Коллапс

Глава 1

Ночью я спал как младенец, чего со мной уже больше месяца не было. Не видел снов, не оказывался на Островах. Восемь часов абсолютной пустоты, прошедшие за мгновение. Но выспался великолепно. Если бы еще не подорвался в ужасе с утра, вообще прекрасно было бы.

Первая мысль, пришедшая ко мне спросонья: меня на островах убили, поэтому я не оказался в другом теле.

Дважды щелкнул пальцами, призывая шкатулку.

Получилось! Артефакт возник на ладони. Тонкие золотые узоры рун переплетались по поверхности шкатулки, создавая замысловатый рисунок. Дерево казалось теплее окружающего воздуха, словно хранило в себе энергию.

Я выдохнул. Слегка отпустило. Что бы не случилось, магия была со мной — шкатулка призывалась, да и внутренняя энергия привычно текла по моему телу.

Сразу же полез на форум в сети и выяснил, что сегодня никто не видел снов про острова. Либо это сбой, либо на Островах нас всех и разом убило.

Дабы отвлечься, решил прогуляться до магазина. Хотел купить себе готовый завтрак, или какую-нибудь булочку с мясом.

Неторопливо оделся, поставил чайник — как раз вскипит и успеет слегка остыть за те полчаса, что я буду гулять.

Когда дошел до магазина, понял, что странности случились не только со мной, но и со всем миром. Когда я выбирал себе булочки в дальней части универмага, из подсобки магазина, шатаясь, вышло странное существо.

Когда-то оно явно было человеком — монстр был одет в серую униформу грузчика. Теперь только заляпанная кровью одежда выдавала в нем бывшего человека.

Кожа монстра стала чудовищно серой. Голова обзавелась «короной» из роговых наростов. Правая рука безобразно распухла, левая же наоборот истончилась, пальцы вытянулись и обзавелись длинными когтями. Глаза чудовища были закрыты.

Не знаю, каким чудом монстр оказался в подсобке заполненного покупателями магазина, но если такие твари сейчас пробуждаются повсюду, Красноярску конец.

Серокожее существо с окровавленным ртом и по-прежнему закрытыми глазами двинулось прямо на меня. Проверил, на месте ли медицинская маска, заодно натянул её повыше. От заразы не спасет, но убережёт от уцелевших камер.

— Только здесь вас не хватало, — процедил я сквозь зубы и вбил кулак в грудь серокожему.

Усиленный Ци удар отшвырнул монстра на стену и точно сломал пару ребер, но тому было всё равно — существо поднялось на ноги и снова шагнуло ко мне.

Я прекрасно понимал: надо целиться в голову. Все книги и фильмы говорили: главное это уничтожить мозг всяким зомби. Либо голову отрубить, этот вариант практически для всех подходит. Но чему годы жизни в цивилизованном обществе научили меня, так это не убивать людей в магазинах. Социальные установки мешали мне разбить череп человеку, шептали: «Может, это обратимо?».

Происходи дело в мире снов — справился бы без проблем, но я находился в Пятерочке, где часто бывал прежде. Меня окружали полки с кошачьим кормом и наполнителями для лотков, все помещение снимали камеры, а из динамиков звучала бодрая музыка, иногда прерываемая рекламой.

Вот только когда я посмотрел в открытую дверь подсобки и заметил там тело с отсутствующим куском шеи, сомнения как-то развеялись. Вдобавок меня посетила запоздалая мысль — вряд ли подобные мутации обратимы.

Я ругнулся и осмотрелся, отступая. Бить кулаком по торчащим из-под кожи костям не хотелось, а артефактный нож я из дома как-то не захватил — не подумал, что пригодиться.

Зато рядом обнаружилась швабра. Не то пластмассовое убожество, которое в последнее время пытаются продать, а простая деревянная швабра, типа тех, что мы делали домой на уроках труда. Ее я и переломил об колено.

Обломанный край мелькнул в прохладном магазинном воздухе, и острие воткнулось в глаз неправильного зомби. Существо постояло на месте не дольше секунды, а потом — завалилось набок, увлекая за собой мое импровизированное оружие. Я же выдернул деревяшку, измазанную в крови и какой-то слизи, и, испытывая отвращение, обтер конец палки об одежду мертвеца.

Никаких системных сообщений не появилось, и слава богу.

Кстати, на мой взгляд, зомби был чересчур медленным — мне даже не пришлось ускоряться. Когтями он почти не размахивал, вторую руку, что бы она в себе не таила, не использовал. Либо просто осоловел от жратвы, либо не освоился с новыми конечностями. А может, пока тело не перестроится до конца, будет медленным. Но я уверен: когда придет время, такая тварь будет быстрой и ловкой ровно настолько, насколько ей положено.

Оглядываюсь, но в отделе пусто и относительно тихо. Никто не визжит об убийстве, не спешит объявлять эвакуацию по громкой связи. Поэтому шагаю в подсобку, где валяется недоеденная жертва монстра.

— Дело дрянь, — цежу я, рассматривая тело, лежащее на кафельной плитке.

Нет, труп не оживает и не отращивает новое горло взамен утерянного. Но края укуса уже стали цвета пепла, а кровь застыла.

Не знаю, как эти твари передают свою заразу, но попадать под их зубы и когти чревато последствиями более неприятными, чем простое ранение.

Вгоняю отлично показавшую себя палку в глаз трупа. Надеюсь, повреждение мозга остановит превращение.

Что делать дальше? Для начала, выбраться из магазина, пока меня не заметили сотрудники. В то, что их грузчик превратился в тварь, они вряд ли поверят, а вот в то, что я чокнулся и вогнал обломок швабры в глаз человеку, поверят охотно. Несмотря на то, что власти сейчас начали крутить по сети ролики с монстрами и настойчиво посылать людей прочь из города, не все верят в такую бредятину, как бегающие по улицам монстры.

А еще, если зомби-апокалипсис ограничится конкретно этим магазином, у меня будут большие проблемы. Я однозначно засветился на камерах, а «опасного психопата» будут ловить даже в такой нестабильной обстановке.

Выхожу из магазина с парой булочек и пакетом молока в рюкзаке. Дома балкон забит едой, и чувствую, сейчас продукты разом станут для горожан самым последним, о чем они задумаются.

Шагаю по дороге к дому. А куда еще? Нужно набрать на всякий случай ванну, обзвонить приятелей, написать о новостях на форум.

По дороге звоню отцу. Недоступен!

Надеюсь, с ним все в порядке — он на работе нередко отключает телефон.

Скидываю мачехе фотографии из подсобки, а потом — набираю ее номер.

— Чего хотел? — без всякого интереса спрашивает она.

— Я тебе в вотсап скинул пару фотографий, друг сегодня снял. Я знаю, что по телевизору в последнее время крутят всякую дичь, но сомневаюсь, что ты в нее веришь. Глянь на фотографии, прям внимательно рассмотри этих зомби. Я не знаю, сколько сейчас таких тварей в городе, но вечером будет в разы больше. Мой вам совет: уезжайте из города, пока на улицах не развернулся ад.

— Артур, ты чего, окончательно головой двинулся⁈ — визгливо повышает голос она. — А может, упоролся? Какие еще зомби⁈

Отключаюсь, чтобы не слышать весь негатив, который мачеха готова будет вылить на «позорище». Так быстрее посмотрит фотографии. Может даже поверит, но это не точно.

Так же скидываю снятые фотографии отцу, записываю ему голосовое, объясняя ситуацию. Надеюсь, когда получит сообщение, поймет, что нужно сразу рвать когти из города. Они собирались уехать, только вот собирались слишком неспешно, как оказалось. Если сегодня не уедут из города, завтра уже выбраться не смогут — дороги будут забиты.

Когда хтонь из мира Островов полезла в наш, я не слишком обрадовался, но и паниковать смысла не было — в городе хватало Неспящих, которым в радость было резать чудовищ. Тем временем власти, как могли, взяли контроль над ситуацией. Удвоились патрули, у всех ППС-ников появились автоматы. Вроде бы все устаканилось. Но тогда никто не предполагал, что в этот мир проникнет особо пакостный Кошмар, который сможет передавать заразу через укус.

Проходя мимо красивой ограды какого-то муниципального заведения, хватаюсь за крашенный черный прут и тяну на себя, щедро используя внутреннюю энергию. Металл поддается с хрустом и скрежетом. Исцарапал ладонь, но немного не дотягивающий до полутора метров железный прут с острой стрелочкой на конце, оказывается в моей руке. В голове кроме мысли выжить и защитить себя есть другая — защитить тех, кто сам себя обезопасить не сможет. Чем больше тварей я уничтожу, тем легче будет людям выжить.

Прохожие смотрят с недоумением на меня, шагающего с импровизированным копьем. Не трачу Ци на маскировку, хотя мог бы скрыться.

В киоске, мимо которого прохожу, распахнута дверь — видимо открыли из-за жары. Изнутри раздаются ужасные звуки — чавканье, горловое рычание, звук разрываемого мяса.

Осторожно заглядываю внутрь, сжимая прут так, что костяшки пальцев белеют.

Вижу женщину-продавщицу, стоящую на четвереньках. Рядом с продавщицей на полу лежит труп мужчины, из которого она вместе с другой посетительницей жадно вырывает куски плоти. В воздухе висит столь густой запах крови, что к горлу подкатывает комок.

Прут в моей руке идет по прямой, входит в висок женщины. Продавщица оседает на пол.

С посетительницей приходится разбираться иначе — оружие застряло, а худощавая женщина рвется ко мне.

Пинаю ее по ноге, ломая колено. Та падает в дверном проеме, но сразу пытается подняться, опираясь на руки. Шустрая.

Пока ее когти внизу, пинаю по подбородку, вкладывая побольше сил. Слышу хруст. Существо отлетает и замирает. Рассматриваю его.

Когти на обеих руках сантиметров по пять. Под кожей видны раздутые вены, а сами руки весьма мышцастые, без грамма жира. Похоже, эта завершила превращение, либо была к этому максимально близко.

Освобождаю железный прут. Тягучие капли крови падают на пол.

Бью по голове тела, которое ели эти двое, пока не убеждаюсь, что тело не обратится в монстра.

Дуальность мира сбивала с толку. Минут десять назад я разминулся с парочкой: девушка в топике, с забинтованной пленкой свежей татуировкой, и парнем, одетым в яркую гавайскую футболку. А сейчас стою среди бойни, держа в руке окровавленный прут.

Какой-то спецназовец говорил насчет апокалипсиса: «В первую очередь пострадают маленькие глупые домашние собаки. Их с собой ни в коем случае нельзя брать при побеге из окруженного зомби города. Они станут обузой. Птиц можно выпустить в окно, кошек — на улицу, они живучие, справятся. А вот маленькая собака обречена. Терьеры эти — порождение изысканного комфорта, а в условиях апокалипсиса все искусственно созданное обречено.»

Все сводилось к тому, что домашние животные бесполезны, но тут я был не согласен: их вполне можно выпустить за дверь квартиры или дома первыми, в качестве отвлекающего маневра.

Потом, подумав, фотографирую трупы, сделав упор на когтистых ладонях. А потом — выволакиваю ближайшее тело на улицу. Чем скорее люди поймут, что происходит что-то ужасное, тем больше у них будет шансов выжить и покинуть город.

Ну, или наоборот — впасть в панику и устроить хаос.

До дома остается пара кварталов, когда я слышу звуки автомата — захлебывающуюся очередь, потом — несколько слитных очередей из противоположной стороны.

Началось.

* * *

В сети творится форменное безумие — на форуме уже освещают эту тему. Люди обращаются на глазах других, причем нулевые пациенты становятся чудищами без видимых причин вроде укусов, царапин.

Описываю, что видел, и советую уехать из города тем, кто может. Пару суток назад вычислили, что коннект с островами за пределами Красноярска пропадает, зато сила, пусть и изрядно ослабленная, остается. Пользоваться обликом не сможешь, орс превратится в бесполезную кровавую пилюлю, зато то, что тебе дала эволюция или тренировочный зал, будет при тебе, пусть и в урезанном виде.

Люди уже рвали когти из города, либо решались сбежать. Минуту трачу на размышления, стоит ли в этой обстановке запереться дома и потихоньку употреблять крупы, или наконец махнуть рукой на попытки спрятаться и, подняв голову и расправив плечи, выйти на улицу.

Когда я впервые обнаружил свою силу, это было как удар молнии в ясный день. Неожиданно и пугающе. Я всегда был обычным парнем, ничем не выделяющимся, за исключением мутного прошлого, и вдруг — этот дар, или проклятие, как мне впервые показалось.

Первые дни после пробуждения силы я жил в постоянном страхе. Я боялся, что кто-то узнает, что я не такой, как все. Боялся, что меня начнут преследовать или использовать, как остальных.

Я прятался. Прятался от мира, от людей, от самого себя. Жил в тени, стараясь быть незаметным. Но, несмотря на все мои ухищрения, мир вокруг меня продолжал меняться. Появление зомби стало новой реальностью, в которой прятаться и дальше радеть за анонимность было… Ну, не так умно, как прежде. Когда весь город дружно летит в Тартарары, когда бывшие люди жрут людей, заботиться о том, чтобы меня не нашли и не вычислили — как-то мелко.

Не знаю, правильно ли я поступаю. Но тот самый призрачный сенсей, который стал моим первым учителем, точно бы одобрил мой поступок. Пришла пора стать лучше не только в плане силы, но и в плане морали. Я не герой, но стать хорошим человеком мне это не помешает.

Раз уж город наводнили зомби, то нас сейчас либо начнут принудительно эвакуировать, либо запрут выезды из города и будут ждать, пока мы друг друга перережем. Либо и то, и другое, а потом уже пройдут по опустевшим квартирам, добровольно-принудительно вербуя оставшихся искателей. Думаю, нет смысла таиться и дальше.

Создаю в вотсапе группу, приглашаю и Олега, и приятелей со двора и прочих одноклассников, и вообще всех, кто у меня в контактах, за исключением Яны. Кидаю туда фотографии и подготовленный текст, описывающий, что происходит в городе. Мою анонимность это убьет полностью, но у вояк и ментов сейчас задачи куда важнее, чем ловить искателя, который распространяет слухи о зомби.

Прошу раскидать новости друзьям и пригласить в группу других людей. Пишу, что из города стоит уезжать, и как можно быстрее.

После этого отключаю уведомления и кладу телефон в карман. Читать всякие насмешки и пояснять другим, что я понял все правильно, не хочется.

Ванна набрана, чайник и кастрюля полны — водой запасся. Спиливаю пилой по металлу (купил недавно вместе с кучей других инструментов) стрелку с железного прута. Получаю простую крашенную арматурину, у которой шансы застрять в черепе гораздо ниже. Похожа на копье, а с копьем я обращаться умею.

Пью чай с булочками. Жаль, но похоже, в ближайшую неделю булочек не будет.

Телефон жужжит. Звонит Олег и сходу спрашивает:

— Правда ли то, что ты написал в группу?

— Да. Я советую тебе как можно быстрее валить из города.

— Так и сделаем. Дождусь брата и поедем. Береги себя.

Следом за Олегом записывает голосовое отец. Голос нервный, срывающийся.

— Артем, привет. Я сорвался с работы, забрал супругу, готовлюсь выезжать из города. Заеду за тобой, только скажи, где ты?

— Я уже выбрался из города в Дивногорск, не волнуйся, — отвечаю. — Самым первым выехал, на последнем междугороднем автобусе. За меня не волнуйся, это я за тебя волноваться должен. Уезжай, только не пропадай со связи, говори, где ты, и как дела.

Спустя пятнадцать минут тягостного ожидания приходит новое голосовое. Спустя еще десять — второе. По всему выходит, что на выезде пробка. Отцу пришлось объезжать дворами, кое-как добрался до моста. За мостом стоят солдаты, осматривают машины, оружие наготове. Первый пост они кое-как проехали и теперь стоят возле второго, в пяти километрах от города. Дальше не пускают. Солдаты ставят временные палатки, обещали выдавать еду.

Ну, теперь за отца я спокоен. Мама с сестрой еще раньше уехали из города, так что с ними тоже все в порядке.

А раз так, нужно позаботиться о себе и своем благополучии. Сегодня — первый день коллапса, пока большинство еще не поняло, что случилось. Магазины и рынки открылись и начали работать, как и прежде, а значит, у меня есть возможность навестить своих давних друзей. Подготовиться на случай сопряжения сфер: то же золото и серебро собрать для переноса в мир островов.

По правде говоря, можно было просто дойти до ближайшего ломбарда и набрать золотишка там, или вообще никуда не ходить и не рисковать, но кто не мечтал в апокалипсис залезть через разбитую витрину и не набрать того, на что раньше не хватало денег? Или же — забрать себе то, что по дешевке скупал знакомый товарищ с рынка.

Надеваю спортивный костюм, нож приматываю к щиколотке (жаль, не нашел ножен и не могу повесить на пояс), прячу низ лица под бинтом и выхожу. Я бы прошел по квартирам соседей, если бы был мало-мальски знаком с жильцами, а так — плевать. Они в относительной безопасности, если хватит мозгов — выживут.

А на улице тем временем все жарче. Толп зомби нет, прохожих тоже явно меньше, чем должно быть в будний день. Улицы возле наших девятиэтажек будто вымерли. Вопреки кадрам из фильмов, люди не лезли с телефонами к серокожим, не считали это пранком. Не знаю, либо кинематограф преувеличивал человеческую глупость, либо этот город уже надрессировал людей, и при признаках новой опасности они разбежались по домам, либо по ближайшим подъездам. Только редкие машины ездят на скорости под девяносто, визжат шины на соседних улицах, да слышатся четкие очереди. На звук идти не хочется — вряд ли ребята с автоматами будут мне рады.

Вызываю такси, и, — что удивительно, — машина находится! Водитель — Дададжон на серой Камри. Причаливает к подъезду, едет неторопливо, не обращая внимания на разворошенный город и нервные гудки, которым окружающие водители осыпают друг друга. Довозит меня до рынка, прощается и уезжает на следующий заказ.

Возле рынка накидываю на себя невидимость. Истошные крики, рев и рычание намекают, что соваться вперед будет опасно.

Я активировал технику незаметности, чувствуя, как холодное покрывало энергии окутывает меня, скрывая мое присутствие.

Толпа серокожих зомби рыскала по рынку. Тела недавно укушенных тварей двигались медленно и неуклюже, но среди них хватало куда более быстрых и ловких тварей.

Я знал, что стоит мне ошибиться, как они набросятся на меня, но контроль над Ци в отличие от первых дней у меня был гораздо лучше.

Проходя по узким проходам между торговыми палатками я старался двигаться как можно быстрее. Что будет, если я столкнусь в узком проходе с серокожим, я не знал, но вряд ли что-то хорошее.

Впереди я заметил группу зомби, сгрудившихся вокруг валяющегося на земле тела. Воздух наполняли звуки рвущейся плоти и хруст костей.

Я сжал зубы и продолжил двигаться вперед, стараясь не смотреть на это ужасное зрелище.

Один из зомби внезапно поднял голову и принюхался, словно почуяв меня. Его глаза были закрыты, как и глаза всех встреченных сегодня тварей. Но лицо безошибочно было развернуто ко мне.

Я замер. Тварь водила мордой из стороны в сторону, будто бы пытаясь уловить мой запах или движение. Мои пальцы сжались на рукоятке ножа, но зомби, вернулся к своему кровавому пиршеству.

Я продолжил пробираться между палаток, обходя зомби. Я больше не хотел найти скупщика — я хотел выбраться из этого кошмара из сотен жрущих тел, которые попросту сметут меня в тесноте рынка, наплевав на сверхскорость.

В какой-то момент один из некров оказался слишком близко, его рука почти коснулась моего плеча. Я замер, готовый перебить ближайших тварей и бежать так быстро, как только мог. Но некр просто прошел мимо, не заметив меня.

Наконец я добрался до выхода с рынка.

Зря я туда вообще пошел. Скупщика не увидел и следов его не обнаружил. Более того — я не знаю, где мужик прятал скупленное добро. Каждый раз, когда я приходил, он оставлял меня в ларьке по ремонту телефонов, а сам отлучался.

В общем, попытка обогатиться провалилась. Теперь разве что в ломбард лезть. А лучше — заняться очисткой улиц. Если так рассудить, в том мире у меня золота достаточно, а что будет с городом, если некры победят, я только что увидел.

Я был не прав, когда решил, что люди сразу попрятались в квартирах. Пока шел, видел залитые кровью парковки, рваные тряпки, некогда бывшие одеждой, куски мяса, многочисленных мух, пирующих на следах кровавой бойни. То есть, кто-то все-таки сунулся к машинам, а кто-то из окон следил за тем, что развернулось потом.

Увидел прохожих — трое подростков лет тринадцати, с ошалевшими глазами и хриплым от долгого бега дыханием. Пареньки шмыгнули за мусорные баки, пугливо оглядываясь.

Следом за ними неслись зомби, свернувшие ко мне.

Первый серокожий, спортивного сложения парень в брюках и белой рубашечке, сейчас залитой кровью, побежал ко мне длинными и плавными шагами, размахивая когтистыми лапами. Едва подбежал на расстояние трех метров, я атаковал с подшагом вперед, направляя железный шест в голову твари. Руку тряхнуло, а зомби сам себя насадил глазом на железку.

Неудобно бить только в голову. Тренировочный зал, где я учился владеть копьем, дал мне кучу самых разных приемов, но пользоваться приходится только одним, без всякого изящества и искусства.

Упавшее тело заставило следующего серокожего, паренька субтильного телосложения, одетого в джинсы и футболку, запнуться и упасть на четвереньки. Я не упустил момент для атаки. Железный шест с хрустом пробил череп паренька, а я повернулся к следующему нападающему.

А вот следующий не спешил нападать.

Этот серокожий зомби в замызганном спортивном костюме повел носом, принюхиваясь. Не знаю, как они ориентируются с закрытыми глазами — по звуку, по запаху, или по каким-нибудь органам типа сонара, но нападали они безошибочно, и от оружия пытались увернуться, избегая удара.

Одна рука у него была обычной, с длинными когтями, а вот другая — раздулась так, что даже пальцев не видно — все в складках кожи. То ли рука, то ли распухшая дубинка. В общем, в чем бы не заключалась эволюция этого мертвеца, он ее прошел.

Корона на голове некровоина уже подросла достаточно, чтобы костяные зубья соединились и начали разрастаться, закрывая голову эдаким костяным шлемом. Мне не нравилось, куда шагала эволюция этих зомби. Не люблю бронированных противников — если броня достаточно крепкая, им побоку мои скоростные удары, и даже на Ци им чхать.

Зомби повел распухшей рукой, и я на чистых инстинктах сумел уклониться от костяного дротика, который вылетел из деформированной конечности и пронесся мимо моего уха.

Мертвеца не огорчила неудача. Зомби выпустил ещё один дротик, но я уже бежал по кругу, все более ускоряясь. Перемещаюсь так быстро, что мертвец едва успевает следить за мной. А потом — рвусь к нему со спины.

Первый и единственный удар железкой пронзает его голову насквозь, как тыкву.

Зомби вздрагивает всем телом, но не падает, а пытается повернуться и прицелиться снова. Пинаю его под колени, сбивая с ног. Мой следующий удар приходится на его деформированную руку. Кости ломаются под моими ударами. Зомби издаёт нечеловеческий рёв, но это не останавливает меня.

Последний удар — и его голова превращается в кашу.

Это было неожиданно. Зомби с дальнобойным оружием спустя час-два после апокалипсиса. Что будет потом?

Прохожу дальше, заглядываю в продуктовый и встречаюсь с первым увиденным за сегодня человеком, который дал мертвецу отпор.

Посреди продуктового валялся серый некр с раздолбленной головой. В углу помещения сидел крупный мужчина, мышцастый, хоть сейчас в руки штангу и жать соточку от груди. Только вот рана все портит.

Мужчина был в полнейшем шоке, руками он сжимал бедро чуть выше полосованной раны от когтей. Рядом валялась окровавленная бита.

— Я не хочу… Не хочу так… — безостановочно бормотал мужчина, с ужасом глядя на серую кожу возле раны. На лбу человека уже выступила легкая испарина, движения были дерганными. Может, это из-за идущего полным ходом превращения, а может — реакция организма на стресс и последствия драки.

— Как чувствуешь себя?

Мужчина дергается всем телом, только сейчас замечая меня.

— Я… Я упал, когда убегал… — начал было боец, но умолк, когда я покачал головой.

— Должно же быть какое-то лекарство… Нельзя же вот так… С-сука, нельзя же…

— Пошли на улицу, — кивнул я в сторону двери. — Кошмары лезут в этот мир ночами, может, солнце выжигает эту дрянь.

— Может, в больницу?

— Ты не успеешь в больницу, — покачал я головой. — Кроме того, думаю, в больницах сейчас ад. Давай-ка на солнышко.

Я протянул ладонь, и мужчина крепко ухватился за нее.

Мужчина вышел на улицу, подставил рану солнцу, но эффекта это не произвело ровным счетом никакого.

Губы бойца задрожали от обиды на несправедливую судьбу. Кожа его уже бледнела, одежду пропитывал пот.

Оказавшись сзади человека, я ускорился и ударил его в висок арматурой. Человек отлетел, рухнул на асфальт и больше не шевелился. В сердце абсолютно ничего не екнуло — сознание подстраивало этот мир под мерки островов, где с подобным зараженным я бы поступил точно так же.

Итак, чем мне заняться дальше? Засесть дома, или стоит путешествовать по улицам, убивая тварей? — всерьез задумался я.

Во-первых, от истребления монстров я получу не только плюсик в мифическую карму, я наберу еще и облики, если бить сильных монстров и ночью, либо, на худой конец — орсы, которые можно либо сожрать, либо продать за золото в Школе. Да, моя выгода на первом месте, вот такой вот я эгоист.

Во-вторых, если не выйти на улицы в этот субботник и не смести иномирную грязь, то она рано или поздно сожрет всех обывателей, сюда уж точно не завезут новых продуктов, и, когда закончатся запасы, мне придется сражаться за пачку чипсов с другими выжившими. Или ездить за едой в соседний город, попутно рискуя напороться на тех, кто обязательно будет оставлен охранять периметр.

В-третьих, если я пойду чистить город, вряд ли мне придется рисковать жизнью, иначе бы я задумался серьезнее и пересмотрел свои планы. Серьезно — у меня есть прокачанный облик, незаметность, крутой кинжал, и я умею обращаться с Ци. Для меня эта охота будет как безопасный сбор ресурсов.

И уже на самом последнем месте идет «помощь городу». Не потому, что так правильно, так будет лучше, а потому, что я так хочу. Я хочу ходить по этим улицам, и не хочу, чтобы по ним ходили твари. Да и неплохо бы остановить эту болезнь, или проклятье, если такое возможно.

Глава 2

Мои новые «друзья» имели вид еще более отталкивающий от близкого знакомства, чем предыдущие. Располневшие твари, частично обтянутые костяной броней. Руки… нет, лапы, — руками эти уродливые конечности назвать не выходит, — были массивными, а туловище напоминало бочку. Передвигались они на четвереньках, но очень шустро. Помимо этого, у новых Кошмаров был еще и хвост! А, ну и когти, куда без них. Массивные, длинные и крепкие когти выглядели так, словно их выдрали у какого-то хищника, по типу медведя, и вживили тварям.

Когда я впервые столкнулся с этими созданиями, мне стало не по себе. Мало того, что некров на меня выскочила целая стая голов в двадцать, так еще и скорость их соответствовала скверному виду. О чем я не сразу догадался.

Рывок вперед, и мой удар стальной арматуриной в голый череп твари заблокирован когтистой рукой. Оружие пробило мясо между лучевой и логтевой костьми, но голову монстр защитил. Плохо! Предыдущие противники были значительно медленней.

Бинт разрастается, а я отступаю.

Слишком медленно!

Ухожу из-под удара метнувшегося вперед хвоста. Шест не доставал — бесполезно. Вместо этого рву из ножен на ноге клинок, и сношу хвост противнику. А потом уже шагаю вперед, подаю на нож Ци, и легко разрезаю глотку твари. Минус один, впереди еще толпа этих «милых» созданий.

В этот раз я решил энергию не беречь, иначе рискую отсюда уже никогда не уйти. На моем максимальном ускорении твари не застыли, хотя двигались медленнее меня. Но не слишком.

Ци идет в нож, ци движется по мышцам, и одновременно — выходит за пределы тела, окутывая меня дымкой техники. Я не становлюсь незаметным для чудовищ, их внимание режет дымку на мне, как острые ножи — картон, но я латаю повреждения (в те редкие моменты, когда успеваю сосредоточиться на них), и с каждым разом дымка из Ци становится чуть прочнее. Чуть эластичнее. Я не стану незаметным для таких тварей, даже если мы здесь до вечера биться будем, но улучшение техники на процент, даже на долю процента, происходит постоянно.

Бегу, отталкиваясь от асфальта подошвами китайских кроссовок, которые чудом не развалились от таких скоростей, и вот я уже в тылу стайки монстров. Как ожидалось, сзади бредут твари похлипче, некоторые даже не совсем преобразившиеся — в чертах их серых лиц осталось что-то человеческое.

На ускорении бью кинжалом, разрезая мышцы, отхватывая руки, хвосты, распарывая шеи. Короткий клинок превратился в вихрь, груды костей и мяса разлетались во все стороны. Я уже умел драться с кинжалом, но с кинжалом, для которого и костяная броня — не преграда, я вышел на новый уровень.

Это были самые растянутые во времени пять минут в моей жизни. Я то и дело скользил между лап тварей, жалея, что в другой руке нет такого же клинка, то, уже почти нанеся удар, уходил в сторону, потому что ко мне заходила со спины или пыталась прыгнуть на меня сбоку какая-то тварь.

Не единожды подпускал противника поближе, а потом разносил эту несуразную груду мяса в фарш. Под конец боя доподпускался — тварь полоснула меня когтями по плечу.

Когда заканчиваю бой, одежда заляпана в крови, а кроссовки едва ли не дымятся. Я не шучу, подошва действительно накалилась от бега на запредельных скоростях. Правда, держится крепко, что удивительно для китайского ширпотреба.

А вот рана на плече мне не нравится. Когда закрываю глаза, вокруг порезов клубится серая хмарь. Не она ли превращает людей в таких тварей?

Пробую согнать к ране побольше собственной Ци, и постепенно удается выдавить скверну из организма. Правда, это стоило мне половины накопленного запаса, плюс к этому чувствую упадок сил. Зато теперь буду уверен, что все обойдется.

Грузно и медленно поднимаюсь, опираясь на тело ближайшей твари. Все силы потратил на этот бой.

Подтаскиваю тела поближе друг к другу и кидаю на ближайшее семечко орса. Жаль, что больше одного у меня при себе нет — брал на всякий случай, чтобы утилизировать кого-то типа монстра, напавшего на меня и Анжелу, и не думал.

От тела чудовища потянулись тонкие и сильные щупальца. Орс быстро разрастался, слепо водил отростками по асфальту, «слизывая» с него кровь и стаскивая в кучу тела. Спустя пятнадцать минут я сгреб с чаши орс, который был сероватым по сравнению с предыдущими, но Ци в нем было море. Двадцать тварей, да еще и прошедших через свою эволюцию — это мощно. Правда, такой орс я под страхом смерти глотать не буду — странный цвет и оттенок энергии намекали, что смелый практик, рискнувший проглотить такую дрянь, станет кем-нибудь страшнее козленочка. А меня солнце и так уже жжет.

Все, на сегодня закончу с охотой — очень уж мышцы тянет. Плевать на планы работать клинком от рассвета до заката, смогу и завтра продолжить. А сегодня, пожалуй, добегу до дома, приму душ, и…

— Кхаш!

— Ну вашу же маму, — протянул я, обернувшись.

Позади меня, метрах в сорока, стоял самый блевотный мертвяк, которого я видел за сегодняшний день. Три метра в высоту, тощий, как богомол, с отливающими металлическим блеском острыми тонкими пальцами, с костяным черепом, обтянутым коричнево-серой чешуей. Вместо кожи — ошметки, одежды нет вовсе — тварь явно из нее выросла. А еще от пупка до самой шеи Кошмара проступали человеческие лица, причем движущиеся — лица распахивали свои рты и едва слышно скулили. Были и мужские, и женские, и даже детские.

Я, конечно, знал, что в городе остались дети, но специально не задумывался о том, что их могут сожрать, заразить или превратить в такое. А когда представил, что бы я смог сделать с такой образиной, если бы был десятилеткой, и сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Я бы ничего не смог сделать. Погиб бы. Сожрали и поглотили.

— Кша-а!

— Иди сюда, мразь, — позвал я, ускоряясь на весь доступный мне ресурс.

Словно только этого и дожидаясь, монстр рванул навстречу, нисколько не уступая мне в скорости. А первый же обмен ударами показал, что я не самый главный боец в этом городе.

Прикрываюсь лезвием кинжала от первого удара длинной ручищей, и чуть ли не вою: напитанный Ци кинжал отскочил от тыльной стороны ладони, и рука, похожая на стальную, хлестнула меня по предплечью. Сила удара была такой, что я прочертил многострадальными кросовками линию на асфальте.

Растерялся, на мгновение завис, но Кошмар не спешил атаковать. Тварь словно упивалась моей беспомощностью: позволила немного прийти в себя, дала секунд шесть, чтобы я размял отсушенную руку, и только затем напала снова.

Новый удар. На этот раз я не спешу навстречу — до предела напитываю тело Ци, забираю у облика всю скорость, и еще немного сверх этого, бью монстра в локоть, который в отличии от кисти не сверкает металлом, и…

… и тварь снова бьет меня наотмашь, ускользая от удара.

На этот раз атака была куда сильнее, а меня отшвырнуло куда дальше. Чудом не ободрал ладони и колени о заляпанную кровью дорогу.

Скашиваю глаза в сторону — в метре от меня валяется знакомый кусок арматуры.

— Теперь поиграем! — сипло говорю, и иду навстречу твари.

Вот только и навыки боя с копьем не спасают ситуацию. Монстр играючи ловит железку, а потом швыряет в меня — чудом уворачиваюсь.

Понимая, что я проигрываю и в силе, и в скорости, решаю поставить на выносливость. Разворачиваюсь и мчусь по узким улочкам города, не оглядываясь назад. Сердце колотится, а дыхание сбивается от усталости и страха. Дома и улицы мелькают перед глазами, превращая город в жуткий лабиринт из кошмарных снов.

За спиной раздаются утробные стоны — монстр держится в десяти метрах, и сколько бы я не ускорялся это расстояние не увеличивается. Изредка в меня летят мелкие камешки, которые тварь подбирает на ходу. Жалят в спину, в ноги и руки.

Спустя минут десять бежал я из последних сил, надеясь выскочить на банду искателей в обликах, на группу вооруженных автоматами вояк или на самого Иисуса Христа. Но помощи не было.

Когда мчался мимо круглосуточного магазина, оттуда высунулся бритый мужичок. Не успел он толком осознать, что увидел, как я пробежал мимо, а тварь махнула рукой, обезглавив человека.

Резко сворачиваю за угол, надеясь сбить тварь с толку, но монстр неумолим: следует за мной, словно призрак, не давая ни секунды передышки.

Пробегая мимо закрытых магазинов и пустых кафе, я искал хоть какое-то укрытие или способ сбежать, но не навстречу не бежал спасательный отряд — город казался пустым и безжизненным, как будто все жители исчезли в одно мгновение.

Не знаю, сколько я мчался на пределе сил, сколько напитывал мышцы Ци (похоже, много — теперь вместо облегчения внутренняя энергия жгла мышцы), но когда я добежал до окраины, сил у меня не осталось: сделав очередной шаг, я заваливаюсь набок — ватные ноги больше не держат. Камни и грязь впиваются в ладони.

Монстр шагает ко мне, его лица жалобно стонут в унисон. Многочисленные глаза твари светятся злобой, голодом.

Сил не осталось, я готов сдаться. Но мысль о том, что Я НЕ ХОЧУ, НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ, заставляет меня дергаться, словно ужа на сковороде.

Я медленно и тяжело поднимаюсь на ноги. Собственное тело кажется мне не пластичнее и не легче мешка с песком. Тварь замедляет шаг, ей хочется увидеть мое отчаяние, хочется, чтобы я осознал тщетность своих попыток.

Выталкиваю из даньтяней всю Ци до последней капли, ощущая, как энергия наполняет мое тело. А потом — толкаю ее дальше и укрываюсь пеленой незаметности: такой густой, какой никогда прежде не призывал. Но сейчас моя жизнь на кону, достаточный стимул, чтобы научиться новым трюкам.

Чудовищно тяжело исчезнуть, когда на тебя смотрят многочисленные глаза неслабого Кошмара, но у меня получается. Я будто балансирую над пропастью под порывами ледяного ветра.

Монстр рычит и скрежещет зубами, не понимая, куда я делся. Многочисленные глаза рыскают по сторонам, уши — прислушиваются, готовясь уловить хотя бы отзвук дыхания, шорох подошвы, скрип камешка под ногой или даже тень от движения, но я уже медленно обхожу его. Я не стараюсь не издавать звуков: я шуршу подошвами, хрипло дышу, но звуки тоже НЕЗАМЕТНЫ. Я не в невидимости, которая уберегла бы меня даже от камер, но не от такого кошмара.

Моя рука крепко сжимает клинок, когда я захожу к твари со спины. Высота монстра не позволяет мне дотянуться до его головы, поэтому я всаживаю клинок в хребет, между выпирающих уродливых позвонков.

Анатомия у твари осталась частично человеческой, и перерубленный кинжалом позвоночник серьезно ее ограничил.

Тварь валится на землю, пронзительно вереща. Она пытается перевернуться, но я, собрав последние силы, швыряю кинжал в затылок монстра — навыки метания ножей все еще при мне.

Оружие входит по рукоять, и монстр затихает.

Я стою над поверженным врагом, чувствуя, как усталость накатывает волной. Но я жив. Жив.

Несмотря на тренированное и прошедшее эволюцию тело, усталость взяла свое. Ощущения были скверными, будто все те монстры, которых я за сегодня перебил, избивали меня в ответ. Мышцы ломило от нагрузки, голова была тяжелой от недосыпа.

За проведенное в схватках время небосклон окрасился в багровые тона. Скоро должна наступить ночь, а бессонницы у меня как раз не осталось. И добраться до своей квартиры я не успею — автобусы уже не ходят, попутчика редкие водители точно не возьмут. Можно пробежаться под обликом, но я боюсь, что подошел к той самой границе, за которой — растянутые связки, либо травма серьезнее, вроде лопнувшего сухожилия. Призрачный учитель с Островов как-то сказал «пределы только в твоем сознании. Научишься верить, что пределов нет, и они исчезнут». Однако сегодня я вплотную подошел к своему пределу, который был ну прям очень реальным. Вера в то, что мои мышцы не порвутся, никак не поможет мне не порвать их. Еще и орсов не осталось — последний я проглотил с час назад, и уже тогда он не слишком помог — похоже, есть граница, после которой даже эти «чудо-таблетки» не помогают.

Вот и плелся я по окраине города, едва передвигая жутко ноющими ногами. Монстров мне навстречу не попадалось — похоже, стянулись к центру.

Остановился возле подъезда очередной пятиэтажки. Вырвать дверь получилось легко — Ци огненным валом пронеслась по телу, не облегчая боль в мышцах, а усиливая их донельзя. Магнит, удерживавший дверь в блокированном состоянии, не смог выдержать рывок усиленного тела, и я смог пройти в подъезд.

На верхний этаж поднимался пешком: лифт не работал, но магнитный замок домофона был в порядке. Где справедливость? Кстати, надеюсь, электричество в городе не пропадет, иначе жизнь раскрасят совсем печальные краски.

Чердак запирался на обычный навесной замок. Ржавая дверь с облупившейся краской оберегала от меня чердачную пыль и затхлый воздух. Ухватившись за замок руками, я потянул дужку в строну.

Пальцам было очень больно. Сухожилия противно заныли. Навесной замок продолжал издевательски висеть на своем месте, насмехаясь над моими потугами.

Я сжал зубы и вновь использовал внутреннюю энергию. Ци обожгла мышцы еще сильнее, я едва удержал в себе стон. Хрустнула дужка, и я снял с петель покореженный замок. А потом вспомнил, что у меня на голени вообще-то закреплен отличный клинок, который способен резать и дерево, и металл, и даже бронированных монстров.

Дверь скрипнула, и я притворил ее за собой, вернув замок на место, замаскировав акт вандализма, как мог.

По хорошему, можно было согнуть петли, чтобы тому, кто решит проверить чердак, пришлось хоть немного потрудиться, выправляя их ударами молотка, но в третий раз пользоваться Ци в таком плачевном состоянии я поостерегся. Достаточно риска на сегодня. Заработаю какую-нибудь травму энергоканалов, и потом уже не вылечу — вряд ли в этом мире есть специалисты по таким проблемам.

Устроившись в дальнем углу, прямо под самым скатом крыши, я наконец-то смог закрыть глаза и провалиться в сон, как в черную ледяную воду.

Глава 3

И почти сразу проснулся на островах, лежа на матах. Горло пересохло, одежда пропиталась липким потом, я испытывал жуткий дискомфорт. Усталость и нагруженность реального тела отзывалась и в мире Кошмаров. Вдобавок я не пил и не ел в этом мире целые сутки, что тоже повлияло на ощущения.

— Еще и воняю теперь как последний бомж, — констатировал я.

Медитация прошла штатно: энергия циркулировала по телу без всяких неприятных ощущений. Ну, хоть это радует.

Я закинул в шкатулку семена орсов и сами пилюли- их на складе оставалось всего семнадцать, нужно будет пополнить на днях.

Бинт лег в круг, а с противоположной стороны я положил один из обликов, доставшихся от искателей. Если верить гайду, сегодня бинт перейдет на железный уровень, а значит, и способность станет лучше, многограннее. Либо — появятся дополнительные возможности.

Сегодня на форуме истерил искатель, погибший в мире Земли. Вряд ли единственный, и вряд ли первый, но уж точно самый громкий. Мужик вышел на улицу, убил парочку некров, а потом его размазал по асфальту грузовик.

— Это не может быть правдой! — все писал и ныл он. — Я не мог подохнуть так просто! Я только что получил повышение на работе. Мы с Лизой собирались пожениться через месяц. У нас были такие планы, такие планы! Мы хотели детей… дом за городом…

Слова флудильщика становились все более бессвязными, а сообщения, что сейчас всем плохо, не помогали — вряд ли писака находил время читать ответы.

— Мы мечтали о путешествиях… хотели увидеть Париж, Рим, Токио… Я хотел научиться играть на гитаре, всегда мечтал об этом… Но теперь… теперь все это бессмысленно! Почему именно я? Почему это случилось со мной?

— Ты не единственный, долбыш.

— Я не готов… я не хотел умирать так! Я всегда думал, что у меня будет время… время на все эти мечты и планы. Я не хочу жить здесь! Я хочу обратно на Землю!

В потоке его сообщений терялись крохи рациональных сообщений. Сорвавшийся в истерику искатель заполнял форум летописью своей жизнь, перечисляя, чего он успел и не успел достичь. Я пожалел, что здесь нет админа, и закрыл форум. Пожалуй, на сегодня я достаточно порефлексировал, пора тренироваться.

Школа встретила меня горящими магическими светильниками и полумраком, чьими-то задорными голосами в соседних коридорах и тишиной в моем. Сперва — сходил помыться, а потом пошел в класс. Как только я занял место, в дверь влетела Рыжая.

— Кин, привет! Ты уже знаешь новости, да? Лэ Юминг и Фу Ксинг, старосты, завершила свой фундамент вчера днем! Их уже тренируют по каким-то особым техникам в другом классе. Они совершенствуются, постигая настоящие боевые искусства!

— Так быстро?

Я был немного удивлен. Хотя, с момента, как я передал техники восемнадцати упражнений, прошло около двух недель — этого достаточно, чтобы построить фундамент. Конечно, у этих практиков не было пилюль, зато наверняка были свои секреты. Все-таки Школа насчитывает не один десяток лет, что-то должно оставаться в ее закромах.

— Фундамент за две недели! — Продолжала восхищаться Амила, которая тоже вплотную подошла к этой стадии. Девушка не могла стоять на месте — она носилась по кабинету, продолжая восхищаться и возмущаться. — Всего за две! Нонсенс, я и не верила, что такое возможно! Чтобы ты понимал, такая скорость встречается только в легендах и сказках! Даже за три-четыре недели достичь этой стадии считалось невозможным! Требовался экстраординарный талант, даже если у тебя есть ресурсы, предоставленные семьей. Теперь я более чем уверена — старост не зря выбрали старостами, их семьи богаты и влиятельны. Ходят слухи, что те упражнения, что ты показал, продают за тысячи золотых, обменивают на секретные техники и все это — с клятвой неразглашения! Кстати, сколько прибыли со всех этих сделок идет тебе?

— Мне? Нисколько.

Похожая на громкий ураган Рыжая взлохматила волосы, шумно выдохнула.

— Ладно, поняла… Кстати, не только наши старосты достигли следующей стадии. Я узнала, что первая десятка в рейтинговом списке тоже невероятно рванула вперед. Ты так и не появился в этом списке, и я знаю, почему — тебя не хотят выделять, иначе ты уже стоял бы на первом месте.

Я с любопытством спросил:

— А как насчет тебя, Амила? Как далеко ты продвинулась в своем совершенствовании?

— У меня все хорошо, все хорошо, — слегка поникла девушка. А потом — напоказ нахмурилась. — Кин, ты можешь использовать другие слова, обращаясь ко мне. «Милая», «любимая», «свет всей моей жизни». Не обязательно разговаривать с таким официозом.

Желания флиртовать не было, хотя Рыжая была красавицей, притом весьма полезной красавицей. Я пока не был готов переводить наши отношения в горизонтальную плоскость. Тем более, когда на Земле творился локальный апокалипсис.

— Конечно, Амила.

— Ну Кин…

— Да я понял, что могу быть с тобой менее официальным и называть тебя не только по имени, Амила.

Девушка напоказ топнула ногой, а потом сбросила с себя маску школьницы:

— А как твои успехи? Ты ощущаешь давление, чувствуешь, что тебя догоняют?

Равнодушно пожимаю плечами:

— Я буду совершенствоваться в своем собственном темпе.

— Как и ожидалось от тебя, Кин. Ты прав! Не имеет значения, как продвигаются другие, каждый должен делать все в своем собственном темпе.

Действительно — что еще мне делать? Я тренируюсь каждый день, каждый день медитирую и работаю с техникой невидимости. Я сражаюсь с могущественными тварями, постигая нюансы своих способностей в жесточайших схватках. Как мне еще улучшить ситуацию? Будь со мной опытный наставник, которому лет триста, он бы предупредил, что меня ждет, как лучше развиваться, набросал бы соломы, чтобы я не так больно падал во время ошибок. Ту же истину о том, что не стоит злоупотреблять Ци, я вынес на собственной шкуре после победы над многолицым. Я не знаю, как срезать собственный путь, как тренироваться лучше, но то, что знаю, использую на полную.

Рыжая вдруг улыбнулась:

— Кстати, я и сама чувствую, что нахожусь на пределе. Завтра я собираюсь закончить строительство фундамента, а потом буду готова практиковать настоящие боевые искусства.

Глядя на улыбку девушки, я чувствовал легкое удивление. Не ожидал, что девушка окажется талантом. Но это к лучшему — к Рыжей я привязался, и не хотел бы, чтобы нас развели по разным классам.

После тренировки с наставником я направился в залу, дабы продолжить тренировки.

— Куда ты спешишь? — неожиданно поинтересовалась Рыжая.

— В зал культивации, разумеется, — нахмурился я, но Амила будто вовсе меня не услышала. Ухватила за локоть.

— Ах, Кин, не будь таким букой! Мой брат сказал, что путь совершенствования лежит в балансе между напряжением и расслаблением. Не нужно заставлять себя пробовать и получать немедленные результаты. У тебя никогда не было мыслей, что самосовершенствование может быть скучным? Мой брат говорит, что смотреть на красивых женщин приятнее глазу, и одновременно с этим созерцанием расслабляется разум.

— Чего?

Я даже опешил. На что она меня подбивает?

— Я скажу вам, что мой брат после нескольких месяцев наблюдений и исследований определил, что в библиотечном клубе масса красавиц. Это не только старшеклассницы со второго и третьего годов обучения, есть также много красивых девушек с нашего первого курса. Например, я… Только представь, Кин, что ты будешь сидеть с группой юных красавиц в приятном полумраке библиотеки, пить чай и болтать. Разве это не здорово звучит?

Я мягко освободил из рук девчонки свой локоть.

— Твое предложение неплохое, но у меня есть еще кое-какие дела. Мне нужно помедитировать, а потом вернуться домой и помедитировать еще и там. Ты можешь пойти смотреть на приятных девушек одна.

— Ах, Кин, — погрустнела Рыжая. — Как я могу оставить тебя одного? Ладно тогда уж, пойдем в зал вместе.

— Отлично, — кивнул я и перешел на деловой тон. — Кстати, скажи, в твоем мире есть мастера, которые могут привязать оружие к душе? Чтобы призывать его щелчком пальцев, например.

— Могут создать оружие, которое можно спрятать в пространственную складку и достать оттуда в любой момент.

— А если, допустим, я положил в такую складку меч в одном мире, а попытался достать — в другом? Это сработает?

— А почему это не должно сработать? — девушка поправила огненные волосы. — Твои пилюли работают везде, твой кинжал везде везде будет становиться острым, пока ты пропускаешь через него Ци. Так что и клинок тоже будет работать.

Я почувствовал себя глупо. Почему-то единственным способом перенести в свой мир артефактное оружие я считал шкатулку.

— И сколько стоит такое оружие?

— Если брать обыкновенный меч… где-то золотых семьсот.

Весомо. Где-то полтора-два золотых слитка.

— А если не обычный меч? Скажем, зачарованный на прочность.

— Добавь десяток золотых.

— Отлично. Скажи, а сможешь заказать стрелы с углублением у острия, куда можно положить что-нибудь размером с горошину? И такие же метательные ножи.

У меня все еще была мысль положить семена орсов в метательные ножи. Настало время воплотить идею в дело.

В итоге договорился, что девушка достанет меч, который можно будет прятать-доставать из пространственной складки, такое же копье, штук двадцать обычных ножей с углублением для орса, и столько же наконечников для арбалетных стрел.

Заодно выяснил, что пространственных сумок мне не видать — слишком дорогое удовольствие, да и в другой пространственный артефакт (считай, шкатулку) такую сумку не засунуть.

В зале сидели несколько десятков учеников — те, кто еще не дошли до стадии фундамента, и те, кто уже достиг этой ступени. Все эти ученики находились на расстоянии друг от друга, чтобы не мешать прогрессу других.

Пару минут я наблюдал за окружающими. Кто-то почти ничего не добивался, хотя совершенствовался каждую свободную минуту, в то время как другие демонстрировали заметные улучшения. Та же староста смогла наверстать прогресс после комплекса неправильных упражнений, которые, как мне кажется, вредили энергетике в той же степени, что и помогали.

Рыжая тоже прогрессировала, ее скорость не вызывала сомнений. Амила тайком от остальных закинула в рот пилюлю, и за полчаса несколько раз завершила циклы циркуляции жизненной силы, прежде чем полностью выдохлась, уселась на пол тренировочного зала, скрестив ноги, и продолжила медитацию. После получаса медитации Рыжая невозмутимо продолжила заниматься циркуляцией.

Глядя на Рыжую и на друг друга, окружающие несмело меняли свои движения под движения рыжей. Восемь упражнений превращались в цикл из восемнадцати.

— Ты чего творишь⁈ — зашипела староста.

— Занимаюсь по своей программе, которую показал мне наставник, — с прохладцей сказала Амила. — А теперь уйди и не мешай заниматься.

Я хмыкнул. Узнав, что я не получаю ни монеты от продаж своего же секрета, огненноволосая анархистка давала окружающим бесплатно то, что местные семьи аристократов продавали за бешенные деньги. Похоже, торговля эксклюзивным знанием обломится.

Наблюдая за все более умело выполняющими упражнения одногруппниками, я понял: призрачный учитель был прав — мой талант далеко не выдающийся. Вполне возможно, что окружающие люди достигли бы гораздо большего и в разы быстрее, чем я, если бы у них были все те же ресурсы. У одногруппников влет выходило подстроиться под новые и куда более гармоничные позы. Понятное дело: похоже, все окружающие — потомки практиков. В отличие от меня, чей отец, дед и прочие предки не были культиваторами, окружающих гениев подбрасывали вверх еще и гены. Мне вначале требовалась куча времени, чтобы восстановиться после одной медитации и нескольких циклов упражнений.

И мне требовалось не только не отстать от них, но и выдержать дистанцию между нами.

Я сел на маты, скрестив ноги, закрыл глаза и сосредоточился, войдя в медитативное состояние.

Ци устремлялась ко мне сперва со всего зала. Большая часть отходила окружающим, но и я свою поглощал, чувствуя себя бездонным. Энергии во мне становилось еще больше — столько, сколько я никогда не нагнетал в свои даньтяни. Медитация длилась, и длилась, и…

Внезапно в моей голове возникла антропоморфная фигура, светящаяся Ци — ровно такая же, какую я видел при своей первой медитации на островах. Копия той, что находилась в моем зале культивации, разве что в этом видении фигура была менее отчетливой, рябила и пропала через пару секунд.

Если это не намек, чтобы я вернулся в зал культивации на острове, то я не знаю, что тогда намек.

Я открыл глаза и понял, что в зале еще остались ученики — значит, времени прошло не слишком много.

Рыжая сидела передо мной в медитации. Окутавшись незаметностью, я встал и вышел из помещения прямо в зал культивации, который находился у меня на острове. Там я уселся перед фреской, снова закрыл глаза, уходя в медитацию, и продолжил собирать разлитую вокруг силу.

Во тьме моего сознания снова возник рисунок человека, состоящий из множества пунктирных линий и сияющих точек.

Моя духовная сила, теперь более сильная, чем раньше, окутывала этот силуэт и перетекала от точки к точке. Чем дольше я продолжал медитировать, тем отчетливее становился энергетический рисунок фигуры.

А потом вся собранная мною энергия вдруг ринулась со всего тела в нижний даньтянь. Она утекала туда быстро и неостановимо — я инстинктивно попытался прервать процесс, не зная, чего ожидать от него, но ничего не вышло.

Как только мое тело оказалось полностью опустошено, внизу живота будто взорвалось маленькое солнце. По мышцам пронеслась теплая волна, наполняя их силой.

На моем лице появилась улыбка, я будто невидимый груз с плеч сбросил.

Не знаю, что произошло, но я точно вырос в силе, и это гораздо больше походило на культивацию, чем инструкция от тренера: «Развивай технику, напитывай Ци тело». Сейчас организм втягивало в себя окружающую Ци словно настоящий насос — с гораздо большей скоростью, чем раньше. Ни с какой медитацией не сравнить. Интересно, насколько я стал сильнее, крепче? Смогу голыми руками кирпичи крошить?

Я медленно выдохнул, подавляя слабое чувство превосходства и напомнил себе, что нельзя недооценивать других. Как минимум, в мире есть практики, которых достойно учат. То, что я пока с ними не пересекся, говорит только о моей удаче.

После короткого отдыха я занялся медитацией и быстро обнаружил, что скорость моего совершенствования действительно улучшилась. Даже поток Ци в теле стал намного плотнее и восстанавливал силу мышц лучше.

По прочитанным в мире Земли книгам я понял, что нижний даньтянь отвечает как раз за тело, средний — за психику и манипуляции с Ци, верхний — за умственную деятельность. Надеюсь быстрее прокачать оставшиеся даньтяни. Хотя, если условием будет встреча с превосходящим меня противником, как та многолицая дрянь, то не так-то мне и хочется качаться.

Сходил в Школу, потом снова выставил на рынке воду в мусорных мешках. Почти сразу получив похвалу на форуме.

— Всемилостивейший господин Кошмарный снова продает воду.

— А почему не сволочь, тварь, урод и так далее?

— Зачем оскорблять потенциального союзника или торговца, единственного, который имеет доступ к источнику и делится им почти бесплатно (десять единиц ресурса — пыль)? Это крайне глупо, учитывая, что он отдает еду и воду, пусть и дорого. Вдобавок к этому, есть шанс, что летая между островами, вы можете встретится, а он уже достаточно прокачает трубу на острове, чтобы увидеть твой ник. Вежливость — залог здоровья.

Истерик на форуме уже притих. Новостей и годных мыслей о происходящем было много, вот только хороших среди них почти не встречалось.

Краун говорил, что он с прибившимися искателями засел в торговом центре.

— Что случилось с Красноярском, мы не знаем, — писал искатель, успевший заработать себе титул легенды. — Всех, кто может постоять за себя, я прошу выйти на улицы и защищать еще и других. Проинструктируйте тех, кто не понимает ничего происходящего. Уберегите стариков, старушек, переведите всех с первых-вторых этажей повыше. Постарайтесь сплотить общество по мере своих сил. Ребята, я бы хотел оказаться рядом с каждым домом и каждому помочь, но это невозможно, поэтому я заклинаю вас — оставайтесь людьми несмотря на происходящее и вопреки ему. Еще раз — мы в ТЦ «Славянский»! Никому не откажем в защите! У нас есть в запасе облики, так что если у вас есть товарищи, готовые рискнуть и стать искателями, обращайтесь. Сразу скажу — силу нужно будет отработать защитой города. ТЦ «Славянский»!

Помню это место. Нам на углу еще есть вывеска «Пивного причала» со слоганом «У нас есть вкус». В современных реалиях такой слоган для забитого народом ТЦ, звучит гармонично.

Но полезное шло не только от Крауна. Неизвестный прежде искатель писал:

— В центре города, на площади Революции, происходит нечто невероятное. Представьте себе картину: толпы серокожих зомби, разумных и организованных, заполонили всю подходы к площади. Они не просто бродят без цели, как это обычно бывает в фильмах ужасов. Нет, эти зомби действуют с пугающей координацией и целеустремленностью. Они выстроились в ряды и колонны, словно солдаты на параде, и их действия направлены на одно — сгонять живых людей на площадь. Твари выламывают двери подъездов, вскрывают квартиры. Люди, охваченные паникой, пытаются сопротивляться, но зомби слишком сильные и самое главное: их много.

Для чего они это делают, я не знаю, но вряд ли хотят признаться перед как можно большим числом людей, что все происходящее — затянувшийся пранк. Возможно, они собираются использовать живых для каких-то своих целей, о которых мы даже не можем догадываться. Или же обращение в тварей — часть более масштабного замысла, который пока что скрыт от нас.

Люди, загнанные в центр площади, сбиваются в группы, пытаясь найти хоть какую-то защиту или способ выбраться из этого кошмара. Но выхода нет — зомби окружают их со всех сторон. Короче, ребята, я видел это и хочу развидеть. Эта сцена до сих пор стоит перед глазами и напоминает кошмарный сон. Но это реальность, и никто не знает, что будет дальше. Зачем зомби сгоняют людей на площадь Революции? Что они собираются делать? Ответы на эти вопросы ищите сами, а я попилил нахрен из города. Чувствую, что грядет что-то недоброе, и я тут лишним буду.

Впервые в чате открыто отметились вояки с номерами-никами. Они собирали искателей в другой части города, возле пятого отделения полиции, на Проспекте Металлургов. Туда я точно не собирался.

До вечера я успел помедитировать, помогая телу заполнять резерв внутренней энергии — тот казался бездонным. Потренировался с копьем и кинжалом в своем спортзале.

Посмотрел на улучшенный облик через подзорную трубу, только описание почти не изменилось:

Облик мумии. Направление — скорость, укрепление. Ранг — железо (2/10).

Поэкспериментировав с бинтом, понял, что укрепление касалось тех частей тела, которые оплетены бинтами. Вроде как защита, но слабенькая. Лучше искать для защиты какую-нибудь технику.

Ладно, а теперь — спать. Надеюсь, что я проснусь там, в мире Земли. Будет неловко понять, что меня уже успели сожрать.

* * *

— Ты кто? Что здесь делаешь?

Вопросы, заданные мне по пробуждению, были не тем, что мне хотелось бы услышать с утра.

Я взирал на пенсионера, замершего на пороге чердака. Не знаю, зачем дед решил проверить крышу, но хорошо, что он не застал меня полчаса назад, когда я ничего бы сделать не смог.

— Смотрели фильмы Тарковского?

— Чего?

Я и сам не смотрел, но эту цитату почему-то помнил.

— Есть такая история: один человек спасает другого из огромной глубокой лужи. Спасает с риском для собственной жизни. И вот они оба лежат у края этой лужи, тяжело дышат: устали. Наконец спасенный спрашивает:

' — Ты что?

— Как что? Я тебя спас!

— Дурак! Я там живу! Я там живу.'

Я щелкнул пальцами и открыл появившуюся коробку. Достал орс и с усилием проглотил — запить было нечем. На случайного свидетеля было плевать — вчера и так раскрылся, насколько мог.

Дед уставился на коробку в моих руках с опаской.

— Вот и я сегодня тут живу, — закончил я, ощущая тепло, разлившееся по телу.

— Так ты из этих, — пробормотал пенсионер.

— Не знаю, о ком ты, но вполне возможно, что из них.

Старик все смотрел на меня, что-то прикидывая.

— Ладно, пошли, детина-дружинник, — мотнул он головой. И прежде, чем я возразил, мол, мама запретила куда-либо ходить с незнакомцами, добавил. — Чаю тебе налью, в душ сходишь. Одежду сына тебе дам — он в плечах помельче будет, но от тебя сейчас так несет, что ты вряд ли против будешь.

Заляпаная чужой кровью одежда мне и правда не слишком нравилась. Брюки задубели, ходить в них было неудобно, да и брезгливость никто не отменял.

В квартире старика не прятались полицейские, и последние сомнения в том, не ловушка ли это, развеялись. Я помылся и надел на себя клетчатую рубашку вместе с камуфляжными брюками. Штаны жали в бедрах и в поясе, рубашка сидела в обтяжку, но переодеться в чистое было куда приятнее. Я даже обувь протер — смыл кусочки мяса, чьи-то волосы и засохшую кровь. Правда, яркие красные пятна очистить не получилось.

— А с чего такая доброта к незнакомому человеку?

Я попивал чай с дедом, активно закидывая в себя сушки, печеньки и все, что дед выставил на стол, и все никак не мог поверить, что абсолютно незнакомый мне человек может пойти на акт бескорыстной доброты.

— Я видел, как ваши ребята тварей бьют, — отмахнулся он. — Считай, с балкона почти каждый вечер через бинокль на такое смотрю. Да и у тебя джинсы не в соплях замараны были. Так что чай и вещи — меньшее, что я могу тебе предложить. Будет время — заходи, и друзьям своим передай, что здесь им рады. Даже имени не спрошу — напою, накормлю и благословлю напоследок.

Я достал из шкатулки желтый кругляш и катнул его навстречу деду. Тот хмыкнул и щелчком ногтя отправил кругляш обратно ко мне.

— Что я с ним делать буду? Лучше проводи меня за продуктами.

Защищать деда, пока тот будет неторопливо затариваться, я не желал. Вместо этого я спросил, что именно нужно, узнал адрес ближайшего продуктового, которым оказался супермаркет, и отправился навстречу новым приключениям.

Супермаркет сегодня работал, что меня удивило. Кассирш было две, был охранник или администратор зала — не разбираюсь в сортах наблюдателей. Не знаю, каким чудом их заставили выйти на работу, но благодаря им сегодня запуганные покупатели затаривались тележками продуктов.

Я взял большую корзинку и пошел между полок, удивляясь, как в городе могли остаться такие спокойные места.

Крик в дальней части магазина оказался настолько громким, что его услышали все покупатели. Люди замерли, ничего не понимая, и смотрели друг на друга, силясь найти ответ на вопрос — что происходит? Но ступор длился недолго — едва за криком последовало низкое горловое рычание, люди срочно ломанулись к выходу, бросая корзинки с покупками, а кто-то мчался прямо с ними.

Я ускорился, и когда добрался до киоска с аптекой, увидел серокожего мужчину, все лицо которого было в свежей крови. Зомби набросился на первую попавшуюся женщину, вцепивший ей в шею зубами. Жертва уже не кричала — булькала.

А покупатели всё кричали, толкались и бежали к выходу. Идиотов с телефонами не появилось — обострившийся за последние недели инстинкт самосохранения оказался сильнее жажды получить эксклюзивный ролик со «снафф муви».

— Да, уберите вы телефоны, дебилы! — орал кто-то. — Дайте пройти!

А, нет, все-таки снимают.

Я на ходу подсек ноги серокожему, а когда он рухнул — пробил ему ногой по затылку, где позвонки были особенно хрупкими. Вроде бы сработало — шевелиться он перестал. Но я все равно приподнял тяжелую стойку с фруктами и обрушил ее на голову серокожего, а потом и его жертвы.

Эх, вот бы найти хорошую ограду и снова выдернуть арматурину.

— Да, что, мать вашу, происходит? — Выматерился подоспевший охранник. — Что творишь⁈

Не обращая на него внимания, я дошел с полной корзинкой до кассы самообслуживания.

— Эй! — орал охранник, не торопясь приближаться. — Ты чего⁈

Я взял два пакета, раскидал по ним продукты и отправился к дому старика. Преследовать меня и дальше охранник не стал.

— Кто там? — голос, пройдя через дерматиновую дверь, становился глухим и чуть замогильным.

— Это я.

Рюкзак и набитые продуктами пакеты оттягивали руки.

— Заходи, — открывшаяся дверь позволила войти в полутемный коридор.

Оставив деду продуктов на неделю, я выложил на стол слабый облик скального пса. Я прибил его в одну из ночей, пока под бессонницей истреблял тварей. Даже не ожидал, что получу облик — монстр был откровенно слабый.

— Что это? — с подозрением спросил старикан.

— Это штука, которая сделает тебя сильнее, крепче, даст какую-нибудь способность, но будет давить на мозги. Сможешь драться с тварями, если освоишься. Единственный минус — можешь ночью оказаться в другом мире.

Про эту особенность я додумал сам. Если орс пробуждает человека, связывая с миром Кошмаров, то и эта штука тоже должна делать что-то похожее.

Надеюсь, старикан за эту неделю освоится и начнет защищать себя и других. А облик не жалко — у меня в рюкзаке еще десяток лежит, и если их количество будет и дальше расти, они меня замедлять начнут. Бинт я ночами на островах усиливаю, а в реальности мне столь слабые облики ничего не дадут.

Попрощавшись, я вышел на новую охоту.

Глава 4

Открытая на мобильнике вкладка форума окунула меня в не слишком приветливые вести.

В Красноярске ввели максимальный карантин, на выездах стоят блок посты военных. Так, это я уже знаю… Нет входа и нет выхода никому. Тех, кто попытался прорваться — спеленали и увели куда-то, остальных просят покинуть машины и отводят в огороженную хлипким заборчиком зону. В общем, держат в карантине.

Раз нет въезда, прекращены поставки медсредств и продовольствия. Грузовик с медпомощью красноярцам стоит у КПП, его не запускают, потому что тупо не было звонка от командования, а водиле номер командования для связи не дают. Раздают еду тем, кто сидит на карантине, не больше пайка в одни руки.

Вместе с тем кому-то из наделенных властью пришла в голову светлая мысль о сохранении уголовной ответственности. Даже в отношении самообороны. Даже в отношении серокожих.

Неспящих пока не равняют с монстрами, но это вопрос времени и разума у вышестоящего руководства. Если там посадят неумелого дуболома, который вообще не представляет себе обстановки, то будет один вариант, если умного и знающего — другой.

Зашел в одну из свежих тем, но телефон почему-то вдруг не загрузил вкладку. Попытался обновить страницу, но ничего не вышло.

Решил двигаться в направлении ТЦ «Славянский», навстречу Крауну. Уже совместно со здоровяком можно прикинуть, что делать дальше. В идеале — сегодня встретиться, собрать большую группу искателей и идти к площади Революции, смотреть, что там хотят сделать мертвяки, и бить некроморды.

Пару раз заходил в подъезды, но после второго зарекся так делать. Дома, в которых находятся твари, можно было вычислить по крови, заливающей пол рядом с подъездной дверью и лестничные клетки. Тела твари пожирают и перерабатывают, поэтому следующий признак — невероятная вонь фекалий.

Пока неторопливо бежал в сторону торгового центра мимо серых домов, напоролся на стайку мертвяков. Потратил минуту на убийства, по большей части из-за аккуратности — не хотелось пачкать относительно чистую одежду.

А когда огляделся, заметил ошалевшие взгляды людей, попрятавшихся в первых квартирах девятиэтажки.

Если вчера я почти не замечал на улицах людей, то сегодня видел их в окнах, возле машин, возле дверей подвалов. Город оживал, но жизнь эта была тихой и очень, очень осторожной.

Подумав, направился к дому, но без резких движений, а нож и вовсе убрал в карман — без напитки Ци тот не слишком-то и острый.

Люди здесь живут деятельные, похоже. Уже начали выстраивать баррикады изнутри, загораживая окна. Снаружи наваривали решетки, подъездную дверь вообще превратили во что-то монструозное, с торчащими шипами. Теперь и тараном не вынесешь. Правда, все эти предосторожности не слишком-то помогут: переродившиеся до конца мертвецы умеют карабкаться по решеткам не хуже людей — доберутся и до окон второго, а то и третьего этажей. Если вообще не появится кто-то пострашнее, кто и стену снести сможет.

Даже дозорные были. На четвертом этаже из окна высунулся коротко стриженный мужичок с охотничьим ружьем, выставленным в мою сторону. Впрочем, мужичок оружие на меня не наводил. И правильно — если бы попытался, я бы как минимум сломал ему руки. В воспитательных целях.

Мне навстречу вышел здоровенный мужик.

— Далеко ли идешь?

— К вам, — миролюбиво ответил я. — Как выживаете?

— Пока успешно. А что, помочь хотел?

Почему бы не помочь.

Рассказ о происходящем в городе и советы о том, что стоит делать, и чего не стоит, занял у меня пятнадцать минут. Мою речь даже на голосовое сообщение в вотсапе записали.

— … поэтому советую каждому из ваших защитников убить ночью тварь и найти себе «облик» — это та штука, которая появляется на месте смерти сильной твари, — закончил я ликбез. — Какие-то облики выглядят, как куски клыков, чешуи, иногда — кольца или перчатки. Можете охотиться в компании, и по мере обретения обликов помогать друг другу. На этом всё.

Ответ на вопрос «как стать таким, как ты?» звучал странно и откровенно фантастически, но выслушали меня внимательно — в Красноярске в последнее время хватало и другой фантастической дичи. Да и замотанное бинтами лицо, которое расфорсили СМИ, вкупе с показанным ускорением давали мне кредит доверия.

— Звучит очень опасно, — произнес плечистый командир выживальщиков, который и упитанного скального пса кулаками забить смог бы.

— Дело ваше, — пожал я плечами. — Основное я рассказал, а что делать с этой информацией — сами думайте. Ну так что, чаю нальете?

Желудок кидался на ребра. Хотелось есть, и много.

— Саныч, проводи человека, — приказал здоровяк.

Лысеющий старик довел меня до квартиры на пятом этаже, дал вымыться, а когда я вышел из душа, меня ждала каша с тушенкой, кружка сладкого горячего чая и даже бутерброд с маслом. Это они зря — как поймут, что с едой нынче плохо, перестанут подкармливать путешественников.

Когда я наткнулся на эту девятиэтажку, удивился, что жильцы выжили. Сварка и сборка баррикад — это шум. Если бы на ребят вылетела толпа тех скоростных тварей, типа той, которую я вынес вчера, они разобрали бы минут за тридцать, вынося двери квартир, как картон. Про грудолицего вообще не говорю.

Когда рассказал, что баррикады их не спасут, не поверили. Оказывается, здесь не видели монстров крупнее обычного человека.

Связь все еще не появилась, хотя электричество и вода в городе не пропадали. Тут два варианта — либо навернулись ближайшие вышки, либо связь глушат. Ставлю на второе. Решение на уровне «снять уличные камеры», однако не дать распространить фотографии и видео из зараженного города поможет. А там уже и решение придумают, и правдоподобную версию событий, про какой-нибудь карантин, локальную пандемию и обрывы линий, которые уже устраняют.

Жаль, не узнал, как отец там устроился, и все ли с ним в порядке.

Мысль о родителе заставила меня сжать кулаки. Ну, хоть еду им обещали выдать. Пять километров от города вроде бы дистанция безопасная, там пеленг с островов уже не идет. Надеюсь, что и твари за пределами магической зоны будут дохнуть, либо изрядно слабеть.

Доев бутерброд, лениво отвечал на вопросы Саныча, который довольно грамотно раскручивал меня на информацию, восхищаясь моими силами и спрашивая, где ходил и что видел. Впрочем, я не собирался жилить информацию, и рассказал ему про тварей, которые обитают где-то ближе к центру.

— Облики — ваше спасение. Не знаю, когда сюда выдвинут армию, и выдвинут ли, но пока остается рассчитывать только на себя.

Открываю группу вотсапа, созданную вчера и до сих пор не открытую. Сперва шли насмешки, многочисленные «покинул чат». Потом люди скидывали такие же фотографии, видео, снятое из окна. Паника, испуганный срач. Кто-то кидал молитвы прямо в группу.

Олег на вопрос, как он, вчера вечером написал: «Нормально. Пока передумали уезжать, есть одна тема, брат дал идею».

Сперва пишу, мол, пусть не тупит и валит из города. Потом мне приходит мысль, что каждый сам решает, как ему жить. Стираю написанное, и вместо пустого и банального сообщения спрашиваю, что за идея, и советую быть аккуратнее — кратко описываю, какие в городе есть твари. Сообщение висит неотправленное, но если связь появится — уйдет.

Здесь же нахожу неизвестный мне чат на двести человек — похоже, кто-то создал чат, как и я вчера.

В телеграме настоящий ад — несколько городских развлекательных каналов, на которые я был подписан, пестрели роликами с нападениями зомби на людей. Каждый автор подумал, что оказался в уникальной ситуации, поэтому посчитал, что обязательно надо поделиться шок-контентом со своими подписчиками. Ничего нового и полезного, основная масса роликов демонстрировала снятые с балконов многоэтажек сцены нападений серокожих зомби на ничего не подозревающих людей.

— Пожалуй, на этом все, — твердо сказал я Санычу, — Поел, помылся, а теперь надо идти дальше.

— Может, тебе стоит остаться? — предложил Саныч. — Ты весьма красочно описал ходящие по городу ужасы, так зачем рисковать? Не лучше ли дождаться армии?

— А я хочу рискнуть, — пожимаю плечами, встаю и подхватываю рюкзак. — Бывайте.

Упокоенные мною мертвецы лежали на своих местах, как им и положено. Других здесь пока не было. Я перешел на легкий бег, слегка ускорившись от облика, и спустя минут десять отметил, что правый кроссовок уже не так удобно сидит на ноге — подошва начала отходить. Если в ТЦ найдется нормальный обувной магазин, нужно будет поменять.

До «Славянского» добрался за полчаса, не особо ускоряясь. Метров за двести замотал бинтом руки под рубашкой и закрыл нижнюю часть лица.

На входе пришлось недолго подождать, пока пара охранников разберет баррикаду на входе. Ушло минуты три — витрины и столы специально были заставлены так, чтобы их можно было удобно и быстро убрать изнутри.

Не удивился, что охрана на входе с обликами, а вот оружие в их руках удивило.

— Клинки? — попытался развести я ребят на информацию. — Вы что, ограбили музей?

— Заходи уже, — буркнул первый. А второй снизошел до ответа:

— Есть у нас здесь один крафтер с обликом. Будешь себя хорошо вести, он и тебе что-нибудь сделает.

— Это хорошо, — не стал я просвещать ребят, что мой ножик стоит больше, чем все их оружие. — Мне нужен Краун.

— А больше тебе никто не нужен? Иди вон за парнишкой, — кивнул первый на вихрастого паренька лет одиннадцати. — Санька отведет тебя в гостевую, там уже спальник выдадут и накормят.

— Это тоже хорошо, но лучше сперва пусть отведет к Крауну. Мы с ним знакомы.

Охранники с недоверием переглянулись.

— Тогда лучше я сам провожу, — нехотя сказал первый.

Меня отвели в какой-то бар, где сидел двухметровый толстяк и наяривал пельмени из тарелки размером с тазик.

— Подожди, — скомандовал охранник и направился к толстяку.

До меня донеслись обрывки фраз:

— Бур-бур-бур… говорит, знает тебя… бур-бур…

— Мы знакомы? — обратился ко мне толстяк.

— Не знаю, знакомы ли мы с тобой, но с Крауном мы вместе били одну чешуйчатую тварь на берегу реки. Меня зовут Кин.

— Ты тогда был в бОльшем бондаже, — с сомнением в голосе произнес мужик.

— Да и ты вроде как был повыше. И посильнее. И постройнее, не в обиду.

— Ладно. Оставь нас, — приказал Краун охраннику. Тот кивнул и отправился обратно.

— Я хочу присоединиться к вам, но на своих условиях, — сразу говорю, чтобы не было недомолвок.

— Так. Какие именно условия? — едва договорив, Краун проглотил пару пельменей.

— Отдельное помещение на время сна, чтобы запиралось, и ключ был только у меня. Разумеется, защиту во сне. Кормежку, участие в открытых и закрытых советах среди вашего руководства. Оснащение на уровне руководства. В идеале бы оплату за убитых некров.

Тогда мы били Годзиллу практически на равных, если не считать молний Крауна. Но и я с той драки поднабрался сил. Так что считал, что имею право на особое отношение и льготы. Да и вообще — воздушница мне десять миллионов должна.

— У нас и руководства-то толком нет. Оплаты за убитых некров не будет ни у тебя, ни у меня, тут уж извини. В остальном — если ты тот, кем представился, а не тот цирковой клоун из телевизора, проблем с поставленными условиями не будет. К слову, через полчаса мы выдвигаемся навстречу военным — нужно разведать подступы к площади, узнать, все ли там так, как говорил искатель во сне. Вот и проверим тебя на деле.

Киваю.

— Если хочешь есть, узнай, где кормят, сходи и набери себе поднос. Кто знает, сколько мы будем бегать по городу.

— Я бы лучше себе кроссовки подобрал. Изнашиваются быстро.

— Дойди до входа, там парнишки стоят. Спроси, он должен отвести.

Пока я нашел себе кроссовки, пока перекусил котлетой с пюрешкой и окончательно перебил голод, прошли обещанные полчаса и искатели собрались у выхода. Впрочем, не только искатели — их жены, дети, совершенно посторонние люди, прибившиеся к группе. На этаже собралось человек пятьсот, со всего торгового центра.

На меня почти не обращали внимания. Единственный, кто смотрел именно на меня из толпы обывателей — беловолосый мужчина лет тридцати, с большими родимыми пятнами на лице. От взгляда незнакомца было неуютно, но опасности я от него не ощущал.

Краун рассказал, что нам предстоит, и начались вопросы.

— А почему не подождать вояк и не пойти вместе в атаку?

— Между нами и военными двенадцать километров. За час они доберутся на оговоренные позиции. А вот между нашим торговым центром и площадью Революции всего три километра. Поэтому мы разведываем, что там и как, а потом встречаемся с вояками, и решаем, что нам делать.

— Если они будут на машинах, вообще минут за двенадцать доберутся.

Краун вздыхает.

— Мы разведаем. Потом встретимся с военными, обсудим ситуацию. И только потом атакуем на основании собранных данных. Я так сказал. Если не хочешь следовать плану, оставайся защищать торговый центр. Тебя заменят.

После этого никаких вопросов больше не было.

Выдвинулись. Толпа быстро рассыпалась на всю ширину улицы. Искатели не были командными бойцами, даже в тренировочных залах каждый учился драться в одиночку, так что все привыкли выдерживать дистанцию.

Первых мертвецов размотали дальнобойными атаками, без всяких проблем.

Настоящая проблема началась на улице Ленина, в паре кварталов от площади Революции. И проблема эта была в виде трехметровой горы плоти на толстенных ногах. Чудовище выглядело как Пузырь, с которым Росомаха дрался на ринге, только вот у киношного героя не было громадной пасти и человеческих лиц на руках.

Чудище вышло из здания сквозь кирпичную стену, сходу проломило голову искателю в десяти метрах от меня, приподняло тело и принялось пожирать его, жадно откусывая куски.

Краун с командой молча последовали к монстру. Искатели активировали способности, держали наготове мечи, и старались не дрожать, глядя на тварь. Хотя хватало и тех, кто намеренно отставал. Тощий мужик в спортивном костюме вообще телепортировался прочь.

Я двинулся вперед. Намеренно не ускорялся, не показывал полностью свои способности.

Тварь перестала пожирать тело раньше, чем мы успели подойти слишком близко. Оскалив огромные человеческие зубы, некр швырнул в меня, ближайшего к нему врага, труп убитого искателя.

Тело, будто тряпичная кукла, пролетело мимо и, судя по сдавленному выкрику, сбило кого-то за моей спиной.

Я бросился вперед.

Какая бы дрянь не превратила человека в ЭТО, оно видимо решило, что просто искалеченное и увеличенное в разы тело — недостаточно ужасно. Под серой плотью я видел извивающиеся и перемещающиеся с места на место вены. Лица на коже монстра непрестанно двигались.

Кулак монстра был размером с бычью голову, но в его атаке не было никакой хитрости: я увидел приближающийся удар и легко нырнул под него, сокращая расстояние. Артефактный нож рассек толстое брюхо, разрывая мышцы и рассыпая кишки по полю битвы. Монстр даже не заметил раны — попытался пнуть меня. Если бы у него получилось, удар выбил бы из меня дух и отправил кувырком на землю, и укрепление от бинтов бы никак не помогло.

Воспользовавшись неуклюжестью гиганта, я оббежал его со спины, подпрыгнул, наступив ему на таз, всадил нож в затылок… И ничего!

— Кто же тебя, такого уродливого, вызвал, — пробормотал я, отпрыгнув. Слишком маленькое лезвие не достало до того, что заменяло этой твари мозг.

Остальные искатели растянулась в свободный круг вокруг Пузыря, атакуя его метко пущенными сосульками и огнешарами, наносящими разве что косметический урон.

А вот Краун вовсю использовал облик — мужчина увеличился в размерах и перехватил руку чудовища. Пальцами другой руки легендарный неспящий впился в уродливое лицо, а потом от пальцев по телу твари заструились молнии. Голова чудовища задымилась.

— Краун, давай! — расхохотался искатель рядом со мной, стегая тварь огненными плетьми.

Я пока не присоединялся к этой драке. Очевидно, что Краун наносит больше урона. Вряд ли я вообще смогу убить тварь: даже если пройдусь по жизненно важным для человека точкам, ничего не добьюсь — для твари эти точки уже перестали быть жизненно важными. Чтобы достать до позвоночника, нужно будет пробиваться через слой мышц и жира. А может, чудовище вообще изменилось достаточно, чтобы проигнорировать такое ранение? Я могу минут за десять искалечить его ножом достаточно, чтобы искатели могли помочь мне прикончить его, но зачем, если в команде нашелся боец, который справляется именно с этим противником лучше?

— Краун, — вдруг заголосила тварь испуганным детским голосом. — Пожалуйста, хватит, Краун! Это больно, очень больно!

Лицо искателя исказилось от ужаса. Краун дрогнул — на мгновение прекратил использовать молнии, и тварь двинула свободной рукой в торс искателя. Крауна швырнуло в сторону — он пролетел не меньше десяти метров, и прокувыркался по асфальту еще метров семь.

— Неужели… неужели там, под всеми этими личинками, действительно находится ребенок? — выхаркнул Краун.

Я не ответил — едва успел выдернуть из-под удара искателя с огненными плетьми.

— Почему это не прекратится? — пронзительно кричала тварь, пытаясь затоптать окружающих ногами-тумбами. — Оставьте меня в покое!

Если он хочет, чтобы дрогнул я, ему нужно придумать что-нибудь получше.

Я снова взлетел по спине Пузыря, полоснул по громадной шее, всадил клинок в ухо, затем не меньше десятка раз — в громадный череп, щедро расходуя Ци, но ничего не добился.

Спрыгиваю, пока ко мне тянется громадная рука. Тварь хлещут огненными плетьми, какой-то криомаг пытается заморозить его ноги-тумбы, но ничего не работает.

Мой клинок на всю глубину уходит под колено твари, рассекая плоть до самой кости. Я почувствовал, как лезвие царапнуло что-то, но достать и перерезать кость не смог.

Поспешно прыгаю в сторону, уходя от удара, когда Пузырь попытался откинуть меня пинком. Если я и перерезал сухожилия чудовища, на нем это никак не отразилось.

— Что вы делаете, зачем? Папа, где ты⁈

Когда-то я опасался своих сил, в обмен на которые появляется сильнейшая светобоязнь, но тварь, стоящая передо мной — настоящая грязь. По сравнению с ней даже самый последний член шайки змей или какой-нибудь маньяк — ангел.

Оглядываюсь и замечаю в стороне искателя с копьем. Бегу к нему, выхватываю оружие.

Пальцы сомкнулись на холодном древке, и я чувствую прилив сил. Стиснув зубы, бегу к великану, чувствуя, как адреналин разливается по венам.

Мир замедлился, когда я оттолкнулся от земли, что есть сил и взлетел в воздух. Отталкиваюсь от спины монстра, прыгая еще выше. Направляю острие копья прямо в темечко чудовища, в одну из оставленных ножом ран.

С громким треском копье входит в голову некра, но тварь не умирает. Монстр снова попытался схватить меня.

Прыгаю в сторону, едва избежав хватки. В этот момент Краун наконец пришел в себя и ринулся вперед. Искатель разбежался и врезался в некра, опрокидывая чудовище на землю.

Мы не стали терять время — обрушилась на тварь, как облако пчел. Методично отрубали конечности топорами, уворачиваясь от рук и пасти. Кто-то умудрился вогнать в глазницу арматуру, вызвав еще один болезненный детский крик. Спустя пять минут все, от твари осталась лишь груда обугленной плоти, неспособная двигаться.

— Мы сделали это, — хрипло пророкотал Краун. — Впереди еще много битв с зомби. Но мы будем готовы.

Краун отворачивался, стараясь не смотреть на кровавое месиво. Остальные были заняты своими делами — кто блевал, кто шел к отрядному целителю — хрупкой девочке, которую охраняли два искателя, держа подальше от монстра во время драки. И судя по тому, что серые раны затягивались под тонкими ладошками, а кожа обретала прежний бледный цвет, резать своих раненых не придется.

— Слышь, а как я теперь копье достану? Эй! Ты знаешь, сколько это копье стоит в реале?

Искатель направился к голове мертвого монстра. Я же отошел подальше от толпы. Убедившись, что за мной никто не следит, я призвал шкатулку, достал оттуда семя орса и сразу же отозвал артефакт. Неудобно, но носить в карманах эту дрянь я точно не стану. Одна рана рядом с карманом, или попавшая на него кровь — и меня переработает на пилюлю.

Стоило семени орса упасть на перемешанный с костями фарш, оставшийся после твари, как во все стороны брызнули тонкие щупальца орса! С каждой секундой красные побеги толстели.

Я отошел подальше, и вовремя! Тварь подскочила на изрубленные ноги, завыла разными голосами. Обрубки рук попытались было сорвать крепнущие отростки, но ничего не получилось. Все новые и новые побеги опутывали тело монстра, сжимали, дробя и размалывая кости. Копье, за которое переживал искатель, тоже переломало в щепу.

Спустя десять минут монстра полностью высосало и переработало.

Так и знал, что с этой дрянью что-то не так.

Когда на месте тела сформировалась костяная чаша с насыщенным некросилой орсом, забираю его. Ожидал, что кто-то особо наглый попытается забрать себе пилюлю, но никто ничего не сказал. Похоже, все идиоты либо сидят по квартирам, либо уже сдохли.

— Не хочешь рассказать, откуда у тебя семена? — тихо спросил Краун, уменьшившийся до размером обычного человека.

— Нет, — покачал я головой. И этого было достаточно, чтобы больше вопросов не последовало.

Глава 5

На разведку я вызвался сам. Во-первых, я подходил на эту роль лучше, и был уверен, что меня уж точно не поймают, а во-вторых было интересно первым увидеть, что же происходит на площади.

— Ну, если просишь, — не стал настаивать Краун. — Кин пойдет! Кто-нибудь желает составить ему компанию? Значит, идешь один.

Я окутал себя техникой незаметности и осторожно пробирался к площади, стараясь даже под незаметностью двигаться осторожно. Мне было не по себе. Не знаю, что тому виной — свинцово-серые тучи над головой, или царящая вокруг тишина, нарушаемая лишь редкими истошными криками.

Мне нужно было добраться до крыши здания у площади, и оттуда посмотреть, что происходит на площади. С земли ничего не было видно — площадь окружала серая стена метра в четыре высотой.

Здание либо было новым, либо его недавно обновили — штукатурка белая, без трещин. Сейчас этот ремонт казался абсолютно ненужным — лучше бы эти деньги потратили на открытие какой-нибудь секции фехтования. Все больше было бы шансов выжить у народа.

Я с легкостью карабкался, наступая на подоконники, перепрыгивая между окнами, цеплялся за щели между кирпичами. Подтянулся, держась за скат крыши.

Я старался поменьше шуметь, но не издавать ни звука не выходило. Подоконники скрипели под моим весом, но я двигался быстро и уверенно, зная, что если у меня и есть время, то у людей на площади его нет.

Перебравшись на другой край крыши, я осторожно принялся осматривать площадь.

Внизу происходило нечто ужасное. Краснокожий карлик, одетый в лохмотья, увешанный костяными амулетами, танцевал вокруг огромного рунного круга, вырезанного на тротуарной плитке. Его движения были дикими и хаотичными, но я чувствовал в них какую-то зловещую гармонию.

Некры подводили к уродцу людей, одного за другим. Эти несчастные даже не были связаны, в путах не было нужды — вряд ли кто-то из захваченных людей способен преодолеть четырехметровую стену.

Карлик держал нож и одним движением перерезал горло каждой жертве. Кровь струилась по вырезанным на земле рунам, наполняя их зловещим светом.

Обескровленные тела зомби несли к серой стене. Навстречу носильщикам прямо из стены тянулись щупальца — длинные, извивающиеся отростки, которые хватали тела и утаскивали. Это зрелище было настолько отвратительным и неестественным, что у меня перехватило дыхание.

Карлик продолжал танцевать, его движения становились всё более интенсивными. С каждой жертвой рунный круг светился всё ярче. Вряд ли время идет на минуты, если уж ритуал ведется со вчерашнего дня, но я вижу кварталов в четырех отсюда очередную группу избитых горожан, которых ведут к площади. Нужно вмешаться прежде, чем этих людей принесут в жертву.

Нужно как можно скорее передать информацию группе.

С крыши я просто спрыгнул. Мое тело теперь было куда крепче, чем прежде, хотя я и прежде сумел обойтись без переломов, когда меня выкинул из квартиры Валера.

Приземлился на асфальт пусть с шумом, но без ожидаемой боли в ногах. И сразу же побежал к группе: по прямой, не оглядываясь. За сто метров до магазина, в котором осталась группа, снял маскировку.

Искатели Крауна выставили наблюдателей, только вот на подходе я заметил и еще пару человек, одетых в военную форму. Значит, прибыли вояки. Отлично. Надеюсь, выдвинемся как можно быстрее.

Когда я зашел в магазин, чуть не сбился с шага. Среди пятерки одетых по форме военных стоял тот, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть. Косолапый.

Широкие плечи мента казались еще чуточку шире, а вот пузо слегка втянулось. Говнюк был одет в военную форму, скрадывавшую недостатки фигуры, но этого точно было мало для изменений. Либо он с момента нашей последней встречи присел на правильное питание, либо стал неспящим. А может, нажрался орсов или успел добыть себе облик, пустив пулю с табельного в спину какого-нибудь искателя.

Зря я надеялся, что мразь обратится. Он как таракан — выжил и мутировал в лучшую для себя сторону.

— О, гляньте-ка, кто к нам пожаловал! — с сарказмом произнёс Косолапый, когда я вошёл. Глаз — алмаз, узнал, даже несмотря на повязку из бинта. — Местный воришка решил нас осчастливить своим присутствием. Краун, только не говори, что он — ваш разведчик.

— Я вас знаю?

На языке вертелось множество куда более обидных фраз. И замечание, что форма явно не добавила ума, и уточнение, что мужичок схуднул, малость окреп на вид, и теперь ему будет куда удобнее бить детей, но я придержал их при себе.

В конце концов, если я буду миролюбив, когда этот пентюх упадет на свой нож, ко мне будет меньше вопросов.

Косолапый не повелся. Мент сузил глаза и шагнул ко мне ближе.

— Конечно знаешь, Артурка. Это же ты, Кошелев! — топтал мент последние остающиеся крохи моей анонимности.

— Краун, я разведал. В общем, за стеной…

— Ой, да ладно тебе, — усмехнулся Косолапый, повысив голос. — Что ты вообще можешь знать? Как спи**ить фляжку из машины?

— Товарищи командиры, — обратился я к насупленным военным. — Приструните бойца, пожалуйста. У нас здесь не цирк, там люди гибнут.

— Ладно, хватит, — вмешался Краун. — Что ты узнал?

Я коротко изложил всё, что увидел на площади: ритуал карлика, зомби и ужасные щупальца за стеной.

— Видео заснял, надеюсь? — снова вмешался Косолапый, будто у него свербело.

— Что?

— Видео.

— Мне в тот момент было не до видео.

— Нужно действовать немедленно, — перебил командир вояк — полковник, судя по звездам. — У нас есть ручные противотанковые гранатометы, с их помощью можно подорвать стену. Если ты говоришь, что живых там сейчас не осталось…

— Не осталось. Но на подходе новая группа.

— Тогда точно используем РПГ. А потом можно закидать тварей гранатами.

— Если что, я подсоблю, — прохрипел женский голос из угла помещения.

Смотрю туда и вижу, что к нам присоединилась воздушница.

План выходил стройный — Краун с военными разделили людей на группы, описали задачи. Косолапый недобро косился на меня и щупал рукоять пистолета. Похоже, не меня одного терзают нехорошие мысли о том, что оппонент чересчур уж зажился. Правда, не думаю, что он пальнет мне в спину — все-таки убивать союзника на глазах такого количества искателей — идиотство. А эта тварь осторожная.

Сперва все получилось, как планировалось. Мы разделились на две части — одна отправилась освобождать пленных, а другая (я, военные, Краун, воздушница и еще десяток человек вкупе с целительницей) отправились к месту ритуала.

Выстрел из гранатомета разорвал стену, гранаты, которые швырнули за стену люди с обликами, изрядно выкосили тварей. Сверху военные щедро добавили с пулеметов. А потом мы помчались добивать оставшихся в живых.

Всю некромелочь выкосило гранатами и пулеметами, а вот одна тварь с множеством лиц и карлик уцелели — карлик спрятался за машиной, которую невесть как занесло на площадь.

Мы с Крауном налетели на многолицую тварь, похожую на ком из человеческих тел, а вот воздушница спикировала к краснокожему карлику, который до этого прыгал в центре ритуальных письмен.

Вояки пытались помочь, били с автоматов и пулеметов, но многолицему было плевать на ранения. Карлика защищали амулеты либо облик — после каждого выстрела вокруг коротышки вспыхивала защита, и пуля рикошетила.

Краун за минуту своими молниями прожарил многолицего, я почти не помогал.

А вот низенький уродец ловок и быстр. Каким-то образом он изворачивается, избегая воздушных атак, выскальзывает из воздушного пузыря, которым попыталась окутать его магиня, и касается ладони противницы.

Всего одно касание, и воздушница застыла, превратившись в манекен. Карлик тоже будто бы лишился львиной доли своих сил — если раньше он сражался едва ли не на моих скоростях, то теперь смешно ковылял прочь.

Догорали подожженные твари, раненых искателей несли к целительнице. Маленький краснокожий ублюдок лавировал между людьми, и на него никто не обращал внимания.

Но прежде, чем я успел догнать тварь и всадить клинок ей в спину, на площади вдруг разразилась настоящая буря!

Мощный поток ветра ударил мне в лицо. Я бросился навзничь и быстро воткнул кинжал между тротуарной плитки, вцепившись в рукоять обеими руками, дабы меня не сдуло. После этого снова окутался незаметностью.

Сила ветра была такой, что казалось, способна оторвать мои конечности, если бы все мое тело не покрывали бинты. Мимо пролетали тела зомби и истошно вопящих искателей. Заскрипели рессоры, и мимо меня боком проскользила машина. Мне повезло, что вся эта сила направлена по площади, а не на одного меня.

Машина весит две с половиной тонны! Неужели магия воздуха способна быть настолько разрушительной?

Я сощурился, пытаясь разглядеть, что случилось с воздушницей.

Кожа магини начала стремительно меняться, становясь серой, пепельной. Под кожей расползались чёрные вены. На лице застыло выражение полнейшего безумия.

Женщина подняла руки, и ветер стал еще сильнее. Воздушные потоки обрушивались на союзников, сбивая людей с ног, сметая с площади. Искатели кричали от боли и ужаса, не понимая, что произошло.

Магиня больше не контролировала свои действия. Та дрянь, что превращала людей в некров, захватила её разум и тело, превращая в рабыню краснокожего карлика. Каждый взмах пепельной руки теперь нес разрушение и хаос. Магиня больше не была защитницей; теперь она стала угрозой для тех, кого когда-то защищала.

Бой прекратился — рядом с теткой теперь не было никого, кто бы сумел остановить новую угрозу. Ветер продолжал завывать, но теперь он нес только смерть и разрушение.

Я снова осмотрелся, но карлика не увидел. Да и вообще, сложно было разглядеть что-то сквозь поднявшиеся облака пыли.

Сперва я думал дождаться окончания эффекта заклинания, которое применила воздушница. Но оглядевшись, понял — это не лучший выход.

— Какого чёрта⁈ — спросил я, и сам себя не услышал.

Деревья, растущие по площади, кренились параллельно земле. Хрустели выворачиваемые корни, выдергивало мусорки, срывало листву с кустов. С оглушительным треском ствол елки рядом со мной вырвало вместе с корнями.

Моя способность к незаметности была единственным шансом остаться в живых для тех, кого еще не придавило деревьями и не насадило на штыри каких-нибудь оград. Ци окутывала меня прочным покрывалом, делая невидимым для любого наблюдателя. Я выдернул нож. Мир замедлился. Разворачиваюсь в полете, отталкиваюсь от лавочки, в которую меня несет и лечу дальше, куда меня уносит ураганный ветер.

Спустя сотню метров, рядом с завалом из мусора, деревьев и тел искателей, я перешел на бег. Не жалея новых кроссовок, оббежал площадь, взбежал по стене из плоти и, преодолев ее, оказался за спиной воздушницы.

Двигаюсь к магине, едва ли не стелясь вплотную к асфальту. С каждым шагом ветер крепчает, дует в спину, но это не помощь — мне дважды приходится всаживать напитанный Ци клинок в тротуарную плитку, чтобы не улететь.

Ее способность контролировать воздух не помогала обнаружить меня. Я двигался как призрак. Когда я оказался достаточно близко — метрах в десяти, решил действовать.

Секунда растянулась в вечность. Я то ли полз, то ли летел вперед, подсчитывая сокращающееся между нами расстояние. Пять метров. Три.

Ноль.

Я оказался за спиной оскверненной магини. Встал, потому что вокруг нас не было ни малейшего ветерка — воздух не колыхал даже края одежд воздушницы.

И с молниеносной скоростью я нанёс ударов пять: в сердце, печень, позвоночник, шейный отдел позвоночника и закончил, пробив висок.

Тело воздушницы содрогнулось. Ноги женщины подкосились, она начала падать — ме-едленно, словно нас окружала вода.

Но без прощального «привета» не обошлось. Я почувствовал себя так, будто на меня обрушилось само небо. Удар был невероятной силы — подломились ноги, я завалился на тротуар, ломая выставленную руку и разбивая лицо. Воздушная волна придавила меня с такой мощью, что захрустели ребра. Острая боль пронзила грудь. А сила все давила и давила сверху, как нога великана. Выдавливая воздух из легких, а жизнь — из тела.

Не знаю, когда его создала магиня — когда я наносил первый удар, или заклинание было подвешенно на ее смерть. Да и не важно. Важно то, что я валяюсь на земле, а хваленные бинты, которые должны были «укрепить» мое тело, пропитывала кровь.

Не знаю, как оценил бы мои раны какой-нибудь врач, но на мой взгляд все было ну очень плохо. Рука изогнута в плече — кость торчит наружу. С грудью все тоже очень неладно, и там тоже бинт наливается красным. Хотя плитку вокруг меня вообще в крошево раздробило, так что неясно, что случилось бы со мной, если бы не это «укрепление».

Самое полезное, что дает мне облик сейчас — отсутствие эмоций. Без него бы я наверняка либо в обморок от шока упал, либо орал, как резаный.

Раза с десятого сумел щелкнуть дрожащими пальцами. Появилась шкатулка.

Первый орс, который я проглотил, давясь и кашляя, не принес никакого видимого эффекта. Даже кровь из ран не остановилась. В шкатулке было еще шесть пилюль с Островов, но даже если я проглочу их все, вряд ли будет какой-то эффект.

Дело усложнялось тем, что кроме орсов у меня не было никакого выхода. Хрупкая девушка-целитель сейчас валялась со свернутой набок шеей метрах в ста от меня. И довезти меня до операционной некому, даже если бы я был уверен, что там найдутся врачи — половина искателей мертва, другая половина в таком же состоянии.

Есть только один выход.

Взгляд падает на лежащие отдельно серые орсы, распираемые от некроэнергии.

Хреновый выбор. Но разве он вообще у меня есть, этот выбор? Либо сдохнуть, либо рискнуть. Если выбирать между такими вариантами, некроорсы — не самый худший выбор.

Второй приходится проталкивать в горло едва ли не пальцами. Мерзко, тело сотрясают рвотные позывы, но справляюсь — глотаю.

Два комка доходят по пищеводу до желудка, и я понимаю, что сегодняшний день все еще может стать хуже.

В энергетическом плане мое тело выглядело увечно — два нездоровых серых комка ощущались в районе груди и плеча, как раз там, где переломы. Но самая жуть была в животе — я будто проглотил два смердящих мертвечиной куска мяса. И оскверненная Ци уже начала распространяться по телу.

Я нервно выругался принялся за работу. С помощью сконцентрированной вокруг живота Ци выжигал нити черной дряни, которые шли из пилюль, а нормальную духовную энергию, которой в орсах оказалось ну очень много, отправлял циркулировать по телу, либо выжигал некродрянь уже с ее помощью.

Часть забирал себе нижний даньтянь. Я поморщился от боли, которая прострелила грудь — встало на место первое ребро. Я выправлял энергетику, энергетика выправляла и лечила тело.

После десяти минут мои энергоканалы стали похожи на бурлящий котел. Я ощущал, что по моему телу текут ручьи пота, из-за того, что Ци слишком уж много, да и циркулирует по энергоканалам она куда быстрее, чем нужно.

Но пилюли все еще давали Ци, которую я перехватывал и вплетал в потоки энергии, идущие по телу. И нормальная духовная энергия вытравливала всю неркоэнергию. Проблема была в том, что я все равно не мог потратить все, что у меня было, а энергии становилось больше. И если я прекращу ее очищать, или меня вдруг переполнит, случится что-то очень плохое. Уже сейчас духовное тело гудело от непосильных для него нагрузок.

Я будто балансирую на паутине над черной бездной, полной скверны. Нет, она не хочет забрать меня себе или запятнать. Этой силе вообще безразличен я — настолько мелкая фигура, как комар, жужжащий с той стороны окна. Лень отрываться от приятной киношечки под пиво и фисташки, чтобы открыть окно пошире, запустить в квартиру насекомое, а потом убивать.

Отогнав лишние ассоциации, я начал наполнять тело Ци с куда большей скоростью. В то же время моя духовная сила очищала и вытравляла некроэнергию. Я буквально захлебывался в силе, но не знал, куда еще ее можно деть — в нижний даньтянь постоянно утекал поток энергии, мышцы ныли, как от хорошей тренировки, я тратил Ци на незаметность, на ходу пытаясь сделать покрывало техники еще прочнее, тратил Ци на развитие мышц, органов чувств, энергетики, укреплял связки, но этого было мало. Я чувствовал себя пятилетним ребенком, который пытается заткнуть пальчиком прорванную трубу, потому что дома никого нет, и ничего лучше он не в состоянии придумать.

Я поднялся, не открывая глаз и не прекращая работу с энергетикой, и принялся делать цикл из девятнадцати упражнений. Тело заученно повторяло пластичные движения, пусть и замедленно — нужно было сосредоточиться на других не менее важных делах.

Но это помогло. Энергия не перестала поступать в тело, но теперь она тратилась ровно в том же количестве, в котором и поступала.

С каждым циклом я все легче и быстрее выполнял упражнения. А когда орсы полностью отдали всю энергию, вся Ци, оставшаяся в теле, вдруг принялась стягиваться к среднему даньтяню. Центр посреди груди вспыхнул, подобно искре, поджигающей бензин. На самом деле не стало жарче, но на секунду мне показалось, что мое тело в самом деле охватило пламя. По мере того, как нити энергии собирались вокруг моего энергетического центра, я ощущал изменения, происходящие со мной. По мере того, как энергия сплеталась в клубок и уплотнялась, я ощущал, как меняются мои мышцы, кости, внутренние органы, нервы. Либо — просто начал лучше их чувствовать.

Я понял, что могу вливать Ци не только для усиления ударов, но и для усиления работы сердца. Либо — наоборот, я могу напитать свое тело энергией, замедлить пульс, дыхание, температуру тела и прочие процессы жизнедеятельности, впав в летаргический сон.

Другое дело, что я вряд ли выберусь из него без посторонней помощи.

Энергетические аспекты тоже значительно улучшились под влиянием Ци. Я ощущал, что теперь смогу использовать маскировку еще лучше и прятать других людей под «покрывалом» будет еще проще. Пока не знаю, смогу ли прятать оставленные вещи, или нужен другой «левел-ап».

Энергия все собиралась — пропала маскировка, а я снова уселся и медитировал, пытаясь уловить как можно больше энергии из внешнего мира. И с каждой минутой я становился сильнее. Нитей Ци, собиравшихся возле среднего даньтяня, становилось все больше, но этого пока было мало для того, чтобы закрепить изменения.

Я призвал шкатулку, один за одним проглотил шесть оставшихся орсов и принялся медитировать дальше. Теперь Ци из духовных пилюль шла сразу в дело.

Только когда духовная сила, собранная в клубок в центре груди, вспыхнула и даньтянь увеличился в размерах, я устало выдохнул и постепенно прекратил медитативную практику.

Когда я открыл глаза, в них вряд ли было что-то кроме усталости, вызванной значительным умственным напряжением.

Хотя вру. Я очень рад и взволнован тем, что использовал орсы, которые иначе бы сплавил где-нибудь в Школе, и вместо того, чтобы превратиться в монстра, добился ощутимого прогресса в тренировках.

Теперь я отчетливо ощущал внутри себя жизненную силу. Даньтянь в груди напоминал печь. Все мое тело было наполнено силой. Я сам себе казался великаном, способным пробивать стены и гнуть грифы для штанги голыми руками, хотя и понимал, что это иллюзия, вызванная внезапным и существенным улучшением силы.

Когда я открыл глаза, смеркалось. На площади не было ни вояк, ни тел погибших искателей. Похоже, я в своей тренировке упустил момент, когда остальные очнулись, а меня, скрытого за незаметностью, они не нашли.

Жаль. Придется завтра пробираться к воякам и устраивать несчастный случай для одного экс-полицейского.

Глава 6

К «Славянскому» я вышел под вечер. Солнце клонилось к закату, и его последние лучи отражались в разбитых витринах и окнах окружающих зданий.

Я остановился на мгновение, осматриваясь вокруг. С момента, как я ушел с площади, я не встретил ни одного некра.

А потом я зашагал к огромному монолиту из стекла и бетона, который когда-то был местом для покупок и развлечений, стал одним из немногих оплотов для выживших в нашем городе.

В голове вихрем проносились разнообразные мысли. Что там с отцом, все ли нормально? Как мама, Карина?

Вспоминались дни, когда все было нормально: утренние пробежки в парке, пивко с друзьями в том же парке, шумные вечеринки и спокойные вечера дома с интересной компьютерной игрушкой. А теперь… Теперь каждый день — борьба за выживание. И здесь, и на Островах. И кто знает, насколько меня хватит в таком темпе.

Я медленно подошел к входу в центр.

За половину дня центр выжившие не сидели без дела и порядочно укрепили торговый центр. Баррикады из подогнанных вплотную к центру машин, металлических конструкций и мешков с песком выглядели внушительно. Больше всего меня удивили мешки с песком. Геоманта они нашли, что ли?

Пара охранников заметили меня издалека. Вместо того, чтобы разбирать баррикады, один из них, высокий мужчина с короткой стрижкой и усталым взглядом, поднес рацию ко рту, и с козырька торгового центра вниз полетела веревочная лестница.

Я поднялся на козырек, кивнул третьему охраннику, которого не заметил сразу. Затем прошел через выбитое стекло и спрыгнул вниз, не пожелав пользоваться лестницей.

— Всё в порядке? — спросил он, оглядывая мою окровавленную и порванную одежду.

Я кивнул, хотя понимал, что выгляжу ужасно. Кровь по большей части не моя.

— Всё нормально. Небольшой инцидент по дороге.

Охранник кивнул в ответ, явно понимая, что за «инциденты» могут случаться в наше время. Жестом пригласил меня внутрь.

— Столовая еще работает, если хочешь поесть перед сном. Иди прямо по коридору, потом налево. Там же по соседству поставили стиральные машинки, можешь отдать одежду в стирку и получить сменку.

Быстро же люди здесь освоились.

Я поблагодарил его и направился дальше.

Внутри торгового центра царила полутьма; электричество здесь было на вес золота, и его экономили как могли. Люди сидели на полу в группах, разговаривали шепотом или просто молча смотрели в пространство. Я заметил несколько знакомых лиц; кто-то кивнул мне в знак приветствия.

Проходя мимо магазинов и бутиков, я невольно вспоминал, как когда-то ходил здесь с Олегом и приятелями, с завистью глядя на шмотки, которые не мог себе позволить. Теперь витрины были закрыты или пусты. Я прошел мимо магазина детской одежды, который превратили в склад медицинских товаров.

Наконец я добрался до столовой, в которую превратили какую-то кафешку. Здесь было немного оживленнее: люди ели скромные порции жареной картошки. Кто-то смеялся над шуткой, оживленно разговаривая с приятелями, кто-то просто молча ел свою порцию.

Я подошел к раздаче. Женщина средних лет с усталым лицом подала мне тарелки с супом, с жареной картошкой, кусок хлеба и кружку с чаем.

— Ты бы помылся сперва. Понимаю, что неспящий и наверняка с задания, но здесь все-таки люди едят.

— Точно. Спасибо.

Я уже перестал обращать внимание на стягивающую корку кожу.

— Умывальники там, — ткнула она пальцем в сторону.

Рубашку было проще выкинуть, чем отстирать руками, но помня про стирку, выкидывать не стал. Как мог, умылся над раковиной, смывая с лица, с рук и с головы чужую кровь. Рубашку надевать не стал — вряд ли в таком виде я шокирую окружающих. Думаю, каждый за пару последних дней и не такое видел.

Я забрал свой поднос, нашел свободное место и сел. Еда была простой, но горячей и питательной. Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком. В такие моменты особенно остро понимаешь ценность простых вещей. Не знаю, хватило бы мне сил еще и готовить, если бы я решил остаться дома.

После ужина я направился в прачечную, которую нашел по гулу стиральных машинок. Это была небольшая комната рядом со столовой. Там несколько женщин сортировали грязные вещи и загружали их в стиральные машины. Люди пытались занять себя хоть чем-нибудь, чтобы отвлечься от происходящего в городе.

— Здравствуйте, — обратился я к одной из них. — Могу я отдать свою одежду?

Она кивнула.

— Вон там — душ. Давай, снимай с себя все. Вот твоя сменка, — сказала она, протягивая мне аккуратно сложенную робу, типа той, что мы с одноклассниками надевали на уроки труда. — Захочешь, найди себе новую одежду в бутиках, либо завтра забери свою. Постираем, высушим, заштопаем. Как зовут тебя?

— Кин.

— Завтра утром одежда будет лежать здесь, стикер с твоим именем сверху положу. До вечера не заберешь, сможет забрать кто-нибудь другой.

— Понял. Спасибо большое.

Я вымылся, переоделся и решил найти Крауна. Он обещал мне комнату, и после всего пережитого мне очень хочется провести ночь в более-менее комфортных условиях.

Крауна я нашел в том же самом баре. Мужчина сидел там же, где и часов десять назад. Перед ним стояла огромная тарелка с жареной картошкой и ел он с таким аппетитом, что на мгновение мне даже стало неловко прерывать его ужин.

— Краун, — позвал я, подходя ближе.

Мужчина поднял голову и посмотрел на меня, прищурив глаза. Подумав, нехотя отложил вилку.

— Кин, — тактично обошел он мое настоящее имя. — Все-таки выжил. Стасю ты убил?

— Кого?

— Мага воздуха.

Я кивнул и рассказал, как было дело. «Спасибо» не дождался, но не слишком переживал по этому поводу. Вряд ли за убийство оскверненных союзников благодарят.

— А что у тебя за проблемы с тем военным?

— Я не знаю, что дядька ко мне прицепился. Жили в разных домах, но он уже тогда нашу компанию недолюбливал. У меня к нему никаких претензий нет.

Краун с сомнением посмотрел на меня. Потом с тоской на остывающую картошку.

— Я не хочу, чтобы между нами и военными были какие-то проблемы. Во-первых, человек с автоматом под обликом — страшная сила. Во-вторых, человек с боевым опытом, знанием стратегии и тактики на длинной дистанции обгонит любого среднего неспящего, если они одновременно окажутся на островах. Но в-третьих, это не пойдет на пользу свободным искателям, как группе. Если вдруг между вами случится драка, я не знаю, в каком ключе станут припоминать эту историю, и станут ли, но знай, правительство, как и военные, как и полиция, всегда, ВСЕГДА прикрывают своих.

Краун не впадал в истерику, говорил спокойно и обстоятельно. Я кивнул:

— Я тебя услышал.

— Ну и хорошо. А теперь, если ты не против, давай поговорим о том, как в твои руки попало семя орса.

— Если ты не против, на этот вопрос я отвечать не стану.

Краун кивнул.

— Тогда я перейду сразу к сути. Мне нет дела до того, есть ли у тебя шкатулка, или у твоих приятелей. Мне интересно, сможешь ли ты договориться о том, чтобы в этот мир отправили несколько бутыльков с бессонницей? Пойми, я не от праздного интереса хочу это узнать. Ты уснешь, я усну, но монстры не заснут. Даже если мы поймаем того карлика, даже если перебьем всех его зомби, останутся другие твари. Ночью они выходят из подвалов, и некоторых наверняка привлечет наш центр. Было бы неплохо, чтобы здесь постоянно дежурили искатели.

Я развел руками.

— Ничем не могу помочь, увы. Готов дежурить в порядке очереди, но шкатулки у меня нет.

Краун вздохнул.

— Ладно. Тогда на этом все.

— Ты обещал мне место для ночлега.

Внутри торгового центра было множество мест для сна: кто-то спал в бутиках на сброшенной на пол одежде, кто-то прямо в коридорах на надувных матрасах или спальных мешках, кто-то устроился на лавках. Но мой комфорт был оговорен заранее.

— Хорошо, сейчас устроим. Выгляни в коридор, пожалуйста. Там обычно тусуется малышня, позови кого-нибудь сюда. Так как связь сейчас только по рациям, которых на всех не напасешься, приходится пользоваться услугами парнишек.

Я выглянул и окликнул знакомого паренька, который утром тусовался рядом с охранниками.

Паренек светился от важности поставленной задачи и улыбался так широко, как только мог.

— Отведи Кина в подсобку Юноны. Вот ключ, — кинул мне Краун кусочек металла. — Изнутри не запереться никак, но если успеешь, найди ремонтников, они тебе задвижку установят.

Я поколебался, стоит ли тратить на это последние минуты до сна. Вспомнил, что не увидел здесь разброда, несмотря на то, что в торговом центре было несколько сотен человек. Никто не бузил и вроде дисциплина была какая-никакая. Надеюсь, за ночь со мной ничего не случится.

А захотят, любую дверь за ночь выломают, с задвижкой или без.

— Поговорю завтра.

Краун кивнул.

Саша едва ли не приплясывал у выхода. Пока мы шли по коридорам, мальчик без умолку болтал, рассказывая истории о местных ребятах, с кем он уже успел подружиться.

— Знаете, я здесь всего два дня, но уже знаю всех! — не скрывал своей гордости паренек. — Вон там, за углом, живет Петя. Он старше меня на целых три года, но мы уже лучшие друзья. А ещё есть Маша, она такая смешная, всегда рассказывает анекдоты. А вот здесь работает моя мама, — продолжил он, когда мы проходили мимо «столовой». — Она готовит еду для всех нас. Кстати, сегодня на ужин была её жареная картошка!

Наверняка половина всей картошки торгового центра ушла на прокорм Крауна.

Мы зашли в помещение какой-то химчистки. Саша указал на дверь.

— Вам туда, там подсобка.

Я вошел внутрь и осмотрелся. Помещение было небольшим, но достаточно просторным для одного человека. В углу стоял старый металлический стеллаж, на котором лежали коробки с вещами, с какой-то химией. На маленьком столе стояла микроволновка, рядом со столом — стул. Еще возле двери находилась вешалка для одежды. Больше тут ничего не было.

Саша пропал, но спустя десять минут появился и протянул мне спальник.

— Вот, держите. Это вам пригодится. Матрасов у нас нет, но если нужно что-то еще, просто скажите.

— Спасибо, Саша, — сказал я, принимая спальник.

Паренек улыбнулся ещё шире и кивнул.

— Не за что! Отдыхайте. Если что-то нужно будет, всегда можете найти меня или кого-то из охраны. И если хотите поиграть в футбол или что-то ещё — просто скажите! Ну, и мяч нужно будет где-то достать.

Я остался один в своей новой комнате и почувствовал облегчение. Это место было далеко от идеала, но по сравнению с теми условиями, в которых я ночевал в последний раз, это казалось настоящей роскошью. Я освободил стеллаж от коробок и наклонил, чтобы верхней частью стеллаж упирался в дверь рядом с ручкой — защитит от случайных воров и бомжей, если такие вдруг захотят залезть в мой рюкзак. Затем расстелил спальник и забрался в него, чувствуя усталость во всем теле.

Спать.

* * *

Я проснулся, потянулся и вышел из зала для культивации. Кровать я себе так и не купил, да и не собирался — привык спать на матах.

Маскировочная сеть так и висела между зданий, а моя база по-прежнему оставалась пришвартована к острову с пещерами. Отчаливать отсюда я пока не собирался — если не отчаливать, то защитный барьер будет работать круглосуточно. Это меня устраивало — мою спящую на островах тушку теперь охраняла самая мощная защита из возможных.

Единственное неудобство заключалось в том, что для добычи змей теперь приходилось извращаться. Вместо того, чтобы отлететь подальше и просто подуть в свисток, мне нужно было найти какой-нибудь остров, зачистить его, и тогда уже призвать змей. Если я использую артефакт на своем острове, летающие твари никак не проникнут через защитный купол. Такие дела.

Делать было нечего, и я направил базу в сторону горизонта — там виднелась одинокая мелкая точка. Можно было полететь немного вверх и правее той точки — там тоже была россыпь островов, вот только я уже видел там базы искателей.

Остров оказался пустым. Отлично — значит, можно потратить пару часов на фарм летучих змей, наделать под сотню орсов. Надо же будет платить Рыжей за артефакт.

Я глубоко вдохнул приятный влажный воздух, и поднес свисток к губам. На волю вырвался пронзительный и мелодичный звук.

Только вот ничего не произошло. Я прождал минуту, потом — вторую, но змеи так и не появились.

Я посмотрел на артефакт через трубу, но описание не изменилось — ничего не говорило о том, что свисток может быть сломан.

Я подозревал, что рано или поздно халява кончится — Краун еще пару недель назад написал в чат, что летающих змей стало меньше. Я тогда предположил, что свисток не создает их, а телепортирует ко мне тех тварей, что оказались поблизости, но почему-то подумал, что змей еще в избытке.

Не желая сдаваться, я снова прислонил артефакт к губам и дул, дул и дул, выдавая свист на неслышимом человеческому уху диапазоне, пока в легких оставался воздух.

А потом ощутил легкую дрожь под ногами. На острове будто происходило землетрясение, и это меня здорово напугало — если уж на Земле землетрясения рушат здания, то тут могут и целый остров обрушить.

Небо над головой потемнело. Я на инстинктах ушел в сторону, и вовремя! Меня обдало потоком воздуха, а потом на остров рухнул настоящий дракон! Земля толкнула меня в ноги, закачались-задребезжали цепи, которыми я состыковал острова.

Чешуя кошмара переливалась оттенками зеленого и серебристого. Он стоял посреди острова, опираясь крыльями о камень и смотрел на меня глазами, сверкающими лютой злобой.

Дракон не дал мне времени на раздумья или побег. С ревом, который заставил остров подо мной содрогнуться, тварь ринулась вперед. Я едва успел увернуться от его крыла, которое рассекло воздух с ужасающим свистом. Волна дыхания из пасти была смрадной и настолько горячей, что почти обожгла мне лицо.

А потом в горле чудовища что-то заклокотало, я увидел идущий по горлу комок и понял, что волна горячего воздуха — ничто по сравнению с тем, что он выплюнет.

Против этой твари ускорение не играло роли, я двигался на пределе, но дракон был почти столь же быстр и в разы более силен и живуч. Говорить о драке было бессмысленно.

Я в два прыжка добрался до края острова и сиганул через провал. В барьер за моей спиной ударила струя зеленой шипящей жижи.

Дракон еще побился в неуничтожимую преграду, потом поднял голову к небу и издал пронзительный крик, прежде чем спрыгнуть вниз и исчезнуть в пелене облаков.

Я остался один.

Смотря, как дрожат пальцы, я думал, что сегодня был весьма близок к гибели. Но кто знал, что вместо летающих змей артефакт призовет целого дракона⁈

Чтобы отвлечься, я поплелся к дисплею и зашел на форум, в уютное болото, где половина бросалась грязью в другую половину, а адекватных и интересных тем почти не было.

На форуме велись такие рассуждения:

— КОШМАРНЫЙ! Кто же он? А я сейчас расскажу! Ребята, вы наверное заметили, что Кошмарный после покупки шкатулки начал выставлять на островах специи, телефоны, прочее такое. Как бы напрашивается вопрос — почему он не пронес в этот мир разобранные на детали пистолет, револьвер или патроны, с помощью которых можно и скального пса и какого-нибудь голема расстрелять? Потому что он обыкновенный школьник, студент или какой-нибудь другой обсос, у которого нет доступа к оружию! Все вскрылось! Кошмарный — обыкновенный обсос!

— Или он просто затарился серебром, вынес его в реал, а потом обменял на револьвер, который не стал выставлять на продажу, чтобы по нему не стреляли. И теперь по кулдауну носит патроны, весь склад ими забил, чтобы при встрече с тобой пустить тебе пулю в лоб, — возразил кто-то искателю.

А вот я задумался. Может, действительно стоит принести в этот мир какой-нибудь револьвер. Осталось только найти его, отобрать или купить.

Были и темы поинтереснее. Я помнил о том, что за пеленой тумана (или облаков, как выяснилось) прятались осколки опаснее. Помнил я и рассказ Валеры о том, что их группа обнаружила шахты или что-то такое. Помнил историю мужика, который несколько дней подряд летел вниз, и видел острова, на которых горели огни. Помнил рассказ местного, который на летающем питомце-нурсе поднялся в облака с киркой, чтобы добыть себе чего-нибудь драгоценного.

В общем, судьба давала мне кучу знаков, но я их не заметил, пока меня не ткнули в них носом.

Энтузиасты-первооткрыватели уже давно спускались вниз, и на днях кто-то из них не удержал язык за зубами. Оказывается, в облаках прячутся ресурсные осколки.

Интересно? Еще как!

Кажется, я нашел, где можно добыть золотишка на оплату артефактов. И без боя с изрядно увеличенными летучими змеями.

Глава 7

Вот так я принял решение лететь вниз, к огням. Мужик с форума на своем острове и базовых десяти единицах энергии долетел до такого острова на второй или третий день, а значит, если повезет, и если такой остров там не один, со своими тридцатью единицами энергии я найду их в первый.

Так я думал, но когда полетел в облака (кстати, именно сюда спустился дракон: не наткнуться бы снова на громадную ящерицу), пришлось потратить несколько часов на медленный полет, до рези в глазах вглядываясь в окружающую серую хмарь. Я причаливал к островам, которые труба помечала, как «есть ресурсы», но ничего особого там не находил. Дважды схлестнулся с нежитью, на третьем острове потратил десять минут, чтобы перебить стаю крупных крыс — ну, хоть слабенький орс с них добыл. На четвертом острове столкнулся с десятком варанов, которые тоже пошли на орсы — по одному на каждый. Может, ночью эти твари и превращались во что-то страшное, но сейчас они не были мне противниками.

А потом кончилась энергия. Обратно к огромному острову я не вернулся, вместо этого я предпочитал прятаться от искателей в облаках.

День на Земле прошел безынтересно. Проснулся в торговом центре, не связанный, с нетронутыми вещами. С самого утра ушел «бить монстров», как сказал Крауну, но на деле — отправился к пятому полицейскому участку. Спокойно зашел внутрь под незаметностью, прошелся по этажам, чтобы обнаружить, что Косолапого здесь нет. Военные были, я даже заметил мужчину, который был среди сопровождения того самого полковника, а вот засранца не было. И ведь не спросишь у военных, где он.

Просидел практически до вечера у ворот, но Косолапого не дождался. Зомби тоже не было — горожане все чаще выбирались из зданий, в основном — чтобы загрузить машину пожитками и рвануть на выезд. Пару раз слышал пальбу, чье-то рычание, но на звук не ходил — предпочел медитировать.

* * *

И только на второй день поиска ресурсов мне повезло.

Остров был больше обычного — радиусом примерно метров сто пятьдесят. Я еще не подлете к этому острову заметил у края острова палатки, будто бы сделанные из шкур или кожи. Между палатками сновали маленькие человечки, не больше метра в высоту.

У левого края острова находился знакомый мне по предыдущим островам причал, и он был пуст. Зато справа, вдоль всего края, находились мелкие машины, похожие на земные планеры.

Меня заметили. Громко и зычно закричал что-то один из карликов, остальные построились возле причала с копьями на изготовку. Кто-то бежал к машинам.

И тем не менее я подогнал остров поближе и позволил ему закрепиться за причал. Карликов я не опасался — я был сильнее, быстрее. Выше.

Но начинать встречу с драки не стал — выставил пустые ладони и дошел до края причала. Мне показывали на мой остров пальцами, махали копьями и ладонями, будто отгоняя меня прочь. Я только держал ладони и улыбался.

Их речь я абсолютно не понимал, о чем и сказал на языке местных.

— Не понимаю.

Карлики залопотали, переглядываясь и махая руками друг перед другом, но я по-прежнему не услышал ни единого знакомого слова.

— Об-мен, — четко и громко сказал я на языке этого мира. — Обмен.

Из самого большого шатра двое карликов-подростков вывели дедушку. Старичок выглядел ужасно тщедушно — тощий, горбатый, с узловатыми длинными пальцами, длинной седой бородой и глубоко посаженными глазами, над которыми нависли морщинистые складки.

— Мена? — спросил старик, когда его подвели ко мне.

— Мена, — кивнул я.

Старик не меньше минуты вглядывался мне в глаза, а потом ткнул пальцем в землю между нами.

— Давайя.

Я сходил за котомкой, закинул в нее со склада все, что попалось под руку, а потом — отправился обратно. Тем временем двое пигмеев метнулись в ближайший шатер и выволокли оттуда деревянный столик. Из шатра шамана вытащили мешок размером с кота, и поставили у ног… шамана? Вождя?

Я выложил на столик кусок мяса, бутыль с водой, кинжал, пару ножей, слиток меди и стали. Выкладывать на обмен облики (или «каххлены», если я правильно помню, как их здесь называют), не стал: сперва узнаю, что они предложат взамен, а потом решу, стоит ли показывать козыри.

Кусок мяса удостоился обнюхивания, но и только. бутылку он оттолкнул ко мне. Последними внимания удостоились кинжалы, но и они не заинтересовали старика.

— Дряня, — щелкнул он пальцем по слегка шатающемуся лезвию. — Лажовайя.

Я хмыкнул. Печально, но продать дикарям стеклянные бусы по цене коттеджа в центре Красноярска не выйдет.

Хотя у меня оставались еще и орсы.

Я призвал шкатулку и достал оттуда пилюлю. Старик с интересом следил за моими действиями, но при виде кровавой пилюли только пожал плечами.

— Незнамо.

— Попробуй, — пожал плечами уже я. — Можно. Давай. Устрой тест-драйв.

На самом деле я не знал, можно ли аборигенам пользоваться орсами, которые создавали наши острова специально для нас, людей. Я не уверен, что даже людям, живущим в этом мире, можно пользоваться ими, но решил рискнуть здоровьем одного из пигмеев. На крайний случай — дружба народов не состоится. Но если все сложится удачно, я узнаю, что лежит в мешке.

Странное дело — человеческая мораль. Я готов менять еду на аукционе по грабительскому курсу, готов наживаться на людях, но не использую облик, чтобы забрать мешок с ценностями медленных и практически беззащитных карликов. Хотя, наверное, могу.

Сам старик не стал пробовать пилюлю — проворчал что-то на пигмейском, а потом ткнул в одного из окружающих подростков. Тот, сутулясь, подошел к столу и нехотя сграбастал орс. Я открутил крышку на бутылке и протянул парню. Не хватало, чтобы он здесь еще подавился и задохнулся. Вряд ли это станет началом добрососедских отношений.

Паренек проглотил пилюлю, запил. Десяток секунд ничего не происходило, но вдруг он пошатнулся, выпрямился и залопотал. Соплеменники слушали его недоверчиво, но когда паренек сперва отжался полсотни раз, а потом — ткнул пальцем в небо и с пальца сорвался прозрачный росчерк, карликов будто поцеловала жадность. Все разом загомонили, подступили на шаг ко мне, но старик повелительно заорал, и пигмеи угомонились.

— Давайя! — кивнул мне старик. — Кулади.

— Мена, — покачал я головой и указал на столик. — Давайя. Кулади.

Старик, кряхтя, нагнулся над мешком и развязал тугой узел. На стол легли четыре крупных серебряных самородка. Так на месте я выменял на три орса восемь самородков.

Так началось мое знакомство с маленьким племенем. В Школе я появился всего раз — забрал у Рыжей заказанные наконечники для арбалетных болтов и ножи, куда на клей посадил семена орсов.

В отличии от мира Земли, который трясло и лихорадило, мир Островов радовал меня покоем и отсутствием сражений. Я все еще тусовался с карликами на их серебродобывающем острове, а на Земле выслеживал Косолапого. Побывал на его квартире, ходил по пятам за полковником, подслушивая разговоры, но пока не мог вычислить засранца. Может, его откомандировали в другой участок, либо ужа похоронили давно, кто знает.

За три дня я сдружился с мелкими и даже поучаствовал в добыче: наловчился работать с киркой, расширил узкие проходы возле рудных жил и со своим усилением от Ци и от бинта стал для коротышек землеройной машиной. Меня практически боготворили — работать в тандеме со мной мелким было в удовольствие. Они заполняли рудой сколоченные из дерева тачки, вывозили ее на край острова, а шаман вызывал земляных элементалей, которые добывали из этого материала серебро.

Выручку делили на три части, и мне за работу отходила одна из них. Вторую часть карлики отдавали мне в обмен на орсы, и при всем при этом оставшейся им третьей части было достаточно, чтобы в шатре вождя вместо потраченного мешочка с серебром появились четыре новых.

На острове жили около шестидесяти-восьмидесяти пигмеев, и больше сорока из них уже получили орсы.

Я наблюдал за этим народом: маленьким, осторожным и слабым, и не мог не восхищаться ими. Шаман не стремился нахапать себе побольше орсов и стать самым сильным и крепким, и приводил в чувство тех, кого ослепила жажда силы. Усиление племени шло планомерно. В первую очередь усиление получили добытчики, потом больные и слабые коротышки. И только за ними наступил черед остальных. Интересно, но беременным женщинам шаман орсы не давал, а они не требовали. Значит, орс может повлечь мутацию ребенка — это я запомнил. Если когда-нибудь дойду до мысли завести (какое неуместное слово) ребенка, постараюсь построить отношения с девушкой, которая не будет вхожа в этот мир. Я уже и сам поменялся внешне и внутренне, и хочу, чтобы мое потомство было больше похоже на обычных людей.

Карлики подчинили элементалей воздуха и летали по небу на своих странных машинах. Раз-два в день к острову возвращался отряд из десятка карликов с большими рюкзаками, наполненными фруктами и травами. Взмыленные пигмеи валились с ног от усталости и сразу расходились по своим палаткам. Фрукты шли на пропитание племени, траву отправляли в котел и варили из нее жутко черный и воняющий болотом чай.

На ночевку я возвращался на свой остров, отлетал подальше и повыше, и только тогда засыпал. Аборигены не превращались в монстров, не сражались друг с другом и вообще не ели никакого мяса, кроме орсов, но я не рисковал. Еще в первый день я, как мог, объяснил, что за мной не стоит летать. Показал пальцем на пускающее слюни тело (один коротышка хотел забраться ко мне на остров и получил ментальный удар), несколько раз сказал «защита». Похоже, демонстрация вышла убедительной — ни один коротышка не пытался ночью десантироваться со своей машины на мой остров. Оставалась проблема навигации — острова за ночь смещались и приходилось тратить лишнюю энергию на поиск пигмеев, но я худо-бедно справлялся.

Я путешествовал между островами, тратя энергию и под бинтом за полчаса набивал кучу кошмаров, которую превращал в орсы.

Праздник жизни и белого металла продолжался ровно четверо суток. Вечером четвертого дня руда закончилась, и когда я в очередной раз причалил к острову после полетов между островами, коротышки уже собирали палатки и привязывали их к машинам. Шаман подошел ко мне, но его вещей уже не было, как и половины племени с их машинами — подозреваю, что серебро отправилось с первыми пигмеями. Все же я до конца не доверял маленьким людям, и наивно было бы думать, что они доверяют мне.

— С нами ненада! — сразу предупредил меня шаман.

Прощание вышло смазанным. Я хотел напоследок выручить у пигмеев еще серебришка, и предложил шаману облик. Увы, седобородый старикан отшатнулся, будто я вместо драгоценности протянул ему колбу с сибирской язвой, быстро забормотал что-то несвязное, а потом покачал головой:

— Убирайя! Ненада! Плохо!

— Ладно, — пожал я плечами. — Давай поговорим еще. Нужно рассказать тебе о таких, как я.

Я, как мог, втолковал шаману, что при встрече с людьми им нужно быть осторожными. Есть хорошие, а есть и такие, которые попробуют убить их и забрать серебро.

В ответ шаман хитро прищурился, провел рукой по воздуху, и с моих глаз будто сорвали пелену.

Я увидел громадного элементаля в виде дракона, лениво плывущего возле острова. Туловище элементаля было сплетено из плотных облаков и сотен мелких молний. Крылья были полупрозрачны, из потоков ветра и мелких дождевых капель. Если земляные духи, которых вызывал шаман, были похожи на комья грязи, то этот элементаль был шедевром всевозможных призывателей. Я смотрел на открывшееся мне чудо и опасался лишний раз пошевелиться.

— Мы не бояться, да, — похлопал меня по ноге карлик. — Нас бояться. Нуар — не всегда хороши. Помни.

Только сейчас я пожалел, что не побеседовал толком с шаманом, не выяснил, какие внизу есть расы, какие порядки, какие монстры. Кто кому друг, кто враг. Мы перекидывались словами, я выяснил, что их племя зовут «Нуар», и они кочуют между небом и землей. Выучил несколько слов на их наречии, но обстоятельные и долгие разговоры постоянно откладывал на потом. Между серебром и информацией я выбрал серебро и до этого момента не жалел о своем выборе.

Пока не все члены племени пропали в облаках, я не торопясь сходил к острову, взял там пять орсов — одна десятая того, что было накоплено на данный момент.

— Держи, — протянул я шаману мешочек, в который положил орсы.

Глаза пигмея выпучились, как у анимешного персонажа. Он недоверчиво смотрел на меня, а потом покачал головой:

— Мена нету.

— Ничего не надо, — покачал я головой. — Подарок.

Шаман секунд пять смотрел в мои глаза, силясь что-то в них найти, а потом тяжело вздохнул и вынул из складок одежды позеленевшую медную чашу размером с блюдо для котенка. По поверхности чаши шли узоры из выступающих медных полосок.

— Не надо «не надо», — буркнул он, и, вручив мне чашу, перехватил мешок с орсами и пошел к планерам.

Делать здесь больше было нечего. Я вернулся на свой остров и первым делом посмотрел на полученное блюдо через подзорную трубу, но не увидел никакой информации. Значит, медная плашка — предмет вполне себе обычный, и артефактом не является.

Ради интереса я собрал в мешок пустую породу из кучи, куда коротышки свозили добытую руду, и вывалил на землю своего острова. Склад порадовал меня сообщением о паре добытых единиц камня, но серебра там не было ни грамма. А если и было, механизм отправил его туда, куда пропадают кости и потроха монстров при похожих действиях.

А вот то, что произошло потом, меня изрядно порадовало. Когда я наклонил рычаг в сторону от острова, на дисплее появилось информационное окно, которого я здесь прежде не видел.

'Желаете уничтожить (захватить)/оставить остров?

Желаете добавить к своему острову улучшение «шахты»?

Внимание! При захвате острова все ненайденные ресурсы пропадут!'

Пропала возможность буксировки, и это логично — такую махину мой остров в жизни не оттащит. Этот остров больше моего раз в двести.

А вот улучшение с шахтами меня заинтересовало. Похоже, именно таким образом артефакторы, крафтеры и бронники получили свои улучшения.

Нужны ли мне пустые шахты?

Ну, с учетом того, что раньше мне это улучшение не предлагали, а пустые шахты — просто обуза, думаю, они ненадолго останутся пустыми. Или их можно будет прокачивать, как теплицу и любую другую постройку, или там временами будет появляться руда.

Нужно ли мне такое улучшение?

Скорее да, чем нет. Сейчас искателям нужны ресурсы. Чудовищно не хватает стали, серебра и прочих драгоценных металлов. На аукционе, куда ежедневно захожу, я видел пустой лот закупки изумрудов, которые запросил какой-то ноунейм. А значит, ресурсы однозначно будут нужны.

Я выбрал «добавить улучшение».

Это отличалось от простого захвата. Часть острова как и при захвате исчезла в недрах моего острова, но огромный кусок со входом в шахты пристроился к моему острову, а куски поменьше пристроились с других боков, уравновешивая мою базу. Вход в шахты обзавелся металлической дверью, а в меню острова рядом со знаками вопроса добавился новый пункт

Шахты. Используются для добычи драгоценных металлов. Перед добычей нужно выбрать уровень сложности, собрать команду из предложенных искателей и уничтожить защитников ресурсов. Умереть в шахтах невозможно — при смерти внутри шахт искатель будет перенесен на свой остров.

Можно улучшать.

Глава 8

Тратить очки захвата на улучшение шахт я не стал, хотя хватало. Все эти дни я копил на улучшение подзорной трубы, и сейчас повысил ее до следующего ранга.

На складе сразу же появился новый артефакт — кусок чистого стекла, оправа из железа, железная цепочка.

Монокль. Связан с подзорной трубой и бестиарием хозяина монокля.

Чтобы синхронизировать, коснитесь артефактом подзорной трубы. В руках постороннего человека не будет действовать до повторной синхронизации.

Я коснулся артефактом трубы, потом приложил монокль к глазу и осмотрелся. Действительно — при взгляде на окружающие острова вылезали описания, которые я видел и по трубе. А уж если имеется прямая связь с бестиарием, значит, и характеристики монстров будет показывать. Кстати, когда я убрал ладонь от монокля, тот остался на месте. Обыкновенный монокль удерживается в глазнице благодаря мышечному напряжению века и глазницы, а этот будто прилип к коже. Рукой убирался легко, но надеюсь, в драке потерять будет сложно — сколько я не дергал головой, монокль не слетал. Отличный артефакт!

Кстати, об артефактах.

Я открыл свои контакты и нашел Левшу, который как раз жаловался на отсутствие драгоценных металлов. Пришло время узнать, может ли он предложить мне что-то в обмен на серебро.

— И сколько у тебя его? — спросил крафтер сразу после приветствия. Я решил, что будет неосмотрительно сообщать ему точное количество, поэтому сказал про десять слитков, хотя на складе было около двадцати пяти.

— Десять слитков — это прям целых? Десять единиц серебра, не меньше?

— Да, десять. Но если у тебя найдется что-то хорошее в обмен на них, то это изрядно смажет наши рабочие отношения. Возможно, я даже напрягусь и подумаю, где можно взять еще.

— Это радует… Ну слушай. Сейчас я работаю над пятью проектами, но тебе могу рассказать про два из них. Первый — защитный купол в виде сферы, который пропускает один только чистый воздух. То есть, если в тебя кинут лавовый шар, он отскочит. Если кинут какую-нибудь газовую бомбу, яд не попадет в твою сферу. Единственное, чем тебя в таком случае могут взять — развести костер под твоим куполом, или попытаться сжечь твои глаза какой-нибудь сверхъяркой вспышкой. Но вряд ли до такого дойдет. Это будет стоить тебе десять серебряных слитков.

— А не жирно? — вежливо поинтересовался я.

— Жирно, — согласился жадный артефактор. — Себестоимость у него не дотягивает до слитка, врать не буду. Но мы с тобой две горы размером с Крауна, только ты в торговой области, а я — монополист в артефакторике, других таких крафтеров ты в ближайший месяц не встретишь, я готов поставить на это свою ипотечную квартиру. Ты — богатый и уважаемый человек, у которого явно не один слиток заныкан, мы оба это знаем. Монета к монете тянется, все дела. Если я тебя заинтересовал, то ты напрягись и подумай, нужен ли тебе непробиваемый купол. Со всем моим к тебе уважением.

— Что там по другим пяти проектам?

— Второй проект должен решить проблему всех искателей. Я нашел схемы прибора, который сможет очищать облики. И для его постройки мне нужны золотые слитки — около пятнадцати штук.

— В каком смысле «очищать»?

— Если у тебя есть, — хотя о чем я спрашиваю, наверняка есть, — облик, ты наверняка ловил себя на том, что его использование меняет сознание. У кого-то появляются навязанные мысли, кто-то вспоминает моменты из чужого детства, кто-то едет крышей иначе. Сперва люди думали, что это плата за сверхсилу, но это не так. Это все — ненужная шелуха, которая осталась от существа, с которого добыт облик. Более того, если десять человек используют один и тот же облик, с каждым человеком облик будет давить на мозги все сильнее, копируя из чужих мозгов все нехорошее, схожее с начальным давлением. Какой-нибудь суицидный или каннибальный облик после десятка человек обретет такую силу, что будет реально проклятой вещью, я тебе отвечаю, Кошмарный. Такие облики можно будет лютым врагам дарить и через денек с тела снимать.

— И что ты хочешь с ними сделать?

— Очистить. Перевести в другую форму, делая из них какие-нибудь кольца, сережки, браслеты или перчатки — не суть. Оставить только силу, чтобы ты мог использовать ее сразу и всю. Если твой облик дает тебе власть над природой, ты сможешь использовать его, не зеленея и не обрастая лианами, грубо говоря. Если твоя сила связана с бинтами, как у Мумми-мэна, то ты сможешь использовать ее полностью, надевая кольцо, и не окутываясь этими бинтами.

— Я слышал про девушку, которая превращается в паука под своим обликом. Откуда она будет брать паутину, если ее тело останется прежним?

— Со зверообликами отдельная проблема, их способности зависят и от измененного облика. Но все эмоции, которые им транслирует звериная составляющая, я могу убрать. То есть, смогу, когда доделаю свой агрегат.

— Ты на него собираешь золото?

— Ага. Не подумай, я и по жизни жадный, но здесь мне золото нужно для дела, а твое серебро как раз можно конвертировать в золото.

Пятнадцать золотых слитков — это слишком много. По сегодняшнему курсу килограмм золота стоит больше трех миллионов, а в слитке больше килограмма. Спонсировать машину по очистке обликов для всех искателей — дело хорошее, но я не меценат. Одно дело отдать кучу орсов карликам, обеспечившим меня изрядным серебряным запасом, а другое — отдать сотню килограммов золота ради всеобщего блага. Нет, вложиться я готов, но не такой суммой. Скажем, поровну с четырнадцатью другими меценатами.

— Ты прямо уверен в том, что твоя машина будет работать.

— Как и все мои предыдущие проекты. Пока жалоб на меня не было, а клиентов становится только больше.

— Понял. Что по другим трем проектам?

— Это уже личное. Со всем уважением к вам, есть вещи, к которым я не готов кого-либо подпускать. Не хочу давать наводки на мою личность в реальности.

— Ладно, я готов купить у тебя защитный артефакт. Но на твою машину точно не насобираю — у меня не будет стольких слитков.

— Нет проблем! А так — проси, что хочешь, за десять серебряных слитков я любой артефакт сделаю.

— А летающий меч сделать можешь?

— М-м… Нет.

— А каких-нибудь големов-добытчиков для шахты?

— Нет.

— А шкатулку раза в два-три больше, чем уже мне продал?

— Могу создать шкатулку в два раза шире и в полтора раза длиннее, но это как раз встанет в десять серебряных слитков. Ну, или в слиток золота.

— Вот за это спасибо. Делай, металлы у меня есть.

На этом наша беседа и завершилась.

Прежде, чем отправиться осматривать свои шахты, я сделал еще кое-что, о чем раньше даже не задумывался. У меня на складе лежало восемьдесят золотых монет, которых я не успел перенести в реальный мир, и я выставил на рынок такой лот.

Обмен «1 золотая монета» на «5 орсов». Ограничение — орс должен быть получен из твари не слабее скального пса, либо из стай Кошмаров, не меньше пяти особей.

В настройках указал, чтобы орсы продавались, пока на складе есть золото.

Шагая к шахте, я надел монокль. Цепочку от него я все-таки прикрепил к вороту кофты.

Вблизи от шахты я понял, что дверь эта сделана из такого же материала, что и дисплей острова, либо экран бестиария. На двери высветилось предупреждение:

Внимание!

В шахтах есть два режима. В первом режиме вы набираете группу из трех предложенных бойцов. С этой группой вы должны пройти по коридорам шахты и очистить их от противников. При смерти член группы оживает, возвращается на свой остров и не может быть призван еще месяц.

Как только будет убит босс этажа, группа будет распущена, каждый член группы будет излечен и отправлен на свой остров, а вы сможете заниматься добычей ресурсов во втором режиме.

Выберите сложность.

Легкая/средняя/сложная.

Допустим, легкая. Пойдем по возрастающей.

Я натянул на лицо повязку, на всякий случай размотал по рукам под рубашкой облик и нажал «начать».

Изображение на экране сменилось новым: теперь передо мной была шеренга из десяти человек совершенно разного вида. От искателей в белых бюджетных одеждах, до латников и даже полноценных рыцарей в тяжелых доспехах с металлическими пластинами едва ли не с палец толщиной. Я даже испытал легкую зависть. Хотя доспех я бы никогда не надел — он меня только замедлит, а вот белые штаны и рубаху лучше поменять на что-нибудь дороже и лучше. Тем более, деньги теперь есть.

Ладно, приступим.

Первым делом выбрал мужчину, на лице которого застыло то самое выражение, с которым депутат госдумы смотрит на бомжа. Но выбрал не за лицо, а за изумительно дорогой и шикарный с виду стальной щит с серебряными узорами и рунами. Мужик будет танковать.

Оставались два свободных места, и я выбрал двух парней лет двадцати двух. Парни были вооружены мечами и похожи друг на друга, как отражения. Все — искатели, у всех белые одежды. Оружие парней, правда, было куда лучше обыкновенного бюджетного, а ничего другого мне пока и не нужно. Я не знаю их возможностей, остается выбирать только по оружию.

Как только я сделал выбор, перенесся в маленький зал, из которого шел один туннель. А еще я появился здесь не один, а в компании братьев и мужика.

Несмотря на то, что в списке воины были с открытыми лицами, появились они с надетыми повязками.

— Что за хрень? — выругался мужик. — Кто-нибудь раньше сталкивался с таким?

— У меня на дисплее появилось сообщение, что до моего переноса в какие-то шахты осталась минута, вернусь живым и здоровым, — сказал близнец. Его брат просто кивнул. Сходство парней было заметно и с масками.

— Меня так же перекинуло, — киваю. — Минута на сборы и перенос.

Мужчина снова заковыристо выругался и скомандовал:

— Ладно, давайте покончим с этим и вернемся на свои острова!

Наверное, за счет возраста он решил, что стать лидером — его право и обязанность.

— Погодите, — вмешался я. — Не лучше ли разобрать роли, выяснить возможности друг друга, а уже потом…

— Ты чего, пересмотрел фильмов, или в игры переиграл, пацан? Какие в жопу роли? Ты что, дофига ролевик, еб*ть? Просто пойдем вперед, убьем всех или помрем, тут уж как судьба повернется. И вернемся к себе на острова — ты же читал, что смерть в этом месте не окончательна.

Парни переглянулись, в глазах обоих читалось сомнение. Но мужчина был представительнее, активнее и громче меня, поэтому они пожали плечами и двинулись вперед.

Именно тогда я начал чувствовать тревогу за результат нашего похода. Никакой гармонии в группе не было, мы не перезнакомились друг с другом, не определили желаемые роли. Все, что нам оставалось — шагать вперед под аккомпанемент из мата нашего «командира».

Разумеется, мои опасения сбылись. Мы шли по тоннелю, который в какой-то момент превратился в и вывел нас в большой круглый зал со стенами, отделанными деревянными панелями. Панели гнили, на стенах рос мох, с потолка капала вода. На полу белела плесенью мраморная плитка.

В этот зал вели шесть тоннелей, похожих на тот, из которого пришли мы. А еще посреди зала стоял двухметровый крысолюд в обносках, и ковырялся коротким когтем в зубах.

Монстр выглядел внушительно: каждый его бицепс был размером с мое бедро. Рядом с ними стояли два десятка монстров поменьше и послабее, не дотягивающие даже до полутора метров, и воинственно попискивали, глядя на нас красными глазами.

Я уже успел забыть про монокль, и вздрогнул, когда перед глазом появились надписи:

Царь Крысолюдов

'Завтракай, как царь, обедай и ужинай, как царь! И помни: ты не крыса. Ты царь!

Царь питается тем, что приносят в лапах маленькие воины, но обожает еду, которая приходит сама.'

Ловкость: 45

Сила: 50

Живучесть: 22

Скорость: 32

Обнаруженные навыки:

— Дыхание тьмы

Обнаруженные склонности:

— Сродство с молнией

Ведикт: рекомендуется сбежать!

После этого я посмотрел на ближайшего крысолюда.

Крысолюд

Трусливый падальщик

Ловкость: 6

Сила: 4

Живучесть: 12

Скорость: 11

Навыков и склонностей не обнаружено.

Вердикт: мясо для орса.

Здорово! Если выстроить план, можно…

— Впереди всего лишь громадные крысы! — взревел танк. — Вперед, убьем крысолюдов!

Когда он просто кинулся вперед, я не выдержал:

— Мы должны были заранее обсудить тактику!

Признаюсь, спорить в такое время было не слишком хорошим ходом. Но поход уже катился в бездну, так что мой крик мало на что мог повлиять.

Наш «лидер» и оба дамагера-мечника кинулись вперёд, в гущу крысолюдов, за которыми высился крысогигант. Я сдвинул бинт и молча бросился по дуге в гущу крыс, ускоряясь до предела.

Монстры не казались мне слабыми. Пусть сейчас день, пусть монстры не усилены тьмой, они были быстрыми и сильными. Обычного человека они разорвали бы за секунду, благо мы давно вышли за эти рамки.

Мечники прикрывали танка со спины, тот колол коротким клинком монстров перед собой и толкал налетающих крыс щитом с такой силой, которой от искателя без облика не ожидаешь. Крысолюды отлетали, будто их отшвыривали с силой бульдозера. За десяток секунд погибли два десятка крыс.

Босса это не волновало:

— Кху-ху-ху! Не смотри на нас свысока потому, что мы крысы!

— Убьём этого крысиного ублюдка! — взревел танк. — Убьём его, а потом перетопчем оставшихся!

Босс-крысолюд был гораздо выше, чем остальные крысы, но всё же не дотягивал до големов, до паучихи и прочих сильнейших монстров, с которыми я встречался. Похоже, наш танк подумал так же, и решил, что сможет справиться с ним: он прорвался через стену обычных монстров и добрался до босса.

Он ошибся.

— Ку-хух! — хохотнул крыс. Лапа с короткими коричневыми когтями с грохотом вмазала по щиту танка.

Человек, который справлялся с атаками нескольких обычных крыс, попятился, удерживая равновесие и снова оказался окружен крысами. Дамагерам пришлось последовать за ним, прикрывая спину.

— Атаки этой крысы слишком мощные! — сдавленно сказал танк. За секунду он кинул меч в ножны, выхватил из сумки на поясе орс и проглотил его, после чего — снова достал оружие.

Атака захлебнулась. Нам нужно было сначала убить всех обычных крыс, а потом уже атаковать босса. Но главная ошибка была в выборе команды, и виноват в этом был я.

Крысы сбегались к нам из соседних тоннелей. Троица стояла посреди мохнатого моря: крысы лезли по головам друг друга, и мои усилия по их изничтожению даже с учётом моей скорости были ничтожны. Я за секунду убивал семерых крыс, а из туннелей выбегало двадцать. И наконец пришло время, когда танк не смог откинуть полчища крыс, лезущих на группу спереди. А дамагеры не смогли перебить всех, кто лез сзади, и мелкая калечная крыса впилась зубами в ногу танку.

— Чем вы там заняты⁈ Уберите их от меня!

— Чего мы здесь стоим⁈ Ты сказал, что нам нужно убить крысолюда, так шагай вперёд!

Пока танк и мечники раздраженно орали друг на друга, Крысолюд стал что-то готовить. Я не рисковал нападать на окружённого крысами босса, считая, что меня похоронят под телами. Но когда я увидел, как в ладони босса появился какой-то тёмный шар, я ускорился и кинулся вперед, понимая, что приятных сюрпризов от босса не будет.

К сожалению, я не успел. Нож, который я швырнул, монстр на пределе скорости отбил лапой.

— Кухах! Я уничтожу вас всех!

В монокле выскочило оповещение:

Царь Крысолюдов использует Дыхание тьмы!

Последовало незабываемое зрелище. Крысолюд проглотил чёрный шар, и в следующую секунду выдохнул чёрное облако, которое накрыло танка, дамагеров и крыс, которые были ближе всего к ним. Многоголосый крик разорвал воздух. Тела крыс и людей темнели и иссыхали.

Я думал, что на этом атака босса закончилась, но снова ошибся. Дыхание тьмы стало только началом.

— Куха-ха! Это фестиваль молний! Хахах!

Пространство взорвалось тысячами чёрных молний. Все монстры погибли за мгновение, и стена тел не защитила меня от чудовищного удара электричеством.

Ни мои бинты, ни экипировка не помогли. Ноздри обжег запах озона и горелого мяса, моё тело прошили ветви молнии. Я потерял сознание, и когда я очнулся, понял, что лежу возле двери в шахты. Облик и оружие были при мне.

Провал этого похода — моя вина. Я думал, что смогу победить всех крысолюдов, независимо от того, что делали эти идиоты. По этой причине я не пытался их останавливать, не требовал выбора лидера и обсуждения наших планов. Я не оспаривал глупые команды щитовика.

Теперь, когда я сидел на земле, после первого своего значимого поражения, я думал о своих ошибках.

Мне не следовало оставаться в этой группе, после того, как я понял, что мы не поймем друг друга. Когда я понял, насколько самоуверенный человек мне противостоит, мне нужно было переубедить его, а если не получится — пустить группу вперёд, а самому затаиться под незаметностью и посмотреть, что произойдёт с тройкой.

Наконец, я должен был атаковать босса, вместо того, чтобы полагаться на членов моей группы. Вместо этого я заигрался, отвлёкся и закончил поход охотой на обычных крыс, поток которых казался бесконечным.

Я был слишком ослеплён своими возможностями. Я хапнул глупой самоуверенности, слегка поплыл, поверил в свою сверхчеловечность и скорость. Острова — это место, где все время нужно быть настороже. Я же решил, что моя скорость — имба, которой никто и ничего не противопоставит. Но молнии оказались быстрее.

Я дошел до дисплея и обнаружил, что есть и хорошая новость. Сорок шесть золотых монет обменяли на двести тридцать орсов, которые я теперь смогу обменять на две тысячи золотых монет. На форуме каждую секунду появлялись новые сообщения — меня благодарили, проклинали, спрашивали, откуда золото. Мне завидовали и стучались в личку.

Похоже, даже несмотря на шахты, я теперь самый богатый человек на Островах. Это слегка сглаживает поражение от Крысолюда.

Глава 9

В подвале старого пятиэтажного дома стоит стойкий запах канализации. Здесь сыро, на стенах растет грибок. Протекают проржавевшие трубы.

Именно тут укрывался краснокожий карлик Богулус. Маленькое уродливое тело скрючилось на старом порванном матрасе, брошенном кем-то на пол.

Время тянулось медленно. Тишину нарушали лишь капли воды, падающие с труб, редкие звуки шагов над головой и шумы грохочущих палок, которыми людишки расстреляли его армию.

Богулус был вынужден отлеживаться здесь уже почти сутки. После того как его прогнали с места кровавого ритуала, карлику пришлось искать убежище, где можно было обдумать дальнейшие шаги.

Слабые людишки этого мира оказались вовсе не слабыми. Город оказался огромен, и среди уродливых и высоких домов прятались настоящие чудовища, которых он не приметил сразу.

Богулус скрежетал зубами, вспоминая, как легко и быстро люди сорвали ритуал. Маленькие руки карлика сжимались в кулаки, а глаза сверкали гневом. Он отдал большую часть сил, что даровал ему Хозяин, чтобы подчинить самую сильную магиню из напавшей на него толпы, и к чему это привело? Спустя две минуты он уже не чувствовал связи с ней! Она должна была убить их, а он — поднять и обратить в Жнецов! Неправильно! Все пошло неправильно!

Когда ночь снова опустилась на город, Богулус решил вернуться к месту незавершенного ритуала — пусть накопленной силы не хватало для призыва Хозяина, ее все равно можно было использовать: создать и усилить Жрецов, либо осквернить несколько кварталов.

Богулус выбрался из подвала, стараясь двигаться как можно тише. Маленький уродец скользил вдоль стен домов, избегая света уцелевших уличных фонарей. Наконец он достиг парка, где пытался провести ритуал. Коснувшись стены из мертвой плоти, карлик вытянул из нее оставшуюся силу и вздохнул спокойнее.

А вот достигнув места ритуала, карлик почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он подошел к начерченным кровью символам и рунам, попытался обратиться к силе… Но что-то было не так. Кто-то дописал незнакомые ему руны и изменил структуру ритуала, да так ловко, что вся накопленная с трудом сила ушла на что-то иное. Да он даже ее путь отследить не мог!

Богулус ощутил волну ярости, захлестнувшую его с головой.

— Кто посмел⁈ — визжал краснокожий человечек, подпрыгивая на месте и размахивая руками.

Он скрежетал зубами так сильно, что казалось, они вот-вот сломаются. Его маленькие ноги топали по плитке, до боли в стопах и до хруста в этой самой плитке.

Перебесившись, Богулус внимательно изучил новые руны. Они были ему незнакомы, но он чувствовал вложенную в них силу. Кто-то использовал его ритуал для своих целей, и гнев сводил карлика с ума.

Уродец попытался стереть чужие символы, но они казались вырезанными в тротуарной плитке. Попытка вытащить узловатыми пальцами кусок бетона ни к чему не привела — тротуар будто превратился в монолитную плиту. Кто-то не только украл и использовал его силу, но и позаботился о защите этого места. Даже если бы Богулус успел вернуться, пока здесь оставалась энергия, ему пришлось бы взламывать чужую рунную защиту.

Того, кто привык считать себя лучшим ритуалистом, переиграли.

— Проклятый человечишка! — визжал Богулус, сжимая кулаки. — Я найду тебя! Я скормлю тебя твоим собственным родственникам!

Но пока ему нужно было снова собирать силу. Карлик знал, что без помощи Хозяина он не сможет добиться высот в этом мире, не сможет вернуть бессмертие. А канал к безграничной силе Хозяина останется закрытым без постоянных жертвоприношений.

Ему нужно начинать сначала. Найти место, где его никто не найдет, и действовать умнее. Не тащить людей к месту ритуала, а сделать так, чтобы они приходили туда сами. Не лишать их разума, не менять тела. Сделать ставку на скрытность.

Скрежеща зубами и тихо проклиная местного ритуалиста, Богулус покинул парк. Ему предстояло проделать долгий путь в поисках новых жертв и источников силы, но маленькая нечеловеческая гнусь не собиралась сдаваться. Ненависть карлика к людям и жажда силы были слишком велики.

* * *

Было слишком поздно посещать Школу для обмена пилюль на золото, поэтому я лёг спать.

На Земле я проснулся в девять утра. Дверь подсобки была закрыта на задвижку, облики все еще находились в рюкзаке.

В столовой заметил двух охранников из ночной смены и подсел к ним. Мужики косились по сторонам красными глазами. Я вспомнил, как вчера на выходе из ТЦ валялись автоматные гильзы, и поинтересовался:

— Как служба, мужики?

— Нормально. Хоть этой ночью на нас не нападали. Кажется, закончилось.

— Кстати, а что с обычными кошмарами? Остались ли?

— Да конечно остались! — воскликнул охранник. — Вчера во-от такую псину видел! — Он развел руками, показывая размеры существа. — Правда, они к нам не лезут — видят, что мы им не по зубам и уходят охотиться на других. В основном зомбей едят.

Я прищурился, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Охранник, заметив мой скептицизм, продолжил:

— Да нет, правда! Я дежурил около полуночи, и вдруг из тени на той стороне дороги выскочила огромная псина. Глаза красные, а в пасти тащит зомби. Они друг на друга нападают, если людей рядом нет. Ну, обычных. Да и наши не видели, чтобы разные твари в одной стае охотились. Разные Кошмары друг с другом не ладят.

Наш диалог прервал мальчишка-бегунок. Скатившись по лестнице, пацан остановился радом с нами и протараторил:

— Кин, вас зовет Краун! И вас, дядь Степа. Он у себя, в баре!

Пришлось доедать и идти на встречу.

В баре было людно. Краун, похоже, собрал всех искателей группы в своем «штабе». А следом за бойцами потянулись и обычные люди.

Лидер группы стоял перед нами, рассматривая народ серьезным взглядом. Спустя минут пять, когда бар доверху набился людьми, неспящий откашлялся и начал.

— Друзья, у меня важная новость, — начал он, оглядывая собравшихся. — Военные начали эвакуацию населения. И нам нужно им помочь. Они не справятся в одиночку.

Бойцы зашептались между собой, но Краун поднял руку, призывая к тишине.

— Разумеется, наших родных эвакуируют в первую очередь. Но искателям из нашей группы нужно будет помочь военным в обмен на эту привилегию. В последние три дня военные зачищали город от чудовищ, — продолжил он. — Под прикрытием техники вывозили людей, зачищали подвалы. Сталкивались с разными тварями по всему городу. На проспекте Мира обнаружили гнездо крылатых ящеров. Кошмары убили людей в целом квартале, и когда началась зачистка, атаковали колонну с воздуха. Военные уничтожили их гнездо, но потери были значительными.

Краун вздохнул и продолжил:

— Зомби стало меньше, их убиваем мы, на них нападают монстры. Зато обнаружилось, что пока мы сражались с зомби, остальные Кошмары не спали. В Железнодорожном районе, особенно на улицах Маерчака и Кецховели, подвалы оказались забиты арахнидами, которые утаскивали людей из квартир. Военные зачищали подвалы, спасая тех, кто ещё оставался в живых. А сейчас эти военные просят помощи у всех уцелевших групп. Я думаю, мы должны объединиться и помочь им эвакуировать население. Это наш шанс спасти как можно больше жизней. Я знаю, это опасно, но мы не можем сидеть сложа руки. Мы — искатели, мы привыкли сражаться. Я считаю, что нам нужно откликнуться на призыв военных, но и принуждать вас я не могу и не имею права. Так что просто спрошу: кто со мной?

Искатели переглядывались и один за другим поднимали руки.

— И что, вот так за раз уничтожим монстров со всего города? — спросил я недоверчиво. — Звучит слишком радужно.

— Нет, со всего города не уничтожим. А вот выселять людей по районам, зачищая подвалы, сможем. Кстати, ты сам-то с нами? Между прочим, твой старый знакомый тоже участвовал в зачистках.

После такого аргумента и я поднял руку — встретить своего «старого знакомого» я совсем не против.

Интересно, сколько актов мародерства, ограблений, шантажа и вымогательств скрыто за помощью Косолапого при зачистках и эвакуации?

— Отлично, — сказал Краун с облегчением: людей с поднятой рукой было не меньше семидесяти. — Тогда готовьтесь. Выдвигаемся через час.

— Нам нельзя разделяться! — вдруг выкрикнул из толпы мужичок лет сорока пяти. — Нельзя покидать город!

Краун вздохнул.

— Ну, иного я и не ждал. Давай, Василий Петрович, расскажи, что опять не так.

Мужчина с жаром заговорил:

— Сейчас они увидят, что орс прибавляет год-другой жизни старикам. Увидят, как люди с целительскими обликами заживляют другим людям раны, кто-то откатывает возраст, а значит и потенцию богатым импотентам восстановит. И у них возникнет мысль: зачем считаться с искателями, если можно надавить на них и выжимать из другого мира ресурсы?

— Кто — «они»?

— Правительство! Олигархи!

Краун поморщился:

— Ты мыслишь какими-то странными категориями. Почему, по-твоему, правительство не сможет договориться с нами, не сможет предложить нам вступить в ту же дружину, как делало прежде?

— Да потому, что эти охреневшие рожи не привыкли договариваться, оно привыкло только командовать! Вспомните! Наш Телевизорный завод закрылся в двух тысяча третьем году. Сибтяжмаш в одиннадцатом. Шелковый комбинат в девятом, как и Шинный завод, как и Целлюлозно-бумажный комбинат! На кого-то давили, какие-то заводы выкупали, на каких-то — принудительно меняли руководство и выставляли предприятие банкротом. То, что мы производили у себя дома, мы теперь вынуждены втридорога покупать у людей, которые закрыли наши заводы и комбинаты!

— И причем тут ситуация с искателями?

— Да притом, что нас всех выдоят, выжмут всю пользу, которую мы можем принести, и бросят на обочине жизни! Те клещи, которые сидят наверху не привыкли заботиться о простом человеке, у них только цифры на уме! Я не хочу, чтобы мне по пять тысяч за каждого убитого Кошмара давали, а облик или орс с него государство забирало у меня, давая взамен еще пять тысяч.

— И что ты предлагаешь?

— Не входить ни в какие дружины! Не покидать торговый центр, так же жить общиной! Одного человека могут задавить, а если будем держаться вместе, с нами начнут разговаривать и договариваться, как с группой искателей. У государства есть ресурсы, но вот чтобы человек мог одним ударом располовинить танк, такое только у нас, в Красноярске. И с этим будут считаться!

— Хорошо, давай обсудим. Ты вот говоришь, что не нужно уходить из торгового центра? Обернись.

Мужчина не шелохнулся, по прежнему сверлил Крауна глазами, и лидер группы повторил:

— Нет, я серьезно, посмотри вокруг. Видишь Надежду Геннадьевну, справа от тебя? Она вот мужа потеряла на днях. Рядом мужчина… простите, не помню вашего имени. У вас сын обратился, верно? Я к тому, что здесь искателей всего три-четыре человека из десяти, и все, кто не искатель, с радостью покинут город. Они сюда пришли потому, что им идти некуда, и если бы они могли безопасно покинуть город, давно бы это сделали. Мы в первую очередь вывезем из города их. А с ними отправится каждый второй искатель из тех, что у нас остались. Уйдут, чтобы забыть про острова, про Кошмаров и никогда больше в этот город не вернутся. Из оставшихся большая часть хочет стабильности — здесь жить и ночевать в спокойствии и безопасности, а там — сражаться. Они останутся, но вряд ли захотят отстаивать свои права группой. Если хотите — договаривайтесь, объединяйтесь, создавайте свою группу с искателями, я мешать не буду. Но и на вашу сторону не встану. Для меня важнее вывезти как можно больше людей целыми из города, чем создавать общество независимых искателей. А теперь, если вопросов больше нет, собирайтесь, завтракайте, отдыхайте или помогите собраться другим. А я пока свяжусь с военными.

После этого взволнованная толпа разошлась.

Через час к зданию подкатили автобусы и микроавтобусы в сопровождении двух бронетранспортеров. Всех гражданских с пожитками посадили на сидения, на друг друга и забили ими проходы — автобусов было всего десять: и маленькие городские, и большие межгородние, а людей в здании — уже под восемьсот. И в любом двадцатипятиэтажном доме будет столько же жильцов, как в торговом центре, если не больше. Город ждет ну о-очень долгая эвакуация.

Хотя власти быстро разморозились, стоит отдать им должное. Вряд ли люди в квартирах начали голодать, а уже идет эвакуация.

Нас, искателей, ждало другое дело. Из оставшегося автобуса выпрыгнул лысый, но мышцастый толстячок, судя по погонам — прапорщик. О чем-то коротко переговорил с Крауном, отдал пару распоряжений солдатам, приехавшим с ним, а потом добрался до нас, сбившихся в толпу искателей.

— Здравия желаю, товарищи герои, — насмешливо сказал он. — Меня зовут Бебель, и сейчас мы с вами разберем основы обращения с автоматами.

Солдаты тем временем несли автоматы и вручали каждому из нас.

— Не боитесь, что кто-то из нас по неопытности себе в ногу пальнет?

— Оружие не заряжено. Но я рад, что вы подняли этот вопрос. Вы — искатели, каждый из вас априори — оружие. Кто-то даже опаснее автомата. Если вам интересно мое мнение, я тоже не хочу давать автомат тем из вас, кто не прошел подготовку, но начальство приказало, поэтому берем автоматы и следуем моим указаниям. Выстроиться в шеренгу! Кто не хочет подчиняться и не согласен работать в команде — шаг из строя! Никого? Отлично! Кто не готов пользоваться оружием, шаг из строя, мы определим вас в отдельную команду! Целых семь? Хорошо, я рад, что вы предпочли сразу признаться в этом, а не в бою. Идите за товарищем солдатом, он объяснит, что вам делать дальше.

Дальше мы получили короткую инструкцию, как пользоваться оружием. Как снаряжать магазины, как вставлять их в пистолет (вот пистолеты нам не выдали) и автомат, как перезаряжать, снимать и ставить на предохранитель. После этого каждый из нас получил пустые автоматы, пустые рожки и раз по тридцать выполнил команды инструктора. Все еще недостаточно, чтобы научиться пользоваться оружием, тем более — чтобы вывести навыки на уровень мышечной памяти. Но хотя бы запомнили, как переключать режимы стрельбы. Сборки-разборки автомата тоже не было, но это я помнил с уроков ОБЖ.

Честно говоря, сейчас я перестал чувствовать себя в безопасности. Когда каждый вооружен, и пользоваться им толком не умеет, начинаешь опасаться всех и сразу.

— Получил оружие — проверь, заряжено ли оно! — орал инструктор. — При обращении с оружием не направляй ствол в сторону людей, не целься в другого и не допускай, чтобы целились в тебя! Любое оружие считай заряженным до тех пор, пока сам его не проверишь и не разрядишь. Разрядил оружие — обращайся с ним как с заряженным. При отводе затвора назад ствол оружия направляй только к цели или вверх под углом в сорок пять градусов в безопасном направлении. Во всех случаях не накладывай палец на спусковой крючок до тех пор, пока не будет необходимости в открытии огня! При стрельбе с двух рук из оружия со свободным ходом затвора, хват должен быть таким, чтобы затвор не травмировал руки. Все поняли? Повторяю снова: получил оружие…

Когда мы вдоволь навыполняли указания и выучили инструкции, которые орал прапорщик, принялись снаряжать рожки патронами. К идиоту, который без команды попытался вставить магазин в автомат, прапорщик подскочил почти мгновенно и сразу залепил мощную оплеуху. Явно не обошлось без облика — силуэт Бебеля во время рывка подернулся туманной дымкой. Вот и выяснилась причина, по которой перед нами прапор, а не кто-то более… весомый, что ли.

— Команды не было! — орал Бебель.

— Мы чо, подчиненные что-ли⁈ — не менее громко огрызался обозленный искатель.

— Вы не подчиненные, и вольны уйти в любой момент. Но пока ты держишь выданное тебе оружие в толпе товарищей, будь добр, следуй моим указаниям! И то же самое касается вас, когда будете идти на задание! Еще раз повторяю — кто не хочет подчиняться и не согласен работать в команде — шаг из строя!

И тут я был согласен с прапорщиком, а не с рядовым — в голову лезли мысли, что бинт пулю из автомата точно не отразит, даже будь он серебряного ранга.

И муштра началась по новой. Я даже был за это благодарен — лучше на полчаса дольше помучаться, зато убавить шансы, что кто-то снова решит присоединить магазин без команды, снять без команды оружие с предохранителя и без команды попробовать надавить на спусковой крючок, чтобы проверить, будет ли выстрел.

— Вопросы? — прохрипел прапорщик, сорвавший голос за час инструктажа.

— Почему на моем автомате кровь? — спросил я.

— В каждом отделении полиции есть «оружейная комната», где хранится оружие на каждого рядового полицейского в случае мобилизации. Кроме того в участках бывают комнаты «вещдоков», где могут находиться на хранении стволы. А ещё есть погибшие патрульные ППС-ники, те, которые нарвались первыми на зомби или на монстров. Это и АКСУ, и прочее. Я не знаю, откуда мы достали твой автомат, товарищ искатель, в чьих конкретно руках он был до этого. Зато знаю, почему его не очистили от крови — потому что у нас хватает дел и без того. Я не знаю, оставят ли оружие вам после участия в сегодняшней зачистке, но сегодня это твой автомат, и тебе его чистить, товарищ боец. Постарайся не оставить на нем свою кровь. А теперь все сложили рожки в эту коробку, отвели рукоятку затворной рамы, на всякий случай, поставили оружие на предохранители и по микроавтобусам! По семь человек в каждый! Вы семеро — в этот. Вы — туда…

Под ускорением мне понадобилась всего секунда, чтобы шагая за спинами, призвать шкатулку, открыть, ссыпать в нее горсть патронов, заныканных в рукаве при набивании магазина, и отозвать артефакт. Автомат у меня есть, теперь и патроны появятся.

Ехать в микроавтобусе было непривычно. Я за несколько дней будто разучился находиться в транспорте. В голову лезли всевозможные твари из бестиария, которые были достаточно большими и сильными, чтобы сходу опрокинуть или даже растоптать микроавтобус, а за секунду даже я отсюда не выберусь. Я бы чувствовал себя в большей безопасности на крыше машины или — если бы бежал рядом.

Небо над городом никогда не было таким шумным. Минуты не проходило, чтобы над нами не пролетел вертолет. Я даже беспилотники замечал. Такая подготовка, как нам сказали, должна полностью решить проблему монстров на улицах. Власти наконец всерьез озаботились проблемой Красноярска.

Я проверил телефон. Связи все еще не было.

Микроавтобус привез нас в Железнодорожный район, который, судя по всему, не до конца зачистили от арахнидов. Здесь нашу группу передали под командование лейтенанта Демидова. У соседнего с нашим здания суетились люди в камуфляжной форме, и мне показалось, что там мелькнула очень знакомая фигура. Но когда я начал присматриваться внимательнее, военные уже разошлись по подъездам. Но я уже был настороже. Может ведь быть так, что бог берег от меня Косолапого, берег, и вдруг — не уберег? Может.

Так уж получилось, что меня поставили в одну группу с Василием Петровичем. Несмотря на свою позицию, от сопровождения и помощи военным мужчина не отказался.

— В чем конкретно задача? — поинтересовался искатель из нашей группы.

— Задача? Эвакуировать мирное гражданское население. Если будут сопротивляться, отказываться, говорить, что не собрали вещи — эвакуировать принудительно. Автобусами, вертолётами МЧС, на личных машинах и прочими доступными способами.

— Принудительно? — переспросил Василий Петрович.

— Верно, принудительно. Если человек хочет, чтобы его сожрала в собственной квартире залезшая в окно тварь, то наша задача его спасти. Если потребуется, принудительно. Идем по этажам, стучимся в двери. Просим собрать документы, украшения и прочие ценности, не больше сумки на человека. Где не открывают, рисуем крестик. Так доходим до последнего этажа, а потом движемся обратно и начинаем выгонять людей из непомеченных квартир — где не открыли или не вышли, ставим нолик.

— А потом?

— А потом зачистка начинается всерьез. Во многих квартирах сидят твари, так что сперва вырываем двери с ноликами, выгоняем людей. Если понадобится — силком. Если слишком гуманисты, зовете нас, мы поможем. А потом, когда все, кто идет на контакт, покинули дом, начинаем вскрывать и осматривать квартиры с крестиками.

Тут лейтенант наклонился к нам и понизил голос.

— Слушайте, я не в праве забирать у вас ваше оружие, поэтому дам совет. Если у вас хорошие способности или облики — положитесь на них, а оружие оставьте внизу. Если хотите, мы сами все зачистим. Мы слаженная команда, у некоторых из нас есть облики. А вы… Ну, не прошли даже курсов по обращению с автоматами.

Вообще, я был согласен с лейтенантом. На мой взгляд от идеи раздать оружие необученным искателям веяло идиотизмом. Я не знаю, чем думал тот, кто отдал такой приказ. Возможно, этот человек решил, что боевой опыт обращения с автоматами нам пригодится: монстры все еще появляются на территории города, как я понял. А тех, кого случайно или специально застрелят, можно будет списать на монстров. Мол, тысячей людей больше, тысячей меньше. В том, что если у нас попытаются забрать автоматы, сдадут оружие далеко не все, я не сомневаюсь. Искатели обладают разными способностями, разными обликами, в том числе маскировкой, телепортацией или даже влиянием на разум (ходили слухи, что и такие твари есть, хотя я сам не встречал и в бестиарии таких еще не находил). Причем каждый из семидесяти отобранных женщин, мужчин и молодых людей обладал обликом — это я знаю точно. У Крауна хватало артефактов, набитых ночью, и он щедро раздавал их тем неспящим из своей группы, кто не сроднился с обликом на островах и способен их менять.

Неожиданно сверху раздался звон стекла.

Смотрю наверх — из окна седьмого этажа вниз шагает заросший шерстью громадный оборотень.

Я сразу позабыл про автомат — натренированный рефлексами, мгновенно выхватил нож, ускорился и прикинул, где и как упадет тварь.

Только вот за спиной грохнуло, и голова антропоморфного волка разлетелась, как наполненный кровью и мясом шарик.

— Вот как снайпера работают! — криво улыбнулся Демидов, успевший взять автомат наизготовку.

Выстрел меня впечатлил и заставил поежиться. Перед таким оружием я абсолютно беззащитен, да и от такого выстрела ни один бинт не защитит. Тут даже учуять опасность не получится — снайпер слишком далеко.

Решено — по улицам буду ходить только под незаметностью. Вряд ли такое оружие есть только у военных. И вряд ли военные будут моими союзниками вечно.

— И много хороший снайпер может перебить тварей? — спросил я, впечатленный выстрелом.

— Хороший снайпер может перебить всех, — хохотнул Демидов.

Рядом снова грохнуло, но на этот раз в квартале от нас.

— Слушайте, а можно в туалет сходить? Приспичило.

После нападения монстра такое легко можно было перевести в обидную шутку, но не от искателей, ни от военных не прозвучало чего-нибудь типа «че, обосрался?». Либо отметили, с какой скоростью я выхватил нож, либо в апокалипсис умирают не только люди, но и плохое чувство юмора.

Демидов кивнул:

— Постучись в квартиры на первом этаже. Попросись, если откроют. Если не откроют — ломай двери. Я прикрываю, а ты, Стахов, веди товарищей искателей выше.

На первом этаже нам никто не открыл, и я, напитав тело Ци, дернул посильнее дверь, которая выглядела похлипче.

Пока Демидов шарился по квартире, я зашел в туалет. Там включил воду, активировал незаметность, одновременно использовав ее и на дверь, и вышел из туалета. Дверь заблокировать с помощью замка не получилось — замок был магнитным, и запереть его можно было только изнутри. Я дошел до кухни, отломил лезвие ножа голыми руками и вогнал его в плинтус и дверной косяк, чтобы хоть так заблокировать дверь. Хлипкая преграда, но будем считать, что у Демидова нет фетиша подглядывать и подслушивать за людьми, занятыми дефекацией.

В том, что я увидел Косолапого, не было сомнений. Как и в том, что мужчина сегодня должен умереть.

Я выскользнул из подъезда под ускорением, на секунду остановившись перед подъездной дверью, чтобы окутать ее незаметностью. Так же поступил и со второй дверью — той, через которую в подъезд заходил Краун.

На первом этаже все двери были либо распахнуты, либо закрыты, но со следами взлома. Поэтому я поспешил на второй этаж, а потом — выше, когда услышал чей-то истошный крик.

Я поднимался по лестнице, едва касаясь ступенек. В ушах гудело, сердце билось в такт моим шагам. На пятом этаже замер на мгновение, прислушиваясь. Изнутри ближайшей квартиры до меня донесся веселый мужской голос — таким голосом обычно мужики во дворе рассказывали анекдоты. Следом донесся крик, полный боли и страха.

Я потянул на себя ручку двери и вошел внутрь.

Глава 10

Я прошел через длинный коридор к залу. Квартира была обставлена богато: дорогие ковры, картины на стенах, антикварное трюмо. Но оценивать роскошь я не стал — внимание тут же переключилось на происходящее в центре зала.

Трое мужчин в камуфляже обступили привязанную к стулу пожилую женщину. Кровь стекала из разбитого носа старушки по губам и подбородку, капала на пол. Левое ухо было отрезано и было издевательски вручено в связанные руки женщины.

Косолапый и еще один мужчина стояли метрах в двух, причем мент улыбался и что-то рассказывал.

Я не колебался ни секунды. Как только бинт обмотал мои ладони (отпечатки я оставлять не хотел), сразу же перешел на сверхскорость. Время замедлилось, я передвигался будто сквозь воду. Видел капли крови, медленно срывающиеся со старческого подбородка. Видел довольное выражения лица Косолапого, сжимающего окровавленный нож. Садистская натура мента проявилась во всей красе.

Смерть Косолапого была до обидного быстрой. Ублюдок стоял ближе всех ко мне, и я решил начать с него. Для постороннего наблюдателя выглядело так, будто Косолапый вдруг шагнул вперед, споткнулся и завалился на свой же ножик — на максимальном ускорении от бинта я легко успел выставить его руку правильно, чтобы нож оказался напротив сердца, и надавить ему на спину, чтобы острие достигло органа. Глаза мужчины расширились от ужаса и боли, но он не успел даже вскрикнуть.

Я уже был рядом со вторым. Тот тоже споткнулся, только вот упал не на нож. Его висок с нужным ускорением и с правильным сочным хрустом встретился с углом трюмо.

Третий обернулся, мгновенно просчитал ситуацию и выдал очередь от бедра.

В замкнутом помещении грохот выстрелов прозвучал оглушительно. Пули прошили тело старушки, но прошли мимо меня — я уже стоял за спиной солдата, который даже облик использовать успел — его кожа мгновенно покрылась черной чешуей. Такую вряд ли проймешь ударами ножа или об угол дорогой мебели.

Дуло автомата легко уперлось под подбородок мужчины. Чешуя зашипела от прикосновения раскаленного дула, но боец даже заорать не успел — я его пальцем вдавил спусковой крючок. Только вот переключить режим стрельбы забыл, и голову солдата разнесло очередью — не получится замаскировать даже под весьма циничное самоубийство.

Из квартиры пришлось уходить на ускорении, по пути проглатывая орс — в ушах громко звенело, а собственные шаги слышались, как сквозь вату. Надеюсь, этот звон пройдет быстро, потому что иначе моя глухота вызовет массу вопросов.

Возле квартиры замер, пропуская Демидова — тот спешил на улицу, встревоженный выстрелами. Дверь туалета была заперта и судя по торчащему лезвию ножа, ее никто не пытался трогать.

Захожу внутрь, жму кнопку смыва, пшикаю освежителем. Оглядываю себя в зеркало, смываю с руки и лица пару кровавых пятнышек. Даже удивительно, что меня всего не забрызгало — стена за солдатом была залита красным.

Слух возвращается. Недостаточно, чтобы избавиться от ощущения, будто звуки проходят сквозь вату, но шум идущей из крана воды слышу все лучше и лучше.

— Что за звуки? — спрашиваю Демидова.

— Не знаю, но у нас своя задача, — отмахивается мужчина. — Ладно, двинули наверх. Кому надо, разберутся.

Я следовал за лейтенантом Демидовым по узкой лестнице наверх. Наши шаги глухо отдавались эхом в тишине.

Демидов шел уверенно, не оглядываясь. На третьем этаже уже была наша группа, поэтому направились сразу на пятый. Демидов остановился перед добротной дверью и вдавил кнопку звонка. В квартире раздалась трель, какие-то шорохи. Через несколько секунд дверь приоткрылась и в проеме показался испуганный мужчина средних лет. Его глаза расширились, когда он увидел автоматы, и он несколько секунд не сводил испуганного взгляда с оружия.

— У нас ничего нет, — быстро произнес он.

За его спиной я заметил женщину, напуганную и настороженную.

— В городе опасно, — спокойно чеканил Демидов. — Правительство приказало эвакуировать людей. У вас есть полчаса на сборы. Возьмите не больше сумки на человека. В первую очередь документы, памперсы или пеленки, если в доме ребенок. Ценности, предметы личной гигиены.

Мужчина замешкался, его глаза метались от нас к жене и обратно.

В этот момент из-за ноги мужчины выглянула маленькая девочка. Она вцепилась в штанину отца и спросила тонким голоском:

— Папа, кто это?

Девочка смотрела на нас с любопытством и тревогой, не понимая всей серьезности ситуации. Мне на мгновение стало жалко ее. Но мы вроде как делали нужное дело. Мы должны обеспечить эвакуацию, даже если это означает вырвать людей из привычной жизни и бросить в неизвестность.

— Пожалуйста, поторопитесь, — добавил я, стараясь смягчить сухой приказ.

Мужчина кивнул и прикрыл дверь. Щелкнул замок.

— Идем дальше, — скомандовал Демидов. — Я на следующий этаж, ты здесь. Делай так, как я показал.

— Мы успеем закончить за полчаса?

— Автобусы приедут не меньше, чем через час, но за полчаса никто точно не соберется. Давай, за дело.

Следующий час растянулся для меня в череду незнакомых лиц. В вопросы, которыми меня засыпали, а я не мог ответить. Будут ли кормить? Есть ли там инсулин? Как транспортировать неходячую соседку? Меня покрыл матом какой-то полубезумный старик, выглядящий лет на двести. На шум и маты спустился Демидов. Узнав, в чем дело, попытался успокоить жителя:

— Вам все компенсируют, а когда все уляжется, вы вернетесь в квартиру.

Однако слова вызвали еще бо́льшую злобу:

— Никто не будет мне ничего компенсировать! Как в Чернобыле будет — силком запихнут в автобус, и вывезут! И квартиры никто мне не купит новой, а если и купит, не надо мне оно! Здесь кладбище наше, здесь мой прадед лежит! А ну пшел отседова!

В итоге деда силком запихнули в автобус и вывезли.

Уже потом я спросил лейтенанта, правда ли то, что он говорил про отсутствие компенсации.

— Не знаю, — пожал плечами лейтенант. — Квартиры выделят, наверное. А сюда уже вряд ли кого-то запустят.

Когда мы приехали в этот район, на дорогах еще оставались брошенные машины. Пока мы ходили по многоэтажке, их сдвинули с дороги в кювет.

Я смотрел из окон, как мимо постоянно ездили автобусы. На выезд из города и обратно. На выезд — обратно. Не было и минуты, чтобы не проехала машина. Часто раздавались автоматные очереди, грохотали снайперские винтовки.

Если поначалу я старался поддержать людей, уверить, что все будет хорошо, то на третий час такой работы просто устал, и стал работать, как все наши.

Когда приходили автобусы, военные с автоматами наготове стучали в двери и требовали немедленного выхода. Людей, выгоняли быстро и безжалостно. Если сумки не были собраны, мы быстро собирали их сами: кидали в какой-нибудь пакет найденные документы, бумажники, ноутбуки и телефоны. Каждый получал четкие указания: не больше одной сумки на человека, только самые необходимые вещи и документы. Протесты и мольбы о дополнительном времени игнорировались. Офицеры стояли на своем, не позволяя никому задерживаться. В глазах жителей каких только эмоций не было. Но и выбора у них не было — они подчинялись.

Запомнилась семья с девочкой, которая открыла дверь мне и Демидову. Троица вышла во двор с небольшими сумками. Девочка несла игрушку — полутораметрового белого зайца.

— Не положено, — мотает головой солдат.

Девочка ревет, не выпуская зайца. Отец пытается уговорить девочку, чтобы отпустила игрушку, что купит новую, но девочка рыдает, вцепившись в белую шерсть.

Отец вырывает игрушку, и белый заяц летит в пожухлую траву.

Меня эта ситуация задела гораздо сильнее, чем должна была. Глядя на испачканную в пыли игрушку я почувствовал, будто сейчас пнули мое детство. Ребенок рыдал взахлеб, и меня резало от каждого звука. Вспоминалось что-то подобное, я точно чувствовал себя, как этот пацан при переезде от мамы. Потерялись комиксы, но самое главное — была брошена в дорожную пыль моя прежняя жизнь.

Здание зачистили от монстров быстро. Я старался не показывать сверхвысокой скорости и уж точно не исчезал на глазах других людей, но все равно справились минут за десять. Нашли одного зомби, обычных Кошмаров не нашли. В остальных подъездах были другие военные, там тоже обошлось без накладок.

Часов в пять вечера я чувствовал себя выжатым. Военные начали собираться. Демидов указал искателям, где будет работать завтра и попросил сдать автоматы. Сдали все.

— Можете поехать с нами, — предложил Демидов. — Жить придется в казарме, но кормят, как на убой. Одежду дают. Автомат, опять же, за собой оставите. Муштровать вас не будут, как я слышал.

Схема читалась влет. Большая часть искателей поедет с военнослужащими туда, где тепло, сытно и безопасно, рано или поздно сообщат свои данные, устроятся в качестве каких-нибудь наемников, получат карту, на которую ежемесячно будет капать тысяч пятьсот, а то и больше. Под предлогом боевых действий в том и этом мирах их начнут приглашать к специальным психологам, которые будут мягко обрабатывать искателей и прививать патриотизм.

Остальным придется не так сладко. Давления, может, и не будет — уже надавили разок, заперев искателей в камерах, потом одумались. А вот всего остального будет в избытке. К примеру, зачем обеспечивать опустевший город водой и электричеством? Отрубят и то, и другое. А осенью-зимой все свободные искатели сами подтянутся к теплым казармам, которые даже на казармы походить не будут. Где брать продукты? Тушенка рано или поздно закончится или надоест, захочется мяса. Свежих овощей купить будет негде — на огороде работать надо, а на тебя с таймингом в пять минут выскакивает скальный пес.

Отсюда до мастерской, где работал Олег, было пять минут очень быстрого бега. Поэтому я попрощался со всеми и побежал.

Возле мастерской находился настоящий автопарк. Дорогие машины, десяток мотоциклов. Что у них здесь, мотоклуб?

В мастерской все было, как прежде. Здесь собрались Олег, Леха, его брат, и трое работников, которых я видел в прошлый раз. Поздоровались, немного поговорили.

— Мы организовали склад э-э… бесхозной техники: машин, мотоциклов, — рассказывал Олег. Из кобуры на поясе друга торчала рукоять пистолета. — Не хочешь помочь?

— В поиске бесхозной техники?

— Ага. Или в вывозе ее к кордонам потом.

— Я подумаю.

— Чем вообще сам занимался? — полюбопытствовал Олег.

Запираться я не стал — Рассказал, что ходят слухи, будто всех искателей планируют загнать в какое-нибудь общество типа Дружины и контролировать. Рассказал почти обо всем, что со мной произошло за последние дни — от ночевки на чердаках, до ТЦ «Славянский», и даже про зачистку рассказал. Про то, как людей выгоняли из квартир, про выброшенную игрушку. Меня во время рассказа обуяла злость, и я чередовал рассказ с матами.

Леха невозмутимо курил, а когда я закончил, поинтересовался:

— И что в этом плохого?

— В том, что людей выгоняют из квартир? — ядовито процедил я. — Или в том, что им не разрешают брать больше сумки на человека, и детскую игрушку кидают в грязь? А может, в обмане, мол, «вы сюда еще вернетесь»⁈

Леху мои эмоции никак не тронули. Мужчина выпустил дым, потом затянулся еще раз, и заговорил:

— Ну да, во всем этом. Просто ты в своем максимализме только окончившего школу ребенка считаешь это плохим по умолчанию. Без обид, Артур. Попробуй посмотреть на ситуацию объективно. Государству не нужны потери. Государству нужны люди, а здесь, в Красноярске, осталось несколько сотен тысяч человек, обычных, без суперсил, опыта боев и обликов. У каждого из них головы в петле, понимаешь? У каждого. Здесь уже хозяйничают мародеры, по улицам бегают зомби и твари. Люди еще сидят по домам, но у них заканчиваются продукты, памперсы, лекарства, за которыми нужно идти и вырывать их зубами у таких же несчастных. Никто сюда машины с продуктами больше не пустит, никто не возобновит работу магазинов. Если оставить все, как есть, начнется ад. Бросили игрушку в грязь? Ребенок рыдал, наверное, сопли размазывал? Да и хрен бы с ним, с этим ребенком, Арчи! Папа с мамой купят новую игрушку, если уедут туда, за кордоны, и выживут, а здесь они не выживут точно, уж будь уверен. Повзрослей! Попробуй смотреть на мир откуда-нибудь повыше эмоций. Не все, что выглядит плохим, является плохим.

Я отвернулся. Хотелось спорить, но я не находил весомых аргументов, а те, что находились, звучали по-детски. «Нужно было организовать переезд лучше» — так для такого нет тренировок, и так переселение

— Читал Достоевского? «Счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребёнка». Не знаю, какими высшими материями жил этот старик, но если бы слезы детей спасали бы горожан от нападений Кошмаров, я бы в числе первых розги взял, наверное. Выбивать слезы из детей. И Олега бы рядом заставил встать.

Я молчал. Хотелось обсудить, какие же военные плохие, какие плохие власти, как все плохо, чтобы меня поняли и поддержали. В общем, выплеснуть негатив. Но Леха был прав, мной владели эмоции.

— Ты вот упустил главную тему, — продолжал хозяин мастерской. — Этот солдат рискует жизнью, выкуривая обывателей из домов, где жили, может, еще их деды. Да, такой у него приказ. Но за его храбрость и за риск солдату можно простить и выброшенную игрушку, и даже удары по почкам особо скандальным личностям. Почки отболят, а распоротое клыками горло — нет. А по поводу вербовки искателей… Государству вокруг этого города нужна армия, причем из хороших бойцов. Искатели — хорошие бойцы. Однако некоторые пацаны, пуганные всякими слухами, местами заслуженными, про дедовщину, про то, что государство начнет давить на них через родственников, армию и все, что имеет отношение к военным, по умолчанию не любят. Типа, в «Дружину» идут одни бараны, а хорошие условия для искателей — сказки для лохов. То, что в интересах правительства при этом обеспечить лучших бойцов лучшими условиями проживания, лучшей зарплатой и всем прочим получше, чем остальных, этого вчерашние школьники не учитывают. Опять же, без обид. У тебя и Олега есть зуб на органы правопорядка, но тут у вас хоть есть личная история и причина для такого недовольства. Но я скажу то, что выбьется из ваших рамок. Над людьми в форме есть военная прокуратура, обычная прокуратура и другие инстанции.

— Только вот что-то эти инстанции больше чем за пять лет Косолапого не прижали, — пробормотал я.

— Конечно, — с готовностью кивнул Леха. — В семье не без уродов. В ментуру лезут и скользкие ребята, которые сперва смотрят, как все устроено, что можно и чего нельзя, обрастают связями с коллегами, а может — и с прокуратурой, носят начальнику и начальнику начальника коньячок в подарок на день рождения. А когда понимают, как все вертится, начинают потихоньку наглеть, прощупывать грани дозволенного. Я уверен, что таких, как твой Косолап…

— Косолапый.

— … огромное множество. Может, десятки тысяч по стране. Они пьют с бандитами, может, кто-то даже в людей с табельного стреляет. Но по большей части в ментовке служат обычные ребята, которые и телефон, забытый кем-то на подоконнике, прикарманят, и старушке, у которой кто-то в клумбу ссыт, помогут. Если бы эта организация не справлялась с большинством своих задач, было бы такое, как у нас сейчас в городе, но по всей стране. Причем без всяких иномирных тварей.

— Давай завершим на этом наш разговор, — помотал я головой. — Иначе мы договоримся, что даже свободных искателей можно будет убивать в интересах государства.

— Не думаю, что ты настолько опасен или значим, — без всякой улыбки сказал Леха. — Но если хочешь, на этом и закончим.

Я подумал, а потом решил все-таки получить совет от умного человека.

— Что бы ты сделал на моем месте? Только если бы хотел оставаться на свободе как можно дольше, без простого варианта отправиться к военным.

— В первую очередь организовал бы себе лёжки, убежища, обеспечил себе схроны с продуктами — квартир сотни тысяч. Только все сделал бы по-взрослому, с генераторами, обогревателями и хорошим запасом еды, с бронированными дверьми, желательно — несколькими, чтобы если тебя вычислили, не смогли достать или пристрелить за целую ночь. Либо делать упор на безопасность и незаметность, но это идет в разрез с генератором. Ничего кроме банковского хранилища на ум не идет. Что бы я еще сделал… подготовил и спрятал бы рядом с каждым схроном транспорт для отступления из города, если ситуация с Кошмарами станет хуже. Ты говорил про какого-то Крауна — вот с ним бы подружился. Конечно, Краун так или иначе будет кооперироваться с военными, и если он примкнет к ним, тебе можно будет поддерживать связь. А вот если создаст свою группу, можешь присоединиться. Может ли вообще искатель выживать вне группы? Или лучше иметь рядом проверенных людей, чтобы дежурить поочередно и не дрожать ночами за свое тело?

На твоем месте я прощупывал бы всех на тему сотрудничества, но на очень мягких условиях, Артур. Зачем тебе идти в кабалу, если вас всех вербуют и предлагают комфортабельные условия? Расти в силе, присматривайся к группам. Мир Кошмаров, насколько я слышал, относительно спокоен, сноходцы по большей части не доставляют друг другу проблем. Так что сосредоточься на развитии и на реальном мире. Схроны сделай, пригодятся точно, в группе ли ты будешь, или не в группе. Осваивай какое-нибудь ваше сонное колдунство. Изучи какой-нибудь воздушный щит, или еще что-нибудь, чтобы и от пуль помогало, и от когтей. Мародеров вот из города не выселят, как и бандитов всяких, а уж они будут вооружены и автоматами, и обликами вашими, уж поверь. Девчонку найди себе, если есть желание.

— Понял. Ладно, давай завяжем пока с разговорами. Я видел, у вас здесь есть мотоциклы. Мне нужен один. Если есть боковые кофры, с ними возьму.

Олег с Лехой переглянулись.

— Что взамен? — спросил хозяин мастерской.

Заправленная Ямаха с задним, боковыми кофрами и даже со шлемом ушла за простой облик из рюкзака. Леха уже был в курсе цен на артефакты и знал людей, которые их скупали. Даже самый плохонький облик уходил тысяч за четыреста.

На город уже опускался вечер, поэтому я попрощался и сел за руль.

— Заезжай, тут тебе всегда рады, — глаза Лехи не отлипали от моего рюкзака.

Мотоцикл взревел, когда я поддал газу. Я промчался несколько сотен метров, наслаждаясь скоростью и ощущением, что качусь на своем мотоцикле, а потом пришлось убавить газ — здесь улицы от машин еще никто не чистил, приходилось лавировать.

По улицам все чаще носились твари, предчувствуя ночь, свое время. Огромная крыса пронеслась передо мной, пересекая дорогу — едва успел наклонить руль, избегая столкновения. Я окутался неприметностью и на пределе концентрации смог спрятать способностью и мотоцикл, только вот эхо работающего двигателя сопровождало меня, и вот его уже монстры слышали: те, что крупнее, замирали, прислушиваясь. Те, что мельче, бросались прочь.

Полицейский участок, знакомый мне за несколько дней наблюдения, все еще не был покинут.

Я припарковал мотоцикл за соседним с участком зданием.

На входе дежурил только один полицейский, явно уставший и измотанный. Я прошел мимо него, на мгновение задержав дыхание. Сотрудники жили прямо на работе, не имея возможности вернуться домой. Грязные, уставшие и измотанные, они были на грани своих возможностей. Если душ они могли принимать на работе, то спали в одежде, и редко кто мог поменять шмотки. Запасных не было — тут уже половина ментов ходила в камуфляже или в гражданской одежде.

Внутри здания царил приятный для глаз полумрак. Я продвигался вперед, прячась в тени и по возможности избегая встреч с полицейскими. Запах пота и грязных вещей усиливался по мере продвижения внутрь.

Я достиг кабинета начальника. Дверь приоткрыта, внутри никого нет.

Я подошел к столу. В прошлый раз я видел, как он прятал ключи в верхний ящик слева. Открыв его, я нашел связку ключей. Они были тяжелыми и холодными на ощупь, с инвентарной биркой. Вряд ли эти ключи должны лежать в ящике, но сейчас людям не до правил. Локальный апокалипсис изменил все.

Я убрал ключи в карман и направился к оружейке. Там закинул в рюкзак три пистолета, пару коробок патронов (больше не нашел), и несколько горстей автоматных патронов. Цинк с автоматными патронами вообще стоял посреди коридора. Похоже, это не разгильдяйство — гильз во дворе участка стало куда больше, чем вчера.

Я вернул ключи в стол начальства и выскользнул из участка так же бесшумно, как и вошел. На улице я снова слился с тенями, добрался до мотоцикла и переложил в кофры добычу — лямки рюкзака уже трещали.

До дома добрался поздним вечером.

Домофон привычно пиликнул. Я отворил дверь, занес сумки в дом. Поднялся по короткой лестнице, ткнул в кнопку вызова лифта… И замер на пороге, не заходя в кабину.

Что-то было не так. Что-то было иначе, чем на момент, когда я уходил. Тонкий флер чего-то нехорошего витал по подъезду и пытался до меня достучаться, но понял я это только на пороге лифта.

В доме чудовище?

Кто-то следит за мной?

Не знаю. Ощущение было странным, но точно не из приятных.

Я помедлил, так и не шагнув вперед, и дверцы лифта закрылись. А я развернулся и отправился на свой этаж по лестнице.

Чем выше я поднимался, тем сильнее нарастало во мне напряжение. Когда я шел по этажу, напряжение достигло пика: я чувствовал, будто что-то может броситься на меня из-за любой двери. Бинт под одеждой размотался, закрывая мои руки, спину и грудь. Не уверен, что это защитит от опасности, но лишней предосторожность точно не будет.

До квартиры дошел без сюрпризов.

Замок сочно щелкнул, и дверь приоткрылась. Запах неприятностей усилился, стал четче. Ощущался он, как легкий запах духов, мыла или шампуня, отличный от моих. Не помню, чтобы пускал сюда кого-то, с момента заезда, но в квартире теперь пахло точно не мной. Какой-то шоколадный запах, девчачий шампунь.

В коридоре пусто, но двери спальни и ванной лишь слегка приоткрыты, хотя я обычно оставляю нараспашку, вместе с открытым окном, чтобы воздух циркулировал и дверь в ванной не разбухала от сырости.

Ставлю кофры в коридоре, прислонив к стене. Включаю свет и иду дальше.

В ванной пусто. Я четко помню, что набирал полную ванну воды, когда был здесь в последний раз, но сейчас ванна пуста. На полу лежит зелёное полотенце, чуть скомканное и хранящее следы влажных босых ног. Что за дичь⁈

В контрасте с ярко освещенным коридором, в комнате стоит полумрак. Я невероятно напряжен и даже не знаю, что думать. Рука тянется к выключателю, загораются лампы, но в комнате никого. Никого нет под кроватью, в шкафах и на балконе.

Но я все равно чувствую себя так, будто в квартиру забралась ядовитая змея. Хотелось уйти из собственной спальни, сбежать из квартиры. Одно останавливало — это не выход.

Конечно, если в твоей квартире давно не жила девушки, хочется обнимашек и прочей романтики, и даже большего. Но неожиданно обнаружить, что девушка у тебя все-таки живет, бывает очень неприятно. Не думаю, что кто-то обрадуется, если к нему домой проникнут, несмотря на закрытую дверь. Это сюжет не эротического фильма, скорее триллера.

Я знаю только одного человека, который способен исчезать из виду. Анжела. Жадная и голодная вымогательница, которая натренировала невидимость до рефлексов во сне.

— Выходи, — предложил я.

Ответа нет. Ни звука, ни шороха. Менять квартиру поздно — чувствую, что до сна остались минуты. Радует, что девчонка тоже уснет и не причинит мне вреда. Если, конечно, она не достала откуда-то пузырек с бессонницей. Но тратить дорогой расходник, чтобы убить меня или сделать что-то нехорошее — глупо. Не помню, чтобы я делал то, что выставило бы меня ее врагом. Да и в квартире аккуратно, прибрано: она здесь ведет себя, как гость.

Глаза будто сами закрываются.

Расшнуровываю кроссовки, скидываю обувь.

Помнится, Анжела говорила, что может оставаться в невидимости даже во сне. Не знаю, сработает ли так у меня, но я ложусь сверху на кровать прямо в одежде, и окутываюсь пеленой невидимости.

Подушка пахнет шоколадом. Она еще и в моей кровати валялась. Вот же…

— Чертовы сквоттеры!

Вырубаюсь.

Глава 11

На островах я первым же делом нагрузил шкатулку орсами. Бросил две горсти со склада, примерно сорок пилюль, меньше четверти от того, что там накопилось. Мог бы и больше, но как я тогда понесу вырученное золото?

Рыжей пока отдавать пилюли не стану — уйдет в счет будущего артефакта, да и сумма там такая, что ей как бы не проще будет пропасть из Школы, забрав себе и артефакт, и орсы.

В общем, я сразу с острова перешел в хранилище Школы, решив торговать орсами со стариканом-практиком.

— А, юный мастер! — поприветствовал меня седой, потирая руки и глядя на шкатулку в моих руках жадным взглядом. — Вы наконец-то сделали новую партию своих замечательных пилюль?

Они думали, что я не таскаю орсы потому, что готовлю их? Ха.

— Давайте сразу к делу. Мастер наставников не менял цену за капсулу? Она по-прежнему стоит двадцать золотых монет?

Старик вздохнул и покачал головой, будто бы я сказал что-то ужасное.

— Двадцать золотых? Может, мастер хотел сказать про восемнадцать, юный практик?

— Не думаю. Но если нужно, я могу уточнить.

— Нет-нет, не нужно. Послушайте, юный господин. Моя дочь больна, и у нас не хватает средств на лекарства…

— Двадцать золотых, — повторил я, не давая ему договорить. Старик снова попытался заговорить, но я поднял руку, останавливая его.

— Давайте пропустим моменты с семьей, с давлением на жалость. Я слышал, что ученики тоже заинтересованы в этих капсулах, и вряд ли они откажутся покупать пилюли, если распробуют.

— Хорошо, хорошо, — быстро пробормотал седой. — Несмотря на то, что мне нужно кормить больную мать…

Седой тяжело вздохнул и достал из-под прилавка тяжелый мешок с монетами. Потом — еще два. С тяжелым сердцем отсчитал восемьсот шестьдесят монет и передал их мне. Очень удобно: если понадобится на островах обменять золото на серебро, или обратно, можно будет сделать это за минуту.

— Удачи вам и вашей семье. Советую нанять хорошего целителя — болезненные у вас родные.

Я вышел на остров, поместил золото на склад и поставил новые лоты обмена золота на орсы.

С помощью восьмисот монет можно закупиться четырьмя тысячами орсов, которые уже можно будет конвертировать в восемьдесят тысяч золотых. Но вряд ли у меня это получится — у искателей раньше кончатся орсы.

Это уже игра в долгую. Эти восемьсот с лишним монет будут висеть очень долго.

Обезопасив золото, я перешел в класс. Рыжая уже сидела там, и поздоровавшись, я начал закидывать девушку вопросами.

— Слушай, а у вас есть дешевое оружие, которое действует на Ци? Ну, или на мане. Или на батареях из каких-нибудь магических кристаллов. Главное, чтобы дешевое, чтобы за несколько золотых можно было сразу много закупить. Вообще, расскажи о своем мире — как там сражаются?

— Кин, ты чего? — округлила девушка глаза. — Нам же запрещено обсуждать свои миры!

— Я думал, это формальный запрет. Но если хочешь, не рассказывай, можешь просто отвечать на мои вопросы. Скажи, летающие мечи у вас есть? Летают ваши практики на мечах?

— Э-э… ну…

— А могут они сделать големов-добытчиков для добычи драгоценных металлов из шахт?

— М-м… Слушай, давай обсудим это после лекции и занятий в зале?

Тут весьма невовремя зашел Чжоу Зихао, наш наставник, и пришлось прекратить расспросы.

А вот когда мы с Амилой перешли в зал и начали заниматься там, в помещение заглянул ученик с раскосыми глазами, на вид — на год-два старше меня. Посмотрел по сторонам, а увидев меня, целеустремленно зашагал в мою сторону.

— Добрый день, Кин, — слегка поклонился он, остановившись в трех метрах до меня. — Тебя же зовут Кин?

— Да. Приветствую.

— Я — Сталис. Кин, не хочешь потренироваться вместе? Только не здесь, где мы можем помешать другим, а в отдельном зале для спаррингов.

Я колебался лишь мгновение, прежде чем кивнуть. Будет интересно оценить силу местных практиков-учеников.

— Конечно.

— Тогда идем.

Рыжая догнала меня и пошла рядом, шепотом выдавая сводку:

— Это Сталис Сюэ. Происходит из обычной семьи, но талантлив и прилежен в совершенствовании. Насколько я знаю, он больше пары месяцев, как достиг ранга фундамента. Совершенствует технику «Ускорения», которая специализируется на взрывной скорости. Ты никому не переходил дорогу?

Я пожал плечами. Даже если и перешел, это абсолютно неважно. После встречи с Крысолюдом мне хотелось обрести пошатнувшийся душевный баланс и снова понять, что я не такой слабак, каким меня выставил тот Кошмар.

А еще я отвык сражаться против быстрых противников, если вообще когда-то умел. Научусь, и под обликом смогу еще больше, чем сейчас умею.

Мы дошли до какого-то маленького, по сравнению с общим залом, помещения. Я ожидал, что здесь будут свидетели, но зал пустовал.

Сталис снял ботинки, и только потом ступил на маты. Я сделал так же. А еще я призвал шкатулку, в которую убрал облик. Можно было вручить ее Амиле, но проверять девушку на стойкость я не хотел. Как и мухлевать, пользуясь возможностями артефакта. Техника против техники, Ци против Ци.

Когда мы встали друг напротив друга, Сталис невозмутимо предупредил:

— Моя техника отличается скоростью и силой. Будь аккуратнее.

— Ты тоже береги себя, — киваю.

Не сказав больше ни слова, Сталис с поразительной скоростью рванул вперед. В мгновение ока парень преодолел десять метров и появился слева от меня, взмахнув ногой.

Я едва успел поднять руку, чтобы блокировать эту атаку. По залу пронесся приглушенный хлопок. Удар был сильным, я даже шагнул назад, восстанавливая равновесие — таким бревна впору ломать.

Под техникой повышения скорости Сталис размывался в моих глазах. Даже если бы техника не давала ему силу, за счет скорости он может деревянные стены ломать.

Напитываю тело Ци, и Сталис замедляется, достаточно, чтобы реагировать на его атаки. На пределе сил подставляя руки и ноги, но все же.

Сталис закружил вокруг меня, стараясь зайти за спину и непрестанно размахивая ногами, пытаясь достать кулаком мне в глаз. Его конечности обрушились на меня в шквале атак. Скоростной паренек пытался добраться до моего лица или затылка — либо поставить фингал, либо вырубить.

Практик доминировал в этом бою, тут никаких вопросов. Я превосходил его в силе — это было ощутимо, с его скоростью я мог бы ударить гораздо сильнее и знал это. На пределе концентрации мог отразить удары, но только за счет опыта в тренировках, которым я уделял время в своем спортзале. Но я только защищался, атаковать я не успевал. Напитанные Ци руки слегка побаливали от ударов, но я был доволен. Приятно осознавать, что ты крепче дерева за счет пройденной эволюции, сотен съеденных орсов и потраченной на укрепления мышц и костей энергии.

А еще я сражался без техники, в то время как Сталис не прекращал ее использовать. Я мог стать незаметным и вырубить пацана за пару секунд, но к чему это, если у нас здесь тренировочная схватка, и для меня смысл не в победе, а в проверке своих возросших возможностей.

Ци струится по мышцам, Ци ускоряет меня еще сильнее — совсем чуть-чуть, но этого хватает. Я анализирую движения противника, и когда кулак летит мне в глаз, я бью навстречу левой рукой.

Сталис на мгновение сбился с темпа, по залу разнесся короткий вскрик.

Не упуская случай, я шагаю вперед и бью ногой противника. Первая моя атака в поединке, и, похоже, последняя. Не сумев вовремя уклониться, Сталис скрестил руки перед собой, защищаясь.

От мощного удара противника отбросило метров на шесть. Если бы мы дрались не на матах, а на земле, я уверен, там бы остались следы от его ног. Если бы обычный человек получил такой удар, ему не только поломало бы руки, но и полностью разрушило грудную клетку.

На этом поединок и закончился.

— Такая невероятная сила! — с восторгом выдохнул практик и медленно опустил дрожащие руки. С кулака правой капала кровь, в то время как у меня костяшки были разве что чуть поцарапаны.

— Ты и сам неплохо дрался, — не кривя душой, сказал я, но Сталиса было не остановить.

— Мне говорили, что ты самородок из недавно набранной группы, но я не верил! Ты… Ты даже не использовал технику, а я не смог тебя достать даже с ней! Хочется верить, что наши силы равны, но я знаю — если бы ты использовал еще и технику, в чем бы она не заключалась, или бой продлился бы дольше, я бы проиграл. Несмотря на то, что я закончил строительство фундамента гораздо раньше тебя, и дольше практиковался в боевых искусствах с внутренней энергией, ты меня превосходишь. Поэтому я пойду в зал, тренировать удары. Мне есть куда расти.

Практик поклонился, и я слегка поклонился в ответ. Не слишком люблю эти азиатские штучки, но иначе было бы невежливо, а Сталис вроде нормальный чел.

— Это было круто, Кин! — кинулась на меня Амила, вжимаясь мягкими полушариями. — Я еще не видела, как ты дерешься, но это было замечательно! А почему ты не использовал технику? Или ты таким странный образом развиваешь технику защиты, позволяя противнику безнаказанно тебя избивать? Слушай, а я ведь тоже теперь достигла первого ранга! Ты поспарингуешься со мной? Ты мне должен, ты даже не отметил со мной прорыв!

Слушая восторженный лепет Рыжей, я распределял духовную энергию по рукам, чтобы подстегнуть восстановление и размышлял, что вынес из этого боя.

Не считая банальности, что голыми руками отражать удары — не комильфо, я понял, что сверхскоростной противник без подходящего оружия ничего не сделает бронированному противнику. Не то, чтобы я этого не знал, но в этой драке недостаток скорости определился наиболее ярко. А если противник не только бронированный, но еще и сильный, достаточно пропустить пару ударов, чтобы проиграть или получить рану. Когда Сталис уходил, он даже согнуть кулак не мог.

Надеюсь, лекари здесь опытные. Если там не перелом, должны быстро починить руку практика.

Также я понял, что с рефлексами у меня все в порядке. В последний раз я с таким напряжением бился с мумией, у которой потом забрал облик. Увы, с некром, ориентированным на скорость, такого боя не вышло — со мной просто играли, не принимая всерьез.

В общем, стоит обзавестись броней и хорошим артефактом против бронированных противников. Но для начала — узнаю у Рыжей, какие вещи продают в ее мире.

Глава 12

Я иду по коридору университета вместе с Амилой, и почему-то думаю не о втором размере груди, которая так интересно подпрыгивает при каждом шаге девчонки. В голову лезет всякая чушь. Например, я задумываюсь, что между нами огромная культурная пропасть.

Она не засмеется над моей истории о том, как я умудрился перепутать кабинеты в школе и чуть не попал на урок по химии вместо изобразительного искусства. Если я скажу ей «Представляешь, как они бы удивились, если бы я начал рассказывать про Ван Гога?», заодно придется рассказывать о том, кто такой Ван Гог, и что такое химия.

До столовой мы дошли в тишине — разговаривать о Школе и всем, что касается боевых искусств, я не хотел. Вообще устал от всего этого, мне бы на денек-другой залипнуть в компьютерную игрушку, а я бегу, как наскипидаренный.

Сразу направляемся к стойке с подносами. Сегодня я набираю себе картофельное пюре, кусок запеченной курицы и, конечно, не забываю про пару тарелочек салата.

Мимо сознания в очередной раз проходит мысль, что можно покупать здесь готовую еду и выставлять на островах. Я уже думал об этом и счел, что не хочу этим заниматься. Все, кто выжил в течение месяца на островах, уже умеют добывать мясо, а париться о комфорте землян мне не хочется.

Амила выбирает овощное рагу и фруктовый салат. Мы расплачиваемся и идем к столику у стены.

Сажусь, ставлю поднос перед собой и смотрю на девушку.

— Ну, рассказывай, — говорю, поднимая вилку.

— Вообще, если ты помнишь, нам запрещено разговаривать о наших мирах.

Я киваю, и Рыжая, слегка помявшись, начинает отвечать на мои вопросы:

— По поводу дешевого оружия. Я так поняла, тебе нужно что-то общедоступное, но всё же магически действенное. В нашем мире действительно есть артефакты, которые используют ману — те же жезлы или магические посохи с вложенными заклинаниями. Они подключаются к манопотокам одаренного человека и тратят его ману на вложенные заклинания, будь то огненный шар, морозный вал, либо воздушный кулак. Древесина будет дрянной, оружия хватит не больше, чем на тридцать-пятьдесят выстрелов, а потери маны будут невероятными, но дешево и действенно. Если нужно быстро вооружить учеников-магов, лучше средства не придумаешь. В нашем мире их используют для тренировок, причем создают сами подмастерья и ученики. Жезлы отлично подойдут для массовых закупок: за десять золотых монет я достану тебе пятнадцать жезлов. О магических кристаллах даже не слышала.

Девушка явно знала толк в артефакторике. На дополнительные вопросы отвечала быстро, увлеченно.

— Еще ты спрашивал о летающих мечах, верно? Практики действительно могут использовать разные вещи для полётов, не только мечи. Такие артефакты требуют значительных навыков и контроля над собственной Ци, но ты уже освоился на этапе фундамента, так что справишься. Создание таких артефактов требует мастерства артефактора и немалых ресурсов, поэтому они не так распространены, как хотелось бы, и очень дороги — не меньше полутысячи золотых. Но те, кто научился пользоваться этим оружием, обретают невероятную мобильность. Но я бы посоветовала тебе заказать еще и шлем со стеклянным забралом, зачарованным на прочность. Я слышала, что самое неприятное в таких полетах — когда во время боя на полной скорости ловишь лбом жука или мошка попадает в глаз. Контроль над Ци теряется мгновенно, каким бы ты опытным не был.

— Могу себе представить.

— Так, о чем ты еще хочешь узнать?

— Големы, добывающие руду.

— Големы-добытчики… Тебе дешевле будет купить идола, к которому привязан дух, связанный со стихией камня. Добывать руду будет медленнее отряда дварфов или гномов, но быстрее человека. Слушай, может, тебе вместо големов лучше купить свиток призыва дварфов, чтобы пахали в твоей шахте?

— И сколько стоит такой свиток? — спросил я быстрее, чем подумал.

Девушка неловко улыбнулась.

— Кин, я пошутила. Нельзя заточить в свиток живое существо. У нас просто в мире совсем недавно разрешили рабство дварфов, поэтому все шутят на эту тему. Я почти забыла, что ты не из моего мира.

— Понял. Тогда мне нужно все вышеперечисленное, оплачу здесь же сразу, как принесешь. Дешевое оружие, с полсотни скипетров. Летающий меч, еще лучше — если можно будет призывать его по щелчку пальцев. Идол с духом. Еще лучше — книги по артефакторике, по магии, культивации и всем таком. Чтобы любого человека с даром к магии можно было научить разным трюкам. По одному экземпляру книг, если они не прям дорогие.

Отнесу на Землю, отксерокопирую и продам на островах. Подстегну прогресс землян в магии, в идеале создам конкуренцию Левше, а то что-то мне не нравятся его цены и наглость.

— Поняла.

— Еще буду рад, если закажешь какой-нибудь артефакт для охраны спящего человека. Либо предмет-охранник, бьющий нарушителя сна магией. Корзина призрачных змей, кольцо, атакующее морозом, если к человеку кто-то подойдет близко.

— Поняла, запомнила, — серьезно сказала девушка. — Это все?

— Что-то еще хотел, но забыл. Пока все, да.

— Хорошо, я поспрашиваю артефакторов и поищу вещи на рынке. Может, закрепим сделку чем-нибудь существеннее рукопожатия и твоего «спасибо»?

— М-м… Может, не сегодня?

— Давай не сегодня. Но имей в виду, Кин, если долго динамить девушку, у нее иссякнет терпение. Я и так для тебя все бесплатно делаю: узнаю всякие вещи, бегаю по мастерам.

— Хочешь монет?

— Не монет, — качнула головой девушка. — Хочу свидания. Пара часов, вдвоём. Найдём какой-нибудь пустой зал, или в клуб зайдем. Просто посидим, поговорим обо всяком.

— Можно и свидание, — пожимаю плечами. — Но не сегодня. И вряд ли завтра.

— Хорошо, — кивнула Рыжая. — Но ты обещал, помни.

После посиделок с Амилой я зашел на остров, забил шкатулку орсами и пошел к торговцу.

— Юный практик, — удивленно уставился на меня седой. — Вы с новой партией пилюль?

— Да, но в этот раз я ищу надежную броню и защитные артефакты. Мне нужно что-то особенное, способное защитить от пропущенного удара, магии и чего-нибудь такого. В общем, лучший защитный артефакт.

Скупщик внимательно выслушал меня, крикнул помощника и тот принес массивные доспехи, от веса которых затрещал стол. Похоже, нужно дополнить описание нужного артефакта.

— Нужно что-то легче. В идеале — какой-нибудь амулет, в который вплетен магический щит.

— Мы такого не делаем. У нас руны выписаны прямо на металле, — показал торговец на вырезанный на металле узор.

— Эти доспехи изготовлены из редкого и прочного металла, способного выдержать сильные удары. А эти руны усиливают прочность доспеха. Даже артефактные клинки не пробьют.

— А есть броня не артефактная, но прочная и легкая?

Я примерил кожаный доспех и остался недоволен. Нет, доспех был хорошим, но твари, которые поймают меня в ускорении, этот доспех точно прокусят. Значит, Амилу нужно будет просить достать еще и защитный артефакт.

— Вам бы технику защитную, — сказал торговец, видя мои раздумья. — Лучше любого доспеха будет.

А вот перевязи для метательных ножей здесь были отличные. Мне нужно было что-то надежное и удобное, чтобы не мешало движениям и обеспечивало быстрый доступ к ножам, и я это нашел.

Я взял в руки кожаную перевязь, проверил швы и застежки. Всё выглядело очень надежно.

Затем я примерил её. Регулируемые ремни позволили подогнать перевязь точно по фигуре. Она плотно прилегала к телу, не болталась и не стесняла движений. Я попробовал несколько раз достать ножи — всё получилось быстро и без проблем.

Убедившись, что перевязь подходит, я решил выбрать обувь. Поскольку мне предстояло много двигаться по камням на ускорении, сандалии были максимально неудобны.

Я остановился на ботинках, которые выглядели как тактические. Они обеспечивали хорошую поддержку голеностопа и защиту стопы. Я примерил три пары, прежде чем подобрал свой размер: ботинки сидели удобно, нигде не жали и не натирали. Может, потом начнут. Нужно разносить, чтобы стали удобными — все-таки кожа, не земные кроссовки с ортопедическими стельками.

Проверив сцепление подошвы, я остался доволен своим выбором. Теперь я был уверен, что лучше подготовлен к схваткам. Давно нужно было зайти сюда.

Отдельным приятным моментом стала цена.

— Сколько с меня?

— Семь серебряных монет, — нехотя сказал скупщик. Понимаю его — после того, как отдал восемьсот золотых монет, не получить обратно даже цельный золотой — это больно.

— Так, погоди, — вспомнил я о мысли прикупить бронебойный и по возможности одноручный артефакт. В идеале — что-нибудь наподобие клевца, зачарованного на пробитие и прочность, чтобы вскрывать броню, или ещё что-нибудь подобное. Слишком уж сильно в глаза бросается, что у меня нет пробивной силы против бронированных противников.

Я описал то, что мне нужно, и торговец исчез среди полок.

Вынес мне меч с изысканной рукоятью, переливающейся в свете ламп. Оружие больше напоминало игрушку.

— Это артефактный клинок?

Торговец кивает:

— Да, это меч, закаленный в алхимическом пламени. Он способен пробивать ударами даже самую прочную броню, главное — чтобы у тебя хватило силы наносить такие удары. Но перед артефактами будет пасовать.

— Говоря без пафоса, это всего-лишь очень прочный меч. Есть что-то еще лучше?

— Всегда есть что-то лучше, — угрюмо пробормотал торговец. После этого потянулись смотрины для разного оружия, и я всегда просил получше.

Наконец торговец перестал третировать помощника и ушел за полки сам. Вернулся с замотанной в тряпки палкой и предупредил:

— Лучше этого малыша на моем складе для тебя ничего нет. Стоит сотню золотых.

Цену я уже не расслышал и тем более не стал торговаться. На деревянный стол передо мной легло копье — настоящее произведение артефактного искусства. Древко украшено рунами, но не серебряными, а вырезанными едва ли не обычным ножом.

Наконечник копья притягивает взгляд. Металл влажно блестит в свете магических ламп. Артефакт словно живет своей собственной жизнью: я замечаю, как по поверхности пробегают зеленые искры, то и дело срываясь и исчезая в воздухе.

— Наконечник лучше не трогай. Ладонь разъест только так.

Я осторожно провожу пальцами вдоль древка, ощущая прохладу дерева и легкое покалывание от магической энергии, которая пронизывает всё оружие.

— Урон кислотой и ядом, прожигает дерево и металл проест. Не за секунду, правда. Питается Ци, тянет энергию из хозяина и из окружающего мира, как пылесос, пока не напитается доверху. Неизвестный мастер вложил частицу своей души в каждую руну.

Чем больше разглядываю копье, тем больше оно меня восхищает. Это не просто оружие — это воплощение силы природы, заключённое в искусную форму.

— Представь, как оно будет выглядеть в бою, — продолжал торговец тоном змея-искусителя. — Я видел, как сражаются таким оружием. Зелёные искры рассыпаются вокруг, копье плавит и разъедает плоть. Показав такое оружие слабому противнику, который знает, на что оно способно, можешь избежать схватки. Ты станешь знаменитым в своем мире, и твои враги будут бояться одного вида копья в твоих руках.

После этого я не мог не вытащить из шкатулки монеты.

* * *

Прежде, чем вернуться к острову с пещерами и получить баф «неуязвимости», пришлось с полчаса поплутать по небу и трижды спросить направление у искателей. Левша работал над защитным артефактом, и на ежедневные вопросы по поводу готовности отвечал: «Защита пока не готова».

После получения неуязвимости я направил остров вниз, в облака. Там наткнулся на пустой остров, заросший низкой жесткой травой и причалил к нему.

Сперва удостоверился, что остров действительно пуст, потом перебрался к себе. На этот раз я не собираюсь рисковать — купол пропускает удары изнутри, и если я все правильно сделаю, мне вообще не придется выходить наружу и сражаться.

Но тем не менее, я подготовил и метательные ножи, на лезвия которых клеем прикрепил семена орса.

Не завидую дракону. Умереть от того, что тебя изнутри разрывают щупальца, должно быть очень больно.

Раздалась переливчатая трель. После первого призыва неожиданно появились три летающие змеи, которых я убил обычным кинжалом, дабы не портить мясо кислотой и ядом. А уже после второго свиста над моей базой снова появился дракон.

Кошмар тяжело рухнул на остров и неспешно обернулся ко мне. Дракон яростно взревел, разинув громадную пасть, из которой вылетали слюна и пена. У меня аж в ушах зазвенело от такого рева. Наверняка все люди и Кошмары в радиусе пяти километров услышали и уяснили, кто здесь главный.

Зрелище распахнутой пасти размером с бочку не могло меня не пугать. У меня даже ладони вспотели.

— Гра-а! — выдал дракон еще одну порцию яростного рева. Этот вопль был такой силы, что остров, на котором стоял дракон, затрясся, а от его края откололись пара кусков камня.

Это меня и взбодрило, и помогло вспомнить, что я хочу сделать. Я разрядил в раскрытую пасть арбалетный болт. Дракон поперхнулся, но больше ничего не произошло.

Ци обволокла меня покрывалом неприметности. Техника слетела через секунду, но за эту секунду копье ужалило дракона в крыло, а потом полоснуло по перепонке другого. Раны зашипели, дыры в крыльях начали дымиться и расти вширь. Надеюсь, теперь монстр не захочет покидать остров. Думаю, даже дракон понимает, что без крыльев падать вниз будет больно.

Дракон отдернул морду за мгновение до того, как копье прилетело ему в подбородок и попытался смахнуть меня крылом с острова. Я едва успел перепрыгнуть на свой остров и снова использовал технику неприметности: покрывало колыхалось и расползалось от внимания дракона.

Я снова рванул вперед — с такой скоростью, что обогнал бы и гоночный болид. Копье метнулось вперед, пробивая тонкую кость крыла и расплавляя чешую на грудь дракона.

Вместо того, чтобы уклониться от удара могучего зверя, я ловко увел копье в сторону, готовясь к контратаке. Это был не просто навык — это было мастерство, отточенное годами тренировок и реальных сражений.

Дракон пытается достать меня, но не успевает. Укол в крыло, резкий выпад по диагонали по лапе, с вложением в удар Ци. Бросок ножа в рану на груди. Мимо! Следом летят еще два ножа и оба попадают.

Отступаю за купол.

Дракон, хоть и был невероятно сильным существом, не привык драться на маленьком пятачке, без возможности взлететь. Я использовал все свои навыки, и величественный воздушный Кошмар не ожидал такой прыти от человека.

Спустя несколько секунд чешуя дракона начала трескаться изнутри. Ящер заскреб по ране когтями, вырывая щупальца, но орс рос еще и внутри тела монстра.

Дракон пытался избавиться от паразитной дряни, но безуспешно. Орсы прорастали через чешую, иссушали могучего хищника. Щупальца переплетались друг с другом, из раны росли новые и новые отростки, превращая дракона во что-то еще более кошмарное.

Наконец дракон упал, содрогаясь и выплевывая десятки литров дымящейся зеленой жижи. Щупальца орсов переплетались, тянули на себя части тел дракона. «Переваривание» было долгим, не меньше часа. А потом орсы начали сражаться и между собой, отращивая на своих щупальцах когти и полые трубки, которые вонзались в чужие щупальца. Это тянулось еще полчаса.

Результат меня потряс. Пилюля оказалась крупной, размером с косточку персика, и сквозила таким количеством духовной энергии, что я всерьез задумался, не разорвет ли надвое человека, который рискнет съесть этот орс. Некроорсы были раза в четыре слабее.

Интересно, у культиваторов бывает состояние «плато», когда они застывают в развитии, и не могут продвинуться дальше? И если бывает, поможет ли им такой орс?

Глава 13

Следующий час я потратил, слоняясь по острову, захватывая пустые острова, набивая баллы для прокачки зданий.

Написал Левше, спросил его про защитный артефакт от молний, но меня обломали:

— Защитный артефакт я для тебя не сделаю. Для островов еще могу поэкспериментировать с запросами, могу сделать для человека щит или хорошую броню с иммунитетом к определенному виду урона, но артефакт — нет. В этом мире такого не изобретали, и вряд ли у меня получится когда-нибудь с нуля создать амулет с какой-нибудь защитной сферой. Причем, если нужен прям иммунитет к урону, а не защита, доспехи будут массивными и станут тянуть силу из облика. Ты готов к этому?

— Ладно, тогда мне нужны хорошие кожаные доспехи, — сдался я. — Без иммунитетов, но с хорошей защитой от физического и магического урона.

— Не хватает конкретики, но я тебя понял. Сделаю, что смогу, дай мне неделю. И да — твои прошлые заказы все еще не готовы.

Я попробовал закинуть крафтеру идею насчет добывающего артефакта:

— Если ты сделаешь мне какую-нибудь кирку, которая будет повышать шансы на добычу драгоценных металлов, я попробую достать тебе золото.

— Какую такую добывающую кирку? Кошмарный, ты ведь не в игре, тут жизнь. Я могу сделать тебе крутую кирку, но вероятность добычи ресурса она не повысит. Если в руде есть металл, ты его добудешь и так. Если нет — кирка не сможет тебе его туда засунуть.

Печально, но вполне себе логично. Жаль, я не отказался бы от чуть большей искусственности мира. Если уж нам монстров в пещеры телепортируют, почему бы не увеличить добычу металла в шахтах с помощью кирки?

Написал Клеве, написал Даше. Спросил, где они находятся на Земле, все ли с ними в порядке. Вначале апокалипсиса мы тоже переписывались, но насчет их местоположения я не спрашивал.

Девушки ответили, что последняя неделя была не слишком приятной, но они справились. Обе предпочли уехать подальше от города и теперь сидят в карантине. Говорят, что их кормят, поят, заставляют сдавать анализы. К тем, кто встает и засыпает будто по таймеру, уже подходили и предлагали перебраться обратно в город, на охраняемую военную базу, пройти курс молодого бойца, сулили деньги. Пока отказываются.

— Я хочу выбраться из города, — говорит Даша. — Может, потом и вернусь, но сейчас для меня главное — чтобы меня выпустили. Я хочу знать, что мне позволят уехать, и не будут удерживать силой.

— И как там, народу много? Удобно жить в палатках?

— В палатках уже почти никто не живет. Здесь уже поставили какие-то быстровозводимые дома, мы ночуем в комнатах. Правда, спим на матрасах и в спальных мешках, да и воду в здания не провели, но лучше, чем в палатках.

В полетах между каменными глыбами просматривал форум.

Тем здесь было много. Кто-то из троицы ребят вывалил историю, как их вызвало в шахты с крысами, а после смерти вернуло обратно. Теперь народ вяло обсуждал, шутка ли это, но ни к какому выводу пока не пришел.

В основном форум стенал.

— Конец Красноярску… Такой хороший город был! Я недавно совсем гулял по острову Татышева, подкармливал сусликов… А помните полный аттракционов центральный парк, в котором была первая в России Детская железная дорога. Там дети даже четырехтонный поезд водили. Парк так и не вышел с реконструкции.

— Я любил вечерами после работы гулять по набережной Енисея, любоваться закатами. Теперь там все изменилось: плитка раскрошена, перила в начале набережной вывернуты, а в воде мелькают огромные тени — даже подходить страшно. Теперь там уже не погуляешь, теперь там не так уютно, как было раньше.

— А Бобровый лог? Помните, как мы катались на лыжах и сноубордах зимой, а летом поднимались на канатной дороге, чтобы насладиться видом на город? Это было одно из лучших мест для выходных.

— Да-а. А сколько раз мы ходили в походы по Столбам, наслаждались природой и скалами?

— Нисколько. Ни разу там не был.

— А еще театр оперы и балета, где проходили такие замечательные постановки! Это было настоящее культурное сердце города. А вчера в этом сердце вспыхнул пожар, который некому было тушить. Часов шесть здание горело.

— Согласен с вами… Сколько хороших мест пропало, столько воспоминаний с ними связано… Тот же Циркус был отличным местом, вряд ли такое еще где-нибудь встретишь.

— Скройся, школьник.

— Да хватит вам ностальгировать. Есть же и хорошее в случившемся, ну! Помните торговый комплекс «Планета»? То огромное здание с кучей всяких разных магазинов одежды, в основном брендовой и неоправданно дорогой? Его разграбили! СО вчерашнего утра подгоняли грузовики прямо к главному входу и с помощью погрузчиков вывозили коробки со шмотьем. Вроде бы даже армейская техника мелькала. Мне кажется, лучшее, что произошло за последние дни — экспроприация этой неоправданно дорогой одежды.

Кто-то написал:

— Вы уже неделю не помогаете мне водой и едой. Я устал просить, я устал голодать, мне больно и плохо. Я прыгаю с края острова. Будьте вы прокляты.

Я хмыкнул. Не думал, что попрошайки вообще дожили до этого момента.

Снова воспряли люди с именами-номерами. На рынке появились десятки позиций, которые открывали эти люди и они же закрывали — ресурсы кочевали по островам, скапливаясь у определенных людей, наверняка имеющих высокий статус или должность в реальном мире.

Если прочитать все посты за день, понимаешь: на форуме нарастает мягкое давление. Создавались посты о том, что у военных и кормят неплохо, и общежития защищенные. И на эти сообщения отвечали разные люди, по большей части подтверждая сказанное — мол, военные в самом деле всем помогают, лучше идти к военным. Не знаю, как мыслили остальные, а я вот понимал — люди завербованы, притом прочно. Государство плотно взялось за этот мир.

— Военным не помешала бы помощь, — прямым текстом говорили некоторые. — Они эвакуируют людей, очищают здания от тварей!

— Военные просят помощи? А как? Наверное, генерал подчиненным скомандовал: «А попросите-ка помощи у местных фриков! Сами-то мы, понятное дело, ничего не можем. Только фрики могут спасти ситуацию!». И погладил живот.

— Ты видел видео с той теткой, воздушницей? Представляешь, насколько она сильнее тех военных была?

— Я думаю, они просят помощи не только поэтому, — вмешался третий. — Еще мне кажется, что во-первых, неспящих и вояк учат взаимодействовать, исправляя у нас то предвзятое отношение, которое сложилось из-за арестов, когда людей с работ забирали и в УАЗики заталкивали. К тому же гораздо приятнее терять не свой личный состав, а в общем-то чужих людей. Или не терять, если искатели попадутся толковые. И наконец — вы же наверняка поняли, что чем чаще человек использует облик, или еще как-то контактирует с чем-то из мира Кошмаров, тем больше для него шансов оказаться на островах?

Для себя я отметил, что на набережную пока ходить не стоит. Не знаю, что живет в водах Енисея, но против водоплавающих монстров сражаться я не умею.

Нашелся и алмаз в этих бессмысленных ностальгических стонах. На форуме создал пост Эклектика.

— 'Приветствую мальчиков, девочек, трансгендеров, пансексуалов и саксаулов. Пока вы здесь горевали по временам, когда презервативы не гнулись и не соскальзывали, я занялся лабораторией: поднял ее до максимального ранга, опросил приятелей, друзей и разобрался, как эта постройка вообще работает. А конкретно — как в ней действует эволюция.

Почему-то каждый, кто прокачал лабораторию до пятого ранга, молчит — вероятно, не хочет делится с «соперниками» знаниями. Хотя как мы можем быть друг другу соперники, если наш общий мир катится в задницу, я не понимаю. Но если не делятся они, поделюсь я.

Итак, начнем. Эволюция первого ранга на 5–7% повышает силу, живучесть и ловкость. К усилению (и последующим) нужно привыкать, больше двигаться, тренироваться, прыгать и бегать, упражняться, жрать мясо, овощи-фрукты и витамины, иначе можно потянуть связки или порвать мышцы потому, что слишком быстро взмахнул рукой. Или сломать руку потому, что кальция дефицит.

Из негативных эффектов этого усиления — повышенный аппетит, рост тела вверх, лишний вес. Все это проявляется и в реальности — тела приспосабливаются друг к другу.

Идем дальше, молодые есаулы. Эволюция второго ранга — сила, живучесть, ловкость и скорость увеличиваются на 7–10%, причем цифры складываются с первым усилением. Голод возрастает, тело меняется и человека, прошедшего оба усиления, уже не спрячешь в толпе.

Лабораторию нужно качать, чтобы выбрать усиление без негативных эффектов, а это — эволюции, начиная с третьего ранга. Улучшение на 10%, зато без негативных эффектов, и качаются все характеристики, которые у тебя вообще есть. Скорость мышления и движений, ловкость, сила и восприятие, живучесть. Вот все, что тебе сейчас пришло в голову, то и качается.

Эволюция четвертого ранга — это серьезный шаг вперед. Организм трансформируется, все основные характеристики — сила, живучесть, ловкость и скорость, увеличиваются на три десятых. После этого изменения нужна серьезная адаптация, так как изменения становятся более заметными и требуют больше энергии для поддержания. Растут мышцы, требуется ну очень много всяких витаминов и минералов, так что я на вашем месте умолял бы всех шкатулконосцев нести в этот мир спортивное питание, потому что из воздуха вам тело только в первый раз вылепили, для остального нужно хорошо питаться. И на Земле тоже не забывайте жрать.

Среди негативных эффектов после четвертого ранга эволюции — необходимость постоянных нагрузок для поддержания нового уровня физической формы, но с этим у нас проблем нет, как я понимаю — на Островах и с недавних пор на Земле сложно обойтись без бега на выживание и всяких гимнастик.

Организм начинает требовать больше еды. Если не уделять должного внимания питанию и режиму дня, можно довести себя до истощения. То есть, на четвертом уровне тоже появляется постоянный голод, но не из-за того, что ты прошел бракованное усиление, как в первых двух случаях, просто для поддержания баланса микроэлементов и прочего тебе нужно постоянно себя кормить.

Однако те, кто успешно адаптируется к этому уровню, получают значительное преимущество в выносливости и боевых способностях. Мозг начинает работать быстрее, что позволяет принимать решения в боях и стрессовых ситуациях с большей эффективностью и скоростью. Тело позволяет лучше пользоваться маной, ки, жизненной силой, духовной силой и всем тем, чему вас учат с помощью ваших тренировочных комнат. То есть, если вам выдалось стать каким-нибудь магом-ритуалистом, как мне, допустим, а наставник сходу заявляет, что вы ни на что не годны по причине маленького магического источника, то вот ваш шанс — здесь, на четвертом-пятом ранге. Организм настолько очистится, что в нем прорастут маноканалы, энергоузлы всякие, не знаю, как вы там усиливаетесь и что в себе качаете. Сверхрезультатов не будет, в гения вы не превратитесь, но в крепкого среднячка эволюционируете. А тот, кто и так крепкий среднячок, станет еще талантливее.

Эволюция пятого ранга — это вершина доступных трансформаций, дальше лаборатория не улучшается. Этот этап называется «внедрение симбионта». Звучит неприятно и не слишком радужно, так что используйте на ваш страх и риск. Но именно этот этап позволяет достичь гармонии между всеми характеристиками без негативных последствий. Здесь пропадает вечный голод, и тело начинается само адаптироваться к нагрузкам и тренировкам. Привык головой кирпичи пробивать — сперва укрепится лобная кость, потом перестанешь получать сотрясения, а затем и кожа начнет грубеть и становиться прочнее, возможно даже без внешних изменений. Но, как вы понимаете, чтобы достичь этого уровня, требуется иметь кучу очков захвата.

Максимальный итог получите, если будете развиваться постепенно, с первой по пятую эволюцию. Не с пятой по первую, не в разброс — поверьте, я беседовал со многими людьми, и у тех, кто прокачивал эволюции беспорядочно, всегда были проблемы. Со второй, третьей и так далее развиваться можно. Со второй на первую, а потом к третьей — нежелательно. Я не знаю, что именно и как меняет лаборатория в человеке, но такие скачки дают сбои. Хотя, если вам нравится шерсть на всем теле или напрочь сбитая гормональная система — кто я такой, чтобы вас останавливать, верно? Только отпишитесь в таком случае, я собираю анамнез таких пациентов, и вы займете достойное место в моих записях.'

Я задумался.

Выходит, два первых усиления я упустил, и наверстать эти двенадцать-семнадцать процентов не смогу. Но тогда для меня важнее было не остаться без еды, да и вообще — кто знал, что пятая эволюция поправляет огрехи первых двух? Точно не я. Так что не жалею, тогда я выбрал то, что мне казалось лучшим вариантом на основе имеющихся данных. А эти проценты легко нивелировать с помощью Ци — она меня и ускорит, и укрепит, и усилит. Да и орсов я сожрал столько, что давно уже наверстал эти цифры.

До вечера оставалось часа два-три: как раз хватит на одну маленькую попытку зачистить пещеру. Время снова набрать команду и повести ее на штурм крысиного логова. Надеюсь, там будут именно крысолюды, а не незнакомый мне противник, который снова нас унизит и вынесет, но уже по-новому.

На этот раз я выбирал бойцов, которые были послабее с виду, чтобы никто из них не заявил о желании руководить походом. Благо, совсем слабаков мне не предлагали.

Блондинка в шлеме с прозрачным забралом и с тонким копьем в руке. Мужчина с тонкими усиками, в руке держит шпагу. Подросток с арбалетом, весьма навороченным на вид.

Если все пойдет, как нужно, я на скорости и под незаметностью рванусь и вырублю главного Крысолюда, а команда будет нужна только чтобы добить толпу Кошмаров.

Как и в прошлый раз, я наблюдал за людьми без масок, внимательно рассматривая и запоминая их лица, а появились призванные в повязках. Более того блондинка появилась в шлеме с зеркальным забралом.

Я пару секунд размышлял, почему она смотрит на меня странно, будто на ожившее чудовище из сказки, а потом все прояснилось. Девушка испуганно ойкнула, а потом — зло сощурилась и попыталась скрыть свой испуг за гневом:

— Ты — Кошмарный! — ткнула девушка пальцем в мою грудь. — Я вижу ник над твоей головой! Я несколько дней подряд голодала, смотря на еду, которую ты выставлял!

Ч-черт! Либо у нее облик дает информацию о искателях, либо этот артефактный шлем. В любом случае, уже поздно что-либо делать. Ее теперь не запугать и даже не убить — после смерти здесь она вернется на остров.

— Полегче, дамочка, — щелчком указательного пальца бью по неосмотрительно выдвинутой конечности. — Я не знаю, почему ты посчитала меня Кошмарным, но ты явно ошиблась.

— Ах, так⁈ Ты — Закария, — переводит девушка палец на подростка, затем на мужчину, — а вы — Винсент.

Я бы не отказался от такого артефакта. У меня есть монокль, но он показывает только монстрячьи характеристики, и то я еще не привык к нему и иногда забываю его использовать. На того же дракона и вовсе не посмотрел.

— А я — не Кошмарный, меня зовут Кин. Не знаю, зачем ты лжешь, пора бы уже прекратить. Но! — перебиваю я разгневанную блондинку. — Если Кошмарный выставлял еду, значит, люди покупали, ели ее и благодарили. Думаю, он для них ее и выставлял.

— Ты — тот самый Кошмарный? — уточнил мужчина.

Подросток смотрел на нас скучающим взглядом и общаться не стремился.

— Что вы, разумеется нет. Девушка бредит.

— Знаете, я не нервничала, когда прочитала про эти шахты. Честно говоря, я не поверила в существование этого места, не придала особого значения новости. Подумала, если даже оно и есть, то ты не умираешь, а значит волноваться не о чем. Но теперь, когда с нами некто с ником «Кошмарный», я начинаю верить, что добром этот поход не закончится!

— Полагаю, это вы нас сюда и позвали. Что вы можете нам предложить, чтобы мы не саботировали этот поход? — спросил меня мужчина.

— Это не тот вопрос, который мне хотелось бы услышать, — криво улыбнулся я.

— Но ведь это вам нужно здесь все зачистить. После смерти мы вернемся на свои же острова, а вы упустите шанс освободить эти шахты, так что здесь вы заинтересованы в успехе.

— Вы читали на форуме, сколько было крысолюдов?

— Полчища, — буркнула девушка. — И что с того? Как ты уговоришь нас на дератизацию?

— И сколько из этого полчища можно изготовить первоклассных орсов? Там не одна сотня крыс. Если сделать каждому из вас по пилюле, вы станете как минимум на четверть сильнее, причем без всяких эволюций.

Призванные задумались. Разве что блондиночка скривилась:

— Есть крыс⁈ Фу-у…

Они еще не знают, что после битвы скорее всего сразу же вернутся на свои острова, иначе было бы больше сомнений. Но кидать их я не планирую — если добьемся желаемого, я им аукционом орсы отправлю.

Мужчина же пожал плечами.

— Есть не крысолюдов, а пилюлю, на которую они пойдут. Я не против.

— Но пилюля сделана из крови крыс! Вы вообще нормальные? Как можно спокойно употреблять кровь животного⁈

— Суп из крови гусей, кровяная колбаса, стейк с кровью, много где едят кровь, — возразил мужчина. — Даже у нас в стране это практикуется, сам был неоднократно свидетелем. Когда по первым морозам кололи скотину, некоторые старые опытные кольщики делали всего один укол ножом в шею по артерии, и пока ещё живая скотинка бьётся в агонии, набирали в ковшик кровь, сначала сами пили, затем передавали по кругу всем желающим. Когда стал свидетелем этой сцены в первый раз, тоже был немного шокирован, мне тогда лет девять было. Сейчас это уже воспринимается спокойно и даже немного обыденно.

— Но это крысы!

— Я выкуплю у тебя твой орс, если хочешь.

— Я тоже согласен зачистить логово, — безразлично кивнул подросток.

Девчонка посмотрела на Закарию, на Винсента, будто они ее предали.

— Могу отправить тебя на твой остров, — качнул я копьем.

— Не надо, — мотнула головой девушка. — Я с вами, ладно. И на орс я согласна.

Глава 14

— Тогда двинули?

Обвожу искателей взглядом, мужчина и парень кивают. Похоже, действительно готовы зачистить подземелье.

Вот и ладно. Я хотел, чтобы мне вручили командирское знамя, и добился своего. Теперь можно сосредоточиться на тактике.

Но прежде, чем я объяснил, как нам лучше действовать, заговорила девушка:

— Расскажи, на что способны эти крысы. Желательно с их характеристиками, если ты их помнишь. Твой монокль — это ведь артефакт, который показывает информацию о Кошмарах, верно?

Я пересказал все, что запомнил, и не пожалел. Лара, как звали девушку, использовала всю доступную информацию о Царе Крысолюдов, подсчитала способности каждого члена группы и дала пару ценных комментариев:

— Знаешь, если ты говоришь, что у тебя быстрый облик, можно и рискнуть. Мы втроем атакуем толпу монстров, подождем, пока их накопиться побольше, а потом ты бросками шаров атакуешь крысьего главаря. Я дам тебе лавовый шар — купила, пока они еще появлялись на рынке. Если Крысолюд отбил нож, то отбить шар уж точно не сможет, а если и попытается, это станет его фатальной ошибкой.

— Я же рассказывал: после того, как вы завязнете в крысиной толпе, он выждет и атакует вас иссушением, а потом — полоснет по толпе молниями.

— Я думаю, это запланировано правилами этой шахты. Типа, невозможно истребить всех мелких крыс, потому что они лезут бесконечно,— кстати, Левша говорил, что вокруг не виртуальный мир, и бесконечные крысы как-то выбиваются из этого утверждения. Либо их в тех туннелях толпами призывает. — Я думаю, нужно всего лишь продержаться, просто в какой-то момент босс сам истребляет молниями свою толпу, вот в этот-то момент его и нужно убивать. Именно тогда в зале будет полно мяса, и мана у Крысолюда просядет или вовсе кончится. Если ты нас не обманываешь, конечно.

— Ладно, — пожал я плечами. — Попробуем твой план.

А если не выйдет — зайду сюда завтра и попробую пройти его другим составом и по своей схеме.

— И еще. Надеюсь, каждый из вас оставит при себе догадки о моей личности, — предупредил я. — Лара, Закария, Винсент.

— Да я и не собирался, — спокойно пожал плечами подросток.

— М-м… Если не дашь повода, и не обманешь с наградой, я ничего никому не скажу, — быстро и нервно произнесла девушка. Винсент кивнул.

— Надеюсь на вашу честность.

— Молодой человек, — возмущенно покосился на меня мужчина с усиками. — Мы, русские, не обманываем друг друга.

— Давайте вернемся к обсуждению тактики, — предложила девушка. — Мы отвлекаем Крысолюда, пробуем пробиться к нему. Я маг льда, буду защищать нас от тварей. Тех, кто прорвется через мою защиту, бьете вы: Винсент и Закария. Ты, э-э… Кин, ждешь атаки молниями, после нее бросаешь шар. Если получится, мы попытаемся сбежать или уклониться от этой атаки. Все согласны?

— Да, — пожал плечами мужчина.

— Поехали, — кивнул подросток.

Лара протянула мне лавовый шар:

— С тебя такой же, но из серебра. Или облик ранга не ниже меди.

Торговаться я не стал — на рынке лавовые шары сейчас стоили гораздо дороже, когда появлялись. И их все равно покупали гиганты типа Крауна.

Крысолюд стоял на том же самом месте, только в этот раз не ковырялся в зубах, а подрезал когти метательным ножом, который я швырял в него в прошлый заход.

Засранство! А если я умудрюсь здесь копье оставить?

— Ку-ха-ха! Люди! Кхак!

Когда группа двинулась к крысам, Кошмары поспешили к ним навстречу. Я же стоял возле выхода из зала. В незаметность пока не уходил, решив приберечь эту возможность напоследок, чтобы «удивить» Царя Крысолюдов.

Моя роль сейчас самая простая: мне нужно просто не лезть в бой, пока Крысолюд не начнет действовать.

Группа была слабее, чем прошлые. У них не было танка, дамагеры были слабенькими, и держалась троица только за счет девушки, которая управляла двумя ледяными шарами размером с пушечные ядра. Шары быстро летали по кругу вокруг группы, отшвыривая крысолюдов. С теми, кто все-таки прорывался, справлялись Закария с Винсентом.

Увы, крысолюдам никто не объяснил наш план, поэтому часть из них отправилась не к троице бойцов, которые были гораздо ближе, а в мою сторону. Естественно, я не мог дать им себя избивать, хотя нарубить тела для орсов был только рад.

— Убить этого человека!

— Хух! Сильный человек! Слишком сильный!

— Стащим его копье! Окружим!

Крыс вокруг меня становилось все больше. Копье мелькало со скоростью иглы в швейной машинке, моя одежда уже была заляпана мозгами и кровью, и мне пришлось отступать все дальше от зала, оставляя горы трупов.

А потом я услышал знакомое:

— Кухах! Я уничтожу вас!

— Кошмарный! — предупреждающе закричала мне девушка.

При атаке Крысолюда группа должна была разойтись. Мы обговорили этот момент: решили, что если все разбегутся, босс не сможет накрыть дыханием сразу четверых. Но «разойтись» в толпе крысолюдов получилось только у девушки.

Лара выставила перед собой руки, и летающие шары превратились в щит, который закрыл ее от крысолюдов, а когда она побежала вперед, щит разгребал перед ней толпу. Только это не защитило девушку от атаки в спину. Темный шар и последовавшие за этим молнии мгновенно забрали трех членов группы, пробивая их насквозь, как и окружающих босса крыс. Выжил только сам Крысолюд, я и крысы, побежавшие за мной.

Окна оповещений выскочили на монокле.

Царь Крысолюдов использует Дыхание тьмы!

Следом появились сообщения, которые не пришли ко мне в прошлый раз потому, что я был в числе погибших:

Закария умер.

Винсент умер.

Должно быть третье сообщение, но размышлять о нем не было времени. Да и плевать, была ли у девчонки артефактная защита, или ей повезло и молнии в нее не попали.

Алария умерла.

А, нет, все в порядке. Кстати, зачем мне деанон-шлем как у Аларии, если таким макаром я могу каждого призванного героя рассекретить?

Как только Царь использовал навык, я позаботился об уцелевших крысах. Наконечник копья вокруг меня раскрутился до немыслимых скоростей, разрезая животы, рассекая глотки. Не все крысы успели упасть, некоторые стояли, закрывая костлявыми лапами раны, но я уже ускорился до максимума, натянул технику незаметности и бросился к царю Крысолюдов.

Предположение девушки о том, что все крысы погибнут, оказалось верно. Только вот поток новых крюсолюдов, бегущих через тоннели, не иссякал.

Я взмахнул копьем, разрезая шеи тварям, выскочившим мне навстречу. Семь долгих шагов, и я наконец я добрался до Крысолюда. Его жесткая черная шерсть была взъерошена, по телу бегали черные молнии. Однако это был не навык, а только его последствия. «Фестиваль молний», как он назвал эту атаку в первый раз, уже закончился.

Атакую сходу!

Наконечник блеснул зеленым цветом и с шипением вошел в грудь Крысолюда. В последний миг Кошмар что-то почувствовал и прикрыл лицо и горло когтистыми ладонями, поэтому пришлось бить в туловище. Удары чудовищной силы — вкладываю в них инерцию, которая толкает меня вперед. Крысолюда отшвыривает на шаг-другой, но тот умудряется стоять на лапах. Я чувствую себя так, словно вбиваю жало копья в сколоченную из бревен стену.

Выдергиваю копье, бью в живот. Третий удар приходится на его руку — Крысолюд царапает сам себя по морде и падает.

Бью пяткой копья в горло подобравшемуся ко мне сзади обычному крысолюду — тот хрипит, кадык наверняка раздроблен. Шагаю вперед, заношу копье, чтобы добить босса, и…

Царь Крысолюдов использует Дыхание тьмы!

Шар появился в ладони Царя Крысолюдов, и тот сразу цапнул его зубами.

Чудом отпрыгиваю спиной вперед как можно дальше. Ускоряюсь насколько могу, хватаю под руку подвернувшегося крысолюда, заслоняюсь им от босса и спешу вперед.

Воздух тягучий, будто машинное масло. Каждый шаг отдается болью в стопах, мышцы стонут от напряжения. Я задействовал облик, Ци струится по телу в таком количестве, что я бы сейчас смог машину с места снести, только сам бы о нее расплескался, потому как скорость и сила есть, а защиты толком нет.

Сзади слышу жирное шипение. Добегаю до лестницы, успеваю перепрыгнуть разом десяток ступеней, и чувствую боль в спине. Ноги подкашиваются и я падаю, выпуская тело крысолюда.

Мой живой щит принял на себя большую часть урона, но и мне досталось. Спина ощущается одним большим ожогом, но на этот раз я жив.

Жив.

Встаю на ноги. Одежда прожжена, кожа на правой ноге обуглена. Но вроде относительно цел, могу стоять и даже ходить.

Натягиваю незаметность и ковыляю к Царю Крысолюдов. Ожидаю увидеть, как он корчится на земле, но тот все еще на ногах, пусть и весьма скособочен.

Должна же на него подействовать кислота, либо яд! Копье даже против дракона не подвело, неужели спасует против какого-то Крысолюда⁈

Подхожу к нему ближе и вижу потеки сукровицы и гноя, текущие из ран. Отвожу копье назад и насаживаю Кошмар грудью на лезвие.

— Кхахак… Ты действительно силен, — пробормотал Царь Крысолюдов.

От наконечника копья по телу гигантской крысы расползаются черные прожилки. Металл, всаженный в грудь монстра, шипит, разъедая плоть, но тварь все еще находит в себе силы жить.

Я сосредоточился и начал вливать в копье имеющуюся Ци. От даньтяней к руке будто потек жидкий металл — энергия была настолько концентрированной, что рука начала слабо светиться изнутри. Стоило только довести ее до древка, как копье впитывало духовную энергию без остатка и сосредотачивало всю ее на кончике копья.

Зато результат того стоил. Шкворчание стало в разы громче, а Крысолюд, повисший на моем копье, содрогнулся, засучил лапами. Послышался треск, и из спины монстра высунулся металлический наконечник — я проплавил тело Кошмара насквозь.

Царь Крысолюдов умер.

Я же пока жив, но ненадолго — с тем количеством крыс, которые вновь и вновь выбегали в зал, меня рано или поздно в прямом смысле завалят и спрессуют телами, и сэкономленный лавовый шар ни чем не поможет. То, что меня не замечают, ничего не изменит.

Шагаю назад, вырывая из тела Крысолюда копье.

Швыряю нож с семенем орса в его тело. Попадаю в тело рядом с раной, и ничего не происходит!

Тогда еще один нож летит в одну из бегущих ко мне крыс. А потом — еще и еще. Я буквально усеиваю зал семенами орсов.

Это срабатывает. Слышны крики, визги. Из-под покрытых шерстью шкур вырываются щупальца, шарят по сторонам, опускаются к полу, жадно выпивая разлитую кровь, обхватывая мертвые тела. Когда крысы полезли к щупальцам с когтями наперевес, отростки схватили и их, легко дробя хрупкие кости.

Я в этот момент под незаметностью ухожу подальше из зала и сажусь, прислонившись к стене тоннеля рядом с залом.

Крысы будто обезумели. Маленькие твари нашли себе врага и остервенело и бесстрашно лезли на щупальца, не обращая внимания, что крохотные царапины не наносят отросткам никакого вреда.

Спустя минут десять этого безумного зерг-раша крысы больше не лезут. Не верю, что все закончилось.

Десяток «деревьев» с орсами выглядят сытыми и не спешат сражаться друг с другом. Щупальца, наконец не нашарив ни одного тела поблизости, иссыхают. На каменных чашах вырастают крупные пилюли, от которых не шибает такой мощью, как от драконовского, но все-равно энергия ощутима.

Посреди зала со скрипом вылезает дисплей, как в пещере зверолюдов. Я собираю орсы с выросших каменных чаш и подхожу к дисплею.

Поздравляем с прохождением Шахт на легком уровне сложности! Теперь вы можете вернуться сюда в любое время со своего острова для добычи ресурсов.

Перейти на остров?

Да/Нет

Похоже, обещанные ресурсы находятся там, в тоннелях, откуда лезли крысы. Пожалуй, проверю их завтра — пора возвращаться и ложиться спать. Да и вообще, у меня при себе нет големов-добытчиков, так что и торопиться некуда.

Я ткнул «да».

Перед тем, как лечь спать, раскидал три обещанных орса по троице, причем девчонке кинул еще и половину серебряного слитка. И не удивился, когда через пять минут Алария выложила подробное описание внешности Кошмарного, а Винсент подтвердил. Надетая повязка не позволила описать мое лицо, зато теперь все знали, что Кошмарный представляется именем «Кин», ростом под два метра, широкоплеч, с короткими темными волосами.

— Я бы на вашем месте не стал злить такого Адептус Астартес, — схохмил кто-то из форумчан. Дальше я читать не стал, закрыл чат и отправился спать.

Утро на Земле выдалось серым как в плане погоды, — затянувшие небо тучи были серо-черными, — так и в плане настроения.

Из хорошего — в квартире было пусто. Исчезло ощущение чужого присутствия, исчезло зеленое полотенце из ванной, как и чужие тюбики-коробочки-шампуни, которые я мельком видел вчера на полке. Похоже, Анжела выселилась. И когда только успела? Я думал, все искатели просыпаются в одно и то же время.

Но хватало и плохого. Во-первых, проснулся я без незаметности, которой окутался вчера. Может, я и смогу после тренировок поддерживать это состояние на протяжении всей ночи, но сейчас у меня ничего не вышло.

Во-вторых, чем больше проходило времени, тем сильнее накрывалась моя анонимность. Если изначально я хотел оставаться инкогнито, чтобы никто не знал, что Кошелев Артур — неспящий, то теперь любопытные люди смогут узнать, что я — это Кин, Кин — это Кошмарный. Следующий шаг для меня из списка дел, которые я бы предпочел не делать — уйти к военным.

И наконец, в третьих, чайник, который я включил, чтобы попить крепкий кофе с утра, неожиданно не включился.

Я потыкал пальцем в кнопку настенного выключателя, но чуда не произошло, электричество в квартире не появилось.

Беру с балкона газовую плитку, осматриваю и разбираюсь, куда подсоединять баллончик.

Газ шипит, поставленная на плиту сковородка быстро нагревается. Открываю банку тушенки, вытаскиваю белый кругляшок жира и жарю на нем крупно порезанную луковицу. Пожарив, докидываю в сковородку тушенку, разминаю ее ложкой и, сетуя на то, что нет сметаны (ложка для вкуса в сковородку точно не помешала бы), варю в кастрюльке макароны.

Вода из крана еще течет, но будто нехотя. Горячей уже нет, а холодная, похоже, скоро кончится. Напор ослабел и лучше точно не станет.

Поев, осматриваю пистолеты — благо, кофры девчонка не трогала.

После автоматов не вижу ничего сложного. Да и по фильмам понятно, как перезарядить оружие, как взвести курок.

Заряжаю пистолет, ставлю на предохранитель. Хотел сперва засунуть за ремень, как в фильмах, но неудобно и непривычно. В карман джинсов не влезает, так что засовываю его в спортивную куртку. Выхожу на лестницу, спускаюсь вниз.

Утро пасмурное, воздух тяжелый и влажный. Серые тучи нависают над головой, шаги гулко отдаются в пустом подъезде.

Выхожу во двор и останавливаюсь при виде мотоцикла, лежащего на боку. Безадресно ругаюсь, чувствуя злость и беспомощность.

— Суки, какие же суки…

Мотоцикл, который еще вчера подарил мне чувство свободы и скорости, помог отрешиться от окружающего кошмара, теперь превратился в хлам.

Шины изрезаны ножом, фара разбита, рядом валяется железная труба, которой и расколошматили фару и прошлись по окрашенному металлу. Из пробитого бака уже вытек весь бензин. Возле подъезда теперь надолго поселится едкая вонь.

Сажусь на холодную лавку в паре метров от мотоцикла и тяжело вздыхаю.

Ожидаемо. Район, в котором я снял квартиру, не самый лучший. Возможно, подобные происшествия здесь были редкостью раньше, когда всюду были камеры и закон, теперь же все пошло под откос.

Я тоже купил этот мотоцикл у людей, которые скорее всего украли его с какой-то стоянки. Но важное различие между мной и вандалами — я все-таки купил его. И если бы наткнулся на подобный мотоцикл и не нашел при нем ключа, не стал бы ломать его потому, что мог.

Чем больше я сидел на крыльце и размышлял, что мне делать дальше, тем сильнее я думал, что все-таки стоит ехать либо к военным, либо к тому же Лехе и Олегу. Но мне не понравился взгляд Лехи на мой рюкзак. Как бы не выяснилось, что облики дороже жизни друга его младшего брата. С тем количеством богатств, что можно залутать с меня, можно не возиться с техникой — просто уходить из города лесами. Если продать это на черном рынке, можно обеспечить до конца жизни и себя, и детей.

А вот у военных, как я слышу в последние дни, тепло, есть электричество, и в целом неспящим там комфортно живется. Это Косолапого и таких вот людей могли держать в пятом отделении полиции, а нам на форуме рассказывают про "комплекс отдыха Снежная Долина', который полностью обустроили под проживание части военных и неспящих. Кому не хватило номеров, расселились по находящимся рядом гостиницам и двухэтажным домам. Что случилось с предыдущими хозяевами домов, я догадываюсь — наверняка их отправили в быстровозводимые дома, спать на матрасах и дожидаться окончания карантина.

Да, это может быть по большей части пропагандой. Да, в реальности все может отличаться (и наверняка отличается) от разрекламированной сказки. Но если бы людей стегали кнутами, морили голодом и держали в сырых подвалах, пока те не согласятся работать на благо правительства, об этом кто-то бы, да сказал.

Я вздохнул, зашел в приложение 2Гис и построил маршрут до «Снежной долины», благо интернет для этого не требовался.

До комплекса было около четырнадцати километров. За полчаса неспешного бега доберусь.

Только вот сперва — перенесу на крышу все свои запасы, потому что и этот дом рано или поздно начнут эвакуировать, и взлома двери не избежать. Крыши вояки не проверяют, только квартиры и подвалы: может, и обойдется.

Я за пятнадцать минут перетащил все запасы еды и инструменты с балкона на крышу, запрятал подальше кофры с оружием и патронами, потом — запер крышу на несколько завязанных узлом арматурин, которые вырвал из перил лестницы. Против людей с обликами на силу не спасет, но пыл остальных потушит.

До военных я добежал без приключений. Под легким ускорением и незаметностью пробежал через половину города и на меня никто не обратил внимания. Разве что когда пересекал Енисей, почувствовал тревогу и пронесся по мосту с максимальной скоростью.

Комплекс успели обнести забором повыше и покрепче, и заменить ворота, перед которыми я сейчас и стоял, чувствуя, как легкий ветерок треплет мои волосы. Сейчас был обед, но тучи с неба все еще не ушли.

— Искатель? — спросил меня мужчина, стоящий на железной вышке.

Я кивнул.

— Ну, заходи. Сейчас тебя проводят к начальству, поговори с майором.

Передо мной отодвинули створку и запустили внутрь. Обыскали, но ничего не нашли — пистолет я спрятал неподалеку, а облик забирать не стали.

Через десять минут меня провели в просторный кабинет, где за массивным деревянным столом сидел командир. Его взгляд был острым, но враждебность не излучал — лишь интерес и деловую настороженность.

— Итак, ты искатель?

— Верно. Кошелев Артур.

— Я майор Власов Степан Степанович. Готов послужить родине, Артур?

— Давайте сперва я расскажу, кто я.

Так как на форуме уже слили оба моих ника, я решил немного приоткрыться и поиметь с этого максимальную пользу. Рассказ не занял много времени — я сообщил, что являюсь самым известным на данный момент искателем. Продемонстрировал бинт, ускорение, рассказал про битву с ящером, про которую теперь знал даже глухой.

— Кроме того, я участвовал вместе с Крауном в зачистке площади от ритуалистов. Именно я остановил воздушницу, когда её подчинили. Вчера я под руководством лейтенанта Демидова помогал эвакуировать многоэтажки в Железнодорожном районе. Можете запросить у этих людей информацию насчёт меня. И теперь я хочу понять, что вы можете мне предложить за участие в боевых действиях и в съемке меня в ваших военных репортажах.

— Предложить? А тебя, Артур, не заботит, что родина в опасности? — попытался прощупать меня военный.

— Знаете, давайте сразу проясним этот момент. Я вам лоялен: готов участвовать в вылазках, операциях, но не постоянно, а по желанию, с возможностью отказаться. Готов посветить лицом перед камерой. Но давайте по-честному: во-первых, родине ничего не грозит, за пределами границ вокруг Красноярска тишь и благодать. И во-вторых, солдаты в вашем подчинении за свою службу получают зарплаты. Чем выше должность и опыт, тем больше денег. Там еще награды всякие выдаются, выплаты за выслугу лет, не суть. Я думаю, что более значим для вас, чем простой солдат. Так дайте мне оплату согласно моему вкладу.

— Чего хочешь?

— Мне нужен отдельный домик на базе. Во-первых, я привык к уединению и тишине, это помогает мне сосредоточиться. Во-вторых, комфортное проживание — это не роскошь, а необходимость для поддержания формы и боевого духа.

О как завернул!

— Принимается. Дальше будут деньги?

— Деньги меня не слишком интересуют. Я хочу, чтобы меня не доводили муштрой и обеспечили связью с родными. Хочу доступ к информации по монстрам и островам, право на продажу своих трофеев и на покупку и обмен чужих. Что еще… Хочу советоваться и делать заказы крафтерам с обликами.

Тут я бил наугад, памятуя о том, что в «Славянском» был какой-то кузнец, а где один крафтер, там и другой найдется. Судя по тому, что переспрашивать мужчина не стал, я попал в точку — крафтеры у них есть.

— Принимается.

Я подумал, что еще потребовать.

И тут меня будто кольнуло шилом в задницу. Желание пошутить стало совершенно невыносимым.

— Есть еще один момент, который я хотел бы обсудить, — начал я осторожно. Командир поднял бровь.

— О чем идет речь? — нехотя спросил он. Похоже, мои требования его порядком утомили.

— Для успешного выполнения боевых задач мне нужен мотоцикл.

— Хорошо, предоставим.

— Я хочу Harley-Davidson. Он идеально подходит для моих нужд: мощный, устойчивый.

Дорогой и статусный. Я ни разу в жизни такой мотоцикл даже за ручку не держал, но если наглеть, то по полной.

У майора дернулся глаз.

— Тебе не кажется это излишней роскошью? Это не то, что можно легко достать на военной базе.

— Понимаю. Пока не найдется Харлей, я готов разъезжать на Ducati или хорошем Suzuki.

Командир смотрел на меня пристальным и спокойным взглядом. Я глаза не отводил.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я распоряжусь, чтобы для тебя подобрали такой мотоцикл, как ты хочешь. Но в обмен я ожидаю от тебя полной отдачи и безупречного выполнения задач. Я хочу, чтобы ты выкладывался так, чтобы соответствовать этой машине.

— Благодарю вас за доверие, — ответил я. — Надеюсь оправдать ваши ожидания.

— И я надеюсь. Стрыкало! — рявкнул майор, и скомандовал появившемуся рядовому. — Проводи человека в свободный домик, потом — покажи ему базу.

Глава 15

Я шагал за Стрыкало по территории комплекса и посматривал по сторонам.

На базе кипела жизнь. Вокруг сновали люди, кто-то на кого-то кричал, щуплая девушка, одетая по гражданке, тащила проектор и ноутбук.

Мой проводник решил начать экскурсию со столовой. Мы шли по главной дорожке, и проводник указал на большое здание слева.

— Это наша столовая. Здесь мы собираемся на завтрак, обед и ужин. Повар готовит просто потрясающе, порции большие, под вашего брата. Кормят даже ночью, там все время кто-то дежурит.

Дальше рядовой показал на просторный павильон рядом с небольшим прудом.

— Здесь вечером через день крутят кино. Когда фильмов нет, можно просто посидеть, обсудить планы и просто пообщаться. Отличное место, чтобы познакомиться с другими искателями.

Павильон выглядел внушительно — большая открытая площадка с навесом, вокруг которой были расставлены кресла и столики. Вид на пруд отсюда был просто великолепным.

— Вон там — бассейн.

Мы прошли дальше. Здесь вовсю шла стройка — рабочие возводили новые домики. В воздухе витал запах свежей древесины и краски. Стрыкало заметил мой интерес и пояснил с легкой завистью:

— Да, домов пока не хватает, поэтому активно строим новые. Скоро все будет готово, и у каждого из ваших будет свое жилье. А наша казарма — там, дальше.

Прогулка завершилась у небольшого спортивного поля, где группа из шести искателей играла в волейбол. Люди носились по полю с такой скоростью, что дали бы жару и профессиональным командам. Разве что по мячу били с осторожностью, но даже так удары ладоней о мяч раздавались на всю базу.

Среди ребят я заметил Макса. Плечи толстячка раздались вширь, Макс похудел, но взгляд все равно оставался малость испуганным. Меня он не заметил, а махать руками и привлекать внимание я не стал.

— Ну вот, в общем-то, и все основные места, — сказал боец. — Твой дом — двадцать третий — во-он там. Проводить тебя?

— Нет, дойду. Спасибо за экскурсию.

Деревяные домики в немецком стиле выглядели очень уютно и гармонично вписывались в окружающий пейзаж. Двадцать третий ничем не отличался.

Я зашел внутрь и присвистнул.

Дом был квадратов на восемьдесят, неплохо.

Я разулся, прошелся по коврам. На кухне была плита, холодильник, посуда аккуратно раставлена по полкам. На столе стоит электрический чайник, кофеварка.

Вид из окна шикарный — подстриженный газончик, деревья, кирпичный забор. Идеальное место для утреннего кофе, гораздо лучше, чем пить его на балконе, вдыхая загазованный воздух Красноярска.

Хотя воздух в городе уже стал чистейшим, наверное. Разве что трупы местами воняют, но автомобильных выхлопов уже практически нет.

Заглянул в ванную комнату, где находилась джакузи и душевая кабина. Посмотрел на двуспальную кровать и покачал головой. Все выглядело чистым и новым. Я ни разу не был на этой базе отдыха, поэтому просил домик, не подозревая, что здесь и втроем жить можно.

После того, как снимаешь весьма среднюю квартиру за сорок пять тысяч, получить в распоряжение шикарный домик неожиданно. Но ведь я достоин такого комфорта?

Ну да, достоин. Наверное. Желания попросить домик поменьше и поскромнее точно не появилось.

Я вернулся в зал, сел на мягкий диваном, перед которым стоял небольшой журнальный столик. На полках на расстоянии вытянутой руки аккуратно расставлены настольные игры. Самое то для спокойных вечеров в компании. Ощущение уюта дополняли мелкие детали: мягкие ковры на полу, картины на стенах.

Черт, даже не верится, что теперь я живу тут.

Нехотя встал и направился в столовую. Живот бурчал — макароны и тушенка уже давно переварились.

Кормили здесь и в самом деле вкусно: сладковатый салат с помидорами и мясом, «грибной жульен» — разваренная серая жижа с куском шампиньона, но вкусно. Навернул еще два вареных яйца и бифштекс.

Мне определенно здесь нравится.

Может, есть что-то приятное в том, чтобы мотаться по обесточенному городу, мыться водой из шестилитровых бутылок, ходить в нестиранной одежде и засыпать, гадая перед сном, удастся ли тебе проснуться. Ныкаться по каким-нибудь гаражам, заряжать телефон и ноутбук от генератора, грохочущего на весь квартал. Менять технику, потому что каким-то идиотам придет в голову раздолбать или угнать твой мотоцикл, пока ты спишь и не можешь ничего сделать. Отапливать зимой какой-нибудь гараж буржуйкой, и молиться, чтобы тебя не нашли по столбу дыма, который видно за километры. Но между такими приключениями и комфортом я выберу комфорт. Та неделя, проведенная на крышах, помогла мне осознать, что душ раз в день, чистая постель и горячая еда для меня очень важны. Если уж я на островах на матах сплю и забыл, когда полноценно отдыхал в последний раз, то хотя бы в этой жизни я хочу расслабляться. Нельзя постоянно ходить в напряжении — крыша поедет.

А к жизни бомжом-убийцей в покинутом городе никогда не поздно вернуться, если вдруг захочется. Если меня не устроит жизнь у военных, в городе припрятаны припасы и оружие. Да и не думаю, что меня смогут удержать силой. Как? Я под незаметностью всю базу могу вырезать, кроме искателей разве что — у тех есть способности и облики.

Майор на идиота не похож. Надеюсь, что и действовать будет, как взрослый и умный человек.

После столовой решил прогуляться, и ноги сами принесли меня к площадке с искателями. Матч закончился, и теперь все сидели на низкой трибуне. Старше двадцати двух никого не было. Девчонок, к сожалению, не было тоже.

Подошел я в разгар разговора.

— … вы понимаете вообще слабость шантажа? У меня вот знакомый девушке скинул интимное фото, та его начала шантажировать, что разошлет фото всем знакомым, если он ей не переведет денег. Он перевел денег. Та начала его шантажировать, что разошлет фото всем знакомым, если он ей не переведет видео, где он мастурбирует. А потом начала шантажировать, что разошлет видео. Умный человек сразу бы ее в бездну послал.

— О чем разговор? — нагло вмешался я в диалог компании, из которой знал только Макса.

Макс сразу отвел глаза — узнал. Остальные посмотрели оценивающе. Измерили взглядами ширину плеч, высоту, висящий на поясе нож. И самый рослый — лидер группы, похоже, решил удостоить ответа.

— Да мы тут про историю Кирилла Романовича, главу Бессмертных и то, как его пытались шантажировать, угрожая жизням родителей, которые живут в Москве.

В груди заворочалась тревога. Если то же самое случится и со мной, то защитить родителей я не смогу.

— И к чему привели угрозы жизням его родителей, кроме истовой ненависти? — поинтересовался я.

— Да ни к чему, — хохотнул волейболист. — Это где-то с месяц назад было, пока еще государство не поняло, кто такие искатели и какими возможностями обладают. Хотели сперва поймать самого Романовича, но не вышло. Тогда нашли родителей. Начали по мягкому варианту: к ним пришел представитель какого-то госпредприятия и предложил работать у них за хорошую зарплату, нужно только передать привет сыну. А когда это не сработало, отвезли куда-то и начали угрожать. Посудили, мол, куда он рыпнется, поедет через всю страну неизвестно куда, спасать родителей? Нет, скорее всего будет делать что прикажут. Тогда люди еще были уверены в своей полнейшей безопасности.

— А дальше?

С Романовичем я был знаком, и мне было интересно, что он придумал.

— Кирилл Романович сперва убил наглого мента, которого и послали сообщить, что родители искателя захвачены. Потом — задействовал свои связи и узнал имя и номер человека, который и организовал похищение. Позвонил и пообещал, что если родителей не отпустят в течение суток, зачистит весь полицейский участок. А если предков посмеют тронуть, начнет убивать всех ментов и военных в городе.

— И что, отпустили?

— А что они в таком случае сделали бы? Реально убили родителей? Это вообще каким-то цирком было бы: убить тех, чья жизнь и защищает тебя от смерти от рук Романовича. Отрезанные пальцы работают только в сериалах. Представь себе, на что способен искатель, который поставит своей жизненной целью уничтожение чиновников любого калибра. А пять таких людей? Десять?

— И что теперь с искателем?

— Ничего. Живет, здравствует. Вряд ли будет здравствовать долго — скорее всего скоро тромб оторвется, на фоне тревоги за душу усопшего полицейского. Или случится какое-нибудь «комбинированное заболевание: аритмогенный характер смерти на фоне критического повышения артериального давления». Но прецедент учли, теперь никто не трогает наших родителей. Может, найдутся бандиты, которые решат заработать, но государство больше таких просчетов не допустит: тот случай стал показательным. Легче предложить нам все, что захотим, чтобы мы работали на них, а если откажемся — вовсе не трогать.

— Ну да, — киваю я в задумчивости. — По сути, государству нужны ресурсы из города и из мира островов. Орсы, облики, артефакты. Мы умеем их добывать и готовы продавать. К тому же мы не угроза национальной безопасности, мы обладаем силами только неподалеку от города.

Насколько я помню, способности, которым ты обучался на островах, слабеют, но не исчезают даже за пределами невидимых границ. Но до угрозы мы все равно не дотягиваем.

— Но почему шантаж работает, если ты говоришь, что умный человек не станет идти на поводу у шантажиста? — робко встрял Макс. — Или шантажист выбирает глупых?

— Шантажист выбирает любых. Прелесть шантажа в эмоциях, — даже не обернулся к Максу рослый искатель. — Это вообще в половине мошеннических схем работает, так или иначе. Когда человек напуган, ему сложнее думать, он проще подчиняется. А то, что в обмен на выполнение условий, шантажист от рычага не избавляется — так часто бывает. Просто жертва считает… даже нет, не считает, а надеется, что если она подчинится, шантажист не станет публиковать фотки, например. Хотя здесь уже ошибка — если человек оказался настолько прогнивший, что прибегнул к шантажу, то он не будет по-рыцарски честно выполнять свои обещания. Ну, в жизни это имеет смысл — чем дольше шантажист держит с тобой контакт, и вообще, чем больше он совершает действий, тем проще его найти. Работает, правда, только если в процессе жертва ищет шантажиста или обратилась к тому, кто искать будет. Ситуация с фотками и деньгами это вообще вымогательство, какая-то там статья уголовного кодекса. Короче, чтоб шантаж работал, нужно не брать в заложники родственников, а скорее напугать. Если бы я хотел тебя, Макс, напугать, я бы сперва выяснил, что ты любишь, ценишь, чем занимаешься. Вдруг ты пианист великолепный — тогда угроза сломать тебе пальцы будет сильнее, чем выкрасть твоих родственников. Вдруг ты их не ценишь совсем.

Я, помня о том, где обитал Макс до того, как я перекинул ему орсы, посмотрел на искателя. В глазах его горела злость. Думаю, если бы его кто-то шантажировал родственниками, Макс расхохотался бы в трубку.

— Обычно шантаж долго не работает — либо что-то идет не так, либо кончаются пальцы у похищенной жертвы, либо шантаж перестает действовать, — продолжал рослый. — А может, ненависть к похитителю перехлестнет через край и затмит любовь к родственнику. Да и не стоит игра свеч в отношении нас. Очень замороченная схема получается, и цель не очень понятна. Шантаж такой мутной боевой единицы, как искатель, да еще если ты не знаешь полные ТТХ этого искателя, и насколько он адекватен — это как игра в русскую рулетку, где барабан может быть без патронов, а может с целыми шестью. Легче собрать нас на вот такой базе, а кто не захочет сюда идти — тех не трогать. Я вот, к примеру, не требовал рукопожатие президента в обмен на лояльность. Мне бы воды горячей, электричества и задания на выбор. Которые еще и оплачивают щедро, кстати. Уйти тоже без проблем можно — здесь уже группа сутки пожила, что-то им не понравилось, ушли к тем же Бессмертным — они где-то в городе обитают. Ну и напоследок. Мы искатели. Маги, лекари, крафтеры, воины. Нас слишком мало, нас беречь нужно. И нас будут беречь. Правительство настроено на игру в долгую: слышите, молотки стучат? Это строят домики для нас и других неспящих. Так что не удивлюсь, если здесь скоро кроме домиков появится больница, десяток психологов. Потому что мы — не просто расходный материал. Среди нас есть маги, среди монстров могут перенестись сюда какие-нибудь духовные паразиты, против которых будет работать магия, но оружие от ножей до ядерной боеголовки не подействует. Вот с теми же зомбями как произошло? Никто такого не ожидал! Если использовать толстенный кнут, а вместо пряника — кнут поменьше, можно оказаться со спущенными штанами, когда мир Кошмаров решит подкинуть на Землю следующий неприятный сюрприз.

— Артур, — тяну руку рослому. Тот здоровается с размаха. Звучит мощный хлопок.

— Владос.

После этого мне тянут руки все собравшиеся, перечисляют имена и прозвища, которые я не запоминаю. Разве что Егора запомнил, паренька с полузакрытыми глазами наркомана. Здороваемся. Макс тоже тянет свою. Автоматически жму руку и ему, но сразу выпускаю ладонь — ощущение неприятное, будто пожимаешь вялое щупальце осьминога. И не столько из-за рыхлой руки, просто сам человек мне противен.

Хотя как бы я поступил на его месте, если бы мне нужен был облик, чтобы вырваться из плена родительской опеки? Думать об этом не хочется. У своей группы не украл бы точно.

— С девчонками нашими знаком уже? — спросил Владос.

— Еще не встречался.

— Ничего, позже познакомлю, если хочешь. Как давно в искателях?

Мы поболтали минут десять, я выспросил, когда сами парни появились на островах, потом как-то неожиданно перешли на обсуждение бестиария.

Поговорить вдоволь, как и познакомиться с девчонками, не удалось. К нам подскочил рядовой лет восемнадцати — срочник, похоже.

— Какого-то карлика через дрон выследили, — протараторил он. — Собирают группу для ликвидации. Майор сказал, нужно пять искателей. Троих я нашел, надо двоих из вас.

Я поднялся.

Если это тот самый карлик, о котором я думаю, я буду там очень нужен. Хлопнул по рукояти ножа, прикинул, что взять из домика и понял, что все нужное уже при мне.

— Погоди, Артур, — расслабленно махнул мне Владос. — Ты же здесь первый день? Расслабься, там разберутся без нас. Давай в бассейн сходим, потом в бильярд сыграем, а затем в домик к девчонкам. А на вызов и Макс съездит, он здесь уже третий день подряд безвылазно торчит. Отрядим ему в помощь Степана, пусть напрягутся.

— Этот карлик — монстр хитрый и скользкий. Думаю, именно он управлял зомби на площади Революции. Так что советую взять оружие и выступить шестым.

— Пожалуй, откажусь, — отмахнулся Владос. — Пятерка искателей под прикрытием снайперов справится с кем угодно. У меня нет комплекса героя, и я не думаю, что без меня все рухнет.

— Как знаешь, — пожал я плечами и пошагал к воротам.

Пока я шагал, мимо пробежал Макс с автоматом.

По ту сторону ворот стоял микроавтобус.

— Личное оружие почему не взял? — рявкнул мне незнакомый лейтенант.

— Огнестрельного не выдали. Первый день.

— Выдадим, ладно. Леха, обеспечь! — рявкнул лейтенант внутрь микроавтобуса. А потом — похлопал меня по плечу. — Залезай давай.

Я втиснулся в микроавтобус, где уже сидели снаряженные в броню с автоматами наперевес. Мне вручили пистолет, отдельно всунули магазин.

— Не заряжай, пока не приедем, — прогудел боец. — Мне так спокойнее будет.

Автобус взвизгнул шинами и сорвался с места.

— Как давно заметили карлика? — спросил я у лейтенанта. Тот бросил на меня внимательный взгляд, решая, стоит ли откровенничать с «салагой».

— Полчаса назад, ребята на крышах дронов гоняли, заметили. Не знаю, из-за чего такой ажиотаж, и почему его из винтовки не убили, но беспокойся, не уйдет — за ним следят.

Интересно, стоит ли считать военных, которые и следят за ним, скомпрометированными? Может ли карлик подчинить кого-нибудь на дистанции?

Скоро узнаю.

Глава 16

Машина, ревя мотором, проехала по мосту.

— А куда едем? — снова спросил я лейтенанта, отвлекая от разговора с водителем.

— Боец! — рявкнул военный. — На твоем месте я потратил бы свободное время, чтобы вспомнить, как перезаряжать пистолет, ставить его на взвод, или активировал облик, если это будет безопасно для окружающих, — посоветовал раздраженный лейтенант. — Но уж точно не лез с детскими вопросами типа «мама, когда мы будем на месте?».

— Это, конечно, хорошо, но я не ради праздного интереса спросил. Я уже встречался с одним краснокожим карликом, и тогда он занимался тем, что приносил в жертву сотни человек и подчинил искателя одним-единственным касанием. Это произошло на Площади Революции, если ты слышал о той схватке. Карлика, кстати, тогда не смогли убить. Я не пытаюсь набить себе вес, не хочу вывести тебя из себя и готов выполнять все твои команды, которые ты, как командир группы, вправе отдавать. Поэтому давай опустим момент, где ты пытаешься поставить на место возомнившего подростка, и перейдем к сути.

Лейтенант посмотрел на меня с легким удивлением.

— Академика Курчатова, пятнадцать, — пробасил водитель, щелкнув пальцем по экрану телефона с картой. — Там спрячем машину, чтобы не беспокоить утырка раньше времени и нужно будет немножко пройтись пешком, связавшись по рации со снайперами.

— Никто не знает, что там рядом есть и где именно засел карлик? — спросил я, зарываясь в 2Гис.

— Мы по большей части не местные.

— Макс?

— Не знаю.

Дорогу давно освободили от брошенных машин, поэтому микроавтобус шел бодро. Расстояние между нами и домом на улице Курчатова быстро сокращалось, но я потратил не меньше пяти минут, чтобы просмотреть ближайшие здания к жилому дому, адрес которого дал водитель. Сады, магазин мототехники, частные дома отмел сразу. А вот десятиэтажные корпуса больниц среди этого списка выделялись так четко, будто кто-то подписал «КАРЛИК ТУТ».

Лейтенант и бойцы не отвлекали меня, пока я барабанил пальцами по экрану, но стоило мне только убрать мобильник, лейтенант сразу спросил:

— Нашел что-нибудь?

— Там рядом больницы.

— И что в них?

— Разные корпуса. Хирургическое отделение, морг, гинекологическое и прочие.

— И что там может делать карлик?

В голове крутилась какая-то важная мысль по поводу больниц. Я не обратил внимания на следующие вопросы, сосредоточился и выудил то, что зудело в голове.

— Слушайте, а больницы вообще эвакуировали вначале этой жути? Ну, когда по улицам еще зомби ходили.

— Сначала никому не было до этого дела, — быстро ответил лейтенант. — А потом наверняка в больницах одна жесть и творилась, я не слышал, чтобы отряды отправляли в больницы для эвакуации. Думаешь, он туда ради трупов в морге полез?

— Не знаю. Зомби он не своими руками лепил, но не удивлюсь, если он и такое умеет.

— Так что ты говорил по поводу карлика? Какими способностями обладает, чем опасен?

Я вспомнил бой карлика с воздушницей. Как он уворачивался от ударов, и как потом — сбегал прочь, лавируя между людьми и сумел скрыться не подстреленным.

— Подчиняет людей прикосновением, а может, и на расстоянии способен. Неплохо дерется. Возможно, предвидит будущее на несколько секунд вперед. Ловкий, но мне он не показывал ни сверхсилы, ни сверхскорости. Я бы на твоем месте позвонил руководству и четко объяснил ситуацию.

— Связь отсутствует, — нехотя ответил лейтенант, что-то внимательно обдумывая. — У снайперов есть спутниковые телефоны, у отрядов некоторых есть, но конкретно у нашего нет.

Водитель припарковал машину возле жилого здания, на крыше которого и должен находиться снайпер. Сразу же захрипела рация.

— Девятый шестнадцатому, прием.

— Девятый на связи, — отозвался лейтенант.

— Связь сбоит, буду краток. Цель в больнице, в ближайшем к нам корпусе. Идите прямо к нему, я подстрахую. Прием.

— Принял, конец связи.

Лейтенант растерянно огляделся. Идти навстречу карлику ему явно перехотелось.

— Так. Обоймы в багажнике. Леха, обеспечь. И выдай автомат… как тебя?

— Кошелев Артур.

— Выдай автомат Кошелеву.

Я взял замотанный в тряпку автомат, быстро набил два пустых рожка патронами из цинка, не спрашивая, почему автомат лежит отдельно и чей он вообще.

У остальных рожки уже были набиты, поэтому Леха захлопнул дверь багажника, едва я закончил.

— Мы можем подняться к наблюдателю? — спросил я. Военный больше не пытался продемонстрировать главенствующее положение, ситуация точно выбила его из колеи.

— Поздороваться хочешь? — пошутил лейтенант, но сразу же добавил. — Можно и подняться. Хочешь проверить, все ли в порядке со снайпером?

— Ага. Если все нормально, то через его телефон связаться с базой и пересказать то, что знаю.

У края крыши мелькнула маленькая точка. Дрон.

— Идея хорошая. Давай так и поступим, — нервно посмотрел лейтенант на беспилотник.

Снаружи дом выглядел прилично — ни одного выбитого окна, цивильненько. А вот изнутри все было не так радужно. Здесь все еще работало электричество, и когда мы зашли, силой открыв дверь подъезда, то увидели вырванные с замком двери квартир. На лестницах видны кровавые дорожки, но по большей части крови не было — кто бы не вырывал двери и не выводил людей, он старался оставить их в живых.

— Ваши здесь порезвились? — хмыкнул я.

— Во-первых, привыкай говорить «наши». А во-вторых, этот дом никто мы не эвакуировали — я не вижу на дверях отметин.

— Девятый шестнадцатому, прием, — снова затарахтела рация. Причем тон человека ничуть не изменился, фраза прозвучала ровно так же, как и в прошлый раз.

— Давайте быстрее, пока он еще на крыше. Если успеет спуститься и перейти в квартиру, сможет выбить нас очередями в спину.

Мы ускорили шаг, чтобы поспевать за лейтенантом.

— Девятый шестнадцатому, прием. Цель в больнице, в ближайшем к нам корпусе. Прием. Идите прямо к нему. Прямо к нему. Прием.

От неестественности голоса и одинаковости фраз по спине пробежали мурашки.

Зрелище на крыше не порадовало. На полу валялась покореженная снайперская винтовка, приклад щедро забрызган кровью. Планшета и джойстика для управления дроном здесь не было, как не было и рации, и спутникового телефона.

— Похоже, снайпер всё.

— Но зачем карлику докладывать военным о себе? — спросил Макс. — Или он забрал снайпера после того, как тот рассказал о нем?

— Кровь на лестнице уже засохла, — качнул я головой. — Думаю, карлик побывал здесь ранним утром. Может, он вызвал нас, потому что захотел завербовать сразу группу искателей. Или же обратить нас, а потом вернуться в микроавтобусе на базу и превратить ее в филиал ада, подчинив всех остальных. Сколько здесь всего военных частей? И выстоят ли они против искателей, которые дождутся ночи и двинутся вырезать каждую?

— Двигаемся дальше, — хрипло скомандовал лейтенант.

— Идти в больницу — безумие, — предупредил я.

— Действуем, — надавил голосом лейтенант. — Операцией руковожу я, и я не хочу вернуться и рассказать о не найденном снайпере и твоих словах про карлика. Мы как минимум должны узнать, куда нас заманивают, и вступить в контакт с противником. Активировать облики!

Мой бинт уже расползся по рукам, дойдя до локтей. Недостаточно, чтобы ускориться на максимум, но стрелу ладонью перехвачу. Сам лейтенант обзавелся когтями, почему-то только на левой руке. Ладонь растолстела, почернела, вытянулась. Автомат, который левая рука держала за цевье, казался игрушечным.

И мы двинулись в больницу. Без подкрепления, без предупреждения начальства о пропавшем снайпере. Мы даже не проехались по окрестным кварталам, пытаясь отыскать военных в усиление, или спутниковый телефон.

К приказу я отнесся индифферентно. Мне плевать на жизнь этого лейтенанта — я знаю, что я в любом случае успею сбежать, если вдруг что. Ну, или попытаюсь добраться до карлика.

Больничный корпус выглядел серо и невзрачно, контрастируя с зеленью деревьев, растущих возле здания. Единственное, что здесь было яркого — синие буквы на входе. Надпись сообщала, что мы пришли к «КГБУЗ КМКБСМП им. Н. С. Карповича», что бы это не значило.

Наши шаги были едва слышны. Мы шли по потрескавшемуся асфальту так тихо, как только можно. Тишина города пугала, как и след из редких капель крови, по которому мы шли.

— Слушайте мою команду, — тихо, но уверенно сказал лейтенант, остановившись у входа. — Леха, ты идешь первым. Загляни в холл и дай сигнал. Остальные — за мной, держим дистанцию и не расслабляемся.

Леха кивнул, крепче сжав автомат в руках, и осторожно вошел внутрь. Прошел немного, огляделся, потом махнул рукой, приглашая следовать за ним. Может, это у спецназовцев и были какие-то специальные жесты, но нам подобного не объясняли. И этим военным, возможно, тоже.

Внутри больницы царила зловещая тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов. В воздухе висел тяжелый запах тухлятины. Из хола вели две двери, два коридора.

— Заболоцкий, ты с Ивановым проверяешь левый коридор, — приказал лейтенант. — Остальные остаются здесь, со мной. Держим под контролем правую дверь и смотрим за тылами.

После того, как выяснилось, что из коридоров на нас ничто не выпрыгнет, мы начали методично осматривать помещения одно за другим. Взгляд выхватывал обшарпанные койки и разбросанные медицинские инструменты. Каждый звук казался усиленным до предела: скрип дверей, шорох одежды и даже собственное дыхание.

Я внимательно всматривался в полумрак коридора, чувствуя, как меня охватывает тревога. Казалось, что за каждым углом нас поджидает что-то зловещее, готовое наброситься в любой момент. Я сталкивался с тварями и был уверен, что могу справиться с любой, но именно это ожидание было самым страшным.

— Будьте начеку, — предупредил лейтенант, продолжая двигаться вперед. — Если что-то заметите — сразу докладывайте. А лучше — стреляйте.

Когда мы углубились в темные коридоры заброшенной больницы, из-за поворота коридора раздался глухой звук, словно кто-то передвигал по полу шкаф. Мы замерли, обменявшись тревожными взглядами.

— Вперед, — беззвучно сказал лейтенант.

За поворотом нас ждал ужас, который сложно себе представить. В центре коридора возвышалась гигантская фигура — мясной голем, созданный из десятков человеческих тел. Его кожа была серой и неровной, словно сшитой из различных кусков, но самым пугающим были четыре головы, сросшиеся шеями. Каждая из них смотрела в свою сторону — не сомневаюсь, что существо видит все вокруг себя. Глаза ближайшей головы были пустыми и безжизненными, но тварь определенно следила за каждым нашим движением. Тварь в качестве оружия держала кроваво-красный пожарный топор, кажущийся игрушечным. Древко топора утопало в многочисленных ладонях и пальцах, из которых состояли руки гиганта.

— Надо отступать, надо назад, надо… — затараторил Макс.

— Кто побежит — вы**бу, — дрожащим голосом предупредил лейтенант.

— Чего тогда, оставаться⁈ Да он размером с дом! — выкрикнул толстячок. Ствол в его руках ходил ходуном.

Если бы у нас было время на подготовку, я бы убедил боевых товарищей, что не стоит пользоваться огнестрелом в этом коридоре — тварь выглядела слишком монументально, чтобы я поверил, что ее можно убить из автоматов. Лучше перейти на облики и прикончить монстра.

Но пока в руках товарищей автоматы, ближе я не подойду. Стрелу я, может, и смогу поймать, но от пули увернуться не выйдет.

Я крепче сжал нож. Представляю, насколько хорошим может получиться орс с такой твари. Хотя нынче у меня «отличных орсов» хоть задницей жуй, лишними они не будут.

— Такую только гранатой…

По сравнению с другими монстрами, с которыми я часто встречался, этого будет сложно победить в честной драке. Многотонная тварь, которой даже граната не нанесет существенного вреда. Не то, чтобы я часто видел, как работают гранаты, но все же.

Тварь ничуть не боялась нас, не ненавидела. В глазах монстра не мелькало ни капельки интеллекта. Я даже ярости или голода в них не видел — это прерогатива животных, а тварь ничуть на них не походила.

Первую очередь дал лейтенант. Я видел, как фонтанчик от попаданий пуль прошелся по лицам, выбивая кровавую пыль, как монстр дернул головами, и видел, как пулевые отверстия затянулись. И как затягивались другие раны, когда загрохотало оружие в руках солдат.

Грохот выстрелов заполонил коридор. Резко завоняло пороховой гарью. Автоматы били короткими очередями, лягая в плечи.

Тварь дрожала от попаданий, шла медленно, будто сквозь буран. Вряд ли это наша заслуга — просто вряд ли многотонная туша на коротких толстых ногах может двигаться быстрее.

По всем законам какой-нибудь компьютерной игрушки ты должен идти по восходящей от слабого противника к сильному. Но мы в жизни, а здесь скорее шахматная партия, где за один ход шахматист может передвинуть одновременно все фигуры. И если к нам вывели танка, причем одного, то не потому, что на доске у карлика больше нет фигур.

Чего он добивается? Истощить нас? Отвлечь? Ожидает, что мы потратим весь боезапас? Вероятно, все сразу.

Поэтому я выпустил пару коротких очередей в монстра и на этом закончил. Все равно результата нет. Впрочем, настаивать, чтобы и другие перестали тратить патроны, я не стал. Если бы во время боя на островах кто-то в группе под моим командованием попытался перетянуть одеяло на себя, ни к чему хорошему это бы не привело.

— За угол! — скомандовал лейтенант. — Вернитесь за угол!

Мы отступили.

— Граната! — предупредил лейтенант, срывая кольцо с ребристого шарика и бросая егоза угол,

Я тем временем вызвал шкатулку и достал из нее пару ножей.

Чудовище казалось воплощением всех ночных кошмаров. Даже упавшая рядом с четырехлицым граната не смогла толком ничего сделать. Осколки посекли кожу и мясо на толстых ногах, пол забрызгало кровью, но раны чудовищно быстро затягивались.

Метательный нож с приклеенным клубнем сверкнул и через секунду впился в ногу чудовища. На мгновение всё замерло — я смотрел на монстра, на его регенерирующую плоть. Солдаты рядом со мной смотрели на тварь, которую даже взрыв не сбил с ног.

А потом тварь шагнула вперед.

Секундой позже семечко орса начало пускать корни, которые с невероятной скоростью разрастались по телу монстра. Отростки проникали всё глубже, жадно вытягивая из чудовища кровь, лимфу и прочие жидкости.

Кошмар яростно закричал четырьмя глотками. Звук был похож на крик взбешенного зверя, и у меня возникло ощущение, будто через чудовище кричал кто-то другой.

Монстр целенаправленно потопал к нам, начиная терять свою форму. Его плоть бледнела и иссыхала, и сквозь кожу прорастали шевелящиеся отростки, все больше и больше.

Я стоял и наблюдал, как некр превращается в безжизненную оболочку, пока от него не осталось ничего, кроме высохших останков, что упали в паре метров от нас.

Беру из костяной тарелки наполненный силой орс. Быстрая схватка, крупный выигрыш. Отличное начало!

— Ну что, идем дальше? — спокойно интересуюсь.

— Отступаем! — рявкнул лейтенант. Вызовем подкрепление, пусть чистят этот гадюшник, или ракетами его!

Топот со спины показал нам, что идея о подкреплении карлику не нравится. Пока мы веселились в коридоре, нам в тыл заходили враги.

Судя по всему, карлик бросил в бой все резервы. Волна тварей быстро приближалась. Сотни обычных с виду людей в повседневных одеждах мчались к нам с отнюдь не добрыми намерениями.

Я швырнул кинжалы в троих из них, что бежали в первых рядах. Больше у меня подготовленных ножей не было, хотя семена орсов были.

Пораженные кинжалами зомби зашатались и рухнули на пол. Спустя десяток секунд, во время которых солдаты полосовали коридор очередями, окрепшие отростки потянулись по сторонам, защищая центр коридора.

Твари подбегали и натыкались на щупальца орсов. Значительная их часть гибла или оставалась схвачена щупальцами, но кто-то прорывался, в основном — слева и справа, возле самых стен. Они получали пулю в голову, либо размашистый удар кинжалом или когтями по горлу. Я предпочитал работать ножом и в одиночку сдерживал левый край, в то время как остальные работали справа и наблюдали за тылом.

Последние зомбированные не стали нас атаковать. Вместо этого оставшиеся схлынули прочь, и на сцену вышло новое лицо — похоже, козырь карлика. Одетое в больничную пижаму уродливое существо, похожее на полысевшую собаку, стояло на двух лапах и смотрело на нас, пуская слюну.

От твари веяло угрозой. Я подобрался.

— Еда, — прошелестел Кошмар.

Тварь напомнила мне ящера. Несмотря на различие в габаритах и отсутствие чешуи, ящер тоже был относительно разумен и испытывал голод по человечине.

— Я понял, что вначале некроапокалипсиса никто не захотел эвакуировать больницы, — медленно начал я. — Интересно, в высших кругах знают, что если безобидные люди, которые страдают от нарколепсии и спят на больничных койках несколько недель подряд, все-таки просыпаются, они обладают безумной силой?

Лейтенант мне не ответил — мужчина судорожно давил на кнопки рации и что-то бормотал, но ответа не добился.

Тем временем по лестнице к нам шагали новые и новые твари, от которых веяло нешуточной угрозой. И чем больше их было, тем больше было у меня понимания, что легким сегодняшний день точно не будет. Но, тем не менее, на лицо выползала злая усмешка.

Мне не нравились твари, заполонившие город. Но мне нравилось бить их! Как торговец встречает клиентов, так и я радостно улыбнулся и шагнул навстречу Кошмарам.

Монстры — это облики!

Монстры — орсы!

Чем больше я их бью, тем сильнее и опытнее становлюсь, чем сильнее становлюсь, тем с более сильными монстрами я могу сражаться.

Жаль только, что военные выжить в таком бою вряд ли смогут. Но они и так по всему городу каждый день умирают.

Глава 17

Когда я зашагал к тварям, лейтенант заорал:

— Кошелев, мля! А ну вернулся!

Он кричал что-то еще, но его терпение закончилось, когда твари будто по команде рванули вперед.

— Заболоцкий, давай!

Сзади сверкнуло, хлопнуло и твари разочарованно взвыли. Оглядываюсь на мгновение и вижу пустой коридор. Они перенеслись, что ли? Разве о таких способностях не принято предупреждать заранее?

Впрочем, даже если бы я знал про телепортацию, не стал бы перемещаться с ними.

Ухожу под незаметность и сходу бью в шею антропоморфному псу — напитанный Ци нож проходит через горло и рассекает позвоночный столб. Мертвая тварь падает на пол.

Увы, продолжить битву против беззащитных зверушек не удалось. Едва успеваю сбежать от потекшей во все стороны тьмы: не знаю, кто из тварей вызвал рванувший в мою сторону черный вал, слизнувший верхний слой моего покрывала незаметности. Если бы я промедлил секунду-другую, тьма добралась бы до тела, и кто знает, что со мной случилось бы. Краска на стенах пузырилась, часть трупов осыпались прахом.

Порыскав по коридору и не обнаружив меня, твари направились обратно. Шагаю вслед за ними до комнаты, заходить в которую ну совсем не хочется — стены и пол комнаты испещрены кровавыми знаками — похожие я видел на площади. Я мельком посмотрел на прыгающего с ноги на ногу карлика и вернулся к месту, где мы сражались с тварями.

Все то, что относится к органике, орсы выпили и переварили в пилюлю, но хватало костей, пустой одежды и всякого хлама, который люди обычно носят в карманах.

Переворачивая ногой залитые кровью вещи, нахожу пару зажигалок и пару более-менее чистых тряпок. Возвращаюсь в холл, обрываю метровый провод от стационарного телефона на стойке регистратуры.

Возвращаюсь на улицу, нахожу ближайшую машину, с помощью провода окунаю тряпки в бензобак. Выжимаю их, тихо матерясь — теперь руки будут вонять бензином целую вечность.

Возвращаюсь к ритуальной комнате с нарисованными кровью знаками.

Света в комнате мало, но мне хватает. В центре комнаты дергается в странной пляске карлик. Крысиные черепа и кости, насажены на нитки, обмотанные вокруг его шеи. Все это бренчит,

Нарисованные кровью знаки блестят на кафеле пола, на стенах. Не знаю, что за ритуал здесь проводят, но он подходил к концу. То, что не удалось краснокожему на площади Революции, должно получиться здесь, причем в ближайшее время: пространство наполнено злой силой, гораздо более плотной, чем на площади. Я чувствовал брезгливость, эта потусторонняя энергия окутывала меня, будто липкая паутина.

В комнату забились десятки причудливых тварей, в которых карлик превратил людей. Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, пускали ядовитую слюну из пастей, рычали, переговаривались, шептались.

Карлик плясал в центре комнаты, за спинами своих миньонов. Думаю, стоит мне убить хоть одну такую тварь, и комната превратится в мясорубку, в которой меня достанут, пусть даже случайно. Слишком много здесь Кошмаров, чтобы рассчитывать остаться целым.

Самое забавное, что я сидел в углу, растянув ауру незаметности во все стороны, и рядом со мной было метра четыре пустого пространства, которое попросту не замечали. Покрывало незаметности трепетало под внимательным взглядом карлика, когда тот осматривал помещение, но держалось крепко. После двух прокачанных даньтяней я стал куда сильнее в духовном плане.

Полагаю, монстра тревожил запах бензина, но повлиять на него я был не в силах.

Достаю нож и самым кончиком оружия вывожу узоры на плитке. Эти руны я запомнил — именно их я чертил в предыдущей квартире, проверяя действенность ритуала эклектики. Правда, была пара минусов. Во-первых, у меня с собой были только зажигалки и пропитанная бензином ткань. И во-вторых, мне приходилось выводить руны поверх кровавых узоров. Но я не останавливался. Что может быть приятнее, чем заставить разных тварей сражаться друг с другом?

Когда все было готово, я щелкнул зажигалкой и тряпка, находящаяся в нужном ритуальном кругу, вспыхнула. К счастью, мой рукав не занялся пламенем — я вовремя отдернул руку.

В этот раз долго ждать не пришлось — спустя минуту по полу пополз туман, а за спиной раздались шорохи и скрипы. Карлик не прерывал свой танец, но чудища зашевелились.

Я встал и не оглядываясь, пошел к выходу, лавируя между монстрами. На этот раз дверь находилась перед моим лицом — я уяснил урок.

Обернулся я только в дверном проеме, чувствуя себя неуютно.

Туман полностью поглотил угол, где я провел ритуал. Через белесую пелену я видел только огонь пропитанной бензином тряпки. Причем огонек мерцал все дальше, будто удаляясь, и я подумал, что затушить эту тряпку я теперь не смогу, даже если захочу.

Внезапно по комнате пронесся порыв ледяного ветра. Потусторонний сквозняк швырнул к моим ногам какую-то бумажку. Даже понимая, что нужно бежать прочь под всем ускорением, которое у меня было, и как можно быстрее, я остался на месте. Будто загипнотизированный, я поднял скомканный листок и развернул его, после чего попытался прочитать фразу, написанную неряшливым и неразборчивым почерком, будто бы принадлежащим ребёнку.

На обрывке бумаги на чистом русском языке была нацарапана всего одна фраза: «Ты умрешь в муках, Артур!».

Похоже, есть сущности, которым плевать на мою незаметность.

Я отпустил листок, и его унесло ветром дальше по коридору. А вот теперь «неуютно» перестало быть словом, которое подходит к ситуации. Я напуган до усрачки, несмотря на пьющий эмоции бинт!

Карлик уже не плясал. Ритуал был сорван — руны тускнели, магия из них утекала в туманный угол, и с каждой секундой туман становился все плотнее, стелился все дальше. Лишь взглянув на дымку, карлик отступил на пару шагов.

— Это мой мир! — крикнул карлик на языке мира Кошмаров. — Мой! Я первым нашел его и я не дам тебе его захватить! Я тебя не боюсь!

Однако его выдал дрожащий голос. А я с содроганием подумал, насколько жутким должно быть существо, чтобы пронять карлика.

Слова карлика ничуть не впечатлили того, кто прятался в тумане. Из белой пелены донеслось угрожающее бряцанье цепей. Некто шел к нам: цепи звенели все громче.

Спустя пару секунд туман колыхнулся и выплюнул окровавленное чудовище в медицинском халате. Из-под пропитанного кровью халата высовывались длинные цепи, волочась по полу. Голова монстра была опущена к земле, а с зажатого в руке молотка капала свежая кровь.

Когда между монстром в халате и ближайшим зомби оставался метр, голова чудовища в халате неестественно повернулась. Сквозь завесу длинных не расчесанных волос на нас уставилось уродливое подобие лица — грубое подобие маски, скроенной из мужских лиц. Швы на жутком лице перемежались с железными скобами.

Карлик не выдержал — скомандовал своим тварям атаковать. Вся толпа разом бросилась на Кошмар, который был вооружен одним молотком.

В заполненной телами комнате будто разразился ураган. Цепи грохотали, будто живые, хлеща по стенам и потолку, отшвыривали тела, дробили кости. Молот взметнулся, вдребезги расшибая череп какой-то высокой твари, похожей на безликий манекен.

Вышедший из тумана кошмар двигался не быстрее обычного человека, но его удары всегда достигали цели, а по нему попасть не могли.

А тварь, звеня цепями, обычным прогулочным шагом шла к карлику. Краснокожий бормотал что-то и махал перед собой руками, но я не видел, чтобы его действия замедлили монстра в халате.

Я достал из шкатулки пару семян и швырнул их в комнату, прямо на трупы. Однако налетевший в то же мгновение со спины порыв ветра подхватил семена и швырнул их в туман.

Пока тварь крушила черепа зомбированных, сквозняк швырнул в мою ладонь мокрый бумажный листок. Я махнул рукой, пытаясь его сбросить, но лист будто бы сам собой развернулся. Я зацепился за первое слово и против воли прочел все, что было написано на листе.

'Я думаю, что в этой больнице живет кто-то злой и мертвый. Может, он прячется под моей кроватью, или в тумбочке? Я говорила об этом врачам, родителям и своей старшей сестрёнке, но они меня не послушали.

Перед сном медсестра проверяет, закрыты ли окна, и говорит мне, что они закрыты и в палату никто не попадет. Не понимаю, почему она пытается защитить меня от того, кто может быть снаружи больницы, если он уже в моей палате? Цепи звенят.'

Если кто-то пытался напугать меня, у него получилось. Я шагнул назад, выходя из комнаты — оставаться наедине с чудовищем я не хотел.

Через секунду дверь сама захлопнулась, с такой силой, что с потолка посыпалась побелка. Если бы я на секунду промедлил, я бы остался в той комнате!

Истошно завизжал карлик. Его крики ещё не стихли, а я уже пробежал метров сто по коридорам. Цепи гремели где-то неподалеку, словно монстр шагал по моим следам.

Я припустил ещё быстрее, не осмеливаясь поворачиваться. Впервые с того дня, когда я провел ритуал, мне было так страшно: до вставших дыбом волос, до пошедшей мурашками кожи. И это с притупленными эмоциями! Наверное, без бинта я бы уже орал, как институтка.

Я прорывался сквозь воздух, за секунду пробегая метров по сорок. Добежал до места, где я бился в компании военных против тварей. Пробежал еще метров двадцать, и ощутил, что страх только растет. Слева должны находиться окна, справа — двери кабинетов, но я не видел ни того, ни другого. Будто вся больница превратилась в сплошной коридор, темный настолько, что даже мое улучшенное зрение почти пасовало.

А сзади все так же гремели цепи.

Оглянувшись, я уловил мерцающий блеск железа. Монстр вышел из-за поворота. Необъяснимым образом Кошмар нагонял меня, хотя шел он обычным прогулочным шагом, а я бежал изо всех сил.

По поводу результатов нашей схватки я иллюзий не питал: если монстру сам мир подыгрывает, я не смогу с ним справиться, даже если буду сильнее Халка. Черт, да тут сцена будто из фильма ужасов!

Мое сердце столь бешено колотилось, что чуть ли не выламывало рёбра грудной клетки. Вся эта ситуация с приближающейся тварью походила на кошмарный сон.

А что, если я в конце концов прибегу в тупик? Наверняка так и будет! Зачем больнице отпускать меня⁈

Драку лучше оставить, как самый последний вариант. Если я сейчас в мире, который живет по правилам ужасов, из моей руки может выпасть нож, я поскользнусь, попросту не попаду по Кошмару, или не смогу пробить его красно-белый халат.

Черт!

Я напитал нож Ци и принялся полосовать правую стену, вгоняя нож до самой ручки. Резал под углом, вырезая пласты бетона и арматуру, и наконец пробился к комнате.

А еще стена будто затягивала рану — отверстие уменьшалось с каждый мгновением, я едва успел залезть в комнату и бросился к окну, которое тоже с каждой секундой становилось меньше.

Я не стал тратить время, открывая створку — в прыжке плечом вынес стекло и полетел вниз, чувствуя, как стеклянные осколки набиваются за воротник. Сразу отбежал метров на сорок, и только потом оглянулся и увидел кое-что ужаснее побега от твари по невероятно длинным коридорам больницы.

Здания менялись, искажались. Один корпус медленно опускался под землю, стена второго стала выпуклой, как надутый пузырь. Между кирпичами появились широкие трещины, похожие на старческие морщины: из них сочилось нечто красное. В окнах маячили чьи-то силуэты, я слышал далекие истошные крики.

Сквозь двойные стеклянные двери у входа я увидел силуэт одетого в смирительную рубашку человека, который мотал головой так быстро, что даже на полном ускорении я не мог различить его лица.

Похоже, желая перебить монстров, я превратил больницу в место с куда более страшными тварями. Надеюсь, что больницу они не покинут, иначе выживать в городе будет еще сложнее, чем сейчас.

Тишину города разорвало далекое рычание моторов — похоже, лейтенант с группой добрались до базы и сообщили про больницу начальству, и военные отправили сюда усиленную группу. Хотя, как по мне, здесь не сработает ничего, кроме систем залпового огня.

Оставаться и брать на себя ответственность за самую аномальную зону Красноярска я не хотел.

— К черту, — помотал я головой. — Оставлю эту проблему более компетентным людям.

За час я вернулся на базу, по пути измордовав пару монстров. Там я пересказал события, слегка приукрасив — сказал, что перебил напавшую стаю мутантов, а потом сбежал из больницы, когда «почувствовал, будто что-то не так», благо поймать меня на слове никто не смог — среди искателей было немало интуитов, которые предчувствовали неприятности. Мой доклад приняли и отпустили отмокать под душем. Майор даже вяло похвалил и пообещал ускорить вопрос с получением мотоцикла.

Вечером вся орава военных вернулась на базу, а перед нами впервые выступил майор. Военный настоятельно не рекомендовал соваться в район больницы. А в помещении, где крутили кино, на стене появилась крупномасштабная карта города, на которой территория больничных комплексов была закрашена черными штрихами. На карте хватало и красных пометок, куда рекомендовалось соваться только командами, и зеленых, где искатели могли проверить свои силы в одиночку. Но больше черных зон, кроме больницы, не было. Я почувствовал укол совести, но не настолько сильный, чтобы пойти и признаться, что к возникновению черной зоны причастен я — за такое могут попытаться яйца клещами вырвать. Хочется, чтобы меня приняли за искателя, способного в одиночку завалить сильнейшего монстра, и не хочется славы человека, из-за которого заштриховали целый квартал. А в будущем, глядишь, и закроют эту аномалию. Или мир сам ее обратно вытолкнет.

Второй вопрос, который поднял майор — искателей определили в правовое поле. Теперь можно было оформить запрос на статус свободного искателя. Зарплату таким не обещали, только «обеспечение базовыми нуждами», куда входил мой домик, врачи, питание и прочие приятности и «вознаграждение» за выполнение определенных задач, вроде прикрытие во время эвакуации или зачистка территорий. Был введен налог на куплю-продажу всего, связанного с миром Островов и обязательное право выкупа государством орсов и обликов по фиксированным и не слишком приятным ценам. Понятное дело, что никто не устраивал обысков, и все знали, что у искателей заныканы облики для своего усиления, либо — для смены под каждую задачу. Но пока позиции военных были слишком шаткими, чтобы закреплять закон силой. Отнимут облики у одного, и другие просто уйдут с базы, возможно — побуянив напоследок.

Узнал последние новости — твари выскочили на патруль в семи километрах от города. Могучие Кошмары размером с автобус плелись по дороге со скоростью пешеходов, истощенные и медленные, и их перебили с автоматов безо всяких потерь. То есть, за пределами границ, внутри которых засыпают Неспящие, твари теряют добрую часть своих сил. Отличная новость — буду пока спокоен за остальной мир.

Пересеклись и с взвинченным лейтенантом. Мужчина, похоже, был на взводе из-за трудного и долгого дня и вставленных за операцию пистонов, потому что попытался сходу на меня наехать, посчитав меня тем, кто безропотно будет стоять и обтекать. Я тоже был в плохом настроении: руки все еще пахли бензином, несмотря на все попытки смыть едкий запах, да и фейл с больницей не добавил хорошего настроения.

— Кошелев!

— Ага.

Лейтенант подступил вплотную.

— Когда я говорю! Что-то делать! Солдат должен делать!

— Но я вам не солдат, так что умерьте пыл, товарищ лейтенант, — посоветовал я. — Я в той больнице в одиночку выжил, и после ваших криков не пострадаю. Какими бы силами вы не обладали, они меня даже не заденут, уверяю вас. И в будущем советую предупреждать подчиненных о таких возможностях, как массовая телепортация.

Лейтенант сверлил меня налитыми кровью глазами, но дальше эскалировать конфликт не рискнул — сменил тему:

— Где автомат, боец⁈

— Где-то в больнице. Но возвращаться за ним не советую — говорят, там полная жопа.

На этом и разошлись.

Уже лежа в кровати, я вспомнил, что Владос обещал познакомить с девчонками, но суетиться было уже поздно. Да я и сам могу познакомиться, без протекции Владоса. Главное, не забыть.

Но это будет потом. Сейчас, пожалуй, уделю время развитию острова. Очков захвата для прокачки у меня не так много, как хотелось бы, но я придумал, как быстро их добыть.

Глава 18

Ночью небесные магнитные поля, ветра и все остальное, что еще не изучено, нагнали к моему острову острова поменьше. Я быстро зачистил пятерку островов, из которых два были пустыми, а по другим трем я пронесся под ускорением и незаметностью, всаживая копье во все живое.

Теперь у меня хватало очков захвата на четвертый ранг лаборатории. Но мне хотелось построить еще и теплицу, и лабораторию догнать до пятого ранга, и бестиарий улучшить. И тут были два варианта: либо тратить энергию, летать по небу в поисках островов, либо — попросить других людей отбуксировать острова ко мне. Энергию тратить не придется, искать острова тоже не придется. Придется менять золото на серебро и тратить его. Золотом рассыпаться не буду — не отстанут тогда, а может, и атакуют, чтобы все забрать.

Серебро у меня было — за пять минут обменял у Школьного торговца золотой на семьдесят шесть серебряных. До острова с пещерами добрался минут за двадцать и потратил всего семь единиц энергии. Кажется, в моей голове появился какой-то компас, с помощью которого я ориентировался в небе. Правда, компас этот всегда сбоил: кочуя между громадным островом и прочими островами, я всегда промахивался, зачастую на пару километров, что заставляло задуматься — есть ли вообще этот компас?

Здесь по-прежнему возле причала были забиты почти все места — народ добывал и прокачивал облики, остров работал, как конвейер. Здесь даже очередь была на право следующей «парковки».

Мне были доступны шахты, в меню постройки напротив строки «уровень сложности — легкий» горело оповещение «Возможна добыча!». Но для добычи мне нужны были големы, а там в комплекте с ними шли книги, всякие жезлы и прочие артефакты. Зайду поболтать с Рыжей, застряну на день.

Так что сперва — очки захвата и прокачка острова.

Дождавшись своей очереди (ушло двадцать пять минут), я пришвартовался и двинулся по причалу, расспрашивая каждого встречного:

— Отбуксируете ко мне нейтральные острова? Отдам серебряную монету за каждый.

Первый, гривастый мужик с растатуированными руками, качнул головой, отказываясь. Со вторым я был более договороспособен: между моими пальцами рыбкой сновала серебряная монета.

— Можно, — осторожно согласился он. — А какие подойдут? Я же могу тупо из тумана ближайший подтянуть, у меня на острове защита стоит.

— Тяни, — киваю. — Если ты его утянуть сможешь, значит, я смогу зачистить.

Но нанять одного человека было мало, мне нужен был десяток, если я хочу побыстрее прокачать свой остров.

Увы, следующие искатели отказывались:

— Обманешь, по-любому.

— Давай пять монет за остров. Пять монет, и я готов!

— Слышь, отвянь, а? Я сюда пришел пещеры от всяких тварей чистить, а свое серебро можешь засунуть обратно.

И только когда я по второму кругу пошел по острову, предлагая подзаработать тем, кто только причалил, мне подсказали, что я делаю не так.

— Паря, а ты на Бастионе предлагал людям подзаработать? Там они к тебе за серебро полнеба отбуксируют, — сказал мне рассудительный толстенький мужичок.

— Бастион? А что это?

Мужичок удивленно хмыкнул:

— Не знаешь? Это остров вроде этого, только без пещер. Там есть всякие лавки, пара крафтеров. В общем, настоящая база для искателей, туда мечтают добраться все попрошайки. Там люди чисто евреи, за копейку удавятся. Нет, ты серьезно не знаешь, что ли? Ты новичок?

— Не новичок.

Просто кто-то тратит время на медитации, а кто-то — общается на форумах.

— Бастион находится во-он там, где-то в тридцати двух-тридцати пяти единиц энергии лёта, — махнул рукой мужик.

Запомнив направление, я пробурчал общительному мужчине «спасибо» и отправился на остров. На форуме после пяти вопросов «Что такое Бастион?» соизволили ответить. Оказывается, этот крупный остров действительно существует и на самом деле является чем-то вроде базы. Его часто обсуждают, только не в нашей группе, где сидят сто человек, а на соседних, где общаются другие сотни. Информация попала сюда, когда кто-то поговорил то ли в реальности с человеком с другого форума, то ли на пещерном острове.

— Бастион — та еще мусорка, — ответил какой-то доброжелатель. — Представь себе самые трущобы Красноярска, где в подъездах девятиэтажек прошлогодним борщом воняет, и какие-нибудь гопники-ауешники живут. И представь, что этих гопников: голодных, обозленных и испуганных, сгребают в огро-омную банку и накрывают крышкой. И время от времени подкидывают им горстями обычных людей. Вот примерно такое и происходит на этом Бастионе. Там такие крысиные волки, что ты охренеешь. Не лезь, брат, оно тебя сожрет.

В общем, информация подтвердилась, и этого было достаточно, чтобы улететь в указанном направлении. Про парня, которого я попросил отбуксировать остров, я вспомнил только мельком, и решил его не ждать. Если напишет на форум про искателя-кидалу, скину ему от имени Кина серебрушку. Если нет — ничего не поделаешь.

Энергия закончилась, когда я был километрах в четырех от описанного острова. Пришлось, скрепя зубами, прокачивать маневренность, расходуя драгоценные очки. Теперь у меня сорок единиц энергии.

Я впервые видел такую парящую громадину — раза в четыре больше острова с пещерами. Посередине острова расположены аккуратные здания, по краям растут плодовые деревья. Шесть длинных и ровных улиц поперек, шесть — вдоль. Городок маленький, но я вижу лавки с раскачивающимися на цепях вывесками — к сожалению, надписи на них мелкие и непонятные мне: скорее, похожи на узоры.

Здания в городке сплошь каменные, аккуратненькие и красивые, будто сошедшие с фотографий старинных домов Германии.

Я не стал подлетать к городу сверху, чтобы не подумали, будто я хочу скинуть на город что-нибудь нехорошее — завис чуть в стороне и рассматривал мелкие фигурки людей, ходящих по улицам. По краям острова сделаны десятки длинных причалов, к каждому из которых пришвартовались по четыре-пять островов, и еще три-четыре места пустовало. Ни один остров не защищает защитный пузырь — это слегка напрягает. Значит, эта база не дает защиту.

Острова отличались размерами, расположением зданий и всяческими украшениями. Кто-то добыл ярко-красную ткань и украсил остров ею.

Интересно, стоит ли так выделяться? Я вот не стал бы натягивать яркие тряпки на свои здания — в мире жадности и насильственного отъема ресурсов выпендриваться и делать свой остров заметнее — лучший способ показать, что владеешь дорогими вещами. Думаю, этот искатель вызывает ужасный зуд в ладонях недобропорядочных людей.

От причала оторвался маленький вертлявый островок. Я внимательно смотрел, как остров взмыл вверх, а сравнявшись с моей базой, медленно пошел навстречу.

Я ждал, рассматривая островок. Когда расстояние между нами сократилось до двадцати метров, каменная глыба замедлилась и остановилась. Из комнаты управления выбрался беловолосый паренек лет шестнадцати.

— С добром или худом? — Прищурившись, спросил блондин.

— Тебя что, из древней Руси выдернули? — ровным тоном сказал я. — Ты бы еще спросил, доколѣ кружити буду.

Паренек перестал щуриться и белозубо улыбнулся.

— Да я как-то в роль вжился. Прикольно здесь, в этом мире, классно: охотишься с луком, мясо на костре жаришь. Кстати, чего я хочу сказать. Ты, если желаешь поторговать, обменять монеты или развлечься, залетай, здесь всегда места у причалов есть. А не увидишь свободного, спроси кого из пришвартованных, согласны ли они, чтобы ты к ним крюки кинул. А через чужой остров уже сможешь зайти на хаб.

Я поежился — зависеть от другого человека, который может украсть и отбуксировать твой остров, совсем не хотелось. Но места, насколько вижу, есть.

— А кто хозяин вашего хаба?

Паренек важно поднял палец:

— У Бастиона нет хозяина! Ну, в том смысле, в каком ты — хозяин своего острова. А так этот хаб нашел Серж, он же обследовал и стал владельцем, как бы. Мы не претендуем, ведь людям важно держаться вместе и не ссориться, верно? Нам нечего делить — монстров всюду полно, и острова с ними вокруг Летающего Бастиона появляются каждое утро, так что кто хочет — охотится. А неба хватит на всех.

— Погоди, так вы его сами застроили?

— Нет, он был уже застроенным, — удивил меня паренек. — Более того — здесь уже были лавки, оружейные и бронные мастерские, изрядно прокачанные и даже с рецептами. Здесь тебе и арбалет сделают, и зелье Неспящих приготовят, и броньку по фигуре подгонят.

— Еще раз, как ты его назвал?

— Типа, Летающий Бастион. Fly Bastion.

— А что у вас можно купить, продать?

— О, многое! Я думаю, что ты не будешь разочарован — наш торговец скупил уже кучу товаров. Я думаю, что лучше обмениваться лицом к лицу, когда ты и поторговаться можешь, и запросить цену за свой товар в десятке разных ресурсов, а не в одном. Кроме того, здесь за товар можно заплатить услугой. В будущем мы планируем начать печатать монеты, что тоже упростит торговлю, сведя натуральный обмен к минимуму.

Ну-ну. Для того, чтобы это произошло, вам нужно каким-то образом убить аукцион, что в принципе невозможно — он неотделим от островов, да и позволяет торговать обычными вещами на каком угодно расстоянии. Конечно, можно поставить обмен ресурса на «монетки», но поди объясни им, что эти монетки стоят хоть сколько-нибудь. Что-то я не вижу государственной казны, которая обеспечила бы монету. Вот в РФ рубль поддерживают полезными ископаемыми, промышленностью и другими активами. Доллар в США подкреплен валовым товаром, который производят и продают штаты, отправляя свою продукцию в девять из десяти стран мира. Новая монета же будет пользоваться спросом только в том случае, если ее будут печатать из серебра или золота — так будет удобнее и проще, согласен. Если сотня серебряных монет будет по весу, как единица серебра, то торговля пойдет.

Кажется, в восемнадцатом веке сделали так, что бумажные деньги можно было обменять на монетку. Из-за ничем не обеспеченных ассигнаций, введенных Екатериной Великой, рубль обесценивался, потому правительством Николая Первого было решено проводить меры по оздоровлению экономики. Министр финансов провел реформу серебряного обеспечения рубля, в итоге бумажные ассигнации и прочие денежные знаки получили твердость — люди смогли обменивать их на серебро. Здесь бумажки в ход пойдут, только если кто-то начнет приносить в этот мир пятитысячные купюры. Да и то, подозреваю, поле для махинаций было огромным.

— Посмотрим, что у вас за торговые лавки, — пробормотал я. — Хорошо, я причалю. Только осмотрюсь немного.

— Как будет удобно, — снова улыбнулся парнишка. — Ты не первый такой недоверчивый, мое дело — предупредить, что здесь безопасно и убедиться, что ты не настроен агрессивно.

— А если бы я попытался напасть?

На этот вопрос парнишка не ответил — шутливо отсалютовал мне и направил остров вниз. Жаль — было бы интересно узнать, что здесь у них в качестве главного калибра. Ни за что не поверю, что этот громадный остров ничем не защищен.

Меня знали, как Кошмарного торговца, но самое веселое в том, что этот ник отображался только на форуме и никто не знал, какова внешность самого богатого спекулянта. Даже если ты посмотришь на человека через трубу, над его головой не появится никнейма. Пока люди не прокачают предвидение или трубу до запредельных рангов, я буду неуловим, насколько возможно.

Я осматривал город сверху не меньше получаса, но не нашел никакого следа того, что происходящее на улицах — спектакль, устроенный для меня. Люди слонялись между зданий, поглядывали вверх, заходили в дома и лавки. Пару раз на улицах случилась драка, что утвердило меня в мысли, что на этом Бастионе не все так ладно, как кажется, но он в моих глазах стал выглядеть реальнее и человечнее, чем описанная пареньком радужная картина.

Среди прохожих выделялись двухметровые широкоплечие мужики: те, кто польстился на быстрое усиление. Хватало девчонок, глядя на которых, я четко осознал, насколько мне не хватает общения: каждая девушка или женщина, на которую я пялился через подзорную трубу, казалась как минимум симпатичной. Хотелось поболтать с любой симпатяжкой, приобнять, угостить, уложить.

Надо бы поскорее пообщаться с девушками на базе. Не хватало только проснуться под испачканным одеялом.

Спустя полчаса наблюдения я уже выучил расположение лавок, которые рассмотрел сквозь трубу. Здесь даже банк был, если я правильно определил назначение здания со стопкой монет на вывеске, но за все время наблюдения в здание никто не зашел, да и заколоченная дверь намекала, что банк пока не работает.

Причалил и выставил ментальный удар на треть силы, чтобы заряда хватило первым трем людям. Там уже подключатся пауки.

Из всех соседей по пристани увидел заросшего двухметрового бородача. Бородач кивнул мне, я кивнул ему. Но вот то, что он сказал следом, убило мою доброжелательность.

— Надеюсь, проблем не будет, — гулко прогудел бородатый.

— Если не полезешь грабить мой остров, пока я буду шататься по городу, то не будет.

На это мужик не ответил и в лице не изменился, будто не услышал меня.

Вдоль дорожки росли фруктовые деревья. Я сорвал фиолетовый плод, похожий на яблоко, и засунул в карман — разгляжу через трубу, когда вернусь. Жрать незнакомое — глупо. Вполне возможно, что Серж свой остров так и увеличивает — жадный до чужого добра человек умирает в корчах, а его остров разрушается, чтобы диаметр хаба Сержа подрос еще на метр — другой.

Ощущения, будто меня ведут и готовятся напасть, не возникало. Я спокойно прошел по улице, повернул на перекрестке, столкнулся взглядами с каким-то пропитым бродягой, сидящим у стены. Во взгляде мужика было вселенское равнодушие.а

На моих глазах случилась уже третья драка. Не знаю, чем зацепились два мечника: здоровяк и мелкий юркий цыган, но когда я шагал по улице, они уже были изрядно взвинчены.

— … если тебе так нравится хвастаться перед бабами, хвастайся! — Ревел здоровяк. — Но мне ты не заливай, понял⁈ Эту тварь такие мелкие доходяги, как ты, только втроем бить и способны! Я не верю, что ты завалил ее один!

— Заливать тебе жена в кружку будет. Ты меня вруном не называй, понял?

— А то что⁈ — Грохотал здоровяк, нависая над цыганом. — А то что, а⁈

— Давай-ка решим вопрос по-нормальному, а не криками, — коснулся рукояти меча мужчина.

Громила сразу успокоился, но не отступил.

— А давай. До первой крови! Не хочу платить за твое убийство в хабе и потом ходить и оглядываться в реальном мире.

Драка отличалась от того, что я ждал увидеть. Судя по тому, как нагло вели себя поединщики, я думал, у них за плечами как минимум третий ранг тренировочного зала, но на деле все было не так радужно.

Мужики воодушевленно махали друг перед другом железом. Их подбадривали зеваки, как пираньи стекающиеся с ближайших улиц и домов, чтобы увидеть кровь.

Я смотрел на это зрелище с недоумением. Удары противников были медленным и неточными — пока меч летел к противнику, я бы мог сходить если не за пивом, то помочиться за ближайшим углом точно успел бы.

Махали мечами, как придется, даже не думая. Будто бы бой был не боем, а представлением для тупых. Соперники богатырски замахивались, били мечами, как по наковальням, чересчур открывались в выпадах. Видно, какая-то школа у них есть, но именно что «какая-то». Похоже, тренировками в зале они пренебрегали.

Мужчины топтались на месте, почти не контролируя равновесие. В них не было ни грации, ни изящества, которые присутствовали в движениях призрачного двойника в улучшенном тренировочном зале. Они были не мечниками — просто клинкомахателями, не видящими того мира правильных движений и ударов, который недавно открылся мне. Я сам еще не стал достойным копейщиком, не стал метателем ножей или мечником, я тоже двигался неумело и неправильно, но моя «неправильность» была на голову лучше их неумелости. Я видел недостатки своей техники, своих движений, я видел несовершенство. Они затягивали поединок, опасаясь нанести смертельный удар или всерьез

Здоровяк выбил меч из рук соперника. Металл зазвенел по камням, скользя к толпе, где был остановлен чьей-то подошвой. Цыган сразу поднял руки.

— Ты победил.

Здоровяк уже чуть выдохся, но адреналина не утратил. Скорее наоборот — раззадорился.

— Меч я забираю, понял⁈

Цыган возражать не стал. Гигант же прошелся взглядом по толпе и налитые кровью глаза остановились на мне.

— Слышь! Ты чего лыбишься, урод?

Ну не могло же все пройти гладко, верно?

— Я просто смотрел за вашим боем.

— А сейчас просто пялишь и лыбишься! Что тебя так насмешило, брат⁈

— Слушай, я впервые в хабе. Давай не будем…

Договорить я не успел — мне в грудь ткнулось навершие меча, который протягивал мне здоровяк. Несмотря на то, что толпа гудела, пытаясь образумить мужчину, у меня с каждой секундой крепло ощущение, что этот бой был устроен для меня одного.

— Давай-ка скрестим клинки. Слишком уж мне нравится твое копье.

Копье и мне нравилось. Особенно зеленый наконечник, плюющийся искрами.

— Ну так давай сразимся копьями, делов-то.

— Боишься?

— Тебя? Ну, ты реально страшный, если ты об этом.

Наверное, я мог бы разрулить ситуацию: переступить через гордость, заставить себя улыбнуться наладить общение и убедить здоровяка, что ему на сегодня хватит острых ощущений. Мог, но не хотел. Прогибаться под каждым бесталанным клинкомахателем — спина устанет. Впрочем, ставить его на место я тоже не хотел — слишком незначительный повод, чтобы привлекать к себе внимание.

— Слышишь…

Я отмахнулся — развернулся и пошел прочь через толпу, краем глаза наблюдая за здоровяком. Тот не бросился ко мне, не выругался и не попытался кинуть меч мне в спину, но среди толпы внезапно оказались какие-то крепыши, стоящие плечами друг к другу.

— Ты куда так спешишь, парниш?

— Ну-ка, давай, погоди, постой, — присоединился второй. — Раньше тебя я не видел тут. Не уделишь нам рубасов сто?

— Дофига поэт? — ощерился я. — С дороги ушел.

Ситуация напоминала те, которые иногда мелькали у нас на районе, только вот я находился в роли человека, которого окружают со всех сторон плечистые мордовороты, хотя раньше среди плечистых стоял и я. И эта ситуация мне очень не нравилась. Меня она прям бесила.

— Парниша, поговори с нашим другом. Ты же понимаешь, что сбегать посреди разговора невежливо?

Когда тебя обступают, не важно, во дворе или на чужом острове, понимаешь, что представляешь сам. Даже если ты зассал, то сделай вид, что не зассал. Тут все всерьез, не разжалобишь слезами, не запугаешь папой, маму не позовешь.

Оборачиваюсь.

— Хочешь драки? Как ты смотришь на то, чтобы сразиться, поставив на кон не жалкие копья, а, допустим, остров? Или зассал?

Здоровяк зыркнул в сторону причала. Спустя несколько секунд к нему подскочил подросток и зашептал что-то на ухо.

— Надеешься на защиту?

— Нет, почему? Мы сразимся здесь, на копьях или на мечах, как захочешь. Предлагаю сразу до смерти. Победитель получит остров проигравшего. Защита ведь рано или поздно спадет, верно?

— Не жалко ставить на кон остров? — слегка протрезвел здоровяк.

— На такие ставки я готов, — киваю. — Давай сделаем это. Выгоним тебя из нашего светлого и приятного мира, а потом т и твоих друзей. Только сперва покажи, где твой остров, чтобы я его потом не искал.

Глава 19

Мечник провожать меня к своей базе не спешил.

— Слышишь, а смысл мне показывать тебе остров? Ты проиграешь, а где находится твой остров, я знаю. А если я проиграю, я не собираюсь упрощать тебе жизнь. Найдешь как-нибудь.

— Какой ты мелочный, — усмехаюсь.

Здоровяк заупрямился и отказывался сражаться на копьях. Но я и на мечах умел сражаться, так что пожал плечами и сходил, взял меч, оставшийся после боя с закованными в доспехи латниками. Тот самый, с проклятием повышения веса. Копье я оставил на острове.

По мере того, как приближался бой, толпа, следующая за нами, становилась все больше. Похоже, с развлечениями здесь плохо, раз бой насмерть привлекает столько внимания.

Противник встал в стандартную стойку. Левая рука, перевитая чудовищными мускулами, с выпирающими венами, застыла, удерживая меч, кончик которого указывал мне в лицо.

Я встал расслабленно, не принимая никакой стойки. Тут и фехтование будет лишним — можно выиграть только с помощью скорости. А бинт обвивает мои руки и торс под рубашкой.

Был соблазн закрыть глаза и ориентироваться на слух, но для такого выпендрежничества я пока был слишком умен.

— Начали! — скомандовал нам искатель, принявший на себя роль рефери.

Толпа взревела. Здоровяк оскалился и рванулся ко мне, двигаясь куда быстрее, чем в бою с тем цыганом. Как я и подозревал — тот бой скорее всего был подставным.

Только вот для меня здоровяк по-прежнему двигался не быстрее мухи.

Меч рванулся ко мне в жалящем ударе. А я, не уворачиваясь, не пытаясь ударить в кисть противника, бесхитростно ударил своим мечом, парируя удар. Со всей силой, которую мог в этот удар вложить.

Здоровяка отшвырнуло, меч покатился по камням, пока не врезался рукоятью в подошвы обступивших нас людей. Мечник едва ли не на четвереньках рванулся к оружию и подобрал клинок.

После того, как здоровяк выпрямился, побледнел, понимая, что я легко мог его убить.

Я появился на Бастионе, не имея за собой никакой репутации. А здесь натуральный гадюшник, где собрались люди, ради денег готовые на все. Здесь устраивают подставные бои и вызывают новичков на бой потому, что те улыбаются. Вот и меня решили обезжирить на артефакт в виде копья.

Чтобы тебя лишний раз не пытались ограбить, обмануть, продать некачественный товар, дезинформировать и прочее, нужна репутация, вполне подходящая для этого места. И в создании такой репутации поможет поединок, в котором расправа должна быть максимально жестока.

После обмена ударами здоровяк приближался медленно. Забавно, будто краб, передвигался на широко расставленных ногах. Правую руку вытянул вперед, на клинке гигантская зарубина, жало оружия дрожит.

— Теперь я понимаю, почему ты так хотел себе мое копье, — лениво бросаю я. — Твой меч, похоже, бракованный. Посмотри сам — он вибрирует.

— Считаешь себя гением⁈ — прорычал здоровяк. — Да у меня за плечами годы в группе реконструкторов!

Противник совсем не замечал насмешливых переглядываний зрителей.

— Может, тогда покажешь хоть что-то?

Здоровяк взревел! Его тело обволокла легкая синяя дымка, а когда он вновь рванулся в атаку, рядом с ним бежали две его копии.

Три меча рассекли воздух. Лезвия молниеносно рвануло к моему горлу, груди и ногам.

Наверное, искатель уже предвкушал, как хотя бы один удар достигнет цели.

Я сместился на половину ладони назад и немного повернулся, пропуская вражеские мечи в сантиметре от себя. Когда движешься очень быстро, можно и немножечко рискнуть.

Противник и его копии могли резануть меня на обратном движении, но мой клинок блеснул на солнце, мгновенно пройдя через горло одной копии и ключицу другой, и иллюзии разлетелись на осколки.

Мышцастый пролетел мимо, но, вовремя опомнившись, выставил вперед ногу. Перенося на нее весь свой вес, он выпрямился и, изворачиваясь ужом, нанес секущий удар.

Будь я медлительнее, он смог бы меня достать. Но я качнул телом назад, а когда противник завалился вслед за мечом, пнул его в грудь.

Мечника снова откинуло. Тут сразу вскочил и ушел в сторону.

На этот раз я пошел в наступление сам. Медленно и неотвратимо, изо всех сил ускоряя Ци в теле.

Многие в толпе невольно потянулись к оружию. Я сам ощущал, что мое присутствие в этом месте стало более… давящим, что ли. Будто каждый мой шаг приходился на хрустящие человеческие кости.

Я добрался до противника, которому некуда было отступать, мгновенно скользнул вперед, хватая его за запястье, и вонзил меч в грудь. Здоровяк ухватился свободной рукой за лезвие, но не смог сдвинуть оружие с места. Он смотрел на меня с мукой и злорадством на лице, изо рта бежала кровь.

А потом я двинул кончик меча вверх, вскрывая ребра противника, как консервную банку.

— Может, теперь кто-нибудь покажет, где остров этого тела? — поинтересовался я, когда безымянный противник рухнул на камни.

Показали.

Заходить на остров здоровяка не рискнул. Конечно, было любопытно, что есть на его базе, но слишком уж мне не понравился взгляд искателя, наполненный злорадством. Думаю, улучшение здания за захват чужого острова — само по себе неплохая награда.

— Нет желающих за десяток ресурсов пошариться по острову усопшего? — спросил я притихшую толпу. Плечистых братков, которые в прошлый раз заслонили мне выход, уже не было — исчезли столь быстро, будто обладали незаметностью.

— Не, ты как-нибудь сам, — покачал головой один из искателей. — Усопший был редкостной дрянью. Не удивлюсь, если на его острове и в хранилище есть неприятные сюрпризы для победителя. Кстати, он ложился спать тогда, когда хотел. Я это к тому, что на Земле он уже умер. Ты убил его окончательно.

— Думаешь, мне есть дело до смерти какого-то идиота?

Мужчина отвел взгляд.

Я вернулся на свой остров и причалил к острову здоровяка. Вылетели цепи, вылезло сообщение.

'Желаете уничтожить (захватить)/отбуксировать/оставить остров?

Внимание! Если вы откажетесь от права на этот остров, вы получите все системные ресурсы, что хранятся в на складе этого острова, вдобавок вы получите разовую возможность улучшить любую из имеющихся построек.'

Вообще, зачем я зациклился на баллах захвата, будто это единственное средство улучшить здания? К примеру, биолабораторию легче прокачать на ранг с помощью чужого острова. Это будет лучше, чем копить энергию на два улучшения.

Еще лучшим решением будет сперва договориться о том, чтобы мне отбуксировали острова за денежки, накопить на четвертый ранг лаборатории, а потом улучшить ее до пятого с помощью захвата базы здоровяка. Но пока я буду мотаться по Бастиону и договариваться, остров уже уведут. Тут человек сорок видело, как здоровяка убивали. Я бы на месте их: озлобленных, ищущих только собственную выгоду, точно бесхозный остров захватил. Особенно, если у меня было бы энергии единиц тридцать в запасе и я был уверен, что меня не догонят.

В общем, лабораторию на четвертый ранг я улучшил с помощью острова здоровяка. А потом — двинулся к зельевару, к которому и шел до драки. Если уж здесь можно купить бессонницу, то, пожалуй, куплю. Вообще, пока я здесь, лучше купить все полезное, что только продадут.

Я медленно открываю тяжелую деревянную дверь, и в нос сразу ударяет смесь пряных и травяных ароматов.

Внутри лавки полумрак, воздух кажется плотным от запахов. Где-то за спиной скучающего за стойкой зельевара кипит котел. Полки вдоль стен заставлены склянками с разноцветными жидкостями и сушеными травами. Я осторожно шагаю внутрь, стараясь не задеть хрупкие сосуды, и чувствую, как пол слегка скрипит под ногами.

— Бессонницу продаете? — поинтересовался я.

— Да. Единица серебра за три бутылки.

Цена на зелье меня неприятно удивила.

— За такую цену я и на аукционе купить могу, — пробормотал я.

— Да? Ну вперед. За такую цену я как раз на аукционе и продаю. И скупают, знаешь ли. Пусть не сразу, а за сутки-другие, но все же. Для меня нет смысла сейчас цену снижать, если свою единицу серебра я заработаю.

— Но ты ведь понимаешь, что это дорого?

— А что для тебя — не дорого? Что можешь предложить интересного мне в обмен, кроме камня?

— Могу предложить кучу змеиных шкур, — припомнил я время, когда сражался со змеями и разделывал тела.

— Но я не кожевник и не бронник, — ухмыльнулся зельевар. — Попробуй еще раз. Могу взять что-нибудь особенное, даже если это не будет ингредиентом.

Призываю шкатулку и достаю оттуда орс, полученный от дракона.

Мужчина хмыкнул и достал из-под прилавка микроскоп со множеством разноцветных увеличительных стекол. Пару раз поменял стекла, потом его брови поползли вверх, но он взял себя в руки.

— Сколько дашь за такое? — поинтересовался я.

Мужчина пару секунд думал над вопросом, но решил быть хитрым.

— А сколько предложишь?

— А сколько дашь? Мне не жаль отдать его за десяток бессонниц.

— Столько зелий я тебе не отдам, — качнул головой мужик. — Тут уже мне жалко будет. Могу дать три порции.

Я прикинул, стоит ли побежденный дракон трех бессонниц, и решил, что не стоит.

— Давай расскажешь, что ты там такого интересного увидел, а потом уже поторгуемся?

— Информация стоит денег, — включил жадность торговец.

— Конечно стоит, — соглашаюсь охотно. — В какой-нибудь игрушке за такое меня наверняка попытались бы потрясти на монеты, но сейчас это неуместно. Я попросту не обменяю этот орс меньше, чем за десять бессонниц, если не буду знать, что он может мне дать. Сам посуди — ты не хочешь рассказывать мне, что у меня в руках, тем самым подогреваешь интерес. Я начинаю думать, что в пилюле что-то действительно важное и дорогое — такой вот я человек.

— Кроме меня ты никому его не продашь, — соврал зельевар, но вышло неубедительно.

— Тогда полежит, карман запас не тянет. Давай свои три пузырька, серебро у меня есть.

— Приложи ладонь к панели, — кивнул зельевар на стойку. — Если согласен на цену, со склада на твоем острове спишется единица серебра и туда же переместится бессонница.

Я пригляделся и с изумлением понял, что стойка торговца на самом деле — широкий дисплей. Удостоверившись, что единица серебра на самом деле обменяется на три бессонницы, я приложил ладонь к кругу.

Больше интересных зелий не оказалось, а зелья легкого усиления я счел бесполезными — зельевар нехотя предупредил, что они обеспечат мне пару суток интоксикации.

После лавки зельевара я пошел к торговцу.

Лавка торговца располагалась в старинном здании с покатой крышей и витражными окнами, через которые внутрь проникал мягкий свет. Полки вдоль стен уставлены всевозможными товарами, от настоящих специй и редких минералов до оружия и брони. В воздухе витает аромат свежезаваренного травяного чая.

Сам торговец, человек средних лет с мертвым взглядом и добродушной улыбкой, был одет в красную шелковую мантию. Где только нашел ее?

Когда я вошел, торговец поприветствовал меня кивком.

— О, вижу, у нас новое лицо! Чашку горячего чая?

Я с собой монокль не брал, не хотел лишний раз выделяться, а вот на торговце он был. И похоже, показывал какую-то скрытую информацию, раз человек с холодными глазами сочился дружелюбием.

— Нет, спасибо. Я здесь не за чаем. Скажите, у вас есть контакты среди местных искателей?

— О, разумеется, молодой человек. Что вам нужно?

— Я хочу заработать себе очки захвата. Было бы классно, если бы острова пригоняли прямо сюда, а я в обмен на каждый давал две серебряных монеты.

— О, у вас есть монеты? Это прекрасно! Я вот думал изобрести монетопечатный станок. Натуральный обмен — это ужас, чтоб вы знали.

После нескольких минут светской беседы торговец решает поинтересоваться:

— Кстати, как вас зовут?

— Кин. А вы?..

— Всего лишь маленькая легенда, — торговец наклонился ко мне. — Зовите меня Кошмарный.

У меня дернулся глаз.

Конечно, когда люди представляются твоим прозвищем, это признак популярности, но мне такое ужасно не нравится. Я за подобное начну бить морды, когда окончательно раскроюсь.

— Ты упомянул, что у тебя есть серебряные монеты, — продолжает торговец, слегка прищурившись. — Можно увидеть их?

Я достал кругляш и катнул его по столешнице к торговцу. Тот поднял, осмотрел внимательно через монокль и отправил его обратно ко мне.

— Как много у тебя их? Не подумай, что я хочу выпытывать сведения о твоей состоятельности. Просто местные здания активируются после выполнения определенных условий. Для открытия этой лавки нужно было совершить сорок сделок на аукционе, и это условие я выполнил задолго, как на этом острове появились люди. Теперь мне нужна тысяча монет, чтобы стать управляющим банка, и я могу договориться с искателями нашего славного Летающего Бастиона, чтобы они доставили для тебя столько островов, сколько тебе нужно.

Торговец делает паузу, давая мне время обдумать предложение.

— Слушайте, давайте я дам вам пятьдесят монет, а после двадцати пяти островов — вернусь, и дам еще пятьдесят. Меня это устроит.

— Готов дать тебе серебра по весу монет, — предложил мужчина.

Я хохотнул.

— Это даже не смешно! А как же трудозатраты? Как же стоимость производства таких монет?

Торговец кисло посмотрел на меня.

— Ты вручаешь мне серебряный кругляш, где серебра всего восемьдесят два процента. Вдобавок ко всему, на этой серебряной монете красуется рожа какого-то носатого правителя, с какими-то иероглифами по краю. Сам как думаешь, кто из нас кому идет навстречу?

— Наверное, тот, кто имеет монеты, которые нужны другому на открытие банка?

Торговец нервно вздохнул и сменил тему.

— К слову, ты случайно не биолабораторию развивать планируешь? После слов Эклектики все только ее и качают.

— Ее. А что?

— У тебя не возникала мысль, что будет делать человек, который улучшит биолабораторию до того же пятого уровня?

— И что же?

— У нас есть один такой. Он прошел через мутации, и объект на балансе повис без дела. Так что если хочешь усилиться, он сдает посуточно лабораторию желающим. Всего за полсотни монет…

— Спасибо, но я лучше сам качнусь.

Отказался, не задумываясь. В месте, где человек человеку — волк, лезть на чужой остров — безумие похлеще жонглирования гранатами.

В общем, договорились и разошлись. Я вернулся на остров и уже через пару минут наблюдал, как искатели начали сновать по островам. Похоже, торговец принялся за дело.

А я принялся писать Левше с вопросом, где мой защитный артефакт.

Надеяться, что меня не попытаются тронуть ночью — глупо. Попытаются обязательно. Либо лавовый шар на остров закинут, либо еще что-нибудь нехорошее придумают.

После того, как отправил сообщение, сел в ожидании островов и принялся размышлять, что если Левшу уже не мотивирует оговоренная цена в серебре, придется пить бессонницу и ждать, пока обновится энергия, потому что без защиты я здесь засыпать не планирую. Пока сидел, додумался выставить запрос на рынке. Запросил за десятку серебряных монет любой многоразовый артефакт призыва, любого ранга. Если уж я драконов призываю, то можно будет кого-нибудь еще вызвать.

Мой лот сразу начали обсуждать на форуме: тогда уже выяснилось, что не только я призывал животных ради мяса. А через десять минут лот закрылся, а на складе появился новый артефакт.

'Свисток призыва хищных кошек.

Ранг: медь

Будьте осторожны, кошки атакуют всех подряд! Им безразлично, кто их вызвал!'

Почти копия моего свистка.

Как только артефакт был получен, мужчина написал мне в личку и предупредил, что кошки кончились, и если я использую артефакт, он может либо не сработать, либо призвать монстра куда крупнее, даже если он совсем не будет напоминать кошку.

Больше я свистков купить не смог. На форуме во время обсуждения моего лота люди со свистками докопались до причины, по которой я скупаю артефакты, и пришли к выводу, что гораздо прибыльнее будет призывать тварей и убивать их, а тела преобразовывать в орсы и продавать мне же в обмен на золото.

Наконец написал Левша.

— Надбавка за срочность будет два серебряных слитка. Такая вот малюсенькая надбавка. Сам пойми, сроки мы не обсуждали, а я вот прям вообще зашиваюсь.

Из-за этого я понял, что у этого засранца все давно готово.

— Кидай лот, — печатаю я. А после того, как защитный шар с заявленными свойствами (защитный купол, защищающий верхнюю часть острова) оказывается на моем складе, зарекаюсь иметь с ним всякие дела.

В следующие часы к Бастиону начинают пригонять пустые острова.

Моя база разрослась уже в четыре раза с момента, как я здесь появился. Каждый захваченный остров делал мою базу шире, и сегодня радиус вырос еще метра на два. Теперь все постройки находились ближе к центру острова, чем к краю. Тут уже можно дом ставить квадратов на шестьдесят, каркасный бассейн и гараж. И еще останется место.

Островов становилось все больше. Искатели, особенно такие, которые боялись Кошмаров, но имели защиту острова и полный запас энергии, с готовностью таскали мне острова из тумана. Кто-то летел едва ли не за горизонт, за мелкими точками, и буксировал сразу две. Получалось медленнее, энергии на буксировку тратилось больше, но я не жаловался. Не знаю, чем мотивировал торговец людей, но работали они с полной самоотдачей.

Я друг за другом прошел две эволюции в лаборатории. Не скажу, что я стал чувствовать себя сильнее — наоборот, в животе поселился жуткий голод и резь. Видимо, при резком скачке развития организму просто не хватило строительного материала.

Прежде, чем отправиться в Школьную столовую, я посмотрел на лабораторию через меню острова.

Ваша биолаборатория достигла капа прокачки! Здание можно трансформировать в следующие:

— Зал мутаций. Здесь, на основе орсов, полученных от могущественных существ, можно создавать сыворотки для временного или постоянного усиления искателей. Чем сильнее поглощенное существо, тем выше шанс на получение постоянного бонуса к характеристикам. В редких случаях можно получить навык, либо положительную мутацию.

— Центр генетики. Здесь можно управлять изменениями своего тела. Базовая способность: «гиперчеловек» — искатель получает постоянные бонусы к физическим характеристикам, ускоренную регенерацию и «Адреналиновый всплеск», пассивный навык, который временно поднимет все показатели на 20% в критических ситуациях на 10 минут, и опустит на 50% на час. Откат — сутки.

— Инкубатор. Здесь можно пробудить питомца (нурса) из артефактного яйца. В процессе пробуждения характеристики питомца можно улучшить.

Внимание! После трансформации здания вы утратите возможность создавать следующие вещи:

— Семена орсов.

— Пилюли от голода.

Продолжить?

А вот это уже интересно, — подумал я, шагая по коридорам Школы. — Выходит, когда торговец говорил про ненужный объект на балансе, он лукавил. Интересно, что же выбрать, и выбирать ли…

Глава 20

В столовой не было никого посетителей, только персонал. Еды в поддонах почти не было, пришлось довольствоваться тем, что осталось.

Поев, вернулся на базу. Время близилось к вечеру, но искатели по-прежнему тягали ко мне острова.

Пожалуй, стоит договориться с торговцем, чтобы это длилось как можно дольше: я тогда и биолабораторию прокачаю. Во что ее можно превратить, кстати?

Я перечитал варианты.

Зал мутаций. На основе орсов можно создавать и использовать сыворотки. И чем сильнее существо, которое пошло на орс, тем выше шанс на постоянное усиление. Отличный вариант.

Центр генетики, где можно управлять изменениями своего тела. Звучит интригующе — может, именно тут люди смогут убрать бледность и чувствительность к солнечному свету. Но насколько этот вариант хорош в перспективе для меня, а не для какого-нибудь ученого? Не лучше ли в будущем найти надежного искателя с прокачанным центром генетики, и уже с его помощью пройти улучшения?

Инкубатор, где можно пробудить питомца из артефактного яйца. По сравнению с первыми вариантами не играет. Слишком расплывчато, вдобавок, насколько я знаю, никто еще не находил артефактного яйца, а если и находил, не выкладывал его на аукцион.

Самым перспективным выглядит зал мутаций.

Нужна ли мне лаборатория в том виде, в каком она сейчас? Навряд ли. Себя я прокачал, а семена орсов можно и купить. Семя орса на Островах — бросовая штуковина, которая создается из килограмма любого мяса. Это если его поместить в любой труп (или кучу трупов, или даже не совсем в труп), получаешь полноценный орс. И вот тут начинается магия, потому что орс не равен орсу. Пилюля, полученная из какого-нибудь летающего змея гораздо слабее орса, полученного с какого-нибудь дракона.

Интересно, а как обычные искатели используют орсы? Я, до того, как научился медитациям, принимал пилюли, чтобы раны вылечить, или мышцы, которые болели от тренировок. Уже потом я начал есть орсы и манипулировать энергией, которую они содержат. Может, маги тоже используют пилюли для укрепления тела или энергетики, но подавляющее большинство на это не способно. Скорее всего, они делят орсы на два вида: простые, которые даже царапины лечат долго и плохо, и необычные, которые способны даже ребра срастить.

И вот тут мы переходим к какой-нибудь сыворотке из орса дракона, которую сможет использовать и обычный человек, и стать сильнее. Наверняка с такого монстра усиление будет перманентным. То есть, спрос на сыворотку будет и в нашем мире, и на Островах, и в Школе, наверное. Так что прокачивать лабораторию точно стоит. А потом и теплицу построю, чтобы наконец семена духовных растений высадить. Маневренность до капа прокачаю, если этот кап вообще у нее есть. Да и бестиарий улучшить лишним не будет.

Пишу одинаковое сообщение Даше и Клеве.

«Привет. У меня биолаборатория прокачана до пятого ранга, могу бесплатно провести тебя и твоих друзей через эволюции. Я сейчас на Летающем Бастионе, если ты в курсе, где это.»

В этой ситуации нет смысла требовать деньги или услуги. Отношения у меня с обеими хорошие, так что в будущем можно будет обратиться к ним с просьбой, и высок шанс, что мне помогут. А просить у них деньги или ресурсы — зачем? У меня золотые слитки сложены на складе, зачем мне те крохи, которые смогут отдать девчонки?

Жду пять минут, но ответа нет. Облетаю семь отбуксированных мне островов, зачищая от монстров два из них, швартуюсь к причалу Бастиона и шагаю к зельевару.

— Еще раз здравствуйте. Я задам пару вопросов?

Выкладываю на стойку серебряную монету.

Зельевар, будто фокусник, проводит над монетой ладонью, и кругляш исчезает.

— Да задавай. Чем могу, помогу.

— Вы можете посадить вместо себя кого-нибудь, чтобы управляли вашей лавкой?

Вари́ла нахмурился.

— Предлагаешь сходить с тобой куда-то? Или хочешь в обмен на зелья поработать на меня?

— Нет. Мне интересна механика торгового здания: можно ли поставить вместо себя управляющего, либо продавца. И вообще — как это работает.

— Неужели у нас появится хороший кузнец? — посветлел лицом зельевар. А потом посмотрел на меня, и в глазах мелькнуло понимание. — А, монеты. Банк, да?

— Я надеюсь, это останется между нами, — спокойно говорю торговцу зельями. Тот пожевал губами и посмотрел на мой кошелек.

— Не на того человеку ты надеешься. Я тот еще болтун.

Я проигнорировал взгляд зельевара.

— Говорят, что смех продлевает жизнь, а вот сказанное не вовремя слово может и сократить. Сутки потерпите?

Тот нервно отвел глаза. Видимо, уже в курсе моей драки.

— Сутки, может, и потерплю. Так о чем ты там спрашивал? А, про здания. В общем, смотри.

И зельевар подробно описал механику получения в собственность местных зданий.

Для того, чтобы вступить во владение зданием, нужно было выполнить какое-то условие, будь то сваренные зелье, наличие кузни на острове, или же — тысяча монет на складе. Если ты соответствуешь условиям, то можешь войти в пустующее здание и стать его собственником.

Можно назначать себе заместителей. В лавках можно было регулировать цены на товары, которые заместитель не сможет изменить. Зельевар при мне залез во вкладку персонала и показал огромное меню с множеством подпунктов — можно было играться со свободой воли заместителя в очень широких пределах. То есть, если все сделать по уму, то даже если вдруг заместитель пожелает продать весь товар в лавке за единицу камня своему другу, попилить с ним украденное и сбежать — ничего у него не выйдет.

— То, что сейчас на полка стоит — это дешевые зелья и по сути, реквизит. Самое ценное хранится на складе магазина. Ты вот, когда покупал бессонницу, перевел мне единицу серебра, а я тебе — зелья. И товары переместились со склада на склад.

Был и налог. Раз в сутки один процент от дохода исчезал из кассы, телепортируясь к Сержу — мужику, который и нашел этот остров. Надеюсь, этот процент — фиксированная сумма, и не вырастет по прихоти Сержа. Будет неприятно начать платить половину дохода, когда это место станет по-настоящему популярным.

Если честно, я не знаю, в чем смысл торговых лавок, если есть аукцион. Ладно зельевар — он вместе с лавкой получил еще и лабораторию, бронник или кожевник тоже получит место для работы, а вот что получит обычный торговец, если есть аукцион? Может, именно поэтому он и нацелился на банк?

Просто отжать банк у человека, который решил представляться мной, показалось мне недостаточным. Поэтому я сперва вошел к торговцу.

Едва я шагнул в помещение, мужчина приметил меня и снова заулыбался, будто встретил старого друга. Только глаза так и остались холодными, мертвыми.

— Добро пожаловать, Кин! Может, чай? У меня и сахар есть.

— Сахар? Откуда?

— Если есть связи, можно все что угодно достать.

— Понятно. Спасибо, но откажусь — не хочу тратить ваш сахар и ваше время дольше необходимого. Скажите, сколько вам нужно монет для банка?

— Шестисот хватит с запасом. У вас найдется столько?

Я покачал головой.

— Есть четыреста десять. Давайте договоримся так: я даю вам монеты, а вы договариваетесь, чтобы в течение пяти суток к острову пригнали двести островов.

Торговец заулыбался снова, в этот раз даже глаза повеселели.

— Да в чем вопрос!

— Здесь ровно четыреста десять, — сказал я, выкладывая на стойку кошель.

Мужчина развязал шнурок и осторожно пересчитал монеты, рассматривая их через монокль. Дай ему волю — каждую взвесил бы.

Затем, удовлетворенно кивнув, убрал кошель.

— Кстати, у меня еще и на Земле связи есть. Если нужны деньги, и есть лишние облики или свежие монстрячьи туши, к примеру, скажи. Понятное дело, что мы теперь к городу привязаны, но я могу и кому-нибудь из твоей родни на карту перевести.

— Связь ведь глушат.

— Для большинства — глушат. Но нет такой защиты, которая спасала бы от всего.

Наверное, через спутниковый телефон связывается с кем-то, кто сидит в другом городе.

Тут я отказался от своих планов. Если изначально я хотел сделать из этого человека показательный пример того, что бывает за ложь и неправильное прозвище, то после этого решил поступить иначе. Я попробую уговорить этого человека работать на себя. Разумеется, после того, как заберу себе Банк. А получится или нет — увидим.

Вежливо попрощавшись, я отправился дальше.

Окна и двери банка были заколочены. Сквозь щели между досок я видел стекла, пыльные до непрозрачности. А вот доски были новыми.

Я убрал ладонью пыль с неприметной информационной панели возле входа и прочел:

'Добро пожаловать в Банк!

На данный момент здание никому не принадлежит. Условие приобретения — на складах должно быть не меньше 1000 монет. Условие выполнено.

Занять банк?

Да/Нет'

Я кликнул по панели, соглашаясь, а потом легко отодрал приколоченные доски.

Дверь приоткрылась даже не со скрипом — с треском. Петли ужасно приржавели друг к другу.

Внутри банка на первый взгляд не было ничего, кроме грязи и пыли. Но когда я мазнул носком ботинка по полу, под ковром пыли обнаружились мраморные полы.

Я по-новому осмотрел помещение. Высокие потолки, на которых за грязью точно пряталась какая-то роспись. Люстры с развесистыми тенетами паутины. Если это отмыть, очистить, помещение будет выглядеть прилично. Не знаю, правда, насколько.

Поигравшись с информационной панелью, удивленно хмыкнул.

Банк определенно связан с аукционом и островами, причем здесь точно есть какая-то аналитическая программа, сущность, или что-то подобное. Иначе я не могу объяснить, почему в меню есть вкладка, где отображается довольно точный курс обмена одних ресурсов на другие, стоимость артефактов по рангам. Я далеко не аналитик и могу ошибаться, но собранная здесь информация казалась мне всеобъемлющей.

Кстати, я все не мог понять, сколько вообще существует чатов искателей. В каждом чате сидит по сто человек, но сколько этих чатов, я не знал до этого самого дня. А теперь — знаю. Оказывается, в банке есть «рейтинг благонадежности возможных клиентов», в котором нет имен, только номера, зато этих номеров — пятьсот девяносто восемь. Ставлю золотой, что здоровяк, с которым я дрался сегодня, входит в число двух недостающих.

Когда торговец, раскрасневшийся от волнения и гнева, быстрым шагом зашел в зал, я приветливо улыбнулся, старательно не смотря на ножны с мечом, которых пятнадцать минут назад на его поясе не было.

— Добрый вечер. Снова.

— Ты чего наделал, Кин? У меня были планы на этот банк!

Я ожидал ругани, проклятий, но этот человек подтвердил, что умеет держать себя в руках и достаточно умен, чтобы не бросаться словами.

— Твоя идея о том, что можно стать владельцем банка, была очень уж привлекательной, так что я не смог удержаться. Но я готов сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— О, так ты отдашь мне банк? Потому что это единственное предложение, на которое я согласен!

— Даже не собираюсь. И ты все еще не выслушал мое предложение.

— Ты понимаешь, что с этого момента друзьями нам не быть? — не обратил внимания на мои слова торговец. — И твои деньги останутся у меня.

— Знал бы ты, насколько мне плевать на эти четыре сотни, — отмахнулся я. — Такая мелочь, что и думать о ней не хочется. Но если ты вдруг в самом деле решишь меня кинуть, придется принимать меры. Не хочу, чтобы по Островам понеслись слухи, что у меня можно брать деньги и не возвращать их.

— Считай это компенсацией, — отрезал торговец. — И эти деньги — только начало!

Он уже обернулся и хотел было выйти, но я не думал, что мы закончили.

Просвистевший в ладони от его виска нож вонзился в полотно двери.

Торговец оказался не из трусливых. Через секунду он выхватил меч и обернулся. Правда, я уже стоял за его спиной, в шаге от выхода.

— Долги — не просто цифры на бумаге, — заговорил я, и торговец снова обернулся, только вместо прежней спеси на его лице был испуг. Не паника, не страх, но ему точно было не по себе.

Я без труда выдернул нож, вошедший в дерево по ручку.

— Долги — это обязательства, которые нужно выполнять. Мы с тобой договорились, как взрослые люди. Я даю четыреста монет. Ты обеспечиваешь мне двести островов. Мы не договаривались, что я не буду трогать твой банк. Мы не договаривались, что я не попытаюсь тебя обойти. И если ты хочешь компенсировать свое бессилие и злобу от проигрыша путем борьбы со мной, то я сейчас говорю тебе — не надо этого делать.

— Я знаком с Крауном, Змеем и Сержем. Не советую тебе меня пугать.

Я поморщился. Неужели у взрослых людей тоже есть аргумент в спорах вроде «я пожалуюсь маме»?

— У меня тоже есть знакомства, но я не стану ими козырять. Я справлюсь один с тобой и тем, к кому ты обратишься. А теперь, если мы закончили с угрозами, дай мне пять минут. Я тебя слушал, так что и ты, будь добр, выслушай.

Торговец посмотрел на меня, потом на нож. Я все еще стоял у двери, загораживая выход.

— Пять минут, — кивнул он.

— Как тебя зовут? Только без чужого псевдонима, который ты одолжил.

— Габил.

— Габил, поработай на меня. У меня есть банк, но нет хорошего управляющего.

— Серьезно? — издевательски хохотнул мужчина. — Ты забрал то, что я уже считал своим, начал швыряться ножами, угрожаешь, а теперь — предлагаешь работать на тебя?

— Ты видел только монеты, — пожимаю плечами. — Причем я не нашел их в сундуке где-то на островах, они из третьего мира, куда имею доступ только я. А теперь подумай, что у меня может быть выход на этот мир. Представь, что тамошние жители владеют магией, представь, что у них есть масса вещей, которые можно выменять на орсы и облики и продать здесь.

Вот это его заинтересовало. Несмотря на гнев, несмотря на злобу в мой адрес, теперь он был заинтересован.

— Продолжай, — нехотя попросил торговец. — Что конкретно тебе требуется?

И я продолжил. Рассказал, что мне нужен человек, который будет сидеть здесь и выдавать людям кредиты под залог их имущества. Я успел глянуть информацию, здесь даже под залог острова можно ссуду выдать. Причем я уверен: остров поменяет хозяина, если искатель вдруг не выплатит ссуду.

Рассказал, что кроме мне нужны будут и его услуги в виде торговца. Продавать кое-какие вещи на аукционе, кое-что скупать.

— Я еще не до конца разобрался в функционале, так что давай завтра более предметно поговорим о том, что мне требуется. Заодно и сам для себя решишь, согласен ли ты поработать на меня.

Габил кивнул. Вместо пяти минут диалога мы провели час в обсуждениях, и я видел, что мое предложение его заинтересовало.

Прежде, чем уйти, Габил остановился на пороге.

— Кин.

— Да?

— Тебе придется выдать мне еще сотню серебряных, потому что я планировал договариваться с искателями о большей сумме, докидывая им ресурсы из своих запасов. Либо я верну тебе твои четыреста монет.

— Ладно, я дам недостающее.

Габил постоял еще пару секунд, и прежде, чем выйти, сказал:

— Теперь я вижу разницу между любителем и по-настоящему Кошмарным торговцем.

Я оставил эту фразу без ответа.

Оставшуюся часть вечера я потратил на знакомство с функционалом. Прежде, чем доверять Габилу управление финансами, я должен ограничить его свободу действий настолько, чтобы он не смог пустить меня по миру. Ну, и в идеале нужно будет назначить ему в пару кого-нибудь из девушек, ту же Клеву, если она согласится. Габил знаком с торговлей, Клева знакома со мной. Пусть за бесценок меняют ресурсы на монеты на аукционах. Даже если мы обозначим заниженный курс, народ все равно будет закрывать лоты медью, железом и артефактами. Натуральный обмен чересчур неудобен, а обычных ресурсов на островах сейчас прям много, народ с радостью начнет менять десятки килограммов меди, железа, алхимических и прочих ресурсов на серебро.

Сам я стоять за стойкой ни за что не хочу, мне и без банковского дела хватает, чем заняться в жизни. Та тысяча монет, которая ушла на баланс Банка, пусть вертится. Если мне понравится баланс и приобретенные ресурсы, можно будет закинуть еще тысячу. Если нет, на этом эксперимент и закончу.

Глава 21

На завтраке ко мне подошел взмыленный солдат и сказал, что меня срочно желает видеть майор. Вот прям сейчас же, не откладывая.

Я покивал, спокойно доел, поставил поднос на стойку с грязной посудой и только после этого пошел к начальству.

Майору, похоже, тоже было плевать, брошусь ли я к нему. Я постучался и вошел. Майор мельком посмотрел на меня и вернулся к разложенным на столе бумагам.

— А, это ты, Артур. Держи, — и тянет ключи. — Нашли для тебя мотоцикл.

— Харлей?

— Вроде Харлей, — пожимает плечами майор. — Что бойцы нашли, то и пригнали. Стоит в гараже.

Я кивнул и пошел проверять своего железного коня.

«Гаражом» эту постройку назвать сложно. Скорее — поставленный наспех навес, под которым ютились машины, которые нужно было посмотреть и отремонтировать. Остальные стояли либо где попало на территории, либо за воротами, не ближе сорока метров от базы.

Мотоцикл стоял в тени ангара. Ярко-синий, немного запыленный, чуть потрепанный жизнью и временем. Kawasaki Ninja. Если мне не изменяет память, объем всего 250 кубов.

— Не Харлей… — бормочу я, чувствуя привкус обмана. — Да-а, не Харлей.

Но с другой стороны, я на что-то подобное соглашался, как на временную меру, пока не найдут Харлей.

Осмотр получился быстрым — проверил бензин, осмотрел новенькие с виду колеса. Даже не заводил: обкатывать свой мотоцикл пока не хотелось. Меня пока не посылали в город, после вылазки в больницу нам дали три дня на отдых, да и я пока желанием бродить по Красноярску не горел.

Пока я думал, как лучше провести день: все-таки пересилить себя и обкатать найденный Кавасаки по городу или половчее познакомиться с девушками и пригласить к себе, судьба сама подкинула мне шанс.

Ко мне подошел парень, которого я недавно видел в компании Владоса. Кажется, Егор. Тот самый, с наркоманскими глазами.

— Слушай, ты не занят сейчас?

— Да пока нет. А что хотел.

— Слушай, я с уговорил девчонок смотаться отсюда кое-куда, — Егор оглянулся, и убедившись, что рядом с нами никого, добавил. — Музыку послушать, может, выкурить кое-чего. Хочешь с нами?

— А с чего такая щедрость?

— Девушек две, и они отказываются ехать, если я не уговорю кого-нибудь еще.

— А что за девушки?

— Не знаю, — пожал плечами Егор. — Они пришли вчера и ни с кем на базе пока толком не общались.

— А почему не зависнуть на базе? У меня в домике или у кого-нибудь из вас.

Парень пугливо оглянулся, будто за ним следили.

— Если ты не забыл, я говорил про убойное курево. Пообниматься с девчонками можно и тут, но если от тебя будет нести травкой…

Я хмыкнул. Он уже дважды упомянул траву, будто какой-то невероятный козырь.

— На стройке? Насколько я знаю, на стройках не бывает мебели. Почему мы не можем просто вломиться в любой пустующий дом или квартиру? — спросил я, шагая в ногу с ним. — Или вы любители экстрима?

— Потому что, — начал объяснять он, словно я был абсолютным идиотом, — это незаконно. Ты находишься на базе, которую контролируют военные. Ты — ценный ресурс, который попытаются привязать к себе всеми возможными способами. По городу летают беспилотники, и я тебя уверяю, что как минимум один последует за нами. Нам впаяют взлом, а потом предложат пару контрактов, чтобы замять это дело. К тому же, на стройке не так уж и плохо. Мы принесли туда кое-какую мебель, несколько спальников…

Я засмеялся, думая о том, что тот же Владос и остальные уверенные в себе люди уж точно не заботятся о слежке.

Егор нахмурился, задетый моим смехом.

— А девушки знают, что ты хочешь отвезти их на стройку? — продолжал улыбаться я.

— Артур, ты можешь считать, что у военных недостаточно людей, что все заняты, но я слышал, что они действительно так поступают. И даже проверяют документы на машины, так что если ты увидишь хорошую тачку с открытой дверью и ключом на сидении, тебе лучше не трогать ее. Ты мне не веришь?

Я думал, что-либо ложь, запущенная военными, чтобы искатели поменьше борзели, либо — ложь, запущенная кем-то из парней, чтобы пошутить над Егором. Люди брендовую одежду на грузовиках возят, какие беспилотники для слежки?

— Дай мне разобраться с этим.

Егор засомневался, но я не оставил ему время на возражения и толкнул створку ворот.

Девушки уже ждали нас за территорией, но пошел я не к ним. Метрах в тридцати справа от ворот стояли два бойца с сигаретами в руках. Солдаты тихо разговаривали и внимательно посматривали по сторонам. Автоматы висели на левом плече.

Леха, брат Олега, часто рассказывал, как развлекался, будучи контрактником. Говорил, что если у тебя хорошие отношения с начальством, у тебя однозначно будут послабления. Если начальство, конечно, нормальное.

«Контрактник всегда обустроится с максимальным комфортом, хочет того командир, или нет», — говорил Леха, припоминая свою службу. Вот я и решил проверить, так ли это.

При моем приближении бойцы замолчали и обернулись ко мне. Оба выглядели лет на двадцать-двадцать два и как минимум один из них выглядел, как тот, кто сам крутит косяки.

— Хотел чего-то?

— Наверняка вы знаете какой-нибудь тихий домик поблизости, где можно отдохнуть с друзьями. Не подскажете адрес?

Бойцы переглянулись.

— Ты разве не слышал, что вламываться в чужие дома — плохо?

— До меня доходили такие слухи, — киваю. — Но я верил в них только до восемнадцатилетия. Мужики, дело такое: я со своими друзьями хочу посидеть в хорошем месте поблизости, где есть электричество и вода. Если все сложится удачно — потратить несколько презервативов и выкурить то, что курить запрещено. Если у вас есть на примете спокойный тихий дом, я с радостью выслушаю адрес. Ну, и оставлю пару папирос с чем-нибудь расслабляющим в кухонном шкафчике в качестве благодарности. Что скажете?

Парни молча уставились на меня.

— Ты что, шутишь, что ли?

— Дa ладно вам, — резонно заметил я, — Ни за что не поверю, что вы не нашли способа устраивать себе классные увольнительные. Я не прошу о чем-то запредельном и обещаю, что окна в этом доме будут целыми, а кровать — чистой. Ну же. Ни за что не поверю, что вы ни разу не накуривались в компании друзей.

— Вот ни разу не было, — наконец сказал один из них, покачав головой.

— Было пару раз, — признался другой.

— А хотелось бы? — ухмыльнулся я первому.

Он посмотрел нa меня, усмехнулся в ответ и назвал адрес.

— Это в паре километров, и до семи часов вечера вам нужно будет убраться оттуда. Кроме папирос завези туда какую-нибудь видеоприставку при случае, и игр побольше. Там разве что этого не хватает.

Вот честно, не ожидал. То есть, я был уверен, что они попросят достать каких-нибудь продуктов в городе при следующей вылазке, или спиртного из сотен не разграбленных пока алкомаркетов.

— Если что, резинки в тумбочке, в спальне. И это… познакомь нас потом с какими-нибудь девчонками.

— Мне дали адрес дома, где можно зависнуть, — подошел я к компании. — Я Артур, кстати.

— Софа, — представилась черненькая, пробежавшись взглядом по моим выпирающим плечам, которые скоро будет обтягивать даже кофта оверсайз.

— Галя, — сказала рыжая, державшаяся рядом с Егором.

Я внимательно осмотрел Соню. Черные как смоль волосы, озорные карие глаза. Взгляд не прячет, смотрит внимательно и слегка улыбается. Не буду говорить банальности о «проскочившей между нами искре», но девушка симпатичная.

Егор дошел до припаркованного Ниссана с облупленной краской на двери и разбитой фарой. Мы расселись по сидениям. В машине Галя села на переднее сидение, Соня примостилась вплотную ко мне, прижалась бедром, хотя места сзади было достаточно.

— Куда ехать?

— Дом здесь неподалеку. Но нужно будет пожертвовать два косяка за гостеприимство.

Егор посмотрел на меня исподлобья, словно я пытался украсть его ребенка, и безадресно выругался.

Пока ехали, я поглядывал на Соню, Соня посматривала на меня. Девушка была приятной — улыбчивой, разговорчивой, но не болтливой: задавала вопросы мне и Егору, переговаривалась с Галей и неплохо заполняла то, что без нее обратилось бы в неловкие паузы, которые бывают в компании незнакомых людей.

Я слегка скучаю по ощущению новизны и волнения. Скучаю по моментам, когда приобнимаешь девушку рукой за плечи, а она доверчиво льнет, прижимается. По ощущению влюблённости, когда каждый вечер, проведенный вместе, запоминается, вырезается в памяти. Когда приятно ноет сердце.

Скучаю по моментам, когда мир вокруг будто замирает, и остаетесь только вы двое. Первый поход в кафе. Первое «родителей сутки не будет дома, давай вечером у меня фильм посмотрим?». Скучаю по волнению, которое появляется, когда первый поцелуй — как прыжок в воду, и сердце колотится, когда решаешься.

Но сегодня явно не такой случай, — отмечаю для себя с грустью. Во-первых, отношения мне сейчас не нужны. А во-вторых, ощущение влюбленности и все подобные волнения остались где-то за границей, которую для меня прочертила первая ночь на островах. Я понимаю, что могу вести беседы на любые темы, делать на свиданиях все, что взбредет в голову: пригласить девушку из-за стола в постель, унести ее из кафе (если бы здесь было кафе) на плече, и мне не будет стыдно, я не испытаю никакого волнения. После того, как сражаешься с тварями размером с грузовик и побеждаешь их, свидания не вызовут значимый всплеск эмоций.

Может, я уже адреналиновый наркоман? Все симптомы этой зависимости не помню, но там точно есть что-то про непреодолимую тягу к участию в деятельности, связанной с высоким риском. В таком случае, все люди, которые остались в Красноярске, зависимы от рисковых ситуаций. Нормальные после первого же сна об Островах покинули город.

— Это здесь? — прерывает мои мысли Егор.

Мы приехали к двухэтажному коттеджу, и я понял, что контрактники умеют устраивать себе досуг. Даже Егор повеселел.

Двухэтажный дом выглядел так, будто сошел с картинки. Во дворе — баня-бочка, гараж на две машины. За домом — каркасный бассейн, в котором хватало мусора и даже плавала пара окурков. Пожалуй, сегодня обойдусь без бассейна. Но выглядит дом круто, будто его взяли из моей мечты.

Входная дверь была открыта.

Внутри коттедж оказался чистым, прибранным, разве что в раковине лежала пара тарелок. B нем было четыре спальни: пришлось обыскать шесть тумбочек, прежде чем нашел запечатанную пачку презервативов в спальне наверху. А еще на втором этаже была комната с бильярдом. Внизу находился зал с двумя кожаными диванами, между которых стоял маленький квадратный столик, холодильник с напитками и огромный телевизор. Я сразу взял себе пива.

Зал пропах сигаретным дымом, и для Егора это сработало, как триггер.

— Давайте накуримся.

Я хохотнул, сомневаясь, что ему вообще нужна была женская компания. Егору, похоже, хватало и курева.

Соня занялась телевизором: подключила телефон и спустя минуту из огромного сабвуфера зазвучала Radiоhead. Галя проинспектировала пустой холодильник и разочарованно хмыкнула.

Егор присел на диван и скрутил на столике большой косяк. Затянувшись, передал его по кругу. Галя села рядом с ним на диване и флиртовала, но парня больше интересовал косяк. Соня села на другом диване, в полуметре от меня.

— Я не буду, — передаю я дальше исходящую жирным дымом самокрутку. Мне не нравился отупляющий эффект, да и расслабляться подобным образом рядом с Красноярском и всеми его монстрами попросту глупо.

K тому времени, когда пошла третья песня альбома, девушек уже развезло.

— Убойная трава, — выдохнул Егор. Галя c этим согласилась, и дажe Соня кивнула, хотя лицу было видно, что ей глубоко плевать на обсуждение косяков.

Я попытался вспомнить, чем интересуются девушки, и не смог вспомнить ничего. В голову почему-то лезли брендовые сумочки и фиолетовочелковый Илья на мотоцикле.

Придется импровизировать.

— Вы когдa-нибудь задумывались, как сильно искатели зависимы от секса, в сравнении с обычными людьми?

Это заинтересовало их. Они смотрели на меня, думая, не шучу ли я сейчас.

— Что? — спросила наконец Соня.

— Зависимы? — добавила Галя.

— Да ладно, только не говорите, что не заметили разницы после того, как оказались в первый раз на островах. Вы же обратили внимание, что жизнь будто налилась красками? Жить стало интереснее, приятнее, а секс вообще сносит крышу. Лично я почувствовал разницу.

Я внимательно смотрел на Соню, когда говорил это. Девушка немного покраснела, но не отвернулась.

— Может, не стоило сразу поднимать тему секса, но сложно думать о чем-то другом, когда ты сидишь рядом с красивой девушкой. Я вот сейчас не могу думать ни о чем другом. Кстати, как-то я беседовал с девушкой и та уверяла меня, что девушки думают о сексе не меньше, чем парни, и даже если вы вдвоем начнете меня убеждать, что это не так, не убедите. Правильно?

Соня хихикнула, но не опровергла. Галя заинтересованно слушала меня, но промолчала.

— Ты прав, Артур, — медленно пробормотал вконец расслабленный Егор и затянулся еще раз, заставив самокрутку зашипеть. А я продолжил:

— Один искатель еще до появления монстров в городе уверял меня, что после драк и приключений на Островах нужен хороший секс. Можно сказать, что жизненно необходим. Говорил, что после того, как ты выжил, добыл сокровища и вернулся целым и невредимым на свой остров, чувствуешь себя более живым, чем до этого. Но груз напряжения и стресса нужно скинуть. «Что может быть лучше, чем хорошая разрядка? — говорил он. — Нет, выпивка или отдых тоже неплохо, но я говорю о том, что по-настоящему возвращает к жизни, заставляет кровь кипеть и дарит незабываемые ощущения. Я говорю о сексе.»

Я отпил пива из бутылки и обвел взглядом компанию. Обе девушки заинтересованно слушали меня, Соня перебирала пальцами браслет из бусин. Егор уже уплыл.

— А еще он говорил, что если парню-искателю повезет найти девушку-искателя, или девушке — парня, секс будет феерическим. Мол, на это как-то влияет связь с мирами. Я уже пробовал, и уверяю, что он не описал и десятую долю ощущений, которые испытывают искатели.

— Ты так просто уговариваешь нас на это? — спросила Галя.

Я хохотнул.

— Погоди. Во-первых, никаких уговоров не было, я сообщил тебе факты, и только тебе решать, что с ними делать. А во-вторых, чего я должен стесняться, собственно? Мы взрослые люди, мы красивые люди, мы люди свободные. Я считаю, что время от времени нужно расслабляться. Мы с вами защищаем человечество, можно сказать. Истребляем монстров, помогаем эвакуировать город. Так и расслабляться мы должны так же — с размахом, соответствующим нашему безумным боям. На пороге не возникнет полиция нравов, если вдруг мы с Соней решим уединиться в спальне. Даже если к нам зайдешь ты, это не станет преступлением. Хотя не уверен, что секс троих искателей будет приятнее, чем секс двоих. Не существует ничего приятнее, это попросту невозможно.

— Да ты заливаешь нам, — хихикнула Соня. Её глаза блестели.

— Слушай, я самый честный искатель, — улыбаюсь. — Но чтобы ты удостоверилась, что я не вру, сядь поближе. Иди сюда.

— Зачем? — засомневалась девушка.

— Просто присядь ближе. Я покажу примep того, насколько может быть приятно даже целоваться с искателем.

— Ты говоришь очень уверенно, — нервно сказала Соня. Вместо этого я похлопал по дивану рядом с собой.

Онa колебалась, но любопытство взяло своё. Девушка присела ближе, прижавшись своим бедром к моему. Её джинсы были достаточно обтягивающими, чтобы я почувствовал мышцы ноги под ними, когда провел ладонью по ее ноге.

— И что теперь?

Вместо ответа я наклонился к ней и обхватил её лицо руками, чувствуя мягкую кожу её щек. Я потянул Соню к себе, прижимая её губы к своим.

Соня поддалась мне, раскрывая рот. Чувствуя, как её пухлые губы встречаются с моими, я мягко поцеловал её и сделал поцелуй настолько хорошим, насколько мог. Я слегкa посасывал её губы, немного покусывал иx. Спустя пару минут девушка ещё сильнее приблизилась ко мне, забыв, что в комнате есть два другиx человека. Её грудь, одетая в свитер, прижалась к моей груди.

Я спускался поцелуями от щеки к шee, мягко лизал кожу девушки, чувствуя дрожь. Подвигаясь ввеpx, покусывал её мягкую кожу. Когда добрался до мочки уха, прикусил её, а затем мягко скользнул языком по подбородку. А потом — нехотя отстранился. Девушка открыла затуманенные глаза.

— И ты не убедишь меня, что тебе не понравилось, — тихо сказал я.

— Мне ты предложишь сесть к тебе с другой стороны? — взволнованно улыбнулась Галя.

Я что, в лотерею выиграл?

— Только если Соня не против, — перекинул я право принимать решение девушке.

Егор глупо захихикал. Парень валялся абсолютно расслабленный и смотрел даже не на нас, а в потолок. В таком состоянии он и с дивана встать не сможет. Или сможет, но минут через сорок, которые ему покажутся минутой.

Подруги переглянулись. Не знаю, что они сообщили друг другу взглядами, но в спальню наверх я ушел с Софой, а спустя пять минут за нами последовала Галя.

Вряд ли у меня получилось бы что-то, если бы Егор был чуть более трезв, если бы девушки не были хорошо знакомы, или просто не хотели развлечься. Вот только они хотели.

Я думаю, не Егор нашел их, а они — его, и были куда больше парня заинтересованы в близком общении.

Прежде, чем вернуться домой, я убрал со стола полиэтиленовый пакетик с недокуренным смолистым табаком в шкаф, как и обещал солдатам — сами разберутся, что с ним дальше делать. На всякий случай был максимально осторожен и не оставил на пакете свои отпечатки пальцев, надев на руки другие полиэтиленовые пакеты, найденные на кухне.

Обратно везти всех четверых пришлось мне. Сперва проводил до машины девчонок, держа ладони на талиях и подтянутых попах. Потом загрузил в автомобиль тело Егора, которого еще не отпустило.

Машину я водил редко, на автомате вообще ни разу не ездил, но освоился за пять минут. До базы отдыха ехал медленно, но два километра — не такое большое расстояние, можно и потерпеть лишние пару минут.

Вернулся в отличном настроении. Егора оставил в машине, проводил девчонок и решил все-таки протестировать мотоцикл. Узнал на будущее, где на базе можно достать бензин, а потом — прокатился по улицам по эту сторону Енисея и остался доволен. На Харлее я не ездил, как и на любом другом мощном мотоцикле, так что не знаю, как они вообще ощущаются, и чего я недополучил, но этот был неплох. В гонках мне на нем не участвовать, но от точки А до точки Б доеду спокойно и с ветерком.

В общем, я доволен.

История с отлично проведенным отдыхом получила короткое продолжение под вечер. Ко мне подошел насупленный Егор и с непонятным мне наездом спросил:

— Ну как, хорошо отдохнул?

— Нормально посидели, — пожимаю плечами.

— Да я слышал, как ты с ними резвился!

Не знаю, из-за чего он истерит, будто я с его девушкой переспал. Однако давать какие-либо намеки на то, что у меня вообще что-то было с девчонками, не буду. Захотят — сами кому-нибудь расскажут, а я их репутацию ради минутной славы портить не буду.

— Ты серьезно в это поверил? — улыбаюсь и хлопаю Егора по плечу. — Мы вообще в бильярд играли, а потом девчонки решили тебя разыграть и расстонались. Мне даже Соня не дала, расслабься. Пооблизывался на нее и все.

Парень слишком хотел поверить, что я не вру, что я не переспал с девчонками, пока он валялся накуренный, что мне тоже не перепало, поэтому ухватился за мою историю обеими руками.

— Правда? — спросил он с наивной надеждой.

— Ага.

— Понял. Ты это… извини, что наехал.

Если бы он наехал, разговор был бы совершенно другим. Но это всего лишь детская истерика.

— Проехали.

— Если хочешь, в следующий раз можем снова их позвать, — предлагает он с надеждой в голосе.

— Да, я только рад буду. Может, в следующий раз все иначе пройдет.

Хотя, как по мне, в следующий раз можно будет и втроем выбраться куда-нибудь, без Егора.

Глава 22

За час до сна решил, что в этот раз посещу Школу. Нужно наконец забрать заказы у Рыжей и поторгуюсь с директором качественными орсами. Может, навещу Шахты и испытаю золотодобывающих элементалей, если Амила их достала.

Однако, когда я сел за ноутбук, чтобы убить время в какую-нибудь игрушку, в дверь требовательно постучали.

— Инструктаж в кинотеатре, — пояснил тот же солдат, который утром требовал явиться к майору.

— Опять обязательный? — нехотя уточнил я.

— Как всегда, по желанию. Но я бы на твоем месте сходил, — посоветовал солдат и направился к следующему домику.

Ладно, разок сходить все-таки можно. Игра могла подождать — если солдат настоятельно советует посетить инструктаж, значит, там действительно может быть что-то важное.

На улице уже начинало темнеть, и я поспешил к зданию кинотеатра. Внутри уже собрались десятки искателей, как наших, так и военных.

Я занял место в заднем ряду, стараясь не привлекать к себе внимания.

Через несколько минут в зал вошёл майор с электронным планшетом в руке.

— Добрый вечер, — начал он, обведя нас взглядом. — Сегодняшний инструктаж постараюсь провести кратко. Наши ученые не сидели без дела и создали вот такие вот устройства.

Майор повернул планшет экраном к нам. Я попытался рассмотреть хоть что-то на экране, но с заднего ряда ничего не было видно.

— На экране карта островов, и только она, — пояснил военный. — Устройство можно будет получить у человека с ником SWAT.

— А разве это не символика американского подразделения? — поднял кто-то руку.

По лицу майора скользнула тень неудовольствия.

— Не все искатели согласовывали свои ники с руководством. Еще вопросы? Отлично. Ваши острова тоже будут показаны на карте. Это устройство будет работать неделю или чуть меньше, потом батареи нужно будет заменить.

Похоже, устройство одновременно и карта, и жучок. Хочешь подглядывать за остальными — будь добр, покажи, где находишься сам.

Думаю, можно приобрести себе такую карту, но хранить либо на складе, либо в самодельной клетке Фарадея, вытащив батарею. Достал, посмотрел на карту и спрятал обратно.

— На карте уже отмечены Летающий Бастион, сборище маргиналов и грабителей, и известные острова с пещерами. На данный момент таких найдено семнадцать, из них четыре: огромных базы, в которых каждые три-четыре дня появляются новые враги.

— Семнадцать⁈ — громко воскликнул кто-то в толпе. — Но я слышал только о трех!

— Что вас удивляет? — спокойно спросил майор. — На островах на данный момент больше полутысячи искателей. Карту России помните? Вот вся площадь, по которой пока летают искатели — это область не больше кружка радиусом в пятьдесят километров — это жирная точка на этой карте. Если их планета размером с нашу, даже дети наших детей вряд ли смогут назвать приблизительное количество островов, плывущих по местному небу. Но их точно будет больше миллиона, если это не локальная аномалия, в чем я сомневаюсь, ведь мир назван миром Летающих островов. Так вот, кроме прочего на карте будут отмечены острова, куда не стоит соваться. Например, пустой остров с неизвестным существом, к которому пришвартовались уже пять искателей. Люди считают, что они самые умные, решают разобраться с невидимкой и гибнут.

Значит, у военных на островах есть достаточно мощный прибор для раздачи сигналов. Вряд ли такой можно пронести в шкатулке. Либо Левша уже плотно сидит на государственном обеспечении и варганит для военных ящики вместо стандартных шкатулок, либо люди в форме нашли другой способ переплавлять товары на мир Островов.

— Кстати, кто хочет дополнительной информации, как я уже не раз говорил, на базе есть инструкторы, которые только и делают, что изучают материалы по островам, опрашивают искателей и в любой момент готовы проинструктировать вас по всевозможным вопросам. Пока мы не понимаем письменности островов, но ученые сказали, что на расшифровку тамошней письменности уйдет не больше пары дней. Так что на все записи, которые вы сдавали на расшифровку, скоро вернутся к вам.

Я к военным пришел из-за обещанной безопасности и даже не думал, что здесь будут организованы такие мини-лекции и раздача пряников в виде карт.

— Кто не хочет обращаться к инструкторам, кто стесняется или просто не любит людей, может почитать статьи или посмотреть видеоматериалы в библиотеке, — продолжал майор. — Благодаря помощи определенных искателей на Островах постоянно снимают видеозаписи и передают нам флешки. Видеозаписи с встреченными в Красноярске монстрами у нас тоже есть. На этом все. Вопросы?

Макс неуверенно поднял руку.

— Когда будет связь? Мне бы это… с родителями связаться.

— Город почти эвакуировали, людей возим и днем, и ночью, так что на днях появится. Качество скорее всего будет отвратным, так как заниматься ею некогда и вряд ли связь будет в самом городе, но на территории нашей базы обещают наладить.

— Кстати, как проходит эвакуация людей, которые не хотят уезжать? — поднял я руку, помня про Олега, Леху и их маленький бизнес по эвакуации чужой техники.

— В каком смысле «не захотят»? Эвакуация коснется каждого гражданского, независимо от его желания.

— А если люди будут вооружены? Или окажутся искателями?

— Насчет искателей не знаю, — качнул головой майор. — Никакого приказа на этот счет не было.

— Скорее всего нас и заставят их «эвакуировать», — пробормотал сидящий в соседнем ряду Владос.

На этом инструктаж закончился. Я интереса ради прогулялся в библиотеку, под которую отвели третий этаж центрального здания базы отдыха. Здесь стояли десять компьютеров и пара полупустых стеллажей.

Не понимаю, когда военные все успевают. Кстати, кроме военных на базе появился и другой персонал в гражданской одежде — похоже, те самые ученые.

— Этому месту не помешает учет и оцифровка материалов, — поделился со мной солдат с мешками под глазами и серым от недосыпа лицом, выполняющий роль библиотекаря. — Вон там есть брошюры для искателей-новичков. Книг пока нет — их расшифровывают, и если решат, что информация достаточно безопасна для вас, искателей, они появятся на полках.

Я прошелся вдоль полок, рассматривая выставленные книги. Их немного, но те, что есть, выглядят весьма интересными. Я заметил несколько брошюр, посвящённых основам выживания в зоне Красноярска, а также несколько толстых папок с распечатанными материалами о различных аномалиях и существах, которые можно встретить в этих местах.

Библиотекарь, заметив мой интерес, подошёл ближе и указал на одну из полок.

— Здесь у нас есть материалы, собранные искателями на Островах.

Я взял одну из папок и пролистал её. Внутри были описания и снимки различных пещер, посещенных искателями. Информация о встреченных монстрах была подана в сжатой и понятной форме, что делало её особенно ценной для новичков. Рядом с папкой какой-то шутник поставил книгу из серии STALKER.

— Спасибо.

— Мы стараемся обновлять информацию как можно чаще. Если у вас есть что-то интересное или полезное, чем вы можете поделиться, мы добавим это в библиотеку.

Я кивнул. Обмен информацией действительно может спасти кому-то жизнь. Но вот мое ли это дело, и стоит ли тратить на помощь другим время, которого у меня и так мало?

* * *

На островах все было спокойно. Никто ночью не покусился на мой остров, а если и покусился, защита справилась с атаками.

В первую очередь проверил сообщения на форуме и в личке. И там и там хватало интересного, но я решил начать с сообщения Левши.

— Кошмарный, слушай. Я наконец закончил свой проект!

Первым желанием было послать крафтера, но я его подавил. У меня есть два человека, у которых я могу купить артефакты — скупщик в Школе, и Рыжая с целым миром. К сожалению, Левша — единственный человек, который может изготавливать артефакты, связанные с миром Островов. Например, защитные шары или устройства, связанные с обликами.

— Ты говоришь про обещанную мне большую шкатулку?

— Нет, я про артефакт, который очищает облики от негативного излучения. Ты представляешь сам, насколько это важно? — продолжал он. — С помощью этого артефакта можно будет обезопасить искателей от опасного влияния артефактов!

Я задумался. Если Левша действительно нашёл способ нейтрализовать их воздействие, это изрядно облегчит нам жизнь. Я уже слышал пару историй, как неспящий, зачерпнув слишком много силы артефакта, шел вразнос и нападал на своих же. Теперь есть возможность изменить это.

— И чего ты хочешь от меня? Вряд ли ты написал бы мне, чтобы похвастаться.

— Это довольно деликатный вопрос… В общем, у меня к тебе такое предложение: не мог бы ты купить у меня готовый артефакт? Всего за три золотых слитка.

Ага. Значит, теперь ему понадобились деньги, и он не нашел ничего лучше, чем попытаться продать мне свою поделку.

Левша уже зарекомендовал себя, как умелый артефактор, но очень, очень жадный и не надежный человек. Он никому не впаривал бракованные вещи, но на форуме каждый день появлялись сообщения, что этот человек берет заказы десятками, но не выполняет вовремя и либо срывает все сроки, либо требует серебро сверху, «за срочность».

— Три золотых слитка — серьёзная цена.

— Так и ты не простой человек!!! — набросал искатель восклицательных знаков. Похоже, то, что я не отказался от его предложения и не написал, что золота у меня нет, ввело его в экстаз. — Кошмарный, давай же! Позволь себе пользоваться своими обликами без тяги к человечине, без навязчивых идей и без мыслей о суициде. Купи у меня артефакт!

Мысли о суициде меня не донимали, при использовании облика мумии меня накрывало безразличием и безэмоциональностью. Но это было даже в плюс — я никогда не срывался в истерику во время драки, и даже когда дрался даже с толпами монстров, оставался уверен в себе и непоколебим.

— Я возьму его, если ты выполнишь мои заказы по старой цене. Помнишь, я у тебя заказывал шкатулку за десять единиц серебра и доспехи?

— Слушай, сейчас много дел и разных заказов. Не уверен, что смогу выделить время на тебя.

— Тогда и я не уверен, что смогу выделить три золотых слитка за твой артефакт.

На этом наш диалог и завершился.

Ответила Клева. Сказала, что знает, где Бастион и к вечеру будет там, если мое предложение о биолаборатории все еще в силе.

Я написал искателю с ником SWAT от лица Кина и попросил карту. Представился Кошелевым Артемом. Осмотрел полученное устройство, поигрался с ним, просматривая скупую информацию об островах с пещерами и закинул на склад. А потом уже поспешил в Школу, открыв дверь в аудиторию, где мы обычно занимались.

Амила уже была здесь, сидела за партой. Девушка при виде меня улыбнулась и махнула мне рукой:

— Привет, Кин! Я не видела тебя несколько дней. Неужели ты не скучал по мне, и не мог появиться в Школе, чтобы хотя бы сказать «привет»? Или избегаешь меня?

— Привет. Пара дней для меня слишком малый срок, чтобы заскучать. Говорят, некоторые практики могут впадать в медитацию на месяцы и даже годы: с точки зрения таких людей, пара дней — пыль. Я думаю, мы в будущем определенно станем такими людьми, так что я бы на твоем месте учился отвлекаться от мирской суеты, от скучаний по кому-то и тому подобного.

— Ты скучный, — надулась Амила. — Кстати, хочешь новость? Мастер над наставниками объявил, что скоро в Школе пройдет турнир! Представляешь⁈ Турни-ир!

Амила ухватила меня за плечо в попытке потормошить, но я был недвижим, как скала, и девушка трясла себя сама.

— Предлагаешь записаться на него и поучаствовать?

— Ты о чем, Кин? Зачем тебе записываться на турнир, если участвовать будут абсолютно все, кто занимается боевыми искусствами?

Я хмыкнул. Интересно, как они хотят заставить кого-то участвовать, если можно просто не посещать Школу на время турнира?

— Можно просто не прийти, — пожимаю плечами.

— Нельзя. Говорят, что людей, которые откажутся участвовать в турнире, могут выгнать и закрыть им доступ сюда.

— Погоди, они действительно могут так сделать? — нахмурился я.

— Конечно! А ты думал, что школьное руководство не имеет никакого влияния на студентов? Здесь был бы полнейший хаос, будь это так.

— Неприятно узнавать об этом. А ты чего такая радостная?

— Говорят, что за победу можно получить любой из десяти лучших артефактов на выбор!

Это меня заинтересовало. Если уж в закромах Школы нашелся артефакт типа моего копья, причем в общей доступности, то вещи, положенные в награду за победу в турнире, должны быть потрясающими.

— Ну так что, о каком артефакте ты мечтаешь? — толкнула меня девушка. — Как думаешь, если мы с тобой выиграем, какие артефакты будут в той десятке?

— Почему ты так уверена, что мы выиграем?

— Кин, ты такой скучный сегодня! Я разочарована! Я пришла пораньше, долго ждала тебя, хотела увидеться и ошеломить тебя новостью о турнире. Но я не ожидала, что ты будешь таким букой. Я думала, ты будешь взволнован предстоящими поединками, засыплешь меня вопросами. Такая холодная реакция далека от того, что я ожидала от своего парня! Кроме того, ты так давно не говорил мне приятных слов и не делал никаких подарков. Я постоянно ношу при себе подаренный тобой метательный нож. Он напоминает мне о наших с тобой отношениях…

— Подаренный нож? — нахмурился я. — У меня пропадал нож с пояса, но я точно никогда и никому ножи не дарил. И о каких отношениях ты говоришь?

— … если тебе интересно, я вот надеюсь, что среди тех десяти вещей будет что-то, связанное с телепортацией! — щебетала девушка милым голосом. — Я хотела бы увидеть твой мир и показать тебе свой родной город. Там башни растут ввысь, как будто стремятся дотронуться шпилями до небес! Здания украшены резными узорами и разноцветными витражами, улицы вымощены гладким белым камнем. А в центре города раскинулся великолепный сад, где растут деревья с серебряной листвой и цветы всех мыслимых оттенков. В этом саду журчат кристально чистые ручьи, а в воздухе порхают птицы с перьями, переливающимися всеми цветами радуги…

Я поежился от осознания, что могу оказаться в чужом мире, без шансов вернуться обратно. Это в самом деле было бы ужасно. От Кошмаров можно убежать, или сразиться с ними, но сила и скорость не помогут построить портал из другого мира.

— Ты уже думал над именами наших детей, Кин? — захлопала глазами Амила.

— Ты переигрываешь.

Рыжая вздохнула и наконец посерьезнела.

— Ладно. Давай после занятий сходим на склад, и я передам тебе все, что успела закупить в лавках. Кстати, насчет телепорта я не шутила — тебе действительно стоит побывать в моем мире.

— А такой вариант есть? — заинтересовался я. — Как вообще работает телепортация в твоем мире?

Рыжая слегка погрустнела.

— У нас действительно есть портальные установки, но я не слышала, чтобы можно было перенести человека из мира в мир. У руководства Школы действительно могут быть подобные артефакты — мы ходим сюда, как на прогулку, и никто не ставит нам ограничений на перемещения, а значит, энергии на переходы тратится мизер, или она черпается из возобновляемого источника. Их цивилизация действительно могущественна. Ну, или была такой. Что касается моего мира, в нем есть Башни Магии. Эти башни одновременно и символ наших магов, и источник их силы. Башни питают собой телепортационные врата, находящиеся у крупных городов: через порталы ежедневно переходят тысячи людей. Представляешь, даже голоногие крестьяне могут прогуляться по камням столицы! Если накопят десяток серебра на путешествие, конечно. Чтобы перебросить наши войска от столицы к границам, потребуется не более половины дня, поэтому и войн у нас почти нет. Но, опять же, портальные установки огромны и работают только в пределах нашего мира. Я не думаю, что наши маги могут соединить наш мир с другим. Иначе это уже кто-то сделал бы.

Тут нам пришлось прерваться — пришел Чжоу Зихао и началось занятие. Я медитировал больше часа подряд, двигая энергию указанным Чжоу образом и пытаясь уловить, что это упражнение во мне меняет.

Эти тренировки помогали мне научиться тонкостям работы с Ци. Я каждый вечер ложился в кровать на Земле, активировал технику незаметности, но к сожалению, пока у меня не получалось удерживать ее во время сна и я не понимал, что я делаю не так. Тренировки помогали мне ощутить нечто странное во время медитации. Сознание будто раздваивалось, но это ощущение пока было очень эфемерным, уловить и удержать его не выходило.

— Я вижу, что ты уже в шаге от прорыва на стадию «Конденсации Ци», — сообщил мне наставник в конце тренировки. — Молодец. Твоя скорость совершенствования потрясает.

Увы, этот комплимент относился скорее к биолаборатории и орсам, которые здорово подстегнули мое развитие.

Уже после занятия Амила потащила меня в одну из пустых аудиторий. Когда мы зашли, девушка снова открыла дверь и исчезла. Минуту спустя вернулась, держа в руках пузатые сумки, потом исчезла снова и вернулась, волоча по полу трехметровый железный меч.

— Уже пару дней жду, когда наконец смогу передать тебе это, — сообщила Рыжая, наконец перетащив на эту сторону все предметы. — В общем, смотри.

Первым делом Амила кладет на стол сумку со связками магических скипетров. Каждый из артефактов отличается от других: длиной, формой и материалами. Все скипетры сделаны из дерева, но рукоятки одних сделаны из меди и видно потоковое производство, у других — из кожи, у третьих просто расписаны рунами. У всех в навершии вставлен крохотный прозрачный камешек.

Амила довольно улыбается, легонько касаясь пальцами одного из скипетров.

— Они не выглядят впечатляюще, да и мощностью не отличаются, но ты именно такие и заказывал. Накопители вставлены в рукояти. Как и договаривались, жезлы одноразовые.

На стол ложится следующий предмет — статуэтка из темного дерева, высотой около тридцати сантиметров. Статуя изображает существо с крыльями и рогами. Глаза идола инкрустированы маленькими рубинами, которые мерцают в полумраке. Амила перемещает его осторожно, словно опасаясь.

— Артефакт с элементалями, добывающими руду. Помести его в шахте, и время от времени заходи, чтобы забрать золото, серебро или что там в твоих шахтах есть.

Далее она поднимает и ставит на стол связанную стопку книг. Тома исписаны символами, похожими на арабскую вязь.

Только теперь я понял, что мой план «распечатать и продать» только что дал сбой. Я даже не подумал, что книги будут на неизвестном мне языке. Ничего, когда перенесу книги на Землю, озадачу библиотекаря расшифровкой.

— Книги, которые я смогла найти.

Браслет из белого золота, украшенный двумя изумрудами, удостоился такого описания:

— Атакует морозом. Я не смогла найти или заказать артефакт, который сработает, если кто-то попытается нарушить твой сон, поэтому можешь просто надевать его перед сном и снимать после, — объясняет она, проводя пальцами по ободку браслета. — Капни на браслет кровью, чтобы привязать его к себе.

Последние артефакты не ложатся на стол, их девушка показывает мне на полу. Трехметровый меч, сантиметров сорок в ширину, выглядевший грубой кузнечной недоделкой. Пара сапог с металлическими набойками. Металлический шлем с прозрачным забралом, похожий на мотоциклетный, и войлочная шапка к нему. Вместо шапки затащу на Острова мотоциклетную балаклаву-подшлемник, но забота Амилы о моей голове приятна.

— Смотри. Меч наполняешь Ци, вот так…

Девушка сосредотачивается. Ее невеликий запас энергии тает за минуту, наполняя артефакт духовной энергией. Меч вздрагивает и медленно взлетает в воздух, замирая на высоте полуметра.

— Советую потренироваться с ним, прежде чем использовать. Я ни разу на таком не летала, поэтому объяснить принцип управления не смогу. Сапоги, пока напитаны Ци, намертво цепляются с металлом. Шлем обычный, не артефакт. Кстати, ты просил, чтобы чтобы меч можно было вызвать по щелчку пальцами, но я вспомнила, что у тебя есть шкатулка, которую ты призываешь ровно так же, и подумала, что будет неудобно пользоваться таким же триггером. Поэтому вот тебе кольцо, — достала девушка массивный перстень из золота с черной насечкой. — Поверни отметиной внутрь ладони, и меч исчезнет. Поверни наружу — появится. Для привязки окропи кровью.

— Что за странная тяга к крови?

— Стандартная привязка.

Я протянул было руку к кольцу, но девушка мгновенно сжала ладонь и завела руку за спину.

— Надеюсь, ты не будешь требовать в обмен на него поцелуй?

— Нет, всего лишь деньги, — улыбнулась девушка, но в глазах застыла опаска.

— Совсем забыл про деньги, извини. Сколько с меня?

— Две тысячи семьсот золотых.

Мне все интересно, чья она родственница? Она ведь купила артефакты на свои деньги. Ее родня явно не бедствует и потакает дочери или внучке.

Я перешел на острова.

На складе за эти дни скопилось порядочно золота — люди с готовностью меняли орсы на монеты. Они еще не знают, что это золото они будут возвращать мне в обмен на простенькие артефактные жезлы.

Набрав в подготовленные мешочки золотые монеты, по сотне в каждый, я за три захода перенес их в аудиторию, складывая на соседнем с артефактами столе. Когда я заходил в третий раз, девушка уже пересчитывала золото.

— Тут на пятьдесят золотых больше, чем должно быть.

— Мой тебе презент.

Скорее всего она поимела на моем незнании цен гораздо больше, но хорошие отношения нужно поддерживать, тем более что мне эти золотые практически ничего не стоили.

— Не против, если я проверю золото, прежде чем ты заберешь эти артефакты?

— Поздновато ты это предложила. А если я дал тебе поддельные монеты, и теперь исчезну?

— Если бы ты хотел меня обмануть, напал бы раньше, не заморачиваясь с монетами.

Можно подумать, что у девушки, которая так просто таскает в Школу артефакты, нет какой-нибудь защиты. У Амилы сегодня колец на пальцах больше, чем в ювелирном.

— Проверяй, — киваю. Амила ушла, но через три минуты вернулась, счастливая, как кот на рыболовном судне.

— Все в порядке. С тобой приятно работать, Кин.

Киваю. Мне тоже понравилось наше сотрудничество. А еще теперь у меня есть летающий меч! Буду рассекать небо, как настоящий практик.

От автора: в планах за следующую книгу добить все открытые вопросы реальности и Школы (но серия не заканчивается, как и вышеописанные места, не волнуйтесь).

Так что буду благодарен, если вы в комментариях напишите, что еще ожидалось/хотелось бы увидеть в соответствии с тегами и жанрами и в реальности, и в Школе.

Глава 23

Прежде, чем рвануть тренироваться летать на мече, я посетил директора. Секретарь выслушала меня и легко пропустила.

Взгляд мастера над наставниками был суров и хмур. Мужчина встретил меня, сидя за массивным деревянным столом, заваленным свитками и книгами. Но сходу предложить ему энергонасыщенные орсы не вышло, директор пошел в атаку:

— Я слышал, что ты продаешь свои духовные пилюли другим ученикам в стенах нашей Школы, — бросил он голосом, полным недовольства. — Это так?

— Ну да, было пару раз, — легкомысленно пожал я плечами. — А что?

— Кин, я хочу, чтобы ты понимал: Школа — это место для учебы, а не торговли. Я ожидаю, что ученики будут озабочены знаниями, а не собственной выгодой. Продажа духовных пилюль в обход Школы подрывает нашу систему и может привести к нежелательным последствиям. Если тебе хочется повысить цену за пилюли, подходи во мне, обсудим.

То есть, в переводе на русский: «Я хочу, чтобы ты торговал только с нами, а мы уже решим, кому перепродать купленное у тебя, иначе будет плохо». И это он еще о купленных от Амилы артефактах не знает.

Интересно, кто ему донес о том, что я торгую с Рыжей?

— Мастер, у ваших знакомых бывали моменты, когда они застывали на какой-то ступени магического развития, и как не старались, не могли подняться выше?

— М-м… Я думаю, рано или поздно такой момент наступает у каждого, — заинтересовался директор. — А почему ты спрашиваешь?

— Если я правильно понимаю, проблему может решить какой-нибудь мощный прилив Ци.

— Проблему может решить многое. Месяцы или годы тренировок, направленных на тренировки энергоканалов, изучение взаимодействия с Ци, либо приобретение новой техники, направленной на усиление духовного тела. Новый подход к обучению, места сосредоточения силы, возможно, даже посвящение одному из многочисленных богов. О последнем я знаю лишь со слухов. И в числе этих способов идет и получение Ци специальными способами, ты прав.

— У меня есть такие вот пилюли, — достаю я орс, доставшийся от дракона. А следом кладу орс некрогиганта. — Разумеется, за стандартную цену я их не отдам. Вы ведь чувствуете, какая мощная Ци заточена в них?

Мог бы и не спрашивать — директор смотрит жадно, словно кот на воробья.

— Если нужны какие-то артефакты, вещи, да все, что угодно, просто скажи об этом мне, я постараюсь достать нужное, — отвечает мужчина, с трудом отрывая взгляд от пилюль.

— Хорошо, что вы подняли этот вопрос, — обрадованно улыбаюсь. — Мне нужна защитная техника.

— Думаю, в закромах Школы найдутся такие.

— Качественная защитная техника.

— Думаю, я покопаюсь в личном хранилище и что-нибудь, да найду.

— Не меньше золотого ранга.

Директор вздохнул.

— Такие вещи ценятся очень, очень дорого, и сейчас у меня их нет.

Тут уже вздыхаю я. Значит, защитную технику придется вырывать из Зала Испытаний.

— Ладно. Тогда в первую очередь я хочу, чтобы на мою торговую деятельность в Школе не обращали внимания. А уже потом мы с вами обсудим цену на эти орсы.

Директор болезненно кривится, раздраженно стучит пальцами по столешнице, а потом спрашивает:

— Вот что, по-твоему, Школа?

— Место для учебы, как вы и сказали?

— Верно. Семь сотен учеников — именно столько человек посещают наши занятия. Здесь обучают десяткам специальностей, и практики учатся всего лишь на паре этажей из десятков. В нашей Школе изучают не только точные науки и учатся практики обращения с Ци. Ты вот знал, что здесь изучают искусство создания зелий и эликсиров?

— Нет.

— Здесь так же есть простейшая ритуалистика, на которой за пару месяцев любого человека, не имеющего и крохи магической энергии, научат защищать свое жилище от вредных духов. Есть биология магических созданий, где изучаются искусственно созданные существа, растения, разные химеры, зародившиеся без помощи человека. Есть рунология, предсказания и ясновидение. Нумерологи в нашей Школе изучают числовые закономерности в магической ткани мира, на основе их вычислений строят обряды и церемонии ритуалисты. Здесь даже химию и физику преподают! Эти и многие другие дисциплины делают нашу Школу уникальным местом для обучения будущих учёных, духовных практиков, химероведов и медиумов. Мы готовы принять в свои ряды талантливых преподавателей из иных миров и обеспечить им достойную заработную плату. Мы способны обучить новому практически любого человека, который оказался способен пройти через портал. И тут в мой кабинет заходишь ты. Человек, который появляется на одном-единственном занятии в день, и то не регулярно, общается со мной, одним-единственным наставником и Амилой Рё. Который, наверное, воспринимает Школу, как место ограниченных практиков-культиваторов. Ты, наверное, думаешь, что раньше в Школе всех учили плохо, но ты дал правильный комплекс начальных упражнений, и теперь наша Школа заживет лучше, воспрянет, и все такое. Ты не понимаешь главного, Кин. Жизнь Школы не ограничивается культивацией. К примеру, твои бывшие одногруппники изучают экономику, биологию, теорию единого языка.

— И к чему вы клоните?

Директор с сожалением пододвинул ко мне орсы.

— Эти пилюли хороши, достаточно хороши, чтобы купить их у тебя за сотни монет, но я не поступлюсь своими принципами и ни за что не разрешу тебе торговлю в Школе. Еще два предупреждения, и ты отсюда вылетишь.

— Я вас понял, — сгребаю пилюли и поднимаюсь. — Надеюсь, что вы передумаете.

Директор проводил пилюли голодным взглядом, но менять свое решение не стал.

Разбираться в причинах неожиданной принципиальности старика я не желал. Передумает — сообщит. А пока я Амиле их предложу.

Я неспешно сходил в столовую, лениво съел там огромный кусок баранины, выцедил кружку компота, после чего вздохнул и отправился на остров.

Даша все еще не отвечала, но Клева написала снова. Сказала, что может появиться к вечеру, но если время терпит, то лучше нам встретиться завтра.

— Давай сегодня.

В принципе, я никуда не торопился, и мог оставить разрешение торговых дел на следующий день, однако не хотел. В «откладывании дел» имелся один фактор, который мало-помалу начинал действовать мне на нервы. Если на Земле я поселился на базе отдыха и обеспечил себе стабильность, то на Островах мои дела утратили какую-либо системность. Я думал о добыче золота в пещерах, пытался медитировать или махал клинком в тренировочном зале каждую свободную минуту, поглощал острова, которые исправно гнали мне искатели, планировал поручить торговцу управление банком, теперь же в планы добавилось еще и освоение летающего меча. Вместе с тем мне необходимо рассортировать дела на те, которые важны для меня и роста моих сил, и те, которые можно делегировать другим и больше о них не задумываться.

После вдумчивых раздумий мне удалось определить для себя главные задачи.

Во-первых, использовать статуэтку в шахтах.

Во-вторых, построить теплицу и быть готовым прокачать биолабораторию, на которую пока не хватает баллов захвата.

В-третьих, начать тренировки с летающим мечом.

И наконец, в-четвертых: прогнать Клеву через биолабораторию и предложить ей должность банкира. Хочу поскорее разобраться с торгово-банковскими делами, выстроить систему так, чтобы максимально от этих дел отрешиться.

Начать решил с шахт.

Взял фигурку рогатого демона, вошел в зачищенные шахты, вошел в зал и замер, не понимая, куда идти дальше. Пол здесь был залит кровью, которая уже засохла и не иначе как каким-то чудом не воняла.

Фигурка в моей руке дернулась к ближайшему тоннелю, через который сюда рвались крысолюды.

Ладно, лезем.

Я успел залезть в тесный тоннель всего лишь метров на пять, когда статуэтка в моей руке начала дрожать. Я вспомнил, как вела себя Клева с этой статуэткой, и отшвырнул от себя артефакт.

Рогатая статуэтка начала медленно крошиться. Всё быстрее её поверхность трескалась, превращаясь в струящийся песок.

Песок с громким шуршанием стекал вниз, однако, словно ведомый какой-то таинственной силой, он не задержался на полу. Вместо этого песок, будто живой, полз и впитывался в грубые стены шахты, исчезая в пористой поверхности.

Я смотрел за этим с безопасного расстояния, не зная, как реагировать на такую магию.

Спустя минуту после того, как последняя песчинка исчезла, в стене что-то заблестело. Присмотревшись, я увидел, как из камня медленно вылезает серебряный самородок размером с ноготь мизинца. Первая добыча из моей шахты!

К сожалению, смотреть больше было не на что. Спустя пару десять минут к самородку добавилась серебряная чешуйка гораздо меньшего размера, но прежнего восторга это у меня не вызвало и я покинул шахту.

Теперь черед теплицы.

Когда я выбрал теплицу в меню, увидел уже почти привычную картину. Время будто начало медленно отматываться назад. Пыль, которая осела на камнях острова, поднималась в воздух, подхваченная налетевшим ветром.

Постепенно из хаотичного облака пыли вырисовывались очертания стен. Пыль уплотнялась, превращаясь в дерево, камень. Стены теплицы восстанавливались слой за слоем. Внутри рам начиналась появляться прозрачная пленка. Стекло материализовывалось из мельчайших частиц пыли.

Осталось высадить духовные растения и медитировать в тренировочном зале, впитывая еще и энергию находящихся в паре шагов мистических трав.

Так я и сделал. Посадил пару растений из мешочка, который давно вручила мне Рыжая, полил их, и… Ничего?

Насколько я помню из сообщений на форуме, растения должны всходить едва ли не мгновенно. Что я сделал не так?

Захожу в меню и смотрю на теплицу. Там же вижу сообщение:

Ваша биолаборатория достигла капа прокачки! Здание можно трансформировать в следующие:

Агрокомплекс.

Теплица занимает всю лишнюю площадь на острове. Появляются големы, занимающиеся автоматическим поливом, удобрением и опылением растений. Регулируются циклы освещения. Урожайность максимально повышается.

Возрастают затраты воды, удобрений, агрокомплекс тратит энергию острова на свое содержание.

Органическая ферма.

Площадь не меняется. Появляется компостная система, которая дает возможность перерабатывать на удобрения тела Кошмаров и прочую органику.

Ферма тратит энергию острова на свое содержание.

Сад.

Площадь не меняется. Позволяет выращивать редкие и экзотические растения, которые требуют особых условий. Пока вы пополняете резервуары с водой и удобрениями, растение внутри сада не засохнет и не погибнет, каким бы требовательным оно ни было.

Сад тратит энергию острова на свое содержание. Возможно, для содержания экзотических растений будут запрошены дополнительные ресурсы.

Острова исправно разрушались и исчезали под днищем моей летающей базы, которая от такой подкормки разрослась и теперь была самой крупной из островов, летающих вокруг Бастиона. Теперь, когда я причаливал к Бастиону и цепи впивались в пристань, занимал сразу два-три места. До Бастиона мне было расти и расти, но я сомневался, что на островах найдется кто-нибудь еще, чья база сравняется по размером с моим островом.

Если бы я захотел использовать площадь острова максимально эффективно, выбрал бы агрокомплекс. Но самому мне кажется, что Сад будет лучшим выбором, поэтому без колебаний выбираю его. Скорее всего, духовные растения относятся именно к «экзотическим».

Внутри теплицы, где недавно были лишь пустые грядки, начинается удивительная трансформация. Почва, казавшаяся неподвижной и сухой, медленно оживала, наполняясь новой энергией. Из глубины земли на месте, где я посадил растения, начинают пробиваться тонкие ростки. Тянутся вверх и быстро набирают силу, превращаясь в маленькие побеги сантиметров десять в высоту. Листья незнакомых мне растений расправляются.

Между грядок появляются узкие тропинки, выложенные из мелких камешков.

Я уже садил растения из мешочка в других местах. А когда поднялся, обнаружил еще одно чудо.

В центре этого зелёного оазиса теперь пробивалась струйка чистой воды. Родник весело бьет из земли. Вода струится по камням, образуя крошечные водопады и заводи и исчезает под землей пару шагов спустя. Теплицу наполняет журчание, дополняя атмосферу покоя и умиротворения. Здесь даже дышать легче, хотя пока я не чувствую особых изменений в окружающей энергии. Однозначно — добуду кресло-качалку, и буду медитировать под журчание ручья.

Дальше шли полеты.

Учиться летать я решил в спортзале. Во-первых, это самое крупное из моих помещений, а во-вторых, лучше уж навернуться на маты, или врезаться в стену, чем по неопытности вылететь с острова и полететь вниз.

Ботинки сели идеально. Не помню, чтобы Амила измеряла мой размер ноги, но как тогда подошла обувь, для меня загадка.

Наполняю меч Ци. Клинок медленно взлетает на полметра от пола и застывает.

Я не назвал бы себя боязливым человеком, но когда я поставил ногу на летающий меч, сердце колотилось, как бешеное.

Меч слегка покачнулся подо мной. Глубоко вдохнув, я поднялся на меч полностью и замер, ловя равновесие.

И вот я стою, балансируя на грубой полосе железа. Меч абсолютно недвижим, но стоило мне только подумать: «почему он не летит вперед?», и он двинулся вперед. Стоило мне пожелать остановиться, и меч замер.

Летать в тренировочном зале было неудобно: приходилось стоять в полусогнутом положении, чтобы не задевать головой потолок, разогнаться толком я не мог. Помучавшись с полчаса, плюнул, снял ботинки и переместил их на склад.

К сожалению, обувь не влезет в шкатулку — на Земле мне придется искать другие ботинки для полетов, или обходиться без них.

Немного налетавшись, отнес торговцу магические жезлы на продажу. Поставил условие — чтобы эти жезлы продавались только за реальные монеты. Выслушал сдержанное «спасибо» и зашел в Банк.

Два часа подряд я выставлял ограничения для управляющих. Уделил внимание кредитам: к примеру, если управляющий введёт плавающую ставку, то первый платеж может быть десять единиц ресурсов, а второй уже тысячу. Навредить моей репутации, когда выяснится, что этот банк — мой, можно будет легко.

Займы будут происходить на Летающем Бастионе — там прикосновение к банковской панели заменяет договор, подписанный кровью. Даже клятв приносить не нужно, как и оставлять залогов — ежемесячный или еженедельный платеж человек либо переведет на счет банка, посетив этот банк, либо ресурс спишется со склада, если человек вдруг «забудет» оплатить заем.

Самое главное у банка — гарант надёжности. У моего банка это золотой фонд — тысяча золотых монет на счету. Оценку в монетах производит система, так что не выйдет списать десятки мощных обликов, по золотой монете каждый.

Здесь была даже система хранения, на складе банка. Соседнее с основным помещение содержало «ячейки», куда никто, кроме человека, который их снял, не заглянет.

Когда прилетела Клева, я сперва провел ее через три эволюции, а потом, пока девушка насыщалась заказанной мной едой перед двумя следующими заходами в биолабораторию, обрисовал ей ситуацию с банком.

— Я готова помогать тебе неделю, не больше, — сразу поставила условие девушка. — И платить не нужно, просто считай, что это прям помощь-помощь, Кин. Прослежу за твоим новым другом, чтобы не было проблем, но через неделю — все.

— Хорошо, — вздыхаю. — Хотя бы так.

— Попробуй найти людей, которые умерли на Земле. Предложи им помощь родственникам: к тебе очередь выстроится.

— Я подумаю, спасибо.

Выстроенная очередь — это отлично, но сколько среди тех людей будет умных людей, на которых можно будет положиться? Вряд ли найдется хоть один.

Как-то так вышло, что хотя я и стал фигурой в мире Кошмаров, людей, которым я хотя бы чуть-чуть доверяю, можно пересчитать по пальцам.

Следующая книга здесь:

https://author.today/reader/376220/3475731

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Коллапс

Content

Коллапс

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene