Рыбак и Артель

Волчий гребень. Часть первая

Рыбак и Артель, 2018

«Волчий гребень»

Часть первая

Главы 1 – 150

Аннотация

Отличная идея – пойти в поход, в горы, ловить последние деньки золотой осени на склонах Таганая. Особенно, если идти с компанией единомышленников и друзей по Интернет-сообществу. Тем более, что компания подобралась интересная, с форума сюрвайверов или так называемых «выживальщиков» – эти ребята (и девчата) нигде не пропадут!

…Если бы не одно «но»: в день, когда начинается их путешествие, с нашим миром произойдёт кое-что страшное. Многие погибнут, многие обернутся. Оставшиеся – будут бороться за выживание.

Но наши герои достаточно подготовлены, «синякам» не застать их врасплох. Героям предстоит уцелеть среди хаоса и увидеть, как меняется мир по заветам «Скрижалей Джорджии».

А ещё посреди катастрофы важно не только выжить самим, но и спасти других. Тем более, что у наших героев есть и навыки, и оружие, а главное – сплочённая и дружная команда.

(Кстати, книжка действительно писалась на форуме сообщества «выживальщиков» medvezhijugol.ru, так что это настоящий «Интернет-роман»)

И ещё. Перед Вами – первая часть длинной истории.

Вас уже предупредили, что в книге будет кровь, боль и алкоголь? Имейте в виду ещё одно: история в самом деле длинная. Люди уже жаловались, что зачитывались до утра, опаздывали из-за книжки на работу… Поэтому советуем начинать чтение в пятницу или в субботу. Хорошие выходные будут обеспечены!

1. Рыбак. Десант.

Поезд номер 392 «Москва-Челябинск» прибыл в Златоуст в половине седьмого утра по местному. Вся наша компания выкатилась на перрон, перебрасываясь последними шуточками с проводницами – боевые и веселые девчата нам попались, аж расставаться жалко. Как сели мы в вагон на Казанском, как заняли два смежных «купе» (плацкарт вообще-то) – так и пошло у нас веселье: коньяк да водочка (из чайников туристических!) под душевный разговор. Проводницы поначалу косо смотрели на это дело. Но потом убедились, что мы «безобразия не нарушаем», попиваем мирно свой «чаёк». А уж как мы им план сделали по продаже минералки и сникерсов – так они к нашей компании вообще прониклись, за полтора суток пути. Прощались уже как с родными. Но всё, им теперь дальше до Челябы, а нам, значит, туточки сходить.

Гора рюкзаков и баулов выросла на перроне. Поклажа в основном увесистая – здоровенные экспедиционные рюкзаки, чуть поменьше размером – штурмовые и трекинговые. Даже парочка потрепанных армейских вещмешков затесалась. Пенки-карематы, палатки в чехлах. А вокруг этой живописной кучи амуниции – все мы, девять человек: Виктор «Сосед» с Ириной, Иван «Шатун» с Марией, «Рыжий и Пушистый» Тимофей (сам-один), Владимир (просто Владимир или Влад), тоже один, Денис (просто Денис или Дэн). Ну и наша пара: «Рыбак» – это я, со своей «Рыбачкой» (в миру Евгений и ЛорикК).

Яркое и солнечное субботнее утро, золотая осень – сентябрь в разгаре, а отпуск... Отпуск только начинается. Красота и отличное настроение!

– Ну что, туристы-милитаристы, каковы наши дальнейшие действия? – докурив сигарету, осведомился Сосед.

– Нам так и так Серёгу ждать. Можно пока на вокзале перекусить чего-нибудь. – резонно предложил Тим.

– Ещё бы неплохо по магазинам рейд сделать, а то вчера запасы-то подъели маленько, надо тушняка прикупить, – добавил Влад.

– И пару баллонов газа для плитки, и зажигалок, и ещё спичек, на всякий пожарный! – это Иван (видимо, решил оправдать слухи о своём пироманьячестве).

– Эх, всё-то вы о земном... – вздохнул Сосед. – Тушенка да спички… А о духовном кто подумает? О спиритус вини? Пока доехали – и мои запасы поубавили, и у Женьки весь коньяк выпили...

– Не весь!

– Да не важно. Затариться всё равно надо. На Таганае не нальют!

Тут подала голос моя, до поры молчавшая, умничка:

– Мужики, я глянула в телефоне местные супермаркеты. Тут рядом с вокзалом есть «Магнит», буквально в соседнем доме. И ещё пару магазинов по дороге нашла... Но одна засада – здесь, похоже, все магазины только с девяти утра работают. С семи – только пекарня тут недалеко, через дорогу. И ещё аптека рядом с «Магнитом», она с восьми.

– Аптека тоже пригодится, я бы кой-чего ещё добавила в укладку, – Мария, неофициальный медик нашей группы, проявила свой интерес.

– Пока дождёмся Серёгу, пока его встретим, пока то-се. В общем, пока позавтракаем, там и откроются! Пошли кафе искать, – подытожил Тимофей.

– Да, кофейку бы сейчас! – это уже и Влад, и Лорик, и я, практически хором.

– Так пошли!

Где-то час мы потратили на знакомство с вокзалом славного города Златоуста, с небогатым ассортиментом его торговых точек и единственного кафе. В промежутках между чашками кофе – бегали курить в специально отведённое место, рядом с моделькой старинного паровоза. Хотели полюбоваться живописными горами, специально на перрон бегали – но их отсюда толком и не видно. Зато если смотреть на карту – тут весь город горами окружен. Прямо за вокзалом – горушка Верхневокзальная (логично назвали, не спорю!). С другой стороны Косотур (вот это название мне больше нравится!) – от него видно краешек. Вон ещё Сорочья – одна макушка виднеется. А ещё тут есть Закаменка, дальше к западу, за ней Палёная. А за Косотуром – горушки Татарка, Гурьиха и Бутыловка. На последней вроде телевышка стоит. Или где телевышка – это Уреньга?

Но главное, конечно – Таганай. Туда мы направляемся. Там – самые высокие и самые красивые здешние горы. И когда мы на них поднимемся – увидим и весь Златоуст, и все его возвышенности.

Мои мечты о местных горах прервал подошедший Сосед:

– Жень, мне сейчас Серый звонил, он подъезжает на рабочей электричке РЖД, вне расписания. Я так понял – они своих путейцев так развозят. Говорит, сейчас в какой-то Уржумке, вроде совсем близко. Но точное время прибытия не знает, их пока на станции держат, кипишь там какой-то непонятный, ментов полно, оцепление, что ли. В общем, что к чему не ясно, но задерживается. Просил ждать его на вокзале. Такие дела.

Подошли наши подружки-хохотушки: Лариса, Ирина, Мария. Они ещё в поезде общие темы нашли, в одном «купе» под коньячок щебетали о своем, о девичьем.

– Мальчики, уже восемь часов почти. Мы сейчас добежим до пекарни, хлебушка свежего возьмём в поход. Это рядом.

– Давайте, только не долго. Серега уже на подлёте. Одна нога тут, другая там!

Знал бы Сосед, каким боком повернется его шутка... Ну я ему потом эти слова припомню. Пророк, блин!

2. LorikK. Поход за хлебушком.

Этот эпизод рассказывать придётся мне. Так уж вышло, что мужиков с нами не было, и первая встреча с... не знаю, как правильно это называть... В общем, первыми ЭТО встретили мы. Но сами ещё тогда толком ничего не поняли.

Там перед вокзалом, как водится, площадь и стоянка авто, а потом улица с трамвайными путями. На другой стороне – сквер, памятник дядьке с саблей, остановка и ларьки разные. Половина ларьков закрыты ещё, а «хлебная лавка» – вон она, уже открылась. За окошком продавщица, сама румяная и формами как пышка сдобная. Соответствует! Спросили про хлебушек – да, свежий, только привезли, утренняя выпечка, ещё горячий. А дайте нам три буханочки и два батончика! Нет, три батончика... – знаю же, что пока обратно дойдём, по хрустящей корочке отломим, как в детстве, там и батон закончится, три купим, два донесем.

Значит, продавщица нам хлебушек складывает в пакет, мы мелочь отсчитываем...

А тут ещё рядышком, за углом от хлебного ларька – как бы базарчик. Правда, он пустой почти, нет никого. Один лоточек только стоит на деревянном ящике – и там грибы свежие. Видать, кто-то в лес сходил, набрал, продаёт теперь, с утра пораньше. На опохмелку что ли?

Маша двинулась было глянуть – почём грибочки, а Ира её останавливает. Мол, зачем покупать-то? Скоро сами в лесу наберем!

Я подруг краем уха слушаю, сама забираю пакет с хлебом из окошка, поворачиваюсь... И тут замечаю странное – у лоточка с грибами нет ни продавца, ни покупателей... Пусто. А сам лоточек почему-то трясётся. Вон, гриб-боровик – круглый, крепкий, от тряски даже скатился и упал с лотка на землю. Вот ещё один покатился. Что за чудеса? Пакет Ирине передала подержать, сама подхожу ближе. Заглянула за ящик продавца – и не поняла поначалу…

Мне первое что в глаза бросилось – это попа в джинсах. Женская. Джинсы без карманов, в обтяжечку – были у меня когда-то штанцы наподобие.

Второе, что в глаза бросилось – это шапочка вязанная с узором, довольно грязная и неприглядная. Но шапочка вроде как не этой попе в джинсах принадлежит. У попы в джинсах – шикарные темные волосы, растрепались только. А в шапочке был, видимо, продавец грибной. Дедок в годах, судя по всему. И тот дедок на земле лежит, и хрипит тихо-тихо. А ноги его в зеленых резиновых сапогах по земле судорожно елозят, и немножко задевают ящик, на котором товар разложен. От этого-то сотрясения грибы и покатились.

А трясся и тихо хрипел дедок в шапочке от того, что попа в джинсах ему горло грызла. Аж брызги крови в разные стороны...

Я уже потом подумала – хорошо, что дамочка не обернулась в нашу сторону. Не хотела бы я её лицо увидеть, и макияж её ярко-алый. Он бы меня, потом, наверное, в страшных снах преследовал. Так что пусть лучше безымянная «попа в джинсах» остается. Не так страшно.

– Девчата, бегом за мной! – подхватила я подружек и вместе бегом рванули через дорогу, благо утренний час, выходной день, машин нет.

И уже на той стороне, у вокзала, дух перевела. Девчатам, конечно, ничего про попу и шапочку не сказала. Зачем их зря пугать? И вообще, может мне это всё привиделось? Главное – мы же за хлебушком сходили. Хлеба и принесли. И даже два с половиной батона. С половиной – потому что мне после увиденного как-то уже есть расхотелось.

3. Рыбак. Встреча на перроне. Полиционеры.

Мы с Виктором-Соседом и с Дэном курили возле входа на вокзал, когда со стороны площади прибежали девчата. Неслись как горные козочки, размахивая пакетом. Ирина и Мария делили остатки батона, а Лора взяла меня за руку и потянула куда-то в сторонку.

– У тебя ещё коньяк во фляжке был, – не вопрос, а утверждение прозвучало в её голосе. – Давай.

– Ну давай, – я-то, со своей стороны, завсегда готов, как настоящий пионер. Тем более, после ночных возлияний в поезде не грех было и похмелиться.

Достал из внутреннего кармана своей «бундесовской» куртки заветную фляжку, отвинтил, передал Ларисе. Она сделала добрый глоток, вернула мне. Посмотрела в глаза.

– Слушай... Я сейчас видела что-то странное. И страшное.

И она мне рассказала о том, что видела у хлебного ларька, про «попу в джинсах без кармашков» и про «вязаную шапочку». И что девчата, кажется, ничего не заметили. И что она не знает, правильно ли поступила. Может быть, надо было позвать милицию? И надо ли рассказать всем?

Я тоже сделал хороший глоток из фляжки – и задумался. Эту информацию надо было хорошенько переварить, прежде, чем суетиться.

Паузу нарушил Денис – он выскочил из стеклянных дверей вокзала и замахал мне рукой:

– Пошли скорей, там Серега приехал!

Мы с Ларисой поспешили через вокзал, на перрон. Я только на пару секунд задержался, придержал жену и шепнул ей на ухо: «Ты всё правильно сделала. Молодец».

На перроне было пусто – пассажирских поездов не ожидалось, и из встречающих тут только наша компания. Со стороны, противоположной направлению, откуда мы приехали, замедлялась зеленая электричка: старинный ВЛ с двумя вагонами. Короткий свисток, лязг сцепных устройств – и вот на перрон спускается человек, которого мы все так ждали.

Я с Сергеем знаком только заочно, через Интернет, но, в общем, примерно так его и представлял себе. Где-то моего роста, но в два раза шире. Квадратный, большой такой, внушительный. Мешковатая одежда, от которой он выглядит ещё больше – ну чисто медведь, как на его форумной аватарке.

Из вагона вслед сошедшему подают здоровенный рюкзак, увешанный сверху ещё и подсумками. Вижу торчащие рукоятки знаменитых Серегиных «мачеток», ещё какой-то сверток из камуфляжной ткани приторочен сверху. Морда слегка помятая, но издалека видно – улыбается, рад встрече. Идёт на нас, раскинув лапищи для объятий – медведь, как есть. Ну, давай обниматься, чертяка ты этакий! Ба, а что это у нас в лапах?

– Серый, ты что, Гордона Фримена ограбил? Сбежал из «Халф-Лайф-два»? – в правой у Сереги блестит новенькая монтировка. Да, такая, как в знаменитой игрухе. В левой у него ещё какой-то сверток. В общем, руки заняты, но обниматься нам это не мешает. Несколько минут энергичных тисканий с похлопыванием по спине (с монтировкой в руке, да!)

– Как доехал, рассказывай!

– Да нормально. Пару дней с ребятами в Челябинске зависали. Добрался на «техничке» с нашими путейцами, только стояли долго из-за непоняток... А, ладно, потом расскажу. Кофе хочу! Жрать давайте, где тут у вас общепит вообще? И ещё я сальца соленого привез, вот! – потрясая свертком в левой руке и благоухая парами «спиритус вини», Сергей целеустремленно двигался чётко по направлению к кафе.

Все последовали за ним – тем более, что именно в кафе, под присмотром буфетчиц, стояли наши баулы. Тёток из кафе, кстати, успели очаровать Денис с Тимофеем. Работницы прилавка и кассы, кажется, были не прочь познакомиться с «мальчиками из Москвы». Ну, да ради Бога!

Воспользовавшись суетой и толкучкой на входе, я тормознул Соседа и Ларису. Отвел чуть в сторонку, кратенько обрисовал ситуацию. Не давала мне покоя история с походом за хлебом.

– Вить, что думаешь, а если к ментам обратиться?

– Можно. Там на вокзале бродили двое с «укоротами». Из линейного отдела, наверное. Не видел? Ну, к нам они не подходили. Пошли, глянем, может там ещё они.

Пара скучающих ментов – действительно, с АКСУ и даже в брониках – нашлись в дальней стороне перрона. Когда наша троица направилась к ним, полиционеры как-то сразу посерьезнели, собрались, и как бы даже ощетинились. Молодые на самом деле, летеха и старшина. Я, как «типа интеллигент» в очках и при бородке, взял начало разговора на себя.

– Здравствуйте. Разрешите обратиться?

– Слушаю, лейтенант Такойтов.

Достаю паспорт, благо всегда под рукой, показываю разворот, не выпуская из рук: Я Граждан Гражданович, проездом из Астрахани, в туристической поездке в ваших краях, с друзьями. Супруга моя десять минут назад за хлебом ходила на остановку, тут через дорогу. Знаете «Хлебную лавку»? Ей показалось, что там человека жру...убивают.

Вот тут надо было видеть, как резко дернулись подбородки у служивых. Мне показалось, даже и руки потянулись синхронно к затворам – передёрнуть, дослать! Но нет, показалось...

Не ожидая нас, полиционеры развернулись и потрусили через вокзальную площадь к остановке, к ларькам и базарчику. Мы – куда ж теперь деваться! – за ними.

4. Сосед. Проверка.

Ну что же, проверим эту тему. Хотя если по мне – всё выглядит сомнительно. Что-то Ларисе привиделось? Или они с Рыбаком разыграть нас решили? Хотя... И ментов тоже разыграть? Непонятно это. Нелогично. А раз так – надо проверить.

Пока думал – добежали до хлебного ларька. Открыто окошко. Хлеб свежий видно внутри на полках. А продавщицы нет. Вышла? Вот так всё бросила?

А вон и лоток с грибами, тоже никого. Летёха осматривает, старшина страхует, стволом по сторонам водит.

Летёха головой мотает – пусто! Обходит ларёк, дверь дёргает – не заперто. И тоже пусто.

Я сам за ящик-лоток заглянул – да, грибы на земле валяются. И пятна на пыльном асфальте. Может и кровь, а может просто пролили что-то, не понять.

Смотрю, лейтенант Такойтов пот со лба утирает. И старшина малость расслабился. Ствол на ремень. К нам подходят оба.

– За бдительность проявленную – спасибо, – говорит старшой. – Но вроде тут чисто всё. За граждан продавцов не переживайте, найдутся. Ступайте, – говорит, – на вокзал, отдыхайте, ожидайте поезд свой, ни о чем не беспокойтесь, сталбыть...

...И чуть понизив голос, добавил: – И чем быстрее вы покинете наш славный город, тем лучше для вас.

И отвернулся.

Мы трое тоже развернулась, на вокзал, к нашим ребятам. Только я заметить успел – из кустов, что рядом с ларьком – сапог торчит. Зелёный, резиновый сапог. А больше ничего.

5. Шатун. Завтрак и слухи.

Неплохо так мы в том кафе посидели, на вокзале. Столы сдвинули, расселись вокруг Серёги. Сами-то уже позавтракали, а он с дороги, голодный. Это надо было видеть! Серёга, открывающий бутылку «Амстердам-Навигатора» фрименовской монтировкой… Серёга, извлекающий из самодельных ножен «Таран» и нарезающий им сало… Серёга, требующий у буфетчиц свой «бульончик с куГочкой»…

Кстати, буфетчицы оказались неплохими тётками. Отзывчивые такие и находчивые. Настоящего бульона у них, конечно, не нашлось, но сообразили на скорую руку – кубик «Галлины Бланки» кипятком развести, и крупно покрошить туда вареное яйцо и зелень. Получилось здорово, такое блюдо и туристическое, и в чем-то аристократическое. Серж доволен остался, я тоже заказал и мне понравилось, и многим нашим захотелось такого попробовать. В общем, всё польза – новое простое блюдо на завтрак в нашем меню.

За завтраком Серёга рассказал нам о том, как получил эту самую монтировку, что вызвало всеобщий ажиотаж. Оказывается, это подарок, знакомые ребята-путейцы презентовали. Этих монтировок РЖД закупило где-то по тендеру в огромном количестве – «вот и шлют кому попало», как в том мультике. Другое дело, что в горах и в лесу, куда мы собрались, такая штука вроде как без надобности… Но Серёга категорически заявил, что подарок нигде не оставит – и потащит с собой в лес:

– А то мало ли! Люк открыть!

На вопрос, какой в лесу люк, Сергей не ответил, и перевёл разговор на другую тему: – Эх, а что было-то у нас в Челябинске! Говорят, там не просто так кипишь, не просто проверка документов и милицейский шмон! Вроде, по слухам, завезли к нам на Урал партию новой синтетической наркоты из Китая. Какая-то особенно злая херня, то ли соль, то ли спайс, от которой буквально с первого раза крышу сносит напрочь. И под этой хренью человек жуткие вещи творит. Один, говорят, всю семью зарезал, включая дочку полугодовалую. Другая, баба молодая, под такой вот дрянью, (а что, бабы тоже употребляют!) – по слухам, мужу прям вот глотку перегрызла в натуральном смысле, причём прямо в торговом центре, и ещё на других людей кидалась, пока менты её не успокоили. Наглушняк, ага. Причём там же, при скоплении народа.

И вот таких случаев за последние дни уже несколько. Поэтому полиция на пару с наркоконтролем шмонает всех, особенно на вокзалах, в поездах, в аэропорту. На въездах в город машины тормозят тоже. Такая вот, понимаешь, обстановка.

– Как говоришь? Прям вот глотку перегрызла? В людном месте? – это Сосед спросил от порога кафешки. Они с Рыбаком отлучались куда-то, а вот, оказывается, вернулись уже тихонечко, и слушали этот разговор.

6. Шатун. Ром и рации.

Вопрос Соседа повис в воздухе. Все замолчали, даже Серёга, который только что был громче всех – собственно, он один и говорил последние десять минут.

Стало даже слышно тиканье часов над буфетом – я бросил туда взгляд, отмечая время: пять минут десятого. Видимо, о времени подумал и Рыбак:

– Народ, а ведь «Магнит» уже открылся. Может двинем?

– Стопэ! А на дорожку? – Дэн извлек из своего баула яркую бутыль литрового объёма. Кажется, ром. Терпеть не могу ром! А вот остальные оказались не прочь. Звякнули разномастные стаканчики (по-моему, каждый в нашей компании взял по комплекту походных рюмок!) Ну да ладно, не буду отрываться от коллектива: – Дэн, ром, надеюсь, не доминиканский?

– Обижаешь! Это даже не гламурный «Баккарди», это настоящий пиратский «Гавана-Клуб», эль рон де Куба! Сам Фидель такой пил, и всем барбудос завещал.

– Ну, раз Фидель завещал, наливай!

Мы сдвинули стаканчики. Янтарная жидкость мягко прокатилась по языку и взорвалась золотыми искрами салюта в желудке – а ничего так, на самом деле. Может мне не тот ром раньше наливали?

– Итак, сейчас в «Магнит», потом берем транспорт и едем ко входу в парк. Все вместе идём? Или кого с вещами здесь оставим? – Рыбак обвел компанию вопросительным взглядом.

– Давайте на стоянку рюкзаки перетащим, – предложил Сосед, – я посторожу, мне всё равно в магазине ничего не надо. А так может и с бомбилами заодно договорюсь насчет транспорта.

– Я с тобой! – Влад тоже решил избежать «шоппинга».

– А я, пожалуй, пройдусь тут рядом, попробую что-то выведать у своих коллег-путейцев. А то даже странно, что мало движухи на станции. – Серёга нахмурился – Вообще-то здесь ТрансСиб. Поездов дофига идёт. А вы заметьте, ни одного пассажирского за это время... Я только один товарняк засёк – ну, это у меня профессиональное, отмечать, что состав прошёл. Короче, схожу. Буду на связи, звоните если что.

– Лучше по рации связь держать, – предложил Тимофей. – А то я пять минут назад пробовал набрать своих домашних, дозвониться не смог. «Линия перегружена»… Хреново тут сотовая связь работает. А рацию – ты настроил, как договаривались?

– Угу... – Сергей извлёк из подсумка радейку. – Так, ещё разок, какие у нас каналы?

Виктор достал свой «Баофенг»[1]:

– Для всех еще раз – основной канал первый, резервный пятый. Рыбак, твои «моторолки» как раз на этих частотах работают, но связь потом ещё проверим.

– Ну что, двинули? – Влад и Тимофей уже подхватили рюкзаки, Рыбак с Ларисой полезли в свои – за рациями, видимо. Денис завинтил и убрал бутылку.

«Йо-хо-хо и бутылка рома» – подумал я себе, но петь не стал. Не в голосе сегодня.

7. Рыбак. Коньяк и бойня в «Магните».

Вытащили мы свою поклажу на привокзальную площадь, под навес у входа. Оставили Соседа с Владом сторожить. Серый убежал куда-то в недра РЖД. А мы двинулись в «Магнит» – совсем рядом, в ближайшем к вокзалу здании.

Я с Ларисой, Иван с Марией, Ирина, Денис и Тимофей. Не знаю, кому что надо в магазине, а у нас с женой в планах было докупить стандартный туристический припас, который мы не стали брать в поезд. Как изначально планировали – вещей и так полно везём, а набор «на котёл» всегда можно купить на месте: гречку и рис, тушенку и макароны, лук-чеснок-картошку и прочее. У меня под это дело даже отдельный пустой вещмешок заготовлен. Запас спиртного пополнить тоже не помешает – мы в поезде, действительно, неплохо на коньяк налегали… Надо глянуть, что в местном «Магните» имеется, и какие здесь цены. Правда, у меня ещё на дне рюкзака есть особый продукт, домашнего приготовления настоечка в канистрочке. Но всё равно – на такую команду как у нас – всё надо брать с запасом.

Местный «Магнит» оказался, в принципе, такой же, как и любой другой – в наших ли краях, в других ли уголках необъятной страны. Те же стеллажи, проходы и холодильники. Те же кассы. Спиртное – сразу у входа.

Народа в утренний час немного, наши разбрелись кто куда. Я – первым делом в водочно-коньячный. Цены на Кизлярский продукт тут повыше, чем у нас… Ладно, возьму немного – бутылки три. И полторашку минералки прихвачу. Глупо тащить на себе в лес стеклотару – и вес лишний, и потом обратно пустые бутылки переть – мы ж туристы порядочные, не мусорим в лесу! Поэтому минералку выпьем сразу, а коньяк в пластик перельём. Не комильфо, конечно, так издеваться над благородным напитком, но придётся.

Взял намеченное, сложил в корзинку. Лариса где-то в овощном отделе тарится, иду её искать. Ну вот, нашёл…

– ЭЙ! ТЫ! А НУ ОТОШЕЛ НАЗАД! УРОЮНАХЕР!!!

…уже потом, когда всё закончилось, я подумал – а какой я молодец, оказывается! Корзинку с тремя бутылками кизлярского я не бросил как попало (стеклянные бутыли не перенесли бы такого обращения!) Оказывается, я корзинку аккуратно в проходе поставил – сам даже не заметил, когда и как. А на тот момент я о сохранности коньяка, конечно, не думал. Все мои мысли были про того чувака, которому я орал, и которого собирался «урыть». Про того, который с красной мордой, и у которого подбородок и губы в густой крови. Про того, который держит за горло мою жену, и которого она лупит по голове пакетом с картошкой и луком.

8. Рыжий и Пушистый. Бойня в «Магните», картошка и кетчуп.

Вот вы что на завтрак предпочитаете? Лично я – привык, чтобы на завтрак обязательно была каша. Можно овсяную, можно манную. Даже против пшенки ничего не имею. Это всё потому, что у меня трое детей, а детям по утрам надо обязательно кашей завтракать. Общепризнанный факт.

Я не знаю, почему так считается, но вот положено кашу – и всё тут! Если бы не дети – я бы, может, завтракал бы бутербродами с колбасой (вообще-то вредно), или навернул бы яишенки с салом. Или сосиски пожарил бы – знаю я один простой рецепт, «сосиски с фасолью с грибами» – пальчики оближешь!

Я нашёл в местном «Магните» неплохую манку, взял две пачки. Нашёл вполне годный «Геркулес» за смешные деньги. Тоже два взял. Ну и для разнообразия – по упаковке пшенки и гороха. Вроде должно хватить на пять дней. Да, не забыть взять еще соды – горох замачивать.

Народ разбрёлся по магазину. Шатуна я видел в консервном отделе, возле тушенки. Денис потерялся где-то возле пива (тоже заглянуть надо), Рыбак возле коньяка. Лариса оставалась в моём поле зрения – она сначала в овощном набрала картошки-моркошки, потом переместилась в отдел консервации.

В какой-то момент заметил я краем глаза движение в Ларисиной стороне: она вроде как на верхнюю полку потянулась за каким-то товаром. И в это же время, гляжу – буквально втыкается в неё парень в красной магнитовской жилетке. Наверное, какой-то сотрудник магазина, менеджер там или мерчандайзер… Не важно. Суть в том – что в итоге этого столкновения хлещет во все стороны красное, липкое... «Пот, кровь и слёзы», как пела в моей юности группа «Blood, Sweet & Tears», и как однажды высказался перед Палатой Общин Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Чёрчилль… Впрочем, сейчас не о нём.

И вот, значит, парень из «Магнита» врезается в Ларису. В руках у него коробка с гранатовым, кажется, соком. А у Ларисы в руках, по-моему, кетчуп в красной упаковке. Удар! Столкновение! Брызги! Всё красное вокруг…

«Всё красное» – есть такой детективный рассказ польской авторши Иоанны Хмелевской (у которой, говорят, любит списывать Донцова). Кто там у кого списывал – судить не мне. Тем более, что пани Хмелевска, кажется, померла не так давно в почтенном возрасте, а пани Донцова, кажется, ещё нет. Ну да ладно.

Так вот. Картина маслом – как говорил известный персонаж Давид Маркович Гоцман (в исполнении Владимира Машкова) – парень из «Магнита» весь в красном, Лариса вся в шоке. От шока она отмахивается пакетом, куда только перед тем сложила пять кило отборного картофеля и три кило моркови (или морквы?) Парень из «Магнита» блокирует, но пропускает. А тем временем по проходу к овощному отделу мчится законный муж Ларисы Сергеевны, позывной «Рыбак». Рост 178, вес 90, габариты не самые внушающие, но всё компенсирует горячий южный темперамент: «убьюнахуйбля» – это самое цивильное, что я смог разобрать в его крике раненого мастодонта.

Столкновение, ещё удар… Супруга спасена, менеджер по раскладке сока сокрушен и повержен, мы видим сцену рыданий и братаний. Неплохо так повеселились. Расплачиваемся и уходим отсюда скорее, пока сотрудники «Магнита» не вызвали группу быстрого реагирования!

9. LorikK. Heinz is Heinz.

Ну, я даже не знаю, что тут сказать. Оправдываться не хочу, хотя оправдание вроде бы есть – нервы. В самом деле – после утреннего «похода за хлебушком» немудрено на людей кидаться.

А этот придурок из «Магнита» как будто специально в меня врезался. Да как схватил! Да как брызнул красным во все стороны!

Ну я и растерялась немного… Сама кричу – Женяяяааа!!! – на весь «Магнит», и сама же луплю придурка тем, что в руках. А в одной руке у меня пакет с картошкой-моркошкой, а в другой пакет кетчупа «Хайнц» – только что с полки взяла. Ну люблю я этот кетчуп, да. Вот и подумала, что надо бы в поход взять. Без кетчупа-то и ужин не ужин, будь на столе даже седло косули в грибном соусе… А с кетчупом, вроде бы, мужики готовы и пустую кашу точить – ну, по моему опыту так выходит.

А учитывая, что количество груза у нас ограничено – и так на себе дофига переть в гору! – я выбрала из всего разнообразия «пятидесяти семи разных» – самый острый. Точнее, «супер острый» кетчуп «Хайнц». В мягкой упаковке. (Кому-то повезло, что не «Балтимор» в стекле!)

Ну и надо же было так угораздить, что мальчик из «Магнита» врезался в этот супер-острый кетчуп прямо головой? И руками ещё по лицу растёр? И в глаза попал?

Думаю, те тумаки, что достались ему от Евгения-свет-Игоревича (о, мой герой!) – парень и не заметил толком на фоне «супер острого Хайнца»…

Ну, а что касается меня – можете смеяться, можете осуждать. Но удивительным образом эта встряска в магазине немножко привела в порядок мои бедные мозги. После того безумного утречка, да.

По крайней мере, я перестала думать о «попе в джинсах без карманов». И, кстати, что касается кетчупа «Хайнц Супер острый» – я в итоге взяла два.

Хотя магазин «Магнит» я терпеть не могу, предпочитаю «Ленту» или в крайнем случае – «Пятерочку». Но «Хайнц» есть «Хайнц».

10. Сосед. Мысли и предчувствия.

Стояли мы у входа на вокзал, с Владимиром, на страже рюкзаков, в окружении таксистов-бомбил. Я аж задолбался посылать всех желающих нас «подвезти недорого». Курил, вслушивался в объявления диспетчерской – те, которые транслируют через вокзальные матюкальники жестяным голосом. Которые мы, значит, не слышали в кафе – заняты были разговорами, кубинским ромом… Да и вообще, вроде как не нам это всё было адресовано, какое наше дело? Зато теперь вот вслушался и вник:

«– Уважаемые пассажиры! (скрежет) Поезд номер 127, Курган-Моздок – задерживается прибытием на станцию Златоуст до объявления.

– Уважаемые пассажиры! (снова скрежет) Поезд номер 359, Нижневартовск-Уфа – задерживается прибытием.

– Уважаемые пассажиры! (теперь кашель) Поезд номер 084, Москва-Павлодар, прицепной вагон Москва-Балхаш – задерживается до последующего уведомления.

– Электропоезд номер 6056, Златоуст-Челябинск – задерживается отправлением до уведомления…»

Скрежет, кашель, повтор сообщения.

Ну ни хера же себе. А ведь нездоровая хрень происходит, мать её так! Не зря Серый говорил про «кипишь и шмон». Это значит – задерживают все поезда, идущие между Челябинском и Уфой. Наш, похоже, последний был, кого не тормознули – ну тут просто повезло.

А что если… Если это не только Челябинск-Уфа? Не вовремя я уехал. Домой, домой звонить надо. Но нет же сигнала, па-ра-рам, па-ра-рам… Извините, линия перегружена, абонент не абонент.

Слишком много совпадений, ну не бывает так, чтобы и поезда встали и связь легла. Может, в столице что? А что… Путч? Пу… что? Может, это наш любимый Верховный дуба дал, а в Кремле сейчас делёжка? А что, запросто. Не вечный же он, однажды это должно случится, а преемника нет, это проблема всех диктаторов.

А дома? Дома-то что? Тут молчок, тишина, а там-то рядом Москва, гвардейцы–Таманцы, танки по брусчатке, Белый Дом в дыму и черных кляксах, это мы помним, как вчера было… Но вояки порядок наведут и теперь, если что случится – это единственный вариант.

Ладно, брательник на базе, оборону держать долго смогут, старшему надо СМС скинуть. А дойдёт ли? Ну допустим, даже дойдёт. Я все свои нычки сдам им, самому чё останется? Ну да ладно. Так ещё и тёща с сестрой и племяшей. Допетрят ли сами – что надо брать драп-мешок, такси, и бегом до нас? Ключи где лежат – расскажем. Забор… эх, беда! Это ж одно название, хотел же деревянный, давай железный, как у всех, жестянка одна, экономия хренова. А ещё и дело к зиме. Надо брательника озадачить, если никого в доме не будет, пусть отопление сольют. Хотя если тёща будет с Жанкой, дрова сожгут за пол зимы. Ну главное, что бы котёл не разорвали. А там до дома доберёмся, нормально будет. Поток сознания, мля. О чем я вообще?

– Вить, ты чё? Очнись, друже! Это я, Володя. Вон наши с магазина топают. Бросай курить, третью подряд уже смолишь. Пошли транспорт искать, обещали же.

11. Рыжий и пушистый. Бинты и салфетки.

Дабы загладить инцидент с мерчендайзером «Магнита», Рыбак выделил пострадавшему «работнику прилавка» бутылку коньяка – в качестве компенсации морального ущерба. Впрочем, для себя он тут же докупил ещё две – видимо, хотел и себе «моральный ущерб» возместить.

На наши вопросы о происшедшем Женя с Ларисой вяло отшучивались, что, мол, нервы, ночное бдение в поезде, усталость... Но по глазам читалась какая-то затаенная настороженность. Кстати! А вот вопрос – Рыбак с Соседом и с Ларисой куда-то отлучались минут на десять, так? И вернулись они все уже какие-то «не такие», чем-то озабоченные.

Ладно, выйдем на природу и все страхи рассеются, как утренний туман под первыми лучами просыпающегося солнца. А сейчас...

Мы столпились возле «Магнита» на улице. Рядом, под красным козырьком – красная дверь и характерный зелёный крест.

– Кто-то, помнится, собирался укладку доукомплетовать? – спросил я. – Вот как раз и аптека поблизости.

Мария встрепенулась:

– Да-да! Я собиралась!..

– А перевязочных материалов у нас достаточно? – уточнил я, – Может, надо докупить бинтов, салфеток? Кстати, надо бы спросить у них про перевязочные пакеты и если есть, закупить на всех. Уж пусть лучше останется, чем не хватит. И перекись не помешает...

– И мирамистин![2] – встрял Рыбак, за что тут же получил подзатыльник от «рыбачки».

– Ладно, ладно. Это я так... Не надо мирамистин, дорогой он. Возьмите простой хлоргексидин![3] Ничуть не хуже... мало ли, кто веткой оцарапается.

Мария направилась в сторону аптеки, потянув за собой Шатуна.

– И возьми на мою долю ибупрофен и дротаверин![4] Лучше «форте»! – крикнул я вдогонку.

– Ну а мы пока неторопливо пойдем к вокзалу, – сказал Денис. – Закупятся – догонят...

И мы всей толпой двинулись в обратный путь, позвякивая бутылками в «магнитовских» пакетах.

Впрочем, в моём пакете ничего не звякало, там увесисто и спокойно лежали пачки с крупами, сахаром и прочим мирным припасом.

«А вот как там, в лесу будет? – думал я, – В каких условиях жить придется?» Нет, трудностей я не боюсь. Ходил в походы в юности. (Как же давно, оказывается, это было! В прошлом веке! Мамонт, однако! Нет, Папонт!) Просто привычка готовиться ко всему заранее и пытаться заранее просчитать возможные варианты заставляла немного переживать. Да лишние килограммы «семейной жизни» вселяли надежду с некоторыми из них распрощаться за время нашего приключения.

С такими мыслями я подошел к куче наших рюкзаков.

12. Сергей. Новости и плюшки.

Станция железнодорожная в Златоусте не особо большая. Но и не маленькая. Для человека постороннего – возможно, было бы немалой проблемой здесь сориентироваться и что-то найти. Но мне-то проще, я в этой системе не первый год тружусь. Здесь знакомых вроде нет, но есть надежда на корпоративную солидарность. А потому – собрался и пошёл за новостями. Жевательной резинки сразу парочку – для свежести дыхания. Вместо энцефалитки – куртку спортивную, вместо сапог – боты трекинговые. Не буду смущать народ видом диким, туристическим. Удостоверение, «третью форму»[5] в зубы, и вперед.

Сначала думал пойти к путейцам или связистам, но заметил открытую дверь поста ЭЦ[6] и ломанулся туда. В комнате дежурной приятная дама со светлыми кудряшками, в форме. Подождал пока заметит. Спросил возможность позвонить на работу (призывно помахивая удостоверением). Дама кивнула в сторону телефона на тумбочке около столика с чайником – мол, звони.

Так, ну и куда звонить? Да куда достучусь. РОРСы[7] отвалились сразу – видать, та же сеть, что и у обычных абонентов. Потому остаются только проводные. Попробую дёрнуть связистов – эти всегда больше всех знают, ну и энергетиков – поскольку коллеги.

Удачно дозвонился в Курган, коллеге по прошлой работе. Там не весело: весь узел взят под плотный контроль. Причём не просто патрулями, а бронетехникой. И не менты, а Росгвардия. Управа в Кургане под конкретной охраной: у входа, прямо на газоне, БТР. Так же БТРами прикрыты оба выезда. Все калитки закрыты и контролируется постами военных, которым начхать на местное начальство. Сидят на стволах и никого никуда не пускают – хоть трава не расти.

От диспетчеров узнал о полном запрете работ, кроме ремонтно-восстановительных. Ну, это как перед праздниками. Но ладно бы только так – запрещён даже выезд персонала на перегон. И самое интересное – всех без разбора направляют в ведомственные поликлиники на какой-то внеплановый осмотр! Причём – что особенно удивительно – людей перевозить следует на дрезинах! На автотранспорт забить, электричками не пользоваться. Туши свет – бросай гранату. Всё видел – такое впервые.

Ещё новость: закрывают автовокзалы. Автобусы междугородные встали и не едут. Это рассказал знакомый электромеханик из Миасса, решивший перекусить на автовокзале. Центральный вход закрыт и с патрулём внутри – причём и тут не менты, патруль военный. А пока товарищ обходил, чтобы войти со стороны платформы, наслушался ора пассажиров и таксистов – все на нервах. Таксисты, кстати, на межгород тоже никого не берут, ни за какие деньги. То ли и тут запрет какой, то ли просто трассы уже перекрыты. Последнее – не точно, но вполне вписывается в общую картину.

Что ещё занятно – во всех разговорах мелькало одно – ПУТЧ!!! Потому как уж больно много военных, да и на броне. По ТВ тишина. Ждём «лебединого озера». О нарках я не спрашивал и о них никто ничего не сказал.

В общем, сделал звонков пять, аж ухо устало от трубки. Решил перевести дух…

Тут дежурная – оказалось, её зовут Елена (повторюсь, дама очень симпатичная!!!) – очень кстати решила сварганить чайку. С плюшками собственной выпечки! Да разве же я откажусь?

Елена, разумеется, слышала не весь разговор по служебному телефону, только мои реплики. Но и по ним многое поняла (кто бы сомневался?) И когда я уже стал благодарить её за помощь и за плюшки – посмотрела мне прямо в глаза и спросила: «Что вообще происходит?» А глаза у неё, кстати, синие-синие.

Я быстро, в двух словах, пересказал то, что услышал. А в ответ получил от Елены ещё небольшую пачку новостей. Оказывается – движение перекрыто. Пассажирские поезда тормозят на больших станциях и (по слухам от дежурных) пассажиров никуда не отпускают. Обещают кормить, размещают в залах ожидания, кто с детьми – конечно, в «комнату матери и ребенка».

Товарняки пока ещё пропускают, но на каждый состав сажают пару военных, из-за этого задержки, весь график летит к чертям. Как это всё будет разруливаться – непонятно.

У самой дежурной работы просто нет – только звонки от начальства. Запретить, прекратить. Последняя работа – загнала маневровый в тупик. Потому как маневровые работы тоже запрещены.

Сделал бодрый вид и сказал что всё суета, само разрулится. 91-й год пережили и сейчас вывернемся.

Поблагодарил, особое спасибо – за плюшки и чай. Связался с Соседом по рации, что скоро буду, и попылил к своим. На пороге обернулся, поймал одобрительный взгляд синих глаз. Телефон у неё взять, конечно же не догадался, эх, дубина…

13. Рыбак. Товарищ майор, удалите запись!

Наконец-то вся наша команда снова собралась вместе. Я испытал некоторое облегчение от этого факта. Даже по головам пересчитал «наших» – про себя, конечно. Не хватало ещё опять показать всем свою нервозность. Но нервы, действительно, немножко на взводе от всех последних событий. Тут ещё Сергей принёс свою кучу новостей и на нас вывалил – и не сказать, что обрадовал.

А ведь так хорошо начиналось наше приключение! Судите сами: мы долго собирались, планировали этот совместный поход с виртуальными друзьями по форуму, готовились, экипировались… Потом – так легко сошлись в дороге, перезнакомились «в реале», спрыснули коньячком встречу. Впереди – неделя вольной жизни, поход в лес и горы, ночной костерок, туристская романтика. Одно слово – «Таганай», воспетый бардами, уже отзывается в душе радостью.

И тут – на тебе! Какие-то непонятки, то ли путч, то ли эпидемия какая-то. Неясные перспективы. Жутковатые слухи. И что теперь? Менять планы на ходу, или следовать дальше, как намечено?

Видимо, не я один таким вопросом задавался. Потому что слово взял Сосед:

– Народ, слушай все сюда. Вы пока ходили, я тут думал. Понятно, что в свете последних событий у кого-то может появиться желание развернуться до дома. У Тимофея семья, у Дениса, у Владимира. У меня тоже дома заботы свои – пусть даже Ирина Анатольевна со мной… Да вон даже Рыбак – он тоже с женой, но дома сын.

– Не, сын уже давно не дома, он в Питере сейчас должен быть. Но дела это не меняет, я тоже переживаю. Так что понял, к чему ты клонишь, – перебил я.

– Погоди. Тебе только кажется, что ты понял. Но клоню я совсем к другому. Дорога домой для нас для всех на данный момент закрыта. Москва, Калуга, Самара, Астрахань… Поезда не ходят, автобусы не ездят. Ближайший аэропорт в Челябинске – 170 километров. Все трассы – вероятнее всего – перекрыты. Что бы ни случилось, путч там, или война, или эпидемия – дороги обязательно заблокируют по всем направлениям, это аксиома. Так что нам даже до Челябы не добраться. Верно? Верно. Поэтому… Я предлагаю – от первоначального плана не отступать. Собирались на Таганай – идём на Таганай. Хотели недельку пожить вдали от цивилизации – так вот сейчас самое время для такого. И сдается мне, чем мы дальше от города сейчас окажемся, тем спокойнее нам будет.

– Неспокойно будет только на душе. В плане – как там дома. – Владимир немного удивил меня этим замечанием. Скорее подобное можно было от Тимофея ожидать… Но, значит, ошибся я, когда воспринимал Влада таким спокойным, отстраненным. Значит, у него тоже свои заботы. И Тимофей, кстати, тоже решил меня удивить:

– Знаешь, Вить, а я тебя поддержу. Мне сейчас такое в голову пришло: а что, если вся эта движуха непонятная – это чисто местная, Южно-Уральская локальная фигня… Не думал никто об этом? Может это только здесь поезда не ходят, да связь глючит, ну мало ли – авария какая, например, а? А в Москве в это время – тишь и благодать (ну, насколько это вообще возможно в таком сумасшедшем городе)… запросто же так может быть!

– Да и вообще, гляньте вокруг, камрады… и камрадессы! – Денис тоже решил разрядить обстановку. – Погода шепчет! Золотая осень, бабье лето, последние тёплые деньки! Народ вон по проспекту чешет, девушки в мини гуляют, трамваи звенят! Вообще ни разу не похоже на эпидемию. И на путч даже намёков нет. Я буквально полчаса назад радио слушал. – он показал, действительно, в одном ухе у него был динамик гарнитуры. – И никакого «Лебединого озера» не было! В новостях – всё больше про кризис евро-зоны, про курс биткойна, про Трампа и Путина… Кстати! Кто говорил про путч? Передавали, что Путин сейчас в Крыму, с белорусским «батькой» за нефть договаривается. И ещё он израильскому министру вставил пистон за наш сбитый «Ил».

– Тю, нашел чем удивить! – скептически заметил Тим. – У него этих аватар, если надо, на все случаи жизни полно. Один с Лукашенкой в хоккей играет, другой Нетаньяху звонит, третий со стерхами летает, четвёртый ныряет за амфорами, или на Камазе по крымскому мосту…

– Отставить разговорчики о политике! – я картинно повернул воображаемый микрофон в застежке куртки. – Товарищ майор, удалите последние две минуты записи!

Народ улыбался – заметно, что настроение у всех несколько улучшилось.

– Ну, так может двинем уже? – Владимир подхватил свой рюкзак. – Между прочим, пока все гуляли, я с транспортом вопрос решил. Вон тот белый «Форд-Транзит» нас отвезёт «за недорого» и почти до места.

14. Владимир. Транзит на Белый Ключ.

Пока мы с Соседом стояли на страже баулов, я занимался наблюдением за привокзальной площадью, больше заняться и нечем было. Разговоров с Виктором у нас не получилось – он нервно курил сигареты одну за другой, как-то весь сразу ушел в себя. Видно – размышлял, и мысли были не весёлые.

Ну а я на народ смотрел, да на машины. Транспорта заметно прибавилось с того момента, как мы приехали. Ну, правильно – десятый час уже. На площадь перед вокзалом прибывали такси и частники, по улице, идущей вдоль вокзала (судя по указателям – ул.Аносова) – тоже движение усилилось. Опа! Тут и трамваи есть! Номер маршрута я не разглядел, заметил только, что идут в одну сторону, и путь однопутный – не иначе, где-то рядом у них кольцо.

Народ тоже прибывал. Судя по тем объявлениям, что мы слышали, поезда задерживаются. Это значит, что отъезжающие скопились на вокзале, не могут уехать. Таксистам, стало быть, забирать с вокзала тоже некого – прибывающих нет. Для нас это не плохо – проще будет сторговаться. Но нас много, плюс ещё рюкзаки. Если легковые брать – три машины как минимум надо. Это сложно, ещё и дорого. Может автобус или «Газель»?

Ехать нам, на самом деле, всего ничего. Если верить навигатору в смартфоне – 3,5 километра по городу, до Таганайского кордона, за которым и начинается тропа. Ещё ориентир для таксистов – квартал «Белый ключ» и гостиница с тем же названием. А оттуда дальше мы уже пешим ходом.

Мы пока тут стояли – к нам уже человек пять «извозчиков» подошло. Но все эти варианты с «грантами», «десятками» и «логанами» нас точно не устраивали. Зато в какой-то момент я углядел белый «Форд-Транзит» – он привез на вокзал целую толпу пассажиров (которым, судя по всему, явно не суждено было вскоре сесть на поезд), и водила теперь прохаживался кругами, в надежде загрузиться в обратку. Я понимал, что пассажиров на обратный рейс ему сейчас не найти. Но решил не торопиться – пусть он тоже это осознает, глядишь, будет сговорчивей.

Наконец, когда наши все уже собрались в кружок и слушали то Соседа, то Рыбака, я улучил момент и поймал «транзитчика», он как раз нарезал очередной круг и приближался к нам.

– Уважаемый, нам бы в Белый Ключ доехать, до кордона Таганайского. Народу много, целиком ваш транспорт займём как раз.

– Тысяча. – Несмотря на отсутствие пассажиров, водила не терял надежду срубить деньжат влегкую.

– Уважаемый, тысяча – это слишком много. Здесь меньше четырёх километров по городу. Вот, у меня карта в смартфоне, я покажу.

– Да что ты мне покажешь? Сам знаю, где это. Ладно, за семьсот довезу.

– Нет, это тоже дорого. Давайте за триста.

– Ты где такие цены видел? Это такси, не трамвай!

– Пятьсот устроит?

– Эх… понаехали умники. Грабят не стесняясь! Садись! Только давай так… Мне до кордона ехать – совсем не по пути. Я вас до Бажова довезу, а там вам уже рукой подать. Вот это будет по честному, как раз на пятьсот.

Я проверил по навигатору – действительно, от улицы Бажова нам было до кордона совсем близко. Хлопнули с водилой по рукам, и я побежал за ребятами.

15. Рыбак. Минутка краеведения.

Погрузились мы в подъехавший микроавтобус быстро и весело. Покидали в салон багаж, разместились в креслах. Вопреки опасениям – места хватило всем. Владимир – с навигатором, на правах штурмана – сел впереди, с водителем. Я пристроился в первом ряду вместе с Шатуном и Марией, прислушался к разговору. А послушать было что. Наш водитель оказался разговорчивым малым, и патриотом родных уральских мест. Стоило нашей «маршрутке» отъехать от вокзала, он принялся комментировать все окрестные достопримечательности, и не только:

– Тут у нас, значит, виноводочный, «Красное и белое». За ним вон «Чудо-Остров» – это наоборот, безалкогольный. Туточки мы направо повернем, мимо СИЗО «Четверки». Напротив вон подстанция электрическая, тоже Таганай называется. Построена, между прочим, по плану ГОЭЛРО, аж в двадцать восьмом году! Батя мой там работал, давно… Все заводы, всю металлургию она питала, да… А заводов-то у нас знаешь сколько? И всё металл, всё оборонка. Что металлургический завод, что оружейная фабрика, ещё при императоре Александре построенная… Ну, слыхал, поди – у нас шашки, сабли! Да, оборонка у нас кругом. Считай, и город при заводах строился. Ну и вокруг, всё-таки Урал! Вы, понятно, туристы, вам бы в горы. Но тут у нас не просто горы, знаете же? Как что? Ядерный щит Родины! Сплошные «почтовые ящики», значит...

Настал момент и мне блеснуть знаниями. Я ж парень простой, но дотошный. Когда планирую маршрут – всегда подолгу сижу над картами: Яндекс, Гугл-мапс, Викимапия… Так что я легко продолжил за водителя:

– ЗАТО Трехгорный, он же Златоуст-36. Там – Приборостроительный, где самые первые атомные бомбы делали. Дальше к северу отсюда – ЗАТО Снежинск, он же Челябинск-70. Ныне – Федеральный ядерный центр «Росатома». А ещё чуть ближе и немножко восточнее – ЗАТО Озерск, он же Челябинск-40, где комбинат «Маяк», папа советского оружейного плутония. Оттуда со времен аварии 1957 года тянется на сотню кэмэ ВУРС – Восточно-Уральский Радиоактивный след. Там до сих пор грибы и ягоды собирать не советуют.

Влад решил меня поддержать:

– А ещё Карабаш, он же Челябинск-115. Арсенал РВСН, если ещё точнее – 12 ГУ МО[8]. Сейчас законсервирован, а сколько там ядерных зарядов лежит – нам никто не расскажет. Ну и на границе с Башкирией тоже... Сим, Ерал, Кропачёво. Склады «Росрезерва», хребет Ямантау – где подземные убежища для правительства… Ну, про это все слышали.

Мы дружно поддакивали – ну конечно же, слышали. Я ещё хотел было добавить, что действие придуманных Беркемом книжек «Мародер» и «Каратель» – тоже тут неподалёку разворачивается. «Тридцатка» в книжках – это как раз Челябинск-40 и есть, озера Иртяш, Аргаяш. Рядом Касли и Кыштым… Но решил я про литературу помолчать – вдруг водителю чуждо творчество Беркема аль Атоми?

К беседе присоединился Шатун:

– Ну что ты всё про радиацию да про ЗАТО! Тут зато (прости за каламбурчик), такие места чудесные есть! Горы, леса, озера! Озеро Увильды чистейшее, рыбное. Аргазинское водохранилище там же рядом...

Я принял этот пас. Моя тема!

– А рыбы там! Сиг, рипус, чебак, налим... Говорят, даже осетров ловили. И форель! А ещё, конечно, озеро Тургояк – самое чистое после Байкала, официально признано. Ну и, наконец – чуть дальше на восток, за Миассом, озеро Чебаркуль знаменитое.

– Туда ещё метеорит упал! – добавила Мария. Просто добила. Шах и мат!

Водитель же больше ничего не рассказал, тем более, что уже практически доехали. Мы расплатились и выгрузили свои пожитки. «Форд» рванул, поднимая пыль. Не знаю – может, мне привиделось… Но кажется, водила, на прощанье покрутил пальцем у виска. Видимо, такие подкованные «краеведы» среди туристов ему давненько не попадались.

16. Денис Раст. На кордоне. Кино и спецэффекты.

Выгрузились на пустынном перекрестке, напротив магазинчика под названием «Белый ключ». Заходить в магазин не стали – всё уже закуплено. Сразу закинули рюкзаки за плечи – и потопали по навигатору. Мимо домиков частного сектора, мимо каких-то гаражей. Дошли до указанного на карте «Парка птиц» (туда заворачивать тоже не стали, оставили на обратный путь), прошли мимо небольшой часовни, стоящей чуть в стороне от дороги. Миновали симпатичное здание – гостевой дом «Белый ключ». Современные технологии творят чудеса (пока есть сотовая связь)! Влад взял на себя обязанность гида и зачитал вслух с экрана смартфона:

– Гостевой дом «Белый ключ» находится в самом живописном месте Златоуста, у подножия Таганайских гор. Полулюкс с видом на горы – всего 2500 рублей с носа, завтрак включён, бесплатный Wi-Fi в наличии.

– У меня свой полулюкс с видом на горы: палатка и пенка, – заметил Шатун.

А горы отсюда, действительно, уже были видны получше. И красивые горы – ничего не скажешь! Особенно в осенних ярких красках, где тёмная хвойная зелень перемешана с рыжиной всех оттенков. Я аж загляделся!

И что ещё очень радует – погода отличная, день солнечный. И народу вокруг – ни души. Редкие машины, и те закончились. Даже странно для субботы. Все в тайгу ушли, что ли? Не случилось бы так, что там туристы толпами бродят. Мест свободных на привалах может не быть…

Ну, вроде, дотопали. И правда, недалеко идти пришлось. Вот поклонный крест – «Спаси и сохрани», слева от дороги. А вот и центральная усадьба Национального парка встречает гостей красивой инсталляцией с фирменной эмблемой: две горы и месяц над ними. Ясно, это они так Двуглавую сопку изобразили, да ещё и зашифровали башкирское название. Ведь «Таган-Ай» с башкирского значит «подставка луны». Знаем, читали!

Само здание Центральной усадьбы – явно свежей постройки, современный такой «Визит-Центр». Добротно сделано, красиво… Веранда имеется. Одна беда – дверь закрыта. Неужели мы рано пришли? И людей вокруг не видно, ни туристов, ни местных сотрудников… Хотя машин на парковке полно. И никого. Очень странно!

Ладно, посидим пока на веранде, подождём, осмотримся. Вот щит информационный – схема парка, на ней основные тропы и места стоянок указаны. Надо бы сфоткать эту карту-схему на всякий случай. Сотовая связь и так глючит, а на маршруте и Интернета может не быть. А без связи от навигатора в смартфоне мало толку.

Далее – ещё плакат, правила пребывания в Национальном парке. Ничего особенного, стандартный набор: Стоянки и разведение костров – только в специально разрешенных местах. Деревья не рубить, ветки не ломать – ну это само собой. Мусор не оставлять, весь уносить – разумеется. С собаками нельзя – тоже понимаем, да и нет у нас собак. Запрещена также охота и лов форели... Вот это, конечно, жаль. Я знаю, что кое-кто из команды ружья в поход взял. Ну и Рыбак – куда ж он без удочки! Ладно, обойдемся сайрой в консервах. Кстати, перекусить я бы уже не отказался. Тут и кафе есть, с прикольным названием «ТермосОК». Но оно тоже закрыто – мы с Владом сунулись туда, и вернулись ни с чем. И последнее – небольшая постройка, вроде поста охранника рядом со шлагбаумом на въезде. Видно, это и есть кордон, там и касса, скорее всего.

– Народ, паспорта достаем. Отмечаться будем в лесничестве и МЧС, на всякий случай. И по сто рублей приготовьте, – это Сосед кричит, от этого самого домика охраны.

И вдруг… Время замерло, и как в кинофильме – распалось на отдельные кадры.

Кадр первый: Сосед толкает дверку будочки этой, где охранник должен быть. Не открывается. Ага! Дверь – на себя. Сообразил, потянул. Прищемил палец. Чертыхнулся.

Кадр второй: Из дверки на Соседа падает нечто в зелёном и с синей мордой. Хватает синими же лапами Витьку за шею и тянет к себе, тянет, выпячивая губы. Будто для поцелуя. Или для укуса? Сосед – мужик довольно крепкий – отталкивает «синяка» от себя, упирается. Вдвоём они словно танцуют какой-то чудовищный танец на пороге избушки.

Кадр третий: Серега, который за Соседом следом шел, вдруг ускоряется и в долю секунды оказывается рядом с «танцующей парочкой». Я и не ожидал от грузного Сереги такой прыти! Ещё в прыжке, не тратя ни секунды, Серый совершает какое-то непонятное движение руками (мне не видно, Серега ко мне спиной).

Но тут уже кадр четвертый: Серега бьёт «синяка» куда-то в бочину, коротким замахом, но явно от души. Той самой монтировкой!

И вот чудо! Синяк отпускает Соседа и падает – просто оседает весь, как мешок. Как желе. Будто у куклы-марионетки ниточку перерезали. Даже странно – от удара по ребрам не падают обычно. Видно, секрет какой-то есть! Спрошу потом у Серого.

Кадр пятый: Сосед прислоняется к избушке, потирает шею – видать здорово его схватил тот чёрт!

И всё кино заняло, наверное, секунду или две. И вот уже время идёт с обычной скоростью.

Серёга разматывает что-то со своей «фрименовской» монтировки, и говорит: – Ну, вот она и пригодилась!

17. Мария. Синяки и обмороки.

Когда случился этот переполох возле лесничества – я еще далековато была, мы с девчатами отстали немного, у информационных стендов зависли. Слышим – шум, суета какая-то. Ускорились.

Подбежали – видим возле домика Виктор, стоит сгорбившись, за шею держится, разными нехорошими словами выражает своё самочувствие и отношение к происходящему – «…ука …лять» в основном. А рядом на порожке мужик лежит: в зелёной форменной куртке с эмблемой «Таганай». Синий весь. И вид у мужика… мягко говоря – не слишком хороший вид.

Я сначала к Виктору кинулась – всё-таки, наш человек, я бы лучше ему первую помощь оказала. Но он-то более-менее в порядке, раз на ногах держится. А если даже ругаться может – значит, дыхательные пути свободны, и сам в сознании. А вот мужик, что рядом лежит – плохой. Голова в крови, глаза закатились. Покровы синюшные, конкретный такой цианоз. И не заметно, чтобы дышал. Грудная клетка неподвижна.

Трогать его, конечно, совсем не хочется, но надо же проверить – и если живой, оказать помощь, и быстро. Кроме меня это сделать никто не спешит. А перчатки у меня далеко, в «большой» аптечке, на дне рюкзака. Доставать долго. А поскольку везде его кровь – без перчаток трогать вообще никак нельзя. Хотя… Вот же в рюкзаке антисептик недавно купленный, во внешнем кармашке. Выдернуть и вскрыть – секунда.

– Лариса, держи хлоргексидин, лей мне на руки, да, прям так. Но всё не лей! Оставь мне потом помыться.

Упала возле «синего» на колени. Одну руку – на грудь, под ребра. Вторую – под челюсть, на сонную артерию. Прислушалась. Дыхания нет. Пульса нет. Божечки, это что же, мне сейчас надо делать ему непрямой массаж и ИВЛ[9]? Да от него несет чем-то… Тухлятиной конкретной несет, вот именно! И ацетоном. Ну и запах! Гребаный Гиппократ… И амбушки[10] у меня нет... А, кстати, чего это он холодный-то какой? Живой ли вообще?

– Маша, скорее сюда! Ирке плохо! – это Лариса меня окликнула, да ещё и за плечо дёрнула. Вовремя, да!

Я развернулась, не вставая: и правда. Ирина, когда увидела эту картину – её муж, с шеей, и рядом труп, совсем неживой и синий (будем называть вещи своими именами) – ничего лучше не придумала, как грохнуться в обморок. Хотя я её понимаю, конечно.

Но что делать? Опять намываю руки антисептиком – смыть всякую заразу, что могла быть на «синяке» (спасибо, Лорик!)... Теперь к Ирине, её спасать. Могу теперь честно признаться – с облегчением, что не надо вентилировать синий полутруп. Который, вдобавок к цианозу, ещё и пахнет нехорошо.

– Есть у кого нашатырь?

Тишина, нет ответа. Ладно, обойдёмся. Кидаюсь к Ирине, проверяю (уже привычным движением) пульс на сонной артерии – бьётся! Да я и так вижу – дышит она. Просто обморок словила. Лупить по щекам – не наш метод. Просто уложить на спину, голову на бок, куртку расстегнуть, чтобы легче дышалось.

Всё, разошлись все! Что столпились? Обморока не видели?

И правда – собрались, как на премьере. Всё, ей уже лучше. Давай, Ира, открывай глазки. Вот! Всё хорошо!

...И сосредоточенная вся на «пострадавшей», думаю ещё о том, что надо у её мужа шею осмотреть и возможно – обработать. И слышу в этот момент удивлённый голос Володи:

– Эй, народ! А «синяк»-то наш куда делся???

И, оборачиваясь, вижу, что нету его. Пусто. Был «хладный труп» – без дыхания, без пульса. И этот труп сбежал.

18. Рыбак. Балаклавы и Пинкертоны.

Да уж, чудны дела твои, Господи… Не успели мы начать наше путешествие – и уже столько приключений. И столько «непоняток». Надо бы нам найти место хорошее для привала. Посидеть да покумекать над тем, что происходит. И определиться с дальнейшими планами. Пауза нужна и спокойная обстановка, чтобы без нервотрепки и суеты посовещаться с коллективом.

В принципе, я здесь такие места знаю, не зря вечера над картами просиживал. Тут совсем рядом, вплотную к территории кордона, есть маленькая турбаза, буквально три-четыре домика. И ещё, сразу за невысоким деревянным забором – вот этим самым – должна быть стоянка для палаток. Насколько понимаю: турбаза как раз для тех, кому надо отдохнуть или переночевать перед броском в горы. А стоянка палаточная – для тех, кому романтика в палатке важнее удобств.

Так, значит, надо всех наших собрать в кучу, пока не разбрелись. Пока – одна кучка вокруг Марии организовалась. Там Ирину в чувство приводят, Соседу первую помощь оказывают – шею ему «синяк» помял. Там же и моя боевая подруга. И Шатун в этой группе.

Денис и Володя – сторожку досматривают. Это они молодцы, что вдвоём.

А Сергей и Тимофей – вот они, спорят-беседуют. Рыжий на Серого бочку катит.

– Нет, ты мне скажи, Серый, ты как этого сторожа синего вырубил? По башке монтировкой вдарил, небось? Я видел – у него же вся голова в крови была. Твоя работа?

– Тим, да ты что? Я разве убивец какой? Железкой по голове живого человека бить, пусть даже и синего, пусть даже он моему другу голову откручивает... Нет, друже, по кумполу железом – не мой метод! А вот с замахом да по рёбрам – это самый сенокос! И больно, и не смертельно, и с дыхания сбивает. Тем более, оно мне как раз с руки было – синяк Соседа ухватил, ручонки поднял… Вот тут я ему сбоку по рёбрам ХРЯСЬ!

И ещё, заметь такой момент… Я ж монтировку-то шапочкой обернул! – Сергей продемонстрировал Тиму и мне свою «шапочку». Это был головной убор системы «балаклава». Синий, плотный. Можно поднять вверх, скрутив колбаской, действительно, шапочка получится. А можно опустить на лицо – останутся открытыми только глаза. Серый добавил:

– Ну, вообще-то, это у меня зимний вариант. С термоткани, для лыжных походов. Но я взял на всякий случай.

– Вот и пригодилась! – съязвил Тимофей. Припомнил Серёге его же слова.

Из сторожки вышли Денис и Влад. Руками разводят – да я уже понял, нет там никого. Денис добавил для ясности:

– Пусто, как в моей фляжке! Кстати, бутылка разбитая, водочная, валяется в домике. Запросто может быть, что изначально сторожа этой бутылкой и приложили по голове. Потому он и был в кровище.

А ещё из интересного – то, что в помещении имеется металлический ящик. Похоже – денежный, для кассы. Этот ящик открыт. И тоже пуст, я проверил. – Дэн, похоже, решил поиграть в Шерлока Холмса: – Отсюда можно предположить нападение с целью ограбления.

– Только это не объясняет исчезновение «трупа». Мы же отвлеклись буквально на минуту. И если бы кто-то подошел и «труп» унёс – мы бы заметили, ну нельзя не заметить, как тело ворочают и тащат. Это шум и всё такое. – Ага, а Влад у нас будет доктором Ватсоном! – Это значит, что охранник (или его «труп») покинул нас самостоятельно, на своих двоих. От домика до забора – два шага. А там сразу лес. Он туда – и мы его потеряли.

– И честно вам скажу, лично я об этом совсем не жалею, – добавил я. – Потопали на ту сторону, Пинкертоны! Там турбаза, можно в домике посидеть, дух перевести.

19. Рыбак. Гречневая каша и тайна пропавших туристов.

Все домики турбазы оказались заперты (мы подёргали ручки). Народу – никого! Очень странно. Нет туристов? Все ушли на Таганай? Ну, не знаю… нормально ли это? И где, в таком случае, персонал базы, хозяева где? Кто-то же должен здесь оставаться. Но нет. Никого.

Рядом, за невысоким бревенчатым забором – стоянка туристов-палаточников. Может, там кто есть? Заглянул поверх забора – вроде бы да, палатки стоят, три штуки, разномастные. Что ж, значит пойдём туда.

– Эй! Есть тут кто живой?

Тишина. Странное дело. Пусто в администрации, пусто на базе, и здесь никого. Даже неуютно как-то делается. И не мне одному – вся группа притихла.

Тишину нарушил Иван-Шатун:

– А гляньте-ка! Даже и костер не потушен, угли тлеют. Да у них тут каша варится! Гречневая!

И тут же – никто не успел ничего сказать – он достал походную складную ложку и полез в котелок, снимать пробу.

– Нет, каша не фонтан! – Шатун облизнул ложку, вытер рукавом и спрятал обратно в карман рюкзака. Пояснил: – Во-первых, недосолена каша. Во-вторых, тушенку зажали. В-третьих, она уже снизу пригорать начала.

– На твоем месте я бы не стала рисковать. – Мария, как настоящий медик, показала себя скептиком. И ещё циником: – Хотя... Нет, ты кушай, кушай. По крайней мере, будем знать, не эта ли каша стала причиной пропажи туристов.

– Думаешь, они могли отравиться? Да не... Кашу-то ещё и не ел никто, смотри – котел полный.

Шуточная пикировка семейной пары немного разрядила мрачное настроение остальной команды. Но только совсем немного. Уж очень непонятно и даже пугающе выглядела брошенная туристами стоянка.

Одна палатка – самая дальняя – закрыта, вход застёгнут на молнию. Две других – открыты, сквозь москитную метку видны вещи: расстеленные пенки-карематы, брошенные рюкзаки, чья-то одинокая белая кроссовка мелкого размера. Женская или детская?

– Знаете, ребята, мне что-то не хочется здесь оставаться, – сказала Лариса. – Жутковато тут немножко. Жень, есть у нас запасной вариант для стоянки?

– Есть, как не быть. По прямой, вдоль края лесочка – я показал на восток, – примерно 1200 метров. Там озеро. Вернее, Большое Тесьминское водохранилище. Судя по отчетам и фото – место красивое. Вода чистая, Златоуст пьёт оттуда. Правда, рыбы там почти нет, говорят. Так, мелкий окунь разве что. Но для лагеря место подходящее, главное – у воды. И вид прекрасный на горы.

– Тогда двинули. Нечего тут стоять, – Сосед уже полностью пришёл в себя после инцидента с «синяком», и теперь горел желанием дойти, наконец, до привала. – Мы с самого утра на ногах. Пора уже лагерь нормальный разбить и обед устроить.

– И водки выпить! – добавил Денис. – А если кроме шуток, я по карте прикинул: если на Таганай идти, нам отсюда до ближайшего приюта топать почти шесть километров. И в горку, пусть не крутой подъём, но всё же.

– 250 метров вверх по рельефу местности, – уточнил Тимофей. – У меня в навигаторе и рельеф показывает.

– Ну, тогда к озеру идти – лучший вариант. – Сосед накинул рюкзак на плечи, – Вниз я ещё километр дойду. А вот вверх… Ну его.

– Не озеро там, водохранилище.

– Без разницы. Потопали!

Никто из нас не стал обшаривать брошенные палатки. И, разумеется, ничего мы не взяли из чужих брошенных вещей – ни ножа, ни газа для горелки, ни консервов. Даже кашу не слопали (а могли бы – просто досолить да тушенки добавить). Только с огня сняли – чтобы уж совсем не сгорела.

Только Лариса не удержалась от безрассудного поступка. Я уже ушел вперёд, а она, оказывается, тормознулась у закрытой палатки. Женское любопытство взыграло, видимо.

Пришлось немножко отстать от группы, её дождаться. И она догнала меня буквально через две минуты, чуть-чуть запыхавшаяся. Встревоженная.

– Ну почему я такая дура невезучая?

– Ты везучая... недура. Что случилось?

– Опять мне достается всякая фигня. Ладно, сама виновата. Нефиг было в палатку закрытую соваться. Теперь ещё больше нервничать буду.

– Что там?

– Труп там. Опять. Я не уверена, конечно, я не щупала пульс и всё такое... Но парень молодой там лежит в палатке. И вроде не дышит. Лежит как неживой. И такой же синий, как тот сторож. Я как увидела и запашок учуяла – сразу оттуда бежать…

– Вот это правильно! Ладно, давай наших догонять. Пока идём – подумаем, как им скажем.

– Я отвечу, как Скарлетт О’Хара.

– Я подумаю об этом завтра?

– Ага. Точно! Побежали!

20. Владимир. Неправильный шулюм.

Прошли мы краем леса, да под горочку. Идти, в общем, не сложно было – тропинка натоптанная. Справа от нас ручеек бежит, туда же, куда и мы. Это, кстати, удачно вышло, что мы ручеёк по правую руку оставили. Шли бы по левому берегу – вышли бы на топкую болотину в том месте, где ручей впадает в водохранилище. А так нормально спустились на сухой бережок.

Прошли вдоль небольшого «заливчика» в устье ручья – и вот, наконец, перед нами вся ширь озерца. Ну, водохранилища, конечно, просто так говорить короче. Красиво место, ничего не скажешь! Вдали горы великолепные, кругом лес в осенних красках. Вода чистая да гладкая – ни ветерка, ни ряби. Облака отражаются... Сказка!

Но есть такие люди, которым дальний берег всегда кажется красивее и привлекательнее, чем ближний. Наш Рыбак, похоже, из таких. Но мы большинством голосов на дальний берег идти не захотели – это же надо всё озеро обходить. А умотались уже, рюкзаки к земле тянут. Но Рыбак не унимается:

– Не будет здесь рыбы, – говорит, – надо дальше пройти во-о-он туда – ещё метров пятьсот к северу вдоль берега.

И Рыбачка его поддерживает. И Денис вроде тоже мечтает удочку здесь забросить, окуня поблеснить. Что делать? Ну, пятьсот-то метров мы ещё пройдём. Потопали по бережку, у самой воды – здесь проще, чем по лесу.

Дошли, вроде место неплохое для лагеря. Чистый берег, песочек, камушки в воде – зайти можно, водицы зачерпнуть. Костровище готовое из камней выложено – значит, туристами местечко облюбовано давно. Мусора почти нет – так, пара пустых пачек да пакетов. Но это мы быстро приберем, в чистоте отдыхать приятней.

Серёга с Шатуном к лесочку поднялись, валежника натаскать. Девчата занялись рюкзаками, откопали в недрах мешков посуду и припасы. Мы с Тимофеем место для палаток расчистили – ставить палатки не стали пока, но хоть пенки на землю бросили, поваляться немножко, дать ногам отдых. Кстати о ногах – многие, кто в берцах был, а не в кроссовках (как я!), разуться решили. А Рыбак меня вообще удивил, достав из рюкзака резиновые тапки типа сланцев. Снял берцы, в тапки влез, закатал штаны и к воде потопал. Говорит – я, мол, закалённый, привык с весны до поздней осени в речках возиться. Ну-ну, поглядим... Вода-то прохладная, не май месяц.

Но ничего, закалка и правда есть – забрёл в озеро повыше колена, вернулся с ведром чистой воды.

Вскоре уже посреди каменного костровища затеплился огонёк, дымком потянуло. Серёга мачеткой вырубил пару ровных рогулек и перекладину для котла. Всё быстро, споро. И вовремя, однако – время-то к обеду, час дня доходит!

Готовить решили на озёрной воде. Мария, было, усомнилась – мол, не подцепим ли бацилл? Я, в общем, тоже призадумался. Может сперва таблетку авкабриза туда закинуть? Но с другой стороны – всё равно же кипятить будем... Рыбак с Рыбачкой словно услышали мои мысли:

– Сейчас воду прокипятим, и нормально будет. Сто раз на себе проверено.

– А химию совать в еду не надо. Без таблеток обойдёмся.

– Дорогая, я тебе более того скажу. Нам бы спиртику всё равно надо развести, в терапевтических целях. Считаю, что спирт – отличная дезинфекция. И для организма в целом!

– Только разводи не два к трём, а пополам. Будет крепче, но уж точно без бацилл!

Сказано – сделано. Из рюкзака была извлечена баклажка без этикетки, в бутылку из-под минералки отмерена ровно половина объёма, 750 миллилитров (на глаз, разумеется). Второй компонент напитка – озерная вода, до верха бутылки. Третий компонент – чайная ложка сахара. Смешать, взболтать, сунуть в озеро охлаждаться.

Кто-то предложил сварганить гречневую кашу с тушенкой – видно, памятуя о котелке на брошенной турбазе. Но, похоже, что в этот раз всю кухню решила взять в свои руки пара из Астрахани.

– Давайте готовить шулюм, – сказала Лариса. – Это быстро, вкусно и сытно.

– Шулюм? Какой такой «шулюм-булюм»? – Рыжий и Пушистый явно не слышал про такое блюдо. Впрочем, как и большинство из нас.

– Эх ты! Дитя каменных джунглей! – ухмыльнулся Рыбак. – Давай с другой стороны, на литературном примере объясню. Ты Джерома К. Джерома читал? «Трое в лодке, не считая собаки»?

– Читал, конечно. И фильм с Мироновым, Ширвиндтом и Державиным смотрел.

– Ну, тогда помнишь, наверное, они там готовили блюдо под названием «Ирландское рагу». Вот шулюм – это примерно то же самое!

– Мысль понял! Берем всё что есть, – я с довольной улыбкой воздел палец к небу. – И кидаем в котёл!

– Точно!

– Тут есть ещё один, очень важный и творческий момент. Я бы сказал даже – духовный аспект в кулинарии, – Рыбак обвёл присутствующих многозначительным взглядом. – Шулюм у нас готовят на охоте либо на рыбалке, дружно, то есть все вместе. Считается, что каждый должен добавить что-то от себя в общий котёл. Это символизирует сплоченность, общий командный дух и всё такое. Ну и рюмку спирта в конце… Ясно?

Вроде бы ясно было всем. Но что получится именно такой вот шулюм-булюм – я, честно скажу, не ожидал!

Не могу поручиться, что уследил за всеми компонентами варева – нас, всё-таки, десять человек собралось у костра. Но было примерно так...

Пока вода закипала, Лариса успела почистить несколько картофелин. Порезала на дольки, кинула в бурлящий котёл.

Мария достала из своих запасов пачку мелких макарон-звёздочек, отмерила в стаканчик.

Ирина сыпанула из пакетика риса.

Сосед открыл банку тушенки, размял ложкой, вывалил в варево вместе с жиром.

Рыбак вытащил разные специи, и долго колдовал над котлом, по щепотке добавляя – хмели-сунели, молотый острый красный перец, ещё какие-то пряности и приправы.

Денис откуда-то достал палку сухой колбасы – Сырокопченая! – и сноровисто настругал её складником с зеленой рукояткой.

Серёга вытащил остатки сала, с сожалением повертел в руках заметно похудевший свёрток – и со словами – «Эх, один раз живём!» – нашинковал сало мелко-мелко своим «Тараном».

Шатун покопался в рюкзаке, развязал мешочек с какой-то приправой.

– Стой! Рыбак уже специй сыпанул добро! – Я реально перепугался, что уже будет перебор перца.

– Не, у меня не специи. Я морковку, лук и чеснок насушил, специально для похода – и ложка сухих овощей добавилась к булькающей на огне похлёбке.

Настал черед Рыжего и Пушистого.

Тимофей достал было пакет манки. Потом пакет пшенки. С сомнением заглянул в котёл, взял у Ларисы ложку, попробовал помешать. Мешать получалось с трудом – ложка уже «стояла».

Тогда Тим просто зачерпнул ложечку – «на попробовать» – и его осенило:

– Недосолен супчик-то! – и его вкладом в общее дело стала пара щепоток соли.

Я, признаться, был озадачен. Кажется, в котёл уже положили всё, что можно. И даже чего нельзя. Чего же мне добавить? Мысленно проведя инвентаризацию своих припасов, я нашёл продукт, которым вряд ли испортишь даже такое экзотическое блюдо, как «шулюм».

У меня была банка черных оливок без косточки! Открыл, порезал полбанки кружочками – остальное так пойдёт, закуской под разведённый спирт.

...Полный котёл тихо побулькивал на самом слабом огне. Запах по поляне над озером разносился божественный!

– Ещё пять минут, – сказала Лариса, – и можно будет кушать. Доставайте тарелки, у кого что. Стаканы и спирт тащите. Хлеб режьте. Хотя... стоп!

Лариса взяла дощечку, на которой ранее Дэн резал колбасу, Серж – сало, а я – оливки. Вынула узкий и длинный нож – кизлярский «Канцлер», этакий походный кухонник – если, конечно, бывают кухонные ножи с обухом в 4 миллиметра.

Я ещё подумал: – Господи, она собралась ещё что-то резать? И положить в это «ирландское рагу»?

Ответ пришёл быстро – «Рыбачка» достала пергаментный пакет, развернула – внутри оказался добрый кусок почти чёрного мяса. Говядина, судя по цвету, вяленная. И густо посыпанная специями.

Нарезав мясо тонкими и длинными полосками, Лариса добавила его в котёл.

Последний штрих достался Рыбаку. Он вытащил из озера «полторашку» с разведенным спиртом, отмерил в походный стаканчик пятьдесят граммов, и вылил спирт в адский котёл.

– Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста! – процитировал он старое кино.

Кто-то нарезал хлеб, кто-то передал чистые ложки и миски. Кто-то уже разливал спирт по стаканчикам.

И мы плюхнулись на карематы – жрать! И было это – реально! – ну просто офигенно вкусно. По две тарелки слопали, и котелок вылизали дочиста.

Рыбак достал трубочку и кисет с табаком. Набил, раскурил, пустив по-над берегом струю ароматного дыма.

– Эх, ребяты... А ведь обманул я вас. Уж простите меня великодушно. Шулюм-то у нас получился неправильный. Настоящий шулюм из дичины делается, на охоте. Ну, утку надо подстрелить, или косулю какую. А без дичины – шулюм ненастоящий. Но тоже вкусный.

21. Рыжий и пушистый. Архимеду не сидится на месте.

«После сытного обеда, по закону Архимеда»… Как там дальше в стишке? Не помню. Что-то насчет «полагается поспать» или типа того. Но на самом деле – спать не охота пока. Посидеть на бережку – это да. Полюбоваться видами.

Красиво здесь, правда. Сидел бы и сидел вот так, у озера. Созерцая, как горы отражаются в зеркале воды. Хорошо, что мы выбрались сюда.

Но не хорошо, что с самого начала «непонятки» всякие нас преследуют – вот как вышли с поезда, так и началось. И никак в голове все эти странности не складываются в цельную картинку. И червячок тревоги точит, точит… Нет, правда, сидеть вот так – оно хорошо, конечно. Но надо что-то делать, надо ситуацию прояснять.

Спрашивается – что лично я могу сейчас сделать с целью прояснения? А кое-что могу!

Есть у меня рация хорошая, двухдиапазонный Baofeng UV-5R. У нас у многих такие, но моя ещё и перепрошитая на расширенный диапазон. И конечно, у рации есть режим сканера. А что это значит? Что можно послушать эфир. В надежде узнать что-то интересное. Понятно, что на UHF – от 400 до 480 МГц – я поймаю только LPD-PMR[11]-рации. Это такие же как мы, туристы в походе. Тут полезной информации не много услышишь.

Но ведь есть у моего «Бао» ещё и диапазон VHF[12] – от 136 до 174 МГц – а это уже куда интереснее! Во-первых, VHF лучше работает в лесу – не зря иногда называют «лесным диапазоном». А во-вторых, на VHF работают головные и носимые радейки каналов ДПС и полиции. Лезть к ним в канал, конечно, не стоит, нефиг людям мешать работать, а вот информацию полезную услышать можно.

Конечно, в крупных городах всю «рабочую» и «служебную» связь уже несколько лет как перевели на «цифру». И в Москве, например, я на своём аналоговом «Бао» уже не слышу переговоры ментов. А здесь всё может быть. Так что надо просканировать. Линейный отдел на ЖД-транспорте – их я ещё с утра засёк, когда мы на вокзале были. Они на 148.2250 Мегагерц переговариваются. И в простом «аналоге», открытым текстом. Просто с утра и некогда было слушать, и «непонятки» только ещё начинались. Да и ничего интересного я тогда не услышал – правда, и слушал-то всего пару минут. А потом Сергей приехал и уже не до того стало… А сейчас бы послушать надо!

Но теперь есть другая проблема: Златоуст – весь на холмах и на горушках расположен. А мы сейчас в низине у водохранилища. Если по прямой считать – до вокзала, где ЛОВД, всего четыре километра. До центра города – примерно восемь. Недалеко вроде. Но рельеф местности всё портит. Ведь горы кругом, всё перекрывают… И? Как там говорилось? «Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет».

– Народ! У кого шулюм уже переварился? Есть желающие в гору со мной прогуляться?

Желающие нашлись быстро: Владимир и Денис. Остальные, видать, ещё переваривали. Серый, Шатун и Сосед сидели на камушках, окунув натруженные ноги в озеро. Рыбак с Ларисой удочками занялись – решили всё же забросить снасти, на удачу. Ирина и Мария щепочки в костёр подкладывали – ещё водички вскипятить, чайку заварить. Ну а мы пройдёмся немножко вверх. К чаю как раз и вернемся.

Денис выбрал несколько длинных ровных прутьев из лещины – их Серый срубил где-то в лесу, когда за дровами ходил. Хорошо, что не спалили в костре – пригодятся в качестве посохов, или трекинговых палок. Взяли рации на каждого, договорились, что будем связь держать, а то мало ли…

А Влад извлек из рюкзака ружьё-полуавтомат со сложенным прикладом и коробку с патронами. Приклад разложил, со щелчком зафиксировал, принялся набивать подствольный магазин.

– Вы меня, ребята, извините, конечно… Но только опосля всех этих странных моментов – «синяки» всякие, стоянки брошенные, – я с собой полюбасу «мурку»[13] возьму. Охотиться я, конечно, не буду. Но вдруг чего? Медведь, например? Хотя бы отпугну, да выстрелом сигнал подам.

Возражений, конечно же, не последовало. С ружьём-то – оно и правда спокойнее.

Осталось определиться – на какую горку нам залезть. Благо горок тут вокруг с избытком.

Самая высокая из ближних к нам – за водохранилищем, с противоположной стороны. Если верить карте – это гора Шабаш, южная вершина хребта Малый Таганай, 859 метров. Но это, пожалуй, слишком высоко. И от города дальше, поэтому смысла туда лезть нет пока.

А вот как называется возвышенность к востоку от нас, откуда мы пришли – это на моей карте не указано. Не очень высоко, залезть можно. И город должно быть видно. Полезли, раз нам на месте не сидится! Эх, Архимед, Архимед...

22. Рыжий и пушистый. Агрессивно настроенные особи.

Мы немного запыхались, пока поднимались по лесу в горку. Лес здесь густой, с подлеском. И камней много. Поэтому лезть на кручу не просто. Если здесь, на меленькой безымянной горушке так, то каково на Двуглавой или на Круглице? Одна надежда, что там тропинки туристами нахожены…

Но кое-как поднялись мы втроём до места, откуда в просвете деревьев был виден город. Влад и Денис разошлись по склону – может грибы или ягоды попадутся. Я же занялся своим делом. Сначала – сориентируюсь. Вон многоэтажки, вон Пушкинский посёлок, мы почти оттуда и пришли. Где-то там за домами и вокзал быть должен, а там рядом и отдел полиции. Шансы поймать переговоры – есть. А если ещё прикрутить антеннку подлиннее! Где моя любимая NAGOYA «семьсот семьдесят первая»?[14]

Ткнул наушник гарнитуры в ухо и запустил скан.

Тишина… Тишина… Треск помехи... А это что?

– Пятый – Дежурному!

– …сь… ятый. Я на Пе… …урьевской, у…ол Зорина.

– Пятый, по твоему району, Правый берег Чувашки, нападение на женщину. С места сообщили – пострадавшая, пожилая женщина, лежит, возможно ранена. Говорят – в луже крови. Нападавший с места скрылся, предположительно убежал в сторону автостоянки. Знаешь там на Зорина стоянку?

– …нял Пятый. ….янку на Зорина …аю, напра…яюсь.

– Осторожней там, Пятый! Табельное держи наготове. Отбой.

Ёлки! Поймал! Полицейская частота! И слышно более-менее нормально... одну сторону. Это понятно – на базе у ментов трансивер мощный и антенна высоко, их четко слышу. А вот носимые у них пятиваттные, не больше. Поэтому ловлю обрывки. Но и то хлеб!

– …журный – Второму. Второму ответь.

– Слушаю, дежурный по городу.

– На Лапшина, возле …ицкой церкви, толпа. …зжаю мимо, наблюдаю. Несанк … ванное? Пресекать не буду, один не справлюсь.

– Второй, здесь дежурный. Слушай сюда. Пресекать не надо, наблюдай. Там у Троицкой церкви, чертовщина творится, прости Господи душу грешную. Напротив церкви гаражи, ГСК «Агат». Там ЧП. Подтверди прием, Второй. Как понял?

– …рой принял.

– Слушай, там в районе ГСК собаки порвали двух мужиков. Обоих уже забрала скорая, увезли в больницу, без сознания. А толпа несанкционированная – это, видать, жены и соседи. Там шум по поводу бездействия городских служб, что собак никто не стреляет. Ты аккуратненько потолкайся там, опроси: точно ли собаки есть, где собаки, какие.

– …нял Второй.

Интересно у них в городе, жизнь бурлит и в выходной день! Слушаю дальше. Влад с Денисом подошли, просят тоже послушать. Отключаю гарнитуру, перехожу на громкую.

– …журный Пятому!

– Здесь дежурный. Что у тебя, Пятый?

– …десь труп у нас. Пожилая …щина, похоже, это не ограбление, …дение животных. Горло всё ...грызено, … в крови. Скорую не …влекай, …зывай экспертов.

Животные? Опять животные? Совпадение? Вообще-то собаки, когда стаей – страшная сила... Дальше слушаю!

– Четвертый – Дежурному! На Аникеева возле мечети видели подозрительного человека.

– …вертый здесь! Что …ачит подозрительного?

– При виде людей упал на четвереньки и убежал в кусты!

– Не шутишь, …урный?

– Не до шуток! Проверь на месте, доложишь.

– Есть. Отбой.

Все чудесатее и чудесатее! Осеннее обострение? Что вообще происходит в этом славном уральском городе? С населением всего-то 168 тысяч душ? Названного в честь святителя Иоанна Хризостома…[15]

– Всем свободным экипажам срочно явиться в отдел для получения новых инструкций! Требуется усиление постам ДПС на въездах в город!

Опа! А это уже кто-то другой в эфире. Не знакомый Дежурный по городу. Голос жесткий, властный.

– Довожу оперативную информацию: Александровский перевал со стороны Уржумки – уже перекрыт частями УрВО[16]. Район ОАО «Златмаш», «ХимДым» – тоже контролируют войска. Дороги на Медведевку, Куваши, Сатку –перекрывают в настоящий момент. А теперь слушай приказ – всем свободным экипажам дорожно-патрульной службы ПРИКАЗЫВАЮ: перекрыть автодорогу М-5 «Урал» в следующих точках: Уреньгинская развязка и две развязки за Балашихой, на Веселовке и на Новозлатоустовской. Это 1737, 1748 и 1750-й километр федеральной трассы.

Кому из экипажей куда ближе – дуйте сразу по местам. Со стороны трассы в город никого не впускать. Из города на трассу – не выпускать, разворачивать обратно. На трассе тормозите дальнобоев, длинномеры. Фурами перекрывайте шоссе.

Оружие применять по необходимости – разрешаю. Повторяю: разрешаю применять табельное оружие в случае угрозы жизни сотрудников. Особое внимание на агрессивно настроенных... эм... особей. Приказ отдал дежурный по Управлению Федеральной Службы Безопасности по городу Златоусту майор Сулимов.

Ох ёбушки-воробушки... А вот это уже настоящий кипишь. Такой, что во все поля. Если уж ФэйСы[17] подтянулись… Не пришлось бы нам теперь «уходить огородами», коли они все трассы перекрывают... Надо предупредить наших срочно, так что – вниз, к озеру. Всех соберем на совет и будем решать. Может, и правда, успеем «уйти в леса»... Будем надеяться, проскочим, как с поездом...

Влад, подумав над услышанным, добавил:

– Парни, а вы заметили, как их назвал этот майор? Не «агрессивно настроенными гражданами». И даже не «личностями». Особями. Вот это меня уже пугает по-настоящему.

23. Шатун. Общий сбор и драп на дамбу.

Ох, как же хорошо сидеть у озера на камушке! Видами любоваться! Горы! Леса!

Один важный момент только – надо, чтобы под тобой не голый камушек был, а пенка-поджопник. Тогда никакая беда не страшна, ничего важного не застудишь. А вода… ну что вода – прохладная. Урал же, не Сочи. Но поболтать ножками можно. Сначала вроде холодно – зато потом просто кайф! Вот, ради этого кайфа люди и путешествуют. И не на Кипр. Не в Египет или Турцию. А на Урал, на Байкал, на Камчатку… Одна беда, что в наше странное время в Таиланд дешевле слетать, чем в горы или в тундру выбраться. Постиндастриал и постэкономика, мать их за ногу ити! Ну а мы-то тут все старые, не модные. Кому за сорок уже, а кому и за пятьдесят. Поэтому нам весь этот «постмодерн» совсем не в жилу. Наш вариант культурного отдыха – как раз по старым канонам: горы да реки, палатки, а не «олл инклюзив». Но куда ж деваться от тенденций века? Или, как теперь говорят – «трендов»…

От мыслей о несовершенстве современного мира меня отвлекла рация на разгрузке.

– Шатун, Рыжему.

– На связи Шатун.

– Мы спускаемся. Через десять минут ждите. Собери всех наших, у меня информация важная.

– Вы все целы? Всё в порядке?

– Да, у нас порядок, но инфа тревожная. Лагерь не разбили ещё? Палатки не ставили?

– Нет, отдыхаем пока.

– Хорошо. И не ставьте... Обдумать надо, новостей полно.

– Принял. Общий сбор через десять минут.

– Конец связи.

Этот разговор слышали и Сосед, и Сергей. Рыбак с Рыбачкой блеснили окуней неподалёку. В ведёрке у них уже плескалось штук шесть крупных, полосатых и краснопёрых, красавцев. Жаль было отвлекать хороших людей от хорошего занятия, но я их окликнул. Позвал и девчат, которые чаёвничали у костра. Кратко сообщил – идут ребята с новостями.

А вот и они. Спускаются с горки, из леса. Что ещё заметил – костюмы почти у всех наших камуфляжные, хоть и разношерстные. Но в целом «камок» работает – за пятьдесят метров в осеннем лесу уже теряется силуэт, сразу и не разглядишь.

Рассказывать новости начал Тимофей:

– В общем, дело пахнет керосином. Я поймал полицейскую волну – по всему городу нападения. То ли собаки грызут людей, то ли… не собаки, а что-то хуже. Но есть уже и трупы, и пострадавшие в больничке. Менты и ФСБ перекрывают автомобильные дороги, все выезды и въезды в город. И даже Федеральную трассу «Урал» – это вообще пипец, блокада полная. Сначала мы слушали обычную полицию местную, ДПС. Потом на канал сел майор из ФСБ. Этот вообще выдал приказ – стрелять на поражение в «агрессивно настроенных». И вот Влад верно заметил – майор их назвал не «гражданами», а «особями». Это вообще тревожно…

– «Синяки»? – коротко спросил Сосед.

– Они самые, похоже. Я не знаю, что это, но… на язык просится слово из пяти букв. Вот не хочется произносить.

– На букву «Зэ»? – это уже Сергей поинтересовался.

– Точно.

Ну, что же… Опасность названа. Ладно, пусть я буду первым, кто произнесёт слово «зомби». Они же – «живые мертвецы». Попробую сформулировать мысль для всех:

– Пока всё укладывается в канон зомбологической фантастики, так скажем. Есть «агрессивные особи». Как тот, что напал на Виктора. (Сосед при этих словах потер свою пострадавшую шею, я заметил краем глаза) – При этом – «синяки», они не живые. Мы видели это сами: синие, пульса нет, дыхания нет. Но двигаются. Наш «синяк» на Таганайском кордоне шустро убежал, стоило нам отвлечься.

– А ещё они кусают живых – это Рыбак решил дополнить моё «введение в зомбологию». – Лариса утром видела возле вокзала тётку, которая грызла горло у мужика, что грибочки продавал. Когда мы с Виктором туда подошли с полицейскими минут двадцать спустя – у меня сложилось убеждение, что полицаи даже не были сильно удивлены. Это значит, что случай для них уже не первый. Это массовое что-то.

– Кстати, вся суета на железке вполне укладывается в эту тему, – добавил Сергей.

– И пустой туристический лагерь тоже. Я вам ещё не говорила, только мужу, – Лариса немного смутилась, – но я там задержалась, и в палатку закрытую заглянула… Там в палатке парень был, синий совершенно. И явно не живой. Уж поверьте, я мертвых людей видела в своей жизни.

– Знаете, пацаны… и пацанки, – в беседу вступил Владимир, – я, в отличие от некоторых, практически ничего такого… паранормального – не видел. Но это не повод всё отрицать. Я с Тимом на горку лазил, рацию слушал. Для меня уже это – весомый аргумент. Не думаю, что Рыжий и Пушистый способен на такую постановку – ну, типа, записать заранее переговоры по радио, устроить шоу… Нет, я верю. И менты, и ФСБшный майор – звучали убедительно. Серёге я тоже доверяю. То, что он рассказал про суету на РЖД – укладывается в общую картину. Ну и наконец, на кордоне я синяка видел, пустую стоянку тоже видел. Похоже, это всё реальный замес. Ни разу уже не шутки. И у нас с вами теперь не «поход выходного дня» получается, а то самое «выживание».

– Какие выводы делаем? – это опять Сосед. Он, как всегда, конкретен. Ему – сразу выводы давай.

А вывод сделал Рыбак:

– Народ. Я думаю, нам надо перебазироваться, пока не стемнело. Понимаю, что идти никуда не хочется. Но! Тот, восточный берег – он более удобен тактически, для обороны. Там к северу от нас – дамба. Она разделяет пруд на реке Большая Тесьма и вот это вот водохранилище. Проход узкий, его легко держать под контролем. А появление «агрессивных особей» более вероятно именно с этой стороны, где город. На том берегу, – Рыбак показал рукой, – нет населенных пунктов. Нет людей. Или их очень мало. Где люди – там и зомби. Так что нам лучше иметь что-то между собой и городом.

– Жень, извини, что не в тему… А с рыбой что делать будем? Отпускать окуней бесполезно – уже не выживут. Такие же проглоты, как и у нас – заглатывают наживку со всей дури. Я успею их присолить? До места дойдём – запеку в фольге.

– Давай, успеешь как раз. Пока мы соберемся… Народ, я правильно понимаю молчание как знак согласия? Собираемся – и двинули, пока не стемнело?

– Ну, я других вариантов пока не вижу, – Сергей собрал с камней каремат и потянулся к рюкзаку.

– Пойду, заряжу «поросёнка», – поднялся с места Сосед.

– Я, пожалуй, тоже, – Рыбак обвел всех взглядом. – И очень прошу всех, особенно женщин – никуда не отлучаться. Не расходиться. И внимательно смотреть по сторонам. Если вдруг кто-то заметит чужих – в смысле, посторонних людей – немедленно оповещать остальных. Сейчас каждый встречный может оказаться… кем угодно, в общем.

24. Рыбак. Дамба, насыпь, бережок.

До плотины, что разделяет водохранилище и пруд на Большой Тесьме, мы дошли примерно за полчаса. Идти, на самом деле, было недалеко. Если бы по прямой – так вообще метров пятьсот, от силы. Но напрямки, берегом, там не пройдёшь – топко. Видимо, последние пару недель дождей было меньше обычного, вода ушла, оставив сырую топь по берегам. Пришлось обходить поверху, краем леса – благо, лес над берегом не особо густой.

Меня предупреждали, что по берегу проходит граница Национального парка, и что территория вокруг озера – это водоохранная зона. Будто бы здесь нельзя купаться, и палатки нельзя ставить, что есть запрещающие знаки и чуть ли не забор с колючей проволокой, и охрана... Но никаких препятствий мы не встретили. Плотина (постройки тридцатых годов прошлого века) вообще оказалась не действующей и едва ли не полуразрушенной: потрескавшийся бетон, ржавые двутавровые балки. Ограждения если и были – остались в прошлом веке. Вода спокойно переливается «из бассейна А в бассейн Б», не стеснённая створами. Журчит себе спокойно.

Не смотря на отсутствие ограждений и трещины в бетоне – сооружение выглядит прочным. Идти не страшно... ну или не очень страшно. Гуськом, с поклажей, страхуя друг дружку – перешли.

За дамбой – остров не остров, мыс не мыс... Скорее, искусственная насыпь, продолжение плотины. На ней уже и редкие деревья выросли. Может нам прямо здесь встать на ночёвку? Предложу народу.

– Отряд! Как вам на дамбе?

– А более просматриваемого и простреливаемого места тут нет? Охренеть, как безопасно! Да проще было в брошенном лагере туристов встать. И костром своим всех синяков в округе к себе собрать! Заходи на огонёк, дорогой мой синий друг! – Серый явно не в восторге от перспективы разбить лагерь на насыпи.

– Ну, насчёт «простреливаемого» места ты зря паникуешь. Стрельбы в округе пока не слыхать, – Владимир вроде решил меня поддержать... Но нет, у него свой взгляд. – А так вообще, соглашусь, что неуютно тут будет. Сидишь, как перст, у всех на виду. И подлеска нет – пардон, но в туалет далеко ходить придётся.

– Дальше пошли, на берег выйдем, может найдём место получше, – Сосед махнул рукой на право, примерно напротив места нашей первой недолгой стоянки.

– А пошли. Я же сразу сказал, что там рыбалка должна быть лучше!

Насыпь смыкается с правым берегом, там уже лес гуще, деревья подходят к самой воде. Если бы воды было больше – наверное, пришлось бы ноги замочить. А так – максимум подошвы берцев запачкаем.

И правда, запачкали немного – берег за насыпью топкий. Ну, точно, вода ушла недавно, уровень понизился, а берег ещё не просох. Это надо иметь в виду, мотать на ус: погода на Таганае, говорят, переменчива. Сейчас красота и бабье лето, а завтра могут зарядить дожди. И Тесьма – типичная горная речка. Сегодня журчит себе по камням, а завтра от дождей вспухнет. При таком раскладе путь обратно через плотину будет не прост. Легче тогда берегом обойти – хоть вправо, обратно в город Златоуст, хоть влево, на Таганай.

Ну а пока – вправо возьмём. Там хоть и круче берег, но он посуше. И – да, я уже говорил – чует моё сердце, что там рыбы должно быть больше.

Ещё десять минут брели вдоль берега, солнце уже начало клониться к закату, шестой час вечера, однако. Ещё часок – и солнышко упадёт куда-то туда, за Двуглавую. Так что поторапливаемся, не пришлось бы лагерь ставить по темноте. В принципе, вот это местечко нам должно подойти. И от плотины далеко не ушли, и берег сухой, и лес рядом. Вода есть, дрова найдём.

– Народ! Ну что? Здесь станем лагерем?

25. Владимир. Пир, селёдка, крымский лук.

Не скажу, что я такой уж опытный турист-милитарист, но в походы ходить доводилось. И открыл я для себя одну важную вещь, одно секретное туристское знание: как бы ни был поход хорош, а самое главное в нём – это привал. Да, спору нет, очень классно – шагать по лесным тропкам, карабкаться в горы, вдыхать запахи тайги и репеллентов (потому что без этого в тайге никуда, на самом деле – сожрут!) Но какие бы чудесные виды ни радовали глаз, главный приз – не красоты природы. Нет! Самый главный кайф туриста – наконец-то сбросить рюкзак, расшнуровать берцы, разжечь костерок, приготовить походный ужин... и наконец, сытно поесть... И уже после этого можно сидеть у костра, вести беседы, можно даже песни попеть, при желании.

Но главное – это отдых и еда. Ну и ещё – поставить палатку и кинуть в неё что-то мягкое, закутаться в спальник и давануть на массу минут шестьсот. Ну ладно, 600 много. Но хотя бы до утренней зари!

Когда мы вышли на правый берег и нашли толковое место для лагеря – настал тот самый момент, ради которого, собственно, люди и уходят из города в пеший поход.

Палатки расставили быстро, кто с кем делит кров – уже было расписано заранее, ещё до похода. С семейными вообще всё понятно – Рыбак с «Рыбачкой», Сосед с «Соседкой», Шатун с… с Марией, в общем. Это понятно. А мы с парнями ещё на этапе подготовки обговаривали, кто что берет, и про палатки в частности. Я, например, и не брал палатку, зато Тим взял трехместную, и на меня, и на Дениса. Один только Сергей у нас большой оригинал – у него вместо палатки самодельный тент из усиленного полиэтилена, с люверсами, и сплавовская пенка-раскладушка. Я, мол, закалённый, так буду спать. Ну, хозяин барин...

Следующей задачей был, разумеется, сбор дровишек. С этим справились легко, благо лес под боком, валежника полно. Серёгины мачетки, топорик Дениса – в десять минут лагерь топливом обеспечили. Настал момент истины. Время ужина. Все полезли в рюкзаки за посудой и снедью.

Наши рыбаки ещё на том берегу наловили окуней. И перед выходом Лариса их «присолила» – именно так она выразилась. Даже интересно. Спрошу, надеюсь, не пошлют!

– Ларис, а что с окунями будешь делать? Чистить их надо?

– Не, чистить их – дело такое, неблагодарное. Лучше всего окуней, конечно, коптить. Вкусно, и шкура легко снимается. А мясо нежное! Ммм...

– А «присолить» что такое значит?

– Да просто солью засыпать. И в жабры лучше всего тоже соли напихать. Вообще, по-хорошему, надо бы часа на три, потом промыть пол часика. Но сейчас можно проще – пока сюда шли, пока то-сё... Час с небольшим. Можно не промывать даже, просто соль смыть. Рыба своё возьмёт.

– Но мы же не коптить будем?

– Нет, коптилку же не взяли, как тащить её в рюкзаке? Поэтому я хочу запечь в фольге. Прямо на углях. Лучка в брюхо напихаем, специями натрём – объеденье будет! Маловато рыбы, правда. Даже по одному окушку не хватит на каждого. Так, только губы испачкать.

– Да не переживай, сейчас каждый на стол своё выставит – такую поляну накроем!

Кстати! А что бы такого выставить мне, на нашу общую «скатерть самобранку»? Может, рецепт Фанфана? Как там было в книжке «Капитан Сорви-голова»?

… Сорви-голова и Фанфан вошли в лавку и потребовали завтрак. Им подали яйца, две копченые селедки, лук, яблоки ранет, бутылку эля и буханку черствого хлеба.

Фанфан надрезал селедки в длину, отделил головки, положил на блюдо, потом очистил и нарубил мелко лук, снял кожуру с яблок, нарезал их ломтиками, перемешал все и, обильно полив эту мешанину маслом и уксусом, принялся поглощать свое невообразимое кушанье.

– Ты попробуй только, хозяин, – сказал он, набив полон рот. – Пища богов!

А ведь у меня есть всё необходимое для этого странного, но вкусного блюда! (Ну ладно, признаюсь честно, что это моя «домашняя заготовка»!)

Я откопал на дне рюкзака две баночки селёдки в виде пресервов. С укропчиком и долькой лимона. Достал зелёные яблоки – ну да, не ранет, но это отступление простительное. Уже проверено – яблоки с кислинкой даже лучше подходят. Хлеб тоже нашёлся, и даже зачерстветь немножко успел. Одолжив у Ларисы дощечку, я достал свой нож и настругал всё по рецепту. Стоп. Не всё! Осталось добавить лук. Я не брал – сначала забыл, потом понадеялся, что уж лук-то точно будет хоть у кого-то. Выручил Рыбак, который как раз заинтересованно смотрел за моими манипуляциями:

– Есть лук. Минуту, принесу. И не простой! Погоди, увидишь!

Лук у Рыбака действительно оказался не простой, а крымский сладкий – крупные, немного сплюснутые фиолетово-красные луковицы.

– Это настоящий ялтинский, друг привёз из Крыма. Попробуй – он сочный, вообще без горечи, даже сладкий. И глаза не дерёт, кстати.

Я попробовал – вкус и правда, необычный. Прямо скажем – такой вкусный лук раньше не пробовал. Годится для гурманства!

Нарезал, смешал всё в походной миске, добавил масло и уксус … Первая проба – да, то что Буссенар прописал! Рыбаку тоже понравилось:

– Мировой закусон! Да под водочку…

Вообще-то, по рецепту полагался эль. Но эля не было, и водка более подходила к ситуации. И я извлёк из рюкзака свой запас – бутылочку фирменной водки «Деревенька» нашего Саранского завода: можжевеловой, на солодовом спирте. Ту, где на этикетке мужик с косой косит штрих-код (такая вот, понимаешь ли, шутка дизайнеров!) А водка хорошая, вкусная.

Тем временем, на «поляну» каждый выставлял свою снедь – не я один «домашними заготовками» озадачился. Из пластиковой «полторашки» в походные рюмки разливался кизлярский коньяк, из моей бутылки – «Деревенька». Нарезалась копченая колбаска, сало с прожилками мясца, огурчики-помидорчики.

В общем, ужин удался на славу. И что интересно – никто особо не опьянел. Пили умеренно, поднимали тосты за дружбу, за путешествие, за Таганай…

Наше праздничное настроение в самом конце вечера немного обломал Сосед. После очередного тоста («крайнего», как частенько говорят в определённых кругах) он предложил:

– Вон ту гору видите? Она называется Шабаш. Вот и я предлагаю на сегодня пошабашить с выпивкой – у нас ещё ночь впереди. Я к тому, что есть предложение – это Сергей предложил, мы с ним и с Иваном уже между собой перетёрли, уж простите… Короче, предложение такое: поскольку время нынче неспокойное, надо устроить дежурство по охране лагеря. Четыре смены по два часа, до утра. Двое дежурят – зато остальные спят спокойно. Ни медведь, ни синяк не потревожат. Пары предлагаю комплектовать так, чтобы один из дежурных был при оружии. У нас это, получается, трое охотников: Влад, Рыбак и я. Вы скажете – как так? Смен четыре, а ружей три. А мы сделаем так – в первую смену идут Иван с Марией, с 22 до полуночи. Им оружие вроде и ни к чему, потому что мы все ещё не спим.

Все приумолкли, раздумывая над предложением Соседа. Мысль, в общем, правильная, и возражений никаких не возникло. Единственно, немножко обидно было – эх, такой вечер хороший, сидим, отдыхаем… Уже и думать забыли про всяких синяков, отвлеклись на хорошее. И тут на тебе – вернули нас с небес на землю!

Молчание нарушил Сергей:

– Я ещё сказать хотел. «Собачью вахту» мы с Соседом застолбили. Это, считается с полуночи до четырёх…

– То на флоте! – перебил Рыбак. – А у нас караул как в войсках – по два часа на посту.

– И то верно. Значит, мы с Витькой заступим с двух и до четырёх. А вы делите остальные смены.

В итоге, без особых споров, единодушно поделились так: Шатун с супругой, как предложено – с десяти вечера до полуночи. После них мы с Денисом, до двух. И моя «Мурка», разумеется, с нами. Заряженная картечью, магнум, «Главпатрон».

Потом, значит, Виктор с Серым, и при них «поросёнок».[18] Уж какие заряды не знаю, спросить надо.

И с четырёх до шести утра – последняя смена, Рыбак с Тимофеем, а с ними «Бекас».[19]

А в шесть – подъём и завтрак по расписанию!

На том и порешили, а пока ещё не совсем стемнело – продолжили пировать. Но спиртное пили уже совсем по чуть-чуть, да и веселья того уже не было. Настроение уже не то.

26. Рыбак. Разговор на закате.

Вечерело. В свете костра девчата убирали со стола остатки провизии (осталось немного). Мужики – кто курил, кто перетаскивал рюкзаки ближе к палаткам, готовясь укладываться. Шатун с супругой уже заступили на пост – положили пенки под деревьями, чуть выше по склону. Оттуда, по идее, должен быть виден весь наш лагерь, и подступы к нему, и дальний берег, и дамба со всеми подходами к ней.

Моя «Рыбачка» несла от берега ведерко с вымытой посудой. Я возле палатки как раз закончил набивать подствольный магазин. Патроны взял дробь «единичку». Но зарядил только пять штук – оставил место и возможность загнать при надобности другой патрон. Например, пулевой. Снаряги типа патронташа или подсумка у меня нет, поэтому в карманы куртки положил ещё «прозапас» – в левый пять пулевых, в правый пяток с картечью.

Принял у супруги посуду, помог вытереть.

– Устала? Спать сильно хочешь?

– Да нет, вроде второе дыханье даже открылось. По мне – даже рано расходимся, я бы ещё посидела.

– Может, прогуляемся к дамбе? Посмотрим на закат над Таганаем? Отсюда Откликной Гребень немножко видно, на фоне заката должен сейчас красиво смотреться. Покажу.

– Ну, пойдём. Фонарик только захватим, и одеялку. Можно сложить, чтоб посидеть не на голом камне.

Я закинул ружьё на плечо, проверил – трубка и кисет на месте. Двинули. Идти тут – пять минут.

Уже на насыпи встретили Тимофея, он шёл от дамбы.

– Вы осторожней там! На тот берег через дамбу не ходите.

– А что случилось?

– Да ничего. Просто я на дамбе, ближе к той стороне, пару СМ-ок поставил.

– Чего поставил?

– Да эСэМки же!

– Тим, что-то у меня, видать, настроение сейчас игривое… На эти две буквы только всякие глупости в голову приходят. СМ – это «Садо-Мазо», может быть?

– Не угадал.

– Ну, тогда «Сливочное Мороженое»? «Синий Мутант»? «Сонная Мышь»?

– Всё мимо! Разве что мутант интересно звучит...

– А может «Снайперский Миномёт»?

– А вот это уже ближе! Ладно, не грузись. «СО» знаешь? Сигнал охотника, пускач с ракетками?

– Ну, знаю.

– Так вот это почти тоже самое. Из СО, при помощи лески и простой булавки или скрепки, делается СМ – сигнальная мина. По сути – простейшая растяжка. Я две штуки поставил на дамбе, к тому берегу ближе. Если кто оттуда пойдёт – обязательно зацепит. И будет фейерверк, который наши караульные увидят и услышат. Так что будут готовы заранее.

– Ну, ты молодец! – Искренне восхитился я. – А ещё будешь ставить?

– Последняя осталась. Поставлю по бережку, дальше нашего лагеря. На случай, если вдоль воды кто подойдёт. А в лесу ставить смысла нет – и сам потом не найдёшь, и сдёрнуть растяжку кто-то из наших может, если за кустик отправится. Да и вообще, там подлесок, ветки всякие на земле. Если кто-то со стороны леса подойдёт – караул издалека услышит. Если не заснёт на посту!

– Согласен. Ну ладно, мы скоро в лагерь. Немножко только полюбуемся закатом.

...Сели на дамбе, свесив ноги к журчащей воде, подложив себе свернутое одеяло. Ружьё на коленях, верная боевая подруга рядом.

Краски вечерней зари играли над склонами Двуглавой и Круглицы. Между ними, хребтом допотопного ящера, ощетинился Откликной. Страсть как красиво! Как представишь, какая исполинская сила миллионы лет назад выдавила эти камни из земной коры, взметнула ввысь на километр с лишним!

– А знаешь легенду про чудище, которое там жило?

– Ага. Я читала. Ты же мне и подсовывал все заметки про Таганай. А вообще – терпеть я не могу эти «древние легенды». Мне кажется, их специально придумали уже в наше время. Журналисты и всё такое...

– Ну, может быть. Не буду грузить тогда.

Она помолчала. Потом сказала:

– Я вот про Андрюху думаю... Конечно, он уже здоровый мужик, выше тебя. Живёт своим умом. Но для меня же – он всё равно, деточка. Душа неспокойна – как он сейчас в Питере? Что там? Вдруг там тоже синяки? Если верить книжкам про зомби, если эта хрень заразная – с больших городов всё и начнется, там вообще скоро никого кроме зомби не останется. Мы-то в лесу выкрутимся, наверное. А он в Питере?

– Солнце моё, я пока ничего тебе сказать не могу. Просто не знаю. Может, в Питере и нет ничего такого? Может, всё именно здесь началось? Тогда там – власти уже готовы к эпидемии, нашествию, чему угодно... Тогда всё возьмут под контроль. Дума примет закон «О противодействии агрессивно настроенным особям», Президент подпишет – и всё!

– Тебе всё шутки... А мы сидим тут и не знаем ничего. Может, мы вообще уже последние люди на Земле, а?

– Надо радио послушать – у меня же приёмник есть! И там не только FM, на ультракоротких тут вряд ли что поймаешь. Но там есть и ДВ, и СВ – можно попробовать. Давай, когда в лагерь вернёмся, я тебе наушники дам, сама попробуешь чего-нибудь поймать. И мне расскажешь. Хорошо?

– Хорошо. Послушаю.

– А пока... давай ещё пять минут посидим, покурим... Трубку не хочу, от неё у меня уже язык щиплет. Где мои сигареты обычные?

– У тебя, во внутреннем кармане. И мне давай. Покурим.

27. Владимир.

В дозоре с Денисом, смена с 00 до 02.

Мне всегда нравилась летняя ночь. Не та ночь, которую знают все городские жители: с рёвом мотоциклетных двигателей, с автомобильными клаксонами, с музыкой и прочими звуками людского муравейника. Мне нравится та ночь, что живёт в лесах и полях, в горах и на берегах озёр. Ночь со стрёкотом сверчков и цикад, с птичьим щебетом, с плеском воды и с треском полешек в костре. Эти летние ночные звуки всегда казались мне, горожанину, такими красивыми и немного нереальными. Каждый раз, выбираясь на природу, я любил просто сидеть на берегу реки или на пенёчке в лесу, и слушать эту «мелодию жизни». Поэтому я старался не упускать возможностей выбраться на природу, за отдыхом для души и тела. Вот только не так уж и часто мне, «безлошадному», это удавалось. Реже, чем хочется.

И вот такая возможность представилась: я давненько зависал в Сети на одном ресурсе, на форуме так называемых «выживальщиков» – «Медвежий угол точка ру». Душевная там атмосфера, ребята отличные, со схожими интересами и, главное, схожим отношением к жизни. Ну и собрались, наконец, встретиться «в реале», и не в кабаке, не в клубе... Мы же «выживальщики», или кто? Решили двинуть на Южный Урал, в горы. Национальный парк Таганай – место знаменитое, бардами воспетое. Дивная природа, горы, речки...

Короче, решили и собрались. Встретились в Москве, сели в поезд на Челябинск, сошли в Златоусте. Поход обещал быть интересным, весёлым, и вообще – просто сказочным. А тут неожиданно – зомби… Вот чего никто не ожидал от долгожданного похода, так это встречи с ходячими мертвецами.

Нет, правда, поначалу это всё выглядело как нелепая шутка. Какие-то невнятные намёки, слухи, тревожные «звоночки». Потом встреча с «синяком» на кордоне, пустой палаточный лагерь. Но и это ещё можно было списать на алкогольную «синьку» - допустим! Но уже после прослушивания полицейской волны – я поверил. Никаких шуток. Всё серьёзно.

– Володь… Не спишь? – спросил негромко Денис. – Прикемарил что ли?

– Да нет. Задумался просто. Мысли всякие, то-сё, – я провёл ладонью по лицу. – Но по сторонам бдю.

– Ага, и я тоже, – Денис завозился, поудобнее устраиваясь на пенке-«поджопнике». – Тихо пока.

Мы с Денисом уже минут сорок на фишке сидим. Я поначалу так хорошо расслабился после вкуснейшего ужина под водочку, и просто наслаждался звуками ночного леса и свежим воздухом, которым после города просто никак не надышишься… Но мысли вновь и вновь возвращались к «делам нашим скорбным».

Вот мы, взрослые мужики… и женщины тоже. Вроде как даже подготовленные. Не просто «сурвивалисты», а скорее даже «препперы». Первые-то – просто запасы тушняка делают, мечтают выжить в случае катаклизма, в бункере отсидеться… Вторые же – «подготовившиеся», наверное, так надо перевести. А подготовка предполагает не просто забить подвал консервами, крупами, батарейками да патронами. Нет. Тут ведь и себя, как боевую единицу, готовить надо: стрелковая подготовка, навыки оказания медицинской помощи, хотя бы минимальные, умение зверя добыть и рыбу поймать, да приготовить добычу в полевых условиях. Ещё, конечно, физическая подготовка – чтобы бродить по лесам да по горам, да не падать под грузом рюкзака и ружья. Собственно – то, за чем мы сюда и шли.

Так что же в итоге? Есть у нас шансы успешно пережить зомби-апокалипсис? Очень хочется в это верить!

Слишком оптимистичным быть не хочу, но по факту: удачно у нас сложился отряд, этого не отнять. И медик есть, и рыбаки-охотники (ко вторым себя причисляю, возможно самонадеянно!), и с приготовлением пищи у нас всё очень неплохо, и со связью…

И удачно вышло, что мы из города рванули, потому что если я себе верно представляю эту зомби-тему, то в городах-то как раз и будет самый ахтунг! И просто счастье наше – что рванули в леса не с пустыми рюкзаками. Всё же, в поход собирались, экипировались…

Эх, нам бы ещё патронов побольше! И стволов мало у нас, всего три ружья на отряд. Да и нас самих, пожалуй, маловато для серьёзной команды. Всего десять. Но зато – нет проблем психологической совместимости, нет «тёрок» и «напрягов» в отряде. Вроде ровно всё пока.

– Влад!

– Что, прости? – я повернулся к Денису.

– Я спрашиваю: что думаешь по всему этому поводу, а ты молчишь. Весь в себя ушёл.

– Извини. Правда, задумался я. Про всю эту катавасию, да про наши перспективы.

– И как ты их оцениваешь, перспективы эти?

– Да вроде не так плохо всё. Уж точно лучше чем у тех, кто в городах сидит.

– Тут соглашусь. Когда врагом может стать каждый встречный, когда любая синяя морда норовит в глотку вцепиться – точно, лучше уж быть в лесу, в небольшой компании друзей. Меньше шансов самому «посинеть». Кстати! Я вот первым делом подумал, что эта зараза через укус передаётся. Как в книгах и фильмах.

– Да скорее всего, так и есть. Наверное, вирус. Но не обязательно, что только через укус. Может и по воздуху, как грипп? Как в «Обители зла»? Помнишь фильм?

– Помню. Но тогда – вообще туши свет! И правильно, что мы из города свалили… Но если это вирус, как в фильмах и книжках – то вспомни, везде же описывается, что вирус искусственно создан. Ну не бывает таких вирусов в природе!

– Угу. Не бывает. По крайней мере, в обозримом прошлом не было.

– А это значит что? Биологическая война? Но вроде во всём мире био-оружие давно запрещено. Или как?

– Запрещено, конечно. Женевская конвенция, всё такое… Но когда и кого это останавливало? Ты про Эболу наверняка слыхал. Полно информации было, что этот вирус появился в Африке аккурат вместе с американскими военными. И прекратилась эпидемия так же резко, с их уходом.

– Угу, помню что-то на эту тему. Потом ещё вирус «Зика» был, вроде в Южной Америке. Типа гриппа, но в качестве осложнения – бесплодие… И тоже, говорили, не природный, искусственный. А ещё – может помнишь, с год назад было в новостях, что американцы собирали образцы ДНК славян, у нас, в России?

– Помню. В любом случае, если это эпидемия – ясно, что без пиндосов не обошлось. Не зря они столько биолабораторий на границах с Россией понастроили… Казахстан, Азербайджан, Украина.

– Грузия ещё.

– Точно. Но… Есть ещё один нюанс. Сам подумай: ведь начинать био-войну можно только в одном случае.

– В каком? Не понял…

– А в таком, что надо самому иметь защиту. Вакцину или ещё что… Своих чтобы не зацепить! Потому что вирусы – они границ не знают, особенно в современном мире, где на самолёте можно за полдня перелететь с континента на континент. Так что я пока предлагаю не торопиться с выводами. Всё равно – информации у нас очень мало. Да её практически нет! – я поправил на коленях свою «Мурку», прислушался к ночным лесным шорохам. Вроде ветка хрустнула? Или показалось? Да, пока всё спокойно вокруг.

– Ну, в общем, ты прав. Выводы делать рано. Надо инфу подсобрать. А для этого придётся в город возвращаться. Всё равно мы долго в лесу не высидим, с нашими запасами скудными. Вот и посмотрим, как там дело обстоит. Из этого и будем строить планы.

– Точно. А сейчас что гадать, да голову ломать? У нас задача простая – смену отдежурить, чтобы без происшествий. Так что бдим, по сторонам смотрим.

Ну, мы и смотрели. Тихо всё. Так и дождались двух часов, когда нас сменили.

28. Сергей. Разговор с Соседом, смена с 02 до 04.

В 02-00 сменили Дениса с Владом. Ночь уже, темень. На Урале ночи тёмные. И тишина!

Сосед занял позицию. А я немного позанимался костром. Он горел нешустро, но именно горел. Потому сгрёб в кучу мелкие сучки, что не догорели, и припёр две валежины. Уложил с обеих сторон костерка. Пусть на остатках костра греются. К утру разгорятся, а пока не будет отсветов. Неплохо бы и сверху прикрыть – но не чем. Если только что-нибудь сырое положить, но тогда дымом будет тащить, а оно не надо.

Сосед всё порывался подсобить, но я против – пока не проснусь, я сам не лучше любого зомби. Только не кусаюсь. А потому – чайник на боевую позицию! Плюшки к бою!

Немного погодя устроились чуть в стороне с кружками. Так и нашим не помешаем, и костерок не подсвечивает. Каждый смотрит в свою сторону. Хотя из-за темноты видно плохо. Одно хорошо – движения никакого, даже ветра почти нет.

Утром да спросонья мысли бродят медленно, вяло, а потому по-тихому перебрасываемся фразами. Если бы не последние события, то много чего есть обсудить. У меня есть пара идей по его солнечным батареям и мансарде. В стиле – «Даёшь энергонезависимую мансарду! Долой диктат электросетей!». Да и просто по душам. Общаемся давно, видимся впервые.

Но мысли бродят о насущном… Честно говоря, у меня позиция странная, но объяснимая. Мне всё пофиг. Почему? Ну а куда рваться? Кинуться домой спасать своих? Но я-то уже дозвонился. Пока дома всё в порядке. Сказал сидеть тихо и не высовываться. Продуктов на неделю-две точно хватит. Если совсем без магазина – то это только без свежего хлеба. Дык вроде не страшно. Мука есть, пеките. Если в магазин – то всем кагалом! В смысле подъездом. Даже сказал где мои нычки. Будут спокойно сидеть – там и я доберусь. Это во-первых.

Во-вторых – мне до дома 200, ну 250 км. За неделю и пешком доберусь. Если целенаправленно, огородами и не поймают. Кто? Да все! Либо патрули, либо синие. Как у нас перекрывают – немного знаю. Хотя и места знаю, тоже немного. Возможно, и проскочу. Уж до дому-то ноги доведут. Но прямо сейчас – «торопиться нада нету!» Умнее будет подождать, пока ситуация прояснится.

В-третьих. Ва-аще-то, пусть территориально, но вся наша команда у меня в гостях. И я что? Ай, звиняйте, я до хаты? Мне то хоть понятно, куда и как двигаться, а им? С недельным запасом в горы через Урал и пешим дралом через европейскую часть? И это в ситуации когда, в общем-то, нифига не ясно. Совсем и ничего. А вдруг совсем всё плохо? Ну, допустим, гражданская война. И всё перекрыто надолго? Я их, накрайняк, к себе выведу. А то и зима не за горами. А в родных огородах уж десять человек пристроим! Не… Пока всё не прояснится – я с командой! А там увидим.

Сосед немного в напряге. Мыслями дома. Что да как? Как там? Что тут? Как туда? Оно верно и логично. Но без новостей такие вопросы останутся риторическими. Потому, со свойственной только мне скромностью, переключаю разговор на своё виденье проблемы… Ржёт, собака! Вот и ладно. Только потише. А то мы вроде как на фишке.

Сосед, вопреки Уставу гарнизонной и караульной службы – закурил, но в ладонь огонёк спрятал. Затянулся...

– Тоже думаешь, что завтра надо идти? Куда и кому – вопрос! Ну, куда, понятно – в город, откуда пришли. И не далеко, и посты с этой стороны вряд ли стоят. Посты – на трассах, а тут дорог нет, одни тропинки. Так что только патрули. Вот с ними и надо говорить. У них инфы должно быть больше, им доводят. В СМИ вряд ли что толковое передадут. Но тут важно и не нарваться. Опять же в магазины надо – хавки на неделю, не больше. А насколько затянется непонятно.

Я, глядя на звёзды, тихонько стараюсь говорить: – Солидарен, в город. А идти Рыжему-Пушистому – потому как он у нас, получается, штатный радист. И тебе – потому как ты самый опытный и с ружжом. Ну и двух помоложе. Владимира точно – он тоже оружный.

Сосед: – А сам что?

Я: – По хорошему бы надо и мне. Но вот если бегать придётся, то из меня бегун никакой. А в магазины надо, не только в продовольственные. Неплохо бы монтировок на всех взять, ну или 20-ой арматурки рубленой по 0,5-0,8 метра. В драке первое дело. А то что-то мысли бродят… Как там этот ФСБ-шник сказал – «особи агрессивные»? И заметь, как это с нашим «синяком» вяжется... Неспокойно мне.

Сосед: – А ты молоток, синяка того как привалил. Спасибо тебе, кстати. Выручил.

Я: – Да там большого ума не надо. Представь, что нетолстое дерево рубишь. Левой чуть его нагнул, а правой ударом сверху и разворотом. Вот так же. Только не под корень, а чем выше, тем лучше. В идеале – сбоку по рёбрам в центре корпуса. И больно, и человечек снова дышать учится. Если тонко одет – можно и рёбра сломать, а так – синячина во весь бок. Прям каламбур – синяк на «синяке», хе-хе. Причём, если резко замахиваешься и бьёшь – вражина думает, что по голове прилетит, и закрывается рукой сверху, а ты ему по рёбрам. А если вражина хитрая и закрывается рукой – сам дурак, потому как руке хана. Перелом гарантирован… Я это на домашних синяках отрабатывал. В смысле – на обычных, алкоголических.

Ну, представь – заходишь в огород, а они там картошку дёргают. И их трое. Если пытаться на кулачках – сам огребёшь. Вот и приходится шустрить. Убивать-то низззя! Посадят… Кстати – вторым ударом хорошо по колену монтировкой – так точно не встанет. Ну и сразу кидаешься вперёд, на того, кто ближе, пока не очухались. И, видя решительный настрой, остальные обычно валят. Если нет – повторяешь!

Сосед: – Убивец ты наш! Понятно, опробуем при случае. Значит, монтировки… Может топоры? Эффективней. Да и они лишними никому не будут.

Я: – Не. Топором психологически трудней ударить человека. Потом им попадать надо, он тяжелей. Таскать неудобно. Вот просто топор прикупить можно. Побольше чем у Дениса, чисто на дрова. Ну и нормальную ножовку. А то у нас две карманных – у меня да у Рыбака. А ими только ветки опиливать, да сушинки на растопку. Непонятно, на сколько зависнем в лесу, а тут уже не о туризме речь. Выживание, мать его!

Сосед: – Ну, вроде вырисовывается завтрашний день. Одна группа сходит, другая на хозяйстве. А потом действуем по полученной инфе.

Все наши разговоры не привожу. Но поговорили толково, с пользой. Расставили акценты для себя. А уже утром обсудим со всеми.

Тишина. Перед рассветом даже ветерок стих совсем. Хорошо, что комаров нет. И луна взошла, тоже радует, хоть видимость получше.

А то непонятно: вылезет кто из темноты, а мы ему – что? «Стой! Кто идёт?» Вот хохма, если ответят как положено: «Разводящий!» На нынешний лад – звучит двусмысленно.

29. Тимофей. Дежурство с Рыбаком, смена с 04 до 06.

В четыре утра меня, спящего в палатке, растолкал Сергей. Мы, значит, на пост, а они спать – Виктор в свою палатку, а Серый просто в спальник, под свой навес из плёнки. Ну да ладно, а мы подежурим.

Что бы там не говорили, но для «совы» предрассветный час самый сложный. Вся природа спит в преддверии нового дня. Тишина вокруг мертвая… Да, как-то двусмысленно это ощущается в данной ситуации…

Костерок тлеет, слегка вспыхивая отдельными язычками пламени. Спасибо предыдущей смене, что подложили дровин. Теперь можно тоже примостить чайничек и сварганить кофейку.

– Эх, я бы сварил сейчас по своему рецепту! – Рыбак мечтательно закатил глаза. – Но нельзя. Весь лагерь проснётся.

– Да не вопрос, давай просто в чашке заварим. Кипяток вон есть.

Евгений покачал головой – нет, мол, не тот вкус. А по мне – так не важно. Сейчас главное взбодриться, сон стряхнуть, а не получить эстетическое удовольствие. Удовольствоваться будем утром. После завтрака. Или перед. А сейчас – чисто «реактор раскочегарить».

Сели, всматриваясь в темноту. Я – с кружкой «неправильного» кофе, Рыбак – с курительной трубкой.

– Хорошо, что такая тишина, – сказал Женя. – Далеко слышно.

– Да... Любой шорох разнесется, как… Как не знаю что. – поддержал я. – В лесу веток много, пусть трещат. Вот никогда не любил ходить ночью по лесу, хотя периодически и приходилось. Такое ощущение, что кто-то за тобой идет… Ну, или просто наблюдает.

– А что так? В смысле, чего ночью по лесу шастал?

– Да понимаешь, дача у меня далеко… – ответил я. – От станции ничего, кроме такси, не ходит. А рано-то ехать не хочется, хочется что-то на огороде успеть сделать, а по осени уже раненько темнеет. Вот работаешь, пока видно, а потом уже собираешься и топаешь на станцию. Через лес ближе, на целый километр, по сравнению с проезжей дорогой. Идёшь, бывало, лесом, ни зги не видно, хорошо, фонарик есть…

– Да, нам сегодня ещё повезло, небо почти чистое и луна взошла. Глянь, как она красиво над горами... – Евгений явно решил перевести стрелки на свою любимую тему – о горах, топографии и топонимике. Ну, точно!

– Кстати, Тим, а ты знаешь, что название «Таганай» значит «подставка для луны»? По-башкирски луна – «Ай», а «Таган» – подставка, это уже и так понятно. Есть легенда, что в стародавние времена, когда людей на земле еще не было...

– Здесь жил великан, и было у него три сына. Знаю, конечно, Жень! Блин, мы перед поездкой все на одних сайтах сидели, одно читали. Вообще, терпеть не могу древние легенды!

Со стороны озера донесся всплеск воды.

– Рыба играет, – отмахнулся Рыбак, но чувствовалось, что напрягся – я заметил, он рукой к ружью потянулся, мол, на месте ли?

– Хвостом, небось, спросонья... – успокоил я, но у самого рука машинально отстегнула кнопки на ножнах «Милитари» и погладила рукоять «Ратибора».

Плеск больше не повторился и мы вновь слегка расслабились.

– Если верить книжкам и фильмам, – сказал Женя. – То зомби под утро должны быть вялыми. Холодно же.

– Если верить – должны. Но то «классические», а какие нам достались – хрен поймешь.

– Будем надеяться, что у нас тоже «классические». Как в книжках.

– Будем… – ответил я. – Главное, что к нам пока никто не пожаловал. Даже как-то немного обидно, что сигналки опробовать не удалось.

– Сплюнь три раза!

– Тфу-тфу-тфу!

Мы немного помолчали, прислушиваясь. Тихо…

– Но есть все-таки один большой плюс. – прервал я молчание.

– В чем? – спросил Рыбак.

– В том, что эти «особи» не бесплотные призраки: если кто из них наткнется на растяжку, то мы об этом узнаем. А если еще они и через дамбу попрут, то мы будем знать, с какой скоростью они передвигаются.

– Это каким же образом?

– Ну... Я же не зря две штуки поставил на дамбе. Между ними пятьдесят шагов. Сначала желтая сработает, потом красная. Вот по разнице между ними и посчитаем.

– Неплохо придумано!

Мы опять погрузились в молчание.

– Надо завтра опять на горку залезть – послушать радио, чего в городе говорят, – сказал я.

– А может в город сходить? – предложил Женя. – И новости узнать, и по магазинам рейд провести?

– Это если мы в город попасть сможем, а потом еще и из города выйти. Кто его знает, может, там вообще все перекрыли... И входы, и выходы. Войдешь, как в мышеловку. Или уходить огородами придется. Надо будет еще разок карту проштудировать, маршрут проработать, да пути отступления, на случай.

– Будем утром большой совет держать.

Я начал поправлять в костре прогоревшую валежину, как вдруг тишину нарушили отдаленные хлопки.

– Тише! Слушай, со стороны города! – я обернулся к югу. Там вдалеке, за водохранилищем, мерцали электрические огни – город оружейников, Златоуст... – Никак стреляют?

– Точно!

30. Рыбак. Ночная стрельба и утренний кофе.

Я прислушался – точно, это в городе стреляли. Звуки стрельбы ни с чем не спутаешь. Вот басовито бахнул «гладкий» двенадцатый калибр. А вот этот сухой и звонкий треск, отражённый эхом – это уже «калашников», скорее всего, калибра 5,45… Насколько помню со времён своей службы – 7,62 посерьезней звучит, как-то солидней, что ли. А очереди короткие, экономные. Сто пудов, не солдат-срочник стрельбу ведёт, а опытный кадр. Контрактник как минимум. Опять «гладкий», охотничий… Это на кого же охота в ночном Златоусте идёт? Мне кажется, я даже догадываюсь, кто дичь, кто охотник. Ну что же. Этого следовало ожидать, раз уж постами дороги перекрывают. Хорошо, что мы не в городе. И рядом, а всё же не в городе.

Стрельба стихла так же внезапно, как и началась. Тимофей включил подсветку на часах, отметил время:

– Сейчас 04:48, стрельба началась минуты три назад.

Из палатки высунулась голова Соседа, из своего укрывища выполз Серый. Оба, видать, перебили нормальный сон «собачьей вахтой» и не могут теперь толком заснуть, а далёкая стрельба их подняла опять.

– Шо там? – тихонько, чтобы не перебудить остальных, спросил Виктор.

– Вестимо што, – в тон ответил Тим знаменитой фразой Абдуллы: – Стреляли!

– Понятно.

– Хорошо, что далеко! – добавил Серый и снова с головой скрылся в спальнике.

Больше до самого утра нас никто не беспокоил, стрельбы не было, тишина.

Ближе к концу нашего дежурства уже светать начало. В шестом часу утра облака над горами подрумянила заря. Красота обалденная! Я ж вообще житель степей, у нас на Нижней Волге – сплошь бугры Бэровские[20], загадка природы, да одинокая гора Богдо[21] – которая, если уж честно, горой кажется только на фоне остального плоского пейзажа. Поэтому я горы и скалы страсть как люблю, для меня они – диво дивное… Но правда, лазить по ним привычки нет, тяжело это даётся. Ну да ладно. Нам сейчас главное – что ночь спокойно прошла. Кабы не могучий храп мужиков из палаток – так вообще, можно сказать, тишина была. Ни волна не плеснёт, ни ветка не хрустнет.

Но вот уже и шесть доходит, пора народ поднимать.

– Тим! А ведь сегодня ты кашу на завтрак готовишь!

– А чего это я? А ты на что? – Тим, судя по виду, не выспался, и был немного не в духе, кажется.

– Ну, во-первых, я вчера слышал, ты хвалился, что умеешь овсянку варить. И вообще говорил, что каша на завтрак – первое дело. А во-вторых, у меня на утро своя миссия. Я ж обещал настоящий кофе сварить! Ты, кстати, как насчет кофейка?

– Не отказался бы.

– Тогда предлагаю: ты кашеварь на костре, а я на газовой горелке джезву поставлю.

– Чего поставишь?

– Ну, джезву[22], турку. Кофе сварю.

Через десять минут над берегом озера потянулся волшебный запах свежесваренного кофе. Мы с Тимофеем разлили себе по чашечке, посмаковали… Испить утренний кофе на берегу озера, с видом на горы Таганая – это, братцы, дорого стоит, я вам точно говорю! Жаль, турка у меня маленькая – на две чашки. Придётся мне сегодня в несколько заходов кофе варить.

На запах кофе и овсянки начал просыпаться народ, кто-то уже выползал из палаток. Моей «Рыбачке» я персональную чашку кофе отнёс. Лора не любительница рано вставать, её любимая присказка – «утро добрым не бывает!» И пока она первую утреннюю чашку кофе не выпьет – к ней вообще подходить надо осторожно. Лично я по утрам её беспокоить сам не рискую! А вот после чашечки кофе и первой утренней сигареты – другой человек. Практически, сама доброта!

Позавтракали кашей, бутербродами. Ещё и чайку сварганили. Настало время решать – куда дальше. Оказалось (ожидаемо), что все, кто ночью дежурил – именно эту тему уже обсуждали. И все без исключения на эту тему думали.

Сосед сформулировал итог своих ночных дум так: – В город надо сходить. На разведку. И запасы пополнить.

Я добавил: – Про запасы это очень правильно. Подъедается всё быстро. На удивление – ещё с алкоголем нормально пока. Но это ладно. А информация сейчас даже важнее, чем еда. Надо, наконец, понять, что же именно происходит вокруг. А что происходит что-то хреновое – уже сомнений нет.

– Вот поэтому и двинем, прямо сейчас, – закончил Виктор.

– Только пойдём не всем табуном. Разделиться надо, – Сергей поднял руку, упреждая возражения. А возразить явно многие хотели – и я, и Тим, и девчата.

– Стойте вы! Я ж не закончил мысль. Да, мы все знаем эту тему по современным фильмам. Герои-придурки, разделяются и потом монстры их харчат по одному. Но те, что в кино – они без смысла разделяются, по прихоти Ридли Скотта или Стивена Спилберга. А у нас ситуация осмысленная! – Серый выделил последнее слово, чуть не по слогам произнёс. – Тащить в город, на разведку, всё наше барахло – нет резона. Обратно же вам не пустыми топать, а с «хабаром», я очень надеюсь. Каждый грамм полезного веса на счету. Поэтому по максимуму оставляем в лагере. Далее… На разведку и за хабаром должны идти самые боеготовые. Мужики, причем молодёжь. Сразу отпадают дамы – Лора, Маша, Ира, простите великодушно! Отпадает Рыбак – извини, камрад! Ну и я. Увы, тоже возраст, лишний вес, не побегаешь уже. А бегать придётся, на то она разведка. Кто остаётся? Сосед, Рыжий, Владимир и Денис. Всё! Четверо – самое то для разведгруппы. Из них двое тащат ружья, а оставшиеся двое – мешки для хабара.

– Толково расписал! – влез я. – Вообще, конечно, я бы тоже пошёл. Не такой уж я старый, 52 будет только через пару недель. И третье ружьё разведке бы не помешало. Но! Вижу два плюса, если я останусь. Моё ружьё пригодится для охраны лагеря и девчат. Это раз. И я постараюсь время тут с пользой провести у воды – глядишь, поймаю чего, оправдаю свой никнейм. Это два. Ну, и, наконец, просто буду рад, с тобой, Серёга, в одной команде быть. Это, типа, мой тебе ответ – ты как-то на форуме написал, что хотел бы со мной то ли в роте одной, то ли во взводе… Дело давнее, но я помню!

Не дали нам с Серёгой обняться-побрататься, да и ладно. Народ начал активные сборы в дорогу. Тим первым делом снял растяжку на берегу – спасибо, а мы уж про неё подзабыли, могли бы днём ненароком сдёрнуть…

– Остальные две, на дамбе, по пути сниму. А может наоборот, оставлю – сами пройдём аккуратно, зато никто чужой с той стороны к вам не подберётся без салюта!

Сосед и Влад занялись ружьями – ремни приладить поудобней, патроны сложить в запас.

Денис освободил более-менее опустевшие вещмешки, раскидал остатки припаса к нам, остающимся. Сложил пустую тару в свой рюкзак – приготовился запасать «хабар».

Пока все собирались, мы с Соседом ещё над картой покумекали. Решили наметить резервную точку для рандеву двух групп:

– Если здесь что случится, и вам придётся из лагеря отходить – не парьтесь насчёт имущества, тяжёлое бросайте, берите что унесёте. Топайте на север.

– Думаю, самое толковое место для запасной точки – на пересечении старой Киалимской дороги и Тесьмы, – сказал я, – Там мост, мимо никак не пройдёшь. Только не спутайте – старая дорога, это Нижняя тропа, никак не Верхняя! Мосты есть и там, и там. Нижний мост – железный, не ошибётесь. Там может быть сыро, практически болото. Но там старая гать, и дождей давно не было. Пройдёте.

– Они-то пройдут, ты за нашу группу беспокойся, – «успокоил» Сергей. – Тесьма – речка горная, её берегом, если топать – удовольствие ниже среднего. Скорей всего, и не пройдёшь там берегом. Придётся чащобой ломиться.

– А вообще, вам лучше на месте сидеть. Без надобности не дёргайтесь, это уж если прижмёт. Тут вообще место тихое, хорошее… Сидите да рыбу ловите, ждите нас. Всё! – подытожил Сосед. – Ладно, прощаться не будем. Потопали.

– Ещё по поводу связи, – Рыжий и пушистый поправил на поясе свой «Баофенг». – «Моторолки» даже не мучайте, толку от них не будет – лес, рельеф сложный... Их оставьте для связи внутри своей группы. А для связи с нашей – вон у Серого такой же «Бао», уже настроен на «лесной диапазон». Так что у вас Серый за радиста. А вы рыбачьте!

Сергей с готовностью принял "назначение":

– Вы как подальше отойдёте, мы связь проверим. А как за горкой скроетесь – ну, тут уж придётся мне жирок растрясти. Поднимусь куда повыше, на прямую видимость с городом. Может и получится связаться.

И это… – Сергей обвёл взглядом всех и уходящих, и остающихся. Обычно весельчак, душа компании, сейчас он стал непривычно серьёзным. – Вы возвращайтесь сегодня же. А то я вас сам пойду искать. Потом не жалуйтесь!

31. Владимир. В разведке. Первая встреча.

Голому собраться – только подпоясаться. Вроде так говорят. Ну, мы не совсем голые идём – два ствола на четверых. Но поклажи особой не тащим: рюкзаки пустые, с расчётом разжиться в городе. Обратно полные понесем, я надеюсь. С хабаром!

Однако, как сильно всё-таки эта игра, «Сталкер», повлияла на сознание целых поколений!

У нас тут и тридцатилетние в команде, и сорокалетние, и даже за пятьдесят. Но каждый поймёт и подхватит, если сказать, например: «Опять сапожищи хреновые подсунули!» – вмиг ответят: «За неделю подошве гаплык!» А скажи пароль: «Апгрейд или ремонт?» – получишь отзыв: «Всё захреначим синей изолентой!» Ну, а уж слово «хабар» – это вообще святое, всем понятное. Вот за ним и идём!

Налегке, в хорошем темпе, прошли дамбу. Повторяем свой вчерашний путь в обратном направлении. Тим на дамбе тормознул нас на пару минут – растяжки свои вчерашние снял. Заодно, пока стоим – и связь проверили. Ну, тут близко, вон наш лагерь на том берегу, в зоне прямой видимости. И слышно Серегу отлично по рации, и видно без оптики – вон Рыбак с рыбачкой, уже с удочками на берегу.

– Дальше как двинем? Берегом или через лес? – Денис вытащил бумажную карту на обычном листе А4 – молодец, заранее распечатал! – поводил пальцем: – Если через лес, вроде недалеко до дороги, той самой, которая Старая Киалимская. Тут буквально метров 600 будет, если напрямки. Но всё в горку.

– Мало что в горку, так ещё и подлесок густой. И видимость в лесу никакая, – добавил Тимофей.

– А ещё хуже, что выйдем мы по этой Старой дороге аккурат на голое место, и будем как на ладони, – заметил Сосед. – И здесь всего две дороги в сторону Таганая, включая эту. Если уж будут постами перекрывать – там точно должен пост быть. Мы четко к ним в лапы и выйдем. А оно надо?

– Тогда остается идти вчерашним путём. Вот до этого заливчика, и потом вверх вдоль ручейка, по краю леса, – я подумал, и добавил. – А случись какая засада (буквально!), можем хотя бы в лес отойти – ищи нас там…

На том и порешили. Прошли берегом, оставляя лес по правую руку. У заливчика, где берег топкий – поднялись в лесок. Лес нас и прикроет от чужих глаз. Метров через 500-600 вышли на прогалину – тут уже и домики видно. Что-то вроде дачного товарищества, самая окраина города.

Вытащили оптику, у кого что: у меня монокуляр TASCO, у Дениса тоже что-то «одноглазое». Зато у Соседа и у Рыжего – бинокли полевые. Хорошо!

Смотрим на домишки. Вроде тихо, суеты нет. День воскресный, девятый час утра… Может и нормально, что на улице никого. А что во дворах – за заборами и не видать.

Главное – вооруженных людей не видно, ни постов, ни патрулей. Отлично!

– Предлагаю здесь перекурить, понаблюдать, – Сосед скинул с плеча рюкзак, в котором из поклажи – один «поросёнок» да пачка патронов. Кстати, я узнал, что у него за припасы: пачка «утиной дроби», номер пять, и пачка «полукартечи четыре ноля». Это вроде как для самообороны вариант, ну или на волка или рысь.

– Пока сидим и наблюдаем, надо и связь проверить, – добавил Рыжий-Пушистый. – Кстати, сотовая отсюда уже ловится более-менее. Даже 3G есть. LTE, правда, отсутствует как класс.

Минут на пять мы все уткнулись в телефоны и смарты. Первым делом, разумеется, пытались звонить домой. Первый облом! «Извините, линия перегружена»… Не работает межгород, как и вчера.

Добавилась и новая напасть – Интернет, который прошлым утром ещё худо-бедно работал, сегодня окончательно «стух». Даже сайт Яндекса грузился-грузился, крутился-крутился… да так и не открылся. Вроде и есть коненект – и его нет. Печаль! Зато порадовала рация – «Бао» у Рыжего, с волшебной длинной антеннкой! Пока мы сидели на чистом от леса месте, прошёл вызов от Серёги.

– Рыжий – Серому, Рыжий – Серому. Проверка.

– Слышу тебя на восемь. Как у вас? Приём.

– Я тебя на шестерку с плюсом. У нас всё спокойно, щас пойдём щуку ловить. Приём.

– У нас тоже спокойно. Изучаем обстановку. А тебе придётся повыше залезть, чтобы нас лучше слышать.

– Тогда следующий сеанс в 11-00. Годится?

– Годится. Отбой!

– Отбой и семьдесят три![23]

Аж на душе потеплело – хоть кого-то из своих услышали. Хотя расстались меньше часа назад. Всё-таки связь – великое дело.

– Ладно, посидели, поглядели. Результата ноль. Что дальше высижывать? Двинули! – скомандовал Сосед. Он у нас вроде как неформальный лидер, хотя единоначалием в команде даже не пахнет. Может порой и Рыбак командование принять (сдается мне, он по возрасту самый старый среди нас, хотя по нему и не скажешь). Шатун, Рыжий, Денис – те вроде командовать не рвутся, да и я тоже не рвусь. Ещё Сергей у нас как-то наособицу, может, потому, что он позже всех присоединился? Хотя, по форуму-то мы его сто лет знаем, он один из старожилов и отцов-основателей «Медвежьего угла». А ещё, чую я, Сергей от нас всех отличается тем, что он один тут – практически местный. Он и лес уральский знает лучше нас, и вообще опытный турист-милитарист. Так что, в принципе, может и он лидерство подхватить в нужный момент.

Пока я думал, Виктор продолжал давать ЦУ (ценные указания) отряду: – Частный сектор обойдём стороной. Выйдем к «птичьему парку», но задами. Дальше по обстановке. Оружие пока не достаем, но держим наготове. Пошли!

Двинули. Бежать не бежали, но на чистом пространстве невольно ускорились. Казалось бы – всего сутки мы в лесу! А уже – на открытом месте как-то неуютно. Маячишь, как прыщ на лбу…

Справа – «Парк птиц» за невысоким заборчиком. Людей не видать, слышно только – утки что ли там шумят? Слева лужа какая-то. Прямо по курсу – дома. О-па! Вот мы и пришли! Патруль, что ли?

Навстречу, из проулка, вышли трое. Один в форме полиции: молодой старшина, ППСник, на груди «укорот». Двое в гражданском, мужики рабочего-крестьянского вида, с ружьями. Лет за 50, одеты просто: сапоги резиновые, куртки, в каких и на дачу можно, и на охоту. У одного Ижак-горизонталка, 58-й[24] или вроде того, из старой классики. А у другого, похоже, карабин нарезной. Никак СКС охотничий.[25] Ствол потёртый, не иначе, много с ним дядька в лес ходил. Может, из лесничества как раз? Вид соответственный.

– Стой, раз-два! – командует «лесник» с СКСом, так я его про себя определил и так пока буду называть. Карабин у него на плече, и «лесник» его не дёргает зря. Это хорошо. Зато «Ижак» (так буду звать второго) – явно на нервах. Вцепился в ружьё. Благо, что на нас не направляет. Ну а молодой «мент» (никак не приучу себя говорить «полицейский»!) – этот вроде спокойный. Тоже не дёргается, но смотрит выжидательно.

Ну а я чё? Я ничо. Я вообще сзади иду, замыкающим. Вот и буду арьергард прикрывать, смотреть, чтобы сзади нас в кольцо не взяли. А переговоры пусть Сосед ведёт, как старший.

32. Сосед. Привет от Василия.

Я вроде и ожидал, что встретим мы в городе патруль. Но не ждал, что вот так внезапно, сразу на самой окраине. Ну да ладно. Сказали «стой!» – стоим.

– Кто такие и откуда путь держите? – спросил один из трех, лесного вида мужик с карабином. Я почему-то сразу его как старшóго выделил. И по возрасту, и по неуловимым признакам человека, привыкшего командовать и принимать ответственность. Другие двое не подходили – второй «охотник», с гладким стволом, выглядел нервным каким-то, дёрганым, может даже испуганным. А полицейский старшина был, хотя спокойный, серьёзный парень, но, пожалуй, молод для командования.

Кстати, лицо его мне показалось знакомым. Ну конечно! Это же к ним с летёхой мы вчера подходили на вокзале! И до хлебного ларька вместе ходили… Это хорошо! Меньше придётся объяснять «власти», кто мы и откуда.

– Туристы мы. Вчера утром приехали на московском поезде. В Таганай шли, но пока не дошли.

– А что ж не дошли? Развернуться решили? – продолжил допрос «старшóй».

– Мы вчера на кордоне лесничества отметиться не успели. Не было у кого отмечаться. Вот, решили ещё раз зайти. Ну и в магазин тоже, запас пополнить надо.

– Что отметиться – это правильно. А вот насчет магазина – то вряд ли получится. Не работают сегодня магазины, про то знаешь?

– Догадываюсь.

– Ишь, догада! Молодцом. – похвалил «Лесник».

– Стрельбу со стороны города слышали ночью. Сотовая связь не работает. Немудрено догадаться.

– А скажит-ка мне, догадливый турист… Если вы шли на кордон отмечаться, как вас в город занесло? На улицу Бажова, где мы вас остановили? Кордон-то вон в той стороне? – «старшóй» указал рукой на северо-запад. – Аль заплутали? Или ЖыПыэСа нет у вас, у столичных туристов?

Я порадовался, что сразу сказал «на московском поезде», а не «из Москвы» приехали. Знаю эту нелюбовь глубинки к столице, ой знаю! Да я и сам, в общем-то, из глубинки… так что и знаю, и понимаю.

– Я не говорил, что мы московские. Сказал же – приехали на поезде «Москва-Челябинск». А сам я с под Калуги, друзья – из Саранска и Самары. (Местожительство Тимофея, конечно, я не стал озвучивать)… А на кордон успеется, нам надо сперва тут осмотреться, что у вас в городе творится. (Даже выделил это «у вас» – может, заденет старого?)

– Ладно, не топорщись… Понял я тебя. Лучше скажи – про «синих» уже знаешь?

– Знаю. Мы вчера «синего» видели как раз на кордоне, в сторожке у шлагбаума.

– Да ну? Вона как…

Я подумал – раз уж он сам про «синих» начал тему, можно и не скрывать особо теперь:

– Именно так. Мы едва к сторожке подошли, оттуда выскочил синий мужик, в форме с нашивкой парка «Таганай». Был не в себе, как пьяный, только хуже. И не сивухой пахло от него, а… ацетоном, что ли… Нехороший дух, тяжёлый. И он меня попытался схватить, хорошо, я с друзьями был, отбились. А синий пропал куда-то. Пока суета была.

– Дух нехороший, говоришь? Это да, есть такое. А он тебя только схватить хотел? Не куснул?

– Нет. Хотя пасть тянул, было дело. Ещё повторю – хорошо, друзья рядом были, отбили.

– Вроде правду говоришь, не врешь. То Василий был, в лесничестве у меня он числился, но всё больше на кордоне сидел, туристов как раз записывал, билетики выдавал, да шлагбаум открывал. Всё, упокоили мы Василия этим утром, прими Господи его душу…

– Даже так? Упокоили? – я специально повторил, и раздельно. Чтобы неясности уже не оставалось.

– Даже так. Ладно. Что нам стоять посередь дороги? Пошли за мной, на кордон. Перепишу вас я теперь, заместо Василия.

Ну, мы и пошли.

33. Денис. Чувство, которое можно выразить только по-французски.

Серьёзный дядя нам встретился, ох серьёзный! Сдается мне, он мало того, что в патруле главный, он ещё и двух других один стоит. Я аж восхитился – как он вопросы ставит! Взять хоть самое простое: «кто и откуда?». Иной ведь спросит глупость явную – «кто вы и куда?» Ну, глупость же, поскольку в самом вопросе уже есть ответ – куда нам идти из леса, как не в город, уж коли они нас тут встретили?

Дядя с карабином – явно не мент. Но чувствуется в нём «струнка». Может вояка отставной, не удивлюсь. Может погранец бывший – впрочем… какой же тогда бывший? Зелёные околыши – часть сами знаете чего, а это «знаете чего» бывшим не бывает.

Но и Соседу от меня – большой респект и уважуха. Он вопросы дядьки очень точно и корректно разложил. И лишнего не сказал ни слова, и вроде как не соврал ни разу. Это уменье дорогого стоит! Спросить бы его – где такому учился. Да тоже ведь не скажет…

Следом за «дядей» двинули мы в сторону кордона. Двое других патрульных – вроде и не конвоируют нас явно, но по сторонам немножко разошлись, поглядывают. А «дядя» идёт себе, не оборачивается.

Пока шли – меня аж накрыло то чувство «которое можно выразить только по-французски», как в рассказе у Стивена Кинга. Если что – я про «дежа-вю». Ровно сутки назад, ну почти в это же время, мы по этой же улице шли. Даже тени падали так же! Часовня справа, красивый отель – слева, «номер с видом на горы, завтрак включён и бесплатный Wi-Fi»… Обалдеть!

Сейчас будет поворот к Парку, на въезде – конструкция с эмблемой Таганая, «Визит-центр» и кафе, куда мы вчера не попали… И сторожка, откуда «синий Василий» появился.

Ну, теперь вроде никто на нас не прыгнет оттуда? Нет. Точно не прыгнет. «Упокоили» его. Однако ж, гляжу, «дядя» дверь всё равно открыл с опаской, аккуратно – сперва ствол карабина туда повернул. И правильно.

Зашли. В домике всё так же пусто, как вчера. Пустой сейф, пустой стол. А, всё-таки теперь не совсем пустой – журнал записи, типа «амбарной книги» появился откуда-то.

«Дядя» сел за стол, наконец-то назвал себя:

– Значится так. Меня можете звать Иван Палычем. Просто «Палычем» не надо, фамильярности не люблю. Я старший лесничий кордона Таганайского и по совместительству – начальник Центральной усадьбы Парка. Далее ваша очередь, паспорта давайте, перепишу вас. Заодно и познакомимся.

34. Рыжий и пушистый. Вести по радио. Чужая тревога.

Пока «Палыч» (всё-таки, про себя буду так его звать!) переписывал данные наших паспортов, я решил на крылечке постоять. Пока никто не мешает – сунул наушник от гарнитуры в ухо, запустил сканер на рации. Диапазон всё тот же, двухметровый, «служебный». Может, что полезное и услышим…

Сначала кроме треска и помех ничего не было слышно. Зато когда сквозь помехи прорвался голос – оказалось, что в одном ухе я его слышу в своей гарнитуре, а другим ухом слышу рацию у старшины, что с нашими вместе в домике у «Палыча» был!

– Патруль «Лесничий» – дежурному! Срочно «Лесничий» дежурному!

Не дожидаясь ответа, выключил рацию, метнулся обратно в домик. Там уже старшина полиции, тот, что с «коротышом» АКСУ, отцеплял с пояса свою ожившую радейку. Рация продолжала вызывать «Лесничего», голос дежурного был тревожным.

– «Лесничий» на канале. Что случилось?

– У ВОХРы сработала тревожка, в твоём районе, магазин «Белый ключ». Что случилось – пока нет данных. Может быть грабёж, тогда забота ВОХры. А может быть «синий код», тогда тебе лучше быть там. В грабёж верится с трудом, так что давайте, ноги в руки.

– Понял. Выдвигаюсь в «Белый ключ». Отбой.

Мужики поднялись с мест – и трое из патруля, что нас задержал, и трое наших. Я-то и так стоял в дверях.

– Командир, мы с вами, – без вопроса в голосе, как утверждение, произнёс Сосед.

– И то верно, что вам тут сидеть. Ещё сожрут вас «синие», а мне потом отвечать. Айда за мной, бегом. Машины нет, ушел транспорт-то… Так что бегом, и не отставай!

«Палыч» выскочил из сторожки первым, за ним двое из патруля, за ними мы четверо.

Уже на бегу, не оборачиваясь (его обычная манера), «Палыч» бросил вопрос, явно к нам:

– Оружие у вас в рюкзаках – какое? – и когда это он разглядел стволы у Виктора и Влада?

– Два гладких полуавтомата! – выдохнул, не сбиваясь с шага, Сосед.

– Добро. Наготове держите.

35. Владимир. Пуля для «любовника». Я бы закурил.

Ну вот. Не успели в город зайти – началась суета. На озере сидели – тихо, спокойно. Шулюм ели, закуску из селедки, коньяком и самогоном запивали. Горами любовались да ночным отражением звёзд в озере. Красота и благость!

А тут? Беготня туда-сюда. То давай на кордон, теперь в магазин. И что-то, как я погляжу – у них этот «Белый ключ» везде. Тоже, видать, легенда местная, с долгим рассказом про древности. И магазин, и гостиница, и целый район… Не удивлюсь, если тут и правда источник такой поблизости найдётся.

Бежим пока неплохо, Сосед не отстаёт, Тимофей держится. Я опять замыкающим. Зато всех вижу.

Выручает то, что наши мужики-патрульные – сами уже не юноши, скорость не та. Поспешают, но без прыти. И мы за ними поспеваем. Гостиницу пробежали, там – успел заметить – люди есть, носами к окнами прильнули, интересуются, куда это мы чешем?

А мы дальше на поворот, мимо гаражного кооператива, мимо каких-то заборов и строений, вот угол Песчаной и Аносова – ба, это ж та самая улица, где и вокзал? Надо же, как тут близко-то всё, в общем… И место уже знакомое! Мы как раз здесь из «Форда» выгружались. Так у ходим кругами, блин, уже сутки!

Добежали! Вон тот магазин, куда мы прошлый раз заходить не стали. «Продукты», и ниже – «Белый ключ». Стекла вроде целые, а вот дверь открыта.

Заходим аккуратно! Я «мурку» достал, приклад разложил. Жаль, нет фонаря подствольного! Ну, я же не предполагал, что нам придётся торговые объекты зачищать. Я для леса ружьё брал…

Гляжу – Сосед тоже «поросёнка» расчехлил. И наши патрульные стволы наизготовку взяли. Заходим.

«Лесник» первый, «Мент» с АКСУ второй, Сосед вдруг третьим затесался. А «Ижак» подотстал. Очкует?

Рыжего и Дениса я сам чуть придержу – они без огнестрельного, пусть снаружи дверь покараулят. У Тима в руках что-то мачетеобразное, большое. И видно мне, что обух там тоже не детский. Это не «Трамонтиновская» мачетка, которая, вроде и большая, но веса в ней немного, поскольку тонкая. У этой сабли, что Тим держит, явно миллиметров пять на обухе. Такой дай по башке – отвалится башка.

У Дениса топорик – и когда он только успел его достать, что я не заметил? Ладно, мне отвлекаться сейчас нельзя, надо внутрь, за мужиками. Там внутри и не темно вроде, но после яркого света глазам ещё приспособиться надо. Так что внимание – на максимум.

Вошёл. Справа-слева – стеллажи да полки. Всё как обычно, тот же «Магнит» или «Пятёрочка», только меньше. У входа стою, стволом вожу туда-сюда, глаза привыкают. Мужики по рядам двинулись, по двое, страхуют друг друга. Вернее, мне видно, Сосед страхует «Лесника». Значит, мне страховать «Мента». Потому что «Ижак» ещё на пороге топчется, никак не сообразит, что ему делать. Ну и ладно, пусть порог сторожит. А мы ряды пройдём. Оценим заодно ассортимент…

Шучу, конечно! Или сам себя переключаю на «боевой режим». Ну, какой, к чёрту, ассортимент, когда из-за каждого стеллажа на тебя может броситься либо урка, либо синяк? Нет, все лишние мысли пока прочь. Внимательно следим по сторонам…

– Бля-я-я-я-я-я! Что?..

Сзади! Грохот, крик. Стон. Бульканье.

Обернулся. Пока добежал – всё почти закончилось. «Ижак» лежит, прижатый к полу синяком. Ружьё из рук не выпустил, но ствол смотрит в сторону. А то, что сверху копошится на «Ижаке» именно синяк – это я скажу уверенно даже в том скудном свете, что льётся из приоткрытой двери. Синего лица мне не видно. Но запах-то я чувствую. Не запах! Вонь. Как в морге на ацетоновой фабрике, простите уж мне такое нелепое сравнение.

Похоже, синяк подкараулил жертву, бесшумно появился откуда-то сбоку, из тёмного прохода, и сразу на горло бросился. Надо же! А ведь и я прошёл там минуту назад. Чуть замешкался бы я, или у порога остался… Был бы на его месте сейчас, с перегрызенным голом.

Пятно крови растекается по полу. «Ижак» хрипит в агонии. «Синяк» терзает его без единого звука. Рядом стоит Тим с занесенным для удара мечетеобразным «ужоснахом», но ударить не решается. И я бы не решился – уж очень близко, как любовники в объятиях (прости Господи, какая дурь в башку порой лезет!) – переплелись эти двое. Я тоже выстрелить сейчас не рискну. Простите!

Благо, уже топают по проходам остальные.

«Лесник» пинком отделяет «синего». Быстро наводит ствол карабина. Четко в голову. Сухой треск выстрела. Облако крови, костной ткани и вещества мозга создаёт причудливое пятно на полу. Достаётся и стеллажам у входа – батончики какие-то, презервативы, жвачка... Не думаю, что мне вскоре захочется сникерсов.

Кто-то рядом блюёт. Сосед закуривает. Я тоже хочу сигарету. Жаль, что я не курю.

36. Сосед. Страшные цифры. Судьба Анатолия.

Я добежал, когда почти всё закончилось. Упёрся в спины мужиков – Иван Палыч, Влад и безымянный пока старшина перекрыли мне весь обзор, столпились над трупом и… полутрупом.

Нападавший, «синяк», которому снесло полголовы выстрелом в упор, был явно и окончательно мёртв. Тот, на кого напали, мужик с двустволкой, был ещё жив, но явно не надолго. Он хрипел, и с каждым хрипом пузырилась кровь из перекушенной гортани.

– Он скоро отойдёт. Помогать бесполезно, будь тут хоть вся палата интенсивной терапии, – это Палыч, лесник, изображает Вангу. – Эх, Толя, Анатолий… Прости, отчества твого не знаю… Не уберегся. И мы не уберегли.

Без паузы, без поворота головы, но уже явно к нам обращаясь:

– А вы близко не подходите. Пять минут, семь от силы – и он обратится. Станет такой же синий. И на людей бросаться будет так же. Ни страха, ни боли не чувствуя. Тут уж один способ проверенный – пуля в голову. Ничего другое «синих» не берёт. Уже знаем. Сутки… Сутки боремся с заразой.

– Сколько? – коротко спросил я.

– Много, Витя, много. Люди целыми семьями обращались. Точно не скажу, но только на нашем участке полсотни. Это кого нашли и упокоили. А сколько не нашли ещё? А участков сколько?

– И сколько?

– Тридцать участков в городе Златоусте. Так мы вчера поделили, на квадраты, на районы. На дачные кооперативы. Мы – это милиция, МСЧ и самооборона, вроде меня.

– Полторы тысячи…

– Это без военных, Витя. Военные блок-постами на трассе стоят. Это их стрельбу вы ночью слыхали. Мы-то так густо не стреляем, мы-то одиночными. А сколько у вояк на счету – я тебе не могу сказать, они мне не отчитываются.

– А кроме Златоуста? Что вообще слышно?

– Да везде то же самое. В Челябинске, понятное дело, больше. В Миассе меньше. Если тебе цифры так интересны – могу только сказать свой примерный подсчет: минимум один процент населения. Минимум! Но скорее – всё куда серьёзней… Стой! Началось. Отходи!

И правда, «полутруп» незадачливого Анатолия начал оживать. Кровь уже не хлестала из перекушенного горла. И ружьё было отброшено за ненадобностью. Тому, кем становился сейчас бывший Толя, уже не нужно было оружие. Он и без него был смертельно опасен.

«Труп» дёрнулся раз, и другой, и ещё. Согнулся в поясе, подтянул ноги, начал подниматься. Дыхания не слышалось, только скрип суставов – немолод был мужик.

Странно запрокинулась голова – не как бывает у живых. Закатившиеся глаза шарили по сторонам, останавливались на нас. Ни проблеска разума, ни капли человеческого в них уже не было. Только адская целеустремленность. Мертвяк наводился на нас, живых, как наводится боеголовка ракеты. Механически и неотвратимо.

– Ну, хорош. Показал я вам то, что вам надлежало увидеть. Теперь шабаш. Прости, Толя. И прощай.

Палыч вскинул карабин – что уж тут целиться, с двух-трёх метров? – и снова прозвучал сухой выстрел. Вылетела вверх гильза 7,62 на 39. «Труп» стал окончательным трупом – повалился на пол с дыркой в переносице.

– Айда на улицу, туристы. На воздухе поговорим.

37. Сергей. Ловля щуки на блесну.

Как бы душа не болела за наших, что ушли в разведку – а рыбалка, это дело такое… Затягивает! Как Евгений говорит: «Время, проведённое на рыбалке, в зачёт жизни не идёт!»

По его словам – так говорил его дед, а дед был знатный рыбак и слов на ветер не бросал. Да и сам Женька рассказчик ещё тот:

– Дед-то мой покойный, Аркадий Дмитриевич, до девяносто пяти дожил. Ну и рыбачил почти до упора, пока ноги держали… Не простой был мужик, прямо скажу, характер – не дай бог. Самодур ужасный! Дочерей держал в страхе. Одно слово – мичман-североморец, ветеран войны, полжизни на флоте. Мне, внуку, тоже порой на рыбалке доставалось: я на румпеле стою, лодкой правлю, а он мне гаркнет: «Мористее держи!» А я и не пойму, что значит «мористее», а он и не объяснит. А мне лет девять-десять. Зато подзатыльник – сразу, это мигом. Или на якорь стать надо. Дед мне командует: «Вяжи на кнехт булинь!» А у меня ступор! Кнехт я ещё боль-мень знаю, а про булинь… Эх, да ладно. Глупости всё, обидки детские. Давай-ка, Сергей, по пятьдесят ещё – и на щуку пойдём.

И правда, пора было браться за удочки. Лариса уже ушла на озеро, а мы подзадержались. На Евгения нашли воспоминания, я проявлял вежливость и дружескую поддержку.

Хлопнули по пятьдесят. Знатный продукт гонит друг Рыбака в далёкой Астрахани! Закусили ломтиком вяленого мясца из Ларисиных запасов.

– Обалденнное мясо. Кхе, кхе… Огонь! – Я аж задохнулся от количества острого перца. Кажется, легче выпить ещё этой самогонки, в которой градусов восемьдесят, она меньше пробирает, чем эта острятина!

– Рад, что тебе нравится. Но давай к нашим щукам. Ты блеснил раньше со спиннингом? Смотри, тут всё просто. Удилище, катушка, леска-плетёнка. На конце – стальной поводок. Иначе нельзя, хищник зубами по леске чиркнет, и всё, прости-прощай. И уже на конце поводка – блесна. Какую блесну когда ставить – вращалку или колебалку, или ложку, или кастмастер, или блю фокс – это мы сейчас разбирать не будем. Это дело вообще тёмное, неясное, исследованию не подлежит.

(Я внимательно слушал, но понимал не всё. Похоже, тут без бутылки не разберешься!)

– Ладно, выбор блесны в зависимости от сезона, атмосферного давления и фазы луны мы пока пропустим.

(Нет, он точно надо мной прикалывается! Какие фазы луны? Но я киваю.)

– Всё, что нам сейчас надо знать – это блесна на конце лески, и куда её кидать. Запомни, дружище – щука обитает в зарослях водной растительности! Там она караулит свою жертву – малька, или уклейку, порой утенка – да, они ловят утят, представляешь? Коротким броском эта грёбаная торпеда кидается на свою жертву – Хлоп! Пасть закрылась, щука затаилась – до следующего броска.

Поэтому мой тебе совет – постарайся для начала прицельно попадать при забросе в одно и то же место. Например, чуть левее вон того участка. Там как раз под берегом трава, самое место для щуки. В траву, кончено, кидать не надо – бери левее, но не сильно. Понял?

Я всё понял.

Первый же заброс у меня ушёл совершенно мимо. Не левее кустиков, а чётко посередине озера. Как говорил Рыбак? «Щука обитает в зарослях». А я попал на чистину. Да, мне ещё работать и работать над точным забросом. Кручу пока ручку катушки, тащу блесну к себе…

Будто волна вдруг прошла по глади озера. Что-то большое метнулось наперерез моей блесне. Бац! Удар!

Удочка чуть не выскакивает их рук. Удилище гнётся, трещит фрикцион на катушке. Да ёлки зелёные, что ж там такое?

– Тяни ровно! Не дёргай и не ослабляй! Ровно тяни, помогай удилищем, выкатывай!

Я тяну! Только я нифига не понимаю, что значит «выкатывать» – я как тот Рыбак, в детстве, в его рассказе. Который не знает, что такое «мористее» и что такое «булинь».[26]

Краем глаза вижу – Рыбак разувается на берегу, скидывает камуфляжные «бундесовские» штаны, расцветки флектарн. Он что, нырять собрался?

Дурила! Куда! Ты же не в Астрахани, здесь Урал, пускай даже южный. Вода – от силы градусов восемь. Куда? – всё это я, конечно, говорю только про себя, в мыслях. Рыбак тем временем лезет в воду. Лариса тоже рискованно балансирует на краешке берега. Нырять не нырять, но в воду Евгений почти по пояс залез. Орёт мне: – Тяни, ровней, подводи ко мне!

Ну, я подвёл, как мог близко. Рыбак ухватил рыбу, едва башка показалась над водой, взял за жабры, попёр в берегу. Мне за ним и не разглядеть что он тащит. И вот, наконец, вылез. С ним – туша в половину роста. Щука. Мать моя женщина! Да я таких отродясь не видал. Здоровая! Кило на четыре? Пять? Или больше?

– Держи свой улов, чертяка! Вот говорят же, новичкам везёт… И забросил не туда – а такую матёрую взял! Красава!

– Знаешь, Жень… Я, пожалуй, попробую тоже на середину покидать, – говорит Лариса. – А то в траве той одни окуня, второй день уже ловлю их. А я тоже щуку хочу!

– Кидай, лови, конечно, моя радость! Я и сам теперь на серединку попробую закинуть. Может, повезёт. Но Серёга, Серёга то! Каков чёрт! Какую щуку взял! Серый, что готовить с неё будем? Тут мяса столько – хоть котлеты делай! А мясорубки нет… Может – хэ приготовим? Пальчики оближешь!

– Да хоть хэ, хоть Хуанхэ! – отвечаю. И тоже смеюсь, счастливый. Первый раз такую здоровенную поймал!

38. Шатун. Поздний подъём. Необычный гость.

Ох, и хорошо спится на природе, на вольном воздухе! Не помню такого, чтобы в городе спал почти десять часов подряд. А тут – сразу после полуночи, как отдежурили, упали в палатку, просто вырубились – и спали сном младенцев почти до десяти. Друзьям спасибо – никто нас не стал будить, дали отдохнуть. Тактичные люди. Правда, поди, и завтрак слопали без нас. Но я не в претензии.

Проснулись мы с женой от какого-то шума и воплей. Спросонья – первые мысли даже были, не случилось ли чего? Но прислушались, а там вроде крики радостные… Ага! Рыбу, видать поймали, и большую, раз кричат – «Тяни! Помогай!»

Спать в палатке десять часов – это, конечно, хорошо. Но организм требует прогуляться. Интересно, Тимофей уже снял свои растяжки? Ладно, пройдусь потихоньку, под ноги буду глядеть внимательно.

Прогулялся за лесочек. Возвращаться к лагерю решил другим путём – подумал, а дай-ка я ещё сушняка наберу для костра? А то мы вроде как профилонили, всё утро проспали. Хоть что-то полезное сделаю.

Иду по лесу, радуюсь солнечному утру. Птицы поют, спокойствие и красота. Осень золотая!

Вдруг, боковым зрением замечаю отличную от пейзажа серо-пёструю тень в стороне. Метнулась из под ёлки и пропала. Что это было? Не понял. Испугаться не успел, но любопытно стало.

Дальше – больше. Слышу, будто скулит кто-то. Тихо, и вроде как жалобно.

Тут уж любопытство моё разыгралось в полной мере. Кто же такой тут неподалёку от лагеря обитает? Мысль о волках, медведях, росомахах – отмёл сразу в сторону. Мы же возле города совсем, всего пара километров до жилья. Люди у озера часто бывают, а лесная живность подальше держится. Ну и наконец, насколько я о волках и медведях знаю, не скулят они так жалобно.

Может, это щенок? Потерялся, заблудился?

Я решил свистнуть тихонько, ничего другого в голову не пришло. Так и иду себе дальше по лесу, посвистываю, обозначаю себя – мол, вот я тут, беззаботный турист. Ну и ещё – напрямую не иду к месту, где тень мелькнула. Немножко мимо забираю, по дуге. Вроде как посылаю сигнал, что вреда от меня никакого, угрозой не являюсь. Не по чью-то душу охочусь, а просто мимо себе гуляю.

Подействовало! Тот, кто под ёлкой скулил жалобно – вышел на тропинку, не рядом, конечно. В сторонке держится, уши свесил, обрубком хвоста виляет. Любопытно ему! И страшно, наверное – чужой ходит! – но и интересно ему. Человека знает, к человеку хочет. Ну, иди, иди ко мне. Не бойся. Зла не причиню.

Посвистел ещё, ладонью по штанине похлопал негромко – мол, иди сюда, ко мне. Не укушу.

Эх, было в карманах хоть что-то вкусненькое… Мы бы с тобой, дружок, быстрее бы мосты навели. Но нету, нету ничего с собой. Кроме ласковой руки. Хочешь, поглажу? Ну? Иди ближе, лобастый.

Подошёл! Прилёг в стороне. Обрубком хвоста метёт палую хвою. Молодец! Не бойся. Я даже присяду, чтобы не казаться тебе таким большим. Хотя… Я смотрю, ты парень тоже не маленький, да? Крупный пёс. Красивый. Шерсть чистая, густая. Расцветочка, правда, странная у тебя. Я таких не встречал… Уши висят – ага, ты, наверное, собака охотничья, точно? Давай, давай почешу ухо, нравится? А глаза у тебя карие, умные. Ба, да у тебя и ошейник есть! Потрогаю? Не против? Что тут написано? Латиницей что-то… Ладно, потом разберемся.

А пошли со мной в лагерь. А? Там-то точно для тебя что-то вкусное найдётся, обещаю. Тащить не буду, нет, конечно. Сам приходи, потихонечку, за мной. А лучше рядом. Рядом? Рядом! Ухо приподнял, услышал слово знакомое? Ай, молодец, хороший парень! Ты ж понимаешь всё! Ну, пойдём рядом. Тут близко.

39. LorikK. Новая щука и новый друг.

Значит, «щука обитает в зарослях водной растительности»… Я сама была в это четко уверена, пока Сергей этим утром не разрушил мой стереотип.

Вообще, это правильно. Стереотипы надо ломать. А закину-ка я тоже не под берег, а подальше. Жень, да ладно тебе! Что ты оправдываешься-то?

– Нет, ну понимаешь, мы привыкли у себя рыбачить, на Волге. А здесь условия совсем другие. Где мы сейчас – тут метров четыреста над уровнем моря, между прочим. А у нас дома – мы в яме, минус 28 метров ниже уровня моря! И потом, тут вода холодная. И глубины водохранилища мы не знаем, и другие условия. А от этого зависит…

– Ладно, ладно, я ж и не говорю ничего! И никто тебя не упрекнёт, что здесь щуки ловятся не там и не так, как на Волге. Главное – что ловятся. Отойди, я заброшу.

Заброс. Проводка. Ожидание удара. Ничего.

Ещё заброс. Проводка, медленнее. Пусто.

Ещё заброс – да я, упёртая! Проводка. Теперь быстрее. Пусто. Хотя… кажется, что-то в воде я заметила, было движение. Изучает?

Сменю-ка я блесну. Эта мелкая. Побольше надо. Где моя любимая незацепляйка? Вот. Пробуй ещё, Лариса!

Заброс. Проводка. Медленнее. Ещё медленнее. Ровнее. Дай блесне опуститься на глубину. Ведём ровно…

Волна! Удар! Рыба взяла блесну! Через тройной крючок, через стальной поводок, через плетенку 0,22, на удилище, на катушку – удар! Аж из рук вырывает! Тяни, Лариса! Ровно тяни… Есть!!!

Уф, ну вот, я сделала это. Хищница лежит на траве. Большая, едва ли меньше, чем Серёга поймал. Прям-таки пара к той, первой… Ах ты, красавица, пятнистая такая, зубастая! В ведро ведь не полезешь! Эх, накормим весь отряд корейским блюдом «хэ»! С уксусом да с лучком!

– Лариса, ты только посмотри! У нас гость!

Обернулась. И правда! Какой красавец! Кто же ты такой?

– Ребята, две минутки! Дайте мне со щучкой разобраться, и я к вам.

Через пару минут – щука пристроена к первой, на кукан. Удочка смотана и приставлена к дереву. (Рыбак всегда всех учит – не бросать удочку с катушкой на землю!) Я вытираю руки и бегу знакомиться.

Наш гость – молодой пёс размером немного больше среднего, размером этак с боксёра. Окрас интересный: в основном «соль с перцем», но по спине большое черное пятно, черные уши и голова, а на лбу и вокруг носа – светлая маска. Шерсть плотная, жесткая. Хвост купирован, но не слишком коротко.

Кто же ты такой, дружок? Явно – собака охотничья. Но не спаниель (почему-то к названию породы так и хочется добавить – «несчастный»!) Но спаниель поменьше будет, и уши длиннее. Хотя цвет – пожалуй, похож, но фактура совсем другая… Эх, был бы Интернет, мигом бы ответ нашёлся! Но Инета нет, а без него – я не знаю ничего. Просто стишок получился…

Маша уже выскребает из котелка остатки каши. Ира выбирает тарелку из тех, что попроще. Интересно, а ты, дружок, будешь овсяную кашу?

Иван открывает банку «Цыплёнка в собственном соку» – и правильно, это консерва на любителя, там костей больше, чем курятины. А этому другу должно понравиться. Ты же наш новый друг, да? Точно-точно! Ну, кушай, не буду мешать. Мне ещё надо щуку разделать и приготовить одно вкусное корейское блюдо!

40. Рыбак. Хэ из щуки по-корейски.

Да, это позор, конечно. Ударил в грязь лицом. Опозорил свой аватар и никнейм. Ничего путного не поймал – жалкий окунь не в счёт. Уступил женщине и новичку.

Ну и ладно! Плакать, что ли? Поймаю в другой раз. Сменю снасть, и поймаю.

А пока – пойду, познакомлюсь с собакой. И Ларисе помогу с рыбой.

Собака... Да, интересная. Красивый, здоровый пёс. Немного испуганный, но дружелюбный. Тянется к людям. Породу не помню, но видно же, что не дворняжка. Явный охотник. Пойнтер? Сеттер? Спаниель? Вроде нет, но точно не соображу. Я охотник-то начинающий!

Ладно, разберемся. Но тут ведь ещё одна загадка есть. И она важнее, чем выяснить породу этого красавца.

Откуда ты взялся – вот главный вопрос!

Город – вон там. Практически – на другой стороне водохранилища. Далековато для одиночной прогулки, верно, дружок? Ты – охотничья собака. А где твой охотник? А? Молчишь, жаль. Нам важно знать. Может быть, твой человек ищет тебя? Может быть, ты потерялся? Или потерялся твой человек? И ты не такой уж голодный пёс. Я видел, как ты выбирал кусочки, да-да! Ты же не за едой к нам пришёл, за другим. Может, за помощью? Дай-ка я посмотрю твой ошейник, можно?

Ах, нельзя! Ты рычишь? Ну, ладно, я не буду трогать. Наверное, тебе не нравится, что у меня руки пахнут рыбой, да? Ну и ладно. Ты тогда отдыхай, лежи тут на подстилке, что выдала Лариса.

А я пойду готовить хэ. Это блюдо такое, корейское.

Ох уж эти корейцы! Вы представляете, друзья мои? Они едят рыбу практически сырой. Впрочем – кого я этим смогу удивить в России, где люди едят строганину и сугудай? Да и суши и сашими наш народ не брезгует... Так что – нашёл чем удивить!

Тем более, что корейское «хэ» – это, всё же, не совсем сырье. Делать мы его будем так: щуку разделаем на филе... Собственно, Лариса уже этим занимается. И пусть – у неё это гораздо лучше получается, мне не сравниться, факт! Она же ни одной косточки не оставит, мастерица!

Зато я могу помочь с остальным: почищу пяток луковиц и столько же морковок. Половину маленькой головки чеснока. Зубчиков этак шесть.

Лора режет филе щуки кусочками примерно в сантиметр толщиной. А я нарезаю лук полукольцами. Чеснок – я его никогда не давлю! – мелко крошу ножом. И ещё. И ещё разок.

Лариса разводит уксус. У нас в походе, конечно, эссенция – глупо тащить лишнюю воду. Нужен столовый уксус – кажется, 9%. Сколько это частей воды надо добавить? Пока я буду высчитывать пропорции – Лариса быстрее разведёт на глазок, и у неё получится идеально. Говорю же, мастерица!

Теперь нам нужна эмалированная посуда. Лора, а у нас есть? Алюминиевые кастрюльки?… Блин… Насколько я помню, не годится алюминий. Пластиковая миска? Тоже нет, категорически! Маша, ты просто спасительница! Миска из пищевой нержавейки точно подойдёт!

Вот в этой миске мы смешаем кусочки щуки (да, да, сырой, ничего страшного!), наш девятипроцентный уксус, добавим лук и чеснок. Накроем пищевой плёнкой и уберём в холодок, под ёлку, на час. Пусть маринуется в уксусе.

А через час что? А добавим морковку, которую я сейчас настругаю тонкой соломкой. Потом сыпанем соли, пару-тройку щепоток, по вкусу. И добавим добрую толику перца – красного и черного. И если найдётся в запасах – ещё немножко кориандра. И совсем небольшую капельку растительного масла. Лучка бы ещё зеленого! Перемешаем и опять накроем, и опять в холодок под ёлку, ещё на часок. Пусть настаивается. Глядишь, к возвращению наших разведчиков – всё будет готово.

– Что говоришь, Сергей? Долго ждать? Ну, куда деваться – рецепт такой.

– Тогда я пока на горушку полезу. Как раз сеанс связи с городом скоро. Ты со мной?

– Конечно! Догоню – только ружьё захвачу.

– А девчата?

– А что девчата? Они тут с Шатуном, во-первых. Да и мы не далеко же пойдём. Крикнут, если что.

– «Моторолку» возьми, и Ларисе скажи, пусть тоже на связи будет.

– Точно! И ещё, я подумал… а у нас ведь теперь в лагере охрана есть! Вон какой пёс-красавец. Эй, собакен! Охраняй девчат!

41. Сергей. Вкусная сигарета. Сеанс связи.

Время к полудню, через пятнадцать минут у нас сеанс связи с «разведгруппой». Надо лезть на горку, однако.

Жаль, но та возвышенность, на которую поднимались в прошлый раз Тим, Денис и Влад – она на другой стороне водохранилища осталась. Далеко туда обходить. Хотя к городу оттуда, конечно, ближе. Но зато с нашей стороны город даже лучше видно будет, потому что другие горки не закрывают обзор – только водная гладь между мной и городом. Только надо от лагеря правее забирать. Там, кстати, и прогал между деревьями есть.

Лезу, пыхчу. Палкой себе помогаю. Ниже Рыбак пыхтит, с ружьём за спиной. Уф. Вроде долезли. Ещё немножко вправо взять – и будет совсем хорошо. Не скажу, что весь город на ладони… но тот район, куда пошли наши ребята – виден отлично. Километра три по прямой будет, не больше.

– Пять минут до начала сеанса. Покурим, Жень?

– Да, щас только дыхалка восстановится. Угощайся, Сергей.

– Это у тебя что? Нифига себе, «Рич» с ароматом винограда! Круто!

– Ага. Только не думай, что я такие постоянно курю. Обычно попроще. А это – для особых случаев.

– Типа каких? – я прикурил. Да, неплохо так, вкусные сигаретки…

– Сейчас поясню, – Рыбак затянулся ароматным дымом. – Понимаешь… я давно подсел на эту тему – запасы тушенки, макарон, крупы всякой… Чай-кофе-специи… Вот патроны ещё в последнее время запасать стал.

– Понимаю, сам такой. Да у нас все на форуме такие. Ждем звиздеца, запасы делаем.

– Ну да. Чтобы, значит, когда придёт толстая полярная лисичка – не остаться с голой жопой. Ну и сигареты – это тоже обязательно, мы ж курильщики заядлые, без табака никак… Ну и положил я в запас несколько блоков, что обычно курю. И даже специально одно время покупал дешевые безакцизные сигареты – на вкус так себе, кстати… Но вот как-то сподобился взять в запас пару пачек этих «вкусных». И придумал для себя обоснование этого нерационального, в общем, поступка… – стряхнул пепел, собрался с мыслями. – Представь… Вот он настал, тот самый «черный день». Весь мир в труху! Конец истории! Апокалипсец и Армагеддец… И тут я такой, на руинах цивилизации – вылезаю из бункера и закуриваю вкусную ароматную сигаретку! Ну согласись, круто же?

– «На руинах цивилизации»? Ха! И правда, здорово! Что-то в этом есть! Нет, ну ты молодец! Здорово!

– А то ж! Вот и я так решил, что здорово. Когда пару пачек брал с собой в поход – в мыслях не было про армагеддец, конечно. Думал, просто покурю у костра… А оно видишь как поворачивается. Может оказаться, что «развалины мира» гораздо ближе, чем мы думали. Так что может и не зря я взял эти сигаретки «для особого случая».

– Да уж… Запросто. События такие, пугающие, прямо скажем. Могут и пригодиться сигаретки эти.

– Угу.

Помолчали, докурили. Смотрю на часы – пора вызывать Рыжего. Частота уже настроена, попробуем!

– Рыжий – Серому. Приём.

– Серый, слышу тебя отлично. Девять баллов.

– Рыжий, я тебя тоже на девять. Где вы?

– Мы в отеле «Белый ключ», помнишь, мимо проходили? Я на верхнем этаже, залез повыше специально. Сейчас в окно смотрю, водохранилище вижу.

– А я на горке, выше лагеря и правее по склону. Тоже специально забрался сюда. Думаю, мы на прямой видимости с тобой. Поэтому слышимость хорошая. Жаль, не могу одновременно вести связь и смотреть в бинокль. Попробовал бы тебя разглядеть, вроде гостиницу вижу отсюда. Приём.

– Жаль, у меня флажков нету. Можно было бы морской азбукой семафорить, ха-ха!

– А я один черт морскую азбуку не знаю!

– Ладно… Как у вас в лагере? Всё спокойно? Виктор переживает, да и все мы. Приём.

– У нас спокойно, всё хорошо. Рыбу ловили, обед скоро будет. У вас что слышно? Приём.

– Расскажем по возвращении. Много новостей, разных. Но главное – люди в городе есть, и живые… и не живые. Приём.

– Понял тебя. Про неживых это прям очень интересно! Что, подтверждаются наши опасения?

– Да, всё подтверждается. Главное – есть отряды самообороны, мы с таким отрядом сейчас в гостинице. Собираемся за хабаром. Надеюсь, много времени не займёт.

– Когда вернётесь? Приём.

– Думаем через пару часов двинуться обратно. Связь в 14 часов с того же места. У меня пока всё.

– Всё принял, связь в четырнадцать местного. Удачи всем! Конец связи.

42. Владимир. Поговорки и присловья.

Вышли мы на свежий воздух из магазина «Белый ключ», подышали. После той ацетоновой гадости, что сопровождала сцену в магазине – свежий воздух очень кстати пришёлся.

Обе улицы были пустынны – от перекрёстка нам неплохо видно было. Лесник (теперь уже без кавычек его буду так называть), он же Иван Палыч, карабин свой на плечо повесил, обратился к нам.

– Вот что, туристы… («милитаристы» – я так и ждал, что он произнесёт следующее слово присказки – но нет!) – Нам тут маячить не резон. Предлагаю вам пройти со мной, даже на выбор предложу – до больницы железнодорожников, или до гостевого дома. Больница – в той стороне, через пять кварталов. Гостевой дом ещё ближе, мы мимо него недавно проходили. Я вас не задерживаю, просто приглашаю для беседы. Обсудить текущую ситуацию. Что скажете, бойцы? В больнице вам могут оказать медпомощь, если есть среди вас больные или раненые. А в гостинице – могут налить горячего чаю.

Слово взял Сосед:

– Больных и раненых нет. А вот от чаю не откажемся.

– Тогда за мной. А ты, Николай, – это уже не нам, а старшине полиции. – Ты у магазина пока подежурь. Не хорошо открытый оставлять, соблазн для некоторых случиться может. Думаю, недолго придется дежурить, я по рации тебя вызову в ближайший час. Будь на связи. А мы пошли.

Я подумал – выходит, не зря нас судьба водила мимо того гостевого дома уже дважды. «Третий раз за всё платит» – есть такое присловье. Вот на третий раз и открылись перед нами ворота из кованых прутьев, распахнулись двери недешёвого и пафосного отеля.

Если уж говорить проще, без красивостей – то решетчатые ворота не открывались. Рядом с воротами калитка была, тоже из железного прутка. Вот её и отворила нам (по звонку Палыча) немолодая щуплая женщина, с виду – типичная горничная. И за нами эту дверь поспешила захлопнуть и на ключ запереть.

В холле гостиницы было сумрачно – тяжелые шторы на панорамных окнах задёрнуты, чтобы меньше внимания с улицы привлекать, наверное. Что ж, разумно. Когда глаза чуть привыкли к полумраку, я разглядел детали обстановки и присутствующих людей. Их здесь было трое, и все вооружены. Вообще, компания показалась мне довольно разношерстной, и для гостиницы не вполне уместной, что ли... Судите сами: ближе ко входу расположился и внимательно глядел в окно дядька простецкого вида с бескурковой одностволкой типа МР-18. Видавшая виды куртка, резиновые сапоги, кепка. «Пролетарий» – так я обозначил для себя данного персонажа.

У другого окна, подальше от входной двери, развалился в кресле крупный мужчина с густыми бровями и несколькими подбородками. Я сначала заметил его брови, затем красный спортивный костюм с надписью «Найк» через всю грудь размера XXXL, и только потом разглядел короткий помповый дробовик на коленях у субъекта. Колени тоже были полные, поэтому ружьё как-то затерялось в общей картине. Этого субъекта я для себя обозначил кодовым именем «Брежнев» – за могучие брови.

Третий вооруженный субъект – у стойки администратора. Красивая, но строгая женщина в деловом костюме. Короткий пиджак не скрывает полностью кобуру, но что за ствол она носит на поясе – пока не могу сказать... Да и не очень хотелось знать. Однако! Какой же позывной ей подойдет? Я задумался.

Помог мне Иван Палыч, обратившись к женщине по имени:

– Вот, Людмила, гостей вам привел. Туристы, милитаристы. – (Да!!! Он это сказал!) – Боевые ребята в общем. Удачно оказались поблизости, помогли нам с Николаем зачистить магазин.

– А там что? Мы слышали вызов по рации.

– Там минус один синий. И минус наш Анатолий. Земля ему пухом.

– А Николай?

– В порядке. Дежурит у магазина. Дверь открыта, не иначе, кто-то вскрыл, но увидел «синяка» и дал дёру. Значит – не вооружен был, не грабитель, просто воришка.

– А если не так было? Если «дать дёру» не успел? Тогда в магазине могло быть уже два «синяка». И один всё ещё там.

Вот ведь интересная женщина с пистолетом! Соображает лучше нас, пожалуй. Во всяком случае, мне такой вариант в голову не пришёл.

– Это вряд ли, мы всё там проверили. Но Николая сейчас предупрежу.

– Патруль-третий, ответь Лесничему, – это уже в рацию, для Николая (и мы теперь знаем, как зовут старшину!)

– Третий на связи, приём.

– Как у тебя, спокойно? Приём.

– Как в танке. На улице движения нет, в магазине тоже.

– В магазин не заходи один. Жди меня. Есть маленький шанс, что мы ещё одного не заметили.

– Проверяли же всё, Иван Палыч!

– Береженого… сам знаешь…

– Понял, принял. Не захожу. Охрану несу снаружи.

– Спасибо, третий, до связи.

– Отбой.

И снова к Людмиле:

– Ну, слава Богу, всё нормально там. Но вам всё равно спасибо. Ныне время такое – лучше перебдеть… Но что же мы с вами, Людмила, гостей держим на ногах? В ногах ведь правды нет. – (И то верно – холл в гостинице небольшой, сидячих мест для всех нас четверых не нашлось, так что в продолжение всего разговора мы толпились посреди холла. А ведь уже находились и набегались с утра!) – Присесть бы нам. И я ребятам чаю обещал горячего. Организуете?

– Конечно. Проходите в ресторан, за любой столик. Я распоряжусь. И подойду знакомиться.

И мы прошли за Лесником, мимо настенных панно с видами Уральских гор, в светлую и пустую залу – деревянная мебель, чистые скатерти, салфетки и приборы. «Не красна изба углами, а красна пирогами!» – ох, кажется, у меня это вслух вырвалось!

Лесник услышал. И ответил мне в тон, поговоркой, которой я ещё не знал:

– Беда бедой, а еда едой. Не переживай, покормят.

Ну, вот и ещё одно присловье!

43. Сосед. Разговор в ресторане. Диспозиция.

Интересный мужик этот Иван Палыч. Непростой. И дамочка эта, Людмила, тоже на меня впечатление произвела… Дама в отеле, с пистолетом, но без ружья. Тоже непростая.

Мы разместились у окна, за столиком на шестерых. Рюкзаки скинули на пол, но и Владимир, и я – мы свои рюкзаки на спинки стульев пристроили. Негоже ружья бросать.

Ждать долго не заставили – на столе появился самовар (настоящий!), чайничек, чашки, тарелки с печеньем. Даже вазочки с вареньем принесли. Вкусное, кстати, варенье, не удивлюсь, если собственной заготовки.

Спустя ещё минуту в залу вошла, цокая каблуками, Людмила. Опустилась за стол напротив Палыча – они торцы стола заняли, а мы четверо как бы между ними. Ну что же, поговорим. Начал Палыч.

– Я уже изложил вам ситуацию в городе. Всё плохо. Хотя ситуация пока… – он выделил это слово. – Пока ещё в целом под контролем. На сегодня в городе действуют следующие силы: «агрессивные особи», они же «синяки», они же, попросту, зомби. Их количество точно не известно, но имеет тенденцию увеличиваться. Препятствуют и противостоят агрессии следующие силы, – он начал загибать пальцы. – Военные, это раз. У них достаточно сил, но действуют они по приказам собственного руководства. В город не лезут, организуют блок-посты на трассах. Контакт с военными у нас есть, на местном уровне. Могут прийти на помощь, если мы позовём. И обратное – мы им можем помочь, если вдруг понадобится. Второе – местный уровень, скажем так. Это полиция, МЧС и самооборона. Вот мы с уважаемой Людмилой сюда относимся, к самообороне как раз. По городу таких отрядов много, стараемся действовать скоординировано, держим связь через дежурных УВД, но и сами напрямую тоже с соседями сотрудничаем, помогаем друг другу. Позывной у нас – «Патруль Лесничий», вы уже слышали. А соседи наши: Больница Железнодорожников с одной стороны, позывной «Двадцать восемь». Почему 28 – не поняли? Потому что «БэЖэ». Не смейтесь, черти! И с другой стороны «Вокзал» – там сводные силы от всего района вокзала и Линейного отдела Внутренних дел. Другие группы дальше, они вам пока ни к чему. Диспозиция ясна?

Мы кивнули.

– Тогда продолжаю. Штабы отрядов я вам на карте помечу, вашему радисту наш радист передаст частоты и коды. Понадобимся друг другу – будем на связи. Кстати, о штабах. Наш штаб, «Лесничего», как вы поняли, в этой гостинице и располагается – спасибо Людмиле, выделила помещение свободное в мансарде под крышей. Наплыва гостей так и так не предвидится, – Людмила невесело усмехнулась при этих словах.

– Место здесь хорошее в плане обороны, забор прочный, но стрельбе с нашей стороны не препятствует. А синяки оружием не пользуются, ума у них нет, сплошь инстинкт, и он у них всего один – загрызть и сожрать.

– Иван Палыч, давайте ближе к насущному. Могу я, если не возражаете, – предложила Людмила.

– Конечно. У меня от длинной речи уже во рту пересохло, хлебну чайку пока.

– Тогда продолжу. Проблема нашего именно отряда – малочисленность. Иван Павлович уже привлёк в патруль кого смог из местных жителей, в основном охотников. Но их мало. При этом у нас на попечении много людей. Вы видели, район здесь дачный, площадь довольно большая, но малоэтажная. Много пенсионеров живёт. Люди стараются сидеть по домам, на улицу лишний раз не выходят. К этому их призывали через местное радио, телевидение. Меньше скоплений на улицах – меньше шансов нарваться на «агрессивного». (Ага, вот почему мы никого не видели на улицах!) И патрулям легче отслеживать, если где «синий» код. Но, повторюсь, у нас мало людей. А у меня ещё вдобавок проблема – несколько номеров в гостинице занимают постояльцы, не из местных. Уехать нет возможности, приходится здесь пока…

– Извините, что перебиваю, – я решил перевести разговор в русло, нужное нам. – Я думаю, что понял ситуацию, как вы с Иваном Павловичем нам её обрисовали. Понял, какие у вас проблемы с людьми, умеющими держать оружие. Кто знает, с какого конца стреляет ружьё. К большому сожалению, в нашем отряде таких тоже очень мало, меньше трети личного состава. И наши друзья – основная группа, включая женщин, – стоят сейчас лагерем у водохранилища и ждут нас. Мы отправились в город в надежде купить продукты – у нас запасов мало. Вдобавок, мы тоже не местные, и уехать домой пока не сможем.

– Так присоединяйтесь к нам! Место найдём…

– Нет, Людмила, извините. Я не могу принимать такое решение без своих друзей. Возможно, после того как посоветуемся – дадим вам ответ. Связь же у нас будет. Поговорим.

– Хорошо, настаивать не буду, но надеюсь…

Мне кажется, наш разговор, в целом, зашёл в тупик. «Вы люди хорошие, мы тоже ребята отличные. Но дорога у каждого своя, по крайней мере – на данном отрезке пути».

И очень вовремя, будто помогая нам завершить этот затянувшийся разговор – заорала рация на поясе у Лесника:

– Лесничий – Третьему! Лесничий – срочно третьему! Синий код! Повторяю – синий код!

44. Денис Раст. Мы снова бежим. Дежа-вю номер два.

Я уже говорил про «дежа-вю»? Ну, точно, есть с чего испытать. Мы опять бежим к магазину «Белый ключ», благо теперь он вдвое ближе.

Разговор за чаем был прерван вызовом по рации: Лесника вызывал Николай, тот полицейский, что остался сторожить торговую точку. Как стало понятно из короткого радиообмена, со стороны улицы Циолковского вышли трое «синих». Похоже – это была семья, все вместе и обратились. В принципе, наверное, Николай мог бы отбиться от «синих» и один. Не знаю, сколько рожков имеется в комплекте к его «коротышу», но по идее – не менее двух должно быть. Пусть даже всего один – это всё равно целых тридцать патронов. А зомби, как мы убедились, достаточно всего одной пули – если точно в голову. Однако, после первой встречи с настоящим «живым мертвецом» – той короткой встречи в магазине, которая стоила жизни Анатолию из «патруля лесничих» – я, кажется, стал лучше понимать, что должен чувствовать патрульный Николай… Это трудно передать даже множеством слов – что ты чувствуешь, когда встречаешься с зомби. Но достаточно всего одного слова – УЖАС.

Поэтому никто не стал осуждать патрульного за то, что он сеет панику. Лесничий выскочил из-за стола раздавая приказы. Мужику у окна, с одноствольным ружьём, была дана команда ждать, усилив бдительность. Людмиле – чтобы она позвала какого-то Виталика сверху. К толстому дядьке с «помпой» Палыч обратился по имени-отчеству:

– Борис Львович, выгоняй свой пепелац. Мы побежали, догоняй. У магазина встреча. Ружьё не забудь! – и тут же, без паузы, в сторону кухни. – Зинаида! Быстро ключи от калитки и от ворот. Открой нам, выпусти Бориса Львовича, и сразу закройся.

Далее снова к мужику с одностволкой:

– Петя, я тебя очень прошу, страхуй выезжающих и Зинаиду. Людмила за старшего, а на тебе внешний периметр. Всё!

И мы опять побежали. Пустые рюкзаки мотаются за спиной. Сосед и Влад – на бегу достают ружья.

Пробежали метров двести – и уже услышали выстрелы. Короткие очереди на два-три патрона. Это Николай? Расстреливает синих? Мы бежим, приближаясь к перекрёстку. Ещё двести метров – и уже видна парковка перед магазином. Николай стоит к нам спиной, опустившись на колено. Он ведёт огонь по приближающейся парочке зомби – их уже только два, хорошо! Значит, одного он уложил!

Плохо другое: зомби подходят всё ближе, а нам до сцены событий бежать ещё метров сто двадцать – сто сорок. И насколько я понимаю, на такой дистанции у нас может работать только карабин Лесника, «гладкие» ружья пока бесполезны. А «синие» всё ближе. У Николая заканчивается магазин, надо сменить. На это уходят драгоценные секунды, а зомби всё идут – не быстрые, но неумолимые и неотвратимые, как сама смерть.

Но есть и ещё кое-что хуже. Что именно – до меня доходит ещё через тридцать секунд бега, когда удаётся хорошенько разглядеть тех двоих, синих, что методично движутся, покачиваясь и переставляя деревянные конечности.

Одно из зомби – молодая женщина. У неё съедена половина лица, видны среды пулевых попаданий в грудь. Трудно сказать, была ли она красива при жизни. Сейчас – это воплощение кошмара.

Второе существо – мальчик лет восьми. Наверное, у них была дружная семья… Малыш и сейчас семенит за мамой, хотя мне хорошо видно, что у него перегрызено горло, виднеются трахея и связки. Но он не отстаёт от своей мёртвой матери. И от патрульного Николая их отделяет уже совсем немного – метров десять. Почему он не стреляет?

Словно услышав мой немой вопрос, вслух матерится Сосед:

– Он не может стрелять, бля! Не может стрелять в бабу с пацаном.

Рядом орёт Лесник:

– Коля, епптвоюналево, беги к нам! Раз не можешь стрелять, убегай! Коля, мы уже рядом! Беги!

Николай словно не слышит. Он, похоже, в ступоре – смотрит на приближающихся чудовищ и остается на месте, на одном колене, возле входа в магазин «Белый ключ». Автомат в руках дрожит, ствол смотрит куда-то выше крыш окружающих зданий.

В этот момент, когда время спрессовалось в тонкую-тонкую ткань, мы НЕ ВИДИМ, что догоняет нас сзади – у нас «туннельное зрение», так бывает в моменты сильных волнений. Мы видим только то, к чему прикованы наши глаза.

А сзади нас, из-за поворота, на бешеной скорости вылетает большой черный автомобиль. Тойота, «Лендкрузер Прадо» – это я уже потом рассмотрел. Джип проносится мимо впавшего в ступор патрульного, сбивает две кегли – две ходячие смерти, которым до Николая оставалось сделать не больше десятка шагов.

Тела зомби-женщины и зомби-ребенка отлетают в сторону, изломанные как куклы. Но эти куклы пытаются встать с пыльной дороги, а не смогут встать – так будут ползти. Они видят только одну цель, и их нельзя остановить. Нельзя убить неживое.

Джип пролетел метров тридцать, ему ещё нужно развернуться. Он не успеет спасти Николая ещё раз.

Зато успевает Лесничий, и успевает Сосед.

Лесничий делает один выстрел из СКС. Прицельно, в голову. Мальчик больше не пытается встать.

Сосед стреляет вторым – в то, что когда-то было женщиной. Была ли она красивой – нам не узнать. Но хотя бы теперь она становится окончательно мёртвой – самая крупная дробь, «четыре ноля», попадает ей в голову с пятнадцати метров. Там больше не на что смотреть.

45. Рыжий и пушистый. «Птичка» и прикладная анатомия зомби.

Вот это был тот редкий случай, когда я даже порадовался, что бегаю не очень быстро – сказывается возраст, всё-таки... Даже хорошо, что я немного отстал от наших, и финал сцены у магазина не видел. Успел, что называется, к шапочному разбору. Денис, Влад и Сосед умчались вперёд, позвякивая амуницией, я трусцой бежал следом, проклиная свою природную запасливость: в рюкзаке у меня оказалось множество каких-то тяжелых вещей. Один «Ратибор» почти полкило весит. А ещё рация с запасным аккумом, фонарь большой с батарейками, аптечка, ещё чертова куча каких-то очень нужных, но увесистых вещей…

Сначала мимо меня пронесся большой черный внедорожник. Как я понял – тот самый «пепелац», о котором говорил Лесник. А следом за ним мне посигналила другая машина, отечественная, но не самая обычная – пикап на базе «Нивы». То есть, передняя половина – от обычной «Нивы», а сзади, практически, бортовой грузовик. На мой взгляд, название «пепелац» этой машине подошло бы даже больше.

Грузовая «Нива» с визгом шин остановилась в паре шагов от меня, водитель, перегнувшись, распахнул изнутри пассажирскую дверь и сделал приглашающий жест. Я не стал отказываться, и через секунду уже был в салоне. Молодой парень за рулём рванул с места, а когда рука у него освободилась от переключения передач – протянул её мне и представился Виталием. Я так понял, что это о нём Лесник говорил Людмиле. Я тоже представился в ответ, причём по запарке не именем, которое в паспорте, а своим позывным. Парень бросил скептический взгляд в мою сторону. Мне пришлось внести уточнение: ну да, мол, был когда-то пушистым, а от рыжего сейчас – одна борода. Усмехнулись оба, поехали.

Как уже сказал – на место мы попали «к шапочному разбору». У входа в магазин толпились наши, Лесничий что-то выговаривал Соседу, а Денис совал фляжку в руки Николаю. У того был вид несколько потерянный – но можно его понять, он только что в одиночку воевал с тремя «синяками». Два синих трупа лежали неподалёку, на дороге, но я их рассмотреть не мог – мне загораживал обзор тот самый «черный джип». Я дернулся было его обойти, посмотреть, но меня придержал за рукав Влад – не надо, мол, не ходи. Ну и не буду, очень оно мне надо!

Из джипа вылез тот толстый мужик, которого мы видели в холле гостиницы. Борис Львович, кажется? По мне – ему больше подошло бы отчество «Левонович», такой «южный типаж». В руках у него был короткий помповый дробовик с пистолетной рукоятью. И учитывая габариты владельца и толщину его пальцев – выглядело оружие в этих руках как очень большой пистолет.

Видимо, от волнения, Левонович заговорил быстро, временами сбиваясь на акцент, с которым обычно рассказывают анекдоты про «армянское радио» – чем ещё больше укрепил меня в мысли, что фамилия у него заканчивается на «…ян»: – Слюшай, Николай, почему ти не стрелял? Мне пришлось сбить их, нахер! Смотри, дарагой, бампер немножко поцарапал, хорошо, фара не разбил! – при этом он активно жестикулировал, не выпуская из руки ствол. Небезопасно, однако!

Толстяка попытался утихомирить Лесничий:

– Борис, дорогой, отстань от Коли. Он один тут от троих синих отстреливался, у него боевой мандраж не прошёл ещё. Не трогай человека, прошу тебя, дай ему отпыхнуть. Пойдём лучше в магазин, проверим, как там.

Борис позволил Палычу увести себя внутрь, за ними двинули Денис и Виталий, а Влад и Виктор остались с Николаем на воздухе. Я подумал, что на улице мне делать нечего, раз уж на зомби смотреть не дали, и тоже вошёл в помещение. В торговом зале было темно, издалека слышались голоса Лесника и толстяка.

– Свэт включить надо, почему нет свэта?

– Всё выключено было. А нам рубильник некогда было искать. Сразу нападение случилось, Анатолия укусили.

– Да, знаю. Сожалэю. Семья была у Толи?

– Жена, на пенсии уже. Дома сидит.

– Помочь надо будет жэнщине, не забыть! В гостиницу приведём её, мэсто найдём, да?

– Конечно, найдём, Борис. Я скажу Людмиле.

– Слюшай, давай свет включим, что мы по темноте ходим, а? Я знаю, где рубильник – там, подсобка.

Послышались грузные шаги, скрипнула дверь, ещё через секунду раздался громкий щелчок – и под потолком с характерным жужжанием вразнобой включились люминесцентные лампы. Черт… теперь, после потёмок, придётся глазам привыкать.

И в это время, пока глаза ещё рефлекторно жмурились от вспышки света, раздался звук выстрела. По ушам ударило сильно, я на короткое время даже оглох, кажется. И аж присел, и рюкзак выронил.

Через пару секунд глаза более-менее приспособились к свету, хотя в ушах ещё было ощущение ватных пробок. Я увидел открытую дверь в подсобку, в проёме – широкую спину Левоновича. Увидел руку с синими скрюченными пальцами – на фоне красного спортивного костюма. Услышал сквозь вату звуки пыхтения и борьбы. Краем глаза уловил движение справа – это Лесник бросился на помощь. Следом – услышал грохот падения. Это Лесник растянулся на полу, споткнувшись о коробку с товаром. Видимо, его глаза тоже ещё не привыкли к яркому свету, вот и не заметил.

Ноги сами понесли меня – к подсобке, на подмогу человеку, которого я впервые увидел меньше часа назад. Человеку, который боролся с «синяком». Но… ёлки-моталки! А чем я синяка-то?.. Ноги сами несут, а голова, оказывается, ещё и думать успевает! Огнестрельного у меня нет, мачетка «Ратибор» – на рюкзаке, а рюкзак на полу, сзади уже остался. Пока развернусь, пока достану… да я уже к подсобке ближе, и ближе меня – нет никого. Мачете не вариант, да там и размахнуться в тесноте негде. Нож! На поясе у меня «Стриж» есть! Птичка моя, иди сюда!

Рука уже сама к ножнам метнулась, кнопочку отщелкнула. Эх, что ж тебе ножны тактические не сделали, для быстрого извлечения? Кожаные ножны глубокие, пока уцепишь, да пока вытянешь «птичку из гнезда»… Но уцепил уже и вытянул, рука привычно сомкнулась на рукояти из микарты. Как же сподручней-то ухватиться мне? Молоточным или обратным? Да пофиг, не думай об этом вообще! Как в руку легло – так и легло. Думай лучше, как мимо Левоновича протиснуться, и куда ты «синего» бить будешь?

Тут повезло – обнявшаяся парочка, толстый живой и худой мертвяк, как раз в своём «танго» сделали оборот, открыв мне поле для действий. Я разглядел – «синяк» в рабочей куртке, на голову ниже и на полцентнера легче своего «партнёра». Но держит крепко, за горло и за плечо, тянет на себя, к оскаленной пасти. Левонович же обеими руками толкает от себя помповик, упирая его в горло мертвяку – будь тот живой, задушился бы давно, но мертвому до лампочки сдавленное горло.

А вот как тебе, мертвецу живому, верхний отдел позвоночника? Нужен ещё? Без атланта брыкаться сможешь, или как?

С этой мыслью – всаживаю нож, коротким ударом, в ямочку чуть ниже границы коротко стриженных волос. И не молоточным хватом, и не обратным я нож держал, оказывается, а вообще двумя руками. Лезвие скрежещет по позвонкам – нет, кажется, я не в атлант попал, а в аксис. Или – между С1 и С2.[27] Тоже неплохо. Хорошо, что пока бежали к магазину, догадался я полуперчатки надеть, а то… соскользнули бы руки на РК (нож-то ХБ, все-таки) и было бы тогда весело!..[28]

Голова зомби начинает клониться вбок – ага, сука, уже не можешь упираться, как раньше!

В этот же момент в моей собственной голове всплывает давно забытый термин: «краниовертебральный переход» – говорю я сам себе.

Левонович стряхивает с себя тело, одергивает костюм на обширном пузе. Сквозь одышку, спрашивает:

– Что ти сказал, дорогой? Какой переход, а?

Опа. Оказывается, я это вслух... Ну ладно, повторю, красивое же слово:

– Краниовертебральный, говорю. Это между черепушкой и позвоночником. Их, оказывается, сюда тоже бить можно. Помогает.

46. Владимир. ZMB. Дар спасенного или обмен оружием.

Когда закончилась стрельба, наша «разведгруппа» разделилась, так уж вышло. Сосед и Рыжий-пушистый зашли в магазин следом за мужиками из гостиницы, а мы с Денисом остались на улице, с патрульным старшиной. Николаю пришлось не сладко в этом столкновении с живыми мертвецами – нет, он не был ранен, или ещё что… Но стресс, похоже, испытал сильный. Благо, у Дениса нашлась фляжка с ромом, это отличное лекарство на такой случай.

Мы с Дэном и сами пропустили по глотку (профилактически!), и Дэн как раз убирал фляжку, когда в магазине прозвучал выстрел. Я кинулся к дверям, Денис за мной, и даже Николай, ещё не вполне пришедший в себя – кажется, тоже.

В магазине уже горел свет, шум и возня доносились откуда-то из глубины торгового зала – там, оказывается, была подсобка, которую мы не заметили при первом визите. И в этой подсобке разыгралась драма в трёх действиях.

Акт первый – «синяк» подкараулил толстого дядю с бровями в спортивном костюме (его я обозначил именем Генсека, которого знаю, в основном, из анекдотов – самого по молодости не застал!)

«Брежнев» стреляет, но не наносит «синяку» ущерба, наступает патовая ситуация – «Генсек» не может стрелять, сдерживая натиск зомби при помощи ружья, зато «синяк» не может добраться до него зубами.

Акт второй – на помощь «Генсеку» приходит наш «Рыжий и пушистый», и так лихо всаживает нож (который, по сути, кухонник, что вообще удивительно!) практически в башку мертвяку.

Похоже, наш Тимофей, помимо того, что он по жизни сисадмин и радист, обладает и другими талантами. Например, талантом забойщика скота, мясника или просто хирурга. Выясним позже. А сейчас – наступает акт третий, финальный. Сцена слёз счастья от удачно миновавшей смертельной угрозы, сцена братаний и клятв в вечной дружбе, сцена щедрых даров…

– Слющай, ти как это сделаль? – кажется, от волнения у толстого «Генсека» начинает усиливаться акцент. – Как ти его зарэзаль? Расскажи, прошу как друга!

Тимофей, кажется, смущен вниманием большого человека, но рассказывает тому про атлант и про аксис – заодно и я узнаю чуднЫе названия позвонков… Да, Тим точно шарит в анатомии!

– Друг мой дарагой, ты представить не можешь, как я благодарен тебе! Ты мне жизинь спас, панимаэшь? Деньгами я с тобой не расплачус… Вах, да какие сейчас могут быть деньги? Даже баксы, даже доллары сейчас – тьфу, прах, ничто! Ти новости из Америки слышаль, да? Поэтому какие могут быть деньги… Слюшай… А давай мы с тобой поменяемся! Как у настоящих горцев принято. Оружием поменяемся! Вот это, я думаю, это будет очень правильно, да? Отдашь мне свой нож, которым ти зомби зарезаль?

Тим что-то отвечает негромко, мне не разобрать за общим гвалтом. Но чую сердцем, что он вовсе даже не прочь избавиться теперь от своего ножа – да ведь он весь в кровище зомби, или что там заменяет мертвецам горячую кровь? По любому, теперь этим ножом порезать хлебушек –будет… как-то не комильфо.

Тим это понимает, я это понимаю, но у «Генсека», похоже, другое мнение. У него – эйфория, радость от благополучного спасения.

Он снимает со своего необъятного пуза «Моссберг-500» с пистолетной рукоятью вместо приклада. И торжественно вручает ствол Тимофею. Что и говорить, шикарный подарок. Вернее, очень выгодный чейндж. Тим, кажется, ещё не вполне осознал всю выгодность обмена, но отказываться всё же не стал, и даже сноровисто отцепил ножны с ремня. Кизлярский «Стриж» перекочевал в толстые лапы «Генсека», этот нож теперь будет всегда напоминать тому о спасении от зомби в подсобке.

А шестизарядная помпа с коротким стволом, детище знаменитых американских оружейников – переместилась на плечо к Тимофею, и ему она явно подходит лучше.

На ствольной коробке «пятисотого» я заметил ярко-зелёные, вычурные, в стиле граффити, буквы – ZMB[29]. Интересно, что они могут значить? Я догадываюсь…

47. Сосед. Депутат городского собрания и неудавшаяся мародерка.

Меньше пятнадцати минут заняло всё, о чем так долго пришлось рассказывать – с момента, как на рацию Лесника поступил «синий код» и до момента братания и обмена. С одной стороны, я за Рыжего, конечно, рад. Хорошо, что он теперь при ружье. И огневая мощь нашего отряда повышается – с трех до четырёх единиц «гладкого», считай, на четверть!

А с другой стороны, нож – это нож. Патроны к ружью кончатся – всё, считай, у тебя в руках простая дубина. А нож – ему ни патронов не надо, ни батареек… Всегда выручит, всегда готов к бою и к обычной работе.

Вот кстати о патронах! Надо бы с Лесником эту тему поднять. Чую, у него с этим должно быть всё схвачено. Чем черт не шутит?

– Иван Палыч, можно вас на минуту? Выйдем для разговора? Вы курите?

– Выйдем, Виктор, поговорим. А курить не курю – бросил ещё в молодости, когда служил на Таджикско-Афганской[30]. Так какой вопрос ко мне у тебя?

– Патроны. Нужда у нас в них. Мы же сюда не охотиться ехали, охота в Нацпарке запрещена, я знаю. И патронов у нас с собой – едва по пачке на брата, так взяли, уж на самый крайний случай. Теперь, когда в отряде ещё одно ружьё появилось – совсем дело швах. И по пачке нет. А «синих», я гляжу, всё больше. Выручите боеприпасом? Готов выслушать ваши условия.

– Патроны, говоришь… Это да. Важная тема. И не буду скрывать – есть у нас кой-какой запас, были фонды в лесничестве. Давай так: сегодня будем возвращаться через гостиницу – я же обещал, что мы вам дадим частоты для связи, позывные, карты… – так вот, заодно подкину вам немного припаса. Но с условием! Чтобы вы связь со мной держали, покуда сможете, хотя бы раз в день. И в городе будете – мимо не проходите, в гостиницу «Белый ключ» всегда добро пожаловать. Всё равно же в город снова сунетесь, не завтра, так позже, как подъедитесь. Ну и наш опорный пункт всё равно никак не минуете.

– Сунемся, обязательно. И обязательно зайдём. На связи будем, это само собой, – понял я, к чему Палыч ведёт, люди ему нужны очень. Теперь вот решил он не в лоб действовать, а более тонко. Прикормить нас хочет. А это и не плохо для нас! Мы подумаем.

Продолжая мысли – не до конца высказанные, но мне понятные, – Палыч «программировал» меня дальше:

– Я ж вижу, что вы ребята толковые, боевые, мне как раз таких людей не хватает. И я тебе прямо скажу – предложение наше, насчёт к нам соединиться – оно в силе остается. А решите всё же «дикими туристами» оставаться – Бога ради, ваше право. Но будете тогда как бы внештатными сотрудниками парка Таганай – хотя бы такую помощь окажете мне. Потому что район я ещё как-то удержу, а вот на Парк у меня уже людей никак не хватит. А там, в Парке, представляешь ты, сколько туристов могло оставаться на момент вот этой всей катавасии? И что с ними, с теми туристами сейчас? И сколь среди них живых, а сколько синих? В парке – шесть штук только официальных туристических приютов. И ещё есть просто туристические стоянки. Но связь по радио у меня с одной только Метеостанцией, что на Дальнем Таганае.

– А что остальные? – перебил я. – Не выходят на связь? Там… всё?

– Да нет, конечно же. Просто связи нормальной с ними не было никогда – рельеф не позволяет. Где-то, конечно, и сотовый ловит, если на скалы залезть. Но сам понимаешь, на сотовый сейчас большой надежды нет. Сегодня есть электричество – и связь есть. Завтра вырубится – прости-прощай, моя Маруся…

Нас перебил парень, приехавший из гостиницы следом за нами, на грузовой «Ниве». Виталием зовут, кажется. Он выскочил из дверей магазины и позвал:

– Иван Палыч, вы скоро? Вас там Борис Львович ищет.

– Иду уже. Скажи – сейчас.

Мы вернулись в помещение, где уже вовсю распоряжался толстяк, едва не пострадавший от зубов «синего». Три трупа – двух «синяков» и погибшего утром Анатолия – оттащили в сторонку, недалеко от входа, и сложили отдельно. Оказывается, уже было решено – «синих» отвезти в какую-то военную часть неподалёку. Там уже была оборудована площадка для сжигания тел. В общем – логично. Не оставлять же их на улицах? И похороны каждому зомби устраивать проблематично. Так что – только огонь. Тело погибшего бойца, напротив, решили предать земле.

– Рядом с гостиницей пустырь знаешь? Я подумал – там всё равно никто строиться не будет сейчас, когда такая фигня происходит, – рассуждал Борис Львович. – Там сделаем кладбище для всех, кому судьба голову сложить… пока у нас один такой Анатолий, но мало ли…

– Типун тебе на язык, Борис! – возмутился Палыч. – Кощунник!

– Думать заранее про такие вещи – это не кощунство. Это дальновидность! А потом, когда вся эта фигня закончится – мы там сделаем парк и мемориал погибшим воинам ополчения! Погибшим в войне с зомби! Ты в будущее смотри, дорогой! Вот два, три дня назад – ты мог представить, что мертвые будут в горло живым вцепляться? Нет, не мог! А я вперед смотрю! Поэтому, между прочим, я депутат Городского Собрания! Потому что вперед думаю!

Так он депутат! – я мысленно хлопнул себя по лбу. – Ну, в принципе, я что-то подобное с самого начала и предполагал, что он местная шишка какая-то. А в условиях этого ЧП и в масштабах района – получается, что он власть законодательная, а лесничий Иван Палыч – власть исполнительная.

Тем временем наши ребята помогли Виталию и Николаю погрузить тела в кузов «Нивы», и машина уехала. Зомби – огню, а героев ополчения – земле. Так значит.

– Молодые люди, мне потребуется ваша помощь! – громко заявил наш депутат. – Смотрите сюда, вот коробки пустые. Вот полки с продуктами. Нельзя оставлять всё это здесь, надо перевезти продукты в гостиницу. Мы оборудуем там гуманитарный пункт, и пока сможем – будем вести раздачу еды жителям района. Ваша задача: брать в первую очередь продукты с коротким сроком годности. Вот в эти коробки кладём овощи. Картошку, лук, чеснок – обязательно. А вот сюда складывайте сахар, крупу, макароны. Отдельно – масло, растительное и сливочное. В другую коробку – чай, кофе, конфеты, печенье. Всё понятно?

Наших ребят дважды упрашивать не пришлось. Денис, Влад и Тимофей взялись за дело рьяно. Витрины торгового зала пустели, коробки наполнялись и оттаскивались ко входу. Не могу сказать, что и Палыч с Борисом Львовичем бездельничали. Правда, они для себя выбрали отдел с напитками – водка, коньяк и прочий алкоголь также укладывались в ящики. И перетаскивались в багажник «Прадика».

Я решил тоже помочь с этим. Попутно – обговорить нашу долю в «мародерке». Укладывая в очередной ящик «Финляндию», «Русский стандарт», «Лезгинку» и «Реми», улучил момент и спросил:

– Борис Львович, а какова наша доля?

– Что вы имеете в виду, молодой человек?

– Помимо нас четырех здесь – у меня ещё в лагере шесть человек, включая женщин (вот еле удержался, не добавил – «и детей»!), и нам тоже нужна еда. Мы помогаем вам – вы поможете нам. Много не просим, нас здесь всего четверо, много всё равно не унесём.

– Ах, вы об этом… Конечно, Виктор, берите всё, что нужно, что сможете унести… в пределах разумного, конечно. Вам тоже самое скажу – берите прежде всего скоропортящееся. Консервы доесть ещё успеем.

– Спасибо, Борис Львович. Мы наглеть не будем. Только необходимое, и скоропортящееся. И в разумных количествах. Главное, чтобы хозяева магазина не были в претензии за свой товар и за нашу... мародёрку. Хотя, мы могли бы и рассчитаться. Но только рублями. И я не вижу здесь кассира.

– Кассира! Ха-ха! «Мародёрка», ну надо же!!! Ха-ха! – раскатисто рассмеялся депутат. – Молодой человек, я скажу вам спасибо – с самого начала всей этой… фигни… я ещё ни разу не смеялся. Как говорят у амэриканцев – «вы сделали мой день». Рубли тоже оставьте, и поверьте – хозяева товара не будут в претензии. Вообще, так вот вышло, что и у гостиницы, и у магазина – один хозяин. Это я. Ха-ха-ха!

48. Владимир. Продразвёрстка и странности психики.

– Молодые люди, мне потребуется ваша помощь! – «Генсек» и правда оказался политиком, пускай и местного масштаба. Депутат чего-то там. Он поставил нам задачу, от которой мы и не думали отказываться – собрать продукты с полок магазина, сложить их в коробки для дальнейшей транспортировки в гостиницу. Я услышал его слова о раздаче «гуманитарки» населению района, но… мы ведь уже привыкли, что слова депутатов часто расходятся с делами. Поэтому я вовсе не был уверен, что продукты достанутся местным пенсионерам. Ну, может быть, макароны и крупы. А вот деликатесы, водка и коньяк – это точно пойдёт на депутатский стол.

С другой стороны – нам ли обсуждать «Генсека» и депутата? Мы же сами готовы были заниматься «мародёркой». А он, как оказалось, ещё и хозяин отеля и магазина – со всем этим товаром, со всеми продуктами. Так что – его воля, самому это всё жрать, или с народом поделиться. Что решил он пенсионерам продукты раздать – уже респект ему и уважуха. И вообще, при более тесном знакомстве, оказался он мужиком правильным, даже щедрым. Тимофею подогнал вовсе не дешёвый американский помповик. Нормальная благодарность за спасение, я считаю. Ну и Сосед с ним легко смог договориться – в обмен на нашу помощь, мы забираем продуктов, сколько унесём. Неплохо!

Так что стали мы с Денисом отбирать кое-что и для себя. Я, первым делам, наложил лапу на сырокопченую колбасу. Люблю погрызть сухонькую! А тут нашлась аж разных сортов: ДымДымыч «Особая» и «Пражская», Дубки «Брауншвейгская» и «Кремлёвская», и ещё не знаю чья «Зернистая», и «Миланская, и «Салями»… просто праздник какой-то. Я наглеть, конечно, не стал… но по две палочки разной – сунул в рюкзак.

– Эх, сюда бы нашего Серёгу! – сказал мечтательно Денис. – Уж он бы точно отобрал самое нужное. И много!

Сам же Дэн, по заветам Серёги, затаривался макаронными изделиями: спагетти и вермишель, «перья» и «ракушки», всё аккуратно размещалось на самое дно его пустого рюкзака. Не забыл он и такие простые, но нужные вещи, как сахар (пять пачек) и соль (две).

– Народ, вы скромнее набирайте! Сказали же – в первую очередь скоропортящееся брать… – это Тимофей из овощного отдела нам кричит. Он взял у Дениса один из пустых вещмешков, и набил его картошкой, морковкой, луком… Не забыл и несколько головок чеснока – молодец!

Консервы мы себе брать не стали. С немалым сожалением, но всю тушенку, ветчину в банках и прочую радость – сложили в те коробки, что предназначены для отправки в гостиницу.

Зато вот уж где мы душу отвели – так это в холодильниках! Куриные голени, суповые наборы и прочую фигню – брать не стали (пенсионерам оставили, ага!) Зато в мой рюкзак отправились такие вкусняшки, как копченые свиные рёбрышки в вакуумной упаковке, несколько кусков карбонада, буженины, окорока… Из полуфабрикатов – взял три кило фарша. Судя по ценнику, должен быть неплохой: говядина плюс свинина. Кстати, свинину замороженную тоже прихватил. Я, правда, запамятовал, какие части лучше брать на шашлык? Поэтому взял и шею, и лопатку, и окорок – килограммов пять в сумме… больше в рюкзак, увы, не влезло!

Денис тем временем переместился в алкогольный отдел (кто бы сомневался!), а Тимофей прошёлся ещё по крупам – ну, тут стандартно всё: рис, гречка, овсянка (вкусную кашу сварил он этим утром из неё, кстати!) Потом – уж не знаю, сколько ещё места у него в мешках осталось, и как он это собирается тащить – Тим пошарил ещё в молочном отделе. Ага, сыр, сметану и сливочное масло он прихватил. Круто!

Наши рюкзаки были набиты доверху и отставлены в сторону. Коробки, предназначенные «для пенсионеров» – тоже заполнены и частично загружены в «Прадик». Но влезло не всё.

– Виталий с Николаем уже возвращаются, выходили на связь пару минут назад. В «Ниву» должно поместиться остальное, – сказал Лесничий. – А ещё надо нам самим как-то втиснуться в машины. А то набегались уже сегодня, хорош пешком топать.

– Ко мне садись вперед. Ещё назад трое, только без мешков, ладно? – «Генсек», похоже, заботился о чистоте салона.

– Влад, в «Ниве» поедешь в кузове? – спросил Сосед.

– Не вопрос! Давно так не катался. Тут ехать-то… А вон, кстати, и наш «грузовик».

Виталий затормозил машину возле нас. Оказалось, что он успел застелить дно багажного отделения картоном – и правильно, а то там кровищи натекло, небось… Я ещё подумал – чуть больше суток с начала «катавасии» – как кто-то сегодня назвал всю ту фигню, что творится вокруг. Всего сутки! И мы уже спокойно смотрим на кровь и не пугаемся, в общем-то, вида трупов. Вот ведь загадочная человеческая психика, однако!

– Ладно, грузимся! – скомандовал Иван Палыч.

– Только магазин опять закроем, – добавил «Генсек». – Ключ есть у меня, а замок вроде цел. Если опять вскроют – жалко, конечно, там ещё кое-что осталось, и в подсобке тоже. Завтра заберем всё дочиста. Но дежурство здесь нести не предлагаю.

– Правильно, нечего силы распылять.

– Один момент ещё. Тимофей, дорогой, можно тебя на одну минуту? Пойдём со мной.

Тим вроде удивился – что это он вдруг «Генсеку» понадобился? Но отказаться, видимо было неловко – теперь, когда у него на плече, стволом вниз, висел новенький понтовый «зомби-киллер» от щедрот депутата.

А депутат пояснил:

– Свет надо выключить в подсобке, понимаешь? А то счетчик много накрутит, да? Ты только не думай, что старый Борис Львович трусливый, как шакал, что боится один в подсобку идти… Но, пойдём, пожалуйста, со мной. На всякий случай, чисто для страховки! Только фонарь возьми, обратно темно будет.

Мы все, включая Тима, рассмеялись – так неожиданно прозвучало признание немолодого грузного депутата в том, что ему реально страшновато заходить в подсобку одному. Вот тоже, блин, странности психики! Но, в общем, его можно понять. Он сегодня ещё легко отделался, если сравнить, например, с Анатолием… А Тимофей его реально спас, и не потому что герой какой-то, просто оказался ближе всех и не растерялся. Ну, ещё, пожалуй, выручил «Генсека» его спортивный костюм – тем, что до горла был застегнут, и что ткань довольно скользкая, хватка у зомбака не получилась, пальцы скользили. А там и Тим подоспел…

В общем, дальше спокойно прошло. Выключили они свет, заперли магазин, и мы поехали, наконец, в гостиницу. Как раз вовремя – до сеанса связи с «базой» оставались буквально минуты.

49. Сергей. Наши возвращаются. С хабаром!

Время до следующего сеанса связи тянулось медленно. Рыбу мы больше не ловили – по словам Рыбака, у щуки «тихий час» теперь где-то до четырёх дня. Похоже на правду – после второй большой рыбины, что вытащила Лора, больше никому из нас не везло.

Попробовали мы по кусочку «хэ», да под самогонку (буквально по одной рюмочке!) – а ничего так, очень душевная штука – я про «хэ», если что. Жаль, нет у нас зелени – лучка или петрушки какой… Очень бы неплохо туда добавить. Доели какие-то остатки вчерашней снеди. Но это так, небольшой перекус. Надо всё-таки нашим добытчикам оставить – они ж голодные придут, сто пудов!

Больше делать было нечего, после скромного обеда решили вздремнуть. Шатун вызвался подежурить – говорит, выспался сегодня на месяц вперёд! Ну, меня упрашивать точно не надо – я в походе по-солдатски живу: выдастся свободный часик – замкну «на массу» минут на 60! Залез в спальник под свой тент – и захрапел. Надеюсь, не очень громко! И Женька в палатку уполз – тоже ведь ночью не спал, дежурил.

В половине третьего нас Иван разбудил.

– Вставайте, – говорит, – лежебоки! На связь с разведгруппой пора!

Ну, значит пойдём. Ополоснули морды лица водичкой из озера – и двинули. Только на этот раз я Рыбаку предложил новый вариант, новую точку для связи.

– А давай, – говорю, – пойдём берегом, вон туда, – и показываю левее нашей стоянки, там метров на пятьсот от нас – что-то вроде мысочка. Когда прошлый раз в горку лазили – я заприметил, что мысочек этот лежит аккурат на прямой между нами и гостиницей, откуда Тим вещает. А для связи на таком расстоянии – меньше трёх кэмэ – ведь без разницы, кто будет выше, а кто ниже. Лишь бы видимость была, чтоб радиоволнам препятствий не было. Думаю, всё сработать должно.

– А давай, – отвечает Рыбак. Ему, понятное дело, тоже лишний раз на горку лезть не очень охота.

В общем, дошли мы по бережку до намеченного мыса – и точно, видно оттуда здание гостиницы. Я на этот раз даже в трубу посмотрел. Есть у меня кроме маленького карманного монокуляра – ещё один, Bushnell 18х42 – восемнадцатикратный, значит. Вот в него я здание гостиницы и рассмотрел. А раз видно глазом – фотончики летят без препятствий, значит и радио пройдёт. Тем более, что мегагерцовый диапазон – это уже и не очень даже волна, а именно как луч распространяется. Физику немножко помню!

Короче, вызвали мы Рыжего по рации, и довольно скоро получили ответ: Так и так, мы миссию по мародёрке закончили благополучно, мешки полны хабаром, дай Бог донести…

Нас эта новость, конечно, чрезвычайно обрадовала. Аж в животах заурчало, когда Тим кратенько, (в пределах того, что можно говорить по рации), обозначил ассортимент продуктовой корзины. Жрать-то хочется!

Выяснилось вдобавок, что их обещали на машине подбросить, чтобы меньше им пешими топать – по неспокойному городку, да с полными мешками хабара. Довезти могут не до места, конечно, но хоть до Киалимской дороги. Это уже почти рядом с водохранилищем.

Ну и договорились, что мы с Рыбаком им на встречу выйдем. Где получится – встретимся, и часть груза возьмём. Рации, разумеется, с собой берем. В процессе скоординируемся.

А поскольку на встречу с группой нам всё равно было идти через лагерь, то мы и девчат с собой захватили. Двух. Или двоих? Короче, в лагере остались Шатун с Марией, а к нам присоединились Ирина и Лора. Так вчетвером и потопали вокруг озера.

Последнее, что чуть не забыл сказать: мы по рации ребятам сказали, что в лагере их ждёт сюрприз. А они в ответ – что и у них сюрприз есть для нас!

Ну, у нас-то понятно. Наш сюрприз – это собакен, что к лагерю прибился. А вот у них что?.. Теперь буду голову ломать, пока не выясню. Надеюсь, недолго!

50. Денис Раст. В обратный путь.

В гостинице мы задерживаться не стали, нам пора уже было «домой», в смысле в наш лагерь, чтобы до темноты вернуться. И чтобы всё сделать быстро – пришлось нам ненадолго разбежаться. Рыжий и пушистый – отправился на второй этаж, знакомиться с местным радистом. Сосед – он с Иван Палычем беседовал. Наверняка старый пограничник опять свою тему гнул, насчет присоединения к их патрулю. Нет, без споров соглашусь – у них хорошо. Можно бы присоединиться. Но вот душа пока не лежит. У нас всё-таки своя компания…

Вот скажу по простому, кто в играл в S.T.A.L.K.E.R – поймёт. Есть «Долг» и есть «Свобода». И к тем, и к тем можно примкнуть. Но вот я когда играл – старался просто со всеми дружеские отношения завести, но вступать куда-то не стремился. И вот чую, «Патруль Лесничий» – это как «Долг». Дисциплина, и всё такое. Иди, куда пошлют, стреляй в кого скажут. Оно нам надо?

Пока Тимофей и Виктор свои вопросы решали – мы с Владом вроде как сами себе предоставленные остались. Влад – тот всё к Людмиле, к заведующей гостиницей… даже не подберу слово… Клеился? Да не, вроде нет. Но как-то всё в её сторону поглядывал, спрашивал что-то. А я покурил на крылечке в компании Петра. Это тот мужик с одноствольным ружьём, что гостиницу охранял. Друг Лесника, как я понял. Сам пенсионер уже, местный. На металлургическом производстве раньше работал технологом. Эх, он бы, наверное, много мог про ножевые стали рассказать! Но времени у нас, как уже говорил я, было мало. И Владу ничего не улыбнулось с той дамочкой, и я у Петра секрет булата не выведал…

Ах да! Нас ещё чаем напоить хотели, с какими-то фирменными плюшками. Но, опять же, не судьба. Извините. Нам бежать. И даже плюшки не возьмём – класть некуда!

Реально, затарились мы в магазине прям под завязку. Как бы мы потащили пёхом по лесу наши тяжеленные рюкзаки, да ещё по «сидору» сверху – загадка. Хорошо, что Виталий, с одобрения Лесника, согласился подвезти нас на «Ниве» до Киалимского тракта – оттуда до водохранилища рукой подать.

Ну, наконец собрались. Виктор закончил калякать с Лесником. Я докурил с металлургом. Вернулся сверху Тимофей – он, оказывается, не только таблицу частот у радиста получил, но и успел сеанс связи с Серым провести. Нас ждут, идут встречать, и в лагере ещё ожидает какой-то сюрприз! Остался последний квест – оторвать Влада от Людмилы. Ну, мы и с этим справились.

Уже когда грузились, Влад мне шепнул:

– А я всё-таки выяснил, что у неё за ствол на кобуре!

– И???

– У неё… Глок-17! Оказывается, тётенька уже давно занимается практической стрельбой, на соревнования ездит. Ну а случилась «катавасия» – навык не лишний… Ах, какая женщина! Я балдею от тёток с оружием.

– Ну что, орлы? – Лесник вышел нас проводить. – Готовы? Ну, с Богом. Выдвигаемся. Мы с Борисом и Николаем вас проводим немножко. Да не ради вас! Виталию одному возвращаться не с руки – не то нынче время, чтобы поодиночке ездить. Так что поехали, вы вперёд, а мы с интервалом 50 метров. Петя, открывай ворота!

51. LorikK. Встреча у озера. Меню на ужин.

Наши два «связиста» поленились на горку лезть, пошли вдоль берега на точку связи. Ладно, это их заботы. А вот наши заботы, женские – чем народ кормить на ужин. Того гляди – придут голодные, спросят жрать.

– Маша, Ира, а у вас картошка ещё осталась?

– Есть малёхо!

– А давайте сварим, пока мужики не вернулись. Картошка и под «хэ» отлично идёт, и вообще гарнир… Хоть тушенки открой, хоть шпрот. Всё годится.

– Сварим, Лор… А вон твой Рыбак идёт, с Серегой. Возвращаются «радисты»!

«Радисты» принесли новости: «разведгруппа» уже движется к лагерю, провизии взяли много, полные мешки. Надо бы встречать, а то сами не донесут.

Решение пришло быстро – идём встречать вместе. В лагере единодушно решили оставить Машу и Шатуна (муж и жена, одна сатана!) А встречать пошли в составе: Ирина, Сергей, я… и моя сатана, конечно. Причём мой взял опять ружьё – меня защищать от «синяков». Ну и хорошо. А то мало ли…

Про путь вокруг озера рассказывать особо нечего – дорога уже проторенная. Идём быстро. Ещё не темнеет, но день к вечеру. Поэтому фонарики не забыли – Сергей напомнил. Говорит, фонарики нужны ещё, чтобы сигналы подавать «разведгруппе».

Долго ли, коротко ли – прошли дамбу, вышли к заливчику, оттуда немного в горку двинули. Смотрим – впереди фары, едет «Нива», почти как моя, такая же белая… присмотрелась – а она типа «пикап», с кузовом. А в кузове наши «разведчики». Нас увидали, руками замахали, радуются…

Короче, разгрузились, мешки-рюкзаки повытаскивали – действительно, до верху забито всё! «Нива» развернулась, укатила. В стороне её ещё «кукурузер» поджидал – для страховки. Вместе они и умотали, только аварийкой нам моргнули – вежливость шоферская!

А мы – рюкзаки на плечи, и в обратный путь. Тяжеленький груз тащили, это да… Но как говорится – «своя ноша не тянет». Или там «запас карман не тянет»? Я не помню, Женьку можно спросить, он филолог. Но факт, что тащить полные сумки еды было даже приятно. Так вот вроде тяжело – а душа радуется. Она всегда радуется, когда есть чего пожрать.

Допёрли до лагеря. Скинули поклажу. Эге-гей, народ! Где ужин? Кушать хочется, аж жрать охота!

52. Рыбак. По заветам Робинзона Крузо.

Одна из первых книг, которую я прочитал в детстве – была «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо. Тогда я, конечно, не знал интереснейшую биографию этого джентльмена (он был предпринимателем и авантюристом, политиком, мятежником, сидел в тюрьме и был прикован к позорному столбу, был отпущен на свободу и стал шпионом!) Да и роман я тогда читал, скорее всего, в урезанной, «детской» версии. Она отличается от полной примерно так же, как короткое название «Робинзон Крузо» – от полного оригинального названия в несколько строчек длиной.[31] Но книга мне безумно нравилась, и признаюсь вам – только не смейтесь! – что с самым большим удовольствием я читал те страницы, где шло перечисление имущества и припасов, которые бедному Робинзону удалось спасти со своего разбитого корабля:

…В один сундук я сложил съестные припасы: рис, сухари, три круга голландского сыру, пять больших кусков вяленой козлятины, несколько ящиков вина и до шести галлонов рисовой водки…

В таком же ключе были перечислены ружья, шпаги, бочонки с порохом и дробью, топоры, точило и прочие инструменты.

Я как-то не задумывался раньше, что именно эта книга могла повлиять на то, что с годами я вступил в общество сурвивалистов, ожидающих прихода «толстого пушного зверька»[32], стал делать запасы консервов и круп, батареек, ножей, топоров и прочей «снаряги». Но теперь, когда БП, кажется, наступил – я понял, что именно «Робинзон Крузо» с детства предопределил мои взгляды на «выживание». Говоря проще – мой нынешний девиз: «Все умрут, а я останусь!»

Собственно, к чему это я? А просто к тому, что перечень продуктов, которые захватили в городе наши разведчики – живо напомнил мне книгу Дефо. И радость, которую я испытал при перечислении круп, колбас, мясных продуктов и коньяков – была радостью Робинзона, нашедшего на разбитой шхуне «три круга голландского сыру и шесть галлонов рисовой водки».

– Кстати, мужики, а сыра вы там не прихватили случаем?

– Ну, я взял по паре кусков «Маасдама» и «Российского». Куски небольшие такие, в сумме где-то килограмм. Больше не влезло! – ответил Тимофей, согнувшийся под тяжестью рюкзака. Вдобавок к поклаже, на шее у него висел помповик «Моссберг» – крутая обновка!

– А «Голландского» сыру случайно не нашлось? – я едва не спросил также про вяленую козлятину и рисовую водку, но вовремя спохватился.

– Ты издеваешься? – Тимофей от негодования остановился, поддернул повыше рюкзак. – Я и так набрал выше крыши, еле тащу!

– Да ладно, я ж не всерьёз! Просто вспомнил тут… книжку одну.

Сам я тоже тащил продукты – повесил по солдатскому «сидору» на каждое плечо. В одном вроде картошка-моркошка, а в другом крупы с макаронами. Весомый вклад в продовольственную программу!

Кое-как дотащили. Сбросили мешки. Перевели дух.

– Ну что мужики, сначала хвастаться будете? Или сперва по стопочке, за успех операции?

– Давай по стопочке, а то и правда, в горле пересохло! – ответил Денис, копаясь в рюкзаке. – Я тут ещё рому прихватил. Не кубинский, конечно, но тоже годится!

53. LorikK. Меню на ужин (продолжение). Патроны и коньяк.

Как любит говорить мой драгоценный супруг: «Война войной, а обед – по распорядку!» У нас же сегодня все расписания были уже нарушены – для обеда поздно, для ужина рано, и все голодные.

Решили мы два дела совместить: сделать ревизию провианта, который разведчики добыли, и заодно на стол накрыть. Крупы и макароны, соль и сахар – сразу отложили в сторону. Запас приличный, по моим прикидкам, на нашу команду из десяти человек – где-то не неделю. Далее, овощи – очень хорошо, картошки у нас мало, лук вообще кончается, а это витамины… О, даже чеснок ребята не забыли! Молодцы какие!

Так, тут что? Колбаса и сыр – это может несколько дней храниться, тоже отложим основное, немного порежем к ужину. Мясные деликатесы, буженина всякая – просто великолепно, но это надо есть быстрее. Думаю, с них и начнем сегодня. Мясная нарезка… мм!!! Вусняшка!

Мясо и фарш замороженные – пока отложим, а завтра сделаем шашлык и люля. Ребрышки свиные! Просто супер! Они в вакуумной упаковке, могут пока полежать в прохладном месте. А там, глядишь, я такую похлёбку гороховую сготовлю, с копченостями... Пальчики оближете!

– А у меня тут вот что… – Денис начал извлекать из рюкзака бутылки с напитками: – Ром, коньяк, текила, виски… Всего понемногу, короче. И несколько плиток шоколада под это дело. Для вас, девчонки!

Ну, надо же, каков джентльмен! Не забыл про нас.

Сосед тоже принёс свой баул, начал выкладывать на коврик. Сначала – несколько ярких пачек… Ага, это патроны! Я-то ещё не научилась испытывать особую радость при виде всяких штук для убийства, но судя по восторженном возгласам мужчин – они очень рады.

– Ну вот, Тим, теперь и для твоего «зомби-киллера» найдётся боеприпас! Картечи ему, картечи!

– Одну пачку картечи я себе оставлю! – сказал Виктор.

– Да тут её четыре пачки! Мне одну выделите! – это Влад.

В разговор встрял мой Рыбак (а теперь ещё и охотник!):

– Тимофей, предлагаю меняться. У меня есть пачка «семь с половиной» для спортинга, навеска 28 граммов.[33] Тебе так и так надо к новому ружью привыкать, тренироваться. Бери пачку «спортинга», завтра устроим пострелушку, по диким банкам и пластиковым бутылкам! Ну а мне взамен картечь.

– Посмотрим! Может, мне самому две пачки картечи маловато будет!

– Рыжий, не жадничай, – Сосед выложил ещё несколько пачек. – Тут на всех хватит. И дробь «нулевая» ещё есть, считай, почти та же картечь. И пулевых чуток взял. Спасибо Палычу, человек слова. Обещал дать патронов – и насыпал от души. Кстати! О душе! Я ж спиртного тоже немного прихватил. Как раз для душевных посиделок. Тащи стаканы!

Стаканы моментально нашлись, как и досочки для нарезки. Меня, кстати, и порадовало, и просто улыбнуло такое совпадение: в нашей компании походные доски для нарезки взяли, кажется все! Вот досочек, как и ножей – у нас в достатке! И хорошо ещё, что у всех разные, или по форме, или по цвету. Хоть не перепутаешь. Ну и ножи – у каждого свои, это святое!

Мигом нарезали ветчину, буженину, колбасу, сыр. Сдвинули стаканы, открыли бутылку Hennesy V.S.O.P. – по поляне разлился божественный аромат…

Мой муж снова решил блеснуть эрудицией: – Энеси Вери Сьюпериор Олд Пейл! Любимый напиток короля Британии Георга Четвертого, а также русской вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

Я слышала про «Энеси» уже примерно пятьдесят пятый раз – Евгений свет Игоревич любит поговорить о коньяках, и ждёт, что кто-нибудь решится (неосмотрительно!) поправить – мол, «Хеннеси» же! Уж тогда бы мой муж убедительно доказал невеже, что первая буква не читается, как и лишняя «н»… Но, к счастью, никто сегодня не обратил внимания на эти тонкости.

Мы выпили и закусили. Да, для такого напитка нужны коньячные фужеры. Евгений мог бы объяснить, что только в них полностью раскрывается букет дорогого коньяка. Но… в данный момент, у озера, в окружении леса и гор – всем было, в общем, и так очень хорошо.

Кстати! Над поляной разнёсся, видимо, не только от коньяка аромат. Потому что откуда-то из-за палаток вылез поближе к обществу (и к еде!) наш четвероногий гость. Конечно же, собакена привлёк запах мясных нарезок и колбас. Он не вполне уверенно (столько новых людей вокруг!) – но всё же двинулся к нам, повиливая хвостиком. Вернее, тем, что осталось после купирования. Но, судя по тому, что хвост не поджат – пёс не боится, а как бы спрашивает – «Эй, ребята, вы не против, если я присоединюсь к обществу?»

Конечно же, мы были не против. А Сосед, которому про собаку ещё не сказал никто (сюрприз же!) – аж расцвёл в улыбке: – Ну вот, а вы говорили, что у нас охоты не будет! Будет всё как надо теперь! С таким-то псом… Эй, парень, иди сюда, ко мне! Красавец! Будешь ветчину?

Пёс подошёл, уже уверенней. Ткнулся носом в руку Соседа. Аккуратно взял кусок ветчины, лёг рядом, интеллигентно сожрал угощение.

– У тебя, поди, руки порохом и патронами пахнут. Вот он к тебе и пристроился! – ревниво заметил Рыбак.

– Ага, точно. И ветчиной ещё! – добавил Виктор.

54. Сосед. Короткошёрстный фон-барон.

Коньяк оказался вкусный – этого не отнять. И не важно – Хеннеси или Энеси его называют. Но он был допит. Мясные нарезки – съедены. Пёс помогал, как мог – видно, всё же голодный был.

Пёс толковый, настоящий породистый курцхаар, то бишь немецкая короткошёрстная легавая. Универсальная охотничья собака, на все виды пернатой дичи. Хорошо плавает, не боится мороза и холодной воды – главное, потом полотенцем его растереть и накидку соорудить. С такой собакой можно и утку брать, и вальдшнепа. По зайцу и лисе – на уверен, но можно попробовать.

Вот даже интересно мне – кто такую собаку (весьма не дешевую, кстати![34]) мог в лесу бросить? Где же твой хозяин, дружок? Кстати… и как мне тебя называть? У тебя же имя есть.

Имя должно быть на ошейнике. Ошейник – вот. Ну-ка, ну-ка. Глянем. Ты же не против? Почитаем?

Охданихеражсебе... Christian August Heinrich Curt von Haugwitz.

Курц фон Хаугвитц[35], значит… Остальные имена опустим, ты не против? А просто на имя «Курц» – отзываешься? Отзываешься! Ушки поднял, глаза умные какие смотрят… Ай, молодец. Курц!

Курц! Так и буду звать. Дружить будем? Будем, точно! А завтра – по секрету, только тебе скажу – на охоту пойдём. Охота. Ты и это слово знаешь хорошо? Глаза-то как загорелись! Ну всё, дружок. Сейчас – отдыхай. А папа ещё вина выпьет.

Пёс прикорнул у ног нового хозяина. Эх, где ж твой хозяин-то прежний… Ну да ладно. Вернемся пока к насущным проблемам.

– Народ! Слухай сюда. Расскажу я вам про город Златоуст и про бригаду Лесника с Депутатом…

55. Рыжий и пушистый. Коньякиум и диспозиция. Итоги дня.

В общем: хорошо посидели, вкусно поужинали. Я хоть и не пью, хвалёный «Энеси» всё же отведал. Ничего так, один разок можно попробовать. Если в медицинских целях, для снятия стресса после пережитого.

А дальше Сосед начал наши похождения в городе пересказывать. Вроде ничего нового я не узнал – сам же там был! – но взгляд со стороны послушать интересно было. Тем более, что Виктор мыслит стратегически, он у себя в голове, видать, всё уже по полочкам разложил:

– Значит, в гостинице у них опорный пункт ополчения. Рулит всем боевой старикан, Иван Палыч, он же Лесник – это и профессия, и позывной. Бывший пограничник, между прочим. Подпол[36] в отставке. Далее, администратор гостиницы, Людмила. Тётка тоже боевая, стрельчиха, или как правильно её назвать? Ай-пи-эс-си[37], кажется так. Короче, практическая стрельба. «Глок» в кобуре – не для понта. Далее, Борис не то Львович, не то Леонович, похож на армянина. Местный депутат, но – на удивление – приличный мужик. Вот он как раз Рыжего «Моссбергом» одарил – Тим сам про это расскажет. И тот же депутат, кстати, нам продуктов выделил, за нашу помощь. А мы ему помогли из его магазина в его же гостиницу остальное перетащить.

– Однако, знакомства в городе у вас теперь не хилые! – Рыбак снова наполнил рюмки, бутылка дорогого коньяка заканчивалась удивительно быстро. – Коньяк-то – тоже из его запасов?

– А то! – рюмки звякнули, соприкоснувшись. Тост Соседа был краток. – За нас, хороших! Так вот. Продолжу. В гостинице они сидят, место подходящее. Вода, электричество, газ – пока всё есть. Другое дело, что неизвестно, надолго ли. Но пока сидят прочно. Кроме тех, кого назвал, ещё люди есть. Скажем так – бойцы. Но очень мало. Я только троих видел, и вроде ещё одна тройка где-то по району ездила. Ну, плюс обслуга в гостинице и радист. Кстати, Тим, а радист у них кто? Ты же к нему поднимался наверх…

– Радистом у них мальчишка молодой. Чей-то сын, я так понял. Студент, будущий железнодорожник.

– Ага, у них тут есть филиал Уральского Универа Путей Сообщения, УрГУПС. Значит, тоже коллега путеец, хоть и будущий. Это хорошо. – вот кому хорошо, так это Сергею. Он коллег везде найдёт!

– Со студентом-радистом есть одна проблема. Он инвалид-колясочник. Я не расспрашивал, что да как, но… парень не ходит. Потому и сидит на втором этаже с рациями. А так в остальном – нормальный пацан, весёлый. Личный позывной – «Оби Ван». А вообще он Саша.

– «Силу в тебе чувствую я!» – процитировал Денис мастера Йоду.

– Ага, любитель «Звёздных войн», похоже.

Воспользовавшись паузой – снова наполнили стаканы. «Хеннеси» кончился, открыли следующую красивую бутылку: – «Реми Мартин Файн Шампань»… – прочитал на этикетке Сосед. – Шампанское, что ли?

– Рэми Мартэн, блин! А Шампань и Коньяк – названия местности. Откуда, собственно, и напитки. Кстати, город Конниакиум, кроме шуток, ещё древние римляне знали, он в их летописи под таким названием вошёл. Это потом уже сократили до «Коньяк», в девятом веке, кажется, при Валуа.

– Ладно, Жень, не придирайся. Буду знать… Что ты старый зануда! – рассмеялся Сосед, а за ним и остальные.

Отсмеялись, выпили и закусили… Черт! А вкусная штука, на самом деле, эти коньяки! Пьянство, конечно, зло… Но если по чуть-чуть, для аппетита и ради тонкого «букета» – то даже я не против буду. «Букет» того стоит!

Сосед продолжил излагать диспозицию:

– Значит, людей у Лесника мало. Поэтому он всячески нас уговаривал к ним присоединиться.

– А ты что? Не уговорился? – задал вопрос Сергей.

– Нет. Но то отдельная тема, ещё вернемся к ней. Пока доскажу ситуацию. Город поделен на районы. В каждом районе – своё ополчение, Лесник называл цифру – порядка тридцати мобильных отрядов. Проверить я, конечно, не мог, поэтому примем на веру.

– Мне «Оби Ван» карточку распечатал, с кодами патрулей. Да, там около тридцати будет.

– Ну вот. Это – только патрули, типа народного ополчения. Полиция, как я понимаю, с ними же. Где-то, наверное, возглавила. А в отряде Лесника – мент Коля на вторых ролях. Наверно, молодой ещё. Его сегодня чуть «синие» не сожрали… Жуткое дело было, но мы отбили.

– Расскажешь подробнее? – спросил Шатун.

– Не сегодня, Вань. Уж извини. Слишком… свежо. Аж перед глазами стоит. Расскажу – потом сам ни жрать, ни спать не буду. Так что ну его нахер… Кстати! А у нас вообще пожрать будет что-то горячее? А то на закусках сидим, – по-моему, этим притворным брюзжанием Сосед просто решил съехать с неприятной темы. Хотя, если вдуматься, горячая еда нам бы и правда не помешала.

– Картошка отварная есть горячая. Сей момент будет, мой господин! – Ирина решила подыграть супругу.

– А к картошке у нас есть корейское блюдо «хэ» из щуки! Даже из двух щук. Одну Сергёга поймал, другую – я! – похвасталась Лариса.

– Ну, так тащите быстрей, а то… мы на печеньках весь день, а вы нас тут сухомяткой…

– Давай тогда водку доставай. Под «хе» водочку надо. – сказал Рыбак.

– Можно и водку. Стресс снять. – Сосед порылся в рюкзаке, извлек бутыль «Белуги».

– Ни фига ж себе! – присвистнул Рыбак. – У нас сегодня просто какой-то день изысканных напитков! И рыбка на этикетке сердце радует! Красота… Хорошая водка. И к рыбному блюду – самое то.

Девчата шустро накрыли «поляну» по новой. Принесли дымящийся котелок с картошкой, откуда-то нашлись маринованные огурчики – вот я не помню, чтобы мы их сегодня в магазине брали! А во главу «стола» поставили большую миску, накрытую полиэтиленом. Сняли плёнку – внутри оказались мелкие кусочки рыбы, перемешанные с луком и специями. Это что же, мы её сырую будем есть, что ли?

Словно поняв мои сомнения (наверное, на лице у меня была такая гримаса), Лариса поспешила пояснить:

– Рыба не сырая. Вернее, не совсем. Я сняла филе, без костей, порезала, залила уксусом. Если кто боится инфекций каких-то – не переживайте за это дело. Мы такое сто раз готовили и ели, никаких последствий. Рыба чистая. Ну и уксус же… Плюс свежий лук, красный перец…

– А ещё мы это дело элитной водкой заполируем, и тогда вообще ни одна зараза нам не страшна.

– Ну ладно, вам, рыбакам, виднее. Наливай, и этого самого «хэ» клади побольше! И картошки! Эх, вот жалко, зелени нету. А хорошо бы сверху петрушечки, укропчика покрошить… – Сосед вскрыл «Белугу» и принялся разливать.

Тут уже я отказался – не пью я водки, да и «Реми» у меня ещё плещется в стаканчике. Кстати! А в рюкзаке у меня – есть же зелень!

– Ребята, а я ж три-четыре пучка взял в магазине! Был разговор, что брать надо всё скоропортящееся. Ну, я и прихватил в овощном отделе. Вот!

– Ну, ты даёшь! Ты не только Рыжий и пушистый! Ты ещё и домовитый! – Сергей повторил нашу давнюю форумную шутку. Надо же, помнит!

– Кстати, Тим, я всё спросить тебя хотел, про пушку-то, про новую. Расскажи, где надыбал? В бою получил? Или с зомби снял?

– Скажешь, ещё, с зомби… Фу! Это я так… махнул не глядя. С депутатом бартер сделал.

От воспоминаний, КАК достался мне этот трофей, у меня вставали дыбом последние остатки волос… Но раз друг спрашивает, расскажу. Пусть и не во всех деталях. А то точно спать не буду, как Виктор говорит.

– Так на что махнул? – не унимался Серега. – Что за бартер?

– На «Стрижа». Помнишь нож у меня типа походного кухонника? Правда, я его слегка испачкал перед этим, поэтому к работе по кухне он непригоден стал. Вот и пришлось махнуть…

– «Стрижа» на «Моссберг»?! – челюсть Серого прочно лежала на земле, тарелка с хэ и картошкой тоже едва не упала. – Вернее, я хотел сказать: «Моссберг» на «Стрижа»?! Это же ни разу не равнозначный обмен! В ценовом эквиваленте…

– Знаешь, цена в деньгах – она не всегда равнозначна ценности. А мужику, с которым я поменялся, этот нож… Да он ему теперь, может, дороже любых денег! Ружье-то он себе новое достанет, дядька не бедный. А этот «Стриж», пусть он почти кухонник, человеку жизнь спас!

Я помолчал, качая в руке стаканчик с янтарной жидкостью. Мысленно увидел – как сейчас! – проход между стеллажами пустого магазина, по которому я мчался, сжимая рукоять «Стрижа», к подсобке, где бились двое, один живой, и другой не-живой… И мысленно добавил: «Птичка моя!»

56. Сосед. Галочки на будущее.

Что-то меня сегодня алкоголь не берёт совсем. Коньяк, потом водка… и ни в одном глазу. Организм перешёл на «боевой режим», что ли? Ещё и мысли всякие в голову лезут.

Я, может, нехорошо поступаю сейчас, но эти мысли коллективу не озвучиваю. Не всё, что думаю, говорю. А думаю я о глубине жопы, в которой мы оказались. Уж простите мой французский. Просто так выходит, что чего не коснись – всё у нас в перспективе хреново.

Начну с глобального. Что в мире творится? Мне хватило того, что Депутат обмолвился: «доллары сейчас – тьфу, ничто». И ещё что-то про новости из Америки. Это – серьёзно. Похоже на пандемию. И я ни в жисть не поверю, что такая глобальная эпидемия – случайная, вот сам по себе вирус мутировал. Скорее уж – новое слово в биологическом оружии. Не зря пиндосы нас планомерно окружали кольцом биолабораторий. Так что это, скорее всего, боевой штамм. Интересно, только, почему и Штаты зацепило? Вышло из-под контроля? С медиком бы профильным поговорить. Поставим тут галочку – медицина.

Ещё одна галочка, задача первоочередная – радио. Надо послушать «голоса», может, что поймаем на коротких и на длинных волнах. Антенну из проволоки – хоть на ёлку закинуть можно. Си-бишку[38] бы ещё сдёрнуть где-то. Послушать разговоры дальнобоев (если они ещё ездят, конечно!), их частоты помониторить. А будет прохождение – глядишь, и свяжемся с кем... На 9-м, на 15-м, 19 и 20 каналах должен же кто-то быть.

Телик бы ещё глянуть! Хоть центральные каналы, хоть местные... Узнали бы, что вокруг творится. Если вещание есть. Да даже по самому факту – есть вещание или нет, и что крутят – уже многое понять можно! Если совсем тишина на каналах – значит всё, туши свет, сливай воду. Если хоть заставка есть – ещё не совсем пипец. Если сериалы крутят – уже лучше, значит порядок наводят. Ну а если Киркоров с Пугачихой пляшут – ну... на это я даже и не надеюсь. Что ж это я не допетрил Лесника спросить – смотрят они в гостинице телик? Завтра если пойдём (а с этим надо ещё определиться) – спрошу обязательно.

Дальше, переходим к местным новостям. Значит, народ сидит по домам и дачам. На улицах – редкие зомбаки. И редкие патрули, что мертвяков отстреливают. Так? Но что мы сегодня видели? Зомби-семейка. Значит, зараза в дома проникла? Дома друг дружку и покусали, скорее всего. Отсюда ещё один нехороший вывод – среди тех, кто по домам сидит, много будет не-живых. Не выявленных пока. И они скоро пойдут бродить по улицам. Ох… лучше бы я ошибался.

Далее, климат. Это Урал, до холодов меньше месяца. Надо готовиться к зимовке. Разведать местность получше, не по карте, а ножками. Найти укрывище, озаботиться отоплением. Очень важно – чтобы вода под боком. Хорошо бы иметь скважину в подвале, но это уже мечты. И сарай полный угля или дров. Через посёлок, полный мертвяками – за водой и дровами не находишься. Дрова… Вот и вспомнилось, магазин бензопил щупануть надо будет. Пилы, цепи, напильники, масло, расходники. Мы сегодня видели рядом с продуктовым – магазин крепежа и инструмента. Завтра там пошерудить бы надо... Депутата только спросим – не его ли собственность?

Ну и так что же, значит, уже решено – здесь зимовать? И даже не важно – с Лесником мы будем, или сами по себе, важно, что «Винтер из каминг». В октябре похолодает, сколько времени у нас осталось? Две-три недели на обустройство? А до дома 1700, и примерно столько каждому из нас – ну, кроме Серёги. Был бы август, ещё можно бы рискнуть и дёрнуться домой. Но на дворе сентябрь, и прорываться домой – самоубийство. У нас и в обычную зиму дороги еле чистят. А в условиях БП любой снегопад или ледяной дождь превратит дорогу в аттракцион смерти. И спасатели не придут…

Транспорт добыть – не великая проблема, бери любую бесхозную. А дальше? Дороги перекрыты. Значит, доберёмся только до ближайшего блок-поста. А там… Увидят нас со стволами, да на чужой тачке, пристрелят как мародёров... А даже и не пристрелят? Куда нас? На опыты? В трудовой лагерь? Нафиг не надо такое счастье. Поэтому путь домой пока откладывается.

Вернемся к реальности. Есть Лесник в гостинице. В крайнем случае – они примут, это уже ясно. Но пока нас не прижало – лучше бы сохранить автономность. Здесь, на берегу, конечно, долго не высидим. Поэтому надо искать место ближе к городу, но на окраине, от людей и зомби подальше. И делать это втихаря от наших новых друзей. Вот не могу объяснить, почему и зачем… Если бы я это кому другому объяснял – пришлось бы долго доказывать, что мной движет НЕ жажда власти, НЕ желание лидерства… (Кстати! А на хера я вообще в лидеры лезу? Больше командовать некому, что ли?) И почему же я не хочу в тёплую уютную гостиницу? Что мне так не понравилось? Сам пока не понял. Здесь ещё одну галочку поставлю – «разобраться». В своих очучениях прежде всего. И вывод: всё-таки, правильно я не сказал Леснику ни да, ни нет. Надо обождать, надо посмотреть. Ждем, смотрим.

Ох! Чуть не забыл. Ещё важная галочка: техника. На своих двоих не находишься, это мы уже сегодня почувствовали на своей спине. Надо бы внедорожники. Вариант – квадрики. И снегоходы – для зимних дорог. Тут Лесник помочь может. У него должно быть, или подскажет, где.

В общем – нам есть чем заняться. Плюс, ещё был разговор за пострелушки на завтра. Тоже нужное дело – стрелковая подготовка. Ну и для души… Охота! Очень хочется уточку взять. Опять же, собака теперь есть! Курц! Ты где, морда короткошерстая? Нажрался и спишь? Ну спи, спи. Отдыхай. Завтра работать будешь.

57. Сергей. Интерлюдия. Песни на ночь.

Вот чего я не ожидал – что после такого трудного дня кого-то потянет на песни. А вот потянуло. Наверное, это результат возлияний за ужином – и коньяк, и водка, очень даже достойные марки...

Начал Рыбак, лирическим баритоном:

Ночь шуршит над головой, как вампира чёрный плащ!

Мы проходим стороной – эти игры не для нас!

Пусть в объятьях темноты бьётся кто-нибудь другой.

Мы свободны и чисты, мы проходим стороной…

Следующим номером выдал Влад:

У шамана три руки! И крыло из-за плеча!

От дыхания его разгорается свеча.

И порою сам себя, сам себя не узнаёт…

А распахнута душа – надрывается поёт!

Лариса удивила, внеся острую нотку в знакомый текст:

Да и хули так жить, только дёр-га-ца!

Да химер сторожить не меняя ли-ца!

Её поддержал Денис, ему и правда песня очень подошла – надень ему маску пса (шакала, верней) – будет вылитый Анубис. Надень маску сокола – будет Гор… Поэтому:

Будто я-а!!! Будто я – ууу!...

Чему вовсе не быть – так того не сгубить.

А чего не сгубить – тому нету конца не земле…

Тонких улиц иглу-уу, пальцем переломлю, уу…

Будь свободна душа, но меня не лишай лёгких крыльев, ведь кажется мне…

Будто я – Египтянин! – затянули все вместе.

Ну, а добил меня Рыжий и Пушистый. Он дождался, когда все допоют, закончится общий гвалт… и выдал:

Если б мне такие руки – руки как у великана,

Я б сложил их на своих коленях, сам сидел бы тихо, тише вздоха, тише камня…

Он допел до конца, в наступившей тишине. А я подумал – вот, действительно редкая вещь: песня о любви, где ни разу не названо это слово.

Сосед, как водится, вернул нас на грешную землю.

– Ну что, певцы… Надо бы нам на ночь опять караулы расписать. А то вы своими песнями всех зомби из города сюда соберёте!

58. Шатун. Смена до полуночи.

Эх, пой, не пой, а на пост идти надо. Сегодня решили дежурить по тому же графику, что и прошлой ночью: первые мы с Машей, до полуночи. Потом Денис с Владом, в два ночи их сменят Сергей и Виктор. А в четыре на пост заступят Евгений и Тимофей. Аж два ружья теперь будет в этой смене… Эх, а у нас-то ни одного! Ладно, поглядим, что там дальше будет. Надо и мне с «разведгруппой» в город сходить! Глядишь, тоже стволом разживусь… неплохо бы!

Поделился этой мыслью с женой.

– В город тебя отпущу только с одним условием.

– Это каким?

– Пойду с тобой. Или идём вместе, или оба в лагере останемся.

– Да куда ж я без тебя! Вместе так вместе.

Да, и не поспоришь с ней. Нам сейчас всем держаться друг за дружку надо. Ну, а уж кому так повезло, как мне – кто в походе с женами – тем надо держаться ещё крепче за свои «половинки». В мире, который вдруг стал враждебным, семья – большая ценность. Вторая, после своего «племени».

Теперь не будет привычного комфорта, налаженного быта. Кругом зомби и чужаки, и каждый чужак может оказаться психом, слетевшим с катушек. Не удивлюсь, если в ближайшее время начнем встречать в большом количестве разных маньяков и просто злодеев. Теперь ни закона, ни полиции, некому сдерживать. Повылезает всякое…

Маша спросила:

– Ты вот собрался ружьё себе добыть… А я про Рыжего думаю. Вот интересно – когда всё ЭТО закончится, что Тимофей делать будет с новым ружьём? Разрешение получить – это где-то месяц займёт, так? И всё это время, пока не получит документ, будет Тим преступником? «Незаконное хранение» – так получается?

– Ты так уверена, что всё ЭТО скоро закончится? У меня вообще нет уверенности, что оно кончится…

Замолчали. Я заметил – плечи жены трясутся. Лицо руками закрыла.

– Маш… Ты плачешь, что ли? Ты прекращай это дело, пожалуйста. Нам ещё дежурить с тобой два часа.

Вроде прошло. Ну, правда, не время сейчас раскисать. Просто – нельзя. Жалеть себя будем потом. Когда (и если!) ЭТО закончится.

А пока – сидим, караулим.

Смена до полуночи прошла спокойно.

59. Денис Раст. Радио. Китай и арабы. Сева плачет.

Шатун разбудил нас с Владимиром минут за пять до полуночи. Наша смена... Поспать я толком не успел – так, подремал в палатке. Влад тоже глаза потирал спросонья. Темно, луна не взошла ещё. Ветер по верхушкам сосен шебуршит, от этого жуть какая-то в голову лезет. Мерещится всякое.

Подкинули дровишек в костерок – у огня всё же веселее и спокойнее. Я топор рядом положил, Влад ружьё зарядил картечью – вот, другое дело! Можно и караул нести теперь, с уверенностью в себе. Ещё чайник согреется – и вообще хорошо будет. Спиртного на посту, разумеется, не пьём. Хоть мы и не в армии. Но по «Уставу гарнизонной и караульной службы» – часовому и чаю нельзя. Ни пить, ни курить. Хорошо, что мы не по Уставу службу несём. Хоть сигареткой себя побалую.

А часовому и курить не положено, и радио слушать категорически запрещено. Но мне-то можно! Я специально у Серого приёмник взял. У него неплохой такой DEGEN-1103, всеволновой. Хоть и маленький.

– Влад, я радио хочу покрутить, может, поймаю что интересное. Одним ухом радио, вторым – я с тобой. Но ты, на всякий случай, бди за двоих. А потом поменяемся.

– Ладно, слушай. Всё спокойно пока…

Кручу настройку. Хорошо, что тюнер цифровой, он сам сканировать может. А поймает сигнал – остановится, послушаем, что нашлось. Да вот только одна беда – находится всякая хрень непонятная. На средних волнах – то арабы какие-то со своими завываниями, то Китай. Я в языках не особо силён, но уж китайский и арабский на слух различу. А ничего более понятного не ловится. Я бы даже на английском согласен послушать Би-Би-Си какой-нибудь, хотя пойму одно слово через два…

Ладно, перейдём на КВ. Сканирую… Тоже почти пусто. И на приёмник грех жаловаться, приёмник хороший. Но сквозь помехи прорываются только редкие станции на китайском. Или это уже корейский? Ну и морзянка ещё… Блин, что ж нас не учат давно азбуке Морзе!

– Бросай это дохлое дело! – говорит Влад. – Я где-то читал, что в России вещание на AM и SW свернуто окончательно в 2014-м году.[39] У военных может и вещает что, но, скорее всего, уже в цифре. Так что наши станции на русском ты в открытом эфире не услышишь. Если только китайцы по-русски вещают... Но им, похоже, сейчас не до этого. Ты заметил – китайский диктор уж очень возбуждённо что-то болтал?

Посидели, чаю выпили. Влад отставил кружку – горячая! – обернулся ко мне, в темноте одно лицо белеет:

– Что вспомнил ещё. Сейчас же все радиостанции в Интернете вещают. Ну, я как-то заходил на сайт Би-Би-Си. И там ролик смотрел – про то, как они вели свой последний эфир на КВ. Так вот, знаменитый Сева Новгородцев – он аж плакал. Кроме шуток. Всё, кончилась эра радио. Так что гаси его нафиг, не трать батарейки зря.

60. Сергей. Римский папа и королева Елизавета.

Неплохо поспал до двух. Снилось хорошее: как на скутере по лесу еду, на дачу… там жгу костерок из тополей, варю супчик с тушенкой в армейском котелке… Лепота!

Проснулся – аж в животе заурчало. Благо, костер уже горит, Влад с Денисом поддерживали. Где-то у меня был доширак, можно супец заварить по-быстрому…

Денис мне приёмник вернул. Говорит, ничего полезного узнать не удалось. На КВ и СВ ловятся сплошь Китай, Корея, Иран и всякие гордые арабские республики. Несут, понимаешь ли, свет учения Пророка всему миру… Сцуко! Ну а мы-то что ж такие – не гордые выходит? Нет, тут в другом дело. Нам просто уже почти тридцать лет как нечего нести миру… Ну, да ладно. Не будем о грустном. Лучше супчика.

Парни ушли в палатку спать, а мы с Соседом дежурим. Собакин рядом с Виктором, у его ног свернулся – признал за нового хозяина, не отходит... Витька ружьё зарядил, готов встречать врага, живого или не-живого. Ну, а я топором да мачеткой отмахаюсь, если что. И монтировка у меня есть, удачная такая!

Сидим, ещё сонные, даже болтать неохота. Смотрим на лес, да по сторонам. Слушаем ветер в соснах. Однако, это не дело. Надо взбодриться, а то уснешь ненароком. Попробую-ка я тоже радио послушать. Хоть Денис и не поймал ничего понятного русскому уху – но может мне повезёт больше. Должны же быть в эфире станции на русском, даже тот же Китай на Россию вещает. Попытка – не пытка!

Шепотом Соседу:

– Вить, не спишь?

– Нет. Бдю.

– Хорошо. Ты бди за двоих, ладно? Я попробую радио поймать.

– Давай! – так же шёпотом отвечает. – Это дело нужное. А то сидим в лесу, ничего не знаем, что в мире творится… Ты слушай, потом мне дашь.

Ну, я и пытаюсь… Сканером прогнал – ни черта нет, один Китай да арабы на коротких волнах. Прав был Денис. Но мы и по средним волнам пройдёмся. И потом – что нам сканер? Мы не гордые, мы вручную поищем. Сканер за слабый сигнал может и не зацепиться, а мы ручками да ушками. Глядишь и… Опа! Есть что-то более-менее понятное в эфире!

Сперва, значит, музыка приятственная, скрипочки да флейты… И вот оно!

– Слава Ісусу Христу! Говорить Радіо Ватикану.

Есть! Поймал! Послухаем… тьфу, послушаем. И нехай на мове, мы не гордые.

– Новини з Риму. Італійські карабінери і папські швейцарські гвардійці спільними зусиллями стримують заражених осіб, однак взяти під контроль Базиліку і Площа Святого Петра поки не вдалося. Папа римський евакуйований, його справжнє місцезнаходження не розголошується. Всі католики світу підносять молитви про порятунок понтифіка.

Блин, чего это они сказали про новости из Рима и про понтифика? Карабинеры и папские гвардейцы совместными усилиями стремают зараженных особей… Взять под контроль Базилику Петра не удалось… Папа эвакуирован, его местонахождение не разглашается… Католики всего мира молятся про портянки понтифика? Охренеть!

– Архиєпископ Нью-Йорка Кардинал-пресвітер Тімоті Долан закликає всі сторони конфлікту в американській столиці до примирення.. Як наші чорні брати у Христі, так і особи, заражені Z-вірусом, повинні володіти всіма цивільними правами – заявив він.

Это что ещё за конфликт в американской столице?.. Какой-то кардинал и Архиепископ Нью-Йорка призывает все стороны конфликта к примирению! Ага, ага… Черные братья и лица, зараженные вирусом должны обладать правами. Образец толерастии какой-то!!!

Блин… Волна ушла. Какая жаль! Вот ведь какие интересные вещи-то в мире!

Быстренько пересказал Витьке. Он тоже охренел. Махнулись с ним. Теперь я буду бдить – сна уже ни в одном глазу! А он слушать. Наушник втыкать не стал, может, и я услышу краешком. И ведь повезло Соседу, почти сразу! На 1386 Килогерц поймал «Радио Свобода»! Ну и теперь уже мы оба вместе аж заслушались:

– Ужасная новость из Лондона. Британская королева Елизавета Вторая умерла и затем воскресла, будучи заражена вирусом. Палата Лордов еще не выработала согласованного решения за отсутствием прецедента. Королева заключена в каземат Лондонского Тауэра Её Величества, но формально остается монархом.

Бля, островитяне эти – как всегда, в своём репертуаре!

– Торги на Нью-Йоркской фондовой бирже прекращены. Этому предшествовало нашествие агрессивных носителей Z-вируса на Манхеттен. Предполагается, что торги возобновятся лишь после того, как силы полиции и армии восстановят порядок в Нью-Йорке. В городе также закрыты все станции метрополитена. Однако Международный аэропорт имени Джона Кеннеди продолжает работу.

Господи, какие же идиоты! Аэропорт перекрывать первым делом надо! Хрен с ним, с вашим метро! А вы самолётами эту чуму по всему миру разносите… Вот уроды!

– В ряде городов Германии проходят массовые акции гражданского неповиновения. Толпа вооружена стрелковым оружием, захваченным у сил полиции. Среди инсургентов – преимущественно граждане немецкой национальности. Они называют себя «ВайсРитерами» – "белыми рыцарями", и производят зачистку городов от зомби и выходцев из арабских стран.

Ага, под шумок решили зачистить европку от понаехавших. Это правильно!

– Япония остается одним из немногих государств, где эпидемия Z-вируса не получила широкого распространения. Однако Австралия и Новая Зеландия, несмотря на свое островное положение, столкнулись со вспышками эпидемии и следующего за ней насилия. Из Веллингтона сообщают...

Сцуко! Опять волна ушла. Прохождение закончилось, что ли…

Хлебнули чаю. Помолчали. А что тут скажешь?

– Не, Серый, ну ты слышал про королеву Елизавету?

– Вить, да это просто охренеть!

61. Рыбак. Ночные гости. Жмуры не жмурятся.

Четыре утра в середине сентября – это ещё не рассвет. И от луны уже толку мало – месяц из-за тучки вылез, серпик тоненький… Известный с детства способ узнать, убывает луна или растёт: если серп как буква «С» – значит месяц Старый. А если выгнут в другую сторону – приделаем к нему воображаемую палочку, получится «Р» – значит, Растущий… Ну вот, у нас старый. Скоро, значит, новолуние – вообще будет темно, хоть глаз коли.

Ладно, пока надо как раз глазки продрать. Костерок есть, чайник заботливо согрет «бодрствующей сменой».

– Тим, по кофейку, как прошлый раз?

– Давай!

– Гляжу, ты на боевое дежурство свой новый ствол взял?

– Угу. Картечным зарядил.

– Вообще огонь! Я тоже.

– Сам черт теперь не страшен, не то что ходячий мертвец!

Помолчали… Послушали лес. Тихо.

Ветер унёс остатки туч куда-то за вершины Таганая. Небо очистилось, выступили звёзды. Среди них, медленно и равномерно, плыла яркая точка.

– О! Смотри! Это, наверное, МКС, станция космическая. Судя по яркости – точно она, а не спутник связи какой-нибудь. Жень, ты как думаешь, а космонавты на орбите… Могут они тоже в зомби превратиться? Прикинь, какая жуть: замкнутое пространство и твой сосед-зомби. Куда деваться?

– Да вряд ли такое может быть, – отвечаю. – Если зомби – это вирус, то откуда на МКС вирусу взяться? Они ж там давно сидят, а тут – всего пару дней, как всё началось.

– Угу, ты прав, по идее, неоткуда. Тогда тем более жуть.

– Почему?

– А ты представь. Сидят они на МКС, и тоже почти ничего не знают. А если в Центре такая же жопа, как везде, то их с орбиты, может, и спустить некому. Так и будут крутиться, пока еда, вода и кислород не кончатся.

– Угу, и, правда, жуть… Тихо! Что за звук?

– Где?

– А ты послушай… Оттуда, – я показал направление в темноту.

Действительно, какой-то странный низкий звук доносился со стороны наших палаток. Может, кто храпит так? Да нет, не то… Утробное какое-то рычание… Собака?

– Курц! Тише! Фу!

Рычание громче. Это точно Курц, некому больше так рычать у нас.

– Фу, дурак! Фу! Заткнись! И без тебя жуть кругом, ты ещё…

В ответ – не рык, а лай! Курц залаял, уже не сдерживаясь – в голос, зло, басовито. Словно оправдывая своё полное аристократическое имя – фон Хаугвиц, что ли? – он лаял так:

– Хау’г! Хау! Г’х’Хауг!

Я даже не заметил, когда ружьё оказалось у меня в руках – вот вроде только что было за спиной? Когда успел взять на изготовку? Теперь потянуть цевьё на себя – плавно, но энергично, чтобы патрон лёг на лоток и зашёл в патронник четко, без перекоса. Сочный и вкусный звук – «Клац!» Есть, готов вести огонь! Смотрю – Тимофей тоже схватил свой «ZMB». Дослал патрон, водит коротким стволом по сторонам. Шепчу ему:

– Тим, ты только осторожней. В сторону палаток не направляй ствол. Собака сейчас всех разбудит, кто-то вылезет… Смотри, не пальни в наших!

– Понял! Учту! Может, свет зажжем?

– Давай!

Мы зажгли фонари. Заметка для себя, на будущее – надо придумать крепление для подствольного. С фонариком в руке – не постреляешь! А доставать сейчас налобный фонарь из рюкзака…

– Смотри! Там! – напарник указал в сторону двух ближних сосен, между которыми девчата натянули веревку. Там с вечера сушилось что-то постиранное – то ли тряпки для рук, то ли полотенца…

Луч фонаря метнулся по цветным тряпкам, правее, левее, ниже… В конус света попала наша собака – да, Курц точно лаял на невидимую угрозу, исходящую с той стороны.

На шум стали просыпаться наши ребята. Первым из спальника вылез Серёга – в трусах и с монтировкой в руке. Видимо, не успел ещё крепко заснуть. Следом из свой палатки выглянул Сосед. Скрылся, и снова появился, полуодетый, но уже с «поросенком» в руках.

Я продолжаю всматриваться в ночь. Что же там прячется за соснами? Кто напугал собаку? Может, зверь? Волк?

Как будто подтверждая мои мысли, в луче фонаря блеснули желтые глаза. Пара глаз слева от сосен. Ещё одна пара – справа. Но… Это не волки – слишком высоко от земли эти глаза. Но это и не человек – не бывает у людей таких безумных, звериных глаз. И любой человек – живой, я имею в виду! – от фонаря на триста люмен сразу зажмурится. Мертвяки, как оказалось – не жмурятся. Нет у них такого рефлекса. Дурацкая мысль – а почему тогда их называют «жмурами»?

Собака продолжала заливаться лаем. Зомби двигались к нам. Хорошо, что они не быстрые, ковыляют дергаясь, как сломанные заводные игрушки. Ближе, ближе подходите…

– Тим, я беру левого. Твой правый. Метров с пятнадцати – давай!

Сзади меня клацнул затвор «поросенка». Это Виктор. Хорошо!

– Жень, я страхую, левого держу в прицеле. Серёга, держись сзади, не лезь под пулю. Курц! Курц! Тубо! Стой!

Я не видел – выполнил ли пёс команды. Мой фонарь смотрел выше, а в голове была сейчас всего одна мысль: «Оказывается, зомби умеют ускоряться!»

Мой – левый – вдруг сорвался с места, куда только девалась медлительная раскачивающаяся походка? Двадцать метров, что были между нами ещё пару секунд назад, вдруг сократились вдвое. Десять метров. Хорошая дистанция. Жги, Господь!

Выстрел, удар в руку, сноп огня из ствола, свист картечин. Черт, пистолетная рукоятка – это всё-таки зло. В руку-то как отдаёт! И это вам не «спортинг» с уменьшенной навеской, это больно!

Справа грохочет выстрел из «Моссберга» – по-моему, он херачит ещё громче моего «Бекаса». Аж уши заложило. А ещё и в глазах пятна – это у меня от вспышки выстрела… Ой, плохо мы готовы к ночному бою! Так вот выстрелишь по темноте, а потом ничего не увидишь. А, нет, вижу! «Мой» мертвяк почти упокоен. Пытается ползти в мою сторону, но уже как-то вяло.

А что справа? А справа хуже. Тимофей попал «своему» в корпус, это сбило мертвяка с ритма, но окончательно не упокоило. Зомби – здоровенный мужик, просто шкаф! – пошатывается, но продолжает движение. Из разорванного брюха выпадают кишки – сизые, лоснящиеся в свете фонаря, тянутся за ходячим трупом. Наверное, мешает идти, да? Но ведь не останавливает!

Тимофей всё не стреляет.

А «шкаф» уже в пяти шагах. Что ж ты тянешь? Стреляй! Мне не сподручно отсюда, ты же мне сектор перекрыл! Задену осыпью! Черт, и Сосед тоже… он же меня страховал, слева. Ему ещё сложней, ему и я перекрываю… Пальцы уже нащупали в левом нагрудном кармане тяжеленький цилиндр пулевого патрона. Всё-таки, помпа – это гуд! Повернуть ружье магазином вверх. Положить патрон на лоток. Дослать. Прицелиться. Жги!

Грохот. Факел. Тяжелая пуля вылетает из ствола. Вот убей, не помню, сколько грамм весит «стрелка» 12 калибра? Но её точно хватает, чтобы остановить даже самого большого зомби. Потому что с кишками между ног он ходить может, а вот с дырой в голове – уже никак.

62. Сосед. Недосып и адреналин.

Народа на поляне вдруг стало как-то много. Ну, правильно – тут шум, гам, стрельба. Все проснулись, включая девчат.

А тут мертвяк недобитый, Рыбак недобрал… Ладно, зачистим.

Над озером разнесся эхом ещё один выстрел – это мой «поросенок» хрюкнул. Почти в упор. Всё, отмучался, болезный.

На выстрел обернулись оба «караульных» – и Рыбак, и Тимофей. Надо с ними обсудить последние события.

Рыбаку говорю:

– Хорошо, что у тебя пулевые. Я со своей позиции Рыжему не мог помочь. А если бы попытался стрелять картечью – и его зацепил бы, и тебя.

– Ну да, я понял сразу, у тебя в секторе мы оба маячили. А «поросенок» – не помпа, патрон в магазине быстро не сменишь.

– Ну а ты как? – это уже к Тиму. – Адреналин схлынул? Отдышался маленько?

– Вроде да. Только не врублюсь я, что с ружьем было…

– Это насчет того, что ты не выстрелил второй раз?

– Да представляешь… Я в первые секунды тупо забыл, что это помповое ружьё, что надо дёргать для перезарядки. Жму на курок – а оно второй раз не стреляет! Потом вроде сообразил, дергаю перезарядить, а оно заклинило, что ли. Назад до конца не идёт…

– Можно, я гляну? – протягиваю руку за «Моссбергом». – Посвети мне.

Вроде бы всё нормально при внешнем осмотре. Патрон не перекосило. В патроннике пусто. Нашёл кнопку разобщителя затвора – она на «Моське» позади спусковой скобы, утопил, движением цевья разрядил оставшиеся пять патронов. Вернул ствол Рыжему.

– Всё нормально с ружьём. Похоже, ты просто по запарке стиснул пальцы, это бывает. Спусковой крючок зажал, как на автомате. А у «Моськи» УСМ с разобщителем, когда крючок зажат – перезарядить нельзя.[40]

Рыбак подтвердил, в очередной раз показав эрудицию:

– Ну да, «Слэм-Фаер»[41] возможен только на некоторых «Ремингтонах» и на «Итаках». Модели точно не назову на память. Да и всё равно, по нашим российским законам так стрелять нельзя, вроде.

– Угу, – и я добавил, специально для Рыжего. – Ты не переживай, это не косяк какой-то. Просто ружьё буквально вчера тебе в руки попало, ты с ним толком и познакомиться не успел. Говорили же вчера насчет пострелушек… Точно – как рассветёт, позавтракаем, найдём место подходящее, да потренируемся. Стрельба – это ж дело такое. Навык нужен. Мышечная память.

Дальше – уже для всей команды, громко объявляю:

– Ну что, туристы-милитаристы? Время местное – пять ноль пять. Если есть желающие доспать часок – ваше право. Но, по-моему, с таким уровнем адреналина в организме, это уже… (чуть не сказал – «дело гиблое», вовремя исправился) – бестолку. Не заснем. Так что предлагаю стандартную утреннюю программу: туалет, дрова для костра, чай, кофе… потанцуем.

Рыбак и тут влез. Понятно – героем себя чувствует, чакры открылись, перья распушились:

– Один момент. На фоне ночных событий, предлагаю: от лагеря поодиночке не расходиться. Даже в туалет. Один идёт – второй страхует. За дровами – тоже самое. И вообще, я бы предложил сперва пройтись вокруг лагеря, для контроля.

Спорить не буду – в общем, Рыбак дело говорит. Это я с утра не выспался и злой. Но беру инициативу и командование обратно на себя:

– Короче, трое пойдут на «контроль»: я, Тимофей и Влад. Всем зарядиться, взять фонари. Тим, здесь твои патроны, упали, когда разряжал. Собирай, заряжай. Рыбак, останешься в лагере как охрана.

– Принял. (Надо же! Даже спорить не стал!)

– Серый, вы с Денисом – сделайте доброе дело… Тела оттащите в сторону от лагеря. Лапником пока забросайте, дальше разберёмся. Рыбак вас прикрывает.

– Сделаем.

– Девчата! Последняя просьба к вам. Парни принесут дрова, а вы займитесь завтраком. Чай, кофе, бутерброды… От каши тоже не откажемся.

– Хорошо!

Уходя, уже на границе слышимости, смог разобрать шепоток, даже не скажу – чей:

– А что это с Витей нынче с утра?

И то правда. Что это я? Не иначе, отдача от адреналина. Или недосып. Или правда, командир во мне проснулся? Не пойму пока. Там разберёмся!

63. Рыбак. Открытия похоронной команды. Огненная тризна.

Рассвет здесь красивый, конечно. Просто обалденный! Сначала облака над горами розовеют, потом сами вершины разыми красками заря расписывает… Красиво, правда. Ради этой красоты сюда и едут.

Но нам, конечно, этим утром некогда было любоваться. После ночной стычки все нервные. Это можно понять – тут реальная угроза жизни была, «явная неприкрытая угроза», как в книжке Тома Клэнси.

Хорошо ещё, что мы оказались готовы к нападению. Благо, что не в первый день такое случилось, а когда мы уже прониклись серьёзностью ситуации. Караул выставили, оружие наготове, знаем, что это всё не шутки, и стрелять надо на поражение. Однако, всё равно – трудно это, в людей стрелять. Путь даже и в не-живых.

Короче – я считаю, мы ещё легко отделались. А вот будь зомбаков не двое? А если четверо? А будь их десяток? Не отбились бы. Тупо – не успеть. Наша планка на ближайшие дни, объективно оцениваю – три противника. А будет их больше – будут потери с нашей стороны. А этого нам не надо. Так что Сосед прав насчет огневой подготовки.

Кстати! Виктор-то прав. А вот я, похоже, показал себя не с лучшей стороны. Взялся лекции читать про «слэм-файер», про разобщитель, да про «Ремингтоны»… Это моё занудство и выпячивание книжных знаний – до добра не доведет! Надо зануду в себе побороть… как-то. Но это я за собой давно знаю, а бороться вот – с трудом.

Ладно, действуем пока по плану: Сосед, Тимофей и Влад на «зачистку местности», а мы на «зачистку трупов». Стоп! Что не так?

– Влад, а ты что, не пошёл с парнями?

– Нет, Жень. Виктор сказал, чтобы я в лагере остался. А то они ушли, вы сейчас тоже уйдёте… Не дело лагерь бросать и девчат.

Вообще логично и правильно. Ладно, нам же спокойней оставить лагерь с охраной в лице Влада.

Ну а нас, конечно, задачка такая… санитарная. Утилизируем итоги ночного боя, а я Серёгу и Дениса прикрываю.

– Мужики, куда потащим этих?

Отозвался Сергей. Он демонстративно послюнявил палец, подержал на ветру, определяя направление:

– С запада ветер. Так что тащим в сторонку от озера, на восток. По-хорошему, их бы запалить. Но только так, чтобы лес не поджечь.

– Опять же, это сейчас ветер с запада, а ну как переменится? Будем тогда нюхать этот шашлык, кусок в горло не полезет же! – Денис сморщился, видимо, ярко представил себе запашок «жареных зомби»…

– Ладно, значит, делаем, как сказано. В ямку, лапником забросаем. Я мачеткой нарублю.

Накинули на ноги трупам по петле из верёвки (Сергей пожертвовал пару кусков), потащили.

Я шел следом. Глядел, как трупы раскинутыми руками цепляются за кустики, собирают палые сосновые иглы. Конечно, я ещё и вокруг посматривал – всё спокойно пока. Ружьё в руках, глаза глядят по сторонам. А мысли – им ведь не прикажешь? Думаю о судьбе.

Вот эти два зомби. Они ещё недавно были – два простые мужика из уральского городка. Хотя… ну как сказать – «простые»… Тот здоровенный «шкаф», которого Серёга еле прёт – не совсем простой был. Одёжка хорошая, тактические штанцы, анорак фирменный, от 5.11 вроде бы. Я хотел наподобие купить, но дороговато для меня. На руке, что палую хвою скребёт – крупные часы типа G-Shock, явно не самая простая моделька. Не совсем уж бедный охотник. Второй, которого Денис за ноги волочит – чуть попроще, но и то… На ногах – не резиновые сапоги (как у большинства местных, что я видел), а ботинки горные, марку не знаю, но видно, что хорошие. Ну, в общем, оно правильно – если в здешних горах охотиться, оно не помешает…

СТОП!

Я, кажется, чуть не заорал – Серый с Деном аж остановились.

– Ты что, зомби увидел?

– Нет, Серый, не зомби. То есть, конечно, да, зомби – вот этих. Уже совсем мертвых. Но осенило меня… Давай проверим. Ты на трупы глянь сам…

– Ну, трупы, – Сергей перевернул рывком «шкафа» лицом кверху. Повторил со вторым, который помельче. – …Как трупы. Лет от тридцати пяти до сорока пяти, точнее не скажу. Уже чуток тронуты разложением. У большого в башке дыра, а другому вообще в лицо прилетело... На руках вижу следы покусов.

– На одёжку глянь!

– Да нормальные туристы. Или охотники. Были когда-то. Вон у мелкого на поясе подсумок – наверняка для патронов. Обшмонать, кстати, не мешало бы.

– Охотников, блин!!! Вот и до меня дошло, что они охотники. А скорее – браконьеры, ведь здесь не охотятся, в парке. Но ладно… А ружья где?

– Опа! А вот это, правда, интересно…

– А картину Перова про охотников – вы видели? – это уже Денис спросил. Спокойно так спросил, но явно с прицелом на продолжение. Не просто же так он о живописи вспомнил?

– Ну? Видели.

– Там три охотника нарисовано.

– Хочешь сказать… Да ну! Картина – картиной, но не обязательно же в жизни так, что охотники строго по три кучкуются!

– Думаю, излишняя осторожность точно не повредит, – это уже я вывод сделал. Шутки шутками, а нам только не хватало здесь ещё одного зомби! Так что – глаз да глаз. И ружьё наготове!

Так и дотащили тела двух ночных «гостей» до полянки подходящей. Место нормальное – вроде и пригорок, и ямка есть, дождями промытая. Уложили мертвецов туда. Сергей с мачеткой, Денис с топором – лапника нарубили. Прежде чем закидать тела – ещё раз обсудили, надо ли шмонать?

Решили так: с трупов ничего не берём, как бы не были хороши часы и башмаки, как бы ни занимательно было содержимое карманов. Даже документы их смотреть не стали.

Кроме этичности и соображений брезгливости – ещё и вопрос медицинской безопасности. Всё-таки, трупы в крови. Не дай Боже ещё через кровь этот Z-вирус подхватить. А ещё и мозги, и кишки... Мы же, благодаря ночному «радио-перехвату», уже знаем про эту заразу. Так что – ну его нафиг, трогать тела. Потому и тащили веревками – а верёвки потом в ту же яму и бросили…

Оставался последний вопрос. Я спросил:

– Ну, так что решим? Просто так оставим, или всё же подпалим?

– Оставлять, конечно, плохо, – сказал Денис. – Встать-то они уже не встанут. Но… Если фантастика про зомби хоть в чем-то была права, тела зомби могут сожрать другие зомби. Тогда они перейдут на уровень выше – станут «морфами». Эти уже будут быстрые, шустрые, очень опасные. Оно нам надо, такое соседство?

– В принципе, подпалить можно, – сказал Сергей. – Ветер от лагеря, это раз. Дует ровно, без порывов и меняться не собирается – это два. Значит, и на нас не понесёт запах, и пожар не наделает. Эх, была не была! Запалим.

– Ну, если ещё учесть, что мы вряд ли ещё день просидим в этом лагере… Оставаться здесь, кажется, никто уже не захочет. Так что – можно и запалить. Лишь бы только лесной пожар не устроить.

– Да нет, какой пожар. Полянка большая, деревья далеко. Нормально сгорит. Давай зажигалку.

– Эх, ещё бы розжигу какого… – задумался Денис.

– Вы только не смейтесь, парни, но у меня есть, чем разжечь.

...Дело в том, что я накинул на плечо маленький, «резервный» рюкзачок. Собственно, почему взял его – у меня там патроны хранятся. Ну, ещё блок сигарет. Мелочь по кармашкам распихана, вроде монокуляра и второго такого же цилиндрика – походные стальные рюмочки в нём. Но главное в нашей ситуации – у меня же там полторашка самогона! Сказал об этом. Реакция – ожидаемая. Ну, мы же русские люди!

– Не жалко тебе, натур-продукт на зомбаков переводить? – Сергей почесал щетину. – Глядишь, сами бы выпили…

– Да ладно жадничать! У нас же ещё полно спиртного из магазина. И ром, и коньяк, и водка… все дела! – Дениса, кажется, воодушевила идея – устроить «огненную тризну».

– Ну, давайте тогда плеснём, но не всё!

И то верно. Зачем всё-то выливать? Нам же их и помянуть чем-то надо…

Короче: связались с отрядом зачистки. Предупредили, что собираемся запалить костёр, чтобы не удивлялись. Связь, кстати, на удивление хорошая была. Значит, где-то недалеко наши. Но у них – пока ничего интересного. «Собака след не берёт». Оно и неудивительно, я думаю – собака по зверю, по птице работать приучена. Но уж никак не по зомби.

Договорились – Сосед с Тимофеем выйдут на нас, когда увидят дым. Ну и мы, значит, зажгли…

Честно скажу – я постарался к телам погибших уважение проявить, пусть они и напали на нас в качестве зомби. Щедро полил на одежду и на ветки, половину бутыли самогона извёл. А самогон, кстати, мой друг на даче гонит. И содержание спирта там – под 80 градусов. Двойная перегонка с очисткой. Прозрачный, как слеза. Вкусный. Хлебом пахнет, не сивухой.

Зажгли мы это дело. Отошли в наветренную сторону. Присели под сосной – следить, чтобы пожар не случился. И ждать наших «на огонёк». Ну и пока сидим – что бы нам не попробовать того же напитка? Скрасить ожидание, снять стресс…

Стаканчики есть. Закусь тоже нашлась – у Серёги остатки сала солёного, у Дениса полбулки, пара сникерсов… Разлили, выпили. Не чокаясь!

64. Денис Раст. Прощальный салют. Синий Гоша.

Кстати – вот хорошо, что отошли мы в сторонку. От костра подальше.

Потому что едва мы по первой выпили и закусили – как начался фейерверк! Мы же трупы шмонать не стали – чистоплотность физическая и моральная, ничего не попишешь. А ведь точно на поясе у одного был подсумок, и не пустой, а с патронами. И как начали они в костре рваться… Только дробь с картечью свистели над головами! Поэтому ещё раз скажу – хорошо, что мы отошли в сторонку.

Ну и дальше – вообще интересное!

Только, значит, закончился салют по безвременно обернувшимся в зомби безымянным браконьерам – как слышим, ветки хрустят. Идёт кто-то по лесу, в нашу сторону. Мы первым делом подумали, что это Сосед с Тимом – по идее, пора бы им уже. Но нет. Не наши!

Тимофей на вызов по рации отозвался, сказал, что дым видит, наш «салют» слышал издалека. Метров триста-четыреста от нас они, идут в нашу сторону.

Значит, не они хрустят валежником! А кто? Зомби? Лично я всё думал про третьего охотника. И ведь не ошибся!

Мы, значит, затаились все – даже не столько от этого «третьего», сколько ещё из-за фейерверка вжались в землю. Но вокруг поглядываем. И видим... Выходит на нашу полянку существо. Ну, как сказать? Вроде – не синий. Но чуток, всё-таки, с синевой. Идёт не как зомби – те ломаной походкой, враскачку, но прут напролом… А этот почти нормально шлёпает, но правда – чуть покачивается. А главное – за деревьями старается ныкаться. Не как зомбарь. Но странный экземпляр.

Рыбак его на мушке держит, а этот, значит, к нам. Увидел людей – да как-то даже обрадовался! Замахал руками, что-то говорить пытается… У меня аж отлегло – ну точно, не зомби. Обычный «синяк» – в бытовом, отечественном смысле! А уж как он поближе подошёл – даже и Серый мачетку убрал, и Рыбак ствол вверх поднял. Потому что пахнуло от гостя не ацетоном каким-то, а нормальным таким перегаром. Даже перегарищем!

И стало понятно, как он на нас вышел – сперва услыхал «салют», а уж как ближе подошел, так учуял запах самогона – духовитый напиток у Рыбака оказался!

А как говорить начал – мы точно убедились, что перед нами не зомби, а простой человек. Только испуганный и сильно похмельный. Аж руки трясутся.

– Мужики, вот выручайте-на. Очень надо здоровье поправить. Натерпелся я страху шопипец за эту ночь-на, врагу не пожелаю.

Мы, разумеется, плеснули и болезному – благо, походных рюмок в комплекте как раз четыре. Существо из леса выпило, занюхало рукавом. Речь его стала немного яснее:

– Меня Гоша зовут, Георгий, значит. С двумя друганами, втроем мы приехали, позавчера. И как на охоту пошли, Пашка-то сразу как не в себе был. Кашлял, мля, да заговаривался. Да… Плесни ещё, поправиться надо, а то сил нет. На вот, а потом Пашка прилёг, и больше уж встать не мог. А когда встал – всё, и не Паша он ни хера, а хрен синий, безумный. Ага. Есть чем закусить? О, спасибочки! Ну и, короче, Пашка-то на Максима набросился. В горло прям вцепился. И уж на что Макс мужик здоровый – а совладать не смог. И всё… Пашка ему прокусил, гланды-то. Плесни ещё чуток, очень обяжешь!

В рюмку страдальцу плеснули ещё самогону, он выпил, не морщась. Продолжил:

– Я чудом убёг. Пока Пашка Макса рвал. Знаю, осуждать будете. Но я страху натерпелся – шопипец. Не дай Боже! И я не далеко убёг. Вернулся. Тем более, весь припас и Пашки, и Макса, и мой – там остался. И еда, и водка, и патроны. Всё. И вот полтора суток уже – ни крошки во рту, ни капли, да… Налей ещё, пожалуйста. И закусить, если не жалко. О! Спасибо добрым людям! Ну и вернулся я под вечер. Гляжу – стоят, к деревьям слоняются. И Пашка синий, и Макс такой же. По виду – и не как живые, и не падают! Я едва чуть ближе подошел, ну на двадцать метров, может – они как встрепенутся! И в мою сторону зырк! А глаза – не человечьи, а прям не знаю… Ну, я опять убёг. Думал, в город подамся. Сами-то мы не местные, не со Златоуста. С Миасса третьего дня приехали, думали поохотиться, лося взять… Да какой там! Ни охоты, ни хрена…

– Так, а что в город-то не дошёл? – Рыбак снова наполнил стаканчики. Серж нарезал сникерс на четвертушки.

– Да какой нах город! Я дойти не успел до насосной станции, – он указал туда, где южная оконечность водохранилища заканчивается городским водозабором. – А там таких синих аж четверо бродят за колючкой. Я уж понял, что с такими встретиться – это жизни решиться! Ну и убёг обратно в лес. Уже кору жрать готов был. Ни ягод, ни грибов, и все припасы у этих... Ночевал без палатки, на лапнике. Хорошо, ещё дождя нет. А утром сегодня услыхал вас – стрельбу подняли. Ну, я на звук. А уж как поближе подошёл – слышу ещё и запах от самогонки-то. Ну, я и к вам! Живые люди, не дадите помереть. Ещё одну, плесни, пожалста. И закусить, если не жалко, а то прям помираю…

65. Рыжий и Пушистый. Допрос с пристрастием. Стадия торга.

Примерно час бродили мы по окрестностям лагеря у водохранилища. Но то ли из нас с Соседом следопыты не очень, то ли зомби следов не оставляют. Общее направление, откуда они ночью вышли – примерно понятно. Но стоило отойти от лагеря метров на сто – уже всё, нет следов. Единственная полезная находка у нас – приглядели неплохое место для пострелушек. Овражек, дальний от озера склон – почти отвесный. Там можно и мишени поставить. Если мимо стрельнешь – всё в склон уйдёт, дальше не улетит. Место заметили, вернёмся сюда. Попрактиковаться в стрельбе – это задача первоочередная.

В половине седьмого на связь вышел Сергей. Сообщил, что «дело сделано». И даже координаты диктовать не пришлось – где они костер погребальный зажгли, нам прекрасно видно (по дыму). А ещё оказалось и слышно. Да, пионерское детство, патроны в костёр! Это мы можем.

Ну, двинули на точку рандеву. Втроём, как шли из лагеря – Сосед, я, и собака. Курц же за нами увязался. Он, похоже, себе нового хозяина выбрал. Куда Виктор – туда и пёс.

Идём, уже костёр видим – горит, чадит посреди поляны. Хорошо, что ветер от озера дует, не на нас… Ближе подошли – смотрю, Курц себя повёл странно. Принюхался и зарычал. Зомби учуял? Или от костра запашок?

Сосед собаку насильно погонять не стал, а вот ружьё с плеча сбросил. Ну и я тоже приготовился. Магазин подствольный заранее уже снаряжен, перед вылазкой. Мне только предохранитель сдвинуть (удобный, кстати), да патрон дослать. Уж теперь не ошибусь.

Подходим ближе – опа! Картина маслом! Сидят наши парни, на пеньке стаканчики, в пластиковой бомбе напиток – не ошибёшься по запаху, чистый сэм! А главная диковина – новый «турист» со стопкой в трясущейся руке. Кто такой?

Оказалось, это некий Гоша. Судя по сбивчивому рассказу – третий из компании охотников. Двое в зомби обернулись и утром к нам вышли. Вон, догорают теперь. А третий, оказывается, убежал.

А вот кстати – сказали уже ему, Гоше, про судьбу его друзей? Оказалось, нет. Не дошло у наших ребят до того, заняты были – с Гошей выпивали…

Тайну открыл Сосед: – Гоша, твои друзья, Макс и Паша, пришли к нашему лагерю ночью. Уже «синие». То есть – мертвяки, зомби. Что скажешь на этот факт?

– А я при чём?

– Я тебе скажу, при чём ты. Песня, которую ты нам сейчас напел – фальшиво звучит. Не вяжутся куплеты. Когда, говоришь, Паша и Макс обернулись?

– Ну, позавчера ночью, как мы приехали, в ту ночь и…

– Гоша, не звизди мне. От тебя перегар – свежак. Ты бухал вчера ночью, а не по лесу прятался. Навёл на нас, сука, дружков своих? Специально навёл, чтоб они нас…

– Да ты что, начальник, гонишь! Кого я мог навести? Да я в лесу ночевал, один. Меня самого чуть не сожрали!

– Георгий, да всё просто. Бухал ты этой ночью, сам боялся своих дружков-мертвяков, но бухал. А потом тебе по-пьяни «умная мысль» явилась – а наведу-ка я зомбарей на лагерь туристов, что у озера. Тут одно из двух: или мертвяки туристов сожрут, или туристы мертвяков положат. Ты ж по любому в выигрыше. Или своё барахлишко забрать сможешь, или наше останется – мертвякам-то синим, без надобности припас! Так? Хули молчишь?

Сосед и так, с начала разговора, ствол своего АКМоида держал в направлении Гоши (даром, что ружьё на предохранителе – дырка в стволе как та пещера… внушает ужас!) А с этими словами он ещё ближе подошёл, навис горой. Гоша-то как сидел, так и сидит у пенька. А Виктор стоя, для внушительности, над ним нависает. Психология допроса, однако! Мне даже показалось в один момент, что щуплому Гоше сейчас прилетит – или ботинок в бок, или приклад в голову… Но пока обошлось. Сосед только обозначил замах, но сам пока продолжил словесную атаку:

– А потом ты услыхал выстрелы под утро. И понял, что друганы твои – всё, кончились. Это ты правильно просёк. Вон, обернись. Костер видишь? Там они горят, два зомби. Одного раньше Максом завали, другого Пашей кликали… Тут ты и понял, что у «туристов» и стволы, и организация. А может ещё и разговор наш по рации услышал. Есть рация-то?

– Нету!

– Ну, молодец. Хоть тут правду сказал. А от остального и не отказываешься. Сообразил, небось, что нас много, и сменил тактику – бедненьким прикинулся, «кушать хочется, аж переночевать негде»…

Гоша, похоже, впал в ступор. Не ожидал такого прессинга, скорее всего. Я решил вставить своё слово:

– Сосед, и что нам теперь с ним делать? Куда его? – я думал устроить игру по типу «плохого и хорошего полицейских»… Побуду хорошим, дам Гоше шанс.

Но не срослось. Гоша хлопал гляделками, а Виктор крепко вошёл в роль «плохого»:

– Ясно куда. К тем двоим, в костер. Шлепнем прямо тут, а труп – в пепел, на удобрение.

И тут Георгия прорвало. Я не смогу привести здесь всё, что он кричал – было много обсценной лексики, упоминаний матерей, летели в стороны слюни и сопли. Зрелище так себе. Но сутью Гошиных претензий, в основном было то, что мы «волки позорные». А через пару минут, как положено, «отрицание» и «гнев» – закончились. Наступила стадия торга[42]: Гоша решил выкупить свою жизнь.

– Лады, начальник. Сдам я всё, что есть. Два ружья хороших, от Макса и от Пашки остались. Ружья дорогие, импортные. Патроны ещё есть, двенадцатый калибр, двадцатого чуток. Водяры – прости, нету, выпил я всё ночью. Консерва осталось маляш. Машина, кореец, «СсанЁ».

– Может, «Санг-Ёнг»?

– Ну да, он. Типа пикап, не помню, как он правильно зовется. Но с кузовом. Я, вообще, сам хотел на нём уехать… Но отдам, ладной уж, чё… Не убивайте только. Я ж не синяк, живой человек. Жена, детки дома ждут…

– Как зовут детей? – быстро перебил Сосед.

– Э… Вася…. И Вася. Ну, мальчик, и…

– И мальчик. Понял я тебя. Ладно, показывай ружья. И машину. Может, оставим жить… Ради Васи. И Васи.

66. Рыбак. Казаки-разбойники.

Не скажу, что я полностью одобряю методы «полевого экспресс-допроса», которыми Сосед «колол» алкаша-прощелыгу, Гошу этого. Но в наших условиях эти методы показали себя действенными. Даже без насилия (ну, кроме психического) – удалось выяснить, что браконьеры из Миасса приехали на машине, полноприводном корейском пикапе. Добирались лесными дорожками, которые Гоша неплохо знает – опытный браконьер! Пикап спрятали в лесу, меньше, чем в километре от нашей стоянки. А от места, где мы сейчас – и того меньше, метров 500 по прямой всего. Впрочем, в лесу не всегда по прямой можно передвигаться…

Тимофей тем временем связался с лагерем, сообщил Шатуну и Владу, что две наши группы встретились, и что мы все вместе выдвигаемся проверить стоянку браконьеров. Ну и мы пошли, ведомые Гошей. Вязать бедолагу никто не стал, но Сосед недвусмысленно держал ружьё нацеленным ему в спину. Так что сомнений у того не оставалось: побежишь – пристрелят. Кроме того, рядом в качестве конвоира шёл Серёга с мачеткой. А ещё Курц, как оказалось, признал Гошу – и, видимо, не с самой хорошей стороны. Выяснилось, что хозяином собаки был Максим. И пёс убежал в лес, когда его Макс «обернулся» – не признал, значит, в мертвяке хозяина. Отметим этот факт. А вот отчего Курц на Гошу рычал – не вполне понятно. Может, от того пахло не так? Есть такое дело – что собаки пьяных не любят.

Минут через пятнадцать ходьбы – вышли мы на полянку. От полянки в лес уходили две дорожки в разные стороны – на северо-восток, в ложбинку между гор, и на юго-запад, к окраинам города. Скорее всего, это старая просека. А полянка на ней как раз.

Увидели палатку, костровище, за ним – красный пикап, да, это SsangYong Actyon Sport. Машина, прямо скажем – на любителя, из-за своей неординарной внешности. Я бы такую не взял, хотя к пикапам вообще не равнодушен. Ну, тут дело вкуса. А так машинка ничего, дизелёк двухлитровый. Говорят – тяговитый.

– Это Макса машина, на ней приехали. У меня-то что, «шоха» старая. А эту-то, неуж заберете? – Гоша, похоже, имел свои виды на «корейца». И не терял надежды.

Ну, а почему бы нет? Спроси меня – я бы ему этот пикап оставил бы, чтобы до дома доехать попробовал. Во-первых, нам он как-то и ни к чему. Проехать отсюда, с этой полянки – только в объезд, через трассу. А там блок-посты. Мы-то к водохранилищу пешком выходили, через лес и дамбу. На машине там не проедешь. Да даже по лесу к нашей стоянке на ней не получится. Не зря ж браконьеры авто здесь оставили.

Ну, а во-вторых, мы в городе сейчас без проблем транспорт себе отыщем, при надобности. Вон, на стоянке возле лесничества – я видел вполне достойные аппараты. Там Land Rover Defender стоял, например. Старый, но уж куда более полезный в наших условиях настоящий внедорожник! А у этого «СсанЁнга», поди, и блокировок в дифференциале нет… А на заднем ряду тесно очень, такие ребята, как наш Серёга и не уместятся.

Кстати, меня ещё очень занимал один вопрос – что вообще объединяло этих разных людей, того же Макса и Гошу? Разные социальные группы, вроде бы, разные страты, так сказать… Пока мы по лесу шли – спросить не представлялось возможным. Зато теперь такой момент выдался. Мы остановились на краю полянки, чтобы осмотреться. Закурили. Я даже Гошу угостил «вкусной» своей сигаретиной. Ну и спросил:

– Слушай, Георгий, а скажи, что вас с Максом объединяло? Охота?

– Да мы с ним, почитай, с детства в одном дворе выросли! И Пашка тоже. Не скажу, что вот прям за одной партой – но в футбол гоняли в месте. «Казаки-разбойники», всё такое… Я-то в жизни ничего особенного, то там, то сям… А Макс сперва спортом занимался, потом, как водится, в бандиты подался… Потом остепенился. Бизнесменом был. Водкой он банчил, да… Пригонит с Осетии фуру со спиртом – и разливает у себя в цеху. Неплохая водка, кстати, была. Он разную делал, любые этикетки – хошь «Столичная», хошь «Особая». Мне – само собой, со скидкой!

– А Павел что?

– Пашка при нём был, вроде по коммерческой части – по точкам продукцию развозил.

– А тебя в бизнес что не взяли? Раз вы друзья детства?

– Да куда мне. Сам понимаешь, мне в алкогольном производстве можно разве? Сопьюсь же, хе-хе!

…Посмеялись, докурили, затушили. На поляне тихо, можно двигаться. Пошли к машине, собирать «трофеи». Первым Гоша, на правах хозяина, ведёт нас показывать, где что. Машина, правда, заперта. А брелок-то у Макса в кармане остался?

– Да не, вроде в палатке ключи лежали. Когда Пашка-то в зомбаря обернулся – мы как раз лагерь тут обустраивали. Палатку вон поставили, выпить, закусить собрались. Макс ключи внутри и сложил в кармашек, я видел. Чичас!

С этими словами Гоша открыл полог и полез в палатку. И уже через секунду – вылетел обратно, матерясь и зажимая левой рукой – правую. С руки капало красное.

Через секунду в сторону раненного Гоши смотрело три ружья – и я, и Сосед, и Рыжий-пушистый, все как один щелкнули предохранителями – на боевой взвод. Мало ли?

– Что? – коротко бросил Сосед.

– Укусила! – плачущим голосом ответил Гоша. – Сука, укусила! Девка!

– Какая де… – начал было задавать вопрос я, но… Ответ появился сам собой. Полог палатки вспух, как волдырь – это кто-то пытался выбраться изнутри, слепо тыкаясь в ткань. Наконец, голова высунулась наружу – и вопросы отпали. Это была, действительно, девица. Мертвая, как все зомби, но подвижная. Заметила нас, и даже не поднимаясь, как была на четвереньках, так и направилась к нам. Ускоряясь для прыжка.

67. Рыжий и Пушистый. Два стаканчика «на посошок».

– Лежать! – гаркнул кто-то рядом и Гоша мгновенно оказался на земле.

– Твою мать!.. – пронеслось в голове.

И тут она прыгнула!

Рявкнули выстрелы. Расстояние было небольшое, и тело отбросило назад. Кто-то из нас попал-таки в голову, чем сразу и упокоил «агрессивно настроенную особь». Добивать не пришлось.

– Это еще кто? – строго спросил Сосед Гошу.

– Да это так… Макс с собой девку взял… Чтобы еду готовила… Ну и вообще, чтобы веселее было… – промямлил Гоша, поднимаясь с земли. Он баюкал свою руку. Глаза – на мокром месте.

– А что ж ты нам про нее ничего не сказал? – спросил я, держа на прицеле палатку и обходя ее сбоку. – Кого еще забыл?

– Вспоминай-соображай! – «подбодрил» Гошу Рыбак, многозначительно поводя стволом.

– Да никого больше не было... вроде... Мамой клянусь!

– Так «вроде» или «не было»? – Сергей покачал в руке мачетку. – Нам лишние сюрпризы нах не нужны. Хватит с нас сюрпризов на сегодня…

– Точно, больше никого. Вот так вчетвером и приехали… Ну, еще и собака.

– Та-а-ак… – многозначительно протянул Виктор. – А что ж ты про деваху забыл? Али память отшибло? Али не по нраву пришлась?

– Да я ж говорю, мы только палатку поставили, как Пашка на Макса кинулся! Ну, я и убёг! Думал, она тоже убёгла… А оно вона как…

– И что теперь с ним делать будем? – подал голос Денис.

– Покажи руку! – сказал я, доставая из кармана резиновые перчатки. – Да не вздумай дурить!

Сосед и Рыбак подошли ближе, держа Гошу на прицеле.

Не прикасаясь к руке, осмотрел повреждения:

– Да-а… Ну и силища в этих челюстях!.. Это ж надо: прокусить штормовку, свитер и рубашку! Да как прокусить! Кусок мяса почти выдрала, по кости зубами прошла!

– Эта... Может, перевяжете? – с надеждой в голосе спросил Гоша.

– Да перевязать – дело не хитрое… Вопрос: поможет ли? – вслух задумался Рыбак.

Гоша побледнел. Губы у него дрожали, глаза были белые. Или уже синие? Я не понял – свет, наверное, не так упал.

– А может, как в том фильме про зомби, где Бред Пит руку солдату отрубает, когда того зомби за руку куснул? Вроде, выжил тот солдатик… Там еще такая фраза глубокомысленная: «хочешь быть без руки, но живой или с рукой, но мертвый?»

Гоша опять схватил укушенную руку и прижал к себе. Смотреть на него было страшно и неловко. Понятное дело, не каждый день слышишь, как группа вооруженных людей, не спрашивая тебя, решает твою судьбу. И не каждый день знаешь, что через несколько минут «обернешься».

– Поздняк метаться… – произнес Витя. – Сколько уже времени-то прошло? Боюсь, поздно помогать. Только мучать зря, руку рубить. Смотри, кровь уже остановилась.

– Да, у живых так не бывает… – сказал я. – После такого ранения нужен жгут, чтобы кровь остановить. А тут…

Над поляной повисла тяжелая тишина. В самом деле – непонятно было, что делать с этим бедолагой? Руку рубить, или уже самого в расход? Или ждать, пока обернется – и уже тогда стрелять?

Рыбак закинул ружье за спину, достал «полторашку», на дне которой плескалось ещё немного самогона. Выставил походные стаканчики, вопросительно глянул на остальных. В ответ – тишина, молчаливые жесты отказа.

– Ну, не хотите – и не надо. Тогда мы с Георгием вдвоём выпьем. «На посошок», как говорится. – Гоша при этих словах стал ещё бледнее, а Рыбак как будто и не заметил свою оплошность. Неловко ведь получилось, будто заживо хороним человека.

– А давай, наливай! И ядри его всё конём! – вскрикнул вдруг Гоша. – Хоть выпью ещё разик, последний в жизни раз!

Рыбак разлил в два стаканчика, всё, что оставалось. До краёв – ему, половинку – себе.

68. Денис Раст. Ружья, микробы и маленькая книжка.

Укушенный Гоша умер тихо. Выпил свою последнюю стопку, посидел возле палатки, привалившись к стволу берёзки, а потом закатил глаза и повалился на бок. Вот так всё просто случается, оказывается. А ещё через шесть с половиной минут он «обернулся». Я знаю, потому что засекал время, пока трое наших «бойцов» держали труп под прицелом.

«Обращение» началось с подрагивания пальцев рук, затем задрожали веки. Новоявленный зомби открыл глаза – и в них уже не было ничего человеческого. Куда подевался тот шебутной мужичок, пропойца и браконьер? Куда унеслась его бессмертная душа – если она есть?

Ответом на все вопросы бытия стал выстрел из «Моссберга» – ружьё с маркировкой ZMB оправдало своё звание «зомби-киллера».

– Ну что, пошерудим в палатке? Ключи от машины достать надо, – сказал Сосед.

– Вить, стой. Я полезу, у меня ж перчатки, – Тим вышел вперёд. – С голыми руками туда лучше не соваться, мало ли какая зараза осталась от девицы. И я не про триппер, если что.

– Хорошо, давай. Только я палатку предлагаю разрезать. Забирать мы её всё равно не будем, её бы тоже спалить. Дайте ножик.

Я достал своего верного спутника – малыша «Москита».[43] Лёгкий и ловкий, очень удобный. Отдавать не стал, не люблю свои ножи из рук выпускать. Сам разрезал ткань по трём сторонам (четвертая – полог, уже открыт). Да, палаточка так себе, из дешевых. Её и не жалко. Тем более, после зомби!

Рыжий-пушистый заглянул сквозь разрез внутрь. Сосед страховал.

– Внутри никого. Пошёл искать ключи, – с этими словами Тимофей залез в палатку. Через минуту появился, ключи в руках. – А больше там ничего особо интересного нет. Спальники, пенки. Этого добра у нас самих хватает. Поджигай!

Ну, мне поджигать – только дай. Мы с Рыбаком только оттащили палатку немного в сторону – подальше от машины и от деревьев. Через минуту она уже вовсю пылала, с черным дымом и копотью. Синтетика же!

– Да уж, наследили мы сегодня в лесу. На той поляне дым, на этой дым… Жди гостей теперь со всего леса, мы своё местонахождение всем желающим указали, считай. Пора менять дислокацию, – Сосед оправдывал своё почётное звание параноика. И, в общем, прав он, конечно. Мы себя сильно засветили, драпать пора. Но надо закончить здесь, по быстрому. Ключи, машина, ружья. И в лагерь!

– Давай ключи.

– Вить, погоди. Опять же – зараза может быть. Я пока не снял перчатки, сам с кнопки открою. А потом, если уж надо будет – спиртом брелок протрём.

– А я говорил, на это дело надо было брать мирамистин! – пошутил Рыбак. Не знаю, врубились ли в шутку другие, но я представил сцену из «Криминального чтива», когда Винс и Джулс достают из багажника пистолеты. Чёрт! Как давно я не смотрел кино!!!

Тим нашёл кнопку открывания на брелке, пикнула сигналка, мигнули габариты. Мы пошли открывать двери пикапа. Ну что сказать… Улов был хорош!

На заднем сиденье лежало три чехла с ружьями, два рюкзака, какие-то пакеты. Начали мы, конечно с ружей. Первым окрыли самый солидный, добротный чехол с надписью «Benelli». При виде этой надписи у Соседа и у Рыбака загорелись глаза… А когда чехол открыли – кажется, кто-то из них схватился за сердце. А что? Симпатичное ружье. Говорил же Гоша про «импортные».

– Ого! «Benelli Comfort». Итальянец. Неплохой аппарат. Даже не думал, что у местных браконьеров встречу. Один минус – всего четыре патрона в магазине.

– Виктор, ты везде видишь минусы, пессимист! – возмутился Рыбак. – Это же просто очень хорошее ружьё. И не потому, что дорогое – у Бенелли есть модели дороже, а это, пожалуй, ещё «относительно простенькое». Но всё же… – он взял ружьё в руки, вскинул к плечу. – Отличный баланс. А если ещё учесть, что у него заявлена уменьшенная отдача, какой-то хитрый патентованный механизм… Да оно просто офигенное! Эх, ещё бы не пластик, а дерево.

– Пластик практичней. А ещё практичней было бы найти «Бенелли Нова».[44] Ты лучше глянь, что за модификация нам попалась. Ствол коротковат…

– Да нормальный ствол, Varichoke, 65 сантиметров. Патронник 76, «Магнум».

– Вари… что?

– «Вари-чок», ствол под сменные насадки. Вон они, в кармашке чехла.

– Ага. Ну, отлично. Хорошая тема. Ты скажи – себе это ружьё хочешь? Тогда «Бекаса» придётся уступить.

– Нет, «Бекаса» я не уступлю. «Бенелька» нравится, конечно… Но мне, пожалуй, достаточно будет попробовать, сделать пару-тройку выстрелов. Чисто – удовлетворить любопытство.

– Ладно. Постреляем, там решим, кому такая радость. Давай дальше.

Дальше было тоже не плохо. Во втором чехле обнаружилось длинное ружье, всё в камуфляжных разводах.

– Хатсан Эскорт, ствол 710 миллиметров. Турок.[45] Цвет «камуфляж». Газоотводный полуавтомат. Пять патронов, – определил Сосед. – У меня было почти такое же, вполне нормальное ружьё.

– Ну и бери себе.

– Нет уж. Я, как и ты – «Поросенка» не уступлю.

Посмеялись, убрали в чехол «турка», полезли за третьим ружьём. Третий чехол был самым простеньким, чуть ли не тряпочным. И совсем небольшим. Но хоть чистеньким – чего от Гоши, в общем-то, не ожидали. Внутри оказался какой-то огрызок ружья, довольно мелкого размера – почти обрез с виду. Но Сосед ему обрадовался.

– Опа! А вот это интересная находка! ТОЗ-106, он же «Смерть председателя»[46]. Теперь не часто встретишь – производство прекратили давно. А на вторичном рынке ценится.

– Вить, а за что ценят-то? Какой-то кургузый коротыш…

– Вот за размер и ценят. И за малый вес. А стреляет, несмотря на короткий ствол, довольно точно.

– И ещё очень громко! – добавил Рыбак. – А вообще, ценят ещё и за харизму. Есть она у этого ружья, есть!

– Были бы ещё патроны к нему…

Патроны, кстати, нашлись. В тех самых пакетах. Это явно Гоши пакеты были – в них оказалась какая-то одёжка, чуть ли не трусы с носками (выбросили в костёр, где догорала палатка), несколько пачек патронов 20 калибра – и дробь, и пулевые… И ещё одна вещь, которая меня сильно удивила. Потрепанная книжечка стихов. На обложке имя – Николай Гумилёв. На книжку тут же наложил лапу Рыбак:

– А вот это я заберу, с вашего позволения. Ох, Гоша. Ох, не прост ты был, оказывается… Откуда я пришел, не знаю. Не знаю я, куда уйду…[47] Не зря я с тобой чарку последнюю выпил. Молодец, Георгий. Спасибо.

И процитировал ещё. На память, не открывая книжку:

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,

Не проси об этом счастье, отравляющем миры,

Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,

Что такое темный ужас начинателя игры!

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!

Но я вижу – ты смеешься, эти взоры – два луча.

На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ

И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!

69. Шатун. Валить: Куда? Или кого?

После ночной тревоги, утренняя жизнь в нашем лагере текла как-то вяло. Две группы ушли, остались девчата и мы с Владом. Делать нам было, в общем-то, нечего. Только горами любоваться да пить чай. Так и тянулись утренние часы.

В половине восьмого Тимофей вышел на связь по рации. Слышимость была так себе, ниже пяти баллов. Но я разобрал, что они закончили все дела. Две группы соединились и вместе движутся сюда, к лагерю. Ещё Тим передал просьбу – с капитальным приготовлением пища не затеваться, сообразить лёгкий перекус, и начинать сворачивать лагерь. Будем перебазироваться.

Ну что же, логично. Тут уже не безопасно, да и пошумели мы под утро. Пора валить! Говорят, на это предложение есть два варианта встречного вопроса: либерал спрашивает – «Куда?», а патриот спрашивает – «Кого?» А для нас, кажется, актуальны оба варианта.

Ладно, начнем собирать лагерь!

Палатки сложили быстро. Собрали в рюкзаки своё хозяйство, припасы. Не забыли и мусор – всё, что нельзя сжечь, забираем с собой. Однако, багажа у нас получается много. Как потащим-то?

Всё-то нам на месте не сидится. Таскаем на себе, туда-сюда… Эх, доля туристская, милитаристская!

В 8:20 Тим повторно вызвал лагерь. Сообщил, что они на подходе, «подлётное время» 15 минут. Судя по тому, что связь улучшилась – они действительно уже недалеко.

Приготовили перекус: не то второй завтрак, не то полдник – и не поймёшь уже, сбился весь график… Накипятили ещё воды из озера – заваривать чай или кофе, по желанию.

А вот и наши из леса выходят: Сосед и Тим, Рыбак и Дэн, Серёга замыкающим. Ого! Кажется, у них поклажи прибавилось – ещё рюкзаки, которых не было, да чехлы с ружьями… Прибарахлились! Снова вопрос – и как мы это всё потащим?

Сели завтракать. За этим занятием, да за чаем-кофе, наши разведчики рассказали про Гошу и его судьбу, про стоянку браконьеров, про пикап-кореец и про свои трофеи.

– Извините, не к столу тема… А труп зомби-Гоши вы тоже… в костёр?

– Ну да, а что ещё прикажешь? – ответил Тимофей. – И его, и ту девицу-зомби. Хоронить некогда, да и лопаты мы не брали. Оставлять диким животным? И не по-людски, и опасно. А вдруг этот вирус и на животных подействует? Представь только: зомби-волки и зомби-медведи… Нафиг-нафиг!!!

– А какой у нас план дальше, вы уже решили? – спросила Лариса.

– Есть план, – ответил Рыбак. – Мы пока шли, посовещались с Виктором и с ребятами. Первое дело: пострелушки. Мы ещё вчера планировали провести занятие по стрелковой подготовке. А теперь ещё новые ружья добавились, надо их проверить, отстрелять. Место уже нашли, тут овражек в лесу недалеко есть.

– Только пойдем туда не все сразу, а двумя группами, по очереди, – добавил Сосед. – Кому-то надо и в лагере оставаться. Так что на группы разбивайтесь сами. Единственное – Тим точно во второй группе пойдёт, у него ещё задача есть.

– Угу. У меня сейчас сеанс связи с гостиницей будет. Перебазироваться хотим на турбазу, что возле Таганайского кордона. Ту, где всё заперто было. Надо запросить Лесника, что он не против нашего соседства.

– Да не будет он против. Сам же звал. Но спросить всё равно надо, – подытожил Сосед.

– Так, а всё-таки, как потащим барахло? – спросил я о том, что с утра волновало. – Вещей у нас прибавилось. И вчера припасов натащили, и сегодня новые рюкзаки и ружья. Не донесём ведь.

– Эх, и что вы тот пикап сюда не пригнали? – размечтался Влад.

– Пикап не пригнать сюда по лесу. К сожалению, – ответил Денис. – Да и отсюда на нём до базы не доедешь. Мы уж думали об этом. Но… увы. Не вариант. Так что мы его просто загнали немножко подальше в лес, чтобы с просеки не было видно.

– И ещё в навигаторах отметку поставили, чтобы самим потом найти, – добавил Тим.

– А ключи, если что, спрятали под передним бампером, – Сосед поставил точку. – Ладно, что рассиживаться? Давайте на стрельбище.

На пострелушки разбились группами так: первая – Сосед как инструктор, мы с Машей, Ирина, Влад и Денис.

Второй группой пойдут Тимофей, Сергей и Рыбак с Ларисой. Сосед, опять же, за инструктора.

Ну и потопали мы «на стрельбище». Эх, давненько я не стрелял!

70. LorikK. Трофеи. Припасы. Холодильник в озере.

Первая группа стрелков ушла с сторону леса. Рыжий и Пушистый (это не два человека, а один Тимофей) – отправился по берегу, искать место для связи с гостиницей. Оставшиеся Сергей, Женька и я – стали сортировать багаж. Что берем с собой, а что оставляем.

Понятно, что каждый заберет с собой своё личное имущество. Это – уже по рюкзаку на брата (и на сестру!) Плюс ружья – их у нас теперь семь штук на десять человек. Однако! Интересно – а мне достанется?

Вообще, я стрелять немножко умею. Муж учил. Когда-то давно, в молодости, у меня был пневматический пистолет. Устраивали пострелушки на даче, я даже попадала по бутылкам. Потом, когда появились дома ружья (два – у мужа и у сына), мы несколько раз ездили в стрелковый клуб. Мужики стреляли по тарелочкам, а я несколько раз пробовала по мишеням. Вроде тоже попадала. Отдача у дробовика, конечно, зверская – я всё плечо отбила. Женька хотел и на меня ружьё купить – чтобы, значит, каждый в семье был при оружии. Но я отказалась – зачем мне? А вот сейчас совсем другое дело. Когда вокруг «живые мертвецы» шастают толпами – ружьё это залог выживания, как бы пафосно это не звучало.

Ну да ладно, с ружьём разберемся. Из него ещё попасть надо. А пока – сортируем запасы.

В рюкзаках, что достались нам от ныне покойных браконьеров-зомби, интересного и полезного нашлось мало. Больше всего Женька радовался патронам, конечно.

– Ты глянь-ка, у покойного Макса патроны какие понтовые! «Главпатрон», «ФеттерЪ», да испанские RIO, картечь да пулевые. Явно он не уток стрелять собирался. Точно, на лося брал припас. Или на кабана. Тут не только «Полева»[49], тут и Бреннеке[50], и пули Гуаланди[51]… может, он вообще на медведя шёл? Ну да не суть, главное – это очень хорошее дополнение к нашим припасам.

Кроме патронов, можно было оставить, пожалуй, сам рюкзак. Большой, прочный, с кучей карманов и с дождевой накидкой. Название смешное – «Татонка».

– Хороший рюкзак, тоже не из дешевых. Я предлагаю его отложить пока в сторонку. Может из наших кто захочет поменяться? Но… Не знаю. Хоть мы его и не с трупа сняли, я бы всё равно не стал себе брать. Мародёром себя чувствовать не охота.

У второго погибшего браконьера рюкзак был чуть попроще, «сплавовский». И патронов выбор поскромнее. А вот ножик, что притаился во внешнем кармашке, заинтересовал и Рыбака, и Сергея.

– Опа! А я знаю эту модельку, – сказал Сергей. – Это «Артыбаш», местное производство, фирма «Росоружие», город Златоуст. Ловкий ножик.

– Точно! Знаю его по обзорам на YouTube. У меня даже была мысль на обратном пути наведаться на фирму, взять себе такой. Именно в этом варианте с насечкой на рукояти.

– Так за чем дело стало? Забирай. Это, по идее, твой трофей. Хозяина ножика, как я понимаю, именно ты и упокоил этой ночью.

– Нет, это не хорошо получится – пока наших нет, мы за всех решили, я себе присвоил… не буду. Либо с согласия остальных. Сперва спрошу народ.

– Ну, как хочешь. О! Слушай! Наши стрелять начали.

И верно – издалека, приглушенные деревьями, донеслись редкие выстрелы. Наши начали тренировку. Ну, а мы пока продолжим сортировать припасы. Снова в одну кучу – те продукты, которые надо есть в первую очередь (мясо, колбаса, сыр, овощи). В другую – то, что может храниться долго (консервы, крупы, макароны). Но нет, это не правильно – часть круп и макарон надо взять с собой в первую же ходку. Все же захотят нормальный плотный обед и хороший ужин. Значит, суп да каша, радость наша.

Сергей, кажется, понял мои сомнения. Решил помочь:

– Ларис, смотри, что можно сделать. Есть у нас ещё пакеты хорошие, прочные?

Пакеты нашлись. Сергей сложил в два пакета часть продуктов, в третий – большую часть наших запасов спиртного. Притащил скотч и моток веревки, пояснил:

– У нас на Урале вода всегда холодная, а осенью и подавно. Можно продукты в пакеты, а пакеты в озеро. Сохранность будет – как в холодильнике. Главное, чтобы пакеты были прочные. Дальше это дело мы веревкой привяжем, чтобы потом вытащить. Другой конец – за деревце на берегу, ну и замаскировать листвой. И всё! Нет проблем с насекомыми, и запах еды не приманит зверя.

– Я поняла. Хороший вариант. Только, пока ты не запаковал всё – ребрышки свиные оставь. Я их сама понесу, а придём на базу, похлёбку сделаю. Пальчики оближешь! А вообще, метод интересный. Бесплатный холодильник! Жаль, в наших южных краях так нельзя. Если только зимой. А с апреля по ноябрь вода слишком теплая!

Сергей тщательно завязал пакеты, поверху ещё заклеил скотчем, привязал веревку – и, разувшись, потащил в озеро. Так гора наших продовольственных припасов и спиртного уменьшилась где-то наполовину.

– Теперь звери не доберутся, а от двуногих мы замаскируем. – сказал Сергей, натягивая обувь. – Ещё важно место приметить. А вернуться можно хоть завтра, хоть через пару дней. Не пропадёт.

Пока мы возились с припасами, вернулся Тимофей.

– Сеанс связи прошёл успешно! – отрапортовал он. – Лесник нас ждёт, домики на базе для нас откроет. И вообще говорит, что рад соседству. Мол, нефиг в лесу сидеть, когда в городе дел полно. Ох, чую, попытается он нас к этим своим делам припахать!

Ещё спустя минут десять со стороны «стрельбища» вернулись Влад, Денис, Иван, Ирина и Маша. Владимир, как обычно, был со своей «муркой», лицо довольное:

– Отстрелялись отлично! Теперь ваша очередь. Виктор с ружьями ждёт вас, топайте. Рыбак, а к тебе от Соседа просьба – ещё патронов взять, каких не очень жалко. А то мы там прилично настреляли. Кстати, если есть ещё пластиковые бутылки пустые – тоже берите. Мишени – уже в хлам!

71. Сосед. Пострелушки и подружки.

Первая группа отстрелялась неплохо. От Влада я, в общем, ожидал этого. Он и не подвёл. Стреляет быстро, навскидку. У Дениса опыта поменьше, плюс астигматизм, носит очки. Но не всё так плохо – по бутылкам дробью с двадцати метров попадал исправно. Хоть из Бенельки, хоть их Хатсана. Вот пулей из ТОЗика – мазал. Да и не с руки ему такое короткое ружьё. Сам-то он длинный, просто даже внешне смотрится нелепо с таким коротышом. Точно, Хатсана ему надо определить. Под его рост длинноствольное – самое то.

Моя Ирина – ну, нормально отстрелялась. Опять же, она и раньше не однажды пробовала. Я бы ей Бенельку отдал. Но… что народ скажет? Получится, вроде, как я к себе поближе дорогое ружьё держу? Так что погодим, подумаем.

Кстати, Мария приятно удивила. Попадала куда надо, четко, быстро. И из любого ствола. Говорит, не стреляла чуть ли не со школьных лет. Ну, может у неё природная склонность, просто не раскрылась раньше? Ей бы тоже Бенелька вполне подошла.

Я бы даже сказал, что она удачней отстрелялась, чем её супруг. Иван из Бенелли все три мишени поразил, а из Хатсана только одну. Вот и правильная идея! Надо Бенельку этой паре отдать, а там уж они сами меж собой, глядишь, разберутся – кто лучший стрелок!

Ага, вот и вторая группа топает. Поглядим, как они по бутылкам попадают.

Первым начал Рыбак. Он со своим «Бекасом» решил не расставаться, и то верно – приличная помпа, четко работает без задержек, на любом патроне, от спортинга до магнума. Ствол хромирован, не засирается. Ну и даже с коротким стволом – на двадцать метров не промахивается. Хоть дробью, хоть пулей. Три выстрела – три бутылки в клочья. Стоп стрельбе! Стволы вверх! Пойду, «мишени» поменяю.

Да, Рыбак же ещё хотел Бенелли и ТОЗ попробовать. Ну, держи. По три выстрела. Начал с Бенельки.

Бах. Бах. И ещё.

– Слушай, ну просто сказка! Реально, у неё отдача вполовину меньше! Я, конечно, ожидал этого, но когда сам попробовал… Хорошее ружьё. И прикладистое. Как закончится вся эта шляпа – буду себе на такое копить. А теперь давай «махновку».[52] А что, у неё только на два патрона магазин?

– Два магазина по два, и есть ещё нештатный, на четыре. Но его не советую – слышал, с ними часто перекос бывает. Проще иметь третий патрон в стволе.

– Ладно. Как тут?

– Рукоять затвора вверх – открыл. Резко назад – извлёк стрелянную. Затем резко вперед – дослал новый. Вниз повернул – запер затвор. Готов.

– Ну-ка… Да, немного непривычно. Это не помпа, там удобнее и движений меньше. Там два, тут четыре. Но привыкнуть можно.

– Главное не забывай: как любая болтовка, ТОЗик любит резкие движения.

– Ну, это нам знакомо. Ладно, отходи все! Сейчас тут будет шумно!

Бабах!!! Бабах!!!

– Однако! Ушам больно! Третий патрон не надо. Я всё понял.

– Ну а что ты хотел? Ствол меньше тридцати сантиметров. Что у длинного ружья идёт на разгон снаряда в стволе – тут улетает огнем и дымом. Ну и грохотом.

– Но попадает вроде нормально. Ты не заметил, я куда попал?

– В мишень попал. Всё норм. Ладно, давай сюда. Кто следующий?

Следующим был Рыжий и Пушистый. Пока Рыбак ставил свежую пару пустых «полторашек», Тим потренировался снаряжать и разряжать подствольный магазин на своей «помпе». Дело, вроде, нехитрое. Но тренировки нужны – чтобы выработался автоматизм, чтобы не думать, каким концом и куда совать патрон.

Все отошли, уже привычно затыкая уши – короткий «Моссберг» тоже громко лупит!

Бабах! Бабах! Бабах! Две пластиковые бутылки и одна консервная банка аж подлетают в воздух.

– Отлично! Тим, ты будешь ещё из других ружей стрелять?

– Ну, если только из Бенелли пару выстрелов. Чисто ради спортивного интереса – как стреляет ружьё за сто тысяч.

– Сто срок тысяч не хотел? – спрашиваю.

– А у нас так вообще 144.990! – добавляет Рыбак.

– Ну, тогда тем более надо попробовать! Своего дарёного «Моську» я все равно не сменяю. Даже на Бенелли. Но стрельнуть попробую!

Тимофей делает ещё три выстрела дробовыми. Вполне ожидаемо, бутылки поражены. Двадцать метров – не дистанция для итальянского ружья. Аппарат, действительно, хорош.

Очередь Сергея.

– А я стрелять не буду пока.

– Что так, Серый?

– Да нафига мне ружьё? Сколько раз говорил – я мачеткой отмахаюсь. Или монтировкой. Потом – у меня и так рюкзак под завязку набит, ещё и сверху барахла полно. Некуда мне ружьё. А вот дальше посмотрим. Глядишь, рюкзак опустеет, тогда… И чую сердцем, что оружия мы ещё найдём, в достатке. Так что пострелять я ещё успею. А пока экономь патроны.

– Ну, как скажешь… Лариса Сергеевна! Ваша очередь.

– Зачем так официально? Я на Лору отзываюсь и даже на Лорика. Давай ружьё. Куда тут нажимать?

Лариса тоже начала с Бенелли. Кто там из наших ребят говорил, что балдеет от женщин с оружием? Кажется, Влад… Ну что я скажу – мне тоже приятно смотреть, как симпатичная женщина, очень стройная для своих лет, вскидывает красивое ружьё. Главное, чтобы ствол не был направлен в мою сторону!

Пока ставили свежие «мишени» – Лариса снарядила магазин. Умеет, уже хорошо.

Разошлись, отошли. Команда «Огонь!»

Три выстрела дробью. Два попадания четких, одно – краем осыпи, но банку сбила. Неплохо.

Вернула «Бенельку», взяла в руки «Хатсан».

– Нет, ребята, из этого не буду стрелять. Тяжеловато оно для меня. И длинное, наверное, с меня ростом будет? Давайте лучше коротыша попробую.

– Он же громкий очень. Ничего?

– Не страшно, что громкий. Зато размерчик подходящий. Показывайте, как заряжать.

Пока я учил снаряжать магазин и дёргать затвор – Рыбак снова заменил мишени. А бутылки-то у нас кончились! Одна банка осталась последняя…

– Есть ещё парочка пустых сигаретных пачек! – кричит Рыбак с того конца оврага. – Я поставил на пробу, – добавляет он, возвращаясь к нам. – Они мелкие, конечно. Зато яркие и контрастные на фоне земли и травы.

– Ну, спасибо, дорогой муж! – говорит Лариса. – Удружил. Поменьше мишеней не нашлось?

– А ты вспомни, как мы стреляли на даче, из пневматики! Начинали с бутылок, а потом перешли на пробки. И ведь попадали. И ты попадала. А пробка от бутылки ещё меньше! Просто вспомни, как целиться – под обрез. И второй глаз полностью не закрывай. Ты же правым целишься? А левый просто чуток прищуривай. Впрочем, сама разберешься, как тебе удобнее, какой глаз ведущий.

– Ладно. Попробую. Отходи!

– Приготовиться. Огонь!

Первый патрон с дробью «два ноля» уже в патроннике, только нажми на спуск. Выстрел! Грохот и пламя из ствола. Пустая жестянка из-под «цыпленка в собственном соку» совершает кульбит на метр вверх.

Рывок затвора назад, отражатель выплёвывает гильзу вправо. Резким движением вперёд досылается новый патрон. Грохот, пламя! Пустая пачка из-под «Бонда» улетает куда-то в сторону.

Затвор назад, резко вперёд, закрыть поворотом. Лариса не знает, но последний патрон в магазине – пулевой.

Грохот! Выстрел. Последняя пачка вздрагивает, но остается на месте.

– Я не попала? – спрашивает Лариса.

– Ну почему же… – Отвечает Сергей, отнимая от глаза свой «Бушнелл». – Дырку в пачке вижу. А почему не улетела…

– Потому что её пуля к земле пришпилила, – говорю. – С двадцати метров из короткого ствола – считаю, очень неплохо. Не знаю, что скажут остальные, а я бы предложил ТОЗика Ларисе передать. Видно, что они с этим ружьём друг другу подходят.

72. Владимир. Дождь, делёжка ружей. Пора в поход.

Два события совпали по времени, я даже специально заметил – на часах было 11:08 – прекратилась пальба на «стрельбище» и пошёл дождик. Выглядело так, словно мы своими выстрелами нарушили что-то в природе, прострелили картечью тучу… Кстати, тучи уже с раннего утра затягивали небо, наползали на вершины гор. И вот – дождь. Пока не сильный, но видно, что надолго.

Ну, собственно, нам и так с погодой очень уж везло – с момента нашего приезда как раз пошли третьи сутки, и первые два дня погода была просто прекрасная: солнечно, тепло, как в сказке. Но в жизни так не бывает, что бы долго было всё хорошо. Ну и вот – получите!

Из леса, со стороны стрельбища, вышла вторая группа наших стрелков. Шесть человек, и каждый нёс по ружью. Неужто новые стволы обрели новых хозяев? Так, поглядим… Рыбак, Сосед и Тимофей – со своими. У Ларисы за плечом – ТОЗик, а Сергей тащит аж два ружья! И Бенелли, и Хатсан! Ну, ничего себе…

Сосед разрушил интригу. Когда все собрались в кучу (укрылись под соснами от дождя), он подвёл итоги стрельб:

– Ну, что могу сказать. На удивление, все у нас отстрелялись прилично. По крайней мере, все знают, с какого конца ружьё стреляет. Я внимательно за каждым смотрел, и теперь предложу, как распределить стволы. Прошу всех воспринимать без обид, если мои предложения не совпадут с чьими-то желаниями. Тем более, что это не окончательное решение, а просто моё мнение. Не понравится – предлагайте свои варианты. А пока так… – он сделал паузу. Все молчали, стало слышно, как капли дождя шуршат по палой листве.

– Рыжий и Пушистый, Влад, Рыбак и я – мы остаёмся при своём. Тут без изменений. Далее. Лариса получает ТОЗ-106, он же «Махновка», он же «Смерть председателя». Чем мотивирую – Лора показала наилучшие результаты с этим стволом.

По компании прокатился одобрительный шепоток – похоже, все поддерживают такое решение.

– Далее. «Хатсан Эскорт в камуфляже» получает Денис. Хорошо из него отстрелялся, ну и по росту ему этот ствол подходит оптимально.

Тут уже не просто «шепоток» пронёсся – тут уже, практически, аплодисменты. Отлично, значит все согласны. Серёга торжественно передал ружьё Денису. Я шепнул : «Поздравляю!»

Интересно, что дальше? Неужто Бенелли «выбрало» Сергея? Тогда у нас кто остаётся без ружей? Ира, Маша и Шатун? Ага, судя по их невесёлым лицам – так выходит. Но…

– И последний, самый трудный выбор. Трудный, потому что ружьё уж очень хорошее. Дорогой итальянский ствол. И ещё сложность в том, что с этим ружьём буквально каждый стрелок показывал просто отличные результаты. Поэтому выбрать кого-то одного я не могу. И предлагаю – пусть у Бенельки будет ДВА хозяина. Шатун и Мария. Держите, дальше сами между собой разберётесь, кому первому стрелять!

Снова аплодисменты, смех, поздравления.

Ну, Сосед! Ну, дипломат! Где такому учился? Умудрился разделить дефицитный ресурс так, чтобы никого не обидеть (кажется) и, фактически, максимально увеличил боевую эффективность подразделения. Голова!

По поводу возможных обид – не могу сказать, как Ирина восприняла делёжку. Она вроде бы обделена осталась, но ничем не показала разочарования. А вот Серёга просто удивил! Он остался без ружья, но улыбается, аж сияет! Ну, не иначе это он Соседу подсказал это «соломоново решение». Точно, его идея!

– Ну что, туристы? («Милитаристы!» – добавил кто-то из компании) – если у нас всё собрано, предлагаю грузиться и топать.

– А дождик? – спросил Тимофей. – Не будем ждать, пока кончится?

– А смысл ждать? А если не кончится? – Рыбак умеет «вопросом на вопрос». – Он надолго зарядил, видно по тучам.

– Дождевики у всех есть? – спросил Сергей. – Если у кого нет, могу одолжить, я запасной взял.

Но дождевики, куртки с капюшонами, накидки на рюкзаки – это всё нашлось у каждого. Мы же знали, куда идём. Готовились. Про сентябрьскую погоду на Южном Урале всё выяснили заранее.

Так что накинули капюшоны и накидки, влезли в лямки рюкзаков, ружья на плечо (заряженные, но в чехлах – от дождя). Один только Рыжий и пушистый среди наших выделяется – чехла-то на Моссберг у него пока нет! Но хорошо, что ствол короткий – он его на ремень повесил, полой дождевика прикрыл – и всё. Просто замечательно – будет у нас в авангарде хоть один стрелок «в секундной готовности».

Потопали!

73. Мария. Переход под дождём. Разговор с Лесником.

Нет, ребята, под дождём гулять – это в городе романтично. Может быть. А топать под дождём, да с поклажей, в горочку – это не весело. Но что делать? У озера оставаться уже небезопасно. Поэтому перебираемся ближе к городу, на турбазу. Лесник обещал встретить, домики нам открыть. Уже хорошо, хоть отоспимся по-человечески. А от «синяков» забор – тоже защита. Лучше, чем ничего. Закроемся – и в домики! И там я, гладишь, найду время получше изучить свою обновку – итальянское ружьё. Классное! Красивое. Лёгкое и меткое. «Бенелли», а я её буду звать проще – «Бенелькой». А «её» – потому что по всему видно, что это у нас изящная дамочка. И мы с ней, явно, сдружимся. Сойдёмся характерами. Да, с ружьём! А что?

Но дождик этот, конечно, не кстати. Пусть и не проливной, но сеется мелкими каплями, водной взвесью в воздухе. Под ногами хлюпает, по накидкам шелестит… Сыро, зябко.

Хоть бы не заболел никто! Грипп и простуда нам сейчас совсем не ко времени. Нельзя болеть. И медикаментов мало. Вот, кстати, и задачка нарисовалась: выберемся в город, посмотрим, что там с аптеками. А пока топаем… Я хоть по этой дорожке всего один раз ходила, всё запомнила: сначала на север берегом до дамбы, через неё на тот берег, дальше наверх в лесок, и краем леса – обратно вдоль озера, до заливчика, где ручей впадает. А потом ещё примерно километр в горочку, а там и база.

Ну, от озера мы уже отошли с полкилометра, значит совсем немножко осталось. Вон, Тимофей уже по рации Лесника вызывает.

– Связался! Всё как договаривались, Иван Палыч нас встречать выходит, – обрадовал нас Рыжий и Пушистый.

И хорошо. Значит, скоро отдохнём. Ещё немножечко осталось. Под дождём, по слякоти, с тяжелым рюкзаком…

Ну вот, практически дошли! У деревянных ворот двое ждут. Немолодой крепкий дядя с карабином – это, явно, Лесник. Парень с ружьём, что рядом с ним – это, наверное, Виталий, водитель. Вон и белая «Нива» грузовая неподалёку.

Лесник издалека поднял руку в приветствии. Мы подошли ближе. Со скрипом открылась одна воротина, и та нешироко. Понятно – теперь на каждом шагу такие предосторожности. Вошли на территорию турбазы. Закрыли ворота на брус изнутри. Осмотрелись. Ну, ничего так! Теперь это будет наш временный дом, наша база. На первый взгляд тут неплохо. Домики с верандами. Детская площадка самая простецкая, горка из бревен. Баня, по идее, должна быть где-то тут. Надо будет спросить.

– Ну что, туристы… («Милитаристы!» – добавил кто-то из наших ребят. Как дети!) – Располагайтесь. Десятеро вас? Тогда предложу вам домики первый и третий, на четверых и на шестерых. В домиках лавки, нары, печки-буржуйки. Дрова – вон там под навесом сложены. Наколоть – это уж вы сами.

– Дрова наколем, не вопрос. А баня есть? – спрашивает Сосед.

– Как не быть? Баня вон стоит, с краю, сруб видишь? Парьтесь на здоровье, оно полезно. Веники там же найдёте.

– Ну, спасибо, Иван Палыч! Нам сейчас баня – самое то.

– Спасибо на хлеб не намажешь. Раньше бы я с вас деньгами взял, за дрова да за веники. И за домики, с десяти человек – тыщ пять вышло бы. А сейчас, Витя, сам понимаешь – деньги без надобности. Так что…

– Сочтемся, Иван Палыч. Вы подумайте, чем с нас взять. А мы подумаем, что можем предложить. Но сочтемся. Мы ж не халявщики…

– …А партнёры. Знаю, Витя. Потому и отдаю вам ключи. А завтра встретимся, поговорим. Там и решим. А вы обустраивайтесь пока. Ворота за нами закройте крепко. И вон там – Лесник указал в сторону детской площадки, – советую на ночь пост караульный на вышке поставить. Забор-то у нас не везде капитальный. Та сторона, что к лесу – просто сеткой огорожена. Так что аккуратней. Особенно ночью.

– Кстати, а есть новая статистика по нападениям? – спросил Рыбак. – На наш лагерь напали сегодня под утро, до рассвета. А в городе как?

– В городе все по домам сидят, ночью тем более, нет дураков, на улицу соваться. И зомби тоже не особо бродят. Те, что бродили – тех уже отстреляли. Но «не бродят» – это не значит, что их нет. Есть. И нападают. Но днём их издали можно заметить и отстрелять. А вот ночью хуже. Они же не дышат, «синяки»… Стоят как в ступоре, не шелохнутся, звуков не издают. А стоит к нему поближе оказаться…

– Да, знаем, видели сами. Ускоряются они здорово, – сказал Сосед.

– Пока далеко – они медленные. А вот чем ближе к добыче, тем они шустрей, – добавил Рыбак.

– Вот и я про то же. Так что вы ночью не рискуйте, не мотайтесь по округе. Закройтесь внутри, и часового поставьте. А уже утром… Планы у вас на утро какие?

– План такой: утром с вами на связь выйдем, дойдём до гостиницы, если вы не против, – на слова Соседа Лесник кивнул: мол, да, не против. – Хотим в город пройтись, можно с вами. Нам припасы пополнить не помешает…

– Лекарства ещё! – успела вставить я.

– Да, и лекарства. И, может быть, инструменты: пилы, топоры. Холодает, дров много понадобится скоро.

– Никак вы тут зимовать собрались? – спросил Лесник.

– Пока не решили. Вот это ещё одна тема на завтра – до вокзальной бригады надо бы добраться. Может, у них связь есть с соседями? Узнать бы, что с движением поездов. Нам бы, вообще-то, по домам надо…

– Нет пока поездов, закрыто движение по Транссибу. Но на вокзал сходить – это можно. Не помешает.

– Дальше, по поводу планов. Хорошо бы ещё в Больничку заглянуть, – упреждая вопрос, Виктор добавил. – Нет, все у нас здоровы, нет и раненных. Но у нас два человека с медицинским образованием. (Ага, это он про меня и Тимофея!) И было бы хорошо встретиться со специалистами, пообщаться на тему этой заразы. Может понятней станет…

– Согласен. Я бы и сам послушал, что скажут спецы. Так что вырисовывается на завтра поход в Больницу и на Вокзал. Я пойду с вами.

– Это хорошо. Вы, всё-таки, здесь каждый угол знаете. Нам с вами идти спокойней будет.

– Добро. Тогда до завтра. Мы с Виталей поедем. А вы отдыхайте.

Мужики закрыли ворота, опустили запорный брус. Тут вроде надёжно, но... Виктор словно прочёл мои мысли:

– А вот то, что со стороны леса только сетка-рабица, это, конечно, плохо. Придётся опять дежурить ночью.

– Вот и узнаем, умеют ли зомби лазить по заборам и через сетку! – откликнулся Влад.

Мне бы его оптимизм!

– Ладно, пойдёмте домики смотреть!

74. Шатун. И прочую посуду!!!

Домики на базе поделили так: тот, что на шестерых – отдали семейным. Нас как раз три пары. А тот, что на четверых – заняли Тим, Денис, Влад и Сергей. «Мужской вигвам» получился.

В целом – вполне нормально. Внутри домиков, конечно, всё по-спартански: нары да лавки, стол да печка. На этом – всё. Ни посуды, ни постельного белья. Короче – не «Хилтон». С другой стороны – а зачем оно нам? Посуда есть своя, вместо подушек с наволочками – у нас спальники. А если на нары ещё и пенку бросить – вообще замечательно. Можно жить!

Не сговариваясь, без долгих совещаний, разделили роли. Сосед с Серёгой пошли оборудовать «сторожевую вышку», что на детской площадке. Это будет пост наблюдательный. Туда пару мощных фонарей, пару чурбачков потолще – в качестве сидушек, одну пенку выделили – чтобы прилечь можно было.

Рыжий и Пушистый пошел свои «растяжки» ставить. На случай визита незваных гостей.

Влад с Денисом дровами занялись. Я за водой пошёл. Очень кстати оказалось, что на территории базы есть родник, укрытый небольшим срубом. Девчата в «семейном» домике уют наводят. Рыбак у мангала решетку чистит – здесь нашли всё нужное, и мясо есть. Значит, будет шашлык!

Короче, не прошло и часа – а базу уже не узнать. Первые признаки обжитого места: тянет дымком, раздаётся стук топорика, а на верёвке – вон, уже какие-то тряпицы сохнут. Живём!

Где-то через час Влад позвал в баню:

– Мужики, айда париться. Там каменка прогрелась! Мы дровишки берёзовые положили, от них – самый жар!

Разделились так: на первый, самый горячий пар, отважились только трое: Влад, Денис и примкнувший к ним Сергей. Баня-то маленькая, на троих самое то, четырем уже тесновато.

На вторую очередь подписались, вместе со мной, Сосед, Рыбак и Тим.

Третью очередь выделили женщинам.

Пока парилась «первая смена», мы ещё успели самовар поставить – да, нашёлся тут, на базе, ведёрный медный самовар! Самый настоящий, чуть ли не столетний.

Из бани, наконец, выползла первая троица – «рожи красные, идут, никого не трогают!» Мы им самовар передали, как драгоценную реликвию. Сами париться пошли… Ну, что сказать? После двух дней путешествия в поезде, да двух дней и трёх ночей скитания с палатками, ночевок у озера, стычек с мертвяками… баня – это просто сказка!

Вдоволь напарились, плескали на стены и на камни раствором масла эвкалипта… лупили друг друга вениками – берёзовыми да дубовыми. Долго не сидели – жар сильный, а у кого сердечко, у кого возраст… Но вышли тоже довольными. Жаль, нет бассейна с холодной водичкой. Но плеснули из ведер, водичка родниковая – тоже, что надо!

Последней сменой запустили девчат. А сами пошли к самовару. Оказалось, пока мы парились – уже и дрова в мангале догорели до стадии самых жарких углей. А девчата успели не только лук нарезать, но и в уксусе его замариновать.

– А мясо в чём замариновали? – спросил Евгений.

– Лариса сказала, там майонез, лук, специи. И всё.

– Ладно. Знакомая тема. Тогда я к мангалу.

Рыбак взялся за решетку, и ещё минут через пятнадцать над базой поплыл запах жареного на костре мяса.

– А вы там не филоньте! – крикнул Рыбак от мангала. – Стаканы тащи… и всякую посуду!

Ну, нам только скажи! В момент притащили и стаканы, и выпивку. И грянули хором, на известный мотив:

– Ну-ка мечи стаканы на стол,

Ну-ка мечи стаканы на стол,

Ну-ка мечи стаканы на стол,

И прочую посуду!

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя,

Все говорят, что пить нельзя,

А я говорю, что буду!

75. Рыжий и Пушистый. Антенна и аспирин.

Шум и гам возле мангала, ароматы жаренного мяса, звон стаканов. Я доедал шашлык прямо с шампура, когда меня окликнули и отозвали в сторонку Виктор и Серж.

– Мы тут тему обсуждаем, как лучше связь в лагере устроить, – сказал Сосед. – Ты радист, без тебя никак.

– Ладно, давайте, я весь тут.

– Собственно, мыслей парочка есть. Первая, – Сосед показал на высокую сосну посреди нашего нового лагеря. – Туда приёмную антенну поднять.

– А я уже телевизионный кабель нарыл. Тут, в главном домике, – теперь уже Сергей указал рукой в другую сторону, где на одном из домиков базы висела телевизионная антенна.

– Ну, можно… – говорю. – Там, правда, 75 Ом волновое сопротивление, у телевизионного антенного кабеля. А у антенных раций – 50 Ом. Но это не особо критично, если на приём. Просто при 75 Ом центральная жила тоньше в полтора раза, и всё. Разъёмов антенных у нас всё равно вроде нет… Или есть?

– У меня нет, – Сосед помотал головой, Сергей, подумав, повторил его жест.

– Тогда в любом случае придётся что-то «колхозить». Самое простое – «наклонный луч», например. От домика до той сосенки. Но…

Сосед, глядя на мою кислую физиономию, сходу сделал вывод:

– Совсем гуано?

– Практически, да. Шумов много. И вдобавок – надо изоляторы из чего-то соорудить, устройство согласующее… конденсаторы надо добыть где-то.

– А какие есть ещё варианты?

– Диполь[53], пожалуй, лучше всего годится. Тот же антенный кабель, плюс два «плеча». Провод бы медный где-то найти... А ещё лучше построить «дельту» или «треугольник» – очень хорошая антенна будет. Но там опять согласование надо делать, потому что волновое сопротивление будет под 200 Ом… Балуны нужны.

– Кто нужны? – недоуменно вытаращился Сергей.

– «Балуны», такие трансформаторы согласующие. Мы запаримся их мотать. И опять же – из чего?

– А вы про что вообще, мужики? – спросил подошедший Рыбак.

– Мы про антенны. Хотим сделать что-то мощнее наших портативных, ночью эфир прослушать. Может, поймаем что-то интересное.

– А что там говорили насчет провода? Медный – это обязательно?

– Ну… вообще, считается, что медный – оптимально. И по сопротивлению, и по технологичности. Там же паять надо. Медь – паяется. Сталька, люминька – нет. А что? Можешь что предложить?

– Ну… – замялся Рыбак. – Медного у меня точно нет. Но есть бухточка стального троса, 2 миллиметра, в ПВХ-изоляции. Завалялась в рюкзаке. Просто взял в поход. Мало ли… горы всё же! Вот, мог бы предложить.

– Ты свой провод тащи, куда-то, да пригодиться, – сказал я.– На саму антенну он не пойдёт, тем более – нам куски нужны, примерно по 220-255 сантиметров. Чем мы стальной трос порежем?

– Да и жалко хороший тросик резать! – добавил Сергей.

– Точно. А вот куда его можно использовать – так это как растяжку. Хоть диполь на ёлку поднимать, хоть «дельту» строить.

– Добро! – сказал Рыбак и пошёл за тросом.

Тем временем, я спросил Витьку:

– А что за вторая тема? Ты говорил, «есть парочка мыслей»…

– Да, есть ещё. Насчёт периметра. Осмотреть бы его надо, пока не совсем темно. Проверить дыры. Доски, что шатаются или сдвинулись – подправить. Опять же, рабица эта – не внушает доверия. Проверить, дыры найти и залатать. Нам жить тут, как минимум эту ночь. А территория большая, часовым с вышки всё не углядеть.

– В общем, я с тобой согласен. Сейчас ребят позовём, пусть пройдут периметр. Но… всё равно, на первую ночь – наша лучшая защита, это из домиков не выходить. А часовые с вышки просто прикроют, если что.

На том и порешили. Позвали Влада, Ивана, Дениса. Объяснили суть и важность задачи. Парни прониклись и двинулись проверять периметр. Естественно – минимум двое уже при оружии (Денис с новым своим «Хатсаном» и Влад с «Муркой»)…

– Иван, а ты что ж без ружья?

– А вот представь! Жена «Бенельку» оккупировала! Говорит, ей надо поучиться заряжать и разряжать. Ну и ладно. Я чую – ружьё ей вот прям по-сердцу пришлось. Пусть занимается!

Посмеялись вместе, потом парни ушли – проверять периметр.

Вернулся Рыбак с тросом. Ну, как – трос? Тросик, 2 мм диаметр, 20 метров длина. Красивенький, красненький. Новый.

– Вот! Гляньте, годится такой?

– Годится. Теперь бы нам ещё медного провода метров пять, ещё бы паяльник, припой и флюс...

– Флюс не надо! – сказал, как отрезал, Сергей. – У меня есть секретный метод советских пионеров из кружка Юных техников.

– Это какой такой?

– Аспириновый[54]! Покажу потом.

76. Сосед. На кордон. «Без мародёрки».

После бани, шашлыка, да по 150 «для души» – уже вроде и ничего не охота больше. Но надо. Дел не меряно. Почти вся группа на обустройстве. А мы с Серым – на кордон. Оно, конечно, не здорово. Вроде как туда нас не приглашали. Но «особые ситуации диктуют особые правила». А нам надо осмотреться. Ну и ситуация такая особая, что аж дальше некуда.

Основной бузотёр – Серый. Идея с диполем ему явно понравилась. Вот и мутит.. «Ничего брать не будем. Только осмотримся. Потом будет ясно, что спросить»... А у самого – морда хитрая. Аж лучится энтузиазмом.

Идём не с пустыми руками: Серж с монтировкой, я с «поросёнком» – вдруг что? Хотя в его интерпретации «вдруг что» может значить что угодно. Вроде сорок пять мужику, а видно, что авантюризм в крови бродит. Пополам с адреналином.

Ладно, выдвинулись. Оглядели, что перед воротами, вышли. За нами закрыли. РиП[55] будет на связи – если что, быстро откроют, если бегом возвращаться придётся. Опять осмотрелись – вроде всё тихо. Идём на Центральную усадбу.

Ворота заперты, перспектива прыгать через забор – нас не вдохновляет. Всё-таки мы оба далеко не юнцы, и веса пудов по шесть-семь в каждом. Несолидно будет... Потому идём вдоль забора. К лесу. А там – какие то хозпостройки. Так, это интересно! Сараи, что-то вроде мастерских или гаражей. Большая куча сваленных дров. Всё правильно, зима скоро – вот и завезли, в поленницы ещё не сложили. Делаем заметку себе – значит, газа нет здесь, топят дровами.

Серый огляделся. Прошёл за угол и с лёгким «*ля!» оторвал снизу одну из досок. Потом соседнюю. Потом ещё.

Ржу. Потому как что-то говорить – уже поздно. Серж обещает: мол, всё сделаю, как было! Никто не заметит! Заглядывает внутрь – говорит, что никого. Лезем. Куда теперь деваться?

Я говорю: «Пошли к гаражам, глянем что там». Серый: «Не, пошли к КТП!»[56] Его туда как магнитом тянет. Спрашиваю: «Ну что там смотреть?» А он в ответ:

– Да ну вас, связистов! Диполь им подавай. Теоретики. А делать кому? Мне? Вот и нефиг под руку советовать! Видишь – они недавно КТП меняли? А старую, советских годов, ещё не вывезли. Вот её нам и надо!

– Чуден Днепр при клевой погоде! Серый! А как вяжется силовая КТП и СВЯЗЬ???

– Материалами! – отвечает. – Ты не парься. Это я сейчас связист, а раньше десять лет в ЭЧ телемехаником отбегал... – дальше от Серого доносится куча терминов, часть из них неразборчиво, потому как он уже с головой в куче металлолома рядом с новой КТП.

Из кучи вылетают какие-то предохранители размером с бутылку «Столичной», полуразобранный щиток. Толстый кусок текстолита с креплениями для предохранителей и с обкусанными проводами. Часть рубильника. Разбитый изолятор с бронзовым резьбовым стержнем внутри (потом оказалось – это будет «паяльник»!) Раздается победное – «За…бись!». Подхожу ближе – он пытается выпутать какой то толстый, квадратов на шесть, провод.

– Это что? – спрашиваю.

– Это – вещь! Биметалл. Им часто спуски делали от десятки[57] к КТП. Там медь только снаружи, а внутри – сталька. Для прочности. Ты помогай, давай. Если выкружим два куска по два с половиной метра – из них диполь и сделаем! Лишь бы ровные были.

Да. Интересный провод. На сломе – железо, видны следы ржавчины. Снаружи медь. Толстый. Такой и ток нормально проводить будет и нагрузку держать.

Вроде вытянули две петли по 2,5 метра. Надо чем-то отрезать, но нечем. Напильник бы, или ножовку по металлу. А взять их пока негде.

Серый ещё возится какое-то время, откручивая (но чаще пытаясь откручивать) какие-то болты и гайки. Собрав в кучку находки, говорит:

– Вот теперь пошли к сараям! (видно, что доволен).

– И что это будет? – спрашиваю.

– Ваш диполь и будет! Щиток разберём. Основа – эта пластина. Она будет местом где РК[58] соединим пайкой с «плечами». На пластине будет всё закреплено, а на пайке усилия не будет. Ус влево, ус вправо. Вниз РК. Усы через изолятор соединим с тросом Рыбака. И с двух сторон этими тросиками растянем между соснами, – Серый явно доволен собой, как всё грамотно придумал.

– А изоляторы где возьмём? – продолжаю расспросы, будто с недоверием.

– Из предохранителей сделаем. Там только плавкую вставку выкрутить – вот тебе и изолятор! – уже придумал Серый.

– Ну, ты Кулибин!

– Не. Я просто в армии долго служил и физику знаю… Ну, а ещё сопромат и матчасть! (Победный взмах монтировки).

– Ладно. А как биметалл отпилим?

– Ну, либо тут что-нибудь найдём. Либо вернуться на базу. У меня на мачетке трёхгранный напильник. На нежданчик… Вот и пригодится.

– Давай пока ничего не ломать. Договорились же! – пытаюсь взывать к благоразумию Серого.

– Ладно… Но время бы неплохо сэкономили.

Прошли вдоль построек. Справа – добротный гараж. В углу видно что-то вроде верстака. Вроде трактор небольшой через окошко разглядеть можно. Остальное зачехлено. Здание слева – похоже на склад. Толком не разглядишь, хоть и подсвечивали фонариками. Также на территории под навесом большой штабель досок – можно о них поговорить с Лесником. Нам бы пригодились – на забор, отгородить часть территории.

Дальше не пошли, решили возвращаться. Связались по рации с РиПом. Он сразу ответил, сказал что встретит.

Огляделись, вылезли. Решили нормально прибить только центральную доску. Всё равно вернёмся!

Пока шли – думали, где взять припой. Серый предлагал взломать (аккуратно!!!) гараж и посмотреть на верстаке. Думает, там наверняка есть. Еле отговорил! Мол, потом ключи возьмём (если дадут). Так за разговором, по сторонам поглядывая – добрались до ворот. Нас встретили. Всё прошло удачно.

77. Рыжий и Пушистый. Второй бросок на кордон.

Сосед с Серёгой вернулись быстро, только смеркаться начало.

О возвращении предупредили на подходе. Мы их и встретили. Оба довольные. С какими-то железяками в руках. Говорят, что запчасти для диполя.

Сосед коротко рассказал, что там видели, а Серый, воткнув монтировку у ворот, быстро ушёл в домик. Вышел через пару минут с напильником в руках.

– Кто ещё хочет на гаражи глянуть? Мы там провод для самой антенны присмотрели. Отпилить надо. Кто с нами? – спросил Сосед.

Честно говоря, я нормальную антенну как-то по другому себе представлял. Особенно, учитывая тот набор железяк, что они с собой притащили. Но и Сосед, и Серёга были вполне уверены, что всё в порядке!

А мне аж интересно стало – что это за провод такой, для которого напильник нужен? Надо посмотреть! Да и сам кордон оглядеть на будущее. Говорю, что иду.

Огляделись перед выходом. Открыли ворота, пошагали. Серёга чуть впереди, прямо к месту, где забор «подготовил». Идём, по сторонам глядим. Но тихо. Хоть и смеркается, но пока видно хорошо. Дошли быстро. Оторвали доску, что в центре. Оглядели что внутри. Заходим.

Серёга сразу к КТП. По ходу объясняет про биметалл, и что надо сделать. Главное – не промахнуться по длине, не отрезать в потёмках меньше, чем надо.

Пока идём – оглядываю всё вокруг. Добротно. Так, наверное, здесь и сто, и двести лет назад строили. Хотя видно, что много новых материалов применяют. Крыши, ворота на гараже – точно. Окна небольшие, узкие, но современные – дюралевый профиль со стеклопакетом. Разумно!

Возле новой КТП на земле небольшая свалка металлолома. Видно, что разворочено – это наши постарались.

Вдруг оживает рация: это Рыбак, спрашивает, всё ли в порядке. Отвечаю, что да, порядок. Его спрашиваю, а он чего на связь вышел раньше срока? Рыбак сообщает: вернулись ребята с осмотра забора. Говорят, то ли померещилось что-то в потёмках, то ли кто-то бродит в лесу. Там ещё и Курц нервничает...

От такой информации адреналин в крови прибывает, Сосед с Шатуном при ружьях выдвигаются к дыре в заборе, на подстраховку.

У самого – мандраж, но дело надо делать. Серёга напильником надпиливает и ломает кабель. Говорит – надо бдить за концами провода. Чтобы не сыграло, не хлестнуло по КТП. Потому как напряжение есть. А при 10 кВ тут будет два хорошо прожаренных стейка. А нам оно надо? Мы шашлыка уже откушали!

Кстати, Серж говорит, делать такие свалки рядом с энергообъектами вообще-то нельзя… Просветитель, блин.

Но всё проходит нормально. Отпилили два куска – на глазок, не меньше трёх метров. Скатать в бухты не дал – говорит, потом прямить будет трудно. А нам-то лучше прямые. Так что – потащим, как есть. Благо не тяжелые.

По кордону больше не стали шариться – к забору, там уже ждут нас.

Выбрались за забор. Серый шустро приколотил доски своей любимой монтировкой. Пара ударов – и всё, ничего не видать. Ох, конспираторы! Не терпелось им до утра, чтобы у Лесника просто спросить!

Ну да ладно. Сильно темнеет уже. Успеть бы антенну сварганить!

78. Рыбак. Наплывала тень. Догорал камин.

Вечер уже, а вокруг всё в движении. Суета!

Девчата молодцы, базу обживают: в «семейный» домик перетащили самовар, какие-то половички нашли, постелили на веранде, на нары бросили пенки и спальники… Чую – отоспимся нормально.

Ах, да! Ещё же караульную службу тащить! Ну, тут всё, как в молодости – «караул трёхсменный, круглосуточный»… Хотя, не совсем так – у нас часовые парами, только на тёмное время суток, и четыре смены. С кем я сегодня, по новому расписанию? С Виктором, «Соседом». Наша смена – с 04 до 06, предрассветная… Ну, мне не привыкать. Я с возрастом всё меньше сплю, всё раньше просыпаюсь. И ничего! Кофейку только у Ларисы взять – с чашкой кофе лучше жить, и службу легче тащить!

Ещё о службе: радисты наши молодцы, соорудили антеннку. И тросик мой пригодился. Это радует – не зря в рюкзаке таскал! А то ведь как часто бывает: набираешь на выход рюкзак (на рыбалку ли, или просто «на природу») – а потом выясняется, что примерно половина барахла и не пригодилась! Ещё ладно, когда на машине путешествуешь – не так обидно. А если на себе тащишь? Вот уж точно, печаль!

Время сейчас уже 20:45. Спать пора, пожалуй… Или нет? Может, ещё кружечку чая горячего, из самовара, с ложечкой мёда и каплей коньяка? И сигаретку последнюю на сегодня, на сон грядущий?

Вышел на веранду. Здесь самовар и женское общество. Туристки, спортсменки, комсомолки. И просто красавицы. Наливай, Лариса, чаю. Поухаживай, если не трудно. А я тебе за то стихи почитаю, хочешь?

– А что же только мне одной? Читай для всех.

– Ладно. Слушайте все:

Наплывала тень... Догорал камин,

Руки на груди, он стоял один…

Ага. Слушают. Вот и Влад с Денисом подтянулись. Кружки с чаем в руках баюкают.

Неподвижный взор устремляя вдаль,

Горько говоря про свою печаль:

«Я пробрался в глубь неизвестных стран,

Восемьдесят дней шел мой караван;

Цепи грозных гор, лес, а иногда

Странные вдали чьи-то города,

И не раз из них в тишине ночной

В лагерь долетал непонятный вой.»

Смотрю, и Тимофей подошёл, и Витя с Серым… Чудесное искусство, однако – «соединять лучшие слова в их лучших сочетаниях»[59]… Ну, слушайте. Хороший был поэт. Из лучших:

«Мы рубили лес, мы копали рвы,

Вечерами к нам подходили львы.

Но трусливых душ не было меж нас,

Мы стреляли в них, целясь между глаз.

Древний я отрыл храм из-под песка,

Именем моим названа река.

И в стране озер пять больших племен

Слушались меня, чтили мой закон…»

...Шатун не дал мне дочитать стихотворение. Может – к лучшему. Там в финале всё нехорошо заканчивалось…[60] Но не до того уже: Иван ворвался на порог, не заходя даже на веранду, выпалил:

– Собака тревогу подняла. Чужие за воротами! В ружьё, блин!!!

79. Мария. Серые тени. Мидриаз и Тапетум.

Так чудесно за самоваром сидели… Рыбак стихи Гумилёва читал (отличные стихи, и читал хорошо!)

И тут – нате вам! «Тревога, в ружьё!» Не вовремя, не кстати. А куда деваться?

А у меня «Бенелька» как раз в руках была. Я её в очередной раз зарядила, но ещё не разрядила – тренировалась, уж не помню, какой раз за вечер. А тут Рыбак со стихами. Ну, я и не стала шуметь. Так и остались в магазине четыре патрона.

Выскочила с веранды первой – ну муж же позвал, вот я и подорвалась! Хорошо, ружьё не забыла и ни за что не зацепилась с непривычки.

Слышу – со стороны леса шум, Курц там рычит, что-то звякает металлически. У меня фонаря с собой не было, но тут как раз подоспели остальные наши. Кто-то зажёг один фонарь, за ним второй, третий… осветили всю полянку. И видим…

От леса базу отделяет сетка, высотой – рослому мужику по грудь, пожалуй. Натянута на каких-то ржавых столбах. То есть, прямо скажем, преграда не особо серьёзная. Скорее, чтобы лисы или там барсуки на базу не лазили, в мусоре не рылись. И в свете фонарей за той сеткой стоят три фигуры, подобные человеческим. Серые такие. А если приглядеться – то синие. Стоят молча, только руками за сетку держатся, качают её туда-сюда. И от этого сетка позвякивает. Жуть, аж до мурашек.

Именно от того так жутко, что эти серые-синие фигуры сетку трясут в полном молчании. Ни крика, ни вздоха. Только сетка о столбы – «звяк-звяк». И глаза у ночных гостей тоже жуткие: мертвые, неподвижные, но горящие яростью, будто полные ненависти ко всему живому. И бездонные, и светятся в темноте…

То есть, как медик я понимаю, что мидриаз[61] у этих наших зомби – скорее всего, паралитического характера. Пардон за мой сленг, но это сфинктер зрачка так расслабился, потому что нерв глазной в отключке. Либо же это симптом Вестфаля-Бумке[62] – но тогда следует предположить, что зомби – это разновидность шизофрении. Что вряд ли.

Ну а то, что глаза у зомби светятся – это вполне объяснимо. Никакой мистики, сплошная наука. Тапетум[63] у зомби, конечно, вряд ли есть – откуда взяться? Но при таких расширенных зрачках глазное дно вполне себе отражает свет и без тапетума.

Но, божечки, что это я? Стою тут с ружьём, да рассуждаю сама с собой на около-медицинские темы… С ума сошла? Стреляй, Мария!

Их три фигуры. У меня четыре патрона. Вроде дробь, но какой номер – я, конечно же, не помню. Крупная? Мелкая? Некогда раздумывать! Вскинуть ружьё, приклад плотней втиснуть в плечо. Навести на ближайшего. Метров десять? Не промахнусь. В голову целься, Маша! Сдвинуть предохранитель. Палец на спуск. Жми и не жмурься.

Выстрел. Голова ближайшего зомби разлетается, как арбуз. А можно, я всё-таки зажмурюсь? Не хочу видеть. Нет, нельзя жмуриться. Надо стрелять, ещё двое. Да и первый не упал, хоть и остался без головы – тело ещё стоит, вцепившись пальцами в сетку. Не смотри на него! Целься в следующего!

Прицелилась во второго, снова в голову. Палец жмёт на спуск, мягкий приклад пинается в плечо – но не сильно, терпимо. Всё-таки, это отличное ружьё! Второй тоже готов. Я молодец!

Сразу следом – ещё один выстрел, но это уже не мы с «Бенелькой». Это рядом, кто-то из мужиков, кажется. Опомнились и начали исполнять свои мужские обязанности по защите лагеря? Ну и хорошо. Ну и славно. Я вовсе не горела желанием убивать, пусть даже и не-живых.

Но, если совсем честно, себе самой по секрету… Я довольна, что успела первой. И не промазала. Я молодец.

Только… можно я присяду на землю? И закрою глаза, всё-таки. Теперь же можно? Спасибо. Подержи ружьё, дорогой…

80. Владимир. Половые игры «чужих».

Когда Иван ворвался на веранду «семейного» домика с криками про «чужих» – я почему-то первым делом представил себе не наших синих зомби, а творения художника Ханса Руди Гигера. Ну, знаете эту эпопею? «Чужой» и «Чужие», «Прометей» и «Завет»… Вот на какую-то долю секунды мне представилось, что наш лагерь – это космический корабль «Ностромо», или станция колонистов на LV-426, а вокруг нас – атакующие твари из космоса, с кислотой вместо крови. И, похоже, не я один запутался в реальности. Потому что раньше, чем я успел схватить свою «мурку», или прочие – свои ружья, нас опередила Мария. Она сидела на веранде с заряженной «Бенелли», и первой выскочила на зов Ивана. Ну, понятное дело – муж…

Когда мы похватали оружие и добежали до места – дело было почти сделано. Двум зомби Маша снесла головы гусиной дробью-нулёвкой. И заняло это буквально пару секунд. Вот честное слово – впечатляет. Не поверил бы никогда, что так сможет стрелять женщина, буквально сегодня впервые взявшая в руки ружьё! Но – факт.

Третьего (третью!) зомби упокоил Сосед со своим «свином». Может, и к лучшему. Позже поясню, почему так думаю.

А тем временем Маша отдала «Бенелли» мужу, а сама тихо осела на землю. Шок. И не удивительно. Что за сумасшедший переход: от чтения стихов под самовар и чай на веранде – к стрельбе по не-живым, но всё-таки бывшим согражданам?

Кстати, о согражданах… Странная троица вышла к нашему лагерю. Мы потом уже рассмотрели их, хотя без головы, конечно, не всё понятно. Но примерно прикинуть можно: там были два мужика (обоих упокоила Мария), судя по одёжке – оба туристы. Лет, скорее всего, не старше тридцати. Сужу, конечно, не по лицам – их просто не осталось после «нулёвки» – но по манере одеваться. Туристы были не нашего плана (горки, парки, камуфляж), а какие-то… панки, что ли? Или что там сейчас в моде? Куртки кислотных цветов, джинсы с прорехами, кроссовки с зелёными шнурками… Оружия нет, рюкзаки отсутствуют. Откуда вышли такие? Куда шли налегке и в таком прикиде?

Третья зомби была когда-то женщиной, причём выдающихся форм. Трудно поверить, что при жизни она могла составить компанию молодым панкам – явно старше была дама.

И проблема с ней была такая… Я, в общем, понимаю, почему Виктор поспешил выстрелить, и почему Мария упала в лёгкий обморок. Короче – мощные формы этой женщины были прилично объедены. Укусы на сиськах и ляжках такие, что Боже упаси, смотреть страшно и тошно. И да – была она совершенно голая. Почему, собственно, и стали так заметны повреждения на её теле.

Наш Э.Пуаро и Ш.Холмс в одном флаконе, наш Денис, поспешил выдвинуть идею:

– Чую, дамочка на какой-то турбазе предавалась любви с двумя молоденькими мальчиками. Тут её и покусали!

– Да брось, тут не обязательно есть связь… причинно-следственная, имею в виду… – смутился примерный семьянин Тим «РиП». – На тётку могли напасть любые носители Z-вируса, и в любом месте. Хоть в ванной. А эти двое пацанов-зомби могут быть вообще откуда угодно. Просто встретились у нашей ограды. Случайно.

– Также случайно, как тётка в ванне в уральском лесу! – хмыкнул скептически Сергей. – И также случайно у молодых зомбаков – гульфики не застёгнуты, причиндалы наружу. Да-дад!

Ладно, не наше дело, обсуждать половые игры зомби. Или сначала не зомби, а уже потом… Не поймёшь уже ничего, короче! «Чужие» – и весь сказ.

Марию приводили в чувство – Иван, Лариса и Ирина. Ситуация, случившаяся два с половиной дня назад, здесь же рядом, на кордоне – вывернулась в обратную сторону. Тогда, помнится, как раз Маша помогала упавшей в обморок Ире… Теперь – наоборот. Сочлись!

Мы же с остальными провели быстрый брифинг:

– Трупы куда? – коротко спросил Сосед.

– Предлагаю до утра не трогать, – сказал Серый. – Сейчас по лесу шариться – плохая идея. И в лагерь их тащить как-то не охота.

– А если другие мертвяки набегут? Покормиться, например? – спросил я.

– А очень просто. Часовые у нас на что? – ответил Рыбак. – Этот заборчик, где трупы, прекрасно простреливается с вышки. Если кто из лесу выйдет «полакомиться» – не важно, медведь ли, зомби… Тут и словит пулю от часовых.

– Ладно, оставляем их до утра, – Сосед обернулся в Тиму. – Просьба: свяжись с Лесником прямо сейчас. Гостиница близко, они стрельбу наверняка слышали. Объясни, что случилось. Чтобы не волновались люди. И скажи, пусть завтра утром за трупами приедут.

81. Рыжий и Пушистый. Грани Сумрака™.

Когда закончилась стрельба и суета, я вызвал по рации Гостиницу. Оби-Ван, как всегда, был на связи. Я объяснил причину стрельбы. Да, они слышали выстрелы. Да, поняли. Утром пришлют «похоронную команду» за телами.

Посмотрел на часы – 22:22, однако! Совпадение из тех, про которые писал фантаст Лукьяненко[64]. А вообще – спать пора бы уже. Но разве уснёшь тут?

– Вить, а какой у нас на эту ночь график дежурств? – спрашиваю. – Ты говорил, вроде, но я не зафиксировал…

– График новый. Не как у озера. Там был – по палаткам. Теперь – по домикам. С ноля часов до двух: Влад и Денис. Два ружья. За ними с двух до четырёх: Сергей и ты. Одно ружьё… и монтировка! А под утро, с четырёх до шести – мы с Рыбаком. Опять два ружья. Нормально?

– Вроде да. А «вечерняя смена» кто? До полуночи?

– Вообще, девчата хотели. Даже сами напросились: Лариса и Мария, два ружья. Но… После стрельбы Мария, вроде, не в форме.

– Я уже в форме! – слышится откуда-то сбоку. И правда! Раз слышит, значит пришла в себя!

– Маша, ты уверена, что хочешь и можешь заступать на пост сейчас?

– Конечно. Я в полном порядке. Была минутная слабость, уже всё прошло. Так что мы с Ларисой – на вышку. А если кто будет так любезен, принести нам по чашке кофе…

– С каплей коньяка! – это Лариса…

– То мы готовы будем охранять ваш покой хоть до утра!

Разумеется, за кофе и коньяком пошли Рыбак и Шатун. А девчата – с ружьями, на вышку.

Ну, а мы с Сергеем и Виктором вернулись к своей задаче – антенну доделать надо. Всё равно сейчас не уснём, так что просто так зря время убивать? У нас дело есть!

Сели на освободившейся веранде, под тусклой лампой (электричество в домиках исправно работает, это радует!) Серёга собрал весь инструмент, какой нашёлся в наших рюкзаках. В основном это мультитулы (почти у каждого), плюс несколько отверток. Отвёртки все специфичные, для ружей. Ну да ладно.

До кучи Серёга притащил на веранду всё барахло, что добыл на кордоне: металлолом, куски текстолита, предохранители, кабель. Из этой кучи постепенно стала рождаться антенна: ромбовидная пластина с отверстиями, в них куски толстой проволоки, эти куски оплетаются сами на себя и расправляются, к концам паяется антенный кабель. Из интересного – для пайки использует таблетки аспирина в качестве флюса. Они жутко воняют, когда плавятся! Но, по словам нашего Мастера – с таким флюсом пайка держит почти вечно.

Из предохранителей делаются изоляторы. Я не знал, оказывается, из них можно просто вытащить жилку. Сергей ругается на отсутствие каких-то «орешковых» изоляторов. Однако дело постепенно продвигается к завершению: антенна собрана, к ней припаян телевизионный кабель в качестве фидера. Осталось совсем немного: поднять сооружение повыше, на ёлку-сосёнку, при помощи чудесного троса, что пожертвовал Рыбак. И распрямить плечи антенного диполя. И каким-то образом устроить сопряжение с рацией. Ума не приложу, как Серый это собирается делать… Спросил.

– Да просто! Есть у меня запасная антеннка для рации – хорошая, длинная. А короткую пожертвую. Разберём, к разъёму подпаяем наш РК. Заведём на рацию, и всё!

В итоге, ещё через пятнадцать минут антенна готова. Мы начинаем поднимать её на дерево. Темно, светим фонарями… Задача, на самом деле, не из простых – есть трос, но он жесткий, его не закинешь через ветку на высоте третьего этажа.

Выручает Рыбак: у него есть достаточно тяжелое грузило, мощное удилище, толстая леска. «Сазанья! 0,8!» – сообщает он, будто мне это что-то говорит… Рыбак закидывает леску через нужную ветку сосны, затем к леске крепится трос, и потихоньку (уже не удочкой, руками) – мы затягиваем трос на ветку. Следом за тросом поднимается наша антенна. Важно – развести «плечи» на нужную ширину. Здесь снова выручает арсенал Рыбака: толстая леска, рыболовный шнур… Ещё немного «плясок с бубном» и поминаний «той самой матери» – и всё, в общем, сделано. Центральная пластина антенны удерживается тросом через толстую ветку, на высоте примерно метров десяти… ну, может быть, восьми. А два «плеча» дипольной антенны разведены в стороны и удерживаются капроновыми верёвками.

– «Орешков» нет, извиняйте! – говорит Сергей. – Есть только наш самопал. А на другом конце шнур, диэлектрик. Если дождь не начнётся – то антенна работать будет!

– А фидер, кабель антенный, ты куда завёл?

– Да вон, на вышку. Чтобы часовые ночью не скучали! Пока зомби не напали – пусть парни слушают эфир. Может, поймают что интересное.

– Отлично! Тогда мы в нашу смену, с двух часов ночи, этим и займёмся. А пока…

– Ага. Пошли-ка спать, пока время есть. «Солдат спит – служба идёт!» – так говорили в войсках!

Смотрю на часы... Они показывают 00:00. Ну, точно, я – «Иной», по Лукьяненке! «Ночной Дозор! Всем выйти из Сумрака!!!»

82. Денис Раст. Вести по радио: Мир в кризисе. Путин рядом.

Сегодня наш лагерь допоздна не спит. Объяснимо – новое место, новая база… А тут ещё и нападение зомби перед самым отбоем. График сбился, короче.

Ну и ладно – нам с Владом всё равно дежурить до двух. В полночь сменили девчат. Я на «вышку» полез со своим новым полуавтоматом, – посматриваю по сторонам. А Влад с «муркой» внизу, костерком занялся. Теперь у нас не так, как на озере – там оба часовых у костра грелись. А здесь костерок в стороне, греться будем по очереди. Наверное, так даже лучше в смысле несения караульной службы. Но хуже в плане комфорта. Ночи-то уже холодные! Хвалю себя, что надел термобельё.

В двух домиках ещё светятся окна – но неярко. Наши догадались чем-то плотным занавесить изнутри, типа – светомаскировка. Ну, не знаю… Есть ли в том смысл? Злоумышленников и бандитов вроде мы пока не встречали. А зомби… Черт их знает, на что они ориентируются? На свет? На вид живого человека? А может на запах? Или их привлекает звук? Неизвестно. Поэтому лучше уж перестраховаться и внимание к себе привлекать как можно меньше.

Вот и гаснут окошки – сначала в первом домике, в «мужском». А в скором времени – и в третьем, «семейном».

Влад зовёт – у него чайник над костром согрелся.

– Кофе растворимый будешь? – шепчет он снизу.

– Давай! – так же, шёпотом, отвечаю я. Шуметь не хочется. А вот кофейку для согрева и для бодрости – в самый раз!

Ещё раз оглядев периметр – всё вокруг спокойно – иду вниз. Тут даже удобно. Ведь наша «вышка» – это детская горка изначально была. Есть спуск, по которому можно скатиться. Вспомнив детство – качусь на полусогнутых. Ружьё за плечами. Получается!

Внизу, у костра, попиваем кофе из кружек. Дуем на горячее, греем руки. Лепота! Но надо подумать, как скоротать ещё час до смены.

– Влад, а радио слушать попробуем сегодня?

– Неплохо бы!

– Прошлую ночь, помнишь, ничего у нас не получилось. Серый потом сказал, сканеру доверять нельзя, на автомате не находит слабые станции.

– Сегодня можно попробовать рацию подключить. Ради того, в общем, и делали супер-пупер антенну.

– Вот честно, я в этих рациях ни разу не спец. А ты, Ден?

– Признаться, я тоже. Может, ну его? Давай опять приёмник попробуем. Но теперь с антенной.

– Можно. А как антенну подключим? У Серёгиного «Дегена» вход под антенну не такой, как на рации. Тут обычное гнездо под «джек».

– Дай гляну. Да, под обычный джек, как наушники... Так... Есть идея. Эх, придётся чем-то пожертвовать! – Влад порылся в карманах куртки, вытащил смотанные наушники-затычки. – Это от телефона, я иногда в них музыку слушал. Но ради информации о том, что происходит, не жалко!

Достал складничок, одним движением перерезал провод, ловко зачистил внешний пластик. С тонких проводочков изоляцию снял зубами.

– Вот, готово! Осталось прикрутить проводки к антенному кабелю, что идёт с дерева.

Допиваем кофе, лезем на «вышку». Сначала осматриваемся – всё по-прежнему тихо. Собаку не слыхать – пёс спит на веранде «мужского» домика. Сосед ему там лежанку соорудил из одеяла. Думаю, будь поблизости «синие» – Курц бы их унюхал. Если уж мы чувствуем вонь ацетоновую, то собака и подавно, за километр зомбаков должная чуять.

Ладно, раз тут тихо, можно попробовать поймать волну. Начало второго по местному. Не знаю, какие станции сейчас могут вещать, поэтому слушаем всё, что есть в эфире.

Влад цепляет провода бывших наушников к антенному кабелю – осторожно, чтобы не нарушить контакт. Теперь разъём в гнездо, и можно включать радио с внешней антенной. Включаем. Запускаем скан. Слушаем… Шум. Шум. Помехи. Треск. Завывания на арабском:

«Ля иль Алла! Бисмилля ир-рахман ил-рахим!» – это мы в курсе, мотаем дальше.

Треск. Шум. Внимание! Инглиш:

«…Норс Кориа третенс нуклеар страйк он э милитари бэйс Эндерсен он зэ айленд оф Гвам»...

Вот, ещё:

«Джепейн ин фиир он Норс Корияс нюклеар аттак пут селф-дефенс фосис он алёрт, Токейо деклерз «ред алерт левел»…

Дальше!!! Ух, накалилась обстановочка!

«Иран третенс нюклеар страйк он Израэл. Обсёвес рипорт оф межас тю рифлекшн…»

– Влад, ты понял?

– Ну, кое-что. Корейцы северные опять угрожают ударом по американской базе на Гуаме?

– Ага! Но это так себе новость, они угрожают не первый год. Только никак не ударят.

– А Токио? «силы самообороны в боевой готовности. Объявлен красный уровень угрозы»… Значит, и Джапы боятся от Кима ракету получить.

– Опять же, ничего нового. Они постоянно боятся. Это всё так, слова и ритуалы. Один говорит: «Ща как дам больно!» – второй привычно отвечает: «Вах, баюс-баюс!»

– Угу. Ну и до кучи Иран в эту игру включился. Они давно на Израиль точат зуб. А ещё вот что думаю: если такая катавасия с Z-вирусом творится везде, то каждый резонно думает, что вирус выпустил его сосед. Северокорейцы уверены, что зомби – это происки империалистов, иранцы винят евреев, наши – амеров, и так далее. Отсюда и до обмена ядерными ударами недалеко. Новый карибский кризис, мля! Только теперь глобальный…

– А ты заметил – про нас ни слова?

– Про Россию?

– Ага. Что бы значило?

– Да фиг его знает. Может, им всем реально не до нас?

Ладно. Ищем дальше волну. Информационный голод даёт о себе знать. Что в мире творится? Что у нас в стране?

…А вот на русском что-то подозрительно тихо в эфире!

Стоп. Вот! Что это? Бульбаши?

...паведамляюць – прэзідэнт Уладзімір Пуцін пакінуў Маскву і схаваўся ў падземных сховішчах Ямантау. Дзяржаўная дума распушчана, ўрад адпраўлена ў адстаўку. Ўлада ў Расеі знаходзіцца ў руках генералаў ФСБ і Росгвардии. У сталіцы Расеі бунты, марадзёрства і беспарадкі. У той жа час, ёсць інфармацыя, што Ядзерныя Сілы і атамны флот Расіі дзейнічаюць і гатовыя адбіць атакі любога агрэсара…

...Прэзідэнт Лукашэнка заклікаў народ Беларусі мужна прымаць усе нягоды…

– Уф, тут хоть спокойней. Что думу распустили и правительство в отставку – это, мне кажется, каждый только одобрит. Эти бездельники в условиях кризиса нафиг не нужны. Точно, Влад?

– Ага, от силовиков, пожалуй, больше толку сейчас будет. А вот что в столице беспорядки и мародёрство – это хреново…

– Зато Верховный где-то здесь, неподалёку. От нас до Ямантау – сотня километров, от силы полторы.

– Даже не знаю, как это воспринимать. Наверное, всё же это плохой знак. Видимо, в Москве совсем жопа, если понадобилось на Урале прятаться. Зато хоть сюда ядрён-батон не прилетит…

– Или наоборот! Целить будут в Путина, а прилетит нам.

– Тьфу на тебя, Дэн! В него если целить будут – считай, мы все под зонтиком ПРО…

– Тише, тише. Разбудишь всех зомби в округе!

И правда. Надо потише. Тем более – до смены остаётся совсем чуть. Скоро пойдём будить Серёгу с Рыжим.

– Дров давай подкинем, всё мужикам веселее будет, с горячими напитками!

– Но, прикинь, ещё раз… Это надо же! Ким Корейский наводит панику на Гуаме и у Японцев… Иранские аятоллы грозятся Израилю… А наш Верховный – «чур, я в домике!» И РВСН, и флот на страже. Не всё потеряно, значит!

83. Рыжий и Пушистый. 02-04. На фишке с Серёгой.

А неплохо так спится на двухъярусных нарах в домике! Пожалуй, помягче, чем в палатке. Но, конечно, не уютней, чем дома. Я даже просыпаться не хотел – что-то вроде про дом снилось… Но сурова реальность! Влад грубо разрушил dream’ы и дрёмы, потянув с меня одеяло:

– На «вышку» пора! Просыпайся!

Выполз, поплескал в лицо студёной водицей из умывальника. Растёрся колючим полотенцем… А борода-то в рост опять пошла! Не бриться пока, что ли? И на воде экономия, и защита от холода какая-никакая…

А ночи, кстати, уже прохладные. Градусов пять от силы. И дальше будет только холодать.

Ладно, пойдём на вышку. Вот и Серёга подтянулся, тоже зябнет спросонья, кутается в куртку. На голову свою шапочку натянул. А ещё похолодает – он и термомаску раскатает, одни глаза открытыми останутся. Хорошая штука. И, кстати, нам бы вообще всем не мешало озаботиться «зимней формой одежды». Завтра в город пойдём – не забыть!

Залезли на «вышку» (детская горка вообще-то), смотрим по сторонам. Сверху видится – не так уж всё компактно на нашей новой базе: домики тут, баня там, костерок наш в стороне, туалет вовсе на отшибе. Глаз да глаз нужен, слишком много тёмных углов! Одно радует – территория забором обнесена. Хоть и сетка местами, но и это лучше, чем ничего… И мы в этом совсем недавно убедились. Так что в целом – хорошо, что из леса сюда перебрались.

Решили с Сергеем так: пока предыдущая смена не улеглась – один из нас чайник поставит, другой вдоль забора инспекцию проведёт. Особенно там, где сетка, и где «дважды мертвые» лежат.

И хорошо, что Сосед Курца снаружи, на крылечке, пристроил. Глядишь, собака «синих» раньше нас почует...

Серж остался чайничек греть, монтировка под рукой, как обычно. А я, с «головными» фонарями, да с «моськой», пошел вдоль периметра против часовой. Иду я и думаю: «А вот интересно… Как эти гады на нас выходят?» Тут ещё вечерние визитёры (тела, точнее) попались на глаза – не ожили больше! – и от их вида новые вопросы в голове возникли. Обдумаем!

А пока – закончил обход, вышел к костерку.

– Серег! Ты мне кофеек залил? Вот спасибо!

– На здоровье! Ну, что? На вышку – бдить? – поинтересовался Сергей.

– Полезли… – вздохнул я.

Сидеть без костра неуютно – не май месяц на дворе!

Небо затянуто тучками. Хорошо еще дождь кончился, но сырость осталась… Скоротать что ли время за разговором? Недавние мысли обсудить?

– Слушай, Серёга, меня вот какой вопрос занимает: как эти «агрессивно настроенные особи» свои, скажем так, «цели» определяют?

– В каком смысле? – насторожился Сергей.

– В прямом! Я не беру Василия, напавшего на Витьку на кордоне и Гошу с девахой, как и тех, кого мы в магазине упокоили... Там все рядом было, близко... Вблизи у них явно срабатывает какое-то самонаведение. Но там может быть аттрактантом и вид, и запах, и звук. Но вот что их к нам тянет на дальней дистанции? Вспомни браконьеров, которые были Макс и Паша. Они как на нас вышли? В лесу!

– Так Сосед же все разложил, когда Гошу допрашивал. Вышло, что Гоша и навел.

– Как ты себе это представляешь? Гоша бежал впереди, типа дорогу указывая, а потом рванул в чащу? Прятаться? Почему они за ним не ломанулись, а к нам пошли?

Сергей задумчиво почесал в затылке, а я продолжил:

– А эти, сегодняшние? С гульфиками которые?

– А может, и у них так же, как у браконьеров? Приехали с бабой развлечься, а она приболевшая была. Пока развлекались, она обратилась.

– И их покусала? Ну, можно допустить... А потом они ее в отместку, типа?

– А кто ж теперь узнает? Рассказать-то уже некому! – подытожил Сергей.

– Ладно. Примем это допущение, как непротиворечивое. А вот дальше? Дальше-то эта троица как на нас вышла? Опять же, через лес густой… Их-то кто навел?

– Ну… Может, по запаху?

– Запаху чего? Дыма? «Человечинки»?

– Что ты у меня-то спрашиваешь? – взъерепенился Серега. – Я тебе что, синий, что ли?!

– Хм. Интересная идея!..

– Но-но-но! Я тебе дам – «идея»! Вот в следующий раз столкнемся с синими, я специально одного тебе оставлю, чтобы ты ему свои вопросы задать смог!

– Если горло будет прокушено, – вздохнул я. – Можешь не стараться... Он уже все равно никому ничего не скажет. Да даже и не в горле дело. Мертвецы не рассказывают сказки, ты что, забыл?

Посмеялись, разрядились. Помолчали, думая о своём. Но мне всё не давала покоя та мысль…

– А может, они на тепло реагируют?

– Кто? – не понял Сергей.

– Ну о ком я еще могу говорить?

– Опять про зомби, что ли? Смотри… не накликай!

– Ну ладно. Молчу. Завтра пойдём в город – может в больнице узнаю что у спецов… А то – веришь? – как заноза какая, эта мысль свербит. Думаю, башку ломаю – что ведёт этих мёртвых? Что движет?

– Движет их голод! – авторитетно заявил Серый. – Но он движет и нами! Поэтому я предлагаю согреть ещё кипяточка, да развести кофе, а ещё лучше – бульонный кубик. И тепло, и сытно. Твоя очередь, между прочим, костром заниматься и чайник греть.

– А ты?

– А я в прошлый раз грел. А теперь, пожалуй, займусь рацией. Ты видал, что Влад с Денисом тут намотали? Соплей-то, соплей… Прикинь – от наушников провод к фидеру прикрутили! И ведь работает «Деген», с новой антенной-то!

– Ну, значит, послушаем. Щас я, согрею и приду.

84. Сергей. 02-04. Радиоперехваты. (продолжение смены).

РиП вернулся через десять минут, с чайником. Разлили по кружкам – Тим себе кофе, а я бульонный кубик, естественно, с «куГочкой». Пока пили – осмотрели ещё раз округу внимательно. Тишина. Только птиц ночных слышно. Вот большая серая тень пролетела в стороне – сова, наверное. А в остальном спокойно всё.

Допили горячее, согрелись. Ещё час до смены. Тим взялся за приёмник, крутит ручку валкодера[65]:

– Так, что тут у нас на средних? Серёга, не помнишь частоты «Свободы»?

– Вроде вчера ночью ловили в районе 1300-1400 Килогерц на СВ[66].

РиП сопит, крутит ручку…

– Есть! Поймал на 1386!

…внеочередном экстренном заседании Совета Безопасности Объединенных Наций рассмотрена возможность нанесения ограниченных ударов тактическими ядерными зарядами в ходе операций по борьбе с Z-вирусом. Большинством голосов постоянных членов Совбеза принята резолюция, допускающая ограниченное применение ядерного оружия в районах, где иные способы борьбы с заражением будут признаны нецелесообразными, и где завершена эвакуация здорового населения.

– Это пипец, Тим… Ты понял? Они готовы херачить атомными бомбами по городам, где зомби больше, чем живых!

– Но при условии, что живых вывезли. Слышал про эвакуацию?

– Да ладно! Ты в это веришь?

…Примечательно, что экстренное заседание Совбеза проводилось не в Нью-Йоркской штаб-квартире ООН, а в Остине, штат Техас. Сюда, же, в Техас, временно переместилась и Администрация Президента США. Это связано с тем, что «Одинокая Звезда» относится к территориям, наименее пострадавшим от эпидемии. Поскольку оружейное законодательство Техаса является самым либеральным как в Соединённых Штатах, так и в мире, здесь эпидемия зомбированных была локализована в кратчайшие сроки, хотя и максимально жестко, с нарушением всех возможных гражданских прав. Учитывая расовые особенности Z-эпидемии, Техас также может теперь считаться «самым белым штатом»…

– Перевожу на простой язык: на Техасщине дохуа стволов у населения. Они всех зомби отстреляли быстро и ни разу не толерантно!

– А про «самый белый штат» и «расовые особенности» – ты понял что-нибудь?

– Нет, это ещё обмозговать надо. А пока – слушаем!

…Передислокация в Техас Президента США и важнейших международных организаций косвенно подтверждает слухи о том, что Вашингтон, округ Коламбия, и Нью-Йорк – полностью потеряны для контроля правительства. Очистить эти важнейшие для страны регионы уже не представляется возможным без применения самых решительных мер…

– Ну вот, тут-то они и шандарахнут бомбой. Нет Вашингтона – нет проблем!

– А Нью-Йорк? Там же за 20 миллионов человек!

– Было, Тим. Было… И, кстати, заметь, насчет «расовых особенностей» – как раз тут-то, на удивление, белое население составляло меньшинство! Это о чем-то говорит…

…По сообщениям из Европы, больше всего от эпидемии пострадали крупные города, включая столицы. Из Лондона, Парижа, Берлина приходят тревожные вести: власти не могут справиться с эпидемией обычными медицинскими и полицейскими мерами. Более благополучная обстановка в Италии, Швейцарии и Венгрии, где с первых дней была сделана ставка на военную силу и вооруженное население.

Из России поступает скудная информация: известно, что с началом эпидемии Дума и Правительство полностью утратили свою роль, вся власть сосредоточена в руках Президента, Федеральной Службы Безопасности и военных. Российские границы закрыты не только для перемещения людей и товаров. В связи с мировым валютным и финансовым кризисом прекращены даже отгрузки углеводородного топлива по нефте– и газо–проводам. Отрезаны также информационные каналы и российский сегмент сети Интернет. Подобную закрытую политику проводят также Китайская Народная республика и Северная Корея. Из Пекина и Пхеньяна информация не поступает уже несколько дней.

Вы слушали выпуск новостей на «Радио Свобода»…

– А вот наши правильно поступают, я считаю! Перекрыть границы в случае эпидемии – это первое дело.

– Угу, но наши и внутренние перемещения перекрыли. И мы все, кстати, стали заложниками этой ситуации.

– А что было делать, Тим? Тут без вариантов…

– Ладно. Ещё слушать будем? Очень уж интересная картинка вырисовывается!

– Да, согласен. Мы за несколько минут столько всего интересного услышали, что аж в голове не укладывается. А давай…

– Чего?

– Давай теперь радейку подключим к антенне? Может местные какие каналы поймаем? Тех же ментов. Или вояк?

– Давай. Военных мы, конечно, не услышим в открытом эфире, тут даже не надейся. Ментов – ещё может быть, как тогда. Но послушать по любому стоит. Подключай.

Я быстренько отцепил от кабеля нашего диполя те «сопли», что накрутили парни. Поправил антенный разъём, накрутил на радейку. Зашипел сканер, пошёл отсчет частот: 136.000, 136.025, 136.050… Пока тихо. В районе 148-149 МГц, где мы надеялись опять услышать дежурный отдел полиции – только шум. Не везёт нам сегодня…

А вот на 151.875 нашлось что-то!

– Биииип! – вызов, и затем спокойный мужской голос в эфире:

– Машинист литерного 12-05 вызывает ДСП-ДНЦ Златоуст. Прохожу платформу 1948.

Машинисту отвечает женский голос:

– Литерный, слышу вас, ДНЦ. Светофор открыт. Подтвердите приём, как слышно?

– ДНЦ Златоуст, слышу вас хорошо, иду на предвходной светофор Златоуст, готовьте маршрут приема. Машинист литерного 12-05 МО.

– Литерный 12-05, принимаю вас на второй главный без остановки, на выход сигнал открыт.

– Ёлки-сосёнки, да это ж наши движенцы! – я аж подпрыгнул. – Литерный состав проходит здесь, рядом, они его через станцию пропускают!

– Биииип! – снова женский голос, уже другой, немного усталый. Дежурный по станции:

– Говорит ДСП Златоуст. Со второго пути выходной сигнал Н3 открыт, маршрут отправления готов, разрешаю отправиться.

– Принял, выполняю.

– Говорит ДСП Златоуст. Маршрут к стрелке 3 готов, маневровым порядком можете двигаться.

– Выполняю. 12-05-й, иду на третью стрелку.

– Биииип! – Снова сигнал, и снова тот же голос дежурной по станции. Но вопрос уже не так официально звучит:

– Литерный 12-05, что везешь?

– По секрету скажу. 90-я гвардейская танковая дивизия едет. Из Чебаркуля на Москву. И за нами ещё один литерный из Новосиба идёт, 12-07. Там 24-я бригада спецназа. Туда же. Москву зачищать будут, понятно, дежурный?

– Принял дежурный Златоуст. Удачи. Давно пора.

85. Рыбак. 04-06. Разговор с Соседом. Y-ДНК и Скрижали Джоржии.

Разбудил меня без пяти четыре Серёга, и видно было даже мне спросонья, что он чем-то взволнован, возбужден.

– Айда, покурим. Доставай свои «вкусные» сигареты! Надо курнуть, а то сна всё равно ни в одном глазу.

– Давай покурим. Держи, – протягиваю Серому пачку «Арома Рич». – Что случилось-то? Ты чего на нервах?

– Да радио слушали, «Свободу» поймали на СВ, и по рации ещё перехватили разговоры диспетчеров на станции с составом. Броня и спецназ на Москву идут! Я сам в ахуе! – Серёга кратенько рассказал о том, что они с Тимом услышали по радио.

Да уж, новости впечатляют… А особенно интересно сказанное вскользь насчет «расовых особенностей» эпидемии. Ну, точно ведь, это явно не просто биооружие (в том, что так, почти нет сомнений), но это даже «расовое оружие» – а уж это совсем серьёзно!

И Виктор – он курил с нами вместе, и тоже слушал Серёгины новости – похоже, в том же мнении утвердился:

– Чую, надо выяснить ещё одну деталь, и пазл сложится полностью.

– Какую деталь? – Серёга ещё не врубился, о чём речь. А я, кажется, понял, к чему клонит Сосед.

– Надо узнать, оборачиваются ли в зомби представители богоизбранного народа. И ВАСПы.[69]

…Пауза, только огоньки сигаретных затяжек разгораются в темноте. Осмысливаем сказанное.

– Могу предположить, что вирус может проявлять избирательность на основе гаплогрупп «игрек-ДНК»[70], – размышляю вслух. – По сути это «генетическое» или «этническое» оружие. Попытки создания биооружия на этих принципах уже были, в Штатах прежде всего – проскальзывало в прессе время от времени... Но нам надо больше информации и статистики. Особенно – по этническому составу «обернувшихся». И если среди зомби не будет носителей гаплогруппы «J» или, скажем, наоборот, выявится преобладание носителей гаплогрупп «E», или «O» – значит точно, эпидемия искусственная.

– Главное, чтоб не на R1a1 была нацелена! – добавляет Сосед. Тоже знаток популяционной генетики, однако!

– Да говорите уже по-русски, черти! Я откуда знаю, какие такие группы… – злится Сергей.

– Такие вещи надо знать. R1a1 – основная гаплогруппа у славян[71]. Предполагается, что был где-то в глубине веков один-единственный «папаша» у всех нас, носитель определённой мутации в «мужской» игрек-хромосоме. Называется мутация «Ар-ван-Эй-ван», её иногда ещё называют «арийской». Кстати, если интересно, татары, башкиры – в большой степени тоже к этой гаплогруппе относятся. Но что удивительно – среди киргизов и таджиков носителей «арийской» гаплогруппы ещё больше.

А вот европейские народы – это в основном R1b1, чуток другая мутация[72]. Но тоже близкая. А группа «J», как не трудно догадаться – совсем другая гаплогруппа, не родственная. Это тот самый «богоизбранный народ», иудеи то бишь. Если Виктор прав – их не должны были трогать. Ну а «E», «O» – это вся Африка и Юго-Восточная Азия. Негры, китайцы, корейцы, джапы, – я тушу сигарету, сворачиваю тему. – А пока, как мы видели – оборачиваются в зомби все, кто был укушен зомби. Точка. На пост нам пора, однако. Толку-то, сейчас мозги ломать, не имея информации? Будет утро – пойдём в город, в Больничку, с умными людьми поговорим. Может что прояснится.

Сергей и Тимофей уходят спать в «мужской вигвам». Им на смену приходит сонный Курц, устраивается у ног Соседа.

– Ты давай на вышку, а мы с собакой обход сделаем. Посматривай сверху, прикрывай огнём в случае чего, – Виктор поудобней умостил «поросенка» на груди, снял с предохранителя.

– Давай. Осторожнее там. А на обратном пути чайничек захвати, он уже греется. Кофейку заварим – не лишним будет. Согреемся и потолкуем.

Виктор уходит, я лезу на вышку. Зябко. Темно ещё. Но глаза потихоньку привыкают. Вижу Соседа, бредущего вдоль периметра. Вижу собаку рядом с ним. За периметром – враждебной активности не наблюдаю. И хорошо. Всё спокойно.

Хотя разговор на тему «генетического оружия» мы и закончили, я продолжаю думать на эту тему. С одной стороны – тревожно от самих этих слов: «расовые особенности Z-эпидемии», что бы они ни значили. С другой стороны – я убежденный материалист. Истмат с диаматом крепко вбиты в голову с юности, с Советских времён, с того ещё образования. На модные «славяно-арийские» теории меня не купишь – для меня «древние славяно-арии» в таком контексте сродни «древним украм», такой же бред, приплетай сюда хоть гаплогруппу R1a1, хоть руны, хоть «Велесову книгу». Ну и соответственно – вся эта Клёсовщина для меня сродни «Новой хронологии» Фоменко, «Звенящим кедрам», трудам «академика» Петрика и «филолога» Задорнова. Короче – юмористы-пародисты, и место им в телевизоре. Точка.[73]

Возвращается Сосед, взбирается на вышку с чайником. Кружки уже здесь – ребята оставили. Заливаем кипятком растворимый кофе, греемся.

– Тихо вокруг. Даже ветер к утру стих. И влажность высокая, – Сосед закуривает, прячет огонек сигареты в руке – чтобы маскировку не нарушать.

– Хорошо, что дождя нет. Но влажность – да, так и висит в воздухе. Туман будет, – соглашаюсь, и тоже закуриваю.

– Туман – это плохо, конечно. Можем не увидеть движения у периметра. Но я Курца там оставил сторожить. Если что – услышим, – пауза, мы прихлёбываем горячий сладкий кофе, курим, молча оглядываем базу.

Молчание нарушил Виктор:

– Я пока делал обход, думал всякое. Про «генетическое оружие».

– И что надумал? – интересуюсь я. – Можешь смеяться, но я пока на вышке сидел, тоже про это думал.

– Да, похоже, херня это всё. Страшилки. Не поверю, пока не будет явной статистики, чтоб четко было видно: из ста негров «обернулось» сто, из ста китайцев – девяносто, из ста русских «обернулось» сорок, к примеру. Ну, или как-то так. А пока вижу – «оборачиваются» все.

– Ещё раз можешь смеяться, но я пришел к такому же выводу. Во-первых, ты верно говоришь, «генетическое оружие» – это страшилка для неучей. В реальности нет чистых наций, среди людей в любой стране слишком много кровей намешано. Отсюда – невозможность сделать такое оружие избирательным. Во-вторых, «ДНК-генеалогия» среди серьёзных ученых считается лженаукой, наравне с «Новой хронологией», «древними украми» и «славяно-ариями»…

– А вот славян древних не трожь! Ты скажи мне ещё, что «Велесова книга» – фальшивка![74] – Виктору явно не по душе моё сравнение. – «Древние укры» это одно, выдумки свидомых. А древние славяне…

– Ладно, снимаю своё сравнение как некорректное.

– То-то!

– Просто напомню, что я атеист и материалист-диалектик. И против всякой лженауки.

– А я практик. И параноик. И циник. Поэтому я тебе про негров в Америке могу совсем просто объяснить, вообще без ген и хромосом!

– А давай!

– А легко! Смотри: какая генетика? Какие гаплогруппы? Зачем? Негры в Штатах – это большая проблема. Для государства, для всех белых. Работать не умеют и не хотят, плюс их разбаловали, что все им должны за столетнее рабство их прадедушек. Так?

– Так.

– Сидят на пособиях, торгуют наркотой… Грабежи и мародёрство – вспомни ураганы всякие, во Флориде что творилось? Кто мародёрил? Негры… Ну и сейчас, случилась эпидемия – сто пудов, в первых рядах мародёров опять негры. Вот их и отстреливают. А что? Какая разница – зомби или мародёр? Вали его! Отсюда и перекос. Белых, кто живые, вывезут на Техасщину-Оклахомщину. В Вермонт, в Монтану… А города, где черные останутся – их под корень.

– Ну, вообще, логично. Непротиворечиво, я бы сказал.

– А то! Даже смотри, какое изящное решение получается… Одним махом решаются все проблемы США! От негров избавятся – это раз. Финансовый кризис обнулит госдолг США – это два. Разрушенные города надо будет отстраивать – вот тебе и подъём промышленности, это три! А сказочка про «генетические особенности эпидемии» – это просто прикрытие операции. Отличное прикрытие, я считаю. Вот.

– Классно разложил! Респект! Могу даже продолжить: в Европе ведь то же самое. И та же эпидемия решает те же проблемы. Навскидку: проблема с мигрантами – под шумок эпидемии зачистить их…

– Верно.

– Далее, тот же самый рестарт экономики и финансовой системы. И решение проблем в демографии… Их же две, встречные и разнонаправленные: с одной стороны перенаселение, а с другой стороны – падение рождаемости среди белых… А если добавить проблему падающего энергопотока сюда же, и «акулий плавник» до кучи…

– Проще говори, я «Афтешок» читаю редко.

– Хорошо, проще: лет сорок назад, в 70-х, вся Западная цивилизация повернула куда-то «не туда». С одной стороны – их напугали труды «Римского клуба» насчет «Пределов роста»[75]. Тогда сделали прогноз «пика ресурсов» и перенаселения: народа всё больше, а добыча всех ресурсов начинает падать. Впереди – тот самый «акулий плавник», когда всё (буквально всё!) – резко вниз[76]. И новые «тёмные века» впереди… В прошлом такие глобальные кризисы решались глобальными же войнами. Но с появлением ядерного оружия и новых страшилок, типа «ядерной зимы» – развязывать тотальную войну стало как-то очень очково.

– Кому очково?

– Тому же «Римскому клубу». Или Бильдербергскому. Или масонам. Хрен поймёшь же, кто реально крутит всем этим…

– Рептилоидам, короче.

– Да хоть жабо-рептилоидам, зови как хочешь. Не в том суть. А суть в том, что они по-любому паразиты на организме Цивилизации. А если ядерная война всё разрушит – им и паразитировать будет не на ком.

– Это верно.

– Ну и вот с тех пор пошло… Свернули всё, во всех смыслах. Свернули исследования космоса. Так? А ведь как хорошо начали в 60-х… Вместо космоса повернули на путь «потреблядства». Вместо городов на Луне – «общество потребления» создали. Пошли развиваться компьютеры, игры, соцсети, айфоны и вся вот эта хрень… Уход от реальности в виртуальность. Плюс сюда же – как попытка остановить рост населения – пропаганда гомосячества, феминизма, чайлд-фри и прочая депопуляция. А как работать стало некому – попытались дыры заткнуть мигрантами, но и тут просчитались, как от работников – толку от них ноль, зато куча социальных проблем… Но это известная беда капитализма вообще, и западного в частности: решая одну проблему, они усугубляют другие, отсюда и маятник кризиса, который регулярно бьёт их же по башке!

– Не уводи в сторону, борьба с мировым капиталом пока не по нашей теме.

– Хорошо. Но ещё пару слов добавить придётся. Пузыри в мировых финансах – раз. Преобладание банковского капитала над промышленным – два. Тот же госдолг США, который ты упомянул – три… Короче – это всё должно было однажды навернуться. Неизбежно. И при любом раскладе – глобальный мировой кризис, или глобальная война, или новые «тёмные века» от исчерпания ресурсов – конец выходил очень нехороший. И для человечества в целом, и для паразитов.

– Так. Складно. И?

– И тогда паразиты нашли интересный – с их точки зрения – выход из ситуации. Спровоцировать эту заразу. Зачистить «лишние рты». Отодвинуть «пик ресурсов». Попутно избавиться от негров, мигрантов, от криминальных элементов – этих всех первыми под нож. А остальных, кто выживет – в стойло. Ну и заодно расчистить финансы, экономику, перезапустить производство… Здравствуй, «дивный новый мир»![77] Ну, а что из семи с половиной миллиардов этот новый мир увидит даже не половина – а, скажем, один миллиард… паразитам-то что с того? Им главное сохранить свою власть.

– Не миллиард.

– Что? – я, увлекшись, не сразу врубился, к чему это уточнение.

– Говорю, не миллиард останется. Помнишь такие «Скрижали Джоржии»?[78] Там же вся программа расписана, все цели. Причём не скрываясь, на всеобщее обозрение, в граните: «Пусть земное население никогда не превышает 500 миллионов». Пять шестиметровых плит, сто тонн веса. Мимо не пройдёшь.

– Это да. Помню. Они и не скрывали свои цели. И вот, приступили к их реализации, так выходит.

– Выходит, так, – согласился Виктор. Мы ещё немного помолчали, глядя на то, как сгущается туман.

– Туман, однако. И заболтались мы… У меня ещё и ноги затекли. Пойду-ка я опять пройдусь по периметру, – Сосед поднялся с места. – А ты чайку подогрей. Твоя очередь.

86. Сосед. Утро. Туман. Планы.

Утро. Туман. Светает, но видимость метров семьдесят. Без пятнадцати шесть на моих. Вот термометра нет в часах – упущение! Но навскидку градуса четыре – пять. Вот она, осень. Влага блестит на паутинках. Скоро заморозки.

С Рыбаком поговорили хорошо, толково разложили. Не скажу, что всё разъяснили, но в целом картинка вырисовывается: эпидемия рукотворная (но это и так с самого начала ясно), понятно, кому она выгодна и в чьих интересах. Перспективы, в целом, тоже понятные: сокращение населения в разы. Как нам не попасть в отвал? Шансы есть, но только при условии, что держаться будем вместе. Крепко.

А пока на повестке дня вылазка в город. Дел полно. Сейчас умыться самому – и будить всех. Позавтракаем, да пораньше выйдем. Думаю, к восьми соберемся.

Решить ещё надо – на кого лагерь оставим. За завтраком решим.

87. Ирина. Первый пост.

А я проснулась сегодня с мыслью: вот все пишут летопись событий, историю нашего путешествия… Каждый, как выдастся минутка свободная, делает заметки и скидывает на смартфон Рыбаку – он у нас вроде как журналист, собирает всю историю воедино. Был бы интернет – наверное, уже выложил бы всё в блог или на форум… Одна я ничего не пишу. А почему не написать? Можно. Было бы о чём.

Ну, так вот: прошла третья ночь на Урале, начинается четвёртый день нашего путешествия. Если бы всё шло по плану – скорее всего, мы бы уже насладились красотами Таганая, и собирались уже в обратный путь. Середина отпуска как раз сегодня у меня.

Но всё с самого начала пошло не по плану. Никто не ожидал, что случится эпидемия зомби-вируса, как в дурном ужастике. А она случилась.

И вот теперь мы сидим на турбазе у самого входа в парк «Таганай». Гор ещё толком не видели – только издалека. А сроки возвращения домой вообще неизвестны. Поезда не ходят, дороги перекрыты.

Сегодня наши собираются устроить большую вылазку в город. Может быть и до самого вокзала. Может быть, что-то станет ясней, понятней. Может быть, появятся шансы выбраться отсюда.

А пока – утренние заботы. Вода из родника, каша на костре. Но мне не привыкать, я не неженка. Не в квартире с центральным отоплением живу, а в доме, где надо топить печку, и следить, чтобы в трубах вода не замерзла. Так что уж я справлюсь.

Но, к слову, у нас тут народ в большинстве такой, готовый ко всему. Поэтому мы не пропадём.

Писать больше не о чем, да и некогда – надо глянуть, как там насчёт завтрака, какая помощь нужна. Нас, девчат, всего трое. А кашу варить кто-то должен.

88. Сергей. Одиночный рейд. Действие первое.

Утром проснулся – то ли от света в окошке, то ли от звуков ранней суеты в лагере. Кто-то уже топориком стучит, кто-то ведром гремит. К завтраку время, сталбыть. А я сплю? Не дело!

Выполз из домика – нет, не проспал я, оказывается. Ещё только начало седьмого. Это Сосед с Рыбаком лагерь так будят. Присоединюсь, пожалуй!

Отобрал у Витьки ведро, пошёл за водой. Сам иду, а в голове уже мысли всякие крутятся. Во-первых, ночер прошёл не зря. После кипеша с той троицей – много думал. Да и радио на мысли навело. Короче, решил по-своему – надо устаканить информацию. В смысле, систематизировать кое-что для себя.

Планов у меня много, а времени мало. Поэтому, как принёс воды, по-быстрому умылся и бивни почистил. Ждать завтрака не стал. Кофе и бутеры есть, уже хорошо. А каша – в другой раз. Надо собираться.

В семь РиП пошёл на связь с гостиницей. (РиП – это Рыжий и Пушистый, сначала я его так подсократил, а теперь, гляжу, уже многие сокращают. Хорошо, что Тимофей это без обид воспринимает.)

Тим на вышку – я за ним: мол, надо переговорить. Он аж удивился.

Просьба сообщить в гостиницу, что зайду в течение дня и один – Тима развеселила и насторожила одновременно. Пришлось свернуть дискуссию об опасности, просто ещё раз попросил предупредить. Отнёсся с пониманием, но с полным неодобрением.

Я по-быстрому вернулся в домик, перетряхнул свой рюкзак. Запасной солдатский сидор вытащил ещё вчера – когда за хабаром ходили. Так что теперь скидывал в него всё, что надо для одиночного пешего выхода.

Чай и сахар взял из своих запасов – уже упаковано в рюкзаке в пакеты. Взял банку каши из гороха – вдруг долго промотаюсь, и захочется горячего. Наши барышни уже накрывали стол в «семейном» домике – так я бессовестно стащил из-под рук пол палки колбасы и «городскую» булку. Сильно удивились, но вопросы спрашивать не стали.

Вернулся к сидору. Кружка, спиртовка, два фуфырика со спиртом – на день хватит. Совковый вилко-ложечный набор. Ну и медицинский стерилизатор – он у меня за тарелку с крышкой. А чего? Круглые миски не так удобны, и крышек нет. А тут – и контейнер для мелочёвки, и греть на костре нормально. Ещё – полторашка с водой из родника. Мелкая фляжка с коньяком, грамм 150 – как раз согреться. По жратве и готовке всё. Сидор уже не пустой. Ну и к лучшему: болтаться не будет.

Теперь сам. Пойду по лесу – сапоги. Хоть для города и не шибко эстетично, но теперь не до красот, да и всем без разницы. Времена такие. Штаны х/б. Ночером уже может быть холодновато, но про «кальсоны с начёсом» думать рано. На ходу не замёрзну, а стоять вроде как негде. На себя футболку, тонкий свитер, сверху куртка от энцефалитки. И намокнет при дожде не сразу, и не продует. Будет жарко – свитер в сидор отправлю. Но жару не ожидаю: туман, и солнце за облаками.

Карту – «Озёра Челябинской области», слегка обрезанную – в накладной карман брюк. Истреплется, блин.

Пока экипировался – подошёл Сосед. Ну да. Надо определиться.

– В город собрался? Один?

– Угу.

– Не дури. Пошли вместе. – Виктор явно не оценил мой хитрый план. Небось ещё подумает, что у меня обиды какие?

– Вить, мне самому разобраться надо. И планы есть свои. На посмотреть и не только. Прости, объясняться не буду.

– Тогда ружьё возьми.

– Не. Я ж не биться иду, чисто осмотреться. А случись что – отмахнуться монтировки хватит... А если не хватит железки или дрына – то, думаю, и ружья не хватит.

– Ну, как сам видишь. – отошёл.

Вот в этом плюс хорошего коллектива. С пониманием.

Опять к снаряге. «Таран» на пояс слева, горизонтально – так одной рукой удобней вытаскивать. Даже левой. Дальше два подсумка под ИПП. Они чуть больше стандартных, и потому в каждом ещё чутка поместилось. В основном таблетки. Одно плохо – если резко выдёргиваешь ИПП, всё остальное вылетает веером. Но если дело в скорости, то тут не до тонкостей.

С правой стороны «Удар» и подсумок под моторолку. Свою UV-5R оставлю нашим. На случай, если меня «отмародёрят». После моторолки – подсумок с сигаретами и зажигалкой. Потом подсумок с документами. Увешан кудряво! И это плохо – всякий недобрый взгляд зацепит. Ещё придет лихому человеку мысль какая нехорошая… Но не голым же мне топать?

Краем взглядом вижу – Сосед переговорил с Рыбаком. Видно, что осуждают, но без нервов.

В нагрудном кармане куртки ещё пачка сигарет и ещё зажигалка. Две мелких шоколадки. Мелкий монокуляр. Деньги и мобильный. А вдруг?

Подумал ещё. Бросил в сидор «запасной» нож – «Штурм». Ножик рабочий, да и богатый. Если что – глядишь, на подарок сойдёт. Шесть запасных «мизинчиков» для радейки – два комплекта, карман не оттянут. Фонарик… Нет – два возьму. Один с динамкой, второй аккумуляторный. Ничего не забыл?

На руки перчатки. Попробовал монтировку. Не скользит, вот и чудно. Эх! Одно плохо – подвес под монтировку я так и не сделал. Но где найти в лесу кусок от пожарного шланга? Во (!) – добавил, на всякий случай, в сидор швейный набор и медную проволоку. Может что по ходу соображу. Я ж запасливый. И рукастый!

На этом всё. «Сборы были не долги!». Остальное сложил в рюкзак. Кроме BAOFENG в подсумке. Пошёл к нашим. Поставил 60 литровый рюк, рацию отдал РиПу – раз он за связь, пусть сам и определяет, кому нужней.

Единым духом выдал заготовку:

– Иду в город. Один. Буду на связи. Канал – наш. В планах – сначала от озера к плотинке, потом пройти садовые товарищества на окраине. Потом в город. Гляну, что да как. В промтовары надо. Опять же, пожарный шланг найти. Потом в гостиницу. Если всё по плану, вернусь к часам 15-16. Но может и позже. На связи будем по радейке, ну или через гостиницу, если по прямой не добьёт.

– Отговаривать смысл есть? – Рыбак смотрит серьёзно.

– Нет… Я уже всё решил, полночи думал.

– Сам-то понимаешь, какой бред несешь? – Сосед тоже серьёзен, если не мрачен.

– Угу. Но так оно верней будет. Надо, и всё.

– Я гостиницу предупредил. Встретят, – РиП спокоен. Он меня неплохо изучил, кажется.

– Хоть позавтракай! Чего голодным-то пойдёшь? – Мария заботлива.

– Да я уже. На вчерашний ужин хорошо упало. Маш! Если что – в рюкзаке ещё аптечка. Почти домашняя. Не густо – но и не пусто… Ну всё. Потопал!

Взял монтировку и в путь! Труба зовёт.

89. LorikK. Когда мужчины уходят в поход.

Утро нового дня выдалось пасмурным. Было прохладно и сыро. В такую погоду выползать из нагретого спальника, конечно, не хочется. Но надо – завтрак сам не приготовится. Так что выползли все. Мужики уже дрова для костра заготовили, воды принесли. Молодцы!

А вот Сергей удивил... Мы стол к завтраку накрывали – он примчался, похватал куски со стола и был таков. От каши отказался. Потом узнали – он в разведку намылился. Один!

Это, конечно, совсем не хорошо. По одиночке ходить сейчас… Сразу вспоминаются глупые поступки героев в голливудских ужастиках: отстал от группы один, его слопали… Отлучился в кустики второй – слопали второго. Нет, это не дело.

А с другой стороны – как его удержишь? Взрослый мужик, здоровый детина. Не вязать же его канатами? Да и канаты такого не остановят – он же весь ножами увешан, как Дэнни Трэхо, который «Мачете». Да что там мачете! Он, похоже, зубами канат перегрызёт, если его попытаться удержать. Ну, вольному – воля.

Мы и сами на выход приготовились. Я уже думала – тоже до города пройдусь. Уже представила себя, всю такую боевую, с ТОЗиком на плече… Ан нет! Не срослось. Мужчины решили иначе. Собственно, решил Сосед – похоже, один за всех. Но возражений не поступило, так что, получается, приняли единогласно:

– В город пойдут семь человек. Тимофей, Иван, Мария – группа на Больницу. Влад, Денис и я – на Вокзал, попутно по магазинам. Но сначала все вместе – до Гостиницы, проведаем Лесника.

– Виктор, а меня ты забыл? – подал голос Рыбак.

– Нет, не забыл. Семь же насчитал. Просто у тебя выбор есть. Сам смотри, куда лучше. Ты в любой группе не будешь лишним.

– А в лагере, получается, остаются двое, Ирина и Лора? С одним ружьём…

– Поучается так. Смотри, если считаешь нужным – с ними оставайся. Будет два ружья.

Тут мы с мужем молча переглянулись – всё-таки, мы тридцать лет вместе, умеем понимать друг друга без слов – и я кивнула: «ты иди, я тут справлюсь». Таким же незаметным движением глаз был дан ответ: «смотри, как знаешь».

– Хорошо, – уже для всех объявил Рыбак. – Иду с вами, пока до гостиницы, а там будет видно. Да и до Больницы мы же все вместе идём? А там и разберемся.

На этом и порешили.

Позавтракали быстро – каша, чай и кофе с бутербродами. Собирались уходящие тоже недолго. Шли, как и в прошлый раз, налегке: только ружья. Пустые рюкзаки (для «хабара»), минимум груза: патроны да аптечки. Даже бутербродов не взяли! Ну да ладно. Думаю, к их возвращению мы приготовим по-настоящему сытный и вкусный обед. Есть у меня одна кулинарная идея, давно собиралась…

Вы, главное, вернитесь вовремя.

90. Рыбак. Ушли.

Прежде, чем мы вышли с базы, Тимофей ещё раз связался с Гостиницей. Принёс хорошую новость: за нами заедут.

Ну, не совсем так. Заедут не за нами, а за телами ночных визитёров. Оказывается, у Лесника (как, впрочем, и всех местных бригад ополчения) уже решен вопрос утилизации: все тела «упокоенных» зомби увозят на какой-то полигон. Грамотное решение. Негоже устраивать в городе свалки трупов. Антисанитария, однако. Плюс непредсказуемые последствия – если это действительно вирус.

В общем – нам не надо торопиться, скоро приедет Лесник. Так что пока допиваем кофе.

А вот и знакомая грузовая «Нива» сигналит за воротами. Открываем, приветствуем как старых знакомых – Виталий за рулём, рядом Иван Палыч. Узнаю их сразу, хоть толком и не видел.

От кофе гости отказываются – «Уже позавтракали». Сразу к делу. Мы показываем безобразные тела наших «ночных гостей». Надеваем перчатки, грузим в кузов – багажный отсек «Нивы» уже привычно застелен картоном.

«Нива» с Виталием уезжает на полигон, мы под руководством Лесника идём в гостиницу.

Лора и Ира закрывают за нами ворота. Слышно – задвинули брус изнутри. Ну и хорошо. Вы тут охраняйте базу и себя. А мы – за информацией.

91 Сергей. Одиночный рейд. Действие второе.

От базы выдвинулся знакомым путём к озеру. Хотя поначалу думал стартануть от места, где вчера синяков положили, но решил не светиться с планами.

У меня одного впечатление, что наши голливуда пересмотрели? Обсуждения после ночных эфирных прослушиваний даже как-то напрягли. Народ откровенно ударился в теории заговоров и, похоже, начинает страдать ерундой. Патронов мало, стволов ещё меньше, а они куда-то на разведку с мародёркой собрались... И это при том, что вчера вечером не звоночек – набат прозвенел! Это я про трёх синяков, которых так замечательно вальнули Маша с Соседом. И что? Где выводы? Почему планируется выход куда-то, а не разведка направления, откуда эти чудики припёрлись? Откуда уверенность, что с той же стороны не припрутся ещё? Вроде и думать не надо – пару ружей в лагере, а остальные, кто готов к пострелушкам – в поиск! Соседа с собакеном по следу, остальные по флангам, и неспешно вперёд, оглядываясь по сторонам! Пришли куда надо, отработали и домой. Тем более, что это старая русская традиция. К нам всегда кто-то приходит, а мы потом идём посмотреть, чего это они приходили!

Похоже, генеральские папахи уже кому-то голову жмут. Планы наполеоновские, решения брусиловские, мысли гениальные.

Но к моему походу. Надо осмотреться. Прижмут – вернусь, но пока не собираюсь. Тут РиП полсмены в исследовательском экстазе допытывался – как синие на людей выходят? Да так же, как и мы – по зрению, слуху и обонянию. Не могут они, физически, вырастить новый орган за пару суток. Так что, если отбросить враз открывшийся третий глаз, пользуются тем, что есть. Вот это бы и проверить. Вокруг озера носились только мы. Значит – если по запаху, то на месте нашей стоянки должно быть уже несколько синих. Уж мы там запахов наоставляли – мама не горюй! И сами там были долго, и гастрономические запахи всякие (там кто угодно заметит! Лорик – ты прелесть!), ну и костёр. Если в прямом виде синяков нет – можно будет по следам глянуть, вдруг натоптано. Если по звуку и зрению – то кто-то может быть поблизости, в надежде на наше возвращение... Тогда на меня выйдет. Но это небольшая вероятность, а то по следам нашим вышли бы уже к базе.

Ещё – надо проверить запас в озере. В воду не полезу. Но верёвку я в песок змейкой прикопал, и в паре мест камушки вдавил. Если кто-то дёрнул – видно будет. Но если не тронуто – пусть лежит. То есть – прогулявшись до старого лагеря уже о чём-то можно думать.

Добрался до места быстро. Дорога знакомая и короткая. Оглядывался, приглядывался, но ничего не нарыл. Ну да я и не следопыт. Тут вообще хорошо натоптано. Мы же сами и натоптали. В лагере тоже всё спокойно. Жрачка на месте. Каких-то особых следов не заметил. Сгулял до «места Гоши». И там вроде всё как было.

Вернулся к водохранилищу. Посидел на камне, подумал. Возвращаться смысла, вроде как, нет. День только начинается. Время есть. Решил по старому плану – сначала к плотинке, потом в сады, а там видно будет!

И я вдоль озера пошёл опять. Старался ближе к подлеску, но не всегда получалось. Тогда спускался к самой воде. В подлеске идти удобней, но и опасней. Из оружия только монтировка – потому надо место.

Вышел к плотине, но не напрямую. Сначала в лесок отошёл, и по нему подобрался, чтоб не на виду. Вроде всё чисто, и никого. Но решил не спешить. Достал воду, кружку и спиртовку. Для меня чай – это не продукт, а процесс. Пока грелся чаем – на дамбе тишина. Хотя я пас старательно и в монокуляр. Но хоть бы что дёрнулось. Осмотрелся – и решил дальше не ходить. Всё равно там ничего нового не видно.

Переходить решил здесь. Речка Тесьма небольшая, но лезть в воду или брод искать не охота. Да и к фильтровальной станции идти страшновато – там могли и люди быть, и синяки. А мне в бой не охота (пока!) Потому сложился. Тряхнул сидор – не гремит. Вперёд, к плотинке, а потом к садам!

К месту вышел без приключений. По карте – садовое товарищество «Локомотив-3». Значит, наши люди, железнодорожники тут живут. Но скорее всего – пенсионеры.

Огляделся снова. А вот это интересно! На воротах висит подкладка… или как там она у путейцев называется? Ну, эта, которую под рельс на шпалу костылями прибивали. Теперь она редкость – шпалы сплошь бетонные. А почему мне интересно? Потому как повесили её почти вчера. На проволочине следы заметны. Закручивали эту штуку недавно – день назад, два от силы. Иначе за окислом не видно бы было.

Говоря по-одесски: Таки шо? Ви имеете мне предложить позвонить в этот звонок? А потом выйдут добры молодцы и спросят – пошто пришёл? Страшновато, но не зря же я сюда топал. Подошёл. Монтировкой звяк два раза. Почему два? Ну что бы не подумали, что случайно, ветром качнуло. Стою, курю и жду.

И тишина! Мертвых с косами только не хватает (чур меня, чур!) Но правда, радует, что «синих» не видно.

Осматриваюсь. Сады здесь старые. Заросло всё, но чувствуется, в основном дачи жилые. Упавших заборов и домиков без окон – не видать. Следов грабежей тоже не наблюдаю.

А вот… Что-то движется вдоль улицы! Причём скорее «над» чем «вдоль». И с таким жужжанием… Ёлы-палы! Квадрокоптер, блин! Ну надо же! До чего дошёл прогресс, до невиданных чудес! Даже не ожидал такого… Ну и хорошо. Значит, сразу драться не придётся.

Квадрик летит небольшим зигзагом – видать, осматривается оператор. Это хорошо. Поможем ему, покажем себя. Снял рюкзак, поставил рядом. Монтировку положил сверху. Смотри, дорогой – я мирный человек! И не «синий» ни разу.

Квадрик подлетел и завис метрах в пяти. Я развёл руки в стороны и помахал кистью невидимому оператору. Я – само дружелюбие, улыбка шире морды.

Чудо-девайс облетел меня по кругу – видать, хотел глянуть, что на мне, на спине, и не прячу ли кого за воротами. Стою. Смотри, братушка! Я не шахид какой. Завершив круг, квадрик вернулся на исходную. Клюнул как-то вверх вниз, развернулся и неспешно полетел вдоль улицы. Приглашаешь? Ну, так я иду.

Прошли два перекрёстка. Квадрик уверенно пёр вперёд, иногда облетая меня по кругу. Видать, проверял, не ломится ли кто за нами.

На третьем перекрёстке мой проводник свернул направо. Завис над одним из участков. В открытых воротах которого стоял… Дед! Вполне себе дед. В смысле – мужчина пенсионного возраста. Под (или за?) семьдесят. Одет аккуратно, даже вроде свежевыбрит. Смотрит внимательно, даже как-то по-доброму.

Вот тут я и расслабился. Как шёл, так и двинул к нему, как телёнок. На секунду лишь обернулся – и не зря! Сзади-то ещё народ обозначил себя. Хорошо хоть не поленом по затылку. А могли бы – такие вот молодцы образовались откуда не пойми… Трое. И с оружием. И как бы не СКСы у двоих в руках.

Подошли. Но не близко. И Дед тоже. «Сидор на землю, туда же ремень и монтировку». И не поспоришь. «Не кипишуй. Нам твоего не надо. Просто поговорить, без нервов. Время-то странное…» Опять не поспоришь. Скидываю сидор и портупею с ремнём. Монтировку рядом кладу.

Иду за Дедом на участок. Сзади пасут двое. Третий остался у ворот. В дверях дома ещё один. Этот просто с вертикалкой. «Просто». Ага.

Участки тут явно старые, с семидесятых, что ли? А дом, видимо, просто перевезли из деревни и здесь собрали. Делали так в советское время. И дом не «дачный». Видно, что живут здесь постоянно. Внутри чувствуется женская рука. Чисто, опрятно. Диван аккуратно застелен. На полу ковры машинной вязки – такие раньше любили на стенку вешать.

Входим. Дед, я, и двое моих погодков с СКС. Все спокойные – и это меня сильно радует.

Дед сразу проходит к большому столу. Один из стрелков (пусть будет «Первый») спрашивает:

– Дурить будешь?

– Нет, – отвечаю.

– Тогда наливай чаю и к столу.

«Второй» остаётся у входа. «Первый» ставит ружжо к стеночке, наливает чай.

– Ну, рассказывай: кто, откуда, куда? Пошто пришёл?

– Из леса пришёл, посмотреть, что в городе. Турист. Приехал с друзьями золотую осень в горах встретить, а тут такое. Остальные пока в лагере, а я на разведку. Зачем звонил – а чисто из вежливости. Монастырь не мой, а правил пока не знаю. Если докýменты мои интересуют – вон, в крайнем подсумке на ремне справа. Смотри, проверяй.

«Первый» не поленился, достал из подсумка бумаги. Паспорт, водительское, РОХу. Смотри, смотри. Видишь же, я почти местный – это раз. С правами и с лицензией – это два. Значит, я нормальный гражданин, не бомж, не наркоша, и даже не псих. Психам разрешение на оружие не положено, верно?

Я угадал. «Первый» улыбается, разглядывая документы:

– Ну и правильно. Не грузись – к тебе вопросов нет. Почти... Но спрошу: что хочешь узнать и что будешь делать дальше?

– Да всё просто… – и коротенько рассказываю про то, что знаю. Как приехали, как до заповедника добрались, как переночевали, как от «синих» отбивались. Про гостиницу и про «мародёрку» не уточняю… – А теперь вот хочу пройти вдоль садов, по окраине, до Лесничего. Иван Палыч – может знаете? Друзья-то мои с ним уже скорешались, а мне пообщаться ещё не довелось. (Лесничего в разговор вплёл специально – если местные знают о ком речь, я воспользуюсь его авторитетом, если же не знают, сделаю свои выводы.)

Дед на имя Лесничего не среагировал, только тему сменил:

– А чего без ружья-то ходишь? Вроде про синяков знаешь. Или смелый такой?

– Говорят же: «Волков бояться – в лес не ходить». Но я в бой не рвусь. «Синих» увижу – просто обойду стороной. Глядишь, разойдёмся. Но вы мне тоже ответьте: «сидор» мой и ремни – где?

– Всё в прихожке. Никто не тронет, будешь уходить – возьмешь в целости.

Ладно. Будь по-вашему.

92. Владимир. Россию спасают заборы. И сельские старики.

Похода в Гостиницу я прям ждал! Как же – там Людмила с «Глоком»… Ну ладно, не подкалывайте! Действительно, симпатичная женщина. А что с пистолетом – так то ей +100 баллов к харизме. Кстати, я заметил, мы Гостиницу как-то перестали называть по её названию, зато стали выделять первую букву как заглавную. Странно, но даже в разговоре это чувствуется. Ну и правильно. Это уже не просто пафосный отель! Это опорный пункт, бастион… Имя собственное положено. Да не какой-то «Белый ключ» (гражданской наружности), а по-военному кратко и весомо: Гостиница – и всё.

А добрались мы туда быстро – я как раз успел додумать мысли, что заняли первый абзац. На самом деле, тут идти-то пять минут. Меньше полукилометра по навигатору.

Встретили нас радушно. Дверку кованую открыли, внутрь проводили. В холле – без особых изменений, только Петра («Пролетарий» с одностволкой) я не увидел. Вместо него у входной двери дежурил незнакомый парнишка лет двадцати или чуть больше. Представился парень Мишей. А из оружия Миша имел такой же карабин, как у Лесника. Это мы себе на заметку возьмём: похоже, Лесник имеет доступ к арсеналу, где этих СКС-ов полным полно… «вот и раздают, кому попало»…

Борис Львович или «Левонович» нашёлся в том же глубоком кресле, где и раньше. Только теперь он не просто так сидел, а смаковал чашечку кофе. И на коленях у него вместо «Моссберга» был «коротыш» – АКСУ. Свободной от чашки рукой «депутат» поприветствовал нашу делегацию. Вставать не стал. И мне показалось, что вид у толстяка нездоровый.

Следом за Лесником мы прошли в знакомый ресторанный зал. Вчерашняя немолодая горничная принесла чашки и печенье. Хорошая у них в гостинице традиция – ничего не менять, и о гостях заботиться. И то, и другое – очень ценно в мире, где всё идёт кувырком..

– Ну что, туристы, поговорим? Согласуем планы.

Никто Леснику не возразил, и он продолжил, не прикоснувшись к чашке:

– Стрельбу у вас вчера вечером мы слышали, и спасибо, что вы на связь вышли сразу. А то пришлось бы высылать к вам ГБР[79], от греха… Но вы сами справились, и это вам плюс.

– Заборчику спасибо, а не то застали бы нас врасплох…

– Да уж, Россию спасут заборы!

На нашу разноголосицу (это Тим и Рыбак в разговор вставили по пять копеек) – Лесник только покивал, соглашаясь:

– Шутки шутками, а заборы и правда выручают. Зомби чудес смекалки не проявляют. Перелезать не могут. Кто за крепким забором сидит – считай, в безопасности. А опасность основная от тех «синяков», которые притаились, и ты их не заметил, близко оказался… Поэтому, кстати, в нашем районе живых поболе, чем в центре города.

– Почему? – Денис, хоть он и Ш.Холмс, не сразу врубился. А я догадался:

– Многоэтажки? Подъезды? Ну и ещё офисы, школы… так?

– Так, верно. В частном секторе, на дачах, люди за заборами отсиживаются. А вот в многоэтажках всё хуже намного. Считай, один-два синяка в подъезде схоронились – и всё… прощай подъезд. Вместо полусотни живых – через день полсотни мертвяков ходячих. Многие дома начисто выкосило. И это вам предупреждение – в городе будете, в подъезды – ни ногой!

– А школы и офисы? – интересуется Сосед.

– Ну, примерно то же самое. Полно мест, где можно спрятаться и дождаться неосторожного. Мы уж и родителей предупредили, и детям рассказали… Но не всех, видать, успели предупредить. Занятий в школах, понятно, уже два дня как нет. И конторы не работают. Но в первый день от начала – были жертвы.

Помолчали. Отхлебнули чайку. От входа в зал процокала каблучками Людмила – оказывается, слушала разговор оттуда:

– Кстати, вы правы насчет того, что «Россию спасут заборы». Это подтверждается, у нас дела лучше, чем в Европе. Причём лучше именно там, где частный сектор, дачные посёлки, малые города.

– Откуда информация? – спросил Сосед.

Людмила не стала увиливать:

– Сын рассказал. Он наверху, на рации, слушает эфир постоянно. Самое интересное записывает, так что я кое-что сама смогла услышать.

(Ага! Значит, местный радист, «Оби Ван» – это её сын! Ну, можно было догадаться!)

– Так вот, за последние две ночи сообщения из Польши, Голландии, Бельгии, Франции – всё более панические. Мы, конечно, не всё можем перевести с европейских языков… Но то, что удалось понять – очень и очень пугает. Похоже, там эпидемия совсем вышла из-под контроля. И зомбированных точно больше, чем у нас здесь. Больше половины, пожалуй.

Мы снова помолчали, обдумывая это известие. Рыбак подвёл итог:

– Всё логично. В Европе нет такой культуры «заборостроения», как у нас. У них не заборчики даже – оградки. И живым нет защиты от мёртвых.

– У них и с оружием у населения хуже, чем у нас, – добавил Сосед. – У нас, в принципе, тоже в последнее время наметилось… Лицензии дорожают, пошлины растут…

– Да и ружья в цене уже сравнимы с «айфоном», – добавил Рыбак. – Ещё немного, и стволы будут доступны только буржуям. Такая политика буржуйской власти. Хорошо, что в сёлах ещё есть старики с «тулками» да «ижаками». Они, глядишь, и остановят зомби-апокалипсис.

– Не знаю, как насчёт «сельских стариков с тулками», а мы на своей территории держим «синяков» под контролем, – заявил Лесник (неужто принял на свой счет замечание о «стариках»?) – Днём по улицам можно пройти свободно. Хотя, не буду врать, лучше всё же ехать.

– А ночью? – спросил Тимофей. – Мне показалось, что в темное время зомби как раз более активны. Есть такое?

– Думаю, да. Есть такое. Но не могу утверждать, что дело только в ночной активности. Просто днём их заметно издалека. А ночью у них больше шансов подобраться ближе. Но и активность я бы не сбрасывал со счета. Есть один факт: днём «синие» предпочитают отсиживаться в тихих и тёмных местах. Это точно есть. Но мы с вами сейчас собираемся двигаться при свете дня, и на транспорте. Так что риск минимальный.

– Да, давайте к нашим планам. Как пойдём? В каком составе? – Сосед любит, когда «ближе к делу», это все давно заметили.

– Вас – семеро, так? Значит, будем исходить из того, что пойдут две машины. Два водителя к вам семерым – это девять штыков. И я десятый.

– Значит, ваших – вместе с вами – трое.

– Так точно. На «Ниве» Виталий, вы его знаете. На «Крузаке» в этот раз Николай, старшина. Он вам тоже знаком. Борис сегодня не едет, нездоровится ему.

– Если не секрет, что случилось? Может, наоборот, в больницу ему надо? Мы же туда?

– Нет, без больницы пока обойдемся. Просто подагра[80] у человека. Тут врачи мало что могут.

– Ясно.

Я ещё подумал – вот, мы дожили до времен, когда здоровьем ближнего интересуются не праздно, а строго по делу. Ещё бы, когда кругом эпидемия... Вот и Денис о здоровье знакомого спросил:

– Иван Палыч, а Пётр где? Всё ли в порядке у него? А то он мне так и не успел передать секрет булатной стали…

– Всё с Петром в порядке. Отдыхает после ночного дежурства. И если больше вопросов нет – тогда по коням!

Допили чай, пошли на выход из Гостиницы. «Нива» уже стояла у ворот, наш знакомый мент Николай выгонял «Прадика» откуда-то с заднего двора. Погрузились: в «Прадик» Николай за водителя, Лесник впереди, а на заднем – Шатун, Мария и Рыбак. Тимофей сел в «Ниву» с Виталием, а в кузове разместились мы с Денисом и Сосед.

Поехали, посмотрим город! И начнём с Больницы.

93. Денис Раст. Бахилы можно не надевать.

А интересно ехать в кузове. Обзор лучше, чем из салона. И, кстати, случись непредвиденная встреча – можно стрелять без проблем. Из машины-то не особо постреляешь. Особенно, с моим длинным стволом. Едем, по сторонам глядим. Я хоть узнал (прочитал на одном из домов), что улочка, по которой мы позавчера бегали от гостинцы к магазину – называется Песчаная. С неё сворачиваем на Аносова – ну, эту я помню. Вот и магазин тот самый. Закрыт, разумеется.

Проехали по частному сектору ещё то ли шесть, то ли семь кварталов. Картинка изменилась: слева ещё домишки за заборами тянутся, а справа пошли здания характерного вида – не то школа, не то училище. Пустые, конечно. И спортплощадка пустая. Мрачно выглядит, когда на школьной площадке детей нет… Да и вообще улицы пустынны, город словно вымер. Тьфу, так и лезут на язык слова такие, что хочешь не хочешь, а начинаешь глазами искать «синих». Но нет, пока не видно. Да и есть всё-таки в городе жизнь – над домишками то тут, то там дымки. Печки топятся, а может баньки. Значит, есть живые люди.

Похоже, мы приехали на место. Свернули возле каких-то многоэтажек – а вот и Больница. Вернее – «Железнодорожная Поликлиника», так на табличке значится. Перед зданием асфальтированная стоянка, почти пустая. Всего несколько легковушек – и те стоят не перед входом, а сбоку от здания. Ага, понимаю, почему так: перед входом в Больницу видны следы стрельбы – характерные пятна на асфальте (кровь?), стреляные гильзы… понятно, почему здесь машины не ставят. Хоть и ближе, но кому захочется, чтобы его «ласточку» изрешетили?

Так что и мы следуем примеру благоразумных местных водителей – паркуемся в сторонке от входа. Кстати, ещё одно наблюдение – вход в Больницу забаррикадирован. Местные вытащили на улицу какие-то шкафы, столы, соорудили из них что-то типа «лабиринта» перед входными дверями. Разумно!

Первым ко входу идёт Иван Палыч. И правильно, его здесь наверняка знают в лицо. Ещё и по рации о нашем визите «гостиничные» наверняка предупредили «больничных». Но всё равно, я уверен, что два-три ствола нас держат сейчас на прицеле. Из окон или с крыши. Ну что поделаешь? Время такое.

Из дверей Больницы выходит мужчина – и вопреки моим ожиданиям, не доктор в белом халате, а военного вида дядечка в камуфляже. Но знаков различия не видно, оружия тоже нет. Может и не военный, а просто… «турист-милитарист», хе-хе. Машет нам приглашающим жестом – мол, заходите – и скрывается внутри. Ну что ж – зайдём, раз приглашают. Лесник поясняет:

– Это Виталь Вениаминыч, он тут главным инженером давно, сколько помню. Ну, а с началом этой катавасии он, вроде как, и охрану под своё руководство взял. Толковый мужик, службу понимает. Видишь, какую баррикаду на входе сотворил? Уже несколько нападений «синяков» они тут отбили. И в других зданиях тоже. Там же ещё, – он указал куда-то левее. – Родильный дом, и сама больница. Целый комплекс получается, вместе с этой вот поликлиникой.

– Иван Палыч, скажите, а кто вообще за главного тут в Больнице? – спрашивает Сосед.

– Главный врач. На то он и Главный… по идее. Одна беда – не было его в городе на момент начала, в Челябинск уезжал, говорят. А потом уже, сам понимаешь – ни связаться, ни доехать. А пока от Игоря Петровича вестей нет – следующим по старшинству считается зам… А вот и она. Здравствуйте, Ульяна Александровна.

В вестибюле нас встретила немолодая крупная женщина. Вот она-то была в белом докторском халате, как положено. Короткая стрижка. Усталые глаза.

– Здравствуй, Иван Палыч. Здравствуйте, ребята. Бахилы надевать… Ну ладно, не буду заставлять. Пойдёмте так.

– Ульяна Александровна, я к вам на минуту. Подниматься не буду, сразу поеду дальше. А вот у ребят вопросы есть, так я их у вас оставлю. А заеду позже. Так что с вашего позволения…

– Да, конечно. У кого ко мне вопросы – пойдёмте на второй этаж.

Шатун, Мария и Тимофей двинули к лестнице следом за врачом. Мы с Лесником – на выход, к машинам. Не успели выйти за дверь – с полдороги докторша окликнула Лесника:

– Да, Иван Палыч, как ваши суставы?

– Спасибо, Ульяна Санна, вашими молитвами. Скриплю пока!

– Это хорошо. Ну, вы заезжайте! – и ушла вместе с нашими.

А мы потопали к машинам. Самое интересное, наверное, только начинается!

94. Рыбак. Судьба «Четвёрки». Спор с Лесником.

Уменьшенным составом погрузились в транспорт. К нам в «Прадик» на освободившееся место подсел Сосед, а парни так и остались в кузове «Нивы» – и Влад, и Денис оба утверждают, что им так нравится.

К моему удивлению, выехав с больничной стоянки, мы развернулись и поехали не к вокзалу по улице Аносова, а в обратную сторону.

– Иван Палыч, что случилось, почему обратно едем?

– Не обратно. На Вокзал. Но другим путём.

– По карте выходит, по Аносова самый короткий путь. Разве нет?

– Вас же Евгений зовут?

– Да. Но можно просто Рыбак. Так привычней. И «на ты».

– Так вот, Рыбак Евгений, я тебе скажу, что короткий путь не всегда ближний…

Лесник сделал паузу. В зеркале заднего вида мне были видны его серые глаза под густыми бровями. Глаза смотрели сурово, я бы даже сказал – недобро смотрели.

Паузу нарушил Николай, прежде молча руливший:

– Там по пути к вокзалу – Зона «Четверка». Официальное название «СИЗО №4». Так вот, её контролировал отряд, типа нашей самообороны, только из УФСИНовцев, ну то есть – сотрудников СИЗО. Ведомство другое, УФСИН к Минюсту относится, а не к МВД. Но факт, что люди тоже служивые. У них вроде спокойно было, мы по рации с ними связывались… Иван Палыч, когда в последний раз?

– Позавчера утром.

– Точно. Ну, так вот, с тех пор на связь «Четверка» не выходила, – Николай включил поворотник (хотя на дороге кроме наших двух машин – никакого движения), свернул налево. Прокомментировал:

– Здесь по Щербакова проскочим, а дальше или по Свердлова, или по Пугачева. Иван Палыч, как считаете? Где лучше ехать?

– Давай по Свердлова. И дорога получше, и хотел ещё пару мест там глянуть. Детские садики там знаешь?

– Конечно! А ж три штуки рядом: 143 и 144 вообще бок о бок, и ещё садик номер два чуть поближе к нам.

– У меня туда внучка ходила, во второй. Вот поглядеть хочу, как там сейчас.

За разговором – объехали, по сути, весь квартал, где Больница. Остановились у опоры ЛЭП, впереди – какой-то пустырь, за ним снова начинаются дома. Тут тоже в основном частный сектор, но вдали видны и пятиэтажки-хрущёвки, и редкие вкрапления девятиэтажек.

– Странно у вас строят в городе, – говорю Леснику. – У нас в Астрахани, мне кажется, давно бы этот частный сектор снесли, и новый спальный район построили.

– Быал я у вас. Давно. Дыра дырой, ты уж прости. И одноэтажных районов, насколько помню, тоже полно было.

– Так то давно. Говорю же – посносили всё… ну почти всё. Девятиэтажек настроили.

– Ну а у нас вот так. Тоже дыра, конечно… Но ещё и на горках. Тут сложней ровное место для многоэтажки найти. – Лесник обернулся к водителю. – Коля, давай ещё чуток вперед, чтобы не под проводами стоять. Надо бы рацию запустить, вызвать базу и соседей.

Николай проехал ещё метров пятьдесят, остановился. Место выбрал грамотно: с одной стороны пространство открытое, хороший обзор вдаль. С другой стороны, которая к жилью ближе, нас какие-то деревца прикрывают от любопытных глаз. «Нива» за нами встала, парни из кузова вылезли – ноги размять, оправиться. И тоже грамотно действуют – не ломанулись в кусты сразу, обошли сначала посадку с двух сторон, ружья наготове. И то верно! Мало ли кто за деревцами спрятаться может… Тот же «синяк», к примеру.

Вылезли и мы из машины. Нам с Соседом покурить – это первое дело. Как будем дальше без курева выживать, если «зомбипокалипс» затянется? Пока ещё есть запас кой-какой, но вообще сигаретами разжиться не помешало бы. Для меня это – одна из причин, по которой в город двинул, а не остался в лагере с Ларисой.

Лесник обошёл «Прадик», открыл багажник. Оказывается, там у него автомобильная радиостанция. Интересно, почему не в салоне? Заметив мой удивленный взгляд, пояснил:

– Машина Бориса, а рация казённая. Вот и приходится так, – он подключил питание в прикуриватель (хорошо, когда в машине есть гнездо в багажнике!), выставил на крышу не очень длинную – чуть меньше метра – антеннку на магнитном основании.

– Иван Палыч, а что за рация такая? – поинтересовался Влад.

– Отечественная, Ижевск делает. Ты такую, поди, и не видел.

– Да, что-то не встречал. «Эрика» – прочитал Владимир название радейки.[81]

– Их по спецзаказу для МВД и Минобороны закупали. Ну и нам в МЧС перепадало.

– Маленькая какая-то… И кнопок как-то маловато, не?

– Маленькая не маленькая, а 25 Ватт выдаёт. И в двух диапазонах работает. До сорока километров.

– Ну, при таком рельефе, как тут – и двадцать-то вряд ли.

– А нам и двадцать не надо сейчас. Место удачное выбрали: отсюда до Гостинцы полтора, и до Вокзала полтора. А до «Четверки» и до энергетиков – и километра не будет. Вон, смотри, – он указал рукой в южном направлении. – Вон там следственный изолятор. Видишь колючку по забору? А восточней немного – электроподстанция. Тоже соседи наши.

– Мы тут как бы на границе двух районов, – добавил подошедший Николай. – Позади нас район «Пушкинский», наша подопечная территория. А впереди – Верхневокзальный. Там, по сути, только на самом Вокзале и есть организованная власть. А что вокруг делается – не поймёшь.

– Говорил я, что в многоэтажных домах хуже, чем у нас… Вот оно так и есть. Ладно, что зря болтать… Десять часов доходит, пора на связь.

Лесник вызвал Гостиницу. Я не стал особо вслушиваться в дежурный сеанс связи, даже немножко отошел в сторону – из вежливости, что ли. Знаете – это примерно как в случае, когда кто-то вводит пароль при тебе. Большинство людей в такой момент непроизвольно отводят взгляд в сторону – мол, я не подсматриваю! Так и тут. Но какая-то часть разговора до меня всё равно доносилась, так что я смог понять: в Гостинице всё спокойно, дела идут штатным порядком.

Затем Лесник сделал несколько попыток вызвать «Четвёрку». Впустую. СИЗО УФСИН не ответило. Тревожно, конечно. Понятно же, что ничего хорошего это не может означать. Не отвечают – значит некому ответить. Могла, конечно, и рация у них сломаться. Но не одна же она у них? Да и сломалась бы рация – нашли бы способ дать знать об этом. Гонцов бы послали, наконец…

Тем временем Иван Палыч переключился на нового абонента – вызвал неизвестного мне «Майора» – я так и не понял, это позывной или всё же звание. Зато из переговоров стало ясно, что этот «Майор» сидит на «Подстанции». И у них там тоже всё в порядке. Электричество поступает бесперебойно, все живы и здоровы, «синяки» не донимают. Но вот связи с «Четвёркой» у «Майора» тоже нет. И визуально он ничего не наблюдает в той стороне. Отбой.

Следующим и последним номером Лесник вызвал Вокзал. Можете смеяться, но на вокзале собеседником оказался… «Капитан»! Но тут особой интриги не получилось, потому что представился он как «Капитан полиции Щербаков», и гадать мне уже не пришлось. У капитана тоже всё спокойно, нас ждут. Но ехать мимо СИЗО тоже не рекомендуют.

– Там на Аносова, ближе к вокзалу, вчера во второй половине дня магазинчик сгорел, говорят. Николай, помнишь такой, «Чудо Остров»?

– Это который бывший «Нептун»?

– Точно. Так вот всё, сожгли его. И если сопоставить этот факт с «Четвёркой», которая на связь не выходит…

– То можно предположить побег из СИЗО, – догадался полицейский Николай. – Со всеми вытекающими…

– Именно. Так что по Аносова ехать точно не стоит. А по Свердлова мы и «Четверку» стороной обходим, и магазин этот горелый. Там вообще место такое, злачное, всегда было. Напротив – сауна, ещё с «лихих девяностых» банька известная, бандитская.

– Это да! – отозвался Николай. – Сколько раз туда выезжали. Даже убийство там было. Место не спокойное.

– Ну, всё, едем. Значит, по Свердлова, потом дворами вниз, и как раз к Вокзалу выйдем. По машинам!

– Одну минуту, Иван Павлович, – остановил я Лесника до того, как все наши ушли по местам рассаживаться. Всё-таки, мне поддержка ребят не лишней была бы в том щекотливом вопросе, что я собирался задать… А мысль эта покоя не давала, ещё от самой Больницы. Так что спросить я был просто обязан. – Один вопрос!

– Слушаю, – обернулся Лесник.

– Вы сказали, связь с «Четвёркой» ещё вчера была потеряна. А почему никто не предпринял никаких активных действий? Я не говорю о том, чтобы устроить туда рейд со стрельбой. Но хотя бы разведку организовать? Может, там людям помощь нужна? А никто даже не почесался…

– Ладно, Рыбак, я тебе дам ответ, – видно было, что мой вопрос Лесника если и не разозлил, то всё же вывел немного из себя. Желваки так и ходили. – Ещё раз посмотри назад и вперёд.

– Смотрю.

– Смотришь, но что видишь? Сзади посёлок Пушкинский, откуда мы приехали. И за ним ещё квартал Белый Ключ. Тоже моя зона ответственности. Совокупно – тысяч пять жителей. И я надеюсь, там всё ещё три четверти живых людей, за которых я некоторым образом отвечаю. Которых взялся защищать, поскольку другой власти там сейчас нет. Это понимаешь?

– Да, понимаю.

– А сколько у меня людей – ты понимаешь?

– Думаю, да. Мало людей.

– Мало – не то слово. Пятнадцать человек у меня. И то – это если считать женщин. И всё! А теперь посмотри вперёд. Там район Верхневокзальный. Там народа жило до… до этого… ещё больше. Потому что многоэтажки. Навскидку – тысяч двадцать там было. Дай бог, если осталось десять. И с властью там тоже не густо – на вокзале есть, увидишь. Но народа там тоже немного, и весь район они не могут контролировать. Ну, про Больницу и Подстанцию я вообще молчу, некому там воевать.

– Понимаю.

– Ты понимаешь! Так с какими силами, по-твоему, я могу делать рейды на «Четвёрку»? И даже разведку? Кого я туда отправлю? – Лесник повысил было голос, но быстро взял себя в руки. – И ещё. СИЗО – заведение тесное. Закрытое. Во всех смыслах. Если там началась эта синяя беда – там очень трудно будет. Да туда даже не попадёшь просто так! Двери, замки, стены и колючка. И если там кто один обернулся – я тебе честно скажу, что думаю – скорее всего, там всё очень быстро закончилось. Некого уже спасать. И лучше даже не трогать вообще это место, чтобы изнутри наружу не вышло. Понял мою мысль?

– Понял. Согласен со сказанным. Вы меня убедили.

– То-то, Рыбак. А теперь – по машинам.

95. Владимир. «Доехали без особых происшествий».

После недолгой остановки для радио-обмена – двинули дальше. Пересекли пустырь, проехали не просыхающую, кажется, вечную, лужу – из неё даже ручеек уже путь себе прорыл… Да уж, рельеф здесь такой, горки сплошные. И сырость постоянная. Первые три дня солнечных – это, как говорится, мы с собой привезли. А так для этой местности погода характерна именно дождливая. Не удивлюсь, если с обеда опять дождик начнётся – вон, тучи какие нагоняет!

Впереди – дома барачного типа. Причём, если слева от нас по улице бараки более-менее жилые, то справа, похоже, вообще какая-то «заброшка». Окна без стёкол, дырявые крыши, битый кирпич… Вот что значит – маленький рабочий городок, сплошное металлургическое производство, никаких тебе Чемпионатов Мира по футболу! Никто денег не вливает, нет «строек века». Всё построено ещё при Союзе и тихо разваливается… А эти бараки, похоже, вообще строили ещё немцы пленные.

Но погоди-ка! А вон там – это кто прошмыгнул?

Стучу по кабине «Нивы». Ружьё хватаю покрепче, веду прицелом туда-сюда.

Водитель понял мой сигнал – остановился. То ли по рации передать успел, то ли просто в «Прадике» заметили нашу остановку и суету в багажном отсеке – но первая машина тоже остановилась. Ох, кажется, зря…

Со стороны заброшенных бараков вышли сразу пять или шесть «синяков» – уж тут не спутаешь, при свете дня. Хоть и пасмурно, но достаточно света, чтобы разглядеть: мертвенно-синие лица, рваные раны, следы укусов… Честно – я бы даже лучше б и не смотрел на это. Не приведи Господь – потом приснится. Будешь во сне орать со страху!

Благо, ружья под рукой, заряжены. Мы с Денисом успеваем отстрелять «синих» прежде, чем они приблизятся слишком близко. И раньше, чем они «ускорятся». На застеленный картоном пол грузового отделения горохом сыплются стрелянные гильзы, катаются под ногами. Уши закладывает от грохота стрельбы.

– Ходу, ходу! Не стоим! – кричит Денис водителю и лупит по крыше. Я лихорадочно нащупываю патроны с картечью – дозарядиться.

В «Прадо» не то Дениса услышали, не то сами смекнули – машина трогается с места. Мы – за ними. Напоследок, вижу – теперь слева, от двухэтажного домишки (тоже барачного типа, но более жилого вида – вон бельё на верёвке сушится) – ломаной походкой движется пара синих фигур. Я не стреляю, не зарядил ещё. Денис делает один выстрел, мне не понятно – попал или нет? Но зомби продолжают двигаться к нам. А Денис больше не стреляет. Пуст магазин? Выручают наши ребята: «Тойота» останавливается, пропуская нас вперёд. Рыбак и Сосед синхронно выскакивают из задних дверей, целятся, делают по одному выстрелу. Кажется, попали. Больше нет движения на улице. Неужто всё?

Как обычно, сцена со стрельбой заняла считанные секунды. Рассказывать – и то дольше.

Так что проще отчитаться дежурной фразой: «До Вокзала доехали без особых происшествий».

96. Сосед. С заботой о детях и гражданских.

После происшествия со стрельбой у бараков – дальше ехали, не останавливались. Трущобы закончились и пошли обычные «хрущёвки», а затем и «брежневки». Уверен, что зомбированных тут ещё больше может встретиться. Но мы же пока не собираемся зачищать от мертвецов весь город. Патронов не хватит. Так что проскочили район, не сбрасывая скорость. Думаю, стоит тут остановится – со всех щелей полезут «синие». Поэтому – ходу! Притормозили только возле детского садика. Но тут тихо было.

– Как представлю себе… аж жуть берет, – обронил наш водитель, мент Коля.

– Что? – повернулся к нему Палыч.

– Да дети… На садик глянул и представил себе детей «синих»… И пришлось бы стрелять, понимаешь? Иначе вмиг порвут, и через пять минут сам синяком станешь... Вот и думаю – смог бы стрелять теперь, или нет?

– Николай, ты голову себе не забивай сейчас. Я тебя как друг прошу. А как начальник – приказываю. Лишние мысли – это сомнения. В боевой обстановке сомнение может жизни стоить. И тебе, и тем, кто рядом. Так что – брось это дело.

– Есть бросить это дело.

– А про детей я тебе могу сказать одну хорошую новость. Поскольку всё это началось в субботу, то первые два дня садики не работали. А в понедельник уже всё понятно было, и ни школы, ни садики не открылись. Поэтому там, – Лесник указал в окно. – Никаких детей быть просто не может. Ни живых, ни «синих».

– Да, точно. Спасибо, Палыч, аж легче теперь стало.

После детских садов – свернули за девятиэтажкой налево и поехали узкими улочками и дворами вниз, к вокзалу. Вскоре выехали на пересечение с нормальной широкой улицей, вон даже пути трамвайные.

– Это опять Аносова улица? – спрашиваю.

– Нет, это Румянцева, параллельная, – отвечает Николай. – Аносова следующая, и там уже Вокзал.

Но до Вокзала мы так сразу не доехали. Тут, на Румянцева нас и остановили. Надо же! Никак у них тут нормальный блокпост оборудован… Сразу за перекрестком магазинчик – «Добрый день» – прочитал я на вывеске. Магазинчик железным заборчиком обнесен – я вообще заметил, любят в Златоусте кованые оградки повсюду ставить. Но это понятно, они же тут с металлом издавна работают, есть кому и есть из чего… Так вот, заборчик-то низенький, чисто для красоты. Но местные ополченцы постарались – притащили откуда-то деревянные щиты, паллеты, нарастили сверху. Заодно и проезд между двумя зданиями офисного вида тоже перекрыли. Молодцы, грамотно сделали.

Кстати, я даже понял, откуда щиты и паллеты. Магазинов же кругом полно, а ещё мы предприятие какое-то только что проезжали. Наверняка там и нашлось всё нужное. Реально, хорошо уселись «вокзальные». У них тут, считай, всё под рукой. Главное – продовольственных магазинов полно. Рынок продуктовый, опять же. Мясные, алкогольные, аптеки, «Магниты»… Определенно, здесь неплохо устроились. А главное – железная дорога! Железка – это же не просто две колеи по шпалам. Это и станция, и депо, и цеха всякие. И склады!

Одно плохо, конечно – территория огромная. Даже если учесть, что тут и ЛОВД, и ВОХРа – всё равно, сложно её всю контролировать. Но решаемо. Тем более, надо учесть – ЖД, по сути, режимный объект. Значит, и заборы вокруг должны быть хорошие, и сигнализация, и видеонаблюдение. Вот и с этой стороны люди караульную службу тащат…

Судя по всему, нас остановил коллега нашего Николая – Коля из машины показался, его узнали. Откатили в сторону барьер, что дорогу перегораживал – по уму сделано, на колесах! – и мы смогли проехать дальше.

– Здесь отделение Южно-Уральской ЖД, а за ним как раз Линейный отдел, – Лесник словно прочёл мои мысли, заговорил о том же. – Удачное место для самообороны. Всё компактно расположено, и люди с опытом, и стрелкового в достатке. А больше всего повезло, конечно, вон тем, – Лесник указал на жилые дома «сталинского» типа, вытянувшиеся вдоль улицы. – «Синих» внутри квартала здесь быстро зачистили. Так что даже по улице можно ходить практически спокойно.

И точно. Здесь нам впервые попались на глаза обычные жители гражданского вида. Даже женщины! Трудно представить, как может сознание перестроиться так быстро… Но спустя четыре дня «приключений» мне уже непривычно было видеть женщин не в полевой туристической одежде, без тактических рюкзаков и оружия! А тут – обалдеть! – ходят в легкомысленных плащиках, с цветастыми зонтиками и сумочками! Гуляют…

Ну, а последняя картина меня просто добила: дети! Два мальчика и девочка спокойно играли на улице, в скверике перед Линейным отделом. Но, всё-таки – я заметил – приглядывали за детьми не только мамаши с зонтиками. У входа в отдел покуривал боец с автоматом. Это правильно, так оно спокойнее!

97. Сергей. Одиночный рейд. Действие «два с половиной».

В доме хорошо, но на улице лучше. Ветерок, солнышко. Вышли втроём. Курили вдвоём – Дед ушёл куда-то, обогнув дом. Похоже, что на соседний участок. И вернулся не один, и не с пустыми руками: сам нёс корзинку с хлебом и всякой зеленью, а следом шла женщина немногим моложе Деда. Хозяйка? Или одна из местных хозяек. С большой кастрюлей. Как потом стало ясно – домашний суп-лапша! И вкуснейшая лапшичка – это я вам ответственно заявляю! С куГочкой!

Когда расселись – предложили выпить. Я отказался. Вдруг потом ещё где с кем говорить? Не охота водкой пыхать. А вот поел от души! Тем более – с утра прошёлся, аппетит нагулял… Потом чай с плюшками. За едой почти не говорили. А после обеда – идти бы мне надо, хотя… и неохота, и просто лень. Но – планы есть планы.

Но и уходить сразу после обеда – попросту невежливо. Поэтому вышли на крылечко, ещё покурить на дорожку. Заговорили про синяков. Нападают ли? Да, нападают. В основном забредают из города. И бродят, натыкаясь на заборы. Так что главное – вовремя заметить, подать сигнал. Потому и повесили накладки – бить в набат, случись чего.

Мне же посоветовали не идти в город, а возвращаться. И сидеть там, где стены есть.

– От синих только заборы и стены спасают! – заявил Дед. – Мертвецы не шибко думают. Ломятся напрямки. Так что ищи места, где укрыться.

– А что же тогда у вас все ворота на распашку?

– А их не закроешь пока. У нас и забор не всюду целый. Есть где пробраться. Потому пока шаманим заборы на участках, да ставни вешаем. Доживём – и внешний забор поднимем. А пока – «первый» похлопал по прикладу карабина – спасают ружья. Сунется «синяк», и сразу ему дырка в голове. А с дыркой, сам понимаешь, кураж не тот…

Ну, раз уж он само повернул разговор на оружие, на стволы, то грех было бы мне эту тему не развить. И я спросил:

– Кстати, знатная машинка. Карабин Симонова?

– Он самый. Охотничий, из боевого переделан… Да мы не сам переделывали, то что! – видно, поймал мой удивлённый взгляд. – Это на Тульском заводе из боевых перепиливали. Понятно, что боевой-то веселее был бы. Но – что есть.

– Дык откуда богатство такое?

– А ты, небось, подумал, мы какой склад военный обнесли? Тю… Если бы!

– Всё честно и просто, – весомо вставил Дед. – Тут же лес вокруг, и мы все охотники ещё с каких времён… Стаж есть, всё законно. Ну, почти…

Поржали вместе… Пока курили по второй – я ещё спросил обрезок поливального шланга и старый ремень. Удивились, но нашли. Шланг пришлось повыбирать – чтобы монтировка входила, но не шибко болталась. Сверху срезал чуток, прихватил проволокой петлю на плечо. Внизу прошил той же проволокой (чтобы монтировка не проваливалась). Ещё пришил кусок верёвки – привязать к ремню. Получилось коряво. Зато теперь монтировка висела на плече и не болталась.

Местные смотрели на мои манипуляции с интересом. А Дед аж расчувствовался. Рассказал, как на службе тоже чинил снарягу. Не так прост Дед – оказывается, повоевать успел при Союзе. А вот где – не сказал.

Мужики отошли в сторону на минуту, о чём-то поспорили. Причём, в какой-то части все были согласны, а в чём-то сильно расходились. Спору положил конец Дед, махнув рукой на «молодых» – мол, спорить с вами, только время терять! Мне сказал обождать, а сам куда-то отошёл.

Пока я ждал Деда, мне отдали рюкзак и сбрую. Ремень и портупею одобрили. Над «Ударом»[82] посмеялись – несерьёзная машина против «синяков». Я отмахнулся – мол, лучше такая, чем никакой. Да и не одни «синие» могут повстречаться. Люди живые – тоже разные бывают!

И тут вернулся Дед. Под мышкой свёрток. Небольшой, но увесистый. Ладно, Дед, удивил! Развернул брезентуху (по виду – лет пятьдесят тряпице!), а там… обрез «мосинки». Именно обрез, именно Русской трехлинейной винтовки системы Мосина, образца 1891 года, калибра 7,62... На вид – с Гражданской хранилась!

Для тех, кто не в курсе – тогда с такими машинками местные на Урале остановили Колчака, и коммунистов тоже убедили не шибко безобразничать. А гражданская война «вдруг» превратилась в освобождение Сибири и Дальнего Востока от интервентов. Чапаев южней воевал…

Приклад опилен, не совсем по-пистолетному, конечно (не та форма), но держать удобно. В то, что от приклада осталось – антабка вставлена, на ней брезентовый ремень, простой петлёй. Понятно – вторая-то антабка должна на стволе быть, со стволом и ушла… Ладно, попробуем так.

Дед объяснил, что ремень надевается на плечо, и сам ствол висит справа у пояса. Можно быстро сдёрнуть, а можно и от пояса стрельнуть. Целиться-то всё равно особо не будешь. Это ближнего боя оружие.

Для полного счастья – выдал боекомплект: кожаный подсумок на две обоймы и ещё россыпью, в холстяном мешке, штук 20 патронов. Магазин пуст. Дед объяснил, что выкопал недавно. Аккурат, «как началось». Тогда же и почистил. Патроны старые. Часть будет (возможно) осечить. Но это лучше чем совсем ничего. Я согласился.

На всякий случай, спросил ещё у остальных – не против они? Общий ответ – ствол Деда, пусть делает, что хочет. Опробуй только! И не рассказывай никому, где взял (ржут!)…

Решили опробовать. Всей гурьбой пошли на соседний участок – оказалось, что там банька из шпал. Разумно. Насквозь точно не пробьёт.

Машинка оказалась в порядке, как новая. Затвор ходит плавно. Масла Дед не пожалел. Патроны из обоймы хорошо встали в магазин. Зарядил все пять (четыре в магазин, один в ствол)… но из всех – выстрелил только один патрон. Жалко! Где достану ещё? Раскулачить пулемётчика или снайпера?[83]

Про сильную отдачу знал, потому держал двумя руками. Без упора в плечо, конечно – чем упереть-то? Бахнуло от души. Даже попал (трудно не попасть в стену баньки!) Мощная штука, но надо привыкать!.. Блин, понятно, почему отдали! Деду точно уже не по руке…

Повесил обрез на плечо. Да! Всё-таки, сильная штука оружие – и настроение повыше и уверенности побольше.

Пора! Поблагодарил Деда. Подарил ему «Штурм» – вот знал же, что пригодится! Попрощался со всеми. Пошёл по улице. С квадриком над головой… Вот блин! Забыл спросить, кто им рулит!

98. Ирина. Двое на базе, не считая собаки.

Проводили наших до ворот, закрылись на брус поплотнее. И остались мы на Базе вдвоём с Ларисой. Хозяйничать.

Дело не хитрое, привычное: посуду перемыли, в домиках прибрались, даже простирнуть кой-чего успели. А дальше вроде делать и нечего. Обошли разок всю базу вдоль периметра изнутри – тихо, спокойно всё.

Ларисе Рыбак оставил одну из своих раций – маленькую красненькую «Моторолу». Как оказалось – практически бесполезную: ни разу на неё не пришёл входящий вызов, хоть рация и была включена постоянно. И ни разу Лариса сама не смогла вызвать мужа. Попробовала пару раз – только треск в эфире. Слабая рация. Ну, между собой-то мы связаться могли, конечно. Но смысла нет – мы же рядом, проще крикнуть.

Мне повезло больше – всё-таки «Баофенг» помощнее. Около десяти утра меня вызвал Сосед. В смысле – муж родной. Спросил, как дела, всё ли спокойно. Сказал, что у них всё в порядке, выгрузили группу в Больнице, едут дальше, осматриваются, всё спокойно. Следом за ним и Рыжий-пушистый на связь вышел, тоже поинтересовался – как у нас дела, и сообщил, что у них всё нормально, общаются с медиками. В общем, со связью порядок. Только Серёга на связь не выходил пока. За него тревожно, конечно. Но он взрослый мужик, есть голова на плечах. Думаю, не пропадёт, появится.

Обсудили с Лориком – чем кормить будем наших разведчиков. А у Ларисы, оказывается, уже есть план: гороховую похлёбку она задумала сварить. Да с копчёными ребрышками. Вкусная штука, я и сама такое готовлю иногда. И вроде всё нужное для этого блюда у нас есть. Поставили горох замачиваться – не быстрое это дело, но к возвращению ребят должны как раз успеть. Ах, да! Это ещё не всё. Похлёбка – это первое блюдо. А на второе решили сделать «люляшки». В смысле – люля-кебаб. Тут тоже – всё нужное есть, и тем более – фарш долго не хранится, надо его уже поедать.

Ну, а пока горох замачивается, нам делать как бы и нечего. Ещё разок обошли наши заборчики, убедились, что всё спокойно. И… честно сказать? Пошли немножко покемарить в домик. А сторожем Курца назначили – Виктор специально его с нами в лагере оставил, чтобы охранял.

Ну и рации, конечно, не выключали. В пол-уха дремали. Следующий сеанс связи – в полдень.

99. Сергей. Одиночный рейд. Действие третье.

Прошли сквозь сады. Я и квадрик. Как оказалось, рыскающий над головой квадрик хорошо добавляет чувства безопасности. Не скажу, что меньше стал оглядываться. Но ощущение «я здесь не один» – дорогого стоит. Ну и надежда, что сверху видно всё, и если заметят что неладное – предупредят.

На выходе возле ворот – такая же железяка, как и на входе была. Только тут ещё нашёлся костыль, в смысле железнодорожный. Им я и звякнул два раза. По традиции.

Квадрик кружнул вокруг меня и завис сзади. Я обернулся. Махнул рукой на прощание и попылил дальше. Начинался частный сектор. Решил дойти до перекрёстка Чегресовской и Гончарова – это, получается, совсем по краю посёлка, не заходя вглубь. А дальше по обстоятельствам. Сильно уж залезать в узкие улочки не хотелось. Но может ещё встречу людей хороших?

Частный сектор – он везде одинаков. А потому вырезал я себе из придорожного куста палку. Скорее даже прут – тонковат для нормальной палки, но собаку отогнать хватит. Будет кидаться – есть монтировка.

Постоял, прислушался. Тихо. Работающих двигателей не слышно. Ни автомобилей, ни генераторов. Вот ещё мне минус – не догадался спросить у «садоводов» про электричество. И не заметил горящих лампочек – ясно, день же. И телевизор точно не был включен.

Других технологических звуков тоже нет. Это уже странно. Вроде, где-то недалеко железная дорога. Узел тут крупный. Локомотивное депо большое. И что? Всех по домам, в связи с отсутствием движения? Не поверю. Литерные-то поезда пропускают, сам слышал ночью.

Здесь уже как бы пригород, просто частный сектор. Тут уже и асфальт кое-где имеется, и домики часто в два этажа. Опять же, заборы уже не деревянные, всё больше профнастил.

Заметно, что и тут железнодорожников много. Потому как много кто отсыпал дорожку перед домом балластом. А вот и новые реалии: почти все окна ставнями закрыты. А открыты в основном современные окна, со стеклопакетами. Меняют окошки на модные, а ставни на место не ставят. Ну и зря, как оказалось.

Где-то далеко лают собаки. Туда не пойду. Решил пройти до «Парка Птиц». И оттуда дозвониться до гостиницы. Заодно узнаю, что со связью и электричеством.

Но прежде, чем двигать, всё же ещё минуту постоял, послушал. Вот не могу отделаться от ощущения, что есть кто-то поблизости. И знать бы ещё – живой или мёртвый? Может, шумнуть чем? Но ну его нафиг… Накликаю ещё на свою голову.

Ладно, пошёл по серединке улицы, от заборов и окон подальше. Вдоль улицы – полно мест, где синяку спрятаться можно: машины у заборов стоят, палисадники с деревцами и кустами… Везде засада может быть. И не сообразишь, чего сильнее надо опасаться: то ли синяка с безумными глазами, то ли просто злыдня из числа живых? Запросто же: из окошечка кто-то шарахнет картечью по незнакомцу – мол, нефиг тут ходить всяким пришлым – и всё, прости-прощай моя Маруся!

С другой стороны: думается мне, что время отстрела случайных прохожих – ещё не пришло. Не осатанел ещё народ и не оголодал до такой степени, чтобы любого путника с худым вещмешком воспринимать как поживу.

Может, кто и отслеживал меня, но я так никого и не заметил. Попались два разбитых окна, обошёл сторонкой, от греха подальше.

Вдруг понял, что нахожусь в изрядном напряге. Как раз подходил к концу крайнего квартала: тут улочка уходит влево, а впереди пустырь. На пустыре – не то лужа, не то прудик. Место голое, открытое. И где-то там дальше – тот самый «Птичий парк», что на моей карте отмечен. Я ж как раз туда зайти планировал. Если спокойно там, можно будет чуть расслабиться. Коньячку хряпнуть – от нервов.

Пошёл чуть быстрее, не забывая оглядываться. Тихо. Вот и хорошо. Обошёл симпатичный белый дом по правой руке и почесал прямо в поле. Вспомнил, что патрон в обрез не дослал, да и одна обойма не снаряжена. Вот и будет чем заняться. Но, сперва, пожалуй, перейду это место открытое, неуютное.

Уже метров на пятьдесят отошел от крайнего дома, и только тут заметил, а ведь шевельнулось что-то там, на другом берегу лужи-пруда! Кто-то там был, точно.

Остановился. И хрен с ним, что вот так, в чистом поле, где маячу как мишень в тире. Зарядиться надо всё же. Дурак, что раньше этого не сделал. Замечтался, расслабился.

Набил патроны в пустую обойму. В ствол пока не досылал.

Ну, раз уж остановился, и раз уж маячу, но никто меня до сих пор не подстрелил – достал водичку и шоколадку. А то сразу и во рту пересохло, и в животе заурчало… Я тут, может, на войну собрался! Голодному что ли идти воевать?

Решил заодно приглядеться к тому, кто тусил около пруда. Достал монокуляр и глянул. Вот тут-то и стало ясно, что не зря я про обрез думал. От пруда в мою сторону неспешно ковылял синий.

100. Шатун. Доказательства смерти.

Следом за Ульяной Александровной мы прошли в кабинет на втором этаже. Маленькая приёмная, табличка «Главный врач» на двери, довольно скромная обстановка.

– Будете чай? – спросила хозяйка. Мы не отказались. Пока грелся чайник, начали разговор. Представились, объяснили в двух словах кто мы и откуда. Тимофей первым повернул разговор к цели нашего визита:

– За последние дни мы встретили не меньше десятка «синих». В двух случаях я своими глазами видел процесс «обращения». Понятно, что опыт наблюдений у нас очень скромный. Поэтому хотелось бы узнать – может быть, у вас есть больше данных? Может, какие-то исследования проводились? Что-то удалось понять о природе заболевания?

– Я бы не сказала, что многое удалось понять… Всё-таки, у нас просто маленькая ведомственная больница и поликлиника, а не научный центр. И даже профильных специалистов штат не полный. Инфекциониста просто нет. Понимаете?

Мы кивнули.

– Инфекционное отделение есть во Второй Городской Больнице. Но это на другом конце города. А передвижения сейчас очень затруднены… Хорошо ещё, что работает городской телефон. Так что мы с самого начала проводим селекторные совещания, обмен информацией. «Мы» – я имею в виду специалистов из Второй, Первой и Четвертой больниц, из ВИЧ и Тубдиспансера, Скорой медицинской помощи. Так что можно сказать, что какие-то исследования проводятся, пусть и в меру наших скромных возможностей. И некоторой информацией мы располагаем. Давайте сделаем так – сейчас выпьем с вами чаю, и переместимся в другой корпус, где у нас собственно больница. Я вас познакомлю с нашими специалистами, и мы все вместе побеседуем. Вы же не очень торопитесь?

– Часов до трех-четырех мы совершенно свободны, – заверил Тим.

– Ну и отлично. А пока нам приготовят чай и печенье, вы могли бы рассказать подробнее о тех случаях ресуррекции, или как вы говорите – «обращения», которые наблюдали.

– Да, конечно. Только… Вы употребили термин «ресуррекция». Если я правильно понимаю, это означает «оживление», «воскрешение из мертвых»… Надо ли понимать, что умершие и ожившие мертвецы – это живые люди? Тут ведь и правовые, и этические вопросы сразу возникают…

– Как вы сразу, быка за рога! Ухватили самую суть… Но нет, можете не беспокоиться – с правовой точки зрения мертвецы – это мертвецы. Даже если они встали, пошли, и начали кидаться на живых людей. Любой врач руководствуется правилами и критериями определения момента смерти человека – они четко прописаны в законе.[84] Это, во-первых, функциональные признаки: отсутствие сознания, дыхания, пульса и артериального давления. Во-вторых, биологические: максимальное расширение зрачков, кожные покровы – бледные или цианозные…

– И то и другое мы точно наблюдали, и не раз! – воскликнула Маша.

– Ещё снижение температуры тела – это тоже есть. Ну и, наконец, инструментальные признаки: энцефалограмма, ангиограмма…

– Вы производили?

– Мы – нет. Но на Станции скорой медицинской помощи удалось это сделать. Успели зафиксировать пациента, который был укушен, уложить на стол под аппарат… В общем – всё подтвердилось. ЭЭГ показала полное отсутствие активности мозга. По всем инструментальным признакам – труп. Однако через семь минут… Ну, как это бывает, вы знаете, пожалуй лучше меня. Так что рассказывайте.

Тут уже нашим пришлось докладывать всё, что было известно. В основном говорил Тимофей, ведь это он наблюдал процессы «ресуррекции» укушенного в магазине, затем Гошу… Но, кое в чем и Маша помогала, вспоминала, что видела и знала. Собственно, не так уж много наши могли рассказать. Но Ульяна Александровна слушала с интересом.

Потом мы пили чай с печеньем, а, закончив с этим, собрались идти дальше.

101. Сергей. Одиночный рейд. Сказки нового времени.

От пруда в мою сторону неспешно ковылял синий. По прямой. Видимо, тоже заметил меня, когда я вышел в поле. Значит, издалека они замечают живых! Метров со ста, минимум. Вот это уже полезная информация. Даже ради такого знания – стоило выйти прогуляться. А пока… Расстояние между нами достаточно большое, а с ним и время «на подумать».

Внимательно огляделся пусть и в китайскую, но оптику. Кроме одного синяка – всё равно никого не разглядел. Решил не уходить, а биться. Хотел разбираться – ну так давай, вперёд!

Вариантов было два. Пристрелить на подходе, или монтировкой махать. Стрелять не хотелось. Патронов и так мало, да и уверенности в них нет. Вдруг осечка? А он приблизится, потом и ускорится? Значит ручками надо. То есть – монтировкой.

Чтобы максимально повысить свои шансы, выбрал место подходящее. Разглядел рядом небольшую ровную площадку без травы. Не то солончак, не то просто проплешина. Откинул ногой два крупных камня, чтобы не мешались. Синий отреагировал на моё передвижение – просто сменил курс. Наводится, гад!

Скинул на землю рюкзак и портупею. Чтобы ухватить меня не за что было. Сверху положил обрез. Подумал. Поднял обрез, дослал патрон. Вот теперь пусть лежит.

Натянул на кепку башлык и застегнул энцефалитку. Ткань тонкая, но хоть что-то между моим горлом и его зубками. (Синяк всё ещё ковыляет. Не спешит, гад!)

Опять огляделся. Изменений никаких. В голову пришла мысль – надо бы сообразить на будущее бронированный воротник. Мысли в голове бродят – мама не горюй! От адреналина что ли? Аж сказка из будущей жизни придумалась.

«Бабушка будит внучку утром:

– Пора! Просыпайся Машенька! Я тебе новый воротник связала.

– Не буду носить. Он из стальки! Колется!

– Оденешь на водолазку. Зато бяка-бука не укусит!

– Всё равно не буду носить! Он из оцинковки. А теперь модно из нержавейки.

– Бабушка старенькая. У неё ручки болят из нержавейки вязать. Так что не вредничай, Машенька!

Не скажу что сильно, но повеселился. Стоял в центре пятачка с монтировкой в руке. Глядел на синего. И как-то даже мандраж спал. Может от того, что уже подготовился, всё что мог – сделал.

А вот метров за семь синяк чуть ускорился. Это мы уже видели, знаем. В момент, когда он вытянул руки и бросился на меня – делаю шаг в сторону и резко бью монтировкой в висок. Череп лопнул, но удержался на коже.

Синяк оседает. Я отхожу на два шага назад. Пасу поляну. Вроде получилось. Но подождём.

Не спеша отошёл к рюкзаку. Закурил. Синий ни разу не двинулся. Оглядываюсь вокруг в монокуляр. Похоже, что мою первую «чистую» победу некому засвидетельствовать. Ну и ладно, я не гордый.

Монтировку сначала о землю протёр, потом жухлый лист лопуха сорвал, ещё раз вытер. Но нет. Лопух – это, конечно, универсальное средство гигиены. Но если это вирус? Супротив вируса лопух не катит. Так что пришлось лезть в рюкзак за спиртом, протереть – оно надёжнее!

Глотнул воды и экипировался. Пора. Решил мародёркой не баловаться. Синий одет обычно, наверняка нужного мне на нём нет. Да и не хочется его трогать. Пусть лежит.

Обошёл дважды умершего по небольшой дуге и двинул в сторону птичьего парка. Странно, но стало как-то безразлично. Приобретённый опыт устаканился в голове и организм как-то это воспринял. Пошли за новым опытом.

102. Мария. Кетоны, Прионы и Астемизол.

После чая перешли в больничный корпус. Сопровождали нас туда двое мужчин из местной самообороны: Виталь Вениаминыч, который нас первым встретил, и ещё один дядечка средних лет. Оба с ружьями. Тимофей свой «Моссберг» тоже на грудь повесил, а мой Иван «Бенельку» нёс наготове. К тому, что мы с оружием – местные с пониманием отнеслись.

– Ограждение территории у нас тут не самое надёжное, к сожалению, – сказала Ульяна Санна. – Поэтому ходим с опаской, группой и при оружии. Забредали уже к нам… «пациенты». Стрелять приходилось.

Однако эти двести метров мы дошли без проблем. Хотя идти по открытому пространству было не очень уютно. Но вот за нами закрылась дверь больничного корпуса, нас встретили и провели на второй этаж. «Отделение хирургии» – гласила табличка.

Здесь были даже пациенты в палатах: кто с костылями, кто в бинтах. Но атмосфера спокойная. Просто больница, где всё как обычно. Словно и не случилось никакого зомби-апокалипсиса.

Два приятных мужчины-врача присоединились к нашему разговору. Представились Игорем и Андреем – вот так запросто.

– Андрей Геннадьевич у нас заведует хирургическим отделением. Врач-хирург высшей категории. Доктор медицинских наук. Думаю, у нас в больнице он наиболее информирован по теме…

– По теме зомби, Ульяна Санна. Я предлагаю для простоты и удобства называть данный феномен именно так, как это повелось в массовой культуре. Зомби. Коротко и ясно.

– Хорошо, пусть так. Но я всё никак не привыкну к этому слову, уж простите. У меня оно как раз с масс-культурой и вяжется, но не с медициной.

– Согласен. Ещё несколько дней назад место этому слову было исключительно в книжках и фильмах определенного жанра. Но что же поделать, если мы теперь и в нашей работе с этим встречаемся?

– В народе их называют ещё «синяками», – вставил Тимофей.

– Да, приходилось слышать. Это народное название – результат синюшности, или цианоза. А цианоз очень характерен для всех зомби, без исключения. Причём, здесь надо отметить один интересный факт.

– Какой? – спросила я.

– Вы в курсе, что цианоз почти не проявляется, если смерть произошла в результате массивной кровопотери?

– Конечно. Ведь цианоз – это в данном случае ни что иное, как трупные пятна, вызванные остановкой кровообращения. Я, конечно, не патанатом и не судмед, но знаю, что по livor mortis достоверно определяется сам факт смерти. Но при смерти от кровопотери в трупе почти нет крови, отсюда нет и пятен.

– Это верно. Но вы не задумывались над тем, что большинство жертв зомби погибают именно от кровопотери, вызванной укусами? Ведь зомби при нападении метят укусить именно в область шеи, рук – везде, где крупные сосуды. У нас даже выдвигалась версия, что зомби кусают ради того, чтобы напиться крови жертвы. Этакий вампиризм. Как у Ричарда Мэтисона в той книжке, по которой был фильм.

– «Я – легенда». И как? Подтвердилось про вампиризм?

– Трудно сказать наверняка. Но, пожалуй, что нет. Зомби кусают, но кровь не сосут. Разве что случайно, когда жрут мягкие ткани… Но я хочу вернуться к важной мысли: если жертвы зомби погибают от кровопотери, то выраженного цианоза у них быть не должно. Так?

– Выходит, что так, – уклончиво сказала я. Приходилось признать, что до такого простого вывода никто из нас не додумался.

– Однако же он есть! И это наводит на мысль, что синюшность зомби – это не трупные пятна, а что-то другое.

– Что же? – я догадывалась, что раз этот симпатичный доктор медицинских наук заговорил об этом, значит и объяснение у него уже имеется.

– Задам встречный вопрос. Вы замечали запах? Чем пахнут зомби?

– Ацетоном, – ответил за меня Тимофей.

– Да уж. Они не просто пахнут – они, уж простите, просто воняют ацетоном! – добавил Иван. – Аж выворачивает от этого запаха. Ещё раз извините.

– Извиняю. Но только замечу, что это не ацетон. Запах похож, а вот химическое соединение другое. Кетоны, кетоновые тела.[85] Знаете, что это?

– Почти нет. Увы, я от биохимии далека.

– Тогда в двух словах поясню: кетоны даже название получили от слова «ацетон» (по-немецки звучит Aketon) – за этот самый запах. И ацетон – это простейший из кетонов. Эти органические соединения есть в организме, синтезируются в печени, но у здорового человека их концентрация очень невелика. Все кетоны, кстати, нейротоксичны. Но при некоторых заболеваниях обмена веществ – например, при диабете, их концентрация в крови повышается, возникает кетоацидоз. И вот тогда вы можете ощутить запах ацетона, исходящий от пациента.

– Я вспомнила – у детей бывает ацетонемический синдром. У него тот же симптом – запах ацетона.

– Совершенно верно. Но знаете ли вы, что кетоновые тела могут участвовать в энергетическом балансе организма в качестве топлива? Да, топлива – для мышечной ткани, почек и даже для мозга – не смотря на их токсичность. Отсюда можно предположить, что в плане биохимии и энергетики зомби кардинально отличается от здорового человека. И кетоновые тела играют в этой биохимии основную роль!

– Судя по запаху – так и есть. Но, в общем, логично. Зомби не дышат, кровотока нет… Организм работает, но иначе, на других принципах обмена. Кетоны, значит…

– Мы также сделали лабораторные пробы крови и тканей, взятых у зомби.

– Уже «упокоенного»?

– Да, конечно. Но мы сделали это достаточно оперативно, и результатам можно доверять.

– И что же показали тесты?

– Прибор просто зашкалил. У него двухзначный дисплей – показал просто «Hi», и всё. То есть явно за сотню. При норме 1-2…

– А что за прибор такой, если не секрет?

– Да не секрет, конечно. Просто глюкометр, только продвинутый, может помимо глюкозы и кетоны в крови определять, если «полоски» специальные использовать.

– Хорошо. Можно считать, что по биохимии и энергетике зомби мы теперь имеем даже не гипотезу, а вполне рабочую теорию, – снова вступил в разговор Тимофей. – Но есть ли какие-то предположения о причинах? Что вызывает эти изменения в организме? Вирус?

– А вот тут сложнее… Тимофей – я верно запомнил ваше имя?

– Можно даже просто Тим.

– Хорошо… Понимаете, Тим, я ведь не инфекционист и не вирусолог. Я вообще хирург. Ну, что-то знаю о биохимии – куда же без этого? Но вот в вирусологии не могу считать себя специалистом. Да и оборудования необходимого мы не имеем. Даже электронного микроскопа у нас нет! Ох, извините, Ульяна Санна, идиотская шутка. Вырвалось!

– Да шутите на здоровье, Андрей Геннадьевич, что уж…

– Но всё-таки, какие-то идеи у вас есть? – продолжил допытываться Тим.

– А вот знаете, Тимофей, есть! Но предупреждаю сразу, что идея из области… ну, не совсем фантастики, но из области догадок… Вы в курсе, что такое прионы?[86]

– Ну… слышал, но очень мало. «Коровье бешенство» вот почему-то вспоминается.

– И это правильно, поскольку губчатая энцефалопатия крупного рогатого скота – это именно прионное заболевание. То самое «коровье бешенство». А ещё менее известная болезнь Крейтцфельдта – Якоба, а ещё «фатальная семейная бессонница»… Ну и, наконец – уже более известная «болезнь каннибалов», «Куру», среди аборигенов Новой Гвинеи.

– Про «Куру» что-то слышал. Дикари заражались через ритуальный каннибализм, когда поедали мозги больного.

– Да, причём интересно, что исследователь «Куру», Гайдузек, хотя и получил Нобелевку за открытие этой инфекции, сам в прионную теорию не верил. Считал, что это «медленный вирус» – ну, конечно, медленный! Инкубационный период до тридцати лет! А за прионную теорию получил Нобелевку уже другой ученый, Прюзинер, спустя дет двадцать… Но суть не в том.

– А в чем?

– В том, что прионы – очень интересный инфекционный агент. Это даже не вирус, у приона нет ДНК или РНК. Ему нечем передавать свой код, нечем заражать. Он, по сути своей – просто молекула белка… Дефектный такой, «неправильный» белок. Но! Если молекулы прионного белка попадают в организм – они умеют каким-то образом «портить» нормальные белки. Превращая их в такие же патологические прионы. Но этот процесс требует больше времени, чем размножение бактерий или вирусов – потому и длинный инкубационный период, который измеряется годами.

– Но… Годами же. Не минутами, как мы видим при «обращении» зомби!

– А вот это заставляет нас предположить, что мы имеем дело не с обычными прионами. А с какими-то совершенно новыми.

– Созданными искусственно? В биолаборатории? Как оружие?

– Вот видите, Тим, Вы первый высказали эту мысль. Раньше, чем я успел её озвучить. Это не говорит в пользу данной гипотезы, просто означает, что люди к ней готовы. И вполне могли до такого додуматься.

– Позвольте, теперь я спрошу, – мне не терпелось задать самый важный, практический вопрос. – Если это не вирусное заболевание, а прионное, от него есть способы лечения или защиты?

– Увы, но порадовать нечем. К сожалению, в настоящее время все прионные болезни неизлечимы. Прионы, в отличие от вирусов, ещё более живучи. Слишком простые. Они даже при кипячении не погибают, холод до –40° тоже выдерживают. Не чувствительны к ультрафиолету и солнечной радиации, к обработке формалином…

– Доктор, вы не шутите?

– Какие уж шутки. Я вам скажу ещё более грустную новость: иммунная система организма прионы просто не замечает. Не продуцирует антитела, не атакует лимфоцитами. Просто – никогда, за всю эволюцию, похоже, не сталкивалась с такой проблемой.

– Ну, вы нас напугали этими прионами!

– А ещё и заставили задуматься об их искусственном происхождении… Раз уж организмы к ним не смогли приспособиться с эволюцией, – добавил Тимофей.

– Ну, однозначно такого нельзя утверждать. Ничто не говорит в пользу рукотворности прионов. Просто они очень редки, их и открыли-то сравнительно недавно. А, учитывая огромный инкубационный период, неудивительно, что эти недуги раньше объясняли другими причинами. Теперь же вот даже высказывают предположения, что Синдром Альцгеймера и болезнь Паркинсона – тоже прионные. Впрочем, это пока не доказано.

– Инкубационный период… Это, конечно важно. Но если допустить – пусть прионы не созданы кем-то искусственно в лаборатории. Но просто кто-то исследовал их и нашёл способ многократно ускорить?

– Это пока останется предположением. Но скажу вам, Тимофей – глядя на то, что творится вокруг, я и сам во многое готов поверить.

– И всё-таки. Я ещё раз спрошу… уж извините за назойливость: неужели нет никаких способов защиты? Никаких лекарств? – снова спросила я. – Это же крайне важно!

– Надёжных – точно не было до последнего времени. Но было одно исследование 2013 года, насчет того, что антиприонную активность обнаружили у астемизола. Уж не знаю, чем закончились те исследования, подтвердили или нет… Это же дело не быстрое.

– Если это новое биологическое оружие – такие исследования могли просто взять под крыло спецслужб, – на удивление, это не Тимофей произнёс (от которого можно было ожидать подобную паранойю!), а второй доктор, Игорь. Мы-то про него позабыли за разговором, поскольку он молчал всё время. Но он, оказывается, внимал. Такой же параноик, надо же!

– Если предположить некоторую вероятность рукотворной прионной пандемии, то можно сделать один интересный вывод, – продолжил Игорь. – В случайности и небрежность я не верю. А выпускать заразу сознательно никто в здравом уме не станет. До одного момента: пока у него самого в руках не будет действенной защиты. Вакцины, если угодно. Так что вы как хотите, а я иду в аптеку. Искать этот самый астемизол.[87]

103. Сергей. Самая увлекательная из охот.

...И пошёл я «за новым опытом» – к тому пруду, от которого «мой синяк» появился. Пруд это, или просто лужа – не разберешь. Скорее второе, потому что на карте названия нет.

Вокруг поле. Травка жиденькая, бурьян. Прятаться вроде негде. Что же он тут делал, синячина? Место, где я его приметил – помню. Решил так – осмотрюсь, но с пристрастием рыскать не буду. Время летит, а ещё дел полно: «Парк птиц» глянуть, оттуда к Гостинице, а там и к нашим выбираться.

Прошёл сегодня уже прилично, так что подустал. Хорошо, что сыт. Не люблю на пустой желудок ходить. Ну и что снаряга обмятая – тоже просто отлично. Да и погода способствует. Пусть и пасмурно, но не дождит. А портянки можно перемотать, хоть ноги и сухие…

Понимаю про себя: раз бодрюсь и ищу плюсы – значит, точно подустал. Но в поле привал делать не с руки, так что поскорей в парк, к гусям и уткам. Или кто там ещё обитает?

Неспешно добрался. Ну, пруд как пруд. Мелкий, заросший. Мусора всякого полно… И тут – на тебе «подарочек»! На перешейке два тела. Опять достаю из кармана монокуляр и дотошно оглядываюсь. Вроде чисто. Иду к находке.

Всё плохо. Понятно, что тут делал синяк – он тут жрал. А вот что особенно плохо – оба человека убиты. Похоже, кто-то снёс им головы, калибра этак с двенадцатого – насмотрелся я уже на такое за эти дни.

То есть, кто-то расстрелял тут двоих, а потом уже сюда приковылял синяк. Выходит, ошибся я в прогнозах – и уже началась развлекуха… Как там у классика? «…Самая увлекательная из охот – охота на человека». Эту фразу обычно Киплингу приписывают. Но я у него не нашёл. Наврали, небось.[88]

Но хорошо ещё, что я на самих «охотников» сдуру не вышел, а то, глядишь, был бы следующим. Спасибо что предупредили так, а не дуплетом. Но теперь без обид – я в ковбоев тоже могу поиграть.

Достал рацию. В эфире тишина, на всех каналах. Логично: не хотел никого слышать – кто же будет ждать тебя? Включил канал группы. Пару раз вызвал РиПа. Тихо. Ладно. Вызовем позже.

Трупы трогать не стал – пусть разбираются те, кто больше понимает. Убрал монокуляр в нагрудный карман. Чуть удлинил ремень обреза – что бы ловчей поднимать. Проверил монтировку. Теперь к парку.

104. Рыбак. Вокзал. Новости и планы.

В общем, понял я, что «Вокзал» и «Вокзальные» – это теперь понятия собирательные. Тут целых несколько кварталов между Аносова и Румянцева, включая вокзал и прилегающие здания – под контролем одной группы. И группа эта многочисленная, намного больше, чем у Лесника. Но что хорошо – Иван Палыч тут вроде как свой, явно пользуется уважением (сужу по встрече). И, похоже, авторитет Лесника не от величины его отряда зависит. От возраста? Скорей уж, от личных качеств и боевого опыта.

Благодаря Леснику нас без задержек провели внутрь, к начальству. Только оружие попросили оставить в дежурной части. Честно признаюсь – расставаться со стволами было… как-то не комфортно. Всего несколько дней в таком режиме, а уже чувствуешь себя без оружия, как голый. Такой вот психологический феномен. Но куда деваться? В чужой монастырь… Короче, сдали ружья дежурному, тот при нас запер их в оружейку.

Собрались в просторном кабинете начальника. Нас и тут попытались напоить чаем. А мы и не думали отказываться. Тем более, что у полицейских чай не только с печеньем, а ещё и с шоколадными конфетами. Соскучились мы по сладкому, оказывается!

Первым делом Лесник докладывает (по-военному четко) о нашем последнем столкновении с живыми мертвецами:

– Вот тут, возле старых бараков, упокоили восьмерых, – показывает он на карте района, висящей на стене. – А больше «синих» не видели, быстро ехали.

– Мы в ту сторону даже не забирались. У нас и тут-то дел выше головы, территория вон какая… – капитан, которого Лесник зовёт просто по имени – Артём, очерчивает на карте внушительную область вдоль железнодорожной станции. Я запомнил, что по отчеству кэп Артём Сергеевич. Но он явно молод для начальника, да и звание… Мне казалось, что начальник отделения полиции – полковничья должность. Но сейчас спрашивать не с руки. Наше дело слушать и мотать на ус.

– Да, большую зону ответственности вы взяли. Ну, конечно, не больше чем у нас. У нас-то, если ещё Белый Ключ считать – площадь поболе, – Лесник бахвалится перед капитаном, но скорее – просто подначивает. – А людей-то у меня на эту площадь – раз-два, да обчелся.

– Не гневи бога, Иван Палыч! – отвечает молодой капитан. – Мы тебе и так одного из лучших ребят выделили, Николая. Он, хоть и старшина – при тебе как офицер связи состоит.

– Раз офицер, давай его хоть в лейтенанты произведём.

– Ты, Палыч, сам у себя в Гостинице начальник. Сам и производи. Погоны со звёздочками, если надо – выдадим со склада.

– А вот к слову о складах и насчёт «выдадим»… Чего ещё подкинуть можете?

– А чего надо вам?

– Да всего помаленьку. Сам знаешь ведь… Народа у нас гражданского много, да всё старики. И магазинов да складов, таких как у вас, нету.

Чую, начнется сейчас торжище, как на базаре. Лесник видит, сколько магазинов, аптек и других предприятий под контролем у «Вокзальных». Явно больше, чем в его садовых товариществах. Но просить прямо так «в лоб» – явно не хочет. Или надеется, что капитан сам предложит больше. Короче – хитрит старый, по известному принципу: «Хочешь верблюда одногорбого – проси двугорбого»… А капитан тоже не прост, на всё ответ найдёт:

– Ты вот, Палыч, жалишься, что людей мало, что одни старики у тебя по дачам... А сам заявился с целой бригадой, и не старики с тобой, а вполне себе бойцы. И оружие у них полуавтоматическое, и целое отделение зомбаков они походя положили, пока ехали…

– То не мои бойцы, то туристы-милитаристы. Я сам их мобилизовать хочу. Но они пока всё больше как партизаны. Сами по себе.

– «Сами по себе» – это в наших новых условиях вообще не вариант, – Капитан становится серьёзным. – «Сам по себе» сейчас никто не проживёт. Только кучей.

– Это верно. Вот и я им то же самое толкую. Ну да ладно, с туристами я ещё сам поговорю, разберемся. Так-то они ребята толковые.

Капитан согласно кивает. Мы пока молчим, прихлебываем чай. Нас, вроде как, и не спросили – но обсуждают, будто нас тут и нет. С другой стороны – а разве лучше было бы, если бы обсуждали то же самое за нашей спиной? Нет. Так хоть мы в курсе их планов на нас.

– Ладно, Артём, вернемся пока к оперативной обстановке. Наши новости ты знаешь, а у вас что слыхать?

– Ну, про то, что СИЗО «Четверка» не выходит на связь ты уже в курсе. Что магазинчик кто-то спалил вчера – тоже.

– Просто спалили или разграбили? – спрашивает Лесник.

– Мы ещё не проверяли. С этой стороны у нас только два поста: на ДК «Железнодорожник» и на Локомотивном депо, и всё. Дальше многоэтажки. Оттуда по темноте частенько выходят «синие», посты их отстреливают. «Синих» сюда не пускаем, но и сами дальше пока не продвигаемся. Сам понимаешь, те же проблемы, что у вас, на самом деле.

– Да, людей на всё не хватит даже вам. А особо полезного в той стороне не густо – пара магазинов только. А что с другой стороны от железки слыхать? От соседей?

– Там объединенный отряд: бывшая АТП, плюс нефтебаза Лукойловская, плюс электроподстанция. Старшим у них Паша-Афганец, на АТП работал, пока её не обанкротили в том году.

– Пашу знаю, он же тоже военный пенсионер. Крепкий мужик. Десантура.

– Ну вот. Связь с Пашей поддерживаем по расписанию. Вроде спокойно там. Примерно как у тебя: такой же частный сектор, Кировский посёлок да Ветлуга. Не сказать, что много «синих». Но с продуктами там тоже не очень. Нам приходится им подкидывать. Зато на АТП осталось кое-что из транспорта, а на нефтебазе полно топлива. Мы уже с Пашей планы строим: как бы нам выбраться в разведку на Миасс, а может и на Челябинск…

– А посты военные на дорогах?

– Ну, если там местные вояки, то договоримся, пропустят. А дальше уж – видно будет.

– Ясно. Ну, держи меня в курсе этих планов.

– Да это не на завтра план. Даже не на послезавтра. Сейчас первоочередные дела – проблема с «Четверкой» и Аптечные склады.

Я заметил, как насторожили ушки наши. Да, Аптечные склады – это интересно.

– А что не так со складом? Вон же он, у тебя под боком, в соседнем здании? – удивился Лесник.

– Правильно, Иван Палыч, вот он: один аптечный склад. Там, конечно, есть кое-что полезное. Как раз инвентаризацию заканчиваем, завтра список будет. Но это один, который на Аносова. А есть второй, который на Степана Разина, дом шесть. Та же контора, но склад даже более интересный.

– Чем «интересный»?

– Тем, что там именно складские помещения. Здесь-то всё больше офисы, начальство сидело, бухгалтерия… А там как раз склад. Лекарства на весь город.

– Так возьми под контроль.

– Возьму. Только, сперва, надо зачистить Музыченко. И Полину, и Ариант. Кстати! Может, твои туристы помогут?

«Туристы» пока не очень понимали, о ком или о чем речь. Но дело тут явно затевалось интересное!

105. Рыжий и Пушистый. Котики – это святое.

Интересный получился разговор с врачами. Не скажу, что на все вопросы ответы получены – но в голове всё же многое прояснилось. Выстроилась более-менее стройная картина.

Осталось всего несколько моментов, требующих разъяснения.

– Андрей, Игорь, ещё пару вопросов… Первый: мы видели, как происходит заражение, когда зомбированный кусает живого. Смерть наступает очень быстро. Я даже предположу, что раньше, чем было бы от потери крови.

– Да, скорее всего, так и есть, – сказал Игорь. Ни в какую аптеку он, разумеется, не побежал, это было сказано, что называется, «для красного словца».

– Но чтобы знать с уверенностью, нам надо было бы исследовать человека в промежуток времени между уксусом и «обращением», – добавил Андрей. – Мы думали об этом. Но… сами понимаете, это сложно сделать. Как с практической точки зрения, так и с этической. Вы можете это представить? Человека укусил зомби, укушенному остается жить шесть минут – а мы, вместо того, чтобы облегчить страдания умирающего, пытаемся проводить тесты? Бред.

– Добавлю ещё, что к нашему огромному счастью, нам таких случаев и не представилось, – сказала Ульяна Санна. – Нападения мертвецов нам приходилось отбивать несколько раз. Но укушенных среди нашего персонала и пациентов не было.

– А если бы такое случилось, будьте уверены, мы бы опробовали все доступные средства, чтобы попытаться спасти человека. Экстренное переливание крови, антибиотики… всё, что имеем. Если хоть что-то поможет – пусть даже не отменить, хотя бы отсрочить «ресуррекцию» – это будет использовано, в том числе, и для дальнейших поисков вакцины. Но пока… – Андрей развёл руками.

– Как вы думаете, кроме укуса, возможны другие способы заражения? – спросила Мария.

– Других способов пока не отмечено. Только попадание патологического агента непосредственно в кровь. И это нас не может не радовать. Но я категорически рекомендую всем использовать средства защиты при контакте с биологическими материалами. Резиновые перчатки обязательно. Маску – на всякий случай.

– Но мы не можем ставить эксперименты на живых людях, чтобы определить точно, – добавил Игорь. – Пробовали с огромной осторожностью вводить зараженную кровь мышам, и только.

– И что?

– Мыши просто дохнут. И не возрождаются. С одной стороны – тупик. С другой стороны – не хватало нам только зомби-мышей и зомби крыс!

– Других животных не пробовали? – спросил я.

– Это каких, например? У нас в больнице из животных – только коты. Вы бы стали своим котам вводить кровь зомби?

– Нет, конечно, нет. Котики – это святое.

– Ладно, последний вопрос, наверное, – Мария сосредоточилась, кажется, даже смутилась… – В фантастике про зомби иногда встречается такой мотив… Что зомбирующий вирус – он присутствует повсюду, и им заражён практический каждый. Но срабатывает он именно в момент биологической смерти. И каждый, кто умер – становится зомби. Такого нет?

– Такого мы не наблюдали. У нас в больнице, собственно, и не было случаев. Однако – я же говорил, у нас есть связь со станцией Скорой Помощи? Так вот, на Скорой были летальные случаи. Обычные инфаркты, инсульты, травмы… Так вот – никто из умерших не «обратился». Врут фантасты.

– И слава Богу!

Все заметно засобирались. Ну что же, разговор окончен. Пора благодарить: «большое спасибо за содержательную беседу, нам пора, было очень приятно…»

Но ещё одно, щекотливое дело.

– Ульяна Санна, позвольте спросить. Вот Андрей Геннадьевич говорил о препарате антигистаминном, кажется, Астемизол… Нельзя ли нам приобрести его в вашей аптеке? Так сказать, «на пробу». Да и вообще, мы бы хотели купить перевязочные, и таблеток обычный набор, типа аспирина-ношпы… – я умолк, недоговорив. Увидел, как напряглась Главный врач, как сурово посмотрели мужчины-хирурги.

– К сожалению, я вынуждена отказать. Не сердитесь, ребята, но у нас у самих очень скромные запасы в больничной аптеке. А нам ещё лечить пациентов, и пополнить запасы неоткуда. Давайте договоримся: если в вашем отряде появится больной – везите к нам. Будем лечить, как и всякого пациента. Но мы больница, а не аптека. Лекарствами не торгуем и их не выдаем.

– Понял. Никаких обид не может быть, Ульяна Александровна. Само собой, вы правы. Извините, спросил не подумав.

106. Сергей. Печальная судьба маленькой свинки.

Про «Парк Птиц» я смотрел в тырнете. Типичный такой экопарк для воскресных походов с детьми. Я даже меню тамошнее изучил – кормят недорого, но порции мелкие. Для детей же. Вокруг парка – где заборчик, где сетка-рабица. На входе парковка, кафешка, административное здание. Туда и пойду. Ну а если главный вход будет закрыт, тогда двину прямо к гостинице. Необходимости вламываться нет никакой.

Хоть и устал, но настроение боевое. Как бы не пристрелить первого встречного! Шутка. Не такой уж я и кровожадный. А если отдохнуть, и пожрать горячего – так я вообще сама доброта. А если после обеда ещё и поспать с часок… просто ангел!

Иду ко входу в парк – с оглядкой, конечно, но уверенно. Дошёл же сюда без приключений. Пройду и тут.

Стоянка автомобильная пуста. Кафешка закрыта. Людей не наблюдаю. Но хорошо хоть, входные ворота слегка приоткрыты. Приглашают? Зайдём.

В окнах администрации – ни черта не видно. А вот дверь – гляди-ка! – и здесь открыта. Не иначе, кто-то есть.

И точно! Подтверждая мои мысли, кто-то заполошно заорал внутри: «Сука!!!» Раздался звук – не то удар, не то упало что-то. Затем – стон.

А ведь там не здорово! Там внутри бьют кого-то… Эту музыку я ещё в 90-е слышал, хоть сам и не участвовал. Времена поменялись – тогда требовали деньги, теперь патроны. Кто спрашивал – неясно. Но орал, срывая связки. Аж до визга. Хреново: или какой-то отмороженный или наркот. Их нотки. Тихо начинаю звереть.

Заглядываю осторожно. Двери внутри тоже нараспашку – иначе, может, и не услышал бы. Коридор от входной двери делает поворот – потому мне не видно, где и как проходит «веселуха», а только слышно. Вдруг крики обрываются. Слышен какой-то разговор и хрип избитого. Разговаривают двое. То есть – бандюков два, и они кого-то трясут. Те, что беседуют, что-то решают, и допрос начинается снова. Слышно – кто-то идёт по коридору к выходу.

Уйти незаметно я уже не могу, да и не охота. Будем биться.

Стрелять нельзя – тот (или те), что внутри, тоже могут быть вооружены. Зачем сообщать им о себе?

Встать слева от двери, чтобы бить монтировкой с правой руки, не получится – мешает забор. Встаю справа. Буду бить с двух рук, неудобно. Звиняйте ребятки. Пленных мне не надо.

Сначала появляется ствол ружья. Потом и сам ружженосец. Расслаблен по-полной. Ствол под мышкой. Бью со всей дури по голове. Аж брызнуло. Перестарался…

Заглядываю в дверь – тут никого. Оттаскиваю тушку за угол. Вытираю монтировку о труп. Ружьё – горизонталка-курковка. Старенькая, но ухоженная. Пусть пока полежит – в помещении с обрезом удобней будет. Труп какой-то нескладный. Длинный, худой. Одет обычно. Лицо разглядывать не охота – сильно приложил при ударе. Аппетиту вряд ли поспособствует.

Теперь надо внутрь. Не шибко охота, но надо. Монтировку за спину. Ремень от обреза навернул на руку – будет легче стрелять с одной руки. Но саму машинку пока держу двумя руками. Пошли что ли?

Вхожу. Поворачиваю… Всё как на ладони. В крайней комнате один неизвестный гражданин привязан к стулу и его уверенно лупит другой гражданин, который ко мне спиной. Хоть тут удача. Можно стрелять сразу. Но решаю подойти поближе. Меньше шансов, что попаду по обоим. Ну, если вдруг осечка – буду ближе, а уж монтировка не подведёт.

Стараюсь идти тихо. Вроде нормально. Бандит занят. В боковых комнатах всё перевёрнуто, но никого не видно. Похоже их двое. Было.

Вот и последняя дверь – всё как на ладони. Бандит лупит сидящего на стуле. И не притомился же??? Энерджайзер, мля!

Время просто тянется. Потолок высокий. Не зацеплюсь. Опускаю обрез, берусь за монтировку. Решаю бить справа по ключице. Рука точно отнимется. Вторым ударом постараюсь успокоить. Хватит трупов на сегодня.

Монтировка приготовлена, ещё маленький шажок… И тут предательски скрипит половица под ногой. Бандюган резко разворачивается ко мне… и получает монтировкой в лоб. Это не я удар так скорректировал, это он так встал. Просто сдвинулся чуть правей… У меня второй труп.

Настроение полное г…! Вот как бывает – всё не по плану.

Но времени нет. Оглядел комнату. Похоже на кабинет директора, или как его там? В углу ещё одно ружьё, тоже горизонталка. Пусть стоит пока.

Обращаюсь к привязанному:

– Их сколько?

– Трое.

Опа! Не дают расслабиться, гады!

– Третий где?

– Не знаю. Но скорей всего у вольеров. Ка… Кабанчика резать пошёл.

Вижу, мужику трудно говорить. Лицо всё опухшее, губы как оладушки. Одно ухо чуть не оторвано. Да, досталось тебе не слабо. Но хорошо, живой.

А с любителем кабанятины нам надо разобраться. Иду на выход – осторожно, в руках опять обрез. Выглянул за дверь – вроде тихо. Где там у них вольеры со свининой? Ага, вон там, в глубине. Свиней не вижу, видать, попрятались… Зато аккурат оттуда выходит парниша! И тащит парниша за задние ноги тушку. И правда, поросенок! И даже ещё дёргается!

Куда ж ты его, чертяка? Вот придурок! Первый раз, что ли свинью режешь? Да и свинья какая-то странная. Мелкая, как поросенок трехмесячный. А видом и окрасом – серая щетина в черных пятнах – больше на кабанчика похож, действительно.

Да, парниша, фермер из тебя хреновый. Кровь-то слить надо было, а ты, гад, весь двор заляпал. И свинорез этот ужоснаховый – ты нафига из раны вынул? Несёт в руке, довольный такой… Хоть бы вытер, чепушило.

Ладно, ты давай, тащи сюда поближе. А я тебя на мушке пока подержу.

Ближе давай, ещё чуток. Двадцать где-то? Многовато. Давай с пятнадцати. Уж совсем близко подпускать не буду, извиняй. Мне ж не надо, чтобы ты меня заметил. Тем более, у тебя ножик вон какой страшный.

Ну, пора. Палец жмёт на крючок… Осечка! Ёпть. Ну, я как знал. Вот они, патроны времён Колчака!

А парниша-то услыхал щелчок ударника. Что к чему – ещё не врубился, но по сторонам заозирался. Некогда мне с тобой церемониться. Дёргаю затвор. Дослал новый. Кое-как прицелился. Жму! БАБАХ!!!

Мля, будь во мне поменьше массы – унесло бы. И в ушах пелена. А парниша? Сцуко! Он убегает! Бросил тушку, и несётся как заяц, зигзагом…

Вот что значит, не было у меня времени во второй раз нормально прицелиться. Но, сдаётся мне, всё-таки я ему куда-то попал. В плечо, что ли? Бежит пока прытко, но ноги уже немножко заплетаются. Ладно, беги, беги. Я уставший, а ты на адреналине, шустрый… Запарюсь догонять. А меня ещё в домике ваша жертва ждёт. Короче – не сейчас, но ещё встретимся. Доберу.

Тушка кабанчика – брошена последи двора. Ладно, полежит. А мне в дом надо. С побитым товарищем пообщаться.

Возвращаюсь в комнату, ножом срезаю скотч с привязанного. Он просто валится на бок.

– Э! Ты чего??? Отключаешься?

– Да не, нормально. Не обморок. Просто затекло всё.

Да уж… Что с тобой делать то?

– Давай я тебя на диванчик пристрою?

– Давай! Да ты не нежничай. Может пару рёбер и сломали, но руки-ноги целые. Просто занемело и болит. Они меня так третий час держали.

Ладно. Усаживаю. Сам нахожу полотенца и салфетки в санузле.

– Ты пока бинтуйся, тем, что есть. А я мигом.

Вышел из домика, проверил окрестности. Всё спокойно. За углом только труп с ружьём. Ружьё я забрал, разумеется. И снова к раненому.

А он уже немного оклемался. Вся голова замотана – ну мумия из кино! Сидит на том же диванчике, копается в аптечке. Ага, анальгинчику бы тебе сейчас. Ружьё стоит на старом месте – это хорошо. Хватит с нас приключений. Ставлю принесённое ружьишко рядом с первым.

– Ты как? И ты кто?

– Жить буду. Но, сцуко, всё болит. Нормально отходили. А так – работаю я тут, по хозяйству. Зовут Саша, Александр. А ты сам кто?

– Не поверишь – турист-милитарист!

– Заметно!

– Тебе к врачу надо. Но не могу удержаться, сперва спрошу: что тут было?

Морщится:

– Да ты сам видел. Как эта фигня началась, все по домам сидят. Хозяйка парка не появлялась три дня, и трубу не берёт. Даже не знаю, что с ней. А скотине-то разве объяснишь? Ей корм дать надо, воду. Прибраться тоже. Ну вот я и припёрся. А уж как меня эти хлопцы выпасли – я даже не понял. Я с кормежкой закончил, сюда вернулся. Меня на входе и подловили. Привязали, стали трясти с меня – где оружие, где бабки. Идиоты. Какие бабки? Куда с ними сейчас? И оружие у меня откуда?

А тот, что допрашивал – мало того, садюга фашист, ещё и наркоман. Закинулся дурью и совсем озверел. Тот, который молодой – говорит, «Пойду кабанчика резать. Мясца охота». Дубина. У нас же не простые свинки, это же минипиги! Им цены нет!

– Мини-кто?

– Ну, декоративные такие, мелкие. Детишки с ними играть любили.

– Извини, дружище, огорчу. Одним минипигом меньше стало.

– Да я уж знаю. Третий-то как раз помогать пошёл. Ну а тут ты…

«Бабах!» – снаружи донёсся выстрел.

Ноги сами понесли к выходу – хорошо, обрез не забыл. Ещё «Бабах!» Да что же это?

А это и не выстрелы. Гляжу – над лесом, аккурат в стороне нашей базы, поднимаются две ракеты. Денек-то пасмурный, поэтому хорошо видать: к низким тучам поднимается одна звёздочка желтая, а чуть пониже – красная.

Ёпть! Да это же наши растяжки, что РиП ставил у родника! Вон ты куда побёг, оказывается. Чепушило недоделанное!

Кричу в дом:

– Саша, жди здесь, скоро вернусь!

А сам – патрон в ствол, и бежать к лагерю. Там же девчата!

107. LorikK. Гости зачастили.

Скучно у нас день проходит. Из интересного – только сеансы связи с нашими. Но и то, последний был в 12 дня, и только с Тимофеем. Он в двух словах передал: есть много важной информации по зомби, всё расскажем потом. А до группы, где Рыбак и Сосед – Ирина «достучаться» не смогла. Видимо, далеко они забрались. Или заняты, не до разговоров. Но мы пока не очень волнуемся, и я объясню – почему. Дело в том, что «Моторолка» моя всё-таки пригодилась!

Я уж и не ожидала чего-то услышать, и даже не сразу сообразила – откуда голос раздался. Тем более – голос незнакомый. А это оказался радист из Гостиницы, позывной «Оби-Ван». У него же наши частоты есть, Тим ему оставлял. Вот он (Саша, насколько я помню) и вызвал нас – сообщить, что у наших всё в порядке. С ним на связь Лесник выходил. Доехали до Вокзала, всё хорошо.

Так что Саше спасибо – успокоил нас.

Но не бывает же так, чтобы всё было только хорошо всегда. Плохая новость тоже есть. Все последние дни сотовая связь хоть как-то работала – пусть невозможно было вызвать межгород, пусть интернет не подключался, но хотя бы «палочки» сети телефон показывал. А сегодня я что-то полезла глянуть – ну просто, на всякий случай, вдруг что изменилось? Ага, изменилось. В худшую сторону: связи теперь нет совсем. У меня МТС – вырубился. Позвала Ирину – у неё Мегафон, тоже вырубился. Печаль.

Хорошо ещё, что электричество есть пока. Хотя… что нам то электричество? Мы с собой в поход взяли всё необходимое. Для зарядки девайсов – есть повербанки. Для раций и фонарей – батареек куча. Для плитки походной – есть баллоны с газом. Но даже и газ пока не тратим – есть дрова, есть мангал. Есть и печки в домиках на базе, там тоже можно готовить. Но мы пока на костре, так даже интереснее.

Горох у меня настоялся, четыре часа, как положено. Уже похлёбка варится, на копченых рёбрышках. Я даже приспособилась, как зажарку сделать из лука и моркови – всё-таки, без такой зажарки из овощей, похлёбка будет неправильная! Так что хорошо, что нашлась у нас маленькая сковородка походная. Я на мангал решётку приспособила, и сковородку на неё. Всё получилось!

Вот приедут наши мужики, голодные – а у нас тут уже обед. Люляшки ещё сделаем – вообще будет шик!

В люляшках главное – хорошо вымешать фарш. Чем дольше мешаешь, тем вкусней получится. И можно ничего не добавлять для связки. Кстати, яиц-то у нас всё равно нет. Зато есть лук и черный перец. А больше, по сути, ничего к фаршу и не нужно.

Ну и вот… Стою я такая, на веранде, мешаю фарш. Руки – по локоть в мясе, луке и перце. Ирина неподалёку, за мангалом следит – чтобы не слишком сильно горело там, чтобы похлёбка не перекипела.

И вдруг слышу выстрел, недалеко совсем! Не сильно громкий, кстати – не как из ружья. И сразу же второй! И собака залаяла.

Я с веранды выскочила, прям как была, с руками в фарше. По сторонам смотрю. Ирина тоже. И вот она-то первой увидела, и мне показала:

– Смотри!

А над нами в небо две ракеты поднимаются. Красная и желтая.

Вот честно – я даже не сразу сообразила, что это значит. Стою, рот разинув, в небо гляжу. Руки – ещё раз напомню – в мясе, чуть ли не по локоть. Про ружьё как-то даже и не вспомнила сначала. А ружьё – вон оно, рядом, на веранде стоит, в уголке прислонённое.

Тут слышу – шум какой-то. Причём не с той стороны, которая к лесу, а с противоположной. Поясню: после того, как ночью из леса на нас вышла троица зомби, да у сетчатого забора Мария им головы снесла – разумеется, мы именно в ту сторону чаще поглядывали. А когда вдвоём в лагере остались, даже несколько раз ходили с ружьём проверять – всё ли там спокойно, не лезет ли кто к нам. А с другой стороны мы как-то и не ждали никого. Там забор нормальный, высокий, из деревянных досок. И калитка в заборе, на щеколду закрытая – через ту калитку мы до родника за водой ходили.

И тут-то я вспомнила и поняла. Вспомнила – что Тимофей в той стороне, у родника, свои «растяжки» ставил. И поняла, что эти-то растяжки и сработали. «Сигнал охотника», цветные ракетки – их мы и увидели. И шум непонятный – с той же стороны. Не иначе – кто-то калитку нашу дёргает?

Руки наскоро вытерла какой-то тряпочкой, ружьё схватила. Приклад складной откинула. Вроде, правильно всё делаю? Два патрона в магазине есть, ещё запасной магазин в кармане куртки у меня. Ну и россыпью по карманам патронов штук пять.

Но один-то патрон я сразу дослала. Помню, тут нужно всё резкими движениями делать, ну и вроде получилось у меня как надо. На предохранитель и не ставила, вон красная точка виднеется. Из… не знаю, как правильно эта часть называется… Короче – из жопки пимпочка торчит. Это значит, что ружьё на боевом взводе. Уф, очень надеюсь, что я ничего не путаю![89]

Ну, пошли встречать гостей!

Я – с ружьём, а Ирина, гляжу, топорик схватила, молодец! Идём тихонько к калитке. Курц с нами – уже не лает, но заметно, что беспокоится пёс.

И точно! Гости у нас. Сквозь забор и калитку нам, конечно, не очень видно – кто там. Но кто-то есть, это уже без сомнений. Слышно сопение, и сквозь щели заметно движение с той стороны. Вот из щели между забором и калиткой высунулся кончик ножа. Поелозил вверх-вниз... А вот фиг тебе! Здесь не крючок – щеколда! Так не откроешь! Собака нервничает, рычит…

Дальше – немая сцена. Над калиткой появляются сначала две руки, потом и голова. Не смог, значит, наш гость калитку открыть, решил поверху перелезть! Голова стрижена коротко, лицо вроде молодое, на лице глаза бешеные, «по семь копеек», как говорится. Глянул на нас – я представляю, что он увидел! Две бабы, одна с ружьём, другая с топором… и собака. А я ещё ружьё заранее к плечу подняла. Так получается, наш «гость» практически в ствол заглянул.

Короче, я так понимаю, что он решил с нами просто не связываться. Скатился обратно вниз, и, судя по топоту и хрусту кустов, побежал вдоль забора дальше. А мы так и остались на месте, слегка офигевшие.

Ирина топор опустила, я ружьё от плеча отняла. Стою и думаю: а разряжать-то его теперь как? Патрон-то в патроннике, и курок взведён… Достаточно просто сложить приклад? Или ещё что-то сделать надо?

Ирина говорит:

– Уф, отлегло от сердца! Что это было вообще? Ты поняла?

– Нет, – говорю. – Не поняла сама! Одно ясно – это был не синий. Зомби ножами не пользуются, и через заборы не лазают.

– Ага, и ещё не сопят. Молчаливые они... Что делать-то нам теперь?

– Пойдём, может, по рюмке коньяка для успокоения нервов?

– Не, коньяк потом. Давай сначала ещё раз проверим периметр, пройдёмся по кругу.

Мы и пошли.

И почти успели закончить круг, когда со стороны калитки снова донёсся шум. Неужто наш недавний гость решил вернуться? Мы развернулись, и снова туда. Ружьё, топор и собака – всё при нас.

Только на этот раз всё по-другому вышло. Голова над калиткой не появилась. Зато с той стороны раздался стук и послышался взволнованный голос. Знакомый голос!

– Девчата, привет. У вас всё нормально? Открывайте, это я, Серёга!

108. Сосед. Всё – на завтра.

А интересный разговор пошёл у Капитана и Лесника!

– Там аптечный склад, лекарства на весь город. Но, сперва, надо зачистить Музыченко. И Полину, и Ариант. Может, твои туристы помогут?

Аптечный склад – это, конечно, очень неплохо. Но нам бы ещё понять сначала – во что мы ввязываемся? Или во что нас хотят ввязать.

Из дальнейшего разговора кое-что прояснилось. «Музыченко» – это бывший заводик электроизделий, чьи цеха на другой стороне улицы Румянцева. Мы, оказывается, мимо них сегодня проезжали. По сути, там от заводика немного осталось. Большая часть помещений давно уже сдаётся: магазины, целый торговый центр. Вот как раз ТЦ и называется «Полина». «Ариант» – это просто магазин: мясо, колбасы. Плюс в том же комплексе столовая. И ещё какой-то ЧОП. Тоже, кстати, интересно – может удастся поживиться оружием у ЧОПовцев?

– Иван Палыч, а почему все эти точки надо зачищать? Предполагается, что столкнемся с сопротивлением?

– Всё может быть, Витя. Тут такое дело… – Лесник морщится, пытаясь сформулировать. – Завод имени Музыченко был предприятием Общества слепых. И, насколько я слыхал, весь персонал там внутри и остался. Человек тридцать, может и сорок. Никто не вышел. Так что самый логичный вывод такой – внутри нас ждут сорок слепых зомби. Ты не в курсе, слепые зомби чем от обычных отличаются? Не?

– Нет, Иван Палыч, я не в курсе. Но думаю, их можно нейтрализовать так же, как и обычных. Картечью в голову.

Ответил так, что можно подумать – «круче нас только яйца», уж мы-то этих «синяков» пачками отстреливаем! Однако, если уж честно – немного жутковато. Зомби – мало того, что мёртвые, так ещё и слепые. Аж интересно: а они какими органами чувств на живых наводятся?

В итоге – мы не сказали пока ни «да», ни «нет». Взяли время подумать хотя бы до завтра.

На завтра, кстати, Лесник договорился о транспорте – с Вокзала в Гостиницу придёт машина с провизией. Всё-таки решили поделиться «вокзальные». Ну и хорошо. Сегодня мы предложение обсудим, а завтра ответ дадим.

А пока – пора бы и домой уже собираться. Ещё бы выяснить – что с движением по Транссибу? Нет ли тут новостей? Дойти бы нам на сам Вокзал, до диспетчеров… Но Лесник машет рукой – это на завтра. Всё равно мол, ещё вернёмся… Ну, пусть так. Значит, завтра Серёгу надо с собой брать, да к коллегам его засылать… А хитрый Лесник, значит, за нас уже решил, уверен – мы завтра поедем.

Ладно. Будет видно. А пока – домой бы нам. А какой дорогой? Как сюда ехали? Лесник и тут решил:

– Есть предложение. Хоть и не советовали нам мимо «Четвёрки» ехать, а дорогу лучше всё-таки разведать. Артём, твои нас могут прикрыть, если мы по Аносова двинем?

– Прикроем, не вопрос. Могу машину с бойцами отправить на сопровождение. Но только до Больницы. Дальше уж вы сами.

– Дальше без проблем, там сегодня ездили, всё чисто было.

На том и попрощались. Получили у дежурного своё оружие из оружейки – вроде всё на месте, не пропало ничего.

109. Ирина. Серёгин подранок.

В калитку постучали, раздался голос: «Открывайте, это я, Серёга!»

Тут мы, конечно, удивились. Сергея мы ждали, но не с этой стороны. А ещё же «гость» наш недавний шороху навёл… Поневоле начнешь с опаской ко всему относиться. Но Серёгу не спутаешь ни с кем, это точно он. Из предосторожности Лариса всё-таки держит калитку под прицелом, а я иду открывать.

Открыла. Ввалился Сергей: сам налегке, без поклажи, но с ружьём в руках. И даже не ружьё это – обрез! Откуда?

– Всё потом расскажу. А первым делом вопрос: у вас тут как? Всё тихо?

Мы рассказали, что тихо было весь день, зато последние минут 10–15 пошла у нас непонятная движуха. То растяжки стреляют, то в калитку кто-то лезет: «Голова стриженая, и глаза по семь копеек!»

– Всё понял. Мой знакомец это был. Даже скажу так: мой подранок.

Мы-то, конечно, ничего не поняли. Какой знакомец? Почему подранок? Но Сергей на все вопросы лишь махал рукой – «Потом расскажу!»

– А ты куда опять собрался-то, Сергей?

– Да за шмотками своими. Оставил тут недалеко. И ещё – дело одно недоделал. Да я быстро! А вы тут осторожнее, ради Бога! Если мой знакомец вокруг бегает – расслабляться рано. Так что бдите. Но я быстро. Буквально пять минут! – и за калитку…

Мы за ним калитку заперли. И – что делать? – снова пошли дозором, обходить владенья свои. Раз нельзя расслабляться, значит, будем бдить! Главное, чтобы за этой суетой у нас похлёбка не разварилась!

110. Владимир. Трамвай под флагом ВДВ.

Погрузились на машины в уже привычном порядке. Впереди «Прадик»: Николай и Лесник, Сосед и Рыбак. Второй идёт наша «Нива», мы с Денисом в кузове, ружья заряжены. Третья машина добавилась: наш кортеж замыкает «Буханка» УАЗовская, в ней, кроме водителя, ещё четверо в полицейской форме и с оружием. У двоих автоматы-коротыши, у двоих – помпа. А что? Неплохое сочетание скорострельности и огневой мощи. По нынешним временам – самое то, что доктор прописал!

Выехали не там, где въезжали, а на параллельную улицу. Повернули направо, поехали медленно вдоль трамвайных путей. А почему так медленно едем? А это ещё что такое нас догоняет?

Обалдеть! Других слов нет! Сзади нас догоняет трамвай! Летит по рельсам, звенит звонком!

Я сто лет трамвая такого не видал… Да какие сто лет! ТАКОГО трамвая я точно в жизни своей не видел ни разу!

Окна – нараспашку. Или они просто сняты? Точно, сняты – чтобы не мешать вести стрельбу. Из окон торчат сине-зелёные флаги с золотым силуэтом парашюта и самолётов. ВДВ!

Вместо пассажиров в трамвае – какие-то бравые ребята, многие в тельняшках и все при оружии. И автоматы вижу, и гладкоствольное. Да кто же это? Наш почётный эскорт, что ли?

Денис наклоняется, орёт мне в ухо сквозь шум транспорта:

– Это, похоже, с нефтебазы и с АТП ребята. Про которых Капитан говорил. Когда уже выходили – я слышал, Палыч по рации этого Пашу вызывал, ну, который Афганец. Вот, похоже, они и приехали.

– Ещё раз офигеть! Красивый понт – дороже денег! Надо же, на трамвае примчались!

– А что? – удивляется Денис. – Круто же! Вот уж действительно, демонстрация флага и мощи. Круче – только на танке приехать!

Трамвай, звеня, несётся по рельсам. Реют флаги, что-то кричат нам «десантники». Всё равно ничего толком не слышно, но мы им машем руками. Мы тоже поддали газу, идём параллельным курсом: трамвай и три машины. И в них, совокупно, пожалуй, до двух десятков бойцов. Серьёзная сила в опустевшем городе.

Проносимся мимо ДК Железнодорожников, какой-то столовой. Оставляем позади две девятиэтажки – они выглядят вымершими. Начинаются пятиэтажные дома, возле третьего по счёту – пожарище. Тот самый сгоревший магазин, про который говорили. Но если даже где-то рядом прячутся плохие ребята, что спалили магазинчик – уверен, они не покажут себя. Глупо лезть на рожон, когда мимо летят такие боевые колесницы!

В конце квартала, напротив последней в ряду девятиэтажки, наши дороги расходятся. Трамвай и «Буханка», сбавляя ход, забирают левее. А нам – направо. Понятно, они вместе вернутся по параллельной улице, такое здесь трамвайное кольцо. Здорово придумали!

Мы же огибаем то самое СИЗО №4, где то ли есть кто, то ли нет никого. Как в том анекдоте: «А может, туда гранату бросить?» Но нет у нас гранат. Да и были бы… Не очень хочется будить лихо, пока оно тихо.

Оставляем «Четвёрку» позади (вот теперь дружно выдохнули!), выходим на прямой участок. Справа – Подстанция. Там видны люди, нам машут. Машем и мы в ответ. Снова начались обжитые места – и это несказанно радует.

Впереди – Больница, я уже узнаю дорогу – были же здесь буквально сегодня утром.

Тормозимся у входа в Поликлинику. Из машин даже не выходим – уже не терпится ехать дальше, на Базу. А вот и Шатун с Марией и Рыжий-с-Пушистым (на самом деле – один человек!) Их, наверное, вызвал по рации Сосед, ещё когда мы подъезжали.

В быстром темпе грузимся по машинам – теперь снова приходится потесниться, но все уместились. Машу посадили в «Прадик», Шатун сел в «Ниву», рядом с Виталей, а Тим на этот раз залез к нам в кузов. Все держимся крепко? Стучим по кабине: «Двинули домой!»

111. Сергей. Именины сердца.

Обратно, к птичьему парку, шел уже спокойным шагом. Главное – у девчат в лагере порядок. А этого беглеца я ещё достану, никуда он не денется. Помотается по лесу и выйдет опять к людям. И мимо нас не проскользнет.

Ещё немного беспокоило, конечно, что я на этого избитого Сашу ружья оставил. А ну как он с ружьями даст дёру? Ружья-то, по нынешним временам, ценность. А значит, может быть соблазн...

С другой стороны – ну куда он убежит? Ноги у него затекли, и в пять минут не восстановятся. А я отлучился совсем не надолго. Тут от птичьего парка до нашей базы – метров четыреста.

Так что за ружья я переживал, но не сильно. И уж меньше всего опасался, что в здании администрации парка меня встретит этот Саша, со стволом, направленным мне в живот. Как я ни торопился на выручку к девчатам, а патроны из ружей забрать успел. Вот они, в кармашке.

Специально засёк время – от базы до парка дошёл за шесть минут. Это не торопясь. Да и хватит, пожалуй, торопиться. Хорош уже на сегодня беготни! Набегался.

В домик зашел без опаски, но обрез наготове. Но не подвёл Саша, не убежал с ружьями.

– Привет, – говорю. – Хорошо, что меня дождался.

– Да куда ж я денусь. Ты ж сказал ждать, я и жду.

– Как себя чувствуешь? Получше? Идти сможешь?

– Смогу. А куда идти-то? На турбазу, что ли?

– Точно, на турбазу. А ты как сообразил? Я вроде не говорил, откуда пришёл…

– Да весь Пушкинский посёлок уже знает, что московские туристы тут бродят с той субботы.

– Про нас, что ли? – сказать, что я удивился – не сказать ничего. Я, реально, немного прифигел.

– Ну, да. Посуди сам: вас видели ещё когда вы к водохранилищу шли. И в понедельник видели, когда вы обратно краем леса выходили. Тут же, считай, деревня! Одна бабка увидала, другой сказала… Так до всех и дошло. А вчера ночью – стрельба на турбазе была, тоже весь посёлок слыхал. Понято же, что это вы там зомбаков гасили, больше некому в той стороне.

– Да уж, занятно… Открыл ты мне глаза. Не думал я, что мы так засветились… Только, к слову – ты имей в виду, что мы не московские. Я сам вообще, считай местный. Но, раз уж такое дело – то приглашаю к нам на базу. Заодно и поможешь донести имущество. Смогёшь?

– Конечно, смогу. Ноги помаленьку отошли, и таблетки вроде подействовали, – Саша потрогал ухо, нос. – Да, нормально.

– Ещё спрошу, чуть не забыл… А ты сам-то где живёшь?

– Да тут рядом, через улицу, на Циолковского. А что?

– Тебя не потеряют? Может, домой позвонишь? Местная сотовая связь вроде работает пока.

– Нет, уже всё. Как раз сегодня утром вырубилась. Может, конечно, это только у нас что-то гикнулось… Но ты не переживай, дома меня баба ждёт, никуда не денется. Я ж не первый раз за животиной тут хожу. Так что нормально всё.

– Ну, тогда пойдём. Запирать тут будешь всё?

– Конечно. Закрою. Пошли на выход.

Уже на улице – увидел тушку, вспомнил про несчастного «минипига». Куда ж его девать? Тут не бросишь, пропадёт мясо. Тащить на базу? Да я запарюсь…

Александр подошел, встал рядом, глядя на невинно убиенного порося:

– Эх, Беня, Беня… Жаль мне тебя. И жаль, если мясо зря пропадёт, – и уже обращаясь ко мне. – Сергей, а нас время сильно подгоняет?

– Да не особо. А что? Какие идеи?

– Вот думаю, зачем нам Беню целиком тащить? Давай здесь тушу разделаем наскоро. Тебе половину. А свою половину я позже заберу, когда домой пойду.

– Нормальный вариант.

– Ты мне, главное, помоги до хозблока тушу донести, и там подвесить. Всё остальное я сам, мне не привыкать. А ты пока по парку можешь погулять, на уток поглядеть. У нас тут и гуси, и лебедь есть. И даже эму австралийский.

– Ну, хорошо. Потащили. А там поглядим.

Следующие полчаса, пока Александр занимался разделкой туши, я, действительно, провёл, гуляя по парку. Всё здесь, в общем, неплохо было. Деревьев только маловато.

Поглядев на птиц и зверей (тут были и олени, и козы, и ещё разная живность) – понял, что реально утомился за сегодня. Нашёл местечко, где посидеть. Достал фляжечку… Тут и пригодился коньячок, предусмотрительно сложенный в припас ещё рано утром. Отвинтил крышку, нюхнул – вещь! Сделал глоток – ну просто майский день, именины сердца!

112. Денис Раст. Валериановая бабушка.

От Больницы помчались к Гостинице. С ветерком! Солнце-то уже к западу клонится, хочется скорей дела закончить, и на Базу, к сытному обеду… А то нас весь день в основном чаем потчевали. А, как известно, «чай не водка, много не выпьешь!» Надо бы уже нормально поесть, и даже немножечко выпить для расширения сосудов и снятия стресса.

Несёмся, значит, мы по частному сектору, по Пушкинскому посёлку, всё той же бесконечной улицей Аносова. Вот-вот уже поворот к Гостинице, а за ней и наша База. И вдруг… По тормозам!

Мы чуть в задницу «Прадику» не въехали. Благо, Виталий успел вырулить. Но остановка вышла резкая, нас в кузове аж на кабину бросило. Что случилось? Где враги? Мы с Владом и Тимом и так ружья наготове держали – а тут уже руки сами к спуску тянутся…

Но нет. Зомбированных в прицеле не видно. Зато… Посерёдь дороги стоит бабушка, «божий одуванчик». Шла, понимаешь ли, с авоськой через дорогу, а тут мы, на полном ходу.

– Ироды окаянныя! Ездють и ездють, гоняют, как у себя в Москве! Проходу нет!

– Спокойно, бабуля! – говорю ей. – Вы, между прочим, сами нарушаете пункт четыре-точка-три ПДД РФ. Пешеход, ежели что, должен переходить дорогу по переходам, а при их отсутствии…

– Вот ещё! Турист московский меня будет учить, как мне у себя дома по дороге ходить! – бабуля за словом в карман не лезет… Но интересно, а чего это она два раза уже Москву помянула? На нас что, слой столичного гламура так явственно проступает? Да с чего бы?

Из «Прадика» выглядывает Лесничий:

– Баб Дусь! Евдокия Димитревна! Ты обозналась, что ли, со слепых глаз?

– Ох, прости, Ванюша, не признала! Никак, точно, слепа стала…

Ага, бабка Лесничего знает – уже хорошо. Но странно всё-таки – насчет москвичей. Ох уж эта всероссийская нелюбовь к Столице…

А запах? Господи, а запах-то откуда?

Я смотрю – не только я один его заметил. И Влад, и Тимофей – оба водят носами, пытаясь сообразить, откуда же так явственно пахнет… А запах знакомый! Нет, не старческий какой-то запашок. И – Боже упаси – не ацетоновый запах зомби. Да это же валерьянка! Мечта всех кошачьих! Заметил этот запах и Лесничий:

– Баб Дусь, а баб Дусь… А чего это ты на себя склянку валерианы вылила? Котов приваживаешь, что ли?

– Вот ты, Ванюша, вроде и умный парень всегда был. И служил, и воевал… Но ума простого, народного в тебе не было отродясь. Преданий не знаешь, и сказок тебе наших, уральских, бабка твоя не сказывала?

– Да какие сказки, о чём ты?

– А о том! Что всякая нечисть не любит запах сильный. Упырю чеснок не по нраву, домовой табака не переносит… А мертвяк ходячий – от валерианы бежит. Как черт от ладана!

– Ну, даёшь ты, Евдокия Димитриевна! Всех «синяков» распугала!

– Смейся, смейся, Ванюша. «Синяки» вон, кругом полно. И хучь один на бабку позарился? Нет! Всё валериана спасает. Да народная мудрость.

Посмеялись, конечно. Но старуха ушла, а мы дальше поехали молча. И сдаётся мне – каждый про себя думал – а ну как права бабуля? Может, и правда, от зомби можно защититься каким-то народным способом? Той же валерианой…

Ну, и второй вопрос, который надо обдумать: почему, всё-таки, мы – «москвичи»?

113. Ирина. Возвращение Сергея. Новый гость.

Похлёбку сняли с огня, добавили ещё специй – пусть теперь настаивается. Закончили, наконец, лепить из фарша «люляшки».

И тут залаял Курц. От калитки снова донёсся стук. Но на этот раз он нас уже не застал врасплох – мы теперь и за калиточкой с удвоенным вниманием следили. Пошли открывать. Кто там?

Это вернулся Серёга, увешанный ружьями. На одном плече Сергей нёс свой солдатский вещмешок, на другом – сразу два длинноствольных охотничьих ружья. Картину довершал обрез, висевший у Серёги на пузе.

И был Серёга не один! Из-за его плеча выглядывал мужичок лет сорока или около того. Мужичок явно был сильно побит: нос и губы распухли, ухо в крови. Из вещей у побитого был только простой мешок, из которого выглядывала задняя нога с раздвоенным копытцем. Свинья?

– Здрасте. Я – Саша, – представился побитый.

– Здравствуйте, Саша. Ира, Лариса, – представились мы. – А что у вас с лицом?

– Это не я его! – упредил Сергей закономерный вопрос. – Это его бандиты так отделали.

– Правда, не он. Он меня, наоборот, спас.

«Спаситель» снял с себя оба ружья и обрез. Сбросил вещмешок и портупею. Потянулся, хрустнув суставами.

– А вот что, девушки... Я бы пообедал, если есть чего пожрать! Набегался сегодня, и так устал, что кушать хочется. Аж переночевать негде!

Покушать у нас, разумеется, нашлось. Вовремя обед приготовили! Так что мужчины были усажены на веранде, и стол им был накрыт буквально в минуту: дымящиеся миски с гороховой похлёбкой на копчёных рёбрышках, остатки роскоши былой – нарезка колбас, карбонада, буженины, немного зелени. Хлеб, правда, позавчерашний. Зато водка хорошая – «Русский стандарт», и бутылка не маленькая – 0,7 литра. В общем – нормально накрыли, в самый раз для уставших мужиков.

Похлёбка пошла на ура, мужчины ели и нахваливали. Водку с закусками тоже не обошли вниманием, но без фанатизма. Нам оставалось только умилятся их хорошему аппетиту и радоваться, какие мы прекрасные хозяюшки.

После обеда – немножко расслабились. Всё же, как ни крути, последний час всем стоил немало нервных клеток. Наш новый раненный знакомец, Александр, тоже расслабился. И даже с юмором стал рассказывать о своих приключениях:

– Вы представьте! Пришёл поработать, птиц-зверей покормить... И огрёб по полной программе от какого-то непонятного жулья. Садисты, фашисты, ещё и наркоманы какие-то, на мою голову... Я таких даже среди укровояк не видел – ну, у нас на Донбассе, в 2014-м... А потом на мою бедную голову вот он свалился! – показывает на Серёгу. – С виду – сам будто из «лесных братьев»... Ещё и с обрезом! И ну давай мочить бандитов монтировкой направо-налево! Двоих замочил, третий убежал, вроде раненный. А потом – трах-бах! – и мой спаситель убёг, оставил меня с двумя покойными бандитами и одним покойным кабанчиком... Кабанчик, кстати, вкусный должен быть. Мне за этими минипигами только ухаживать доводилось, а с кулинарной стороны я с ними не знаком пока. Но слышал, что мясо у них вкусное, даже лучше обычной свинины.

– Саш, а вот насчет Донбасса хочу спросить. Я правильно понял, что ты оттуда? – спросил Сергей.

– Да, с Макеевки. Как пошла вся эта «АТО», начались обстрелы – подался в Россию. Тогда многие уезжали. Кто-то остался, кто-то наоборот от вас к нам приехал, в ополчении воевать. Но я тебе честно скажу – я не боец. Можешь осуждать.

– Да что осуждать, это дело личное, каждый сам решает…

– В общем, оказался я в России. В лагере под Ростовом сошёлся с землячкой. Поскитались, конечно… А потом занесло нас сюда. Нашли работу, дом. Так и живём.

– Ну и молодцы. А скажи ещё… Мне покоя не дают твои слова: насчет того, что у вас в посёлке все про нашу группу знают. Ладно, засветились мы, это я понял. Но что нам от местных можно ждать? Первые-то дни тихо было, а сегодня – видишь, бандиты какие-то… Как тут у вас вообще с криминалом?

– Да спокойно тут всё было. Конечно, пока народ не стал в зомби оборачиваться. Криминал если бывал – в основном по пьяному делу только. А этих злыдней, которых ты так лихо отоварил, я вообще здесь раньше не видел.

Разговор прервала включившаяся рация: Рыбак вызывал Ларису. Значит, уже близко наши, уже в зоне связи. И точно, Лариса обрадованно сообщила:

– Наши возвращаются!

114. Сосед. Без хабара. Даром не дадут.

Доехали до Гостиницы, выгрузились из машин. И как-то бледно выглядит наша команда – с пустыми рюкзаками.

Да уж, смешно получается: с раннего утра целый день мотались, а возвращаемся пустые. Без хабара… Даже обидно.

Отчасти обиду может скрасить то, что привезли много новой информации. Но этим сыт не будешь. А что у нас, кстати, с запасами еды? Бабы говорили – пока нормально, только хлеба свежего нет. Насколько помню – есть ещё пакеты с едой, которые Серый в озеро притопил. Но это ладно, на чёрный день…

Парни прощаются с нашими водителями во дворе перед Гостиницей. А я успел тормознуть Лесника, покуда он не убежал. Отвёл в сторонку – буквально на два слова. Хотел поговорить о патронах – мы ведь потратили свои, когда стреляли синяков возле бараков… Может, нам компенсация какая положена?

Лесник ответил уклончиво – мол, завтра приходи к десяти утра. Будет от Вокзала машина с продуктами, даже хлеб привезут. Вам тоже выделим. И про патроны поговорим, и все остальные дела обсудим.

Ну, понятно, обсудим. «Остальные дела» – это его попытки наш отряд припахать на выполнение его задач. Что же, винить его в том не могу. Понятно, что даром не даётся ничего, особенно теперь. Хочешь что-то получить – изволь быть чем-то полезен.

Ладно, будем думать на эту тему.

А пока – на Базу.

115. Рыбак. Вечерние посиделки. Подведение итогов.

От Гостиницы до базы дошли быстро – тут, на самом деле, совсем рядом. Ну и учтём ещё, что шли налегке – ружья, да пустые котомки. В отличие от того, первого рейда в город, сегодня пришли пустые. Печаль, конечно. Зато сколько новой информации!

Встреча, радость, обнимашки – не знаю, кто как, а я свою ненаглядную приобнял. Она молодец – приготовила свою коронную гороховую похлёбку с копченостями. После целого дня в машине, да когда весь день на одном чае – это очень кстати!

В лагере обнаружился Серёга – надо же, пришёл раньше нас. Да не один, привёл местного. В двух словах рассказал историю про спасение от бандитов, обещал потом всё изложить подробнее. Ладно, погодим. Чую – от местного можно кое-что полезное узнать. Ну и вообще, интересно, где Сергей побывал, чего увидал.

Но все рассказы и разговоры – позже. Первым делом – ужин!

Чтобы всех разом разместить – вытащили столы из домиков во двор, поставили под открытым небом (благо, дождя нет). Я ни разу не бывал на деревенской свадьбе… Но, если судить по фильмам – должно быть похоже.

Расселись дружно. Выставили угощения – та самая похлёбка, плюс закуски из наших скудных запасов, плюс горячий, с пылу с жару, люля-кебаб с маринованным лучком… Просто праздник!

Ну и не забываем про спиртное – кое-какой запас у нас ещё имеется. «Трофейные» водки и коньяки, и даже ещё немного домашнего самогона, что я вёз с самой Астрахани (Толян, дружище, если тебя там дома ещё не сожрали зомби – привет тебе, и спасибо за чудный напиток!)

Голод утолили, затем и вкус распробовали – а похлёбка, и правда, вкусна очень! Потом ещё выпили – «за всё хорошее», да «за успех операции». Теперь можно спокойно покурить, поговорить. Обсудить события и новую информацию.

Кстати, наш гость, Саша, тут и откланялся – сослался на то, что жена ждёт дома, волнуется. Выпустили его через ближнюю калитку, пока не совсем стемнело. Ладно, не случилось мне сегодня его расспросить. Но ещё встретимся, буду надеяться. И что ещё отмечу: ведь не боится один идти! Это хороший знак – значит, зачистка «синих» в посёлке даёт свои плоды.

После ужина решили в домик перебраться. Всё-таки, темнеет уже, и прохладно становится. Самовар вскипятили, и прямо так, с угольками, занесли на веранду. Девчата заварили ароматный чай с травами. А чаёвничать сели в «семейном» домике – он чуть больше. Но и то всем места у стола не хватило. Поэтому кто-то примостился на нарах, а Сосед вообще кинул на пол куртку и сел, привалившись к бревенчатой стене. Курц пристроился рядом, положив башку ему на колени. Идиллия! Только наши ружья, висящие на стене и расставленные у входа, нарушают мирную картину.

Отхлебнув чайку, начали совет. Группа, что общалась с врачами в Больнице, рассказала, что удалось узнать о природе зомби. Маше и Тиму удалось потолковать с толковыми докторами, один из ник – целый доктор наук! (Подробный отчет о беседе – скоро будет у меня в смартфоне, Мария и Тимофей уже пишут, по горячим следам. А Шатун успел пообщаться «с народом» – с пациентами в больнице, да с персоналом).

Мы, кто ездил на Вокзал, доложили обстановку по городу. Что сами видели на улицах, что слышали в кабинетах, о чем успели пообщаться со встречными. (Денис и Влад тоже обещали мне скинуть свои заметки). Сергей добавил впечатлений из своей вылазки. Он тоже сегодня повидал всякого. И вернулся «с хабаром» – единственный из нас! Обрез, два ружья, полтушки свиньи – разве мало?

За чаем – много говорили, всем было интересно. Выбегали только покурить, да ставили самовар по второму разу. Теперь – моя попытка обобщить всё, увиденное лично, и услышанное от других.

В ходе вылазок удалось выяснить следующее: на нашей окраине, в Пушкинском посёлке и квартале «Белый ключ» – относительно спокойно. «Синих» не много, единичные случаи. Спасает то, что люди сидят по частным домам, за крепкими заборами.

А вот в целом по городу – положение хуже. Особенно плохо в многоквартирных домах – там, возможно, живых уже не осталось: все пути из квартир через лифты и узкие лестницы. Именно в таких местах предпочитают скрываться зомби. Это значит, что большим городам – конец. А деревня выживет.

Позавчера Лесник говорил об одном проценте населения, но эта цифра явно устарела. «Зомби порождают зомби» – один укусил, другой обернулся, двое покусали двоих – вот уже четыре «синяка», и так далее.

– Это как цепная реакция, – сказал Тимофей, и народ закивал головами. – Точной оценки никто, конечно, не даст. Но я думаю, можно считать, что живыми мертвецами стала уже четверть населения. А завтра будет треть. Послезавтра – половина.

– Но это, всё-таки, не прогрессия. Любая эпидемия замедляется, когда исчерпывается её «топливо» – ещё не зараженные, здоровые люди, – сказала Мария. – То есть, ты прав, чем больше укушенных, тем больше зомби, и тем больше новых укушенных. Но! Людей, которых можно покусать – становится меньше. Так эпидемия должна угаснуть. Если зомби не истреблять – однажды просто не останется здоровых, живых людей. А если активно защищаться – можно однажды истребить всех зомби. У нас, у здоровых людей, всё-таки есть большие преимущества. Это оружие, – она взглянула на свою обновку, ружьё Бенелли. – и, конечно, разум. Зомби тупые, у них мозг умер, действует только тело. А мы, слава богу, ещё что-то соображаем.

– Ты говоришь, эпидемия замедлится, когда исчерпается «топливо». Это так, – задумчиво отозвался Сосед. – Но тогда получается, что после всей этой фигни людей на планете останется мало. Или очень мало.

– Выживут те, кто был подготовлен и вооружен, и кто смог организоваться, – добавил Тимофей.

– Как мы, – сказал Влад.

– Не сглазь! – это уже с разных сторон донеслось.

Налили ещё по кружке из самовара. Я накапал себе в чай немного коньяка, предложил всем, большинство не отказалось.

Продолжили обсуждение «новостей из города». Первая новость – хорошая: власть людей в городе держится. Мы видели сильный отряд на Вокзале, «десантники» с АТП показали себя – эффектно, ничего не скажешь! Видели мы и людей с Подстанции – но их мельком.

В целом ясно, что люди живые есть. И Серёгин рассказ о встрече на дачах это подтверждает. И даже бабуля с запахом валерьянки – тоже говорит в пользу выживших, пусть и комично всё это… Но в какой-то степени радует и внушает уверенность. Уж если бабульки «под валерьянкой» туда-сюда по посёлку шастают… значим, в светлое время можно перемещаться почти безопасно. А вот ночью – надо с осторожностью. А ещё лучше – сидеть за забором.

Далее. Вопросы обеспечения. Все отряды занимаются одним и тем же: берут под контроль запасы продуктов, оружия, бензин и транспорт на своих территориях. Ещё организуют раздачу продуктов населению. Ну и, конечно, отстреливают зомби – по крайней мере тех, что попадаются на улицах.

Ещё из сегодняшних открытий: мы убедились, что тела увозят на «полигон», чтобы избежать распространения заразы. Так что на улицах, по крайней мере, трупы не валяются. Уже хорошо. А полигон, кстати, здесь неподалёку, на окраине – это бывшая военная часть, а ныне просто большой пустырь. Там и сжигают тела. Кстати, важная новость! На «полигоне» работает отряд военных – это нам сообщил водитель «Нивы», Виталик, который туда отвозил тела. По его словам, на территории бывшей В/Ч 44332 сейчас обосновались крепкие ребята с характерными петличками – шестиугольная «сота», внутри которой три луча и знак «biohazard» – войска РХБЗ. Впрочем, петлички видели только у офицеров. А пацаны-срочники всё равно в костюмах ОЗК, сменами работают.

Короче, военные проводят «централизованную утилизацию зараженного биоматериала». Такие дела!

Вторая хорошая новость: есть электричество, есть газ, работают водопровод и канализация. И у Лесника, и в Больнице, подтвердили, что на объектах жизнеобеспечения есть свои вооруженные отряды, с ними держат связь, им помогают провиантом и патронами. Даже самым ценным делятся – людьми. В Больнице рассказали, что даже от них отправили пару человек – фельдшера и медсестру, с запасом медикаментов и перевязочных – к соседям, на насосно-фильтровальную станцию «Тесьма». Всё-таки, они снабжают водой половину города, объект стратегический – водозабор.

Таким же образом все, кто могут, поддерживают группы, закрепившиеся на электроподстанции, нефтебазе и на «Водоканале». А газовые сети, вроде бы, охраняют военные. Но про то известно через третьи руки (или уши?) – поскольку газовики на другом конце города сидят.

Сотовая связь также работает почти везде. Но соединяет абонентов только внутри города. На межгород выхода нет. И это не сбой. Говорят – всё плотно перекрыла Федеральная Служба Безопасности. Ростелеком и местные провайдеры, сотовые операторы – везде ФСБшники приставили своих «комиссаров» к местному руководству. Значит, у самих «Чекистов» связь есть. Ну, наверное, это тоже скорее хорошая новость. А вот в нашем посёлке связь вырубилась – это новость плохая. Впрочем, нам с того не холодно и не жарко – мы всё равно больше рациями пользуемся.

Ещё одно интересное наблюдение, сделанное в ходе сегодняшних разведывательных рейдов: предсказания фантастов, писавших на тему «апокалипсиса», кардинально не оправдались в части описаний мародёрства. Да, понятно, что авторы пишут то, что соответствует ожиданиям массового читателя. В сотнях книжек описаны грабежи, набеги на супермаркеты и прочая «тотальная мародёрка». Так вот – почти ничего этого не происходит.

В первый день «большой беды» магазины ещё работали штатно – мы и сами могли в этом убедиться. Где-то, конечно, были инциденты, нападения мертвяков. Но в первый день – редко. А о разграблении и мародёрстве вообще не слышали. Просто информация сдерживалась, потому и паники не было среди населения. Кстати, мы спрашивали у людей – что по телевизору передавали? Оказалось, что в первые два дня – шла обычная телепрограмма. И в новостях про эпидемию – молчок, все новости самые обычные: про НАТО и ООН, про Украину и Сирию, новости внутренние – тоже как всегда. А вот на третий день от начала телевидение просто вырубили. Что интересно – ретрансляторы исправны и работают. Тестовая картинка передаётся. Значит, речи об отказе техники быть не может. Просто – не хотят паники, и не знают, что сообщать. Надеются, что люди сами разберутся?

Может оно и к лучшему. Отдохнёт народ от «зомбоящика», глядишь, и отвыкнет от него. Поумнеет.

– Выжившие – точно поумнеть должны, – сказал я.

– А не поумнеют, так и не выживут, – добавил Сосед.

(продолжение следует)...

116. Рыбак. Продолжение совета. Будущее.

(Трудно длинные тексты писать на смартфоне, приходится делить на куски. Теперь продолжу.)

…Ещё насчет мародёрки (а ведь любимая тема, и правда!) – почти везде контроль над крупными магазинами и складами взяли либо хозяева, либо персонал этих точек. В некоторых местах, где ни хозяев, ни персонала не осталось – контроль перешёл к местной самообороне. Везде массово укрепляют окна, двери. Забивают всё деревянными щитами, фанерой, паллетами. Против зомби этой защиты достаточно.

– А злоумышленники всякие? Преступники и прочие злодеи? – спросила Лариса (явно держа в голове рассказ побитого гостя, Саши).

Ей ответил Виктор:

– Есть непонятка с зоной – СИЗО тут недалеко, по дороге к Вокзалу. Там явно нехорошие дела – по рации не отвечают уже больше суток. То ли синие всех сожрали, то ли зэки охрану перебили.

– Скорее второе, – вставил слово Сергей. – И это объясняет, откуда мои бандиты взялись.

– А может, там и то, и другое, – добавил я. – Допустим, один из охраны заразу принёс, обернулся сам, покусал других… Пока суматоха – зеки могли сбежать. Так что вот вам и зомби, и беглые…

– В общем, всё на нашу голову, – сказал Сосед. – Мало нам было живых мертвецов. Теперь ещё и эту опасность иметь в виду, беглых зеков… Ладно, разберемся…

Что ещё насчет криминала: я спрашивал Лесника. Он говорит, что по городу было несколько попыток пограбить магазины. Но эти попытки быстро пресекли. Ну, а если где-то не пресекли – значит там теперь сидят новые хозяева. От нормальных местных отрядов эти будут отличаться в двух важных моментах. Они не будут подкармливать население – это раз. И, скорее всего, не будут заниматься зачисткой мертвяков. А зачем им? Захватили, грубо говоря, «Магнит» или «Пятерочку» – и можно банде пару недель пожрать и побухать. А вот на третью неделю их самих сожрут расплодившиеся мертвяки. А если и не сожрут – продукты и бухло однажды закончатся, и они сунутся на чужую территорию. А там их встретят огнем. Потому что народ время не теряет – все нормальные люди поняли, что надо объединяться, укрепляться, к зиме готовиться. Ну и готовятся, а не бухают. Короче – мародерки не будет. Будет нормальный бартер.

Сосед закончил эту речь, допил чай и протянул пустую кружку:

– Плесните ещё, если не трудно.

Ему налили чаю, а я предложил бутыль с «Кизлярским»:

– Двадцать граммов коньяка на ночь улучшают сон, снимают усталость и отгоняют зомби. Добавлю?

– Давай. И пока я не забыл – насчёт бартера ещё обмозговать надо. Деньги теперь не в ходу будут. Собственно, уже. Никому не нужны теперь бумажки, а уж нолики и единички в компьютере и на банковской карте – вообще… тьфу, ничто. Биржам хана, банкам хана.

– Вот уж кого не жалко! – сказал Рыбак. – Паразиты экономики.

– Ну и придём мы к натуральному обмену. Тоже хорошего мало! – возразил Тимофей.

– А нам деваться некуда, нас даже не спросят. Поэтому надо думать – что мы можем предложить этому новому… дивному миру.

Я и сам уже думал на эту тему. Поэтому решил высказаться:

– Ну, собственно, предложения нам уже делали. Тот же Капитан сегодня прямо намекал – нужна наша помощь на завтрашней «зачистке» объектов в городе. Насколько я понял – там торговый комплекс и аптечный склад. Очень заманчивые объекты! И прибарахлиться можно, и лекарства очень даже не лишними будут. А уж если там найдётся тот препарат, про который говорил доктор… Тим, как его?

– Доктора? Бахвалов Андрей Геннадьевич.

– Да нет же! Я про лекарство? Которое от прионов спасает?

– Препарат называется Астемизол. Только это просто антигистамин, то есть – «от аллергии». И никто не утверждал, что он спасает от прионов. Доктор только говорил, что было исследование, вроде бы показавшее некоторую активность препарата против прионов. И только.

– Всё равно, надо попробовать. Так что галочку себе поставьте, название запомните: Астемизол. Спрашивайте во всех аптеках города!

…Посмеялись. Выпили ещё чайку. Эх, жаль, нет ни плюшек, ни конфет. Вот не додумались запасти сладкого! А порой хочется.

Тему – про будущее нашего отряда – продолжил Сосед:

– Ещё позавчера, в первый день, как мы с Лесником познакомились, он тоже удочку закидывал. Предлагал стать «внештатными сотрудниками» парка. Говорил, что нет у него людей, чтобы парк контролировать. А там штук шесть туристических приютов, и сколько-то людей, туристов, по парку бродит. И связи нет, и неизвестно, живы ли. Мы тогда от прямых ответов ушли, но обещали подумать.

– Ну так, может, уже настало время дать ответ? Я бы согласился. Всё равно ведь, мы именно в парк и шли с самого начала! А сами – сидим то возле озера, то на этой турбазе… Такое ощущение, что просто боимся идти в лес и в горы!

Вот не знаю… может я сказал о том, о чём и другие молча думали? Потому что, к моему удивлению, послышались одобрительные возгласы наших ребят. И даже девчат!

– Я бы тоже согласился стать «внештатным сотрудником парка»! – это Денис.

– Да и я бы в горы сходил. Правда, сколько сидеть-то нам тут? – это Влад.

– И я! И мы! – это Ирина и Лариса.

– Я тоже. И мы, – это Тимофей и Шатун с Марией.

Похоже, вот и вырисовывается будущее нашего отряда.

117. Владимир. Итоги. Стихи.

Хорошо посидели. Уютно. И поговорили с пользой. Не знаю, кому как – а мне как-то спокойнее стало. Во-первых, многое про «синяков», про зомби разъяснилось. Что инфекция – это понятно было, это плохо, конечно. Но с научным объяснением, без мистики – как-то легче это воспринимать. Не люблю мистику.

Во-вторых, спокойнее оттого, что узнали – люди живут, организовываются, не теряют человеческий облик и не опускают руки. Значит, «тёмные века» не наступят, «конец цивилизации» не настанет.

Ну и, в-третьих, появляется перспектива для нашего отряда. Хватит скитаться в роли «туристов», пора примкнуть хоть к Вокзалу, хоть к Гостинице – всё с пользой.

Решили завтра с утра идти к Леснику, потом с Вокзальными на зачистку. Аптечные склады и торговый комплекс – это зачётные цели. Хотя и опасность есть, конечно… Но думаю – опасность не намного больше, чем если просто так сидеть на месте, ожидая нападений из темноты.

Кстати, о темноте. Уже скоро ночь, темнеет теперь рано… Нам опять пора готовиться заступать на пост. Сегодня решили не менять уже сложившуюся систему: те же пары дежурят в то же время. С полуночи до двух – мы с Денисом. Так что спать ляжем пораньше. Только дослушаем, как Рыбак читает стихи Гумилёва из своей заветной книжечки:

Полночь сошла, непроглядная темень,

Только река от луны блестит,

А за рекой неизвестное племя,

Зажигая костры, шумит.

Завтра мы встретимся и узнаем,

Кому быть властителем этих мест;

Им помогает черный камень,

Нам – золотой нательный крест.

Вновь обхожу я бугры и ямы,

Здесь будут вещи, мулы – тут.

В этой унылой стране Сидамо

Даже деревья не растут.

Весело думать: если мы одолеем,

Многих уже одолели мы,

Снова дорога желтым змеем

Будет вести с холмов на холмы.

Если же завтра волны Уэбы

В рев свой возьмут мой предсмертный вздох,

Мертвый, увижу, как в бледном небе

С огненным черный борется бог.[90]

118. LorikK. Девичий отряд на ночном дежурстве.

Десять вечера. Опять дождик начинается, а нам с Марией на дежурство, почти как вчера. Но сегодня одно отличие: мы решили дежурить втроём, нашим маленьким «девичьим отрядом». Потому что Ирина теперь тоже при ружье, и сама вызвалась с нами.

Да, о ружьях: Сергей принёс трофеи – обрез и две охотничьих двустволки. Обрез оставил себе, ружья предложил всем. Одна двустволка полегче – её с общего согласия взяла Ирина. Вторая досталась Ивану. Стрелять из новых ружей ещё не пробовали, но думаю, в процессе как-нибудь разберёмся. Вообще, не такое уж это сложное дело, как оказалось.

Так что дежурим мы теперь аж с тремя стволами. Круто!

Мы на вышке уселись, поглядываем по сторонам. Болтаем потихоньку, о своём, о бабьем. А мыть кружки и убирать столы – в этот раз мужикам досталось. Но они быстро закончили уборку, уже укладываются спать.

Тихо всё. Спокойно. И хорошо бы, чтоб до самого утра так было. Но не расслабляйся, Лариса! И вы, девочки, внимательней смотрите. Не забудем: где-то там могут бродить «синие», они по ночам опаснее, чем днём. И куда-то в ту сторону, в лес, убежал подраненный Серёгой бандит. Насколько я его запомнила (лицо над забором – и только!), это довольно молодой парень. Ещё и раненный, вероятно.

Но всё равно это опасность. Чёрт его знает, что на уме у него? Так что смотрим во все глаза!

– Чайку ещё заварить, что ли?

– Ирка, ты с ума сошла? Мы уже столько чаю напились… Я аж булькаю, уже, пардон!

– А ты сходи, пописай, а потом опять чаю! На обратном пути самовар раскочегарь. Чай в такую ночь – самое то, с него и спать не так хочется…

– И ещё согревает, – это уже Маша сказала своё веское слово.

– Ладно, девки, пойду. Но вы посматривайте, и меня прикрывайте, если что.

Вот никогда раньше я себе представить не могла такого: что придётся ночью в туалет идти с ружьём. А вот пришлось.

Но синие зомби мне там не встретились, только птица какая-то ночная с ветки взлетела. Сыч, может быть?

Хорошо ещё – воду набрали до темноты, к роднику ночью ходить не надо. Я бы, наверное, от страха… Кстати, ещё вспомнила – мужики когда за водой ходили, Тимофей свои растяжки снова зарядил. Так что с той стороны мы прикрыты. Жаль, мало у нас этих растяжек. На всех тропинках бы их поставить!

Вернулась к костерку, набрала углей для самовара. Скоро чайком согреемся. А там и дежурство закончится, разбудим смену, а сами под одеялко, спать. Лишь бы спокойно всё прошло!

119. Владимир. Беспокойство и сомнения.

Что бы там ни говорили про «собачью вахту», но самая дурацкая смена – у нас с Денисом. Не успеешь толком заснуть – уже будят на пост. А потом в два часа сменишься, пока ещё заснёшь… и уже утро. Не выспишься толком. Поэтому сидим оба смурные, сонные. Ещё и дождик накрапывать начал. Зябко.

Греться к костру ходили по очереди. Согрели кипятка, заварили чай. Так уже лучше, теплее караулить. И сонливость отступила. Сели на вышке. Осмотрелись – тихо кругом. Завели разговор:

– Слушай, Дэн… Меня вот один вопрос беспокоит. Про зомби.

– Какой? А то у меня тоже вопросы есть.

– Вопрос такой: откуда взялись «синяки» в таком количестве?

– Хочешь сказать, что-то не вяжется?

– Сильно не вяжется. Ладно, пускай это всё-таки инфекция. Вирусы или прионы – не так важно в данном контексте. Но! Заражение происходит через укус, так?

– Так.

– И вот тут уже не вяжется. Слишком много укушенных одномоментно, тебе не кажется? Даже здесь, в маленьком городке, случаи нападений «синяков» на живых пошли сразу, волной.

– Да, похоже. Помнишь, мы с Тимом слушали переговоры полиции? В первый день на горке…

– Помню. Я тогда ещё удивился, как всё резко началось, и повсюду. И с тех пор всё думаю: как же так эта эпидемия возникла сразу по всему миру, и в больших городах, и в маленьких посёлках.

– Да, это странно. Укушенные появились сразу и везде. И кто-то же их всех покусал…

– Я думаю, а может, это не с укусов вообще началось? Ну, сам посуди – как такое возможно? Мы же видели, что человек, укушенный зомби – быстро умирает, и буквально через минуты сам становится «синяком». Так?

– Так, Влад. Не поспоришь. Мы своими глазами видели.

– Если бы инфекция была подобна гриппу, например, было бы так: человек заразился, сел на поезд, или на самолёт, прилетел в другой город или страну, там заразил бы других… Но даже тогда заражение шло бы волнами от эпицентра. А не везде и сразу.

– Но грипп-то проявляется не за пять минут. Инкубационный период, всё такое…

– Вот именно! Инкубационный период. Человек уже заражён, но ещё не валяется дома с температурой. А ходит, ездит, заражает других. В этом случае понятно, как распространяется эпидемия. А тут…

– И правда. Непонятно. И выглядит пугающе.

– Ещё бы! Испугаешься тут… Если допустить, что инфекция постоянно – и давно! – присутствует повсюду. В воде, в воздухе, в пище… А стадия зомби – это только финал...

– Тогда нам всем уже звиздец… Ну тебя, Влад, с такими идеями! Пугаешь тут, среди ночи…

Замолчали, задумались. До конца смены досидели без происшествий.

120. Рыжий и Пушистый. Неожиданный поворот.

Два часа. Темень непроглядная, да ещё и дождь – мелкий, холодный… Залезли на вышку с Серёгой, греем руки горячими кружками с кофе. Хорошо, хоть сахар есть. Но нет ни плюшек, ни печенья, ничего сладенького! Настроение от этого, прямо скажем, не весёлое. Я сейчас, пожалуй, за плитку шоколада убить готов (на самом деле, нет, конечно!)

Как мы так облажались? Набрали колбас да мяса, а про сладкое забыли. А когда чего-то нет, как назло этого и хочется. Кстати – есть ведь у нас сгущёнка! Точно знаю, что была. Но она, скорее всего, покоится на дне озера, вместе с другими продуктами, которые мы поленились тогда тащить с собой. Спрошу Серёгу – он же ту закладку делал.

– Серый, не спишь?

– Не.

– Вот те пакеты с продуктами, что ты в озере прятал… Не помнишь, там есть что сладенькое? Может, сгущенка?

– Была там сгущёнка, не то четыре банки, не то шесть. А что? Сладкого охота?

– Ага. Вот чего-то прям захотелось. Убил бы за шоколадку.

– Погоди. Щас…

Порылся в карманах куртки – и достал шоколадку. Маленькая «Алёнка»! Серёга, ты просто волшебник!

Поделили пополам. Схрумкали под кофеёк. Кайф… Вот как мне этого не хватало!

Дальше сидим опять в молчании. В стороне слабо горит костерок, с крыши капает, в зоне наблюдения – тишина, никакого движения. Собака спит на веранде, всё спокойно. Только холодно что-то. На выдохе – пар. А ведь выше ноля температура. На моём «Моссберге» и на Серёгином обрезе – капли влаги на металле поблёскивают. Точно плюс, просто влажность очень высокая. Но явно дело к холодам. Уже 26-е наступило, конец сентября. Скоро заморозки начнутся. Как мы дальше?

Серёга молчит, курит. Не в духе, что ли?

– Серый…

– Ась?

– Чего молчишь-то? Не выспался что ли?

– Да устал за прошлый день. Беготни много.

– А я уж подумал – ты не в духе. И радио не слушаешь, и молчишь…

– Да знаешь, а пошло бы оно всё! Вот будешь «не в духе», когда всё идёт… через одно место!

– Ты о чём вообще? Я не понял пока нифига.

– О чём я? Да о том, к чему Сосед и Рыбак сегодня вечером тему вели. Чтобы, значит, завтра подорваться – для Вокзальных склады зачищать. А потом для Лесника на Таганай двинуть, парк за него патрулировать. Вы, конечно, можете это всё делать, за ради чьих-то интересов бегать. Но только я – пас. Я по жизни не бегал под кем-то. И сейчас не собираюсь…

– Эй, Серёга, ты чего? Точно – устал ты, наверное, раз такое говоришь. Отдохнуть надо тебе, вот и всё…

– Спасибо, Тим. Но обойдусь без советов. Советчиков, блин, развелось… плюнуть некуда.

– Да что ты злишься, правда? Объясни, если можешь. Я, правда, тебя не пойму никак.

– Хорошо. Объясняю. Вот вы в город сегодня ездили… И я сужу только по вашим же рассказам: вы уже сейчас действуете по чужим указкам. Того же Лесника, к примеру. А у него, между прочим, и сил-то за спиной никаких нет – три-четыре бойца, да одни непонятные «ресурсы», которых вы даже не видели. Какие ресурсы? Да одна Гостиница. И всё. А что ты думаешь, почему он так за вас ухватился? Почему с ним никто не работает, а дали только – «человека для связи»? Где толпы молодых, здоровых и сильных, готовых встать под его знамёна? Нету. Только вы рады спину подставить.

– Ну, ты выдал! Честно, я даже не знаю…

– А что тут знать? Я тебе скажу, как будет. У вас одни «генералы». Каждый, считай, «генерал»! Но нет ни одного командира, способного отстаивать интересы своей группы. Да что там! Нет даже простого переговорщика. Как только появляется кто-то способный связать два слова – вы встаёте в третью балетную позицию и внемлете! Вам в лицо говорят, что вы пушечное мяско и вам укажут стойло, а вы даже не озвучиваете свои нужды! Ах да! Потом вам как кость бросили – что будете завтра с хлебушком, на общих основаниях, «а за патрон посмотрим»! В таком стиле через неделю вы будете как собаки Павлова – ждать какая лампочка вспыхнет. Красная – к бою, зелёная – пожрать. Понятно же, так проще: делай, что скажут, и жри, что дают. Тем более, вам даже показали «боевой трамвай»! А в нём и народу побольше, и вооружены покруче. Типа – только вякните, тут есть кому с вами бодаться. Но «мы ведь свои ребята, одно дело делаем»!

– Сергей, прости, я считаю, что ты не прав в этих своих оценках… или просто не разобрался толком. Тебя же не было с нами. Ты все выводы делаешь на основе только нашего пересказа.

– Ну так вы достаточно рассказали сегодня! Мне хватило, чтобы сделать свой вывод. У меня чуйка на то есть, и с людьми работать умеем. Зато результаты – залюбуешься. Не я пустой вчера из рейда вернулся, между прочим. У меня – всё хорошо, если ты заметил. Три ружья и пол-кабанчика.

– И что предлагаешь теперь?

– А чего я могу предлагать? Обрез оставлю себе, ружья забирайте. А я утречком рюк свой соберу – да двину. Дома дел, между прочим, тоже полно.

Офигеть. Я не ожидал такого поворота. И даже не нашёл, что ещё сказать, что возразить. Дальше сидели молча. Дежурство прошло спокойно, в четыре разбудили смену.

А что утром будет – увидим.

121. Сосед. Осторожность плюс картечь.

Тимофей разбудил нас с Рыбаком в четыре утра. Пора на смену. Не хотелось вылезать из тёплого домика – снаружи холодно и сыро. Но пошли на вышку. Сидим, греемся чаем, курим.

– Я с Ларисой вчера говорил на тему – что у нас с припасами.

– И я со своей про то же беседовал. Подъедаем потихоньку. Надо пополнять.

– Не всё так плохо, крупы и макарон в достатке. Консервы есть. Ну, колбасное – не в счет, это так, перекус… Думаю, дня на три точно хватит. Если поскромнее жрать – то и на пять растянем.

– А со спиртным как у тебя? У меня – плохо. И сигарет мало.

– Со спиртным – самогон ещё остался, литра полтора. И коньяка три бутылки по 0,5. И ещё одна литровая «Курвуазье», заначка на черный день. Сигареты… последний блок вчера открыл. Если учесть, что мы с Ларисой оба курим, то это нам дня на четыре.

– У меня вообще три пачки последние. А из спиртного только водка. Зато, представь себе – сплошь «Абсолют», «Финляндия» и «Русский стандарт». Литра три, пожалуй, осталось.

– Ну, нормально, хоть спиртного хватит. Если сильно не бухать…

– Да не особо побухаешь при такой жизни. Сегодня, считай, на войну пойдём. Ты же идёшь, я правильно понимаю?

– «На войну» – это ты про зачистку аптечных складов что ли?

– Ну да. Натуральная война и будет. Не просто так же «Вокзальные» нас зовут. У них вообще-то своих бойцов хватает. Или они своих сильно берегут, или там, куда идём, реально будет жопа.

– Всё может быть. Но ты, Вить, меня извини – у нас что так жопа, что так. Со всех сторон.

– Ну, тут соглашусь. И раз уж у нас с тобой весь разговор вокруг этой части тела крутится, я так скажу: хватит уже нам на этой жопе сидеть. Двигаться надо.

– Куда, Вить?

– В идеале – домой. Сколько дней уже вся эта фигня продолжается? Ты считаешь?

– Конечно. В субботу, 22 числа, мы приехали. И сразу началось. Значит, утром будет ровно четверо суток. Пятый день от начала этой фигни. А что?

– Да вот думаю, когда будет момент подходящий, чтобы домой нам двинуть. Наверное, ещё неделька, или дней десять – и пора.

– Что за расчёты такие? Можешь пояснить?

– Ну, это так, интуиция. Прикидываю по срокам… Если бы это была эпидемия гриппа, например. Тогда как раз за две недели прошёл бы пик и начался спад. Так и тут. Помнишь, как вчера Маша говорила? Что эпидемия идёт на спад, когда заканчивается «топливо». В случае с зомби – это люди. И ещё мне кажется, что в нашей эпидемии больше всего жертв было именно в самом начале, пока никто не разобрался и не понял, что вообще происходит. А теперь, когда весь народ заперся в домах и за заборами – про новых покусанных даже и не слышно.

– Это у нас не слышно, потому что в тихом районе сидим. Считай, как в селе. А были бы в большом городе? Да не факт, что дожили бы до этой среды.

– Всё может быть. Но нам бы и теперь очень желательно выжить. Раз уж мы так удачно начало зомби-эпидемии в лесу пересидели. Не нарваться бы сегодня в городе на неприятности.

– Ну, тут уже только от нас самих зависит. Осторожность… плюс картечь. Друг дружку прикрывать обязательно. На пары разбиться… Кстати, ты прикидывал, кто идёт, кто в этот раз остаётся?

Виктор полез было за сигаретами, достал пачку – она оказалась пустой. Скомкал. Но не выкинул (мы ж не мусорим), убрал в карман. Я протянул ему пачку. Хорошо, что ношу с собой кроме обычных своих сигарет ещё и запасную, «вкусную». Для таких вот случаев.

– Я думаю, сегодня все поедем. Вообще вчера зря девчат одних оставили на Базе. Видишь, у них вчера были приключения всякие, бандиты какие-то… Это я себе в вину ставлю – недооценил опасность. Не надо больше так делать.

– Так может наоборот, оставить в лагере ещё кого-то с девчатами?

– А кого? Молодёжь рвётся в бой, их не оставишь. Разве только – если ты сам останешься? Хочешь?

– Нет, что ты! Я со всеми вместе. А то получится очень не хорошо: вроде как я всех агитировал за эту вылазку, а сам – в кусты? Нет, не годится.

– И то верно. Тем более – ты стреляешь прилично, и твой короткий «Бекас» в помещении работать – просто самое то.

– Кстати, да! И хорошо, что у нас короткие ружья есть – считай, у тебя, у меня, у Тимофея… ну и у Ларисы. Хотя её я в драку не пущу. Пусть снаружи прикрывает.

– Правильно. Ирину и Машу – тоже снаружи. Вот, кстати, неплохо – что врач у нас будет поблизости. Так… Давай ещё раз пройдёмся по списку: какие пары у нас получаются для работы в здании?

– Ну сходу назову: Влад и Денис. Влад первым, он как стрелок опытней, Дэн прикрывает. Потом, наверное, я и Тим. Здесь так же: я впереди, Тимофей держит тыл.

– Пока нормально. Дальше предложу: я и Шатун. Ну и как бы всё. Три пары, а больше нет.

– А Серёга? Опять один что ли?

– Да, ты же не знаешь ещё. Серёга уходит. Мне Тим шепнул, когда смену сдавал.

– А что случилось-то? Почему уходит? Куда?

– Ну, я так понимаю, что он собрался домой. А вот почему… Это мне пока самому не вполне ясно. Но могу предположить – не нравится ему наша затея кооперироваться с «Вокзальными» и тем более – поступать «на службу» к Леснику. Серёга – натура такая… свободолюбивая.

– Да уж… Огорошил. Даже не знаю, что сказать. Нет, конечно – мы тут все люди взрослые, каждый за себя сам решает… Но не дело так уходить. Ладно – мы без него. Нас ещё девять остаётся, мы справимся. А вот он как один пойдёт? По лесам? Очень рискованно! Даже хрен с ними, с мертвяками. И хрен с ними, с вояками на блокпостах. И тех и других он, вероятно, обойдёт. Со вторыми, кстати, может ещё и договорится, а то и забухает даже – он такой… Но, помимо всего, по дороге может быть ещё сколько угодно обычных лесных засад – начиная от травмы на камнях, в скалах, в болоте – и кончая, например, медведем. Если мы его отпустим одного – я лично себя винить буду, что не удержал.

– Ладно, медведи по осени сытые. Но отпускать одного – конечно, не дело. Но утро покажет. Я сам с Серёгой ещё не говорил, утром потолкую.

– Хорошо. Теперь ещё, пока не забыл. Мы говорили про короткие ружья… А мне вот подумалось – может обрезы? Для боя в помещении, да и вообще на близкой дистанции – очень хорошая штука.

– Хорошая, спору нет. Инструмент нужен.

– Так вы же говорили – видели мастерскую на кордоне. Завтра пораньше с утра связаться с Лесником, ключи взять… Успеем?

– Можно попробовать. Ну и тогда уж до кучи – транспортную проблему с Палычем порешать.

– Это как? Машину взять у него?

– А вспомни – ты же сам говорил, что тебе глянулся «Дефендер», что стоит у него на платной стоянке перед Парком. Три дня прошло, хозяева из Парка не вернулись. По нынешним временам – сам понимаешь, что это может означать…

– «Дефендер» помню, конечно. Отличный аппарат, хоть и лет пятнадцать ему. «Сто десятый», длинный. Семь человек точно можно разместить. Или пять, плюс кучу хабара. Да, надо брать!

– Если дадут.

– Думаю, что дадут. Без спроса точно брать не надо. А если мы подписываемся на охрану Парка – Лесник не откажет.

– Слушай, Рыбак, а чего это мы? Совсем даже про радио забыли. Нас что, больше не интересуют мировые новости?

– И то правда. Заболтались совсем.

– Держи «Деген», включай на средние волны, ищи «Свободу». А я пока рацию прицеплю к антенне, по местному эфиру пробегусь.

122. Рыбак. Чипсы за $1000 и госдолг США.

Сосед скрутил со своей рации антенну, прицепил на её место разъём, от которого кабель идёт вверх, к нашему самодельному «диполю». Надел наушники и сканирует. А я настроился на СВ, в поисках «Радио Свобода». Интересно, откуда они сейчас вещают на Россию? Когда-то, во времена моей молодости – вроде бы, из Мюнхена вещали. Теперь подобрались ближе: Польша, или Прибалтика? Или в Праге у них станция теперь, что ли… читал ведь когда-то, да забыл.

Вот она!

…раскуплены все комплекты снаряжения для игры в американской футбол. Костюмы с защитой головы и шеи, как оказалось, прекрасно защищают от укусов инфицированных лиц. К сожалению, купить в настоящее время спортивную форму так же нереально, как и оружие, и боеприпасы, многие предметы первой необходимости. Торговля парализована гиперинфляцией. После биржевого и финансового краха, уже названного новым «черным понедельником», американский доллар стремительно обесценивается. Так, одна упаковка чипсов уже продаётся по цене свыше тысячи долларов. Стоимость полуавтоматической винтовки начинается с пяти миллионов, однако желающих приобрести оружие всё равно больше, чем людей, готовых его продать.

После ограниченных ударов тактическим ядерным оружием по городам Детройт и Питтсбург, в ряде штатов объявлено военное поло…

…Треск. Уходит волна?

…пейские государства показали свою неспособность справиться с волной насилия. Подобно Берлину, Лондону и Парижу, ряд других столиц захлестнули бунты, грабежи и мародёрство. Из Мадрида, Стокгольма и Анкары сообщают о множественных…

…Треск. Помехи. Всё, ушла волна совсем.

– Вить, а у тебя по рации что слыхать?

– Да ничего путного. Ведёт кто-то переговоры, но всё либо морзянкой, либо вообще в цифровом формате. На моей аналоговой это просто как шум. Но сам факт – кто-то работает в эфире. Уже хорошо.

– Про Америку и Европу слыхал, что говорили сейчас?

– Так, краем уха. Но в целом – всё вполне ожидаемо, всё в русле событий. Что так оно однажды будет – всем давно было понятно. Доигрались с неграми и с арабами. Теперь получите, распишитесь. А эпидемия зомби – это так, просто повод решить все проблемы одним махом.

– Ага. Но заметь – Штаты решили проблему своего госдолга! И как изящно решили… Такой форс-мажор, что не подкопаешься!

123. Шатун. Утро. Новые мысли. Проводы Сергея.

Проснулся в начале седьмого от стука топора и прочего утреннего лагерного шума. Выглянул в окошко: Сосед колет дрова, Рыбак разжигает самовар. Значит, пора вставать! Настроение – бодрое, боевое. Этот день обещает быть насыщенным. Если планы не изменились – идём на «зачистку». Не скажу, что вот прям рвусь в бой, но… лучше уж быть активным действующим лицом во всей этой заварухе, чем просто ждать и реагировать на угрозы.

Пока умываюсь – холодная водичка бодрит! – разложу-ка эту мысль в деталях.

С чего началась наша встреча с неведомым, с «живыми мертвецами»? С непонимания, удивления, отрицания: Почему не ходят поезда? Куда пропали туристы? Да не может такого быть!

Затем неведомое стало явным: вот они, «синяки», они опасны. Они могут вцепиться в горло, и ты умрешь, и через несколько минут станешь сам таким же синим ходячим трупом! Появился страх.

Три дня понадобилось на то, чтобы свыкнуться с этим и начать мыслить в категориях изменившегося мира. Мы поверили в реальность происходящего. Мы думаем о том, чем вооружиться, где добыть припасы и лекарства. Как найти своё место в этом новом мире.

Теперь мы готовы действовать. И вы знаете, что я чувствую? Я чувствую удовлетворение от того, что время непонимания и страха – заканчивается. Наступает время действий. И, кажется, у нас всё должно получиться. Чую кураж, йо-хо!

Вот с такими мыслями сел за стол к завтраку. Гляжу вокруг – народ, похоже, примерно то же чувствует. Улыбаются, прихлёбывая кофе. Уплетают бутерброды… Кстати, девчата бутербродов наготовили с избытком. Ага, упаковывают в пергамент – с собой, значит, берём запас. Сегодня все вместе двинем, женщины с нами. Я видел – Маша с утра уже свою медицинскую укладку перетряхнула, проверила, что всё нужное в наличии. С нами врач – отлично. Но лучше бы, конечно, чтобы не понадобилась никому медицинская помощь. Прорвёмся! Чую, всё будет хорошо!

Рядом завтракают Влад и Тимофей, оживлённо обсуждают планы: добыть хабара, и, главное, – то самое «лекарство от прионов». Напротив Ира и Маша – уже поели, чаёвничают, за неимением сладостей и конфет – подогрели на сковородке черствый хлеб, посыпали сахарком. Чем не пирожное?

Чуть в сторонке, в «зоне для курящих», Сосед, Рыбак, Лариса и Денис. Дымят сигаретами, кружки с кофе в руках, тоже оживлённо обсуждают предстоящий поход. Смеются.

Стоп! А где Сергей? Вот кого не хватает для полной картины!

– Тим, а где Серёга? Он не приболел?

– Нет, здоров. Но собирает вещи. Уходить решил.

– Как так? В голове не укладывается – уйти одному?

– Да сам спроси, если хочешь. Вон он идёт.

И точно. От «мужского» домика шёл Серёга – уже одет как в поход, во всей амуниции. Рукояти мачеток торчат из мешка, на поясе – обрез, любимая монтировка – под рукой. Крут, суров, мрачен.

– Серёга, ты что это? Бросаешь нас?

– Угу. Так надо. И давайте уже без обсуждений. Решил – значит решил. Точка.

– Нет, как скажешь, конечно. У нас не детский сад, каждый сам себе хозяин. Но хоть проводить тебя можно?

– Зачем? Что я, сам дорогу не найду?

Витька подошёл, и Влад. Денис и Евгений тоже гасят окурки, подтягиваются.

– Слушай, Серый, а как же без прóводов-то? – говорит Сосед. – Надо на дорожку сбрызнуть. Иначе пути не будет.

– Точно, это верное правило! – добавляет Рыбак. – Я тебе рассказывал, как буряты на Байкале бурханят?[91] Раз не побурханил, прогневил духов – и всё, точно не дадут дороги. У нас тогда машина сломалась…

– Серый, ты просто так от нас не отделаешься. Ладно, задумал уходить – лёгкий тебе путь! Твоё право уйти. Но и у нас есть право – с тобой пройти хоть сколько напоследок.

– Черти вы! – машет лапой Сергей. – Вы же так просто не отстанете. Знаю вас!

– А мы вообще – не только с тобой провожаться! Нам ещё до озера дойти надо, запасы проверить, – добавляет Денис. – Мы же без тебя их просто не найдём.

– И, кстати, там твоя доля в тех запасах. Взял бы в дорогу, – говорит Влад.

– Ладно, чёрт с вами! Уговорили! Но только до водохранилища. Дальше у меня свой путь.

– Как скажешь.

124. Сосед. Проси верблюда двугорбого…

Когда все мужики засобирались провожать Серёгу – я не пошёл. Можете думать, что я бессердечная сволочь. Но всё, на самом деле, намного проще. Просто дела на утро, и такие, что не отложить.

Поэтому уже возле ворот Серёгу просто крепко обнял, шепнул: «Удачи!»… руку пожал, и всё. За работу. Время восемь, нам через два часа выезжать, а ещё не готово самое важное.

Они ушли толпой, краем леса, к озеру. А я вызвал по рации Лесника. Не через радио-рубку, напрямую.

Он отозвался быстро. Договорились о встрече на кордоне – я объяснил, что есть важный разговор. И заодно попросил захватить ключи от мастерской. Он не стал расспрашивать особо, просто буркнул, что будет через 15 минут. Благо, близко.

Я же потратил эти минуты на то, чтобы ещё раз осмотреть те два ружья, что вчера принёс и оставил нам Серёга. Царский подарок. Одно – ТОЗ-БМ, внешние курки, 16-й калибр, отличное состояние. Стволы хромированные – значит выпуск уже середины шестидесятых. Красивое ружьё, прям просится в коллекцию! Одна беда – калибр не самый массовый. Где патроны будем брать к нему?

Второе – ИЖ-58, 12-й калибр. Состояние приличное, но ружьё само такое… обыкновенное. Потому и посетила меня мысль одна…

Собрался по-быстрому, девчатам сказал закрыть за мной. На кордоне дождался Лесника. И сразу к делу. Во-первых, сообщил, что все предложения приняты. Сегодня едем на «зачистку», а после (если останемся живы) – поступаем в его распоряжение. Готовы двинуть на Таганай.

Палыч посмотрел на меня этак пристально, что рад или хотя бы доволен – вида не показал. Но выразил готовность слушать мои условия и всякие хотелки.

Ну, я долго тянуть кота за хвост и не собирался. Сразу обозначил: нам нужен транспорт, боеприпас, продовольствие и амуниция. Остальное есть. (Хе-хе. Понятно, что «остального» у нас – только мы сами. И тот минимум стволов, что мы имеем. Но считаю – по нынешним временам это тоже актив!)

Попутно обрисовал, что хочу сделать с ружьями, и почему мне надо в мастерскую. Палыч согласился, но протянул руку – посмотреть, что за стволы реквизировал Серёга вчера у бандитов.

– Это ружьё я знаю, – указал Лесник на БМ-ку. – Это Селивёрстова Ивана ружьё, я его не спутаю. Вместе охотились не раз. И выходит, что Ивана среди живых уже нет. Не отдал бы он так.

– Думаешь, беглые с зоны? Прошерстили посёлок, вооружились…

– Да, похоже. Среди местных – некому. А пришлых кроме вас не было.

– Мы не…

– Не кипишись, я вас знаю, и ни в чём не обвиняю. Что у бандитов вы ружья взяли – тоже знаю, Сашка врать не будет, – уловив непонимание в моём взгляде, пояснил. – Ну, Сашка, которого вчера бандиты лупили, которого ваш Сергей выручил. Он заходил ко мне вечером, дал отчёт. Это деревня, тут все знают, кто вчера кого и как. А я, так уж вышло, тут теперь и шериф, и судья. Так что знать всё обязан. И дом Селивёрстовых проверю. И который бандит раненный убёг – найду. Хотя… Вот это уже – с твоей помощью.

– Да я не отказываюсь. Живой он и для нас угроза.

– Верно. Ну а про ружья… Я скажу прямо – БМ-ку я у тебя заберу. Себе оставлю, на память о тёзке. Ну, а если, паче чаяния, окажется он живой – верну хозяину. А тебе взамен дам ИЖ-43, будет пара твоему Ижаку. Ну и патронов сверху.

– Согласен.

– То-то! Ты же всё равно обрезы с них будешь делать, тебе безкурковка даже сподручней будет.

– Тоже верно. Обрез-то мне ради чего? Чтобы в помещении легче крутиться. Разворотистей быть. Курки внешние – только лишний риск зацепиться за что-нибудь.

– Ладно, что мы друг дружку убеждаем, когда и так всё ясно? Держи ключи от мастерской, там верстак, тиски, инструмент – всё найдёшь. Ножовка по металлу, по дереву, если надо – болгарка. Чем хочешь, тем и пили. А я пойду, принесу тебе Ижака. Патроны потом, в Гостинице.

– Иван Палыч, последний вопрос. Просьба… «ЛендРовер Дефендер» на стоянке у вас – с той субботы стоит. Ключи от него есть? Транспорт нам нужен, не всё же на вашем кататься. Хотя бы на сегодня.

– Дефендер стоит, верно. И ключи от него лежат, ребята мне оставили – чтобы передвинул, если вдруг надо будет.

– Так дай нам. Всё равно, если с субботы хозяев не видать – вряд ли вернутся они теперь.

– Ну, всяко может быть. Может и вернутся. Или вы – если завтра пойдёте в Парк – их найдёте. Живых или нет. Но пока, на сегодня – почему не дать. Принесу ключи, – и добавил, прищурившись. – Ну и жук ты, Витя! Ох, жук! Хочешь верблюда одногорбого, проси двугорбого? Так?

Посмеялись. Ушёл.

Я открыл мастерскую. Нащупал у входа тумблер, включил. Под потолком с жужжанием зажглись лампы. Ну, ничего так, нормальная ремзона, вроде всё нужное есть. Пойду пилить!

Когда через двадцать минут возвратился Палыч с Ижаком (и с ключами от Дефа!) – первый обрез у меня уже был почти готов. Со звоном упали на бетонный пол опиленные стволы. Чок, получок… Какая теперь разница? Мне гуся с него не бить, на полсотни метров не стрелять. Десять-пятнадцать – вот такая будет дистанция. А то и в упор. Зашипело масло – это я увидел бак с отработкой, нашёл какую-то миску… подумал – хуже не будет, если место отпила в масле остудить. Тем временем – взялся за приклад. Болгарка здесь уже не катит, конечно. Пришлось ножовкой. Отпилил как мог, чтобы по-пистолетному получилось. А вот края можно и болгаркой шлифануть. Примерил по руке – пойдёт.

Стволы из масла вынул, протёр. Вот тут ещё напильником чутка пройтись – и всё.

– Иван Палыч, а где у тебя тут круглый напильник?

125. Рыбак. Прощание у озера.

Провожать Серёгу пошли все мужики, кроме Соседа (у Виктора с утра своя программа – с Лесником). Решили, раз уж идём к озеру, заодно проверить запасы, что спрятали в воду. Денис такую идею подал, а я решил её развить. Думаю: всё равно нам скоро сниматься с места. И неизвестно, когда вернёмся. Не пришлось бы припасы из подо льда выковыривать… Так что я с собой на всякий случай взял свободный пустой рюкзак – тот, что от браконьеров остался. Я лично его тогда принёс сюда в лагерь. Думал – хорошая вещь, жалко оставлять, может пригодится кому… Но никто не захотел. Так и провисел крутой рюк на веранде всё это время. Ну вот, хоть продукты в нём принесу.

Шли, конечно, без особого веселья. Повод такой, что не до шуток: всё же человек в одиночку уходит…

Я не могу сказать, что мы с Серёгой такие уж близкие друзья – он всегда как-то наособицу держался. Но симпатию я к нему испытываю искренне. Думаю, как и все среди нас. А с Тимофеем, Иваном и Виктором – Серый вроде вообще близко дружил. Странно всё-таки – так вот легко отпускать его.

А с другой стороны – ну как остановишь? Правда, не верёвками же его вязать? Насильно мил не будешь…

Короче, дошли до озера, уже знакомым путём обошли вокруг. Через дамбу, снова вдоль берега, уже на юг. Дошли до места нашей недавней стоянки. Тут мы с Серёгой щуку ловили на второй день. Смешно: я не поймал, а ему повезло… А вон на ту горку мы поднимались для связи с нашими разведчиками. Курили «Арома Рич», болтали про «апокалипсец» и «руины цивилизации». Вроде как вчера было, а столько событий уже произошло!

– Так, мужики! Есть предложение! – говорю, и достаю из «браконьерского» рюкзака походный набор рюмочек. Следом извлекаю литровую бутыль «Курвуазье» – хорошо, что сохранил. Самый раз сейчас её открыть, самый повод.

Народ загомонил – пусть и утро, вроде рано ещё пить, но повод же! Все чувствуют. Да и выпить хорошего коньяка у нас тут все не дураки. Ну, почти все… Но даже Тимофей руку протянул за рюмкой.

Серёга рюкзак сбросил, чтобы спина чуть отдохнула. Рюмку принял. В глазах – тоска, я же вижу. Спрашивать глупо, но я одними глазами вопрос задам: «Может, останешься?»

Но – «Нет». Мотнул головой отрицательно. Выпил залпом. Эх, дикий ты уральский медведь! Это ж смаковать надо, греть в ладонях, чтобы «букет» раскрылся… Давай ещё по одной. А то у меня же рюмочки-то крохотные!

Выпили по третьей – и хорош.

Нашли на берегу верёвку припрятанную. Выволокли на берег наши пакеты. Вроде – ничего не должно испортиться. Если и промокло что – высушим. Да тут ведь консервы да бутылки в основном.

Сергею в дорогу отсыпали его долю: три тушенки, три сгущёнки, водки две бутылки. Больше не взял – мол, и так тяжело тащить.

Начались прощания, последние напутствия… Я пока занялся рюкзаком – стал укладывать нашу долю припасов.

И вдруг! Что-то продолговатое нащупал в кармашке. Нож… А я про него и забыл! Достал – да, это он, «Артыбаш» местного производства. Нож из Златоуста. Аккуратный, красивый. Рукоять вообще замечательная – с тонкой насечкой… Как про него Серёга сказал тогда? «Ловкий ножик»…

– Серый! Смотри, что я нашёл! Вот что хочешь думай, а получается, он тебя дожидался. Я и забыл про этот нож, взял сегодня рюкзак, а он там. Так что это явно судьба. Держи. На память о Златоусте и о нас.

Обнялись ещё раз на прощанье. Ушёл. Но хоть «Артыбаш» взял!

126. Ирина. Обновки.

Около девяти вернулся Витя. И как эффектно! Сначала за воротами послышался рык дизельного мотора (я не перепутаю, потому что у нас и дома дизельное авто), затем раздался сигнал. Ясно – муж добыл нам машину!

Бегом кинулись открывать. Но, разумеется, на всякий случай Лариса и Маша взяли ружья. Я же с утра без ружья осталась – ту двустволку, что вчера Сергей принёс, муж с утра забрал.

Открыли ворота – там действительно Виктор, на джипе очень брутального вида. «ЛендРовер Дефендер», его ни с чем не спутаешь. Здоровенный, как грузовик, высокий, на больших колёсах с «зубастой» резиной. Да, лучший выбор для таких туристов, как мы. И для милитаристов тоже!

Витя вылез из машины, спросил:

– Что, парни ещё не вернулись? Лариса, вызови мужа по рации, спроси, когда они будут. А потом с Марией выбирайте себе места в машине, какие вещи с собой берем – кладите назад в багажник. Ира, а к тебе у меня дело, пойдём на пять минут.

Ну, пошли. Даже интересно, что мне муж может предложить. На пять минут, хи-хи.

Оказалось – может предложить, и правда, интересное: два обреза достал из машины. Отошли к поленнице с дровами. Витя один обрез зарядил, мне протягивает:

– Крепче держи, он лягается!

Взяла крепче. Трах! Бах! И правда, лягается здорово. Но привыкнуть можно. А щепки от дровин летят – только в путь!

Попробовала открыть, закрыть – заряжать нет проблем, всё просто. Обычное ружьё, только легче и компактней.

– Пробуй второй, – протягивает мне почти такой же. Я и его опробовала. Только сначала полешко поставила, шагов на десять отошла. Бабах! Полешко упало. Вроде попадаю. Но лягается так же.

– Какой себе берешь?

Взвесила оба… Почти одинаковый вес. Вот этот вроде поудобней ложится в руку.

– Ясно, 58-й. Ну и правильно. Всё, владей. Антабок нет теперь, уж извини. Пока носи так. А там что-нибудь придумаем.

Вернулись к машине. Лариса сообщила, что удалось связаться, ребята уже близко. Ну что же, будем собираться в дорогу.

127. Шатун. Девять в «сто десятом».

В лагере нас ждал сюрприз. Сосед пригнал «Дефендер». Зачётный аппарат: неразрезные мосты, блокировки… настоящий внедорожник. Я спросил:

– Вить, это же длинный, «сто десятый»?

– Да, колёсная база сто десять дюймов.

– Значит, мы можем все уместиться. Не путаю – девять мест?

– Если спереди двое, сзади трое, и четверо в багажнике, то да. Но тесновато будет, особенно с ружьями и рюкзаками. Ещё и собака.

– Ну, до Гостиницы можно и в тесноте доехать. Хоть попробуем. А дальше – конечно, лучше по нескольким машинам устроиться. Тем более что обратно-то, я надеюсь, мы не пустые поедем. Багажник для хабара понадобится.

– А собаку точно надо с собой тащить? – спросил подошедший Тимофей. – Если мы все едем, то лагерь пустой останется… Не дело!

– Да ладно тебе! – влез в беседу Рыбак (ага, все собрались у машины – посмотреть!) – Что мы тут оставляем? Спальники в домиках, щётки зубные, прочее рыльно-мыльное… Ну ещё вон стиранное бельё сушится… Думаешь, кто позарится на наши «семейные» трусы? Закроем домики на ключ, да и всё.

– Нет, ты погоди! Во-первых, тут где-то ещё бегает вчерашний Серёгин «подранок». Может залезть и пошариться. Во-вторых, некоторым личные вещи могут быть дороги. Ну и мало ли у нас полезностей – повер-банки те же, инструмент… А таскать всё с собой – точно не вариант. Даже на машине.

– Вот напомнил ты мне про инструмент! – это уже я говорю Тиму. – Хотел ведь лопатку свою взять на дело. Она у меня тяжёлая, крепкая… И я её как раз наточил. Вдруг пригодится? Серёга ушёл – ну так я за него буду, таким же экстравагантным и брутальным!

– Кстати, Иван… Вот держи, – Сосед протянул мне обрез двуствольного ружья. – Плоды моих утренних трудов. Думаю, «на дело» идти – будет в самый раз.

– Ну, спасибо, Вить, удружил! – искренне говорю, потому что такой вот «бандитский» обрез, это… даже не объясню одним словом. «Практичность плюс харизма» – как-то так. Никогда я по охотничьему оружию не фанател, а вот обрез – это другое дело!

– Ну, и насчет собаки, – продолжает Сосед. – Думаю, Тимофей прав. Точно, надо Курца в лагере оставить. Ему на «зачистке» делать нечего. Он всё-таки собака охотничья, а не полицейская. Ему по дичи работать в поле, а не по зомбакам в помещении. Тем более – торговый центр, аптека… Представляешь, какие там запахи? Да собака с ума сойдёт. Не, пускай тут остаётся и сторожит. Курц! – умный пёс подбежал, сел рядом. – Охраняй базу.

Пёс, будто поняв команду, побежал вдоль периметра. А может и правда всё понимает? В любом случае, лучше с таким охранником оставлять пожитки, чем просто бросить. А тем более – как мы могли забыть…

– Мужики, а ведь у нас тут на Базе ещё и последние наши запасы провизии, – говорю, а сам прикидываю, что осталось-то у нас? – Полкабанчика вчерашнего, консервы запас последний, крупы-макароны… Короче, всё, что есть. Из озера-то забрали остатки. Поэтому, случись что, вся наша надежда будет только на хабар.

– Тут ещё и водки наш последний запас, – говорит Виктор.

– Слушайте, парни, да бросьте вы цепляться за вещи и припасы! Неужели не чувствуете – всё изменилось. Будут ружья и патроны – добудем всё, что нужно! – вот не ожидал я такого заявления от Рыбака. Но видно, и правда, изменяется сознание людей в экстремальной ситуации. Я ведь сам ещё утром в себе это заметил.

– Хабар ещё добыть надо, – говорит Тимофей. – Так что запасами разбрасываться рано, я считаю.

– Ладно, хорош уже спорить. Ехать пора, – Виктор поглядел на часы. – Без пятнадцати. А к десяти обещали быть у Гостинцы, должен конвой с Вокзала приехать. Кстати, вот вам решение проблемы: у кого ценные вещи в лагере, можно пока в Гостиницу закинуть, под присмотром оставить. На обратном пути заберем.

Гляжу – Тимофей и Денис метнулись к домикам. Никак за ценными вещами. Ну а я? Обрез взял, лопатку вот взял… Нет, больше ничего забирать не буду, всё моё ношу с собой. Мария – тоже. Ну и это «новое сознание», которое ко мне ещё с утра пришло – даёт о себе знать. Правда – есть такой кураж, уверенность, что всё будет пучком! И Рыбак, похоже, то же самое почувствовал.

– Кстати, вопрос, – это уже снова я Соседа спрашиваю. – За рулём кто? Ты поведёшь?

– Угу. Я же под свою ответственность у Лесника машину взял. Передоверять другому – как бы против правил.

– Эх, жаль! Я бы тоже порулил, – говорит Рыбак. – Давно мечтал «Деф» погонять, да не было случая.

– Ни за что! – кричит Лариса. – Не пускайте его за руль!

– Да ты что, солнце моё? – удивляется Рыбак. – Ну, что такого, что у меня нет водительского удостоверения? И что желание порулить у меня возникает только после коньяка? Но водить-то я могу! Немножко умею…

– А ещё, ты в курсе вообще, что «Дефендер» считается неугоняемой тачкой? – спрашивает Сосед.

– Почему?

– А потому, что не каждому угонщику удаётся выжать его сцепление!

Короче, вот так, со смехом и подколками, и погрузились в машину. Рыбак рядом с Соседом впереди, на заднем сиденье разместились: Ирина и я по краям, Мария в середине. В багажное отделение набились четверо: Влад с Денисом, Лариса и Тимофей. Логика размещения была простая: ближе к окошкам и к выходу сели те, у кого короткое оружие. Чтобы, случись чего, стрелять «синяков» на ходу.

Но всё равно – не думаю, что получилось бы так – ехать да постреливать. Хоть «Деф» и большой вездеход, девятерым в нём тесновато.

128. Рыбак. Продовольственный набор. Стихийный рынок.

Вроде и аскетичный у «Дефендера» салон – ну, так принято считать – а всё равно, удобно ехать. Но что девять человек смогли разместиться – это просто чудо. Я почему-то уверен был, что семь мест. Но сели все. Жаль, руль слева, по-европейски. Был бы британский вариант – мне с пассажирского места целиться было бы ловчее. Но и так пойдёт. Тем более – ещё вчера стало ясно, что особого засилья мертвяков в городе не наблюдается. Так что едем спокойно, я ружьё между колен держу.

К Гостинице подъехали аккурат к десяти. Сосед посигналил, в окне дёрнулись шторы – заметили нас. Вызвали по рации, просили обождать. На чай-кофе сегодня не зовут, некогда. Вот-вот должны от вокзала машины подойти. Ждём.

Минут через пять увидели – несётся к нам «Буханка» вчерашняя, сопровождаемая ещё двумя УАЗами в полицейской раскраске. Подъехали, их тут же встретил Лесник, с ним знакомые лица – Николай, Пётр, Миша, Людмила… Даже Борис Львович показался. Быстро забрали несколько коробок из «Буханки» – видимо, продукты для себя.

– Тут и на вашу долю есть, – пояснил Иван Палыч. – Хлеб свежий, ещё горячий. Оставим пока в Гостинице, потом заберёте.

Дальше двинули все вместе, целым конвоем: «Прадик» и «Нива», два УАЗа, «Буханка» и мы замыкающими. Остановились на перекрёстке Аносова и Бажова – пустырь, знакомое место. Мы здесь высаживались из «Форда» в первый день, как только приехали. А ещё именно здесь, если я правильно понимаю, была первая встреча с «синяками» у наших разведчиков – меня тогда не было с ними, но по рассказам помню. Вон и магазин, где Тим «упокоил» своего первого зомби, и откуда наши парни тогда принесли свой первый «хабар».

Машины посигналили, и вскоре из переулков потянулся народ. Бабушки в платочках и с авоськами. С ними и дедушки – некоторые (немногие) с охотничьими ружьями. Совсем мало молодых лиц, но есть. Даже нескольких женщин с детьми вижу.

Вдруг по толпе пронёсся ропот – «синяки!» И правда, откуда-то из переулка, почуяв людей, вышли две синие фигуры. Мне издалека не очень видно – кто там? Захлопали дверцы машин, защитники с оружием метнулись в сторону опасности. Раздались два выстрела – и всё. Снова спокойно. Народ собирается в очередь возле «Буханки».

Продукты выдают без списков – видимо, знают людей в лицо. Каждый получает на руки один и тот же скромный набор: круглый серый хлеб, одна штука, пять яиц, пакет с картошкой (на вид пара кило), одна банка консервов, одна пачка сливочного масла, одна упаковка макарон. Всё, проходите. Следующий! Ах, да, забыл – тем, кто с детьми, добавляют небольшой пакетик сладостей. Со стороны даже не понять, что там. Наверное, конфеты. Или печенье. Мне не видно, да и пакет маленький.

Руководит раздачей, как ни странно не Лесник, а Пётр. И правильно – нам надо ехать дальше.

Уже отъезжая, замечаю ещё одну примету нового времени – меновую торговлю. Кое-кто из пришедших за хлебушком, принёс свои продукты с подворья. Вот одна бабушка выставила ведёрко с яблоками. У другой – пластиковые «полторашки» с молоком. Интересно, коровье или козье?

Молоко и яблоки меняют на консервы и яйца. Не знаю, какой нынче обменный курс. Нам некогда, мы спешим на Вокзал. С нами – «Прадик» с Лесником и один из полицейских УАЗов. Второй УАЗ и «Нива» остаются охранять раздачу продуктов и стихийный базар.

Я бы хотел оптимистично закончить – мол, жизнь налаживается! Но нет, не могу так сказать. Грустно это всё.

129. Владимир. Первая зачистка.

Про то, как ехали в сторону Вокзала – особо рассказывать нечего. Путь уже наезженный – по улице Аносова. Да и мне в багажном отделении по сторонам смотреть не очень удобно было (в «Дефе» сзади сидим спиной к окошкам). Разве что – когда проезжали мимо СИЗО, заметил я, что вышки пустые. Вчера, когда мимо ехали – уже темнело, да и я не особо присматривался. А сегодня точно увидел – пусто там, нет часовых. Плохой знак, мне кажется.

По Аносова, в сторону Вокзала, до самого ДК Железнодорожников – улицы вымершие. Никого – ни живых людей, ни «синих». А возле Дома Культуры (всё как положено – колонны, портик) пришлось остановиться. Предупреждали же ещё нас – там у Вокзальных блокпост, закрывают свои обжитые кварталы от «синяков». Увидели, что мы с Лесником и в сопровождении полицейского УАЗика – пропустили без разговоров.

Подъехали к Линейному отделу, где были вчера. Повернули, встали у входа. Нас уже ждали – не иначе, с поста предупредили по рации.

Тут мы хотя бы увидели, сколько народа пойдёт на «зачистку» со стороны «вокзальных»… Я точно не смог посчитать (суетятся же все, бегают), но навскидку, человек двенадцать-пятнадцать. Большинство с АКСУ, но есть и несколько с «гладкими» стволами. Ну и нас – всего девять, внутрь пойдёт шестеро. Даже не знаю, мало это или нормально? Не доводилось как-то участвовать в таких мероприятиях.

Мы успели размять ноги, перекурить – пока Сосед с Лесником ходили совещаться с местным начальством. Капитана вчерашнего видел издалека, даже поздороваться не получилось.

Пока курили у машины – вернулся Сосед, передал от Лесника обещанные патроны: четыре пачки дробовых (крупная дробь, «три ноля», по 25 штук) и два пачки пулевых («Стрела» рекордовская, по 10 в пачке). Витька начал было раздавать нам боеприпас, но тут вмешался Рыбак:

– Стоп, парни. У кого магазины подствольные – вы эти пулевые не берите. Я их знаю, и скажу вам, что их применять нельзя. Небезопасно.

– Да почему?

– Смотри, – Рыбак взял в руки патрон, показал головку пули, пощупал её подушечкой большого пальца. Сунул мне – мол, сам потрогай.

– Ну, потрогал. И что?

– А то, что пуля выпирает выше гильзы. Пусть на два-три миллиметра, но этого хватит. Ты когда эти патроны в магазин своей «мурки» засунешь, что произойдёт? Эти два лишних миллиметра куда упрутся?

– Ну… в капсюль другого патрона, – до меня начала доходить суть проблемы. – И что, наколет капсюль прямо в магазине?

– Может. Особенно, если в момент выстрела отдача «поможет». И всё – представь, что случится, если внутри магазина бабахнет? Короче. Эти патроны могут использовать у нас… кто? Сосед может – у него магазин секторный. И всё! «Мурка», «Хатсан», «Бенелли», обе помпы у меня и Тима – все с подствольными магазинами. Нам нельзя.

– А как насчет обрезов?

– А там – сколько угодно, никаких препятствий. Но сам понимаешь – смысла стрелять с обреза пулей – тоже мало. Так что мой совет – отдайте все эти пулевые Виктору. А себе – только дробь. И картечь.

Пришлось переделить патроны по новой. Магазины набили, по карманам распихали запас. А вот уже и команда «По машинам!» Погрузились, едем дальше – тут уже совсем близко, на улицу Румянцева.

Начальство рассудило – начать зачистку с небольшого торгового комплекса. Стоит себе такой зелёный ангарчик, «полубочка». Вывеска: «Железнодорожник – Торговый комплекс». Дверь входная одна, посередине. К ней ведут ступеньки, есть просторная площадка перед входом. Там мы и сосредоточились. Понятно, что есть и служебные входы, сзади. С той стороны тоже кому-то надо заходить.

Нас всех инструктирует капитан Щербаков – тот самый, у кого в кабинете мы вчера пили чай.

– Первая наша цель, вот этот магазинчик. Цель самая лёгкая, потому и первая. Внутри могут быть «синие», но не много, по моим данным – не больше десятка. Ваша главная задача – не пострелять друг друга, и особенно тех, кто пойдёт с той стороны, от задних грузовых дверей. Поэтому всем надеть светоотражающие нарукавные повязки... Ахметзянов, выдай… и фонари тоже.

Рослый круглолицый прапорщик раздаёт нам повязки – мы надеваем их поверх рукавов курток. Фонари – простые китайские, налобные, на светодиодах. Но главное – светят. Не знаю уж, будет ли от них толк как от освещения… Внутри, скорее всего, темно – электричество должно быть, но не факт, что везде оно включено, особенно в подсобках! Но предполагается, что по фонарям и повязкам мы будем отличать своих. Видишь того, у кого не светит «звезда во лбу» и не отражается «группа крови на рукаве» – стреляй без сомнений. Вот как просто.

Четверо бойцов (в брониках, кстати!) обходят магазин вокруг – идут открывать задние двери. Наша задача – зайти с главного входа.

Из нашей команды – внутрь идут шестеро. Три пары: Сосед и Шатун, Рыбак и Тимофей, и мы с Денисом. Мы заранее обговорили – кто идёт первым, кто прикрывает. Пары, кстати, подобраны грамотно – в плане, кто с кем уже сработался. Но не идеально в плане оружия. Поясню: Витьке с Иваном хорошо, у них на двоих довольно короткий «Вепрь» плюс обрез. У Евгения и Тимофея – короткие помпы у обоих, тоже нормально. А вот нам с Денисом хуже – оба ружья длинноствольные. Поэтому решено, что мы идём вторыми, в серединке. Первая пара дорогу расчищает, замыкающая прикрывает. А мы… в процессе разберёмся.

Кстати, забыл сказать про девчат. Они остаются в машине. Их задача – просто пасти стоянку, на случай, если «синяки» выйдут на нас из соседних домов. Ну и медицинская помощь на них, конечно. Если что…

Ладно, хорош болтать! Пошли!

Двери в магазин открываются наружу. Их так просто не выбьешь. Но решение есть: правильный трос к УАЗику, рывок... и двери слетают с петель. Мы не видим, но знаем, что одновременно в служебный вход, сзади, должна войти четвёрка бойцов, что ушли чуть раньше. Прапорщик Ахметзянов и капитан Щербаков занимают позицию по сторонам от входа, у обоих в руках по «Макарову». Они пойдут последними. А пока по их команде внутрь магазина вваливаются пары. Первые две – из «вокзальных». Третья пара – Сосед и Шатун, мы с Денисом – четвёртая. Нам направо, следом за нашими.

Вошли, водим стволами по сторонам. Внутри не совсем темень, но полумрак – окна завешены рекламой. Не торопимся, ждём, пока привыкнут глаза. Наших – Соседа и Шатуна – видим впереди, определяем по световым бликам. Повязки на рукавах помогают!

Налобные фонарики выхватывают витрины по сторонам. Мы в продуктовом отделе. За стеклом холодильных витрин – куски мяса, колбасы, ещё что-то красное, блестящее… Так и наводит на мысли о кишках, внутренностях… И почему только мертвым зомби нужна живая пища? Жрали бы себе из холодильника.

Выстрелы раздаются где-то слева – вспышка и короткая очередь. Это явно не гладкое. Не наши стреляли. Идём тихонько дальше. Как подумаешь – плохо же, что «синяки» не дышат! И не рычат, кидаясь в атаку… Так бы хоть слышали их. Но нет, вся надежда только на зрение…

Ага! Вижу справа! За витриной – туша в грязноватом халате. Здоровенный «синяк». Не иначе, мясником здесь… Успеваю выцелить его голову раньше, чем он развернулся в мою сторону. Выстрел! Одним меньше.

Следующего стреляет Шатун. Я и не видел, откуда он взялся. Упс… это не он, а она! И тоже в халате. Продавщица?… Но она шустрая оказалась – ещё немного, и прыгнула бы на Соседа. Хорош, всё-таки, обрез для таких дел! Поворотливая машина!

Ещё несколько выстрелов доносятся из глубины помещения. То – не наша забота. Там «работает спецназ». А нам бы дойти потихоньку до конца этого зала, и повернуть налево, во второй ряд прилавков и ларьков.

Вот, дошли. Повернули. А там двое. Пока стоят смирно – синие, как аватары с Пандоры. Но уже поворачиваются в нашу сторону, широко раскрытыми зрачками блестят в свете наших фонарей.

А я стрелять не могу. И Денису не с руки. Потому что Сосед с Шатуном – чётко у нас в зоне огня, посередине они, между нами и зомби. Так стреляйте сами, что медлите!

Вот выстрелил Сосед. Вот выстрелил Шатун. Минус два зомби. Можно расслабиться? А вот хрен там! Потому что откуда-то из прохода между ларьков – вылезает третий. Он со стороны Шатуна. Так что теперь и Сосед стрелять не может! А у Ивана в стволах – две пустые стреляные гильзы! И нам с Денисом третьего «синяка» тоже не достать. Не успеем.

«Синяк» уже ускоряется, Иван ближе всех к нему, и быть ему жертвой зомби… Но его выручает лопатка. И отменная реакция.

В долю секунды обрез – в левую руку. Правой – рвёт с пояса свою МПЛ-50. Короткий замах. Удар.[92]

Черт! Я и не знал, что лопаткой можно снести половину головы!

Содержимое черепной коробки мертвеца вываливается на пол. Тело падает следом.

130. Рыжий и Пушистый. Свет и тьма. Чудовище.

Честно скажу – вот этот момент с лопаткой, когда Шатун раскроил голову зомби – я сам не видел. Мы с Рыбаком шли замыкающими в нашей группе, и на тот момент до поворота ещё не дошли. Вот, кстати, большая проблема этих «зачисток» в узких и длинных помещениях: трудно прикрывать своих, когда даже группа всего из шести человек оказывается так растянута.

Вторая большая проблема – как оказалось – это рикошеты и запреградные повреждения.

Мы как раз повернули за угол, увидели трёх окончательно мёртвых «синяков» (третий – с мозгами наружу!) и Шатуна, вытирающего свою лопатку о халат продавца-мертвеца. На удивление, никто не блевал.

И в этот момент, буквально одно за другим, произошли два события. Первое: после очередных выстрелов в глубине магазинчика, раздались крики. Кто-то орал от боли, а кто-то звал врача. Всё как в голливудских фильмах: «У нас раненный!»

Как я понял, стреляла группа, заходившая с другой стороны. Ага, «через товаровед, через заднее крыльцо»… Но тут не до шуток – перегородки тонкие, они даже дробь не остановят, не то что пулю. Короче – зацепили кого-то. Пусть и нехорошо так говорить – но, слава Богу, не наших.

Второе событие – зажегся свет в зале. Видимо, кто-то нашёл и включил рубильник. Кстати, мне не очень понятно, почему он вообще оказался выключен? Ведь если в магазине оставались и продавцы, и покупатели (и те и другие – зомби, разумеется) – значит, «обращение» началось в рабочее время. Освещение должно было работать. Кто же выключил свет? Загадка.

Под загоревшимися лампами я увидел, как раненого потащили к дверям. Заметил кровавую дорожку на светлом полу. Хорошо, что мы оставили девчат в машине прямо возле входа: Мария наверняка сможет оказать первую помощь. А вот среди «вокзальных» я что-то медиков не заметил. Их недоработка.

С включившимся светом стало проще – уже не так страшишься нападения из темноты, больше шансов успеть заметить притаившегося «синяка». Мы продолжили движение вперёд.

Ещё пару раз слышались автоматные выстрелы. Из гладкого – вроде не стреляли больше.

Наши ребята дозарядили свои ружья. Особенно актуально это оказалось для Ивана – ещё бы, всего два патрона в стволах… это едва не стоило ему жизни. Хорошо, что он про лопатку не забыл! Ну а нам с Рыбаком пока и не довелось пострелять… Ровно до момента, когда мы дошли до конца очередного ряда… И тут снова выключился свет!

Потом, спустя полчаса, когда зачистка в ТК «Железнодорожник» закончилась – мы узнали причину, почему здесь было темно, и почему электричество снова вырубилось, когда его включили. Всё, на самом деле, просто.

Но в тот момент, когда освещение снова погасло – я испытал шок и впал в ступор. Думаю, как и все, кто был в группе «чистильщиков». Представьте, что это происходит с вами: только-только ваши глаза привыкли к темноте, как вдруг включается яркий свет… А когда глаза привыкли к свету – снова наступает тьма. Не видно вообще ничего!

В этой внезапной темноте (и фонарики не спасают!) – мы все непроизвольно остановились. И в наступившей тишине – услышали шорох. Будто что-то тяжёлое медленно тащат по полу. И что самое неприятное – тащили «это», кажется в нашу сторону. Шорох приближался.

Выручил Рыбак: вдобавок к тем слабым налобным фонарям, что нам выдали «от щедрот» Капитана, он достал и зажёг свой фонарь, гораздо ярче. Узкий синеватый луч метнулся вправо-влево, затем опустился ниже… И мы увидели чудовище, ползущее к нам.

Чудовище когда-то было мужчиной. И, наверное, это был местный электрик – по крайней мере, сумка с инструментом, волочившаяся за ним по полу, наводила на такие мысли. А вот рук у «электрика» не было – по крайней мере, по локоть. Всё, что ниже локтей – обгорело, и настолько сильно, что в свете фонаря мне показалось, будто я вижу белые кости, точащие из обугленной плоти. Возможно, просто померещилось… Но точно могу сказать, что «чудовище» продолжало ползти к нам – до момента, пока Рыбак не снёс ему голову крупной дробью.

131. Денис Раст. Зомби и гальванизм.

Осторожнее надо стрелять в помещениях, это точно! Рыбак целил в ползущего «электрика», и попал… Но я чётко слышал, как просвистели дробины рикошетом – и казалось, чуть ли не у меня над ухом! А ведь никому не хотелось бы получить дробину ни за что ни про что… Шальную пулю, кстати, уже кто-то словил, от своих же. Оказывается, опасное это дело – «зачистка»!

К счастью, всё закончилось достаточно быстро. Мы прошли до конца второй ряд прилавков – и столкнулись нос к носу с коллегами – короткие автоматы АКСУ, полицейская форма. Это наши, с Вокзала. Они уже закончили другой ряд – значит, мы совместно прошли всё помещение. Светоотражающие нарукавники и тут выручили – благодаря им мы не постреляли друг друга. А то ведь в темноте, да внезапное появление из-за угла… это чревато «дружественным огнём»!

Ещё раз скажу, что к счастью – наконец-то, снова зажегся свет. Жутко хотелось курить, и очень вовремя прозвучала команда старшего:

– Всем организованно на выход!

Понятно, теперь, когда основное дело сделано, нет надобности толпиться в помещении магазина, размахивать стволами, рискуя подстрелить соседа или словить пулю самому. Ну, мы и пошли на свежий воздух…

Кстати, я заметил, что запашок в магазинчике был ещё тот! Смесь характерной ацетоновой вони, палёного мяса и… озона.

Уже на улице, наполняя лёгкие дымом, я задумался: а что же всё-таки значили эти включения-выключения света? В сочетании с запахами… В сочетании с обгорелым «электриком»… Мой «центральный процессор», взбодрившийся никотином, моментально выдал версию.

– Слушай, Влад, а я понял, что за фигня там произошла со светом! Включился, выключился…

– Ну-ка! Интересно.

– Смотри, ты же видел этого ползущего зомби?

– «Электрика»?

– Ну да. Я думаю – это действительно был электрик. На него напал кто-то из «синих», причём в момент, когда мужик чинил какой-то девайс под напряжением. Дальше… может он рефлекторно за провода схватился, или просто в агонии их зацепил. Так или иначе, мужик умер, а провода собой замкнул. Поэтому у него и руки обугленные. А ток вырубился, потому что сработал автомат защиты.

– Похоже на правду!

– Смотри дальше. Мы полезли в магазин, и кто-то включил рубильник. От этого ток снова пошёл, уже через мёртвого «электрика». Тут зомби и «очнулся» – не иначе оттого, что через него опять пустили электричество. А автомат, естественно, снова вырубился.

– Ну, ты точно Шерлок Холмс! Классно разъяснил. Я даже вспомнил школьный курс – гальванизм, опыты с лягушачьей лапкой. Слушай… так может зомби чувствительны к электрическому току?

– Может и чувствительны. Но толку с того мало – как мы убедились, электричеством их не убить. Скорей наоборот – взбодрить можно. Ты же видел – «электрик» и обугленный полз на нас. Так что – по-прежнему картечь и пуля рулят!

132. LorikK. Девчонки в крутой тачке.

Парни ушли на зачистку магазина, а мы остались в машине. Три девчонки в крутой тачке, ага! Делать нам было нечего, только по сторонам поглядывать. Беспокоились, конечно, за наших… Особенно, когда послышались выстрелы там, внутри.

Чтобы отвлечься от глупых мыслей, я себе нашла занятие. Открыла люк, высунулась по пояс. Благо, «ТОЗик» у меня короткий, с ним вполне сподручно. Вообще, конечно, я просто курить хотела – вот и вылезла на воздух. Не люблю курить в машине, а уж тем более – в чужой… Ну и хорошо, что я сюда залезла. Сверху обзор лучше – поэтому я издали увидела: идут, ковыляют к нам «синяки» от ближней к магазину девятиэтажки. Пришлось бросить сигарету, взяться за ружьё.

Проверила, что патрон в патроннике (пимпочка из жопки, ага!), сняла с предохранителя. Ближнего беру на мушку. Глаза не жмурю, дыхание сдерживаю – всё, как учили. Когда мушка и целик совместились на голове «синяка» – чуть ниже, «под обрез» – жму на спуск. Грохот выстрела. Зомби падает. Молодец, Лариса, теперь можешь дышать.

Хорошо, всё-таки, что у нас машина такая – большая, высокая. Сижу наверху, по пояс в люке – и не боюсь! «Синякам» меня здесь не достать. И даже если не успею выстрелить я – меня страхует Ирина с обрезом. Ей не проблема из окошка и вплотную грохнуть, если кто приблизится.

Ладно, не гордись раньше времени! Не расслабляйся, Лариса. Бей второго. Готов! Отлично, теперь не забудь перезарядиться.

А вот перезарядка, всё-таки, много времени занимает. И магазины мелкие, всего на два патрона. И угловатые такие… Хорошо ещё, что я длинные ногти не отращиваю – обломала бы все нафиг.

Короче, пока я магазин меняла – ещё один «синяк» успел приблизиться, ближе десяти метров, пожалуй. Но я не успела даже прицелиться – его Ирина уложила. Молодец, подруга!

Ну, «синих» вроде бы не наблюдаю больше. Можно опять подымить – мне же докурить сигарету не дали!

Но и тут не всё благополучно. Теперь – у дверей магазина суматоха. Раненого тащат! Маша, давай, твой выход. Ну а я, пока, окрестности пасу, снова…

Раненный оказался – слава Богу! – не наш, из «вокзальных». Мужик лет тридцати, в форме, но не полицейской, а железнодорожной. Пуля чиркнула по скуле, ниже глаза. Как я поняла по репликам Марии и окружающих – рикошет. То есть, мужику дважды повезло – что глаз целый, и что просто царапина. Ну, шрам останется, ладно… Мария ему дала обезболивающее, промыла рану, наложила повязку. Будет жить.

Но вот и закончилась операция по зачистке «торгового комплекса» (на самом деле – одно название, просто магазинчик!) Выходят наши. Слава Богу, все живы, никто не ранен. Я спускаюсь из люка, иду встречать.

Подошли Рыбак и Сосед. Виктор, увидев тела зомби вокруг машины, спрашивает:

– У вас тут весело было?

– Вот, трое вышли. Пока всё.

– Вышли, говоришь? Сами вышли?

– Агась. Вон от той кирпичной девятиэтажки шли.

– Интересно. Сами… И что их выманивает?

– Я не знаю. Шум?

– Ладно. Будем думать.

133. Сосед. Польза автозвука.

В толпе ментов у магазина – не без труда отыскал Капитана.

Имя помню – Артём. И он меня должен бы помнить – суток же не прошло, как нас Лесник познакомил. Кэп отдавал своим подчинённым команды, из которых я понял – вывозить прямо сейчас из магазина ничего не будут, просто прикроют двери. По планам, сейчас предстоит зачистка аптечного склада – вот он, рядом, на первом этаже жилой пятиэтажки… Эх, а ведь там ещё хуже должно быть, чем в магазине! Ещё более тесный коридор, и куча боковых комнатушек. Знаю я эти конторы на первых этажах. Трудно будет.

– Артём, на два слова, – улучив паузу в разговоре, пытаюсь привлечь внимание. Вроде узнал?

– Слушаю. Виктор, да?

– Точно так. Есть идея. Можно аптечный склад зачистить без риска потерь, рикошетов и прочего.

– Излагай, только быстро.

– Всё просто. Пока зачищали магазин – зомби из ближнего жилого дома сами сюда попёрли. У нас в машине девчата дежурили – трёх «синих» положили, играючи.

– Так. И что?

– Похоже, что «синяки» идут на шум. А может и на запах. Предлагаю: двери склада открыть, но внутрь не заходить. Можно ещё и пошуметь у входа. Они сами выйдут, не придётся лезть внутрь и шариться там по тесным коридорам, рискуя словить «дружественную» пулю.

– Интересно. Давай попробуем. Виктор, ты не против, я твою идею усовершенствую?

– Да ради бога.

– Хорошо. Крамцов, Ахметзянов, Кашапов – ко мне!

Через пару секунд подбежали трое бойцов – уже знакомый мне прапор, и ещё двое, без знаков различия. Капитан начал ставить им задачу, ну а я – пошёл потихоньку к своим. Артём меня вроде бы понял, и нам оставалось только наблюдать – какое будет исполнение у моей идеи.

А исполнение получилось – что надо!

Как и в первый раз – дверь открыли при помощи УАЗа и динамической стропы. А вот дальше в дело вступили басы!

Вот честно – я не люблю тех придурков, которые делают из своего автомобиля бумбокс на колёсах. Нет, погодите! Хорошую музыку я и сам не против послушать. И даже громко можно. Я даже ничего не имею против того, чтобы использовать саб – ну нравится некоторым, когда басов побольше… Но когда человек берёт машину, а потом покупает кучу аппаратуры – усилители, кроссоверы, ресиверы, сабвуферы и просто колонки – только лишь ради того, чтобы его «тачила» бумкала громче всех на весь квартал… простите, не понимаю. Они же ещё и соревнования устраивают, кто громче бумкнет! Простите, но к музыке и к удовольствию от прослушивания – это никакого отношения не имеет.

Зато! Может пригодиться против зомби – как оказалось.

Бойцы, которых вызвал Капитан – отлучились куда-то ненадолго. А вернулись на такой вот «крутой тачиле». Вообще-то это была ВАЗовская «девяносто девятка». Довольно ушатанная. Ещё и заниженная, бедолага. Зато в ней обнаружился полный комплект акустики – в самый раз для соревнований «у кого громче».

Машинку подогнали поближе к открытым дверям, оставили заведённой и включили какой-то говнорэп.

Похоже – не прогадали с репертуаром! Потому что уже через пару минут из распахнутых дверей показался первый «синяк». Выходить на ясно солнышко зомбаку, видимо, не очень хотелось – он заметно мялся на пороге. Но затем, видимо, его «головка самонаведения» навелась на цель – и он попёр в сторону людей. А сзади из дверей уже выползал второй.

«Синякам» дали отойти подальше от двери – чтобы не перекрывали дорогу следующим. А потом – расстреляли.

Аналогично поступили и с теми, которые вышли за ними. Они, оказывается, совсем глупенькие. Участь впереди идущих ничему их не научила. Так и шли под пули, пока все не кончились.

134. Шатун. Организованная мародерка.

Больше мне лопаткой рубить головы не пришлось… После того, как с подачи Соседа стали «выманивать» мертвяков шумом (не могу назвать это музыкой!) – всё стало проще. Не надо заходить в тесные коридоры, не надо рисковать… Зомби сами послушно выходили под выстрелы. Бойцам оставалось лишь загружать тела в грузовую «Ниву» – благо, к этому времени уже вернулась вся команда, остававшаяся у «базарчика».

Сам Лесник внимательно поглядел на происходящее у аптечного склада, покивал головой. Так называемую «музыку», конечно, не одобрил. А вот новый метод борьбы с зомбаками – похоже, оценил.

Сосед, вдохновлённый успехом, выдал новое рацпредложение:

– А можно ещё по городу пустить машины… Впереди звуковая едет, а за ней парочка со стрелками. И медленно-медленно вдоль по улице… в сторону полигона!

– Сказка про Гаммельнского крысолова что-то вспоминается, – усмехнулся эрудированный Рыбак.

Так, за разговорами, и тянулось время. Пару раз за весь день нам удалось перекусить бутербродами. Несколько раз приходилось сменять уставших стрелков – всё-таки, продолжительная стрельба по зомби может быть и утомительной, и оглушительной, и чувствительной для плеча.

К половине первого дня закончили с аптечным складом. К четырём часам – со всем комплексом завода электроизделий имени Музыченко. Там пришлось возиться дольше – из-за того, что много отдельных входов. Тут и магазинчики (те самые «Полина» и «Ариант»), и большая столовая («Экватор»), и отделение какого-то банка, и Интернет-провайдер, и ЧОП… много офисов, и много людей. Впрочем, не людей уже – зомби. Живых там никого не осталось…

Не обошлось без казусов. Так, из отделения банка прямо на наших стрелков вышел охранник. Здоровенный детина в форме ЧОПовца. Совершенно «синий», разумеется. Был он изрядно покусан – лицо, шея… Однако в мёртвой руке крепко держал табельное оружие: пистолет-пулемёт «Кедр». Конечно, воспользоваться им он даже не пытался – зомби могут ходить, могут кусать, но человеческого разума в них нет. Ни единого проблеска мысли не видно в их расширенных зрачках.

Одного я только никак не пойму – если мозг зомби безнадёжно умер (как утверждают наши врачи) – то почему именно голова является их единственным уязвимым местом? Над этой загадкой стоит подумать, обсудить с нашими умниками…

Кстати, про умников. Я вот сказал про «Кедр» у охранника, но если быть точным, сам я эту модель не смог бы определить. Просто как-то не интересовался темой. Поэтому в роли «умников» тут выступили, как обычно, Сосед и Рыбак:

– О, какая волына у этого «синяка»! Это ж «Кедр»! Пистолет-пулемёт конструкции Драгунова. Калибр «девять на восемнадцать ПэЭм». Я бы от такого не отказался, – сказал Виктор.

– Если ещё точнее, то ПП-91 «Кедр», – добавил Евгений. – И я вот совсем не удивлён его тут увидеть. Даже так сформулирую: «Ну где же ещё встреть «Кедр», как не в Златоусте!»

– Почему именно тут? – спросил Влад.

– Да потому что здесь они и производились, на Златоустовском машиностроительном заводе! Это ж его родина, можно сказать! Вот только я бы не стал такой машин-пистоль брать в наших условиях: патронов «макаровских» не напасёшься, да и очень слабый он, говорят. Зомби им вряд ли остановишь.

Тем временем, «синего» ЧОПовца уже подстрелили, и кто-то из «вокзальных» забрал с трупа трофей. Так что нам бы он так и так не достался бы. «Лиса и виноград», басня Крылова, помните? Вот, пожалуй, настоящая подоплёка слов Рыбака: забраковать слабый пистолет-пулемёт, потому что всё равно он нам не достанется!

А вот за железными дверями охранной фирмы – на удивление, не оказалось вооруженных людей. Только две зомби-женщины (бухгалтерия?) и один зомби-мужчина в гражданском, вовсе не боевого вида… Объяснение феномену предложил Денис:

– Я думаю, когда всё случилось, все охранники были на дежурстве, по своему расписанию. Чего им в конторе сидеть?

– И это хреново, – добавил Сосед. – Я хотел их оружейку прошерстить. А если все на дежурстве – то и стволов там, считай, нет. А я на трофеи надеялся…

Кстати ещё – о трофеях. Это же, наверное, самый важный итог дня! С пустыми руками мы точно не останемся. Однако всё получается немножко не так, как мы, по своей наивности, предполагали…

Во-первых – никакой неорганизованной мародёрки. Все помещения, освобождённые от зомбированных, сразу же брали под охрану ребята в форме. Но это, если подумать, и правильно.

Далее. «Трофейные команды» запускали не сразу – ждали, вдруг ещё не все зомби вышли? Оставляли пару человек на входе дежурить, в то время как весь остальной отряд шёл к следующей двери. Так что к концу дня свободных стрелков становилось всё меньше, и нам приходилось подменять их всё чаще.

А сами «трофейные команды» были небольшие: по четыре человека. Двое – это те, что охраняли на входе, с ружьями. Ещё двое – из «начальства», как правило, в форме и при погонах. С блокнотами!

Этим четверкам не ставилась задача – выгрести всё из магазинов и офисов. Скорее, они делали инвентаризацию – где что есть, и сколько. Особенно это касалось именно небольших магазинчиков. А на аптечный склад ушло сразу человек восемь, причём от нашей команды взяли и Машу, и Тимофея. Ну и правильно, раз уж они в этом разбираются… Машу, кстати, очень зауважали после того, как она помощь раненому оказала.

Уже под занавес, когда ждали последних запоздавших зомби у самой дальней открытой двери – Соседу удалось снова поговорить с местным начальством. Как раз Капитан и Лесник подошли, посмотреть, как мы заканчиваем дело.

Я весь разговор не слышал, но по жестам даже со стороны было ясно – речь идёт о трофеях. Мол, ну и когда мы сможем взять то, что нам причитается по праву? Мы тут весь день на ногах, без обеда, и кучу патронов потратили… Ну и где наш хабар?

– Да всё будет, Виктор! Ты только не торопись, – примерно так я расшифровывал примирительные жесты, которыми Лесник успокаивал Соседа. – Мы ж не на базаре, тут без обмана…

Виктор вернулся к нам, и рассказал, подтверждая мои догадки:

– Нормально всё, скоро будем грузиться. Я им объяснил, что все устали, не жрамши толком весь день… Нам и правда уже пора в обратный путь собираться – к вечеру дело, не мотаться же на ночь глядя? Короче, Капитан предлагал дождаться, пока интенданты всё посчитают. Но я настоял – нам надо сейчас тариться и уже ехать. Всё равно мы много не возьмём, на одной-то машине. Хорошо, Лесник меня поддержал – ему, видно, тоже не охота допоздна оставаться. Так что, народ, делаем так: делимся опять по двое, мешки в руки, и бегом по магазинам! Устроим шопинг-забег! Только дождёмся сопровождающих, через пару минут подойдут, Кэп сказал. Не доверяют нам пока «вокзальные»! Одних не пустят по магазинам. Вдруг мы себе лишнего чего возьмём!

– Вить, а насчёт патронов что слышно? И оружейку пошерстить ты хотел… – спросил Влад.

– Это всё с Лесником по дороге обсудим. Он обещал помочь, и пока что всё обещанное делал. А сейчас – давайте, хватай мешки!

И мы снова разбились, правда не на пары, а на три маленькие «мародёр-команды». Потому что нас теперь нечётное число. Ну и сопровождающих у нас оказалось всего трое.

Вышло так: мы с Соседом, плюс Ирина – пошли шмонать «Полину» (промтовары) и «Ариант» (мясные деликатесы).

Рыбак, Лариса, Денис и Влад – отправились в ТК «Железнорожник», с которого сегодня начинали.

Ну и Тимофей с Машей – они в аптеке, это вы уже знаете.

В остальные конторы, типа провайдера и банка – решили не ходить. Что там для нас интересного? Ничего.

135. Рыбак. Коктебель и Маасдам.

Устали мы за этот день, конечно. И настрелялись – даже не то, что «от души», а просто через край уже. Перегорели. Или как это назвать?

Но, как известно, «хабар» – это святое! Поэтому едва появилась возможность – мы двинули на «шопинг». Торговый комплекс в зелёном ангаре – оттуда мы начинали зачистку. Я успел заметить там мясные и овощные ряды, ещё какие-то продовольственные отделы. В общем – это то, что нам нужно. Пустые мешки при нас. Сопровождающие от «вокзальных» – тоже с нами. Вперёд!

Набирали скромно. С оглядкой на сопровождающих – это раз. С пониманием, что уже не до деликатесов, а надо просто иметь запас «на пожрать» – это два.

В итоге я уже не вспоминал больше про Робинзона Крузое, про его «галлоны рисовой водки» и «круги голландского сыру»… Брали, что есть: картошку и морковку, мясные консервы, крупы, макароны…

Единственное, что я урвал для души – это коньяк.

Здесь не нашлось моего любимого кизлярского, не говоря уже о Реми, Энесси или Курвуазье. Не тот масштаб, не тот фасон. Но кое-чем меня порадовал этот захолустный «торговый комплекс»: я нашёл крымский коньяк! «Коктебель», самый ординарный – три года выдержки. Но я знал, что он хорош. Поэтому шесть бутылок тяжело звякнули, падая на дно моего вещмешка.

Кстати. Сыр-таки нашёлся тоже. И не голландский (увы, под этой маркой у нас чаще всего продают некий «сырный продукт»!) – нет, нашёлся белорусский «Маасдам». Ну, думаю, вы понимаете, что из славной союзной республики – там только этикетка. А сам сыр нормальный такой, немецкого производства. Знаете же – это тот, в котором «мышки погрызли большие дырки»? Правильный «Маасдам», короче. И под коньяк годится, и просто на завтрак. Взяли половину круга. Не меньше трёх кило.

Ещё Лариса нашла сгущёнку – тоже правильную, «Алексеевскую». Взяли дюжину банок – пригодится. Кофе, сахар и чай – это тоже не забыла. Умничка! Ну, и самое важное для нас, курильщиков – сигареты. Я взял два блока «Филипп Моррис» для себя, Лоре – два блока «Некст фиолетовый», ну и до кучи, про запас – по блоку «Кэмэла» и «Мальборо». Пригодится на черный день. А вот «Рич» (которые вкусные) – здесь не нашлось. Ну, и бог с ними.

Влад с Денисом тоже не отставали: нашли кондитерский отдел, закидали полный мешок каких-то сладостей: плюшки, конфеты, печенье… Случись то буквально пару дней назад – я бы удивился. Может быть, даже вслух бы выразил – мол, нафига берёте сладости? Детей вроде нет в отряде?

Но пожив меньше недели на «вольных хлебах» – сам ощутил, что сладкого порой хочется и взрослым бойцам. Так что – берём, берём! Пусть будет с чем чаи погонять на дежурстве!

А вот в мясном отделе мы ничего брать не стали. Учитывая, что электричество вырубалось и холодильники не работали… А ещё – что тут бродили заражённые «прионами» зомби… Как-то резко расхотелось отбивных и фарша. Так что – обойдёмся консервами!

Буквально за пятнадцать минут наши мешки были набиты провиантом. Сопровождающие сделали в блокнотах пометки – сколько чего убыло со склада. Но не выразили недовольства. Значит, всё нормально.

Мы оглянулись, ещё раз окинули глазом запасы – не забыли ли чего важного? Вроде нет… Ладно. Двинули на выход, к нашему «Дефендеру». Да-да! Я уже стал воспринимать его как «нашу машину».

136. Ирина. Мануфактура и галантерея.

А у нас получился такой смешанный «улов»: промтовары и продукты. Я подумала, что не лишними будут такие простые вещи, как тёплые носки. Конечно, у нас у всех с собой был необходимый минимум. Но взять в запас хотя бы по две пары – не лишнее.

Ещё нашлись перчатки, утеплённые, на меху. Взяли девять пар (на каждого). Без примерки, конечно – на глазок. Но думаю, там разберёмся, кому-то да подойдут.

Подшлемники вязаные – они же «балаклавы». Черного цвета, толстые, крупной вязки. Взяли тоже – нам в горы идти, а холодает… Пригодятся. Взяли и несколько свитеров, тоже разные размеры.

Из одежды, пожалуй, всё.

Ещё из интересного: Иван обнаружил отдел… с плётками! Это какой-то местный умелец делает на продажу, плетёт из сыромятной кожи. Судя по ценникам – не так уж дёшево, три-пять тысяч. Но экземпляры красивые. Я в кнутах и плётках не очень разбираюсь (ну вот не довелось познакомиться с этой темой – BSDM, BDSM или как её?)… Но вот Шатун отчего-то вдохновился. Взял какую-то «волчатку» и длинный кнут. Сказал – это очень круто, оружие ближнего боя, но мощное. Мол, с ним и ружья не надо.

Глядя на Ивана, мой господин тоже заинтересовался, и взял с прилавка такую же «волчатку». Что-то вроде резиновой дубинки, но из кожи (красивое плетенье, кстати!), но гибче и тоньше. Ну… я очень надеюсь, что ему не придёт в голову устроить со мной эти «ролевые игры»! Глаза ведь могу выцарапать…

Я же напоследок вспомнила о важном – и сунула в мешок несколько упаковок мыла и зубной пасты. В дальнем походе это точно не будет лишним…

Потом мы перешли к продуктам. И уж тут мужики оторвались по полной! Мясные деликатесы – сырокопченые колбасы, сало, шпик… Нашлись даже баночки со смальцем – если этот смалец намазать на свежий хлеб – пальчики оближешь!

Хлеба, правда, не было здесь. Но мы же помним, что в Гостинице у Лесника нас дожидаются выпеченные только сегодня краюхи?

Короче, взяли и смалец, и паштеты. И какие-то колбаски (вроде как к пиву?) – горстями упаковки пихали в рюкзак. И даже приправы нашлись – и очень кстати, они у нас расходуются в темпе (это Лариса с Рыбаком, южные люди, кладут в еду огромные количества специй!)… И, наконец, нашлись консервы: тушенка, каши, даже какой-то гуляш. Взяли всё, что смогли. Сколько влезло в вещмешки.

Ну а когда мешки заполнились – двинули к машине. Я очень надеюсь, что ничего важного не забыли. А если что – в плане покушать у нас ещё половина свинки имеется. Не пропадём!

137. Сосед. Переполох и ответка.

Две группы собрались у машины – уже затаренные, с хабаром. Неплохо, семь мешков набрали, плюс ещё несколько пакетов. Сложили всё в багажник, места для пассажиров сразу стало маловато. Надо с Лесником поговорить – может посадим опять ребят к нему в транспорт.

Ждем только Тима и Марию, что-то долго они. И Лесник – он-то где, интересно? Крузак и «Нива» тут рядом стоят, водители – Коля и Виталя – отдыхают. Спросил у них – говорят, Иван Палыч тоже на аптечном складе. Можно по рации его вызвать, но проще ногами дойти, чем тревожить эфир. Тут два шага буквально, сто метров не будет.

Позвал Рыбака – пройдёмся до аптеки? У машины остаются Иван, Влад и Денис с девчатами. А мы до склада, поторопим наших.

Дошли. У дверей, как положено, караульный. Пришлось объяснять, что мы за Лесником и нашими медиками. Хорошо, что парень нас запомнил – всё же, весь день мы в одной команде стрелков были. Пропустил.

Внутри – как я и предполагал: длинный коридор, закрытые двери по обеим сторонам. Вид совершенно казённый – крашеные стены, редкие лампы под потолком. Из примет современности – разве что сетевой кабель по стенам и пара камер видеонаблюдения. Небогато, в общем, на вид. Остаётся только надеяться, что внутреннее содержание склада не соответствует видимости.

Наших нашли по голосам. Дальше по коридору оказалась открытая дверь, заглянули. Да, все здесь. И Лесник тоже. А наши уже пакуются. И тару какую подходящую нашли, просто молодцы! Пара больших синих пластиковых контейнеров – небось, специальные, медицинские. Должны быть герметичные. Очень полезная тара. Жаль, в походе такое не потаскаешь. А вот домой я бы взял – в кладовку.

Нас увидели, говорят – «Вы вовремя, мы как раз собирались». По лицам довольным видно – взяли хорошо, лекарствами теперь будем обеспечены. Ну и отлично. Потащили!

На обратном пути к машинам, заговорил с Лесником: мол, какие планы дальше?

– Мы домой, в Гостиницу. Вы с нами.

– Годится. А места в машинах у вас найдутся? А то мы багажник «Дефа» забили уже. Сюда ехали – вдевятером уместились. Обратно уже не получится.

– Не вопрос, садитесь хоть в «Ниву», хоть ко мне. Места есть.

На том и порешили. Влад с Денисом – уже привычные к поездкам в кузове – опять погрузились в «Ниву». Мы с Рыбаком – сели назад в Прадик. А за руль «Дефа» теперь сел Шатун – сам напросился. Ну, а мне-то какая разница? Даже лучше – когда каждый в отряде друг друга может подменить, это очень полезно.

Так и поехали. Впереди Нива, за ней Дефендер, а мы замыкающими. Посигналили на прощание «вокзальным» – и вперед, той же дорогой, как утром.

Когда поворачивали направо, возле СИЗО – ожила рация у меня на разгрузке. Вызывал кто-то из наших, по голосу – вроде Влад:

– Внимание налево, внимание налево.

Больше передать ничего не успел – в следующую секунду как раз слева загрохотали выстрелы. Очередь из автомата? Я даже успел заметить искры, которые пули высекли из асфальта. Примерно между нашей машиной и впереди идущим «Дефом», но ближе к левой обочине.

В эфире сразу стало шумно:

– Ходу, ходу! – орал в рацию я.

– Не останавливаемся, уходим! – передавал Влад.

– У нас все целы! – докладывал Тим. – Сообщите, как у вас.

Водители и сами знали, что делать – все три машины резко ускорились. Хороший, годный рефлекс – жать не на тормоз, а на газ, когда в тебя стреляют. Когда только успели такой рефлекс выработать?

Нам же, в замыкающей машине, да ещё и сзади, ничего не оставалось, как постараться вжаться в сидения. И надеяться, что стрелок не слишком опытный.

Но больше со стороны СИЗО не стреляли. Потому что огрызнулись наши!

Денис и Влад, благо ехали в кузове, успели сделать несколько ответных выстрелов. Не знаю, крупная дробь, или картечины – но что-то просвистело над нами и влупило по колючке над забором зоны. Пусть и не на поражение, а скорее на подавление огня – но подействовало!

А Лорик – огонь баба! – высунулась в люк «Дефа» и обстреляла из ТОЗика караульную вышку.

– Да чтоб твою! Куда ж ты лезешь! – выругался её супруг, глядя на то, как разлетаются от пуль двадцатого калибра стекла в будке часового.

В общем, худо-бедно, а зубки мы показали. Вряд ли кого там зацепили, но и по нам безнаказанно стрелять не дали. Ответка – она такая!

138. Рыбак. Радиомолчание и перспективы.

Три наши машины уносились прочь от места перестрелки со всей возможной скоростью. Благо – дорога пустая. Я весь кипел, но внутренне, про себя…

Ох, Лариса, надрал бы я тебе уши за такую инициативу! Я, конечно, горжусь, что у меня такая боевая подруга. Но голову-то иметь на плечах надо… А то ведь и отстрелить её могут, голову-то!

– У нас все целы, сообщите, как у вас, – продолжал вызывать Тимофей.

Ну вот, слава Богу, все целы в «Дефендере». Уже легче!

– У нас тоже порядок! – отозвался Влад.

Сосед поднес рацию к губам:

– Третья машина, нормально. Тоже целы. Не шумим в эфире, дома поговорим.

– А чего это ты, Виктор, радиомолчание предлагаешь? – спросил Лесник, не сказавший, кажется, ни одного слова за всё время этого переполоха. Или нет, вроде был один момент – матюгнулся он разок, когда стрельба была.

– Я, Иван Палыч, предлагаю просто поменьше светиться. Мало ли? Вдруг у плохишей тоже радисты сидят, эфир сканируют? Кто-нибудь ляпнет в эфир про Гостиницу или про Турбазу – будут знать, где нас искать.

– Разумно. Я вообще тоже хотел со своими связаться, предупредить, что нас обстреляли… Но, ты прав, лучше не светиться. Как говорят: молчание – золото. С Вокзальными потом свяжусь, из дома. По защищённому.

– А что, есть такая возможность?

– Как не быть. Мы же Эм-Чэ-Эс…

– Полувоенная контора, я понял. Хорошо вам.

– Считай, уже можешь и о себе так сказать. У нас же всё в силе?

– Ну да, решили же – идём в Парк.

– Значит, вы уже, считай, мои сотрудники. Завтра такую же «Эрику» возьмёте, как у меня. На квадроцикл поставите. Будем ЗАСом работать.

– Будем. Покажете только, как пользоваться.

Ого! Что я слышу? Аппаратура засекреченной связи? Квадроцикл? Ну круто-круто, нет слов… То есть, для меня уже не новость, что мы идём завтра в рейд, что в Парке «Таганай» будем выполнять работу для Лесника – это всё мы уже решили совместно, это всё понятно и правильно. Но насчет того, что нас «ставят на довольствие» с транспортом и связью – это просто отличная новость. Это мне нравится всё больше и больше!

Под этот интересный разговор о наших перспективах – доехали до Гостиницы. Как дальше? Что разгружаем здесь, что тащим к себе в норку?

– Пошли сначала чаю выпьем, что ли… – сказал Иван Палыч. – Заодно потолкуем, как дальше сподручней.

Он мысли читать умеет, что ли? Ну, пошли. Чаю выпить – и правда, хорошо бы!

139. Владимир. Чай в гостинице. Лингва латина.

Транспорт загнали на территорию отеля. Всё, что привезли, весь хабар – пока оставили в машинах. Потому что нас позвала Людмила – пить чай. Очень кстати, а то в горле пересохло. А в носу – запах порохового дыма. Весь день же стреляли. И даже в конце, по дороге – и то пришлось. Вот уж не ожидали мы с Денисом такого… Но тут я даже немного похвастаюсь – считаю, мы себя показали молодцом! Не думаю, что попали в кого-то, стреляли всё же не целясь, скорее на подавление – но всё-таки, всё-таки… Главное, мы оперативно сообразили что делать. И важный результат – у нас все целы, нет раненых, и даже машинки не поцарапали. Значит – всё правильно сделали.

Кстати! А кто вообще стрелял в нас?

– Думаю, это какие-то обдолбанные урки с зоны, – сказал Денис. – Больше некому. Смотри: нам известно уже, что в СИЗО – непорядок. Но там, наверняка, достаточно строгий режим. Был… Поэтому говорить о бунте не приходится, там охрана должна быть что надо. А вот занести заразу извне – мог любой из сотрудников. Кто-то обернулся, кого-то покусал – вот тебе и паника. А под это дело уже может быть и бунт, и захват оружия… Сам посуди – были бы на зоне живые охранники – и связь была бы с ними, как раньше. А если связи нет – значит, либо нет живых вообще, либо нет охраны. Уркам-то зачем на связь выходить? Но живые там есть, и даже при автоматах, как мы могли заметить. Отсюда вывод, что это урки. Они же по камерам сидели, так? Значит, от первой атаки зомби их спасли железные запоры. Ну а дальше – видимо, как-то выбрались, до оружия добрались…

– Ну, а по нам-то стреляли – зачем? Какой в том прок для бандитов?

– Так я ж тебе говорю: обдолбанные! Заметь, стрелял всего один. И не слишком прицельно. Нет, это, конечно, хорошо – для нас. Случись по-другому – не факт, что мы бы отстрелялись и ушли. Но вот считай, что повезло нам. Бухой или под веществами был стрелок. Потому и один. Потому и очередью (а ты в курсе, что «Калашников» здорово уводит в сторону при стрельбе очередями)… Потому и не попал.

– Ну, в общем, да. Логично объяснил. Всё сходится.

– Ладно, пойдём-ка чай пить. Пока зовут!

И мы пошли. Уже знакомый вестибюль со скучающим охранником – немолодой мужик с одностволкой, Пётр, я помню. А вот «Генсека» на обычном месте нет. Болеет?

Знакомый коридорчик с картинами – видами уральских гор. Знакомый зал ресторана. И самовар на столе, и фарфоровые чашечки, и розетки с вареньем! Красота!

Расселись. Разлили в чашки ароматный дымящийся чай. Поговорим? Начал Лесничий, и как всегда – сразу к делу, быка за рога:

– У вас, я думаю, уже есть планы на вечер? Попариться в баньке, например… Поскольку мы уже договорились, что вам завтра выходить в рейд, банька сейчас – самое то. Поэтому я вам предлагаю – не тратить сегодня время на сборы. Отдыхайте, парьтесь в бане. А мы вас соберем – из того, что сегодня в городе взяли, сложим вам рацион на пять дней рейда.

– Я думал, мы сами соберемся. И сегодня пожрать, опять же… – это Рыбак, похоже, не оценил заботу Лесника… Признаюсь, я и сам усомнился. Вот вроде нет повода не доверять человеку. А червячок какой-то гложет. Такое вот время нынче…

Но Лесник отвёл сомнения:

– Боишься, что обделю? Зря так думаешь. Мне какой резон?

– Да не боюсь. Просто… время такое, нехорошее. На веру ничего ни от кого не принимай – здоровей будешь, – отозвался Рыбак.

Опять чтение мыслей! Один про «такое время», другой про то же…

– Время сейчас как раз правильное, оно всё по местам расставит. Вот последние двадцать пять лет – да, согласен, паскудное время было. Капитализмус! Хомо хомини люпус эст.[93] Сечёшь латынь-то, профессор?

– Секу, а как же. Лингва латина – нон пенис канина. – ответил Рыбак.[94]

– Ну вот, значит, мы на одной волне, одну латынь учили. Так вот. Обмана с моей стороны нет. Сейчас берите хлеб утрешний, да из сегодняшней добычи – всё, что нужно для прощального ужина. Собирались же под коньячок посидеть после баньки? То-то! А завтра с утра, перед походом, получите всё своё. Питание на пять суток. Радио. Четыре квадроцикла. Боеприпасы тоже. Ну и ещё… кое-что. Сюрприз будет.

– Да мы согласны, Иван Палыч, – вставил Сосед. – Просто ты так резко тему повернул, насчёт провианта, что народ растерялся…

– Да нормально всё. Я понял, и не спорю.

– Бонорум вита вакуа эст мету. – ух ты! Поговорку, что сейчас Евгений сказал, я и не слышал. Но понял, что римская тема.[95]

– Честная жизнь свободна от страха, это верно, – а вот Лесник, выходит, понял… Блин, да это ж у них как пароль и отзыв, выходит! Точно, «одну латынь учили»…

– Верю, верю. Вопрос снят. Фиде, сед куи фидес.[96] Не обманешь, я понял. Но всё же… Не против, если мы в качестве гарантий заберем медикаменты? Нам ещё сложиться в поход – не лишним будет.

– Я не против. Только диклофенака упаковку мне оставьте. А то суставы, знаешь ли…

На том и порешили, так получается.

Допили чай, пошли к «Дефендеру». Перетаскали из багажника мешки с провизией в Гостиницу. Себе оставили минимум – пару бутылок коньяка, полкруга сыра, ещё какую-то закуску. Ну и ещё оба ящика с медикаментами – за исключением диклофенака, «от суставов». Ах, да – себе из гостиницы ещё взяли два круглых хлеба. Ароматных! Ну и двинули на Базу.

А я теперь ещё латинскую фразу запомнил: «Fide, sed cui fides, vide» (если полностью, оказывается так): «Доверяй, но проверяй»… Ага!

140. Мария. Лекарства и побочные эффекты.

На Базу, в наш лагерь, вернулись в сумерках. День укорачивается уже заметно. Осень!

Подъехали – из-за ворот раздался лай, это собак по имени Курц нас встречает. Я, конечно, не великий спец по интонациям собачьего лая – но мне кажется, лай не тревожный, а скорее радостный. Ну кончено, скучно псу одному сидеть весь день, вот и радуется, что мы вернулись.

Открыли ворота, загнали машину во двор. На веранде домика свет зажгли, разгрузились. Виктор первым делом пса покормил. А ребята по периметру прошлись на всякий случай – проверить, не пытался ли кто проникнуть. Но нет – всё вроде чисто. Вернулись с обхода – говорят, никаких следов. Ну и хорошо.

Дальше – обычные вечерние хлопоты по лагерю, все четко и слаженно делают уже привычную работу. Сосед и Шатун – за водой к роднику, Влад и Денис – за дровами для мангала и бани. Рыбак с Ларисой и Ирина – готовят ужин. И только мы с Тимофеем – в домик, разбирать нашу медицинскую добычу.

Самое ценное, что мы взяли на складе сегодня – это два хороших медицинских набора. Один – «Большой фельдшерский набор» в специальной сумке-укладке. Семьдесят наименований внутри! Аптечка, бинты и вата, жгуты и повязки, пинцеты и ножницы, скальпели и шприцы, иглы – инъекционные и хирургические… И даже халат и фонендоскоп!

Второй набор – вообще блеск: «Чемодан-укладка для Скорой помощи». Если верить этикетке – внутри чемоданчика из алюминия – аж 95 предметов. Суть, в общем и целом, та же: перевязочные комплекты, иглы, зажимы, ножницы, скальпели… Но есть и важные дополнения: «системы» для переливания крови (одноразовые, но аж пять штук!), и есть та самая «Амбушка», которой мне не хватало: «Комплект дыхательный ручной для ИВЛ». Ну, конечно, лучше, если это всё нам не понадобится в походе. А с другой стороны – если уж понадобится, то лучше всё это иметь под рукой. Тем более, что теперь не на себе тащить придётся – транспорт же будет. И это просто отлично!

Тимофей, конечно, глаз положил на алюминиевый чемоданчик … Да ради бога. Я себе фельдшерскую сумку возьму, она даже удобнее, с наплечным ремнём. Ну и тем более – там же халат и фонендоскоп! Как надену то и другое, каждому сразу будет ясно – вот медик, всем бояться клизмы!

Ладно, порадовались обновкам – возьмёмся за лекарства. Тут тоже взяли прилично. Теперь рассортировать бы… То ли по фармуказателю, то ли по терапевтическому применению, то ли по Машковскому? Тимофей предложил разделить препараты «по походной практике»:

– Отдельно кладём наружные: мазь Вишневского, Эплан, БФ-6, медицинский спирт, пероксид, хлоргексидин и всё такое. И даже Левомеколь, Кетонал и Капсикам сюда же. Хотя, конечно, это не по феншую, – несколько расстроился он. – Отдельно – всё, что для инъекций: физраствор, раствор глюкозы, анестетики типа новокаина-лидокаина, антибиотики, антишоковые, адреналин… И, кстати, это всё хрупкое, можно как раз в жесткий чемоданчик положить для сохранности. И отдельно – таблетки и порошки. Вот их уже можно по терапевтическому применению разложить: адсорбенты, антибиотики, анальгетики, НПВС, антигистамины, наконец… Кстати! Ты мне покажи тот антигистаминный препарат, который – вроде бы! – от прионов защищает. Как его?..

– Астемизол. Да вот он, в белых пачках. Десять таблеток по десять миллиграмм. И всего десять пачек.

– А сколько надо? Ну, сколько принимать, чтобы в зомби не превратиться, как думаешь?

– Да откуда же мне знать! Если по инструкции – то по одной таблетке в день, для профилактики аллергического ринита. Ну, или в случае крапивницы и отёка Квинке. А вот «чтобы в зомби не превратиться», я даже не знаю.

– Истолочь и посыпать на рану в случае укуса?

– Да ну, бред. Хотя, если такое случится – мы, наверное, и на это решимся.

– А если профилактически? По таблетке в день? Хуже не будет…

– А у него, между прочем, и побочные действия есть. Читай в инструкции: «Со стороны нервной системы: сонливость, головная боль, слабость, нервозность, бессонница, ночные кошмары…»

– Вот только ночных кошмаров нам не хватало! Тут и так, каждая ночь – сплошной кошмар с мертвецами!

– А ещё, «со стороны органов ЖКТ: повышение аппетита, диарея …» И вот, самое интересное: «В связи с тем, что препарат усиливает аппетит, его необходимо с осторожностью применять пациентам, склонным к ожирению»!

– Всё, хватит! Я не буду это принимать! Спасибо, Маша, ты очень тонко намекнула на мой лишний вес…

– Не злись, я же не выдумала ничего. Смотри, правда, в инструкции так написано…

– Да верю. И кстати… слушай, а что там у нас с ужином? Чай-то мы попили с вареньем. Но ведь жрать и правда очень хочется! Даже и без этого препарата.

– Пойдём у Ларисы спросим. У меня тоже аппетит усилился от одних только разговоров про еду.

141. LorikK. Бифштекс по-татарски и быстрый шашлык.

Ужин решили приготовить из той полутушки, что принёс Сергей (эх, где-то он сейчас бродит один!)

Сходили с Рыбаком в дровяной сарайчик – именно там мы спрятали половинку порося, подвесив под потолком, на ветерке. Проверили, созрело ли мясо. Похоже, что да: Рыбак пощупал подсохшую корочку, надавил на мякоть пальцем. Удостоверился, что ямка от нажатия вскоре распрямилась. Понюхал и вынес вердикт – созрело, можно готовить шашлык.

Поскольку мы решили завтра покинуть этот лагерь и двигаться дальше – думали приготовить всё. Мякоть – на шашлык, а остальное – на похлёбку. Достали каждый по ножу и принялись за дело.

– Всё равно, мяса тут много. Нам за один вечер это и не сготовить, и не сожрать, – сказала я. – А ещё и сало! Эх, засолить бы…

– Ну, раз мы завтра в рейд, могу предложить рецепт «бифштекса по-татарски».

– Это как? В Татарии жила, а такого не знаю.

– А это давно было. Во времена Чингисхана. По легенде, когда татары с монголами в Европе воевали – всадники клали под седло кусок конины. И после нескольких часов скачки получалась вкусная штука: мясо размягчалось и пропитывалось букетом специй лошадиного пота.

– Фу! Я не буду такое есть.

– Так у нас и лошадей нет, на квадроциклах поедем. И свинина вместо конины. А если серьёзно – мясо и сало можно просто засолить. И оставить здесь, на базе. Прямо тут, в сарайчике спрячем. Ночи уже холодные, мясо в соли не пропадёт. А через пять дней вернемся – останется промыть и завялить. Вариант?

– Очень даже вариант. Тогда иди за миской и неси соль и специи. Я пока постную мякоть нарежу на шашлык, а ту, где жира много – на засолку.

– Иду.

– Стой. Ещё принеси минералку с газом. Мы же взяли упаковку в магазине?

– Конечно. В машине лежит.

– Вот одну бутыль неси сюда. Буду делать самый быстрый шашлык. И скажи Ирине, пусть штук семь луковиц начистит, но не режет.

Муж убежал, а я принялась нарезать на шашлык лучшие куски свининки – так, чтобы по возможности на каждом кусочке был ещё тоненький слой жира. Так будет сочнее.

Тем временем подошла Ирина с луком. Я попросила её помочь мне с теми кусками, которые мы предназначили на похлёбку – это грудинка и лопатка. Эх, как жаль, что мы уходим завтра… Был бы у нас ещё хотя бы один лишний день – мужики могли бы соорудить коптилку из подручных материалов. Сделали бы опять похлёбку на копчёных рёбрышках… Но готовим то, что можем. Всё получится, и будет вкусно!

Вернулся Рыбак, принёс всё, что я просила. А дальше – очень просто. Рецепт «самого быстрого шашлыка»: мясо, газированная вода, лук, специи. Всё! Маринуется мясо всего за час, даже за сорок минут. А всё дело в волшебных пузырьках. И в луке, конечно! Луковый сок прекрасно размягчает мясо. Только надо порезать лук крупными кольцами и затем хорошенько пожамкать руками, прямо с мясом вместе – чтобы он весь сок отдал мясу. Есть этот лук потом, конечно, уже не надо. А кто любит к шашлыку маринованный лук в уксусе – для тех мы его отдельно приготовим, уже к столу.

А пока – нам же надо ещё мясо с салом засолить! Но тут всё тоже очень просто: мясо промыть, хорошо обсыпать крупной солью. Можно добавить специй (и не жалеть – мы же их ещё добыли!) Уложить куски в большую миску – и поставить под гнёт. Соль вытянет из мяса сок, и будет всё солиться в тузлуке. Пять дней. А там мы вернемся.

– Девчата, давайте уже быстрей закончим с мясом. Жрать же хочется – сил нету! А у меня там коньяк крымский, «Коктебель»… Мы его сейчас хотя бы с сыром попробуем. Хоть какой-то перекус!

– Ещё пару минут, Жень. Мы только мясо для похлёбки вариться поставим, на бульон. Крикни Владу с Денисом, пусть зажигают уже костёр.

142. Денис Раст. За завтрашний поход.

Костёр запалили быстро. У меня эта тема давно отработана: берется сухая веточка, ножом снимается стружка… Проще, конечно, показать, чем на словах.

Когда дрова разгорелись – поставили на огонь котёл с водой. Девчата принесли мясо, запустили варить бульон. А Рыбак тем временем разлил в походные стаканчики трофейный напиток – коньяк из Крыма. Будто сгусток солнца, собранный лозой на горных склонах Кара-Дага… (простите за пафосный слог, но иначе не скажешь!) Влад настрогал ножом тонкие ломики сыра – идеальная закуска под коньяк. Сказали тост – «За завтрашний поход!», выпили. Хорошо!

А потом мы вспомнили про баню. Да, там ведь, наверное, уже протопилось! Первыми в этот раз пустили девчат париться. Сами остались у костра (разлили по второй, естественно!), и слушали вопли и визги – кто-то кого-то лупил веником… Жаль, ещё снега нет пока. Прикольно было бы посмотреть, как девчата из парилки прыгают в сугроб! Но ладно, что это я… разошелся в своих фантазиях!

Выпили по третьей – а вот уже и банька освободилась. Наша очередь париться. А девчата пусть теперь над похлёбкой колдуют!

143. Шатун. Особенности пьянки в полевых условиях.

Попарились нормально. А вышли – тут и ужин готов. Девчата, как всегда, постарались, похлёбка – на высоте! Они, оказывается, сначала отварили мясо на косточках (для навара), потом кости с мясом вынули, на огне чуток обжарили для аромата, а потом уже мясо с костей сняли… но не всё! Чтобы и собаке на косточках что-то осталось!

А мясо, уже без костей – обратно в котёл, да с картошечкой, да с макарошками, да с перчиком и пряностями. Почти как тот «шулюм», что в первый день путешествия готовили. А когда похлёбка сварилась – котёл сняли с огня, чтобы немножко настоялась. А на угли водрузили решетку со свининой – шашлык замариновался уже.

Понятно, что под такую закуску никакого коньяка не напасёшься. Поэтому достали ещё и водку из старых запасов. Разлили. Выпили – «За дружбу!», «За здоровье!», «За прекрасных дам!». Ну и закусили шашлычком, конечно. Пальчики оближешь! А уж когда разлили по мискам похлёбку…

В который раз могу заметить – на природе, под хорошую закуску, и пьётся как-то иначе, чем в городе – дома ли, в кабаке ли… Никакой хмель не берёт, и голова ясная. И ни агрессии нет в душе, ни споров и крика в компании. Одна лишь благость и любовь ко всему сущему. Такая вот, понимаешь, загогулина!

Осталось только дождаться, когда Рыбак начнёт опять читать стихи. Это – считай, уже традиция у нас.

144. Рыбак. Шестое чувство.

Почитать? Да я всегда с радостью. После такого ужина… А плесните мне ещё коньяка! Я и без книжки могу.

Знаете, у меня была пластинка фирмы «Мелодия» – да, ещё винил! И там Сергей Юрский эти стихи читал. Он очень хорошо читал, правда… Давайте, попробую, с его интонациями.

Слушайте:

Прекрасно в нас влюбленное вино

И добрый хлеб, что в печь для нас садится,

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей

Над холодеющими небесами,

Где тишина и неземной покой,

Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.

Мгновение бежит неудержимо,

И мы ломаем руки, но опять

Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,

Следит порой за девичьим купаньем

И, ничего не зная о любви,

Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах

Ревела от сознания бессилья

Тварь скользкая, почуя на плечах

Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком – скоро ли, Господь? –

Под скальпелем природы и искусства

Кричит наш дух, изнемогает плоть,

Рождая орган для шестого чувства.[97]

145. Рыжий и пушистый. Всё решает изолента.

Я в распитии не участвовал. Знаете же – не люблю спиртное. Ну, стихи, правда, послушал. Неплохо, да. А вот после «литературного вечера» я к Соседу подошёл – узнать, какие у нас планы на ночное дежурство.

– Да всё по обычному графику. До полуночи – девчата. Потом Влад с Денисом до двух. Потом…

– Во-о-от! Тут уже закавыка получается. Серёга-то ушёл.

– Ну, давай тогда с двух до четырёх вы с Шатуном.

– Ладно, пусть так. Предупрежу его. А потом вы с Рыбаком до шести. Так?

– Так. А ты сейчас куда? В «мужской вигвам», спать?

– Ну да. Пора бы, десять вечера подходит.

– Тим, а если я тебя задержу на десять минут, сильно огорчишься?

– Это смотря зачем задержишь. Если по делу – конечно, не огорчусь.

– По делу. Пошли на веранду, покажу одну тему!

Мы прошли на веранду «семейного» домика, сели на лавки у стола. Сосед порылся в сумке на поясе, и достал… Опа! Интересные штуки он достал!

– Смотри, это мы в магазине на рынке надыбали. Фонарики китайские, конечно. Но вроде яркие, написано – «600 люмен», «три режима». Китайцы могут наврать, конечно. Но даже если там честных триста люмен, пусть в половину меньше заявленного – всё равно неплохо.

– Согласен, неплохо. А питание какое?

– Питание универсальное. Хоть три штуки «мизинчиковых» ААА, хоть один аккум 18650. В комплекте есть такой, плюс зарядка от сети.

– Вообще отлично, у меня у самого половина девайсов на 18650. И запас по ним есть.

– Супер! А теперь прикинь, как нам всем не хватало подствольных фонарей! А вот и решение… Смотри, я таких фонарей взял шесть штук. Всем нашим, конечно, не хватит. Но минус Шатун, минус Ирина и минус Лорик – у них обрезы и прочий короткоствол. Крепить фонарь всё равно некуда. А остальным – как раз.

– Осталось придумать, как крепить.

– Уже думал. По-хорошему – завтра бы в мастерскую, да найти полоску металла, отрезать, выгнуть, просверлить, да на болт с гайкой стянуть. Но думаю, что времени с утра у нас не будет. Поэтому остаётся чисто колхозный вариант.

– Синяя изолента?

– Обижаешь! Я черную изоленту нашёл, тканевую. Если хорошо замотать – она и удар немножко демпфировать будет, при выстреле. И тянуться не будет. Намотаешь – так намертво. Только не экономить, с запасом мотать.

– Ага. А потом ствол от клея ототрем?

– Конечно. Тот же «Баллистол» очистит на раз. И не волнуйся за воронение. Под изолентой даже целее будет.

– Ну… Ты меня убедил. Фонарь – штука нужная. Знаем уже, что ночью зомби опаснее. Так что давай, пойду мотать.

– На, держи. И изоленту тоже. Кинь потом в рюкзак, пригодится.

– А ты?

– Я в магазине упаковку взял, десять рулончиков. На всех хватит. Так что пойду я, пока девчатам фонари прикручу, потом ещё Владу с Дэном. Потом спать. А ты не забудь ещё Ивану про дежурство сказать. Всё, пока!

146. LorikK. Девичьи разговоры. Пугач.

Народ потянулся в домики – собирать рюкзаки на завтра и спать. А нам с девчатами на пост скоро заступать. Допили чай, убрали со стола, обсудили тему фонариков. Сосед из города фонари притащил, оказывается. Типа подствольных. Хорошая же тема – ночью светишь, и видишь, куда стрелять. Но он эти фонари всем раздал, кроме нас с Ириной. Я вообще сначала была в раздумьях – мне обидеться, или как? Но если здраво рассудить, тут никакой дискриминации. Ствол у ТОЗика совсем короткий, куда там фонарь прикручивать? А у Ирки – так вообще обрез…

– Лорик, да ты не огорчайся. Подствольный фонарь с одной стороны хорош, конечно… Но с другой стороны, баланс ружья от него меняется, – сказала Маша. – Я на свою Бенельку прикрутила, и хорошо ещё, что не сто слоёв изоленты намотала. Не нравится мне, ну совсем. Вроде и весит фонарь не много, а ствол перевешивает сильно. Нет, сниму-ка я его. Только зря ружьё клеем испачкала.

– И ещё, кроме нас с тобой, Шатуну фонарь не достался. Потому что у него тоже обрез, – добавила Ира. – Так что не нас одних обделили.

– Да ладно, фиг с ним. Я уже передумала обижаться. Тем более, что фонарей у нас с Рыбаком в достатке. У меня и свой на кармане есть всегда, маленький, но яркий. Муж подарил! Вот!

Достала, показала. Светит и правда отлично. Только вот куда бы его присобачить, чтобы руку освободить? Стреляю-то я с двух рук… У мужа есть ещё парочка налобных фонарей, и один, по идее, для меня. Но вот не люблю я их почему-то. Не ношу ничего лишнего на голове. Эх, так и придётся мне теперь – учиться стрелять с одной руки! Интересно, получится?

Обошли периметр, осмотрели заборчик. Всё чисто, всё спокойно. Время десять, лезем на вышку. Хорошо, что сегодня дождя нет. Тучи унесло куда-то, даже звёзды появились. Скоро! Уже завтра мы двинемся на Таганай!

– А что, девки, страшно покидать обжитой лагерь? – спрашиваю подруг. – Опять палатки каждую ночь, и каждый раз искать место для ночлега, питьевую воду… И караулить не как здесь, на вышке. А у костра, без всякого заборчика!

– А кругом злые зомби! А-а-а-а-а!!! – изобразила Мария.

– Да ладно, чего нам бояться? Первый раз, что ли? Ночевали уже в лесу у озера, и от мертвяков отстреливались. Так что не пропадём, – сказала Ира.

– Тем более, мы же изначально и собирались туда, на Таганай, – добавила Маша уже серьёзным тоном. – Не случись вся эта фигня с зомби, мы бы, небось, уже возвращались обратно. Сегодня какой день уже?

– Завтра будет шестой день, как приехали. А сегодня пятая ночь у нас. Я считаю, хоть и зарубки пока не делаю! – пошутила я.

– И, между прочим: мы за эту неполную неделю уже привыкли к походной жизни. И гораздо лучше подготовлены теперь. Если сравнивать, как мы только с поезда сошли.

– А ещё, если бы мы шли с самого начала, как планировалось, то тащили бы всё на себе, – добавила Ирина. – А теперь поедем на колёсах, и даже если где-то пешком придётся – всё ж на себе груз не тащить!

– Да, такая прогулка мне тоже больше нравится. Я давно на квадроцикле хотела покататься, да всё случая не было. Два года назад на Байкал мы ездили – я рассказывала? Вот там предлагают экскурсии на квадриках, по Ольхону. Но дорого очень. Да мы и сами на машине были, так что вроде нам и ни к чему… Зато теперь покатаюсь! – я мечтательно закатила глаза. – А водительские права у всех есть, девчата?

– Есть, – отозвалась Маша, оттирая следы изоленты с Бенелли.

– Конечно. Так что и мы с удовольствием погоняем на квадрах.

– Ага, если только мужики дадут!

– Да куда денутся?

– Тише! Что там?

Над нами пролетела большая серая тень – даже огромная, как мне показалось с перепугу. Раздалось гулкое уханье, затем что-то похожее на зловещий смех.

– Сова? – спросила Ира.

– Филин, скорее, – ответила Маша. – Кстати, а вы знаете, какое у филина старинное, народное название есть?

– Какое?

– Пугач. Очень ему подходит, правда?

147. Денис Раст. Привет от Дядьки Яра.

На пост заступили до полуночи – отпустили прекрасных дам чуть пораньше, пусть отоспятся перед завтрашним походом. Мы-то с Владом уже рюкзаки собрали, так что нас разбудят позже, к самому завтраку. Хоть доспим чутка – так договорились.

Фонари, что раздавал Сосед – примотали на стволы. Да, пришлось изолентой. Не супер, конечно. И с местом крепления трудно угадать: близко к дульному срезу крепишь – баланс сильно меняется (в плохую сторону!), а ближе к магазину – засветка идёт, от ствола луч бликует. Оставил пока примерно посередине, если совсем не понравится – буду переделывать. Найти бы хоть пластиковые защёлки для труб на 20 мм – можно попробовать из них сделать что-то быстросьёмное. Но где их тут найдёшь? Ладно…

– Ну что, сначала чаю? Или периметр сперва проверим? – спрашивает Влад.

– Давай подкинем дровишек, а сами пока сделаем обход. Как раз самовар согреется, пока ходим.

Обошли. Спокойно всё. Как на курорте! «Если к местному населению с расспросами не приставать!» – это мы с Владом вспомнили «Зов Припяти», момент, когда Дядька Яр ведёт Дегтярёва в Копачи – а там кругом зомби! Посмеялись…

Налили в кружки чай, залезли на вышку. Продолжили вчерашний разговор, и о «Сталкере» вспомнили:

– Шутки шутками… В «Сталкере», если помнишь, зомби появились от воздействия «Выжигателя мозгов». Так? – спросил Влад.

– Так. Но это вообще не про наш случай.

– Верно. Зато у Круза, зомби – это результат вируса. Даже некоего «супер-вируса».

– Помню. «Эпоху мертвых» у Круза читал.

– Так вот… Там в книжке – этот супер-вирус оживлял всех мёртвых. И они становились зомби. У нас же такого нет?

– Вроде нет.

– И слава Богу! Не хватало нам ещё, чтобы любой мертвец в зомби оборачивался…

– Но! Я помню вчерашний ночной разговор. Ты же сам к чему вёл? К тому, что обычного заражения через укус недостаточно?

– Недостаточно для моментального развития эпидемии, да!

– Значит – что?

– Значит есть и другие пути распространения. Какие – не знаю. Но должны быть.

Мы помолчали, задумались… Дальше вроде спокойно всё было до конца смены. Но мысли – да, мысли не отступали.

148. Шатун. Правильный вопрос – половина ответа.

В два ночи – выползли из домиков, разбуженные сменой Дениса и Влада. Поплескали в лицо холодной водичкой, прогнали сон. Огляделись.

Небо ясное, звездное. Градуса три-четыре выше ноля. Хорошо, что нет ветра и есть тёплые свитера и горячий чай.

Предыдущая смена доложила, что всё спокойно. И собака дрыхнет на веранде – значит точно, нет опасности. Но мы всё равно сделали обход.

– Слушай, Иван, а как думаешь – вот тот бандит, которого Серёга подстрелил… Куда он мог деться? – Тимофей спросил, явно просто для поддержки разговора, чтобы в сон не клонило. – Я всё думал, он к нашей базе опять выйдет. А он не вышел.

– Тим, я могу только предполагать. Вариантов несколько, – я стал загибать пальцы – Первое: он мог просто сгинуть в лесу. Ранение, кровопотеря, сепсис… мало ли?

– Да он вроде не настолько тяжело ранен был, раз бодро бегал от Серёги.

– На адреналине, возможно, и бегал. А потом спёкся... Но продолжу. Вариант второй: он мог обойти базу стороной и вернуться в посёлок.

– Мог, но вряд ли. В посёлке, как мы теперь знаем, есть глаза и уши. Уже доложили бы Леснику.

– Ну, допустим, что его не заметили. Ночью шёл.

– Допустим. Ещё варианты есть?

– Третий, самый вероятный: он мог нарваться на «синих». И теперь сам такой же синяк. Шарится где-то в чаще, с синей мордой и порванным горлом.

– Мдя. Даже очень вероятно… Честно сказать, я и сам так думал, – сказал Тим. – Просто проверить хотел. Но спасибо.

– На здоровье. Но я тогда тоже спрошу.

– Валяй.

– Как думаешь, «синих» в Парке много? – спросил я.

– А вот это, друг мой, самый важный для нас вопрос! Давай прикинем. Конец сентября, золотая осень… На момент, когда всё началось – погодка была просто чудесная, плюс выходные… Наверняка, туристов на Таганай пошло много. И местные, и приезжие. Как мы.

– Итого, допустим… Двести? Или триста?

– Тут можно даже не гадать. У Лесника в журнале посещений должно быть всё записано. По крайней мере, те туристы, что идут официально, через кордон – все записываться должны. Так?

– Так. Значит, завтра можно прямо спросить у Палыча и эту цифру будем знать точно.

– Но плюс к официальным туристам могут быть ещё и какие-то левые, кто шёл не через кордон.

– Могут. Но этих не должно быть много. Процентов десять сверху накинем. Ну да ладно, сколько ушло – мы узнаем завтра утром у Лесника. Но возникает второй вопрос. Сколько вышло?

– Да, похоже, не вышел никто…

– Ага. Хреново, – я задумался, как получше сформулировать то, что меня беспокоило. – Но вот чего мы не знаем: они уже все там «синие»? Или есть живые? Иначе скажу: что за рейд нам предстоит? Это будет карательная операция по зачистке Парка от зомби? Или спасательная операция по выводу с Таганая живых?

– А это мы сможем узнать только завтра, – сказал Тимофей. – Ну, когда пройдём хотя бы до ближайшей туристической стоянки. Какая, кстати, ближайшая, не помнишь?

– Я карту сейчас не буду искать в темноте, но на память – «Белый ключ», вроде. Пять домов бревенчатых, где-то на 50 человек… И всего километров шесть отсюда.

– Ну, значит, там и узнаем. Но что-то мне подсказывает, что живые люди должны быть. Заперлись в домиках, и сидят.

– А чего они в город не идут? Запасы-то, поди, не бесконечные у них.

– А вот и узнаем, – Тимофей задумался. – А и правда, интересно. Шесть километров всего. А не выходят… Нет, точно, надо туда идти, и поскорее.

149. Сосед. Война план покажет.

Шатун разбудил нас с Рыбаком в четыре утра. Сказал, что всё спокойно. Ну и хорошо. Нам в день выхода – лишние приключения не нужны. И без того хватит веселья в Парке, это я пятой точкой чую.

На посту – действуем по привычной схеме. Сначала обход периметра (собакен тоже с нами, помогает, молодчина!) Затем самовар, кипяток. Мне чаю. Рыбаку кофе. И покурить.

– Холодает, – сказал Рыбак, когда мы залезли на вышку. – Это потому, что небо ясное. В ясную погоду всегда холодней.

– Угу. Интересно, когда здесь первый снег выпадет? В октябре?

– Вероятно. Мы должны успеть до снега вернуться.

– Да. Квадроциклы – это хорошо, но по глубокому снегу на них не пойдёшь. А для снегоходов рано. Так что надо успеть до снега.

– Нам бы уложиться за пять дней. Максимум за семь.

– Правильно. По моим прикидкам, неделя – это как раз предел нашей автономности.

– Думаю, успеем обернуться. Путь не такой уж длинный. Самые дальние точки – Киалимский Кордон и Метеостанция. 22 и 25 километров отсюда, кажется. Но понятно, что идти будем с остановками, с ночёвками…

– И ещё учти, что здесь горы. Камни. Нет дорог. И идти не по прямой.

– Да, маршрут не простой. Даже на квадроциклах, – согласился Рыбак.

– А ещё не забудь про зомби, – добавил я. – Так что это будет нифига не лёгкая прогулка.

– Я бы назвал это словом «рейд». Кстати. Просто напомню: завтра у Лесника надо постараться побольше информации получить. Карты, планы, описания приютов и стоянок.

– Угу, я помню про это.

– Просто, тут вот какая засада: у меня вся эта информация была. В смартфоне. В браузере. Закладки даже сделал – аж смешно сейчас! У них же неплохой сайт Нац.Парка… Все маршруты, карты, рельеф, достопримечательности… Но мне ума не хватило распечатать. Так что нет Интернета – и нет инфы.

– У меня кое-что есть, я в САС-Планету закачал маршруты.

– Предусмотрительный!

– Угу. Но вот «синяков» я, конечно, предусмотреть не мог.

– Ладно «синяки»! С ними, мы, вроде бы, научились бороться. Но теперь ещё и бандиты!

– А что ты хотел? Это всегда происходит, историю вспомни. Если какие-то катаклизмы в обществе, ослабевает власть государства – всегда сразу идёт разгул бандитизма.

– Согласен. Историю помню. Возьми хоть двадцатый век: после Гражданской войны – бандитизм. После Великой Отечественной – тоже. Ну а про «святые девяностые» я вообще молчу…

– Но это ладно, для нас-то бандиты не такая большая проблема. Бандитам в тайге делать нечего, их «кормовая база» – город. Так что бандиты – забота Лесника и Вокзальных. А вот что нам там встретится… За это беспокоюсь.

– Я тоже беспокоюсь. Даже переживаю! Помнишь спектакль «День радио»? Как там было: «Мы не переживаем за наших туристов!».

– «Мы переживаем. Но за другое!» Помню. Ладно… Додежурим, в шесть народ поднимем, да и двинем. А там – война план покажет!

150. Интерлюдия: Хозяин леса. Ночной полёт.

Хозяин леса сорвался с вершины старой сосны. Но не упал – развернул свои огромные крылья и бесшумно понёсся над Старой Киалимской дорогой. Дорогу проложили двуногие – но хозяин не слишком думал о них. Двуногие ему – никто. И не добыча, и не угроза. Иногда – меняют что-то в привычном мире. Могут свалить дерево. Могут положить мост над рекой. Но что до того ему, Хозяину леса? Ему не нужны мосты. И деревьев на его век хватит.

А веку его было – триста лун. Если мерить сроками жизни, то Хозяин по праву мог считать себя старшим на Таганае. Даже старый Бер, живущий в чаще, годился ему в сыновья. Хозяин помнил его маленьким, мохнатым комочком… И ещё: ни один Бер, ни один Хорт не могли достигнуть мест, куда свободно летал Хозяин. Куда им, земным тварям? По голым скалам, по курумникам – не пройти на мягких лапах. Только сильные крылья могли унести туда. Ну и ещё ноги, обутые в кожу, как у Двуногих… Двуногие сдирали кожу с других Живых, наделяли себя силой, отнятой у Живых и у Камней… Но что взять с двуногих? Они злы, они умны, но ущербны. Им не знакомы тайны леса. И нет у них своих крыльев. И нет зорких глаз. Сидят в своих смешных гнездах, сменяют друг друга парами на своём насесте. Боятся леса и не видят того, что делается в лесу.

Хозяин – видит всё. Его большие оранжевые глаза замечают каждое движение в чаще. Вон там прячутся в палой листве мыши-полёвки – добыча лёгкая, но незавидная, как и ежи. А в том дупле – векша. Тоже не слишком сытно, больше меха, чем еды. Хозяину интересней хитрый барсук, жирный кус. Или молодой оленёнок, или откормившийся к зиме ушкан… Все они годятся на корм Хозяину. Но чаще – другие летуны: рябчик и дрозд, фазан и куропатка, ворона и вяхирь…

Хозяин бесшумно реет над лесом. Его крылья широки. Его когти – как лезвия бритв. Лес платит хозяину дань. Не то, чтобы старому Bubo Sibiricus было нужно много пищи – нет, он неприхотлив. Но у него есть самка, и каждый год из яиц рождаются малыши. Поэтому его лес должен отдать то, что ему причитается. Это – закон, и никому его не изменить.

Но кое-то изменилось в лесу. Поэтому Хозяину надо лететь дальше, надо смотреть – что за новые тени бродят меж сосен? Они тоже двуногие, но другие. Они не жгут костров. Не поют песен. Они смердят. Они не пища. Опасность ли они? Возможно.

Они стерегут свою добычу на Оленьем мосту. Они взяли в осаду Гремучий ключ. И в том месте, что двуногие зовут Заячьей поляной (хотя ушканов там нет!) – тоже бродят серые смердящие тени.

Хозяин леса летит дальше – на Киалимский кордон, на Дальний Таганай. Он должен знать, что творится в его лесу.

Он вернется к утру. И может быть, даже расскажет о том, что видел. Но те двуногие, что сидят на своём смешном насесте, его всё равно не поймут. Для них язык Хозяина леса – всего лишь уханье и смех большого филина-пугача.

Конец первой части. Продолжение следует.

От автора.

Я не предполагаю «монетизацию» этой истории. Пишу ради собственного удовольствия и Вашего интереса. Посему все части книжки (и продолжения) будут выкладываться исключительно в свободный и бесплатный доступ.

Однако, у меня, как автора, есть цель – издать свою книгу в бумажном варианте. Лишних денег на это у меня, естественно, нет – вся зарплата «выживальщика» уходит на тушёнку, крупу и патроны (а мне ведь в двух калибрах закупаться надо – в двенадцатом для себя, в двадцатом для Лорика!)

Поэтому я позволю себе опубликовать номер своего кошелька «Яндекс-денег»:

410015248568376

Средства, которые (и если) упадут на этот счёт – пойдут на издание бумажной версии и на продолжение серии.

Читателям – спасибо за внимание.

Соавторам с форума «Медвежий Угол» – благодарность за поддержку.

Напомню адрес этого уютного уголка Сети:

http://medvezhijugol.ru/

Если бы не «Медвежий» и его команда – это книжка не смогла бы появиться.

С таганайским приветом – Рыбак.

1

- Baofeng UV-5R – популярная среди туристов, рыбаков и охотников двухдиапазонная рация. Любят её, в частности, за то, что помимо стандартного безлицензионного диапазона PMR может работать и в диапазоне LPD 433. Кому надо – понимает, в чём преимущество.

2

- Мирамистин - хороший антисептик. Что особенно интересно - наш отечественный, разработан ещё в СССР, для космической программы. Подавляет даже вирусные инфекции, а также грибковые и микробные. В частности, действует на возбудителей заболеваний, передающихся половым путём - хламидии, трепонемы, трихомонады.

3

- Хлоргексидин, более дешевый антисептик. Также подавляет трепонему, хламидию и гонококк. Ещё применяется для обработки операционного поля и рук хирурга, дезинфекции инструментов, промывания операционных ран.

4

- А вот эти лекарства я не очень знаю. (Примечание Рыбака) Названия слышал только. Нагуглил бы в Интернете, но… что-то не грузится не Гугль, ни Яндекс!

5

– «Третья форма» – Вид специального проездного документа для работников РЖД. Штука характерная, по которой легко отличить «своих».

6

– Пост электрической централизации. Комплекс технических средств для управления движением поездов и маневровых единиц на станциях и сортировочных горках. И место, откуда этим управляют.

7

– РОРС – Ремонтно-оперативная радиосвязь. Система железнодорожной радиосвязи для оперативного управления проведением ремонтных и восстановительных работ. Работает в метровом диапазоне.

8

– 12 ГУ МО - 12-е Главное Управление Минобороны. Отвечает за ядерно-техническое обеспечение.

9

– ИВЛ – Искусственная вентиляция легких. В полевых условиях это обычно «искусственное дыхание», методом «рот в рот». Негигиенично, однако!

10

– Так называемый «Мешок Амбу», он же «мешок дыхательный реанимационный». Ручной аппарат для ИВЛ.

11

– LPD и PMR – безлицензионные стандарты связи в диапазоне Ultra high frequency, UHF. Длина волны 70 см.Недорогие рации, используемые туристами, одним словом – Private Mobile Radio, «частное мобильное радио». На открытом месте связь возможна на расстоянии порядка 3-4 километра, в горах по прямой – больше. А вот в лесу, особенно густом – от силы 300 метров.

12

– VHF, Very high frequency, 136-174 МГц. Двухметровый диапазон, включает в себя служебный, любительский и морской диапазоны. Необходимо разрешение на использование. И в лесу, действительно, связь в этом диапазоне более устойчивая – более длинная волна меньше глушится деревьями.

13

– «Мурка» – МР-153, самозарядное отечественное ружьё Ижевского завода под патрон 12-го калибра, считается «народным» полуавтоматом, поскольку является массовым и относительно недорогим. У Влада, похоже, тюнингованный вариант – поскольку изначально, с завода, «мурка» складным прикладом не оснащается.

14

– NAGOYA NA-771 – хорошая замена штатной антенны для рации. Улучшает зону покрытия и качество приема на 20-30%. Но раза в три длиннее штатной (почти 40 см).

15

– Иоа́нн Златоу́ст (греч. Ἰωάννης ὁ Χρυσόστομος Иоанн Хризостом; ок. 347 – 14 сентября 407) – архиепископ Константинопольский, богослов, почитается как один из трёх Вселенских святителей и учителей. Город назван в его честь. Точнее – именем святого назван железоделательный завод в 1754 году, а потом уже вокруг завода возник и город.

16

– УрВо – Уральский Военный округ, существовал до сентября 2010. ФСБшный майор, видимо, просто по запарке использовал устаревшее название. УрВо давно объединили с СибВо и ещё раньше – с Приволжским округом. Теперь округ здорово укрупнён, центр – в Ё-бурге.

17

– ФэйСы – Жаргонное название. Последнее время всё чаще употребляется вместо длинного корявого слова «эфесбешник».

18

– «Вепрь-12 Молот» – российский гладкоствольный самозарядный карабин, разработанный на основе конструкции ручного пулемёта Калашникова. У Виктора модификация «Вепря» с коротким стволом и складным прикладом. А «поросёнком» Сосед его зовёт, наверно, потому что он Вепрь.

19

– ВПО-202, Бекас-12М – отечественное помповое ружье 12-го калибра, модификация со сменными стволами разной длины, под патроны как 12/70, так и 12/76. У Рыбака с собой вариант с коротким «пулевым» стволом и пистолетной рукояткой. А иначе в рюкзак сложно засунуть!

20

– Бэровские бугры, параллельные длинные холмы в Прикаспийской низменности. Тянутся с востока на запад, имеют правильную и одинаковую форму. Впервые описаны в 1866 году академиком К. М. Бэром. Почему они загадка? Есть то ли шесть, то ли семь гипотез их возникновения. А реального понятного ответа – откуда взялись – до сих пор нет.

21

– Гора Большое Богдо на севере Астраханской области России, самая высокая точка Прикаспийской низменности (149,6 м над уровнем моря, а всего в той "горе" 171 метр!) Но – чем богаты, тем и рады!

22

– Правильнее говорить "джезве", от турецкого Cezve, араб. جذوة – ковш для приготовления кофе. Более распространено у нас слово "турка". Традиционно изготавливается из кованой меди. Кофе, сваренный в турке, отличается насыщенным вкусом и содержанием нерастворимых частиц (гущи). Крепкий и вкусный!

23

«73» – На жаргоне радистов – выражение наилучших пожеланий.

24

ИЖ-58 – классическое двуствольное ружье отечественного производства. Выпускалось с 1958 года, как понятно из названия, сначала – в 20-м калибре, позже и в 16-м, и в 12-м. Выпуск был прекращен в 1971 году, ружьё массовое.

25

СКС – Самозарядный Карабин Симонова. Их за 50-е годы прошлого века наклепали столько (говорят о 15 миллионах!), что до сих пор на склады длительного хранения ими забиты, на случай тотальной войны. Часть с этих складов шла на «гражданские версии», которые продаются и по сей день. Так что у «лесника» может быть либо КО-СКС (карабин охотничий), либо ОП-СКС (охотничье-промысловый), либо ТО3-97 «Архар» – но последний, думаю, вряд ли (дорогой он, а «лесник» вряд ли переплатит чисто понта ради…) (примечание Рыбака).

26

На самом деле, ничего хитрого. Крупную рыбу не надо тащить катушкой – сломать можно катушку. Поэтому сначала поднимается удилище, затем выбирается слабина катушкой (с опусканием удилища), и снова повторяется этот алгоритм, раз за разом. Это и называется – «выкатывать» рыбу.

«Мористее» значит просто «дальше от берега». Всего-то! Дед Рыбака, конечно, зря употреблял это морское выражение на неширокой астраханской речке. Вводил внука в когнитивный диссонанс!

«Булинь» – вид морского узла, он же «беседочный узел». Википедия говорит: Бесе́дочный у́зел, или були́нь (англ. bowline) – один из основных и наиболее древних узлов общего применения. Незатягивающаяся концевая петля. Иногда именуется «королём узлов» за простоту. И таки да, его можно вязать на кнехт.

27

С1 и С2 – первый и второй позвонки, самые верхние. Также носят имена "атлант" и "аксис". "Атлант" – потому что он на себе держит черепушку.

28

РК – это не название республики Казахстан, и ХБ – это не вид ткани! Рыжий и Пушистый – любитель ножей, поэтому в его речи вполне обычны эти ножефильские сокращения: «Режущая кромка» и «Хозбыт». Он имеет в виду, что нож не боевой, у него нет «травмобезопасного упора» (гарды), и при колющем ударе можно легко порезаться самому. (примечание Рыбака).

29

Mossberg 500 Chainsaw ZMB Edition – модификация классической 500-й модели помпового ружья Моссберг, специально на случай зомби-апокалипсиса. Да, выпускается и такое! 12-й калибр, короткий ствол, пистолетная рукоять, ещё и сверху можно поставить рукоятку, как от бензопилы (Тимофею досталось ружьё без неё, да и не надо такого даром, лишний вес).

30

Очень похоже, что Иван Павлович, действительно, бывший пограничник. Возможно, служил в знаменитом Московском погранотряде Группы Пограничных войск Российской Федерации в Республике Таджикистан – в том самом, 12-я застава которого приняла неравный бой с "духами" 13 июля 1993 года... По времени и возрасту Лесничего – сходится.

31

«Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля кроме него погиб; с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим» – вот полное название книги.

32

«Толстый пушной зверёк», он же «Полярная лисичка» – эвфемизм для слов «Полный Песец», он же БП (Большой Пиздец), прихода которого как раз ожидают сурвивалисты, сиречь «выживальщики».

33

Патроны для спортинга с малой навеской дроби хороши тем, что от них меньше отдача. Дробь 7,5 – это, получается, дробины диаметром 2,4 мм. Самое то для тренировочной стрельбы. А по осенней птице таким уже не постреляешь.

34

На сегодняшний день цена щенков курцхаара начинается от 18-20 тысяч рублей. Если чистокровные, для выставки и разведения – все 40 тысяч.

35

Граф Кристиан Август Хейнрих Курц фон Хаугвиц (нем. Christian August Heinrich Curt von Haugwitz), государственный деятель Пруссии времен Наполеоновских войн.

36

Подполковник

37

IPSC, Международная конфедерация практической стрельбы. В России – ФПРС.

38

Си-Би — сокращение от «гражданский диапазон» (англ. CB, Citizen`s Band) Безлицензионная, доступная гражданам радиосвязь на коротких волнах в диапазоне 27 МГц. Часто применяется водителями в качестве подвижной связи. Канал 9С зарезервирован для служб экстренной помощи, а на других, упомянутых Виктором, можно найти и радиолюбителей. Причём у них и передатчики бывают мощные, так что услышать можно и за 1000 км.

39

Согласно постановлению Правительства № 617 от 21 июня 2012 г., подписанному премьером Д.А.Медведевым, из федеральной целевой программы развития телерадиовещания изъято финансирование радиовещания. Государственное радио «Голос России» с 1 января 2014 года прекратило вещание своих программ в коротковолновом диапазоне «в связи с уменьшением финансирования». Следом вещание было свёрнуто и на средних волнах. (Примечание Рыбака).

40

УСМ – ударно-спусковой механизм. Разобщитель – деталь УСМ, зачастую так называют и кнопку. Удерживая её нажатой, можно извлечь патрон из патронника и разрядить магазин, передергивая цевье. Патроны будут досылаться из магазина в патронник и затем выбрасываться из ствольной коробки нестрелянными. В то же время, разобщитель не даст перезарядить ружьё при нажатом спусковом крючке.

41

SLAM-FIRE – чисто американский понт, техника стрельбы из попмы «почти как из автомата» – дергаем цевье при зажатом спусковом крючке, выстрел производится автоматически. Так можно стрелять очень быстро, но не очень прицельно.

Рыбак прав в том, что немногие модели помповых ружей на это рассчитаны. Можно вспомнить Winchester Model 1897, Remington-870, Ithaca 37. Но фактически – это редкость и едва ли не антикварная.

42

Стадия торга – одна из пяти стадий принятия неизбежного в современной психологии. Ведёт начало от книги американского психолога Элизабет Кюблер-Росс, которая разрабатывала метод психологической помощи умирающим. Она занималась исследованием переживаний смертельно больных людей и написала книгу: «О смерти и умирании». Стадий, по Э.Кюблер-Росс, всего пять: Отрицание, Гнев, Торг, Депрессия и Принятие. Гоша пока на середине дистанции.

43

Карманный нож ESEE Zancudo. Неплохой EDC-шник.

44

«Nova» – помпа. Виктор, видимо, намекает, что уж если «надо брать дробовики» – то всем помпу.

45

Hatsan Escort Camo l-710 – самозарядное ружьё производства Турции. Остальное Виктор уже сообщил.

46

ТОЗ-106 – ружьё 20 калибра с болтовым затвором, короткое и со складным прикладом. Длина ствола всего 295 мм, а полная длина со сложенным прикладом – всего 530. С разложенным – 820 мм. Магазины на 2 либо 4 патрона.

47

Скрытая цитата из стихотворения Н.Гумилева «Credo».

48

Неполная цитата из стихотворения Н.Гумилева «Волшебная скрипка» (Посвящение В.Брюсову) – здесь первое и последнее четверостишия.

49

Распространенная в России пуля стреловидной формы с пластиковым стабилизатором, названа по имени её создателя В. В. Полева.

50

Популярная во всем мире пуля типа «турбинки», с наклонными рёбрами. Также названа по имени её изобретателя, В.Бреннеке.

51

Тяжелая пуля, тоже относится к стрелочно-турбинному типу – имеет пару рёбер, идущих по спирали – они придают пуле стабилизирующее вращение. Довольно дорогой боеприпас.

52

«Махновка», как и «Смерть председателя» – жаргонные названия для ТОЗ-106. Оба вполне подходят ружью.

53

Ди́поль, он же Симметричный вибратор, вибратор Герца – простейшая и наиболее распространённая антенна. Два плеча, длина которых равна половине длины волны.

54

Действительно, таблетки аспирина можно использовать в качестве флюса при пайке.

55

РиП это не «рест ин пис»! Просто сокращение от никнейма Тимофея – «Рыжий и пушистый».

56

КТП – трансформаторная подстанция. Первая буква «К» для меня самого загадка, пусть Сергей объяснит! (прим. Соседа)* Примечание Сергея: это «Комплектная Трансформаторная Подстанция», знать надо такие вещи!

57

«Десятка» – линия на 10 Киловольт.

58

На этот раз, РК – вроде как фидер или антенный кабель. Почему первая «Р» – это, опять же, к Сергею!* Примечание Сергея: не прогуливали бы физику, знали бы: первая «Р» означает «Радиочастотный кабель»!

59

Слова, приписываемые английскому поэту Сэ́мюэлу Тэ́йлору Ко́льриджу (1772-1834). Впрочем, Гугл и Яндекс не находят иного первоисточника этой фразы, кроме... эссе Н.Гумилёва «Анатомия стихотворения»... И снова любезный мне Николай Степанович Гумилёв! (примечание Рыбака).

60

Стихотворение Николая Гумилёва «У камина». 1911 год. Может к лучшему, что события помешали дочитать концовку:

«Но теперь я слаб, как во власти сна,И больна душа, тягостно больна;Я узнал, узнал, что такое страх,Погребенный здесь, в четырех стенах;Даже блеск ружья, даже плеск волныЭту цепь порвать ныне не вольны...И, тая в глазах злое торжество,Женщина в углу слушала его.»

61

Мидриа́з (лат. mydriasis) – расширение зрачка.

62

Симптом Вестфаля-Бумке (феномен Бумке, зрачок Бумке) – преходящее спонтанное расширение зрачков, встречается у больных шизофренией.

63

Тапетум – отражательная оболочка позади сетчатки в глазу некоторых животных. Например, кошек. Помогает животным видеть в темноте, внешне проявляется как эффект «светящихся» глаз. У человека такой оболочки в глазу нет, но глазное дно при сильно расширенных зрачках тоже отражает яркий свет, что проявляется эффектом «красных глаз» при фотографировании.

64

Сергей Лукьяненко, автор разнообразных «Дозоров», как-то в шутку (в шутку ли?) ответил на вопрос, как распознать в себе «Иного»: «…если при взгляде на часы вы видите часто цифры 11:11 или 22:22, это значит, что граница между Сумраком и реальностью истончилась, и Сумрак подступил ближе…»

65

Валкодер – ручка настройки частоты в цифровом приёмнике. В аналоговом эту роль играет переменный резистор, а в цифровом – датчик вращения. Он же энкодер, он же «шаттл» (в бытовой технике).

66

CB – «Средние волны» по-нашему, MW-AM «по-ихнему». Распространяются на большие расстояния — сотни и тысячи километров — благодаря огибанию земной поверхности, а в ночное время ещё дальше, поскольку отражаются от ионосферы. В реальности, «Радио Свобода» вещает на Россию на СВ на 1386 кГц. Одна из немногих, кстати, радиостанций, которые ещё ведут передачи в «настоящем» радио-эфире, а не только в «Интернет-радио».

67

90-я гвардейская танковая Витебско-Новгородская дважды Краснознамённая дивизия — воинское соединение окружного подчинения ЦВО, дислоцируется в г. Чебаркуль, совсем рядом с местом наших событий. На вооружении имеет большое количество Т-72 разных модификаций, БТР-80, БМ-21 «Град», 120 мм миномёты 2С12 «Сани», самоходные ПТРК «Штурм-С», БРДМ-2, ЗСУ «Тунгуска» и много-много чего ещё.

68

24-я отдельная бригада специального назначения, (24-я ОБРСПН, тот самый "бурятский" спецназ ГРУ). Знаменитое формирование спецназа, успешно воевавшее ещё в ДРА, затем в Первой и Второй Чеченских кампаниях, а в наши дни – также в Сирии. Изначально бригада дислоцировалась в Забайкалье: Ясный, Хара-Барык, Кяхта, Улан-Уде, затем Иркутск... с 2012-го дислоцируется в Новосибирске.

69

W.A.S.P. (White Anglo-Saxon Protestant) – обозначение белого американца, англо-сакса протестантского вероисповедания. Как правило, имеются в виду не простые американцы, а потомки «первых колонистов», представители наиболее богатых семейств. К слову, все американские президенты, кроме Кеннеди (и, отчасти, Обамы) – были именно ВАСПы… Ну, а про «богоизбранных», думаю, можно и не комментировать.

70

Y-хромосомные гаплогруппы – это статистические маркеры, позволяющие понять происхождение человеческих популяций, именно по отцовской линии (поскольку Y-хромосому человек может получить только от отца). Важно для понимания: это именно вопрос статистики, а не определения расы или национальности. См. ниже про киргизов.

71

Интересен процент носителей гаплогруппы R1a1 в популяции: Русские 48%, Поляки 56%, Украинцы 54%, Белорусы 51%, Татары 34%, Башкиры 26%, Киргизы 63%, Алтайцы 54%, Таджики 53%, Панджабцы 54% (Пакистан-Индия), Индия в целом 30%, верхние касты 43%... вот вам и славяно-арии. Так что ещё раз надо повторить: та или иная мутация в Y-хромосоме говорит только об общем предке, что был тысячи лет назад один такой мужик. Но не о внешних признаках и каких-то иных качествах.

72

Современная концентрация гаплогруппы R1b максимальна на территориях миграционных путей кельтов и германцев: в южной Англии около 70%, в северной и западной Англии, Испании, Франции, Уэльсе, Шотландии, Ирландии – до 90% и более. В Европе Восточной – напротив, встречается редко. У чехов и словаков – 35,6%, венгров – 12,1%, эстонцев – 6%, поляков – 10,2%-16,4%, литовцев – 5%, белорусов – 4,2%, русских – от 1,3% до 14,1%, украинцев – от 2% до 11,1%.

73

Клёсов, Фоменко, Петрик, Задорнов – известные научные фрики разной степени фричества. Так, если Задорнов просто юморист, а Петрик просто жулик (реально сидел за мошенничество), то Фоменко всё-таки академик РАН (но математик, а не историк!), а Клёсов реальный ДХН, профессор, известный учёный… но, опять же, биохимик, а не генетик. Все труды упомянутых авторов гуглятся, читать интересно. Главное – сохранять критичность мышления. Вот как Рыбак с Соседом…

74

Таки да, фальшивка. Доказано. Гугл в помощь.

75

«Пределы роста» – доклад Римскому клубу, опубликованный в 1972 году. Содержит результаты моделирования роста человеческой популяции и исчерпания природных ресурсов. С него, фактически, началось всё то, о чём говорит Рыбак. Википедия в помощь, там всё подробно изложено.

76

Когда будете гуглить, чтобы не находить рецепты супа из акульих плавников, задавайте запросы примерно так: «пик ресурсов, акулий плавник» или наоборот «акулий плавник пик ресурсов» – найдётся много интересного. Суть: всё хорошее уже прошло, мир катится в жёппу.

77

«О дивный новый мир» (Brave New World) – антиутопический роман английского писателя Олдоса Хаксли, написан в 1932 году. Немножко не про то антиутопия (там как раз про победившее потреблядство), просто к слову пришлось.

78

Гранитный монумент в штате Джорджия, США. Состоит из шести гранитных плит высотой 6,1 м и общей массой около 100 тонн. Содержит надписи на восьми современных (включая русский) и на 4 древних языках. Суть надписей, если кратко: «Не более 500 миллионов человек на планете, регулируйте рождаемость и живите в гармонии с природой». Монумент регулярно подвергается вандализму – матерные слова на нём также пишут на разных языках, включая русский.

79

ГБР – Группа быстрого реагирования. Не факт, впрочем, что у Лесника на такую группу хватает народа. Скорее, по военной привычке он так выразился.

80

Подагру иногда называют «болезнью аристократов». Эта болезнь обмена веществ, сродни артриту (дико болят суставы ног). Вызывается обилием в рационе мясной пищи и алкоголя (плюс фактор наследственной предрасположенности). Удивительно – хотя этот недуг является одним из древнейших известных медицине, описан ещё Гиппократом в V веке до н. э. – но «таблетки от подагры» до сих пор не изобрели. По сей день спасает только диета: никакого алкоголя, мяса, рыбы, кофе, чая, шоколада, мучного и сладкого… Грустно так жить!

81

Автомобильная радиостанция «Эрика-211 П23 / П45» – двухдиапазонная (136-174, 400-470 МГц), мощность до 25 Ватт. Делают в Ижевске для нужд МВД и МО. «…Является изделием специального назначения с встроенным устройством преобразования речи и согласованной комплектацией, подлежит военной приёмке представителем заказчика…» Реально поставлялась в МЧС, есть конкурсная документация на «Госзакупках».

82

«УДАР» (Устройство Дозированного Аэрозольного Распыления) — самооборонное средство российского производства, подобие «газового» пистолета. Поражающим фактором служит струя ирританта (олеорезин капсикум, экстракт красного перца). Не является в полном смысле оружием, поэтому продаётся без лицензии. Действительно, есть с чего смеяться – против зомби эффективность слезоточивого аэрозоля практически нулевая.

83

Винтовка Мосина использует патрон калибра 7,62х54 мм (одна «линия» равна десятой дюйма, то есть 2,54 мм. Три линии – как раз 7,62 мм) Этот патрон длиннее привычного нам автоматного 7,62х39. По боекомплекту «мосинка» совместима с некоторыми пулемётами (включая пулемёты Максима, Дегтярёва, Токарева, Горюнова и Калашникова) и с некоторыми снайперскими винтовками (Драгунова, Токарева). Так что если Сергей встретит кого-то с «Максимом», ДП, ДТ, ПК... или с СВТ, СВД... то у него будет шанс разжиться патронами!

84

В России на данный момент правовой базой для определения смерти пациента являются: Статья 66 Закона 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", а также "Инструкция по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий", утв. Приказом Минздрава РФ от 4 марта 2003 г. N 73. Собственно, о том и говорит Главный врач.

85

Доктор Андрей достаточно подробно всё рассказал про кетоновые тела и их роль в обмене веществ. Так что мы воздержимся от длинных комментариев. В отличие от наших героев – у читателей наверняка ещё работает Интернет. Значит, при некотором интересе к теме, всё можно легко найти поиском.

86

Прио́ны (англ. от protein — «белок» и infection — «инфекция», получается "инфекционный белок"). Термин предложен упомянутым в тексте Нобелевским лауреатом Стенли Прузинером. Про прионы также советую всем погуглить самостоятельно – чрезвычайно интересная штука.

87

Астемизол (Astemizole) – антигистаминный препарат второго поколения, обладает длительным противоаллергическим эффектом.

88

Не совсем наврали. У этой цитаты аж два источника: «Жук в муравейнике» братьев Стругацких («И началась самая увлекательная из охот – охота на человека...») и «Продавец воздуха» А.Беляева («Не я первый сказал, что охота на людей – самый увлекательный вид охоты...»)

А у Редьярда Киплинга есть стихотворение-эпиграф к рассказу «Свинья» (Pig Poem by Rudyard Kipling – Poem Hunter):

Go, stalk the red deer o'er the heather,Ride, follow the fox if you can!But, for pleasure and profit together,Allow me the hunting of Man –The chase of the Human, the search for the SoulTo its ruin – the hunting of Man.

Перевод не проблема, так что предоставим читателю самому рассудить – является ли это первоисточником.

89

Лариса ничего не путает, но «пимпочка» имеет название – «указатель взведения» При взведенном курке он выступает над поверхностью заднего вкладыша жопки ствольной коробки. Это позволяет определить на ощупь, что ружьё заряжено и готово к стрельбе. Да, про «боевой взвод» всё верно.

90

Стихотворение «Африканская ночь» Николая Гумилёва. Написано в 1913 году, в Восточной Африке.

91

Бурханом называют «шаманское» капище, где путники приносят дары духам – хозяевам места (долины, перевала), а также и сам обряд. Вообще, у бурят «бурханить» положено молоком, но гораздо чаще используется обычная водка. Надо окунуть в водку палец (обычно безымянный на правой руке), и трижды брызнуть через каждое плечо. Также обычно «бурхану» оставляют подношение из мелких монет или сигарет. Если духов не задобрить бурханом – «пути не будет». И это, кстати, правда.

92

МПЛ-50 – «Малая пехотная лопата» длиной 50 см. В войсках Российской Империи применялась с Первой Мировой, в РККА, СА и армии РФ – с Гражданской войны по настоящее время. Лопата – не только шанцевый инструмент, но и грозное оружие ближнего боя. Ею можно рубить, её можно метать. Ну и окопаться солдату можно – это главное.

93

лат. Homo homini lupus est – «Человек человеку – волк». Латинская поговорка. А «Капитализмус» – отсылка к фильму «Красная жара» 1988 года, где капитана московской милиции Ивана Данко сыграл Арнольд Шварцнеггер.

94

Шутливая фраза, «якобы на латыни», означает: «Язык латинский не хер собачий». Именно так. Это из студенческого жаргона, родом из 70-80-х, если не раньше.

95

А это реальная латинская поговорка: Bonorum vita vacua est metu – «Жизнь честных (людей) свободна от страха».

96

Тоже поговорка: Fide, sed cui fides, vide – Верь, но смотри, кому веришь. (аналог – «Доверяй, но проверяй»).

97

Стихотворение «Шестое чувство» Николая Гумилёва написано в 1921 году.

Content

Рыбак и Артель Волчий гребень. Часть первая

Рыбак и Артель, 2018

«Волчий гребень»

Часть первая

Главы 1 – 150

1. Рыбак. Десант.

2. LorikK. Поход за хлебушком.

3. Рыбак. Встреча на перроне. Полиционеры.

4. Сосед. Проверка.

5. Шатун. Завтрак и слухи.

6. Шатун. Ром и рации.

7. Рыбак. Коньяк и бойня в «Магните».

8. Рыжий и Пушистый. Бойня в «Магните», картошка и кетчуп.

9. LorikK. Heinz is Heinz.

10. Сосед. Мысли и предчувствия.

11. Рыжий и пушистый. Бинты и салфетки.

12. Сергей. Новости и плюшки.

13. Рыбак. Товарищ майор, удалите запись!

14. Владимир. Транзит на Белый Ключ.

15. Рыбак. Минутка краеведения.

16. Денис Раст. На кордоне. Кино и спецэффекты.

17. Мария. Синяки и обмороки.

18. Рыбак. Балаклавы и Пинкертоны.

19. Рыбак. Гречневая каша и тайна пропавших туристов.

20. Владимир. Неправильный шулюм.

21. Рыжий и пушистый. Архимеду не сидится на месте.

22. Рыжий и пушистый. Агрессивно настроенные особи.

23. Шатун. Общий сбор и драп на дамбу.

24. Рыбак. Дамба, насыпь, бережок.

25. Владимир. Пир, селёдка, крымский лук.

26. Рыбак. Разговор на закате.

27. Владимир.

В дозоре с Денисом, смена с 00 до 02.

28. Сергей. Разговор с Соседом, смена с 02 до 04.

29. Тимофей. Дежурство с Рыбаком, смена с 04 до 06.

30. Рыбак. Ночная стрельба и утренний кофе.

31. Владимир. В разведке. Первая встреча.

32. Сосед. Привет от Василия.

33. Денис. Чувство, которое можно выразить только по-французски.

34. Рыжий и пушистый. Вести по радио. Чужая тревога.

35. Владимир. Пуля для «любовника». Я бы закурил.

36. Сосед. Страшные цифры. Судьба Анатолия.

37. Сергей. Ловля щуки на блесну.

38. Шатун. Поздний подъём. Необычный гость.

39. LorikK. Новая щука и новый друг.

40. Рыбак. Хэ из щуки по-корейски.

41. Сергей. Вкусная сигарета. Сеанс связи.

42. Владимир. Поговорки и присловья.

43. Сосед. Разговор в ресторане. Диспозиция.

44. Денис Раст. Мы снова бежим. Дежа-вю номер два.

45. Рыжий и пушистый. «Птичка» и прикладная анатомия зомби.

46. Владимир. ZMB. Дар спасенного или обмен оружием.

47. Сосед. Депутат городского собрания и неудавшаяся мародерка.

48. Владимир. Продразвёрстка и странности психики.

49. Сергей. Наши возвращаются. С хабаром!

50. Денис Раст. В обратный путь.

51. LorikK. Встреча у озера. Меню на ужин.

52. Рыбак. По заветам Робинзона Крузо.

53. LorikK. Меню на ужин (продолжение). Патроны и коньяк.

54. Сосед. Короткошёрстный фон-барон.

55. Рыжий и пушистый. Коньякиум и диспозиция. Итоги дня.

56. Сосед. Галочки на будущее.

57. Сергей. Интерлюдия. Песни на ночь.

58. Шатун. Смена до полуночи.

59. Денис Раст. Радио. Китай и арабы. Сева плачет.

60. Сергей. Римский папа и королева Елизавета.

61. Рыбак. Ночные гости. Жмуры не жмурятся.

62. Сосед. Недосып и адреналин.

63. Рыбак. Открытия похоронной команды. Огненная тризна.

64. Денис Раст. Прощальный салют. Синий Гоша.

65. Рыжий и Пушистый. Допрос с пристрастием. Стадия торга.

66. Рыбак. Казаки-разбойники.

67. Рыжий и Пушистый. Два стаканчика «на посошок».

68. Денис Раст. Ружья, микробы и маленькая книжка.

69. Шатун. Валить: Куда? Или кого?

70. LorikK. Трофеи. Припасы. Холодильник в озере.

71. Сосед. Пострелушки и подружки.

72. Владимир. Дождь, делёжка ружей. Пора в поход.

73. Мария. Переход под дождём. Разговор с Лесником.

74. Шатун. И прочую посуду!!!

75. Рыжий и Пушистый. Антенна и аспирин.

76. Сосед. На кордон. «Без мародёрки».

77. Рыжий и Пушистый. Второй бросок на кордон.

78. Рыбак. Наплывала тень. Догорал камин.

79. Мария. Серые тени. Мидриаз и Тапетум.

80. Владимир. Половые игры «чужих».

81. Рыжий и Пушистый. Грани Сумрака™.

82. Денис Раст. Вести по радио: Мир в кризисе. Путин рядом.

83. Рыжий и Пушистый. 02-04. На фишке с Серёгой.

84. Сергей. 02-04. Радиоперехваты. (продолжение смены).

85. Рыбак. 04-06. Разговор с Соседом. Y-ДНК и Скрижали Джоржии.

86. Сосед. Утро. Туман. Планы.

87. Ирина. Первый пост.

88. Сергей. Одиночный рейд. Действие первое.

89. LorikK. Когда мужчины уходят в поход.

90. Рыбак. Ушли.

91 Сергей. Одиночный рейд. Действие второе.

92. Владимир. Россию спасают заборы. И сельские старики.

93. Денис Раст. Бахилы можно не надевать.

94. Рыбак. Судьба «Четвёрки». Спор с Лесником.

95. Владимир. «Доехали без особых происшествий».

96. Сосед. С заботой о детях и гражданских.

97. Сергей. Одиночный рейд. Действие «два с половиной».

98. Ирина. Двое на базе, не считая собаки.

99. Сергей. Одиночный рейд. Действие третье.

100. Шатун. Доказательства смерти.

101. Сергей. Одиночный рейд. Сказки нового времени.

102. Мария. Кетоны, Прионы и Астемизол.

103. Сергей. Самая увлекательная из охот.

104. Рыбак. Вокзал. Новости и планы.

105. Рыжий и Пушистый. Котики – это святое.

106. Сергей. Печальная судьба маленькой свинки.

107. LorikK. Гости зачастили.

108. Сосед. Всё – на завтра.

109. Ирина. Серёгин подранок.

110. Владимир. Трамвай под флагом ВДВ.

111. Сергей. Именины сердца.

112. Денис Раст. Валериановая бабушка.

113. Ирина. Возвращение Сергея. Новый гость.

114. Сосед. Без хабара. Даром не дадут.

115. Рыбак. Вечерние посиделки. Подведение итогов.

116. Рыбак. Продолжение совета. Будущее.

117. Владимир. Итоги. Стихи.

118. LorikK. Девичий отряд на ночном дежурстве.

119. Владимир. Беспокойство и сомнения.

120. Рыжий и Пушистый. Неожиданный поворот.

121. Сосед. Осторожность плюс картечь.

122. Рыбак. Чипсы за $1000 и госдолг США.

123. Шатун. Утро. Новые мысли. Проводы Сергея.

124. Сосед. Проси верблюда двугорбого…

125. Рыбак. Прощание у озера.

126. Ирина. Обновки.

127. Шатун. Девять в «сто десятом».

128. Рыбак. Продовольственный набор. Стихийный рынок.

129. Владимир. Первая зачистка.

130. Рыжий и Пушистый. Свет и тьма. Чудовище.

131. Денис Раст. Зомби и гальванизм.

132. LorikK. Девчонки в крутой тачке.

133. Сосед. Польза автозвука.

134. Шатун. Организованная мародерка.

135. Рыбак. Коктебель и Маасдам.

136. Ирина. Мануфактура и галантерея.

137. Сосед. Переполох и ответка.

138. Рыбак. Радиомолчание и перспективы.

139. Владимир. Чай в гостинице. Лингва латина.

140. Мария. Лекарства и побочные эффекты.

141. LorikK. Бифштекс по-татарски и быстрый шашлык.

142. Денис Раст. За завтрашний поход.

143. Шатун. Особенности пьянки в полевых условиях.

144. Рыбак. Шестое чувство.

145. Рыжий и пушистый. Всё решает изолента.

146. LorikK. Девичьи разговоры. Пугач.

147. Денис Раст. Привет от Дядьки Яра.

148. Шатун. Правильный вопрос – половина ответа.

149. Сосед. Война план покажет.

150. Интерлюдия: Хозяин леса. Ночной полёт.

Конец первой части. Продолжение следует.

1