Гуринов Александр Иванович

Познающий НеЖизнь

Глава 1

Холод и апатия — первые чувства, которые я смог полноценно осознать и зацепиться за них. Холод был повсюду, окутывал меня со всех сторон, не давая даже шанса что-то с ним сделать. И он постоянно сопровождался апатией — полным не желанием что-то делать с этим холодом, безразличие к этому холоду, какой либо деятельности, я не чувствовал ни положительных, ни, что странно, отрицательных чувств от этой дрянной мерзлоты.

Странность. Странность моего состояния стала тем, что заставило меня начать двигаться. Не физически, скорее двигаться начала моя мысль. Я пытался ответить самому себе на вопрос о том, в чем именно была странность моего состояния, но… апатичность была столь высока, что даже построить какую-то логическую цепочку я не мог — мои же мысли словно не слушались меня и вектор моего внимания не мог сдвинуться ни на миллиметр, если можно меру расстояния использовать по отношения к мыслям.

Даже такую мысль сформировать оказалось сложно и тяжело — сознание все больше затухало и я словно погружался в сон.

Когда я снова сумел осознать себя я не мог понять — совершенно никакого восприятия времени не было. Однако думать стало… не так тяжело. И я снова зацепился за странность своего состояния — мне холодно, но я не испытываю в отношении этого никакого дискомфорта. Слишком странно и необычно! Я уверен, что так не должно быть! Если холодно, должно быть дискомфортно! Понятия не имею, почему, ведь я не испытываю дискомфорта, но какая-то внутренняя уверенность не отпускал меня и отказаться от этой мыли просто забив на неё.

Снова и снова я пытался найти ответ на свой вопрос, пока… снова не уснул.

Это происходило снова и снова. Я каждый раз осознавал себя, вновь цепляясь за странность своего состояния, но не мог объяснить себе, что со мной не так. И каждый раз мне было все легче и легче размышлять о происходящем, искать ответ, прежде чем я снова устава и вновь засыпал.

И в какой-то момент произошёл прорыв в моих размышления — я вспомнил. Вспомнил, что холод заставляет организм терять тепло, а когда температура организма падает ниже определённого значения, его жизнедеятельность прекращается. Я умираю? По этой причине мне так холодно? И сколько времени прошло с момента, как я почувствовал холод? Может быть, я уже на грани смерти!

Как мне предотвратить свою смерть от холода? Нужен источник тепла. Подойдёт огонь, тёплая вода. Но я не знаю, где их достать. Значит, нужно получить тепло самому. Как?

Движение. Движение организма приводит к тому, что тело при движении нагревается.

Впервые, за очень долгое время я решил начать двигаться. Наверное, мог и раньше, но небыло никакого желания. Я даже от простых мыслей устава очень сильно.

Глаза. Наверное, сначала нужно открыть глаза.

Веки словно слились и совершенно не желали открываться. С большим трудом и накатывающей усталостью я все же смог разлепить глаза, но только для того, чтобы на мгновение увидеть стену из крупного прямоугольного камня, прежде чем снова резко погрузиться в сон.

Новое осознание себя далось мне снова легче, чем раньше. Я уже с какой-то лёгкостью вспомнил все свои мысли, и вспомнил, к каким выводам пришёл в прошлый раз, когда очнулся, и вновь приложил силы, чтобы открыть глаза, закрывшиеся, вероятно, когда я уснул. И в этот раз глазам ничего не мешало открыться, а мне не пришлось напрягаться, чтобы узреть.

Стена. Крупный камень, где-то поросший плесенью, где-то со следами из чёрной, засохшей жидкости. Кровь — сразу же понял я и сдвинул глаза в другу сторону, переводя свой взгляд на ещё одну стену, совершенно не отличающуюся от прошлой. Переведя взгляд в противоположную сторону, я увидел что-то новое — толстые металлические прутья, образующие решётку. Вывод появился в голове сам собой — я в какой-то камере. Запрет. И что-то, наверное общая обстановка, подсказывало мне, что я здесь уже давно.

Почему я здесь? Я совершил какое-то преступление? Нарушил закон и был наказан?

Совершенно не имею понятия. Хотя что-то говорило мне, что я не преступник. Никаких конкретных мыслей — просто уверенность.

Переведя взгляд под себя, понял, что нахожусь в полу сидячем положении, спиной опираясь, вероятно, о ещё одну стену.

Нужно двигаться. Двигаться, чтобы согреться.

Обратил внимание на свою руку, что лежала на тонком слое соломы, покрывающей каменный пол. И снова мне пришлось прилагать значительные у или, чтобы сдвинуть руку. Впрочем, черт с ней, с рукой — я хотел сдвинуть хотя бы палец.

У меня ничего не получалось. Мне просто не за что было зацепиться. Небыло чувства, что конечности не слушается — я просто не чувствовал руку и пальцы. Не чувствуя пальцев, я не мог заставить их хотя бы шевельнуться!

Может, я замёрз уже настолько, что даже тело мне уже неподконтрольно? Возможно потому моя рука, выглядывающая из почти что сгнивших тряпок, выглядит так… странно. Сморщенная, морщинистая кожа, словно полностью лишена влаги плоть, что обтягивает кости.

Нет-нет-нет, мне нужно двигаться! Нужно шевелиться!

Я ощущал, как на меня все сильнее накатывает усталость и я вот вот снова окунусь в объятия сна, но в конце концов я всё же сумел! Двинулся. Пусть едва заметно, но я увидел, как указательный палец моей правой руки дрогнул.

Новое пробуждение и я сразу же, помня, что произошло перед тем, как я уснул, открыл глаза и уставился на палец.

А несколько секунд спустя он шевельнулся и начал медленно сгибаться. Следом же за этим, сгибаться начали и остальные пальцы руки, дрогнув и начав повторять то же движение.

И вот моя ладонь уже была сжата в кулак. Не сильно, но все же.

Сжимая и разжимая кулак снова и снова, я ощущал, как с каждой минутой пальцы слушаются все лучше, а я стал вполне нормально, в какой-то мере, ощущать свои пальцы. Да что там пальцы — я чувствовал всю свою руку! Нет, прислушиваясь к своим чувствам, я понимал, что едва заметно, но ощущаю все свое тело.

Очень медленно, снова и снова погружаясь в сон, я с каждым разом чувствовал себя все лучше, период бодрствования становился все дольше и дольше. Я меньше вставал, чувствовал, как с каждым разом, просыпаясь, сил во мне становилось всё больше. Постепенно я сумел полностью согнуть руку в локте и плече, а чуть позже, тоже самое я сделал и со второй своей рукой.

Десятки циклов сна и пробуждения, я уже уверенно контролировал все своё тело, после чего принял решение и согнул ноги, опёрся руками о стену позади себя и медленно начал подниматься на ноги.

Усталость накатило так резко и быстро, что я едва успел это ощутить, как снова погрузился в забытие сна.

Однако, я всё же сумел встать на ноги.

Глава 2

Опираясь руками о решётку, я стоял на ногах, осматривая себя и пытаясь понять, что со мной не так? То, что со мной не все нормально, или лучше сказать, все ненормально, я понимал отчётливо. С моим телом все было не так. Я не знаю, не могу вспомнить ещё, как я выглядел раньше, но я точно уверен, что выглядел я не так.

Сняв с себя ненадолго те обрывки ткани, что были на мне, и которые совсем не помогали мне согреться, я увидел, что все моё тело было морщинистым, высохшим, словно почти мумифицированный труп человека, покрытый чем-то похожим на венозные вздутия, концентрировавшиеся на моей груди, обтянутые серой кожей. Моё состояние никак нельзя было назвать хоть в какой-то степени нормальным или близким к таковому.

А ещё, я заметил за собой некоторые важные детали. Так, например, я не чувствовал никаких изменений, сколько бы не двигался. Никакого чувства согревания, никакого чувства отступающего от меня холода. И в добавок к этому — я не дышал. Моя грудь совершенно не двигалась. Когда же я попытался вдохнуть воздуха… снова чувство, будто на меня накатывает усталость, но я ощущал, что потратил ещё не все силы, чтобы сделать вдох. Грудь расширилась и воздух со свистом устремился в меня, однако я не почувствовал никакой разницы.

Попытавшись же произнести хоть слово, я услышал лишь хрип, когда грудь выдавил из меня весь воздух.

И в этот момент я вновь ощутил, что силы мои подошли к концу и я погружаюсь в сон. Но ничего, в следующий раз я стану ещё немного сильнее и смогу немного больше.

Так продолжалось ещё много циклов. Я не видел, чтобы тут смеялись времена суток — небыло никаких видов на небо или улицу, а вокруг было всегда одинаково темно, или скорее, очень тускло. Отсюда не мог судить о том, сколько времени проходит, пока я сплю, и сколько времени прошло с тех пор, как я впервые себя осознал. Единственное, что менялось здесь, это количество сил, которые у меня есть на любые мои действия. И с каждым разом, когда они подходили к концу, их становилось совсем немного, на каплю больше. Но эта капля сильно сказывалось на мне. Тело становилось более подвижные, я все лучше и лучше контролировал его, улучшалась мелкая моторика пальцев, а конечности уже не были скованны в движениях и с большой скоростью делали всё, что я желал.

Спустя множество циклов я стал понимать, что сил во мне скопилось столь много, что обычные движения моего тела уже почти не утомляют меня.

Однако, это не единственное, что во мне менялось с каждым циклом, с каждым ростом силы. Я с каждым разом вспоминал все больше, понимал свои воспоминания лучше. Лучше становилась работа моего тела в целом — стали нормально работать органы чувств — я стал слышать звуки, доносившиеся откуда-то со стороны. Видимо, там находятся другие пленники, подобные мне.

Но всё это меркнет в сравнении с тем, что я вспоминал кто я. По чуть-чуть, но в голове сами собой всплывали новые, не ясные по началу образы, воспоминания, которые с каждым разом становились все более отчетливыми и понятными.

Правда, и с этим были проблемы — некоторые воспоминания и образы легко сопоставлялись и связывались друг с другом, а некоторые совершенно не сходили ь друг с другом. Было сложно ориентироваться в этой мешанине образов. Но, тем больше мне хотелось вспомнить все, понять, кто я такой, как здесь оказался, почему я и почему здесь. Что со мной происходит, в конце концов? Почему я, по всем параметрам и меркам, труп, осознаю себя, могу двигаться и так далее? Это, ведь, просто невозможно!

Это заставляло меня снова и снова двигаться.

Понимание того, что я — труп, и то, что это, возможно, как-то связано с тем, что я совершенно никак не могу избавиться от чувства холода, чуть снова не вогнало меня в уже почти позабытую апатию — в голову сама собой закралась мысль, что, раз все мои действия лишены смысла, то зачем я вообще стараюсь и двигаюсь, вспоминаю себя и так далее?

Но тогда я и пришёл к выводу, что, возможно, вспомнив, кто я есть, я смогу найти способ избавиться от холода! А если это не поможет, то я могу попытаться… нет, не попытаться, а выбраться отсюда, и попытаться найти ответ на вопрос «Как избавиться от треклятого холода?» где-то во вне своей камеры содержания.

А для этого нужно не прекращать двигаться, снова и снова уставшая, засыпая и просыпаясь немного сильнее, чем в прошлый раз.

Однако, в конце концов, это произошло — тело моё уже было столь хорошо послушно, и требовало от меня так мало сил на любые действия, что я просто перестал уставать от постоянных движений.

За эти бесчисленных циклы я уже так хорошо навострился ощущать свои силы, что делал это постоянно и происходило это с ошеломительной точностью — я точно мог понять, сколь много или мало у меня осталось сил и насколько ещё меня хватит. И я ощущал, после того, как приближался к грани усталости, как мои силы, медленно, но верно, возвращались ко мне. И, как и с количеством сил, которые доступны мне после каждого цикла, количество сил, которые я восстанавливаю, так же росло. И на данный момент, обычные движения моего тела уже просто не успевают тратить мои силы на только быстро, чтобы вновь погрузить меня в сон.

Тогда я начал пытаться двигаться в своей камере быстрее, искать движения, методом проб и ошибок, которые будут требовать от меня все больших трат моих сил.

Однако, моя камера хоть и была довольно просторной, не сказать, что представляла полную свободу действий и движений.

Тогда я начал использовать повторяющиеся движения, которые должны были бы напрягать мои мышцы, если бы тело моё было живым. Приседания, вместо того, чтобы утомлять мышцы ног, требовали от меня моих сил. И сколько бы я не приседал, каждый рад их требовалось одинаковое количество. Ни через десять приседаний, ни черёз двадцать, ни черёз сто, объём энергии, потребный для активности, не изменялся.

Однако, я добился своего — я тратил силы быстрее, чем они восстанавливались.

Вновь я стал рад за разом погружаться в состояние сна, после которого я вспоминал о себе что-то новое, прерывая разбор своих воспоминаний на то, чтобы найти новые движения, более энергоемкие для моего тела, и повторяя их снова и снова, доводил себя до истощения и нового погружения в сон.

К сожалению, с каждым циклом это становилось на капельку сложнее, а черёд сотню циклов я ощущал уже слишком заметную разницу. Если сотню циклов назад я истощал свои силы лишь за четыре сотни приседаний, то теперь мне требовалось совершить несколько тысяч понятий самого себя только на руках, стоя вверх ногами, прежде чем я достигнув этой границы, не смотря на то, что всё, начиная от самих движений, заканчивая поддержанием равновесия в очень неудобном положении с постоянным отслеживанием своего центра массы, что становилось ещё более затратным, в следствии активного и частного, пусть и ненужного моему телу в нынешнем состоянии, дыхания. И это требовало очень большого количества времени…

Однако, очередные воспоминания, что вернулись ко мне после очередного сна, позволили мне резко исправить положение вещей!

Глава 3

Магия. Явление, которое во второй раз ввело в меня в противоречивые состояние. Я мои воспоминания говорят мне о том, как я учился чарам, учился и даже успешно использовал силу своей души, дабы сотворить магию.

Магия, с одной стороны, воспринималось мной, как нечто совершенно обыденно в той мере, что это относительно распространённое явление. В помнят и мелькают образы сотен и тысяч магов, чародеев, чудотворцев, что творили магию. И я был одним из них! Может не самым сильным и известным, талантливым и способным, но был и… являюсь сейчас.

Но с другой стороны, что-то во мне кричит о чудной природе магии, об уникальности этого явления, необычности, чуждости для меня. Словно я столкнулся с чем-то совершенно новым и непонятным…

Это вызывало настоящий шторм противоречий внутри меня. Я не мог понять, почему магия была для меня обычным явлением и в то же время, явлением совершенно необычным.

Я тратил много времени, не знаю сколько, но много, лишь на попытки дать себе ответ на вопрос, что словно сиял в моём разуме.

Однако сколько я не пытался, я не мог найти причину этого. Словно у меня имелось сразу две точки зрения на одно и тоже явление и я имел сразу два мнения на них.

Вывод напрашивался сам собой — нужно больше силы. Сила внутри меня, та, что позволяет мне двигаться, что позволяет мне мыслить, при своём росте пробуждает во мне все новые… или, скорее, старые воспоминания. И, возможно, именно в них я сумею найти ответ на свой вопрос.

Тогда я взялся за магию.

И первые же попытки, которые я предпринял, использовать оную, дали мне новую пищу для размышлений. И причина тому проста — при попытке использовать магию я понял, что направляю для воплощения чар ту же силу, что я использовал для движения.

Я двигаюсь, существую и даже мыслю за счёт магии. Магической силы, что протекает во мне.

И снова откуда-то из глубин памяти пришло понимание — я нежить. Труп, которые продолжает выполнять какую-то работу за счёт каких-то средств, будь то магия или, например, сложные технологии, но не живет естественным путём, с использованием биохимических реакций и обменом веществ и энергии внутри организма.

Осмысление того, кем или чем я являюсь в действительности продолжалось относительно долго — в этот раз моё состояние вызвало некоторую негативную реакцию с обеих точек зрения и мнений, что присутствуют во мне. Однако, это лишь привело к тому, что в голове сами собой сформировались новые мысли — возможно ли, что именно моя природа нежити является тем, что постоянно создаёт это непрекращающееся чувство холода? И возможно ли, в таком случае, что и огонь, как и другие источники тепла, не способны меня согреть и избавить от этого чувства холода? И возможно ли, что для того, чтобы избавиться от холода, мне потребуется перестать быть нежитью? Стать чем-то другим или вовсе воскреснуть, стать вновь живым существом?

Вот только никакого чувства или мыслей о том, что подобное возможно или уже происходило, не было совсем. И, в таком случае, искать или придумывать способ мне придётся уже самому. Какие есть варианты? Пока никаких, кроме как использовать для этого магию. Ведь чего-то, что хоть как-то могло бы ещё помочь, у меня и близко нет. Даже идей просто нет.

В конце концов, я всё же заставил себя вернуться к магии. К тому, что я помнил.

Я помню, как учился магии. Это была какая-то школа или академия — сложно сказать. Но точно знаю, что в том месте я получал много знаний, которые учился применять на практике. А именно — знаний о магии.

Из того, что я помню и знаю, магия, сила, исходящая от души живого существа. Она есть у каждого существа, у которого есть душа, и зачастую принимает ту, или иную формы, особенности, виды. Однако, источником всего этого является душа.

В общем-то, если это действительно так, то это объяснил бы, как так получается, что моё тело может двигаться и откуда у меня берётся энергия для движения, мышления, при том, что я совершенно не ем и не пью, даже не дышу. Энергия в моём состоянии, есть сама магия, источником которой является душа. Откуда уже она берётся в душе, вопрос отдельный — из того, что я помню, могу сказать, что никто так точно и не смог дать однозначный ответ, но зато было много теорий, предположение и даже популярных высказываний. В том числе и о том, что магия есть повсюду и душа лишь собирает её, или о том, что душа сама создаёт её, независимо от каких-то других источников. Многие идеи и даже общепринятые гипотезы и теории полностью противоречит друг другу, так что полагаться на одну из них бессмысленно, да и не важно это прямо сейчас.

Намного важнее то, что магия может влиять на окружающий мир по разному, в зависимости от способов её применения. Так, например, я явно учился или практиковался в местах, или месте, где подходили к магии, не как к какому-то чуду или искусству, а, скорее, как к науке, используя магию именно строгим, объяснимым, с точки зрения чародеев, методом и средствами.

Естественно, что я попытался использовать чары, которые помнил, как помнил и то, каким образом сознательно взять под контроль магическую силу, каким образом её направить, как заставить её в взаимодействовать и как заставить её прийти к определённому результату.

Однако, первая же попытка обернулась новым сном. Магическая сила, вместо того, чтобы послушно делать то, что я хотел, просто выплеснулась из меня вся разом, мгновенно отправляя меня в забытие.

Новое пробуждение произошло точно так же, как и во все прошлые разы — я чувствовал себя полностью восстановившимся, если не обращать внимания на то, что я нежить и, вроде как, мёртв.

Однако, вместо того, чтобы сразу же повторить попытку сотворить чары, я пытался понять, что пошло не так? Ведь я помню, как я сотворил чары ранее. И не один десяток раз, даже не одну сотню. Но сейчас, словно уже привычные действия, о которых я вспомнил, но, которые, вроде бы, не утратил возможность творить, привели явно не к тому результату, который был мне нужен и к которому я стремился.

Однако, ответ нашёлся очень быстро.

Да, я всё ещё могу направлять магическую силу, творить магию, как творил её ранее, не только сознание, даже душа помнила, что и как делать, но… сколько не обращался я к памяти, я всегда использовал для магии инструмент — посох. Посох, который позволял на порядки уменьшить пустые и бессмысленные траты магической силы мага. Он не облегчал работу, чары всё ещё творил сам маг, но сам маг, как ни старайся, всегда имел огромные потери при использовании магии, а посох позволял это все, точнее ровно столько, сколько нужно самому магу, направить в творимые чары.

И сейчас произошло именно то, что и должно было — я банально даже не успел сотворить чары, разом использовав все силы, и потеряв сознание до того, как сформировал заклинание.

Впрочем, положительный момент тут все же имелся — я невероятно быстро, в сравнении с простой физической активностью, истощил себя, отчего вновь на каплю увеличил количество силы, которую я ощущаю в себе.

Но вывод не мог не сформировать я сам собой — если я не получу инструмент для более эффективной работы с магией, мне предстоит ещё очень и очень много работы…

Глава 4

Одна вспышка магии, снова и снова вырывающаяся из моего тела ставила точку в моем бодрствовании, отправляя меня в состояние, что раньше напоминало мне сон. Сейчас я уже не считаю, что это именно сон — я не живое существо, чтобы спать. Вероятно, моё тело, потратив вообще все свои силы, не важно на что, просто перестаёт функционировать и окончательно умирает. Однако душа моя никуда не исчезает, она просто восстанавливает силы и, когда силы полны, снова магическая сила пронизывает мёртвое тело и заставляет его двигаться, мыслить…

И каждый раз, стоит мне только пробудиться, я снова и снова пытаюсь сформировать одни единственные чары из того не многого, что я помнил, как изучал и даже освоил в месте, где я магии учился. Но каждый раз все заканчивалось почти одинаково — я отключался, банально тратя все свои силы только на эту попытку.

Период моего бодрствовании свёл я к минимуму, занимая всего пару десятков секунд, по субъективны ощущениям. Ровно столько, сколько мне нужно, чтобы открыть глаза, поднять руку в лежачем положении в направлении потолка и снова взяв под свой слабенький контроль магическую силу, попытаться сформировать чары. И снова отключиться.

На фоне того, что вообще все силы уходили даже на самое простое из известных мне чар разом, я даже не особо замечал эффект роста своих собственных сил. А они стабильно продолжали свой рост, с каждым пробуждение я ощущал, что к той чашке магических сил добавилась ещё капля, потом ещё и ещё. Десятки, сотни капель. Но не смотря на рост сил, чары так и не могли сформироваться.

Однако, прогресс, несомненно, был. И был он, вполне видимый глазу.

Пусть сформировать чары у меня не получалось, но я уже сумел заметить, что всплеск магии из моего тела происходили все более концентрированные. Магия уже не просто рассеивалась во вне, она видимым прозрачно-голубым туманом выплёскивалась в том направлении, куда, собственно, я целился — в потолок.

Однако из всего этого тумана, мне едва ли нужна была сороковая часть для формирования чар, остальное — пустые потери, которые обычно не допускал посох.

Но вот посоха у меня, к сожалению, нет.

Я не считал намеренно циклы — они были слишком скоротечны и абсолютно однообразные. Действия были механическими, внешние изменения происходили очень и очень медленно, а потому выделить изменения в один из конкретных циклов я не мог. Скорее, сотни циклов слились для меня в один большой период бодрствовании, где сон был почти как моргание глаз для живого человека.

Так продолжалось… понятия не имею сколько времени. Я уже давно даже не пытаюсь ориентироваться на время, ведь никаких ориентирован для этого тут нет, скорее, только на циклы своего бодрствовании и сна. Однако, постоянное движение, каким бы медленным оно не было, рано или поздно доведёт тебя до цели.

Очередной раз придя в себя, осознав своё существование, я вновь направил руку в потолок и снова направил магическую силу во вне, стараясь тщательно отслеживать то, что делаю.

И без всякого удивления, прозрачно-голубым туманом вырвавшаяся из меня магическая сила, уже оформляющееся в нечто физическое, некоторой долей собралось вместе, создав сферу синей энергии, что тут же вытянулось и в виде острого вытянутого конуса направилась в потолок, оставляя после себя видимый, но быстро истаивающий след, словно от кометы.

Стрела Души, простейшие из известных мне чар. Но без посоха, мне потребовалось Столько времени, чтобы суметь воссоздать эти чары снова. И даже сумев создать чары и использовать их, я не оставил в камне камеры ни царапины. А ведь эти чары могут пробить почти насквозь живое дерево из рода елей, сантиметров тридцати в диаметре. Слабое, простое, но, тем не менее, опасное заклинание. И оно не оставило ни единого следа.

Так мало этого, я был буквально на грани того, чтобы снова погрузиться в сонное состояние. Я смог сотворить чары сам, без инструмента, но сделал я это лишь малой долей всей выплеснутой мною магии. Я разом истратил столько магии, сколько хватило бы штук на шестьдесят-шестьдесят пять таких стрел. А получил только одну.

Я не потерял сознание, оставался в себе и думал, одновременно ощущая, как силы во мне восстанавливаются. Всё так же, по одной капельке в большую чашу, но силы прибывали. Я не мог сказать, сколько мне потребовалось времени, чтобы восстановиться из состояния практически полного истощения, до стандартной нормы, сверх которой упала ещё одна капелька силы, но когда это произошло, я встал впервые за очень долгие циклы. После пробуждения я не поднимался на ноги, так как я понимал, что сразу после попытки использовать магию я снова упаду. Так зачем лишний раз наносить вред своему же, пусть и мёртвом, телу?

Сконцентрировавшись, я снова взял под контроль свою магическую силу и направил её во вне, сразу же формируя из неё чары, что сорвались с моей руки и в виде Стрелы Души быстро устремились к решётке, к тому месту, где находился замок, заперший меня здесь.

Снова я ощутил, как на меня мгновенно накатила сумасшедшая усталость, от которой даже на ногах стоять было довольно сложно, но я всё ещё мог стоять, оставался в сознании и даже наблюдал за тем как чары Стрелы Души преодолели небольшое расстояние от моей руки до замка и… снова не оставили ни единого следа после попадания, разбившись с отчетливыми звоном, словно разбилось что-то стеклянное.

Разочарованность опустив голову вниз, задумался о том, что мне делать?

В клетке оставаться абсолютно бесполезно — здесь я не найду способов разобраться с холодом, что не отпускает меня, не смогу найти способа перестать быть нежитью. Я хочу выбраться отсюда, просто, хотя бы, для того, чтобы увидеть небо, светило, звезды, деревья и траву, других существ… а не оставаться в этой клетке в вечном одиночестве!

Снова протекало ожидание, пока я мало что мог сделать. Я старался особо не шевелиться, чтобы не замедлять восстановление сил своей физической активностью, не пытался сотворить чары. Я просто сидел, замерев без движения. Однако, ожидание это мне надоело и я прикоснулся все же к магии.

Я не выводил её из тела и не направлял никуда из вне. Скорее, я проводил эксперименты со своим же телом. Так, путём нескольких попыток, с большим трудом, но мне удалось забрать всю магию из моей левой руки, при этом не давая магии вернуться в неё. И это разом подтвердило мои предположения о том, что именно магия обеспечивает возможность двигаться. Моя рука просто обвисла мёртвой плетью, я не мог ею пошевелить, как не мог её даже почувствовать. Она стала действительно мёртвой.

Однако, как только я вернул магию в руку, точнее, просто перестал её удерживать и не давать проникать в конечность, чувствительность к руке вернулась в тот же момент, без каких либо неприятных последствий.

Эксперименты продолжались. Я учился удерживать всю магию в одном лишь торсе, вообще не способный шевелить конечностями, или, напротив, нагнетая в них больше обычного магии. Те или иные манипуляции с телом приводили к разным результатам. И в большинстве своём, эти манипуляции или вообще не тратили магическую силу, так как та оставалась внутри моего тела, или тратила её совсем в небольших количествах.

А позже я ощутил, что силы снова достигли своего пика, на каплю возрастая.

Циклы немного изменились, стали более продолжительный, но суть осталась та же. Единственное, что, возможно, поможет мне решить все мои проблемы и исполнить все мои желания — это магия. Магия должна позволить мне выбраться отсюда, она позволяет мне вспомнить самого себя, свое прошлое, свое Я, она же позволит мне воскреснуть и стать вновь живым! Избавиться, наконец, от этого холода, что сковывает меня!

Глава 5

Даже с учётом огромного перерыва, что требуется мне на полное восстановление сил после одного лишь использования чар, процесс стал намного интереснее, увлекательное и… быстрее.

Пусть я тратил почти все свои силы за раз, однако, я всё ещё оставался в сознании и мог контролировать свою магию, а это значительно улучшал дело, ведь я наблюдал за всеми процессами после Сотворения чар и с каждым циклом я не только увеличивая свои собственные сила на каплю, но и точно так же, на ту же каплю, а может даже чуть-чуть поменьше, я уменьшал тот объём магии, который тратил каждый цикл.

Этот процесс был совершенно не быстрым. Сотни попыток и сотворений чар, и соответствующее количество циклов восстановления потребовалось мне, что бы я прекратил после каждой выпущенной Стрелы Души чувствовать сумасшедшую усталость. В тот момент я на одну стрелу тратил более чем внушительную часть своих сил, но при это оставалось у меня достаточно, чтобы я ощущал себя… нормально. Не хуже, чем обычно.

Это было довольно странное ощущение. С одной стороны, меня не мог не радовать такой прогресс, ведь это означает, что у меня есть успехи и шансы на то, чтобы выбраться отсюда. С другой же стороны, за все эти циклы я так ни разу и не погружался в сон. Это никак мне не мешало и я совсем не заметил за собой никаких изменений. Я не потерял в эффективности своих действий, мысли остались такими же чёткими, плавными, не было и моральной усталости, если не считать давящего на грани сознания холода и апатии, которые мне приходится намеренно игнорировать и постоянно что-то делать, заставлять себя не просто лежать и пялиться в одну точку, но лишь трудиться. Всё, лишь бы не поддаваться апатии…

И ещё около почти тысячи циклов мне потребовалось на то, чтобы начать за раз в замок решётки по две Стрелы Души за цикл.

Потери никуда не делись, они всё ещё в десятки раз превышали объём энергии, что находится в самих чарах. Но, тем не менее, потери стали меньше, а ощущение своих же сил и их контроль стал многократно лучше. И, соответственно, вместе с этим, за эти многие сотни циклов, так же возросло количество моих сил.

Однако, главное, как я посчитал, было всё же не это.

После столь многочисленных чар, что были выпущены мною с руки в одну единственную точку, я обнаружил… что металл замка, встроенный в решётку, был слегка вдавлен! А ведь раньше ничего подобного не было! Я уверен! Ведь проверял неоднократно! Но теперь это было заметно — этот материал, пусть и чрезвычайно слабо, но всё же поддаётся магическому воздействию.

Вот только задаваться вопросом о том, сколько мне потребуется циклов для того, чтобы разрушить замок и выбраться… страшно даже представлять.

Вывод напрашивался сам собой — нужно увеличить мощность и частоту использования чар, дабы ускорить процесс разрушения механизма и защиты, его окружающей. Ибо вместо этих двух пунктов тратить огромное количество времени мне совсем не нравилось!

Я вспомнил многое о своём прошлом. Вспомнил, вроде бы, где я учился магии — академия дракона… или не совсем так. Но я точно помню, что в названии там фигурировал дракон. В том числе я вспомнил заклинания, которые освоил. И сейчас… с одной стороны, часть меня говорит, что сей арсенал был вовсе не мал, и, хоть он не внушал трепета возможностями своих чар, они действительно заставляли других относиться к такому арсеналу с опаской.

Стрела Души — одни из самых простых чар, проще которых только, разве что, Сияние. Большей частью, чары направлены на нанесение концентрированного удара по душе цели, как второстепенных эффект, она так же несёт в себе и физическую силу, достаточно, чтобы пробить дыру в живом и не молодом дереве, из тех, что встречаются повсюду.

Тяжёлая Стрела Души — улучшенная версия предыдущих чар, улучшение которых заключается дополнительных элементах, накапливающих заряд и создающий нечто похожее на кумулятивную струю магической силы, что поражает душу и разрывает физический объект. При прочих равных, эти чары раз в пять убойнее своей предыдущей версии.

Ещё мне известны на высшая точка развития этих чар, которые мне в прошлом не довелось освоить. Я знаю, как они устроены, как работают, но на практике применять не мог — эти чары слишком прожорливые, сложные и требовательные к концентрации и вниманию.

Копьё Души — огромной мощности снаряд, имеющие огромную скорость движения, большую зону поражения и колоссальную пробивную силу. В исполнении старых чародеев, когда они созидали эти чары, Копьё Души пролетело через почти два десятка рыцарей в полной защите, разрывная их тела, доспехи и души.

Ещё несколько чар, каждые из которых были в той или иной степени наступательными орудия и дальнего боя. Что и логично — я помню, что не питал любви к ближнему бою и напротив, всегда старался держаться от противника подальше, разрывная его тело и душу своей магией.

Ещё было несколько чар типа поддержки, самые универсальные из тех, что я в прошлом мог найти. Не любил я раньше их изучать, вот и изучил только три, одна для тихого передвижения, одно для того, чтобы не помереть при падении с высоты, и третье, вообще едва ли не детские чары — звуковая приманка, задача которых, создать звук там, где мне нужно, отвлекая противника или зверя какого.

Из чар, пригодных для ближнего боя у меня было только одно — оружие магии, которое я зачастую использовал в комбинации с кинжалом. Такое зачарованное оружие отлично подходит для того, чтобы резать и разделывать шкуру и плоть некоторых тварей, настолько прочных, что обычное оружие их едва ли даже царапает. А вот зачарованное оружие ничего, справляется.

Есть только одна проблема — это чары накладываемого типа, а не созидающего. То есть, все перечисленные ранее чары создают атакующие тело, которое и наносит урон. Чары же, что накладываются, могут только изменять или придавать какие-то свойства уже существующим материальным объектам!

С одной стороны, такие чары могут очень значительно увеличить опасность и возможности обычного оружия. С другой стороны — такие чары и чародей, что ими пользуется, зачастую сталкивается с кучей нюансов, ограничений и так далее.

Но сейчас всё это не важно. Важно немного другое — что мне делать и как выбраться из клетки? То, что для этого нужна магия, само собой разумеющееся — я без неё даже двигаться не способен. Но что конкретно? У меня есть разные атакующие чары, самые сильные из которых, Копьё Души, уверен, смогло бы если не уничтожить решётку или замок, то как минимум позволило бы сделать это за несколько, или несколько десятков раз. Вот только ранее не мог сотворить Копьё Души даже с посохом, хотя моих сил и хватило бы на одно-два копья, сейчас…

Откровенно говоря, судя по моим воспоминаниям, сейчас я уже превзошёл себя прошлого. Как минимум раза в полтора превзошёл только по силам, а о контроле над своей магией и говорить бессмысленно, ведь со своего максимума я и начал здесь его тренировать. Быть может, будь у меня посох, или вообще хоть какой-то катализатор для магии, я бы и смог создать хотя бы одно — два Копья Душ. А там дело пошло бы только за постоянным повторение одного и того же заклинания. Но своими силами… меня хватает только лишь на два заклинания Стрелы Души. Значит, мне нужно что-то другое.

Глава 6

Мёртвое тело, что о нем не говори, имеет свои преимущества. Например, я не чувствовал боли и усталости. При физической активности, любое усилие моего тела заставляет меня потерять часть наличествующих у меня сил, и всегда усилие будет потреблять одно и то же количество магии, сколько бы я их не повторял. И с возрастанием усилия, которое я прикладываю к своему телу, заставляя те или иные мышцы сжиматься, прямо пропорционально возрастает количество затрачиваемой на это магической силы. При этом, моя физиология остаётся неизменной. Сколько бы я не пытался заниматься, мои мышцы и прочие ткани тела на клеточном уровне остаются мёртвыми, а потому набирать мышечную массу или как-то развиваться физически я не способен.

И тем не менее, мои возможности постепенно росли. Я имею в виду свои физические способности.

Если моя выносливость буквально бесконечна до тех пор, пока я имею магическую силу, что бы заставлять свое тело функционировать, то вот физическая сила моя ограничена тем, сколько в одно мгновение могут принять для своей работы мои мёртвые ткани мышц. Попытавшись намеренно направить в свои мышечные ткани больше магической силы, я добился только того, что магическая сила, которую не могли принять ткани и использовать для работы, просто рассеивалась, стремительно выходя из тела во вне.

Однако со временем и с постоянной физической активностью, я замечал, что усилие, которое я способен применять, возрастает. А проведя эксперименты, потратив на это порядка двух десятков циклов, я пришёл к нескольким вариантам того, как можно объяснить данное явление с моими знаниями о себе. Первый вариант — моё тело способно развиваться, но не так, как это делает живой организм, изменяя или наращивая волокна мышечных тканей и прочего, в чем я не особо разбираюсь, точнее, не так много помню об этом, вместо этого моё тело адаптируется к количеству магической силы, которое я использую в моменты физических усилий и каким-то образом учится принимать и использовать больше магической силы для создания ещё большего усилия. Второй вариант заключается в том, что с ростом моих навыков, моих способностей, моя душа учится лучше и эффективнее использовать магические силы, лучше и эффективнее бессознательно направлять их в моё тело и получить лучший результат.

И именно этот открытие, это явление возможности физического развития, если это можно назвать развитием именно физическим, навеяло меня на новые мысли о том, как можно выбраться из этой клетки.

Идея, на самом деле, максимально простая. Наложить чары Оружие Магии на себя, или хотя бы на конечности, хотя бы на руку, после чего… банально бить.

Мёртвое тело, какие бы раны оно не получало, со временем восстанавливало свою целостность. Само собой, не идеально и не просто так. Я чувствовал, как на восстановление травм, что во время экспериментов я наносил самому себе, тратятся мои силы. Причём, меньше всего сил тратится, независимо от степени тяжести травм, на восстановление внутренних травм. Переломы, рассечения или порванная кожа и плоть. Это восстанавливается относительно просто и не требует многих объёмов магической силы. Но вот потерянные части тела восстанавливать намного более затратное и долгое дело. Так, например, когда я, в порядке эксперимента сам себе сломал и оторвал половину мизинца левой руке, то одними лишь своими силами я его восстановить не смог и моя магия очень скоро подошла к концу, снова погружая меня в сон, в котором я уже очень давно не бывал. Однако, когда я очнулся, о моей травме ничего не напоминало — мизинец полностью восстановился, а оторванный мной, частично, палец, рассыпался в прах или просто серую мелкую пыль.

Боли этот эксперимент мне не доставил — я не ощущаю в этом теле боль. Скорее, в моём разуме возникает чёткое подсознательно понимание того, что у меня и в какой степени травмировано. А ещё несколько экспериментов показали, что если даже я получил сильную травму, к примеру, лишившись руки, то я могу прекратить подавать магическую силу к травме. Это не даст травме восстановиться, однако, вместе с этим, я смогу дождаться момента, куда более подходящего для того, чтобы восстановить часть своего тела.

Все это я говорю к тому, что бить по очень прочному и твёрдом металлу, будь я живым, было бы слишком сложно. Я бы себе все руки в кровь разбил и это ещё мелочь. Но вот будучи мёртвым и с уже известными свойствами моего тела в таком состоянии, это просто мелочь.

И вот теперь я стою перед замком своей клетки и полу-присел, я монотонно бил одной рукой по замку, отводят руку назад и тут же нанося удар точно в цель. А в этот момент моя рука слегка сияла и была покрыта голубым светом от моих чар.

Это заклинание было сложнее простой Стрелы Души, однако, чисто по силам, эти чары требовали лишь немногим больше одной Стрелы, а остатки магической силы я тратил на то, чтобы поддерживать чары рабочими, когда вложенный в них начальный заряд подойдёт к концу.

Да, работа была довольно бесполезной — я не видел, чтобы появлялся хоть какой-то результат, даже после того, как провел два с половиной десятка циклов, нанося сотни ударов в одно и тоже место, пока рука была покрыта чарам и, прежде чем истощение не брало своё и я не отключался. Однако, это была лишь попытка. Надежда, что у меня получится выбраться так легко, была довольно мизерной. И от того, что к успеху она не привела, я не сильно разочаровался.

Однако вместе с этими бесконечными, монотонными попытками я старался придумать и другой способ. Другой путь.

И такой путь я придумал очень быстро. Всего лишь к концу тридцатого цикла. Точнее, сама мысль появилась и даже оформилась ещё в первые циклы после того, как я понял бесперспективность своих действий, но превратить это в конкретный план я сумел очень не скоро.

Так, я стал тратить много времени на то, чтобы попытаться изменить несколько из освоенных мною чар. И, сделать это в теоретической модели было не сильно сложно — как работают чары, как они устроены и так далее, я прекрасно знаю, ведь учился этому много лет, я даже создал несколько личных разработок. Мелких, но все же личных. Но знать их работу, как и теорию построения чар, это одно, а вот на практике создать новые чары, это уже совсем другое. И это при том, что работать мне необходимо в моих-то условиях! В клетке! Без посоха или любого другого катализатор магии, без инструментов, даже без бумаги для записей!

Но, как ни посмотри, выбор стоит между этим, и вечной апатией, холодом и нежизнью. И я определённо не выберу второй вариант!

Глава 7

Создание новых чар не было чем-то удивительным. Чары Школы Дракона довольно понятны для любого чародея, который ознакомлен с теорией построения чар. Есть основа, представляющая собой сгусток магической силы с вложенным в него образом-логической схемой разрушительного воздействия. Далее идут элементы, в которые вложены те или иные функции, так то: элемент движения, определения цели, взаимодействий с окружающей средой, формированием формы физического воплощения чар, и так далее и тому подобное. Всё это создаёт в совместной работе само заклинание-чары. Та же Стрела Души очень проста и состоит лишь из нескольких элементов: Основы, Элемента Движения, Элемента Корректировки Движения, Элемент Опознания Цели, Элемент Взаимодействия. Всё! Всего пять составляющих, создать которые не составляет труда! Не сложнее понять, как настроить их друг на друга, порядок работы и приоритет взаимодействия, чтобы заклинание работало так, как нужно, и вот у тебя довольно простое, лёгкое в исполнении, заклинание.

Тяжелая Стрела Души уже сложнее. В ней есть Элемент Спиралевидного Движения, Ускорения, Взрывной Активации вложенного заряда магической силы, а так же элемент направления сего взрыва в цель. Итого — девять элементов, почти двукратное увеличение потребляемой магической силы, но увеличение поражающей мощи минимум в три раза при правильном исполнении. При некоторых условиях, оный показатель увеличивается до пятикратного значения!

В общем-то, таким образом можно создать практически любые чары и этим наша школа магии отличается от других. Мы создали стройную теорию построения чар и взаимодействий магии, ориентируясь на который, легко создаёт новые заклинания, распределяя логику работы заклинаний на несущие оный функционал элементы. Это в разы увеличивает эффективность, в разы уменьшает затраты, а так же позволяет классифицировать их и лучше оперировать в разговоре, записях и так далее.

Именно это я и решил сделать — создать новые чары. Чары, которые позволят мне если не сразу выбраться, то сделать это со временем.

И я приступил к работе. Конечно, неудобно работать, когда ты в клетке без… без всего, по сути, но огромное желание выбраться отсюда, неограниченное время, а в связи с этим и возможностью восстанавливаться, восстанавливаю свои магические силы, практически не ограниченные внутренние ресурсы, едва ли не буквально заставляют тебя лететь к своей цели.

Создаваемых чары были в сути и идее своей просты. В чём-то даже нестандартные, ибо объединяют в себе чары прямого воздействия, вроде Стрел Души, и второстепенного, вроде Оружия Магии.

Задача проста — создать чары, которые позволят мне сконцентрироваться большую поражающую силу в одной точке. И чары должны быть продолжительного действия. Может быть сейчас это будет не сказать, что очень полезно, но со временем, если мне потребуется много времени на разрушение этой клетки, то эта функция чар будет становиться все более и более полезной, вместе с ростом моей силы.

И теперь мои силы уходили уже не на попытки кулаками сломать замок, а на попытку создать новые чары. И осложнялось все это тем, что значительно возросший за все эти циклы контроль над собственной магической силой, ещё даже и близко не сравним с таковым, когда у меня был катализатор в прошлом. И даже шесть Стрел Душ, которые я могу осилить за раз, меня ни в коей мере не радуют, ведь со своими силами я способен на порядки большее, но не могу эту способность реализовать из-за непослушности своей собственной магической силы.

Однако, со временем у меня стали появляться успехи — сначала едва заметное маревом воздуха, тонущее в голубом слиянии магической силы исходящей из моей руки, что было больше похоже на едва видимые языки пламени. Долго любоваться таким зрелищем не получалось — я вырубался всего лишь через двадцать с небольшим секунд, но с каждым разом я экспериментировал, менял структуру и взаимодействие элементов построения чар, их работы и содержания.

И всего лишь через сто сорок три цикла у меня получилось создать то, что я мог бы с гордостью назвать рабочим прототипом чар. Затратные, пусть и уже не такие прожорливые, как первые эксперименты, ещё далёкие от совершенства и наибольшей эффективности, но уже рабочие чары.

После очередного восстановления, я встал напротив решётки, что не позволяет мне выбраться наружу, поднял руку и создал чары, структуру и работу которых знал лучше, чем оные параметры у всех остальных известных мне заклинаний.

Магия окутала мою ладонь и вытянутые прямо пальцы, покрывая их словно синим, но прозрачным пламенем, что сияло светом, словно звезды в ночи. Пламя магии вырвалось вперёд, на пол метра, после чего сжалось, замерло и застыл, став гладкой, словно стеклянной поверхностью, внутри которого переливалось бесконечное сияние. Магическое лезвие. Фактически, чары, которые имеют возможности очень гибкой настройки. И в данный момент функция этого магического клинка — при ударе направить всю энергию внутри себя точно в точку физического контакта заклинания и материального объекта.

Отведя руку назад, я двинулся вперёд и нанёс удар по замку, точно туда, куда бил кулаками все это время. Момент касания и… чары рассеиваться, выполняя возложенную на них функцию, а из меня вытягиваются все магические силы. Только для того, что вся энергия направилась в точку удара.

Вновь начало нового цикла, во время которого я сразу же приближаясь к месту, куда встроен замок, открывающий я только снаружи и… мои глаза, наверное, будь они живыми, засверкали бы от счастья — я видел на поверхности металла маленькую, едва заметную, но все же царапин, ровно в том месте, куда ударили чары.

Не спеша радоваться раньше времени, я стал ощупывать пальцами металл, но пальцы мои не имели чувствительности, не давая мне снова обрадоваться. Однако вот ногти всё же цеплялись за мелкую царапин! И сколько я не тёр, опасаясь, что всего лишь повредил слой грязи или краску, ничего не менялось.

— Кха-кха-кха-кха-кха, — не смотря на мёртвое тело, засмеялся я, заставляя двигаться диафрагму и заполнять мёртвые лёгкие воздухом, чтобы издавать сухой смех — настолько я был рад!

Я, наконец-то, добился хоть чего-то! Хоть какого-то результата! Мусь он практически не заметен, но это не имеет значения! Царапина не исчезла, металл не восстанавливал свою целостность, чего я тоже, откровенно говоря, сильно опасался, а значит, пусть я потрачу сотню, тысячу или даже десять тысяч циклов, но я смогу выбраться из этой проклятой клетки!

Отойдя назад, я снова встал в стойку для быстрой и сильной атаки, в которую можно вложить всю массу и силу своего тела — физическая сила удара тоже играет не малую роль в итоговой мощности! Вновь моя магия соткала чары, потеряв большую часть используемых сил, и только магический клинок сформировался, я сорвался вперёд, нанося удар точно в тоже место — за столько времени здесь, сколько бы его не прошло на самом деле, я непроизвольно своими действиями отточил многие свои возможности до предела. Способность чувствовать свой центр тяжести, идеально удерживать равновесие в любом положении, бить едва ли не с абсолютной точностью в одну точку… все это я не тренировался специально, это было лишь второстепенным последствие, подсознательно освоением мной же созданных уроков, во время моих постоянных, бесчисленных циклов истощения самого себя, когда о магии я ещё даже не знал!

Внезапно, оказалось, что это тоже может быть очень полезным навыком!

Удар, сон, пробуждение, стойка, движение, удар и снова…

Удар, сон, пробуждение, стойка, движение, удар и снова…

Удар, сон, пробуждение, стойка, движение, удар и снова…

Удар, сон, пробуждение, стойка, движение, удар и снова…

Удар, сон, пробуждение, стойка, движение, удар и снова…

И мелкая царапина становилась глубже и шире с каждым циклом…

Глава 8

Последние циклов семьдесят у меня возникает стойкое ощущение, что я эдакий культиватор, который только и делает, что бесконечно культивирует свой дантянь, а вместе с тем некую невероятно мощную технику, которая сделает меня невероятно могущественным в будущем, позволив мне войти на вершину мира.

Да, это чувство не отпускает меня уже много десятков циклов, которые, впрочем, слились для меня в одно действие, когда я повторял лишь одно и тоже действие. И сколько бы времен не проходило, ничего не менялось, за исключением лишь роста повреждений, которых уже оказалось достаточно, чтобы пробить я к механизму замка. И рост силы, что продолжался с каждым циклом, ничего не менял — чары магического меча продолжали вкладывать всю доступную магию в один единственный удар и лишь повреждения, которые получал злополучный металл становились от раза к разу на самую каплю сильнее.

И, тем не менее, магия во мне становилась сильнее, её становилось всё больше, она становилась послушнее. Все меньше магической силы уходило в пустую и все больше её вкладывалось в удар, все больше приближаясь меня к моей заветной цели. Но все это отмечалось лишь краем сознания в те моменты, пока я вставал и готовился нанести новый удар, в надежде лишь, что он станет тем самым, заветным, спасительным, последним для этой гребной клетки.

Удар, сон, удар, сон, удар, сон и…

Очередной удар.

До меня не сразу дошло, что что-то в происходящем изменилось.

Тихий звон ударяющегося о поверхность камня металла не мог не привлечь моего внимания, ведь все звуки, которые тут можно услышать, я давно уже замучил и привык настолько, что просто не обращаю внимания. Но этот звон… он выбивался из общей картины.

Вновь очнувшись после того, как отрубился после удара, я стал осматривать пол моей клетки, пока, наконец, не наткнулся взглядом среди редкой сгнившей соломы на мелкую металлическую шестерню. Взяв же её в пальцы, я посмотрел на решётку, точнее, туда, куда всё это, время наносил удары. Много сотен, тысячи ударов, которые дали свой результат спустя столь много времени.

В поверхности металла была рваная дыра, среди которой можно было увидеть, присмотревшись, детали механизма запирающего замка. И только что, точнее, после последнего моего удара, одна из деталей покинула своё место, вывалившись наружу.

Радостный до безумия, я едва смог просунуть два тонких сухих пальца в дыру и, чтобы на ощупь определить, точнее, хотя бы примерно попытаться прикинуть местоположение тех или иных деталей. А в месте с тем, я попытался хотя бы сдвинуть что-то ещё. Не получалось. Я чувствовал, как несколько деталей двигалась, но они не выпадали и оставались на месте.

Снова встав в стойку, лишь поменяв угол удара, чтобы магический меч проникало в дыру и бел по механизма, я с новым энтузиазмом продолжил многочисленные циклы.

На удивление, долго ждать итога не пришлось. Всего тридцать семь циклов и после очередного пробуждения и проверки механизма пальцами, я почувствовал, как легко двигаю какие-то детали внутри. Медленно, не спеша радоваться, я подцепил ногтями какую часть механизма и… явно убрал оную с положенного ей места, а после этого я услышал щелчок…

Если бы у меня билось сердце и было живое тело, оно бы могло сейчас выпрыгнуть из груди, а по коже пробежали бы мурашки, ибо такого волнения, на всей имеющейся у меня памяти, я не испытывал ещё никогда!

Вытащив пальцы, я аккуратно надавил на дверцу решётки и… она открылась. Путь передо мной был открыт!

И в этот момент меня охватил невероятное волнение и… возможно, даже, страх. Страх неизведанного. Страх уходить отсюда. Из места, где я надёжно спрятан ото всех опасностей и неизведанного, что есть во внешнем мире, вне своей клетки.

Это было какое-то иррациональное чувство, которого я ранее никогда ещё не испытывал!

Постояв на месте некоторое время, я всё же сделал шаг наружу.

Вокруг был коридор, теперь, вне клетки, представил очень длинным, полным точно таких же клеток по одну сторону и вложенной из привычного камня стеной по другую сторону, на которую я смотреть очень и очень много раз по другую сторону решётки.

Вокруг было темно. Не полная тьма, по крайней мере для меня — я спокойно видел все вокруг себя достаточно чётко, но ни одного источника света вокруг небыло. Были подставки для каких-то факелов, но они давно прогорели и сколько себя помню, я не видел ни разу, чтобы хоть один из них давал свет. И тем не менее, на слепоту я не жалуюсь. Только, скорее уж, такова особенность восприятия моего мёртвого тела, или некая интерпретация других чувств восприятия… черт его знает, как это все работает.

Двинулись по коридору, я прошёл всего несколько метров, прежде чем встал перед точно такой же клеткой, из которой выбрался не так давно. И в ней я увидел силуэт. Силуэт существа, очень похожего на человеческий. Можно сказать, что это и был человек. Точнее, труп человека. Вот только это не мешало этому трупу стоять, уткнувшись лбом в стену, в ту самую, что огораживала меня и его ранее, и периодически издавать стоны, хрипы и что-то похожее на рычание.

Неужели и я выгляжу точно так же? Обтянутый кожей и сухими мышцами скелет, создающий вид очень худого, болезненно худого человека, полностью лысая голова — я сразу же рефлекторно провел по своей, точно такой же лысой голове, покрытый под кожей венозными узорами, словно какая-то зараза распространилась по мёртвом телу, что собирались в огромный и слегка выпирающий узел там, где у живого человека должно находиться сердце. Точно так же, как эта зараза выглядит у меня. Детали, вроде узоров линий, отличаются, но в целом, один в один.

И я был таким же? До того, как осознал себя? Бесконечная апатия, полное безразличие к самому себе и всему происходящему вокруг меня.

Если так… то почему же я перестал быть таким? Что такого произошло, что это заставило меня… проснуться? Осознать себя и начать мыслить… вновь? Ведь у меня до сих пор, с ростом магической силы, пробуждаются воспоминания меня до того, как я стал таким. Стал нежитью.

В воспоминаниях должен быть ответ на этот вопрос. И, возможно, ответ не только на этот вопрос.

Смотря на такую же, как я, нежить, я не мог не испытывать жалости. Пусть он не воспринимает себя но, когда-то, ведь, воспринимал. Возможно, именно потому, что мы находились здесь взаперти неизвестно сколько времени, во тьме, в одиночестве, мы и стали такими? Потеряли себя, забыли, кто мы есть…

Подойдя вплотную к клетке, я коснулся прутьев.

«Я не могу освободить тебя так же, как и себя только что. Это займёт столько времени, что, уже выбрались наружу, я не хочу его тратить на новые тысячи монотонных циклов, которые мне не нужны», — Мысленно, и очень эгоистично, говорил я, словно обращаясь к этому несчастному, ведь никто не заслуживает такой участи, таких мук… такой судьбы.

— Прости, — вслух прохрипел я черёд сухое горло и рот первое слово с момента, как впервые очнулся.

И нежить отреагировала на моё слово. Или на звук моего отвратительно го, мёртвого голоса, медленно Развернувшись в мою сторону и…

С большой скоростью набросились на прутья, просовывая руки через них и хватая меня, пока я стоял в шоке от происходящего, но постепенно понимая, что происходит… возможно.

Пока существо пытались порвать меня своими руками — бесполезно, его руки даже не вредили мне, просто соскальзывая с такой же мёртвой и сухой плоти и кожи — я понимал, что это существо безумно. Оно не осознает своих действий, не осознает реальность, действительность, происходящее.

Злиться или таки ь обиду на это существо просто бессмысленно, это все равно, что злиться на дикое животное, что попыталась укусить тебя, когда ты попытался погладить его. Оно не знает тебя, опасается и действовать начинает инстинктивно. Вот и тут так же. Какие-то инстинкты вели это существо и заставляли напасть на меня.

— Прости, — снова выговорить я хрипло слово и с моей руки сорвались чары Стрелы Души.

Магический снаряд преодолел расстоянии до головы нежили, прочертив светящуюся линию в одно мгновение и пробил череп нежити, заставляя ту потерять всякую хватку и упасть на каменный пол.

И в этот момент, когда это не живое существо упало на камень, я почувствовал, как, словно Осколки души этого существа, мелкие частицы души, были словно поглощён мной. Казалось, я словно видел едва заметный свет от этой субстанции, что вошла в моё тело и осталась внутри меня, позволяя прекрасно чувствовать её. И находилась она точно в том самом узле, где переплелись венозные вздутия под моей кожей.

Глава 9

Я сидел напротив клетки убитого мной существа, неотрывно наблюдая за тем, как дыра в голове этого существа медленно зарастала, восстанавливаю целостность существа. Это происходило очень медленно, я успел уже дважды довести себя почти до полного истощения, останавливаясь на самой грани, не давая себе потерять сознание и медленно восстанавливаю силы.

Это был первый раз, когда я имел возможность увидеть своими глазами за процессом восстановления ран у нежити. И я говорю не о том, что происходило со мной, когда я рвал себе плоть и кожу, ломал кости и так далее. Я говорю о крупных потерях частей своего тела.

Когда я оторвал себе палец, то очень быстро лишился всех запасов магии и просто потерял сознание, погрузившись в сон, а очнулся уже полностью восстановленным. От пальца же, который я оторвал, осталась только небольшая кучка праха.

И теперь я видел, как все происходит. Те части костей и плоти с кожей, что были вырваны Стрелой Души, просто распадались на частицы праха и медленно, словно под влиянием какого-то неощутимого ветра, слетались к ранам, где воссоздавались вновь. Часть праха оставалась на месте, и эта часть компенсировалась магической силой, по всей видимости, ибо других вариантов я, пока что, просто не вижу.

Когда же раны полностью восстановились, нежить восстановилась, как ни в чем не бывало, она снова поднялась на ноги и замерла на месте, словно только и ожидая, пока появится хоть какой-то раздражитель.

Увидев всё, что хотел, я провел последний эксперимент на этом бедолаге и спустил в него новую Стрелу Души, что снова мгновенно достигла головы нежити и вновь пробила её, оставляя в той большую дыру. И снова я ощутил, как проглотил в себя крупицы души этого несчастного существа. А ведь старые частицы никуда не делись, они все так же находились во мне. И теперь я ощущал, что их стало ровно в два раза больше.

Иначе говоря, если исходить из предположения, что убийство нежити всегда отделяет от неё одинаковое количество крупиц души, то либо, постоянно повторяя эту процедуру, рано или поздно душа, как конечный ресурс, будет выжата, или уничтожена, либо, вместе с физическим восстановлением, происходит одновременно восстановление и души. Если верен первый вариант, то остаётся вопрос — можно ли как-то восполнить ресурс души? А если второй… выходит, что нежить, коей являюсь и я, если её не уничтожить сразу же и полностью, не оставляя ничего, в конце концов вернёт себе полную целостность и снова воскреснет. Выходит… что нежить невозможно убить? Разниться будет лишь период восстановления, но полная смерть нежити возможна только с уничтожением или нарушением возможности восстанавливаться души, что эту нежить и заставляет двигаться?

Нужно провести эксперименты. Но не здесь. И не сейчас. Я не хочу оставаться здесь лишнее время, если могу уйти и провести все свои дела в другом месте!

Я отправился дальше по коридору, где за решётка и находились такие же мертвецы, как и я. Порой в одной камере я видел сразу двух, а пару раз, сразу трех мертвецов за раз. И всех их по пути я убивал Стрелой Души, что проходила между прутья и попадала им в головы. Это их не убьёт, но эти частицы души… какое-то чувство, словно инстинкт во мне, говорит о том, что они очень важны. Понятия не имею, что в них такого, но если это действительно так, то лучше их собрать побольше.

Так, продолжая свой пусть, я каждые два десятка камер останавливался и ждал, покуда мои силы медленно восстанавливались, после чего продолжал путь.

Коридор с клетками заканчивался лестницей, ведущей наверх, что в свою очередь оканчивалась широкими двустворчатыми дверьми. Деревянные двери, явно толстые и массивные, но, насколько я могу судить, и близко не сравним по прочности с металлом камеры.

Три Стрелы Души, спущенные одна за другой в одно и тоже место оставили дыру на месте замка и, надавив на них, я прошёл дальше.

Квадратное широкое помещение с несколькими коридорам, ведущими в разные стороны, встретили меня, пока я шёл вокруг у стены и любовался тем, что не может не привлечь моего внимания. Белая, или, скорее серая кучка праха со множеством опалённых костей и даже парочкой черепов, словно тлеющие в темноте, а так же вонзённый в эту кучу пепла и праха с костями причудливой формы меч, лезвие которого представляло из себя витую пару.

Было в этой картине что-то такое странное, жуткое и, в тоже время, такое знакомое, понятное.

Обойдя все комнату и заглянув в каждый проход, я подошёл уже с самому пепелищу, но его осмотр ничего не дал, так как ничего нового я не обнаружил.

Аккуратно взявшись за меч, чтобы вытащить его и забрать с собой, все же, какое-никакое оружие, которое может существенно мне помочь, если я столкнусь с противниками, тут же ощутил отток магических сил, которые ощущать умел к этому моменту просто прекрасно.

Меч в моих руках вспыхнул огнём, впрочем, совершенно не нанося вреда моему сухому телу, не поджигая меня, но… напротив, самую малость согревая, отгоняя тот осточертевший уже холод, что сковывает меня постоянно!

Как же хорошо…

По телу прошлась волна, ближайшей аналоги ей которой будет волна мурашек у живых существ. Сколько себя помню с момента, как впервые осознал себя в клетке, никогда ещё так себя не ощущал.

А вместе с тем, я отчётливо ощущал, словно все процессы сами же привлекали моё внимание к себе, как жар пламени вступил в контакт с частицами души, что хранились во мне и те… стали словно плавится, сливаться в единую массу, к которой все больше и больше присоединились остальные частицы. И в конце концов, эта масса образовала субстанцию, что достигла какой-то критической массы, а я понял, что эта субстанция просто-таки рвётся к тому, чтобы слиться со мной, стать единым целым, ожидая лишь того, чтобы я направил её куда-то.

Куда? Куда угодно! Любой аспект моих способностей. Что угодно!

Пересилив себя, я убрал руку с меча, однако этот костёр продолжал гореть и затухать, вроде бы, совсем не собирался.

Субстанция же, что слилась из частиц душ, без поддержки пламени костра перешла в изначально состояние, совсем не изменившись в количестве.

Снова коснувшись меча, я вновь ощутил аналогичные процессы и частицы души снова объединились, оставляя лишь малую часть, что была для неё излишней.

Я ощущал, что могу сделать с этой субстанцией внутри себя на уровне инстинктов, и понимал, что она положительно повлияет на любой аспект меня самого. Могу направить её в тело и разом значительно улучшить способность моего тела, мышц и прочих тканей, использовать для своей активности мою магическую силу, увеличивая пиковые показатели физической силы, могу увеличить прочность своих тканей, увеличить эффективность и уменьшить потребление магии на одно и тоже физическое усилие, могу направить эту субстанцию в свою же душу и, например, разом увеличить количество магической силы, доступной мне, сравнимо с тем, что я циклов три и четыре сотни занимался бы только истощением себя. Или увеличит скорость восстановления магической силы. А то и вовсе совершить скачок в послушание своей магической силы моей же воле. Буквально любой аспект!

Выбор у меня особо не стоял — я выделил только два варианта, приемлемы для меня — рост магической силы, ведь с её ростом я все больше вспоминаю свою жизнь до становления нежитью, вспоминаю, кем я был и как стал тем, кто есть сейчас, и рост контроля над магической силой, ведь магии у меня даже больше, чем я помню, что у меня было раньше, до того, как произошло забытие, но без катализатора я не могу сравниться с собой прошлым, у которого было сил уже раза в два с лишним меньше, чем я имею сейчас!

Приняв решение, я направил эту субстанцию в выбранный аспект, сразу же чувствуя, как магическая сила стала более послушно, контролировать её, направлять её, стало намного легче, даже чувствовать её я стал намного лучше!

Как только субстанция растворились во мне, оставшиеся частицы души попытались слиться в новую массу субстанции, но… её было просто недостаточно, чтобы набрать критическую массу.

Выходит, что я как-то инстинктивно чувствовал, что мне нужно собирать их, дабы позже произвести такие манипуляции? Это слишком похоже на какое-то рукотворное, искусственное улучшение, которое не могло появиться само по себе! Слишком сложное и многосоставное явление!

Быть может, я, и все мне подобные, плод экспериментов какого-то учёного? Гениального, но, по всей видимости, безумного! Ведь делать такое… невероятно жестоко по отношению к живым существам!

Или я чего-то не знаю? Что-то упускаю по незнанию?

Сейчас я явно не смогу этого узнать. Нужно продолжать путь — я хочу выбраться отсюда! А если соберу ещё частиц души, то вернусь сюда — где это место, думаю, я запомню.

Отстранившись от костра, что продолжал согревать меня, я, для пробы, создал Стрелу Души, ощущая, как она легко сорвалась с моей руки и попала в ближайшую стену. Заметно легче, чем раньше. Такую разницу я ощущал, наверное, после сотен четырёх циклов с постоянными использованиями магии. Заметный, очень заметный скачок контроля!

Развернувшись, я направился в первый слева коридор от дверей, через которые я вошёл сюда.

Глава 10

Коридор был не сильно большим и выводил меня сразу в большой зал, в котором было много столов, скамеек, что стояли рядом со столами, вокруг висели потухшие, видимо уже очень давно, факела. Что-то мне подсказывало, что это какая-то столовая. Возможно, тут обедал обслуживающий персонал, или охранники этой тюрьмы, или что это за место.

Пройдя её всю, я нашёл и кухню, где сразу услышал знакомые звуки — мычание, хрипы, приглушённое рычание. Здесь тоже была нежить. Тут тоже есть клетки? Или это остатки обслуживающего персонала? Пройдя за небольшой поворот, где небыло двери, я едва выглянул, чтобы увидеть, кто находится внутри.

Три мертвеца, такие же сухие трупы, со всеми уже известными мне признаками нежити, которые я подметил у трупов в клетках.

Оставить их и развернуться обратно? А если на кухне есть что-то полезное? Может быть, там даже есть какой-то катализатор для магии? Маловероятно, конечно, но всё же. А если и нет, то, возможно, я смогу взять какой-нибудь инвентарь для своего использования.

Кивнув своим мыслям я сделал шаг вперёд, отчего трупы тут же обратили на меня внимание и развернулись в мою сторону. В одного из них был в руке большой тесак для рубки мяса. Ржавый, с зазубринами на металле, но это всё же оружие. У второго была поварёшка, третий же был с пустыми руками и именно он был ближе всего ко мне, сразу же начал двигаться ко мне. Медленно ковыляя, словно и не проявляя никаких злых намерений, но только он приблизился на расстояние трех метров, он сразу же сорвался ко мне в рывке, однако встретился только с моим ударом кулака, окутанного чарам и Оружия Магии, которым я постоянно, на протяжении множества циклов, бил по металлу решётки, по замку.

Удар в голову заставил оную голову откинуть я назад с достаточной силой, чтобы шейные позвони хрустнули и нежить провалилась на пол, более не из давая звуков, я из него ко мне вырвались и пролетели частицы души. В то же время с моей второй руки сорвалась Стрела Души, что пронеслась к нежити с тесаком, но тот, или специально, или случайно взмахнул инструментом рубки мяса и защитил я, однако оружие было выбито у него из руки, упав со звоном куда-то в сторону.

Ещё одна Стрела Души попала в голову нежити с черпаком, сразу же его убивая, оставляя дыру в его голове.

Уцелевший не посмотрел даже не потерянное орудие и бросился ко мне, но ещё одна стрела души не дала ему до меня добраться, пробив его грудь в нескольких метрах от меня.

Вот только, хоть он и упал, уже через секунду начал вставать, хотя и с трудом, не смотря на дыру в груди. Однако удар ногой по голове прекратил его попытки, заставив его замереть и отдать мне частицы души.

На кухне, а это явно была именно она, лежало три неподвижных трупа, а я стоял среди них и наблюдал за ними. Однако они восстанавливались и ближайшие часы не встанут вновь, даже тот, что получил минимальные повреждения, лишь сломав шею — такие травмы восстанавливаются легче и быстрее всего.

Получив свободу действий, я стал осматривать кухню, даже подобрал тесак, что защитил владельца от чар. Не просто так, конечно — насквозь проржавевший тесак раскололся в месте удара заклинания и теперь был полностью покрыт крупными трещинами, готовый развалиться от одного удара. Что я и подтвердил, ударив по наиболее целой нежити. Удар в голову пробил кость, но внутри же и рассыпался на крупные металлические части. Интересно, восстановление поможет справиться и с этим? Если да, то как? Металлические части просто будут вытолкнуты наружу? Или он не сможет восстановиться вовсе?

На кухне было много инвентаря. Метлы, от которых остались только древки, да и те были хрупкими и готовыми сломаться от любой нагрузки, ржавые или не очень кастрюли и большие чаны для еды, несколько ножей, один из которых, покрупнее, я даже взял, хотя и придётся тоска ь его в руке, ибо я сейчас практически голый, лишь с несколькими тряпками, оставшимися от моей, некогда, одежды.

Сколько же времени прошло с тех пор, как я оказался в этом месте? Сотни лет? Тысячи? Все такое ветхое, хрупкое — время очень сильно сказалось на всех предметах.

Кроме ножа, мне даже брать тут было нечего — больше ничего, что могло бы мне хоть в какой-то степени помочь в будущем. Да и нож был, хоть и крупным, но тоже сильно покрытый ржавчиной.

Развернувшись, я я остался у нежити с металлическим ржавыми осколками в голове и остался ждать, наблюдая за его восстановлением.

По итогу же, именно эта нежить восстанавливались дольше всех — за это время двое других успели уже дважды снова воскреснуть и умереть.

Металлические части из тела медленно выдавливались наружу восстанавливающийся мёртвой плотью и происходило это действительно очень медленно. Однако, даже так, в конце концов процесс завершился и нежить воскресла, но тут же умерла вновь, получив в висок лезвие ножа — как быстро гн пригодился, однако!

Это Наблюдение даёт ответ на некоторые вопросы, например, что будет, если я умру, будучи нашпигованным всяким лишним и ненужным мне дерьмом? Например стрелами, осколками железа или ещё чем-то. Однако появился новый вопрос — если чем-то пронзить тело, а после закрепить тело с оружием внутри так, чтобы восстановление не могло посторонний объект выдавить, что будет? Нежить будет постоянно находиться в состоянии восстановления, но так никогда и не воскреснет, пока по какой-то причине фиксация не исчезнет и целостность организма таки не восстановится? Или тело нежити таки сможет каким то образом справиться? Одни вопросы, а проводить такие эксперименты сейчас придётся слишком долго — отложу на другой раз.

Отправившись обратно, я вскоре вернулся к костру, вновь попытавшись использовать субстанцию из частиц души, но, понял, что их недостаточно для получения критической массы. Хотя частиц уже даже чуть больше, чем у меня накопилось в прошлый раз. Получается, с каждым разом требования для критической массы будут расти? Нужно будет все больше и больше частиц души?

Отправившись в следующий коридор, я вскоре добрался до незапертой двери, открыв которую прошёл внутрь.

Судя по всему, это был арсенал или что-то похожее — всюду находились стойки с висящим тут и там оружием, щитами, бронёй, и все это имело разный вид, размеры и так далее.

А когда я прошёл дальше и взял в руки меч, на котором почти небыло ржавчины, так как оная покрывала тот только в нескольких местах, да и то, лишь тонким слоем, я услышал тяжёлый шаги за спиной.

Резко развернувшись, я сразу же отпрыгнул назад, будучи едва ли не разрубленным большим топором!

И в этот раз топор был явно не для рубки мяса на еду — это был большой боевой топор, который держал в руках облаченный в броню, наверное, рыцарь, судя по тому, что он был полностью покрыт бронёй и не оставлял открытым ни один участок тела. Во второй же его руке был круглый деревянный щит, обитый металлом и полусферой в центре. Голову же закрывал ведро подобный глухой шлем с несколькими отверстиями для обзора и опущенным, сейчас, забралом.

— Стхой… — прохрипел я тихо, попытавшись заговорить с, судя по всему, охранником этого места, но тот вообще не отреагировал на мои слова, быстро подняв топор и снова нанося удар, что снова едва меня не располовинил!

Похоже, на диалог он не настроен…

Глава 11

Относительная медлительность этого бронированного по высшему, на мой взгляд, разряду воина, компенсировалась его огромной физической силой и тем, что зачастую он резко и неожиданно начал двигаться намного быстрее, то сокращая расстояние со мной, зачастую нанося при этом по мне удар щитом, отчего я отлетало метров на пять и едва успеваю перекатиться в сторону до того, как меня рассечет на пару частей его топор. В основном он ускорялся именно во время нанесения быстрых и сильных ударов.

Из-за неожиданности первых таких ударов у меня уже было сломано несколько рёбер, отчего я сознательно прекратил поступление магической силы к повреждения, чтобы не терять магию на восстановление в бою.

А магия мне сейчас была критически нужна! Это моё главное и, едва ли не единственное оружие против такого противника.

Две пущенные Стрелы Души не принесли результата — противник защитил я от чар щитом, который спокойно принял на себя магические снаряды и, кажется, вообще не пострадал. Дальнейшее применение этих чар я счёл нецелесообразным — пусть мой контроль и вырос с первых попыток применять магию, и сделал скачок просто невероятный в этом сравнении, я все ещё трачу кучу магии в пустую, что сильно меня в ней ограничивает.

Снова избежав мощного удара оружия противника, я забежал за одну из оружейный стоек и быстро взял в руки небольшой меч, выбросил бесполезный в данной ситуации нож, и тут же создал чары Оружия Магии, отчего оружие покрылось голубоватым свечением.

Противник бегать за мной не стал и просто ударом разрушил стойку, но я воспользовался моментом и ударил зачарованным оружием по его руке, Петя точно ему в брешь брони на локтевом сгибе.

Треклятый щит встал на пути клинка, не только блокируя удар, но и отбрасывая мою руку с оружием в сторону. Плевать!

До того, как противник успел нанести удар, свободной рукой, по уже привычной, за столько циклов, схеме, я наложил чары Оружия Магии на свою руку и со всей своей силы ударил противника в его бронированную грудь.

Противника не отбросил, как мне того хотелось бы, но, похоже, броня не защищает его полностью от магии и какая-то её часть проникла сквозь металл, в тело, и нанесла удар по плоти и душе противника, иначе другого объяснения того, что отойдя на пару шагов от силы удара, тот не пару секунд замер.

С моей руки, на которой уже развелись чары, поддерживать которые я не желал, тратя ещё больше магии, сорвалась значительно более мощная версия первых использованных в бою чар — Большая Стрела Души — вдвое более затратная, но почти что в пять раз более мощная.

И силы этих чар оказалось достаточно, чтобы ударом в шлем противника не только этот шлем снести с головы, но и отбросить тяжёлого и бронированного воина на метр, тяжело повалив его на камень арсенала, обнажая его голову.

Такой же мертвец. Более сильный, умелый, в разы более опасный, но не мертвый труп.

Рассматривать противника и давать ему время продолжить бой я себе позволить не мог — пока противник ещё только лежал, вновь получив удар магии по душе, да ещё и куда более мощный, чем прошлый, я вновь покрыл меч чарам и Оружия Магии, сплетая ещё одни чары — Град Душ, тут же выпуская их, давая тем, в виде светящегося сгустка голубого свечения, взлететь к потолку, готовые активировать я по моей команде в любой момент.

Я уже был близок к противнику уже привычным из-за других чар движением нанёс колющий удар в голову противника, что единственная стала теперь его уязвимым местом, лишённый защиты.

Удар щитом из лежачего положения сбил удар зачарованное меча, не давая мне попасть по цели, но тут же активировавшееся заклинание взорвалось полутора десятками смертоносных магических зарядов, что устремились к противнику, уже не способному прикрыться щитом.

На пути чар встало широкое лезвие большого топора, что приняло удар сразу восьми магических снарядов, но главная особенность этого заклинания в том, что снаряды, из-за первоначального магического взрыва, разлетаются в пространстве и устремляются к цели с разных положений, ещё и проходя изогнутый путь, нанося одновременный, или почти одновременный удар, с разных направлений.

Оставшиеся семь снарядов прошли через попытку нежити защититься и попали точно в голову мертвеца, буквально взрыва её, разбрасывая ошметки сухой плоти и осколки черепа во все стороны.

Враг побеждён…

Усевшись тут же на каменный пол, я прислушался к своим чувствам, ощущая и наблюдая, как куда большее количество частиц души проникало в меня. Сравнимо сразу с девять противниками, которых я встречал ранее. Выходит, что от силы и мощности души убитого противника зависит и то, сколько я получу частиц? Я и раньше замечал, что от одного к другому мертвец я получаю разное количество этого ресурса, но разница там была почти незаметной, а тат она была действительно огромной!

И в том, что эта нежить была намного сильнее, я был уверен — он двигался намного быстрее, и это при том, что на нем было нацеплено много доспехов, был щит и массивный топор. Его мёртвые ткани мышц явно были способны использовать в разы больше магической силы за раз, чем любой встречный мной противник ранее, или даже я сам. Значит, и магии у него должно быть не мало, чтобы обеспечивать такую силу, скорость, грузоподъёмность, а вместе с тем использование всего этого на протяжении такого продолжительного боя?

Хотя и бой длился не более пары минут…

Впрочем и одолеть такого противника оказалось не сравнимо тяжелее. Ещё два использования чар Оружие Магии, да одной Большой Стрелы Души, и меня даже добивать не пришлось бы — сам бы вырубился, потеряв сознание и возможность двигаться от полного истощения магической силы во мне…

Через какое-то время я частично восстановился и поднялся на ноги, став уже осматривать помещение.

А тут было много чего. Оружие, вроде того же меча, что помог мне одержать победу над противником. Была и разного рода броня. В большинстве своём — доспехи разного рода, формы и размеров, но так же были обнаружены и места, где хранилась простая одежда и прослойные элементы между телом и бронёй.

Найдя одежду, я тут же её на себя и надел. А затем снял и надел другую, так как понял, что важно не просто найти одежду, но и найти более или менее подходящий тебе размер. Часть одежды была сплошным тряпками, которые на роль одежды точно не гордились, но большая часть была более чем в приемлемом состоянии.

Обыскав же арсенал тщательнее, я нашёл сразу несколько чертовски важных деталей!

В первую очередь — ножны и к ней же крепления для короткого меча, коим я и орудовал, которые я тут же на себя и нацепил, наконец-то не нуждаясь в постоянном ношении оружия в руке без возможности куда-то его деть. Пришлось только немного повозиться, разбираясь, как все это на себе крепить, как делать это удобнее всего и так далее.

Далее — я нашё несколько отличных кинжалов, как орудовать которыми я куда более ознакомлен, ведь именно кинжалами и ножами я орудовал, судя по памяти, ранее, меч же держа в руках всего несколько раз. И точно такие же крепления для этого небольшого оружия, которые я закрепил с противоположной стороны от меча не бедре. Один короткий меч с одной стороны и два кинжал на бедре с другой стороны.

И наконец, я нашёл самую желанную мной вещь за последние черт знает сколько сотен циклов — массово производимый, самый распространённый, дешёвый в производстве, простой, но, тем не менее, чертовски прекрасный, в моих глазах, катализатор магии — так называемый Посох Колдуна!

Этот катализатор так прост в производстве и и столь распространён, что их едва ли не бесплатно выдают всякому, кто начинает учиться чарам, если тот не имеет денег на приобретение чего-то по лучше.

Глава 12

Радости — полные штаны! Так, наверное, можно было описать моё состояние, когда я снова и снова использовал десятки заклинаний с катализатором в руке. Стрелы Души вылетали в стену легко и непринуждённо, оставляя едва заметные выбоины в камне, Большие Стрелы Души выбивали кучу щебня, и… черт побери, собравшись, сконцентрировавшись и напрягшись, я сумел даже выпустить Копьё Души, отчего в стене образовалась огромная выбоина, глубиной в полметра и три метра в два метра в диаметре, разбросав во все стороны гору камня! И это при том, что ранее этот камень едва ли царапину получал от той же Большой Стрелы Души! И дело не в том, что я стал сильнее — концентратор, действительно чрезвычайно полезный инструмент в руках чародея! Его главная функция и задача — увеличивать концентрацию магической силы в чарах, путём перенаправления части магии, что уходит в пустую от недостаточного контроля, сокращая бесполезный расход и увеличивая итоговую силу чар, а так же препятствие пустой трате магической силы, что позволяет сократить бесполезные траты магии на порядки, соответствующе увеличивая возможный арсенал заклинаний, который чародей может использовать в жизни.

И пусть это самый простой арсенал, он свою функцию выполнял прекрасно, разом увеличив возможности моей магии!

Да, пустые траты никуда не деваются, даже лучшие из концентратор, известные мне по памяти, что продолжает всплывать с ростом моей силы, не способны полностью убрать потери магии, но разница между концентраторами существенно позволяет увеличит мощность, скорость Сотворения и выносливость магии.

И тут разница выражается в довольно небольшом списке факторов катализатора.

В первую очередь важно то, какое количество магии способен выдержать катализатор. И важно это тем, что именно соответствующее количество магической силы катализатора способен поглотить из свободно выпускаемой чародеем магии в момент сотворения чар, дополнительно чары же и усиливая. И этот показатель очень существенен, как можно исходить из моих испытаний магии. Иначе говоря, чем больше способен выдержать катализатор магической силы, тем больше он сократит бесполезные и пустые потери магии, направив те в створяемое заклинание.

Втором важны фактором является способность катализатора направлять испускаемую магическую силу в одно место, отчего магическая сила, используемая магом, направляется именно в сторону катализатора, а не во все стороны, или конусообразным путём, как у меня, что автоматически препятствует магической силе вырваться всем скопом наружу. Да, что-то вырывается, но именно это и поглощает катализатора, перенаправляя магию в творимые чары. И такая простая система позволяет уменьшить потери многократно!

Когда я вновь приблизился к истощения, весь арсенал известных мне чар был опробовал и перепробовал трижды. Что-то больше, что-то меньше. То же Копьё Души я использовал только один раз и мне этого хватило. Даже с моими много большими силами, чем я помню у себя ранее, и с концентратором, эти чары при всей своей чудовищной убойности, остаются не намного менее чудовищно затратными…

Восстановил свои силы, я, взглянув в последний раз, я так думаю, на арсенал, закрыл дверь и направился обратно, вскоре достигнув костра.

Касание меча позволило понять, что в этот раз частиц души оказалось достаточно, чтобы вновь получить ту самую субстанцию, что и в прошлый раз. И, как и в прошлый раз, я сразу же использовал её для улучшения послушности своей магии.

Да, сейчас у меня есть катализатор, но я не могу забыть всего того, что было со мной раньше, когда я в бесполезных попытках использовать чары истрачивал все свои силы, пока наконец не смог использовать самостоятельно одни лишь чары Стрелы Души. И, откровенно говоря, наверное, больше всего я не хочу снова оказаться даже близко в столь же похожей ситуации. И пока у меня есть катализатор, я собираюсь использовать его, чтобы в тоже время максимально, насколько это только возможно, увеличить степень своего контроля над магической силой.

И когда-нибудь, глядишь, я и вовсе не буду держаться за катализатор, как за жизненно важный и полезный инструмент, а лишь как за второстепенных, помогающий, но не необходимый.

Ничего не привычного не произошло, разве что частиц души в этот раз и вовсе почти не осталось — того, что я ранее собрал, едва-едва хватило в притык.

Отстранившись от костра, я почувствовал, как снова холод сильнее, чем рядом с этим странным источником пламени, схватил меня в свои оковы. Лишь смиренно принимая это, я направился в следующий коридор.

Неожиданно, коридор был небольшим и привёл он меня к лестнице. Лестнице вниз.

Вряд ли я найду там выход, но, всё же, на всякий случай стоит проверить это место.

Спускаясь вниз, я вскоре понял, что оказался в почти полной копии того места, где был запрет в клетке и я сам. Только тут клетки были сразу с двух сторон, а не с одной, и во всех я видел точно таких же мертвецов, каким являюсь и сам, разве что сознательности во мне чуть побольше.

Так, я дошёл до самого конца коридора, не обнаружив ни в одной камере ничего интересного и, развернувшись, направился обратно, проходя меж камерами створяя чары Стрелы Души, и отправляя заклинания в мертвецов, направляясь их меж прутьев камеры.

Следующие несколько коридоров ничем не отличались от прошлого — пара десятков камер по каждую сторону стены, в каждой из которых находились мертвецы, что, в итоге, лишь отдавали мне частицы души.

У меня даже появился интерес, а не потому ли нас здесь заперли, чтобы организатор этого места мог просто приходить и собирать с нас частицы души? Тогда это объясняет и такое удобное расположение костра здесь, как раз между всеми этими камерами…

Но вот, в очередном коридоре с камерами, я, неожиданно, встретил нечто неожиданное.

— Эй… — услышал я хриплый и тихий голос в одной из камер, тут же обращая на него внимание, — ты… себя… помнишь?

Язык я сразу понял — он мне знаком, ведь именно на таком языке я считал, говорил и слышал всё, особенно, когда учился магии.

— Ты… меня… понимаешь? — снова услышал я вопрос, на который не давал ответа, думая о том, как неожиданно встретить сейчас того, кто себя осознает, не став ещё или уже, как и я, перестав быть, безмозглой нежитью. — Ясно…

Последнее слово было сказано с явным разочарованием, грустью и обидой.

— Пхо-не-ма-ю, — медленно выговорил я через сухое горло.

Развернувшись уже было, фигура замерла и резко развернулась ко мне, тут же Подойдя ближе к прутья решётки и впившись в них руками.

— Ты… меня… слышишь! — с явно различимой радостью сказала фигура с длинными чёрными волосами, точнее, лишь с их остатками, что росли из почти лысой головы. — Ты… можешь… поговорить… со… мной… пожалуйста? — Теперь уже сочась надеждой, спросила нежить, но уже не совсем такая, как все, скорее такая же, как я.

Как минимум, отчасти!

Глава 13

Встав недалеко от клетки, я создал просты чары освещения, отчего вершина моего посоха стала и пускать мягкий белоснежный свет, что разом осветил большую часть коридора и клеток, а стоны и хрипы нежити в клетках стали чуть более отчетливыми.

Фигура мертвеца в клетке стала сразу намного более отчётливой. Видно, что лохмотья, что были ранее одеждой, довольно свежие и не такие износившиеся, как те, в которых себя осознал я.

В отличии от прочих мертвецов, тут глаза не были похожи на провалы в пустоту черепа, глаза были на месте и даже были достаточно живыми, чтобы сказать, что владелец их вполне себе осознающая себя личность.

— Кхто ты? — задал я вопрос, медленно проговаривая слова.

На мой вопрос нежить за клеткой аж улыбнулась. Натурально улыбнулась, хотя выглядело это и чертовски жутко с мертвой то плотью, иссохшей кожей, практически отсутствующими губами и так далее.

— Пленник. — Ответил труп. — Я… не… помню… имени…

— Давно ты здесь? — уже без лишних звуков, сумел спросить я.

— Давно… не… помню… — ответил труп и огляделся вокруг, — Не… могу… следить… за… временем…

— Ты помнишь что-то о своей жизни до клетки?

— Да… да-да… Помню… была… воровкой… училась… у… отца… поймали… узнали… что… проклятая… привезли… сюда… заперли… — медленно, очень медленно проговорила нежить, которая, судя по всему, является пойманной женщиной-воровкой. — А… ты… помнишь… себя?

— Отчасти… — прохрипел я в ответ и задумался, собирая в одну линию событий все то, что помню о себе. И это оказалось на удивление сложно — понять, что произошло до, что после… так ведь ещё и стало понятно только сейчас, что таких вот линий событий у меня две и одна с другой, судя по имеющейся памяти, никак не связаны. — Я был чародеем. Учеником школы Дракона. Доучился, выпустился. Потом путешествовал, а после попал… на войну. Не помню, с кем шла война. Но там я умер. Умер, и… не помню. Дальше, я уже очнулся здесь… — собрал я воедино все события, которые помню о своей жизни.

— Как… ты… выбрался? — спросила она. — Я… пыталась… сделала… все… что… могла… ничего… не… получилось.

— Отойди к стене, — указал я на дальнюю часть стены, подальше от дверей решётки, что труп девушки тут же и выполнил, сразу, довольно бодро отойдя в сторону.

Я же в это время сосредоточился и сотворил чары Копья Души, посылая его точно в замок клетки.

Огромный магический снаряд мгновенно преодолел расстояние между мной и клеткой — два с половиной метра, после чего столкнулся с препятствием.

Однако противостояние не продлилась долго и через мгновение чары уже прорвались дальше, пролёте всю клетку и ударив по стене, выбивая огромное количество камней, образуя широкую и глубокую воронку.

Металл клетки, который я ранее пытался пробить на протяжении сотен циклов, сейчас был пробит всего лишь одним ударом.

На месте замка был лишь разорванной и вогнутый внутрь клетки металл прутьев, что образовывали широкую, почти в метр диаметром, дыру, через которую я, например, мог легко пролезть.

— Вот так я выбрался. Только намного дольше… — ответил я, опуская катализатор с рукой, но удерживая внимание на начавшейся медленно выбираться из дыры в клетке нежити.

— Я… свободна… — тихо проговорила она, счастливыми глазами осматриваясь вокруг, после чего вновь посмотрела на меня. — Ты… помнишь… своё… имя?

— Нет. До сих пор, этого я так и не смог вспомнить.

— А… новое… взял? — спросила нежить, наклонив голову.

— Нет. Мне оно было без надобности. В основном, я только убивал всех на своём пути и ни с кем так и не заговорил. У меня небыло причин взять себе имя.

— Я… могу… буду… говорить… И… ты… будешь… говорить… со… мной… Нужно… имя. — уверенно заявила она, — Чтобы… не… забыть… себя… снова…

— И какое имя ты взяла себе?

— Лунара… как… луна…

— Ты помнишь луну?

— Это… немногое… что… я… не… забыла… — грустно ответила она.

Посмотрев назад, туда, откуда я пришёл, указал себе за спину.

— Иди туда. Там костёр. Жди там… если хочешь.

— Не… хочу… идти… туда… хочу… говорить… общаться… — более эмоционально сказала она и ни на шаг не отойдя в сторону.

— Тогда иди за мной, — сказал я и направился в конец коридора.

— Я… за… тобой… — услышал я.

Не смотря на то, что она сказала, что хочет говорить, проделали путь мы до конца коридора в молчании и тишине, разве что чары освещения я никуда не убирал, оставляя их активными — требуют они магии совсем немного, настолько, что я могу их поддерживать почти постоянно — магические силы восстанавливаются быстрее, чем требует на себя заклинание. Но обычно, я их не использую за ненадобностью — и так все прекрасно вижу в темноте.

Больше никого, кто сохранил бы сознание и личность в клетках я не нашёл — такие же обезумевшие, забывшие себя мертвецы, что лишь скалились на свет и становились чуть более активными в его присутствии.

Развернувшись в тупике коридора, я посмотрел на идущая за мной нежить и не обращая на неё внимания, стал сотворить чары Стрелы Души, убивая нежить в клетках.

Лунара смотрела удивлённо на мои действия, но не пыталась мне никак мешать, пока мы не добрались до выхода и спустя некоторое время не вышли обратно к костру.

Усевшись у последнего, я снова коснулся рукоятки пылающего меча, но быстро понял, что мне немного не хватает для того, чтобы получить достаточную, критическую массу этой духовной субстанции.

Ненадолго взглянув на Лунару, сразу же и отвернулся — убивать ради небольшого количества частиц души единственную нежить, кроме себя, которая все ещё не потеряла личность, я не хочу и не буду — раз она ещё помнит себя, значит помнит и страдания в клетке, в одиночестве и темноте. Заставлять её страдать ещё больше я не желаю. Однако и отправляться в коридоры снова, чтобы убить нежить, которая должна была воскреснуть, у меня нет никакого желания — это можно повторять бесконечно, а намеренно вводить себя в такой цикл я тоже не желаю.

Отойдя от костра, уже не обращая внимания на сковывающий меня холод, я взглянул на Лунару.

— Тебе нужна одежда, оружие и броня. Идём — я знаю, где их взять… — сказал я ей, на что нежить сразу счастливо закивала мне в ответ и встала рядом, готовая идти следом.

Я снова направился в арсенал, где раз добыл всё, что мне было нужно, уже готовясь к тому, что рыцарь в броне уже должен был давно воскреснуть и восстановиться.

Единственное, что мне, возможно, немного интересовало — оставил ли он голову беззащитной, или собрал все свое обмундирование вновь?

Вскоре я получил ответ — в помещении арсенала стоял полностью облаченный рыцарь, точно в том же месте где лежал не так давно его шлем. Возможно, после воскрешение, он полностью экипировался и, не имея раздражителей, остался стоять на месте.

Не медля, я выпустил в противника, опрометчиво стоявшего ко входу спиной, Копьё Души, что готовил до этого, не желая вступать с ним в сколь либо продолжительный бой.

Рыцарь сумел среагировать и развернуться на звук вырвавшихся чар, выставляю в защите свой щит, но чары с неудержимой мощью просто снесли рыцаря, уничтожил и щит, и разворовав нежить на несколько частей, после чего устремились дальше, ударив в стену.

Очень мощные чары… жаль, что требуют столько сил, что больше двух я использовать не смогу за раз. Каждое Копьё требует от меня примерно двух пятых от всех моих сил, но в такой ситуации — это прекрасный вариант действий.

Ощутив, как я проглотил частиц души в количестве, сравнимо с целым коридоров клеток с нежитью в них, я был удовлетворён — этого точно должно хватить!

— Зачем… убивать… их… всех? — спросила Лунара, увидев разорванного рыцаря, когда я выпустил её в помещение, до этого закрывая проход своим телом.

— Они безумны. Не помнят себя. Агрессивные. Нападают. Этот очень сильный. Опасный. Лучше убить его до того, как он нападёт. И души.

— Души? — не поняла Лунара.

— Частицы души. Когда убиваешь нежить, забираешь частицы души, а потом можешь стать сильнее. У костра.

— Почему… почему… ты… не… убил… меня?

— Ты помнишь себя. Помнишь одиночество. Ты не должна страдать ещё больше. Только не от меня. — Сказал я и огляделся вокруг. — Ищи себе одежду, оружие и все, что нужно. Я буду ждать.

Лунара кивнула и отправилась вглубь помещения, быстро найдя имевшуюся тут одежду, которую начала подбирать под себя, после переключившись на оружие и прочее.

Я же сидел на одной из табуреток, что тут имелись, и ждал, чувствуя, как восстанавливаются мои силы.

Глава 14

Ещё два коридора с клетками, где были только обезумевшие и забывшие себя мертвецы, среди которых небыло никого, кто был бы похож на Лунару и мог бы похвастаться хотя бы каплей сознательности. Совершенно ничего нового и интересного, что могло бы привлечь внимание. Разве что по обноскам, что когда-то были одеждой, я нашёл ещё трех чародеев среди всех этих пленников — по крайней мере, они были одеты именно в одежды чародеев, которые я сумел опознать. Притом у одного одежды явно отличались от школы Дракона, но, тем не менее, мотив одежды остался узнаваемым.

Лунара все это время не отставал от меня, никак не мешая, но после того, как я убил всю нежить в одном из коридоров, она спросила у меня разрешения на убийство нежити. То есть, она спросила у меня, можно ли ей убивать нежить, смерть которой должна была стать её. Я разрешил — для сбора критической массы духовной субстанции этой нежити уже мало. Точнее, уверен, если повторять цикл сбора снова и снова, то я смогу ещё не раз собрать нужное количество частиц души, но намеренно делать это, снова посещать всех тех, кого я раз уже убил? Нет, не хочу.

Получив разрешение от меня, Лунара сняла намотанную на поясе верёвку, к которой она привязал крупный, вытянутые, острый кинжал, который, как я видел, она затачивала о камни, пока я сидел у костра. Привязку верёвку с рукоятки кинжала, она немного покрутил получившуюся конструкцию, а после, резко ускорив вращение, так же резко остановила его, выбросил руку с верёвкой в сторону клетки, отчего кинжал на верёвке пролетел точно между прутьев клетки и его лезвие ударило прямо в глазницу мертвеца, после чего последовало движение рукой назад и натянувшаяся верёвка мгновенно вытащила кинжал из мертвеца и вернула оружие к хозяйке. Лунара не ловила оружие, а просто пропустила его мимо себя, снова закрутив на его инерции.

Посмотрев на мертвеца, который свалился на каменный пол, получив, видимо, повреждения глаза и мозга, ну, или того, что им когда-то было, я перевёл удивлённый взгляд на Лунару, что продолжала вращать оружие на верёвке и присматривалась ко второй клетке. Снова быстрое движение и кинжал на верёвке, словно стрела, полетел вперёд, пролетел через прутья решётки и повалил ещё одного мертвеца, что пялился на свет моего посоха, прекрасно подставляя самое уязвимое место для атаки Лунары.

Разобравшись со вторым мертвецом, Лунара снова закрутил верёвкой, но быстро ту успокоила и смотала в несколько раз, держа моток верёвки с кинжалом в руке и посмотрела на меня.

А я все так же удивлённо пялился на девушку-мертвеца, поражаюсь её навыкам, которые она продемонстрировала. Она училась ранее управляться с таким оружием? Или она настолько хороша в управлении оружием в принципе, что способна вытворять такое, даже с такими вот кустарными поделками?

— Я удивлён. Не ожидал, что ты способна вытворять такое. — Сказал я Лунаре, после чего посмотрел на выход. — Думаю, я могу подождать тебя у костра, а ты, пока, сходила бы по клеткам и убила бы всю нежить, что там находится, чтобы тоже получить духовную субстанцию.

— Я… не… хочу… уходить… — медленно сказала она, подходя ближе.

— Я никуда не денусь. Буду ждать тебя у костра. Ходить по этим местам вдвоём нет никакого смысла — я пока займусь другим важным делом, для которого идти куда-то не нужно.

— Я… я… — пыталась что-то сказать Лунара, после чего опустила голову, — хорошо…

Вскоре мы вернулись к костру, у которого я уселся и коснулся меча. До критической массы даже после нескольких коридоров, не хватало значительной части частиц души. Я бы сказал, что мне удалось сейчас собрать только одну треть от нужного числа, если судить по активности субстанции, которая росла по мере приближения к некой границе стабилизации, если сравнивать процесс с прошлыми случаями.

Лунара, чувствуя частицы души в себе, так же уселась у костра и коснулась меча, точно так же ощущая, как они стали собираться и слипаться в одну субстанцию. И ей, если я правильно понял, полученного за один коридор более чем оказалось достаточно, чтобы сотворить субстанцию и после направить ту на слияние с собой.

Встав, она ещё раз посмотрела на меня, словно опасаясь, что я исчезну, стоит ей отойти, после чего собралась с духом и развернулась, направились в проходы, на которые я ранее указывал, где находятся клетки с нежитью. Их все должна разок зачистить она — ей этого должно хватить на то, что бы накопить сразу на несколько субстанций, которые сделают её намного сильнее. Если она станет сильнее… она сможет защитить себя сама, сможет выжить и не будет страдать. А если захочет и дальше постоянно следовать за мной, то и станет очень полезным союзником!

Я же, сидя у костра, задумался о том, что мне делать, если однажды я столкнусь с противником, который будет действовать аналогично Лунаре, или и вовсе однажды что-то произойдёт, отчего сама Лунара станет моим противником? От рыцаря я легко, относительно, уходил — тот был силен, тяжёл, крепок, но большую часть боя довольно медлителен. Но если противник будет намного быстрее меня, то ему будет не слишком сложно уворачиваться от большинства чар, которые мне известны, ведь они довольно предсказуемы, и даже их возможность корректировки траектории движения на ходу не идеальна и не всегда помогает. А если у противника есть возможность уворачиваться от моих заклинаний, то сила чар уже не имеет большого значения — сто обычная Стрела Души, что Копьё Души, уйдут в пустую и вся из мощь будет излишней, потраченное в никуда. Если противник сможет, вместе с тем быстро меня атаковать с хорошего расстояния, то я окажусь практически в беспомощном положении!

Картина, которую я увидел, когда Лунара посылала в противника через прутья решётки привязанный к верёвке кинжал и била тем точно в глаз, пробиваясь до мозга, не могла не отпечататься в моей памяти!

Сидя у костра, я думал, как мне, в случае, если я столкнусь с таким противником, выжить и, что не мало важно, победить!

Вариантов я вижу несколько.

Первый — нужно придумать и создать чары, создание которых будет очень быстрым, практически мгновенным, и таким же быстрым будет их движение. Чары должны быть достаточно быстрый, чтобы настигнуть противника до того, как тот успеет увернуться. Можно сделать заклинание многочисленным, подобно чарам Града Душ, но бьющим просто по прямой с широким разбросом, чтобы даже в случае ухода противника в сторону, один из снарядов достиг цели и ошеломил его душу и тело, а там я уже сумею атаковать более мощными чарам. Чтобы увеличить скорость, можно пожертвовать элементами само наведения на цель — этот элемент будет только мешать. Так же можно создать дополнительные элементы ускорения. Они намного менее «массивны», если это словно можно отнести к магическим элементам заклинания, а потому, даже если количество элементов не изменится, «масса» чар заметно возрастёт.

Второй — создать чары защиты. Я знаю несколько таких заклинаний, но никогда их не осваивал. И не потому, что мне было лень, а потому, что они относились к разделу пиромании, что, как бы, совсем другое учение и другая школа, о которой в школе дракона было известно довольно поверхностно и обобщенно. Их заклинания в школе считались слишком… дикарскими… примитивными. Лишены и точности, логики, систематики и изящности. Хотя отрицать силу этого учения никто не мог.

Глава 15

Из того, что я помнил, защитные заклинания школы пиромантии представляют собой нарастающую поверх тела броню, что словно доспехи защищает владельца, меняя свойства плоти или только кожи. Так, помнится, защитное заклинание, пользующееся популярностью у пиромантов в бою друг с другом, это Сырая Плоть, что каким-то образом делает плоть и кожу очень влажной и создаёт слой холодной влаги в поверхности тела, что очень сильно позволяет снизить любой высокотемпературный урон. И чем сильнее пиромант, тем сильнее чары, вплоть до того, что лучшие из них могут по лаве гулять и не получать ожогов или какого-то вреда здоровью. Другое популярное заклинание — Железная Плоть. Кожа и ткани под ней, кости и хрящи, становятся прочным и твердыми, словно железо, что не сильно помогает против высоких температур, но обычный меч или топор практически никак не смогут повредить такому телу. Есть и недостатки — тело становится более скованным, тяжёлым, двигаться становится сложнее, тратится больше выносливости на движения. Но пиромантам, которые атакуют на ближней, средней и дальней дистанции очень мощными и масштабными заклинаниями, это как-то не волнует.

Заклинания такие очень интересны, но как пироманты творят такие заклинания, я не представляю. В школе Дракона такая информация если и была, то, либо я до неё не добрался, либо я просто этого ещё не смог вспомнить.

А потому, лучше сосредоточиться на том, чтобы создать свои чары, которые позволят мне защититься в бою с быстрым и очень опасным противником.

В школе Дракона такие чары так же были, но не пользовались особой популярностью — чародеи предпочитали атаковать и наносить огромный урон противнику своими чарам и до того, как он вообще приблизится, желательно уничтожив его до того, как он хотя бы шаг в твою сторону сделает. Но так как ситуации бывают разные, то несколько защитных чар придумано было и иногда использовались. Например, чары Шит Магии, по сути, то же самое Оружие Магии, но немного переделанное. Чары накладываются на щит или что-то, что выполняет его функцию, доспехи, двери, стены, в принципе, можно даже на оружие наложить эти чары, если хочешь его использовать как щит. Функционал прост — максимальное укрепление материи, отчего щит не сломается, не погнется, не сгорит, если он из дерева и так далее. Конечно, пересилить чары можно, но заделать это сложно. Второй функцией чар является стабилизация, благодаря чему, даже чародей, который не сильно-то налегал на физическое развитие организма, взяв зачарованные щит, сможет блокировать удар меча или топора, молота или дубины сильного воина, при этом не сдвинувшись с места. Конечно, тут тоже все зависит от чар мага, наложившего их, от силы и количества магии, вложенной в чары, а так же от силы удара, но это уже переменные, которые колеблются от случая к случаю.

Менее популярные чары, мало кем изучаемые — Силовой Барьер. Сложные, очень затратные чары, которые используют, в основном сильнейшие чародеи, которым на это хватает и сил, и контроля, и навыков. Почти полностью прозрачная сфера, полностью окружающая чародея со всех сторон, в том числе сверху и снизу, и защищает от проникновения вообще всего, что только можно, в случае физических объектов едва ли не с равной силой отправляя их обратно, а в случае магии просто рассеивая их, разрушая структуру при взаимодействии.

Последние мной даже не изучались — поверхностно ознакомился с описанием и не более. Ведь, если то же Копьё Души я, в потенциале мог ещё освоить в ближайшие годы практики, как я считал в Школе, изучая структуру этих чар, то вот Силовой Барьер… на него я даже не косился — не мой уровень! Смог бы я его освоить сейчас? Не знаю. Возможно мог бы сотворить его… но даже, если бы у меня и получилось бы, то как долго я смог бы его удерживать — вопрос.

Вывод прост — не имея выбора, нужно заняться самому данным вопросом и придумать, как защитить себя чарами!

Пока я выстраивал в голове те или иные логические структуры из несущих сегментов чар, Лунара вернулась из одного коридора и направилась в следующий, а потом в третий и четвёртый. Уходило на каждый у неё, по субъективны ощущениям, без возможности ориентироваться во времени, около двадцати минут, хотя может я и сильно преуменьшаю… или, напротив, сильно преувеличиваю. Всего я побывал в шести таких коридорах, ещё на кухне и в арсенале. А проходов тут двенадцать и все, на первый взгляд, у костра выглядят одинаково.

Мысли о том, как защитить себя, не отпускали меня. Я думал о создании барьера, на подобии Силового Барьера, но не такого мощного, лишь чтобы он блокировал или останавливался физические объекты. Думал о том, чтобы создать чары, что будут покрывать меня, как доспехи, но, черт побери, слишком сложное заклинание — слишком много сегментов, элементы которого при движении друг с другом взаимодействию и мешают работе. Настраивать всё это слишком долго, слишком много присутствует переменных, которые придётся учитывать. Да и поддерживать такой комплекс чар будет чертовски жирно!

Когда же Лунара пришла к костру, побывав во всех коридорах с клетками, в том числе в том, откуда мы оба пришли в последний раз, и коснулась меча, она на десяток минут замерла на месте, после чего повернулась ко мне, отстранившись от пламени костра.

— Я… закончила… — сказала она.

— Хорошо. Я ещё не закончил, но думаю, можно отправляться дальше. В тех коридорах, — указал я кивком головы на четыре прохода, находящиеся друг рядом с другом, — я ещё не бывал. Скоро отправимся туда.

— Поняла… — кивнула она и ненадолго замерла, прежде чем положить сухую мёртвую ладонь на мою.

Удивлённо посмотрев на неё, я увидел, как она сидела с закрытыми глазами, а через мгновение ощутил, как множество частиц души стало перетекать от Лунары ко мне, в количестве, что сразу же заполнил недостающее мне для набора критической массы субстанции.

— Осталось… лишнее… — сказала она. — Тебе… нужнее…

— Вот как… не знал, что их можно передавать. — Кивнул я Лунаре, узнавая кое что новое для себя.

— Тоже… не… знала… просто… попробовала… получилось… — медленно говорила она, а после посмотрела на коридор, который вёл в арсенал. — Хочу… попробовать… сразиться… с… ним…

— Он очень силён, крепок, а так же чертовски опасен. Уверена? На нем полно брони. Даже если я разорвал большую её часть и уничтожил щит, он всё ещё опасен.

— Попытаюсь… — кивнула она и посмотрела на меня, — Прикроешь?

— Хорошо. — Согласился я и ненадолго коснувшись меча, дождался момента, пока сформируется критическая масса духовной субстанции, тут же снова направив её на улучшение послушности магической силы во мне, после чего встал и отошёл от костра. — Тогда идём.

Глава 16

Заметить изменения в Лунаре, двигаясь вместе с ней оказалось совсем не сложно. Она и раньше двигалась и ходила плавно и легко, ставя стопу так, чтобы не издавать звуков, в чем помогает мягкая подошва обуви, найденная ею в арсенале в наше прошлое его посещение, но сейчас… сейчас изменения были заметны, неуловимы, но заметны. Я не мог ответить конкретно, что именно изменилось, не мог сказать, что стало хуже или, напротив, лучше… но могу сказать, что двигалась она куда более уверенно, плавно, при взгляде на её движения не заметно никакой скованности тела, напротив, видна пластичность, гибкость, лёгкость… не знаю, не могу подобрать более точные слова, что в должной мере описали бы то, что я имею ввиду.

Возможно, со мной было бы что-то похожее, если бы я больше обращал внимания своему физическому развитию, тренировке своего тела на возможность использовать больше магической силы, использовал бы духовную субстанцию для того, что бы улучшить управление телом, взаимодействие с ним. Однако… я возлагал свои надежды на магию. Я даже приблизительно не могу представить, как можно без магии воскреснуть, как можно избавиться от холода, как… в общем, в моих глазах, магия — явление, что жизненно важно для меня в достижении мною моих целей. И как бы я не хотел быть быстрым, сильным или крепким, важность магии в моих глазах стоит на множество ярусов выше!

Мы быстро добрались до арсенала, и первой же туда прониклась Лунара, не останавливаясь для ожиданий или чего-то подобного, сразу ворвавшись на будущее поле боя.

Я наблюдал за происходящим, стоя в проходе.

Убитый мной рыцарь за прошедшее время восстановился. Более того, восстановился даже доспех, разорванной моими чарами, и единственное, что у него отсутствовало, так это лишь щит, но зато большой топор в своих руках он держал сразу же в обеих руках. И, как показали следующие его попытки атаковать, орудовать он им из-за этого стал куда как быстрее, ловчее и сильнее.

Лунара сходу попыталась атаковать рыцаря, привычным движением раскрутив оружие на верёвке и узким лезвием направив его точно в отверстие шлема для глаза, но топор рыцаря просто прикрыл глаза и кинжал отскочил, не причинив никакого ущерба. Оружие было одернуто назад и, не прекращай движение, описал большой полукруг, чтобы после верёвка была зацеплена ногой, отчего направление движения резко сменилось и острие снова направилось к рыцарю, но в этот раз по дуге, пока к нему стала приближаться уже сама Лунара, чего, по всей видимости, защищающий свои глаза рыцарь в шлеме просто не заметил, а звуков своими быстрыми шагами Лунара не издавала.

Кинжал с верёвкой прошли мимо головы рыцаря, притом намного дальше, но резким движением руки, Лунара заставила ту возвращаться обратно и, зацепившись за шлем рыцаря, начать закручиваться вокруг его головы и оружия. Рывок в сторону и верёвка натягивается, а топор рыцаря пламя бьёт ему в лицевую часть шлема.

Уже находящаяся близко Лунара схватила ещё один кинжал с бедра и быстрым движением, ещё до того, как рыцарь успел что-то сделать, видимо не собираясь даже отпускать рукоять топора, вонзила слегка изогнутый, но широкий и длинный нож под забрало шлема.

И Лунара, и рыцарь замерли в одном положении на несколько секунд, после чего Лунара с тихим шелестом вытащила нож из под шлема рыцаря и вытерев его о тряпочку, которую она вытащила из-за пояса, вставила его обратно в ножны, приступил теперь уже разматывать верёвку вокруг рыцаря. Благо верёвка не пострадала от контакта с лезвием топора — тот руби и вредил за счёт массы и силы на дара, а кромка хоть и была суженной, но не сказать, что острой.

Поднявшись, Лунара посмотрела на меня с подобие улыбки.

— Я… победила… — сказала она.

— Я вижу, — ответил я ей, подходя ближе и осматривая вновь убитую нежить. — И ты молодец.

— Что-то… не… так? — увидев мою заинтересованность в рыцаре, спросила Лунара.

— Его доспех… в прошлый раз, когда мы посетили это место, я использовал заклинание, которое буквально разорвало доспех на отдельные ошметки металла. Я понимаю, почему восстановился сам рыцарь — я уже наблюдал, как идёт восстановление нежити — но вот почему восстановился доспех… и почему, если восстановился доспех, не восстановился щит?

— Это… важно? — не поняла, кажется, моего интереса Лунара.

— Мы с тобой тоже нежить, Лунара. Если, или даже, когда мы встретим кого-то или что-то, что убьёт нас, важно знать, чего ожидать после того, как мы воскреснет вновь. Ранее я думал, что если меня убьют, например, сожгут, то воскреснув, я уже не буду иметь своего обмундирование, экипировки, одежды… потому, в случае, если такая ситуация будет неизбежно, я подумывал, как действовать, чтобы сохранить самое важное имущество в целостности. Но если, каким-то образом, имущество может так же восстанавливаться, как и сама нежить… это все меняет. Делает намного проще… и порождает множество вопросов!

— Поняла… — кивнула Лунара и оглянулась вокруг.

— Хочешь взять что-то ещё?

— Нет… того… что… хочу…

— Тогда возвращаемся. — Встал я и направился обратно к костру.

Уже скоро мы вышли в общий узел в еж коридоров с костром в центре, и, не останавливаясь, сразу направились в один из коридоров, в котором мы ещё не бывали.

Проход был не особо длинным и быстро вывел нас к широкой лестнице, что вела нас наверх, по которой мы и стали подниматься, очень скоро выйдя в помещение, не огороженное никакими дверьми, с большим количеством пространства, но, что настораживало, так это полная разруха в этом месте.

Все места, где мы были до этого, тоже не были идеальными, но там если и были разрушения, они были небольшими, соразмерными нежити, которая там обитала. А в арсенале до моего появления и вовсе был полный порядок и только пыль лежала на всех поверхности, отличающийся от вертикальной. Хотя и на таких тоже имелась. В целом же, помещение было практически в идеальном состоянии.

Тут же ситуация иная. Вокруг повсюду лежал хлам, кучи мусора, сломанных досок, обломков камней от разрушенных тут и там колонн, пока остальные были покрыты крупной сетью трещин. Это помещение явно вело на поверхность — через стены и потолок проглядывались небо и солнечный свет, что было не сложно, если учитывать огромные дыры в этих местах. Отсюда, наверное, и столько обломков.

— Что-то… не… так? — спросила меня Лунара, стоя позади.

— Да. — Кивнул я ей и тихо ответил, подмечая, что с каждым разом выражать эмоции словами мне все легче, как и в целом говорить. — Это место… что-то мне подсказывает, что здесь стоит ждать чего-то очень опасного… не пойму, только, что именно. Никакого движения, никаких звуков или запахов, ничего, что выбивалось бы из общей картины этого места.

— Может… здесь… нет… ничего… опасного? — спросила тоже притихшая и всматривающаяся в окружающее пространство Лунара.

— Хм… может и так, а я просто зря насторожился… тогда идём, нет смысла стоять тут просто так… — сказал я уже нормальным голосом и спокойно вышел из прохода, сжимая, однако, в руке посох, готовый в любой момент сотворить чары.

Лунара пошла следом за мной, отставал всего на полметра.

И первые метры все было прекрасно, а вот после…

Волна магической силы прошлась повсюду, проходя, казалось, даже сквозь меня и Лунару, столкнулась со стенами и начала двигаться циклично, сливаясь со стенами, а там, где стен не было, будь то дыры, окна или двери, всё покрылось плотным темно-серым туманом, черёд который практически ничего небыло видно.

А одна из куч камней в этот момент начала двигаться, пока из неё стала подниматься покрытая камнями, словно состоящая из них, фигура огромного существа…

— Нет, Лунара… — посмотрел я на спутницу, которая широко раскрыла глаза, смотря на поднимающееся существо, замерев на месте без движения, — всё таки интуиция чародея их никогда не подводит. Запомни это на будущее, Лунара… если оно у нас, конечно, ещё будет, это будущее…

— РУААААААА! — Раздался оглушительный рев каменного существа, что смотрел прямо на нас.

Глава 17

Смотря на огромную, метров восемь в высоту, массивную тварь с огромной дубиной-молотом в столь же огромных лапах с гигантской пастью, что не может до конца закрыться, у меня в голове сразу же всплыли целые каскад воспоминаний, возвращение которых было вызванное одним только ревом и видом этого существа.

— Лунара, — обратился я к своей спутнице, вместе с этим вывод её из оцепенения, — я вспомнил, с кем шла война, после которой я оказался здесь. — Короткий кивок в сторону всё ещё приходящего в себя существа, что только-только просыпается. — Этих существ мы зовём Демонами.

Звук, сильно похожий на взрыв, заставил нас сосредоточить внимание на пришедшего в себя демона, изнутри которого во все стороны вырвалось мощное Пламя Хаоса, как называли это пироманты. Источник силы и существования этой формы жизни. Багрово-оранжевое, невероятно горячее, обжигающее пламя, что искажает и меняет суть всего, с чем контактирует. Пока хотя бы капля этого Пламени тлеет где-то внутри демона, его тело способно ожить, и пока цело его тело, Пламя Хаоса может воспылать вновь. Единственный способ убить демона окончательно — уничтожить тело, настолько, что бы от него остались лишь отдельные куски. Если повезёт, можно быстро найти средоточие Пламени Хаоса Демона, и уничтожить его, разрывная связь души демона и его тела, прекращая его существование.

Сформировав чары Большой Стрелы Души, я тут же её запустил в демона, который даже не пожелал как-то блокировать приближающихся чары, что угодили ему прямо в глаз, заставив его пошатнуться и немного остановиться, одной свободной рукой прикрывая глаз, вторым смотря на меня, демонстрируя глазницу, в которой плескалось яркое пламя.

Демоны — странные существа. Они бывают самых разных форм, размеров, интеллектуальных способностей, обладают разными способностями к магии или бою… даже строение на базовом уровне у многих из них кардинально отличается! Некоторые демоны представляли из себя жутко сильных и опасных монстров из плоти и крови, почти что дикие животные, Пламя Хаоса которых полностью слилось с их организмом. А некоторые же лишь на первый взгляд являются живыми и по факту являются сгустком трансформированной материи, вроде того же камня, который двигается, живёт и так далее лишь благодаря Пламени Хаоса, что полыхает внутри них и просачивается наружу.

Этот демон явно был из вторых — его тело, лишь материальная марионетка, за которую держится его не материальная суть и бед которой та не может существовать.

Начав ускоряться и топая под своим огромным весом, демон устремился к в нашу сторону, а я и Лунара, не сговариваясь разбежались в разные стороны. Вместе с отступление в стороны, я сотворил чары Града Душ, что готовым активировать я в любой момент сгустком воспарили на большую высоту.

Лунара была намного быстрее и проворнее меня, быстро увеличив дистанцию между собой и монстром, тут же запуская в нетронутый глаз демона мелкий метательный нож, несколько связок которых находилось у неё на руках, ногах и пояснице, чтобы она могла в любой момент достать их и запустить в противника.

Однако метательный нож лишь отскочил от каменной плоти, не попав в цель, когда тот повернул голову и замахнулся своим большим оружием, нанося быстрый и жутко мощный удар по мне, намного менее проворному противнику, что находился намного ближе.

Прыгнув в сторону и тут же поднимаясь в перекате, я в полной мере смог прочувствовать вибрацию камня подо мной. И только поднявшись на ноги, я сразу же выпустил ещё одни чары, что сформировали пять сфер, занявшие свои позиции у за мой спиной, образуя вертикальный круг из готовы сорваться снарядов.

Чары «Наводящиеся Сгустки Души» были готовы.

Демон уже поднял свое огромное орудие над головой, готовясь нанести ещё один удар, но в этот момент вокруг огромной дубины с крупным окончанием, похожим на ударную часть молота, обмоталась верёвка с кинжалом, тут же натянувшаяся в попытке отвести оружие назад и не дать демону ударить.

Вот только демон был намного, намного сильнее Лунары. И на порядок массивнее! Он лишь на мгновение почувствовал сопротивление, тут же приложив больше силы, отчего Лунара просто полетела вперёд, просто перелёта через демона.

Однако и такой заминки мне хватило, что бы проскочить под ноги демона до того, как он нанёс удар.

Оказавшись почти под демоном, точнее у него под задницей, я сотворил свои личные чары и чары окутали посох, из окончания которого сформировался длинный, около полутора метров, магический клинок. Эти чары уже немного отличались от того, что я множество раз использовал в клетке, и использовались для удара только магические силы, что вложены в сами чары. Быстрый за Ах и прямой удар попадает прямо в задницу каменного демона.

Мощная ударная волна, высвободившаяся от удара намного, благодаря использованию катализатора, чем в когда я использовал все свои силы в клетке, более мощных чар, аж отправила демона в полёт на полтора метра, заставляя того тут же и упасть на лапы, однако, так и не отпуская своего оружия.

Град Душ активировал я и множество магических снарядов тут же с разных сторон атаковали в одну точку, пока ошеломлённый от пришедшегося по душе удара приходил в себя. Все снаряды попали точно в цель, коей являлось место крепления каменной ноги к каменном же туловищу демона, заставляя ту взорваться кучей щебня и пыли, однако, всё же, не сумев полностью отделить ногу от тела демона.

Снова сформировавшийся магический клинок, ставший продолжением посоха, со вновь отличающийся сегментами чар, прочертил широкую дугу и ударил в место предыдущих попадания магии, перерубая то, что ещё осталось от ноги, после чего чары тут же рассеялась, выполнив свою задачу.

Всё это произошло практически одновременно, даже секунды между действиями небыло, и только сейчас демон среагировал — огонь, что пылает внутри его тела, в мгновение ока стал ярче и жарче, заставляя меня прочувствовать его обжигающую мощь, даже не смотря на сковывающий душу холод нежизни, после чего я ощутил, как меня с большой силой отбрасывает ударной волной взрыва, который высвободив из себя монстр. И только после этого я уловил яростный рёв твари.

Демоны, как было выяснено опытным путём во времена войны с ними, даже такие, как этот, всё ещё могут чувствовать боль, хотя и тело у них каменное. Казалось бы, как они могут её чувствовать? Но нет — их тело, пусть и такое марионеточное, всё ещё является вместилищем их сути и души, а потому боль они тоже могут чувствовать…

Сам взрыв мне не навредил, но вот обжигающее Пламя Хаоса прошлось по моей душе, словно наждака, оставляя много кране неприятных ощущений и забивая все мои чувства острой болью, словно мне сорвали куски кожи с живого тела.

Демон игнорировалось только поднимающуюся Лунару, которую не задел взрыв, метрах в десяти от себя, пытаясь подняться с одной ногой, опираясь на свое оружие и медленно разворачиваясь в мою сторону.

— Попался, тварь! — сказал я и находящиеся рядом со мной Сгустки Души сорвались ко второму глазу демона за секунду до того, как тот развернулся и увидел снаряды.

Я вспомнил, как и на войне я, да и другие чародеи ловили демонов на подобной стратегии боя множество раз, а потому с самого начала делал всё, чтобы повторить это уже сейчас. Замедли демон, лишив его ноги, а лучше двух, заставь его лишиться возможности быстро реагировать и использовать оружие, а после ослепи, после чего, держась на расстоянии, разрыва на части, пока он не сдохнет. Как показала практика, это самый действенный способ для чародея или, лучше, группы чародеев, убить подобного демона.

— РУААААА!

Демон не успел ничего сделать, увидев приближающейся опасность и пять магических снарядов идеально легли в цель, разбивая большую часть верхней половины головы демона, заставляя того вновь издать рев ярости и боли.

В его голове отсутствовала четверть её части, что, впрочем, не убило демона, но лишило возможности видеть, слышать и нормально ориентироваться в пространстве.

Опираясь на посох, я поднялся на ноги, ощущая, как магическая сила активно утекает, помогая моей душе восстанавливать повреждения. И тем не менее, я сотворил чары Большой Стрелы Души, посылая ту во вторую ногу демона. А затем ещё одну.

Лунара обходила демона, стараясь не подходить к нему, однако двигаясь ко мне. Оно и правильно — она сейчас ничем не поможет, просто не имея возможности как-то навредить демону. У неё просто нет оружия или сил, чтобы сделать это!

После четвёртых чар, все больше и больше разрываемая нога демона не выдержала и развалилась под его же массой на крупные булыжники, а демон снова издал рёв. И чего в нём было больше — боли, ярости, ненависти или чего-то другого, было решительно не ясно. Он пытался защититься от чар, но беспорядочные взмахи его свободной лапы не мешали мне снова и с нова бить в одну точку, в конце концов свалив его, лишив возможности ходить. Однако это не остановило монстра и тот, просто бросив свое массивной орудие куда-то в моем направлении, но очевидно промахнувшись, стал ползти в моём направлении, цепляясь за камень своими лапами.

На пару секунд остановившись, я наставил на демона посох и начал составлять самые мощные из имеющихся у меня дистанционный чар — Копьё Души. Главная задача до этого была, после лишения его зрения и слуха, а после всякой нормальной подвижность, максимально увеличить площадь поражения, чтобы разом уничтожить как можно большую часть его тела, с высокой вероятностью критически повредив или вовсе уничтожив средоточие его сути в теле. Ведь на второе Копьё Души у меня просто не хватило бы магии…

Мощнейшие из имеющихся у меня чары сорвались с катализатора и мгновенно достигли тела демона, соединив меня и цель рассеивающимся шлейфом магической силы. Чары ударили в частично разрушенную голову монстра, но не остановились на этом и продолжили двигаться дальше вдоль его тела, разрушая тело демона изнутри, в конце концов вырвавшись из него в районе ног и пролёте в ещё полтора десятка метров, с остатками сил врезались в кучу камня и прочего мусора, взрывая их, создавая облако пыли.

Всё. Магии практически нет. Пара Стрел Души, это всё, на что меня теперь хватит, после чего я вновь потеряю сознание и очнусь только после полного восстановления.

Однако больше атаковать демона не потребовалось — прожили Пламени Хаоса, светящиеся раньше Багрово-оранжевым светом быстро затухли, а тело демона стало провалиться само в себя, распадаясь на простые булыжники странных форм и разного размера, больше не подавая никаких признаков жизни.

А ещё секундой спустя я ощутил, к огромный поток частиц души был втянут в себя той заразой, что находилась, как в моём теле, так и в теле всякой встреченной мною нежити, концентрируясь на месте расположения сердца. Их количество было действительно огромным, раза в три больше чем я собирал за всё это время, с тех пор, как очнулся, вместе взятые. А ещё секундой спустя я ощутил кое что ещё…

Душа…

Душа только что убитого демона точно так же была втянута в меня и сейчас покоилась внутри меня, никак не взаимодействия с частицами души, что находились в том же месте.

Глава 18

— Всё нормально… — сказал я неотрывно смотрящей на меня Лунаре, что уже несколько часов, как не может успокоиться после прошедшей битвы с демоном. — Все повреждения уже практически восстановились и боли какой-то я почти не чувствую.

— Я… хотела… пыталась… помочь… не… получилось… слабая… — тихо, с явным оттенком грусти сказала Лунара, наконец переводя взгляд на пламя костра.

— Огонь легко потушить водой. — Пожал я плечами. — А подобный противник слишком неудобен для тебя. У тебя нет подходящего оружия. Нет должной для него силы. Ты знаешь, как с такими сражаться.

— Но… ты… смог… убить… его… почти… один…

— Я вспомнил, как сражаться с ними. Вспомнил, как сражался. И убивал ему подобных монстров. И многих других демонов тоже. К тому же, я — чародей. Моё самое сильное и мощное оружие всегда со мной. Внутри меня. Не беспокойся о прошедшем бое.

Лунара молча, медленно кивнула, ничего не ответив, продолжим молча смотреть пламя костра.

Ещё, по ощущениям, через несколько часов, я почувствовал, как моя душа полностью восстановила все повреждения, нанесённые ей Пламенем Хаоса, а большая часть магических сил, что до этого направлялись на восстановление, стали пополнять меня, уже вскоре дав чувство наполненности магической силой, что готова сорваться и выплеснуть я в любой момент.

Только теперь, когда я полностью восстановился, я перестал сидеть неподвижно, и вытянул руку к костру, касаясь рукоятки меча.

Тут же я ощутил, как частицы души стали сливаться в одну субстанцию, которую я тут же направил на слияние со своей душой с целью улучшения контроля над магической силой, и тут же почувствовал, как новые частицы души снова стали сливаться в духовную субстанцию. Их количество было огромно! Больше, чем я собрал за все время в этом месте в вместе взятые, в несколько раз! И раз за разом я направлял эту субстанцию только на один аспект своей сущности — послушность магической силы моей воле.

Одна…

Вторая…

Третья…

Казалось, что они словно бесконечным, но нет — с каждым разом субстанция, для своего формирования требовала все больше и больше частиц души и если первые требовали от меня малой доли от того, что я получил от демона, то уже пятая взяла треть частиц души, а шестая, почти без остатка забрала все оставшееся.

Однако, когда слияние завершилось, а я отстранился от пламени костра, прислушиваясь к своей магической силе, я ни капли не пожалел о своих действиях.

Шесть слияний, а эквивалент я получил, сравнимый, наверное, с полутора тысячью, или двумя тысячами циклов, в зависимости в которых я только и занимался бы, что тренировками в контроле своей магии.

Я ощущал, как послушно протекала магия внутри меня, а когда я, без помощи катализатора, попытался сотворить чары Большой Стрелы Души, то ощутил, что потратил сил лишь немногим больше, чем делал это благодаря помощи посоха. А стрела, тем временем, влетев в стену, выбила в той внушительную выбоину.

— Почти сравнимо с использованием катализатора… — прошептал я, сравнивая ощущения.

Направив магию в катализатор же и сотворил чары вновь, я увидел, как Стрела Души оставила намного более заметные, внушительный и масштабные последствия в стене.

— Прекрасно… интересно, отправили бы меня сюда, если бы я при жизни обладал такой силой? — спросил я у самого себя.

— Если… бы… не… отправили… я… сидела… бы… в… клетке… — услышал я Лунару.

— И то верно. Что произошло в прошлом, все к лучшему! — кивнул я и посмотрел на костёр.

Единственным вопросом, который нужно было решить, это душа демона, которую я прекрасно ощущаю внутри себя. Она никак себя не проявляет, ни на что не влияет. Она словно существует в вакууме, отдела но от всего и вся. И тем не менее, я чувствовал, что прямо сейчас я могу уничтожить эту душу и получить столько частиц души, что мне хватит на ещё одну духовную субстанцию, и не далеко останется до сбора частиц на вторую.

Однако намного больше этого вопроса, наверное, меня все же занимал другой вопрос — почему я получил целую душу от демона? Это особенность только демонов? Или, напротив, особенностью нежити является то, что я не могу забрать их души, получая лишь частицы души, что позволяет душе после этого восстановиться, вернуть свою целостность. Если так, то выходит, что всякий раз, когда я буду убивать живое существо, монстра, демона и так далее, что не является нежитью, я буду забирать их души?

Есть ли предел количеству хранения душ? И что можно делать с душами ещё? Или же единственное, что с ними возможно сделать, это разрушить для получения большого количества частиц души?

Сколько много появляется вопросов при одном лишь размышления об этом явлении! И сколько предстоит узнать, чтобы на все из них ответить!

— Идём, Лунара, — сказал я и направился туда, где не так давно мы столкнулись с демоном.

То, что демон не восстанавливается, как нежить, мы с Лунарой убедились в первую очередь, около часа наблюдая за его останками, но так и не заметив никаких процессов восстановления. Да и я сомневался, что без души и с потухшей в его теле сутью Пламени Хаоса он смог бы восстать… однако, мы все равно проверили. Конечно, столкнись я с ним ещё раз, вероятно бой прошёл бы даже легче, но… нет, не хочу я такого.

Лунара молча встала и последовала за мной. Она вернула всё, что и тратила на демона. Метательный ножи, которые она бросала в демона, даже когда я этого не видел, не пострадали, отскочив от его каменной плоти, верёвка, что была обмотана вокруг его оружия, не сгорела, не порвалась и потому, была быстро возвращена на место.

Оружие же самого демона, как и части его тела, мы не трогали — нам даже поднять его было сложно вдвоём, не то, что перетаскивать или уж тем более орудовать в бою. Чтобы использовать это оружие демона, нужно быть действительно чрезвычайно физически сильным существом! По моим прикидкам, эта дубина-молот весит не меньше трёхсот килограмм! А этот монстр орудовал им, как какой-то палкой, сорванной с хиленького деревца!

Быстро выйдя в помещение, где состоялся недавний бой, посмотрев на каменную кучу, что ранее была телом демона, мы направились на выход, туда, где ранее, вероятно, были двери, но теперь зиял широкий проход, возможно, проломленный этим самым демоном. И пройдя черёд него, я и Лунара замерли, смотря на вид безграничного голубого неба, покрыто го многочисленными облаками, и ярким Солнцем, что освещало весь мир!

— Мы… выбрались… — сказала Лунара.

— Да, Лунара… мы выбрались… — Кивнул я, не отрываясь смотря на яркое светило и радуясь, что выбрался, наконец, из этой постоянной тьмы подземелья и тюрьмы.

Глава 19

Здание, в котором находилась наша тюрьма, на самом деле было не слишком-то большим. По сути, подземная часть и была основной, верхняя же, где обосновался демон, просто не способный пролезть в проход, ведущий вниз, это всего лишь прихожая. И имелся только один единственный пусть — туда, откуда мы с Лунарой выбрались. Больше ничего. Никаких помещений на поверхности не имелось, вокруг здания тоже ничего небыло — скалы, камни…

Мы были в горах. Довольно высоко в горах, по моим прикидкам, на высоте примерно в два — два с половиной километра, не меньше. И идти тут, по идее, можно было в любом направлении, но вот дорога тут была видна лишь одна, и она же постепенно вела нас вниз, с горы.

Медленно ступая, где по щебневой дороге, где по каменным ступеням, а где по просто утоптанной земле вперемешку с камнями, мы преодолевали метр за метром.

Путь был извилистым, сложным, даже для пешей прогулки, отчего становилось понятно, что никакого транспорта эта дорога не видала, вероятно, с тех времён, когда тюрьма была достроена. После этого же здесь, судя по всему, не проезжал ни одна телега, ни одного колеса. Однако, судя по тому, что земля тут была утоптана, ногами по этому пути ходили, делая это довольно часто.

Путь продолжался ещё несколько часов, за которые мы без устали протопали около тринадцати-пятнадцати километров, без труда двигаясь на высокой, для пешехода, скорости. Лунара физически была более быстрой и, возможно, даже более сильной, а у меня было на порядка на два больше магической силы. Как итог, мы быстро и, будучи нежитью, неутомимо перебирали ногами, пока, после очередного поворота из-за скалы, мы не увидели у подножия горы рукотворные постройки. Это были не особо многочисленные дома, преимущественно из дерева, точнее, правильнее будет даже сказать, что это какие-то избы, сложенные из брёвен, общее скопление которых создало образ деревушки. И тропа, что шла все это время по уклону гор, начала извилистый спуск к этой деревушке по очень крутом склону.

И уже через полчаса я с Лунарой спокойно добрались до небольшого посёлка.

Вблизи вид открывался уже совсем другой, нежели с большой высоты, да при большом расстоянии между этим местом и нами.

Дома были явно уже очень давно заброшены, какие-то из домов просто сложились в себя, некоторые из домов были явно разрушены мощными ударами чего-то чрезвычайно массивного.

— Похоже здесь побывал убитый нами демон, — оглядываясь вокруг, сказал я Лунаре, на что она только кивнула, продолжая осматриваться, впрочем уже достав с талии кинжал на верёвке и медленно тот вращая, готовая, если что, атаковать.

Я тоже был готов в любой момент спустить заклинание Стрелы Души, а позади меня, за спиной, уже находились готовые к атаке по моему желанию Наводящиеся Сгустки Души.

Проходя от одного дома к другому, Лунара стала первой в нашем тандеме, кто заметил что-то необычное.

Подняв одну руку, она дала знак остановиться и замереть, инстинктивно понятный мне, хотя ничего подобного мы заранее не обговаривали, а после указала на уши.

Прислушиваясь к окружающей тишине, я почти сразу понял, что не так уж вокруг и тихо. Едва уловимое рычание, не такое, как у нежити, что мы убивали в клетках, а более… дикое, звериное. А так же чавкающие звуки разрываемой плоти, которые жевали в несколько пастей.

Я почти моментально сотворил пару чар Бесшумности, наложив их на себя и Лунару, заставляя звуки, создаваемых при ходьбе полностью исчезнуть, будучи уничтоженными чарами. Бесшумный тенью мы стали приближаться к источнику звуков, что находился уже буквально за поворотом, прямо за углом.

Знаками показав Лунаре отойти чуть за спину, я наложил медленно и осторожно выглянул из-за угла одного из домов.

Зрелище предстало любопытное — несколько скелетов собак или собакоподобных животных, кости которых были обтянуты едва ли не сухой кожей, что больше напоминала пергамент бумаги, активно рвали и пожирали плоть какой-то нежити, или просто очень старого трупа, что лежал сейчас неподвижно на земле.

Вернувшись обратно, я пару секунд подумал что делать. Лунара же смотрела на меня, безмолвно ожидал чего-то. Действий или слов.

Приняв решение, я сотворил пару чар.

За моей спиной повисло пять сгустком заклинания, готовых сорваться в бой, а вторые чары я направил на противоположную сторону улочки, за угол дома напротив нас.

Чары звука сработали, отчего даже рычание мёртвых собак прекратилось и они замерли, подняв головы и прислушиваясь к происходящему. Чары повторили свою работу ещё пару раз, после чего вложенный в них заряд подошёл к концу и те развелись, не оставляя после себя ничего.

Свою работу они уже выполнили.

Собаки со всех ног, лая и рыча, бросились к источнику звука, пролёте в мимо нас и даже, кажется, не заметив нашего с Лунарой присутствия, но вот ничего они не обнаружили — никого там, где они искали, не было.

Вместо этого, сорвавшиеся сгустки магии моментально настигла двух из четырёх собак, оказавшихся не такими уж прочными, отчего их тела просто разорвало на куски. Сорвавшаяся с посоха Стрела Души настигла третью мёртвую псину, а четвёртая, что только о прыгнула чуть в сторону из-за неожиданности нападения, лишь развернулась в нашу сторону, когда ей в глаз прилетел метательный нож Лунары.

Этого псине оказалось недостаточно и она, с ножом в глазнице, бросилась в нашем направлении, однако ещё один нож, теперь уже на верёвке, с намного большей силой пробил голову твари и та свалилась замер во в паре метрах от нас.

И я, и Лунара ощутили, как мы поглотили частицы души и переглянулись.

— Они… тоже? — спросила она у меня.

— Как видно, да. Вопрос только в том, является ли данная проблема чисто локальным явлением, или превращение в нежить стало проблемой вообще всего живого в мире и распространяется на все виды существ? — ответил я Лунаре, подходя к псине, из которой уже было извлечено шустрой воровкой всё оружие и наблюдая, как медленно, но верно, та восстанавливается с едва заметной для глаза скоростью. — Идём. Осмотримся в этой деревне, если найдёшь что интересное или нужное — бери. Потом отправимся дальше.

— Куда?

— Вперёд, по дороге. Всё дороги куда-то ведут, так что куда-нибудь мы, да придём.

Кивнув друг другу, мы, не расходясь, стали осматривать все улицы деревни, в поисках тех, кто-то мог бы стать для нас угрозой.

Однако всякий раз мы находили лишь обычную нежить. Даже собак мы больше не встретили.

Глава 20

Неожиданным сюрпризом для меня и Лунары стала приоткрывшаяся дверь одного из домов, мимо которых мы проходили, и выглядывающим оттуда на нас мельком головы. Вполне человеческой, нормального цвета кожи, с волосами на макушке, даже бородой на подбородке.

Мы замерли, смотря на неожиданно живого, или похожего на такового, человека, а он, оглядев нас мимолетным взглядом, осмотрелся по сторонам, после чего махнул нам двоим пару раз рукой, призывая зайти в дом и сам скрылся в темноте, внутри помещения.

Переглянувшись с Лунарой, мы вместе направились к дому и вскоре вошли в дом, однако Лунара держала в руках ножи, а я был готов в любое мгновение сотворить и активировать чары Града Душ.

Вот только внутри дома, пространство которого было освещено лишь несколькими толстыми и высокими свечами, высотой под метр каждая, чего едва хватало для того, чтобы здесь не царила кромешная тьма. У противоположной от входа стены сидел мужчина, что с улыбкой смотрел на нас, сидя сам при этом на полу у стены, между двух из четырёх свечей.

— Приветствую вас, мои дорогие гости! — тихо, и с полноценной счастливой улыбкой на лице, сказал она нам, не поднимаясь с пола. — Предупреждаю, я безоружен и нападать не собираюсь, — сказал он, медленно выставляя свои руки ладонями вверх перед собой, демонстрируя пустые ладони.

— Оружие не обязательно держать в руке, чтобы оно было опасным, — отметил я простую истину, однако молча подходя чуть ближе, но недостаточно, чтобы он достал меня с места стандартным оружием его габаритов, которое ещё можно прятать, однако достаточно, чтобы чары Магического Меча располовинили собеседника в одно движение, если он даст для этого повод, для чего так же положил посох себе на ноги, держа его в правой руке, а сам усевшись в позу лотоса. — Как не обязательно вообще иметь оружие, чтобы быть опасным.

— Вы даже говорите полноценно… — словно в каком-то экстазе, сказал человек, а его улыбка стала настолько широкой, что казалось, будто его кожа сейчас порвёт я от натяжения.

— У остальных с этим настолько большие проблемы? — спросил я. — У нас как-то не очень получается с ними общаться, в основном все попытки заканчиваются их временной смертью. Но ты, насколько я вижу, уже давненько тут поживаешь.

— Давненько? Ха-ха-ха-ха-ха, я жил здесь с самого рождения и вернулся сюда, когда все это только началось. Чудо, что я сам ещё не сошёл с ума и не стал одним из них. Они раньше были хорошими людьми, прекрасными соседями. Мы вместе выпивали, праздновали, трудились, смеялись… а теперь, единственное, на что хватает их воспоминаний обо мне, это не причина ь меня за врага и не атаковать при первой возможности. Они, не то, что меня — себя не помнят.

— А у тебя, похоже, с этим нет проблем. Как и с внешностью… — сказал я, рассматривая его, вполне себе живое, лицо.

— Да… да, ты правильно заметил. Пока я не умираю, я не становлюсь таким, как вы, хотя внутри я такой же. Но память моя меня не подводит, я не забываю себя прежнего, а холодок не сковывает меня, лишь мягко обдувает, напоминая, что я уже не живой человек… не давая мне забыться и подумать, что я вновь живой человек… да… живой человек… живой… ха-ха-ха… — шёпотом начал смеяться над своими же словами он, словно забыв обо мне с Лунарой.

— И как же ты добиваешься этого эффекта? Магия? — спросил я, не обращая внимание на его странности, прекрасно понимая его, ведь сам очень долгое время пробыл в одиночестве в своей клетке, но мне хотя бы помогали воспоминания, что всплывали откуда-то изнутри меня.

— Магия? — резко вспомнил обо мне нежить, имитирующая человеческую внешность, если верить его словам. — О… возможно, что и так. Я не знаю точно… никто не знает… насколько я знаю… кто знает… может кто-то и знает, магия ли это.

С этими словами наш с Лунарой собеседник достал откуда то из темноты теней небольшой сгусток… или кристалл… нет, это что-то было похоже на кристалл, но он постоянно перестал и менялся, словно жидкость, лишь пытающаяся имитировать природу твёрдого кристалла или камня.

— Тот, кто научил меня этому, называл это человечностью. Дорогая, очень дорогая штучка… но очень хорошая… нужная… полезная. Если поглотить её, то внешность станет такой-же, какой была при жизни, холод отступить и будет лишь слегка напоминать о себе, а забвение не будет страшить, переставая настигать вашу память.

— Человечность? — спросил я, всматриваясь в этот чёрный сгусток непонятного нечто. — И как оно работает?

— Всё очень просто — поглоти его, и все остальное произойдёт само собой. Но… только до тех пор, пока ты не умрёшь. Тогда потребуется снова и снова и искать и использовать Человечность.

— И откуда же она берётся? — спросил я у этого разговорчивого парня.

— Ото всех, у кого ты сможешь её забрать. — Снова широко улыбнулся, усмехаясь, развёл руками наш собеседник, — Сделать это не так сложно. Я… могу научить тебя, если хочешь…

— Значит Человечность, она как частицы души? Их можно получить, только насильно убивая других существ, в частности, нежить, верно?

— Частиц Души?… О! Я понял! — словно осенило его и он слегка засмеялся, но быстро успокоился и ещё большим довольством посмотрел на меня. — Ты первый, от кого я слышал такую формулировку. Обычно мы называем это просто души. Одна, как ты сказал, частица — одна душа. И, собственно, именно за души я предлагаю тебе научиться, как получать человечность. Уверяю тебя, как только ты попробуешь, остановиться уже не сможешь. Просто потому, что не захочешь.

— А что, эти… Души, со времён войны успели стать волю ой для обмена? — спросил я, вспоминая детали своей жизни ещё до становления нежитью, до своей смерти в войне с демонами. — Гвинры нынче уже не актуальны?

Улыбка моего собеседника моментально погасила, сделав его сразу апатичным и слегка мрачным… больше, чем был, учитывая, что он сидел во мраке теней.

— Давно… давно я уже не слышал о гвинрах… так значит, ты помнишь настолько далёкое прошлое… если не секрет… когда ты стал нежитью?

— Я не помню конкретного момента, осознал я себя совсем недавно, как недавно стал себя и вспоминать, но, вероятнее всего, я умер от лап демона. И произошло это вскоре, после предательства Ведьмы Излита, Госпожи Юрины, и её дочерей, что породило демонов, ставших распространяться из Изалита, подобно смертоносной чуме самого Лорда Нито по организму.

— Ох… так ты… вы… один… или одни, — посмотрел он на Лунару позади меня, что не произнесла ни слова за все это время, лишь внимательно наблюдая за происходящим, за движениями собеседника, за текущим разговором, — из, так называемой, Армии Смерти. Моё почтение вам, господа.

Неожиданно собеседник, прямо так, из сидячего положения, уважительно склонил голову передо мной.

— Не знаю ни о какой Армии Смерти, я состоял в столичной гвардии чародеев, что являлась отрядом, приписанным к городской гвардии Златого Града — Анор Лондо.

— Анор Лондо… невероятно… вы ещё помните золотое сияние Города Богов?

— Такое трудно забыть, особенно, если ты не родился в нем. Но вернёмся к Армии Смерти.

— Да, господин… ваша гвардия первой столкнулась с нашествием демонов, ведя кровопролитный бой с ними на протяжении пяти суток, и первыми придумав методы и способы их убийства, чем спасли бесчисленных жизни в будущем, передав эти знания остальным. Вы же уничтожили основной костяк этих монстров, сильнейших из тех, что покинули Изалит. Однако, известны, как Армия Смерти, вы стали сразу по двум причинам. Первая — вы не отступали до самой смерти, самого последнего из вас, благодаря чему и дали всем остальным почти неделю подготовки к войне. Вторая — все вы, до единого… были известны тем, что стали нежитью. Это происходило прямо там, на поле боя. Бессмертная Нежить восставала вновь и вновь, не помня себя, своего окружения, никого и ничего, вы восставала и в посмертно безумии и забытие, продолжали сражаться и убивать демонов…

Глава 21

— Да… отчасти, я это помню. До конца я не дожил, последний день, который я помню, был четвёртым. Что было после? — спросил я у собеседника, на что тот снова широко улыбнулся мне.

— Прибыла армия Серебряных Рыцарей Лорда Гвина, они смогли уничтожить большую часть от оставшегося войска демонов, хотя, говорят, что сами они, после этого, претерпели сильные изменения и исказившись до неузнаваемости. Многие демоны разбежались и разбрелись по миру, спрятавшись в самых разных его уголках.

— Что с Великими Лордами?

— Поговаривают, что Лорд Нито находится в своих подземелья, в сердце своего некрополя, Госпожа Юрина, и большая часть её дочерей… они породил демонов, но о самих них ничего не слышно было. Лорд Гвин же… я слышал слухи о том, что он отправился к Горнилу Первого Пламени, чтобы предотвратить угасание оного и обратить вспять смерть нашего мира, но… прошло уже много-много времени, а нежить никуда не девается, а мир все так же, медленно, но верно, разлагается, словно труп, оставленный в тени на болотах.

— Что с Анор Лондо? С другими Лордами и Госпожами? — не мог не спросить я, пусть и чувствуя, насколько старому мне были неприятные эти новости.

— Я не могу знать об этом, дорогой гость. Всё же, даже то, что я рассказал тебе, в основном мной было узнано из слухов, когда-то ещё живых путников, что проходили через это место. Сам я в Золотом Граде не бывал. Я не могу ответить на все твои вопросы, дорогой гость, хотя и очень хотел бы сделать это.

— Сколько… прошло… времени? — неожиданно услышали мы вопрос от стоявшей за моей спиной Лунарой.

— Оу, так она тоже разговаривает… пусть не так хорошо, как мы, но всё же… какое же прекрасное известие, сразу две разумных нежити за один единственный день! — Казалось, сразу развеселился собеседник, но сразу вспомнил о вопросе моей спутнице и задумался, став что-то считать, периодически сгибая пальцы на руке. — Одна свеча горит примерно неделю и несколько часов сверх того, я использовал… шесть тысяч триста шестьдесят девять партий свечей, по четыре штуки в каждой. И того…

— Чуть больше ста двадцати двух лет, — почти мгновенно посчитал я, проведя не сложные манипуляции с числами в голове. — Век с четвертью… более ста двадцати лет я пробыл в клетке…

Мой шок не мог не пробиться наружу. Я не знаю, сколько из этих более чем ста двадцати лет я был в сознании — у меня, в отличии от моего собеседника, такого хорошего способа измерять время, не имелось, но даже сам по себе этот срок очень сильно впечатлял.

— Да-да, именно столько! — закивал мой собеседник. — Итак… у вас есть ещё вопросы?

— Их у меня много… очень много… только вот, если ты даже о Золотом Граде не знаешь, то вряд ли в курсе и о том, что происходило внутри него. И вряд ли что-то ещё ты знаешь о нежити…

— Всё именно так. Обо всем этом мои знания слишком поверхностный и я знаю, вероятно, даже меньше, чем вы, ведь очень редко выхожу из дома.

— В таком случае, вернёмся к Человечности… — вспомнил я, о чем мы заговорили изначально.

— О, я покажу тебе, покажу… — сказал он и вытянул руку вперёд, чуть в мою сторону, ладонью вверх.

И в этот момент ладонь и часть его предплечья резко покраснели, покрывшись слоем крови, что сама окутала его конечность, вырвавшись из тела, а в ладони та и вовсе стало словно гореть и перетекать сама в себя, словно сгусток из множества мелких кровавых червей.

Лунара резко извлекла два кинжала и приготовилась к бою, готовая броситься на противника в любой момент. Я тоже сжал посох рукой, готовый в любой момент, в любое мгновение разрубить тело собеседника пополам.

— Тот, кто передал мне это, назвал сие творение Темной Рукой. Не беспокойтесь, мне нет нужда нападать на вас — я всегда могу использовать её на нежити вокруг нас.

Я наблюдал за рукой и магическим, ярко выраженным артефактным оружием, которое, как я понял иж того, что вижу, прошло полное слияние с телом этого парня. Это не было какими то чарами или заклинанием, не являлось навыком или способностью, это было оружием, но оружием, которое буквально стало частью организма носителя.

— Как этому можно научиться? — заинтересовался я, — И что делает эта Тёмная Рука?

— Убивает врагов, защищает носителя. — Сжав кулак, наш собеседник продемонстрировал, как вокруг него стала клубится Тьма и яркое фиолетово-белое свечение стало накапливаться вокруг неё. — Самое же главное тут то, что она позволяет извлекать из других Человечность, забирать их жизнь, точнее то, что её заменяет в наших телах, очень быстро, почти моментально восстанавливать наши травмы. И только во вторую очередь, Тёмная Рука позволяет использовать Тьму, чтобы атаковать противника. И использовать её же, чтобы защищаться, — с последними словами, он направил сжатый кулак вверх, держа руку перед собой, тыльной стороной в нашу сторону, и от неё резко разошлась плоское поле тонкого слоя Тьмы, практически полностью прозрачной, но достаточно концентрированной и мощной, чтобы действительно служить щитом.

Не идеально, конечно, но тем не менее.

— А научиться этому очень просто — достаточно добровольно отделить небольшую её часть, передать её другому и через некоторое время она так же сформируется у нового владельца. В остальном же… она управляется интуитивно, учиться ею управлять практически не нужно.

— Слишком просто… — не мог не заметить я.

— На то она и является шедевром в своей области. — Согласился собеседник. — Но и предлагаю я тебе это не просто так. Я хочу души. Уверен, пока вы добрались до меня, вы успели накопить достаточно оных, чтобы мне хватило надолго. Я предлагаю передать тебе Тёмную руку за… шестнадцать тысяч душ. Что скажешь? Согласен на такую сделку?

Посмотрев на улыбающегося торговца, я прислушался к хранилищу частиц души и легко ощутил их количество. Считать их не требовалось — было чёткое осознание того, сколько их у меня, с точностью, до последней частички.

— У меня только девять тысяч с небольшим. Больше нет.

— Оу… быть может, вам есть, что ещё предложить? — спросил с чуть угасшей улыбкой торговец.

— Все, что у нас с собой, используется в бою. Если ты не хочешь изменить цену, нам просто нечего предложить.

Про душу демона, что хранится вместе с частицами души, я даже не заикался — слишком ценной она даже ощущается, чтобы отдавать её ему.

— Я… что же такое… — сокрушался торговец, — О! Придумал! Как насчёт такого — я передам тебе Тёмную Руку за восемь тысяч душ, но ты ещё трижды, после этого, соберёшь души со всей деревни и передашь их мне.

— А как же вероятность моего ухода? — спросил я.

— Я ничего особо не потеряю, а вот к вам доверия никакого не будет более.

— Я тебя понял… но если, после передачи появятся или выявятся какие-то побочные эффекты или неприятные последствия для носителя Темной Руки, я или Лунара будем убивать тебя до тех пор, пока ты точно так же не обезумишь, как и твои старые знакомые!

— Уверяю, я уже многие годы владею Темной Рукой, но никаких побочных эффектов я не заметил. — Сказал торговец и, протягивая вторую руку, дождался, когда я коснусь его руки своей и передам ему ровно восемь тысяч душ. — Отлично. Теперь дай руку, которой собираешься использовать Тёмную Руку…

Глава 22

— Это… не… нормально… — сказала мне Лунара, когда очередной мертвец упал на землю, а поток частиц души о делился от жертвы и вошёл в моё тело. — Оружие… сильное… слишком… сильное.

— Это сложно назвать обычным оружием. Тьма… я мало что о ней знаю, только то, что незадолго до начала войны, ходили слухи о некой секте, ордене или ещё какой-то организации, что поголовно могли использовать Тьму… и чего о них только не говорили, но никогда не говорилось об их слабости. Возможно, что это оружие связано с ними.

— Он… один… из… них? — спросила Лунара, взглянув в сторону дома торговца, для которого мы и выполняли заказ.

— Понятия не имею. Если это оружие можно получить только при добровольной передачи части его, то он может быть с ними связан. Подкупил владельца, или, напротив, чем-то откупился, за что и получил Тёмную Руку. Но может быть и так, что он смог найти уже мёртвого владельца сего оружия и таким образом его заполучить. Единственное, что я могу сказать наверняка, так это то, что сие оружие… действительно очень опасное.

После очередного поворота, мы застали восстановившихся собак, уже знакомых нам, ведь при первом осмотре деревеньки, мы их и убили.

В этот раз бой прошёл ещё проще. Лунара кинжалом с верёвкой запутал ноги одной из псин, моя Стрела Души пролетела насквозь через две лапы, переднюю и заднюю, правой стороны у второй собаки, лишив её возможности двигаться, а остальные… им всем хватило всего одного удара от Темной Руки, после чего Тьма буквально пронизывала их тело, нанося крайне многочисленные внутренние травмы организму, заставляя тот тратить все силы на восстановление целостности, а не продолжение сражения, крайне быстро истощая запасы.

Ещё через пятнадцать минут обход деревни был завершён, во мне покоилась души, как собранные мной, так и переданные мне Лунарой от сбора, а мы направились к торговца, спокойно, без неожиданностей, отдав ему затребованную им плату. Между нами больше небыло разговором — все, что мы хотели, мы выяснили ещё раньше, когда были тут в первый раз и теперь мы отдали лишь долг, и не более того.

Заполучив все требуемое, продавец лишь предложил нам другие свои товары, но все, что там имелось, было нам не интересным. Оружие у нас и так имелось, как и защитное снаряжение — в этом плане арсенал нашей тюрьмы был более чем щедр, а брать с собой что-то сверх меры мы смысла не видели.

Больше не найдя ничего, что привлекло бы внимание, я с Лунарой отправились на выход из деревни, туда, где дороги ведут в златой город, в столицу нашего королевства.

Как оказалось из слов торговца, путь до Столицы тут был не близкий, однако и находились мы не где-то на самой границе государства, напротив, наша тюрьма находилась относительно близко, всего в двух неделях пешего, неутомимого хода нежити.

Без сомнений мы отправились в путь.

Главные опасности, которые могут поджидать путник на пути — бродячая нежить. Такие же путник, что пытались добраться до куда-то, но не успевшие и окончательно потерявшие себя. Некоторое звери тоже представляли опасность, но они были крайне редки.

Дорога далась… довольно легко. Встречную нежить мы убивали быстро, не давая той атаковать нас, несколько раз я сумел вытянуть даже чёрные псивдо-кристаллические сгустки из нежити — Человечность.

И я, и Лунара незамедлительно использовали оные, отчего с нами произошли разительные изменения. Кожа словно набухла, налилась жизнью, кожа приобрела нормальный, живой оттенок, волосы на голове словно сами собой стали расти, создав на голове короткий ёжик жёстких черных волос, и даже ощущения разительно изменились. Все преобразования происходили в свете бедно-белого цвета, что окутало наши тела и длились они лишь несколько секунд, после чего… все закончилось.

Я стоял посреди дороги с закрытыми глазами, чувствуя, как ветерок приятно обдувает мою кожу лица и колеблются короткие волосы у меня на голове, как воздух спокойно наполняет мои лёгкие и проникает в тело, распространяется с кровью по телу, как бьётся сердце в моей груди и пульсируют кровеносные сосуды…

И даже холод, что сковывал меня все это время, который пронимал в саму душу, отступил и сжал я, став небольшой льдинкой, что холодила меня, но уже практически не доставляло дискомфорта, лишь просто напоминая мне о своём существовании.

— Прекрасно, — сказал я, открывая глаза и оглядывая окружающий мир уже «живыми» глазами, — просто прекрасно.

По вернув голову, я взглянул уже на Лунару, что сейчас с улыбкой на вполне себе человеческом лице рассматривала свои руки. На её голове выросли и налились объёмом и цветом рыжие волосы, почти достающие до её плеч, а лицо покрылось россыпью веснушек.

Несколько часов и я, и Лунара потратили только на то, чтобы налюбоваться самими собой, а так же новым взглядом посмотреть друг на друга, уже по новому, словно в первый раз, увидели друг друга.

Скоро стала заметна и ещё одна особенность от использования Человечности — эмоции. Эмоции, чувства, стали куда как ярче, они стали намного отчетливее, более выраженными, чёткими.

Мы продолжили путь, но теперь уже не могли просто молча идти, вместо этого старались разбавить тишину и молчание разговорами, старались рассказывать друг другу что-то из того, что мы помним о своей прошлой жизни, до становления нежитью. И тут же стала заметна и ещё одна особенность Человечности — вспоминать свое прошлое стало намного проще. Лунара, медленно но верно, вспоминала все больше о своём прошлом, и старалась рассказать мне, как можно больше, словно боялась, что сама она снова все это забудет, отчего, с практикой, даже её речь становилось всё более и более быстрой, чёткой, без запинаний, пауз и так далее.

И пока я слушал детали прошлого Лунары, которые она высказывала несколько часов к ряду, я и сам вспоминал все больше о своём прошлом. Не только прошлом в школе волшебства и чар, нет… сейчас, после использования на себе человечности, я, как никогда до этого, смог крайне точно и без неясно Тей рассмотреть детали каждого воспоминания, что у меня имелись и… прийти к одному простому выводу. У меня действительно имелось две точки зрения. Только ранее я не мог понять взглядов и причин такого положения у каждой из точек зрения, но сейчас… сейчас я отчётливо видел, ощущал, понимал каждую из них. Одну, которая родилась, выросла и изучала магию, историю этого мира, местные науки и так далее, в конце концов умерев и став нежитью. И вторую, которая родилась, выросла и изучала науки своего мира, историю другого, отличного от этого мира, а после умерла и точно так же стала нежитью. Но уже в этом мире.

Так и продолжался наш с Лунарой путь, мы старались говорить друг с другом, придумывали новые темы для разговора, вспоминали каждый свое прошлое. Мы встречали ещё несколько поселений, деревень, пару раз даже в такие заглядывая, но уже не находя никого разумного, лишь безумную нежить, что на падала на нас, но так же быстро, как они бежали к нам, они и умирали.

И так мы продолжали наш путь, в конце концов… достигнув огромного озера, на другом берегу которого виднелись стены огромного города, что был построен буквально на, и в, горе, и вершину которой обрамляла огромная стена, которая отделала все, что находилось внутри неё.

Глава 23

— Узнаешь места? — спросил я у Лунары.

— Нет… — покачала головой рыжеволосая девушка, глядя на огромный, действительно гигантский город, построенный в несколько колец все большего и большего размера, вплотную доходят до озера, на другой стороне которого стояли и мы вдвоём. — Не помню… чтобы была здесь… когда-нибудь. А ты? Вспомнил… что-нибудь?

— Ага… более чем. — Кивнул я Лунаре, действительно вспомнив чертовски много об этом городе, все же, как ни странно, в этом городе прошлый я родился, тут я рос вместе с ребятней во втором кольца города, а потом, когда обнаружили во мне способности к волшебству, направился из этого города в школу Дракона. И в этот же город я был приквартирован в городскую гвардию… — Этот город наполнен годами моих воспоминаний. Всё детство я провел здесь.

— Думаешь… сможешь найти свой дом… своих знакомых?

— В свой дом я попытаюсь заглянуть обязательно. Есть там кое что важное. А вот друзья и знакомые… чудо, если они не стали такими же, как все остальные — безумной нежитью. Много времени прошло. Очень много.

— А семья? Хочешь найти их?

— Семья… некого мне искать. Мать моя умерла ещё тогда, когда я в школе Дракона учился. А отец едва меня дождаться сумел, да на моих глазах так и слёг, лишь попрощавшись.

— Братьев… сестёр… нет?

— Мама не могла родить больше ребёнка. Какая то болезнь, вроде бы… не уверен. Я тогда мелкий был ещё совсем, все в делось несколько иначе, чем сейчас.

— Когда ты вековая нежить, да? — на одном дыхании сказала Лунара с ехидной улыбкой на лице.

— Ха-ха-ха, да, именно так! — засмеялся я, оценив шутку, что в контексте нашего существования действительно пробивает на смех.

— Как… будем добираться? — стоило моему смеху окончиться, как Лунара вернулась в русло важных разговоров.

— Варианта два: идти в обход и вплавь.

— Идём в обход. — Непреклонно сказала Лунара.

Посмотрев на Лунару несколько секунд, удивившись её столь резко у ответу, я глубоко вздохнул, все ещё не переставая ловить некоторый кайф от дыхания, после чего решил уже ответить, посмотрев на входную гладь, практически спокойную, ведь ветра небыло совсем — сплошной штиль.

— Есть причины для такого решения, о которых мне стоит знать на будущее? — спросил я.

Несколько секунд ответа небыло, только Лунара отвернулась в сторону.

— Нет, — тихо сказала она.

— И всё же? — спросил я, уже действительно заинтересовавшись такой реакцией спутницы.

— Я… я не умею… плавать… — сказала она ещё тише, настолько, что я едва сумел её расслышать.

— Оу… ты об этом вспомнила? Это ведь не так сложно, легко можно научиться.

— Я думала так же… когда прыгала в воду… сбегая от стражи… но в итоге оказалась там… где ты меня нашёл… — медленно повернув голову, ответила она.

— Так… получается, вот как ты умерла… — сделал я вывод и снова взглянул на входную гладь озера, за которым виднелись крохотный, с такого расстояния, дома, и возвышающиеся ближе к вершине горы-вулкана огромные постройки. — Что же, в обход, значит в обход.

Никто из нас больше ничего не сказал, направляясь в сторону, вдоль берега. Я прекрасно знал, что именно в той стороне озеро заканчивается и его спокойно можно обойти. Просто потребуется на это времени… ну, если мы будем идти обычным, пешим ходом, потребуется где-то чесов шесть, наверное. Не знаю точно — в своих воспоминаниях я этот путь проделывал или на лодке, напрямую, что намного быстрее, или на лошади, что тоже выходило быстрее пешего хода.

Одно из явных преимуществ быть нежитью — неограниченная выносливость. Пусть даже по мокрому песку идти было сложнее, чем по твёрдой земле или камню, тем не менее, никакой усталости мы от этого не испытывали. А потому можно было спокойно погрузиться в свои размышления и не особо отвлекаться на внешние факторы, раздумывая над интересными мне вопросами и решениями проблем.

Например, самой главной сиюминутной проблемой для меня является, как ни странно, пеший шаг. Точнее, тот факт, что я трачу просто огромное количество времени, чтобы добраться из точки А в точку Б. И это просто до ужаса раздражало!

Естественно, я не мог не задуматься над решением этой проблемы. И вариантов вырисовывается, собственно, сразу несколько: создать или найти чары полёта, создать или найти чары для телепортации/создания порталов.

И знаете, второе мне видится даже более вероятным, чем первое. Не потому, что полёт, это что-то нереально сложное, а потому, что о чарах полёта я ничего не слышал, а вот о волшебстве, позволяющем мгновенно перенестись из точки А в точку Б, независимо от расстояния между этими точками, а так же о чарах, что позволяли создать пространственных мост, соединяющий две точки пространства-времени, я слышал и один раз даже видел их применение — благодаря им, собственно, городская гвардия, в которой я состоял, и переместилась на моле боя к демонам. И, раз уж кто-то смог создать сразу два способа мгновенного перемещения, то есть шансы, что и я смогу добиться того же.

Впрочем, это дело будущего. Сейчас у меня есть только примерные наброски идей построения обеих разновидностей чар, в принципе, у меня даже идея о том, как научиться летать, имеется. На самом деле, сделать это можно сразу множеством способов! Единственное, что меня смущает, это то, почему ранее, при жизни, когда у меня была куча свободного времени, я даже не задумывался о полёте, а так же, почему никто из других чародеев так и не реализовал такие очевидные мысли? Или виновником того, что мне пришло это в голову, является та часть меня, что и не принадлежала этому миру?

— О чём ты так… задумался? — спросила меня Лунара, отвлекая меня от мыслей и заставляя сосредоточиться уже на окружающей нас реальности, а именно, на огромной крепостной стене, что отделяла нас от города за её границей.

— Думал о том, как воспарить к небесам, — сказал я автоматически. — Идём вдоль стены, нужно дойти до ближайших врат. Они должны быть рядом. И Лунара… — Посмотрел я в её глаза, неотличимые от глаз живого человека, — будь во все оружии, в полной боевой готовности атаковать при любой опасности. Население столицы было просто огромно! Сколько там внутри сейчас нежити я даже представлять не берусь, но уверен, что много. И ещё более я уверен, что далеко не все из них все ещё в себе.

— Я поняла, — кивнула она и сняла с пояса верёвку, приготовившись в кратчайшее время пустить свое импровизированное, но довольно опасное и смертоносное орудие в бой.

— Тогда вперёд! — сказал я, сам так же создав и использовав чары Наводящиеся Сгустков Души, что заняли место у меня за спиной, готовые сорваться в цель.

Глава 24

Найти врата оказалось делом совсем не сложным, знай себе, иди вдоль стены, пока не найдёшь их, вот и всё. Более того, даже как-то стараться для проникновения внутрь было совсем не нужно — врата городские были выломлены изнутри и пройти через них я с Лунарой могли легко и просто.

А вот внутри всё было… ожидаемо, и в тоже время отлично от того, чего мы ожидали. Нежити было немеряно — чуть ли не в каждом из уцелевших домов находилось по одному или несколько неживых существ, что не помнили себя, но что-то от прошлых них в них все же осталось. Инстинкты, агрессия, и какое-то подобие мышечной памяти, отчего они более или менее умело орудовали тем оружием, которое держали в руках.

Ну, как оружием. Вилы, косы, тяпки, пилы, мотыги, просто древки от какого-то инвентаря, несколько раз были лопаты. Я уже не упоминают о таком инвентаре, как тесаки для раздели мяса и крупных овощей, ножи, привязанный к палке, просто ножи…

Ну и говоря о «умело орудовали», я не им л в виду, что они прям владели инструментарием на очень высоком уровне. Нет. Просто били нужной стороной в нужную сторону. Как противники они были ничтожны — зачастую я или Лунара убивали их ещё задолго до того, как они приближались к нам. И сделать это было совершенно не сложно — одна Стрела Души в моём нынешнем исполнении буквально взрывала их головы, как удар кувалды взрывает спелый арбуз. Лунара поступала не так эффектно и просто пробивала их глазницу и доставал до мозга длинным кинжалом, привязанным к верёвке.

Иногда нам встречалась и куда как более необычные представители нежити — судя по одежде, снаряжению, оружию, и тому, как они атаковали, двигались, сражались, это были настоящие убийцы, разбойники или кто-то ещё, кто действительно владел ножами и коротким оружием на высоком уровне.

И вот с ними любила вступать в схватку Лунара, пока я просто стоял на подстраховке, или, если число противников становилось больше, чем она могла контролировать, я оных уничтожал.

Пройти каждую улицу для нас с Лунарой становилось настоящим испытанием, потому что количество нежити в городе было не просто большим, оно было огромным! На одной улице мы могли уничтожить несколько сотен людей, что теперь были нежитью, только для того, чтобы уже на следующей улице встретиться ещё с парой сотен. Мне банально не хватало бы магии, чтобы убить их всех, отчего я, хотел бы того, или нет, был вынужден вступать в ближний бой и использовать Тёмную Руку.

Могу с уверенностью сказать, что тот, кто придумал и создал это необычное оружие, настоящий гений. Орудие пассивно накапливается в себе магическую силу носителя, когда та полна, а после преобразует во Тьму, в момент использования. Тьма же пронизывает тело противника, нанося ему огромное количество мелких травм, заставляя тратить огромное количество сил на восстановление, и эта же тьма позволяет в некоторых случая насильно вырвать Человечность из той нежити, что ранее была людьми, нанося душе множественные травмы, отчего период восстановления души и тела у павшей нежити значительно возрастает.

Если бы не это, учитывая необходимость отдыхать мне для восстановления магических сил, мы бы рисовали оказаться в ситуации, когда и спереди, и сзади, нас окружили орды врагов.

Со временем я все больше и больше понимал многие функции работы Темной Руки. Этот сложный, саморазмножающийся симбиотический артефакт действует до боли эффективно, что заставляет меня чуть ли не плакать слезами зависти, наблюдая, с какой эффективностью артефакт-организм оперирует накопленный благодаря мне магической силой. Потери настолько малы, что я их едва-едва заметил! И постоянно используя оное оружие, я учился с ним взаимодействовать. Не управлять, а именно взаимодействовать, ведь это именно что живой организм… хотя, насчёт живой я погорячился — организм. И с ним я научился именно взаимодействовать. Можно даже сказать, направлять. Например, в изначальный функционал заложена функция накопления магической силы в момент, когда магическая сила носителя на пике. Тёмная Рука просто поглощает и накапливает излишек. Тратит она магию очень экономно, я бы сказал, что я два ли не по капельке. А накопить способна очень много! По моим прикидкам, как полтора моих нынешних пиковых запаса, а ведь я уже очень значительно превзошёл в оных себя до смерти. Я же научил симбиотический артефакт принимать от меня направленные потоки магии, что позволяло ему намного быстрее пополнять свои запасы, не ожидая, пока мои силы вернутся на пиковый уровень. Достижение, не сказать, что самое большое, но, тем не менее, очень показательно, ведь означает, что с симбиотом можно работать.

В общем-то, можно сказать, что мы вошли даже в некий ритм с моей напарницей, прекрасно зная, кто из нас на что способен и эффективно уничтожая встречающуюся нам на пути нежить, чтобы пройти ещё на одну улицу вперёд, отдохнуть немного и снова двинуться дальше.

Так продолжалось, пока в очередной раз не перебрались на улицу вперёд, мы не остановились на крыше одного из жилых домов, внутри которого нежить, явно бывшая раньше ребёнком, не выросшим даже до десяти лет, пытался напасть на нас с потолка и просто разорвать голыми руками. Очевидно, ничего не получилось — Лунара заметила его моментально и только при в ходе в комнату метнула в мелкую нежить нож, что вошёл ему в затылок, сбивая того на пол.

Уже сидя на крыше и просто отдыха, чувствуя, как по капле восстанавливались моя магическая сила, я осмотрелся вокруг, остановившись взглядом на храме. Огромном храме, который был одной из двух главных достопримечательностей первого кольца города. Вторым являлась резиденция управляющего. И она, по моей памяти, была, как бы, не больше этого храма в честь богов.

Почему он привлёк моё внимание? Потому что он упирался в городскую стену, что огораживала первое кольцо от второго. Это делалось не для того, чтобы разделить людей на сословия и так далее, а потому, что город был построен на довольно высокой и относительно крутой горе, а потому, при его строительстве было необходимо разделить его на несколько уровней, разравнять их и уже в таких условиях строить. Работа была очень масштабная и затратная, но, в итоге, была окончена. И вот эти вот стены служители от границей между кольцами, и дополнительной линией обороны, и опорой для более высокого уровня города.

Однако подниматься и спускаться по официальным путям было не всегда сподручно и, когда требовалась скорость передвижения, использовались лифтовые системы, чаще всего скрытые от обычных глаз. И вот по долгу службы я точно знал, что в этом храме была одна такая шахта, что соединяет первое и второе кольцо города. Вопрос только лишь в том, уцелел ли она за прошедшие сто с лишним лет? Конечно, тут в городе все делалось надёжно и на века, но… не проверишь, не узнаешь.

Глава 25

Прорыв до храма не занимал особо много времени. Он был уже в паре улиц от нашей позиции, так что в два захода с небольшими перерывами на восстановление моих магических сил мы до оного и добрались.

Вокруг храма, как ни странно, никакой нежити небыло. Возможно, вся, что была тут и в ближайшей округе сошлась к нам на встречу, сейчас лёжа на стеленном камнем земле, медленно восстанавливаю свои повреждения, а возможно оной тут изначально небыло. И, честно говоря, второй вариант напрягает меня куда как больше первого. С толпой обычной нежити мы с Лунарой уже привыкли сражаться, привыкли и научились оной противостоять, сдерживать и контролировать, постепенно выкашивая её, одного за другим.

Но вот если нежити тут небыло, значит кто-то или что-то эту нежить уничтожило, или отогнало. В прошлый раз нам с Лунарой встретился демон, явно уже находящийся на исходе своей жизни, который контролировал помещение на выходе из тюрьмы для нежити. И откровенно говоря, я искренне опасался того, что и в этот раз в этом некрополя, когда-то бывший столицей процветающего королевства, что полыхал жизнью и населением, что тут проживало, могло находиться что-то аналогичное этому демону. Конечно, опыт показывает, что убить их вполне возможно, на самом деле, это не сложная задача, однако чертовски трудно затратная.

— Лунара, помнишь, как в прошлый раз я говорил тебе быть настороже, а потом мы столкнулись с демоном? — спросил я, стоя перед приоткрытыми двустворчатыми массивными стенами храма, посмотрев на мою спутницу, которая сразу же кивнула, моментально вспомнив прошедшее сражение с демоном. — Так вот, Лунара… будь на стороже.

Лунара замерла, не делая ни одного движения, после чего глубоко вздохнула.

— Думаешь, ещё один демон? — спросила она, как обычно своим тихим голосом.

— Понятия не имею, — пожал я плечами, действительно не представляя, с кем мы можем столкнуться и столкнётся ли вообще в этом храме. — Просто… ощущения и предчувствие неприятные.

После долгого взгляда, девушка сняла с пояса верёвку с кинжалом, начав ту раскручивать, готовая вступить в бой с кем угодно.

Медленно переставляя ноги и оглядываясь по сторонам каждую секунду, мы вошли в храм, не замечая, впрочем, на первый взгляд, ничего необычного.

На первый взгляд.

Просто несколько десятков иссохших трупов бывших людей, что сидели на деревянных лавках, сложив ладони в замок в молитвенном жесте и склонили голову. Это была даже не нежить, а именно что трупы. Откуда-то я это знал наверняка. Чётко ощущал, что в этих телах нет даже следа от находившихся в них ранее душ. Просто мумифицированные трупы, что, по всей видимости, так и умерли, молясь о спасении или о чем-то ещё богам, что остались безответны.

Сказать честно, до этого момента я даже не подозревал, что могу определить действительно мёртвые тела от… активной нежити. Но оказалось, что да, я способен на это. Вот только ощущения настолько слабые, что лишь в таком месте, когда активной нежити вокруг почти и небыло на десятки метров вокруг, я их и смог вообще ощутить. Что-то вроде… зуда? Нет, не подходящее слово. Скорее, что-то вроде морского бриза, который я улавливал от душ, что томятся в телах активной нежити, но не замечал этого, находясь у моря, где влажность и так очевидна. Но сейчас, когда этот бриз пропал… почти пропал, я ощутил его отсутствие в полной мере.

Говоря о «почти»…

В другом конце храма, на коленях, у каменного пьедестала, сидел и, похоже, активно молился… кто-то. И вот от этого кого-то я отчётливо ощущал тот самый «бриз» магической силы. Причём, он один создаёт его так много, что даже десятков пять нежити, которой мы поубивали на пути сюда, и рядом не стоит. Отличие только в том, что тут весь этот бриз шёл только от одного, единственного источника.

Хоть источник этого чувства и сидел на коленях, согнув спину и склонив голову к каменном полу, даже так было видно, что этот человек, или нежить, или существо, было значительно выше меня или, тем более, Лунары. И говоря выше, я имею в виду не разницу в одну-две головы, я имею в виду разницу почти в полтора метра! И это только по прикидкам, на основе его пропорций, исходя из ширины и размеров его спины и вообще тела в нынешнем его положении.

Существо сидело на коленях, чуть ли не упираясь лбом в камень пола, пока руки его держали перед головой огромный посох, выше меня высотой. Впрочем, для этого гиганта сие оружие вряд ли было чем-то большим, нежели жезлом. Тот упирался в пол и казалось, что он молился именно жезлу, а не статуе Гвина, что стояла дальше, показывая, что в пантеон он занимал лидирующие место. На молящемся были бело-золотые одежды, с высоким головным убором на голове, который не спадал с его головы и был виден даже в таком положении, когда он был повернут к нам, мягко говоря, задницей.

Мы медленно двигались вперёд, проходя по главному проходу между лавками, медленно приближаясь к молящемуся жрецу, а это явно был он.

— Думаешь, он не обезумел? — спросила меня Лунара.

— Осмотрись, — сказал я, кидая взгляд вокруг нас. — Он здесь уже явно давно, в одиночестве, сидит и молится в окружении нескольких десятков иссохших трупов. Это явно не самое нормальное поведение для того, кто сохранил бы рассудок. Я не говорю уже о том, что сами эти трупы… они все сидят слишком разнообразно, идеально распределены по всему помещению, на равном расстоянии друг от друга. Это не нормально. Почему они в таком положении? Умерли в такой позе? Значит их смерть должна была быть мгновенной. Притом такой, чтобы их тела при этом не обмякли. Или же они оказались тут после своей смерти? Тогда это ещё более странно! В любом случае, я практически уверен, что с рассудком у этого жреца точно не все в порядке.

Мои слова были произнесены шёпотом, так, чтобы только Лунара их и слышала, однако… жрец, похоже, так же меня услышал в полной тишине этого храма, в котором небыло ничего, ни единого звука.

Его тело вздрогнуло, когда он уловил какой-то из звуков и начал медленно выпрямляться и вставать. Я буквально слышал, как занимают свои места суставы и кости в теле этого существа с громким хрустом, что говорит о том, как долго он находился в таком положении, что даже его части его скелета так сильно сместились, что сейчас им приходилось находить свои места снова.

Вот существо поднялось в полный рост, демонстрируя свое превосходство в роста надо мной почти в два раз, достигая почти четырёх метров в высоту. И даже высокий посох, что был выше моего роста, в его руках показался лишь не самым большим и массивными жезлом, скорее, это выглядело, словно детская игрушка, взятая взрослым родителем.

Существо развернулась к нам, и теперь стало абсолютно ясно, что существо перед нами было именно что нежитью — сухая, сморщенная кожа тёмного цвета, едва ли не пустые глазницу, в которых сверкали голубые огни.

Жрец поднял руку с жезлом и раскрыл свой рот без губ.

— Храаааааааа! — Разнёсся его крик и в этот момент, словно приливная волна, меня окатила волна магической силы этого существа, которая превосходила даже мою нынешнюю, раза в три, и тут же мы с Лунарой услышали хруст встающих на свое место костей и суставов со всех сторон.

Ранее бывшие бездушными трупы и сейчас души не имели, но тела их охватила магическая сила, стремительно проникая внутрь, зажигая в их пустых глазницах такие же огни магии, заставляя трупы двигаться и вставать со своих мест, дабы повернуться в нашу сторону.

Глава 26

Первое, что я сделал, когда понял, что противником моим является чёртов некромант, это сформировал чары Копья Души, которые немедленно в него и запустил.

Первое правило сражения с любым противником, который своим контролем обеспечивает своё численное преимущество — убить контролёра, что автоматически полностью нивелирует численное преимущество противника или, как минимум, ослабить, дезориентирует, оставит без непосредственного командования контролируемую армию.

И жалеть силы тут не стоит!

Четверть моих сил была разом потрачена на сильнейшее заклинание в моем арсенале, которое почти моментально преодолел разделяющее меня и жреца-некроманта расстояние. Вспышка света от высвобождения я всей вложенной в чары энергии дало понять, что противник защитился. Копьё Души — заклинание с огромной проникающей способностью и теряет оно энергию по мере разрушения препятствий на своём пути, но, раз вся энергия чар была высвобождена одномоментно, значит, защитные чары противника стали достаточным препятствием для заклинания, чтобы то не смогло его преодолеть.

Подконтрольные некроманту трупы, что уже встали на ноги, окончательно приготовились к действиям, что было заметно по полностью проникнувшему в их тела сиянию магии, и безмолвно, все как один, они бросились в нашу сторону, перепрыгивая через лавочки и пробега между ними, напоминая мне каких-то… роботов?

В голове сами собой вспыхнули воспоминания-ассоциации, и целый пласт информации появился в моей голове. Я как-то неожиданно, даже для самого себя вспомнил столько всего, откровенно говоря, бесполезного на данный момент. Робототехники, информатика, программирование, электроника, механика… ничего полезного, все на уровне обывателя и не более.

У меня в голове едва успели проясниться мысли, прежде чем я увидел несущихся на меня с Лунарой со всех сторон трупов, под контролем некроманта.

Стрелы Души тут были бесполезны, успею создать максимум шесть штук. Град Душ был бы более полезным, даже три заклинания оного, которые я успел бы создать и которые успели бы активировать я, были бы чертовски полезными и успели проредить противника, сокращая его численность почти вдвое.

Решение было принято само собой и с посоха сорвалось одно за другим чары, что сгустком света устремились к потолку, чтобы с сияние магии взорваться многочисленными снарядами, устремившимся к несущихся к нам тварям.

Всего в полу метре от нас иссохших трупы стали падать наземь, имея в наличии чуть ли не уничтоженную напрочь голову, но не по всем удары чар проходились идеально и некоторые из удачливый трупов случайным образом избегали попадания, но только для того, чтобы через секунду в их головы влетел кинжал от Лунары, обрыва жизнь того.

Вот только дождь из заклинаний сократил, но не прекратил поток и те, что был за первыми рядами, был уже слишком близко. Я не успеваю создать ещё хотя бы одни чары Града Душ — они бы просто не успели активироваться, когда до нас уже добрались бы.

— Лунара, вниз! — крикнул я своей напарнице, на что она моментально среагировал а и практически распласталась по земле, даже на секунду не задумываясь над моей командой — похвальная исполнительность.

Мой посох окутался магией от чар моего собственного производства. Отведя посох чуть назад, я закончил формирование слегка изменённый чар под одну из конфигураций, заранее мной придуманный, ещё во времена, когда я только создавал сие заклинание.

Мой посох окутало свечение магии, сформировав сине-голубое лезвие меча. Больше не сдерживаюсь и не медля, я со всей силой взмахнул оружием, образуя горизонтальную полосу вокруг себя, пока магический клинок резко удлинился на десяток метров, моим взмахом разрубая всё вокруг меня в аналогичном радиусе.

Разрубленные тела поднятых некромантом мертвецов попадали на землю неподвижными кусками костей и иссохшей плоти — видимо магия некроманта не может поддерживать их работоспособность при получении слишком большого количества повреждений или если их масштаб слишком велик. Вокруг нас с Лунарой начали разваливается задетые и попавшие под удар деревянные лавочки, на которых ранее сидела вся эта нежить, и лишь несколько везучих трупов все ещё стремились к нам. Это те, что были выше уровня удара, перепрыгивая лавочку, они лишились части ноги и сейчас старались ползти к нам, на припрыжку на одной ноге не размениваясь, или те, кто упал, банально запнувшись, благодаря чему и уцелел.

Вот только поднявшаяся на ноги Лунара взялась за окончательное сокращение их жизней, умело орудуя своим любимым оружием — верёвкой с кинжалом.

И в этот момент я ощутил, как приближается целая приливная волна того, что я ощущаю, как магическая сила.

Не знаю что это было, не знаю, чем оно угрожало, но знал, кто был источником — жрец-некромант, а значит ничего хорошего ждать точно не нужно. Я оттолкнул в сторону Лунару, сам, одновременно, создавая магический щит перед собой в направлении, откуда шла атака.

Сил у меня, не сказать, что осталось много. Копьё Души — чертовски прожорливые заклинание, требующее огромного количества магических сил. А моё собственное заклинание хоть и не такое прожорливое в некоторых своих вариациях, в таком виде и форме, в котором я его использовал, заставило меня потратить магических сил столько же, сколько два с половиной Копья Души, приводя меня на грань истощения магических сил.

Искажение воздуха с огромной силой ударило в сформированных мной магический щит, даже заблокированное слегка сдвинувшее меня на пару десятков сантиметров назад.

Главное, что атака заблокирована, а марионетки некроманта уничтожены.

Пока противник не успел послать в меня ещё одну атаку, явно имея преимущество в количестве магических сил и не находясь сейчас на грани опустошения магии, я сформировал заклинание Большой Стрелы Души, после которой от меня тут же отделилась чары Града Душ и Наводящихся Сгустков Души, занявшие позицию и готовые сорваться.

Усиленная версия Стрелы Души была заблокирована вспыхнувшей магической защитой противника, что уже неспешно, намного медленнее меня концентрировал магию для новых заклинаний.

Сработали чары и звуковая обмана создала звук шагов и слегка задетого камешка недалеко за спиной противника. Простая, примитивная уловка, которой нас учили в Школе Дракона, а потому не работающая друг на друге, но в случае с нежитью, что действия совершает больше на инстинктах и остатках какой-то памяти, этот, как видно, сработало.

Жрец обернулся на звук, более того, не медля посылая заклинание в сторону, где этот звук был. Незримая, воспринимаем только по искажение воздуха, чистая ударная волна снесла всякие камни и щебень, всякий пыль и мусор на пути заклинания, в том числе снося нахрен и огромный алтарь, массой, на вскидку, килограммов на триста, отбрасывая тот метров на семь, почти попадая в статую Гвина.

Это зрелище явно не понравилось нежити и оная, на мгновение замерев, издала противный визг-рев, кажется, приходя в ярость.

Я не терял времени и заготовленные чары сорвались с места, все как один устремляясь к противнику, нанося удары по одной точке в районе головы противника, суммируя всю мощь от каждого сгустка, порождаемого заклинанием. И лишь защитный барьер вокруг нежити непоколебимо стоящий на пути моих чар не давал мне оборвать нежизнь противника, который даже не реагировал на атаки, продолжая яростно орать.

Когда стало ясно, что заготовленные чар не хватит, я использовал остатки своих сил и спустил с посоха сформированное мной Копьё Души, что, как и в прошлый раз, преодолел расстояние между мной и противником почти мгновенно, попадая в ту же точку, куда били и остальные мои чары все это время.

Вспышка света от высвобожденной энергии показала, что Копьё Души преодолеть защиту не смогло, не смотря на всю подготовку и мощь заклинания, а противник уже перестал кричать, получив такой удар.

В голове сразу же вспыхнули мысли о том, что это за защита такая, способная выдержать столько атак, да таких мощных, да таких концентрированных, при этом не разрушившись!

Ответ в голове появился только один — Оберег Марнала. Одно из высших заклинаний жрецов, высших не потому, что сложное, а потому, что использование у него довольно специфическое. Оберег защищает почти от любой мгновенной атаки, но жертвой выступает не магическая сила, вложенная в чары и некая структурная прочность чар, а магическая сила носителя оберега напрямую. Иначе говоря, Оберег блокирует почти любую атаку, прямо пропорционально силе оной атаки снижая количество магической силы жреца. И потому оно и высшее, что использовалось только сильнейшим и из жрецов, чьи магические силы были воистину колоссальны!

Прислушиваясь к ощущениям, я не мог не отметить, что тот ветер магической силы, что создавал мой противник, на порядки ослаб, что говорит о том, что противник и сам уже потратился более чем изрядно, как на подъём мёртвых марионеток, так и на защиту от моих чар, но это не отменяет того факта, что я-то уже потратил все свои силы, которых мне сейчас едва хватает на то, чтобы двигаться, а он находится только на грани, но ему этого с лихвой хватит, чтобы убить нас с Лунарой.

Мысли в голове проскочили мгновенно, а ноги двинулись быстрее, чем размышления завершились. Я уже подсознательно понял и осознал, что нужно делать и начал исполнение ещё до того, как сознание пришло к тому же выводу. Я бросился на противника, пока тот разворачивалась ко мне, выставляя вперёд правую руку, посох убирая за спину, чтобы сейчас не мешался, и активируя Тёмную Руку, что тут же по моей команде создаёт красно-бардовый щит передо мной, вкладывая в это куда больше магии и Тьмы, чтобы точно защитить себя. У самого у меня магии уже, считай, и не осталось, но вот у симбиота её запасы полны и тот послушно их использовал во всю.

Развернувшись жрец запустил в меня взмахом руки золотую молнию, что разбилась о щит, позволяя мене подобраться ещё ближе. Ударная волна, использована вновь противником, сама по себе не смогла преодолеть щит симбиота, но с чарами в меня прилетели и части тел мёртвых марионеток, которых я сам разреза, куски лавочке и так далее, что заставило меня остановиться и присесть, чтобы меня банально не снесло.

Раздался взрыв — Лунара, отошедшая от того, что я о толкнул её и быстро понявшая ситуацию, бросила в жреца то, что мы купили у торговца в деревне у нашей тюрьмы — бомбу. Взрыв не пробил Оберег жреца, но хотя бы отвлек оного от меня, позволяя вновь побеждать к нему.

Наконец, пока жрец запускал золотые молнии в Лунару, что активно пряталась за препятствия и, перекатываясь от одного к другому, я добрался до противника.

Да, в близи он выглядит ещё больше, чем с расстояния. Настоящий великан!

Но это не мешало меня начать наносить удары по противнику Темной Рукой, заставляя симбиота активно вкладывать в каждый удар побольше Тьмы, отчего черно-красные в плохи стали волнами расходиться по барьеру вокруг тела противника.

Шесть ударов. Ровно столько я успел нанести. Ровно шесть ударов потребовалось, чтобы привлечь внимание жреца и чтобы он атаковал. Он не пытался ударить ногой или отбросить меня, вместо этого почти вплотную создав ударную волну, которую запустил в меня. Но ровно шести ударов хватило, чтобы, наконец, истощить магические силы противника, и Оберег, охранявший его все это время, распался во вспышке золотистого света.

А в следующее мгновение я ощутил, как ударная волна просто смяла и разорвала моё тело прежде чем моё сознание угасло…

Глава 27

Начало мыслительного процесса началось почти сразу, как по моим субъективны ощущениям. Вот я ощущал, как моё тело было разорванно направленной ударной волной почти вплотную к источнику, а вот уже через мгновение я продолжаю мыслить, но понимая, что уже прошёл через процесс восстановления тела. А ещё это сопровождалось приятным ощущением восполненных до максимума магических сил, которые я, казалось бы, только что все растратил.

Приятно осознавать, что даже смерть для тебя, вовсе не конец пути и у тебя ещё есть шанс что-то сделать.

Вот только сразу несколько факторов меня напрягало. Первое — все те частицы души, которые я с Лунарой собирали на пути в город, в самом городе, пробиваясь через толпы нежити… все это пропало. Тысячи и тысячи душ…

Единственное, что радует, так это то, что, по какой-то причине, душа демона, как находилась внутри меня, так и продолжала там оставаться. Так и оставшись нетронутый.

Второе — тишина. Вокруг было тихо, что не могло не напрягать. Я не слышу и не ощущаю Лунару или кого-то ещё. Впрочем нет, наврал — один звук я слышу. Звук потрескивающего костра. И это же сопровождалось третьим ощущением — ощущением тепла, которое охватывает моё тело и отгоняет от меня жуткий холод, который вновь начал окутывать меня изнутри.

Оказывается, я уже успел отвыкнуть от него за прошедшее время, пока со мной была Человечность.

Открыв, наконец, глаза, я уставился на пламя костра со знакомой обстановкой вокруг него. Темнота помещения с большим количеством проходов вокруг.

Тюрьма. Тюрьма нежити, откуда мы с Лунарой выбрались… я снова оказался здесь. Но почему? Потому что я умер? Был убит? Но это и ранее со мной происходило… тут, в тюрьме. Да и с истощение я многократно валился. Почему я снова оказался здесь? Костёр стал тому причиной? Может быть, именно он воскресил меня рядом с собой, притянув к себе после моей смерти? Если так… то тогда это становится понятно. Единственное, что неприятно, так это то, что весь путь отсюда до Столицы, а потом и там, через город, наполненный нежитью, придётся проделать с самого начала. И в этот раз проделать путь мне придётся уже одному, ибо Лунара осталась в столице.

Значит ли это, что Лунара смогла победить? Я уничтожил Оберег жреца-некроманта, истощил его запасы магической силы, оставляя с ним только тело… думаю, то, что Лунара, которая так же выступала в контакт с костром, не появилась тут, является наиболее ярким ответом.

Это, конечно, при условии того, что попал я сюда именно из-за костра, а не из-за какого-то проклятия, что связал меня с этим местом, заставляя меня воскресать в этой тюрьме каждый раз, когда я умираю…

Несколько минут ожидания ни к чему не привели. Лунара не появилась, а значит, она либо сбежала от боя со жрецом, таким образом выживая, либо смогла его убить. Искренне надеюсь на второе!

Ещё через десять минут стало ясно, что ждать ничего смысла нет, а потому я поднялся и направился по уже известному мне маршруту, на выход из тюрьмы, по пути извлекая из себя и используя одну из добытых мной с Лунарой в пути Человечностей. Сейчас моя кожа снова сморщилась и высохла, да и вообще, внешне я стал полностью соответствовать своей настоящей природе — нежить. Одежда на мне осталась такой же целой, как и тогда, когда я её одел, вес посоха ощущал я на спине, как и все имущество, которое у меня было на момент моей быстрой смерти. Даже проверять каждую вещь на себе не пришлось — раз со мной остались основные детали моих вещей, значит и остальное тоже.

В главном на земном помещении тюрьмы царила все та же разруха, только в этот раз я не ощущал ничего странного и мне не хотелось сразу же приготовиться к бою — врагов тут уже не было. Пройдя мимо, я вернулся на улицу, где, не задерживаюсь, направился дальше по утоптанной тропе.

Путь был тем же самым и никак не отличался. Не похоже, что за прошедшие дни, когда мы проходили здесь в прошлый раз, тут хоть что-то изменилось.

Путь продолжался очень долго, особенно это ярко стало ощущаться именно в одиночном пути шествии, когда нет даже возможности поговорить с Лунарой, что рассеивало скуку и одиночество, позволяя убивать кучу времени, отчего пройденный путь даже не ощущался, но вот сейчас… только я и дорога.

Волей-неволей в такой момент начинаешь о чем-то думать. Просто, чтобы отвлечься от бесконечной монотонной дороги. Вот и я думал. Думал и вспоминал. Вспоминал все, что только мог вспомнить. Вспомнил прошедший бой. Думал о том, как можно было бы поступить иначе, чтобы победить без своей смерти? Однако, ничего придумать особо не сумел — я действовал так, как мог действовать в рамках своих возможностей и знаний о противнике. Единственное, что могло бы решить проблему таких противников, это банальное увеличение своих собственных сил. Лишь сравнявшись с ними, хотя бы примерно и относительно, можно рассуждать о том, какие действия были верны, а какие нет. Я сумел истощить противника, чьих магических сил хватило бы на троих таких, как я, и это уже чертовски большой повод для гордости!

Помнится, в Школе Дракона нас учили, что одолеть противника в магическому поединке, который превосходит тебя в полтора раза, при знании тех же заклинаний и наличии тех же навыков, просто невозможно, если только не обладать невероятной удачей, или невероятно точно контролировать ход боя, ещё до боя изучив его настолько, чтобы просто предсказывать каждое его действие. Есть ещё один вариант — обладать чрезвычайно высоким контролем над магической силой. Это не фактор победы, скорее, это тот фактор, который может нивелировать преимущество противника над тобой. Например, мой бой со жрецом-некромантом. Я сумел истощить его запасы магии, и большую часть работы я проделал своей магией, своими чарами, что по логике, ну просто невозможно! Невозможно, потратив сто процентов магической силы, истощить триста процентов оной же силы! И все же, я сделал это, что демонстрирует то, насколько возрос мой контроль над магией в сравнении с моим живым прошлым. Мои чары в своей мощности банально смогли сравняться с мощностью, выдаваемой большим количеством чар от более сильных магов. Это не идеально, но все же компенсирует разницу в силах.

Ну и, естественно, нельзя забывать про Тёмную Руку, что позволила мне завершить то, на что не хватило моих магических сил.

И все же, мысль о том, что на по и к своему воскрешение я могу столкнуться с ещё более опасными и сильными противниками не могла не заставить меня задуматься о том, как, черт побери, мне нивелировать разницу в силах, сократить разрыв в силах ещё больше!?

И многие часы раздумий в пути привели к нескольким очевидным решениям.

Первое — мне нужно использовать души, чтобы увеличить контроль над магической силой до значения, когда я, даже лишились катализатора, смог бы творить чары, не теряя при этом большую часть магии в пустую, а так же без инструментария созидать, собственно, сам катализатор. Собственно, первые катализатор именно так и создавались, чистой волей и магией, что её воплощала, но с тех пор методику и технологию катализатор в довели до таких высот, что с первыми образчиками это и не сравнимо. И нынешние катализатор, даже мой посох, создаётся уже с помощью инструментов магии, что позволяют точно её направлять и созидать магические конструкции внутри материи.

Откровенно говоря, нужно было бы увеличивать количество магии, которое я могу хранить и использовать, но… мне банально страшно. Я боюсь снова оказаться запертым, не способным выбраться из-за того, что у меня тупо нет катализатора. И рациональная часть меня прекрасно понимает, что я уже давно ушёл с того уровня беспомощности, но что-то внутри меня… оно гнетёт меня изнутри.

Может это и есть та самая психологическая травма, которые были относительно хорошо изучены в другом мире.

Вторым же решением является, как ни странно, работа с Темной Рукой. Точнее… я не мог не восхититься тем, как Тьма прекрасно способна наносить разрушения моим противникам, как она буквально растворяется магию, что защищает противников и так далее. Деструктивные свойства Тьмы… это что-то невероятное! И если у меня получится хотя бы отчасти повторить некоторые из её свойств… это резвэко увеличит мощь моих чар, выведя их уже на совсем другой уровень!

Глава 28

Путь через деревню прошёл сам собой — я не задерживался и даже особого внимания на окружающую нежить не обращал. И стая мёртвых собак тоже не вызвала во мне хоть какого-то интереса и волнения, как в прошлый раз. Слишком много подобных врагов я и Лунара повстречались на своём пути в Столице, слишком хорошо я знаю их повадки, движения, поведение, а так же прекрасно умею их убивать… временно.

Деревню я прошёл, как раскаленный нож через масло.

Дальнейшее моё пути шествие было до боли однообразные и даже встречающиеся во второй раз поселения не вызывали ничего.

Вместо этого я был сплошь погружён в попытки общаться с симбионтом в моей руке. И какие-то успехи у меня постепенно накапливались. Например, я научился тому, что явно не предполагалось изначальный функционалом артефакта — резко превращать большое количество запасенной в артефакте-симбионте магии во Тьму, создавая мощный всплеск этой страшной стихии, что волной деструкцию и энтропии накрывала пару десятков метров в направлении, мной же указанном. Притом, я мог в некоторой мере варьировать то, каков будет угол выброса, или мог бы выпустить его и вовсе во все стороны. Прекрасный приём, подходящий для того, что разом умертвить, и надолго, надо заметить, большое количество нежити, что решит окружить меня плотным строем. Ситуативный приём, но очень полезный!

Однако, главное, не появление очень затратного приёма, а то, что я научился уговаривать симбионт медленным потоком преобразовывать магию во Тьму и так же медленно её выпускать во вне. И чертовски важно это потому, что теперь у меня была возможность постоянно наблюдать за тем, как ведёт себя Тьма, как она работает, как она создаётся, как устроена и так далее. Долгий, сложный, но очень увлекательный процесс.

Понятное дело, что простым наблюдением глазами за чёрным дымом тут ничего не добьёшься. Мне приходилось наблюдать за Тьмой на совсем другом уровне ощущений. На уровне той самой слабо уловимой чувствительности к магии. А ещё исключать те или иные мысли и идеи путём постоянных экспериментов со Тьмой.

До прихода к столице, которую я неожиданно покинул не самым приятным для меня методом, успехов в самостоятельном создании Тьмы я не добился — я едва ощущал, как он формируется симбионтом из моей же магии, какое уж там создание. Однако я добился другого рода успехов — совместная работа меня и симбионта в сотворении чар!

Сам симбионт чары творить не может, но ему и не надо — для этого есть я. Сам я сотворить Тьму и управлять ею не могу, но пока это не критично — для этого есть симбиотический артефакт. И после серии из нескольких десятков экспериментов, у нас таки получилось найти какой-то… какой внутренний баланс, некую синергию наших сил, что позволило тем стабильно работать друг с другом!

Да… стабильно… вот в стабильности и была самая главная проблема. Идея о синергии моей и симбионта работы пришла мне почти в начале моего повторного пути шествия к столице, но сначала я потратил кучу времени на то, чтобы донести до не разумного живого артефакта мысль о том, что я от него желаю, а потом… потом мы потратили почти все оставшееся время пути, чтобы найти баланс энергий, при котором его Тьма, созданная на основе Моей магии, не оказывала деструктивное воздействие на конструкцию моих чар, а мои чары вообще работали при такой жуткой примеси, как Тьма.

И тем не менее, не взирая на все страдания, черёд которые мы прошли, я все же сумел добиться баланса.

А что самое прекрасное? То, что на добавление Тьмы и, соответственно, Значительное увеличение мощи чар, я вообще не трачу в бою сил — это делает за меня симбионт, который накапливает магию в спокойное время или просто принимает оную от меня, когда я сам её ему отдаю, к чем я его приучил.

И вновь столица, вновь те же самые врата, через которые я и Лунара прошли несколько недель назад, и нежить, что встречает меня уже на входе. Её, кстати, стало меньше, чем должно было быть после того, что мы тут с Лунарой устроили. Но, видимо, восстановились и не найдя объекта агрессии, вся нежить разбрелись обратно туда, где все это время пребывала.

Но вот я оказался на улицах города, а нежить, только меня завидев, сразу же поспешила на меня напасть, но Град Душ, тёмным дождём изливался с неба, отчего десятки трупов валилось на землю, лишённые голов, а порой и части торса, пока я проходил мимо них, ощущая, как в меня вливаются ручейки частиц души, а спереди ко мне приближается ещё больше этой тупой, но очень много численное и агрессивной нежити.

Тёмные Сферы магии, что держались за моей спиной, готовые сорваться в любой момент, нашли свои цели и превратились в чёрные, слегка дымные, линии, что достигали голов и превращал их только в медленно разлагающиеся ошметки тканей и костей, что разлетались вокруг, сами уходя дальше, достигая новых и новых целей.

Да, убойности чар с добавлением к ним Тьмы возросла даже не в два раза, а скорее взвелась в квадрат! А потому, обнаружилось, что при сохранении того же функционала, мощь многих чар становится слишком… избыточной. А потому, мне пришлось изменить некоторые из заклинаний, незначительно, но это хотя бы позволило не терять в пустую кучу мощи. И вот он результат — каждый Тёмный Самонаводящийся Сгусток Души поразил в среднем по три-четыре цели, прежде чем взорваться на пятой. Пятикратно возросшая поражающая способность чар, как по мне, это более чем прекрасный результат!

Путь шёл в разы легче и быстрее, чем в прошлый раз, когда мы преодолевали весь этот путь вместе с Лунарой, однако и отдыхать приходилось намного дольше, банально потому что восполнять силы мне приходилось не только свои, но передавать силы симбионту, а он напомню, хранит несколько моих запасов магии разом!

И тем не менее, уже на третий день я сумел добраться до храма, в котором произошёл мой последний бой в городе и где я оставил Лунару.

Двери в Храм были закрыты, что уже удивило — в прошлый рад они были приоткрытыми, отчего мы легко вошли. Открывались они, однако спокойно, что радует — не хотелось бы тратить силы на пробит к запертой двери. Войдя же внутрь, я сразу осмотрелся и особенно прислушался к своему чувству магии, что после недели с лишним работы со Тьмой стало заметно лучше, но не почувствовал мощной магии, которая ощущалась в прошлый рад от жреца-некроманта. И даже мертвецы, разрезанные моим заклинанием, так и остались лежать на том же самом месте, совсем нетронутые.

Пройдя глубже в храм, я аккуратно осматривая по сторонам, силясь найти жреца, если он ещё жив, ведь его трупа я как раз таки найти так и не смог. А ведь такого великана трудно не заметить!

И тем не менее, его тела нигде небыло!

Однако, когда я подошёл к алтарю, я услышал странные звуки. Подойдя же ближе, подготовил темные заклинания к атаке, я медленно обошёл алтарь, чтобы… уставиться на Лунару, что сидела с обратной от входа стороны алтаря и периодически вонзала кинжал в глазницу связанного трупа жреца-некроманта.

Лунара выглядела не очень — сидит с опущенной головой, почти не двигаясь, казалось бы, вообще не общая внимания ни на что, даже не заметив, как кто-то открыл дверь в храм, а ведь она не слабо так скрипела.

Отменив чары, я подошёл ближе, специально постукивая посохом по каменном полу, что, в какой-то момент, все же привело её в чувства.

Девушка вскочила, схватив в каждую руку по кинжал, готовая атаковать, но замершая в тот момент, когда увидела меня.

Прошла секунда, вторая, третья. Ножи выпали из рук девушки и та побежала ко мне, в последний момент просто молча прыгнув на меня и столкнувшись со мной, охватила меня руками и ногами, так и замерев, не произнося ни слова.

— Я тоже рад вновь видеть тебя, Лунара, — тихо сказал я, обнимая девушку в ответ.

Глава 29

— Так что же произошло после моей… смерти? — спросил я у Лунары, когда она, наконец, отпустила меня, переставая висеть на мне, словно лемур какой-то, уже усевшись туда, где до этого сидела Лунара, рядом с телом мёртвого жреца-некроманта.

— Твои останки, все что осталось, когда он по тебе ударил заклинанием, — указала она на жреца, в которого она периодически втыкала кинжал через глазницу, да поглубже так, чтобы хорошенько по мозгам его пройтись, — стали очень быстро истлевать, превращаясь в прах, который просто… растворился в воздухе?… Не знаю, как правильно это назвать. Но от тебя ничего не осталось, ни одежды, ни вещей, ни тела… я видела все это, но действовала автоматически. Поняв, что защиты у него больше нет, я резала его, кромсала… без магии, он оказался удивительно неуклюжим и ничтожным. Я перерезала все сухожилия на ногах, до которых только могла дотянуться, отчего он упал на пол, где я быстро убила его и на всякий случай отделилась его голову от тела… Но со временем он стал восстанавливаться. Даже голова оказалась на месте, как видишь… Я закрыла двери в храм, чтобы сюда никто из забывшей себя нежити не вошёл случайно… связала его, оттащила сюда и стала постоянно убивать, как только он приходил в себя. Потом просто наносил ему травмы, чтобы он даже не просыпался — несколько раз он едва не вырвался, чуть не успев создать какое-то заклинание, возможно тоже самое, которое его защищала. Я решила, что безопаснее будет просто держать его в таком состоянии… А что с тобой случилось? Я думала, что после смерти воскресаем там же, где умерли.

— Я… — обдумываю её рассказ, начал говорить уже я. — Я воскрес, однако, как оказалось, я привязан к костру в тюрьме нежити. Очнулся я уже там, полностью целый и здоровый. Даже мои вещи совсем не пострадали. Думаю, что если с тобой такое произойдёт, то и ты тоже окажешься у того костра и тебе придётся проделать весь путь до столицы снова. Как это сделал я.

— Есть какая-то возможность избежать воскрешения Так далеко отсюда? — спросила Лунара, явно не очень счастливая от мысли, что ей снова может потребоваться топать весь этот путь, да ещё и в одиночку.

— Подозреваю, что если мы найдём другие костры, то сможем привязаться уже к ним, хотя я в этом и не уверен. Однако в любом случае, если кто-то из нас умрёт, стоит держать в голове, что нам может потребоваться много времени, чтобы добраться от тюрьмы до города, а потом ещё пробраться до места где мы умерли. — ответил я, высказываю свои размышления, которые так же посещали меня в моём пути.

— Значит, нужно искать костры, правильно? — спросила у меня Лунара.

— Пока другого варианта я не вижу. И даже он, не факт, что сработает. Что, если привязка может происходить только один раз? А мы, не зная этого, связали себя с костром в тюрьме нежити. — ответил я ей, заодно высказываю и свои волнения.

— Другого варианта все равно нет, так что… — пожала она плечами и перевела взгляд на труп жреца. — Что будем делать с ним? Он воскреснет и снова будет охранять это место. Если кто-то из нас погибнет и снова возродится в тюрьме нежити, он станет проблемой.

— Думал я о том, как с ним разобраться. Убивать его постоянно не вариант — мы не можем находиться здесь постоянно. Нужно придумать для этого что-то ещё. Думал о том, чтобы связать его, совать и запереть. Это может сработать. Вот только… ты примерно выяснила, насколько он физически силён?

— Хоть он и очень неуклюже двигается, удары у него очень сильные, а сам он крепкий — камень трескался от ударов его ног, когда я ему их резала. Я не знаю, хватит ему сил или нет, чтобы вырваться из верёвок, но даже если и хватит, сделать он это сможет далеко не сразу. Тут нужно или намного больше верёвок…

— Или что-то покрепче. Например цепи… — сказал я, сам думая о том, как бы я выбирался из такой ситуации, окажись в таком положении, связанный цепями, скованный, изолированный, не способный даже пошевелиться… — Нет. Это… это куда хуже смерти. Такого я даже ему не пожелал бы.

— Он ведь все равно не осознает себя… — сказала она неуверенно.

— Я тоже себя не осознавал, пока был в клетке. И, думаю, в безумии я пребывал очень и очень долгое время. И тем не менее, я вспомнил себя. Осознал и выбрался из клетки. Я не знаю как и почему, но если я смог себя осознать, вспомнив, кем я был, до сих пор вспоминая, то, пусть и с минимальным шансом, тоже самое возможно и для других. Что если через десяток лет он начнёт вспоминать себя? Или черёд двадцать? Сколько он будет в таком положении, не способный даже пошевелиться? Представь себя в такой ситуации… это куда хуже смерти. По крайней мере, так это вижу я.

— Прости. Я не думала, что для тебя это настолько важно… тогда что мы будем делать? — спросила она. — Оставлять его просто так нельзя. Как скоро мы найдём новый костёр и найдём ли его вообще — неизвестно, а если и найдём, то неизвестно, сможем ли мы связаться с ними, чтобы после смерти не оказаться вновь в тюрьме нежити.

— Мы спешим? — спросил я у Лунары, на секунду задумавшись.

— Куда нам спешить? — пожала она плечами. — Мы не можем умереть, даже если захотим. У нас, наверное, есть все время мира.

— Тогда у нас есть время, чтобы найти способ… — сказал я, окончательно приняв решение. — Если получится… точнее, когда получится, это позволит нам решить аналогичные проблемы и в будущем, если мы снова столкнётся с такой ситуацией.

— У тебя есть идеи? — спросила она.

— Пока только несколько. И их только предстоит опробовать. Наша главная задача… каким-то образом рад и навсегда разобраться с ним, а в будущем и с ему подобными. В обычных случаях это гиблое дело — как ты их не убивай и какие травмы не наноси, это лишь вопрос времени, когда травмы исчезнут. Это касается и тела, и души. Однако, душа восстанавливается в разы дольше, а тело не может закончить свое восстановление до тех пор, пока не восстановится душа.

— Значит нужно бить по душе. Точнее… нужно… уничтожить душу?

— Это единственный вариант, который я вижу. Можно ещё попытаться создать заклинание или механизм, который будет постоянно травмировать его тело, просто не давая ему восстановиться, но… это, опять же, только временное решение и в нашем случае может не быть выходом из ситуации.

— Тогда поиск решения полностью ложится на тебя — я совершенно ничего не знаю о магии.

— Я и не думал о том, чтобы заставлять тебя помогать мне в этом деле. Боюсь, тут вообще мало кто мог бы мне помочь. Разве что Лорд Нито, признанный эксперт во всем, что касается смерти, душ и после жизненного состояния. Или Милорд Сит. Но я сомневаюсь, что смогу попросить их о помощи. Так что… придётся все познавать на своём опыте, путём экспериментов.

— Удачи тебе в этом… — сказала мне Лунара, после чего встала на ноги и подошла ближе, положив руку мне на плечо, и я почувствовал, как в меня начал вливаться большой, можно даже сказать, огромный поток частиц души от Лунары. — Когда ты умер, а я сумела убить его, — кивнула она на труп жреца-некроманта, — я обнаружила, что на месте твоей смерти остался… не знаю, как это назвать или описать. Зеленоватое свечение, подойдя к которому я ощутила, как души, которые ты собрал за время нашего пути, перешли ко мне. Возвращаю их тебе. И души, которые я получила, тоже — мне они все равно пока без надобности. А тебе могут пригодиться.

— Спасибо, Лунара, — кивнул я ей. — Чем будешь заниматься, пока я тут вожусь?

— Я?… Пойду наружу. Буду снова и снова убивать нежить. И потренируюсь, и душ наберу. Если мы все же найдём другой костёр, они нам пригодятся. Особенно тебе.

— Мне? — удивился я, посмотрев на неё.

— Да, тебе. Ты основная сила в нашей команде и именно тебе они нужны больше всего, а не мне. Это очевидно.

Как бы не хотелось мне что-то сказать против её слов, сказать я ничего не смог по очевидной причине — Лунара права.

Молча кивнув рыжеволосой спутнице, я так же смотрел, как ты направилась на выход из храма, закрывая за собой двери, оставляя меня одного, наедине с трупом великана, на которого я снова обратил свой взор.

— Итак… с чего бы начать? — спросил я сам у себя, направляя вперёд, в руку с посохом, магию.

Глава 30

— Бесполезное дело это, — констатировал я, уже не первую сотню раз создавая все новые и новые чары, зачастую с минимальными изменениями, а не редко и с кардинальными отличиями, но так и не продвигаясь сколько либо достаточно далеко в своих экспериментах. — Стоит уже признать, что школа Волшебства совершенно бесполезна, когда заходит вопрос о работах с душами. По крайней мере на нынешнем её уровне развития, который известен и доступен мне. Несомненно, у этой области огромные возможности и потенциал, но в данном случае, взаимодействие между чарами и душой субъекта остаётся минимальным и, скорее, сопутствующим, нежели хоть сколько то основным.

Встав на ноги, я быстро огляделся по сторонам и размял конечности. Ничего у меня не затекло, но по памяти о моей жизни, это все ещё позволяло хоть в какой-то мере психологически и морально расслабиться. Обнаружил не так давно за собой такую странную, совершенно не логичную и не нужную моему телу привычку, которая, к тому же, пришла ко мне не от меня, учащегося в школе магии, а от меня из другого мира, что после долгой и затяжной работы любил хорошенько размяться и разогреть организм. Для меня это атавизм, и, тем не менее, чисто психологически мне, кажется, становилось легче. Возможно. Наверное.

— Воздействие Тьмой показало куда как более хороший результат — количество повреждений, которые получает физическое тело и душа увеличивается на порядок или больше, результаты от разных условий могут сильно меняться, отчего период восстановления души и тела многократно возрастает. И тем не менее, Тьма носит своеобразный характер воздействия и взаимодействия с целью. Она распространяется по всей цели и наносит, может не самые сильные травмы, но эти травмы объект получает практически по всему объёму тела. До определённого предела, само собой. На гигантов придётся использовать куда как больше Тьмы, чтобы добиться того же эффекта.

Снова присев на ступени перед алтарем, я смотрел на медленно, по крупицам, останавливающегося жреца.

— Мне определённо не хватает знаний. Я никогда, не то, что не касался, я даже не интересовался темой души и работы с ней.

Посидев некоторое время в раздумьях в голове, я снова вернулся к делу. Идеи у меня постепенно начинали подходить к концу, но, когда кончалось вдохновение, начинался простой перебор всевозможных параметров элементов магических чар.

Лунара все это время так же не сидела без дела. Точнее, периодически она, почти не отвлекая меня, ненавязчиво разбавляла мою работу разговорами, сидя/лёжа где-то в храме, да морально отдыхая от охоты и постоянных убийств бесчисленное нежити, что проживает в городе. Души, собранные в процессе, она постоянно отдавала мне. И даже не столько из-за каких-то чувств, а банально потому, что опасалась того, что она может в любой момент переоценить свои силы или столкнуться с неожиданной ситуацией, отправившись обратно в тюрьму нежити, теряя, в итоге, без всякой пользы результаты своих многочасовых трудов.

Так проходили… дни? Недели? Трудно было сказать — день не смеялся ночью, а Солнце не покидал небосвод никогда. Путь до города от тюрьмы мы с Лунарой и тот рассчитывали и прикидывали лишь на свой, субъективный взгляд, а не ориентируясь на какой-то показатель.

И часть меня, та, что прибыла или ранее жила в другом мире, просто кричит о том, что то, что я вижу, физически невозможно. Что не может быть планета обращена к звезде одной стороной постоянно на протяжении, по всей видимости, уже более чем ста лет, и при этом оставаться в нормальном состоянии. Как минимум, одна половина планеты должна была превратиться в раскаленную, покрытую магмой полусферу, пока вторая точно так же прекратится в вечную мерзлоту с далеко минусовыми значениями температуры.

Однако, этого не происходит. И варианта, из того, что я могу увидеть, я могу придумать два: этот мир имеет Кардинально иные законы физики работы вселенной, нежели таковые были во вселенной Земли, как называлась планета, откуда часть меня родом; это все какой-то обман и Солнца, местного, естественно, вообще не существует.

Но представить, что где-то в этом мире есть кто-то, кто способен на постоянной основе, каким-то магическим образом, обманывать весь мир, заставляя его верить в существование Солнца, благодаря каком-никакому, но, тем не менее, факту его работы, ведь оно освещает… Всё, так же, как даруя тепло, которое, благодаря используемой человечности, я могу ощутить, как и Лунара. Так что, учитывая наличие магии… мне больше верится в отличающиеся физические законы работы вселенной.

Постепенно, шаг за шагом, постоянные эксперименты давали о себе знать и моя работа стала давать плоды. Не знаю, сколько конкретно мы тут уже находимся, но Лунара прошла через цикл ухода/возвращения из храма в храм более семидесяти раз, при том, что уходила она на долгое время.

Чары получились громоздкие, затратные, сравнившись в этом с двумя Копьями Душ, зело медленное, но работающее, и это самое главное.

Сидя у основания алтаря, я смотрел на кучу… праха? Нет… не знаю, как это назвать… если меня обяжут, я бы назвал это молекулярной пылью. Полное, безвозвратное уничтожение цельного объекта, имеющего душу внутри себя. Чары работали, по моим прикидкам, часов восемнадцать, может двадцать, прежде чем тело жреца-некроманта медленно превращалось… в эту пыль.

Принцип работы чар, если не вдаваться в детали, коих чрезвычайно много, очень прост — превысить ресурс души на восстановление тела нежити, шаг за шагом, слой за слоем, перемалывая тело нежити в такую вот пыль. И это сработало. Вот только ресурс у души оказался очень большой. Ну, по крайней мере у этого жреца-некроманта, так точно. Отсюда такая долгая работа. Однако в конце концов, этот ресурс был исчерпан, а восстановить его, путем продолжительного отдыха, заклинание не давало. Как итог, наступил, в конце концов, тот самый момент, когда разрушение полностью уничтожило тело, а душа, не имея возможности восстановить тело, и даже не имея точки отсчёта, чтобы начать это самое восстановление, просто потеряло… привязку к телу. Жрец-некромант был окончательно уничтожен и единственное, что от него осталось — пыль.

А вот что нужно отметить — его душа. Оная, потеряв привязку к телу, поступила точно так же, как и частицы души, мгновенно притягиваемая ко мне и, подобно душе демона, оставаясь внутри меня цельным объектом, но сохраняя у меня ощущение, что по одному моему желанию эта душа распадается на бесчисленных частицы души. Однако, полностью, без возможности восстановиться, безвозвратно.

Через два часа ожидания, я услышал открывающиеся двери храма и их закрытие с последующим приближением Лунары — её приливные волны магической силы, пусть и довольно мизерный, я, за эти… месяцы(?) постоянной работы с магией и концентрации на своих чувствах, особенно тех, что позволяли мне смутно эту магию ощущать, стал воспринимать её куда как острее, а уж к магической силе Лунары, я успел привыкнуть и узнаю её повсюду.

Бесшумно приближаясь, не создавая ни единого звука, Лунара подошла ко мне и уселась рядом, облокачиваясь на меня и прикрывая глаза, ничего не говоря.

Проходит секунда, вторая, третья… а потом глаза Лунары удивлённо распахиваются и она быстро начинает осматривать территорию вокруг, в конце концов остановившись на горке пыли серого цвета.

— Получилось? — задала она вопрос всего одним словом, вкладывая, однако, в это очень много эмоций.

— Получилось. — Ответил я, кивнув ей в ответ.

Глава 31

Медленный перестук встающих зубчик в зубчик шестерней, что сохранили целостность и работоспособность даже более века спустя, сопровождал нас на протяжении всего медленного подъёма по шахте лифта. Подъём был действительно медленный и на действительно большую высоту. Впрочем, это говорит во мне Земное начало — оно привыкли к быстрым, плавным, тихим лифтам в девяти-тринадцати-шестнадцати-двадцати этажным зданиям. А тут подъём поболее будет… и, в сравнении с системами Земных лифтов, местный аналог этих механизмов был действительно очень медленным.

Впрочем, нам с Лунарой и это было прекрасным подарком. Ведь если бы оказалось, что спустя сто двадцать с лишним лет механизмы перестали работать и пришли в негодность… это было бы очень и очень грустно.

Наверное, мы бы по шахте лифта тогда бы полезли вверх, потому что добираться до других пунктов подъёма или даже до центрального прохода, значило бы пробраться через тысячи и тысячи противников и кто знает, не появится ли там, среди них кто-то ещё на подобии того же жреца-некроманта!

Медленное движение платформы прекратилось, когда мы остановились перед плотной решёткой, что, после секунды ожидания, отъехала в сторону, открывая мне вид на тупиковый переулок, выходящий на улицу, по которой обычно не ходит особо много народу, что позволяло нам спокойно использовать этот пункт, оставляя его существование в тайне от подавляющей части жителей города.

Ничего не говоря, мы с Лунарой вышли в переулок и через несколько секунд услышали, как решётка за нашими спинами закрылась и лифтов я платформа медленно направилась вниз.

— Далеко твой дом? — спросила у меня Лунара, осматривая местность.

— Не особо, — пожал я плечами, пока мысленно сплетал чары и тут же выводил их на первую стадию активации.

За моей спиной распустился целый бутон из сгустков магии Тьмы и моих чар, что образовывали смертельное и чертовски опасное сочетание магии. В этом бутоне имелось почти три десятка Сгустков, готовых срываться как поочерёдно, максимально эффективно расходу ресурс заклинания, особенно если противник многочисленный, так и все вместе, чтобы нанести огромный урон крепко у противнику.

Это довольно простая вариация заклинания Наводящихся Сгустков Души. Добавление и балансировка со Тьмой тут было наиболее сложной задачей. Изменить же количество Сгустков было задачей не сложной. И, пока я экспериментировал с чарами для окончательного уничтожения тела бессмертной нежити, у меня, само собой, часто появлялись идеи о том, как можно увеличить боевую мощь моих чар для разных ситуаций, которые я, зачастую, тут же воплощал в реальность.

Из начальное заклинание ведь создавалось не для противодействия толпе противников, а одному противнику, который может напасть неожиданно, или если ты хочешь нанести противнику одновременно несколько ударов. Только сознательно беря под контроль работу чар, я решал куда и куда направить сгусток души, не давая остальным сорваться следом.

Так как на данный момент наибольшей нашей проблемой являлись многочисленные противники, ранее бывшие лишь простыми жителями этого города, то и менял чары я соответственно. Каждый из Сгустков чар нацеливается на свою цель, что согласуется с остальными сгустками, а главный аналитический блок заклинания после этого решал, уничтожена цель или нет, в зависимости от чего решал, перенастроить другой сгусток на данную цель или нет.

Не смотря на некоторую сложность выше описанного, воплотить все это оказалось намного проще, чему я не мог быть не рад. Откровенно говоря, в отличии от прошлого меня, что жил и родился в этом мире, мне до жути нравилось возиться с разными чарами. Переналаживать их, реконструировать, изменять, создавать новые и так далее. Словно за игрой в конструктор, будучи ребёнком, очутился. Хотя, любви к последнему виду игрушки от второго своего прародителя личности я так же не ощущаю. Может быть, это черта, свойственна исключительно мне? Моя уникальная черта, что не присуща ни одной из личностей, что меня породили?

Лунара сняла с пояса моток верёвки с кинжалом на её конце и только хотела начать его раскручивать, как я протянул к ней руку, делая останавливающий жест.

— Что-то не так? — спросила она.

— Позволь, я помогу, — сказал я и взял в руку кинжал, свисающий на конце верёвки, быстро осматривая его, после чего делая небольшое движение второй рукой с посохом, отчего с него срывается туман магии, что проникает в её оружие, а то в ответ начало и пускать едва заметное свечение. Масса оружия стала заметно больше, а кромка лезвия стала сверкать от остроты.

— Опробуй оружие. Я сделал его массивнее, раза в четыре, но тебе должно быть по силам. И острее, но думаю, ты не порежешься, верно? — спросил я, отходя на пару шагов от Лунары.

Та не стала ничего отвечать, только кивнула и вновь стала раскручивать в, на самом деле, довольно узком переулке, верёвку со ставшим намного тяжелее оружием. И следующие несколько минут она явно привыкла к новому ощущению массы оружия, пока мимо переулка не начал, медленно перебирая ногами, проходить один из бывших, или напротив, теперь уже вечных, жителей города. Лунаре потребовалось меньше секунды, чтобы заметить противника и сделать одно плавное движение всем телом, выбрасывая руку вперёд, отчего верёвка выстрелил вперёд и оружие не просто пробило голову нежити, а едва ли не взорвало ту.

— Спасибо, — со слабой улыбкой сказала она, вернув оружие себе в руку, посмотрев на меня.

— Пожалуйста. Чары будут держаться около четырёх часов. Когда заметишь, что масса оружия стала возвращаться в норму, скажи мне и я обновлю их. Идём.

Выйдя из переулка, я подтвердил, что даже после превращения жителей в нежить, эта улица осталось все столь же… неоживленной.

Шесть Сгустков Темной Души сорвалось к целям и самостоятельно уничтожили не самую опасную нежить. Я же, остановившись на месте, задумался, вспоминая маршрут до своего дома. Это было и просто, и сложно. Я помнил, по каким дорогам мне нужно идти, мимо каких домов проходить, чтобы добраться до своей цели, но осматривая ь вокруг…

Прошло больше века. Большинство домов уже оказалось разрушено, другая часть была на разрушения, а все остальное обветшало до такой степени, что к ним прикасаться было страшно — развалятся и придавят навсегда.

От этого, пути шествие больше напоминало нахождение дороги по каким-то смутным ориентирам, от большинства из которых мало что осталось.

Нежить по пути мной уничтожалась даже не глядя. Стоило чарам Самонаводящихся Сгустков Темной Души истощить вложенный в них ресурс, я тут же создавал новые, лишь иногда, когда противников было действительно много и среди них мелькали действительно опасные существа, при жизни своей явно бывшие не обычными людьми, я и сам начинал бой, активно созидая чары и тут же пуская их в дело.

Лунара была в эти моменты настоящей машиной смерти — верёвка с кинжалом то натягивалась, пробивая очередную голову противника, то стягивалась обратно, только чтобы сделать оборот вокруг неё, или её руки и тут же снова устремиться вперёд, к новой цели. Когда противников становилось слишком многом и они приближались слишком близко, дело выступали бомбы, которые мы оба бросали в толпы. И только в самом крайнем случае я брался за то, что созидал чары Копья Души, после использования которого в толпе оставалась огромная просека, а стоявшая на пути или хотя бы просто близко к магическому снаряд нежить просто измельчалась, разлетаясь в округе на мелкие частицы самих себя.

Даже не знаю, что именно такого я хотел или не хотел обнаружить у себя дума, что с таким упорством двигался к нему черёд тысячи и тысячи бывших живых людей, с которыми я ранее жил.

Да что говорить, пусть их тела были высохшими, кожа была сморщенной, но… даже так, я зачастую замечал среди уничтожаемой мной нежити знакомые лица. Я узнавал их, даже не смотря на то, что видела их моя прошлая личность-прародитель, и было это более ста лет назад! И чем ближе я приближался к дому, чем больше было знакомых мест, тем больше я уничтожали нежить, что ранее была людьми, вместе с которыми я жил, с которыми общался, дружил…

А затем, наконец, взорвав голову очередной нежити, я вышел из-за угла и увидел то, что и должен был увидеть.

Мой дом…

Глава 32

— А тут… мало что изменилось, если не считать разрухи и обветшалости. — Сказал я, уже находясь внутри помещения и осматривая комнаты одну за другой, вещи, что находились внутри них и… где-то внутри надеясь увидеть своих родных. На момент моего ухода на войну у меня в живых осталось не так много живых родственников. И сейчас я так хотел увидеть их. То немногое, что осталось у меня от моей жизни.

Или уже не меня?

И я понимал, что увидеть их здесь было крайне маловероятно, а даже если я их и увижу, то, куда вероятнее, что это будет безумная нежить, которая, вообще неизвестно при каких обстоятельствах способна вспомнить себя. Если для них это вообще возможно, ведь есть вероятность что мне просто повезло и сошлись какие-то обстоятельства. И это же было причиной того, почему я безумно хотел не найти здесь своих родных.

Странное, противоречивые желание. Я желаю увидеть хоть кого-то из родных, но вместе с тем желаю, чтобы их здесь небыло и я не видел того, что их постигла та же участь, что и большую часть жителей города, если вообще не всех, за редкими исключениями.

Я проходил от одного помещения к другому. Комнат у нас дома было не мало, хотя большая часть из них были мелкими. Что не говори, а я служил в столичной гвардии, да ещё и был магом, не самым слабым. Платили мне очень хорошо.

Дом был пуст. Одно только это уже заставило меня облегчённо выдохнуть, хотя я и понимал, что высока вероятность, что те, кого я ищу, могут быть среди тех толп нежити, что бродит по городу, или вовсе быть среди тех, кого я с Лунарой уже убили, просто дожидаясь, когда они вновь воскреснут.

В конце концов я остановился в последней комнате. В своей комнате. Одна из немногих в этом доме широких, очень просторных комнат. Ранее тут было очень удобно мне. Мягкие ковры, плотные шторы на окнах, большой шкаф, двухместная кровать в центре, прямо напротив двери… теперь же от ковров едва остались изъеденные насекомыми нити, не осталось и одежд, которыми был полон мой гардероб, не осталось той кровати — ножки давно сломались, кровать была сломана и перекошена, у шкафа были открыты обе дверцы и одна из них едва держалась на одной только петле. Ну и дыра в потолке прекрасно дополняет все вышеперечисленное.

— Не могу оценить, как здесь было раньше, но сейчас… не очень. — Тихо сказала Лунара.

— Согласен. А вот при жизни мне очень нравилось проводить здесь время. Спать на мягкой и широкой кровати, иметь одежду на любой вкус, ходить по теплом полу, ступая по мягким коврам… — ответил я, осматривая все вокруг.

— Хочешь вернуть себе все это?

— Нет. Не знаю. Просто не чувствую в себе пробуждения ко всему этому. Может потому что я мёртв. И если смогу полноценно воскреснуть, кто знает, возможно и желание вернуть все это вернётся ко мне. Но сейчас… ничего такого не чувствую.

— Значит, не только у меня такое… — сказала Лунара, заставив меня развернуться и посмотреть на неё, пока она держала в руках золотую монетку, возможно найденную у меня дома или у кого-то из убитой нежити. — Знаешь, пока я не утонула, и не осознала себя уже… такой… я много воровала. Сначала, только для того, чтобы выжить, прокормить себя, своих друзей. А потом… вошла во вкус. Набравшись навыков, я крала уже не еду с рынка, но деньги, драгоценности, золото и серебро, все, что блестит. Не потому что мне было это нужно. Потому что хотела. Потому что нравилось.

— Теперь у тебя этого желания нет? — понимал я её.

— Ранее я, как сорока, хотела забрать все ценное, блестящее, красивое. Оно словно грело мне душу, доставляло счастье… а теперь блеск красоты и ценности… стал пустым… холодным… безразличным. Он перестал хоть что-то для значить.

— И на твой взгляд… — говорил я, обращая эти слова и к себе тоже, — это во вред нам пошло… или всё-таки во благо?

— Те, ради кого я рисовала и воровала еду, в конце концов были мной брошены — я боялась, что они предадут меня, что они украдут то, что украла я. Я постоянно пряталась, почти не выходила на улицу при дневном свете — меня легко бы узнали. Перед смертью, единственное, что у меня осталось… это огромная гора денег, драгоценности и прочего бесполезного барахла, которое я даже не могла нормально использовать, да луна, что освещала мне дорогу по ночам и всегда безмолвно следовал за мной. После чего я и вовсе умерла.

— Раньше… ты говорила другое… — сказал я, вспоминая её слова в прошлом.

— Раньше… я и сама не помнила всех подробностей. А, быть может, и сейчас я чего-то не помню. Но, знаешь… я рада, что после смерти, блеск золота больше не пленяет взор. А ты? Ты не считаешь утрату благом или горечью? — посмотрела на меня Лунара, проходя вдоль стен комнаты, медленно проводя тонкими пальцами по пыльной поверхности стен.

— Помню только, как мне нравилось все это, — взмахом руки обвел я всю комнату, — но не помню ни ощущений мягкости и наслаждения, ни того, почему мне это нравилось. Просто в какой-то момент я попробовал и мне начало это нравится. Каждый раз, возвращаясь с работы, я разваливается на кровати и часами не слезал с неё. Порой, погруженный в лень, я даже ужинать не спускался. Наверное, только потому к моменту смерти и не был жирной свиньёй, что едва ноги волочить может. Я ведь был… довольно талантливым магом, Лунара. Мои наставник говорили мне, что у меня большое будущее. Чары давались мне легко и магическая сила во мне росла быстро и непринуждённо. Используй я свой природный талант, быть может, я и не умер бы тогда, на войне. Быть может, был бы намного, намного сильнее, чем когда умер от рук демона. Но нет. Я просто валялся в кровати, погружаясь в полудрему и не желая делать ничего. Как итог, те, кто был куда менее талантливым, догонялки и превосходили меня. А я… а я оставался таким же. По утрам тратил полтора-два часа, чтобы выбрать, в каком наряде сегодня предстать перед остальными, а вечером валялся и ничего не делал, дожидаясь, когда усну. Так что, — я посмотрел на Лунару, что остановилась и смотрела на меня неподвижно, — нынешний я, нынешнему мне, нравится несоизмеримо больше.

— Значит это не я такая странная, — улыбнулась Лунара и слегка надавила на стену. — Мы оба прошли через смерть, что очистил нас от самых наших пагубных привычек, верно?

Кусок стены вдавился в стену и тут же сработала пружина, выталкивая эту часть наружу и позволяя открыть маленькую дверцу.

— Оу… — в памяти сразу же всплыли воспоминания о том, как я создавал этот сейф и маскировал его в стене при жизни. — Надо же, я и забыл о том, что он здесь есть.

— Тогда хорошо, что я не забыла своих навыков, — улыбнулась она мне и отошла.

Механизм сейфа был прост и ориентировался больше не прочность, а на то, что его не найдут. Открыв его, я нашёл так только кучу уже сгнившей бумаги, да деревянную коробочку с запиской. И естественно, от записки уже ничего не осталось.

Достав коробочку, я открыл его, увидев внутри кольцо. Простое, не дорогое, если смотреть по деньгам. Но дорогое для памяти.

— Ты хотел сделать кому-то предложение перед смертью? — проявила любопытство Лунара.

— Нет. Это кольцо матери. Она умерла и отец постоянно носил его с собой, никогда не расставаясь. Похоже, что он положил его сюда перед тем… перед тем, как все окончательно разрушилось.

— Он знал про тайник?

— Похоже, что знал. Хотя я никому о нем не рассказывал. Он даже записку оставил, но… прочесть её уже невозможно. Последние слова отца я так и не смогу узнать.

Несколько минут мы молча стояли и ничего не говорили, пока я просто рассматривал кольцо. В конце концов, сжав его в руке и убирая в нагрудный карман, застегивая тот на петлю.

— Больше здесь делать нечего. — Посмотрел я на Лунару. — Пора отправляться. Есть пожелания, куда идти?

— У меня нет ничего в столице и я тут никогда не жила. И целей у меня, в общем-то, нет. Тебе решать, куда нам отправляться. — Пожав плечами, ответила она.

— Моей цель является воскрешение. Я не хочу оставаться живым мертвецом, что только за счёт человечности имитирует жизнь. Единственное, что, как я думаю, может нам помочь, это магия и Боги. И для обеих целей, нам нужно взобраться в центральные кольца столицы. А так же посетить Город Богов — Анор-Лондо.

— Тогда веди, — улыбнулась Лунара и уступила дорогу на выход из дома.

Глава 33

Десятки мелких магических осколков веером разлетались от меня широким конусом, оставляя после себя шлейфы из чёрного, как смоль, тумана, что быстро растворился в воздухе. Мелкие, не управляемые снаряды же на огромной скорости летели вперёд и разрывались иссохшую плоть толп нежити, оставляя после себя медленно пожираемые Тьмой рваные раны небольшого размера.

— Часто ты сможешь использовать это заклинание? — спросила меня Лунара, смотря на десятки лежачих на земле трупов, уже не подвижных и медленно тлеющих во Тьме.

Временно подавляет восстановление нежити, но только до тех пор, пока магическая сила в этих осадка не иссякнет, что произойдёт уже минут через пять, после чего нежить вновь начнёт свое неизбежное восстановление и последующее воскрешение.

— Оно очень мало затратное, предельно простое в создании и почти не требует контроля после активации. Так что устану от него я не скоро. — Сказал я, осматривая раны на телах нежити, подтверждаю или опровергая разные предположения о последствиях использования экспериментального боевого заклинания широкомасштабного фокуса поражения.

— Почему не использовал раньше?

— Раньше я его не знал, — пожал я плечами, посмотрев дальше вдоль улицы, наблюдая, как к нам приближается ещё несколько десятков живых, безумных, забывшие себя людей, уже являющихся нежитью. — Придумал, пока был в храме. По пути до дома потихоньку конструировал. После заставил работать и… сейчас вот, опробовал.

— Ты на ходу заклинания придумываешь? — спросила она, отвлекаясь от нежити и смотря на меня. — Я думала, что волшебство, это что-то сложное… неужели все чародеи на такое способны?

— Потенциально — да. — Спокойно отвечал я, пока мы переступали через трупы убитой нежити. — В принципе, даже ты на это способна.

— Я не маг.

— Ты нежить. Как и я. Как и все они, — взмахнул я рукой, обводя всю улицу, вместе с тем выбрасывая ещё один конструкт, тут же взрывающий десятками осколков, что от взрыва устремились в толпу и прошивая тела тех насквозь. Вот и ещё одна партия не подвижных тел. — Мы можем двигаться, говорить, слышать и видеть, даже думать, только за счёт магии, что пропитывает нас и имитирует жизнь. Раз ты стоишь передо мной, говоришь и даже можешь сражаться, не говоря уже о том, что ты осознаешь себя и окружение, а никакие функции твоего организма не угнетаются, значит в тебе магии с избытком. Потому я и говорю, что ты, потенциально, также способна стать магом. Единственное, что для этого нужно, увеличить количество оперируемой тобой магии. Ну и научиться её вообще контролировать, само собой.

— И по твоему, это так просто? — поинтересовалась Лунара, с оттенком сарказма.

— Мы убили уже… тысячи мертвецов и с каждого мы получали частицы души. У нас их сейчас в сотни раз больше, чем когда мы использовали их в тюрьме нежити. Если мы встретим костёр на своём пути, тебе ничто не помешает использовать их для улучшения своих магических сил и контроля.

Оглядевшись, я прислушался к своим ощущениям и создав магическую сферу ярко-голубого, словно из голубоватого прозрачного стекла, цвета, и броском угодил ею в слегка приоткрытую дверцу одного из домов, внутри которого я ощущал свойственны безумной нежити магические колебания.

Секунда и дом изнутри осветил и десятки вспышек от столкновения магических осколков со стенами.

Эти чары прекрасно подходят для массового убийства слабой нежити — Осколки рвут их плоть, как бумагу. Но вот уже стены домов они пробить не могут и разрушаются, оставляя Тьму оседать на поверхности стены и взрываясь в голубой вспышке света.

— Впрочем, что делать с собой и как использовать частицы души, если оные нам попадут я, решать исключительно тебе. — Одернул я себя самого.

— Ты не ответил на вопрос.

— Какой? — искренне не понял я.

— Всё ли маги могут вот так создавать новые заклинания? — напомнила мне Лунара.

— Это… и да, и нет. — Попытался я дать наиболее правдивый ответ и увидел непонимание в глазах спутнице, отчего вздохнул и понял, что отвечать надо более развёрнуто. — Идём, отойдем в какое-нибудь пустое место, где нам не будут мешать.

Магии я за весь путь по нескольким улицам потратил не то, чтобы много, а с новым заклинанием, прошедшим испытание реальностью, затраты усилий на уничтожение нежити перед нами упали до совсем небольших значений, но всё же, восстановить силы я никогда против не буду.

Добраться до одного из домов, что представлял из себя именно хоть какое-то подобие дома, а не развалин, было делом нескольких минут, после чего мы забрались на второй этаж и заставили вход в помещение остатками от того, что когда-то было мебелью. Нежить вокруг уже была убита, но то, что мы спрятались, хотя бы не привлечёт новую, и позволит нам отдохнуть, когда уже убитая воскреснет.

Если мы не уйдём раньше.

Усевшись на полу и облокотившись на стены, я вновь обратил свой взор на Лунару, что с любопытством смотрела на меня, после чего начал объяснять ей все, голосом своим подражая одному из преподавателей, что учили меня в Школе Дракона.

— Всё чародеи, что умеют управлять магией и созидать чары, уже могут создавать новые чары. Это не так сложно, как может показаться со стороны, если хоть немного погрузиться в это дело. Создание новых чар мало чем отличается от созидания тех чар, которые были придуманы кем-то другим. Это все тот же контроль магической силы. Чародей придаёт магии какой-либо смысл, элементарную и максимально простую команду, желательно без двойных толкований. Например…

Оглядевшись вокруг, я взял в руку крупную щепку, что осталась на полу после разрушения одного из предметов мебели.

— Я могу направить магическую силу в щепку и придать ей элементарную команду, простейший смысл — движение щепки вверх. И магия выполнит свое единственное предназначение станет двигаться вверх. — Щепка действительно сорвалась с моей ладони и подскочила ровно вверх, но пролетела полтора метра и замерла на мгновение, после чего упала ровно обратно в ладонь. — Так как небыло никаких ограничений и или условий, то магия выполнила свое предназначение простейший способом, пройдя по пути на меньшего сопротивления — она все преобразовалась в энергию движения с единым направлением — ровно вверх. Единственным, что ограничило движение, являлось количество магии, которое я вложил в эту манипуляцию. Но можно пойти намного дальше. Можно задать направление движения, скорость, ограничение высоты, создать точку относительности, относительно которой будет определяться расстояние, можно задать команду о том, какой стороной должна двигаться щепка, и так далее. Или создать логические условия. Придать движение щепке вверх на скорости в половину метра в секунду, остановить движение щепки на высоте полуметра относительно точки запуска, изменить направление движение, использовать всю оставшуюся магическую силу для ускорения щепки, развернув её в направлении движения острой стороной. И каждая из этих команд имеет под собой сэте или иные условия, будь то: остановить ускорение объекта, если скорость достигла скорости в половину метра в секунду или напротив, увеличивать скорость, если скорость не достигла скорости в половину метра в секунду. Простая логическая последовательность позволяет нам получить импровизированный снаряд. Конечно, щепка не причинит особого ущерба, но ведь тот же самый логический путь можно использовать на каком-нибудь булыжнике и единственное, что будет отличаться — количество затрачиваемой магии. Ну, ещё можно удалить условие разворота снаряда своей самой острой стороной по направлению движения — в случае запуска булыжники, это уже то условие, которым можно пренебречь для уменьшения потребления магических сил.

Я посмотрел на улицу, заметив колебания магической силы, и увидел новую нежить, что медленно забрёл на эту улицу. Та же, что лежала, все ещё восстанавливались.

Вернув взгляд на Лунару, что сейчас хмурила лобик и обдумывала сказанное, я неспешно продолжил.

— В чародейской Школе Дракона нас учили составлять элементы чары. Элементы, это объединения из нескольких элементарных смыслов и условий, от двух, до… в принципе, максимального предела нет, но там все зависит от того, как тебе даётся заучивание всего этого. Мало составить Элемент Чар, нужно научиться создавать его разом, не по частям, а весь Элемент со всеми вложенным в него смыслами и условиями. Там что, чем больше смыслов и условий в Элементе, тем сложнее научиться его создавать. Эти Элементы мы соединяем друг с другом, создавая массивы логических последовательностей. Вот эти массивы и являются тем, что называется Чары. Они могут состоять из пары элементов, а могут являться огромным массивом из многих и многих десятков элементов. Например, Копьё Души созидается из двухсот тридцати четырёх сложных элементов. Сложные Элементы, это элементы, состоящие более чем из двадцати смыслов/условий. Средние — от десяти до двадцати. Простые — от пяти до десяти. Ниже — элементарные. Чары, которые я использовал на улице сейчас состоят из трех Сложных элементов, четырёх Средних и тридцати элементарных. Потому оно такое мало затратное. Создавать его не сравнимо проще того же Копья Души, а против слабой толпы нежити подходит идеально. Но вот того же Демона, с которым мы столкнулись в тюрьме, эти чары лишь пощекотали бы.

— Я… Эм… вроде все понятно… хотя нет… откуда магия знает о скорости, расстоянии и прочем? — после небольших раздумий, спросила меня Лунара.

— Ни откуда. Меры исчисления используют сами чародеи. В моей голове рождается мысль и смысл того, сколько это, половина метра в секунду, что такое Секунда, что такое метр, что такое направление движения и так далее. Всё это рождается в нашем сознании, сдабриваемое подсознанием. От того, какую скорость ты представишь, зависит то, с какой скоростью будет двигаться, например, та же щепка. Точнее… разум определяет предел и потенциал того, что может быть достигнуто, а вложенная магия, её количество и сила, определяет то, насколько этот потенциал будет реализован. Если чародей сможет создать чары, что потенциально двигаются в сотню раз быстрее стрелы, выпущенной из лука, но вложит столько же магической силы, сколько вкладывает в чары, что движутся со скоростью быстро летящего ворона, то чары и не превысят скорости ворона — чтобы реализовать потенциал таких чар, нужны соответствующие магические силы. Ну, или действительно, такие чары полетят в сотню раз быстрее стрелы, выпущенной из лука, но что толку, если пролетят такие чары пару метров, а после рассеются, потратив всю вложенную магическую силу на огромное ускорение?

— Как… как вы вообще все это придумали? Это же… безумие какое-то. Досконально продумывать и заучивать каждое действие, каждый шаг… даже представить не получается. — Медленно качая головой, сказала Лунара.

— Это дело практики и… бесспорно, ещё многое зависит от таланта. Но в основном, практика и тренировки все решают. За некоторыми исключениями. А вообще… как бы не казалось это безумием и чем-то жутко сложным, задумайся вот о чем — пока Пиромантия существовала с древнейших времён, зародившись с предательницей Ведьмой Изалита, Прародительницей Демонов, Чудеса придумал Лорд Гвин ещё до зари Эры Огня в те далёкие времена, когда Вечные Драконы ещё бороздили бескрайние небеса, Чары… люди начали постигать их лишь за семь столетий до того… до того, как я умер. И уже к тому моменту, Чары и Чародеи, если не превзошли, то уж точно сравнялась с этими древнейшими искусствами. Почему? Потому что чары — в большей части, это расчёты, можно сказать, наука, а древние искусства… Искусства. Вот и все.

Прислушавшись к себе, я ощутил практически полную наполненность магической силой, отчего поднялся на ноги, держа в одной руке посох и направляясь к заваленному проходу в комнату, начав его неспешно разбирать.

— Ладно, отдохнули, поговорили — пора отправляться. Скоро мы доберёмся до нашей цели.

— А куда мы идём? Конкретно сейчас, а не в общем.

— Город над Долиной. В простонародье его все звали Долинным Городом. Оттуда мы сможем попасть ко входу в Анор Лондо.

Глава 34

— Ты уверен, что нам нужно именно сюда? — спросила меня Лунара.

— Абсолютно. — Уверенно ответил я, одни за другими откидывая в сторону доски, остатки ящиков и прочий хлам, который стоит на пути ко входу в дом, куда мне и Лунару срочно нужно попасть. — Сам я использовал его только один раз за время своей службы в армии. Нужно было срочно спуститься в этот район и мне тогда рассказали про этот спуск/подъём, а после и показали. Но вот запомнил я его на всю жизнь. И не с самой лучшей точки зрения.

— И что в нем такого особенного? — подняла маленькую бровь Лунара. — Очень узкий лифт? Не волнуйся, я занимаю очень мало места, как-нибудь влезем. И вообще, если он тебе так не понравился, то зачем мы идём именно к нему?

— Поверь, Лунара, я бы с удовольствием сходил в другие места, но… в случае всех остальных мест, я не уверен, что подъёмники там всё ещё целы.

— А в этом ты, выходит, уверен. — Поняла она.

— Именно тем, из-за чего он мне так не понравился, я и запомнил его до конца своих дней… и даже после них — тоже.

Наконец, последняя доска была отброшена и перед нами предстала только толстая деревянная дверь, запертая и, судя по звуку, заколоченная ещё и с другой стороны.

Отойдя на два шага, лишь глубоко вздохнул, под любопытными взглядами моей рыжеволосой спутницы.

— Всё, — медленно выдохнув после глубокого вдоха, сказал я, и взмахом руки запустил мгновением ранее созданные чары, от которых все преграды утонули во вспышке голубого света и щепки с запахом подпалённой древесины. — Не хотел я использовать магию для такой мелочи, но кто-то очень основательно забаррикадировался там, внутри.

После заклинания Большой Стрелы Души, от двери и всего, что было за ней, вообще ничего не осталось — все, что стояло на пути, взорвало к чёртовой матери и направленны импульсом зашвырнуло внутрь помещения.

Одна проблема — пыли поднялось и шума очень много.

— Идём, — сказал я и первым вошёл в пустую дверь.

Внутри было темно — все окна и двери были заколочены изнутри и снаружи, притом, очень надёжно, отчего свет внутрь не попадал. Стены здесь были целыми и не зияли дыра и, как многие другие дома, а потому внутри была кромешная тьма.

От вершины посоха в моей руке отделился сгусток света, что осветил стены вокруг, повиснув над моей головой и не слепя глаза.

Здание было очень просторных, имело много комнат и коридоров. И повсюду что сильно выбивало из колеи, находились деревянные игрушки, в большинстве своём старые, почти развалившиеся, от краски на которых не осталось и следа, но, что больше всего настораживало, так это деревянные игрушки, созданные, казалось, совсем недавно. Свежие, относительно, или реально свежие краски, чёткие углы…

— Эм… — А что здесь было до того, как ты умер? — спросила меня Лунара, настороженно и явно напряжённо осматриваясь вокруг, уже держа в руках два ножа — махать верёвкой в помещении, пусть и немного более широком, чем обычные дом, было неудобно и очень непрактично.

— Детский приют. Почти все дети, что по тем или иным причинам лишились родителей, жили и росли в этом приюте. А что? — спросил я у неё, на неё же посмотрев, а после быстрым взглядом осматривая многочисленные рисунки, которые будоражили часть моей памяти, вводя меня в небольшой ступор.

— Стены… — сказала она тихо и подошла к одной из стен, пальцами проведя по хорошо различимым рисунками на стене. — Они все изрисованы.

— Думаю, это нормально для детей, рисовать на стенах? — спросил я и ещё раз огляделся вокруг, услышав, кажется, какой-то звук, понимая, что место это, кажется, уже захвачен кое кем, кого я, похоже, знал ещё до того, как умер.

— Эти рисунки нарисованы на других рисунках. А те на других. Тут огромное количество слоёв краски. И сама краска… — одним из ножей, Лунара стала аккуратно сковыривать со стены немного краски, что у неё вскоре получилось, — … какая-то странная.

— Возможно потому, что это и не краска никакая, — сказал я более громким голосом, привлекая внимание спутницы, что только сейчас обратила внимание, что я все это время смотрю в дальний проход, закрытый во тьме, в котором из-за магического света лишь было заметно, как медленно движутся ломанными движениями какие-то силуэты. — Это кровь.

— Что? — не поняла, кажется, сразу, Лунара и приготовила ь к бою, вставая рядом со мной. — Откуда ты знаешь?

— Потому что знаю, — ответил я ей, получив недовольный взгляд. — Это долгая история и сейчас не лучшее время, чтобы рассказывать её.

С посоха сорвалась сфера чар, что пролетела пару метров и взорвалась десятками осколков и вспышкой нежно голубого света с едва заметным туманный шлейфом Тьмы, которые полетели в сторону силуэтов, двигающихся слишком странными и неестественными движениями.

Вспышка света позволила осветить, против кого я использовал чары.

Деревянные куклы, чертовски похоже на людей. Гладкие части отполированного дерева легко двигались друг относительно друга, но ни о какой плавности и говорить не стоило. Движения были резкими, быстро начинались и быстро останавливались, что слишком отличалось даже от нежити, у которых моторика, что о них не говори, хоть и скованная, в разы больше напоминает человеческую. Здесь — ничего подобного.

Однако, не смотря на то, что куклы не имели никаких отличительных особенностей в своём теле по отношению друг к другу, кое что в них все-же отличалось. Лицо. У каждого было свое.

Сама поверхность лица была почти гладкой, на месте глаз, только лишь небольшое углубление, чуть выпирало место, где должен был быть нос, но все это компенсировалась большим количеством уже давно застывшей крови, которая была искусно нанесён на деревянную поверхность, создавая несколько карикатурное подобие лица, нарисованные кровью с помощью, я почти уверен, пальцев. Детских пальцев.

— Твою мать, — не мог сдержать я слов, когда многочисленные осколки, созданные чарами, ударили в управляемые куклы, но лишь пошатнули их оставив многочисленные вмятины в плотной и прочной древесине, но не нанося никакого особого урона, только ненадолго их остановив, после чего они снова начали движение. — Чёртов ублюдок, даже конец света пережил!

В этот раз я не сдерживаться и взмах посоха создал сразу пяток Больших Стрел Души, что просто разнесли в щепки деревянные куклы, что ближе всего были к нам.

— Лунара, о ходи! — крикнул я ей и создал длинное магическое лезвие меча на конце посоха, широким взмахом которого разрезал ещё с пяток кукол, в которые позже сразу вылетели Стрелы Души. Они были не такими разрушительными, как их большая версия, но мощь последних была излишне избыточной в сравнении с тем, что демонстрировали эти чары при моей жизни.

Стрелы Души разорвали торс деревянных кукол, но в этот момент я услышал звуки быстро приближающихся кукол. Точнее, очень большого количества деревянных кукол.

— Сука! — выругался я на никому незнакомом в этом мире языке и так же направился на выход, каждый несколько секунд создавая несколько стрел души, что делали одну за другой куклы не пригодными для движения.

Уже скоро я оказался вновь на улице и не останавливаясь, бежал дальше, рукой хватая остановившуюся на улице Лунару и утягивая ту за собой.

— Бежим и не останавливайся, пока я не скажу! — сказал я на бегу, что, впрочем, никак не помешало мне, все же в Бытие нежити есть хоть какие-то преимущества.

А в это же время за нами бежали десятки и десятки кукол. Движения их были очень странными, ломанными, резкими, в чём-то даже жуткими, однако совсем не медлительными, отчего те постепенно сокращали расстояние и только заклинания, что я создавал снова и снова, не давали толпе кукол до нас добраться.

После того, как нам стали встречаться первые, уже восстановившиеся представители неразумно, безумной нежити, которую мы просто пробегали, не останавливаясь, я начал замедляется. Куклы же замерли почти в тридцати метрах от нас, просто замерев, образовав невидимую границу, обозначенную ими самими. Они не двигались и только смотрели на нас своими нарисованными кровью лицами.

Я не стоял, замерев и чего-то ожидая, вместо этого осыпая замерший кукол чарами, одну за другой и уничтожив уже полтора десятка из них, прежде чем ещё шесть десятков резко сорвались с места и подскочили к уничтоженным куклам, подбирая то, что от них осталось, а те, кому ничего не досталось, подхватили ещё восстанавливающийся тела нежити, после чего вся эта деревянная, кукольная армия на большой скорости побежала обратно, быстро исчезнув с улиц.

Создавая новые заклинания, я быстро убивал уже вновь восставшую нежить, вновь заставляя оную затихнуть, погрузив улицу в тишину.

Мы с Лунарой молча стояли несколько секунд посреди трупов нежити, пока она, наконец, не посмотрела на меня.

— Ты ведь знаешь, что это было, верно? — спросила она, хотя больше казалось, что она это утверждала.

— Знаю. Идем отсюда. Не лучшее место для разговоров. — Сказал я, не желая говорить ни о чем, посреди огромной кучи медленно восстанавливающийся мертвецов.

Глава 35

— За… четыре с небольшим года до моей отправки на войну, с которой я уже не вернулся, в нижних районах стали происходить странные… исчезновения людей. В основном это были дети и подростки, возраст которых… от младенцев и до четырнадцати лет. Похищения, что стало очень быстро ясно, происходили в любое время суток, детей похищали на улице, дома, по пути со школы домой или даже в самой школе. И происходило это почти по всему городу, не ограничиваясь никаким конкретным районом. Я же попал в ту группу, которой было поручено прекратить сие, найти виновного, и привести его на суд. К тому моменту я был заместителем командира нашего отряда, потому был очень хорошо осведомлён о ходе расследования и о том, что было обнаружено в процессе. А было там не особо много. Мы не смогли найти каких-то особых следов или признаков, по которым можно найти похититель. Однако выяснили, что похититель действовал не один, это была целая команда из прекрасно сработанных специалистов, с отличной физической подготовкой, прекрасным знанием города. Пара месяцев расследования почти ничего не дали, разве что похищения стали происходить реже, но вместо этого на каждом месте преступления стали появляться новые… улики.

— Что это было? — спросила Лунара, стоило мне ненадолго замолчать, вспоминая прошлое.

— Рисунки. Откровенно детские, если спросишь меня, рисунки, нарисованные детьми, как мы сначала подумали, а вместо красок использовалась кровь. Постепенно, у нас стали появляться успехи. Мы как-то инстинктивно понимали, как он действует и у нас получалось все больше приблизиться к нему, а ему необходимо было все поспешнее бежать от нас. Эти салки продолжались до тех пор, пока мы не смогли застать его на месте преступления и не началось сражение.

— Тогда он тоже использовал таких кукол? — спросила она.

— Эти несколько отличались, но в целом, общая идея была той же самой. Когда мы окружили его и его подельников, оказалось, что никаких подельников и нет — он всегда работал один. Насколько может работать один кукольник, на вооружении которого имелось несколько десятков опасных кукол, к сражение с которыми мы были, откровенно говоря, совершенно не готовы. Мы выжили и уничтожили большую часть кукол, но сам кукольник сбежал с несколькими куклами.

— Больше вы его найти не смогли? Он спрятался? — спросила Лунара, заинтересована новой историей из моего прошлого.

— Именно. Может он испугался, может ещё что-то было, но больше он не показывал своего присутствия. А мы, изучив кукол, узнали, для чего ему нужны были дети. Мозг детей он использовал в качестве ядра кукол, что позволяло ему почти не тратить усилий на управление кукол, а те могли действовать действительно пугающие эффективно в бою. Он помещал мозги детей в самую крепкую часть куклы — покрытую броней грудную часть. Как выяснилось, эти куклы были тем опаснее и смертоноснее, чем донор был моложе. Не знаю точных причин — меня к той информации не допустили. Но самые опасные куклы, по сути, были созданы из младенцев.

— А что с рисунками? Зачем он их оставлял? — спросила Лунара.

— Понятия не имею. Я, как и остальные, задавались этим вопросом очень долгое время. Но его так и не удалось найти, так что причин мы не узнали. Вероятнее всего, что он банально психически не здоров и у него серьёзные проблемы с личностью и самосознанием. Иначе говоря — он псих. А рисунки… их оставлял или он сам через куклы, либо, как считали некоторые ребята из отряда, то немногое, что осталось от детей внутри кукол, пыталось так докричаться до нас.

— Но ты так не считаешь?

— Нет. Уверен, это он сам и рисовал через кукол все эти рисунки. Это объясняет и то, почему у каждой куклы имелись при себе комплекты «инструментов для рисования», доставшиеся им от их прошлой жизни. — Я посмотрел на Лунару и вздохнул на не совсем понимающий взгляд спутницы, продолжил. — Уверен, если бы мы забрали одну из кукол, то у неё можно было бы найти отрезанные пальцы. Десять пальцев рук, каждой кукле доставался тот комплект, который имелся у них при жизни.

— Как вы узнали, что эти пальцы принадлежали именно… этим детям?

— Понятия не имею. Этим вопросом занимался исследовательский отдел и именно они нам рассказали об этом.

— Ладно… — немного заторможено сказала Лунара, перевариваю полученную ранее информацию. — Ладно, то что было в прошлом, осталось в прошлом. Почему он, этот кукольник, оказался именно здесь?

— Я подозреваю, что он изначально спрятался именно здесь. Это место… оно было важным пунктом для городской гвардии, потому тут имелись свои наблюдающие. Это место было одним из немногих, которое проверял ось бы в последнюю очередь, ведь здесь уже есть те, кто вёл Наблюдение за этим местом. Однако, что-то, похоже, пошло не так. Он находился здесь, в самом крупном на уровне детском доме, прямо среди детей…

— Сейчас, думается мне детей там не осталось, — сказала Лунара. — Если, когда все это случилось, он начал убивать детей и превращать их в этих кукол… за прошедший век там не осталось никого.

— Кроме того, сами его куклы стали многократно лучше. Их движения кажутся неправильным, ломанными, но они движутся с огромной скоростью, проходя через любые препятствия. В них имеется множество встроенного вооружения для ведения ближнего боя. Их защита стала намного лучше… все эти годы он активно улучшал своих кукол, а ещё… — я замолчал, когда до меня дошло небольшое озарение.

— Что такое? — заметила моё поведение Лунара.

— Я понял, для чего ему нежить. — сказал я, — Нежить всегда восстанавливается, какие бы повреждения не получила и… если кукольник нашёл способ, как окончательно отделить мозг нежити и использовать в качестве ядра куклы, он получает бессмертную куклу, которая, в конце концов восстанавливает свою целостность и снова восполняется его ряды. Теперь понятно, почему он забрал с собой все куклы, которых мы уничтожили! — воскликнул я. — Всё они вскоре будут целы и вновь готовы ринуться в бой.

— А новая нежить ему зачем?

— Чтобы пополнить ряды своей армии ещё больше, естественно.

— Он что, может её бесконечно увеличивать? — не поверила Лунара. — Должен же быть предел.

— Должен быть. Но возможно он сумел как-то обойти его. А возможно и нет. Я не знаю. Мы лишь один раз столкнулись с ним в бою и уже тогда он показал огромный уровень опасности. На что он способен сейчас… даже представлять жутко.

— Мы уйдём в другое место? Этот противник может стать для нас большой проблемой.

— Вот ещё! Сотню с лишним лет назад я, в числе прочих, позволил этому психопату уйти, а теперь он даже не боится и не пытается затеряться. Теперь я закончу дело и окончательно его убью!

Глава 36

— Это бесполезно, — сказала Лунара, когда уже десятый булыжник пролетел по широкой дуге и пробил не такую прочую, как стены, крышу, попадая внутрь бывшего детского дома там же пропадая. — Он даже своих кукол не показывает и никак не реагирует на камни.

Она вздохнула, убирая бинокль, который она нашла в одном из домов, в сумку на поясе, вместо этого остановив взгляд на мне.

— Ты почему такой довольный? — не удержалась и спросила она.

— Потому что подтвердил, что этим кукловодом является не кто-то из моего отряда. Да и вообще не из армии. Гражданский, который имел или большие деньги, чтобы отучиться магии, или родовитый маг со знаниями и практиками, которые достались ему от его предков.

— И как ты это понял?

— Не знаю, знаешь или помнишь ли ты историю нашего королевства, но… был такой период, когда часть городов королевства взбунтовались и решили выйти из под власти Лорда Гвина. Один из них был настолько укреплён, что мы не добивались никакого успеха, сколько не нападали. Было принято решение начать продолжительную осаду города. Но один из магов ожидал через полгода рождения ребёнка, а потому очень страстно не хотел оставаться на осаде долгое время. Это был мой капитан. Я тогда только-только закончил учёбу и поступил на службу. И он придумал… довольно интересное и простое решение проблемы осады. Его звали Йерус, а город, в который мы тогда осаждали, носил имя Армид. То, что я сейчас делаю, использую тактику осады ЙерМид. Та его идея вошла в учебники истории и в тактические учебники военных академий. Все, кто был тогда на осаде и читал те учебники знают об этом и не дали бы мне проводить подготовку.

— И что он придумал то? — нетерпеливо спросила Лунара.

— Скоро увидишь. Ему потребовалось пять дней на подготовку. Мне, думаю, хватит и получаса. Все же у нас тут не город, а просто одно здание, пусть и укрепленное.

— Мне не нравится ожидать непонятно чего, особенно если ты можешь просто рассказать.

— Но ведь так ты не испытаешь того же, что испытал в тот день я… — улыбнулся я и ещё один булыжник по дуге отправился в сторону детского дома, а ещё вскоре за ним отправился следующий и следующий.

Магия, которая использует окружающую материю не самая распространённая. Волшебники, такие как я, используют форму магии, которая прекрасно способна взаимодействовать и воздействовать на материю и другую магию, проходясь даже по душе. Не всякая магия на такое способна — было много экспериментов, но так или иначе, одни виды конфигурации магии прекрасно воздействуют на материю, другие на материю почти не способны оказать воздействия. Конечно, всему можно найти применение, но конфигурация магии в чарах — золотая середина, которая прекрасно работает и с материей, и с духовной частью мира. И найдена эта магия была даже не людьми, а драконом-отступником Нагим Ситом.

Первый из упомянутых мною способов, что работает именно с материей, так же имеет некоторое распространение. Например, большинство пиромантов именно такой магией и оперирует, контролируя явление материального мира — горение, огонь, жар и так далее. Более продвинутые пироманты уже меньше зависимы от материального мира, а Предательница, Ведьма Хаоса, и вовсе на таком уровне владел пироманией, что полностью оправдывала её звание бога.

Второй же вид магии больше был предпочитаем Лордом Нито. Не сыскать никого в мире, кто умел бы обращаться с душами лучше, чем он, кто умел бы создавать проклятия и болезни, что способны превращать целые города в пустыни, поднимать мертвецов и превращать тех в могучую армию, что шла на тех, кто ранее был союзником.

Я учился именно магии Волшебства, однако, чисто технически, не так сложно уйти в любую из крайностей.

Так в свое время поступил Йерус, мой командир, когда ему сообщили, что был отдан приказ на осаду и в ближайший год мы можем никуда отсюда и не уйти. А он, ну очень хотел уйти пораньше. И в момент, когда очень прижало, он придумал довольно простой способ, как прорвать оборону города с минимальными потерями, используя эффект неожиданности.

Мы всем отрядом создавали из земли под ногами гигантские колья, зачаровывая которые, Йерус магией запускал те в стену города. Они не могли пробить ту, но вонзались в стену за милую душу, оставаясь отчасти внутри стены. Через пять дней более тысячи каменных кольев было в стене осаждаемого города, пока обороняющиеся смеялись над командиром и его глупостью, но бараньей упорностью.

Что же, они прекратили смеяться, когда половина наших магов через зачарованный канал вложила всю свою магическую силу в воткнутые в стену колья и те… взорвались, направляя всю энергию взрыва внутрь стены.

Стену снесло подчистую, образовав гигантский проход для нашей армии, что позволило захватить город в общем счёте за шесть дней, вместо года.

И сейчас, один за другим я посылаю зачарованные валуны в здание, где прячется мой противник, стараясь послать туда как можно больше булыжников. Конечно, я тут всего один и со мной нет ещё полсотни магов, как это было на войне, но и взорвать мне нужно не крепостную стену города, притом на большой протяжённости, а лишь здание, со всеми куклами внутри и, желательно, с самим кукловодом.

Полчаса спустя, когда уже более полусотни снарядов было внутри здания и ни один не был вынесен наружу, от греха подальше, я решил, что хватит.

— Лунара, — обратился я к спутнице, которая периодически бегала вокруг детского дома, чтобы посмотреть, не решил ли сбежать виновник нашей задержки со своими куклами куда-то ещё. — Я закончил. Готовься.

— Надеюсь, это было действительно что-то очень Впечатляющее.

— Ну, масштабы будут раз в сто меньше, но… думаю, должно получиться не плохо.

Передо мной лежал изменённый и зачарованный булыжник, который выполняет роль одноразового конденсатора магии, накапливающий передаваемую ему магическую силу, а после одним импульсом отправляя весь заряд во все привязанные к нему приёмники магической энергии, которыми выступают все посланные мной снаряды.

Коснувшись наконечником посоха центра каменной плиты, от меня к ней стала перетекать цела река магической силы.

Да, каждый раз в такие моменты я поражаюсь тому, какой потенциал у меня был при жизни и чего бы я мог добиться, если бы просто не тратил время в пустую, а занимался делом. Магическая сила во мне, словно море — кажется бесконечной и только особо затратные манипуляции тратят оную быстро и заставляют меня ощутить её пределы. Но чем чаще это происходит, тем все труднее и труднее мне эти пределы ощутить.

В какой-то момент я ощутил, что выполняющий роль конденсатора булыжник уже заряжен по самую макушку и больше просто не способен вместить, иначе произойдёт просто напросто разрушение материального вместилища.

— А теперь… — сказал я, направив взгляд на стоящий вдали детский дом, отлично видимый с крыши дома, на которой мы с Лунарой находимся, — Сдохни во взрыве, больной ублюдок!

Импульс магии слетевший к целям мгновенно разрушил не самый качественный материал и булыжник просто раскололся на тысячи камешков, превратились в мелкую щебенку, а мгновением спустя весь детский дом просто…

*БУУУУМ*

… взлетел на воздух, частично разрушая ближайшие здания и даже нас с Лунарой едва не снося ударной волной.

— Командир Йерус, ваша наука жива! — сказал я во весь голос, после чего посмотрел на Лунару. — Ну как тебе?

Лунара, смотрящая на место взрыва с открытыми широко глазами, медленно повернула голову ко мне.

Несколько секунд она молча смотрела на меня, потом о чем-то задумалась…

— Это что… все эти булыжники, которые ты заготовил, могли так рядом с нами взорваться!? — спросила она у меня.

— Эм… нет… сами по себе они взорваться не должны… — немного сбился мой настрой от неожиданного вопроса.

— Не должны!? То есть могли!? — спросила она, уже откровенно крича.

— Нет! Они не могли! Нечему там было взрываться! Все хорошо! Давай, лучше, пойдём и посмотрим на результаты моей работы. — Поскорее я решил перевести тему разговора. — Если все получилось, нужно озаботиться, чтобы этот кукольник окончательно исчез.

Не ожидая ответа, я быстро пошёл к взорванному зданию.

Эх, не такой я реакции ожидал от Лунары. Что не так? Помнится, что я, что все мои соратники на той осаде чуть от восхищения не описались, когда Командир Йерус разом уничтожил часть стены и ворота осаждаемого города. Да и сейчас взрыв был просто отличный!

Глава 37

Очередной обломок здания воспарил в воздухе, а после, со взмахом моей руки, о летел в сторону, обнажая почти раздавленное всмятку тело деревянной куклы под собой.

Присев рядом с неподвижно куклой, я достал нож и, наложив на него чары, стал медленно вскрывать куклу. И вскоре, нашёл все, что мне было нужно.

— Отвратительно, — сказала Лунара, стоя рядом и вместе с этим разглядывая окрестности, чтобы никто на нас неожиданно не напал из засады.

— Что есть, то есть. Однако, что не говори, это мозг нежити. Ребёнка, но нежити, — сказал я, смотря на медленно восстанавливающийся из слетающихся отовсюду частиц мёртвый мозг, по размерам, явно соответствующий совсем ещё ребёнку, когда он был помещён сюда. — А вот когда мы впервые обследовали куклу, впечатления были совсем другими. Я узнал, что его магия как-то поддерживала мозг в живом состоянии. Естественно, от старой личности там ничего не осталось, в большинстве своём, там изначально ничего и не было. Изучавшие кукол чародеи считали, что именно потому он и предпочитает использовать мозг детей. И чем младше, тем лучше.

— А сейчас тебя что тут так заинтересовало?

— Вот это, — со своими словами, я достал мозг из утолщенной части груди куклы и так и замер, держа тот на воздухе, наблюдая за медленным восстановлением. — Ничего не замечаешь?

— Если б мы не были такими же трупами, что лишь внешне живые, я бы сказала что замечаю поразительно большое отвращение от твоих действий, а после блеванула бы на месте… но в нашей ситуации… почему восстанавливается только его мозг? — задалась она вопросом, что не происходит восстановления никаких других тканей, кроме стремящихся развалиться на полушария мозга.

— Вот именно, Лунара. Вот именно. Именно этот вопрос мучает меня. Почему восстанавливается только мозг? Почему нет никаких признаков восстановления других частей тела, других тканей и органов? Во время экспериментов я успел понять, что если хотя бы небольшая часть тела нежити останется целой — Нежить воскреснет. Это лишь вопрос времени и не более того. В том и сложность моего заклинания Окончательной Смерти — нужно уничтожить все тело, не оставляя ничего, чтобы восстановление не могло даже начаться. Всё, до последней молекулы тела. Но этот… псих… смог добиться чего-то похожего. Каким-то образом он сосредоточили все восстановление только на мозге и только оный восстанавливается, даже не предпринимая попыток вернуть остальное тело. Каким-то неведомым мне, пока, образом, он изменил конечный результат работы механизма, из-за которого мы остаёмся, в какой-то мере, бессмертными. Вопрос в том, что послужило причиной? Это какие-то чары? Может другое направление магии? А может я слишком усложняю и все намного проще и не имея физической возможности восстановиться, находясь отдельно от тела, в грудной части куклы, постепенно, со временем, это состояние стало привычной нормой?

Много вопросов, но никаких ответов…

— Ты думаешь, эти ответы могут принести пользу? — спросила Лунара.

— Ещё бы. Механизм нашего восстановления… он едва ли не ультимативен. Мы идеально восстанавливается, не зависимо от полученных ранений и травм, даже наша душа восстанавливает свою целостность, исправляя все получаемые травмы, восполняя все свои силы.

— Идеально восстанавливаемся? — иронично просила моя спутница.

— Не выделывайся, — глубоко вздохнул я, — ты и так поняла о чем я.

— И как тебе может помочь эта информация? — вернулась к теме Лунара, не собираясь отвечать на мои прошлые слова.

— Как минимум, я смогу, в теории понять, что не так с этим механизмом. Почему нежить, при восстановлении становится безумнее? Забывает свое прошлое? Почему точкой возрождения является костёр? Почему мы теряем эту Человечность при смерти и становимся высохшим сухофруктом при восстановлении? Вопросов ещё очень много и все они чрезвычайно интересны. Если бы все получилось… кто знает… быть может, у меня даже получилось бы что-то подправить в механизме и смерть больше не грозила бы в какой-то момент превратить нас в безумцев. А это… это, я тебе скажу, уже прекрасное начало.

Я опустил детский мозг, отчего тот упал на землю, а его ткани начали медленно испаряться в частица Тьмы, а сам перевёл взгляд на следующий обломок здания и уже через несколько секунд тот о летел в сторону.

— И все же я не понимаю, почему маги не используют такую магию? То есть… пусти огромный булыжник во врага и его расплющит! Бам — лепешка! — прокомментировала мои действия Лунара.

— На то, чтобы откинуть этот булыжник, — указал я на воспаривший камень, что тут же полетел в сторону, — я затратил столько же магической силы, сколько потратил бы на полтора десятка стрел души, или штук на семь больших стрел души. Мелких противников намного выгоднее убивать или нейтрализовать чарами. Они не имеют привычной, материальной основы, однако спектр магии одинаково хорошо влияет, как на душу, так и на материю. Более сильные и крупные же противники, вроде встреченного нами демона, гигантов, драконов и так далее, более чем достаточно прочные, крепкие, выносливые и мощные, отчего такой камень они просто разобью в щебень, не получив урона. А если чародей ещё и находится слишком близко к противнику, то щебень и осколки ещё и обратно могут полететь, нанеся урон уже колдующему магу. Само собой, существует магия на материальной основе, но мы, чародеи, полагаемся, в первую очередь, на магию, и лишь во вторую, вспомогательную очередь, на материальный мир. Просто потому, что это более рационально, экономно и эффективно. Несколько веков существует чародейство, но все эти века мы постоянно воевали, постоянно совершенствовались, улучшал и наши знания, знания нашей школы, придя к нынешнему результату. Наша магия может быть не так красочная и завораживающие прекрасна, как Пиромантия или Благословения, но она эффективна.

Очередной камень отлетел в сторону и, ранее застрявшая кукла, не способная вырваться из под обломка, получила свободу и, ломанными движениями сразу же бросилась к нам, но Стрела Души влетела в грудь куклы ещё до того, как тот сдвинул я хотя бы на метр.

Это уже не первая, наверное и не последняя такая кукла, которую просто завалило обломками, но не убило. Уже пять штук таких встретились по пути.

Наконец, после уборки очередного крупного обломка, мы обнаружили не куклу.

Тело явной нежити, но не обычной, из тех, что бродят по улице вокруг. Эта нежить была одета в какой-то домашний наряд, а самое главное, что привлекло взгляд… детские пальцы, разных размеров, что в виде ожерелья висели у него на шее. Десятки пальцев и все указательные.

Замерев, мы с Лунарой переглянулись и оба вздохнули.

— Кажется, мы его нашли. — Сказала она.

— Вероятно. Подождём немного. Попытаемся его разговорить, посмотрим, сохранил ли он какие-то остатки разума, или тоже действовал уже на инстинктах, привычках и остатках личности, что была у него при жизни.

— Думаешь, он ещё осознает себя?

— Он прекрасно координировал действия своих марионеток, он их улучшал, делал прочнее, живучее, придумал, как использовать нежить для своих кукол… я почти уверен, что он вполне себе ещё в сознании.

— Думаешь, его марионетки будут нам полезны? — спросила Лунара.

— Не знаю. Зависит от того, получится ли вытянуть из него информацию или нет. А так же от того, что эта информация в себе содержит. Но вообще, идея использовать его кукол… мне претит, вызывает чувство омерзения. Даже некромантия не вызывает во мне негативных чувств, но это…

— Ладно. Я посторожу периметр, а ты пока поговори с нашим гостем.

Лунара явно не желала присутствовать при добыче информации из нашего невольного собеседника, а потому быстро отошла в сторону и достала оружие, приготовились в любую секунду пустить его в дело.

Я же посмотрел на восстанавливающийся нежить и стал ждать, когда он восстановится, сам же занимаясь тем, что конструировал новые чары.

Увлекательное это дело, пусть, порой, и очень сложное.

Долго ждать не пришлось и через двадцать минут нежить сделала первое движение, а я ощутил от него колебания магической силы.

Глава 38

— Твою мать… — медленно сказала Лунара, смотря вверх. — Ты издеваешься!?

— Да ладно, мы сейчас нежить и хотя бы не чувствуем усталости. Представь каково было мне, когда я был живым… — ответил я Лунаре, стоя в шаге от неё с улыбкой на своём псевдо-живом лице.

И была причина, почему она проявила такую бурную реакцию.

То, для чего мы направлялись сюда, в этот приют, был один из скрытых подъёмов/спусков на следующий, по сути, последний уровень города, что находится на плато, что занимает большую часть вершины внешнего круга вулкана. Этот спуск, я был почти уверен, мало как мог пострадать. Конечно, механизмы, создаваемых нашими механиками и инженерами создавались на века, однако, даже так, за сто лет и ещё четверть сверху, многие механизмы могли прийти в негодность и просто так ходить от одного места к другому у меня не было никакого желания, так что я решил воспользоваться самым неприятным, но, однозначно, самым надёжным из путей.

А потому сейчас мы с Лунарой стояли перед входом в узкий вертикальный туннель, что на многие десятки метров уходил вверх, закрытый со всех сторон, внутри которого шли плоские прямоугольные выступ, что исполняли роль лестницы. И больше ничего.

— Ну что же, нечего медлить. Мы и так проделали сюда слишком большой и долгий путь, чтобы сейчас вот так стоять и ждать, не понятно чего.

Подтверждаю свои слова, я первым же и вошёл в туннель-шахту, став подниматься по каменным выступам вверх, а следом за мной вверх начала карабкаться и Лунара, под освещающее заклинание, что зависло надо мной.

Путь был не самым долгим, по крайней мере, по памяти, при жизни, этот спуск/подъём был намного более продолжительным, но, возможно сказывались тогда на мне усталость и восприятие живого существа. Сейчас же, будучи неутомимо нежитью, я спокойно и размеренно, можно даже сказать, монотонно, с точностью робота, поднимался наверх. И надо сказать, за более чем век с моей смерти, этот проход вообще не пострадал и оставался таким же, каким я его помню — узким, тёмным, тесным.

Через пятнадцать минут, наконец-то, мы уперлись в люк, скрывающий шахту.

— Береги голову! — сказал я Лунаре, что лезла следом за мной.

С моей руки сорвались чары Большой Стрелы Души, что просто снесла собой бронированные тяжёлый люк, разрывная его на части и полностью очищая проход от всего, что стояло на нем.

Я тут же выбрался наружу, но не успел даже нормально встать на ноги, как ощутил незнакомые колебания магической силы вблизи себя.

На мне в то же мгновение вспыхнули чары щита, активированные в направлении, где я ощутил неизвестное существо, вероятнее всего, нежить.

В магический щит тут же влетает кинжал, но просто отскакивает и падает на пол, а следом за ним на меня бросается худая нежить, одетая в капюшон с кинжалами в руках, что стала размахивать ими из стороны в стороны с большой скоростью.

Мои пальцы одной из рук сложились в определённый знак — средний и безымянный пальцы сложен, а большой, указательный и мизинец смотрят в сторону противника. Активация чар и воздух пошёл волнами ряби, когда от меня в сторону противника сорвались одна за другой ударные волны, созданные направленными волнами кинетической энергии.

Каскад ударных волн с огромной силой выбросил худую нежить, ударив ту о стену и просто расплющивая оную, а остальная сила, пришедшаяся на поверхность стены, едва ту не разрушила, создав широкую сеть трещин в камне.

Секундой спустя из шахты выбралась и Лунара, но к этому моменту с противником было покончено.

— Что произошло? — спросила она, сразу взглянув на покрытую трещинами каменную стену и труп нежити, что так и не отлип от стены, в которую его вбило.

Ничего не говоря, я подошёл к поверженному и медленно начавшему восстанавливаться противнику, откинув с его не живого лица капюшон.

— Эльрик… — сказал я, даже не смотря на уродства, узнав лицо нападавшего. — Этот парень попал в городскую гвардию вместе со мной. Только я в магический отряд, а он, после некоторых событий, стал ответственным за данный пропускной пункт. — Коротко пояснил я своей спутнице, после чего вновь взглянул на бедолагу. — Так ты и не отдал мне свой долг, поганец… — без всякой злобы сказал я уже тише.

— Вы с ним были хорошо знакомы? — подошла Лунара ближе и тоже взглянула на Элрика.

— Познакомились как раз тогда, когда я пользовался этой шахтой, отправляясь на задание. Перекинулись парой слов, потом ещё, а там нашлись общие интересы. Потом не редко выпивали с ним вместе… зачастую я давал ему выпивать в долг, который он мне так и не вернул.

— Он не узнал тебя, хотя ты сейчас выглядишь полноценно живым и внешность наша неотличима от той, что была при жизни. Но даже секунды колебаний не было.

— Я уже давно подозревал, что безумие нежити не просто сводит с ума. Ты буквально становишься зверем, происходит полная деградация в ментальное плане. Ты уже никого не узнаешь, ничего не вспомнишь, забудешь кто ты есть… забудешь себя. Останется только бессмертное тело, и инстинкты с какими то привычками, рефлексами и так далее. Не более того.

Мы стояли молча. Я думал о том, как можно было бы защититься от такого безумия и возможно ли это вообще. Хотя я пока и не почувствовал ничего подобного, даже будучи умерщвленным жрецом-некромантом, но, тем не менее, я не знаю, действительно ли я имею своеобразный иммунитет к этому безумию нежити, или просто мой «ресурс» ещё достаточно велик? Все же, я уже смог, каким-то образом вернуться из этого безумия, хотя и только лишь благодаря тому, что вспомнил свою прошлую жизнь… или это прошлая жизнь пробудилась во мне… но никаких гарантий я пока не имею.

Лунара же… после минуты молчания, посмотрела на меня.

— Можешь пообещать мне кое что? — спросила она у меня, смотря в глаза.

— Смотря что именно, — пожал я плечами.

— Если со мной произойдёт подобное, — кивнула она на Эльрика, — если я начну забывать себя и впадать в безумие… уничтожь меня. Полностью. Окончательно. Я не хочу себе такой судьбы. Можешь пообещать мне такое?

— Это… — не мог я не удивиться таким её словам, но после быстро пришёл в себя, — такого я обещать не могу.

— Почему?

— Потому что… потому что я был в таком же состоянии безумия, не помнил ничего, ни себя, ни чего либо другого. Однако постепенно сумел, каким-то чудом, вспомнить себя. Вспомнить, начать управлять собой и, в конце концов, оказаться здесь.

— Но я — не ты! Ты чародей! Маг! — нахмурилась Лунара.

— Это не имеет значения, — покачал я головой.

— С чего ты это взял? Откуда тебе знать!?

— Раз это произошло со мной, значит это принципиально возможно! Раз это принципиально возможно, значит повторимо! Нужно только понять, что произошло, как и почему, а после воспроизвести все условия. Раз так — как я могу обещать что-то подобное? Для чего!? Чтобы через какое-то время найти способ, как вернуть нежити их разум, сознание, их собственное «Я», и сделать это для всех, но только не для тебя, потому что исполнив твоё обещание, я тебя уничтожу, без единого шанса на возвращение?

Мы оба молчим, смотрим друг на друга, не двигаясь и ничего не говоря, однако Лунара двинулись ко мне и в один шаг сократив расстояние, разделяющее нас, просто обняла.

— Я не хочу забывать. Забывать ещё больше. Я и так не помню большей части своих друзей, не помню имён родителей, не помню целые годы своей жизни… я не хочу забывать то, что ещё помню! — говорила она, удерживая меня.

— Даже если ты все забудешь, я позабочусь о том, чтобы ты все вспомнила! — уверенно сказал я ей и обнял в ответ, поглаживая её по голове, по гладким рыжим волосам.

Отстранившись друг от друга, я посмотрел на Элрика и бросил в него заклинание полного уничтожения, после чего направился к двери.

— Идём. Нам нужно продолжить путь…

Глава 39

Выйдя из дома, мы оказались в переулке, где едва ли могли пройти три-четыре человека. Все было знакомым — за прошедший век архитектура совершенно не изменилась, улицы и даже дома остались теми же. Разве что по росло все растениями везде, где только возможно. Даже стены были покрыты каким-то плющом.

Однако мирным и пустым город явно не стал, что тут же подтвердили несколько представителей нежити, стоило нам с Лунарой выйти за дверь и сделать пару шагов по камню брусчатки, тут же выскочившие из дверей соседних домов. Но далеко они пройти не смогли, как и атаковать. Их магические колебания я заприметил сразу, как открыл дверь наружу, так что Стрелы Души сорвались с меня, взрыва головы сразу четырём прокляты мертвеца, а в голову пятого сразу же прилетел кинжал, привязанным к верёвке, за которую сразу же потянула Лунара, рывком возвращая кинжал к себе, но оставляя его в руке.

— Куда нам дальше? — спросила Лунара, оглядываясь в обе стороны узенькой городской улицы с улыбкой. — Я в столице не бывала, так что быть тебе моим гидом.

— Вообще, наша цель там, — указал я в направлении, где находится крепость, что перекрывает проход в город богов, Анор Лондо. — Но до этого я хотел бы посетить одно место, если ты не против.

— Я уж точно против не буду. Если тебе куда-то нужно, я с удовольствием отправлюсь следом за тобой. — Пожала плечами маленькая любительница лёгкого холодного оружия.

— Тогда отправляемся туда, — указал я направо и сам направился по улице, вместе с тем прислушиваясь к магическим колебаниям и заготавливая чары на случай столкновения с врагом.

И это было верным решением, так как уже через сотню метров мы наткнулись на стаю немертвых собак, что, стоило им нас учуять, сразу же к нам и бросились, во все горло лая и собравшись единой стаей.

Я не стал медлить в такой идеальной ситуации и снова сложил руки в определённый жест, выпуская каскад ударных волн в противника, что тут же его отбросил и на десяток метров. Всех врагов, если точнее, а так же все, что было плохо закреплено перед нами, повыбивав все окна и двери дальше по улице. И в тоже мгновение вокруг меня соткались чары Стрел Души, что понеслись к дезориентированным псинам, разрывая их тела. К тем, кто был в более дальних рядах и кого не расплющило резким перепадом давления ударной волны.

— Новое заклинание? Раньше ты такого не делал, — сказала Лунара.

— Сам создал. Идеально подходит при столкновении с толпами слабых врагов. Ближайших просто разорвёт и расплющит, тех, что подальше, просто отбросит подальше, сильно травмируя и заставляя тратить магические силы на восстановление тела. Надоело одиночными чарами убивать нежить, вот и придумал такие чары. Как и ещё несколько.

— А такой жест руки зачем?

— Пока мило беседовал с кукловодом, узнал много нового. Например, как создавать стабильные и устойчивые магические структуры, закрепляя их в собственной ауре. Принцип похож на проклятия Лорда Нито, но цель совсем другая. Вот я и имплантировал структуру чар ударной волны в руки, настроив активацию на простую подачу магической силы и строго определённый жест пальцев. Сейчас подумываю над тем, чтобы точно так же импланировать ещё несколько чар в руки, каждые на определённый жест. Это намного быстрее, чем создавать чары с нуля, когда они нужны — использование мгновенное. А сами чары поддерживать не нужно — они уже поддерживаются, благодаря циркуляции энергии в душе. А уж про затратность и говорить нечего — она почти нулевая, так как чары уже внутри тела и ауры, а соответственно, выводить магическую силу за границы тела не нужно. Контроль минимальный, потери аналогичные.

— Это тот псих тебя этому научил? — удивлённо спросила меня Лунара.

— Нет. Сам он придумал только, как создавать простые, топорные, элементарные структуры в ауре, благодаря чему и контролировал своих кукол и даже потеряв сознание или жизнь, пока нужные участки ауры целы, структуры продолжали работать. Я смог понять принцип, а после перенести на свои идеи. Довольно, кстати… хорошая идея, как для такого психопата. И я рад, что он не получал образования в области магии и не сумел развить свою придумку. Однако его гений я не могу отрицать…

— Ты этого психопата не нормального нахваливать собираешься?

— Нет. Просто признаю его заслуги в более приемлемых для меня областях. Ладно, идём, — постарался я поскорее закончить разговор на тему кукольника.

Лунара только посмотрела мне вслед, но промолчала, отправились следом за мной.

Периодически мы встречали нежить, иногда она выскакивала ид домов, видимо инстинктивно пытаясь застать нас врасплох, иногда оная стреляла в нас из лука, но ничего действительно опасного для нас не было. Крупных скопление нежити не было — это уже высшее кольцо города и здесь население было на порядок меньше, чем в предыдущих. И если на прошлых кольцах мы буквально прорвались через толпы нежити, то здесь мы зачастую вообще помогли не встретить нежить, а ту, что встречали, была единичный, максимум в виде небольших отрядов.

Вот, кстати, тоже заметное отличие. На прошлых кольцах нежить состояла, в основном из гражданских, зачастую они даже оружие никакого в руках не держали и атаковали ногтями и руками, кусалась и пиналась. Тут же… бывших гражданских мы встретили всего пару представителей, все остальные… остальные были вооружены довольно не плохим солдатских оружием, будь то мечи, копья, топоры, защищены доспехами, будь то кольчужные рубашки, настоящие элементы доспехов из металлических пластин, кожаные доспехи, большие и малые щиты… иначе говоря, чтобы не произошло после моей смерти, но тут, в последнем кольце, остались лишь, преимущественно военные, солдаты. И все они стали нежитью.

Однако, для нас именно малочисленная нежить была благом. Да, они были бронированы, вооружены, но прежних навыков, что были у них при жизни и наличии разума, у них не осталось. Медленные настолько, что от ударов меча можно спокойно уйти в сторону! А лучики хоть и стреляли точно в цель, но только при условии, что оная неподвижна. Двигайся, и они вообще в тебя не попадут. Они словно потеряли способность думать, анализировать и предсказывать действия противника…

Хотя почему «словно»? Именно так все и есть.

Мы же, напротив, убивали нежить без особых затруднений. Атаки Лунары были просто слишком точны и стремительны, отчего в большинстве случаев нежить даже выставить щит не успевала. А если успевала… что же, тогда кинжал пробивала их головы не первым, но вторым, максимум третьим ударом Лунары. Таким образом вся нежить на средней дистанции была взята ею на себя, пока я выпуска чары в противников на дальней дистанции. Кожаная броня не могла спасти их — даже простые Стрелы Души легко разрывали их на части, если попадание приходилось в грудную часть, если же в голову, то та взрывалась, словно арбуз. Более защищённые противники могли бы вызвать проблемы, но… даже если противник был хорошо защищён, и даже успевал выставить щит, а тот был достаточно массивен и сохранил отличные защитные качества, даже не смотря на прошедшие годы… что же, тогда в дело шла Большая Стрела Души, что в большинстве случаев просто уничтожала щит, руку, что его удерживает и место торса, куда она прилетает, гарантированно выводя нежить из строя на несколько часов. И если случилось чудо (что произошло лишь единожды, к слову), и щит не был уничтожен чарами, полностью заблокирован удар… это все равно не спасло слабую нежить — принимая весь удар на себя, щит передавал всю энергию дальше, отчего рука ломалась, а тело просто сносило, как перышко на ветру.

Так мы пробирались, неспешно и, даже не особо напряжно, через Нижний Город, в конце концов добравшись до подъёма в Город Над Долиной.

Единственным препятствием на нашем пути стала металлическая, насквозь проржавевшая решётка, а так же несколько солдат нежити, что как бараны пытались нас атаковать, не смотря на мешающую им решётку. Однако символ рук и каскад ударных волн снёс как решётку, так и трех немертвых солдат за ней, освобождая нам путь.

Каждый раз встречаясь с очередной нежитью, я всматривался в лица мертвецов, если те оставались целы, надеясь и боясь, одновременно, обнаружить среди этих иссохших лиц трупов своих знакомых.

К счастью, такое происходило не часто. Только троих я узнал за все время нашего пути по Нижнему Городу. И этот случай не стал исключением — как я не всматривался, никаких знакомых черт лица я так и не смог обнаружить.

Глава 40

— Это Город Над Долиной, — вздохнув, сказал я Лунаре, заходя в помещение, где ране стояла нежить, сейчас растворяющая я во Тьме заклинания.

Использовать это заклинание здесь я вполне мог себе позволить — здесь не было толп нежити, насчитывающих тысячи единиц, тут были единицы, а тела их малы, внутренняя магическая сила слаба, так что уничтожались они на ного быстрее, проще и экономнее, чем тот же жрец или даже психопат-кукольник, когда я закончил с ним все разговоры.

— Не сказала бы, что он сильно отличается от того, что я видела в Нижнем Городе. — выглядывая, как и я, в окна помещения, сказала она, сосредоточив взгляд на небольшой группе вооружённой нежити.

— Лунара, сверху ещё трое. Вероятно лучики. — Сказал я, ощутив исходящие оттуда колебания магической энергии.

— Знаю. Я уже заметила их тень, — кивнула она. — Так что, может быть теперь ты расскажешь, куда мы направляемся?

— Навестить… навестить моего… друга. — С некоторым колебаниям ответил я, вспоминая свою жизнь, особенно более ранние её этапы.

— Еще один парень, с которым ты выпивал после работы? — спросила Лунара.

— Нет… — покачал я головой, поднимая взгляд к потолку. — Джейми был моим другом ещё задолго до того, как я стал магом. Другом хорошим. Лучшим, я бы сказал.

— Думаешь, его не настигла проклятие и безумие? — спросила Лунара, заинтересовавшись.

— Уверен, он точно не является нежитью и не страдает её безумием. — с грустной улыбкой кивнул я.

— Он, должно быть, особенно выдающийся человек, раз ты в нем так уверен. Где он сейчас, думаешь, находится?

— Там же, где и последние десятилетия моей жизни — на кладбище.

Образовалась тишина — Лунара обдумывала мои слова, пока её глаза не раскрылись в удивление и осознании.

— Я… прости… мне очень жаль… я не думала, что он…

— Всё нормально, — пожал я плечами. — Мы практически не убиваемая нежить, вполне нормально, что мы уже стали относиться к смерти довольно легко мысленно, даже если сами этого не понимаем и не осознаем. И позабыли, насколько при жизни, с этой самой жизнью, было просто расстаться. Прости, что заставляю тебя лишний раз волноваться.

Больше не говоря ни слова, мы покинули помещение, выйдя на довольно узкий переход, а с меня слетел сразу три Стрелы Души, что взорвали головы нежити, находящихся на деревянном пандусе, что уже замахнулись руками, что-то желая в нас бросить. Не успел, что очевидно.

Арбалетная стрела пыталась поразить Лунару, но та просто увернулась, вместе с тем метая нож в противника и убивая его.

После орд нежити на прошлых кольцах города, такая, пусть и вооружённая нежить, была в состоянии лишь слегка поддерживать нас в тонусе. Но численность их была столь мала, что… было уже даже как-то не комфортно. Слишком уж мы привыкли сражаться с непрерывными волнами неутомимой нежити, отчего сейчас чувствовали себя как-то даже непривычно расслабленными.

А вот дойдя до очередной сторожевой башни, надолго устранив возможность нежити хоть как то нам помешать, мы замерли с широко раскрывшимися глазами.

— Костёр… — сказала Лунара, смотря на кучу костей и пепла, сваленных в центре помещения сторожевой мостовой башни, в которые был вонзен, словно слегка раскаленный меч.

— Костёр. — Кивнул я и подошёл к нему поближе. — Нашли таки.

— Думаешь, сработает? — спросила Лунара.

— Если мы не попробуем, то и узнать не сумеем. — Пожал я плечами и едва коснулся кончиками пальцев рукояти меча.

Одно касание и я ощутил, как магическая сила хлынула из меня через меч в костёр. Едва ли это можно назвать большим количеством, в половину Стрелы Души можно оценить, после чего меч перестал тянуть мою силу, а кости и пепел мгновенно раскалились и на них вспыхнул пламя.

Сразу же и я, и Лунара, стоящая рядом, ощутили, как что-то внутри нас согревает я, и даже ощущение мурашек по всему телу прошло ь, заставляя нас застыть на месте и проникнуться всеми чувствами, что мы ощущали. Слишком редкий это шанс — ощутить что-то по настоящему, в полной мере. Мы с Лунарой хоть и выглядит, как живые и даже сердца наши бьются, а кровь протекает по нашив венам и артерия, но живыми мы не являемся. Мы чувствуем и понимаем опаляющий жар, но не можем почувствовать приятное тепло, мы можем ощутить и понять сковывающий холод, но не почувствовать, подобно живым, прохладу. Мы получаем лишь сухую информацию о нашем состоянии, травма, отравлении или проклятия, обморожении или ожогах, но не способны почувствовать все это.

Но сейчас… сейчас мы именно что чувствовали приятное тепло, что проникало в самые глубины наших душ и согревали их, заставляя даже холод нашей нежизни чуть отступить, делая нас на маленький шажок ближе к живым.

Казалось, что я впал в какое-то странное состояние, от которого отвык, уже давно, когда в последний раз был в той тюрьме, где воскрес, будучи убитым жрецом-некромантом. Зрение расфокусировалось и казалось, что мир утонул в белом дыме, оставляя только меня и Пламя передо мной.

Тело расслабились и само уселось на камень, позволяя мне не тратить усилия, чтобы поддерживать себя в стоя чем положении.

Мое внимание сфокусировалось, но уже не на внешнем мире, а на огромном скоплении частиц души, что скопилось где-то внутри меня. И я понял, что мне более чем хватает их, чтобы вновь создать ту самую субстанцию. И не одну, а едва ли не два десятка оных! Осталось лишь дать Пламени сплавить их в эту субстанцию и указать путь, по которому эта субстанция направится.

За время, пока мы с Лунарой сюда добирались, наши, мои уж точно, возможности возросли. Каждый раз, когда я использовал магическую силу, она восстанавливались всего на каплю сильнее, чем была прежде, и становилась ещё на какое-то незаметно значение более послушной. Но это происходило сотни раз! Столь много, что сейчас я, и я, когда только пришёл с Лунарой в столицу, это две разные величины. Мои силы, управление этими силами, мои знания, мои чары… все это стало лучше. И сейчас, все это будет вознаграждено тем, что я совершу гигантский скачок в своём развитии.

Сплавляемая из частиц души непонятная субстанция одна и а другой проникало в мою Сущность, мою Душу, растекаясь по ней и внедряясь, ассимилируясь и становясь родной частью меня самого.

Мои силы растут и сами, но куда, несоизмеримо быстрее, чем хотелось бы, что растут мои навыки в управлении этой силой. Он не становится хуже с ростом силы, кое мнение было широко распространено и популярно в другой моей жизни. Просто растёт не так быстро. Но я не могу, не имею права жаловаться. К тому же, на что мне жаловаться, если сейчас я более чем исправлю этот недостаток.

Слияние не вызвало никаких проблем, даже два десятка таких слияний не вызвали их. Все проходило так плавно и точно, что невозможно было найти ни единого изъяна в происходящем.

Но в конце концов процесс подошёл к концу.

Однако и на этом все не завершилось.

Я чувствовал, как Пламя касается душ. Тех душ, что оставались со мной, лишившись возможности воскреснуть в немертвом теле нежити, когда я полностью то уничтожал. И даже душа Демона была во власти Пламени, которое просто ожидал, словно желая дать мне принять решение об их судьбе.

Я не знал, что произойдёт с этими душами, но лишь намерением отдал разрешение Пламени на контакт с одной из душ нежити, которых, как оказалось, внутри меня было не мало собрано — я уничтожал всякую нежить, которую встречал на этом кольце, а по возможности делал тоже самое и на прошлых кольцах. Не хотел я оставлять этих, некогда живых людей страдать в бесконечном безумии. Тела всех я уничтожить не мог — моих сил и близко для такого недостаточно, но я делал это для тех, кому мог помочь своими силами.

Пламя, словно живое, коснулось выделенной души и плавно проникало в её глубины. И все, только для того, чтобы в следующую секунду душа вспыхнула ярким пламенем. А вместе с душой, костёр, рядом с которым сидели я и Лунара, вспыхнул с новой силой.

Душа в моих глазах горела ярким Пламенем и постепенно уменьшилась, казалось, сгорая изнутри, но процесс этот длился лишь несколько секунд, после чего… все прекратилось. Душа осталась неподвижно, лишь, на мой взгляд, словно стала меньше. Пламя же отстранилось. Душа осталась передо мной и сама двинулись ко мне, подобно создаваемой Пламенем из Частиц Души Субстанции. И точно так же легко, как Субстанция, эта душа проникла в меня, начав мягко сливаться с моей душой, растекаться по ней, наполнять и ассимилироваться.

Туманные, неясные, но очень яркие образы стали проносится в голове, словно я резко вспомнил целые годы своей жизни, только вот жизнь эта была совсем не моя.

И наконец, процесс подошёл к концу, а я отстранился от пламени, приходя в себя…

Глава 41

Лунара сидела у стены, оперевшись на неё спиной, в противоположной части от прохода в башенную колонну, одновременно наблюдая и за мной, и за входом через который мы вошли, держа длинные кинжал в руках, готовая бросить их во врага, как только тот появится.

Увидев, что я открыл глаза, она тут же поднялась на ноги и подошла ко мне.

— Всё хорошо? — спросила она и тут же пояснила. — Я пришла в себя ещё часа два назад, но ты все это время сидел тут у костра и не приходил в себя. Я испугалась, что что-то могло случиться.

— Всё хорошо. Просто… просто я увидел нечто неожиданное. И столь же неожиданное узнал… — закончил я, уже едва слышно.

— Что неожиданного можно было увидеть в огне?

— Пламени. Это Пламя. Я пока сам не знаю, в чем отличия, но они в чем то есть и они огромны. И Пламя не горит желанием зваться огнём.

— Ты разговаривал с… Пламенем? — удивлённо подняв брови, спросила она.

— Я не разговаривал с Пламенем и оно со мной. Сомневаюсь, что это возможно. Просто… я просто знаю это. Понятия не имею откуда, но знание это столь очевидно, что я не могу объяснить тебе это словами.

— Хочешь сказать, что… Пламя дало тебе знание о том, что не хочет, чтобы его звали огнём. Оно живое? — спросила Лунара слегка скептически настроенная и взглянула на костёр, что и не думает ослабевать или затухать.

— Более чем. Не могу сказать как и почему, но определённо живое.

— С чего ты это взял? Пламя подсказало? — уже больше хмурясь, спросила Лунара.

Ничего не сказав, я просто кивнул.

Боже, Великие Лорды, я и сам прекрасно понимаю, как безумно и… тупо это звучало, насколько странные и абсолютно бессмысленные слова я излагаю, в попытке объяснить то, что я знаю, но… даже самому себе это кажется бессмысленно белибердой, которая вообще ничего не объясняет.

Вспоминая учения об истории, в книгах и свитках я встречал много, интересных и не очень гипотез о зарождении мир. Однако, что было верно всегда, так это то, что причиной начала всего послужило Пламя. Это ведь было даже относительно недавно, какие-то несколько тысяч лет назад, и тому есть прямые свидетели, которые ещё сто лет назад правили всем нашим государством, которым поклонялись народы, ныне обратившиеся в нежить.

В другой моей жизни мир был устроен совсем иначе. Мир, в большинстве своём, был пустым, среди этой пустоты двигались галактики, звезды, планеты, а на этих планетах жили живые существа, такие как люди. И, как гласит самая известная теория о зарождении вселенной, произошло это благодаря Большому Взрыву и с последующим самоусложнением структуры материи, энергии и так далее.

Но что с этим миром? Никто не знает, где его границы и есть ли они. Никто не совершал кругосветных путешествий, никто не может сказать, есть ли тут космическое пространство и так далее. Да, мы видим звезды, видим Солнце и так далее. Но тут так же есть и магия, чародейство, демоны и души здесь, это не миф — факт! Так является ли при таких условиях Солнце огромным шаром из сверх горячей плазмы, а не чем-то другим, что лишь внешне похоже, но в сути совершенно отличается?

И теперь вот Пламя. Некая форма жизни, которая, насколько я могу понять, не то, чтобы разумна, как минимум в привычном мне понимании, но которая может обмениваться информацией, понимать других разумных, подобных мне, и доносить свою информацию до других разумных. Пламя имеет свои предпочтения, гордость, возможно амбиции и желания — потому оно не желает, чтобы его сравнивали с огнём. Для Пламени, судя по ощущениям, это было сравнимо со сравнением человека и обезьяны в моей другой жизни. Вроде они и похожи, но отличия, тем не менее, огромны!

Чего хочет Пламя? Откуда оно и как появилось? Для чего? Что и зачем делает?

Я не знаю ответа ни на один из этих вопросов. Я почти ничего не знаю о Пламени. Но зато понял, что по какой-то неизвестной мне причине, это Существо, или Сущность, заботится о мне подобных. Заботится, но… не знаю, не могу объяснить.

Из того, что я понял об отношении Пламени ко мне и остальным, это то, что помощь нам, такая, которую оно уже нам оказывает, ничего не стоит, а потому оно безвозмездно помогает, так как просто нет каких-то других вариантов. Пламя не принуждается — Оно просто делает это. Да и как принудить нечто Подобное?! То, что породило мир таким, какой он есть в своём нынешнем виде.

— С тобой точно все в порядке? — спросила меня Лунара, заставив выбраться из само копаний и попыток облачить хоть в какие-то слова то, что осознал понял, узнал от Пламени, и посмотреть на неё.

— Да, Лунара, спасибо, что заботишься обо мне, просто… просто я сегодня испытал нечто такое, чего и представить себе не мог раньше. Знаешь, напрашивается сравнение. Я словно маленький муравей, что только что выглянул из муравейника и увидел стекло аквариума, за которым ходили невероятные гиганты, могущие уничтожить нас одним движением. Вот… будь у муравья разум и личность, думаю он испытал бы что-то похожее.

— Я… я тебя поняла… отчасти… но ты всё ещё говоришь очень странные вещи.

— Да, прости-прости, мне нужно немного… отойти от этого… прихода.

— Ладно, — медленно кивнула Лунара и помогал мне добраться до стены, на оную же и оперевшись, после чего и сама селя рядом, но ничего не говорила, оставляя мне тишину.

Прошло несколько часов, когда я открыл закрытые все это время глаза. За долгое время я впервые ощущал себя так… ясно. Энергично? Словно эти пару часов я был в некоторой дреме, словно во сне и теперь, проснувшись, будто, наконец, выспался.

Ощущение было… невероятно приятным. Мысли в голове сами по себе словно так и летали.

Поднявшись на ноги, я прислушался к своим ощущениям и понял… много что понял. Например, то, что я сделал с душой… она ведь не просто так в моем субъективно восприятии слилась со мной. Я буквально проглотил чужую душу!

И вот тут следовало бы паниковать! Магам давно уже известны практики, позволяющие поглощать и пожирать чужие души. Такие практики редки, опасны, как для окружающих, так и для самих использующих такие практики. А самое главное — такие практики были категорически запрещены, ведь все, поголовно, ведут к одному результату, с разными приятными или не очень побочными эффектами, кои заключаются в быстром, стремительном и очевидном росте физической и магической силы. Поглощая чужие души, практик усиливает свою, а душа прямо пропорционально ведёт к росту силы тела, его прочности, сопротивляемости и так далее, и точно тоже самое происходило и с магическими способностями. Но это лишь побочный эффект. В основном же такие практики ведут к тому, что эманации разума, личности и эмоций, которые остаются в поглощаемых душах, оседают и становятся частью пожирателя душ. Со временем, этих эманации становится все больше и больше, что буквально начинает сводить пожиратель душ с ума. И исторически было выведено два пути развития событий в такой ситуации — безумие просто заставляет такого человека покончить с собой, чтобы избавиться от страданий; безумие окончательно сводит такого разумного с ума и тот превращается в натурального монстра, который убивает всех подряд, разрушая все на своём пути.

И как-то так получается, что последних было намного больше, чем первых. Потому стало нормальной практикой убивать таких магов сразу же, как только обнаруживают.

Я проглотил чужую душу и, технически, тоже теперь официально считаюсь Пожирателем Душ. Однако… однако есть одно но! Я проглотил душу после того, как её обработало Пламя. И прислушиваясь к себе, я не могу обнаружить никаких следов чего-то, хотя бы отдалённо напоминающего те самые эманации поглощаемой души. Пламя… оно буквально очистило душу от всего личного, ото всех эмоций, желаний и так далее, заставив все это сгореть в себе, оставив мне только очищенный результат. Чистая, незапятнанная чувствами, душа. А вместе с её поглощением, я буквально пережил её жизнь. Однако, в отличии от того, что описывается в материалах, где затрагивается тема Пожирателей Душ, подробным исследованием которых занимались почти полтора тысячелетия назад, я не чувствовал никакой эмоциональной связи с пережитыми воспоминаниями. Никаких чувств к лицам, которые помнит душа, событиям и местам. Осталась только информация, которая не оказывала на меня никакого пагубного влияния.

Могут ли и умеют другие существа, разумная нежить, что ещё не впала в свое безумие и беспамятство, так же использовать пламя для очистки душ и последующего их поглощения? Если так… то теперь численность нежити в этом городском кольце может предстать в совершенно новом ракурсе. Если нет… то почему мне это удалось? Почему Пламя отказало мне помощь, которую не оказывала другим?

Помотав головой, не желая обо всем этом думать лишний раз, я поднял руки.

Из одной моей руки вырвалась тонкая нить и описав дугу, вошла в другую. Магическая сила, единым потоком сплеталась в постоянно циркулирующую вокруг некого центра трубу, столь малую, что не превышала размер нити. И лишь малочисленные частицы магической силы выходили из под моего контроля, покидая общий строй, но эти ничтожные потери просто не способны сравниться с теми морями, что я терял, когда только пытался в той злополучной клетке взять магическую силу под контроль и создать чары Стрелы Души.

— Красиво, — услышал я голос Лунары, на что сразу же и кивнул.

— Прекрасно! — согласился я с ней, видя, что одна из моих целей была реализована.

Теперь мои силы не сможет сковать отсутствие магического катализатора. Усилить, да, значительно усилить, если катализатор действительно будет сделан из качественных материалов и с хорошей магической начинкой, тоже да, но если я его утрачу… что же, слабее я не стану и какие-то клетки, даже зачарованные для сдерживания магов и нежити, меня уже не удержат!

Я взглянул на Лунару, прекратив играться со своей магией. Моя спутница же сейчас обходила костёр, что, как вспыхнул от воспламенения души, так, кажется, и не затухает. И я видел разительные отличия между прошлой Лунарой и нынешней. Грациозная, чертовски плавная походка, постановка стопы на землю, которая не издаёт ни звука, а ещё… значительно возросшие колебания магии.

Это не значит, что она решила стать магом. Как нежить, она буквально живёт за счёт магии. Магическая сила питает её мёртвые мышцы, заставляет сердце биться, глаза видеть и так далее. И всякий раз, когда она становится сильнее, не важно, по какому пути решила она следовать, её магия внутри становится сильнее, как и магические колебания, что она создаёт в окружении, подобно тому, как камень брошенный в воду создаст круги на ней.

— Теперь мы можем отправляться? — спросила она, убирая кинжал в ножны на пояснице, и снимая пояс из верёвки, на конце которого был привязан кинжал.

— Само собой. — Кивнул я ей.

Глава 42

— Не наигрался ещё? — спросила меня Лунара, мои чары, сотканные передо мной, сорвались вперёд и разорвали противников, пока мой посох оставался подвешенным за спиной.

— Не могу насладиться этим чувством, — сказал я, проходя мимо трупов и создавая новые чары, которые бросаю в лежащих противников, наблюдая, как их тела стремительно разлагается под воздействием специально на это и настроенный Тьмы. — Ты не представляешь, насколько я мечтал о чем-то таком, когда сидел в клетке и, создав лишь одно заклинание, тратил на это все свои магические силы. А теперь… теперь я могу использовать их сотнями и почувствовать только небольшой отток сил. Это не передаваемое чувство. А если я смогу найти где-то в этом городе ещё и хороший катализатор, что ещё больше увеличит мою силу… тот демон, который встретил нас на выходе из тюрьмы станет просто куклой для избиения. — Я перевёл взгляд на Лунару, что подняла левую бровь, смотря на меня. — Ой, да ладно, как будто ты сама не чувствуешь себя прекрасно после такого резкого прироста сил!

— Кхм, — отвернулась Лунара в сторону, смотря на лестницу, около которой мы стояли. — Ну, не могу сказать, что мне не нравится это чувство. Это очень даже неплохо… — Сказала она и посмотрела на скептически ухмыляющегося меня, после чего замолчала и глубоко вздохнула. — Ладно, признаю, это чувство просто невероятно! Я никогда в жизни себя так не чувствовала!

— Вот, это уже больше похоже на твои настоящие чувства. — Кивнул я своей спутнице и так же посмотрел вперёд, направляясь к спуску к туннелю, что ведёт из Города Над Долиной к кладбищу. — Единственное, что портит эту радость, это сковывающий душу холод. Он ни капли не уменьшился, даже не смотря на мой рост. Кажется, что просто силой перерасти нашу проблему не выйдет. Такое чувство, что этот холод уже стал частью нас и растёт вместе с нами же. Ни становится слабее, ни становится сильнее. Это жестокое разочарование… — уже без улыбки и радости в голосе сказал я.

— Я и не думала, что этот вопрос можно решить таким простым методом. — Сказала Лунара, кажется тоже обратив внимание на холод где-то внутри неё. — Но ты ведь и не делал на это ставку, верно?

— Конечно нет. Но во мне все же теплилась надежда, что если наша сила станет больше, то и холод немного отступит. Однако, я все же был не прав и сила не сможет стать решением этой проблемы.

— Но она послужит прекрасным инструментом для нахождения решения, не так ли? — улыбнулась таки Лунара.

— Верно. Как инструмент для устранения всех препятствий на нашем пути к жизни, она идеально подходит. — Согласился я, созидая чары освещения, что ярким, но мягким светом осветил темноту закрытого туннеля, войдя в который я тут же взмахнул рукой, рассекая гигантскую крысу мгновенно сформировавшимся магическим клинком пополам, пока ещё два кинжал блеснули, отражая свет освещающего заклинания и попали очно в глаза ещё двум крупным крысам, трупы которых так и остались частично погруженными в грязную, мутную и воняющую воду, в которую нам пришлось вступить, чтобы пройти дальше.

Однако я остановился у трупов крыс, рассматривая их тела.

— Нашёл что-то интересное?

— Как тебе сказать… они явно живые, это я чувствую. Точнее, были живы ещё несколько минут назад, но их размеры явно ненормальны. А ещё эти опухоли, — указал я пальцем на несколько кожаных мешков, что словно опухоли росли в разных местах организма, — это последствия какой-то странной мутации. Возможно, они тоже каким-то образом подверглись проклятию, но на них оно подействовало иначе, чем на людей.

— И что это значит?

— То, что проклятие это, следствие каких-то общемировых явлений. Что-то оказывает воздействие на весь мир, на всех живых существ, но одно и тоже воздействие, на разные организмы влияет совершенно разным образом. Люди превратились в почти бессмертную нежить, собаки и им подобные обратились в иссохшие, но способные двигаться трупы, тоже став нежитью, что руководствуются только инстинктами. Крысы же мутировали… — я достал кинжал, которым редко пользуюсь и разрезал одну из опухолей, из которой обильно потёк зловонный желтоватый гной, — и сложно сказать, удачная это мутация, или нет. Они выросли, стали сильнее, опаснее, но постоянно больны, их тело заживо сгнивает, но вместе с тем — восстанавливается из-за проклятия. Вероятно, постоянная боль сопровождает этих существ на пути их жизни, что делает их жутко агрессивными ко всем существам, что не являются им подобными.

— Думаешь, они смогут воскреснуть, как и остальная нежить?

— Уверен в этом. Они уже восстанавливаются, пусть и намного медленнее нежити, но при этом, они — живые существа. А мы нет.

На бросив чары Полного Уничтожения, я встал на ноги и направился дальше.

Вскоре мы добрались до конца туннеля и выбрались на улицу, успешно пройдя дальше без всяких помех. Ну, не считать же за таковые всего несколько немертвых в броне и с орудием. Я уже даже не вмешивался и Лунара легко сама расправилась с ними. А вскоре мы остановились перед… ещё одним костром.

— Не могу сказать, что не рада найти ещё один костёр, но… не слишком ли много их в верхнем кольце? Во всем остальном городе мы не нашли ни одного, а тут уже два, от одного до второго дорога составляет всего полчаса, и это при том, что мы останавливались, ожидая, пока ты уничтожить каждую нежить! — сказала она.

— При моей жизни тут был Храм Огня, где отпевали умерших людей, прежде чем похоронить их в землю, но… как видно, сейчас от него остались только развалины. Однако костёр… очень символично, тебе не кажется? — ухмыльнулся я спутнице.

— Ха-ха-ха! Действительно! Очень символично! — услышали мы с Лунарой незнакомый голос откуда-то из-за обломков руин. — Храм, что некогда отпевал мертвецов, стал для них главным приютом, когда те превратились в нежить! Ха-ха-ха!

Выйдя на голос, я увидел сидящего на одном из поросших растениями обломков мужчину, облаченного в хорошо подогнанные латы и кольчужную броню под ней. У него росли короткие чёрные волосы, а на руках имелись бронированные рукавицы чёрного цвета. Фактически, единственное, что было у него открыто, так это голова и шея, все остальное же покрывала сплошная сталь.

— Рад, что ты оценил мой юмор, — сказал я, привлекая к себе взгляд мужчины. — Быть может стоит представиться?

— О, много уважаемый маг! — удивился мужчина, но даже не подумал вставать, переведя взгляд на пламя костра. — К чему вам моё имя, чародей и дева, что позади него? Оно уже давно потеряло всякое значение. Так зачем же вы прибыли сюда?

— Хочу попасть на кладбище и навестить своего давно погибшего друга. Признаться честно, приятно встретить кого-то, кого не поглотило безумие, оставшегося ещё в своём уме.

— О, не волнуйся, чародей, это ненадолго. И глазом не успеете моргнуть, как и я, и вы опустеете изнутри и присоединитесь к тем безумцам, что вы, наверняка, встречали. Хотя, может быть, бытие полым не так уж и плохо — они не ведают чувств.

— И всё же, я предпочёл бы остаться в своём уме. Бытие полым мне не понравилось.

— Ммм? — снова взглянул на меня воин в доспехах. — Так ты такой же, как и я. Ты недавно из Прибежища Нежити, я прав? Хм… тем удивительные, что ты всё ещё помнишь времена до того, как все стало таким.

— Пришлось постараться, чтобы вспомнить свою жизнь. И забывать снова я её не хочу — она дорога мне, как память.

— Ха-ха-ха! Хорошо сказано! Память дорога, как память… знаешь… я торчу тут уже… очень давно. Я частенько бродил по кладбищу, грязно завидую всем тем счастливчикам, что покинули этот мир до того, как началось все это безумие. Ты сказал, что хочешь навестить своего друга, верно? Помнишь ли ты, где была его могила?

— Само собой, иначе я не пришёл бы сюда.

— Тогда желаю тебе удачи, — кивнул он мне. — Однако, думаю, тебе стоит подготовиться к тому, что навестить своего друга тебе не удастся.

— О чем ты? — нахмурившись, спросил я

— Думаю, лучше один раз увидеть, чем выслушивать от меня объяснения.

Недолго посмотрев на абсолютно равнодушного воина, я вздохнул и направился через развалины туда, где находилось кладбище.

Однако, идти пришлось совсем не долго и вскоре я замер, смотря с высоты на жалкую кучку могил, что осталась от некогда большого кладбища, растянувшегося на сотни метров. Но теперь можно было увидеть лишь пару десятков могилок, а дальше — обрыв.

— Что случилось? — спросила Лунара, поглядывая на могилы.

— Его нет…

— В каком смысле?

— В буквальном. Его могила была метрах в сорока впереди, но… теперь… тут только… обрыв… — сказал я, а после развернулся и направился обратно к воину у костра. — Что же произошло после моей смерти, что это место столкнулись с такими разрушениями?

Глава 43

Я сидел рядом с безымянным воином на обломке руин некогда стоявшего тут Храма Огня, смотря, как и он, на горящее пламя костра.

— Не повезло, верно? — спросил он через пару минут молчания.

— Что здесь произошло? Почему все в такой разрухе? — спросил я. — Я понимаю город обветшал за более чем век и порос зеленью. Но… Храм Огня — монументальное сооружение! И… часть горы! Что такого произошло, что все это было разрушено?

— Хе-хе-хе… редко мне приходилось вспоминать те далёкие времена. Большинство приходящих сюда не помнят своей жизни, а те, что не совсем все забыли, помнят лишь обрывки. За двадцать два года, если мне не изменяет память, ты первый. — Воин вздохнул и грустно посмотрел на Пламя костра. — Я не знаю всего произошедшего. Не был свидетелем произошедших событий, так что могу сказать лишь то, что узнал из чужих слов.

— Это уже будет хоть что-то, — кивнул я.

— Тогда слушай. В момент, когда все пошло виверне под хвост, более ста лет назад, и Пламя стало затухать… каждый из Лордов действовал по своему. Большинство богов покинули Анор Лондо, отправились в какое-то другое место, где будут в безопасности. Однако трое изначальный, первых богов, они остались. Лорд Нито… он не предпринимал никаких особых действий. Насколько я знаю, он даже из своих катакомб не выбирался за прошедшие годы. Но… он живой мертвец, для него это, наверное, нормально. Ведьма Изалита и её Дочери… она попыталась остановить затухание Пламени, но… что-то пошло не так. Вместо спасения Она породила лишь Демонов.

— Подожди-подожди-подожди! — сказал я, смотря на него, как на безумца. — Ты говоришь о той самой Ведьме Изалита, что предала всех и выпустила в мир полчища демонический Отродий!? О той, которая уничтожила величайший оплот пиромантии во всем мире, один из крупнейших городов с соответствующим населением!? Мы о ней говорим!?

— О… ты даже такое помнишь… но нет, дружище, то, что было, вероятно, известно при твоей жизни, было не правдой, что родилась из-за недостатка информации. Как ни печально, но она и все её дочери сами обратились в демонов, в той или иной степени, попытавшись спасти наш мир. Печальная судьба, чем-то похожая на ту, что ожидает в конце концов и всех нас. Кто-то скоро станет полным и погрязнет в безумии нежити, а кто-то будет держаться ещё некоторое время, но точно так же сгинет в пучине безумия.

— А что с третьим? — спросила Лунара. — Лорд Гвин, что он делал?

— О, про это я подробностей не знаю, однако знаю точно — он отправился, перед тем, как все окончательно понеслось в пропасть, в Горнило Первого Пламени. Что он там делал и делал ли вообще — не знаю. Но больше его никто не видел.

— Вот значит как… значит в Анор Лондо мы богов не встретим… — задумался я над тем, что же делать, ведь изначальный план состоял в том, чтобы посетить сей город, встретиться с кем-то из богов, и совместно поработать над решением проблемы. Деталей я не продумывал, но… я уже далеко не слабый чародей, а такие пользовались некоторыми привилегия и даже уважением Лордов. А потому я и надеялся на то, что такой план увенчается хотя бы частичным успехом.

Однако если Анор Лондо был покинут и все боги уже убыли в другое место… значит, мне нужно добраться до других источников знаний.

Нито находится в катакомбах — мне приходилось, по долгу службы, не раз навещать сего бога. Как и другим чародеям. Однако, если часть горы обрушилась, то катакомбы могли существенно изменить свою географию за прошедшие годы.

— Что стряслось с самой горой? Почему она обвалилась? — спросил я.

— А почему горы разрушаются? Моря пересыхают? — пожав плечами, спросил воин. — Пламя затухает. А с ним затухает и жизнь нашего мира. Словно мир движется к какому-то первозданному состоянию. Всё ветшает и обращается в пыль, горы превращаются в руины… даже миры соприкасаются друг с другом.

— Что? О чем ты? — спросил я, невольно подумав о пробуждении своей памяти прошлой жизни.

— О, ты ещё не сталкивался с этим? — удивился он. — Тогда тебе, наверное, даже повезло. С тех пор, как Пламя уже утратило большую часть сил, измерения миров стали соприкасаются друг с другом, а пространство и время перемешиваться друг с другом в причудливых узорах судьбы… ха-ха-ха, так мне рассказывал один мой знакомый, прежде чем я упокоил его, когда он стал полым и набросился на меня.

— И что это должно значить?

— То, что порой, путешествуя по нашему миру, можно встретить и то, что нашему миру не принадлежит. Или того… — Словно что-то вспомнив, сказал он. — Кстати, на вот, держи.

Воин полез куда-то в небольшую сумочку на пояснице и достал оттуда белый мелок и янтарно-золотистую флягу, которые протянул мне.

— Белый мелок, он особенный. Каким-то образом, он позволяет оставлять послания, которые будут видны даже в других мирах, а если оставить им свое имя, то возможно даже, что кто-то в другом мире захочет призвать тебя на помощь себе. Тоже самое касается и тебя — встретишь сделанную им надпись, где указано чьё-то имя и ты сможешь призвать себе на помощь Присутствие, или как их называют, Фантома оставившего эту надпись, из других миров. Однако, будь осторожен — не все, кто оставляют такую надпись, имеют добрые намерения.

— Сколько мы не путешествовали, пока не попали сюда, ни разу такую не встречали. — Припомнила наш путь Лунара.

— А у тебя есть Огромное желание помогать всем и каждому? — посмотрел на неё воин. — Думаю, что не особо. Вот и остальные этим не страдают. Такие знаки призыва редки, но их вполне можно встретить. Особенно в местах, где вы можете столкнуться с действительно опасными противниками, которых очень сложно одолеть.

Я принял белый мелок из рук воина и осмотрел его, прислушиваясь так же и к магическим колебаниям, что исходят от него.

После того, как мой контроль над магическими силами возрос, причём возрос многократно, столь же возросла и моя чувствительность к магическим колебаниям. То, что ранее я ощущал, как едва заметные колебания, что исходят от нежити, теперь я ощущал так отчётливо, что мог определить численность противников, примерное количество магической силы в них и многое другое. Так что сейчас я более чем отчётливо ощущал колебания, исходящие от куска минерала, похожего на белый кварцевый кристалл.

После я посмотрел на янтарно-золотую флягу, что заметил и воин.

— Я заметил, что у вас нет фляги для эстуса. Очень полезная вещица, должен сказать. Сделаешь глоток, и травмы тела очень быстро восстановятся. Всего тут пять глотков, но, знаешь, порой даже один такой глоток может очень помочь в бою. — Пояснил он.

— Действительно, очень полезная вещица. — Принял я флягу из рук воина и осмотрел её, а так же огненно-золотую жидкость, что едва было видно внутри. — Почему ты отдаёшь её? Ты же сам сказал, что она очень полезна.

— Я… уже давно отчаялся исполнить Судьбу Нежити. Никуда не уходил с этого места уже… десятилетия. И не планирую уходить в дальнейшем. Если уж я и стану полым, то пусть это произойдёт, пока я смотрю, как горит огонь. — С явно различимой апатией ответил он.

— Хм… знаешь, то, что я уже узнал, говорит о том, что бытие полым делает безумным только твоё бессмертное тело, но душа… душа она все помнит, все запоминает. Даже если ты в безумии своём будешь вытворять любые дела, твоя душа все запомнит и осознает. Однако, это я так, к слову говорю. Спасибо за флягу.

— Не стоит благодарить меня за то, что ты и так рано или поздно нашёл бы у одного из встреченных тобой противников. Да и мне она уже без надобности. — Пожал он плечами. — Ах да, чтобы вновь пополнить запасы фляги, достаточно некоторое время посидеть у костра, — кивнул он на костёр, у которого сидел все эти годы. — Пламя само восполнит его запасы.

После он посмотрел на Лунару.

— У меня была только одна фляга, так что вам придётся делить её между собой, пока не найдёте хотя бы ещё одну.

— И всё же, это уже прекрасный подарок, — кивнула Лунара, после чего я кинул ей флягу, которую он ловко поймала и убрала в сумку.

— Тебе нужнее — тебе чаще приходится сталкиваться с противником лицом к лицу.

Ничего не говоря, Лунара только кивнула и ничего не сказала, признавал правоту моих слов.

— А теперь… — вновь взглянул я на воина, — Что за Судьбу Нежити ты упоминал?

Глава 44

— Судьба Нежити… сюда многие за эти годы приходили, чтобы исполнить её, да и сам я тут из-за неё оказался. Только вот все они не справились и сгнили в Городе Нежити.

— Это ты про Город Над Долиной? — уточнил я.

— Хм… да, когда-то он имел такое название, насколько я помню, но… много времени с тех пор прошло. И сейчас то название уже сменилось. Теперь это Город Нежити. Думаю, вы и сами понимаете, почему такое название ему дано. Лучше бы они все остались гнить в Прибежище Нежити. Но что сейчас говорить. Раз уж вы здесь, то я помогу вам. Колоколов Пробуждения на самом деле два. Один — наверху, в Церкви Нежити. А второй — глубоко внизу, в развалинах у основания Чумного Города. Ударите в оба колокола, и что-нибудь произойдет. Гениально, правда? Что ж, я все сказал, но, похоже, это вас не остановит. Так что ступайте. Ха-ха-ха!

— Что ещё за колокола? — спросил я.

— Понятия не имею. Никто этого не знает. Что это? Зачем они? Но знают, что нужно в них ударить. Так что, если заинтересованы, то вперёд, в путь!

— И что делают удары в эти колокола, ты, я так понимаю, не знаешь? — спросил я.

— Нет. Один колокол наверху, в Церкви Нежити, однако если раньше можно было подняться туда с помощью подъёмника недалеко отсюда, то сейчас он не работает — сломался, наверное. А потому топать туда придётся длинным путём, пройдя через Город Нежити, пройдя через водоспуск, чтобы после этого вскарабкаться до него по лестнице. Ну и, само собой, не помереть в процессе. Хотя, наверное, для нас, Нежити, актуальнее будет сказать, «не стать полым и безумным в процессе».

— А второй колокол? — спросил, кивнув на услышанную информацию и посмотрев наверх, откуда уже было видно примерное место, куда нам было нужно.

— Второй… второй колокол находится глубоко под Городом Нежити. В Чумном Городе, месте, полном заразы, болезней, яда и прочей отравы. Та ещё помойка, даже вспоминать о том месте тошно, аж блевать тянет.

— Чумной Город? — нахмурился я, не припоминаю такого поселения.

Однако если он находится глубоко под бывшим Городом Над Долиной, но не является внешним кольцом…

— Да, если ты не присутствовал тут в последний век с лишним, то это его название тебе, вероятно, не известно. Насколько я помню, ранее он носил название…

— Погор. Так он звался в простонародье.

— Да, вижу, что ты застал очень давние времени, — кивнул он, но после замер и вновь посмотрел на меня. — А скажи ка мне, дружище, когда ты умер?

— В самом начале всего этого безумия. Как раз в окрестностях Погора я и умер, когда мы столкнулись с наплывом демонов.

— Вот как, — поднял воин голову, и отвернулся снова к Пламени Костра. — Значит, ты один из Них. Эх… для меня большая честь встретиться с Вами. Даже если только с одним из Вас.

— Я умер в бою с демоном всего через несколько дней с момента, как начался наплыв. Так что благодарить меня особо не за что.

— Ошибаетесь, — покачал головой, говоря серьёзным тоном воин. — Хоть сейчас мир и катится в бездну, а своих жизней мы уже лишились, но… тогда… тогда все жители города под небесами смогли выжить только благодаря Вам. Первым, кто встретил и сдержал Демонов, что стремились разбежаться из Изалита. Все вы были посмертно награждены титулом Героев Мира. Высший титул, самый почётный, жаль, что получить его было уже некому…

— Когда я сражался Погоре в последний раз, даже не смотря на все разрушения, там, под землёй, были цветущие грибницы, Пограничный Город был местом, через который шла активнейшая торговля с Изалитом, а грибные фермы там обеспечивали бы дешёвой едой половину населения столицы, если бы они только ими и питались. Это было прекрасное, экзотическое, но прекрасное место. И многие из нас сожалели, что нам пришлось принять бой именно в том месте. Но… что случилось после моей смерти, что Погор стал таким, каким ты его описал? Это описание буквально прямо противоположное тому, каким я его помню.

— Вероятно, вы умерли незадолго до того, как все произошло… — кивнул воин и глубоко вздохнул. — Я и сам помню, пусть и смутно, каким хорошим было то место — кажется я бывал в том месте, ещё будучи ребёнком, хотя и не уверен. Однако он Кардинально изменился, когда вся линия обороны, что столкнулась с демонами была почти уничтожена, а поток демонов не сильно уменьшился. Насколько мне известно, тогда один из пиромантов, что служил в вашей Городской Гвардии, при помощи остальных чародеев, сотворил какую-то магию, отчего все растения и вода, даже часть земли, обратились в токсичный Яд. Этот Яд пропитал землю, но никуда не ушёл и превратил те места в болота. Испарения, появившиеся с болотом, накрыли все пространство Погора, отчего все живое там было убито. Демоны, жители города, что ещё не сбежали оттуда и не были принудительно эвакуированы… и те из ваших соратников, кто ещё был жив в тот момент. Сейчас Испарения ядовитых болот там уже давно упали и для нежити уже не представляют опасность. Однако, жители того места, став нежитью и живя под постоянным воздействием Испарения, изменились, превратились в безмозглых монстров. Тоже, по своему, впали в безумие. Испарения влияли на строения и даже на породы, отчего вскоре случился оползень. Огромная масса земли завалила и похоронила под собой ставшие хлипкими из-за яда строения. Так что сейчас там, вы, вероятно, не найдёте ничего знакомого. Вместо этого, там сплошь строительные леса, что установили войска Лордов через несколько дней, после происшествия, когда Яд немного спал к земле. Они так и стоят там. А монстры, что можно там встретить, это те жители, что даже в безумии, сумели выбраться из под земли, но так и не покинули тех мест. Может им там теперь очень комфортно, а может, какая-то старая память где-то глубоко внутри не отпускает их из этого места. В общем… как-так. Не знаю, что из этого в деталях правда, а что слухи и преувеличения, но, основная суть такова.

— Ты помнишь такого соратника-пироманта среди знакомых? — спросила Лунара, посмотрев на меня.

— Я… — глубоко вздохнув и выпустив весь воздух из груди, чувствуя себя так, что, наверное, будь я ещё живым, а не просто имитируя жизнь в этом мёртвом теле, я бы и вовсе пустил слезы, но сейчас, пусть я и мог чувствовать эмоции, но чувствовал я их не так, как живой. Более прохладно. — Да. Единственный, кто среди нас был пиромантом. От него я, отчасти, знаю о пиромантии довольно много, хотя никогда ей и не учился. Олдет. Не однозначный парень, пришедший к нам служить, когда я уже стал капитаном отряда. Он был изгнан из Топких Болот за изучение им запретной Пиромантии. Пиромантии Яда. Иронично то, что он считал безболезненную смерть от яда куда менее жестокой и более милосердной, чем от огня, а потому, не желая доставлять муки даже тем, кого собирался убить, он шёл по этой стезе, добиваясь огромных успехов. Он был тем, кто меньше всего хотел убивать, и тем более убивать невинных. Однажды, во время нашей работы, из-за оплошности, его атака задела гражданского. Тот был отравлен. Олдет сделал все, чтобы спасти его… он три дня места себе не находил и сам себя истязал за то, что причинил вред невинному. А тут… ему пришлось приговорить к смерти жителей Погора. Лишь тех, кто остался, но это, я уверен, были десятки, если не сотни и тысячи людей…

Глава 45

— Он действительно был таким человеком? — удивлённо спросил у меня наш с Лунарой собеседник, на что получил мой кивок. — Что же… тогда могу сказать только, что стал уважать его и всех Вас ещё больше. Не всякий смог бы поступить так. Переступить через себя. Особенно человек с таким добрым сердцем…

Все мы молчали и ничего не говорили. Каждый думал о своём. Не знаю, о чем остальные, а я размышлял об Олдете. Сколько его помню, из всех моих коллег, он был добродушным. Не наивным, нет. Он прекрасно понимал, что порой нужно принести смерть тем или иным лицам, существам. Но он единственный, кто искренне скорбел даже по последним мразям, убитым на его глазах.

В конце концов, отбросив мысли в сторону, я поднялся на ноги и посмотрел на воина.

— Спасибо тебе за все, что ты рассказал и за твои дары. Позволь мне ещё раз поинтересоваться твоим именем. Мне бы не хотелось, чтобы тот, кто оказал мне такую помощь, остался для меня безымянным.

— Проблема не в том, что я не хочу называться тебе. А в том, что я… как и ты… безымянный. Я не помню своего имени, а потому никому не представляюсь. Полагаю, что с тобой тоже самое, не так ли? — посмотрел на меня воин и через несколько секунд кивнул. — Так я и думал. Коли нам все равно суждено, в конце концов забыть все, забыть себя, впасть в безумие и стать полными, так какой смысл давать себе имя вновь? Чтобы вновь его забыть? Нет, спасибо.

— Что же, я тебя понял. В таком случае, мы уходим. И ещё раз благодарю тебя за все.

— Всегда пожалуйста.

Ничего не говоря больше, я направился к виднеющейся недалеко от нас круговой лестнице, ведущей вниз. В Погоре тоже умирали люди, и их тела так же несли в Храм Огня, чтобы отпеть и провести все церемонии, прежде чем захоронить. Так что и тут есть довольно короткий проход внутрь. Вообще, к Храму Огня ведут почти все дороги вокруг, ведь все, рано или поздно, умирают, и в итоге попадают на кладбище, проходя через Храм Огня.

— Куда мы идём? — спросила Лунара.

— Я хочу своими глазами увидеть, что сейчас с Погором, и… увидеть место, где я умер. А позже… хочу отправиться в место, откуда начался этот хаос. Отправлюсь к пред… Ведьме Изалита. Постараюсь найти хоть что-то. А заодно, если получится, то доберёмся и до колокола.

— Считаешь, что она все же не Предательница и действовала из благих побуждений?

— Понятия не имею. Факт есть факт — она породила демонов. Даже если это была неудачная попытка спасти мир, она только быстрее его уничтожила. Однако… я должен взглянуть на все своими глазами, раз уж я все равно уже здесь.

— А к чему эти колокола? Думаешь, это сможет нам помочь?

— Тоже без понятия. Однако, если Лорд Гвин убыл в Горнило Первого Пламени, а Ведьма Изалита, предположительно, уже мертва или обратилась в Демона, то у нас остаётся, в любом случае, только два варианта — отправиться на поиски ответов и знаний к Лорду Нито или Графу Ситу. Однако… я должен увидеть все своими глазами. Просто должен, иначе не смогу успокоиться. — Покачал я головой.

— Я не против. Я всегда пойду за тобой, так что просто решай, куда идти и я всегда последуют вместе с тобой.

Кивнув Лунаре, я ступил на первую ступень вниз и остановился, посмотрев в небо.

— Что-то не так?

— Я думал над словами нашего отчаявшегося собеседника. — Медленно сказал я, смотря на свет Солнца. — Я не хочу, как и он оставаться безымянным. Я хочу, чтобы у меня было имя.

— О! — аж вскипела от переполняющей её энергии Лунара и с широко раскрывшимися глазами, посмотрела на меня. — Уже выбрал что-то? Может тебе дать варианты и ты выберешь из них?

— Нет. Тебе понравилась Луна, а потому себя ты назвала Лунара. Тогда моё пусть имя идёт от Солнца. Моим именем будет Санрайс.

— В таком случае, я рада, что познакомилась с тобой, Санрайс. — Улыбнулась она мне.

— Я тоже рад, что встретил тебя и познакомился, Лунара. — Посмотрел я на неё и направился дальше по лестнице.

Спуск был не продолжительным, мы опустились лишь на несколько метров, прежде чем остановились перед темницей, прямо под костром, за которой сидела одетая в мешковатую одежду короткостриженая девушка со светлыми волосами.

— Эй, ты меня понимаешь? — спросил я, чтобы понять, безумец передо мной, или в сознании своём находящийся разумный.

Однако я ответа не получил. Девушка лишь коротко взглянула на меня и Лунару, но снова вернула свой взгляд в ноги, прекратив обращать на нас внимание.

— Если хочешь, я могу освободить тебя. Ты ведь Хранительница Огня? Почему ты заперта в Темнице? — Спрашивал я, надеясь получить хоть какой-то ответ, но не добился никакого результата.

— Может она просто немая и не может ответить? Или она здесь добровольно? — строила гипотезы Лунара.

— Может быть и так. Не знаю. Если она не хочет, то я не буду её освобождать. Быть может, это её выбор, находиться в темнице. Идём, — развернулся я и направился дальше, вниз.

Вновь короткий спуск, шедший по самому краю обрыва вызывал странные ощущения. Ведь я помню, как больше ста лет назад, когда спускался ещё при жизни по этой же лестнице, вокруг была тьма, ибо вокруг была только земля. А теперь… теперь тут обрыв. Часть горы просто обрушилась вниз, в Долину Драконов. Места, что одновременно и такие похожие, и такие разные, создают ощущения такие же, как сравнение двух моих точек зрения на происходящее. Когда на одно и тоже явления в голове может иметься два совершенно противоположных мнения, отчего возникает сильный дискомфорт.

Мы пришли в не очень большую комнату с большой круглой плитой, с четырёх сторон которой проходили толстые цепи и имелся рядом огромный рычаг, что запускает механизм лифта. Однако, сейчас он нам без надобности.

Мы оба прошли к плите и встали на небольшую нажимную плиту, размещенную на самой плите. Послышался звук заработавших механизмов и через несколько секунд ожидания, плита лифта стала медленно опускаться, сопровождаемая звучанием перебираемых звеньев цепей.

— А если бы и этот лифт не работал, как бы мы спускались? — спросила Лунара.

— Длинным путём. Через Сады Тёмных Корней. Не самое любимое мной место, надо сказать. И это было, когда я ещё был жив, а что там сейчас творится, не хочу даже думать.

Спуск продолжался пару минут, прежде чем мы остановились напротив выхода из шахты лифта, куда и направились. Вокруг, некогда строгие и эстетичные постройки были частично разрушены, валялись на земле обломки стен, мимо которых мы проходили, спускаясь по лестнице, пока не наткнулись на группы полых.

Я сразу же подготовил чары, готовый пустить их в бой, а Лунара уже сорвала с пояса верёвку с кинжалом и раскрутила её, когда я поднял руку и показал раскрытую ладонь, показывая ей знак, означающий ожидание.

— Что-то не так, Санрайс?

— Что-то не так. Они ничего не делают. Хотя точно нас слышали. — Пояснил я и подошёл к одному из полых, что сидел, поджав колени к груди, у стены, присел на корточки перед ним и помахал рукой у него перед впадинами, что остались у него от глаз.

Никакой реакции. Как и на прикосновение. Даже когда я использовал кинжал и ранил его плоть, он… даже голову не повернул.

— Они совсем измучены и уже даже инстинкты их не направляют к действиям. — Поняла Лунара, наблюдая за моими действиями. — Неужели вся нежить, в итоге, станет такой. Абсолютно отстранённой от всего, что происходит вокруг, просто стоящей на месте и веками не двигающимися с места?

— Возможно, что и так. — Кивнул я на её слова, осматривая и остальных таких же полых, что совершенно не обращали внимания на происходящее вокруг. — Видимо, в конце концов, даже безумие не может заставить их делать хоть что-то, и они просто впадают в бесконечную апатию. В таком же состоянии был и я, когда только-только начал приходить в себя. В таком состоянии даже какую-то мысль сформировать было невероятно сложно. А то, что происходит вокруг… на это вообще не обращаешь никакого внимания.

— Как ты из такого состояния выбрался? — пораженно спросила Лунара, смотря на остальных полых вокруг, что, кажется, навечно застряли в таком состоянии.

— Я… не знаю, как это объяснить. В какой-то момент, я просто ощущал холод, а в следующий момент, я уже где-то внутри понимал, что не чувствую от него дискомфорта, хотя и должен. Ведь холод доставляет дискомфорт. Но его не было. Мысли были намного проще, они не были оформленных в конкретные слова, но этой мелочи, крупинки, хватило, чтобы я начал пытаться понять, в чем проблема. И так, я постепенно стал возвращать себе свое Я.

Глава 46

— Думаешь, у них есть шанс так же, как и тебе, пробудить себя? — спросила Лунара, рассматривая одного из полых, что полностью утратили себя и сейчас являлись не более, чем не мёртвыми телами, сознания в которых уже и не осталось.

— Может быть и есть. Но он, наверное, даже меньше, чем у встреченной нами ранее нежити. Хотя, может быть, только опустившись на абсолютное дно, можно оттолкнуться и начать подъём. Не знаю. Я совершенно не занимался этим вопросом и могу только строить догадки. Нужно очень много текстов, исследований и испытаний, чтобы посмотреть, есть ли какой-то способ их… как бы это сказать…

— Растормошить? — покинула словечко моя спутница.

— Да. Наверное, это очень подходящее слово. Однако… думаю, если я смогу найти способ полноценно воскресить нас и отринуть сковывающий нас холод… быть может, это позволит и им вернуть себя.

— Или окончательно и спокойно умереть, разорвав этот бесконечный цикл страданий и безумия. — Кивнул Лунара.

— Может и так. Учитывая, что душа в них всё помнит… даже не знаю, что милосерднее.

— И что собираешься делать с ними сейчас?

— У нас только два возможных варианта. Просто оставить их здесь и не обращать внимания на их присутствие. Или… я окончательно их уничтожу и заберу их души.

— Почему нельзя просто уничтожить их тела и отпустить душу? — поинтересовалась Лунара, даже не допускал в своём голосе возможности того, что я не знаю ответа.

— Это… я покажу тебе, — подумал я, и пошёл чуть в сторону, выходя из-за стен руин, что ограничивали наше поле зрения, остановившись перед выложенной из досок тропы, что вела по поверхности огромного водоёма в возвышающимся из воды верхушка зданий, что едва можно было разглядеть в свете тусклого призрачного огня.

— Что это?

— Город. Величайший город, что был дарован Лордом Гвином четырём королям людей. То, что ты можешь увидеть, это лишь верхушки самых высоких зданий. Город находится под огромной массой воды. Новый Лондо. Когда-то он звался именно так.

— Что… что произошло? Почему он затоплен? Это ведь произошло ещё при твоей жизни, не так ли?

— Да. Я не знаю всего, но… Четыре Короля были могущественными существами, что когда-то получили часть души Лорда Гвина. Однако, в конце концов, по тем или иным причинам, они сошли с ума. Они убивали всех, кого только могут достать, чтобы только забрать из них то, что сейчас мы называем человечностью. Она позволяла им становиться сильнее, а так же быть бессмертными. Когда стало понятно, что бороться с ними и их войсками слишком сложно и опасно, было принято решение затопить город навсегда и таким образом запечатать его. Все, кто ещё жил в городе и чудом выжил, были затоплены и разорваны огромной массой воды. От их тел едва ли что-то осталось. Тогда проклятие нежити ещё было лишь слухами и не стало так распространено. Они не могли воскреснуть и их души освободились. Однако, получив свободу, они не исчезли. Как говорили наши чародеи, пропитанные ненавистью и злобой, яростью и желанием отомстить, не важно кому, их души цеплялись за этот мир и в итоге, этот затопленный город стал городом-призраком. Все его жители, что были тут в момент затопления, обратились в убивающих всех, кого они заметят, призраков. Злых духов. Их звали по разному, но суть оставалась одна. Как ты думаешь, Лунара, если они, убитые из-за власти своих правителей и пропитавшиеся ненавистью, обратились в злобных духов, что произойдёт с душами полой нежити, которая помнит всё пережитое ей в теле нежити безумие и страдания? Я почти уверен, что это сразу породит лишь новых призраков-убийц. А как с ними сражаться я не знаю.

— Есть хоть какие-то варианты? — с закрытыми глазами, спросила Лунара.

— Опять же, пока что их у меня только два. Первый — хранить их души внутри себя, куда они попадают в случае полного уничтожения тела. И делать это до тех пор, пока я не найду решение, если вообще когда-нибудь смогу его отыскать. Второй, недавно найденный мной путь — использовать Пламя. Каким-то образом оно филигранно выжигает память, эмоции и прочие личные эмоциональные связи и эманации из души, оставляя только полезный материал, который сливаясь с моей душой, в отличии от Духовной Субстанции, полученной из Частиц Души, всесторонне усиливает меня, без возможности выбрать направление и путь слияния. Вместе с тем я буквально переживаю всю жизнь души, осознаю и понимаю, перенимают всю память и жизнь души. И когда я говорю всю, я говорю именно обо всей! Даже те десятилетия бытия нежитью, которые душа отлично запомнила. Однако, душа в процессе… она очищается и освобождается. Она отдаёт мне, словно расплавленный в огне металл, все полезное и, сбросив весь груз, полностью освобождается. Это… сложно объяснить более понятным языком и все основано только на моем чувственном восприятии, однако… все именно так, как есть. Это единственные пути, известные и доступные мне сейчас.

— Это не вредит тебе? — спросила меня Лунара, видимо, что-то понимая.

— Я тоже боялся этого. При моей жизни те, кто поглощал и пожирали чужие души для своего усиления были уже очень редки, но такие все же имелись. И всегда, все без исключения, заканчивали одинаково — самоубийство, или превращение в монстра, что стремится убить все живое и поглотить ещё больше душ. Я не хочу становиться им подобным. Но Пламя… оно идеально выполнило свою работу. После его жара, в душе не осталось ни единой эманации души, накопление которых и приводит к безумию. Но… даже так… поглотив всего одну душу… я пережил больше века чужой жизни, видя мир чужими глазами, слыша чужими ушами, испытывая те или иные чувства чужим сердцем и думая чужим мозгом. Такое, даже без эмоций, не прошло бесследно. Чувство такое, словно я… резко устал. До сих пор отголоски этого чувства преследуют меня, хотя и слабеют с каждой минутой.

— Ты собираешься и дальше поглощать души и освобождать их от их груза? Собираешься взять их бремя жизни на себя? — с улыбкой спросила Лунара.

— Возможно. Но не сейчас. Не до тех пор, пока не почувствую, что готов. Пока не почувствую, что эта… усталость… полностью не сошла с меня. А там… если не найду другого способа освободить их, тогда… — мне не хотелось говорить, что я буду делать.

Мне категорически не нравилась мысль о становлении Пожирателей Душ. Я искренне боялся, что могу пристраститься, боялся, что мне понравится, что я привыкну, а после, буду поглощать души уже не ради их освобождения, а потому что мне будет это нравиться. И если я все же смогу найти способ, как их спасти иным путём, я просто не использую его, ведь не смогу отказаться от такого источника… питания.

— Ты справишься, Санрайс. — Не убирая улыбки, уверенно сказала Лунара. — Я уверена в тебе. Уж ты то не станешь монстром. Тот, кто освободил меня и помогал, спасал и даже заставил меня вспомнить себя, не может стать безумным монстром. Тебе это по силам.

— Очень надеюсь, что ты полностью права, — улыбнулся я, стараясь сбросить с себя напряжение и поддаваясь приятным чувствам, что возникали во мне, когда я смотрел на свою спутницу. — Очень надеюсь…

Глава 47

Быстро покинуть территории близ затопленного Нового Лондо много времени не заняло. Близ Города Богов находится много важных мест, городов и поселений. Столица, это важнейший центр нашего государства, где находились самые большие силы. Я говорю даже не о столичной гвардии, не о магах и чародеях, а даже банально о Лордах, каждый из которых мог и, бывало и такое, уничтожали целые армии. Огненными бурями сжигая их, болезнями и проклятиями выкашивая ряды противников, или разя их золотыми молниями! Любой из трёх Великих Лордов был армией в человеке и все трое в одном месте, они образовывали непреступный бастион для любых врагов. А ведь были ещё и младшие лорды, некоторые из которых не сильно уступали Трём Великим Лордам, а королевская гвардия — Серебряные Рыцари!? Это просто армия уничтожения всего живого! Когда-то Четыре Короля так же являлись частью этой мощи, как и их Тёмные Рыцари, что всегда шли на острие атаки и заставляли врагов дрожать от страха, не ведая страха в бою.

В общем, так как все важнейшие фигуры жили, по сути в одном месте, то не так сложно добраться из одного места обитания высокопоставленных Лордов в другие. Позже, в некоторых местах стали образовываться отдельные города. Подземные города, такие как Погор, ведь все они, по сути, находились внутри одной горы. Они не являлись местом обитания ни одного из Лордов, но в итоге стали важными пунктами для внутренней логистики.

Таким образом, путь в Погор лежал сразу через два места — затопленный Новый Лондо и Долина Драконов. И первый из них намного ближе и быстрее! Благо, что механизмы лифта за все эти годы не сломались и продолжают работать — вот что значит «Делаем на века»!

В пути, единственным настоящим препятствием для нас стала… дверь. Точнее, простая, стальная, насквозь проржавевшая решётка, запертая за замок, ключа от которого у нас, само собой, не имелось, а потому, не желая лишний раз множить себе задачи, я просто коснулся двери рукой.

Симбиотический артефакт выбрался из моего тела, покрывая собой руку и начиная оперировать Тьмой, отчего таль стала просто на глазах рассыпается на ржавую пыль, освобождая нам путь.

Из раза в раз, используя Тьму через артефакт, я всё лучше и лучше ощущал этот особый вид силы, но сейчас, использовав его впервые после посещения костра, я… ощутил намного больше. Тьма уже не казалась мне такой уж загадочной и непонятной. Теперь, пусть я многое ещё не понимал в ней, но… понимал я в ней на порядки больше, чем раньше. Я чувствовал, как магическая сила преобразуется артефактом во Тьму, как та взаимодействует с материей и духом металла в проржавевшей стали, как это вызывает распад материи и так далее.

В голове сами собой стали крутиться идеи того, как это можно использовать. Да, в общем-то, границы использования этой силы чрезвычайно широки! Да, в первую очередь в голову приходят мысли, связанные с увеличением моей боевой мощи, но… откровенно говоря, сейчас это было бы совсем не бесполезным делом. Однако, встряхнув головой, я чуть отодвинул все эти мысли на задний план.

Сейчас для меня было важно кое что другое.

Преодолев незначительное препятствие, мы добрались и до долины драконов. И, как бы не звучал это, выглядело это как огромный разлома в земле, который уходил глубоко вниз, скрытый где-то внизу за туманом. И тем не менее, при моей жизни, здесь обитало чертовски много виверн и им подобных живых существ. Опасные тварюшки, даже если и близко не сравнимо с истинными Бессмертными Драконами. И вот этот разлома мог бы стать для нас препятствием, однако через него была перекинута толстая и широкая доска, по которой спокойно было пройтись и мне, и тем более невероятно ловкой Лунаре.

— Санрайс, ты чего хмуришься? — спросила меня моя спутница, когда я посмотрел на доску.

— Когда я проходил здесь в последний раз, здесь находился широкий, крепкий каменный мост. А сейчас от него не осталось даже следа. Даже креплений к породе и тех не видно. Видимо войска, отступая, хорошо постарались, чтобы не дать демонам даже шанса перебраться. Жаль, что, кажется, это не сильно помогло. — Сказал я и сделал шаг по доске, уже скоро стоя на другой стороне вместе с Лунарой, что не беспокоясь, спокойно прошла по доске, что даже не заскрипела под нашим весом.

Ранее украшенный резьбой по камню вход в Погор превратился в привычные, уже, руины, покрытые грязью, зеленью и каким-то серым мхом. А по мере углубления в него, я понимал, о чем говорил воин у костра, рассказывая об этом месте, как о помойке и месте, куда он никогда больше не сунется. Воздух тут был настолько пропитан ядами и токсинами, что даже свет здесь преломлялся иначе, чем в воздухе вне этого места — все тут отдавало кислотно-зелёным оттенком.

Я ощущал, как токсины и яды проникают в моё тело, въедаются в него, но, как ни странно, именно то, что я являюсь нежитью, позволило мне не испытывать никаких проблем с этим, а огромная магическая сила, коли сравнивать её с моей жизнью, просто не давала всей этой отраве хоть как то повлиять на меня. И аналогичная ситуация была с Лунарой. Иначе говоря, Олдет сотворил что-то такое, отчего даже более чем век спустя, его заклинание давало о себе знать и, похоже, уже даже стало частью этого места, естественным его элементом, наполняя воздух испарениями ядов и токсинов. Однако, концентрация оных в воздухе за эти годы уже упала до некого определённого минимума, который поддерживался уже окружающей средой, что было недостаточно, чтобы навредить нежити.

— Отвратительный запах! — хмурясь и зажимая нос, сказала Лунара.

— Полностью поддерживаю. Сейчас один из немногих случаев, когда я счастлив, что Бытие нежитью сильно снизило нашу чувствительность и жалею о том, что не лишило нас обоняния вовсе, — согласно кивнул я, точно так же морщась от омерзительного запаха, продолжая идти дальше. — Впереди что-то есть.

Я ощущал впереди несколько источников магических колебаний, но, ранее с ними не сталкиваясь, не сумел определить, что именно впереди нас ожидает, а потому заранее начал созидать чары, готовясь к бою.

И правильно сделал!

За очередным поворотом мы увидели огромного, около двух с лишним метров толстяка, который едва прикрывал свои телеса набедренной повязкой, если так можно назвать рваный кусок ткани, стоящего к нам своей практически голой жирной, будь я живым, вызывающей тошноту, жопой.

Толстяк этот явно услышал нас и развернулся в нашу сторону, показывая, что тошноту вызывать он может не только своей задницей, но и своей мордой! Идеальная защита, никаких слепых зон — он способен морально атаковать противника с любой стороны!

Огромный толстяк, в перевалку, но довольно быстро, стал приближаться к нам, держа в своих руках огромную дубину, которую, вероятно, использовал как орудие. А вот орудие убиения или, исходя из цвета и покрывавшей дубины грязи, своих утех, это уже спорный вопрос. Впрочем, ему, наверное, одно другому не мешает.

— Сука, даже не думай приближаться! — крикнул я и отправил в него сразу три Большие Стрелы Души, пропитанные Тьмой, одну в голову, в грудь и огромное пузо этой мерзости.

Чары показали себя идеально и просто разорвали тело толстяка, оставляя в нем огромные рваные и медленно разлагающиеся раны, через которые вываливались с влажным звуком органы и остатки кишечника, когда мерзость упала замертво.

Я же почувствовал, как в меня вливаются частицы души, намного больше оных, чем с обычного полного, раз эдак в десять, судя по ощущениям.

Подойдя ближе к громиле, я стал осматривать его раны, что продолжат ещё некоторое время шириться, пока на них воздействует Тьма.

— О боги, Санрайс, зачем ты к нему подходишь!? — с жалостливым лицом, спросила Лунара.

— Его раны… точнее… его органы… — говорил я, о бросив всю брезгливость и руками став копаться в органах, что выпали из его грудной клетки. — Они влажные…

— Я вижу! И слышу! Боги, меня сейчас вырвет! — говорила она и даже показала, что у нежити сохранился рвотный рефлекс, вот только ничего выблевать она не смогла — мы не ели и не пили, а потому, и выходить было нечему.

В конце концов она просто отвернулась, закрыв глаза, не желая смотреть на то, как я копаюсь в трупе этой мерзости.

— Ты не понимаешь, Лунара. Он уже показывает признаки восстановления, точно так же, как и мы при получении ран, но… он живой… отчасти… если можно так сказать. Внутри него циркулирует кровь, бьётся сердце, лёгкие качают воздух, чтобы дышать… его организм продолжает функционировать, оставаясь живым, в какой-то мере. И тем не менее, он все так же продолжает показывать признаки того, что проклятию нежити он все же подвержен. Понимаешь? — я посмотрел на спину Лунары. — Они находятся в каком-то пограничной состоянии. Они не являются, в полной мере нежитью, но не являются в полно мере живыми… я… я не понимаю, как это объяснить, но… это же уже намного больше, чем то, что имеем мы!

— Наши сердца тоже бьются и мы можем дышать… — сказала она.

— Но мы делаем это только потому, что использовали Человечность, чтобы имитировать жизнь. Мы нежить, Лунара. Не мёртвые, но точно не живые. Мы можем дышать, но делать это не должны, а делаем это больше для того, чтобы говорить. Наше сердце бьётся, но мы не испытаем никаких проблем, если оно остановится — потому что мы и так мёртвые. Но это существо… оно не такое! Великие Лорды, Олдет, что же ты сотворил перед смертью…

Глава 48

Убив очередного громилу-толстяка и почувствовав поток частиц души, я посмотрел на другого толстяка, глазницу которого соединяла верёвка с Лунарой, что быстро натянулась и нож рывком вернулся в руку Лунары, которая быстро стала очищать нож от грязи и вонючей крови этих существ.

— Слушай, Санрайс, а ты знаешь какие-нибудь заклинания, чтобы оружие оставалось чистым? — спросила меня Лунара, когда уже очищенный нож вернулся на пояс. — Ты же себя как-то очистил от этой мерзости.

— Эмм… нет, я не знаю таких чар. Честно говоря, я никогда даже не задумывался о создании оных, как и известные мне чародеи. — Подумав немного, ответил я, после чего немного пояснил. — Ты должна понимать, что чародеи редко пользуются оружием ближнего боя, а даже если вынуждены вступить в оный, то и для такой ситуации у нас есть чары, что намного лучше большинства видов оружия ближнего боя.

— Но… ты же носишь кинжал. Да и разве магические силы не могут закончиться, если ты будешь в бою с многочисленными противниками? Как с тем же некромантом? — подняла бровь Лунара в интересе.

— Всё ещё вспоминаешь тот случай? — вздохнул я печально. — Впрочем, ты отчасти права. Да, магическая сила у чародеев может закончиться. Мы от рождения обладаем ею в намного большем количестве, чем обычные люди — этим и определяется магический дар человека, по которому принимается решение о начале его обучения. И с возрастом, тренировками и обучением, наши магические силы растут, достигая невообразимых для обычного человека или просто не-мага величин. Однако, вместе с тем, наши чары и требуют намного больших затрат магической силы на использование. Частичным решением для этого может являться катализатор — он многократно сокращает мусорный расход магической силы, позволяя достигать той же разрушительной мощи при меньших затратах сил. После убийства такого количества нежити и сбора их Частиц Души, у меня отпала необходимость в катализаторе. Он всё ещё может усилить мои чары, но контроль над этой силой теперь полностью в моей власти. После этого, необходимость в ближнем бое у меня отпала ещё больше.

— Но ты всё ещё можешь столкнуться с более сильным противником.

— Само собой. Всегда есть кто-то, кто сильнее тебя. Это аксиома. Даже если вопрос не в силе, то хотя бы в неудобств столкновения. Если я и пользу чары, а найдётся противник, который к чарам почти неуязвим, то, даже если он слабее меня, ввиду неудобства сражения, я, вероятно, потерпел бы поражение в бою. Но… для этого все чародеи изучают, кто в большей, кто в меньшей степени, другие направления магии. Например, при жизни я акцентировался на манипуляциях материей. Однако — смерти избежать мне это не помогло. Конечно, манипуляции материей — перспективная ветвь магии, особенно если не концентрироваться только лишь на боевом аспекте. Однако сейчас я больше сосредоточен на изучении Тьмы и её интеграции навыков в её использовании в свои способности. Если же у меня закончатся силы — у меня есть артефакт, — поднял я руку, которую покрыл симбиотический артефакт, у которого имелся и свой собственный резерв магической силы, который и по сей момент превосходила мой личный.

— Но все же…

— Лунара, твои силы тоже не бесконечны. — Сказал я ей, прерывая её. — Да, ввиду того, что мы — Нежить, мы не встанем, наши мышцы не ослабнут и не начнут болеть от перегрузок, наша реакция не замедлится, а дыхание не собьётся, но все это действительно только до тех пор, пока наши тела поддерживаются магической силой наших душ. И каждое твоё движение, слово и даже мысли — все это потребляет немного этой силы. Ты не устанешь, но если магическая сила в тебе иссякнет во время боя, ты просто упадёшь безобидный кулём на землю, отдавая себя в полное распоряжение противника. И точно так же, как ты можешь потратить все свои силы, так это могу сделать и я. Разница только в том, сколько мы уничтожил противников до того, как это произойдёт и хватит ли этого, чтобы мы смогли после этого восстановиться. Ты так же, как и я, очень сильна, но чем сильнее, быстрее и прочнее твоё тело, тем больше оно потребляет магической силы для выполнения своих функций. И если сейчас это для тебя не проблема, то со временем, по мере роста твоих сил у костра, ты можешь дойти до того, что даже простое поддержание активной… жизни… будет требовать от тебя больше, чем ты способна предоставить. У всех нас есть свои сильные и слабые стороны. И главное здесь — не хвататься за все подряд, в надежде предусмотреть все и вся, а понять свои слабости, понять, как их избегать или преодолеть.

— Я поняла… прости, Санрайс, я не хотела тебя как-то обидеть, — посмотрела себе под ноги моя рыжая спутница.

— Я не обижался, только объяснил важные детали нашего существования, которые успел понять. — Пожал я плечами, действительно не испытывая никакого негатива от слов подруги. — И да, чтобы очистить себя, я не использовал заклинания. Скорее, грубые и прямые манипуляции Духовной Энергией. Сейчас я вполне могу себе такое позволить. А что до чар очистки для оружия и вообще… я подумаю и постараюсь составить таковое. Не могу обещать, но я попытаюсь.

— Спасибо, — искренне улыбнулась она, а после посмотрела на едва начавшего восстанавливаться Толстяка. — Почему ты их не уничтожаешь?

— Я понятия не имею, сколько их в Погоре, так что лучше оставить им возможность восстановиться, чтобы потом изучить. Всё же, не смотря на невероятное отвращение к ним, я уже говорил, что они могут стать первым элементом пазла к нашему воскрешению.

— Я только очень надеюсь, что не стану такой же, как они. А то ещё могу задуматься, стоит ли оно того.

Я кивнул, хотя и понимал, что и я, и она, предстань перед нами выбор, остаться нежитью, или стать такими же мерзкими уродами, но спастись от безумия нежити и этого холода, что сковывает наши души, постоянно маячащего на границе сознания, мы оба не сомневались бы в выборе. Внешнее уродство ничто, в сравнении с существованием в виде нежити.

Пройдя чуть дальше, мы свернули за очередной поворот, когда перед нами предстал, наконец, выход из туннеля-прохода в полость в земле, в которой когда-то находился Погор.

Огромное пространство, не освещаемое в полно мере светом Солнца, изобилующий небрежными и едва ли не разваливающимися деревянными мостами, строительными лесами и… огромным количеством ядов и токсинов в воздухе, что взвесь своей создавали едва заметный туман, а далеко внизу можно было увидеть настоящие болота, что в некоторых местах бурно пузырилось и выпускал в воздух ещё больше ядов. Воздушное пространство подземной полости было наполнено роя и крупных насекомых, размером с человеческую голову, или даже больше, что летали туда сюда, и лишь иногда можно было разглядеть небольшие островки земли посреди этих насквозь ядовитых болот.

— Действительно — помойка… — сказала Лунара, достав бинокль и став подробно рассматривать здесь все с приличной высоты, имея прекрасную точку обзора.

— Согласен. С тем, что было раньше, сравнивать даже стыдно как-то, — согласился я, осматривая не самые приятные глазу пейзажи.

— Санрайс, — привлекла моё внимание Лунара, смотря в сторону одной из далёких, с нашей точки зрения, опорных колонн города, а после туда же указала пальцем. — Там что-то происходит!

Посмотрев в ту же сторону, мне сложно было что-то разглядеть, но черёд несколько секунд я заметил едва заметные вспышки света, оттуда исходящие.

— Дай взглянуть, — сказал я и взял протянутый мне бинокль, заодно подумав, что не плохо было бы поработать и над чарами, что позволили бы мне приблизить изображение, да ещё и с функцией стабилизации изображения, да и само увеличение сделать регулируемый, с намного большим пределом приближения, чем у простого бинокля, чтобы посмотреть в том же направлении.

И действительно, я увидел то, что происходит там. Хотя из-за ядовитого тумана все было размыто и разобрать что-то чертовски сложно, но я видел силуэт человека или существа, что не отличается от оного в анатомии, что явно использовал заклинания Пиромантии, что издали были видны, как вспышки света.

— Пиромант, — сказал я, поняв, что вижу. — И он с кем-то или чем-то сражается.

— Мы поможем ему? — спросила Лунара.

— Нет. Даже если мы спрыгнем и не разбившись, без травм приземлился, то, пока доберёмся туда, сражение, скорее всего, уже закончится. Так что он в любом случае, или будет убит своим противником, или победит и выживет. Но я был бы не против встретиться с этим пиромантом.

— Хочешь узнать его магию?

— Это будет не лишним. — Кивнул я Лунаре и посмотрел на строительные леса, которые превратились за многие годы здесь в настоящие деревянные многоуровневые лабиринты. — Идём. И осторожно, Лунара, я бы не хотел, чтобы мы тут отравились и умерли. Яды и токсины пиромантии могут даже нежить убить, так что осматривайся вокруг и будь начеку.

— Я всегда на чеку, Санрайс, — грустно улыбнулась мне она. — По другому просто не могу. Не устаю, не сплю, не голодаю.

— И сейчас один из немногих случаев, когда я этому безмерно рад.

Глава 49

— Как там тот парень называл город? Чумной город? — спросил я довольно апатично, мгновенно насыщая сотворенные мной чары Магического Щита каплей магической же энергии, чтобы через долю секунды в него ударилось сразу три мелких дротика, что даже для невооруженного глаза были измазаны в густой, явно ядовитой жиже. — Очень, блин, подходящее имя для Погора в нынешнем его виде, как по мне.

Три Стрелы Души, сотворенные мной, прошли сквозь магический щит так, словно его и небыло, никак ему не повредив, и улетели вдаль, быстро преодолев расстояние до трех существ, что использовали духовые трубки и отправленные дротик, как свое оружие, тут же пробивая их тела насквозь и оставляя большие рваные раны в их телах, а я, через какие-то секунды ощутил проникающие в меня потоки Частиц Души.

— Все ещё избыточно, — вздохнула Лунара, увидев издали оставшиеся в телах сквозные дыры, а после оглянулась и сделала широкий взмах руки.

Длинная верёвка с привязанным на конце кинжалом описала широкую дугу и рассекла летевших к нам огромных комаров, которые огромными роя и вились над болота и периодически несколько особей, когда больше, когда меньше, отделялось от общей стаи и летело к нам.

— Я уже ненавижу это место! — все же поддержала меня Лунара, возвращая к себе свое орудие убийства. — В этом месте все, что только может быть ядовитых, обязательно будет ядовитых! А то, что ядовитым быть не может, будет этим ядом обмазано! Отвратительная вонь, кажется, уже проникла в моё тело и сама стала эту вонь источать! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Примерно такие диалоги проходили между нами каждые несколько минут, когда мы сталкивались с очередными местными обитателями, к которым даже приближаться, и то опасно!

Бесконечные многоуровневые лабиринты, где постоянно приходишь в тупик, лестницы, установленные в никому не понятном порядке и постоянные противники, летающие, стреляющие, орущие, бьющие, выпрыгивающие из грязи, отравляющие одним только прикосновением…

В конце концов, когда мы спустились по очередной лестнице и прошли чуть в сторону, придя в тупик, я не выдержал.

— Всё, — медленно выдохнул я, впервые стараясь успокоить столь яркие для моего не мёртвого тела эмоции и чувства, — меня это достало.

Сложив знак пальцами руки, я создал и послал в деревянную стены, сделанную из кучи досок, каскад ударных волн.

Доски разнесло в щепки и унесло далеко в дали на огромной скорости, а вокруг разошёлся звук продолжительного грома, созданного распространением остаточных вибраций воздуха. Путь перед нами был свободен, но состоял из толстых, но явно очень не устойчивых, повисших в воздухе корней какого-то растения.

Небольшая пауза и с меня сорвалась волна магической силы, что проникла в скальную породу и грязь, что образовывали крутой склон, на котором и были возведён все эти деревянные лабиринты. Ожидать долго не пришлось и материя стала словно водой, что стекала на уровень наших ног и формировали простые опоры, что тут же окрепли и приобрели устойчивость, пока на них, слой за слоем, натекали новые массы каменисто-землянистой массы, затвердевая и образуя удобную, широкую, ровную, устойчивую тропу, где не было ни одного спрятавшегося противника.

— Эм… — смотрела на творящееся Лунара, как не живая материя, словно ожив, сама выстроила для нас короткий путь к следующему острову из таких же деревянных строительных лесов, — А чего ты раньше не сделал это? Знаешь, я была бы тебе безмерно благодарна, если бы вспомнил, что можешь в такое волшебство, скажем, хотя бы полчаса назад, или час. А лучше вообще, когда мы впервые пришли в тупик.

— Я же говорил, что при жизни изучал работу с материей. Не очень популярное направление использования магической силы… можно даже сказать, что очень не популярное. Я, после смерти, его практически не использовал. Да и то, что я сделал, позволило бы использовать пару сотен Стрел Души. Затратно это очень. Идём.

— Хорошо, — поняла мое нежелание использовать магию таким образом Лунара и кивнула, идя следом за мной. — А ты так что угодно изменить можешь? Можешь из земли построить дом? Замок? А можешь превратить грязь в золото?

— Теоретически, все это возможно. Вопрос только в методе, контроле и силах. Эта магия никогда не использовалась в стройках, за редкими исключениями, так как маги сталкиваются с несколькими проблемами. Первая — контроль. Это уже не вопрос мусорных потерь магической силы, что можно было бы компенсировать количеством чародеев. Это вопрос контроля материи. Все, что я сделал сейчас — изменил форму материи и даже с моим контролем магической силы, которого я и за сотню лет жизни не достиг бы, я потратил много сил. Изменение структуры самой материи, что позволит превратить одну материю в другую, связано с другой проблемой — знания. Нужно знать, как устроена структура материи, которая используется для превращения и структура материи в которую ты желаешь превратить материю. А это… вопрос, которого особо в нашем сообществе не касались. Как я говорил — отрасль манипуляции материей была очень не популярной при моей жизни и каждый, кто её касался, по сути, мог бы считаться первооткрывателем. Потому, не смотря на теоретически возможность такого, фактически такого никто не делал.

Идя по созданной мной тропе, наконец-то чувствуя облегчение и расслабление от того, что тут нет даже возможности для противника спрятаться, ведь ещё пару минут назад этого прохода ещё не существовало, я так же думал о том, что сказал Лунаре.

Фактически, это действительно одна из проблем, которая делала область манипулирования материей совершенно не популярной. Маги и чародеи этого мира не изучали, как таковую структуру материи. В местном обществе банально не знал о том, как материя устроена. Не знали о молекула и атомах. И оно не удивительно — местной цивилизации всего несколько тысяч лет, а до этого людей, как таковых, даже не существовало. Этот вопрос стал тем, что просто не позволяло магии изменить структуру материи на молекулярной или тем более на атомарном уровне. А значит все, что магия могла — менять форму видимой материи. И в большей части случаев это было бесполезно или нерентабельно. Зачем нанимать магов для строительства дом с помощью магии, что обойдётся даётся очень и очень дорого, если можно как обычно нанять строителей. Ведь и тем, и тем в любом случае нужно будет поставлять материалы, но строители обойдутся раз в сто дешевле.

Однако, при строительстве действительно монументальных сооружений, гигантских механизмов и так далее, маги, что специализировалась на управлении материей, очень даже использовались и хорошо зарабатывали.

Собственно, при жизни я потому и изучал эту отрасль магии, что хотел как раз стать таким строителей, ведь ни один из них, не смотря на сложность и не популярность их магии, не бедствовал, а напротив, был очень и очень обеспеченных разумным!

Но, не успел, однако. Просто не успел…

Однако сейчас, зная о том, как устроена материя, на самом деле я действительно имею все шансы продвинуться в этом направлении, научиться изменять не только форму, но и внутреннюю структуру материи. Даже если это будет изменение на уровне молекулярной структуры… сколько же откроется возможностей!

Мы приближались к новому острову строительных лесов и я, помотав головой из стороны, отложил мысли об этом на потом, обрати внимание на десятки источников магических колебаний, которые я там ощущал, а ещё… идя по созданной мной тропе, я заметил выделяющийся элемент — посреди объединяющего перехода между опорными колоннами, я заметил кучку пепла и вонзенный в неё меч.

Костёр. Мы обнаружили ещё один костёр!

Глава 50

Теперь путь через Чумной Город проходил намного быстрее и проще, и каждый раз, когда мы сталкивались с препятствием, мы не начинали искать обходных путей, вместо этого я, в большинстве своём, просто уничтожали это препятствие и создавал для нас проход. Да, это было затратно и нам пришлось намного чаще останавливаться, чтобы я восстанавливались свои магические силы, банально отдыха от пришедших я на меня нагрузок. Однако, даже так, путь все равно стал намного быстрее и комфортнее. Да и в настоящей опасности мы ни разу не оказались — я никогда не позволял себе опустошить себя даже на треть и если приближался к этому значению, давал команду на отдых. Так что если на нас все же находился смельчак, что в безумии своём и беспричинной агрессии решил на нас напасть, то его не ожидал ничего больше, кроме как смерти. И зачастую, её им даровал даже не я, а Лунара.

Однако, так или иначе, повстречав десятки обезумевших существ, что каким-то образом мутировали под воздействием и ядом и проклятия одновременно, но все они не представляли из себя что-то особенное. Не были чем-то особо опасным, не были особо крепкими или живучими. Единственное, что раздражало и меня, и Лунару, это их отвратительная внешность и то, что порой, некоторые из них имеют опасное, отправленное оружие. Но и оно могло нас побеспокоить только в случае, если бы мы подпустили их поближе к себе, но Лунара этого допускать не собиралась, пробивая головы всех тварей ещё до того, как они приблизится хотя бы на семь метров. А там уже я их уничтожал — я оставил позади уже достаточно существ для будущего изучения, так что оставлять их ещё больше смысла не видел, отчего после нас с Лунарой это место становилось немного, но все же чище. Глядишь, это кому-то, да поможет.

Так или иначе, но мы проделали путь, что по деревянным лабиринта был бы очень долгим за относительно короткий срок, при этом создав попутно в этом Чумном городе не мало прямых, надёжных, крепких и широких путей. И после этого, мы оказались, наконец, у костра.

У него же я и Лунара использовали собранные до этого Частицы Души. Да, в этот раз их было куда меньше, чем при прошлом нашем посещении, все же мы не уничтожали орды нежити, но, тем не менее, накопилось их не мало. Однако, даже так, этого едва хватило мне лишь на одну Духовную Субстанцию, а то, что у меня осталось, пришлось ещё и передать Лунаре, так как ей до оной Субстанции все ещё немного не хватало.

В тоже время, сидя перед костром и смотря на горящее Пламя, что одаривало наши с моей спутницей души долей тепла, которое чуть отстраняло нас от внутреннего холода, я думал о том, стоит ли мне сделать следующий шаг в своём развитии, или проявить осторожность и подождать ещё.

— О чем ты так настойчиво думаешь, Санрайс? — чуть отвлеклась меня от моих мыслей Лунара.

— О том, что Частицы Души позволили нам с тобой совершить огромный скачок в нашем развитии. Результаты, которых мы достигли, благодаря им и Пламени просто невероятны. Своего нынешнего контроля я едва ли достиг бы и через две сотни лет постоянных занятий магией — слишком нынешний результат ошеломителен. Филигранный контроль над магической силой, который превосходит всё, что я когда либо видел у других чародеев, — и в демонстрацию своих слов, я повернул ладонью вверх одну ладонь, чтобы из неё стали строиться тонкие, ярко-голубые нити, что выходя из ладони и возвращаясь обратно через тыльную её часть, образовывали картину, схожую с тем, что в учебниках по физике моей прошлой жизни, нам показывали, когда речь заходила о магнитных полях.

Красивое и очень завораживающие зрелище, осуществляя которое, я не тратил магической силы в достаточной мере, чтобы хотя бы ощутить эти потери, но демонстрировал невообразимый мной ранее контроль магии вне своего тела и ауры.

— Но тебя что-то беспокоит? — спросила Лунара.

— Как ни странно — моральная сторона вопроса моих действий. Наших действий.

— Мораль? — удивилась Лунара. — Что же именно тебя беспокоит? Бесконечные сражения и убийства другой нежити? Поглощение и использование их Частиц Души? Или то, что ты даже сами души, и те захватываешь?

— Меня беспокоит следствие всех этих действий, — покачал я головой более чем серьёзно. — Я прекрасно понимаю и осознаю, даже принимаю, что наши действия необходимы, иначе мы станем такой же безумной нежитью, как и все вокруг нас твари. Но такой простой путь развития… он приятен. Чертовски приятен. Набери побольше Частиц Души и используй Пламя, чтобы создать Духовную Субстанцию, да становись сильнее, быстрее, крепче или что-то ещё — все на твой выбор. Однако же, с каждым разом этих Частиц Души требуется все больше и больше и уже сейчас их для каждого нашего следующего шага требуется столько что перебив кучу нежити и этих существ, что обитают здесь, нам едва хватило на одну Субстанцию. Что будет после ещё десятка таких улучшений? Мы будем намеренно спускаться на прошлые кольца города и истреблять обитающие там толпы нежити тысячами на протяжении дней, недель и месяцев, чтобы, словно наркоманы, снова и снова получать ещё одну Субстанцию и стать ещё сильнее?

— Так ты беспокоиться о том, что нас просто захватит жажда ещё большей силы? — поняла Лунара.

— Да. Особенно меня.

— Почему же? — Спросила она.

— Души. Во мне уже сейчас находится несколько сотен душ существ, а несколько из них принадлежали довольно сильным существам. Душа демона, душа жреца-некроманта, душа психа-кукловода — все они сильные существа, пусть и со своими особенностями. Использование любой из этих душ сможет сделать меня намного сильнее во всех аспектах, а использование всех сотен душ позволит мне совершить скачок в развитии даже больший, чем я совершил в последний раз благодаря Частицам Души. Однако, скачок всесторонний, и дающий намного больший результат, ведь не только сила будет мной Получена, но и всесторонний опыт, знания, навыки в обращении практически с чем угодно. Я… просто боюсь того, что в какой-то момент сам не замечу, как от поглощения душ ради пути к цели, я перейду к поглощения душ просто ради большей силы.

— Это тонкая грань — врать не буду, — кивнула Лунара и уселась позади меня оперевшись своей спиной о мою спину. — Я не знаю, что тебе сказать на это. На самом деле… когда ты в первый раз проглотил душу и сказал мне об этом… на мгновение, пусть и короткое, я подумала — «А что, если он ведёт меня за собой, делает сильнее и так далее, только для того, чтобы после и мою душу тоже поглотить!?», но быстро отбросила эту мысль. Даже если это и так, я просто не хочу думать об этом.

— Я не настолько хитер, чтобы выращивать тебя для поглощения души.

— Знаю. Как знаю и то, что когда мы начали путь, ты даже не знал о поглощении очищенных Душ через Пламя. А потому… Санрайс, я готова помочь тебе и предоставить столько Частиц Души, сколько тебе нужно будет, и сама буду поносить тебе трупы нежити для уничтожения и пленения их душ, чтобы ты их поглощал, если это поможет в пути к нашей цели. А что до помешательства на большей силе… я просто буду надеяться, что этого не произойдёт — большего я все равно сделать не смогу.

— Спасибо, Лунара, — расслабившись, чувствуя опору за спиной, как в переносном, так и в буквальном смысле, мне стало намного легче.

— Пожалуйста, Санрайс. А теперь можешь приступать — я постерегу подходы к костру.

— Что? — оглянулся я на неё.

— Ну, не просто же так тебя накрыли эти мысли сейчас, верно? Ты уже готов поглотить новую душу и потому задался вопросами морали, я права?

— Это… да, по сути, все именно так.

— Вот я и говорю — приступай. Сейчас мы уничтожили всех в округе, а если кто-то и появится — я позабочусь о них.

— Хорошо. Ещё раз спасибо, — кивнул я ей и перевёл взгляд на Пламя, чувствуя, как меня словно затягивает в него, тут же поддаваясь этому чувству.

Во мне хранились очень много душ. Большинство из них принадлежало обычным людям и солдатам стражи. Ну, когда они ещё были живы. Но было среди них и три души, что выделялись среди остальных. Одна из них в моем восприятии выглядела, как бледно белый огонёк, смертельно холодный — душа жреца-некроманта. Вторая — гнилостно-синяя, так и говорящая о поразившем её безумии душа ещё при жизни сошедшего с ума кукловода, что за прошедшие годы стал очень сильным магом, но магом, чьей специальность вообще не была обычная и привычная мне магия, как таковая. Его интересовали только его куклы. И третья — багрово-оранжевый, бурлящей огонь свечи, словно дополнительно раздуваемый газовой горелкой — душа Демона, которого мы с Лунарой убили ещё в Прибежище Нежити.

Подумав немного, я направил только и ожидающее моего решения Пламя к Душе Демона — мне было банально интересно, сможет ли, а если сможет, то как именно, настоящее Пламя очистить Пламя Хаоса, созданное Ведьмой Изалита?

И Пламя, словно чувствуя мой интерес, окутало Душу Демона, поглощая её, проникая в самые глубины и постепенно заставляя эту душу разгорается все ярче и сильнее. Процесс шёл не долго, но за это короткое время багрово-оранжевое пламя души Демона стало словно чище. Цвет постепенно сменялся на ярко-оранжевый, почти белый, после чего бурение в очищенный душе успокоились и прекратилось, став почти неестественно-белоснежный, спокойным пламенем костра.

А дальше Пламя само направило очищенную душу ко мне…

Глава 51

— Как ты себя чувствуешь? — спросила меня Лунара, когда я пришёл в себя, продолжая следить за всеми подхода и к костру, но, вероятно в этом и смысла небыло — все враждебные элементы были нами убиты, а позже мной же уничтожены, так что вокруг небыло никого, кто мог бас потревожить, даже огромные комары и то так высоко не поднимались.

А мы были действительно очень высоко.

— Хорошо… нет, даже, правильнее сказать, просто прекрасно. Ощущения от поглощения души сильной, хоть и уже на исходе жизни своего тела, демона, просто ни в какое сравнение не идёт с простыми полыми. — Я тщательно прислушиваться к своим ощущениям и пытался интерпретировать всякую деталь, которую только мог прочувствовать в себе. — Ощущения такие… словно я сразу по пять Духовных Субстанций направил во все возможные аспекты своего существования. А ещё…

Я выставил руку вперёд и как-то инстинктивно измен л направленную к руке магическую силу, отчего рука в тот же миг покрылось ярким Пламенем, которое, однако, не причиняло никакого вреда ни мне, ни одежде на мне одетой.

Это было именно что инстинктивно преобразование магической силы. Я не прикладываю для этого никаких усилий, скорее, моя сила сама стремилась превратиться в пламя, дай ей только волю и укажи свое желание.

— Я думала, Пламя того, демона уже потухло, — сказала Лунара, подходя ближе ко мне и огню, покрывшему мою руку, чтобы ощутить его тепло, — Эх, жаль только, что, подобно Пламени костра, оно не согревает душу.

— Да… до такого мне ещё очень и очень далеко.

— То есть… такое возможно? — удивлённо посмотрела она на меня.

— Более чем. Пламя… оно готово дать ответы на многие вопросы и оказывать большую, для нас, помощь. И оно же… нет, не ответило на мои желания или вопросы, но дало понять, что оно способно даже воскресить мёртвого. Или обратить нежить в живое существо.

— Не бесплатно, верно? — сразу же засомневалась она.

— Не бесплатно. Ему требуется помощь в обмен на это.

— И что же требуется?

— Вернуть то, что принадлежало ему. Вернуть то, что он когда-то на время отдал другим. А после… дать ему угаснуть.

— Что? Угаснуть? Зачем? — не поняла Лунара. — То есть, разве это для Пламени не все равно, что смерть? Оно хочет умереть?

— Я не знаю. Не могу ответить на этот вопрос. Пламя многое мне показало, но едва ли я что понял. Как нам говорили в Храме Огня, пространство и время мира пришли в упадок. Миры множатся, а Пламя… оно одно. Одно, на все больше и больше множащихся миров… черт… самая настоящая многом ровная интерпретация. Существует мир, но при определённых событиях он делится на два мира, те ещё на множество миров, а это множество ещё на большее количество. Однако Пламя во всех мирах одно. Это единая Сущность, которая остаётся неделимой, а потому, с каждым новым миром, сила Пламени в отдельно взятом мире угасает. И когда в одном и миров Пламя гаснет…

— В других оно становится сильнее… — кивнула Лунара, поняв, о чем я говорю. — Иначе говоря, Пламя хочет принести наш мир в жертву, чтобы другие миры жили нормально? Но что потом? Разве миры не продолжат множиться? Это будет какой-то бесконечный цикл…

— Который уже продолжается бесчисленное количество времени. Да. Наш мир не первый. Есть огромное, едва ли не бесконечное множество других миров, в которых Пламя было затушено, или его просто не успели разжечь вновь. Есть и такие, в которых души Старших Лордов были принесены в жертву, чтобы Пламя возгорелось вновь, но постоянно множащиеся миры сводят эти усилия на нет со временем. И мир… он не будет принесены в жертву — он вернётся в свое изначально состояние. В такое, каким он был до пришествия этой Сущности. Оно вообще не принадлежит нашему миру. Пришло из вне. Потому оно… если можно так выразиться… просит о помощи.

— Помощи в том, чтобы затушить Пламя в своём мире? И что после этого делать нам?

— Я пока не знаю. Как не знаю, можно ли в полной мере верить в то, что показало мне Пламя. Но знаю точно, что выбор у нас небольшой.

— А он вообще есть? Если какая-то едва ли не всемогущая Сущность просит тебя о чем то, разве можно дать отрицательный ответ.

— Если не поможем, ей будет все равно. Пламя и само может потухнуть. Просто на это требуется время. Можно возжечь его, следуя пророчеству «предназначение нежити», пожертвовав собой. Можно помочь. Это единственные варианты, которые у нас есть. Помочь Пламени потухнуть, продлить агонию мира и возжечь его вновь, жертву собой, своей душой и телом, или игнорировать, ожидая и наблюдая, когда оно Пламя угаснет само.

— И все три варианта ведут к не самым приятным последствиям…

— Возможно…

— Есть что-то ещё?

— За помощь, Пламя может оказать нам ответную помощь. И воскрешение — только одна из ответных услуг.

— А какие ещё?

— Не знаю. Я уже сказал, что мало что понял из того, что видел. Возможно, в следующие разы я смогу узнать больше, но сейчас… я словно попал в огромное озеро, но испить сумел лишь пару глотков. Вот на что это было похоже. Каждый раз это общение с Пламенем такое… странное.

— Ладно, — осмотрелась Лунара, — Есть идеи, что нам делать теперь? Будем исполнять волю Пламени и надеяться, что оно нас воскресит?

— Есть идеи? — посмотрел я на свою спутницу.

— У меня в мире не было никого, кого бы я хотела повидать живым… разве что, кроме тебя. Так что, откровенно говоря, если ты примешь решение помочь Пламени — я тебя поддержу. Если решишь проигнорировать — я буду следовать за тобой. Но вот видеть, как ты жертвуешь собой мне крайне не хочется, так что, если возжигание Пламени. Требует самопожертвования — пошло оно и этот мир во тьму. Я категорически против этого решения. Но в остальном… я совершенно без понятия, что делать. Так что полагаю ь в этом вопросе только на тебя.

— Я не буду полагаться в вопросе нашего воскрешение только на Пламя. Да, как запасной вариант я буду о нем знать и даже готов сделать все приготовления, чтобы не дать кому-то другому исполнить то пророчество, но как воскресить нас… в первую очередь, я постараюсь найти решение самостоятельно.

— А как можно предотвратить исполнение пророчества?

— Сделать так, что бы тот, кто решит идти по этому пути, не получил ничего из того, что ему для этого потребуется.

— А это?…

— Души Старших Лордов, Души Четырёх Королей, Душа Герцога Сита… для того, чтобы разжечь пламя, нужно заполучить все эти души и накопить в себе огромную силу.

— Значит, все, что нам нужно сделать, это заполучить эти души раньше, чем это сделает кто-то другой, верно? — уточнила она. — Да без проблем! Мы нежить, у нас куча времени в запасе! Куда отправляемся?

— Для начала вниз. Теперь, по понятным причинам, меня очень заинтересовала пиромантия.

Глава 52

Спуск вниз уже не был чём-то сложным — все враждебные нам существа показали себя и были нами уничтожены ещё на пути к костру, так что теперь это было скорее не напряжно, но неприятной прогулкой по месту, в котором вонь и смрад заменили нормальный воздух. Однако теперь у нас появилась возможность нормально осмотреть окрестности. И ведь не зря мы это сделали!

Во-первых — не все враждебные нам существа, как оказалось, были нами уничтожены, как минимум потому, что не все они могли на нам напасть, пока мы не приблизились к месту их обитания. Так, например, вырвавшийся из стены огромный моллюск или существо, крайне похожее на него, стало для нас с Лунарой большим сюрпризом, отчего я впервые использовал пиромантию, инстинктивно и от неожиданности послав в противника огромный поток огня, который основательно так этого моллюска и зажарил. Восстанавливаться он не стал, отчего я сделал вывод, что проклятие он задет не был и был обычным, хотя и явно мутировавших, живым существом. Однако, под охраной моллюска, точнее не далеко от него, мы нашли и несколько сундуков. Правда не сказать, что мы нашли там много ценностей. Похоже, местные существа, у кого хватало на это мозгов, оставляли там оружие и вещи, которыми не могли или не хотели пользоваться. Так, мы нашли кнут, который сразу же перекочевал к Лунаре, один щит, сделанный из досок, который мы даже трогать не стали, фальшион — кривая сабля, довольно крупная, с широким лезвием, но очень лёгкая. Его я закрепил себе на пояс.

— Не думала, что ты и мечами орудовать можешь. — Посмотрела на мои действия Лунара. — Я думала, чародеи только магию могут используют, а остальным пренебрегают.

— Я и не умел никогда. Даже кинжалом я научился владеть и то в уличных драках, пока во мне не обнаружили способности и не начали учить магии. Однако вот я проглотил душу солдата, который имел подготовку для использования разного холодного оружия. Что обычного полуторного меча и копья в паре с щитом, что фальшиона. У солдат была богатая подготовка и практика. Так что как им ударить я знаю и, в какой-то мере, даже умею.

— Вот оно как… значит поглощение душ тебе не только силы даёт, но и научить чему-то может. Надеюсь, после поглощения души кукловода, ты не заметишь за собой страсти к детям и особенно к их мозгам и пальчикам.

— Знаешь…я тоже очень на это надеюсь. — Кивнул я ей.

— Санрайс, я пошутила, — обеспокоилась такими перспектива и моя спутница.

— А я серьёзен. Пламя очищает души, но я получаю все их знания, опыт и так далее. Просто без эмоциональной привязки. Так что, пусть и малая, но вероятность подобного есть…

Однако самой важной и интересной находкой оказался плотно свернутый свиток, обмотанный несколько раз верёвкой, напоминающей бечёвку.

— Свиток? — удивилась Лунара.

— Свиток, — кивнул я и прислушавшись к своим ощущениям магических колебаний, в итоге сломал восковую печать, не ощутив никаких наложенным заклинаний. — Свитки очень часто, как и книги, использовались магами и чародеями. Удивительно только, что он пережил столько времени, находясь в таких то условиях. Значит свиток сидела из кожи, и кожи очень качественной.

Развернув свиток, я пробежался по нему глазами, сразу же понимая, чему он посвящён.

— Это заклинание школы Пиромантии под названием «Внутренняя Сила». Насколько я слышал от Олдета, такая пиромантия в их кругах является запретное, ввиду того, что слишком опасна даже для самого заклинателя. Постепенно истощая жизненные силы владельца, заклинание направляет получаемую энергию в заклинания или усиливает тело, позволяя значительно увеличить мощь, как физических атак, так и магических заклинаний. Интересное заклинание…

Я действительно был заинтересован и с интересом читал свиток, где ведалось о сотворении совсем нового для меня заклинания. Совсем иные принципы построения заклинания, принципы работы и так далее. Что-то из этого я уже знал — Олдет не скрывал своих познаний в Пиромантии и общие принципы работы знали многие, в том числе и я. Но читая конкретный пример, все становится куда как нагляднее.

Пиромантия полностью отличалась от чар. Последние строятся на чёткой логической схеме, чётко обозначенных данных, как то направление движения, скорость движения, условия срабатывания заклинания или его деактивации, механика работы заклинания, в случае срабатывания и механика в случае деструкции заклинания. Всё в чарах имеет чёткую и понятную схему логически взаимосвязанных действий. В Пиромантии все иначе. Там плевать хотели на логику! Это больше какая-то свесь магии и философии. Магия, которая используется не путём придачи магии логистических команд, а на основе ассоциаций, образов и концепций. Так, например, заклинание «Внутренняя Сила» учит пиромант представлять энергию, что течёт внутри наших тел, как драгоценное топливо, которое можно возжечь пламенем пиромантии и направить жар от горения в тело, увеличивая свою физическую мощь едва ли не в полтора раза, что, например, для Лунары было бы Огромным результатом, или в творимую магию, притом не имеет значения, чары ты творил, пиромантию или чудеса. Для пиромантии магия остаётся магией в любой её форме. Однако, топливо имеет свойство сгорать, а потому и эта магия буквально убивает своего пользователя, постепенно сжигая его жизненную силу в обмен на большую мощь! Этот же свиток призывает не позволять топливо гореть в количестве большем, чем одна сто первая часть в секунду, при том, что само заклинание будет работать в нынешней конфигурации в течении ста секунд, оставляя тебя по итогу с одной сто первой частью твоих изначальный запасов жизненной силы, что, по сути, приводит к смерти, если рядом нет кого-то, кто может в течении максимум часа спасти тебя даже из такого состояния.

Вот только, когда я изучил заклинание, мне стало интересно, а как оно будет действовать на нежить? У нас жизненной силы нет — её в нашем теле нам заменяет магическая сила, но жизненной от этого она не стала. Будет ли заклинание возжигать магическую силу!?

Стоп! Точно! Вот оно — различие разных школ. В школе чародейства главным пунктом было бы то, что возжигается жизненная сила внутри наших тел и в случае нежити такие чары просто не сработали — нет жизненной силы в качестве катализатора для начала работы. Но в Пиромантии, в этом заклинание говорят о драгоценное энергии внутри наших тел, ни слова ни сказано именно о жизненной силе! А значит и гореть будет именно та магия, та её часть, что поддерживает наши тела в некотором подобии жизни, истощив которую мы просто умрём для последующего воскрешение у костра. Или можно просто направить магическую силу внутрь тела, пополняя запасы энергии и предотвращая истощение заклинание и смерть.

Очень и очень интересная разница в подхода к магии. Оди используют строгую логику и правила, другие абстрактные образы и ассоциации. Едва ли не противоположные подходы к использованию магии…

Раздумывая над этими различиями, мы продолжили осматривать все вокруг, но уже готовые к появлению неожиданных противников, которых, к счастью, не имелось. Зато нашлось и несколько полезностей: Чешуя Дракона — редкий и очень полезный материал для кузнецов и артефакторов; несколько обломков титанита — местное железо, которое после добычи обрабатывается кузнецами для получения заготовки под титанита, на языке моего прошлого мира — стали, а после обрабатывается магами, после чего сталь приобретает магические свойства. Она становится намного легче, невероятно прочной, полностью игнорирует кислород, как окислитель, иначе говоря, не ржавеет, прекрасно проводит магическую силу, а в зависимости от добавок, может стать как очень гибким, так и очень твёрдым сплавом! По сути, едва ли не главный материал при моей местной жизни, из которого изготавливали… да почти все, что требует металла. Разве что на инструменты не разменивались, вроде вил, пил и так далее. А так… титанита вокруг полно. Проблема в том, что после того, как из него что-то изготавливают, их в последний раз обрабатывают магией, хотя там и обработки нет — одни простые чары, небрежно созданные чародеем в виду их огромной простоты, и после этого титанита фиксирует свою форму и состояние, обретая поистине невероятную прочность и несокрушимость! После такого, эти изделия действительно можно только бить в надежде получить хоть небольшой осколок или обломок титанита. Так что, находка, в какой-то мере, полезная, тут обломок где-то грамм на восемьсот, но пока что мы ничего не можем с ним сделать. Я понятия не имею, как обрабатывать титанита, а Лунара тем более. Однако, на будущее мы его взяли — глядишь, найдём где-то информацию о том, как это делать.

Так, неспешно и внимательно осматривая все заколки и углы этого лабиринта, мы постепенно нашли путь в низ — когда нас не атаковали со всех сторон, искать путь в этом лабиринте нам стало даже немного интересно! А спустились, мы тут же оказались у огромных, даже на вид чрезвычайно ядовитых болот, откуда к нам уже летело несколько десятков огромных москитов, а из болотной жижи вылезла какая-то образина, напоминающая какое-то подобие паука!

Глава 53

— С каждым новым шагом я ненавижу это место все больше и больше, — тихо говорила Лунара, броском метательного ножа убивая гигантского москита, что упорно не летел к нам и не попадал в зону атаки её оружия, но выстреливал в нас смесью желудочного сока и яда, которые при попадании на тело вызывали приступ острого отравления сильно действующей отравой. — Может хватит уже так отстранённо идти, словно каждый день такое видишь!?

— Ничего не могу поделать — уже как-то привыкнуть успел. — Пожал я плечами и послал в скопление гигантских москитов, что словно бесконечно выползают из болотной жижи, огненный шар, что, столкнувшись с первым же москитом, громко взорвался, ударной волной и пламенем уничтожая все скопление разом. — Надо же, получилось!

— С какой попытки? — едко ухмыльнулась Лунара.

— Всего лишь с двадцать третьей! — довольно ответил я, не замечая её ехидства, — Это, между прочим, отличный результат!

— Ну да, ну да, — покивала она и вернула верёвку с кинжалом на место.

На самом деле, это действительно был отличный результат! При создании новых чар, чем выше была сложность оных, тем больше требовалось времени на их отработку и доведение до ума. Всё же, при составлении логических схем заклинаний, легко можно допустить где-то ошибку, ведь магия тоже подчиняется каким-то своим, но все же законам, и не всегда будет следовать именно тем логическим алгоритма, которые создаёт чародей. И вот чтобы найти ошибки, исправить их и создать полноценно работающую логическую схему, требуются многочисленные эксперименты и бесконечные попытки создания новых чар.

Я же работал над ещё более сложной задачей, нежели создание новых чар — объединение интуитивно, абстрактно и ассоциативной пиромантии и строгой логической последовательности алгоритмов чародейских учений.

Возможно, раньше это доставило бы мне не мало сложностей, но сейчас… я буквально ощущал, как магическая сила под моим управлением вела себя в создаваемой схеме заклинания, чувствовал, где на выполнение преобразования или исполнение моей воли требуется больше магической силы в виду большей сложности и оперативно исправлял эти элементы схемы, а пламя… изменить магическую силу в пламя, как конечный продукт было проще всего, мне даже напрягаться для этого не приходилось — магическая сила, стоило ей только получить спусковую команду, сама воспламенялась и обращалась в огонь.

И вот так, всего лишь с двадцать третьей попытки у меня получилось создать пиромагические чары, странный, но прекрасно работающий симбиоз двух направлений работы с магической силой, что показал отличные результаты при работе с многочисленными, но слабыми противниками.

— Ты со своими экспериментами совсем происходящего вокруг тебя не замечаешь, — вздохнула Лунара, как мимо неё пронеслась стрела души с отчетливыми элементами Тьмы, что попала в огромную болотную пиявку и в ней же взорвалась, разрывная тело существа на множество кусочков, которые разлетелись во все стороны, но магический щит уберёг меня и Лунару от того, чтобы с ног до головы измазаться в начавший гнить ошметках этого существа.

— Ну да, ну да, — покивал я на её слова, совершенно не скрывая ответного ехидства.

Лунара надулась, но ничего не сказала, просто зашагав по землянистой твёрдой тропе посреди болот в сторону, где мы ранее видели сражение какого-то пироманта.

Тропа эта, так же, как и переходы между островами из строительных лесов, были созданы мной — мне крайне не нравилась перспектива шлепать по ядовитых болота, рискуя словить такую дозу отравляющие веществ, что даже моё, не живое тело нежити начнёт страдать от этого. Так что я не скупился и вкладывал силы в то, чтобы создать относительно комфортный переход между островами на болоте из поднятой и укрепленной земли и камня.

Противники на болотах не были чем-то действительно опасным и не вызывали страха от мысли о сражении с ними. Они были многочисленными, ядовитыми, назойливыми, мерзкими и вонючими, любили нападать неожиданно… но действительно опасными они не были, лишь заставляя нас с Лунарой постоянно быть на сторож и не терять бдительность.

В конце концов, такими темпами, нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до места, где проходило столкновение пироманта и… как оказалось, целой стаей огромных болотных пиявок. Обнаружить это место было не сложно — выжженное пятно земли и кучка зажаренных трупов ранее склизких и ползучих тварей было сложно не заметить. Да и, не смотря на то, как давно мы видели это сражение издали через бинокль, тут все ещё было куда жарче, чем в остальном болоте, хотя и ощущалась это как просто более тёплая среда. А такое долгое сохранение тепла говорит о том, что пиромант, что дал бой местным существам, действительно силён и его остаточная магическая сила в форме пламени до сих пор насыщает это место и не даёт ему нормально остыть.

— Кто бы это не был, если встретим его, не стоит его провоцировать.

— Думаешь, не сможешь справиться с ним, если бой все же состоится? — полюбопытствовала Лунара.

— Не знаю. Пироманты и чародеи редко конфликтовали, потому сложно сказать, чья магия сильнее и слабее. Но могу точно сказать, что конкретно этот пиромант Очень силён — остатки его силы до сих пор дают о себе знать, оттого тут до сих пор жарче, чем в остальных местах.

— Поняла. Встретив кого-то разумного, не провоцировать его, желательно вообще завести дружески отношения, — покивала моя спутница и осмотрел ась вокруг. — Кстати, тут даже искать долго не потребовалось никого.

Она указала пальцем куда-то в сторону и, взглянув в то место, я увидел сидящую у скалы фигуру в несколько рваных одеждах, босоногую, облачённую в глубокий капюшон и традиционную одежду пиромантов… только вот пиромантов, родом из Изалита, да ещё и судя по узорам, сделанным золотыми нитями, это кто-то из верховной семьи Изалита.

— Одна из Дочерей Хаоса, — сказал я, поняв, кого перед собой вижу и медленно ступая к ней.

Я не строил иллюзий по поводу нашего возможного сражения, если она решит напасть или вовсе сошла с ума и сейчас запер а в бесконечно безумии. Дочери Хаоса, как и их мать, Верховная Ведьма Изалита, Повелительница Квила, жили ещё в эпоху до Эпохи Огня, она, как и все её сестры и один брат — невероятно опытные и могучие пироманты, для которых Пламя, все равно что продолжение их собственного тела. Они практически неуязвимы для огня, а по раскалённой магме могут гулять босыми ногами, словно по теплому песку на пляже.

Начнись сражение меж нами… я не уверен даже в том, что у нас сбежать получится, о победе тут и говорить нечего.

И тем не менее, мы приближались, медленно, неспешно, пока между нами не осталось всего лишь пяти метров, а мои пальцы руки уже готовы сложиться в знак и послать в ведьму каскад ударных волн, что в печатают ту в скалу.

Вокруг неё, метрах в пяти, едва заметно колебался воздух, словно в жаркие день поднимаясь от поверхности горячих, разогретых на Солнце, камней. Я ощущал в этом колебаний магию. Совсем крупицы и на нас с Лунарой они не влияли, но… она сидит здесь и ни одно существо этих болот так и не приблизились к ней сюда. Неужели воздействие пиромантии? Оно может оказывать даже ментальное влияние?

— Хмм? — пошевелившись, подняла облачённую в капюшон голову ведьма и взглянула на стоящих не так уж и далеко от неё нашу парочку. — Вы… вы меня видите?

— Видим, Госпожа, — сказал я и чуть склонил голову, выказывая уважение, как более сильному магу, согласно общераспространённому этикетку, а после заговорил на языке, который изучал, пока какое-то время служил в Изалите. — Рад повстречать кого-то из Дочерей Хаоса вживую, спустя столь многие годы.

— Ты говоришь на Языке Пламени? — несколько удивилась ведьма, пока Лунара непонимающе переводила взгляд с меня на ведьму. — Уже много десятилетий я не говорила на нем и не слышала чужой речи на этом языке. Что же, я — Квилана, одна из младших Дочерей Хаоса, родом из Изалита.

— Я не помню своего имени, Госпожа, но сейчас принял имя Санрайс, моя же спутница — Лунара.

— Солнце и Луна. Хорошая пара. Ты вы тоже нежить, я права? — внимательно осмотрела меня ведьма. — И я чувствую в тебе горящее пламя… у тебя огромный дар. Ты пришёл сюда в поисках учения о пиромантии?

— Не только и не столько. До сей встречи, я понятия не имел, что одна из Дочерей Хаоса избежал катастрофы, произошедшей в Изалите сто с лишним лет назад. И я несказанно буду рад, если одна из прародителей учения о Пламени пожелает раскрыть для тайны этой магии.

— Вот как… — кивнула она и дальше сказала на понятном Лунаре языке. — Присаживайтесь.

Она взмахнул рукой и с неё сорвалось мягкое, медленно танцующие пламя, что коснулась земли и расплавила её, в виде магмы заставив ту взбурлить и подняться, после чего тут же застыть, превратившись в каменные стулья, сама, впрочем, так и оставшись сидеть на земле, не создавая себе ничего подобного.

— Благодарю. — Я кивнул и с благодарностью присел на кресло.

— Что же, для начала, расскажите мне свою историю. — Мягким голосом попросила она, смотря на нас и с явным интересом начав слушать.

Глава 54

— Вот оно как… впервые встречаю бывшего полого, что сумел вернуть себе свою память и личность, вырваться из оков безумия и практически стать человеком. — Удивлённо говорила Квилана, выслушав мой рассказ, который, впрочем, не сильно отличался от рассказа Лунары.

— До становления вновь человеком и возвращения себе жизни мне ещё далеко, — покачал я головой из стороны в сторону. — Впрочем, я уже иду этому пути.

— Ты довольно силён, да ещё и говоришь на Языке Пламени, и служил в Изалите… почему я о тебе не помню? Такой выдающийся талант, как он мог остаться незамеченным? — все в том же удивление говорила она.

— Будучи живым, не смотря на таланты, данные мне с рождения, я никогда не имел амбиций и мотивации, а потому никогда не стремился возвышать свой дар больше, чем это было необходимо.

— Что же мотивировало тебя теперь? После твоей смерти? — интересовалась Квилана.

— Желание жить. Желание избавиться от сковывающего наши с Лунарой души холода, к которому невозможно привыкнуть и который постоянно угнетает сознание. Желание никогда не впадать в безумие нежити снова и не забывать себя, свою жизнь, прошлое… свое имя. Это заставляет меня развиваться так, как я никогда в жизни не развивался и идти вперёд огромными шагами.

— И это же вызывает в тебе интерес к другим школам магии, Чародей? — спросила Квилана, слегка усмехнувшись.

Вместо ответа я создал в руке её так давно опробованное мной заклинание, которое бросил в сторону от всех нас, туда, где имелось пустое пространство. Огненный шар пролетел по прямой около шестидесяти метров, прежде чем детонировать, образовав мощный взрыв и море огня, разошедшегося на пяток метров во все стороны от эпицентр, прежде чем превратиться в чёрный дым.

— У меня есть способности, есть навыки, есть и силы, мне не хватает только знаний. И я полон надежд, что вы сможете дать их мне. — Сказал я ей, когда светопреставление завершилось.

— Ты… совместим Чары и Пиромантию?… — удивилась Квилана. — Это же совершенно разные школы, разные подходы… это невозможно…

— Ну, ещё пару часов назад я понятия не имел о том, что это возможно. Так что можно сказать, я сделал возможным невозможное просто по незнанию. Но вообще, не могу сказать, что это так уж сложно. Непривычно, так как ранее я работал только с логическим и схемами, но добавление абстрактно-ассоциативных блоков позволило порядочно расширить возможности створяемых чар. — Действительно не найдя ничего невозможного, ответил я Квилане.

— Что же… такого сложно было ожидать. У тебя действительно есть большой талант, а так же приличная сила и то, как ты контролируешь каждую каплю своей магической силы не может не поразить. Кто бы мог подумать, что именно после того, как мир начнёт умирать, я встречу такого способного юношу. Очень хорошо, Я буду учить тебя тому, что знаю. Но чтобы коснуться тайн пиромантии, нужно заплатить цену. Ты готов сделать это? — спросила меня ведьма, не отрывая взгляда.

— Зависит от того, какой будет цена. Если она будет мне по силам, я заплачу столько, сколько потребуется. Если нет, то я откажусь от обучения.

— Ничего особенного. Две тысячи душ каждый день, думаю, не составит для тебя больших трудностей, верно? — Чуть улыбнулась она.

— Хм… — задумался я и обратился в ощущения, чтобы почувствовать, сколько душ хранится во мне, которые я накапливал в себе с момента, как в последний раз посетил костёр. — Меня устраивает такая цена.

— В таком случае заплати и не будем тянуть время — начнём обучение прямо сейчас. Однако в первую очередь… у тебя ведь нет Пламени Пироманта?

— Нет. Но для это не проблема, — снова продемонстрировал я свои возможности, покрыв свою руку пламенем.

— Знаю. Это и продемонстрировал лучше любых слов твой ужасающий талант в Пиромантии. Пламя Пиромантии выполняет, по сути, ту же функцию, что и ваши катализатор — улучшает контроль, направляет магическую силу, усиливает заклинания Пиромантии и помогает преобразовывать магическую силу в Пламя. Моей матери ничего подобного изначально не нужно было, мои сестры, я и брат уже давно превзошли уровень, когда нам нужно Пламя Пиромантии. Однако ты… оно не сможет улучшить твой контроль над магией, не сможет помочь тебе в её экономии, однако позволит усилить твои заклинания Пиромантии, а потому — возьми.

Квилана подняла руку и на ней сгустился небольшой, но плотно сжатый огонёк, который медленно поплыл ко мне.

Я собирался взять его рукой, но меня быстро схватила за неё Квилана.

— Не этой рукой. Я чувствую, что в ней уже что-то есть и это может помешать Пламени Пиромантии соединиться с твоей рукой. Используй другую.

Как скажете, Госпожа. — Кивнул я и использовал вторую руку, в которой небыло симбиотического артефакта Темной Руки, чтобы сжать в кулаке небольшой огонёк.

Огонёк в руке, кажется, взорвался, стоило мне его сжать и тонкие нити пламени, не обжигая и не причиняя боли, стали оплетать мою руку, уже через несколько секунд формируя один в один похожую на Тёмную Руку перчатку, что так же являлась несколько странной формой жизни, что выполняла, по сути, те же самые функции, за исключением того, что Пламя Пиромантии не имело своего резерва хранения магической силы и не подавал вообще никаких признаков жизни. Если бы не изучение Темной Руки, я бы вряд ли вообще понял, что Пламя Пиромантии является некой огненной формой жизни.

Сразу понятно становится, что кто-то у кого-то что-то сплагиатил.

Через пятнадцать секунд процессы формирования артефакта подошли к концу и теперь на моей руке красовалась созданная, казалось на глаз, из раскалённого металла перчатка.

— Отлично. А теперь можешь заплатить души и мы начнём учёбу.

— Всенепременно, — кивнул я ведьме, что согласилась учить меня своей магии и коснувшись её руки, изъял из своего хранилища ровно две тысячи Частиц Души, которые без проблем передал ей.

Так начались наши уроки и моя учёба совершенно новой для меня школе магии.

Стоимость в две тысячи Частиц Души можно посчитать достаточно крупной, но я бы согласился с этим мнением только при условии, что оставался бы живым, испытывал усталость, желание поесть, попить и поспать. Однако я нежить и не испытывал всех этих потребностей, а сама ведьма была даже не человеком. Она была, по сути, младшим божеством, как и дети Лорда Гвина, а потому она не подверглась проклятия нежити, но при этом не старела, не испытывала критической потребности в пище, воде, сне и даже воздухе, а с учётом, что именно она принесла учения о Пиромантии на Топкие Болота много веков назад, то и местные яды и испарениями болот, порожденные аналогичной магией, ей не страшны и даже не опасны. Так что учёба продолжалась буквально сутками. Двадцать четыре часа в сутки мы разговаривали, она учила меня создавать различные заклинания, использовать их, изменять, рассказывала об особенностях работы заклинаний в частности и Пиромантии в общем. Единственные перерывы мы делали только для того, чтобы я оплатил следующие сутки учёбы, а через две недели такой учёбы, когда частицы души стали подходить к концу, мы делали перерывы уже для того, чтобы я отправлялся вдаль от Чумного Города.

Вот уж не думал, что буду возвращаться в нижние кольца города, чтобы целенаправленно уничтожать нежить на пару с Лунарой, только для того, чтобы оплатить себе учёбу у первокласного учителя.

Конечно, у Лунары были частицы души, полученные от надоедающих гигантских москитов, скальных пауков и гигантских пиявок, которых она просто от нечего делать старалась истребить. Вот только не получалось — было такое ощущение, что в этой болотной нежити была целая кладезь личинок и яиц этих существ, отчего они появлялись снова и снова, а скальных пауки, это такая же нежить, которая просто восстанавливались со временем.

Однако просить у неё её частицы души я не хотел — они были заработаны и получены ею, ей же они и принадлежат.

На то, чтобы добраться до другого городского кольца аж из Чумного Города, бывшего Погора, нам потребовалось сутки постоянного хода по зачищенным от врагов путям, и после долгого спуска по лестнице, через которую мы когда-то попали в Город Над Долиной, нынешний Город Нежити, мы оказались в окружении орд нежити.

И вот тут Пиромантия показала себя во всей красе. Масштабные заклинания, что взрывами и жаром пламени уничтожали безумную нежить десятками, позволили набрать нужное на всю следующую неделю количество Частиц Души всего за полчаса, а ещё на три часа, я испробовал все, чему к тому моменту научился у Квиланы. Огненные шары, Огненные Сферы, Огненные Шторма, Огненные Кнуты, что просто выкашивали слабых противников, очищая огромные территории, вспышки огня, что убивали за раз большие группы нежити, а так же заполняющие целые улицы потоки ядовитого тумана, в которых буквально отравлялась и частично разлагалась попавшая под её воздействие нежить.

Ещё сутки у нас ушли на возвращение в Чумной Город, что сильно сказалось на нашем настроении — после свежего воздуха, возвращаться в это отвратительное место крайне не хотелось. Однако, мне это было нужно, а Лунара даже не думала меня оставлять.

После перерыва в двое суток, моя учёба у ведьмы продолжила и теперь перерывы я совершал только для того, чтобы посетить ближайший костёр и поглотить очередную душу. Костёр, кстати, удалось найти, по наводке Квиланы, не так далеко от нашего места учёбы, отчего я положил туда отдельную земляную тропу. Первой на очереди на поглощение стала душа Жреца-Некроманта. Он дал мне много знаний о чудеса и некромантии, а так же значительно увеличил количество моей магической силы и прочие аспекты моего существования. Второй стала душа ненавистного мной безумца-кукловода. И вот что я могу сказать — даже очищенная от его эмоций, душа предоставила мне столько откровенно мерзких воспоминаний, знаний и опыта, что ещё два дня я был сам не свой — медленно отходил от пережитого опыта.

Однако каждая такая процедура сопровождалось плотным общением между мной и Пламенем. Я понимал с каждым разом немного больше из того, что оно пытались мне показать, понимал, о чем меня хочет попросить Пламя.

После этого я стал поглощать остальные души, что были мной собраны, одну за другой, перенимая их опыт, знания, силу души.

Так, наша жизнь в Чумном городе продолжалась около трех месяцев…

Глава 55

При жизни, в школе Дракона, наш учебный график был растянуть на восемь лет обучения. Каждый день мы занимались в среднем по восемь часов. В список предметов входили не только магические дисциплины, но и дисциплины, связанные с естествознанием, географией, астрономией, и многим другим. Однако, чем дальше шло обучение, тем меньше у нас оставалось предметов, которые не были связаны с магической силой. В последний год обучения у нас на каждом занятии, в той или иной мере, но использовалась или изучалась магия. Конечно, постоянно учиться ей было невозможно — магическая сила имеет свойство заканчиваться и ей требовался определённый период времени, чтобы восстановиться. Потому, наши занятия зачастую чередовались между практикой и теорией.

Сейчас моё обучение совершенно отличалось от того, что я помнил. Я был нежитью, что не нуждается во сне, еде или воде, я не чувствую физической усталости, не могу отсидеть себе задницу через двадцать часов сидения на месте. Магическая сила и манипуляции с ней из-за невиданного мною никогда ранее контроля, были просты и понятны, я ощущал что и как в ней происходит и легко добивался нужных результатов! Этот же контроль вкупе с количеством магической силы, что уже на порядок с лишним превзошла мои школьные дни, заставляли меня учиться и практиковать я в заклинания и магии Пиромантии почти круглосуточно, если только речь не заходила о массивных, энергоемких заклинаниях.

Три месяца круглосуточного обучения у существа, что породила практикуемую всеми существующими пиромантами школу магии, с многовековым опытом обучения, обильнейшими знаниями и точно так же не нуждающаяся в еде, воде и сне, даже не будучи нежитью, могли легко сравниться с полноценным обучением в моей школе Дракона. Всё же нам не нужно было тратить много времени на естественные науки, на теорию магии, обучение использовать магию и так далее. Я уже очень опытный и более чем сильный чародей, у меня, после поглощения души Демона, появился огромный талант в области Пиромантии, я обладаю всем, кроме знаний, которые мне неустанно передавала Квилана.

Я зачастую раздумывал о том, что что она не будет меня учить всему, что знает, что оставит много секретов, которые не раскроет мне, но… она ничего не утаивала или утаивала так хорошо, что я и заподозрить ничего не сумел. Она учила меня такому, что и не подумал бы чародей какой, что пиромантия на такое способна. Это были действительно ценные знания, которые, возможно, я никогда не смог бы заполучить где-то еще, идя только по своему пути, экспериментируя и сливая волшебство и пиромантию.

— Пиромантия — это искусство призыва, создания и управления огнём. Оно очень сокрушительно, способно творить огромные разрушения, но точно так же огонь способен соблазнять разумы тех, кто зрит в него. Он может как уничтожать, так и защищать. Но никогда не смей недооценивать опасность огня — к нему нужно относиться с осторожностью, возможно даже со страхом, иначе, в какой-то момент пламя может поглотить твоё тело и сжечь твою душу. Мне бы очень не хотелось видеть подобное вновь.

— Вы ведь говорите о своей матери, Повелительнице Квиле? — спросил я, когда очередной урок был окончен. — Признаться честно, ещё не так давно, я был твёрдо убеждён, что ваша мать предательница. Я ведь умер здесь, в городе, что ранее носил имя Погор, когда наш отряд с ещё частью войск отправили сюда, дабы не дать порождениям Пламени Хаоса — Демонам, вырваться во внешний мир. Несколько дней мы сражались с бесконечным потоком демонов, чьи тела, вероятно, по сей день находятся где-то в этих болотах, в то время ещё не существовавших. Теряя одного за другим своих друзей, соратников, уважаемых командиров и верных до самого конца своей жизни подчинённых, я с каждой минутой взращивал в своём сердце ненависть и гнев к Повелительнице Квиле все больше и больше. Я, как и все остальные, был уверен в том, что она намеренно устроила весь этот Хаос, создала этих чудовищ. Не знаю зачем, возможно преследуя какие-то свои цели. И даже воскреснув в виде нежити, ненависть моя к ней осталась, особенно с момента, когда я практически все вспомнил. Свою смерть, её причины и так далее.

— Сейчас что-то изменилось, я права? — вопросом ответила мне Квилана.

— Да. Я посетил на пути сюда разрушенный Храм Огня, где встретил другую разумную нежить, которая и поведала мне о том, что произошло. Так я узнал о том, что Лорд Гвин исчез, в попытках вернуть Первому Пламени былую мощь. А Повелительница Квила… в попытке спасти мир, допустила какую-то ошибку и… лишь приблизилась его уничтожение.

— Моя мать была великим существом, одним из первородных, которое хотело спасти мир, даже если для этого потребовалось бы пожертвовать всем, что у неё было. Но… у неё не получилось. И теперь вся моя родина, мой дом, обратились в огромный рассадник демонов, а все его жители обратились в демонических существ, что и не помнят своих прошлых жизней.

— Может тело их и не помнит, но души все ещё хранят те воспоминания.

— Значит я всё же права… — кивнула Квилана. — Ты пожиратель душ. Это объясняет твою огромную силу в твоём возрасте. И даже, наверное, объясняет талант. Исходя из твоих слов… ты уже поглотило душу кого-то из демонов, верно?

— Я не стремлюсь держать это в строжайшем секрете, но да, всё, что вы сказали, верно.

— Ты ведь понимаешь, что поглощение душ — путь в один конец? — грустно спросила Квилана.

— Это у пути я никогда бы не последовал. То, что делаю я… это принимаю помощь Пламени.

— О чём ты? — наклонилась голову ведьма.

— Это… сложно объяснить. — Вздохнул я, но все же кивнул и принялся объяснять все то, что узнал, все, что мне поведал Пламя, разве что не рассказывал о том, какое имею на этот счёт мнение и планы.

Через пару часов моих монологов и нескольких уточняющие вопросов от Квиланы, я закончил свой рассказ, а ведьма, глубоко вздохнув, полностью о кинулась на скалу, у которой сидела, словно резко потеряла всякую опору.

— Вот оно как… хм… возможно это судьба нашего мира и нас? — спросила она в никуда, смотря на высокий потолок, — Просто исчезнуть во тьме времен. Выходит, что все жертвы моей матери и семьи были ещё более напрасными, чем я думала раньше. Эх… я ведь знала о том, что делала моя мать. Этот проект она начала ещё задолго до того, как мир окончательно начал умирать. Она была первой, кто заметила, что Первое Пламя стало угасать. Я видела, что она делала все, чтобы предотвратить это. Поставила на кон все, что имела и даже больше. Бесчисленные эксперименты, с каждым разом всё более близкие к успеху, но имеющие все более и более ужасные побочные последствия. Я ушла из Изалита, пыталась уговорить своих сестёр и брата сделать тоже самое, но в итоге ушла одна. Я оставила мать, сестёр и брата. Сбежала в Топкие Болота, а теперь и вовсе сижу здесь безвылазно, изображая очищение от совершенных проступков и поиски ответов на вопросы, которые даже не смогла задать самой себе. Такая бессмыслица, скрывающая за собой банальный страх за то, что я могу увидеть на том месте, что когда-то был для меня родным и любимым домом.

Настроение у Квиланы явно скатилась в самые глубины бездны — настолько оно было паршивым. Но не было ярости или гнева, только отчаяние, душевная боль, раскаяние и страдание.

— Санрайс, — вновь посмотрела на меня Квилана. — Знаешь, я уже обучила тебя всему, что могла обучить. Всякие мелочи, уловки и прочие детали тебе уже не нужны — ты заменяешь все это своими силами и контролем. А потому продолжать наши уроки не имеет смысла. Должна ещё раз сказать, что у тебя поразительно талант и способности, как бы ты их не получил, а так же ты самый быстрый мой ученик — никто, за все века, никогда не заканчивал учёбу у меня за такой короткий срок. А потому… я хочу попросить тебя об одной просьбе…

Глава 56

— Моя мать, Повелительница Квила, была одной из первородных Повелителей. Источником ее сил была душа, найденная у Первого Пламени. Она применила эту силу, чтобы возжечь собственное пламя, но не смогла управлять им. Пламя Хаоса поглотило мать и сестер и сделало из них чудовищных тварей. Я по сей день чувствую их жизнь, что ещё бьётся где-то там, — кивнула Квилана в сторону, где находился вход в Изалит, вот только если сто лет назад это был широкий проход, через который толпами валили орды демонов, то теперь все там было окутано тоннами нитей паучьего шёлка, оставляя видимым только лишь один узкий проход, куда сможет с трудом пройти даже пара человек, и уж тем более не всякому демону хватит там места, чтобы пройти. — Насколько я знаю, сбежала тогда только я и никто из моей семьи не последовал за мной. И вот теперь я сижу здесь, пока мои сестры, моя мать, мой брат… моя семья живёт в мучения. Я хочу только попросить тебя сделать то, на что у самой у меня не хватает ни моральных сил, ни храбрости. Помоги моей семье освободиться от этого бремени. От Пламени Хаоса, что охватил и по сей день держит в своих объятиях. Я понимаю, что обучение у меня не стоит такой цены, но… потому только умоляю тебя о том, чтобы ты освободил их несчастные души. Мою мать когда-то поглотила гордыня, заведя её слишком далеко, и за это поплатилась не только она, но и весь Изалит, однако… разве более ста лет страданий недостаточно для её покаяния и избавления от мучений остальных?

Слова тяжело дались Квилане и после них г-на только и могла, что смотреть туда, где находится вход к её семье, в глаза которым она просто боялась смотреть, не могла себя заставить сделать это.

— Я… я в любом случае собирался отправиться туда. По своим мотивам, но все же… однако… я боюсь, что моих сил будет недостаточно, чтобы одолеть ту, что когда-то была одной из Дочерей Хаоса. Даже будучи пораженной Пламенем Хаоса… Дочери Хаоса остаются Дочерями Хаоса.

— Это…не так. Я была одной из сильнейших среди сестёр. Квилена, моя младшая сестрёнка, была доброй и по настоящему невинной душой. Она никогда не интересовалась Пироманией, как оружием. Сила её велика, но она никогда её умела сражаться и даже не думала учиться этому. Квилег — моя старшая сестра, однако она все же всегда интересовалась ближним боем, сражение на мечах. Она умела в искусстве Пиромантии, но никогда не уделяли этому много внимания. Самая младшая из моих сестёр, чьё биение жизни я всё ещё чувствую, всегда была ветреной, она начала действительно посвящать себя искусству пламени лишь за несколько лет до моего ухода. Брат… он прекрасный воин, но практически никогда не занимался пироманией. А мама… биение её жизни едва ощущается. И хоть сила её велика, с того самого момента, как она породила Пламя Хаоса, её жизнь держится на одной тонкой нити, готовая оборваться в любой момент. Больше, — я видел, что Квилана была готова едва ли не разрыдаться прямо здесь, но сдерживалась, — больше я не ощущаю биения чьей либо жизни.

— Квилана… а что… что если такие могучие маги смогли остаться в сознании? Что если они помнят свою жизнь? Помнят тебя? Разве ты не хотела бы ещё хотя бы раз увидеть свою семью своими глазами? — спросил я, ведь такое действительно возможно.

Пусть Пламя Хаоса и было совершенно отлично от нормального огня, оно всё ещё являлось некой формой пламени и такие могучие ведьмы, что веками учились управлять огнём, пусть кто-то меньше, кто-то больше, но они могли сохранить себя. Даже если обратились в демонов! Я ведь проглотил душу одного из демонов, а потому могу понять, как проходило превращение мирного жителя Изалита в демона. Его старая личность не стиралась — она отстранялась от тела, навсегда погружаясь в пучину безумия, а личность демона рождались на тени личности, что жила в теле раньше, на основе души, что ранее была обычным человеком! А рад так — разве могучий маг, коими являются Дочери Хаоса, не могли сохранить если не всю свою личность, то хотя бы часть от неё!?

Могли. Ещё как могли.

— Это… это практически невозможно… я… я просто не хочу верить в это… ведь тогда получится, что все эти годы, не только души, но и их личности все осознавали и… — слов у Квиланы, чтобы выразить свои мыли, страхи и опасения просто не было, а потому она просто замолчала.

— Хорошо, — кивнул я ведьме, что последние месяцы неустанно учила меня своей магии. — Я в любом случае собирался отправляться туда, так что, заодно, я смогу узнать, прав я, или нет. Если я ошибаюсь… я сделаю так, чтобы больше они не страдали. Если же я прав… я вернусь за тобой и дам вам встретиться. Я умер здесь, — осмотрел я болота и прикинул, как это место выглядело до того, как стало таким, после чего указал в определённую сторону, — примерно где-то вон там. И когда я умирал, где-то глубоко внутри я подумал о том, что жалею о том, что не смог в последний раз поговорить с ещё живыми тогда родными. После того, как я воскрес в виде нежити и вспомнил свое прошлое… я уже упустил свой шанс. Мои близкие или мертвы, или стали одной из многочисленные нежити, что сейчас заполнила столицу. Я может и в бесчисленное количество раз моложе тебя, Квилана, но… поверь, я знаю, о чем говорю — если упустить этот шанс, будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Ты говорила о том, что не хочешь снова видеть, как пламя поглотить моё тело и сожжет мою душу… а я не хочу видеть, как то, что произошло со мной, произошло с кем-то ещё. Тем более с кем-то, кого я не плохо узнал.

Квилана на мои слова ничего не ответила и продолжала помолчать, опустив голову и взгляд к своим босым ногам, не поднимая его ни на секунду. Но я не ожидал ответ, просто Развернувшись и направившись туда, где был опутанный паучьим шелком вход в Изалит.

У меня уже мелькали мыли об этой паутине и я даже исследовал её несколько раз, сидела несколько простых выводов — паутина эта буквально неуязвим к жару и огню. Любые мои заклинания Пиромантии не заставляли паутину даже немного повредиться. Волшебство же, хоть и могло повредить паутину, делало это очень неохотно и с большими затратами энергии. Да даже Копьё Души, использовано мной один раз, смогло пробить едва ли полметра этой нити, оставив лишь небольшой туннель в месте попадания, но не более того. Эту паутину сплел Паук, обладающий невероятным магическим потенциалом, и, судя по неуязвимости нитей к огню, это был демон, демон Хаоса, что приобрёл такие свойства. А если судить по толщине нити, Паук должен быть просто громадный!

Что же до возможного столкновения с сёстрами Квиланы… я опасаюсь их силы, но не опасаюсь смерти. В крайнем случае, я восстановлюсь у костра, что находится относительно недалеко от входа. И да, я был уверен в том, что восстановлю ь я, как и Лунара, именно у того костра — моё общение с Пламенем даёт мне все больше информации, в том числе я частично понял кое что и в механизме возрождения нежити. Далеко не всё, лишь поверхностный намёки, но и этого, после некоторых проверок, мне было достаточно для уверенности в своих заключениях.

Вскоре ко мне молча присоединилась и Лунара — она всегда коротала время где-то не далеко от места моего обучения, чаще всего скрашивая его убийством гигантских пиявок, москитов, скальных пауков, если тех тварей все же можно так называть, да нескольких толстяков, что не желали отходить от входа, к которому мы направляемся. Притом, в большинстве случаев она старалась делать это полученным в Чумном Городе кнутом. И, если по началу ей управление с этим оружием давалось с трудом, её опыт в обращении с лёгким верёвочным оружием и невероятная ловкость, скорость, в купе с координацией позволили очень быстро найти правильный путь, отчего сейчас, после постоянной практики, она едва ли не влюбилась в это оружие, которое носила, нацепив на пояс.

— Ты закончил свою скучную учёбу? — с улыбкой спросила она у меня.

— Думаю, да. Теперь мы отправимся в Изалит. И подготовься — скорее всего скоро мы столкнёмся с огромным пауком. Эти, особенно из тех, что плетут такие логова, в большинстве своём настоящие домоседы. Он вряд ли покинул свое логово и может ждать нас где-то внутри.

— Да, я помню твои предупреждения, — кивнула она мне, вспомнив, сколько раз я рассказывал ей о возможном обитателей этого места, куда мы направляемся.

— Вот и хорошо, — кивнул я и, дойдя до не самого широкого прохода, осмотрел я. — Ты убила тех толстяков?

— Всего минут сорок назад разобралась с теми, что стояли в округе. Ещё часа два не должны быть помехой, — пожала плечами Лунара, уже по мере практики и наблюдений научившись на вскидку определять время, требуемое нежити, даже такой странной, как здешней, на восстановление от разной степени травм.

Посмотрев на паутину под ногами и пару раз топнув по ней, я не ощутил никакой липкости. Это были не клейкие нити. Вообще, сколько не осматривали эти нити, не обнаружил ни одной клейкой нити.

— Что ты делаешь? — наклонилась голову Лунара.

— Я только сейчас задумался, но… среди всей этой паутины, нет ни одной нити с клеем. Значит она служит не для того, чтобы схватить и обездвижить жертву, — проведя рукой по нитям, я заметил, как несколько из них, после моего касания едва заметно вибрировали. — Значит, скорее всего, она служит, как сигнализация. Нити передают вибрации пауку, благодаря чему тот знает о гостях и об их положении, численности и прочих параметрах.

— Получается, что этот жук уже знает о нас? — чуть нахмурилась Лунара.

— Пауки — не жуки и не насекомые. Это отдельный вид существ, относящийся к членистоногим. — Практически автоматически сказал я.

— Ой, да хватит уже нудить, Санрайс! Идём скорее, пока ты очередную лекцию не устроил!

Глава 57

Медленно пробираясь по туннелю, мы видели не мало отвратительных вещей. Как то например люди, ставшие нежитью под действием проклятия, однако, помимо этого ещё и ставшие инкубаторами для огромных яиц, которые произрастают на их телах. Притом, эти яйца были достаточно огромными и массивными, чтобы эта нежить даже ходить не могла они едва ползать были способны! Но даже этого они не делали — лишь лежали, Сложив руки в молитвенном же те и не переставая, что-то бормотали, кажется, вообще не испытывая никакого дискомфорта от паразитирования на них яиц какого-то существа.

Возможно, того самого паука. Больно уж удачное совпадение…

Мы предпочли не трогать их, пока не разберёмся с основной целью, так что просто прошли дальше, что было просто — они на нас даже внимания особого не обращали.

Наконец, после длительного и медленного пути, мы добрались до конца туннеля, попадая в широкое помещение, со всех сторон опутанное паутиной, что только в некоторых местах оставляла открытые участки стен и пола.

— Что-то паука нигде не видно, — тихо сказала Лунара.

— Согласен. И я не чувствую никаких магических колебаний… — Именно в этот момент я ощутил те самые колебания, источник которых, огромный источник, хочу заметить, приближался к нам с большой скоростью, замедлившись только перед самым своим появлением. — Сглазил!

Через пару секунд в помещении показалась лапа огромного паука, объятая пламенем, заметь ещё одна, а потом показалась и огромная голова паука, размером, наверное, уже немногим больше меня самого, полная многочисленных глаз и с огромной зуба той пастью, из которой текла докрасна раскаленная жидкость, смахивающая на лаву. И она точно так же была объятая пламенем.

Главной же особенностью, что привлекло внимание, были не столько все эти элементы, сколько то, что из головы росло и человеческое тело. Примерно от места, где у девушки ноги произрастают, начинается совершенно обычное тело. И да, это была девушка. Полностью голая девушка с длинными чёрными волосами, которая буквально росла из головы гигантского паука, что полностью нам показался во всем своём… размере.

И самое хреновое, что я прекрасно узнал эту девушку.

— Назад! — Сказала именно человеческая часть тела паука. — Эти края для вас запретны! Здесь царствуют Твари Хаоса и здесь же влачат своё существование.

— Вы себя помните? — спросил я, сразу переходя на Язык Пламени. — Помните ли вы, кто вы? Помните ли вы, своё имя, Госпожа Квилег? Одна из Дочерей Хаоса?

Ещё при её появлении, я жестом показал Лунаре отступить обратно в туннель и не вмешиваться. План действий на разные случаи у нас был обговорен уже давно и я заранее говорил ей, что готов в некоторых случаях умереть, чтобы добиться каких-то своих целей, но не хотел, чтобы и она тоже умирала из-за моих желаний и целей. Потому девушка, сразу как увидела взмах моей руки, отступила назад в туннель и была готова бежать при любом удобном случае со всех ног. А бегает она теперь Очень быстро!

— Язык Пламени… — удивлённо уставилась на меня ведьма. — Я… давно уже, кроме как от сестры, я не слышала ни от кого этой речи. Кто тебя ей научил!?

— Разве же вы не помните, Госпожа Квилег? Вы же и научили нас этому языку. Я не помню своего настоящего имени, к большому своему сожалению, а новое имя вряд ли что-то вам скажет, но около ста сорока лет назад, я и мои товарищи прибыли в ещё процветающий Изалит для выполнения нашего долга и несения службы в этом месте. Тогда же мы встретили и вас — вы тренировались во владении мечом, возможно даже тем самым, что держите сейчас в руке, в тренировочном бою с Серебряным Рыцарем по имени Гриндоу. Вы были любезны к нам и предложили обучить нас Языку Пламени, а мы согласились и в обмен рассказывали вам о своих приключениях на поверхности. Через два месяца, многие прекратили обучение, посчитав, что им хватит и основ, но я продолжал изучать ваш язык. А когда истории у меня кончились…

— Ты стал придумывать новые. Смешные и забавные, но столь странные и невероятные, что сразу становилось понятно — либо это действительно была правда, ведь придумать такое было невозможно, либо ты невероятный фантазер. — С потрясенным лицом сказала Квилег. — Я… я помню тебя… Эван… ты жил в Изалите два года, после чего покинул его со своими товарищами. Да… да, я хорошо помню те времена… это было хорошее время…

— Я рад, что вы меня не забыли! — по настоящему улыбнулся я, как от того, что мне действительно радостно от того, что меня кто-то не забыл, даже спустя столько лет, ведь она то эти годы прожила, по всей видимости, в полном сознании, так и от того, что я узнал, наконец-то, своё имя. — Госпожа Квилег, я прибыл сюда не для того, чтобы беспокоить вас. Не так давно, волею случая, я повстречался с вашей сестрой — Квиланой.

— Сестра? — ещё больше удивилась она, уже кажется и забыв о том, что не так давно готовилась к бою, даже пламя, которым было объято тело паука, и то немного погасло. — Квилана? Она жива? Она здесь?

Волнение на её лице можно было разглядеть невооружённым взглядом.

— Да. Она находится почти сразу по ту сторону туннеля. Она очень беспокоилась о своей семье и уже долгие годы не может найти в себе силы и храбрости явиться сюда, страшась как того, что вы могли бы не узнать её, потеряв себя под гнетом Пламени Хаоса, так и того, что вы узнали бы её, ведь тогда, груз вины окончательно сломил бы её за то, что она оставила вас.

— Квилана… дорогая сестра… Квилана… она… она просила нас пойти с ней… просила не оставаться в этом месте… но мы её не послушали… никто не послушал… в том нет её вины — лишь наша глупость и гордыня заставили нас здесь же и остаться, за что и по встречали мы здесь свое наказание. — Её взгляд невольно перешёл на нижнюю часть её тела, что была огромным пауком, а на её лице показались и новые эмоции, что-то, что можно было бы назвать чувством стыда за то, что я видел её такой.

И стыд этот был не из-за её наготы, а за то, чем она стала. Впрочем, как-то спрятать это она не могла, да и бесполезно это было, так что и пытаться она не стала.

— Что… что ещё она сказала? Моя дорогая сестра? — вновь перевела на меня свой взгляд Квилег.

— Мы встретились с ней три месяца назад и все это время она учила меня своей магии — Пиромантии. Когда же обучение было завершено, она попросила меня прийти в Изалит и избавить вас от гнета Пламени Хаоса, — честно сказал я. — Однако в ответ я предупредил её, что соглашусь с её просьбой, но только при условии, что вы действительно не помните себя и потерялись в безумии. Раз вы себя не забыли… я прошу у вас позволения уйти, а после вернуться сюда вновь, но уже с вашей сестрой, Квиланой, если она решится всё же взглянуть в глаза своей сестре.

— Да… да, конечно! — уж не знаю, как давно Квилег не была так счастлива, но сейчас улыбка на её лице, кажется, могла бы озарить своим светом весь Чумной Город — настолько бурные эмоции плескалось в ней.

Больше не говоря ни слова, я развернулся и направился по туннелю обратно.

— О чем вы все это время говорили? — спросила Лунара, когда мы поравнялись.

— Я же предлагал тебе тоже научиться Языку Пламени. А ты все отказывалась и отказывалась. Сейчас бы могла спокойно понять содержание нашего диалога.

— Санрайс, ну тебе жалко что ли!? — жалостливо посмотрела она на меня.

— Если это заставит тебя узнавать что-то новое, я не против побыть жлобом! — улыбнувшись, ответил я ей.

Глава 58

Выход и путь до Квиланы был делом не долгим — нам не приходилось настороженно делать шаг за шагом, опасаясь появления противника откуда угодно. Поражённые паразитирующими яйцами нежить все так же не реагировал на нас, а вне паучьего логова противники были мертвы и пока что не успели ещё восстановиться.

Сама Квилана никуда не ушла и все так же находилась на том же месте, где мы до этого провели три месяца. Она быстро заметила нас, когда мы только приближались, отчего удивлённо взирала на нас.

— Вам встретился слишком сильный противник? — спросила она сразу, когда мы только приблизились достаточно.

— Нам встерлась ваша сестра — Квилег. Она охраняет вход в Изалит. И, Квилана… она полностью в своем сознании, пусть Пламя Хаоса и оставило свои следы. Она помнит событий до рождения Пламени Хаоса. Помнит меня, когда я посещал Изалит. И она помнит вас, не виня за произошедшее. Насколько я могу судить, она очень дорожит своими сёстрами, и вами в том числе. Я вернулся обратно, поскольку сказал Квилег, что вы находитесь здесь и я приведу вас к ней. Она бы очень хотела встретиться с вами. Если, конечно, вы сами не против.

— Она все помнит? — голосом, словно самое худшее, что она могла себе представить, произошло только что у неё на глазах, спросила она, не ожидая ответа. — То есть… все эти годы…

— Всё эти годы она была по ту сторону туннеля и не позволяла никому входить в Изалит, в место, которое стало прибежище Тварей Хаоса. Отчасти… она и сама стала одной из них. Но она не потеряла себя в безумии, она помнит, кем являлась и, насколько я могу судить, контролирует себя. Я не могу быть уверенным, но… мне не кажется, что она зла на тебя.

Долгих разговоров не потребовалось. Квилане не нужны были больше нужного мои слова. А вот время, чтобы успокоить эмоции, чтобы собраться, обдумать все и решиться на шаг, потребовалось не мало. Около часа я и Лунара молча ожидали, пока Квилана примет решение, когда она, наконец, встала на ноги и посмотрела на нас.

— Идём, — кивнула она нам, — я слишком давно не видела сестёр, чтобы отказаться от такого шанса…

— Замечательно. — Улыбнулся я, думая про себя, что порой, слабые эмоции, которые стали уже привычным мне и Лунаре после становления Проклятой Нежитью делом, это скорее благо и мне не приходилось так долго собирать решимость, чтобы сделать шаг.

Ни когда я повстречал своих обезумевшие друзей или знакомых, ни когда навестил свой дом, ни когда узнал правду о Повелительница Квиле, ни когда узнал о судьбе Олдета…

Мы ничего не говорили, мы вообще молчали на протяжении всего пути. Он был не долгим, хотя и шли мы не особо спеша, но зная, что вокруг нет противников, путь пролетел намного быстрее, чем когда мы с Лунарой преодолевали его вдвоём. Единственное, что заставило нас ненадолго остановиться, это все та же пораженная яйцами-паразитами нежить, взгляды на которую у Квиланы были очень печальным, напоминая ей лишний раз о том, что произошло с её домом и могло произойти с сёстрами.

Квилана не глупа. Она прекрасно понимает, что контакт с Пламенем Хаоса не мог пройти для её родных бесследно. То, что её сестра Квилег осталась в сознании, не забыла своего прошлого, это уже невероятное благо. На то, что она и физически осталась прежней, у неё не было. Да и мои слова при возвращении тем более не оставляли места для таких надежд. Единственный вопрос состоял в том, насколько её сестра изменилась?

Мы ничего не говорили, не желая ни давать надежд, ни печалит её лишний раз. Пусть, уж лучше, сама всё увидит.

По окончании пути нам не пришлось ожидать прихода Квилег вновь — она, кажется, никуда и не уходила, находясь в центре помещения. Разве что паучья её часть сейчас лежала на полу, пожав свои длинные и многосуставных лапы под себя. Однако, даже так, по итогу Квилег все равно оставалась вдвое выше нас.

— Квилег, — первой сказала с большой долей печали Квилана, увидев сестру, вместе с тем счастливая от того, что легко смогла узнать сестру, увидев её лицо. — Сестра… я вернулась…

— Квилана, — посмотрела на сестру пораженная Пламенем Хаоса и мутировавшая ведьма, после чего её паучье тело мгновенно встало на свои лапы и на бросилось на нас, однако не для атаки, хотя Лунара и схватила кнут с пояса, но была остановлена моей рукой, когда Квилег, приблизились, наклонила свою паучью голову и схватила Квилану в объятья. — Сестрёнка!

Мы с Лунарой стояли в стороне и вообще старались не демонстрировать свое присутствие здесь, пока давно, уже пару веков не видевшие друг друга сестры замерли на месте.

— Как же я рада видеть тебя вновь после стольких лет! — наконец опустив сестру, сказала Квилег.

— Просит меня, сестра. Прости, что бросила вас тут… — из глаз Квиланы потекли одинокие капли слез, стекая по её щекам, но пальцы мутировавшей сестры быстро их стёрли, с улыбкой взирая на отводящую взгляд Квилану.

— Я не виню тебя. Как и Квилена. Как и Квилгет. Ты поступила правильно. Это мы должны просить у тебя прощения за то, что не при слушались к тебе тогда, за что и поплатились годы спустя. Сестра… нам так тебя не хватало! И, я думаю, Квилена будет так же рада узнать, что ты вернулась! — с не проходящей заботливой улыбкой на лице, сказала Квилег.

— Квилена… как она? — посмотрела таки на сестру Квилана. — Я чувствую… биение её жизни такое слабое, что готово оборваться в любую минуту.

— Да, все именно так, — погрустнела Квилег. — Я долго пыталась отговорить её, но в доброте своей она помогла жителям глубин с постигнувшей их напастью. Однако… сама она, после этого и по сей день, едва может говорить. Она потеряла зрение и даже двигается с трудом. Я стараюсь поддерживать её, но… мне кажется, тем я лишь продлевают её страдания.

— Можно ли ей как-то помочь? — спросила Квилана, явно обеспокоенная состоянием сестры, которая, как всего лишь недавно она узнала, все это время была в состоянии здраво мыслить.

— Я не знаю. Единственное, что я могу сделать, это преподносит ей Человечность, что на какое-то время улучшает её состояние. Но в конце концов и это не помогает и она возвращается худшее свое состояние. Однако, идём же. Мы обрадуем её твоим возвращением! Уверена, она станет намного счастливее после этого известия!

— Если Человечность помогает госпоже Квилене… быть может, я смогу помочь облегчить её страдания? — решил я высказать своё слово. — За время моего пути шествия сюда, я накопил достаточно оной, что столь большое количество мне вряд ли понадобится.

— Вы… — вспомнив о нашем присутствии, посмотрела на нас Квилег. — Эван, когда Пламя Хаоса обрушилось на Изалит, а демоны хлынули во вне, было погублено множество жизней. Вскоре я взяла это место под свой контроль, сделав его своим домом, а с воинам дядюшки Гвина мы заключили пакт, по которому я не позволяю Демонам Хаоса выйти вовне через свой дом, но и никому не дозволено беспокоить нас и проходить в Изалит, как и я сама с сестрой не можем покинуть этого места. Я не могу позволить тебе или кому-то ещё пройти дальше… однако, ты позволил мне вновь воссоединиться со своей младшей сестренкой… и оказал мне тем самым большую услугу… Эван… думаю, уже давно некому следить, кроме меня за исполнением пакта… а потому, почему бы тебе и твоей спутнице не стать моим гостем? — Улыбнулась Квилег. — За твою помощь Квилене… я буду отдельно тебе благодарна.

— Мы будем рады принять твоё приглашение, Квилег, — с такой же улыбкой сказал я и склонил голову, выказывая благодарность, как полагается по этикету.

— В таком случае, будьте моими дорогими гостями, — так же склонил голову Квилег и направилась к единственному проходу, из которого пришла, пока мы втроём направлялись следом за ней.

Глава 59

Все вокруг было опутано паутиной, среди которых было огромное количество огромных коконов, из неё же сплетённых. Только вот сказать, что там было внутри, мелкие пауки, готовые выбраться наружу, или же ранее живые существа, таким образом сохранённая на будущее, я не мог. И сколько бы мы не проходили, мы могли увидеть десятки таких коконов на каждом свободном участке стен, потолков и иногда даже на полу.

Однако, после долгого пути, поднявшись по узкой круговой лестнице, по которой Квилег, с её огромным паучьим телом грациозно и ловко смогла протиснуться, ни на секунду не замешкавшись, что показывает её огромный опыт в этом деле, мы поднялись на площадку, над которой висел огромный колокол, а так же в стороне, у стены, находился механизм, который, похоже, должен приводить колокол в действие.

Об этом колоколе говорил тот воин в Храме Огня? Значит в него нужно ударить, а после во второй, чтобы началось исполнение пророчества? Конечно, Пламя уже показало мне видения других миров, в которых пророчество исполнял ось или уже было исполнено, ясно дав понять, что все это пророчество — бред сивой кобылы. Но его можно и нужно начать исполнять хотя бы для того, чтобы не дать исполнить кому-то другому. А так же, если я всё же решусь исполнить просьбу Сущности, то и добраться до Пламени, дабы его загасить.

Пройдя дальше, мы добрались до тупика, что не смутило Квилег, которая лишь коснулась стоящей перед ней стены и та просто… растворилась.

— Мираж Пламени, — с улыбкой покивала Квилана, увидев действия сестры. — Ты сделала большие успехи в Пиромантии, сестра.

— У меня было много времени и сильная мотивация. Хотя до тебя мне все ещё далеко, — ответила Квилег.

— С возвращение, Великая Госпожа! — Раздался перед нами голос и в открывшемся помещении показался… очередная, поражённая паразитами нежить, что даже не поднималась с пола, так и лёжа на нём.

Помещение было довольно просторных, что и не удивительно — Квилег требовалось не мало места, чтобы чувствовать себя более или менее комфортно. Здесь все точно так же было заполнено коконами, покрывала весь потолок и частично стены, в центре же находилось… кострище с горящим в нём, словно на последнем издыхании, Пламенем. Справа же от входа находилась… ещё одна, точно так же мутировавшая Сестра Хаоса. Её верхняя часть тела так же, как и у Квилег, осталась неизменной, однако кожа была смертельно бледной, как и поседевшие волосы. Впрочем, не в лучшем состоянии была и нижняя, паучья часть её тела. Намного более крупный паук, чем у Квилег, лежал практически без движения, такой же, как и верхняя часть тела, смертельно белый. Если бы не медленно двигающиеся паучьи лапы, можно было бы сказать, что он и вовсе уже мёртв.

Квилена, её я так же видел не редко, пока проходил службу в Изалите. Так как я часто и по долгу контактировал с Квилег, я точно так же познакомился и с Квиленой. И ещё тогда она была меньше своих сестёр, одной из самых младших из них, однако в отличии от самой младшей, она была не ветреной, как её правдиво описала Квилана, но сострадательной и очень чуткой. Квилег, ещё в Изалите показала свой жёсткий характер, прекрасно подходящий её страсти к оружию и ближнему бою, действительно редко демонстрируя более добрую сторону своей натуры. Она, на моей памяти, никогда не проявляла излишней доброты и сострадания к слугам и незнакомцам. Даже ко мне и моим товарищам она стала относиться не только, как начальник к подчинёнными, но и как, каким никаким, однако друзьям, только через несколько месяцев нашего постоянного общения.

А вот Квилена с первой же встречи демонстрировал а только доброту и заботу. Она всегда и ко всем относилась с чуткостью и сострадательностью.

Такие разные, хотя и сестры.

— Квилена, как ты себя чувствуешь? — первым делом спросила Квилег, когда полностью забралась в помещение, на Языке Пламени

— О, моя сестричка. Не обращай на меня внимания. Мне не очень больно.

— Сестра, я пришла к тебе с радостной вестью. Наша сестра, Квилана… она вернулась и сейчас здесь!

— Что?… — аж раскрыла глаза от удивления Квилена, показав всем нам свои полностью белые глаза, которые ничего не видят. — Это правда? Ты ведь не шутишь, сестричка? Квилана, ты правда здесь?

— Я правда здесь, — сказала Квилана и, подойдя к частично парализованного сестре, мягко обняла её.

Квилена на секунду замерла, но после точно так же обняла сестру в ответ, словно и не веря, что это правда. Объятия длились не долго, и вскоре Квилена вслепую стала мягко ощупывать лицо Квиланы.

— О, дорогая сестра, это и вправду ты! — чуть ли не светясь от счастья, с улыбкой говорила она, но уже сейчас стало заметно, что и от столь малых усилий она уже начала учащенно дышать, и не от радости, а от банальной усталости. — Как же печально, что я не могу снова увидеть твоё лицо! Но я так рада, что ты вернулась!

— Я тоже рада Квилена, рада снова обнять тебя, как когда-то давно. Не напрягайся слишком сильно, я же вижу, что тебе тяжело! — Сказала Квилана и чуть отошла.

— Всё хорошо. Теперь, когда у меня есть вы, всё просто замечательно! — не унималась Квилена.

Ещё минут десять сестры разговаривали, но и Квилег, и Квилана вели себя максимально спокойно и постоянно успокаивал Квилену, чтобы та банально не перенапряглась. Когда же в разговоре ненадолго образовалась пауза, Квилана решила представить и нас.

— Сестра, у нас так же есть гости. Именно они привели Квилану, позволив нам снова встретиться.

— О! У нас гости! Как же давно нас никто не навещал! — Снова обрадовалась Квилена.

— Приветствую Вас, Госпожа Квилена! — представился я сказали подошёл ближе. — Моя спутница, к сожалению, не говорит на Языке Пламени, потому не может поприветствовать вас, однако я представлюсь за нас обоих. Мою спутницу зовут Лунара, я же, ввиду того, что забыл своё настоящее имя, зову себя Санрайсом. Однако Госпожа Квилег сказала, что ранее меня звали Эван. Возможно это имя будет вам более знакомо. Какое-то время я жил в Изалите и мы довольно часто виделись.

— Эван? — слегка задумалась Квилена. — Малыш Эван!? Это ты!? — повернула она в голову, откуда я говорил, ориентируясь на звук, а после перевела взгляд своих слепых глаз на сестру. — Квилег, это правда Малыш Эван! Тот, который рассказывал невероятные истории!?

— Да сестра, это правда он. Сначала я не узнала его за давностью прошедших лет, но позже я убедилась, что это и вправду он. — Ответила Квилег.

— Эван! У тебя есть ещё истории? Ты сможешь рассказать их нам? Мне так нравилось сидеть вместе с Квилег и слушать их! — с улыбкой вспоминала наши посиделки одна из Сестёр Хаоса. — Квилег, сестричка, а может позовём и Квилгет? Может ей тоже понравится?

— Квилгет не хочет уходить от матери, сестра, ты ведь и сама знаешь. Да и истории с нами она никогда не слушала. Однако… рассказать ей о возвращении Квиланы мы должны — думаю, это поднимет ей настроение и хоть ненадолго она покинет гробницу матери. — С грустным вздохом сказала Квилег.

— Квилгет в порядке? — спросила Квилана.

— Когда Пламя Хаоса вырвалось и обрушилось на Изалит, Квилгет находилась в поисках нужных матери редких ингредиентов. Однако она не успела. Она не пострадала от Пламени Хаоса, её тело осталось прежним, однако психически… она очень плохо пережила случившееся и долги годы была в депрессии. Ты ведь знаешь — она больше всех нас любила мать и её потеря далась ей очень тяжело. Вот уже многие годы она находится у того испытательного полигона, где мать проводила эксперимент, практически не покидая его.

— Квилгет очень добрая, но после произошедшего, она всегда грустит, — сказала Квилена. — Каждый раз, кода она приходит, я чувствую, как ей больно. И с каждым разом эта боль становится только сильнее.

— Знаете, я с удовольствием расскажу вам истории, как те, что происходили со мной, так и прочие. Но сейчас, Госпожа Квилена, ваша сестра, Квилег, сказала что вам помогает Человечность. Не примите ли вы от меня несколько в дар?

— Эван, у вас есть Человечность? В таком случае, если это не обременительно для вас, я с радостью приму ваши дары!

Глава 60

Я сидел и внимательно наблюдал за тем, что происходит внутри организма Квилены, в меру своих возможностей, пока она одну за другой поглощал Человечность, большое скопление которых я предоставил ей.

Человечности у меня и Лунары действительно накопилось не мало, ведь оба мы владеем Темной Рукой, и при возможности стараемся из каждого противника, даже из слабейшей нежити, вытягивать оный ресурс. Как минимум, потому что он полезен. Но помимо этого, это ещё больше увеличивает время, необходимое на восстановление нежити. Ну, а ещё меня до сих пор занимает вопрос о том, что это такое, эта Человечность? И все мои исследования не дали чёткого ответа, единственное, что стало понятно, что Человечность, это так же какая-то часть нашей души, но вот что за часть, за что и как она отвечает… пока не ясно.

Квилег и Квилана смотрели на мои действия и ничего не говорили, однако не мешали мне. Обе они молчали и даже старались не двигаться. А по пытавшегося заговорить ползающего тут слугу, Квилег едва своей паучьей лапой в фарш не превратила, и все без единого звука, чтобы он не мешался. Лунара же, зная меня и то, как я погружаюсь в эксперименты, просто покинула помещение и стала осматриваться вокруг.

В организме же Квилены происходили интересные процессы. Пока я осматривал тело, паучье тело, Квилены, я нашёл даже места выхода болезненного гноя, который когда-то поглотила она, чтобы спасти жителей глубин. Взяв в качестве образца немного гноя, не мешая Квилене поглощать Человечность, я отошёл и присел у стеночки, признавал, краем сознания, что паутина вокруг сама по себе ощущается просто прекрасно и если на ней лежать, такое чувство, словно на мягкой кровати прилёг.

— Ты что-то узнал? — спросила Квилана на общем языке, который Квилена, после получения заразы и вообще после всех событий, не иначе, чем фоновым шумом не воспринимает. Притом не намеренно — она действительно просто не может разобрать речь Не на Языке Пламени.

Похоже, что превращение, пусть и частичное, в Демона Хаоса, а так же последующее поглощение Болезненного Гноя, сказалось на психике доброй и сострадательной девушки…

Или что-то в устройстве её мозга изменилось?

— Узнал, что её демоническая природа её же и спасает, и убивает. — Ответил я, доставая из сумки несколько небольших тарелок, в центр каждой из которых поместил небольшую часть изъятого Болезненного Гноя, используя посуду вместо лабораторного оборудования. — Пламя Хаоса, что горит в Квилег и Квилене, при контакте с Человечностью, словно возгорается с новой силой. Тело Квилег начинает с удивительной скоростью регенерировать, очищать тело от всего лишнего, наполнять ткани энергией… в общем, как ни странно, но на к своим детям Пламя Хаоса относится очень и очень благосклонно, всячески им помогая. С другой стороны, по всей видимости, Болезненный Гной — тоже порождение Пламени Хаоса. А потому, положительно воздействия на Квилену, помогая избавляться от этой гадости, оно так же помогает гною распространяться. В итоге, вся эта система пришло в хрупкое равновесие, когда сил и здоровья Квилены не хватает на избавление от Гноя, но достаточно для его сдерживания.

— И…у тебя есть идеи, как можно было бы спасти сестру? — спросила Квилег.

— Идей у меня полно. А вот сработает ли хоть что-то из этого — вопрос времени и экспериментов. — Пожал я плечами и разложил перед собой шесть плоских тарелок с гноем в центре.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовалась Квилана.

— Искать способ уничтожить Гной, не навредив организму Квилены. — Видя кивки со стороны Квиланы и непонимание со стороны Квилег, решил пояснить. — Квилена находится в хрупкое равновесие. Можно сказать, что силы Гноя и её организма равны на данный момент. Помочь можно только двумя методами. Первый — усилить иммунную систему и ответ организма Квилены, чтобы она сама при этом себя не убила, не усиливая при этом Гной. Частично с этим справляется Человечность, но про то, что Гной трогать не нужно, она не знает, а как двигаться в этом направлении я понятия не имею. Зато есть второй способ нарушить равновесие в нашу пользу — банально уничтожать Гной в её организме, понижая его концентрацию. При определённом уровне падения концентрации, даже нынешних сил Квилены должно хватить, чтобы вылечиться и, со временем, прийти в себя, выздороветь и набраться сил. Главная сложность — найти метод, благодаря которому я смогу целенаправленно атаковать исключительно Болезненный Гной, но при этом оставлять невредимыми такни самой Квилены. Но, это намного проще, чем искать способ целенаправленного усиления иммунитета отчасти ставшего Демоном Хаоса существа, физиология которых вообще непонятно как работает и как устроена, и пришлось бы проводить ещё и изучение их строения, искать общие знаменатели, искать причины и следствия… короче, там реально намного больше работы и никакой гарантии на результат.

Больше ничего не говоря, я сосредоточился на образцах. На первый, просто чтобы точно подтвердить подозрения, я пытался повлиять пироманией, но после полминуты воздействия потока огня на образец, с гноем ничего не произошло. Как был влажно-склизким, так таким и остался. Далее, на тот же самый образец я воздействовал небольшим количеством Тьмы.

Результат появился почти сразу — Гной начал пузыриться и постепенно чернеть, усыхать, в итоге превратившись в твёрдую массу, размером кончик иголки, что постепенно испарился.

Как побочный эффект — тьма, подобно кислоте, разъела посуду.

Что же, с одной стороны — успех. С другой — такие по очки убьют Квилену раньше гноя. Само пузырение, то есть, банально к пение гноя внутри тела, это уже очень и очень не хороший результат! А если Тьма разъест окружающие ткани, думаю хорошо ей от этого не станет.

Следующий образец подвергся снова Тьме, но в этот раз тьма была под контролем небольших чар, что ограничивали и направляли воздействие.

Следующий… следующий… следующий…

Периодически мне приходилось подходить к Квилене и аккуратно извлекать из неё немного гноя, для чего я использовал лапу паучьего её тела — как она сказала, она даже не чувствует, когда я делаю аккуратный разрез её хитина на лапе.

Постепенно, после нескольких десятков попыток, у меня получилось создать ограничения, на основе чар, которые не дают Тьме воздействовать на твёрдые и мягкие ткани. И с каждым разом я все больше и больше радовался своей повышенной чувствительности к магическим колебаниям, и ошеломляющему контролю над магической силой.

Периодически, около раза или двух в сутки, я делал перерыв, чтобы присесть у костра и поглотить очередную душу. Слабых душ у меня было огромное количество, ещё сотни оных в запасе, и на то, чтобы полностью психологически расслабиться после их поглощения, мне, как раз, и требовалось, от суток до двенадцати часов, в зависимости от силы души и личного опыта, что пережила душа. И постепенно этот временной промежуток только сокращался — Моя душа становилась все сильнее и сильнее, вместе с тем постепенно привыкая к быстрой и качественной ассимиляции чужих, очищенных душ. После поглощения же души, чтобы немного отдохнуть, я рассказывал Сёстрам Хаоса и Лунаре, что старалась всегда присутствовать на таких посиделках, различные истории. То были сказки, или сюжет фильмов, сериалов, мультфильмов из другой моей жизни, в другом совсем мире. Но, тем не менее, эти истории очень нравились сёстрам и моей спутнице, что молча хватались за каждое слово, словно за интереснейшие легенды.

Так проходили целые недели, большую часть времени которых я убивал на то, чтобы провести сотни экспериментов, найти в них недостатки и провести новые, в которых я эти недостатки пытаюсь исправить, но обнаруживаю новые, ранее незамеченные, или порождают те, которые появляются при решении проблемы.

Казалось, что это какой-то бесконечный цикл, который никогда не прекратится. Я каждый день совершенствовал модель чар, мои навыки в обращении со Тьмой росли прямо на глазах — я уже даже не использовал Руку Тьмы, что бы брать оттуда Тьму — я сам освоил её создание и управление, а позже научился задавать ей те или иные аспекты её воздействия, изменяя характеристики Тьмы.

Но, в конце концов, этот цикл неожиданно подошёл к концу, когда очередной эксперимент показал полный успех…

Глава 61

— Получилось, — прозвучал мой голос среди тихого помещения, когда все окружающие молчали и не издавала не звука.

Вообще, за последние недели тут у всех выработалась привычка молчать и вести себя максимально тихо, когда я работаю. Ни Квилег, ни Квилана, ни Лунара с Квиленой — никто не издавала звуков, все молчали, а если было что-то нужно сказать или сделать, то все обычно выходили. Кроме Квилены, по понятным причинам.

И вот, такую тишину я нарушил сам, впервые за долгое время. Обычно же, тишина нарушалась только мной и только тогда, когда я делал перерыв в экспериментах.

Все окружающие меня существа посмотрели на меня заинтересованно, даже слуга Квилены и Квилег — Эгни, что старался в присутствии господ вообще не демонстрировать свое существование, и тот повернул ко мне голову из лежачего положения.

— Что получилось? — задала вопрос Квилег.

— Эксперимент. Удался. Я сумел настроить воздействие Тьмы на молекулярный распад исключительно Болезненного Гноя без затрагивания остальных, здоровых тканей, без побочных эффектов в виде кипения, выделения вредных соединений, кислот и так далее. Чары направляют Тьму и задают ей параметры материи, на которые реагирует Тьма, отфильтровывая все другие виды тканей. И… только что, я добился полного успеха. Ни твои, Квилег, ткани, — посмотрел я на обозначенную мутировавшую ведьму, — ни ткани Квиланы или Квилены, не показали никаких реакций и признаков взаимодействия с Тьмой, даже когда я их замешал в Болезненный Гной до состояния едва ли не однородной массы. А вот от Гноя ничего не осталось. — Я указал на образец, один из самых крупных, который ранее представлял из себя комок массы с мой кулак, теперь уменьшившийся до едва заметных образований, в которых вообще не было Гноя — при распаде материи на молекулы, те уносят я даже просто от Броуновского движения молекул воздуха и малейших порывов ветра.

— Что такое молекулярный распад? — спросила Квилана.

— Это… — черт, память двух жизней настолько плотно и хорошо переплелась друг с другом, что я на некоторое время даже забыл, что в этом мире никто, насколько мне известно, даже не знает, что такое молекулы и атомы, — разрушение соединений базовых частиц с выделением более простых их соединений или же разрушение до тех самых базовых частиц.

— Не думала, что волшебники так продвинулись в магии, — удивлённо сказала Квилана.

— Не все. Это… относительно новое направление, в основном лишь начав шее распространяться в среде волшебников, сфера которых затрагивает управление материей. Однако, осталось провести последние испытания.

— Разве этого уже недостаточно? — спросила Квилег.

— Я не хочу навредить Квилене. Конечно, вероятнее всего, стоит избавить её тело от Болезненного Гноя, как оно само справится с образовавшимися скопления и молекул, но я в этом не уверен полностью. И не могу давать гарантий без испытаний.

— Что нужно сделать? — спросила она.

— Для начала, нужно взять немного крови Квилены и проверить, как оная реагирует на образовавшейся скопления химических элементов. Обычному человеку куча химии в крови точно только навредит и мне пришлось бы думать о том, как свести Болезненный Гной до безвредных простых структур, но ваши тела, тела Сестёр Хаоса, да ещё и мутировавшие в Демонов Хаоса, намного, намного более сильные и стойкие, а потому, я почти уверен, вы сможете справиться и с этим. После этого, — посмотрел я на Квилег, — нужно будет рискнуть и провести испытания на здоровом организме схожего типа. А такой у нас имеется только один — Ты.

— Что нужно будет сделать? — не совсем поняла она.

— Нужно будет ввести в твою кровь немного Болезненного Гноя, столько, чтобы твой организм не уничтожил его моментально, а после я использую свои чары и уничтожу его, дабы проверить, как хорошо твоё тело справляется с избавлением от полученных отходов. Если все пройдёт успешно, то сразу после этого можно будет приступать к лечению Квилены.

— Ты хочешь провести на мне эксперименты? — нахмурилась Квилег.

— Вопрос не в том, хочу я или нет, а в том, готовы ли мы рисковать и проводить испытания сразу на Квилене, не зная, как будет реагировать её организм? — пояснил я ей. — Решать только тебе — заставлять я никого не хочу, могу и не буду.

— Можно ли провести испытания на мне? — спросила Квилана.

— Нет. Точнее — можно, но это даст совсем другие результаты. Ваши тела, как можно заметить с первого взгляда, разительно отличаются, соответственно, и реагировать они могут по разному. То, что болезненно и вредно для одного, может никак не сказаться на другом и наоборот. Для практических испытаний нужны схожие организмы. У тут у нас таких не много.

Квилег долго не отвечала и постоянно бросала взгляды на меня и Квилену. В конце концов она глубоко вздохнула и кивнула.

— Если это поможет сестре — делай, что нужно, Эван.

Подготовка не заняла много времени — нужно было взять часть Болезненного Гноя у парализованной сестры, а после очистить его от тканей и крови Квилены, что было просто — уже имея чары, настроенные исключительно на Гной, создать аналогичные, но прямо противоположные, которые не будут трогать только Гной, после чего чистый результат аккуратно ввести в кровоток Квилег. Для этого, кстати, ещё пришлось исследовать паучье тело Квилег, ведь взять Гной у Квиланы просто — он едва ли не сам лезет из любых мест и где не нанести укол, он начинает обильно вытекать, а вот вводить его в ткани дело долгое. Организм и так среагирует, конечно, но ожидание затянется. И если обычного человека введение гноя в кровоток убило бы, то вот с телом Демона Хаоса разговор уже другой.

Потому, кстати, вводить его решили именно в паучью часть тела, а не в человеческую. А потому пришлось заниматься ещё и изучением биологии тела Квилег, чтобы знать, куда вводить.

Однако, все это, в сравнении с неделями экспериментов, заняло совсем немного времени — всего пару дней. После чего начались практические испытания.

Введение Болезненного Гноя мы проводили в переднюю лапу паучьего тела Квилег. И провести процедуру было не сложно, но вот дальше…

Смотря на поморщившееся от боли лицо Квилег, я наблюдал за процессами в организме… ну, скорее прислушиваться — вплотную к себе, я буквально мог ощущать все происходящее вокруг меня, и с каждым разом, как мои силы и контроль над магической силой росли, точность восприятия и дальность возраста ли, так что, держа руку на месте, где была проведена инъекция, я ощущал, что происходит внутри организма.

Так же, кстати, с и исследовал биологию Квилег — мне приходилось буквально её ощупывать, как бы это не звучало.

И сейчас я наблюдал за тем, как работает Болезненный Гной и почему его так прозвали. Он вступал в контакт с нервной системой организма и вызывал крайнее возбуждение оной, что беспрерывно посылало сигналы боли в мозг.

Сразу возник вопрос — будет ли Болезненный Гной безвреден для Демонов Хаоса, чьи тела устроены не на основе органической биологии?

— У нас проблема, — оповестил я всех, когда боль пропала с лица Квилег.

— Что? — спросила Квилег. — Заклинание не сработало?

— Понятия не имею — я его даже не использовал ещё. — Пожал я плечами, получив удивлённый взгляд Квилег.

— Но… боль ведь прошла.

— Вот в этом и проблема — Болезненный Гной едва успел начать оседать в организме, как твоё тело его просто уничтожило.

— Это… это плохо?

— Да. И нет. Да — потому что нам придётся ввести в твоё тело намного, намного больше гноя, чтобы твой организм не справился с ним так просто. И ощущения от этого ты получишь откровенно дерьмовые. — Сказал я и увидел как поморщилась Квилана. — Что? Я говорю, как есть и в выражениях стесняться не собираюсь.

— Почему нет? — спросила Квилег, возвращая разговор в нужное русло.

— Потому что это показывает, что ваши тела имеют куда более сильный иммунитет, чем я ожидал и уверенность в том, что тело Квилены справится, возрастает.

— Это радует, — улыбнулась Квилег.

— Ответь мне только на один вопрос, — сказал я, немного задумались. — Судя по тому, что я наблюдал, ваши с сестрой организмы справляются с Болезненным Гноем, как с незначительно проблемой, почти моментально его уничтожая. И ты говорила, что Квилена заполучил а этот Гной, поглотив его из Жителей Глубин. Она что… не постепенно его поглощал а, а из всех сразу?

Квилег кивнула, а после до неё дошло, насколько глупым, ввиду открывшийся фактов, был поступок её младшей сестры — поглощая она Болезненный Гной из Жителей Глубин по одному, желательно ещё и давая себе немного отдохнуть — её организм, к концу процедуры, едва ли ослаб бы, и то не надолго. Но… она сделала это со всеми и сразу, а это уже нагрузка, с которой её тело едва может справляться по сей день.

— Кстати, давно мучал вопрос, — спросила Лунара, привлекая внимание и отвлекая от грустных мыслей. — А куда ушли те Жители Глубин?

— Никуда, — пожала плечами Квилег и злобно улыбнулась, вспоминая что-то. — Они Все здесь, вокруг, с нами.

Она обвела помещение рукой, указывая на бесчисленные коконы, которых мы видели… сотни.

Глава 62

— Как самочувствие? — спросил я, после очередной процедуры.

— С каждым разом ненавижу Жителей Глубин. — Злобно посмотрела она на окружающие нас коконы, — Каждый раз думаю о том, что же по сей день, десятками лет, чувствовала моя сестра.

— Я и сам поражён её силой воли. Все её тело переполнен этим гноем и вся её нервная система сияет, как новогодняя елка, тело Демона Хаоса же не даёт её нервной системе деградировать, а она ведёт себя так, словно просто утомилась. Поразительно.

— Что за новогодняя елка? — не поняла Квилана.

— Не бери в голову, просто сравнение, которое трудно объяснить в нашем положении, но можно сравнить с «Очень Ярко».

— Сестра, — взглянула на большую часть времени пребывающую во сне Квилену Квилег, — может быть и самая слабая из Сестёр Хаоса в боевой силе, но магия её не уступает сильнейшим из нас, а сила воли и вовсе превосходит всех.

— И всё таки, как ты себя чувствуешь? — спросил я снова.

— Какие именно чувства тебя интересуют? — уточнила она.

— Желательно все. Но в первую очередь: головокружение, недомогание, слабость в мышцах, недостаток воздуха, ломота в отдельных частях тела или во всем теле, тошнота, какие-то боли. Все в таком роде.

— Нет. Ничего такого нет. Физически я уже полностью пришла в себя, только эмоционально опустошена. Было очень больно. — Посмотрела на меня Квилег.

— Извини, — виновато посмотрел я на неё, и в самом деле не горя желанием своими действиями причинять ей боль.

— Я понимаю. — Вздохнула Квилег. — Если будет нужно, я вытерплю. Как успехи?

— Испытания успешны. Никаких побочных эффектов я не обнаружил. Думаю, что перед тем, как начать лучение Квилены, нужно накачать её до предела Человечностью. Это многократно увеличить силы её тела и позволит ей с намного большими шанцами побороть заразу.

— Но разве это не усилит и Болезненный Гной? — не поняла Квилег.

— Усилит. Потому я и обдумываю эту мысль, а не уверен в ней. В идеальных условиях, моё заклинание будет уничтожать Болезненный Гной, работая на пару с иммунитетом Квилены, так же усиленный Человечностью, что, в конечном итоге, позволит перевести чашу весов и даже если этого не хватит, ей все равно должно стать намного легче и лучше. — Задумчиво просчитывал я варианты действий.

— Ты не уверен в этом. — Заметила мои сомнения Квилег.

— Не могу не сомневаться. — Честно признал я. — Квилена слаба — Болезненный Гной за эти годы значительно ослабить её организм, даже настолько сильный, как у неё. Её нервная система постоянно находится на пике активности и затапливает её мозг сигналами боли, это же мешает хоть в какой-то степени нормально двигаться. Её мозг уже отчасти адаптировался и она научилась отключаться, переходя в состояние, похожее на сон, но им не являющейся, чтобы не терпеть боль. Она даже не столько спит, сколько просто теряет сознание, чтобы хоть немного отдохнуть от постоянной нагрузки. И это при том, что вам изначально сон вовсе не обязателен, а уж после становления Демонами Хаоса и подавно. Некоторые из её внутренних органов, работу которых в паучье части я смог понять, работают на последнем издыхании. Тоже самое касается и внутренних органов в человеческой части тела. Она с каждым днем становится только слабее и делает новый шаг к грани, за которой начнётся каскадный отказ внутренних органов. А затем и смерть. Даже учитывая созданное мной заклинание, очистка от Гноя — огромная нагрузка для организма и если не сделать её тело максимально сильным, она может совершить последний шаг. Как спасти её в такой ситуации я не знаю — не имею для этого знаний. Обладая эй я магией Чудес, возможно у меня и имелись бы шансы, но сейчас… её нужно усилить, чтобы она просто не умерла в процессе лечения. Но в таком случае мы усилим и Болезненный Гной, он начнёт распространяться ещё быстрее и моему заклинание потребуется намного, в разы больше магической силы для его подавления. Это… слишком много, даже для нынешнего меня. У меня просто не хватает сил на такое.

— Но ты ведь знаешь, как решить этот вопрос? Уверенно спросила меня Квилана.

— Само собой. Варианты решения проблемы я придумал ещё в первый день. Первый — рискнуть и начать лечение без усиления самой Квилены и Гноя соответственно, Человечностью. Однако ни мне, ни, думаю, вам, такого не хочется. Второй — я могу обучить кого-то из вас нужным чарам, чтобы вы, имея намного больше сил, сумели их использовать, но это затянется на долгий срок — вам нужно будет научиться самим создавать Тьму, научиться контролировать её, интегрировать вместе с чарами, не говоря уже о том, чтобы вообще нужно научиться волшебство, пусть даже одному единственному заклинанию. Не думаю, что это будет сложно для любой из вас, но это потребует месяцев и месяцев постоянных тренировок и упражнений. Третий — самый быстрый и простой. Мне нужно поглотить души. Много душ у меня уже хранится в запасе и поглощая их, я становлюсь сильнее во всех аспектах — только за прошедшие недели я стал намного сильнее, но предполагаемый рост силы должен быть огромен. Пусть это все ещё быстро, но мне потребуется месяц-полтора, и сотни душ, которые мне нужно будет поглощать едва ли не по несколько штук каждый день. Пламя убирает все недостатки поглощения душ, так что сойти с ума я не должен, но мне всё ещё сложно даётся поглощение и ассимилирование памяти и опыта, накопленного душами, хотя и с каждым разом делать это становится все легче.

— А что если ты поглотить сильную… Очень Сильную душу? — задумалась Квилег. — Например, сравнимую с моей. Сколько тебе потребуется времени, чтобы поглотить и ассимилировать несколько тысяч лет жизни?

— Если говорить теоретически — несколько дней, может неделя, при нынешней скорости, может быть две недели, если опыт и знания действительно будут очень богатыми и непривычными для меня, но… думаю не больше. Однако, даже если это необходимо, поглощать души знакомых мне разумных, тем более не последних, особенно в нынешних обстоятельствах, я не буду! — сразу заверил я Квилег.

— Сестра, я не для того встретила тебя снова, чтобы терять так скоро! — встала Квилана, явно злая от таких слов своей старшей сестры.

— Не беспокойся, Сестра, я говорила не о себе. И мне приятны твои слова, Эван. — Спокойно пояснила Квилег.

— Тогда кто же может сравниться с тобой в силе души, чтобы ты подумала об этом разумном. — Спросил я.

— Прежде ответь — если бы ты поглотило такую душу — тебе хватило бы полученной силы?

— Ты спрашиваешь, хватило бы мне магической силы, если бы я заполучил к своей ещё и твою или сравнимую с тобой? — усмехнулся. — Уверяю, мне бы и десятой части от этого хватило, чтобы не напрягаться при использовании созданных чар.

— Сестра, о ком ты говоришь? — спросила Квилана.

— Квилнал. — Сказала Квилег. — Он, как и мать, был одним из первых, кто попал под влияние Пламени Хаоса, когда оно только-только возожглось и жар его ширился во все стороны, не обретая ещё своей законченный, стабильной формы. Сестра, Квилнал никогда не был заинтересован в какой-то магии, кроме той, что поможет ему усилить его и его оружие, в чем он стал настоящим мастером и получил прозвище Неутомимый Воин. Даже Четверо Рыцарей дяди Гвина признавал и его как равного. Однако, магия в нём если и уступала мне ранее, или тебе, то уж точно не после становления Демоном Хаоса. Он давно уже забыл кто он, я пыталась с ним общаться, заговорить, найти хоть что-то, что сказало бы, что он хоть немного сохранил себя, но… десятки лет попыток ни к чему не привели. Из-за Пламени Хаоса он обратился в колоссального демона, ни похожего ни на одного другого. Если Эван сумеет… убить его… я думаю, Квилнал был бы рад, если бы его душа помогла бы спасти Квилену.

Глава 63

Пламя Хаоса затронуло весь Изалит и даже подступы к нему пострадали от его влияния. Все жители некогда великого государства обратились в ту или иную форму Демонов Хаоса. Они имели разные формы, размеры, особенности и способности. Кто-то на их фоне мог выделяться, но все они, в основном, превращались в определённые типы демонических существ. Однако, все это происходило после первых мгновений с начала зарождения Пламени Хаоса, названного так в честь своей прародительницы — Квилы, Ведьмы Хаоса. В первые мгновения же все было несколько иначе. Пламя не обрело своей формы, не устаканилось, не определилось и так далее. Это потребовало всего мгновения, но… были и те, кто попал под воздействие Пламени Хаоса именно в это кратчайший промежуток времени.

И то, кем или чем они стали, поистине ужасало. Самые могущественным и сильные, уникальные по своей природе и свойствам, Демоны, если их ещё можно отнести к этим существам, ведь они появились раньше Демонов.

Квилнал был самым младшим ребёнком Ведьмы Хаоса, и последним, кто родился в этой семье, последний потомок Квилы, Ведьмы Хаоса. До этого, у данной Повелительница рождались только дочери. И Квилнал был прекрасным воином. Лично я с ним не встречался, как-то ни разу не сошлась так судьба, но вот слухе о его силе и способностях до меня доходили в изобилии. Неутомимый Воин, что сражался шесть дней и пять ночей, застигнутый врасплох армией вражеского государства во время ведения войны. За эти дни он ни разу не прекращали рубить врагов своим мечом, пока тот не сломался и был выброшен, чтобы на его место был взят подняты с вражеского трупа топор. Затем было копьё, потом снова топор, потом вновь копьё и меч. По истечению шестого дня война закончилась по банальной причине — воинов у вражеской стороны не осталось. Все они остались на том самом поле боя, пропитывая почву под собой своей кровью, чтобы позже разлагающаяся плоть и остающиеся кости удобрили землю.

Эту историю, словно легенду, я слышал ещё в детстве. Но только потом, будучи в Изалите, узнал о том, что эта история не является легендой, а историческим фактом.

— Почему он покинул Изалит и охраняет его подступы? — спросил я у Квилег.

— Он хотел выбраться из города, когда произошла катастрофа. Он обладает невероятно сильным, выносливым и могучим телом, которое выковал за тысячи лет тренировок и сражений. Даже Пламя Хаоса не смогло поразить его и мгновенно превратить в монстра. Он шёл из Изалита и видел, как все вокруг обращаются в Демонов, отчего стал прорубать себе путь наружу. Отчасти, именно благодаря ему вы тогда встретились лишь с малой частью демонов, что хлынули наружу. Большую часть на протяжении двух суток убивал именно он — вы встречали только тех, кто проскользнул мимо него. Через двое суток он заметил, что и сам постепенно изменялся — его рост увеличивался, его плоть, пораженная Пламенем Хаоса, горела, но не сгорала, лишь доставляя ужасную боль, от которой даже он не мог говорить, лишь стискивая зубы. И чем больше проходило времени, тем больше сдавало позиции его тело — повсюду появлялись ужасные мутации, его разум захватили галлюцинации, однако он продолжал убивать большую часть рвущихся наружу демонов. Бесчисленные трупы разнообразных демонических существ падали в ущелье и их раскаленная кровь, что сменилась лавой, заполнила всё и вся, плавя породу и создавая ещё больше лавы. В конце концов… его воля не устоял перед галлюцинациями и он… Квилнал, в порыве безумия, убил Квилну, мою старшую сестру, что помогала ему и поддерживала все эти дни. Это окончательно сломило брата. Через месяц его мутации и изменения остановились, превратив его в монстра, у которого практически не осталось ничего от памяти моего брата. Только цель — защитить подступы к Изалиту, не давая одним своим существованием ни выбраться из него, ни войти внутрь. И чувство вины за убийство Квилны, нашей сестры, для которой, на остатках благоразумия, он создал каменный гроб. Однако уже положить тело внутрь он не успел — окончательно превратившись в монстра.

— Откуда…. Откуда ты знаешь такие подробности? — спросила Квилана.

— Я была там. Пришла ему на помощь на начало второго дня и все остальное видела своими глазами, а все, что было до этого, узнала от Квилны… пока она ещё была жива. И я же застала момент, когда брат перестал собою быть. Я хотела положить тело Квилны в саркофаг, но в безумии своём, Квилнал начал атаковать меня, стоило мне попытаться коснуться сестры. Он перестал узнавать меня и за все эти годы не произошло никаких изменений.

— Значит, ты хочешь, чтобы я убил твоего брата, забрал его душу, а после поглотило её… ты ведь понимаешь, что тогда его душа будет полностью очищена и от неё останется лишь изначальная искра? Все его воспоминания, память, опыт, знания, станут моими? А его сила души станет силой моей души? — спросил я, смотря в человеческие глаза Квилег.

— Я это понимаю. Но сама не представляю даже, как можно было бы спасти моего брата, если это всё ещё возможно вообще. Я бы давно отправила брата на вечный отдых, прекратив его страдания, очистив от вечных мук вины, что терзают его даже сейчас, даже в таком состоянии, но просто не могу этого сделать. Даже став монстром, я помню, что по прежнему мой младший братик, который хвостиком бегал за мной веками и просил научить его сражаться на мечах, дать ему ещё один урок, поиграть с ним детстве. У нас были схожие характеры и интересы, мы были очень близки и я… я просто не могу. К тому же, он совершенно невосприимчивость к огню, даже когда я использовала сильнейшие заклинания Пиромантии, известные мне, он не обращал на них внимания, так как даже за помех их не считает. Его плоть до сих пор горит жарким пламенем, а вытекающая из гигантского тела кровь, давно уже ставшая раскалённой лавой, затопил все подступы к Изалиту.

— Выходит, не разобравшись с ним, даже в Изалит попасть не получится… — Сказала Лунара неожиданно впервые за долгое время, большую часть времени просто слушая и не вмешиваясь в разговор.

— Нет. Провести… точнее, доставить вас в Изалит могу и я, так же, как помогал вернуться туда и своей сестре Аквилле, что сторожит покой матери. С моим телом это не сложно — в конце концов для пауков нормально ползать по вертикальным поверхностям и даже по потолками пещер. — Чуть улыбнулась, словно найдя хоть что-то хорошее в своей природе, Квилег.

— Хорошо… — кивнул я, — Выбора у нас все равно нет, коли мы хотим безопасно спасти Квилену. А я этого хочу. Всё остальные варианты или слишком долгие, или рискованные. В таком случае, Квилег, укажи мне дорогу к своему брату.

— Я помогу тебе, — сказала Лунара, тоже отталкиваясь от стены и готовясь идти в бой.

— Боюсь, что ты не сможешь помочь, Лунара. Исходя из описанного, Квилнал стал гигантским существом, даже больше, в разы больше гигантов. Лёгкое оружие против него бесполезно, в подобраться к жизненно важным местам не получится из-за покрытия горячим пламенем и раскалённой лавой, что заменила ему кровь. К тому же, твоё оружие скорее всего не выдержит контакта с ним и просто расплавится.

— И ты собираешься отправиться в бой в одиночку? Сам-то ты как… — начала она.

— Я волшебник. Чары — вот моё оружие. И этому оружию плевать на температуру пламени и лавы, что покрывает его тело. К тому же — я не собираюсь приближаться к нему слишком близко и бездумно сыпать заклинаниями. Потому и прошу Квилану помочь мне. Мне нужно занять выгодную позицию и подготовить несколько боевых точек, из которых я смогу вести обст… давить на Квилнала. Квилана может очень помочь в этом — её паутина невосприимчива к огню и жару, очень прочная и крепкая. А основной спектр атаки Неутомимого Воина, как я понимаю, заключается именно в использовании огня. Я прав? — посмотрел я на Квилег.

— Да. Если он не может достать меня физически, он всегда атаковал меня огнём и лавой. Вот только, как и он, я не восприимчива к огню. Но вот на близкой… — задумалась на секунду Квилег, а после поправилась, — относительно него, дистанции, он раздавить меня, словно жука… буквально, во всех смыслах.

— Пауки относятся к членистоногим и не являются жуками, — вставил я слово, отчего Лунара демонстративно закатила глаза. — Однако, что я слышу, Квилег? Это само ирония?

Удивление, пусть и наигранное, в моё голове мог не услышать только глухой… и Квилена, что сейчас находилась в отключке, как и большую часть дня и не воспринимает остальные языки, кроме Языка Пламени, как способ передачи информации.

— У меня было много времени. И… сестра, в большинстве случаев, спит, а мне иногда скучно. Вот и учусь развлекать себя, как могу.

С последними словами Квилег пожала человеческими плечами и… кажется, даже, улыбнулась паучьей пастью… что выглядело, честно говоря, довольно жутко.

Глава 64

— Ты справишься? — спросила Квилег, смотря на гигантского монстра по совместительству являющегося её братом.

— Да, — кивнул я, осматривая созданные укрепления на вершине скалы, которые я создал, управляя материей и создавая толстые, монолитные каменные стены, которые Квилег оплела толстым слоем паутины со всех сторон и скалы вокруг тоже, чтобы ни стена, ни камень, на котором мы находимся, банально не расплавились под атаками Квилнала, что для него дело не сложное, как рассказала Квилег. — В крайнем случае — я Проклятая Нежить, и если что-то пойдёт не так и я полу поглощён огнём, либо во становлюсь здесь, либо вернусь к костру рядом с Квиленой и Лунарой.

— Твоя спутница расстроилась из-за того, что ты не взял её с собой в бой. — Сказала Квилег, наблюдая за моими действиями.

— Я знаю. Уж что-что, а эмоции и чувства через колебания магии я научился различать прекрасно, особенно в случае с Лунарой. Однако… я боюсь, что Лунара может испытывать те же проблемы, что и остальная нежить и терять рассудок после смерти и возрождения.

— А ты? Сам не опасаешься такого? — спросила она меня.

— Опасаюсь, — кивнул я, — потому стараюсь не умирать и делать что-то, что вызывает во мне яркие эмоции. Тоже стараюсь делать и с Лунарой. Но я уже умирал, однако возрождаясь, не ощущал ничего, что говорило бы о приближении этого рока Нежити.

— Возможно, это связано с тем, что ты смог вспомнить себя, даже став полным? Ты приобрёл что-то вроде невосприимчивости к этому безумию? — размышлял Квилег.

— Может и так. Всё возможно. Но именно из-за возможности такого, я и боюсь за рассудок Лунары и не хочу, чтобы с ней произошло такое. — Взяв созданный из окружающей материи огромный каменный кол, я начал вплетать в него волшебный чары, в том числе внедряя в них и Тьму — Квилнал совершенно не обращает на нас внимания, хотя я ощущаю на себе его взгляд с тех пор, как мы появились в радиусе его обзора и, если посмотреть на его не симметрично расположенные глаза, можно увидеть, что они не сходят с меня и Квилег ни на секунду. — Когда я нашёл её, он едва говорила, речь её была медленной, лаконичной, прерывистой, ей сложно было подробно выразить свои мысли. Она не помнила большей части своей жизни… да вообще почти ничего не помнила. Она была на грани становления полым, на грани погружения в бесконечное безумие и беспамятство. Мне повезло, что я нашёл её вовремя. Со временем она… ожила, если так можно выразиться. Её речь нормализовалась, она вспомнила себя, свою жизнь… даже её эмоции вернулись в норму, насколько это возможно для Нежити.

— Ты не хочешь потерять всё это. Не хочешь, чтобы она вновь обезумела… — понимающие кивнула Квилег. — Я понимаю. Мне знакомо это чувство и понятно. Я рада, что ты сумел найти и спасти её от погружения в эту бездну, пока не стало слишком поздно. Но… что, если однажды это произойдёт? — спросила она.

— Я сделаю всё, что в моих сила, чтобы предотвратить это. А если не смогу… тогда всё, что могу, чтобы вновь вернуть её рассудок и личность из забытия. Готово.

— Что это? — указала Квилег на огромный каменный кол, весящий, наверное, килограмм семьдесят, если не больше, но который я, после поглощения стольких душ, удерживаю, даже не испытывая напряжения.

— То, что должно будет нанести первый удар по Квилналу. И возможно, самый сильный удар. Осталось подождать, пока я полностью восстановлю свои силы, и сможем начать.

Я посмотрел на Квилнала, Легендарного Неутомимого Воина Изалита, ростом нынче под тридцать пять-сорок метров на глазок, что не сводил с нас глаз и сел за стену, взглянув так же и на остальные, расположенные относительно не далеко.

Квилег молча пожала паучьи лапы под себя и так же улеглась рядом.

— Ты собираешься остаться? — посмотрел я на неё. — Не думаю, что сражение, в котором, в идеале, умрёт твой брат, это то, что стоит видеть.

— Я тебе помогу. Хоть я и не могу его атаковать, так как это бесполезно, но я неуязвим к огню, а лава для меня, что тёплая водица. Если что — я прикрою тебя собой. Если это хоть немного увеличит твои шансы на победу, это того стоит. Я все равно не пострадаю.

— Благодарю, — кивнул я ей и оперевшись спиной на мягкую паутину, закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях магической силы внутри себя, чувствуя, как постепенно она восстанавливается, восполняя резервы, затраченное на создание и зачарование каменного кола.

Через полчаса я открыл глаза, полностью восстановившийся и готовый к бою с гигантским демоном, поднимаясь на ноги.

— Готов? — спросила Квилег.

— Абсолютно. Начнём, — посмотрел я на стоящего все там же, в том же положении гиганта, что так и не ответ от нас взгляд, подозреваю, даже не моргнув ни разу, банально потому, что век у него я не вижу.

Подняв руку с посохом, я направил свою магическую силу и тут же создал чары Тяжёлой Стрелы Души, усовершенствованной мной благодаря интеграции в неё Тьмы, тут же дублируя заклинание снова и снова, пока не было создано сразу шесть Стрел, которые, взмахом руки, направились к глазам монстра.

Первое правило убийства демонов — лиши их органов для ориентации в пространстве!

Модифицированные Стрелы Души со скоростью, намного более высокой, чем у стандартных Тяжелых Стрел Души, преодолели расстояние и попали точно в цель — чары взорвались вспышкой Тьмы, большая часть которой была впрыснута по направлению импульса и проникла прямо в голову демона!

— РААААААААААААААА! — Неутомимый Воин сразу взревел, открывая гигантскую пасть, в которую я в полный рост влезть смогу.

Подготовленный заранее снаряд тут же сократил расстояние и влетел в раскрывшуюся пасть демона, который оную сразу же и закрыл, почувствовав, как что-то в неё попало.

А через секунду, без всякого звука, я и Квилег увидели, как гигант содрогнулся — снаряд внутри детонировал, нашпиговав демона изнутри осколками скалы, которые, скорее всего, быстро расплавятся, а так же огромным количеством Тьмы, в которую было вложено едва ли не полные резервы сил меня и Темной Руки, настроенный на проникновение в организм и его же разъедание изнутри.

Ещё одни чары сорвались с руки и две Сферы линией луча устремились к носу монстра, что представлял из себя словно лишённый кожи, но не хряща, обычный, пусть и гигантский, человеческий нос.

Демон же, в этот раз начав действовать, быстро нагнулся, отчего Сферы врезались в огромное плечо монстра, взрываясь волшебной шрапнелью, раздирая слои лавы на поверхности монстра и лишь едва затрагивая плоть под ней, особо не нанося вреда.

— В укрытие! — Сказала мне Квилег и сама тоже спряталась за стеной.

— Ты же неуязвим к огню! — сказал я, нахмурившись.

— Да, но если в меня влетит тяжелый комок расплавленной породы, это мало чем будет отличаться от попадания брошенной скалы! — скороговоркой выдала Квилег.

И действительно, через полторы секунды мы ощутили, как в наше укрытие влетел массивный снаряд, заставляя скалы дрожать, а температура значительно выросла, в то время, как во все стороны полетели брызги лавы.

Мгновенно сложенный пальцами знак создал небольшую ударную волну, что моментально отбросила капли очень горячей материи.

Стена, опутанная очень прочной и жаростойкой паутиной с честью выдержала попадание снаряда!

Тут же выглядываю из-за стены и запускаю в воздух десяток сверкающих светом с проблесками черноты сфер магии, вместе с тем снова посылая несколько сфер в нос демона, видя, что глаза пока не восстанавливаются — даже если у демона быстрая регенерация, Тьма постоянно заставляла демоническую плоть вокруг глаз распадаться и растворяется, не давая тем восстановиться и ещё на пару минут этот эффект должен сохраниться.

Демон замахнулся несколькими щупальцами, росли и у него из правого плеча и нанёс удар.

Конечности его до нас не достали — мы заранее выбрали места, до которых он не может дотянуться, но вот удар, обрушившийся в скалы, вызвал настоящее землетрясения, отчего я просто упал на задницу, а самые неустойчивые камни и скалы начали сыпаться вниз. Вот только бесполезно — наши позиции и породу вокруг я заранее укрепил. Всё же он — гигантский монстр и то, что он может использовать подобным образом свои преимущества в физической силе, было очевидно.

Магические Сферы попали точно в ноздри монстра и взорвались шрапнелью, что разорвала внутреннюю часть обонятельного органа и поражая её Тьмой, чтобы лишить его возможности регенерировать.

Вообще, что тьма, что огонь, в плане лишения или замедления регенерации соответственно, живого органического существа просто невероятно полезны!

— РААААААААААААААА!

Демон вновь взревел, ещё сильнее, чем в первый раз, заставляя даже меня и Квилег закрыть уши! А ведь она тоже демон, да и изначально не абы бы кто! Я же и вовсе Нежить!

Чары Града Темных Душ, висящие и сияющие магическим светом в воздухе, взорвались десятками снарядов, оставляющих за собой шлейфы Тьмы, когда те все вместе и со всех направлений в открывшуюся пасть демона, действуя уже без моего руководства.

Рев демона сошёл на нет, вместе с несколькими десятками мощных попадания магических снарядов внутри пасти. Нижнюю челюсть демону оторвало напрочь, обнажая огромный, так же разорванной магией и осколками скалы ранее, и поражённые Тьмой язык. Точно так же была разорвано и поражена часть носа.

Гигантский монстр бесновался и бил без остановки своими гигантским и щупальцами повсюду, уже не метя конкретно в нас. С его тела во все стороны летели капли и крупные сгустки лавы, от которых я прикрыл нас с Квилег магическим щитом — пусть она и неуязвим к температуре и огню, но, думаю, все равно попадание такого будет не очень приятно.

— А теперь пришла пора умереть тебе! — сказал я, создавая над рукой с посохом сложнейшие из известных мне сейчас чар — Копьё Души!

Глава 65

Сложно объяснить, каково это, чувствовать, что вот оно, живое подтверждение того, что нынешний ты лучше во всех отношениях, чем ты из прошлого. Насколько это ошеломляюще приятное чувство, особенно для меня, как волшебника, когда чары, что ещё несколько месяцев назад ты едва мог использовать хотя бы дважды, сейчас используешь, понимая, что его использование уже не является чем-то таким… критическим! Затратным…

Сложно передать это.

На протяжении долгого времени Пламя, эта загадочная, трансцендентная Сущность, что одним фактом своего существования поддерживает существование миллионов и миллионов квантовых вариаций нашей реальности, помогала мне без всякого вреда поглощать и ассимилировать души, захваченные мной в следствии убийства мною и уничтожения врагов, даже Нежити. И пусть обычные души некогда гражданских жителей нашей страны дают практически не заметный, на фоне действительно сильных душ, эффект усиления, он имеется, и суммируется с каждой последующей душой, усиливая каждый аспект моего существования. Моя физическая сила возросла до уровня, которого я никогда и не мысли достичь при жизни, количество и сила магической силы выросли настолько, что живой я не мог бы стоять рядом, выпустил я всю свою силу во вне, контроль… я вообще не помню, чтобы кто-то, кроме легендарных личностей среди магов, достигала такого уровня контроля своей силы, не говоря уже о безграничной выносливости, ставшей нормой для меня с момента, как я стал нежитью, все остальные возможные аспекты моего существования так же сделали даже не шаг вперёд, а десяток, очень больших шагов!

Я все это ощущал при каждом поглощении души и даже в какой-то момент понял тех безумцев, что, зная о побочных эффекта этой практики, все равно шли по ней, в надежде, что вот они то смогут преодолеть сей недуг и не сойти с ума! Потому что это чувство того, что за минимальный срок ты стал лучше прежнего себя во всех отношениях… неописуемо ощущение. Я это ощущал, но… сумел на практике понять, насколько Пламя мне помогло и насколько эта практика сделала меня сильнее, только сейчас! Только сейчас, когда выпустил в Квилнала сотворенные мной Копьё Души, ощущая, что едва ли я потратил на эти чары даже десятую часть своих сил! Скорее, совсем немного, но меньше десятой части.

Конечно, вероятно, даже так, я ещё не горжусь в Легендарные Волшебники, как тот же Логан Большая Шляпа, который эти Копья Души, как я Большие Стрелы Души, создавать и запускать в противника может, но ощущение, что я уже коснулся этого могущества, уже ощутил его внутри себя… бодрит и заряжает, не идя в сравнение ни с чем другим!

Я смотрел на огромную, относительно меня, и не особо большую, относительно Неутомимого Воина, сквозную дыру в прямо под горлом огромного демона, на секунду, может на полторы впав в ступор от всех этим мыслей, промелькнувших у меня в голове.

— Эван, чего стоишь!? — привёл меня в себя голос Квилег.

— И то верно, — прошептал я самому себе, — Извини, задумался на секунду, больше не повторится!

Я заставил себя отбросить эти мысли, эти чувства и прочее, держа их где-то далеко, на фоне, пока сам сосредоточился на происходящем сражении.

Хотя как это можно назвать сражение? Да, Неутомимый Воин, став Демоном Хаоса, является невероятно грозным, пугающе сильным противником… но он и близко не стоит с тем страхом, который он мог бы нагнать на меня, до того, как стал Демоном. Искусный, практически неуязвимый воин, что летает по полю боя подобно потоками ветра, и разящий врагов, словно молния, оставляя за собой изрубленные и истекающие кровью трупы, порой без конечностей или с вываливающимися органами… на поле боя он действительно внушал страх и трепет, и это говорю я, кто ни разу не был свидетелем ничего подобного, лишь слыша истории о нем и детские легенды. Но сейчас… сейчас он стал Демоном Хаоса, Демоном, что лишён интеллекта, имевшегося у него до превращения, лишённый его скорости и ловкости, его навыков и способностей! Да, он очень силён… но что толку? Его атаки огнём и лавой практически бесполезны, когда мы прячемся за укрытием из стен, покрытые огнеупорной паутиной Квилег, его физические атаки не могут нас достать — мы слишком далеко для него, а теперь он и вовсе слеп, а так же не способен даже ориентироваться на наш запах и иметь хотя бы примерное представление о нашем местонахождении.

Просто, очередной демон, которых я очень быстро научился убивать ещё при жизни. Просто крупнее и злее.

Сотканная из магии, светящаяся светом вперемешку со Тьмой звезда сформировались у меня в руке и была запущена в образовавшуюся дыру в груди Неутомимого Воина, от которой он даже не пытался защититься — просто не зная, от чего защищаться или откуда, когда и вообще нужно ли?

Магическая звезда влетела в дыру и взорвалась лучами света, что начали пронзать плоть изнутри, пока чёрный туман Тьмы проникало в каждую доступную часть раны, в том числе и те, что создавались магическими лучами.

Новый рёв, ещё более громкий, чем в прошлый раз, а его тело уменьшил интенсивность горения, став темно красным, словно остыв, но лишь на пару секунд, прежде чем пламя начало гореть ещё сильнее, чем в прошлом и цвет его тела стал вновь меняться, набирая яркость и интенсивность излучения жара.

— В укрытие! — крикнул я Квилег, что без сомнений так же спряталась за стеной.

В следующую секунду произошёл мощный взрыв.

Сильный перепад давление воздуха вокруг оглушил меня, даже не смотря на защищавшую нас стену, удар по которой явно разрушил её внутреннюю целостность, но внешне, из-за паутины, она словно и не пострадала.

— На новую точку! — крикнул во всё горло я, однако даже не услышав своих слов — уши вообще, кроме звонка ничего не слышали.

А вот Квилег молодец — поняла или смогла услышать меня и подхватил моё тело, с большой скоростью начала перебирать всеми конечностями, уже скоро оказавшись на более дальней позиции, стена которой должна была уцелеть… надеюсь

Я же в это время экстренно направлял к ушам новые дозы магической силы, позволяя тем спокойно восстанавливаться, отчего звон постепенно, с каждым мгновением, стал сходить на нет.

Чуть сориентировавшись, благо хоть ничего похожего на сотрясение мозга у меня нет, я быстро выглянул из укрытия и посмотрел на Неутомимого Воина, что не прекращает реветь, но теперь его объяло действительно горячее пламя, словно какая-то аура, создавая вокруг него зону, в которой сгорит что угодно, стоит только попасть туда.

Ощущение такое, словно с ростом температуры и количества огня, ему ещё и больно вместе с тем становится. Впрочем, такое тоже возможно — он ведь буквально мутировали в непонятную образина и кто знает, какие мутации у него оказались удачными, а какие нет?

Запуская для пробы пару Больших Стрел Души, но обе они не проходят и половины его ауры, просто сгорая в ней.

— Проблемно… — сказал я, увидев, что Большие Стрелы Души, Модифицированные Тьмой тоже не смогли пробиться через его ауру, пройдя лишь две трети, но так же сгорев. — Есть какие-то идеи?

— А Копьё Души не пробьёт? — спросила она, нахмурившись и думая о том, что можно использовать.

— Если и пробьёт его ауру, то особого урона телу не нанесёт — ослабнет, пока доберётся. А пробовать на практике нельзя — меня хватит максимум ещё на девять копий!

Качая головой и объясняя ей, я метал свой взгляд повсюду, пытаясь найти хоть какой-то способ пробиться через его защиту и нанести ему серьёзный урон.

Чары, в обычном их исполнении о падают — они просто сгорят в его ауре. А сильнейшие, как Копьё Души, не смогут, пробившись, нанести достойный урон. Пиромантия так же отпадает — он к ней банально неуязвим. Тьма? Могла бы сгодиться, но заклинаний, основанных на Тьме я не имею, банально не работал над этим направлением, чары же, дополненный Тьмой, просто сгорают. Могла бы быть надежда на Тёмное Копьё Души, но я только недавно взялся за модификацию этих чар и даже близко ещё не подошёл к успешном завершению проекта!

Мелькнула идея обрушить на демона скалы над ним, но до них далеко и почти все они не выступающие. Слишком долго и затратно!

Однако, эта идея навела на мысль…

— Квилег, я придумал! — сказал я, повернувшись к ней. — Используем твою Пиромантию как основу!

— Основу чего!? Я же говорила, он неуязвим к Пиромантии!

— Но не к её продуктам! — улыбнулся я. — У меня на такое пока сил не хватит, но не тебе! Используй скалы, плавь их и превращал в колья, да размером побольше, чтобы они не успели и париться в его ауре! Затем накладывай на них заклинание Карины — Сырая Плоть! Ты ведь его недавно освоила от Квиланы? — из-за рёва демона и звуков ревущего пламени, постоянно приходилось кричать, чтобы высказать то, что нужно. — Остальное я сделаю сам! И ещё! Начинай создавать твёрдый и огнеупорной кокон примерно моих размеров со свободным пространством внутри! Но сначала Колья!

Квилана была озадачена, но не задавала вопросов и стала быстро все исполнять.

Со взмахом её руки вокруг излилось море огня, что плавило породу и оную расплавленную массу заставляло превратиться в огромные, под два метра высотой, колья, что тут же остывали и затвердевали. Их он так же, на острой части, примерно до середины, покрывала слоем паутины. Действовала она очень быстро, после чего накладывала заклинание Сырой Плоти, что едва ли не вдвое снижает урон от огня, хотя, думается мне, что изначальный создатель этого заклинания даже не думал накладывать его на снаряды, ну да ничего — бывает!

И вот уже вскоре, не прошло и полутора минут, как в Неутомимого Воина, один за другим, полетели огромные снаряды, который с громким хлопком преодолевали расстояние между нами, разрывная воздух на своём пути, и врезаясь в тело Демона, аура которого не могла так быстро расплавить получившиеся снаряды.

А к моменту, когда все снаряды подошли к концу, Квилег уже закончила создавать полный кокон…

Глава 66

Десятки снарядов, каждый размером с меня самого, на глазах плавились от жара, что окружает Квилнала, и от температуры его собственного тела с раскалённой кровью. Однако свою задачу они выполнили — тело огромного демона усеивали десятки огромных дыр, оставшихся после попадания снарядов, из которых обильно вытекала раскаленная лава, что заменяла этому существу кровь, а окружающая его аура огромного жара ослабла, хотя и не сказать, что значительно.

— Ты в этом уверен? — спросила меня Квилег.

— Конечно нет, но ничего лучше мне в голову не приходит. Одолеть его своими силами у меня не получится! Не сейчас и не в нынешней ситуации! А раз так, остаётся только хитрить! — говорил я, уже забравшись в кокон и закрыв оставшееся сверху отверстие оставленный паучихой частью паутины. — Давай!

Квилег больше её спорил, так как и самой ей в голову никаких мыслей не приходило, как победить своего младшего брата, ставшего таким чудовищем.

Подхватив кокон, она напряглась и, подождав подходящего момента, со всех сил бросила его в Неутомимого Воина. Силой она совсем не обделена и физически, из всех своих родственников, она уступала только своему младшему брату, а уж являясь от рождения полубогом, да ещё и став Демоном Хаоса, силушки ей было занимать, так что я ощутил, как меня, словно натуральный снаряд, запустили в цель. Секундой спустя, я ощутил сильный удар, из-за которого внутри кокона меня начало бросать из стороны в сторону, едва ли не ломая мои кости при ударах, но пересилив ситуацию, я наложил на себя заклинание Сырая Плоть, вместе с тем покрывая свою руку огнём, чтобы хоть немного выиграть времени и спастись от жара, что царствуют вне кокона. Чуть приоткрывал кокон, я не мог не ощутить, как невероятно горячий воздух с языками пламени проникает внутрь кокона, обжигая мою плоть, однако их сдерживает заклинание, позволяя мне высунуть руку, на которой стал за мгновения формироваться симбиотический артефакт — Тёмная Рука, которая тут же уткнулась в раскалённую плоть демона.

Я в полной мере чувствовал, как моя плоть, даже под защитой магии, не выдерживала и просто сгорала, но своё дело я сделал — артефакт стал работать во всю силу и тьма стала проникать обильными реками внутрь тела демона где-то в районе глотки, в которую меня, внутри кокона, должна была закинуть Квилег. И вместе с тем я натурально вытягивал магию и жизнь из демона, ощущая, как огромное количество силы, а так же Пламени Хаоса стало протекать через артефакт в меня, едва ли успеваю хоть как-то очиститься.

Кожа руки стала обугливаться и покрываться трещинами, но процесс с каждой секундой замедлялся, когда все больше и больше магической силы Квилнала и его жизни проникало в меня, тут же уходя на локализацию травмы и её регенерацию.

Однако, я уже видел последствия такого моего решения — моя рука стремительно начала восстанавливаться, намного быстрее, чем раньше, но она не восстанавливалась до эталон, вместо этого с каждым ранение и восстановлением происходило все больше и больше изменений. Моя рука с каждой секундой покрывалась всё большим числом роговых образований, словно кожа стремительно грубела и наращивала защитный слой, постепенно превращая просто грубую кожу в настоящее скопление твёрдых сегментов из коротких конусообразных чешуек. Пальцы с каждым разом все быстрее наращивали сгорающую плоть, с каждым разом вытягивались и изменялись.

Вот в этот момент меня по настоящему обуял страх. Я готов был умереть, ведь знал, что смогу просто восстановиться у костра, я не боялся смерти, ведь знал, что был бессмертен! Единственное, чего я действительно боялся, так это повторного погружения в безумие. Но вот эти трансформации… это на самом деле пугало меня до глубины души. Что если эти изменения зайдут дальше? Стану ли я тоже Демоном Хаоса? Потеряю ли я себя так же, как и остальные и сформируется ли на основе моей личности Новая личность, что и станет демоном!?

Все и силами я направил магию в свою руку, стараясь всеми возможными и не возможными способами предотвратить трансформации, ликвидировать их, вернуть всё назад, обернуть вспять… да хоть что-то, черт побери! Но каждый рад я терпел неудачу — Пламя Хаоса, пусть и уже переработанная телом Неутомимого Воина, а так же пропущенные через артефакт, через Тьму, но постоянно стремилась изменить меня, адаптировать к окружающим условиям, словно возжигало в той части меня, куда смогло попасть и где было нужно более всего, с его точки зрения, какие-то совершенно непонятные процессы, что и оборачивались во все новые и новые трансформации.

Я слышал, чувствовал, что Неутомимый Воин уже находится на грани. У него ещё полно сил, у него просто не хватает ума, чтобы сделать хоть что-то, чтобы использовать за такой короткий бой все свои силы, но вот его тело, каким бы оно не было, уже не выдерживало. У него уже небыло половины лица, нижней челюсти, сквозная дыра в теле, наполненная Тьмой, от которой его плоть разлагалась и распадались, куча гигантских, по нашим меркам, дыр в теле, так же гниющих и разлагающихся из-за Тьмы, все его тело было наполнено крайне неблагоприятных влияющей на него Тьмой, а теперь ещё и я активно поглощал из него его силы. Аура огня вокруг демона уже угасла и теперь его шатало из одной стороны в другую — он уже с трудом держался на ногах!

Я же, хотя и давал симбиотическому артефакту работать вдоволь, сам всеми силами старался уже даже не предотвратить трансформации, а хотя бы локализовать их и не дать распространить я ещё дальше. Ведь чем слабее становился Квилнал, тем больше и быстрее артефакт тянул из него силы и тем больше её поглощал я. Рука уже практически перестала получать раны, покрывшись камне подобными чёрными образованиями, перетекающими в многочисленные толстые чёрные шипы и широкое, источающее огромный жар, раскалённое лезвие, покрывающей мой локоть, пока между чёрными частями руки была видна светящаяся, красно-жёлтая, словно горящая, плоть. Пальцы же превратились в когтистую лапу с чуть более длинными пальцами. Даже симбиотическому артефакта небыло видно — я его ощущал и чувствовал, но понимал, что он… стал как бы и частью руки, и находится внутри неё, продолжая выполнять свои функции.

И теперь все мои силы, вся моя магическая сила уходила только на то, чтобы не дать трансформация уйти дальше руки, но получалось лишь замедлить процесс, наблюдая, как уже последняя часть плеча преобразовалась и трансформировалась, а мутации медленно распространялись дальше, уже заходя на часть грудной клетки и ключицу.

И только в этот момент я ощутил, как гигантский поток частиц души стал наполнять меня, а ещё секундой позже внутрь меня проникла душа. Могучая, очень древняя, чрезвычайно сильная, могущественная душа.

Не смея больше медлить, я второй рукой сформировал новые чары и создал магический клинок, которым немедля, одним движением, отрубил себе руку и часть торса, которые уже начали трансформироваться. Плевать, даже если я потеряю артефакт, но если это спасёт меня от мутаций — это того стоит!

Отсеченная часть меня упала, а я почувствовал, как начало падать и гигантское тело Демона, быстро второй, оставшейся рукой закрыв кокон и приготовились к удару, что уже скоро последовал.

Мне казалось, что я на секунду потерял сознание, но само собой, ничего подобного не произошло — просто дезориентация в пространстве, а так же сказалось почти что истощение магической силы — сдерживать изменения своего тела оказалось слишком сложно, а теперь ещё и куча магической силы направляется к месту ранения/потери конечности, чтобы начать восстановление.

Усилием воли полностью остановил восстановление, не давая, тем самым, остаткам магической силы быть потраченной, и оставаясь в сознании, просто ожидая.

Уже скоро я услышал звук удара, а через магические колебания почувствовал, как с большой высоты Квилег спрыгнул в лаву и сейчас по ней добирается до павшего тела своего брата, что прямо с каждой секундой распадались и разлагалось — Тьма из его тела с его смертью никуда не делась и сейчас, по рев всякое сопротивление, активно уничтожали свой сосуд.

Кокон, со мной внутри, быстро подхватили, а ещё через несколько секунд перемещения по вертикальным поверхностям, мы оказались почти в том самом месте, где и находились перед началом сражения.

Кокон раскрылся.

— Ты как? — услышал я вопрос Квилег.

— Максимально хреново, насколько это возможно для живого мертвеца. Сделай одолжение — о неси меня к костру. Мне очень срочно нужна помощь Пламени.

Глава 67. Эпилог

«Не разумное… дитя… подобие… не знает… что делать… не знает… смысла… жизни…» — пришло мне понимание, когда я вернулся к костру и вошёл в контакт с Пламенем.

Сразу пришло понимание и того, что речь идёт о поразившем меня Пламени Хаоса. Пламя же не относилось к нему враждебно, скорее, как родитель относится к неразумно у ещё ребёнку, понимая, что тот ещё ничего не понимает в жизни и своих действиях.

«Могу… помочь…» — пришло мне новое понимание, теперь уже направленное именно мне и говоря обо мне.

Короткое выражение, если переводить его на понятный мне язык, но несущее в себе огромное количество образов и смыслов.

Пламя согласно помочь мне с настигшей меня проблемой. Однако не уничтожая Пламя Хаоса, но направив его, корректируя и направляя его работу.

Уже сюда было вложено много образов, что поясняли мне, пусть и обобщенно, что именно не так с Пламенем Хаоса. Его создавали, пытаясь уподобиться Пламени, чтобы поддерживать работу мира такой, какая она есть и продолжить жизнь живых существ в нем. Однако Пламя — невероятно могущественное, разумное, самосознающее себя существо, живущее одновременно в миллионах и миллионах квантовых вариациях нашей реальности, и количество реальностей постоянно растёт, отчего сила Пламени в каждом отдельном мире падает и мир возвращается… именно что возвращается в свое исходное состояние, каким он был до прихода Пламени.

Пламя Хаоса же, с другой стороны, это такое же разумное существо, живое, созданное из тех же исходных… «материалов» по образу и подобию Пламени, но не обладающей не силой его, ни сознанием, ни знанием. Оно имеет цель, данную ему при создании Квилой, Ведьмой Хаоса — поддерживать жизнь любой ценой! Пламя Хаоса разумно, но в той же степени, сколь разумен новорождённый ребёнок. Он имеет инстинктивную, базовую цель, поддерживать жизнь, но понятия не имеет, как это делать и зачем. Вот и творит, экспериментирует. Цена для него не имеет значения — первостепенная задача у него, сделать так, чтобы жизнь продолжала жизнь. И Пламя Хаоса справлялось с этой задачей тем лучше, чем больше времени проходило и чем больше он экспериментировал. Он изменяет живых существ, трансформирует таким образом, чтобы живые существа могли жить и выживать в условиях, в которых существуют. Пламя Хаоса нацелилось на всецелую адаптацию живых существ, с которыми вступает в контакт, к негативной внешней среде.

Уверен, это не то, чего хотела добиться его создательница, но это единственное, что она успела вложить в него в те мгновения, пока Пламя Хаоса не начало гореть и стремительно расти, просто сжигая все на своём пути, а после этого она уже ничего не смогла сделать — цель существования уже сформировалась.

Пламя Хаоса, поразившем меня, выполнял те же цели — Оно заставляло моё тело адаптироваться, изменяться, для того, чтобы выжить в окружающей его среде. Моя рука стала неуязвима для высоких температур, а из-за симбиотического артефакта, Темной Руки, она так же стала постоянным генератором и хранилищем Тьмы.

Для Пламени Хаоса разум, личность и сознание, это такой же ресурс для адаптации и если с новым телом и в нынешней среде выгоднее и полезнее иметь иное устройство личности, Пламя Хаоса менял устройство мозга, адаптируя его для нового тела и условий бытия.

Я ощущал, словно у меня мозг готов был взорваться от поступления такого большого количества информации, такой… обширной информации, всеохватывающей, где каждое новое знание и понятие тащило за собой сотни новых, а те ещё столько же каждая. Словно бесконечный поток пытался наполнить меня…

Но потом все резко оборвалась. Пришло новое, короткое понимание — Пламя ограничило поток информации, чтобы мой разум не был уничтожен из-за этого.

Я задался вопросом о том, какого моё нынешнее состояние? Я ведь лишил себя руки, перед тем, как прийти к костру, хотя и подозревал, что это может оказаться бесполезно.

И я тут же получил ответ на свой вопрос.

«Изменения… коснулись… души… поверхностно…» — новый поток информации, хотя и намного более ограниченный самим Пламенем, поступил ко мне. Стало ясно, что Пламя Хаоса не может изменить только тело, ведь если в теле Демона Хаоса будет обычная душа человека, это будет не жизнеспособная способная форма жизни. А это противоречит цели Пламени Хаоса. Оно так же изменяет внешние покров души, те из них, изменение которых необходимо для жизнедеятельности нового организма. Именно потому, все изменения, коснувшиеся моего организма, уже стали частью меня — Пламя уже восстановило целостность моего организма, как это обычно и происходит, при контакте с костром, и мутировавшая рука такой и осталась. Эти изменения уже стали частью моей Сущности, моей души.

Как же тогда Пламя может помочь? И какова цена такой помощи? Не просто так же оно сделало лишь предложение!

«Могу… вернуть… все так… как было… могу… направить… продолжить… улучшить… сохранить сознание…» — вновь поток образов и ассоциаций.

Пламя, по сути, делало предложение о том, какой вариант мне больше нравится.

Я могу попросить вернуть все назад и Пламя о катит все изменения и трансформации, после чего я стану прежним собой, рука вернётся в норму и никаких мутаций со мной не останется.

Могу же поступить иначе и Пламя возьмётся за то, чтобы исправить недостатки, направит дальнейшую трансформацию, продолжит изменение уже всего организма в целом, но позаботится о сохранении моей личности и сознания нетронутыми — они останутся неизменными и я не впаду в безумие. Иначе говоря, претерпят изменения только мои тело и, отчасти, душа. Пламя возьмёт то, что уже начало Пламя Хаоса и доведёт это до ума. Улучшит, сделает совершеннее.

«Цена… одна… услуга… затуши… меня… в этом… мире» — вновь наплыв информации.

Для Пламени нет разницы, что сделать из предложенных вариантов. Если даже с моей точки зрения второй вариант намного сложнее… для Пламени нет никакой разницы. А потому и цена за любой из вариантов только одна — затушить то, что зовётся здесь Горнилом Первого Пламени. И если ранее это было просто пожелание, скорее даже предложение, которое я могу выполнять, а могу и проигнорировать, то сейчас это будет уже моей обязанность в качестве оплаты за услугу со стороны этой Сущности.

Кем… или чем я стану… если выберу второй вариант? Этот вопрос я задал больше самому себе, но Пламя читал меня, словно открытую книгу и я тут же получил ответ.

Это было сложно. Небыло того, что можно было бы обозначить, как слова, скорее, это можно было сравнить с огромным количеством чертежей и гигантским полотном, которые показывали планируемые варианты биохимических преобразований моего тела, изменений белкового состава и строения моего организма, начиная от частностей, вроде изменения кодировки моей структуры ДНК, с последующим изменением строения органоидов клеток, и заканчивая общим изменением биологии и физиологии моего организма и взаимодействий моего тела с душой.

Ещё несколько десятков минут по субъективны ощущениям я приходил в себя после нахлынувшего на меня потока информации, из содержания которой я узнал о себе в частности и… обо всем, вообще обо всем, больше, чем узнал за обе свои жизни. Узнал о биологии, химии, биохимии, физике, биофизике, генетике, душе, магической силе, обо всем и вся и об их взаимодействии друг с другом…

И я… я согласился. Согласился на второй вариант. Мне в любом случае было необходимо принять услугу — я понимал, особенно после контакта с Пламенем, что Пламя Хаоса вне моей власти, максимум, что я могу сделать сам, это замедлить его, но не надолго. Потому не принять помощь Пламени я не мог. А раз так… то после всего, что узнал… того, что мне показали, пусть и пройдясь по верхам и не углубляясь в подробности, я выбрал наилучший вариант!

А уже после того, как я принял решение, я ощутил, как Пламя окутало меня. Чувствовал, как моё тело, сидящее у костра, стремительно изменялось, трансформировалось. И делало это даже не само Пламя, всю работу выполнял находящееся внутри меня Пламя Хаоса, Пламя лишь подробно направляло его, словно давая пошаговые инструкции неопытному и ничего не знающему новому сотруднику.

Зато, когда всё было закончено, я почувствовал, как Пламя оставило часть своей… силы/пламени внутри меня, внутри моей души.

«Помни… о цене…» — пришёл новый поток информации, суть которого была проста — когда я затушу Горнило Первородного Пламени, эта метка… она будет тем, через что я смогу связаться с Пламенем и получить награду, так как все костры так же угаснут и это будет единственным способом, через который будет возможно связаться. И в то же время, если я откажусь от этой задачи… мое тело и душа банально сгорят.

Ещё через несколько часов я очнулся. Столько времени потребовалось для того, чтобы Пламя очистило душу Неутомимого Воина и дало мне пройти слияние с душой, а после дать отчасти вновь прийти в себя, после чего уже вернул меня в реальность.

И реальность встретила меня настороженно. Лунара стояла напротив меня, на расстоянии в несколько метров, поза которой показывала, насколько она насторожена и готова в любой момент атаковать. Тоже самое было с Квиланой и Квилег. Я прямо ощущал, как вокруг них колеблется магическая сила, готовая в любой момент воплотить я в том или ином заклинании. Да даже слуга Квилег, позади меня, сейчас держал в руке готовый к использованию Огненный Шар.

Я опустил взгляд и частично осмотрел себя, сразу поняв причину их настороженности. После чего вновь взглянул на всех присутствующих, кроме слуги — поворачиваться назад было неудобно.

— Знаете, хоть моё тело и изменилось, проклятие всё ещё со мной. Сколько не убивайте меня, я буду снова и снова воскресать. Так что… может поговорим, а не будем начинать сражение? — мой голос изменился. Более грубый, сильный, жёсткий, некоторые звуки стало произносить несколько сложнее. А вот рычащие звуки напротив, произносятся легко и естественно. Последствие трансформации голосовых связок.

— Санрайс? — тихо спросила Лунара, но я прекрасно услышал её — изменившийся слуховой аппарат давал прекрасную осведомленность об окружающих звуках. — Это точно ещё ты?

В её вопросе было слышно и надежду и жалость, даже некоторая внутренняя боль сквозила в её словах.

— Всё в порядке, Лунара. Это я. Мы с Пламенем… заключили сделку… если это можно так назвать. Эти изменения… услуга с его стороны.

— Ты…сильно изменился… — сказала Лунара, подходя ближе, хотя и очень медленно.

— Разве? — усмехнулся я, подняв руки и начав их рассматривать, так же уделяя внимание и своим ногам. — Ну, признаю, изменения есть, но лицо, вроде, должно было остаться прежним.

Я знал всё, ну, большую часть о том, как изменилось моё тело. Я знал о том, как изменилась моя физиология, как расположены внутренние органы внутри моего тела, как устроена кровеносная и нервная система, знал, какие процессы протекают… должны протекать внутри моих клеток, но не протекают, в виду моей по прежнему не живой природы. Я знаю о себе больше, чем кто либо другой, но, тем не менее, осматривать, как эти изменения сказались на мне внешне, было очень интересно.

Руки, от кончиков пальцев и по всему предплечью, покрылись твёрдыми и толстыми чёрными защитным и щитками, чём-то похожим на широкую чешую, оставляя без защиты только соединение кисти и предплечья, а так же пальцы, от костяшек до самых кончиков когтей, в которые превратились последние фаланги моих пальцев. В пару сантиметров длиной, острые и чёрные когти. Кожа в этих местах почернела, состоя уже из гибких, чёрных, едва заметных, если не присматриваться, чешуек. После локтя бронированных пластин уже небыло, лишь чешуя ещё покрывала кожу, но уже к плечевому суставу кожа, внешне, совершенно не отличалась от нормальной кожи человека. Впрочем, вся спина, ключница и часть шеи были сплошь покрыты чёрной чешуёй. А начиная с пояса, вся нижняя часть моего тела покрывалась большими и маленькими бронированные пластина и чёрного цвета, а между ними оставалась все та же чёрная кожа, покрытая небольшими чёрными чешуйками. Строение ног изменилось — появился дополнительный сустав, отчего при ходьбе ступать я теперь буду уже не на всю стопу, а скорее на вытянувшиеся и ставшие более широкими и мощными пальцы, оканчивающиеся такими же чёрными, длинными и загнутыми когтями. Позади себя же я ощущал новую конечности, которой ранее у меня никогда небыло. Управлять ею было легко и, словно руку, направляя её, перед моими глазами представил кончик моего нового хвоста, по которому внахлест идёт толстые бронированные пластины. Сам же кончик хвоста представлял собой шипастое образование, шипы которого направлены в одну сторону.

Проведя рукой по голове, я так же ощутил и новые придатки. На лбу, прямо на границе роста волос росли так же и два небольших рога, а чуть дальше росли уже два больших, толстых, почти прямых рога.

Я прекрасно знаю функционал каждой из этих частей тела, но, черт побери, как же непривычно…

— Эван… с тобой точно все в порядке? — спросила меня Квилег, не торопясь убирать из рук клинок.

— Насколько может быть в порядке мертвец, — пожал я плечами и медленно встал на ноги, чувствуя, как несколько непривычно мне стоять с непривычно стопой и сместившимся центром тяжести. Когти на ногах легко и глубоко выпивают я в каменный пол, прекрасно и надёжно цепляясь за поверхность, а хвост менял свое положение инстинктивно, позволяя менять положение моего центра тяжести и сохраняя баланс. — Но в целом — я в порядке. Были некоторые проблемы с Пламенем Хаоса… однако Пламя помогло их решить. Впрочем… наверное, теперь я так же могу называть себя одним из Демонов Хаоса, хотя и не в полной мере. Эх… это сложно объяснить словами. И да… я уже проглотил душу Квилнала. Дайте мне неделю с небольшим, чтобы привыкнуть ко всем изменениям и… думаю, мы сможем закончить с лечением Квилены.

Я посмотрел на спящую девушку с белым телом паука и глубоко вздохнул, закрыв глаза, сосредоточившись на своём организме.

Волна магической силы прокатилась по моему организму и я почувствовал, как хрустят мои кости ног, как изменяется мой организм. Через несколько секунд, когда я открыл глаза, я чуть уменьшился в росте, но зато на мне не осталось никаких атрибутов, которые имелись у меня всего несколько секунд назад.

— Это поддаётся контролю, так что в таком новом облике я буду не постоянно… хотя, именно новый облик является для меня основой, так что постоянно и в таком виде я находиться не могу — это напрягает со временем. — Сказал я, ловя на себе взгляды всех присутствующих. Ладно… дайте, я просто отдохну немного…

Я пришёлся от костра к стене, опутано паутиной и присел у неё, просто закрыв глаза и откинув голову назад, стараясь разобраться в том гигантское ворохе воспоминаний, что сейчас находился внутри меня.

Квилнал…жил очень долго и имел огромный жизненный опыт. И теперь мне нужно было… уложить все это в голове. И дело это не быстрое.

Чуть погодя, я почувствовал, как рядом со мной села Лунара, но ничего не сказала, просто тихо продолжила сидеть и ждать. Остальные тоже ничего не говорили и терпеливо ожидали.

И ждать нужно долго…

Content

Гуринов Александр Иванович
Познающий НеЖизнь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67. Эпилог