Культивируй. Побеждай

Глава 1

Автобус тащится из последних сил, останавливаясь на каждой остановке на три-пять минут. Конец июня, утро, но жара стоит чудовищная — я прею в рубашке и бриджах. Со всех сторон ко мне прижимаются не менее потные пассажиры. Открытые окна не спасают ситуацию — ветерок, залетающий в наш душный автобус, кажется обжигающим. Хорошо, что я не надел выпускной костюм — сварился бы в нем. А еще хорошо, что я стою в середине толпы и другие люди защищают меня от солнца. В последнее время я не слишком хорошо переношу прямые лучи. Хорошо, что солнцезащитные очки взял, иначе глаза бы уже слезились.

— … на окраине города продолжаются нападения диких животных на горожан, — тараторит радио. — Жители выражают обеспокоенность и требуют от властей принятия срочных мер для обеспечения безопасности. Администрация города планирует усилить патрулирование в проблемных районах и установить дополнительные предупреждающие знаки.

Пока общество поймет, что на людей нападает нечто злее и гораздо опаснее диких животных, Кошмары уже сожрут половину города. Так уж повелось, что некоторые горожане, засыпая, появляются в мире Кошмаров. А Кошмары, соответственно, просачиваются в наш мир.

— … также поступают сообщения о перебоях в водоснабжении в центральной части города. Коммунальные службы работают над устранением неисправностей, но точные сроки восстановления подачи воды пока не называются. Жителям рекомендуется запастись водой и использовать её экономно.

А вот и более тревожный звоночек. Если в городе пропадет вода, мы помрем тут все. Или начнем пить из Енисея.

— … участились случаи вандализма в общественных парках и дворах. Полиция ведет расследование и призывает горожан быть бдительными и сообщать о подозрительных действиях. Оставайтесь с нами, чтобы быть в курсе последних новостей.

Вандализм — это вырванные с корнем решетки, ведущие в подвалы? Тогда полицейских, ведущих расследование, ожидает весьма неприятный сюрприз.

Я вздохнул и огляделся.

Присесть некуда. Места заняты бабулями с рассадой, бабулями без рассады и дедушками. Вот кому начхать на приближающийся апокалипсис — в шесть утра встанут, чтобы в земле подольше повозиться.

На откидном сидении для инвалидов развалился тучный мужчина. Ему это сидение явно малó, но никто не просит его встать: если эта гора поднимется, нас окончательно впечатает друг в друга.

Надо было вызвать такси, но у меня нет лишних денег. Есть несколько слитков серебра, но в другом мире.

Раздается лязг металла, утробно завывает мотор. Водитель крутит руль, поворачивая. Автобус кренится, и толпа людей вместе с ним.

Я стою за спиной мужчины с массивной золотой цепью на шее. Не знаю, что такой человек забыл в автобусе, но ему явно не следовало показывать всем свою состоятельность. А еще ему не следовало убирать бумажник в карман широких джинсов. Но совета по этому поводу я ему уже не дам.

Я тоскливо вздыхаю и отвожу взгляд. Забрать этот бумажник проще простого, но что дальше? Дальше — полет по наклонной и запись с незамеченной камеры, где будет видно твое лицо. А потом — серые стены, колючка поверх забора и насильно привитая любовь к шансону.

Протискиваюсь ближе к выходу — мне выходить на следующей остановке.

И тут я замечаю кое-что необычное.

Эта девушка выглядит лет на пятнадцать-шестнадцать. Белая рубашка, черный пиджак, галстук поверх пиджака. Обычная с виду школьница, только ведет себя не слишком обычно — девушка стыдливо опустила побледневшее лицо и вцепилась в ручку сидения рядом, как в спасательный круг.

Сзади нее стоит мужчина лет тридцати, и прижимается ну слишком уж плотно. Взгляд его полуприкрытых глаз уставился на пейзаж за окном. Одна рука лежит на поручне, другая, с наброшенным поверх нее пиджаком, на заднице девушки. Лапает ее, и никто в переполненном автобусе не обращает на это внимания. Все смотрят в мобильники, спины друг друга, на потолок, только бы не увидеть лиц окружающих людей, только бы не встретиться случайно взглядами.

Мужчина стоит в паре шагов от выхода. Пробиваюсь сквозь толпу, подхожу к нему со спины. Тот не замечает меня, продолжая поглаживать девичьи бедра. За девушку некому вступиться, она не зовет на помощь, застыла, как лань в свете фар. Просто идеальная добыча для уродов.

Ненавижу таких мразей.

При входе в автобус я осмотрелся и запомнил, где стоит камера. Сейчас снова оглянулся на нее и удостоверился, что нас она не снимает.

Рука ловко нырнула в правый карман мужчины и сцапала бумажник. Спрятавшись за спиной широкоплечего пассажира, невозмутимо проверяю добычу. Бумажник порадовал меня банковской картой, тонкой стопкой пятисотенных и сотенных купюр и водительскими правами. Кто вообще ездит на автобусе, имея при себе права? Может, кто-то и ездит, если машина сломалась или просто удобнее на автобусе, но этот явно сел на маршрутку, чтобы полапать девочек.

— Руку убрал, — говорю я ему на ухо.

Мужчина напрягся, обернулся.

Я чуть выше его.

Я гораздо шире.

Поэтому все его наигранное возмущение, все крики типа «да что вы себе позволяете, я просто стоял», застревают в его глотке.

— Знаешь, что бывает с педофилами? — говорю я вполголоса. — Если я скажу, чем ты занимался, эта толпа тебя порвет.

Я вру. Всем будет плевать.

Но сказанное срабатывает. Мужчина бледнеет, потеет и бочком лезет в сторону.

Развить конфликт дальше у нас не выходит — он не настроен на это, а у меня нет ни времени, ни желания.

Автобус останавливается. Двери расходятся. Девушка пулей вылетает из машины, я выхожу следом и выкидываю права с бумажником в ближайшую мусорку. Возиться с картой у меня нет желания, поэтому роняю ее на тротуарную плитку — возможно, кто-то найдет и закупится продуктами прежде, чем извращуга успеет заблокировать ее.

За десять минут дохожу до школы — ничем не примечательной общественной школы Красноярска, и вхожу в ворота, покрытые налётом ржавчины.

Школьная парковка забита машинами — сегодня концерт в актовом зале, потом вручение аттестатов, а вечером уже в кафе состоится сам выпускной. Та часть, на которой, судя по фильмам, школьники обычно напиваются вином, пронесенным в бутылках из-под сока, а потом едут на озеро, водохранилище или речку «встречать рассвет». Кому-то везет, и он встречает рассвет в кустах со школьной любовью. Кому-то не везет, и он смотрит, как его школьная любовь уходит в кусты «встречать рассвет» с кем-то другим — постарше, поопытнее и понаглее.

Пожалуй, до вручения аттестата я досижу. На выпускном даже не появлюсь — у меня особые отношения со сном. Не хочется вырубиться часов в двенадцать, посреди праздника.

Да и не слишком охота проводить время в компании одноклассников. За одиннадцать лет как-то приелись эти лица. С Олегом и еще парочкой ребят я не прочь посидеть и выпить, но в огромной компании, где будет наш классный руководитель, учителя и родители каждого ученика… Нет, это явно не лучшая компания на сегодняшний вечер.

Надеюсь, отец не будет ворчать, что я пропустил посиделки в кафе, которые он еще месяц назад оплатил из своего кармана. Мачеха была бы рада бесплатно напиться, но ее я на выпускной не позвал. Отца пригласил, но он, как всегда, на работе. Мама тоже вежливо отказалась, несмотря на мои заверения, что отца на мероприятии не будет.

Уже в школе киваю старичку-охраннику, на ближайшей лавке переобуваюсь в неудобные туфли и поднимаюсь по лестнице в актовый зал. Мимо проносятся учителя, меня они не замечают.

Большинство одноклассников уже пришли. Кто-то занял задние места, кто-то сел на передних и средних рядах, рядом с родителями.

Сажусь на свободное место между центральными и задними рядами. Оттуда вижу весь наш класс, всех учителей и родителей, сидящих впереди.

До начала концерта остается еще десять минут. Кто-то проводит это время в разговорах, кто-то носится за кулисами, спешно переставляя и подготавливая декорации. А кто-то коротает время, унижая других.

На заднем ряду между широкими плечами Артема и Санчи сидит и ловит оплеухи Гоша.

Гоша. Груша для битья. Слишком толстенький, слишком низкий, слишком жалкий и трусливый, чтобы дать сдачи.

Против него все драчуны класса сплотились воедино. Гоша стал смазкой, которая устранила конфликты между остальными. После того, как прежняя груша для битья и издевок перевелась в другую школу, он прочно занял её место.

— Да пацаны, ну зачем, да не надо, пацаны… — нюнит Гоша, вместо того, чтобы врезать обидчику по носу. Да, после этого его изобьют, но свою порцию унижения он получит в любом случае, а когда начнет огрызаться, от него и отстанут. Кому охота вместо сладкой травли мягкого безобидного чудика каждый раз получать в нос?

Однако, сегодня — последний день, когда наш класс собралась в полном составе. Гоша наверняка думает, что уже поздно огрызаться, что можно потерпеть последний день, последний раз, а потом — с улыбкой отправиться в счастливую взрослую жизнь.

Если бы так относились ко мне, я наверняка выбрал бы самый последний день, чтобы сполна рассчитаться с обидчиками. Хотя нет — мне даже сложно представить, что я бы дошел до такого. Как можно давать себя в обиду и жалко улыбаться в обмен на издевки и оплеухи?

— Да ладно тебе, мы же не сильно, — покровительственным тоном произносит Санча.

— Ну пацаны… — нюнит Гоша, стараясь произнести слова как можно жалобнее.

Надеется, что они способны испытывать жалость? Серьезно?

В ответ — гогот и очередной смачный шлепок по затылку. А у Санчи на руке массивное железное кольцо.

Гоша стонет от боли.

— Ты чего расстонался? — беспокойно улыбается Санча, глядя на оборачивающихся родителей. — Это же простой подзатыльник, тебе не больно, хватит перед всеми придуриваться! Если будешь так стонать, кто-нибудь наверняка решит, что я над тобой издеваюсь.

— У меня теперь будет шишка! — в глазах Гоши стоят слезы.

— Ты же сам виноват, — грозно шепчет Санча. — Делаешь вид, что тебе больно, поднимаешь шум. Заткнись, не то хуже будет!

Но что может быть хуже? Он и так на дне.

Слышу Гошу не я один, вот только спины одноклассников, учителей и родителей, сидящих на следующих рядах после моего, будто закаменели. Здесь каждый дружит с головой и старается не привлекать к себе внимание и проблемы. Вы думаете, родители не замечали синяки на запястьях и на шее Гоши? Думаете, никто из учителей не обращал внимания на его шишки и заляпанную мелом спину?

Классный руководитель делал вид, что все в порядке, и дети просто играются. Ему так было удобно.

Школьный психолог делала вид, что все нормально, чтобы не работать с обидчиком и жертвой всерьез.

Нет, родители Гоши пытались устраивать скандалы: его мать, грозная и высокая женщина, залетала в кабинет директрисы, устраивала разносы, но это ни к чему не приводило, кроме пары нравоучений на тему «давайте жить дружно» от классного руководителя и новой клички «Мамся», которая приклеилась к Гоше.

По-хорошему, им стоило снять побои и написать заявление в полицию. А после — подать в суд. За моральный ущерб Гоша стал бы на тридцать тысяч богаче, родители Санчи и Артема — на пятнадцать тысяч беднее, и в головах этих не слишком одаренных людей появились бы иные мысли, кроме как «молодец, сына, правильно ставишь себя». Издеваться над человеком за пятнадцать тысяч никто бы не захотел, а Гоше купили бы велосипед или гору конфет, смотря что он там любит.

Но никто ничего не делал, поэтому подобные события стали ежедневными. Гоша был мягкой губкой, которая впитывала побои, унижения и все остальное, что на нее выливали.

Когда очередной Гошин взвизг звучит чересчур громко, я оборачиваюсь.

— Санча, — тихо говорю. Тот настороже — слышит с первого раза.

— Чего?

— Я хочу, чтобы вы прекратили.

— Ты че, Артур, вступаешься за этого клоуна? Че, типа не нравится, че я делаю?

— Я хочу спокойно посмотреть концерт, — смотрю ему в глаза и говорю чистую правду. — И ты мне мешаешь.

Санча испуганно отводит взгляд, а потом — озадаченно хмурится. Похоже, он сам не понял, что его напугало.

Перевожу взгляд на Гошу.

— Иди к родителям.

Тот кивает, и бочком пятится, протискиваясь между сидением и тощими коленками Артема, который даже не подумал убрать ноги.

Слышу шаги в проходе и оборачиваюсь.

— Валера, — киваю я парочке. — Яна.

Эти двое шагают за руку друг с другом. Яне невыносимо идет голубое выпускное платье. Валера одет в пошитый на заказ костюм, и ему невыносимо идет Яна.

Жму однокласснику руку без всякого желания и почему-то чувствую легкую ревность.

Когда-то именно я встречался с Яной. Хотя инициатором расставания тоже выступил я, сейчас хотел, чтобы эта красивая девушка держала за руку именно меня. Как-то забылись ссоры, попытки контроля с ее стороны, ее властный мордоворот-отец, относившийся ко мне, как к швали и постоянно советующий дочке «найти кого-нибудь получше».

— Вижу, ты решил не надевать костюм. — прощебетала девушка. — Рядом с тобой свободно?

— Прости, но я занял место для Олега, — развожу руками. — А рядом сядет кто-то из родителей, так что…

— Нет проблем, мы все равно хотели занять первые ряды, — белозубо улыбается одноклассник. — Рад увидеться.

— Ага.

Парочка уходит.

Олег залетает в зал за минуту до концерта: жмет ладонь, торопливым шепотом сообщает, что нового в мастерской, кого из механиков уволили, кому нашли замену. Кто воровал с работы инструменты, кто таскал и продолжает таскать из холодильника чужие обеды, и на кого пытается это спихнуть.

— Не хочешь наконец устроиться к нам? — спрашивает он под конец.

Я хочу, очень хочу. Я умею крутить гаечные ключи, и мне даже хватает технических знаний, чтобы знать, где и когда делать это на реальном автомобиле. Но в ту жизнь, которую я веду сейчас, совершенно не вписывается работа в мастерской. Как я объясню, что смогу приходить только в девять, и физически не способен проснуться раньше, потому что мое сознание находится в другом мире? А как расскажу, что в любой день могу пропустить работу, потому что в некоторых зонах мира Парящих островов просто невозможно заснуть, чтобы вернуться в этот мир?

Концерт продолжался битых полтора часа. Я поблагодарил себя за предусмотрительность — благодаря ей я наслаждался саксофонным концертом, а потом смотрел подготовленные сценки, а не слушал доносящиеся с заднего ряда шлепки мясистой ладонью и скулеж Гоши.

Наконец нас приглашают подняться на сцену и каждому поочередно вручают аттестат. Яне и Валере дают красные аттестаты, остальным — обычные.

Учителя делают вид, что мы важны для них, говорят, что нас будет не хватать, но вряд ли кто-то пару лет спустя вспомнит, как нас зовут. Здесь и сейчас находятся четыре одиннадцатых класса, и каждый год будет выпускаться столько же. И все — «особенные».

Хотя, возможно, из-за Кошмаров школы и университеты нашего города закроют вовсе, и выпуск 2024-го года станет последним.

— Напоследок хочу сказать нашим дорогим выпускникам: берегите свое здоровье! Не допускайте повышенного стресса, и если вам вдруг покажется, что со здоровьем что-то не так, сразу же идите в больницу. Как вы знаете, в городе участились случаи нарколепсии, когда люди не могут проснуться. Понимаю, что вам хочется свободы, но если вы снимаете квартиру, на всякий случай оставляйте адреса своим родственникам. Поддерживайте контакты с друг другом и родными…

Директор продолжала свою речь, а я усмехался.

«Нарколепсия», ха! Они по-прежнему пытаются приписать проблему людей, которые засыпают и не просыпаются, к давно существующей болезни.

Едва вытерпев прощальные слова, шагаю на выход в толпе выпускников.

— Артур! Артур! — зовет Яна, когда я выхожу на крыльцо школы. А когда оборачиваюсь — мило улыбается. — Придешь вечером в кафе?

— Разумеется, — равнодушно киваю я.

Само собой, никуда идти не собираюсь. Главное я уже получил. Лишенный корочки аттестат, сложенная бумажка, говорящая о том, что я окончил одиннадцатый класс и сдал четыре экзамена, была со мной.

Я попрощался с теми немногими, с кем хотелось снова встретиться, и пошел на остановку.

Привычно дождался автобус. Привычно осмотрел салон и не заметил нигде видеокамеры.

Пока ехали, ужратый в хлам мужик скандалил с женщиной, которая сделала ему замечание. Я спокойно стоял в проходе, но когда мужик пошел на выход, едва не налетел на меня. Я ловко сместился в сторону, увернулся, позволив ему растянуться в проходе.

Даже это происшествие меня не растормошило. Думал, ничто не может изменить мое меланхоличное настроение, но тут водитель громко выматерился, вдавил тормоза и вывернул руль.

Салон заполнили крики:

— Что за…

— Ты что творишь, тупоголовый баран⁈

Автобус пошел юзом, но избежать столкновения с препятствием не смог: машину тряхнуло. Я единственный, кто не завалился на соседа, не стукнулся о спинку сидения перед собой и не вылетел в проход. Я по-прежнему держусь за поручень и стою на ногах так крепко, будто врос в пол автобуса.

Когда машина остановилась, я дошел до водителя и посмотрел в лобовое стекло.

Автобус сбил тварюгу размером с быка. Кошмар походил на откормленную гиену, если бывают гиены с чешуей на морде и короткими толстыми рогами.

Тварь ворочалась на асфальте — столкновение не прошло для нее бесследно. Но поднялась и зарычала, дергая по асфальту невозможно длинным, почти пятиметровым шипастым хвостом. На нас сквозь лобовое стекло пялились жуткие черные глаза.

Достаю из кармана черную медицинскую маску, которую ношу с собой ради таких вот случаев, и которой еще ни разу не воспользовался. Надеваю.

Может, я не самый хороший человек в этом городе, но если я не остановлю эту тварь, она убьет и водителя, и пассажиров, и будет убивать других людей, пока ее не расстреляют из автоматов те ППС-ники, которые при виде такой жути будут способны целиться и стрелять.

Я не герой. Но вряд ли в радиусе пары километров от нас существует другой человек, у которого есть шансы остановить монстра.

— Открой-ка мне дверь, — командую я водителю. Тот таращится на кошмар в полном шоке, и только поэтому послушно открывает.

Выхожу из салона, вдыхаю пыльный горячий воздух.

Солнце жжет кожу, но твари, которая рождена в сумрачном мире, еще хуже — только сейчас замечаю, что ее глаза сощурены, а на морде — ожоги. Значит, ей тоже несладко.

Ну, понеслась.

Глава 2

Выхожу из автобуса в тонких бриджах, в очках и маске.

В первую очередь нужно убедить тварь напасть на меня и только на меня.

Не отводя взгляда от гиены, наклоняюсь к бордюру и, поднатужившись, вытаскиваю бордюрный камень. У обычного человека такое вряд ли получилось бы, но у меня выходит.

Кидаю камень в Кошмар так сильно и быстро, как только могу. Кусок бордюра впечатывается в шею кошмара — гиена успела дернуть головой, уклоняясь. Правда, приятного в том, чтобы получить по морде камнем, наверняка нет.

Кошмар скалится и утробно рычит, будто машина с проржавевшим глушителем.

Мне точно удалось привлечь внимание и противника, и пасажиров. Не то, чтобы я был от такого в восторге.

Монстр взревел и кинулся ко мне. А я бросился бежать к гаражам, мимо которых проезжал пару раз, садясь на этот автобус. Там точно нет камер, и можно будет спокойно расправиться с Кошмаром.

В нашем мире таких, как я, ловят и используют «во благо государства». Сбрендивший парнишка, который вышел из автобуса и дал деру от монстра, наверняка привлечет внимание, но если бы тот самый парнишка забил тварь до смерти на глазах пассажиров, это привлекло бы куда больше нежелательного внимания.

Сзади завизжали шины — водитель выжимал из автобуса все лошадиные силы, которые мог выжать. Понимаю, на его месте я бы тоже не колебался — обычные жители никогда не участвовали в подобных сражениях, и при встрече с Кошмарами были крайне перепуганы.

У практиков-культиваторов мира Парящих островов (или, что куда вернее — мира Кошмаров) наверняка существуют навыки, позволяющие искателям укреплять свое тело до чудовищных показателей, призывать какие-нибудь духовные мечи, разрезать противников силой мысли или создавать энергетические барьеры. Оставалось только сожалеть, что мне не выпала возможность обучиться подобным навыкам. Если бы я владел хоть одной из таких техник, битва была бы куда проще.

Благо, со скоростью у меня никаких проблем! Бегу шустро, Ци пульсирует, двигаясь по телу, ускоряет и усиливает мои движения. Тварь определенно не сможет меня дог…

— Грар-р-р!

Оказалось, монстр водил меня за нос! Кошмар мог бежать быстрее, что и показал. Он резко ускорился, в два прыжка настиг меня и полоснул когтями, пытаясь содрать скальп. Я едва успел пригнуться и побежал так быстро, как мог — до гаражей оставалось меньше трехсот метров, и я преодолел их секунд за двадцать по остаткам потрескавшегося и вздувшегося асфальта.

За гаражами росла высокая трава, а пара черемух заслоняли вид на будущее поле боя из окон низеньких многоэтажек. Я едва не навернулся, наступив на горлышко стеклянной бутылки, перепрыгнул через моток проволоки и схватил гнилую и ржавую дверь машины, которую кто-то выбросил, но по счастливой случайности еще не утащили на металл дети.

И только потом — обернулся, одновременно с этим загораживаясь дверью.

Несмотря на шорох за спиной и примерное ожидание того, что там, позади меня, будет, сердце подскочило к горлу, когда я увидел пару черных глаз метрах в пяти от меня.

Монстр перешел с бега на шаг, желая растянуть удовольствие от охоты, либо подозревая, что я отличаюсь от прочих вкусных и мягких людей.

Гиена остановилась в паре метров от меня — напружинившееся чудовище, готовое размазать человечка о траву и весь собранный в ней мусор. Черные глаза твари тлели, а рот приоткрылся. Кошмар издал низкий, рокочущий рык.

Монстр дернул лапой столь быстро и резко, что я едва отреагировал и приподнял дверь. Когти заскрежетали о жесть, когда когти гиены прошлись по краске, раздирая вместе с ней верхний слой металла.

— О черт… — выдохнул я, потому что гиена ломанулась вперед, стремясь навалиться на дверь грудью и опрокинуть меня. На земле мне точно пришел бы каюк, поэтому я отбросил дверь (только сейчас в голове росчерком пронеслась мысль — глупо было бы надеяться, что меня защитит первая попавшаяся железка). Пришлось отпрыгнуть, уклоняясь, и даже так я двигался на пределе возможностей. Лапа с когтями прошла в сантиметре от колена, едва не зацепив ткань бриджей. Слюнявая пасть попыталась откусить мое лицо…

Сейчас!

Рука напитана Ци, и кулак сам собой летит вперед, в челюсть огромной рогатой псины. В костяшки пальцев отдает тупой болью, но это того стоит — раздается глухой стук, и монстр пятится, мотая башкой.

Несмотря на то, что я вложил в удар достаточно энергии, чтобы расколоть толстую дубовую доску, гиена была достаточно прочна, чтобы противостоять удару. Иной, более слабый монстр получил бы перелом, а то и сквозное отверстие, а этот только головой мотает.

Я снова впечатал свой кулак в морду монстра, выплескивая Ци в этом отчаянном ударе. Атака сопровождалась вспышкой, кулак с невероятной скоростью впечатался в челюсти монстра, и я даже почувствовал, как ломаются зубы гиены. Но я будто ударил каменную стену, и боль от такого удара была соответствующей. Едва не взвыл.

Монстр отпрыгнул в сторону — слепо и неловко, но ушел от удара. Если бы я еще решился бить его снова!

Гиена отбежала в сторону и обернулась, нашаривая меня иссиня-черными глазами, в горевшими лютой ненавистью. Вопреки ожиданиям, монстр от моих ударов только взбодрился.

Пока тварь приходила в себя, я разбил бутылку и, выругавшись, отбросил горлышко с сантиметровым острым выступом — либо бутылка попалась дряная, либо разбил я ее как-то не так, но киношной розочки не вышло.

Увы, более достойного оружия мне на глаза не попадалось. Нигде не валялась удобная арматура — если и была, дети ее утащили на металл. Не было не случайно забытой биты с гвоздями, ни чего-нибудь иного, столь же удобного.

Гиена оскалила уцелевшие зубы и глухо зарокотала.

По моей коже пробежала волна покалывающего холода — надеюсь, это не навык, какой бывает у сильных монстров…

Монстр атаковал меня — напрыгнул, пытаясь вонзить оставшиеся клыки мне в шею. Едва успел рвануть в сторону, нагнетая Ци в ноги. Совсем уклониться не смог — лапа вскользь попала по спине, отбросив меня, спотыкающегося, к стене гаражей.

Я чудом не навернулся, оттолкнулся от подвернувшейся пластиковой бочки и прыгнул вверх, на покрытую рубероидом крышу. Монстр, разбежавшись, взлетел следом.

Дышал я хрипло. Сердце бешено колотилось в груди, очки запотели, а маска промокла. Стоило бы снять все это, но на крыше гаражей я был как на ладони, а по закону подлости нас уже кто-нибудь заметил и снимает либо из кустов, либо из окон сереньких многоэтажек.

Монстр неожиданно изогнулся. Из-за его спины вырвалась гибкая тонкая плеть с шипастой выпуклостью на конце. Я выгнулся в спине (в очередной раз пригодились упражнения, показанные учителем — прежде я бы так не смог), позволив хвосту пронестись надо мной. Чуть было не позабыл, что у твари вообще есть хвост!

Монстр зарычал в ярости, и снова хлестнул хвостом, уже пониже. Только вот если в первый раз это могло сработать, во второй раз — нет.

Я напитал ладони Ци так сильно, как мог, и перехватил летящий хвост. Мои руки дрожали от напряжения, я никогда не тратил столько энергии, но спустя мгновение я сжал хвост, разрывая кожу, ломая и дробя относительно хрупкие позвонки.

Тварь заверещала.

Хвост в моих руках сильно дернулся и разорвался на две части. Тварь одернула обрубок, а шипастая кожаная палица осталась в моих руках.

Возможно, по сравнению с тварью я не был столь уж силен, но теперь у меня было оружие, а монстр истекал кровью.

— Давай поиграем, — прохрипел я, взмахнул шипастой палицей, приноравливаясь к ее весу, а потом — ударил тварь.

Кошмар дернул обожженной мордой, но я бил с запасом: шипы прорвали кожу на шее, оставляя глубокие ссадины.

Гиена взвизгнула, и я сразу же нанес второй удар, усиливая мышцы Ци.

Шипы пробили кожу, а монстра швырнуло к краю. Задние лапы гиены соскользнули, и с коротким воплем Кошмар рухнул вниз.

Я соскочил следом, но только для того, чтобы увидеть, как опаснейшая тварь бежит прочь. Израненная, с оторванным хвостом.

Руки вдруг задрожали, но вовсе не из-за страха, а из-за чистого возбуждения. Я отшвырнул хвост, пару раз сжал и разжал ладони. Только сейчас я полностью принял тот факт, что выжил в битве против Кошмара в реальности.

Я завалился прямо на траву, и тут меня прорвало. Смех сорвался с моих губ, усиливаясь по мере того, как адреналин отпускал мои до предела напряженные нервы.

Я жив.

Я! Жив!

Этот бой был невероятным. Я так даже при упражнениях учителя не напрягался!

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я медленно выдохнул. Это было волнующе и очень ярко. Воспоминания об этом бою надолго останутся в памяти.

Вставать и куда-то идти не хотелось, меня накрыл отходняк после боя. Однако понимание, что скоро по следам твари пойдут полицейские, подгоняло. Я оперся рукой о стену гаража и с усилием поднялся. Сердце колотилось неровно и заполошенно, будто пытаясь вырваться из груди идиота, который решил, что первая стадия культивации делает его невероятным героем.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. А когда не получилось — закрыл глаза и ушел в медитацию, собирая Ци.

Прилив прохладной энергии проник в мою грудь, обвился вокруг сердца и вызвал дрожь в позвоночнике. Потом — пробежался по телу, расслабляя мышцы, унимая дрожь и жжение.

Спустя минуту я открыл глаза.

Ощущение было такое, словно я только что отдохнул по меньшей мере час. Я не просто чувствовал прилив энергии, я почувствовал себя сильнее. Конечно, не настолько, чтобы теперь мой бой с гиеной прошел по-другому, но все же.

Теперь у меня были силы, чтобы убраться отсюда. Да и мозги пришли в порядок.

Сперва я осмотрел себя. Одежда была потрепаной, но не рваной, а вот руки испачканы в крови.

Я прошелся вдоль стены по импровизированной мусорке, нашел закрытую бутылку зеленой газировки с выцветшей до белизны этикеткой. Аккуратно открыл бутылку, полил себе на руки и смыл кровь твари. Осмотрел костяшки.

На коже не было никаких следов от тех чудовищных ударов, которыми я смог наградить Кошмар. Но при сгибании пальцев костяшки болели. Надеюсь, завтра утром мне не придется смотреть на распухшую до безобразия ладонь.

Полагаю, я должен быть счастлив, что выстоял в бою с тварью и не погиб. Но такая победа казалась мне безвкусной — я рассчитывал на другое.

Пожалуй, стоит наконец навестить Школу практиков и научиться там техникам культивации. Без техник голая Ци может мало. Вот будь у меня техники, мой усиливающий облик, или хотя бы клинок…

Хотя будь у меня клинок, даже простой кухонный нож, вложенный в самодельные ножны на ноге, я бы пиликнул на школьном металлодетекторе и вместо актового зала поехал бы в участок, объяснять, зачем мне такое нехитрое оружие. Может, через месяц такое будет носить каждый горожанин, но не сейчас.

А теперь время сваливать.

Шагая прочь от гаражей, я с удовлетворением подумал, что властям будет трудно замять такое происшествие, как монстр, выбежавший в разгар дня на дорогу. Может, и на официальных каналах начнут предупреждать людей о том, что на самом деле в городе живут Кошмары?

Кстати, почему он вообще появился? Днем Кошмары обычно отсиживаются в темных местах, а ночью выползают и охотятся на людей. Если он выбрался на солнечный свет, несмотря на жуткую боль, его либо выгнали полицейские, либо кто-то гораздо сильнее такой гиены. Либо он едва попал в наш мир.

Пожалуй, выяснять ответ на этот вопрос я не стану. На сегодня я уже исчерпал лимит помощи человечеству, дальше пусть таким занимаются те, кому за это платят.

Я прошел гаражами до остановки другого автобуса, дождался второй маршрутки (в первой были камеры) прокатился пару остановок: просто чтобы запутать следы, если меня начнут искать. Правда, сомневаюсь, что начнут — судя по свободно бегающему по городу Кошмару, у органов сейчас есть дела посерьезнее.

Потом я прошелся через пустырь до своего квартала, по пути зашел в КФС, взял там ведро крылышек и колу, отдав за них часть купюр автобусного любителя девочек. Касаться их, как и носить в кармане, было неприятно, но покупка слегка сгладила это ощущение.

По возвращению принял душ, отключил телефон — наверняка Олег и Яна будут названивать с вопросами «А ты где? А почему не пришел?». Засел в «GreedFall» до самого вечера, потом разогрел и доел остатки крыльев, и завалился в кровать.

До недавнего момента каждый мой день проходил так: дом — школа — дом. Детали даже не откладывались в памяти. Проснулся. Пошел в школу. Поел. Вернулся. Выслушал ругань мачехи, которая пыталась донести до меня, насколько я бесполезен. Лег спать.

Сон — школа — дом. Дни мелькали однообразными пунктами, как в списке покупок. Очередной день подошёл к концу, следующий ничем не отличается. Пробежка, занятия на турнике, иногда — сборка и разборка мотоциклов в мастерской у брата Олега. Редкие часы, будто наполненные свежим воздухом. Наполненные чем-то полезным.

А совсем недавно вместо снов я, как и несколько сотен других людей, стал просыпаться в совершенно другом мире, где у каждого из нас был свой летающий остров, где приходилось сражаться, и серьезные битвы помогали чувствовать себя живущим настоящую жизнь, а не вяло существующим. Где медитаций и специальные упражнения могли сделать тчеловека настолько сильным, что не составляло труда пробить ударом каменную стену. Где можно случайно напороться на чудовищно огромного и злобного монстра, чудом выжить, испугаться до чертиков, но в то же время чувствовать невероятное счастье от того, что удалось сбежать или даже победить такую тварюгу.

Вот там — кайф!

Вот там — адреналин!

Вот за это я и люблю мир Кошмаров!

Глава 3

Я открыл глаза, уставившись на потолок зала для культивации. За стеной завывал ветер.

Я лежал на спортивных матах — это моя кровать, диван и кресло. Нужно поставить здесь нормальную кровать. Подумать только — на собственном летающем острове не могу позволить себе удобства.

Ветер взвыл особенно сильно.

Я встал с матов, размялся. На мне были брюки и рубаха из светлой грубой ткани. Под рукавом рубашки пряталась повязка из обычной ткани, на которую я намотал облик мумии — специальный артефакт, который дает мне скорость, на которой можно стрел из лука перехватывать. Пока бинт на повязке и не касается моей кожи, я остаюсь собой. Стоит его сдвинуть, бинт начнет разматываться, я ускорюсь, но взамен на это мир вокруг начнет терять краски, а я — эмоции. Кто-то теряет человеческий облик, кто-то начинает ненавидеть людей. Каждый облик берет что-то у человека в обмен на силу.

Я вышел из зала. Прошелся до биолаборатории, потом — прошел вдоль края летающего острова, касаясь рукой мраморного ограждения. Осмотрел ближайшие острова — за ночь ко мне подтянуло. Нужно будет осмотреть их через подзорную трубу — выяснить, есть ли на них опасные твари, и захватить острова, если опасность умеренная.

Перегнулся через перила. Где-то там, далеко внизу, плыло сплошное море тумана, в котором прячутся острова больше и страшнее.

Ветер сегодня будто взбесился — то и дело вырывал клочья тумана и швырял их вверх, гонял по небу.

Я глубоко вдохнул, наслаждаясь ощущением дующего в лицо свежего ветра.

Прошел мимо дисплея. Через эту футуристичную штуку можно и торговать с другими землянами, и общаться с ними, и улучшать остров. Но мне сейчас нужно другое.

Я вернулся в зал культивации. Вздохнул, глядя на выгравированную на стене антропоморфную фигуру. Осмотрелся, вспоминая занятия с призрачным учителем.

Однако учитель ушел, наказав мне двигаться дальше. Теперь в моем зале для культиваций, на летающем острове, появилась бамбуковая дверь, ведущая за пределы острова — в Школу культивации, где есть приемы и техники, которые я могу изучить.

Потянул на себя бамбуковую дверь и оказался в однажды виденном коридоре.

Я впервые входил в Школу практиков. Учитель обучил меня основам, помог прорваться на уровень основания, а потом — исчез. Стандартное «мне больше нечему тебя учить», которое я почти ненавижу.

Мимо меня, весело болтая, шла стайка девчонок — моих ровестниц. Я вежливо обратился к ним:

— Простите, мне бы поговорить с кем-нибудь о приеме в эту школу.

— Новенький? — спросила одна, стрельнув в меня глазами.

— Можно сказать и так.

Кое-что в боевых искусствах я смыслю, вот только учитель говорил, здесь люди развились до таких высот, что моя сила для них — комариная. Так что — да, я новичок.

— Я провожу, — кивнула девушка подругам, и повела меня по коридорам.

Увидев, что у верчу головой, девушка спросила:

— Что ты делаешь?

— Стараюсь запомнить путь обратно.

Она хмыкнула и подошла к ближайшей двери, где не было никаких табличек:

— Представь, что за ней находится место, откуда ты пришел, и потяни ручку.

Я сделал, как она говорит, и уставился на свой зал для культивации.

— Так работает это место. Когда запомнишь, как выглядят тренировочные залы и аудитории, сможешь перемещаться из своего мира прямиком туда. А теперь пойдем к наставнику наставников, он определит, где ты будешь учиться.

В школе не было окон, а когда мы дошли до лестницы, я не смог понять, сколько здесь этажей. По меньшей мере десяток вниз и вверх.

Девушка довела меня до двери, за которой я обнаружил женщину-секретаря. Та выслушала меня и проводила к следующей двери.

В помещении за широким столом сидел старенький мужчина в белом кимоно.

— О, новый ученик, — поднял брови старичок. — Я Мастер этого места, наставник наставников. А ты?

Я обозначил его должность, как «директор».

— Меня зовут… Кин, — оставлю «Артура» для Земли. Не хватало еще наткнуться здесь на соотечественника и дать ему запомнить свое лицо. — Я хочу стать боевым практиком.

— У нас есть учителя для тебя, — кивает старец. — Наши преподаватели — одни из лучших в боевых искусствах, и они будут только рады поделиться с тобой мудростью.

Я несколько растерялся. Думал, будет серьезный отбор, а меня едва ли не вербуют.

— А чем нужно будет платить за обучение?

— Ничем, — качнул головой мужчина. — В нашей Школе появляются самые разные люди, и мы обучаем их всех. Для этого и была построена наша Школа, и за обучение каждого будущего ученика давно заплачено. Есть единственное правило — никто в наших стенах не спросит, откуда ты, и ты не должен задавать таких вопросов остальным. Здесь это табу.

— Как проходит процесс обучения?

— Эм… Вас учат. За учебу и выполненные задания ты получаешь баллы, которые можешь тратить на ресурсы для совершенствования, или на разные техники.

— То есть, чтобы получить технику развития, нужно заработать баллы?

— Верно, — кивает мастер. — Но я на твоем месте не спешил бы получать технику. Сперва ты должен научиться ощущать и впитывать Ци, потом — построить основание. И уже потом, если заработаешь баллы, и если тебя сочтут достойным, ты отправишься в Зал Испытаний, где получишь свою первую технику. Ну, или выменяешь ее. Или получишь любым другим способом.

Я уже построил основание, и умел обращаться с Ци. Но говорить об этом не стал — лучше побеседую потом со своим преподавателем Боевых Искусств.

— Может, ты захочешь учиться не только культивации? Здесь обучают самым разным вещам самые разные люди. Те, у кого есть необходимые таланты, поступают на факультет боевых искусств. Если они готовы совмещать основные занятия с изучением гуманитарных наук, они учатся на двух факультетах. Другие, менее талантливые в боевых искусствах, сосредотачиваются на гуманитарных или естественных науках. Качественное образование — редкость в наши дни.

— Я буду обучаться только боевым искусствам.

Я не питал особых надежд относительно своего потенциала в БИ — учитель в самый первый день занятий сказал, что я слаб. Но если правильно выберу технику развития, если буду заниматься упорно и вкладывать в свое развитие силы и монеты, будет шанс достичь вершины.

— Тогда тебя отведут в нужный класс, в группу 4С. Там сегодня как раз первый день занятий.

Мужчина достал из ящика стола колокольчик и потряс им. По помещению разнёсся тихий мелодичный звон, и несколько секунд спустя дверь открыла женщина-секретарь:

— Мастер?

— Отведи нашего нового ученика в класс 4С.

Следуя за женщиной, я спокойно добрался до нужного мне места. В аудитории уже присутствовало семь студентов, в основном азиаты, но была и рыжая девушка скандинавской внешности, и два парня кавказской. В помещении было шумно — люди переговаривались друг с другом и не обратили на меня внимание.

Оглядевшись, я выбрал место в конце аудитории. Никогда не думал, что снова буду учиться в школе, после того, как закончу одиннадцатый класс.

Вскоре класс был полон учеников. В помещении собрались тридцать восемь человек. Мужчин и женщин было равное количество.

Спустя минут тридцать после того, как я пришёл, в класс вошла женщина лет тридцати с небольшим. Одета она была в белое кимоно того же покроя, который я видел и на директоре. Лицо ее было серьезным, даже чуточку мрачным.

Первое, что она сделала, войдя в класс, это написала на доске слова «Вао Лань». Затем она встала на кафедру для чтения лекций, посмотрела на нас и строго сказала:

— Меня зовут Вао Лань. С сегодняшнего дня я — ваш классный руководитель.

Затем она указала на двух студентов-азиатов в первом ряду, на девушку и парня: Вы будете моими заместителями, и будете представлять класс в мое отсутствие. Есть возражения?

Паренек казался взволнованным. Он встал, согнулся в поклоне и воскликнул:

— Никаких возражений, госпожа Вао Лань!

Студентка кивнула, не поднимаясь с места:

— У меня тоже нет возражений.

— Очень хорошо. Позже вы двое найдете нескольких добровольцев и получите учебные материалы в библиотеке.

— Да, госпожа!

Затем Вао Лань посмотрела на всех нас и сказала:

— Сегодня первый день в школе, поэтому ничего особенного не происходит. Мое первое задание для вас — познакомиться со всеми остальными в классе. После этого вам раздадут учебники, и вы будете вольны идти куда угодно. Можете пойти домой или осмотреть школу. Но я рекомендую дойти до наставника Гу и попросить его показать вам настоящие боевые искусства!

Класс загудел, да и я не смог сдержать волнения. Посмотреть на это определенно будет интересно.

После этих словами Вао Лань обвела нас взглядом, повернулась и ушла, оставив нас ошеломленными. Даже я, который со многим сталкивался в своей средней Красноярской СОШ, не ожидал встретить такого «потрясающего» классного руководителя. Или, возможно, в этом мире такое было принято? Судя по лицам остальных, они испытывали такие же эмоции.

— Мне показалось, что задержаться еще на секунду для нее было бы пустой тратой времени, — нарушил я молчание.

— Давайте не будем обсуждать руководителя за ее спиной, — обернулся ко мне азиат, назначенный заместителем учителя.

— Что, типа бегунок ее? — бросила Рыжая. Все азиаты в группе (а их было больше тридцати) посмотрели прищуренными глазами на нее, потом — на меня. Похоже, класс у нас будет «дружным».

Рыжая фыркнула, с грохотом отодвинула стул и пересела ко мне за парту.

Студентка встала за кафедру, рядом замер второй староста, не переставая сверлить меня глазами. Первым тишину нарушила девушка-заместитель.

— Меня зовут Лэ Юминг.

Будет Юми. Оригинальное имя я точно не запомню, а так и запоминается легко, и на слух приятнее.

Только сейчас я рассмотрел, что азиаточка симпатичная. Лицо приятное, фигура подтянутая. Но я больше по русским. Ну, или по Рыжим.

— Как ответственная за класс, я надеюсь, что каждый сможет активно сотрудничать с нами и друг с другом, помогая товарищам стать сильнее.

Юми обвела всех взглядом. Многие студенты почему-то не решались встретиться с ней глазами, но я спокойно выдержал гляделки.

Парнишка за кафедрой улыбнулся и сказал:

— Приветствую всех. Меня зовут Фу Ксинг, — а вот это имя даже не сократить нормально. Будет Ксен. — Так получилось, что мы все будем одноклассниками. Этого не изменить, и я надеюсь, что мы сможем помогать друг другу и работать вместе. А теперь нам нужно забрать учебные материалы, и нам не помешала бы помощь. Есть добровольцы?

Вверх взметнулись ладони половины класса. Я, Рыжая, горцы и часть азиатов тянуть руки не спешили.

— Отлично! — с энтузиазмом воскликнул парнишка. Выбрав троих человек, он ушел искать библиотеку.

Рыжая, сидящая рядом со мной, прищелкнула языком и тихо сказала:

— Дамочка назначила тех двух, даже не спросив их имен и не познакомившись со всем классом. Я уверена, произошла какая-то закулисная сделка.

— Да? И чего могут добиться эти двое со своим новым статусом?

— Не знаю. Но если их назначили, значит, чего-то могут. Может, они будут получать баллы вклада за хорошее поведение, может, просто тащатся по власти.

— Баллы вклада? Что это?

Я уже слышал об этом от директора, но лучше почерпнуть как можно больше информации.

— Это важный ресурс для Школы. Местная валюта, за которую можно купить все, что угодно, вплоть до рабыни. Кстати, я — Амила. А ты?

— Кин.

— Откуда ты? Хотя стой, не говори! Мастер говорил, что здесь не принято о таком спрашивать. М-м… Давай так — ты слышал про гору Охилл?

— Нет, — качаю головой. — И давай оставим разговоры о горах на другое время.

— Я просто хотела узнать, из моего ли ты мира, — пожала плечами Рыжая. — Но так и не поняла, правду ли ты сказал.

Рыжая была информационным кладом. На каждый мой вопрос она давала ответ. Поболтав со мной, девушка развернулась к кавказцам (или нации, здорово на них похожей). Пара фраз — и вот они уже дружно болтают.

Вскоре вокруг меня все довольно живо общались, даже с азиатами. В первый день занятий всем было любопытно познакомиться с новыми людьми. Лишь несколько человек, как и я, тихо сидели, наблюдая за окружающей обстановкой.

Вскоре Ксен, Юми и добровольцы вернулись с книгами.

После того, как нам раздали учебники (я ничего в них не понял — местной письменности, выходит, я не знаю) мы разложили их по ящикам парт и отправились в местный зал для культивации, к тренеру, наставнику Гу, с которым наши старосты уже успели договориться о небольшой демонстрации боевых искусств.

Рыжая пропала где-то по дороге.

Зал был просторным, площадью не меньше шестисот квадратных метров. Пол в половине зала устилали спортивные маты, а во-второй, похоже, проводили ремонт — у стены лежали дубовые доски, валялись щепки, обломки.

Посреди зала сидел в позе лотоса сурового вида мужчина лет сорока. Отлично, я наконец встретил кого-то, знакомого с боевыми искусствами!

Я занял место на матах, и тут ко мне подошла Рыжая.

— Кин, я знаю, почему они стали представителями класса, — шепнула она. — Их родители — какие-то важные шишки в этом мире, их семьи богаты и влиятельны! Классный руководитель, должно быть, хочет наладить с ними связи. А может, они дали ей взятку перед началом занятий.

Глупо было бы думать, что в других мирах коррупции не существует.

— Не распространяйся об этом, — предупредила меня рыжая. — Сплетни о классном руководителе лучше держать при себе. Это может плохо кончиться, если дойдет до наставников.

— Господин Гу, все собрались, — кинув на Рыжую неприязненный взгляд, сказала Юми.

Мужчина медленно открыл глаза.

Его взгляд был таким острым, что смотреть ему в глаза было почти больно. Многие ученики замерли от страха, они не ожидали такой силы от одного взгляда учителя.

— Меня зовут наставник Гу, — заговорил мужчина низким голосом. — Я ваш преподаватель боевых искусств на ближайший год. Сейчас я покажу вам, что такое настоящие боевые искусства.

Он подошел к доскам, поднял одну из них и поставил ее вертикально на пол.

— Что такое настоящие боевые искусства? Это превращение воображаемого в реальность. В нашем мире совершенствование когда-то было всего лишь городской легендой, чем-то вроде шутки. В реальном бою оно было абсолютно бесполезно. Даже если бы вы тренировались десятилетиями, вы не смогли бы остановить пулю. Но с наступлением новой эры люди поняли, что могут сделать воображаемое реальным. С помощью культивации.

Мужчина размахнулся и впечатал кулак в дерево. Послышался громкий треск и доска разлетелась на части.

— На этом — все. В следующий раз мы встретимся, когда вы достигните этапа фундамента. Старосты, раздайте учебные материалы!

После того, как Гу ушел, в аудитории на мгновение повисла тишина. Студенты обменивались взволнованными взглядами и шептались, превознося силу учителя. Только вот если их ошеломила сила, то меня — слабость такой демонстрации.

Расколоть доску?

Серьезно?

На моих глазах учитель пробивал каменную стену, не прикасаясь к ней! И называл это слабой техникой!

Юми уверенно вышла вперед и обратилась к одноклассникам:

— Давайте начнем с медитации, как нам и было сказано. Это важный первый шаг на пути к совершенствованию. Я раздам каждому брошюры с описаниями техник, вам нужно следовать тому, что в них показано и написано.

Спустя минуту я тупо пялился на брошюрку с названием «Создание фундамента всего за год!» — Рыжая умела читать и бубнила вслух.

Внутри были схематичные рисунки поз для медитации. Я даже выслушал долгое и нудное описание одного из семи дыхательных упражнений, подозревая, что хотя бы в нем будет смысл.

Студенты вокруг меня уже садились на маты, стараясь принять как можно более правильные позы и начинали дышать, следуя гайдам.

— Я буду следить за порядком во время занятий, — добавил Ксен. — Если у кого-то возникнут вопросы или проблемы, обращайтесь ко мне.

Юми решила поддержать нас:

— Создание фундамента — это процесс укрепления вашего тела и духа. Это первый шаг на пути к тому, чтобы стать настоящим практиком! Важно быть терпеливым и настойчивым, путь к совершенству долог и труден, но награды стоят того!

Дальше они полчаса занимались медитацией, а потом полчаса — девятью корявыми упражнениями из книжки. Учитель показывал мне восемнадцать движений, и они были идеальны, но это — просто убожество. Я вытерпел этот час только дабы посмотреть, что будет дальше.

Но дальше ничего не было. Конец первого дня занятий.

Когда я вышел в коридор, меня едва не трясло. Я чувствовал себя обманутым — ожидал реальных техник, пользы, а столкнулся с… этим.

— Ну что, как тебе первый день? — спросила Рыжая. — Мне кажется, у меня получилось почувствовать Ци!

— Это было невероятно, — сказал я чистую правду. — Никогда не думал, что мошенничество может быть столь грандиозным и затрагивать целую школу!

— Ты о чем? — нахмурилась девушка. — Может, тебя и не впечатлило, но…

— Пошли, — потащил я девушку в пустую аудиторию.

Там я подошел к ряду досок и выбрал две самые толстые из них. Прислонил их к стене, поставив друг на друга.

Рыжая замерла в ожидании.

Я сосредоточился на своей внутренней энергии. Внутри меня закипала сила, моя Ци, которую я учился контролировать в долгих и усердных тренировках.

Я представил, как эта энергия течет по моему телу, собираясь в руке, а потом — отвел кулак, все больше концентрируясь. В этот момент я чувствовал, как мир вокруг меня замедлился, и все звуки стали приглушенными.

Я резко швырнул кулак вперед, направляя всю накопленную энергию в удар. Кулак с грохотом встретился с доской.

Треск дерева был оглушительным. В месте удара появились трещины, которые мгновенно разошлись по всей доске. Через мгновение доска разлетелась на две обломки и щепки, которые падали на пол с глухим стуком. Вторая доска была серьезно повреждена.

В классе висела тишина. Рыжая пялилась на меня широко открытыми глазами.

— Вот это — результат двух недель занятий в правильном месте. А в тех брошюрках, которые ты так превозносишь — одна чушь.

Глава 4

Я покинул Школу, ощущая горечь и разочарование. Когда я сегодня переступил порог, ожидал найти здесь техники развития, которые сделают меня сильнее: помогут раскрыть потенциал, достичь новых высот. Тот же воздушный удар, который показал мой прежний учитель, помог бы справиться и с гиеной, и с другими противниками.

Тренер расписывал эту Школу, как дальнейшую ступень. Я ожидал увидеть великих двухсотлетних мастеров, которые передают ученикам свои знания и навыки с гордостью и терпением, чтобы каждый из учеников ощущал себя частью чего-то большего, частью великой Школы! Но реальность оказалась далека от ожиданий. Учителя, казалось, больше заботились о сохранении своего статуса, чем о передаче знаний. Занятие, на котором я был, прошло поверхностно и формально. Знакомство с классным руководителем прошло как «вот вам два старосты, которым вы можете задавать вопросы, а теперь отвалите». Сами старосты избегали ответов на вопросы о техниках Ци, о других тренировках и методах культивации.

Если так пойдет и дальше, каждый день в школе превратится в борьбу за крохи знаний, которыми учителя будут делиться очень неохотно. Если я вообще этих учителей увижу. После просмотра брошюры у меня сложилось впечатление, что в этой школе тренеры намеренно замедляют наш прогресс, словно боятся, что кто-то из нас превзойдет их. Болезненно осознавать это, ведь я пришел сюда с искренним желанием учиться и развиваться. Вместо того чтобы вдохновлять и поддерживать нас, классрук выбрала двух богатеев в старосты, создавая атмосферу недоверия и соперничества, Гу вообще ничего не объяснил.

В общем, первое посещение занятий прошло так себе.

Тем не менее, я был полон решимости не сдаваться и продолжать свой путь к истинному мастерству. Думаю, на следующем занятии мне придется открыть свой реальный ранг. Пусть Гу дает другие брошюры, показывает техники или хотя бы объясняет, как мне их получить.

Я вышел из своего зала для культивации, подошел к дисплею управления островом.

Сперва зашел на вкладку рынка и выставил новые лоты со змеиным мясом. Его у меня осталось не слишком много, так что нужно будет вызвать и перебить пару стай. В последнее время цена на мясо снизилась, и я получаю меньше ресурсов.

Потом — проверил рынок и озадаченно хмыкнул. Крафтер «Левша», за которым я иногда следил, выставил ну уж очень интересный лот.

Шкатулка магической пыли (хранилище). Ранг — серебро.

Может хранить ваши вещи. Привязана к душе. Для вызова щелкните пальцами, чтобы отозвать — щелкните пальцами дважды.

Описание от продавца: у меня есть только одна такая! ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ТОВАР! Можно призвать в любое место, просто щелкнув пальцами!

Формат продажи: аукцион, можно ставить любые ресурсы. Ценность ставки будет определять система.

Аукцион шел уже пять часов подряд, и до конца оставался всего час. На данный момент лидировал мой старый знакомый — Гудкилл, который некогда дал мне лавовый шар, а потом — потребовал всю добычу, которую я получил с его помощью, но в ответ получил лишь издевательский смех. Ставкой Гудкилла был серебряный слиток, почти десять тысяч единиц камня и под сотню других ресурсов: медь, дерево и прочие. Похоже, Гудкилл пошел ва-банк.

Заглянул на форум. Там сообщения сыпались десятками в минуту — обсуждали лот, а конкретно — привязку к душе.

Так… Если люди на форуме правы… Конечно, мысль бредовая, но если они правы, то эта шкатулку можно призвать даже в реальный мир.

Мысль и правда бредовая, но я не знаю, как иначе можно растолковать фразы «привязано к душе» и «можно призвать в любое место». Если бы ее можно было использовать только в этом мире, там наверняка было бы написано что-нибудь про привязку к телу, верно? Либо — к крови. Или что-то подобное.

В общем, шкатулку нужно брать. Даже если она действует только в этом мире, то мне не помешает козырь в рукаве. Тот же трофейный облик можно будет просто положить в шкатулку, отозвать и не бояться, что товарищи полезут ко мне обниматься и шарить по карманам.

Я сразу накинул четыре тысячи камня, которые у меня накопились к этому времени, но система написала «недостаточно, чтобы перебить ставку». Ладно, давай добавим к этому свой слиток серебра и четыреста единиц дерева. С учетом двух недель скупки ресурсов я изрядно так поднакопил, и кроме дерева у меня были и сотни единиц других ресурсов.

На сей раз моя ставка перебила Гудкилла. Правда, ненадолго — в следующую минуту ее перебил Гудкилл, а потом — Краун, которого перебили уже незнакомые мне люди.

Следующий час ставок я не делал, но следил за лотом и потел, как толстяк на танцполе. Сам не ставил, но сам следил за тем, как растет цифра. Гудкилл продавал на рынке личные вещи за бесценок, чтобы накинуть еще десяток единиц дерева или железа и перебить ставку. Похоже, не понимает, что серьезные игроки только наблюдают.

Последняя ставка была в два слитка серебра, не считая множества других ресурсов, и держалась уже семь минут. До конца аукциона оставалось ровно три минуты.

У меня в запасе было ровно три серебряных слитка, полторы сотни меди, две сотни кости, две сотни железа, четыре — дерева. Были стекло, гранит, кожа. Этого с лихвой хватало, чтобы перебить ставку, но я держался до того, пока на экране не пошли цифры последних десяти секунд.

Ставка мигом скакнула вверх.

Внимание! Бомбино поставил 2 серебра, 113 дерева, 4600 камня, 15 стали.

Внимание! Гроб поставил 3 серебра, 200 дерева, 5600 камня, 500 кости, 12 яда.

Черт, целых три слитка! Я ставил большинство ресурсов, которые у меня были, но не уверен, что кто-то не поставит больше.

И на последних секундах, когда уже точно никто не успеет изменить составленное предложение, (потому что вряд ли я один держу руку на пульсе), я нажал на ввод.

Внимание! Кошмарный поставил 2 серебра, 417 дерева, 4100 камня, 200 кости, 20 яда, 13 паутины, 150 меди, 17 бронзы, 5 стали, 15 ткани, 40 бумаги, 23 кожи.

Спустя пару бесконечно долгих секунд аукцион завершился.

Внимание! Лот покупает Кошмарный!

Я сразу же залез на склад, и спустя секунду в моей дрожащей от адреналина ладони появилась шкатулка.

Она была относительно небольшой — размером с подошву ботинка сорок третьего размера. Высотой сантиметров восемь, деревянная, на поверхности выжжены разные руны.

Я сразу прикинул, что в нее влезет как минимум семь-восемь пачек сигарет, а то и целый сигаретный блок. А это десять пачек самого дефицитного товара здесь, в мире парящих островов.

Я дважды щелкнул пальцами, и шкатулка исчезла.

Сказать, что форум взорвался — ничего не сказать. Я не узнал о себе ничего нового, но новое обо мне узнали те, кто еще меня не знал. На форуме постоянно появлялись новые люди, новые лица, и сегодня всем объяснили, что торговец Кошмарный — жуткий жук.

Краун написал «Поздравляю». Но это было единственное поздравление — десятки людей крыли меня матом.

Спустя десять минут после окончания торгов волна народного возмущения только поднималась, и каждые три-четыре секунды появлялось чье-то новое сообщение, проклинающее меня, либо тролящее тех, кто меня проклинает. И в этот самый момент Левша написал на форуме, что он выставил на торгах еще одну шкатулку. На этот раз стартовая цена была в два серебряных слитка. Через час эту шкатулку купили за цену чуть выше, чем предлагал я, и тогда торговец выставил еще шесть шкатулок, по три серебряных слитка каждая. Но я уже не особо пристально за этим следил. Я наблюдал за рынком. Бессонница на местном рынке была товаром редким, появлялась нечасто и находилась в лотах недолго, но сегодня был особенный день: день, когда товары менялись на ресурсы. Поэтому я сумел выкупить лот на те крохи ресурсов, которые у меня оставались. Пусть и на третий час ожидания.

Тем временем на рынке хватало и странных лотов, например — банка с мясом тролля. «Сделает вас сильнее, усилит регенерацию, привьет тягу к мясу разумных». Выставлена три недели назад. Я не верил в человечество, но то, что никто из сотен людей не купил этот товар, внушало мне осторожный оптимизм — оказывается, для нашей цивилизации в лице красноярцев не все потеряно. Даже учитывая, что этот лот выставил (а то и сварил) кто-то из нас. Хотя, может, у тех, кто был готов это мясо купить, просто нет нужного количества ресурсов.

Больше лотов со шкатулками крафтер не ставил.

— Я решил, что пока не буду изготавливать другие шкатулки, — написал на форуме хитрец. — Посмотрю, что будет, и решу, стоит ли продолжать продажи. А в целом я о себе заявил. Обращайтесь, если кому-то потребуется качественное артефактное оружие, я всегда готов к диалогу.

Кстати, на аукционе висели лоты от этого персонажа на закупку слитков золота, серебра и драгоценных камней. А еще в слотах продажи висел бьющий молнией убер-кнут, за цену в два золотых слитка. Такого и я себе пока позволить не могу. И вряд ли вообще кто-то может. Золота в этом мире я вообще пока не встречал.

Я подумал, что наладить контакт с мастером не будет лишним, и написал:

— Добрый день. Нужен кинжал. Крепкий, острый, с уроном по духам, чтобы и призраков можно было резать, и каких-нибудь големов.

— Здравствуй! Без проблем! Золотой слиток за все, и хоть сейчас возьмусь!

— Почему так дорого?

— Треть слитка — за прочность, треть — за урон по душам, и треть — за повышенную остроту. Закажешь еще какой атрибут, уже не возьмусь, моего мастерства хватит только на запрошенное. Ты же торговец, Кошмарный, у тебя должно быть золото!

На этом пока можно и закончить наши разговоры. Увы, золота у меня пока нет. Как только появится на аукционе, вернусь к этому товарищу, а пока пофехтую обыкновенным мечом, копьем или кинжалом.

Сражаться пока не хотелось. Я очистил парочку пустых островов, получил очки захвата, потренировался и наконец наступил вечер, которого я ждал с нетерпением. Бутылек с «бессонницей» уже лежал в шкатулке, рядом с единственным оставшимся серебряным слитком. Планов на предстоящий день в реальности было море, и я с легкой душой лег спать на спортивные маты в зале культивации.

* * *

Едва успел продрать глаза, зазвонил телефон. На дисплее высветилось «Яна». А еще на телефоне была пара пропущенных от того же абонента.

Я откашлялся, быстро проговорил пару скороговорок, стараясь чтобы голос звучал как можно менее сонно. И только потом принял звонок.

— Слушаю тебя, Беренцева.

— Артур! Почему ты так долго не отвечал⁈ В первый раз я позвонила минут тридцать назад!

Голос моей подростковой и давней любви звучал раздражающе. Каждое слово, произнесенное столь резким приказным тоном царапало мои барабанные перепонки. Мы расстались в том числе и из-за этого — в какой-то момент Яна решила распространить свои обязанности старосты еще и на наши отношения, а мне в свою очередь не хотелось меряться яйцами со своей девушкой. Я считал и до сих пор считаю, что отношения — это не битва, где ты каждый день пытаешься самоутвердиться, а поддержка и взаимовыручка. Хотя кто-то умудряется в таком негативе даже детей растить, показывая им нехороший пример.

— Не помню, чтобы я нанимался отвечать на твои звонки, — отрезал я прохладным тоном.

Яна осеклась.

— Просто ты не отвечал…

— И положу трубку, если пойму, что ты позвонила только чтобы наорать на меня за это.

— Стой… Стой, Артур. Извини. Просто… Я не знаю, что мне делать!

Голос девушки задрожал. Я вздохнул, и прежде чем Яна скатилась в плач и бессвязное бормотание, попросил:

— Я думаю, тебе нужно рассказать мне, что случилось. По порядку. Кто, где, с кем.

— Ни с кем! — вскрикнула девушка. — Валера не просыпается! Я не знаю номера Кирилла Романовича, я не знаю, к кому обратиться, а ты в курсе нашего разговора, поэтому я подумала…

Ну да, к родителям с такой деликатной проблемой не обратишься, друзья тоже вряд ли в курсе. Остаюсь я, Олег и может, кто-нибудь еще из друзей, знакомый с проблемой.

— Его пробудили?

— Да! Позавчера и вчера ночью он видел эти сны про острова. А сегодня не проснулся!

— Тебя пробудили?

— Нет… Кирилл Романович пытался, но что-то пошло не так. Он сказал, что это работает в пяти случаях из десяти. Но давай переключимся с разговора обо мне на реальную проблему! Вчера Валера говорил, что у них намечается какая-то заварушка или поход куда-то, в какой-то данж или пещеру. Я толком не запомнила. Но он не говорил, что не проснется!

Похоже, ложная тревога. Ставлю свой серебряный слиток на то, что Валера просто зачищает какое-нибудь подземелье в компании мужиков в латах и скрежещет зубами, молясь, чтобы Яна не вызвала скорую. Во время битвы с боссами в каких-нибудь пещерах проснуться нельзя. Скорее всего, завтра утром он очнется.

— Я слышал, что такое иногда бывает, — нехотя проинформировал я девчонку. — Не нагоняй панику. Он может очнуться завтра утром, а вот если этого не произойдет, можно начать суетиться. Просто представь, что он сейчас залип в сложную игровую миссию и проходит подземелье в компании друзей.

— Может, вызвать скорую? — хлюпнула носом Яна.

— Валяй, — хохотнул я. — Давай, расскажи всем вокруг, что Валера — неспящий. Думаю, он будет очень удивлен такому повороту, когда очнется, привязанный к кровати в подвале какой-нибудь больницы.

А потом его заберут люди в черном и увезут на полицейском ПАЗике туда, где уже сидят такие люди, как мы.

— То есть, скорую вызывать нельзя?

— Найди Романовича в соцсетях или на телефоне своего парня и узнай у него, что происходит. Думаю, он тоже будет недоступен, потому что сейчас проходит миссию рядом с Валерой. У тебя все?

— Погоди, не отключайся… Скажи, пожалуйста, только откровенно: почему ты отказался от предложения Кирилла Романовича?

— Потому что это какое-то кидалово. Билет в другой мир для школьников, да еще и бесплатно? Так не бывает. Если бы этот ваш Кирилл Романович реально обладал способностью наделять людей второй жизнью в другом мире, и без всякого риска, он уже местных олигархов за бешенные деньги бы на ту сторону провожал, чтобы удвоить их жизнь. Я подумал, что будет подвох, и нам просто уготована роль бесплатной рабочей силы.

А может, пушечного мяса. Либо есть какая-то проблема с самим перемещением, и из-за этой проблемы Валера сейчас остался на другой стороне без обратного билета. Но этого я уже Яне не сказал.

— Кстати, а как называется их сборище?

— Валера говорил про Бессмертных. Вроде бы так их все называют.

Не знаю, какие «все» так их называют, но я ни разу не слышал. Ну, хоть не Змеи. Меня бы это не удивило.

— Знаешь, Бессмертные сейчас на слуху, — продолжала удивлять меня Яна. — Одна из самых любимых групп у публики. У них есть свои поклонники, своя группа в ВК…

— Да? Невероятно.

— Ага. Кстати, пока они еще набирают новых сотрудников. Если ты передумаешь, еще можешь присоединиться. Валере в первый день выплатили деньги за месяц и обещали льготы всякие. Представь — ты сможешь зарабатывать во сне, продолжая учиться в университете, работать или заниматься другими делами днем. Такая возможность может больше не выпасть.

— А самое главное — я буду рядом с Валерой, и при случае смогу его прикрыть?

— Рада, что ты это понимаешь. Я думаю, что в компании вам будет веселее.

Помолчали. А когда я уже собирался прощаться, Яна вдруг сказала:

— Слушай… Можем встретиться, если хочешь. Я вот даже хочу немного. Можешь зайти к нам сегодня.

Может, Яна рассчитывала на особое отношение к себе, но меня такое предложение отрезвило. Тусоваться в одной квартире со спящим Валерой? Я лучше попробую слиток серебра продать, или под обликом похожу по городу.

Полгода назад предложение навестить девушку точно сработало бы. Стыдно вспоминать, но тогда я действительно куда угодно пошел бы, если бы Яна позвала. Однако теперь эта слабость исчезла. Зашита, загипсована и залечена.

— Яна, ты меня не переубедишь. Я уже приводил все аргументы в кафе, а новый аргумент сейчас лежит в своей квартире и не просыпается. Ты снова попытаешься подбить меня на вступление в группу, но любая группа, если ее организовывают обстоятельные люди вроде Кирилла Романовича, действует в соответствии с правилами и инструкциями. Я ненавижу инструкции и правила, и не люблю, когда мою свободу ограничивают. Я не хочу начинать с самого низа и подниматься вверх по иерархической лестнице, чтобы меня заметили. И давай на этом закончим наш диалог, а завтра созвонимся снова, когда Валера проснется.

Яна ничего не ответила и отключилась после долгой паузы.

Пальцами щелкал с замиранием сердца. И когда шкатулка действительно появилась на простынях, я не меньше минуты пялился на нее, прежде чем открыть.

Внутри лежал кусок бинта и пузырек с бессонницей.

Я прикинул, что в следующий раз стоит вынести из мира Кошмаров пилюлю орса (отлично заживляет раны), семечко орса, которое прекрасно подойдет, если нужно будет избавиться от тела следующей гиены. Выложу это в тумбочку, и каждое утро, вынимая из шкатулки предметы, принесенные в реальность, буду класть взамен мой спасательный наборчик, который может пригодиться мне в этом мире. А вечером — убирать обратно в тумбочку до следующего утра.

А пока я коснулся бинта, увидел, что тот начал разматываться вокруг ладони, и отдернул руку. Отлично, значит магия обликов здесь действует.

На радостях от того, что все получилось, я сфотографировал пузырек… и, подумав, удалил фото. Лишнее палево на телефоне мне ни к чему — а ну как открою случайно рядом с кем-то галерею, или решу кому-нибудь фотографии показать, и мигом спалюсь. Может, никто не заметит ничего, а может, как раз обратят внимание. Да и вообще — зачем мне та фотография? На авито его выставить?

Когда радость улеглась, я сел и задумался: а что я, собственно, могу протащить обратно в иной мир? Можно специи, можно оружие. Точнее, можно было бы, будь у меня оружие. А так — какие-нибудь предметы первой необходимости. Можно телефоны туда принести — главное, чтобы техника с той стороны работала.

Написал Олегу:

— Привет. На рынке можно кому-нибудь продать серебряный слиток?

— Можно, если осторожно. Подойди к тому, кто телефоны покупает-продает, ювелирку. Только смотри, чтобы не получилось, как у того чувака, что траву за гаражами трогал — медитации у него там какие-то были, а люди подумали, что он закладки ищет и чуть лицо не разбили. Заприметят тебя скупщики, проводят до дома, где слиток лежит, и решат в гости зайти, когда никого не будет. А вообще, зайди в любой ломбард, и тебе скажут: «Да».

— А они все шесть квартир на этаже вскроют, или со мной на лифте поедут? — саркастично спросил я.

— Сперва до адреса доведут, узнают подъезд. Потом поставят человечка покараулить пару дней. Когда ты будешь возвращаться домой, один из них заскочит с тобой в лифт и поедет посмотреть, на каком этаже живешь. Другой спалит, в каком окне свет загорелся. Дождутся, когда свалишь из дома, и вскроют. Как-то так.

Шутить сразу расхотелось, но в ломбард я все равно не двинусь. Там стоят камеры, на которые попадать мне неохота. Лучше уж съездить на рынок.

На выходе из подъезда заметил двух электриков. Один держал стремянку, на которой стоял второй, закручивая болты на креплении камеры.

— Устанавливаете новые камеры? — осведомился я.

Дело хорошее — так будет проще вычислять…

— Снимаем старые, — качнул головой электрик.

— А зачем?

— Приказ городской администрации — снять все камеры, — устало сказал электрик. А второй добавил:

— Перебои электричества по городу из-за этих камер.

— Мужики, вы сами в это верите?

Ответа я не дождался, и шагая на остановку, приметил еще две бригады.

Похоже, что Кошмары попадают на камеры, а власти города, вместо того, чтобы оповестить население, пытаются сдержать панику. Закрывают глаза гражданам, делают вид, что нет никаких обращений на сайтах городской думы, что никто не приходил на днях к зданию и не орал, требуя объяснений — почему сына задрала огромная собака. Хотя власти сами прекрасно понимают, сколько будет жертв среди населения, если людей не оповестить. Идиотство, но в аврале, в котором сейчас находится городская верхушка, какие только решения не возникнут.

Асфальт под ногами раскален до предела, воздух дрожит в знойном мареве. Я иду к остановке, ощущая, как жаркое солнце беспощадно обжигает мою кожу. Натягиваю на голову бейсболку, поправляю очки надеясь, что это хоть немного защитит меня от палящего зноя. Не помогает — глаза сохнут, приходится часто моргать.

Чертово солнце. Хорошо, что меня еще автозагаром обработали. Человек в кепке и очках в жаркий день не вызывает подозрения, но если бы у меня еще и кожа бледная была, первый же патруль ППС остановил бы.

Причаливает старый, видавший виды автобус. Он грохочет и скрипит. Окна открыты — с ветерком домчусь.

В салоне царит духота, смешанная с запахом пота и пыли. Сажусь на потрепанное сиденье. Автобус трогается с места, и я чувствую каждый его толчок и рывок

Дорога до рынка кажется бесконечной. В окна автобуса врывается горячий ветер, принося с собой пыль, бензин и что-то еще неуловимо знакомое. Что-то, чего я в этом мире раньше не ощущал.

Наконец, автобус останавливается у рынка. Я выхожу наружу и снова ощущаю, как солнечные лучи начинают жечь кожу.

Рынок кипит жизнью: люди торгуются, кричат, снуют. Здесь царит своя атмосфера — шумная, полная энергии и движения. Вон стоит карманник — мелкий и серый, невзрачный. Смотрит по сторонам, беспокойно и суетливо, оценивая торчащие сквозь ткань брюк кошельки, сумки. А вот там — две цыганки уже забалтывают женщину, прижимающую к себе клатч.

Я замечаю мужчину с белой жилеткой, на которой написано «Куплю ювелирные украшения, телефоны, ноутбуки». Он стоит возле прохода вглубь рынка.

Погружаюсь в этот хаос: пробираюсь сквозь толпу, держа в кармане серебряный слиток. Металл холодит руку.

Подхожу к нему, здороваюсь. Мужчина поднимает взгляд и оценивающе смотрит на меня.

— Чего хочешь?

— У меня есть серебряный слиток, который я хочу продать.

Скупщик кивает и жестом приглашает меня подойти ближе.

— Давай-ка отойдем туда, в ларек по починке телефонов, там не так жарко. Позвоню, придет знакомый с весами и все обговорим. Если ты не против, конечно.

— Я не против.

«Знакомый» пришел минут через десять.

— Давай, показывай, — бесцеремонно говорит он, протягивая руку.

Достаю слиток из кармана и кладу его на прилавок. Мужчина берет его в руки, внимательно осматривает. Достает ватную палочку, какую-то баночку, окунает палочку туда и проводит по металлу. На серебре остается мутное серое пятно, которое мужчина быстро смывает.

Наконец кладет слиток на весы.

— Триста грамм. Ровно. Серебро чистое.

Скупщик хмыкает и снова осматривает слиток.

— Серый, можешь его распилить? Чую, что-то с ним не так.

— Только если пацан не будет против.

Скупщик смотрит на меня.

— Делайте, — пожимаю плечами. — Надеюсь, он и после этого не уйдет далеко от трехсот граммов.

Мужчина уходит со слитком, возвращается с пятью кубиками. Кладет на весы. Двести девяносто пять грамм.

— Сколько хочешь за него? — спрашивает скупщик.

— По курсу Сбербанка…

— Так, пацан, здесь у нас не обменник, давай сразу проясним. Когда ты ко мне подходил, ты же понимал, что я не могу предложить полную цену? Мне тоже нужно заработать.

— Конечно. Но я рассчитываю на справедливую цену. Серебро чистое и весит немало.

— И сколько ты хочешь?

— И сколько дашь?

— Скажем, десять тысяч в самый раз будет.

— Да ты опух, — нахмурился я.

Выражение лица мужика неуловимо поменялось. Теперь он походил на скалящуюся крысу.

— Слышишь, повежливее будь. Я не знаю, что с твоим слитком, не знаю точно, какой пробы серебро, и нет ли какого груза внутри. Для меня это риск. Поэтому десятка.

— Твой знакомый его уже разрезал и ничего не нашел.

— Может, не там резал, чтобы найти. Ну так что, берешь десятку?

Мне не оставалось ничего другого, кроме как протянуть ладонь.

В том мире у меня есть и вода, и еда, и разные ресурсы. В этом только съемная квартира, откуда съезжатьсовсем не хочется, и за которую нужно платить.

Следующие три часа я эти десять тысяч тратил. Вот что купил:

— Три сигнальных ракеты. Они в длину всего в шестнадцать сантиметров, должны влезть в шкатулку. На случай, если в мире Островов есть знакомые в реальности люди, которые друг друга найти не могут.

— Два телефона с флешками. Дома закачаю на них музыку.

— Специи в пакетиках.

— Блок сигарет.

— Большой пакет разных семян, от мяты до картофеля и арбузов. Должны разлететься по теплицам, только в путь. Поставлю по два-три ресурса за семечко, озолочусь в первый же день.

По идее, в шкатулку может поместиться какой-нибудь револьвер, если разобрать его и перенести за пару раз. Правда, была маленькая проблема — револьвера у меня нет. Ходили слухи, что в городе есть люди, которые могут продать оружие даже школьнику. Только вот для этого нужно знать, где искать этого человека, обладать связями, поддержкой или кучей денег, чтобы он согласился хотя бы выслушать тебя. У меня не было ничего из перечисленного, так что я пролетал. Буду таскать взрослым дядькам семена, телефоны и сигареты, и наживаться на психологической зависимости от курения и музыки.

Глава 5

На следующий день, едва очутившись в мире Островов, я захватил со склада десяток орсов и поспешил в Школу Культивации. Даже несмотря на то, что первый день здесь не задался, мне по-прежнему нужны техники. Если они здесь есть, я их достану.

Как только я вошел в класс 4С, увидел, что все обсуждают вопросы совершенствования. Азиаты спрашивали друг друга о том, смог ли кто-то «почувствовать Ци» во время медитации, в то время как другие искали совета, как повысить эффективность тренировок и выносливость.

— Совершенствование — сложная задача!..

— Я целых два часа сидела и пыталась что-то ощутить, и у меня не вышло!

— После вчерашних упражнений у меня болят все мышцы! Я чувствую себя истощенной! Во время медитации я ощущаю головокружение и тошноту. Похоже, практика — не для меня.

Я кивнул всем сразу и занял свое место, ожидая учителя.

Рыжая, которая уже сидела рядом, наклонилась ко мне:

— Как твои успехи в медитации и тренировках, Кин?

— По тем калечным учебникам, которые нам раздали? Издеваешься?

— Я считаю тебя почти лучшим своим другом, а ты заставляешь меня гадать, — покачала головой девушка, изображая глубокое разочарование.

— Я еще вчера тебе показал, каковы мои успехи.

— Покажешь мне, как ты к этому шел?

— Нет.

— Ну пожал…

— Нет.

Рыжая замолчала, но надолго ее не хватило. Спустя минуту она заговорила снова, уже тише, и ее голос не долетал до оживленно болтающихся азиатов:

— Мой талант немного выше среднего. Вчера я тренировалась и днем, и ночью, сочетая медитации и упражнения из книги. Но максимум, что у меня получилось — почувствовать Ци в последних упражнениях. Если бы ты мне помог, дело пошло бы гораздо быстрее.

А если бы я всех учил, было бы вообще огонь. К разочарованию девушки, я сюда не учить пришел, а учиться.

— Для вопросов о медитациях и упражнениях существуют преподаватели.

— Уверен? У меня есть связи в этом мире. Здесь учился мой брат и учатся друзья. Я могу что-нибудь достать, узнать или сделать в обмен на пару уроков.

— Почему тогда тебя не обучают братья или друзья?

— Ну-у, — Амила отвела глаза. — Друзья учатся гуманитарным наукам. А братья учились по тем же самым учебникам, которые ты назвал «чушью».

— Так, — кивнул я. — А скажи, какой стадии достиг твой брат?

— Второй. Стадия конденсации Ци.

— А вообще сколько бывает стадий?

— Э-э… Три. Стадия основания, или фундамента. Начальный ранг, в котором практик закладывает основы своей духовной и физической силы. Практик очищает тело и разум, накапливает начальную энергию Ци и усиливает тело. Как только человек достигает этой стадии, его тело постоянно накапливает Ци и усиливает себя, пусть и в мизерных объемах.

Вторая стадия — «Конденсация Ци». Практик, достигший первого ранга, учится контролировать свою внутреннюю энергию, усиливая свои физические и духовные способности. Он начинает изучать свои первые техники боевых искусств, и когда он овладевает техникой в совершенстве, он полноценно переходит на второй ранг.

Третья — стадия «Золотого ядра», ее достигают только гении. Практик создает внутри себя сферу энергии, которая служит источником огромной мощи. Это ядро позволяет ему значительно усилить свои способности и начать использовать мощнейшие известные техники. Говорят, что на этой стадии люди могут летать!

Девушка замолчала, а я задумался.

Что-то не сходится. Три стадии? Может, с калечным процессом обучения люди просто не успевают достичь большего?

— Слушай, если хочешь, чтобы я тебе немного помог, сделай для меня одну вещь. Узнай у своих знакомых, есть ли другие стадии. Не важно, в сказках о том, как люди достигают ранга, подобного богам, или в каких-нибудь еретических книгах, если такие есть в этой школе. Если есть упоминания других рангов, найди их.

Девушка кивнула, поднялась и пошагала на выход.

— Амила! — окликнула ее Юми. — Скоро начнется занятие!

Но Рыжая даже не отреагировала.

Первое занятие оказалось… этикой! Нас учили манерам поведения. Якобы это то, чем должен обладать «настоящий практик».

Занятие тянулось и тянулось. Препод занудно и долго рассказывал лекции и правила поведения. Остальные записывали их, будто эти правила действительно им нужны.

В полдень я нашел столовую, набрал себе на поднос тарелку с какой-то кашей, кинул кусмень мяса, схватил кружку с соком и сел за стол. Прежде, чем успел приступить к еде, ко мне взволнованно подсела Рыжая с булочкой и компотом.

— Есть другие ранги! Но есть только в сказках, как ты и сказал!

— Слушаю.

— Четвертая. Стадия Божественной души. Практик развивает свой дух до невероятного уровня. Он может выходить за пределы своего тела, путешествовать в другие миры и общаться с духами и божествами, которые невидимы обычным смертным. На этом ранге практика почти невозможно уничтожить — если убить его тело, он может занять другое. В сказках достигшие этой стадии злодеи из культов и герои из хороших сект могли оживать.

Пятая стадия. Вознесение. Культиватор достигает уровня, при котором его тело и душа становятся настолько мощными, что ему уже не нужны техники, чтобы диктовать миру свою волю. Все, что он может сделать, ограничивается его запасом силы. Конечно, воин не сможет залечить рану другого человека, как практикующий целительные техники, но человек, использующий воздух для атак, может ставить из этого воздуха барьеры, может летать и даже создавать оружие из воздуха! То есть, твой талант и то, что ты практикуешь, раскрывается наиболее полно на этом этапе.

Есть еще и шестой этап, который называется Единение с Дао. Практик обретает абсолютную гармонию с Вселенной, получает неограниченную силу и мудрость.

Я хмыкнул. Если б можно было развить интеллект или мудрость каким-то другим путем, кроме как тренировкой этих качеств, это был бы настоящий чит.

Хотя, может, на этом этапе люди действительно меняются? Перестраивается характер, мировоззрение. Скажем, они чувствуют окружающих людей, природу, ощущают эмоции других людей, и уже иначе смотрят на радость и горе, на жизнь и смерть.

Страшновато. Я хотел бы остаться собой.

— Кстати, я узнала, что на основании возможностей первокурсников уже опубликовали рейтинги. Угадай, какой рейтинг получила Лэ Юминг?

— Лэ Юминг? А-а, Юми, наша староста. И когда нас успели оценить? — спросил я, пробуя пряный цитрусовый сок. Необычный вкус, но пить можно.

— Нас оценивали во время вчерашней тренировки. Как — не знаю. Может, в зал для культивации заглядывал преподаватель. В этой школе существуют и постоянно обновляются рейтинги для всех учеников, с разделением на курсы. Говорят, все, кто может выделиться, — гении. В рейтинге нашего курса указаны только первые сто человек, так что любой, кто попадает в список, далеко не так обычен, как кажется.

— И какое место занимаю я? — спрашиваю, уже догадываясь.

— Тебя нет в списке. Сожалею, но вчера ты не произвел впечатления человека, у которого получается медитировать или выполнять упражнения. Ты же вчера ничего не делал.

— А кто на первом месте?

— Анна Макила. Она прогрессирует ужасающими темпами: говорят, она сможет построить основание за неделю.

Ну, если за неделю, да еще и по стремной книжке, она должна стать действительно великим практиком. У меня, с правильным учителем, с бустами в виде Ци, которую я потреблял из пилюль, курильницы и фрески, не получилось продвинуться быстрее, чем за две недели. Похоже, прав был учитель, и у меня нет таланта. Другое дело, что здесь процесс обучения саботируется: вместо фрески — голая стена, вместо советов — «смотрите, как надо», и разбитая доска. Вместо очередных медитаций и упражнений, которыми только и нужно заниматься, пары этикета. Этикета, блин!

— Можешь узнать историю этой Школы? Официальную и неофициальную. А еще, желательно связаться с кем-нибудь из других школ этого мира, и узнать от них и про стадии, и про стоимость обучения.

Девушка поперхнулась:

— Ну совсем уж меня за исполнителя желаний не держи! Я не очень хорошо знакома с этим миром. Мой старший брат знает больше — вся наша семья когда-то прошла через портал и оказалась здесь… Я попытаюсь, но ничего не обещаю. А теперь давай вернемся к прежней теме. Как думаешь, какого ранга Юминг?

Рыжая расхохоталась прежде, чем я успел ответить:

— Лэ всего восьмидесятая, Кин! Восьмидесятая! Это смешно! Вчера эта девчонка была такой высокомерной. Я думала, у нее экстраординарный талант, но оказалось, что она всего лишь восьмидесятая! Даже Фу Ксинг занял сорок седьмое место, даже этот ручной староста нашей классной руководительницы обошел Юминг! Я долго смеялась, когда увидела этот рейтинг.

Присаживаясь за мой стол, Рыжая не могла не заметить, что Юми сидит прямо за ее спиной. Щечки и ушки азиатки покраснели. Староста с грохотом отодвинула стул и встала у нашего стола, сбоку от меня и Рыжей.

Стоит заметить, что азиаточка была очень красива в гневе. Стройная и грациозная, не слишком низкая, но и не высокая — метр семьдесят. Волосы черные, как ночь, а в глазах застыл весь лед этого мира.

— Тебя забавляет восьмидесятое место? — с холодком спросила Юми.

— Не понимаю, о чем ты, подруга, — спокойно ответила Рыжая. — Но если бы я заняла в чем-то восьмидесятое место, я бы не кричала об этом на каждом шагу. Советую развернуться и уйти, пока все окружающие не поняли, о чем мы говорим и не начали улыбаться над тобой.

Азиаточка мгновенно напряглась, а потом взяла эмоции под контроль. Ее лицо стало бесстрастным.

Ссориться с человеком из (предположительно) богатой семьи, и родители которого (предположительно) не последние люди в мире, я не хотел. Мосты можно сжечь всегда, а восстанавливать замучаешься.

— Можешь присесть, — миролюбиво сказал я, кивком указывая на стул, возле которого стояла Юми.

— Я занимаю только восьмидесятое место в списке лучших учеников, — ровно сказала она. — Я не смею сидеть здесь с таким низким рейтингом. Кстати, если я помню, ты — Амила Рё? Какой У ТЕБЯ ранг в списке первокурсников?

— Список первокурсников? Ранг? Что?

Рыжая выглядела совершенно сбитой с толку, однако азиаточка не повелась.

— Ты насмехаешься над другими за их спинами, но не смеешь признаться в этом? Разве не ты минуту назад смеялась над моим низким рейтингом?

Рыжая ахнула:

— Ты гордость нашего класса! Как я могу насмехаться над тобой? Я полна восхищения! Тебя может обойти разве что… — тут девушка глянула на меня, но я покачал головой. Быть в центре внимания, чтобы не только Рыжая, но и все другие требовали «показать им, как правильно»? Нет уж. — … ладно, забудь.

Юми больше ничего не сказала: девушка фыркнула и отвернулась, покидая столовую.

— И стоило издеваться над ней? Мне казалось, что ты стараешься искать всюду важные связи.

— Оставь эту тему, — отмахнулась Рыжая. — Я не виновата, что Юми подслушивает разговоры других людей. Кстати, знаешь про заброшенные этажи под школой? Сейчас расскажу.

Было неясно, откуда Рыжая берет информацию, но она продолжала делиться всевозможными сплетнями, пока я допивал свой сок.

Из столовой мы пошли в зал культивации. Дневные занятия по боевым искусствам проводились в том же помещении. Весь наш класс уже был здесь, и не было учителя, который присматривал бы за ними. Порядок поддерживали оба старосты, каким-то образом успевая еще и заниматься.

Возможно, в глазах учителей боевых искусств ученики, которые не заложили свой фундамент, даже не стоили внимания?

— С медитацией я тебе не помогу, — сразу сказал я Рыжей. — Меня самого инициировали с помощью артефакта, который я не смогу унести из моего мира. Тебе, как я понимаю, туда хода нет. А вот упражнения показать смогу. Запоминай.

Те упражнения, которые были описаны в брошюрах, куцая и урезанная версия того, что я сейчас показал Рыжей.

— Запомнила?

— С первого раза — нет, — покачала головой девушка. — Первые два упражнения точно запомнила, но они отличаются…

— Все, что я показываю, отличается. Я попробовал повторить упражнения из брошюры, так меня едва наизнанку не вывернуло. С помощью упражнений ты разгоняешь по телу Ци, но нужно делать это правильно.

— Покажи еще раз, — попросила Рыжая. Но прежде чем я успел показать ей каждое упражнение, к нам подошел Ксен, второй староста.

— Что это вы здесь делаете?

Его строгий тон и уверенная осанка сразу привлекли внимание окружающих.

— Тебе ли не все равно? — нахмурилась Рыжая.

— Я просто хотел помочь Амиле с упражнениями, — лениво сказал я.

Ксен поднял руку, будто действительно верил, что этот жест может заставить людей замолчать. Мне захотелось сломать ему конечность.

— Показывать упражнения могут только преподаватели, а помогать — старосты, — сказал он твёрдо. — Это правило Школы. Ты не можешь себе позволить нарушать его, даже если у тебя самые лучшие намерения.

— Так позови сюда преподавателя, — улыбаюсь. Думал самостоятельно поискать Гу после занятий, но если он сам придет, будет неплохо.

— Для вызова должна быть веская причина.

— Могу сломать тебе руку, — пожимаю плечами.

— Плохая шутка.

— Тогда расскажи ему хорошую. Скажи, что благодаря упражнениям из выданных книг я прорвался на стадию основания.

— Эта шутка не лучше.

— Оставь судить о ней мастеру, — слегка подтолкнул я Ксена в сторону выхода.

Преподавателя ждать пришлось недолго. Он появился нахмуренный, глаза только молнии не метали.

— Разбей доску! — с порога скомандовал Гу.

Я едва не рассмеялся. И это проверка на ранг практика?

Я поднял доску, и изо всех сил вдарил по ней кулаком, вкладывая самый мизер Ци. Раздался жуткий треск и щепки разлетелись по залу.

На лице Гу застыла смесь удивления и растерянности.

— Это невероятно, — сказал он тихо, подходя ближе. — Ты действительно достиг первого ранга за два зантия? Я не ожидал такого быстрого прогресса.

— Спасибо, мастер Гу, — вежливо улыбаюсь. — С таким тренером, как вы, трудно не постигнуть глубины Дао. Теперь мы перейдем к техникам? Мне можно будет выбрать какую-то конкретно, исходя из своих предпочтений?

— Ты идешь по пути силы слишком быстро, — пробормотал мужчина. — Ты превосходишь все мои ожидания, и я должен подумать, какие упражнения дать тебе дальше. Встретимся завтра.

Он сделал паузу, затем добавил, обращаясь ко всем:

— Помните: скорость не всегда означает глубину понимания. Вы должны быть уверены, что действительно понимаете каждое движение и его смысл. Не торопитесь.

Ученики загудели. В то, что они не будут торопиться, я теперь не верил. Одноклассники кидали на меня изучающие взгляды, и я знаю, о чем они думали. Если пацан, который валял дурака на двух занятиях, вдруг прорвался, то и они смогут.

Перед тем, как уйти к себе на остров, я нашел здешний «обменный пункт», как практики называли склад сырья, где практик-завхоз мог принять у тебя вещи в обмен на баллы, либо забрать очки в обмен на вещи.

Склад внушал уважение. Широкое помещение со множеством стеллажей, заставленных и заваленных банками, пузырьками, веточками, вениками разных трав, свитками, книгами и прочим добром.

Воздух был пропитан запахами пряностей и лекарственных трав, а между полок бродили помощники практика, стоящего за прилавком. Практик выглядел как обычный старик с седой бородой и проницательными глазами.

Я отстоял короткую очередь, вытащил из своей сумки небольшой деревянный сундучок (нашел на одном из островов, долго оттирал от пыли и решил принести орсы в нем).

— Что у тебя? — без интереса спросил старикан.

Я раскрыл коробку и показал десять красных вытянутых пилюль, лежащих на бархатной подложке. Орсы были небольшими, но каждый из них слегка источал Ци, свидетельствуя о мощной духовной энергии, заключенной внутри. Если ты умеешь ее чувствовать достаточно тонко, точно почуешь.

Старик, видимо, не почуял — вопросительно посмотрел на меня, ожидая объяснений. Либо здесь неправильным основанием весь дальнейший путь убивают, либо он просто хочет урвать на халяву пилюлю.

— Это пилюли, содержащие сгущенную Ци, — сказал я. — Они могут быстро восстановить утраченные силы после тяжелых тренировок или боев, могут затянуть легкие раны.

Старик взял одну из пилюль и внимательно осмотрел её, затем поднес к носу и вдохнул аромат. Я так никогда не делал и даже не представлял, чем могут пахнуть пилюли, сделанные из летающих змей и прочих монстров.

— Незнакомый запах, — пожал он плечами.

— Попробуйте.

Старик с сомнением посмотрел на ладонь, но все же проглотил пилюлю. Даже не ожидал, если честно. Я бы не стал совать в рот незнакомые вещи. Видать, здесь совсем плохо с культивацией, если они всякую дрянь в рот тянут, надеясь, что в ней есть хоть капля силы.

Глаза практика на мгновение распахнулись от удивления, но он быстро вернул себе невозмутимый вид.

— Интересная вещь, — признал он, кивая. — Сколько хочешь за них?

— Мне нужна техника.

— Техника?

— Да, техника на выбор. И советы, как определить сродство с техниками, если это возможно, — хотя не уверен, что здешние техники будут без огрехов.

Старик поскреб ногтями бороду.

— У меня есть несколько свитков, но они стоят от десяти до сорока баллов секты. За девять пилюль, даже таких хороших, я не могу дать больше одного балла.

— Очень жаль, — с хлопком закрыл я шкатулку. — Придется стоять в коридоре, продавая пилюли ребятам, достигшим Основания.

Старик прищурился:

— Десять золотых монет за каждую. Это справедливая сделка.

— Сделка, может, и справедливая, но абсолютно мне не нужная. А вот от свитка с техникой я бы не отказался.

— Десять золотых за каждую, и если ты принесешь мне еще такие же пилюли в будущем, я заплачу больше.

— Заманчиво, но я пас, — улыбаюсь, засовывая шкатулку в сумку.

— Удачи тебе, молодой алхимик, — задумчиво сказал практик. — Пусть твой путь будет освещен светом мудрости и силы.

Я не сомневался, что если в этой школе и существует какой-то заговор, о моей попытке продать пилюли будет известно тому, кто за этим заговором стоит. Именно поэтому я и не обменял пилюли на баллы — кто знает, как меня примут в этой школе в следующий раз, и примут ли вообще.

Мне нужны техники, а без одобрения руководства я их не получу. Вот и проверю, пойдет ли руководство на сделку.

А пока — пойду наживаться на курильщиках.

Глава 6

Я понял, что я не один такой умный торговец, когда зашел на форум.

Некто Кайзер продает напалм в малюсеньких бутыльках и витамины из спортивного питания. Хотелось бы обнаружить, что я здесь один такой прошаренный, но увы.

Вообще, я думал, что все обладатели шкатулок начнут торговать товарами с Земли, но нас, таких продуманных торговцев, было всего двое. И судя по сообщениям с форума, которые я мельком прочел, кроме нас сегодня товарами с Земли никто не торговал. Либо еще не поняли, какое сокровище им попало (что вряд ли), либо сперва тягают в этот мир что-то, нужное в первую очередь себе. А может, уже договорились с теми, кого знают лично в обоих мирах, и таскают им вещи, выставляют индивидуальные лоты в обмен на реальные бабки. Если шкатулка попала к команде того же Змея (а хоть одна, но попала — командой перекинуть кому-то одному ресурсы и получить одну-две шкатулки — проще простого), или к Кириллу Романовичу, те не будут выставлять товары на общий рынок.

Задумчиво стучу пальцами по краю дисплея. Потом — пишу этому Кайзеру сообщение:

— Привет. Вижу твои лоты на рынке. Предлагаю остаться при своих, и не торговать тем, чем торгует другой. У меня пока сигнальные ракеты, телефоны, сигареты, семена и специи.

— Пока меня это устраивает, брат. Пока я на такое соглашусь. У меня — напалм, химикаты всякие, охотничьи патроны, спортивное питание и медикаменты. Да, сразу попрошу — если придумаешь что-то новое, торгуй. Но не нужно набивать шкатулку крупицами любых ресурсов, только чтобы однажды продать их и застолбить место.

— Логично. Я согласен.

Вот и сделан первый шаг торгового сговора. Мужик адекватный, может, и не станем конкурентами.

Сигареты выставляю поштучно: сигарета — за десять единиц любого ресурса, кроме камня. Лот один, но как только его выкупят, автоматически появится новый, пока на складе будут оставаться сигареты. Зажигалок не выставляю, не принес: слишком мало места в шкатулке, чтобы сразу мешок товаров тащить. Ничего, раз они как-то умудряются мясо варить и жарить, значит, и огонь добудут.

Сигнальные ракеты и телефоны выставил за то же серебро, в формате суточного аукциона.

Семена выставил отдельным лотом — пять ресурсов за семечко. Если огородники затарятся у меня хотя бы одним семечком морковки, свеклы, гороха, тыквы, редиса и прочего, что я закупил, потраченные каждым ресурсы дойдут до сотни. Эдак я всего с двадцати огородников отобью вложения в шкатулку.

Продажи пошли сразу. А я полетел зачищать окружающие острова.

* * *

Телефон надоедливо жужжит. Второе утро подряд просыпаюсь от звонка.

Разлепив глаза, посмотрел на экран. Если бы звонила Яна, я определенно был бы не вежлив: будить меня второй день подряд, когда я и так практически не сплю — это скотство. Но нет, звонил Олег.

— Артур, здарова. Не спишь? — громко спросил товарищ.

Я посмотрел на время и застонал.

— Восемь часов утра, Олег… Кто вообще просыпается летом раньше девяти⁈

— Я. Миллиарды других людей. Теперь еще и ты. Слушай, мне Яна вчера вечером звонила по поводу Валеры: что-то там с ним случилось на этих их островах. Не знаешь подробности?

— Мне она тоже звонила. Говорит, что не просыпался. Такое случается в определенных зонах другого мира. Я об этом читал.

Олег хмыкнул.

— Читал? Слушай, Артур… Если что-то случится, можешь со мной поговорить в любое время и по любой причине.

— Это ты к чему сейчас? — насторожился я.

— Ну, мы с тобой в последнее время видимся редко, но я все же заметил, что ты бледный весь. Натурально, будто тебя мелом обсыпали. Типа, либо вообще на улицу не выходишь, либо…

— Либо что? — переспросил я, но Олег будто не услышал вопроса.

— Иногда до тебя сообщения не доходят, а отвечаешь ты только на следующий день. Сам вроде в плечах шире стал.

— Занимаюсь спортом в новой качалке, — нагло соврал я. — А от телефона нужно отдыхать.

— Ну да, я так и подумал. И распространяться по поводу своих наблюдений не буду, не беспокойся. Просто если что, у брата тоже есть какие-то знакомые, которые по ту сторону ходят, так что если тебе там хавчика не хватает, или есть еще какие проблемы, могут помочь.

— Не понимаю, о чем ты, но спасибо. У тебя все?

— Нет, не все. Тебя Яна снова агитировала на вступление в секту этого Кирилла Романовича?

— Пыталась, но я отказался. Она хочет, чтобы с Валерой рядом находился кто-то из знакомых, но я не хочу туда лезть. Все эти группы, отряды и гильдии не для меня.

— А я вот передумал. Я думаю, стоит попробовать вступить туда. Яна пообещала мне пятьдесят тысяч за простую попытку, а халявные деньги лишними не будут — хочу на хороший байк накопить. Знаешь, я с недоверием отношусь к этой рекламе вроде «две жизни нахаляву», я все еще не забыл о людях, которые спят в больницах. Я медкнижку ходил делать, так там реально палаты забиты и каталки в коридорах стоят. Некоторых куда-то увозят люди в форме.

— И все же ты решил принять предложение? Ты хорошо подумал?

— Да. В том числе и потому тебе вот звоню. Если что, поможешь советом или еще чем?

— Если у тебя получится, я постараюсь найти в сети ответ на твой вопрос, — обтекаемо пообещал я. — И сейчас скину ссылку на форум и гайд. Прочти перед попыткой.

— Ладно. Если что, напишу, как прошло.

Олег отключился, и сразу после этого позвонила Яна.

— Валера не просыпается, — всхлипнула девушка, едва я принял вызов. — Я звонила Кириллу Романовичу, он сказал, что нужно подождать, и ничего не делать, но… у него нервный голос, и мне страшно! Мне кажется, он хочет отделаться от меня и моих вопросов!

Еще одна проблема. И ладно бы моя проблема, или проблема моих друзей, но думать о сложностях Валеры не хотелось.

— Ну, теперь звони его родителям, — отозвался я. — Можешь в скорую позвонить.

— Артур, ты можешь помочь? Может есть какой-то способ отправиться в тот мир и вытащить Валеру оттуда?

Яна едва не рыдала.

— Нет, не могу. Звони родителям.

Завершив вызов, я выключил телефон. Пожалуй, хватит утренних звонков.

Я встал, оделся. На всякий случай закрепил марлей на ноге нож. Бинт и бессонница лежат в шкатулке, их можно по щелчку пальцев призвать. Сунул в рюкзак блокнот и ручку.

Сегодня меня ждет еще один интересный и важный опыт: нужно на своем однокласснике выяснить, что сильнее — зелье, которое не дает спать, или какие-то места Парящих островов, не дающие просыпаться. Если останется время, нужно еще до мачехи зайти, объяснить ей, что в городе становится опасно. Да и маму с сестрой навестить не мешало бы.

Впервые за три последние недели погода на улице была сумрачная. Серые облака, словно тяжелое покрывало, нависали над городом. По прогнозу стояла гроза, но было душно, как в парилке. Ну, хоть солнца не видно.

Я дошел до автобусной остановки, засунул руки в карманы штанов и принялся ждать нужный автобус.

Наконец, когда на самом деле начал накрапывать дождь, подъехала маршрутка. Двери с шипением открылись и я поднялся по ступенькам внутрь.

В салоне было тепло и уютно, стекла запотели от дыхания пассажиров. Я нашел свободное место у окна.

Пока ехал, открыл форум Островов, пролистал последние темы.

На форуме в интернете нашлась масса интересного. Я помню, около недели назад один искатель рапортовал, мол, «Спускаюсь вниз, в туман. Буду докладывать каждую минуту о происходящем». Через пятнадцать минут и столько же неинтересных сообщений о том, что с каждой минутой становится темнее, у мужика кончилась энергия. Дальше я за ним не следил, и вот сейчас обнаружил эту тему среди самых обсуждаемых на форуме. Пришлось перечитывать все, что произошло с ним за это время.

После третьих суток спуска утро день и вечер мужик различал только интуитивно: сквозь туман солнечный свет практически не проникал. Ночью искатель так же засыпал. Пару раз едва не врезался в громадные острова, на одном из которых заметил зажженные огни, разгоняющие туман. Кто их разжег, мужик не выяснил, и вообще взял в сторону, стараясь держаться подальше от обитаемого острова.

На спуск искателю понадобились эти самые семь дней — его подкармливали «донатами», какой-то шейх даже скинул защитный артефакт для острова, на случай встречи с врагами.

С четвертого дня острова с ночными кошмарами попадались даже днем — кто-то скинул факелы в обмен на обещание подлететь к какому-нибудь острову: так исследователь и выяснил, что скальный пес обзавелся чешуей и изрядно ускорился. На седьмой день туман стал настолько густым, что мужик не стал жечь факелы и чтобы не светить огоньком, на который летят зубастые мотыльки, мужик накрывал дисплей тканью.

Самое интересное началось на восьмой день — мужчина преодолел пелену тумана, и выяснил, что туман — это не больше, чем толстенная пелена облаков!

Снизу находилась целая планета. Искатель видел огоньки городов или деревенек, заметил громадный воздушный шар или дирижабль, ползущий у горизонта. Видел реку и какие-то горы. Внизу стояла тьма, как безлунной ночью, но каким-то образом искатель умудрился разглядеть леса и поля.

В общем, если я раздобуду какой-нибудь парашют, можно будет сигануть с края острова, и если не попаду на острова, парящие в тумане, попаду на землю.

А со своим запасом смогу спуститься вниз за три-четыре дня. А если качну маневренность, смогу и за два.

Форум бурлил, обсасывая новости. Люди разговаривали буквально обо всем: об огнях в тумане, о кошмарах, которых можно убивать даже днем, но центральной темой был дирижабль и планета. Чела уже закидали подарками, судя по его словам: присылают еду, воду, защитные артефакты. Пока не доходило разве что до отправки обликов. Ему выслали даже оружие и доспехи, с условием, что он спустится до земли. Кстати, идея хорошая — если сможет выкапывать и продавать через аукцион обыкновенную землю и растения, пусть даже траву и кустарники, разбогатеет. Масса людей захочет озеленить свои острова чем-то кроме плодовых культур.

На фоне такого ажиотажа крик мужика, который неожиданно после недели активных ночных полетов обрел нормальный сон, остался почти незамеченным.

— Вы понимаете, что если я не проснулся в том мире, значит меня ночью убили?!!! — писал он, пытаясь достучаться до людей за счет восклицательных знаков. — Ставлю дачу в Солонцах: кто-то решил, что он самый умный, прокачал запас энергии, летает по ночам и убивает спящих, обчищая их острова! Закупайтесь защитными артефактами, глупцы!

Что-то в этом есть. Зачем биться с кем-то, если можно просто потратить бессонницу и насладиться наградой?

В подъезд дома, где родители купили Валере квартиру, удалось попасть довольно просто — дошел до двери и изо всех сил дернул ее, прогоняя по телу Ци. Если магнит слабый, с этим справится и обычный человек.

На лифте поднялся до девятого этажа. Призвал шкатулку, вынул и обернул вокруг запястья бинт, сунул в карман пузырек с «бессонницей».

Вырвал листок из блокнота, написал на нем «Лекарство от Кирилла Романовича лежит на окне между первым и вторым этажами». Спустился до седьмого этажа и позвонил в знакомую дверь. Листок положил так, чтобы его было видно, когда откроешь дверь.

Едва услышав шаги, ускорился и исчез на этаже выше.

Яна, непуганая жизнью девушка, даже в глазок смотреть не стала — я услышал щелчок и звук открывающейся двери. Потом зашуршала бумага. Потом дверь закрылась и тапочки зашуршали по ступенькам.

Отлично. Если бы девушка заперла дверь, пришлось бы рискнуть и оставить пузырек у двери. А так я аккуратно открыл дверь, прошел до спальни — я был пару раз здесь на днях рождения и на паре вечеринок, и запомнил обстановку.

На пороге остановился на пару секунд и прислушался. Тихое, ровное сопение говорило о том, что Валера спит.

Я медленно открыл дверь и вошел внутрь.

Шторы были закрыты — свет не пробивался сквозь плотную ткань, но я видел в полумраке четко и ясно. Валера лежал на спине, его лицо было спокойно. Я достал пузырек с бессонницей, выдернул пробку. Теперь нужно действовать максимально аккуратно…

Я медленно наклонился над спящим и одной рукой слегка приоткрыл его рот. Затем я аккуратно поднес пузырек к его губам и начал вливать зелье. Спящий приятель не шевелился и не просыпался.

Влив все в рот Валеры, я закрыл пузырек и убрал в карман. Уходил быстро — если Яна не станет обыскивать цветочные горшки, скоро вернется.

Забрался на восьмой этаж, дождался, пока девушка вернется, и прошмыгнул на первый этаж, не пользуясь лифтом.

Оказавшись снаружи, вздохнул с облегчением. Теперь остается только ждать, что будет с Валерой.

А пока — к отцу с мачехой. Сегодня выходной, отец должен быть дома. Звонить заранее не стал — в прошлый разговор мачеха настойчиво приглашала меня домой, когда там находился Косолапый, с которым встречаться ну никак не хотелось. Если позвонить заранее, она может звякнуть полицейскому.

Я добрался до квартиры отца без проблем. Осмотрелся, прежде чем подходить к дому, но не увидел ничего подозрительного.

В подъезд попал с помощью старого ключа от домофона. А вот дверной ключ не вошел в щель замка. Я нахмурился, попытался вставить его снова, но ничего не изменилось.

И тут до меня дошло — они сменили замок!

Я растерянно хмыкнул и постучал в дверь — звонок давно не работал.

Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла мачеха в своем обычном застиранном халате.

— Ты? — её голос был полон недоверия. — Что ты здесь делаешь?

Было бы обидно, если бы такое сказал отец. А так — плевать.

— Нам нужно поговорить, — сказал я, проходя мимо нее. — Отец здесь?

— У него на работе авралы, трудится без выходных. Чего хотел?

Она замкнула за мной дверь и жестом пригласила меня в зал. Я сел на старый диван, жалобно скрипнувший под моим весом. Мачеха присела напротив, схватила со столика пачку красного «Максима», достала сигарету и закурила. Спорю, что только чтобы меня позлить — вонь табака я не люблю.

— Ну, чего пришел? — её голос был холодным, равнодушным.

— Вы с отцом не думали уехать из города? — начал я, стараясь говорить как можно спокойнее. — С недавних пор здесь небезопасно.

Она рассмеялась, но смех её был лишён радости.

— Небезопасно? Ты серьёзно? И что нам угрожает?

На пару секунд я действительно хотел рассказать ей все, как есть. Рассказать про монстров, про острова. Дать ей почитать новости на независимых сайтах, показать удаляемые с сайтов видео, где твари нападают на людей.

— С городом происходит нечто неладное. Сюда сползаются психи, организовали какой-то культ летающих островов. На окраине бродит стая бешеных собак. Моего знакомого едва какой-то дурачок не загрыз — кинулся и вцепился в шею, кусок кожи вырвал.

Я замолк, понимая, как по-детски звучат со стороны мои аргументы. Мачеха издевательски улыбалась.

— Оставь свои фантазии для девушек.

— Это не фантазии, — вяло возразил я. Может, вообще не стоило сюда приходить? Знал бы, что они сменили замок, трижды бы подумал.

Мачеха покачала головой.

— Ты всегда был проблемным ребёнком, — сказала она, переводя разговор на другую тему. — Постоянные проблемы с законом, драки… Теперь вот эти истории. Может быть, тебе стоит обратиться к психиатру?

Я глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь держать себя в руках.

— Я просто хочу, чтобы ты и отец были в безопасности, — сказал я тихо. — На тебя плевать, по большому счету, а вот отца будет жаль, если с ним что-нибудь случится.

Она вздохнула и поднялась с кресла.

— Я не могу уехать из города только потому, что тебе кажется, будто здесь «что-то неладно». А теперь давай-ка ты просто уйдешь, пока я не позвонила куда надо.

Я понял, что убеждать её дальше бессмысленно. Встал и направился к двери.

— Береги отца, — бросил я на прощание. Мачеха захлопнула за мной дверь и заперла замок на три оборота.

Я дошел до лестничной клетки, и…

— Артур! — донесся из-за спины хрипловатый голос. — Э! Артур, я тебя зову!

И глубоко вздохнул, прежде чем обернуться.

— Наконец-то ты дома! — всплеснул руками Сипляков — местный щуплый алконавт.

Когда я еще в первые классы ходил, Сипляков или Сипляк был борцом и даже подавал надежды, как он сейчас рассказывает каждому, кто готов слушать. Однако сломанное в драке колено поставило крест на карьере. Сипляков присел на шею матери, и с тех пор с каждым годом становился все меньше, хотя алкоголя выжирал все больше. Перебивался мелкими шабашками, зарплатой матери и просьбами занять в безвозвратный долг.

— Артурка, ничего себе ты в плечах разросся… Я когда-то таким же был, если не шире… А я думал, ты съехал куда-то! Во дворе тебя не видно, с друзьями не гуляешь.

Сипляков с легкостью и проворством, которые не смогли убить почти десять лет алкоголизма, проскользнул мимо меня к лестнице, будто случайно загородив дорогу, и протянул ладонь.

— Чего хотел? — спросил я, игнорируя руку. Мы и раньше не общались, и даже из вежливости начинать не хочется.

Сипляков смешался и убрал ладонь.

— Это… Есть в долг занять? Продуктов матери купить.

— Совсем денег нет. И на карте нет. И на телефоне нет.

— Это, погоди, Артур… Я не просто так в долг прошу, я верну. А пока с меня тоже услуга. Слышал про «Небесные острова»? Я знаю человека, который знает того, кто может помочь тебе туда попасть. Это короче типа новый мир, где можно делать все, что угодно. Даже летать, как Питер Пен, в натуре. Не интересует? Всего за два косаря сведу.

— Меня не интересуют сказки, и в острова я не верю, — солгал я и шагнул в сторону. Сипляков мягко шагнул на первую ступеньку, снова загораживая мне дорогу.

— Ты уверен? Я слышал, что это что-то вроде нового мира, где можно творить чудеса и все такое! Сражаться с монстрами, веселиться и типа отправляться в подземелья всякие. Исследовать новый мир. Это так здорово, что даже мне хочется туда попасть.

— Не интересно, — повторил я.

Сипляков почесал затылок.

— Хорошо. Если вам это не интересно, то можешь ли ты одолжить хотя бы немного денег? Всего пару сотен. Я верну тебе на следующей неделе.

— Я сказал, что денег у меня нет.

— Ну… Ты же можешь у кого-нибудь занять?

Не представляю, как низко нужно пасть, чтобы, будучи взрослым мужиком, выпрашивать деньги у подростка.

— Почему бы тебе не устроиться на работу и не перестать просить денег у матери и всех, кого ты видишь? Повзрослей.

Рот Сиплякова широко открылся.

— Э-э…

Я шагнул вперед и в сторону, но Сипляков снова заслонил мне дорогу. Желание повторить травму борца стало практически нестерпимым.

— Знаешь, Артур, ты меня сейчас оскорбил, — принялся накручивать себя мужчина.

— С дороги ушел, — прямо сказал я.

Алкаш посмотрел мне в глаза. Непонятно, что он в них увидел, но все его напускное негодование как-то быстро потухло и мужичок суетливо отошел в сторону.

Я спускался по лестнице, а в голове засела мысль, что Сипляков даже для самого себя был чересчур настойчив. Может, правда пропил все деньги, и теперь голодают вместе с матерью? Не то, чтобы меня это волновало.

Когда я распахнул входную дверь и вышел во двор, стало понятно, чего добивался выпивоха. Он просто хотел меня задержать.

Едва успел выйти из подъезда за покупками, как пиликнула звуковым сигналом полицейская машина. Спустя секунду распахнулась передняя дверь и из автомобиля вывалился Косолапый, сверкая широкой улыбкой.

Меня вычислили. Не помог ни второй телефон, ни снятая втайне квартира, адрес которой не знали ни знакомые, ни родные — я сам пришел на старую квартиру.

Мент сильно растолстел с нашей последней встречи. Когда эта гнида месила меня кулаками за украденную кем-то другим (или вовсе потерянную по своей невнимательности) фляжку, форма не так туго облегала сало, а щеки не свисали на плечи. На каждом пальце-сардельке мужчины было кольцо. Эдакий кастет из золота, наверняка купленного или полученного за вовремя закрытые глаза или уши.

— Садись, Артурка, — осклабился мент.

Я занимаюсь культивацией уже третью неделю. Я накапливаю Ци в медитациях, и с помощью специальных упражнений разгоняю собранную энергию по телу, и даже достиг Основания. Каждую свободную минуту в реальности и в мире снов, куда попадаю каждую ночь, я стараюсь уделять совершенствованию. Моя сила изрядно выросла, у меня есть артефакты, которые делают меня в разы сильнее и быстрее, с их помощью я могу избивать здоровенных монстров…

Но я ничего не могу сделать Косолапому, которого поддерживает государственная машина.

Я стоял на месте и чувствовал унизительную беспомощность.

Я легко мог сломать шею этой свинье, мог голыми руками разбить в хлам их машину. Но каждый поступок имеет последствия, если я так поступлю, меня начнут искать люди с оружием и искатели, которых уже поставили «на службу государства». Именно поэтому я стою на месте, пытаясь не так пристально сверлить глазами мерзавца, а он улыбается, даже не представляя, какой силой я обладаю. Хотя я не думаю, что его знание что-то изменило бы. Засранец за годы «беспорочной службы» наверняка привык к собственной безнаказанности.

— Давай-давай… боец. Прыгай в салон, прокачу, — стукнул он по крыше машины.

Я стоял, размышляя, стоит ли садиться сразу, и что меня ждет там, куда привезут.

Я легко могу сбежать. Но что дальше? Сидеть днями на квартире, выходя за продуктами раз в неделю? Жить, оглядываясь? Не иметь возможности показывать паспорт, напрягаться при виде ППС?

— Артур Федорович Кошелев, 2006-го года рождения, давай-ка в машину, — вновь сказал Косолапый, но уже куда более серьезным и прохладным тоном. Улыбка сползала с его лица, а глазки, маленькие и колючие буркала, пялились на меня с застарелой неприязнью.

А я-то думал, он давно выплеснул все свои эмоции, избивая меня на глазах приятелей, и теперь в нашем дуэте только я пылаю ненавистью к оппоненту.

— Для начала неплохо бы прислать повестку. Ну или вручить лично.

— Так вручали же! — глумливо гоготнул Косолапый. — Причем прямо в руки вручали, у меня и роспись твоя стоит. Сам расписался, а потом почему-то не пришел. Неявка по повестке без уважительной причины может привести к тому, что тебя доставят на допрос приводом, а если ты подозреваемый или обвиняемый, могут арестовать. Ты, между прочим, на соседа напал и руку ему вывернул. Он уже и побои снял. Тебе может быть ОЧЕНЬ плохо.

— Когда такое было? — нахмурился я, а потом вспомнил стычку с Семенычем. Никакого нападения с моей стороны не было, но Семеныч, похоже, решил прийти к победе длинным путем.

Черт старый.

— Артур, БЫСТРО В МАШИНУ! — взревел Косолапый.

Я посмотрел по сторонам, пытаясь найти свидетелей, но вокруг не было ни души. Дома стояли мрачными тенями, окна были плотно закрыты, и в этот момент казалось, весь мир отвернулся от меня.

Глава 7

Что делать?

Сесть в машину и поехать куда-то — практически приговор. Чего бы не хотел Косолапый: денег за отказ в заявлении Семенычу, или шантажа, но я не знаю, какие у Косолапого есть возможности. Если он закроет меня на сутки в камере, я влипну в жир настолько, насколько вообще возможно. Засну в двенадцать часов ночи, проснусь в девять, и добудиться меня не сможет никто. Тут уже несмотря на автозагар станет понятно, что я из Неспящих. А там — специальная тюрьма и покореженная жизнь. У меня есть вторая, в мире снов, но хочется иметь две. Переселяться туда я пока не готов.

Убить… Блин, я серьезно думаю об этом?.. В общем, убить Косолапого — идея едва ли не хуже, чем поехать с ним. Да, я могу сесть в машину, вырубить Косолапого, сунуть ему в глотку семя орса, личные вещи сжечь, машину завезти куда-нибудь на берег Енисея, в промышленную зону или склады и тоже сжечь. Потом вернуться и убрать Сиплякова, обрубая ниточку. Но не говоря уже о моральной стороне вопроса и о том, что я к такому попросту не готов, я нахожусь в жилом районе. Из-за угла всегда может выйти Марина Савельевна с внуком, может появиться еще какой-нибудь прохожий, кто-то может курить на балконе или на кухне возле открытого окна. Меня наверняка заметят в самый неудобный момент. А даже если все и получится, убийцу начнут искать.

Думать о том, что никто не станет рыть землю в поисках полицейского, потому что власти заняты — глупо. Пропажа мента и машины всполошит всё отделение, и копать будут серьёзно. Полиция — это спаянное братство, которое ВСЕГДА очень внимательно расследует преступления против своих и ВСЕГДА наказывает показательно, чтобы следующий дурачок, которому придет в голову мысль напасть на мента, очень хорошо подумал, а стоит ли, и понял, что не стоит. Вдобавок ко всему, в полицейских машинах всегда есть и регистратор, и GPS-трекер.

Полагаться на «может, и не обнаружат», «может, и не заметят», «может, искать станут без энтузиазма» — верный путь в камеру. Каким бы я сверхбойцом не был, если мне в этом мире пустят пулю в затылок или сухожилия на ногах перережут (не знаю, какие у них тут методы сдерживания для нас), пока буду спать, помешать не смогу и останусь инвалидом на всю эту жизнь. А то и не будет никакой жизни, если вариантом будет пуля.

В данной ситуаций разумнее не попадать в машину. И не сбегать.

Размышления заняли секунд десять. Косолапый багровел — похоже, в его планах я должен был сразу же припасть к начищенным берцам, потом — сесть на заднее сидение и всю дорогу гундеть, умоляя товарища начальника рассказать, что со мной будет.

Я достал телефон, включил видеозапись. Если люди снимают с дом камеры, значит, видео что-то, да значат?

— Я — Кошелев Артур Федорович.

— Чего творишь, соп… Артур? — зашипел мужчина. Его тучное тело колыхнулось за секунду до того, как Косолапый шагнул ко мне. Но на его шаг я сделал два шага назад и заговорил еще громче:

— Я не получал никаких повесток, но товарищ полицейский утверждает, что вручил мне ее под роспись! Товарищ полицейский настоятельно приглашает в машину и запугивает проблемами в том случае, если я в нее не сяду. Я опасаюсь за свою жизнь — на нашем районе этот конкретный полицейский известен своими расхожими с законностью делами, которые, тем не менее, никогда не были доказаны. Я бы не верил в это, если бы больше двух лет назад товарищ полицейский не напал на меня с кулаками и не избил. Мне тогда было пятнадцать лет. Отец побоялся подавать заявление. А может, и подал, но его не приняли — я не спрашивал у отца, какие меры он предпринял в отношении любителя побить подростка, потому что постарался забыть ту историю, как страшный сон. Товарищ полицейский, пожалуйста, представьтесь.

— Тебе конец, мудло, — зашипел Косолапый, как пробитый шланг. Наверняка на видео его фразы будет не разобрать.

— Товарищ полицейский, будьте добры, продиктуйте пожалуйста номер зарегистрированного материала, в котором я фигурирую. Товарищ полицейский? Назовите пожалуйста фамилию человека, у кого на данный момент находится повестка, а заодно — номер телефона и адрес прокуратуры. Я намерен написать заявление о подделке подписи на повестке.

— Я знаю, что ты щипач, слышишь? — снова прошипел мент. — И я найду людей, у которых ты крал, дай мне только время. И когда мы встретимся в следующий раз, я буду без повестки, но она и не понадобится.

Мент боком залез на сидение, громко хлопнул дверью. Заурчал мотор, и машина, нервно взвизгнув шинами, укатила прочь.

Я опустил телефон. Такая ментальная дуэль вымотала меня похлеще схватки с Кошмарами. Но я ее выиграл.

Да, я боюсь Косолапого. Это факт, и мне не стыдно — с миром Островов я связан один месяц, а несколько лет до этого я видел, что этому человеку сходит с рук буквально ВСЕ. Я еще не сжился с мыслью о своих новых возможностях, и для меня Косолапый — гораздо значимее и страшнее кошмаров.

Но сегодня я справился.

В первую очередь отправил видео Олегу.

— Круто ты его! Прям четко раскидал.

— Сохрани это, и если Косолапый заберет меня, покажи какому-нибудь адвокату.

Только напечатав и отправив сообщение, я понял, что можно было не отправлять ни сообщение, ни видео. Ну покажет он видео адвокату, тот вежливо улыбнется, и что?

По идее, поисками адвоката следовало бы заняться мне, причем в самое ближайшее время: заранее договориться, чтобы он меня представлял, заплатить за услуги и описать ситуацию с Косолапым. Но во-первых, я был абсолютно вымотан, во-вторых, у меня не было денег и контактов хороших адвокатов. И в третьих, я уже решил, что сегодня предупрежу еще и маму о том, что в городе творится нехорошее.

Я оттянул рукав футболки. Ткань насквозь промокла — я вспотел, будто марафон пробежал. Надеюсь, пока дойду, высохну. Если дождь не пойдет, конечно.

Позвонил маме, чтобы договориться о встрече. И обломался.

— Артур, я буду дома только через полтора часа. Можешь пока с сестрой прогуляться до торгового центра, купить продукты. Напомни ей, что список я ей скидывала на WhatsApp, и с прошлого раза он не изменился.

— Ты думаешь, она согласится?

— Ты же ее не картошку копать зовешь, — удивилась мама. — Подходи к нам, я ей позвоню. Просто потом позвони по домофону, она спустится.

Спустя полчаса я был у подъезда. Дождь минут на пять превратился в ливень, благо я в это время находился в автобусе и смотрел, как прохожие укрываются под зонтами, пытаясь безуспешно защититься от непогоды.

Ввел номер квартиры, услышал короткий сигнал и голос сестры.

— Кто там?

— Это я, — ответил он. — Мама сказала, можно сходить с тобой в магазин и закупиться, пока она не придет.

Через пару минут из подъезда вышла сестра. Карина была в длинном сером плаще с капюшоном, который был плотно застегнут на все пуговицы. Она держала небольшой зонт, который явно не спасет от ливня. На ногах у сестры были ярко-розовые резиновые сапоги, которые выглядели слегка комично на фоне остального наряда, но ноги от влаги точно уберегут.

— Ну, пошли, — кивнула она.

— Как твои дела? — задал я вопрос, которым обычно люди убивают всякую беседу. Просто ничего другого я придумать не смог.

— Нормально, но скучно, — пожаловалась Карина. — Мама постоянно давит насчет уроков, учителям не нравится, как я веду себя на уроках. Всё пилят и пилят меня. Как-то достало всё.

Значит, Карина получает не слишком хорошие оценки, перепирается с преподавателями. Ее сейчас все достало? Ей сейчас скучно? Вот попробует платить за квартиру, причем без серебра с Островов, тогда взвоет. В городе средняя зарплата — тридцать пять тысяч, пятнадцать-двадцать из них будут уходить на квартиру.

— Ты придумала, как будешь с этим справляться? — интереса ради попытался я подтолкнуть сестру к решению.

Карина дернула плечом.

— Сейчас лето, от учителей пока отдыхаю, как и от маминых проповедей. А так я не хочу ничего решать и ни с чем справляться. Я хочу, чтобы меня никто не трогал.

Так же и я думаю о Косолапом. Проблема в том, что такие желания никогда не сбываются сами.

— Расскажи, как ты жил? — вдруг спросила сестра. И вопрос был столь всеобъемлющим, что я растерялся.

Как я жил?

Да не слишком хорошо. Не в доме с побеленными-покрашенными стенами, как Карина, а в прокуренной многоэтажке, где на каждой стене нарисован х*й.

Все пошло под откос тринадцать лет назад, на суде, когда мать с отцом разводились и делили меня и Карину. Выбирать я отказался и на суде, и прежде отказывался. Потому что когда родители приводят тебя на кухню, такие вежливые и спокойные, не похожие на прошлых себя, которые в течение предыдущих трех лет истерично орали друг на друга и посуду били, и говорят «Давай, Артурка, выбирай, с кем жить будешь», тебе будто бы предлагают не остаться с одним человеком, а предать другого. Взвесить, кого ты больше любишь, а кого любишь меньше. И сообщить этому человеку решение, глядя в глаза.

Наверное, нужно было именно тогда сделать другой выбор, правильный. Потому что суд постановил так: я буду жить с отцом. Если бы сестры у меня не было, думаю, я остался бы с мамой, потому что в подавляющем большинстве случаев детей оставляют именно с матерями.

Как жил?

Жил с отцом и мачехой на окраине Красноярска, в девятиэтажке. По ее стенам и тогда, и сейчас змеятся трещины, но местная администрация тянет и не признает дом аварийным.

Не сказать, что я рад был жить здесь в компании ненавидящей меня мачехи, но лучше уж я, чем сестра. Она бы, наверное, не выдержала постоянной ненависти со стороны этой женщины, а я… как-то справился, да. И даже переехал.

Как я жил…

Мои дни рождения не отмечались с моих пяти лет. Отец поздравляет, дает или перечисляет на карту тысячу, хотя лучше бы обнял. На этом все.

День рождения мачехи и отца всегда отмечаются с шиком. Отец родился в декабре, и мы заранее готовимся к этому празднику. Покупаем разные подарки, накрываем стол. Отец зовет друзей на праздничный ужин, мачеха зовет своих. В это время обычно говорят «Артур, иди погуляй», и я тусуюсь на улице с друзьями.

Дома я был в ответе за расшатанные полки, за отходящие розетки, за поломанный чайник и прочую технику. Не успевает упасть отлетевшая дверная ручка, мачеха сразу орет, ожидая, что я сейчас же метнусь и починю. Нужно подмести? Я. Нужно помыть полы? Это ко мне. Я уже мою полы, а надо еще посуду помыть? Значит, это я не успеваю, и нужно трудиться быстрее. Мачеха в это время сидит и смотрит телевизор.

Загрузить стирку, протереть в доме пыль с утра или прибрать обувь в прихожей перед сном — я. Благо, мачеха хотя бы готовит сама.

И меня никогда не хвалили за выполненную работу. Не то, чтобы я как песик, ждал похвалы, но единственное «спасибо» сделало бы мою жизнь капельку светлее.

Год назад на меня накатило. Я очень хотел пойти в гости на «вечеринку», которую заранее планировал с лучшим другом, отпрашивался задолго до назначенной даты, но вместо того, чтобы отпустить меня, мачеха заперла изнутри дверь и поставила условие: или я чиню подтекающий шланг на стиральной машине, или никуда не иду. Вот тогда чаша терпения переполнилась, я закатил жуткую истерику мачехе. Орал, как невменяемый, матерился, как мог, потом схватил висящий на вешалке зонт с тяжелой костяной ручкой, и переколотил этой ручкой в доме все, что билось — лампы, зеркала, статуэтки и окна на шкафу. А потом — вытащил из руки ошалевшей мачехи ключ и ушел на сутки. Возвращаться боялся. Думал, отец специально возьмет выходной, чтобы впервые за жизнь меня отлупить — обычно этим занималась мачеха, находя подходящий шнур или мочила скрученное полотенце.

Когда я вернулся, мачеха смолчала. В доме было прибрано, но стекла в шкаф пришлось ставить мне. Отец тоже не сказал ни слова, будто и не было ничего. Все домашние обязанности по прежнему были на мне, но относился я к этому уже иначе. Меня к ним не принуждали, но вдруг оказалось, что если не мыть полы, мачеха не возьмется за швабру и квартира зарастет грязью. Если не мыть посуду, грязные чашки заполнят раковину, а мачеха выберет одну чашку и будет мыть только ее. Так что я по-прежнему убирался, но уже по своему желанию — за двенадцать лет привык к чистоте, и когда я видел пятно на клеенке, или забрызганную жиром плитку, не чувствовал себя спокойно, пока не почищу.

Но все рано или поздно заканчивается, закончилось и это.

— Артур?

— Задумался… Да нормально жил, — через силу улыбаюсь. — Кормили, поили. С друзьями гулял по вечерам. Ездил с ними на старой жучке, в которую мы залезали компанией в семь человек, последнего пряча в багажник. Мы покупали пиво там, где нам всегда продавали, и продали бы и пятилетке. Поджигали шины на пустырях. Планировали разводить собак, но брат Олега, моего друга и одноклассника отказался ставить в мастерскую загон для псов. Пару раз дрались компанией на компанию.

Хорошего и яркого хватало, но с домом оно не было связано.

Сестра хмыкнула. Вряд ли ее впечатлила моя жизнь, но я и не старался ее впечатлять.

— Погоди, давай перейдем дорогу. Нам нужно в «Пятерочку».

Зашли в магазин. Я взял большую тележку и покатил следом за сестрой.

И вдруг впервые увидел женщину-искателя. Точнее, может я видел искателей и раньше, но они не бросались в глаза. Тут все было иначе: женщина была в бейсболке, очках и медицинской маске — она быстро прошлась по магазину, закидывая продукты в тележку. Я бы даже не обратил на нее внимания, если бы женщина не двигалась нервно и суетливо. И если бы не бросались в глаза ее кисти рук, бледные едва ли не до синевы.

Отвернулся. Желания поговорить с другим искателем не было. Нам вообще лучше держаться друг от друга подальше.

— Что там в списке? — спросил я сестру.

— Так… Сперва давай дойдем до молочки. Нужно взять пару пачек маминых йогуртов — когда их нет, она становится голодной и нервной. В списке их нет, но мы все равно возьмем.

И такое «в списке этого нет» повторялось раз шесть, и постоянно на чем-нибудь объемном или тяжелом. Похоже, сестра пыталась навьючить на меня все, что не хотела потом покупать и тянуть домой сама.

Мы набрали половину большой тележки, прежде чем я начал смотреть на ценники.

И удивленно присвистнул.

Я всегда думал, что мне должно быть по меньшей мере тридцать, прежде чем я начну жаловаться, насколько «дешевле и лучше все было в мое время». Но глядя на ценник в четыреста рублей за банку говяжьей тушенки, было трудно поверить, что мне всего восемнадцать. Всего месяц назад на эти деньги можно было купить восемь банок энергетика, либо нормально пообедать в столовой. Теперь только богатые люди могут позволить себе тушенку. Как меняются времена.

— Простите, а что у вас с ценниками? — обратился я к уборщице, убирающей грязь и мокрые следы.

Женщина посмотрела на меня, будто взвешивая, стоит ли со мной разговаривать. Решила, что стоит:

— После того, как двух водителей грузовиков кто-то остановил на окраине и растерзал, часть поставщиков отказалась с нами работать. Такое сейчас по всему городу будет, сынок.

На кассе я заметил, что в тележке появилась полуторалитровая бутылка Жигулевского, которое я бы в самый голодный год не купил. Покачал головой, и переложил ее в тележку мужчины, стоящего в соседней очереди. Тот даже не заметил, а сестра сделала вид, что ничего в тележку не клала. То ли хотела себе пива купить, то ли меня пыталась странным образом подколоть.

Вышли из магазина на улицу. Я держал в руках объемный пакет. Часть покупок пришлось положить в рюкзак, но ни пакет, ни набитый доверху рюкзак не чувствовались хоть сколько-нибудь ощутимым грузом.

По тротуару барабанил легкий дождик, было свежо и прохладно. То, что нужно.

И тут обратил внимание на троих людей неподалеку. Два сотрудника ППС: бравые ребята с автоматами остановили бледную женщину из магазина.

— Добрый вечер. Ваши документы, пожалуйста.

Я замедлил шаг, чтобы посмотреть, что будет дальше. Я не слышал, что эта женщина отвечала — говорила она предельно тихо, но ответы сотрудника слышал четко:

— А где ваши документы? Нет, я понимаю, что вы не обязаны их носить, но… Хорошо, предлагаю вам проехаться с нами до вашего дома, где вы покажете нам документы.

Женщина покачала головой и что-то тихо сказала. Полицейские переглянулись.

— Тогда нам с вами нужно будет проехать в отделение для установления личности.

Неспящая покачала головой, не выпуская пакет с продуктами — наоборот, вцепилась в него обеими руками.

Один из сотрудников, явно раздраженный, шагнул вперед и попытался ухватить женщину за плечо. И тут произошло то, от чего и у меня челюсть едва не упала.

Женщина вдруг взлетела! Она поднялась в воздух, словно была невесомой. Её волосы развевались на ветру, а сама она была похожа на языческую богиню.

Полицейский, который пытался схватить женщину, от неожиданности упал на землю и начал отползать. Его лицо было белее мела.

Я же застыл на месте, не веря своим глазам. Маг! Настоящий и, похоже, неслабый маг в городе!

— Ты-ы… Тоже это видишь? — спросила сестра. Карина стояла, вцепившись в мою руку ногтями. Трогательно, но больно.

Вокруг началась паника и лихорадочный ажиотаж: кто-то бежал, кто-то судорожно доставал телефоны, пытаясь заснять полет.

— Это магия⁈

— Чертовщина!

— Смотрите, она летает!

Полицейский все еще пытался ползти. Второй тоже был в состоянии, далеком от нормального. Даже автомат достать не пытался, только промямлил:

— Что ты такое⁈

Женщина взмыла в воздух и быстро рванула в сторону окраины, не выпуская пакет. ППС-ники разморозились: один начал говорить по рации, передавая координаты женщины, второй потребовал убрать телефоны.

Мы с Кариной немного потоптались у магазина, а потом потопали к ее дому, на ходу обсуждая увиденное. Говорили о магии. Карина призналась, что видела подкасты про летающие острова, но не верила в них.

На протяжении всего разговора в голове у меня вертелась такая мысль: в городе появляются люди, использующие силу, их снимают, распространяют фотографии и видео. Камеры на зданиях убрали, но сильно это ситуацию не изменит.

Неспящих продолжают ловить. Мы наращиваем силу, — я сегодня настоящую летающую женщину видел! — но нас все еще ловят. А значит, скоро бабахнет. Либо люди объединятся и сбегут из тюрьмы, либо произойдет что-то еще, но взрыв будет обязательно.

— Маме обязательно покажу! — махнула сестра телефоном. — Я успела кусок заснять!

И показала. Мы дошли до дома, и не успел я занести покупки, как Карина кометой метнулась в зал.

Мама выслушала рассказ и посмотрела на летящее пятно на фоне деревьев. В этом пятне при желании можно было увидеть как человека, так и летящий мусорный пакет.

— Ничего не разобрать, — пожала плечами мама.

— Да я тебе уже говорила, что это! Артур тоже эту женщину видел!

Мама только улыбнулась.

— Ну мама, блин! — вскочила Карина. — Я серьезно, а ты!

Сестра вышла из кухни и хлопнула дверью своей комнаты.

— Что думаешь по поводу выслушанного и увиденного? — спросил я маму, которая перестала улыбаться.

— Пока не увижу своими глазами — не поверю, но вы с Кариной были очень убедительны. Странно это все.

— Может, есть города получше? — весьма толсто намекнул я на переезд.

— Ну, насчет этого можешь не беспокоиться — я как раз планировала переезжать, — улыбнулась мама. — Неделю назад звонил арендодатель, предупреждал, что удвоит плату за квартиру. Мне такое не нужно, а на сайтах хорошего жилья по адекватной цене не осталось. Так что придется ехать.

У меня камень с души свалился. Едва не заулыбался.

— Жаль, что сообщаю тебе так поздно. На следующей неделе уедем. Карина пока не знает, и не узнает до отъезда. Сопли и слезы будут в любом случае, но лучше пусть они будут там, а не здесь.

Я одновременно чувствовал и грусть из-за уезжающей семьи, и радость из-за того, что они будут вдали от этого сумасшедшего города. Мы еще немного поговорили, а потом я ушел — день клонился к вечеру.

Однако не успел я добраться до дома, как случилось еще кое-что. Позвонил телефон.

— Артур, приветствую, — спокойно начал хозяин квартиры.

— Здравствуйте. Вы насчет оплаты за следующий месяц?

— Да пока рано звонить насчет оплаты. Это… Ты в курсе происходящего в городе? В общем, сюда люди едут со всей страны. Артур, ты меня извини, но из-за этих сектантов выросли цены на жилье, и…

И я хочу от тебя денег, — мысленно заполнил я паузу. А вслух кисло поинтересовался:

— И мне нужно заплатить выше оговоренного за следующий месяц?

— Да, было бы неплохо, — повеселел хозяин жилья. — Не хочется выселять тебя. Соседи не жалуются, житель ты спокойный.

Я вздохнул. Если бы ему «не хотелось выселять», он бы не позвонил. А тут как раз хочется выселить и поиметь денежку крупнее обещанного с «сектанта».

— И сколько нужно будет платить?

— Мы же с тобой сейчас на пятнадцать договорились?

— Вроде бы.

— Сорок пять сможешь? Понимаю, сумма немаленькая, но…

— Смогу, — тоскливо пообещал я, жалея, что не заключил договор и не заплатил сразу за полгода. А с другой стороны — у меня тогда и денег таких не было. Да и не факт, что помогло бы.

Я попрощался, потом залез на Авито и не удивился, увидев, что даже студии на окраине теперь стоят тридцать тысяч. Если наплыв туристов продолжится, квартиры вырастут еще раза в два-три, я не шучу.

Значит, придется суетиться насчет золотых монет, которые скупщик Школы сулил за орсы. Золото — это не серебро, там даже с конской комиссией скупщика на рынке можно будет забыть о деньгах.

Глава 8

Появившись во сне, в первую очередь потопал проверять, как там мои продажи.

И задумчиво уставился на количество ресурсов. За одну ночь я стал богаче на три тысячи ресурсов. Сигареты скупили, как и большую часть семян.

Сигнальные ракеты и телефоны я выставил за серебро, и даже несмотря на это, купили и их! По минимальной цене, всего за один серебряный слиток каждый лот, но сам факт! Теперь я могу утащить на Землю четыре слитка!

Вытаскиваю из шкатулки новые семена и сигареты, выставляю на рынок. По идее, можно было бы таскать и спирт, из которого можно сделать водку, но… зачем? Люди, которые могли бы себе позволить купить у меня такой товар, наверняка предпочитают сохранять на островах ясное мышление. А напиться и на Земле можно, причем за цену раз в десять меньше той, что я здесь назначу.

Разобравшись с рынком, перехожу в Школу, сразу в приемную директора. Секретарь провожает меня до двери.

— Здравствуй, Кин, — поднимает на меня глаза старичок. — Что-то хотел?

— Да. Где мне найти наставника Гу? Я вчера прорвался на ступень основания, и хотел поговорить с ним насчет дальнейшего обучения.

— М-м… Тебя проводят.

И вот я снова шагаю за женщиной-секретарем по длинному коридору, стены которого украшены тяжелыми пыльными гобеленами. На стенах висят лампадки, их огонь отбрасывает дрожащие тени. Окон я по-прежнему не вижу.

Секретарша не произнесла ни слова с тех пор, как мы вышли из кабинета. Впрочем, я тоже не слишком разговорчив.

Мы подошли к массивной двери из темного дерева, украшенной резьбой в виде извилистого узора. Проводник открыл ее одним уверенным движением, и я вошел в просторный зал, освещенный мягким светом множества кристаллов, вмурованных в стены. В центре комнаты стоял наставник, выглядевший так кисло, как только можно. Рядом с ним застыла женщина в зеленом ципао. А у дальней стены переливался всеми оттенками серого туманный столб.

— Достопочтенный наставник Гу, — киваю. Кланяться не хочу, много чести. — Я выполнил все предыдущие задания, достиг ранга Основания. Что мне делать дальше? Как получить свою первую технику?

— Давай без пафоса, ученик, — поморщился Гу. — Ты уже на месте. Слышал раньше про Зал испытаний?

— Нет.

— Ты сейчас стоишь в месте, которое посещают ученики, которые не могут себе позволить купить технику в хранилище нашей Школы. Такие ученики проходят через портал, — кивнул он в сторону тумана. — Древний механизм подбирает для него противника по силам. Человек сталкивается с испытанием, проверяет себя на прочность, все дела. Ты готов?

Готов ли я? Я ничего не знаю про испытания и возможных противников. Конечно, можно было найти Рыжую, попросить ее узнать про этот самый Зал, потом ждать, пока она узнает — возможно, ей понадобится связаться с братом, и ожидание растянется на дни.

— И что за испытание меня там ждет?

— Для каждого оно разное, — нехотя отвечает Гу. — Но тебе не все ли равно? Просто зайди, получи свой свиток и выйди. Дел на пять минут, да и мы с целителем наконец уйдем заниматься более важными делами.

Я медлил. С одной стороны, пахнет подставой — слишком уж легко допустили меня до зала, описание выдали куцее, никакой подготовки перед этим не провели.

А с другой стороны, разве я не ждал возможности получить свою технику? Ждал. Ну так портал передо мной.

— Ладно, я готов.

Хотел бы я сказать, что в глазах наставника мелькнуло одобрение, но нет. Эмоций в нем было не больше, чем в снулой рыбе.

— Ну, тогда выбирай оружие, — махнул он на крохотную стойку, на которой лежали полтора ножа, — И шагай.

— Я со своим, — киваю на кинжал на поясе. Одновременно с этим касаюсь рубахи на руке, сдвигая облик.

— Тогда мешок для трофеев захвати. Мало ли куда тебя забросит. Вдруг действительно найдешь что-то.

Эмоции медленно таяли. Все вокруг стало слегка неважным и чуточку необязательным. Но я все равно медленно дошел до туманного столба, шагнул в портал.

Перед глазами вспыхнул белый свет, и я очутился в круглом зале, похожем на помещение под куполом храма. Портал за мной перестал мерцать, став СТАТИЧНЫМ. Похоже, теперь я отсюда не выберусь, не уничтожив противника.

На стенах и на потолке — остатки фресок, исчерченных и разбитых чем-то острым. Некогда белые стены покрыты плесенью. Местами отсыревшая штукатурка давно отвалилась, обнажив кирпичную кладку.

А вот чего я не ожидал увидеть посреди старого собора, так это демона размером с вставший на заднюю часть танк. Огромный рогатый монстр сидел посреди разгромленного помещения, раскинув в стороны кожистые крылья. Но при виде меня повел головой, шумно принюхался и встал.

— Ма-альчик, — прогудел демон. Звук, шедший из недр этого чудища, был невероятно гулким, будто доносился из громадного адского котла. — Настоящий ма-альчик с настоящей душой! Ты не думал обменять ее на что-то более полезное для тебя? Например, на деньги.

— Как только ты будешь готов продать свою, — сказал я, перехватывая кинжал поудобнее. — А теперь — стой спокойно, и твоя гибель будет менее болезненна.

Демон в самом деле застыл на месте. Но когда я подошел к нему на расстояние удара, когти полетели ко мне. Если бы не облик, охвативший обе руки, меня бы пронзили насквозь.

Монстр гулко засмеялся, а потом — махнул кожистыми крыльями. По залу пронесся мощный порыв ветра, поднимая мелкий мусор и пыль. Я прищурил глаза, но демон не переставал махать крыльями.

Я снова атаковал, но тварь с легкостью отбила молниеносный удар.

Мощные крылья поднимали в комнате ураган, и вот нижние лапы демона оторвались от каменного пола.

— Ты медленный, — заметил демон. — И это хорошо. Я вырву твою душу из тела, сорву с тебя кожу, надену ее и выйду из этого места к тем, кто ждет по другую сторону портала. Три вкусных души…

Я не стал вступать в диалог. Хотя слова о трех людях были ошибкой — меня с той стороны ждали только Гу и целительница.

Прежде, чем я придумал, как теперь добраться до чудовища, оно подняло когтистую лапу, нацелило ее на меня. С когтей сорвался жидкий снаряд, похожий на огромную каплю ртути и полетел прямо ко мне. Я сместился в сторону и капля разбилась о камень за моей спиной. Камень сразу зашипел, исходя удушливым дымом.

Я почувствовал, как жаркий воздух обжигает кожу, но не дал себе времени на раздумья. Демон продолжал парить в воздухе, его глаза горели зловещим огнем, а на когтистой лапе зрела следующая капля.

Я вздохнул, концентрируясь на своей внутренней энергии, и почувствовал, как Ци начинает течь по моим жилам, укрепляя, ускоряя и усиливая тело.

Демон уже готовился к следующей атаке. Капля снова сорвалась с когтей, но я с легкостью ушел в сторону. Сосредоточившись, я в мгновение сорвал с пояса три ножа и швырнул их в кожистые крылья.

Монстр захохотал, а ножи подхватило ураганом и швырнуло прочь.

А на меня полетели кружащиеся в воздухе обломки соборной кафедры, скамеек, лавок и прочего мусора.

Я уворачивался от того, что в меня швыряли, но неожиданно в спину врезался массивный обломок лавки — заметил его уже после того, как упал. Да так врезался, что я не мог нормально вздохнуть и валялся на полу, пытаясь встать. Руки и ноги едва шевелились, как у перевернутой на спину черепахи.

Демон сложил крылья и грузно приземлился рядом со мной.

— Долго я этого ждал… — грохотнул гигант. — Целую вечность я не убивал разумное существо ради забавы.

— Стой… — прохрипел я. — По ту сторону есть сильные практики, которые уничтожат тебя щелчком пальцев! Но есть выход — я могу отправлять к тебе группы людей, которые в бою будут не искуснее меня. Легкий способ набрать души!

Бинт с ужасающей скоростью расползался по телу, заматывая и грудь, и спину. Потом — перешел на ноги. Эмоций не осталось, как и воспоминаний, какие они — эти эмоции. Хотелось только лежать и не двигаться.

— Действительно? — прогудел демон.

— Конечно нет, дурак, — ответил я, прежде чем бинт замотал мое лицо. — Я просто отвлекал тебя, идиота.

Полная мощь облика была… жуткой. Похоже, именно в такое состояние впала Клева, когда сожгла грифонов.

Вставал я через силу. Воздух стал вязким, как мед. Склонившийся надо мной демон застыл статуей.

Я подобрал кинжал (потребовалась минута, чтобы добраться до клинка, подобрать, преодолеть жуткую инерцию, которая тащила меня дальше, и вернуться к демону) и, напрягшись изо всех сил, ме-е-едленно махнул клинком, метя лезвием в шею демона.

Клинок двинулся вперед, медленный настолько, что приходилось подталкивать лезвие замотанной в бинт ладонью. Но результат меня обрадовал — кинжал с хрустом врубился в шею демона и пошел дальше, скорее разрывая ткани, чем разрезая их.

Позвоночный столб пришлось бить еще дважды. При втором ударе в моем левом плече что-то хрустнуло, но голова монстра отлетела в сторону.

И я застыл, не понимая, что мне делать дальше, и зачем мне вообще что-то делать.

Сопротивляться влиянию облика было сложно. Я не меньше пары минут стоял на месте, понимая, что хотел снять бинт, и что мне нужно его снять. Но я не помнил, почему мне нужно это сделать.

Не помню, что послужило толчком к отданной артефакту команде, но в какой-то момент я обнаружил, что бинт намотан только вокруг одной руки. Тело ломило, левое плечо пульсировало болью.

Я сморщился и осмотрелся.

В воздухе над телом поверженного демона что-то ярко светилось. Я забрался на грудь монстра, и коснулся висящего в воздухе золотистого тубуса. Похоже, моя техника внутри?

Подумав, я закинул свиток в мешок. Туда же полетела и оторванная голова.

Я завалился в портал и оказался возле входа в Зал испытаний. Хотелось шагнуть в туманный столб гордо, с высоко поднятой головой, но в этот момент силы меня покинули: я упал на каменный пол, не в силах подняться. Впрочем, я и не пытался — лег на камень и перевернулся на спину.

— Кин, ты с нами? — обеспокоенно спросил нависающий надо мной директор. — Слышишь меня? Что случилось, что тебе противостояло?

Леди в зеленой мантии стояла позади его и Гу, и делала странные пассы руками. Именно благодаря ее пасам мои раны затягивались.

— Я в порядке… Теперь уже в порядке.

— Твоя спина была раздербанена. Из тебя вырвали шмат кожи и мяса, раздробили четыре кости. Что случилось?

— Там было нечто сложнее того, что вы описывали, — пробормотал я. — Любого другого практика этапа Основания размазали бы по стенам.

— Это смелое заявление, молодой человек, — вмешался наставник Гу. — У вас есть какие-нибудь доказательства, или вы пытаетесь сохранить лицо, потому что жидко обделались?

У меня не было сил дать ехидному наставнику в морду. Даже спорить сил не было.

— Посмотри в мешок и скажи, что ты об этом думаешь.

Наставник с готовностью залез в мой мешок, но вместо того, чтобы вытащить голову рогатого демона, извлек свиток, сверкающий так ярко, будто он был сделан из золота.

— Я… я дам тебе за это сотню золотых, — сказал он и попытался убрать свиток за ворот белого кимоно.

— Нет!

Откуда только взялись силы — я поднялся и попытался отобрать свою добычу. Облик с готовностью дал мне скорость, но наставник был не медленнее. Он с обидной легкостью отбил мою ладонь и просто толкнул меня, но я все равно едва не упал.

Мужчина поколебался, посмотрел на мрачного директора, на целительницу, а потом сказал:

— Пять сотен монет.

— Отдай обратно мою вещь!

Директор, сверливший Гу взглядом, сказал:

— Ты знаешь, что давление на учеников противоречит правилам нашей Школы. А попытка украсть их добычу карается смертью.

— Я предлагаю деньги!

— Во-первых, ты предлагаешь мало. Во-вторых, ученик не согласен продать тебе добычу.

— Да он не сможет даже понять это писание! Этого идиота чуть не убили в Зале испытаний при первом заходе! Он должен взять деньги, уползти в свой отсталый мир и потратить их на маковое молоко, чтобы сделать свое существование капельку ярче!

Гу, по-прежнему пряча свиток, попытался отойти. Бугай с широченными плечами смотрел на сухонького маленького директора, как на собственную смерть, но выполнять приказ не спешил.

Директор подошел к мешку, ухватил кривой рог существа и вытащил оттуда его голову.

— Мне кажется, что этот «идиот, который чуть не погиб в Зале испытаний», убил демона. Причем при первом заходе. Свиток, Гу. Прошу в последний раз.

Наставник выглядел бледным, но уверенно покачал головой:

— Я… У меня подрастает племянник. Посмотри на этого доходягу, Мастер! Он потратит свиток с техникой впустую! Тысяча золотых — вполне достаточная сумма, чтобы…

— Гу, ты знаешь, что кража у ученика — тяжкое преступление. А тысяча за это такой свиток — это кража. Мы сделаем так: я досчитаю до трех, и свиток должен лежать в моей руке.

Директор вытянул сухонькую ладонь.

— Раз. Два.

— Это должно быть моим! — голос мужчины сорвался. — Я из года в год обучаю этих сопляков, десятилетиями терплю их тупость! Я заслужил это! Великая Ци, я заслужил гораздо больше, чем это!

Директор размазался в воздухе. За долю секунды он оказался в шаге от Гу. На его вытянутой ладони лежал пульсирующий и истекающий кровью кусок мяса, а из дыры в груди Гу потоком лилась кровь.

Целительница опустила руки и сделала пару шагов назад: сгорбилась, сжалась, стараясь казаться незаметнее.

Наставник покачнулся, переступил с ноги на ногу. Из глаз уходила жизнь, но гораздо медленнее, чем у обычного человека. То, что убило бы обычного человека сразу, не могло за секунду расправиться с практиком. Может, если бы у него была техника, связанная с регенерацией, он бы и после такого выжил?

Чертовы культиваторы.

Директор, сухонький старичок, который за мгновение вырвал сердце бугая, спокойно стряхнул с ладони кровь, достал из-за пазухи Гу свиток, и только тогда безжизненное тело рухнуло.

— Почему вы все настаиваете на том, чтобы усложнять мне жизнь? — задумчиво пробормотал директор. А потом — швырнул свиток, и тот упал в шаге от меня, со звоном ударившись о каменный пол металлическими краями.

— Кин, почему вы не вышли из Зала, когда поняли, что противники там гораздо сильнее объявленного?

Я подтянул к себе свиток и сжал его в дрожащей ладони.

— После того, как я зашел, портал перестал мерцать. Я думал, что вы саботируете наше обучение, и каким-то образом повлияли на выбор моего противника. Я посчитал, что вместо того, чтобы пытаться пробиться в заблокированный портал, лучше потратить все силы на битву. К тому же, подумал, что чем сильнее монстр, тем выше награда.

— В каком-то смысле вы правы, — кивнул старичок. — Награда действительно шикарна. Этот тубус содержит идеальную технику для того, кто его откроет. Я не знаю, что будет в вашем свитке, но он точно будет лучшим выбором. Золотой свиток при первом же заходе…

Он неверяще покачал головой.

— Но мы не влияли на тяжесть вашего испытания. Каждому испытуемому дается ровно такой экзамен, который он способен пройти.

Директор вздохнул.

— А насчет саботажа… Давай-ка я тебе кое-что объясню. Знаешь, почему ты никогда не видел здесь окон?

— Нет.

— Здесь их нет. Храм спрятан в подпространстве, куда нельзя попасть иначе, чем порталами. Несколько сотен лет назад мы прошли через саму страшную битву, в которой пришельцы с другого мира сыграли не последнюю роль.

Я перевел это как «никто не хочет, чтобы вы стали сильнее наших преподавателей и вышли в мир, поэтому вас учат спустя рукава». Но вопрос все-таки задал:

— Именно потому вы выдаете бракованные брошюрки с упражнениями?

— А у нас нет других, — улыбнулся директор. — В нашем мире произошла грандиозная битва двух сильнейших сект, остатки которых потом вырезали прочие секты размером поменьше. Потом к нам вторглись гости из умирающего мира, добивая остальных практиков и пытаясь захватить власть над миром. Огромный массив знаний был утрачен. Брошюры с упражнениями написаны по памяти обычными людьми, которые наблюдали за тренировками умерших мастеров. Мы здесь пытаемся заново открыть путь культивации, Кин. Конструируем его из уцелевших осколков, на ходу допиливая и достраивая по собственным ощущениям. Я учился по тем же брошюрам, которые ты называешь бракованными. Ты вот в прошлое посещение Школы пытался продать пилюли с Ци. Знаешь, сколько у нас рецептов таких пилюль? Ноль.

Хотя на каждый мой вопрос у директора находился ответ, я не сдавался.

— Зачем тогда преподавать этику и другие ненужные занятия?

— А что еще преподавать? — удивился директор. — Мы преподаем точные и гуманитарные науки, и в этом мы сильны. Все, что у нас есть для практиков, не достигших Основания, только пожелание медитировать и девять упражнений.

— Почему тогда вы вообще обучаете нас, если у вас ничего нет?

— Потому что вы приходите обучаться. Представь себе, что было бы, если бы мы убивали или отправляли обратно каждого из сотни человек, которые приходят к нам каждый день. Однажды к нам бы пришла группа практиков, магов или кого-то еще, желающая узнать, что произошло с человеком из их мира. Поэтому мы пользуемся Залом испытаний, Залом алхимии, Залом оружия и Залом исцеления и преподаем вам ровно столько знаний, сколько можем. Поэтому я и вступился за тебя, когда Гу попытался отнять твою добычу. Есть правила, нарушение которых может поставить крест на Школе. А так мы заняли места преподавателей, а вы и не против.

С ладони старика на пол капнула кровь, и я вспомнил, что несмотря на вежливое обращение, этот старик пару минут назад вырвал чужое сердце.

— Так говоришь, ты знаешь другие упражнения культивации?

— Да. Я могу показать вам позы, которые мне показывали. Но с условием: я хочу, чтобы меня обучали, как полагается. Хочу лучшее обучение, доступ к лучшим техникам, даже доступ к лучшей напитанной Ци еде, если у вас такая есть.

— Ты просишь только за себя? Я не хотел бы раскрывать тайну Школы всем. Надеюсь, ты и сам понимаешь, что распространяться о таком не стоит.

— Можно еще одну девушку, — прикинул я. — Амилу Ре.

Рыжая полезна. Во-первых, она — отличный информатор, во-вторых, в ее мире тоже могут быть какие-нибудь интересные вещи. Да и связаться через нее с ее знакомыми культиваторами можно будет.

— Кстати, Мастер, разве к вам не попадали люди типа меня, которые уже знали упражнения для создания основания, или какие-то магические заклинания?

— Был всего один за последние сорок шесть лет. За целых сорок шесть! Ты представляешь, сколько новых людей появляется здесь каждый месяц? Он появился у нас, посмотрел на наше урезанное обучение, сказал, что уже так умеет, и больше не явился. Поэтому я хочу, чтобы ты показал свой вариант упражнений. Разумеется, не бесплатно.

— Хорошо.

— И да — я бы хотел, чтобы ты сохранил свой приз в секрете, — махнул старик на свиток в моей ладони. — Просто скажи, что купил, а лучше — вообще не распространяйся. В Зал испытаний входят только те, кто не может накопить баллы на заданиях, или принести из дома ценные предметы, чтобы обменять их на очки и купить технику в хранилище Школы. Если всем станет известно, что в Зале можно добыть золотой свиток техники, каждый человек в течение следующего десятилетия будет пытаться пройти Зал. Они попытаются повторить твой подвиг, и лишь немногие выберутся оттуда живыми, и еще меньше людей вернутся со свитком, как это сделал ты. Сам представь, что будет, если с этим демоном встретится твой класс.

А еще люди станут меньше торговать в Школе ресурсами из своего мира. Думаю, дело еще и в этом. Ну, и в том, что люди из других миров, получив созданную под них технику, будут опаснее, чем с покупной дрянью, которую выставили на торги потому, что она слаба и бесполезна.

Может, есть еще какие-то смыслы и мотивы.

— Кстати, хотел спросить. У тебя остались те пилюли, которые ты хотел продать?

Я невесело ухмыльнулся, понимая, что может, только из-за орсов меня не убили. В самом деле — если я таскаю такую вещь из другого мира, меня нужно лелеять и беречь. Кто знает, возможно, если бы не вчерашний поход в хранилище и не показанные пилюли, директор сам бы мне шею свернул и свиток забрал.

— Вы только что сказали, что рецепта этих пилюль у вас нет, — задумчиво сказал я.

Директор благожелательно кивнул. С его ладони на пол предупреждающе упала новая капля крови. Я посмотрел на это, на мертвого Гу, и сказал совершенно не то, что хотел:

— Поэтому скажите сами: с учетом того, что я — единственный поставщик, за какую цену вы бы согласились покупать пилюли?

— Я думаю, двадцать золотых монет будут отличной ценой.

Отлично. Призывать змей с помощью свистка я могу часто. Пилюль у меня на складе около тридцати, и их я оставлю за себя — в каждой заключена жизненная сила целой змеиной стаи. А за двадцать золотых монет можно каждое семечко орса тратить на отдельный змеиный трупик и получать двадцать золотых монет.

— Хорошо, — кивнул я. — У меня есть при себе десять пилюль, и завтра я могу принести столько же.

— Я предупрежу о нашей договоренности людей в хранилище, — кивнул старик. — На этом все. Преподаватель у тебя и у Амилы будет другой — зайди ко мне в следующий раз. Покажешь упражнения новому наставнику и я направлю тебя в твою новую группу. А так — учись, пытайся овладеть техникой и береги свой артефакт, — кивнул старик на мой рукав, под которым прятался облик мумии.

Хороший совет, так и сделаю. Более того — я постараюсь его улучшить. Сегодня он не раз спас мне жизнь, и чтобы таких ситуаций на грани жизни и смерти стало меньше, нужно добыть и скормить бинту слабые облики.

Но я решил выдоить из старика еще капельку информации:

— Сколько я могу освоить техник?

— На своем уровне всего две. Вторую не рекомендую осваивать раньше, чем полностью закончишь с первой. И имей в виду — во второй раз Зал испытаний выдаст тебе куда более сильного противника. У тебя есть еще вопросы?

— Вы говорили, что баллы можно зарабатывать за задания. Какие могут быть задания, если выход в ваш мир закрыт от этого места?

— Есть много других миров, — раздраженно сказал старикан. — Магия перемещает тебя в огороженную зону, где можно собрать определенные травы, например. Или встретить определенных монстров. А еще задания касаются и помощи на кухне, и в дендрариях, и других полезных вещей. А теперь у тебя все?

— Понял, спасибо.

Значит, буду осваивать технику, прокачивать облик, а сюда забегать на необязательные лекции, на общение с девчонкой и за золотом. Хотя, может случиться чудо, и тогда меня и Рыжую в самом деле начнут обучать. Получится, что я своим трудом и знаниями заработаю то, что при попадании и так должно было стать моим.

Глава 9

Прежде чем покинуть Школу, я направился в хранилище: нужно было обменять орсы на золото. Пилюли были спрятаны в мою шкатулку, на случай, если бы у меня их попытались отжать.

До хранилища добрался за минуту — открыл дверь, представляя за ней мой зал культивации, а потом — шагнул обратно, представляя огромное помещение хранилища, с высокими стеллажами и стариком-практиком за прилавком.

Все было, как вчера. На полках стояли ряды сундуков и ящиков.

— Ты пришел обменять пилюли Ци? — спросил старик, внимательно глядя на меня.

— Да. Мастер наставников предупреждал тебя, что твоя цена удваивается?

Торговец кивнул.

— Да. Доставай свои пилюли. Сколько их у тебя?

— Десять.

— Десять я купить могу. А если бы ты двадцать принес, я бы не взял. Мастер сказал — сегодня брать не больше десяти.

Мужчина достал приятно позвякивающий мешочек и принялся начал отсчитывать монеты. Его руки двигались быстро и уверенно, и вот рядом со мной выросли десять столбиков золота, по двадцать монет в каждой.

Вот только я ни разу прежде не видел местных золотых монет, и испытал чудовищное разочарование, увидев, что монеты слишком уж тонкие, и диаметр каждой около двух сантиметров.

— У вас все монеты такие мелкие? — разочарованно спросил я.

— У нас единый стандарт. Ты думал, я вручу тебе монеты размером с пряжку для ремня?

Я поднял одну, взвесил на ладони. Граммов пять-десять весит.

Так, а чего я морду морщу? Если по пять граммов, то передо мной все равно лежит килограмм золота! Понятное дело, что проба будет далеко не 999-я, но все же это золото! Килограмм, мать его!

У меня аж ладони вспотели. Я с нечитаемым лицом переложил орсы на стол, убрал в коробку золото, — слава Ци, все вместилось! — и дважды щелкнул пальцами. Коробка исчезла.

Пока шел до двери, все ожидал, что меня окликнут со спины, что нападет воскресший Гу, что рухнет потолок школы.

Килограмм золота! Это миллионы, черт возьми! Даже если через рыночных торговцев реализовывать, все равно миллионы!

Меня колотило, будто ребенка, который нашел на улице бездонный мешок Деда Мороза. На этой волне я вышел в зал культивации, а потом — направился к подзорной трубе, через которую посмотрел на добытый свиток.

Свиток неизвестной техники (обучающие материалы). Ранг — золото

Получаемая техника будет зависеть от пользователя, воспользовавшегося свитком.

Технику можно будет развивать и совершенствовать, приспосабливая под свои нужды.

Техника будет масштабироваться с ростом силы. Предел развития техники значительно отодвинут.

Хорошо. Пока мне все нравится. Интересно, если бы я какой-нибудь медный или деревянный свиток получил, я бы получил статичное умение, которое было бы невозможно отделить от базового? Скорее всего — да.

Я отодвинулся от подзорной трубы и осторожно открыл тубус.

На волю вырвались два светящихся бумажных пергамента, ослепив меня на мгновение.

Когда успел выхватить кинжал и встать в стойку, сам не понял. Но свитки висели передо мной и не двигались.

Свет начал гаснуть. Теперь я разглядел, что один пергамент был голубого цвета, другой — прозрачный. Оба излучали мощную Ци, и надписи на обоих я прочитать не мог. Казалось, будто возле свитков воздух вибрирует от напряжения.

Наверное, мне нужно выбрать что-то одно?

Я попытался угадать, в чем различия этих пергаментов. Ци прозрачного была мягкой, обволакивающей. Второго — резкая, движущаяся будто порывами.

А потом хлопнул себя по лбу, выругался и снова приник к подзорной трубе. Уже через нее я осмотрел оба свитка.

Техника незаметности (обучающие материалы). Ранг — золото

Техника полета (обучающие материалы). Ранг — золото

Масштабируемые навыки. Похоже, начнется все с незаметности, и перерастет в невидимость, или в незаметность такого уровня, что я смогу лезгинку на спинах Кошмаров танцевать. Или начнется с полета и перерастет в какое-нибудь управление воздухом.

Итак, у меня есть выбор, а значит, нужно прикидывать варианты.

Полёт важен, безусловно. Я большую часть своей жизни провожу на летающем куске камня. Любое падение за границу этого камня, любая неисправность острова, любое разрушение постороннего острова, когда на нем буду находиться я — смерть. Не говоря уже о том, что кто-то нас всех сюда закинул, и этот кто-то может управлять островами и нажать на кнопку, подорвав сразу все.

В реальном мире возможность быстро передвигаться — это имба, но я быстро передвигаюсь и под обликом.

Можно скрыться от преследователя, залетев на крышу многоэтажки, а потом — спрыгнуть на любой пустой балкон с противоположной стороны. Да и есть шанс, что полет откроет мне доступ к управлению воздухом.

С другой стороны, полет можно обеспечить и артефактом — я успел почитать всякие книжки про культиваторов, у них есть мечи и прочие штуки, на которых они рассекают по небу. Да и люди этого мира вообще могут рассекать на прирученных монстрах, что ещё круче.

Минусы — полет наверняка будет жрать Ци. Очень много Ци. Есть шанс, что подъем на ту же многоэтажку меня высушит настолько, что я и от простых людей потом не отобьюсь. Это огромнейший минус.

Еще один минус — в полете я вряд ли смогу ускоряться за счет облика. То есть, смогу ловить стрелы, смогу ускорять восприятие, но полет будет ровно той скорости, какую мне позволит техника.

Неприметность.

Такая же имба, как и «полет», если не круче. Я и в родном мире легко от полиции уйду, в мире островов смогу ткнуть кошмару пальцем в глазик. Спрятаться и на суперскорости ударить в спину кошмару — дорогого стоит. Ту же мумию я бы с помощью полета не вынес, и любого сверхскоростного противника не смогу. А подкрасться и обезглавить — легко.

Ну вот была летающая тётка. И много она налетает? Улетела только один раз, в следующий ей попадется более крепкие нервами бойцы с автоматами, и прострелят что-нибудь. А с невидимостью и повторное прохождение зала испытаний проще будет. Вон, в мире Островов есть какая-то хтонь на острове, которая уже двух или трех искателей сожрала. Ее не видно, острова будто пустые стоят. Но больше никто к ним причаливать почему-то не спешит.

В незаметности можно пшикнуть из баллончика с краской по глазам противника, всадить шприц с ядом в глаз.

Техника полета может дать мне невероятную маневренность в бою, позволит избегать опасностей и достигать мест, куда обычный человек попасть не сможет.

Техника незаметности поможет скрываться в любой ситуации, стать призраком на поле боя и проникать незамеченным в самые охраняемые места.

Моя рука потянулась к бесцветному пергаменту. Как только я коснулся его, пергамент лопнул, и поток мощнейшей Ци растворился в моей ладони. Я почувствовал, как Ци пронизывает мое тело, медленно перестраивая мою энергетику. Пока я не чувствовал в себе никаких новых знаний и умений, но процесс шел и завершаться не спешил. Второй пергамент исчез, как и тубус.

После получаса ожидание мне наскучило, и я полетел в сторону гигантского острова, где в прошлый раз зачищал пещеры. Оттуда и туда каждый день летели новые острова, да и на форуме говорили, что остров перезагружается после зачистки, поэтому я решил набрать там новых обликов, которыми можно усилить свой бинт. Раз уж теперь я связан со своим обликом мумии, нужно его прокачивать.

Пока летели, я осмотрел кинжал. На лезвии были выщербины — шкура демона оказалась прочной. Заменил его, купив новый.

Переоделся в чистые брюки и менее рваную рубаху. Вымылся, потратив две бутылки воды — могу себе позволить.

Чертыхнулся, только сейчас подумав о том, что можно было кинуть на демона семя орса и получить отличнейшую пилюлю. В прочем, тогда мне не до этого было. Да и руки были в крови, так что возможно, и хорошо, что не достал семечко. Орс и меня переварить мог.

Долетел до огромного острова, и несколько минут обозревал его с высоты.

Я покинул его всего пару-тройку дней назад, но за это время пейзаж изрядно изменился. Трава пожухла, почва высохла. В воздухе появился запах горячего камня, а над верхушкой скалы вился дымок. Хорошо, что свободные места все еще были.

Когда я шагал по дорожке, я ощущал, что песок под подошвой моих простеньких сандалий действительно горячий. Местами из песка торчали острые камни, и если бы я не смотрел под ноги, обязательно споткнулся бы.

Встреча с Клевой стала очередным приятным сюрпризом. У меня сегодня что, день подарков?

Девушка стояла особняком.

Поздоровались. Клева сверкала улыбкой, а на ее пальце красовалось целое кольцо, без всяких трещин.

— Все-таки починила облик? — спросил я тихо. — А как?

— Сперва — трижды сходила в пещеры, пока наконец не попалась нормальная команда, и не удалось выбить облик. А потом — нашла и провела ритуал Эклектики. Там нужно было не просто положить один облик рядом с другим, а еще составить цепочку из рун. Вряд ли ты найдешь его сообщение на форуме в этом мире — оно давно погребено под тоннами разного флуда. Но форуме в реальном мире этот способ описан. Советую тебе сохранить его — мало ли, как повернется твоя жизнь, и что к тому времени случится с сайтом.

— А что за человек этот, Эклектика? — с интересом спрашиваю. Кажется, действительно видел его ник, но не обратил внимания. Впрочем, форум в реальном мире теперь весьма популярен, там сотни тем и каждый день кто-то что-то активно обсуждает. Захочешь разобраться во всем — зря потратишь весь день.

— Посмотри форум, — снова посоветовала девушка. — Очень интересный человек.

Искателей было меньше, чем я ожидал. На площадке перед пещерой было четыре группы по два-три человека.

— Карта нужна? — обратился к нам угловатый подросток со стопкой бумаг в руке.

— Пока нет, — качнул я головой. — Не подскажешь, что за монстры внутри?

— Это и я тебе расскажу, — вмешалась Клева. — Сегодня внутри монстры из ожившего камня. Сейчас для этих пещер нужна команда как минимум из шести человек, внутрь меньшим числом не зайти. Желательно брать оружие потяжелее, чтобы разбивать каменную кожу и панцири.

У меня валялся молот, но я до сих пор не насуетил для него ручку. Надо бы позаботиться об этом, да наконец разгрести все накопленные очки захвата.

Раньше я действовал по простой схеме — зайти в пещеру, надеть облик, набить морду чудовищу и залутать все, что останется. Сейчас же обычные действия в пересказе знающего человека обрастали тактикой. Все течет, все меняется.

— Так нужна карта? — снова вмешался подросток. — Самая новая!

— Почем?

— Пять медных слитков. Но другой металл тоже пойдет.

Я хмыкнул. Оно вроде и не дорого, если раскидать на будущую группу, и все же…

Но прежде, чем мы с Клевой начали прикидывать, нужна ли нам карта, к нам обратилась стоящая шагах в десяти от нас девушка с косичкой:

— Ребят, давайте к нам? У нас уже карта есть! С вами будет пять человек, еще какого-нибудь танка или целителя подождем и сможем идти. Лучше — танка, против босса без него лучше не выступать.

Мы с Клевой переглянулись.

— Я не против, — жму плечами.

Девушка, которая нас окликнула, представилась Дашей. Она была лидером группы. Она же поспешила объяснить нам тактику:

— Мы уже были в этой вариации пещеры. Заходим вот здесь, идем вот так, — девушка показала мне извилистый ход на своей карте, — если тоннель зачищен, возвращаемся обратно и выбираем другой. Побеждаем толпу мелких каменных обезьян, которые полезут на нас, потом пойдет противник сильнее: скорее всего, это будет лавовый голем. Через минут пять-семь после начала сражения должна наступить ночь, и нам лучше убить его до этого времени. Потом к нам выходит один из боссов — их здесь штук семь по всей пещере. После убийства крупных противников можно будет залутать сундук. В награду за мелких получим сталь или серебро, если повезет. Но нужно будет дотащить их до острова и дать базе отфильтровать металлы от камня.

— Как мы дотащим кучу камней до островов? — поинтересовалась Клева.

— Нам поможет облик Инны. У нее он бесполезный в бою, но зато незаменим в сборе лута. Поверьте, она не упустит ни камня, мы все дотащим.

Подслеповато щурившаяся Инна кивнула.

— Так. Чтобы прояснить ситуацию — у вас есть облики? — спросил я.

Девушки замотали головами:

— Мы неплохо управляемся с мечами, но пока без облика.

Теперь понятно, почему они до сих пор стоят здесь без группы. Никто не захотел возиться с тремя девчонками, из которых с артефактом только одна, и то направленность у него не боевая.

— Ладно, рассказывай дальше по пещере.

— С боссом наверняка возникнут проблемы. Судя по предыдущим зачисткам и по каменным монстрам, населяющим пещеру сейчас, это будет что-то большое и непробиваемое. Возможно, монстр будет вызывать землетрясение, бить каменными снарядами по площади или извергать лаву. Все может быть. Никто пока не дошел до сегодняшних боссов и не вернулся, чтобы рассказать о их способностях.

— Как делим лут, по последнему удару?

— Я предлагаю так. Обезьян делим поровну. Если в какой-то попадутся драгоценные металлы — значит, человеку, которому досталась эта обезьяна, повезло больше других. Лут с помощника босса, самого босса и из сундуков делим так: устраиваем между собой аукцион. Кто побеждает, забирает себе облик, как только раскидает обещанные ресурсы между островами остальных.

— Получается, побеждает тот, у кого на складе больше ресурсов? Не очень честно, — заметила Клева.

— Почестнее вашего «последнего удара», где все тратят силы и здоровье, а везет счастливчику, который может половину боя в стороне простоять. Здесь хотя бы все в выигрыше, пусть некоторые — не в таком объемном, на который рассчитывали. Разумеется, если кто-то стоял в стороне, мы проголосуем и лишим его права участвовать в дележе добычи.

— Все честно, — жму плечами. — Вопросов нет.

Клева тоже кивнула, пусть и с неохотой. А потом нас отвлекли.

— Эй, девушки, говорят, вы ищете танка для босса? Я готов составить вам компанию! Меня зовут Эдгар.

У парня были каштановые волосы — прилизанные, будто он уже успел купить шкатулку и пронести в ней гель для волос. Поразительно голубые глаза смотрели дерзко и насмешливо из-под светлых бровей. Его рослая широкоплечая фигура дополняла образ красавчика, и выглядел паренек лихо.

В отличие от девушек, которые залипли, осматривая нашего предполагаемого танка, я оценивающим взглядом пробежался по экипировке парня и уязвленно хмыкнул. Блестящая серебристая кираса, железные кольчужные рукавицы, пижонские сапоги, сверху на которые были натянуты поножи. За спиной торчала широкая рукоять громадного меча. Все вещи пижона, кроме серых сапог, были одного цвета и сочетались — возможно, артефактный комплект, усиливающий хозяина. Щеголь выглядел стильно и дорого, я на его фоне смотрелся бедной вороной. Я бы почувствовал себя лучше, если бы паренек двигался, как краб, но нет — щëголь-щегол шел легко и свободно, будто его доспехи весили не больше, чем обычный школьный костюм.

— Наконец-то мы уже пройдем эту пещеру, — тихо пробурчала одна из девушек.

Эдгар по-хозяйски облапал взглядом фигуры девушек, включая Клеву. По мне он скользнул пренебрежительным взглядом, будто я был не больше чем камнем на обочине, о который можно случайно распороть подошву.

— Давайте сперва обговорим условия, — прощебетала потеплевшим тоном Даша, девушка с косичкой.

— Конечно, красавица. Говори.

Даша объяснила ему правила раздела добычи, показала карту, представила нас. Щегол покивал, соглашаясь, а потом сказал:

— Прежде, чем мы с вами отправимся, давайте проясним один момент. Вчера пещеру населяли гигантские крысы, и мне довелось сражаться с местными боссами. Я уже каждый день на протяжении недели хожу в эту пещеру и знаю сильные и слабые стороны всех монстров, которые здесь появлялись. И для того, чтобы мы все прошли через пещеру и не погибли, я предлагаю, чтобы роль командира принадлежала мне. И вам нужно следовать моим указаниям, или кто-то точно может серьезно пострадать.

Я пожал плечами. Щегол прав — человек с опытом будет действовать лучше. Вдобавок девушками стоит командовать, чтобы не подставились и не легли в битве против тех же обезьян. Судя по всему, пещеру они еще не проходили, так что могут быть проблемы.

— Мы не против, — ответила Клева, посмотрев на меня. Трио девчонок тоже согласилось.

— Дальше, по поводу добычи. Насчет облика я согласен — будем делить его так, как вы и сказали. Но со вчерашнего дня этот остров начал… усложняться. Появляется больше противников, расширяются залы, где проходят сражения. Но есть и плюсы — после победы появляются сундуки с добычей. И я предлагаю сразу делить лут, полученный из этих сундуков, чтобы упростить прохождение пещер.

— Как будем делить? — спросила Даша.

— Очень просто. Так как я танк, буду забирать все вещи на танка, если такие будут в сундуке. На остальное я не претендую.

— Звучит разумно, — кивнул я. — Но что, если в сундуках появится две или три вещи на танка?

Парень посмотрел на меня с раздражением:

— Если это снаряжение будет лучше, чем сейчас имеется у меня, то я думаю, что мне будет лучше заменить его на лучшее.

— А ты отдашь нам взамен те вещи, которые снимешь?

— Разумеется нет! — вскинул нос Эдгар. — Они же мои. Повторюсь — я не претендую ни на что, кроме вещей для танка. Остальное можете делить, как хотите.

Я чувствовал, что в этом есть огромный подвох, и экипировка мечника это подтверждала, но девушки так не считали:

— Давайте уже закончим с этим. Мы возьмем что-нибудь, подходящее мечникам, если такое будет.

— Мне подойдет что-нибудь на рогу, — пожимаю плечами. — Экипировка или кинжалы.

Хотя быть вором я не стремился, на моих скоростях будет лучше иметь кожаный доспех, чем что-нибудь металлическое, что меня замедлит.

— Мне нужно что-нибудь на ману, если такое вообще есть в сундуках, — вмешалась Клева. — Но и в дележе оружия и экипировки я тоже поучаствую.

— Если вы не возражаете, я задам пару вопросов, — продолжил Эдгар. — У вас есть облики? Мой облик добавляет мне сил, именно поэтому я ношу тяжелые доспехи и танкую, сдерживая атаки врагов.

Девушка из трио рассказала о своем. Клева упомянула пирокинез.

— Есть, — просто ответил я.

Эдгар поджал губу.

— Что значит «есть»? Вы сами согласились, чтобы я руководил, и поскольку я лидер, мне нужно знать, на что ты способен. Будь добр, расскажи про оружие, которое у тебя есть, про свой облик и его направленность, чтобы я мог лучше командовать в битве.

Я молчал. Тогда щеголь обвел рукой остальную команду:

— Они уже рассказали друг другу о своих способностях. Будет несправедливо по отношению к остальным, если ты скроешь свои.

— Действительно, как лидер ты должен знать способности команды. Однако мы все — искатели, временно работающий в одной группе. Я полагаю, что список оружия, умений и способностей облика должен считаться секретным, потому что однажды мы можем встретиться в совершенно другой ситуации и в разных командах. И я не хочу, чтобы к тому времени ты знал все мои секреты и способности, и знал, как лучше им противостоять.

Улыбка исчезла с лица Эдгара, и даже девушки задумались. Клева закусила губу.

— Может, тогда тебе лучше выйти из группы, если ты еще до похода не подчиняешься лидеру? Девушки, может, обойдемся без него?

— Определенно — нет, — мотнула головой Клева. — Я с Кином, и если он уйдет, мы легко найдем другую группу. Попробуй зачистить пещеры в компании двух обыкновенных мечниц. Извините, девочки.

Эдгару пришлось отступить. Похоже, он думал, что девушки будут готовы упасть перед ним на колени и согласиться на любые его условия. Или же думал, что Клева из команды девчонок, и готовился зачистить пещеры позвав еще какую-нибудь девушку.

— … ладно, идем так, — нехотя сказал щеголь. — Только насчет вашего маршрута — я знаю, что по нему уже отправилась группа, около часа назад. Предлагаю вам другой путь — соседний.

И мы отправились в зев пещеры. Внутри нам приходилось считать ответвления от центрального тоннеля, чтобы не заблудиться. Очень не хватало указателей и стрелок на развилках, вдобавок ко всему, когда мы свернули в нужный нам проход, тоннель принялся изгибаться и петлять. Попадались тупиковые ответвления. Если бы у нас не было карты, мы бы обязательно заблудились, а так на всякий случай девушка с картой царапала стену ноздреватым белым камнем, оставляя крестики. Как я понял, это поможет нам бежать по своим следам, если случится что-то очень нехорошее.

Путь был узковат для нас шестерых, и как-то так получилось, что я, Клева и девушки-мечницы шли впереди, а собирательница и танк следовали позади, тихо и оживленно переговариваясь. Как любой мужчина, Эдгар наслаждался вниманием и компанией. Только ему стоило выбрать для этого более подходящий момент.

После пятнадцати минут плутания по коридорам, прыжков через трещины, из которых резко пахло серой, мы наконец достигли просторной пещеры. На полу пещеры хватало песка, а у стен находились россыпи гигантских камней. Прямо впереди находился тоннель, ведущий дальше, но для этого нужно было пройти по песку.

— Приготовьтесь, они полезут, едва вы наступите на песок, — предупредил Эдгар. — И прежде, чем это случится, давайте обговорим еще один момент. Подземелье очень длинное, поэтому нам придется разбить нашу группу на две части: основной атакующий отряд и поддерживающий. Основной отряд должен максимально сохранить свои силы для босса и его помощника, в то время как отряд поддержки отвечает за поиск ловушек и уничтожение обычных монстров. Основной атакующий отряд — я, как танк, которого вы взяли в основном ради босса, Инна, потому что она собирательница и в битве не участвует, и Клева. Остальные — отряд поддержки, которому нужно довести нас до босса с полными силами и без ран.

— То есть, ты хочешь отсидеться за спинами? — предположил я очевидное. — Мне казалось, что танк должен быть впереди, чтобы принимать на себя урон.

— Нет, Кин, — даже не посмотрел в мою сторону Эдгар. — Я и Клева по-прежнему будем помогать вам в уничтожении монстров, хотя вмешаемся мы только в крайнем случае. К тому же, как я смогу командовать из первых рядов, если не буду видеть поле боя полностью?

— Если это так, тогда хорошо, — сказала Даша и пожала плечами. — Давайте поспешим, иначе до ночи так и не начнем гриндить.

Мне одному кажется, что нас сейчас используют, как пушечное мясо? А Даша либо недалекая девчонка, либо давно играет за команду Эдгара. Да еще и Клеву от меня отодвинули.

Надеюсь, это паранойя, и на самом деле все не так, как выглядит.

Мы встали в новом порядке: я впереди, девушки-мечница — по бокам и чуть позади от меня, и я первым шагнул в пещеру.

В то же мгновение песок по всей пещере зашевелился, и спустя пару секунд из-под песка полезли когтистые лапы. Массивные каменные обезьяны выкапывались из-под песка, и каждая из них была по пояс человеку. Вместо шерсти обезьяны были покрыты прочной каменной броней. Их когти блестели металлом. Кошмары рычали, готовясь атаковать нас.

— Будьте наготове! — крикнул я, поднимая кинжал. Девушки-мечницы моментально встали в стойки с нацеленными на противника мечами.

Первая волна обезьян достигла нас. Я ткнул острием кинжала в горло одной обезьяне, усиливая удар Ци, вторую ударил в грудь, пробивая камень. Осколки и крошево разлеталось при ударах.

Мечницы кружили вокруг своих противников, нанося быстрые и точные удары, разрушающие каменную броню. Только вот если бы не моя скорость (которую я пока толком не использовал), обезьяны уже раздавили бы девчонок в объятиях. Дважды я отводил удары от Даши, и один раз вмешался щегол — скользнул вперёд и выдернул вторую девушку, чье имя я забыл, от удара, который ей и повредить бы не смог.

Наконец обезьян не осталось.

После того, как мы прикончили монстров, камни на одной из стен осыпались, обнажая выемку, в которой стоял сундук.

— Наконец-то… По крайней мере, сундук мы заработали, — Даша убрала с лица прилипшую прядь. — Благодаря тому, что кое-кто стоял в стороне, нас чуть не убили.

Эдгар ухмыльнулся:

— Моя работа — просто дойти до босса и принимать на себя весь его урон, пока вы убиваете Кошмар. В чем смысл помогать в рядовом бою? Если вы не справились бы с мартышками, я бы предложил повернуть и на этом закончить поход. Да, согласен — дрались вы не идеально. Если бы ваша группа знала, как атаковать, вы могли бы сохранить силы и справились бы с монстрами гораздо быстрее. Но не вините меня в своей неопытности. В мои обязанности не входит обучать вас, только командовать и танковать босса.

Перепираться не хотелось — хватало других дел. Пока все остальные грузили тела каменных обезьян в безразмерный мешок Инны, Эдгар уже направился к сундуку.

— Не стоит волноваться, я открою.

Парень вел себя так, будто это он перебил монстров, хотя не ударил пальцем о палец. Почти.

— Клева, помоги ему, пожалуйста, — направил я следом приятельницу. Мне не хотелось, чтобы сундук вдруг «оказался пуст».

— Здесь есть пачка из семи чертежей, четыре серебряных кольца и пояс для ножей или зелий, — перечислила девушка.

Параметры вещей мы сможем узнать только на островах. Но чертежи можно разделить сейчас.

— Я заберу себе пояс, — кивнул Эдгар.

— Пожалуйста, просвети нас: почему ты выбираешь из этих сокровищ, если всю работу сделали мы? — возмутилась Даша.

— Мы должны экипировать эти предметы сейчас, — невозмутимо ответил Эдгар. — Есть предметы, которые влияют на характеристики. Если предмет хотя бы немного поднимет мою ловкость, это увеличит наши шансы победить босса.

— О, в группе как раз есть ловкач-рога, который умеет швырять ножи и кинжалы, — всплеснул я руками в притворной радости. — И какая удача — у меня как раз есть эти самые ножи! И ты обещал, что не будешь претендовать на вещи, которые не подходят танку, — напомнил я.

— Верно. А ты считаешь, что танку не нужен пояс для ножей?

— Я считаю, что ты оборзел.

— Поаккуратнее со словами, — Эдгар попытался ткнуть меня кольчужной рукавицей в грудь, но не дотянулся — я отступил на шаг. — Я все еще знаю больше вас, и именно я спас вон ту девчонку от мартышки. Кроме того, именно вы желали, чтобы в группе был танк, а я предложил свои услуги. В онлайн играх за найм игрока с моим опытом и снаряжением вам бы пришлось отдать половину добычи.

— Как хорошо, что мы в реальной жизни. В жизни, где танки не скованы игровыми условиями, и могут использовать буквально все! Даешь мультиклассы!

Эдгар мерился со мной взглядами, но когда понял, что на него смотрят все, нехотя отмахнулся:

— Ладно, твоя взяла. Можешь взять его сам.

— Благодарю покорно! — издевательски поклонился я.

Глава 10

Вторая пещера была чуть больше первой. У левой стены подземного зала уже стоял золотой сундук, на который положила голову лавовая гончая, если я правильно помню описание твари с форума. Собака была ростом метра в два в холке, а ее широкая морда была размером едва ли не с тот самый сундук. Каменную шкуру собаки расчертили трещины, в которых светился расплавленный камень, заменявший этим тварям плоть и кровь.

— Она медлительна, и ее сила — в крепкой шкуре! — сказал Эдгар, так и не шагнув в пещеру. — Если их было бы много, я вмешался бы, а так, я думаю, вы справитесь! Просто не подставляйтесь под удары!

Громкий голос Эдгара разбудил гончую. Монстр открыл глаза, уставился на нас и зарычал.

Группа на мгновение замерла. Девчонки видели только блестящий сундук, и когда громадная гончая поднялась на лапы, показывая свой реальный рост, они оторопели.

— Хватит мечтать! — скомандовал я. — Держитесь за моей спиной и готовьтесь атаковать монстра с боков!

Хотя мою руку от запястья до локтя окутывал бинт, с момента, как мы зашли в пещеру, эмоции все еще оставались, только потускнели. С момента, как мы зашли в пещеру, еще толком не ускорялся, не желая показывать свои возможности Эдгару. Мне не нравился этот подозрительный парень.

Мне приходилось замедлять движения, чтобы двигаться наравне с остальными. Но силу, которую давал мне облик, я ограничивать я не стал.

Кинжал с трудом, но все-таки вспорол горло гончей. Увы рана, смертельная для любого живого существа, только заставила монстра зарычать. Из разреза потекла темно-красная лава, застывающая на воздухе. От монстра дохнуло жаром, и я отшатнулся, смахнул с клинка капли расплавленного камня.

Эдгар посмотрел на меня, прикидывая, на что способен мой облик. Пока я показал только огромную силу.

Командую Даше:

— Отвлеки гончую! А остальные — возвращайтесь обратно в тоннель!

На форуме говорили, что слабые места лавовых големов — специальный драгоценный камень в середине головы и в середине туловища. Я только что проверил, наносят ли урон таким големам обычные атаки. Похоже, что нет. Хотя, если бы у меня было подходящее оружие, я смог бы отрубить этому голему лапу.

Безымянная девушка замялась, но когда я продублировал команду, Даша крикнула «делай, как он говорит!» и шлепнула монстра по носу плоской стороной меча.

Гончая заворчала и рысью кинулась за Дашей. Девушка ускорилась — обычного бега ей как раз хватало, чтобы держать расстояние между собой и монстром.

— Что дальше⁈ — крикнула девушка, наворачивая круги по пещере.

— Просто бегай! Нужно дождаться, пока не наступит ночь. Вам ведь нужны облики от лавовых монстров?

По правде говоря, я мог прикончить Лавовую гончую за полминуты, но я хотел получить максимум обликов с одного выхода. Ну, и понять, что изменится ночью с монстром, потому что босс тоже изменится. Чтобы его новые способности не стали для меня сюрпризом, лучше сперва проверить, что произойдет с монстром слабее.

Забег продолжался пару минут. Время от времени Гончая поглядывала на нас, но в такие моменты Даша оборачивалась и била мечом по собачьей морде. Один раз она ударила не плоскостью, а острием, но меч проскрежетал по камню, не оставив даже царапины. Брови Эдгара взметнулись при виде этого и он посмотрел на меня с легкой опаской и погрузился в размышления.

— Замените меня! — заорала Даша спустя пять минут. И почти сразу после этого кристаллы на стене пещеры тревожно замерцали. Наступала ночь.

Я подскочил и вклинился между Дашей и Гончей. Два удара крест-накрест по морде монстра оставили глубокие шрамы. Дальше монстр не бежал — каменная псина замерла на месте, мотая головой.

Шрам на шее затянулся, как и раны на морде. Тело монстра росло и раздавалось вширь, будто Гончую надували насосом цыгане. На хребте Кошмара выросли каменные шипы, а хвост, больше похожий на обрубок, отрос до двух метров и обзавелся большим шипастым шаром на конце. Каменные когти громко клацнули по полу, когда монстр переступил с лапы на лапу.

— Жесть… Все назад! — окрикнул Эдвар рванувшую Дашу. И тут я с ним был согласен — ей лучше держаться в стороне. Этот монстр не будет пытаться взять искателей живыми.

Девушки не послушались. Обе мечницы беспорядочно побежали прыгать вокруг Лавовой Гончей. Тренировочный зал научил их правильно бить, но опыта сражения с гигантскими Кошмарами было маловато — они тыкали концом лезвий в трещины на шкуре монстра, будто Гончая погибнет, если ткнуть ее в шкуру пару сотен раз. Даже Клева активировала облик и присоединилась к битве, хотя ее огненные атаки лишь разогревали Гончую.

Даша замешкалась, но прежде, чем шип на конце хвоста сбил девушку с ног, в дело вступил Эдгар. Паренек хекнул, размахиваясь громадным мечом, и перерубил хвост.

Монстр взвыл и развернулся к нашему танку, замахиваясь лапой.

Стоит отдать ему должное — парень жестко отбил удар, второй, шагнул вбок и попытался отрубить Гончей голову. Увы, у него ничего не вышло — меч вошел в загривок на половину лезвия и завяз в быстро твердеющем камне. Эдвар замешкался и отлетел от следующего удара лапой.

Достать кинжалом до камней, спрятанных в голове и тем более в туловище монстра, я не смогу. Но у меня на расстоянии вытянутой руки был отличный двуручный меч!

Я перехватил рукоять, рванул со всей силой и скоростью, которую мог выдать. Камень хрустнул, Гончую дернуло, и меч оказался в моих руках.

Клинок весил с гору! Если бы не Ци в моем теле, если бы не пройденная эволюция, которая изрядно усилила мое тело, я бы его не поднял. А так — крутанул меч в руке, привыкая к его чудовищной тяжести, и со всей силой и скоростью, которую мог выдать, опустил его на шею гончей.

Голова твари рухнула, расплескивая расплавленный камень. Туловище завалилось набок.

Жидкий камень неестественно быстро терял свои краски, и спустя пару секунд остывшее тело осыпалось пеплом, оставив после себя костяной браслет.

Эдгар дохромал до меня, выхватил из моих рук меч.

— Как ты его вообще поднял⁈ Он в чужих руках под шестьсот килограмм весит!

— Спасибо, что подстраховал, — поблагодарила его девушка.

— Кстати, да, что с тобой случилось? — с усмешкой спросил я. — Почему вдруг ты стал вести себя, как человек с принципами, а не как жадная до ценностей дворняга, как это произошло при дележке добычи из первого сундука?

— Не хотел, чтобы вы полегли в сражении с первой же гончей, — сказал наш танк. — И что ты собираешься делать сейчас? В следующей пещере не будет босса, там либо еще несколько гончих, либо что-то больше и сильнее.

— В смысле «что Я собираюсь делать»? Ты тоже в нашей группе. Вопрос должен звучать иначе: что собираемся делать МЫ? Или ты наконец понял, что танк из тебя, как из говна — конфета? Кстати, классно принял на себя урон от Гончей — сразу показал свою полезность.

Эдгар ничего не ответил. Остается надеяться, что он сам понимает свою бесполезность.

— Что в сундуке?

— Четыре серебряных слитка, какие-то чертежи… Шесть чертежей.

— Предлагаю разделить добычу сразу, — вмешался я.

Одно дело — бросать в мешок девчонки тела мартышек, их не слишком жалко. А если наш кладовщик погибнет, кто знает, будет ли его мешок привязан к облику? Может, при переходе к другому человеку внутреннее пространство артефакта очистится.

— Предлагаю так — мне один слиток, — подхватил Эдгар. — Другой заберет Кин. Остальные два делите на четверых. Думаю, это будет честно и вполне по вложенным усилиям.

Девушки посовещались, и кивнули. Тем не менее, довольными они не выглядели.

В следующей пещере были существа, похожие на змей, собранных из круглых валунов. Монстры были метр в высоту, и по шесть-семь метров в длину. Их было четверо, и они перемещались довольно резво. Проблема была в том, что на форуме я этих змей не видел, описаний их не читал и не представлял, как их убивать.

— Еще один сундук, — пробормотал Эдгар. — Снова золотой.

— А монстров ты видишь? — с вызовом спросила Даша. — Или живешь по принципу «вижу цель, не вижу препятствий»?

— Боюсь, монстры не входят в сферу его интересов, — пробасил кто-то из-за наших спин.

Мы обернулись.

Позади нас стояла группа из пяти человек, и их латы были такими же, как у Эдгара. Вдобавок ко всему, черты тел троих были деформированы. У одного — волчье лицо и лапы, высовывающиеся из рукавов лат. По коже другого пробегала рябь. У третьего — тьма с красными огоньками глаз в смотровых щелях шлема. Ребята явно под обликами.

— На этом наши пути расходятся, — нервно улыбнулся парень, отступая к своим.

— Что это значит? — поинтересовался я, ощущая странное облегчение: предчувствие не обмануло меня, танк оказался подонком. Не придется до последнего ожидать удара в спину.

— Ничего особенного. Сейчас вы отступите в пещеру, отвлечете на себя червей, а мы пробежим вперед, к боссу.

— Слушайте, а как вы впятером сюда вошли?

— Приняли какого-то обсоска, зашли, пнули его к выходу. Тебя только этот вопрос интересует?

Клева поймала мой взгляд и едва заметно кивнула в сторону неожиданных гостей. По тыльной стороне ладони девушки поползла чешуя.

Я покачал головой и накрыл ее руку.

— То есть, если мы отвлечем этих монстров, вы пробежите мимо, и все?

— Конечно. Нам важно, чтобы вы отвлекли на себя змей, и мы смогли пробраться к боссу. А вы делайте, что хотите — убегайте обратно по коридорам, отбивайтесь, хоть баррикады стройте. Сам подумай — зачем нам задерживаться? Понятное дело, что вы этих четырех змей не вывезете, а нам драться с ними нет резона — нам нужны свежие силы для битвы с боссом. Уже потом, если у нас останется желание подраться, вернемся и зачистим пещеру.

— К тому же твоя подруга умеет управлять пламенем, и я не хочу, чтобы в меня кидались огнем, — добавил Эдгар. — А если мы заблокируем вам выход, именно это и произойдет.

— Мы никогда… — начала было Даша, но я перебил девушку, прежде чем дело дошло до оскорблений.

— Мы согласны.

Эдгар вскинул брови, но спустя пару секунд облегченно заулыбался.

— Ты сделал правильный выбор. Кстати, спасибо за пару чертежей и кольцо. И за то, что мы с полными силами сможем сразиться с боссом, тоже спасибо.

— Я постараюсь, чтобы все узнали о твоем поступке. — процедила Клева. — Я с недавних пор люто ненавижу таких людей, как ты.

— Вините свою доверчивость, — отмахнулся Эдгар. — Ну так что, мы договорились? Вы выходите первыми, мы следом?

— Погодите… Я хочу с вами.

Меня будто молнией поразило, когда Инна, девушка с огромным мешком, сказала это и сделала пару шагов, отходя от нашей группы. Облик девушки сделал ее еще выше и тоньше. Лицо посерело, только глаза сверкали ярко.

— Думаешь, что у нас есть свободное место? — забавляясь, хохотнул мужчина со звериным лицом.

— Она довольно полезна, — вмешался Эдгар. — У нее есть способность прятать сколько угодно вещей в сумку. Кстати, там уже лежат тела всех убитых нами обезьян, несколько чертежей, пара серебряных слитков и даже облик Лавовой Гончей.

— Инна, ты с ума сошла⁈ — взвилась Даша, наконец найдя слова. — Я тебе такого не прощу никогда! Это же предательство чистой воды!

— Я просто не хочу быть обузой, — оправдываясь, сказала Инна. — С вами я уже четыре дня, но все еще ни разу не участвовала в боях, и вообще… и вообще, можете считать, что я просто поменяла сторону!

— Что значит «поменяла»⁈ — Клева все-таки дотянулась до силы облика, и в тоннеле повеяло сухим жаром. — У тебя вся наша добыча!

Я стиснул руку Клевы, удерживая от того, чтобы броситься вперед.

— Добро пожаловать в наши ряды, — приветливо улыбнулся Эдгар.

Строй закованных в латы мужиков расступился. Инна скользнула за их спины, откуда дрожащим голосом крикнула:

— Эту добычу вы всего за сутки набили! Набьете еще раз!

— Ага, — хохотнул зверолицый. — Опыт по зачистке уже есть. Ну, ребята, вперед!

Я потянул Клеву и Дашу назад, к пещере со змеями. Девушки упирались, но с моими силами я смог бы утащить и лошадь. Безымянная девушка последовала за нами, а Инна не прекращала оправдываться из-за спин латников:

— Я видела, как вы смотрите на меня, когда я не сражаюсь! Я просто хочу никогда не быть обузой, и ничего больше! Меня не волнует, за какую группу я буду играть…

Я выволок девчонок в пещеру, и это привлекло внимание змей. Собранные из каменных шаров монстры быстро поползли к нам.

— Что теперь? — выплюнула Клева, с неприязнью глядя на меня.

— Нам нужно немного побегать от них, а потом — вернуться в тоннель и встретить змей там. Держимся в куче и бежим вдоль стены. Вперед!

Мы медленно побежали, подстраиваясь под темп Кошмаров.

Латники, стоявшие наготове, не пытались возвести баррикаду или обрушить тоннель. Они методично проверяли свою экипировку, готовясь к забегу.

— Как только скомандую — беги изо всех сил! — втолковывал Эдгар предательнице. Инна кивала.

— Готовы? — оглянулся Эдгар на свою команду. — Тогда бежим!

Шестёрка рванулась вперед, молниеносно пробегая по залу. Мы же описали круг и вернулись в тоннель.

Едва пробежали десяток метров, я остановился. С этого ракурса латники нас не увидят и наверняка решат, что мы сбежали дальше по тоннелю.

Обе мои руки уже окутывал бинт, так что я был готов попробовать крепость своих кулаков на каменных телах.

— Чего ты хочешь? — быстро спросила Клева.

— Спасибо, что доверились мне. Я считаю, что вопреки предательству Эдгара и Инны, сегодня мы сами зачистим эти пещеры. На меньшее я не согласен.

Я произнес это спокойно и уверенно, но девушки нервно рассмеялись.

— Мне нравится твой настрой, и спасибо за попытку поднять настроение, но лучше уходить. Не думаю, что мы…

— Все в порядке. Я буду и танком, и даммагером, так что перестаньте хандрить.

Первая змея, с хрустом дробя своим массивным телом гальку, заползла в тоннель, и прежде, чем девушки начали объяснять, что справиться с монстрами невозможно, и нужно бежать, прятаться и спасаться, я шагнул вперед, собрал Ци в одном ударе и со всех сил ударил змею в лоб.

Каменная голова треснула. Массивное тело отшвырнуло на стену, а пещера слегка содрогнулась. Оглушенная змея ворочалась на земле, но еще три удара заставили ее рассыпаться пеплом.

Следующие две змеи ползли рядом друг с другом, но я бросился к ним навстречу, забирая из облика столько сил, сколько мог вместить. Секунда на десяток ударов, и змеи отлетают по сторонам, рассыпаясь в воздухе серыми хлопьями.

— Как, черт возьми, ты это сделал? — воскликнула Даша. — И что у тебя за облик такой⁈

— Как стать таким, как ты? — выдохнула безымянная.

Я не ответил.

Четвертая змея была массивнее своих товарок, и продвигаясь вперед, царапала боками стены тоннеля. Девчонки отступили.

Я ждал, что она проползет поглубже, но змея замерла на входе, рассматривая истлевающие тела. А потом — широко раззявила пасть. В глубине глотки тлел багровый жар.

Без промедления я отпрянул в сторону, но поток горячего воздуха прошел рядом со спиной, обжигая кожу и оставляя после себя запах горелого. Змея, казалось, потратила значительную часть своей силы на этот огненный плевок. Лава, выплеснувшаяся из её пасти, быстро теряла цвет и жар, застывая на полу тоннеля.

Не теряя ни секунды, я прыгнул вперёд, собирая всю ярость и энергию в ударе.

Змея даже не успела отреагировать. Сильным ударом в лоб я разломал каменную кожу. Змея заскрежетала и отпрянула, снова раскрыла пасть, но плюнуть в меня снова не успела — я ударил ее по морде сбоку, а потом не меньше минуты избивал кулаками, слыша, как трещит камень.

Наконец морда змеи под очередным ударом обратилась пеплом.

Я стиснул зубы — спина ощущалась сплошным ожогом, не болела только часть, закрытая бинтом. Я залез негнущимися пальцами в сумку, достал оттуда орс и проглотил.

Девушки смотрели на меня широко открытыми глазами, в которых застыл шок.

— Ты в порядке? — отмерла первой Клева. Остальные тоже пришли в себя. Даша хмыкнула:

— Ты меня удивил. Даже шокировал! Так что ты там говорил про полную зачистку пещеры?

— Так… Давайте соберем полученные облики — нас тут как раз четверо, по одному на человека. Затем откроем золотой сундук, поделим добычу и посмотрим, как дела у наших друзей. Если что — я присоединюсь к их бою. Но сперва дайте минуту, чтобы я в себя пришел.

Девушки переглянулись, и их довольное выражение лиц сменилось на неуверенное.

— Ты уверен, что мы сможем победить босса? — спросила Клева. — Ну… Что его сможешь победить ты.

— Попытаюсь. А если и нет — сбегу, скорости у меня хватит.

Я выдохнул. Боль от ожога окончательно не прошла, но и не слишком беспокоила — облик съедал часть боли, а с оставшимся я справлялся.

— Вы пока можете вернуться ко входу. Если босс окажется сильнее, вам будет трудно сбежать. Предлагаю вам вернуться к своим островам и там попрактиковаться с обликами.

В сундуке мы нашли только маленький золотой слиток, который я тут же разрезал, деля на четверых. Себе забрал самый крупный кусок, под молчание остальных. Сундук с золотыми петлями тоже оставил за собой.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — спросила Клева.

— Лучше если вы будете подальше от битвы. Вспомни, как мы прикрывали Макса в битве с паучихой, и представь, что мне придется прикрывать всех вас.

Клева вздохнула:

— Жалко, что я не увижу лицо Эдгара и остальных, когда ты зайдешь в пещеру. Жаль, что здесь нет фотоаппаратов. Я бы видео с их рожами каждый вечер пересматривала.

Я уже перетаскивал сюда телефоны, которые можно использовать и в качестве фотоаппарата. Профессиональную технику, к сожалению, в шкатулку не засунешь.

— Ладно, я пошел, — говорю, чувствуя, что боль стихла.

На всякий случай проглатываю еще один орс и шагаю вперед.

Глава 11

Боссом пещеры оказался громадный голем.

Я как-то встречал на островах горгулью, которая была ростом в четыре метра. Босс подземелий был таким же, только без крыльев и пошире в плечах. Вдобавок его изрядно усилила ночь.

Самый рослый латник был Кошмару по пояс. И дела у группы обстояли не слишком радужно — кулаки голема светились багровым, размахивал он ими быстро и технично, и латы мужчин были изрядно помяты.

Инна, полностью обратившаяся, застыла в двадцати метрах от группы. Мешок девушки был огромным: не меньше полутора метров в высоту и метра в ширину. Кожа Инны посерела до цвета пергамента. Предательница вытянулась до двух с половиной метров в высоту, став еще тоньше, но до невозможности костлявые руки легко удерживали мешок на весу. Девушка походила на огородное пугало, которое кто-то нарядил в короткие детские вещи.

Пока на меня не обращали внимания, я огляделся.

Логово босса было размером со стадион, и выглядело мрачно. На полу — потеки застывшего камня. Закопченные пламенем стены. Багровое озеро лавы у дальней стены. Логово будто перенесли сюда из недр ада. Хотя возможно, это место действительно телепортировали сюда вместе с боссом — я не знаю, на что способна магия этого мира, и как действуют пещеры.

Инна заметила меня первой, но вместо того, чтобы предупредить команду, спокойно мне кивнула. Это меня смутило — я уже готов был рвануться вперед и вырубить девушку.

Прежде, чем я успел понять, от чего такая дружелюбность, голем мрачно взревел и молниеносно ударил в нагрудник перевертыша с волчьей мордой. От удара парень отлетел в сторону Инны.

Оглушенный оборотень встал на четвереньки, попытался подняться, но к нему уже широкими прыжками мчалась Инна. Мешок в руках девушки увеличился еще больше, и она, словно злой фокусник, надела его на латника. Когда она перевернула мешок, парень исчез.

Под обликом девушка походила на Бабу-Ягу, укравшую ребенка. Теперь понятно, почему она не хотела перевоплощаться в компании с подругами и использовать всю силу облика.

Похоже, Инна гораздо мстительнее подруг и решила по-своему отомстить команде, кинувшей нас?

Я кивнул девушке в ответ, и ускорился, двигаясь к монстру. Без этих латников я не смогу одолеть голема, а без меня обречены на поражение они.

Пусть я и ускорился до предела, забирая всю силу, которую мог дать мне облик, воздух не казался мне вязким, как в сражении с демоном. Хотя двигался я на порядок быстрее каждого участника битвы, они не казались мне застывшими манекенами.

По пути подхватил отлетевший клинок латника. Видимо, заклятье было и на нем — я напрягся, чувствуя, будто тяну за собой наковальню. Оружие весило чудовищно много, даже чтобы просто удержать его, требовалась куча усилий.

И они того стоили. Добежав до голема, я рубанул его по колену, используя инерцию и чудовищную тяжесть оружия.

От удара во все стороны брызнул раскаленный камень.

Голем зашатался, и латники воспользовались моментом. Четверо бойцов обрушились на Кошмара со всех сторон, нанося удары на уровне коленей и щиколоток. Я снова размахнулся, используя циркулирующую по телу Ци и нанес еще несколько ударов, усиливая каждый из них, насколько мог.

Голем восстанавливался — выплескивающаяся из ран лава застывала, но не так быстро, как мы его рубили. голем пытался бить по латникам, пытался отогнать меня, но все сбитые вставали, а меня его медленные удары не заботили.

Примерно через половину минуты реального времени голем потерял равновесие и с грохотом рухнул на каменный пол.

Подняться не успел. Эдгар не терял времени — пацан выхватил из ножен на поясе копье, светящееся голубым светом, и вонзил его в затылок монстра примерно на сантиметр. Раздался треск, повеяло чудовищным холодом, и голем начал осыпаться пеплом. Копье, потеряв вложенную силу, превратилось в обычную деревяшку.

Мы стояли среди этого хаоса. Я дышал тяжело и заполошно — за половину минуты я прожил все пять. Латники сгруппировались, на их лицах было и облегчение от того, что бой закончился, и опаска — кто знает, как я себя поведу.

Я выпустил меч, и клинок со звоном упал на пол. Думал, от пола полетит каменная крошка, но нет — как только я выпустил клинок из рук, тот потерял вложенный вес.

— Спасибо, что помог, — сказал латник, в глубине глаз которого тлела тьма. — Магия против этого здоровяка была бесполезна, пришлось мечами ковырять… А где Мишаня?

Вместо ответа я вынул из ножен кинжал и ускорился до предела. Лениво увернулся от черной плети, выросшей из ладони мага, и ударом по нагруднику — легким, без всякого вложения Ци, отправил его в сторону Инны. Потом поступил так же с двумя латниками без обликов, стараясь не убивать людей.

С латником, кожа которого пестрила и рябила, как изображение телевизора, пришлось повозиться. Сперва я чуть не вляпался в дымку в воздухе, от которой веяло опасностью. А потом — не смог его ударить. Каждый раз, когда я бил кулаком или кинжалом, фигура рябящего вдруг мигала и искатель оказывался вне зоны удара. Более того — он пару пытался атаковать меня, оказываясь за моей спиной с клинком. Благо, двигался он, как сонная муха.

А потом я догадался обойти искателя и ударить его по затылку рукоятью кинжала. Дезориентированный мужчина не смог уклониться от следующих ударов, и вырубленный, отлетел к Инне, которая упаковала его, как и всех остальных.

Я дрался с рябящим не дольше десяти секунд, но за это время Эдгар едва не сбежал. Увы для него, я двигался гораздо быстрее.

С реальным предателем я решил повозиться подольше.

Первый удар кинжалом разрезал ремень, удерживающий панцирь на Эдгаре. Еще череда ударов — и остальные доспехи спадают с парня. Замечаю медный браслет на руке. Пытаюсь сорвать его, но металлические пластины словно вросли в плоть. Эдгар вопит, будто я с него кожу сдираю:

— А-а-а! Ты чего творишь, изверг⁈

— Либо ты сейчас снимаешь с себя браслет и даешь мне, либо я отрубаю тебе руку, — подкинул я многострадальный кинжал.

Эдгар думал недолго — так как мы никого не убивали на его глазах, паренек послушался.

Его кожа начала терять здоровый цвет, стала бледной, почти прозрачной, словно кровь перестала циркулировать должным образом. Появились прыщи на лице. Мускулы сдувались, таяли на глазах. Вздувшиеся вены пропадали. Лицо стало изможденным, глаза впали и потеряли блеск. А браслет становился шире, толще. Когда паренек снял массивный медный артефакт и протянул мне, его рука дрожала от усилий.

Я закинул браслет в мешок, и сказал:

— Инга.

— Подожди! — поднял руки паренек. — Нет!..

Но прежде, чем он начал угрожать или решил как-то уболтать нас, Инна надела на него мешок.

— Что ты собираешься делать с ними? — спросил я, когда и остальные оказались в мешке.

Девушка пожала плечами:

— Не хотелось бы делать с ними ничего хорошего. Но они живы и не задохнутся, если ты об этом.

— Тогда предлагаю найти пустой остров и оставить их там. А спасет ли их кто-нибудь, или помрут от голода, уже не наша проблема.

— Это все равно, что убийство, — прогудела девушка, не спеша отменять облик.

— Во-первых, у них есть еще одна жизнь, и мне кажется, что в этом мире они лишние. А во-вторых, не такое уж и убийство — у них будет время договориться с кем-нибудь в реальности, чтобы их спасли. К тому же, далеко отсюда мы их не высадим, а по небу вблизи этого острова снуют другие. Смогут оправдать себя в глазах искателей, их спасут.

Инна думала не долго — спустя десяток секунд наклонила голову, соглашаясь.

С помощью мешка девушки я собрал мечи команды, по-прежнему дьявольски тяжелые. Забрал облик, доставшийся мне от босса. Выглядел тот, как перчатка Таноса, только сплошь из серого камня и без кристаллов бесконечности.

Выход из пещеры обнаружился здесь же.

В этом мире все еще стояла ночь. Пройдя в полной темноте по узкому ущелью, задевая стены и чертыхаясь, мы вышли к тропинке, которая привела нас к причалу, где стояли три девушки.

— Ты в порядке? — сразу спросила Даша Инну. — Игра была отпад! Клева поверила!

— Да и команда плохих ребят не сомневалась, — сказала Инна.

— Если честно, даже я поверил в твою игру, — говорю девушке, которая по-прежнему держала облик.

— Чтобы Инна нас предала? — рассмеялась Даша. — Да мы друг друга…

Девушка осеклась, а мы вежливо притворились, будто ничего не слышали.

— У меня в мешке спрятано несколько живых Кошмаров, — призналась Инна. — Думала, что выпущу их, когда та команда будет драться с боссом. Но вышло еще лучше. Кстати, по поводу того, что я чувствую себя бесполезной, я не врала. Хожу с вами, в бои не вступаю и вообще чувствую себя условной сумкой.

— А где латники, кстати? Вы их убили?

Прозвучало без всякого негатива, будто девушка спрашивала о погоде. Остальные тоже не изменились в лице.

Может, в самом деле стоило перерезать им горло, но несмотря на предательство Эдгара, я не думал, что они того заслужили. Да, с нашей помощью они прошли к боссу, не потратив сил. Да, предложили нам отвлечь змей, намекая на плохие последствия, если откажемся. Но будь на нашем месте другая команда, более слабая, они бы приняли такое с радостью, без проблем побегали от змей и вернулись обратно к причалу по зачищенному. Вдобавок эти шестеро не польстились на мой облик, облик Клевы и Инны. Будь на их месте отмороженные негодяи, они бы попытались вскрыть нам глотки ради трех обликов, а оставшихся двух искателей бросили бы в пещеру, отвлекать змей. Эти же не хотели нашей смерти — они жаждали убить босса и получить награду.

В общем, по моему мнению, смерть они не заслужили. Это не тот самый лучник, пустивший стрелу мне в спину ради облика. Вот его смерть, как и боль до нее, были всецело оправданы.

— Они в мешке, — ответила Инна. — Мы решили оставить их на нейтральном острове. Опишем на форуме их поступок, только координаты не укажем. Если их захотят спасти, так тому и быть.

Так и решили.

Следующие пятнадцать минут мы были заняты разбором добычи. Инна выгрузила перед каждым из наших островов по пять мартышечьих тел. Я сразу затащил свою добычу на остров, откуда та отправилась на склад. Новой единицы серебра в четырех телах не наскреблось, но я сегодня получил достаточно, чтобы не жаловаться. Вдобавок, я убедил девушек отдать мне пять клинков, каждый из которых они и поднять бы не смогли.

Затем мы вылетели стайкой из пяти островов на поиски острова для латников — все нейтральные острова, которые были рядом с Пещерами, уже переработали на очки захвата. Ближайший мы нашли только к утру.

Солнце медленно разгоралось, заливая мягким светом мой летающий остров. Я стоял за рычагом, наслаждаясь прохладой утреннего ветерка. Внизу, подобно бескрайнему морю, простирались облака.

На границе этих облаков я и заметил остров. Посередине него располагались руины, а края заросли густой травой.

Я закричал, привлекая внимание девушек, махнул рукой в сторону острова, а потом — направил базу вниз.

Когда мы подошли ближе, я увидел, что руины представляют собой остатки старинного храма или замка. Массивные каменные блоки, поросшие мхом и лианами, громоздились друг на друга.

Я спустился на поверхность нового острова и осмотрел руины. Внутри оказалось прохладно и тихо, монстров не было. Солнечные лучи пробивались сквозь заросли лиан сверху, создавая причудливую игру света и тени. В воздухе витал запах сырости и прохлады. Самое то, чтобы пересидеть тут несколько долгих жарких дней. Сам бы остался, ага.

Остальные тоже причалили к острову, и я поспешил к ним.

— Девушки, во избежание недоразумений предлагаю вам вернуться на свои острова, пока мы с Инной достаем из мешка нашу бравую команду. Не думаю, что они будут согласны добровольно отдать облики, а за пеленой купола вы будете в безопасности.

Инне было безразлично, в каком порядке вытряхивать из сумки вещи и людей, поэтому первым достали оборотня.

Искатель явно готовился, но наконечник моего копья уже застыл у его горла.

— Сними доспехи и отдай облик, — приказал я.

Оборотень зыркнул по сторонам: видимо, отыскивая товарищей. Тогда пришлось надавить копьем на шерсть.

Искатель глухо зарычал.

— Иначе я сломаю тебе лапы и все равно его заберу, — жму плечами.

Мужчина скалится, потом медленно превращается в человека, снимает шлем и кладет его на землю. Затем начинает расстегивать ремни доспехов. Его движения резкие и нервные.

Последним на землю летит волчий клык на веревке.

— Тебе конец, — обещает он. — У меня есть друзья. Кем бы ты ни был, теперь ходи и оглядывайся.

Я не ответил, только указал на руины. Искатель хмуро посмотрел на меня, но пошел в развалины.

Следующим был искатель с черными глазами. Здесь уже без проблем не обошлось: мужчина попытался снова призвать черную плеть, и взвыл, когда я попал копьем по его ладони.

— Облик! Сейчас, ну! Облик и доспехи!

Маг помедлил, и я снова отвел копье.

— Ладно! Ладно… Держи, будь ты проклят! — бросил он к моим ногам кольцо. Затем, с трудом двигая окровавленной рукой, начал снимать кожаный нагрудник.

С телепортатором даже диалога не было. Не желая гоняться за ним по всему острову, я приготовился снова бить его по шлему, но не потребовалось — мужчина по-прежнему был в отключке. Пришлось раздевать его самостоятельно.

Следом шли двое обычных гвардейцев.

— Я слишком стар для этого, — пробормотал мужчина лет сорока пяти. — Оставлять меня здесь — это приговорить к смерти. Прошу вас, проявите милосердие.

— В руины, — коротко приказал я.

Эдгар вывалился последним, сразу же отполз от Инны. За несколько мгновений прикинув ситуацию, искатель заорал:

— Только не так! Черт, только не на чужом острове! Я знаю крафтеров, слышите⁈ Бронника и оружейника! Они могут создавать вещи для вас: кольчуги, латы, всякие мечи, копья, кинжалы! Вы озолотитесь!

— Девушки, хотите озолотиться? — спросил я.

Девушки покачали головами и отказались. Я их прекрасно понимаю — если крафтер создает шикарные вещи, зачем ему посредники в нашем лице? Он прекрасно продаст их через аукцион и без третьих лиц.

— Хотя бы дайте нам еды или воды! — надрывался Эдгар.

— Как только я продам один комплект доспехов, на вырученные ресурсы закуплюсь едой у Кошмарного торговца и отдам ее вам. А сколько ее будет, и какого качества — меня абсолютно не интересует.

И я сдержал обещание — обменял наиболее помятый комплект доспехов на ресурсы, достал со склада пять кило мяса, и даже пару бутылок воды не пожалел для парней. Пару дней они на таком пайке протянут, а дальше все будет зависеть от их социальных навыков. Уболтают кого-нибудь отыскать и спасти их — спасутся. Нет — будут сидеть без воды и мучаться от жажды еще неделю, или сколько там может прожить человек без питья?

Забегая в будущее — я не подозревал, что именно мы дадим старт парящим островам, которые начнут использовать в качестве тюрем и загончиков для рабов. Идея была на виду, но именно мы реализовали ее первыми.

Отходим к краю острова, где припарковали наши базы.

— Какой трофей латников заберешь себе? — сразу спрашиваю Инну. Она единственная из девушек, кто еще не получил облика в этом походе, хотя не будь ее, пришлось бы придумывать, что делать с искателями. Да и мартышек бы мы по островам не растащили.

— Мне все равно, — жмет плечами девушка. Тогда я протягиваю ей облик мужчины с тьмой в глазах. Единственное, что я видел от этого облика — черная плеть. Не слишком впечатляюще.

— Как думаешь, гуманно ли держать людей в заключении на этом летающем острове? — спросила Клева.

— У нас здесь нет законодательства и обеспечения порядка. Максимум — мимо будет проходит Краун и погрозит пальчиком людям, которые заняты чем-нибудь нехорошим. Мне кажется, запереть этих товарищей на острове — лучше, чем гуманно скинуть вниз. К тому же, я думаю свежий воздух и одиночество пойдут им на пользу. Здесь даже есть место для коротких прогулок. С другой стороны, если у них есть хорошие знакомые, они свяжутся с ними в реальности, и их отсюда вытащат. А пока они могут посерфить облака и подумать о жизни.

— Мне тоже это кажется более гуманным поступком, чем быть запертым в где-нибудь в тесной камере с такими же подонками, — кивнула Даша. — Ладно, мы отчаливаем. Кин, пиши нам!

— Обязательно! — соврал я, и девушки полетели в сторону острова с пещерами.

Вернувшись к себе, отчалил прочь и занялся своим весьма интересным делом: инвентаризацией экспроприированных ценностей. Подойдя к подзорной трубе, я принялся осматривать добытые облики.

Облик Медной Статуи. Направление: усиление тела. Ранг: дерево (5/10).

Явно получен от не слишком сильного противника. Все, что Эдгар показывал, не выходило за пределы человеческих возможностей.

Интересно, а если тренироваться под этим обликом, тренировки повлияют на реальное тело? А если нет, то повлияют ли они на облик, или сколько бы ты не жал от груди штангу, не сможешь выжать вес больше того, который поднял в первый раз?

Надо будет посмотреть форум — может, там есть ответы.

Именно поэтому, кстати, культивация и работа с Ци мне нравятся больше, чем возня с обликами. Там я расту самостоятельно, и мои силы никто не отнимет, в отличие от облика, который отнять можно — Эдгар свидетель. В перспективе я обгоню и паучиху. Уверен, что если бы мы встретились через месяц, посвященный практике Ци, я со своим обликом мумии сломал бы ее в одиночку, несмотря на весь ее облик серебряного ранга.

Облик Каменного Голема. Направление: крепость, восстановление. Ранг: серебро (8/10).

Восстановление? Не совсем «регенерация», но думаю, эффект будет схожий. Под этим обликом ты скорее всего покроешься камнем, или кожа превратится в каменную оболочку. Не знаю, залечит ли свое увечье инвалид, если получит такой облик, но предполагаю, что все недостаточно сильные раны, полученные под таким обликом, затянутся.

Остальные два облика, которые я получил от существ подземелья, были не слишком впечатляющими и довольно однообразными:

Облик Огнедышащей Змеи. Направление: огненные атаки. Ранг: медь (1/10).

Облик Лавовой Гончей Направление: огненная атака. Ранг: медь (1/10).

Пойдут на корм бинту, благо ранг подходит.

Облик Оборотня. Направление: регенерация, сила ночи. Ранг: медь (5/10).

Целых два таланта? Слишком жирно для медного облика. Вот он, думаю, мог бы помочь какому-нибудь инвалиду или больному. Я бы даже протестировал его на ком-нибудь, если бы это не стоило мне никаких усилий и не грозило разоблачением.

Облик Пространственного Рифтера. Направление: телепортация, работа с пространством. Ранг: железо (8/10).

Неудобный противник. Постоянно ускользающий от удара, да еще и работающий с пространством. Думаю, дай я ему минуту, он окружил бы себя той дымкой, и я не смог бы до него добраться. А там — кто знает, смог бы искатель телепортироваться к себе на остров, если бы ему дали достаточно времени.

У меня нет родственников, которым нужна срочная медицинская помощь, но на случай, если появятся, можно оставить себе облик с регенерацией. Каменную перчатку, оставшуюся от голема, можно обменять на железные облики, которые потом скормлю бинту. И все, остальные не слишком-то и интересны, не слишком и нужны.

На всякий случай я решил попытаться воспользоваться другим обликом. Снял и отложил бинт, взял в руку облик лавовой гончей и попробовал активировать его.

В тот же миг через мое тело прошла волна жара, словно мне на плечи вылили чан с горячей водой. Пальцы руки, в которой я сжимал артефакт, мгновенно онемели, и я почувствовал, как энергия амулета начала вливаться в меня. Это было нечто чужеродное и враждебное, будто разумный и ненавидящий все живое огонь.

Сердце забилось быстрее, дыхание стало прерывистым. В висках начала пульсировать боль, которая усиливалась с каждой секундой. Мои ноги подкосились, и я упал на колени. В голове кружились образы и звуки всепожирающего огня. Артефакт выпивал из меня жизненные силы и сжигал их в своем пламени. Я попытался отпустить его, но пальцы вопреки моей воле сжимались вокруг каменного облика.

Собрав последние силы, я выцарапал артефакт другой рукой и отбросил его на пол. Волна жара отступила так же внезапно, как и пришла. Я тяжело дышал, лежа на холодном каменном полу. Тело болело, словно после избиения, а в голове пульсировала боль.

Понятно… Никаких артефактов, кроме облика мумии, пока не узнаю, есть ли способ поменять облик, или использовать сразу два.

Я поднялся на ноги, переждал головокружение и дошел до дисплея.

Теперь осталось проверить, есть ли ритуал Эклектики в чате. Если все-таки найду его, то использую облик, чтобы усилить бинт. Не найду — придется искать в реальности.

Глава 12

Я завис на час, листая страницы форума. Перелопатил не меньше десяти тысяч сообщений, пока наконец не наткнулся на запись семидневной давности, которая и привлекла моё внимание.

'Рунный ритуал от Эклектики для усиления/восстановления одних обликов другими.

Кто-то говорит, что твой облик — отстой? Они просто не видели его настоящую силу! Мальчики и девочки, всем привет, с вами Эклектика! И сегодня мы с вами разберем, так ли страшен черт, если ваш артефакт прокачан.

Если вы разбили облик, повредили его, или просто дали нехорошему монстру выпить всю вашу силу, не отчаивайтесь — есть люди, которые упали куда ниже и больнее. Но сегодня мы говорим о вас, а не о них! Итак, что вам нужно:

— Мел. Но на худой конец подойдет гвоздь, нож, меч, или иной острый предмет.

— Доска для рисования рун. Но можно и острым предметом на камнях корябать, кто вам запретит?

— Два облика — один усиливаем (он должен быть сильнее второго! Не равной силы, а сильнее, и упаси вас боги перепутать облики, или положить на это правило!), другой — используем, и после ритуала выбрасываем к дьяволу, так как на что-то другое он больше не пригоден.

Итак, вам нужно будет нарисовать два круга, в один положить артефакт-донор, в другой — и акцептор. Потом начертить от акцептора к донору следующие руны в следующем порядке.'

Дальше шел список необходимых рун. Не знаю, как Эклектика переключил раскладку на дисплее, но руны, которые он написал, были сродни скандинавским.

Сначала я прочитал текст. Потом — прочитал его снова, и с каждой строчкой моё любопытство росло. Я начал вчитываться в каждое слово, боясь упустить что-то важное. После списка рун шли описания их значений, детальные и точные, как будто автор сам неоднократно проводил этот ритуал.

Хотя, он его не проводил — он его либо выдрал из магической книжки, либо сам составил, что в разы круче.

Я проверил комментарии к записи. Некоторые пользователи почему-то желали автору сдохнуть, звучали призывы не делать так, как пишет Эклектика, а другие делились своими успехами и неудачами. У половины тех, кто дотерпел до конца ритуала, все получилось. У тех, кто писал «пять минут жду, ничего не происходит, это все гон, пойду Кошмаров бить» ничего не выходило.

Достав нож из петли своего нового пояса (никаких характеристик он не давал, обычный красивый и кожаный пояс), я осмотрел каменный пол, выискивая относительно ровную поверхность. Нашел у самого края острова, там же и опустился на колени.

Кончиком ножа я начал аккуратно выцарапывать руны на поверхности камня. Каждое движение было медленным и точным. Не меньше дюжины раз бегал к дисплею, запоминая следующие руны. Руна за руной я создавал узор, который должен был связать два артефакта.

Когда все руны были выцарапаны, я взял два артефакта: бинт мумии и облик лавовой гончей, разместил их на выделенных местах на камне, следуя инструкциям из записи.

Там говорилось, что ритуал начнется сразу, но продолжаться будет столько, сколько потребуется для передачи силы между обликами.

Минуты тянулись вечностью. Я чувствовал, что Ци в этом месте двигается не так, как в других, но большего сказать не мог. Руны не светились, артефакты не вибрировали, ничего не происходило. Думаю, кто-то на этом месте забирал из кругов облики, разочарованный тем, что ничего не происходит.

Я же оставил облики на месте. Пусть сила сама себе перекачивается, у меня хватает других дел.

Пришло время потратить все очки захвата для улучшения моего летающего средства передвижения. Как-то я упустил это дело, оставив на потом, и благополучно утонул в реальных делах и в проблемах Школы. Нужно наверстывать.

В первую очередь решил разобраться с постройками, которые так и не починил за два очка захвата, и наконец разгрести последние каменные завалы на острове.

Теплица. Хочу ли я ее строить? Нет! Если раньше у меня не было необходимых семян для нее, то теперь она мне не нужна. Продавать овощи и фрукты я теперь не буду — у меня и так есть, на чем делать деньги.

Может, когда-нибудь в будущем создам ее, только чтобы устроить красивое место для медитаций.

Бестиарий. А вот его нужно поставить. Его давно нужно было поставить, только вот не было свободного времени и желания. Даже на форуме на спросил, что он дает.

Я кликнул по кнопке «восстановить разрушенное» напротив бестиария.

Камни в руинах шевельнулись, покатились в сторону, едва не сбив паука-защитника. Из-за края острова летели сюда клубы пыли и песка. Каменная крошка, разбросанные по всей территории, словно ожила и потекла в сторону восстанавливающегося строения. Песчинки и пыль закружились в вихре, который направился к основанию разрушенного здания.

Камни взлетали друг на друга, словно перемещаемые невидимыми руками. Песок и пыль заполняли трещины и скрепляли камни между собой.

Я наблюдал, как медленно восстанавливается крыша, как деревянные балки маленького навеса у входа вновь обретают свою прочность и форму. Окна вновь становятся целыми, стекла сияют чистотой — ни единой пылинки или пятна. Дверь собралась буквально из пыли и трухи, и крепко встала на железные петли.

Процесс был завораживающим — никогда не надоест наблюдать за таким. Минуту назад передо мной лежали руины, а сейчас стоит восстановленное здание — маленький домик с парой крохотных окон.

Я зашел внутрь.

Помещение было маленьким, в шесть квадратных метров. Мой взгляд сразу же привлек огромный экран, занимающий всю стену напротив входа. Экран сиял мягким светом, и на нем была надпись: БЕСТИАРИЙ. Как только я подошел ближе, на экране зажглись новые надписи:

— Общая база Кошмаров.

— База изученных Кошмаров.

Прикоснувшись к первому пункту, я открыл внушительный список монстров. Кликнув на рандомную вкладку, открыл страницу с Шестилапом. Зверь напоминал огромную фиолетовую выдру, а рядом были скупо описаны ее характеристики.

Вторая вкладка показала всех Кошмаров, с которыми я пересекался на Островах.

Щелкнул по вкладке с пауком. На экране появилось изображение арахнида, с которым я сражался в пещере. Если в прошлом списке о монстрах было сказано кратко и скупо, то здесь текст рядом с изображением объяснял, что у пауков есть ядовитые железы и паутина, которая может использоваться для создания ловушек и прочных веревок. Так же была описана информация, как добыть то и другое.

Выбрал голема. На экране появилось изображение массивного существа, состоящего из камня и металла — как босс пещеры, но раза в два меньше, если верить схематичной фигурке человека рядом. Можно было покрутить — повертеть фигурку.

Описание лута рядом с картинкой говорило, что у этих существ вместо сердца могут быть драгоценные камни — рубины, сапфиры или даже алмазы. Сноска поясняла, что камни, добытые из сердец големов, обладают не только огромной ценностью, но и магическими свойствами, и с их помощью можно усилить оружие или доспехи. Описание для крафтеров, но все же приму к сведению.

Поставил себе заметку в свободное время изучать информацию. Знание монстров, их слабых мест и ценных ресурсов в их телах однозначно будут полезны.

Наигравшись с бестиарием, я подошел к дисплею и прикинул, куда потратить оставшиеся очки захвата. Можно улучшить до тридцати единиц маневренность, полностью починить остров, качнуть до второго ранга торговую площадку, либо развить подзорную трубу. Баллов захвата хватало на два из этих четырех улучшений, причем подзорную трубу смогу качнуть дважды, сразу доведя до третьего ранга.

Итак, что мне требуется?

Поспамив в общий чат, добился ответа, что дает второй ранг торговой площадки. А дает он возможность создать фейковый аккаунт! То есть, можно будет выставлять лоты не только от лица Кошмарного. И общаться, представляясь как «Кин» тоже смогу! Люди пожаловались, что это довольно бесполезное улучшение, но тут я не согласился. Это мне нужно — можно будет наконец написать Максу, которого я, смею надеяться, вычислил — Макс сказал, что сидит здесь под настоящим именем, но это была ложь. Однако среди пользователей нашего чата нашелся Максимиллиан. Надеюсь, это он.

Итак, что качать кроме торговой площадки? Однозначно — трубу! Больше информации мне точно не помешает. Маневренность тоже нужна, можно будет зачищать больше островов за сутки, но ее можно качнуть позже. Прочность требуется — после нескольких починок у меня 233/1000, но пока, надеюсь, этого хватит.

Пока труба и торговая площадка улучшались, я зашел в чат и впервые за пару дней проверил сообщения. Кто-то просил еды, кто-то — воды, какая-то девушка с ником из цифр обещала секс в реальности, если я покормлю ее здесь. Припомнив, что какой-то запертый в тюрьме бедолага переводил продукты и добычу как раз человеку с номером из цифр, я даже отвечать не стал.

Без интереса пролистал длинный список непрочитанных писем, пока не наткнулся на сообщение Крауна в самом низу.

— Кошмарный, привет. Заметил твои сигаретные лоты. Короче, не знаю, есть ли у тебя желание продавать сигареты пачками, но если мелькала такая мысль — лучше так не делай. По штрихкоду можно отследить товар. По камере посмотрят, кто в магазине эти сигареты купил, и увезут тебя в закрытый санаторий. А ты нам здесь нужен, со своим мясом и товарами.

Поблагодарил здоровяка. Тот сразу же отправил новое сообщение:

— Кошмарный, я к тебе с предложением. Ты слышал, что вчера было в «Планете»?

— Ты про торговый центр? Нет, не слышал.

— Скелет порвал охранника во время вечернего обхода. В зале оставались посетители, видео разлетелось по соцсетям. До этого только слухи ходили и неофициальные видео в сети. Журналисты пытались говорить про бешенных собак, был скользкий репортаж о том, что какой-то автобус бычка сбил. Сейчас все вышло на другой уровень. Шум поднялся чудовищный, у властей не будет шанса дальше замалчивать темы Неспящих и Кошмаров.

— М-м… И в чем твое предложение?

— А, да. Предложение. Короче, проблема еще в том, что под вечер Кошмары выходят на улицы. Я видел, это страшно. По подвалам и заброшкам столько спрятано, что жуть, и выбирается эта жуть тогда, когда главные специалисты города по набиванию кошмарных морд спят. Я предлагаю тебе вынести в город восемь бутыльков с бессонницей — чуть меньше, чем сейчас у меня есть, но именно столько должно вместиться в твою шкатулку. Один оставь себе, остальные как-нибудь мне передай, я уже раздам дальше. У меня в планах устроить патрулирование. Знаю много хороших ребят, кто против любого кошмара выстоит.

— Идет, — соглашаюсь. Называю многоэтажку в квартале от моего дома, описываю, что пакет с бутыльками будет лежать рядом с мусорными баками, и в его интересах будет поспешить туда, чтобы добраться прежде, чем приедет служба по вывозу мусора.

Ожидал, что Краун начнет торговаться, либо фыркать и выбирать другие точки, но он написал только:

— Понимаю. Спасибо, Кошмарный.

Дальше я начал разбирать прочие непрочитанные сообщения.

Кто-то заказывал технику.

Кто-то спрашивал, зачем я продаю телефоны, и советовал рации, портативные аккумуляторы с солнечными батареями, (зайди в Rich FAMILY на улице Академика Вавилова и спроси, там точно есть), кто-то просил бутылку Егермейстера и обещал за нее два десятка меди. В этом диалоге было семнадцать сообщений, включая такие важные, как «Ты че, борзый, раз молчишь?» и «Слышь, алё! Перед тобой клиент!»

Кто-то заказывал интересные вещи. Перцовый баллончик были готовы обменять на серебряный слиток (думаю, монстр схарчит человека, который будет полагаться на спецсредство, даже захлебываясь соплями)

Кто-то хотел кислоту. Кто-то — яды.

Яда на самом деле мало, и на рынке он мелькает редко. Но стоит ли закупаться им на Земле и продавать здесь? Спрос точно будет, без вопросов. И остальные шкатулконосцы тоже подключатся, если их навести на идею. Тот же технический цианистый натрий можно купить в интернете абсолютно легально. Спрос тоже будет — если смешать эти кристаллики с водой в бутылке и бросить ее на остров с монстрами, они там погибнут все. Только если заняться такими продажами, кто гарантирует, что стеклянная бутылочка с отравленной водой не полетит и на мой остров? Лучше не буду открывать эту шкатулку Пандоры, и понадеюсь, что остальные, кто дойдет до этой мысли, проносить смертельную химию в мир Островов не станут. А кто станет — перемрет от своей безалаберности, наглотавшись ядовитого газа.

Один искатель писал:

— Привет, Кошмарный! Я блогер, покупал у тебя телефон. Можешь завтра продать мне флешку, а сегодня — вынести мою в реал и оставить где-нибудь, отправив мне адрес? Отдам серебряный слиток.

Договорился, что так и сделаю. Оберну в фольгу и оставлю где-нибудь в парке на дереве. Связь будем поддерживать только через острова, чтобы мою личность не вычислили — незаметность пока не сильно меня радует.

Написал Максимиллиану с твинка:

— Ты нас разочаровал.

Ответа не ждал, но тот пришел почти сразу.

— Кин, привет… ты не поймешь, меня даже Клева заблокировала, прежде чем я смог объясниться… Боже, как мне неловко.

Не знаю, что сподвигло его ответить мне — чувство вины, или желание выговориться и обелить себя, но я приготовился впиться в него мертвой хваткой и не отпускать. Если бы он был более закаленным в таких вещах, он бы просто заблокировал меня, или не ответил, но ему было стыдно. И на его стыд я решил надавить в первую очередь.

— Мы сражались вместе, втроем, Макс. Клева билась за меня и за тебя — рвала, прости Господи, жопу, швырялась огнем и всячески нас прикрывала. Потратила бутыльки с зельем из собственной крови, если я правильно понял — попробуй, найди теперь такие на аукционе. Их нет. А знаешь почему? Да потому, что стоят дохера! А она не сомневалась, стоит ли потратить их, или отступить, оставив нас пауку. Я, кстати, тоже мог сбежать, но остался, чтобы прикрывать свою команду. Мы сражались, как команда, пробивались через пауков, как команда. Ели, сидя рядом друг с другом — ты вот не опасался повернуться к нам спиной, когда свой бутерброд жевал. Ты был уверен, что мы не ударим в спину. Мы тоже были в этом уверены.

Я пару раз перечитал свое сообщение, и не найдя, что добавить, отправил его так. Теперь нужно получить отклик, понять, куда стоит бить, и ударить.

Макс молчал минут десять. Я уже думал, что он одумался и перестанет играть в хорошего мальчика: давясь самосожалением и слезами, заблокирует меня и пожнет плоды своих трусливых трудов, но тот ответил:

— У меня проблемы в реале… И я надеялся, что усиление от паучьего облика позволит мне с ними справиться.

— Да нет у тебя никаких проблем — ты просто решил выехать за счет девчонки, — попробовал я эскалировать конфликт. — Слова о проблемах — попытка выгородить себя.

— Я знал, что вы так и ответите! Вот поэтому и не стал вам ничего объяснять!

— Ты правда решил бы, что мы тебе не помогли? Хоть раз в твоей жизни кто-нибудь из знакомых вытаскивал тебя из когтей монстра? Не смеялся, говоря, что ты бесполезен, а просто дал тебе возможность проявить себя? Зайди на форум — там какой-то псих третьи сутки подряд пишет, что наконец-то может реализовать свои садистские наклонности, а еще два ему поддакивают. Змеи режут друг друга, люди готовы за косой взгляд в почку соседу нож воткнуть. Ты наткнулся, возможно, на лучшую группу из возможных и сразу подорвал доверие людей, которые приняли тебя за человека. У тебя был шанс обрести настоящих друзей, Макс.

— Я тебе еще ничего не сказал, а ты уже бросаешься обвинениями! У тебя наверняка жизнь в шоколаде, с твоей-то силой и скоростью, а меня в подвале держат! Отец с матерью веранутые, и когда не смогли меня добудиться, совсем с катушек поехали! Я, сука, каждый день на Земле сижу привязанный пластиковыми хомутами к железному тросу, и каждый день пялюсь на иконы! Мне эти образа мерещатся уже! Таким образом эти поехавшие считают, что могут выгнать из меня беса!

Толстячок ярился. Пока он на эмоциях, пробую раскачать его на поступок.

— И ты считал, что в реальном мире сможешь призвать паучью силу? Наверняка уже попробовал надеть облик, но либо не смог заснуть в нем, либо у тебя ничего не сработало, и способности в реале не появились.

Я сам уже через это прошел в первый день. Думал, что будет интересно побегать в образе мумии по городу, радуясь новым силам. Конечно же ничего не получилось. Правда, я в конце концов нашел способ перенести облик в реальность, но Максу об этом не скажу.

— Я все равно найду способ вырваться из этого подвала. И не спрашивай у меня адрес, я выберусь сам, не раскрывая ни перед кем свою личность.

— А я и не собирался, — вот тут вру, сразу же хотел предложить вызвать к нему домой ментов. — Но вот что я тебе предлагаю. Если ты заметил, усиление тела в этом мире делает тебя сильнее и в реальности. Пять орсов, если ты примешь их сразу перед тем, как заснуть здесь, не сделают тебя сверхбойцом, но порвать пластиковый хомут и выбить дверь своего подвала ты сможешь. Я постараюсь донести до Клевы, что тебе очень стыдно, и ты попросил меня передать ей артефакт. Что у тебя были дела, и он был нужен тебе всего на неделю. Скажу, мол, ты раскаиваешься, просишь прощения. Расскажу какую-нибудь слезливую историю и попытаюсь вернуть ее доверие к тебе. Но если все, что ты сейчас рассказал — поганая ложь, и на самом деле ты просто кидаешь людей на сокровища, то ты утратил и мое доверие.

Тут же кидаю ему торговый лот, где в обмен на облик он получит пять орсов, которые обошлись мне в пять кило мяса и один призыв змей.

Макс молчит.

Лот висит незатребованным.

Проходит минута… И лот закрывается, а я становлюсь богаче на один облик.

— Я верю, ты освободишься. Если тебе нужны будут деньги на гостиницу или еду, напиши мне номер своей кредитной карты.

На самом деле я не знал, как подействуют пять орсов, и не порвет ли Макса, как капля никотина лабораторную мышь. Но толстяк за свой поступок заслужил страдания, так что если он пропадет из списка обитателей форума, я буду знать, что у поедания орсов есть лимит.

В следующую минуту я описываю ситуацию Клеве, пересказываю слезливую историю Макса, упоминаю, что дал ему орсы, но не расписываю подробно наш торг. Если он освободится, то лучше уж оставить ему шанс на дружбу с девчонкой. Я с ним все равно не буду иметь никаких дел — он опасно близко подошел к краю, вдобавок крал у своих.

— Никогда бы не поверила, что верну свою вещь. Я обязательно верну тебе твои пилюли, Кин. Спасибо тебе за помощь!

— Рад был помочь, — вру я. — Было неприятно знать, что артефакт остается у Макса.

На самом деле, если бы вместо облика был бы хороший кинжал с огненным уроном, или что-то подобное, черта с два я бы передал бы его дальше по цепочке — кинул бы компенсацию Клеве ресурсами, и на этом бы замяли. Но в обмен на свою честность и полчаса свободного времени я укрепил дружбу с девушкой. И, возможно, получу ответ на вопрос, что делает с человеком пять принятых одновременно орсов.

— Слушай, ты где сейчас? — написал я Клеве.

— У пещер, с девчонками. Думала, будем бить монстров, но какой-то мудак накидал в пещеры серных шашек, знаешь, таких, которые для садоводов. Хотел всех монстров таким образом убить, но по итогу зайти туда невозможно. Может, и монстры померли. Сейчас искатели вычисляют героя. Кто-то в открытую рассуждает, что неплохо бы обзавестись его шкатулкой. Мы пытаемся понять, стоит ли отцеплять базы латников от острова, чтобы через сутки разграбить. Мне кажется, что нам этого сделать не дадут.

Пожелал им удачи и попрощался.

Достал со склада давно сделанную на заказ маскировочную сетку, натянул ее между зданий, и вдруг поймал себя на новом, едва заметном ощущении. Я каким-то образом ощущал, что именно сейчас меня никто не замечает. Будто у меня появился новый орган чувств, работающий вовсю.

Это было похоже на новый вкус, звук или новое чувство, и одновременно не похоже на перечисленное. Сладкое — кислое. Холодное — теплое. Замечают — не замечают.

Вслед за этим открытием я вдруг понял, что уже минут пять хожу по острову, не издавая никаких звуков. Не шоркая подошвами, не шелестя одеждой. Мягко и плавно, как призрак.

Я задумчиво хмыкнул, чтобы разорвать тишину.

Сосредоточился, стараясь понять, что еще появилось в моей голове, и нашел саму технику — основу того, что мне передали. Метод движения и управления Ци, чтобы стать еще незаметнее. На начальном этапе это будет действовать, как плохонький отвод глаз, под которым можно остаться незаметным, если на тебя не обращают внимания и не ищут. Стать тише, ниже, слиться с толпой.

Сажусь на маты в зале культивации.

Вдох… выдох…

Дыхание глубокое и бесшумное. Вместе с дыханием Ци выходит из даньтяней, распространяется по телу, подходя к коже, и…

Меня здесь нет.

Энергия отправляется за пределы тела, но остается под моим контролем. С непривычки сложно, будто балансировать на школьных перилах, но знания подсказывают, как правильно действовать.

Сначала кажется, что ничего не происходит, но Ци движется медленно и плавно вокруг тела, и одновременно закручивается возле даньтяней ровно в том темпе, в каком и должна.

Приоткрываю глаза, стараясь не сбиться и не сорвать технику, но не понимаю, получилось ли у меня стать незаметным. Свои руки и ноги я вижу четко.

Техника срывается, и Ци, которая находилась вне тела, теряется. Трачу минут пять на медитацию, дабы наполнить тело энергией.

Я играл в игры, где у персонажей-разбойников было умение скрываться от остальных, но у них было ограничение по времени, либо — до первой атаки. Только вот техника таким недостатком не обладает. Если я смогу поддерживать ее в бою, двигаясь на ускорении от облика, будет имба! И даже если не смогу, умение становиться невидимым — едва ли не лучший возможный навык.

Я нашел многоразовый билет от всех возможных облав, от любого обыска. Когда прокачаю технику, можно будет не волноваться, что кто-то определит во мне искателя по пошедшему пятнами автозагару, шрамам или широким плечам. Можно будет ходить по улице с ножом на щиколотке, не опасаясь патрулей.

Но для этого нужно будет поработать. Путь к совершенству долог и труден: технику незаметности нужно будет осваивать и тренировать, желательно — на виду у людей.

Кстати, о тренировках. Надо бы наведаться в Школу, раз у меня весь день впереди. А вечером заснуть и наконец узнать, сработала ли «бессонница» на Валере. Да и вообще — узнать, как в реальности дела. Ребята-заключенные перестали радовать нас инсайдерской информацией, хотя в чате они сидят. Похоже, за ними следят и в этом мире, запрещая общаться.

Глава 13

'Этот остров — хороший выбор. Опасности незначительны для вас — два скальных пса и ловушка с шипами у дальней стены хижины. В подвале спрятан сундук с едой.

Ресурсы при захвате острова: 212 камня, 12 дерева, 3 железа, 3 меди.

Внимание! Поднимите ранг трубы, чтобы получить монокль, связанный с трубой!'

Я отодвинулся от линзы.

Улучшенная труба показывала об островах все: есть ли там опасность, сколько монстров, какие ресурсы. Еще и какой-то монокль сулила.

Бинт нормально прошел улучшение и теперь к его характеристикам добавилась единичка от поглощенного облика.

Облик мумии. Направление — скорость. Ранг — медь (8/10).

Еще две единицы, и дойду до железа. Какие там градации? Дерево, Медь, Железо, Серебро, Золото. Вполне возможно, есть что-то еще. И тут вопрос — есть ли смысл кормить бинт обликами деревянного ранга? Возможно, я просто потрачу их впустую, а бинт не шагнет до девяти.

Нужно будет прощупать Крауна насчет продажи ему обликов. Если оговорится с кем-нибудь еще, у кого есть шкатулка, и человек принесет на острова деньги, можно будет прямо здесь и обменяться. Если, конечно, Крауну нужны будут деревянные облики.

Мимо меня шустро пробежал каменный паук, отвлекая от мыслей.

Поначалу у меня была надежда, что этими големами можно как-то управлять, давать задания, совместно охотиться или брать их с собой в ту же Школу, но все это благополучно умерло. Пауки-охранники могли только охранять остров, и не охранять. Когда я призывал змей, каменные сторожа либо сражались с ними по мере своих сил, пытались воткнуть лапы в хрупкие тела, прыгая сверху на Змей, либо слушались команды «нельзя», «фу», «не лезьте», и оставляли драку. Других команд они не слушались, даже таких простых, как «ко мне». В остальном они были довольно аккуратны — не трогали маскировочную сеть, не переворачивали бутылки с водой и ни разу не покинули остров во время стыковки с другими, хотя по обрывистым стенам время от времени перемещались, наблюдая за обстановкой.

В общем, пауки-охранники — это просто пауки-охранники, как бы грустно это не было.

Подхватив облик, я направился в зал для культивации, а оттуда сразу в приемную директора.

Секретарь отвела меня в маленькую комнату, где хватало мест только для десяти учеников. Но когда я пришел, в комнате не было вообще никого. Надеюсь, секретарь не ошиблась, и я в правильном классе.

Минут через десять вошла Рыжая и растерянно огляделась, прежде чем сесть рядом со мной.

— Что происходит, Кин?

— Я договорился, чтобы нас тренировали отдельно. С наставником Гу произошел… несчастный случай.

Но объяснить Рыжей ничего не успел — в класс вошел наставник.

Этот мужчина выглядел могучим и коренастым. Крепкое телосложение говорило о годах тренировок и физической работы. Шрамы на тыльных сторонах рук, исполосованная отметинами от когтей щека. Темные волосы аккуратно собраны в узел на затылке.

Тренер облачен в традиционное азиатское кимоно из плотной ткани темно-синего цвета. На ногах видны традиционные сандалии дзори.

Каждое движение скупое и спокойное. В его присутствии даже доспешный рыцарь не почувствует себя достаточно защищенным.

— Доброе, — хмуро буркнул он. — Меня зовут Чжоу Зихао, можно просто — наставник Чжоу. Я буду вашим учителем. Мастер наставников отправил меня сюда в самый последний момент, поэтому я не составил план занятий, не выяснил, что вы умеете, какими техниками обладаете, и как вообще добились такой привилегии, как отдельное обучение.

Он поставил свою черную кожаную сумку рядом с преподавательским столом, сел на стул, облокотился локтями на столешницу, что в исполнении такого здоровяка выглядело более чем внушительно, и продолжил:

— Если вы хотите отказаться от моих занятий, вы вольны уйти в любой момент.

Ни я, ни Рыжая не сдвинулись с места.

— Что ж, давайте начнем… Чему вас учили до меня? Девушка. Можно не вставать, у нас здесь не образцово-показательная группа, и дрессировать я вас не стану.

Вряд ли Рыжая встала бы перед ответом.

— Я только подбираюсь к созданию Основания. Занятий, как таковых, у нас не было. Раздали брошюры, показали, как ломать руками доски. Все.

— То есть, вы ничего не знаете.

— Я достиг стадии Основания, — предупреждаю наставника.

— О, это радует. Умеете целенаправленно культивировать?

— Эм… Нет.

— То есть, и вы почти ничего не знаете. Что ж, отлично, тогда давайте начнем сначала, с направленного физического совершенствования. Умеете ощущать и впитывать Ци?

Мы с Рыжей кивнули.

— Пробовали хранить Ци в даньтянях?

Киваю. Именно туда и уходит излишек энергии из тела.

— Пробовали усиливать удары?

Я киваю.

— Пробовали усиливать какие-то конкретные органы?

— Нет.

— Ну, значит, я успел вовремя. Если практик неправильно распределяет свою энергию, он может искалечить себя, поэтому сначала лучше приобрести некоторый опыт в культивации. Вы можете разделить направления развития на шесть основных категорий. Это сила, выносливость, проприоцепция, говоря иначе — ловкость, гибкость, чувства, разум. В процессе занятия я расскажу, какой из даньтяней за что из них отвечает, какие образы вы должны держать в голове во время медитаций и как именно манипулировать Ци, чтобы преуспеть в развитии конкретного направления. Это самый базовый уровень направленного совершенствования, когда вы освоитесь, можете продвинуться на один уровень глубже. Например, в силе вы можете сосредоточиться на определенных группах мышц. Что касается органов чувств, вы можете усилить и улучшить слух настолько, что сможете ориентироваться в пространстве с закрытыми глазами лучше, чем полагаясь на зрение. Пока не рекомендую пытаться как можно быстрее переходить к этому уровню. Это опасно, потому что без постепенного и планомерного развития вы сломаете свой организм.

Рыжая подняла руку.

— Придержи вопросы, девочка. Скорее всего в процессе лекции я расскажу о том, что ты хочешь спросить. Запомни вопрос, и если я этого не сделаю, задай его мне позже.

Наставник на несколько секунд замолчал, вспоминая, на чем остановился.

— Так вот, возвращаясь к культивации. Напитывая тело Ци, вы усиливаете весь организм — и силу, и выносливость, и остальные четыре направления, но лишь на процент или долю процента во время каждой медитации. Развивая ту же силу, вы можете добиться куда более впечатляющих результатов. Но! Вы никогда не должны целенаправленно тратить на один из шести направлений больше тридцати процентов Ци, которую собрали. Провели получасовую медитацию и прокачали силу? Отлично! Теперь потратьте час, собирая Ци и распределите ее на весь организм, как делаете сейчас.

— Но зачем, если… — попыталась было вмешаться Рыжая, но наставник поднял лопатообразную ладонь, и девушка замолчала.

— Если у вас будет слишком много силы, вы, конечно, можете нанести сильный удар, но без проприоцепции вы не попадете в цель. Без гибкости вы будете тянуть или даже рвать мышцы каждый раз, когда будете тянуться облапать подругу. Без прочности вы сломаете кость, ударившись обо что-то. Тридцать процентов — хороший, безопасный запас. Кроме того, при ненаправленной культивации энергия будет уходить в области, где ее не хватает больше всего, так что описанных мною случаев не случится. А теперь можешь задавать вопросы, если они у тебя остались.

Рыжая, забывшись, встала:

— Что насчет разума и чувств?

— Переформулируй.

— М-м… Есть ли способ впитывать больше Ци, лучше работать с энергией? И станет ли человек умнее, если будет развивать разум?

— Разум поможет тебе думать быстрее, но ты не станешь умнее. Просто будешь быстрее обрабатывать информацию. Если хочешь стать умнее, посещай мои занятия, изучай новые вещи, читай написанные монахами книги.

Чувства действительно помогут лучше управляться с Ци. Если твоя будущая техника будет связана с использованием энергии, я советую развивать ее в большей степени. Если нет — не упускай других направлений, не превращай свои чувствительность и контроль в единственную сильную сторону. Но это все начнет иметь для тебя смысл только со стадии Основания. Если попробуешь заняться направленной культивацией прежде, чем достигнешь этого этапа, запорешь свой фундамент и застрянешь, не добившись максимума. Я ответил на твой вопрос?

Девушка кивнула.

— Отлично. Продолжая тему — направленное совершенствование полезно в гораздо большей степени, если сочетается с вашим стилем боя и техниками. Лучнику по-прежнему потребуется сила, чтобы натягивать лук, но проприоцепция и гибкость будут более приоритетными. Полезны даже чувства. А также разум и выносливость. Но именно поэтому я говорю вам не направлять на совершенствование больше тридцати процентов собранной вами энергии. Вы не должны умножать свои самые сильные аспекты, пренебрегая другими… Кстати, еще про разум. Он необходим, когда вы вступаете в бой против быстрых противников. Монстры будут быстрее из-за своей силы, а разум позволит вам фактически обрабатывать атаки. Я знал парня, который не хотел «тратить Ци впустую». Он размышлял так: «это не поможет мне стать умнее, так зачем вкладывать в это энергию»? Он развивал выносливость, силу и ловкость, и был самым талантливым практиком второй ступени, которого я когда-либо знал. Кончил плохо — ему вбили нож в лоб в пьяной драке, он даже не смог отреагировать на удар. Он был быстрым, он мог увернуться от удара. Он был сильным — мог завязать нападающего узлом и заставить моргать через жопу. Но не смог вовремя отреагировать на нападение, и весь его талант гниет вместе с его костями.

Чжоу посмотрел в стену и сказал:

— Это вся теория, которая нужна вам для физического совершенствования. Вопросы, прежде чем мы перейдем к практике?

— Вопросов нет, — ответил я за двоих.

— Что же, это прекрасно. Тогда вопрос задам я — Кин, вы как-то причастны к тому, что Гу вторые сутки отсутствует в Школе? Говорят, вас видели вместе в Зале испытаний и произошло что-то, из-за чего наставник взял отпуск.

Я рассказал, как все было.

— Вырвал сердце? — ухмыльнулся Чжоу. — Гу при мне выходил во внешний мир после вашего разговора.

Меня сказанное сбило с толку. Да и вообще вся ситуация выглядела, как сцена в спектакле. То, как просто директор вырвал сердце Гу, было нереалистично и противоречиво. Кто вообще выставляет закон, что кража у ученика карается смертью? Даже мотив, что люди извне могут прийти в школу и потребовать украденное, был слишком шатким. Максимум — возмещение украденного и сверху немножко золота за моральный ущерб. Кто вообще ставит права ученика выше наставника?

Но если Гу жив, тогда появляются другой вопрос: зачем был этот спектакль?

Я так ничего толкового и не надумал — Чжоу попросил меня показать те самые восемнадцать упражнений, а потом перешел к объяснению практики. Девушка пока отрабатывала упражнения — через силу, через боль и страдания. С пилюлями ее успехи были бы гораздо выше, но если я и буду предлагать рыжей пилюли, то только за монеты. Монеты можно превратить в слитки и заказать кинжал у Левши.

Хотя… Стоит ли обращаться к Левше? Он — тот самый человек, который продавал ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ТОВАР, а потом выставил следом еще шесть шкатулок. Может, и с кинжалом будет нехорошая история?

— Слушай, а в твоем мире есть хорошие крафтеры? — обратился я к Амиле, когда новый наставник закончил занятие и вышел из кабинета.

— Да. А что конкретно тебе нужно?

Я описал кинжал: прочный, острый и с каким-нибудь уроном по духам.

— Да, вполне можно сделать такой. Насколько будет дорого — узнаю, не интересовалась ценами.

С информаторшей мне повезло.

— Спасибо. А есть какие-нибудь ценные духовные растения в твоем мире?

— Они же везде есть.

— У меня нет. Сможешь узнать цену и на них? Ну, и на рецепты какие-нибудь.

— Сделаю. Ты в зал, практиковаться дальше?

— Нет. Зайду к Мастеру наставников, нужно кое-что прояснить.

Когда я рассказал директору, что мне сообщили, он долго сверлил меня взглядом, а потом спросил:

— Тебе нужен честный рассказ?

Что за вопрос вообще? Кто хочет, чтобы ему в лицо врали?

— Разумеется.

— Не было никакого вырванного сердца. Было небольшое представлением для тебя одного. Тебя выбили из колеи, предложили в два раза больше золота за пилюли с Ци. Целитель слегка затуманила твой разум, благо времени на такое воздействие у нее была масса. После этого ты пошел в хранилище и продал все пилюли, которые были у тебя с собой. На следующий день ты должен был показать упражнения для достижения стадии основания, после чего я назначил бы тебе и Амиле Ре наставника Чжоу, как и договаривались. В хранилище бы тебе сказали, что лимит снизился до одной пилюли в день. После того, как мы бы расшифровали, из чего состоят пилюли, и разобрались, как их готовить, мы бы перестали покупать их у тебя.

Странная схема.

— Я бы на вашем месте не рассказывал мне, как вы планировали меня кинуть.

— Так иногда поступают взрослые люди — признают свои ошибки. Кстати, технически все было бы по уговору. Мы с тобой не договаривались о лимитах продаж, как и о том, что нам нельзя будет исследовать пилюли.

— Что пошло не так? В чем вы ошиблись?

— Мы хотели определить, из чего сделаны пилюли, но все алхимики говорят, что они сделаны из крови, без добавления чего-либо еще. Нет примеси ценных духовных растений, каких-то минералов и веществ. Если такое и есть, обнаружить это не в наших силах. Иногда кровь принадлежит кому-то другому, но это ничего не меняет. Так что как ты смотришь на предложение продать рецепт пилюль за полтысячи золотых монет?

— Я за прошлый раз двести монет забрал в обмен на десять пилюль. Думаю, цена слегка занижена.

— Не думаю, что это предложение все еще в силе, — покачал головой директор.

— Я называю эти пилюли орсами. Их для меня создает большой механизм, на принципах, которых не знаю ни я, ни мои знакомые. Я сомневаюсь, что орсы можно воспроизвести с помощью алхимии, и не вижу способа доставить этот механизм в ваш мир.

Директор думал пару секунд, внимательно разглядывая мое лицо. Но решил, что я не вру — улыбнулся и сказал:

— Что же, тогда предлагаю вернуться к ставке в двадцать золотых монет за пилюлю, и без всяких ограничений.

Я улыбнулся в ответ и кивнул. А после того, как мы пожали руки и я вышел на свой остров через дверь из кабинета директора, пробормотал:

— Да черта с два. Есть еще Рыжая с многочисленными контактами, и в отличие от директоров, которым уже Ци на мозг давит, она меня еще ни разу не подводила и не пыталась кинуть. А вот если не получится договориться с ней, можно будет идти в хранилище.

Я засунул в шкатулку пузырьки с бессонницей, бинт, сверху положил двадцать две монеты из двухсот — больше просто не влезало. Но больше и не нужно, мне бы хоть эти безопасно продать.

Итак, завтра первым делом отношу бессонницу в указанное место, потом пережидаю дома полуденную жару, осваивая незаметность и медитируя. Может, про ритуалы Эклектики почитаю. А уже ближе к вечеру выдвинусь продавать золото. Пока не решил, буду ли ночью патрулировать улицы под бессонницей, но нужно бы посмотреть, что творится в реальном мире, и насколько сильны и многочисленны Кошмары.

Глаза слипаются. Ложусь на матрас.

Спать.

Глава 14

Как проснулся, сразу же запрыгнул в джинсы, схватил пакет, вызвал шкатулку и перекинул в пакет все пузырьки с бессонницей, за исключением одного — его поставил на стол.

Остановился.

Подумав, выгреб из шкатулки облик и золото, пакет завязал и положил в шкатулку. Дважды щелкнул пальцами и шкатулка исчезла. Если теперь меня остановят и обыщут, ничего не найдут.

Надел кепку, солнечные очки. Достал полупустой мешок с мусором и пошагал к мусорным бакам в соседнем квартале.

Солнце жгло нещадно, температура подбиралась к сорока градусам: меня будто запекали. Вечером пойду сбывать золото, надо будет надеть кофту. Плевать на недоумевающие взгляды: ощущение жжения на открытой коже на грани выносимого. Глаза даже под солнцезащитными очками слезятся. Чертово лето…

Подходя, осмотрелся, пытаясь не слишком сильно вертеть головой. Вроде никого. Крауна я бы заметил, уверен. Мужик в том мире под три метра, и если в этом еще не дорос до схожих габаритов, то метров до двух наверняка вымахал.

Выбросил мусор в пластиковый бак. Вызвал шкатулку, достал пакет и положил между баком и кирпичной стенкой. Надеюсь, Краун найдет обещанное раньше бомжей.

Вернулся домой, ополоснулся (вспотел жутко за десятиминутную прогулку), и завалился за компьютер. Как там звали этого человека, Эклектика?

Комментарии к предыдущим темам «Эклектики» были в основном малоинформативными и матерными. Хватало чего-то вроде «лучше бы я этого не видел», «ритуалы работают, но это не плюс», «автор, гори в аду» и «перед самым ритуалом почитал комментарии, одумался и решил не продолжать». Это меня заинтересовало, потому я нашел самую свежую тему.

'Автор: Эклектика

Тема: Если вы сомневаетесь в том, что магия существует, собранный микс точно для вас.

Я знаю, что в Красноярск едут энтузиасты со всех краев Необъятной, и знаю, что большинство людей в городе вообще не понимает, для чего этот форум существует, и считает нас, его постоянных обитателей, либо чокнутыми, либо сказочниками. Некоторые из этих людей есть даже здесь.

Вы все еще не до конца верите в существовании иного мира? Хорошо, хорошо. Я не буду с тлеющим седалищем пытаться доказать реальность Парящих островов, как эти настойчивые люди с соседних тем, но я знаю, как вас удивить.

Не знаю, найдет ли этот ритуал исполнителей, но создателя он нашел. Итак, вот что вам нужно будет сделать!

Найдите самую темную комнату в доме. Закройте окно плотными шторами или обеспечьте полный мрак иначе. Легче сделать это ночью, но мы-то с вами знаем, что многие обитатели форума ночью предпочитают проводить время далеко за пределами квартир.

Начертите на полу вот эти знаки (2 фото) и два круга. В первый круг поместите что-нибудь, связанное с потусторонним миром. Это может быть что угодно — урна с прахом вашего дедушки, горсть земли с могилы или нож, которым резали животных. Подойдет нательный крестик, статуэтка какого-нибудь божка, фото вашего почившего родственника — все, что угодно, что именно для вас имеет связь с любым из сторонних миров. Можно капнуть своей крови на листочек бумаги, если вы из неспящих.

Во второй круг поместите свечу — лучше маленькую, которая будет гореть недолго. Еще лучше — если вы обрежете эту маленькую свечу напополам. Все, что вам останется после этого — сесть лицом к кругам и зажечь свечу.

В комнате может произойти всё что угодно. Возможно, сзади что-то зашуршит, кто-то начнет ломиться в дверь у вас за спиной. Возможно, вам покажется, что вас зовут из-за спины. Или наоборот — что-то может произойти перед вами. Возможно, вы увидите незнакомого (или, что хуже — знакомого и давно почившего) человека, или увидите, как с потолка начнет капать кровь. Независимо от того, что будет происходить вокруг вас, все, что вам нужно сделать — это сидеть молча и тихо, и ни в коем случае не оборачиваться. Если обернетесь, пока будет гореть свеча, вы убедитесь в существовании кошмаров, но предупреждаю — лучше этого не делать. Когда вы увидите кошмар, кошмар заметит вас.'

Описание ритуала было расплывчатым, но создавало достаточно жутковатую атмосферу, чтобы я заинтересовался.

«Кошмар уйдет, когда догорит свеча.» — написал Эклектика первый комментарием.

Когда я прочел описание, сердце застучало чаще. Я не задавался вопросом, есть ли иной мир, кроме нашего, так как попадаю туда каждую ночь. Но после прочитанного ритуала я ощущал еще и предвкушение чего-то сверхъестественного. Я ощущал себя, как ребенок, который чертит на зеркале ступеньки для Пиковой Дамы.

Что может появиться за моей спиной во время ритуала?

У меня в квартире были плотные шторы. Были даже свечи на полке в шкафу — видимо, оставшиеся после похорон «уехавшей» тетки.

Можно было помедитировать, или засесть за компьютерные игры, но любопытство толкнуло меня заняться ритуалом. Сперва я нашел через поиск по картинке похожие знаки, которые оказались рунами из футарка — скандинавского рунического алфавита. У меня не получилось найти дополнительную информацию о таком ритуале, но со свечой были связаны многие страшилки. Я пошарил в комментариях под предыдущими записями и нашел довольно оживленное обсуждение под похожим ритуалом — некто писал, что человек будет проклят, если попытается повторить подобное. Другой рассказал, что уговорил на проведение ритуала своего товарища. Они оба провели ритуал, используя старый охотничий нож. В том ритуале нельзя было открывать глаза на протяжении десяти минут, но можно было разговаривать. Мужчина писал, что они с другом выждали восемь минут, переговариваясь о всяком разном, а потом его друг перестал отвечать. Мужчина выждал еще две минуты, думая, что его разыгрывают, но когда открыл глаза, не обнаружил своего друга в квартире. Дверь была заперта изнутри, окна тоже были заперты. От сообщения с множественными восклицательными знаками сквозило истерикой. В конце этот человек спрашивал, как можно отменить ритуал и вернуть своего друга. Эклетика даже ответил ему в ироничной манере:

«Не беспокойтесь, вашего друга не нужно возвращать — он наверняка находится рядом с вами. Я бы на вашем месте наоборот как можно быстрее искал способ избавиться от него.»

Чем больше я читал, тем больше возрастал мой интерес. Пусть у меня была шкатулка с обликом, пусть я видел летающую женщину и монстров, бегающих по городе, я не верил в магию и мистику. Они казались мне чем-то книжным, потому ритуал для меня будет новым опытом.

Ритуал я решил провести в комнате. Первым делом я достал скотч и приклеил края закрытых штор к обоям. Чем меньше света — тем лучше, верно? Да и мне здесь комфортно будет.

Второе, что я сделал — подготовил рисунки, круги и зажигалку. Свечу пока не зажигал — лишь обрезал, оставив треть, которой хватит примерно на десять-пятнадцать минут.

В круг для мистических вещей положил бинт. Думаю, облик — достаточно мистическая вещь, чтобы ритуал сработал.

Часы показывали одиннадцать часов утра. Времени еще достаточно, чтобы провести маленький ритуал и помедитировать после.

Но самое главное, что я сделал — надел медицинскую маску, очки и поставил телефон в держатель так, чтобы он снимал меня и то, что за моей спиной. После этого запустил видео. Почему-то никто не выкладывал под темами Эклектики видео с ритуалом. Может потому, что ритуал не работает?

Я настроил угол обзора так, чтобы камера была направлена на мою фигуру и на дверь за моей спиной. Уже после этого я подумал, что лучше все-таки иметь дверь в поле зрения, но менять ритуал и заново рисовать круги не стал, как и пересаживаться по другую сторону начерченных рун — вдруг «запретная для взгляда зона» привязана не к спине того, кто создавал ритуал, а к положению знаков, и я с самого начала буду смотреть туда, куда Эклерика не советует?

Когда я на всякий случай запер дверь и выключил свет в комнате, понял, что кое-чего не учел. Экран мобильника в темноте светился чересчур тускло, вдобавок был направлен в другую сторону от меня. Света не хватало, чтобы без проблем добраться до кругов.

Я щелкнул зажигалкой, под светом колышащегося огонька добрался до места и сел перед кругами.

Ритуал еще не начался, но мне уже было не по себе. Человек, стоящий за этим ритуалом, знал, как создать страшную атмосферу с помощью простейших вещей. Я сижу спиной к двери, в темной квартире, рядом — вещь, которую каждый будет ассоциировать с потусторонним. Здесь и шум водопровода, и звуки из других квартир будут восприниматься пугающе. А тот автор комментария про пропавшего друга лишь нагнетал психологического давления.

Наконец я поставил свечу в стопку с рисом и поджег фитиль. Отпустил кнопку зажигалки и отложил ее в сторону.

Огонек казался единственным источником света. Говорят, что в безоблачную темную ночь пламя свечи можно заметить с расстояния до сорока восьми километров, но это не мой случай. Если Эклетика не врет, пламя этой свечи заметно даже в потустороннем мире.

Ничего не произошло, но в свете пламени комната казалась слегка иной. Я привык видеть свою комнату днем или при свете лампочек люстры, но я ни разу не зажигал здесь свечу.

Тени плясали по обоям, по шторе. Свои ладони в этом неровном свете казались чужими — какими-то костистыми, худощавыми.

Ритуал уже воздействовал на разум. Наверное, у обычных обывателей в этот момент в голове всплывают страхи, люди накручивают себя, а особо внушительные наверняка даже видят галлюцинации. Я же побывал в другом мире и был более подготовленным. Я спокойно сидел, глядя на свечу, и даже слегка заскучал.

Но спустя минут пять с начала ритуала мне стало не до скуки. Кое-что действительно произошло.

Окна и двери в комнате были закрыты, но я почему-то явственно почувствовал холодный ветерок, под которым испуганно затрепетал огонек свечи.

Ламинат в прихожей заскрипел, будто по нему прошел некто очень грузный. В ванной что-то закапало.

Это точно не кровь с потолка, это всего лишь кран, до которого у тебя не дошли руки, — подумал я. — А ламинат в прихожей не скрипел никогда — это звуки с соседних квартир. Возьми себя в руки и вытерпи еще десять минут — сможешь залить пустое видео на форум и испортить мистическую атмосферу вокруг Эклектики.

Спустя еще пять минут, я тихо потер озябшими руками. Температура в комнате падала, будто сзади меня кто-то открыл дверь громадного холодильника.

Едва я убедил себя, что у меня просто затекли ноги, нарушился кровоток и оттого мне холодно, как шаги раздались вновь. Шаркающий, долгий звук, будто некто громадный, подволакивая ноги, тащился к моей комнате. И дошел — звук замер рядом с дверью.

— Артур?

Мурашки пробежали по моей спине, кожа на теле покрылась пупырышками. Голос Карины мне более чем знаком. Конечно, это может быть лишь галлюцинация от долгого ожидания, но…

— Артур, где ты прячешься? — Снова четко спросила сестра. Интонации требовательные — именно так Карина просила маму одолжить ей планшет, когда я был в последний раз в их квартире.

Дыхание перехватило.

Это просто галлюцинации. Я напуган, я сижу рядом со свечой, выполняю какой-то ритуал. Мистика может быть только на Островах…

— Артур, впусти меня!

Дверь заскрипела, будто нечто огромное попыталось выдавить ее.

А даже если и не галлюцинации, существо ничего не сможет мне сделать, потому что я не нарушаю правил и не смотрю за спину. Ведь так? Ведь так?..

— Артур!

По двери без предупреждения вдарили чем-то тяжелым, да так, что даже пол дрогнул! А потом — еще раз, после чего добротная дверь затрещала, распахнулась и ударилась о стену. Это точно не было галлюцинацией — в комнате стало гораздо светлее.

Мучительно хотелось обернуться и посмотреть в дверной проем, но то, что стояло за моей спиной, точно не было сестрой. Сестра не весит пару центнеров и не выбивает двери одним-единственным ударом.

Существо стояло перед входом в комнату — чтобы добраться до меня, ему нужно сделать всего-лишь пару шагов, но я не шевелился — все мое тело одеревенело. Я дрался с кошмарами, я принимал пилюли и достиг стадии Основания, но сегодня я превратился в скованного ужасом мальчишку. Я ЧУЯЛ, что против существа, стоящего за моей спиной, я сделать ничего не смогу, даже если стану в два раза сильнее.

— Артур! — Утробно прорычал голос, похожий на голос сестры, но какой-то замедленный, гулкий, будто на зажеванной пленке. — А Я ТЕБЯ ВИЖУ!

И столько в голосе было злорадства и злобы, что я понял — действительно видит.

Тяну руку и тушу свечу.

Чудовище разъяренно взревело.

Я подхватил ленту бинта и прыгнул вперед, и уже после — обернулся.

Коридор и часть моей комнаты были затянуты грязной серой взвесью тумана. И в этом тумане ко мне мчалось нечто огромное и бесформенное, похожее на безголового великана. Я не мог рассмотреть чудовище — его скрывала пелена.

Монстр рвался ко мне, бежал изо всех сил, но отдалялся, будто когда я погасил свечу, мостик между двумя мирами сломался и теперь наша реальность выталкивала из себя чужую.

Пелена постепенно пропадала, истаивала, а когда в квартире не осталось ни клочка грязной взвеси, затих и рев.

Кто-то застучал по трубе, но я не обратил на это внимания. Я рассматривал дверь, которая выглядела, будто ее выбили тараном! Полотно покрывали трещины и вмятины, а посреди двери вверху был огромный вдавленный след, словно дверь ударил плечом великан. Хотя наверняка так и было.

— Какой-то бред… — пробормотал я, чтобы услышать свой голос.

Затем — сорвал скотч и распахнул шторы. Полумрак в собственной комнате теперь слегка меня пугал.

Я остановил видео, сунул телефон в карман и обошел квартиру, заглядывая во все углы, коробки и шкафы. И чем дольше я осматривал квартиру, тем больше успокаивался. Эмоции уходили на второй план — все вдруг показалось неважным. Ну монстр, ну чуть не убил. В Красноярске сейчас много таких. Сейчас же все в порядке, так зачем переживать?

Убедившись, что квартира пуста, я подключил телефон к ноутбуку и запустил видео, которое почему-то длилось целых тридцать семь минут. Какой-то глюк?

Качество записи было отвратным. Огонек свечи танцевал в темноте, в то время как я просто сидел и смотрел на него.

В первые десять минут всё было прекрасно, но дальше начались странности. Свеча затрепетала — этот момент я помню, мне показалось, что в спину мне подул ветер. Это продолжалось около десяти минут.

Затем я увидел нечто, заставившее меня похолодеть — перед камерой мелькнул какой-то огонек — я этого не заметил, наблюдая за свечой.

Я остановил видео, перемотал, но огонек рассмотреть не удалось — он был нечетким и выглядел, как случайный блик.

По мере того, как видео продолжалось, комната становилась все более темной. Мое лицо казалось все более жутким. На видео я зло улыбался чему-то, хотя ясно помню, что не делал этого.

Потом раздался голос, безумно похожий на голос сестры. Этот момент я помнил, и сжав кулаки, ждал, когда дверь распахнется.

Когда дверь выбили, за порогом стоял безголовый силуэт, закутанный в туман. Единственное, что я разглядел — огромные кроваво-красные перчатки на руках монстра. И тут видео расходилось с тем, что я помню. Монстр сказал, что видит меня, но бросился ко мне раньше, чем я затушил свечу! Звук отставал на целую секунду — чудище уже протянуло руку, чтобы схватить меня за шиворот, когда я затушил пламя, и монстра откинуло назад.

Кошмары стали реальностью.

Из-за окна донесся детский смех. Сквозь шторы пробивалось солнце, и пылинки танцевали в лучах. Казалось, что все хорошо и радужно, все по-прежнему, и никаких паранормальных явлений в этом мире не существует.

За стеной справа играла музыка, слева кто-то смеялся — люди вели себя, как всегда, а я, слыша потусторонний голос на видео, чувствовал, будто мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Вот только видео никуда не пропало. И кошмары были куда ближе, чем я думал.

Глава 15

В начале всей темы с миром Островов я купил несколько симкарт и телефон, и теперь пришла пора их задействовать. Мне показалось несправедливым, что видео напугало одного меня.

Я обрезал видео, оставив последнюю минуту. Потом — дошел до парка, обернул в фольгу флешку искателя и спрятал в ветках дерева. Затем — вставил в телефон новую сим-карту, включил ВПН и загрузил обрезанное видео в анонимный файлообменник. А ссылку оттуда принес на форум.

Комментарии начали появляться спустя десять минут:

«Тупая постановка. ТУПАЯ! ПОСТАНОВКА!»

«Не слишком приятно зайти на форум, чтобы почитать перед сном сообщения голодных искателей и лампово покекать с них, и неожиданно обосраться. Гори в аду! И в следующий раз предупреждай или ставь дисклеймер в начало видео!»

«У меня сейчас 12 часов ночи, прикольно было посмотреть это здесь и сейчас. Кстати, у меня в комнате стоит напротив кровати ростовое зеркало, и иногда отблески телефона в нем мелькают… Я много лет уже это наблюдаю, и уже перестал замечать. Но сейчас подумал — почему же иногда я вижу нечто непонятное вместо своих же движений?»

«Блин, надо будет рунные круги в комнате обновить. Пару лет уже не занимался этим, страшновато.»

«Меня тоже зовут Артур. Посмотрел вечером, в наушниках включена музыка из хоррора. Чувствую себя прекрасно и совсем не испугался. Единственный минус — почему-то ощущаю, будто сзади кто-то стоит, а так круто, автор молодец!»

Чем больше людей смотрело видео, тем больше оставляли комментариев. Чем больше было комментариев, тем охотнее его смотрели. Порадовавшись, что теперь страшно не только мне, я убрал телефон.

Сразу открыл форум и спросил под темой Эклектики: как он составляет эти ритуалы? И попросил оценить видео, ссылку на которое я сбросил следующим сообщением.

Эклектика отвечать не стремился. Подождав минут пятнадцать, я выключил телефон и вытащил сим-карту.

Под вечер обещали облачную погоду, но с прогнозами не задалось — на небе не было ни облачка. Пришлось натянуть сверху на футболку кофту. Пять золотых монет легли в чехол от банковской карты, который я засунул в карман.

Выйдя из дома, я сразу почувствовал, как солнечные лучи обжигают кожу. Я ускорил шаг, стараясь не думать о палящем солнце.

Проехал на автобусе почти до рынка, но вышел на остановку раньше: зашел в ломбард, натянув кепку на глаза и надев медицинскую маску.

— Здравствуйте. Скажите, что нужно, дабы обменять драгоценности на деньги? Понимаете, бабушка оставила кое-что, и…

— Чтобы сдать золото в ломбард, нужны только ювелирное изделие и паспорт, — ответила мне скучающая девушка.

— И только-то? — воскликнул я с притворной радостью. — Понял, спасибо!

Дать паспорт, сбывая монеты из другого мира, будет потрясающей глупостью, хуже которой будет только сказать «а живу я не по прописке, запишите адрес».

Пока шагал к рынку по тротуару, решил немного прокачаться. Прохожие шли навстречу, усталые и замученные жарой, и никому не было до меня никакого дела. Я решил, что сейчас самое время потренировать невидимость.

Закрыв глаза на мгновение, я сосредоточился на своем дыхании, стараясь успокоить пульс.

Вдох, выдох.

Я представил себе невидимую оболочку, которая окутывает меня с ног до головы, словно мягкий, но плотный кокон. Внутренняя энергия начала медленно разливаться по телу, растекаясь от груди к конечностям.

Я открыл глаза, стараясь удержать это чувство.

Мир вокруг немного изменился. Звуки стали приглушенными, а цвета — чуть менее яркими. Кажется, что даже моя тень выцвела.

Люди проходили мимо, не замечая меня. Я шел сквозь толпу, лавируя между людьми, словно бестелесный призрак. Уверенно и спокойно скользнул между женщиной с коляской и шагающей рядом дочерью, и они даже не повернулись в мою сторону. Перепрыгнул через ограждение, чтобы не столкнуться с компанией из семи человек, цепью растянувшихся по тротуару. Мои движения были легкими и бесшумными, как у кошки… Но резкое движение выбило меня из концентрации.

— Чего прыгаешь? — без интереса спросил меня паренек из компании.

Я вернулся на тротуар. Попробую иначе…

Я остановился, полностью сосредотачиваясь на технике незаметности. Каждый раз, когда кто-то приближался слишком близко, я усиливал концентрацию, представляя, как энергия возле тела становится плотнее. Прохожие словно не видели меня, их взгляды скользили мимо, не задерживаясь.

Мимо проносились лица — усталые, задумчивые, радостные, взрослые и детские, но ни один человек не обращал на меня внимания. Полностью сосредоточившись на навыке, я стал невидимкой в этом море людей, и это чувство давало мне уверенность и спокойствие. С каждой секундой я становился все более уверен в своих силах.

А потом меня снова выбило из этого состояния. Будто я вдруг потерял равновесие, катясь на велосипеде.

Парочка, идущая по другому краю тротуара, шарахнулась в сторону, парень выматерился давшим петуха голосом.

Всю оставшуюся дорогу я медитировал на ходу, напитывая тело Ци и тратил ее, пытаясь на ходу удерживать покров незаметности. Перестал развлекаться только подходя к скупщику.

— Опять ты? — сразу срисовал меня мужчина, несмотря на очки и кепку. — Ну, пошли.

Мы зашли в то же самое помещение, где занимались ремонтом телефонов, только сейчас я положил на столешницу монетку.

— Я думал, ты серебро принесешь.

— Ага.

— А это золото.

— Ну.

— Жди.

Дальше завертелись непонятные для меня манипуляции. Скупщик долго ходил, трижды отлучался для звонков «по работе». Потом пришел мужик с бутыльками какой-то химии, чем-то мазал монету, а потом объявил, что проба ближе к 585-й. После этого кругляш взвесили.

— Девять граммов.

— Отлично. И почем нынче неофициальный курс? — криво усмехнулся я.

Официальный курс за 585-ю пробу, насколько помню, ближе к трем тысячам.

— Тысяча за грамм.

— Сколько⁈

— Есть же причина, по которой ты не продаешь такие монеты в ломбарде, верно?

— Тысяча триста, — твердо сказал я. — Или ищи себе другого клиента. Я лучше в мусорку их выброшу, чем отдам по тысяче за грамм.

— «Их»? — ухватился мужичок за неслучайно сказанное слово. — А у тебя еще есть? А сколько есть? Если больше сорока тысяч, я только на карту перевести смогу, налички столько нет.

Торги были недолгими и жаркими, да и наличка у мужчины все-таки нашлась. Я вышел из ломбарда, чувствуя, как приятно распирает карман от пятидесяти пяти тысяч.

В голове крутилось множество мыслей: как лучше продать оставшиеся монеты, как избежать лишнего внимания, как не попасть в неприятности. Я знал, что каждая ошибка может стоить мне слишком дорого, а оценивающие взгляды скупщика намекали, что нужно найти другой источник сбыта. Здесь я был всего дважды, за эти пару раз успел примелькаться, и на третий здесь уже будут ждать ребята с лицами одухотворенными и желающими разделить со мной бремя обладания золотом.

Рынок был оживленным, как всегда. Продавцы суетились, зазывали покупателей. Запахи уличной еды смешивались с ароматами специй. Я шагал по узкой тропке между прилавков, с которых свешивались шорты и брюки, стараясь выглядеть как можно более неприметно, но внутри меня росло беспокойство.

Что-то было не так.

Я ускорил шаг, направляясь к выходу и прикидывая, что вызвало тревогу. Монстры? Нет, я бы заметил Кошмар. Да и не я один — сейчас день,

За мной кто-то наблюдает.

Это была не паранойя. Я краем глаза заметил мужчину в темной футболке, который двигался чуть позади, не глядя по сторонам, и не стремясь обогнать других людей, идущих между нами.

Совпадение?

Спустя пару минут, когда я перешел через дорогу, я уже так не думал — мужчина пару раз пропадал, двигаясь по параллельной дорожке, но не пропадал, двигаясь метрах в семидесяти.

Сердце забилось быстрее. Что делать в такой ситуации, меня тренировочный зал не учил.

Сначала стоило убедиться, что слежка реальна.

Я свернул в сторону палатки с фруктами, купил воду и вышел. Выйдя, я не заметил преследователя, но спустя пять минут, когда я прошел мимо первой остановки, где сел бы в любом другом случае, фигура в футболке мелькнула сзади.

Теперь я был уверен — это слежка. И надеюсь, что меня ведут от скупщика, а не от ломбарда. В городе еще семь шкатулок, если не больше, и кто-то уже мог поставить слежку возле ломбардов.

Да нет, это бред. Кто бы оставил человека возле каждого ломбарда? А вот скупщик мог позвонить знакомым.

В любом случае, нужно осторожно избавиться от хвоста.

Я снова перешел через дорогу и свернул в узкий переулок, который вел к небольшому двору, окруженному старыми кирпичными домами. Этот двор был мне знаком: здесь жила моя одноклассница, и можно было зависнуть вечером на лавочках с пивом или баночкой энергетика.

Оказавшись во дворе, я прислонился к кирпичной стене и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своем дыхании.

Вдох, выдох.

Ци внутри меня с готовностью откликнулась. Я представлял себе, как сливаюсь с миром, становлюсь незаметной тенью.

Когда я открыл глаза, мир вокруг казался немного размытым, словно через легкую дымку. Теперь главное — не потерять концентрацию.

В этот момент во двор вошел мой преследователь. Мужик равнодушно огляделся и, не заметив меня, сел на лавочку у дома.

Следила выглядел усталым, но его глаза продолжали внимательно осматривать двор, окна подъездов.

Я медленно начал двигаться вдоль стены, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был тщательно продуман и выверен. Я осторожно прошел мимо камешков на бетоне, думая только о концентрации.

Когда я почти достиг выхода из двора, мужчина на лавочке вдруг поднялся. Я замер, стараясь слиться с окружением еще сильнее. Мужчина осмотрелся, достал из кармана телефон и сел снова.

Наконец я осторожно вышел на улицу, где прошел еще половину квартала, прежде чем меня выбило из незаметности. Но до остановки я добрался незамеченным.

Уже возле дома зашел в банкомат, закинул деньги на карту и перевел хозяину квартиры сумму за следующий месяц.

Поужинал.

А потом задумчиво посмотрел на пузырек с бессонницей, стоящий на столе. Оплата от Крауна явно была с намеком «Хочешь узнать, что происходит ночами? Пей и айда с нами.»

Пить или не пить — вот в чем вопрос.

С одной стороны, посмотреть на ночной город охота. А с другой — искатели ночью спят, и кто знает, что произойдет с моим островом и телом? Не попробуют ли захватить мою базу? У меня есть три паука-защитника и ментальный щит, который гарантированно вырубит одного искателя. Но хватит ли этого?

Но ведь кто-то и ночью путешествует, и грабит острова — читал жалобы на форуме от тех, кто не смог попасть в тот мир. А я днем еще ни разу не сталкивался с теми, кто захочет ограбить остров.

Что я потеряю, если пропущу один день на островах?

Да ничего. Рыжая спокойно себе потренируется с Чжоу, директор помаринуется без орсов.

Решено — сейчас пью, а в будущем буду либо опускать свой остров в туман на время сна, либо пришвартовывать к базам, которые обеспечивают защитный купол.

Я спрятал спортивный костюм из куртки и брюк в рюкзак, туда же сунул нож. Переоделся в кустах в дальней части парка. Если засвечусь, лучше в иной одежде, чем в которой выходил.

Вечерний прохладный ветерок приятно обдувал тело. Бинт облика обтягивал бицепс. А в голову лезли мысли испытать свои силы на том, чего на островах нет — на зданиях. Никогда не думал о билдеринге до этого момента, но сейчас прикидывал, смогу ли с помощью облика и Ци забраться на крышу трехэтажки, причем уверенно мог придумать целых пять маршрутов, когда до меня донесся раскат взрыва со стороны Енисея.

Неподалеку испуганно вскрикнула женщина. Кто-то выматерился, выливая страх в ругательства.

Я и предположить не мог, что там происходит, но мне определенно хотелось узнать, кто там веселится. Поэтому я вышел на дорогу, позволил бинту оплести мои руки и туловище и рванул в сторону взрыва на восьмидесяти-ста километрах в час. Не самый максимум, который я мог выдать, но мне не хотелось раньше времени износить кроссовки и одежду.

Когда я добрался до набережной, наткнулся на толпу, перегораживающую улицу. Люди эмоционально голосили, их выкрики сливались в шум, из которого невозможно было что-то вычленить.

А потом я увидел, что привлекло их внимание.

На площадке между мостом и «Платинум Ареной» дрались двое. Трехметровый сверхчеловек с телом, будто отлитым из меди, и четырехрукая прямоходящая Годзилла с черной чешуей. И монстр в высоту был минимум метра четыре.

— Краун! — воскликнул кто-то из толпы достаточно громко, чтобы я расслышал. — Это Краун!

Достаточно, чтобы спалить свою искательскую сущность. Но вряд ли сейчас этот человек думал о том, чтобы держать свою тайну в секрете.

Краун лупил кулаками воздух метрах в тридцати от Кошмара. При каждом выпаде гиганта в монстра летели тонкие молнии, разбиваясь о чешую. Монстр содрогался от каждого удара, а в местах, где молнии попадали в тело, чешуя становилась капельку светлее, будто с них сползала защищающая гиганта чернота.

Монстр был не в силах увернуться — не при его размерах. Но Краун выдыхался. Молнии стали слетать с его кулаков реже, а когда и вовсе прекратились, здоровяк выдернул из земли фонарный столб и принялся отвешивать монстру оплеухи им.

Группа из восьми человек пошла вперед, пытаясь снять особенно удачный кадр — люди обходили Арену, и не обращая внимания на вывороченные фонари, столбы и крошево разбитых стекол, подкрадывались ближе, будто соревнуясь, кто же из них сегодня умрет. Я уже обходил сражающихся со стороны реки. Облик закрывал мое лицо, подобно арафатке, так что деанонимизации можно не опасаться.

К слову, я первый заметил валяющиеся рядом друг с другом человеческие тела. Три человека. Один с переломанными руками и ногами, грудь второго раздроблена, сплошное месиво, будто по человеку проехал танк. А вот третий даже живой — ноги переломаны, но рука царапает газон, собирает траву в комок.

Может, я бы и вынес мужчину на руках, или хотя бы маякнул толпе, что он здесь, чтобы кто-нибудь вызвал скорую. Но Краун сдавал, и между помощью совершенно незнакомому мне человеку и человеку знакомому, я выбрал второе.

А когда выбрал, выхватил нож из кармана, пронесся по газону, разгоняясь, подпрыгнул, напитывая руки Ци, и попытался вбить лезвие между пластин брони монстра.

Нож изогнулся и отскочил. Пластина оказалась цела.

Зато моментом воспользовался Краун, ударив лоу-киком под чешуйчатое колено. Монстр пошатнулся, и я прыгнул снова, только теперь нож отправился обратно в карман куртки, а я бил рукой, до предела напитанной Ци, и метил прямо в глаз.

За мгновение до удара монстр моргнул, и кулак врезался в кожистое веко, по прочности сравнимое с железом. Годзилла взревела, попыталась отмахнуться от меня всеми четырьмя руками, но меня там уже не было.

Краун работал по ногам монстра, я мешал Кошмару сосредоточиться на схватке с громилой. Особых успехов у нас не было, пока Краун не пробил куском столба бедро монстра. Теперь остается забивать чудовище, пока у него не иссякнут силы.

Завизжали шины. Ехавший по улице бронированный джип остановился. Колеса автомобиля дымились.

Из машины посыпались бравые ребята в броне. У каждого в руках автомат.

Мужчины рассредоточились по территории, и открыли огонь по монстру короткими очередями. Доставалось Крауну, судя по болезненному шипению, а вот по чешуе пули щелкали, не пробивая толстые пластины.

— Эй, здоровяк, превращайся обратно, пока я тебя не нашпиговал! — донеслось со стороны джипа.

Они что, потеряли связь с реальностью? Они вообще понимают, что если Краун отступит, эта тварь разнесет пару кварталов?

Краун превращаться обратно не стал. А вот воякам и толпе не повезло — битва привлекла не только меня.

Стая существ, похожих на крупных летучих мышей, спикировала на вояк и на ближайших «операторов». Раздались истошные крики заживо пожираемых людей, а спустя минуту рядом не было никого — уцелевшие сбежали. Мыши хотели добраться и до меня, но на моей скорости я за секунду проткнул троих ножом, и твари улетели прочь.

Зато появилось новое действующее лицо.

Вокруг морды монстра вдруг развернулся полупрозрачный пузырь, похожий на надетый на голову Кошмара аквариум. Быстро осмотревшись, я уловил худенькую маленькую фигурку на крыше жилой многоэтажки, возле которой пару минут назад стояли любопытствующие граждане.

Следующий мой удар по голове монстра прошел через прозрачную преграду без всякого сопротивления, и когда я выдернул кулак, она осталась невредима. Если не ошибаюсь, магией воздуха владела как раз та женщина, улетевшая с покупками.

А потом монстр начал задыхаться. Годзилла попыталась было прорваться к жилой многоэтажки, но Краун заслонил ей путь, мешая добраться до жилых квартир.

Я наблюдал, как чудовище шатается от нехватки воздуха, и до меня окончательно доходило.

Это настоящая сила, реальная. Я сейчас не в эфемерном мире Островов, я на Земле, наблюдаю, как человек с мощью десятков, нет — сотен людей! — раз за разом встает стеной на пути твари. Смотрю, как женщина с помощью магии воздуха, настоящей, черт побери, магии, душит сильнейший кошмар из тех, которых я видел.

Мы стали такими за месяц.

И становимся еще сильнее.

— Надо добить его как можно быстрее! — заорал Краун. Гул великана разнесся на полгорода.

— Как? — мой голос на фоне рева звучал комариным писком.

Никто из нас не знал, как быстрее покончить с Кошмаром. Лишенный воздуха монстр слабел, но как ускорить его удушение? Мы с ним и так занимаемся физкультурой, как можем.

А потом стало поздно. Потом наступила ночь.

И, как и в мире островов, монстр стал изменяться. Плечи росли вширь, чешуя менялась, становясь толще и толще. Ступни ширились, но даже так при каждом шаге по газону монстр все равно проваливался в землю.

Чудовище стало еще сильнее, быстрее. Раны зажили.

Но это не слишком многое изменило.

Мы возобновили бой. Я уворачивался от четырех лап, бил в лицо Кошмара, пытаясь попасть в глаза, Краун мешал монстру добраться до магини, а сама воздушница держалась на расстоянии, по-прежнему не давая твари дышать.

И даже если от ночного усиления монстр залечил раны, стал больше, крепче и быстрее, воздух в его легких не появился.

Спустя минуту Кошмар упал на землю. Попытался было подняться, но повалился снова.

А потом — осыпался хлопьями пепла, обнажая кусок чешуи размером с щиток для кигбоксинга.

Я было дернулся к самому мощному из увиденных обликов (зуб даю, он не меньше золотого ранга!), но тот поднялся в воздух, и словно намагниченный, взлетел вверх, к крыше многоэтажки. Уговорить воздушницу разделить трофей на троих мы не успеем — по мосту несся еще один экипаж.

— Пора сваливать, — кивнул я Крауну. — Сейчас налетят, наставят автоматы, и переселимся мы в санаторий, где даже тебе с твоим ростом сумеют комфортную камеру найти.

Ждать здоровяка не стал — рванул на всей скорости за многоэтажку, по пути сорвав автомат с вояки. Пронесся через пару кварталов, пнул подвернувшегося Скального пса, ломая хребет, подождал, пока туша обратится в пепел и забрал клык.

Если большой трофей пронесся мимо меня, то хотя бы мелких насобираю.

А еще нужно придумать, куда деть оружие, потому что тащить его домой ну уж точно не стоит.

Глава 16

Автомат я разрядил, отсоединил магазин. Насчитал восемь патронов — нужно было задержаться еще на десяток секунд и залутать остальные тела.

Оружие замотал в спортивную куртку и спрятал в дальней части парка, за высокой травой, под парой гнилых досок, невесть зачем и невесть кем принесенных сюда. Примечу место получше — перепрячу.

В восемь часов, когда я готовил себе завтрак, телефон завибрировал. Звонила Яна.

Я без промедления ткнул в экран.

— Да.

Вместо «Привет, Артур» в трубке звучали всхлипы.

— Расскажи нормально, что у тебя случилось, — четко и громко сказал я.

— Я… Я уже думала, что ты — один из них, поэтому так рано не отвечаешь, — снова всхлипнула Яна. — Я насчет Валеры…

— Погоди, так его не забрала скорая?

— Нет. Прости, я не сказала тебе. Я не вызывала скорую, и не звонила его родителям. Сперва колебалась, нужно ли, а потом все прошло само — Валера проснулся.

— По голосу не скажешь, что ты счастлива, — заметил я и нехотя добавил. — Рассказывай.

— Еще раз прости, что звоню тебе только в плохие моменты. В общем, как ты знаешь, Валера ночью попадает в мир этих Кошмаров. Я тоже хотела туда попасть, но не получилось, поэтому устроилась устроилась на работу в салон сотовой связи. Поначалу все шло классно: я приходила домой, приводила себя в порядок, и мы шли гулять, либо проводили время возле телевизора, смотря хороший фильм и поедая пиццу и чипсы.

Я едва удержался от замечания, что меня их быт не интересует. Яна продолжала.

— До тех пор, пока он не заснул на двое суток, все было нормально. Но после того, как проснулся, он перестал проводить со мной время вечером. Более того — он перестал прикасаться к еде, которую я готовила нам на целые сутки, не трогал чипсы и отказывался от всего, кроме воды. Я не придала этому значения, но недавно по утру я обнаружила, что кухонные принадлежности он явно использовал — ножи, разделочная доска и жаровня были вымыты и поставлены на полотенце возле раковины.

Кроме нас больше ни у кого нет доступа в эту квартиру. Я не трогала посуду, а значит, Валера готовил ночью.

Сперва я не придала значения его бессоннице. Подумала, что если Валера проспал двое суток, то пару ночей не будет спать. А готовить что-то для себя — это не преступление. Я не поднимала с ним эту тему — сама придумала оправдание для него и сама в него поверила.

Однако вскоре я поняла, что все не так просто. Следующей ночью я проснулась от шума, доносящегося с кухни.

Я молча выбралась из постели и тихо дошла до коридора.

Дверь была закрыта не плотно. На кухне горел свет, поэтому я увидела Валеру — он держал в руке нож для мяса. А еще я увидела на столе большой полиэтиленовый мешок с чем-то… чем-то большим внутри. Знаешь, будто там находилась целая коровья лопатка.

Понятное дело, что при разделке такого куска мяса будет слишком много шума. Валера осмотрелся, увидел, что дверь кухни приоткрыта. Думаю, не желая разбудить меня, он прикрыл дверь, — я едва успела отойти, — и стал рубить мясо, стараясь работать потише. Потом он принялся его готовить. Звук работающей индукционной плиты продолжался пару часов, и все это время я лежала в кровати, не в силах заснуть. Я вспоминала, как выглядел Валера на кухне, и что-то в нем казалось мне странным. Я все не могла понять, что же насторожило меня, причем настолько, что я остановилась возле приоткрытой двери и побоялась заходить.

Когда он закончил готовить, я услышала чавкающие звуки, и они подходили не человеку с вилкой и ножиком, а скорее оголодавшей собаке, жадно глотающей еду. После готовки Валера ненадолго вышел из дома, потом вернулся и лег рядом со мной, как обычно…

Голос девушки задрожал. Всхлипнув, она продолжила:

— Я заснула только под утро, все остальное время притворялась спящей. Те несколько часов, которые я пролежала рядом с Валерой, были ужасными! Возможно, ты мне не поверишь, но он ни разу за ночь не перевернулся, не пошевелился, и… и мне кажется, даже не дышал. Я не слышала его дыхания, а когда повернулась к нему и украдкой посмотрела, его грудь не шевелилась.

Тогда я поняла, что у человека рядом со мной поменялись привычки. Он казался совершенно другим, будто его подменили. Когда я встала на работу утром, он все еще находился в той же самой позе.

Не знаю, что мне тогда пришло в голову, но я проверила пакет с мусором под раковиной. Он был пуст, а старый пакет исчез.

То же самое произошло и на следующую ночь. Казалось, что мой парень заболел какой-то тягой к мясу. Я снова не спала всю ночь, наблюдая за ним. А утром… Ты только не смейся, но я пошла к мусорным бакам и там увидела наш пакет — он лежал сверху. По дороге я удостоверилась, что баки не видно из окон нашей квартиры. Я достала пакет, не обращая внимания на то, как это будет выглядеть для прохожих, и вытряхнула все из него на землю. И среди мусора я нашла кости и собачью или кошачью шкуру…

У меня по спине пополз холод. В мире островов я бы и сам собаку навернул, если бы не было другой еды. Но здесь реальный мир, в котором Валера точно не ограничен в средствах. Он может себе позволить нормальную еду.

— После работы я решила, что мне нужно с ним поговорить. Если это болезнь — надо ее вылечить. Если это что-то, связанное с той стороной, с тем кошмарным миром, то нужно уехать из этого проклятого города. Но я не могу позволить человеку, с которому я живу, который спит рядом со мной, делать что-то подобное.

Я потребовала объяснений. Сначала он все отрицал, но когда я показала фотографию кошачьей шкуры, Валера понял, что его загнали в угол. Он сказал, что не может себя контролировать, что по ночам на него находит жуткий голод, но в остальном он абсолютно нормален. Что мне не стоит относиться к этому так эмоционально, что есть народы, где едят собак, что это вообще деликатес, что его скоро потянет на другое мясо, как с курицы и рыбы потянуло к собакам, и все будет нормально… Но для меня это звучало безумным бредом. Я посмотрела на него свежим взглядом и обратила внимание на то, чего раньше не замечала.

Валера стал выше, чем обычно. За неделю он вырос сантиметров на двадцать. Кожа на его лице побледнела до синевы. Пальцы на руках… Нет, это прозвучит, как безумный лепет, но я уверена, что у него по четыре фаланги на пальцах.

Я озадаченно хмыкнул. Не знаю, поверил бы я в такое, если бы не провел тот самый ритуал, но теперь рассказанное не выглядело выдумкой.

— Я сегодня не вернусь домой, — твердо закончила Яна. — Переночую у подруги, а потом поговорю с родителями и, наверное, переселюсь к ним, в свою старую комнату. Я… я люблю его, но это выходит за рамки. Не знаю, чем болен Валера, не знаю, что в него вселилось, но спать рядом с тем, во что он превращается, я не стану.

— Ты говорила с Кириллом Романовичем?

— Он не захотел меня слушать. Когда Валера проснулся, сразу позвонил ему и долго орал в трубку. Говорил, мол, его все бросили, разругался вздрызг — я его никогда в такой ярости не видела. Я написала Кириллу Романовичу о том, что происходит, он прочитал сообщение и заблокировал меня. Не знаю, что между ними случилось, но Валеру разговоры о бывшем начальстве вводят в ярость.

— Так… А Олег успел пройти через этот ритуал?

— Какой ритуал?

— Ну, пробуждение.

— А… Нет, там не ритуал. Там нужно съесть какую-то красную дрянь типа таблетки или капсулы, — Яна довольно точно описала орс. — Я взяла его для Олега и он съел его при мне, но результата вроде бы нет. Олег сказал, что ничего с ним не случилось, засыпает и просыпается как обычно.

Значит ли все сказанное, что любая вещь с того мира повышает шанс подключиться к миру островов? Или только орсы? Не то, чтобы это было важно, сейчас гораздо важнее другое — Валера.

— Спасибо за рассказ.

— Спасибо, что выслушал. Я не знаю, что делать со всем этим, но теперь я хотя бы поделилась с кем-то, выговорилась. Сообщи об этом кому-нибудь, если я пропаду.

— Чего? — перебиваю Яну, — он что, угрожал тебе?

— Нет, тут все нормально. Он звонил, умолял меня остаться. Я действительно люблю его прежнего, но его недавние поступки ужасают меня. Думаю, он будет звонить мне раз за разом, будет пытаться вернуть меня. Честно говоря, если закрыть глаза на поедание животных, он добрый, хороший…

При деньгах, — мысленно добавил я.

— … но он меняется. Я боюсь, однажды его безумно потянет на человечину, и в тот момент я буду рядом.

Я постарался успокоить одноклассницу и завершил разговор. Потом позвонил Олегу и пересказал историю Яны.

— Ты сам в это веришь? — хохотнул друг. — Я уже не сомневаюсь в том, что этот «другой мир» действительно существует, но я не думаю, что можно чем-то таким заразиться во сне, что подействует на привычки в реальности.

— Подумай сам. Сеть пестрит видео о том, как люди тягают машины голыми руками, как носятся быстрее Усейна Болта. Кто-то даже огонь на ладони вызывает. Это все — доказательство, что тот мир может поменять реальное тело. Только на видео — хорошие примеры, а нам сейчас привели плохой.

— Да, но масштабы… Если рассказ Яны — правда, то почему в новостях не сообщают о том, что спящие люди опасны?

Да потому что еще не было человека, который эксперимента ради решил напоить спящего человека «бессонницей».

— Не знаю, — соврал я. — Но уснувших забирают с больниц и отвозят куда-то, ты сам видел. Подтирают комментарии в соцсетях, удаляют посты, разгоняют толпы демонстрантов у больниц, которые требуют отдать или хотя бы показать им родственников.

Олег ненадолго замолчал, а потом согласился:

— Да, ты прав, государство уже в курсе проблемы. Тогда другой вопрос — что нам делать с Валерой? И нужно ли делать что-то?

Я бы навестил одноклассника. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, действительно ли с ним что-то произошло, или Яна пару раз увидела кошмарные сны и на их основе придумала проблему.

— Ты не пробудился?

— Нет. В последнее время мне снятся сны про острова в небе, но о них столько говорят в последнее время, что я скорее удивлен, почему раньше их не видел.

— Тогда давай сходим к нему домой. Ты останешься во дворе, а я поднимусь до квартиры.

— А чем ты лучше? — резонно спросил друг. А потом, когда молчание затянулось, добавил. — Ноги у твоей бледности и вопросов про серебряные слитки оттуда же растут? Ладно, убедил. Когда выдвигаемся?

— Сейчас и пойдем. Встретимся возле него.

Я намотал бинт на рукав футболки, чтобы при надобности легко дотянуть его до кожи, надел сверху кофту, замотал вокруг щиколотки нож.

Я не собираюсь нападать на Валеру, хочу просто поговорить и выяснить, сколько в нем осталось человеческого. Желательно — услышать от него историю о том, что с ним случилось в мире островов. Просто выходить из дома без ножа не хотелось.

День сегодня был пасмурным. Накрапывал дождик.

Я вызвал такси, надел ветровку, накинул капюшон и вышел во двор. Несмотря на густые тучи, мне все равно было слишком светло — глаза неприятно пульсировали, стоило только посмотреть на небо. Надеюсь, что на этом все изменения закончатся, и я не стану таким, как Валера. Было бы печально узнать, что все проблемы со светочувствительностью и бледным видом, весь этот рост сил — всего лишь подзатянувшееся превращение в какую-нибудь тварь.

Окна на пассажирских местах такси были тонированы, за что я мысленно поблагодарил бога, судьбу и таксиста. Усевшись, снял капюшон, вздохнул и поймал равнодушный взгляд водителя. Мужчина производил впечатление человека, который без лишних вопросов повез бы на адрес и Валеру, и какую-нибудь тварь из иного мира, лишь бы не пачкали сидение и заплатили.

— На Воронова?

— Ага.

С Олегом встретились возле дома. Поздоровались, потратили минут пять на разговоры о делах, а потом из подъезда вышла девушка, и я поспешил к входной двери, пока не захлопнулась.

По лестнице добрался до нужного этажа. На дверном полотне, стальном и качественном, была куча царапин, больше всего рядом с ручкой. Возле глазка — вмятина, будто кто-то саданул в дверь двухпудовой гирей. Валера когтями подрал?

Я позвонил, и минут через пять мне открыли.

Валера вырос совсем не на двадцать сантиметров. Одноклассник возвышался надо мной на две головы, хотя когда встречались на выпускном, я был чуть выше.

Приятель стоял в пухлой зимней куртке, весьма короткой для своего нового роста и весьма узкой для его широких плеч, и держал правую руку в кармане. На левой, которой он мне и открыл, была надета перчатка, которую распирали изнутри пальцы, похожие на длинные сардельки. Подозреваю, что теперь однокласснику придется заказывать специальные перчатки, потому как его лапа здорово увеличилась, и подходящих для себя вещей он в магазинах уже не отыщет.

Валера молчал не меньше минуты, глядя на меня изучающим взглядом, прежде чем сказал:

— При… вет. Зайти… м-м-м… Зай-дешь?

Валера произвел впечатление существа, которое с трудом вспоминает, каково это — быть человеком. Одноклассник мучительно долго подбирал слова, держался скособоченно, будто ему хотелось согнуться и принять другую позу, более удобную для его обновленного тела.

Но важно было другое. От Валеры несло опасностью настолько ярко, что я уже пожалел об этой поездке. Ни рядом с боссом в пещере лавовых монстров, ни с любым другим противником я не чувствовал себя столь напряженным. Я будто стоял в тупике, а на меня надвигались все монстры, встреченные мной в прошлом мире — настолько незначительным я себя чувствовал.

Думаю, если одноклассник поднапряжется, он не только кирпичи в крошку крошить сможет, но и мои кости, если буду недостаточно быстрым.

— Если только ненадолго.

Я сразу поправил рукав куртки, и бинт споро принялся обматываться вокруг правой руки. Плевать на холодность и серость, которую нес мне облик — это существо могло убить меня меньше, чем за мгновение. Не знаю, почему Валера так отличался от прочих монстров — возможно, потому, что те твари попадали в наш мир в своих телах, а тело Валеры перестраивалось?

Приятель махнул мне левой рукой и пошел вглубь квартиры.

Я закрыл за собой дверь, но запирать замок не стал — ощущение, будто я добровольно забираюсь в логово Кошмара, становилось все ярче.

В квартире было темно. Окна закрыты плотными шторами, края которых приклеены к стенам на скотч. Дверь на кухню, где штор, как я помню, нет, плотно закрыта.

Обычному человеку было бы слишком темно в такой квартире, но Валере было вполне приятно. Забавно, но мне это отсутствие света тоже казалось бы уютным, если бы не жутковатый хозяин квартиры.

— При… сажи-ивайся, — предложил одноклассник, указывая на двуспальную кровать. Но мне это не понравилось по двум причинам. Во-первых, для этого мне пришлось бы пройти мимо Валеры. И во-вторых, если бы мне резко расхотелось находиться в одной квартире с одноклассником, мне пришлось бы пройти мимо него, чтобы добраться до входной двери. Не с окна же выпрыгивать.

— Давай ты лучше сядешь на кровать, а я займу твое компьютерное кресло, если ты не против.

Валера усмехнулся.

— Боу-ишься.

— Опасаюсь, — киваю я. — Выглядишь ты хреново.

Нечеловечески хреново, я бы сказал.

— Яны нет уже четыре дня, — медленно, едва ли не по слогам произнес парень. Он, тяжело ступая, прошел в комнату и присел на край кровати. Под его весом в кровати что-то затрещало. — Одиночество меня угнетает.

— Да, должно быть, в этом причина, — с готовностью кивнул я.

— Ты… разговорил с Яной?

— Разговаривал, да. Она рассказала, что ты долго не просыпался, а потом разругался со своим начальством.

Валера засмеялся: гулко, кашляюще. А потом начал рассказывать, все быстрее и правильнее, будто вспоминая, как произносятся слова.

— Они меня бросили. Мы… Бессмертные нашли в тумане остров с серебром. Нужно было всего лишь перебить мелких ящеров с ножами и кирками. Мы легко это сделали, монстры в высоту были около метра, слабые — не противники. Пятерых из нас оставили там, чтобы мы добывали руду дальше и таскали ее на край острова. Кирилл улетел за остальными искателями. Но пока его не было, к острову с рудой подлетел скат — огромное плоское чудовище, на спине которого сидели твари, будто бы сделаные из кусков других тел. Как Франкенштейны, только на их телах хватало и меха, и чешуи, и кожи. Ими руководил тощий серокожий человек.

На острове оставили новичков вроде меня, которых можно нагрузить любой работой, в том числе рудодобычей. Твари с легкостью обездвижили нас — мы были слабы, а их было много.

Человек говорил на каком-то другом языке, но мы понимали его. Двоих из нас серокожий запытал до смерти. Они рассказали ему все: откуда мы прибыли, кто наш командир, и сколько нас. Рассказали про наш мир все, что у них спросили, но он все равно их убил. А вот с оставшимися он поступил иначе. Как я понял, он считал тот остров своей собственностью, и его взбесило, как мы обошлись с его командой добытчиков. Тощий решил, что теперь мы будем работать на него, за всю команду ящеров. А чтобы мы смогли выдержать работу, он решил поэкспериментировать с нами.

Я отключился. Не помню, что он делал с нами, но я пришел в себя в другом теле — похожем на тело ящера, только огромного такого. И после этого я не смог заснуть снова, чтобы попасть на Землю. Ночью я становился сильнее, быстрее и больше, но не мог ослушаться его команды, и продолжал добывать и таскать руду. А потом проснулся здесь.

— Вот это дела, — хмыкнул я.

Мы сидели, друг напротив друга — оба уже не совсем люди, и делали вид, что не замечаем изменений в собеседнике.

— Му-ожешь уговорить ее вернуться? — снова с трудом ворочая языком, спросил одноклассник.

Забавно: раньше я думал, что Яна для Валеры — показатель статуса. Швейцарские часы, качественные вещи, дорогие рестораны и главная красавица школы. Думал, когда тот пойдет в университет, их роман себя изживет, и Яна сменится кем-то другим.

— Без обид, но я думаю, вам лучше пока пожить раздельно. Она боится, что тебя потянет на человечину, — усмехнулся я.

Валера посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— А меня уже… Я попросил Яну привести мне коуго-нибудь, и вот ты здесь. Спасибо, что зашел.

Глава 17

Если бы не его предупреждение, я вряд ли успел бы среагировать. Едва договорив, Валера дернул рукой, и мимо моего виска пролетело долото.

Глаза приятеля налились кровью, мышцы напряглись под рубашкой. Из горла вырывались низкое, звериное рычание. Не сумев убить меня с первого удара, тот разъярился.

Я шагнул назад, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Обычная с виду комната показалась мне тюрьмой. Приятель плавно и невероятно быстро сместился, оказавшись рядом с дверью. Путь к свободе был отрезан.

— Стой! — выкрикнул я, но мои слова утонули в рычании.

Одноклассник бросился вперёд, и я инстинктивно схватил стул, выставив его перед собой как щит. Удар был настолько мощным, что стул вырвало из моих рук. Я отступил ещё на шаг, стараясь держать дистанцию. Бинт продолжал разматываться, но это было слишком медленно.

— Успокойся! — снова попытался я достучаться до него, но это было бесполезно.

Он снова бросился на меня, и я едва успел увернуться. В отчаянии я схватил со стола лампу и метнул её в его голову. Лампа разбилась о стену рядом с ним, и это лишь разозлило приятеля ещё больше.

Моя спина уже упёрлась в стену. Я чувствовал, как пот стекает по вискам и судорожно искал выход.

Солнце! Вот что мне поможет!

Шагаю в сторону, дергаю на себя штору, срывая ее с гардины, а потом меня вышвыривает в окно компьютерным столом, который без натуги поднял и швырнул в меня Валера. Едва успеваю оттолкнуться от подоконника ногами, корректируя прыжок, и приземляюсь на козырек деревянного грибка на детской площадке, сломав его ногами.

Ступни на мгновение прострелило болью. Хорошо, что во дворе вообще остались такие раритеты, иначе пришлось бы прыгать на крышу машины, и не факт, что обошлось бы без переломов.

Драться на улице я не планировал, но если уж пришлось, то не стоило сообщать всему миру о своих способностях. Бинт разросся, затягивая мое лицо — дошел почти до глаз.

Валеру перевернуло в полете, и бывший приятель приземлился спиной на припаркованный между подъездами «Фольксваген». Когда парень выпрямился, он показался мне еще выше — около двух с половиной метров в высоту. И он рос, будто драка подстегнула изменения.

Одноклассник сорвал с себя зимнюю куртку, и то, что он прятал под ней, совсем меня не порадовало.

Тело Валеры подобно броне покрывала светлая чешуя. Правая рука, которую прятал этот недоящер, огромная и нечеловеческая, сжимает железную гантелю, которую, видимо, схватил перед прыжком.

Одноклассник все меньше походил на человека — его длинный язык высунулся, пробуя воздух «на вкус».

— Тебя с-слиш-шком мало, — прошипел бывший приятель. — Я бы на твоем мес-сте привел с-с собой друзей. Не таких! — когтистый парень ткнул в сторону Олега, стоявшего у подъездной двери, — а сильнее!

— Тебя я и один отделаю, — ответил я, хотя совсем не был в этом уверен. Даже ночная Годзилла, которую мы с Крауном били рядом с рекой, не казалась мне столь сильной.

— Глупо. Я покажу тебе, ш-што такое нас-стоящая сила.

Валера перехватил гантелю поудобнее и двинулся ко мне.

Бинт замотал меня практически полностью. Мои эмоции окончательно поблекли, но результат того стоил — я стал быстрее, чем когда-либо прежде. Усиленный облик стало использовать чуть проще, эмоции высветлялись чуть меньше, а ускорение я получал больше.

Когда я помчался навстречу противнику, ящер отчаянно ударил гантелей мне навстречу. Движение, которое для него и окружающих казалось стремительным, для меня теперь было медленным, как взмах палки в руках шестилетки. Я легко уклонился от атаки, и ударил кулаком в центр его груди, усиливая удар Ци.

Валера покачнулся, но не отлетел, как случалось с каменными змеями и паучихой, хотя силы в удар я вложил куда больше.

Вместо слов ящер взревел и выронил свое оружие. Растопырив когти, одноклассник попытался располосовать меня, но я увернулся, обходя его сбоку. И методично наносил удар за ударом либо вбок, либо в центр груди.

Валера попытался разорвать дистанцию, но я последовал за ним, не прекращая бить в одну и ту же точку. Наконец чешуя треснула, Валера качнулся сильнее, сделал пару шагов назад. Но не упал, не схватился за грудь и не побежал. Лишь сплюнул кровь и выпрямился. Даже в теле твари одноклассник умудрялся выглядеть эффектно.

Теперь я мог всадить нож между треснувшими пластинами ящерной брони. Вот только я не спешил доставать оружие.

Я знал этого человека долгие одиннадцать лет. Мы с ним здоровались перед занятиями, иногда давали друг другу списывать, обсуждали девчонок и вместе бегали на физкультуре. Я несколько раз бывал у него дома. Он не жадничал, приглашая всех одноклассников в ресторан или кафе, отмечая день рождения, всегда был готов занять денег приятелям и друзьям, хотя не упускал шанса козырнуть тем, что он богат и может себе позволить это. И, несмотря на разницу в социальном положении наших семей, Валера ни разу не пытался травить меня за бедность.

И в этого человека я воткну нож?

Нет.

Да, глупость, ненужное рыцарство, которое может стоить мне спокойной жизни, но все же я не готов на предательство. Не готов убить того, кого знал кучу лет.

И от столь нерационального решения меня не смог спасти даже бинт с его кражей эмоций. А значит, решение было взвешенным и шло не от эмоций, а от моей сути. Поступить иначе я не мог.

— Ты… не победиш-шь…

Валера застыл на месте, и начал изменяться, будто черпая силу в ярости и боли. Чешуя твердела и росла на глазах. Когти становились массивнее. Лицо тоже менялось, все меньше походя на человеческое: с такой мордой он даже говорить не сможет.

Я не стал дожидаться конца этого превращения. Пока ящер стоял на месте и менялся, я пробежал по площадке, набирая скорость и чувствуя, как трещит на мне одежда, и прыгнул, обеими стопами ударяя одноклассника в колено. Нога выгнулась в обратную сторону, ящер взревел от боли, но не смог заблокировать атаку по другой ноге. Монстр упал на землю — две из его четырех конечностей больше не подходили для сражения.

Похоже, я нашел идеальную технику для себя. Нужно будет больше практиковать в тренировочном зале бой без оружия, потому что мне понравилось избивать чудовищ голыми руками.

Валера больше не угрожал и не пытался унизить меня словами. Он полз ко мне по земле и рычал, и в глазах с вертикальными зрачками больше не было ничего человеческого.

Олег стоял под козырьком подъезда и махал мне руками, мол, уходи.

Я огляделся.

За окнами многоэтажек маячили люди, у части из них — телефоны в руках. Вдалеке завывала приближающаяся сирена. Если и убивать Валеру, то сейчас, но я все еще не мог на это решиться, и все еще не считал нужным. Одно дело — красть деньги у педофилов в автобусах, другое — казнить приятеля. Даже если на кону стоит твоя спокойная жизнь.

Я обернулся и поспешил за угол дома. Там сосредоточился, оборачиваясь в пелену незаметности, и больше километра прошел под ней.

* * *

Появление Валеры на публике стало триумфальным. Думаю, при жизни парень о таком ажиотаже и не смел мечтать.

В интернете появилась масса видеозаписей с бесчинствующим ящером: люди снимали нашу битву на телефоны и видеокамеры. Даже Олег заснял и успел отправить видео самому себе в диалоге ВК, прежде чем прибывшие на место менты потребовали удалить снятое, не ссылаясь ни на какие законы, но угрожая поездкой в отделение.

В общем, пройти по всем квартирам и выяснить, кто и что снимал, правоохранители не смогли. А потом уже было поздно.

Шумиху не смогли замолчать в интернете, и к вечеру кадры моей битвы с Валерой разлетелись по сети.

Забавно, но ставка на анонимность все-таки сработала и спасла меня. Никто из моих знакомых не знал, где я снимаю квартиру, поэтому мое место жительства не вычислили. Хотя, может, меня и не искали. Но даже так я пока не рисковал возвращаться в снятую квартиру, отсиживаясь на крыше дома на окраине. В первую ночь я уболтал Крауна отослать мне десять пузырьков с бессонницей (откуда у него вообще столько⁈), а в качестве ответного подарка написал ему адрес, где зарыл облики. Я не спал шесть ночей, вечерами и ночами неделю расхаживая в незаметности вокруг своего квартала, пытаясь заметить подозрительную машину с людьми внутри, работающие камеры, сдвинутую, пусть хотя бы на сантиметр, шторку на окне. Ничего.

Олег написал, мол, Яне и полиции сообщил, что пришел проведать одноклассника и не успел подняться, как Валера вылетел из окна в компании неизвестного мужчины. Но не смотря на это, и на тот факт, что меня в соцсетях не беспокоили незнакомые люди, а на мой телефон не звонили сотрудники органов, я не ответил ни Олегу, ни Яне на их многочисленные вопросы. Не знаю, расколола ли полиция Валеру, когда увезла его на грузовике, но судя по тому, что мне не звонили ни мать, ни отец с мачехой, не спрашивали, где я, и не приглашали на чай, ящер либо окончательно утратил человечность, либо жаждал поквитаться со мной лично.

На видео человека в бинтах было видно весьма смутно — снимали с дальнего расстояния, качество камер на телефонах «репортеров» было не слишком хорошим, и двигался я быстро. В общем, разглядеть меня было сложно. Олег — единственный человек, который снимал с близкого расстояния, но он вырезал все кадры со мной, прежде чем выложить видео в сеть.

Не знаю, какой бог прикрыл меня ладонью от внимания прессы, общественности и всех, кто желал знать, кто же дрался с монстром, но через семь дней паранойи и охоты на монстров, в основном — мелких, за которых даже облика не давали, меня пронесло — мою личность ПОКА не раскрыли. Хотя ранг моего облика вычислили точно, как и выяснили способ, которым я этот облик доставил на Землю — кто-то вспомнил о шкатулках.

Но вернемся к Валере и последствиям нашей драки.

Если раньше государство кокетливо прикрывало свои действия по похищению людей из больниц, то когда тема поднялась на общероссийский уровень, и сам президент «выразил озабоченность», полетели приказы и головы. За неделю после нашей драки правоохранители получили массу полномочий и официальных бумаг, которыми теперь могли прикрывать даже стрельбу на улицах.

Если раньше на бледных людей смотрели косо, а останавливали их только самые ретивые или бесстрашные ППС-ники, то теперь в городе удвоилось количество патрулей и ввели комендантский час. По улицам дважды в день ездили машины с матюгальниками, призывающие граждан быть внимательнее друг к другу и сообщать о занавешенных окнах в домах. На остановках, рекламных щитах и столбах появились бесполезные по моему мнению листовки на темы вроде «что делать, если из квартиры соседа доносятся странные звуки».

Если раньше из Красноярска уезжали самые осторожные или религиозные, то теперь ломанулись все. Вокзалы были забиты, на ведущих из города дорогах возросло количество пробок. Одни люди срочно продавали квартиры и машины, другие столь же срочно были готовы их купить, в надежде перепродать, когда шумиха утихнет.

Когда я позвонил маме, она сказала, что уезжает в Подмосковье с Кариной. Звала к себе — посидеть и попрощаться, но я не решился к ним идти.

Отец с мачехой никуда не собирались, прикованные к городу работой отца, но когда фирмы начнут закрываться, уедут и они. И хорошо.

До того, как я впервые попал в мир островов, я изредка читал романы, и корейцы подобный постапокалипсис с появлением монстров описывали через призму фантастической романтики: в их произведениях появлялись сообщества борцов с чудовищами, создавались всяческие Академии. Людей со способностями делили на ранги, позволяли анонимно проходить тестирование и получать удостоверение «борца с монстрами». Люди соревновались друг с другом за рейтинговые места в таблице, были лидеры, на которых молился весь книжный корейский народ.

У нас получилось совершенно наоборот. За какую-то неделю Красноярск стал «красной зоной»: люди уезжали, уезжали и уезжали. Конечно, хватало всяких фриков, которые по-прежнему ехали сюда в надежде получить свой укус радиоактивного паука и обрести сверхчеловеческие способности, но их было гораздо меньше, чем трезвомыслящих, кто покидал город.

Бабушки и дедушки в магазинах закупали консервы и гречку, и тут я присоединился к ним: когда я наконец решился вернуться на съемную квартиру (все было на местах, вещи не были сдвинуты, а если и были, их потом сдвинули обратно), заставил балкон крупами, разными консервами, пачками ультрапастеризованного молока, макаронами и прочим долгохраном. Я не хотел, чтобы меры безопасности ужесточались, но теперь я был к этому готов.

Не обошлось без ситуаций, которые заставляли меня сжимать кулаки и скрипеть зубами. Кто-то ушлый, хитрый и бессовестный защитил авторское право на персонажа в виде моего облика. Теперь фигурки забинтованного черноволосого парня в кофте с капюшоном продавались в комплекте с фигурками ящера. Их печатали на 3D-принтерах и продавали по бешеной цене на торговых площадках и покупали по столь же диким ценам, причем спрос изрядно повышал предложение. Разумеется, я не получил с этого ни копейки, но цены на «УНИКАЛЬНЫЕ ФИГУРКИ! РУЧНОЙ! РАБОТЫ!» доводили меня едва ли не до жадного припадка.

Кто-то успел запилить короткий мультфильм, где мумия в хлам разносит ящера. В тиктоках и прочих видеоплатформах эта хайповую тему раскручивали, пиаря на весь мир «первого настоящего супергероя». Благодаря Мummy-man, как меня окрестили СМИ, про Красноярск и происходящие здесь события узнавали даже люди, жившие на другом конце земного шара. Видео засмотрели до дыр, а из моей драки выжали столько выгоды, сколько смогли.

Вот так мой облик за какую-то неделю стал легендой. Без сомнений, если бы я решил продать право на интервью с собой, или запустил бы свой канал, где подтвердил, что я — тот самый Мумми-мэн, я получил бы и деньги, и славу, прежде чем меня определили бы в камеру, но мне хватало денег на островах, а слава вкупе с проблемами с законом и травлей со стороны властей мне не требовалась. Я четко понимал, что мне не будет покоя, если я покажусь общественности. Это не вымышленный мир, где никто из обывателей ни разу не заметил бы Человека Паука, каждый вечер залетающего в окно комнаты Питера Паркера. Это тот самый мир, где Питер неделю не появляется дома, ночуя на крышах и в подвалах на кусках картона, и целую неделю не моется, под незаметностью воруя фрукты в узбекских лавках. То, что меня еще не вычислили, само по себе было чудом.

А потом появился сенсационный выпуск новостей, где черноволосый парень, замотанный в бинты, давал интервью десятку репортеров. Его крутили везде: на билбордах, в автобусах и в торговых центрах, поэтому интервью я увидел прежде, чем вернулся домой, зарядил посаженный в ноль телефон и узнал о шумихе вокруг своего облика.

— Молодой человек, вы ведь были подготовлены к битве, и наверняка не случайно наткнулись на монстра. Почему вы приняли такое опасное решение — сразиться с ним?

— Я с детства увлекаюсь экстремальными видами спорта, — пробасил «Мумми-мэн». — Я чувствую, что расту, сражаясь и ставя на кон свою жизнь. Я уже сражался с подобными монстрами в мире Кошмаров, поэтому мне почти не было страшно.

Звучало донельзя фальшиво, и я скривился.

— Но разве вы не чувствуете различия между мирами? Кто-то считает, что тот мир — лишь реалистичный сон, а здесь вы прошли через реальное сражение. Мне любопытно, как вы так легко решили драться с монстром.

— Я осознавал, чтобы будет трудно, но я привык перешагивать через проблемы, или давить их ногами, — самодовольно сказал некто в бинтах. — Кроме того, случившееся закалило меня и сделало сильнее. Как только я обнаружил монстра, я не мог отступить. Если бы я не вмешался, позже ящер набросился бы на кого-нибудь другого. Обычный человек наверняка погиб бы, а я после такого не смог бы смотреть людям в глаза.

Репортеры загомонили, а я выругался. С-скотина… Нет, здесь он прав — я действительно защитил бы людей. Но изначально я пришел в ту квартиру совсем с другой целью, и если бы знал, что меня ждет, вызвал бы полицию, отговорившись «странным шумом в квартире одноклассника». Я бы скорее доверил взрослым людям делать свою работу и разгребать это говно, даже зная, что половина отряда может там и остаться.

— Есть еще какие-то причины? — спросил репортер, а я четко понял, что это интервью — нечто большее, чем попытка надавить на мою гордость и заставить меня надеть облик и выйти на свет.

— Сейчас все искатели сражаются с монстрами, подвергая свою жизнь риску, — небрежно ответил актер. — Хотя их цель — это в первую очередь выживание и усиление, и они становятся сильнее в кровавых сражениях, они не ставят на кон жизнь. Знаете, на той стороне проще сражаться, потому что ты знаешь — даже если ты получишь страшную рану, то парочка орсов не дадут тебе умереть. А если и погибнешь, у тебя есть запасная жизнь в реальном мире. У тебя есть запасное тело, которое ты усиливаешь, находясь в Кошмарах. Я другой. Мне не хватало риска, не хватало понимания, что реальных жизней две: там и здесь. Если бы я продолжал рисковать только там, я бы становился сильнее, но мне бы не хватало ощущения, что я живу в обеих реальностях. Мне нужно было перешагнуть через страх смерти в реальности, пройти через то же, через что я прохожу в том мире. В противном случае, когда пришлось бы ставить на кон свою жизнь здесь, я мог стать трусом, который попытался бы сбежать в безопасное место. Я преодолел свой страх. И когда монстры наводнят улицы, я буду готов. И я обращаюсь ко всем искателям! Братья! Обратитесь к полиции, позвоните в службу спасения, или иначе расскажите о своих способностях. Зарегистрируйтесь! Помогите этому городу так, как помог ему я! Я оказался в нужном месте и в нужное время. Вы можете так же.

Внизу каждого видео шла строка с номером, на который можно позвонить, если ты или твои знакомые — искатели, или ты подозреваешь их в этом.

Я поставил на кон жизнь, а потом мою жертву и мою победу превратили в пиар-ход. Посмотрев ролик впервые, я почувствовал опустошение.

А потом рекламы с забинтованным человеком стало столько, что я просто перестал ее замечать.

Глава 18

— Твои пилюли действительно работают.

Киваю на признание девушки, но Рыжая так просто не успокаивается. Девушка смотрит на меня жадно, будто я — кусок золота. Пытается сосредоточиться и спрятать интерес, но получается откровенно плохо.

Когда я был в Школе в последний раз, передал Амиле два орса, чтобы она их проверила, посоветовалась с главами кланов, родов, патриархами, — или кто там правит бал в ее мире, — и решила, стоит ли торговать со мной такими вещами. И судя по ее взгляду, торговле орсами в обход веселого директора — быть.

— Ах, да. Я принесла кинжал, который ты заказывал.

Рыжая вынимает полоску металла почти в ладонь длиной, с толстой и короткой и толстой нашлепкой металла вместо рукояти: шкатулка сантиметров восемнадцать-двадцать, целый кинжал в ней не пронести, если хочешь оружие с лезвием длинее пяти-семи сантиметров.

Форма лезвия хищная, сразу видно, что нож — либо боевой, либо охотничий. Но ничем не отличается от остонадоевшей рекламы «финок НКВД и кизлярских ножей». На вид — вполне обычный металл, хотя я заказывал острый, прочный, чтобы можно было и великана, и какую-нибудь духовную тварь порезать.

Ради интереса втыкаю его в парту, да простит меня за мой вандализм директор, и тот входит на половину сантиметра. С вопросом в глазах смотрю на девчонку.

— Направь через лезвие Ци, — спокойно говорит Амила.

Касаюсь торчащего из стола лезвия пальцем и посылаю внутреннюю энергию. Чуда уже не ожидаю, но оно происходит! В металле появляются серебристые прожилки, которые будто от хвостовика идут вены. И нож под своим весом пробивает столешницу как бумагу, пока сверху не остается нашлепка хвостовика.

— Охренеть…

— Просто найди в своем мире кузнеца, который превратит оставшийся металл в приличный хвостовик и сделает хорошую ручку.

— Так, погоди. А если кузнец лезвие сделает длиннее?

— Лезвие трогать не нужно. Оно уже закалено, зачаровано и обработано. Если нужно, я могу достать наконечник копья, а там уже какое захочешь древко, такое и сделаешь.

Пожалуй, можно и копье заказать — вещь хорошая, пусть только для островов. В реальном мире я с копьем наперевес не похожу. Нож хотя бы спрятать можно.

Хотя в последнее время у меня получается все лучше контролировать незаметность, так что подумаю.

— И сколько орсов я должен за такое?

— А сколько готов предложить?

— Давай без этих торговых замашек. Назови реальную цену.

— Пять… нет, давай шесть пилюль?

Я почувствовал себя человеком современного мира, который готовился дать аборигену зажигалку в обмен на золото. Но это не помешало мне достать шкатулку, выложить оттуда десять орсов и пододвинуть в сторону Рыжей.

— Отлично! — потерла ладони девушка. — Так… Еще за два отдам семена трав, — достает девушка мешочек и кладет передо мной. — Тут семь видом трав и плодов, содержащих энергию. Можно запаривать, можно добавлять в еду, жечь на углях и вдыхать дым. Да хоть сырыми ешь! Но… Тебе точно они нужны? В твоей пилюле примерно столько же энергии, как и во всем урожае, который вырастет из всех этих семян.

— Нужны, — кивнул я с каменным лицом, но про себя тяжко вздохнул. Ну, хоть в артефактах люди ее мира знают толк.

— А вот за остальные три готова предложить тебе монеты, — и ко мне передвигают стопки желтых кругляшей Школы. В три раза больше, чем предложил директор.

— И как вы используете эти пилюли, если не секрет?

Мне действительно было интересно. Как по мне, количество Ци, содержащееся даже в лучшем орсе, не стоило таких денег.

— Для развития молодежи, — улыбнулась девушка. — Я уже знаю все восемнадцать правильных упражнений, а с помощью одной-двух твоих пилюль даже ребенка выйдет научить чувствовать Ци. И зачем нам слать их сюда, если все, что нужно для развития, мы сможем принести в наш мир?

Ну, предположим, не все. Те же свитки, получаемые в Зале испытаний…

Хотя, чего это я. Свитки можно покупать, можно обменивать, а можно отправлять практиков сюда только за свитками.

Кстати, мимоходом прояснил для себя кое-что, связанное со Школой.

Время здесь идет так же, как в нашем мире. Жаль, что нельзя провернуть никаких фишек с ускоренным/замедленным временем или какими-нибудь временными выкрутасами, типа «когда бы не зашел — попадешь в этот мир перед началом занятий».

Выяснил, что миры других людей закрыты для меня. Когда Рыжая открыла дверь и ушла в свой, я видел обычную подсобку с тряпками, швабрами. А девушка просто пропала, растворившись в воздухе. Может, есть способ попасть в мир другого человека, но я его не знаю, и Амила тоже не в курсе.

Чжоу Зихао пропадать не спешил, учил и, меня и Рыжую.

Прошлую неделю, когда я пропадал на Земле, я медитировал и тратил Ци на укрепление энергетики. Это здорово помогало собирать Ци больше и быстрее, да и незаметность перестала спадать от каждого чиха. Хотя, может, наловчился удерживать ее из-за постоянных тренировок.

Как и думал, незаметность защищала не от всех. Меня замечали монстры сильнее скального пса, замечал каждый второй искатель. Тут как в компьютерной игрушке — можно повысить навык скрытности, но если внимательность (а в случае искателей и монстров — сила, которой они владеют: тут и мана может быть, и какая-нибудь биоэнергия, прана, чакра или та же Ци) противника будут высокими, тебя заметят.

Поговорить дальше не вышло. Вошел Чжоу, и в аудитории сразу стало тесновато.

— Где пропадал? — с порога хмуро спросил он меня.

— Смотрел, как властьдержащие медленно и ритмично пользуют мою репутацию.

— Хотя бы медитировал между просмотрами?

— Да.

— Хорошо. Рассказывай, что и как улучшал, по сколько часов в день. Показывай, как движешь по энергоканалам Ци.

И все вошло в привычное русло тренировок. Чжоу комментировал мои потуги, давал дельные советы и временами поправлял Рыжую. Кстати, зря придирается — та делает уже весь комплекс из восемнадцати движений, практически все упражнения выполняет правильно.

Занятие пролетело быстро, и как все предыдущие, подарило мне новые знания. По окончанию урока мы с Амилой поблагодарили преподавателя и пошагали на выход.

— Погоди, пацан.

Рыжая, желая погреть уши, тоже остановилась возле двери.

— Не советую тебе налегать на одну энергетику, — веско сказал Чжоу. — Чем вообще руководствуешься, развивая только ее?

— Две трети я разгоняю по телу, чтобы развивалось и остальное. А так — чем больше развита энергетика, тем больше ты поглощаешь и удерживаешь Ци, ведь так? И тем больше и быстрее тренируешься. Верно?

— Не совсем. На каждом этапе культивации у практика есть ограниченное количество изменений, которым он может подвергнуть тело. Считай, будто у тебя есть десять кубиков, которые ты можешь разложить по разным путям развития.

Я слегка поморщился — можно было и не проводить таких детских примеров. Хотя, можно было вообще не поднимать этот вопрос до последнего момента, а потом округлить глаза и псевдоудивленно спросить: «А ты что, не знал?».

— Что посоветуете?

— Если ты не планируешь использовать одни только техники и вывозить в драках за счет их силы, запаса энергии и бешеного темпа восстановления Ци, советую завязать с энергетикой и начать развивать то, что планируешь сделать краеугольным камнем своего развития. Скорость, ловкость. Не знаю. Смотри сам.

Я кивнул и вышел из кабинета вслед за Рыжей. Мы отправились в общий зал, в котором можно было тренироваться сколько угодно, если там не было занятий.

Когда мы вошли, я огляделся. Не меньше сорока человек разбросаны по комнате, и нет учителя, который присматривал бы за ними. Порядок поддерживала знакомая староста-азиаточка.

Школа по-прежнему саботирует обучение обычных учеников. Это я с Амилой выбил себе индивидуальное обучение, за которое девушка меня уже пару раз благодарила. Обычные учащиеся, которые еще не заложили фундамент, похоже не стоят их внимания.

Я нашел уголок потише, сел и закрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние. Ци в Школе была более насыщена, чем в мире Земли и островов. Единственное место, которому Школа уступала — мой зал для культивации — Ци, идущая от гравюры на стене, но на острова пока не хотелось.

Я потерялся во времени, и очнулся только от протяжного гудка, знаменующего окончание занятий. После долгого сидения в одной позе мышцы немного затекли, а рубашка промокла от пота, будто я марафон бегал.

А еще в шаге от меня ровно в такой же позе сидела Рыжая, наблюдая за мной, и больше в зале никого не было.

От внимательного взгляда девушки мне стало неуютно.

— И давно ты так сидишь?

— Не знаю. Как закончила со своими упражнениями, так и села. Кстати, хочу спросить — не желаешь пойти со мной в какой-нибудь клуб?

Ах, да — здесь еще есть и клубы, причем довольно много. Школа заботился, чтобы в свободное время ребята не культивировали, а занимались чем-нибудь более интересным.

— Нет желания. Лучше в душ схожу.

Кстати, да. Совсем недавно узнал о такой замечательной вещи в Школе, как бесплатный душ.

— Душ? — переспросила Рыжая. В глазах девушки плясали бесенята. — Душ — это еще лучше. Не хочешь ли сходить туда вместе?

Я представил, как мы, мокрые от пота и им же пахнущие, оказываемся в тесной кабинке, без мыла, потому что мыла на острова я пока не занес. И отказался — романтики в этом не было ни на грамм.

— Спасибо, я сам потру себе спинку.

И все же, пока я шагал к умывальникам, Рыжая не отставала и болтала, посвящая меня в нюансы школьной жизни.

— Большинство наших одногруппников уже освоили укороченный цикл из девяти упражнений. Не знаю, почему их не учат восемнадцати, которые ты показал — может, зажимают знания, может, не доверяют пока твоим упражнениям. В общем, их успехи слабенькие — я уже обогнала их в правильности, да и энергетика у меня, как сказал Чжоу, более развитая. В общем, им удается выполнить только два цикла, после чего они минут десять отдыхают.

— Что по поводу старост?

Рыжая поскучнела.

— Наша Лэ Юминг преуспевает. Она перестала заниматься на публике и, похоже, с ней-то как раз знаниями поделились… Так ты уверен, что тебе не нужна помощь?

Я улыбнулся и закрыл перед Рыжей дверь в душевую.

Когда помылся и сполоснул одежду, призвал коробку и достал оттуда сверток с мусорными мешками. Пришло время для работы.

Кабинок было девять. Две из них заняты. А в остальных семи я поставил на пол раскрытые мешки, зацепил края за ручки допотопных смесителей и включил воду, чтобы набиралась. Спустя пять минут потащил на свой остров первый мешок.

Стоило занести его в зал для Культивации и отдать команду поместить эту вещь на склад, как мешок исчез.

Работает!

Я перетащил на острова восемьдесят мешков с водой — все, что было. А потом — выставил «сосуда с водой», как обозначила система полиэтиленовую дрянь, на аукцион, запросив символические десять ресурсов за пакет. Правда, поставил ограничение — второй раз этот ресурс у меня никто не сможет купить.

Никогда прежде Кошмарного так не хвалили и не благодарили. Только вот в разговорах звучало «одумался», но дело было в другом. Увидев, сколько монстров таится в ночи, я понял, что лучше уж помочь собратьям, потому что ни я, ни Краун, ни даже наше трио с воздушницей не справимся с полной зачисткой монстров в городе. Так что я не захотел набивать карманы ресурсами, а решил помочь людям выжить. Чем больше искателей, тем меньше будет монстров.

Передал новую флешку блогеру, проигнорировав непрочитанные до этого сообщения с угрозами, отправил ему координаты, по которым находилась старая флешка. Посыпались новые оскорбления, и искатель отлетел в ЧС.

Отписался на форуме, что ритуалы Эклектики работают, и лучше их не тестировать. Сразу же пошли смешки, ядовитые комментарии, но кто-то и задумался — если сам Кошмарный предостерегает, то стоит ли проверять и совать руку в темную коробку?

В реальности дела шли неплохо. Хозяин квартиры не появлялся для проверки жилплощади, и меня это устраивало. По хорошему, нужно бы заменить раздолбленную Кошмаром дверь в комнату, но сам я этого не сделаю, нет ни инструментов, ни желания, а вызов мастеров может быть чреват проблемами.

Еще о реальности — кусок чешуи Годзиллы появился на интернет-аукционе, заставив меня истекать едкой желчью. Вместе с лотом шло высококачественное видео драки меня и Крауна с чудовищем, от начала до конца снятое на дрон (но я думаю, что на летающую камеру, которой управляла воздушница). Стоимость лота доросла до сорока миллионов, заставив мою жадность биться в припадке. Если встречу воздушницу, диалога не будет, пока не выбью из нее деньги. Сорок миллионов — подумать только!!!

Кто-то рекламировал свой закрытый санаторий. Суть такая: искатель платит деньги, приходит в назначенное место, его с мешком на голове отвозят на какую-то закрытую базу, в отдельную комнату. Когда засыпает — подключают к питанию, как коматозника, ставят катетеры и охраняют в дальнейшем. Вариант для тех, кто не хочет возвращаться из мира Островов, и решает плотно присесть там на бессонницу.

— Не нужно беспокоиться о безопасности, не нужно платить за квартиру и еду! — писал предприниматель. — Либо разово платишь пять миллионов в мире Земли (или отдаешь эту сумму ресурсами), либо на островах перекидываешь ресурсы ежемесячно. Я гарантирую вам безопасность и тайну вашей личности. Захотите проснуться — обеспечим настолками или плейстейшеном. Покинуть базу можно будет в любое время. Но во второй раз услуга не предоставляется.

Я хмыкнул. Что-то интересное в таком санатории есть, если это не подстава, и за предложением не скрываются мясистые уши государства. Пока повременю пользоваться предложением, но отслеживать отзывы будет интересно.

Некто написал и спросил:

— Слушай, можешь принести сюда револьвер, если я тебе его дам?

— Вопрос в том, сколько серебряных слитков ты готов за это заплатить.

— Ну тогда точно договоримся.

— Так сколько?

— Деньги не проблема, — снова попытался вывернуться искатель.

— Фраза «деньги не проблема» стоит в одном ряду с «не обижу», «по факту решим», «по справедливости заплачу», «никто еще не жаловался», и «как родному». Назови сумму.

— Ты думаешь, я тебе вру? У меня на Земле дом есть двухэтажный и БМВ ×6. Деньги есть!

— Даже если не шутишь и деньги у тебя действительно есть, не факт, что ты готов их отдать. Все, напиши кому-нибудь другому, для меня ты потерял свою значимость, как клиент.

Револьвер был бы неплохим подспорьем, но я уверен, что патроны пойдут через другую шкатулку, да и возможные проблемы при передаче оружия от хитроватого мужика на БМВ того не стоят.

Писал Макс.

— Кин, спасибо! Я уже и эволюцию успел пройти, но меня спасла именно твоя идея с орсами. Я сбежал! Смог!

Думаю, тут в совокупности все сыграло.

Отвечал ему нехотя, написал пару банальностей, вроде «это все твоя заслуга», «молодец именно ты», а дальше диалог заглох.

Написал и Краун.

— Слушай, это не ты помог мне в битве против гигантского крокодила?

Чувствую, как по спине бежит холодок.

Я не могу себе позволить быть раскрытым. Возможно, позже, когда наберу силу и большую репутацию, можно будет заявить, что Кошмарный и Мумми-мэн — это одно и то же лицо, но не сейчас. У Кошмарного много неравнодушных, скажем так. И некоторые будут рады в бою вогнать клинок в забинтованную спину. И ладно бы рисковал тот парняга, который по телевизору выступал, но я не уверен, что он вообще выйдет на улицы.

Быстро набираю ответ:

— Ты ошибся адресатом. Я видел тот ролик, но не участвовал в драке.

Секунды тянулись как вечность, пока я ждал его ответа. Наконец на дисплее появилось новое сообщение.

— Извини за беспокойство. Просто хотел поблагодарить того, кто помог нам тогда, а тебе как раз в ту ночь пересылал пузырек с бессонницей.

— Да ничего страшного.

— Кстати, запамятовал. Нас было трое, и женщина забрала добычу, которую продала на аукционе. Сорок миллионов разделили на четыре части — одна пошла искателям, погибшим в ту ночь (кого мы знали или вычислили). А оставшиеся тридцать разделили на троих участников.

Как же, запамятовал! Как можно забыть про десять миллионов⁈

Здесь я молчал дольше. Жадность жгла, хотелось признаться Крауну в том, что это я помог, да, это именно мой подвиг. И заодно номер кредитной карты написать, ага.

Но напечатал я другое.

— Десять миллионов — заманчивая и очень красивая сумма, однако вам все еще помог не я) Но если ты захочешь продать какие-то мощные облики в этом мире, или обменять слабые на деньги на Земле, можешь обратиться ко мне.

— Понял, спасибо.

— Кстати, увидишь Мумми-мэна, скажи, что я бы с ним с удовольствием поболтал.

— Понял.

— И если надумает продать свои повязки, с удовольствием куплю. Как-никак, вещь не только великолепная в боевом плане, но и… с историей, назовем это так. С репутацией даже.

— Спасибо, я понял.

Я отодвинулся от дисплея и выдохнул с облегчением. Надеюсь, это успокоит его подозрения.

Иногда мне кажется, что моя жизнь превратилась в бесконечную игру в прятки. Рано или поздно меня поймают или вычислят, и второго раунда не будет, тайну личности не засунешь обратно в коробку. Но пока я не проиграл.

Глава 19

Я сидел в автобусе, листая официальные новости и темы с форума, параллельно переписываясь с Олегом.

По городу пронеслась волна ограблений: люди пользовались натренированными в том мире способностями. За последние дни дважды выносили ювелирные магазины, кто-то усыпил и украл сумки у инкассаторов.

Отряды полиции и спецназа выносили двери квартир по указке соседей. Кто-то с форума говорил, что по подъездам ранним утром ходят люди и обзванивают квартиры. Понятно, что в городе-миллионнике каждую квартиру не обзвонишь, но какие-то данные они наверняка получают.

Взяли под наблюдение и солярии, откуда чересчур бледных людей опрашивали и записывали их данные. В машины уже никто никого не приглашал, но и из закрытых учреждений пойманных людей не выпускали.

— Кстати, по уму, надо было нашей дорогой администрации поступить иначе, — писал Олег. — Запустить новость, мол, «недавно в зоопарк „Роев Ручей“ из Китая была привезена панда. Возникла новая неизвестная болезнь, люди начинают бледнеть, боятся света и впадают в кому с летальным исходом. Болезнь потенциально очень заразна». Потом — объявить карантин, закрыть город от приезжих, что бы выехать необходимо пройти медицинское обследование. Да и вообще любой, кто захочет погулять по улице, должен получить бумажку, что здоров. Потом — призвать население искать заболевших — они бледны, боятся света и постоянно держат окна занавешенными.

— Сработало бы до того, как в сеть попали видео с искателями, которые долбят монстров.

— А может, и не было бы тогда никаких видео? Изолировали бы их, и все.

— Тогда появились бы кадры с монстрами, рвущими мирняк.

— Ну, возможно… Кстати! Видел рекламу на щитах и по телевизору — «супергероев» призывают вступить в молодежную организацию, называется «Дружина». Причем призывают столь явно и рисуют столь хорошие условия, что в них поверит только полный дурак или инфантил.

— Если делают, значит, кто-то идет. Пропаганда работает тем больше, чем больше ее льют народу в уши.

Фигурки с забинтованным человечком в качестве логотипа «Дружины» работали более чем прекрасно — заходя на сайт организации я видел в списке завербованных все новые и новые имена и прозвища людей, которые решили сохранить свою личность в тайне от общественности.

— Говорят, в Красноярск привозят контрактников и срочников, даже воевавших везут. В городе открывают еще две военные части.

— Надеются пробудить? — тоскливо спросил я.

Только вояк в том мире и не хватало. Может, идейный торговец подумал бы о прибыли и о новых покупателях, которым можно продать больше еды, но я бы лучше обошелся без новых людей на своих теплых и ламповых островах.

— Верно. По статистике чаще пробуждаются люди от шестнадцати до двадцати пяти. А срочники связаны с семьями, которые находятся за сотни и тысячи километров, и ограничены присягой. Идеальные солдаты. Днем они никуда не сбегут, да и ночью будут добывать ресурсы и сливать какому-нибудь товарищу прапорщику по ту сторону сна. Кстати, если не ошибаюсь, то в одну из этих частей можем попасть и мы. Отсрочка от армии действует только до осени, а дальше…

Олег продолжать не стал, но и сказанного хватило, чтобы мое поначалу хорошее настроение стало не таким уж хорошим.

Последнее, чего я ожидал за сегодняшний день — это звонка отца.

— Да? — настороженно спросил я.

— Привет, Артур.

Голос отца звучал неловко — видимо, он тоже отвык разговаривать со мной. Хоть в чём-то мы схожи.

— Привет. Что-то случилось?

— Нет, у нас все в порядке. А ты как? Все хотел тебе позвонить, да не выдавалось случая.

Фраза про «не выдавалось случая» ещё могла сработать во времена дисковых телефонов, которые стояли далеко не в каждой квартире, и для звонка нужно было бежать к соседям. Но во времена мобильных…

Хотя, тут я уже придираюсь. Я тоже нечасто звоню отцу.

— Я тоже хорошо. Работаю в мастерской, живу. Э-э… Питаюсь хорошо.

Господи, что я несу? Почему разговоры с родителями у меня обязательно происходят так неловко?

— Это хорошо, что все хорошо, — отец от меня не отстаёт, столь же красноречив. — Ты уже подал документы в колледж или ВУЗ?

— Что?

Эта фраза звучало настолько далеко от жизни, который я живу сейчас, что я даже не сразу понял, о чём речь.

— Колледж, или ВУЗ, — терпеливо повторил отец. — В последнее время в городе творится черте-что, вот я и подумал, что стоит переехать в Иркутск. Знаешь, Байкал, экология.

— Байкал, экология, ага… — подтвердил я, чувствуя себя попугаем: как по словарному запасу, так и по интеллекту.

— Вот, и хотел узнать у тебя, успел ли ты подать документы? Может, тоже желаешь переехать в городок поспокойнее?

— Не, я останусь, — твёрдо сказал я. Какое «уехать», если на Красноярск у меня две жизни завязаны, что в этой реальности, что в мире островов?

— Тут опасно.

Хорошо, что отец это понимает. Но вряд ли в городе найдётся нечто, что по уровню опасности превзойдет меня в облике. Но говорить родителю такое я, конечно же, не стал. Мы потратили ещё пару минут на неловкий разговор и попрощались.

Приёмная комиссия началась седьмого числа и заканчивалась двадцатого, но поступать я не планировал. Если бы не отец, я бы даже не вспомнил про учебу. Зачем вообще учиться, если у меня на съемной квартире лежит горка золотых монет, и я все еще не знаю, как безопасно их сбыть? Ну не пойду я в ломбард, продавать монеты по цене лома. Со скупщиками еще сложнее — там и слежка наверняка будет, как в прошлый раз, и сопутствующие проблемы. А может, там уже и полиция дежурит.

Забавно, что я продолжал таскать золотые монеты в этот мир, не зная, как реализовать все это золото. Без шуток, еще немного, и я буду, как тот самый полковник из новостей, который купил для денег квартиру.

Благо, сейчас у меня денег хватает.

С помощью автозагара я более-менее привел свой внешний вид в порядок. Меня не останавливали на улице, когда я выходил без неприметности, так что в группе я выделяться не буду. По крайней мере, надеюсь на это.

А сейчас я ехал на набережную — хотел пройтись по берегу Енисея, попытаться отыскать других искателей и закрыться уже от их поиска. Как я понял, незаметность качалась бешеными темпами в толпе, или когда на тебя обращает внимание наделенный силой человек или монстр.

День был солнечным. По дороге от остановки я встретил парочку мамочек с колясками, весело щебечущих о чем-то своем. Женщины будто не замечали оборотной стороны этого города.

А оборотная сторона была повсюду. Глаз цеплялся за опущенные жестяные «шторки» на окнах магазинов, за многочисленные таблички «мы закрыты». Двухэтажный кирпичный магазин с туристическим снаряжением, похожий на миниатюрный замок, красовался разбитым стеклом на втором этаже.

Стало больше ППС-ников с автоматами. Пару раз видел патрули с собаками, но на месте патрульных, я оставил бы собак в вольерах. Облики и «бессонницу» они не найдут, искателей не вычислят, и против тварей не выстоят ни минуты.

Я спокойно доехал до нужной остановки, дошел до набережной.

Людей хватало, несмотря на нападения монстров и забитые трассы, ведущие за город. Кто-то вел себя спокойно, но некоторые люди явно нервничали, поглядывая по сторонам.

Я заметил ППС-ников с автоматами наперевес. Мужчины лет тридцати выглядели спокойными и собранными.

Вспоминаю, что видел новую охрану и в паре торговых центров. Похоже, кое-какие изменения прошли мимо моего внимания.

Когда спускался по ступенькам, мне навстречу поднималась девушка. Мы разошлись в полуметре друг от друга, и в этот момент я ощутил, что от незнакомки веет легкой опасностью.

Я оглянулся и встретился со столь же внимательным взглядом. Девушка была в серой толстовке с капюшоном. Ее лицо было бледным, как и кисти рук, но ее голубые глаза будто светились изнутри — в них было столько красок, что они изрядно компенсировали ее бледность.

Девушка была удивлена чем-то. Мы смотрели друг на друга не дольше секунды, а потом она отвернулась и побежала дальше.

Я заметил нечто странное. Когда она пробиралась мимо людей, никто не обращал на неё внимания. Хотя это могло быть совпадением, но вкупе с ощущением, которое я испытал, когда она прошла в шаге от меня, я знал более вероятный ответ. Она была искателем, который использует свой облик, либо способность.

Пора и мне использовать свою.

Я окружил себя Ци, будто бы намотал вокруг себя одеяло из незаметности, и пошел по набережной, стараясь уплотнить оболочку. Погулял с часик, так никем не обнаруженный, и потопал обратно на остановку.

А вот когда встал под крышу и принялся ждать автобус, почувствовал, что кто-то смотрит мне в спину.

Это был не тот взгляд, которым смотрят Кошмары, желающие убить. На меня смотрели скорее с любопытством, но меня слегка напрягло, что мной вообще заинтересовались.

После короткого размышления я решил проигнорировать внимание, однако оно не ослабевало. У меня будто зудела кожа на затылке — было сложно стоять, делая вид, что ничего не замечаешь, но если бы я стал крутить головой, я бы точно выдал, что заметил слежку.

Спустя пару минут подошел пустой автобус. Я сел на свободное сидение, но секунду спустя рядом со мной уселась та девушка в толстовке.

— Кто ты? — спросила она. Ее голос был тих и невыразителен.

— Что?

Я уставился на нее, она посмотрела на меня в ответ.

— Кто ты? — произнесла она еще тише. — Как ты видишь сквозь невидимость?

— Сквозь какую невидимость? Слушай, просто пересядь на другое место. Оставь меня в покое, и на этом закончим.

— Я — искатель. Мы ведь не случайно пересеклись с тобой, верно? — ухмыляясь, спросила она. — Ты хотел завербовать меня в свою группу или проследить, где я живу. Но я обнаружила твою слежку раньше.

— Извини, что пинаю твое эго, но я обычный человек. Мне все равно на ваших искателей, и я хотел бы оказаться подальше от ваших разборок. У тебя всё? Тогда уйди.

— Уйду, как только ты скажешь, как увидел меня.

— Тебя увидит любой, у кого есть глаза! — тихо прорычал я. — Если ты являешься сноходцем и хочешь избежать внимания, тебе не следует одеваться, как убийца из ужастика, и подсаживаться к незнакомым людям, выкладывая им всю подноготную!

Я поднялся, чтобы выйти из автобуса пораньше. Чего я точно не хотел, так это показывать назойливой занозе в капюшоне, где живу.

К сожалению, это не сработало. Когда я расплачивался, девчонка вышла из автобуса, и водитель даже не посмотрел на нее.

— Ты действительно обычный человек? — спросила она, будто я не просил оставить меня в покое.

— Да.

— Тогда как ты видел сквозь мою невидимость? Такое происходит впервые.

— Прости, что расстрою, но ходить с натянутым капюшоном и опущенной головой — это еще не невидимость. Попробуй что-нибудь другое. Я рекомендую тебе посетить психиатра и пропить выписанные таблетки.

Кто знал, что я наткнусь на другого скрытника⁈ Черт!

Я быстро шагал по тротуару. Девушка была ниже, и ей приходилось переходить на бег, чтобы не отстать, но она не переставала преследовать меня.

— Прежде меня не обнаруживали до тех пор, пока я не сниму облик, или не нападу на кого-то. По крайней мере, до сих пор.

— Тогда ты можешь внести меня в исключения.

— Да легко. Только скажи, как тебя зовут?

У меня не так много терпения, и сейчас эта девчонка потратила все, что было.

Я остановился, обернулся.

Эта мелочь едва доставала мне до груди, была узкоплечей и серенькой. В ней не было ничего интересного и яркого, за исключением глаз, но она уже успела меня задолбать. У меня даже мелькнула мысль сломать ей ногу, оставить ей орс и уйти.

— Слушай, если тебе кажется смешным преследовать человека, рассказывая ему свою историю болезни, то я советую тебе остановиться. Это давно вышло за рамки интересного или хотя бы самую малость забавного. Отвянь.

— Легко. Только скажи, кто ты и как ты смог посмотреть через мою иллюзию.

— Сказать тебе свое имя? Да чего ради?

— Ты так бережешь свою личность, что это уже наводит на мысли, что тебе есть, что скрывать, — усмехнулась девушка. — Говорила же — ты из искателей!

— Представься первой. А лучше — сразу покажи сразу паспорт.

— Справедливо… Я Анжела Воронова, — девушка достала телефон и открыла страницу в соцсети, которая и подтвердила сказанное. У меня рефлекторно рука к лицу дернулась.

— Понял. Береги себя, Анжела Воронова.

Я обернулся и направился вглубь дворов. Судя по плакату с Мумми-мэном, один из филиалов вербовочной организации должен быть где-то здесь.

Анжела не обманула моих ожиданий, топая следом. Ее не смутила даже полная незаметность — она попросту не обращала внимания на способность.

— Я показала тебе свою страницу! Теперь твой черед сделать то же самое!

— Нашла дурака. Слушай, если ты не хочешь, чтобы я отправил в полицию сообщение с твоим именем и фамилией, которые я тоже запомнил, советую тебе отвязаться.

Несмотря на то, что день был солнечным, дворы выглядели, будто их вырезали из Питера. Темные переулки, под ногами — мокрая плитка, пахнет сыростью и плесенью. Кроны тополей, вязов и черемух заслоняют небо, и здесь спокойно, сумрачно и уютно. Не удивлюсь, если вербовочный центр расположили здесь ради комфорта искателей.

Единственный минус — здесь не Питер.

— Так здесь ты живешь? — воспряла девушка, и даже чуть приподняла капюшон. — Уютненько. Если у тебя холодильник не пустует, можешь пригласить девушку домой.

— Нет, я живу не здесь, — мрачно сказал я.

— А куда мы идем?

— Как «куда»? — наигранно удивился я. — Ты же говорила, что из искателей. Сейчас до вербовочного центра дойдем, а там тебе точно помогут…

Когда я оглянулся, девушки сзади не было.

Я облегченно вздохнул. Идти в вербовочный центр не было никакого желания, как и проходить мимо него. Конечно, я не в облике, но мало ли какие способности могут быть у искателей. Вдруг почувствуют меня так же, как я Анжелу, а потом попытаются настойчиво завербовать и меня?

Я спокойно прошел через дворы, дошел до многоэтажки, где снимаю квартиру… И остановился, не доходя до своего подъезда. Я снова ощутил то же самое любопытство.

— Зачем тебе это все? — спросил я, обернувшись. — Почему ты меня преследуешь? Только не нужно говорить про мою выдуманную группу и выдумывать разные истории про взаимопомощь между искателями. Как я уже говорил, я не искатель.

Воздух сзади зарябил, и на тротуаре в пяти метрах от меня появилась Анжела.

— Если честно, я ужасно хочу есть. Ты производишь впечатление обеспеченного человека. Можешь накормить меня? Пара кусков сырого мяса подойдет.

Что за бред?

— Ты не могла придумать более весомой причины напроситься ко мне в гости, чем еда? И причем тут сырое мясо?

Мимо нас прошла старушка с двухколесной тележкой, на которой была закреплена сумка с продуктами. Старушка искоса посмотрела на меня, но на Анжелу вообще не обратила внимания, направившись прямо на нее.

Девушка привычно шагнула в сторону, пропуская пожилую женщину.

— Особенность облика, — охотно пояснила Анжела, когда старушка отошла подальше. — Кто-то начинает ненавидеть людей, кто-то хочет резать себе вены, я вот ем сырое мясо, когда на мне облик.

— Спасибо за экскурс в потусторонний мир. Ну так убери этот облик, и все.

— Тогда меня будут замечать все, а не только ты. А я не хочу, чтобы меня заметили полицейские.

— Слушай, так ты же невидимая, как сама говоришь. Просто на выходе из дома заходи в ближайший магазин, воруй и носи с собой шмат сырого мяса.

— Это безнравственно и аморально.

— Безнравственно и аморально — следить за людьми. Вообще, как я читал, позывы обликов обычно терпят. Тебя саму не напрягает сырое мясо жрать?

— Нет. Самая мякотка — когда кровь по щекам и подбородку стекает, обожаю просто. Но пойдет и обычная еда, только повкуснее и побольше, — вздохнула Анжела. — Главное, чтобы побыстрее, а то мы с тобой уже полчаса по дворам ходим, и все еще не поели.

Мне снова захотелось сломать ей ногу.

Глава 20

Не знаю, что сподвигло меня на следующий поступок — собственное желание поесть, голодный взгляд Анжелы на карапуза, который шел за ручку с молодой женщиной по тротуару, или желание получше спланировать убийство девушки, но я действительно привел ее в КФС, находящийся неподалеку. Там я заказал две большие картошки фри, нагетсы и два ведра с куриными бедрами. Кстати, забегая вперед — оба ведра съела Анжела.

Мы заняли удобный столик подальше от кассы и ярких ламп. Я снял медицинскую маску, но не раньше, чем убедился, что ни одна камера в помещении не направлена на меня. Единственная, которая могла меня зацепить, находилась надо мной и максимум снимала мою заросшую шевелюру.

— Спасибо за еду, — улыбнулась девушка.

— Звучит так, будто я тебя угостил. Нет, давай без благодарности, которая облегчаит груз на твоей совести. Будем честны друг с другом: ты просто заставила меня купить ее для тебя.

Анжела достала куриную ножку, раззявила варежку и откусила здоровенный кусок. Глаза под капюшоном довольно сверкнули, и следом за мясом отправилась сиротская горсть картошки. После чего — еще одна горсть. Щеки нахалки надулись, как у хомяка, но это не показалось мне забавным — я понял, что если буду и дальше наблюдать за девушкой, мне ничего не останется.

— Тебя что, голодом морят? — поинтересовался я, хотя мне ее судьба была в общем-то безразлична.

— Я не ела с самого утра. И вряд ли поем в ближайшее время. Родители уехали из города, в квартире остался брат. Он сменил замки, все мои вещи кроме документов остались в квартире… Хорошо, что сейчас лето, и можно заночевать в парке. Но не знаю, что я буду делать осенью.

— Зарабатывать себе на съемное жилье? — предположил я, не девушка будто бы не услышала мои слова:

— Наверное, нужно будет найти пустую квартиру и поселиться там. Сейчас многие валом валят из город — можно взяться разносить рекламу по подъездам, втыкать квитки в щель между дверью и дверной коробкой. Через неделю — пройтись по этим подъездам и посмотреть, откуда эту рекламу не убрали. Если еще через неделю квиток будет на месте, можно заселяться и менять замки. Все равно с моей способностью меня не найдут, даже когда я усну. Вызвать мастера, который вскроет дверь, описать ему обстановку в квартире, которую увижу через окно, дать сфотографировать паспорт…

— Ты точно считаешь воровство аморальным? Ты только что взлом описала, — покачал я головой.

— Ну-у… Иногда я действительно питаюсь краденным… Беру йогурты всякие, готовую еду… Но мне очень стыдно, поэтому я стараюсь этого не делать. Будешь свои ножки?

Прежде, чем я ответил, Анжела уже запустила свою лапу в ведро.

— Еще раз спасибо, ты прямо выручил…

— Я не разрешал тебе брать мою порцию. Мало того, что ты развела меня на еду, так еще и запускаешь лапу в мое ведро. У тебя есть совесть?

— Эта картошка была самой вкусной за последний месяц. Ты… ты ангел. Как тебя зовут, кстати?

Я впился зубами в ножку. Корочка из панировки хрустнула на зубах, во рту оказалось горячее и сочное мясо. Действительно вкусно. Не слишком здоровое питание, но слишком вкусное, чтобы не заходить сюда. А уж этот томатный соус… М-м…

Мне удалось съесть только две ножки, в то время как худенькая маленькая Анжела съела остальное. Я даже не заметил, как опустел контейнер с моей картошкой и пропали нагетсы.

— На этом все, — мрачно, но твердо сказал я. — Теперь мы расходимся. Я иду по своим делам, ты идешь к черту.

— Ты грубый, — погрустнела Анжела. — Но я не злопамятная и все еще не против побывать у тебя в гостях.

— Я тебя потом оттуда выселить не смогу. Суй в двери свои рекламки и считай, что сегодня была разовая помощь бездомным.

Я вытер губы, руки, скомкал салфетку и бросил на стол. Поднялся, дошел до выхода и толкнул тугую дверь. Надеюсь, она не последует за мной, так как это преследование окончательно перестало быть забавным.

Звучный рев раздался совершенно неожиданно. Я рефлекторно дернул бинт под кофтой, и только потом уставился на гиену трехметровой высоты, внезапно появившуюся в сорока метрах от меня. Монстр очутился здесь совершенно внезапно — две секунды назад это место было совершенно пусто, а бесшумно спрыгнуть с девятиэтажки он бы не смог.

— О черт… — выдохнула Анжела из-за спины. Но мне уже было плевать на прилепившуюся невидимку — теперь у меня была совершенно другая проблема.

Монстр очутился прямо на дороге. Водители, ехавшие прочь от твари, давили на педали газа: визжали шины, машины шли юзом, но люди успевали скрыться. Машины, направлявшиеся в сторону чудовища, резко останавливались. Водители пытались развернуться, либо блокировали двери, будто думали, что гиена, которая способна когтем пробить лобовое стекло, попробует потянуть ручку на себя.

— У тебя же есть невидимость, — отстранненно заметил я, лихорадочно прикидывая, куда бежать и где прятаться. — Ты же искатель, Анжела. Цвет нации, супергерой и прочее в одном флаконе. Разве у тебя нет при себе оружия? Разве ты не сражалась с кошмарами на этих ваших островах?

— Я… я н-не могу ничего сделать против этой собаки с моей с-способностью.

— Ну разумеется, с таким-то на-на-настроем.

Убегая, люди вели себя тихо. Наверное, только в кино прохожие пытаются отпугнуть трехметровое чудище хоровым воплем. В реальной опасности люди предпочитали страдать от ужаса молча, не привлекая внимания.

Анжела подхватила меня за локоть и потянула в сторону КФС. Правда, чтобы сдвинуть меня с места, понадобилась бы рота таких Анжел.

— Дурак, очнись уже! Нужно бежать!

Лицо Анжелы было белым от страха, а тоненькие пальчики с облезлым лаком на ногтях впились в мой бицепс хваткой утопающего. Что случилось с уверенной в себе девушкой, которая преследовала меня на протяжении всего пути до дома, капая на мозги? Она же штурман своего личного острова, покоритель воздушного пространства!

— Беги обратно в здание.

— Н-нет…

Тратить время на уговоры я не стал, хочет приключений — будут ей приключения. Я нацепил маску, перехватил девушку за плечо и потащил вперед, к монстру.

Не то что бы я считал себя героем. Просто вокруг были люди, обычные люди, которые точно ничего такой собаке противопоставить не смогут. А я — смогу.

— Эй! — заорал я, пытаясь привлечь внимание чудища.

Несмотря на габариты, монстр действительно был напуган до дрожи. Понимаю — когда я проснулся на островах, тоже чувствовал себя не слишком хорошо. А если бы меня вовсе посреди дня туда выдернули, я бы поседел, наверное.

В общем, вместо того, чтобы нападать на людей, тварь желала сбежать, и ее взгляд уже нашарил ближайший переулок, откуда не рычали большие железные штуки, где не было слепящего глаза ненавистного солнца.

И чудище сбежало бы, а я его не догнал, не спалив свой облик перед девчонкой и случайными свидетелями, если бы не кухонный нож, который я достал из-под штанины и швырнул в нос гиены.

Гиена дернула мордой и нож попал в нос рукоятью: обидно, но безвредно. Другое дело, что даже такая простенькая атака переключила ее внимание на меня, и мир для Кошмара снова стал простым и понятным. Гиену атаковала мелкая букашка, а значит, нужно ударить в ответ.

Я рванул дальше по улице. Неподалеку от КФС была заброшенная стройка, где все давно заросло полынью и пыреем. Там точно нет камер, и это идеальное место, чтобы избавиться от монстра.

План был шикарен, но я не учел нюансы: гиена была куда быстрее, чем я думал: монстр разогнался, прыгнул и приземлился перед нами, полностью блокируя путь. Пришлось сворачивать в переулок, тесноватый для прыжков.

Девчонка не отставала, хотя временами мне казалось, что она не касается ногами земли, а летит за мной. Увы, нашей скорости было недостаточно: рычание раздавалось все ближе.

Поэтому я закинул девчонку на плечо и потащил, как мешок картошки. Нести назойливую прожору оказалось гораздо легче и быстрее, нежели тянуть за собой.

Меня не заботило, кем меня посчитают те, кого я спасаю — дурачком, искателем, или храбрым самоубийцей. Главное, что снимать наш забег никто не стал — любой, кто видел меня и гиену из зданий, спешили захлопнуть окна и отойти поглубже в квартиру. Возможно, если бы здесь был репортер, побывавший в горячих точках, он бы последовал за гиеной, но остальные люди к таким поступкам не привыкли и хотели жить.

Я петлял из стороны в сторону, уклонялся от прыжков чудовища, которое ярилось все больше, и продолжал бежать. Наконец добрался до строительной площадки. Девчонку я закинул в окно недостроя, ничуть не заботясь о ее приземлении, а сам развернулся к монстру.

У меня при себе не было никакого оружия, кроме недоделанного ножа, который сегодня нужно еще донести до кузнеца. На территории хватало всякого хлама, еще не растащенного жильцами деревянных домов, но оружия среди него не было, увы. Я щелчком пальцев призвал шкатулку, достал оттуда недоделанный нож, держа за хвостовик, и развернулся к гиене. Та рычала, скаля желтые клыки, по которым стекала пена. Глаза — сощуренные и совершенно бешенные.

Кошмар напоминал монстров с островов, но совсем не походила на высокоранговых. Чем опаснее монстр, тем сложнее его убить: появляется чешуйчатая шкура, потрясающая скорость, ядовитые плевки. Гиена же была быстрой, сильной, но слабенькой в плане защиты. Думаю, в мире островов такие твари выживают за счет охоты стаями.

Я бросился вперед, крепко сжимая нож. Гиена попыталась увернуться, но моя скорость и точность были на высоте. Напитываю лезвие Ци, проношусь мимо монстра, втыкая нож в заросшее шерстью горло.

Артефакт легко прорезал плоть. Кошмар захрипел от боли, из пасти хлынула кровь. Попытался цапнуть, но я сместился в сторону и ударил снова. Ещё один удар — и ещё один! Кровь хлещет из глубоких ран.

Отскакиваю в сторону, но гиена уже умирает. Монстр зашатался и упал, из распахнутой пасти хлынула кровь.

Теперь мне нужно избавиться от туши.

Я снял бинт и использовал Ци, скрываясь под незаметностью. Осмотрелся, удостоверился, что за мной не наблюдают, а девчонки нигде не видно, и щелкнул пальцами. На ладони снова возникла шкатулка.

Я удостоверился, что крови и ран на моей левой руке нет (правая была залита кровью так, будто я ее по локоть в гиену засовывал), достал семечко орса и уронил на рану. Семечку понадобилось семь минут, чтобы полностью переработать огромное тело. Все это время я жарился на солнце и мечтал скорее вернуться домой и помыться.

Как только орс сформировался, я закинул его в шкатулку, а ту закрыл и понес в руках.

Я дошел до дома, но возле подъезда ко мне вернулась моя подруга-паранойя. Я огляделся, попытался почувствовать, есть ли здесь кто-нибудь посторонний, но все было в порядке. Тихо, солнечно и безлюдно.

Я приложил к датчику домофона ключ, открыл дверь и юркнул внутрь. Закрыл за собой, до последнего глядя в щель — не метнется ли к подъезду чужая тень, не почувствую ли я внимание назойливой девчонки. Да, я дошел сюда под незаметностью, но даже так не был уверен, что Анжела не вела меня всю дорогу. Если я ее видел и чувствовал, может, это и в другую сторону работает.

В первую очередь достал добытый орс. Артефакт, полученный от монстра в реальности, не отличался от такового в мире островов. Я проглотил теплый шарик, запив глотком воды. По телу пронеслась горячая волна, как от укола магния. С новыми силами заколотилось сердце, каждая мышца налилась энергией. В общем, произошло то же самое, что случалось со мной от принятых орсов и прежде. Разве что теперь я усилил мое настоящее тело, а не копию в другом мире.

Затем я принял душ, смывая с себя кровь, а потом долго лежал в ванне, копаясь в телефоне. И чем дольше я читал новости, тем больше уверялся в том, что даже если бы я не уничтожил труп гиены, меня вряд ли стали бы искать.

Красноярск лихорадило еще сильнее, чем прежде. В соцсетях появились десятки видео с гигантскими монстрами, бегающими по городским улицам. С гиеной я справился, да и жертв не было, но громадный крокодил, появившийся на городской площади, сожрал троих человек, прежде чем остальные разбежались. Кстати, монстра упустили, и теперь искали всем городом. Ставлю свой бинт, что чешуйчатый добрался до реки и кайфует на дне, под толщей воды, куда не достает жаркое июльское солнце.

Кузнечика размером с ГАЗель расстреляли из автоматов ППС-ники. С этого подвига прошел всего час, но у героев уже успели взять интервью, и ролик их короткого боя уже попал в экстренные вести. Не удивлюсь, если их еще к какой-нибудь награде приставят.

Я добавил себе горячей воды, но не слишком помогло. Несмотря на то, что в ванне было тепло и уютно, на грудь давила ледяная лапа тревоги. Появляющиеся на улицах монстры — это не мирно спящие в больницах люди, это действительно серьезная проблема.

Как это отразится на городе? Думаю, сегодня с Красноярска начнут бежать самые отчаянные скептики. Вон, на каком-то сайте нашел статистику: за последний месяц из города уехали около двухсот тысяч человек. Не знаю, насколько правдива эта статистика, но с сегодняшнего дня цифры каждые сутки начнут только расти.

Я не выходил из дома до самой ночи. Запустил GreedFall, завершил пару миссий, получил уровень, но тревога никуда не пропала.

Уже перед сном, вновь просматривая последние новости, я наткнулся на короткий ролик, который заставил меня сжать кулаки.

Президент выразил обеспокоенность ситуацией в городе. Так как увеличение патрулей не дало результата, пришло время «решительных мер». С этого дня в городе объявлен режим чрезвычайной ситуации.

Жителям Красноярска рекомендовано покинуть город. Им будут выделять жилье в других городах по специальной государственной программе.

Дело это хорошее, на первый взгляд. Только я видел в этом нехороший для себя умысел. Пока жителей манят сладкой морковкой, все прекрасно. Только чем начнут манить потом, когда население в городе изрядно уменьшится, и можно будет не улыбаться и не предлагать квартиры?

Такой лакомый кусок, как дверь в другой мир с необычными и весьма полезными ресурсами, не упустит ни одно государство. Думаю, ладони нашего президента туда едва ли не сами потянутся, тут и предполагать не нужно. Комендантские часы будут ужесточать, обяжут всех носить при себе документы, начнут ходить с рейдами по многоэтажкам, ограничат ввоз продуктов питания в центральные универмаги. Народ бунтовать станет, но вяло: здесь условия будут отвратными, а вне города жителям предложат квартиры, стабильность. Другое дело, что наш брат-искатель уезжать никуда не захочет. И каждого из нас найдут, большую часть — ночью. Вычислят, закуют в наручники, и под дулами автоматов сделают предложение, от которого никто не сможет отказаться.

Чем больше я обо всем этом думал, тем сильнее меня пробирал холод. Черт побери. Так все и сложится. Сколько бы у каждого из нас не было сил, во время сна мы беззащитны, как вампиры в гробах. Хоть в наручники нас заковывай, хоть осиновый кол в грудь вбивай.

А если я почувствовал девчонку, то дело времени, когда у государства появится какой-нибудь сенсор, который, стоя рядом с многоэтажкой, будет уверенно называть число искателей, прячущихся внутри.

Будут те, кого не найдут. Не могут не быть. Государство не сможет и не станет искать всех и каждого — слишком много нужно будет потратить ресурсов. Им нужно будет выселить большинство мирных людей, добровольно-принудительно завербовать большинство искателей и развернуть здесь исследовательские центры, лаборатории, военные части. Будут и такие искатели, кто добровольно перейдет на сторону государства — дружинники уже есть. Думаю, с теми все будет в порядке.

Ладно. Хватит отдыхать — сегодня еще нужно посетить кузнеца, доковать клинок, который весьма неплохо себя показал. А потом и с Яной можно встретиться — та уже неделю пытается до меня дозвониться и шлет сообщения с вопросами, все ли со мной в порядке, и почему не отвечаю. Вот и посидим, пообщаемся.

Глава 21

Бонусный POW (Повествование от третьего лица). Глава с Артуром ниже, после звездочек.

В этом городе давно копился мрак. Как по нитям, полз по душам, связанным с миром кошмаров, и заполнял городок.

Пока это происходило незаметно. Тучи над городом появлялись чуть чаще, а висели чуть дольше. В переулках стали чаще перегорать фонари, в подвалах лопались лампочки. Ночи стали темнее, а разглядеть звезды в ясную ночь теперь удавалось лишь самым зорким.

Стали бледнее краски, эмоции. Город обрел легкий привкус тлена.

А когда тьмы стало больше, нарыв лопнул, и в этот мир просочились те, кого здесь вообще быть не должно. Как громадные чудовища, для кого этот мирок, полный изнеженных людишек, был словно склад мясных товаров, так и неотличимые от людей существа, с прогнившими душами, извращенные настолько, что громадные монстры, которыми двигал голод, виделись ягнятами.

Часть неразумных чудовищ поймали. Больше десятка — убили, кого-то связали и отправили в лаборатории. Кому-то повезло затаиться.

Дремал в Енисее громадный крокодил, прадед местных выродившихся существ.

Дожидаясь ночи, сидел в подвале одетый в лохмотья краснокожий карлик Богулус, кривясь беззубым ртом. Когда-то, давным давно-давно-давно он был человеком, но поступки и тяга к запретным ритуалам сделали его чем-то меньшим. Он уже позабыл название своей деревеньки, да и сама деревенька давно сгнила, как и праправнуки тех, кто родился в ней в один год с существом, которое сидело сейчас в темном подвале.

Местное светило мучало существо, и даже девять этажей железа и бетона не защищали полностью от давления — карлик дрожал, истекая кровавым потом, а узор синюшных выпуклых вен на его груди складывался в десятки корчащихся лиц.

Если бы не эти девять этажей, его бы сожгло за час-другой, но светило перемещалось к горизонту, и вот-вот должно было скрыться. Перемещение в другой мир отрезало его от накопленного за столетия могущества, но в этом мире живет куда больше людей — он чувствует биение их сердец, чует их страх перед темнотой и тем, что таится в этой темноте. Они защищены хлипкими дверьми и верой в то, что их стережет местная стража. Но когда из подвала выйдет Богулус, они поймут, насколько зыбка их защита.

Богулус не был самым сильным, не был самым быстрым и даже не обладал дьявольской регенерацией. Но для изнеженных иномирян в бетонных коробках он был опаснее самого сильного чудовища, потому что Богулус был мастером проклятых ритуалов. Ему было достаточно поймать и прирезать двоих-троих людей, чтобы с помощью их боли и крови воздействовать на слабые души, не защищенные ни амулетами, ни связью с питомцами. Скверна коснется душ, а тела, запятнанные скверной, утратят разум, необратимо изменятся и устроят хаос по воле Богулуса.

И тогда будет еще больше боли и крови. Можно будет вызвать многолицых Жнецов, которые сильнее и быстрее Богулуса. А когда Жнецы займутся этим изнеженным народцем, тьмы станет еще больше, и с помощью одного из великих ритуалов Богулус призовет Хозяина — существо, чье имя за века превратилось в пыль. И тогда тот, в чью честь строили капища, которому поклонялись и приносили кровавые жертвы, сам придет в этот мир: убивать и порабощать.

* * *

Были в городе и чудовища, которые не так далеко ушли от человеческого облика и мышления.

В простенькой квартире с недавно почившей старушкой было светло. Были зажжены лампочки во всех комнатах, мигала найденная гирлянда.

— Настя, если мы хотим прожить в этом мире больше одной ночи, нам нужно постоянно находиться на свету, — терпеливо втолковывал приятного вида мужчина связанной девушке, которую колотила мелкая дрожь. — Если мы обратимся, наше мышление изменится и мы не сможем себя контролировать. Да, это будет лучшая ночь! Наша ночь, полная мяса и крови. Но я помню твои рассказы о магических глазах, наблюдающих за улицами, о механизмах, с помощью которых нас найдут. Это тебе не Клинг, где можно было здорово повеселиться, оставшись незамеченным, и покинуть город в числе беженцев, спешащих прочь от города с «ужасным монстром». Если мы хотим встретить еще с десяток закатов, нужно обеспечить себя ярким светом до самого восхода.

Никто из соседей не знал, что новые хозяева квартиры предпочли бы свету гробовую темноту, и больше всего желают превратить квартиру в склеп для всех людей, которых найдут в квартирах этого и соседних домов.

* * *

Кроме монстров, которые пропали в одном мире и появились в другом, в Красноярске неожиданно для себя оказался и именитый торговец.

Салем не считал себя чудовищем. Цены на товары он завышал не больше, чем конкуренты. Ссужал деньги под подъемные проценты. Разок помог в строительстве приюта, и потом пристроил туда пару сирот с другого города. Пару раз по просьбе главы города помогал закупить оружие для стражи. Занимался и контрабандой, но ничего нехорошего, способного уничтожить пару кварталов, не возил никогда и с чернотой не связывался. Правда, было у него маленькое хобби — любил развлекаться с рабынями.

Обычно Салем предпочитал закупать женщин сам. Ходил по рынку с кошельком, и смотрел на немытых варваров, которых захватили в походах славные бойцы его родного города. Много не брал: двух-трех девушек раз в пару месяцев хватало за глаза на всякие игры в его подвале. Кровь служанок смывала молчаливая рабыня, слишком плоская и серая, чтобы стать игрушкой. Она же обрабатывала лопнувшую кожу рабынь мазями, вправляла вывихи и зашивала глубокие раны. Правда, иной раз Салем заигрывался или плоская рабыня не справлялась с количеством ран, и товар умирал. Но на то они и игрушки, чтобы ломаться.

Бывали времена, когда на торговца нападало странное желание сделать кому-нибудь больно. В такие дни Салем ощущал себя стоящим у штурвала капитаном, отстраненно наблюдающим за тем, как его корабль ведет кто-то ИНОЙ. Как он заметил, вместе с настроением менялось и тело: ногти становились толще и длиннее, немного вырастали зубы, а кожа бледнела.

В такие дни количество требуемого товара возрастало. Хорошо, что люди, занимающиеся таким высокооплачиваемым делом, как работорговля, никогда не задавали лишних вопросов, а соседей у уважаемого торговца не было. А если бы кто-то узнал о слабости славного и веселого торговца, и задал вопрос, куда же деваются рабы, любопытствующий отправился бы следом за ними, а о пропавшем никто в городе не вспомнит, только будут суеверно гладить головы и шептать заговоры.

В общем, в очередной раз захватив боевую плетку и набор любимых скальпелей, в чьи бурые лезвия уже впиталась кровь, Салем шагнул в подвал, но попал не туда.

В этом месте не было знакомого подвала, зато была женщина в синей рубашке со странными наплечниками.

То, что оттеснило личность торговца, растянуло губы в улыбке. Женщина выглядела ухоженной, красивой. Такие ему нравились.

— Kak vy` syuda popali? — произнесла игрушка, но язык торговцу не был знаком.

Они все говорили, и говорили часто. Кто-то угрожал, кто-то кричал, кто-то бросался оскорблениями. Важно было одно — после десятка надрезов, после пары дней вдумчивой работы их лица не выражали ничего, кроме отчаяния, и они не говорили ничего, кроме «пожалуйста, не надо». Игрушки готовы были сделать все, что угодно, чтобы не получить новую порцию мук.

Но всегда получали.

Она не была связана, но так было даже интереснее. Салем подошел к массивному столу, и, улыбнувшись заостренными зубами, развернул кожаный чехол со скальпелями.

Он с отстраненным любопытством наблюдал, как женщина выхватила висящий на поясе предмет. Кусок металла не походил на жезл, на меч, на нож. Странный кастет был слишком маленьким, чтобы представлять опасность.

Тем сильнее было удивление Салема, когда из маленького предмета полетели кусочки страдания.

БАХ! — и плечо мгновенно пронзает боль.

Новый удар, громче тревожного гонга, и что-то обжигает щеку. Салем пятится, спотыкается и валится на пол.

Он еще барахтался, чувствуя, как силы вместе с густой кровью покидают тело, когда женщина вышла из-за стола, приблизилась и навела механизм на его голову.

Следующего хлопка славный торговец не услышал — мир померк.

* * *

Зигги повезло дважды. Во-первых, он оказался на краю города, рядом с одноэтажными домами, где ППС-ников сроду не видели. Во-вторых, он переместился уже вечером, когда солнце скрылось за высотками.

Небо было темно-синим, но алой полоски заката видно не было, и поэтому Зигги не умер, не испепелился на свету.

Уже скоро он очень об этом пожалел.

Тело колотила мелкая дрожь — свидетельство приближающегося безумия.

Гигант без стука толкнул калитку ближайшего дома. Собака, гаркнувшая было на вторженца, разглядела Зигги и визжа от страха, забилась обратно в будку.

Зигги дошел до входной двери, попробовал постучать, но ему не открыли. Тогда он уперся ладонями в дверь, надавил. Затрещало дерево, и косяк не выдержал — дверь распахнулась.

Двухэтажный дом оказался пуст, потому Зигги пошел в соседний дом, где ему открыл маленький худенький старичок.

— Я рабочий из Нурбатула, — прогудел гигант. — Я не знаю, где я оказался, не знаю, кто вы, но вы должны заковать меня в колодки, и как можно быстрее. Небо темнеет.

В ответ старичок залопотал что-то непонятное и закрыл дверь. Зигги пошел к третьему дому, но его не поняли и там.

Зигги знобило все сильнее. Тогда он попытался выбраться из этой деревни и побежал по улице, надеясь выйти туда, где не будет людей, но улица и дома не кончились ни через километр, ни через пять.

По дороге мчались железные повозки, и отчаявшись, богатырь вышел на путь одной из них. Повозка завизжала, пошла юзом, но остановилась. Из нее выскочил сердитый пузатый мужчина и что-то залопотал.

— Колодки! — чувствуя ком в горле, снова сказал Зигги. — У вас есть колодки⁈ Послушайте, если у вас нет колодок, просто… просто найдите кого-нибудь с Нурсом, пусть он убьет меня! Вы знаете, что будет, если я обращусь? Пожалуйста, вы должны…

Голос превратился в всхлип. По щекам потекли слезы: двухметровый гигант плакал, как мальчик. Зиги знал, что по прошествии пары часов станет гораздо сильнее и превратит всех, кого найдет, в кровавый фарш, и его смерть будет лучшим выходом.

Но объяснить это никому не мог.

* * *

«Красноярская кузница Mzks» специализировалась на ножах, как я понял из фото в 2Гис. Правда, по телефону хозяин заверил меня, что может сделать и мангал, и решетку на камин, и даже стальные цветы. Ссылку на социальную сеть, где можно было найти еще больше фотографий, я проигнорировал, как и дополнительные возможности кузни. Ножи делает и ладно.

Кузница находилась в гараже, над гаражной коробкой высились трубы вентиляции и печи. Будь я каким-нибудь снобом или бизнесменом с многомиллионным проектом, меня бы это напрягло, но мне был важен нож. Как можно быстрее, как можно лучше. А хозяину важно сделать как можно дороже. Хотя и качество не страдало — судя по фотографиям, ножи получаются отменные.

Только вот когда добрался до места в назначенное время, мне никто не ответил, а кузня оказалась закрыта.

Тяжело вздохнув, я полез в телефон, звонить Олегу. Вряд ли у него есть знакомые кузнецы, но парень знает все и обо всех: может, подскажет что-нибудь дельное.

— Погоди, Артур. Давай сначала. Зачем тебе экзотика вроде кузнеца?

Я, как мог, описал другу задачу.

— А слесарь с этим не справится? Ты же работал в мастерской, видел, какие у нас станки. Дядь Коля тебе на них и хвостовик удлинит, и рукоять сделает, если попросишь. Тебе ведь не вычурную нужно, а любую?

Я хмыкнул. Про нашу мастерскую я и забыл уже давно, да и вообще — она у меня только с машинами и мотоциклами и ассоциировалась. Вот что значит — зашоренность мышления. Да и не часто я наблюдал за работой слесарей, чтобы знать, на что они способны.

— А дядя Коля там еще работает? Мало ли, в последнее время город лихорадит.

— Мне кажется, только ядерный гриб посреди города способен заставить его не выйти на работу. Возможно, он вообще не знает про монстров — приходит на бровях, а вечером чуть ли не на пороге глушит бутылку перед уходом. Приходи, я пока договорюсь.

— Не будет проблем, что человека отвлек?

Олег хохотнул.

— Народ снует по городу: кто гречкой закупается, кто туалетной бумагой, а кто в пробке стоит на выезде из города. К нам заезжают только с проколотыми шинами. Работы нет.

До мастерской я добрался на такси. Двое работников сидели на жарком июльском солнышке в расстегнутых спецовках и спорили о чем-то на повышенных тонах. Поздоровавшись с обоими, я зашел внутрь, в прохладу. Там уже пожал руку Олегу, играющему в мобильные гонки, а потом уже и дядю Колю нашел. Мужчина сидел на кухоньке и, судя по запаху алкоголя и по слегка осоловелым глазам, уже успел пригубить. Бутылки на виду не было, но ставлю золотую монету, что она спрятана либо под столом, либо за пазухой спецовки.

— Олег говорил, тебе помочь нужно, — поднялся на нетвердых ногах мужчина.

Я протянул недоделанный ножик.

— А рукоять где? — поднял на меня мутные глаза дядя Коля.

— Рукоять сделать надо, — терпеливо пояснил я.

— Ты не понял, Артур. Была бы здесь ленточная пила и подходящее дерево, я бы тебе и контуры будущей рукояти нарисовал, и вырезал бы ее. Был бы готовый брусок, просверлил бы с запасом, вставил рукоять, пустоты залил поксиполом с опилками. Пять минут и готово. Но так вышло, что у меня ничего подобного нет, так что тащи какой-нибудь ножик с магазина, придумаю что-нибудь.

В магазине не было особого выбора. Я купил большой кухонный нож, деревяшка от которого была как раз по ладони, и вернулся с ним в мастерскую.

Дядя Коля уже как-то удлинил хвостовик. Мужчина работал уверенно и сосредоточенно, движения были отточенными годами практики.

Слесарь быстро избавил рукоять купленного ножа от дрянного лезвия, а потом использовал сверлильный станок, чтобы аккуратно просверлить три симметричных отверстия в хвостовике, перед этим тщательно измерив расстояние и углы. Потом — болгаркой отпилил от хвостовика лишнее, и этой же болгаркой с ювелирной точностью расширил в ручке прорезь для хвостовика.

Меня одновременно и напрягло, и обрадовало, что болгарка резала металл ну уж очень медленно, а сверлильный станок визжал ну уж очень надрывно. Хорошо, что металл качественный. И одновременно с тем — вряд ли дядя Коля, всю жизнь стоявший за станками, не понял, насколько качественным был металл ножа.

Когда все механические работы были завершены, дядя Коля вставил лезвие в рукоять и закрепил заклёпками. Затем ещё раз осмотрел всю конструкцию и, не обнаружив недостатков, сунул мне нож.

— Владей. Металл отличный.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Если нужно, я тебе и рукоятку из металла сделаю, но не раньше следующей недели. Получилось не слишком хорошо, можно лучше.

— Буду благодарен.

Я полез в карман за купюрой, но дядь Коля уже отвернулся и, покачиваясь, поплыл к выходу.

— Могу завтра передать ему, — сказал Олег. — Сейчас начнешь его догонять, он еще и отказываться будет, а я уж найду, как вручить.

Купюра исчезла в руках одноклассника.

Мы с Олегом вышли на свежий воздух, и я невольно прислушался к разговору работников:

— … при постоянном появлении Кошмаров это будет не обычная война, а максимально затяжная. По-настоящему долгую войну ни одно государство не выдержит. Сначала случится война между недовольными неспящими и военными, потом остатки военных сожрут Кошмары. Потом Кошмары отвоюют себе Красноярск и близлежащую сельскую местность, государство потеряет доступ к сверхсилам, т. к. проживать на территории соприкосновения мира Кошмаров и Земли станет невозможно. В итоге государство будет бросать армию на постепенно увеличивающихся как в качестве, так и в количестве, Кошмаров, шаг за шагом теряя новые территории. В данный момент противостояние против свободных неспящих будет максимум пирровой победой, ведь хотя военные и смогут быстро нарастить свое количество за счет военных частей, они не смогут нагнать неспящих, которые бронетранспортеры голыми руками крошат. Свободные начинали гораздо раньше военных. Если военные вообще начинали.

— Знаешь, почему ты все еще не слышал про неспящих, которые крошат бронетранспортеры руками? Потому что таких дураков нет. Каждый неспящий рано или поздно засыпает, и подобного вандала-бузотера найдут и пристрелят во сне. И уже никто не хватает людей на улице, эти перегибы прошли. А насчет того, что простые люди ничего из себя не представляют, ты не прав: даже пэпээсники с автоматами вполне валят Кошмаров. Если же в город подтянут тяжелую технику вроде танков и БМП, плюс рядом разместят на аэродроме подскока штурмовые вертушки с авиацией, проблемы вообще не будет. Разместить в ключевых местах города бронетехнику, команды с четырнадцатым калибром, арткорректировщиков и авианаводчиков, и все.

— А люди? Жители?

— Город выселят мгновенно. Даже придумывать не придется ни чего. Тупо подвезут автобусы и станут вывозить, как когда-то в Чернобыле. На права человека, на крики и законы всем будет плевать. Введут военное положение в краю. Супер солдаты это проблема для любой страны, потому другие страны пойдут даже на подрыв тактических ядерных зарядов, чтобы в этой местности никто не мог жить. Вообще ядерный заряд посреди города решит проблему тех, кто не хочет выселяться до последнего, плюс сравняет с землей здания. Кошмары почему еще на свободе? Потому что прячутся по подвалам, и их найти не могут. Ну, или создадут вокруг города «Зону отчуждения» с периметром укрепленных огневых позиций, и будут разыгрывать билеты на острова между военными, как самыми близкими к аномалии. Будут добывать для властей мистические ништячки.

Я отстраненно прислушался к разговору, поймал внимательный взгляд Олега. Я впервые пересекся с одноклассником после того, как мы сходили к Валере, и теперь друга мучало любопытство.

— Прогуляемся до киоска? — предложил Олег. Я кивнул. Похоже, меня ждет разговор на тему «а помнишь, ты недавно одного ящера поломал?».

— Стоит оно того? — спросил Олег, когда мы достаточно отошли от сервиса.

Я задумался на минуту, а потом ответил максимально честно:

— Мне нравится, хотя рисковать жизнью приходится постоянно. Стоит или нет — не знаю. Учти, что если коснешься всего этого, и тебя заметят, спокойной жизни уже не будет. Если ты на карандаше, то даже если уедешь в другой город, отследят и предложат поработать на себя. Хотя, в любом случае, будет весело.

И иногда — прибыльно. Не знаю, сколько денег предложили дружинникам, а мне давно хватает на все. Кучу золота сюда притащил, и уже задумываюсь — зачем мне здесь куча золота? Все моя жизнь по большему счету — там, на островах. Здесь я только ем, играю в компьютерные игры и монстров бью, когда попадаются. Мама уехала, а до мачехи и отца заходить нет никакого желания.

Не дело это. Если у тебя две жизни, используй обе.

— Надо как-нибудь посидеть, пива выпить, — решил я. — Ты завтра вечером не занят?

— Нет. Я и сегодня свободен. Можно в кальянной какой-нибудь комнату занять, позвать знакомых, девчонок каких-нибудь.

— Сегодня я с Яной встречаюсь. Нужно прояснить один момент — когда с Валерой в последний раз встречались, он сказал, что он Яну попросил отправить к нему кого-нибудь, кого можно сожрать. А потом я и ты…

— Да ты шутишь!

— Нет, я серьезен.

Олег впечатлился, и следующие пятнадцать минут мы рассуждали о том, могла ли Яна так поступить.

И приходили к выводу, что могла.

Глава 22

Яне я написал еще с утра, и девушка меня удивила. Не было глупой истерики и вопросов, почему не брал трубку — доброжелательно поздоровалась, сказала, что не против встретиться и пригласила меня в кафе. И время на меня у нее нашлось, и девушка все еще оказалась в городе.

Единственное, ради чего я согласился на эту встречу — узнать, действительно ли девушка отправила меня для доставки мяса ее парню, назовем это так, или же Валера соврал. Может, кто-то и забил бы на встречу, но для меня было важно расставить все точки над И. Мы с этим человеком учились вместе кучу лет, и мне нужно было решить — стоит ли с ней общаться дальше, или окончательно обрубить отношения. Несколько лет общения и короткий роман не забываются так просто, во мне еще не было цинизма и того самого жизненного опыта, чтобы я мог так просто вычеркнуть человека из жизни и больше о нем не вспоминать.

На встречу я приехал за пятнадцать минут до назначенного времени, осмотрелся, а потом зашел в кафе. Яна уже сидела за узким лакированным столиком.

В заведении приятно пахло мятой. Я завалился на крохотный мягчайший диванчик напротив девушки.

— Привет.

Яна расцвела в улыбке.

— Артур! Рада видеть тебя! Прекрасно выглядишь, кстати: загар, широкие плечи. Качаешься?

Для девушки, парень которой обратился в чудовище, а потом уехал в полицейском грузовичке, она вела себя чересчур беззаботно.

— Турники, здоровое питание. Как Валера?

Я чуть не рассмеялся, когда понял, что одноклассница должна была первая поднять эту тему. Когда Валера не просыпался, именно она звонил мне и пыталась вынести мозг.

— Я не знаю, как он, — улыбка медленно сползла с губ девушки. — Меня допрашивали по поводу него. Пришлось рассказать и по поводу Кирилла Романовича, и по поводу остального, что только вспомнила. Надеюсь, все в порядке.

— Так чего ты хотела? Зачем уже неделю звонишь?

— Давай сперва поедим? Я заказала нам креветок, я помню, ты их любишь.

— Сперва ответь, зачем ты продолжаешь звонить и писать мне.

— Я соскучилась.

— Если это все, то я поем креветок и уйду.

— Погоди, Артур, — взмолилась девушка. — Пожалуйста, пойми! Мне не с кем поговорить о происходящем. Родители в панике, отец перевозит вещи в Дивногорск, мать непрерывно звонит и требует убираться из города… Позавчера утром я наткнулась на лужу крови у подъезда! Творится какая-то хтонь, я не понимаю, что мне делать. Поговори со мной, пожалуйста.

Здесь есть что-то еще. Она не могла просто позвать меня чтобы накормить креветками и поныть о том, как ей плохо. Что Яна оставила за кадром? О чем хотела бы сказать, что желала бы предложить?

— Полчаса, — предупредил я. Обед у меня был скудным — девчонка-скрытник сожрала почти все куриные ноги, а креветки — лучшее, что можно в себя закинуть. Тем более, что их уже заказали и готовят.

Но посиделки растянулись куда дольше, чем на полчаса. Сперва мы поели, а потом я уже обнаружил, что девушка заказала вино, раскрутила меня на общение и мы довольно живо разговариваем, обсуждая ужасы сегодняшнего Красноярска и будущие изменения города.

Ах да, столики были достаточно узкими, и девушка норовила прижаться бедром к моей ноге.

— Кстати, у тебя есть еще какие-нибудь дела? — спросила она спустя час.

— А что?

«Какие-нибудь дела» у меня были: уже вечереет, нужно успеть добраться до дома.

— Можно еще прогуляться. У меня вообще никаких дел нет, хоть всю ночь гуляй.

В этот момент подошел официант, протянул мне счет. Когда девушка успела его вызвать, я не заметил.

— Нет-нет-не-ет, — пропела девушка, аккуратно забирая у меня картонную папку. Причем будто невзначай коснувшись моей ладони. — Я тебя пригласила, я и плачу за ужин.

Я смотрел на девушку, которая беззастенчиво клеила меня после того, как ее парень пропал, и думал, что этот человек мне не знаком. Это не прошлая попытка строить меня, из-за которой мы расстались, это уже грязь откровенная. Родео с прыжками с утопающих парней на новых. Кстати, вспомнил, как она активно вербовала меня в ряды Бессмертных под предводительством Кирилла Романовича, чтобы я отправился в то место, откуда не вернулся Валера и помог ему там (а скорее — просто исчез, если бы я вообще не был знаком с островами).

— Можно и прогуляться, но в следующий раз, — качнул я головой. — А теперь, когда все поели, и у нас обоих хорошее настроение, давай проясним с тобой один вопрос. Ты хотела послать меня и Олега к Валере, чтобы он сожрал кого-то из нас?

Яна захлопала глазами, но в напускную наивность я не верил.

— С чего ты…

— Он сам мне сказал, когда я был на пороге его квартиры. Был не в своем уме, путал слова, говорил, что меня отправила ты, чтобы его подкормить, а потом пригласил зайти. После такого я сбежал так быстро, как только мог. Ну так что?

Яна неуловимо поменялась. От наивно хлопающей девушки не осталось следа.

— А может, ты все-таки вошел туда? — уточнила она спокойным тоном. — Дошел до квартиры, потом подрался с Валерой и выпал в окно? Может, это тебя снимали на камеру жильцы?

— Головой долбанулась? Ты чего, не видела ролики и не слышала Мумми-мэна? Его голос что, похож на мой?

— Ты думал, что я не распознаю автозагар? — слегка повысила голос Яна. — Наносили качественно, но вон то пятно на шее явно от него. Как крепко ты спишь по ночам, Артур?

Обмен вопросами завершился. Яна смотрела на меня собранно, как фехтовальщик. Девушка была готова парировать следующий вопрос.

Только я уже не знал, что сказать. Да и зачем?

— На этом, пожалуй, и закончим, — встал я с мягкого сиденья.

— Даже если не ты дрался с Валерой, ты все равно каким-то образом связан с теми ужасами, которые происходят в городе. Автозагар, хорошая форма, держишься так, словно в любую секунду готов дать кому-нибудь в морду.

Вспышка гнева от этого намека на шантаж была короткой, секундной. Я не успел сделать ничего, о чем бы пожалел, и на что персонал кафе вызвал бы полицию.

Но все хорошее, что я когда-то испытывал к этому человеку, сейчас сгорело.

— После всей этой истории с Валерой со мной связывался Кирилл Романович, — быстро сказала девушка.

— Мне плевать.

— Спрашивал, знаю ли я каких-нибудь неспящих, будь то дружинники или кто-то еще.

Я успел отойти от столика на пару шагов, но остановился.

— И?

— И обещал по триста тысяч за имя.

— Ты хочешь сказать, что ты назвала мое?

— Пока не назвала, но… Артур, подумай сам! Бессмертные — одна из топовых групп, ты сам знаешь, раз причастен к Островам. Пока они еще набирают к себе участников, тебе стоит вступить в их ряды, потом будет поздно! Более того, вступив в их клан, ты получишь ежемесячное пособие и другие льготы. Ты сможешь зарабатывать во сне, пока учишься и занимаешься другими делами. Такая возможность выпадает только раз в жизни. Ну, или просто вроде как вступи, а потом — придумай что-нибудь.

Столь бредовой идеи от своей одноклассницы я не ожидал. Позвать меня, накормить, а потом показать кнут в виде шантажа и работу на Кирилла Романовича (видимо, это пряник, потому как она рассчитывает, что триста тысяч отойдут ей).

Я присел обратно за столик, и обратился к Яне мягко, как к ребенку или тяжело душевнобольному.

— И очевидно, ты решила, что я должен уступить? Так? Пойти у тебя на поводу, стать пушечным мясом у твоего Романовича?

— Слушай, я уверена, что…

Я поднял руку, прерывая девушку.

— Погоди. Я правильно понимаю: ты решила, что я — искатель, человек, который режет глотки монстрам, от вида которых ты окочурилась бы, рискует своей жизнью каждую ночь, и назначила мне встречу, на которой собралась меня шантажировать? Все так?

Ци с готовностью откликнулась на призыв, и я принялся делать то, чего еще никогда не пробовал. Я выгонял ее за пределы тела, но вместо того, чтобы уплотнять в покрывало незаметности, я выдавливал облако энергии все дальше и дальше, захватывая и столик, и стулья, и Яну. Энергия расходовалась бешенными темпами, получалось из рук вон плохо, но все-таки получалось. Не прокачивай я свою энергетику, у меня ничего не вышло бы.

А так я перегнулся через столик, цапнул Яну за горло и (аккуратно, чтобы не сломать хрупкую шею) сдернул ее с дивана. Девушка хрипела, ее лицо краснело от невозможности дышать. Глаза распахнуты в ужасе, ногти впились в многострадальную руку. Плюсом было то, что теперь, при тактильном контакте спрятать девушку под покрывало незаметности было еще проще.

— Обрати внимание, что нас с тобой никто не замечает, — веско и медленно начал втолковывать я. — И догадайся, чем это чревато. Я правда боюсь, что кто-нибудь раскроет мою тайну. Только говорю я тебе это для того, чтобы ты не совершила ошибки и не пыталась меня этим шантажировать. Попробуешь рассказать обо мне Романовичу, Олегу, бомжу Василию с теплотрассы, и я приду. Я найду тебя везде, где бы ты не пряталась: В Дивногорске, в Москве или какой-нибудь Австралии, пои способности не пропадут вне Красноярска. Тебя не спасет ни консьерж, ни охрана. Если ты хотя бы подмигнешь кому-нибудь, глядя на мою фотографию, я найду тебя. И ты проснешься от того, что тебя будет жрать Кошмар, который я принесу с собой.

Когда я счел, что внушения хватит, я отпустил девушку, и та рухнула на диван, шумно дыша.

К Даше сразу подскочил официант:

— С вами все в порядке? Может быть, воды?

Меня он не заметил, хотя стоял едва ли не впритык, что еще больше ужаснуло Яну.

Выйдя из кафе, я поспешил домой.

Когда я был ребёнком, я часто мечтал о том, чтобы получить суперсилы, как у героев из комиксов. Помню, как сидел в своей комнате, окружённый стопками ярких журналов с изображениями мускулистых персонажей в разноцветных костюмах. Каждый из них обладал уникальными способностями, которые казались мне невероятно захватывающими и волшебными.

Я тогда еще читать не умел, но яркие красочные комиксы родители мне покупали. Я жадно разглядывал картинки, представляя, что нахожусь на месте героя.

Первой суперсилой, о которой я мечтал, была способность летать. Я представлял себя парящим над городом, словно Супермен. В мечтах я разрезал воздух и наслаждался свободой, которую даёт полёт. Тогда мне в голову приходило, что эту силу можно использовать, чтобы быстро добираться до школы или просто носиться над многоэтажками, разглядывая город с высоты птичьего полёта. В детстве я не думал, что обладание такой силой сделает меня неуязвимым и избавит от всех проблем. Я был слишком мал, чтобы представлять себя в роли героя, спасающего людей от преступников, вытаскивающего утопающих из воды и погорельцев из пожара.

Когда повзрослел, многие комиксы выцвели, порвались, потерялись при переезде. На смену им пришли другие цветные картинки и другие желания. Полет и суперсила были забыты, я мечтал о телекинезе, как у Джин Грей из «Людей Икс». Телекинез — очень прикладной навык, можно и ручкой управлять, чтобы записывать домашнее задание, и варианты с ответами с парты одноклассника стащить. В детстве телекинез казался особенно полезным: можно было бы не вставать с дивана, чтобы взять пульт от телевизора или без усилий поднимать тяжёлые вещи.

В детстве меня увлекали телекинез, неуязвимость, сверхловкость и сверхскорость, но не завораживала способность становиться невидимым, как у Сью Шторм из «Фантастической четвёрки». Я никогда бы не поставил ее даже в десятку лучших способностей. На что может быть пригодна эта способность в детстве, кроме как подкрасться к друзьям и напугать их, или пройти мимо охранника в кинотеатр без билета?

В подростковом возрасте к комиксам я почти охладел. Годы шли, и мои мечты о суперсилах постепенно уступали место реальности. Я понял, что не стану героем из комиксов и забил разом на все волшебное. Телекинез мне заменила ловкость рук, с помощью которой можно было стащить хоть тетрадь с домашним заданием, хоть кошелек. Я научился быть незаметным, научился быть ловким, научился драться, пусть мне было бесконечно далеко до Мета Мердока. Но невидимость в моем личном топе сверхспособностей перешла бы в первую десятку место, если бы кто-то уговорил меня составить такой список. Тогда я уже начинал ценить незаметность больше, чем способность, с которой можно выделиться.

С момента получения техники незаметности я наращивал ее силу, и теперь вкусил плоды многолетних трудов.

Спонтанный опыт над Яной помог мне определить дальнейшее направление работы. Раньше я пытался внедрить Ци в предметы, но не сработало ни с чем, кроме ножа, который принесла Амила. На этом я эксперименты закончил. Понял, что не выйдет усиливать удар любым попавшимся под руку предметом, и расслабился.

А вот когда вышло окутать девушку своей незаметностью, во мне снова вспыхнула страсть к тренировкам.

Пока шел домой, подбирал камешки, подвернувшиеся под ноги, и использовал технику на них. Как я понял, Ци очень быстро развеивается, если ее не подпитывать и не поддерживать технику. У меня не получится спрятать от людей камень дольше, чем на секунду — как только окутанный незаметностью снаряд покидает мое невидимое поле Ци, энергия рассеивается и предмет сразу становится заметным.

Я не могу сосредоточиться, выстроить из энергии некий «щуп», который бы достал до какого-то предмета на расстоянии вытянутой руки от меня, и заставить его исчезнуть. Возможно, с этим мне помогут тренировки.

Впрочем, тренировки в любом случае не помешают. Никогда не будет лишним тренироваться и расти над собой.

Культивировать и побеждать.

Следующая книга серии здесь https://author.today/reader/369006/3409965

Content

Культивируй. Побеждай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22