Марк Кузьмин

Война паука

* * *

Глава 1. Прорыв возле Ямы.

— Вперед, собаки! К победе! — кричал Борис Мертвитель, командир нашего отряда всадников, первым же рванув в бой.

— В атаку бойцы! В бой! — поддержали его остальные.

Мы же лишь покачали головами. Воодушевление это, конечно, хорошо, но не уверен, что уместно сейчас. Хотя это же Армия Наследника, они все на этом несколько помешаны. Так что не мешаем им развлекаться, да и некогда нам.

Наш отряд из двух десятков всадников врывается в ряды пауков, что благодаря иллюзии, наложенной на нас, до последнего не заметили приближения. Кто бы ни окутал нас всей этой кучей чар, промашек он не допустил. Главное — не повредить случайно тонкий покров магии…

Поэтому я подобные иллюзии еще в прошлой жизни не любил. В отличие от простого как кирпич заклинания, которым я скрываю свой Свет, они слишком уж ненадежны и заморочены. Чары сами по себе слабые, доступны практически всем, но проблема с ними не в силе, рунах или контроле, а в том, как сплести все в достоверную картину. Сейчас нас окружает мираж из Огня и Воздуха, чтобы скрыть нас от взглядов врагов; чары Земли и опять-таки Воздуха, чтобы не выпустить звуков и вибраций, и даже чары Воды, прибивающие к земле пыль, что иначе стояла бы столбом… И стоило бы заклинателю чуток облажаться хоть в одном аспекте, допустить легкую рябь на рисуемой «картине действительности», как чуткие твари мигом всполошились бы. Высокоуровневые, одаренные разумом еще могли бы отвлечься на битву, но мелочь, что живет одними инстинктами, всегда настороже.

К счастью, заклинатель не облажался.

Прыжок!

Бьонд взмывает в воздух, легко перемахивая через баррикады, а затем обрушивается утяжеленной тушей на арахноса. Тот даже отскочить не успел, когда широкие копыта просто раздавили его тело. Второй паук, что успел отступить, попытался напасть, но его длина оружия уступала моей металлической пике.

Бронебойный выпад!

Усиленный удар легко пробивает дрянной щит и хитиновые наросты на теле гуманоидного ублюдка и моментально убивает его.

Не задерживаясь, рванули вместе с остальными всадниками, прорываясь вперед самодельной паучьей крепости.

Толпа всадников на могучих мертвых конях пробилась через защиту арахнидов и помчалась по лестнице разрушенных зданий. Ступеньки осыпались и разваливались под копытами, и куски камня падали прямо в бездну огромной ямы, что вырыли многоногие паразиты. Размеры дыры были огромны, а глубина терялась во тьме, и казалось, что прокопались твари аж до Бездны.

Маги за нашими спинами сотворили мощное заклинание и заставили подвесной мост взорваться, открывая нам проход. Ров это не убрало, но нам и не нужно, главное, чтобы был путь.

Прыжок!

Бьонд легко преодолел это расстояние, и мы оказываемся внутри укреплений.

Поднимаю копье и применяю заклинание:

Иллюзия! Испепеляющая вспышка!

Магическая атака отгоняет особо ретивых членистоногих от меня, оставляя на их телах сильные ожоги. Болты и стрелы полетели в отступивших противников, запущенные второй шеренгой наездников и тех, кто сидел за нашими спинами.

— Тени! Начинайте! — отдал приказ командир Борис. Закованный в тяжелые латы опытный рыцарь смерти размахивал копьем с черным флагом и говорил громким, хорошо поставленным голосом.

После его слов все ловкачи и скрытники, что ехали с нами, тут же спрыгнули со скакунов и рванули к огромным цепям, что удерживали в вертикальном положении высокий столб в сотню метров с мутным кристаллом на его вершине.

— Я пошла! — кивнула Мерли, закинув арбалет себе за спину.

— Удачи, — пожелал я кошке.

Та уцепилась за гигантскую цепь и с не меньшей прытью, чем остальные, начала быстро взбираться на самый верх. Там отряд Теней заложит магические заряды, что взорвутся по команде. Наша же задача — отвлекать на себя основные силы защитников, пока Тени выполняют свою работу.

— Отряд, разделиться! — приказал главный всадник. — Ор! Берешь с собой группу «Змея» и идете по лестнице! «Волки», за мной!

— Есть!

— Змеи, за мной! — крикнул я, и отряд с белой змеёй, изображенной на их доспехах, тут же пустился вслед за мной.

Нас всех заранее разделили и отметили символами белой змеи и красного волка, чтобы мы точно знали свое место и друг друга отличали. Обычно Армия Наследника такое не делает, но когда приходится командовать частично наемниками, они, таким образом упрощают себе, да и нам всем, работу.

Поскольку среди простых кавалеристов я считаюсь самым сильным, даже звание «Рыцаря» какое-никакое имею, то меня главным отряда и назначили, ну и еще за мои заслуги на войне. Не скажу, что был сильно доволен такой «честью», но, по крайней мере, меньше шансов помереть из-за чужой некомпетентности. И больше — что меня ударит в спину завистливым подчиненным. Мне, как на зло, основную массу недовольных нежизнью и всем на свете и выдали.

Бьонд рванул вперед, расталкивая и топча зазевавших пауков, а Испепеляющая вспышка заставляла остальных падать с тяжелыми ранами и расступаться в разные стороны, чтобы впоследствии быть убитыми бегущей за мной кавалерией.

Все же за три месяца войны с пауками многое могло успеть случиться.

«Не время придаваться воспоминаниям», — отмахнувшись от лишних мыслей, я сосредоточился на предстоящей задаче. Командование не вызывало у меня никаких сложностей, не впервой мне кого-то за собой вести, да и при жизни явно опыт имелся, раз никаких волнений нет.

По левую руку от меня скакала Гвен в своем трупе химеры-кентавра, вооружённого тяжелой алебардой, а по правую пристроился молодой выходец с Разорванного архипелага. Облаченный в пластинчатую броню, с надетым на голову рогатым шлемом он резко контрастировал со мной, в относительно паршивой экипировке. Ну, не было у меня возможности приобрести за все это время что-то получше. Мне предлагали полный рыцарский доспех, но только после вступления в Армию Наследника, а присоединяться к какой-либо фракции я был не намерен. Так что пускай Шиндзя больше походил на главного, но командовать не рвался и боевого опыта у самурая было меньше чем у меня.

Дальше было еще несколько наемников и пара младших бойцов из Армии, прикомандированных ко мне, а за нашими спинами двигались те, кто оказывают поддержку основному отряду.

— Холен! Разведка! — крикнул я.

— Будет сделано… — прошептал могильным шепотом призрак, летящий над нашими головами, и он тут же взмыл и растворился в воздухе.

— Стрелки! — крикнул Шинзя и тут же достал свой очень длинный лук, начав поливать врагов стрелами прямо из седла. Он, конечно, уступал в скорострельности профессиональным степным лучникам, но скорость он компенсировал убойной точностью и мощью каждого снаряда.

На парапете появилось несколько арахносов с луками, которые тут же начали поливать нас стрелами, от которых кто мог, защищался щитами или магическими барьерами. Бойцы второй линии среагировали моментально и обрушили на лучников магические атаки.

— Горите, твари! Ха-ха-ха-ха! — словно сумасшедшая хохотала Хельга Жгучая, высвобождая огненный поток на головы арахнидов. — Я сожгу всех вас!

Эта дикая пироманьячка только и ждала повода использовать свою силу. Она была бы не против прожарить по старой памяти и меня, но какой бы двинутой ни была, саботировать боевые операции не станет. Возможно, после войны, когда наш контракт закончится, огненная скелетка и попытается напасть, но не сейчас.

То же самое относится и к парочке вампиров, что также были прикомандированы к моему отряду. Как ни странно, но эти двое на место лидера не претендовали и уступили право вести группу мне. Как я понял, эта Вивьен не воин, а потому сама не хотела брать на себя такую ответственность, а её брат Алекс, ну… он не особо сообразительный тип. По крайней мере, инициатив что-то делать самостоятельно от него не поступало.

Остальные члены моей группы были или младшими кавалеристами из Армии Наследника, как Шиндзя, или просто наемниками, которых никто в свои уже слаженные группы брать не хотел.

Вивьен верхом на своем брате, обратившемся в классического нетопыря, только угольно-черного цвета, выстрелила потоком кровавых стрел, что пробивали пауков насквозь, вытягивали из них кровь, а затем возвращались к вампирше в виде летающих багровых сфер, которые она использовала для новых атак.

Минус Магии Крови в том, что она требует для заклинаний этой же жидкости, так что либо тратить жизнь собственную, либо чужую. Обычно кровавые маги или запасаются кровью для боя, или сначала используют свою, а после вытягивают остальное из противников и уже атакуют этим. Вивьен при себе запасы имела, но предпочитала расходовать свежую. Все же ихор пауков не самая аппетитная штука, и пусть она и могла с ним работать, пополнять им свой кровавый резерв магичка брезговала, предпочитая тут же отшвырнуть от себя, едва придав какую-нибудь смертоносную форму. Её брат же просто мчался, куда ему скажут, и рвал врагов когтями, да ломал кулаками, особо ничего не показывая.

«Напрягает»…

Эти двое рано или поздно будут моими врагами, но вот понять все их силы никак не получается. Они не особо демонстрируют свои возможности, и угадать все их трюки не получается. В моем прошлом может, и был какой-то опыт борьбы с магами крови и атавистами, но, увы, не так много, чтобы всплыть по желанию…

— Умрите, насекомые! — смеялась Вивьен, поливая врагов кровавыми стрелами, что самонаводились на живых и пронзали их, убивая десяток за раз.

— Эм-м-м… членистоногие… сестра… — подал голос её брат.

— Заткнись, Алек! — зашипела вампирша и стукнула его по голове. Тот лишь послушно замолк.

Ну, это их обычные отношения. К такому давно все привыкли.

Вскоре наш отряд добрался до самого верха остатков крепости. Тут некогда был большой зал, в котором устраивали балы с красивым видом на окружающие местности. Сейчас же это просто широкая площадка с остатками стен и отсутствием крыши. Зато держать оборону тут было довольно удобно, чем мы и занялись.

Сразу же появился Холен с докладом:

— Враги толпой движутся за нами, в основном слабые арахносы и обычные пауки. За ними в отдалении несколько магов.

— Шиндзя, Горми, Фара, Гвен, Алек, держите лестницу. Хельга и Вивьен вам помогут. Остальные, прикрывайте подходы. Холен, бери остальных духов, и устройте в их тылу диверсию. Займите магов на столько времени, на сколько сможете. Зря не рискуйте и возвращайтесь как…

В следующий миг что-то большое рухнуло в зал и подняло облако пыли. Нечто большое показалось в завесе, и громкий рык раздался на весь зал.

— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — завопил монстр, и нашему взору предстал огромный паук наподобие той Матки, что мне когда-то попадалась, только куда больше, а его тело было покрыто толстой хитиновой броней, которая издали могла напоминать собой камень. Не удивлюсь, если по прочности и твердости ему не сильно уступает.

Твердошкур Костеглотов. (IV). Уровень — 14. Раса — Арахнид.

Чудовище встало на все свои восемь толстенных конечностей и взревело, стараясь напугать своих врагов, но это у него вряд ли получится.

— Всем выполнять свои команды! — крикнул я. — Гвен, Вивьен, Алек, Хельга, как дам сигнал, действуйте!

Четверка кивнула и расступилась, а мы с Бьондом не спеша двинулись к врагу.

Спорить никто не стал, так как народу и так было чем заняться. Всадники не особо хороши в обороне, так что им с трудом удается сдерживать наседающих членистоногих ублюдков.

Отличный враг, чтобы испытать мое новое оружие.

Поднимаю пику и начинаю постепенно напитывать её магической силой, от чего по металлическому древку прошла легкая вибрация, а конусообразный клинок начал слегка светиться.

— Вперед! — скомандовал я Бьонду, и напарник тут же рванул в бой.

Огромная лапа обрушивается сверху, но костяной скакун легко уклонился от такой атаки, как и от следующей. Он ловко маневрирует между не особо быстрыми движениями паука.

Сближаемся и, привстав на стременах, атакую врага в брюхо.

Бронебойный выпад!

Пика врезается в твердую шкуру арахнида, и отскакивает от нее, оставляя на ней лишь небольшую царапину.

«Тц, этого недостаточно. Придется «разогревать» на полную», — промелькнула у меня мысль, и поток энергии в оружие усилился, заставляя то становиться теплее.

Беда моего нового оружия в том, что ему для полной силы нужно время.

Тварь плюется кислотой, и земля вокруг нас покрывается слоем опасной для костей жидкостью. Бьонд немедленно прыгает на обломки стен и, уменьшив свой вес, использует способность Паучьих лап, приклеиваясь, а затем отталкивается, и скачет уже по руинам, поднимаясь выше.

Паук тут нападает и машет лапами, разрушая стены и остатки башни пытаясь задеть нас. Расплёскивает паутину и, стараясь опутать все вокруг, но поймать столь верткую цель не так просто.

— Разделяемся! — даю команду.

Выпрыгиваю из седла и продолжаю бег по стенам, а Бьонд опускается ниже, где кислота уже в основном утекла.

— Эй, я тут! — кричу я и запускаю в голову твари ножи. Лезвия задели мягкие ткани у глаз, жаль слишком маленькие, чтобы нанести существенный урон. Но этого хватило, чтобы гигант сконцентрировался исключительно на мне.

Прыжок!

Перемахиваю на соседнюю стену, что куда выше предыдущей.

Антей!

Способность моих новеньких сапог позволяет подошве на секунду срастись с каменной поверхностью и удержать мой вес. Все это лишь для того, чтобыуспел двинуться дальше.

Рывок!

Устремляюсь вверх и подлетаю на несколько метров над руинами, а монстр тянется за мной.

Достаю еще ножи и заряжаю их светом.

Теневой клык!

Святое оружие неприятно обжигает плоть между защитными пластинами.

Гигант полностью сконцентрировался на мне, скачущем по верхушкам руин, и при этом совершенно забыл о Бьонде, а о нем забывать не стоит. Пока я продолжал уклоняться от кислоты, паутины и огромных лап попутно заряжая пику, Бьонд приземлился на землю. Максимально допустимо для бега увеличил свой вес, а затем вытащил из своего тела тот самый костяной рог Морского Преследователя.

Разогнался как может, и со всей дури врезался в отвернувшегося от него паука.

— ГХА-А-А-А-А! — завопил членистоногий не ожидавший такого хода и пошатнулся с трудом удержавшись на своих конечностях. Его хининовая броня в месте удара серьезно потрескалась, но все еще неплохо держалась.

Чудище переключается на моего скакуна, тем самым упуская из виду уже меня, за что и поплатилась.

Прыжок!

Срываюсь с руин и запрыгиваю на спину арахниду, который в силу своих размеров слишком поздно ощутил лишний вес.

Поднимаю уже полностью заряженное и почти искрящееся оружие, чье острие начало едва заметно вибрировать и даже закручиваться вокруг своей оси превращаясь в импровизированное сверло переполняемое мощью, а затем атакую голову чудовища мощный удар.

Совокупность Бронебойного выпада и усиливающего пробивание свойства пики создает новую способность, что обрушивается на монстра.

Спиральный выпад!

Закрученное оружие с легкостью пронзает костяную защиту, просто раскалывая её, от чего щепки шрапнелью разлетелись в разные стороны и врезались в мои доспехи. Острие входит в мягкую плоть темной твари, и Благословение начинает жечь темное тело нечисти.

— ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — завопил он, во все горло, оглушая всех присутствующих своим громоподобным ревом. Адская боль сейчас ощущается в сгустке болевых точек в этом участке тела членистоногого. За месяцы войны я хорошо изучил, где им получать урон больнее всего.

Сейчас враг испытывает просто ужасающие муки, несмотря на то, что сам урон не слишком смертельным.

Но я еще не закончил

Клинок Рассвета!

Оружие из сконцентрированной энергии просто появляется внутри плоти, чудовища выжигая мясо и испепеляя все, что только можно и уже от этой агонии гигантский паук просто сходит с ума и бросается вперед.

Дергаю древко пики в сторону и заставляю его слегка сместится словно рулевой на корабле управляю тварью, и отправляя того прямо к лестнице по которой мы поднимались и на которой рыцари сейчас держали оборону.

— ДАВАЙТЕ! — кричу сверху и тут же выдергиваю свое оружие.

Разогнавшийся паук налетает на заклинание Вивьен, облившее врага как-то измененной загустевшей кровью. Хельга тут же поджигает громадину, что вспыхивает как спичка. Его лапы на несколько секунд оказываются скованны Пепельными цепями, созданными Гвен, что нарушило его равновесие.

А в следующий момент Бьонд и Алек вместе атакуют зад монстра толкая того вперед.

Через секунду загоревшийся, обезумевший от боли и потерявший равновесие монстр просто не удерживается на ногах у крутой лестницы, а падает вниз, катится огненным шаром, сшибая всех на своем пути и распространяя пламя на остальных.

Дикий визг десятков горящих, раздавленных и разбросанных арахносов разносится по всем руинам. Привыкшие давить неудержимой массой пауки забили пространство так, что им было просто некуда увернуться. Да они и не особо пытались, если честно, идя к своей смерти с равнодушием муравьиного роя.

Мы стояли на самом верху и добивали тех, кто еще остался, смотрели, как внизу членистоногие пытаются разобраться, что делать и как-то спастись от огня, что охватил все вокруг.

— Отлично, милый, ты крут! — радовалась Гвен.

В теле кентавра смотрелось это еще более неловко и пугающе.

— Интересный фокус, — хмыкнул я.

— Ничего особенного. — фыркнула Вивьен. — Просто умение хранить растворенные в крови зелья как часть Кровавого Резерва. И этот конкретный состав был совсем недешевым.

— Совсем, — медленно кивает Алек.

— Запишите все на мой счет, — пожимаю плечами. — Одним долгом больше, одним меньше, — прохожу мимо и хлопаю по плечу Алека. — Хорошая работа.

— Спасибо…

— Я вам не спичка! Не надо меня использовать для таких глупостей! Это мне славы не приносит! — жаловалась Хельга.

Однако её обычные жалобы никто не слушал. Мы уже давно к этому привыкли и игнорируем ворчание этой огненной дамочки.

В следующий миг в воздух взлетело несколько сигнальных огней свидетельствующих о завершении установки зарядов.

— Сигнал! — кричу я рыцарям. — Отступаем!

Взобравшись в седло, мы бросились вслед за пылающим ядром, прямо в замешкавшиеся ряды противников.

Теперь нужно подобрать скрытников и уходить. Все что от нас зависело, мы сделали.

Война Паука продолжается…

Глава 2. Обратная дорога

Отъехав на достаточно расстояние от базы противника, мы смогли позволить себе замедлиться и посмотреть на результат наших трудов. Огромный столб с кристаллом на вершине, что удерживался рядом с пропастью с помощью гигантских цепей, сначала покрылся множеством вспышек и искр. Сначала они появились возле того прозрачного камня на самой вершине и раскололи его в дребезги, затем звенья цепей лопнули, а после и сам столб у основания оказался подорван и развалился.

Вся эта поистине гигантская конструкция стремительно полетела вниз прямо в гигантскую вырытую в земле яму, из которой и повадились вылезать членистоногие ублюдки. Смотрелось красиво, даже завораживающе, особенно осознавая, что мы только что там были и видели данную конструкцию вблизи.

Ужасно здоровенная.

Непонятно даже как пауки построили нечто столь монументальное и огромное, но это тут же приказали уничтожить.

Пока основная армия отвлекла на себя большую часть сил арахнидов, несколько отрядов всадников вместе со скрытниками отправили уничтожать это.

— А что это вообще такое? — спросила Гвен. — Я как-то пропустила, когда шло обсуждение.

— Нечего глазки строить, — фыркнул Шиндзя, за что чуть алебардой по голове не получил. — Аккуратнее, маньячка!

— Не беси меня, раскольник, — фыркнула на него девушка-призрак.

— С чего ты решила, что из них? — возмутился житель Расколотого Архипелага.

На что я просто задал нужный вопрос:

— С какой стороны красивее Ширатора?

— Ну, разумеется, со стороны его прекрасных снежных склонов, — с гордостью ответил Шиндзя. — Что видны со стороны столицы…

Через секунду он понял, что ляпнул и обиженно засопел.

— Ну вот, не вякай больше, раскольник, — рассмеялась призрачная девушка.

— Ну, подумаешь, — отвернулся самурай.

— Господин, — подергала меня за плащ Мерли сидя за моей спиной. — А что такое «раскольники»?

— Так называют жителей северных островов Расколотого Архипелага. Вроде как тысячу лет назад их земля была одним здоровенным островом и носила имя Ёнге, но тогдашний Император Банрюсай захотел завладеть силой Лорда фаэ, тигра Бьякко, обитающего в вулкане Широтора. Но, к сожалению, не рассчитывал, что его порыва не оценит не только сам Бьякко, но все четверо лордов-духов, что обитали на острове. Конфликт людей с элементалями ожидаемо закончился катаклизмом, расколовшим остров на части. Вот тех, кто остался верен Банрюсаю и ратует за восстановление Империи и зовут Раскольниками. Они в основном обитают на северных островах и сохранили единство своих территорий, а не поделились на малые сёгутаны.

Мораль: не нарывайтесь на древних фаэ, тем более, на Лордов. В мире есть лишь две расы Осененные Светом, и фаэ, в отличие от ангелов, крайне редко вмешиваются в дела смертных. Свои Хроники они обычно заполняют, бросая вызов различным катаклизмам, усмиряя ураганы, цунами и землетрясения ради блага смертных. Разозли их — и они отойдут в сторону и будут безучастно смотреть, как тебя пережевывает природа.

Разозли их сильно, и они раздуют все то, что прежде усмиряли.

— Эй, это все вранье южан! — возмутился Шиндзя. — На самом деле Император желал защитить Ёнге и от иностранных захватчиков из Империи Цао! Shiroi Tora no ashi no shita ni danketsu! (Объединитесь под лапами Белого Тигра!) Если бы все поддержали Банрюсая, а не побежали спасать свои жалкие титулы, то…

— Не распаляйся, — усмехнулась Гвен. — История не терпит сослагательного наклонения. Может Банрюсай и хотел блага на самом деле, но именно его действия привели к раздроблению страны и восхождение тирана сёгуна Райдана, что возжелала прибрать к рукам всех и развязала войну с Цао и Кольцом.

— Ничего вы не понимаете, — не согласился самурай, но спорить дальше не стал.

— Ты, умник, раз голос подал, лучше бы рассказал, что это за башню скрытники уничтожили.

— Это Магическое Осадное Оружие, — вместо него сказал командир Борис. Старый рыцарь неспешно ехал впереди своих солдат и говорил не оборачиваясь. — Во времена завоеваний Берита подобные строения возводили арахниды и использовали для осад крепостей. Они не слишком мощные, но просты в создании и могли быть развернуты в любом месте, продолжая подавлять обороняющихся. Обычная тактика пауков — давить и прессовать слабыми, но непрерывными атаками истощая ресурсы врага. Видать у Долорэ осталось несколько таких башен, раз она приказала их поставить.

— Вряд ли бы две башни сыграли смысл в осаде, — покачал я головой. — Одну поставили тут, другую у реки. Этого мало для осады центра города, а от Рынка они слишком далеко.

— Я согласен, — кивнул командир. — И мне тоже это не нравится. Пауки резво начали войну, но сейчас постепенно сдают позиции, и я не верю, что мы так легко их побеждаем.

— По-моему вы преувеличиваете, — фыркнула Вивьен. — На лицо банальная недооценка наших сил. Пауки просто туповаты, а их хозяйка за годы деградировала.

— Очень надеюсь, что ты права, вампирша, — мрачно изрек старший рыцарь смерти. — Иначе… все может быть куда страшнее…

Больше никто ничего не говорил и оставшийся путь до Рынка мы проделали в тишине.

Сам же я прикидывал, какую награду за выполнение работы можем получить. Вроде договаривались в эквиваленте осколков, но сейчас «деньги» как-то обесценились и удобнее брать награду каким-либо полезным артефактом. Я вот за все время такой работы уже получил парочку действительно хороших вещей. Пика, которой я пользуюсь и сапоги, обе вещи являются одними из лучших на данным момент моего развития.

Спиральная пика. Тип — Оружие/Зачарованный предмет. Урон — Колющий. Прочность — 1511/1629. Качество — Очень высокое.

Магическое оружие, созданное дварфийскими алхимиками, позволяющее использовать усиливающую способность — Спиральное усиление.

— Спиральное усиление — усиливающая способность, позволяющая многократно увеличить пробивные способности любого удара. Необходимо полностью запитать оружие энергией, которая приведет в готовность усиливающий механизм.

Внимание! После применения Спирального усиления оружие будет не способно принимать энергию и повторить прием в течение некоторого времени.

Очень хорошее оружие. Последняя строчка, «защита от дурака», что не дает раскрутить перегревшееся копье, конечно, по мне лишняя, но это все же не индивидуальный заказ. Для какой-нибудь горячей головы, что могла бы, забывшись в пылу битвы, повредить или и вовсе разломать копье — самое то.

С ним даже такие прочные ребята, как тот паук, становятся легкой мишенью. В совокупности с усилением Бронебойности самого приема, это становится поистине страшной штукой. Минус в том, что данный прием нужно долго готовить и нельзя оружием атаковать никого, иначе накопленная сила высвободится раньше времени.

Однако если правильно подгадать момент и приготовится, то результат будет, стоит всех неудобств. Обычными Выпадами я бы тот хитин ковырял долго.

Вторым оружием стали мои сапоги, что мне вручили три недели назад. Мне просто дали выбор из денег и такой вещи и, разумеется, я выбрал себе хорошую обувку.

Сапоги сына земли. Тип — Зачарованный предмет. Прочность — 931/1034. Качество — Высокое.

Зачарованные сапоги известного сапожника Леопольда Ринини известного своими удивительными поделками, коими интересовались даже эльфийские мастера.

Данная обувь позволяет использовать способность из Магии Земли — Антей.

— Антей — магическая способность, позволяющая на несколько секунд подошве слиться с каменной или земляной поверхностью. Время слияния зависит от веса использующего и вливаемой магической энергии.

Эта вещь очень порадовала меня, дав не просто усиленный прием, а фактически расширив мои возможности в мобильности. Будучи скелетом, я полагался на свою легкость, сейчас в основном езжу на Бьонде, но и личную подвижность забывать нельзя. Не всегда у меня есть возможность быть верхом, и эта обувь просто дает мне новые тактические приемы.

Мне не нужно долго приклеиваться к стенам или потолкам, мне нужна лишь секундная опора, которая позволит использовать другие способности. Поскольку навыка Скрытности у меня нет, то доступа к Паучьим Лапам тоже не получу, в отличие от Бьонда, который всем этим активно пользуется.

Конечно, хочется себе полноценный артефактный доспех, что выковали бы черные дварфы, но к ним пока доступ простым наемникам закрыт, а ради этого я вступать в Армию Наследника не намерен. Остается только выполнять работу, зарабатывать репутацию и славу за проделанное, чтобы в итоге допустили. Денег и так хватает, чтобы заказать что-нибудь крутое.

Моим друзьям тоже неплохо досталось вещей, но в отличие от меня они от них не так зависимы.

Бьонд заработал крутую защитную попону, которая хорошо сопротивляется кислоте и огню, что делает моего костяного скакуна весьма эффективным против пауков.

Гвен вот теперь полностью отдали в личное пользование труп химеры-кентавра. Ранее это была аренда чужого имущества, чтобы эффективно сражаться, а сейчас он перешел в её личную собственность. Теперь у девушки три трупа для разных ситуаций. Проблема лишь в их транспортировке, но это мелкие неудобства по сравнению с открывающимися возможностями.

А вот с Мерли определенная сложность.

Суть в том, что кошкодевушка уже достигла 20-го уровня и уже готова к эволюции на третий ранг, однако по какой-то причине не спешит с переходом. В целом, сдерживать эволюцию, если не хапать записи в диких объемах за раз, как один дурной паладин, можно достаточно долго. Вот только зачем? Обычно это ничего не дает, твои Хроники на этот ранг уже написаны и лишь сдерживаются от проявления в реальности. Изменить их может разве что что-то экстраординарное…

Свое решение она объясняет так:

— Я хочу получить как можно больше от моего текущего состояния.

Вопрос «как?» остается открытым. Разве что чего у вампиров услышала, все же книжки в библиотеках всех секретов развития не раскроют. Потому что их вообще не раскрывают чужакам.

Пока вместо полезных артефактов она просит лишь кровь, но необычную, а достаточно редкую. Всего пара глотков крови настоящего грифона, чуть-чуть крови сильного мага и тому подобное. По её словам при эволюции все это даст очень хорошее усиление и она, даже отставая от нас на ранг, все равно будет приносить солидную пользу, но для этого ей не хватает еще какой-то мелочи, о которой она не говорит.

«У меня плохое предчувствие…», — покачал я головой.

Как бы Мерли не влипла в какие-то неприятности.

Она ведь очень хочет быть полезной и просто загоняет себя. Вместо того чтобы просто стать сильнее, выискивает все возможные способы этот переход усилить. Я могу её понять, ведь сам остался на третьем ранга еще раз, чтобы перейти на четвертый.

Ну да ладно, пока оставлю все на нее, а потом уже решим.

Мои же характеристики сейчас выглядят вот так:

Младший Рыцарь Смерти.

Имя: Ор.

Раса — Нежить. Умертвие.

Уровень — 21.

Ранг эволюции — IV.

Связь договора — Бьонд.

Характеристики:

— Сила — 203.

— Телосложение — 254.

— Ловкость — 189.

— Аура — 184.

— Воля — 193.

Навыки:

— Стойкость V — 10 уровень.

— Кустарное ремесло IV — 5 уровень.

— Гоплит V — 10 уровень.

— Восприятие V — 10 уровень.

— Мобильность V — 10 уровень.

— Метательное оружие V — 10 уровень.

— Магия Тьмы V — 10 уровень/Магия Света V — 10 уровень.

— Восстановление V — 10 уровень.

— Договор IV — 6 уровень.

— Сродство с жизнью II — 4 уровень.

— Лидерство III — 4 уровень.

Способности:

= Боевые способности:

— Бронебойный выпад.

— Удар щитом.

— Теневой клык.

— Блок.

— Агрессивная защита. (+Магическое поглощение)

— Нерушимость.

— Общее сопротивление. (+Снижение затрат-2.+Эффективность против Света-2)

— Иллюзорный финт.

= Способности мобильности:

— Рывок.

— Прыжок. (+Повышение силы-2)

— Подшаг.

= Магические способности:

— Осквернение.

— Благословение.

— Метка преследователя (+Заряд. +Несмываемость)

— Оковы мстителя/Святой крюк.

— Иллюзия. (+Сокрытие магии)

— Клинок Рассвета.

— Испепеляющая вспышка.

= Остальные способности:

— Острый глаз.

— Усиление слуха.

— Соединение.

— Подгонка.

— Магическое восприятие.

— Отращивание.

— Аура внимания.

= Пассивные способности:

— Узы договора. (+Призыв)

— Плоть.

— Имитация жизни.

Особенности:

— Нежить — вы оживший мертвец. Вы не можете устать, не испытываете голод и жажду, не нуждаетесь в кислороде, на вас не действуют яды и болезни. Вы не способны умереть естественным путем. Светлая магия наносит вам повышенный урон.

— Парадокс Тьмы и Света — непознанная сила, что способна сочетать несочетаемое и применять невозможное. Ваше тело способно выдерживать небольшую концентрацию энергии света.

— Магический дар — пробужденная сила, что позволяет вам использовать магию.

— Сверхпрочная черная кость — ваши и без того крепкие кости теперь насыщены Тьмой, что дает им несравнимую прочность. Будучи надолго отделенными от вас, они постепенно теряют свои магические свойства, становясь обычными крепкими костями.

— Укрепленное Тело — все ваше тело подвергается постоянному воздействию Укрепления.

Основные навыки выросли не очень сильно, ведь, будучи на четвертом ранге мои выше пятого подняться не могут. А потому я достиг предела развития и теперь дальнейшее усиление будет только на следующей ступени.

Да и то, что все же поднялось, я особо не тратил. Гоплитом усилил Выпад, да в менее прокачанных навыках получил новые приемы, а все остальное пока не тратил и оставил на будущее. Магию так новую не брал и не усиливал старую, оставив очки для будущего, где они больше пригодятся.

Сейчас мне пока всего хватает, и особой нужды в резком усилении пока нет. Это не та ситуация, когда мы пошли в подземелье, где нам четко показали нашу неподготовленность. Ныне таких сложностей нет и моих текущих возможностей вполне хватает. А если что потрачу очки на что-то нужное, как пригодится.

Главное стать сильнее до того, как мои враги найдут время напасть на меня…

Вивьен и её брат Алек четко дали понять, зачем они тут и лишь война с необходимостью работать на общее дело останавливает их, но как только надобность в сотрудничестве отпадет, то они тут же нападут.

Значит, не выпускаем их из виду и действуем осторожно.

«Ну, чему быть, того не миновать, — фыркнул я посматривая на вампиров. — Я готов с ними встретиться…»

А меж тем впереди показался Мясной Рынок…

Глава 3. Красный.

— Это НАША ПОБЕДА! — громко провозгласил Бахок Змеекус. Огромный огр почти без магии говорил на всю площадь и доносил свой голос до каждого.

— ДА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — закричали почти все? воодушевленные его словами.

Уж что-что, а заводить толпу этот гигант умел просто отлично. Пускай он и был просто лидером одной из ячеек борьбы с пауками, да и не на самом высоком ранге, но слушали его все. Если Армия Наследника подчинялась Борису, вампиры были ближе к Гауруну, то вот наемники в основном стояли рядом с Бахоком.

Помимо солдат этих двух фракций были здесь и другие представители.

В воздухе парили призраки-проповедники, вооруженные магией, алебардами и цепями, они гремели оковами и завывали, разнося свои жуткие голоса по всей округе. В стороне от всех стояли притягательные и красивые ведьмы, одним своим видом приковывая внимание как мужчин, так и женщин. Многие мертвые хотели бы ожить и стать такими же, но вот служить этим дама решался не каждый.

Мое присутствие ведьмы старательно игнорировали. О том, что я что-то выполнял для них, знают все заинтересованные лица, и потому оные же лица относят меня к категории ведьминских наймитов… Так что могли бы и подойти поздороваться, как «члены одной фракции». Вот только страшновато бедняжкам. Если для окружающих, я — человек ведьм, то для ведьм я — человек Мабан. И после того представления трогать её вещи «младшим сестричкам» как-то совсем неохота.

Впрочем, мне плевать к какой категории меня причисляют, пока это спасает от надоедливых попыток вербовки и не приносит особых проблем. И ассоциация с ведьмами их и не приносит, благо они — единственная фракция в относительно дружеских отношениях со всеми. Не от хорошей жизни, конечно. Просто они слабы в прямом бою и, случись война, будут сметены вмиг, вот и делают все возможное на дипломатическом фронте.

В портовой части можно заметить половину команды мертвых пиратов, что рвались отправиться в бой и жаждали битвы. Сам же главный корабль «Летучий Волканец» с остальным флотом сейчас где-то в море. Что они там делают, я не знаю, но это явно что-то важное. По крайней мере, пока идет война, работорговля не выгодна. Живых пауки чуют за милю, и даже если будет создан новый рынок прямо в крепости, счастливые владельцы «товара» никуда с ним отсюда не выйдут… В стенах же рабы нужны только Обсерватории, но нужда в подопытных свинках никогда не сравнится с нуждой в продовольствии. Да и сами личи слишком заняты войной, чтобы переводить людей на опыты.

Все фракции прислали своих солдат, ведь поучаствовать в такой войне — это отличный способ себя показать, развлечься и извлечь выгоду. Главное, слишком много воинов не давать, ведь вражда между сторонами никуда не делась. Каждый желает не только победить, но и ослабить соседа, чтобы после войны, оставшись с большими силами, начать навязывать свои интересы.

«Банка с пауками», — презрительно скривился я.

Увы, это обычное дело для любых подобных союзов, не только темных. Мне в прошлом доводилось видеть аристократов, что прибывали на войну со своими солдатами, но большинство из них общей картиной не интересовалось вообще. Подставить соседа под удар, чтобы после войны оказаться в более выгодном положении, подлизаться к вышестоящим, получить достижения на войне или обогатиться на грабеже тылов противника… Множество мелочных целей, цена за достижение которых платится, увы, чаще кровью союзников и гражданских, чем врагов.

Никого не волнуют жизни обычных людей или простых солдат, что порой искренне готовы помогать друг другу и видят дружбу даже там, где её быть не должно. Вон, пускай вампиры изначально и приходили сюда как «короли в свинарник», но спустя столько времени они уже не с таким отвращением смотрят на остальных.

Сложно ненавидеть и презирать того, кто прикрывает тебе спину.

Скашиваю взгляд туда, где стояла парочка знакомых мне вампиров.

Вивьен и Алек четко дали понять, что как только появится возможность, они убьют меня.

Однако за все это время совместной войны я к ним даже немного привык.

Доверия никакого нет, и спиной стараюсь не поворачиваться, но их поддержка в бою действительно полезна и я всегда знаю, что могу рассчитывать на нее. Даже вон, в недавней стычке. Они ждали моего приказа, и стоило мне его дать, как сами поняли, что от них нужно.

«Даже жалко будет, если придется их убивать», — покачал я головой.

Если Вивьен еще дерзит и ведет себя как избалованная принцесса, то вот её брат просто молчаливый и исполнительный тип. Если я даю приказ ударить в какое-то место, то он послушно и спокойно все выполняет.

Ну, такое «доверие» я получил все же не за то, что такой хороший, а потому что он, возможно, и сам понимает, что ни один из моих приказов не нацелен на гибель подчиненных. Потому мне и доверили часть наемников и представителей других фракций. Рыцари, несколько призраков, иногда приходилось сражаться бок о бок с пиратами, а один раз даже прикрывать ведьм с их ритуалами.

Это время было насыщенным, продуктивным и в целом было неплохо.

Пауки, что в самом начале показали всю свою мощь и численность, начали отступать и сдавать позиции. У них бывали победы, как отвоевание двух кусков Пригорода, но в основном объединенные войска давили членистоногих и загоняли обратно в их дыры.

Что, как уже говорил командир Борис, уж слишком подозрительно и просто. Никто не верит в легкую победу, но пока причин сомневаться в успехе военной компании ни у кого нет. Лишь предчувствие возможной ловушки заставляет командование быть осторожным. Пока что пауки ничего особо подозрительного не делали, за исключением вообще причин начала войны.

Тут никто толком не понял, зачем они вообще начали все это.

Обычно перед войной сторона-агрессор, даже желая остаться одной, хотя бы пытается заключить выгодные союзы с другими, дабы избавится от конкурентов. В Дункельхейде на начале разрухе было подобное и фракции открыто враждовали. Вроде как даже было изначально больше фракций, но эти шесть раздавили всех.

А тут арахниды просто начали войну со всеми сразу и почему-то рассчитывали только на свою численность без хоть какого-то козыря в рукаве. И если «козырь» у них и есть, то непонятно, чего это он так долго с ним тянут.

«Ох, не нравится мне все это, очень не нравится…»

Но это и так все понимают, а потому мое мнение никому не нужно.

Меж тем речь огра закончилась, и началось празднование победы.

Я в этом участвовать не собирался, ибо «праздничные жертвоприношения рабов» вызывали у меня только отвращение. Вот я и стою подальше от всего этого кошмара и приближаться не собираюсь. Плевать сколько и как меня звали, изменять свои принципам я не собираюсь.

Мне и так плохо от того, что я вынужден мириться с подобным, а уж принимать участие отказываюсь тем более.

Так что мы с друзьями стоим подальше и просто проводили время друг с другом, не приближаясь к основной массе празднующих.

— Тащите этого к остальным! — громкий голос надзирателя за рабами прозвучал недалеко.

Двое мертвецов скрутили какого-то полуголого парня, которого недавно раздели, а затем понесли его к клеткам. Смотрелось это омерзительно, но сам я поделать ничего не мог. Жалко парня, но он отчасти сам виноват, что попался.

— Еще одного поймали, — хмыкнул Бьонд. — Совсем Авантюристы хватку потеряли.

— Их просто стало больше, — пожимаю плечами. — Процент невезучих да некомпетентных остался тем же. Вспомни, скольких мы упустили.

— Или «упустили», — хмыкнул он, явно на что-то намекая.

Ну да, я за авантюристами предпочитал не гоняться, максимум — шугануть совсем уж потерявших берега.

Война в Дункельхейде не могла не привлечь внимания соседних стран, да и Церкви заодно. Все же шпионы среди торговцев наверняка были у всех заинтересованных лиц, а война — такая штука, что всегда способствует взлету одних и падению других… Меньше всего Светлым нужно внезапно обнаружить какого-нибудь новичка шестого ранга, или, не дай боги, Лорда у своих границ. Все же первых в мире в лучшем случае несколько тысяч, а вторых и вовсе десятки, и прозевав кого-то такого, можно потом получить пару опустошенных городов раньше, чем успеешь отреагировать…

И сейчас, когда торговое сообщение упало до нуля, и шпионов стало маловато, оные "заинтересованные лица" не нашли ничего лучшего, чем платить за информацию авантюристам. После чего оных в городе прибавилось. По ощущениям — вообще в разы.

Наверняка платят неплохо, с таким-то ажиотажем, хоть самому в ряды соглядаев иди…

Нас же разок посылали их ловить. Не то, чтобы я саботировал эту работу, просто особо не старался её выполнять. Да и вообще, посылать Рыцаря Смерти на такое задание было не самым лучшим решением, потом Бахок наорал на придурка, что такой приказ нам выписал.

Что случилось с тем типом, я не знаю, но его больше не видел в штабе. Вряд ли его убили, скорее отозвали обратно в Центр или еще куда.

В любом случае, Авантюристы и раньше-то были угрозой только для слабой нежити, а уж с началом войны и вовсе нападать перестали.

Смысла тратить на них силы нет и не предвидится. Хотят смотреть — пусть смотрят, вуайеристы этакие.

— О, все в сторонке стоите, — услышал я знакомый голос.

— Может это и гордо, но репутацию может подточить, — вторил ему второй.

Знакомые стражники Флавиус и Горри подошли к нам. Облаченные в доспехи на манер воинов Кольца и украшенные рисунками мулов мертвецы с привычным весельем смотрели на нас.

— Здорова, — кивнул им читающий книжку Бьонд. Вид коня, из которого выросла пара костяных рук, что держал перед мордой книгу, смотрелся забавно, но уже никого не удивлял.

— Меня мало волнует моя репутация, — фыркнул я. — Я в любом случае вступать в какую-либо фракцию не намерен.

— А вот и зря, — покачал головой Флавиус. — Армия Наследника явно хочет видеть тебя как одного из своих командиров. Не зря они доверили тебе целый отряд со своими новичками.

— Ага, эти ребята перспективных видеть умеют, так что не думай, что они отстанут от тебя. Раньше их хоть ведьмы сдерживали, но сейчас-то всем видно, что у тебя с ними не клеится, — покивал Горри.

Походу, эти несчастные ведьмочки игнорили меня слишком явно. Надо было все-таки демонстративно подойти и пообщаться, и пусть их хоть сердечный приступ схватит от страха, все равно.

— Мне все равно. Я не собираюсь ни к кому примыкать и тут исключительно пока не стану сильнее.

— И чего же ты хочешь?

— Стану достаточно сильным и покину Дункельхейд, — отвечаю я. — Я хочу найти свою семью, а остальное не так важно.

— Понимаю, — покивал Флавиус. — Семья — это важно. Но вот будут ли они рады тебя видеть таким?

— Сам уж понимаю, — вздохнул я. С тех пор как обрел Сродство с жизнью, можно спокойно придаваться привычкам из былой жизни. — Но я потому и обрел нужный мне навык, чтобы быть хотя бы внешне живым. Да и сам знаю, что могут отвергнуть, но я хотя бы буду знать, что с ней все хорошо…

— А если этого будет недостаточно? — задал вопрос Горри. — Если, даже перейдя на шестой ранг, ты останешься слишком похож на нежить? Сам знаешь, Стигматы Тьмы просто так не проходят.

Стигматами Тьмы называют особые черные пятна на теле высшей нежити. У всех рыцарей смерти пятого и шестого ранга они проявляются, показывая их сродство с Извечной Тьмой и скрыть их достаточно сложно.

У меня они уже проявились и теперь от них никак не избавиться. Одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы понять кто я такой. Даже если мое Сродство с жизнью сделает меня максимально живым, то одна проверка все выявит и я быстро стану врагом для всех вокруг.

— Если этого мне не хватит, то придется стать Дьяволом, — заявил я.

Парни резко замокли и странно на меня посмотрели.

— Знаешь, сказал бы ты это на один или два ранга пониже, я бы посмеялся, а так… — нахмурился зомби. — Боюсь, ты и правда решишься напасть на обитающего тут Дьявола.

— Вам о нем что-то известно? — заинтересовался Бьонд нашим разговором и отвлекся от чтива.

— Лишь то, что ты не первый кто заявляет, что победит его. Все смельчаки отправлялись на Остров Демона и никто так и не вернулся, — ответил Флавиус.

— Самого Дьявола никто тоже никогда не видел. Знают лишь, что он появляется время от времени и разбрасывает свои сокровища по городу. Золотая звезда иногда промелькивает в небе, но ничего более…

— Это дракон!

За нашими спинами прозвучал новый и совершенно незнакомый голос, и от него внутри что-то стало подрагивать. Голос вибрировал и словно искажался звуками битого стекла и скрежета металла, от чего становилось как-то не по себе.

Обернувший, мы увидели очень высокого скелета, закутанного в багрово-красную мантию, с широкими наплечниками и рогатым шлемом. Хотя нет, рога были скелета, а шлем лишь обрамлял их. Он смотрел на нас алыми огнями, светящимися из его пустых глазниц и словно посмеивался, глядя на кучку букашек у его ног.

Высший лич. (V). Уровень — 47. Раса — Нежить. Лич.

— Огромный золотой дракон, — произнес… Архейн Красный. — Точно сложно сказать кто он на самом деле. Некоторые считают его сыном того дракона, который принадлежал Повелителю Бериту, каким-то образом достигшим отцовской мощи. Другие — его восставшим телом, облаченным в золото. Но каковым бы не было его происхождение, это не меняет того факта, что именно он взял истинную власть над Дункельхейдом после Падения Тьмы, и сейчас золотой дракон Аварум Владыка Алчности чего-то ждет. Он разбрасывает по городу свои сокровища, чтобы приманивать авантюристов, дабы пожирать их души.

— Очень… непрактично… — произнес Бьонд как и остальные чувствуя себя не в своей тарелке. — Проще же… рабов к себе забирать и питаться их душами…

— Может и так, но понять логику такого существа сложно, — пожал плечами Высший лич. — Возможно у него какие-то свои планы.

— Странно, что вас так заинтересовал наш разговор, господин Архейн, — произнес я, смотря на него. — Неужели разговор с низшими существам вам может быть интересен?

— Не прибедняйся, — красные огни слегка прищурились. — Я знаю о тебе. Если твоя победа над Свинофермером никого не заинтересовала, то вот работа на ведьм и получение от них такого дара за одно задание уже вызывает вопросы.

— Одна из ведьм саботировала нашу миссию и в качестве компенсации мне выплатили с добавкой.

— Значит, ты куда ценнее был для Мабан, чем та дура, — усмехнулся он. — Темный Паладин, что обеспечил победу в первой битве, но целенаправленно отказывается присоединяться к нам официально. Но и с ведьмами ты поддерживаешь дистанцию… Ты и правда задумал бросить вызов Аваруму?

— Да, если он станет ступенькой к моей цели, — даю твердый ответ.

— И все это ради «семьи»?

— Да.

— Как глупо.

— Не более чем любая другая причина, — пожимаю плечами. — Жажда силы и власти по мне не менее нелепая вещь, но кто-то считает её более достойной.

Лич промолчал и лишь смотрел на меня. Сложно было понять, о чем он думает. Об этом типе ходит немало слухов и мало кто из Армии Наследника высказывался о нем положительно. Разве что другие личи уважительно отзывались о своем начальнике.

— Ха-ха-ха-ха, пожалуй, — рассмеялся лич своим искаженным голосом, напоминающим собой звон разбитого стекла. — Ну, тогда удачи тебе, юноша. Если все же дойдешь до битвы с ним, я может даже и помогу.

С этими словами Красный ушел, оставив нас одних.

Как только Высший лич скрылся из виду наша компания выдохнула.

— Какая жуть, — поежился Горри. — Одно его присутствие, словно все настроение вытягивает.

— Согласен, с таким как он лучше не пересекаться, — покивал Флавиус.

— Ага, даже мне от него не хорошо, — напрягся Бьонд, убирая свою книгу. — Он всегда такой?

— Мрак его знает, я лишь стражник и до сегодняшнего дня с ним ни разу не пересекался. Но слышал, что в его присутствии всем как-то неприятно становится. Высший лич, что некогда был одним из советников Берита, все-таки.

— Да?

— У Берита было три советника. Высший демилич Арктира, демилич Захрис и высший лич Архейн, — поведал Горри. — Но Арктира погибла во время осады столицы, Захрис по какой-то причине заперся тут в библиотеке и не покидает её больше, а Архейн быстро стал главным в Обсерватории и пришел под крыло Короля-Скелета. Что там на самом деле происходило сложно сказать, но многие считают, что Красный сам приложил руку к тому, чтобы его коллеги ушли с его пути. Так что многие не доверяют ему.

После такого я и сам могу предположить, что именно там случилось. Не нужно быть гением, чтобы рассмотреть возможную вариацию развития событий.

Так или иначе, связываться с Архейном Красным мне в любом случае не стоит.

Одно то, что Король-Скелет отправил руководить войной с пауками Архейна, мага и главу Обсерватории, а не своего помощника и советника Варфоломея уже говорит о многом.

— Ладно, забудем пока о данном индивиде, — махнул я рукой.

— Ну, удачи вам.

Стражники быстро ушли по своим делам, оставив нас с Бьондом одних.

И только сейчас я заметил, что чего-то не хватает.

— А где Гвен и Мерли? — спросил я.

С тех пор как мы получили награду за успешную операцию, девушки о чем-то заговорили, а затем я как-то отвлекся на речь Бахока. И сейчас дам как-то невидно вокруг.

— Эм-м-м, кажется, ушли… — неуверенно произнес Бьонд. — И боюсь, тебе не понравится, куда именно они направились…

Глава 4. Дар Тьмы

— Вау, а оно еще более страшное, чем я думала, — сглотнула ком в горле Мерли, смотря на огромную Костяную Свалку.

Она слышала об этом месте, но не думала, что оно настолько огромное и жуткое. Сюда некогда сбрасывали мусор алхимики, отработанных големов и сложно используемые материалы, которые было невозможно применить на практике. Например, кости гигантов и остальное, нет сейчас надобности и ресурсов на настолько масштабные проекты.

И быть этому месту просто скоплением отходов, если бы здесь не поселились Жнецы, что одной своей аурой уничтожили всякую плоть, что была в радиусе их силы, оставив лишь сухие кости. С тех пор место и приобрело свой жуткий вид наполненной белыми и серыми костями, которыми усыпана земле, которые торчат как скалы из земли, и которые покрывают стены уцелевших руин.

Аура смерти и безысходности, атмосфера отчаяния и страха, соседствующая с гнетущей картиной — вызывала лишь страх и желание бежать отсюда со всех ног.

— Не боись, кошатина, — фыркнула госпожа Гвен. — Все будет нормально.

— Мне просто грустно, что господина Ора с нами нет, — опустила терийка голову.

— Ты сама не хотела беспокоить его своими делами, так что теперь терпи.

— Знаю, но все равно. Мне не хотелось его обманывать.

Однако навязывать ему свои проблемы тоже не хотелось.

Мерли понимала, что она слабая, она обуза и лишь в редких случаях может принести пользу команде, а потому поставила себе цель не просто стать сильнее и лучше, а стать незаменимой и догнать остальных, если не по рангу и уровню, то по особенностям, которые будут полезны.

Вот только чтобы сделать это нужно не просто качать уровни и эволюционировать, а нужно выжать максимально возможное из того что есть. Именно поэтому девушка не стремилась сразу как достигла двадцатого уровня переходить на следующий ранг, а остаться на нем подольше и подготовиться.

Для начала она на протяжении всех этих месяцев собирала редкие виды крови, которые она принимала в себя и накапливала своей способностью «Еда впрок». В отдельном сосуде внутри её тела скапливалась вся эта редкая и ценная кровь всяких монстров и сильных людей, но она не тратила её на самолечение или моментальное усиление. Она собиралась эволюционировать с ней внутри себя, что даст ей шанс заполучить какие-нибудь редкие и полезные особенности.

У вампиров есть такая сила.

Они всегда охотятся за редкими видами крови и собирают её, чтобы во время перехода извлечь из нее максимальную пользу и выгоду. Хотя обычно таким занимаются более старшие вампиры, для которых обычное усиление уже сложно и нужно теперь хвататься за каждую ниточку. Мерли же решила начать с самого начала, ведь фундамент, заложенный в тебе, станет той основой, на которой выстроится сила.

Господин Ор поступил так же, оставшись на третьем ранге, чтобы не просто укрепится, а стать куда сильнее. Сейчас он — благородная нежить, человек, уже заслуживший право именоваться Рыцарем Смерти, пусть и молодым.

Мерли же тоже хочет чего-то подобного, но у нее нет времени задерживаться на одном ранге слишком долго и качать все заново. Господин Ор, госпожа Гвен и господин Бьонд идут вперед и они не смогут долго ждать «хвост», а значит маленькой Мерли нужно рискнуть.

Именно поэтому она прибыла сюда, на Костяную Свалку, чтобы добыть себе последний кусочек пазла, с которым она эволюционирует и станет куда сильнее, чем кто-то такого же ранга.

И вот она здесь.

Еще будучи просто служанкой-игрушкой в башне вампиров, она слышала о неком Жнеце, который делится своей Тьмой с любым желающим, и молодые вампиры, уставшие от обычных тренировок и наставлений своих учителей отправлялись туда за легкой и быстрой силой. Однако те, кто возвращались, были напуганы чем-то, что они видели, а любой, кто пробовал заполучить эту силу, никогда не возвращался.

Она слышала это от старших, посмеивающихся над молодняком, которые думают, что смогут так просто получить могущество. Тогда терийка не придала этому особое значение, но сейчас…

— Ты там не уснула? — спросила госпожа Гвен.

— А? Да! Иду! — закивала пепельноволосая кошкодевушка и поспешила следом.

Призрачная леди оставила свои трупы на Рынке, так как тут они рядом с аурой Жнецов будут абсолютно бесполезны, а тут еще не ясно какая может быть опасность. Сама госпожа Гвен старается периодически сражаться без своих тел, чтобы не быть от них слишком зависимой.

Бой с тем охотником четко показал ей, как она слаба без трупа и что это нужно как-то решать. Пока она могла решить это лишь усиленными тренировками и привыканием биться самой. Не то чтобы она так рвалась самой рисковать, но случиться может всякое и лучше быть готовой.

И вот сейчас они обе идут к тому самому Жнецу, чтобы попросить у него силу.

Госпожа Гвен согласилась помочь Мерли с этим, ведь это и ей принесет выгоду.

— Не отставай, кошатина, — сказала госпожа Гвен. — Иначе вернусь и все расскажу Ору.

— Иду-иду, только не надо ему навязывать мои проблемы.

Мысль об этом удручала, но Мерли твердо решила добиться всего сама.

Её спасли из рабства, ей дали смысл жизни и фактически семью, а потому она желала отплатить добром за все, что для нее сделали. И если ради этого необходимо рискнуть своей жизнью, она без раздумий сделает это.

Жаль только, что пришлось втянуть в свои беды госпожу Гвен, но без нее велик шанс, что кошка просто не переживет задуманное.

Они двинулись среди кучи костей, что валялись вокруг, нависали как мрачные статуи и грозились вот-вот рухнуть на голову. После общения с господином Бьондом она думала, что привыкла к подобному, но окружение давило мрачной безысходностью, а скелеты вокруг словно упрекали их в их желаниях и ждали, пока и их останки пополнят ряды местного антуража.

Под ногами хрустели косточки, что стали слишком хрупкими за годы пребывания в таких условиях. Неудивительно, что тут ни одна нежить не восстает.

Вокруг было очень тихо, непростительно и давяще тихо. Если даже в Пригороде вдалеке слышалось хоть что-то, то тут будто даже ветер умер и не решался издавать хоть каких-то звуков. Будто сам мир и реальность обходила данную местность стороной, не смея тревожить покой Высших Жрецов Тьмы.

Жнецы были не просто последователями темной стороны мира.

Они презирали темных богов и считали их лишь паразитами, что пригрелись у Великой Матери Пустоты или Истинной Тьмы. Они не признавали ритуалов и молитв, а лишь молчаливое служение истине.

Сложно было сказать, кто прав — они или последователи Черной Церкви, ведь чтобы разобраться, нужно было зарываться в исторические справки и документы. Чем с радостью занялась бы госпожа Гвен, но её никто до архивов Церкви просто не допустит.

— И куда нам идти? — спросила призрачная леди. — У тебя хоть карта есть?

— Карты этого места не существует, — нахмурилась терийка. — Но говорят, что он где-то здесь. Нам ведь нужен не какой-то случайный Жнец, а определенный. И сказали, что его очень легко найти. Типа он сам нас найдет…

И будто в подтверждении её слов что-то холодное и жуткое коснулось их и обе девушки застыли и поежились. Даже призрачное тело ощутило неприятное касание чего-то неведомого, и оно пробрало её до самого основания, выбивая самоуверенность и смелость.

От одного этого присутствия ноги задрожали, а по телу прошелся табун мурашек.

Желание резко развернуться и убежать посетило обеих, но они с трудом подавили этот позыв, а затем повернулись направо, к источнику данного чувства.

Источником оказалась неприметная пещера в груде камней и костей, идущая немного вниз. Смотрелось это место довольно жутко и идти туда решительно не хотелось, однако не нужно быть гением, чтобы понимать случившееся — Их пригласили.

— Ту-ту-туда…

— Ага, пошли…

Нетвердой походкой они все же двинулись к пещере и вошли под мрачные своды искусственного убежища. Оно словно было вырыто кем-то или чем-то, и являлось домом… для одного-единственного существа.

Глаза быстро привыкли к темноте, но даже так через магическую тьму видеть было не просто, однако долго и не пришлось.

Пещера оказалась не очень глубокой и вскоре привела их в большое пустое помещение, наполненное камнями, костями и ледяной коркой, в центре которого и находился тот, кого они искали.

Внешне он ничем не отличался от других Жнецов.

Такая же длинная черная мантия с рваными краями, под которой клубилась тьма. Глубокий капюшон, прикрывающий черные кости. В руках он сжимал огромную косу, а рядом с ним в воздухе парил бледный фонарь, светящийся серым светом.

— Гости… — прозвучал шелестящий звук, словно сухая листва, поднятая холодным осенним ветром. — Иль новые кости… для моего дома…

Высшая нежить поднял голову и посмотрел на них через пустые глазницы, в которых клубилась чернота, словно сама бездна взглянула им в души.

— Говорите…

Вперед вышла Мерли, так как это была её инициатива и именно ей нужно было все решить.

— О, великий глашатай Тьмы, — обратилась она, вежливо поклонившись. — Внемли просьбе недостойной и одари нас своей мудростью и благословением.

Жнец молча склонил голову набок.

— Я… слышала, что вы даруете всем желающим свою силу… Тем, кто сможет её выдержать…

— Это так… — кивнул Жнец. — Ты жаждешь погрузиться во Тьму?

— Да.

— Хорошо… — сказал Высший. — Ты слаба… и не готова… но желаешь испытать свою судьбу?

— Это… мой единственный шанс…

— Так тому и быть… Подойди же…

— Сейчас, — кивнула кошка, а затем повернулась к госпоже Гвен. — Начинаем.

Девушка-призрак кивнула, а затем влетела в тело Мерли и вселилась в нее. Да, на текущем ранге госпожа почти не способна контролировать тело, у которого уже есть хозяин. Но она и не пыталась, лишь оставалась внутри, поддерживая своей Аурой и навыками.

Это и есть план того, как Мерли хочет выдержать процедуру принятия Тьмы.

По словам других вампиров, кто пытался, во время ритуала тело испытывает ужасную боль и само разрушается от темной энергии, а потому девушке нужно как-то продержаться. Вот она и придумала такой план. Запасенная кровь позволит излечить раны, процесс включенной эволюции начнет перестраивать организм, а вселившаяся в тело госпожа Гвен будет своими навыками и способностями поддерживать саму терийку.

Сама же призрачная леди получит возможность перенять от нее часть даруемых сил, что будет выгодно обеим.

Ощущать в своем теле кого-то еще было странным и необычным. Словно в голове появились параллельные мысли, а тело стало словно под несколькими слоями тесной и тяжелой одежды, не дающими ей нормально двигаться. Неприятно, но терпимо. Главное, что это поможет.

— Мы готовы.

— Тогда… бери… — произнес Жнец.

Он поднял руку, и кончик его пальца начал слегка искриться черными молниями, что пульсировали в такт какому-то своему ритму. Вскоре фаланга его пальца отделилась и превратилась в луч, что на огромной скорости врезался в грудь Мерли и сбил её с ног.

— Уагх! — только и вскрикнула она и в следующий миг сознание затопила ужасная боль… — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Глава 5. Утопая в отчаянии

Боль…

Тьма проникает в каждую частичку тела, разрушая все до самого основания. Словно растекающийся горячий свинец она заполняет форму, но вместо того, чтобы затвердеть и укрепить, она наоборот разрушает все.

Тьма — это не просто энергия, это само воплощение разрушения, увядания, деградации. Все во Тьме иссыхает, обращается в ничто, распадается, чтобы в конце концов обратиться пылью и исчезнуть. Не зря говорят, что по ту сторону темноты лежат бескрайние серые пустыни, где вместо песка — прах тех, кто когда-либо пытался покорить её.

Агония…

Тьма разрывает на куски и уничтожает тебя изнутри. Она беспощадна ко всему, что посмеет прикоснуться к ней. Недостойный должен быть изничтожен и обращен прахом. Каждый может попробовать покорить темную сторону мира, но лишь единицы добиваются успеха… Все остальные становятся костями на этом кладбище.

Смерть…

Таков конец любого недостойного, чьей воля и жажда жизни окажется недостаточно, чтобы выдержать испытание.

= Оч…ни…сь… От…веча…й…!

Тьма не просто вливается в тело испытуемого, она вклинивается, вливается, вживляется в саму душу, словно паразит оно прогрызает себе путь до самого основания, а затем растворяется в нем, перестраивает, перековывает. И этот процесс крайне болезненный, и не только в плане физической боли, но и в плане души, ведь разум несчастного начинает просто прессовать негативом, отчаянием и страхом, вынуждая того сдаться.

Все это в одно мгновение испытала на себе Мерли, когда окутанная тьмой фаланга костяного пальца врезалась в её грудь, принося с собой ужасающую боль. Она не помнила, как именно сумела активировать эволюцию, но на большее её просто не хватило.

Земля исчезла из-под ног, реальность перевернулась, и она начала падать в непроглядную темноту. Нет. Не падать, а погружаться.

= Не… подда…вайся… Мерл…и…!

Словно в воду, а точнее в нечто похожее на густой кисель или нефть, такую вязкую, липкую, неподатливую жидкость, которая не просто топила в себе, но еще и связывала движения. Словно что-то огромное цепями окутало её конечности, и начало тянуть за собой в самую пучину.

Этому было невозможно сопротивляться, но она все равно пыталась.

Все её инстинкты кричали об одном: «Если она сдастся — это будет конец».

А потому она дергалась, вырывалась, каталась из стороны в сторону, но сопротивлялась, пока оставалось на это сил.

= Бори…сь… От…ве…

Реальность крутилась, словно весь мир сошел с ума и в ушах стоял чей-то издевательский смех.

«Я… помню этот голос…»

— Что, думала, если перережешь себе горло, то умрешь и избавишься от этого кошмара? — с издевкой произнес её хозяин, схватив девушку за волосы и подняв перед собой. — Ну что за тупое животное! Тьфу! — он плюнул в избитое до крови лицо. — Ты умрешь только тогда — когда Я ЭТОГО ПОЖЕЛАЮ! Ха-ха-ха-ха-ха! А теперь слизывай всю грязь, что ты тут наделала, это приказ!

— Д…а… хо…зяи…н

Она помнила его.

Даже если бы хотела, никогда бы не сумела забыть его лицо, его голос, его глаза, все это было вырезано в её памяти, от словно нескончаемых пыток и насилия, которое ей пришлось пережить. Она не помнила, сколько времени провела в его комнате как игрушка, по ощущениям целую вечность, но вскоре она была выброшена из-за двери и брошена в коридоре.

— Ты мне надоела. Даже кричать нормально не умеешь. Ну что за бездарное животное. Убирайся!

Потому её выбросили.

Как использованную вещь, как огрызок от некогда сочного фрукта, который побрезговали доедать. В тот миг она не испытала удовлетворения или облегчения, а лишь еще сильнее заплакала. Её похитили из дома, осквернили, а затем выбросили и она теперь больше никому не нужна.

= Сопр…отив…л….

И самое худшее, что она все еще не могла умереть, чтобы смыть с себя этот позор.

А дальше были унылые и одинаковые годы.

Один похожий на другие.

Стирка, уборка, готовка, мелкие поручения и прятки от разъяренных господ или завистливых собратьев по несчастью. И голод… нескончаемый и не прекращающийся голод. Еды всегда не хватало и когда удавалось урвать хотя бы каплю даже холодной крови — это позволяло прожить еще один день. И пить приходилось, ведь если слишком ослабнуть, то крови дадут, но затем серьезно изобьют и замучают, не дав умереть и заставляя подчиняться.

Она помнила, как их заставили смотреть на одного отчаявшегося бедолагу, с которого сняли кожу и жгли на огне. Его крики до сих пор звенели в голове.

К несчастью для него эти пытки не оборвали ему жизнь, а лишь сломали разум, превратив в бесполезный овощ, который еще некоторое время заставляли что-то делать, а потом скормили гулям. Участь, которую страшились все, ведь говорили им, что умершее сознание не исчезает полностью, а переживает самые страшные события в своей жизни снова и снова.

Быть на вечность запертым в своем самом страшном кошмаре… такого не хотел никто, а потому каждый боролся даже за самую маленькую капельку крови…

Все желали умереть, но не могли…

Но сейчас…

= Плы…ви… Дур…! Очни…!

Да, вот сейчас можно…

«Скоро боль и отчаяние закончится… — промелькнуло у нее в голове. — Скоро… станет тепло…»

Глаза начали медленно закрываться, и она погружалась все глубже…

= ОЧНИСЬ, ТУПАЯ КОШАТИНА!

Взявшийся из-ниоткуда кулак врезается в её лицо и заставляет отлететь куда-то в сторону.

= ЕСЛИ СДОХНИШЬ ТУТ, ОР БУДЕТ НЕДОВОЛЕН!!!

Этот голос и боль заставили терийку открыть глаза и вспомнить.

«Точно! Господин Ор! Он ждет меня!»

Словно яркая вспышка, воспоминания о её спасителе вонзилась в темноту и заставила девушку вспомнить.

Тот луч в небе, что развеял облака и впервые за многие годы дал ей посмотреть на звезды и луну. Затем радостное известие о гибели её Мастера и свобода, а затем побег из Башни пока от нее не избавились или не переподчинили. Долгий бег, хотя, как оказалось, можно было не торопиться, ведь никому не было дело до одной ничтожной бывшей игрушке, которая сбежала из убежища.

А после их встреча и то, как он защищал её.

Это было самым невероятным и приятным, что случилось с ней за все это время.

Господин Ор стал для нее героем, который спас её от зла, защитил от смерти и даровал смысл жизни. Теперь у нее есть цель и ради нее она пришла сюда.

= Просыпайся!

Снова голос. Этот голос она тоже знает.

«Госпожа Гвен!»

Точно!

Мерли начала вспоминать.

Она попросила её о помощи, привела её с собой в это опасное место и подвергла ужасному испытанию.

«Нужно очнуться! Я должна сопротивляться!»

Память, она сконцентрировалась на своих воспоминаниях о тех, кто стали для нее новой семьей.

О добром и заботливом господине Оре, о ворчливой, но веселой госпоже Гвен и забавном господине Бьонде.

Все они — тот свет, что вселяет в нее надежду, и она должна идти за ним.

Она открыла глаза и целую секунду ничего не происходило. Все замерло, все застыло, все остановилось. Мир перестал вращаться и снова превратился в темную пещеру, огромный жнец здесь и все вроде нормально…

А затем чувствительность к её телу вернулась…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — дикий крик вырвался из её груди, когда она ощутила, как каждая частичка её тела наполнилась выжигающей агонией. Словно с нее заживо снимают кожу, словно варят в кипящем масле и пронзают тысячью раскаленными иглами.

Боль оказалась такой сильной, что она просто никак не могла сдержаться и надрывалась, срывая голос. Из глаз потекли кровавые слезы, все тело разрывало на куски и изничтожало изнутри.

Вся её былая уверенность и сила воли моментально исчезли, сменившись тупыми животными инстинктами, наполненными безумной агонией.

Она посмотрела на свои руки и ужаснулась тому, как иссыхает её плоть и отслаивается кожа, открывая вид на гниющее мясо, как кости крошатся и осыпаются, а конечности разваливаются. Мерли сжала зубы с такой силой, что те раскрошились в челюсти и она выплюнула обломки вместе со своим языком, и при этом она не могла перестать кричать.

Благодаря способностям госпожи Гвен, все истлевшее восстановилось… лишь для того, чтобы в следующий миг снова разрушится, принося ей новую волну мучений, а затем снова и снова.

— А-А-АА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Кожа горела огнем, как и все тело.

Девушка каталась по земле и неистово визжала, даже не пытаясь сдерживать голос, ведь всякие посторонние мысли уже давно покинули её сознание, которое затопила агония.

В этот момент Мерли поняла, что она еще не прошла свое испытание…

Оно только началось…

* * *

— Держись, дура! Держись! — пыталась докричаться до нее Гвен, попутно прилагая все силы, чтобы её тело не развалилось на куски.

Кожа отслаивалась, мясо сгнивало и отваливалось от костей, а сами кости крошили и осыпались, зубы сгнивали, а затем рассыпались на осколки, глаза вытекали, а волосы осыпались на землю седыми слипшимися от крови и гноя прядями.

Тень былого! Тень былого! Тень былого!

Она снова и снова применяла свою восстанавливающую способность, хоть как-то удерживая слишком хрупкое, по сравнению с привычными ей, тело в целости. И при этом ей приходилось самой сопротивляться проникающей в нее тьмой, что через тело терийки добралось и до подселенца.

Гвен еще удавалось как-то сопротивляться и игнорировать накатывающую панику и боль, но с каждой секундой её самоуверенность таяла.

Тень былого! Тень былого! Тень былого!

Тьма Жнеца была даже страшнее серебра, что разрушает призрачное тело, она отравляет, истлевает и распадается, исчезая как облака.

Она уже ощущала, как часть её призрачного тела растворяется, как исчезает и развеивается оболочка, в которую все глубже погружается истинная тьма. Будучи на достаточно высоком ранге она еще могла сопротивляться этому, но долго даже ей не продержаться.

«Бездна! Бездна! Бездна! Я не могу так умереть! Я не могу тут умереть! Я обязана выжить! Я… должна вернуться… к нему… — поток её мыслей на секунду прервался. — К нему… к кому? Я слышу… его голос…»

— М*****… - добрый голос прозвучал в голове. Такой нежный, хриплый и такой теплый, но сказанное имя не удавалось услышать полностью.

Она старательно напрягала слух, но не могла разобрать слова.

Она тут же отвергла эти мысли и отвернулась от них.

Они причиняли боль, они заставляли её сердце плакать.

«Нет! Они не нужны мне! Мне не нужно мое настоящее имя! Мне ничего не нужно…»

— Ты должна прочитать все эти книги, если хочешь называться археологом, — говорил он. — Археология — это не охота за сокровищами, это долгий и кропотливый процесс исследования и изучения. Сохранность исторических артефактов важнее ценностей, что могут скрывать руины. Ты должна в первую очередь думать о том, как сохранить историю, а не выпотрошить её. Это и отличает археолога от охотника за сокровищами. Запомни это.

— Разумеется…

Снова голоса, снова боль, снова слезы.

«Нет! Нет! Нет! Убирайся из моей головы! Прочь!»

Тень былого! Тень былого! Тень былого….

Отчаяние все сильнее захватывало её сознание и то, что можно назвать болью, начинает брать вверх.

«Я… не могу… больше…»

Она закрыла глаза и… услышала стук копыт…

Глава 6. То чего быть не может.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — дикий визг разносится по пещере. Звук усиливается, отражаясь от стен, и заполняет все пространство внутри, становясь чем-то давящим.

Он смотрел на все происходящее бесстрастно и спокойно.

Не то, чтобы муки и пытки не нравились темным существам, однако Жнецы на то и высшие жрецы Тьмы, что постигли её на самом высоком уровне, а потому эмоции для них столь несущественная вещь, как и воздух.

Это не только свойственно Тьме, но Свету.

Свет — это яркие эмоции, чувства, энергия, но высшие ангелы также лишены страсти и становятся невосприимчивы к мирским желаниям.

Тьма и Свет противоположны в своих началах, но становятся одинаковыми на самой вершине.

Странно немного, но такова воля Изначальных.

А потому жнец просто смотрел на муки очередного глупого дитя, что пришел попытаться получить силу раньше времени.

Есть те, кто желал обрести могущество, но не желал ждать и трудится, а потому готов был рисковать ради этого. Они все были готовы, как они думали, но в самый ответственный момент все их надежды рушились, а сами они ломались, обращаясь лишь бесполезными костями или кучкой эктоплазмы.

«А они неплохо держатся…»

Остальные умирали в первую минуту, не выдерживая сначала психологической ломки, а потом физической. Эти же сумели перебороть ментальное воздействие, а сейчас держатся против физического, уже целых две минуты.

Хороший результат, жаль только, что это бесполезно.

Но их подготовке нужно отдать должное.

Девчонка-вампир запаслась редкой и сильной кровью, добралась до эволюции и активировала её в момент принятия Тьмы, а затем еще и подселила в себя призрачную подругу, которая подлечивала её изнутри и не давала умереть.

Да, тут без иронии и сарказма.

Обычно к нему приходили наивные глупцы, уверенные, что они вот так сами справятся.

Преисполненные гордыней, самоуверенностью и самомнением, они пришли брать, но не были готовы получить, а потому пополняли коллекцию праха и костей в пещере. А те, кто сопровождают их либо по глупости своей обвиняют жнеца в убийстве и нападают, либо в страхе убегают, крича во все горло.

Если нападут, то он не преминет показать ничтожеством разницу в силе, но в обычных ситуациях всегда отпускал. Нет, не по доброте душевной, а просто ему было все равно.

Никаких страстей, никаких переживаний, лишь служение Извечной Тьмы.

Во Тьме нет места ненависти, злобе, любви или состраданию, там ничего нет, сплошная пустота и умиротворение. Ничего и все. И к тому, чтобы весь мир был погружен в это чувство все жнецы и стремятся, а потому всегда рады поделиться крупицей своей силы с любым, кто отважится её принять.

Жаль только, что переживших подобные процедуры в мире лишь единицы.

Сильным мира сего подобное нет смысла брать, ведь многие и так горды тем, чего достигли сами, да и на поздних этапах такой дар почти ничего не даст. Лишь на ранних ступенях можно обрести истинную силу, но низшие редко переживают подобную процедуру.

— Все кончено, — сказал Жнец, подходя к телу умирающей терийки.

Она храбро держалась и заслуживает крупицу уважения, но уже не переживет дальнейшую процедуру, она лишь продлит ей агонию. И в знак его почтения он легко и безболезненно прервет муки этих несчастных детей.

Он занес свою косу над головой:

— Прощай…

Взмах…

Острие устремилось к маленькому тельцу девочки!

Дзынь!

Лязг сталкивающегося оружия о металл разнесся по пещере и заполнил собой все пространство, на мгновение перекрыв крики и страдания несчастной.

— Что?! — слегка удивился Жнец, когда увидел перед собой… треугольный металлический щит. Точнее то, что от него осталось после встречи с его оружием.

— Не позволю! — прозвучал гневный голос и перед Жнецом предстал Рыцарь Смерти. — Ты не тронешь их!

Юный рыцарь, совсем молодой и такой темпераментный.

Ворвался сюда верхом на своем костяно скакуне и тут же бросился спасать. Видать их друг.

— Нет… смысла… — прошептал Жнец. — Они уже мертвы… Дай им покой…

— Мерли, Гвен! — парень бросился к своим подругам и взял терийку на руки. — Держитесь! Мы вытащим вас!

— Будет сложно, — мрачно произнес скакун. — Тело Мерли едва держится, а что там происходит внутри с духовной оболочкой Гвен я и представить не могу. Я не знаю, как такое остановить.

— Не получится, — лишь покачал головой Высший. — Они сделали свой выбор и не справились.

— Останови это!

— Невозможно. Не в моих силах прекратить то, чего они сами захотели. Ты либо подчиняешь Тьму, либо растворяешься в ней… Никак иначе…

Он сбросил свой шлем и потряс разваливающуюся девчонку.

— Мерли! Очнись! Держись!

— Бессмы…

— Гос…по…дин… Ор…

К удивлению жнеца, терийка ответила.

Она тряслась, дрожала, едва не рассыпаясь прахом, но сумела заставить себя посмотреть на своего товарища, пока её глаза еще были целы.

— Про…с…ти…т…

— Не говори ничего. Трать силы на выживание!

Она замолчала и уткнулась лбом в его грудь. Последние крупицы жизни в её теле.

— Уже все… прими реальность… — произнес Жнец. — Ты ничего не сможешь сделать.

Рыцарь поднял голову и посмотрел на него взглядом полным странной решимости.

— Нет! — сказал умертвие и голос его был наполнен силой. — Тогда я изменю реальность!

С этими словами его глаза налились золотым сиянием, а левая рука заискрилась таким же светом.

Он положил свою ладонь на грудь девочки и начал вливать в нее дневной солнечный свет, что стал воевать с растекающейся из источника тьмой.

Жнец замер, не решаясь двинуться, не отрываясь, смотря на то… как существо Тьмы на его глазах уничтожает законы вселенной. Неизвестно откуда взявшийся Свет вступил в борьбу с Тьмой, и началось что-то непонятное. Подобного ему еще не приходилось видеть, а потому Высший остался неподвижен и продолжил наблюдать.

А меж тем золотые молнии начали исходить из его руки даже ранить его самого, но он все равно продолжал наполнять своих друзей этой силой.

— Бьонд, помогай! — крикнул он своему скакуну.

— Что делать?

— Поддерживай Тьму в них на определенном уровне! Я выжигаю лишнее, но могу случайно очистить и их самих! Вливай Тьму в них, пока я занимаюсь внешней оболочкой!

— Понял!

Скакун коснулся мордой головы терийки и начал использовать свою силу.

На глазах Жнеца безнадежно потерянная оболочка начала постепенно восстанавливаться. Конечности перестали разваливаться, мышцы больше не гнили и тело обрастало кожей, волосы отрастали, зубы снова стали крепкими, а глаза налились чернотой.

Знаний и опыта Жнеца было достаточно, чтобы понимать, что рыцарь не пытается уничтожить его фалангу или выжечь тьму, а лишь ослабляет её, чтобы дать девчонкам шанс выдержать процедуру.

И это получалось.

Неожиданно процедура закончилась и обессиленная девчонка уснула, а из её тела вылетает призрак, который лишь на пару секунд задерживается в воздухе, чтобы самой упасть.

— Ты… Чернейшее Солнце Бледной Ночи…

* * *

Как только Бьонд рассказал мне, куда эти две идиотки отправились, я сразу же понял, что нужно бежать и спасать их. Причины такого нелепейшего по своей глупости поступка мне еще предстоит узнать, но времени терять было нельзя.

Благо скорость у Бьонда была достаточной, чтобы мы быстро добрались до нужного места, а затем усиленным слухом нашел крики Мерли и добрался как раз в тот момент, когда Жнец уже собирался добить их.

Выглядела Мерли просто ужасно. Кожа отслаивалась и восстанавливалась на гниющих мышцах, что стекали в лужу под ней вместе с костяной пылью. Гвен явно восстанавливала ту как могла, но даже её сил было недостаточно, чтобы она выдержала такое количество повреждений.

Вид этой несчастной девушки, что добровольно подписалась на подобную агонию, просто разрывал мне сердце, и я не мог дать ей погибнуть.

А дальше началась очень сложная процедура. Подобное я сам никогда еще не делал, так что приходилось действовать по наитию. Сам инородный объект, вросший в грудь терийки, я трогать не стал, но постарался уменьшить исходящую от него темную энергию.

Тьма — это деградация, гниение, тление, а потому даже для нежити такой дикий переизбыток этой силы сказывается пагубно. Низшая нежить как Мерли просто не способна выдержать подобный поток и тело разрушалось. Она грамотно поступила, подготовившись за все это время, но этого оказалось недостаточно. Изначально оказалась слишком слабой.

Если бы она, к примеру, осталась на втором ранге еще раз и занялась в основном своим укреплением, то у нее было бы больше шансов пережить подобное, но девушка не хотела быть слишком отстающей и потому решила попробовать сейчас.

«Ну что за дура», — злился я.

Злился на то, что сам не заметил её одержимости.

Все темные по-своему безумны и если у Гвен это выражается в чрезмерной привязанности, страсти и желании обладать и подчинять, то у Мерли это стало навязчивой идеей быть полезной, даже если это будет стоить ей жизни.

Благодаря Бьонду я сумел спасти эту идиотку, которую потом обязательно нужно будет как-то наказать.

«И как? Сладкого ее, что ли, лишить?»

Идея не очень, но подумать над этим стоит.

Пока я выжигал Тьму, Бьонд наполнял девушек своей силой и старался поддерживать в них определенный баланс. Это позволило оградить их от слишком сильного влияния Света и не дать тому их ранить.

После нескольких минут долгой и изнуряющей работы разрушение остановилось, а источник Тьмы растворился в девушке. Гвен покинула чужое тело и рухнула без сил.

Обе отключились.

Молодой Тенепляс. (III) Уровень — 1. Раса — Нежить. Вампир.

Эволюция завершилась и теперь с ней будет все в порядке. Насчет Гвен не уверен, ей до следующего ранга, как и мне, еще далеко, но, думаю, что-то она все же переняла.

— Получилось, — облегченно прошептал я.

— Ты… — послышалось надо мной.

Только сейчас я вспомнил, что проделывал всю эту процедуру как раз на глазах высшего жреца тьмы.

Тот навис надо мной и пристально посмотрел своими пустыми глазницами.

— Чернейшее Солнце Бледной Ночи…

Глава 7. После мук

Интерес Жнеца — это не то, что мне хотелось бы получить, но уже ничего не поделать и свою силу перед Высшей нежитью я уже продемонстрировал. Теперь предугадать его реакцию невозможно, остается лишь быть готовым защищаться, однако это будет куда сложнее, ведь Мерли и Гвен сейчас без сознания.

— Чернейшее Солнце Бледной Ночи…

— Вам… что-то известно… о таком? Что это?

— Ты… ошибка… Неучтенный фактор, неправильное уравнение, запятая не в том месте, — говорил Жнец. — Ты… отражение того, как сильно поломан наш мир…

— Ну да, Берит пал и Тьма в упадке…

— Нет, — покачал головой Высший. — То, что сделал Сильвано — лишь то, что должно было случиться. Мир начал ломаться уже очень давно. С тех пор как те, кто узрел Конец Времен, ужаснулись ему и боятся повторения, тогда-то мир и начал надламываться. Война Света и Тьмы — есть нормальное состояние мира, но выведение его из баланса — вот что надломило реальность. И именно это породило такую ошибку как ты! — он указал своим костяным пальцем на меня.

— Не понимаю…

— День не может быть вечен, как и ночь или дождь, все должно двигаться и заменяться одно, другим. Таков истинный порядок вещей. Тьма покоряет Свет — разве это не показатель того, что с миром что-то не так?

— Возможно, — нахмурился я. — Так что же сделать? Как это можно исправить?

— Если бы ответ был так прост, его бы знали все, — пожимает плечами Жнец.

Опять непонятные загадки.

Если я правильно понял то, что он назвал «Конец Времен» — это тот катаклизм, когда звезда упала с неба или вроде того. И те кто «ужаснулись», это явно боги, именно они запрещают узнавать, что было тогда. И с тех пор мир как-то ломается.

«Надеюсь, все это не значит, что именно мне придется решать эти проблемы? У меня как бы своих хватает».

Вот чего мне действительно не нужно.

Однако я что-то отвлекся.

— И что теперь? — посмотрел я на Жнеца.

— Ничего, ступай куда хочешь, — сказал он и отошел вглубь пещеры став почти невидимым с тьмой. — Можешь похвалить её, — кивнул он на Мерли. — Она третья, за последние сто лет кто сумела выдержать испытание среди вампиров.

— А кто был до нее? — спросил Бьонд.

— До нее был немногословный юноша, что защищал свою сестру…

Почему-то у меня в голове сразу же вспыхнул образ одного такого знакомого вампира. Теперь становится понятным, как он, будучи атавистом, сумел еще и вампиром тени стать.

— Первым был один очень амбициозный ребенок, — усмехнулся Жнец. — Он сказал «Я буду тем, кто перевернет Колесо Судьбы и возглавит новую эру. Ибо это мой путь, и я уничтожу все преграды на моем пути». Странный, очень странный. Не зря остальные вампиры изгнали его…

А вот эта новость как-то напрягла и о чем-то таком мне тоже слышать приходилось. Мерли как-то упоминала о некоем вампире, которого изгнала сама Королева. Кто-то кто сумел так разозлить своих сородичей, что они не пожелали его видеть.

После этих слов Жнец исчез, растворившись в темноте, что его даже ощущения вокруг не было, а в магическом восприятии он никак не ощущался.

Жуть какая.

Я несколько волновался, как столь ярые последователи Тьму отреагируют на мой Свет, но все обошлось.

Ладно. Сейчас не время думать об этом.

Лучше тут не задерживаться.

— Уходим, — сказал я.

Поднимаю Мерли, а затем её и Гвен усаживаю в седло Бьонда. Тот отрастил из себя несколько шипов для поддержки тел. Пускай пока отдыхают, а нам лучше вернуться обратно на Рынок.

Обратно мы двигались неспешно, ведь зря беспокоить этих двоих не хотелось. Сам же я думал, как бы их наказать за такую несусветную глупость. Мало того, что влипли в неприятности, так еще и от меня все скрыли. Хорошо, что Бьонд узнал, куда они отправились, а то бы потеряли обеих. А мой напарник тоже хорош, вместо того, чтобы предупредить меня, молчал до последнего.

Ох и поговорим мы, как следует, когда они проснуться.

Уже на подходе к Рынку дамы изволили начать приходить в себя, а потому мы остановились и дали девушкам очнуться.

— Ох, не знала, что эктоплазма может болеть, — простонала Гвен.

— Если бы у меня бы хвост, то он бы отвалился, — зеленея и бледнея сказала Мерли.

— Как хорошо, что вы очнулись, милые мои, — с улыбкой произнес я.

Мой тон обе тут же почувствовали и замерли.

— Итак, назовите мне хоть одну причину не запереть вас под домашний арест на пару недель? — спросил я, смотря на эту парочку сверху вниз.

Обе опустили головы и затихли.

— Эм-м-м-м, все же хорошо закончилось, — вымучено улыбнулась призрак.

— ХОРОШО?! — повысил я голос. — Да вы чуть в муках не сдохли! Не приди я вовремя, от вас остались бы одни останки! Вы о чем вообще думали, идиотки?! Это же насколько тупым нужно быть, чтобы вытворить такое?! Какого мрака вы не поставили меня в известность?!

— Простите, господин, — подала голос Мерли. — Это все моя вина и…

— Молчать! — злился я. — Пустоголовые идиотки! Вы могли умереть?! Думаете, мне будет приятно, если вдруг подохните?! Думаете, я хочу этого?!

Лица обеих девушек изобразили стыд. Без грамма искренности, впрочем — слишком счастливы, что все закончилось и слишком отупели от пережитой боли, чтобы до них можно было достучаться.

— И вот что мне с вами делать? — уже спокойнее произнес я.

Бить их я не стану, ругать сложно, а наказать никак не получится, но и спускать им подобную выходку тоже нельзя. Нужно будет придумать им какое-нибудь максимально муторное, унылое и скучное задание, чтобы они замучались его выполнять, но пока ничего подходящего в голову не приходит.

— Если вы не доверяете мне, то почему продолжаете со мной ходить? — покачал я головой.

— Прости… — тихо произнесли они.

— Я вам наказание еще придумаю, — говорю я, затем поворачиваюсь к Бьонду. — И тебе тоже.

— А я тут при чем?! — удивился мой скакун.

— А сразу сказать, что они задумали, не мог?

Теперь уже троица затихла.

Вот же клоуны.

Я понимаю отчасти, почему они так поступили. Мерли явно не хотела утруждать меня своими проблемами и хотела доказать, что хоть чего-то может добиться. Это отголоски её «рабского» мышления, когда всем было плевать на нее и вот просто так принять, что ты всегда можешь попросить помощи, и тебя поймут и помогут, ей сложно. Она явно с трудом решилась Гвен попросить помочь, но не ко мне обратится.

С Гвен же немного иная история.

Она всеми силами пытается доказать, что она сильная и может добиться всего чего захочет без чужой помощи. В прошлом призрак была как раз слабой и ей приходилось молчать, склонять голову и прятаться, но благодаря мне она стала сильнее и теперь хочет убежать от прошлого и заставить всех воспринимать её иначе, чем была раньше. Отсюда и такие безумные поступки.

«М-да, и непонятно, что с этим вообще делать», — покачал я головой.

Делать что-то нужно, но вот что не понимаю.

Это уже у них в головах.

С Мерли все еще можно исправить, но вот с Гвен я не уверен.

С Бьондом же все понятно, он вообще до недавнего времени был одиночкой и такое понятие как «друзья» еще не привык воспринимать. Он еще никогда близких не терял, а потому не воспринимает опасность своего поступка в полной мере. Не хочу, чтобы он это испытывал, да и сам вновь не хочу, но надо будет попытаться объяснить ему все это.

— Ладно, — вздохнул я. — Надеюсь, все это было хоть не напрасно?

— Нет, конечно, — подняла голову Мерли. — Это очень нам помогло и многое дало.

— Например?

— Вот.

Терийка встала, подошла к ближайшей стене и уселась в теньке, а через мгновение она начала просто пропадать на моих глазах. Сидя в тени, девушка просто сливалась с окружением и была почти не заметно. Не знай я, что она там, так мог бы и пропустить. Я даже не чувствую её и в магическом восприятии никаких ощущений. Она почти исчезла.

— Я получила Тьму Жнеца и теперь могу сливаться с тенями, — пояснила хирринка. — У меня во всех навыках открылись новые способности. Сейчас пока могу лишь идеально скрываться, но в будущем смогу еще и плавать в тенях и перемещаться между ними.

— М-да, выглядит неплохо, — был вынужден признать.

— Неплохо? Как тебе это?! — с ухмылкой сказала Гвен и в следующий миг её тело окутала тьма, что через секунду превратилась в накидку на плечах, что протянулась до кистей и прикрывала талию. — Ха-ха-ха! Я начала покрываться Мантией Жнеца!

Она призвала свои Тролльи Кулаки и тень тут же распространилась на них, дав рукам что-то вроде брони.

— В будущем вообще броню из Тьмы сделать смогу. Это офигеть какие крутые возможности открываются, — вздернув нос она выпятила грудь, всем своим видом показывая какая крутая.

И ни капли былого раскаяния.

— Ой, а у меня Парадокс появился, — неожиданно произнесла Мерли.

Мы тут же кинулись к ней и заглянули в её окно Особенностей.

Особенности:

— Нежить — вы оживший мертвец. Вы не можете устать, не испытываете мирских нужд, не нуждаетесь в кислороде, на вас не действуют яды и болезни. Вы не способны умереть естественным путем. Светлая магия наносит вам повышенный урон.

— Имитация жизни — ваше тело воспроизводит процессы, которые проходили у вас при жизни, но это же приводит к тому, что вы нуждаетесь к пище.

— Жажда крови — вы вампир и нуждаетесь в крови для поддержания своего существования.

— Зверолюд — вы при жизни были зверочеловеком и у вас сохранились особенности этой расы. Как у хиррина, у вас увеличены темпы роста Силы, Ловкости, навыков Скрытности и Восприятия.

— Восприятие хищника — восприятие вашего звериного аспекта было дополнительно усилено вампирской кровью. Вы обладаете усиленным ночным зрением и слухом, а так же чувствительностью к яркому свету.

— Магический дар — пробужденная сила, что позволяет вам использовать магию.

— Родство Теней — пережив касание истинной Тьмы, вы обрели часть её силы. Сохраняя неподвижность в тени, вы можете стать невидимы. Некоторые способности, связанные со скрытностью и перемещением в пространстве изменены и дополнены.

— Проявление парадокса — вы затронуты непознанной силой, что способна сочетать несочетаемое и применять невозможное.

Совсем как у Бьонда.

У того тоже есть такая особенность, но она у него пока скрыта и ничего не дает. Мы пока не узнали, как именно подобное можно открыть.

— Я стала ближе с господином Ором! — обрадовалась Мерли.

— А-а-а! А мне?! — возмутилась Гвен. — Я тоже хочу!

— Не заслужила, — усмехнулся Бьонд. — Без-парадоксовое призрачное облако.

— Гр-р-р! Ну, я тебя сейчас на кости разберу!

И пока Гвен гонялась за Бьондом я смотрел на окно характеристик Мерли.

Переход на третий ранг неплохо развил её и сделал действительно сильнее. Осталось только подобрать новые навыки.

Что именно девушке брать решили давно.

Ей как стрелку необходимо Восприятие.

Как у терийки у нее со зрением, слухом, обонянием и осязанием все отлично, но навык все равно необходим ради полезных способностей и усиления органов чувств. До сего момента ей хватало и природных особенностей, но чем дальше, тем больше необходимо.

В последний слот Мерли решила брать Контроль Ауры.

Он просто дарует возможность контролировать и лучше использовать свои магические, да и физические силы. Концентрировать их в определенной точке тела и дозировать по необходимости. Мне это тоже в будущем стоит взять, но уже не следующем ранге. Мог бы и на этом, но Лидерство все же полезнее пока.

Молодой тенепляс.

Имя: Мерли.

Раса — Нежить. Вампир.

Уровень — 1.

Ранг эволюции — III.

Характеристики:

— Сила — 78.

— Телосложение — 68.

— Ловкость — 93.

— Аура — 67.

— Воля — 69.

Навыки:

— Скрытность III — 10 уровень.

— Пожиратель III — 10 уровень.

— Мобильность III — 10 уровень.

— Домохозяйство III — 10 уровень.

— Арбалет III — 10 уровень.

— Стойкость III — 10 уровень.

— Магия Тьмы III — 10 уровень.

— Восприятие — 1 уровень.

— Контроль ауры — 1 уровень.

Способности:

= Боевые способности:

— Мощный выстрел.

— Возвратный импульс. (+Снижение затрат-2)

= Способности мобильности:

— Рывок.

— Ускорение. (+Снижение затрат-2)

— Прыжок. (+Снижение затрат-2)

— Неприметность.

— Тихий шаг.

— Паучьи лапы. (+Снижение затрат)

— Легкий шаг. (+Снижение затрат)

= Прочие способности:

— Усвоение.

— Чутье крови.

— Еда впрок.

— Очистка. (+Снижение затрат)

— Оптимальная температура. (+Снижение затрат)

— Укрепление.

— Осквернение.

— Острый глаз.

— Фокусировка.

Для третьего ранга смотрится действительно неплохо.

Ну да ладно.

С остальным разбираться будем позже.

Остановив эту парочку от беготни, мы продолжили путь на Рынок.

Мы все же подписали контракт как наемники и надолго убегать не должны. Вдруг нас искать начнут для нового задания, а мы пропали. Это не дело и может принести немало проблем.

И как я и думал, по приходу к нам сразу же подбежал посыльный с донесением.

— Рыцарь Ор, — обратился ко мне мертвец. — Вас срочно вызывают.

— Я немедленно отправляюсь в штаб, — кивнул я.

— Нет, командир сказал мне передать вам послание, что вас ожидают в другом месте.

— Другом? — нахмурился я.

— Вас вызывает к себе лично великий демилич и глава Библиотеки — Мастер Захрис…

Глава 8. Мастер.

Мастер Захрис…

Мне очень мало известно о данной личности.

Он могущественный демилич, что делает его Высшей нежитью на подобии Жнецов или Высший атавистов-вампиров как Гаурун. А может даже и сильнее, ведь личи, помимо того, что известны как могучие волшебники, практически всегда превращают собственное тело в своеобразный артефакт с неизвестными для недоброжелателя возможностями. И пусть их врожденные возможности не впечатляют, столетия труда зачастую превосходят врожденные таланты Благородной Нежити.

Демиличи же — пик их развития. Каждый лич жаждет достигнуть этого уровня, но получается у очень малого процента. Но даже просто развиваясь как положено, стать Демиличом достаточно сложно. Тот же Архейн не факт, что перейдя на шестой, стал бы таким, тут нужно нечто большее, чем магические силы. Можно сказать, что Захрис как и я мог оставаться на каком-то ранге дольше и набирать больше сил перед эволюцией, что впоследствии дало ему такой результат.

Еще я недавно узнал, что Захрис был ранее одним из советников Берита.

Сейчас же этот тип сидит в библиотеке и никогда её не покидает.

Он вроде как оказывает поддержку защитникам Рынка, советы дает, зачаровывает что-то и прочее, но сам здания не покидал.

Сам я его ни разу в жизни не видел.

Встречался с его слугами и бывал в библиотеке, но вот с сами демиличем мне видится, не приходилось. Меня он, может и видел, глазами своих слуг, но это все что нас могло связывать.

«И сейчас он меня вызывает…»

В голове сами собой появились не самые приятные мысли.

Недавно у меня был разговор с Архейном, и возможно это он как-то повлиял на решение своего старого коллеги. Они вроде были знакомы, так что тут какая-то связь вполне может быть. Сам я своей силой вроде как нигде не выдавал себя. Свет я хорошо маскировал под Тьму и вряд ли кто-то что-то смог заметить.

Тогда, возможно, причина моего вызова в другом.

До библиотеки мы добрались быстро и лишь меня одного пригласили внутрь. Ну все логично, Мерли нужно новую экипировку достать, Гвен пойдет с ней, а Бьонда просто не пустят. Идти в облике коня было бы проблематично, и он предпочитает в такие моменты отделять от себя «щит» и давать его мне с одним из параллельных сознаний. Сам я костяное оружие и щит на этой войне не использую, ведь оно уязвимо к кислоте костеглотов. Даже самому Бьонду приходится закутываться в попону и быть крайне осторожным.

Вообще мой напарник неплохо устроился в новом обличии.

У него есть два параллельных сознания, которые ему помогают, а потому основное тело у него тут сжато в форму боевого скакуна. В парке, где мы раньше базировались, он оставил свое второе сознание с целью собирать кости, охранять наш схрон, ну и просто быть страховкой для бывшего Костяного кладбища на случай уничтожения тела. Если основное тело Бьонда будет уничтожено, то он вполне сможет перебежать в такое вот запасное.

Это, разумеется, процесс сложный и не быстрый, и связанный с некоторыми негативными последствиями, но хоть что-то.

Сам же конструкт остается в основном теле и держит при себе второе сознание, на случай дополнительной работы. Он должен скакать и маневрировать, но сам по себе магию изучает, а потому вторым потоком мыслей вполне может готовить руны и применять их. Сейчас он еще учится этому делу, недостаток рун и мастерства сказывается, но со временем из него получится не только ездовое средство, но и весьма сильная боевая единица.

На входе в библиотеку меня, сразу же встретил обычный скелет из тех, кто служит Захрису. Предварительно обработал чистящим заклинанием, ибо после недавних событий помыться бы не помешало.

А после повели наверх в ту часть этого здания, где я сам никогда не был.

Зал, в который меня привили, был огромен, намного масштабнее, чем основное помещение библиотеки и заполнено было куда большим количеством книжных шкафов, ломящихся от книг. Комната явно была магически расширена, пространственная магия очень высокого уровня.

И над всем этим был и он…

Один вид этого существа давал четко понять, что сравнивать его с остальными магами будет крайней степенью оскорбления. Его аура могла посоперничать с таковой у Жнецов, и по силе он ничуть не уступал Высшим Жрецам Тьмы, а то и превосходил.

Выглядел Мастер Захрис как огромный, размером с меня, череп парящий в облаках серого дыма. Сам череп пусть был белым, но отнюдь не из-за недостатка Тьмы в нем, а по прочности наверняка мои превосходил на голову. Из его костяного сосуда словно росли бледно-серые кристаллы, что образовывали симметричные короткие шипы по всей голове и заменяли ему зубы. В пустые глазницы были вставлены драгоценные камни, в которых клубился колдовской огонь.

Демиличи известны тем, что им уже практически не нужно материальное воплощение, материальное «тело» для них скорее просто якорь, позволяющий нормально взаимодействовать с этим миром, и не более. Потеряй даже Захрис это тело — и пока цела филактерия, он спокойно вселится в любую пустую черепушку и сохранит немалую часть силы. А со временем и восстановит — демиличи тем и известны, что закрепили сущность своего артефактного тела в своей душе и уже не нуждаются ни в каких ресурсах для восстановления его до прежнего уровня. Даже коровий череп со временем достигнет такого же ужасающего великолепия… Ну, это если такую тварь вообще удастся убить.

Демилич. (VI). Уровень — 48. Раса — Нежить.

Ух, он не лорд, но максимально близок к этому рангу.

Не знаю, что там нужно для перехода, но думаю, мир бы не пережил, будь подобных целые армии.

Череп парил в воздухе, медленно вращаясь вместе с десятками книг, что витали рядом с ним, и которые он наверняка одновременно читал. Он даже не посмотрел в мою сторону, когда я вошел в его обитель и продолжал заниматься своими делами.

Отвлекать его от занятия было бы самоубийством, так что я решил просто ждать.

Благо и сам хозяин сего заведения не стал задерживаться.

— Ошибка, — прозвучал глубокий голос, что словно отдавался в голове. — Ошибка в анализе, сложно прочитать все данные. По всем моим расчётам, такой как ты, не смог бы добиться всего нынешнего за столь короткий срок, стартовав в таком слабом состоянии.

Демилич остановил свое вращение и повернулся в мою сторону. Его алмазные глаза смотрели точно на меня и словно пытались что-то прочесть. Не удивлюсь, если наложены уже десятки проверяющих заклятий, но с этим я ничего поделать не могу.

— Появившийся как Хрупкий Скелет, ты спустя столь малое время стоишь тут как Рыцарь Смерти, — продолжил Захрис. — Что в тебе такого особенного?

— Сила воли, — лишь сказал я.

Признаваться во владении Светом я не стану, да и сам Свет у меня проявился позже и самую тяжелую часть пути прошел, будучи слабейшим.

— Концепция, которую сложно объяснить математически и рассчитать, — фыркнул череп. — Проявление человеческих эмоций, привязанностей и бесполезных надежд. Однако она же самая опасная среди всех. Сильвано победил Берита не потому, что превосходил его в силе или мастерстве, а потому что не сдавался до самого конца и сумел подгадать идеальный момент для атаки, который ему открыл один из соратников. Сила воли позволяет держаться и открывать ранее неизвестные резервы души и тела, но мне сложно высчитать какие нужны для этого условия. Иррациональные вещи — самые неприятные.

На его речь мне нечего сказать.

Зато разум сам зацепился за деталь, что в том бою Избранный все же был не один. Хотя и Берит со своим драконом летал, а потому ничего удивительного, что товарищи Сильвано помогали ему. Мысль интересная, но мне сейчас не до нее.

— Вы хотел меня видеть, Мастер Захрис? — спросил я.

— Да, для тебя есть задание первостепенной важности, — произнес демилич. — Ты со своими соратниками отправишься в канализацию, в одну из неприметных подводных пещер, где прячутся дагоны-отступники и добудешь мне украденную ими реликвию.

— Как это поможет в защите Рынка?

— Никак, — с неожиданной прямолинейностью сказал он. — Я солгал Бахоку и его людям, что данное задание принесет пользу обороне. Эта вещь нужна лично мне.

— Чтобы выбраться отсюда?

Демилич резко замер и его колдовские огни в глазницах повернулись ко мне. Он не шевелился, и серый дым вокруг него также резко затих. На наши плечи немедленно легла тяжелая энергия, что на мгновение парализовала всех и попыталась раздавить, но тут же отступила.

— Догадливый.

Не нужно быть гением, чтобы сопоставить очевидные вещи.

Мастер Захрис не покидает своей библиотеки и лично не участвует в обороне не потому, что не хочет, а потому что не может. Его слова лишь подтвердили мою догадку. Похоже, кто-то запер Захриса здесь и он просто физически не способен покинуть данное здание, а может и просто эту комнату, и единственный его контакт с окружающим миром — это слуги-скелеты.

— Мне порекомендовали тебя, как того, кто может сделать все быстро и незаметно. А твои достижения на поле боя с пауками лишь подтвердили репутацию. Я предлагаю тебе контракт, Рыцарь Смерти, и награда будет щедрой.

— И что же вы можете предложить?

— Мои чары… — прямо ответил он. — Вряд ли найдешь в этом городе хоть что-то мощнее, чем мои заклинания. Добудь то, что мне необходимо, и я лично зачарую любую вещь, которую ты захочешь на любые возможности.

А вот это слишком хорошее предложение…

Заклинание уровня Демилича… Такое стоит чертовски дорого.

Просто для понимания, у нас на четверых за все эти месяцы скопилось около пятидесяти тысяч осколков. Плюс после завершения контракта нам еще двадцать выдадут, и всего этого с лихвой хватит на закупку брони у черных дварфов, когда нам откроется доступ в центр города.

И вот одно зачарование хоть какой-то вещи лучшими мастерами обсерватории обойдется нам примерно… в сто тысяч осколков. Про услуги демилича я просто не говорю — такое просто не продается. Но, поскольку все личи чаруют собственное тело, сомневаться в квалификации существа, сумевшего перейти на их высшую стадию, было бы оскорблением как мастера Захриса, так и просто здравого смысла. Скорее всего, он превосходит «лучших доступных за деньги» на голову. Если не на две.

Слишком хорошее предложение, чтобы от него отказываться, однако и опасность наверняка будет не меньшей. Нужно подумать.

— Вы меня заинтересовали, Мастер Захрис, но свой ответ я дам лишь, когда узнаю, что именно вам нужно.

— Хорошо, — слегка кивнул он и немного поднялся в воздух. — Примерно раз в десять лет дагоны Застывшего моря проводят особый ритуал, на котором они приносят жертвы своим темным богам и разговаривают с ними. Во время этого ритуала на алтарь возлагается особый предмет, который и появляется раз в десяток лет. Большая, с человеческий кулак черная жемчужина, что вбирает в себя огромное количество силы самой Тьмы из самых глубоких недр. Говорят, она появляется из огромных моллюсков, что обитают в потаенных глубинах, близких к Извечной Тьме и зовется она Глубинная Жемчужина.

Дым, окружающий его череп, обратился в образ действительно здоровенного черного шара, что едва бы в моей руке уместился. Смотрится красиво и наверняка очень опасно.

— И вот эту самую жемчужину недавно украли, — продолжил демилич. — Неизвестная группа выкрала из главного храма Рулг’Умн это подношение и бежала в Залив Темного Клинка, прямо к нам. Причины этому мне неизвестны, да и не важны. Благодаря тому, что отбиваясь от преследователей, они ослабили защиту, мне удалось ощутить приближение столь мощного артефакта и вычислить их местонахождение. Отступники сейчас находятся в подземной полузатопленной пещере, в которую можно легко попасть через канализацию.

В канализации я в свое время впервые дагонов и встретил.

Насколько мне известно, дагоны — это тоже один из экспериментов Паймон перед тем как, создать оркоидов. Минус дагонов в том, что при рождении они крайне примитивны и тупы, почти как животные, и лишь с минимумом интеллекта, однако со временем, с ростом и развитием, эти существа начинают умнеть и практически не уступают остальным расам в разуме, а порой и превосходят.

Минус их народа именно в начале.

Если тот же рожденный гоблин пускай и слаб, но все же может выбирать и планировать свое развитие, то вот дагон лишь на середине пути осознает все и уже оттуда пытается выправить свои уже местами подпорченные возможности. Их могут направлять более старшие, но, увы, родительские инстинкты они унаследовали именно у рыбьей стороны своего наследия — икру отложили, оплодотворили и забыли. Поэтому найти рыболюда, что не страдал бы от такой проблемы сложно.

В этом у меня с ними есть сходство. Я тоже на начале своего пути совершил несколько глупых ошибок, за которые расплачиваюсь до сих пор. Пускай отчасти они мне были даже полезны, но в данный момент Копье можно было бы заменить на что-то другое, а Кустарное ремесло вообще почти потеряло свою полезность. Хотя из Копья мне удалось выйти в Гоплита и это уже неплохо, но все же можно было сделать выбор и лучше. Но на тот момент я только проснулся и еще не осознавал себя в полной мере, да и думать было местами трудновато. Так что теперь пожинаю плоды своей недальновидности.

— Какие там могут быть опасности? Кто отступники и какова их численность?

— Один мятежный жрец третьего ранга, четверка такого же, несколько ручных зверей и подчиненная мелочь. Это все, что мне удалось узнать.

Вот тут я задумался.

Зря рисковать все же не хотелось, а риск тут минимальный, и от таких заказов не отказываются. Да и мы сейчас не так слабы как раньше. Так что вполне можем справиться.

К тому же на обычной службе наши уровни растут крайне медленно. Все же мы можем как дни напролет сражаться, так и неделю сидеть без дела и ведь не уйти никуда, чтобы сил набраться. А это отличный шанс встретится с более-менее неплохими врагами и стать сильнее. Мне сейчас очень не помешает переход на следующий ранг.

— Есть ли там какие особые условия?

— Лишь то, что нельзя снимать защиту с Жемчужины, иначе преследователи найдут её.

— Тогда мы согласны.

— Прекрасно, заключим же контракт.

Контракт был быстро заключен и демилич приказал своим слугам выдать нам карты канализации и указать маршрут, а затем вернулся к своим делам.

Мы же получив все необходимое, быстро покинули обитель знаний.

Похоже, мы отправляемся в новое приключение…

Глава 9. И снова в нечистоты

Канализация ничуть не изменилась с тех пор, как я тут был тут последний раз. Темное, сырое, грязное место, откуда хочется как можно скорее уйти. Сложность еще в том, что в нынешнем состоянии запахи я игнорировать не могу и вынужден вдыхать все ароматы. Благо хоть моя «жизнь» лишь имитация, а не что-то реальное, а потому отравиться, задохнуться или захлебнуться физически не способен. Да и вкуса пока не ощущаю, а ароматы лишь в ослабленном виде.

«Страшно представить, как буду себя ощущать в противном случае».

Даже гадать не хочу.

Одно точно хорошо.

Поскольку живых в городе крайне мало, то и дерьмо производить некому, да и сливать его в канализацию тоже никто не хочет. Вот и получается, что местность тут пускай и грязная, но не такая, какой была бы в нормальном населенном пункте. Хоть за это стоит сказать спасибо, хоть и не хочется.

Остальным в этом плане было полегче. Ну, почти.

Бьонду на запахи плевать. Его больше волновало, как его крупному телу уместится на маленьких дорожках по краям потока, куда костяной конь с трудом помешался. Он, конечно, слегка ужал свое тело и укоротил, как мог, но нынешние возможности в трансформации все же не полные. Это в будущем он сможет перевоплощаться во все, что захочет, если будет развиваться в этом плане, но пока может только такое.

Смотрелся он при этом достаточно забавно. Мы с Мерли тактично промолчали и улыбки попрятали, но среди нас был тот кто «тактом» не страдал.

— Пха-ха-ха-ха! Ну ты и выглядишь! — откровенно ржала над ним Гвен. — Ты похож на злобную боевую пони!

— Ой, заткнись! — рычал скакун, стараясь игнорировать призрачную девушку, что периодически высовывалась из тела оборотня и издевалась над ним, а тот едва на ногах тут держался и в воду прыгать не хотел, потому был вынужден терпеть.

Гвен вообще никаких проблем не испытывала. Её труп оборотня запахи не чувствует, а для нее, как существа без Сродства с жизнью или его аналогом запахи лишь информация, как была для меня не так давно.

Единственной у кого были сложности — это Мерли. Она обоняния не потеряла, а будучи терийкой вообще имеет обостренные чувства, что сейчас играет против нее. Потому кошке купили защитную маску, что спасает её от обморока. Надеюсь хоть в пещерах с ароматами будет полегче.

Вот как только я вернулся от Захриса, сразу же нашел друзей, что добывали себе новую экипировку. Поскольку вещи Мерли были уничтожены не в результате выполнения задания, а по личным делам, то компенсировать никто ей ничего не собирался, а потому одежду и элементы брони пришлось покупать. К нашему огромному удивлению, на нее нашлось даже целое платье горничной, к которым терийка очень сильно привыкла. Смотрится горничная с элементами брони довольно странно. Наручи и поножи с перчатками и шлемом на ушастой голове, с большим механическим арбалетом в руках и широким поясом с несколькими подсумками для болтов.

Это… странно…

Но раз уж она так хочет, то мешать никто не собирается. Скрываться и прятаться кошка умеет отлично и яркие элементы одежды ей не мешают, а с обретением силы жнеца подобное вообще перестало иметь хоть какое-то значение.

Ну, не важно.

Как пришел, рассказывать о том, какое именно задание нам дали я не стал, так как вокруг было слишком много ушей, а работа не официальная, за что у нас могут быть проблемы. Так что пришлось пока скрыть детали, и просто сказал собираться.

Лишь когда мы ушли достаточно далеко от Рынка и убедились, что вокруг никого нет, я поведал остальным о нашем новом задании.

— Да, умеешь же ты подписываться на опасные авантюры, — хмыкнула Гвен. — Это поистине великий талант.

— Не увидел особых причин отказываться, — пожимаю плечами. — Слишком много выгоды от задания и не так много проблем. С дагонами явно будет не просто, но мы легких путей и не ищем.

— Тоже верно, — согласилась девушка-призрак.

— Да, наконец-то, хоть что-то интересное, — обрадовался Бьонд. — А то мне надоело бить этих чертовых пауков.

— Думаю, мы справимся, — уверенно покивала Мерли. — И куда нам идти?

— Через канализацию.

Терийка некоторое время молчала.

— Тогда бросьте меня тут… — впала она в отчаяние, осознавая, что с ней будет…

Благо я додумался купить ей защитную маску и так хирринка все же выживает. Тяжко вампирам в таких условиях. Ну, по крайней мере, пока мы тут, я более чем уверен, что Вивьен не пойдет за нами.

Прогулка по канализации не была хоть сколько-нибудь интересной.

Мы шли по вонючим и грязным коридорам, стараясь не намокнуть и не запачкаться, что получалось с переменным успехом, теснясь на узких дорожках и неспешно продвигаясь по карте к нужному месту. По пути нам встречалась лишь редкая низко ранговая дикая нежить, которую легко убивала Мерли, неспешно постреливая из арбалета. Дагоны же и пробравшиеся сюда пауки разбегались, просто почувствовав наше присутствие, спасая свои шкуры от приближения элитных монстров. А потому идти было еще и чертовски скучно. Никаких опасностей.

«А вот тут я уже бывал», — мысленно хмыкнул я, узнав знакомый тупик.

Тут меня загнали дагоны, и мне пришлось разбить лампу с горючим маслом и напугать их огнем. Если пройти дальше, то найду место, где впервые столкнулся со Свинофермером.

«Это ведь было всего несколько месяцев назад, а ощущается как в прошлой жизни…»

Думая сейчас, каким слабым я был и с каким трудом продвигался вперед, и, сравнивая с собой нынешним, от которого низшие твари разбегаются в ужасе, я сам удивлялся своему прогрессу. Теперь слова Захриса мне самому кажутся необычными. Я ведь очень быстро поднялся.

Да, у этого вполне себе логичные причины.

До третьего ранга путь не такой большой. До второго так вообще пустяковый. Но тут сложности именно в том, чтобы выжить, а у меня с выживаемостью было все неплохо. Тупо на упрямстве отказывался сдохнуть окончательно. То есть со стороны весь мой путь и правда выглядит довольно странно. Слишком быстро и плавно продвигался.

Но лишь тут, в месте где я с трудом пробирался, замечаю как изменился.

На мне пусть не самые лучшие, но качественные доспехи, у меня мощное зачарованное оружие и пара артефактов, а сам я не один, а в компании очень сильных ребят.

— О, вонять стало меньше! — подскочила в седле Мерли.

Терийка сняла маску и слегка оживилась.

— И правда, — заметил я, что ароматы гнили и дерьма начали сходить на нет, а вместо него появилось больше морской соли. — Похоже, мы подбираемся к главному бассейну.

Достав карту, я посмотрел на схему канализации.

Она делилась на несколько крупных труб-коллекторов, расходящихся из центрального бассейна. Туда с моря стекает морская вода в гигантский резервуар, и оттуда по очистительным каналам вода расходится во все остальные места. Беда лишь в том, что сами системы очищения давно сломались, забились мусором и пришли в негодность, а потому в остальной части канализации весьма грязные воды и никто их не очищает. Ну и с Рынка часто идет слив мусора и отходов, так что уровень грязи поддерживается на «должном» уровне.

После смены запаха уже все мы услышали шум падающей воды. Словно впереди был водопад. Значит, мы уже близко.

Вскоре коридор вывел нас в достаточно просторное помещение с решеткой на полу, через которую куда-то вниз стекала вода. Потолок тут был достаточно высоким, полукруглым и над головой имелось отверстие, откуда стекал поток воды, что проходил через решетку и уходил вглубь бассейна. Из зала шло несколько ходов, которые либо вели в другие части канализации, либо к лестницам вниз.

— Так, похоже, мы в верней части, — сказал я, посмотрев на карту. — Нужно спуститься вниз, а оттуда доберемся до нужного места к пещерам.

Путь к укрытию Отступников достаточно заковыристый. Они же засели не в самой канализации, где относительно цивилизованные и разумные существа не могут нормально жить. Это низшим дагонам местность удобна и приятна, а вот уважающий себя рыболюд в дерьме купаться отказывается. Так что они засели в пещере под городом, а их там очень много. Когда шло основание столицы, то землю серьезно так перекопали, от чего образовалось немало пустот, что никак не благоустроены.

— Идем, нам сюда, — сказал я ребятам и мы все двинулись к левому входу.

Мы прошли по металлической решетке, что была достаточно прочной, чтобы выдержать наш общий вес. Ржавчины почти нет, видать сделали из очень хорошего металла. Не удивлюсь, если Раум отвалил черным дварфам огромные деньги за подобное, что даже спустя минимум триста лет отлично выглядит. Решетка достаточно плотная и имеет небольшие зазоры, вода проходит легко и ходить по ней удобно. Нигде не застрянешь. Даже Бьонду с его копытами было нормально.

Шум падающей воды разносился по всему залу и уходил по коридорам, чтобы затеряться где-то среди текущей в темноте воды, благо у нас проблем с тьмой нет.

Мы уже подходили к нужному проходу, как неожиданно голос подала Мерли:

— Враги! — крикнула терийка.

Это стало спусковым крючком для дальнейших действий.

Едва заметное шевеление слева и в меня устремляется огромная дубила.

Блок!

Тут же поднимаю щит и отражаю весьма тяжелую атаку, что заставляет меня пошатнуться, а затем из водопада в меня устремляется костяное копье с кем-то невидимым, держащим его.

Подшаг!

Смещаюсь в сторону, пропуская оружие врага, и пытаюсь задеть незримого нападающего, но тот как-то извернулся и уклонился, резко отпрыгнув обратно в воду.

— Не уйдешь! — зарычал я и устремился на него.

Рывок!

Срываюсь с места, выставив щит, устремляюсь на противника, разбивая водяную стену своим телом, и разбрызгиваю её по всему залу. Мой щит врезается в мягкое тело неизвестного и просто вбивает его в каменную стену.

— Бха! — слышится хрип, и звук ломающихся ребер доносится до ушей.

Невидимость, а точнее какая-то форма камуфляжа или мимикрии сползает в него и моему взору предстает крупного вида дагон с темной, почти черной чешуйчатой кожей и более массивной головой с большими зубами.

Дагон-налетчик. (III). Уровень — 23. Раса — Зверолюд. Амфибия.

«А вот и более серьезные противники появились».

Он пытается меня укусить, но я отпрыгиваю.

Вовремя, ведь ему на подмогу пришло еще двое.

Отскакиваю и вижу, что мои друзья уже увязли в бою с нападавшими.

Бьонда окружило четверо рыболюдов, но костяной скакун не был легкой добычей. Пускай он в таком месте не мог нормально скакать, однако для магии проблем не было и в напавших тут же полетела Костяная шрапнель. Мелкие кости вряд ли смогли бы убить столь серьезных противников, но мой напарник имел огромные запасы кости, а потому непрерывно поливал окруживших его врагов острыми кусками, проливая кровь и отрывая от них куски плоти.

Гвен в туше оборотня покрыла свои руки темной тканью жнецов, создав себе что-то вроде огромных когтей, и с хохотом накинулась на своих врагов, начав рвать всех вокруг

— Ха-ха-ха-ха-ха! Нападайте, ничтожества! — веселилась призрачная девушка в трупе волка, разбрасывая оторванные куски даговнов по залу.

Мерли же быстро прыгнула в темноту и растворилась в ней, а затем из тьмы начали лететь арбалетные болты, убивая или прибивая напавших к стенам, не позволяя им двигаться.

Отвлекаться уже нельзя, ведь двое особо крупных и один немного помятый враг уже нападают. Один был вооружен коротким костяным копьем, второй самодельной дубиной и щитом, кажется, из склеенных ракушек, а последний, раненый, вытащил большой каменный нож. Вся троица тут же бросается в атаку.

Первым добирается ублюдок, с дубиной атакуя с наскока.

Блок!

Отражаю его атаку и тут же смещаюсь влево, уходя от выпада копья.

Подшаг!

Поднимаю оружие и использую заклинание.

Испепеляющая вспышка!

Энергии влито было немного и заклинание лишь слегка ослепило двоих напавших, а вот третий-раненный успевает закрыть глаза, но это он зря сделал.

Святой крюк!

Цепь устремляется к закрывшему глаза дагону и зацепляет его.

Резко дергаю на себя рыболюда со всей силы и тот, не в силах сопротивляться, летит ко мне.

Бронебойный выпад!

Пронзаю чешуйчатую грудь пикой, насаживая тело на острие, и то кончиком выходил из спины. Враг только успел булькнуть, а затем он повисает на моем оружии.

Копейщик из ослепленной парочки пришел в себя раньше и успевает увидеть смерть товарища, от чего взревел от ярости и бросился в атаку.

Делаю вид, будто не могу вытащить оружие и трупа, а затем закрываюсь им, что придает врагу уверенность. Он приближается достаточно близко и резко останавливается.

Клинок Рассвета!

Выросший из кончика пики светящийся двуручник пронзает голову несчастного, и тот падает на решетку, истекая кровью.

Быстро извлекаю застрявший клинок из трупа, а затем смотрю на последнего. Тот увидел гибель сразу двоих собратьев, а затем осознал, что и остальные успехов не добиваются и тут же бросается бежать!

Теневойклык!

Бросаю в спину убегающего ублюдка кинжал, но тот уклонился, даже от второго незаметного снаряда.

Святой крюк!

Заклинание также не попадает в цель и ловкий дагон уже почти добирается до выхода.

— Угх! — вскрикнул он, когда арбалетный болт прилетел ему точно в темечко с потолка, а затем гуманоид просто падает на пол и умирает.

— Попала, — произнесла Мерли, спускаясь из темноты потолка.

— Молодец, — улыбаюсь кошке.

Та радостно задергала ушками.

Остальные также уже расправились со своими целями.

Раненых быстро добили.

Гвен отлично повеселилась, явно уставшая убивать только пауков. Да и я слегка отвык от более гуманоидных противников, вот в первую секунду и растерялся слегка. Ну и над меткостью поработать стоит.

— Похоже, нас встречают, — усмехнулся я. — Значит, мы идем в правильном направлении.

— Да! Скорее бы новая битва! — веселилась призрачная леди, вытирая когти от крови.

— Хе-хе-хе! Больше косточек! — смеялся Бьонд, собирая «трофеи».

Мы с Мерли переглянулись.

— Вот же маньяки… — покачали головами.

Ладно, идем дальше. У нас еще много работы…

* * *

— Так значит, они ушли? — переспросила Вивьен.

— Да, где-то час назад, — ответила Хельга Жгучая. Разговор с этой огненной скелеткой не доставлял вампирше особого удовольствия. Достигнув четвертого ранга, эта костяная спичка уж больно наглой стала и думает, что уже сравнялась с элитой. Если бы не нужда общаться на заданиях, Вивьен давно бы избавилась от нее. — Им какое-то задание выдали, и они отправились туда. Судя по некоторым припасам, они идут туда, где солидно воняет.

— Канализация, — быстро догадалась фаворитка Королевы, и догадка её не радовала. Мало того, что там такие «ароматы» витают от которых даже вампирам не по себе, так еще и сама система довольно запутанная.

— На этом все, — фыркнула Хельга. — Я свой долг отдала и теперь ничего не должна тебе.

— Да, пожалуйста, — махнула та рукой. — Скатертью дорога.

Огненная вздернула подбородок и гордо удалилась, а Вивьен стала думать, как теперь быть дальше. В войне начался период затишья и непонятно будет ли продолжение, а потому пускай наемникам и приказано быть готовыми, никто не заметит, если парочка вампиров ненадолго отлучится.

— Мне нужна карта канализации, — уверенно заявила она. — Пора заканчивать с этой клоунадой.

— Сестра… — протянул Алек.

— Не бузи, — зашипела девушка. — Никто и не узнает о том, что они сдохли от нашей руки. Будут считать, что померли на задании.

— А… эта…?

— Хельга не дура и будет молчать, да и долго не придется. В любом случае, убийству этого Рыцаря недолго оставаться загадкой.

В конце концов, это не тайное убийство, а казнь, и по-настоящему скрывать её нет смысла. Главное — успеть унести свои задницы с подальше от армии Наместника, прежде чем все раскроют, и тогда случившееся станет не более чем «дипломатическим инцидентом». Одним из многих…

Глава 10. Неприятные неожиданности

Путь вниз к бассейну не занял у нас много времени. Разве что было несколько неудобно идти по узкой винтовой лестнице, располагающейся вдоль круглой стены огромного зала. Не уверен, сколько тут метров, но падать все же не хочется.

Смотрится эта постройка очень солидно.

Кажется, кто-то увлекался монументальностью или гигантизмом. Вместо простого колодца тут целые хоромы, где бы тот же Морской Преследователь смог нормально жить. Разве что бассейн внизу закрыт решеткой, так что особо не поплаваешь.

В целом место действительно внушало и вызывало только восхищение тем, как сложно было его построить. Все же черные дварфы прекрасные мастера. Хочу как можно скорее добраться до них и заказать себе доспехи.

— Эй, Гвен, ты выглядишь задумчивой, — заметил я, что с последнего боя девушка-призрак перестала насмехаться над Бьондом.

— Да, так, думаю, зачем дагоны вообще сотворили все это, — нахмурилась она. — Насколько мне известно, такое рыболюди редко устраивают. Я понимаю, у высших морских обитателей идет борьба за власть, но отступниками являются ребята третьего ранга, а это тот, на котором проклевывается интеллект. Жрец явно и магией хорошо владеет, но на такой ступени пока рано думать о борьбе с конкурентами.

— И правда, непонятно, — кивнул я. — Что может заставить младшего жреца Маргрезэ[1] взять и украсть столь важный для своего народа артефакт?

— Это должно быть что-то такое, ради чего дагон был готов вызвать неодобрение Морской Шлюхи, — задумалась призрачная девица. — Если этот ритуал с приношением в жертву жемчужину так важен, то случилось видать что-то очень серьезно. Скорее всего, оно может быть связано с Вепарой, Ведьмой Морских Глубин.

— А это еще кто? — спросил я, не помня никого из темного пантеона с таким именем.

— Местный дьявол, — ответила Гвен. — Появилась спустя сто лет после смерти Берита. Пару раз попыталась воевать с поверхностью, но была побита Избранным, однако сумела сбежать. Достать её на морском дне Сильвано не может, по понятным причинам, но и сама Ведьма покинуть глубины не способна. Да и не лезут к ней другие. Говорят, она подписала контракт сразу с четырьмя Кракенами, что делает её крайне опасной, особенно на своей территорией.

— Ух ты, и что, Сильвано, не может её победить? — загорелись глаза у Мерли.

— Может, но спустится на сотни метров под воду, не утонуть и сражаться так же эффективно он не способен. А стоит самой Вепаре засветиться на суше, как за ней быстро прилетает молния. Вот и получается, что каждый сидит у себя и лишь играет в злобные гляделки.

— Забавно, — рассмеялся Бьонд.

— Ой, а я читала какую-то сказку про русалку, которая влюбилась в человека с поверхности и попросила морскую ведьму дать ей ноги.

— Основано на реальных событиях, — фыркнула Гвен. — Что-то подобное действительно случалось, но в несколько ином виде. Там и правда была морская ведьма, и её звали Урсулой. Это была одна из ранних попыток дагонов действовать, и ведьма отправила свою шпионку к людям, дабы та влезла во власть, уж не знаю, с какими целями. У лазутчицы почти получилось, она втерлась в доверие к принцу одного из королевств Фолкеграна, выдав себя за какую-то там младшую графиню, и даже прожила в замке пару лет. Но там начался очередной междусобойчик, дама была вынуждена применить темную магию, защищая своего покровителя… Вот только принц её покрывать не стал, просто сдав церкви. Инквизиторы шустро вывели на чистую воду, та попыталась бежать, но была зарезана, а труп сбросили в море с каким-то заклятьем, что рвануло на морском дне. А потом уже кто-то написал историю любви, где в конце дева растворилась в морской пене.

— Реальность полна разочарований, — рассмеялся Бьонд. — А как она вообще, будучи рыбой, замаскировалась под человека?

— У рыболюдов есть ветки развития, что позволяют стать почти людьми. Русалки, тритоны и вроде другие есть, они вполне себе человекоподобные. А если к этому чуток ведьмовской магии приплести, то вообще не отличишь, если ты не обладаешь специфическими способностями, которые применяешь постоянно.

— Хо! А косточки у них хорошие?

— Нашел о чем думать, пони костяное.

— Пф, агрессивное облако с ненормальными фантазиями учить меня будет.

— Это у кого тут фантазии ненормальные?! — возмутилась та.

— Да слышал я о твоих планах на…

— Молчать! — треснула она костяного скакуна, пока тот не выдал её секретов.

Что-то мое мертвое сердце подсказывает мне, что там что-то извращенное и нелепое. Вот есть у меня такое предчувствие. Особенно если посмотреть на взъерошенное лицо Гвен, так сразу понятно, что она там затеяла.

Меж тем мы спустились в самый низ, а затем двинулись по карте. Путь туда не представлял что-то интересное, ведь больше врагов мы на своем пути не встречали. Видать дагоны подготовили только одну западню в самом очевидном месте. Иного пути тут просто нет. И рассчитывали, что если не остановят врага, то заранее узнают о нем и предупредят остальных. Однако мы не только перебили встречающих, но и не дали тем сбежать, чтобы сообщить о нашем прибытии. Тайну нашего продвижения мы вряд ли сможем долго поддерживать, но нужно перед этим пройти как можно дальше, чтобы не дать врагам сбежать.

Вскоре мы добрались до входа в пещеру. В стене была здоровенная трещина, из которой немного протекала вода, а на входе в режиме маскировке дежурила парочка знакомых нам дагонов. После недавней засады мы теперь постоянно выискиваем возможную засаду и тут заметили её заранее.

Двое замаскированных под стены рыболюдов находились тут. Один у самого входа, а второй на потолке. Пускай нам скрытность особо не нужна, но этих мы решили снять как можно тише. Мало ли что.

Мерли тут же скользнула в тень и растворилась в ней, став практически незаметной, а после неслышимой двинулась к тому что на стене. Гвен же покинула труп оборотня и ушла в стену за парнем на потолке. Мы с Бьондом остались на месте, ведь у нас с незаметностью большие проблемы. Да и не нужно нам быть такими, у нас другие задачи.

Спустя несколько секунд послышались сдавленные скрипы.

Мерли подобралась достаточно близко и всадила в голову своего врага болт, от чего тот оказался прибит к стене и на несколько секунд повис, а после упал в воду. Второй же попытался что-то сделать, но из стены вылезли огромные тролльи руки, обтянутые черной тканью, и просто обхватили тому голову, моментально раздавив череп. После чего труп был аккуратно опущен в воду.

— Проход свободен, — сказала Гвен, становясь материальной.

Доходим до прохода и осматриваемся.

Впереди извилистая, но достаточно широкая пещера. Толпой там не разгуляться, но по одному вполне можно проскочить. Не уверен, что с моим копьем там будет удобно сражаться, но иного оружия все равно нет. Есть булава, как всегда на поясе висит, но с такими врагами сражаться без способностей нельзя. Пускай они уступают мне в ранге и силе, но числом могут и задавить, а без копья мне особые техники не применить. Так что будем осторожны.

— Я иду первым, — сказал я наш план. — За мной Гвен, после Мерли, а последним Бьонд. Если окажемся в каком зале, то Мерли первым делом скрываешься и устраняешь особые цели или тех кто убегает. Бьонд следи за тылом и прикрывай нас, а Гвен от меня далеко не отходи и прикрывай спину.

— Сделаю, — кивает Бьонд.

— Так точно, — состроила серьезную мордочку Мерли.

— Отлично, — предвкушающе улыбнулась Гвен.

— Тогда, вперед!

Войдя в пещеру, мы двинулись вперед по извилистому туннелю. Идти приходилось по щиколотку в воде, но это не сильно мешало, разве что элемент неожиданности для нас был потерян полностью. Шли осторожно, внимательно вглядываясь в возможные засады, но пока ничего не замечали. Постепенно туннель расширялся, пускай и не слишком сильно, верхом тут не поскачешь, зато потолок стал гораздо выше, но он терялся во тьме. Темное зрение позволяло хорошо тут видеть, но все же не идеально и на большом расстоянии детали размывались.

Вскоре усиленный слух что-то засек.

— Стойте, — тихо сказал я.

Остальные замерли и все стали вслушиваться.

ВЗРЫВ!

Над нашими головами неожиданно громыхнуло так, словно ударил гром.

— У-а-а-а! — вскрикнул я от неожиданности.

Да и не только я на секунду опешили от подобного.

А уж когда земля и стены начали дрожать, мы едва в панику не ударились.

С потолка начала сыпаться земля и я на инстинктах тут же рванул вперед, спасаясь от завала.

За спиной громыхнули огромные булыжники, что обвалились сверху и завалили проход, по которому мы только что шли.

— Что за..?! — пытался понять я что происходит, как из-за стен начали выпрыгивать дагоны.

— ГРЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-А-А-А-А-А-А-А-А! — завопили рыболюды, и десяток тут же кинулся в мою сторону.

Резко разворачиваюсь и вливаю Благословение в щит.

Оплот Солнечных крыльев!

Создаю стену из света, что блокирует приближающихся противников и отражает множество метательных снарядов и сгустков прилетевшей воды. Увидев перед собой магическую преграду, гуманоиды опешили, дав мне секунду передышки, а затем я снимаю заклятье и мчусь в бой.

— УРРРОДЫ! — зарычал я, взбешённый такой неожиданной ловушкой и злостью на то, что я в нее попался.

Рывок! Блок!

На полной скорости влетаю в ряды противников и просто сбиваю нескольких с ног, отшвыривая от себя.

Поднимаю копье и наполняю его энергией.

Испепеляющая вспышка!

Яркий обжигающий свет заставляет окружающих отринуть, защищая глаза и мучаясь небольшими магическим ожогами.

После вливаю энергию в оружие снова и взмахиваю им в горизонтальном рубящем ударе.

Клинок Рассвета!

Наполненное силой оружие обращается здоровенным светящимся двуручником и просто рассекает всех, кто стоял ко мне слишком близко. Четверка врагов тут же падает разрезанная по пояс.

Остальные были в замешательстве недолго и тут же в мою сторону полетели водяные снаряды.

Блок! Нерушимость!

В щит ударяют сразу несколько водяных сфер, пошатывая меня, но все же устойчивость у меня была куда выше, чем раньше, а потому даже такие мощные атаки не сбили меня с ног.

В следующий миг вся вода на мне неожиданно обратилась льдом и попыталась сковать меня.

Прыжок!

Вовремя отпрыгиваю и успеваю сбросить почти застывшую корку льда, вот только щит существенно утяжелился от толстого слоя застывшего снега.

Отскакиваю на несколько метров назад и едва не падаю, когда земля под ногами провалилась.

Святой крюк!

Выпущенное заклинание зацепляется за потолок и удерживает меня от падения в еще одну ловушку.

Быстро встаю на твердую землю и тут же блокирую атаку тяжелым металлическим мечом, что с лязгом ударяет по ледяной корке откалывая от нее куски.

Удар! Удар! Удар!

Крупный дагон, вооруженный двуручником, наваливается всем телом, обрушивая на меня град атак, пытаясь проломить защиту. Небольшое замешательство из-за падения не дало мне перехватить инициативу, из-за чего первые секунды такого прессинга я был вынужден отступать, но вскоре взял себя в руки и подгадал момент его особенно сильного удара.

Его двуручник засветился и обрушился на меня.

Агрессивная защита!

Поглощаю половину удара, а вторую спокойно выдерживаю голой физической силой.

Отводу оружие и затем бью все еще покрытым льдом щитом.

Удар щитом!

Усиленная атака с утяжеленным оружием приходится здоровяку на голову и просто размазывает тому череп, отшвыривая незадачливого рыболюда, который посчитал, что в одиночку справится со мной.

Видя смерть своего особо крупного собрата, остальные взмахивают руками и что-то делаю.

ВЗРЫВ!

Знакомые заряды подрываются, но вместо того, чтобы взорваться на потолке или подо мной они по какой-то причине рванули прямо за их собственными спинами.

Дагоны разлетелись в разные стороны от ударной волны. Двоих даже разорвало взрывчаткой.

А затем на упавших обрушилось два огромных тролльих кулака, обмотанных черной тканью.

— Ха-ха-ха-ха! Не ждали?! — рассмеялась Гвен, добивая раненых. — Прости, что так долго, милый. Я полезла в стены и выковыривала оттуда их магические бомбы, а затем закинул им. Они в горячке боя даже не заметили этого.

— Отлично справилась, — кивнул я.

Враги были не особо сильны, но грамотная ловушка едва не погубила нас. Я даже в первое время растерялся, что и позволило врагам взять инициативу. Эх, а мы ведь уже бывали в местах полных ловушек, и я думал, что готовы к подобному, но оказалось — не очень. Будет нам уроком. На ошибках учатся, а мы учиться умеем очень хорошо.

Меж тем Бьонд пробился через завал, используя как таран рог Морского Преследователя, а вместе с ним к нам прошмыгнула и Мерли.

— Вы как там? — спросил я.

— Мне труп оборотня придавило, — вздохнула Гвен. — Еще использовать можно, но нужно время для починки. А времени не особо много. Лучше тут оставлю, а пока буду драться так.

— А у нас все нормально, — кивает Бьонд. — Успели отскочить.

— Хорошо, — киваю я. — Это была глупая засада, но мы теперь будем готовы. Гвен, проверяй стены и нейтрализуй их атаки.

— Будет сделано!

— А теперь вперед. Враг уже знает о нашем приближении. Больше скрываться нет смысла. Нужно успеть, пока они не решили сбежать.

— А не сбегут? — заволновалась Мерли.

— Пока не увидят, кто именно за ними идет, вряд ли. Будут думать, что сумеют отбиться. А потому нельзя давать им возможность поменять решение. В открытом море мы их не догоним. Не позволяйте никому сбежать. Пусть боятся.

Друзья кивнули и мы вместе двинулись вперед…

Глава 11. Величие воды

Удар! Удар! Удар!

Шквал снарядов как магических, так и метательных обрушивается на мой щит, пытаясь его продавить, но усиленная устойчивость позволяют мне без особых проблем выдерживать даже такое. Хорошая броня, плоть, что укрепляет тело и способности для лучшей устойчивости уже сформировали из меня прекрасного защитника. Да, будь доспехи и щит получше, все было бы куда быстрее, но даже в подобной посредственной экипировке мне удается быть для столь слабых врагов настоящим непробиваемым кошмаром.

В следующий миг за моей спиной поднимается высокая фигура Бьонда и, используя сразу оба своих параллельных сознания, применяет Стрелы Праха и Костяные Осколки, создавая настоящий магический залп по засевшим в засаде противникам. Боевой скакун обрушивает на них десятки простейших заклятий, но не для того, чтобы реально всех перебить, на это у нас пока сил и запасов энергии недостаточно, а чтобы просто подавить их обстрел.

Такие действия позволяют мне продвинуться вперед и сблизится с врагами, начав закалывать их в ближнем бою. Они, конечно, пытались использовать свои ловушки. Их бомбы весьма хороши в этом плане, но их давно уже все вытащила Гвен и забросила к их хозяевам.

Взрыв!

Рыболюди снова подрываются на собственной взрывчатке. Эти их Глубинные Бомбочки, штуки магического происхождения, им для детонации нужна лишь магическая команда, так что они взрываются даже в воде. А поскольку поток идет по пещере постоянно, то снаряды в ручье заметить сложно. Вот бы научиться как-нибудь такие себе доставать. Было бы полезно.

Враги тут же пытаются отступить, чтобы предупредить своих собратьев, однако в тыл к ним уже прокралась Мерли и встречает каждого убегающего арбалетными болтами.

Дагоны оказались зажаты с двух сторон, а потому им не осталось ничего кроме как броситься в самоубийственную атаку.

Двое прыгают на стены и начинают непрерывно плеваться в меня водяными снарядами. Уклоняюсь, а затем блокирую, отражая металлической поверхностью щита водные стрелы. Остальные отправились на прорыв, пытаясь выжить под осколками костей и летающим прахом. Они сами запускают ледяные и каменные снаряды, однако все их попытки тщетны…

Гвен просто падает на них сверху и огромные ручища разламывают кости и сминают тела в лепешки. Хохочущая девушка-призрак, окутанная тканями Жнеца, вызывает истинный ужас у рыболюдов и те теряют остатки храбрости, пытаясь спасти свои жизни. Они её боятся даже больше меня. Не потому что она сильнее, а потому что эта Тьма влияет на их животные инстинкты. Я, конечно, тоже уже Рыцарь Смерти, но ощущаюсь не настолько страшным, как почти полноценный Жнец.

В результате засада снова оборачивается бойней, в которой никто не выживает и не убегает сообщить о том, кто именно атакует. А потому и следующая засада будет в неведении о том, с кем им приходится сражаться. Этот пункт был особенно важен для нас. Пусть враги боятся и волнуются, ведь они не знают, кто именно нападает, а когда узнают, оказывается уже слишком поздно.

— Пять минут на сборы и отдых, а затем движемся дальше, — сказал я. — Нельзя дать им опомниться.

Передышка все же нужна. Скорее моральная, чем физическая.

Дагоны отличаются от пауков. Они организованнее, умнее и даже сражаться умеют. Использование Магии Воды и Земли смотрится довольно опасно. Кидаясь ледяными сосульками, сгустками воды и булыжниками, а также создавая ловушки — эти ребята могут действительно измотать нас, даже уступая в силе. Нас пока выручает то, что Гвен нейтрализует их ловушки, чем не позволяет взять нас врасплох. Больше ситуации, когда я остаюсь один и удивлен, не получится.

Но враги все равно необычные.

С ними приятнее сражаться.

Ну, это наша усталость от членистоногих сказывается. Мы просто задолбались уже с ними возиться и такое разнообразие доставляет определенное извращенное удовольствие.

«Не думал никогда, что буду наслаждаться убийствами», — хмыкнул я про себя.

Не то, чтобы дагоны этого не заслуживали, но все же это не бой с теми, кто нам вредит, а просто нападение на тех, кто нам ничего плохого не сделал. Конечно, еще неясно с какими целями они в Дункельхейде и может они с пауками заодно, но все же.

«Странно как-то».

Ну, думать об этом сейчас некогда.

Нужно поторопиться.

Собрав осколки, мы двинулись дальше. Брать что-то еще с трупов нет никакого смысла и времени. Ценностей у них практически нет, да и тщательно обыскивать их некогда. На обратном пути, если сможем, осмотрим, а пока придется обойтись.

Однако чем дальше мы шли, тем тише становилось.

Прошли уже два более широких коридора и ничего кроме ловушек, которые Гвен заранее сломала, не нашли. Засад больше не было.

— Не нравится мне это, — нахмурился я. — Кажется, они все убегают.

— Тогда поторопимся, пока они с нашей жемчужиной не ушли, — решительно заявила Гвен.

— Она уже наша? — удивился Бьонд.

— Они просто еще не знают об этом.

С ней все понятно.

Двигаемся дальше и уже особо не тратим время на полное устранение ловушек. Нужно успеть и не дать врагам сбежать, а то вся операция пойдет насмарку.

Вскоре мы добрались до большого зала, в котором клубилась и бурлила мистическими ветрами энергия. Все помещение было заполнено синеватым и белым сиянием, исходившим откуда-то из центра полузатопленной пещеры. Воды тут было по пояс, что явно усложнит сражению, а сражаться было с кем.

Десяток особо крупных дагонов, вооруженных металлическими мечами и топорами, более пары десятков более мелких и слабых, явно владеющих примитивными магическими приемами. Еще с полсотни совсем низших рыболюдов, что стояли кругом вокруг того, что было в центре.

А в центре был их лидер.

Пестро одетый в яркие ракушки и кораллы дагон, довольно худой и на вид достаточно слабый, но от него исходила довольно мощная магическая сила. Он стоял в окружении низших и бурчал какие-то магические слова, от которых здоровенная черная сфера на самодельном алтаре исходила синим и белым сиянием.

— Унемай ма’лема дус! — произносит главарь всего этого.

А затем повторяют низшие, от чего зал пещеры наполняется множеством булькающих звуков.

И вот этот тип меня серьезно беспокоил.

Морской жрец. (III) Уровень — 21. Раса — Зверолюд. Амфибия.

Ранг и уровень у него средний, однако непонятно, как такой может возглавлять всех тут и быть вообще главным отступником. Тут явно что-то не так и ситуация мне кажется слишком простой. Но времени думать нет. Враги проводят какой-то ритуал и лучше не допустить его завершение.

— Прорываемся к жрецу, — сказал я.

Остальные не стали спорить, и мы рванули в атаку. Места тут было достаточно, чтобы можно было сражаться верхом, а потому я взобрался в седло и на полной скорости рванул в бой, а девчонки за мной.

Рыболюды заметили нас быстро и тут же встали в боевое построение.

Залп!

Бьонд выстрелил шквалом заклинаний, а я применяю Испепеляющую вспышку. Такая резкая атака с ближней дистанции и яркий свет не позволила им нормально принять столкновение, и тяжелая туша костяного скакуна просто сминает их строй, и мы прорываемся в ряды противников.

Вода бьется во все стороны, а враги разлетаются от заклинаний.

Клинок Рассвета!

Копье, обращенное сияющим двуручником, рассекает ближайших врагов и их рассеченные тела окрашивают окружающие воды в красный. Осколки костей и Стрелы праха разлетаются во все стороны, не позволяя толпе неприятелей набросится всем сразу и завалить нас числом.

Нас уже увидели и остальные, но низшие испуганно завизжали, бросившись бежать, пока сильнейшие воины умирали один за другим под копытами костяного коня.

Иллюзорный финт!

Быстрые выпады оружием пронзают прорвавшегося дагона, превращая его голову в дырку, из которой вытекают мозги.

И пока я отвлекал на себя основную массу врагов, девушки напали на самого жреца, что даже не обернулся, когда началась битва.

В спину колдуну прилетает сразу три усиленных арбалетных болта, которые с глухим звоном отскакивают от магического щита, что окружал противника. Тот даже не заметил подобного нападения и продолжил бурчать свое заклинание.

— Сдохни! — со смехом Гвен обрушила усиленные тролльи кулаки на голову бормочущего заклинание.

УДАР!

Мощнейшая атака заставляет воду вокруг разлететься в разные стороны, а землю под ногами жреца потрескаться. Однако даже это не пробило магическую сферу, что окружала ритуал.

Жрец даже не посмотрел в её сторону, а лишь взмахнул посохом, и в девушку ударило несколько потоков магической воды, что снесли её в сторону. Даже её бестелесность тут не сильно помогла, отчего Гвен уплыла на несколько метров к стене.

Видя такое, мне не остается ничего кроме как самому прорываться.

Это же понимал и жрец, а потому он сразу же обернулся и поднял свой посох.

В следующий миг вокруг него закрутилось сразу три крупные сферы воды, что сразу же устремились в мою сторону по круговой траектории.

Оплот Солнечных Крыльев.

Два снаряда разбиваются о светящуюся стену, а третий огибает мою защиту сверху и обрушивается мне на голову.

— Уагх! — вскрикнул я, вылетев из седла и пролетев еще несколько метров. Вампирский шлем спас мою незадачливую голову от уничтожения.

Быстро поднимаюсь и тут же блокирую ледяное копье, что едва не пронзает мне грудь. Остальная броня у меня не столько же хорошая, как та, что на голове.

Блок! Нерушимость!

Снаряд разбивается о мою защиту и слегка пошатывает, но все же удерживаю равновесие и тут же устремляюсь на противника.

Рывок!

С другой стороны на него несется Бьонд, достав свой рог Морского Преследователя и как таран сшибая все на своем пути.

Пока двигаюсь, напитываю копье энергией и разгоняю его механические части для усиления удара.

Ледяные копья целым шквалом обрушиваются на мой щит, пытаясь пробить, а я лишь защищаюсь и продолжаю продвигаться вперед. При таком обстреле задевает не только меня, но и всех, кто оказался слишком близко. Жрец не щадил даже собственных слуг, продолжая магический обстрел ледяными осколками. Бьонд пытается зайти с другой стороны, но и его смывает волна, отталкивая. Мерли лишь прикрывает меня от тех, кто пытается ударить в спину, как и Гвен, что все же пытается снова прорваться к магу.

Морской колдун же не испугался ни нашего ранга, ни нашей силы, а продолжил творить заклинания, вертя в руках свой посох и бормоча слова на булькающем наречии водяных обитателей.

— Углака Хага! — говорит тот и в нашу сторону с потолка обрушивается град, а затем он не долетая до земли словно самонаводится в мою сторону.

Снова активирую оплот и защищаюсь от шквала, но тут же сбрасываю заклинание и перемещаюсь.

Прыжок!

Резко ухожу вверх, и магическая атака пролетает мимо.

Приземляюсь на ноги и снова сокращаю дистанцию. Копье уже достаточно заряжено и готово к сильнейшей атаке.

Рывок!

Враг от меня на расстоянии атаки.

Спиральный выпад!

Крутящаяся энергия пробивает защиту и разрушает её.

Рыбьи глаза дагона расширяются, но он все же успевает отскочить, не получив оружием в живот.

— Сухопутный! — прорычал тот. — Убирайся!

Взмах рукой и меня сносил волной.

Течение закручивает меня в воде, а вместе со мной и всех остальных.

Вся жидкость вокруг собирается в одну огромную сферу вместе с нами, а затем падает на землю и тут же обращается льдом.

Тело сковывает со всех сторон, и обзор закрывает мутная пелена. Удается лишь увидеть, как жрец отворачивается от нас и касается жемчужины, а затем произносит:

— Аварум, услышь меня…!

Глава 12. Истина, которую никто не должен знать

Когда защитный пузырь разрушился, Ргарх серьезно перепугался за свою жизнь. Каким бы сильным магом он ни был, какие бы благословения ему не даровала Маргрезэ, какой бы силой ни обладала Глубинная Жемчужина, но встречаться с копьем элитной нежити он бы не хотел. Увы, как бы Ргарх не бахвалился, но сам понимал, что в прямом противостоянии с Рыцарем Смерти он ничего не стоит. Его спасало то, что враг явно никогда прежде с водными магами не сражался и совершил несколько ошибок.

Ну и очень повезло, что тому не хватило всего полшага для нанесения удара. Барьер он пробил, а вот до тела рыболюда не достал. Это позволило жрецу собрать большую часть своих сил и смыть всех врагов в одно место и заморозить. Пришлось потратить немало энергии на то, чтобы хлад был особенным, чтобы даже на призраков подействовал. Убить это нежить не сможет, но не позволит врагам двигаться ближайший час, а к тому моменту Ргарх уже закончит свои дела.

Повернувшись спиной к уже не опасным противникам и игнорируя стоны и мольбы о помощи слабых ничтожеств, что по глупости своей попали под его атаку, он продолжил ритуал. Тратить свои силы на недоумков, которые даже такую мелкую кучку врагов задержать не смогли, он не собирался.

— Аварум, услышь меня!

Голос дагона снова погрузился в Глубинную Жемчужину и отправился связываться с дьяволом. В голове жреца возник образ прекрасного золотого дракона, спящего на горе из сокровищ. И именно с ним так старательно пытался связаться морской колдун.

Не так давно Ргарх вместе со своим наставником и другими жрецами серьезно прогневали Вепар. Ведьма Морских Глубин очень рассердилась на неосторожные слова наставника по поводу её бесполезности и невозможности атаковать сушу из-за трусости перед Сильвано. Увы, Вепар это услышала и рассвирепела, убив наставника и его соратников.

Ргарх же явно мог стать следующим, но вместе с оставшимися последователями сбежал, прихватив с собой артефакт. Цель у них была вполне себе простая. Если их Дьявол желает им смерти, то нужно перейти под покровительство другому, вот только найти их не так просто.

В мире есть еще дьяволы.

Но они не просто так скрываются, ведь Сильвано в любой момент готов отправиться за их головами.

Кроме одного. Ну, двух, считая одну запечатанную тварь, но Маркозиас и его тюрьма далеко, да и нет в мире существ достаточно глупых, чтобы пытаться договориться с Пастью Бездны.

Аварум же вполне себе открыто живет в Дункельхейде и именно к нему прибыл Ргарх, по пути растеряв всех своих товарищей. Лишь несколько слуг и телохранителей низшего звена добрались досюда вместе с ним, но и они оказались бесполезными. Все, что они смогли — это найти эти пещеры местных низших, для которых жрец и его воины были словно богами, которым они с радостью служили. Однако и они сбежали, только завидев рыцаря смерти.

«Как они нашли нас? — спросил сам себя колдун. — Мы же хорошо скрывались и не были никем замеченными. Как они определили наше место? Это Аварум послал их? Нет, не похоже».

Но на вопросы не было времени.

— Унемай ма’лема дус! Унемай! Унемай! Унемай! — читал заклинание жрец, продолжая настраиваться на связь с драконом.

Аварум Владыка Алчности совсем рядом, нужно лишь небольшое усилие и удастся коснуться его разума, чтобы он услышал голос того, кто так отчаянно нуждается в помощи. Ргарх готов отдать все, что имеется, ради защиты, ведь стоит ему ослабить бдительность, как посланные за ним кракены настигнут его.

— Унемай ма’лема дус! Унемай ма’лема дус! Унемай ма’лема дус! — продолжал говорить Ргарх. — Услышь меня!

В следующий миг желанный контакт был установлен. Мгновение сознание жреца и дьявола соприкоснулись и… резко оборвались.

— ЧТО?! — замер жрец, пытаясь осознать, что именно случилось.

Ргарх рухнул на пол и стал громко и тяжело дышать, когда по нему пришелся откат.

— Связь… что… случилось? — не понимал он.

Рыбьи глаза смотрели на погасшую жемчужину.

В тот миг, когда два разума коснулись друг друга, он…

— Быть не может… — прошептал дагон. — Это… невозможно…

Но истина не желала отступать и смертельной правдой ударив по нему. Он только что узнал нечто такое, о чем даже не помыслил узнать. Нечто подобное не должно быть достоянием остальных и если об этом узнают…

— Бежать… нужно бежать… — дрожащим голосом произнес колдун. — Если он узнает… Если узнает, что я узнал… А-а-а-а!

Подскочив, он собрался схватить жемчужину и пуститься наутек, но звук за спиной остановил напуганного гуманоида.

Треск!

Он раздался в полной тишине, которую во время ритуала не рыболюд не заметил.

Треск!

Снова это звук и он доносился откуда-то… рядом…

Медленно обернувшись, Ргарх замер, смотря, как… тает его укрепленный, усиленный, магический черный лед. Это было особое заклинание, которое никаким огнем не растопить, но вода все равно теряла свое твердое состояние и стекала на землю, образовывая крупные потоки.

Треск!

Изо льда вырывается рука в латной перчатке и одним своим прикосновением заставляет твердую поверхность становиться жидкой. Не огонь, но что-то другое, что… выжигало из окружающего пространство Тьму и уничтожало Ледяную Тюрьму.

Рыцарь Смерти разломал свои оковы и выбрался на поверхность.

Под забралом его шлема светились золотым сиянием глаза, что с гневом смотрели на испуганного дагона.

— Свет? Невозможно…. — прошептал зверолюд.

Когда они сражались, у него не было времени приглядываться, но сейчас он четко осознавал, что именно он видит, хоть и не мог в это поверить. Свет в руках Тьмы…

В следующий миг и остальной лед просто взорвался на куски, разлетевшись тысячами осколков, когда костяной скакун просто разлетелся на части и разбил свои оковы, чтобы в следующий миг обратиться огромной горой костей одним своим видом вызывая у живых трепет.

Вместе с ним из оков выбрались и призрачная девка с вампиршей.

— Не… может… быть…

Но сделать дагон уже ничего не успел.

Стоило ему только броситься бежать, как в следующий миг в спину прилетело копье, что просто насадило тщедушное тело Ргарха на себя и пригвоздило к скале.

Он захрипел, не в силах двинуться, и выронил жемчужину.

Лишь последние слова сорвались с умирающих губ:

— Аварум… что… ты…

* * *

Выбраться из этой темницы оказалось не так уж и сложно. На секунду я сам растерялся и подумал, что уже останусь тут навсегда, но быстро вспомнил, что Лед всего лишь соединение Воды и Тьмы. И пускай воду я не мог убрать, но вот с темнотой вполне справиться получалось. Вот я и использовал Благословение на свое тело, благо подросшая сопротивляемость помогла выдержать подобное.

Благодаря этому удалось «тюрьму» ослабить, а затем голой силой проломил её.

Остальные тоже смогли выбраться. Бьонд просто «взорвался» и этого хватило для прорыва, а рядом с ним и девчонки выкарабкались.

Наш противник попытался сбежать с жемчужиной, но меткий бросок копья поставил точку в этом вопросе.

Подхожу к трупу, выдергиваю свое оружие из уже мертвого тела, а затем поднимаю с земли нашу цель.

Глубинная жемчужина. Тип — Артефакт.

Рожденная в самых темных глубинах океана, эта жемчужина является великим сосредоточением Тьмы, но лишь самые могущественные могут раскрыть весь её потенциал.

Звучит красиво, но мне сейчас бесполезно.

Убираю вещицу в сумку.

— Вы как? — спрашиваю друзей.

— Относительно, — поморщилась Гвен. — Сражаться с магом было непривычно. Не знала, что кроме серебра и света меня что-то может физически задеть. Буду теперь осторожна.

— Угу, он уступал вам в силе, но теснил. Магия и правда страшная вещь, — покивала Мерли.

— Хе-хе-хе-хе, вот к такой силе и я стремлюсь, — радовался Бьонд, собирая себе кости из трупов дагонов.

— Не стоит сбрасывать со счетов среду, подготовку и саму Жемчужину, — покачал головой я. — Напрямую ей, конечно, не воспользуешься, но у него целый ритуал для этого подготовлен был. Так что пошли отсюда поскорее, а то уж больно могучей эта штука выходит… Как бы еще кто не пришел.

У этого мага даже контроля не хватало, чтобы создать достаточно «плотную» магию, что реально повредила бы мне или Бьонду. Все, что он смог взамен этого — вложить побольше Ауры и наморозить оболочку потолще… Но у нормального Третьего Ранга и Ауры-то столько нет. Так что добыча нам досталась и правда лакомая. Лучше поскорее сдать артефакт заказчику и получить свою награду, пока кто-нибудь его у нас вместе с руками не вырвал.

Немного отдохнув и собрав осколки, мы двинулись в обратный путь. Ценного у дагонов ничего не оказалось. Даже у жреца не было ничего такого, что стоило бы тащить с собой. Магические побрякушки слишком слабые, а посох никому из нас не сдался, а потому даже трогать не стали. Это все равно даже продать толком не получится. По пути забрали труп оборотня.

Покинув пещеры, мы вернулись в канализацию и стали идти в сторону главного коллектора. Я же, пока шли, мыслями возвращался к тому, что недавно было.

Дагон произнес имя местного дьявола, но больше мне ничего услышать не получилось. Когда же я выбрался, то опасный колдун предстал передо мной ослабленным и напуганным. Что-то он узнал, и это так напугало его, что он едва от страха не помер.

— Зачем он произносил имя Аварум? — спросил я.

— Пытался связаться, — выдала самое логичное предположение Гвен, отвлекшись от починки тела верволка. — Есть способ настроиться на разум другого и связать мысли. Думаю, такой артефакт вполне смог бы пробиться даже через ограждающие барьеры. Но видать что-то пошло не так.

— Да, и это что-то… сломало его…

От таких мыслей становилось как-то не по себе.

И ведь мне, скорее всего, все же придется рано или поздно встретится с Аварумом. Если я хочу стать дьяволом, то эта встреча неизбежна. И что тогда будет?

Сложно сказать.

Да и гадать смысла не вижу.

Лучше пока не думать об этом.

Добравшись до главного зала, мы встали на решетку и направились к лестнице.

Резко поднимаю щит и блокирую атаку сверху.

Снаряд разбивается множеством осколков и разлетается во все стороны.

«Вода? Снова? — нахмурился я. — Нет… Кровь?»

— Долго же вы там возились, насекомые! — послышался знакомый голос сверху.

У самого потолка на стене висела крупная фигура нетопыря, а рядом с ней… Вивьен…

— Пришло время нам закончить эту бесполезную игру…

Глава 13. Хищник в тумане

Красная пелена застелила глаза и окутала нас непроницаемой завесой. Кровавый туман заполнил все пространство колодца, лишь на расстоянии в пару метров можно было хоть что-то разглядеть и разглядывать приходилось очень внимательно.

Опасность слева!

Блок! Нерушимость!

Мощнейший удар двух могучих лап врезается в мой щит и едва не опрокидывает меня. Если бы не успел среагировать, меня бы сбило с ног в лучшем случае, а в худшем просто располовинило. Черные конечности с острыми когтями полоснули по деревянной поверхности щита, оставив на ней крупные борозды и сильную вмятину на металлическом основании.

Не в первый раз и моя защита уже трещит по швам. Я вообще удивлен, что он еще не развалился окончательно, но уже довольно близок к своему концу.

В следующий миг противник отпрыгивает и скрывается в красной пелене, а за ней летит целый шквал кровавых стрел и копий.

Прыжок!

Ухожу от атаки, ведь кровь еще и взорвалась при столкновении с землей горячими каплями. Мне ожоги не страшны, но ведь оно и экипировку может расплавить, а её и так у меня мало осталось.

Вновь тень является из тумана и пытается ухватиться за щит, чтобы вырвать его из моих рук.

Подшаг!

Лапы, что венчали огромные когти, смыкаются на пустоте и в них тут же летит острие копья, от которого враг грациозно уворачивается, словно он листик на ветру. Он дергает большой головой и пытается укусить меня, а я тем временем разрываю дистанцию. Тут же пригибаюсь, уклоняясь от кровавого копья, а враг тем временем снова исчезает.

Туман крутится и сжимается, из-за чего обзор становится все хуже и хуже.

— Угх! — застонала Мерли и потирает кровоточащие глаза.

Для её эта завеса особенно болезненна, ведь глаза у нее достаточно живые, чтобы реагировать, плюс враждебная кровь мешает ей ориентироваться в пространстве. У Гвен и Бьонда таких проблем нет, но они и сами ничего толком сделать врагу не могут.

Вот он снова появляется и теперь атакует Мерли. Ту выдергивают из-под атаки огромных когтистых лап с шипами на внутренней стороне рук. Алек не пытается бить, он хочет схватить и разорвать нас в захвате.

Бьонд стреляет заклинаниями, но из-за густой развевающейся гривы сложно определить размеры противника и все заклятья просто уходят мимо, а увернувшийся хищник ударом лап отшвыривает Скакуна вместе с вампиршей. На тех сразу же обрушиваются кровавые атаки, от которых Бьонду разве что остается уйти в глухую оборону.

Гвен же еще пытается защищаться своим трупом оборотня, покрывая того аурой тролльих рук и мантией Жнеца, но угнаться за очень ловким, проворным и быстрым Алеком у нее не удается.

«Кто же знал, что такой здоровяк может быть настолько маневренным».

Вот уж действительно неожиданно.

Выглядел в этой форме хищник очень необычно. Такой формы я у него еще не видел.

Собой он чем-то напоминал такого же ликантропа, но с более длинными конечностями, морда сильнее вытянута, а пасть гораздо больше. Его тело покрыто очень длинной густой черной шерстью, что словно сама двигается, источая тьму, из-за чего достать его тело весьма сложно. Мое копье попыталось добраться до плоти и едва не застряло там, благо у меня способы вернуть оружие всегда есть. Единственная странность, это красное свечение на животе, которое по логике должно было его выдавать, но кровавый туман наоборот скрывал его еще лучше. Видать то, что там находится, дает ему возможность взаимодействовать с облаками.

Алек снова скрылся, опять потрепав нас.

Так они и действуют.

Атакуют из неожиданных мест, наносят несколько ударов, а затем отступают. Играются с нами, явно могут закончить все быстро, но растягивают процесс.

«Вампиры слишком любят играть с жертвами. Этим нужно воспользоваться».

Но вот как я пока не придумал.

Нужно держаться и искать возможность.

— Ха-ха-ха-ха! Ну что за жалкое зрелище! — послышался, словно отовсюду, веселый смех Вивьен.

Создавшая этот туман, вампирша откровенно издевалась над нами, устроив нам такую ловушку. Было немного стыдно, что мы так нелепо попались, но отступать было уже поздно. Она окружила нас туманом, наставила везде ловушек и отрезала нам путь в узкий коридор, так что сбежать у нас просто не получилось.

— Ничтожества! Вы такие ничтожества! Ха-ха-ха-ха! Бойтесь, дрожите, молите о пощаде, и ваша смерть будет не такой страшной, какую я вам приготовила! — радовалась она, исказив свой голос и скрывшись за завесой.

Вивьен, возможно, не самая умная женщина, но не настолько тупая, чтобы вдвоем открыто нападать на численно превосходящую группу. Пускай её брат и пятого ранга, но за месяцы совместной работы она уже насмотрелась на то, что я врагов сильнее себя побеждать могу.

Именно поэтому она подготовилась и не спешит лезть на рожон.

Потому атакует магией издалека, пока её брат скрывается в кровавом тумане и атакует, как только мы откроемся. Мне как-то еще удается держаться, благо у меня очень высокая защита, но вот остальным…

— Мы просто уничтожим вас!

— Хватит уже болтать, — сказал я. — Пришла убить меня, так делай, хватит уже трепаться. Будешь много говорить, закончишь так же визжа от страха, как Бенедикт. Такие, как вы мне прекрасно знакомы. Пока вы доминируете, вы бахвалитесь и самоутверждаетесь на тех, кто слабее, а стоит вас прижать, как плачете и молите о пощаде, словно невинные дети.

Перед глазами мелькнул образ молодого парня. Улыбчивого, доброго, заботливого, что просто хотел заслужить похвалу своей строгой и всегда холодной сестры. Та любила его, но не считала должным слишком ярко проявлять свои эмоции.

А затем лицо этого юноши искажается безумной гримасой веселья и надменности. Он пытает и издевается над другими, режет, ломает, жжет, он смеется как сумасшедший и плачет одновременно. Поломанный морально, уничтоженный духовно и с разбитым сердцем. До сих пор помню, как мое копье пронзает ему грудь и он, уже будучи вампиром, смеется и плачет одновременно, умирая на моих руках. А во мне лишь жалость к несчастному и запутавшемуся парню и отвращение к его поступкам.

Воспоминание слишком мутное, чтобы точно что-то сказать… Пока что…

И эти вампиры частично напоминают мне о нем… О том, кого я не хочу вспоминать всем сердцем. Кого я презираю и жалею…

— Посмотрим, — фыркнула она из тумана. — Алек! Уничтожим их!

— Да. а…а. а…а-а-а-а… се-е-е-е-естра-а-а-а-а… — протянул её брат слова.

Для тугодума он чертовски быстро соображает в бою.

Гвен в это время старательно вслушивалась, пытаясь определить местонахождение врагов. Я свой слух также напрягал, но пока понять, где они прячутся, не получается. Если нейтрализуем Вивьен, то уберем туман.

Мерли и Бьонд тут не помощники. Вслепую скакать слишком опасно, а кошка ныне не в лучшем состоянии из-за завесы.

Вижу опасность слева и тут же уклоняюсь.

Их завесы вылетают шипастые лапы и пытаются схватить меня со спины.

Приседаю, а затем, быстро развернувшись, пытаюсь ударить копьем, но вынужден блокировать поток заклинаний, что обрушивается на меня сверху. Алек в это время снова растворяется в тумане, а я лишь скрежечу зубами из-за упущенной возможности.

Слева слышатся писки и Гвен вытягивает Мерли из-под удара зверя и сама пытается его задеть, но враг умело уклоняется и перехватывает её руку.

Рывок!

Устремляюсь девушке на помощь, но мне дорогу преграждает стена из кристаллизованной крови.

— Давай, братец! — хохочет Вивьен, когда Алек обхватывает своими когтистыми лапами руку оборотня и дергает её на себя.

Гвен сама понимала, что попалась, и тут же отсекает своему трупу конечность, спасая себя из захвата, и пытается отступить, но в следующий миг в её спину прилетает огромное кровавое копье, что пробивает тело насквозь!

— А-а-а-а-а-а-а! — закричала девушка.

— ГВЕН! — пробиваю стену и бросаюсь к ней, но та уже падает на решетку и труп с огромной дырой в торсе лежит без движения.

Мерли рядом, и пытается дозваться до призрачной девушки внутри, но та не реагирует.

Бьонд закрывает обоих собой и отражает несколько кровавых атак, а я лишь только сейчас добираюсь до них.

— Госпожа Гвен, госпожа Гвен, не умирайте! — плачет терийка.

— Гвен! — говорю я. — Держись! Выбирайся оттуда!

Но та не отвечает и лишь смотрит мертвым взглядом внутри трупа.

Прикасаюсь к телу и…

В следующий миг я… начинаю понимать…

— Ха-ха-ха-ха! Думаю, сейчас её духу там не сладко! — радуется вампирша, глядя на то, как мы смотрим на останки оборотня. — Если не сдохла, то ей определенно очень паршиво. Мои заклинания ведь и призрака могут ранить. Весело вам?! Ха-ха-ха-ха-ха!

Поднимаюсь с земли и отбрасываю свой уже поврежденный щит, который и без того едва держался.

— Бьонд, башенный, — даю приказ своему напарнику.

— Понял! — кивает тот и отделяет от себя щит, но не обычный с каким я раньше ходил, а больше, массивнее и тяжелее.

Таким щитом активно сражаться не получится, но не для того мы его и придумали.

Поднимаю массивную кучу склеенных костей и вставляю в них свое копье, а затем, отойдя на несколько шагов от них выставляю перед собой. Я понял, что мне нужно делать и сделаю это.

— С Морским Преследователем этот прием не сработал, — напомнил мне Бьонд из щита.

— Не сработал, потому что мне в спину выстрелили, — отвечаю ему и концентрируюсь. — В этот раз получится.

— Уверен?

— Полностью, — киваю я. — ДАВАЙ, ВИВЬЕН! ПОПРОБУЙ ПРОБИТЬ МОЮ ЗАЩИТУ!

Та лишь смеется из тумана.

Теперь, все зависит от того, получится ли…

* * *

«Отлично. Минус одна, осталось трое», — радовалась Вивьен своей победе.

Враги так легко угодили в их ловушку и теперь не смогут сбежать. Они бессильны против её комбинации с Алеком, которую они оттачивали множества раз. Вместе брат и сестра становятся непобедимыми и их невозможно одолеть таким, как они. Именно по этой причине Королева приблизила их к себе и сделала Вивьен своей фавориткой.

«Как же долго мы возились с этими придурками».

О да, сначала они искали эту компашку, а затем влипли в войну, в которой Вивьен совершенно не хотелось участвовать, а потом еще и в подчинение к этому гаду угодили. Это было просто ужасно. Девушка много раз писала Королеве и невзначай интересовалась, не нужна ли она подле неё, но та похоже не понимала намеков и не отзывала свою фаворитку.

«Я так давно не была в Башне… А что если госпожа нашла себе новую любимицу?! О, Мрак! Только не это! Нужно как можно скорее разобраться с ними и вернуться домой. Я должна быть самой главной у ног повелительницы!»

Мысли и желания пришлось отбросить и сконцентрироваться на противниках.

Они довольно крепкие и просто так убить их не выйдет. К тому же кровь в жилах есть разве что у служанки, так что на остальных воздействовать не получится… Что же до кошки, то лучше пусть расслабится и подойдет поближе, тогда её можно будет вывести из строя одним ударом.

Все же Манипуляции Кровью, как и чем угодно другим, тесно переплетены с Аурой, и чем дальше от носителя, тем сложнее ей управлять. Простые штуки, вроде тумана или копья, силы не потеряют, но взять кровь в жилах под контроль и разорвать тело изнутри только вблизи и получится.

«Да, мы покажем всем, что никто не имеет право насмехаться над вампирами — сильнейшими и величайшими из нечистых! Мы всем покажем! И Королева будет гордиться нами!»

Одна мысль о госпоже порождает в голове воспоминание…

Холодный ветер обдувает лицо, что пытается закрыться от острых снежинок в дырявом шарфе, но тщедушным собачьим шкурам не спасти её тело от пробирающего мороза. Вой вьюги заглушает плач и ворчание в животе, что не знал пищи уже много дней…

И тепло… свет… нежный и ласковый… идущий из открытой дверцы кареты, где восседает прекрасная женщина с бледной как снег кожей. Она смотрит свысока на неё и улыбается, а затем она протягивает им свою изящную руку с длинными черными ногтями.

— Прошла так много ради величия? — произнесла женщина. — Ты мне нравишься… Ты достойна…

Она тут же пришла в себя и подавила эти воспоминания.

Сейчас на это нет времени.

Вивьен сконцентрировалась на текущих делах.

Призрачную девку в трупе оборотня удалось задеть. Магия Крови такая же магия, как и остальные, а потому действует на нематериальные объекты. Не так сильно, как Свет или серебро, но все же если Собирательница трупов и выжила, то уже опасности не представляет. Можно теперь бить в «игрушку», та как раз из-за Кровавого Тумана даже видеть толком не может и тратит все свои силы на самолечение.

На ней сконцентрироваться хочется, ведь потеря еще одного друга явно надломит уверенность её врага. Жаль только эту девчонку защищает Конструкт. Он весьма прочный, так что даже Алек не может ему серьезно навредить. Нужно бить целенаправленно, а сейчас лучше сделать иначе.

Меж тем Ор что-то задумал.

Он призвал от Скакуна себе большой и явно тяжелый щит, вставил в него копье и встал подальше от своих друзей.

— ДАВАЙ, ВИВЬЕН! ПОПРОБУЙ ПРОБИТЬ МОЮ ЗАЩИТУ!

«Бросает мне вызов? Думает, я не смогу сломать его защиту? Дурак! Я все могу! ВСЕ!»

Улыбнувшись, вампирша наклонилась к своему брату и прошептала ему на ухо:

— Раздави его.

— Как скажешь… сестра…

Глава 14. Истинное лицо

«Давай! Ну же!»

Выставив перед собой тяжелый башенный щит, состоящий из множества костей со вставленным в него копьем, я стал выжидать атаки противника. Такая провокация не останется без ответа. Враги, что хотят раздавить нас, просто не могут проигнорировать столь очевидную возможность продемонстрировать свое превосходство. Они сами обозначили свои цели и не смогут обойти такой очевидный ход стороной.

Вивьен слишком гордая, чтобы не принять этот вызов. Самоуверенность и уже, как она считает, гарантированная победа, не дадут ей просто так отступить и начать осторожничать. Она желает нас сломать, не только физически, но и морально.

Я знавал подобных личностей. Слишком редко ощущавшие "дыхание смерти", они бьются за гордость, а не жизнь.

Для них быстрая и практичная победа просто неприемлема. Даже мысли такой нет, как просто убить максимально быстро и безопасно. Нет, нужно обязательно раздавить врага, нужно сломать все его сильнейшие приемы, нужно продемонстрировать свое полное превосходство.

И только тогда, когда обессиленный враг, что попробовал все свои лучшие удары, будет сломлен и разбит, когда он будет доведен до отчаяния, тогда и можно его добить. Возможно, когда-то это было средством продемонстрировать свое превосходство окружающим, чтобы легче и проще влезть на следующую ступеньку социальной иерархии… Но если не найдется никого, кто бы выбил дурную привычку из головы её обладателя, со временем такое становится второй натурой.

А потому я не сомневался, что они нападут и нападут максимально прямолинейно и грубо, чтобы продемонстрировать свое полное превосходство.

«Приближается!»

Нет, я не ощутил какое-то движение и ничего не увидел, но сильное желание убивать скрыть довольно сложно. Я не могу определить его местонахождение, но могу ощутить, что он начал приближение.

«Второго шанса не будет. Я должен успеть среагировать».

После того боя с Морским Преследователем у нас с Бьондом не было времени особо отработать этот прием. Когда мы неплохо ранили химеру, почти победив, мы, разумеется, стали пытаться оптимизировать то движение. Оно дается весьма с трудом, ведь требует от меня точной реакции, а от Бьонда сложной и быстрой трансформации. А из-за работы наемников мы нормально испытать его не сумели, да и не на ком было, плюс не хотелось светить перед своими «подчиненными» подобный трюк. Сейчас ни Вивьен, ни Алек не знают, что это я собираюсь сделать, и потому шанс попасть есть, главное реализовать его.

«А еще важнее, сделать все необходимое…»

Отбрасываю лишние мысли и концентрируюсь.

Звук слева!

Но там ничего, лишь отвлечение.

Позади!

Опять обманка, призванная заставить меня двигаться.

Сверху!

Не реагирую.

Полностью отдаюсь во власть своей интуиции. Я столько времени рисковал и был на грани гибели, что только это сейчас может мне помочь.

«Сконцентрируйся… Игнорируй лишнее. Не поддавайся на провокации. Держись!»

Забудь волненья и истреби тревоги,

И да откроются бескрайние дороги.

Доверься воле, сердцу своему,

Все лишнее мне просто ни к чему…

«Литания концентрации».

СПРАВА!

Слух улавливает едва слышимый шаг и шелест шерсти.

Быстро поворачиваюсь и вижу несущегося на меня Алека в своей звериной форме, с развевающейся гривой напоминал огромную черную волну. Это уже не выглядит как что-то реальное, а напоминает воплощение безумной стихии.

Огромные лапы с когтями и шипами замахиваются, а затем со всей мощью и доступным ускорением обрушиваются на башенный щит, вовремя выставленный на пути противника.

Нерушимость! Агрессивная защита!

Половина энергии от столкновения поглощается щитом, и импульс передается мне.

Тут же начинаю круговое движение, взявшись одной рукой за торчащее древко вставленного в щит копья. Моментально разрываю дистанцию, чтобы острие трансформированного оружия угодило точно в цель.

Подшаг!

Полный оборот, во время которого Бьонд быстро перестраивает свою форму и облегает оружие, а так же мои руки и плечи, повышая силу хвата и устойчивость, не позволяя мне уходить в неконтролируемый занос.

Шаг!

Оружие в руках существенно утяжелилось и приобрело форму массивного абсолютно не практичного и нелепого топора, который существует исключительно для одного-единственного удара, нанесенного в нужный момент.

Полный оборот и острие секиры устремляется прямо в бок Алека и тот слишком поздно понял, что именно происходит.

УДАР!

— Что?! — только и сказал я, когда топор врезается не в твердую плоть, а в мягкую шерсть и просто проходит насквозь, не встретив никакого сопротивления.

Только через мгновение я понял, что из-за такой массивной гривы мне не удалось точно определить, где находится тело противника и тот пригнулся сильнее, чем я ожидал, и потому мое оружие проходит над ним, лишь увязая в шерсти.

Удар!

Когтистый кулак врезается в мой и без того потрепанный нагрудник и оставляет на нем солидную вмятину, заодно отправляя меня в полет.

«Давай!» — даю команду Бьонду.

Топор разваливается и разлетается на куски, а я отлетаю в сторону, выронив почти все кроме одного ребра, которое осталось в моей ладони.

— Безд… — зарычал я от злости на свою невнимательность, но самобичеванием заниматься было некогда.

— СДОХНИ! — слышу смех Вивьен и тут же закрываюсь руками, когда в них мне прилетает кристаллическое кровавое копье, что вминает мои наручи и повреждает шлем.

Меня снова отшвыривает, едва не сдирая плоть с рук, но благо паршивая броня все же выполняет свою работу и защищает меня от серьезных травм, которые бы лишили меня полной боеспособности.

Протащило по мокрой решетке несколько метров, но благо, не лишило ориентации в пространстве и я тут же подрываюсь на ноги.

— УМРИ! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — веселится вампирша, появившись над моей головой с огромной сферой из затвердевшей крови в руках. Она поднимает это страшное заклятье и готовится обрушить на меня всю мощь.

Крепче сжимаю кусок ребра в ладони.

Одну секунду тот выдержать должен.

Клинок Расв…

В следующий миг Вивьен на миг замирает в воздухе, а затем её с дикой силой швыряет в сторону и та улетает куда-то в туман.

— Уагх! — только и успела вскрикнуть она, выронив свое заклятье, что улетело куда-то в сторону.

В завесе послышался глухой стук тела о стену.

Туман к моему удивлению ослаб и слегка развеялся, позволив мне увидеть, как девушка сползает со стены на пол и тут же поднимается.

— КАКОГО МРАКА?!!! — закричала она, смотря на… Алека…

Тот сейчас находился на месте, где была сама Вивьен. Именно он в полете поймал её и отправил в непродолжительный полет. Именно из-за него она ударилась о стену и процесс ей явно не понравился.

— Сестра… — произнес хищник.

— Алек, ты что творишь, придурок?! — закричала вампирша. — Как ты посмел помешать мне добить его, как ты посмел так грубо схватить и бросить меня в стену?!

— Сестра.

— Не перебивай меня! — бесилась та. — Я еще не закончила говорить.

— Но сестра!

— Молчать! Я старшая в нашей семье и только я решаю…

— ЗАТКНИСЬ, ИДИОТКА! — во все горло закричал Алек так, что стены задрожали, и по всему коллектору прокатилось мощное эхо.

Это было настолько неожиданно, что мы все просто опешили от такого.

— Совсем мозги сгнили?! — неожиданно четко и внятно начал говорить её младший брат. — Ты что, сдохнуть захотела?! Еще один шаг и он проткнул бы тебя тем магическим клинком! То заклинание не завязано только на копья и может точно быть применено с любым иным предметом, и ты едва не бросилась на его оружие! Включи мозг! Он же с самого начала спровоцировал тебя и весь тот спектакль был нужен исключительно, чтобы притвориться раненым и подпустить нас поближе!

Вивьен резко сжалась и втянула голову в плечи. Выглядела она крайне напуганной и, поджав губы, прилипла к стене.

— Прости, братик… — едва слышным голосом произнесла она.

Тот только фыркнул и повернулся в мою сторону.

Я же, пока все удивленно хлопали глазами, спокойно подошел к своему упавшему копью и поднял его, а Бьонд снова собрался в щит, но теперь не в башенный, а обычный. С тяжелым мне управляться сложнее, да и уже больше притворяться нет смысла. Я все это затеял лишь для провокации, и она сработала. То, что нужно было уже сделано, а все остальное зависит уже не от меня.

— Решил прекратить притворяться дебилом? — усмехнулся я, смотря на хищника.

— Давно догадался?

— С самого начала подозревал, что с тобой что-то не так. Мерли рассказывала, что ты недалекий и глуповатый, но после работы с тобой я понял, что ты лишь большой притвора. Человек с подобными мозгами вряд ли бы смог так четко и точно выполнять мои приказы. Играешь ты неплохо, но над «заторможенностью» стоит поработать.

— Учту.

— И зачем вообще нужна вся эта клоунада? — склонил я голову на бок.

— Не твое дело, — зарычал он. — Покойнику незачем знать такие вещи.

— Можешь, разойдемся? — предложил я. — Ты же не дурак и понимаешь, что я сильнее, чем могу показаться. У меня еще есть козыря в рукаве и незачем рисковать.

— Я сам не хотел бы твоей смерти, командир, — честно ответил Алек. — Но моя сестра права. Мы не можем просто развернуться и уйти. Королева не ценит трусов, что отступает с полпути, и тех, кто утратил её расположение, ждет незавидная судьба.

— Но это не все причины.

— У меня тоже есть козырь в рукаве.

Больше ничего говорить нет смысла.

Я пытался разойтись миром, но они уже все решили.

— Тогда нападай, — сказал я, поднимая копье.

Он кивнул, а затем отпрыгнул прямо во вновь нависший вокруг туман.

Больше они глупить не станут и теперь начнут нас убивать.

Снова я окружен непроглядной завесой, и враг готовится напасть на меня, вот только в этот раз медлить и пытаться запутать меня он не стал и атаковал почти сразу.

Сверху падают два кристалла крови, которые тут же взрываются осколками.

Закрываюсь щитом, и в следующий миг меня хватают сзади и в тело впиваются острые когти. Огромная пасть намеревается откусить мне часть плоти.

Благословение!

Заряд святой силы обжигает Алека и тот вынужден отпустить меня. Силу Света я за все это время не показывал, а потому вампир-хищник оказался удивлен такой способностью. Он-то думал, что я мастерски так Тьму используют, ведь Иллюзии я применял постоянно.

Отпускает и прыгает в туман.

Рывок!

Устремляюсь за ним, не позволяя тому скрыться от меня.

Иллюзорный финт!

Он уворачивается и со страшной силой отталкивает меня от себя, а сам углубляется в завесу и…

Та сама начинает рассеиваться.

— Что?! — удивился вампир. — Виви, что происходи?! Усиль туман!

Но кровавое облако продолжало ослабевать и исчезать.

— Виви! — крикнул Алек, смотря на смирно стоящую девушку, что словно парализовало.

А точнее…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! — завопила та во все горло. — УБИРАЙСЯ ИЗ МЕНЯ!!!

— Хе-хе-хе-хе! Попалась, — слышится зловещий голос Гвен. — Извини, но я собираюсь забрать это тело себе.

— ВИВИ!

Вот все и получилось…

Глава 15. Наперегонки со смертью

Рывок!

Устремляюсь наперерез Алеку, который рванул на помощь сестре. Не знаю, что именно он собирался делать, чтобы изгнать Гвен из её тела, но допускать этого было нельзя.

Я и так серьезно рисковал, давая призрачной девушке время на исполнение своего плана, а потому упускать такой шанс просто нельзя.

Как только я прикоснулся к упавшему трупу, то сразу же почувствовал, что призрака внутри нет. Это же заметила и Мерли, но не выдала, а стала старательно имитировать слезы и печаль. Благо особо играть не пришлось, ведь от кровавого тумана у терийки постоянно текли глаза. Разве что Бьонд не знал, но видя мое поведение спорить не стал и доверился.

Вот мне и пришлось разыграть весь этот спектакль с ударом и даже самому подставиться. Все для того, чтобы Гвен, будучи под водой, сумела найти наших врагов и напасть на них. Вивьен чувствует все, что находится в её завесе, а Алек благодаря тому светящемуся органу в груди тоже может с ним взаимодействовать. Так что добраться до нее для нас все равно было невозможно. Даже Гвен не смогла бы найти её, действуй она открыто, но вот скрывшись под водой, вслушиваясь и выжидая, она сумела определить местонахождение вампирши и хватить её тело.

Нет, Гвен не сможет тело захватить, не та специализация и не те возможности. Да, у нее есть какой-то подарок от ведьм, что они вручили ей после того как усилили меня, но не более. А вот сдержать на достаточное время или даже убить — вполне возможно. И мы дадим ей нужное время.

Конечно, тот факт, что Алек все же не тупой верзила, а умный и холодный стратег несколько напрягал, но сейчас он подвержен эмоциям, когда опасность угрожаетего сестре, а потому будет совершать ошибки и спешить.

Врезаюсь в бегущего хищника щитом и отшвыриваю его в сторону, не давая тому добраться до своей цели. Тот упал на решетку и протащился по ней несколько метров. Его туша довольно тяжелая и мощная, все же весь его стиль боя основан на захватах и попытке задавить врага весом, однако если толкнуть в нужный момент, когда центр тяжести смещается, то можно сбить с ног даже такого. А сейчас он не настолько сосредоточен, чтобы обращать внимание на мелочи и ошибки, в отличие от меня.

Рывком он поднимается на четвереньки и бросается на меня, желая сбить с ног навалившись всем весом, вот только туман его больше не прикрывает.

Шрапнель!

Осколки кости врезаются тому в бок и ранят, разрывая его шкуру и отрывая куски гривы. Такая атака отвлекла Алека и заставила замешкаться, чем я и воспользовался.

Рывок!

Устремляюсь к врагу и влетаю ему в голов ударом.

Удар щитом!

Вампир останавливается и его голову откидывает назад, и он на мгновение открывается.

Иллюзорный финт!

Быстрые атаки обрушиваются на его тело, которое уже не так просто скрыть за шерстью. Он закрывается руками, и мое копье оставляет на конечностях глубокие раны и разбрасывает вокруг кровь и плоть противника. Повреждения он быстро залечит, однако прогресс уже виден и после столького времени, когда я даже толком попасть не мог, это приятно выглядит.

Тот пытается разорвать дистанцию и перехватить инициативу, но мы с Бьондом не даем тому даже продохнуть, продолжая прессовать хищника.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — взревел монстр, от нетерпения и от него стала исходить черная волна энергии.

«Тьма Жнеца», — узнал я эту силу. Да, тот Жнец упоминал о том, кто сумел выдержать внедрение его силы.

Отскакиваю от противника, не зная, что именно он задумал, и вот это оказалось моей ошибкой.

Вместо того, чтобы применить какую-то атаку с этой способностью Алек покрылся тьмой, а затем просто исчез, став невидимым.

«Бездна!» — мысленно выругался я, осознавая, что потерял противника из виду.

Кручу головой и пытаюсь найти его.

Удар!

Атака сбоку отшвыривает меня в сторону Бьонда, перекрыв тому обзор на долю секунды.

— У-а-а-а-гх! — вскрикнул я, приземлившись рядом со своим скакуном.

Подрываюсь и оборачиваюсь, но хищника не видно.

— Вот он! — крикнула Мерли, а затем выстрелила из арбалета.

Болт влетает во что-то недалеко от Вивьен и втыкается в твердую плоть. Атака срывает с него покров, и хищник снова становится видимым. Это обстоятельство удивило и самого вампира, от чего тот замешкался на мгновение, что мне и позволило успеть среагировать.

Святой крюк!

Светящаяся белая цепь устремляется к противнику и зацепляет его обжигающим касанием, от чего тот взревел от боли.

— Вместе!

Мы с Бьондом ухватываемся за цепь и со всей силы дергаем на себя. Одному мне бы никак не получилось вытянуть такую тушу, но вдвоем у нас получилось его оттащить обратно и тело, получив ускорение, врезается в стену. Бьонд при этом лишился парочки костяных рук, что рассыпались от прикосновения Света, но это для него мелочь.

Рывок!

Устремляюсь к Алеку, но тот быстро пришел в себя и снова ушел в невидимость, скрывшись от глаз.

— Тут! — снова подала голос Мерли и выстрелила вверх.

Болт опять попадает в тело и оболочка снова спадает. Значит, это не совпадения.

Маленькая терийка пришла в себя после кровавого тумана, что мешал ей видеть и сейчас активно принимала участие в битве.

— Я чувствую его! — заявила кошка, перезаряжая свое оружие.

Оно было не особо эффективно против хищника, но его силы было достаточно, чтобы сбивать невидимость.

Прыжок!

Подпрыгиваю в воздух и устремляюсь к хищнику, что уже отскочил от стены и прыгнул выше.

Антей!

Сила сапог позволяет мне зацепиться за стену и оттолкнуться от нее.

Рывок!

Мчусь вверх по стенкам колодца, стараясь догнать убегающего вампира. Нет, он не бежит, а лишь разрывает дистанцию для атаки и нового использования невидимости. Он желает поскорее добраться до сестры, а мое убийство его на данный момент волнует в куда меньшей степени.

Прыжок!

Перепрыгиваю с одной стены на другую и снова отталкиваюсь.

Алек резко разворачивается и бросается в мою сторону, когда я находился в воздухе.

Святой крюк!

Выбрасываю руку с цепью и зацепляюсь за решетку надо мной, благодаря чему удается уйти с траектории его рывка, а затем падаю за ним.

Бронебойный выпад!

Мое копье прилетает ублюдку в спину и ранит его позвоночник, но и меня самого он бьет рукой, от чего мое тело закручивает в воздухе, что не позволяя выровнять свой полет.

— Я здесь! — подал голос Бьонд и, доскочив, подхватывает мое тело.

Быстро устраиваюсь в седло, и боевой скакун в прямом смысле начинает бежать вниз по стене. С его управлением собственным весом и Паучьим шагом подобные трюки не проблема, это мне приходится прилагать усилия, чтобы удержаться в седле.

— За ним!

Напарник ускорился и поспешил за падающим вниз вампиром, который снова попытался стать невидимым, но затаившаяся в тенях Мерли не позволяла ему подобное повторить.

— Что?! — удивился я, когда в меня полетела шерсть Алека.

Он летел вниз и по какой-то причине терял свою густую гриву…

«Трансформация!» — понял я.

Но было уже поздно и противник из худого и крупного зверя, обратился чем-то на подобии черепахи с огромным красным панцирем.

— БЕЗДНА! — закричал Бьонд.

В следующий миг костяной скакун резко принимает свой настоящий облик и максимально укрепляется, втягивая меня самого внутрь себя…

ВЗРЫВ!

Ударной волной нас подбросило вверх, где мы на секунду замерли в свободном полете, чтобы следом обрушиться на каменный пол рядом с решеткой. Мое сознание крутилось и никак не хотело принимать реальность.

— Какого Барна…? — простонал я, пытаясь собрать разлетающиеся мысли. Где-то недалеко послышался стон Мерли. Судя по звукам, она тоже жива, но, как и я, находится не в лучшем состоянии.

— Нитро-химера, — прозвучал рядом голос Бьонда. Тот старался собраться обратно воедино, но взрыв потрепал и его отчего процесс шел достаточно медленно. — Такие Берит использовал на войне. В отличие от стандартных тварей самоубийц, эти взрывали лишь часть своего тела, а потому могли снова отрастить взрывной панцирь и снова быть использованы. Похоже, на Фабрике такого сделали и Алек его съел.

Насколько я знаю, облики атавистов основаны как раз на тех, кого они в свое время ели. И их набор форм как раз основан на этих существах. Тот же Гаурун мог быть летающим нетопырем, а также превращаться в крупного волко-дракона. У Алека же, походу, форма того лохматого хищника и такого вот самоподрываемого ублюдка.

— А ты откуда это знаешь? — спросил я.

— Так я из лаборатории Берита энциклопедию по химерам для себя взял. Мне ведьмы разрешили её себе оставить, так как она особой ценности не несла, зато там было немало тварей с интересными косточками…

— А, Барнабас с тобой, — махнул я рукой и поднялся.

Голова все еще кружилась и ноги не особо хорошо держали. Не знаю, может ли у моего тела быть контузия, но такой мощный взрыв с такого расстояния явно ничего хорошего мне не сделал. Кости не пострадали, но мышцы местами порвались, что я постепенно устраняю.

Окружение же изменилось не слишком сильно. Стены потрескались, в них сейчас торчали осколки костяного тела Бьонда, которое он еще не успел собрать. Недалеко от нас валялась Мерли. Терийка была в порядке, но её сильно приложило о стену, да и она явно упала с большой высоты. Видать во время взрыва она поднялась по стене и готовилась к выстрелу, но взрыв все изменил. Благо от эпицентра она была на достаточном расстоянии и осколками её не задело.

— Так, а где Алек?

Сам вампир нашелся быстро.

Он в своем человеческом облике уже нетвердой походкой двигался к трясущемуся телу Вивьен. Та все еще боролась с присутствием Гвен внутри себя, стонала, рвала волосы и резала ногтями лицо, но еще не была полностью захвачена или убита.

— Мрак! — выругался я и поспешил на помощь, пока не поздно.

Шаг…

И тут же падаю!

Тело еще не до конца пришло в себя, а потому я не удерживаюсь на ногах.

— Гвен… поторопись…

* * *

— Я иду… Виви… потерпи еще немного, — простонал Алек, заставляя свои непослушные поломанные ноги двигаться. Тело уже восстанавливало все повреждения, но он не стал дожидаться полного самолечения и поспешил к ней. — Я уже… рядом, сестренка. Братик рядом. Я помогу. Все будет хорошо…

Он не мог думать ни о чем другом и отчаянно торопился на помощь к своей семье.

«Только бы успеть! Бездна! Давай же!»

Идея идти наказывать зарвавшегося мертвяка, что посягнул на репутацию Гнезда Алой Розы, не было чем-то новым. Они и раньше подобным занимались, когда кто-то избивал или даже убивал младших вампиров. Не из-за любви к низшим собратьям, а просто чтобы поддерживать статус великого клана, могущественного гнезда, которым управляла сама Королева Нарцисса. Та очень любила свой дом, а потому благодарные и любящие её Алек и Вивьен не могли позволить хотя бы тени упасть на славу могущественного клана.

Или, если отбросить всю мишуру, которой порой позволяет ослепить себя сестренка, вампиру, желающему подняться, нужен был покровитель, и покровителя могущественнее и щедрее Королевы не было. Конечно, она была щедра и на наказания, не прощая ошибок — но таковыми были все старшие. Тот же Гаурун бросил своего подопечного без жалости, если сам не добил…. Подробностей произошедшего у него как-то никто не спрашивал.

Поэтому попадание в свиту Королевы было мечтой любого не обделенного амбициями и способностями вампира, а совершение сомнительных подвигов во славу самолюбия начальства — малой ценой.

Свершение же этого «подвига» пошло наперекосяк с самого начала.

Сначала они цель долго не могли найти, а затем вообще угодили в войну с пауками. Сама война, может, и неплохой была, все же какое-то разнообразие в досуге, но Алек предпочел бы отправиться на столь опасное дело в одиночку, не подвергая сестру угрозе. А затем их вообще поставили под командование того самого мертвяка, из-за которого они во все это ввязались.

Не сказать, чтобы работать с ним было плохо. Он не пытался от них тайно избавиться, не старался подставить или убить, да и на самоубийственные миссии не посылал. Не использовать власть, чтобы ослабить врага — глупость несусветная, особенно тогда, когда от тебя только этого и ждут. Причем ждут ребята сверху, что и поспособствовали столь странному распределению. В конце концов, понять, за чем и за кем пришли Алек с сестрой, не составляло особого труда, да и подставить «надменных кровососов» таким способом — вполне в духе Армии…

Но Рыцарь Смерти был излишне принципиален. В какой-то мере Алеку даже понравился такой командир, что ставил выполнение миссии выше личных желаний, но он все равно настраивался на то, что умертвие придется убить.

И вот момент пришел, однако все получилось не так, как они рассчитывали.

Виви заигралась и едва не погибла, посчитал врагов уже побежденными. Алеку пришлось раскрыться и напомнить старшей сестре, кто тут главный. Все же каким бы дураком он не притворялся, он остался в иерархии вампиров на более высокой ступени, даже несмотря на все дары и благословения Королевы для своей фаворитки. Одно то, что Алек был первым молодым атавистом, что сумел получить Тьму Жнеца со времен Безымянного Изгнанника, уже о многом говорит.

И вот Виви захватили, и он всеми силами пытался спасти её. Дать своей крови помочь ей справится с захватившим её призраком. Эта Гвен лишь Собиратель Трупов, не Похититель Разума, а потому не могла слиться или захватить тело, но могла убить его сестру, а потому пришлось поторопиться. Вот только он не ожидал, что та мелкая игрушка-терийка тоже овладеет Тьмой Жнеца, причем почти такой же, как у него самого, а потому она сумела почувствовать Алека под его Плащом Тенепляса.

Ситуация была такой серьезной, что ему пришлось применять форму Нитро-химеры, так как иного способа временно нейтрализовать врагов у него просто не было. Да, это ударило и по нему самому, вернув его в изначальную форму и сделав сейчас очень уязвимым, но иного пути не было.

— Я уже здесь, сестренка, — произнес Алек, добравшись до цели.

Ор попытался встать и поспешить за ним, но все еще был ошеломлен, как и его товарищи.

Виви тряслась и дрожала, она обливалась потом, слезами и слюной, вместе с кровью от нанесенный самой себе легкий ран. Она еще держалась из последних сил и дождалась его.

— Вот, пей, — сказал он приобнимая сестру, надрезав свою руку, а затем залил ей в рот своей крови. — Это усилит тебя. Борись, Виви, не сдавайся.

— А…ле…к… — простонала она сделав глоток. — Братик…

— Я тут, сестренка, все будет хорошо, — улыбнулся он, видя, как та стала меньше дрожать. — Прости, что закричал на тебя. Я просто перепугался. Все хорошо, братик рядом и я защищу тебя. Как всегда. Ты защищала меня, когда я был ребенком, а сейчас я буду защищать тебя и всегда буду рядом с тобой.

— Бра… тик… ты… — едва слышно произнесла она. — Ты…

— Говори, я слушаю, — приблизился он.

— Ты… ты…

— Да, я тут…

— Такой идиот, — прозвучал иной голос. — Хе-хе-хе!

— Что…? — только и успел произнести он.

Взрыв…

Кровь из груди Виви ударила… прямо в него… и боль застелила глаза…

Глава 16. Отчаянный

— Уагрх! — застонал Алек, когда грудная клетка Вивьен неожиданно взорвалась, и кровавый заряд устремился в торс вампира. Его пробило насквозь и отшвырнуло в другой конец колодца, практически впечатав в стену, и он упал на пол, заваленный камнями.

Все это произошло так быстро, что я даже не успел никак среагировать. Только поднялся, чтобы побежать Гвен на помощь, а в следующий миг происходит такое. Сам не понял, что случилось, а потому был весьма обескуражен.

Поворачиваю голову и смотрю на тело Вивьен с разорванной грудной клеткой, из которой вытекала кровь и были видны взорванные внутренние органы. Она упала на колени и просто стояла так, опустив голову.

А затем… начала смеяться…

— Хи-хи-хи-хи… — послышался от нее тихий и знакомый голос. — Ха-ха-ха-ха! — она подняла голову и встала на ноги. — Получилось!

Вивьен, а точнее уже Гвен начала быстро восстанавливать тело, кости вправлялись и отрастали, органы появлялись заново, мышцы нарастали заново. Через минуту на месте страшной раны появилась обычная кожа, словно и никакой раны никогда не было.

— А у нее неплохой размерчик, — усмехнулась Гвен, щупая свою грудь. — Но этим займусь потом. И волосы перекрашу.

— Гвен, ты как? — спросил я.

— В порядке, — махнула рукой призрачная девушка, слегка высунувшись из трупа вампирши. — Пришлось приложить немало сил, чтобы перехватить власть над её силой и взорвать ей сердце в последний момент. Её братец почти успел и, получив его кровь, она даже начала давать отпор, но уже было поздно, — усмехнулась та. — Теперь она мертва, а я сумела не позволить её трупу рассыпаться в пыль. Теперь у меня есть неплохое тельце.

— Молодец, — кивнул я.

И только я хотел сделать шаг, как неожиданно ощутил ужасающую угрозу за своей спиной.

Тут же отскакиваю и поднимаю щит, но за мной ничего не было.

Ощущения были очень яркие и исходили они из… обломков камней, где… лежал Алек…

— Вы… убили мою семью… — прозвучал вибрирующий жуткий голос, и тьма вокруг стала гуще и тяжелее. — Мою сестру… все, что… у меня было…. — В сгустившейся тьме загорелись красные глаза. — И вы умрете за это…

Глаз стало четыре…

В кромешной тьме, через которую даже мое зрение не могло пробиться сияли багровые огни.

— Гр-р-р-р-р… — звериный рык прокатился по колодцу, сопровождаемый какими-то потрескивающими звуками, от которых все внутри дрожало.

Все мое естество опасалось этого и ощущало искреннюю, незамутненную ненависть.

Почувствовал все это не только я.

Мерли тут же спряталась за Бьондом, а Гвен начала пятится, только мой напарник остался стоять, где был, собравшись обратно в форму скакуна. Прошло уже достаточно времени, чтобы все мы пришли в себя после взрыва, но передышки мы уже точно не получим.

Красные прожилки засветились в крупном теле, словно сотканном из тьмы, и огромная зубастая пасть с двойной нижней челюстью распахнулась, показав длинный язык, светящийся на самом конце. Тело покрылось черными пластинами брони, что наслаивались друг на друга мелкими, почти незаметными чешуйками, прочность которого явно превосходит большинство латных доспехов. Длинный закругленный хвост завернется у ног с двумя коленными суставами, пальцы на которых заканчивались острыми когтями. Кисти на руках удлинились, пальцы срослись, образовав лишь три острых длинных когтя. Из спинных пластин у него торчало четыре гладких закругленных щупальца, с которых немного стекала какая-то слизь.

Существо, появившееся перед нами… внушало… что-то похожее на гибрид человека и ящерицы, но… какое-то странное… Будто в него внесли что-то от насекомого или какого-то морского животного. Сложно описать это словами, ведь в изучении зверей я никогда не был силен.

— Химера?

— Тираник… — подал голос Бьонд. — В книге Берита это был его незавершенный эксперимент элитной химеры. Он ничего конкретного там не писал, но изображение очень похоже…

Атависты становятся тем, что они ели. И что-то подсказывает, что Алеку скормили несколько таких экспериментальных образцов или их останки. У вампиров после разграбления наследия Повелителя вполне могло заваляться подобное. Не зря говорили, что нынешнее логово клана Алой Розы ранее было резиденцией Повелителя Тьмы. Ту лабораторию в горе он явно давно забросил, а новую создал в ином месте. Да и у него вполне могло быть несколько подобных. А учитывая, что они с сестрой были в прямом подчинении у Королевы, то там вполне могла расщедрится на такие дары.

Тираник, или чем там стал Алек, встал перед нами и посмотрел на меня своими красными светящимися глазами, обнажая острейшие зубы двух своих челюстей.

— Проваливайте отсюда! — только и успел скомандовать я.

Рывок…

Враг за мгновение преодолел расстояние, разделяющее нас, и мощнейшим ударом ноги обрушился на меня.

Блок! Нерушимость!

Вовремя выставляю щит и принимаю атаку.

Мощь оказалась столь страшной, что меня едва не отшвырнуло в другой конец колодца и не сломало. Костяной щит вовремя успел укрепиться, но нескольких деталей он сразу же лишился.

Удар!

Следующая атака почти вырвала щит из моих рук, когда он зацепился за него когтями, а отодвинув, попытался укусить своими огромными раздвигающимися челюстями.

Подшаг!

Ухожу от укуса и пытаюсь задеть копьем, но тот отвел атаку защищенной хитином рукой, а затем контратаковал когтями ног, серьезно повредив мне кольчугу.

Удар! Удар! Удар!

Шквал атак обрушился на меня едва ли не со всех сторон, от которых мне пришлось защищаться и блокировать. От щита отлетали куски кости.

Резкий разворот, под мою защиту залетает хвост врага.

Удар!

Что-то вспыхнуло и меня сносит с ног, отшвыривая в сторону.

Реальность закрутилась и на мгновение теряю ориентацию. В нос ударил запах горелой плоти.

— Что за?! — быстро поднимаюсь, видя как на моей броне появилась подпалина, но сама кольчуга не особо пострадала. Что-то ударило меня через нее и обожгла мою мертвую плоть.

Однако думать об этом было некогда ведь Алек, вместо того, чтобы наброситься на меня кидается в сторону Мерли. Его скорость очень высока и терийка просто не успевает взвести арбалет, и вынуждена убегать. Девушка несется по стене, используя Паучий шаг, чередуя их с Прыжками и Рывками, но преследователь был еще быстрее и быстро настигает её.

Гвен использует Серые цепи, а Бьонд стреляет осколками, но те лишь жалкая помеха перед ужасающей химерой, что уже нацелилась на свою жертву.

Рывок!

Устремляюсь наперерез врагу, выставив щит, и просто врезаюсь в ублюдка и прибиваю его к стене.

— ГРА-А-А-А! — рычит монстр и пытается укусить меня.

Отвожу голову, а затем со всей силы бью лбом по его морде. Череп у него крепкий, да еще и хитин, но на мне вампирский шлем, что не уступает в защитных параметрах.

— Бегите отсюда! — кричу я. — Он нацелился на вас!

Взрыв!

Снова эта обжигающая сила и меня отталкивает, но что-то в полете зацепляется и тут же новая волна пронзающего жара проходится по моим костям и внутренностям.

— Гха! — захрипел я, упав на решетку.

Будь я живым, такое бы моментально убило меня, но во мне лишь пока имитация жизненных функций, а потому уничтоженные внутренние органы не так страшны, но ничего приятного от такого нет.

Быстро поднимаюсь и смотрю, как враг раскрыл пластины на своей спине и удлинил те четыре гладких щупальца и от них исходила…

— Молния?! — с шоком произнес я, смотря на статические белые заряды, исходящие от его конечностей. Вид такого яркого использования… Магии Света просто не укладывается в голове. Молния — это исключительная сила Света. Как Лед принадлежит Тьме. Молнию может воспроизвести темный, но ему придется приложить для этого очень много усилий, как и светлому, использовать лед. — Ты тоже…?

Быстро прихожу в себя и снова устремляюсь наперерез врагу, что опять собрался напасть, но уже на Гвен.

Рывок! Подшаг!

Перекрываю ему путь, и тот обрушивает на меня свои грозовые щупальца, что шквалам атак проходятся по моему телу.

«Он тоже владеет Парадоксом? Неужели у него тоже есть Свет?!»

Заряды бьют по телу и защите, легко проходя через них и атакуя меня изнутри. Мне приходится использовать Общее сопротивление, которое, к моему удивлению, практически не работает.

Снова меня сносит с ног и отшвыривает к стене. Алек продолжает преследование моих друзей.

Бегу следом и зацепляюсь за стену.

Антей!

Опора под ногой позволяет мне подняться вверх и прыгнуть повыше, зацепившись за его хвост.

Разряд!

Меня опять обдает молнией, но не так сильно как раньше. Мой вес заставляет врага замедлиться и сбросить меня.

— Что происходит? Его молния… какая-то странная, — произнес я поднимаясь.

Не могу объяснить свои чувства, но Тьма внутри меня никак не ослаблена. Когда я сам наполняю себя Светом, то ощущаю, как моя темная сторона ослабевает, и тело нежити начинает разрушаться. Я потому и взял Эффективность против Света в Общем сопротивлении, что позволяет мне дольше его выдерживать, но чем бы этот монстр не бил — сопротивления этому у меня не было.

Врага пытается остановить Бьонд, но тому не хватает манёвренности, чтобы преградить Алеку путь и тот легко оббегает скакуна, пытаясь добраться до ослабленных Гвен и Мерли.

Теневой клык!

Заряжаю копье Благословением и швыряю его в полную силу в спину бегущему вампиру.

Тот имеет явно более широкий диапазон зрения, а потому заметил светящийся заряд и осознал, что блокировать его не стоит, а потому отскочил в сторону.

— Глефу! — дал я команду Бьонду.

Костяной скакун выстреливает в мою сторону моей Глефой Черных Терний, что хранилась в его теле все это время. Поскольку костяное оружие не эффективно против пауков, то я временно перестал пользоваться своим созданным оружием.

Ловлю копье и тут же напитываю его силой.

Клинок Рассвета!

Светящийся двуручник на острие врезается в выставленные в блоке руки Алека и тот отталкивает в сторону.

— Убирайтесь отсюда! — кричу девчонкам. — Бьонд, прикрой их основным телом. Усиль и укрепи щит.

— Понял! — кивает напарник и тут же уходит вместе с Гвен и Мерли. Те явно хотели помочь, но сейчас были бесполезны в этом бою.

Тем временем Алек поднимается на ноги и смотрит на меня своими четырьмя красными глазами.

— Свет? — произносит он. — Удивительно. Ты полон сюрпризов, командир.

— Не более чем ты, — фыркнул я. — Ты и молнию использовать можешь?

— Молнию? А ты про электричество, — усмехнулся вампир, говоря искаженным рычащим голосом. — Нет, это не та Молния, что образуется Светом и Огнем, а нечто иное. То, что падает с неба во время грозы. Немагическая сила, нейтральная, чистая природа. То, чему ты не сможешь противостоять…

Последние слова он едва ли не прошипел искаженным голосом.

— Я заметил…

Поверить в его слова довольно сложно. О немагической молнии слышать пока не приходилось.

— Я о таком читал, — сказал Бьонд из щита. — Некоторые морские животные имеют природную силу молнии. Она как раз и называется. Морские угри и скаты подобное делать могут. Видать в его химерном теле все эти свойства были усилены.

— Может и так… — произнес монстр. — Но что с того? Это ничего не изменит. Сначала я обездвижу тебя, а затем займусь девками. Мелкую выпотрошу на твоих глазах и съем, а призрачную вырву из тела моей сестры и разорву на куски, — его затрясло от бешенства и острые зубы заскрежетали. — Ты все увидишь, и будет не в силах спасти их! Ты осознаешь, прочувствуешь… — зарычал он от клокочущей внутри его боли и ярости. — ТЫ УЗНАЕШЬ, КАКОГО ЭТО, ПОТЕРЯТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ ДОРОЖЕ ВСЕГО В МИРЕ!

С этим криком он прыгнул на меня…

Глава 17. Бронированное сердце

— Вот, держи, это твоя доля, — говорит Виви, протягивая ему кусок черствого пирога. — Пришлось потрудиться, чтобы его украсть. Но он такой вкусный.

— А как же ты? — неуверенно спросил Алек, принимая подарок.

— Да я свою долю уже съела, — рассмеялась она. — Она даже была больше твоей. А это тебе.

— Ум-м-м-м….

— Ешь уже, слабак, — усмехается рыжая девочка и уходит. — С днем рождения.

Она не смогла скрыть урчание своего живота, скрыть то, как она сама голодна. Алек все видел и слышал, и на душе у слабого, вечно болеющего и одинокого мальчика было лишь больнее.

— Сестра…

— Страдай! Умри! Агонизируй! — взревел Алек, обрушивая на своего врага один мощный удар за другим. Его когти, наполненные силой, откалывали части от его брони, разрывая кольчугу, рвя поддоспешник и раскалывая латы. Его сила рвала и поджаривала мертвую плоть, отрывая куски тела, которые противнику приходилось быстро восстанавливать Сращиванием. Электричество, исходящее от щупалец, обжигало и обращало в пепел мертвое мясо. Разряды, исходившие от него, проходили по металлу и костям, атакуя врага изнутри. — Ощути боль!

Мертвые не могут чувствовать боль, но сейчас его мало волновали такие мелочи.

Бешенство что бурлило внутри него, просто разрывало парня изнутри. Ярость рвалась наружу диким ураганом и давала ему ни с чем не сравнимую мощь. По ощущениям он сейчас мог даже с Гауруном на равных сражаться, но сказать наверняка все же не мог.

— Познай страдания! — кричал он, швыряя своего врага по колодцу и нанося ему один мощный удар за другим. Молнии обстреливали защищающееся тело, а броня все больше походила на жалкие обноски. Нагрудника уже не было, кольчуга изорвана, а от стёганки остались одни лоскуты. Костяной щит лишился одного из черепов, кучи ребер, но все еще скреплялся силой его напарника. Лишь черное копье было невредимо и присвоенный вампирский шлем, да и тот уже во вмятинах. — Познай отчаяние!

Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!

Атаки сыпались градом на мертвеца, ушедшего в глухую оборону. Даже его жалкий Свет не мог ничем помочь, а редкие контратаки были слишком медленными для Теневого Хищника. Вошедший в бешенство, усиленный своей сильнейшей формой, сейчас он был практически непобедим и отдавался своей ярости полностью.

Внутри все болело, душа горела от горя, подстегивая ярость. Если бы у этого тела были слезные железы, то он, наверное, заплакал бы по потере самого дорогого человека.

«Виви…»

Его сестра, его семья, все, что было у него в этой жизни. Та, кто заботилась о нем, когда они лишились родителей, та, кто с трудом добывала еду и лекарства, слабому, постоянно болеющему братику и утешала голодного ребенка. Алек не мог сказать, как именно он сумел дожить до своего возраста и не умереть, и все это благодаря ей. Именно она, узнав о вампирах, отправилась в бурю, чтобы найти их, когда тело самого Алека уже не справлялось с болезнью. Смогла привлечь внимание одного из Мастеров и стать вампиром, но не очередной безмолвной игрушкой. Сестра привлекла внимание Королевы, с её помощью вырвалась из-под контроля Мастера и добилась для своего брата Обращения клыками самой Нарциссы лично…

Тогда же Алек и решил, что теперь его очередь. Теперь уже он будет заботиться о сестре и сделает все ради нее.

«ВСЕ!»

И теперь её нет…

Больше нет. Он никогда больше не услышит её голос, никогда больше не обнимет сестренку и не увидит её.

«Никогда… Никогда… Никогда… Никогда…»

Эта мысль вспыхнула в голове новой волной бешенства.

— НИКОГДА! — взревел он во все горло. — ОЩУТИ, ЧТО ЗНАЧИТ ПОТЕРЯТЬ ВСЕ САМОЕ ДОРОГОЕ В ЖИЗНИ!

Щупальца оплели руки и пропустили через них мощный заряд, что сконцентрировался в когтях, принося Алеку чудовищную боль, повреждая щупальца, но это сейчас совершенно не волновало его.

Грозовой коготь тирана!

Двойная атака отбивает щит в сторону.

Врагу удается отвести левую руку, но правая входит ему в живот.

РАЗРЯД!

Волна мощи ударяет внутри мертвеца, и ударная волна срывает с его опаленного торса останки доспехов, а также шлем слетает с головы умертвия, открывая вид на его седые волосы и испещренное трупными пятнами лицо.

— Гха! — захрипел Алек, когда ему в спину прилетает удар. — Что за?

Повернув голову, он с шоком смотрит на какую-то костяную псину, держащую в пасти… второе копье, что Ор кинул в него.

— Щит? — удивился вампир.

— Бьонд может не только быть щитом и конем, — усмехается Ор тихим голосом. — Но и сам щит на что-то способен.

— Ур-р-р-род! — зарычал хищник и ударом хвоста и щупалец отшвыривает врагов от себя.

Те оба отлетают от него.

Сам же схватился за грудь, ощутив как его второе сердце начало серьезно болеть. Та атака, когда сердце Виви взорвалось, серьезно навредила внутренностям самого Алека. Ему удалось восстановиться, но чрезмерное перенапряжение негативно сказывается на вампире и может привести к откату. Форма Тираника требует огромного количества энергии, а также сразу двух сердец, чтобы перегонять кровь по сосудам и если одно откажет…

«Затягивать бой нельзя…»

Тем временем враги поднялись и встали рядом друг с другом.

— Знаешь, что не менее ужасно, чем потерять кого-то дорогого? — спросил Ор, беря во вторую руку спиральное копье. — Это быть потерянным для них, — поднял голову и посмотрел на потолок. — Осознавать, что ты лишился всего, и не знать, как они там. Живы ли, как пережили твою гибель и справятся ли они одни. Не знать, сможешь ли ты вернуться и примут ли они тебя такими… Это приносит мне боль в сердце каждый день, — светящиеся мертвые глаза посмотрели на него. — Но я все равно вернусь, даже если для этого придется пройти через весь город, уничтожая всех на своем пути.

— Пф, думаешь, ты выживешь здесь?! — зарычал Алек.

— Значит, для начала мне придется превзойти тебя…

С этими словами останки щита распались, а затем притянулись к телу мертвеца, облепив того кусками костей, создав на его торсе, шее, руках и ногах что-то наподобие брони, что срослась друг с другом, образовав костяные латы.

Враг поднимает сразу оба копья и пропускает через них Свет.

В следующий миг оба оружия обзаводятся двумя двуручными клинками, состоящие из энергии.

— Продолжим…

* * *

Рывок!

Устремляюсь на противника и быстро сокращаю дистанцию между нами, а затем атакую клинками с двух сторон.

Он быстро разрывает дистанцию и стреляет молниями, от которых я сам ухожу в сторону.

Отключаю подпитку светом на черном копье и постепенно усиливаю спиральное, чтобы активировать его особые силы.

Враг же устремляется ко мне и распаляется еще сильнее, быстро добираясь.

Испепеляющая вспышка!

Яркий свет ударяет из кончика оружия, прямо по глазам Алека. Урон от такой атаки для него минимален, но яркий свет с такого расстояния даже ему будет неприятен, от чего его четыре красных глаза закрываются.

Подшаг! Нерушимость!

Врезаюсь в него плечом и отталкивают от себя, становясь устойчивее него.

Святой крюк!

Из руки выстреливает цепь с крюком, что зацепляет врага, и затем со всей силы дергаю её на себя. Это не заставит его полететь ко мне, но нужный шаг и неустойчивость позволит мне атаковать.

Клинок Рассвета!

Оба оружия наполняются силой и обзаводятся двумя двуручными клинками из энергии, что устремляются к груди ублюдка.

Удар!

Свет сталкивается с хитином и покрывающей его телом Тьмой Жнецов и сопротивляется ему, начав взаимное уничтожение друг друга.

Разряд!

В меня ударяет молния и проходит сквозь костяную броню.

«Паршивые доспехи».

Но ничего лучше у нас не нашлось. И пускай от заряда мое тело дергается, но удается подавить эти неприятные ощущения и не дать врагу заметить неладное. Увы, костяные доспехи, в которые сейчас обратился щит, на самом деле довольно плохи. Да и два копья в руках не особо удобно использовать. Однако все это часть моего плана.

«Как вы и учили, наставник Логрек», — мысленно усмехнулся я.

— Запомни, когда окажешься в тяжелом положении, когда все твои силы окажутся не эффективны, тебе остается лишь одно, — с серьезным тоном заявил наставник Логрек.

— Что именно? — в нетерпении завелся я, ожидая действительно нужного совета.

— Блефовать.

— Чего?! — округлили у меня глаза. — Это как мне поможет? Что за бред?!

— Не перебивай, сопляк, — зарычал учитель. — Если ты ничего не можешь сделать, то все что тебе остается, это начать играть на нервах своего врага. Заставь его думать, что у тебя есть козырь в рукаве, удиви его своей смелостью и самоуверенность, пусть боится и осторожничает. Пусть думает, что ты больше и сильнее, чем кажешься. Как говорил один генерал из стран Мирового кольца — «Порази сердце врага блеском своей силы и можешь брать его за жопу тёпленьким».

— А это точная цитата?

— Заткнись! Поймешь, когда станешь старше…

«И я понял».

Вот для этого и использую два копья, вот для этого и использую «доспех». Сейчас мне любая защита пригодится, а Бьонд еще не настолько хорошо контролирует свои формы, чтобы дать мне полноценную броню. Да и его кости не настолько прочные, чтобы заменить качественные латы. Скорее это последний шанс, когда выбора уже нет. Может на пятом ранге у нас с этим будет и получше.

Однако шанс на победу у меня все же есть, и я его не упустил.

Тот удар от Гвен не мог остаться незамеченным, и я все это время выжидал, наблюдая за способностями противника. Я делал примерно то же самое, что и в бою с Бенедиктом. Я выжидал, выживал и смотрел, подмечая детали. И тот последний удар явно не прошел бесследно.

Уже сейчас я вижу, как щупальца и хвост, что раньше просто фонтанировали молниями, сейчас едва используют их. Что Алек стал громче дышать и то и дело тянется к груди. Тот удар в спину вряд ли что-то ему сделал, а вот перенапряжение у раненного тела точно сказывается.

И теперь у меня есть шанс…

«Победить!»

Рывок!

Устремляюсь к врагу и быстро смещаю свое движения, уклоняясь от выстрела молний.

Подшаг.

Правая рука со спиральным копьем создает клинок и атакует врага, заставляя того уклоняться, чтобы тут же была включена левая рука. Глефа Черных Тений часть меня, а потому она тоже может выдержать некоторое время использования через него Света. Максимально усиливаю поток энергии и удлиняю оружие.

Взмах!

Не успевший увернуться на таком расстоянии Алек вынужден блокировать атаку руками, окутанными Тьмой.

Две силы снова сталкиваются и взаимно уничтожают друг друга.

Взрыв!

Энергии рванули, вот только я от эпицентра был на расстоянии благодаря длине оружия, а вампиру пришлось пережить на себя маленькое явление слияния двух противоположностей. Увы, это не та серая вспышка, что стирает все сущее, но ничего хорошего от подобного никому не будет.

Алек подпрыгивает и бежит по стене вверх, желая разорвать дистанцию и дать себе время подлечиться, но я ему такой шанс давать не собираюсь.

Прыжок!

Налетаю на стену и сапогом прилипаю к ней Антеем, давая себе опору.

Рывок! Рывок! Рывок!

Быстро взмываю как можно выше и преследую прыгающего от стены к стене хищника, что заметив меня, пытается перевести бой на противостояние в воздухе. Он налетает и атакует стоя на вертикальной поверхности.

Прыжок!

Отталкиваюсь от стены и ухожу от его рывка, так как я на стенах стоять не могу, лишь зацепляюсь сапогами.

Святой крюк!

Золотистая цепь зацепляется за решетку над нами и позволяет мне перемахнуть на противоположную сторону, а Алек уже движется за мной. Он ускоряется еще сильнее и просто носится по всему колодцу, нанося один удар за другим и молнии сверкают словно со всех сторон.

Вот он снова прыгает и стреляет в меня зарядом, вот только вместо того, чтобы уклониться, я принимаю атаку на грудь.

— Выдержи! — кричу Бьонду, и тот все же не разваливается, напитавшись тьмой.

Тем самым мне удалось сохранить остатки брони, которые будут очень нужные для последнего движения.

Рывок!

Поднимаюсь на самый верх и делаю вид, что собираюсь перепрыгивать, провоцируя Алека идти мне наперерез.

«Вот оно!»

Замечаю нужный момент, когда он делает дальний прыжок от одной стены к другой.

Напитываю костяное копье Тьмой, а затем накладываю иллюзию делая его менее заметным.

Теневой клык!

Оружие устремляется в цели и искажается в воздухе, двоясь сильнее обычного, что даже красные глаза вампира не успевают определить настоящее среди миражей. Он изворачивается в воздухе и почти уворачивается, но острие все же цепляется за кончик хвоста и с силой дергаю на себя, сбивая тому траекторию движения и на целую секунду делая его совершенно беззащитным в воздухе.

Прыжок!

Устремляюсь к нему и тут же стреляю цепью.

Крюк ухватывается за тело и всем весом я тяну ублюдка за собой.

Не способный летать, он камнем устремляется вниз.

— Давай! — кричу Бьонду и броня слетает с меня образуя под ногами необходимую мне опору.

Прыжок!

Устремляюсь вслед за летящим Алеком, догоняю его, и напитав копье на полную Светом, обрушиваю сильнейший удар на вампира. Видя и не имея возможности уклониться, тот вспыхивает Тьмой Жнеца и закрывается хитином на руках.

— НЕ ПОМОЖЕТ!

Острие пики закручивается, усиливая пробивную мощь, а наполненное Светом оно снова сталкивается с темнотой.

Спиральный выпад! Клинок Рассвета!

Огромный двуручник из энергии закруженный движением магического оружия ударяет в руки хищнику, пока земля под нами стремительно приближалась.

Буйство двух первостихий порождает искры энергии, разлетающиеся во все стороны, словно мы оказались прямо посреди Разлома, в котором некогда воевали Повелитель и Избранный, только в крайне компактном масштабе.

— УМРИ СО МНОЙ! — кричит Алек и его щупальца обхватывают меня.

Благословение!

Наполняю свое тело Светом и просто жгу его конечности.

Приземление…

Глава 18. Такой же

— Кха-а-а-а… — вырвался у меня стон, когда я на едва целых конечностях перекатываюсь в сторону.

Боли в теле не было, но дикое утомление наряду с обширными повреждениями, что требовали восстановления, и моральное истощение создавали весьма неприятный коктейль ощущений даже для нежити.

Сил осталось не так много, а ведь еще как-то восстановить прожженную плоть.

— Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… — тяжело дышал я.

Дышать мне, как нежити, было совершенно не обязательно, но в таком состоянии рефлексы старой жизни выпирали во всю. Хотелось просто закрыть глаза и поспать, дав утомившемуся разуму и сознанию долгожданный покой, но нельзя, с врагом еще не покончено.

— Га-а-а-а-ах… — послышался хрип от еще живого Алека.

Поворачиваю голову и смотрю на его тело, прибитое к решетке моим копьем. Его грудь и руки были пробиты, тело все еще пыталось сопротивляться расходящемуся волнами жара Свету, удерживая свое существование. В последний момент, в тот миг, когда он начал бить меня молниями, его тело и отказало. Перенапряжение в раненном организме привело к тому, что в какой-то момент он надорвался и больше не смог сопротивляться.

Как итог…

— Даже в таком состоянии… ты продолжаешь бороться, — хмыкнул я, заставляя себя встать на ноги.

— Зат. к…нись… — произнес он. — Я… уничто…жу… тебя…

Его облик химеры исчез, вернув вампира в его изначальную форму. Форму человека, что сейчас захлебывался собственной кровью и почти ничего не видел из-за текущих из глаз слез. Все те сдерживаемые в душе боль и горе вырвались из него, заставив организм, приученный имитировать жизнь, реагировать соответствующим образом. Он ненавидел меня и плакал о потере самого дорогого человека. Умирал, но еще отчаянно цеплялся за жизнь, желая отомстить.

— Я… отдал все… — прорычал он. — Всего себя… свое будущее… настоящее… все… Притворялся дураком и умственно отсталым, чтобы… оставаться рядом с ней… Чтобы защищать её… Защитить… Отказался от всего… от личной жизни, от удовольствий… от радости… ради неё… Кхы-ы-ы-ы, — взвыл он от отчаяния. — И этого… оказалось недостаточно…

Его слова всколыхнули в груди неприятные чувства.

Что-то болезненное и знакомое…

— Ты готов на все ради нее?

— Разумеется. Я всегда буду рядом и сделаю все, чтобы защитить её.

— Тогда… прости…

Хватаюсь за грудь и ощущаю… что-то вроде боли… Боли от вонзившегося в мое сердце клинка… Клинка от того, кого я не ожидал. Не могу вспомнить. Ни лица, ни голоса, только слова… «Прости»…

«Я… умер так… — пришло мне осознание. — Так же, как и он… Умер ради другого человека. Забыв о себе… Почему?»

Но ответов уже не было.

Алек лишь посмотрел на меня взглядом полным ненависти, а затем его глаза остекленели и он сдался. Свет сжег его тело и обратил в прах.

Я же просто стоял над своим торчащим из металлической решетки копьем и смотрел на оружие. Медленно осознавая только что открывшуюся истину.

— Я не погибал тут… а был убит, — прошептал я. — Убит тем кому доверял. Убит тем кому верил и от кого не ждал удара…

Эти мысли тяжелым грузом легли на мои плечи. Словно вес они начали утягивать меня на дно и давили своим присутствием. Осознание подобного начало медленно топить сознание в темноте, и лишь какое-то сообщение мелькнуло перед глазами:

Вы достигли 40-го уровня.

Вам доступна Эволюция.

Желаете провести преобразование?

Ничего не соображая, я ответил лишь…

— Да…

* * *

— Закончили, — произнес Бьонд, когда от его щита ничего не осталось и параллельное сознание вернулось к нему. Какой там был результат сказать сложно, а потому нужно поскорее вернуться. Конечно, Ор сказал ему уходить и защитить остальных, но бывшее Костяное кладбище не собирался оставлять своего напарника умирать.

Он сам не хотел уходить, но прекрасно понимал, что ничего сделать не сможет. В том бою он был полностью бесполезен.

«Бесполезный… — мысленно прорычал он. — Я снова ничего не могу…»

Это чувство резануло болью и отчаянием внутри него. Осознание того, что он так многого достиг, и этого оказалось недостаточно, чтобы быть в бою рядом с Ором, неприятно било не нему. Он хотел сражаться с ним бок о бок, как напарники, усиливать и дополнять, как и должно, но всё, чем он смог помочь — это побыть щитом и толкнуть в нужный момент. И такое ощущение невероятно бесило.

— М? — нахмурился он, ощутив прилив огромного количества энергии развития…. И не только её.

Сама Энергия — лишь метафорическая смазка в великом механизме Хроник, что позволяет Записям проявляться в реальности, не ломая их обладателя. Если у тебя нет достижений — она просто вытечет из тебя, как из пустого сосуда. За время этой Войны Бьонд ощущал подобное не раз и не два, не так уж и много там было побед, достойных быть занесенными в Хроники существа четвертого ранга. Противостояние бесчисленным ордам низших, конечно, засчитывалось… Но только первые несколько раз.

Сейчас все было иначе. Хроники пополнялись, записи просачивались и изменяли реальность с почти видимой силой. Нечто подобное он ощущал, когда ведьма прокачала их с Ором до следующей эволюции. Это похоже, пусть и не в таком количестве.

Девушки уже со всех ног бежали к нему на помощь, полностью забыв об осторожности.

Их можно понять, но в будущем стоит обговорить все эти моменты. Да он и сам спешил, ведь неизвестно как там сам Ор. Их связь, конечно, работает, что значит тот живой, однако в каком он состоянии сказать сложно.

Войдя в колодец, они увидели самого Ора, стоящего над своим торчащим из решетки копьем, рядом с разлетающимся прахом, которым явно некогда был Алек. Этот противник серьезно отличался от всех, с кем они ранее сражались.

Почему-то Бьонду даже было жалко его отчасти.

Что-то внутри него, ранее не понимаемое и не осознанное, сочувствовало потере этого врага. Тот видел, как его семья окончательно погибла, и это всколыхнуло нечто внутри самого костяного скакуна. Нечто… ранее не понимаемое им, на что он не обращал внимание…

Отбросив ненужные мысли, он ускорился.

Неожиданно он ощутил сильное желание спать и едва не свалился с лестницы.

«Что за…? Эволюция? — осознал Бьонд в чем дело. — Ну, ты вовремя…»

С трудом удержавшись на ногах и спустившись вниз, только тогда костяной скакун рухнул в месте подальше от решетки, чтобы его не утянуло в воду.

Сознание начало ускользать и погружаться в темноту…

* * *

— Бьонд?! Что за мрак? — удивленно посмотрела на костяного Гвен, когда тот неожиданно отбежал подальше, принял свой настоящий облик и заснул. — Что происходит?

— Госпожа Гвен, он тоже, — сказала кошка, указывая на Ора.

Тот уснул и уже покрылся коркой.

— Эволюция? Да нашли время, — покачала головой призрачная девушка в трупе вампирши. — Закидывай его к Бьонду. Пускай вместе обращаются, а нам придется их ждать.

Мерли поспешила выполнить приказ, а сама Гвен стояла и мрачно смотрела на все происходящее. Ей также отвалило достаточно энергии развития для эволюции, но она с ней немного повременит. Дождется, пока эти двое обретут свою форму, а потом уже и сама перейдет на пятый ранг. А то, если и она сейчас уйдет, то защищать их всех придется одной Мерли, а та, как защитник, откровенно никакая.

«Догнал и перегнал», — хмыкнула она, осознавая, что Ор намеренно остался на третьем ранге, быстро прогрессировал на четвертом, и, несмотря на то, что у нее была фора, он её догнал и снова стал доминировать.

Однако сейчас было не время думать о таких глупостях.

Гвен серьезно задумалась над своими боевыми качествами, которые в этом бою показали не особую эффективность. Они все серьезно так расслабились на относительно легких битвах с пауками и встречу с настолько серьезными врагами не ожидали. Если бы не грамотное использование возможностей и понимание друг друга без слов, то все могло закончится плачевно.

Да, за это их действительно можно похвалить.

Когда призрачная девушка покинула труп оборотня и скрылась, друзья быстро поняли её план без слов и помогли его выполнить. Пускай в силе они все еще уступают, зато командная работа получилась весьма неплохой.

Однако сами они в такой ситуации оказались более чем бесполезны. Команде придется серьезно поработать, чтобы стать лучше. Им очень повезло выжить в такой битве и из этого нужно сделать правильные выводы. Ор станет сильнее, а самой Гвен нужно поторопиться и перед своей эволюцией вытащить из этого трупа максимум возможного.

— Сделано, госпожа Гвен, — отчиталась Мерли.

Кошка неплохо показала себя в этой битве и смогла серьезно помочь Ору, сдерживая Алека. Она смогла почувствовать его в покрове темноты и сбивать его. Это было неплохо. Пусть Собирательнице трупов не хотелось этого признавать, но полезность кошки серьезно возросла после эволюции и обретения Тьмы. Даже больше чем у самой Гвен.

— Молодец, — фыркнула она. — Та жемчужина, за которой нас послали, не потерялась?

— Нет, она у меня, — кивнула горничная, показав черный шарик.

— Хорошо. Подождем, пока парни придут в себя, и вернемся домой, а я буду заниматься новым телом.

— Вы собираетесь слиться с ним?

— Пф, еще чего, — усмехнулась призрачная девушка. — Зачем мне довольствоваться пусть сколь угодно близким подобием жизни, если можно стать по-настоящему живой? И просто приличной внешностью, когда можно стать королевой красоты? Знаешь, Ор у нас такой, что рядом с ним как-то не хочется довольствоваться полумерами.

Ага.

Если раньше она смеялась над планами своего парня стать Дьяволом, то сейчас была даже уверена, что у него все получится. И даже если до момента, когда они действительно смогут бросить вызов Аваруму, пройдут многие годы, им вовсе не обязательно быть заполненными одними ожиданиями и тренировками. Рыцари Смерти и так-то были известны довольно близким к живым функционалом, по крайней мере, их потомки Ревенанты, хоть редко, но встречались, а уж Рыцарь Смерти со Сродством к Жизни, причем приобретенным на довольно низком ранге…

Да, довольно скоро тело её возлюбленного обретет пусть и неполные, но вполне явные плотские желания. И ей к тому моменту тоже надо будет обзавестись чем-нибудь большим, чем марионетка с приглушенными чувствами… Благо, Авантюристов в городе нынче много и зверолюдов среди них немало. Люди и эльфы, увы, не вариант — Гвен не хотела после слияния случайно стать Одаренной, а информации о таких эволюциях было слишком мало, чтобы достоверно прикинуть итог. Ну, кроме того, что её нехило отбросит в рангах.

Главное — не брать кошку. Одной хватает. Или может все-таки взять и прикинуться «сексуальной старшей сестрой» этого недоразумения?

«Что-то мои мысли куда-то не туда двигаются».

— Тогда зачем вам Вивьен? — означенное недоразумение склонило голову на бок.

— Вытяну из трупа полезные для себя особенности или навыки. У меня еще два пустых слота и поскольку труп я заняла, то можно что-то из этой дамочки вытянуть, — зловещая ухмылка растянулась на лице Гвен. — Ох, как думаю о том, какими благословениями была награждена Вивьен от своей Королевы и как я хотя бы часть утяну, сразу же хорошо на душе. Нарцисса неплохо сыграет на моем личном усилении.

— У-у-у-у, это здорово, госпожа Гвен, — обрадовалась девчонка. — Вы такая крутая.

— А то, — задрала она нос. — А теперь не мешай мне, я буду работать. Лучше одежду мне пока почини, а то светить этим телом на Рынке это публично объявить о том, что мы убили парочку вампиров. Лучше пусть никто ничего не знает.

— Слушаюсь…

Глава 19. Новое пробуждение

Бежать.

Нужно бежать.

Успеть.

Совсем рядом. Осталось недолго.

Но нужно спешить.

Я нужен там. Я нужен ей. Я нужен…

Я должен быть рядом, должен помочь, должен защитить. Плевать что будет со мной, все равно, какие проблемы у меня начнутся, главное успеть и помочь, а остальное не важно. Ради нее я выдержал столько, только ради нее я прошел все эти испытания и остался собой, не поддавшись чужому влиянию.

«Не думай о том, что случилось! Не думай о том, что случилось! Не думай о том, что случилось! Не думай о том, что случилось!»

Кровь на оружии все еще свежа и мысль об этом причиняет боль. Это не то, чего я хотел. Не так. Я не хотел этого… Не хотел, чтобы так случилось.

Но уже ничего не исправить.

Слезы в глазах той женщины, отчаяние и страх теперь навсегда застряли в памяти.

«Я не хотел, чтобы так случилось… Только не так!»

Кое-как мне удается выкинуть эти мысли из головы и сконцентрироваться на важной задачи.

Я должен быть там, рядом с ней…

Открыв глаза, некоторое время просто смотрел в потолок над моей головой. Недавнее видение постепенно растворялось в сознании и ускользало от меня, не давая толком запомнить все, что виделось недавно. Такой яркий сон в одночасье просто испарился, словно его никогда и не было, от чего на и так неспокойной душе было особенно погано.

Казалось, будто какой-то ответ сейчас появится, но его все не было.

Лишь тяжелые мысли от последнего боя преследовали меня.

Одно дело убивать того, кого ты сам ненавидишь, а вот другое — прерывать жизнь того, кто фактически является твоим же отражением. Если Вивьен четко позиционировала себя как нашего врага, никогда не давала забыть о том, что она собирается сделать и всячески подчеркивала наш статус, то вот Алек словно не принимал во всем этом участие. До гибели сестры во всех его ударах, во всех его атаках не было ни грамма ненависти, презрения или отвращения. Скорее, легкое сожаление. Такое, какое испытывает мясник пред забоем породистой скотины ни разу не мясной породы в самом расцвете сил. Мол, «столько всего ж может полезного сделать, зачем его на бойню-то?».

Ну, примерно тем я для него и был. Полезными возможностями, которые приходилось упускать, раз уж кто-то сверху отдал приказ. Учитывая давнюю просьбу Гауруна, без покровительства Королевы эти двое явно не прожили бы и минуты, и они это прекрасно понимали.

Скорее всего, потому Алекс и прикидывался валенком. Чтобы придать сестре статус не просто игрушки Королевы, но еще и хозяйки слабоумной машины смерти… Иначе его могли бы начать рассматривать как отдельную фигуру, а сестру ненавязчиво отбросить прочь… Нет, её безопасности вряд ли что-нибудь угрожало бы, но понравилось бы самой девушке стать неофициальным питомцем брата и потихоньку терять все свое влияние? Неудивительно, что Алек предпочел не ранить эго Вивьен, если уж он даже в битве позволял ей страдать дурью до последнего.

А затем все, что он делал, разом стало бессмысленным. Поэтому он и превратился в такую хрупкую и, похоже, не до конца освоенную форму, что в итоге убила его — он просто не хотел жить.

Я не испытываю к нему ненависти, ведь в его бешенстве была лишь боль и отчаяние, а потому я могу понять, что он чувствует. Это не значит, что я буду самоубиваться по данному поводу и прекращу свой путь, просто… просто грустно, вот и все. Хотелось бы, чтобы все пошло иначе, но, увы, некоторые конфликты просто невозможно разрешить миром.

— Проснулся? — прозвучал рядом голос Бьонда.

— Да, только что.

— Я тоже, — отвечает напарник. — В следующий раз как надумаешь эволюционировать, предупреди меня, а то мы же связаны и все у нас совместно происходит.

— Прости, я не соображал в тот момент, — вздохнул я, имитируя дыхание. Раньше дыхание было лишь видимостью, механическим движением мышц, но со Сродством к Жизни я снова стал чувствовать бодрящую свежесть ночного воздуха… Если б еще воняло поменьше. — Давай вставать, а то нас уже ждут.

С этим он спорить не стал, и мы начали подниматься.

Выбравшись из кучи костей, я поднялся на ноги и размял тело.

— Господин Ор! — ко мне первой подлетела Мерли.

— Ор! — с ног едва не сбивает меня Гвен, налетев сверху и начав обниматься. Её действия были неожиданными, а наличие физического тела в первые пару секунд удивило, но потом разум напомнил, что это просто новый её труп. — Как я рада, что ты в порядке, милый.

— Да, спасибо, — улыбнулся я, отцепляя девушку от себя. Лицо Вивьен немного напрягало.

«Как хорошо, что сексуальные функции моего тела еще не восстановились».

Не то чтобы я совсем ничего не хотел, просто мысль заниматься этим, будучи трупом и с трупом вызывает во мне не самые приятные ассоциации. Конечно, новая оболочка Гвен куда ближе к живой женщине, но все равно…

— Отлично выглядишь.

— Да? Надо хоть самому на себя посмотреть.

После того как от моей брони осталось не так уж и многое и торс оказался почти голым, пришлось тряпки выкинуть, зато смог рассмотреть получившиеся изменения, а они были. Если раньше я выглядел как типичный труп с сухой кожей, морщинами и гнилыми участками, то сейчас стал больше напоминать живого человека. Ну как «живого», издалека вполне себе живого. Недавно убитого скорее. Бледная кожа, покрытая черными пятнами Стигматов Тьмы. Мертвенное отсутствие всякого запаха, благо эволюция почистила меня от последствий канализационных приключений. Однако встреть такого в переулке, уже сложнее будет определить мертвеца. Если же приложить к маскировке некоторые усилия, то и при свете дня за живого сойду.

Само тело также претерпело некоторые изменения. Оно будто стало крупнее, мышцы теперь рельефнее и больше, делая меня тяжелее и массивнее, чем раньше. Все же на прошлом ранге я пускай и имел много общего с живыми, но еще не до конца. Сейчас же организм хотя бы напоминает что-то подобное и мышечная масса уже соответствует общим нормам.

Мерли подала мне небольшое зеркальце, позволяя рассмотреть лицо.

Лицо уже больше походило на то, кем я был раньше. Уже гораздо меньше морщин, волосы мягче, а глаза перестали светиться. Разве что сами глазные яблоки были полностью белыми и кожа вокруг них черная. Ну и выскочившие Стигматы Тьмы на лице также свидетельствовали о моей темной принадлежности.

«А я надеялся, что Стигматы статут менее яркими», — мысленно вздохнул я.

Ну, у всех, кто приближается к живому телу, подобное проявляется. Это показатель того, что, несмотря на жизнь, ты остаешься тьмой внутри. Говорят, даже у живых людей, что активно используют Тьму, подобное есть.

Внимание! Вы прошли свою пятую эволюцию.

Ваш новый вид — Рыцарь Смерти.

Вы открываете два слота под навыки.

Вам дается 200 очков развития, на которые вы можете приобрести в хрониках новые навыки или улучшения для способностей. Тратьте очки с умом.

Следующая эволюция доступна после достижения 50-го уровня.

О, сразу двести, а не сто как обычно. Видно теперь, что это и правда элитный ранг. Я уже не Младший Рыцарь, а уже полноценный. Теперь скидок мне никаких делать не будут. Это и почетно, но и опасно, ведь теперь за мной будут приглядывать и явно пытаться или устранить, как потенциальную угрозу, или подчинить. Сейчас вряд ли, пока идет война, но потом можно начать волноваться.

Открываю свои Хроники и смотрю, как изменился.

Рыцарь Смерти.

Имя: Ор.

Раса — Нежить. Умертвие.

Уровень — 1.

Ранг эволюции — V.

Связь договора — Бьонд.

Характеристики:

— Сила — 237.

— Телосложение — 281.

— Ловкость — 215.

— Аура — 219.

— Воля — 223.

Навыки:

— Стойкость VI — 1 уровень.

— Кустарное ремесло IV — 5 уровень.

— Гоплит VI — 1 уровень.

— Восприятие VI — 1 уровень.

— Мобильность VI — 1 уровень.

— Метательное оружие VI — 1 уровень.

— Магия Тьмы VI — 1 уровень/Магия Света VI — 1 уровень.

— Восстановление VI — 1 уровень.

— Договор IV — 8 уровень.

— Сродство с жизнью III — 1 уровень.

— Лидерство IV — 1 уровень.

Особенности:

— Нежить — вы оживший мертвец. Вы не можете устать, не испытываете голод и жажду, не нуждаетесь в кислороде, на вас не действуют яды и болезни. Вы не способны умереть естественным путем. Светлая магия наносит вам повышенный урон.

— Парадокс Тьмы и Света — непознанная сила, что способна сочетать несочетаемое и применять невозможное. Ваше тело способно выдерживать небольшую концентрацию энергии света.

— Магический дар — пробужденная сила, что позволяет вам использовать магию.

— Сверхпрочная черная кость — ваши и без того крепкие кости теперь насыщены Тьмой, что дает им несравнимую прочность. Будучи надолго отделенными от вас, они постепенно теряют свои магические свойства, становясь обычными крепкими костями.

— Укрепленное Тело — все ваше тело подвергается постоянному воздействию Укрепления.

— Рожденный для битвы — ваши навыки, связанные с оружием, не ограничены вашим рангом.

Ну, вот все и стало иначе. Параметры хорошо возросли. Все навыки, что достигли предела, перешли на новую ступень. Ну и как вишенка на торте — наконец-то проявилась Особенность, за которую Рыцарей Смерти и причисляют к Благородной Нежити.

Рожденный для битвы… Пока навык требует использования оружие, Рыцари Смерти развивают его до сотни без ограничений, как будто и не Осененная Раса. Да, разумеется, для них это сложнее, чем для людей — последние вынуждены с помощью навыков преодолевать гигантский разрыв в силе, и потому накапливают нужные для навыка достижения куда быстрее… Если выживают. Но у Рыцарей как-то выжить шансов больше, не говоря о том, что от старости они не умирают.

Да и с достижениями сейчас проблем быть не должно. Вполне возможно, что к окончанию этой войны я стану Мастером-Гоплитом… или метательного оружия. Впрочем, это дело будущего.

Сейчас у меня полно очков развития и можно серьезно усилиться, но этим я займусь немного попозже. Пока нам лучше вернуться на Рынок.

Оборачиваюсь и смотрю на Бьонда.

Тот внешне и в форме скакуна никак не изменился, разве что, как и я стал сильнее.

Скакун Смерти.(V). Уровень — 14. Раса — Нежить. Костяной конструкт.

Тоже неплохо смотрится.

— А вы тут как?

— Относительно, — хмыкнула Гвен, все же отцепившись от меня. — Вы спали целый день, а мы вас ждали. Ничего плохого не случилось.

— Да, все было спокойно, — покивала Мерли. — Я только волнуюсь, что с такими изменениями в вас у нас по возвращению могут быть проблемы. Все же пропали два любимчика Королевы, а вы стали сильнее.

— Нет, это вряд ли, — покачала головой Гвен. — Мы покинули Рынок вполне себе официально по секретному заданию от Деми-Лича, так что так усилиться вполне могли бы и на такой работе. А вот Вивьен и Алек ушли явно в самоволку и непонятно куда пропали. Так что к нам если и предъявят что-то, то вот доказать…

— Стоит им заметить ваше новое тело, госпожа Гвен, как все станет ясно.

— Это если они его заметят, — усмехается призрачная девушка. — Труп вполне можно спрятать. Вон, в Бьонда засунем и никто проверять в «заднице коня» не станет, а как сама эволюционирую, так смогу и сама его сокрыть.

— Будем осторожны и не болтать лишнего, — кивнул я. — Тут не хочешь начать эволюцию?

— В этом мерзком месте? Вот еще, — фыркнула девушка. — Я и так провела в канализации слишком много времени и находится здесь дольше необходимого не намерена.

— Тут не спорю, сам хочу уйти, — кивнул я. — Надо бы хоть приодеться как-то.

— Мне удалось немного восстановить часть вашей одежды, господин Ор, — протянула терийка перешитые тряпки. — Это мелочь, но хоть что-то.

— Спасибо, Мерли, — улыбнулся кошке.

Та расцвела радостью, и её ушки весело задергались.

Сама милота.

Из одежды ей удалось восстановить лишь рубашку, да перешить стёганку в небольшой жилет. Жалко смотрится, но, думаю, мне хватит, чтобы добраться до Рынка, а там уже обзаведусь нормальной броней.

— Жемчужина не пострадала? — спросил подошедший к нам Бьонд.

— Все в порядке, — показывает шарик Гвен. — Пошли, выполним задание и закончим все это.

— Да, пошли.

Напоследок я взглянул на место, где умер Алек.

На душе все еще было тяжело, но я не стану опускать руки. Он та жертва, которую я не хотел приносить, но которую пришлось совершить. Не могу сказать, что он этого не засуживал — в конце концов, он вампир, на своем веку сожравший немало людей… Но я не желал ему смерти.

Надеюсь, что в будущем мне пореже придется нести смерть тем, кого я не хочу убивать. В идеале — не придется вообще, жаль, идеала в этом мире не бывает…

— Прощай…

Глава 20. Волнующие известия

Возвращение на Мясной Рынок прошло довольно спокойно и буднично.

Нас по пути никто не беспокоил и не мешал идти. Дагоны, явно напуганные недавней битвой, вообще будто исчезли из канализации, и мы без проблем добрались до поверхности. Снаружи тоже все прошло тихо. Пауков не видать, вообще. Их и так не сказать, чтобы тут полно, но даже паутины, к которой все давно привыкли, вокруг не видно. Разведчиков-авантюристов тоже не замечали, видать в другом месте заняты.

Прибытие было не особо триумфальным, ведь выглядели мы довольно потрепанно. На мне вместо брони какие-то жалкие обноски, Гвен лишилась трупа оборотня, а Мерли не помешает помыться. Если бы не возросшая сила, то кто-то может и посмеялся бы, вот только никому до нас не было дела.

Народ вокруг суетился по своим делам, однако атмосфера вокруг была весьма веселой и праздничной.

Настроение явно непонятное.

Нет, недавно праздновали победу, но ведь прошло уже несколько дней, можно и успокоиться.

— Эй, Шиндзя! — махнул я рукой проходящему мимо самураю. Тот нес какой-то мешок и выглядел весьма недовольным.

— М? Что? — обернулся восточный воин.

— Привет, что происходит? — спросил я, когда мы подошли к нему.

— Ор? Неплохо ты усилился, — хмыкнул тот. — Ты где пропадал?

— На задание отправился. Только вернулся.

— Да уж, видно как вас потрепало, — покачал головой мертвец из Армии Наследника. — А дела у нас идут неплохо. Кажется, пауки сдаются.

— Сдаются? — удивленно спросила Гвен. — Это как так?

— А вот так. Начали отступать на свою территорию и больше не показываются у нас, — усмехнулся младший рыцарь смерти. — Думаю, скоро они пришлют своих арахнидов для переговоров. Лучше с командиром поговори, господин Борис больше меня знает.

— Хорошо, — киваю я. — А это? — указал я на его поклажу.

— Да меня отправили тащить эти орочьи пожитки, — застонал восточный воин. — Орки же первыми убежали, как началась война, один Бахок остался руководить с горсткой добровольцев. Вот и послали меня и еще нескольких проштрафившихся убираться у них.

Открыв мешок, он показал мне какой-то порошок.

Принюхавшись своим уже более функционирующим носом, я уловил весьма знакомый запах.

— О, да это же борц, — узнал знакомую субстанцию. — Зачем они северным оркам? Это же степные таким пользуются.

— А? Борц? Это еще что за штука? — не понял Бьонд.

— Вяленое в тени мясо, — отвечаю я. — Нэргульские орки засушивают тонкие полоски говядины, оленины или конины где-то месяц, а затем измельчают полученные полоски вяленого мяса до состояния мелких крупиц или даже порошка, и чего-то там еще добавляют. Получается компактная, легкая и довольно вкусная штука. Бросишь такую в котелок с горячей водой и получишь неплохую мясную похлебку. С парой сумок борца у седла орки спокойно уходят в долгие рейды без обоза, порой чуть ли не армиями. Конечно, больше чем пару битв без полноценного обеспечения не проведут, но даже так дают Фолкеграну столько головной боли…

— У-у-у-у-у, — заинтересовались ребята.

— У меня был когда-то знакомый-тролль, сам родом из степей, он и готовил у нас в группе, — усмехнулся я, вспоминая старого друга. Имени и лица припомнить не могу, но веселый басовитый смех, добродушность в мирное время и дикая ярость в бою. Да, его образ порой всплывает в голове, когда я смотрю на труп тролля, которым управляет Гвен.

— Понятно, — кивнул Шиндзя. — Мне это сказали перенести к телегам, потом все повезут на склады в центр города. Продавать все равно некому.

Естественно. Это в Дункельхейде и окрестностях относительно тепло, но за его пределами хранение чего-либо вообще не вопрос, вопрос «как самому не замерзнуть?». А вот сушка мяса при такой погоде требует, как минимум, отдельной сушильни… Нет, у борца есть одно существенное преимущество, а именно малый вес, но критическим оно является далеко не всегда. Впрочем, я понимаю желание орков иметь здесь пищу, с которой можно, случись что, сделать ноги налегке, не обременяя себя санями и прочим.

— Погоди, лучше мне отдай, — сказал я. — Может пригодиться.

— Могу только продать, — хитро улыбнулся мертвец.

— По рукам.

Стоил мешок недорого. В нем всего был килограмм этого мясного порошка. Легко, достаточно много, и главное за мелочь выкупил. Как узнал, это не единственный мешок, более крупная партия уже поехала в центр города.

— Тебе это зачем? — спросила Гвен. — Ты уже вкус восстановил?

— Пока нет, но, думаю, на следующем ранге будет, — улыбнулся я. — Эта штука может очень долго храниться и много места в моей поклаже не займет, а там, может, понадобиться когда-нибудь.

Ага, все же это еда и ей можно, например, приманить кого-нибудь, или, если встречу снова сбежавших рабов, будет как им помочь. А то в прошлый раз я ушел, оставив их одних, а тех нашел Бенедикт. Да и сам я не против по возвращению вкуса попробовать чего-то такого, вызывающего ностальгию.

Привязал мешок к седлу, и мы двинулись дальше.

Бьонду идти было не слишком удобно, ведь ему пришлось нести в себе труп Вивьен, при этом не разбирая ту на косточки. Да у него бы и не вышло, ведь в целостности труп держит наличие частицы энергии самой Гвен и стоит ей исчезнуть, как и труп распадется, как полагается всем вампирам. Ну, ничего, недолго осталось.

По пути мы все же встретили и командиров.

Борис Мертвитель в компании Гауруна что-то обсуждал, и к ним я решил подойти и узнать подробности.

— Командир, — обратился я к Высшему Рыцарю Смерти. — Сэр, — также же кивок Высшему Атависту. Мы сейчас в так сказать армии, а потому субординацию поддерживать необходимо.

— Ор? — удивился Гаурун. — Ясно…

— Неплохо подрос, — усмехнулся Борис. — Мне говорили, что ты быстро становишься сильнее, но чтобы так… Ты где пропадал?

— Задание от Мастера Захриса. Как раз иду сдавать. Подробностей ответить не могу. Договор.

— Понятно, — покачал головой Мертвитель. — Тебе бы доспех достойный, а то не солидно Рыцарю Смерти выглядеть как оборванец.

— Как только смогу такой добыть, так сразу переоденусь. Если меня пустят к черным дварфам, то закажу у них.

— Посмотрим.

— Я хотел узнать о текущей ситуации на войне.

— Мы, типа, победили, — фыркнул один из полководцев Армии Наследника. — Пауки начали массовое отступление и бросают свои посты. Маги радуются, начальство довольно.

— Но в это не все верят, — понял я мысль командира.

— Разумеется. Бахок не дурак и его не проведешь такими вывертами. Он уже послал разведчиков на Фермы, чтобы разузнать все, а также не смеет распускать солдат. Какие-то колдунишки советовали ему так поступить, чтобы меньше платить наемникам, но он послал их всех куда подальше. Простаивать он вам не даст. Скорее договорится с нами, и все вместе начнем контратаку, чтоб отбить паукам желание высовываться еще на столетие… Так что не расслабляйся и будь готов выступать в любой момент.

— Вас понял.

— Ну, удачи, парень, — хлопнул меня по плечу рыцарь и ушел.

Артемий Гаурун же просто смотрел на меня.

— Вивьен и Алек неожиданно пропали, — произнес он. — Ничего об этом не знаешь?

— Без понятия, сэр, — отвечаю ему. — Они сбежали или что?

— Неизвестно. Однако Королеве доказательства не особо и нужны. Пока войска собраны, последствий не будет… Но как все разойдутся, на тебя откроют полноценную охоту.

— Если придется, то буду готов.

На это вампир ничего не сказал и просто ушел.

Он, конечно, понимает, что, скорее всего, произошло. Но с другой стороны, он сам говорил, что будет рад их исчезновению, так что пока ему прямо не прикажут, опасаться его не нужно.

Проблема в том, что ему вполне могут приказать. Фактически, его слова только подтвердили то, что я предполагал и так. Мне больше не стоит опасаться убийц-одиночек, Королева не будет посылать ценных элитных юнитов на того, кто уже доказал способность их убивать. Вместо этого на меня развернут охоту такого масштаба, что она могла бы помешать военным действиям и спровоцировать войну уже с вампирами, если бы была развернута сейчас.

Иначе говоря, из Дункельхейда нужно будет валить. Пауки потихоньку отступают, и подняться на еще одну ступень эволюции за их счет я уже не смогу, а без шестого ранга противостоять вампирам — дело безнадежное. У них там этих рангов больше десятка будет, и они вряд ли будут бросать их в меня по одному. Можно договориться с пиратами, отступить за море, пока все не успокоится, а я не наберусь сил, а потом вернуться и закончить дела…

План жизнеспособный, но сказать, что он мне не нравится — это ничего не сказать. Однако и бросаться с товарищами в безнадежную битву, когда на кону только время — тоже не вариант.

Ладно, нужно закончить работу.

Мы всей компанией двинулись в библиотеку.

К моему удивлению к Мастеру Захрису пропустили нас всех, вместе с Бьондом. Тот и так здесь частый посетитель, пускай и в более компактной форме. Однако в сам зал его все же не пустили и оставили снаружи, таскать лошадь по лестнице даже с уменьшением веса не лучшая идея. С собой я взял только его щит.

Деми-лич уже ждал нас и как только мы вошли сразу отвлекся от своих книг. Мерли тут же спряталась за спину Гвен, побаиваясь столь могущественной сущности.

— Вижу, ты вернулся, — холодный голос летающего черепа прозвучал в зале. — Осложнения?

— Не было, — ответил я, протягивая ему жемчужину.

Та вырвалась из моих рук сама и подлетела к — деми-личу. Осмотрев артефакт, он удовлетворенно покивал.

— Подтверждаю выполнение задания, — произнес Захрис.

— Это поможет тебе выйти отсюда?

— Поможет по-своему, — дал он понять, что не собирается со мной обсуждать эту тему. — Какую награду ты хочешь? Что тебе зачаровать?

— Мне нужен способ побега, — прямо заявил я. — Что-то, что позволит мне и моим друзьям выбраться из сложной ситуации и переместится в безопасное место. Последний шанс, если не получится прорваться. Главное, чтобы не я один сбегал, а с ними.

Лич несколько секунд молчал, обдумывая мое требование.

Что-то такое я и правда давно хотел.

Еще когда мы прорывались к паукам на том поле, я видел как другие рыцари, личи и вампиры имели при себе способы бегства из западни. Они или уходили через филактерии, телепортировались, обращались туманом. То есть делали все, дабы спастись в тяжелой ситуации.

И мне нужно было что-то такое. Особенно нужно, учитывая, что вампиры планируют открыть на нас охоту, а пираты, с которыми я планировал договориться, могли и отнести меня «своим любимым клиентам» на блюдечке.

Нечто, что позволит уйти из лап врага в случае, когда другого выхода не будет.

И что важно — сбегать не одному, а с друзьями, ибо бросать ребят я не собираюсь.

— Хорошо, — отвечает лич после раздумья.

В следующий миг кожа и мышцы на моей груди просто взрывает вместе с одеждой.

Не успел я сообразить, как неведомая сила вырывает из моей грудной клетки одно из ребер и подносит его к черепу деми-лича.

— Какого?! — только и сказал я, когда это произошло.

Мерли и Гвен тут же приготовились к бою, да и Бьонд уже начал подумывать ворваться сюда в своем полном облике, но делать ничего не пришлось.

Получив мое ребро, он силой мысли вырезал на нем какие-то руны и символы. Черное ребро быстро покрылось вязью письмен и затем потухло, а после вернулась в мою грудь.

— Может восстанавливаться, готово, — лишь сказал он.

Сращивание! Осквернение!

Кожа и мышцы стали постепенно возвращаться на грудь, а затем перед моими глазами вспыхнуло сообщение.

Вы получаете одноразовую способность — Побег Сквозь Тьму.

— Побег Сквозь Тьму — вы и все выбранные вами существа в радиусе трех метров от вас переместятся в заранее установленную точку. Имеет две дополнительные связанные способности:

— Мертвенная Гладь — выводит из строя абсолютное большинство мер, направленных на нейтрализацию или искажение пространственного перемещения.

— Точка привязки — создает пространственный маяк, к которому будете перемещены вы и все вокруг вас в случае применения.

После использования данной способности она навсегда удаляется.

Неплохо. Очень даже.

Как раз то чего я хотел.

— Могли бы и предупредить, — поморщился я.

Не больно, но приятного мало.

— Что-то еще? — посмотрел на меня Захрис.

— Можно воспользоваться вашим зданием для моего друга? Ей нужно эволюцию пройти и необходимо безопасное место.

— Слуги покажут вам подвал.

— Благодарю.

Деми-лич потерял к нам всяческий интерес и повернулся к своим книгам.

Мы же покинули его зал и отправились по своим делам…

* * *

Как только эта компания покинула его комнату, Захрис снова повернулся к выходу, а затем его духовные руки покрутили в руках полученную жемчужину. Она была именно такой, какой он её помнил. Нечто подобное в его руках бывало лишь однажды, во времена жизни Берита, когда один из советников Повелителя мог в любой момент получить подобный артефакт по одному лишь приказу.

Сейчас же, в своем жалком положении, вынужден прибегать к обману и помощи наемников.

«Как низко я пал, но ради свободы…»

Да, чтобы получить возможность вырваться и отомстить, можно и на такое пойти. Да и цена была невелика. Жаль не получилось обследовать этого странного мертвеца, но таков уговор и сделка, приходится ей следовать.

«Как только я получу свободу и отомщу, можно и вернуться к исследованиям. И первым кто попадет на мой рабочий стол, будет он…»

Да, мечты, но о них сейчас нет смысла думать. Свободу еще нужно получить.

— Ты оказалась права, ведьма, — произнес Захрис. — Он справился.

— Хи-хи-хи-хи, я всегда права, — послышался нежный женский голосок появившейся колдуньи. Как она явилась сюда, пройдя незаметно через все барьеры и щиты, даже для него было загадкой, но он догадывался, с кем именно имеет дело. — Косточка специализируется на выполнении невозможных вещей.

— И зачем он тебе? Или тем, на кого ты работаешь?

— Узнаешь, когда придет время, — загадочно улыбнулась смуглокожая. — Помни наш уговор. Когда я скажу, сделай то, что должно.

— Я не забываю таких вещей, — фыркнул деми-лич.

— Увидимся, черепок…

Так же неожиданно, как и появилась, она исчезла, стоило на мгновение потерять её из виду…

Глава 21. Сложный выбор

Покинув комнату Захриса, мы смогли выдохнуть спокойнее.

Жуткий тип, он словно жаждал меня по кусочкам разобрать. Надеюсь, мне с ним придется видеться как можно меньше. Однако штука, которую он мне выдал, очень пригодится. Не знаю с чем нам придется столкнуться в будущем, но лучше подготовиться к этому как можно сильнее.

Ну да ладно.

— Это было жутко, — поежилась Гвен. — Ну и мрак с ним. Я пойду эволюционировать, а вы развлекайтесь.

— Мы найдем, чем себя занять, — кивнул я девушке.

Та подхватила закутанный в тряпки труп Вивьен и удалилась за скелетом в подвал. Гвен сказала, что эволюционировать будет сразу в теле, чтобы получить его силы. Всего вытянуть ей не удастся, но кое-что вполне может приобрести.

Мы же втроем покинули здание библиотеки и пристроились в отделении от остальных, чтобы заняться собой. Мне вот нужно многое сделать, и начну я с того, что обзаведусь новыми силами.

У меня скопилось просто уйма очков. Часть с переходом на пятый ранг, а часть с того, что я на прошлом не все тратил. И сейчас их нужно грамотно распределить, благо появились новые приёмы и новые модификации.

Итак, прошлый бой показал мне немало моих собственных ошибок и их я сейчас буду устранять. Хотя бы часть.

Начнем по порядку.

Стойкость.

Тут мне нового ничего брать не нужно, а вот модифицировать старое не помешает.

После боя с Алеком мне стало очевидно, что Общее Сопротивление я недооценивал, причем довольно сильно. Ведомый своим опытом, я считал нефизические атаки довольно редкими, и они были редкими… На малых рангах. Сейчас же практически каждый противник имеет в загашнике подобный фокус. Атаки жаром и холодом, звуком и этим электричеством ждут меня, не говоря уже о любимой кислоте пауков. Способность становилась критичной для выживания, по сути уже стала — не будь её, Алек бы меня таки поджарил.

Увы, доступные улучшения способности не радовали разнообразием.

— Снижение затрат — уменьшает затраты энергии на способность.

— Чистота Тела — увеличивает Телосложение на время действия способности.

— Чистота Сознания — увеличивает Волю на время действия способности.

— Настроенная Аура — ваша Аура поглощает энергию выбранного типа, снижая урон от подобных атак.

— Настройка Эффективности — повышает эффективность защиты против урона определенного типа.

И как-то ничего тут мне особо не поможет. Да, увеличить Телосложение или Волю я бы не отказался, но это не так, будто энергия на такое будет браться из ниоткуда. Скорее, это отожрет часть Ауры, что могла бы пойти непосредственно на сопротивление, сделав способность менее эффективной. Все, что остается — взять последнюю настройку на свет и такое же уменьшение затрат, переводя навык в раздел Особенностей. Ранее делать это я опасался, ведь так я не могу сделать способность сильнее, направив в нее больше Ауры… Но сейчас я планирую взять навык, что вскоре решит эту проблему.

После всех дополнений, способность даже название сменила:

— Эгида Тьмы — ваше тело защищено от нефизических атак и имеет экстремальную сопротивляемость Свету.

Неплохо. Идем дальше.

Гоплит.

Тут у меня всего сто очков, но я могу на нее потратить еще и дополнительные, благо у меня их целых двести. Но, скорее всего, не пригодится.

Возьму Глухую Оборону.

— Глухая оборона — при применении увеличивает вес, устойчивость и защиту, но не позволяет быстро двигаться.

Фактически, панцирь из Ауры, затвердевшей до кристаллического состояния. Контролировать и заставлять двигаться подобную ауру чертовски трудно, а не контролируя ты и вовсе будешь как муха, застывшая в янтаре. Естественно, скорость движения оставляет желать лучшего.

Этот прием я хотел взять уже давно, но как-то возможности не было. Такая способность повысит мою защиту и выживаемость. Также у меня есть еще одна идея как её применять, но об этом чуть позже. В целом это очень полезное дополнение к арсеналу.

Остальное как-то не подходит. Да и не хочу я распыляться на большое количество приемов.

Восприятие.

Тут мне бы пригодился Покров ощущений. Он позволит ощущать пространство вокруг себя. В бою не всегда может получиться заметить опасность и среагировать, а в шлеме обзор ограничен. Плюс в тумане, как недавно, я не всегда успевал действовать, ну и меня просто могут зрения лишить, а сражаться нужно. А потому надо как-то успевать.

— Покров ощущений — создает область в радиусе одного метра, в которой ощущаются все посторонние объекты.

Отлично. Затраты на него незначительные, так что поддерживать можно почти постоянно. Ну, или, по крайней мере, включать по первому проблеску паранойи.

Идем дальше.

Метательное оружие. У меня двести очков на этот навык и его я давно не развивал, так что покопаться очень даже нужно.

Благо мне открылось кое-что очень полезное.

— Веерный бросок — при броске предмета создает его материальные копии, что разлетаются веером. Копии перенимают все свойства изначального снаряда и исчезают при столкновении с физическим объектом.

Вот это нечто очень важное и нужное.

Массовая атака перед собой, что позволит мне выкосить немало противников. Конечно, копии снаряда, сделанные из Ауры, крайне затратны, но это стоит того.

Минус данного приема в том, что оно в дефолтном состоянии позволяет копировать лишь мелкие предметы, типа маленьких ножей, но с развитием позволит мне бросаться даже копьями. Зарядить копьё Светом и швырнуть его во врагов. Вот это будет очень хорошим сюрпризом для всех.

И к нему я сразу же беру две важные модификации: Бронебойность, для лучшего пробивания и Усиление, чтобы большие предметы копировать. Чтобы копировать что-то большое, нужно еще минимум два раза улучшить его. Это уже на следующем ранге навыка, благо он не заставит себя ждать. Метание «связано с оружием» и больше не ограничено рангом моей эволюции.

Поэтому я и не буду тратить на него «свободные» очки.

Мобильность.

Тут у меня тоже двести очков и что брать тут давно знаю.

— Ускорение — повышает скорость бега.

Просто быстрее бежать будет полезно. И сюда же модификацию с уменьшением затрат. А последние пятьдесят очков я потратил на усиление давно нужного Прыжка, чтобы увеличить высоту. И он сразу же изменился.

Теперь Прыжок у меня называется Взлет.

Летать мне это не позволит, но смогу просто быстрее и выше подниматься прыжками.

Восстановление.

Так же, две сотни очков. Не могу сказать, что на предыдущем уровне не было ничего полезного, но штуки вроде Взрывного Восстановления, придающего телу свойство залечивать рану, как только она будет нанесена — не мой стиль. Я нежить, я не умру, даже если мне раздавят полтела, и Аура для меня дороже телесной целостности.

А Ауру подобная способность жрет такими темпами, что её даже пассивной никак не сделать. Нет, она может пригодиться, если мне повредят несколько мышц и тем самым ограничат движения, но даже тогда я задумаюсь о том, стоит ли оно того. В общем, просто нет. По крайней мере, не сейчас. Сейчас я возьму кое-что другое.

— Принудительная Реставрация — позволяет применить активные способности Восстановления к другой цели. Необходим физический контакт с целью, затраты Ауры зависят от её силы и состояния.

Наложение рук, как же я по нему не скучал… До сих пор помню практические тренировки в лечебницах и очередь праздного народу, которых слово «бесплатно» стимулировало подваливать к несчастным паладинам в обучении даже с насморком или похмельем. И урода, что обблевал мне сапоги. И лекцию про недопустимость рукоприкладства к страждущим…

Но нежить, к счастью, не болеет, да и повредить ей неправильным лечением не получится. Да и лечением «Восстановление» не является, первый навык предназначен для живых, второй — для нежити и големов. А в целом, не самая эффективная штука, нежить она обычно либо помирает сразу, либо стабильненько лежит кусочками и ждет, пока её соберут. И денег у нас сейчас даже на ванну восстанавливающих средств хватит. Но вот простить себя, если Гвен, Мерли или Бьонд «найдут покой» только потому, что я не озаботился медицинским обеспечением, я никогда не смогу.

Вторая сотня очков уходит на сокращение затрат на новоприобретенную способность. Все же вряд ли я буду заниматься лечением, будучи полным сил и в идеальном состоянии.

Договор.

Навык, развивающийся больше за счет эффективности Бьонда, чем за счет реального использования. Если честно, я думал продолжать развивать исключительно связь с ним, ожидая, не вызовет ли это каких-то особых изменений… Но последние события вынудили меня изменить планы.

— Узы слова — позволяет заключить простейший договор на основании простого устного обязательства. Не дает вам полного функционала договора, но вы узнаете, если обязательство будет нарушено.

Если мне придется покинуть Дункельхейд, то сам я этого сделать не смогу никак. Ну, разве что попытаться уйти через пустоши в одиночку, заблудиться и радостно приветствовать подоспевшую вампирскую кавалерию… Придется договариваться, или с пиратами, или с караванщиками. А значит надо хоть как-то подстраховаться, иначе я очень быстро обнаружу себя в ловушке.

Эта же штука позволяет наложить узы договора достаточно незаметно, и, если мой собеседник сразу после совершения сделки побежит сдавать меня вампирам, я не останусь в неведении.

Сродство с жизнью.

Тут все просто.

— Похищение жизни — позволяет высасывать из противников жизненную энергию и преобразовывать ее в Ауру.

Довольно удобно — убиваешь пауков и восстанавливаешь силы в тот же момент. Вообще, знаменитая штука, известная как «защитник эльфийской чести». Причина, по которой даже отбросы общества не пытаются брать эльфиек силой, как бы красивы и беззащитны те не были. Это просто опасно для жизни.

Жаль, на Нежить не действует, почему я и не купил его раньше. К тому моменту, когда у меня открылся к нему доступ, сталкиваться с «бесконечными паучьими армиями» мы как-то перестали, а тратить очки на эту способность, когда на четвертом ранге, до которого я еще не успел развить навык, ждет кое-что получше, не хотелось. Но для большого мира, что нас ждет — в самый раз.

К этой способности так же пара улучшений, первое позволяет поглощать остатки жизни из всего убитого в небольшом радиусе от меня, второе снижает затраты. После первого улучшение способность даже название сменила:

— Жнец — вы пируете на чужой смерти. Позволяет высасывать из противников жизненную энергию и собирать ее остатки из свежих трупов. Собранная энергия подпитывает вашу Ауру.

У живых эта энергия вместо Ауры идет напрямую в организм… Но у них эта способность и открывается пораньше. В целом, это позволит мне сражаться с любой живой армией, не опасаясь истощения резервов, и это несомненный плюс.

Лидерство.

Четвертый ранг Лидерства я взял еще где-то в канализации, но заняться им времени как-то не представлялось. Главное — он открыл мне способность, ради которой я весь этот навык вообще и взял.

— Свита — пассивная способность, связывающая ваши достижения с достижениями ваших подчиненных и позволяющая им влиять друг на друга.

Грубо говоря, Королевская Гвардия как-то внушительнее солдата-ветерана из глубинки, даже если у обоих схожие ранги навыков и уровни. Правда, ввиду специфики королевских достижений, почти все изменения от такого направлены на то, чтобы производить на окружающих впечатление… Если только ваш сюзерен не какой-нибудь король-завоеватель.

Для Осененных Рас этот навык важнее, ибо качество достижений влияет на качество эволюции. Для нас это уже не только изменения в арсенале доступных способностей, но и улучшение самого нашего существа в целом.

Да и различия в видах тоже имеют вес. Что даст моим товарищам факт, что их ведет Рыцарь Смерти? И к чему откроется доступ, к примеру, в улучшениях того же самого свежевзятого Жнеца, если у меня в подчиненных будет Лорд-Вампир? Впрочем, второе я проверю не скоро, до Леди Мерли далековато.

Ну и главное, как на всех повлияет Парадокс? Штука, что фактически является нашим билетом н вершину, ибо без него я бы погиб еще в битве со Свинофермером… Сейчас им уже отмечены все, кроме Гвен, так что избегать его не получится. А «не можешь предотвратить — возглавь», как говорил какой-то государственный деятель.

Два улучшения «Укрепления уз» увеличивают силу воздействия способности. Есть еще немало вариантов, вроде «увеличения свиты», что в перспективе позволило бы распространить влияние далеко за пределами небольшого круга друзей, как сейчас, хоть на сотни человек, если вложить достаточно… Или «Неравенство», что позволяет ранжировать подчиненных, выбирая, кто получит больше, кто меньше… Но ничего из этого мне не нужно. Я не собираюсь вести армии в ближайшее столетие или два, и уж точно не собираюсь проводить линии «кто важнее» среди моих друзей.

Так, теперь у нас осталась только магия, ну и взять новые приемы.

По Магии Света и Магии Тьмы у меня по двести очков, а значит, можно разгуляться.

Однако я не вижу смысла брать там что-то чересчур сложное. У меня уже есть идеи, как и что мне взять дальше, а тут хочу лишь немного улучшить другие свои силы.

Святой крюк показал себя очень хорошим приемом, с одним неприятным недостатком. Оно, конечно, позволяет мне зацеплять кого-то или что-то, но на этом все. А значит, нужно дать приему еще одно серьезное улучшение.

— Лебедка — модификация, что позволяет сворачивать цепь после зацепления. Если вес зацепленного объекта ниже использующего, то он будет притянут, а если выше — притянет уже самого применяющего.

Вот, шикарная вещь. Она не только может повысить мои боевые возможности, ведь притянуть врага и затем дать ему по морде будет весьма эффективным. А благодаря Глухой обороне могу стать куда тяжелее и прибить даже орка. Огра или тролля уже не притяну, но что-то человеческое и в броне вполне возможно.

А еще это может повысить мою мобильность.

Зацепившись за стену или потолок, я притянусь к ним, можно уцепиться за огромного врага и притянуться к нему. Так много чего можно сделать.

Второй модификацией той же Цепи я уменьшу затраты и укреплю её.

Все это также меняет мой прием на улучшенный.

— Кандалы преследователя/Крюк преследователя — магическая способность позволяющая сковывать цель святыми цепями/создать цепляющий крюк, что позволит притягивать цель или притягиваться самому в зависимости от веса использующего и того, к чему его применять.

Я давно хотел себе эту штуку.

Его обычно паладины не используют, ведь мы не так зависимы от мобильност, и как некоторые другие. Наша сила — это вера, стойкость и Свет. Однако у Церкви есть особый отдел воинов света, что охотятся на еретиков и темных, зовутся они Инквизиторы, и вот эти ребята подобные приемы практикуют постоянно и наловчились быть с ними очень эффективными. Мне как-то довелось увидеть настоящих мастеров этой способности в работе, и я был впечатлен. Сам тогда хотел также, но просто не было очков на освоение, да и времени. Все же когда ты тратишь все очки на Святые Огни и прочие, то уже как бы нет возможности на другое.

Потом испытаю.

А теперь Тьма.

И тут выбор довольно неожиданный даже для меня самого. Сначала я не хотел брать этот прием, ведь я и так могу его применить, однако использование в бою показало мне, что одних рун недостаточно. Мне просто не хватает всего: скорости, силы, управляемости.

Эта способность… Оплот через Тьму.

Да, он самый. Он у меня еще на прошлом ранге открылся.

Можно, конечно, поспорить, ведь я и так могу его применить, как тот же через Свет. Научился же ему и успешно использовал. Однако проблема тут в том, что он сложнее Светлого, да и наработок из прошлой жизни для него у меня нет. Тогда-то я годами тренировался Светлый Оплот поднимать. Всю учебку, до рефлекса, пока Хроники сами не признали мои навыки и не прописали мне его в списке способностей нахаляву…

В прошлый раз я применил темный Оплот неправильно, из-за чего тот взорвался едва не прибив меня самого. Обычно такой прием просто втягивает силу и нейтрализует её, но вот у меня из-за неопытности все пошло не по плану. Второй раз так рисковать я бы ни хотел, а потому лучше все это сделать более простым методом.

Так что придется потратить сто очков на оплот.

— Оплот Пожирателя Магии — создает провал во Тьму, куда втягивается вся окружающая магия.

Вот так.

Печально признавать, но Оплот через Тьму куда сильнее Оплота через Свет. Паладинский аналог позволяет просто создать нерушимую стену, через которую не пройдет никто и ничто, блокируя как физические вещи, так и магические. Он даже открывается намного раньше, на третьем ранге, а темный вариант только на шестом.

Вот если бы этот Оплот я использовал много лет, привык к нему и знал, как применять идеально, то не пришлось бы тратить очки, а так выхода нет. Сразу же снижаю его затраты.

Вообще этот Оплот очень силен и он сделает меня крайне опасным для любого мага, который явно будет не ожидать подобного.

И две модификации на уменьшение затрат. Увы, сделать его полностью бесплатным невозможно, но я поработаю над тем, чтобы делать его маленьким, ведь не всегда нужно будет использовать его на полную. Посмотрим, как получится.

И вот все.

У меня осталось еще двести общих очков, которые я пока тратить не буду.

Осталось лишь взять два недостающих навыка.

Первым, разумеется, будет Контроль ауры.

Чертовски полезный навык. Да, больше для магов, но учитывая, сколько у меня пассивных способностей… Так-то они выгравированы Хрониками на теле и питаемы естественными течениями Ауры, как внутренние органы живых существ кровью. И, делая способность пассивной, ты отказываешься от контроля над ней, более не будучи способным её усилить, просто бухнув побольше энергии.

Но с Контролем Ауры ты способен ускорить сам «метафорический кровоток», наполняя свои пассивные способности любым количеством Ауры… Ну, в пределах собственных Ауры и Воли, конечно, но все равно.

Данная возможность, конечно, откроется не сразу, ранге так на третьем… Но я не думаю, что до него придется долго ждать. А пока ограничимся этим:

— Фокусировка — позволяет сконцентрировать энергию в определенном месте.

Ага, оно дается бесплатно. Способность, конечно, ограниченная, но далеко не бесполезная. Например, можно сосредоточить Ауру исключительно на коже. Для Укрепления это, конечно, не лучшее решение, но вот для Общего Сопротивления, которое ныне Эгида Тьмы… Все же ни кислота, ни электричество не пробив кожу в тело не пройдут.

И далее мне остается последний слот. В принципе, для него много кандидатов. Например, Оружейные навыки, что ныне не ограничены моим рангом…

Но все же я хочу отдать его под новую магию. Да, оружие — это хорошо, будь я способен усилить «Молот Бьонда» способностью, после его удара никто бы и не встал уже, но для выживания мне недостаточно просто бить сильнее. Надо стать более гибким в целом, и ничего гибче магии как-то не изобретено.

И вот тут у меня возникла дилемма.

Что именно взять?

Есть четыре варианта — Огонь, Вода, Земля и Воздух.

Все варианты имеют как свои минусы, так и свои недостатки. Почти.

Начну по порядку.

Огонь — восхитительная сила.

В прошлом у меня был огонь, я хорошо знаю его и весьма натренирован. К тому же огонь отлично сочетается как со Светом, так и с Тьмой. В Свете есть Святой Пламень, что сжигает только то, что я хочу. Нежити и нечисти от него особенно плохо. А некоторые приемы позволяют и Молнию использовать. С Тьмой это Адский Пламень, что тяжело потушить, он ядовит и горяч.

Одни преимущества, нет недостатков…

— Но он не помог мне выжить… И не поможет.

Я был адептом огня и это меня не спасло.

Что-то отталкивает меня от идеи повторять свой прошлый путь.

Кроме того, если бы я искал больше урона, мне вообще не следовало бы связываться с магией. В руках Рыцаря Смерти ничто не превзойдет оружие. Как я уже сказал, я хочу чего-то более гибкого. Чего-то универсального, а не просто «я могу жечь и не жечь». Нет, конечно, я помню многие нетрадиционные применения огня, но это всегда какой-то выворот мозгов. Это не то, для чего предназначена эта стихия.

Надо еще подумать.

Далее Вода.

И тут все обстоит несколько иначе.

Вода тоже сочетается со Светом и Тьмой, но совершенно по-другому.

Со Светом — это Живая Вода.

Её в основном используют жрицы для исцелений. Это целительная сила внутреннего направления.

Обычный Свет лечит лишь то, что снаружи, ему нужно время и долгое воздействия для проникновения глубже. Раны и травмы так можно исправить, но вот болезни и повреждения внутренних органов уже сложнее. А вот Живая Вода может проникнуть в тело и починить внутренние повреждения. Это сложная, но полезная сила.

С Тьмой же — это Лед.

И пускай меня лед никогда не интересовал, но недавняя демонстрация от жреца дагонов впечатлила. Её недостаток был в том, что раз придав льду форму уже нельзя её изменить. Однако у меня есть Свет, которым этот недостаток можно исправить. Тьма забирает тепло и замораживает воду, Свет возвращает и растапливает. Кроме того, это не так, будто Свет не мог бы придать Льду больше силы какими-нибудь чарами укрепления…

Выглядит весьма перспективно и над этим вариантом стоит подумать.

Земля.

Тут все тоже сложно, ибо она очень слабо сочетается с первостихиями.

У одного есть Природа и использование растений, а второе позволяет создавать Мертвую землю, но в Дункельхейде подобные приемы не особо полезны. В Королевских садах еще ничего, а в остальном уже плохо, да и на воде никак. Штука крутая, но не для меня.

И, наконец, Воздух.

У воздуха тоже с сочетаемостью сложно, ибо сам он от воздействий не меняется, но может усиливать другие.

Когда мы прорывались через пауков, один из личей усилил мою Испепеляющую вспышку воздушным заклинанием. Это было весьма эффективно.

Ветер к тому же имеет свои крутые приемы как Режущий порыв, Воздушное давление, Вакуумный взрыв и другое. Отличные приемы.

Вот только у меня практически нет своих Темных и Светлых заклинаний, а потому свойство усиления у Воздуха будет практически не востребованным.

И вот все.

Теперь нужно думать.

Думал я долго и никак не мог решить. Да, на шестом ранге смогу выбрать еще, но до него еще дожить нужно.

Принимать какое-то решение нужно и исходя из моей текущей обстановке я и сделал этот выбор.

— Вода…

Вам доступен новый навык — Магия воды.

— Магия Воды — сила, позволяющая управлять одной из четырех стихий — Водой и открывающая доступ к заклинаниям этой школы.

Заклинание:

— Водяной пузырь — создает сферу воды, которая контролируется вокруг вашей руки и которую можно запустить в виде снаряда.

Может не самая эффективная стихия, но определенно одна из самых гибких, а в моих руках — гибкая вдвойне. Да, понадобиться много времени, чтобы научиться использовать весь потенциал, но оно у меня будет.

Ах да, у меня же еще есть Кустарное ремесло, с которым я толком не знаю, что делать. Да, на начале оно мне помогало, но сейчас вообще полностью бесполезно. Я даже толком не развиваю его. Все, что сейчас могу с его помощью изготовить, можно просто пойти, купить и при этом получить намного лучший результат. Нельзя сказать, что оно было полностью ошибкой, все же тогда те поделки из мусора без шуток спасали мне жизнь, но… Его время прошло. Плюсом ситуации является то, что его, если верить книгам, довольно просто преобразовать в практически любое нормальное ремесло, но пока я не решу в какое и не найду время, чтоб поработать над этим, оно так и останется болтаться без толку.

Вот и все. Таков мой выбор.

И с ним я останусь теперь…

Глава 22. Испытания

Отработка новых сил на тренировочной площадке может не самое увлекательное действие, но крайне полезное. Для подобных тренировок на Рынке отвели довольно большую площадку. Раньше тут был вещевой рынок, но в военное время торговцев нет и товаров тоже. Так что все тут разобрали и освободили территорию под нужды солдат.

Тут разве что рабские клетки не стали убирать, а используют оставшихся рабов в ритуалах или для кормления вампиров и подобных им тварей. Подобное не вызывает во мне ничего кроме отвращения, но поделать я все также ничего не могу.

«Лучше сосредоточусь на текущих делах».

А сосредоточиться нужно, ведь необходимо испытать свои новые силы.

Ныне рынок напоминал собой большую площадку с кучей мишеней, чучел для отработки ударов и вкопанных в землю высоких столбов. Тренируются тут в основном новенькие или слабые солдаты, так как сильным подобное просто ни к чему. Да и в целом народа не слишком много. Это живые могут становиться сильнее от тренировок, а вот с Нежитью все иначе. Впрочем, как и с Осененными в целом — говорят, наше тело после эволюции уже настолько близко к идеалу, что без помощи Хроник его усилить крайне сложно и для этого уж точно требуется больше, чем просто дать ему нагрузку.

Ну да ладно. Сейчас мне нужно испытать мои новые силы.

С метательным оружием вышло интересно.

Достаю нож и просто кидаю его в мишень.

Попадать я научился за все эти месяцы довольно точно. Не на слишком большой дистанции, но все же, а вот второй бросок был уже интереснее.

Веерный бросок!

Кинжал в моей руке вспыхнул, а затем при броске от него в стороны полетели еще четыре таких же и поразили остальные мишени. Точность не очень, но зато таким можно задеть сразу несколько целей. Повторил подобное напитав оружие Тьмой, и эффект распространился и на них. Хотел испытать со Светом, но даже под Иллюзией лучше не рисковать. Одно дело, когда применяешь сразу и моментально, а другое — когда энергия остается в оружии и кто-то может подойти и посмотреть. Потом испытаю.

Дальше занялся мобильностью.

Ускорение и прыжки работают просто отлично.

Одно делает меня быстрее, а второе просто дает возможность еще выше прыгать.

Комбинируя подобные приемы можно добиться немалых результатов, но над этим еще работать нужно и учиться, а банальное испытание на площадке даст мне немного.

Решил попробовать одну задумку.

Встал перед тяжелыми мешками с камнями и приготовился.

Глухая оборона! Рывок!

Тело словно покрылось застывшей пленкой ауры, что сделало меня тяжелее и крепче. В этом состоянии стало весьма сложно ходить, однако второй прием полностью нивелировал данный недостаток.

Тело с выставленным щитом влетает в мешки и просто разбрасывает их в стороны от меня.

— Ух, неплохо, — хмыкнул я, смотря на небольшой беспорядок.

Если влечу так в ряды пауков, то просто передавлю всех. Это же работает и с новым Прыжком. Просто взлетаю, затем падаю вниз, будучи тяжелым. Упасть на кого-то и от бедолаги мало что останется. Если на мне еще будет качественный доспех, то совсем хорошо. Усиленная крепость и прочные кости практически нивелируют недостатки такой комбинации, а если что залечусь.

В улучшениях «Обороны» вроде должны быть варианты, изменяющие внешнюю поверхность аурного панциря. Сейчас они еще не открыты, но стоит фокус с тараном повторить на реальных противниках — и должны открыться. Какой-нибудь шипастый таран может стать еще эффективнее.

— А теперь самое веселое…

Иллюзия!

Морок наложился на заклинание и скрыл сущность Магии Света от всех, кто может быть вокруг. Рисковать и применять это тут не хочется, но испытать необходимо, а потому нужно побыстрее.

Кандалы преследователя!

Черные цепи опутали манекен и сковали его.

Все, как и раньше.

Просто проверял, работает ли.

Цепи, разве что, стали прочнее и массивнее. Такие порвать будет сложнее.

Идем дальше.

Крюк преследователя!

Из руки выстреливает черная цепь с крюком и зацепляет манекен.

Притягивание!

Чучело вырывает из земли, и оно быстро летит ко мне.

— Ух! — увернулся я от снаряда.

Вторая попытка получилась лучше, и приблизившаяся цель получила от меня щитом в корпус, развалившись на куски. Хрупковато. Но прием хороший. Зацепить, притянуть и ударить.

Но не это самое интересное.

Становлюсь перед тяжелыми вкопанными в землю столбами.

Крюк преследователя!

Цепь зацепляется за ствол и меня тут же несет к нему.

— Мрак!

Быстро отцепляюсь и влетаю мордой в землю.

— Так, еще раз.

Ну, для того, чтобы подобных глупостей не было в реальном бою я и испытываю себя.

Вторая попытка, но целился крюком я не в центр столба, а в его вершину.

Прицепившись, меня быстро притянуло наверх и впечатало лицом в дерево.

— Барнабасова Задница… — произнес я, держась за столб и стараясь не упасть. Тут всего пара метров, но все равно падать не охота. — Надо вовремя отцепляться.

Да, зацепился, потянулся, набрал скорости и отцепляйся. Так и нужно действовать, но это дело практики, чему я и стал уделять время.

Крюк преследователя!

Цепляюсь за столб, и меня тянет к нему.

Отцепляюсь и лечу дальше.

Крюк преследователя!

Зацепляюсь за следующий и меня уже по кругу несет в другую сторону, ведь моментально сменить траекторию невозможно и я тут же врезаюсь в стену.

— Ух! — простонал я, лежа на земле.

Нет, боли не было, но раздражает.

— Надо учиться.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Отлично летаешь! — заржал надо мной Бьонд.

— Спасибо за поддержку, — фыркнул я. — А сам-то?

— А смотри!

Скакун Смерти что-то делает, и вокруг него вспыхивают руны, а затем он подпрыгивает высоко в воздух и… мягко приземляется копытами на столбы, а затем он легко перепрыгивает с одного на другое.

— Магия Воздуха? — удивился я, поняв, что именно он сделал.

— Да, заклинание Попутного Ветра, — ответил напарник. — С таким даже мой вес не будет особой проблемой.

— Неплохо, — признал я. — Используешь эту рунную цепочку.

— Ага, сама способность откроется в будущем, а пока буду пользоваться подобным, — сказал он, приземлившись рядом со мной. — Благодаря этой магии я смогу открыть Сродство с ветром, что в будущем вообще позволит мне летать. Но на этом ранге я его брать в любом случае не буду. Нельзя.

— А с чего так?

— Как я прочел, Сродство с ветром и правда позволит мне в будущем летать, но оно же имеет и свой недостаток, как и любое Сродство. Ветер же делает носителя более легким и хрупким, что мне как скакуну недопустимо. А значит, сначала нужно над крепостью тела подумать. Так что на этом ранге я хочу взять Сродство с металлом.

— Это сложно, — кивнул я.

Взять два сродства вполне себе можно, но только если они не противоречат друг другу. Например, Воду и Огонь вместе использовать не получится, а вот благо таких вот сильно противоречащих не так уж и много. Металл и Ветер заполучить вполне себе можно, и они и правда компенсируют недостатки друг друга, однако открыть их весьма непросто. Особенно для такого как Бьонд.

Живые, за исключением кицунэ, Сродства вообще себе берут редко, потому что они меняют тело. Это многохвостые лисы могут сконцентрировать эти силы в своих хвостах без особого влияния на организм, а вот остальным с таким куда сложнее. И хотя их энергию тоже можно использовать для запитки рун, подобные приемы никогда не будут «записаны» в навык, а способности, основанные на прямом управлении стихией, можно взять и с помощью «манипуляций».

Последние изначально принадлежат сущностям, чье сродство настолько связано с их расой, что способности Сродства, направленные на перестройку самого существа для них, мягко говоря, излишни. Как Бьонд с его Манипуляцией Костью, вампиры с их Манипуляцией Кровью или фаэ с их манипуляцией стихией, которой они принадлежат. Но с помощью магии, пусть и достаточно сложной, вполне возможно открыть доступ к этому навыку и обычному смертному. Так зачем людям добровольно превращаться в элементальное существо?

Бьонд же хорошо осваивает рунную магию, ему даже особо брать способности не нужно, лишь развивать текущие силы и использовать их как источник для магии рун. Пока он использовал Тьму, а теперь сумеет и в Воздух. Возможно, в будущем, когда откроется у него Свет или что-то такое, то он и этот источник получит.

Вот только как открывать эти сродства я без понятия. Никогда подобным не интересовался.

— И как открывать будешь?

— С металлом более-менее знаю, но нужно будет совета спросить, а вот с воздухом придется заморочиться через магию… И нужных заклинаний в открытом доступе нет. Впрочем, у нас куча времени, чтобы решить эту проблему.

Ну да, мы до этого добирались три месяца, и то, нам повезло натолкнуться на пару очень сильных ребят, что нас подняли существенно.

«И опять вампиры… Как бы я теперь постоянно на вампирах не рос, — мысленно хмыкнул я. — Хотя как узнают, что мы сделали, так все равно придется».

Печальная перспектива, но ничего не поделаешь.

Расти дальше будет сложнее, а если учесть, что война вроде как подходит к концу, то все будет еще дольше. За пределами Дункельхейда мест с такой концентрацией сильных противников не сыщешь… Впрочем, и Дункельхейд, когда войны нет, для существа пятого уровня как-то мал.

— Будь у меня ветер в прошлом бою, я бы тот барнабасовый туман сдул, — с грустью протянул Бьонд. — Мне нужно стать сильнее…

— Все нормально, — похлопал я его по спине. — Нам всем нужно стать сильнее. Не тебя одного гложет своя слабость.

— А сам-то? Ты зачем воду взял? Разве она полезнее огня?

— В какой-то степени, — ответил я. — К ней просто нужен другой подход.

— То есть? — не понял он.

— Смотри, — сказал я.

Водяной пузырь!

Активирую способность.

Моя магическая энергия воплощается в реальность и преобразуется в воду, что собирается в крупную, размером с мою кисть, сферу, парящую над моей рукой. Водяной шарик переливался и тек, капли почти падали на землю, но в последний миг притягивались обратно и продолжали постоянно двигаться в своем собственном неспешном ритме.

— Сама по себе Вода на начальном этапе довольно слаба, — начал я. — Вот.

Махаю рукой и запускаю шар в чучело. Сфера попадает в голову и покачивает манекен.

— Видишь, таким приемом я разве что низшего костеглота сбить с ног смогу, а те, кто посильнее, лишь укоризненно посмотрят на меня. Сама по себе Вода на ранних этапах в бою почти никакая. Особенно против нежити. Мертвым не нужно дышать, а потому топить их не получится, простудить тоже не выйдет, как и навредить иным способом. С живыми все получше, но вот мертвым такое не особо опасно. Тот же Вихрь из Воздуха лучше сбивает с ног.

— Печально.

— И это не единственный недостаток, — продолжил я. — Такие простые способности как эта, создают воду из ауры, а вот другие потребуют её слишком много и требуют воду вокруг. То есть рядом с морем, рекой или иным источником воды применить Волну или Девятый Вал будет просто. А если нет, то вначале нужно будет призвать или сконденсировать воду, а потом уже использовать её для заклинаний. На поздних этапах там есть полезные приемы, очень полезные и сильные, как та же Пронзающая Струя, но до них еще добраться нужно.

— Тогда зачем ты взял что-то настолько бесполезное?

— А вот тут уже есть кое-что иное…

С этими словами я снова призвал воду, но следом применил иную силу.

Осквернение!

Вода над рукой тут же обратилась плотным ледяным шаром, что перестал летать и упал мне у ладонь.

Бросаю шарик в тот же манекен, и ему просто сносит голову. Голова у чучела и так не прочная, но можно же и скомбинировать с Бросками.

— С достаточным уровнем владения магией первостихий, можно немножко влиять на низшие заклинания и без рун. Сосредоточить Тьму на отъеме тепла или Свет на его даровании, — отвечаю удивленному Бьонду. Лед бы я, конечно, получил и без подобных манипуляций — но это был бы насыщенный Тьмой лед, и большая часть потраченной Ауры пошла бы именно на насыщение. — С Тьмой я получаю Лёд, и в будущем мне откроются чисто ледяные способности. Со Светом тоже есть перспективы. Если в будущем открыть Манипуляции Водой, все станет совсем интересно… Но в целом и так неплохо. Да и в командной битве маги воды обычно играют первую скрипку, она же не только с первостихиями отменно сочетается.

Напарник покивал, и в глазах стало читаться понимание.

Да, вода сама по себе не вредит нежити, но если её зарядить Светом, то получится самая настоящая кислота для темных. Причем универсальная для всех носителей Тьмы, как нежити, так и нечисти. Пауки, попавшие под подобный дождь, узнают какого это костяным под их плевками, а если уж погрузить такого в заряженную светом воду… Это будет страшная смерть.

Может Вода в своем базовом виде и не так опасна, но с другими стихиями становится поистине страшной. С той же Землей может создавать вязкую грязь и болота, с Огнем становиться непроглядным туманом, с Ветром и щепоткой Тьмы станет смертельной для всего живого пургой.

Причем когда я вырвался из ледяных оков того дагона мне пришла в голову и иная идея.

Минус Льда в том, что он, приняв одну форму, уже не сможет стать другим. Он уже затвердел и лишь растаяв, сможет измениться. Но я могу просто использовать на нем Свет и перевести обратно в воду и использовать вновь. Поменять форму.

Да, перспективы просто великолепные. И именно этого я и хочу добиться.

Испытывать тут воду со Светом я не стану, скрыть такое уже гораздо сложнее, чем Крюк. Так что оставлю эти продумки уже на будущее.

А пока стоит сконцентрироваться на том, что могу сейчас.

— Ладно, давай…

— Господин Ор! — ко мне подбежала Мерли.

Кошка бегала по всяким своим делам, доставая себе новые болты для арбалета, а потому не присутствовала на тренировке. К тому же она сейчас повысила свой ранг, а потому окружающие уже не смотрели на нее как на жалкого неудачника, а стоило понять, что у нее есть Тьма Жнеца, так даже более старшие вампиры шарахались от нее. Задумчивый взгляд Гауруна, который он бросал на терийку, тоже был красноречив.

— Господин, вас срочно вызывают в штаб, — сказала девушка. — Велели передать, что генерал Бахок желает вас видеть. Немедленно.

— Генерал? — нахмурился я. — Ладно, сейчас буду.

— Нам если что готовиться бежать? — спросил Бьонд.

— Без Гвен не убежим. Но если что, будь готов к неприятностям.

— Понял.

Покинув друзей, я двинулся на встречу с главой Мясного Рынка…

Глава 23. Ядовитый язык

Бахок Змеекус…

Мне не очень много известно об этой личности.

Он высший огр, глава Мясного Рынка, а также его назначили главным по наемникам и обороне. Если военные решения принимает Архейн Красный, то вот Бахок является больше полевым командиром и часто сам возглавляет солдат. В бой он не рвется, но во время обороны Крепости Бдения в тылу не сидел, а со всеми стоял на стенах, отбиваясь от пауков, ну и лично руководил операцией.

Сам он явно не глупый увалень, каким может показаться.

Дураку руководить важнейшим финансовым объектом во всем Дункельхейде не доверят. А учитывая его вклад…

Именно благодаря ему в город все же стекаются товары и рабы, он не позволяет пиратам заполучить монополию на транспортировку и доставку торговцев и товаров, с помощью своих связей в племенах сородичей организовал поставки по суше, благо набеги на людские страны являются у тех доброй традицией, так что рабов у них немало… И, если их не продадут, то просто съедят. Север же, жратвы маловато.

И можно как-то прикинуть, каковы лидерские и политические способности парня, который, не вылезая из Дункельхейма, заставляет прислушиваться к себе множество орочьих племен. Эти ребята обычно посторонних вообще ни в грош не ставят, живут не такими уж и большими общинами, и их круг интереса ограничивается как раз своим племенем. Северные орки в отличие от своих степных собратьев остались верны Тьме и идеям Повелителя, но объединяются они исключительно под властью сильного лидера. В остальное время кланы с радостью убивают друг друга с не меньшим энтузиазмом, чем представителей других рас.

Как тот же Фолкегран, где множество малых королевств периодически объединяются, когда нападают орки, когда кольценосцы опять лезут, когда с Северного фронтира достают дикари, когда волканцы устраивают налеты, а стоит сдерживающей силе исчезнуть, как они с радостью режут друг друга.

И авторитет Бахока среди них, тем не менее, держится не первое столетие. В какой-то мере его можно сравнить с очередным «объединителем Фолкеграна» по масштабу личности.

Но возвращаюсь к ограм.

Огры — это одна из финальных форм развития оркоидов.

У эволюции гоблинов, как известно, два пути. Чаще всего те становятся орками, что знамениты их чудовищной выносливостью и взрывным темпераментом… Но, если путь гоблина к вершине лежал не через выживание в битвах наудачу, а через терпеливое сидение в засадах и тщательную подготовку к каждому бою, он может стать хобгоблином, что, ненамного уступая оркам в физической силе, несколько превосходит их в ловкости и координации, а вместо чудовищной физической выносливости получает не менее чудовищную ментальную. Сидеть три дня в засаде, не сомкнув глаза и не потеряв концентрации — запросто. Неделю корпеть в библиотеке над книгами, вырезать руны или тренировать один и тот же удар меча, не отвлекаясь ни на что, кроме еды и сна — еще проще.

Прирожденные разведчики и ремесленники, хобгоблины куда менее распространены и куда менее заметны в племенах, чем их давшие имя всей расе сородичи. Мало того, они нередко задвигаются назад орочьими сторонниками открытого и честного боя. И, казалось бы, даже со становлением огром ничего не должно меняться, ведь тролли все еще сильнее и выносливее и вдобавок одарены регенерацией… Ну, так было бы, если бы в игру не вступала её величество фармацевтика.

Идея «накачать солдата наркотой» стара, как мир, но ничего особо хорошего из нее, как известно, не получается. Как бы силен не был одиночный обдолбыш, неконтролируемая толпа таких истребляется правильной армией без особых проблем… Но даже обычные люди, пусть и после непростых тренировок, способны некоторое время сохранять вменяемость, даже когда крови в бегущих по венам зельях почти не остается. Хобгоблины способны делать это часами. Огры же, с их могучим телом, вдобавок к этому способны переживать такие злоупотребления организмом без особых последствий.

Получаемая в результате грибных и не только возлияний смесь неестественной силы и ярости, взбудораженных инстинктов и контролирующего все это холодного сознания обычно зовется огром-берсерком. И с его дороги уходят даже высшие тролли. Торопливо так.

И это обычный скромный огр-берсерк пятого ранга. Безрогий Бахок куда опаснее. Начиная с того общеизвестного факта, что рога ему были удалены, чтобы шлем лучше налезал. И только этот шлем стоит как все мое снаряжение вместе взятое, а ведь им доспехи Бахока не ограничиваются… И заканчивая тем, что он не простой огр, а высший, и к шестому рангу путь простым не бывает ни у кого. Опыт, сила, снаряжение — все на уровне, который я сейчас и представляю с трудом.

Мне лично сражаться с таким прямо сейчас было бы самоубийством. Он очень сильный воин и пока что мои шансы на победу минимальны. Ведь в отличие от нежити и нечисти, он на Свет реагирует слабо, а от Тьмы может и защититься собственной. Опять же, доспехи пробить — уже задачка. Нет, шанс победить имеется, все же слабые места есть у любых доспехов, а живой противник имеет куда больше слабостей, чем привычный нам мертвый… Но этот шанс настолько призрачный, что лучше на него и не рассчитывать.

Штаб наемников располагался в квартале Зверолюдов, где Бахок из своего дома сделал место приема для солдат. Сами жители района съехали еще в начале войны в основной своей массе, оставшись лишь несколькими орками-стражниками, что охраняли местность и лично самого Змеекуса.

Внутрь меня пропустили без вопросов и молча дали пройти, видать их предупредили о приходе.

Сам огр восседал в центре этого зала за огромным обеденным столом, какие-то колбасы непонятного происхождения. Пахнут неплохо, но аппетита возможный источник у меня не вызывает.

— Да не человечина это, — сразу же сказал Бахок, когда я встал перед его столом. Он откусил купный шмат мяса и прожевал его. — Найти свежатину в этом городе сложно, а из запасов остались только реквизированная у торговцев колбаса, но на такой диете я долго не протяну.

Ничего не говорю ему на этот счет. Конечно, спасибо ему за предупредительность, но что она меняет?

— Ты уже достаточно живой, чтобы чувствовать вкус еды? Скучаешь по вину и закускам? Многие скучают и потому жаждут заполучить Сродство с жизнью.

— Вы вызвали меня, чтобы обсудить гастрономические предпочтения?

— Пф, никакого чувства юмора, — покачал он головой. — Вы, паладины, ужасно занудные и правильные. Тебе стоит уже отказаться от этого бесполезного человеколюбия. Отбрось этот рудимент живых и сможешь стать куда сильнее.

— Не интересно.

— Может, стоит привести сюда парочку рабов и приготовить их? Рагу из дварфов или запеканка из человеческого фарша весьма хороша.

Он посмотрел на меня.

— Злишься, паладин? — усмехнулся гигант. — Вижу, что тебя бесит подобное. Я же именно поэтому и вызвал тебя именно сейчас, — его басовитый голос звучал мягко, даже как-то дружелюбно, но вот слова были пропитаны ядом и насмешкой. — Меня веселит реакция таких как ты. Вы такие ярые приверженцы Света при жизни, но черствеете, став нежитью, однако остаетесь при своих принципах. До поры до времени. Га-ха-ха! Может, стоило и правда приказать кого-то приготовить прямо здесь. Подать заживо сваренного ребенка. Деликатес.

Ничего не говорю ему, а лишь молча сжимаю кулаки за спиной. Стою прямо, не двигаюсь, молчу. Стараюсь не скрежетать зубами.

— Ненавидишь меня? Правильно, — кивает он. — Сдерживаешься. Понимаешь, что беспомощен, не можешь ничего поделать. Прямо как по учебнику. Как говорится в Священном Писании от Рамири — «Возненавидь зло и не прощай его. Покарай Тьму и не смей забывать творимые грехи. Не бросайся очертя голову и не сложи её в бесконтрольном гневе. Выживи, выжди и воздай по заслугам…»

Эти слова застали меня врасплох тем, что я узнаю эти строки. Узнаю, так как прочитать их можно только…

— Ты… — прорычал я. — Юстикианец!

— Верно! Га-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся мне в лицо огр. — Пред тобой бывший паладин Ордена Юстикии! Великая Жертва и Великое Прощение!

Удержать спокойное лицо оказалось просто невозможным, видя перед собой… клятвопреступника…

Орден Юстикии, Орден Прощения, Орден Второго шанса.

Основанный паладинами, что помогали уничтожать восставшую из мертвых бывшую Избранную Юстикию, которую подняла Повелительница Тьмы Декарабия Звезда Погибели. Та, желая устрашить врагов, подняла из мертвых убитую героиню и создала весьма могучее умертвие, что терроризировало мир в последующие годы. Лишь Избранный Варфоломей, по слухам сын Юстикии, сумел остановить Звезду Погибели и упокоить тело матери. Паладины, что участвовали в том бою, рассказывали, что, несмотря на то, чем стала Юстикия, в последний момент она воспротивилась воле Повелительницы и дала убить себя. Неизвестно, правда это или выдумка, но выжившие воины света создали особый орден паладинов.

Орден Прощения или Орден Второго шанса.

В его сути была вера в то, что в каждом живом существе есть частица добра и что каждому можно дать второй шанс. А потому в Орден брали тех, кто раскаивался в своих грехах и желал искупить их. Преступники, темные, монстры, они давали шанс каждому, но не всегда это оправдывалось, и потому Орден был крайне мал и слаб, постоянно неся клеймо позора за предателей в своих рядах, да и другие не разделяли их одержимости.

— Кля…

— Нет, я не клятвопреступник, — улыбнулся Бахок. — Не нужно разбрасываться оскорблениями, мальчишка. Я никого не предавал.

— Не заговаривай мне зубы!

— Нельзя предать тех, кого уже нет, — пожал он плечами. — Меня приняли в орден, когда я остался последним выжившим среди северных изгнанников. Один юстикианец увидел во мне что-то и дал шанс, а поскольку был выбор либо к ним, либо на виселицу, я с радостью пошел в паладины. И даже успехи кое-какие имел, — усмехнулся огр, вновь откусив кусок мяса. — За все время своего паладинства, я даже ни одного разумного не ел. Вот как я ценил этот шанс.

— И как же ты тут оказался?

— Так Орден мой уничтожили еще двести лет назад. Очередная война внутри Фолкеграна. Сам понимаешь, куча дезертиров с обоих сторон, не желающих участвовать в войне с бывшими соседями и ищущих прощения… Орден на них хорошо поднялся, и эти дворянчики стали бояться, что мы перестанем быть нейтральными. Когда я вернулся с задания, то нашел только руины и трупы. Я думал мстить, но влезать в войну и искать, кого там надо убивать было бессмысленно. Может когда-нибудь, как сказано в писаниях, я и отомщу, как узнаю кто виноват. А раз Ордена нет, то и клятвы мои более недействительны. А потому я вернулся сюда и, как видишь, заделал себе успешную карьеру. Света во мне больше нет, — он взмахнул рукой, и над пальцами загорелась темнота. — Но кое-что я помню. Оплот через Тьму ты выполнил топорно, пусть и получилось весьма эффектно. В стиле тебе не откажешь. Га-ха-ха-ха!

Чем больше слушаю этого типа, тем сильнее руки тянутся призвать цепи и придушить этого ублюдка. Один его насмешливый вид бесит меня больше, чем все вампиры, видимые ранее. Сам факт того, что тот, кто наладил столь эффективную работорговлю в некотором роде мой собрат по службе, выбешивает до невозможности.

— Тебе стоит поучиться легче относиться к рабам, — продолжил он. — Себе заведи парочку. Особенно когда снова «стоять» сможет. Промывать мозги живым не сложно, не зря Терновый Ошейник перед обращением так делал…

— Не поминай при мне это имя, — тихо злился я. — Я лучше тебя убью….

— А силенок хватит?!

Между нами начало расти напряжение. Он обнажил свои острые зубы в надменной усмешке и высвободил исходящую от него энергию. Моя Тьма также начала просачиваться через кожу и Стигматы Тьмы стали ярче видны на коже.

Стражники-орки, что находились в комнате, резко попятились, явно не желая оказаться между нами.

Он провоцирует меня. Хочет, чтобы я сорвался. Проверяет мои нервы.

— Ты не станешь нападать. Сам же понимаешь, что пускай я и курирую работорговлю в этом городе, но я лишь организатор. Пока есть те, кому поставлять «мясо», будет и «мясник». Может у тебя и получится меня убить, но ничего ты не изменишь. Лучше не сделаешь, а хуже можешь устроить.

— Если хочешь меня убить, то убивай, бывший юстикианец, — прорычал я, унимая свою ярость. Она сейчас бессмысленна и нужно держать себя в руках. Я уже позволял эмоциям брать надо мной вверх и совершал ошибки. Больше я такого не допущу.

— Убить тебя?! Га-ха-ха-ха-ха! Да ни за что! — рассмеялся Безрогий. — Нет, малыш. Я не собираюсь тебя убивать. Даже более того, я бы хотел, чтобы ты пережил эту войну. Я ведь хочу своими глазами увидеть, какой хаос ты принесешь потом. Да одно твое существование волнует лидеров даже больше чем эта больная на голову паучиха, дьявол где-то в городе и возможная атака Избанного. Ты — главная угроза для всех!

— Что?! — ошарашенно произнес я. — О чем ты?

— Думаю, стоит пояснить, — уже спокойнее произнес орг. Здоровяк поднялся со своего трона и подошел к окну, встав ко мне спиной. Пусть и повернулся, но уязвимее от такого не стал. — Нынешние лидеры фракций стали такими просто потому, что выжили в атаке Грозорожденного триста лет назад. Они быстро поделили сферы влияния и территорию, а затем засели у себя и больше не высовывались, — говорил Змеекус спокойным, даже тихим голосом, но с его басом сложно понять, когда он шепчет. — И они бы хотели расширить свои владения, да не могут. Лорды практически равны друг другу. То есть тот же Пролатус способен убить Нарциссу, но вот поймать её вряд ли получится. Вампиры умеют убегать, как никто другой, а уж их королева… Не зря даже у Сильвано не получилось её добить, эта крыса очень хороша, — кривая усмешка прозвучала от него. — С остальными примерно та же история. Пролатус чертовски живучий, раз он выжил после атаки Сильвано, Каэкуса еще достать нужно, а колдун он очень сильный, Ризус постоянно в разъездах, у Сомнеярэ вечный «тихий час», ну а Долорэ в родах. Некогда им решить вопросы друг с другом и избавляться от конкурентов. Догадываешься, чем тогда они занимаются?

— Подавляют конкурентов в своих рядах, — кивнул я.

Тут не нужно быть гением.

Жажда власти и силы побуждает их копить могущество и выжидать, чтобы в нужный момент нанести удар, но во время ожидания слуги могут стать достаточно могучими, чтобы бросить вызов хозяину. А потому слишком сильных нужно убирать или подавлять.

— Верно. Тот же Гаурун уже давно бы мог стать новым Лордом. Он давно дорос до нужного уровня и может эволюционировать, но кто же ему даст, — покачал головой бывший паладин. — Он все еще связан с ней и стоит тому начать эволюцию, как она сразу же узнает и найдет его, а затем прикончит до того, как войдет в полную силу. Поэтому он и ходит по суккубам да ослабляет свои Хроники, чтоб не так мучительно сдерживать эволюцию было. В смысле, и поэтому тоже, если ты понимаешь, о чем я, — осклабился огр.

— Но ведь Гаурун уже Высший Атавист, разве он не может освободиться?

— Будь на месте Нарциссы кто-то другой, то смог бы, но она Высший Мастер-вампир в купе с тем, что она бывшая Высшая Сестра, а потому умеет держать своих слуг на очень коротком поводке.

А вот этого я не знал.

Значит, нынешняя Высшая Сестра Мабан получила свой пост, не убивая предшественника, а просто дождалась, пока начальство само ушло, освободив место.

— Остальные занимаются примерно тем же, — продолжил огр после небольшой паузы. — Они либо подавляют тех, кто растет слишком быстро и может бросить им вызов, либо устраняют. Эта война подняла нескольких ребят весьма неплохо, а потому, видя её завершение, мне пришел приказ начать избавляться от слишком ретивых. На тебя приказ пришел первым.

Он кивнул на стол, где валялся конверт.

— Но почему я? Мне плевать на их власть и как только я получу силу, то сразу же покину Дункельхейд.

— Ты серьезно думаешь, что прожженные политики, что привыкли видеть заговоры против себя и конкурентов, могут поверить, что сильный не захочет отнять у них власть?! — рассмеялся Бахок, повернувшись ко мне. — Сам подумай. Около полугода назад среди руин появляется жалкий и хрупкий скелетик, который в рекордный срок становится элитной нежитью, и вот погуляв пару дней, приходит на Рынок, будучи уже пятым рангом. Да один твой вид заставляет волосы на их жопах отрастать и шевелиться! Га-ха-ха-ха! Разумеется, они во всем видят заговор и уже думают, кто из конкурентов мог такого как ты вообще курировать. Если ты за все это время стал пятым рангом, то, сколько тебе понадобится для того, чтобы стать равным им?

Эти слова заставили меня серьезно напрячься.

Я и не думал, что мои действия могут что-то такое создать. Я же просто выполнял свою работу, никому не мешал и не агитировал, чтобы кто-то мою власть принимал, да и фракцию не создавал. Однако меня все равно заметили…

— И почему же ты мне все это рассказываешь? — посмотрел я на огра. — Уж не из орденской солидарности? Орден Прощения и Выжигатели Пустоты как-то не ладят.

— Хо? Ты из этих психов? — с ухмылкой удивился оркоид. — Твоя отмороженность теперь объяснима. Га-ха-ха-ха! — он подошел к своему столу и снова уселся на свой трон. — Нет, я все это тебе говорю не из-за нашего общего прошлого. У меня свои, вполне себе личные мотивы.

— Хочешь сам стать Лордом? — понял я.

— Отчасти, — Безрогий почесал свою лысую голову. — Если получится отвлечь Лордов гоняться за кем-то другим, то я сам смогу дорасти и эволюционировать. И тогда моя власть над Мясным Рынком станет абсолютной, ну и северные кланы будут тут официальной силой, а не гостем, которым все «манипулируют».

Не очень понял, что он имел в виду, но переспрашивать не стану.

— Вторая причина в том, что мне просто скучно. Я хочу увидеть, какие еще ты принесешь неприятности и как выживешь в будущей буре. Война рано или поздно закончится, а вот что будет после нее, это уже куда интереснее.

— А последняя причина?

— Я не верю, что война уже закончилась, — мрачно произнес Бахок. — Ты и сам должен понимать, что текущая обстановка слишком хорошая. Пауки зачем-то развязали войну, и я никогда не поверю, что Долорэ серьезно рассчитывала текущими силами в ней выиграть. Армия слабаков, потом башни, подкопы? Глупости какие-то. Они уже применялись в прошлой войне. Нет, у нее явно был какой-то план, и мы все сильнее увязаем паутине её хитрого замысла. Эта бывшая эльфийка при Берите была тем еще дворцовым манипулятором, рядом с которой Нарцисса просто блекла и тут она так глупит…

— Быть манипулятором и политиком не то же самое, что быть тактиком и полководцем, — заметил я очевидную вещь.

— Ты прав, — кивнул он. — Обычно подобные и совершают такие ошибки, но сейчас они слишком явные и будто нарочито сделанные… Нет. Здесь точно что-то не так. И пока война действительно не закончится, я не позволю убивать ни одного из моих элитных солдат. Ты, тот, кто совершает безумные поступки и становится сильнее, можешь быть слишком ценным, чтобы избавляться от тебя так просто.

Разговор завернул в неожиданный поворот.

Он мог не говорить мне всего этого, но рассказал и дал знать о том, что будет.

И это напрягает еще сильнее.

Он пытается играть со мной честно. И я не могу подобное игнорировать.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Вот, — он кинул мне какой-то конверт. — Твое текущее задание. Отправляйся в центр города, отдай письмо в Обсерваторию и три дня можешь там заниматься, чем хочешь. Тебе как раз нужны доспехи и у черных дварфов ты их сможешь заказать.

— Какая щедрость. Может еще денег одолжишь?

— Обойдешься. Могу разве что твое жалование выдать за все время работы. Не более.

— Своих хватит.

— Все, проваливай. Или можешь остаться на десерт. Хочешь знать, кого мне подадут? — улыбнулся Бахок.

— Ты омерзителен! — прорычал я и под громкий хохот огра покинул штаб…

Глава 24. Центр города.

Путь до центра города верхом занимает не слишком много времени. Если скакать напрямую, то за час можно добраться. Однако мы не спешили, все же, как бы нам ни говорили о том, что война подходит к концу, но расслабляться нельзя. Пауки могут напасть в любой момент.

Ну и по пути я практиковался в Магии Воды создавая пузыри жидкости, затем заряжая их то Светом, то Тьмой и бросая в разные мишени. Нужно привыкнуть кидать их. Но если со Светом жидкость летела сама, подчиняясь мысленному приказу, то вот кусок льда с Тьмой приходилось самому метать. Это было несколько сложнее, ведь шар постоянно норовил выскользнуть из руки или замерзнуть со смещенным центром тяжести и полететь не туда.

К этому нужно привыкать и я как раз занимался подобным.

Главное сначала убедиться, что вокруг нет авантюристов и разведчиков, а то перед ними светить подобным я не собирался. Благо Мерли следит за обстановкой.

— Господин Ор, вы в порядке? — спросила позади сидящая Мерли.

— Да, я в норме, — отвечаю ей. — Просто никак не могу выкинуть из головы разговор с Бахоком.

После небольшого общения с огром мне сразу же захотелось помыться. Я словно в грязи извозился. То как он практически издевался надо мной, провоцировал и давил на слабые места, а затем подарок преподнес, это все ощущается, словно меня дерьмом облили.

Чувствовать себя беспомощным, не способным ничего изменить и исправить, вынужденный играть по чужим правилам. Это все клокотало во мне дикой злобой. Очень хотелось уничтожить что-нибудь или убить, но я лишь был вынужден молча принимать подачку. От такого самооценка серьезно страдает.

Однако ничего поделать нельзя и приходится работать.

Не хотелось бы уезжать и оставлять Гвен там одну, но девушка как минимум пару дней будет эволюционировать, так что ждать смысла нет. Да и в Библиотеке она сейчас, а там нас заверили, что никому к ней не допустят. Оставлять одну не хотелось, но и с ней оставить некого. Мерли, увы, недостаточная сила, что смогла бы обеспечить ей безопасность, а Бьонд мне и самому тут нужен.

Вот мы и едем по пути, испытывая свои силы и стараясь не попасть в западню. Пока вроде получается и пауки нас не беспокоят, но вот сколько это продлится, еще под вопросом.

— Все будет хорошо, господин, — улыбнулась кошка. — Я уверена, мы со всем справимся.

— Ага, огр еще пожалеет, что злил тебя, — рассмеялся Бьонд. — Они все пожалеют, что нас недооценивали! Ха-ха-ха!

Да, он прав.

Пускай мы сейчас и вынуждены играть по чужим правилам, но придет время и все вокруг сильно пожалеют, что недооценивали нас. Мы уже неплохо выросли и теперь окружающие с нами считаются. Да если бы мы вообще угрозу не представляли, то никто бы до нас не снизошел. А подобное откровение уже говорит о многом.

Главное выжить и стать еще сильнее.

И чтобы возвысится, нужно обзавестись соответственной экипировкой.

«Забавно, еще недавно обмотки и куски паучьего хитина были для меня всем доступным, а найденный на помойке шлем — невероятной удачей. Сейчас ничего ниже дварфийского доспеха мне не подойдет. Запросы растут».

Да уж.

Денег мы скопили немало, но вот хватит ли, покажет время.

До цента города мы добрались без проблем.

Похоже, пауки и правда убежали, оставив всех нас в покое. И это напрягало еще сильнее.

Раньше они хоть как-то присутствовали и были частью местных тварей, а сейчас вообще никого. Лишь трупоеды снуют по улочкам, но стоит кому-то оказаться в радиусе действия, как у них резко включается инстинкт самосохранения и они старательно убегают.

Одного Мерли удалось подстрелить и на нем я испытал свою Живую Воду.

Эффект был закономерным и не особо привлекательным.

Стоило заряженной Светом воде упасть на кожу вурдалака, как она начала шипеть, покрываться волдырями и плавится. Моя сила творила с ожившими мертвецами то же самое, что и мощная кислота с живой плотью. И это еще трупоеды, которые как бы и боль чувствовать умеют. Обычная нежить же, конечно, вопить и мучаться не будет, но негативный эффект испытают. Это как получить серебро в тело, вроде и не больно, но мутит, и контролировать себя становится затруднительно, а силы постепенно угасают. Все еще помню, как тот егерь мне серебряным болтом в спину вдарил.

Ну и от встречи с парой пауков удалось испытать Жнеца. Необычное ощущение, когда жизненная энергия перетекает в меня. Это немного восстанавливает мою энергию, придает сил и чуть-чуть пьянит. Главное таким не увлекаться.

— Господин, мне вот одно интересно, — прозвучал голос Мерли, когда мы были уже недалеко от центра. — А разве уничтожение кем-то целого Ордена паладинов такая простая задача? Они же вроде как все на Нимбе Ангелов находятся, и вдруг…

— Большое заблуждение думать, будто все крепости орденов находятся в главной вотчине Церкви Света, — отвечаю я. — Там есть представительства всех, но основные базы располагаются в разных частях мира. Мой орден находился близи Драконьих гор в крепости, некогда построенной Повелителем Халфасом. Другие ордена тоже имели одну, а порой и несколько укрепленных частей в разных точках мира. Ну, а Юстикианцы находились в центре Фолкеграннских королевств. Учитывая шаткую обстановку я удивлен, что они вообще так долго продержались.

— Просто мне казалось, что нападать на ордена — преступление против Церкви…

— Ой, а что она сделает-то? — махнул я рукой. — Да и захочет ли сделать? Орденское начальство, знаешь ли, далеко не всегда жаждет прогибаться под Святой Престол. Нередко с ними ссорятся так, что те даже контроль вернуть не пытаются, считая, что уничтожить и, если понадобится, возродить заново — проще. Даже к моему Ордену один кольценосный консул как-то пришел с документом от Престола, клеймящим нас еретиками, мол, мы не платим налоги, с темными якшаемся, а еще у него есть другой документ, говорящий что наши земли принадлежали его предкам, до Повелителя видать… И потому он собрал войско и пошел «справедливость восстанавливать». Вот только не знал он, что крепость, построенная Темным Властелином — это не сельский туалет и взять его даже с осадными башнями будет очень сложно. А этот клоун только лестницы и притащил. Короче, разбили его армию, а самого дурака повесили, предварительно выпотрошив в назидание другим. Церковь еще пять лет после этого дулась, прежде чем признать нас обратно… Так мне наставник Логрек рассказывал.

— Неожиданно, — почесала ухо удивленная кошка. — И часто такое случалось?

— Постоянно. Страх и жадность — отличный мотиватор для войн. Да и мои собраться тоже не безгрешны… Как-то после очередной попытки церкви «очистить» от Тьмы Халифат и Цао, ветераны той войны образовали свой религиозный орден, что защищал отвоеванные города, проповедовал Свет и получал гешефты от церкви… Орден Алого Песка, так кажется их назвали. Они даже мир у Халифата выбили, признание их владений, все такое. И дернуло же их на волне успехов попытаться «очистить» Киардху, мол, слишком много вольнодумия там. В общем, Халифат до сих пор эльфам за возвращение их городов благодарен. Те даже не дрались почти, просто помогли Змеиному Архипелагу собрать силы и снова сцепиться с Кольцом. Пока все на море были заняты драчкой, рыцари обнаружили, что морские поставки перехватываются кораблями Киардхи, а на суше Халифат готовится ко второму раунду…

— Какие-то «светлые» не особо добрые, — хмыкнул Бьонд.

— Так Свет не означает «добро». Люди — это люди, они порочны и жестоки. Рабство вообще долгие годы Церковью Света не считалось чем-то аморальным и повсеместно разрешалось. У разумных рас есть как положительные, так и отрицательные стороны. Темные же отличаются от светлых тем, что у них еще ниже опущена мораль, никакой ценности жизни и куда более извращенные понятия о мире. Темные — это лишь продолжение, идущее от светлых.

Ага.

Пусть нам любят говорить, что мол «светлые — добро, а темные — зло», но все куда сложнее.

Свет и правда несет в себе более положительные и позитивные вещи, а Тьма наоборот отражает негатив, но это не делает их носителей такими. На светлой стороне вполне себе есть вид воинов, что открыто используют Тьму для сражений. Кажется, таких Черными Рыцарями называют, я слышал что-то подобное. В Волкании и на континенте Змея так вообще официальное использование Тьмы есть. А так к морали Свет и Тьма не относится. Это просто энергии, а выбор всегда лежит внутри каждого. Светлые не означает «добрый», ведь немало есть тех, кто считает работорговлю — «богоугодным делом» и если бы не перемены в мышлении после побед Избранных, то оно бы таким и оставалось.

Когда Йоко Девятихвостая освободила терийцев от рабства у людей, тогда только и были услышаны голоса, заявляющие что разумные — не вещи. Нет, они и раньше были, но все смотрели на них, как на чудиков не от мира сего. Но с поддержкой спасительницы мира, более чем способной, в случае чего, стереть с карты страну-другую, мир и стал меняться. Наставник рассказывал, что до событий с Йоко глава Церкви Света много раз поднимал вопросы об отмене рабства, но они всегда отвергались, так что не стоит думать, будто идейных или совестливых людей никогда не было. Они были всегда, но часто ничего не могли поделать.

Темные же отличаются от светлых лишь тем, что не лицемерят по поводу своих действий и холод в них убивает всякие сдерживающие оковы. Они тоже могут быть веселыми, доброжелательными и справедливыми, но их логика искажена.

Во мне вот есть Свет, а потому окончательно очерстветь я не могу, хоть порой и чувствую некую отстраненность к происходящему вокруг. Теперь Свет есть в Бьонде и Мерли, и как он проявится на их мировоззрении сказать сложно.

«Ладно, хватит об этом думать».

Меж тем мы добрались до центра города.

Дункельхейд поделен на две части, центральная ограждена высокой стеной с башнями, огромными вратами и прочими защитными сооружениями и внутри еще разделена рекой. А все остальное — это Пригород, где мы проводили все остальное время. В центре располагается сам королевский замок, где сейчас живет Король-Скелет, казармы Армии Наследника и порт. А через реку находится Обсерватория, вотчина Архейна Красного и его магов, и рядом Квартал Черных дварфов, куда прибыли коротышки чтобы без надзора заниматься своими делами. Они куют броню и доспехи нежити, а те обеспечивают их творчество финансами, продовольствием и сырьем.

Мы добрались до огромных тяжелых врат, охраняемых стражниками третьего ранга. Особых проблем с пропуском не было, стоило предоставить письмо с печатью Бахока, как меня впустили. Да и спорить с рыцарем смерти пятого ранга никто точно не захотел. Я может сейчас выгляжу не особо презентабельно, но ранг не скроешь. Нет, скрыть можно, но это уже ведьмовские приемы.

Как только ворота открылись, нас впустили внутрь.

— Ого! — удивились мы, увидев, что внутри.

Как-то не так я представлял себе центр Дункельхейда.

После разрухи и руин Пригорода, и довольно кривого Мясного Рынка чистый и полностью отремонтированный Центр внушал своим контрастом. Дома были будто свежеокрашены, ухожены и даже какие-то растения росли. Мощеные дороги практически без дырок или выемок, словно их регулярно чинят и поддерживают в рабочем виде. Стражники все в одинаковых черных доспехах, явно сделанных на заказ, с качественным оружием. Запахов гнили и разложения практически нет. Тут и живые люди вполне себе могут комфортно жить, но в основном тут обитает нежить.

Много нежити.

— А много у вас тут народа, — хмыкнул я, смотря на толпы низшей нежити, что сидели по домам или выполняли какие-либо работы.

— Беженцы, господин, — ответил стражник. — У нас приказ был впустить всех, кто не может сражаться.

— Очень благородно со стороны Армии Наследника позаботится о тех, кто не способен бороться, — удивился я.

— Практический подход. Пусть лучше тут сидят, чем становятся едой для пауков и помогают плодить их еще. А в случае атаки на центр все они пойдут на стены и станут защищать город. Бежать некуда.

— Ясно, разумный ход, — покивал я. — Как мне добраться до Обсерватории?

— Прямо по дороге, она приведет на восточную площадь. Не пропустите.

— Благодарю.

Покинув врата, мы двинулись по улицам центра в нужном нам направлении.

Увиденное и правда поражало.

Местные, даже будучи просто беженцами, в основной своей массе не сидели без дела и отрабатывали свое проживание. Скелеты сновали по всюду и таскали грузы, мертвяки в основном копали ямы или помогали в ремонте, трупоеды занимались мусором, а призраки летали с поручениями и посылками. Практически никто не бездельничал.

Живых среди мертвых было не особо много и в основном они жили отдельно, ведь им неприятно долго находиться в компании мертвецов. Да и живых тут было достаточно мало, ведь многие еще в начале войны покинули Дункельхейд и вернуться еще не скоро. Лишь те, кому есть что терять, хотят переждать бурю, а затем вернуться к тому, что было.

— Не понимаю, зачем живым вообще соваться сюда? — задал вопрос Бьонд. — Тут же вроде как опасно для них, но все равно приезжают и торгуют.

— Жажда наживы и богатства всегда вела людей в самые опасные места. Так и был основаны Змеиные королевства, когда туда отправились на поиски сокровищ отчаявшиеся, предприимчивые или готовые рисковать. В Дункельхейде полно золота и сокровищ, разбрасываемые Дьяволом, и оно тут практически ничего не стоит. А вот товары из остального мира тут востребованы, а потому рискнувший торговец может заработать огромные деньги и вернуться домой уже богачом. При условии, что сумеет добраться, а потом вернуться и не будет убит по дороге или не посажен в тюрьму как пособник темных. Но когда это подобные мелочи могли кого-то остановить?

Вопрос был риторическим.

Пройдя к восточной площади, что выглядела просто как большая пустая территория, уложенная гладким камнем и в центре которой стояла очень высокая серая башня с множеством окон, балкончиков и остроконечной крышей, из которой торчала огромная труба. Насколько я могу судить это у них главный телескоп, хотя могу и ошибаться.

По мне странное это место, если задуматься.

В городе, который постоянно укрыт тяжелыми магическими облаками, строить место для наблюдения за звездами как-то непонятно зачем. Была бы она выше облаков или на какой горе, то еще ясно, а так…

Там или магические телескопы, что смотрят сквозь облака, или это место раньше было чем-то другим, а потом назвали вот так. Я не интересовался. Гвен, может, знает, а наша троица спросить забыла.

Сама башня имела лишь один большой вход, по крайней мере, снаружи и возле него стоял какой-то живой человек, закутанный в черную робу. Выглядел парень довольно важно и накинув глубокий капюшон на лицо молча взирал на окружающую суету.

Мы подъехали к башне и спешились, оставив позади Мерли и Бьонда я пошел к магу.

— Добрый…

— Проваливай, грязное отродье, такому как ты ту… — его властная тирада резко прервалась, когда он поднял голову и все же увидел запись в Хрониках. — Ой…

— Вы что-то хотели сказать? — посмотрел я на резко побледневшего колдуна, который явно не ожидал, что элитная нежить будет расхаживать по центру города в таких тряпках. Я пытался найти что-то более приличное, прежде чем ехать, но ничего не нашлось, а задерживаться не хотелось.

— Нет, господин, ничего! — тут же встал он смирно. — Чем могу помочь?

Вот она польза становления высшей нежитью, нижестоящие тебя резко начинают уважать и бояться. Еще совсем недавно народ разве что не плевался мне в спину, просто за неимением слюны, а сейчас старается лишь раз не дерзить. Признаю, мое эго это немного тешит, как когда я прошелся по Рынку, неся на виду шляпу и вилы Свинофермера.

— Письмо от командующего Бахока Змеекуса, главы Мясного Рынка, для властей Обсерватории, — протянул я посылку.

— Немедленно распоряжусь доставить…

— Быстро, — мрачно произнес я. — И чтобы вернулся с подтверждением.

— Есть!

Парень тут же поднял полы своей мантии и словно барышня на балу, у которой резко прихватило желудок, тут же рванул в здание с посланием. Думаю, он быстро справится.

— Живые, — произнес Бьонд, встав рядом со мной. — Обычно я видел их только в качестве торговцев, да издали среди магов… И он… — последние слова он произнес довольно тихо.

— Эти ребята в основном выходцы с Континента Змея, — отвечаю ему. — Да, немало пришедших с торговцами, мракопоклонников и прочих, но основная масса живых магов и ученых тут — это послушники из Змеев.

— А разве Республика Змея — это не официально светлая страна, что с Кольцами, Волканией и Фолкеграном дела ведет? — спросила Мерли. — Чего это они с темными якшаются?

— Так официально они и не якшаются, а это все «по личной инициативе», а потом они возвращаются домой и «отрекаются от зла и возвращаются к добру» вместе с опытом и нужными правительству знаниями. Змеи, конечно, «светлые», но их неприязнь к соседям довольно сильная, а за неимением огромных ресурсов, флота или армии им приходится использовать полулегальные методы.

— О, я читал об этом, — обрадовался Бьонд, что в этот раз сумел быть в курсе нашей темы. — Континент Змея изначально был лишь сборищем колоний от кольценосцев, фолкегранцев и волканцев, а когда началась война с Элигосом, то всем было не до колоний. Вот те, лишившись начальства, поняли, что им друг с другом враждовать не выгодно, и они объединились. Кольценосцам это особо сильно не понравилось и те пытались их силой вернуть, но у них не получилось. Потом были Кулаповые Войны, которые, по слухам им помог решить Раум, за что они всегда тайно поддерживали Дункельхейд. Вот и посылают сюда учиться своих неофитов, которые по возвращению усиливают страну и вражда с соседями продолжается.

— Странно, что Церковь Света подобное допускает, — хмыкнула кошка.

— Так Церковь и не допускает, но вот доказать ничего не может. Да и если они начнут все же давить на Змей, то вылезет Волкания, у них поклонение Тьме вообще считается разрешенной и официальной религией, но они все равно на стороне Света сражаются.

— Это ты про Дагфинна и Северина[2]?

— Ага, — кивнул я. — И… О, вернулся.

Послушник воротился. Вспотевший, хрипло дышит, промок, но задание выполнил и заверил, что письмо было отдано лично в руки одному из глав башни.

На это я лишь молча кивнул и пошел с друзьями прочь от Обсерватории.

Мы свою работу выполнили и теперь у нас есть три свободных дня. Точнее два, ведь на третий еще вернуться нужно. А значит, пора делом заняться.

— Ну-с, идем к дварфам…

Глава 25. Сломанный

Квартал Черных Дварфов представлял собой не какой-то там жилой район или место где вообще хоть кто-то мог жить, а что-то непонятное и невразумительное, от которого человеческий мозг сворачивается в трубочку. Ибо как можно спокойно воспринимать место, созданное из металла и камня, с множеством конвейеров и огромной печью, в которой постоянно плавился металл и расходился тонкими струйками повсюду. Температура и духота стояла страшная, не будь я нежитью, лишь с имитацией жизни, то долго бы тут не протянул.

Мерли в отличие от меня более «живая», а потому нахождение в данном месте ей совершенно не нравится. Пахнет тут тоже сильно, но не тухлятиной или гнилью как в канализации, а серой, углем и какими-то другими крайне резкими запахами. Девушке от такого аж дурно стало. Даже Бьонд, которому вообще подобное не страшно, выразился, что жить в подобной обстановке он бы ни хотел.

Шума здесь было даже больше чем духоты и вони, стучали молотки и отбойники, тек расплавленный металл, кто-то что-то пилил, от чего неприятный скрип резал уши, ну и пели что-то на своем, дварфиголе.

Мы вошли под тяжелые металлические крыши этого квартала-кузни и стали продвигаться внутрь среди снующих туда-сюда местных жителей.

Дварфы похожи на людей, но ростом взрослому человеку максимум по грудь, но при этом шире и крепче. Бочковатые, немного сутулые и с предрасположенностью к полноте. Женщины у них, кстати, достаточно привлекательные, этакие милые пышки, ну или кажутся ими из-за строения тела. Мне уже в Дункельхейде доводилось дварфийку встречать.

«Лучше не думать об этом».

Да, ужасное происшествие, а если поверить в то, что сказал Бенедикт об их дальнейшей судьбе…

«Ничего, придет время, и они все заплатят за это. Возмездие их настигнет».

Так или иначе, мы шли внутрь и пытались узнать, к кому обратится за заказом, но местные не горели желанием с нами разговаривать. Лишь отмахивались и что-то недовольно ворчали.

— А я думала, что темные дварфы будут как-то внешне отличаться от светлых, — хмыкнула Мерли, смотря на проходящих мимо нее мрачных бородачей.

— Распространенное заблуждение. Ты уже видела темную эльфийку Мабан, они также «падают» почти без внешних изменений. У дварфов то же самое. Разве что когда их изгоняют или они сами уходят, то церемониально сбривают свои бороды и волосы, но никто не мешает им их потом отрастить. Лишь те, кто особо сильно привержен традициям, сохраняют свой «падший вид», а в остальном практически никакой разницы.

— И что же тогда отличает темных от светлых? — спросил Бьонд.

— Мораль и отношение к своему делу. Дварфы падают в основном по одной причине — они творцы и каждый в своем деле хочет быть лучшим и создать что-то невероятное, из-за чего их имя войдет в историю. Кто-то довольствуется тем, что смог создать обычными методами, а другие желают большего и готовы ради своего «идеала» на все, даже на самые аморальные и бесчеловечные поступки. Принести в жертву сотню людей, чтобы напитать руны на оружии? Если это сделает оружие уникальным и неподражаемым, то они пойдут на такое без раздумий. При этом в остальном они от обычных даже в плане отношений ничем не отличаются. Могут быть добродушными и веселыми, но когда дело будет касаться их творчества, то превращаются в одержимых маньяков. Впрочем, учитывая, что они отдыху посвящают минимальное время, маньяки они почти всегда.

В этом многие представители этой расы.

Дварфы стремятся оставить свое имя в истории не только ремеслом. У них вся культура на этом построена — сделай в своей жизни что-то достойное, чтобы тебя помнили, стань великим воином, полководцем, политиком, ученым… Ремесло просто чуть более популярно, ибо оставляет зримые доказательства твоего мастерства, а не просто безликие исторические записи. Ну и падают в основном ремесленники, ну и, редко, воины.

— У-у-у-у-у! — удивленно протянули мои слушатели.

— И еще одно отличие, — улыбнулся я, вспоминая слова моего старого друга. — Темные дварфы — трезвенники…

Мои слова заставили окружающих резко остановиться и повернуться в мою сторону. Злобные взгляды уставились на мою персону, но желание придушить наглого мертвяка у них заглохло при просмотре на мой ранг. Да, хотеть они могут сколько угодно, а вот исполнить задуманное не получится.

— Это откуда у тебя такие познания, мальчишка? — из толпы злобно смотрящих коротышек к нам вышел особо крупный немолодой мужчина с седыми длинными волосами, короткой белой бородой. Выглядел он особенно солидно, даже обычный рабочий комбинезон, такой же, как у всех вокруг, не мог скрыть того, что он тут самый главный.

— Мой друг из Клана Медоваров рассказывал о вас, — отвечаю ему. — Говорил, вы пьете очень мало.

— Разумеется, — фыркнул Мастер-Кузнец. — Алкоголь и табак затуманивают разум, а ум творца должен быть кристально чист! Мы пьем, просто не считаем нужным надираться на работе и строить пивоварню рядом с кузней. Наши светлые собратья слишком расхлябанные, а эти гулены из Медоваров всегда не знали меры.

— Похвальное стремление, — кивнул я. — Но учитывая, какую важную роль в вашем обществе играет пиво и какие важные ритуалы с ним связаны, такая резкая трезвость выглядит как минимум неестественно.

— Вот поэтому мы и «темные», — скрестил руки дварф. — Назовись, мертвец.

— Ор, это все что о своем прошлом я помню. Бывший паладин Ордена Выжигателей Пустоты, — представился я.

Скрывать что-то смысла не вижу, оно и так уже многим известно, а лучше сразу свой статус назвать, чтобы потом не было проблем.

— Я пришел заказать себе доспехи. С кем имею честь говорить?

— Вольгар, — ответил старик. — Некогда я был из клана Черного Стяга, а ныне изгнанник и Мастер-Кузнец этого места. Раз ты клиент, то я поручу тебя одному из наших. Они и сделают для тебя все необходимое.

— Большего и не нужно, — пожимаю плечами.

— Хорошо, — кивает дварф. — А пока…

— ТЫ! — неожиданно прозвучал громкий и сильный голос в рядах рабочих.

Расталкивая собратьев к нам вышел черноволосый дварф с длинными волосами, залысиной обтянутой повязкой и неухоженной длинной бородой. Выглядел он довольно мрачно и просто пылал от ярости, а скрежет зубов можно было услышать даже через окружающий шум. При его голосе остальные стали еще тише.

— Ты! — брюнет вышел вперед и пошел на… Мерли… — Девка!

— А? Что?! — непонимающе хлопала терийка глазами.

— А ну говори! Откуда у тебя этот арбалет?!

— Арбалет? А что такого?

— Ах ты, дрянь, а ну…

Что именно «а ну» мы решили послушать поближе, и я с Бьондом тут же оказались на пути разъяренного крепыша.

— У тебя какие-то проблемы с моим другом? — произнес я, сложив руки на груди. Доставать оружие нельзя, все же враждовать с местными мне не выгодно, но и бросать в беде нашу кошку я не собирался.

— Интересно, а какие у дварфов косточки? — улыбнулся Бьонд, исказив свой череп, чтобы создать видимость улыбки. Смотрелось жутковато, от чего местные резко так побледнели.

Увидев нас перед собой, дебошир стушевался и, заскрежетав зубами, все же успокоился.

— Прошу… прощения, — выдавил он из себя. — Я лишь хочу узнать. Откуда у вас этот арбалет?

— С чего нам отвечать тебе? — нахмурился я. — Сначала грубишь и пытаешься напасть на моего друга, а сейчас в вежливость играешь. Очень некультурно с твоей стороны.

— Я извиняюсь, — уже спокойнее произнес он. — Пожалуйста. Ответьте.

Несколько секунд я молча смотрел на него. Не выглядит он каким-то особо отбитым, скорее вспыльчивый.

— Мы сняли его с трупа одного егеря в Королевских садах. Слуга ведьм по приказу своей госпожи напал на нас и едва не убил, когда мы выполняли работу для Высшей Сестры Мабан. Арбалет забрали в качестве трофея. Откуда он у него, мы не знаем.

Вдох, выдох, вдох, выдох.

Дварф громко дышал и сжимал кулаки под недоуменные взгляды своих собратьев.

— Прошу, — он все же взял себя в руки. — Позвольте… Посмотреть. Я… не стану ничего делать. Просто осмотрю его. Это важно.

— Конечно, — сказала Мерли, выйдя вперед.

Сняв со спины свое оружие, она протянула его дварфу.

Тот явно горел желанием вырвать его из рук вампирши, но сдержался, лишь осмотрел и на что-то нажал на нижней части приклада. Тот сам собой раскрылся, о чем видно и сама кошка не знала, и оттуда вывалился какой-то предмет.

Предметом оказалась маленькая резная фигурка из дерева в виде головы медведя. Выполнена она в довольно грубой форме, видать работа какого-то начинающего резчика.

Дварф взял фигурку, посмотрел на нее… и на его глаза навернулись слезы.

— Кхы-ы-ы… дура… какая же ты дура, медвежонок… — простонал он, когда горькие слезы полились по его щекам. — Я же сказал тебе… не идти за мной… забыть меня, а ты… Кхы-хы-ы-ыы…

Он сжал в руке фигурку и прижал её к груди, продолжать плакать, не обращая внимание на удивленные лица окружающих. Мы и сами ничего не понимали. Только что какой-то дварф едва не накинулся на Мерли, а сейчас стоит и плачет.

Некоторое время ему понадобилось, чтобы унять чувства и собраться.

Высморкался и грязными руками вытер слезы, а затем посмотрел на меня.

— Благодарю, — хриплым голосом произнес он. — Прошу вас… продайте мне этот арбалет. Я готов заплатить любую цену. Просто скажите.

— Что вас связывает с этим арбалетом?

Он тяжело вздохнул, а затем снова посмотрел на фигурку в своей руке.

— Его сделал я, когда еще был Таклинном из Клана Камнеруких. Давным-давно я создал его… для своей дочери… И когда я решил уйти к темным, чтобы создать более совершенное оружие, я покинул дом и семью, велев забыть обо мне и больше не вспоминать… Но… похоже…

Говорить он дальше не смог, ведь к его горлу подступил горький ком.

Слезы с новой силой полились из его глаз, и он замолк, стараясь унять эмоции.

Дальше можно и не говорить, ведь и так все понятно.

Его дочь не согласилась с решением отца и захотела найти его. Пришла в Дункельхейд, но погибла тут. Убил ли её тот егерь или он просто забрал оружие с уже мертвого тела уже никак не узнать. Так что этого дварфа понять можно. Он только что увидел свое творение в чужих руках и… его эмоции вполне объяснимы. Мне даже страшно представить, что сейчас чувствует отец, узнав, что его дочь не где-то там дома живет, а уже давно мертва.

Темные же не поддерживают связи со своими светлыми собратьями. Так что не удивительно, что он ничего не знал о судьбе своего ребенка.

— Господин Таклинн, — тишину нарушил голос Мерли. — Я готова отдать его вам.

— А? — Таклинн поднял голову и удивленно посмотрел на терийку.

— Меня трогает ваша боль, и я не против отдать вам этот арбалет. Однако он мое единственное оружие, которое поможет мне выживать и защищать моих друзей. Если вы дадите взамен что-то достойное, то я не против вернуть его.

Дрожащими руками он все же взял оружие, и новая волна слез ударила из глаз несчастного мужчины. Окружающие оказались растроганы столь благородным поступком.

— Ты уверена? — спросил я зверолюдку.

— Да, господин Ор, я уверена, — улыбнулась она. — Мне, конечно, жаль отдавать столь мощное орудие, но я чувствую, что поступаю правильно.

— Это твое решение, — решил не спорить я.

Меня радует, что его она приняла сама, что возможно поможет ей в будущем избавиться от «рабского мышления». Она ведь годами жила как слуга и лишь чудом не сломалась окончательно, а потому продолжает вести себя соответственно. Жалко, конечно, расставаться с такой штукой, но я просто рад, что Мерли проявляет самостоятельность.

— Спасибо… спасибо… спасибо… спасибо… — повторял дварф обнимая арбалет, словно тонущий человек из последних сил ухватившийся за доску, что удерживает его от погружения в холодную и темную пучину отчаяния. — У меня… найдется, чем отблагодарить вас. Я… вернусь…

Обнимая свое творение дварф, удалился, провожаемый сочувствующими взглядами своих собратьев. По пути к нему присоединилась какая-то женщина, в обнимку с ним пошла дальше, утешая бедолагу.

— Ну чего все встали, за работу! — послышался громкий голос Мастера-Кузнеца.

Народ тут же проснулся и зашевелился, начав выполнять свою работу. Вскоре местные уже рассосались, оставив нас с главой.

— Это было трогательно, — покивал старик, вытирая щеки. — Однако не осмотрительно. Не в духе темных вот так расставаться со своим оружием.

— Я знаю, — кивает Мерли. — Я прекрасно понимаю, что поступила нелогично и даже глупо, но порой мы все делаем то, что считаем правильным.

— Пускай, — согласился я с ней. — Ладно, предлагаю вернуться к делам.

— Хорошо, я поручу вас одному из своих учеников. Тордек!

— Я тут, мастер Вольгар! — прозвучал звонкий голос за спиной главного.

— Ауа! — подскочил старик. — Прекрати подкрадываться ко мне, маленький засранец!

Незадачливый скрытник тут же получил подзатыльник.

Перед нами предстал молодой парень со светлыми волосами, довольно большим носом и короткой округлой бородой.

— Да я тут все время стоял, дедушка, — застонал парень, потирая голову.

— Не перечь мне, — ворчал он. — И на работе я Мастер Вольгар, а не твой дед.

— Понял-понял.

— Вот, займись клиентами, — кивнул старик в нашу сторону. — Это Тордек, он дурень, но свое дело знает. Он все сделает.

Мастер-Кузнец покинул нас.

Еще одно отличие темных в том, что юным дварфам, вроде этого Тордека, реально позволяют ковать что-то на продажу.

У светлых он бы еще полстолетия в кузню только для уроков у мастера приходил и ничего действительно важного бы не делал. Та работа, которую у людей выполняют рабочие, у дварфов обычно делается юнцами, что еще не закончили свое обучение и вынуждены так «благодарить» мастеров… Поэтому обучение у них и длится так долго, кстати.

Неудивительно что первое, чему учится любой падший дварф — это Некромантия. Достойных результатов в ней они достигают крайне редко, но вот орда немертвых рабочих присутствует в каждой их общине, освобождая дварфийские руки. Ну а в Дункельхейме даже самому поднимать никого не надо, поработать на дварфов многие хотят.

— Ну-тс, здорова, — улыбнулся парень. — Тордек. Рад знакомству.

— Взаимно, я — Ор, она Мерли и Бьонд, — хмыкнул я. — Давай займемся делом.

— С радостью, — загорелся весельем Тордек. — Прошу за мной…

Глава 26. Интересные идеи

Тордек повел нас подальше от основного рабочего зала ближе к мастерским. Там было потише и не так людно: то, что нужно для того, чтобы принимать клиентов. Мы, оказывается, по незнанию зашли в рабочую зону и, видя мой ранг, нас и пошел встречать сам Мастер-Кузнец. Зал приема находился вообще в другой стороне.

— Ну-тс, давайте начнем, — начал парень как мы оказались в его мастерской. — Что вам нужно?

— Полный латный доспех. Максимально подогнанный под тело. Сражаюсь я как верхом, так и пешим, с копьем и щитом, активно пользуюсь мобильностью, но отдаю предпочтению большей защите.

— Нужно будет снять мерки, — покивал Тордек, записывая что-то в блокнот. — Пожелания по свойствам или зачарованию брони? Какой материал?

— Лишь на то, чтобы хорошо сидели. Ничего особого не нужно. Материалы самые обычные. Могу дать еще мои зачарованные вещи, чтобы их в комплекте использовали.

— Что там у вас?

Показал вампирский шлем и сапоги.

— С сапогами проблем не будет, а с шлемом придется помучаться. Вампиры так себе кузнецы, пусть и среди них бывают неплохие мастера.

— Шлем плох?

— Нет, но с переделкой я помучаюсь. Ничего невозможного.

— Отлично, — кивнул я. — Еще мне бы щит приобрести, а то мой в последнем бою развалился.

— У меня есть несколько.

— Хорошо, сколько все это будет стоить и сколько займет времени?

— По деньгам, — он что-то написал в блокноте и рассчитал. — Тридцать тысяч.

— Ничего себе! — огни глаз Бьонда резко увеличились. — Это половина наших финансов.

— Остальная половина уйдет на твою новую попону и элементы брони, — вздохнул я. — Сколько это будет стоить?

— Еще двадцать.

— Заплатим.

Легко пришли деньги, легко ушли. На остатки куплю себе щит.

— А займет это где-то неделю.

— Я не могу сидеть тут неделю, — нахмурился я. — Там война идет, и у меня нет возможности задерживаться слишком надолго.

— Ну-тс, тогда выдам вам пока запасной доспех. Не самый лучший, но на время хватит, а уже когда закончат, вам выдадут заказной.

— Если он у меня в процессе развалится, платить придется?

— Разумеется, — широко улыбнулся дварф.

— Сплошной грабеж. Согласен.

Отчитал ему нужную сумму в осколках.

— Чем-то еще могу вам помочь?

— Да, у меня вопрос, — подошел Бьонд. — Можете помочь мне с получением Сродства с металлом? Я читал, его получение весьма трудоемко…

— Для живых и вовсе почти невозможно, — нахмурился Тордек. — Лучший способ — сделать металл частью тела, и металл, что не будет отторгаться организмом, редок и сложен для получения… Впрочем, в вашем случае такая проблема не актуальна. Планируете для начала вогнать в вас несколько костылей или предпочитаете более комплексный подход?

Под костылями, надо понимать, имеются в виду здоровенные железные гвозди, какими дварфы рельсы для вагонеток крепят… Был бы живым, передернуло бы, ей богу.

— Костылей недостаточно. Форма коня не моя основная и, когда я распадусь на кучу костей, они, скорее всего, выпадут.

— В таком случае, лучше закрепить металл на костях, — не растерялся дварф, — проще всего — обмотать оные проволокой. Ну и неплохо бы закрепить чем-то получше…

— У меня Соединение есть, так что с этим сами разберемся… — влез я в их диалог. — Главное, во сколько нам обойдется проволока?

— Немного. Тянут её ваши, а не мастера, так что и цена бросовая. Ну, для тигельной стали.

— Идет, — прощай, мой кошелек. Я знал тебя недолго…. — И для Мерли нужно что-то. Броня ей не подходит, но какие-то защитные элементы не помешают.

— Найдется. Нужно только мерки снять.

— Хорошо, — кивнул я.

— Кстати, а у вас Соединение от какого навыка? — спросил у меня кузнец.

— Навык Кустарное ремесло. Взял в самом начале своего немертвого пути.

— Понимаю, — покивал он. — Навык и правда не особо хорош. Как основа может и сойдет, но переходы из него сильно муторные.

— А есть возможность слить этот навык с чем-то?

— Нету. Только изменить своими действиями во что-то лучшее. Кузнечное дело, Кожевнечество, Формирование какое-нибудь… Да во что угодно, нужно лишь сосредоточиться на одном направлении.

— Что за Формирование? — заинтересовался я.

— Обработка вещей при использовании Магии, Сродства, или Манипуляций. Можно придавать камню или металлу определенные формы. Из него можно себе временное оружие делать или заготовки для кузни. У нас многие им владеют, ведь можно взять заготовку и сразу же придать ему нужную форму, или воздействовать на структуру стали при ковке, не допуская возникновения дефектов… В немалой степени оно дублирует обычное ремесло, поэтому настоящий мастер обычно владеет обоими, а со временем и вовсе сливает в навык, сочетающий как мирские, так и магические методы ремесла.

Значит, знаменитые Дварфийские Повелители Металла, чьи кузнечные работы не превзойти никому, рождаются именно так…

— Интересно. А оно только с Землей работает?

— Нет, это просто пример. Мы же рождаемся со сродством Камня, да и работаем, в основном, с Металлом. Так-то все, что угодно. Ели не ошибаюсь, у вашего скакуна есть подобный навык.

Мог бы быть. Вот только обладатели Костяной Манипуляции, видать, не разработали достаточно методов, чтобы Хроники отделили их творчество от обычного Костяного Ремесла. Все же навык редкий, кроме костяной нежити никем не получаемый, да и та редко сосредотачивается на обработке частей собственного тела…

— У меня Магия Воды. Могу ли я получить такой навык?

— Вполне, — кивнул дварф. — Для этого нужно практиковаться с изменением форм льда. Со временем он вполне может открыться. Главное — ремесленных заклинаний прикупите. Но это уже не у нас, для Льда у нас точно ничего нет.

Опять платить… Впрочем, я не думаю, что я вообще замечу цену нескольких низкоуровневых заклинаний на фоне предстоящих расходов.

— Благодарю….

Мои слова были полностью искренними, ведь я только что узнал, что оказывается мою глупую ошибку вполне себе можно исправить и превратить во что-то полезное. Вместо не нужного мне Кустарного ремесла, которое практически полностью изжило себя, я могу взять силу, что позволит сразу же придавать льду нужный вид.

То есть сейчас у меня есть простой водяной шар, и я лишь перед заморозкой могу что-то с ним сделать, и то, в крайне грубой форме. После заморозки же — вообще ничего. А вот если будет данный навык…

Я уже вижу весьма неплохие перспективы.

Дальше все же разговаривали немного.

Сначала нас повели снять мерки для брони, проверить как что сидит, подобрали материалы, а после мне выдали временный доспех. Им оказался весьма неплохой пластинчатый нагрудник с короткой юбкой, явно снятый с какого-то волканского воина. Шлем с наносником явно оттуда же, латные рукавицы уже из другого набора и такие же сапоги. Смотрелось не особо гармонично, но в целом приемлемо. На плечи еще пелерину накинул, и это немного скрывало несоответствие элементов. Магия, вложенная в доспехи, состояла всего из пары рун на каждом элементе, являющихся стандартными чарами от ржавчины. Впрочем, магических преимуществ я и не ожидал. Главное — доспех сидел хорошо, подогнан был отлично, нигде не болтался и не провисал. Если сравнивать с моим прошлым мусорным доспехом, то уже отлично. Можно было бы даже этот комплект купить, и я остался бы доволен, но то, что мне создадут дварфы, будет еще лучше.

А вот со щитом пришлось повозиться. Их оказалось не так много, да и временный я брать не хотел, а решил подобрать что-то солидное и сильное. Все же я отвалил за подобное десять тысяч и не собирался уходить с посредственным результатом.

Подбирал достаточно долго, но все же сумел найти себе кое-что интересное и крайне хорошее.

На вид это был классический круглый щит, сделанный из склеенных досок, обтянутых кожей, с локтевым хватом, был оббит металлическими чешуйками, что придавали ему неплохую прочность, с минимумом веса.

Чешуйчатый диск.

Тип — Щит. Урон — Дробящий. Прочность — 800/800. Качество — Превосходное.

Увеличивает поглощаемый урон Агрессивной защиты на треть и снижает затраты на использование защитных и атакующих способностей щита.

Данный щит имеет повышенную сопротивляемость кислоте.

Специализированная штука. Как раз под таких как я. С ним приемы типа Блока, Агрессивной защиты и Удара щитом будет выполнять гораздо проще, а второе и усиливаться начнет. Мне в любом случае полезно. Плюс от кислоты пауков будет удобнее прятаться. И, как ни странно, все это без магии, просто правильные материалы и особенности конструкции. Собственно, пик того, что можно без нее добиться, что и отмечено оценкой Хроник. Интересно, это «выпускная» работа ученика или эксперимент какого-то мастера?

Впрочем, неважно.

Для Мерли подобрали лёгкие сапожки с поножами, лёгкие же наручи, а также нагрудник из жестких кожаных кусочков. Кожа, кстати, при правильной обработке может по прочности не уступать металлу. Правда, весит такая кожа не меньше кирасы, и держит только скользящие удары, прямой, даже не пробив доспех, все равно может сломать кошачьи кости… Однако быстрой кошке, что старается не вступать в ближний бой, такое даже лучше. Небольшое повышение веса ей не повредит, учитывая, как хорошо она контролирует свой шаг, а «мягкая броня» защитит от осколков и косых ударов, которые по ней все же могут попасть. Разве что шлем долго подбирали, ведь под ушки терийки ничего не было, но кое-что все же сумели найти и это даже хорошо сидело.

Смотрелась кошка при этом довольно забавно, с её униформой горничной с которой та отказывалась расставаться.

Легкая кольчуга, в принципе, была бы как минимум не хуже такого доспеха и при этом даже дешевле… Но тут на выбор повлияли навыки горничной. Кожу она, со своим Домоводством, починить могла. Кольчугу, увы, нет.

Для Бьонда все стало еще проще. Ему просто обновили попону на более качественную, а большего пока и не нужно. С него также мерки снимали для будущей брони, но пока без конкретики.

После этого нас освободили с заверением, что в течение недели броня будет готова, а забрать смогу в любое время как снова буду в центре города. Когда я снова смогу тут появиться сказать мне сложно, но буду надеяться, что время обновить гардероб найдется.

Ну, нам осталось только дождаться, когда Мерли дадут новое оружие и можно возвращаться.

А пока решил попрактиковаться с новой броней, чтобы немного привыкнуть к ней, благо в центре тренировочная площадка имелась, вот туда мы и пошли. Конечно, там особо не используешь свои силы, ведь показывать их окружающим не хочется, но кое-что опробовать можно. Плюс мы теперь получили полезную информацию и её нужно было проверить.

— Господин Ор, а я давно хотела спросить, а что означают кланы дварфов? — задала вопрос Мерли. — Просто я слышала, что кланов всего три, а оказывается гораздо больше.

— Ну, главных кланов и правда всего три. Точнее не главных, а самых крупных — Ледяной молот, Черная сталь и Сверкающий камень. Раньше таких было гораздо больше, но годы войн уничтожили многие. Особо в этом постарался Повелитель Тьмы среди дварфов Халфас, что неплохо выкашивал тех, кто отказывался признавать его власть. Эти три крупных сумели удержаться, а остальные, увы… Зато осталось немало Малых Кланов, что включают в себя всего несколько семей или того меньше. Они в основном занимаются небольшой личной деятельностью и имеют весьма почетное прошлое. Мой друг был из Клана Медоваров, что всегда славились своим мастерством в медоварении, их медовуха ценится среди всех подгорных жителей и поскольку масштабы производства у них довольно маленькие, то достать бочонок подобной выпивки очень сложно. Даже короли крупных кланов не всегда могут на праздник получить такое.

Ага, мой друг… я плохо помню его.

Но кое-что яркое в голове всегда всплывает.

Обычно, когда речь заходит о дварфах, люди представляют собой или бородатого воителя, или кузнеца, но он… был другим. Короткостриженый, с маленькой бородой, вооруженный луком и в компании верной рыси, он был нашим следопытом и проводником во многих опасных землях. Опытный следопыт, что мог дать фору многим эльфийским рейнджерам, он дико этим раздражал эльфийку в нашей команде. У них были странные отношения взаимной неприязни, но это не помешало им по пьяни переспать друг с другом, а потом еще долго находить причины поссориться по этому поводу. Возможно, они и чувствовали друг к другу что-то, но гордыня и расовые предрассудки не давали им быть честными самими с собой.

«Эх, вспомнить бы еще что-то…»

Но, увы, в голове только едва различимые образы, голоса и мелькающие мутные лица, но в этих фигурах ощущаются теплые эмоции, что отдаются мне. Посиделки у костра, где мой друг рассказывал очередную байку из своего богатого опыта странствий, его перепалки с эльфийкой, граничащие с какой-то страстью, шутки и веселье. Они с тем троллем в нашей команде всегда спорили по поводу гастрономических предпочтениях.

«Хех, а что-то крутится в голове…»

Перед глазами порой возникает образ костра, вокруг которого мы все сидим.

Тролль варит что-то в котелке и отбивается ложкой от дварфа, который лезет ему советовать, как нужно делать. Эльфийка занимается своими ногтями, ворчит, что долго ждать еду приходится. Лисица повисла на моей шее и тычет хвостами в мою сестру, которую проникновение сиих бесплотных конечностей в нос заставляет безудержно чихать. Добродушный смех старика-священника, который с отеческой улыбкой смотрит на все это и потирает утомленные колени.

«Когда-нибудь я все вспомню. Когда-нибудь я вернусь к ним. Даже если не смогу снова быть с ними, то хотя бы узнаю, что у них все хорошо. Когда-нибудь…»

Но это дело будущего, а пока лучше заняться делом…

Глава 27. Привязанность

Закрываюсь щитом, принимая болты на защиту, а затем резко выстреливаю в противника крюком.

Та уклоняется, и вместо нее зацепляюсь за стену и притягиваюсь к ней, но отцепляюсь на полпути, позволяя инерции нести мое тело в нужную сторону.

Затем резко меняю траекторию и стараюсь сократить дистанцию.

Рывок!

Она быстро отступает, продолжая отстреливаться, посылая в меня один болт за другим, быстро перезаряжаясь своей силой. Обычный арбалет намного проще и легче того, что у нее раньше был, а потому новые болты в нем появляются чуть ли не мгновенно, а затраты в разы ниже, но вот убойная мощь для меня просто смехотворна.

Но кошка не собирается сдаваться и продолжает отступать, не забывая стрелять в меня при любой возможности, целясь в ноги или корпус, а затем, накладывая на себя отвод глаз, сбивать моё внимание. Тени помогают ей, и стоит терийке вступить в них, как сфокусироваться становится довольно сложно. Метку Преследователя она с себя быстро снимает, а потому найти её становится достаточно сложно.

Рывок! Ускорение!

Пытаюсь догнать кошку и зацепить её цепями, но та слишком верткая и отстреливаться при этом может из любой позиции, быстро меняя скорость и направление, а умение Паучьего шага позволяют вообще по стенам бегать. Я же, сдав сапоги дварфам, лишился этой способности и вынужден полагаться на другие силы.

Вот Мерли запрыгивает на стену и открывается, устремляясь вверх.

Взлет!

Подпрыгиваю как можно выше, а затем выстреливаю крюком, зацепляясь за стену и притягиваясь к ней.

Бросаю в кошку свое копье, от которого та легко уворачивается и оно застревает в стене.

В свободной руке создаю воду, оскверняю ее, обращая льдом, и затем изменяю.

Подгонка!

Ледяная сфера вытягивается в небольшую пирамидку с довольно тупыми углами, но в бою это пока мой предел.

Бросаю снаряд в убегающую кошку.

Веерный бросок!

Ледяная пирамидка разделяется на несколько и устремляется вперед, но не попадает в цель.

«А я и не думал насколько Мерли верткая».

Однако бой долго не мог продолжаться, и кошка стала уставать. Выносливость у нее не особо высокая, пускай и намного лучше, чем раньше. Так что очень скоро девушка остановилась почти без сил, а потому тренировку пришлось прервать.

— Хорошо справилась, Мерли, — погладил я терийку по голове.

— Спасибо, господин! — обрадовалась она и задергала ушками.

Очаровательно выглядит.

— Ну, пошли, проведаем Бьонда, а то он там явно скучает.

— Угу.

Мы двинулись с тренировочной площадки, куда нас пустили попрактиковаться. Пока бывшее Живое Кладбище занималось своими делами, я решил испытать новую броню, да и попрактиковаться в своих способностях. Во многом не получилось, ведь демонстрировать тут слишком ярко Свет нельзя. Цепь еще можно спрятать, выдав за аналог из Тьмы, а вот Благословение воды уже не получится. Это ведь тренировочная площадка Армии Наследника и тут кто угодно может подглядывать, так что лучше не рисковать. Свет буду отрабатывать уже когда мы будем одни.

Мне нужно было привыкнуть к временной обновке, к тому же и выданный мне доспех вполне себе неплох. Конечно, я буду всего неделю его носить и потом заменю уже полноценной броней, но все же. Кто знает, что мне в будущем еще придется пережить и когда появится возможность вернуться.

А заодно решил лично испытать боевые возможности своей подопечной.

И что я могу сказать?

Ну, если в качестве боевой единицы, то Мерли сейчас не самостоятельна. Даже если не считать оружие, то у нее не очень много возможностей сражаться самой, и она крайне зависима от команды. Пускать её в бой вообще нельзя, по крайней мере на данный момент. В будущем это вполне себе может измениться.

Зато как просто поддержка она очень даже хороша. Еще в бою с Алеком она показала себя весьма находчивой и способной, а её скоростные возможности позволяют вообще не волноваться за нее. Я толком её поймать не могу один на один, а уж если там и мы будем, то за безопасность терийки вообще нет смысла переживать.

Так что теперь я буду куда спокойнее за кошку, но её боевые возможности все же нужно поднимать.

Сегодня наш последний день в центре города и вечером мы покинем его, а потому нужно забрать её арбалет и можно будет уходить. Сейчас проведаем Бьонда, отдохнем и пойдем за оружием, а потом обратно. Гвен наверняка уже закончила свою эволюцию и ждет нас.

— Надеюсь, госпожа Гвен не скучает по нам, — взволнованно произнесла Мерли.

— Не страшно, — усмехнулся я. — Ей полезно будет немного побыть одной.

— Почему так? — не поняла кошка. — Господин Ор, вы постоянно держите с ней дистанцию, несмотря на то, как сильно она в вас влюблена. Почему вы не отвечаете ей взаимностью? Она же и вам нравится, но…

— Эх, тут все сложно, — вздохнул я, остановившись и посмотрев на терийку. — С Гвен все и правда сложно. И это просто так не решить.

— А что сложного?

— Гвен не стабильна и сейчас, если я отвечу на её чувства, то сделаю ей только хуже.

— Как это хуже? — заволновалась она. — Все же должно быть хорошо.

— Вот в этом и сложность, — покачал я головой. — Видишь ли… Тут нужно зайти немного издалека.

Пару секунд я молча подбирал слова.

— Гвен — это сложный человек, — начал я пояснять. — Её гибель тут явно была очень болезненной, травмирующей и трагичной, да и прошлое преследует её. Когда все мертвецы вокруг страдали от своего положения, будучи такими, она наслаждалась им и ей было нормально. Что уже намекает на странности…

Ага, еще тогда я не понимал, как Гвен может так спокойно рассуждать о своей судьбе. Пускай не у всех была возможность двигаться вперед, но их текущее положение никого не устраивало. Кроме Гвен, которой нравилось быть такой, какой она была, и она хотела такой остаться.

— Она просто забилась в самый дальний угол, спряталась от своего прошлого и заставила себя радоваться текущему. А затем пришел я, насильно вытащил её из привычной обстановки и вдохновил на перемены. Я — её смысл и путь, она пошла на все это из-за меня, — нахмурился я. — И тут беда в том, что это не совсем её личный выбор. Она не решилась бороться и двигаться вперед, а поменяла свое укромное и безопасное место на мою спину, за которой она может прятаться от проблем.

Да, и это нехорошо.

Она не совсем хочет встречаться с настоящим, а хочет, чтобы я присоединился к ней в какой-нибудь безопасной глуши. Идет за мной исключительно ради удовлетворения своей страсти, чтобы спрятаться и убежать от преследующего её прошлого и хочет стать сильнее, чтобы доказать всем и главное себе, что она сильная.

В этом плане она очень похожа на саму Мерли, что зависима от других.

Вот только такой мягкой, послушной и податливой кошку сделали обстоятельства и прожитые кошмары, и то, она уже делает первые шаги на пути к тому, чтобы избавится от них. Она называет нас «господами», но придет время и она поймет, что не слуга среди нас, а друг, и назовет по имени.

— А вот Гвен просто зависима и практически не видит себя отдельным от меня существом. Хобби? Цели в жизни? Интересы? Ответом на все будет некий Ор.

Пусть я несколько утрирую, но протяни я руку — и так и будет.

— Нежить и так-то не страдает стабильностью сознания и запросто зацикливается на одних и тех же эмоциях, одном и том же занятии на столетия. С Гвен же все, как видишь, еще хуже. Так что если сейчас я отвечу на чувства, то лишу её любого шанса найти себя заново. Она с радостью закроется от мира ролью моей возлюбленной, любовницы, невесты или даже жены, и замкнется. Даже то, что она пошла помогать тебе, больше выглядит как попытка позлить меня, чтобы я разозлился и заставил быть подле себя и контролировал. А потому я и стараюсь держать дистанцию, до поры до времени.

— Это сложно, — согласилась Мерли.

— Ага, как вернемся, я поговорю с ней об этом. Я не хочу, чтобы… увиденное мной когда-то повторилось…

Порой я вспоминаю один неприятный момент из своего далекого прошлого.

Надменное и насмешливое лицо эльфа-вампира, что хохотал как сумасшедший, а вспоминая что он творил… Перед глазами до сих пор лицо плачущей эльфийки. Лицо, что всегда было хмурым, надменным и самоуверенным, в тот миг было осквернено слезами и болью от осознания, что натворил её брат…

— Господин?

— Я… не совсем вспомнил всего, — произнес я, остановившись, и посмотрел на небо. — Но я помню суть… и фрагменты порой мелькают перед глазами… Особенно когда я вижу вампиров… — снова пауза и тяжелый вздох. — Он был эльфом, обычным и простым. Насмешливый, веселый, добрый, и очень нуждался в похвале своей мудрой, сильной и хмурой старшей сестры… И однажды кто-то близкий и дорогой предал его, что оставило на парне неизгладимую рану в душе. Он… стал бояться сближаться, боялся предательства и никому больше не верил, даже родне. Так он и пал во Тьму, а после отказался от всего, дабы стать вампиром… — перед глазами уже стоял не тот добряк, что помогал другим, а настоящий психопат. Маньяк, одержимый безумными идеями, что пугал одной своей искаженной логикой. — Он ломал ментально своих жертв, рушил их надежды, волю, веру, а затем подчинял себе, и так обзаводился абсолютно верными и преданными только ему последователями. Он опутывал их пеленой лжи, страха и страсти, а те увязали в паутине, превращаясь в послушных и верных… — снова картина и теперь это были взгляды людей, эльфиек и териек, что с обожанием смотрели на своего хозяина. Неподдельная любовь, страсть и верность, но уже без иных мыслей.

Как ни странно, но он и сам любил своих слуг… Он любил их и доверял им, ведь знал об их бесконечной преданности… И он собирался сделать из своей сестры то же самое…

Снова образ плачущей эльфийки, что не могла поверить, во что превратился её дорогой и любимый младший братик. Тот, кого она помнила как веселого и милого мальчика, превратился в чудовище, сломавшее множество жизней и пришедшее, чтобы уничтожить её. Он не верил в её любовь, а потому захотел сотворить с ней все то, что делал с другими, чтобы обеспечить верность последнего дорогого человека.

— А что случилось с тем вампиром?

— Ну…

— Кха-а-а-а… Ха-ха-ха! Как смешно! — веселился ублюдок, выплюнув кровь, когда мое копье пригвоздило его в скале. Наполненное Светом оружие сжинало его плоть и темную суть даже через сопротивление, которое пыталось удержать его жизнь. — Думаешь… меня… это уймет..?!

— Ты отвратителен, — зарычал я.

— Ничего… ты передумаешь… вы все передумаете, когда станете моими… слугами… когда будете любить меня… — со слезами на глазах отвечал падший. — Все… полюбите… меня… пожалуйста… полюбите меня…

Его тело обратилось в прах…

— Я убил его. Положил конец его мерзкому существованию. Он был уничтожен Светом и обрел покой.

Снова тяжелый вздох.

Неприятные воспоминания, но я рад, что такое чудовище было уничтожено.

«Похоже, с вампирами у меня и при жизни были постоянные проблемы».

Да уж, забавная судьба.

Что там, что тут, все одинаково.

— Я не помню точно, как его звали и…

— Армейн, — произнесла Мерли. — Его звали Армейн Терновый ошейник.

Поворачиваюсь и смотрю на вампирку, что выглядела довольно подавлено. Опустила взгляд, прикусила губу и мялась стоя на месте.

— Он… Он использовал методики роботорговцев… Ломал сознания своих жертв без всякой магии, просто кнут и пряник… — в её голосе появилась дрожь. — Голодовки, боль, отсутствие сна в качестве кнута, и я уж не знаю, что в качестве пряника. Не видела. Мне повезло… Мой Мастер не был из его последователей. Но другие — были… Армейн прожил недолго, но запомнился своими талантами многим и до сих пор его учения вспоминают… — в её глазах появились слезы. — Когда мастер еще… «играл» со мной… он как-то показал их развлечения. Их игрушки, они в один момент яростно проклинали их… а через месяц так же яростно обожали своих мучителей… Безумные, влюбленные, одержимые… Он еще жалел, что нежить уже нельзя так обработать…

— Мерли, — приобнимаю девушку. — Все хорошо. Ты не вернешься туда, к ним.

— Спасибо, — она шмыгнула носиком. — Спасибо…

Некоторое время мы стояли в стороне от остальных. Девушке нужно было даль время немного прийти в себя и собраться. Лишь после того как она справилась в накатившими эмоциями, мы продолжили путь к Бьонду.

Тот сейчас находился в кузне, чуть в стороне от остальных дварфов и медитировал, стараясь освоить нужный ему навык. Тордек сказал, что для освоения навыка необходимо иметь металл внутри себя, вот этим мы и занимались. Он изменял свою кость своим навыком, а я наматывал на них проволоку, закрепляя её Соединением. После чего кость возвращалась внутрь, от чего тело Скакуна постепенно становилось будто в пятнах. Белая кость с серыми металлическими полосочками смотрелась забавно, но за попоной почти ничего не видно. В таком виде ему нужно теперь жить некоторое время, и он старается с этим справиться.

Беда в том, что вес у него от такого увеличился, и он весьма неправильно распределен, вот Бьонд и старается разогнать «обработанные» кости по организму так, чтобы они ему не мешали двигаться.

Я же пока пытался добиться изменения навыка. Ремесленных заклинаний я закупил уже пачку, благо Обсерватория недалеко, как и лавка при ней. Сижу теперь, то водный шарик растягиваю и сплющиваю перед заморозкой, то руны на льду заклинанием гравирую. Пока получается не очень, но я на мгновенный результат и не рассчитывал. Нужно же будет не только магией маяться, но и применять способности Кустарного Ремесла ко льду… Чую, придется мне на досуге пойти в пустоши и заняться ледяной скульптурой.

— Как ты тут? — спросил я друга, что перебирал свои части тела и пересобирался. Со стороны это выглядело довольно мерзко, а потому местные после одного раза больше сюда не заглядывали.

— Нормально, почти закончил, — ответил конструкт. — Вас тот дварф искал, насчет арбалета. Сказал, что будет у себя ждать.

— О, как вовремя. — кивнул я. — Тогда мы к нему, а ты как закончишь, жди на улице.

— Удачи.

Мы двинулись на поиски того дварфа, которому Мерли отдала свой арбалет. Он получил его просто так, потому что его история очень тронула нашу терийку, а взамен он обещал отдать ей что-то другое, достойное.

Мастерская оружейника Таклинна нашлась довольно быстро.

Это было небольшое здание, в котором немолодой дварф явно жил не один, но нас мало волновала его личная жизнь. Мастерская у него была весьма уютной и приятной, несколько станков непонятного назначения, множество инструментов и материалов, весьма чисто и ухожено.

И тут нас уже ждал сам мастеровой.

Выглядел он получше уже, все еще в глубокой депрессии, но уже кое-как справившийся с ней. Алкоголем почти не пахнет, хотя ясно что горе свое он запивал. Видать та женщина, что пошла с ним, все же помогла ему справиться с трагедией.

— Господин Таклинн, — кивнула ему Мерли. — Вам лучше?

— Да, спасибо, — спокойным голосом ответил он. — Я еще раз… извиняюсь, что был груб тогда…

— Ничего, я все понимаю, — улыбнулась терийка. — Все хорошо.

— Благодарю, — сказал тот. — Давайте я отдам вам то, что обещал.

С этими словами он указала на стол, где нас ждало что-то… похожее на арбалет, только немного иное. Это было чем-то средним между привычным нам обычным арбалетом, и чем-то еще непонятным о назначении которого я слабо знал. Я сначала подумал, что это огнестрел, но нет, металлические плечи с четырьмя тетивами говорят об обратном и вроде ствол есть, но он все же открытый.

— Это баллистер, — произнес Таклинн. — Оружие, что может стрелять как болтами, так пулями и даже камнями, если захотите. Особое расположение плеч и тетивы с гнездом может принять все что угодно и выстрелить с большой силой. По убойности он уступает моему арбалету, но его сила в универсальности и возможности легко использовать даже стрелы от лука, пули и хоть что угодно под рукой как снаряд. И особое свойство ему в этом помогает. Посмотрите.

Злобная виверна. Тип — Оружие/Зачарованный предмет. Урон — Зависит от снаряда. Прочность — 490/490 Качество — Очень высокое.

Дварфийское оружие, усиленное рунами, наполняет своей энергией каждый снаряд, перед выстрелом снижая отдачу и упрощая перезарядку.

Особое свойство — Идеальная форма.

— Идеальная форма — любой снаряд, заряженный в баллистер, будет идеально подогнан под размеры внутри, а при выпуске примет свою изначальную форму, но с заданным для него ускорением.

Интересная штука.

Возможность стрелять не только болтами, но и всем чем угодно, выглядит полезно.

— Восхитительно! — обрадовалась она оружию и взяла его в руки.

Баллистер оказался меньше её старого арбалета. Она легко взвела его и зарядила сначала болтом, а потом и шариком и в обоих случаях он сидел отлично. К тому же снаряд не болтался и не выпадал, как бы она не крутилась, что позволит ей стрелять из весьма неожиданных позиций.

— Благодарю вас, господин Таклинн, — сказала терийка, подойдя к дварфу. — Он идеален.

— Уверена? — спросил мастер. — Все же он уступает моему старому творению. Мракострел был моей лучшей работой и пока повторить её я не могу, но…

— Нет, все прекрасно, — покивала она. — Он легче и удобнее для меня, чем Мракострел. Тот я сама с трудом заряжала. Так что потеря мощности несущественна. Я смогу компенсировать её способностями. Спасибо вам большое.

— Тебе спасибо. Пользуйся им с гордостью. Удачи.

— И вам всего хорошего.

Напоследок терийка обняла его, чему тот был удивлен и слегка смущен, но все же тепло улыбнулся девушке, а после мы вышли из мастерской, попрощавшись с дварфом.

— Готова вернуться на войну? — спросил я кошку.

— Да, господин Ор, — она уверенно кивнула.

— Ну, молодец. Пошли, Бьонд уже ждет нас.

— Угу…

Глава 28. Сотканная из темноты

Пробуждение было легким и сладким, словно нежный утренний ветерок заглянул в комнату и пощекотал кожу на лице и заставил спрятать голову под одеяло. Словно запах чего-то вкусного, что кто-то приготовил на кухне, и вот-вот пойдет её будить.

Мысль об этом пробудила в голове что-то.

Такое теплое, доброе, ласковое…

Словно уже было такое…

Словно она почуяла свежую выпечку откуда-то снизу, услышала напев какой-то старой мелодии от грубого, глубокого, но знакомого и приятного голоса. Неспешные тяжелые шаги в такт мелодии и запас свежего пирога стал лишь сильнее.

Просыпайся и пой,

В это доброе утро.

Окошко раскрой,

Все под цвет перламутра.

Солнце встало уже,

Так вставай же скорее.

В этом всем мираже,

Все играет живее…

«Утренняя песенка».

Странная, глупая, простенькая мелодия, но такая знакомая и в этот голос хотелось закутаться и быть рядом.

— Пора вставать… Лунное Дитя…

Резко открыв глаза, Гвен увидела перед собой лишь темноту затхлого подвала. Сначала она запаниковала, не узнав место, где засыпала, но вскоре вспомнила, где именно находится. Это подвал под библиотекой, в котором она решила провести эволюцию. После недавних событий с вампирами им понадобилась кое-какая гарантия спокойствия, которую им обеспечил Демилич, как они выполнили свое задание.

— Ох, ну и приснится же такое, — хмыкнула девушка-призрак, покидая тело в котором она проводила свое преобразование.

Оболочка получше тех, что у нее были раньше, но в своей призрачной форме гораздо удобнее и привычнее. Пускай за все эти месяцы она освоилась с материальными телами, весом и инерцией, но все же старалась чаще бывать в обычном состоянии.

Поднявшись над землей в полутьме, что не была для нее проблемой, она тут же заметила в себе разительные изменения.

— У-у-у-у, а круто смотрится, — улыбнулась она, смотря на угольно-черную Мантию Жнеца на себе, что приняла форму какого-то мрачного свадебного платья.

Длинная пышная юбка с рваными краями, корсет на груди поддерживающий грудь, длинные перчатки до плеч, на голове была полупрозрачная вуаль, а венчали всю эту красоту длинные ленты, что парили вокруг тела и создавали весьма зловещий образ темной невесты.

— Ух, платье уже есть, осталось подбить на все жениха, — усмехнулась девушка.

Однако сначала нужно разобраться в себе.

Открыв свои Хроники, посмотрела на то, что изменилось, а изменения есть.

Эволюция под влиянием сосуда позволяет перенять его особенности и навыки.

Внимание! Ряд особенностей и навыков несовместим из-за физиологических различий.

И ниже немаленький такой списочек. Этого Гвен уже ожидала. Да и, если честно, не особенно хотелось бы стать обладателем того же Пожирателя, являясь призраком… В лучшем случае такое будет просто бесполезно. В худшем — превратит её в какого-нибудь Пожирателя Душ, которому до демона полшажка. И становиться демоном она не планировала вовсе. В конце концов, Ведьмы не просто так запирают своих суккубов…

Навык Манипуляция Кровью не может быть получен в исходной форме ввиду полного отсутствия сродства с кровью в текущей форме. Адаптация навыка под пользователя…

Вам доступен новый навык — Манипуляция Сущностью.

Манипуляция Сущностью — навык, позволяющий управлять духовной материей.

Способность:

— Эктокинез — способность удаленно перемещать духовную материю.

Желаете приобрести?

— Это будет полезно, — усмехнулась девушка, принимая навык.

Даже более чем полезно. Вряд ли, обзаведясь телом, она сможет сохранить свои призрачные навыки… Но Манипуляция Сущностью может впитать часть их способностей после их исчезновения. Пусть не все, конечно, но значительную часть силы ей удастся сохранить. Можно начать считать встречу с Вивьен своеобразным благословением судьбы.

Обычно вампир четвертого ранга мог только-только приступить к освоению своих расовых навыков. У такого, скорее всего, и перенять бы ничего не удалось. Но для Вивьен эта сила была основной формой атаки, что, впрочем, неудивительно. Она входила в «Свиту» Королевы, что была известна как один из сильнейших Повелителей Крови еще во времена Берита. Даже её муж, Король Вампиров, Дьявол Заган, признавал её превосходство в этом аспекте.

Так что не было ничего удивительного в том, что у её последователей подобные способности развивались раньше и легче. И это еще при условии, что Королева не предпринимала никаких активных действий для развития их талантов.

— От тебя все же есть польза, — усмехнулась она, смотря на труп вампирши рядом с собой.

В ответ лишь тишина.

Открыв свои Хроники, она с радостью взглянула на изменившуюся информацию.

Похититель разума.

Имя: Гвен.

Раса — Нежить. Призрак.

Уровень — 1.

Ранг эволюции — V.

Характеристики:

— Сила — 171.

— Телосложение — 134.

— Ловкость — 202.

— Аура — 304.

— Воля — 229.

Навыки:

— Духовность VI — 1 уровень.

— Скрытность VI — 1 уровень.

— Восприятие VI — 1 уровень.

— Магия Тьмы VI — 1 уровень.

— Рукопашный бой VI — 1 уровень.

— Вселение VI — 1 уровень.

— Идеальное тело VI — 1 уровень.

— Мобильность VI — 1 уровень.

— Контроль ауры VI— 1 уровень.

— Манипуляция Сущностью I — 1 уровень.

— «пусто».

— «пусто».

— «пусто».

Похититель разума — это уже мощно.

Теперь она вполне может хоть сейчас идти искать себе полноценное живое тело и сливаться с ним. Конечно, делать этого не станет, ведь будучи живой, она существенно уменьшит свои боевые возможности. На будущее вполне можно оставить, но не сейчас.

В остальном все её устраивало.

А вот и открылся «подарок» от Мабан, которая кинула Гвен остатки энергии развития, которой она подняла Ора на четвертый ранг.

— Похититель душ — вы способны поглощать и абсорбировать чужие души, находясь с ними в прямом контакте.

Что она там только что думала насчет демонических штуковин? Нет, когда она будет забирать чужое тело, это пригодится, но позже лучше подобное не применять.

Что несколько расстраивало, так это большое количество пустых слотов. Держать пустыми целых три — непозволительная роскошь, но вот что в них вложить, сложно придумать. Ведь, по сути, у нее и так уже есть все необходимое. Хочется чего-то интересного, но пока это заполучить не получится.

Ну да ладно, об этом можно будет подумать потом.

Сейчас стоит найти друзей и обсудить это с ними. Хотя бы парочку слотов нужно бы чем-то закрыть, но вот мыслей пока никаких по этому поводу.

И только она собиралась уходить, как тут же вспомнила про труп Вивьен.

Хотелось побыть собой, но улики оставлять нельзя, да и привыкать уже нужно сражаться в материальном теле живой женщины, которым она в будущем обязательно станет. Тело к тому же очень даже неплохо выглядит и все физиологические функции сохранены. То есть она может имитировать жизнь, дышать, и даже тактильные ощущения доступны. Не в полной мере, но все же.

— Хе-хе-хе, теперь мы с Ором можем даже развлечься, — предвкушающе улыбнулась Гвен.

Забравшись внутрь, она тут же призвала Мантию Жнеца и закрыла оболочку аналогичным платьем, в котором был её облик, и пошла наружу. Ходить своими ногами не так приятно, как летать, но ничего не поделаешь.

Выбравшись наружу, девушка стала искать своих друзей.

Вид её сразу же привлекал внимание окружающих, но желание пообщаться резко отпадало, когда они видели ранг и чувствовали исходящую ауру Жнецов. Те ведь и мертвеца могут пронять.

— Эй, раскольник! — нашла она знакомого рыцаря смерти. — Ты Ора и остальных не видел?

— Уау! Гвен?! — удивился самурай. — Ого, неожиданно. Нет, они еще не вернулись. Их отправили в Центр города на задание пару дней назад. Думаю, скоро должны вернуться.

А вот это было не особо приятной новостью.

Однако ждать долго все же не пришлось, и вскоре к библиотеке ехал уже знакомый костяной конь, облаченный в новенькую попону с рыцарем в седле и кошкой-горничной.

— Милый! — обрадовалась Гвен и тут же подскочила к ним. — Вы чего ушли без меня?

— Прости, Гвен, — сказал Ор спешившись. — Бахок задание выдал, да и нужно было доспехи заказать.

— Так себе заказ вышел, — покачала она головой.

Ну, новая броня выглядела лучше старой, но не такой солидной какую она ожидала увидеть.

— Это запаска. Мой заказ еще делают.

Она тут же подскочила к нему и повисла на шее у своего парня. Тот несколько покачнулся, не ожидав веса, все же одно дело призрак, а сейчас она во вполне себе почти живом теле.

— Ну что, дорогой, может, испытаем немного наши новые тела? — намекнула Гвен.

Ор же тяжело вздохнул и с грустью посмотрел на нее. Он всегда так реагирует, но она не спешила и не давила на него. Придет время и передумает, хотя причин отказываться у него теперь гораздо меньше.

— Ну вот, — сказал парень и внезапно, для свой призрачной девушки, обнял её за талию, а второй рукой ухватился за её попку.

— Ой! — вскрикнула Гвен, не ожидавшая подобного напора от Ора, и растерялась на секунду. — Ох, милый, ты…

— Чувствуешь? — спросил он спокойным голосом. — Прикосновения. Ты их чувствуешь?

— Немного, — ответила та, прибывая во все еще немного шоковом состоянии.

— И я немного, — покачал он головой. — Прикосновения уже ощущаются, но слишком слабые. Я могу разогреть собственный организм и даже заставить его функции работать, но что из этого получится? Будем, как два бревна тыкаться друг в друга и имитировать удовольствие. Ты этого хочешь?

— Эм-м-м-м… Ну-у-у-у…

— Гвен, давай честно, — он серьезно посмотрел ей в глаза и все же выпустил из своих объятий. — Ты мне нравишься. Очень нравишься. Ты первая душа в этом городе, кто отнеслась ко мне по-доброму и помогла. И ты как девушка тоже мне нравишься. Честно. И я хочу продвинуть отношения с тобой дальше, однако, что из них получится?

Гвен не знала, что сказать на эти слова и несколько растерянно моргала.

То есть она хотела быть с Ором, а вот, как и что дальше не особо представляла. Её желания были просты и прямолинейны.

— Мне не нужна секс-игрушка, мне не нужна слуга или рабыня, — продолжил парень. — Рядом с собой я хочу видеть кого-то равного мне. Если ты хочешь только плотских развлечений, то я могу их тебе дать, но в таком полуживом состоянии мы будем лишь имитировать удовольствие, а не получать его.

Девушка задумалась над словами Ора.

Все же он прав.

Да, Гвен сейчас получила почти живое, отлично имитирующее жизнь тело, но ключевой момент тут «имитирующее». Чувства притуплены, они не естественны для призрака и не передадут всего спектра ощущений. У Кошки больше шансов получить от этого удовольствие, чем сейчас у Гвен.

— Да, ты, верно, говоришь, — вздохнула она. — Нам… стоит отложить этот вопрос на потом… Когда станем живее…

Гвен и сама не знала точно, чего хочет от этих отношений.

По сути, ей только хочется близости и никуда не ходить, вообще. Остаться в каком-нибудь укромном месте и остаться там вдвоем навсегда. Однако она понимает, что Ор так жить не сможет.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Подождем, когда оживем.

— А сейчас, — девушка хитро улыбнулась. — Давай уединимся, и ты дашь мне немного Света.

— Ха? Зачем? — не понял он.

— Потому что я хочу тоже Парадокс, — надулась Гвен. — У Кучки есть и у Кошки, а у меня одной нету. Мне тоже хочется. Так что давай.

— Ну, тут сложно, — нахмурился парень. — Это все же Свет и я не знаю, как он повлияет на тебя. Может и просто убьет. Я бы не хотел зря рисковать.

— А я готова! — не согласилась призрак.

— Гвен, — стал Ор серьезен. — Давай не будем экспериментировать друг на друге. Мне будет очень плохо, если я потеряю тебя таким образом. Я тоже хочу с тобой этой силой поделиться, но с Мерли все вышло случайно, а с Бьондом у меня контракт и связь. С тобой все может не получиться. Неоправданные риски — не то, чем я хочу заниматься.

— Ладно, — сдалась она. — Но как разберешься с этим. Я буду первой на Парадокс.

— Обещаю…

— А теперь я хочу поцелуй!

— Гвен!

— Поцелуй меня! — надулась девушка. — Я имею право на награду!

— Давай в следующий раз, — застонал явно сбитый с толку парень. — А то сейчас при окружающих как-то не хочется.

— Ну, смотри. Я это запомню…

Глава 29. Дикая истина

— Эх, им бы осторожнее быть, — покачал головой Гаурун, посмотрев на парочку из рыцаря смерти и его призрачной подружки, что сейчас находилась в трупе Вивьен. Не то, чтобы они особо выдавали себя, если не знать, то и догадаться очень сложно.

Его соратники вот искренне уверены, что Вивьен и её брат просто решили сбежать и больше в войне не участвовать, раз уж она практически закончилась. Некоторые из его личных солдат тоже догадываются о судьбе этой парочки, которая мало кому нравилась, но без разрешения самого Артемия болтать не будут. Остальные же, кто по личному желанию прибежал сюда сражаться, дабы прославится и выслужится перед покровителями, вряд ли догадываются. Они скорее даже рады их отсутствию, ведь тогда больше славы достанется им самим.

Не то, чтобы это не раздражало.

Все же Артемий был вампиром и ему была неприятна мысль, что кого-то из его расы так унизили и сейчас фактически глумятся над трупом. Но он эти бесполезные мысли в себе давил. Одно дело защищать честь достойного, а другое — пытаться мстить за идиотку, что сама напросилась. К тому же он же сам просил прибить их по возможности. Сильно Вивьен раздражала его.

А потому пускай он и знал правду, но рассказывать кому бы то ни было не собирался. Нет у него желания искать дешевую славу и признание у Нарциссы, которую сам Рыцарь Драконьей Крови искренне презирал. Если уж ей нужно, то пускай сама выясняет, а он будет держаться подальше от подобного. Данные глупости интересуют только всяких новокрылых сопляков, которые еще ничего из себя не представляют и ищут любую возможность выслужится перед своей Королевой.

Так что Артемий Гаурун не собирался влезать в это дело, но со стороны посмотрит, как этот занимательный рыцарь смерти выпутается из подобной передряги. Следить за успехами этого парня было даже забавно.

Сначала был жалким скелетиком, что даже на своем низшем уровне сумел поцарапать настоящего вампира, а став сильнее этого самого вампира вообще уничтожил. Да, добивать пришел сам Артемий, но он лишь закончил то, что и так случилось бы. Затем его работа на ведьм, где те сподобились не просто дать ему что-то, а дотянули до следующего ранга. Ну и тот прорыв к ритуалу пауков.

А за последующие месяцы можно было лично убедиться, что все это не случайность, а лишь закономерность.

«Он растет быстро и целенаправленно, — подумал высший вампир. — Рано или поздно он станет слишком заметной фигурой, и игнорировать его уже никто не сможет… Новый Лорд…»

За все эти триста лет было немало кандидатов, что пытались взойти на самый высший из доступных уровней. Бывали удачливые или упорные ребята, но все они или спешно покидали город, или плохо кончали. Очень плохо. Кто-то думает, что это Дьявол избавляется от них и пожирает душу кандидатов, но скорее всего, это другие Лорды устраняли конкурентов. Никому не хочется иметь рядом с собой кого-то равного по силе, они и друг друга с трудом терпели. Вряд ли, конечно, сами избавлялись от них, но точно помогали тем сгинуть.

Такова природа темных.

Дави тех, кто пытается сдвинуть тебя с твоего места, а тех, кто идет слишком уверенно, можно ударить в спину, как только те оступятся.

Обычная мысль, привычная всем, и все спокойно принимали её.

Доверие и поддержка в этом городе редчайшее сокровище. Ведь проще ударить в спину более удачливому соратнику — куда выгоднее, чем пытаться стать сильнее самому. Единственная причина поддерживать сильных — защита от других сильных. Нет, верность для темных не пустой звук, ведь предателей никто не любит, но у неё есть четкие пределы. Если лидер станет слишком слаб — его покинут или уничтожат.

— Ладно, мне это не важно, — встряхнул светлой головой вампир.

У него сейчас были свои проблемы.

Пальцы сами собой прикоснулись к малозаметной булавке на рукаве, что давала ему некоторую уверенность и спокойствие. Пока она на нем, то никто ничего не заметит и не узнает, а главное, сама Нарцисса останется в неведении.

Суть в том, что Артемий уже достиг нужного уровня силы для перехода на следующий ранг, вот только стоит ему начать пытаться эволюционировать в Лорда, как это моментально почувствует Нарцисса и придет по его душу. Процесс эволюции сложный, и делает того, кто хочет перейти, очень уязвимым в этот момент. Пускай власть Королевы Вампиров над Рыцарем Драконьей Крови была не такой тотальный, как над низшими, но она все же есть, и скрыть свой переход от нее никак не получится. А потому Гаурун и вынужден пока носить эту булавку, чтобы скрывать свои Хроники, а также не давать той почувствовать лишнее. Если она не знает, то и подозревать не будет.

Жаль только булавки недостаточно для полного сокрытия и стать полностью свободным от Нарциссы невозможно. Нужно теперь искать возможность, когда эта тварь будет очень сильно занята, чтобы не иметь возможность помешать ему. Сейчас Гаурун мог только выжидать или же…

«Нет, пока пользоваться услугами этой ведьмы я бы не хотел…»

Кое-кто ему уже предлагал свою помощь.

Одна крайне подозрительная девушка, что с улыбкой предлагала решение его проблемы, но Артемий хочет обойтись без сделок с кем-то непонятным. Кто такая эта Эйш, на кого работает и зачем ей все это, понять сложно, но он явно не первый, к кому она подбиралась. А потому придется быть еще осторожнее.

«Все становится только сложнее…»

И ведь все только начинается, а что будет дальше сказать сложно.

Артемий хотел стать лордом, но не из-за силы или власти, а просто чтобы окончательно избавится от необходимости подчиняться Нарциссе. Конечно, просто убежать он мог и сейчас, но куда? Жить в тени и маскироваться под людей, как делают сородичи в землях живых, не для него. Ему нужен свой домен в Дункельхейде. Но без силы эти мечты останутся недосягаемыми.

Нет, сражаться с Нарциссой он не собирался. Да, она, как и его покойный ученик, в комфортной, лишенной угроз среде, растеряла все амбиции и волю идти дальше… Но она все еще оставалась монстром древних времен, более чем способным одолеть его в прямой битве. Гаурун мог сколько угодно презирать её текущую личность, но отрицать прошлые заслуги и силу было поступкам глупца.

Но её привычка идти по пути наименьшего сопротивления позволит его будущим владениям, пусть не без напряжения, но мирно сосуществовать с ней. Если все сложится хорошо и пауки по итогам войны уйдут с арены, останется и вакуум власти, и свободные земли, на которые он с его людьми смогут претендовать. Гаурун бы посмотрел на лицо зажравшейся бабы, когда те, кому надоела удушливая праздность вампирского двора, найдут новый дом, оставив её с ни на что не способными сибаритами.

Может тогда она наконец-то поймет, что её нынешний путь ведет в никуда.

«Ах, к мраку все это в Барнабасову задницу, — мысленно выругался он. — Пойду лучше делом заниматься».

Он уже собирался идти по своим делам, как его неожиданно окликнули:

— Простите за беспокойство, господин Гаурун.

Девичий голосок послышался рядом.

Артемий с неприязнью отметил, что не услышал, как она подошла. Сероволосая терийка-горничная скромно стояла перед ним, слово появилась из ниоткуда. Будь она на пару рангов сильнее, то имела бы даже шанс нанести ему серьезную рану, будучи настолько незаметной.

Обычно за подобное он просто бы убил наглеца, что посмел подкрасться к нему, но эта вряд ли даже понимала, что сейчас сделала и это её обычная манера передвижения.

Артемий смерил бывшую игрушку изучающий взглядом.

И весь вид вызывал у атависта лишь сожаления.

Сожаления на то, что он сам не рассмотрел в этой девчонке такого потенциала.

В этом, пожалуй, и самая сильная и опасная черта в Оре, как личности.

Он может видеть и раскрывать потенциал даже в тех, в ком он по определению быть не может.

Вот мог бы кто-нибудь даже предположить, что обычная НИЗШАЯ игрушка, слуга, может содержать в себе силу воли побольше, чем у многих высших, упорство сопоставимое с тролльим, и выдержку, какой мало кто может похвастаться?

Будучи на третьем ранге, эта мелкая пигалица уже может претендовать на звание Благородной Нежити. Одно наличие у нее Тьмы Жнеца уже говорит об этом. Остальные вампиры, что раньше смотрели на нее свысока, сейчас выглядят напряженными, ведь то, как тихо и незаметно она ходит, нервирует даже прожженных Теней.

И каким-то образом Ор сумел отыскать такой бриллиант в навозной куче, куда никто даже не подумает соваться? Тайна, покрытая мраком.

И это не единственный его успех.

Увидеть в бесполезной кучи костей будущего верного скакуна? Легко. Рассмотреть в жалкой призрачной падальщице будущего высшего призрака? Вот и готовит.

Да один вид этой девчонки уже может вызвать трепет у слабых духов. Не стоит удивляться, если скоро сам Каэкум при встрече может предложить той место в Черной Церкви.

Ор все это рассмотрел, а вот сам Гаурун, несмотря на свой опыт и силу, оказался слеп.

Увидел силу в Бенедикте, но тот все растерял и сдох весьма позорно. Узрел волю в… одном своем бывшем ученике, но тот пошел по весьма шаткому и безумному пути, на который идти сам Артемий брезговал. Даже у его желания свободы есть предел и на некоторые вещи он пойти не готов.

Ну не важно.

— Что тебе?

— Извините за беспокойство, — вежливый реверанс от бывшей служанки. — Я хотела у вас спросить одну вещь.

— Спрашивай.

— Вам случайно не известно, как погиб Армейн Терновый ошейник? — задала терийка неожиданный вопрос.

Вопрос и правда был неожиданным.

Об этом вампире-эльфе знали многие, а такие как Гаурун искренне презирали его. Пытки и слом — недостойные вещи для воина, а потому с тем ублюдком сам Артемий имел «честь» говорить лишь раз и большего не желал.

Столь мерзкая личность вызывала в рыцаре лишь презрение.

Слабый и жалкий, боящийся всех и доверяющий только слоим игрушкам с поломанным разумом… это выглядело омерзительно. С виду сильный и уверенный, а внутри пугливый ребенок, что прячется за спинами своих слуг. И даже им доверял только после того как исказил их волю и добился полной преданности.

Вспоминать о нем не очень-то и хотелось, но у вампира не было причин отказывать девчонке в ответе.

— Он умер очень давно. Он погиб от рук соратников своей сестры.

— Ясно, — покивала девчонка, подергав своими звериными ушками.

— К чему такой интерес? — все же спросил уже сам Артемий.

— Просто господин Ор упомянул, что это он убил Армейна, вот и захотелось узнать подробности.

— Понятно. Больше не задавай этот вопрос никому. Это не то, о чем стоит знать другим.

— Ясно. Спасибо вам больше, господин Гаурун, — новый вежливый поклон и кошка убегает к своим товарищам.

Сам же Артемий приложил немало усилий, чтобы его голос при ответе был максимально спокойным и безразличным. Он развернулся и медленно пошел по своим делам, сдерживая желание бежать, чтобы остаться одному и обдумать услышанное.

То, что ему только что случайно ляпнула эта девчонка, слишком ценная информация которую стоит обдумать.

«Он убил Армейна?! Быть не может! Это же невозможно! — метались в голове мысли Рыцаря Драконьей крови. — Ведь тем, кто убил его был….»

На лице высшего вампира сама собой выползла предвкушающая улыбка.

«Если это правда, то… — он остановился и бросил взгляд на Рыцаря Смерти. — То этим нужно правильно воспользоваться…»

Стоит все услышанное обдумать и придумать лучшую стратегию как выжать из подобной информации для себя как можно больше…

«Так вот кто ты такой…. Это многое объясняет…»

Глава 30. Срочная работа

Разговор с Гвен дался спокойно. Все же давно надо было обсудить данную тему, но времени как-то не находилось. Сейчас вот, наконец-то, все высказал и теперь буду надеяться, что мои мысли до нее дойдут и та задумается над своим поведением.

Вряд ли, конечно, что-то радикально изменится, но подвижки начнутся, а там я буду и дальше гнуть свою линию.

Только вот с поцелуем что-то надо будет делать.

Не то, чтобы мне сложно, но все же надо с её проблемами разобраться сначала, а потакать капризам не стоит. Я и сам был бы не против развить с Гвен отношения, но именно отношения, а не рабско-хозяйские ролевые игры. Так что лучше мы пока подождем более спокойного периода для того, чтобы в себе разобраться.

— Ладно, подумаю, — буркнула девушка. — Что дальше будем делать?

— Ну, сейчас отчитаюсь Бахоку, а там уже видно будет, — пожимаю плечами. — Может, нас уже куда пошлют. А ты пока попрактикуйся в новом теле с Бьондом и Мерли. У Кошки теперь новое оружие, а мой напарник сейчас Магию Ветра развивает и пытается Сродство с металлом получить.

— Пха-ха-ха?! Серьезно? Ветер и металл? — рассмеялась девушка. — Это даже забавно. Кстати, а не подскажешь, что мне лучше всего взять? А то у меня куча слотов, один оставлю пустым, чтобы перенять что-нибудь, а вот что вложить в оставшиеся два никак не придумаю.

— Ну, советую, как у Бьонда, начать изучать руны. Они в любом случае будут полезны.

— Это-то я и сама подумала.

— А из Магии лучше возьми Землю.

— Землю?

— Ну да, — пожал плечами я. — Твоим телам вечно недостает оружия и защиты, и земля может это все обеспечить. В любом теле.

Тут спорить глупо.

У Магии Земли не так много напрямую атакующих способностей, но вот с защитными там все прекрасно. Плюс сама по себе эта магия весьма полезна, может создавать ямы или выращивать скалы, что пригодится в любом случае.

Конечно, у этой магии есть свои недостатки.

Магия Земли, как и Магия Воды, очень зависима от окружающей среды.

Все же сложно будет выкапывать ямы или создавать скалы на корабле или в воздухе, и у нее также есть заклятия по созданию земли там, где нужно. Как у меня есть Водных пузырь, а в будущем может появится Дождь и Потоп, так и у Земли будет свои аналоги. Зависимость от окружения, пожалуй, единственная серьезная проблема для этого, но вполне решаема.

Гвен же я рекомендовал сконцентрироваться на простейших способностях, которые не требуют призыва большого количества ресурсов. Для Каменной кожи и её улучшения окружающей пыли вполне достаточно. Кроме того, она как раз и оружие неплохое обеспечивает, покрытый камнем кулак бьет куда сильнее живого. А с нужными улучшениями она и вовсе может стать когтями-лезвиями, вырастающими прямо вокруг каждого пальца.

— Хм-м-м-м, значит, у меня будет Земля, у тебя вот Вода, а у Бьонда Воздух, — покачала девушка головой. — Кошка просто обязана взять Огонь и тогда у нас будет полная гармония.

— Не думаю, что это будет хорошая идея, — не согласился я. — Она же скрытник, для нее Огонь не так полезен и будет её демаскировать. Скорее ей в будущем всего по чуть-чуть понадобится, чтобы быть универсальнее.

— Пф, ты зануда, — усмехнулась она. — Можно ради стиля и пожертвовать эффективностью.

— Ну, значит, зануда, — пожимаю плечами. — Для меня выживаемость дороже выпендрежа.

— Эх ты.

— Ладно, развлекайтесь, а я пойду к начальству.

К идущей в сторону тренировочной площадке Гвен и Бьонда присоединилась и Мерли. Та, пока мы болтали, подошла к Гауруну и о чем-то с ним поговорила. Потом надо будет спросить, о чем она с ним болтала, а то всякое может быть. Высший атавист мне не враг, но и другом не является. Сам по себе он меня трогать не станет, но если ему прикажут, то убьет без промедления.

Двинулся в сторону квартала Зверолюдов и по пути встретился с несколькими другими своими сослуживцами.

— О, привет, Ор, — кивнул Шиндзя. — Как раз тебя искал. Бахок велел таким как ты, я и она, — указал он на Хельгу Жгучую, — явиться к нему.

— Что-то важное? — нахмурился я.

— Видать да. Кстати, ты не видел Вивьен и Алека? Их тоже искали.

— Нет, не видел.

В этот момент Хельга посмотрела на меня, но ничего не сказала. Видать знает что-то, но болтать не будет. Я сейчас на ранг выше огненной скелетки, а потому ссориться со мной для нее крайне невыгодно.

Вскоре наша компания добралась до огра, что хмуро смотрел на карты и что-то рассчитывал с маленьким циркулем, что в его ручихах казался какой-то зубочисткой. Генерал наемников что-то бормотал себе под нос, записывал, а его подчиненные бегали повсюду и таскали какие-то вещи.

— Так, — он все же отвлекся от карты и посмотрел на нас. — Явились. Не будем терять времени, вам троим дается задание. Каждый соберет по небольшому отряду в пару-тройку человек и отправится по специальным местам. Тут важно все сделать как можно быстрее.

Мы молчим и смотрим на него.

— После того как стало известно об отступлении пауков, я сразу же отправил туда своих разведчиков, дабы понять, в чем причина и что происходит. Разведчики за все эти дни так и не вернулись, что уже наводит на неприятные мысли.

Тут и гением быть не нужно, чтобы понимать, что к чему.

— У всех разведчиков есть специальное правило, если они не могут вернуться. В случае если добраться обратно у них не получается, то они обязаны спрятать всю полученную информацию в один из нескольких тайников, а самим уйти или увести врагов. Ждать больше нельзя, а потому ваша задача отправится в эти места и посмотреть есть ли там какое послание. Действовать нужно быстро, и не задерживаясь. Если что найдете, то сразу же возвращаетесь и доставляете мне лично в руки информацию. Все ясно?

— Да! — хором произнесли мы.

— Хорошо. Теперь распределим обязанности.

Шиндзя и Хельге велено было взять с собой нескольких быстрых ребят и как командиры повести их по отмеченным целям. У меня команда есть и никого собирать не нужно, а потому просто отметили на карте, куда нужно съездить и велено сделать все как можно быстрее.

Решив ничего не откладывать, сразу же возвращаюсь к друзьям, что практиковались на тренировочной площадке. Гвен уже взяла Магию Земли и старательно швырялась булыжниками. Да, до действительно полезных способностей еще далеко, придется пока обойтись Каменным кулаком.

— Собираемся, народ, у нас срочное задание, — сказал я, подойдя к друзьям. Нам нужно будет обойти несколько мест и найти послание разведчиков.

Печально, конечно, что нам даже немного времени не дали на передышку. Не помешало бы Гвен освоиться и нам немного побольше опробовать свои силы, но ничего не поделаешь. Раз надо так надо.

Быстро собрав все необходимое, мы отправились в путь…

Глава 31. Засада

В дорогу мы собрались довольно быстро и уже через час были готовы отправляться. Обойти нам нужно не так много и если быстро скакать, то справимся за пару часов, а лучше сделать все быстрее. С собой особо припасов брать не стали, разве что Мерли затарилась несколькими горючими коктейлями, чтобы, в случае чего, метать их.

По данным разведчиков в округе в основном низшие пауки, а потому лучше взять что-то на устранение этой толпы.

«В будущем нам очень нужны будут площадные атаки, а то моей Вспышки недостаточно».

Но это уже дело будущего, сейчас не до этого.

Особо вопрос встал с транспортировкой.

Гвен захотела поехать на задание в теле Вивьен, что правильно, ибо оставлять тут прямую улику нашей вины в убийстве этой парочки не стоит. Мы были в своем праве, да кто же до некоторых особо отбитых вампиров это донесет? Пускай на Рынке особо молодых или таких как эта парочка нет, все в основном молодые — это ученики старших, а те под командованием Гауруна и не болтают, но тут и другие бывают, так что лучше не рисковать.

Так что оставлять труп тут все же не стоит. Его бы по-хорошему вообще уничтожить, но это тело все же жалко выкидывать, учитывая с каким трудом оно нам досталось. Да и сильное оно, по физическим параметрам Вивьен пускай не боец, но превосходит Мерли как минимум вдвое. Плюс самой Гвен нужно привыкать сражаться в таком теле, а это просто отлично подходит для тренировок. А то все её трупы до этого лишь немного напоминали человеческие, и когда она все же сольется с чьим-то телом, то будет просто не готова защищать себя.

Ну и в связи с этим, раз Гвен будет в теле вампира, то ехать ей будет не на чем.

Можно усесться ко мне, но Бьонд не настолько большой и места на нем не так много. Плюс если придется сражаться, мне будет неудобно. Ну и Мерли некуда будет посадить тогда, а она бежать все время не сможет. Можно, конечно, Гвен выйти из тела и полететь так, а труп нести на плече, но это не самое лучшее решение.

Ну и еще причина:

— Ага, чтобы я тут летала, а эта кошка сидела в обнимку с моим Ором… — бурчала она себе под нос.

Короче, нам понадобился транспорт для девушек.

Технически, мы могли бы пойти в конюшню и просто взять себе любого костяного скакуна, коих создают некроманты. Это обычные, только мертвые лошади. Не боевые и не личные скакуны рыцарей. Любой из наемников, по нужде, может такое приобрести или взять в аренду.

Однако мы посчитали, что это тоже нам не подойдет.

Решили воспользоваться более простым способом. Бьонд создал из своих костей обычного костяного коня и контролировал его одним из параллельных сознаний. Не в бою они ему не нужны, так что вполне может потратить его на такое. И ему не сложно и нам удобно, а то мало ли, что нам подсунут в конюшне. Лучше не рисковать.

Учитывая, что по пути мы еще и нашими силами будем активно пользоваться, и секреты свои обсуждать, то лучше не давать лишнему, даже животному, это слушать. Вдруг найдется какой некромант, что решит проверить, и будет нам не особо приятно.

Был еще один вариант, чтобы Гвен просто контролировала сразу два тела.

Она, как высшая нежить, как Похититель разума, вполне могла бы сидеть в одном теле и контролировать другое. Была бы в теле Вивьен и заставляла тело кентавра возить её. Сражаться в таком состоянии все равно не получится, но чисто бегать вполне можно.

Однако она целенаправленно отказалась от такого метода.

Суть в том, что Гвен не хочет становиться Легионом Одного. Она не хочет эволюционировать в того, кто захватывает множество тел и использует их как свою армию. И, следовательно, избегает любых действий, которые могли бы увести её на такую тропу. Ни многих тел, ни параллельных сознаний, ничего подобного. Даже просто тела девушка предпочитает менять пореже, и это еще одна причина, по которой тело Вивьен пока остается для нее основным.

У нее путь иной, она хочет в будущем обзавестись живым телом и слиться с ним окончательно, а дополнительные ей не нужны. Не удивлюсь, если причина еще и в том, что она начнет ревновать меня и к своим копиям.

Так или иначе, мы отправились в путь.

Покинув Рынок, мы двинулись в восточную часть города, к Опасным районам. Хотя теперь они уже так не называются, ибо «опасности» там стало в разы меньше. Вся дикая сильная нежить и нечисть, что была там, давно уничтожена пауками и нами. Все же те, кто не встал на нашу сторону быстро могут превратиться в еду для врага, которая пойдет на выращивание новых тварей, а потому лучше всех лишних истребить. Может и жестоко, но мы говорим это в отношение безумных тварей, что сами по себе воюют друг с другом, лишившись разума.

Вокруг нас было тихо.

Очень тихо.

После двух месяцев этой войны мы уже привыкли к тому, что пауки не шумят и давно истребили всех кто издавал звуки, а потому подобная атмосфера была обыденностью, но приятной от того не становилась. Раньше звуков тоже было немного. Крики издали, стоны и визг монстров где-то на периферии слышимости, свист ветра, немного, почти ничего, но это было. А сейчас, казалось, даже ветер решил не давать о себе знать, что еще сильнее давило.

— Кто-нибудь что-то замечает? — спросил я, когда мы добрались до первого из отмеченных схронов.

Мерли прислушиваясь и вглядывалась в округу, но лишь отрицательно покачала головой. Остальные тоже ничего не заметили.

Первый схрон ничего нам не дал и был пуст, так что мы сразу же двинулись дальше.

Моя интуиция, которой я привык доверять, недовольно ворчала, но ничего конкретного сказать не получается. Неприятное и давящее чувство вокруг, словно паутина оплетает, а я все сильнее увязаю в ней. Просто уйти нельзя, у меня приказ, и вряд ли командование примет плохое предчувствие как оправдание его невыполнению. Даже солгать нельзя, ведь узнают и тогда у меня будут серьезные проблемы. Три месяца моей работы в качестве наемника будут спущены в яму.

— Будьте бдительны и чуть что — сообщите.

Ребята и сами понимали это.

Мы двинулись ко второй точке, но и там ничего в схроне не нашлось.

Осталась последняя и она очень близко к Фермам Пауков расположена, куда идти совершенно не хотелось… Но выбора нам никто не давал.

Последний тайник находился в небольшом форте у самой границы города. Когда-то тут была база стражников, но сейчас от нее остались лишь голые стены, остатки главного здания, да обвалившиеся башни. Это место одно из первых пало перед волной пауков. После того как членистоногие не смогли захватить Крепость Бдения и прорваться дальше, они пошли в обход и этому форпосту не удалось продержаться даже полчаса. Их просто смяли.

Да, эта земля полна теперь новых историй, а остатки былой империи стираются окончательно.

— Поторопимся, — сказал я друзьям.

Мы быстро двинулись к главному зданию, где и должен располагаться тайник.

И к моему великому несчастью, в секретном месте мы нашли то, что искали…

— Бездна! — выругался я, поднимая небольшой мешочек с чем-то внутри.

Заглядывать внутрь времени не было, ведь теперь мое негативное предчувствие усилилось.

И будто враги только и ждали этого момента, как позади нас послышался шелестящий звук.

В следующий миг из всех щелей, дыр в стене и потолке внутрь начали выбираться маленькие паучки. Низшие просто окружили нас со всех сторон, почти черным ковром устилали пол, стены и потолок и вот-вот готовились наброситься, но остановились и лишь смотрели в нашу сторону.

Мы тут же приготовились к бою, но пока ничего не предпринимали.

Бьонду нужно немного времени для подготовки, как и мне.

Пускай мы это еще не пробовали, так как негде было, но в теории должно сработать, но пока…

— Так-так-так… — прозвучал хриплый голос и в здание вошел арахнид, облаченный в длинную рваную мантию. На вид очень старый паук держал свои руки в длинных рукавах и смотрел на нас своими восьмью глазами, что светились из-под тьмы его глубокого капюшона. — Я молил Мать дать мне право восстановить свою честь и статус, но я даже не думать, что сама Тьма дарует мне возможность отомстить тому, из-за кого я так низко пал.

Арахно-колдун. (VI) Уровень — 31.Раса — Нечисть. Арахнид.

Маг… неприятно. Хотя если удастся использовать Оплот и поглотить его чары, то может и получится сблизиться и убить его, или хотя бы серьезно ранить. Да он еще и на ранг выше нас.

— Мы знакомы? — нахмурился я.

— Не помнишь? — усмехнулся старик. — Ведь именно ты разрушил мой план атаки на крепость. Если бы ты не появился и не использовал Оплот, мы бы проломились защиту крепости и сломали бы вас… Но ты влез и все испортил… — последние слова он произнес с рычанием и стоящие рядом с ним пауки резко расступились. — Мое имя Фохот…

— Очень приятно. Ор.

Оплот применить не получится. Если он его у меня видел, то точно не попадется на такое второй раз. Придется думать на ходу.

Бьонд все еще готовит руны, а потому нужно потянуть время. Мерли медленно тянется к горючим жидкостям, а Гвен в любой момент выберется из трупа, хотя сражаться может и в нем.

— Я так понимаю, ваше отступление было лишь уловкой, — заговорил я.

— Разумеется, — прошептал старый арахнид. — Вы уже попались в нашу ловушку и никуда не убежите. Конец… уже предрешен… Так предрекла Мать Долорэ.

— И какова же ваша цель?

— Я не настолько глуп, чтобы раскрывать все истины до самого конца. Поймете… когда будет уже поздно…

Пауки вокруг нас начали синхронно приближаться. Слишком организованно для таких тварей с разумом обычных животных. А значит, ими кто-то управляет.

— Понятно.

Мы уже много месяцев воюем, а потому знаем, что мелкими членистоногими обычно управляют специальные пауки — Плетельщики. Это такой особый вид арахнидов, что могут влиять, направлять и объединять разумы своих низших собратьев, координируя их действия. Мы уже встречались с подобными ребятами и когда они есть в составе паучьих отрядов, то те действуют очень слажено. А все благодаря навыку параллельных сознаний и ментальным способностям.

— Мерли, найти Плетельщика, — шепнул я кошке. — Не избавимся от него — не сможем сбежать, а мы пока займемся колдуном.

Та кивнула.

— О, не волнуйся, Ор, — произнес Фохот. — Тебе не придется со мной драться.

— Правда?

— Я не настолько глуп, чтобы вступать в бой сразу с тремя не самыми слабыми врагами. Да и Рыцарь Смерти все же слишком непредсказуемый противник. Я давно вышел из того возраста, когда хотелось так рисковать. А вот он с радостью составит тебе компанию.

В следующий миг стена недалеко от нас проламывается и в нее вваливается огромная туша, стоящая на четырех толстых ногах, с двумя трехпалыми руками и еще двумя острыми шипами. Черная грива обрамляла большую голову с широкой пастью со жвалами, а также горб и спину.

Кислокровный арахно-зверь. (V) Уровень — 11.Раса — Нечисть. Арахнид.

— ГРА-А-А-А-А-А! — завопил монстр.

— Блеск, — застонал я. — Бьонд, не вмешивайся. Судя по имени, он связан с кислотой, а ты к ней пока слишком сильно уязвим.

Надеюсь, этот сюрприз последний. Все же враг, не смотря на всю свою браваду, похоже не рассчитывал на то, что на простую курьерскую, по сути, миссию, пошлют кого-то вроде нас. И, если и узнал от шпионов в последний момент, не успел собрать здесь достаточно элит, чтобы гарантированно нас уничтожить.

— Я отвлеку колдуна — сказала Гвен, разминая кулаки. — Бьонд, помоги Мерли. Чем быстрее мы избавимся от того, тем быстрее сумеем сбежать.

— Сделаю.

— Хорошо, — кивнул я. — ДАВАЙ!

Поднимаю копье и резко применяю свои силы.

Иллюзия! Испепеляющая вспышка!

Черный свет ударил во все стороны над нами, чтобы в следующий миг Бьонд активировал рунную цепочку заклинания Вихря. Ветер подхватывает скрытую мороком силу Света и разносит её вокруг нас, обрушивая потоки жгучего ветра на всех вокруг.

Маленькие паучки сгорели моментально, а более крупные тут же отступили.

Фохот сразу же отскочил, а Арахно-зверь лишь закрыл голову руками.

Воздух это великолепный проводник и усилитель всех других заклинаний. Я уже имел опыт применения Света с Ветром. Один лич так усилил мою Вспышку когда мы прорывались через пауков и вот сейчас это снова сработало. На нас это тоже немного подействовало, но у всех имелось хотя бы небольшое сопротивление Свету.

В следующий миг Мерли швыряет три бутылки с горючей смесью в стену и потолок, сжигая пауков и вынуждая тех расступиться. Кошка тут же прыгает в пламя и, зацепляясь Паучьим шагом, тут же устремляется вверх за убежавшим в дыру Плетельщиком. Бьонд попытался последовать за Кошкой по стене, но был сбит из ниоткуда взявшимся ветром и отшвырнут в стену, которую он своим телом пробил. Гвен же активировала свой ошейник, что дает ей барьер, и устремилась на мага, посылая в него несколько заклинаний и заставляя того призвать магическую защиту и отпрыгнуть.

Я же на полной скорости через пауков рванул к моему противнику.

Глухая оборона! Нерушимость! Рывок!

Становлюсь в разы тяжелее, и мое тело просто толкает вперед прямо на крупное тело арахнида. Тот явно не ожидал, что кто-то меньше его по размерам пойдет в лобовую атаку, а потому был застигнут врасплох, и его оттолкнуло, из-за чего паук потерял равновесие и упал.

Я попытался его добить, но окружающие пауки тут же плюнули залпом кислоты, от которого пришлось уворачиваться.

Взлет!

Перемахиваю через тело и выбираюсь наружу.

— Давай за мной!

Зверь тут же обернулся и весьма ловко попрыгал следом. Пауки за ним не последовали, оставив нас одних.

Ну-с, посмотрим, насколько я стал сильнее…

Глава 32. Зверь и рыцарь

Монстр бросается в мою сторону и наносит страшный удар сразу всеми четырьмя конечностями. Две обезъяноподобные лапы сверху и два длинных шипастых клинка снизу выбили камень под ногами, и осколки разлетелись во все стороны, прилетев в меня, но лишь отскочили от брони и щита. Противник тут же плюется потоком кислоты, ухожу в сторону.

Подшаг!

Тут же сокращаю дистанцию и атакую копьем, но враг закрывает грудь хитиновыми пластинами на своих руках и сразу контратакует нижними руками.

Отскакиваю и разрываю дистанцию, чтобы в следующий миг увязнуть ногой в чем-то.

— А?! — на миг растерялся я, когда нога прилипла к земле, не позволяя мне сдвинуться.

Враг воспользовался моей заминкой и тут же ударил наотмашь, а я не успел применить способность и просто блокирую.

Атакой меня оттолкнуло в сторону, оторвало от липкой земли, но на ногах я все же устоял.

Арахнид не терял инициативу и на мой щит обрушился двойной выпад руками-клинками, который я тоже блокировал без усилений.

Всего две секунды замешательства и я снова взял себя в руки и отскочил, уже внимательнее смотря под ноги.

«Мрак, влип как и в тот раз».

Забыл как сражался со Свинофермером. Он ведь также меня подцепил на липкой эктоплазме. Глупо было думать, что его прием уникален и ни у кого больше такого нет. Благо я сумел справиться с этим и больше так не попадусь. Надеюсь. Правда, у этого парня липкой является кислота, и она, налипнув на сабатон, непременно его разъест… Но жизни это не угрожает.

— Гр-р-р-р-р-р! — рычал противник.

Паук стал медленно обходить меня, из его пасти капала едкая жидкость, что падая на камень, шипела и дымилась. Неприятный противник, сильный и умнее, чем кажется. Он слабее Алека, но ощущается все равно опасным. В некотором роде он равен мне по базовым возможностям.

«Я выдержал его удар…»

Только сейчас заметил, что те две атаки я все же заблокировал, причем без усилений способностями. Раньше такое бы отшвырнуло меня и повалило, а сейчас я вполне себе выдерживаю. Не ожидал, что мои силы настолько возрастут с переходом на пятый ранг.

«Это ощущается гораздо больше, чем раньше….»

Даже переход на другой уровень заставляет нас расти в силе, а рост между рангами и вовсе взрывной. Но, постоянно переходя к все более сильным врагам, лишь на пятом ранге я серьезно заметил разницу. Ну, я и раньше её видел, но сейчас…

Сейчас врагов сильнее меня на моем ранге просто почти нет, и даже такой, способный разнести каменную кладку удар — лишь рутина. Такой пример очень показательный и позволит мне стать лучше.

Мы медленно идем по кругу, смотря друг на друга.

Остальные мелкие паучки не нападают, но окружили, и сбежать не дадут. Не знаю почему, либо был приказ не мешать, либо Плетельщик не настолько многофункционален и управлять всем сразу в разных местах просто не способен. Даже с параллельными сознаниями ему придется концентрироваться лишь на определенных вещах. Все же мозг у него живой. Но мое положение это не сильно улучшает. Вся надежда сейчас на Мерли и Бьонда, которые пытаются найти манипулятора.

Мой противник быстро сокращает дистанцию и атакует.

Блок!

Отражаю атаку справа и тут же смещаюсь, уходя от второй пары конечностей.

Плевок кислотой!

Подныриваю под его руки и тут же наношу удар в открытый корпус.

Бронебойный выпад!

Крепкий хитин оказался проломан пикой и острие втыкается вплоть и…

Успеваю среагировать и закрываю голову щитом, когда в лицо ударяет поток едкой зеленой жидкости. Кислота шипит на металлическом покрытии щита и течет вниз.

— Какого..?! — только и успеваю сказать я, когда его огромные руки едва не обхватываю меня.

Взлет!

Ухожу от захвата прыжком и перемахиваю через паука.

Крюк преследователя!

Выстреливаю из руки цепью и уцепляюсь за стену.

Притягиваюсь и повисаю на ней, уходя от еще одного плевка.

— Так вот почему ты Кислокровный, — поморщился я. — Сродство с кислотой у тебя…

Смотрю на острие своего копья, на котором появились неприятные разводы. На щите такие же.

Хорошо, конечно, что собственную кровь он сделать липкой не может, но в целом… Плохо. Очень плохо.

Щит имеет повышенное сопротивление кислотам, но даже его проняло той бурдой. Если буду просто бить его обычными атаками, то очень быстро лишусь оружия. Принимать на себя его плевки — опасно. Рана, что я оставил, очень быстро зажила и даже следов не осталось.

По его жилам течет кислота, внутри него полно этой дряни под сильным напором. Одна рана и в меня летит целый поток этой едкой жидкости, что может проесть даже металл. Попадать под такое слишком рискованно. Пускай, как нежить, такое меня не убьет, но точно снизит боевые возможности, а после уже легко добьют, если подставлюсь.

«Если убивать, то сразу. Нужно действовать!»

Отцепляюсь от крюка и приземляюсь на ноги.

Рывок!

Устремляюсь на противника.

В меня тут же летят сгустки липкой кислоты.

Подшаг!

Смещаюсь в сторону, затем снова и снова, уклоняясь от опасных комков слизи. Он вырыгивает целые потоки, но от них удается легко уйти.

Ускорение!

Быстро сокращаю дистанцию и блокирую атаки четырьмя конечностями.

Блок! Нерушимость! Глухая оборона!

Напитываю копье Светом и смещаюсь левее.

Иллюзия! Клинок Рассвета!

Появившееся на острие лезвие двуручного меча обрушивается на голову арахнида, которую он тут же закрывает раскрытой ладонью.

Удар!

— ХА?! — удивленно замираю, когда оружие из Света сталкивается с концентрированной Тьмой в руке паука. Тот создал какой-то сгусток темной энергии, которая не позволяет моей силе добраться до податливой и уязвимой плоти. — Оплот?!

С шоком осознаю, что именно применяет этот тупой зверь.

Испепеляющая вспышка!

Яркий обжигающий свет ударяет от оружия, но лишь слегка ранит членистоногого ублюдка, когда как большая часть силы поглощается Тьмой.

Взлет!

Отскакиваю и отбегаю подальше, ведь нижние конечности едва не пробили мне торс.

— Невозможно…

Я думал, что сражаюсь с безумным животным, зверем, бездумной тварью, а он, оказывается, может и такую сложную магию применять.

«Это же Оплот через Тьму… Совсем как то, что применяю я… Только меньше…»

Я концентрирую Тьму в щите и создаю крупную воронку, что поглощает магию передо мной, а арахнид создал что-то маленькое в ладони. Оно слабо, но вполне может поглощать мои магические атаки.

«Его оплот меньше и слабее, но куда сильнее сконцентрирован. Трудно применить со щитом или оружием. Возможно, даже специально для таких тварей разработан, со всем этим хитином и регенерацией потерять руку сложно, да и, в случае чего, некритично. Их еще много…».

Какой неприятный противник мне попался. Мало того, что физически его бить слишком опасно, так еще и магически он может защититься от моих заклинаний и способностей.

Ситуация очень серьезная.

Меж тем кислокровный арахнид сам решил броситься в атаку. Он ускорился и сразу же призвал в обе свои верхние руки по сгустку Тьмы, чтобы защищаться от магии, а нижние засветились, явно усиливая свои удары.

Он добирается и тут же атакует.

Верхние лапы бьют сверху, а нижние делаю выпад.

Отражаю щитом острия и делаю свой выпад, но его поглощают. Он плюется зеленой жижей, от которой ухожу в сторону, подныривая под его лапой.

Удар!

Острие клинка задевает бок арахнида и оттуда тут же вырывается поток едкой дряни, от которой уже мне приходится уклоняться. Применить свет не успеваю, так как враг быстро разворачивается. Его рана почти сразу же затянулась и поток дряни прекратился.

В меня летит новый поток едкой жидкости, от которого мне приходится быстро убегать, но паук сам преследует меня, брызгая этой смесью во все стороны.

Иллюзорный выпад!

Несколько ударов в голову и глаза вынуждают врага отклониться, но несколько брызг попадает на оружие, от чего металлическая поверхность пики неприятно шипит. Местами она уже выщербилась, став неровной, как старая наковальня.

Блокирую атаку справа, но недооцениваю её силу, ведь в нее бугай словно весь свой вес вложил, от чего меня просто отшвыривает назад, и я врезаюсь спиной в стену.

Он мчится.

Пытаюсь уклониться, но спина приклеилась к камню, вместе с правой рукой.

— Бездна! — выругался я, поняв, что влип.

Противник не просто так плевался во все стороны своей дрянью, а готовил мне ловушку, в которую он меня и толкнул. Я уже чувствую, как липкая поверхность ослабевает, ведь долго она такой вязкой быть не может, но я просто не успеваю ничего сделать.

В меня летит большой сгусток кислоты, что на большой скорости врезает в выставленный щит.

Снова неприятное шипение постепенно вредит моему оружию.

А вслед за одним идет и второй сгусток с быстро идущим на меня врагом.

Второй снаряд оказался быстрее первого и просто срывает у меня с руки щит. Спина и правая рука все еще приклеена.

Голова от напряжения оказывается полностью пустой, и потому я применяю первое, что приходит на ум.

Водяной пузырь!

Созданная вода устремляется на сгусток слизи и врезается в него, а затем оба окутываю меня и… ничего не происходит…

— А?! — удивился я.

Такому был удивлен и сам арахнид, а потому резко остановился и его восемь глаза с недоумением смотрели на то, что я по какой-то причине не начал плавиться. Кислота просто спокойно стекала по броне, лишь немного вредя ей. Та часть, что затекла под шлем, щипала кожу, но ничего серьезного.

Моя спина и рука отцепились от стены.

— Вода…

Точно… вода же просто разбавила концентрацию кислоты и та стала менее опасной для меня. Плюс, вода у меня магически созданная, чистая, а потому просто смыла вражескую атаку.

— М-да-а-а, — понял я. — Вот я идиот…

Ведь с самого начала у меня был способ справиться с таким противником, но я просто не додумался до него. В защиту могу лишь сказать, что Воду я раньше никогда не использовал, а в бою теоретизировать некогда. Ранее у меня только Огонь был, а с противоположностью мне никогда работать не приходилось. Плюс, развит у меня навык на начальном уровне, что не дает особо разгуляться.

— Ладно, теперь у меня есть шанс.

Поднимаю с земли щит и проверяю ремни. Они изъедены брызгами кислоты и порваны, удерживать щит придется за одну только ручку, как воин древности какой… Впрочем, это поправимо.

— Гр-р-р-р-р-р! — зарычал паук, когда осознал, что его атаки стали менее эффективны против меня.

Водяной пузырь!

Призываю сразу два шарика воды и окутываю обеими сначала руку со щитом, а затем и копье.

Осквернение!

Вода тут же становится льдом и застывает ледяной коркой, надежно защищая металл. Такой же слой льда заменяет порванную оснастку, попросту примораживая щит к наручу.

— Ну-с, все готово, — сказал я, подняв перед собой обновленный щит и убрав копье за спину. — Продолжим…

Глава 33. Увязая в паутине

Вырвавшись из окружения пауков Бьонд быстро начал искать, куда бежать дальше. Паучки плевались в него кислотой, но хорошая попона, а также вплетенные в кости кусочки металла помогали ему даже не обращать внимание на такие слабые атаки. Пускай его кости и уязвимы к подобному, но столь слабая концентрация ему сейчас не страшна. Вот тот враг, с которым ушел сражаться Ор, явно сумел бы серьезно навредить Скакуну, но он сейчас чужая забота.

Конечно, ему бы хотелось сражаться бок о бок с Ором, но понимал, что в такой битве лишь помешает.

"Я снова не могу быть рядом…" — мысленно зарычал он.

Опять это раздражающее чувство. Они ведь с Ором напарники, но когда друг сталкивается с серьезной опасностью, то Бьонд может лишь поддерживать его со стороны или немного помогать.

"Не время сейчас".

Отбросив лишние мысли, он сконцентрировался на текущей проблеме.

Сейчас Бьонд пытался понять, куда бежать дальше.

Цель у него была одна — помочь Мерли найти и убить манипулятора, а затем всем вместе отбиться от текущих врагов и убежать. Пусть шансы на победу вполне себе имеются, но сначала нужно выполнить задание, что им дали в штабе. А для этого только и осталось, что унести отсюда свои кости. Нет смысла рисковать всем, увлекшись боем с врагом на его территории.

Конечно, ему бы хотелось достать ценных магических костей или хитина, но это будет стоить ему слишком много уже своих. Или и вовсе нежизни.

Мерли тоже пропала и непонятно куда скрылась. Кошку и раньше было сложно найти, а сейчас вообще невозможно. Отсюда и главная проблема — Бьонд просто не представлял, куда ему бежать и где помогать.

— У-а-а-а-а-у! — послышался крик и мимо него пролетает Гвен.

Облаченная в свою черную мантию девушка в трупе вампира была подкинута и приземлилась недалеко от него.

— Беги, придурок! — крикнула она.

— Чт…? — только и хотел сказать Боевой конь, как его накрыло мощным потоком ветра.

Ураган оказался такой силы, что даже его подняло в воздух и кинуло на десяток метров прямо в ближайшие руины. Туша костяного коня обрушилась на кирпичи и проломила собой остатки постройки, подняв облако пыли. Благо его кости оказались прочнее, чем камень, и он отделался лишь несколькими трещинами, которые тут же зарастил.

— Что за?! — подскочил на копыта Скакун.

Подобного с ним еще не случалось. Он как-то привык к мысли, что он большой и тяжелый, а потому подобные полеты для него оказались непривычны и на несколько секунд не позволили ориентироваться в пространстве.

Его взору предстал тот старый паук, которого должна была отвлекать Гвен.

Пожилой арахнид в своей мантии сложил руки в рукава и с усмешкой смотрел на валяющихся противников. Разглядеть его голову под глубоким капюшоном не получалось, но характерный смешок услышать удалось.

— Не разочаровывайте старика своей бездарностью, — произнес Фохот. — Я думал, что столь элитная нежить будет куда сильнее, а вы лишь просто посредственность. Видать без своего командира вы ничего не можете.

— Вот гад, — выругалась Гвен. — Лучше буду сражаться иначе…

Она что-то попыталась сделать, но ничего не вышло.

— А?! Я не могу выбраться из этого тела! — с ужасом произнесла призрачная девушка. — Что ты сделал?!

— Кто знает…

— Беги к кошке, а я им займусь, — решил Бьонд. — Мою истинную форму не сдуть…

«Стоп… Не получается… Тесно…»

Теснота. Это то, что ощутил Бьонд, попытавшись взорваться и снова стать Живым Кладбищем. Как будто его заперли в какой-то узкий гроб, где просто нет для него места. Он едва не рухнул кучей костей в форме коня, но успел удержаться и слиться воедино.

— Дилетанты… Неужели вы думали, что «магия» — это просто какие-то фокусы с рунами или махание способностями, — фыркнул старик. — Настоящий чародей действует куда тоньше и искуснее. Посмотрим, как вы будете сражаться в таких формах.

Затем они заметили, что на их телах появилась какая-то странная паутина. Она была довольно толстой и очень крепкой, попытки порвать её ничего не давали. Паутинка просто опутала их тела несколько раз и висела, ничего не делая, но и серьезно ограничивая их тактические возможности.

А вот сейчас стало все куда сложнее.

Часть их сил заблокировали, и они сейчас не могут принять иные облики. Гвен придется сражаться в теле вампира, которое для ближнего боя не сильно подходит, а вот Бьонд стать собой не сможет и теперь придется полагаться на настоящую форму. Будь он Кладбищем, то просто раздавил бы все вокруг, но…

— Кажется, Мерли придется самой пока справляться, — изрек костяной.

— Ага, у нас сейчас свои проблемы. Мне, конечно, скучно будет драться бок о бок с такой кучкой.

— Взаимно, облачко, но…

— Да, но придется…

— Вперед!

* * *

Рывок! Ускорение!

Увеличив свою скорость Мерли оторвалась от преследующей её стаи пауков и тут же кинула в них зажженную бутылку с горючей смесью. По ушам ударил агонизирующий визг пауков, нос уловил запах палёной плоти. Отвлекаться было некогда, ведь очередная скоординированная атака членистоногих настигает девушку.

Залп кислоты, плевки паутины и прямая атака сразу трех ублюдков обрушиваются на терийку.

Резко влево!

Ушла от едкой жидкости.

Паутину миновала также, а вот с врагами пришлось повозиться.

Очередная бутылка с горючей смесью разбилась о наседающих противников. Поджечь их не составило труда, и небольшая группа вспыхнули как спички.

Рывок!

Сместившись в сторону, она тут же прицелилась из своего оружия.

Мощный выстрел!

Болт пробивает сразу нескольких врагов.

Возвратный импульс!

Моментальная перезарядка и снова выстрел.

Еще раз! Еще!

Наседающая толпа оказалась почти полностью перебита, а те трое что подошли слишком близко были убиты клинком, который ей когда-то подарил господин Ор.

Новая волна врагов уже на подходе и те учли ошибки своих предшественников и стараются не кучковаться, а бить издали.

Рывок! Ускорение!

Кошка устремляется прочь от врагов и ищет возможность спрятаться, чтобы скрыться и улучить хоть небольшую передышку. Однако подчиненные Плетельщику пауки не упускают её из виду и преследуют по пятам. Десятки, много десятков, если не сотен членистоногих вокруг, и все они действуют синхронно по командам главного. Он бы с радостью бросил на Мерли вообще всех, но тому точно нужно еще поддерживать и остальных старших, а потому сконцентрироваться только на вампирше у него возможности нет.

«Параллельные сознания у него точно имеются. А те пусть и автономны в контроле, но для лучшей реализации потенциала нужны дополнительные личные тела».

Мерли неплохо знала свойства подобного навыка. Все же с господином Бьондом она часто общается, и узнала от него о сложностях с этой силой. Дополнительные параллельные сознания действительно полезная вещь, особенно если у тебя нет мозга, и тело вполне себе делится на несколько частей. Именно поэтому бывшее Кладбище столь эффективен с ним. А вот одному пауку управится сразу со всем точно будет куда сложнее.

Легким противником это его не делает, но он в плане контроля точно уступает другу терийки.

Вот только если справиться с ним в бою особых проблем не составит, то вот найти где он прячется уже куда сложнее. И сейчас кошка старательно выискивала, где именно прячется Плетельщик, чтобы избавится от него. Лишь убив этого врага можно заиметь шанс сбежать.

«Если не поторопимся, то к врагу придет подкрепление».

Гонка со временем.

Их уже обнаружили, а значит, скоро придут и другие. Пока ребята сражаются со сложными врагами, Мерли обязана лишить противника координированного управления. Господин Бьонд застрял и не сможет прийти на помощь, а значит…

«Вся надежда только на меня! Я смогу! Я не подведу их!»

Ей дали шанс проявить себя, спасти положение и обеспечить отступление, а потому она приложит все свои силы, чтобы выполнить приказ.

С этими мыслями Мерли прыгнула в тень…

Глава 34. Коварные враги.

Подшаг!

Уклоняюсь от атаки и блокирую следующую.

Агрессивная защита!

Усиление перетекает в копье.

Иллюзорный финт!

Быстрые выпады пробивают хитин и плоть, а через раны тут же брызгает кислота, которая падает прямо на ледяную поверхность щита, стекая на землю никак не вредя мне. На самом оружии также немало едкой жидкости, но лед все также отлично защищает целостность оружия. Острота немного хромает, но это умеренная плата за то, чтобы сохранить вооружение.

Удар! Удар! Удар!

Атаки сыпется градом на противника. Кручусь вокруг его туши и обрушиваю на него один удар за другим, разрывая плоть, ломая кости и хитин, выпуская наружу потоки кислоты.

«Бесполезно», — злюсь я, когда проделываю все это уже в который раз.

Благословение!

Копье наполняется святой силой, и лед тут же тает, стекая водой на землю.

Клинок Рассвета!

Двуручный меч на конце пики устремляется в торс паука, но тут же блокируется Тьмой в раскрытой ладони арахнида.

Снова поток кислоты, от которого закрываюсь щитом.

Вода покрывает копье и замерзает, спасая то от едкой жидкости.

«Бесполезно… Таким темпом мне его не победить».

Идея с ледяным оружием была хороша, вот только контроля для эффективного применения не хватает. Да, Благословением, как и Осквернением, можно управлять в достаточно широких пределах, и освятить лед, не возвращая ему тепло, я смогу… Но много Света я в «холодном» состоянии просто не удержу, я еще только учусь этому. А чтобы пронять эту тварь надо реально много.

Клинок же применить с оледенелым оружием вообще никак, это тебе не однорунное начальное заклинание, которое можно вертеть, как угодно. Лед он просто взрывает, заодно повреждая пику еще сильнее, чем паучья кислота. И, поскольку я не хочу лишится оружия, приходится его очищать. Это очень заметно со стороны, а потому враг успевает среагировать. Как преодолеть эти сгустки Тьмы в руках противника, придумать не удалось, но делать что-то нужно.

Меж тем противник явно разозлен.

Ему тоже неприятен такой бой, и он сам, наверняка, думает, как бы победить меня.

Лед отлично противостоит его кислоте и слизи, а если его разбить, то я легко создам новый.

И вот мы зашли в тупик, из которого никак не можем выбраться. Я могу наносить ему удары, но он их легко залечивает. Магические приемы он нейтрализует, и потому убить его у меня не получается. А вот он сам тоже ничего сделать мне не может. От обычных атак я или увернусь или заблокирую, причем трачу на это минимум сил. А кислоту нейтрализую водой и льдом. Других приемов он пока не показывал и, возможно, ничего и нет у него.

«Так, нужно что-то придумать. Я не могу тут весь день бодаться с ним. Моим друзьям нужна моя помощь и нужно поспешить».

У меня еще есть приемы, но я не уверен, получится ли. Слишком рисковать не хочется, но иного варианта у меня просто нет.

«Ладно. Попробую».

Идея, что пришла мне в голову может не самая умная, но ничего лучше все равно придумать не могу.

Рывок!

Устремляюсь на противника, выставив щит и убрав копье за спину.

Плевок!

В меня летит струя кислоты.

Подшаг!

Ухожу в сторону и прикрываюсь от брызг щитом.

Арахнозверь сразу же стреляет паутиной и зацепляет мне щит, вот только вместо того, чтобы пытаться его удержать, я наоборот, разрушаю удерживающий его лед и отпускаю ручку. Паук явно рассчитывал на борьбу и на мгновение пошатнулся, чем и воспользовался я.

Ускорение!

Резко сокращаю дистанцию и поднимаю свободную левую руку.

Кандалы преследователя!

Цепь выстреливает из руки и тут же опутывает верхние руки арахнида.

Рывок!

Двигаюсь в сторону и тяну на себя замешкавшегося противника.

Он плюется кислотой, уклонившись от взмаха облаченных в белые цепи рук, закидываю звенья на шею и плечи врагу, снова уходя от его атак. Он пытается поспеть, но я оказываюсь быстрее и просто не попадаюсь под его атаки.

Теневой клык!

Бросаю во врага копье, от которого он уклоняется и дает мне возможность применить Цепи уже из второй свободной руки, обхватывая врага новой порцией жгучих оков.

Враг растерялся, ведь вряд ли за всю свою жизнь его хоть раз заматывали в паутину. Скорее он сам это проделывал с врагами, а вот теперь испытал на себе подобное и сейчас просто не знал, как с этим справится.

Взлет!

Перепрыгиваю его и резко тяну цепи на себя.

В результате этих действий нижние конечности оказываются опутаны и вместе с левой рукой прижаты к торсу, а правая вытянулась в мою сторону и была вывернута. Приземлившись на ноги, со всей силы дергаю членистоногого ублюдка на себя и тот, потеряв равновесие, склоняется в мою сторону.

Я уже понял, что у меня физически сил стало намного больше чем раньше. Не удивлюсь, если в голой мощи могу превосходить даже этого монстра, а потому мне не составляет особо труда потянуть врага на себя.

— Давай! — закричал я.

Нерушимость! Глухая оборона!

Усиливаю свою устойчивость, и со всей силы тяну врага в свою сторону, от чего тот едва не падает и летит ко мне.

Видя такое, тут же тянусь к маленькой булаве на поясе и готовлюсь применить Клинок.

Неожиданно, враг как-то цепляется за землю и упирается всем, чем может. С прижатыми и вывернутыми конечностями, он все же удерживается и начинает сопротивляться.

«Барновы пауки с их цепкостью… А этот еще и тяжелее меня будет», — промелькнула мысль в сознании, когда я стискиваю челюсть до скрежета зубов и тяну тварь со всей силы.

Тут враг резко отрывается от земли, подпрыгнув вверх, позволяя мне притянуть его тушу к себе, вот только вместо хаотичного падения паук изворачивается и легко выпутывается из моего плетения цепью.

Вернув себе подвижность правой руки он приземляется рядом со мной и, призвав тьму в ладонь, отражает удар Клином Рассвета, а затем и сама цепь рвется.

Вспышка!

Обжигающий свет ударяет по врагу.

— Гра-а-а-а-а-ар! — взревел он, получив сильный ожог по всему телу, но при этом он успевает среагировать и отскочить, уклонившись от выпада Клинком.

Плевок!

В меня летит кислота, а потому лишь успеваю призвать перед собой защиту.

Водяной пузырь!

Слившаяся с едкой жидкостью вода обдает меня и пускай в ослабленной форме, но все же жжет мне тело и броню. Благодаря уже пассивной Эгиде Тьмы, сильно меня это не ранит, но поддоспешнику, скорее всего, уже конец. Еще десяток-другой таких «ванн», и начнут расползаться и доспешные ремни, что уже совсем не весело.

Мы оба разрываем дистанцию и отскакиваем друг от друга.

Успеваю подобрать свое копье и щит, освобождая последний от паутины.

Паук же быстро залечивает ожоги и злобно рычит, смотря на меня своими черными глазами.

«Не вышло. Барнабасова Задница!» — мысленно проклинал я сам себя.

Почти получилось, но я переоценил свои силы и недооценил параметры противника. Будь он менее тяжелым и повреди я ему хотя бы одну ногу предварительно, а также вспомни, что враг все же паук, то сумел бы нанести ему смертельный удар. Однако моя ошибка стоила мне кислотного душа, а позволять этому литься под доспехи — очень плохая идея. Я-то выдержу, сам крепкий и Восстановление тоже поможет, но вот броня…

Сращивание!

Восстанавливаю повреждения в теле и быстро пытаюсь придумать, как мне действовать дальше. Враг больше на такую уловку не попадется, ведь он теперь знает, как с таким справляться…

«Стоп! До этого он явно не понимал, что мои цепи магические… То есть со Светом он еще не сталкивался…»

Мысль начала формироваться в голове.

Вряд ли арахнид вообще когда-либо сражался с носителем Света. А уж про носителя и Тьмы, и Света и говорить нечего. А потому если я сделаю что-то такое, что он никак не может ожидать то…

«Ладно… это будет рискованно, но… попробуем…»

* * *

— У-а-а-а-а-а-а-а-у! — закричала Гвен, когда её уже в очередной раз подбросило в воздух и швырнуло куда-то. Девушка-призрак уже не считала, сколько раз она оказывалась в полете, так как думать о глупостях было просто некогда.

Возникший под ногами ураган просто зашвырнул её в небо, а появившийся на пути потолок швырнул её обратно, с силой, достаточной, чтобы переломать все кости в теле.

Тень былого!

В очередной раз применила она, восстанавливая целостность оболочки.

Гвен далеко не впервой сражаться в материальном теле, но все её прошлые трупы были боевыми и предназначенными для битвы, что тролль, что оборотень, что даже кентавр. Они сами по себе давали большую силу, а она лишь это направляла и увеличивала.

Однако труп вампира оказался совершенно бездарен в этом плане и больше мешал. Заставить тело Вивьен нормально действовать оказалось куда сложнее, чем могло показаться. Все же вампирша была магом, а не воином, а потому не имела особо развитой мускулатуры. Пусть, как вампир, она была, безусловно, сильна, но не настолько как боевой представитель её вида. Так что для Гвен битва в таком состоянии оказалась сущей пыткой.

Она даже в призрачной форме куда лучше дерется. По крайней мере, в ней можно использовать Тролльи лапы.

И ведь самое паршивое, что иначе просто никак.

Поднявшись на ноги, она тут же бросилась в атаку.

Рывок!

Устремившись на спокойно стоящего на месте арахнида, Мантию Жнеца, Похитительница Разума попыталась избить ублюдка, но тут же рядом взрывается воздушная бомба и несчастную отшвыривает в сторону.

Извернувшись в воздухе, ей все же удается выстрелить в противника.

Каменный кулак!

Небольшая глыба устремляется в старика, но тот даже не шелохнулся, ведь что-то сам рассекает камень и обращает того в пыль.

Девушка приземляется на ноги и тут же получает в спину залп кислоты от пауков, что только и ждали её в том месте. Скоординированная атака повреждает спину девушки и ухудшает контроль над трупом, от чего ей приходится отвлечься на мелких паразитов.

Стрела праха!

Несколько залпов обрушиваются на пауков, но большая часть вовремя убегает, а гибель нескольких для общей толпы незначительна.

С другой стороны от Фохота на него налетает Бьонд, пытающийся вдарить во врага своим рогом. Максимально увеличив вес, он лишь слегка пошатывается от воздушных бомб и потоков ветра и на полной скорости врезается в… прыгнувших на него пауков, что своими телами защитили старшего. Острый рог врезается в скопление тел и разбрасывает их во все стороны, но тут же сам вынужден уйти ведь их кислотные железы образуют множество опасных брызг.

Лишившийся в самом начале битвы своей защитной попоны, Бьонд теперь крайне уязвим для кислоты, а металла в нем слишком мало для собственной защиты.

Главный паук взмахивает рукой и костяного скакуна подбрасывает в воздух, а затем швыряет в ближайшую стену, после чего тому приходится сразу же убегать от залпа кислоты и восстанавливаться на ходу.

Враги просто не дают им продыху.

— Бездна! Мы так долго не протянем! — зарычала Гвен.

— Да, надо что-то придумать, — кивнул Бьонд. — Какие же сложные руны. Эти я еще не видел, а вот эту, кажется, узнаю. Хм-м-м, надо бы книжку по рунам достать…

— Нашел, блин, чем заниматься! — разозлилась девушка. — Ты лучше о враге думай.

— О нем думать сложно, — неуверенным голосом произнес Скакун. — Я просто не знаю, что делать.

Он не уверен в себе. Сомневается. Волнуется. Почти паникует.

Оно и не удивительно.

Бьонд всегда сражаться вместе с Ором, а вот самостоятельно в отрыве от напарника ему еще драться не приходилось. Он привык к тому, что либо на подхвате, либо в стороне находится, а сейчас вынужден что-то делать сам, пускай и вместе с ней. Сама же Гвен опыт в личных боях имела и более-менее ориентировалась, но неудобное положение все же сказывалось.

«И ведь самое паршивое, что этот труп сейчас — моя единственная защита…»

Да, пускай труп вампирши серьезно ограничивал, но в тоже время, он был единственной защитой Гвен перед магией противника. Стоит ей выбраться из тела, как Фохот тут же использует на ней весь свой темный арсенал заклинаний и просто развоплотит девушку. Ему даже Магия Света для такого не нужна, во Тьме и так хватает способов убивать души. Не будь на ней паутины, она бы еще могла рассчитывать ускользнуть от его взгляда и прятаться где-нибудь под землей, но липкий покров, даже если она сможет его как-то порвать, замедлит её выход и рунами на обрывках, превратив в прекрасную мишень. Так что у нее сейчас двойные проблемы и труп приходится постоянно восстанавливать и лечить, что также тратит немало сил, а они у девушки-призрака не бесконечные.

С Бьондом та же беда.

Даже если бы он сейчас мог стать Кладбищем, то никак бы это ему не помогло. Магия Ветра просто разметала бы такое огромное тело.

— В сторону!

Отпрыгнув, они спаслись от воздушного потока, что рассек землю, а затем разрезал каменную стену за ними.

— Примитивные создания, — произнес Фохот надменным голосом. — Вы даже не способны подойти ко мне, а уже мните о себе что-то. Мать Долорэ была права посчитав всех вас ничтожными и неспособными противостоять ей.

— Ха, и это говорят те, кто лишь проигрывал последние три месяца! — усмехнулась Гвен. — Сам же злился на Ора, что тот нарушил твои планы по осаде крепости. А сейчас бахвалишься. Двойные стандарты не иначе!

— Мы лишь дали вам возможность верить в свою победу, — слегка огрызнулся паук.

— А так тебе о «тактике» сказали уже после поражения? — подметила она деталь. — Ну, оправдывай свою неудачу, как хочешь, старик, но это твое поддетое самолюбие не починит.

Фохот ничего не сказал на эти слова, но они точно задели его.

Разозленный враг — это хорошо, он будет совершать ошибки и…

Вихрь устремился в них, одновременно с обрушившимся ураганом сверху.

Гвен не успевает отскочить и её затягивает внутрь и по телу тут же ударяет целый шквал режущих атак. Та успевает активировать Укрепление и закрыть голову руками.

В нее прилетают режущие нити, что рассекают кожу и мышцы, и даже бьют по духовной оболочке принося девушке неприятные ощущения. Она не может чувствовать боль, но утекающие от повреждений силы все же есть. Траты сил вызывает лишь отчаяние и злость на саму себя, за то, что ничего не может с этим поделать.

Тень былого!

Быстрое восстановление, а затем побег в сторону.

Бьонд пытается снова атаковать колдуна, но его заклинания легко отражаются воздушными щитами, нитями и просто мелкими костеглотами, что живой стеной защищают главного по приказу Плетельщика. Скакун попытался прорваться через врагов и протаранить мага, но был лишь отброшен воздухом. Его ноги запутались от паутины, его связало, а затем бросило в толпу паучков, из которой кладбищу пришлось быстро выбираться и отстреливаться. Благо связавшая его паутина была не столь крепка как та, что лишила его возможности к трансформации.

— Ничтожества… — фыркнул старый арахнид.

Он вплетает их в ветер, придавая тому просто ужасающую режущую силу.

Вот старик взмахивает руками и создает мощный ураган наполненный паутиной, который тут же устремился в сторону Гвен.

Рывок! Рывок! Прыжок!

Она тут же уходит от опасности, а страшный вихрь врезается в руины и просто стирает их в порошок.

— Я могу создавать такие ураганы, сколько захочу, — произнес Фохот, сделав еще два и отправив один в нее, а второй в Бьонда.

Им обоим пришлось срочно спасаться, но далеко уйти не удавалось. Окружившие их пауки не прекращали обстрел кислотой, а липкая паутина была развешана везде. В этом облике девушка не могла летать, и все что ей оставалось — это бежать как можно быстрее.

Смерч пронесся, мимо вызвав еще больше разрушений и убив несколько десятков мелких тварей. Старик совсем не печется о жизнях своих собратьев и просто бьет по площади своими заклятьями.

«Стоп! А зачем он это делает?!»

Неожиданная мысль прострелила голову Гвен осознанием странности.

«Если он уже опутал нас этой паутиной, то зачем ему все это устраивать? — задумалась девушка, урвав себе мгновение передышки. Затишье продлилось недолго и пришлось снова бежать, но мыслительный процесс начался и разум уже двигался в нужном направлении. — Если он оплел нас паутиной, то мог бы просто взять под контроль, связать и разорвать на куски, но он не делает этого. Он играет с нами и издевается. Зачем? Он же хотел отомстить Ору, так чего не пошел его убивать, оставив нас на остальных? Он же может и всех троих так бить, но не делает этого, позволив разделиться…»

Ситуация и правда странная.

И еще один момент сразу же промелькнул в голове.

«Если он нас опутал и блокирует, то откуда руны берут силу на поддержание?»

Магия не берется из ниоткуда. Чтобы заклинание поддерживалось так долго, и блокировала столь сильную нежить как они, то его нужно поддерживать постоянно.

Гвен сконцентрировалась на своей Ауре. С Контролем Ауры ощущения оной становились особенно тонкими, и она должна быть в состоянии ощутить любой отток сил… Но его не было.

«Если нить выпивает свою силу не от нас, то…»

Быстро осмотрев ту толстую паутину, которой был опутан торс девушки, она постаралась найти связь и вскоре отыскала маленькую, едва заметную паутинку, что уходила куда-то в сторону и терялась в воздухе.

«Вот как он подпитывает руны. Специально делает большую часть своей паутины толстой и заметной, чтоб у нас и мысли не было, а на деле…»

Девушка подняла голову и посмотрела на паука.

— Какой старый хитрец, — прошептала девушка. — Ну, чтож… в это можно играть вдвоем…

Глава 35. Инстинкт

Жизнь пауков начинается с боли и голода.

Они рождаются с муками внутри своих яиц отложенных в еще живом теле и прогрызают себе путь наружу через агонию носителя. Эта боль частично передается и новорожденным и те в ярости грызут свой кокон и вырываются наружу. Следом, когда они оказываются снаружи трупа, в котором были помещены их яйца, то наступает сильный голод. И они сначала съедают тело, а после ищут другую еду.

Еды всегда мало и среди молодняка уже на этом этапе идет борьба за выживание. Убивай брата, чтобы съесть его и прожить еще один ужасный день. Отбивайся от сестер, что пришли разорвать тебя и беги.

Убивай. Убивай. Убивай. Убивай.

И это в первую же неделю после рождения.

Таков ужасный цикл жизни у арахнидов.

И П’Джер прошел такой же путь.

Он родился в боли и крови, и его жажда жизни была неимоверна, а потому он первым додумался убивать своих братьев и сестер, чтобы выжить. Он убивал каждого, кто был рядом, пока те не успели окрепнуть и прийти к тем же мыслям. Он сражался за свое существование с первого же дня как появился на свет.

А потому такое стремление привлекло внимание старика Фохота, что взял новорожденного П’Джера и вырастил из него своего телохранителя. Он не был заботливым и добрым родителем, а бросил еще молодого паучка в бойцовскую яму, где молодняк сражался друг с другом и становился сильнее.

Так П’Джер рос, день ото дня, неделю за неделей, месяц за месяц и год от года. Его воля к жизни, его жажда существовать была столь сильна, что он прогрыз себе свободу через неисчислимое количество трупов таких же, как он и иных существ.

И за свою силу и талант он удостоился чести стать телохранителем для старейшины Фохота — одного из первых детей Матери Долорэ. Он стал Кислокровным Арахнозверем и с гордостью исполнял свой долг многие годы…

П’Джер не был умным или особо сообразительным арахнидом.

Да, создание его ранга не может не обладать разумом, но его просто не интересовало применение оного. Скудных познаний в речи хватало, чтобы, пусть с трудом, но выразить свои желания или предупредить братьев об опасности, познаний в магии — чтобы овладеть заклинанием достаточно, чтобы Хроники предложили его приобрести. Во всем остальном он просто не видел особого смысла.

Однако арахнозверь прекрасно понимал приказы и умел видеть опасность и адаптироваться под нее. Он развил в себе звериное чутье, которое позволяло ему выбираться из самых сложных ситуаций и выживать в битве с разными врагами.

Вот только ни одна из этих битв не могла подготовить его к такому.

То, что враг догадался о слабости кислоты перед водой было ожидаемо, но вот что это за странная светящаяся сила, которая так сильно обжигала П’Джера тот не понимал. Ему еще не приходилось сталкиваться с такой энергией, и он просто не знал, как с ней справляться. То, что враг использовал цепи, было неожиданно, но арахнид сумел выкрутиться, а вот как быть с остальным он не представлял.

Тот светящийся золотистый меч очень опасен.

Арахнос ощутил угрозу самим нутром и внимательно следил за копьем, чтобы вовремя использовать свою Поглощающую Сферу. Инстинкты просто вопили при виде этой странной силы и Кислокровный Арахнозверь не собирался погибать тут.

Он всегда сражался один и не принял бы помощи от других, однако сейчас его уверенность в победе была не столь сильна.

С этим закованным в металл мертвецом все было сложно.

От него прямо веяло угрозой и опасностью, и он был способен защищаться от основного оружия П’Джера так же, как и П’Джер от его клинка. Бой, должный быть стремительным, превращался в схватку на выносливость, выжимающую из бойцов все резервы. Паук нутром понимал, что перебороть в этом нежить почти невозможно, он может свалиться от банальной усталости раньше, чем у обоих закончится аура.

Одно было хорошо.

Враг не мог одновременно защищаться и нападать. Чем бы та золотая сила ни была, она не работает со льдом.

Он заметил как противник, чтобы использовать свой сияющий меч был вынужден убрать лед с оружия, благодаря чему П’Джер и успевал среагировать на опасность. Это стоит запомнить и использовать. Противник явно будет пытаться задеть его этим оружием и нужно просто следить за льдом и смотреть, когда его убирают. Единственный раз, первый, когда противник не убрал лед, взрыв перед разворотом клинка все равно предупредил, так что опасаться внезапной атаки не стоит.

Вот враг поднял щит и отвел копье, за спину готовясь к очередному рывку. Он весьма быстр и имеет несколько способов сокращать и разрывать дистанцию. Обычно видя угрозу, он сдвигается в сторону, как только что-то идет не так, как он хочет, то сразу отпрыгивает, а в случае чего выпускает цепи и виснет на них.

Как паук…

А значит… он предсказуем…

П’Джер далеко не самый умный арахнид.

Он не умеет читать и писать, с трудом разговаривает, а его мышление идет не словами или четкими мыслями, а образами и чувствами, но вот интуиция и звериное чутье у него отличное. Благодаря этому он и выживал столько лет. Может он и не знал, как все это работает, но умел запоминать движения противника и реагировать на них. Да ему и не нужно. Пусть глупые разумные думают и волнуются, настоящему зверю хватит и инстинктов.

А потому…

Кислотный болт!

Выплюнув сжатый шарик кислоты П’Джер сразу же сместился и вдогонку к первому выстрелил еще пятью.

Враг сразу же закрылся ледяным щитом и попытался сместиться с траектории движения, но снарядов оказалось больше, чем он ожидал, а потому сразу же отпрыгнул, прямо в то место, куда арахнозверь уже запустил свою следующую атаку.

Кислотная паутина!

Сродство с кислотой позволяет не только быть частично этой самой едкой жидкостью, что заменяла ему кровь и все жидкости организма, но и добавлять её даже в обычные паучьи приемы. А потому его паутина не только липкая, но и едкая.

Рыцарь понимает, что летит в ловушку и тут же выстреливает цепью в стену и притягивается к ней, а в воздухе он крайне уязвим и П’Джер уже двигался к нужному месту. Ведь целых руин, к которым можно притянуться вокруг не так уж и много.

Кислокровный ловит врага в полете и врезается в него всеми конечностями отправляя того в полет.

Арахнозверь тут же поднимает голову и сконцентрировавшись на всей имеющейся у него кислоте тут же выплевывает её вверх, образуя мощный поток кислоты, что, подлетев в воздух падает на все вокруг дождем.

Едкий дождь!

Но и на этом он не остановился, а тут же подчинил себе все тяжелые и липкие капли разъедающей субстанции, все, что падает с неба, все что валяется на земле, все что еще не растворилось в воде и не испарилось на камнях, а затем всю эту монструозную волну он обрушивает на упавшего мертвеца.

Тот лишь успел подняться на ноги, когда поток обрушился на него со всех сторон и от которого уже не сбежать.

— Кха-а-а-а-а…. Кха-а-а-а-а-а… ха-а-а-а-а… — тяжелое дыхание разнеслось в полной тишине их самобытной арены.

То, что ранее было руинами форпоста, сейчас представляло собой изъеденные камни лужи испаряющейся кислоты…

Такая атака стоила П’Джер большей части его сил и серьезно вымотал его, однако это был единственный способ все же склонить чашу весов в сторону арахнида. Вот теперь врагу точно некуда деваться и он…

Посреди огромной лужи кислоты показалась… ледяная глыба…

— ГРА-А-А-А-А! — взревел почти от радости монстр и бросился в атаку.

Мыслеобразы в голове сложились практически моментально, и радость сама собой подстегнула арахнозверя к действию. Пускай враг и пережил его атаку, создав воду и укрывшись в ледяной глыбе, но он же тем самым и стал уязвимым для всего.

Кислотная паутина!

Из брюшка выстрелила паутинная жидкость и ударила в глыбу начав опутывать её.

Глупец не просто остановился, он фактически дал П’Джеру сковать себя в кислотный кокон. То как питаются пауки, закутывая свои жертвы в кокон, впрыскивая кислоту и растворяя тело внутри превращая труп в питательную жидкость. И сейчас, когда он застыл в глыбе льда, а значит, его можно опутать. Пусть он и сидит там, лед не сможет вечно спасать его и растаяв, станет могилой для своего обладателя.

Едва не смеясь, паук схватил уже почти сформировавшийся кокон…

— Кха…! — резко застыл он, ощутив резкую и неожиданную боль в животе.

Большая уродливая голова опустилась и восемь черных глаз увидели… светящийся клинок, что выскочил прямо из глыбы… точнее острие копья, что торчало из него и сейчас высвободило магию…

Клинок вырвался из его тела и вознесся, рассекая кокон. Лед лопнул, высвобождая поток воды, разрывающий и смывающий потерявшую целостность ловушку.

Если бы П’Джер в момент отката своей сильнейшей атаки не был ослеплен радостью скорой и легкой победы он бы заметил, что созданная ледяная глыба куда как шире, чем нужно для спонтанной защиты тела. Если бы он больше знал о Свете, он бы понимал, что враг может растопить воду, не нарушая внешнюю оболочку и вернуть себе свободу движений. Если бы он не перекрыл себе обзор коконом, он бы заметил, что рыцарь движется внутри.

Если бы не инстинкты, что не видели опасности в уже побежденном враге, то всего этого не случилось бы…

Последнее, что увидел П’Джер это холодный взгляд рыцаря в щелях его шлема, а затем воздетый клинок опустился и рассек чудовище вдоль тела…

* * *

— Вот же урод, — простонал я, выпрыгивая из лужи кислоты, которая едва меня не расплавила. Благо лед под ногами додумался не убирать, что и позволило мне спастись. Самое глупое, что в момент, когда я собирался прыгнуть, то еще и поскользнулся, едва не вывалившись в проделанный выход из моего убежища.

Было бы глупо так умереть, победив врага, но рухнув в кислоту из-за нелепой скользкой поверхности.

Ну и заставил же ты меня намучатся…

Да, бой был не то чтобы сложным, но муторным, особенно, если учесть, что с новой силой и возможностями я не разобрался. Стоило уговорить Бахока дать мне больший отгул для лучшего освоения новых возможностей тела. Вот только на войне нет у тебя возможности выбирать, и пришлось вступить в бой, толком не развив, что имею.

Хорошо хоть про воду вспомнил.

— Мда, план сработал, — хмыкнул я, посмотрев на труп арахнозверя.

Подобраться к нему и ударить клинком у меня возможности не было. А значит, нужно было эту возможность создать. Чтобы одолеть врага, нужно было дать ему уверенность в победе. Чтобы он сам подошел и открылся. Ну и пока мы играли с ним в гляделки, я рисовал на внутренней стороне щита рунную цепочку создания воды. Она не сильно сложная, но её приходилось рисовать на ходу. А затем, после заморозки, пришлось аккуратненько плавить лед вокруг себя и возвращать свободу движений, при этом стоя как статуя, чтоб враг ничего не понял.

Когда он замотал меня в кокон, нужда в притворстве уже пропала, и оставалось только ждать. А потом, ориентируясь на ощущения ауры, ударить потерявшего осторожность паука Выпадом с Клинком прямо сквозь ледяную стену. Затем разрубить кокон вместе с ледяной оболочкой и добить подранка.,

Подобного трюка он никак не ожидал.

— В следующий раз развивай и мозги, и учи магические свойства, — фыркнул я. — На одних инстинктах в этой мире не выехать.

Да, будучи просто тупым животным с минимальными мозгами он сам себя и подставил. Привык к простым битвам и ясным атакам, а вот хитрые планы, основанные на магических свойствах, он никак не ожидал. Недостаток знаний сыграл с ним злую шутку.

— Эх, ладно, надо помочь остальным, — тряхнул я голову. — Где там…

В следующий миг мощный порыв ветра сбивает меня с ног и отшвыривает в сторону.

— У-а-а-а-а-а-у! — закричал я, протащившись по земле, а затем врезавшись в остатки стены.

Слегка закружилась голова, но быстро прихожу в себя и поднимаюсь.

— Похоже, у них там весело…

Глава 36. Унижение для мага

— Дилетанты, — спокойным хриплым голосом произнес Фохот, отшвыривая от себя костяного коня, что снова попытался ударить его.

Тот стрелял Стрелами Праха и Костяными Осколками, но столь примитивные заклятья просто разбивались о Паутинный щит колдуна.

Старый паук с презрением смотрел на эти жалкие потуги и лишь небрежно отмахивался. Однако пусть он смотрел на своих врагов как на мусор, но совершенно точно не собирался подпускать их к себе слишком близко и обезопасил себя от них. Все же, каким бы старым, мудрым и хитрым он ни был, но сражаться открыто с противниками пятого ранга он не собирался. Какими бы они ни были ничтожными в сравнении с ним, но они уже достигли уровня элитной нежити, а значит, что-то все же могут.

Пускай маг превосходил своих противников во всем, но осторожность свою он не ослаблял.

Недавнее поражение многому научило старика.

Уверенный в своем уме, хитрости и продуманности, он допустил огромную ошибку, недооценив противника, из-за чего план Матери провалился. Конечно, потеря была невелика, но из-за него пришлось полностью менять план, перестраивать его и…

«Готовить его…»

Одна мысль об ЭТОМ заставляла все внутри старого арахнида дрожать. Даже его, повидавшего многое, передергивало от присутствия этого существа рядом с собой. И самое страшное… что они уже готовы выпустить ЕГО…

Умом он понимал планы Матери и необходимость, не смел, перечить или возражать, но все равно был не согласен. Он, как и все пауки, жили одной целью, накопить достаточно силы и возродить умершее дитя, но никто из них даже не предполагал, во что это выльется. Что случится когда их цель будет исполнено…

Сам Фохот не знал, как так получилось.

Ничего ведь не предвещало беды, но затем… гость, что тайно прокрался в их логово и о чем-то заговорил с Матерью, все изменил. Он дал что-то Матери Долорэ и все начало катиться в бездну.

«Кто же это был?» — спрашивал себя старик снова и снова.

Но ответа так и не было, а Матерь не считала должным посвящать его в свои планы.

Все что волновало её сейчас — это родившийся ребенок, в котором она вообще не видела ничего ужасного. Её не волновало, что именно она породила. Попытки что-то говорить ей ни к чему не приведет, лишь к гневу и моментальному убийству посмевшему перечить. А потому все, что им оставалось — это смириться и подчиняться, надеясь, что когда все случится, опасность минует хотя бы часть их самих.

«Ох, опять отвлекся».

Он укорил сам себя за подобное отношение к поединку, но поделать ничего не мог. Бой ничего из себя не представлял и лишь затягивал это бесполезное представление. И запертая в трупе призрак, и костяной конь ничего не могли сделать старику. Они лишь бессильно кружились вокруг, подлетая на воздушных ловушках, и получали раны от множественных Плетеных вихрей.

Фохот был настоящим мастером по плетению паутины. Фактически, он и разработал множество паучьих заклинаний и приемов, которыми в основном пользуются остальные пауки.

Так что и тут ничего особенного.

Заранее ослабленные противники могли лишь бессильно бросаться на защиту.

Плетеные щиты не подпустят никого и непробиваемы, а ветер с паутиной страшен и разрушителен. Ему даже двигаться никуда не нужно было.

Единственное, чего хотел Фохот — это расправится с этим Ором, за разрушение планов, но старый колдун еще не настолько отупел, чтобы сражаться с полноценным Рыцарем Смерти.

Те пускай в основном просто воины, но как воины они чертовски хороши и не имеют ограничений не боевые навыки в отличие от других, коим приходится все же ограничиваться. А потому, несмотря на всю магическую силу арахноса, он все же не был уверен в своей победе, вот и отдал бой своему телохранителю. Даже если тот не победит, то вымотает врага, а старик уже потом закончит дело.

Да и взяв в плен его дружков, можно будет шантажировать рыцаря.

Все же его первостепенная задача — это добыть информацию, что раскопали разведчики и уничтожить её. До того как все будет готово, нельзя чтобы на Рынке узнали о планах. Это первостепенная важность, поэтому на такое задание Фохот и отправился лично. Нельзя доверять подчиненным столь важную миссию, нужно все сделать самостоятельно.

Благо слежка за этими позволило узнать, где тайник и что там действительно что-то есть. Осталось уничтожить сведения и можно быть спокойными. А после можно будет Рыцаря Смерти использовать.

«Он же печется о своих друзьях, так что поработает на нас».

Хороший план, но сначала нужно закончить тут.

= Ке-хе-хе-хе, господин… — обратился к нему Плетельщик через одного из пауков. — Я потерял терийку.

— Что значит, «потерял»? — нахмурился старый арахнид.

= Мы не можем её найти. Она словно растворилась в воздухе, — испугался манипулятор.

— Если ты её упустил, то молись умереть как можно быстрее, ничтожество. Никто не должен уйти! — разозлился Фохот.

= Я приложу все силы на её поиски, но мой контроль над окружающими пауками и помощь вам будет хуже.

— И так справлюсь.

Связь прервалась.

— Некомпетентные недоумки, — тихо произнес старик. — И где там П’Джер возится?

Телохранителя давно уже нет. Хотя на его победу он особо и не рассчитывал. Стоит проверить после того как закончит здесь.

Опять атака.

Снова оплетя паутиной Скакуна, он отбросил его в сторону и сильно приложил об остатки руин.

Рядом выскакивает девка и что-то пытается сделать в своем жалком состоянии, но Фохот даже не смотрит в её сторону и отмахивается, ударив воздушным потоком.

Та сумела извернуться и уклонилась, чем заставила старика тихо зарычать от накатывающего раздражения. Ведь, по сути, она смогла лишь остаться на месте и запустить в него слабое заклятье, которое он отразил простой нитью.

— И это все что ты можешь? — с презрением в голосе спросил паук.

— Нет, смотри! — усмехнулась та.

Взрыв!

Неожиданно тело девчонки взрывается кровью, и багровое облако накрывает старика.

Левитация! Попутный ветер!

Он тут же активировал свои силы и разорвал дистанцию, выпрыгивая из алой завесы.

Плетеный щит!

Сразу же применил он и вовремя, ведь огромный троллий кулак врезается в его защиту.

— Кха-а-а! — зарычал Фохот, когда ощутил на себе огромную мощь этой простой физической атаки.

Не будь его защита магической, а прими он все это на свое тело, то даже его могло бы поломать.

Высокий поток!

Порыв ветра отшвыривает от него опасность и развеивает завесу, открывая тому невероятную картину.

Девчонка-призрак все еще находилась в трупе убитой женщины, в котором он запер её своей паутиной, вот только самой паутины уже не было… как и кожи…

Весь кожный покров был просто уничтожен, словно изнутри оставив лишь голые мышцы и кости. Словно какой-то особо ненормальный палач поработал над своей жертвой и сдернул все сверху не оставив даже волос.

— Красиво?! — рассмеялась девка, и тут же рванула к нему, быстро восстанавливая нанесенные самой себе повреждения.

Фохот быстро пришел в себя и тут же применил целый комплекс заклятий.

Режущий ветер! Поток нитей! Плетеный купол!

Заклятья ударили в девку и пробили ей живот, но мертвому телу было плевать на подобные повреждения. Новая сдерживающая нить опутала труп, и снова сдержало призрака.

Чтобы кожа снова взорвалась и сбросила с себя всякие сдерживающие путы.

Призрачная девчонка снова сблизилась и из её спины вылезли призрачные руки, которые тут же обросли Тьмой Жнеца, а также аурой в виде огромные кулаков тролля, что обрушились на усиленный барьер колдуна.

Чудовищное давление заставило барьер прогнуться, но все же выдержать, вот только сила удара оказалась такой, что старика отшвырнуло назад, и тот пролетел несколько метров, прежде чем сумел остановить свой полет.

Та налетает сверху и два кулака обрушиваются, вдавливая купол на десяток сантиметров в землю.

«Что происходит?! Как такое возможно?!»

Растерянность была не долгой, и гениальный колдун быстро сориентировался в обстановке. Пускай атаки призрака и были страшны, но заклинания все же выдерживали их и позволяли Фохоту оставаться в безопасности. Однако уверенность в себе серьезно пошатнулась.

Вихрь паутины!

Появившийся ураган подкинул девчонку в воздух и снова оплел.

Та опять взрывает свою кожу, освобождаясь, но сейчас колдун сумел увидеть весь процесс и получить информацию от рун на паутине.

— Манипуляция Кровью? — нахмурился он. — Ясно… Ты используешь остатки навыка в теле вампира… Какой любопытный трюк.

И правда, неплохо.

Призрак не мог приобрести такой навык даже в мечтах, их истинное тело без крови и плоти, не имело ни малейшего потенциала к подобному. Но вот контролировать кровь в самом теле умелый труповод мог и используя только навык самого. Да, подобного контроля не хватит на какие-либо внешние проявления, но вот безжалостно разрушать марионетку раз за разом, чтобы кровью и плотью оплатить победу над его заклинанием — вполне возможно.

И этот кровавый туман, оставлял после себя каждый взрыв… Нити, что поддерживали его паутину, мокли в этой, содержащей большое количество чужой ауры, крови и становились практически непригодны. Обрывки паутины, что должны были сохранять свою силу даже при разрыве, без подпитки почти мгновенно разряжались, что и позволяло призраку действовать почти свободно.

Ну и та, заодно оказалась неплохим бойцом ближнего боя. Даже переняла образ тела, в котором много времени провела. Вытащила только призрачные руки и атаковала, все еще оставаясь внутри трупа, не становясь чрезмерно уязвимой для магии паука.

«Моя ошибка… Я не понял, что труп принадлежит вампиру».

Та снова атакует, но старик уже не собирался снова попадаться под это.

Левитация!

Отпрыгнув он быстро начал плести заклинания.

Порыв! Нисходящий поток! Кокон!

Тело девушки подбрасывает в воздух, закручивает, а затем множество нитей опутывают ту и связывают с головы до ног.

— Хитро придумано, — кивнул Фохот, смотря на связанную девку, которая теперь не сбежит.

На нее тут же напрыгнули мелкие паучки, и прижали к земле, не давая той пошевелиться.

— Но бесполезно против искусного мага, — спокойно произнес тот, возвращая себе спокойный вид.

— Бахвалься сколько хочешь, урод! — зарычала та не в силах выбраться. — Ты еще свое получишь!

— Слова примитивного насекомого, что может лишь визжать, — фыркнул он. — Похоже, тебя стоит поучить уважать старших.

Та резко напряглась, понимая, что ничего поделать не сможет.

— Когда Ор придет, то увидит… что я с тобой сделал…

Он потянулся рукой к голове и…

ВЗРЫВ!

Нечто взорвалось слева от него и серьезно продавило барьер.

— Что еще?! — разозлился Фохот.

— А, неправильно, — произнес Скакун.

Он создал из себя две костяные руки и что-то делал ими перед собой.

— Последовательность нарушена, может так?

Нечто устремляется в мага и тот закрывается заклинанием нитей… которые оказываются разорваны при столкновении!

— ЧТО?! — удивился старик, видя обрывки своих нитей. Нитей, что были укреплены магией и рунами. То в чьей прочности он веками не сомневался… было разрезано.

— О, уже лучше. Стабильность хромает, но это можно поправить.

Снова какие-то манипуляции, а затем в него снова летит что-то.

Он тут же отскакивает и блокирует опасность, но нити оказываются, рассечены… куском острой кости.

— Вот, теперь лучше, — обрадовался костяной конь, захлопав в ладоши. Его морда исказилась в подобии мимики изображающей радость. Странные деформации. Непонятно зачем на них тратиться.

Только сейчас Фохот осознал, что сдерживающие нити на враге отсутствуют.

— Что ты… сделал?! — не понимал маг.

— Да я просто скопировал часть твоих рун и переделал их под себя, — усмехнулся конструкт. — Это было весьма сложно. Пришлось направить на это почти все мои параллельные сознания, и то я почти постиг что такое «головная боль»… Но как-то справился. Вплетение в саму структуру энергии и окутывание содержащего её объекта воздухом. Тьма, Поглощение, Оболочка, Внутренняя энергия, Резать, Поток, несколько стабилизующих рун… Сложная цепочка, мне такую еще делать не приходилось, но, хотя бы частично освоил. Благодаря Костяному ремеслу я могу их легко вырезать на своих костях.

Фохот стоял с раскрытым ртом и просто не знал, что ему сказать на все это.

Его не сильно волновало то, что кто-то изучил частично его рунную цепочку. Все же многие руны открыты и известны всем, а додуматься до комбинации не так уж и сложно. Однако сам факт того, что его сильнейший козырь нейтрализовали его же задумкой, вызывал неслабое раздражение. Для мага подобное не просто плевок в лицо, а настоящее оскорбление. Быть побитым своей же разработкой — да это все равно, что расписаться в своей бездарности и некомпетентности.

В него тут же полетело несколько осколков, от которых арахниду пришлось быстро уклоняться и спасаться, ведь защита тут просто не работала, а испытывать удачу и надеяться, на то, что враг промажет или разорванная нить все же собьет траекторию как-то глупо.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Шквал снарядов полетел в сторону колдуна и тот быстро уходил от атак, отражая их исключительно ветром. Благо метательные снаряды все же не так опасны для его стихии.

Меж тем Скакун добрался до своей напарницы и освободил её из плена.

— Думаешь, раз разгадал мой прием, то уже равен мне? — прищурился Фохот, встав рядом с мелкими пауками, которых он собирался использовать.

— Ну, теперь ты свой любимый козырь использовать не сможешь, — издевался над ним костяной.

Рядом с ним в полной боевой готовности встала девка-призрак, частично выбравшись из трупа.

Опасность со спины!

Фохот тут же отскакивает, спасаясь от копья, что едва не попал ему в спину.

— Вижу, вы тут развлекаетесь, — произнес Ор вернув в руку свое оружие, и неспешно спускаясь с руин.

Наличие тут Рыцаря Смерти может говорить только об одном. П’Джер проиграл. И, судя по относительно свежему виду, даже толком ранить противника не смог.

— Плетельщик, — обратился он к подчиненному через одного из пауков.

Но тот не ответил.

И более того, пауки стали как-то странно себя вести.

Былое спокойствие и собранность пропали, и маленькие Костеглоты начали испытывать страх.

Вскоре ответ пришел сам собой.

С крыши уцелевших руин упал труп самого манипулятора с пробитой головой, а над ним стояла та самая терийка с арбалетом в руках.

— Похоже, ты остался один, — рассмеялась девка. — Сам сдашься или нам тебя заставить?

Ситуация и правда плачевная.

Пускай по рангам Фохот и превосходил своих противников, вот только победить вряд ли сможет. Его нити более не эффективны, а использовать продвинутую магию и сражаться в серьез он бы не хотел. Возраст уже давно не тот, да и нет гарантии в победе.

— Твое имя? — решил он спросить того, кто сумел освоить его рунную цепочку и оскорбить его особо сильно за этот день.

Провал плана в войне не так задевал арахнида, как унижение от того, что его переиграл новичок в магии, просто научившись у него же, как использовать руны.

— Бьонд, — ответил тот.

— Я это запомню…

Плетеный ураган!

В следующий миг мощные потоки ветра закрутились вокруг арахнида и подняли в воздух всех мелких пауков вокруг него. Нити и режущие потоки моментально разорвали их всех и смешали их трупы с хранившейся в них кислотой, которая тут же разлетелась в разные стороны вместе с вихрями, заставив окруживших его врагов отскочить.

Это позволило Фохоту выпустить путеводную нить в небо, поймать воздушный поток и улететь, спасаясь от врагов.

Те же могли лишь бессильно наблюдать, как старый арахнид удаляется от поля боя…

Глава 37. Ужасные новости

— Ушел, — только и сказал я, когда паук взмыл в воздух и затерялся в сером небе. Да уж, стоило быть быстрее и решительнее, не позволяя тому уйти. Я даже и не представлял что такое возможно. Нет, предположить стоило, но все равно вышло неожиданно.

— Ого, а пауки что, летать могут? — удивилась Мерли, вглядываясь в тяжелые тучи.

— Пф, да у него же Магия Воздуха. Разумеется, он умеет летать, — фыркнула Гвен, выбравшись из трупа Вивьен. Выглядела она довольно потрепанной, но старается делать вид, будто все у нее в порядке и она ни капли не пострадала. Особенно морально.

— Вообще-то обычные пауки действительно умеют летать на своей паутине, — произнес Бьонд. — Они вроде как запускают свою паутину в воздух, её подхватывает воздушный поток, а затем почти невесомый паук так летает. Здесь видать похожий принцип, только с Магией Воздуха.

— И откуда такие познания? — прищурилась призрачная девушка. — Опять книжки Берита читал?

— Да в библиотеке есть целый раздел по животным. Мне оно понравился особенно, вот и читал там и про зверье и про пауков. У животных ведь такие интересные косточки, — улыбнулся Скакун.

Ну, с этим все ясно. Как обычно его заносит. Мне только непонятно, почему в библиотеке мастера Захриса так мало исторических документов и так много книг по животным и окружающей природе. Кажется, мы чего-то не деми-личе не знаем. Хотя если бы у него нашелся стеллаж эротической литературы, вопросов было бы куда больше.

— Как там послание разведчиков? — спросил я.

— Оно у меня, — гордо ответила Мерли и показала мешочек. — Не пострадало.

— Отлично. Ты молодец, — принимаю послание, от довольной похвалой кошки — Собираемся. Нужно поспешить обратно.

Сборы были быстрыми.

Бьонд починил второго «коня» и транспорт девушек был готов. Гвен восстановила труп Вивьен, а мы с Мерли собрали осколки вокруг. Особо не старались, ведь это сейчас не так важно. Попутно народ поведал, что именно им пришлось испытать.

Битва Бьонда и Гвен была весьма сложной.

Маг сумел ограничить их возможности и просто игрался с ними, но вот сам атаковать на полную не рисковал. Видать опасался чего-то, вот и тянул время. Все же пускай противник был и сильнее на ранг, но разница в силе вряд ли была слишком велика, и ему пришлось действовать осторожно. Мы уже доказали, что способны справляться с проблемами сильнее нас, а старый паук был достаточно опытным, чтобы не лезть на рожон. Когда его нити сумели порвать, тогда-то он и понял, что заигрался, но было уже поздно.

Легче всего пришлось Мерли.

Та сумела скрыться в тенях и убедить Плетельщика в том, что она якобы сбежала. Это заставило членистоногого волноваться и бояться провала миссии. Им явно приказали найти послание разведчиков и уничтожить его, а когда Кошка пропала, то он посчитал, что она сбежала, и стал искать. Разослал пауков в стороны, тем самым ослабил свою охрану и прошедшая по его нитям терийка его устранила. Все же её Восприятия хватает, чтобы замечать даже такие штуки, если дать достаточно времени. Без контроля остальные пауки потеряли возможность координироваться и стали куда слабее.

«Информацию о случившемся нужно обязательно донести до командования», — кивнул я.

Вообще, эта битва неплохо вскрыла некоторые недостатки наших сил. Точнее, показало, что перед тем как врываться в новые сражения, нужно освоить свои новые приемы и возможности. Чем обязательно стоит заняться по возвращению. Магию Воды нужно как можно быстрее развивать, равно, как и сменить бесполезный навык ремесла. Сейчас это задачи первостепенной важности.

У ребят фронт саморазвития даже больше. Их-то тот маг вполне мог убить, если бы был готов принять риски и атаковать всерьез, так что поработать им есть над чем.

Но в целом, эти бои были скорее муторными, чем сложными.

Мой нынешний враг отнял немало нервов и времени не потому, что он сильнее того же Алека, а потому что сам по себе был неприятным и нейтрализовал часть моих возможностей. И чем дальше, тем больше перед нами будет таких неприятных преград.

Большинство пятых, и тем более, шестых уровней, выживали не потому, что никогда не встречали неудобного врага, а потому, что научились любого врага делать достаточно «удобным» для победы. Выживает не сильнейший, выживает наиболее приспособленный. А значит и среди наших будущих противников будет множество разных «приспособленцев», способных свести на нет любое наше преимущество так же, как я свел на нет преимущество того кислотного арахнида или как он мой Свет.

И, если мы не обретем способность приспосабливаться лучше, чем конкуренты, нас рано или поздно уничтожат. Тьма жестока… Нет, весь мир жесток.

Вскоре мы были готовы к возвращению и пустились в обратный путь.

Ощущение неприятностей сильно давило и мы не останавливались на протяжении всего пути обратно. На Рынок мы ввалились практически бегом и нас без вопросов пропустили. Видать личное распоряжение от Бахока.

С посланием мы двинулись сразу в штаб, причем все вместе. Мои друзья имеют полное право узнать, за что именно мы рисковали жизнями. Охрана на месте никого не остановила и позволила всей нашей четверке войти внутрь. Разве что Бьонду пришлось остаться основным телом снаружи и пойти внутрь в виде «собаки», так как кабинет Бахока пусть и был просторным, но не для коня.

Помимо нас у него были и двое представителей других фракций, а именно Гаурун и Борис.

— Вот что мы нашли в последнем тайнике, — сказал я, положив на стол мешочек.

Огр тут же взял его и вытащил оттуда небольшой камень синего цвета. Вид его заставил бугая нахмурится, а остальные его помощников напрячься. Видать что-то очень важное, раз они так отреагировали.

Глава Рынка что-то сделал и от камня послышался шипящий звук.

= Докладываю! Докладываю! Это важнейшая информация! Нас преследуют, не могу добраться до базы и оставляю послание! Это Пожиратель! У них Высший Пожиратель! Высший Пожиратель! Мы… они уже здесь! Конец доклада…

Звук прекратился.

Начальники выглядели озадаченными.

— Высший Пожиратель? — произнес Бахок. — Мне о таком слышать не доводилось.

— Мне тоже, — покачал головой Борис. — Может… Артемий?

Высший Атавист в отличие от них выглядел куда более ошарашенным.

— Это нужно немедленно сообщить в центр, — произнес Гаурун. — Срочно! Если все так, то… у нас огромные проблемы.

— Тебе что-то известно?

— Да, — мрачно кивнул он. — Если все так… То все поражения пауков действительно незначительны… С этим… даже Лорды могут не справится…

Такие заявления заставили всех нас потерять дар речи.

— Ты хочешь сказать… Чревоугодие? — спросил огр.

— Именно, но… Высшие Пожиратели — это нечто большее… Как Маркозиас…

— О-о-о-о… Это плохо…

— А? Что еще за Маркозиас? — спросил Борис Мертвитель. — Не слышал о таком.

Я, кстати, тоже не припомню такое имя. Может где-то при мне его произносили, но ничего конкретного.

— Мне это имя попадалось как-то в архивах главной библиотеки Киардха, — подала голос Гвен. — Однако тоже ничего конкретного. Кажется, он жил во времена Батахая, но точнее не помню.

Насколько я слышал, чтобы получить доступ в архивы главной библиотеки Киардка нужно быть кем-то очень важным. Абы кому такое не предоставляют. Как жаль, что Гвен не пытается узнать о своем прошлом.

— Если о нем и есть информация, то она спрятана либо в Нимбе Ангела в самых дальних и секретных зонах, либо у ведьм под строгим надзором Высшей Сестры или Черные Солнца хранят эти знания, — ответил Гаурун. — Все настолько секретно, что даже я узнал об этом только потому, что был в гвардии Берита и Повелитель сам искал забытые хроники истории.

— И что же такое случилось, что об этом постарались забыть?

— Да хотя бы то, что это был первый и единственный случай в истории, когда темные и светлые открыто работали вместе для устранения общей угрозы.

А вот это смелое заявление.

Темные и Светлые вместе? В такое даже поверить сложно.

— Начну немного издалека, — сказал вампир. — Темные и Светлые по своей сути не слишком различаются. То есть да, мы отличаемся от них, но вот влияние нашей стороны не так уж и сильно. Темный не обязан быть злым и подлым, а Светлый не всегда благороден и добр. Среди нас есть люди чести и сострадания, а среди светлых немало подонков и мразей.

— Ха, работорговлю придумали светлые, а мы лишь её эксплуатируем, — усмехнулся Бахок. — Это так. Пускай темная сторона и влияет на наши характеры и мировоззрения, но жить ими или сопротивляться — это выбор. И я лично встречал одного лича, что занимался исцелением и медициной, дабы помогать живым. Конечно, ради этой цели он вскрыл немало смертных, но его знания продвинули врачевание на многие годы вперед. То есть цели благородные, а методы стандартные для нас. Да и в своем паладинском прошлом немало мразей видел…

Последнее он произнес тише обычного. Понимаю. Сам порой видел как мои коллеги даже будучи светлыми далеко отходили от учений церкви.

Ну, а про такого лича я и сам слышал. Не помню, как его звали, но действительно существовал такой тип. Он и правда творил зверства и похищал живых, чтобы их препарировать и изучить, однако после результаты публиковал под фальшивыми именами многие медицинские открытия. Сейчас минимум треть вещей что спасает жизни открыто благодаря этому личу.

Не знаю, что с ним случилось.

— Так вот, но среди и темных и светлых есть те, кто прониклись своей стороной так сильно, что уже не могут жить иначе.

— Жнецы? — спросила Мерли.

— Нет. Демоны и Ангелы, — покачал он головой. — Демоны и Ангелы — живут исключительно своими главными, направляющими чертами. Ангел Кары никогда не щадит врагов, Демон Похоти всегда жаждет плотских утех и с трудом думает о чем-то другом. Они рабы и хозяева своих сущностей и привержены им всегда. Чтобы суккуба перестала быть одержимой нимфоманкой ей нужно долго расти и пытаться сохранить свой рассудок, не утонув в разврате. Чтобы Ангел Милосердия не пережигал себя на силу, в попытках спасти людей, а пытался найти более рациональные методы — примерно так же.

— Тогда зачем вообще демоном становиться? — задал вопрос Бьонд. — Какой смысл в том, чтобы быть демоном, если это дает только неудобства.

— Если ты забыл, то Хроники пишут своими поступками, — фыркнул атавист. — Те, кто жаждут силы, вырывая страницы чужих Хроник и вкладывая их в свои, всегда рискуют стать демонами. Ты же был у ведьм, и должен понимать, что они не считают бытие суккубом желанным итогом. Нет, они делают все, чтобы избежать такого, но не могут отказаться от своих практик. Дармовая сила, власть, молодость — это все как наркотик… И их путь не единственный, которым этого можно достичь, просто иные даже в этом месте не терпят. Та же Нарцисса стала вампиром, чтобы избежать судьбы становления демоном… Владыка Заган тогда лично её обратил…

Он отвернулся и замолчал на несколько секунд. Видать вспомнил что-то неприятное. Имя Заган кажется знакомым. Не уверен где его слышал.

— И Чревоугодие — это такое существо?

— Простой дикарский ритуальный каннибализм, увы, работает, и нередко порождает Демонов Чревоугодия. И, как и всем Демонам, им больше не нужны никакие ритуалы. Просто ешь — и получай Хроники. Но чтобы стать не просто Демоном-Пожирателем, а Высшим, надо получить и Гнев. Способность пережигать свои Хроники на силу, которой обладают только Ангелы. Впрочем, съесть Ангела для такой твари — задача несложная…

Меня несколько передернуло, а перед глазами стали всплывать не самые приятные образы. Такое впечатление, что я уже виделся… с Пожирателями…

— Погодите. А откуда они вообще ангела-то взяли? — с недоумением спросил я. — То, что их поймать не сложно, и так ясно, многие же с первого ранга начинают при обращении, но вот зачем им соваться сюда?

— Велика твоя амнезия, милый, — покачала головой Гвен. — Ангелы сами сюда приезжают иногда. Чтобы развиваться и эволюционировать, нужна опасность и испытания, а Дункельхейд все это предоставляет. Тут иногда можно таких встретить. Так что вполне можно поверить, что пауки поймали такого. Какого-нибудь начинающего ангела чья свита оказалась не слишком сильной.

— Правда? Удивительно.

Даже не представлял такие вещи. Ну, многого не знаю или просто не помню, так что ничего удивительного.

— Неудивительно, что Пожирателей любят использовать как своеобразные боевые машины, — продолжил вампир в унисон моим мыслям. — Запечатай чем-нибудь, довези куда надо, выпусти, укажи на врага — и забудь. Те из них, что не научились самоконтролю и не восстановили свой разум, ничто иное, как высококлассное пушечное мясо, которое уничтожают, если оно пытается прорваться за пределы четвертого уровня. Но так было не всегда, — губы Гауруна растянулись в презрительной усмешке. — Когда-то безумие Пожирателей считалось донельзя удобным, ведь их желания просты, а сомнения им не знакомы. Заклятия и артефакты для контроля Пожирателей, новые виды и формы этих тварей — все это было целой отраслью магических исследований, пока, наконец, дурни от науки не доэкспериментировались до причины нынешнего запрета.

Повисла давящая тишина. Все присутствующие смутно понимали, что должно было бы произойти, чтобы у темных возник закон, который, похоже, соблюдается, не смотря на фактическое отсутствие власти, способной наказать за его нарушение.

Любому, кто знает эту публику, тут станет нехорошо.

— Тьма назвала этого Дьявола «Маркозиас», народ прозвал его «Пасть Бездны», — сказал Бахок. — Десятки тысяч трупоедов и пожирателей, собранных его создателем, бились и пожирали друг друга годами, прежде чем родился этот отвратительный шедевр. О дальнейших событиях записей, по понятным причинам, нет, но судя по всему, прежде чем его сумели подчинить, он сожрал какого-то мороя, а дальне просто выедал магию из любых заклинаний, отправленных в него. Затем его попытался остановить один из Дьяволов, но результатом стало лишь то, что Маркозиас обрел свое имя и статус. Он был столь ненасытным и ужасным, что уничтожал целые города и народы, пытаясь утолить свой голод. Все дошло до того, что он стал своими действиями угрожать всему миру и Повелитель с Избранным объединились, дабы остановить его.

— Чтобы он не мог бесконечно восполнять свою силу пожиранием, Повелитель и Избранный оставили всю свою свиту, кроме сильнейших и перенесли его в место, где жизни просто нет. В Пустыне Шаргли, в месте, что мы называем Шрам Мира они бились с Маркозиасом… — продолжил Гаурун. — И, в конце концов, им удалось победить, пусть не самого Маркозиаса, но его голод. Тварь познала страх и попыталась убежать, зарывшись в землю, но волей Избранного земля обратилась лавой, а затем Повелитель сковал её льдом, навеки запирая Демона в толще камня. Ослабленный битвой, Маркозиас не смог вырваться и впал в сон, а лучшие маги обоих сторон высекли на его темнице многочисленные печати, сделав высвобождение и вовсе невозможным… По крайней мере, изнутри. Снаружи же, за всю историю никто еще не решился его потревожить. Даже самые ненормальные и безумные Повелители, что воевали с остальным миром никогда и близко к Маркозиасу не подходили, ведь все понимали, что если ЭТО освободится, то его уже никто не остановит. И термин «Высший Пожиратель», это прямой кандидат, что может стать вторым Дьяволом Пожирателем…

М-да-а-а-а…

Вот теперь становится понятно, почему Церковь скрыла такое.

Это же настоящий позор для светлых, что им пришлось объединиться с темными. Ведь если эму мысль развить, то может оказаться, что темные не такие уж и плохие и можно попытаться договориться, а мира никто не хочет. С темной стороны примерно то же самое. Стань все это широко известно и многие усомнятся, а нужны ли кому тут эти войны и прочее. Темные ведь не дураки и пускай сражения многие любят, но вот полномасштабные войны мало кого устраивают.

— Значит, пауки… создали такого? Как это возможно? — решил я нарушить тишину.

— В тот день, — тихо произнес Артемий. — В тот день… она потеряла своего ребенка… Не стоило ей бросаться в бой будучи беременной, но она пыталась прийти на помощь своему мужу… Я не видел что случилось, но после заметил из далеко её… бегущую куда-то прочь… — он тяжело вздохнул. — Кричала, истекала кровью и заливалась слезами… Похоже, была ранена в живот…

Эти слова отозвались в душе неприятной тяжестью.

Потеря ребенка, неважно темного или светлого… для матери — это страшнейшее переживание.

Дети просто не должны умирать из-за наших свар. Не важно, светлые или темные — каждый из них все еще лишь решает, кем он будут в будущем, в отличие от взрослых, которых на поле боя приводит их собственный выбор.

На секунду мои руки задрожали по какой-то причине…

— У Берита была паучья матка. Особая химера, что производила пауков. Видать Долорэ решила, что это её единственный шанс спасти мертвое дитя и… слилась с ним, — высший атавист покачал головой. — Она была красивой… самой красивой женщиной и даже мы, гвардейцы с трудом отводили от нее глаза… Но когда мне довелось разок побывать на Фермах и увидеть её… зрелище было ужасным… Триста лет она хранила своего мертвого ребенка в чреве химеры… Похоже, это результат…

Мне… сложно представить все это.

Слишком ужасно.

— Ладно, — поднялся со своего места Бахок. — Борис, распорядись, чтобы информация была немедленно послана командованию. Нам нужно…

Неожиданно земля затряслась, и все мы застыли, ощущая как мир вокруг дрожит.

Удар! Еще удар!

Все вокруг дрожало и ходило ходуном несколько секунд, а затем все стихло также неожиданно, как и появилось.

— Кажется… мы опоздали…

Глава 38. Бездонная пасть

Мы вылетели из здания и поспешили к центру Рынка, где сила толчков ощущалась особенно интенсивно.

Окружающие недоуменно крутили головами, хватались за ближайшие опоры, дабы не упасть, а кто-то пытался подняться на ноги. Никто не понимал, что происходит и паника потихоньку подступала ко всем вокруг.

Мертвецы, проклятые, колдуны, вампиры, монстры и прочие твари сейчас выглядели озадаченными и неуверенными. Никто не ожидал подобного и не знал, что делать.

Мы же в компании командиров добрались до центральной площади. Тут было больше всего народа, но все быстро освободили центр, где стоял давно высохший фонтан.

Удар… удар… удар… удар…

Что-то пульсировало под ногами, и эти вибрации нарастали с каждым мгновением.

А затем все прекратилось…

Все недоуменно переглядывались и спрашивали, что происходит, начался нарастать шум, но вдруг все резко затихли.

Треск!

Этот звук разнесся в полной тишине…

Треск!

Каменная кладка на засохшем фонтане покрылась трещинами.

Треск!

Чаша, что некогда извергала из себя воду, пошатнулась.

Треск!

Бордюры развалились и рассыпались…

ВЗРЫВ!

Мощный взрыв просто разорвал фонтан и во все стороны полетели осколки.

Закрыл себя и девушек щитом и обломки бессильно разбились и защиту.

В центре появилось огромное пылевое облако.

— Маги! Сдуть! — громогласный голос Бахока привел чародеев в чувства и те тут же использовали заклинания Ветра, чтобы убрать завесу.

Когда пылевое облако исчезло, нашему взору предстала яма… огромная яма в центре площади, там, где только что был фонтан. Очень глубокая, дно терялось где-то во тьме, куда стекала вода из пробитой канализации.

Скрёб! Скрёб! Скрёб!

Какой-то глухой звук разнесся в полной тишине. Словно, кто-то карабкался по отвесной стене, карябая острыми когтями по каменной поверхности.

Шум шел из ямы, одинокий звук, единственное, что раздавалось в образовавшейся полной тишине.

Вскоре… среди оставшейся пыли и осколков камней к нам выбралось… нечто…

— Человек? — тихо прошептал я, когда на поверхность выбралась полуголая человеческая фигура.

Издалека я и правда, принял ЭТО как человека, но вскоре осознал свою ошибку.

Крупное, грузное телосложение действительно было гуманоидным, довольно высоким для человека, но с весьма ярко-выраженными мышцами. По росту он почти не уступал Бахоку, а может и был крупнее. Кожа у него оказалась серого цвета, грубой, жесткой на вид и с растущими из нее крупными волосками. Его пальцы заканчивались длинными когтями, как на руках, так и на ногах. Из его спины торчало четыре больших паучьих конечности.

Но больше всего поражало его лицо…

Лысая голова с редкими жесткими волосками, кожа на лице словно срослась в единую мерзкую массу и закрывала ему глаза и нос, имея лишь небольшие отверстия, через которые можно было даже разглядеть что-то черное. Хотя вряд ли отсутствие глаз его особо волновало. Губ у него не было, и рот, наполненный вполне себе человеческими зубами, словно застыл в вечной улыбке или оскале.

Весь его вид говорил о какой-то не естественности, неправильности и непонятности. Словно какая-то ошибка или дикая фантазия безумного химеролога.

— Ха-а-а-а-а-а… — вздохнуло это существо, открыв рот и показав длинный острый язык с маленькими шипами на нем, который он явно использовал, чтобы сдирать остатки мяса с костей, когда он их обгладывает.

Оно осмотрело площадь.

Пускай глаз его было не видно, но в его ауре, во всем его естестве мы ощутили то, как он воспринимает нас…

«Как еду…»

Даже самые тупые звери, какие мне попадались, не ощущались таким образом.

Когда ты даже видишь голодного хищника, то он не смотрит на тебя также. Его мучает голод, и он просто хочет есть, ничего более.

В этом же существе… все… какое-то другое…

Словно это разумный человек, который понимает, что он делает и ему нравится то, что он творит. Одичавшее и обезумевшее существо в естестве которого, было только желание чревоугодия и обжорства.

Есть не для того, чтобы утолить голод, и даже не для наслаждения, а просто потому, что не в силах остановиться…

Высший Пожиратель. (VII) Уровень — 36. Раса — Демон.

Когда я услышал об этом существе, то никак не ожидал встретить ТАК рано.

Похоже, поняв, что мы узнали о нем, пауки решили больше не тянуть и выпустили его.

— ГРА-А-А! — неожиданно прозвучал мощный рев рядом со мной.

Это оказалось так неожиданно, что все вздрогнули и подскочили, а затем из наших рядов на Пожирателя вылетел Бахок.

Огр в своей обычной одежде достал откуда-то огромный черный тесак и с удивительной скоростью устремился на демона. Всего секунда и огромная фигура бугая оказывается перед тварью и обрушивает на него мощнейший удар. Его оружие засветилось серым светом, искривило воздух вокруг себя, и словно было переполнено разрушительной энергией, которую могло выдержать только такое монструозное оружие как у него.

Удар!

Пожиратель что-то сделал и просто поймал клинок рукой и сжал лезвие пальцами, а вся та ужасающая мощь, которой полыхало орудие, просто пропала…

— Что…?! — только и сказал я.

Мощная, бугрящаяся мускулами фигура Бахока не уступала по телосложению противнику, но все мы видели, что огр просто не мог выдернуть свой тесак из хватки врага.

Острые когти Пожирателя устремились в живот оркоиду с целью пронзить его насквозь. Это понял и сам Бахок и в его руках тут же появился круглый щит, которым он заблокировал атаку.

УДАР!

Мощь этого действия оказалась такой, что огра просто отшвыривает в сторону, и он летит спиной вперед в ближайшее здание, пробивает его насквозь и вылетает в следующее и пропадает где-то в жилых районах.

Это действие стало спуском для всех остальных.

— В АТАКУ! — закричал кто-то.

В следующий миг все маги, чародеи и некроманты одновременно ударили в демона своими сильнейшими заклинаниями. Десятки огненных сфер, ледяных и воздушных сгустков, каменных осколков, костей и темнейшей энергии, и даже кто-то артефакт со светлой силой применил. Все это обрушилось на крепкую фигуру тварей.

На все это тот лишь открыл свой рот, что распахнулся неестественно широко, и он просто сделал вдох, после чего вся энергия вокруг просто устремилась к нему, втянулись в его пасть и исчезла в ней. Всего секунда и весь тот шквал магического буйства просто пропал, а живот монстра существенно возрос.

— Хы-ы-ы… — послышалось от него и казалось, его безгубый рот сейчас действительно улыбался. — ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Безумный вопль раздался на весь Мясной Рынок словно мощнейшая звуковая атака. Все у кого был слух, тут же рухнули, держась за головы, ведь их ушные перепонки едва не лопнули. А затем этот ублюдок просто начала блевать.

Угольно-черная субстанция вырвалась из его рта и обрушилась на ближайших магов, которых просто распылило от такой безумной концентрации темной энергии. Они обратились ничем, а затем все это демон втянул в себя.

Мы с ужасом увидели, как его Хроники в этот миг изменились:

Высший Пожиратель. (VII) Уровень — 37. Раса — Демон.

Он моментально вырос на целый уровень, убив несколько десятков солдат и магов, пожрав их сущности!

Тут в бой влетают Гаурун и Борис, что тут являются сильнейшими бойцами после Бахока.

Высший атавист обратился во что-то похожее на гуманоидного дракона, а Борис тут же призвал своего боевого скакуна и кинулся в бой.

Оба высших атаковали одновременно, а противник начал отбиваться от них.

Однако события не стояли на месте и из той огромной дыры, что вырыл Пожиратель, начали вылизать сначала мелкие костеглоты целой толпой и расползаться во все стороны, а за ними и арахносы.

— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — синхронный вопль сотен тварей заполонил Мясной Рынок, и толпа пауков ринулась в атаку.

Ошеломленные, растерянные, напуганные наемники и солдаты, оказались не готовы к такому и те, кто стояли ближе всех оказались смяты, и все вокруг обратилось в дикую кашу, где ничего нельзя было разобрать.

Мы тут же отступили, но хаос накрыл и нас с головой.

Благодаря тому, что с оружием никто не расставался, то первую атаку мы приняли и тут же стали отбиваться.

Двое арахносов налетают, но мы с Гвен быстро разобрались с ними. Недалеко Шиндзя разрезал еще одного, а Хельга встала повыше и поливала всех вокруг потоками пламени. Несколько магов присоединились к ней и встав в круговую оборону распространяли огонь по всюду вокруг себя.

Мерли с Бьондом отскочили в сторону и отстреливались сами, пока остатки защитников сбивались в маленькие группы.

— БА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — прозвучал голос Пожирателя и мимо меня проносится поток черноты, что просто сдул все на своем пути. Несколько зданий и всех кто был рядом, уничтожило, а мы тут чудом остались целы.

— ВСЕМ ОТСТУПАТЬ! — прозвучал приказ. — В ЦЕНТР ГОРОДА! ОТСТУПАЕМ!

Благодаря этим словам народ несколько очухался от увиденного и тут же начал прорываться через ряды членистоногих ублюдков.

Вскакиваю на Бьонда и, скрыв Свет иллюзией вместе с несколькими рыцарями, кинулись на прорыв, а остальные помчались за нами следом.

Иллюзия! Испепеляющая вспышка!

Огонь от соседа и ветер слились воедино и обрушились на пауков страшной силой. Может, кто из нежити и обратил бы внимание, что вместо Адского пламени у нас получилось какое-то другое, но сейчас всем было не до таких мелочей. Главное выжить.

Копыта стучали по каменной мощеной дороге, когда мы врезались в обожженные ряды противника и разбросали оставшихся в разные стороны. Маги, солдаты, да и все остальные что прибились к нам тут же побежали, следом отбиваясь от врагов по мере возможности.

Малыми группами уцелевшие помчались прочь из Мясного Рынка.

Это место никогда не вызывало у меня теплых или положительных чувств, я всегда старался проводить тут минимум времени, но вид таящих в огне, хаосе и трупах улиц вызывал тоску и отчаяние. Хотелось закрыть глаза и не видеть этого, но нельзя, нужно сражаться и выжить.

Вскоре нам удалось прорваться.

Атака пауков не была организованной или спланированной.

Хаотичные толпы членистоногих с малыми группами под командованием арахносов наносили удары по защитникам, но никакой командной или хоть согласованной работы не было. Да и разрастающаяся битва в центре между сильными пугала не только нас, но и противника. Пауки больше волновались о своем собственном выживании, чем нападением. При нас несколько арахносов просто убежали, подстегиваемые страхом.

«Они боятся Пожирателя также как мы…»

Очевидная вещь.

Её видели все.

Пожиратель не различал своих или чужих, а его атаки уничтожали все вокруг и из-за огромного количества врагов именно они больше и страдали.

— Рабы! — вспомнил я, когда нам удалось выбраться за стены и все рванули прочь, убегая от опасности. — Там же остались рабы!

— Печально, — хмыкнула Гвен. — Им уже не помочь.

— Я не могу их там оставить. К тому же там еще наши остались. Их тоже нельзя бросать.

Моя честь, моя сущность, мои принципы, все это бурлило и не давало мне уйти. Там остались люди, те, кого похитили из родных домой, те, кого забрали с кораблей или захватили тут. Не все были безвинными, но никто из них не заслужил такой судьбы. А сейчас их участь будет куда более ужасной, чем можно вообразить.

Мне доводилось видеть гнездо пауков во всех подробностях.

Мы уничтожали их капища и сжигали их, а потому рассмотреть получалось все.

Пойманных живых закутывают в кислотные коконы, где они медленно и с ужасной болью умирают в течение нескольких часов, чтобы потом раствориться и стать питательной смесью для питания. Других же лишали лишних конечностей, заражали яйцами, в них росли и вылуплялись новые пауки, что пожирали носителей изнутри. И до момента родов несчастные даже бывали живы, а кто-то и в сознании.

Берит создал поистине ужасных тварей.

И никто не заслуживает такой участи.

— Я возвращаюсь! — твердо решил я. — Идите в центр города. Я догоню вас.

— Нет! — возразила девушка-призрак. — Одного я тебя не отпущу!

— Без меня не поскачешь, — произнес Бьонд.

— Куда господин, туда и я, — решительным тоном сказала Мерли.

Мне бы хотелось, чтобы они ушли в безопасность, а не рисковали из-за моих принципов, но отказывать не вижу смысла.

— Тогда вперед! Там еще наверняка есть другие выжившие! Сделаем все, чтобы и их спасти!

Пора сделать то, чего я так давно желал…

Глава 39. Клетки

Возвращение в город, в котором все еще творился хаос и шла битва, было не самым умным решением. Однако поступить иначе я просто не мог. Благо, не только мы посчитали что подобное очень глупо. Пауки точно не думали, что кто-то в здравом уме решится на такое. А потому, когда им в спину прилетел вихрь света членистоногие ублюдки даже растерялись.

Испепеляющая вспышка!

Свет, подхваченный воздухом, пронесся по рядам пауков и арахносов и коснулся каждого. Если не убил, то ранения оставил серьезные, а потому прорыв получился хорошим. Плюс не все еще успели покинуть территорию, а потому нашему приходу были рады. Мы нашли где-то дюжину обороняющихся, которых зажало между улицами и они были вынуждены держать отчаянную оборону.

Нашему приходу все были искренне рады и добили раненых пауков.

— Ор! — ко мне подлетает Шиндзя.

Самурай лишился руки и большей части брони, а к его спине была привязана верхняя часть туловища от Хельги. Огненная скелетка лишилась нижней части тела и уже не могла передвигаться, а потому кто-то привязал её к раскольнику и те вдвоем как-то выживали с остатками магов и вампиров.

— Уходите, пока открыт проход! — сказал я уцелевшим. — Быстро! Тут еще есть наши?

— Не видел, — отвечает тот.

— Вот уж не думала, кто придет нас спасать, — фыркнула Хельга, с трудом призывая огонь.

Пылающие кости жгли мертвую плоть Шиндзя, но тот восстанавливался быстрее, чем горел, да и с ней выживал лучше, так что проблем особо не было.

— Что с рабскими клетками?

— Мрак его знает, — покачал головой молодой рыцарь. — Но соваться туда не советую. Если пауки не добрались, то скоро будут.

— Сам разберусь. Уходите!

— А вы?

— У нас тут еще дела.

Мчимся дальше пока выжившие наемники и солдаты объединенной армии убегали. В этом побеге не было чужих или своих. Вампиры стояли спиной к спине с мертвецами, и никто даже и не помышлял о предательстве, ударе в спину соседу или каких-то обидах. Надменные ведьмы не смотрели больше свысока на остальных, а поддерживали окружающих с такой же самоотдачей, как и те, защищали их. И до этого в битвах мы сражались бок о бок, но сейчас странные узы стали образовываться между теми, кто вынужден выживать.

Может это к чему-то хорошему и приведет.

Мы двинулись дальше, ломая и уничтожая на все пути, и всех кто только попадался. Таким путем встретили еще две группы уцелевших и пришли им на помощь. Сейчас, когда на центральной площади идет беспорядочный бой, пауки не организованны и скорее сами убежать от эпицентра пытаются, так что у нас есть шанс относительно спокойно передвигаться.

Третья встреченная группа была уничтожена атакой демона как раз в момент, когда мы подошли. Вот мы приблизились к десятку солдат, как в следующий миг их накрывает черным огнем и несчастные просто стираются из реальности вместе с окружающими домами.

Ужасная участь. Даже непонятно, что станет с душами тех, кто умер от такого.

Об этом мы старались не думать.

Вскоре наш путь привел нас к рядам рабских клеток. Именно тут содержали всех кого не продавали. Я никогда сюда не заходил и вообще держался подальше от подобных мест. Слишком омерзительно мне было соваться сюда и больно, от собственного бессилия, ведь помочь никому я просто не мог. Лишь закрывать глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать. Только так я мог хоть как-то сохранить свой рассудок.

Врываемся на площадку и тут же атакуем нескольких арахносов. Те стояли у клеток и глазели на «товар», который они явно собирались или сейчас сожрать, или увести в свои логовища.

Теневой клык!

На полном ходу бросаю копье в одного и них, и несчастного пробивает насквозь и отшвыривает на его собрата.

Возврат!

Оружие снова оказывается в моей руке. Мерли из-за спины убивает сразу двоих, а затем подстреливает еще одного плетельщика, что неосторожно высунулся среди своих собратьев. Гвен подлетает и обрушивается на пауков кулаками тролля, просто размазывая их по земле. Я же верхом на скакуне врываюсь в ряды врагов и скрытым иллюзией Светом уничтожаю оставшихся, а Бьонд добивает осколками тех, кто выжил.

Выпрыгиваю из седла и подбегаю к клеткам.

Там все еще были люди.

Напуганные, замученные, грязные и одетые в рваные тряпки, они теснились к стенке клетки и плакали от ужаса, ведь происходящее тут явно не могло не сказаться на них.

Срываю замок с решетки и открываю дверь.

— Выходите! — сказал я. — Скорее! Враги скоро подойдут, а если хотите жить, то шевелитесь! Нам еще остальных выводить!

Несчастные мешкали и не знали, как им поступить.

Все бы так и дальше происходило, если бы какой-то старик среди них не поднялся на ноги и не пошел к выходу.

— Поторопитесь!

Отхожу от клетки и даю тем выйти. Они меня боятся, что не удивительно, ведь одно мое присутствие пугает простых обывателей. А среди них не было авантюристов. Тех всегда держат отдельно и они долго не живут, ведь как «еда» они ценнее.

Тем временем Гвен и Мерли открыли остальные клетки и выпустили всех.

— Тут есть еще? — спрашиваю у того старика.

— Там дальше, — ответил он хриплым голосом. — Детские клетки.

— Понял, — киваю я.

Ускорение!

На всех ногах помчался дальше и забегаю за здание, где и нахожу… Пожирателя…

— Ра-а-а-а-а-а! — прорычал монстр, представ передо мной.

Это оказалось столь неожиданно, что я несколько опешил.

Монстр упал передо мной, явно запущенный чей-то атакой и образовал небольшой кратер прямо рядом с нужными мне клетками, в которых сидело несколько малышей.

Высший Пожиратель поднимается на своих паучьих лапах и тут же поворачивается в мою сторону.

— Ха-а-а-а-а! — радостно завопило это чудовище, увидев перед собой очередную еду.

Он тут же бросается в мою сторону.

Оплот Солнечных крыльев!

Возникшая перед ним стена оказалась для него неожиданной, особенно то, что сама преграда еще и неприятно обжигала его тело.

— У-а-ар! — скорее удивленно, чем болезненно вскрикнул тот, отскочив на шаг.

Поднимаю копье и тут же ударяю Светом.

Испепеляющая вспышка!

Энергия ударяет перед собой, но тут же втягивается в раскрытую пасть. Словно локальный Оплот через Тьму в его рту он поглощает всю выделенную энергию и даже больше, словно выпивая меня.

— Урод! — зарычал я, когда ощутил мощный отток собственных сил.

Он может легко выпить все мои силы.

Глухая оборона! Рывок!

Резко сокращаю дистанцию и влетаю уроду в челюсть.

Удар щитом!

Это заставило монстра слегка пошатнуться и отступить на пару шагов, но радость, исходящая от него никуда не делать. Видать любит, когда будущая еда сопротивляется. Его сущность полна негативных проявлений эмоций, а потому, как и сказали недавно, они хозяева и рабы собственных прихотей.

«Ужасающая мощь…» — подумал я, когда ощутил всю свою слабость перед демоном.

Любые мои попытки сопротивляться, бессмысленны и никто не может даже немного навредить ему. В голову сами лезли панические мысли и постепенно подбирался страх, что нарастал с каждой секундой.

В следующий миг что-то врезается в чудище и отшвыривает его куда-то. Он влетает в соседнее здание, пробивает его и теряется среди обломков, а его присутствие рядом со мной пропадает, что позволяет вздохнуть с облегчением.

— А?! — только и сказал я.

— Вот урод, — послышался рядом знакомый голос. — Заставил меня полетать.

Рядом со мной появился… Бахок…

Облаченный в полные тяжелые латы, что были специально созданы под его мощное тело. Вооруженный своим тесаком и большим круглым металлическим щитом, с закрытым шлемом на голове, огр казался еще больше чем раньше. Словно ходящая стальная крепость, которую просто физически невозможно сдвинуть.

— Свет у мертвеца. Неожиданно, — хмыкнул Змеекус. — Ты полон сюрпризов, Ор.

Вот моя тайна и стала достоянием еще одной опасной личности. Это если забыть о том, что дети в клетках вполне могли что-то заметить и понять. Вряд ли конечно, но не стоит исключать.

— Забирай их и проваливай, тебе еще рано встречаться с таким противником, — произнес огр. — Больше в городе никого не осталось, кого еще можно спасать.

— Ты…

— Нет, умирать тут я не собираюсь, — усмехнулся он. — У меня есть план.

Ничего не говорю на его слова, а лишь смотрю на него.

Тот встал ко мне спиной:

— Я… завидую тебе…

— А? — не понял я его слов.

— Ничего. Вали отсюда, — фыркнул тот и двинулся в сторону улетевшего Пожирателя. — Не мешайся под ногами.

Думать над всем этим было некогда, а потому я просто сломал клетку и вытащил оттуда перепуганных детишек. Те были так ошарашены близостью к демону, что едва сознание не потеряли, а потому не сопротивлялись, когда я их вытаскивал. Всего четверо детей осталось и мне не хотелось думать, сколько тут было раньше и что с ними стало.

К этому моменту подошел Бьонд и помог мне. Закинул троих на спину напарнику, а последнего понес сам.

Мы побежали прочь, лишь на миг я обернулся, когда услышал звуки боя.

Бахок ушел на битву и что-то подсказывает мне, что больше я его не увижу…

Глава 40. Западня

— Снова этот хоб натворил дел.

— Жуть какая… Мне казалось, он меня сожрать захочет!

— Зачем его вообще к нам взяли?! Это же монстр!

— Я бы не хотел оставаться с ним наедине…

— Он снова сбежал. Мы едва отбились. Ничтожный трус!

Все эти слова снова и снова крутились в лысой голове и доставали своей навязчивостью. Он хотел не обращать внимание на них, но просто не мог. Юный хобгоблин лишь заскрежетал зубами от злости и бессилия.

«Я хочу домой…»

Но путь домой давно закрыт. Еще с тех пор, когда его отец опозорил клан и всю его семью с верными друзьями выкинули из племени. Бахок ничего тогда поделать не мог и лишь злится на свою слабость и никчемность.

— Все печалишься, мальчик мой? — послышался за спиной хриплый голос наставника Дьюика.

— Нет, я не печалюсь, — огрызнулся он, постаравшись вытереть лицо. Показывать слабость никому нельзя, так при жизни учил его отец.

— Нет ничего постыдного в грусти, — улыбнулся старый священник присев рядом с ним.

Человек рядом со здоровенным оркоидом выглядел почти что карликом. Особенно если учесть, как стар был человек и как юн зверолюд.

— Зачем вы взяли меня в орден, наставник Дьюик? — спросил Бахок. — Я же… трус… что сбегает и бросает своих в беде… Разве такой как я достоин быть паладином?

В отличие от своих сородичей, он не завоевал свое продвижение в кровавой битве. Учеба, магия, ремесло, помощь торговцам племени в подсчетах — с самого детства, более десяти лет своей жизни он копил записи Хроник, чтобы из гоблина стать гоблином-ученым, а потом и хобгоблином. Стать настоящим членом народа, чьи родители официально признают тебя своим сыном и принимают в семью, навсегда отделяя от безликой своры недостойных.

И только тогда же он впервые взял в руки меч не просто для спарринга. Большую часть своей жизни он не был воином, и пусть тогда ему показалось, что он может им стать, это была всего лишь сладкая ложь. Он — ничтожный трус, такой же, как его отец.

— Не будь так строг к себе, юноша, — усмехнулся старик. — В тебе говорит возраст и неопытность. Просто они не понимают, что ты, по сути, еще ребенок и твой страх — временное явление. Сейчас ты боишься, но придет время, и ты это преодолеешь. Они могут упрекать тебя сейчас, но в будущем твои действия изменят их мнение о тебе.

— Вы не понимаете… — вздохнул хобгоблин. — Для людей, семнадцать лет — действительно соплячий возраст, но наши перестают быть детьми куда раньше. Это не изъян возраста, это течет в моей крови. Мой отец был таким же… он… сбежал с поля боя… отказался принимать почетную смерть…

— Умереть в бою — это принести своей семье почет и уважение, — покивал священник. — Но смог бы ты жить с его почетом и уважением? Твой отец мог быть трусом для твоих соплеменников, но он решил выжить, чтобы быть со своей семьей. Он пожертвовал своей честью и мечтами, чтобы иметь возможность защищать свою семью. Подумай над этим.

С такой стороны Бахок никогда не смотрел на эту ситуацию.

Он верил словам вождя и не сомневался в них, а потому считал своего отца трусом, что сбежал от чести.

— Но это делает меня лучше, — опустил оркоид голову. — Я… снова сбежал и…

— Придет время и ты поймешь, Бахок, — сказал наставник, похлопав его по плечу. — Настанет момент, когда ты не сможешь сбежать. Момент, когда твоя жизнь будет, не так ценна для тебя, как нечто иное, нечто важное и правильное. И ты не сможешь сбежать. У тебя будет шанс, но ты сам откажешься от него. И в этот момент, ты все поймешь…

Он всякое предполагал в своей жизни, но уж точно не битву с настоящим высшим демоном. В свое время ему много кого приходилось убивать, все же стать столь уважаемым и почитаемым у всех северных кланов нельзя, будучи просто сильным. Нужно доказать свою доблесть и мощь, что Бахок и делал.

И вот он стоит сейчас перед тварью, что мощью своей и злобой превосходило все, что ему доводилось видеть раньше. Существа уровня Лорд всегда очень опасны и сильны, но шестой ранг все же может с ними бороться. А вот как сражаться с чем-то таким сам огр слабо представлял.

«Ну, почти».

Отброшенное существо поднялось и облизнуло своим длинным языком зубы. Оно не смотрело на Бахока как на врага, а видело в нем исключительно еду. И уже предвкушало, как вопьется в его плоть и будет пировать.

«Радуйся, ублюдок. Недолго осталось».

На плечо огра приземлилась маленькая птичка, что тут же произнесла записанное сообщение.

= Почти готово… нужно еще несколько минут.

Безрогий кивнул.

Как жаль, что он ответ послать не может. Увы, подобные передачи сообщений делать сложно и долго, а потому могут только принимать. Все что может сейчас Бахок это специальным образом подать сигнал и активировать заготовку. Все же он не просто так не возвращался в бой, а надевал свою броню и отдавал распоряжение подчиненным. Огр давно предполагал, что нечто подобное может случиться, а потому отправил слуг завершить подготовку. Теперь осталось заманить врага в нужное место.

«И вовремя сбежать. Умирать тут я не собираюсь».

Монстр первым бросился в атаку, и Бахоку пришлось принимать удар.

Заслон! Нерушимость!

Кулак чудовище врезался в металлическую поверхность щита и несмотря на всю силу, вес и способности огра того начало отталкивать назад. Он заскрежетал зубами от боли в левой руке, но все же выдержал безумный натиск.

— Отвали! — зарычал он и всей своей немалой массой сумет оттолкнуть от себя врага.

Рубиновое рассечение!

Тесак обрушился на голову Пожирателя, рассекая плоть, заставив того пошатнуться.

Ухватившись за голову огр резко притянул ублюдка к себе и со всей силы ударил его лбом прямо в челюсть. Зубы монстра не выдержали и вылетели из челюсти, разлетевшись в разные стороны. Затем добавил коленом в живот, выбивая воздух из легких.

Оружие в правой руке оркоида засветилось и устремилось к цели, но одна из паучьих лап выбивает клинок оставляя того безоружным.

Почти…

Сжатый кулак загорается черным и впечатывается в поломанную рожу, окончательно ломаю челюсть Пожирателю.

Аурный Клинок!

Энергия скапливается в ладони и формирует образ оружия, что ненамного уступает оригиналу. Обычно, эта способность лишь оборачивает и усиливает оружие, но она и сама может заменить его, в случае необходимости.

Рубиновое рассечение!

— Кха-а-а-а-а! — застонало чудовище, получив серьезную рану.

Призрачное оружие разрубает грудную клетку, и ошметки плоти разлетаются в разные стороны. Врага начало шатать и этого времени огру хватило, чтобы успеть поднять свой выпавший тесак и зарядить его для самой сильной атаки.

Оружие отводится назад и Тьма начала окутывать лезвие разрушительной силой. Концентрация темноты была такой, что даже его специально созданный дварфами тесак начал разрушаться от переполняющей мощи, а клинок оружия выглядел как провал в темнейшее ничто. Такое впечатление и дало в свое время название этому приему.

Мировая Рана!

Сильнейший удар Бахока обрушился точно на шатающееся тело Пожирателя, рассекая его плоть и кости, разорвав кожу, мышцы и кости груди, а также уничтожило внутренние органы. Мощь этой атаки была так велика, что даже естественная защита организма не выдержала. Остаточная энергия удара, что не попала по туловищу, просто пробила насквозь здание позади монстра и заставила стены покрыться множеством трещин.

Черная кровь фонтаном ударила во все стороны и покрыла собой все вокруг. Поток мерзкой жидкости окрасил стены и землю вокруг в гнилостно-черный цвет, а омерзительный запах ударил по носу целым спектром отвратительных ароматов.

Монстра отбросило назад и приложило стену разрушающегося дома.

— Понравилось?! — оскалился Бахок, смотря на растерзанного врага.

Тот поднимает голову и его безгубый рот лишь остается в своей безумной улыбке…. Улыбке с заново отросшими зубами…

— Хы-ы-ы-ы… — простонал он, и длинный язык вывалился изо рта, а затем слизнул кровь.

Ужасная рана на груди начала стремительно затягиваться и пропадать, словно её там никогда и не было. Внутренние органы отросли, кости снова появились и покрылись мышцами и кожей, а кровь вокруг впиталась обратно в своего носителя.

Несколько секунд и враг снова цел и невредим, словно его и не били сильнейшим приемом одного из могущественнейших оркоидов в мире.

— Как ты меня бесишь! — зарычал Бахок.

На полном ускорении он влетает щитом в тело Пожирателя и сносит его с ног, потащив за собой. Огромная туша, закованная в тяжелые латы, толкает монстра вперед и сносит его спиной стены и здания, разбрасывая во все стороны камень и дерево.

Вот они влетают на дом, что раньше приходился Бахоку базой и местом для сна, но горевать по этому поводу не было смысла. Он безжалостно уничтожил тут все и обрушил здание на голову твари.

Это, разумеется, никак ему не навредило, и чудовище вскоре выбралось из-под завала совершенно невредимым.

— Хы-ы-ы-ы… — улыбался демон, вновь встав перед огром полностью невредимым.

То, что он не отвечает и дает себя бить, вызвано лишь другим типом голода. Демону мало сожрать плоть и душу Бахока, он хочет вытянуть в этом сражении и его опыт, научиться всему, что только возможно. Сожрать его во всех смыслах. Зачем осторожничать, когда противник просто не способен победить?

«Да мне и не нужно!»

Таран!

Влетев во врага, он снова толкает его вперед и точно к нужному месту, чтобы исполнить задуманное.

Бахок не дурак и никогда не стал бы вступать в заведомо проигранную битву, а потому пока Борис и Гаурун отвлекали на себя Пожирателя, огр успел облачиться в свою броню и отдать нужные приказы, чтобы подготовили врагу ловушку. И именно в эту ловушку он сейчас старательно толкал противника.

Тело Пожирателя отлетает в сторону, а огр обрушивается на него целым шквалом атак.

Удар! Удар! Удар!

Черный тесак рубит и кромсает демона, отрывая от него один кусок плоти за другим.

Резко назад и он тут же призывает прах, частицы кожи и мертвой плоти в воздухе формируя из них снаряды.

Мертвящий залп!

Десятки некротических стрел устремились к противнику и впились в него, оставляя язвы заживо гниющей плоти.

— Вот еще!

Цепи мрака!

Пока Пожиратель восстанавливался, он был неподвижен, а потому опутать его цепями было делом легким. Серые кандалы сковали руки и ноги монстра, не позволяя тому двинуться, а немного ослабленном состоянии, он был не способен их разорвать.

Что и дало огру нужные секунды на применение.

Взмах руки и над головой чудовища формируются сотни стрел праха, что в следующий миг обрушиваются на него градом.

Дождь смерти!

Словно тропический ливень снаряды барабанили по телу монстра, разрывая его плоть, кости и разбрызгивая кровь во все стороны. Крупная фигура Высшего Пожирателя билось в конвульсиях когда острые шипы входили в его и пробивали насквозь, уходя потом в землю дробя камни под его ногами.

Спустя десять секунд такого непрерывного потока ударов тело противника рухнуло в лужу из кровь и плоти оторванной от самого монстра и лежало там неподвижно.

— Не верю, что все так легко, — нахмурился Бахок. — Добиваем!

Он снова призвал напитанный Тьмой прах, но в уже более крупной форме в виде копья по размерам напоминающего ствол большого дерева.

Баллиста порока!

Огромная балка устремляется к цели и…

Одна из сильнейших атак безрогого огра просто распадается тучей пыли, а выпившее из нее магию чудовище, моментально поднимается на ноги и быстро сокращает дистанцию.

Удар…

Кулак Пожирателя влетает Бахоку в живот и огр складывается пополам от ужасающей силы. Дышать резко стало в разы сложнее, а содержимое желудка попросилось наружу. В следующий миг ему приходится отскакивать в сторону спасаясь от блевотины монстра, что изверг из своей огромной пасти целый поток Тьмы. Волна мерзости вырывается изо рта и обрушивается на руины здания позади, уничтожая все на своем пути. Несколько арахносов, которым не повезло оказаться слишком близко, были разорваны на куски и окровавленными кусками мяса рухнули на мощеную дорогу.

«Какая жуть», — поморщился огр, немного разорвав дистанцию.

На его нагруднике появилась солидная вмятина в виде кулак.

Паучьи лапы тут же хватают Бахока за плечи и руки и притягивают к раскрытой пасти.

Взрывной гамбит!

Его наплечники и наручи тут же взрываются по его команде. Ударные волны и осколки металла разрывают конечности твари, заставляя ту отшатнутся.

— Ра-а-а-а-ар! — зарычал он от резкой боли и стал восстанавливать повреждения.

Это дало бывшему паладину время на передышку и возможность разорвать дистанцию. Этот прием неплохо помогает спастись от подобных захватов, но лишает его доспехов. А потому часто применяться не может.

«Ничего. Осталось немного….»

Стерпев боль, он направил внутреннюю энергию на регенерацию повреждений.

Пожиратель просто играет с ним, как котенок с принесенной родителем мышью. Позволяет поверить в мнимую победу, но периодически напоминает, кто перед ним. Это его способ и развлечения и обучения. Демон больше всех подвержен негативному влиянию Тьмы, и потому просто не способен остановиться. А значит и с шестым рангом никогда не сражался. Все же даже пауки не могут себе позволить так просто взять и кинуть одного из них в пасть чудовищу. А тут такая роскошь, и жестокая игра, и обретение опыта, и будущий сытный обед, настоящий пир во всех смыслах. Единственная разница между зверенышем, учащимся охотиться и этой тварью — это то, что Пожиратель действительно понимает и что жертва способна на эмоции, и что ей тоже больно. И ему не все равно, нет. Он просто безумно наслаждается этим!

— Ну, хочешь поиграть, тогда за мной! — крикнул Бахок, и тут же рванул к нужному ему месту.

Прыжок!

Взмыв в воздух, огр устремился прочь от своего врага, а тот сразу же двинулся следом.

Прыжок! Прыжок! Прыжок!

Тяжелое тело падало на руины зданий и дороги, добивая остатки строений. Еще совсем недавно Мясной Рынок был центром торговли Дункельхейда, одним из последних мест, где была безопасность и порядок. Сотня лет в этом городе сделали его почти родным для Змеекуса, а потому вид того как все утопает в огне, дыме и паутине удручало.

Крюк злодея!

Выстрелив из руки крюком на цепи, огр ускорил свое движение. Преследователь не отставал.

Пожиратель быстро настигал свою жертву. Для него погоня была лишь одним из способов развлечься, перед тем как сожрать свою жертву.

Вскоре огр добрался до нужного места и остановился, выжидая, когда разгоряченный погоней Пожиратель настигнет его. Он дал сигнал своим людям приготовиться, а сам уже почти активировал амулет телепортации, чтобы спастись из эпицентра будущего взрыва. Порох, магические бомбы и все взрывное, что только было у орков за эти годы. Все было сложено в одно место и готовилось взорваться в любой момент. Взрыв будет солидным, но к моменту, когда тварь взлетит на воздух, сам огр уже будет в безопасности.

Это, разумеется, не убьет его, но ранит как минимум, а там уже даст защитникам время подготовиться к встрече с таким врагом.

Демон остановился недалеко от Бахока и стал медленно приближаться к нему.

Он высунул свой длинный язык и рассмеялся, предвкушая будущее угощение. Его четыре паучьих лапы подрагивали, словно желали как можно скорее впиться в плоть оркоида, его когти готовились рвать и кромсать мясо, а затем запихивать его в пасть, чтобы наслаждаться вкусом свежатины.

— Хы-ы-ы-ы-а-а-а-а… Ха?!

Неожиданно, Пожиратель остановился, и веселье пропало из его настроя.

Он начал озираться и принюхиваться.

«Он что о чем-то знает? Догадывается?!»

А вот это плохо.

Если взрыв будет не в центре, то враг может успеть спастись или защитится, а потому все приготовления, планы и жертвы окажутся напрасными.

«Что делать?! — заволновался Бахок. — Нельзя взрывать все так. Если Пожиратель пойдет во главе армии пауков на центр города, то защитники не смогут удержать его. А сожрав всех там он не остановится… Все в опасности…»

Ситуация очень опасная, ведь если сейчас не дать всем время на подготовку, то они могут не справится. Король-Скелет не та личность, что быстро реагирует на все, а остальные лорды могут просто не знать о надвигающейся угрозе. В одиночку это ни у кого не получится остановить, а значит…

— Придет время и ты поймешь, Бахок, — сказал наставник, похлопав его по плечу. — Настанет момент, когда ты не сможешь сбежать. Момент, когда твоя жизнь будет, не так ценна для тебя, как нечто иное, нечто важное и правильное. И ты не сможешь сбежать. У тебя будет шанс, но ты сам откажешься от него. И в этот момент, ты все поймешь…

— Вот же наговорил, старый дурак, — вздохнул огр, бросив на землю свой тесак.

Тяжелый вздох.

Он никогда не думал, что все закончится именно так.

Так часто он смеялся над словами старика, так часто думал, что старый дурак ошибся и ничего не будет. А сейчас… сейчас осознал, что наставник всегда умел видеть наперед. Бахок ведь не может просто так уйти. Если Пожирателя не остановят в Дункельхейде, то тварь может пойти дальше, а там дойдет и до северных кланов. А там ведь остались его жены, его дети и его внуки, коих он не может потерять.

Бросив на землю щит, Бахок снял со своей безрогой головы шлем и посмотрел на Пожирателя.

Тот тихо рычал и явно не собирался сам заходить в западню, которую для него приготовили, а значит…

— Придется, тебя в нее засунуть…

Бросив на землю шлем Бахок сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

Он… не хотел применять ЭТО, особенно против такого как демон. Ведь то, что он получит в результате… Это уже не оставит его в живых…

— Прощайте, — прошептал он.

Резко раскрыл глаза и протянул руку к демону.

Перенять сущность…

Глава 41. Голод против голода

Руны вспыхнули на теле Бахока и взяли на себя большую часть нагрузки на применение этого заклинания. Огр взвыл от напряжения, каждой крупицей воли удерживая руны и не давая им распасться. Даже несмотря на то, что почти четверть заклятия вытатуирована на его коже, построение остальной части была на самом пределе его способностей. Или даже за ним.

Перенятие — группа заклинаний Магии Тьмы и разработана она была как ответ на усиления светлых. Противники способны усиливать свои параметры и хроники вливая в себя энергию Света, тем самым выводя свой организм на более высокий уровень, чем есть у них. Таким образом, даже обычный человек может временно ничем не уступать монстру. Конечно, тут есть свои недостатки и сложности, но в сущность Света в том, чтобы «давать», «заряжать», «усиливать», а потому подобные приемы обычное дело у светлых.

У темных, увы, подобного нет, ведь сущность Тьмы — это «отнятие», «увядание», «умертвление», а никак не творение. Темные просто не способны на подобные приемы, а любые разработанные аналоги уступают светлым в разы. Именно поэтому чародеи теней и создали рунную цепочку Перенятия.

Как говорится: «Зло не может ничего создать, лишь извратить и исказить то, что сотворило Добро». Немного пафосно и наивно, но в целом хорошо отражает всю суть противоположности этих двух сил.

Такие заклятия позволяют временно отнять часть силы противника и присвоить её себе. Отнять физическую силу и сделать противника слабее, а себя сильнее. Отнять скорость, став быстрее и замедлив врага. Это же действует и на магию. Чем сильнее твой враг, тем больше ты сам по себе получишь.

Однако у данного приема оказался весьма неприятный ряд недостатков, который и не смог сделать его широко распространенным.

Во-первых, от этого приема довольно легко защититься. Любой магический барьер или щит может отразить его. Даже Оплот через Свет способен избавится от этого, да и снять с себя такое проклятье ненамного сложнее.

Во-вторых, даже если тебе удастся занять чужой силы, все закончится, как только противник умрет.

В-третьих, на поддержание подобной связи между хищником и жертвой тратится тем больше силы, чем больше между ними расстояние. Так что мечта об армии живых батареек в укромном месте — только мечта.

Вот и выходит, что главное применение такого — на поле боя, где искусный в Перенятии может оставить вражеское пушечное мясо валяться без сил, использовав занятую силу, чтобы сразиться с элитой. В бою без вражеского мяса толку практически нет. Именно поэтому в текущую эпоху, когда массовые битвы редки, оно почти исчезло.

Однако… отнимать силу, скорость или способность — это одно, но вот отнять часть самой Сущности, особенностей, характеристик, энергии, всего, что составляет существо — это куда сложнее. Восьмой круг магии, практически её пик, выше которого за всю историю мира поднимались лишь немногие избранные.

Вот только против демонов оно никогда в истории не применялось, ибо отнять сущность демона… это самому стать демоном…

«Я готовил это для боя с лордом, а придется использовать сейчас».

Бахок давно уже хотел стать лордом сам. Он почти достиг нужного уровня и, получив возможность, смог бы говорить с другими лордами как равный. Тем самым он даровал бы своему клану, своей семье и близким его безбедное и сытое существование. Не будет больше его племя голодать на холодных просторах севера, а соплеменники получат свой столп влияния среди темных. А потому Бахок готовился сражаться с другим лордом и такой прием, которого точно не ожидаешь от шестого ранга был бы отличным подспорьем.

Но сейчас придется использовать его против Пожирателя, благо тот вряд ли даже знает о таких вещах и просто не сумел защититься.

— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — взревел Бахок когда безумия влилось в его тело и душу. Скверна сущности Высшего Пожирателя оказалась отнята у него владельца и перенята огром. Сам Пожиратель от такого лишь пошатнулся, ибо количество чужих страниц в его Хрониках гарантировало невозможность лишения его демонической природы. Никак, никоим способом.

А вот оппонент получил по полной.

«Есть… мне нужна еда… голод…»

Когда его сознание было атаковано диким, безумным голодом он едва сдержался, чтобы не бросится на ближайший труп, чтобы утолить это чувство. Сводящее с ума чувств пустоты поселилось в нем и просто разрывало сознание на куски. Благо, ментальная стойкость — это то, в чем специализируются огры и хобгоблины.

Зверолюды большие любители боевого безумия, но когда остальные теряют себя и становятся тупыми животными, то огры способны ясно и холодно мыслить в таком состоянии. Именно по этой причине среди огров практически никогда не бывает безумных изгнанников как среди орков или троллей. А потому сущность Пожирателя еще не сломила тело и разум здоровяка, и он сопротивлялся позывам.

Тело безрогого начало наливаться силой. Мышцы раздувались и наливались еще большей мощью, зубы во рту отросли сильнее и стали выпирать наружу, шлем просто сорвало с головы и на лысом черепе выросли давно обрубленные рога.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — зарычал он, и когтистая рука сжала тесак в правой руке, а в левой появилась цепь с крюком. Щит был выброшен за ненадобностью, да и вряд ли он сейчас смог бы применить что-то защитное. Такого боевого безумия у него еще никогда не было, а потому он применял все свои силы, чтобы не сорваться и исполнить задуманный план. — ДАВАЙ! СВЕЖЕЕ МЯСО!!!

Безумный мясник первым рванул в бой на удивленного врага, что никак не ожидал встретить такого же, как он.

Огромная туша Бахока моментально сокращает дистанцию и влетает в противника мощнейшим ударом окутанным тьмой.

Багровый рубака!

Если бы Пожиратель не был таким монстром, то его бы просто разорвало на куски как здания вокруг, что разлетелись от ударной волны.

Нога огра влетает в раненного паучьего ублюдка и отшвыривает его.

Лапа дракона!

Прием из рукопашного боя коим отлично владели многие зверолюды, заставил тело Пожирателя отлететь, но недалеко.

Магический крюк зацепляется за плоть на спине и тело тут же притягивается обратно.

Колено влетает в живот чудовища заставляя того на секунду перестать дышать, чтобы на его голову обрушился тесак.

Паучьи конечности на спине тут же блокируют атаку и пронзают тело Бахока насквозь.

— ГХААА! — заскрежетал огр зубами. — НЕ СМЕШИ МЕНЯ!

Схватив врага за плечо, он притянул его к себе ближе и на всей дури вмазал ему в рожу своим рогатым лбом. Один из излюбленных приемов огров на ритуальных поединках. Биться рогами. Вот только сам Бахок давно срубил свои и презирал подобное безрассудство. Шлем все же надежнее. Пускай рога имели завитую форму и неплохо защищали голову, но Змеекус как-то привык уже к шлемам и полным латам, когда был паладином.

И вот сейчас он сам использует тот же прием, над которым насмехался.

Взрывной гамбит!

Остатки кирасы, чудом уцелевшие после прошлого применения способности, взрываются, обдавая разбитую в мясо рожу Пожирателя осколками металл и отталкивая от себя. Паучьи конечности вырвались из плоти зверолюда и кровь того обдала противника. Тому понравился такой душ, и он с радостью облизал багровую жидкость. Тело самого оркоида благодаря перенятой сущности демона начало быстро восстанавливаться и уже через секунду, оба оппонента были полностью здоровы.

«Долго я так не продержусь».

Чем дольше идет этот поединок, тем больше сущность врага завладевает им. Ему нужно сбросить заклинание иначе он сам станет демоном, а такой участи Бахок себе позволить не мог. К тому же тело у него не демоническое, а потому на него оказывается такое давление, что едва не разрывает на куски от переполняющей внутри энергии. Если битва затянется, то он либо умрет, либо тут появится еще один Высший Пожиратель и всем станет еще опаснее.

Оба монстра бросились друг на друга и стали рвать и кромсать плоть противника. Когти, зубы, острые конечности и оружие, все это врезалось в них и отрывало кусок за куском. Пожиратель откусил Бахоку часть плеча и тут же проглотил, чтобы получить кулаком в живот и выблевать содержимое желудка. Огр восстановил плечо и обрушил свой тесак на руку врага, отрубая кисть, которую тот начал стремительно отращивать заново.

Удар! Удар! Удар!

Это уже была не битва двух воинов, а бойня чудовищ забывших о защите, выживании или боли, утопая в дикой ярости и эмоциях. Змеекус из последних сил сдерживал нарастающее безумие и чувствовал, как подступает к пределу.

«Сейчас!»

Отразив очередную атаку острыми шипами, он сумел зайти сбоку и полоснуть своим окутанным Тьмой тесаком по спине Пожирателя, отрубая тому паучьи конечности. Усиленный сущностью демона «рубиновый» удар замедлил регенерацию, что и позволило оркоиду исполнить задуманное.

Серые кандалы!

Цепи опутали тело Высшего Пожирателя в несколько слоев и не позволили тому шевельнуться.

Таран!

Схватив получившийся кокон Бахок тут же бросился к нужному месту где должен произойти взрыв.

— «Готовьтесь!» — дал он команду ждать его слова.

Добравшись до места, огр сбросил тело Пожирателя и закутал его в еще большее количество цепей, тратя все силы на сдерживающие путы, чтобы они продержались нужные секунды, а сам потянулся в телепортирующему амулету.

«Готово… осталось только…»

— ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-!! — безумно громкий рев монстра разнесся по Мясному Рынку от которого у Бахока закровоточили уши.

Тварь стала в разы сильнее и начала вырываться из оков. Сколько бы цепей не создавалось, противник выпутывался.

«Это не удержит его… Выбора… нет…»

Понимая, что если сейчас он позволит врагу уйти невредимым, то это поставит под опасность все за что сражался. Весь этот бой будет бессмысленнен, если дать Пожирателю спокойно продолжать свое продвижение. Демон не успокоится, даже сожрав всех здесь, а потому пойдет дальше, туда, где есть еда и доберется до кланов, а те уже вряд ли выдержат.

Когда-то Пасть Бездны сумели сдержать, лишь объединив силы Повелителя и Избранного, и пусть этой твари до него далеко, но и противостоять ей некому. Если её не сдержать сейчас, даже Лорды не смогут остановить, и, возможно, даже сам Аварум. Тогда Пожиратель будет буйствовать на Севере, пока Светлые не спустят с цепи Сильвано или Клинок Тьмы не заинтересуется поединком с Маркозиасом-младшим.

«Вот и конец…»

Бросившись вперед Бахок схватил тварь своими могучими руками и со всей возможной ему силы сжал его удерживая на одном месте.

— «ВЗРЫВАЙ!»

Команда дана и нужно продержаться несколько секунд.

И в этот момент в голове у оркоида были странные мысли. Те мысли, что он никому не скажет, но уж под конец можно быть честным перед самим собой.

Знаешь, Ор, я тебе завидую….

Эта мысль неприятна давила на него, и он не хотел признавать такое, но перед концом, можно и поддаться слабости. Он имеет на это право. Хотя бы сейчас.

Когда мой орден был уничтожен, я не стал печалиться. Я видел среди светлых немало грязи и мразей, а потому решил, что раз все так случилось, то и нет смысла оставаться верным каким-то клятвам или убеждениям. Живи для себя, и плевать на весь мир, раз уж миру плевать на тебя.

Тварь рвется на свободу, бьется в руках огра и выгрызает куски мяса из его тела.

Так я и жил забыв о том, что когда-то клялся защищать невинных и помогать слабым. Я жил так и считал, что все на моем месте были бы такими.

Он порвал цепи, и острые когти впились в плоть Бахока, разрывая тому кожу и мышцы.

— ГРА-А-А-А-А! — бесился Пожиратель, дергаясь в крепкой хватке.

Но когда я увидел тебя, узнал о тебе и поговорил, я понял, что смотрел на самого себя, но сделавшего иной выбор. Ты пал, но не сдался и не опустился, ты сохранил свои убеждения и принципы, когда как я отбросил их. Я насмехался над тобой и твоими идеалами, но на самом деле я злился на себя.

Из спины демона вырываются его заново отросшие паучьи конечности и все четыре тут же пробивают грудную клетку огра и вырываются из спины.

Он выплюнул кровь и закричал от ужасной боли, но продолжал удерживать рвущееся на свободу зло.

Поняв все это, я стал завидовать тому, кто сумел остаться собой и не прогнулся под этот мерзкий мир…

Тварь повернула голову и тут же впилась своими зубами в шею огру, вырывая тому куски плоти. Внутренние органы оказались уничтожены, сердце разорвано, а позвоночник сломан. Лишь сущность демона внутри самого огра еще не давала ему умереть и поддерживала силы.

А потому… не слушай никого, кто будет говорить, что твой путь ошибка. Плевать на мнение тех, кто сдался или никогда не боролся. Будь собой и не прогибайся, иначе в бездне я тебя лично удавлю…

Руки на секунду ослабли и разжались, глаза начали закатываться и он едва не потерял сознание, но тут же заставил себя в последний раз напрячься и удержать почти освободившегося врага.

Он посмотрел на уродливое, окровавленное и явно напуганное непониманием происходящего лицо демона…

— Прощай… мой брат-паладин…

В следующий миг все заполонил огонь…

Глава 42. Тяжелые последствия

Мощный взрыв и громкий звук нагнали нас достаточно далеко от Рынка, но ударной волной всех спасающихся сбило с ног. Паукам, что преследовали нас, тоже досталось, а поскольку они оказались куда более чувствительными к подобному, что их ошеломление дало нам шанс сильнее разорвать дистанцию. Хотя как потом выяснилось, мы могли бы уже не торопиться, ведь преследователи решили больше не идти за нами и они куда-то ушли.

— Бахок…

В этот момент я будто понял, что его не стало. Вроде как есть шанс, что он мог как-то извернуться и выжить, но что-то мне подсказывало, что больше я не увижу этого огра. Не знаю почему, но на душе на миг стало весьма тоскливо. Пускай он был павшим и стал тем, кого я презираю, но потеря собрата все равно неприятна.

— Прощай, мой брат-паладин…

Сейчас нет времени думать об этом. Главное, что это дало нам всем шанс спастись.

— Скорее! — подгонял я бывших рабов, что неслись со всех ног.

Некоторые воспользовались возможностью и бросились куда-то в сторону, уже убегая от нас, но преследовать их никто не стал. Те, кто были умнее, понимали, что бежать здесь некуда и лучше оставаться со всеми.

— Пусть уходят, — махнул я рукой. — Раз хотят быть сожранными пауками. Им же хуже.

— Кхе-хе, чем им хуже? — спросил старик, поднявшийся с земли.

— Им в тела введут яйца пауков и тех сожрут живьем изнутри новорожденные, — отвечаю ему.

Эта новость заставила оставшихся побледнеть и выкинуть из голов всякие крамольные мысли о побеге. Да, одно дело умереть от рук мертвых или на лабораторном столе, а другое попасть в лапы тех, кто тебя замучает самым отвратительным и тошнотворным способом.

Больше разговоров не было и все двинулись в ускоренном темпе. Помимо нашей компании и рабов тут было еще несколько бойцов, которых удалось спасти по пути из окружения пауков, а также, что удивительно, некоторые из разведчиков-авантюристов, что крутились рядом, решили к нашей процессии присоединиться. Никто возражать не стал, ведь попасть в лапы к паукам куда страшнее, чем быть в плену у нежити.

— Ух, а я там трупы оставила, — вздохнула Гвен. — Мой милый тролль и кентавр остались там на съедения паукам. Теперь только в этом теле придется оставаться.

— Какая трагедия, — фыркнул Бьонд. — А я свой склад с костями потерял. Его уже уничтожили пауки, как и наш парк.

А вот это неприятная потеря.

После того как Бьонд смог в своем основном теле передвигаться, он тот парк где мы базировались не забросил, а складировал там найденные косточки и одно из параллельных сознаний там держал. Ну и мы, под его надежной стражей, тоже немало чего держали. Если сейчас все там уничтожено, то и нашему тайнику тоже конец. Конечно, ничего действительно важного там не было, в основном деньги, да и то, многие осколки мы уже потратили, но все равно приятного мало.

Вскоре наша процессия добралась до стен центра и стража, заметив меня, без вопросов всех пустила, но к нам тут же приставили охрану, чтобы гости не разбежались. Будь с нами только рабы, никто бы не волновался, но тут и авантюристы прицепились, а вот им вооруженным особо гулять никто не даст.

Рабы же с авантюристами сбились в кучу и уже пожалели, что пошли этим путем, ведь быть окруженными мертвецами явно никто не хотел. Детей прижали к себе посильнее, а самые смелые вышли вперед, чтобы защищать других.

— О, мои рабы! — послышался мерзкий голос надзирателя.

Толстый зомби вышел вперед и с улыбкой на мертвой роже приближался к несчастным на ходу доставая плеть.

— А ну живо в клетки, а то я… ГХА! — не сумел договорить он, когда мой кулак влетает уроду в челюсть и отшвыривает назад. — А?! Кто посмел?!

— Я, — спокойно говорю, нависнув над ним.

Тот тут же застыл, ведь жалкий ничтожный уродец второго ранга мог быть смелым только против закованных в цепи живых, а не против рыцаря смерти.

— Простите, господин, не увидел вас! — тут же упал на колени этот паразит.

— Пшел прочь! — пнул я его. — Эти рабы теперь мои! Я их вытащил с Рынка, а потому они мои!

— Но, господин… — пытался что-то мямлить надзиратель.

— Молчать! — зарычал я на него. — Убирайся, пока я тебя не уничтожил!

— И-и-и-и! Стража! Спасите! — завизжал он от страха.

Стража же была в замешательстве и не знала, как именно поступить.

С одной стороны, надзиратель был официальным представителем работников Мясного Рынка и имел право на то, чтобы увести рабов. С другой же стороны я как тот, кто вытащил всех их мясорубки, имел свое право забрать «трофей» себе. Надзиратель, которому поручено следить за «товаром», сам бросил его, а другой спас, а значит трусливый и не справившийся со своей работой работорговец ничего говорить не может. Вот только часть живых тут были вооружены, а это уже открывает другую проблему, по которой страже нужно обеспечивать безопасность центра.

И все это могло было вылиться в потасовку, если бы на шум не пришли уже более старшие по званию.

В ситуацию вмешался мастер Борис Мертвитель. Потрепанный, но целый старший рыцарь смерти вышел вперед.

— Что тут за шум?! — задал вопрос глава рыцарей Армии Наследника.

— Господин! — к нему бросился надзиратель. — Этот рыцарь забрал моих рабов и…

— Нашел время думать о такой чуши! — закричал мертвец и просто ударил того кулаком уничтожая пустую голову. — Так! Ор! Что ты тут устроил!

— Выполнял последний приказ Бахока, — отвеваю ему.

Ну, Бахок ничего не приказывал, однако против моих действий он явно не был. Так что из цеховой солидарности я так думаю, он был бы не против моих действий. С него уже вряд ли спросят.

— Делай что хочешь, — махнул тот рукой. — Однако сам будешь следить за ними, под свою ответственность!

— Принимается.

— Выдайте им место под охраной, а об остальном позаботится сам Ор.

После этих слов Старший Рыцарь Смерти ушел по своим делам, а стража успокоилась, что удалось избежать битвы. Я все же дал разоружить авантюристов, но цепей и клеток удалось избежать.

Ко мне вскоре подошел тот самый старик, который явно был среди рабов главным, ну или ему доверяли остальные просто.

— Благодарю за наше спасение, рыцарь, — сказал он. — Однако зачем вам было нас спасать и заступаться?

Поворачиваюсь к явно с трудом стоящему деду. Тот был на вид весьма крепким, но голод и тяжелые условия давали о себе знать, но бородатый седой мужчина на одном упрямстве отказывался падать.

— Когда-то я был паладином, — отвечаю ему. — И пускай я сейчас такой, но я еще не забыл о своих клятвах и долге. Я давно хотел помочь вам и сейчас хочу, но понимаю, что это… все что в моих силах.

Старик некоторое время молчал.

— Мы благодарны тебе за наше спасение, — поклонился старик. — Мое имя Хагрин, я священник Солярис.

— Мое почтенье вам, святой отец, — кивнул я. — Можете звать меня Ор. Это все что я помню о своем имени. Ор из Ордена Выжигателей Пустоты.

— Хм-м-м… наслышан я о вашем ордене, господин Ор, — нахмурился он. — Пугающие вещи порой говорят о вас.

— Репутация у нас не слишком добрая, но долг свой мы чтим всегда.

— Я так понимаю, вы из бродячих паладинов, — заметил Хагрин. — Это легко понять, ведь богов вы не поминаете, даже темных.

Бродячими паладинами называют тех, кто обычно оторван от своего ордена на долгие годы. Эти воины света обычно присоединяются к авантюристам и участвуют в вылазках в небольших командах. Если основные солдаты ордена стараются держаться вместе и выступают в бой единым строем, то бродячие предпочитают быть самостоятельными. Такие как мы несем Свет и Справедливость туда, где порой зло не всегда явно себя проявляет.

Это же объясняет, почему у меня столько специфических знаний как умение читать следы, понимание анатомии и способность понимать следы укусов и прочего. Наставник Логрек сам был бродячим паладином, и он взял меня на воспитание, когда я вступил в орден.

— Я не могу ничего обещать вам, но постараюсь помочь, — сказал я старику.

Тот кивнул и ушел успокаивать своих собратьев по несчастью, а я же остался стоять и думать, как теперь быть дальше. Хороший поступок я совершил, а вот что теперь с ним делать и как разрешить назревающие проблемы еще не придумал…

— Ох, и ведь может, не понадобится.

Пожиратель где-то там и скоро он придется сюда….

* * *

— Убирайся отсюда! — его голос прозвучал сквозь шум взрывов и разрушающегося замка. — Уходи! Защищай ребенка!

— Но… — пыталась возразить она. Она не желала оставлять своего любимого сражаться в одиночку.

— Ребенок важнее! Скорее!

Заскрежетав зубами, темная эльфийка все же поддалась на его слова и бросилась бежать. Он прав, защита их еще нерожденного дитя куда более важное дело. Берит сможет позаботиться о себе, он сильный, он победит Избранного, а ей нужно позаботится о другом…

Долорэ остановилась, когда дорогу ей преградил он…

Рыцарь с сияющими глазами…

И в этих глазах она увидела лишь смерть…

— НЕ-Е-Е-ЕТ! — резко проснувшись, она тут же схватилась за свой живот.

Рана давно затянулась и исчезла, но после таких снов всегда болела снова, словно тот рыцарь вновь поразил её в тот миг. Один из соратников Избранного не дал ей тогда спокойно уйти и попытался остановить. Долорэ все же удалось уйти, но ценой…

— Все хорошо, все хорошо, все хорошо, — дрожа, говорила она.

Некогда прекрасная эльфийка, а ныне матка пауков она все никак не могла забыть тот день триста лет назад. И пускай ей удалось добиться своего и исправить то, что было сделано, но страх все равно не собирался отпускать.

— Я ведь перестала видеть эти сны… Почему они опять мучают меня?! — прошептала Долорэ.

За триста лет можно многое забыть, но мать потерявшее свое еще не рожденное дитя такое забыть не может. И вот, когда она все же добилась своего, когда она родила свое несчастное дитя, кошмары вернулись. Тот рыцарь снова преследует её во снах, снова напоминает о себе.

— Ты мертв…мертв… мертв… — повторяла она. — Ты не отнимешь у меня больше мое дитя… Никогда! Никогда!

Её голос разнесся в тишине пещеры, пугая всех, кто еще оставался здесь.

Неожиданно, какой-то шум раздался со стороны входа.

Она повернулась к нему и увидела… своего мальчика…

Тот медленно шел к ней, пошатываясь и ковыляя ногами.

— А-а-а-а-а-а! Аругель! — она тут же притянулась к нему и успела поймать, когда тот не удержался на ногах и рухнул.

Тело её мальчика опустилось в её руки.

— Раны! Кровь! Что случилось?!

Она тут же начала обрабатывать его раны и лечить своего малыша. Пускай умом она понимала, что такие повреждения ничто для демона, но больное сердце не слушает логику.

— Фохот! Ко мне! — отдала она приказ.

Старый паук моментально явился на её зов.

— Что случилось с ним?!

— Это все Бахок, — ответил один из её первых детей. — Огр пожертвовал собой, но ранил юного господина. Ужасный взрыв сотряс весь Дункельхейд. Не тревожьтесь, матушка, он очень скоро поправится.

— Еды! Принесите ему еды! Все что у нас есть! Немедленно!

— Но, матушка, — пытался возражать Фохот. — Если мы сейчас потратим все, то нам самим будет нечего…

— Молчать! — зарычала она. — Выполняй мой приказ!

— Да, матушка, я распоряжусь! — поклонился колдун и тут же ушел исполнять.

Сама же Долорэ обняла своего сына и крепко прижала к себе…

Мама рядом, мама слышит,

Спи скорей мое дитя.

Ночь прохладой снова дышит,

И в кроватку нас зовя…

* * *

В тронном зале повисла неприятная тишина, когда прозвучали мрачные новости. Явление Высшего Пожирателя, его прибытие на Мясной Рынок и смерть Бахока — все это прозвучало в полной тишине, которую никто не решался прервать. Лидеры Армии Наследника, представители вампиров, ведьм и призраков слушали доклад и ужасались тому, что случилось. Некоторые были сами в эпицентре тех событий, кто-то отсутствовал, так как у него были дела в центре города, но не заметить огромный кратер на месте где раньше был Рынок, не могли.

Сейчас центр города был заполнен остатками наемников и другими союзниками, а их лидеры собрались в тронном зале королевского дворца. Зал, сохранивший еще следы давнишней битвы между Повелителем и Избранным, был погружен в мрачное молчание.

На троне, что когда-то принадлежал Бериту, восседал Король-Скелет Пролатус и обдумывал услышанное. Новости были столь шокирующие и неожиданные, что даже его обычное состояние депрессии и отчаяния отошло на второй план, а видения и миражи прошлого отступили.

Архейн Красный был погружен в какие-то свои мысли. Мало кто мог понять, о чем думает высший лич и один из советников Короля-Скелета. Багровые огни в пустых глазницах периодически пульсировали, показывая мыслительный процесс.

Высшая Сестра Мабан, что прибыла, как только услышала тот ужасный взрыв, разнесшийся на весь Дункельхейд, также не могла поверить в реальность происходящего. Она и сама часто имеет дело с демонами в своих рядах, но на фоне Высшего Пожирателя те запертые в пещере суккубы просто мелочь.

Артемий Гаурун же лишь тяжело вздохнул и тратил внутренние запасы крови на восстановление. Он уже сошелся с Пожирателем в битве и осознал, как слаб перед таким противником. Его раздражало не то, что он уступал демону, а то, что он мог бы дать ему достойный отпор, если бы эволюционировал в Лорда, но Нарцисса не позволит ему этого. Даже если всему миру будет угрожать смертельная опасность, эта трусливая тварь в первую очередь будет думать исключительно об удержании собственной власти, а не о чем-то другом. Так что даже если Пожиратель лично придет к ней, то она скорее даст себя сожрать, чем даже помыслит о возможности с кем-то поделиться даже капелькой своей власти. Даже с тем, кому её власть и даром не нужна.

«Если бы я только мог…, — раздраженно подумал он. — Может все же принять помощь от той ведьмы?»

Вот этого бы точно не хотелось.

Становиться должником у крайне подозрительной личности с непонятными планами он ни в коем случае не хочет.

Неожиданно, двери в тронный зал открылись, и в помещение вошел Ризус.

— Привет всем, чего такие грустные? — усмехнулся Властитель Застывшего Моря. — Я на битву прибыл или на траурные похороны? Эй, костяная башка, хватит спать!

— Тебя мне только не хватало, — раздраженно прорычал Пролатус. — Ты опоздал!

— Я ждал попутный ветер, — ответил капитан мертвых пиратов. — Ладно, про Пожирателя я уже слышал. Вы уже придумали, как с ним справляться будем или мне сразу заказывать для каждого подарочный бантик и гарнир, чтобы нас жрать было удобнее.

— Да, адмирал прав, — произнес Гаурун. — Нужно решить, как нам справиться с нависшей угрозой. Демон уже на ранге Лорда и становится сильнее от того что ест других. Смерть Бахока выиграла нам где-то неделю, а значит, нам нужно успеть подготовиться и встретить врага. Есть ли какие предложение как бороться с такими?

— С демоном справиться будет весьма непросто, — сказала Мабан. Старшая ведьма сложила руки под грудью и начала ходить из стороны в сторону, а звук её каблуков раздавался в тронном зале. — Нам как минимум нужно звать на помощь других лордов, но владыка Сомнеярэ вряд ли проснется. А даже если захочет, то ему нужно время чтобы прийти в себя и войти в полную силу. Тут он ничем помочь не сможет.

— А что насчет Каэкуса? — спросил король пиратов. — Этот занудный святоша хоть обратил внимание окружающие проблемы или как всегда ушел в молитвы?

— Каэкус придет точно. Черная Церковь находится слишком близко к Фермам и не заметить проблему они не могли. Их Легион Одного уже здесь, а значит и Пастырь прибудет. Более чем уверена, что он уже движется к центру города, ну или скоро соберется.

— С ним хоть что-то ясно. А что насчет Нарциссы?

Все повернулись к Артемию, который приложил немало усилий, чтобы не скривится. Уж кто-то, а она точно даже пальцем шевелить не станет.

— Вряд ли она поможет, — махнул рукой Ризус. — Скорее, решил переждать у себя, и будет верить, что её проблема обойдет.

— Плохо, — хмыкнула Мабан. — Зная свою бывшую «сестру» более чем уверена, что это правда. Эта трусливая дрянь слишком ленивая и самоуверенна, а потому до последнего будет убеждена, что уж с Пожирателем и Долорэ справится сама. Пока её мордой в дерьмо не ткнуть, она его не заметит. Именно так и поступал Берит. Хотя в те годы кланом правил её муж Заган, так что какое-то влияние на эту лентяйку было, но сейчас…

— Она придет, — неожиданно уверенным тоном произнес Артемий. — Я позабочусь об этом.

Остальные советники переглянулись явно, не особо веря в подобный исход, но решили не спорить. Если Гаурун сказал, что вытащит её, то он это сделает. Главное, чтобы ни было слишком поздно.

— Итак, если с подбором союзников у нас все решено, то, как будем действовать вообще? — задал главный вопрос пират. — Как можно победить такое существо как Высший Пожиратель.

— Вот этим, — произнес Пролатус и достал что-то из-за своего трона.

Между советниками на пол опустился боевой топор. Металлическое топорище, обтянутая кожанными ремнями ручка и широкое, полулунное лезвие с крюком на обратной стороне. Все, что выделяло его среди других подобных — черный цвет и непрактичная, похожая на пасть прорезь прямо посреди лезвия. А так же, если приглядеться, сверхестественное качество обработки, придавшее топору какие-то завораживающие черты, цепляющие взгляд, не смотря на то, что инстинкты всех смотрящих говорили бежать от этой штуки.

— Это еще что такое?! — ужаснулась Мабан. — От него веет… голодом…

— Эй-эй-эй, это же та… штука, — нахмурился Ризус. — Ты её все же откопал?

— Что это? — с интересом посмотрел на оружие Гаурун.

Злоба Заххака. Тип — Оружие/Артефакт. Урон — Рубящий. Прочность — 10000/10000. Качество — Легенда

Оружие работы дьявола Анвуса, выкованное с использованием демона гнева Заххака в качестве ингредиента. Как и все работы Кузнеца тысячи душ, является идеальным вместилищем обитающего в нем духа, позволяющим проявить силу, превосходящую ту, что была у него при жизни. Дарует способность «Демоническое лезвие».

— Демоническое лезвие — способность позволяющая сжигать Хроники врага, порождая Пламя Гнева, усиливающее все боевые приемы. Однако может свести с ума своего владельца.

— Когда-то давно… — прошептал Пролатос, погладив рукоять топора. — Его даровал мне владыка Берит. Таково было подношение Повелителю от самого Дьявола Кузни. Кто знает, если бы он вооружился бы им сам, итог битвы с Сильвано мог бы быть другим. Увы, он даровал его своему недостойному слуге… А я… Я так и не успел пустить его в дело…

Скелет заскрежетал зубами.

В тот день он должен был выступить с этим оружием против Сильвано. Должен был защитить своего господина, но не смог. Один из соратников Избранного выбил у него из рук это оружие, а затем прилетевшая в него молния почти уничтожила тело скелета. Если бы его искалеченное тело не было отброшено с поля боя Повелителем, он был бы, несомненно, окончательно уничтожен.

— Этим, можно одолеть Пожирателя, — уверенно заявил Король-Скелет. — Этим… я уничтожу его…

Это уже обнадеживало. Немного, но давало какой-то уверенности.

— Это если получится к нему подобраться, — прозвучал голос до этого молчавшего Архейна.

Красный маг подошел к топору и уважительно покивал.

— Реликвии Анвуса, несомненно, великолепны, но Пожиратель будет там не один, а с армией пауков и их, как мы недавно выяснили, больше, чем мы думали. Потому сначала нужно будет отделить его от остальных войск и только тогда вступать в битву.

— Ты знаешь, как это сделать? — прищурился Ризус. — Поделись с нами, красненький.

— Я в процессе планирования, — тихо рыкнул лич. — Мне нужно время для точных расчётов. Я не подведу вас, ваше величество. У нас есть время и за отведенный мне срок я составлю план нашей победы!

— Хорошо, — махнул рукой Пролатус. — Действуй.

— Немедленно займусь этим, — поклонившись, лич покинул тронный зал и отправился в Обсерваторию.

Работы предстоит много.

— У меня тоже есть одна идея, — усмехнулся Ризус. — Но тут бы пригодилась помощь ведьм. Окажете мне услугу?

— Если это в моих силах, — пожала плечами Мабан. — Я готова выслушать.

— Отлично, — улыбнулся пират. — Ну, слушай…

Глава 43. Томительные дни

Атаки копья обрушиваются шквалом на тело противника, но тот отражает большую часть своим полуторником, а остальные удары лишь отскакивают от угольно-черного доспеха. Отразив мое копье вверх, он сближается и наносит рубящий удар снизу, но атака, встретившись со щитом, лишь скользит в сторону.

Глухая оборона! Рывок!

Толкаю противника вперед, и тот на секунду теряет равновесие.

Иллюзорный финт!

Быстрые удары стеной летят во врага, но это лишь обманка.

Бронебойный выпад!

Усиленная атака почти задевает его, но рыцарь уворачивается, а затем рассекает воздух, едва не снося мне голову. Латная перчатка влетает в мой щит и заставляет меня отшатнуться от его силищи.

Выпад меча, окутанного багровым сиянием, едва не пронзил мне живот прямо через броню, а попытка контратаки провалилась, когда черный рыцарь что-то сделал, и за его спиной появилась призрачная фигура скелета с копьем, который появился на несколько секунд и едва не проткнул мне голову.

Подшаг!

Разрываю дистанцию и пытаюсь уйти, но появившиеся из земли костяные руки схватили меня за ноги. Вновь появление призрачной фигуры, но уже с топором, который обрушивается на меня сверху.

Глухая оборона! Нерушимость! Блок!

Мощная атака едва не разрубает меня, но вовремя выставленный щит и активированные способности спасают от неожиданности. Фигура исчезла, от держащих меня рук удалось освободиться. Двигаюсь по кругу и внимательно слежу как за движениями оппонента, так и за окружением.

— Давай, Ор! — усмехнулся скелет в черных латах. — Будешь сидеть только в обороне — ничего не добьешься!

— Знаю!

Борис Мертвитель настоящий мастер боевой некромантии. Он владеет кучей подобных жутких приемов, которые могут солидно попортить жизнь любому противнику. Призыв духов, управление конструктами из праха и энергии, а также собственное владение оружием делают его очень сильным.

Он снова рванул в бой и уже сразу же явил несколько дополнительных противников, что первыми устремляются к мне.

Иллюзия! Клинок Рассвета!

Энергетическое оружие разрубает призраков, развеивая сотворившую их магию.

Бросаюсь вперед, но на моем пути вырастает костяная стена, что преграждает путь, но только мне она мешает, ведь появившийся среди костей полуторник едва не разрубает мне руку.

Отпрыгиваю и тут же призываю водяной пузырь, на ходу формируя из него максимально острый угол, и запускаю в противника.

Веерный бросок!

Криво летящие куски льда встречаются с возникшими призрачными фигурами, и на секунду заставляет их замешкаться. Бросаюсь слева, на ходу призывая цепи, связывая фантомы. Увязшие в путах призраки пропускают меня между собой, и на полном ходу врезаюсь в Бориса, что уже приготовился отражать атаку.

Однако вместо того, чтобы принять меня, он резко смещается в сторону. Под моими ногами появляются мертвые руки и ухватываются на ступню, не давая мне двинуться.

Удар!

Блокирую атаку щитом, но из-за неудобного положения теряю равновесие и падаю.

— Неплохо, Ор, — сказал Мертвитель, протягивая мне руку и помогая встать. — Над стилем еще стоит поработать, но уже что-то.

— Спасибо, — ответил я отряхиваясь. — Как говорил тип, что учил меня целых двадцать минут «Твоя бездарность граничит только с твоим упрямством». Несмотря на то, что он вырубал меня почти каждый ударом, я продолжал вставать и надоедать ему. После этого он меня так отметелил, что я неделю валялся у целителя.

— Ха-ха-ха-ха! Знавал я одного типа, что так же относится к окружающим, — рассмеялся Борис. — Но тебе не стоит воспринимать его слова серьезно сейчас. Кем бы ты не был при жизни, сейчас ты — Рыцарь Смерти, а мы рождены для боя. Все, что нас сдерживает — вот тут, — он постучал пальцем по своему лбу. — Но это-то как раз упорству вполне поддается. То, что ты не даешь гордыне овладеть тобой — это хорошо, но перестань уже недооценивать наш вид в целом и себя в частности.

Если я что понял о Борисе, так это то, что он реально гордится своим «рыцарством» и всех других Рыцарей Смерти тоже относит к особой категории. Не настолько особой, чтобы можно было говорить о кумовстве, но для него есть собратья — и есть все остальные. Впрочем, если ему прикажут меня убить, единственное что это изменит — уровень пафоса при сием действе.

Но пока мы на одной стороне, из него получается прекрасный спарринг-партнер, и, местами, наставник. Не то, чтобы у него не было других рыцарей смерти под опекой, но они с ним уже десятилетия, а я — свежее мясо. Так что на просьбу о тренировках он согласился сразу же, даже уговаривать не пришлось.

— Возвращаясь к делу, — тем временем продолжил Мертвитель. — Тебе, Ор, стоит дополнить чем-то свой стиль. Не спорю, комбинация щита и копья весьма сильна, но полную силу она обретает на коне или в строю. А с твоим подходом ты не раскрываешь и половину того, на что действительно способен один из нашего вида. Достаточная гибкость в оружии просто необходима. Мой Стиль Рыцаря включает в себя и Щит, и Копье, и Длинный Меч, причем как двуручный и одноручный, но даже такой набор я был вынужден дополнять навыками Короткого Клинка и Булавы, просто потому, что иногда без них не обойтись.

— Да сам знаю, — вздохнул я. — Выбор копья был ошибкой обусловленной моим свежим «пробуждением», непониманием происходящего и амнезией насчет Хроник. Потом удалось перестроить его в Гоплита, но все равно, это больше мешает. Если повезет добраться до следующего ранга, то возьму еще один оружейный навык, а может даже два. Если удастся слить какие-либо навыки и освободить побольше ячеек, буду пытаться получить Мастера Оружия.

Собственно, требование в количестве ячеек является причиной, по которой у того же Бориса такого навыка нет. Требуется занять ячейки этак четыре. Причем на достаточно долгое время, причем при этом, бегая и сражаясь с достаточно опасными противниками, потому что иначе достижений для прокачки навыков-составляющих до необходимого пятого ранга не наберешь. Все же Мастер Оружия — не Гоплит, на втором ранге не сливается.

— Неплохая задумка, — кивает Высший Рыцарь Смерти. — Советую перед этим еще к ведьмам за помощью обратиться. У них есть способы временно привязать один дополнительный навык сверху того что есть. С ним можно взять еще одно оружие, а там уже шанс слияния в Мастера будет куда выше. Но придется все навыки прокачать до высокого ранга.

— Ну, я теперь Рыцарь Смерти, у меня ограничений на ранги больше нет. Смогу. Как война закончится, уйду куда-нибудь подальше от окружающих и займусь саморазвитием. Давно уже пора.

— Хороший план, — согласился Борис. — Ладно. Я пойду делами займусь. Новый спарринг проведем завтра.

— Буду ждать.

Рыцарь отправился по своим делам, а я же двинулся обратно к складу.

Там уже вовсю шли работы по обустройству этого помещения под человеческие нужды.

— Тут еще одеяла, возьмите, — сказала Мерли передавая принесенные вещи людям.

— Тетя Кошка, а когда кушать? — спросил терийку какой-то мальчик.

— За котелком следит господин Хагрин, — ответила она.

— Спасибо, — улыбается малыш и возвращается к людям.

Те еще посматривают на зверолюдку с небольшим недоверием, а некоторые терийцы вообще с откровенной опаской, но, благо ничего не говорят. Все же Мерли умеет общаться с людьми, да и опыт заботы о живых у нее имеется. Именно ей полагалось заботиться о кровавых фермах с донорами, а потому сама знает, что делать. Плюс она идеально имитирует жизнь, так что её не так сильно боятся, как остальных.

Завидев меня, окружающие сильно напряглись, но перестали шарахаться. Все же Рыцарь Смерти — это высшая нежить, а такая обычно не бывает «доброй», так что страх ко мне вполне себе понятен. Мало кто верит, что мои мотивы и цели вполне себе искренние, так что предпочитают лишний раз не приближаться.

После того как нас разместили в городе, пришлось быстро думать о сразу нескольких вещах. Во-первых, недавние обитатели клеток одеты были в основном в тряпки, а потому пришлось им найти что-то более теплое. Во-вторых, многие были ужасно истощены и голодны, потому мне и этот вопрос пришлось решать. Благо у меня был заранее купленный у Шиндзя борц, а раздобыть котелок, да налить туда воды дело не сложное. Первую еду я им выдал и Мерли все приготовила. А потом уже я сходит на склад, и добыл еще борца, кое-что из одежки и одеяла, чтобы несчастные хоть как-то могли тут жить. Условия тут были получше, чем в клетках, но все же хотелось людям дать хоть какой-то комфорт. Благо люди были благодарны за это, или, по крайней мере, неплохо прикидывались. Все же, сколько бы страха и недоверия они к нам не испытывали, лишится нашей благосклонности было еще страшней.

Еще одной немаловажной проблемой было обеспечение безопасности.

Все же кучка живых быстро привлекает внимание и отмороженных дебилов хватает. Я тут не всегда могу быть и уроды, что зашли «перекусить» уже попадались. Но тут очень помогла Гвен. Ей заниматься живыми вообще не хотелось, и она сразу дала понять, что возиться с ними не станет, но согласилась хоть сторожить. Один вид Похитителя разума отбивал желание рисковать у многих, а уж если я рядом или Бьонд, так желающие сами не лезут.

Но неприятности были еще и изнутри, ведь помимо рабов, что готовы были сидеть тихо и не мешать, с нами пришли еще и разведчики, что явно норовили сбежать. Силы и способности у них на это были, но вот возможности нет.

Благо хоть они вели себя тихо, и наглеть не пытались, не та весовая категория. Авантюристы-разведчики — хорошие скрытники, но в бою они не очень хороши, так что один мой вид дал ребятам понять, чтобы не доставляли неприятностей. Пока они не доставляют, но более чем уверен, что могут спланировать что-то.

— Что-то нужно? — спросил я, подойдя к Хагрину.

Старик как раз заканчивал варить похлебку, в которую даже сумел закинуть что-то помимо мясного порошка.

— Нет, господин Ор, у нас пока нет никакой острой нужды, — улыбнулся старый священник. — Больных я исцелю, создаваемая вами вода вполне себе годится для питья, да и место приемлемо. Мы прожили столько времени в клетках, в куда более плохих условиях и справимся.

— Хорошо, — киваю я. — Если что скажите Мерли или сразу мне. Постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Да благословят вас боги.

На это я лишь грустно вздохнул.

Боги вряд ли благословят темного, даже если в нем есть Свет.

Я бы помог в случае нужды лечить кого-то, но показывать наличие Света мне нельзя. Это пока я мало кому в мире интересен, а вот если правда обо мне раскроется, то за мной может начаться охота, причем не только от темных, но и от светлых.

— Пф, какая скука, — лениво зевнула Гвен, что устроилась подальше от окружающих и лишь всем показывает свое неодобрение обстановкой.

Да, тут я могу лишь развести руками.

Я сам втянул друзей в эти проблемы, и они не обязаны мне помогать. Мерли сама вызвалась помочь, но в ней я и не сомневался. Пускай вампиры почти полностью отбили кошке альтруизм, но то, что она помогала не столько этим несчастным, сколько мне, ничего для последних не меняло. Да и сама кошка, кажется, даже рада была, что ей есть, чем занять руки. Гвен же рада не была и не стеснялась высказывать свое «фи» по этому поводу.

Сам же я решил не стоять столбом, а попытаться снова переговорить с авантюристами.

Эти трое парней и две девушки в довольно похожей камуфляжной одежде сидели чуть поодаль от остальных и общались только в своем небольшом кругу. Их разоружили, прежде чем оставить тут, но ребята вполне могли бы что-то и пронести или сделать, а потому с ними нужно быть осторожными. Мне они не угрожают, но могут сделать что-нибудь из-за чего наша маленькая компания может заработать большие проблемы. Одна попытка побега с убийством стражника и терпеть нас больше не будут. Меня просто выпрут из центра, а остальных распихают по клеткам.

— Ну, что, вы не передумали? — спросил я, подойдя к ним.

Те, заметив меня, побледнели и постарались сделать вид, что совсем не боятся.

— Эм-м-м, мы как бы уже говорили, господин Рыцарь, — сказал самый старший среди разведчиков. — Мы бы и с радостью помогли, но возможностей у нас нет. Сами понимаете, нас доставляют в Дункельхейд на малых судах и под прикрытием магов, а эти корабли не рассчитаны на большое количество людей. Крупные суда через местные льды просто не проплывут, если знать путь не будут.

— Но это ведь в теории возможно, — заметил я.

— Ну да, — не совсем уверенно произнес он. — Мы бы могли привлечь постороннюю помощь, но беда в том, что альтруистов среди наших компаньонов не особо много. Если их не заинтересовать чем-то, то они и пальцем не пошевелят. Мы бы могли поискать совестливых или церковников, те помогать не откажутся, но…

— Я вас в любом случае отпустить не могу, — прервал я его.

Ага. Отпустишь, и они просто сбегут, кинув тут всех.

Авантюристы не особо совестливые люди. Мародерство, расхищение гробниц, а порой и откровенный грабеж — обычное дело среди этого сословия. Безусловно, есть немало хороших и совестливых личностей, но в Дункельхейд такие ездят редко. Все же подобные вступают в нестройные ряды «искателей приключений» в немалой степени для того, чтобы помогать людям. Рейды же на местных не несут никакой пользы для общества, только прибыль и записи в Хрониках. Нет, конечно, порой и приличным людям нужна сила и деньги, но сюда они забираются обычно только когда на материке все совсем уж спокойно. На постоянной основе тут шастает только сброд. А уж про разведчиков, которых толпой наняла Церковь, чтобы просто следить за обстановкой в городе и говорить нечего.

Если бы не нужда и необходимость, эта компания сбежала бы бросив всех и наплевав на последствия для них. Так что за ними мы особо тщательно приглядываем. У Мерли есть приказ в случае побега кого-то из них, тихо убить беглеца и избавиться от тела. Нечего нервировать окружающих. Пока мы ведем себя тихо и не привлекаем внимание, на мои действия закрывают глаза. Сейчас есть дела поважнее, чем возиться с рабами и моей прихотью.

Я лишь надеялся, что можно от них добиться хоть какого-то сотрудничества, но явно ничего не получится. Тот же Хагрин готов помогать и делать все, для помощи потерпевших и судя по тому, что он принимает помощь от темного, то ему личные убеждения не так важны, как жизни окружающих. Эти же если и станут помогать, то не бесплатно.

«Если бы у меня были деньги, то я сумел бы убедить их помочь».

Более чем уверен, что достать пару небольший кораблей, чтобы переправить всех в безопасное место — это вполне возможно и не особо сложно. Но никто рисковать ради «рабов» не будет, а значит, надо их как-то заставить. Силой не получится, они просто сбегут, но вот за награду.

Тот золотой кубок заставил кучку авантюристов из-за своей жадности поверить скелету и пойти за ним в логово пауков.

«Кое-какие деньги и сокровища у нас имеются, но вряд ли что-то сохранилось».

Мы все находки складировали в парке, где была наша база, но сейчас это место недоступно. Может пауки ничего оттуда и не брали, но добраться туда сейчас физически невозможно, а рисковать, пытаясь слишком неразумно. Так что придется найти другой способ.

То, что мы победим у меня есть надежды, но вот после победы как быть с людьми вокруг непонятно. Можно попытаться обратится к магам, среди них живых немало, но такие очень вряд ли будут помогать, а предложить мне им нечего.

«Эх, сплошные неприятности…»

Да, ситуация паршивая.

Постараюсь найти решение. Главное, не упустить возможность, как она появится.

Неожиданно, на склад забежал скелет-посыльный и тут же направился ко мне.

— Господин Ор? — поклонился разносчик вестей.

— Да, это я.

— Меня послали к вам дварфы. Сказали, ваш заказ выполнен и ждет вас. Вас уже ждут на месте.

— Понятно, — киваю я. — Немедленно отправляюсь.

Ну что ж, пора забрать мою броню…

Глава 44. Символ гордости

Встав на городской стене, я посмотрел на окружающий нас город и лишь печально вздохнул, смотря на открывающуюся мне картину. Пригород Дункельхейда сейчас практически не узнать. Все либо разрушено до основания, либо опутано паутиной. Пауки, получив безраздельную свободу, начали активно заниматься своими делами. Они уже разобрали по камушкам почти все здания вокруг, а материалы пустили на постройку специальных стрелковых башен с большими кристаллами на вершине. Скоро они будут закончены, и по центру города начнется постоянный магический обстрел.

Мы не так давно уничтожили несколько таких, но они были лишь отвлечением внимания, а настоящие будут приведены в исполнение в течение недели.

— У нас неделя, не больше, — мрачно изрек рядом стоящий стражник.

— А я надеялся, что помру второй раз как-то менее паршиво, — поддержал его второй. — А ты, Ор, готов стать закуской для пауков?

— Предпочту какую-нибудь менее мерзкую участь, — хмыкнул я, смотря на все это.

Флавиус и Горри лишь рассмеялись на мои слова. Знакомые мне стражники немного нервно хихикали. Понять можно. С одной стороны, тема забавная, а с другой враг уже у порога и его…

«До безумия много…»

Пауков внизу копошилось столько, сколько не было за всю войну. Даже на крепость Бдения нападало куда меньше тварей, и они все прибывают. Сейчас весь Пригород заполнен членистоногими тварями, что с диким голодом смотрят на нас, но все же не нападают. Ублюдки понимают, что их количество, конечно, велико, но вот сил противостоять элитным бойцам у них немного. Своих элит у них мало, а потому без них они в бой не пойдут.

Точнее без одного…

«Высший Пожиратель…»

Один вид этого существа серьезно напугал меня. То, что я увидел и почувствовал в тот миг не передать словами. Это что-то… поистине злое… бездонная чернота ненависти, агрессии и искреннего желания причинять боль. Помимо того, что он ужасно страшный, так еще и силой обладает просто огромной. Это чудовищная разница между нами.

Я уже привык сражаться с теми, кто сильнее меня.

Свинофермер был выше меня по рангам, но сам по себе он был серьезно ослаблен как в боевом плане, так и в мыслительном. Морской Преследователь был сильнее меня, но он был просто животным, с которым нам удалось справиться. Даже Алек при всем его превосходстве надо мной, был не так уж и мощнее, а потом вообще ослаблен от неожиданной атаки Гвен.

Тут же… словно огромная пропасть, через которую просто так не перепрыгнуть.

«Ну, может с хаосом у меня и будет какой-то шанс…»

Да, та сила совмещения Тьмы и Света. С ней я в теории мог бы убить даже Лорда, если попаду, вот только вряд ли мне кто-то даст такое сделать. Вон, я сражался с Алеком и тот бы просто не дал мне времени подготовить атаку. Все же она слишком медленно делается…

Да и, учитывая, что Пожиратель вполне спокойно жрал Свет, и уж точно может лопать Тьму, шансы пережить Хаос у него есть. Брюхо у него от такого, возможно, все равно взорвется, но удар будет куда менее опасным, чем для обычного существа.

«Как только закончится эта война, я обязательно куда-нибудь уйду, на месяцы. Мне нужно в спокойной обстановке подготовиться и развиться. Если я все же хочу в будущем бросить вызов Дьяволу, то я должен стать сильнее. Гораздо сильнее!»

Но это мечты и надежды, а вот как будет в реальности еще посмотрим.

Нужно сначала сейчас выжить, а потом уже планировать, что будет дальше.

— Интересно, а когда они от голода начнут жрать друг друга? — спросил Флавиус. — Вряд ли у них тут хорошее снабжение имеется, а с трупов Рынка много не наешься.

— Даже если половина из них будет сожрана, нам легче не станет, — покачал головой Горри. — Да сколько же тут этих тварей?

— Думаешь всех пересчитать?

— Я до стольких считать не умеют.

— Ха-ха-ха-ха! Как там говорил наш генерал? Считай столько, сколько братьев по оружию вокруг, а в остальном считать будет командир!

— Да, было дело! Не забивай голову умными мыслями, оставь это тяжкое бремя командиру!

Оба стражника начали громко смеяться. Видать что-то в своем кругу вспоминают, раз им так весело.

— Я вот не понимаю вас, — сказал я. — Вы вроде с Кольца, а находитесь здесь. Как вы умудрились умереть настолько далеко от дома?

— Ну, мы по глупости своей так умудрились, — усмехнулся скелет.

— Ага, глупая честь нас сгубила. И мы уже сорок лет так существуем, — покивал зомби.

Снова удивленно смотрю на этих двоих.

Они выглядят веселыми, но… ощущается в их словах, что-то грустное.

— Соболезную, — говорю им. — Мне жаль.

Оба мертвеца поникли, поняв, что их наигранное веселье я увидел.

— М-да, паршивые из нас актеры, — вздохнул Флавиус. — Обманывать у нас получается не очень.

— Что поделать, — пожимает плечами Горри. — Этому нас не учили.

В этот раз смешок был еще более грустным. Они некоторое время молчали.

— Пятнадцатый легион всегда был местом странным, — начал скелет. — Нас грозились расформировать раза три за то время, что мы в нем служили. Часто мы доставляли неприятностей или просто оказывались ни в то время, ни в том месте. Неудачи преследовали нас постоянно и это был вопрос времени, когда нас распустят.

— Но это был хороший легион, — заявил зомби. — С хорошими боевыми братьями. С гордостью и честью…. Как жаль, что этого оказалось недостаточно.

— В битве на Варлонской реке наш легион получил свой последний и самый большой позор — потеряли аквиллу…

— Ох, понимаю, — кивнул я.

В каждом легионе кольценосцев есть своя аквилла — это такой штандарт с большой золотой или позолоченной птицей. Символ легиона, его гордость, а носит его самый почетный и уважаемый среди них. Огромная честь быть назначенным хранителем аквиллы. Вообще, аквилла — далеко не единственный штандарт легиона, не идти же отдельным манипулам без знамени, если разделить легион придется? Однако именно аквилла была символом легиона в целом и имела огромную ценность.

И, разумеется, потеря такой считается огромным позором и легион после такого расформировывают. Бывали случаи, когда штандарт удавалось вернуть и тогда армию восстанавливали, но случалось это довольно редко. Обычно потеря этой ценности означала, что от солдат ничего не осталось и возвращать некому и некуда.

— Течение оказалось слабее, чем мы думали и варвары преодолели реку с нескольких сторон, чего мы не ожидали и нас зажали в клещи. Генерал Туллий дал приказ отступать, чтобы спасти людей, но в суматохе глашатай погиб и выронил знамя, а его подняли враги и куда-то дели, — с грустью в голосе поведал Горри. — Вот нас уже потом и расформировали.

— Наш небольшой отряд не смирился с потерей и решил вернуть её, — продолжил Флавиус. — Поиски привели нас в Дункельхейд… где мы все и погибли. Нам вот двоим «повезло» восстать из мертвых, но толку от этого уже не было. Двум покойникам не вернуться домой. Даже если нам чудом повезет и аквиллу мы найдем…

— Да, нас на подходе к дому уничтожат, а сами по себе мы слишком слабы, чтобы самим попытаться осилить этот путь. Это если забыть о том, что мы не знаем, где аквилла вообще находится.

— Так что мы больше не мечтаем, а просто существуем.

— Умереть окончательно страшно…

— Но домой такими нам не вернуться… да если бы и могли, то не стали бы… позор слишком силен…

— Не смогу посмотреть в глаза генералу после такого…

Оба мертвеца поникли.

Видеть этих веселых покойника, что уже полгода были мне знакомы было как-то непривычно. Я привык к тому, что эти двое всегда на позитиве, с присущим им черным юмором и иронией, а сейчас…

— Если будет возможность, то я найду её, — решил я сказать. — Подвернется мне что-то такое и я достану её для вас.

— Оу, ну не стоит, — засмущался скелет.

— Да, Ор, забудь.

— Ну, я не обещаю, что брошусь искать, но если встречу её, то верну вам. А там посмотрим, что можно сделать. Я ведь не собираюсь вечно проводить в Дункельхейде, а если повезет вернуться домой, то найду время даже вашу аквиллу вернуть. Если по пути будет.

— Хех, ну спасибо, — искренне обрадовался зомби.

— Да, хоть за добрые слова благодарны, — покивал скелет.

Оба несколько повеселели.

Не знаю помогли ли мне такие слова, да и понимаю, что раздавать обещания как-то глупо, но как и Мерли недавно почувствовала, что отдать арбалет безутешному дварфу будет правильным решением, так и я сейчас чувствую, что должен был сказать эти слова. Вряд ли, конечно, у меня такая возможность исполнить обещание появится, но не поддержать тех, кто, по сути, были мне друзьями, я не мог. Эти двое, конечно, принесли мне свою долю неприятностей, но за все время в этом городе они одни из первых, кто отнеслись ко мне по-хорошему. Не стали обманывать или издеваться, а даже морально поддержали тогда еще слабого и хрупкого скелетика. А в таком месте просто дружеское отношение порой важнее материальной помощи.

Так что не отплатить им тем же я просто не мог.

Попрощавшись со стражниками, я продолжил свой путь к кварталу дварфов.

Я вообще сюда исключительно по пути заскочил, так как хотелось посмотреть, что тут происходит. Разговор вышел довольно забавным, но пора и путь свой продолжить.

До квартала черных дварфов я добрался довольно быстро. У входа меня уже ждал Тордек и Бьонд. Мой напарник не особо принимал участие в помощи рабам, а больше занимался своими личными делами. Он все еще добивается Сродства с металлом, которое он все же хочет освоить до начала боев, а также изучает руны. Он недавно же позаимствовал у паучьего колдуна хорошую рунную цепочку и сейчас разбирается в ней, улучшает и дополняет. А потом одним сознанием настраивается на металл, вторым изучает руны, а третьим бегает до Обсерватории и достает всех встреченных магов, чтобы те ему подсказали что-то или проверили его работу. Напарник остро нуждается в ком-то опытном, чтобы тот помог ему с пониманием магии.

Он пока еще не настолько достал магов, чтобы те от него отмахивались, да и отмахиваться от элитного скакуна пятого ранга как-то боязно. Плюс он все же не мешал никому и подходил к чародеям только когда те были свободны. Я же и сам магией старался заниматься. Точнее в свободное время продолжал осваивать ледяное формирование. Мне нужно еще немного поработать над этим, чтобы Кустарное ремесло перестроилось в то, что мне нужно. К тому же так магия неплохо качается. Скоро уже на следующий ранг перейду, а там будет что-нибудь новенькое.

— Ну-тс! Долго же ты добирался, — сказал дварф, как только я подошел.

— Извиняюсь. Задержался слегка, — ответил я. — Запасной доспех я вроде как не сломал.

— За ремонт доплатить придется.

— Защитнику твоей жизни скидка не положена?

— Нет. Я и так поторопился и закончил твою броню раньше срока. Скажи спасибо, что сверху не накинул ценник.

— Спасибо, — буркнул я. — Ну так что там с доспехами?

— Все готово. Можете забирать. Твой тоже готов, — посмотрел он на скакуна.

— Хорошо, — кивает Бьонд. — Надо с этим поскорее разобраться. Мне основным телом нужно вернуться к освоению Сродства с металлом. Уже скоро должно получиться.

Мы прошли в мастерскую дварфа, где нас уже ждала наша новенькая броня.

— Ого, а это солидно смотрится, — хмыкнул я, увидев свой заказ.

Полный латный доспех, достаточно гладкий, обычного металлического цвета, начищенный до блеска. Почти без острых углов или чего-то чрезмерно вычурного. Никаких щипов или повышенной ребристости. Скорее более обтекаемый.

Но вот одна деталь несколько смущала меня, а именно то, как был переделан шлем. Раньше тот имел небольшие «ушки» по бокам в виде крыльев летучей мыши. Все же он создан вампирами для вампиров, что логично. Однако здесь крылышек не было, а были небольшие рога по бокам.

— Рога как-то смущают, — нахмурился я. — Разве они не будут проблемой для меня?

— Ну-тс. Это больше декоративный элемент. Самураям из Расколотого архипелага подобные элементы не особо мешают. Эти рога легко отломаются, если зацепятся за что или ухватит кто, — с гордостью поведал Тордек. — Ну а обратно такие, если понадобится восстановить представительный вид, поставить даже жестянщик сможет, если не безрукий. Тут все продумано.

— Раз ты так считаешь, — пожал я плечами. — Доверюсь мастеру.

Мои слова немного польстили самолюбию бронника, а потому молодой дварф засиял от счастья.

Я же подошел к доспехам и посмотрел на них в хрониках.

Стальной бык. Тип — Доспехи/Зачарованный предмет.

Зачарованная броня созданная на заказ под своего клиента. Имеет повышенную сопротивляемость не магическим воздействиям.

Пассивные способности:

— Распределение удара — полученный в любую точку удар будет распределен по всей площади элемента брони, минимизируя повреждения.

Активные способности:

— Антей — магическая способность, позволяющая на несколько секунд подошве слиться с каменной или земляной поверхностью. Время слияния зависит от веса использующего и вливаемой магической энергии.

В этот комплект вплетены и мои сапоги, а потому я снова смогу использовать Антея.

Облачившись в обновку, я с удивлением отметил, как хорошо и удобно она на мне сидела. Броня явно не легкая, может даже потяжелее, чем обычный рыцарский доспех, но с моей возросшей физической силой это не является проблемой. Идеально подогнанная под тело экипировка почти не ощущалась как какой-то вес, а была продолжением меня самого. Запаска, что я носил, и близко так не чувствовалась.

Основное требование в подгонке выполнено безупречно.

Шлем сидел на голове как влитой и сохранил свои изначальные свойства, а потому маленькие прорези для глаз не мешали мне видеть так, словно никакого шлема на мне и не было. Кажется, оно стало даже лучше работать, и градус обзора стал почти как без головного убора.

— Идеально, — произнес я. — Осталось испытать его на деле.

— Хех, а мой какой-то простенький, — сказал Бьонд осматривая попону с небольшими элементами брони на голове и ногах.

— Для тебя особо много пока нельзя. Ты еще осваиваешь Сродство с металлом и чрезмерное количество железа, уже на тебе будет только мешать. Да и баланс тела может нарушить. Ну и против пауков оно все сейчас не так эффективно, как простая попона, что закроет от кислоты.

— Знаю, — покачал головой Скакун. — Просто ворчу от скуки.

— Благодарю за работу, Тордек, — сказал я дварфу.

— Обращайтесь. Этой брони, если ты, конечно, все не сломаешь, тебе хватит надолго.

— А есть ли какая-то возможность уже самому заниматься обслуживание брони? У меня просто может не быть возможности вернуться сюда и починиться. Ну и хочется узнать, если мне вдруг понадобится новый доспех, могу ли я как-то тайно прийти к тебе для заказа или починки?

— Об этом предлагаю поговорить потом и лучше не со мной, а с дедушкой. Я такие вещи решать права не имею. Способы саморемонта в полевых условиях я поведать могу, да и то, не все можно самостоятельно без оборудования исправить.

— Мне хоть первую починку освоить.

— Тогда завтра приходи, обсудим.

— Хорошо. Еще раз благодарю за работу.

— Ага. Спасибо.

— Пользуйтесь.

Покинув дварфа, мы отправились по своим делам. А дел у нас еще довольно много…

Глава 45. Холодная форма

Полуторник заходит слева и едва не рассекает меня пополам. Смещаюсь в сторону и тут же отскакиваю, когда когти обрушивается сверху. Обратив свои ноги в птичьи когтистые лапы, в сально он наносит атаку правой ногой и взмахом перепончатых крыльев поднимает облако пыли, едва не сбивая меня с ног. Щит отражает когти и на секунду уменьшает мой обзор, благодаря чему второй противник сокращает дистанцию и влетает в меня мощной атакой.

Его меч вместе с двумя призрачными фигурами атакуют сразу с трех сторон.

Взлет!

Подпрыгиваю, уходя от противников, и тут же выстреливаю крюком, зацепляясь за ближайший столб, и притягиваюсь к нему, уходя от опасности.

Но расслабляться нельзя ведь летающий противник легко настигает меня в воздухе, и его когти ударяют в спину.

Меня отшвыривает в сторону, но в полете мне удается извернуться и приземлиться на ноги, на ходу формируя острую ледяную фигуру, которую я тут же посылаю в противника.

Веерный бросок!

Сразу несколько снарядов устремляются вперед, и соперник вынужден закрыть корпус крыльями. Острые льдины прорезают перепонки, но это не волнует вампира, ибо он сам дорвал их, обратив крылья в два огромных гибких шипа, что устремляюсь в меня.

Подшаг! Блок! Нерушимость!

Смещаюсь в сторону, уходя от одной конечности, а вторую отражаю скользящим блоком в сторону. Копье тут же устремляется в открытый корпус, но оказывается перехвачено лапой и второй мне прилетает в голову.

Падаю и тут же перекатываюсь, спасаясь от призрачных фигур. А затем и длинный двуручник вампира, который он моментально извлек из-за спины едва не располовинил меня.

Поднимаюсь на ноги и снова формирую ледяной конус, смотря на двух противников заходящих на меня с двух сторон.

«Да, это уже совершенно иной уровень».

Драться с противниками своего ранга — это совсем не то, что сражаться с двумя ветеранами времен Берита. Борис и недавно присоединившийся к тренировке Гаурун совершенно не похожи ни на одного ранее мной виданных противников. Ни Свинофермер, ни Бенедикт, ни Алек и даже Кислокровный, все они были на порядок слабее этих двоих.

Борис идеально совмещал мастерство клинка с призывной некромантией, создавая астральные проекции себя, а также используя конструкты из кости. Он просто призывает стены и руки где угодно, а также его духи появляются в неожиданных местах всего для одного удара, но этого достаточно, чтобы подавлять своего врага.

Гаурун же совершенная противоположность рыцарю смерти. Я-то наивно думал, что когда сражался с его учеником Бенедиктом, то хоть представлял стиль его учителя, но сейчас понимаю, как ошибался. Высший Атавист на полную использует особенность своей трансформации. Он может частично обратить конечность в иные формы и использовать сразу несколько. Отрастить крылья за спиной, а потом обратить их копьями, сделать их ног когтистые лапы, удлинить руки и дать им дополнительные суставы — все это творит с легкостью. А в случае чего за его спиной всегда висит двуручный меч, который он готов пустить в ход в любую секунду.

И вот сейчас эти двое вдвоем наседают на меня.

Тут я могу разве что выживать, а не пытаться сражаться нормально. Ведь у нас тренировочный поединок, а не настоящий, но опасность я ощущаю все равно реальную. Пускай никто из них серьезно убить меня не пытается, но и послаблений никаких не делает. Сейчас я выживаю только благодаря броне. Она отлично защищает меня, Тордек просто молодец, раз сумел сделать такое. И это ведь далеко не самая лучшая броня, в будущем смогу приобрести что-то еще более сильное.

«Так, не время думать».

Противники заходят с двух сторон.

Теневой клык!

Бросаю в Бориса снаряд, что разделяется на несколько иллюзий, а сам бросаюсь на Гауруна.

Глухая оборона! Рывок!

Влетаю щитом в вампира и пытаюсь задеть его копьем, но тот отражает мою атаку ударом клинка, а затем заходит со мной в клинч и тут же трансформирует ногу с лапу, бьет мне в корпус, отталкивая меня назад. Доспех помогает, но меня на два шага относит назад и тут же приходится уходить от атаки Бориса, что не стал ждать своей очереди и напал со спины.

Все правильно. В настоящем бою никто честно со мной играть не будет, а потому подобное было ожидаемо.

Создаю еще одну ледяную фигуру и тут же пускаю её в бой. Да, я решил в основном в этом бою пользоваться водой, чтобы ускорить замену навыка, а потому применяю её постоянно и не использую остальное. Противники, кстати, тоже себя ограничивают, иначе давно бы мне быть расплющенным в блинчик, и никакая броня бы меня не спасла.

Веерный бросок!

Сокращаю дистанцию и резко отпрыгиваю в сторону вампира, кидая ему в лицо лед, от которого тот легко уклоняется. Оба противника атакуют одновременно и мне приходится изворачиваться, чтобы не попасть, но ногу задело хвостом и я падаю.

Клинок рыцаря заходит слева, но я просто бросаю в него воду и заряженную Тьмой, и острие примораживается к моему боку. Такое на мгновение удивило Бориса и он дернулся за своим оружием.

Бронебойный выпад!

Острие копья достигает шеи и разрывает кольчугу и вырывается с другой стороны.

А в следующий миг чешуйчатый хвост выбивает из моих рук оружие.

— Ха-ха-ха! Уже лучше, Ор, — рассмеялся Борис, уже излечив все повреждения. — Ты делаешь неплохие успехи. Все же сумел меня задеть.

— Приемлемо, — сухо кивнул Гаурун. — Для твоего ранга это нормальный результат.

— А мне нужно стать лучше, — вздохнул я, поднимаясь на ноги. — Вряд ли Пожиратель или еще кто, будут выбирать противников только своего ранга. Нужно становиться лучше.

— Это пройдет, — покивал Высший Рыцарь Смерти. — Молодежь постоянно спешит, вместо того, чтобы спокойно и планомерно двигаться вперед.

— Сейчас не те условия, когда можно быть «медлительным», — покачал головой Высший Атавист. — И он прав. Никто ждать не станет.

— Ну, мы и так делаем что можем, — пожимает мертвец плечами. — Тут разве что Элигос может помочь, но этот Темный Клинок вряд ли придет сюда, да и редко он берет учеников. Жаль, что Бериту не помогал в последнем бою.

Элигос. Такое же имя носил один из Повелителей…

— Это как раз не удивительно, — фыркнул Гаурун. — Элигос никогда не сражается со своими учениками, а он в свое время обучал Сильвано. Вот и не вмешивался. У Темного Клинка нет никакого пиетета перед Повелителями, коих он пережил не одного. Он бы мог даже стать таковым, если бы его интересовало что-то кроме драк и боевых искусств.

— Хех, забавный тип, — усмехнулся я. — Я кого-то такого в прошлом знал. Он меня двадцать минут учил.

— Целых двадцать минут?

— Ну, технически эти двадцать минут он избивал меня, когда я пытался напроситься поучиться у него, а после он выкинул меня в реку. Если бы не сестра, то я бы упал с водопада.

— Ха-ха-ха-ха, насыщенная у тебя жизнь была, — рассмеялся Рыцарь.

В голове у меня сразу же вспыхнул образ ворчливого мужчины, что двадцать минут избивал меня палкой и отказывался со мной тренироваться. Кажется, я хотел поучиться у него, но он меня послал куда подальше, а когда я попытался доказать ему что достоин, он просто меня отлупил и выкинул в реку.

— Как думаете, Аварум хоть как-то прореагирует на демона? — спросил я.

— Вряд ли, — покачал головой вампир. — Дьяволы вообще редко когда что-то делают, и уж тем более Аварум, которого вообще ничего не волнует.

— Ну да, Аварум это вам не Заган… — хотел сказать что-то еще Борис, но прервался. — Извини, Артемий, я забыл.

— Ничего, — вздохнул тот. — Я давно пережил потерю господина.

— Заган? Это кто? — полюбопытствовал я.

— Бывший Король Вампиров, — ответил атавист. — Некогда он был главой нашего клана, мужем Нарциссы, дьяволом, на службе у Берита. Заган 3-й был великим вампиром, освоившим все стороны этого искусства и считавшийся из всех обладателей этого имени, самым могущественным.

— А разве имена дьяволов не уникальны?

— Не совсем, — покачал головой рыцарь смерти. — Имя дьяволу дается Хрониками при становлении, но есть путь развития и общий настрой был похож, то имя может и повториться. Нынешний Элигос носит такое же имя, как и терийский Повелитель, но он человек. Или, по крайней мере, был им. Поговаривают, он убил дьявола, будучи обычным смертным, что уже говорит о его великом мастерстве. А Заган это имя величайшего вампира и многие кланы готовят своего идеального кандидата, но лишь одному удается стать таковым.

— Он был хорошим лидером… — произнес высший атавист. — Но с его смертью начался упадок нашего клана… Нарцисса не желает ничего делать и мы стагнируем…

— Я так понимаю он погиб от рук Избранного.

— Не совсем. Когда нам стало известно, что пока основные войска отвлекают нас, а Избранный заходит с тыла Заган отправился на перехват, но…

— Но когда мы пришли на подмогу… — продолжил Гаурун. — Мой господин уже был повержен одним из соратников Сильвано…

Вампир замолчал, и некоторое время между нами образовалась холодная тишина.

— Они были так хороши? — удивился я.

Все же я думал, что только Избранный столь же силен, чтобы сражаться с дьяволами и повелителями.

— Хороши? Ты шутишь? — посмотрел на меня мертвец. — В свиту Избранного входили только лучшие из лучших. Одно то, что один из Апостолов путешествовал с ним, уже о многом говорит. Величайший маг, лучший следопыт, опытнейший инквизитор, несокрушимый воин и сильнейший рыцарь — в соратники Сильвано подбирали и готовили только самых достойных.

Про Апостолов я знаю. Это аналог «дьяволов», но среди светлых. Чтобы достичь такого уровня нужно быть поистине кем-то выдающимся.

— И тот, кто убил Загана…

— Не надо, — прервал его Гаурун. — Предлагаю закругляться.

Он кивнул.

Похоже эта тема для него слишком неприятна.

— Ты прав, — поднялся я. — Благодарю вас за тренировку. Как сможете, я всегда готов продолжить.

Рыцарь Смерти тоже ушел по своим делам, а я остался смотреть на наконец-то полученное сообщение, которого я так долго ждал.

Внимание!

Ваш навык «Кустарное ремесло» заменяется навыком «Формирование льда».

— Формирование льда — ремесленный навык позволяющий создавать предметы из льда формируя их своей силой воли.

Желаете поменять?

Разумеется, желаю.

Ох, наконец-то, оно у меня получилось.

Вам дана способность:

— Придание формы — позволяет придавать форму материалу.

Вот теперь можно и поработать.

Решил сразу же попробовать применить эту способность. Призвал воду, обратил её в лед и стал делать примерно тоже самое, что и раньше, но уже с другими приемами.

Придание формы!

Однако результат получился совершенно не тем, что я хотел. Вместо того, чтобы обратится в нужную мне форму лед стал хаотично двигаться, а после вообще развалился.

— Попробую еще раз.

Снова призываю воду, снова воздействую на нее приемом, но теперь не тороплюсь и медленно. По моей воле энергия вливается в сферу и начинает её деформировать. Форма вытягивается и уплотняется…

Треск!

Фигура развалилась на осколки, толком даже не приблизившись к нужной форме.

— С подгонкой и теми заклинаниями было попроще, — нахмурился я. — Кажется, я делаю что-то не так…

Нужно спросить совета у знающего человека, точнее дварфа.

Решив не откладывать этот вопрос, я сразу же двинулся к знакомому мастеру, что посоветовал мне этот навык.

Тордек был найден быстро и был он чем-то занят, пришлось его подождать. Пускай я и мог бы просто потребовать его аудиенции, но мне именно помощь нужна, а не исполнение приказов. Пусть я и стал высшей нежитью, но наглеть все же не стоит.

Как говорил наставник Логрек — «Вежливость берет города… и топор с собой захвати».

К чему была вторая приписка, я не совсем понял, но решил с ворчливым учителем не спорить.

Вскоре дварф освободился и сумел уделить мне минутку.

— Ну-тс… Прости, Ор, много работы, — вздохнул помощник Мастера Кузни. — Мы сейчас куем больше оружия и брони для всех, кто может сражаться. Скоро будет битва и каждый должен делать все возможное.

— Да, не хочу отвлекать тебя, но спросить совета не у кого.

— Ну-тс, за отдельную плату.

— Да ты разоришь меня! — заскрежетал я зубами.

— Разорю! Хе-хе-хе! — издевался этот гад надо мной.

Пришлось платить за консультацию.

— Верно мой друг говорил, северные бородачи разденут до трусов, — прорычал я. — Халфас явно слабо по вам прошелся[3].

— С тобой приятно иметь дело, — усмехнулся хитрый коротышка, облапошивший меня на кучу денег.

Объяснил ему свою проблему и показал результат.

— А тут все просто, ты делаешь все не правильно, — заявил он. — Ты сразу же начал формирование с готового материала, а лед сам по себе очень хрупкий. Тебе нужно создать не лед, а снег или ледяную крошку. Насыщай воду Тьмой медленно и постоянно двигай, чтобы образовалась весьма пластичная субстанция. После этого придавай ему нужную форму, а после уже зафиксируй окончательно. Поначалу будет медленно получаться, но с практикой и модификациями на прочность сможет даже оружие себе создавать и активно им сражаться. Хотя с элитой таким все же будет затруднительно биться. Для подобного нужно нечто большее, чем просто укрепление. Если бы оружие было просто делать, мы бы не возились с ним многие сутки. То, что оно, по сути, будет одноразовым, сильно упрощает задачу, но все равно будет непросто.

— Учту, — кивнул я. — Благодарю за совет. Буду над этим работать.

Попрощавшись с дварфом, я двинулся обратно, но по пути решил, что чтобы мне лучше представлять результат, надо бы обзавестись хорошим примером. Начать я решил с простого метательного ножа, но не обычного, а специального. За таким вот специальным ножом я и пошел к Шиндзя.

Младший рыцарь смерти нашелся в казармах с другими солдатами Армии Наследника. Меня большая часть не особо была рада видать, в основном та, что не воевала с нами бок о бок, а отсиживалась в столице. Те же, кто со мной был знаком вежливо кивали в знак приветствия.

— Привет, восстановил руку? — посмотрел я на воина с Расколотого Архипелага.

— Да, новую приделали, — усмехнулся мертвец. — Пока я был скелетом мог легко приделать себе любую конечность, а тут приходится пришивать и ожидать приживления. Столько мороки, — покачал он головой. — Ты тут, какими судьбами? Неужели решил присоединиться?

— Еще чего, — фыркнул я. — Мне и так хорошо.

— Ну ты с нашим командиром часто тренируешься, вот все и думают, что тебя уже планомерно вербуют.

— Обойдусь, — пожимаю плечами. — Я к тебе по другому вопросу. У тебя есть энгёйский[4] метательный кинжал?

— Кунай? Есть, конечно, — он достал из-за пояса плоский небольшой нож с такой же плоской короткой рукоятью и небольшим кольцом в навершии.

— Можешь мне его одолжить? — спросил я. — Мне нужен пример для формирования, а ничего настолько же простого, насколько и эффективного я не знаю.

— Хех, это так, — с гордостью кивнул раскольник. — Наши шиноби метают их чуть ли не горстями, вот и упростили форму настолько, насколько можно, просто чтоб не разориться. Но при этом ничего лучше для метания я и не знаю. Бери, если нужно. Я еще сделаю.

— Благодарю, — принял я подарок. — А что там с Хельгой?

— Факелок в порядке. Ей маги приделали новую задницу с ногами, и теперь она восстанавливается. К началу решающей битвы будет в форме.

— Вижу, вы поладили, — хмыкнул я.

— Ну, во время обороны как-то на задумываешься о мелочах, — слегка смутился парень. — Да и горячая она.

— Удачи вам, — только и сказал я. — Ладно, а…

Договорить я не успел, так как на мои плечи упал какой-то давящий и неприятный вес.

Что-то мрачное, тяжелое и холодное прокатилось по всей округе и заставило даже меня напрячься. Это ощущалось так, словно я вновь лезу в ту пещеру с лабораторией Берита, которая была окружена неким барьером. Словно… сама смерть явилась к нам…

Это было не тоже самое как с Жнецами, а что-то иное. Не холодное как лед, а мерзкое как грязная лужа осенним вечером, когда ливень смешался с городскими нечистотами. Целую секунду это давило на меня и когда я поднял глаза, то увидел, что и все остальные в казарме ощущают себя не лучше…

— Это он… прибыл он… — прошептал кто-то дрожащим голосом.

— Он?

— Святой отец Черной Церкви… Каэкус Голос Тьмы…

Глава 46. Наместник смерти

Они спускались с неба в составе множества призраков и духов как единое целое. Их голоса завывали в какой-то жуткой молитвенной мелодии. Сотни призраков в едином хоре пели что-то на непонятном языке. Словно ожившее облако они медленно надвигались на центральную площадь как единый смертоносный туман.

Их цепи, опутавшие полупрозрачные тела гремели, разнося могильный звон. Их бледные фонари в руках создавали мрачное сияние, что наводило жуть на всех собравшихся на главной площади.

Призраки, полтергейсты, фантомы, духи, тени, банши и многие другие формы приведений.

Впереди шла гвардия из Одержимых доспехов, полной брони с призраками внутри. Сияющие создания, словно состоящие из энергии парили над всеми. Закутанные в тряпки тени, будто ожившие мантии летали как флаги для этого шествия.

И посреди всего этого ужасного балагана, посреди этого Парада Смерти… шествовал он…

Его фигура не впечатляла на фоне его остальных духов.

Он… не был прозрачным… кажется, даже духом не был. Его тело ощущалось как настоящая плоть, но легкость и невесомость каждого движения делало его будто каким-то миражом. Словно его не существует на самом деле, однако он был тут и всем своим видом доказывал реальность своего облика.

Рост у него средний, хоть сложение и было довольно сильным. Облачен глава призраков был в какие-то темно-фиолетовые, белые и красные одеяния, что составляли некую церемониальную мантию с высоким воротником. От его костюма исходили какие-то невесомые ленты, искрящиеся на концах зелеными молниями, что придавало его виду еще более пугающую непонятность.

Куда более жутким его делала его голова… точнее как выглядит его лицо, сказать было невозможно, ведь она была облачена в какую-то белоснежную ткань, что облегала её в виде некой безликой маски. Лоскуты этой фаты развевались вокруг его головы, словно были подхвачены непонятным ветерком.

Он вступил на землю, и по нам всем прокатилась неприятная волна, от которой даже нежити стало не по себе. Живым людям и дварфам от одного присутствия этого типа стало плохо.

— Уведите живых! — прозвучал приказ. — Пусть все живые и слабые отойдут подальше, пока он не вытянул из вас все!

Приказ тут же поспешили выполнить и всех, кто не мог выдержать присутствие гостя.

А суть этих слов стал понятен, если взглянуть на Хроники данного гостя…

Призрачный иерофант. (VII). Уровень — 48. Раса — Нежить. Морой.

Морой…

Как паладин я изучал нежить и их разные свойства и, разумеется, мне попадались записи об этом виде темных тварей.

Высшее проявление призраков и духов.

Материальные призраки.

Те, кто способен быть бестелесными и практически живыми. Такие при желании могут даже естественные реакции своего организма вызвать и, подобно вампирам и Рыцарям Смерти, даже заиметь детей. Точнее могли бы, если бы само их присутствие не убивало бы любую слабую жизнь, не говоря уже о только зарождающейся.

Последнее — главная особенность Мороев. Они высасывают энергию из всего вокруг, будь то живые, нежить, магические конструкты или даже простые заклинания. Эта их способность настолько известна, что неграмотный люд, не знающий происхождения различной нежити, считает их каким-то видом вампиров. Те же, кто знают, и, особенно, встречался с ними лично, зовут их иначе.

Воплощение Смерти.

Не как Жнецы, нет, те олицетворяют Тьму и всю глубину её влияния. Холодное, могильное, увядающее влияние. Морой же другие, они воплощают саму смерть, в её природе разложения, гниения и отнятия самой жизни. Насколько пагубно бы не было их присутствие для всех, живым приходится во много раз хуже остальных, а потому маги поспешили укрыться в обсерватории.

«Надо будет проведать как мои подопечные. Им явно сейчас не особо хорошо».

Вся нежить не связанная с ним тут же расступилась. Слабые упали в обморок, а сильные, как я напряглись, ощутив неприятный, пускай и очень слабый отток сил. Он, просто появившись тут и уже влияет на окружение. Мне страшно представить, что случится, захоти он всех «выпить».

— Бесконечная ересь… Внемлите, грешные души, — прошептал Пастырь Черной Церкви в образовавшейся полной тишине. — Ибо я вечно ждущий голоса богов… Их вечный слуга и глашатай… Я пришел на помощь в этот темный час… И со мной благословения темных богов…

К нему на встречу вышел Борис и пригласил главу Черной Церкви на аудиенцию к Королю-Скелету, а его подчиненных велел разместить.

— Ух, одно его явление напрягает, — сказал Шиндзя. — Не хотел бы я связываться с ним. Он очень влиятелен и опасен.

— Плохая репутация?

— Он жрец темных богов в месте огороженным от их прямого влияния, — ответил самурай. — Когда Повелитель Раум создавал Дункельхейд, он неизвестным способом позаботился, чтобы боги не мешали ему заниматься своими делами, ни светлые, ни темные. Созданию церкви посвященной последним, он не препятствовал, но поговаривают, держал их в стороне от себя. Берит придерживался примерной той же политики. Позволял церкви существовать и заниматься своими делами, но к управлению государством не допускал.

Да, об этом я слышал.

Темные Боги при всем их могуществе не говорят с местными жителями и не отвечают на их молитвы. Так что каждый, кто заявляет, что служит кому-то и идет его волей, либо периодически бегает за пределы империи и там общается с покровителем, либо сумасшедший и общается только с голосами в голове. Исключением тут являются Жнецы, служители Тьмы, но Извечная Бездна сама ни с кем не говорит и свою волю не навязывает, а каждый её последователь понимает её по-своему.

— М-да, с ним стоит быть осторожным, — кивнул я. — Пойду-ка я лучше по сторожу своих подопечных. Мало ли что.

— Ага, удачи, а я лучше своими делами займусь…

* * *

Присутствие Каэкуса мало кому нравилось.

Не то, чтобы к нему было у многих какой-то личной ненависти.

Холодный, спокойный, надменный и ведомый лишь своими личными мотивами, он мало чем отличался от иных Лордов. Подобные качества были почти у всех, так что его вежливое презрение к окружающим никого не удивляло и принималось как должное.

Недолюбливали его из-за того, что он весьма непредсказуем и его логику сложно понять. Вот, например, его неприятная вытягивающая жизнь аура, которую он вполне мог полностью убрать, но не делал этого, чтобы напоминать окружающим о своем присутствии каждую секунду и раздражать.

Иерофант уверен, что он избранный темными богами, их голос среди еретиков.

В Дункельхейде не было каких-то ненавистников богов. Даже Повелители несмотря на свой характер от столь могущественных сущностей не отворачивались, однако все понимали одну простую истину — Богам плевать на букашек.

Боги — это существа иного порядка. Они самые могущественные в мире, но их логика совершенно иная, а потому, что такой может посчитать благом, а что оскорблением сказать сложно. Та же Морская Шлюха Маргрёзэ может как благословить смертного за дары, позволив тому проплыть без штормов, так проклясть и убить за совершенно тоже самое действие.

А потому непредсказуемость богов и их привычка играть смертными многим не нравилась. Даже светлые несмотря на всю религиозность и добродетельность божеств старались лишний раз не просить их о помощи. Пускай светлые и благочестивы, но логика у них все же тоже иная и результат их вмешательства непредсказуем.

Многие помнят случай уже ставший легендой, когда один король просил богов о наследнике, те дали им его, но ребенок оказался весьма уродливым, что побудило правителя, избавится от него, а тот вернулся уже взрослым, убил его и занял престол, став известен как Король в Маске.

И вроде потом королевство процветало, но сама по себе ситуация довольно странная и зачем были такие усложнения никто так и не понял. Нет, если задуматься, то можно найти логику и проследить за хитрым планом, чтобы наследник рос без тиранического влияния отца и, свергнув его, повел всех к иному пути, но все же план не особо надежный.

И один этот пример хорошо описывает всех богов.

А когда речь заходит о главном жреце таких созданий, то можно ожидать всякого. Логика таких личностей подстать их покровителям и порой они серьезно мешают, делая что-то ведомые лишь своими причинами.

Так что сейчас в зале собраний царила весьма напряженная атмосфера.

Пролатус терпеть не мог Каэкуса. Тот вроде как признавал его власть и право быть наместником Берита, но при этом не подчинялся приказам и творил непонятно что. А поступки его последователей порой сильно раздражали, и их нельзя было наказать, ведь терять такого союзника не выгодно особенно в подобное время. Ну и сам иерофант часто шел наперекор планам непонятно зачем.

Ризус тоже был не в восторге от мороя. Тот был занудой в куда большей степени, чем Король-Скелет, а потому разговаривать с этим фанатиком было решительно невозможно. Так что он старался лишний раз не реагировать на него.

Мабан же напротив, была весьма заинтересована в сотрудничестве с Пастырем. Ей выгодны сделки с Церковью, конечно, их стоит держать от себя подальше, но способы взаимодействовать есть.

Представитель вампиров Гаурун был больше погружен в продумывание своего плана. Чтобы Нарцисса помогла, нужно соблюсти ряд условий и сделать все в нужный момент, а потому он старательно высчитывал, как и когда сделать следующий ход.

Также занят продумыванием был Архейн Красный, он множество раз уже прокрутил в голове план действий, который он старательно прорабатывал последнюю неделю. Обычно высший лич был личностью увлеченной, и часто отвлекался на свои личные проекты, из-за чего решение многих вопросов затягивалось, однако сейчас он посвятил всего себя будущему противостоянию. У него были… определенные козыри в рукаве на случай провала, но к ним он прибегать бы не хотел, раньше времени. Все же лич рассчитывал, что использовать свои заготовки не придется, однако Пожиратель слишком большая опасность, чтобы относиться к этому несерьезно.

«В случае чего… придется действовать…»

Однако он надеялся, все же избежать лишнего и справиться текущими силами.

Сам же виновник мрачных мыслей спокойно стоял вместе со всеми за большим круглым столом, на котором были расстелены карты и всяческие фигурки, обозначающие силы защитников и нападающих. Он прибыл сюда для дела и мнение остальных его мало волновало. Он хотел поскорее разобраться с неприятностями, исполнить волю богов и вернуться к своим обязанностям, кои пришлось отложить.

— Итак, давайте начнем, — произнес Король-Скелет, нарушив неприятную тишину. — Архейн, начинай.

— Да, ваше величество, — поклонился лич. — План на оборону у нас продуман полностью, однако главной угрозой все же является сам Пожиратель. Чтобы его одолеть мы и разработали эту стратегию.

Он расстелил еще одну карту, более подробную и самую свежую, которую ему нарисовали разведчики.

— Мы держим оборону по всем сторонам стены и слабых мест у нас нет. Подкоп сделать они не смогут, под нами — дварфийская канализация, мало того, что укрепленная достойно крепости Повелителя, так еще и низших туда нагнали за последние недели. Так что даже если они решатся на этот план, то сюрпризом он для нас не будет. Как и портал. Однако прямой удар Пожирателя войска все же не выдержат. Туда где прорвется он, придут и все остальные, а с этим будет уже сложнее разобраться. Поэтому мы должны отделить Пожирателя от остального войска и позволить Королю лично уничтожить демона. С его топором это вполне возможно.

— Так какой же план? — спросил Ризус. — Что ты там придумал, красненький?

— Мы не можем ждать его сразу со всех сторон, а потому должны сами приманить его, — проигнорировал провокацию Архейн. — Он не сможет не заметить слабость в обороне и воспользуется этим. Когда начнется битва, то мы сами сымитируем ослабление наших рядов. В нужный момент часть солдат притворится напуганными, оставят свои посты, и этот участок будет подготовлен. Демон увидит все и нападет, а затем мы отделим его от остальных пауков и расправимся.

— Хороший план, — кивнула Мабан. — Пауки могли бы на ложное отступление не повестись, но у твари мозгов мало.

— Я и мои люди уже подготовили все заклинания, — продолжил глава Обсерватории. — Как только Пожиратель окажется в нашей зоне действий, мы все сделаем.

— Однако остальные пауки не станут сидеть сложа лапы. Да и численность их десятикратно превосходит нас.

— А тут можете не волноваться, — усмехнулся пират. — Мой флот уже готов и как только подадите сигнал, мы ударим членистоногих ублюдков в спину. Оказавшись зажаты в клешни, им некуда будет деваться.

— Поступай, как считаешь нужным, — кивнул Пролатус. — Что дальше?

— После того как мы расправимся с демоном и его войсками, то начнем наступление на Паучьи Фермы и расправимся с Долорэ. Мы…

— Нет! — прозвучал голос доселе молчащего Каэкуса.

Все повернули головы к морой и не понимали его возражений.

— Когда вы будете расправляться с Пожирателем, я лично отправлюсь в логово этой еретичной дряни и убью её, — заявил иерофант. — Такова воля богов. Я положу конец её бесконечной ереси.

— Это неразумно, ваше преосвященство, — возразил Архейн. — Вы нужны будете в битве с пауками и демоном…

— Не важно, — надменно отмахнулся призрак. — Это не важно. Важны лишь слова богов, и они говорят, что Долорэ должна быть убита раньше.

— Чушь, — фыркнул Пролатус. — Из-за твоей прихоти мы…

— Подождите, — вмешалась Высшая сестра. — В этом все же есть смысл.

Теперь все повернулись к ней.

— Долорэ мать всех этих тварей и она с ними связана. Пускай прямой власти как у Мастера-вампира, у нее нет, но паутина связи все же присутствует. И если убить её, то подобное не останется незамеченным остальными и боевой дух врага будет подорван. Это и на Пожирателя может подействовать.

Над словами ведьмы задумались.

Не то, чтобы это было так важно и реально бы помогло, но поддержать главу Черной Церкви было выгодно для Мабан. Нет, она, правда, верила, что это поможет, просто все очень удачно совпало.

К тому же она попросту не хотела воевать с Каэкусом в одной команде. Если он выпустит свое присутствие на полную, еще вопрос, на чьей стороне будет больше жертв. Не то, чтобы он не мог быть аккуратнее… Но, увы, он просто не желал задумываться о таких мелочах.

Некоторое время они все думали над этим предложением.

— Хорошо, пусть будет так, — произнес Пролатус. — Архейн, продумай, как им попасть на фермы, чтобы пауки ничего не поняли.

— Рад, что ты внял воле богов, — усмехнулся Каэкус.

— Однако! — огромный скелет посмотрел на призрака. — Ты пойдешь туда не один. Небольшой отряд из тех, кто будет участвовать в обманном маневре, отправится с тобой и будет прикрывать тебя. Такова моя воля!

Эти слова явно не обрадовали темного отца, но спорить он не стал.

— Это очень опасная авантюра получится, — покачал головой адмирал. — Скорее всего, для всех отправившихся это билет в один конец. Я в ваших подчиненных не сомневаюсь, ребята, но на такое мало кто отважится.

— Добровольцы всегда найдутся, — пожал плечами лич.

— Я готов возглавить такой отряд, — произнес Гаурун.

Высший атавист мрачно кивнул, смотря на удивленные лица всех членов совета.

— Я все сделаю. Добровольцев найду.

— Так и быть, — кивает Король. — Что насчет Нарциссы?

— Она прибудет незадолго до начала битвы. Все уже сделано.

— Тогда найдем добровольцев.

— Ха, а я знаю одного такого, — усмехнулся Ризус. — Уж этот парень точно обязан в этом участвовать. И я даже знаю как его «замотивировать»…

Глава 47. Договор

Создать ледяную крошку оказалось не сложно. Как и сказал Тордек, я медленно насыщал воду Тьмой и постоянно двигал её. Вскоре она приобрела нужное состояние и все еще позволяла собой управлять, не перейдя окончательно в состояние льда. Получив столь необходимый гибкий материал, я приступил к первому своему творению.

Во второй руке я держал тот самый кунай, что взял у Шиндзя и ориентировался на него при «лепке». Уплотнил, истончил и сжал, как следует. Приходилось осторожно контролировать поток темной энергии, ведь если перестать подавать, то субстанция начинает таять и становиться непригодной, а если слишком сильно, то затвердеет и ей будет сложнее управлять.

Как только придал примерную форму, без кольца, стал медленно насыщать Тьмой, усиливая твердость.

Подгонка!

Этим я старался поправлять форму и уплотнить.

Соединение!

Старался придать самой конструкции большую плотность.

Вскоре в моей руке был очень грубый, но первый образец метательного ножа.

— Уже что-то, — хмыкнул я.

Запустил нож в стену и тот развалился на куски при столкновении.

Проверил обломки. Большая часть развалилась не от столкновения с твердой поверхностью, а потому что материал был не очень надежный.

Стал пробовать еще и уплотнял все сильнее, сжимая субстанцию, как только было возможно. Это придало ей большую прочность, но еще недостаточную для того, чтобы использовать в бою.

— О, точно, у меня же есть еще одна штука.

Я вспомнил об одной способности, которую не так давно взял и которая тут вполне может пригодиться.

Принудительная реставрация!

Прием, что я взял для того чтобы лечить нежить тут тоже может помочь.

Суть в том, что обычное лечение работает только с живой плотью, а с мертвой не может. Восстановление же — навык, характерный не только для нежити, но и для других не-живых форм, вроде големов или некоторых фаэ. И отличий между клинком, приделанным к руке голема и просто клинком как-то мало.

А потому способность «Принудительная реставрация» может действовать не только с нежитью, но и с другими объектами. Технически, ей можно и броню чинить, но, если не развить навык, такая починка может быть хуже кустарно-ремесленной заплатки. Надо будет у Тордека спросить, какие улучшения лучше взять для такого…

Способность воздействует на ледяной конструкт и устраняет его дефекты. Внутренние трещины, полости. Убирает все, что я мог просто не учесть. Процесс этот проходит достаточно медленно, но в сейчас главное качество, а не скорость.

Вскоре в моих руках был более-менее вменяемый ледяной кунай. Теперь он не такого грязно-белого цвета, а чуть более прозрачный. Еще видны недостатки, но результат уже гораздо лучше, чем раньше.

Испытание показало, что и по прочности он стал лучше. Еще далеко до боевого использования, но нужный маршрут я нащупал, теперь осталось тренироваться, доводить до ума. У меня, кстати, еще с Кустарного ремесла осталось не использованных двести очков, которые сохранились и здесь. Их стоит сейчас применить. Не все, но половину вполне можно.

— Уплотнение — повышает плотность созданных фигур, упрочняя их.

Взял два таких улучшения для формирования. Чем плотнее лед, тем лучше. Еще лучше — если изменить внутреннюю структуру и магически укрепить, но для этого нужно ремесло поднять на более высокий уровень.

С новым улучшением полученный результат стал еще ближе к желаемому. Если потренироваться и увеличить скорость формирования — можно уже метать, но перед этим лучше внести еще несколько доработок. Вообще, когда Кустарное ремесло действительно приносило пользу им было весьма интересно работать. Ощущать лучший материал, работать руками и обрабатывать готовый результат. Такие действия успокаивают и позволяют немного расслабиться. У меня не так много развлечений в этой жизни и подобная монотонность неплохо отвлекает.

Не знаю сколько я провозился со льдом, но по результату у меня получился вполне себе неплохой метательный нож. Чуть крупнее оригинала, немного тяжелее и баланс не самый лучший, но достаточно прочный чтобы не развалиться при столкновении.

Теневой клык!

Бросок ножа в стену и снаряд втыкается в кирпичную поверхность и даже не разваливается сразу. В стене появляется небольшая дырка.

— Хорошо, — киваю я. — Но есть еще над чем работать.

Хотел продолжить, но решил посмотреть, что там у меня прокачалось из других навыков.

Увы, немногое. То, что можно я почти не использовал, другому нужно больше времени на развитие, а третье уже уперлось в нынешний предел и не может двигаться. Зато Магия Воды добралась до второго ранга и открыла мне новые приемы.

Из доступного были лишь — Ударный сгусток, Водяной хлыст, Проникающая жизнь и Сосулька.

Взял Водяной хлыст.

Ударный сгусток выглядит неплохо, но это просто находящаяся под давлением вода, что при столкновении взрывается и может оттолкнуть. Не спорю, что если зарядить светом будет неплохо, но как-то слишком узкоспециализировано. Проникающая жизнь нужна для целительства, чем я сейчас заниматься не могу. Ну, а сосулька это фактически тоже самое что я делаю, только поменяться не может. Может на данный момент было бы и полезнее, но в долгосрочной перспективе не очень. Я уже брал навыки и способности думая только о текущих нуждах, а теперь пора думать на будущее.

Водяной хлыст же просто очень полезная вещь. Это сжатая вода под давлением, которой вполне себе можно управлять мысленно. Ей вполне неплохо можно вредить живым противникам, а если зарядить Светом, то нечисти станет совсем плохо.

Так что взял этот прием.

Заодно немного покопался в своих Хроника, и снова пересобрал ячейки. Раскинул все способности по навыкам. Теперь у меня все выглядит так:

Рыцарь Смерти.

Имя: Ор.

Раса — Нежить. Умертвие.

Уровень — 17.

Ранг эволюции — V.

Связь договора — Бьонд.

Характеристики:

— Сила — 275.

— Телосложение — 322.

— Ловкость — 256.

— Аура — 330.

— Воля — 261.

Навыки:

— Гоплит VII — 7 уровень.

— Метательное оружие VII — 6 уровень.

— Стойкость VI — 3 уровень.

— Мобильность VI — 4 уровень.

— Восприятие VI — 2 уровень.

— Восстановление VI — 2 уровень.

— Сродство с жизнью III — 4 уровень.

— Контроль ауры — 3 уровень.

— Договор IV — 8 уровень.

— Лидерство IV — 2 уровень.

— Формирование льда — 4 уровень.

— Магия Тьмы VI — 2 уровень/Магия Света VI — 2 уровень.

— Магия Воды II — 1 уровень.

Способности:

= Гоплит:

— Бронебойный выпад.

— Удар щитом.

— Агрессивная защита. (+Магическое поглощение)

— Иллюзорный финт.

— Глухая оборона.

= Метательное оружие:

— Теневой клык.

— Веерный бросок. (+Бронебойность. +Усиление)

= Стойкость:

— Нерушимость.

= Мобильность:

— Рывок.

— Взлет.

— Подшаг.

— Ускорение. (+Снижение затрат)

= Восприятие:

— Острый глаз.

— Усиление слуха.

— Магическое восприятие.

— Покров ощущений.

= Восстановление:

— Сращивание.

— Плоть.

— Отращивание.

— Принудительная реставрация. (+Снижение затрат-2)

= Сродство с жизнью:

— Имитация жизни.

— Жнец. (+Сокращение затрат)

= Контроль ауры:

— Фокусировка.

= Договор:

— Узы договора. (+Призыв)

— Узы слова.

= Лидерство:

— Аура лидера.

— Свита.

= Формирование льда:

— Соединение.

— Подгонка.

— Придание формы. (+Уплотнение-2)

= Магия Света:

— Благословение.

— Кандалы преследователя/Крюк преследователя

— Клинок Рассвета.

— Испепеляющая вспышка.

= Магия Тьмы:

— Осквернение.

— Метка преследователя (+Заряд. +Несмываемость)

— Иллюзия. (+Сокрытие магии)

— Оплот Пожирателя Магии. (+Сокращение затрат-2)

= Магия Воды:

— Водяной пузырь.

— Водяной хлыст.

= Телесные модификации:

— Темное зрение.

— Побег сквозь Тьму.

— Мертвенная грань.

— Точка привязки.

Особенности:

— Нежить — вы оживший мертвец. Вы не можете устать, не испытываете голод и жажду, не нуждаетесь в кислороде, на вас не действуют яды и болезни. Вы не способны умереть естественным путем. Светлая магия наносит вам повышенный урон.

— Парадокс Тьмы и Света — непознанная сила, что способна сочетать несочетаемое и применять невозможное. Ваше тело способно выдерживать небольшую концентрацию энергии света.

— Магический дар — пробужденная сила, что позволяет вам использовать магию.

— Сверхпрочная черная кость — ваши и без того крепкие кости теперь насыщены Тьмой, что дает им несравнимую прочность. Будучи надолго отделенными от вас, они постепенно теряют свои магические свойства, становясь обычными крепкими костями.

— Укрепленное Тело — все ваше тело подвергается постоянному воздействию Укрепления.

— Рожденный для битвы — ваши навыки, связанные с оружием, не ограничены вашим рангом.

— Эгида Тьмы — ваше тело защищено от нефизических атак и имеет экстремальную сопротивляемость Свету.

Ну, смотрится неплохо.

Хроники дали мне много энергии развития после победы над Кислокровным, а потом еще и за прорыв по Рынку подкинули. Причем прорывался я там трижды. Сначала в одну сторону, потом обратно и снова на выход. Ну и выживание при встрече с демоном, может посчитали. Очень много накинули. Все же те три месяца, когда я просто воевал, то каких-то особых достижений не делал, а тут так получилось, что за один день события понеслись галопом.

Да уж.

Хорошо, что так.

Отвлекшись от своих параметров, я посмотрел, чем заняты остальные.

На складе было спокойно.

Явление Пастыря напрягло всех, и народ старался особо не дергаться и вел себя тихо. Уже вечер наступил, и почти все спят. Гвен как всегда валяется под потолком на балке и делает вид, будто спит, а на деле все еще следит за авантюристами. У нее появился к ним какой-то интерес, и она старается подслушивать что они там говорят. Порой оставляет труп лежать подальше, а сама в призрачной форме подкрадывается к ним и слушает, о чем они перешёптываются.

Ну, будь там что-то важное или опасное, мне она сказала бы, а значит все нормально.

Бьонд продолжает возиться с рунами. Он уселся в уголке подальше от всех и все также рисует магические письмена, записывает что-то в блокнот и бурчит тихо себе под нос что-то. Ну, если бы у него нос был.

Тихо он говорит еще и потом, что Мерли улеглась рядом с ним и уснула. Утомилась она приглядывать за нашими подопечными и отдыхает. Пускай, спит, нам скоро все силы пригодятся.

Неожиданно, я заметил, что не один, а на меня кто-то пристально смотрит.

Обернувшись, я увидел маленькую девочку, что подошла поближе и с интересом разглядывала меня.

Ко мне остальные бывшие рабы старались лишний раз не подходить и не разговаривать. Меня сильно боялись, а потому взрослые держались подальше и детей не пускали. А раз все спят, то никто и не заметил, как один ребенок решил ко мне подойти.

— Привет, малышка. Что-то случилось? — спросил я.

— А вы, правда, нежить? — спросил дитё.

На вид ей лет пять где-то, еще совсем юная и несмышленая, а потому вряд ли знает, чего боятся. Пускай совсем недавно она и была в рабских клетках и наверняка пережила там немало страха, но детский разум довольно гибкий, а потому даже такие ужасы она сможет пережить. Это взрослый может заработать несколько психотравм на всю жизнь, а у ребенка больше шансов просто «забыть» некоторые особо жесткие моменты. Буду надеяться, этот случай как раз такой.

— Да, малышка, я оживший мертвец, — отвечаю ей.

— Но выглядите довольно живым, — не поверила она.

— У меня навык Сродство с жизнью, да и на высоких рангах, такие как я больше похожи на, тех, кем мы когда-то были.

— Мама говорила, что вся нежить злая, а вы явно не очень злой.

— Это так. Твоя мама права, — кивнул я. — Просто порой бывают исключения. Среди людей бывают злые, а среди нас изредка добрые. Очень изредка…

— Поэтому вы хотите всем помочь?

— Да. Я когда-то был паладином и еще не забыл своих принципов. А потому я приложу все усилия, чтобы вернуть вас домой.

Девочка улыбнулась.

— О, все возишься с бесполезным балластом? — послышалось у двери.

Малышка тут же испуганно убежала обратно к людям, а все, кто спал резко проснулись.

Обернувшись, я увидел причину их напряжения, ибо мало кто из них мог хотя бы предположить, что их здесь навестит… Лорд…

Адмирал мертвых пиратов Ризус стоял в дверях и с усмешкой смотрел на меня.

— Я ведь советовал тебе отбросить этот бесполезный рудимент, но ты все продолжаешь и продолжаешь, — покачал он головой. — Вот ты спас их и как теперь доставишь домой? Даешь невыполнимые обещания. Ха-ха-ха!

— Это лучше, чем быть глухим и слепым к тем, кто не заслужил такой участи, — спокойно отвечаю я. — И пускай я действительно ничем не могу им помочь, но отступать не собираюсь. Свою гордость я отбрасывать не стану.

Лорд фыркнул на мои слова.

— Смелые слова для такого доходяги, — рассмеялся пират. — Но сможешь ли ты доказать их на деле?

— Смогу.

— Забавно. А давай пари?

— Пари? — нахмурился я.

— Ага, сейчас собираются добровольцы для специального задания. Подробности на месте узнаешь. Если выполнишь это задание, то я выделю этим бедолагам один из своих кораблей, их проведут через льды и доставят к ближайшему городу.

Это явно какая-то ловушка.

Вот Лорд взял и просто так пришел, чтобы завербовать меня для какого-то дела. Очень подозрительно. Однако просто так отказаться я не могу.

— Слово, — ответил я. — Мне нужно твое «слово», что ты сдержишь это обещание.

— Мое «слово»? Да, пожалуйста, — усмехнулся он. — Обещаю, что исполню все что сказал. Я всегда держу обещания.

— Идет.

Тут же активирую предварительный договор.

Узы договора!

— О, решил подстраховаться. Ты же знаешь, что это не заставит меня исполнять обещанное.

— Да, но даст мне знать, если твое «слово» окажется пустым звуком, — пожимаю плечами. — Ты ведь вроде как всегда исполняешь обещания.

Теперь его улыбка стала шире, ведь я поймал его в небольшую словестную ловушку. Он сам сказал, что не нарушает слова, а потому если нарушит, то я могу смело называть его лжецом. Вряд ли ему такое понравится. Не то, чтобы он не мог силой заткнуть любые слухи или потерять авторитет, но капитан на корабле — это все же не король на троне. Короля ты видишь максимум раз в жизни, и что он там болтает, никто не знает. А вот с капитаном ты живешь, каждый день на одном корабле и если пойдет слух, что капитан слова не держит, то среди экипажа начнутся ненужные ему волнения. Бунты начинались и по более глупым причинам.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Идет! Посмотрим, кто из нас лучше, — рассмеялся Ризус. Он повернулся спиной и пошел прочь. — А если учудишь что-то невероятное, что я их лично доставлю к городу в целостности и безопасности.

Лорд ушел, а я остался стоять наедине со свалившейся на меня проблемой.

Вот и не получилось отсидеться в стороне…

Глава 48. Кровавая королева

— Внемлите, дети Тьмы, внемлите воле богов, примите в себя их слова и отдайтесь бездне! — звучал между нами холодный шелестящий голос. — Воля темных богов поведет нас к лучшей участи. Не страшитесь гибели, ибо вам найдется места у престола темноты! Возрадуйтесь своей великой миссии!

Проповедь продолжалась уже целый час и все мы, кто слышали её уже сами были бы не против, если бы пауки напали прямо сейчас, ибо выдерживать это становится просто невыносимо. И может быть кто-то и рад бы сказать, чтобы проповедник заткнулся, но дерзить Лорду никто не решался. Даже Гаурун, при всей его силе и влиянии лишь молча хмурился. И его настрой можно понять.

Если договариваться с другими Лордами еще можно, то вот Каэкус для диалога просто невозможен. Это фанатик чистой воды и что такой может посчитать «ересью» сказать сложно, а с еретиками он не говорит, а убивает их. Мы уже были свидетелями этого, когда какой-то мертвец молился не тому, кому нужно и был просто «высушен».

— Так будет с каждым еретиком… Я положу конец этой бесконечной ереси…

Это все что он сказал.

О том, что тут где-то есть живой священник светлых богов лучше вообще молчать, а то боюсь, его уже никто не остановит. Про то, что я бывший паладин и не поклоняюсь тьме, тоже стоит умалчивать, а уж про Свет если узнает, то мне страшно представить, что может случиться.

А потому все мы молча стояли на стене и ожидали, когда все начнется.

Благо, вскоре нам повезло, и жрец ушел в другую часть стены читать псалмы, а мы вздохнули с облегчением. Хоть пару минут спокойствия будет.

— Я не думаю, что долго это выдержу, — вздохнул я.

— А придется, — фыркнул Гаурун. — Скоро все начнется… Маги уже почувствовали приближение демона и скоро он нанесет свой удар.

— Ожидание страшнее самой битвы, — кивнул я.

— Помни план.

— Помню…

План у нас довольно специфический. Нет, он логичный и хороший, просто несколько рискованный. В нужный момент боя нам следует оставить свои посты и сделать вид, будто мы решили пойти на прорыв. В месте, которое мы покинем, естественно, останется разрыв, куда и заманят Пожирателя. И там уже с ним расправятся, отделив его от основных войск пауков. В это время наша группа прорвется через окружение и должна будет добраться до Паучьих Ферм. Сейчас, когда пойти все членистоногие тут, там защиты практически нет и можно добраться до Долорэ и убить её. Убивать, к счастью, будем не напрямую мы, эту работу выполнит идущий с нами Черный Пастырь Каэкус, а мы должны его прикрывать и отвлекать внимание оставшихся врагов, чтобы он мог сконцентрироваться на матери пауков. План простой, но сложный. Уже на этапе прорыва будет не просто, но нас уверили, что все подготовили и в нужный момент ускорят. Так что добраться до нужного места будет не сложно, а вот уже внутри начнутся проблемы. Главное слишком близко к эпицентру сражения не подходить, а то может задеть.

— Что-то я уже жалею, что согласился на это, — поежился Шиндзя.

— Не ной, будь мужиком, — фыркнула Хельга. — Я же не жалуюсь.

— А я удивлен, что вы решили стать смертниками… ой, то есть, добровольцами, — усмехнулся я, смотря на эту парочку.

— Пф, твоего мнения забыть спросила, — отмахнулась огненная. — Я хочу заработать славу и почет, а это лучше всего сделать, выделившись в каком-нибудь важном сражении. К тому же… — девушка поежилась. — С демоном мне связываться не хочется и близко к нему находится тоже. Я лучше в логово пауков сбегаю, там шанс сдохнуть ужасной смертью несколько ниже.

— Ну и нас же сражаться с лордом там не поставят, — кивнул самурай. — Так что угроза и правда, минимальна.

— Не хочу вас расстраивать, но вы оба ошибаетесь, — усмехнулась Гвен. — Вы сейчас с нами в одной группе, а значит, априори идете в самое пекло, где будет сложнее всего.

— Пха-ха-ха-ха! Косточки мне свои в наследство оставьте, перед тем как сдохнуть! — рассмеялся Бьонд.

— Угу, — кивнула Мерли. — С нами не соскучишься.

Парочка явно была не слишком рада таким перспективам, но деваться уже было некуда.

Наш отряд, что должен будет пойти на прорыв, был небольшим. На эту операцию отдали столько людей, сколько было возможно, ведь ослаблять оборону нельзя. Так что наша компания состояла всего из тридцати бойцов, не считая Лорда и его свиту. Те пойдут немного отдельно.

Гаурун и четверка его вампиров, причем двое из них были его ветеранами, а еще двое их ученики. Из наемников только мы четверо и Хельга, что как нам стало известно, вызвалась добровольцем, так как волновалась об одном самурае. Еще трое были личами из обсерватории возглавляемые женщиной по имени Фротеска, она была пятым рангом как я, а вот её помощники четвертого. А остальные, это Шиндзя и другие солдаты из Армии Наследника в составе семнадцати рыцарей четвертого ранга. Большего отпустить просто не могли. Все остальные либо слишком слабы и переход не переживут, либо слишком сильно нужны здесь.

Вот такая у нас забавная компания и числом в тридцать рыл нам нужно будет как-то сотворить очень сложное.

— По крайней мере, с Пожирателем нам сражаться не придется, — поежилась Гвен. — А то он меня немножко пугает.

— Не вас одну, — нервно улыбнулась терийка.

Остальные были с ней согласны.

Мы стояли на стене и смотрели на копошащуюся внизу армию пауков. Тысячи, десятки тысяч, если не больше. Они просто заполонили собой все пространство и готовились атаковать. Бой будет сегодня, так сказали чародеи, что заметили активность и нарастающую магическую силу. Пожиратель уже движется сюда и скоро начнется битва, а потому все были подняты, вооружены и подготовлены к бою.

— А очень жаль, — произнесла вставшая рядом с нами женщина-лич. Высокая дама частично была скелетом, на котором виднелись участки синей светящейся плоти. Облаченная в простую черную мантию она смотрела на мир холодными лазурными огнями в глазах. — Высший Пожиратель — это уникальная возможность исследовать процедуру становления демоном. Как жаль, что у нас не будет возможности изучить его тело. Это огромная потеря для науки.

— А чем это может помочь? — заинтересовался Бьонд.

— Хотя бы тем, что мы смогли бы найти способ контролировать подобных созданий или самого эффективного их становления, — ответила она. — Во времена Берита демонов изучали, но низших и слабых. Никого такого уровня и близко не было. Что печально, ведь это огромный вклад в науку.

— Ага, одни такие уже доизучались до Маркозиаса, — сказал Гаурун. — Именно из-за этого и запретили.

— Это была ошибка глупцов, не понимающих опасности, — возмутилась Фротеска. — Мы мудрее них и могли бы…

— Мы не мудрее, а такие же, — фыркнул вампир. — Где гарантии, что ученые не увлекутся исследованиями и не начнут творить глупости? Тот же Профессор на Фабрике. Рядом с ним постоянно стоят проверяющие и следят, чтобы этот псих не учудил чего-то, а работает он далеко не с демонами. С вами, головастиками, нужно постоянно держать ухо востро.

— Пф, варварский взгляд на науку, — отвернулась женщина.

— Но если вам так хочется изучить Пожирателя, то зачем вы с нами едите? — спросил я.

— Господин Архейн приказал, — ответила лич. — Да и мне в любом случае не светит даже подойти к Пожирателю, а так я смогу хотя бы посмотреть на Матку Пауков, из которой он появился. Подобная информация мне очень интересна.

В её глазах загорелся какой-то опасный фанатичный огонек. Что-то мне как-то не по себе от такого соседа.

— Эй, смотрите! — крикнул Шиндзя, указывая куда-то наверх.

Подняв головы, мы с удивлением увидели… паланкин… большой черно-красный паланкин с золотыми украшениями, которые несли на себе нетопыри. Странная процессия в окружении больших летучих мышей, на которых ехали люди и этого транспортного средства плавно двигались к центру площади.

— Это она… — прозвучал писк Мерли. Терийка тут же схватилась за мою руку и задрожала. — Это она! Она явилась…

Никогда я еще не видел Мерли настолько напуганной. Она боялась пауков и многих других, но подобное состояние у нее было только от мысли о возвращении в место, где она была рабыней десять лет.

— Тц, она использует четвертый ранг исключительно, чтобы они таскали её паланкин, — с презрением фыркнул Гаурун. — Расточительность и желание выпендрится у этой женщины просто непомерное. Будь господин Заган жив, он бы не одобрил такие выкрутасы своей жены. Да и сама Нарцисса при жизни мужа была куда скромнее, а сейчас… мне порой кажется, что она ни капли не скорбит по его кончине и даже рада, когда не стало Владыки Берита… Омерзительная женщина…

— Королева вампиров Нарцисса… — произнес я, смотря на эту процессию.

Неодобрение во взглядах было не только у Гауруна, но и на лицах его соратников и их учеников. Хотя воевали не только они, тут были и просто добровольцы среди их клан, и вот те как раз радовались появлению своей госпожи.

— Вот она и прибыла, — сказал я приобнимая напуганную хирритку.

Та явно сильно боится, многое она пережила там и теперь у несчастной от одной даже призрачной возможности вернуться туда или её заберут, начинается ужас. Все же, как бы ни была она сейчас свободна, но все еще связана кровью с кланом Алой Розы и если Королева прикажет, то сопротивляться ей будет практически невозможно.

— Надеюсь, она поможет нам в этой битве. Помощь нам бы не помешала.

— Она прибыла к тебе, Ор, — спокойно произнес Высший Атавист.

— ЧТО?! — резко оборачиваюсь на вампира.

Все резко повернулись к нему, даже его собственные подчиненные такого ответа не ожидали.

— Прости, Ор, я сдал тебя Нарциссе, — тяжело вздохнул он. — Иного способа вытащить её на эту битву просто не было, а потому я отправил ей письмо с тем, что ты убил Вивьен и Алека. Да, ты был в своем праве, и они сами напали, но Королеву такие мелочи не волнуют. Ей вообще плевать на честь или чужие убеждения, пока она может тешить свое самолюбие.

— Ну, спасибо, что предупредил, — зарычал я. — И что теперь?

— Можешь не волноваться, сейчас тебя не тронут, — посмотрел он на меня. — Ты уже в составе добровольцев и слишком силен, чтобы тобой пренебрегать, а потому отдавать тебя никто не станет, но вот после войны советую бежать.

— Вот же удружил, — разозлился я.

— К тому же…

Неожиданно на лице Гауруна, к удивлению вообще всех вокруг, включая его собственных людей, появилась легкая улыбка. Вечно угрюмый и серьезный Рыцарь Драконьей Крови явно прибывал в хорошем настроении, что шокировало окружающих.

— Для нее это будет тоже забавной новостью…

* * *

Когда паланкин приземлился на главной площади её лично вышел встречать Король-Скелет.

Нет, не потому, что таких важных персон надо лично приветствовать или он ей симпатизировал. Пролатус в могиле бы видал Нарциссу. Эта недостойная и мерзкая женщина его откровенно раздражала. После смерти Повелителя она взяла и узурпировала резиденцию её господина, начала творить всякие непотребства и вообще активно нарушать имперские законы. Плевать, что Империи уже нет, пока есть те, кто верны закону, она будет существовать, а эта дрянь уже давно заработала себе на несколько смертельных казней.

Не будь она все же важна как клиент, и не будь её силы наравне с генералом, он бы давно отрубил этой твари голову.

Однако встречать он её пошел не из уважения или необходимости в политике. Сейчас такое время, что он бы Варфоломея отправил на аудиенцию к ней, а сам бы занимался своим делом. Просто факт того, что она все же прибыла на помощь, был столько неожиданным, что скелет решил лично убедиться в этом.

Таких же мыслей придерживались и Ризус с Мабан.

Пират просто поверить не мог, что Гаурун все же сумел вытащить эту задницу наружу и решил сам посмотреть. А то, как ему отдавать проигрыш за пари, если он не увидит все своими глазами. Мабан также была шокирована. Уж свою бывшую коллегу она помнила. Некогда Нарцисса была Высшей Сестрой, стала ей, когда убила свою предшественницу и завладела властью. Однако её пугала мысль становления суккубом и потому она решила стать вампиром. Договорилась с Заганом и обратилась в кровососа, а место Высшей Сестры после отошло темной эльфийке. И вот зная старую знакомую столь хорошо, ведьма также хотела узнать подробности.

Возле паланкина выстроилась процессия из личных лизоблюдов, фаворитов и приближенных королевы, что с обожанием смотрели на свою хозяйку. Никаких мозгов, только любовь и преданность. Хотя нет, не совсем так. Еще неуемное желание воткнуть нож в спину соседа, чтобы получить больше внимания и похвалы. Ради этого вампиры и живут, чтобы сражаться в бесконечных подковёрных играх друг с другом за право стоять возле главы клана. Так что они такие преданные и послушные только пока госпожа рядом, а стоит ей уйти, как они будут вежливо улыбаться друг другу и ждать шанса впиться зубами в глотки соседа.

Таковы вампиры.

Элегантные, прекрасные, цивилизованные и спокойные, но это лишь маска, что прячет кровожадного зверя. Стоит сорвать эту маску и выясниться, что высший вампир мало чем отличается от гуля, разве что лицемерия больше.

И их королева была самим воплощением этого.

Высокая молодая женщина, которую можно было назвать образцом аристократичной хрупкой красоты. Этакий нежный цветок, такой хрупкий и слабый на вид, но не стоит обманываться этим лживым видом. Могущество, сокрытое под этой маской очень велико и каждый находящийся здесь ощутил его. Это не было давлением как от присутствия Каэкуса, не пронизывающий холод смерти, а нежный и сладкий яд, что словно заползает под кожу и вызывает неприятный зуд. В голове сразу же возникает мысль, что даже пытаться не стоит связываться с ней.

Белоснежная кожа была столь чиста, что многие бы знатные дома душу продали за хотя бы толику такой нежной красоты. Идеальное лицо коим могли позавидовать даже богини, с исключительно правильными чертами как будто она была не рождена, а создана высшими силами такой уже изначально. Длинные багрово-красные волосы были заплетены в очень сложную прическу на голове, что придавало ей объема и статности.

И если прическа отдавала собой чем-то строгим и приверженным отказом от всякой показной эротики, то вот открытое черно-красное платье наоборот, старалось подчеркнуть все достоинства этой женщины. Высокая грудь поддерживалась корсетом, открытые плечи и декольте, на шее она носила драгоценное ожерелье, а на длинных пальцах дорогие кольца.

Таковой она и была для всех, идеальной, прекрасной и недостижимой… не удивительно, что дьявол Заган в свое время лично обратил её в вампира и сделал после своей женой. Хотя мало кто знает, что сама Нарцисса, будучи вампиром, начинала с довольно низкого ранга и своими силами добиралась до величия, когда еще у нее была цель и стремление.

Сейчас же она идеал спокойствия и изящности, ибо уже достигла того, чего желала в жизнь — спокойного существования вдали от тревог, забот и дел. Идеальная жизнь для идеальной женщины.

Спустившись со своего транспорта на красную ковровую дорожку, которую приближенные уже начали посыпать свежими лепестками розы, она открыла свой большей веер и прикрыла им лицо, чтобы чуять лишь аромат духов, а не смрад и вонь солдатни вокруг.

— Явилась все же, — фыркнул Пролатус. — А я до последнего не верил, что это возможно.

— Так ли ты встречаешь столь важную особу, скелет? — гневно прищурилась Нарцисса. — Твои манеры с последней нашей встречи стало еще более отвратными или ты настолько ненавидишь меня, что готов забыть даже о правилах этикета?

— Я ненавижу тебя ровно настолько, насколько ты презираешь меня, мразь кровососущая, — огни в пустых глазницах вспыхнули. — И если бы не нужда, я бы с тобой говорить даже не стал.

— О, все как всегда, — усмехнулась она. — Но это не важно. Я здесь по личному делу.

Король-Скелет несколько опешил от такого заявление.

Он как-то не мог даже предположить, что тут может быть за дело кроме предстоящей войны. В недоумении он посмотрел на Ризуса и Мабан. Те выглядели не менее удивленными.

— И что же за дело привело тебя сюда?

— Смерть моей любимой фаворитки! — прямо заявила она. — Вивьен и её брат Алек были подло убиты твоими наемниками, и я пришла лично казнить этих мерзавцев за столь низменное оскорбление. И какого же, мое удивление, что этот подонок уже не первый раз убивает членов моего клана и до сих пор не наказан! Приведи ко мне рыцаря смерти Ора! Немедленно! Дабы я лично казнила его!

Если бы на скелетном лице Пролатуса были бы эмоции, если бы он сам увлекался костяным ремеслом, чтобы придать себе какой-то мимики, то впервые за три сотни лет на нем могли бы увидеть искреннее удивление и шок.

Это заявление даже сбило Короля-Скелета с толку и захоти кто-то в этот миг напасть на него, то у него был бы шанс в целую секунду, но никто этим моментом не воспользовался.

— Пха-ха-ха-ха-ха! Вот это да! — заржал Ризус.

В отличие от остальных встречающих, пират не считал необходимым даже какие-то манеры соблюдать, а потому просто начал открыто ржать. Хохотал он так громко и так сильно, что не будь он ревенантом, все бы побеспокоились за его жизнь, ведь так можно и надорваться со смеху.

Мабан же старалась сдерживать себя, но получалось у нее крайне паршиво. Она сильно пожалела, что не взяла с собой свой веер, дабы спрятать за ним лицо. Так что на тихие смешки её пробивало очень сильно. Особенно от мысли, что вечно чопорная, самоуверенная и эгоистичная Нарцисса, что всегда смотрела на эльфийку с высока, сейчас выглядит настолько глупо.

— Что это смех?! — приподняла бровь Королева вампиров. — Ты чего смеешься, крыса морская?

— Пха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Я сейчас сдохну со смеху! — хохотал адмирал. — Я и не думал, что он сделает это! Ты что в своем паланкине никогда шторку не отодвигаешь, чтобы вокруг посмотреть пока летела?!

Теперь уже недоумение было на лице самой вампирши, а вот её свита старалась не показывать лица и всячески подавляли эмоции. Они-то летели снаружи и видели все… в отличие от их королевы.

— Быть может госпоже стоит взглянуть за стену? — предложила Мабан.

Нарцисса обернулась и посмотрела. С её идеальным зрением не составило труда даже сквозь камень смотреть, а потому, когда она увидела, что весь центр города находится в полном окружении пауков, то у нее совсем не аристократично брови поползли вверх.

— Что это еще такое?! — вскрикнула она. — Разве война уже не закончилась?! Мне докладывали, что пауки начали отступать!

— Ну да, — кивнул отсмеявшийся Ризус, но чувствовал, что скоро он снова свалится с хохотом. — Вот только недельку назад на нас напал Высший Пожиратель. Теперь демон ведет армию пауков на нас и вот-вот будет здесь.

Судя по округлившимся глазам, эта информация к ней не поступала.

Женщина раскрыла свой веер сильнее и спрятала лицо за ним.

Окружающие её приближенные никак не отреагировали, остались спокойными, холодными и непоколебимыми, но в глазах у каждого читалась только одна эмоция… ужас…

Ибо под веером прекрасное лицо их королевы приняло совсем не прекрасный вид. Вены на лице вздулись, зубы заострились, рот расширился, глаза стали черной пеленой, а по коже растеклись стигматы тьмы. Подавляемое бешенство отражалось на лице Нарциссы, и та смотрела сейчас исключительно на определенный участок стены, где спиной к ней стоял её подчиненный.

«Гаурун… я ненавижу тебя… и припомню тебе это…»

В слух она, разумеется, ничего не сказала.

Секундная вспышка ярости была моментально подавлена, и её лицо снова стало идеальным воплощением красоты.

— Похоже, я была введена в заблуждение, — произнесла она.

— Если тебе нужен этот мертвец Ор, то это твое дело, — махнул рукой Пролатус. — Однако он сейчас доброволец для специальной опасной операции. Если выживет, то после войны его контракт закончится и тогда мы можем возвести над ним суд по имперским законам. Если он, по твоим словам, совершил столь тяжкие преступления, то будет наказан в зависимости от своей вины. Такова моя воля!

Вампиршу этот ответ явно не устроил.

Ей не нужен никакой «суд» тем более бесстрастный или не дай темные боги справедливый. Ей хочется лично, показательно и демонстративно убить посмевшего бросить тень на её клан, чтобы остальным неповадно было. Никто даже думать не должен, что может убивать хоть кого-то из Алой Розы. Нет, не потому, что Нарцисса дорожит своими людьми, просто это была её фаворитка, да и статус нужно держать. Вивьен пускай была не особо полезным инструментом сама по себе, но в компании с её братом становилась крайне ценным экземпляром и очень красивым, эстетически приятным и хорошо смотрелось рядом с Королевой. Остальное от игрушки и не нужно.

Однако ситуация повернулась не в её пользу.

— Хорошо, — произнесла Нарцисса после нескольких секунд молчании. — Решим этот вопрос после войны… А пока, — она сложила веер и гордо вскинула голову. Нельзя терять лицо даже в таких ситуациях. — Я и мои люди помогут в битве!

— Да! Королева! — хором произнесли они.

Вот только в глазах не было ни капли энтузиазма.

Сюда летели, чтобы поглазеть на публичную казнь и себя как-нибудь показать, а заодно посмеяться над дураками, что пошли на эту бестолковую войну, а сейчас, оказывается, всем придется сражаться… А ведь не все тут были исключительно боевыми магами. В случае битв сражаются либо боевые вампиры, что в основной своей массе подчинены Гауруну, либо спящие под башней нетопыри и гули, коих никто не подумал разбудить, да и поздно уже.

Так клан Алой Розы и официально вступил в войну…

* * *

— Ты не сказал ей о том, что идет война?! — с шоком спросил я.

— Просто забыл упомянуть в последнем письме, что отправил вчера, — пожал плечами Гаурун. — Она пришла мстить за Вивьен, а окажется посреди военных действий. И чтобы не потерять лицо ей придется сражаться. Узнай она о Пожирателе заранее, то либо отсиделась бы в башне, либо сбежала, а так… — он снова усмехнулся. — Эх, жаль меня нет среди встречающих. Хотел бы я видеть её лицо, когда она все узнает.

Мы все молча смотрели на высшего атависта и не знали, что сказать на все это.

Такого явно никто не ожидал…

Глава 49. Прорыв

Битва началась внезапно.

Вот мы говорили о чем-то, а в следующий миг с башен вражеских вышек начался обстрел стен. Все вокруг сотрясалось от столкновений магических снарядов с барьером. Вроде как все и ожидали напряженные минуты перед сражением, а оно все равно случилось как-то неожиданно. В первый миг я едва не упал, когда, сотрясая воздух, в магический щит перед нами врезался сгусток темной силы и рассыпался на искры.

Далее события понеслись галопом, и оставалось лишь следить за ними.

Как и во время атаки на Крепость Бдения за линей вражеской армии начались ритуалы паучьих колдунов и в центр города полетели сотни магических снарядов, но эпицентром этого обстрела было не одно место как в прошлый раз, а сразу несколько.

Мелкие паучки тут же кинулись в атаку и тысячи маленьких ножек затоптали к стенам и начали сбираться по ним. Арахносы шли следом, обстреливая наши позиции из луков, магических снарядов и паутины. Последнее было особенно опасным, ведь зацепившись, липкая субстанция была все еще связана с тем, кто её бросил и бедолагу потом могли утянуть со стены и тот падал вниз, чтобы быть моментально разорвать оголодавшими членистоногими тварями. Нам довилось увидеть, как несколько несчастных не углядели опасность и упали вниз. Они были сожраны почти мгновенно, даже не успев применить спасательные приемы типа телепортации или бестелесности.

Вид такой ужасной участи моментально отрезвил всех и народ вышел из легкого секундного ступора и тут же начал активные ответные действия.

Со стен тут же потекли котлы с алхимической смесью, что смывали ползущих тварей и смазывали каменную поверхность, чтобы по ней не могли больше взбираться. Покрытие было не совсем ровным и не слишком долговечным, но этого хватит на час относительного спокойствия с этой вражеской позиции.

С самих стен начали стрелять катапульты с камнями, облитыми горючей жидкостью. Пламя летело в толпы пауков, а затем камень разваливался и изливал на всех вокруг еще больше горючего масла, устраивая локальные пожары в разных частях вражеской армии.

Однако не стоит думать, что пауки тут же начали доминировать.

Центр Дункельхейда — это не маленькая крепость на отшибе. Это огромная территория с высоченной гранитной стеной, которую в свое время даже Избранному было трудно сломать. Он вроде как справился, но даже ему пришлось прилагать усилия. Что уж говорить об этих тварях, что были не приспособлены к осадным сражениям. Тактикой пауков всегда были истощения противника непрерывными атаками или долгими осадами малыми отрядами, однако сейчас эта тактика не работала.

Нежити не нужно есть, магический фон позволяет даже осколки не поглощать, а потому заморить голодом тут можно разве что вампиров и оставшихся оркоидов с живыми людьми, но запасы провизии здесь достаточно большие, чтобы пару лет держать осаду. Плюс море пауки закрыть не могли, а потому с этой стороны тоже проблем не будет.

А вот самим паукам от такой тактики будет только хуже.

В прошлом, как нам рассказывал Борис, численность пауков была куда ниже, и действовали они на территории врага, вынуждая того дробить силы для защиты поставок и тылов. Самим им при этом о еде волноваться не приходилось, зазевавшиеся гражданские, дичь и вышеупомянутые припасы — все шло в ход. Но сейчас этой нечисти слишком много, а земля вокруг — мертвый город, где всю живность крупнее крысы выжрали или распугали трупоеды. За эту неделю, что мы сидели тут пауки уже начали жрать друг друга, а уж что случится дальше предсказать не сложно. Так что, либо многоногие захватят нас и утолят голод, либо пережрут друг друга.

Уже каждый убитый нами паук заставляет окружающих отвлечься от осады и начать жрать убитого собрата. Вон Шиндзя подстрелил одного, так тот до земли не долетел, как несколько его соседей подпрыгнули, поймали труп и начали жрать еще в полете, а при приземлении на тело накинулись и остальных.

«Как жаль, что это капля в море…»

Да, как бы не хотелось надеяться, что враги себя съедят, но их все же слишком много, чтобы даже половина состава будет для нас серьезной угрозой.

Вторым важным фактором, влияющим на оборону центра, была сама армия. Тут не горстка волшебников, что помещалась в крепости, а целая коллегия профессиональных чародеев во главе с высшим личом Архейном с огромными запасами магических батарей, которые маги активно используют. Да и сами руны в стенах помогают, а потом барьер здесь в десятки раз мощнее. Так что как бы башни и колдуны не старались, но подобное могло им угрожать.

Вот и получается, что битва сейчас происходила совершенно иначе, чем там. Здесь никому прорываться к магам не нужно, ведь их вклад не слишком большой.

Твари лезли по всей ширине стены и наседали на защитников. Стрелы летели сотнями, магические снаряды целым дождем и магические вспышки случались в разных местах десятки раз. Смотреть на все это и осознавать, как мал ты в сравнении с масштабами происходящего было неприятно.

Взрыв!

Неожиданно барьер недалеко от нас врезался огромный поток черного огня. Пламя ударило по барьеру и заставило тот потрескаться в месте удара, а затем еще и разъело его частично. Личи тут же восстановили целостность защиты, но проникнувшая внутрь ударная волна повалила часть солдат и сбросила несколько катапульт.

— Это он! — узнал я знакомую силу.

Откуда-то из середины армии пришелся этот страшный удар и пошатнул всю магическую защиту.

— ХЬА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! — прогремел ужасающий громкий вопль, над всем полем битвы заглушая собой все остальные звуки. Шум был таким сильным и резким, что даже те, у кого ушей нет, поморщились от него, если не от дискомфорта, то от осознания кто его источник.

Снова удар, но уже в другую часть стены и опять, словно весь центр города сотрясается от удара.

— Поразительно! — растолкав нас у края стены, вперед вылезла Фротеска. — Он сжигает свои Хроники для того, чтобы атаковать барьер! Он и правда сожрал Ангела Кары и теперь способен на это! Пожирание и Кара — идеальное сочетание, одно позволяет поглощать и накапливать переизбыток Хроник, а второе переводить их в мощные атаки! Я слышала о Демонах Гнева, но впервые вижу одного!

Огонь в пустых глазницах леди-лича загорелся жутким светом фанатизма.

Пугают меня такие личности, и от них хочется держаться как можно подальше.

— Грешное создание, — с холодным презрением произнес Каэкус. — Ересь!

Пастырь Черной Церкви стоял на воздухе, сложив руки на груди, и через ткань своей вуали смотрел на происходящее. От него исходило ледяное спокойствие и безразличие к тому, что вокруг, и немного раздражение от того, что он сейчас не может наказать всех этих еретиков.

Однако слушать его было уже некогда, ибо нам подали сигнал к началу.

— Пожиратель явился! Приготовится к прорыву! — дал команду Гаурун. — Всем занять свои места и быть готовыми к сигналу!

Все мы тут же вскочили на своих скакунов, проверили экипировку и вооружение. Вампиры обратились волко-драконами, так как будут нашим клином в этой атаки.

— Всем сохранять порядок! — говорил атавист, обратившись в свою могучую форму. — Впереди идем мы, рыцари по бокам, а маги и поддержка в центре! Мы….

— Хватит болтовни, — прервал его Каэкус. — За мной!

Он резко потянул цепь, и его личные жертвенные фанатики устремились за своим хозяином. Лорд решил не ждать, когда там все приготовятся и рванул первым, оторвавшись от земли, он взмыл в воздух, а за ним хвостом его рабы.

Делать было нечего, и мы тут же поспешили следом за ним прыгнув со стены и поскакав вниз по отвесной каменной поверхности. Благодаря наложенным на нас чарам алхимическое покрытие не мешало нам двигаться и очень скоро мы добрались до земли.

Морой первым опустился на армию врага и тут же убил всех в радиусе трех десятков метров, поглотив их жизни и души. Вот твари стояли там, а затем просто рухнули на землю, словно марионетки у которых кто-то резко отрезал нити. Смотрелось это очень неприятно и жутко, вид того как поглощаются души вызывал во мне лишь отвращение. Я понимаю, выпивать жизненные силы, у меня и самого есть такая способность, но этот морой просто поглощает души, не давая тем даже намека на возможное перерождение. Не то, чтобы мне было жалко пауков, но как паладину подобное не вызывает ничего кроме отвращения.

Следом на поле боя приземлились мы и тут же поспешили следом за призрачной процессией.

Каэкус летел вперед, выпивая души всех, кто оказывался на его пути. Цепи гремели вокруг него, призраки стонали в религиозном экстазе и возносили молитву своему хозяину, умоляя, чтобы он и их поскорее сожрал. Это уже вызывало отвращение во всех нас.

Однако врагов было слишком много, чтобы только один лорд мог всех распугать.

В то время когда Пожиратель продвигался к стене и атаковал барьер своим черным дыханием, мы с другого конца устраивали шум и неразбериху, привлекая к себе внимание. Наша цель тут прорваться через окружение и создать как можно больше неразберихи, чтобы Пожиратель обратил внимание на «ослабший» участок стены, где стало в разы меньше солдат.

Волко-драконы давили и ломали всех, кто успевал преградить нашу дорогу. Их могучие рога пронзали плоть и хитин, лапы сминали и дробили все, что только попадалось, а паутина, кислота и магические снаряды просто отскакивали от чешуйчатой шкуры и угольно-черного меха. С двух сторон уже двигались мы, и копыта скакунов перемалывали в кашу тела убитых или еще живых. Наши клинки и магические снаряды разлетались в разные стороны, разя всех вокруг. А в это время маги в центре нашего строя во второй линии обрушивали на членистоногих ублюдков огненные вихри, выжигая все вокруг нас.

Бежать! Бежать! Бежать!

Мы снова скачем без остановки и уже никому нельзя медлить, ибо выжить в таком потоке тварей уже просто невозможно. Каждый понимал это и относился максимально серьезно к своей защите и скорости, ведь промедление тут равносильно гибели.

Вот в спину Шиндзя прилетает паутина и едва не выдергивает самурая из седла, но его вовремя спасает Хельга выстрелив потоком пламени. С другой стороны, на кого-то вылили целый поток кислоты. Его костяной скакун начал растворяться и он рухнул вниз, чтобы быть моментально опутанным и убитым, но перед смертью он успел активировать что-то и его труп взорвался, забирая с собой тех, кто был рядом.

Бежать! Бежать! Бежать!

Путь становился все труднее, ведь на нас наседали сразу со всех сторон, и обороняться становилось все сложнее. Каэкус продолжал свое жуткое действие, но армия врага все не кончалась, а я мы не Лорды, мы подобного просто не выдержим.

— Маги! Начинайте! — рычащий голос Гауруна донесся до нас.

Личи тут же прекратили призывать огонь, и в следующий миг вокруг нас закрутился ветер. Всего несколько секунд и копыта Бьонда перестали стучать по трупам пауков и начали отталкиваться от воздуха. Все мы оторвались от земли и понеслись вверх, постепенно отрываясь от земли. Вскоре мы оказались все зоны досягаемости членистоногих.

«Это же… Дикая Охота…»

Когда Повелитель Тьмы провозглашает свое присутствие он во главе своей армии устраивает показательный поход над городами светлых. Они скачут по небу и привлекают к себе всеобщее внимание, пугая и давая понять смертным, что мир закончился и скоро их ждет только хаос. Так начинаются войны с Тьмой и так они отмечают свои победы, давая всем понять, кто доминирует.

Ну, на самом деле, Повелителей, действовавших так открыто и нагло, можно подсчитать по пальцам, но обычай-то красивый.

— Воздушные враги! — закричали рядом, и я тут же выплываю из мыслей.

Среди облаков появились летающие пауки, что тут же набросились на нас. В них тут же полетели наши заклинания и оружие, убивая тех на подлете.

«Почему они напали только сейчас, а не атакуют стены?» — пронеслось в голове.

Однако думать об этом было некогда…

Глава 50. Печальный скелет

Он стоял и мрачно смотрел на разворачивающиеся события. Огромная армия пауков заполонила собой и полностью стерла Пригород и все, что было вокруг. Сейчас великая столица представляла собой жалкое зрелище, что серьезно било по настроению Короля-Скелета.

Пролатус ведь помнил Дункельхейд, когда Берит правил им. Он помнил, как эти покореженные руины восставали из пепла под властью нового Повелителя, как оживал вымерший город и как процветал. Он видел все это и потому, такая картина лишь удручала его.

Но сильнее его печалило то, что руины тут уже давно, а он с этим ничего сделать не смог…

«Прости меня, Берит, я не справился…»

Когда он потерял своего господина, то впал в глубокую депрессию и отказывался верить в реальность происходящего. Он боролся с собой, заставлял себя видеть иллюзии и бежал прочь от правды, пытался снова услышать его голос и убеждал, что Повелитель всегда рядом… Но каждый раз, когда открывал глаза, Пролатус все равно видел лишь жалкие руины, что давило на него еще сильнее.

Он не правитель, не король и не Повелитель, для него управление государством — это муторная морока, которую он не понимал, но все равно взвалил на себя эти обязанности и ничего не добился за эти триста лет.

Назвал себя Королем-Скелетом, провозгласил Наместником Берита, однако глубоко внутри он понимал, что лишь занимается самообманом и ничего не добьется. На самом деле он ждал нового Повелителя, настоящего наследника, но его все не было и не было. Дьяволы больше не посещали Дункельхейд, а Аварум так и остался тайной даже для самого генерала.

Ему не удалось сплотить всех выживших, ему не удалось наладить восстановление города, ему не удалось даже армию подготовить. Все что он делал это сидел в тронном зале и упивался горем, боясь начать что-то делать. Сначала позорное поражение Избранному, а потом неудачи за неудачей, которые его и сломали…

И вот сейчас он стоит здесь, смотрит на разворачивающуюся трагедию и пытается не замечать бедственное положение центра города, того как паршиво смотрится все это и как наигранно и глупо оно все. Он искренне хочет поверить, что те фантазии не были лишь снами, а были чем-то реальным…

«Триста лет… триста лет моего бездействия привели к этому…»

Всего ведь можно было избежать.

Если бы он посмотрел в глаза правде и начал что-то делать, то всего этого конфликта можно было избежать. Он ведь клялся защищать Берита, а потом не сумел защитить его жену и ребенка, но вместо того, чтобы исполнить свой долг после и помочь несчастной Долорэ, не оставляя её одну со своей трагедией, то можно было бы что-то исправить. Хоть что-то…

«Как же я жалок…»

И вот сейчас, он здесь и руководит обороной центра города.

Как бы не было неприятно это осознавать, но только нынешнее положение заставило его выйти из печали и начать действовать. Он не хотел себе признавать, но только в военное время Пролатус чувствовал себя уверенно и на своем месте. Когда был мир, когда надо было заниматься политикой и мирскими делами, он ничего не мог сделать. На него давил груз взваленных проблем, которые он не понимал и не знал, как решить, а сейчас он продумывает десяток планов и стратегий, создавая необходимые условия.

Неожиданно в барьер ударил мощная черная сила, что заставила магов во главе с Архейном напрячься и направить больше силы к месту атаки.

— Вот и он, — мрачно произнес Пролатус.

Маги тут же показали ему изображение нападавшего.

Демон выглядел точно, так, как и описывали его Гаурун и Борис. Да, опасное создание. Гораздо более сильное, чем все демоны, с которыми ему приходилось ранее встречаться.

— Какая безвкусица, — поморщилась Нарцисса, посмотрев на изображение. — Долорэ стоило родить кого-нибудь более красивого. Это точно ребенок Берита?

— Уже нет, — ответил скелет. — Сын господина погиб в тот день от рук соратника Избранного, а это лишь труп, пустая оболочка, что наполнили демонической мерзостью.

Ему была неприятна мысль, что придется сражаться против сына его повелителя. Он убеждал себя в том, что демон перед ним уже давно не тот, кого он обещал защищать. И пускай генерал понимал логику вещей и необходимость остановить его, и даже то, что Повелитель точно бы одобрил такой поступок, но на душе все равно было неприятно. Он снова чувствовал собственную беспомощность и слабость. Опять он ничего не может сделать.

— Приступайте, — дал он приказ.

Сигнал тут же был дан и бойцы на стене приступили к исполнению плана.

Вот только полностью подготовиться они не успели, ведь Каэкусу надоело ждать, и он просто отправился вперед остальных, чем вынудил Гауруна поспешить следом. Из-за этого глупого маневра маги не успели в должной мере организовать прикрытие, и отряд прорыва едва не был смят.

«Тц, мраков фанатик», — мысленно поморщился Король-Скелет.

Каэкус никогда не нравился Пролатусу.

Скелет мог терпеть занудных магов, ведь те все же руководствовались логикой, пускай и весьма искаженной и их больше волновали всякие исследования. Но вот религиозные фанатики никогда не вызывали в душе генерала ничего кроме отвращения. Берит также не одобрял деятельность божественных посланников и не горел желанием держать их рядом с собой. Именно поэтому главный собор Черной Церкви находился вне центра города, подальше от дворца. Пускай собор и был роскошным, но все же в отдалении, дабы слуги богов не мешали Повелителю вести свои дела.

Вот из-за деятельности этого типа весь план едва не был сорван, а армия едва не потеряла множество элитных солдат. В такое время терять хороших воинов слишком опасно.

Благо все же обошлось, и отряд благополучно взмыл в воздух и отправился к цели.

«Хорошо. Одной проблемой меньше».

Пускай помощь еще одного Лорда в обороне столицы была бы не лишней, но выкинуть этот тип может все что угодно. Так что лучше уж пусть он будет подальше и выполнять какую-нибудь иную работу, чем мешаться под ногами. Мало ли что в его призрачные мозги взбредет, вдруг он все же услышит какое-нибудь «повеление богов» и ударит в спину. От сумасшедших можно ожидать чего угодно.

— Буду надеяться, что этот хохочущий болван не провалит свою миссию, — фыркнула Королева Вампиров. — Что же теперь?

— Ризус все сделает, — фыркнул генерал. — А нам остается ждать Пожирателя.

Компания, в которой он сейчас находится, не слишком радовала.

Пролатус терпеть не мог Нарциссу, но был сейчас вынужден сдерживать свое желание придушить эту наглую девку. Будь его воля, прогнал бы эту тварь куда-нибудь подальше от себя, но для выполнения плана она слишком важна. Изначально эту роль должна была выполнять Мабан, но та сама говорила, что вряд ли осилит подобное и это был лишь вынужденный ход. Сейчас же они полагаются на вампиршу, и Пролатус очень надеялся, что тот не взбредет в голову ударить его в спину. Сейчас же Мабан отправилась с Ризусом готовить атаку в тыл паукам. Когда придет время, они нанесут свой удар.

— Атака с воздуха!

Неожиданно из облаков начали спускаться еще пауки. Поскольку барьер не может быть развернут над всем центром и укреплен он в основном вдоль стен, то удар с неба был вполне ожидаем.

— Стрелки!

Подготовленные солдаты тут же стали стрелять с падающих сверху членистогоних ублюдков. Стрелы пробивали маленькие тушки и уничтожали врагов на подлете, но тех все же было довольно много и как бы лучники не старались предотвратить прорыв все же не получилось.

Взрыв!

Приземлившиеся пауки вместо того, чтобы атаковать или как-то вредить окружающим неожиданно начали взрываться. Большая часть специально приземлялись вблизи от боевых машин, чтобы самоуничтожаться рядом с ним.

«Так значит, ты доработала их…» — зарычал Пролатус.

— О, а вот это опасно, — хмыкнула Нарцисса, прикрыв рот веером. — Не знала, что пауки так могут.

— Нереализованная разработка Берита, — мрачно ответил генерал. — Он собирался ввести данный вид химер в массовое производство, но просто не успел. Все закончилось до того, как первые опытные образцы были завершены. Похоже, Долорэ проект завершила внутри себя.

Да, слияние с Маткой Пауков не только сделала из нее уродливую тварь для рожания членистоногих, но еще и научила влиять на будущее потомство. Долорэ была ассистентом Берита, так что реализовала задумку мужа. И вот применила её против всех здесь.

— И как такое вообще работает?

— У них внутри что-то вроде двух мешков с химическими смесями, — ответил ей Архейн одним из своих параллельных сознаний, что помогало лордом следить за обстановкой. — При смешивании они создают реакцию, что порождает взрыв. Весьма сложный процесс. Жаль изучить сейчас нельзя.

Эти как обычно думают обо всем чем угодно, кроме дела.

— Продолжайте атаку. Защищайте катапульты и не подпускайте их к складам! — отдал он приказ. — Следите за Пожирателем!

Взрывающиеся пауки продолжали вносить сумятицу в ряды армии. Эти действия серьезно подрывают оборону и ни в коем случае нельзя допускать их до складов с боеприпасами. Если они будут взорваны, то сражение станет в разы сложнее. Благо Пролатус заранее предполагал атаки с воздуха, для пауков это обычное дело, но все же подрывы были вносили свою сложность. Сейчас только грамотное командование могло спасти ситуацию и скелет следит за всеми возможными проблемами.

И они не заставили себя долго ждать.

Взрыв!

Снова атака Пожирателя направленная на центральные ворота.

Еще раз! Еще! Еще!

— Кажется, он не собирается атаковать «ослабленный» участок стены, — хмыкнула вампирша. — Твой план провалился.

— Пф, вот поэтому план составляю и я, — фыркнул Пролатус. — С чего ты решила, что у меня только одна тактика?

Разумеется, генерал никогда не делал ставку только на одну идею. План, разработанный Архейном, был хорош, однако имел один существенный недостаток. Проблему, которую допускают все маги слабо знакомые с реальными войнами. А Архейн при всех его достоинствах все же был советником Берита, как Захрис и Арктира, и отнюдь не по военным вопросам.

У магов научный склад ума. Они ожидают, что одни и те же условия всегда приведут к одному и тому же результату, исключая человеческий фактор. А ведь именно борьба разумов смертных полководцев и делает войну войной, а не просто свалкой стенка-на-стенку.

Пожиратель явно не особо умное существо, но его точно сопровождают более опытные арахносы и те, после недавних событий, когда будучи в одиночку демон был ранен, точно станут направлять его в нужное место. И они на такую очевидную ловушку не купятся. Да и сам демон точно следует инстинктам, а любой зверь может почувствовать, когда его заманивают в западню. Так что со стороны чародеев бить в уязвимое место — логично, но с военной точки зрения — это глупость несусветная.

Однако Пролатус все же решил использовать этот план.

Цель этого маневра была в давлении на пауков.

Такие явные ловушки заставят их подозревать оные и в других, уже не нарочных ослаблениях защиты. И колебаться перед ударом. А мешкать паукам ни в коем случае нельзя. Прокормить такую огромную армию во главе с вечно голодным демоном — это слишком тяжело, так что для них затягивать бой смертельно опасно. Бахок и так заставил их ждать выздоровления демона, а если осада затянется, то обезумевшие от голода членистоногие просто пережрут друг друга. Пока им удается направлять эту толпу, но очень скоро терпение у всех закончится.

И тогда они, удайся им прорыв, просто не смогут позволить себе отступить и ударить в другом месте.

— Маги, начинайте! — дал он приказ.

Чародеи во главе с Архейном устремились к месту прорыва. Они специально находились именно здесь, на центральной площади, чтобы быстро добраться до любого участка стены. И сейчас они встретят врага и сделают все, что необходимо.

— Отправляемся, — сказал Пролатус.

— О, как все у тебя продумано, — с издевкой усмехнулась Нарцисса. — Ну, веди, генерал…

Глава 51. На пороге сражений

С магической поддержкой мы довольно быстро добрались до Ферм Пауков. Из себя это место представляло собой что-то странное и непонятное. Когда-то тут действительно были фермы, пастбища и все остальные способы добычи еды. Как естественные типа полей со злаками, так и всякие специализированные. Например, тут добывали кровь из специальных химер, которые производили её для вампиров. У тех были свои фермы как рассказывала Мерли, но тут добывали алую жидкость для снабжении вампиров в дальних походах. Это была какая-то разработка Берита в поддержку своих подчиненных, которая, увы, была утеряна после войны. Также тут паслись специальные животные, которых также создал Повелитель, которые давали больше мяса, шерсти и кожи, а также росли и размножались быстро. То же самое и с растениями, которые благодаря деятельности лучшего алхимика мира могли бы решить множество проблем в мире.

Не все решения были гуманными или хотя бы человечными, но они хотя бы могли что-то изменить.

Так что ничего удивительного, что именно сюда Матка и её пауки перебрались после слияния с Долорэ, получив в свое полное распоряжение огромные запасы провизии и способы их добычи. Вроде как часть они сумели восстановить, не зря же они сумели расплодиться в таком огромном количестве.

«А ведь направь хоть часть этого в мирное русло, сколько всего можно было бы изменить…»

Увы, мечты слишком наивные и глупые, ибо темные и светлые никогда не станут сотрудничать.

Однако стоит отметить, что Берит очень хорошо подготовился к войне. До него многие Повелители пренебрегали снабжением и прочими хозяйственными вопросами и, обретя великую силу, сразу же объявляли светлым войну. Не все так поступали, но бывали подобные личности, что считали себя главной силой, что будет решать все, а оказывались потом в тяжелом положении.

Сейчас же это место собой напоминало огромные поля, опутанные паутиной. Некогда здания и башни сейчас выглядели как большие коконы. Паутина реяла на ветру и создавала образ белого пожара или призрачной земли, на которой танцует белизна.

Жуткое и в то же время прекрасное зрелище.

— Дальше сами, — произнес Каэкус. — Не мешайте мне и не давайте мешать другим.

С этими словами Лорд погрузился под землю и двинулся напрямую к Матери Пауков.

— Это место просто настоящий лабиринт, — сказала Протеска. — Как нам тут ориентироваться?

— Двигайтесь за мной, — прорычал Гаурун. — Я был тут когда-то… основное направление знаю. Вперед!

Мы тут же двинулись вслед за громко топающим волко-драконом. Скрываться или пытаться вести себя тихо нет никакого смысла. Пауки чувствуют все, что касается их паутины и нас засекли, как только мы приземлились и уже ждут. Так что никто не осторожничал, и мы просто на полной скорости рванули вперед.

Копыта вздымали паутину и пыль под ногами, когда мы добрались до входа в земле уходящий глубоко вниз. У всех имелось темное зрение, а потому мы вполне спокойно видели что внутри.

— Не мешкать!

Мы погнали вперед.

Проход был довольно большим, широкий, с высоким гладким потолком, круглым и все устелено паутиной. Это не удивительно, ведь для пауков нет разницы между полом, стеной или потолком, а потому они обустроили все так, чтобы было удобно ползать везде.

Вскоре на нашем пути появились первые враги, арахносы, что стеной щитов выстроились перед нами и выставили копья. Это все что они успели сделать, когда в их ряды влетел Гаурун вместе со своими двумя собратьями и просто разметали преграду, а мы прошлись копьями и магией по упавшим паукам.

— Смерть многоногим! — послышался чей-то смех, но отвлекаться на это было некогда.

Пауки тут же кинулись на нас со всех сторон, но личи выжгли их еще на подлете, а мы помчались вперед, не останавливаясь.

Бежать! Бежать! Бежать!

Слева опасность и в меня летит паук, но его обжигает скрытый иллюзией Свет и тот падает, мучаясь от серьезных ожогов. Кто-то падает с потолка, но его рассекает, катана Шиндзя, а вампиры тут же используют ихор членистоногих для создания магических снарядов.

Впереди возникла развилка, но вместо того, чтобы куда-то сворачивать Гаурун влетает плечом в стену между ними и пробивает ее, открывая нам еще один путь.

— За мной и не сворачивать!

Устремляемся в провал и ускоряемся как можно быстрее.

Арахниды лезут из всех щелей и начинают забрасывать нас паутиной, кислотой и камнями, созданными магами земли, но и наши большая часть рыцарей владеют этой стихией, а потому защищаться от такого мы могли. А потому вылезающие из земли шипы, появляющиеся ямы или падающий потолок было не проблемой для нашей кавалерии.

Бежать! Бежать! Бежать!

Мы проносились по большим и широким коридорам, давя и убивая всех, кто пытался остановить нас, сносили появившиеся стены и преграды, перескакивали через обрывы и отталкивали завалы, продвигаясь все глубже и глубже в сердце этого логова.

Пауки лезли из всех щелей и пытались остановить нас, атакуя со всех сторон, но они были слишком слабы перед группой элитной нежити. Большая часть сильнейших воинов и магов ушла на войну и находится слишком далеко от нас, а потому оказать нам хоть сколько-нибудь серьезного сопротивления никто не мог.

Гаурун пробивает еще одну стену и впереди мы увидели просвет. Там коридор заканчивается и начинается зал. Стоило нам увидеть его, как враги резко расступились и разбежались по дырам, прекратив нам мешать.

— Ловушка, — поняли мы все.

Вот только иного пути нет, и мы помчались прямо туда.

Вскоре коридор вывел нас в какой-то очень большой круглый зал, что был частично опутан паутиной. И именно здесь и собрались наши враги.

— Добро пожаловать в наш дом, — прозвучал эхом голос Фохота.

Старый арахнос стоял на противоположном конце этого зала, на каком-то каменном нагромождении из скал, булыжников и песка. Он в окружении еще десятка таких же закутанных в паутинную ткань пауков стояли над нами и смотрели сверху вниз.

— Не очень ты встречаешь друзей, старик, — произнес я.

— Он на меня все еще обижен? — усмехнулся Бьонд.

— Наверняка.

На нашу речь он внешне никак не отреагировал, но раздражение от него ощущается. Его светящиеся глаза под капюшоном прищурились.

— Хватит разговоров, — произнес старый паук. — Пора избавиться от непрошенных гостей…

* * *

Опустившись в центр этого подземелья, он оказался в большом зале заваленным множеством костей. Пол и стены были усеяны ими, словно это было продолжением Костяного кладбища. Свеже-обглоданные, местами погрызанные, человеческие, зверины и даже паучьего хитина тут было много. Все это создавало довольно мрачную картину логовища кого-то крайне опасного.

Однако Каэкуса не волновали такие мелочи.

Пройдя сквозь толщу земли, миновав всю охрану и магов он спокойно добрался до сердца этого логовища и смотрел на столь посредственную картину.

— Ересь… — тихо прошептал морой.

Пролетев вперед, он, вместе со своей раболепной паствой добрались до центра этого зала. Это явно изначально была какая-то большая подземная пещера естественного происхождения. Ведь все остальные залы сего убежища пауков были довольно однообразно круглых и сферических форм, а тут все такое неровное и грубое, тут явно пытались как-то улучшить все, но не сильно, ведь это мешало тому, кто спал в самом центре.

— Вот и ты… — прозвучал ласковый женский голос. — Я думала, что за мной придет Пролатус, а они послали тебя…

Пред его взором предстала довольно отвратительная картина. Нечто огромное, бесформенное, напоминающее собой какое-то мерзкое нагромождение плоти и конечностей, покрытое склизкой жидкостью и источающее из себя отвратительные выделения. И в центре всего этого мерзкого месива торчала верхняя половина тела некогда очень красивой женщины.

Темная эльфийка Долорэ, а точнее то, что от нее осталось.

Её некогда длинные черные локоны сейчас заменились какими-то отростками больше напоминающими паучьи лапки, тело покрылось кривыми хитиновыми наростами, что словно бородавки распространились по некогда идеальному торсу. И лишь лицо все еще оставалось прекрасным и нежным, с острыми чертами и красивыми глазами, что могли пленить любого мужчину. Но это лишь жалкий огрызок от былого величия этой женщины.

— Долорэ, я пришел свершить над тобой суд, — спокойным голосом произнес Каэкус. — Твоя ересь более не будет позорить темных богов.

— Пф, какие громкие слова, — рассмеялась она. — А силенок хватит исполнить приговор?

— Хватит, — с этими словами он дернул за цепь, и часть его слуг растворились и втянулись в него, дав ему сил. — Пади ниц и моли о спасении своей души, еретик.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Ну, посмотрим!

С этими словами она просто вырвала себя из этой инородной плоти и вместо красивых эльфийских ног, её нижняя часть тела было огромным покрытым броней пауком покрытого чем-то вроде брони.

Она просто убила то, что некогда было частью её собственного тела. Под разносящийся безумный хохот впервые за триста лет Долорэ освободилась от Матки Пауков и отбросила её как что-то совершенно не нужное и бесполезное. Хотя оно и не удивительно, ведь она уже исполнила свою мечту и родила своего «ребенка».

Паучиха встала на остатки умирающей плоти и возвысилась над материальным призраком.

Ткач Погибели. (VII). Уровень — 46. Раса — Арахнид.

— Ты будешь прекрасной едой для моего сына! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Под своей призрачной вуалью Каэкус нахмурился и с отвращением глянул на своего врага.

— Безграничная ересь…

* * *

Высший Пожиратель проломил главные ворота и ворвался на территорию центра города. Одним махом он просто уничтожил всех защитников этого участка стены и поглотил их жизни. Вместе с ним в открывшийся провал влетела и дюжина сильных арахносов, личные телохранители демона, которым Мать поручила защищать её сына. И пускай они сами ужасно боялись его, но приказ выполняли и даже старались как-то направлять монстра в нужное русло. Говорить с ним бессмысленно, но он, по крайней мере, пока не рассматривает их исключительно как еду, а потому указывать куда идти все же получается. С переменным успехом.

Вместе с ними на территорию центра влетела и часть армии членистоногих ублюдков начав распространяться по территории. Защитники тут же ринулись сдерживать угрозу, но во главе этой оравы двигался сам демон, а потому все попытки сдерживания оказались напрасными.

Однако недолго враги своевольничали на чужой территории.

Спустя несколько секунд после прорыва на место прибыли маги во главе с Архейном и тут же сделали необходимое.

Пробитые ворота оказались моментально закрыты выросшей из земли каменной стеной, что перегородила путь остальной армии тварей. Следом такие же стены появились и вокруг прорвавшихся, заключив тех в своеобразный котлован, из которого они не могли выбраться. Любые попытки выбраться оборачивались ничем, ведь стены тут же облили специальным алхимическим составом, предотвращающим возможность по ним ползать.

И события не закончились с появлением стен.

На вершине одной из них появилась высокая женщина, одетая в какое-то бальное платье, что совершенно не подходило под войну. Словно она сбежала с какого-то вечернего приема у аристократов, а не пришла убивать.

Сама женщина же слегка поморщилась, увидев их, и прикрыла рот веером, от которого пахло духами. А затем она просто взмахнула своей изящной рукой.

В следующий миг пауки словно сошли с ума.

Слабые и низшие создания взорвались кровавыми пузырями и обратились кристаллизованными шипами, что разлетелись во все стороны, убивая всех вокруг. Другие же потеряли контроль над своими телами и набросились на товарищей, начав настоящую кровавую баню. Те же, кто сумел воспротивиться воли Кровавой Королевы, застыли без возможности двигаться и стали легкой мишенью для обезумевших собратьев.

Лишь демон оказался не подвержен подобному влиянию. Отчасти потому что был слишком силен для подобных воздействий, и отчасти, потому что после прошлого боя с Бахоком его мать позаботилась, чтобы на её сына больше никто не смог воздействовать.

Спустя всего минуту вокруг Пожирателя не осталось никого, лишь одни трупы, которые он тут же поглотил. Не пропадать же еде, какой бы жалкой она ни была, от них ведь все равно уже нет толку.

— Дальше сам, — произнесла Нарцисса. — Я пачкать руки об ЭТО не собираюсь.

— И не надо, — фыркнул Пролатус и спрыгнул в колодец.

Заметив его, Пожиратель явно обрадовался. Сильная еда сама идет к нему. Он вряд ли за последнюю неделю ел что-то вкусное, а потому приходу целого Лорда и даже двух был крайне доволен. Вот только Нарцисса вмешиваться не будет, её задача не позволить никому мешать этому поединку, пока Архейн с магами будут держать барьер, не позволяя демону сбежать если что.

— Когда-то давно, — произнес Король-Скелет, смотря на демона. — Когда-то давно, я защищал твоего отца, Аругель. Но я не справился с этим…

Прикрыв на секунду глаза, он снова увидел тот день, когда Повелитель заметил его.

Будучи обычным скелетом-полководцем, что сам выбирался из грязи и низших собратьев, возглавлявший свою маленькую банду он и мечтать не мог о величии. Генералами армии Повелителя всегда становились только потомственные немертвые, которых готовили для этой роли и правильно развивали. А потому у скелета пятого ранга, что даже чернокостным никогда не было и шанса не могло быть…

— Ты сумел раздавить врагов с такими малыми силами. Любопытно, — произнес красивый юноша, смотря на грязного скелета. — Твой талант как командира действительно удивителен.

— Делаю что могу, — грубо ответил он. — В отличие от ваших генералов я думаю о победе, а не о своем величии.

Повелитель лишь улыбнулся на столь прямолинейный ответ.

— Громкие слова, — усмехнулся Берит. — Тогда докажи их мне…

Повелитель Тьмы дал ему свой легион и позволил сражаться под своими флагами. В обход всем благородным, великим и подготовленным кандидатам обычного скелета-полководца возвысили до генерала своего легиона, что было немыслимо для всех и моментально сделало «выскочку» врагом для всех.

И Пролатус отстоял свое право быть во главе армии, а после возглавил и все легионы, став Главнокомандующим Армии Повелителя.

Всеми презираемый, всеми помыкаемый, всеми гонимый и насмехаемый, но Берит увидел его потенциал, разглядел в грязном и слабом скелете величие и тактического гения, и дал ему шанс возвысится. Никогда прежде никто не воздавал Пролатусу за его заслуги, что при жизни, так и после смерти, и такое внимание от сильнейшего было невероятной честью.

От того потеря для Пролатуса была столь тяжела и мучительна. За годы Берит стал ему не просто господином, а кем-то большим. Тем за кого он был готов умереть во второй раз. Тот, кто наполнил жизнь смыслом и даровал ей высшую цель.

И вот сегодня он должен будет прервать жизнь сына своего господина.

— Мне жаль, но иного пути нет, — сказал скелет. — Я прерву это трехсотлетнее мучение и дам тебе покой…

— Хы-а-а-а-а-а-а… — обрадовался демон, готовясь сражаться.

Подняв свой магический топор и треугольный щит, великий полководец приготовился к бою….

Глава 52. Непрерывный обстрел

Огромное количество пауков заполнило собой все пространство круглого зала и продолжало прибывать изо всех щелей. Каждая дырка в стенах, на полу и потолке словно изрыгала из себя сотни костеглотов и те неслись, словно сливались в однородную массу и неслись на нас волнами.

Огонь!

Пламя вырвалось из рук рыцарей и встретило приближающихся тварей, сжигая и обращая их в пепел.

В следующий миг прямо через осыпающийся прах в нас летит булыжник, которому ветром придали мощное ускорение. Обычное такой снаряд бы даже не поцарапал ничью броню, но усиление Магией Воздуха придало камню убойную силу. Один из рыцарей не успел среагировать, и ему просто снесло голову.

— Барьер! — скомандовал Гаурун и маги тут же навесили над нами купол, в который и прилетели остальные удары. Огненная полусфера, созданная Фротеской и поддерживаемая двумя личами, защищала нас от обстрела. Выглядело она как сгущающиеся языки пламени, что танцевали вокруг.

Пауки продолжили наступать, но ставшие в круг воины держали оборону. Мне пришлось спешиться, а Бьонд с теми, кто не мог защищаться встали в центр нашего окружения. Увы, не у всех скакуны были разумными или хоть немного боевыми, а потому они стали первой жертвой членистоногих. Бьонд же находился вместе с личами и атаковал осколками костей из-за спины, хоть немного помогая нам ослабить волну. Рядом с ним была Мерли, что стреляла во врагов камнями из своего балистера. Болты она решила не тратить на низших.

Водяной хлыст.

Заклинание рассекало тела пауков даже без Светлого усиления, которое я тут бы не хотел использовать. Спрессованная и управляемая вода змеей двигалась в моих руках и поражала сразу двоих-троих противников, если не убивая их, то оставляя мучительные раны. Все же сражаться с живыми куда проще, чем с нежитью.

Удар! Удар! Удар!

Многие использовали копья, ведь навык Рыцарь дающий возможность применять как Копье, так и Меч есть чуть ли не у всех Рыцарей Смерти. Кроме Шиндзя, у которого навыки с его родины.

Удар! Удар! Удар!

Вода летала среди противников, убивая их, в то время пока над головой разбивались о защиту камни. Пока двое личей держат барьер, Фротеска что-то готовит и надеюсь, она это скоро применит, а то с каждой секундой наши ряды просто тают.

Удар…

Очередной паук, ничем не отличающихся от других, умирает, но вместо того, чтобы просто упасть, а потом быть затоптанным своими собратьями, он неожиданно взрывается кислотой!

Тут же закрываюсь щитом, когда брызги разлетаются во все стороны.

Сосед не успевает в полной мере защититься и его лицо обдает едкой жидкостью. Из-за потери зрения он замешкался и был тут же ухвачен паутиной и вытянут прямо в наседающую толпу. Что с ним случилось дальше догадаться не сложно, но думать о нем было некогда.

Тут же смещаюсь в сторону стараясь закрыть сразу две позиции.

Еще двое врагов.

Иллюзорный финт!

Пронзаю их копьем, но те тоже взрываются, и поток кислоты разлетается над моей головой.

Водяной пузырь!

Вовремя примененному заклинанию удается рассеять эту дрянь, но не до конца и часть перелетает через линию обороны.

— Берегитесь! — только успеваю крикнуть и обернуться.

Чтобы увидеть как эта субстанция окатывает Мерли и стоящего рядом с ней лича.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — закричала девушка, когда её кожа и плоть начали плавиться. Рука моментально отвалилась, а сама она упала, чтобы быть подхваченной Бьондом и утащенной подальше.

Рядом стоящий лич боли не чувствовал, но правая сторона его тела также расплавилась, а потому он едва стоял опираясь на свой посох.

Барьер над нашими головами стал трескаться под градом камней из-за того, что один из магов серьезно пострадал.

Удар! Удар! Удар!

Щит сломался и через открывшуюся дыру внутрь влетает камень и добивает несчастного мага и тот падает на землю костяными обломками.

Фротеске пришлось отвлечься от своего дела и перехватить контур заклятья, восстанавливая барьер.

Особо большой камень рухнул на защиту и едва не пробил её, а еще большее количество кислотных пауков.

— Держите оборону! — крикнула она. — Пауков накачали чем-то и в случае смерти они взрываются! Осторожнее с их убийствами!

Сказать легко, а вот как это сделать никто не знал, и теперь мы были вынуждены защищаться не только от наседающих врагов, но и от их трупов, что взрывались и разносили вокруг очень мощный состав.

— Вода ослабляет кислоту! — крикнул я, помня свой опыт недавнего боя с Кислокровным.

Вот только вряд ли это кому-то поможет, да и среди добровольцев на эту операцию использующих воду очень немного.

— Она от такого не умрет! — сказал Гвен, встав рядом со мной и заблокировав часть прорехи. Девушка использовала на себе Каменную Кожу став чем-то на подобии голема полностью неуязвимого для кислоты. На руках она нарастила побольше камня и сейчас била этими «перчатками» по наседающим врагам. — Но рана серьезная и сейчас она бесполезна!

Дело принимает плохой оборот, и мы сейчас серьезно застряли. Пауков слишком много, а кислота, которой они взрываются серьезно мешает. Из-за потери одного мага двум оставшимся приходится только держать барьер, чтобы нам выживать под обвалом.

— Убивайте осторожнее! — вновь послышались слова.

— Да как осторожно можно убивать?! — крикнула в ответ Хельга продолжая пускать потоки огня.

— Вот так! — сказал я, вспомнив об одном моем приеме, который мне пока не удавалось применить.

Жнец!

Паук передо мной застыл, а затем вся энергия из его тела вырывается и втягивается в меня, восстанавливая силы, сам же несчастный просто замертво падает на землю.

— Кто может, используйте Похищение жизни или его аналог! — крикнул я остальным.

Жнец! Жнец! Жнец!

Моя способность из Сродства с жизнью сейчас отлично справляется со своей задачей, ведь выпивать жизнь я могу не из одного паука сразу, а из сразу нескольких передо мной. Главное чтобы они подошли в радиус действия силы. Энергии стало с избытком и тело, словно налилось бодростью, позволяя мне легче выдерживать окружающее давление.

Фохот продолжал наш обстрел и находился от нас слишком далеко, чтобы кто-то мог ему ответить, а воздушный барьер не позволял стрелам даже понадеяться попасть в него.

— Есть идея! — сказал я. — Гаурун, я могу прорваться!

— Делай! — кивнул вампир.

Выпрыгиваю вперед и выставляю щит, наполняя его святой энергией.

Иллюзия!

Оплот Солнечных Крыльев!

Не став делать его слишком большим, ведь иначе скрыть все это иллюзией будет куда сложнее я тут же рванул вперед, толкая ораву врагов ранящим их магическим барьером. За мной тут же не сговариваясь, побежал Бьонд, прикрывая меня с боков костяными осколками. Попутно же я использовал Жнеца, чтобы восстанавливать себе силы и просто прорывался через все.

Глухая оборона! Нерушимость!

Делаю себя тяжелым и устойчивым, а затем повторяю уже привычные действия.

Рывок! Рывок! Рывок! Рывок!

Повторяя способность, раз за разом я урывками продвигался через море пауков. Оплот жег и ранил всех кто стоял на моем пути, от чего многие сами расступались. Не имея возможности понять, что это Свет, но инстинктивно чувствуя угрозу, темные твари в ужасе разбегались. Те же, кто пытался обойти изогнутую магическую стену, сталкивались с непрерывным шквалом осколков костей от Бьонда, что создав себе несколько рук из тела, непрерывно пускал их в ход, используя Шрапнель. Очень маленькие кусочки прошивали всех на своем пути, а защитная попона на самом Скакуне вместе с металлом давали ему достаточную защиту.

Рывок! Рывок! Рывок! Рывок!

Рывки повторялись один за другим и чередовались Жнецом позволяя не обращать внимание на все остальное.

Словно раскалённый нож я мчался через ряды врагов, и убивал все на своем пути, приближаясь к своей цели.

Вскоре паучьи колдуны заметили мое приближение и атаки начали концентрироваться на меня и камни бились об Оплот.

Удар! Удар! Удар!

Глыбы обрушивались за прикрытый иллюзией щит и отскакивали от него.

— Вскакивай! — крикнул Бьонд, когда мы добрались до рукодельного холма, на котором обосновался Фохот со своей свитой.

Тут отменяю использование Оплота и подпрыгиваю, быстро оказываясь в седле.

Бьонд создал вихрь ветра, отбрасывая всех вокруг себя, а затем рванул на полной скорости вверх.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Колдуны сконцентрировали свой обстрел на нас и начали швырять булыжники с большой интенсивностью. Наша броня позволяла выдерживать некоторые попадания, а от более крупных мы уклонялись. Пауки, что пытались нам как-то помешать оказывались или растоптаны копытами Скакуна Смерти или убиты каменной крошкой и валунами, летающими вокруг. Все это время я напитывал свое спиральное копье Светом, готовя свой на данный момент сильнейший удар.

Вскоре мы с напарником добираемся до стены, и тот бежит вверх по круглой стене, чтобы оказаться на самой вершины.

— Давай!

Взлет!

Выпрыгиваю из седла и лечу на противников, что продолжали свой обстрел, но я продолжаю готовить атаку. Благодаря созданной дварфами броне, большая часть ударов рассеивается на всей плоскости доспеха, не причиняя особого ущерба, но, увы, далеко не все.

Декоративные рога обломались, у наплечника сорвало ремни и теперь он повис на плече, а в выставленный щит прилетают один удар за другим. Если бы не Черные кости, то переломов было бы не избежать.

Маги напряглись, когда я оказываюсь у барьера.

Спиральный выпад!

Закрученное острие копья обрушивается на барьер пауков и начинает ломать его.

— Прочь! — зарычал Фохот.

В следующий миг в меня ударяет поток ветра, что отбрасывает меня назад!

Копье вырывается из рук и улетает куда-то в сторону, а сам я лечу прямо в толпу голодных пауков.

— Бездна! — выругался я.

Крюк преследователя!

Выстреливаю цепью, та зацепляется за барьер личей, меня притягивает туда, спасая от неминуемой смерти.

— Не вышл… Бьонд?!

* * *

— Мрак! — выругался Фохот, отбрасывая Ора от барьера.

У этого Рыцаря Смерти весьма опасное оружие. Оно могло бы расколоть защиту и сделав их уязвимыми для остальных. Благо Магия Воздуха — это отличная защита от подобных проблем и противник был отправлен в полет. Жаль только не погиб, а сумел выбраться.

«Что это был за барьер у него?»

Он такой защиты еще не видел. Темный щит, но при этом жег других пауков.

«Может какая-то модификация Огня и Тьмы? Сейчас не время разбираться в этом».

Немного успокоившись, старый паук собирался продолжить обстрел. Тактика вполне себе работает. Когда не получилось остановить продвижение врагов, он приказал всем собраться в центральном зале и достать все хранившиеся запасы алхимических снадобий. Этим всем они напоили низших, сделав из них кислотные бомбы. Хорошая тактика, пускай и одноразовая, но низших никому не было жалко. Так удалось серьезно потрепать противников и скоро их сопротивление будет смято.

— Старший, — к нему обратился один из магов. — Земля говорит странные вещи. Какие-то колебания в покоях Матери.

— Кто-то прорвался туда? — нахмурился Фохот. — Нужно скорее заканчивать тут и…

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! НЕ ЗАБЫВАЙ ОБО МНЕ!!! — неожиданно прозвучал громкий голос над их головами.

Резко посмотрев вверх, они увидели костяного скакуна, что летал в их сторону.

— Бьонд! — только и сказал старый паук.

Об этом мраковом скакуне он вообще забыл, сконцентрировавшись на реальной угрозе.

В следующий миг в барьер прилетает несколько костей, и врезаются в защиту, но вместо того, чтобы отклониться от защиты оно начало крутится пытаться прорваться.

Одного взгляда на эти снаряды хватило старику, чтобы узнать СВОЮ рунную цепочку, которую мерзкий Скакун улучшил и придал ей закрученное свойство для пробивания брони.

— НРАВИТСЯ?! — смеялся раздражающий ублюдок, летя на них. — А ВОТ ЕЩЕ!

Удар! Удар! Удар!

Закрученные кости врезались в барьер и начали раскалывать его. Маги Земли, которыми Фохот окружил себя растерялись от нависшей на них угрозы и едва не ослабили защиту, позволив смертельно-опасной силе войти внутрь и убить их всех. Несколько снарядов все же пробились, благо никого не задели.

Реющий шквал!

Мощнейший поток воздуха сбивает скакуна и впечатывает того с противоположную стену, а затем тот падает на землю и его заваливает обломками стены.

— Как же ты меня раздражаешь, — прорычал Фохот очень желая сейчас добить этого подонка, но есть дела поважнее. — Закончу с тобой потом.

Повернувшись ко, все еще укрытым за барьером, защитникам он приготовился продолжить обстрел. У Матери что-то происходит, а значит, нужно побыстрее закончить здесь и отправится к ней. Он сейчас тут старший и должен обеспечить защиту, а значит стоит спешить.

— Готовьте песок…

Глава 53. Генерал Мертвых

Встав друг напротив друга, оба противника замерли в ожидании. Совсем недалеко слышались звуки боя, когда пауки продолжали лезть на защитников. Арахносы стреляли и пытались прорваться к демону, но тот был сейчас изолирован от остальных пауков. Огромная высокая стена выросла вокруг него, на её вершине стояли маги, готовые действовать по приказу. Солдаты и воины, окружив «котлован» в котором сейчас был заперт монстр, держали оборону с единственным задачей — никого не подпускать.

На вершине также стояла и Королева Вампиров Нарцисса, что наблюдала за представлением, но также и обеспечивала защиту этого места, чтобы никто сверху, снизу или со стороны не мешал. Сама она помогать в бою не собиралась, так как это было слишком опасно для нее, а напрягаться женщина совершенно не желала.

Против демона же вышел только один противник, некогда Главнокомандующий Сил Тьмы, Пролатус Костяной Тиран, что ныне известен как Король-Скелет.

Он был вооружен жутким одноручным топором, острие которого было расщеплено, и напоминала зубастую пасть с шипом на обухе и достаточно длинным древком. Для кого-то это был бы двуручный тяжелый топор, но огромный генерал спокойно держал это оружие в одной руке. Во второй же у него находился большой треугольный металлический щит — Нерушимая Твердыня. Один из лучших щитов в мире, непробиваемый и усиливающий все защитные способности, которым его за великие победы вознаградил сам Повелитель Тьмы Берит.

= «Есть… жрать… пожирать… убей его… разорви… сожри…» — шептал в голове голос топора, призывающий Пролатуса атаковать.

Кузнец Тысячи Душ даже не пытался ограничить разрушительное влияние своих творений на носителя. По его мнению, те, кто не способны управиться с его оружием, просто не достойны его носить. Чего только стоит Карнвеннан, долгие годы контролировавший тело одной из королев Фолкеграна и немало поспособствовавший очередному его недолгому объединению…

Благо сам Пролатус был весьма силен в ментальном плане, и контролировать его просто невозможно. Да и тому, у кого Лидерство развито до предела, вообще не грозит быть у кого-то под контролем.

Пожиратель тоже не спешил атаковать.

По словам Артемия и Бориса, демон не воспринимал их как угрозу и практически не отвечал на атаки позволяя ранить себя сколько угодно. Тварь воспринимала своих будущих жертв как игру и обучение, будто мелкий звереныш какую-нибудь притащенную родителями мышь. А потому давала им возможность потрепыхаться, перед тем как убить их. С Бахоком все, скорее-всего, было также, потому он и сумел серьезно ранить его.

Сейчас же вряд ли такое удастся повторить.

Бахок, пусть и невольно, хорошо «обучил» эту тварь, а Пролатус, будучи на ранг выше и куда сильнее, и вовсе не располагает к своей недооценке. Топор демон тоже ощущает, и ему не нравится то, что он видит перед собой. Лидерство Пролатуса лишь усугубляет ситуацию, делая его присутствие еще более весомым для всех, кто его видит.

Пожиратель сорвался с места и тут же рванул в атаку, быстро сокращая дистанцию.

Вот он прыгает и тут же извергает из своей пасти поток пламени, что пылающей волной ударяет в скелета.

Барьер Мрака!

Темная сфера засияла вокруг Короля-Скелета, когда пламя обрушилось на него и начало разбиваться о магическую защиту.

Следом горящий вокруг огонь подхватывает воздушный поток и закручивает его, усиливая в несколько раз оказывая еще более мощное давление.

А затем огромная ледяная глыба падает точно на голову генерала.

ВЗРЫВ!

Ударная волна заставляет оплавившийся камень потрескаться и разлететься во все стороны, а мощь этой атаки просаживает тело Пролатуса на полметра под землю. Пар и дым заполонил все пространство, чтобы в следующий миг развеяться, когда монстр входит в ближний бой.

Удар!

Светящийся серым кулак влетает в щит генерала, и заставляет того вылететь из образовавшейся ямы.

«Мощно…» — был вынужден признать он, когда его протащил немного по земле.

Атаки демона начали сыпаться одна за другой. Кулаки, заряженные способностями, паучьи лапы из спины с острыми шипами стучали по всей поверхности щита и доспехам, пытаясь расколоть прочнейший металл. Сила ударов была столь высока, что даже здоровенный тяжелый скелет в полной латной броне пошатывался, блокируя такой шквал.

Вскоре к обычным ударам начала примешиваться и магия.

Пламя и ветер закручивались вокруг полководца, ледяные копья разбивались о щит, каменные шипы вырастали из земли и пытались задеть скелета, а также темное пламя изрыгалось из безгубой пасти, чтобы усилить и без того дикое буйство стихий.

«Боевые и магические навыки развиты на очень высоком уровне, характеристики подстроены под все сразу и он пользуется этим свободно, — подумал Пролатус, выдерживая одну волну атак за другой. — Полная универсальность и невероятная мощь… Ваш сын действительно силен, Повелитель…»

Однако отвлекаться было нельзя, и на мгновение Король-Скелет замешкался, а затем увидел огромную ледяную глыбу с десяток метров, что устремилась в него.

Воевода тут же среагировал и отразил атаку.

Удар щитом!

Ледяная фигура сменила траекторию полета и рухнула слева от него, а затем сам демон набросился на Скелета сверху.

— Бездна! — выругался он и заряженным ударом кулак отбросил от себя тварь.

Монстр отскочил и, смеясь, начал жевать кусок откусанной челюсти.

Отращивание!

— Раздражаешь, — произнес Пролатус, восстанавливая повреждение. Новая кость уже нарастала на месте отсутствующей и принимала нужную форму. Жаль таким способом более серьезные травмы не исправить быстро.

— Хе-хе-хе-хе-хе-хе…

Монстр присогнулся и приготовился к новой атаке.

Сам Король-Скелет бросил взгляд на Архейна, что стоял высоко на стене. Лич кивнул ему, показывая, что все готов.

Хорошо.

— Ладно, я уже достаточно изучил твои возможности.

Стихийные атаки на очень высоком уровне, умеет комбинировать разные силы, активно пользуется ближним боем, очень мобилен и использует не только человеческие части тела, но и свои паучьи ноги применяет. Также способен в примитивную тактику и хитрые приемы.

Это не тупое животное, как думают некоторые, а опасный и сообразительный хищник. Да, он может не уметь говорить, по интеллекту это просто новорожденный младенец, но сущности Голода и Гнева порождают в нем самые темные и агрессивные желания, от чего сообразить, как действовать и что применять в нужный момент он может.

«Он не смог сожрать Бахока, но очень многому от него научился…»

В движениях прослеживается попытка подражать огру. Такие же резкие и неожиданные удары, с комбинацией боевых возможностей и магии.

Монстр снова рванул к нему.

Несколько раз сдвинулся в сторону и ускорился, начав бегать по кругу, прыгать и отталкиваться от стен, стараясь запутать своего противника.

— Хы-ха-ха-ха-ха! — смеялся демон, двигаясь на огромной скорости.

На что Пролатус просто стоял и ждал. Ему не нужно поворачивать голову, чтобы видеть свою цель.

— У меня больше глаз, чем ты думаешь, — произнес он.

Как и все обладатели Восприятия, он, разумеется, владел Покровом ощущений и развил его на достаточном уровне, чтобы ощущать все на большом расстоянии вокруг себя.

Монстр появляется за спиной и наносит свой удар.

Резкий разворот и блокирование атаки.

Нога чудовища усиленная способностью влетает в выставленный барьер и энергия поглощается.

Агрессивная защита!

Импульс тут же перетекает в оружие, клинок топора завибрировал, а затем устремился к цели.

Демоническое лезвие!

Лезвие топора, голодное до плоти и Хроник противника, почти касается груди демона, но тот в последний момент сумел отскочить.

«Левый фланг — Огонь!»

В следующее мгновение в левую сторону Пожирателя прилетают сразу несколько заклятий в виде каменных шипов, заставив того отшатнуться.

«Маги, огонь по земле!»

За спиной демона тут же среагировали личи, что выстрелили заранее заготовленным огненным заклятьем, ударившим в мощеный камнем тротуар прямо за спиной демона.

Взрыв!

Ударная волна отбрасывает его, а куски льда разлетаются во все стороны, прошивая кожу монстра.

«Стена!»

Из земли тут же вырастает каменная стена, в которую он врезался.

«Подрыв!»

ВЗРЫВ!

Активированная ловушка рванула, окутав демона потоком пламени.

— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — закричал он, когда его плоть обугливается.

Нерушимость! Глухая оборона! Рывок!

Выставив щит, Пролатус устремился к цели.

Огромное тело скелета врезается в демоническую тварь, что только вырвалась из объятий пламени и отшвыривает его к стене.

Демоническое лезвие!

Злоба Заххака обрушивается на кисть чудовища и тут же вырывают кусок плоти.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — завизжал демон и тут же выблевал поток черного огня, от которого Пролатусу уже пришлось уклоняться и разрывать дистанцию.

«Правый фланг — Огонь!»

Обстрел начался с правой стены, и демону пришлось тут же убегать прямо к ловушкам.

Пролатус — воевода, генерал, полководец, а не бездумный боец. Он с самого своего старта, еще, будучи обычным скелетом, взял навык Лидерства и развил его до полного предела. Даже его форма ныне не Рыцарь Смерти, а Генерал Мертвых, что уже свидетельствует о его высшей силе в этом навыке и полной прокачки. Это позволяет ему ментально связываться со всеми преданными ему солдатами и мысленно отдавать им приказы. Разумы своих подчиненных он также может синхронизировать, от чего слаженность командной работы становится идеальной.

Так и сражаются воители-полководцы. Это не благородная дуэль, ведь вряд ли безумец может даже понять такие принципы как «честь»… Да и бывшему наемнику было бы трудновато найти её в пафосных поединках один на один. Его честь в верности сюзерену, защите своих людей и неукоснительном исполнении своих обязательств, и уничтожение бешеной твари перед ним — одно из них.

Да, возможно его чистые боевые навыки и способности не столь разнообразны как у рыцарей смерти, но оно ему и не нужно. Он генерал, а на поле боя его задача управлять армией, а не лично заниматься убийствами. Так что большая часть его сил заточена больше на выживание в самых тяжелых ситуациях.

Это, разумеется, не означает, что он слаб. Лордами слабаки по определению стать не могут.

Скелет посмотрел, как оторванное мясо демона поглощается его оружием, словно оно ожило и сейчас жевало скучное окровавленное мясо.

= «Еще! Дай больше! Жрать и Ненавидеть!» — вопил от радости дух в топоре.

Оружие наполнилось силой и стало, словно урчать, прося еще накормить его.

«Хорошо… но слишком мало… Для решительного удара мне нужно больше…»

Сейчас демон мечется по котловану и уклоняется от ловушек. Что успевает он, поглощает, но по большей части лишь бегает и спасается от непрерывных стихийных взрывов. Личам было приказано также атаковать, но не напрямую самого Пожирателя, а землю рядом с ним. Монстр достаточно опасен, чтобы почувствовать угрозу направленную именно на себя, но если она нацелена на просто пол или стены, то ему уже сложнее предсказать опасность, отчего и получает.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — доведенный до точки кипения Пожиратель взревел и испустил ударную волну, что заставила стены котлована потрескаться, а самих солдат на них поскидывало вниз. — Гр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!!! — вибрирующий рык прокатился по арене.

Бойцов на стенах стало меньше, а потому эту тактику уже не используешь.

Но ничего. Пролатус не был бы генералом, если бы не продумал и такой вариант развития событий и не подготовился.

— Нападай, Аругель, — сказал генерал. — Моему топору нужно больше энергии.

Ускорившись, демон быстро сократил дистанцию и приготовился атаковать.

Фантомные стрелки!

Справа появляется пятерка лучников состоящих из праха и энергии. Серые фигуры в думы уже зарядили луки и выстрелили.

От трех снарядов демон уклоняется, но две стрелы угодили ему точно в ногу из-за чего тот на полном ускорении, рухнул на землю. Не важно, какая у тебя регенерация, сам факт того, что тебе можно нанести рану говорит о том, что и опорно-двигательные возможности можно хоть на секунду отнять.

Пожиратель тут же метнул сосульки в творения из праха, но те и сами рассеялись, а вот демону пришлось срочно уклоняться от почти достигшего его топора. Он отпрыгивает, чтобы врезаться в стену щитов.

Фантомные рыцари!

Пятерка воинов с большими ростовыми щитами и длинными копьями встретили демона синхронной атакой, которая лишь слегка ранила его.

— ХА-А-А-А! — сделал он вдох и поглотил их.

Вот только они лишь фантомы, там всего немного энергии и прах, что витает вокруг. Даже в живых городах в воздухе множество мертвой плоти в виде маленьких частиц кожи, что уж говорить про мертвый город наполненный множеством разнообразной нежитью. А потому создавать подобные материальные миражи можно в неограниченном количестве. Для настоящего мастера Боевой Некромантии — это мелочи. Он не Борис, что, без подготовки, способен призывать фантомных духов только на мгновение для атаки, а может вообще заставить их сражаться за себя.

Не получив даже нормальную дозу поглощенной энергии демон оказался разозлен, но был вынужден снова уходить спасаясь от опасного топора.

— Тц, какой резвый.

Фантомные маги!

Несколько чародеев возникло вокруг, и ударили Стрелами Праха, но и их демон быстро развел.

— Так дело не пойдет, — покачал головой Пролатус.

Затягивать этот бой не стоит. Нужно решить все как можно скорее.

Повесив топор на пояс, а щит, положив на землю, он спокойно коснулся своих нижних ребер и просто вырвал четыре штуки. Он подобное восстановить сможет с легкостью, а для этого приема нужна часть собственного тела.

Он подбросил в воздух части себя.

Фантомные копии!

На землю с громким грохотом упали уже не кости, а четыре копии самого Пролатуса.

Четыре призрачные фигуры, состоящие из праха и энергии, представляющие собой четыре серых облака, в которых можно было четко разглядеть таких же скелетов, в такой же броне и с… таким же оружием.

Демон аж рот открыл от удивления, когда ощутил сразу пять демонических топоров.

Да, способность «Фантомные копии», в отличие от других подобных, не просто призывает образы, а еще и делится с ними через оторванные кости частью своих Хроник, как и Хрониками имеющихся у него сейчас вещей. Быть может копии Злобы Заххака не могут поглощать плоть и энергию врага, но наносить страшные удары вполне себе способны.

— Разминка закончена, — произнес Пролатус, поднимая щит. — Пора заканчивать весь этот фарс…

Глава 54. Тяжелая буря

— Бьонд! — крикнул я, когда моего друга отшвырнуло в стену, и тот рухнул на землю. Его завалило камнями. Наша связь позволяет мне чувствовать его, и он в порядке. Относительно, но непонятно что с ним в целом.

Хочется прорваться к нему, но сейчас это сделать невозможно.

— Бездна! — зарычал я, ударив кулаком по земле. — Все было напрасно!

Мой прорыв ничего не дал.

Я лишь сам потратил кучу сил, подставил друга, а добился всего лишь того, что слегка напугал врагов. Сам едва не погиб, а что там с напарником непонятно.

— Нет! Не напрасно! — произнесла Фротеска. — Я почти закончила, Гаурун!

— Отлично! Давай! — скомандовал вампир.

В следующий миг от женщины-лича во все стороны ударил поток энергии, что прокатился по всей площади этого зала и достиг даже барьера магов, но отразился от него. Но этого вполне хватило, чтобы просто… парализовать всех пауков вокруг.

— Вперед! — крикнул Гаурун. — В атаку!

Мы все тут же сорвались с места прямо в сторону барьера колдунов, что опешили на мгновение, увидев как вся их армия на которую они делали основную ставку, резко обратилась обычной преградой. Гвен тут же подхватила раненую Мерли, что постепенно лечилась запасами своей крови. Я, было, хотел поспешить к Бьонду, но видя, что пауки что-то готовят, понял, что лучше поспешить туда и остановить их.

Это же заметил и Гаурун, а потому он обратился уже знакомым мне нетопырем и взлетел, чтобы быстро добраться до врагов.

В него полетел ветер, от которого вампир легко уклонился, будучи летающим созданием. Размеры зала позволяли ему спокойно летать и маневрировать. Однако Фохот на этом не остановился и создал несколько потоков ветра, что достали атависта и прошли сквозь него, окрасившись красным.

— Гаурун! — крикнул я, и поспешил к нему, но уже красный ветер сменил направление и полетел точно в нас.

Рывок!

Вовремя уклоняюсь, а идущей за мной тройке рыцарей так не повезло и им сдуло пол тела.

— Какого…?! — не понимал я откуда в воздухе такая мощь и почему её раньше не применяли.

Вихрь продолжил свой полет и моментально уничтожил оставшихся костяных коней, просто разорвав тех на куски.

— Получай! — зарычала Хельга обдав ветер огнем, но эффекта никакого это не принесло. Разве что поток стал еще опаснее.

— Не используйте огонь! — крикнула лич. — Все ко мне!

Фротеска с личем быстро возвели барьер, о который этот вихрь и разбился, заставив магов серьезно напрячься, ведь удар оказался куда сильнее, чем недавний каменный обстрел.

Ветер закрутился и в этом круглом зале, началась настоящая пылевая буря, что просто ослепила нас и не позволяла видеть ничего за пределами барьера. Все что попадало под неё, разрывалось на куски. Камни крошились, металл ломался и разваливался по кусочкам, а парализованные пауки просто превратились в фарш.

Мы же укрылись за защитой и просто не могли теперь сдвинуться. Кстати, мы тут оказались не одни. Фротеска не выбирала место для установки купола, а потому с нами оказалось и пара десятков пока еще парализованных пауков, о которых сейчас нет времени думать.

— Это что еще за мраковщина?! — спросил Шиндзя.

— Это самая опасная комбинация Воздуха и Земли, — ответила женщина-лич. — Песок очень мелкий, а разогнанный до безумных скоростей способен даже металл пробивать. Тот же эффект можно сделать смешав Воду с Землей. Очень опасная вещь. Мощная пылевая буря может и кожу с лица снять.

— Они же не могут вечно применять это, — посмотрела на нее Гвен, придерживая раненную Мерли. — Нам нужно что-то сделать!

— Я должна держать барьер, — заскрежетала зубами волшебница. — Иначе мы все умрем окончательно, но долго не продержусь…

Бездна!

Ситуация паршивая.

Если Фротеска не будет держать барьер, то нас всех просто разорвет на куски, но среди нас только она достаточно сильный чародей, чтобы дать тут хоть какой-то ответ магии врагов. Если мы сейчас ничего не предпримем, то нас просто уничтожит всем этим. Гаурун пропал где-то в этой буре, а значит, решать все придется самим.

«Что же делать?! — заскрежетал я зубами. — Если бы был еще один маг или…»

Мысль, пришедшая мне в голову, сначала показалась бесполезной, но чем больше над ней думал, чем больше понимал, что это наш единственный шанс.

«Продержится ли иллюзия? И хватит ли мне сил?»

Вопросы сложные, но иного пути нет.

«Пауки! — обратил я внимание на все еще живых и парализованных врагов. — Выбора нет…»

Надеюсь, удастся это скрыть, но сейчас некогда думать о конспирации.

— Фротеска, — обратился я к личу. — Как только я скажу, снимай барьер и готовься как-то противодействовать бури.

— Что?! — она посмотрела на меня и её пустых глазницах вспыхнуло подобие удивления. — Ты о чем?

— Делай, как я сказал, — подхожу к краю барьера. — Остальным собрать всех пауков и складировать живых возле меня. Мне нужна будет подпитка. Кто владеет способом передачи энергии, вливайте её в меня как «тела» закончатся.

Остальные не очень понимали, что я задумал, но спорить никто не стал и все тут же начали помогать. Обездвиженных членистоногих тут же выставили у моих ног, а остальных держали на готове. Часть будет убирать трупы, а другие подкидывать новые.

Иллюзия!

Применяю морок и скрываю силу и ощущения от этой силы, а сам напитываю свой щит Светом. Не знаю, как долго продержится такой обман и не заметят ли что-то личи, но попытаться стоит.

Энергия перетекает от меня в предмет и насыщает его положительным зарядом, что едва-едва не просачивается через иллюзию.

— Давай! — кричу я.

Барьер тут же спадает, и мы открываемся бушующему вихрю.

На секунду все словно застыло и мы парализовано смотрели на смерть, что вот-вот обрушится на нас и разорвет на куски. Мгновение промедления, что сменяется моим голосом в ревущем ветре.

— ФОРТИТУДО!

Щит взрывается черной вспышкой и из него вырываются два крыла, что вместо обычного формирования стены раскрываются на полную и удлиняются, окружая всю нашу группу создавая своеобразный купол.

Оплот — это одно из первых заклинаний, которыми учат неофитов в церкви, когда тех принимают в боевое подразделение ордена. Однако меня учили этому намного раньше, ведь попал я не в обычный поток послушников, а напрямую к странствующему паладину, который и занимался мной. Так что Оплот был вообще первым моим полноценным приемом, что я освоил. Не удивительно, что именно его вспомнил, когда вернул Свет.

Несмотря на статус защитников, самих защитных приемов у нашего Ордена не так много, но вот вариаций использования одного и того же в достатке. А потому вместо стены создавая купол вполне обычное явление, как и уменьшение самой стены.

Вот только пожирает эта вариация просто прорву силы, на свое поддержание.

Вытягиваю руку к телам пауков.

Жнец!

Поглощаю жизненные силы и выпиваю все из тщедушного тела членистоногого ублюдка.

Удар!

Ветер обрушился за защиту и сотряс барьер, но тот выдержал. На мое тело легко сильное давление, которое едва не сбило с ног.

Еще две атаки!

На плечи, словно несколько тонн груза опустилось, и ноги начали слегка дрожать. Спина захрипела и если бы не черные кости, все давно бы сломалось.

Атаки с трех сторон одновременно!

Давление возросло. Я заскрежетал зубами и заставляю себя стоять.

Жнец!

Поглощаю еще несколько жизней и восстанавливаю резко проседающие запасы силы. Однако все это быстро тратится на новое сопротивление песчаного ветра. Потоки обрушивались один за другим непрерывной канонадой.

Удар! Удар! Удар! Удар!

Они стали слабее, но их количество и периодичность возросла в несколько раз. Руки трясутся, когда атака за атакой обрушиваются на мое тело. Энергия выжигается очень быстро, а восполнение просто не успевает за этим. Выпиваю одного паука за другим, но чувствую, что начинаю сдавать.

«Скорее… Фротеска… скорее…»

Удар! Удар! Удар! Удар!

Потоки песчаного ветра нещадно обрушиваются на Оплот и сотрясают защиту. Мощь колдуна шестого ранга при поддержке нескольких магов просто ужасает и меня едва не вдавливает в землю.

— Пауки кончаются! — послышалось позади.

Ситуация становится все хуже и хуже, а мои силы таят как лед в жаркий полдень.

Удар! Удар! Удар! Удар! Треск…

Что-то затрещало, ломается…

— Барьер рушится! — послышались паникующие голоса.

Нет… это не барьер… Это… иллюзия…

Треск…. Треск…

Светящиеся трещины начали появляться сначала лишь в местах удара, но затем стали распространяться на всей поверхности. Магия уже с трудом сдерживает ощущение враждебной силы и вот-вот все узнают правду.

«Быстрее… ну же… давай…»

Удар! Треск! Удар! Треск! Удар…

— Готово! — громко и четко произнесла Фротеска за моей спиной.

В следующий миг я прилагаю все оставшиеся силы, чтобы на мгновение оттолкнуть все атаки вокруг меня и снимаю барьер.

Лич заканчивает заклинание и с её посоха срывается огромный огненный болид, что на огромной скорости устремляется в сторону пауков. Ужасающий жар, что мог бы просто убить живого, заставляет кружащиеся потоки ветра вокруг, расступиться и устремиться вверх, пока сам шар с дикой скоростью летит в пауков.

Мы все застыли и смотрим на все словно в замедленном времени…

Мощнейшее заклинание обрушивается на воздушный барьер вражеских магов.

Огонь взрывается, и пламя заполоняет собой все вокруг, опаляя стены и землю, обращая песок в стекло, оплавляя камень, чтобы…

В следующий миг вся эта безумная мощь устремляется в одну точку и втягивается в нее…

— Нет! — только и сказал я, смотря как все наши старания, уходят в… Оплот Тьмы…

Черная дыра, появившаяся над пауками, втягивает в себя весь огонь…

«Стоило догадаться, кто научил Кислокровного использовать его…»

Ошибка… наша ошибка… недооценка противника…

Всего пара секунд, кроме жара и дымящейся земли ничего больше не свидетельствовало о недавней атаке…

— Глупцы… — прозвучал голос Фохота в полной тишине. — Вы совершили ошибку, когда пришли в наш дом… А теперь…

Вся мощь от недавнего заклинания перетекла в самого паука.

Ветер с песком и осколками стекла начал притягиваться к колдуну и закручиваться в какую-то спиралевидную форму. К этому начала примешиваться паутина, придавая частицам более четкое направление. Пять секунд спустя над всеми нами появляется огромное сверло, что втягивало в себя песок, выпускало его и закручивало с огромной скоростью, заполоняя собой все пространство зала. И эта ужасающая мощь была направлена в нашу сторону.

— Умрите…

Чудовищная сила устремилась в нашу сторону, и мне оставалось только защитить нас.

Оплот Солнечных Крыльев!

Крылья снова вырвались из моего щита и сконцентрировались в одной стене, что заблокировала эту ужасающую атаку.

Безумное давление обрушилось на мое тело, едва не ломая меня пополам и иссушая силы едва ли не полностью. Лишь вовремя примененный жнец спас меня от смерти от истощения.

— Это что… Свет…? — услышал я за спиной.

Больше нет смысла скрывать что-то…

* * *

Удар! Удар! Удар!

Четыре призрачные фигуры непрерывно атаковали демона, обрушивая на него свои ужасающие топоры. Они рубили плоть, дробили и ломали кости, обрубали конечности, но тварь заново все отращивала и отбивалась. Демон прекрасно понимал, под какие атаки он может попасть, а какие ему ни в коем случае нельзя позволять себя ранить. Увы, призрачные фигуры все же слишком внешне отличаются от самого Пролатуса и скрыться среди них у него при всем желании бы не получилось. Да и ощущения самого монстра нельзя списывать со счетов.

Вот четверка снова его зажала и начала бить, но демон неожиданно ударил по земле, а после просто поглотил одного из фантомов.

— Бесполезно, — фыркнул Король-Скелет.

Собраться!

Базовая способность скелетов позволила ему извлечь свое ребро до того как оно угодило в бездонный желудок Пожирателя. Вернув кости, он с легкостью создает нового фантома, и все они продолжают подавлять демона, не позволяя тому нормально сражаться.

Одно дело биться против одного противника, а совсем другое отбиваться от целой группы, что работает в идеальной синхронизации.

Вот Высший Пожиратель пытается прорваться, но один фантом подрезает ему ногу, второй толкает сбоку, третий встречает летящего щитом, а четвертый отрубает руку.

Рывок!

Быстро сократив дистанцию, Пролатус атакует демоническим топором замешкавшегося в регенерации противника.

Демоническое лезвие!

На инстинктах монстр сумел увернуться, и лезвие лишь слегка чиркнуло ему по плечу.

Пламя Гнева!

Снова поглощение.

= «Мало! Мало! Мало! Хочу больше! Дай мне еду!» — вопил топор в голове.

Его голос становится все громче, что серьезно начало раздражать.

Демон заскрежетал зубами и встал на четвереньки, поджал свои паучьи лапы и приготовился атаковать. Неизвестно, что он задумал, но лучше перестраховаться. Подчиненные самого Воеводы еще не подготовились. Недавняя атака скинула многих и заставила магов больше заниматься целостностью котлована, чем поддерживать лидера. Так что пока приходится обходиться только фантомами.

Монстр бросился в атаку и ускорился на полную.

Пламя полыхнуло и обрушилось на копии, но тем от подобных атак ничего не будет. Огонь закрутился вихрем и усилился, чтобы в следующий миг быть погашенным водой, из-за чего весь котлован заполнил пар.

«Глупо…»

Горячий воздух может повредить живому, а не мертвому, и спрятаться для демона в подобном невозможно. Пролатус прекрасно чувствовал, где находится его цель и тут же среагировал.

Блок!

Он заблокировал атаку и тут же рассек воздух топором.

Демон отскакивает, чтобы напороться, на уже готовых фантомов.

Четверка призрачных фигур, окружили демона и попытались поймать, но тот оказался ловчее и сумел вырваться, но чтобы быть застигнутым самим Королем-Скелетом.

Удар!

Топор обрушивается на спину демона и рассекает ее, поглощая плоть и Хроники чудовища. Тот упал на землю и…

Рассеялся…

— Что?! — застыл на мгновение полководец, смотря на то, как тело демона исчезает. — Фантом?!

Нет. Это не просто какая-то копия или оболочка, она была частью него, и Хроники было поглощены.

— Где он?!

Скелет начал крутить головой, ища в тумане врага, который неожиданно пропал.

— Скрытность?

Чего-чего, а вот подобной тактики от столь яростного чудовища Пролатус действительно не ожидал. И самое неприятно, что способ как создавать более реалистичные копии он сам врагу и показал, от чего даже его ощущения удалось обмануть.

«Демон не мог так идеально спрятаться. Это невозможно… На это способны только…»

Осознание пришло слишком поздно, когда он начал двигаться.

Лишь на голой реакции Королю-Скелету удалось сместиться чуть левее, когда из его тени вылетает Высший Пожиратель, а мощная челюсть смыкается на правой руке.

— Агр! — зарычал он, отскакивая в сторону и смотря на тварь что словно рыба, плывущая по водопаду, выныривает из тени, а его рука отлетает в сторону, по пути роняя топор, который оказался, закинут еще дальше к стене.

— Хы-ы-ы-ы-ы… — улыбался монстр, подняв откушенную руку и начав её жевать.

«Барнабасова Задница! Тенеходец…»

Одна из особенностей вампирских повелителей теней… Вряд ли он сумел сожрать такого. Слишком уж они сильные и неуловимые… Но не только они знамениты этим. Жнецы могут даже больше, и пусть получение одного из них на обед еще более невероятно, на Костяном кладбище один из них чуть ли раздает свою силу всем желающим, Чернокостные Скелеты на пути становления Жнецом или Темным Охотником так же обретают подобное… Возможности у пауков были, и они ими воспользовались.

И вот итог…

— Хы-хы-хы-хы! — смеялся демон, облизнув свои зубы.

Руку он уже сожрал вместе с доспехами, а топор валяется очень далеко. Пролатус еще может использовать фантомов, но беда в том, что они копируют его облик, а он сейчас не в целом состоянии и потому копии будут такими же. К тому же если он попытается добраться до топора, то враг сможет его перехватить и его уже достать не получится.

— Сплошные проблемы, — мрачно произнес Король-Скелет, крепче ухватившись за щит. — Значит, придется подождать…

Глава 55. Хохочущие кости

— Больше! Больше песка! — зарычал Фохот, приказывая своим подчиненным не отлынивать и продолжать давление.

Впитавшаяся в него энергия бурлила внутри и придавала старому телу много сил, которые он направлял, чтобы наконец-то раздавить ненавистных ему букашек. Все его мысли были о том, что нужно поскорее закончить здесь и поспешить к Матери. Информацию, что он получает о толчках и взрывах в покоях их хозяйки заставляют беспокоиться. Нужно как можно скорее раздавить этих насекомых и поспешить на помощь. Старик чувствовал, как время утекает у него из-под ног.

— Быстрее!

Огромное сверло обрушилось на вторженцев и стало медленно продавливать их. Выставленный магический барьер остановил атаку, но это ненадолго. Ор может и дальше использовать эти странные методы и непонятные заклинания, но такую мощь ему никогда не пересилить. Его поражение лишь вопрос времени.

Песчаная буря, что втягивалась в сверло, закрывала обзор, но Фохот может поклясться, что видит там какой-то непонятный свет. Это напрягает и заставляет быть осторожным, но отвлекаться на такое нельзя. Нужно спешить.

— Сильнее кому я сказал!

— Но старший… — попытался возразить ему собрат. — Наши силы кончаются… если мы продолжим вливать больше песка, то удержать заклинание будет куда сложнее, и оно может выйти из-под контроля. Да и за землей мы уже наблюдать не можем…

— ЗАТКНИСЬ! — крикнул Фохот. — ВЫПОЛНЯЙ ПРИКАЗ!

Тот втянул голову и больше не смел подавать голос, а поток энергии от всех возрос в два раза. Количество песка все росло, ветер ускорился, а исходящая зачарованная паутина начала сдавливать сверло, придавая ему более острую форму, чтобы усилить концентрацию.

Он чувствовал, как враги начали сдавать назад, как это странная светящаяся стена из крыльев трескается и ослабевает. Ор может выпить жизнь их оставшихся низших, но даже его возможностей недостаточно, чтобы противостоять мощи армии пауков.

— Да! Пади! Умри! — говорил Фохот.

Быть может это напряжение от необходимости спешить, а может опьянение от полученной через темный оплот энергии, но старый паук полностью отдал себя концентрации над столь сложным заклинанием, ведь одна единственная ошибка в нем и результат может стать непредсказуемым. Если бы можно было обойти полумерами, он бы так и сделал, но нарастающее волнение за Мать торопило его, и арахнид думал только об одном.

— Ты проиграл, Ор…

В следующий миг земля под их ногами взрывается, и из неё вырываются костяные шипы.

Это оказалось так неожиданно, что Фохот даже не успел среагировать, когда его подчиненные оказались моментально убиты. Полностью отдавшиеся созданию песка и контролю над столь сложным заклятьем, никто из них не смог заметить приближающуюся опасность, за что они все поплатились. Лишь сам главный паук избежал этой участи, но появившиеся вслед за шипами костяные руки тут же схватили его за ноги и за торс.

— Что?! Какого…?!

— Хе-хе-хе-хе, соскучился? — прозвучал знакомый смех, и лошадиный череп показался из земли.

— Бьонд?! — с шоком произнес Фохот.

Он и думать забыл об этом скакуне посчитав того уже побежденным.

— Как ты…?!

— Спасибо, что не стал выкидывать мои косточки из барьера, — указал он пальцем одной из рук на торчащую из земли костяшку, которой Скакун Смерти выстрелил в них недавно. Те, что пробили воздушный барьер и проникли внутрь. — Если бы не они, я бы не смог ориентироваться под землей и докопаться до вас. Хе-хе-хе-хе-хе!

Так значит, та атака и не была направлена на то, чтобы точно кого-то убить, а лишь отвлекала внимание, пока тот устраивал подкоп. К тому же сотворенный песок явно облегчил ему эту задачу, а шум от бури спокойно заглушил все звуки. Из-за того, что маги земли были заняты другими делами никто из них так и не смог ничего заметить

Осознав все это, старик рассвирепел, едва не сбившись с контроля над сложнейшим заклинанием, которое он никак не мог развеять моментально. Если его сейчас отпустить, то пострадать могут вообще все на Фермах.

— Уйти! — зарычал Фохот и выплюнул на держащие его кости кислоту, чтобы расплавить их.

Какого же было его удивление, когда кислота, что как раз наиболее опасна именно для костей, лишь беспомощно сползла.

— Что?!.. Металл?! — произнес он, только сейчас увидев металлический блеск.

— Сродство с металлом, — исказил Скакун свой костяной череп в подобие ухмылки. — Только начало, но теми частями, что стали железом я тебя и держу!

— Ненавижу! — заскрежетал жвалами старый паук. — Ты слишком слаб, чтобы убить меня!

— Я? Да, — согласился Бьонд. — А что насчет него? Давай, Зубастый!

Подняв голову, Фохот с ужасом увидел над собой какое-то существо, напоминающее какую-то змею с гуманоидным драконьим торсом и множеством шипов на длинном хвосте как ножки у сколопентры. Вместо рук у этой твари было два больший и острых шипа, а за спиной у него красовался двуручный меч.

Существо, что до этого держалось за потолок зала, разжало свои конечности и устремилось на колдуна.

Острые шипы обрушились на него, и… управление заклятьем было нарушено…

* * *

Пронзив тело арахнида, и снеся тому голову, Артемий быстро принял свой человеческий облик. Форма Рассекателя довольно затратная по энергии, особенно когда ты получил серьезные повреждения от песчаного ветра, а потом долгое время держался в бури благодаря хитиновому панцирю.

— Я же сказал, что все получится, Зубастый, — усмехнулся костяной скакун, вылезая из земли.

— Дожил, мне приказывает лошадь, — фыркнул высший атавист.

В обычной ситуации он бы такое неуважение не потерпел, но сейчас как-то было плевать. Да и план у Бьонда оказался и правда, неплохим. Так что даже эту панибратское отношение он решил стерпеть. Скакун заслужил право говорить с ним на равных, особенно после такого.

Все же Ор умеет находить достойных соратников.

«Кошмар, скоро и та терийка будет со мной так говорить…»

Но если они будут столь эффективны, то можно и простить.

Когда вампир оказался вбит в стену, ему прилетел Шепот Ветра с посланием от Скакуна. Тот расписал свой план и велел готовиться. Поскольку сам Гаурун ветром не владел, то и отправить ему ответ не мог, а потому пришлось согласиться и медленно продвигаться к потолку.

И вот когда подкоп был завершен Артемий и обрушился на паука. Сил на все это было потрачено очень много, но главное, что дело сделано.

— Ладно, что….

Договорить он не успел когда земля под них ногами начала ходить ходуном.

Повернув голову, они увидели, как это огромное песчаное сверло начало трястись. Потеряв контроль со стороны магов, оно не рассеялось само по себе, а потеряло стабильность, продолжив хаотично бить по выставленному барьеру.

Несколько секунд такого хаоса, а затем оно направилось строго вниз и начал бурить землю, от чего полы пещеры затряслись и провалились, утянув всех находящихся тут за собой…

* * *

— О-о-о-о-ох… — застонал я от дикой слабости во всем теле, когда сознание вернулось ко мне.

У меня словно выжали все соки. Я себя также паршиво чувствовал после боя с Алеком, только там было еще ран много, что жрали энергию на свое восстановление. Сейчас же я было как опустошенный кувшин. Сил хватало только на то, чтобы хоть немного шевелиться.

Открыв глаза, я увидел вокруг себя лишь темноту, что была не слишком большой помехой для темного зрения, да гигантская дыра в потолке…

— А? — посмотрел я на провал, откуда явно только что упал. — Хм-м-м-м…

Так, надо вспомнить, как я тут оказался…

Помню, как держал Оплот от огромного сверла. Едва не терял сознание, а затем с буром начало происходить что-то не так. Оно словно стабильность и направление потеряло, а после вообще ушло в землю, пол под ногами провалился и дальше темнота.

— Ух, а хорошие мне доспехи Тордек сделал, — сказал я, стараясь подняться.

Да, свойство с распределением удара очень помогают. Пускай я нежить, да и кости черные, но внутренние органы все же имеются и их спасти, все же удалось. Не то, чтобы их восстановление было сложным, но в таком ослабленном состоянии оно принесло бы мне много проблем.

Поднявшись на локтях, я осмотрелся.

Находились мы в каком-то огромнейшем зале опутанным паутиной и с кучей костей под нашими ногами, что устилали весь пол. Я словно на Костяном кладбище оказался. Не самое приятное зрелище.

Рядом нашелся один из парализованных пауков, чью жизненную силу я сразу же поглотил.

Прилив небольших сил позволил несколько прийти в себя и подняться на ноги.

Валялся я тут не один.

Рядом стонал один из старших вампиров, у которого кружилась голова. Шиндзя немного придавило, но в целом он в порядке. Лич вон видно целый еще. Несколько рыцарей стонали вокруг, а недалеко я увидел из земли торчит платье Гвен. Где остальные непонятно, но вряд ли обвал им сильно навредил…

— Так… где…

— ТЫ! — резко прозвучал холодный голос рядом со мной.

Недавно восполненные силы начали резко таять и меня парализовало.

Предо мной возник… Каэкус…

— Бесконечная ересь…

* * *

Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!

Целый шквал атак обрушился на щит и доспехи Пролатуса. Еще более яростные и дикие удары, чем раньше заставляют даже его выкованную дварфами броню покрыться вмятинами, трещинами и обломаться в некоторых частях. Лишь нерушимый щит пока держится, но им одним защититься весьма сложно, особенно когда противник даже продохнуть не дает.

Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!

— Хы-хы-хы-хы! — смеялся демон, продолжая свои атаки, чередуя приемы рукопашного боя со стихийными заклинаниями и черным пламенем. Избавившись от опасного топора он больше ничего не боялся и на полную использовал все свои возможности, продолжая наседать.

Появляющиеся фантомы ничего не могли сделать с противником, и от них тот отмахивался столь же легко как от мух. Попытки некоторых подчиненных помочь тоже были бесполезны. Солдаты еще не оправились от прошлой атаки, а состояние самого Пролатуса не позволяло ему синхронизироваться с разумами тех кто ему безукоризненно верен. Да и армию пауков кто-то должен сдерживать, иначе все будет напрасным.

Сейчас Король-Скелет был предоставлен самому себе и был вынужден лишь выживать и выжидать, когда приготовления будут закончены. И по его ощущениям долго он под таким прессингом не выдержит.

Пламя и ветер с землей и льдом окружали его, бились о темную сферу, тяжелые атаки самого демона, мышцы которого вздулись и все тело будто увеличилось, отталкивали генерала и швыряли его словно тряпичную куклу. Броня и кости трескались и лишь траты сил на восстановления спасали его от неминуемой гибели.

«Скорее там!»

Но слова были излишни. Подчиненны и так делали все возможное и готовились.

Фантомная часть!

Создав себе руку из праха и энергии он ударил тварь по роже выбивая тому зубы.

Импульсный кулак!

Монстра лишь немного пошатнуло, но это не помешало ему поглотить всю энергию из призрачной конечности. Магические части тела куда слабее настоящих, и они против твари, что является фактически ходячим Темным Оплотом не очень эффективна.

Вот монстр снова бросается в бой. Ему удается поднырнуть под кулаком, увернуться от колена и схватить уже левую руку скелета.

Взрывной гамбит!

Пожертвовав не только броней на левой руке, но и самой конечностью ему удалось вырваться из хватки Пожирателя. Щит улетел в сторону, оставив своего хозяина полностью беззащитным. Хотя без рук он все равно бы не смог его использовать.

Рывок!

Воспользовавшись секундной задержкой врага, он рванул к топору, чтобы хотя бы зубами взять его и использовать против врага.

Удар!

Ему в спину прилетает атака сразу четырех паучьих конечностей и валит его на землю, а затем прибивает к камню, чтобы Король-Скелет уже не смог вырваться.

— Хы-хы-хы! — веселился монстр, смотря на беспомощного противника.

Лишенный обеих рук, в помятой и поломанной броне со множеством трещин и потерянных частиц тела. Сейчас Король-Скелет представлял собой жалкое зрелище, но даже на пороге смерти он не собирался просить о пощаде или звать на помощь. Смерть нужно принимать с гордостью.

Демон поставил свою ногу на грудь генералу и победно рассмеялся. Он приблизился к нему и высунул свой покрытый шипами язык, а затем облизнул череп Пролатусу, готовясь впиться зубами в его кости.

Красные огни в пустых глазницах равным и спокойным огоньком смотрели на чудовище без даже капли страха или паники.

— Их было двое, — произнес он, смотря на свою смерть. — Два брата, что поклялись достичь величия и вместе изменить этот несправедливый мир. Их понятие «справедливости» было не стандартным, так что мало кто бы понял задумку. Одного из них впоследствии назвали… Берит, а второй носил имя Аругель. Именно в честь него, в честь своего дорогого старшего брата, что погиб, спасая его, и хотел твой отец назвать тебя. В честь самого благородного и дорогого для себя человека. Того, кто отдал свою жизнь ради него.

Пролатус чуть приподнял голову и приблизился к лицу демона.

— Есть ли в твоей душе хотя бы крупица того, что так надеялся твой отец? — спросил он.

Демон лишь усмехнулся своим безгубым ртом.

— Я так и думал…

Пасть кинулась на него…

Собраться…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — резко завопил монстр, когда ему в спину прилетел демонический топор…

Расцепленное острие с пастью вонзилось в плоть прямо между паучьими конечностями и начало стремительно пожиратель его тело и Хроники. Оглушительный вопль разнесся по всему котловану, когда случился не косой удар, а прямое и глубокое соприкосновение с творением дьявольского кузнеца. Жуткий топор с… новой костяной рукой притянулся прямо к своему хозяину и влетел точно в тело не ожидавшего подвоха демона.

Пожиратель тут же отскочил и вырвал из спины страшное оружие.

Собраться!

Рука с топором притянулась к Королю-Скелету и встала на место.

Базовая способность всех скелетов, не обремененных плотью. Каждый скелет может заменить часть тела, если та повреждена и подстроить её под себя. Лишь с навыком аугментации можно менять свое и добавлять иные, но становиться костяной химерой Пролатусу было ни к чему. И, разумеется, как любой разумный скелет, он позаботился о том, чтобы иметь запасные части тела, если его придут в негодность. Пускай он не чернокостный, которому нужно долго подстраивать новые части под себя и пропитывать их Тьмой, но даже так этот процесс не быстрый. Благо знающий это скелет держит недалеко уже подготовленные конечности.

И вот, пока он отвлекал демона и позволял тому бить себя разыгрывая драму и толкая речи, его подчиненные принесли все необходимое и незаметно сбросили новую руку прямо на упавший в стороне топор. Все что оставалось — это не дать демону ничего заподозрить до самого конца.

Вторая рука со щитом вскоре вернулась к Королю-Скелету.

Сращивание!

Быстро восстановив свое тело, и часть брони он посмотрел на топор.

= «ДА! ДА! ДА! ТО, ЧТО НУЖНО! ГОТОВО!» — смеялся в голове голос души заключенной в оружии.

Черное пламя!

Лезвие просто запылало черным пламенем, и оружие в разы выросло став даже для такого как Пролатус огромным двуручником.

Подняв это над головой, он посмотрел на шокированного демона.

— Прощай, Аругель…

Взмах…

Черный полумесяц рассек тело демона…

Глава 56. Останься со мной

Тело сковала неведомая хватка и силы начали стремительно покидать мое тело. Явившийся передо мной Лорд вытянул руку и поднял меня над землей своей силой и начал выпивать из меня душу.

— Грязный еретик, — прорычал морой. Полы его белой вуали поднялись и начали активно двигаться под несуществующим ветром. — Ты посмел явить мерзкий Свет, пред мои глаза! Грязная химера двух запрещенных противоположностей! Такие как ты не имею права существовать!

«Такие… как я?»

Но думать уже было некогда, ведь моя душа стремительно испивалась этим ублюдком.

Рядом послышались стоны.

Все кто был со мной слишком близко, тоже попали под атаку Лорда и стремительно умирали от его ужасающей хватки. Пытаюсь сопротивляться и воззвать к Свету, но получалось не очень, и сознание стремительно покидало мою голову, все окутывала холодная темно…

Что-то дергает меня в сторону, и я отлетаю, а вытягивание прекратилось.

Лежу на земле, стараясь хоть как-то собраться с мыслями и осознать происходящее….

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — послышался женский крик.

Оборачиваюсь и вижу, как вместо меня перед Пастырем Черной Церкви в воздухе висит…

— ГВЕН! — крикну я и пытаюсь встать, но слабость в ногах не дает мне подняться, и я снова падаю.

— Дрянь, — фыркнул материальный призрак и отбросил девушку от себя.

Призрачная фигура опустилась на землю, и лежало там без движения.

— Ты не уйдешь, еретик, — повернулся Каэкус в мою сторону. — Ты…

Взрыв!

Энергия ударяет в спину лорду и тому приходится заблокировать появившуюся атаку.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Не забывай обо мне, Каэкус! — послышался жуткий женский смех.

Из темноты выпрыгнула какая-то полуженщина полупаук, которая тут же стала атаковать материального призрака земляными заклинаниями и паутиной.

— Тц, мерзкая еретичка, — зарычал он, а затем посмотрел на меня. — Тобой я займусь позже…

Лорд устремился на битву с другим Лордом, а мы остались одни.

Однако я не обращал на все это внимание и стал полти к Гвен, что лежала без движения и её призрачная оболочка стала просвечиваться сильнее обычного.

— Гвен… держись… я иду… я рядом…

Кое-как мне удается добраться до девушки.

— Ор… — простонала она, едва шевеля губами. — Холодно…

Гвен была в ужасном состоянии. В отличие от меня она не могла сопротивляться моройю и из нее выпили почти все силы. Лишь благодаря Тьме Жнецов она еще не развеялась и оставалась хоть в каком-то стабильном состоянии, но и это постепенно заканчивалось. Она просвечивалась с каждой секундой все сильнее и исчезала…

— Держись! Гвен не смей умирать! — говорил я, притянув девушку к себе.

Принудительная реставрация!

Использую единственное доступное мне целебное заклинание для нежити, но моих внутренних сил слишком мало, чтобы хоть чем-то помочь. Плюс её беда не в том, что она ранена, а в ужасном истощении. Если оставить все как есть, то она просто развеется, словно утренний туман.

— Гвен… держись… — говорю ей. — Будь со мной… не покидай нас…

— Ор… — едва говорила она. — Прости… я… просто…

— Не трать силы на слова, — заскрежетал я зубами, осознавая свое бессилие. — Я все понимаю. Просто держись и будь со мной!

Та задрожала, а её тело начало постепенно исчезать.

Рядом появился Бьонд и просто смотрел на девушку, как и я, осознавая, что ничего не может сделать. Он заскрежетал зубами и отвел взгляд. Ему больно внутри, как и всем нам…

— Госпожа Гвен… кхы-ы-ы-ы… — заплакала Мерли присев рядом с нами.

Вокруг послышались и другие голоса.

— Мастер… — плакал один из младших вампиров над телом своего наставника.

Тот вампир попал под атаку Лорда вместе со мной и был убит им, а сейчас его ученик льет слезы над телом учителя. Отношение учителя и ученика часто заходят дальше деловых. Мой наставник Логрек несмотря на грубость и жуткие тренировки всегда воспринимался мной как замена отцу, который когда-то ушел из дома и не вернулся. Так что я могу понять этого бедолагу, что лишился кого-то очень близкого ему.

— Шиндзя! Нет! — подала голос Хельга Жгучая.

Огненная скелетка нависла над уже окончательно мертвым телом самурая и пыталась разбудить его, но в его пустой оболочке уже нет души. И ведь самое ужасное, что после такого он даже посмертия нормального не получит. Его душа будет переварена Лордом и превращена в просто энергию, а сам он никогда не переродится и будет уничтожен.

Рыцари Смерти сняли шлемы и склонились над погибшими товарищами. Они скрежетали зубами от злобы и бессилия, видя убитых друзей. Если бы те погибли в бою это они бы еще как-то приняли, но таким образом… И ведь подонок, совершивший все это никогда не поплатится за содеянное и будет дальше продолжать творить все что вздумается.

— Паршивое у нас положение, — сказал Гаурун, устало присев на камень. — Как только Каэкусу понадобиться энергия для битвы с Долорэ он придет за нами и всех выпьет…

— Да даже если не понадобится, мы все равно покойники, — покачала головой Фротеска. — Мы явно видели то, что недолжны, а потому он избавится от свидетелей.

Она молча смотрела на останки другого лича.

Где-то слышались взрывы и звуки боя.

Два Лорда столкнулись в смертельном поединке и от их битвы, стены с потолком сотрясается, осыпаясь камнями. Если бы не паутина, что опутала все вокруг, то обвалы были бы обычным делом.

Но меня все это не волновало.

Я смотрел на тающую в моих руках Гвен…

— Пожалуйста, ты нужна мне… — прошептал я. — Бьонд… вливай в нее Тьму….

— А? Ты что…?

— Делай!

Напарник без слов приступил к делу и начал вливать в девушку свою энергию, а я стал медленно делиться с ней Светом. Мы уже сумели спасти Мерли таким образом, нужно попробовать снова.

Моих сил было очень мало, но я все равно делился ими с дорогим мне человеком, однако этого было недостаточно.

Бьонд держал стабильный поток темной энергии, но я так же делать не мог из-за сильного истощения. Мне просто не хватало сил для нормальной концентрации.

— Ор… — пытался сказать Бьонд. — Мы…

— Продолжай!

Он не стал спорить.

Я и сам понимал, как бестолковы мои потуги.

У меня есть Свет, но я не могу им никого спасти.

Никого не могу спасти…

— Снова… снова я теряю кого-то и бессилен…

Опять это чувство тяжести и грусти внутри. Опять боль от потери кого-то близкого и родного. Перед глазами всплывает окровавленное лицо кого-то едва живого, а я просто ничего не могу сделать для её спасения.

Если бы я мог, то заплакал сейчас, но слез нет в моем мертвом теле, и даже имитация жизни ничего не сделает…

— Гвен, — шепчу ей. — Ты нужна мне…

Наши губы соприкасаются.

Призрачная материя и моя мертвая плоть соприкоснулись, и сконцентрированный Свет начал перетекать в нее, лишь жалкие огрызки, которые у меня были.

— Бессмысленно, — произнесла Фротеска. — Свет не может спасти Тьму…

— Мне все равно, — отвечаю я. — У меня больше ничего не осталось. Я сделаю это…

— Ты говоришь, что может изменить законы мира? — голос женщины стал холодным. — Ты Свет… и Тьма… это непонятный мне парадокс, но такое… чудес не бывает!

— Мне плевать… Я не потеряю и её… А если нужны чудеса… Тогда я создам их.

— Покажи, — её голос прозвучал очень близко.

Фротеска подошла ко мне и посмотрела в глаза. Красные свет в её пустых глазницах прищурился.

— Тогда покажи мне Чудо.

С этими словами в меня потек поток энергии!

Сила начала наполнять мою душу и разжигать огонь, что тлел внутри моей груди.

Тут же усиливая Свет, и насыщаю тело девушки в своих руках. Яркое пламя жжет и уничтожает призрачную плоть, но вливаемая Тьма противодействует ей.

Я чувствую это… как тогда… когда я спасал Мерли… Свет сначала вредит, выжигает, уничтожает, но….

Черное и белое на миг смешиваются, образуя что-то серое, что наоборот начинает восстанавливать призрачную оболочку, наливая исчезающее тело красками. Словно размывающийся рисунок в руках художника он наполняется утраченными деталями и цветом, который, казалось, ушел без возвратно.

Грудь Гвен вздымается и сама она начинает активно двигаться в моих руках.

Вспышка!

На секунду я ослеп, чтобы снова узреть… уже полностью восстановленное тело Гвен…

Вокруг образовалась гробовая тишина, прерываемая лишь канонадой взрывов где-то вдалеке.

Бам!

Женщина-лич очень не изящно плюхнулась на зад и отшатнулась от меня.

— Невозможно… — прошептала она. — Это… нарушение всех законов мира… Тьма и Свет не могут сливаться… Это причиняет им боль…

— Чудо… — произнес кто-то.

Я не слушал голоса остальных.

С Гвен теперь все в порядке.

Ей нужен лишь отдых. Не удивлюсь, если у нее тоже появится Парадокс после такого.

Теперь я понимаю, в чем дело.

Главное это намерение, мое личное желание, искренние чувства.

Когда мы с Бьондом решили заключить контракт и стать одним, мы оба испытывали друг другу искреннюю дружбу. Он сам признал это в тот день, когда мы впервые эволюционировали вместе. Мое желание спасти Мерли даровало ей туже силу. И сейчас… я уже ощущаю ту крупицу тепла внутри нее… Но что из этого выйдет покажет лишь время.

— Позаботься о ней, — сказал я, передавая Гвен терийке.

Та приняла призрачную девушку и обняла её.

Сам же я поднялся на ноги.

Силы еще оставались и, пройдя мимо шокированных лиц, я остановился и посмотрел на битву двух лордов.

Внутри меня начала клокотать гнев…

Он едва не убил её, едва не отнял её у меня, едва не вернул меня в тот мерзкий момент моей беспомощности, когда дорогой человек умирал у меня на руках. Он убил моих соратников.

— Нет прощению… — прошептал я, сложив руки на груди. — Вокруг еще есть живые пауки?

На мой вопрос ответили не сразу. Один из учеников-вампиров все же подал голос:

— Есть немного… Тут еще коконы с яйцами ощущаются…

— Тащите все, — сказал я. — Все что найдете. Мне нужна сила, энергия, как можно больше!

— Ты… что задумал?

Смотрю на битву Каэкуса и Долорэ.

— Я их уничтожу…

* * *

Один единственный взмах оружием закончил эту ужасную битву. Наполненная выжженными Хрониками демона топор обратился в огромный серп, который сорвался с лезвия и рассек тело противника.

Половина туловища словно стерло, как часть головы и рта. Язык оказался уничтожен вместе с зубами, как паучьи лапы, что пытались защитить торс, вместе с руками. Демон просто стоял в шоке от произошедшего, но вскоре боль догнала его пораженный голодом разум, а невозможность все это отличить наполнили его сознание не просто страхом, а диким ужасом.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — словно звуковой удар голос Пожирателя, казалось, прошелся по всему центру города и полю боя, заставляя всех прочувствовать и услышать, как страдает это чудовище. Пауки на миг опешили, а защитники поежились, смотря на эту агонию.

Словно у опасного хищника в этот момент отняли всю свирепость и злобу, оставив только дикие инстинкты, и единственное чего желало данное создание — ВЫЖИТЬ!

— Что?! — только и сказал Пролатус, когда живот монстра неожиданно вздулся, а едва целая пасть раскрылась и, согнувшись, он словно выплюнул что-то прямо перед собой…

Взрыв…

Что именно случилось в этот момент Король-Скелет, не понял.

Это потом ему объяснили, что сконцентрировав почти все свои Хроники в одном желании и уничтожив их, демон сумел создать нечто подобное, от чего даже Лордам стало не по себе…

Когда он пришел в себя, то ему сначала пришлось восстанавливать развалившееся тело, а потом чинить себя. Из доспехов у него почти ничего не осталось, щит куда-то улетел, лишь топор остался, потерявший в том ударе все свои силы.

— Что за…? — с шоком произнес он, когда увидел, что возведенного магам котлована больше нет, как и части городских стен и построек. В месте, где стоял Пожиратель, образовалась огромная воронка, размером не уступающая той, что уничтожила Мясной Рынок. Из солдат, что были слишком близко почти, никто не выжил, лишь Архейн лежит где-то там далеко отброшенный ударной волной. Видать верховный чародей Обсерватории, сумел как-то спастись. Даже Нарцисса, что вовремя успел убежать, не смогла отделаться совсем без повреждений, но её скорее будет волновать то, что от прекрасного вечернего платья ничего не осталось.

Сам Пролатус поднялся на ноги и стал озираться. Нужно убедиться в том, что демона не стало иначе, все это будет напрасно…

— Нет! — сказал он, увидев спину убегающего демона.

Тот немного отлечился, и хромая бежал прочь, спасая свою жизнь.

— Нельзя!

Понимая, что никто на приказ уже не отзовется и только в его силах прекратить это, Пролатус бросился в погоню…

Глава 57. Всеобщий враг

Они несли все, что находили вокруг, тела еще живых пауков и свежеубитых, коконы с яйцами, а также сами переливали энергию. Фротеска нарисовала вокруг магический круг, который помогал перенаправлять потоки силы и лучше их концентрировать.

Никто ничего не говорил и все, кто мог, просто делали, что было сказано.

Жнец! Жнец! Жнец!

Энергия из тел наполняла мое тело, и придавало легкое чувство опьянения. Это опасное ощущение, от него можно стать зависимым и тогда вообще превратится в то еще чудовище. Особенно нежити это опасно. Дефицит чувств серьезно мешает, а подобное способно вскружить голову.

Однако меня сейчас все это не волновало.

Мне было плевать на приятные ощущения, плевать на легкую эйфорию, плевать на избыток силы. На все плевать.

Гнев и ярость, что бурлили внутри, полностью подавляли все лишнее и концентрировали меня на одной единственной цели.

Тот миг моей беспомощности, тот миг моей слабости и близости потери. Он оказался чудовищно болезненным. Я словно снова оказался в тот день. В тот дождливый мерзкий день. День, который я не могу вспомнить полностью, но который отдается внутри ужасной агонией. День, когда я потерял кого-то очень близкого…

Память не дает мне понять, кого я потерял, но страх перед этим засел в сердце, и лишь спасение Гвен принесло хоть какое-то успокоение. Но теперь все это сменилось яростью, которую с трудом сдерживаю.

— Скоро все будет готово, — сказал Бьонд стоя рядом со мной.

Я передаю ему часть энергии и уравновешиваю в себе все. Когда начнем, мы должны быть равны в наших силах.

— У нас осталось две черные иглы, — говорит он. — Но для твоего плана они маловаты.

— Используем глефу, — отвечаю ему.

— Ты уверен? — нахмурился напарник.

— Иглы слишком малы и слабы для такого. Только глефа выдержит все.

— Как скажешь.

С этими словами он извлек Глефу Черных Терний из себя и передал её мне.

Смотрю на свое самодельное копье, и внутри ощущается грусть от того, что скоро я его лишусь. Она сделана из моих костей, она часть меня, и каждую эволюцию я проводил с ней, а сейчас я буду вынужден её уничтожить. Наше первое столь качественное творение.

«Прости».

Сжимаю древко.

После скольких эволюций это оружие стало весьма хорошо проводить Свет. Оно практически перестало разрушаться от его влияния, а потому выдержит эту процедуру. Те иглы хороши, но слишком маленькие и хрупкие.

— Все готово, — сказал Гаурун. — Мы принесли все, что смогли найти.

— Хорошо, — киваю в ответ.

— А если оно рванет у нас в руках?

— Мы в любом случае покойники. Неважно как умирать. Так сдохнем хоть что-то делая.

— Да, сделай это, — с радостью в голосе произнесла Фротеска. — Я хочу увидеть все. Плевать на смерть — истина мне важнее!

Остальные отшатнулись от нас, чтобы не мешать.

Их всех понять можно. Они боятся меня и это не удивительно. Такого ведь никто никогда не делал.

Наверно…

Бьонд тут же изменил форму и обратился в подобие доспехи, которые накрыли меня сверху на мою броню. Тяжелые, тесные, неудобные, но они необходимы, чтобы лучше сконцентрироваться и синхронизировать наши потоки.

— Начнем! — сказали мы хором.

Благословение!/Осквернение!

Два потока энергии от нас обоих понесся в копье и начала наполнять его.

Мы закрыли глаза и сосредоточились друг на друге, чтобы поток энергии был одинаковым.

Секунда…

Энергия растекается огнем по жилам и словно река несется в нужную сторону. Тьме и Свет стекаются в одной точке, чтобы столкнуться друг с другом.

Вторая секунда…

Энергии сталкиваются и начинают борьбу. Противоположности вынужденные встретиться в замкнутом пространстве глефы вступили в войну. Две непримиримые армии обрушились со всей яростью друг на друга и от всплеска силы оружие едва не рассыпалось.

Третья секунда.

Древко дрожит и вибрирует от переизбытка мощи и едва не вырывается из руки, но наша с Бьондом совместная хватка не позволит оружию убежать.

Напряжение опускается на наши тела и давит на нас, будто кричит о том, что мы делаем нечто неправильное, опасное и невозможное, но мы продолжаем формирование.

Четвертая секунда.

Энергии в наших телах заканчиваются, но я начинаю поглощать из живых тел вокруг еще больше и, разделив это с напарником, мы посылаем все в одну точку.

Копье трясет, и оно шатается словно ожившая змея, пытающаяся вырваться из рук. Как дикая кошка, которой не нравятся прикосновения. Даже частично металлические кости Бьонда не выдерживают такого давления и трескаются, но он продолжает удерживать убегающее оружие.

— Ор… — едва говорила она. — Прости… я… просто…

Воспоминание проскальзывает в сознании и заставляет снова пережить тот момент.

Снова страх, снова отчаяние, снова бессилие.

Снова слышу дождь, снова вода смешивается с кровью и течет по земле, а я трясу тело и зову её, но она уже не отвечает. Мои попытки спасти кого-то очень дорогого мне ничего не дают и я плачу, прижимая холодеющее тело к себе.

— Не сдавайся! Умоляю! Держись! Ты нужна мне!

— Орл… — прошептали напоследок её губы, а после них лишь звуки дождя.

— Не-е-е-е-е-е-ет! Аха-а-а-а-а-а…!

Мой голос наполненный болью, мое сознание и сердце разорвано в клочья, а внутри только бессильная ярость.

«Но не сейчас…»

Открываю глаза, и мы с Бьондом одновременно резко усиливаем поток.

— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — рев ярости и диких эмоций вырывается из моего рта и оглашает пещеру, отдаваясь эхом от стен.

Импульс!

На мгновение все замирает, две силы останавливаются…

Чтобы в следующий миг смешаться и стать чем-то единым целым.

Аура Тьмы и Света вокруг нас, золото и чернота вспыхивают и становятся серым пламенем, что своим холодным сиянием. Мощь в руке такая чудовищная, словно само солнце сконцентрировалось в одной точке и всего одна ошибка отделяет нас от ужасающего взрыва.

Пятая секунда!

Давление что всего секунду назад пропало, навалилось с новой, но куда более устрашающей силой, грозясь просто разорвать нас на куски в случае послабления. Копье едва держится и скрипит вот-вот рассыпаться в прах, но мы заставляем его держаться.

«Прости… — пронеслось в меня в голове. — И прощай… Глефа Черных Терний…»

Поток мощи вливается почти весь и концентрация становится ужасающей, что едва не вырывается из-под контроля.

Смотрю вперед, прямо на двух сражающихся вдали Лордов. Они полностью поглощены битвой и не смотрят в нашу сторону, но скоро это закончится.

Отвожу оружие назад и собираюсь.

Все мои мысли и силы уходят на поддержание концентрации. В прошлый раз, когда я ошибся, это испарило мне руку, но сейчас это изничтожит мне даже душу.

Я паладин, я должен думать о душах и желать им перерождения, но сейчас…

— ДА ПЛЕВАТЬ НА ВСЕ! — закричал я. — Я УЖЕ НЕ ПАЛАДИН!

БРОСОК!

Глефа слетает с моей руки и устремляется вперед.

Ускорение, что мы с Бьондом придали ему, создает ударную волну и земля вокруг нас трескается, а все кто стоял слишком близко или были недостаточно силен, разлетелись в стороны.

Серая комета, серая молния устремляется в сторону двух сражающихся монстров на огромной скорости. Воздушные потоки, что она создает, заставляет землю, камень и кости просто разлетаться во все стороны и снаряд устремляется прямо к цели…

— Умрите…

* * *

Две могучие силы столкнулись в одной точке и заставили своды пещеры задрожать. Безумный хохот паучихи и холодная ярость призрака сталкиваются, чтобы заставить мир вокруг дрожать от страха.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Еще! Еще, Каэкус! Еще! Я так давно не веселилась! Я так давно не радовалась битве, что сейчас просто в экстазе! Ха-ха-ха-ха!

— Грешная тварь, — тихо зарычал призрак, которому никак не удавалось положить конец еще еретичному существованию.

Их силы слишком равны, чтобы исход был очевиден, а потому они вынуждены вновь и вновь сталкиваться. Он уже потратил сущности всех своих слуг и даже немного подпитался от тех еретиков, но этого слишком мало.

«Я должен уничтожить её. Раздавить. Показать полное превосходство и мощь темных богов! Дайте мне силу покарать грешника!»

Однако боги всегда молчат и лишь испытывают его веру.

А потому он…

Что-то серое засветилось откуда-то сбоку.

Оба Лорда почувствовали нечто странное и остановились, а затем повернулись к источнику… в виде несущегося к ним пылающего серой энергией копья.

Они лишь успели увидеть и почувствовать, как две противоположные силы слились и пришли по их души, прежде чем все закончилось.

В это мгновение Каэкус осознал свою ошибку. Нужно было уничтожить еретика, пока была возможность, нужно было закончить начатое, а не отвлекаться на мелкие проблемы. Союз Тьмы и Света нельзя допускать, это запрещено, но уже слишком поздно.

На миг его зрение сумело уловить еретика, его взгляд, его пылающую из глаз ненависть и ярость.

Это все, что он успел.

— Безграничная ересь…

* * *

В этот самый миг… он остановился…

Он бежал и спасал свою жизнь, но что-то заставило его замереть.

Та связь, что была с ним с момента его рождения, та единственная теплая ниточка, что приносила в его душу хоть какой-то покой. Тот ласковый голос, что пел ему, пока он спал, лишь ненадолго утолив свой вечный голод.

Мама рядом, мама слышит,

Спи скорей мое дитя.

Ночь прохладой снова дышит,

И в кроватку нас зовя…

Все это пропало…

И в это самое мгновение… демон остановился. Пелена ярости и вечной жажды плоти рассеялся внутри него и принес ему понимание…

— Мама… — прошептал его безгубый рот, осознав, что случилось.

А затем топор сносит ему голову…

* * *

Шаг… шаг… шаг…

Мои шаги раздавались эхом в полной тишине. Кости и камни хрустели под ногами, когда я медленно двигался вперед.

Позади шли и остальные, но на небольшом отдалении от меня. Бьонд шел вместе с Мерли и нес на спине Гвен. Гаурун, Фротеска, Хельга, выжившие рыцари и вампиры, все они держали между мной и собой дистанцию, словно боялись, что вся та безумная мощь, что недавно гуляла здесь, обрушится и на них.

Поднимаю голову и смотрю на приветливый диск полной луны, что словно любопытный глаз заглянул к нам в открывшуюся щелочку чего-то очень интересного.

Взрыв, случившийся тут, не порождал ударных волн и не сотрясал мироздание, а просто стер все, что было в радиусе поражения, вместе с частью земли и проделал в ней огромную дыру прямо наружу, через которую лунный свет и проникал сюда. Само присутствие этой энергии нарушило стабильность чар на небе и заставило облака рассеяться и показать небеса.

Луна взошла над Дункельхейдом и во второй раз уже наблюдала за царившими разрушениями.

Я улыбнулся глядя на нее и на мерцающие звезды.

Давно я их не видел. Как же я скучаю по тем временам, когда мог видеть их каждую ночь. Когда дни были наполнены смехом и радостью, от тех, кто был со мной всегда. Как же я скучаю по ним всем… В этот миг я ощущаю особенно четко.

Эмоции пропали из меня.

Они выплеснулись, и сейчас было лишь легкое опустошение.

Забредший сюда легкий ветерок потрепал мои седые волосы и прокатился в тишине между нашими рядами.

— Кха-а-а-а… — послышался кашель, что тут же привлек наше внимание.

Поворачиваю голову и вижу… обрубок тело…

Голова и плечи с частью груди…

Когда-то это была очень красивая женщина, но сейчас лишь что-то жуткое и непонятное…

— Долорэ… — прошептал я.

Похоже, она находилась чуть дальше, чем Каэкус в тот миг и её испарило не полностью, но это ей уже не поможет.

Она кашляла и умирала, держась только на последних силах внутри себя.

Некогда прекрасная эльфийка посмотрела на меня и на её лице отобразился ужас. Она задрожала, начала громко дышать. Из её глаза потекли слезы, и на своих обрубках она словно попыталась уползти, но лишь беспомощно барахталась в луже собственной крови.

— Ты… ты… ты… — дрожащим голосом произнесла она. — Я… помню тебя… это ты… убил мое дитя… Кха-а-а-а…

Это были её последние слова, перед тем как его взгляд остекленел, а слезы перестали течь по щекам…

— М? Что она несет? — нахмурился я.

Это лицо…

Оно кажется мне знакомым…

— Прочь с дороги! — кричала женщина. — Иначе ты умрешь!

— Ты не пройдешь, — холодным тоном произношу я. — Злу нет пощады.

Тряхнул головой, отгоняя странное воспоминание.

— Бред какой-то.

Но что-то не давало мне забыть её слова и…

— Нет, это не бред, — прозвучал голос Гауруна.

Высший вампир-атавист подошел к телу Долорэ и закрыл её глаза. Похоже, он все еще испытывает что-то к этой женщины, что когда-то была женой Повелителя Тьмы.

— В тот самый день её ребенка убил именно ты, Ор, — сказал Артемий. — Именно ты тогда преградил ей путь. Именно твое копье пронзило её живот.

— Мой ребенок! Нет! Нет! Нет! Нет! — кричала она.

— Ребенок?! — замер я, смотря на нее. Эльфийка упала на пол и держалась за рану на животе. Для такой как она такое должно быть мелочью. Но она с такой болью и ужасом кричит об этом, что я сам замер.

Эльфийка убегает.

Поскальзывается на крови, заливается слезами и кричит от горя, но уходит.

Я должен её догнать, остановить, добить, но трясущиеся руки не позволяют сжать копье…

— Это сделал ты, — продолжил вампир. — Именно ты когда-то убил и нашего господина Загана…

Его голос эхом достиг, казалось даже смотрящей на нас луны, а затем все обернулось полной тишиной.

— Правая рука Избранного — Орландо Буревестник…

Конец

* * *

Примечания

1

Владычица Морских Глубин Маргрезэ — она же Мать Бурь, Морская Шлюха, Тянущая ко дну и Хозяйка Глубин. Считается темной богиней морей, повелевающая холодным и темным дном, куда она утягивает корабли. Она же наводит бури и шторма, покровительствует морскому разбою и животной страсти. Церковь Света запрещает поклонение или почитание Маргрезэ, однако моряки все же иногда приносят Матери Бурь дары, топя бочки с шелками, вином или другими ценностями. Считается, что так можно задобрить Хозяйку Глубин и тебя минуют шторма.

2

Дагфинн и Северин — Братья Дня и Ночи, Солнечный Скиталец и Лунный Бродяга. Светлое божество Дагфинн почитается волканцами как их отец и создатель. Он строгий и холодный как горные вершины, а его мудрость сравнима с его бесконечной бородой. Его брат Северин считается темным богом, и Церковь Света запрещает его культы, но для самих волканцев он Бог Смерти и Ночи. Когда Дагфинн уходит спать после дневного дозора, на его место встает Северин, что защищает мир в ночное время. Северин также считается покровителем некромантов, коих у них именуются мортарихане. Так как смерть не в бою у волканцев считается позором, на смертном одре умирающий просит вернуть его к жизни как нежить и дать встреть истинную смерть, как полагается воину.

3

Айсхамма — земля северного клана дварфов Ледяного Молота. После чисток Повелителя Тьмы Халфаса, когда он уничтожал всех, кто не признавал его власть и не поклялся в верности, из крупных кланов дварфов, что сопротивлялись узурпатору, осталось только три — Ледяной Молод, Черная Сталь и Сияющего Камня, что объединили под своим началом уцелевшие малые кланы. Северные дварфы считаются очень алчными и жадным, что не совсем так. Жизнь в тяжелых условиях очень долгой зимы заставили их искать любую выгоду и прибыль из всего, что и сформировало их менталитет — «Если ты можешь что-то делать, не делай это бесплатно».

4

Энгё — настоящее название Расколотого Архипелага. До катаклизма устроенного Императором Банрюсаем это был цельный маленький континент. Сейчас же он носит на картах иное название, но местные жители продолжают именовать себя энгёйцами или Люди Доброго Кита. По легендам Энгё их остров это спина огромного Кита имя, которого, стерлось из истории. Великий Кит, желая спасти тонущий народ, всплыл на поверхность и остался там, обратившись континентом и дав несчастным новый дом.

Content

Марк Кузьмин
Война паука

Глава 1. Прорыв возле Ямы.

Глава 2. Обратная дорога

Глава 3. Красный.

Глава 4. Дар Тьмы

Глава 5. Утопая в отчаянии

Глава 6. То чего быть не может.

Глава 7. После мук

Глава 8. Мастер.

Глава 9. И снова в нечистоты

Глава 10. Неприятные неожиданности

Глава 11. Величие воды

Глава 12. Истина, которую никто не должен знать

Глава 13. Хищник в тумане

Глава 14. Истинное лицо

Глава 15. Наперегонки со смертью

Глава 16. Отчаянный

Глава 17. Бронированное сердце

Глава 18. Такой же

Глава 19. Новое пробуждение

Глава 20. Волнующие известия

Глава 21. Сложный выбор

Глава 22. Испытания

Глава 23. Ядовитый язык

Глава 24. Центр города.

Глава 25. Сломанный

Глава 26. Интересные идеи

Глава 27. Привязанность

Глава 28. Сотканная из темноты

Глава 29. Дикая истина

Глава 30. Срочная работа

Глава 31. Засада

Глава 32. Зверь и рыцарь

Глава 33. Увязая в паутине

Глава 34. Коварные враги.

Глава 35. Инстинкт

Глава 36. Унижение для мага

Глава 37. Ужасные новости

Глава 38. Бездонная пасть

Глава 39. Клетки

Глава 40. Западня

Глава 41. Голод против голода

Глава 42. Тяжелые последствия

Глава 43. Томительные дни

Глава 44. Символ гордости

Глава 45. Холодная форма

Глава 46. Наместник смерти

Глава 47. Договор

Глава 48. Кровавая королева

Глава 49. Прорыв

Глава 50. Печальный скелет

Глава 51. На пороге сражений

Глава 52. Непрерывный обстрел

Глава 53. Генерал Мертвых

Глава 54. Тяжелая буря

Глава 55. Хохочущие кости

Глава 56. Останься со мной

Глава 57. Всеобщий враг

Примечания