Кренц Джейн Энн

После тьмы

Джейн КЭСЛ

ПОСЛЕ ТЬМЫ

Серия: Хармони, #1

Перевод — Antonina, Офелия, Марика, KattyK, e_va, Ксю, Kitzune

Корректор — Ксю

Редактор — Велька

http://everdream.ru/forum/index.php и https://best-otherside.ru/

Глава 1

Если бы не было до ужаса очевидно, что Честер Брейди мертв, Лидия Смит, наверное, сама бы его придушила.

Когда она свернула в темное крыло «Дома древних ужасов Шримптона», посвященное гробнице Мертвого города, то сначала решила, что Честер проворачивает очередную аферу. Это выглядело, как какое-то изощренное надувательство с целью увести у нее прямо из-под носа нового клиента прежде, чем будет подписан контракт.

Это было бы очень похоже на мелкого мошенника. И это после всего, что она для него сделала.

Она остановилась и уставилась на ногу и руку, безвольно свисавшие с бортика древнего саркофага. Может, это просто дурацкий розыгрыш? В конце концов, чувство юмора у Честера всегда было ближе к детским выходкам.

Но как-то уж слишком реалистично он лежал в этом гробу, явно не совсем предназначенном для человеческого тела.

— Может, он просто отключился или вроде того, — предположила она без особой надежды.

— Не думаю. — Эммет Лондон скользнул мимо нее и вышел вперед, чтобы заглянуть в погребальный ящик из зеленого кварца. — Он точно мертв. Лучше позвоните властям.

Она осторожно шагнула вперед и увидела на дне гроба лужу крови, натекшую из горла Честера.

Реальность происходящего совершенно ее ошеломила. Она не могла в это поверить. Только не Честер. Он был первоклассным мошенником и вором, подозрительным типом, подрывающим репутацию всех честных торговцев антиквариатом и уважаемых пара-археологов, но он был другом. В каком-то смысле.

Она с трудом сглотнула:

— Вызвать скорую?

Эммет обернулся к ней. Что-то в его взгляде заставляло ее чувствовать себя неуютно. Может, дело было в этом странном золотисто-зеленом оттенке глаз? Слишком уж цвет напоминал вторую пару глаз ее домашнего пушка[1] — тех, что ее питомец использовал для охоты.

— Скорой уже некуда спешить, — сказал Эммет. — На вашем месте, я бы начал со звонка в полицию.

«Легко ему говорить», — подумала Лидия. Проблема заключалась в том, что, скорее всего, первым человеком, с которым копы захотят пообщаться, будет именно она.

Все в Руинном ряду знали, что в прошлом месяце у них с Честером вышла ужасная ссора из-за того, что мелкий поганец увел ее первого же потенциального клиента.

Господи, Честер и в самом деле был мертв. Этот факт было сложно принять. Это не был один из его трюков, когда он очень кстати исчезал, дабы не попасться на глаза взбешенному клиенту. На этот раз его смерть была реальной.

Внезапно у нее закружилась голова. Такого просто не могло произойти.

«Дыши глубже, — сказала она себе. — Сделай несколько глубоких вздохов». Нет, она не расклеится и не потеряет самообладание. Она не сломается от стресса, как этого все от нее ожидают.

Лидия с усилием взяла себя в руки.

Она оторвала взгляд от тела Честера и обнаружила, что Эммет Лондон за ней наблюдает. Выражение лица у него было странно задумчивое, даже слегка любопытное, хотя при этом какое-то отстраненное. Он словно ждал ее реакции, будто ее поведение при виде мертвого тела в саркофаге было просто интересной научной загадкой.

Она неосознанно перевела взгляд на его запястье. Еще несколько минут назад она мельком увидела его часы. Циферблат у них был янтарный. Она решила, что это ничего не значит, ведь украшения из янтаря были в моде. Многие люди носили его просто из-за того, что это было стильно. Но некоторые надевали янтарь, потому что он являлся проводником, который могущественные пара-резонаторы использовали для концентрации своих экстрасенсорных способностей.

По ее телу снова пробежала дрожь.

— Да, конечно, в полицию, — прошептала она. — У меня в офисе есть телефон. Если вы меня извините, мистер Лондон, я пойду позвоню.

— Я подожду здесь, — ответил Эммет.

«Он такой спокойный и невозмутимый», — подумала она. Может, натыкаться на трупы было для него обычным делом?

— Я действительно очень сожалею по поводу случившегося. — Она не знала, что еще сказать.

Эммет взглянул на нее с тем же неизменным выражением вежливого интереса.

— Это вы его убили?

Ее так шокировал вопрос, что она на мгновение потеряла дар речи.

— Нет, — в конце концов выдохнула она. — Нет, я ни в коем случае не убивала Честера.

— Ну тогда ведь это и не ваша вина. Нет нужды извиняться.

У Лидии сложилось явственное ощущение, что он не особо встревожился бы, даже признайся она в убийстве бедняги Честера. Она невольно задалась вопросом, как этот факт характеризовал Эммета Лондона.

Она повернулась и направилась было назад по мрачной выставочной галерее к себе в офис, но тут ее взгляд упал на ногу убитого, лежащую на краю саркофага. Нога была обута в ботинок из дешевой подделки под кожу рептилии.

Она подумала, что Честер всегда одевался кричаще. К собственному удивлению, она совершенно неожиданно почувствовала укол грусти. Да, он был подлым, беспринципным аферистом. Но он был лишь одним из многих, кто пытался заработать на жизнь на задворках мира бурной торговли антиквариатом Каденса. Призрачные руины из зеленого кварца, оставшиеся от когда-то процветавшей на Хармони, но давно исчезнувшей инопланетной цивилизации, обеспечили энергичных дельцов множеством выгодных занятий. Честер был не худшим из тех, кто работал под сенью стены Мертвого города.

Он был надоедой, но при этом очень колоритным. Она будет по нему скучать.

* * *

В пять часов того же дня в дверях крохотного офиса Лидии появилась Мелани Тофт, ее глаза светились любопытством:

— Что они сказали? Ты вне подозрений?

— Не совсем. — Вымотанная многочасовым полицейским допросом, Лидия вжалась поглубже в кресло. — Детектив Мартинес сказала, что Честер предположительно был убит где-то между полуночью и тремя часами ночи. В это время я была дома в кровати.

Подруга неодобрительно поцокала языком:

— Одна, я так понимаю?

Мелани никогда не смущалась поднимать тему секса. Полгода назад она разорвала третий — а может, уже четвертый — брак по расчету и не скрывала, что уже подумывает о пятом.

Основываясь на своем немалом опыте, Мелани сама себя назначила личным консультантом Лидии в вопросах секса, хотя та вовсе не нуждалась в оценке специалиста. Ее сексуальная жизнь, которую никто и никогда не назвал бы бурной, в последний год совершенно угасла.

Лидия рассеянно погладила янтарные бусины своего браслета.

— Как человек может доказать, что во время убийства невинно спал в собственной постели?

Мелани скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.

— Это было бы куда проще доказать, если бы ты была в вышеназванной постели не одна. Я тебя уже несколько месяцев предупреждаю, что очень опасно не вести более активную социальную жизнь. Теперь ты видишь, как рискованно длительное время соблюдать целибат.

— Действительно. Никогда не знаешь, когда тебе понадобится хорошее алиби на случай обвинения в убийстве.

На лице Мелани забота частично вытеснила выражение откровенного интереса.

— Лидия, ты… ну, знаешь… ты в порядке?

«Ну вот и началось», — подумала Лидия.

— Не беспокойся, звонить людям в белых халатах пока не нужно. Я не собираюсь тут биться в истерике. Думала оставить это на вечер, пока не доберусь до дома.

— Извини. Просто ты же сама говорила, что психиатры — пара-резонаторы посоветовали тебе избегать стрессовых ситуаций.

— Почему ты думаешь, что у меня был напряженный день? Пока я всего лишь нашла труп в Галерее гробниц, провела несколько часов под перекрестным допросом копов и, скорее всего, упустила возможность подписать контракт с частным клиентом, который мог бы в одиночку поднять мое финансовое положение до следующей налоговой категории.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Совершенно обычный денек, никакого стресса. Ни капельки. — Мелани оттолкнулась от косяка и прошла вглубь кабинета. Она присела на один из двух стульев, стоявших перед столом. — Просто прогулка в парке.

Вот и еще один повод для волнений. Лидия не могла себе позволить потерять эту работу.

— Интересно, что скажет Шримптон, когда вернется завтра из отпуска и узнает, что случилось?

— Ты шутишь? Шримп тебя наверняка повысит, — усмехнулась Мелани. — Разве можно придумать лучшую рекламу для «Дома древних ужасов Шримптона», чем жертва убийства, обнаруженная в одном из экспонатов?

Лидия застонала.

— Вот это-то и грустно, разве нет? Если это попадет в вечерние газеты, завтра утром тут, вероятно, выстроится очередь из людей длиной в квартал.

— Ага. — Мелани снова посерьезнела: — Я думала, вопросы полиции были чистой формальностью. Ты действительно под подозрением?

— Сама не понимаю. Я все еще сижу за своим столом — это значит, что никто меня пока не арестовал. Я считаю это добрым знаком. — Лидия забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Но копы знали о нашей с Честером жаркой ссоре в «Нереальном баре» в прошлом месяце.

— Это не очень хорошо, — нахмурилась Мелани.

— Да уж. К счастью, детектив Мартинес, кажется, в курсе, что у Честера было полно рассерженных клиентов и немало врагов в Руинном ряду. У нее немало времени займет определение круга всех возможных подозреваемых. Список получится длинным.

Мелани пожала плечами.

— Сомневаюсь, что полиция станет тратить на это дело много времени. Честер Брейди не был заметной личностью или высокопоставленным членом общества. У него было несколько столкновений с законом, а члены Общества пара-археологов смешали его имя с грязью.

— И то правда. Наверно, на похоронах у него будут только те люди, которых он обокрал. И придут они лишь затем, чтобы убедиться, что он действительно мертв.

— Потом, наверное, еще и отпразднуют это в ближайшем баре.

— Возможно, — вздохнула Лидия. — Я также сомневаюсь, что у его могилы соберутся члены семьи. Он как-то сказал мне, что у него не осталось близких родственников. Он всегда говорил, что это, помимо прочего, у нас с ним общее.

Мелани тихо фыркнула.

— У тебя с Честером Брейди вообще не было ничего общего. Он был классическим неудачником, вечно искавшим большой куш и каждый раз, когда у него действительно появлялся шанс, все портившим.

— Я знаю, — Лидия печально подумала, что это как раз очень на нее похоже, но не стала говорить вслух. — Странно, но, кажется, я буду по нему скучать.

Мелани закатила глаза.

— Я не понимаю, откуда в тебе взялась хоть капля симпатии к этому мелкому поганцу, после того как в прошлом месяце он увел твоего первого клиента.

— Просто он так жалко выглядел, лежа в том саркофаге. Вокруг кровь и все такое, — Лидия содрогнулась. — Это было ужасно. Знаешь, Мел, Честер был подлецом, но я удивлена, что он разозлил кого-то настолько, что его убили.

— Помимо прочих его блестящих качеств, Брейди был вором. Обычно это злит людей.

— Это так, — признала Лидия. — А в качестве прощального подарка для меня, уже на пути в загробную жизнь он умудрился сорвать замечательную сделку, которой я занималась этим утром.

— Думаешь, сегодняшний клиент больше не придет?

— Естественно. Из-за произошедшего этому несчастному пришлось час провести с копами. Он был вежлив, но у меня сложилось впечатление, что мистер Лондон не привык терпеть подобные неудобства. Он богатый, успешный бизнесмен из Резонанс-Сити. Когда он первый раз позвонил, то ясно дал понять, что не хочет огласки. Ему нужны были гарантии осмотрительности и конфиденциальности. Но благодаря мне он, скорее всего, попадет в вечерние газеты.

— Не очень-то осмотрительно или конфиденциально, — согласилась Мелани.

— Учитывая обстоятельства, во всей этой ситуации он вел себя на удивление воспитанно. — Лидия подперла руками подбородок. — Он не сказал ни единого грубого слова, но я знаю, что больше его не увижу.

— Хм-м.

Лидия удивленно приподняла бровь:

— И что это должно значить?

— В общем-то ничего. Просто мне вдруг пришло в голову… С чего вдруг богатый, успешный бизнесмен, который избегает огласки, обращается к пара-археологу, работающему в месте, подобном «Дому древних ужасов Шримптона»?

— Если мог бы выбрать одного из университетских специалистов в Обществе пара-археологов? — Лидия нахмурилась. — Хорошо, признаюсь, я тоже об этом размышляла, но решила не испытывать свою удачу и не стала поднимать такие деликатные вопросы.

Мелани потянулась через стол и погладила руку подруги:

— Держись, милая. Будут и другие клиенты.

— Не такие, как этот. У этого были деньги, и я строила планы, — Лидия сложила большой и указательный пальцы руки так, что между ними осталось несколько сантиметров. — Я была вот на столько близка к тому, чтобы сообщить моему домовладельцу, что не стану продлевать договор аренды на эту большую кладовку, которую он называет квартирой.

— Облом.

— Ага. Но может, все к лучшему.

— Почему ты так решила? — поинтересовалась Мелани.

Лидия вспомнила, как слишком уж спокойно Лондон поинтересовался, не она ли убила Честера.

— Что-то подсказывает мне, что работать на Эммета Лондона было бы почти так же невесело, как находить трупы в Галерее гробниц.

Глава 2

Часом позже Лидия поднялась на лестничную площадку пятого этажа комплекса апартаментов «Дом с видом на Мертвый город».

Она становится выносливее, решила Лидия, направляясь по темному коридору к своей входной двери. Осилив пять лестничных пролетов, она почти не запыхалась, как это было в течение первой недели после поломки лифта. Лучше, чем тренировка в спортивном зале, и значительно дешевле.

Важно оставаться позитивно настроенной.

Она вставила янтарный ключ в замок, направила в него небольшой импульс психической энергии и открыла входную дверь.

К ней подбежал ее любимец пушок Мохнатик. Если бы она не ожидала подобного приветствия, то не увидела бы его, пока он не появился у ее ног. Ни одна из его шести лап не производила ни звука на кафельном полу мизерной прихожей.

Наивно-голубые дневные глаза Мохнатика были открыты, словно бриллианты, сверкая на фоне его тусклой, невзрачной шерстки. Он был весь покрыт шерстью, что делало невозможным увидеть его уши и лапы, и походил именно на нечто, только что выкатившееся из-под кровати.

— Привет, Мохнатик, ты не поверишь, что за день у меня был. — Лидия подняла его и с трудом посадила себе на плечо. — Уф! Снова увлекся солеными крендельками?

Внушительный вес небольшого животного всегда удивлял ее. Она, как правило, забывала, что неряшливая, непривлекательная внешность пушка скрывала крепкие мышцы и сухожилия маленького, но серьезного хищника.

— Честер Брейди был убит в моем новом саркофаге. В том, который, как я тебе рассказывала, я по дешевке получила для музея Шримпа из Университетского музея, так как у них в подвале было еще двести саркофагов. Кроме того, они были мне обязаны, поскольку именно я нашла несколько дюжин их лучших экспонатов.

Мохнатик весело заурчал и поудобнее устроился у нее на плече.

— Знаю, знаю, тебе ведь никогда не нравился Честер? Ты такой не один. И все же странно думать, что его больше нет.

Несколько месяцев назад она перестала волноваться о том, не являются ли односторонние разговоры с Мохнатиком показателем ухудшения ее духовного и психического здоровья. Ее внимание занимали более безотлагательных дела. И главным среди них было найти работу и упрочить свое финансовое положение после несчастного случая.

Кроме того, все и так были уверены в том, что после своего «потерянного уикенда» она сильно повредилась в уме. Учитывая диагноз, который ей поставили после несчастного случая психотерапевты, разговор вслух с домашним животным казался достаточно близким к нормальному состоянию.

Произошедший полгода назад в Мертвом городе несчастный случай не только разрушил ее карьеру и посеял хаос в финансах, но и оставил в ее медицинских документах в огромном количестве фразы типа «психический диссонанс» и «пара-травма».

Доктора советовали избегать чрезмерных нагрузок. Но, к сожалению, когда пытаешься начать новую карьеру на руинах старой, разрушенной и сгоревшей, это было легче сказать, чем сделать.

Несмотря на все их высокопарно звучащие высказывания, Лидия знала, что рез-психотерапевты не понимали истинного состояния ее духовного и психического здоровья. Как и она сама, если на то пошло. Она почти ничего не помнила о сорока восьми часах, прошедших после того, как попала в ловушку иллюзии.

Доктора говорили, что она сама вытеснила воспоминания из сознания. Они заявляли, что при ее высоком рез-психическом профиле это, возможно, лучший выход из положения.

Не поддающаяся объяснению способность резонировать с янтарем и использовать его для сосредоточения психической энергии начала проявляться у населения вскоре после того, как колонисты проникли через Занавес, чтобы заселить планету Хармони. Сначала талант был почти редкостью. Однако постепенно выявился истинный потенциал данного явления.

Сейчас, спустя почти двести лет после открытия хармонийского янтаря, он использовался повсеместно: от включения зажигания в автомобилях до управления посудомоечными машинами. Любой ребенок старше четырех лет мог сгенерировать достаточно психической энергии для «рез-зарядки» ненастроенного янтаря. Однако лишь немногие люди могли собрать достаточно пси-энергии, чтобы делать нечто большее, чем использовать ее для вождения автомобилей или работы с компьютером. Но они были исключениями.

У некоторых людей способность пара-резонировать приобретала случайные, чрезвычайно сильные характерные особенности. Лидия была одной из таких людей. Если использовать технические термины, то она была пара-резонатором эфемерной энергии. Общераспространенным было выражение «наладчик ловушек». По каким-то неизвестным причинам она могла использовать настроенный янтарь, чтобы резонировать с опасными для психики ловушками иллюзий, оставшимися после давно исчезнувших хармониан. Способность дерезонировать, то есть разряжать, кошмарные ловушки фактически гарантировала, что человек окажется в области пара-археологии. Альтернативный карьерный рост был связан с торговлей краденым антиквариатом.

Еще шесть месяцев назад она быстро продвигалась по академической карьерной лестнице. И было только вопросом времени, когда она станет полным профессором на кафедре пара-археологии.

А затем произошел несчастный случай.

Ее единственное ясное воспоминание о том событии, которое про себя она называла «потерянным уикендом», состояло в том, что, добравшись до катакомб Мертвого города, она обнаружила, что не только осталась в одиночестве, но и каким-то образом потеряла свой янтарь. Без него она оказалась перед почти невыполнимой задачей поиска дороги к одному из выходов.

Однако ее нашел Мохнатик. Она так и не поняла, как он выбрался из квартиры, не говоря уже о том, как смог пройти по Мертвому городу и найти ее. Но он сделал это и тем самым спас ей жизнь.

Она была не первым сильным пара-археологом, потерявшим контроль и сраженным инопланетными кошмарами, начинявшими ловушки, но она была одной из немногих, кто не оказался после такого испытания в психлечебнице.

Лидия сняла Мохнатика с плеча и скинула его на кровать, чтобы переодеться. Если бы не яркие голубые глаза, его можно было принять за лежащий на стеганом одеяле большой комок ваты.

— Сегодня плохие новости на клиентском фронте, Мохнатик. Похоже, в конце месяца мы так и не переедем в ту новую красивую квартиру. И мне, вероятно, снова придется сократить твою порцию соленых крендельков.

Зверек снова заурчал. Он без особого интереса наблюдал, как она скинула туфли на низком каблуке и освободилась от делового костюма.

Лидия надела затасканные джинсы и безразмерную белую рубашку, затем снова устроила Мохнатика на плече. Она прошла босиком на крохотную кухню, налила себе стакан вина из кувшина с закручивающейся крышкой, который держала в холодильнике, и положила на тарелку несколько крекеров и кусочков сыра. Открыв банку с солеными крендельками, она захватила горстку для Мохнатика.

Когда все было готово, она перенесла импровизированные закуски и вино на крохотный балкон. Опустившись в один из шезлонгов, она скормила кренделек Мохнатику, положила ноги на перила и откинулась, чтобы понаблюдать, как солнце садится за высокую стену из зеленого кварца, окружавшую Мертвый город.

Цена за маленькую квартирку, учитывая ее размер, устаревшую кухню и расположение в неблагоприятном районе города была завышена, но у нее было и две важные особенности. Первая — от нее можно было пешком дойти до «Дома древних ужасов Шримптона», а это означало, что не надо покупать машину. Вторая и в то же время наиболее важная — она располагалась в Старом квартале около западной стены Мертвого города. Со своего балкона она могла видеть маленький кусочек руин Мертвого города Олд-Каденса.

Ей казалось, что древний таинственный метрополис более всего великолепен в лучах заходящего солнца. Рассматривая видный с балкона узкий треугольник стены, она увидела, как последний лучик света окрасил камень в изумрудный цвет. Почти неразрушимый зеленый кварц был любимым строительным материалом хармониан. Обнаруженные к настоящему времени четыре мертвых города: Олд-Фриквенси, Олд-Резонанс, Олд-Кристал и Олд-Каденс — были построены из этого материала.

Наземная архитектура различных инопланетных зданий представляла собой ошеломляющее разнообразие причудливых форм и размеров. Никто не знал, как в действительности использовались хармонианами строения, кропотливо раскапываемые нанятыми университетом командами археологов.

Единственное, в чем могли быть уверены пара-археологи — что бы ни происходило в мрачных руинах на земле, это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило под землей. По некоторым оценкам, было исследовано меньше двадцати процентов катакомб. Из-за ловушек иллюзий и энергетических призраков работа продвигалась медленно и была сопряжена с опасностью.

Докторам она сказала, что совершенно не помнит, что произошло в течение сорока восьми часов, которые она провела в светящихся зеленых катакомбах, но это было не совсем верно. Иногда, когда она подобным образом сидела на балконе и наблюдала, как на Мертвый город опускается ночь, к ней приходили мимолетные видения, блуждающие по дальним уголкам сознания. Видения всегда оставались слегка вне поля зрения, исчезая всякий раз, когда она пыталась вытащить их на дневной свет.

Часть ее была более чем согласна, даже жаждала оставить их в тени. Но интуиция предупреждала, что если она в конце концов не найдет способ вытащить их, то видения будут преследовать ее до конца жизни.

Она потягивала вино, смотрела на зеленую стену и чувствовала знакомую легкую дрожь, спускающуюся по позвоночнику.

Стук в дверь напугал ее так сильно, что вино выплеснулось через край бокала.

Мохнатик раздраженно зарычал.

— Возможно, это Дриффилд, — поднявшись, Лидия слизала капли вина с пальцев. — Может, он получил мое последнее письмо с угрозой обратиться к юристу и решил, что лучше что-то сделать с лифтом. Хотя нет, не могу представить его поднимающимся на пятый этаж, чтобы сообщить мне, что он собирается его отремонтировать.

С Мохнатиком на плече, она вернулась в квартиру и пересекла миниатюрную гостиную. У двери она встала на цыпочки и посмотрела в глазок. В холле стоял Эммет Лондон. После подъема на пятый этаж он даже не казался запыхавшимся.

Несколько секунд она просто смотрела, не в состоянии поверить своим глазам. Эммет тоже спокойно смотрел. Он, строго говоря, не улыбался, но в выражении его лица были признаки веселья. Он, безусловно, знал, что за ним наблюдают.

Она заметила, что он подобрал лежавший у ее порога вечерний выпуск «Звезды Каденса» и рассеянно держал его в руке. Она могла прочитать заголовок передовицы: «Сотрудник музея подозревается в УБИЙСТВЕ».

Она задалась вопросом, не пришел ли Лондон для того, чтобы сказать ей, насколько ему не нравится быть связанным с расследованием убийства.

Сделав глубокий вздох, она набралась храбрости и открыла дверь.

— Мистер Лондон. — Она улыбнулась ему своей лучшей профессиональной улыбкой. — Какой сюрприз. Не ожидала вас увидеть.

— Я был по соседству, — иронично сказал он.

«Черта с два», — подумала она. Ее район едва ли мог привлечь состоятельных бизнесменов, которым было свойственно беспокоиться о том, что их могут ограбить.

С другой стороны, что-то подсказывало ей, что Эммета не слишком волновала уличная преступность. Он выглядел вполне способным позаботиться о себе.

Мохнатик заурчал. Это не было предупреждением. Пушок казался заинтересованным.

— Ясно. — Лидия посмотрела на газету в руке Эммета. — На самом деле не было особой необходимости отклоняться от маршрута, чтобы сказать мне, что вы передумали нанимать меня как консультанта. Я уже поняла, что не получу эту работу.

— Неужели?

— Вы… м-м… дали понять, что для вас очень важно не привлекать внимания. Я решила, что в связи с трупом, полицейскими и вечерними заголовками вы можете прийти к выводу, что осмотрительность не относится к моим сильным сторонам.

— Очевидно, да. — Он оглядел ветхий коридор за своей спиной и вновь посмотрел на нее. — Я предпочел бы продолжить разговор не в холле. Могу я войти?

— Что? — сначала она подумала, что ослышалась. — Вы хотите зайти внутрь?

— Если вы не возражаете.

— О, конечно-конечно. Входите. — Она покраснела и быстро отступила назад.

— Спасибо.

Пройдя в прихожую, он произвел не больше шума, чем Мохнатик. Но на этом, решила Лидия, их сходство заканчивалось. Эммет Лондон нисколько не был похож на носящегося по полу пушка. В нем не было ничего хаотичного, пушистого или неряшливого.

Он выглядел как человек, устанавливающий свои собственные правила. Непреклонное выражение его глаз и суровые морщины на лице свидетельствовали, что и живет он по этим правилам. Зловещий знак, подумала она. Из ее опыта следовало, что люди, придерживающиеся строгих правил, были не очень гибкими.

Пока Лидия закрывала дверь, Эммет с задумчивым видом изучал Мохнатика:

— Полагаю, он кусается?

— Не смешите. Мохнатик совершенно безобидный.

— Правда?

— Пока вы видите только его дневные глаза, волноваться не о чем. Вам стоит беспокоиться по поводу пушка только, когда он перестает быть похожим на комок мусора из сушилки.

Эммет приподнял брови:

— Говорят, что, когда вы видите его зубы, бывает уже слишком поздно.

— Да, но, как я говорила, не о чем беспокоиться. Мохнатик не кусается.

— Поверю вам на слово.

Разговор не клеился, подумала Лидия. Ей нужно переключить его внимание.

— Я только что налила себе вина. Не хотите присоединиться?

— Да, спасибо.

Она немного расслабилась. Может быть, он здесь и не для того, чтобы сказать, как он недоволен, что из-за нее ему пришлось общаться с полицией. Он, конечно, не стал бы принимать приглашение, если намеревался потом сообщить, что он собирается предъявить иск «Дому древних ужасов Шримптона» и ей.

С другой стороны, может быть, так он и сделает.

— Когда я услышала ваш стук, то подумала, что это домовладелец. — Она прошла на кухню, рывком открыла холодильник и вытащила кувшин с вином. — Я хочу заставить его починить лифт. Он не работает — хотя, думаю, вы и сами заметили.

Эммет встал в дверном проеме.

— Заметил.

— Дриффилд — отвратительный домовладелец. — Она налила вино в бокал. — Я пытаюсь накопить денег, чтобы в ближайшее время переехать. Тем временем мы находимся в состоянии непрекращающейся войны. Пока побеждает он. Я доставила ему столько беспокойства в последнее время, что у меня есть подозрение, что он ищет причину для моего выселения.

— Я понимаю.

Ну да, конечно. Она серьезно сомневалась, что кто-нибудь когда-либо пытался выселить Эммета Лондона, но она решила, что, вероятно, говорить об этом будет невежливо.

— Достаточно обо мне, — учтиво сказала она. — Это скучная тема. Давайте выйдем на балкон. С него открывается вид на руины.

Он последовал за ней наружу и осторожно опустился на второй шезлонг.

Удивительно, насколько меньше показался ее любимый балкон, когда приличный кусок и без того ограниченного пространства занял незваный гость. Он был не особенно крупным человеком, думала она. По большому счету, его, наверное, можно было назвать средним. Средний рост, среднее телосложение. Просто все, что касалось его, было очень сконцентрировано.

У нее было ощущение, что с Эмметом, подобно Мохнатику, когда вы видели зубы, становилось уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Несмотря на почти полчаса, проведенные с ним этим утром, сейчас она знала о нем немногим больше, чем на тот момент, когда он позвонил в ее офис и назначил встречу. Он сообщил только то, что он бизнес-консультант из Резонанс-Сити и коллекционирует антиквариат.

— Утром у нас не было возможности закончить разговор, — сказал он.

Лидия подумала о теле Честера в саркофаге и вздохнула:

— Верно.

— Я перейду сразу к делу. Мне нужен хороший пара-археолог, и я думаю, вы подойдете.

Она изумленно посмотрела на него. Очевидно, он все-таки не планировал предъявлять ей иск.

— Вы все еще хотите нанять меня? Несмотря на то, что из-за меня вы попали в вечерние газеты?

— Обо мне в газетах ничего нет. — Он пригубил вино. — Детектив Мартинес любезно воздержалась от упоминания моего имени прессе.

Она тихо присвистнула:

— Повезло вам.

— Везение не имеет с этим ничего общего.

Она слегка расслабилась:

— Что ж, если вам от этого станет легче, у меня действительно хорошо получается делать то, что я делаю.

— Рад это слышать, — сказал он, вежливо улыбнувшись. — Похоже, у меня небогатый выбор.

Это привело ее в замешательство. Она вспомнила вопрос Мелани, заданный днем. Почему в поисках пара-археолога он не обратился в Общество или в первоклассный музей?

Она откашлялась:

— Я не отказываюсь от работы, мистер Лондон, но вы кажетесь, за неимением лучшего выражения, финансово состоятельным человеком.

Он пожал плечами:

— Я богат, если вы это имеете в виду.

— Да, я это имею в виду. Давайте будем честны. С вашими деньгами вы можете пойти в Общество пара-археологов и выбрать персонального консультанта, завоевавшего репутацию, работая с известными коллекционерами.

— Я знаю, — просто ответил он. — Но мне нужен консультант, который не будет слишком разборчивым.

Она похолодела.

— Слишком разборчивым относительно чего?

— Относительно того, чтобы ввязаться в нелегальную торговлю антиквариатом.

Лидия замерла.

— Проклятье! Я знала, что ваше предложение слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Глава 3

Он не слишком хорошо справился с поставленной задачей. Эммет мгновенно понял свою ошибку, поскольку Лидия, казалось, заледенела на своем кресле.

Сидевший на ее плече пушок зашевелился, но не открыл вторую пару глаз, и Эммет решил, что в настоящий момент находится в безопасности.

Тем не менее, голубые, как лагуна, глаза Лидии засверкали от гнева. Скорее всего, виной тому была игра воображения или, возможно, неверный вечерний свет, но Эммет мог поклялся, что ее золотисто-рыжие волосы приобрели еще более пламенный оттенок. И в отличие от пушка она выглядела по-настоящему опасной.

— Наверное, я должен объяснить, — осторожно произнес он.

— Не стоит утруждаться. Я уже поняла. — Лидия прищурилась. — Вы приняли меня за воровку? Решили, что я замешана в незаконных сделках с древностями?

Эммет решил, что сейчас, пожалуй, самое время проявить немного дипломатии.

— Думаю, здесь, в Каденсе, у вас есть связи на черном рынке, — ответил он, тщательно взвешивая каждое слово. — Я нуждаюсь в этих знакомствах и готов хорошо за них заплатить.

Она со стуком поставила бокал.

— Я не какая-то там руинная крыса, а уважаемый член Общества пара-археологов. Да, в последнее время я не участвовала ни в одной лицензированной раскопке, но в Обществе я на хорошем счету. У меня достаточно академических грамот, чтобы завесить ими всю стену, и я работала с некоторыми из самых опытных экспертов в Каденсе. Как вы посмели подумать…

— Я ошибся, — он поднял руку, пытаясь ее успокоить. — Прошу прощения.

Это явно не подействовало.

— Если желаете нанять вора, мистер Лондон, советую поискать в другом месте.

— Мисс Смит, я хочу не нанять вора, а поймать его. Предпочтительно по возможности с наименьшей оглаской. Я решил, что для этого мне понадобится кто-то, знающий теневую сторону торговли стариной.

— Ясно. — В ее голосе прозвучало такое напряжение, что, казалось, она готова сорваться в любую секунду. — Что заставило вас предположить, будто я могу помочь?

— Я провел небольшое расследование.

— То есть стали искать пара-археолога, не задействованного в официальных раскопках?

Он пожал плечами, сделал глоток по-настоящему ужасного вина и мысленно поздравил себя с тем, что сумел проглотить его, не содрогнувшись.

Улыбка Лидии с каждым мгновением становилась холоднее.

— Вы что, считаете, что любой ПА, который не может получить работу в приличной команде или музее, непременно вовлечен в контрабанду?

— Это представлялось разумной теорией. Я прошу прощения за все недоразумения.

— Недоразумения?! — Она слегка поддалась вперед. — Назвать меня воровкой было оскорблением, а не недоразумением.

— Если это имеет какое-то значение, я не слишком заинтересован в вашей профессиональной этике.

— Разумеется, это имеет значение. Огромное, — зловеще произнесла Лидия.

— Давайте начистоту, мисс Смит. Никто не ожидает найти законопослушного пара-археолога в таком месте, как «Дом древних ужасов Шримптона». — Он помолчал. — А тут еще утреннее происшествие с телом в саркофаге.

— Я знала, что вы поставите мне это в вину. — Она с отвращением махнула рукой. — Одно паршивое тело, и вы тут же приходите к заключению, будто я по уши увязла в незаконной торговле.

— Вовсе не найденное тело заставило меня думать, что у вас может оказаться несколько знакомств в подпольном бизнесе. Я так решил из-за того факта, что вы, похоже, хорошо знали жертву. Мне говорили, что помимо прочего Честер Брейди был руинной крысой.

Ее рот открылся, закрылся, потом снова открылся.

— О, — только и произнесла она и через мгновение устало откинулась на спинку кресла. — Полагаю, это может заставить кого-то прийти к неверным выводам.

— Ценю, что вы больше не так строги ко мне в данном вопросе. — Он сделал еще один осторожный глоток вина и задумчиво посмотрел на видный вдалеке узкий кусочек Старой стены. — Так как вы познакомились с Брейди?

Лидия оценивающе окинула его взглядом. Уголком глаза Эммет изучал ее выразительное, умное лицо. У него возникло ощущение, что она просто обдумывает, как много может рассказать. Наверняка он получит тщательно отредактированную версию событий, ведь у нее нет причин ему доверять.

Не то чтобы он уже не разузнал о ней все, что только смог. За последние двадцать четыре часа Эммет задался целью выяснить как можно больше и узнал о тех двух днях шесть месяцев назад, которые она провела под землей, угодив в Мертвом городе в ловушку. Его люди в Резонансе предоставили ему данные медицинских отчетов о ее здоровье, которые гипотетически относились к конфиденциальной информации и которые, как оказалось, невероятно легко достать, если имеешь деньги и связи. А у него в достатке было и того, и другого.

Этим утром, войдя в офис Лидии и увидев в ее глазах бесстрашие и решимость, он сразу же отмел как несостоятельные заключения психиатров — пара-резонаторов. Какой бы ни была Лидия, ей не были присущи ни слабость, ни хрупкость. Он видел в ней присущее ему самому бойцовское упорство.

Охватившее его в тот миг чисто сексуальное возбуждение служило предупреждением, которое Эммет решил проигнорировать. Возможно, это было не самое мудрое из его решений, но он знал себя достаточно хорошо и понимал, что не передумает.

— Я встретила Честера несколько лет назад, — спустя какое-то время ответила Лидия. — Он был сильным пара-резонатором эфемерной энергии.

— Наладчиком ловушек?

— Да. Но совсем без связей. Ни семьи, ни надлежащего образования. Он не учился в университете, никогда не изучал археологию так, как это делают большинство хороших наладчиков. Его так и не приняли в Общество.

— Это как раз говорит в его пользу. Всем известно, что Общество пара-археологов именно такое высокомерное и элитарное, каким представляется.

Она посмотрела на него с негодованием:

— Я согласна, что Общество склонно проявлять, говоря по-научному, некоторую закостенелость. Однако именно благодаря его высоким стандартам и строгим требованиям приема наладчики не приобрели такую же постыдную репутацию в обществе, как эти охотники на призраков в гильдиях.

— У гильдий тоже есть стандарты. — Эммет заставил себя произнести эту фразу нейтральным тоном.

— Ха. Всем известно, что боссы гильдий ведут дела подобно гангстерам, управляющим своими бандами. В нашем городе боссом гильдии является Мерсер Уайатт, и могу вас заверить, что каких бы стандартов он ни придерживался, они не имеют отношения к академическим достижениям или профессиональной репутации.

Эммет вглядывался в ее ярко сверкающие от гнева глаза.

— Существование острого профессионального соперничества между охотниками и наладчиками общеизвестно, но вы, кажется, бросаетесь в крайности.

— Что бы вы ни говорили о членах Общества, мы уважаемые профессионалы, а не участники структуры, которая всего на одну ступеньку выше преступной шайки.

— Кажется, мы говорили о Честере Брейди.

Лидия несколько раз моргнула, нахмурилась, а затем откинулась на спинку стула.

— Да, бедный Честер.

— Вы сказали, он так и не получил членство в Обществе пара-археологов?

— Он предпочитал работать… хм-м, на грани легальной торговли древностями.

— То есть был вором?

— Ну да. Но все равно Честер мне в некотором роде нравился. По крайней мере, когда я не злилась на него, как черт. Понимаете, он действительно был потрясающим наладчиком. Очень немногие могли резонировать с эфемерной энергией ловушек иллюзий так, как это делал Честер. Однажды я видела, как он дерезонировал целую серию ужасных маленьких ловушек в одной из катакомб. — Лидия резко замолчала и украдкой от собеседника промокнула глаза рукавом рубашки.

— Как вы подружились?

— Он работает… то есть работал в небольшом магазинчике в Старом квартале около восточной стены. Сочетание ломбарда и галереи древностей. Торговал всяким хламом. Как бы там ни было, несколько лет назад он украл из лаборатории, в которой я работала, маленькую вазочку, найденную в гробнице. Я проследила ее путь до его магазина и встретилась с Честером лицом к лицу. Мы поговорили, и одно привело к другому.

— Вы связались с мелким вором? Вот так запросто? — удивился Эммет.

Она стиснула зубы.

— Первым делом я вернула свою вазу. В качестве благодарности за то, что я не сдала его властям, Честер сделал для меня небольшое одолжение. Потом делал и другие.

— Что за одолжения?

Она повертела в пальцах бокал.

— Он знал всех, кто работает в Мертвом городе как легально, так и незаконно. Знал, кому можно доверять, а кто не моргнув глазом тебя обчистит. Он также знал, кто утаивает наиболее важные находки, а кто просто получает финансирование из сомнительных источников. Понимаете, среди ведущих раскопки команд существует большая конкуренция. Закрытая информация весьма полезна.

— Когда на кону большие деньги, всегда существует острая конкуренция.

— Дело не только в деньгах. На тех участках рушатся и строятся карьеры.

— Итак, старина Честер информировал вас о закулисных играх антикварного бизнеса?

— Что-то в этом роде.

Эммет посмотрел на нее.

— А что вы делали для него взамен?

— Я… разговаривала с ним. Однажды упомянула его в качестве своего консультанта в работе, которую опубликовала в «Журнале пара-археологии». — Она печально улыбнулась. — Честеру это очень понравилось.

— Вы сказали, что разговаривали с ним. — Эммет помолчал. — А о чем?

— О многом. Честер много лет провел под землей. Незаконно, конечно, но он обладал огромным опытом. Иногда мы обсуждали, что чувствуешь, входя в пара-резонаторское состояние при работе с по-настоящему старыми ловушками иллюзий. Такими, которые могут засосать внутрь кошмара прежде, чем ты поймешь, что произошло.

— Ясно.

— Честер был одиночкой, но даже одиночкам порой хочется побыть в компании. А наладчик ловушек иногда нуждается в разговоре с другим наладчиком. Общество не только обеспечивает приличные карьерные возможности для пара-резонаторов эфемерной энергии. Оно функционирует как клуб. Это место, где можно встретиться и пообщаться с другими людьми, поделится опытом.

— Но Брейди не был членом клуба.

Она покачала головой.

— Нет. Поэтому-то он и говорил со мной.

— Другими словами, Брейди был наладчиком-изгоем, который иногда тосковал по компании, которую вы ему обеспечивали?

— В общем да.

— Есть какая-нибудь идея, кто мог желать его смерти?

— Нет. Но Честером всегда кто-нибудь был недоволен. — Она состроила гримасу. — Включая меня. Я изо всех сил пыталась наладить частный консультационный бизнес, а он в прошлом месяце переманил моего первого важного клиента. Какое-то время я была в ярости, но на Честера было трудно долго злиться.

— Ясно.

Лидия выпрямилась на сиденье.

— Думаю, мистер Лондон, самое время рассказать, почему вы хотели меня нанять.

Он откинулся на спинку кресла и пристроил ноги на перилах.

— Недавно из моей частной коллекции была изъята фамильная реликвия. У меня есть причина думать, что вор привез ее сюда, в Каденс, и продал на черном рынке. Я хочу ее вернуть.

— Вы хотите, чтобы я помогла ее разыскать?

— Да.

— Полагаю, это хармонианский артефакт?

— Нет. Фактически эта древность не из руин. Этот редкий артефакт был провезен через Занавес моими предками.

Лидия широко распахнула глаза.

— Вы ищете нечто предколониальное? Объект с Земли?

— Да. — Его позабавило едва сдерживаемое волнение в ее голосе. — Разумеется, он и близко не так стар, как те, что были найдены в Мертвых городах здесь на Хармони. Однако он определенно чрезвычайно ценен.

— Естественно, — ее лицо засветилось от восторга. — Предметы из Старого Света обходятся коллекционерам в целое состояние. Их так немного осталось.

— Да.

Все знали, что после того, как загадочные ворота между мирами, известные как Занавес, закрылись навсегда, поселенцы на Хармони оказались в затруднительном положении. Из-за недостатка запчастей оборудование, которое колонисты привезли с собой, в конечном счете вышло из строя. Все, что можно было использовать, перемонтировали. Множество ценных артефактов затерялось во время жестокого, смутного периода, названного Эрой Разногласий. Из уцелевшего за двести лет, прошедших с момента колонизации, большая часть оказалась выброшена, потеряна или сломана.

— Что это было? — нетерпеливо спросила Лидия. — Один из компьютеров? Какой-нибудь сельскохозяйственный инструмент?

— Это шкатулка, — ответил Эммет.

Ее лицо вытянулось:

— Шкатулка?

— Очень особенная шкатулка. Вырезанная вручную из какого-то сорта золотисто-коричневого дерева и украшенная золотом и серебром. Подобные шкатулки называются «кабинетами редкостей» и содержат огромное количество маленьких потайных отделений. Моя прабабушка утверждала, что никому в семье никогда не удавалось найти и открыть их все.

Лидия нахмурилась:

— Я не понимаю. Это похоже на произведение искусства, а не на часть оборудования или механического устройства со Старой Земли.

— Это действительно произведение искусства. Ручная работа мастера Старого Света, изготовленная приблизительно за четыреста лет до открытия Занавеса. Один из моих предков с Земли особым образом обработал древесину, чтобы обеспечить ей долговечность.

— Но это невозможно. — Голос Лидии смягчился, хотя она не потрудилась скрыть разочарование в глазах. — Вы так же, как и я, знаете, что поселенцы не привозили с собой произведения искусства. Место на транспорте было слишком ограничено, а Занавес закрылся раньше, чем появилась возможность наладить торговлю между двумя мирами. Наверное, ваш предок изготовил эту вещь после прибытия на Хармони.

— Нет, — возразил Эммет. — Кабинет редкостей доставлен со Старой Земли.

— Но как ваши предки смогли провезти его сюда?

Эммет скользнул по ней взглядом.

— Мне говорили, что у моего несколько раз прадеда не было иного выбора. Незадолго до того, как ему предстояло пройти сквозь Занавес, он женился, и молодая супруга настояла на том, чтобы взять шкатулку с собой. По-видимому, она оказалась решительной женщиной. Во всяком случае, сумела убедить моего предка провезти ее контрабандой.

Взгляд Лидии выражал вежливое сомнение.

— Понятно.

— Вы мне не верите? — скептически переспросил он.

— У каждой семьи есть несколько необычных легенд об их прошлом в Старом Свете.

— Полагаете, я ищу ящик колониальной эры, который один из моих предков смастерил здесь, на Хармони?

Она одарила его легкой, ободряющей улыбкой.

— Не волнуйтесь. На самом деле не имеет никакого значения, что я думаю о происхождении вашей пропавшей реликвии. Чтобы найти ее для вас, мне необязательно верить в ее земное происхождение.

— Вы правы, но в таком подходе есть маленькая проблема.

— Какая?

— Если вы будете думать, что я заблуждаюсь или просто чрезмерно сентиментален по отношению к старым семейным реликвиям, то, скорее всего, не проявите необходимую осторожность.

— Почему я должна проявлять осторожность?

— Потому что есть коллекционеры, которые верят, что шкатулка действительно привезена с Земли и относится к периоду, предшествующему открытию Занавеса. Некоторые из них, несомненно, пойдут ради нее на убийство.

Глава 4

Бартоломью Грили опустил руки на стеклянную витрину. Его широкое, румяное лицо приняло задумчивое выражение.

— Говоришь, маленькая шкатулка со множеством крошечных потайных ящичков, сделанная из желтоватой древесины?

— Так ее описал мой клиент. — Лидия поглядела на часы. У нее оставалось всего двадцать минут от отведенного на обеденный перерыв часа. — Предположительно она принадлежала его семье в течение нескольких поколений. Между нами, он убежден, что это произведение искусства Старого Света.

Грили явно огорчился:

— Весьма маловероятно.

— Да, знаю, — кивнула Лидия. — Наверняка прекрасная семейная реликвия — красивая безделушка, сделанная прямо здесь, на Хармони, менее сотни лет назад, а история, так скажем, приукрашена несколькими поколениями дедушек и бабушек. Ты же знаешь эти семьи, когда дело касается подобного рода вещей.

— Да уж. — Глаза Бартоломью вспыхнули. — Но если эта семья действительно верит, что предмет изготовлен в Старом Свете… — Он многозначительно замолчал, не закончив мысль.

Лидия поняла, к чему он клонит.

— Будь уверен, мой клиент убежден, что шкатулка привезена с Земли, и готов хорошо заплатить за ее возвращение.

— Насколько хорошо? — напрямую спросил Бартоломью.

— Он поручил мне распространить информацию, что он перебьет любые предложения частных коллекционеров.

— А что относительно предложений от музеев?

— Клиент говорит, что может доказать свое право собственности на шкатулку и в случае необходимости ради ее возвращения обратится в суд. Ни один управляющий музея не коснется потенциального экспоната, если будет думать, что в юридическом поединке музей его потеряет. Учитывая первоначальную стоимость и судебные издержки, шкатулка не стоит таких хлопот.

— Верно. Если только артефакт, о котором идет речь, действительно не является произведением искусства из старого мира.

— Как ты и сказал, такое весьма маловероятно. Однако следует помнить о том, что мой клиент верит в земное происхождение шкатулки. А значит, могут найтись и другие коллекционеры, которые тоже в это поверят.

— Хм, — задумчиво поджал губы Бартоломью. — Итак, тебя должен интересовать исключительно частный рынок.

— Не просто частный рынок коллекционеров, Барт, — многозначительно посмотрела на него Лидия, — а очень специфический его сегмент.

Он не стал изображать непонимание.

— Такой, где не задают лишних вопросов.

— Точно. Разумеется, мы оба знаем, что ты никогда не участвуешь в сомнительных сделках.

— Вот именно. Я забочусь о своей репутации.

— Естественно. — Лидия гордилась тем фактом, что даже глазом не моргнула при этом заявлении. — Но до торговца с твоим положением иногда доходят кое-какие слухи. Просто хочу, чтобы ты знал: мой клиент готов отблагодарить тебя за любую информацию, которая приведет к возврату его антикварной шкатулки.

— Конечно. — Бартоломью с удовлетворением оглядел загроможденный интерьер «Старинных вещей Грили». — Ты, безусловно, права. Торговец с моим положением порой кое-что слышит.

Лидия проследила за его взглядом. Витрины заполняли разрозненные куски ржавого металла и искривленного выцветшего пластика. Она узнала среди них отдельные предметы, включая те, которые выглядели как детали метеорологического оборудования из Старого Света, и рукоятку ножа. Это были типичные образцы основных инструментов, провезенных поселенцами сквозь Занавес или созданных вскоре после их прибытия на Хармони.

В одном из закрытых стеклом прилавков была выставлена рваная, ужасно грязная рубашка колониального стиля с круглым воротом. Рядом стояла пара ботинок, выглядевших такими же старыми, как рубашка. Ни одежда, ни обувь не имели следов искусных украшений. Колонисты отличались склонностью к минимализму, а после закрытия Занавеса еще сильнее сосредоточились исключительно на выживании.

Она сделала несколько шагов к прилавку с рубашкой и ботинками и широко распахнула глаза при виде аккуратно выведенного описания и цены.

— Ты продаешь эту одежду как подлинники одежды первого поколения? — вежливо поинтересовалась она.

— И рубашка, и ботинки прошли проверку на подлинность, — вкрадчиво заметил Бартоломью. — Это превосходные образцы работы ранней колониальной эры. Есть все причины полагать, что их создали в течение первого десятилетия после закрытия Занавеса.

— Я бы сказала, куда вероятнее, что это недостаточно искусные подделки, изготовленные в прошлом году.

Бартоломью нахмурился:

— Без обид, Лидия, но ты эксперт по древностям Хармони, а не по колониальным артефактам.

— Поверь, Барт, — Лидия взглянула на него, — моя специализация по руинам вовсе не означает, что я при встрече не узнаю фальшивый предмет земной старины. Меня учили распознавать все виды подделок.

Широкое лицо Бартоломью покраснело от возмущения.

— Почему ты думаешь, что рубашка не со времен первого поколения?

— Из-за цвета. В раннюю колониальную эру такой оттенок зеленого не использовался. Он появился спустя приблизительно сорок лет после закрытия Занавеса.

Бартоломью вздохнул:

— Спасибо, что поделилась своим мнением.

— Эй, не меняй из-за меня ценник, — хихикнула Лидия. — Как ты сказал, я не эксперт по колониальным артефактам.

— Совершенно верно, — с излишней поспешностью согласился Бартоломью. — И я не стану менять цену.

Она еще раз взглянула на часы. Через пятнадцать минут ей уже снова нужно было быть в «Доме древних ужасов Шримптона». Сегодня во время обеда у нее хватило времени для посещения только двух антикварных галерей. Она преднамеренно выбрала для начала «Старинные вещи Грили» и «Колониальные артефакты Хикмана», потому что оба владельца занимались предметами со Старой Земли и артефактами первого поколения, а также потому, что ни один из них не отличался особой щепетильностью.

— Мне пора возвращаться на работу, — сказала Лидия. — Сегодня у нас в музее аврал. Если что-то услышишь, сразу дай мне знать, ладно?

— Даю слово, дорогая. — Бартоломью посмотрел на нее. — Кстати, по поводу твоей работы в этом маленьком музее Шримптона, не возражаешь, если я задам вопрос?

— Я не убивала беднягу Честера.

Бартоломью одарил ее ясным взглядом.

— Боже, Лидия, я и не думал, что это ты.

— Почему нет? Все остальные не постеснялись предположить именно это.

Бартоломью наклонился вперед и облокотился на витрину.

— Мне интересно, почему его нашли в этом жалком маленьком учреждении, где ты работаешь.

— Понятия не имею. — Лидия отвернулась и направилась к выходу. — Но скажу тебе одно: если бы я убила Честера, то не оставила бы тело через коридор от собственного офиса. Как-то это слишком очевидно.

Бартоломью, казалось, погрузился в размышления.

— Полагаю, ты права. Но это приводит к еще одному интересному вопросу.

— Знаю. — Лидия открыла дверь. — Что Честер делал у Шримптона?

— А что думают полицейские?

— Они решили, что он пришел что-нибудь украсть. Мы, конечно, не передовой музей, но в нашей коллекции действительно есть некоторые интересные экспонаты, особенно в Галерее гробниц. От Честера вполне можно было ожидать кражи нескольких погребальных ваз или зеркал.

— От Честера можно было ожидать чего угодно. Но как думаешь, почему его убили?

Лидия покачала головой.

— Кто знает? Детектив Мартинес полагает, что один из его жутко разозленных клиентов проследил за ним до музея и там убил.

— Бедняга Честер. Он ведь так и не дождался того большого шанса, которого всегда искал.

— Да, — тихо отозвалась Лидия, — не дождался.

Она вышла на тротуар и закрыла за собой дверь, чувствуя удовлетворение от проделанной работы. И Грили, и Хикман вели дела в теневой сфере, балансируя между миром респектабельных галерей и незаконным антикварным бизнесом. К сегодняшнему вечеру известие о том, что она ищет кабинет редкостей достигнет каждого торговца в Каденсе.

Лидия бросила еще один взгляд на часы и улыбнулась. Ну и что с того, что ее подозревают в убийстве? Дела налаживаются. Учитывая время на дорогу до Руинного ряда и обратно, она собиралась выставить Эммету Лондону счет за свой первый отработанный час.

Ее первая работа в качестве частного консультанта началась удачно. Оставалось лишь надеяться, что она не закончится слишком быстро. Чем меньше времени займет розыск семейной реликвии Лондона, тем меньшую сумму удастся затребовать за предоставленные услуги. Лидия поджала губы. Наверное, стоило составить контракт, устанавливающий фиксированную оплату.

* * *

Эммет вышел из переполненного бара и пошагал по потрескавшемуся тротуару. Слабые уличные фонари в этой части Старого квартала излучали слишком мало света для просторов, скрытых ночной тьмой, да и легкий туман не помогал. Он создавал непроницаемые затененные ниши в темных дверных проемах нависающих силуэтов зданий. Эммет решил, что это немного похоже на перемещение по катакомбам Мертвого города, только без зеленого свечения и жуткого инопланетного ощущения.

Он пересек тихую улицу, по сложившейся привычке балансируя таким образом, чтобы каблуки ботинок не стучали по тротуару.

Эммет намеренно возвращался пешком туда, где припарковал «Слайдер», поскольку никуда не спешил. Не было никакой срочности для возвращения в гостиницу. Ему требовалось о многом подумать, а здесь, во мраке, это удавалось лучше.

Все усложняется, размышлял он. Наем Лидии Смит не был частью первоначального плана, но после смерти Брейди ему оставалось только импровизировать.

Его отвлекло от размышлений предупреждающее покалывание в спине, и Эммет сразу насторожился.

Плывущие в воздухе колечки сигарного дыма подсказали, что наблюдатель находится в тени слева. Не останавливаясь, Эммет продолжил путь по тротуару, но вынул руки из карманов.

В неосвещенном дверном проеме шевельнулась фигура.

— Мистер Эммет Лондон?

Это что-то новенькое, подумал Эммет. Мелкие головорезы, охотившиеся на засидевшихся допоздна посетителей баров, редко обращались к намеченным жертвам по имени, не говоря уже о вежливом, чертовски близком к почтительному тоне.

Значит, вероятнее всего, скрывающийся в тени дверного проема молодой человек не является заурядным уличным вором.

Эммет выжидающе остановился.

Мужчина вышел из тени под тусклый свет уличного фонаря. Он был худым, долговязым и отличался характерной сутулостью, явно выдающей охотников за призраками. Одевался он тоже соответственно: в военные штаны цвета хаки, ботинки и черную куртку из мягкой кожи с щегольски приподнятым воротником. Его длинные волосы стягивал на затылке черный кожаный шнурок, а янтарь был вделан в ременную пряжку размером с автомобиль.

Размер янтаря не имел никакого значения. Чтобы сосредоточить психическую силу и преобразовать в пригодную для употребления энергию, требовался лишь маленький кусочек. Но разве это докажешь напыщенным пижонам?

— Не собирался пугать вас, сэр. Меня зовут Ренни. Я всего лишь посыльный.

— Это может быть рискованной профессией.

— Мой босс говорит почти так же, — ответил Ренни.

— Кто твой босс?

Ренни нахмурился.

— Я член гильдии. Мой босс — Мерсер Уайатт.

— Правда? — Эммет слегка улыбнулся. — Ты подчиняешься напрямую Уайатту?

Ренни вспыхнул.

— Ну, не совсем, конечно. По крайней мере, пока. Но я быстро продвигаюсь по службе и на днях должен перейти под непосредственное командование большого босса. А пока получаю приказы через Боннера.

— И что именно Боннер приказал мне передать?

Ренни распрямился, словно готовясь зачитать текст по памяти:

— Мистер Уайатт просит вас присутствовать на обеде. У него дома.

— Позволь мне убедиться, что я правильно понял. Это приглашение?

— Да, верно.

— Так почему Уайатт просто не снял трубку и не позвонил мне в гостиницу?

Ренни казался немного озадаченным этим предложением.

— Со всем уважением, сэр, мистер Уайатт — большой приверженец традиций, понимаете? Ему нравится поступать по старинке.

— Хочешь сказать, ему нравится вести дела так же, как это делали после Эры Разногласий. Кто-то должен сообщить Уайатту, что времена изменились.

Меж бровей Ренни залегла глубокая складка.

— То, что гильдия в Резонансе решила стать чем-то вроде скучной бизнес-корпорации, вовсе не означает, что другие гильдии должны последовать ее примеру. Здесь, в Каденсе, мы придерживаемся традиций.

— Что ж, Бенни…

— Ренни.

— Извини, Ренни. Вот что я тебе скажу. Продолжайте чтить свои традиции. Тем временем гильдия Резонанса не только зашибает огромные деньги, один из ее вице-президентов готовится баллотироваться в Совет Федерации.

Ренни от удивления широко открыл рот.

— В Совет? Вы серьезно? Человек из гильдии баллотируется на общественную должность?

— Он развернул предвыборную кампанию, и последние опросы показывают, что у него есть все шансы на успех. И знаешь почему? Избиратели считают, что благодаря своему посту в исполнительной власти гильдии, он обладает солидным положительным опытом управления.

— Ух ты, черт, — покачал головой Ренни. — Вот это новость! Как, черт возьми, они это сделали?

Эммет пожал плечами.

— Скажем так, последний босс гильдии Резонанса понял, что ему не нравится, когда его принимают за президента бандитской шайки. Поэтому он решил модернизировать образ гильдии. Понимаешь, сделать ее соответствующей современным тенденциям.

Лицо Ренни сморщилось в озадаченной гримасе.

— Современным тенденциям?

— Не бери в голову. Слушай, уже поздно. Ты передал свое сообщение, так почему бы нам теперь не пожелать друг другу спокойной ночи?

— Подождите… Вы же еще не приняли приглашение мистера Уайатта.

— Я вернусь в гостиницу, подумаю и, если решу, что могу втиснуть приглашение в свой насыщенный график, сообщу об этом Уайатту. — Эммет направился дальше. — По телефону, понимаешь?

Ренни казался встревоженным.

— Сэр, мистер Уайатт будет по-настоящему разочарован, если вы с ним не пообедаете.

— Старый добрый Мерсер. Он всегда отличался чувствительностью.

Ренни откашлялся.

— И еще одно. Я должен вам передать, что если вы примете приглашение мистера Уайатта, то он, возможно, сумеет помочь в деле, которое привело вас в Каденс.

Эммет остановился и оглянулся через плечо.

— Правда?

— Да, сэр.

Эммет на мгновение задумался, а Ренни тем временем тревожно топтался на месте. Идти на сделку с Мерсером Уайаттом, определенно, было делом опасным. Но если он получит от местной гильдии небольшую помощь, то, возможно, риск того стоит.

— Передай Уайатту, что я позвоню ему утром, — ответил Эммет.

Ренни пару раз моргнул.

— Хотите сказать, что не собираетесь соглашаться прямо сейчас?

— Нет. Я хочу немного подумать. — Эммет снова отвернулся.

— Мистеру Уайатту не понравится вынужденное ожидание, — крикнул вслед ему Ренни.

— Я предупреждал, что работа посыльного опасна, — отозвался Эммет и исчез в тумане.

Глава 5

Лидия не знала, что именно ее разбудило. Возможно, Мохнатик, заерзавший в изножье кровати. Она насторожилась и замерла без движения, прислушиваясь.

В окружающем воздухе вибрировала легко узнаваемая аура пси-энергии.

— Проклятье.

Ей было слишком хорошо знакомо это покалывающее ощущение.

— Мохнатик, не двигайся.

Пушок издал низкий рокочущий звук — непередаваемое словами шипящее рычание. Лидия осторожно села, быстро осматривая тени в поисках того, что, как она знала, должно было там быть.

В спальне было не слишком темно. После случая с «потерянным уикендом» у Лидии появилось несколько новых привычек. Теперь она оставляла на всю ночь включенным свет в смежной ванной. Кроме того, она спала с раздвинутыми занавесками, что позволяло проникать в спальню рассеянным отблескам уличных фонарей и лучам лунного света. Имелись также и другие изменения: теперь она даже в кровати не снимала один из настроенных янтарных браслетов и еще с полдюжины тут и там разложила по квартире. Сорок восемь часов в катакомбах оставили свой отпечаток. Сначала Лидия увидела глаза Мохнатика — вторую пару, которую он использовал для охоты. В тускло освещенной комнате они пылали подобно расплавленному золоту. Зверек был серьезно обеспокоен, а значит, опасность ей не померещилась.

Она оглядела остальную часть спальни в поисках характерного свечения. Ничего.

В воздухе снова замерцала частичка энергии. Лидия сконцентрировалась. Без сомнения, в ее спальню вторгся призрак, но пока еще не оформился.

— Просто искра, Мохнатик. Совсем крошечная.

Конечно, это маленький призрак, думала она, отчаянно пытаясь одновременно успокоить себя и пушка. Здесь, в Старом Квартале, пси-энергия легко просачивалась сквозь невидимые трещины в стене Мертвого города. Тем не менее вне катакомб даже сильный охотник за призраками мог вызвать только маленькое проявление дисгармоничной энергии.

Однако вывод был очевиден. Если рядом призрак, значит, где-то поблизости прячется охотник. Нестабильные проявления дисгармоничной энергии, или НПДЭ, не появлялись вне катакомб сами по себе. И единственными людьми, способными манипулировать призрачной энергией, были охотники за призраками.

На балконе за ее окном шевельнулась тень. Лидия быстро повернула голову, но уловила только мимолетно мелькнувшую фигуру.

— Извращенец! — выкрикнула она.

Тень исчезла из вида.

Она хотела погнаться за нарушителем, но сначала нужно было разобраться с призраком. Даже маленькие НПДЭ могли вызвать значительные повреждения.

Она отодвинула в сторону одеяла, встала с постели и подхватила на руки пушка. Зверек был по-прежнему напряжен. Его охотничьи глаза пылали в темноте парой огней, а маленькое тельце дрожало. Лидия заметила мелькнувшие клыки, а пушок тем временем уставился в пространство над подушкой.

Призрак начал материализовываться. В воздухе запульсировала кислотно-зеленая энергия. Лидия попятилась к двери. Мохнатик зашипел.

— Успокойся. Мы не можем ничего сделать, нужно просто не вставать у него на пути, пока он не испарится. Призрак действительно довольно маленький. Сомневаюсь, что он пробудет здесь дольше нескольких минут.

Не поворачиваясь к призраку спиной, она отступала в холл. Зеленое свечение обретало форму, с каждой секундой становясь более интенсивным.

— Этот ублюдок на моем балконе, вероятно, считает это очень забавным. Если узнаю, кто он, непременно сдам полицейским. Вызывать призраков за пределами Мертвого города противозаконно, все это знают.

Но ее клятва была пустым сотрясанием воздуха. Даже если удастся выяснить, кто из соседских хулиганов сыграл с ней сегодня столь злобную шутку, вряд ли полицейские ей помогут. В лучшем случае кто-нибудь свяжется с руководством гильдии и сообщит об инциденте. А уж гильдия решит принимать или не принимать меры.

Мохнатик снова зарычал. Его охотничьи глаза засияли еще свирепее.

Зеленый энергетический шар над кроватью начал двигаться. Когда он поплыл ближе к стене, послышалось потрескивание. Беспокойство Лидии возросло. Призрак не выглядел слабеющим. И самым тревожным был тот факт, что теперь его движение уже не казалось беспорядочным.

Пушок не мигая смотрел на пульсирующий шар энергии над кроватью. Лидия знала, что они оба бессильны перед призраком, им оставалось только держаться подальше и надеяться, что он не причинит серьезных повреждений. Лишь пара-резонатор дисгармоничной энергии, то есть охотник за призраками, мог его вызвать, и только охотник мог его дерезонировать.

Теперь пульсирующее зеленое привидение почти касалось стены у кровати. Лидия в отчаянии наблюдала за ним. Затем она почувствовала запах жженой краски.

— Моя стена! — Лидия повернулась и выбежала в холл, едва не врезавшись в маленький столик, который там поставила, потому что не нашла для него другого места.

Она бросилась на кухню, опустила питомца на разделочный столик, рывком распахнула дверцу под раковиной и, достав домашний огнетушитель, поспешила назад в спальню.

Мохнатик храбро спрыгнул со стойки и помчался следом за хозяйкой.

— Он не может дольше здесь оставаться, — сказала она зверьку. — Просто не может. Только не за пределами стены.

Запах жженой краски донесся до нее прежде, чем она добралась до дверного проема спальни. Лидия повернула за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как зловещее зеленое сияние моргнуло и исчезло.

— Исчез, — она облегченно вздохнула. — Я же тебе говорила, что он долго не продержится.

Вонь от обугленной краски оказалась очень неприятной. Лидия нащупала выключатель, включила свет и застонала, увидев оставленный призраком след на некогда белой поверхности стены.

Поскольку прямая угроза миновала, она повернулась и направилась к окну, где как раз успела увидеть фигуру в темной одежде, поспешно убегавшую по свисавшей с крыши веревочной лестнице. Под гневным взглядом Лидии лестницу дернули наверх, и она исчезла из вида. Лидия рывком распахнула окно и высунулась наружу.

— Мелкий пакостник! Если я доберусь до тебя…

Но сопляк уже исчез, и она знала, что шансы установить его личность фактически равняются нулю.

Именно тогда Лидия полностью осознала серьезность ситуации. В последнее время она доставила своему домовладельцу столько неприятностей, что он, вероятно, ухватится за любую возможность, чтобы расторгнуть их договор. Повреждения от огня и дыма, несомненно, значатся в контракте под заголовком «умышленная порча арендуемого имущества» или что-то в этом роде.

— Мохнатик, если Дриффилд об этом узнает, мы пропали.

* * *

Выходя из «Слайдера», Эммет взглянул на янтарный циферблат наручных часов. Еще не было и семи. Поздно ночью наполз туман с реки, и утреннее солнце еще не проникло сквозь его густой покров.

Эммет пересек маленькую, тесную автомобильную стоянку «Дома с видом на Мертвый город», без помех прошел через ворота со сломанным замком и стал подниматься вверх по лестнице.

Прежде чем выехать из гостиницы, он позвонил дважды, но Лидия не ответила. Вероятно, принимала душ, предположил Эммет. Сначала он собирался отложить их разговор до того момента, когда она придет на работу, но в итоге решил, что лучше поговорить с ней за пределами музея Шримптона.

Эммет находился уже посреди тусклого коридора, ведущего к ее двери, когда ему на ум пришло очевидное объяснение того, почему Лидия не ответила сегодня утром на телефонные звонки. Возможно, она провела ночь не в своей квартире, а где-то еще.

По какой-то непонятной причине это предположение его разозлило. Она была его консультантом. Он обладал приоритетным правом на все то время, которое Лидия проводила не в «Доме древних ужасов Шримптона».

Он начал было нажимать на дверной звонок, но вспомнил, что тот не работает, и постучал. Дверь открылась неожиданно быстро. Эммет уловил запах свежей краски.

— Зашел посмотреть на причиненный вред, маленький головорез? — Лидия рывком широко распахнула дверь. — Если надеешься, что я не обращусь в полицию только потому, что ты еще ребенок, то… — Она замолчала, и ее глаза потрясенно расширились. — Мистер Лондон.

Эммет посмотрел на нее с глубоким интересом. Лидия явно еще не переодевалась для работы в музее. Она была в старой голубой хлопчатобумажной рубашке и затасканных, полинявших джинсах. Огненные волосы были убраны от лица и удерживались широкой синей лентой, и эта прическа лишь подчеркивала изящные черты. В левой руке она держала кисть.

На ее плече сидел похожий на грязный ватный шар пушок. Его голубые глаза невинно моргали, изучая посетителя.

— Маленький головорез? — вежливо повторил Эммет. От горла к щекам Лидии пополз яркий румянец.

— Простите за такое приветствие, — неприветливо сказала она. — Я… м-м… ожидала увидеть кое-кого другого.

Он поглядел на кисть.

— Это значит, что вы сегодня не собираетесь идти на работу в музей?

— Если бы, — поморщилась она. — К несчастью, у меня осталось менее двух часов, чтобы закончить перекрашивать стену в спальне, переодеться и доехать до работы. Слушайте, я знаю, что вы пришли за последними новостями о том, как продвигаются поиски вашей семейной реликвии, но сейчас у меня действительно нет времени на разговоры.

— Понимаю. Можно спросить, почему вы не дождались выходных, чтобы заняться крупным ремонтом?

— У меня не было выбора. Один из местных хулиганов, желающих стать охотником за призраками, нанес мне ночью визит и выкинул чрезвычайно мерзкую шутку.

Не дожидаясь приглашения, Эммет прошел в тесный холл.

— Что за шутку?

— Ему удалось вызвать маленького призрака, который материализовался в моей спальне. Не знаю, хотел ли парень причинить вред или НПДЭ просто от него сбежал. Как бы там ни было, стена теперь выглядит так, будто кто-то пытался использовать ее в качестве гриля. Если домовладелец узнает об этих повреждениях, то может попытаться воспользоваться ими в качестве причины расторгнуть договор аренды.

— Я вам помогу, — сказал Эммет.

— Что, простите?

Ее удивление почему-то его позабавило.

— Я могу покрасить стену.

— О, — она неуверенно оглядела коридор. — С вашей стороны очень мило предложить помощь, но…

— Дайте-ка это мне. — Он забрал у нее кисть и направился по коридору к комнате.

— Постойте. — Она поспешила за ним следом. — Вы испортите свою щегольскую куртку. На вид она стоит целое состояние. Я не могу позволить себе заплатить за новую.

— Не беспокойтесь о куртке. — Эммет остановился в дверном проеме спальни и осмотрелся.

Он зашел в квартиру, желая рассмотреть доказательство нанесенного призраком вреда. Было это работой местного хулигана или нет, но тот факт, что его новому консультанту «нанесли визит» в течение двадцати четырех часов с момента начала работы, несколько настораживал.

Хотя он пришел сюда, чтобы посмотреть на стену, первым делом Эммет заметил неприбранную кровать. Было что-то очень интимное в спутанных белых простынях и мятом стеганом одеяле. Лидия спала прошлой ночью здесь. И судя по всему одна. Он почувствовал ту же самую искорку сексуального влечения, которую ощутил в музее, когда беседовал с ней. На сей раз чувство было сильнее, заставив задуматься, как много осложнений оно может принести.

Лидия встала за ним в дверном проеме. Эммет усилием воли заставил себя вновь сосредоточиться на насущном вопросе.

Кровать была отодвинута от стены. На полу в качестве замены брезента лежала расстеленная простыня, на которой стояло ведро белой краски и валялись кучкой лоскутки ткани.

Эммет посмотрел на темно-серые следы на стене. Три волнистых линии. Внутри у него все похолодело.

— У нас проблема, — сказал он.

— Я знаю, что у меня проблема. Ее имя Дриффилд. Но, как видите, я почти наполовину закончила со стеной. Если вы просто не будете мне мешать…

Эммет мотнул головой, так и не оторвав пристального взгляда от прожегших краску отметин.

— В настоящий момент домовладелец — не самая большая ваша проблема.

— О чем вы?

Эммет ответил не сразу. Черт, возможно, он ошибается. Может, у него разыгралось воображение, но едва ли такой рисунок получился случайно.

Он медленно вошел в комнату, разглядывая опаленную краску, и, чем внимательнее смотрел, тем больше убеждался в правильности своей первоначальной реакции. Отметки появились не от бессистемных ожогов маленького бесконтрольного призрака. Работа, конечно, сделана грубо, но замысел не оставлял сомнений. Три волнообразные линии были легко узнаваемы.

— Это дело рук не местных хулиганов, — сказал Эммет.

— Не советую на это спорить. У нас здесь живет несколько молодых подающих надежды охотников за призраками. Все они будущие бандиты, и каждому из них не терпится присоединиться к гильдии.

— Меня не волнует, насколько они сильны. Отметины сделаны преднамеренно. Это не случайные подпалины. Кто бы ни вызвал призрака, он полностью его контролировал. Ни один необученный пара-резонатор дисгармоничной энергии не справится с диким призраком с такой степенью точности.

Она обеспокоено взглянула на него.

— Вы действительно так думаете?

— Да, — очень тихо ответил Эммет. — Я действительно так думаю. Нам надо поговорить.

Она долго его изучала.

— Полагаете, это имеет какое-то отношение к вашей пропавшей шкатулке?

— Да.

Она помедлила.

— Хорошо, давайте поговорим. Но разговор состоится в другое время и в другом месте. Сейчас я должна докрасить стену, а потом собраться на работу.

Лидия выхватила у него кисть, обошла вокруг и направилась к стене.

Первой мыслью Эммета было снова отобрать у нее кисть, но он подавил это желание. Возможно, он ошибся по поводу отношений Лидии с Честером Брейди. Возможно, он также ошибался и в каких-то других вещах. Ему пришлось напомнить себе, что он все еще импровизирует и подбирает мелодию на слух, и очень многое зависит от правильно выбранных нот.

— Я заеду за вами сегодня вечером и отвезу поужинать, — сказал он. — Тогда и поговорим.

Она нахмурилась.

— О чем? Со вчерашнего дня что-то изменилось?

Он поглядел на выжженный на стене рисунок.

— Возможно. А может, и нет.

Она холодно посмотрела на него:

— Вынуждена напомнить, что мы заключили контракт, мистер Лондон.

— Мне это известно, мисс Смит. Как я уже сказал, оставим объяснения до вечера. Между тем, не делайте дальнейших запросов относительно моей шкатулки.

В ее глазах вспыхнула тревога.

— Почему нет?

— Сейчас некогда объяснять.

— Погодите-ка всего одну чертову минуту! — Она начинала кипятиться. — Сегодня я планировала поговорить еще с тремя владельцами антикварный лавок.

— Забудьте о них.

— Но…

Он повернулся к ней лицом.

— Это прямой приказ, мисс Смит. Я не хочу, чтобы вы делали от моего имени запросы относительно шкатулки, пока мы вечером не обсудим наше дело. Это понятно?

Когда он использовал такой тон, большинство людей подчинялись. Лидия стиснула зубы, но не уступила ни на дюйм.

— Нет, не понятно.

— Давайте кое-что проясним. Я клиент. И обещаю, что не заплачу ни цента, если вы продолжите говорить с торговцами о шкатулке.

— Но у нас контракт, — запротестовала она.

— Докрашивайте стену, мисс Смит. Я заеду за вами в семь вечера.

Глава 6

— Так кто этот парень, с которым ты встречаешься сегодня вечером? — Зейн Хойт вытащил из маленького холодильника Лидии жестяную банку «Занавес-колы». — Ты с ним познакомилась в музее?

— Вроде того. Он новый клиент. — Лидия посмотрела на себя в коридорное зеркало и поправила золотую сережку-колечко. — И это не свидание, а деловая встреча.

— Звучит скучно.

Вот уж каким Эммет определенно не был, так это скучным, подумала Лидия. Она встретила в зеркале внимательный взгляд Зейна и улыбнулась.

Зейну только что исполнилось тринадцать. Темноволосый и темноглазый, худой и энергичный, он достиг той неуклюжей стадии, когда юноши очень нуждаются в твердом мужском руководстве. К сожалению, в окружении мальчика не было ни одного взрослого мужчины. Его отец, охотник за призраками, несколько лет назад погиб в катакомбах. Вскоре после этого мать умерла в автомобильной аварии, сев за руль в нетрезвом виде. Зейна забрала к себе его тетя, Олинда Хойт. Они жили ниже, на третьем этаже.

Большинство так называемых друзей и коллег Лидии из университета отвернулись от нее после инцидента с «потерянным уикендом». Зейн и Олинда поддержали Лидию в тот момент, когда она чрезвычайно нуждалась в друзьях, и она была им очень благодарна.

— Важно то, что мистер Лондон собирается заплатить мне хорошие деньги за помощь в поисках потерянной семейной реликвии, — сказала Лидия.

— Хм, все равно звучит скучно. — Зейн на мгновение умолк и с надеждой продолжил: — Или мы говорим о какой-то штуковине из катакомб?

— Нет. Это старинная вещь с Земли.

— Зачем тебе возиться с земным старьем? Я думал, ты хочешь вернуться к раскопкам.

— Хочу. Но прежде, чем заняться этим бизнесом, я должна укрепить свою репутацию частного консультанта. Значит, придется браться за любые полученные заказы.

— Наверное, — Зейн глотнул колы и сморщил нос. — Ничего если я сегодня поучу уроки тут с Мохнатиком, пока тебя не будет?

— Конечно. — Все что угодно, лишь бы поощрить его старания в учебе, подумала Лидия. — Мохнатик любит компанию.

Зейн был подающим надежды пара-резонатором диссонансной энергии. Если силой не подтолкнуть его по другому пути, его карьерные перспективы были слишком очевидными. В восемнадцать он почти наверняка присоединится к гильдии и станет охотником за призраками. Ко всему прочему мальчик уже спал и видел, как будет носить кожу и хаки.

Лидия изо всех сил старалась его отговорить. По ее мнению, охотники за призраками в лучшем случае представляли из себя лишь дорогостоящих телохранителей. Более того, телохранителей, на которых в решающий момент нельзя положиться. Шесть месяцев назад она прочувствовала это на себе. В худшем случае они были бандитами.

Зейн был слишком умен, чтобы тратить жизнь, работая грудой мускулов. Она не могла помешать ему время от времени охотиться за призраками, но твердо намеревалась убедить его закончить колледж и получить уважаемую профессию.

Она села на стул напротив него.

— Зейн, прежде чем придет мистер Лондон, я хочу задать тебе вопрос. Пойми, это очень важно. Поэтому, пожалуйста, не шути.

Он удивленно взглянул на нее.

— Что-то случилось?

— Возможно. Вчера ночью кто-то вызвал призрака и направил его в мою спальню, чтобы меня напугать. Сегодня на работе мне был странный телефонный звонок по этому поводу. Думаю, это кто-то из местных. Как считаешь, кто бы это мог быть?

Зейн поперхнулся колой.

— Прикалываешься? Ни один из тех парней, с которыми я зависаю, пока не силен настолько, чтобы вызвать настоящего призрака.

— А как насчет кого-то постарше? Деррика или Рича?

Задумавшись, Зейн сделал еще один большой глоток газировки.

— Черт, я не знаю, Лид. Вряд ли. Может, это кто-то из недавно переехавших.

— Я боялась, что ты так скажешь, — пробормотала Лидия.

— Большинство парней наверняка скажут, что могут это сделать, но ты не верь. Они любят посверкать янтарем, но я никогда не видел, чтобы хоть у одного из них получилось что-то серьезное, разве только пара движущихся вспышек. — Зейн присмотрелся к ней внимательнее. — Ты уверена в том, что видела? Точно не какие-нибудь искры?

— Абсолютно точно. — Лидия знала, что Зейн и его приятели словом «искры» называли крошечные, безобидные вспышки энергии, слишком маленькие, чтобы отнести их к настоящим призракам. Они длились в среднем лишь несколько секунд, после чего исчезали, и были слишком крохотными и маломощными, чтобы ими управлять. Даже самые молодые и слабые охотники к достижению половой зрелости уже умели вызывать искры.

— Уверена, что это был настоящий призрак? — Зейн явно продолжал сомневаться.

— Зейн, поверь. Уж что-что, а настоящего призрака я могу узнать с первого взгляда.

— Да, конечно, — слишком быстро согласился он. — Я верю, Лид.

Однако она заметила вспышку беспокойства в его внимательном взгляде и догадалась, о чем он думает. Зейн был ее другом и преданным защитником, но в глубине души волновался, что Лидия слишком сильно пострадала от пережитого в катакомбах во время «потерянного уикенда». И она не сможет доказать ни себе, ни кому-либо еще, что не сломается под напряжением, пока не вернется в подземелья и не столкнется с несколькими ловушками.

Стук в дверь помешал ей расспрашивать Зейна дальше.

— Это, наверное, мой спутник.

Она начала вставать, но паренек вскочил с дивана и поспешил к двери:

— Я открою.

Он картинным жестом открыл дверь. На мгновение повисла звенящая тишина, пока мужчина и мальчик оценивали друг друга.

— Привет, — сказал Эммет. — Я за Лидией.

Зейн усмехнулся.

— Привет. Я друг Лидии Зейн. Зейн Хойт.

— Приятно познакомиться, Зейн. Я Эммет Лондон. — Он взглянул на большой кусок янтаря, висевший у Зейна на шее. — Симпатичная подвеска.

— Спасибо. Когда мне исполнится восемнадцать, я собираюсь присоединиться к гильдии и стать охотником за призраками.

— В самом деле? — вежливо отозвался Эммет.

Лидия нахмурилась.

— Тебе всего тринадцать, Зейн. До восемнадцати ты наверняка еще тысячу раз передумаешь.

— Ни за что, — с абсолютной убежденностью произнес Зейн и состроил Эммету гримасу. — Лидии реально не нравятся охотники за призраками. Понимаете, несколько месяцев назад с ней случилась неприятность, и она винит…

— Достаточно, — поспешно вмешалась Лидия. — Уверена, мистер Лондон зарезервировал столик. Нам пора идти.

— Да, конечно, — сказал Зейн. Он посмотрел на Эммета с собственническим блеском в глазах. — Лид готова идти, мистер Лондон. Она выглядит просто замечательно, правда?

Эммет задумчиво оглядел Лидию. Его глаза тоже поблескивали. Лидия была практически уверена, что увидела в этом внимательном взгляде янтарных глаз смех, но также что-то еще, возможно, высокую мужскую оценку. Ей стало необъяснимо жарко.

Она не покраснела. Не могла она покраснеть. В конце концов, это была деловая встреча.

Наверное, стоило надеть деловой костюм, а не маленькое вечернее платье цвета морской волны. Она купила его как раз перед происшествием в катакомбах, сразу после того как начала встречаться с Райаном Келсо. Но в недели, последовавшие за «потерянным уикендом», Райан под благовидным предлогом исчез из ее жизни, и у нее так и не появилось возможности обновить покупку.

Когда она вытащила платье из шкафа, где оно провисело неношеным больше шести месяцев, оно показалось ей достаточно осмотрительным для делового ужина. Длинные рукава и скромный вырез придавали наряду почти чопорный вид. По крайней мере, так она себе сказала, но теперь внезапно засомневалась в своем решении.

— Да, — сказал Эммет, — она выглядит очень мило.

Мило? И что это значит, хотела бы она знать? Лидия посмотрела на его черный пиджак свободного кроя, черную футболку и черные брюки. Определенно не мило, решила она. Опасно, сексуально, интригующе, но не мило.

Лидия кашлянула.

— Нам пора идти. Зейн, можешь сделать здесь уроки и составить Мохнатику компанию, пока не придет время возвращаться домой. Но никакого просмотра рез-экрана. Понятно?

Зейн состроил гримасу.

— Черт, Лид, мне не так много задали на дом, чтобы потратить на это весь вечер.

— Если каким-то волшебным образом ты быстро расправишься со школьными заданиями, то можешь почитать книгу, — безжалостно ответила она.

Зейн застонал.

— Ладно-ладно. Никакого рез-экрана, — он призадумался. — А как насчет мороженого?

Лидия усмехнулась.

— Конечно. Если и мне немного оставишь.

— Нет проблем, — Зейн галантно указал ей на дверь. — Приятного вечера.

Лидия стиснула ремешок сумочки и вышла в холл. Когда Зейн с громким стуком захлопнул за ними дверь, она внезапно осознала, что осталась с Эмметом наедине, и молча направилась вместе с ним к лестничной клетке.

— Давно вы знакомы с Зейном? — спросил Эммет, когда они начали спускаться на четвертый этаж.

— Я познакомилась с ним и его тетей сразу после переезда в эту квартиру. Они с Олиндой были очень добры ко мне, когда я… ну, в общем, когда я нуждалась в друзьях.

— Олинда — это тетя?

— Да. — Лидия вошла в лифт. — Она славная. Добрая душа. Управляет кафе «Кварц» дальше по улице. Но боюсь, ее планы относительно Зейна не включают в себя получение им высшего образования.

— Что за планы?

— Олинда не делает секрета из того факта, что ждет не дождется, когда Зейн станет достаточно взрослым, чтобы присоединиться к гильдии в качестве охотника за призраками. Хорошие охотники зарабатывают огромные деньги.

— Да, так мне говорили.

Лидия состроила гримасу.

— К сожалению, все признаки указывают на то, что Зейн станет очень сильным пара-резонатором диссонансной энергии.

— Другими словами, старая добрая тетя Олинда думает, что Зейн станет достойным источником дохода для семьи, как только она отправит его в гильдию.

— Точно, — Лидия поглядела на него. — Поймите меня правильно. Я очень люблю Олинду, но мы с ней вступили в негласную войну. Я изо всех сил стараюсь убедить Зейна сначала поступить в колледж и только потом думать о карьере охотника за призраками. А Олинда хочет, чтобы он присоединился к гильдии в тот же день, когда ему исполнится восемнадцать.

— Понятно.

— Я делаю все возможное, чтобы развеять его фантазии об охоте за призраками, но у меня плохо получается. Юные мальчики такие впечатлительные. Их по-настоящему притягивает вся эта чванливость мачо-охотников, особенно в возрасте Зейна.

Эммет искоса бросил на нее загадочный взгляд. Они вышли из подъезда на автомобильную стоянку.

— Способность пара-резонировать диссонансную энергию невозможно просто игнорировать. Рано или поздно Зейну придется принять эту сторону своей натуры. Он не сумеет притворяться, будто его таланта не существует, сколько бы ни пробовал.

Ее разозлила его спокойная логика.

— Зейн — умный мальчик. Он может стать доктором, профессором или художником. Я не говорю, что он не может время от времени упражняться в своем таланте. Но не хочу, чтобы он стал всего лишь еще одним дорогостоящим, переоцененным телохранителем.

— Как я понимаю, вы не очень высокого мнения об этой профессии, но телохранители порой тоже бывают нужны.

— Ха. Это спорный вопрос.

Он остановился возле темно-серого «Слайдера» и открыл для нее пассажирскую дверь.

— Если бы вы продолжали меня консультировать, он мог бы вам понадобиться.

Она замерла, стоя одной ногой на высоком каблуке в машине, второй — все еще на земле.

— О чем вы?

— Боюсь, мне придется вас уволить.

В ней вскипело недоверчивое возмущение.

— Вы пригласили меня на ужин, чтобы сообщить, что хотите разорвать наш контракт?

— В целом — да. Те чертовы знаки, выжженные на вашей стене, все изменили, Лидия. Я кое-что не рассказал вам про эту работу.

Глава 7

Он выбрал ресторан по рекомендации консьержа своей гостиницы.

— Какое-нибудь место, облюбованное университетской публикой. Профессорами, но не студентами.

— Не волнуйтесь, я знаю прекрасный ресторан, сэр. Очаровательное маленькое бистро, называется «Игра контрастов». Специализируется на кухне «Новой волны». Превосходный ассортимент вин. Очень нравится университетским.

Теперь Лидия молча следовала за метрдотелем к столику у окна. Эммет знал, что она злится, но под бурлящим гневом заметил в ее глазах вспышку одобрения и сделал мысленную пометку дать консьержу чаевые. С рестораном парень угадал.

Эммет внимательно осмотрел комнату, оценивая отполированный деревянный пол, приглушенно освещенные столики и одетых в черное и белое официантов. В последние годы он наконец ухватил суть понятия «небрежный шик». Он узнавал его, когда видел, а «Игра контрастов», определенно, им отличалась. Это было место, где подавали большие порции пасты и делали хитроумные, затейливые композиции из миниатюрных овощей.

Лидии удавалось сдерживаться до тех пор, пока официант не принял заказ. Потом она положила руки на стол и, прищурившись, посмотрела на Эммета поверх пламени свечи.

— Итак, — сказала она, — что это за разговоры о моем увольнении?

Он много размышлял над тем, сколько ей можно рассказать, и в итоге решил, что будет лучше поделиться хотя бы частью правды. Он не мог придумать другой способ убедить ее отказаться от работы.

— Я говорил вам, что приехал в Каденс, чтобы найти семейную реликвию, украденную из моей коллекции, — начал он.

— Хотите сказать, что история о пропавшем кабинете редкостей — ложь? — Лидия нервно забарабанила по столу кончиками пальцев.

— Нет, это правда. Но я не упомянул, что его украл мой племянник Квинн.

Эта информация заставила ее пару раз моргнуть.

— Ваш племянник?

— Ребенок моей сестры. Ему… — Эммет на миг задумался, — в прошлом месяце исполнилось восемнадцать.

— Я не понимаю. Он украл семейную реликвию?

— Сомневаюсь, что он смотрел на это под таким углом.

— Под каким еще углом он мог на это смотреть?

— Формально он просто его заложил и отправил мне по почте копию квитанции. Как он сказал, на всякий случай.

— На какой такой случай?

— Я должен начать сначала. Несколько месяцев назад у Квинна появилась новая знакомая — молодая особа по имени Сильвия. Моя сестра с мужем девушку не одобрили. История закончилась тем, что Сильвия приехала сюда, в Каденс, по-видимому, в поисках работы. Квинн последовал за ней.

Лидия нахмурилась:

— Какой работы?

— Не знаю. Квинн говорил, что она довольно сильный пара-резонатор эфемерной энергии и мечтает о работе в области пара-археологии. Но она не обучена и не имеет диплома. К сожалению, ее возможности весьма ограничены. Семьи нет. Когда Квинн ее встретил, она едва держалась на плаву, работая официанткой.

— Ясно, значит, она отправилась в Каденс, а Квинн поехал за ней. С вашей шкатулкой.

— Правильно. И теперь он исчез. О нем ничего не слышно почти две недели. Моя сестра начинает сходить с ума. Ее муж обеспокоен.

Лидия задумчиво его изучала.

— Значит, вы согласились поехать на его поиски?

— Да. Насколько я могу судить, он продал кабинет редкостей перекупщику в Старом квартале и использовал деньги, чтобы снять номер в гостинице. Но провел он там всего две ночи, а потом просто исчез.

Лидия, казалось, погрузилась в размышления.

— А что с торговцем, который купил шкатулку? Вы с ним говорили?

— Я пошел в магазин, но там никого не оказалось. Ни хозяина, ни шкатулки.

Она посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнуло понимание.

— Вы говорите о Честере? Это он купил у Квинна кабинет редкостей?

— Да. — Он наблюдал за ее лицом. — Когда я приехал, его магазин оказался закрыт. Я все равно вошел, чтобы оглядеться.

— Вы вломились в его магазин?

— Не хотел впустую терять время.

— Боже мой!

Он засунул руку во внутренний карман пиджака.

— Я не нашел ни шкатулки, ни какой-либо подсказки о том, кому Брейди ее продал, но зато обнаружил это.

Он вынул фотографию, которую обнаружил на стене за прилавком магазина Брейди, и положил ее на стол перед Лидией.

На фото была запечатлена женщина с блестящими рыжими волосами, сидящая за столиком в захудалом на вид ночном клубе. Она грустно улыбалась в камеру. Рядом с ней расположился елейный коротышка с прилизанными волосами в дешевом, крикливом спортивном пальто. Мужчина улыбался от уха до уха.

Лидия мельком посмотрела на фотографию, и ее глаза тут же потемнели.

— Это мы с Честером в «Нереальном баре». Празднуем мой последний день рождения. Он всегда просил там кого-нибудь сфотографировать нас вдвоем. Это был его второй дом.

— Когда я не смог определить местонахождение Брейди, то решил вместо этого поискать вас, — Эммет взял фото и снова сунул в карман. — Это оказалось нетрудно, но практически сразу после этого Брейди был обнаружен мертвым в том саркофаге.

Ее щеки вспыхнули от гнева.

— Господи, вы во всем мне лгали с самого начала? Вы разыскали меня, потому что решили, что я связана с Честером. Притворились настоящим клиентом, а сами все время думали, что я выведу вас на шкатулку и пропавшего племянника.

— Мне больше неоткуда было начать, — спокойно сказал он.

— Я так и знала.

— Что знали?

Ее рука на белой скатерти сжалась в кулачок.

— Вы и правда были слишком хороши, чтобы оказаться правдой.

Он пожал плечами и промолчал.

— Почему сегодня вечером вы решили покончить с этим фарсом? — свирепо поинтересовалась она.

— Из-за выжженных отметин, оставленных призраком на стене вашей спальни.

Замешательство слегка уменьшило ее возмущение.

— И какое же отношение они…

Она резко замолчала, поскольку к столику подошел официант с закусками. Эммет посмотрел на поставленную перед ним тарелку. В меню блюдо значилось как «Креветки в тройной гармонии».

Ни одна из трех отлично приготовленных креветок, выложенных поверх тонко нарезанного редиса, не выглядела достигшей тройной гармонии, но он решил не делать из этого проблемы. Кухня «Новой волны» предназначалась еще и для души, напомнил он себе.

Как только официант удалился, Лидия нетерпеливо поддалась вперед:

— Объяснитесь, Лондон. Каким образом отметки на моей стене все изменили?

— Лидия, рисунок, который призрак оставил на стене, не был случайным. Если приглядеться повнимательнее, можно было различить три волнистых линии. Работа небрежная — охотник, определенно, не полностью контролировал призрак, но насчет линий я уверен.

— И?

— Думаю, кто-то пытался оставить вам сообщение.

Теперь она выглядела настороженной.

— Хотите сказать, что узнали те волнистые линии?

— Да. — Он попробовал одну из креветок. — Я видел их прежде.

— Где? — ее голос звучал крайне напряженно.

Он опустил вилку, расстегнул пиджак и вынул из внутреннего кармана клочок бумаги, который нашел на письменном столе Квинна. Эммет молча протянул его Лидии.

Она выхватила листок из его пальцев, посмотрела на три волнистых линии и снова подняла взгляд.

— Я не понимаю.

— Я нашел это в блокноте рядом с телефоном в комнате Квинна. Думаю, он сделал эту заметку после телефонного звонка от Сильвии, а спустя несколько часов Квинн исчез.

— Вы знаете, что означают эти линии?

— Нет. Я над этим работаю. Но тот факт, что кто-то использовал призрака, чтобы оставить их на вашей стене, говорит о том, что эти знаки могу быть важны и, возможно, опасны.

Она рассеянно постучала по листку на скатерти.

— Это также доказывает, что я наверняка не имею отношения к исчезновению вашего кабинета редкостей и Квинна, правильно?

Он пожал плечами:

— Мне действительно пришло в голову, что если кто-то рискнул вывести вас из игры с помощью этого преступления, то вам может грозить опасность из-за вопросов, которые вы начали задавать. А раз вам пришлось задавать вопросы, значит, вы наверняка не знаете, где моя шкатулка и племянник.

— Полагаю, это объясняет телефонный звонок, который я получила, придя утром на работу, — неохотно сказала она.

— Какой еще звонок?

— Я решила, что звонит какой-то сумасшедший, — небрежно отмахнулась она. — Голос был мужской. Кажется, довольно молодой. Я его не узнала. Он сказал только: «Больше никаких вопросов!» — и повесил трубку.

— Проклятье, какого черта вы мне не рассказали?

Она пронзила Эммета негодующим взглядом.

— Я только что объяснила, что приняла говорившего за чудака. Фраза не имела никакого смысла. Я не связала звонок со своими расспросами о пропавшей шкатулке.

— Черта с два, вы не связали. Вы слишком умны, чтобы не уловить связь.

От досады ее голос зазвучал напряженно:

— Ладно-ладно, признаю, такая вероятность приходила мне в голову. Но я испугалась, что вы меня уволите, если решите, будто мне может грозить опасность.

— Именно это я и собираюсь сделать. Теперь ясно, что я просчитался. Вы не имели к происходящему никакого отношения, пока я вас в это не впутал.

— Думаете, теперь сможете «выпутать» меня, нарушив свое слово и разорвав контракт? Так?

— Лидия, я хочу, чтобы вы держались от всего этого подальше.

Он был готов к упрямству и гневу, которые отразились на ее лице. Но его удивила вспышка чего-то еще. Отчаяния?

— Даже если вы правы, уже слишком поздно, — поспешно сказала она. — Я поговорила с несколькими перекупщиками. Слух о том, что я ищу кабинет редкостей, пущен.

— Завтра утром можете их предупредить, что клиент вас уволил и вы больше не ищете его семейную реликвию.

— Почему вы думаете, что это сработает? Слухи уже разошлись за пределы среды антикваров. Я не могу просто так все остановить. Если кто-то что-нибудь узнает о шкатулке, то свяжется со мной независимо от моего увольнения.

— Скажите своим знакомым, чтобы обращались ко мне.

— Те, у кого есть реальный шанс узнать что-то полезное, не захотят разговаривать с вами напрямую. — Лидия поддалась вперед. Решимость вибрировала вокруг нее почти осязаемым энергетическим полем. — Я знаю этих людей. Они доверяют мне, но не доверяют посторонним. Я нужна вам, Лондон.

— Не настолько сильно, чтобы подвергать вас опасности.

— Когда вы думали, что я могу быть в сговоре с Честером, опасность вас не смущала.

— Это другое, — буркнул он.

— Это был очень маленький призрак.

— Даже слабые призраки могут вызвать весьма неприятную реакцию. Могут заморозить человека или вырубить на целых пятнадцать-двадцать минут.

— Потеря сознания или временный паралич — мимолетные побочные эффекты прямого контакта со слабым НПДЭ, — натянуто ответила она. — Долговременные повреждения крайне редки.

— Вы говорите так, словно цитируете учебник или инструкцию по оказанию первой помощи. Вы знаете, каково почувствовать это на собственной шкуре?

— Да. — Ее взгляд был холоден. — Я знаю, каково почувствовать это на собственной шкуре. Все чувства обостряются до предела. Все становится слишком ярким, слишком горячим и холодным, слишком темным, слишком громким. Человека захлестывают ощущения, и он теряет сознание. Если, конечно, он не очень сильный охотник за призраками, в таком случае, как я понимаю, у него есть некий ограниченный иммунитет.

Эммет глубоко вздохнул.

— Ладно, вижу, вы знаете, о чем говорите.

— Давайте проясним кое-что прямо сейчас. Я провела большую часть последних четырех лет, работая в Мертвом городе. Ни один пара-археолог, насколько бы профессиональной ни была команда охотников, не может за столь долгое время ни разу не столкнуться с несколькими маленькими призраками.

Он осознал, что она не собирается поддаваться логике и доводам разума. Лучше сразу перейти к делу.

— Мисс Смит, вы, кажется, не поняли. Я вас увольняю.

— Мистер Лондон, это вы не поняли. Вы не можете меня уволить. У нас контракт.

— Не переживайте. Я выплачу компенсацию за потраченное время.

— Теперь дело не только в деньгах. Если рассказанное вами правда, то, возможно, беднягу Честера убили из-за вашей шкатулки…

Она вдруг резко замолчала. Эммет понял, что она смотрит на кого-то, приближающегося к столу.

— Надеюсь, я не прервал важный разговор, Лидия. Увидел тебя с другого конца зала и решил поздороваться.

Непринужденный голос был мужественным и хорошо поставленным. Голос образованного человека, привыкшего читать лекции, подумал Эммет.

— Привет, Райан. — Лидия выдавила холодную улыбку. — Давно не виделись. Познакомься, это Эммет Лондон. Эммет, это профессор Райан Келсо, глава кафедры пара-археологии в университете. — Она замялась. — Бывший коллега.

Некто больший, чем бывший коллега, подумал Эммет. Он не считал себя обладателем хорошей интуиции, однако не мог не заметить циркулирующие вокруг маленького столика глубинные течения. В душе шевельнулось внушающее тревогу собственническое чувство. Это не к добру. Он предпочел бы обойтись без лишних осложнений.

Эммет не спеша встал и окинул Райана Келсо взглядом, оценивая внешние качества. Высокий, атлетически сложенный, темные волосы, серые глаза, точеные черты лица.

Одетый в коричневую водолазку, твидовый пиджак и низко посаженные брюки Райан с головы до пят выглядел стильным академиком. На широком браслете на левой руке поблескивал янтарь.

Эммет обменялся с ним кратким рукопожатием.

— Келсо.

— Приятно познакомиться, Лондон.

Райан кратко, оценивающе оглядел Эммета и переключил внимание на Лидию.

— Что за слухи о трупе, найденном в той маленькой дыре, где ты работаешь? Читал что-то об этом в газетах.

— Его звали Честер Брейди, — натянуто произнесла Лидия. — Вряд ли ты его знал.

— Да уж наверняка. — Губы Райана презрительно изогнулись. — Газеты пишут, что он был руинной крысой и, вероятно, был убит одним из своих криминальных подельников. Что он делал у Шримптона? Пытался украсть одно из твоих приобретений?

— Честер был моим другом и очень сильным наладчиком ловушек, — стальным голосом сказала Лидия. — Одним из самых сильных, которых я когда-либо встречала. Кто знает? Если бы у него была возможность получить приличное образование, он мог стать бы отличным пара-археологом. Возможно, сейчас был бы главой кафедры в университете.

Райан недоверчиво рассмеялся, но его взгляд тут же участливо смягчился.

— Должно быть, обнаружение тела нанесло тебе серьезную травму. Я имею в виду, это такой шок после всего, что случилось шесть месяцев назад…

— Не все считают меня хрупкой, — осуждающе заметила Лидия. — Веришь или нет, а детектив, расследующая убийство, включила меня в число подозреваемых. Очевидно, она решила, что я вполне способна справиться со стрессом от убийства давнего приятеля и засунуть его тело в саркофаг.

— М-м… — Райан замялся, явно не зная, как ответить.

— Должна сказать, в некотором смысле это было почти лестно, — продолжила Лидия.

Она была на коне. Эммет забавлялся, однако пришло время вмешаться.

— Полицейские всегда расспрашивают тех, кто нашел жертву, — спокойно заметил он. — Естественно, они поговорили с Лидией. Они и со мной разговаривали. Я находился рядом, когда она обнаружила тело. Но детектив дала понять, что ни один из нас не вызвал у нее серьезных подозрений. У нас есть алиби.

— У некоторых из нас алиби лучше, чем у других, — пробормотала Лидия.

Эммет проигнорировал это замечание, сосредоточив все свое внимание на Райане.

— Похоже, у Брейди было много рассерженных друзей, клиентов и партнеров. Полицейские думают, что его прикончил кто-то из них.

— В этом есть смысл. — Райан ухватился за возможность сменить тему. — Как бы там ни было, рад видеть, что ты так прекрасно выглядишь, Лидия.

— Удивительно, да? В конце концов, мне удалось не сойти с ума. По крайней мере, пока. Но не бойся, всегда есть надежда. Я все еще могу свихнуться в ближайшие дни.

Райану хватило совести покраснеть.

— Не нужно винить друзей за то, что они о тебе волнуются.

— Если бы мои так называемые друзья искренне за меня беспокоились, то позаботились бы о том, чтобы я вернулась на свою работу после того, как доктора меня отпустили, — нарочито ласково протянула она.

Эммет понял, что она не оставит эту тему. Он задумался, как Райан вообще мог прийти к выводу, что Лидия слишком хрупка для продолжения работы пара-археологом.

Келсо изобразил на лице вежливое смущение.

— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, Лидия. Решение об… м-м… освобождении тебя от контракта с университетом…

— То есть о моем увольнении…

— Решение принимала администрация, — быстро продолжил Райан. — Тебе это известно. Кафедра не имела к нему никакого отношения.

— Да ладно? — Лидия издала тихий звук, полный откровенного отвращения. — Мы оба знаем, что администрация советуется с главой кафедры. Почему бы тебе не поговорить со мной честно? Ты решил, что мне прямая дорога в дурдом, и именно так сказал академическому совету.

— Лидия, мы все были потрясены тем, что с тобой случилось.

— Но не настолько, чтобы позволить мне вернуться на кафедру.

— На мне как на главе кафедры лежит серьезная ответственность. После случившегося я не мог рисковать и отправить тебя работать с командой. Я должен был позаботиться о твоих наиважнейших интересах.

— Если ты действительно так переживал из-за моего парапсихического состояния, то не обязательно было сразу отсылать меня в Мертвый город. Ты мог позволить мне немного поработать в лабораториях, пока все не убедились бы, что я осталась нормальной и не сломаюсь в стрессовой ситуации.

Выражение искреннего участия на лице Райана сменилось досадой. Он поспешно оглядел ресторан, явно ища способ выпутаться из неловкой ситуации.

— Политика есть политика, — натянуто ответил он. — Но, Лидия, ты должна помнить, что самым важным элементом в этом уравнении было твое парапсихическое здоровье. Ты прошла через чудовищное испытание и должна дать себе побольше времени для поправки.

— Я полностью оправилась.

— Вот что я тебе скажу, — излишне сердечно произнес он. — Отдохни еще полгодика, а потом повторно обратись на кафедру. Я прослежу, что твоему заявлению уделили особое внимание.

— Ух ты, спасибо, Райан. Но через шесть месяцев старая работа будет мне уже не нужна. Я надеюсь целиком заняться консультационным бизнесом.

Он выглядел немного смущенным.

— Ты решила уйти в частники?

— Правильно. И уже даже над этим работаю.

— Я не понял…

— Два месяца назад я зарегистрировалась в рядах Общества как частный консультант в области пара-археологии, — ее глаза засверкали. — Мистер Лондон — мой первый клиент. Не правда ли, Эммет?

Придется уступить, подумал Эммет. Она весьма аккуратно загнала его в угол.

— Два дня назад мы с Лидией подписали контракт, — ответил он.

— Ясно. — Райан, нахмурившись, посмотрел на Эммета, потом перевел взгляд на Лидию. — А как же твоя работа в музее Шримптона?

— Как только я налажу свой частный бизнес, то, разумеется, оставлю должность в музее. А пока мне нужны деньги. Видишь ли, потеря работы в университете нанесла по моим финансам весьма существенный удар.

— Понятно. — Райан начал пятиться назад. — Что ж, это здорово. Просто великолепно. К слову, кафедра иногда использует частных консультантов и независимых экспертов. Возможно, как-нибудь представится случай обратиться к тебе.

— Я, конечно, буду счастлива обсудить контракт с университетом, — с большим апломбом сказала она, — но учти, что частный сектор требует крайне высоких оплат. Спроси Эммета.

Эммет едва не подавился вином, которое только что пригубил. Он стрельнул в нее предупреждающим взглядом поверх пламени свечей: «Не испытывайте свою удачу, леди».

— Это стоит каждого пенни, — сказал он вслух с похвальной при данных обстоятельствах учтивостью.

Лидия наградила его торжествующей улыбкой, затмившей пламя свечей. Райан взглянул на него с любопытством.

— Что вы коллекционируете, мистер Лондон?

Эммет увидел, как Лидия открыла рот, но с него было достаточно ее безрассудных речей. Под столом он с силой, достаточной, чтобы привлечь внимание, наступил на носок ее маленькой сексуальной вечерней туфельки. Глаза Лидии округлились, но она удержала язык за зубами.

Эммет посмотрел на Райана.

— Могильные зеркала.

— Могильные зеркала. — Если бы веселой снисходительности в голосе Райана стало еще чуть-чуть больше, то она потекла бы на стол. — Да, это очень интересно.

— Дома, в Резонансе, у меня их целая комната, — продолжил Эммет. — Вдоль завешенных настоящими зеркалами стен я расставил на небольших стендах могильные и сделал зеленую подсветку по всей галерее. Это производит на гостей огромное впечатление.

Эммет поймал взгляд Лидии и понял, что она разрывается между гневом и смехом. Она не хуже него знала, что могильные зеркала были одним из самых распространенных и наименее ценных хармонианских артефактов. Среди них чаще всего встречались фальшивки. Магазинчики близ мертвых городов ломились от их копий и подделок. Среди коллекционеров их покупали только новички и простофили.

— Зеленая подсветка? — Райан выглядел мучительно скучающим. — Как оригинально.

— Затратное увлечение, но я доволен результатом, — сказал Эммет. — Огни и настенные зеркала придают галерее по-настоящему потусторонний вид, вы меня понимаете.

— Могу себе представить, — сухо пробормотал Райан.

Лидия вежливо улыбнулась.

— Похоже, вы добились именно того жуткого эффекта, который мы стремимся создать в музее.

— Жуткий — подходящее слово. — Эммет взглянул на Райана. — Тем не менее, мне нужно еще несколько деталей, чтобы дополнить коллекцию, поэтому я приехал в Каденс. Лидия думает, что сможет подыскать мне несколько зеркал.

— Уверен в этом. — Райан обернулся через плечо. — Прошу прощения, я должен вернуться к своему спутнику. Приятно было познакомиться, Лондон.

— Взаимно, — отозвался Эммет.

Райан повернулся к Лидии.

— Рад был увидеть тебя в добром здравии.

Он наклонился с очевидным желанием по-дружески поцеловать ее на прощанье в щеку, но промахнулся мимо цели. В последний момент Лидия подвинулась, как если бы совершенно не подозревала о его намерениях, потянулась за вилкой и мимоходом угодила ему локтем в пах.

— Уф! — Райан стремительно отступил, осторожно потянулся к промежности, но тут же передумал и вместо этого несколько раз быстро вздохнул.

— Ой, извини, — Лидия замерла с вилкой в руке. — Я не заметила, что ты стоишь так близко. Мне тоже было приятно снова тебя увидеть. Передавай привет всем в лаборатории.

— Конечно, — он отступил от стола. — Встретимся с тобой позже. Удачи в работе консультанта.

Развернувшись на пятках, он поспешил прочь через лабиринт маленьких столиков. Глядя ему вслед, Эммет решил, что у Райана вид человека, совершающего стратегическое отступление. Или, возможно, в отчаянии сбегающего от опасности.

Глава 8

Между ними повисло молчание. Эммет смотрел на Лидию, она на него. Это момент идеального взаимопонимания, подумал он.

Официант вернулся с блюдами. После его ухода Лидия сосредоточилась на еде.

— Он думает, что из-за произошедшего шесть месяцев назад я потеряла способность пара-резонировать, — некоторое время спустя сказала она.

— Я так и понял.

— В Мертвом городе со мной произошла неприятная история.

— Я знаю, — тихо признался Эммет.

— Знаете? — она быстро подняла взгляд и нахмурилась. — Я считала… — Тут Лидия скривилась. — Да, думаю, вы могли узнать.

— Я позвонил одному из своих людей в Резонансе. Попросил по-быстрому собрать на вас информацию.

— Ясно.

— В отчете говорилось, что вы неожиданно попали в ловушку иллюзии и исчезли в катакомбах раньше, чем кто-то из команды понял, что произошло. Вас искали, но безрезультатно. Два дня спустя вы самостоятельно выбрались из катакомб.

Она пожала плечами.

— Так мне рассказали. Если честно, я совсем не помню эти сорок восемь часов, проведенных в подземельях. Доктора говорят, что это, возможно, к лучшему.

— А сами вы как думаете, что там случилось?

Она замялась.

— Возможно, я действительно попала в ловушку. Я хороший специалист, но никто не совершенен. Однако существует и другое объяснение.

— Какое?

— Меня мог сильно поджарить весьма мощный призрак. Это объяснило бы два дня полной амнезии.

Он нахмурился.

— Это не мог быть призрак. Вы же были с университетской командой. В докладе говорилось, что с вами находились два вполне компетентных охотника за призраками.

Она изогнула бровь.

— Вы читали официальный отчет комиссии по расследованию?

— Да.

— Предполагается, что это конфиденциальная информация.

— Я знаю.

Она не стала развивать эту тему.

— Вы правы. С нами было два охотника. Они утверждают, что проводили меня к входу в зал с гробницей. Комиссии они сказали, что пока разбирались с несколькими маленькими призраками у входа, я исчезла в одном из коридоров. Тогда охотники видели меня последний раз.

Эммет ждал продолжения.

— Они сказали, что я нарушила стандартные правила безопасности. — Ее губы сжались. — То есть имели в виду, что я вела себя неосмотрительно.

Эммет кивнул. Те два охотника клялись, что в своем рвении исследовать вновь обнаруженный коридор Лидия ушла вперед, не дожидаясь их или кого-либо из других членов команды. Заключительный вывод комиссии звучал прямо: она сама навлекла на себя неприятности.

Он смотрел, как Лидия накручивает пасту на вилку.

— Больше похоже на ловушку иллюзии. Если бы там действительно был огромный призрак, то охотники обнаружили бы поблизости следы энергии.

— Так они говорят, — она попробовала пасту.

— То есть вы хотите сказать, что не верите в их версию событий? — совершенно нейтрально спросил Эммет.

Лидия опустила вилку.

— Я хочу сказать, что не знаю, что случилось. У меня нет ни одного ясного воспоминания о произошедшем в том коридоре. Я вынуждена принимать на веру слова тех, кто был в тот день в команде.

— Ни одного ясного воспоминания? — Эммет пристально посмотрел на нее. — Минуту назад вы говорили, что совсем не помните те сорок восемь часов, что провели в катакомбах.

Какое-то время она ничего не отвечала, лишь смотрела на него. В свете свечи ее лицо казалось таинственным. Он размышлял, каково это: потерять сорок восемь часов из своей жизни, а потом очнуться в бесконечной зеленой ночи инопланетных катакомб без янтаря. Многие из тех, кто терялся в подземельях, так и не возвращались. Те же, кому удавалось найти выход, обычно были настолько психически травмированы, что надолго задерживались в лечебницах для пара-резонаторов.

Он уже думал, что Лидия не ответит, но она, казалось, приняла некое решение.

— Я никогда никому об этом не рассказывала, но, кажется, в последнее время ко мне начали возвращаться обрывки воспоминаний. — Она вглядывалась в пламя свечи. — Проблема в том, что я не могу их разобрать. Это похоже на мельком увиденного призрака. Не на НПДЭ, а на какую-то тень или фантома, как в старомодных романах ужасов.

— Вы обращались снова к докторам?

Лидия скривилась.

— Мне меньше всего нужна еще одна запись в парапсихическом портрете, сообщающая миру о том, что я выказываю нарастающие признаки постпаратравматического синдрома. Я уже потеряла одну хорошую работу из-за отчета мозгоправов.

— А еще из-за того, что руководитель вашей бывшей кафедры не пожелал дать вам шанс доказать, что доктора ошибаются, — напомнил Эммет.

— Раньше мы с Райаном были коллегами. Его выдвинули на должность главы кафедры спустя месяц после моего «потерянного уикенда». Тогда-то он, очевидно, и решил, что я слишком хрупкая для своей работы.

— Ясно.

— Я не могу его винить. На кафедре все убеждены, что ни один наладчик не в силах пройти через такое испытание, не повредив в той или иной степени свои параспособности. Никто не хочет работать в команде с тем, кто… — она прервалась и покрутила пальцем у виска. — Ну, вы понимаете, на кого нельзя положиться. Член команды, который в Мертвом городе теряет самообладание или остроту реакции, подвергает опасности всех остальных.

Эммет вспомнил, как застал ее утром за перекрашиванием стены в спальне в попытке избавиться от оставленной призраком выжженной отметки. Тот, кто вызвал НПДЭ, наверняка знал о том ужасном происшествии шесть месяцев назад. Большинство людей запаниковали бы, увидев в собственном доме неконтролируемого призрака, пусть даже маленького. Но тот, кто провел сорок восемь часов в одиночестве в катакомбах, был особенно уязвим для подобных выходок.

Прежде чем все закончится, он бы очень хотел добраться до того охотника, который так хладнокровно пытался ее напугать.

— Если это имеет какое-то значение, — сказал он, — я не считаю вас хрупкой или излишне восприимчивой. По-моему, вы весьма бесстрашная особа.

— Эй, это же отлично! — Она решительно улыбнулась. — Я так рада, что вы считаете меня способной выполнять свою работу. Потому что мы заключили контракт, и я не собираюсь позволять вам меня уволить.

Он застонал:

— Итак, мы вернулись к тому, откуда начали.

— Прошу прощения, — она съела еще немного пасты. — Но сегодня эта тема для меня самая важная.

— Лидия, вы упускаете нечто существенное. Это из-за меня прошлой ночью кто-то послал в вашу спальню призрака. Неужели не понимаете? Если вы продолжите со мной работать, могут произойти другие неприятности. Кто-то ясно пытается дать понять, чтобы вы прекратили помогать мне искать шкатулку.

— Верно. Интересно почему.

Он пожал плечами.

— Это очевидно. Кто бы за этим ни стоял, он боится, что кабинет редкостей приведет меня к Квинну. С этого момента придется исходить из предположения, что кто-то очень не хочет, чтобы я нашел племянника.

Она постучала глянцевым ногтем, выкрашенным в зеленый и золотой цвета, по своей тарелке.

— Раз так, вашему племяннику может грозить серьезная опасность.

— Да. До сих пор я думал, что он просто безумно влюбленный подросток с разбушевавшимися гормонами, гоняющийся за своей подружкой. Но после случившегося вчера в вашей спальне…

— Я нужна вам, Эммет. — Она нацелила на него вилку. — Признайте это. Вам понадобится вся помощь, которую вы только сможете получить.

— Возможно. Но я не хочу быть в ответе за то, что подверг вас опасности.

— Когда вы думали, что я работаю с Честером, вас это не беспокоило.

— Это другое.

— Вовсе нет. Ничего не изменилось. Просто теперь вы больше не считаете, что мне что-то известно о местонахождении вашей шкатулки. Послушайте, я взрослый человек и профессионал. Я в состоянии сама принимать за себя решения.

— Лидия…

— Я не позволю вам отстранить меня. Мне нужна эта работа, а вам нужна я. Что бы вы ни сделали, я продолжу искать шкатулку.

— Для такого рода угроз существует название.

— Да, шантаж. Вам меня не остановить. Если возникнет какая-то реальная опасность, то для нас обоих будет лучше, если мы станем сотрудничать. Мы должны делиться информацией.

В течение одного бесконечного момента Эммет разглядывал ее. Он не сомневался, что она готова выполнить свою угрозу и продолжит искать реликвию даже без его разрешения. Следовало знать, что будет непросто ее уволить.

— Ладно, — наконец сказал он. — Хорошо. Вы победили.

Она почувствовала ликование.

— Но как вы сказали, — невозмутимо продолжил он, — для нас будет безопаснее работать вместе.

— Правильно. Без проблем. Я буду держать вас в курсе…

— Днем в музее вы находитесь в относительной безопасности, — сказал он, не дослушав ее страстное обещание. — В этом деле явно замешан мятежный охотник за призраками, но вряд ли он станет изводить вас при свидетелях.

Она насмешливо приподняла бровь.

— Неужели?

— Я в этом сомневаюсь. Слишком велик шанс попасться. Вы же знаете, охотники работают в непосредственной близости от объекта. Даже сильный, хорошо обученный и очень опытный не может вызвать призрака и управлять им дальше, чем за полквартала, даже если работает возле Старой стены. Однако непохоже, что мы здесь имеем дело с кем-то хорошо обученным.

— Кажется, вы хорошо разбираетесь в предмете, — холодно заметила она.

— Сами подумайте. Вы не хуже меня знаете, что вызывать призраков за пределами Мертвого города незаконно. Любой отступник, идущий на такой риск, привлечет внимание руководства гильдии. Как правило, они осуждают такого рода поступки.

— Особенно, когда в них нет никакой выгоды для гильдии, — парировала Лидия. — Но что, если он не отступник? И работает на гильдию?

— Вы действительно не слишком высокого мнения об охотниках, да?

— Скажем так, я не думаю, что гильдия запрещает своим членам участвовать в личных финансовых авантюрах на стороне, если, конечно, те включают гильдию в долю.

— Все пара-археологи в Каденсе так цинично относятся к гильдии?

— Нет, — она макнула кусочек хлеба в оливковое масло. — Представьте себе, некоторые из моих бывших коллег считают охотников сексуальными. Они даже вступали с ними в любовные связи. Мелани Тофт, моя подруга из музея Шримптона, сказала, что однажды несколько недель встречалась с охотником.

Сперва он решил, что она его дразнит, но потом понял, что Лидия совершенно серьезна.

— Я так понимаю, вас совсем не привлекает идея вступить в любовную связь с охотником?

Она фыркнула, отмахнувшись от этой идеи, и откусила хлеб.

— Хватит обсуждать мои личные убеждения. Нам нужно побеспокоиться о более важных делах.

— Хорошо. Как я уже сказал, если вы станете придерживаться нескольких разумных предосторожностей, то за дневное время суток можно будет не беспокоиться. Проблема заключается в ночах.

— И?

— И если вы настаиваете на выполнении нашего контракта, — задумчиво сказал он, — то сегодня ночью у вас будет сосед по комнате.

Она ошеломленно уставилась на него, не зная, что ответить. Видимо, ей не приходило в голову, что он тоже умеет играть жестко. Да будь он проклят, если позволит ей безнаказанно себя шантажировать.

Разумеется, это наказание не слишком суровое. Но от ошарашенного выражения ее лица он, определенно, получил именно столько удовлетворения, сколько хотел.

Глава 9

— Вам не кажется, что вы перегибаете палку, Лондон?

— Нет. — Эммет протянул руку и достал небольшой вещевой мешок с заднего сиденья «Слайдера».

На обратном пути к дому Лидии он заскочил в гостиницу, чтобы взять вещи, которые могли ему сегодня вечером понадобиться: бритву, смену одежды и другие личные вещи, которые нужны мужчине, собирающемся переночевать у дамы.

Остальное он планировал забрать утром при выписке из гостиницы. Если, конечно, ему придется выписываться. Всегда есть, уверял он себя, небольшая вероятность, что Лидия потеряет интерес к работе консультанта, прочувствовав, каково это отдать ему в распоряжение свой диван и делить с ним ванную. Ведь ее квартирка была очень маленькой.

— Ну что ж, если вы такой упрямый…

— Я такой, — заверил он ее. — Упрямство — одна из самых отличительных черт моего характера.

— Охотно верю. — Она бросила на него красноречивый взгляд и дернула ручку на дверце машины.

Эммет распахнул свою дверцу и вышел из машины, по привычке пристально изучая небольшую, плохо освещенную стоянку. Сегодня тут было тесновато. В сумерках виднелись транспортные средства жильцов, по большей части с ободранной краской и помятыми крыльями. У боковой стены стоял большой мусорный контейнер. Он был доверху набит, а рядом лежали видимо не поместившиеся туда пустые картонные коробки.

От «Дома с видом на Мертвый город» разило апатией, словно его жильцы потеряли всякую надежду изменить свой социальный статус к лучшему.

Все, за исключением Лидии. Легко было догадаться, почему она не хотела потерять его как клиента. Тут были замешаны не только деньги, ведь Эммет предложил ей плату за расторжение контракта. Он был совершенно уверен, что Лидия строила свои планы, без сомнения, собираясь в конечном счете вернуться обратно под землю и получить работу в катакомбах. Эммет предоставил ей шанс уйти из «Дома древних ужасов».

Подойдя вместе с ней к двери со сломанным кодовым замком, Эммет спросил:

— Полагаю, вы уже сообщили об этом своему арендодателю?

— В том же самом письме, где упомянула сломанный лифт и несколько других неудобств, — подтвердила Лидия.

Они стали подниматься по лестнице.

— Первым делом я завтра прослежу, чтобы замок починили, — заявил он.

Они уже поднимались на третий этаж, и Лидия с удивлением посмотрела на Эммета.

— Это же не ваша проблема.

— Теперь моя. Скажем так: я очень заинтересован в безопасности этого здания.

Лидии явно хотелось возразить, но в итоге она промолчала. Эммет решил, что она, вероятно, решила поберечь дыхание для долгого подъема на пятый этаж.

Он ее не осуждал. На площадке четвертого этажа Эммет посмотрел на Лидию и спросил:

— И как долго не работает лифт?

— Месяца два. Да и до этого он был не слишком надежным.

— Неудивительно, что вы в такой хорошей физической форме.

— Благодарю. — Она как-то странно взглянула на него, словно сомневалась, как воспринимать его комплимент. — Если вы останетесь у меня, то придется подниматься по этой лестнице постоянно. Не думаю, что Дриффилд в скором времени решит проблему с лифтом.

— Так просто вам меня не отпугнуть, — ответил Эммет.

Лидия застонала:

— Этого я и боялась.

Они одновременно добрались до пятого этажа и пошли по темному коридору.

— Наверное, нужно еще купить сюда несколько новых лампочек, — заметил Эммет.

— Кто вы, мастер по ремонту?

— Мне всегда нравилось устранять неполадки… — Эммет запнулся, почувствовав предательский след энергии призрака.

— Вот черт! — Он бросил вещевой мешок. — Дайте мне свой ключ.

— Что случилось? Что-то не так? — Она вытащила ключ от квартиры, но не стала передавать его Эммету.

— Дайте его мне. — Он выхватил ключ из ее руки и пошел вперед. — Оставайтесь здесь.

Он не стал ждать, выполнит ли она его приказ или нет. В лучшем случае шансы были пятьдесят на пятьдесят. Он чувствовал, что Лидия плохо подчиняется приказам, однако времени, чтобы предпринять что-то еще, не оставалось. Поблизости уже мерцала нестабильная диссонансная энергия. И вероятность того, что энергия вытекает именно из квартиры Лидии, была слишком велика.

Эммет дошел до двери, вставил ключ в замок, зарядил его слабым импульсом пси-энергии и повернул ручку. Из щели полилось ядовито-зеленое сияние. Он распахнул дверь настежь и увидел призрака.

Зеленый шар размером с крышку мусорной корзины пульсировал в углу. В жутковатом свете Эммет заметил очертание двух фигур у стены. Зейн сжался в плотный комок, а из-под руки мальчика светились охотничьи глаза Мохнатика. Блеснули маленькие белые клыки. Ни мальчик, ни зверек не шевелились. Передний край призрачной энергии колыхался всего в нескольких сантиметрах от руки Зейна, который старался защитить пушка.

Эммет на мгновение сконцентрировался и, поискав, нашел искаженную энергетическую структуру НПДЭ. Она была несложной и слабой. Сработал не прошедший обучение, неопытный любитель, однако это не значило, что призрак не способен причинить вреда, коснувшись Зейна или Мохнатика.

Эммет резонировал несколько секунд с зажигательной энергией, составляющей самую сущность призрака. Полностью настроившись на нее, он послал диссонансные психические волны, которые должны были разорвать и уничтожить его внутреннюю структуру. Янтарь в его часах слегка нагрелся.

Призрак вспыхнул, мигнул и пропал, как будто его и не было.

В сгустившейся темноте Зейн и пушок походили лишь на тени в углу.

— Зейн?

— Он в спальне, — прошептал мальчик охрипшим, натянутым голосом и, пошатываясь, поднялся. — У него нож, мистер Лондон. Он сказал, что вспорет Мохнатику брюхо, если я только…

— Выметайся отсюда. Забирай пушка и уходи.

Зейн не стал пререкаться. Подхватив зверька, он побежал к открытой двери. Янтарные охотничьи глаза Мохнатика ярко горели в темноте.

— Зейн, — с порога закричала Лидия? — Что случилось? С тобой все в порядке?

— Конечно, Лид.

Послышался скрежет металла. Звук доносился из спальни, громко отдаваясь в темном коридоре. Эммет вспомнил об окне. До земли было пять этажей, а вот до крыши — рукой подать.

Это было рискованно, но достаточно проворный и смелый взломщик мог решить, что, выбравшись из окна, можно вскарабкаться на крышу.

Либо так, либо через входную дверь — других путей из квартиры не было.

Эммет пошел по коридору, внимательно прислушиваясь.

Снова скрип, затем глухой стук. Взломщик открыл окно.

Эммет прижался к стене возле дверного проема и приготовился пригнуться и быстро вбежать в спальню.

— Эммет. — На другом конце коридора возникла стройная фигура Лидии, частично загораживая свет. — Что это вы надумали? Ради Бога, убирайтесь отсюда. Зейн говорит, что у взломщика нож.

Без предупреждения в коридоре совсем рядом с Эмметом вспыхнула новая призрачная энергия. Жуткое зеленое сияние свидетельствовало о появлении нового НПДЭ. Эммет отметил, что это было меньше предыдущего. Взломщик ослабел. А может, его отвлекала попытка побега.

— Берегись! — закричала Лидия.

Позади нее подпрыгивал Зейн.

— Блин, еще один призрак! Посмотри на это, Лидия.

Эммет снова сконцентрировался, а затем прихлопнул нового призрака импульсом пси-энергии.

— Чувак, вот это диссонанс! — воскликнул Зейн. Присутствовавший в его голосе моментом ранее страх сменился радостным волнением. — Ты видела, что сделал мистер Лондон?

Эммет не стал ждать ответа Лидии. Вдали от руин сложнее было создать призрака, чем обезвредить. Такие затраты психической энергии быстро лишали человека сил.

Взломщик потратил много энергии, вызвав второе НПДЭ, а ему следовало поберечь силы, чтобы выбраться через окно. Лучшей возможности схватить преступника могло и не представиться.

Эммет бросился в спальню.

Охотник за призраками уже свесил одну ногу через оконный проем. Темные очертания его тела ясно виднелись на фоне ночного неба. Он панически цеплялся за раму, стараясь обрести равновесие.

Эммет схватил его за обутую в ботинок ногу и резко дернул. Охотник ввалился назад в комнату и приземлился на ковер с громким стуком.

Мужчина смотрел на него сквозь прорези в натянутом на голову чулке. На лезвии ножа в его руке блеснул лунный свет. Эммет осторожно обходил взломщика, стараясь улучить подходящий момент. Охотник перевернулся, вскочил на ноги, однако нападать на Эммета не спешил.

— Отойди, ты, сукин сын, — предупредил он, медленно сдвигаясь к двери. — Просто уберись с дороги, и никто не пострадает.

Эммету показалось, что охотник слишком взвинчен и плохо себя контролирует. Возможно, тот факт, что он один за другим нейтрализовал обоих созданных преступником призраков, заставил того нервничать.

— Зачем ты здесь? — спросил Эммет, приближаясь к взломщику, но стараясь держаться вне досягаемости его ножа. — Какого черта тут творится?

— Это тебя не касается. — Охотник резко, яростно взмахнул ножом. — Отойди, черт побери!

— Рассказывай, — тихо сказал Эммет, — а не то тебе придется беседовать с полицией и с гильдией.

Охотник хрипло рассмеялся.

— Полицейские мне ничего не сделают, а гильдия не может меня тронуть.

Он уже стоял в дверях. Пятясь в коридор, взломщик не сводил глаз с Эммета.

— Это ты призвал сюда призрака прошлой ночью, верно? — предположил Эммет, стараясь говорить спокойно. — Зачем запугивать Лидию?

— Заткнись! Я не стану отвечать на твои дурацкие вопросы.

Охотник рискнул мельком посмотреть назад через плечо, проверяя, свободен ли путь к отступлению.

Однако, когда он повернулся, то столкнулся с призраком, созданным Эмметом. С большим призраком. Зеленая энергия пульсировала перед взломщиком, наполняя помещение странным светом, свидетельствующим об агрессивной и сложной структуре.

— Вот дерьмо! Об этом мне никто не говорил. — Охотник развернулся и побежал по короткому проходу.

Там он наткнулся на столик, зашатался, выпрямился и выбежал в прихожую. Охотник явно запаниковал, даже не попытавшись нейтрализовать созданного Эмметом призрака.

Проблема состояла в том, что, хотя призраками можно было управлять в пространстве, сделать это быстро было невозможно. Так что охотник мог с легкостью сбежать от НПДЭ, вызванного Эмметом.

В то же время призрак загораживал дорогу ему самому, поэтому Эммету пришлось разорвать энергетическую схему. Призрак мигнул и исчез, так что Эммет ринулся к двери и выбежал в коридор.

Он увидел, что взломщик несется к лестничной клетке, и бросился в погоню.

— Оставьте его, — закричала Лидия. — Я видела у него в руке нож.

Эммета волновал вовсе не нож, а то, что злоумышленник был уже у лестницы и скоро пропадет из вида.

Когда охотник подбегал к ступенькам, на лестнице показалась крепкая женщина средних лет, сложенная, как памятник, посвященный первым колонистам. Она была одета в футболку с украшавшей ее внушительную грудь надписью «ДИССОНАНС СЛУЧАЕТСЯ», вышитой блестящими пайетками. В тускло освещенном коридоре Эммет заметил на лице взломщика выражение панического удивления, а потом явное колебание. Охотник почти сразу смекнул, что ему в руки попалась потенциальная заложница.

— Ложись, — закричал Эммет женщине. — На пол. Сейчас же!

К его огромному облегчению вновь прибывшая похвально быстро оценила ситуацию и приняла правильное решение: рухнула на пол с громким стуком, словно мраморная плита.

Охотник было потянулся, чтобы схватить женщину за куртку, но затем запоздало понял, что не сможет поднять ее, и отказался от идеи с заложницей. Он развернулся и бросился вниз по ступенькам. Послышалось громкое эхо его удаляющихся шагов.

Чтобы добраться до лестницы, Эммету пришлось перепрыгнуть через лежащую ничком на полу женщину.

— Что, черт возьми, тут творится? — спросила она, осторожно садясь. — Кто вы такой?

— Об этом потом. — Эммет схватился за перила, чтобы проконтролировать скорость своего спуска.

Звук шагов охотника уже едва слышался вдали. Теперь Эммет уже вряд ли мог его догнать, а рисковать, вызывая еще одного призрака, он не хотел. Мало ли кто еще выйдет на лестницу на одном из этажей. После встречи с НПДЭ соседи вряд ли проникнутся к нему пламенной любовью. К тому же не следовало забывать о том, что придется давать объяснения властям.

Он уже добрался до площадки третьего этажа, когда его добыча с грохотом выбежала через дверь пожарного выхода.

«Мне его не догнать», — пришел к выводу Эммет.

Преступник действовал быстро, со скоростью и проворством молодого атлета, но ему еще только предстояло научиться направлять и контролировать свою психическую энергию. Охотник испугался, увидев большого призрака, созданного Эмметом. Ему явно недоставало практического опыта, который приходил только при постоянной работе в этой сфере. Значит, ему лет восемнадцать-девятнадцать.

Примерно столько же, сколько Куинну.

Эммет перегнулся через перила и успел заметить, как человек в маске пулей вылетел на парковку. Добравшись до первого этажа, Эммет услышал вой магнитно-резонансного двигателя с высокими оборотами и понял, что упустил и без того призрачный шанс поймать взломщика. В темноте внезапно вспыхнула длинная и широкая полоса яркого света — фара на передней решетке «Коастера».

Захлопнулась дверь со стороны пассажира. «Коастер» скользнул между рядами припаркованных машин, направляясь прямо к Эммету.

Тот бросился в темное пространство между старой «Лирой» и маленьким «Флоатом». «Коастер» проревел, пролетая мимо, словно голодный зверь, которого лишили намеченной добычи.

Он не стал разворачиваться. Эммет встал между «Лирой» и «Флоатом» и наблюдал, как машина вырулила с маленькой парковки на улицу. Через несколько секунд «Коастер» скрылся за углом.

Он все еще стоял в раздумьях, когда по лестнице поспешно спустились Лидия и Зейн.

— Боже мой! — Лидия во все глаза смотрела на пустую улицу, затем развернулась лицом к Эммету. — С вами все в порядке?

— Да. — Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Да, я в порядке.

Он все равно уже больше не может скрывать свою тайну, думал Эммет. Лидия умна. Рано или поздно она бы догадалась, что он охотник за призраками.

Глава 10

— Не расстраивайся, — посоветовала Олинда Хойт, хлопнув Эммета по плечу. — Черт, даже если бы ты его поймал, его бы к утру выпустили под залог.

Эммет едва устоял под ударом. Олинда не была похожа на изящную голубку. Много лет она ворочала тяжелые промышленные кастрюли и сковородки, обслуживая клиентов в своем кафе, благодаря чему была довольно мускулистой.

Блестящая надпись «ДИССОНАНС СЛУЧАЕТСЯ» на ее футболке, которую Эммет заметил раньше, когда Олинда поднималась на их этаж, при свете в гостиной засияла еще ярче. Ее полные бедра обтягивали тесные джинсы с блестящим, усыпанным стразами поясом. Обута она была в кроссовки с неоново-розовыми шнурками. Длинные седые волосы Олинда стянула в хвост на затылке.

Эммет подумал, что такую женщину невозможно не заметить в толпе.

Он рассеянно кивнул в ответ на ее замечание:

— Да, возможно.

— Какого классного призрака вы на него напустили, мистер Лондон, — в сотый раз повторил Зейн. — Ты бы его видела, тетя Олинда. Он был огромным, заполнил весь дверной проем — а мы ведь даже не в черте Мертвого города.

— Жаль, что я такое пропустила, мой мальчик, — ответила Олинда, подмигивая. — Но не волнуйся, когда-нибудь ты сам сможешь вызывать призраков такого размера.

— По сравнению с этим призраки того парня ничего не стоили, — усмехнулся Зейн.

Эммет заметил, как Лидия стиснула зубы, когда ставила перед Зейном чашку с чаем, но она не стала комментировать битву призраков.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — снова спросила она у Зейна. — Этот человек не причинил тебе вреда?

— Да нет же, черт возьми, я в полном порядке.

Зейн не обратил на чай никакого внимания, так как не мог отвести взгляд от Эммета.

Эммет чуть не застонал, увидев в глазах Зейна беззастенчивое поклонение герою. Лидии подобное развитие событий совсем не понравится.

— Давайте начнем с самого начала, — тихо попросил Эммет. — Зейн, расскажи мне точно, что случилось

— Конечно. Как я уже сказал, я закончил делать домашнее задание и собирался спуститься к себе. Я открыл дверь, а в коридоре стоял этот парень. Я видел лишь его глаза, так как на нем была маска. Мохнатику он совсем не понравился, и пушок сразу на него зарычал.

Эммет присел на корточки рядом с Зейном.

— Что он сказал? Спрашивал ли он конкретно о Лидии? Как думаешь, он знал, кто здесь живет, или просто собирался ограбить первую попавшуюся пустую квартиру?

— Понятия не имею. Сначала он удивился не меньше меня. Думаю, он считал, что дома никого нет. Но прежде чем я успел спросить, что ему надо, он вызвал призрака. Я пытался… — Зейн запнулся. — Но я не мог ничего поделать, сечете?

— Ничего, Зейн, — ответил Эммет, кладя руку на худое плечо. — Мужчине приходится работать с тем, что есть. Тебе пока не хватает ни опыта, ни сил, чтобы устранять призраков, но ты сделал кое-что поважнее. Ты сохранил хладнокровие, не запаниковал и, вполне вероятно, спас жизнь Мохнатику.

Зейн тут же посмотрел на собеседника.

— Мохнатик хотел напасть, но я понимал, что если отпущу малыша, то этот парень поджарит его призраком. Я был почти уверен, что такое большое НПДЭ может убить зверька таких размеров.

— Эммет прав, — заметила Лидия, поглаживая любимца по грязно-серой шерстке. — Ты спас его. Уверена, не будь здесь тебя, Мохнатик напал бы на взломщика, и тот бы его убил.

Зейн посмотрел на пушка, устроившегося на колене у Лидии.

— Этот сосунок загнал нас с Мохнатиком в угол с помощью призрака, а затем стал обыскивать всю квартиру. Я решил, что он ищет что-то, что можно продать, сечете? Вот только он не обратил никакого внимания на твой рез-экран.

— Неудивительно, ведь ему почти восемь лет, — заметила Лидия. — Я заполучила его на распродаже подержанных вещей несколько месяцев назад, так что понимаю, почему преступник не обратил на него внимания.

Олинда фыркнула.

— Говорила я тебе, что могла бы помочь купить прекрасную новую модель, произведенную несколько месяцев назад.

— И я тебе уже ответила, что не хочу, — парировала Лидия. — Я предпочитаю покупать вещи, которые не падают из кузова грузовика. Так я могу хотя бы рассчитывать на гарантийное обслуживание.

— Да, разумеется. Как знаешь. Я просто не понимаю, зачем тебе лишать себя маленьких радостей жизни только потому, что хочется точно знать их происхождение, вот и все.

Эммет взглядом призвал их обеих к молчанию и вновь повернулся к Зейну.

— Ты не знаешь, что мог искать вор? Он ничего не говорил, пока обыскивал квартиру?

— Не особенно, — Зейн призадумался и закусил губу. — Он все время чертыхался. Нервничал вроде как, сечете? Мне кажется, что тип, ожидавший его в «Коастере», хотел побыстрее смыться.

— Думаю, ты прав, — Эммет перевел взгляд на Олинду. — А вы что-нибудь заметили?

— Нет, — она покачала головой. — Я поняла, что что-то не так, только когда закрыла кафе и поднялась по этой проклятой лестнице, чтобы посмотреть, почему Зейн не вернулся домой. Я подумала, что он, возможно, заснул перед рез-экраном. На этаже я увидела парня с ножом и услышала, как вы приказали мне упасть на пол. Вот и все, что я знаю о произошедшем.

— Хорошо. — Эммет выпрямился. — Сейчас уже не имеет смысла говорить об этом. Нам всем надо поспать.

— Вы позвоните в полицию? — нарочито безучастно спросила Олинда.

Эммет повернулся к Лидии.

— Мы можем им позвонить, но я сомневаюсь, что из этого выйдет толк. Никто не пострадал, ничего не украли. Они, вероятно, даже не станут посылать офицера, чтобы записал показания.

— Угу. Только не в этом районе, это уж как пить дать, — пробормотала Олинда. — А вот если бы этот дом располагался на холме Руин-Вью, они бы сразу пригнали кого-нибудь быстрее, чем мужик скажет, что ему надо отлить.

— Благодарю за это глубокомысленное замечание, — сказала Лидия. — Давайте не забывать о том, что у нас кое-что есть. Он использовал призрака при попытке ограбления. Мы знаем, что он охотник.

— И молодой, — рассеянно добавил Эммет. — Он не так уж много практиковался.

— Вы уверены?

— Почти наверняка. — Эммет подошел к скользящей двери, ведущей на балкон. — Но это ничуть не сужает круг подозреваемых. Полицейские слишком заняты, чтобы заниматься этим, но есть другой способ.

Повисло недолгое напряженное молчание.

— Вы предлагаете обратиться с этим вопросом в гильдию? — в конце концов спросила Лидия.

— Охотник, использующий свой талант для совершения преступления — проблема местной гильдии, — напомнил ей Эммет.

— А почему вы считаете, что эти негодяи скажут нам хотя бы который час? — спросила она. — Без обид, Эммет, но мы ведь не знаем, не замешана ли в этом деле сама гильдия.

— Лидия, такого быть не может, — пылко возразил Зейн. — Гильдия поддерживает порядок в своих рядах. Все это знают. Со времен Эры Разногласий охотники сами справлялись с теми, кто становился отступниками.

— Да, разумеется, — сухо заметила Лидия. — Как это я могла так быстро позабыть нашу историю? Мы ведь все знаем, что гильдия сама решает внутренние проблемы. Не могу представить, что заставило меня предположить, что они не разобьются в лепешку, чтобы помочь чужакам доказать, что один из их членов — вооруженный ножом грабитель, которому нравится пугать других призраками.

Эммет проигнорировал ее саркастичный тон.

— Я завтра поговорю об этом с главой гильдии Каденса.

— С Мерсером Уайаттом? — Лидия недоверчиво уставилась на Эммета. — Вы считаете, что сможете просто подойти к парадному входу и попросить о встрече с ним? Это безумие. Вы даже не из этого города. Это значит, что хотя вы и охотник, но не член местной гильдии. Почему вы полагаете, что Уайатт захочет встретиться с вами?

— Профессиональная вежливость.

Она моргнула.

— Что, простите?

Он пожал плечами.

— Если хотите, можете пойти со мной.

Лидия выглядела слегка шокированной, но быстро пришла в себя.

— Извините, но мне надо быть на похоронах.

Олинда озадаченно на нее посмотрела:

— Кто-то, кого я знаю?

— Честер Брейди.

— Ах, да, верно, Честер. — Олинда покачала головой. — Помнится, ты была вроде как его другом. Хотя это мало говорит о круге остальных знакомых Честера.

— Я пойду с вами, — заявил Эммет. — Встреча с Уайаттом в семь вечера.

Лидия нахмурилась.

— У вас уже назначена с ним встреча? Вечером?

— Меня пригласили на ужин, — ответил Эммет.

На этот раз все присутствующие разом уставились на него. Только у Мохнатика не было неестественно округленных глаз.

— Черт побери! — с благоговением пробормотал Зейн. — Вас пригласил на обед Мерсер Уайатт?

— Будь я проклята, — выдохнула Олинда.

— Ага, лучше захватите ложку подлиннее[1], — сострила Лидия.

* * *

Она снова оказалась в комнате с гробницами. Древнее помещение освещалось загадочным рассеянным зеленым светом, исходящим от кварцевых стен. Она знала, что это жуткое сияние опасно, потому что оно маскировало энергию ловушек иллюзий и призраков, которых Древние поставили на страже подземного лабиринта.

Она видела темный вход в вестибюль. Лидия пошла туда, как всегда делала в своем сне, а затем, как всегда, ощутила чье-то присутствие позади себя. Она начала оборачиваться и, заметив движение теней, почувствовала ледяной холодок…

Лидия внезапно проснулась, дрожа от холода. Мгновение она не могла понять, где находится. В этот раз дезориентация была сильнее обычного. К тому же раньше ей не было холодно.

Над кроватью снова пронесся холодный ветерок, затем послышался приглушенный звук закрывающейся стеклянной двери в гостиной. Она с опозданием вспомнила, что сегодня они с Мохнатиком в квартире не одни. Сам факт, что Эммет находился здесь, смущал ее не меньше недавнего сна. Возможно, даже больше. Лидия медленно села, осознав, что прикосновение ночной прохлады и звук двери означают, что Эммет вышел на балкон.

Она посмотрела на часы. Три часа ночи. Они легли спать в час. Лидия непременно хотела сперва навести порядок в квартире, а потом ложиться. Никто не спорил. Никто не сказал, что уборку можно отложить до утра. Вместо этого все собрались, чтобы помочь ей убрать беспорядок, оставленный после себя взломщиком. Все как будто сознавали, что она не сможет спать среди хаоса. Лишь часа через два они разложили все по своим местам в ящиках и шкафчиках.

Три часа ночи — странное время, чтобы выходить подышать свежим воздухом. Ей пришла в голову мысль о том, какие еще странные привычки могли быть у ее нового соседа по квартире.

— Мохнатик?

Лежавший в ногах кровати пушок зевнул и открыл прозрачные дневные глаза, заблестевшие в лунном свете.

— Ладно, ладно, спи дальше. Извини, что разбудила.

Она отбросила одеяла и встала с постели. Не подумав, она пошла было к двери, а затем остановилась и схватила халат. Ей пришло в голову, что теперь, когда Эммет живет вместе с ней в одной квартире, придется немного поменять привычки. Оставалось надеяться на то, что он не станет слишком путаться под ногами.

Она надела тапочки, подвязала халат поясом и пошла в гостиную. Занавески были не задернуты. Лунный свет лился на диван, но импровизированная постель была пуста.

Она выглянула на балкон и увидела Эммета. Он надел только джинсы и теперь, небрежно прислонившись к перилам, смотрел на виднеющийся кусочек зеленой стены. При свете луны его плечи казались очень широкими.

Лидия застыла в нерешительности, стараясь не поддаваться порыву поглазеть на его спину. «Что за черт?» — думала она. Это же ее квартира, ее балкон. Если он собирается разгуливать полуголым, то как она может этого не замечать?

В конце концов, в последнее время ей было не до свиданий.

Она подошла поближе к стеклянной двери и посмотрела на гладкие линии освещенной луной мускулистой мужской спины. Лидия про себя решила, что мужская спина — по крайней мере конкретно эта — говорила о многом. Эммет был силен психически и физически. К тому же от него исходили захватывающая чувственность и естественная, неосознанная грация, которой обладают люди, полные внутреннего самоконтроля. В том, как он держал себя — даже сейчас, просто прислонившись к перилам, — было что-то такое, что прямо свидетельствовало о его внутреннем самообладании. Она постаралась придумать верное описание.

«Сосредоточенный». Вполне подходящее слово. Этот мужчина сознавал свои возможности, сам принимал решения, делал собственные выводы об окружающих. В отличие от Райана и ее бывших коллег он не принял на веру вердикт экспертов, касающийся ее парапсихического здоровья, не купился на обычные предположения о том, что происходит с людьми, проведшими сорок восемь часов в катакомбах в полном одиночестве. Он не считал Лидию слишком хрупкой и неспособной выполнять свою работу.

Так значит, Эммет — сильный охотник за призраками. Что ж, никто не совершенен.

Она открыла дверь и вышла на балкон. Он не повернулся.

— Все в порядке?

Ее охватило тревожное ощущение, словно он знал, что все это время она наблюдала за ним через окно.

— Не совсем. — Она встала рядом с ним у перил. — Мне кажется, я так и не поблагодарила вас за то, что вы сегодня вечером сделали для Зейна и Мохнатика.

— Если вам станет легче, я сомневаюсь, что взломщик намеревался навредить им. Он лишь хотел, чтобы ему не мешали обыскивать квартиру.

— Возможно. Но мне кажется, он бы без малейших колебаний обжег их, если бы они встали у него на пути.

Эммет не стал этого отрицать. Он пожал плечом, и это движение мышц в лунном свете было плавным и изящным.

«Дыши глубже», — наказала себе Лидия. И чаще.

Повисло молчание. Лидия внимательно смотрела на темные силуэты близлежащих домов и размышляла, почему Эммет, казалось, не чувствует ночной прохлады.

— Вы хотите знать, почему я вам не сказал, верно? — в конце концов спросил он.

Она знала, что он имел в виду.

— Почему не сказали, что вы пара-резонатор диссонансной энергии? Я знаю ответ. Я с самого начала не скрывала своего отношения к охотникам за призраками и не виню вас за то, что вы скрыли от меня свой талант. Принимая во внимание обстоятельства, вы приняли разумное решение.

— Я тоже так подумал.

Лидия принялась вертеть в руках пояс своего халата.

— А остальное — то, что вы назвались предпринимателем из Резонанс-Сити? Это ведь правда, не так ли?

— Да, правда.

Она расслабилась.

— Не возражаете, если я спрошу, почему вы не работаете охотником за призраками?

— Какое-то время я этим занимался.

— И что произошло?

— Уволился.

Она посмотрела вверх на звезды.

— Ладно, я вижу, что мои расспросы ни к чему не приведут.

Повисло недолгое молчание.

— Вы ведь считаете виновными в произошедшем с вами в катакомбах полгода назад тех двоих охотников за призраками из вашей команды? — спросил Эммет.

Она крепко вцепилась в перила.

— Я уже говорила вам, что не знаю, что со мной случилось шесть месяцев назад. Я не помню.

— Но вы вините в этом охотников.

— А они обвинили меня в неосторожности. В итоге каждый остался при своем мнении.

Эммет кивнул.

— Не только из меня сложно вытянуть информацию в процессе беседы.

— Да, не только. — Она повернулась и посмотрела на его суровое лицо. — Давайте опять сменим тему. Вы думаете, что между тем, что произошло сегодня, и призраком, оказавшимся в моей спальне прошлой ночью, есть связь.

— Это же очевидно, не согласны?

Лидия снова крепко сжала перила.

— Я пыталась уверить себя в том, что эти случаи не связаны, но должна признать, что не слишком в этом преуспела.

Эммет посмотрел в ночную даль.

— Вчера призрака подослали в качестве предупреждения. Вероятно, хотели заставить вас прекратить поиски шкатулки. Но зачем кому-то понадобилось сегодня обыскивать вашу квартиру? Что он искал?

— Понятия не имею. — Какое-то время она просто смотрела в темноту. — Эммет, может быть, стоит рассказать все полиции?

— Полицейским такое не по зубам. Черт, они даже не могут найти типа, который убил вашего приятеля Брейди. В этом деле замешаны охотники, а они всегда держатся вместе. Нам необходима помощь гильдии. Здесь, в Каденсе, это означает, что нам нужна помощь самого Мерсера Уайатта.

— Но наверняка полиция сможет с ним побеседовать.

— Нет, — возразил Эммет. — Никакой полиции. Уайатт посчитает это посягательством на свою сферу влияния. К тому же мы мало что можем рассказать полицейским. Они не воспримут серьезно вчерашнего призрака и сегодняшнее проникновение в вашу квартиру.

— А как же исчезновение вашего племянника?

— Нет никаких доказательств преступления. Куинну восемнадцать, он не ребенок. У полиции нет никаких причин его искать. Они скажут, что это семейные проблемы, и будут совершенно правы. Поиски Куинна — это моя проблема, а не их.

— А как же шкатулка?

— То же самое. Это личное. Ее ведь не украли, а заложили. У меня есть копия квитанции. Нет, в полицию мы идти не можем. По крайней мере до тех пор, пока я не пойму, с чем мы, черт побери, имеем дело.

Теперь благодарность Лидии отчасти сменилась раздражением от его упрямства.

— Какой вред в том, чтобы просто поговорить с ними?

— Во-первых, моего племянника могут убить.

Она застыла.

— Что вы имеете в виду?

— Если мы сейчас привлечем полицию, то все замешанные в этом деле уйдут в подполье. Кто бы за этим ни стоял, он может захотеть покончить с проблемой, избавившись от того, что привлекает внимание властей.

Она вздохнула.

— Другими словами от вашего пропавшего племянника.

— Да.

— Хорошо. Как это ни странно, я могу понять ваши соображения. Никакой полиции. Во всяком случае, пока.

Он чуть развернулся и встал к ней лицом.

— Спасибо, я рад, что вы решили сотрудничать.

— Эй, я же ваш дорогостоящий частный консультант, помните? Моя задача — удовлетворять желания клиента.

Он не стал на это отвечать.

— Проклятье, я бы очень хотел вытащить вас из этой ситуации.

— Я уже говорила, вы не можете меня уволить.

Он мрачно и многозначительно посмотрел на нее.

— Даже если бы это было возможно, уже слишком поздно.

— Что это значит?

— После того, что произошло тут сегодня, придется предположить, что вы уже увязли по самые уши.

Она снова почувствовала пробежавший по спине холодок, который не имел ничего общего с температурой воздуха.

— Я сегодня как раз пришла к такому же заключению. Знаете, я ведь довольно сообразительная, хоть это и не всегда очевидно.

— Знаю. Похоже, нам придется еще какое-то время делить ванную.

Неожиданная идея заставила ее улыбнуться.

— Что? — спросил он.

— Только постарайтесь не попасться на глаза моему домовладельцу. Мне не положено надолго оставлять у себя гостей. Дриффилд считает проживание в квартире людей, не указанных в договоре аренды, его нарушением.

— Если он нагрянет, я спрячусь под кроватью.

— Вы там не поместитесь. Хотя не думаю, что он сумеет осилить пять лестничных пролетов.

Лидия отвернулась, собираясь вернуться в комнату, затем остановилась.

— Чуть не забыла. Я хотела поблагодарить вас не только за спасение Зейна и Мохнатика.

— А за что еще?

— За то, что не считаете меня слишком хрупкой. — Она натянуто улыбнулась. — Это много для меня значит.

— Даже если этот комплимент исходит от охотника?

— Я считала, что вы — предприниматель.

Он медленно улыбнулся.

— Все верно.

Лидия взялась за ручку и начала открывать дверь.

— Есть еще кое-что, — тихо сказал Эммет.

Она вопросительно посмотрела на него и увидела, что он уже отошел от перил. Теперь Эммет стоял совсем близко к ней, чуть ли не вплотную, и закрывал вид на ночной город. Если бы она пошевелилась, то могла коснуться его голой груди.

Лидия еще раз напомнила себе, что надо глубоко дышать. Как можно глубже и чаще.

— Что? — спросила она. Черт. Вот тебе и глубокое дыхание. Она чувствовала себя так, словно ей не хватало воздуха.

— Принимая во внимание, что вы вовсе не нежный цветок… — решительно начал он.

Она пристально всматривалась в его лицо:

— Да?

— Вы ведь не упадете в обморок, если я стану к вам приставать?

Лидия не просто почувствовала недостаток воздуха, а совершенно лишилась кислорода.

— Вы спрашиваете гипотетически?

— Нет.

Он обхватил руками ее за плечи. Тело Лидии пронзил обжигающий заряд, который в своем роде был сильнее энергии НПДЭ. В ответ встрепенулись все нервные окончания. Она размышляла, не встали ли от всего этого дыбом ее волосы.

Это было похоже на соприкосновение с призраком, только без какой бы то ни было боли. Только потрясающее ощущение волнения. Она решила, что это ощущение из области высокой резонансности. Очень высокой резонансности.

Он слегка наклонил голову и завладел ее губами в поцелуе, который содержал квинтэссенцию всех тех качеств, которые она определила, внимательно изучая его спину. Контроль, сила, чувственность.

К черту глубокие вдохи и выдохи. Она уже давно не вступала ни с кем в сколько-нибудь близкие отношения. Кроме того, это ведь ее балкон.

Она положила ладони на его грудь, от которой исходило приятное тепло. Ее губы смягчились под его напором.

Эммет застонал, что явно свидетельствовало о чувственном голоде, исходящем из самых глубин его существа. Этот звук должен был заставить ее проявить осторожность, но вместо этого лишь усилил возбуждение. Лидия легонько провела пальцами по его коже, чувствуя, как под ней перекатываются мышцы.

Эммет сразу же крепче обнял ее, окружая своим теплом и силой. Он скользнул одной рукой по ее спине вниз к ягодицам и обхватил их.

Нижняя часть тела Лидии оказалась тесно прижатой к нему. Она ощущала возбуждение Эммета даже через его джинсы и свой халат. В то же время она почувствовала, как повлажнело у нее между ног.

Он совсем ненадолго отпустил ее, нащупав рукой дверную ручку.

— В комнату, — пробормотал он ей в губы. — Тут недостаточно места.

Она не стала с ним спорить, потому что ее балкон на самом деле был очень маленьким.

Эммет открыл дверь и провел Лидию в гостиную. Она едва сознавала, что двигается. Затем ее ноги оторвались от пола, и она почувствовала под собой смятую постель и диванные подушки. Она повернула голову к подушке и вдохнула запах Эммета — крепкий, совершенно мужской, присущий только ему. Такой же возбуждающий, как спутанная энергия ловушки иллюзии. И без сомнения такой же опасный.

Эммет отпустил Лидию, и она снова почувствовала прохладу в помещении.

Открыв глаза, она посмотрела на склонившегося над ней Эммета, возившегося с застежкой джинсов.

Возникший где-то поблизости невидимый трепет пси-энергии ни с чем нельзя было спутать. Лидия заметила едва заметное мерцание в воздухе за спиной Эммета и поняла, что его причиной был именно он, вероятно, даже сам того не осознавая.

Маленькие вспышки зеленого света быстро вернули ей ощущение действительности. Она ясно вспомнила рассказ Мелани о сексе с охотником, недавно вызывавшем призрака: «Когда они используют свой талант, то чувствуют небывалое возбуждение. Они чертовски сексуальны. Вероятно, это следствие управления диссонансной энергией. Эксперты считают, что это каким-то образом связано с гормонами охотников».

Лидия застыла, не в силах вынести мысль о том, что страстное желание Эммета переспать с ней было всего лишь побочной реакцией, вызванной использованием паранормальных способностей. Она ощутила жуткое уныние, думая о том, что ему сейчас подойдет любая женщина.

— Время вышло. — Она поспешно села и провела рукой по волосам, чтобы убрать их с лица, мысленно напомнив себе в очередной раз о глубоком дыхании. — Это неправильно, я в этом совершенно уверена. Всем известно, что подобное поведение разрушает деловые отношения.

Он перестал расстегивать джинсы и долго ничего не говорил. Искорки зеленого света позади него погасли.

— Ты права, — наконец ответил он. — Это всем известно.

Лидия с раздражением подумала, что он слишком быстро с ней согласился. Мог хотя бы подобрать аргументы и попытаться убедить ее в обратном.

Усилием воли Лидия небрежно (как она надеялась) кивнула и с трудом поднялась с дивана.

— Я знаю, что это особенный случай. Это не твоя вина. Я все понимаю.

— Хорошо, буду знать, — ответил он, когда Лидия сильнее завернулась в халат и стала медленно двигаться в сторону коридора. — Я всегда повторял, что ничего нет лучше понятливой женщины.

— Моя подруга Мелани все мне объяснила.

— Отлично. А не могла бы ты рассказать, что именно она тебе объяснила?

— Ну, ты понимаешь, то, как использование твоего вида пси-энергии влияет на твое… хм, либидо.

— Лидия…

— Все в порядке. Правда. — Она всплеснула руками, пятясь назад. — Каждый вид психических способностей имеет своеобразные особенности.

— Своеобразные особенности, — повторил он странно безучастным голосом.

— Не волнуйся. Уверена, что к утру ты придешь снова в норму.

— Ты правда так думаешь?

— Мелани сказала, что это временное явление. — Лидия замолчала, давая ему возможность ответить, но, когда Эммет ею не воспользовался, развернулась и побежала к своей безопасной постели. Только вот она позабыла о столике в коридоре, пока не ударилась коленом об угол. Она знала, что утром появится синяк. «И не только на ноге», — подумала она, размышляя о том, как близка была к тому, чтобы позволить Эммету себя соблазнить.

Она могла только надеяться, что ни один из них не будет виден.

Глава 11

Кладбище «Вечный резонанс» имело историческую важность, потому что было основано в дни Поселения, но оно больше не являлось самым модным в городе последним пристанищем. Самые старые надгробия, стоявшие на могилах нескольких первопоселенцев, были в щербинах и рубцах и пострадали от погоды. Некоторые указатели были обильно раскрашены граффити. На многих участках разрослись сорняки.

Занимался новый день, солнечный и яркий, но с запада надвигались облака. К ночи должен был пойти дождь. Сильный ветер уже шелестел в листве деревьев.

Единственными живыми цветами были те, которые Лидия сорвала по пути на похороны. Когда она нагнулась, чтобы положить букет на могилу, к ее собственному удивлению, у нее защипало в глазах. Лидия выпрямилась и начала искать носовой платок, но запоздало осознала, что перед выходом из квартиры не подумала положить его в сумку. Она ведь и не собиралась плакать. Только не на похоронах Честера! Он ведь был вором, лжецом и таким надоедой, что часто хотелось его убить.

О, Господи! В ее голове всплыл образ окровавленного Честера в саркофаге. Слезы в глазах стали жечь горячее и полились по щекам. Про Честера можно было говорить всякое, но он никого не убивал. И никто не имел права убивать его.

Эммет вложил ей в руку большой белый квадратный лоскут.

— Спасибо. — Она наскоро вытерла глаза. — Знаешь, он был не очень хорошим человеком.

— Знаю.

— Когда нет семьи, иногда связываешься со странными людьми. — Она высморкалась, потом, осознав, что сделала, засунула платок в сумку. — Я постираю и верну его.

— Можешь не торопиться.

Она посмотрела вокруг, желая сменить тему. С тех пор как они утром натолкнулись друг на друга в ванной, отношения между ними стали несколько напряженными.

После того как Лидия вчера легла спать во второй раз, она долго размышляла, как урегулировать ситуацию между ними, и пришла к выводу, что к утру Эммет восстановится от последствий использования своего пара-таланта и, несомненно, почувствует неловкость за свое поведение прошлой ночью, ставшее следствием использования пси-энергии.

Зная, что он, возможно, будет сожалеть обо всем, она решила притвориться, что ничего не случилось. К сожалению, насколько она могла судить, полное избегание ею любого упоминания о пылком поцелуе не улучшило его настроения. Все утро Эммет был мрачным и молчаливым.

— Олинда была права в одном, — сказала она, как только они повернулись, чтобы идти к машине. — Мы единственные, кто пришел на похороны.

— Не совсем, — сказал Эммет, смотря мимо нее на место стоянки.

Вздрогнув, она проследила за его пристальным взглядом, и обнаружила знакомую фигуру детектива Элис Мартинес, небрежно прислонившуюся к неприметному синему «Харпу».

— Чудесно, — пробормотала Лидия. — Вот что мне нужно было, чтобы улучшился день. Хотела бы я знать, что она здесь делает. Она ведь не знала Честера, когда он был жив.

— Можем просто поздороваться, раз уж так получилось, что мы оказались в одном месте.

Эммет взял Лидию за руку и направился к «Харпу». Мартинес наблюдала за их приближением через плотно прилегающие темные очки, которые скрывали выражение ее глаз.

— Доброе утро, детектив. — Лидия отказывалась бояться теней. — Очень мило, что департамент полиции послал на похороны своего представителя. Я и не знала, что полиция располагает таким бюджетом, который позволяет им оплачивать профессиональных плакальщиков.

— Полегче, Лидия, — сказал Эммет. — Я уверен, что детектив Мартинес здесь по официальному делу. Не так ли, детектив?

— Здравствуйте, мисс Смит. — Элис кивнула Эммету: — Мистер Лондон. На самом деле я сегодня здесь в свободное от работы время.

— Отрабатываете избитую теорию, по которой убийцы часто появляются на похоронах своих жертв? — мимоходом спросил Эммет.

— Все может быть.

— Эммет и я были единственными, кто появился здесь.

— Уже заметила, — сказала Элис.

— Полагаю, это означает, что вы продвинулись в раскрытии этого дела не дальше, чем в день убийства. Перед вами все те же двое подозреваемых: Эммет и я.

— Это не совсем верно, — поправила Лидию Элис. — Мистер Лондон не фигурирует в моем списке. Его никогда и не было там. Его алиби подтверждено. Ваше, конечно же, труднее проверить. Что-то вроде того, что вы были дома в постели, не так ли? Одна. Такие истории всегда трудно доказать.

— Так же трудно и опровергнуть, — выпалила Лидия.

Эммет прервал ее:

— Лидия, высмеивание следователя обычно не считается признаком хорошего гражданина и готовностью сотрудничать со следствием.

Лидия почувствовала, что краснеет.

— Просто я думаю, что детектив Мартинес теряет здесь свое время. Какой убийца будет настолько глупым, чтобы показаться на похоронах жертвы?

Элис выпрямилась и открыла дверь «Харпа»:

— Вы будете удивлены, как часто старые теории оказываются правдой. В любом случае стоило проверить.

— Вы вообще нашли какие-нибудь улики? — резко спросила Лидия.

— Ничего, что бы вы сочли действительно полезным, — сказала Элис. — Однако есть один незначительный факт.

— И что же это?

— Мы осмотрели квартиру и магазин Брейди, — сказала Элис. — Но кто-то уже опередил нас. Думаю, он что-то искал. Все было перевернуто вверх дном.

Лидия почувствовала, что стоявший рядом с ней Эммет застыл. Она пристально взглянула на Элис.

— Зачем кому-то обыскивать квартиру Честера?

— Понятия не имею, — ответила Элис. — Вы можете пролить свет на это событие?

— Честер практически не общался с честными гражданами, — сказала Лидия.

— Конечно, присутствующие не в счет, — тихо вставил Эммет.

Лидия быстро взглянула на него, осознав, что он имеет в виду ее. Она заметила, что Элис очень пристально за ними наблюдает.

— Честер был руинной крысой, — сказала Лидия. — Время от времени он натыкался на незначительные артефакты. Тот, кто обыскивал его вещи, возможно, услышал о его смерти и решил посмотреть до прихода полиции, что там можно найти.

— Или это мог быть убийца. — Элис села за руль. — Проверял, нет ли каких-нибудь свидетельств, указывающих на него.

Когда она начала закрывать дверь, Лидия подошла ближе к «Харпу»:

— Подождите секундочку. Что вы имели в виду, когда говорили, что пришли в свободное от работы время?

Элис повернула голову, чтобы взглянуть на заброшенное кладбище. Солнце блеснуло на ее очках. Какое-то время Лидия думала, что не дождется ответа.

— Мой начальник говорит, что я должна учиться расставлять приоритеты, — сказала Элис.

— А смерть Честера Брейди занимает не слишком высокое место в списке важных расследований вашего начальника, не так ли? — едко спросила Лидия.

— Да. Фактически с понедельника убийство Брейди официально уходит на задний план. В департаменте нет ни времени, ни кадров, чтобы расследовать его. Много других дел требуют нашего внимания. Но у меня выдалось свободное утро, и я решила, что будет нелишним посетить похороны. Как я говорила, все может быть.

Лидии пришло на ум, что в конце концов эта женщина может ей даже понравиться.

— От лица заинтересованных граждан говорю «спасибо».

Элис коротко кивнула и зарезонировала зажигание «Харпа». Лидия понаблюдала, как ее машина выезжает по узкой дороге с кладбища, а затем обернулась к Эммету.

— Вот так так! Чуть не провалились, — сказала она.

— Что ты имеешь в виду?

Лидия насупилась:

— Ты слышал Мартинес. Они знают, что кто-то обыскивал магазин и квартиру Честера. Ты сам говорил, что обыскивал его вещи в поисках своей шкатулки, помнишь? Ты там нашел фотографию, которая привела ко мне.

— Должно быть, после меня приходил кто-то еще. — Эммет выглядел задумчивым. — Я оставил все точно так же, как было, кроме фотографии.

— Ты уверен?

— Конечно, уверен.

Лидия прикусила нижнюю губу.

— Это означает, что некто тоже…

— Угу. Может, это тот же самый некто, который вломился в твою квартиру прошлой ночью.

Лидия поежилась и осмотрела пустынное кладбище:

— Очень жаль, что старая полицейская теория о том, что убийца приходит на похороны, в этот раз не сработала.

Эммет достал из кармана пиджака солнечные очки и надел их. Он снова взял Лидию за руку и пошел к «Слайдеру».

— Не уверен, что идея такая уж неудачная, — сказал он тихо.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты посмотришь на те деревья на склоне холма над кладбищем, то сможешь увидеть солнечный блик, отражающийся от чего-то. Может, от металла. Или от стекла.

— Ты серьезно? — Прищурившись от яркого света, она несколько секунд изучала деревья. — Я ничего не вижу. — Она начала поворачиваться и боковым зрением увидела мерцание. — Вот. Да, я заметила его. Но это может быть что угодно.

— Что угодно, включая линзы полевого бинокля.

— Может, наблюдатель за птицами? Или детишки играют в лесу?

Эммет промолчал и открыл перед ней дверь «Слайдера».

— Хорошо, хорошо. — Лидия села в машину. — Это вполне может быть некто, следящий в полевой бинокль за похоронами. Но зачем?

— Может, потому что он знал, что Мартинес будет здесь, и не хотел рисковать. Или… — Эммет закрыл дверь и обошел «Слайдер».

— Или что? — напомнила Лидия, как только он сел за руль.

— Или он здесь по той же причине, что и Мартинес.

— Хотел посмотреть, кто покажется на похоронах?

— Да.

— Аж дрожь пробирает, не так ли?

Эммет не ответил. Он зарезонировал зажигание. Камень вспышки расплавился. Мощный двигатель взревел.

Он развернул «Слайдер» на маленькой неасфальтированной стоянке и направил его по узкой дороге. Лидия откинулась на сиденье и в последний раз взглянула на маленькое кладбище.

Она думала об очень краткой поминальной службе, которую устроило похоронное бюро. Подписанный ею чек на оплату стоимости похорон Честера почти обанкротил ее. Она надеялась, что не придется сокращать рацион крендельков для Мохнатика.

Потом она задумалась о том, что была единственным человеком, который пришел на похороны по личным причинам. Эммет и Элис не в счет. У них обоих были другие мотивы.

Она не должна была удивляться тому, какой печальной и безлюдной показалась короткая служба. Этого следовало ожидать. Такое случается, если у тебя нет никого из близких: ни семьи, ни друзей.

Ей вспомнилось, как Честер однажды сказал после пары бокалов дешевого вина в «Нереальном баре»: «У нас с тобой, Лидия, много общего. Мы оба одни в этом мире. Надо держаться вместе».

Ей стало интересно, сколько бы человек сегодня пришло, если бы это были ее похороны? Мысленно она начала отмечать потенциальных присутствующих. Олинда и Зейн, возможно, могли бы прийти. Райан? Нет, он не стал бы беспокоиться. Парочка людей с кафедры пара-археологии могли бы показаться. Мелани Тофт? Может быть. Они работали вместе уже несколько месяцев.

Эммет взглянул на ее руку, лежащую на сиденье:

— Что ты делаешь?

— Что? — Слегка расстроенная от своих мыслей, она взглянула на него. — Так, размышляла кое о чем.

— Ты считала.

— Считала?

— На пальцах, — сказал он.

Она взглянула на свою левую руку, лежавшую на сиденье возле бедра и смутилась, увидев, что разогнула три пальца.

— Математика никогда не была моей сильной стороной, — сказала она и умышленно распластала ладонь по сиденью машины.

Эммет, слава богу, не давил на нее. Она не хотела ему говорить, что пыталась посчитать, сколько же человек могло прийти на ее похороны. Она совершенно не хотела давать клиенту какие-либо причины верить в слухи о том, что она психически нестабильна.

Тем не менее, впервые за несколько месяцев она подумала, что обнаружила намек на бледно-серый туман, который застил весь ее мир после «потерянного уикенда». Она знала по опыту, что лучше не приближаться к этому туману слишком близко. Лучше сосредоточиться на чем-то другом.

— Думаю, возможно, детектив Мартинес действительно искренне хочет найти убийцу Честера, — сказала она. — Но похоже, она не получит поддержки от своего руководства.

— Приоритеты, — сказал Эммет. — Они есть у всех, включая полицейских.

— Да, ты прав. Приоритеты. Знаешь, Эммет, я не думаю, что Мартинес найдет убийцу.

Эммет промолчал.

Она тайком выудила из кармана сумки его смятый носовой платок и вытерла несколько нелепых, абсолютно неуместных слезинок.

Глава 12

Вскоре после пяти вечера Эммет припарковал «Слайдер» в погрузочной зоне недалеко от входа в «Дом древних ужасов Шримптона». Он вышел, прислонился к машине со скрещенными руками и стал ждать Лидию.

После коротких похорон утром он высадил ее возле музея и сказал, что заберет после работы. Остаток дня он провел, разрабатывая стратегию по нахождению Куинна. По крайней мере, в этом он сам себя убеждал.

Он довольно успешно сосредоточивал свое внимание на той неразберихе, для решения которой приехал в Каденс. Проблемой было то, что Лидия являлась неотъемлемой частью этого хаоса, и каждый раз, когда он думал о ней, все еще сильнее запутывалось.

Неожиданно в его памяти всплыли ее слова, сказанные прошлой ночью, прервав все остальные мысли: «Каждый вид психических способностей имеет свои своеобразные особенности… Не волнуйся. Уверена, что ты придешь к утру снова в норму».

Черт, неужели она действительно считает, что возникшая между ними страсть была результатом необычных пара-резонаторских особенностей, воздействующих только на охотников за призраками?

Он заставил себя не думать об этом и принялся изучать невероятно отвратительную имитацию фасада строений Мертвого города на здании, в котором размещался музей Шримптона. По его мнению, само здание с очень яркими куполами, фальшивыми шпилями и поддельными арками в архитектурном смысле можно было охарактеризовать как кошмар. Оно должно было копировать руины, но единственное, что хоть как-то отдаленно напоминало оригинал — зеленая краска на стенах. Ему не хватало характерного изящества и хармонианских размеров надземных строений Мертвого города.

Пока он смотрел, Лидия вышла через парадную дверь, узнала «Слайдер» и поспешила к нему.

Хотел бы он знать, какого черта она докатилась до работы в таком месте? Он стал размышлять, что ему было известно о ее жизни. Как и почему она связалась с таким типом как Честер Брейди? Но он уже знал ответ на свой вопрос. Она была одна в целом мире. Когда полгода назад ее настигла беда, у нее не было ни семьи, ни особых средств, чтобы смягчить падение.

Райан Келсо, конечно, не поспешил ей на помощь. Эммет нашел это интересным. Он знал из поспешно собранного досье, которое подготовили его люди, что Лидия и Келсо работали около года над одним проектом. Они были соавторами нескольких статей по раскопкам на Хармони. Несомненно, после «потерянного уикенда» Келсо пришел к выводу, что в дальнейшем ему от нее не будет никакой профессиональной пользы. Как там говорила Мартинес? «Приоритеты».

Сукин сын.

— Эммет, что-то случилось? — Лидия остановилась перед ним, озабоченно хмуря брови. — Тебя оштрафовали за парковку в погрузочной зоне?

— Нет. — Он стряхнул с себя охватившую его враждебность по отношению к Келсо, выпрямился и открыл для нее дверь. — Мое реноме столпа общества все еще не пострадало.

Эммет закрыл за ней дверь и обошел «Слайдер» с другой стороны. Он решил, что она выглядит лучше, чем утром. Беспокойные тени в ее глазах ушли. Он чувствовал, что они еще здесь, но знакомый решительный взгляд уже вернулся. Она, определенно, боец.

— Как дела на работе? — спросил он, отъезжая от обочины.

— Все тихо. — Она состроила гримасу. — Шримп весь день жаловался на то, что легкая суматоха, вызванная убийством Честера, поутихла. Я чуть не врезала ему. Возможно, так бы и сделала, если бы Мелани меня не остановила.

— Хороший способ потерять работу.

— Я знаю. — Она немного помолчала, а затем продолжила: — Я весь день думала о Честере.

— О чем именно?

— Я хочу найти его убийцу.

— Мартинес делает все возможное.

— Мартинес практически признала, что у нее по делу ничего нет. Я подумываю о том, чтобы нанять частного детектива. Как ты думаешь, сколько это будет стоить?

— Намного больше, чем ты можешь себе позволить, — сказал он мягко. — На данный момент у нас другие проблемы, Лидия. Сосредоточься.

— Да. Сосредоточилась. Может, это все связано, Эммет. Может, когда мы найдем твоего племянника и шкатулку, мы найдем и убийцу Честера.

— Может, — осторожно сказал он.

— Я хочу этого. — Она рубанула воздух ладонью. — Очень хочу.

Он не желал, чтобы она зацикливалась на раскрытии этой стороны дела. Согласно прочтенным отчетам, у нее была склонность рисковать в достижении цели.

— Если повезет, сегодня вечером я получу от Уайатта информацию, которая может привести нас к разгадке.

Она быстро повернула голову.

— Ты нервничаешь по поводу ужина с Мерсером Уайаттом?

— Нет. Но я не горю особым желанием туда идти.

— Я не виню тебя. Могу насчитать тысячу вещей, которые предпочла бы сделать вместо этого, включая поход к стоматологу.

— Что заставляет тебя такое говорить?

— В этом городе Мерсер Уайатт — очень влиятельный человек. Это значит, он опасен.

— Все главы гильдий владеют большим экономическим и политическим влиянием в своих городах.

— Уайатт управляет гильдией Каденса как своей личной собственностью. Каждый знает это. Он стал невероятно богатым благодаря ее доходам. Политики прыгают через обручи, когда он им приказывает.

— Значит, он очень влиятельный человек. В каждом обществе есть свои влиятельные лица. — У него не было настроения говорить об этом. — Без обид, Лидия, но сказывается твоя антиохотничья паранойя.

Ее губы раздраженно сжались в линию. Пару секунд он думал, что она собирается ему сообщить о том, что в итоге он может ее уволить.

Вместо этого она сказала:

— Я передумала. Я пойду с тобой.

Он был так удивлен, что почти пропустил поворот на стоянку у ее дома.

— Это необязательно, — сказал он грубо.

— Нет, все в порядке. Ты же мой клиент, в конце концов. Ведь это что-то вроде делового ужина, не так ли?

Он подумал о том, каким сложным может оказаться этот ужин.

— Вроде того.

Он плавно припарковался возле старого «Флоата», дерезонировал двигатель и открыл дверь. Лидия вышла со своей стороны. Вместе они прошли к входной двери.

Лидия остановилась в изумлении.

— Она починена!

— Мы с Зейном поработали над ней, пока ты была на работе, — пояснил Эммет. — К сожалению, я ничего не смыслю в ремонте лифтов. — Он дерезонировал замок.

— Привет, Лидия, мистер Лондон. — Зейн помахал им с лестничной площадки пятого этажа.

— Привет, Зейн. Отлично поработал над входной дверью.

— Мистер Лондон мне помогал, — гордо сказал Зейн. — Отгадай, что случилось?

— Что?

— Тебе пришло письмо. Его принес какой-то парень из почтовой службы «Передача резонанса». Ему нужно было, чтобы кто-то расписался за получение, что я и сделал.

— Ух ты! — Она усмехнулась. — Наверное, приглашение на бал Реставрации. Я уже забеспокоилась, что же с ним случилось. Черт побери, я надеюсь, что еще не слишком поздно, чтобы найти подходящее бальное платье. Наверняка, все приличные уже разобрали.

Зейн захохотал.

— Нет-нет, оно настоящее. Оно у меня. — Он развернулся и убежал по коридору.

Как только они стали подниматься по лестнице, Эммет взглянул на Лидию:

— Бал Реставрации?

Она сморщила носик:

— Вечеринка высшего общества в конце года. Семьдесят пять лет назад его стали проводить как часть ежегодного праздника, организованного в честь окончания Эры Разногласий, но со временем здесь, в Каденсе, он сам по себе стал важным событием в высшем обществе. Все, кто имеет хоть какое-то значение в политике или бизнесе, будут там.

Он кивнул.

— Понятно. И ты всегда там присутствуешь?

Она изумленно взглянула на него.

— Не смеши меня. Я пошутила. Конечно же, я не хожу на бал Реставрации. Я что, похожа на Янтарушку[1]? Сказочные крестные не спускаются в этот район после наступления темноты.

Зейн неожиданно появился на лестнице, размахивая коричневым конвертом, избавив Эммета от необходимости отвечать на неловкий вопрос, который, он точно знал, был риторическим.

— От кого оно? — спросила Лидия.

— Не знаю. — Зейн вручил ей письмо. — Обратный адрес — один из абонентских ящиков, которые используются для личной переписки.

Лидия взяла конверт и искоса взглянула на соседа:

— Уже проверил, да?

— Конечно. У нас же нечасто бывают доставки от организаций, подобных «Передаче резонанса». Я думаю, парень слегка нервничал, пребывая в этом районе. Вот почему он заставил меня расписаться за письмо. Он не хотел возвращаться сюда еще раз.

— Слабак. — Лидия вскрыла конверт. Из него выпал ключ и звякнул о ступеньку.

— Я подниму. — Эммет подобрал янтарно-стальной ключ.

— Спасибо. — Она развернула единственную страничку письма, которую вытащила из конверта. Внезапно веселье исчезло из ее глаз. — Боже мой! Оно от Честера.

— Брейди? — Эммет сжал ключ в руке. — Когда оно написано?

Она внимательно изучала записку.

— У него ужасный почерк. Я не вижу даты. О, да вот же она. В прошлый понедельник.

Эммет быстро подсчитал:

— За день до убийства. Интересно, почему ты получила его только сегодня?

Лидия быстро пробежала взглядом по строчкам:

— Тут сказано, что он оставил распоряжение, чтобы оно было доставлено после похорон.

Эммет прислонился плечом к стене.

— Давай послушаем, что он хотел сказать.

Лидии набрала в грудь воздуха и стала читать письмо вслух:

«Дорогая Лидия!

Если ты читаешь это письмо, значит, я ушел назад через Занавес не самым простым путем. Ты можешь считать это письмо моей последней волей и завещанием. Я знаю, что у нас было несколько стычек, но это был всего лишь бизнес.

Я не говорил тебе, но иногда, когда мы разговаривали о жизни за напитками в «Нереальном баре», я притворялся, что мы с тобой на настоящем свидании. Иногда я возвращался домой и думал о том, какой могла быть действительность, если бы ты не была такой милой, а я таким поганцем.

Я всегда говорил, что ты слишком хороша для своего собственного блага. И снова повторю: с честностью, верностью, трудолюбием и прочим дерьмом далеко не уйдешь. Но я вынужден сказать, что мне приятно было знать о том, что на свете действительно есть такие люди. И я так говорю не только потому, что сделал много «легких» денег на таких людях, как ты.

Как бы то ни было, если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты получила средства из моего пенсионного фонда. Он в банке Роуза. Это ключ.

Прощай, Лидия. И спасибо за все.

С любовью, Честер.

P.S. Я еще раз повторю, что тебе будет лучше без этого говнюка Келсо. Вот увидишь. Он использовал тебя. Я знаю этот тип людей. Может, потому что сам один из них».

Лидия внезапно прекратила читать. Эммет наблюдал за тем, как она достает носовой платок, который он дал ей на похоронах. Зейн встревожено посмотрел, когда она смахнула выступившие на глазах слезы. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но сразу же затих, когда Эммет, уловив его движение, покачал головой.

Через некоторое время Лидия запихнула носовой платок обратно в сумочку и взяла у Эммета ключ.

— Что ж, это должно быть интересно, — сказала она. — Хотела бы знать, какое имущество Честер хранил в пенсионном фонде.

Эммет взглянул на часы.

— Сегодня уже слишком выяснять. Банки закрыты.

— Только не банк Роуза. — заверила его Лидия. — Он никогда не закрывается.

Глава 13

От «Нереального бара», служившего Честеру Брейди вторым домом, следовало ожидать как раз такого антуража, решил Эммет полтора часа спустя. В воздухе витали сильные запахи дешевого спиртного, синхро-дыма и прогорклого жира для жарки. Внутреннее пространство пропитывал бесконечный мрак — наиболее типичная черта дешевых ночных клубов.

Время близилось к семи. Постоянные клиенты уже начали устраиваться на вечер. Захудалые кабинки заполнились мужчинами с чрезмерно блестящими от избытка геля волосами и женщинами в слишком облегающих платьях. В зале имелась маленькая площадка для музыкантов, на которой, согласно вывеске, в девять планировалось выступление группы «Звуки Земли». Пока же из пары динамиков лился на удивление хороший рез-джаз.

Эммет вспомнил фотографию, на которой Лидия и Честер Брейди сидели с бокалами в одной из красных виниловых кабинок.

— Часто здесь бываешь? — сухо поинтересовался он.

— Последние два года по паре раз в месяц, — весьма серьезно ответила она. — Тут хорошая музыка.

— Два года?

— Говорила же, именно столько я знала Честера.

— А-а.

Он ловко спас их обоих от столкновения с официанткой. Женщина несла поднос, загруженный бутылками пива «Белый шум» и чашкой с кусочками чего-то, до неузнаваемости зажаренного во фритюре.

— И где тут Роуз? — спросил Эммет.

— За барной стойкой. — С непринужденностью завсегдатая Лидия повела его через переполненный зал.

Эммет наблюдал за ней со спины. В окружающей убогой обстановке она смотрелась совсем не к месту. В тусклом желтом свете настольных ламп ее рыжие волосы пылали подобно веселому костру. Для ужина с Мерсером Уайаттом она оделась по-деловому, как на встречу с адвокатом или банкиром, и в темно-коричневом костюме и скромных туфлях-лодочках выглядела здесь дико неуместно. Однако официантка дружелюбно ей кивнула, и Лидия ответила тем же.

— Привет, Бекки.

Она остановилась у дальнего конца бара. Эммет встал рядом.

— Вон там Роуз. — Лидия указала на огромного бритоголового мужчину, разливающего виски на другом краю стойки.

Эммет задумчиво оглядел его массивную шею, широкие плечи и татуировки на бицепсах, выпирающих из-под рукавов кислотно-зеленой футболки.

— «Хоть розой назови ее, хоть нет»[1], — пробормотал он.

— На самом деле он очень милый, — призналась Лидия.

— Уверен, так и есть.

— Он музыкально-хармонический пара-резонатор, — сообщила она. — Учился классической музыке, но предпочитает рез-джаз.

Вот и объяснение превосходному саундтреку, игравшему в качестве фона, подумал Эммет. Роуз разбирался в музыке.

— Эй, Лидия, привет. — Лицо здоровяка осветилось, когда он заметил ее у барной стойки. — Рад, что ты смогла заглянуть. После известия о смерти Честера я решил, что мы тебя больше не увидим.

Эммет наблюдал, как Роуз направляется в их сторону. Движения бармена отличались легкостью и грацией, контрастировавшими с его габаритами.

— Привет, Роуз. — Лидия привстала на цыпочки и, перегнувшись через стойку, легонько чмокнула его в щеку. — Не верится, что Честера больше нет, правда?

— Откровенно говоря, я удивлен, что он прожил так долго. — Роуз облокотился огромными руками на барную стойку. — За свою длительную и разностороннюю карьеру Брейди удалось разозлить почти всех своих знакомых. — Роуз перевел взгляд на Эммета. — Кто твой друг?

Эммет протянул руку.

— Эммет Лондон. Клиент Лидии.

— Клиент, значит?

Роуз тряхнул его руку в твердом, но вежливом рукопожатии, не сделав попытки продемонстрировать свою силу. Придя к выводу, что Роуз из тех людей, кто живет в согласии с самим собой и своей внешностью, Эммет начал понимать, почему Лидия ему симпатизирует.

— Мы направляемся на деловой ужин, — объяснила Лидия.

— Серьезно? — Роуз оглядел ее с головы до ног. — Без обид, Лид, но коричневый — не твой цвет.

— Запомню для будущих посещений магазинов. У нас мало времени. У меня есть ключ от шкафчика Честера. Не возражаешь, если я заберу его вещи?

— Нет. Он как-то попросил отдать их тебе, если с ним что-то случится, — Роуз поглядел на официантку. — Бекки, присмотри за баром. Я сейчас вернусь.

Бекки подняла руку, показывая, что услышала.

— Прошу в «Банк Роуза».

Он отпер дверь позади барной стойки и скрылся в темном помещении. Лидия последовала за ним, Эммет вошел последним.

Дверь, которая оказалась на удивление внушительной, закрылась позади троицы с глухим стуком. Магнитная сталь, предположил Эммет. Чтобы вскрыть такую, понадобится паяльная лампа или маленькая бомба. Стены комнаты были покрыты тем же материалом.

Роуз активировал выключатель. Помещение озарилось холодным светом люминесцентной рез-лампы в потолке, явив два ряда шкафчиков из магнитной стали, все как один снабженных тяжелыми магнитными рез-замками.

— Смахивает на банковское хранилище, — заметил Эммет.

— С двадцатичетырехчасовой охраной. — Свет рез-лампы отражался от лысой головы Роуза, двигавшегося по проходу между шкафчиками. — Чтобы попасть сюда, нужно сначала пройти мимо меня или моего партнера. «Нереальный бар» открыт днем и ночью, и за стойкой всегда кто-то есть. С гордостью могу заявить, что «Банк Роуза» ни разу не грабили.

— А также, полагаю, не проверяли с ревизией, не страховали, не облагали налогами и не лицензировали, — заключил Эммет.

Роуз остановился перед шкафчиком.

— Ага. Мы тут в «Банке Роуза» предпочитаем не иметь дел с любого рода властями.

— Роуз привередлив в выборе клиентуры, — пробормотала Лидия, шаря в своей сумочке.

— Мы сдаем в аренду шкафчики людям, предпочитающим не пользоваться услугами так называемых более традиционных банков, — объяснил Роуз.

— Вероятно, потому что большинство из них арестуют в тот же миг, как они переступят дверь настоящего банка. — Лидия протянула ключ из коричневого конверта. — Не знаешь, что Честер здесь хранил?

— Нет. — Роуз взял ключ. — Согласно политике «Банка Роуза» мы не задаем клиентам неудобных или смущающих вопросов. Каждый из них считается ценным, пока своевременно вносит арендную плату.

Замок щелкнул, когда ключ на мгновение нарушил структуру внутреннего резонанса. Роуз открыл дверцу. Лидия шагнула вперед и заглянула в маленький шкафчик.

— Похоже на старый вещевой мешок, — сказала она, протягивая к нему руку.

— Я возьму, — сказал Эммет.

Она посторонилась, позволяя ему вытащить из шкафчика маленькую потрепанную брезентовую сумку, которая оказалась не слишком тяжелой.

Лидия окинула ее взглядом.

— Интересно, почему Честер хотел, чтобы я ее забрала?

— Да кому еще он мог оставить свое барахло? — Роуз закрыл дверь шкафчика. — Ближе тебя у старины Честера никого не было. Он любил повторять, что у вас двоих много общего.

* * *

Лидия поставила вещмешок перед собой на пол «Слайдера» и, пока Эммет усаживался за руль и резонировал двигатель, успела его расстегнуть. В свете, излучаемом приборной панелью, она увидела пухлый конверт и маленький бумажный пакет.

— Может, ты сейчас станешь счастливой владелицей выигрышного лотерейного билета, — предположил Эммет.

— Это вряд ли. — Лидия вытащила конверт. — Честер был не из тех, кого называют везунчиками.

Она распечатала конверт, вынула стопку пожелтевших бумаг и взглянула на первый лист. Волна уныния, которая весь день то накатывала на нее, то отступала, на мгновение всколыхнулась с новой силой.

— Что это? — поинтересовался Эммет.

— Заявки Честера на вступление в Общество пара-археологов. И отказы Общества. — Лидия ошеломленно покачала головой. — Он всегда отзывался об Обществе с презрением, но судя по документам просил о членстве каждый год в течение двадцати лет.

— И всякий раз получал отказ?

— Угу. Бедный Честер. В глубине души он, должно быть, отчаянно мечтал работать на законных основаниях.

— Сомневаюсь, что эти бумаги представляют собой его план пенсионного обеспечения.

— Да, наверное.

Лидия вернула письма в конверт, потянулась за бумажным пакетом и застыла, едва его коснувшись. Нервные окончания знакомо затрепетали. Пси-энергия.

— Боже мой, — прошептала она.

Эммет резко глянул в ее сторону.

— Что там?

— Нечто старое, — она крайне осторожно положила мешочек себе на колени. — Очень, очень старое.

— Хармонианский артефакт?

— Да. — В содержимом безошибочно ощущался резонанс. В конце концов, она же была пара-археологом. Одним из лучших. — Однако тут что-то не так. Могу поклясться, что улавливаю энергетический след ловушки. Но это невозможно. Ловушки никогда не находили за пределами мертвых городов. Их же тут не к чему привязать.

— Никогда не говори никогда, если ведешь речь о древних хармонианцах, Лидия. Мы до сих пор чертовски многого о них не знаем. Будь осторожна.

— Эй, я же эксперт, помнишь?

— Помню, — сказал он. — Тем не менее, будь осторожна.

— Могу поспорить, что, работая охотником за призраками, ты был настоящей занозой.

— Время от времени мне указывали на этот недостаток, — согласился он. — Но в нем есть и положительная сторона: я никогда не терял ни одного пара-археолога.

Ничего не ответив, Лидия бережно повертела бумажный пакетик в руках, потом очень аккуратно его открыла и заглянула внутрь. Однако в тусклом свете она смогла различить только темный округлый предмет размером с две сцепленных ладони.

— В его резонансе есть что-то странное, — сказала она. — Предмет, определенно, подлинный. Невероятно старый. Но его вибрации совершенно не похожи на те, которые я когда-либо ощущала в древних артефактах.

— Энергия ловушки все еще чувствуется?

— Я не уверена. Здесь слишком много всего. Похоже на… — Она резко замолчала. Выставлять себя перед клиентом в глупом свете никогда не было хорошей политикой.

— На что?

— Если я скажу, ты мне не поверишь. — Лидия обеими руками прижала бумажный мешочек к груди и постаралась успокоить разыгравшееся воображение. Невозможно, думала она. Этого не может быть.

Но вдруг?

Эйфория улетучилась, когда в голову пришло еще одно предположение. Вдруг она действительно потеряла свое пара-резонаторское чутье, как решили Райан и остальные? Вдруг происшествие шестимесячной давности только теперь вызвало запоздалую реакцию? Может, она ошиблась?

— Лидия? Все хорошо?

— Да.

— Что в пакете?

Спокойный голос Эммета вырвал ее из водоворота мыслей. Она посмотрела за окно «Слайдера» и увидела, что они миновали оживленные улицы и теперь поднимаются на один из городских холмов в район престижных поместий. Длинную дорогу, ведущую к особнякам, охраняли массивные ворота.

— Лидия? Ты собираешься сказать мне, что в пакете?

— Да. — Существовал только один способ выяснить, держит ли она в руках нечто по-настоящему невероятное или ей завтра утром необходимо первым делом зарегистрироваться в милой, тихой пара-психиатрической лечебнице.

Надо дышать глубже.

Она сделала вдох, собралась с духом и сунула руку в пакет. Прикосновение к теплой и гладкой поверхности вызвало в ней новую, еще более сильную волну покалывающего нетерпения.

— Похоже на бутылочку, — прошептала она.

Эммет не отводил взгляд от извилистой дороги.

— Что насчет энергии ловушки, которую ты почувствовала?

— Перестань волноваться. Я знаю, что делаю.

Ничего не ответив, он съехал на обочину, заглушил двигатель и, повернувшись на сиденье, принялся внимательно наблюдать, как она медленно вытаскивает артефакт из бумажного пакета.

Лидия сразу поняла, что оказалась права насчет бутылкообразной формы.

— Что это, черт возьми, такое? — тихо спросил Эммет.

— Думаю, сосуд для мази. — Она изучила его более пристально, пытаясь сосредоточиться на мерцающей поверхности. — Но он не похож ни на один из тех, что я когда-либо видела.

Она уставилась на вещицу у себя в руках. В тусклом освещении, отбрасываемом приборной панелью, запечатанный сосуд, казалось, светился своим собственным внутренним светом. Цвета на его поверхности смешивались, циркулировали и перемещались. Лидия заметила не имеющие названия оттенки красного и золотого, но прежде чем она смогла их описать, они перетекли в прежде не виданные зеленые и голубые.

Лидия тяжело сглотнула.

— Эммет? Пожалуйста, скажи, что мне не мерещится. Я совсем-совсем не хочу возвращаться к терапии.

Он, не отрываясь, смотрел на бутылочку.

— Черт возьми, это же не… Этого не может быть. Нужно больше света.

Он вынул из консоли между креслами маленький фонарик, включил и нацелил на древний сосуд.

Довольно долго они оба просто сидели, уставившись на артефакт. От ярко вспыхнувшего света цвета на поверхности бутылки внезапно ожили и запульсировали. Вокруг самой широкой части изящного сосуда вскипело беспокойное море света и тьмы. Каждый оттенок, казалось, питается от своего собственного внутреннего источника энергии. Обширные глубины ослепляющего света и красок то появлялись, то исчезали.

— Грёзалит, — сказал Эммет полностью лишенным эмоций голосом.

— Невозможно, — повторила Лидия.

— Ты не хуже меня знаешь, что это может быть только он. — Эммет забрал бутылочку и слегка повертел, водя лучом фонарика по ее поверхности. — Безукоризненно обработанный грёзалит. Проклятье. Вот и план пенсионного обеспечения.

Лидия медленно покачала головой, не в силах поверить ни собственным глазам, ни пара-резонаторским чувствам.

Грёзалиту дали правильное название. Его маленькие месторождения изредка находили вблизи потухших вулканов, и обычно камни были впаяны в прозрачный кварц. Помимо своей чрезвычайной редкости, они до сих пор не поддавались попыткам извлечь их из обрамляющего кварца и разрушались от малейшего прикосновения, одновременно тая и крошась на микроскопические осколки.

До сих пор никакие разработанные человеческим населением Хармони технологии не позволяли работать с ним, не разрушая. Для старателей и горнодобывающих компаний этот камень оставался мечтой. Прекрасный на вид в момент обнаружения, он мгновенно испарялся от малейшего касания.

Но сосуд для мазей в руке Эммета служил неопровержимым доказательством того, что древние обитатели Хармони нашли способ его обрабатывать.

Лидия почувствовала, как у нее зашевелились волосы на затылке.

— Возможно, это то, из-за чего убили Честера.

— Я бы сказал, такое более чем возможно. — Эммет повернул бутылочку на четверть оборота. — Невероятно.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Это значит, что если бы Честер прожил достаточно долго и успел продать сосуд музею или частному коллекционеру, то он был бы обеспечен на всю оставшуюся жизнь.

Лидия отмахнулась.

— Деньги к делу не относятся. Этот предмет бесценен, поскольку никто никогда не находил ничего подобного.

— Поверь, Лидия, все имеет свою цену.

— Но значение обработанного грёзалита абсолютно беспрецедентно. Неужели ты не понимаешь? Эта бутылка означает, что это возможно и существует способ психически настроить грёзалит так, чтобы обрабатывать его, как прочее сырье. И кто знает, какие свойства он имеет в такой форме?

— Хороший вопрос, — ответил Эммет, не отрываясь от изучения сосуда.

— Получается, когда-то в прошлом хармонианцы нашли способ его добывать.

— Да.

Она нахмурилась. В отличие от нее, Эммет не выглядел особенно впечатленным всеми последствиями этого ошеломительного открытия. С другой стороны, он бизнесмен, а не археолог. Бизнесмен — охотник за призраками, поправила она себя. Вероятно, его не так-то просто ошеломить.

Эммет в очередной раз повернул бутылочку.

— Интересно, где Брейди ее нашел?

— Кто знает? Честер был руинной крысой и всегда проводил нелегальные вылазки в одиночестве. Должно быть, как-то наткнулся на нее при исследовании катакомб.

Лидия наблюдала, как Эммет повернул сосуд еще на четверть, высветив лучом фонарика очередную секцию, и на миг перестала дышать, увидев силуэт парящей птицы, навечно заключенной внутри движущихся рек цвета.

— Эммет!

— Я ее вижу, — отозвался он.

Вот теперь он явно был по-настоящему впечатлен. Что немудрено, подумала она. За все годы раскопок хармонийских руин никто никогда не сталкивался даже с намеком на увлечение древних изобразительным искусством.

Давно исчезнувшие жители мертвых городов не оставили ни картин, ни рисунков животных, растений или самих себя. Не было ни пейзажей, ни изображений окружающего их мира или того, как они сами видели себя в нем — во всяком случае таких, которые люди сумели бы как-то интерпретировать.

До сих пор.

Теперь в глубинах моря красок, струящихся по поверхности бутылочки, которая вообще не должна была существовать, летала птичка с расправленными крыльями.

Эммет медленно выпрямился и выключил фонарик.

— Похоже, твой приятель Брейди сделал самое значимое открытие с тех времен, когда Колдуэлл Фрост наткнулся на руины Олд-Фриквенси и решил, что кто-то превратил его в бога.

— Я потрясена, — прошептала Лидия. — Это просто удивительно.

— В сумке есть еще что-нибудь?

— Что? Ах, да, сумка. — Лидия снова пошарила в расстегнутом вещмешке и нащупала второй конверт. — Что-то есть.

Когда она вынула и открыла конверт, оттуда выпала фотография. Лидия подняла ее к свету и увидела еще один свой снимок с Честером в кабинке «Нереального бара».

На фото сияющий гордостью Честер держал перед собой знакомый выпуск «Журнала пара-археологии».

— Похоже, ему действительно нравились ваши совместные снимки.

— Да. — При взгляде на фото на глаза ей опять навернулись слезы. — Он несколько раз просил нас сфотографировать.

— Видимо, они подпитывали его иллюзию, что вы пара.

— Наверное. — Она быстро заморгала, прогоняя слезы. — Но эта фотография особенная. Я только что опубликовала в журнале свою работу. В соавторстве с Райаном, естественно. И хотя мне пришлось бороться не на жизнь, а не смерть, я добилась, чтобы Честера упомянули как консультанта проекта.

— Вероятно, это его единственная законная работа.

— До сих пор я не понимала, насколько это было для него важно, — прошептала она.

— Спрячь артефакт в сумочку до возвращения домой. — Эммет передал ей бутылочку. — И что бы ни случилось, не упоминай о грёзалите в присутствии Мерсера Уайатта и его жены.

— За кого ты меня принимаешь? — спросила она, возвращая сосуд в бумажный пакет и пряча в своей сумочке. — За сумасшедшую?

Запуская двигатель и снова выворачивая на дорогу, Эммет еле заметно улыбнулся:

— Нет, я не считаю тебя сумасшедшей.

Лидия устроилась в кресле, крепко вцепившись в сумочку. В ее душе снова вскипело возбуждение, по пятам за которым следовала эйфория. Обработанный грёзалит. С изображением птицы.

— Спасибо, — ответила она, весьма довольная собой. — Я это ценю.

Глава 14

В разгар чрезвычайно официального ужина Лидия сделала главный вывод о хозяйке дома: Тамара Уайатт ей не нравилась. Точнее, не нравилось, как та смотрит на Эммета, когда думает, будто за ней никто не наблюдает.

Расчетливый блеск в глазах миссис Уайатт напоминал Лидии взгляд, с которым Мохнатик обычно смотрел на банку с солеными крендельками — словно он был готов посвятить много дум и энергии разработке способов и методик снятия с нее крышки.

Лощеная, утонченная Тамара отличалась не поддающимся определению шармом, выделявшим ее в любом помещении. Темные волосы миссис Уайатт были собраны в элегантный шиньон, подчеркивающий аристократичные скулы и прекрасную линию подбородка. Ее шею украшали сверкающие драгоценные камни, а уши — оправленный в золото янтарь. Глубокое декольте платья заканчивалось ровно в нужном месте, чтобы не считаться нескромным.

Когда они прибыли полтора часа назад, Лидия поняла, что Эммет уже встречался с обоими Уайаттами. Мерсер с Эмметом поприветствовали друг друга с вежливой учтивостью. Но между Тамарой и Эмметом ощущалось нечто потаенное.

На то, чтобы заметить резонанс между ними, Лидии потребовалось немного больше времени, чем следовало. Но она извинила себя за промах. В конце концов, нынешним вечером ее мысли отвлекали другие вещи. Около трети внимания занимал необычный опыт пребывания на ужине в доме главы гильдии Каденса. Остальное поглощали мысли об уникальной маленькой бутылочке, которую ей завещал Честер. У нее едва хватало выдержки не выбегать каждые пять минут в холл, чтобы заглянуть в изящный шкаф, куда дворецкий убрал ее сумочку.

Когда официант в белых перчатках забрал ее тарелку, Лидия велела себе успокоиться. Если артефакт не в безопасности здесь, в особняке Мерсера Уайатта, то он не будет в безопасности нигде. Единственным знакомым ей местом с таким же количеством охраны был музей при университете Каденса.

— Итак, Лидия, вы занимаетесь частным консультационным бизнесом? — поинтересовался Мерсер с, казалось бы, вежливым интересом.

Тамара улыбнулась.

— Не рановато ли оставлять работу в университете? Большинство консультантов постарше. Опытней.

Лидия заставила себя отбросить беспокойство о сумочке и, проигнорировав Тамару, изучающе посмотрела на Мерсера.

Он был старше жены по меньшей мере лет на сорок. Седой, с ястребиными чертами, Мерсер Уайатт выглядел как человек, явно привыкший к деньгам и власти. Он носил янтарь в виде массивных колец на руках и, будучи главой гильдии, определенно, был очень сильным пара-резонатором диссонансной энергии.

— Пара-археологи моего возраста редко переходят к частному бизнесу, — сказала Лидия, — но такое уже случалось.

До настоящего момента беседа представляла собой череду несущественных реплик, которые она научилась терпеть, распивая чаи на кафедре. У Лидии сложилось впечатление, что настоящий разговор состоится после ужина.

— Некоторые люди не слишком хорошо вписываются в академический бюрократизм, — небрежно заметил Эммет. — А некоторые не переносят корпоративную среду. У Лидии есть то, что ты назвала бы предпринимательской жилкой.

Тамара одарила Лидию отточенной улыбкой.

— Как Эммет вас нашел?

— Я значусь консультантом в Обществе пара-археологов и дала объявление в «Журнале пара-археологии», — вежливо ответила Лидия.

— Едва ли это гарантия честности и надежности, — отозвалась Тамара. — Среди торговцев антиквариатом полно мошенников и аферистов.

— Совершенно верно, — пробормотала Лидия. — Но в целом, я бы сказала, что шансы получить непорядочного ПА из списков Общества значительно ниже шансов получить непорядочного охотника из гильдии.

Глаза Тамары потемнели от гнева.

— Гильдия поддерживает самые строгие стандарты.

— Угу. — Лидия зачерпнула ложку поданного на десерт фруктового льда. — И поэтому охотники за призраками недавно вламывались ко мне по меньшей мере дважды?

Мерсер пронзил Эммета холодным взглядом:

— Черт возьми, о чем она говорит?

Эммет пожал плечами.

— Ты же слышал. На днях Лидия пережила несколько неприятных столкновений с охотниками, что, боюсь, омрачило ее мнение об этой профессии.

Мерсер снова повернулся к Лидии.

— Будьте так добры, объяснитесь.

Она опустила ложку.

— Как глава гильдии Каденса вы должны знать, что некоторые охотники совершают в городе незаконные действия. Более того, они помогают себе в преступлениях вызванными призраками. Они дважды разгромили мою квартиру.

Сжав челюсти, Мерсер бросил быстрый взгляд на Эммета, а потом снова перевел его на Лидию.

— Вы абсолютно уверены, что в этом замешаны охотники?

— Я видела вызванных ими призраков, — твердо ответила она. — Спросите Эммета. Он гнался за одним из охотников и поймал бы, если бы на стоянке взломщика не ждал сообщник с автомобилем.

Мерсер вновь обратил пронизывающий взгляд на Эммета.

— Это правда?

— От начала до конца, — легко подтвердил Эммет. — Полагаю, ты можешь заверить нас, что злоумышленники не работали на гильдию?

— Разумеется, они не работали на гильдию. — Мерсер бросил на стол салфетку и резко встал. — Не сомневайтесь, я поручу своим людям изучить данное происшествие. Гильдия следит за своими рядами.

— Как удобно, — вежливо заметила Лидия.

Мерсер окинул ее негодующим взглядом. Лидия повернулась к Тамаре:

— Итак, каково быть женой главы гильдии Каденса? Чем вы занимаетесь помимо ежегодного посещения бала Возрождения?

— Мне удается найти себе занятия, — прохладно ответила Тамара.

Мерсер посмотрел на жену с нескрываемой гордостью.

— Тамара руководит собственной организацией. Благодаря ей гильдия основала весьма действенный фонд, который спонсирует несколько благотворительных организаций Каденса. Тамара контролирует управление фондом.

От похвалы выражение лица Тамары заметно потеплело.

— Я, конечно же, занимаюсь этим не одна. Мне чрезвычайно повезло заполучить в качестве главного управляющего Денвера Гэлбрейта-Торндайка. Уверена, вы знаете длинную историю каденсской семьи Гэлбрейтов-Торндайков?

— Это те Гэлбрейты-Торндайки, которые в значительной степени задают тон в общественной жизни? — Лидия помимо воли почувствовала себя впечатленной. — Которые отдают тонны денег на благотворительность? Покровители университетского музея, сидящие на всех важных должностях и так далее, и тому подобное? Конечно, я о них слышала. Просто не знала, что они связаны с гильдией.

Мерсер хохотнул.

— Они и не были, пока Тамара не подошла к ним и не попросила юного Денвера взять на себя управление фондом гильдии.

— Хороший ход, Тамара, — поздравил Эммет.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я смотрю на это как на первый и главный шаг к повышению имиджа гильдии в обществе.

— По-моему, — воодушевленно заявил Мерсер, — это и впрямь блестящий первый шаг. Будучи юристом, юный Денвер имеет связи со всеми значимыми фигурами города.

— Так почему он решил работать на гильдию? — прямо спросила Лидия.

Тамара выглядела раздраженной, но Мерсер только рассмеялся.

— Обычная история, — непринужденно ответил он. — Молодой отпрыск богатой, заметной в обществе семьи стремится проявить себя перед отцом. Полагаю, Денвер не захотел примкнуть к семейной юридической фирме и устроиться на работу к старому доброму папочке, пожелав встать на ноги самостоятельно. Тамара предложила ему работу в фонде, и он ухватился за подвернувшуюся возможность.

— Он очень предан своему делу, — сказала Тамара.

Мерсер повернулся к Эммету:

— Нам с тобой нужно поговорить наедине. Тамара проводи, пожалуйста, Лидию в чайную гостиную. Мы присоединимся к вам позже.

— Конечно, дорогой. — Тамара изящно встала со стула и попыталась вывести Лидию из комнаты.

Лидия посмотрела на Эммета. Тот едва заметно кивнул. У нее не возникло проблем с пониманием его сообщения. Она заколебалась, но потом решила, что он прав. Порознь они смогут узнать больше, чем вместе. Поэтому она молча последовала за Тамарой к выходу из столовой.

Пройдя по коридору, обшитому роскошными панелями из темного, отполированного до блеска волокнистого дерева, Тамара провела ее сквозь украшенные выпуклыми стеклянными квадратами двустворчатые двери в комнату, оформленную в желтых и темно-бордовых тонах.

По нервам Лидии пробежала знакомая дрожь. Она повернулась и увидела шкаф, наполненный древними хармонианскими артефактами. Столь значительное их скопление производило более чем достаточно резонансной энергии, чтобы затронуть ее даже с другой стороны комнаты. Она машинально направилась к шкафу и замерла перед ним.

— Великолепная коллекция, — пробормотала Лидия.

— Муж начал собирать ее много лет назад, задолго до нашей свадьбы. — Тамара подняла с маленького круглого столика чашку. — Чай?

— Да, спасибо, — Лидия изучала зеленую кварцевую панель странной формы, которая, вероятно, представляла собой часть двери в гробницу. — Если не ошибаюсь, вы с мужем вступили в брак год назад? Кажется, я припоминаю, как читала о свадьбе в газетах. Вы ведь не из Каденса?

— Да. Я жила в Резонансе, когда встретила Мерсера. — Тамара прошла вперед, неся в одной руке блюдце с чашкой. — Он приехал туда на встречу Совета гильдий. Нас представили друг другу на приеме.

— Понятно.

— Прием проводился в честь помолвки главы гильдии Резонанса, — вкрадчиво уточнила Тамара.

Лидию внезапно охватил холод. Прежде чем принять у Тамары блюдце с чашкой, она посмотрела на свои пальцы, проверяя, не дрожат ли они. Не хватало еще пролить рез-чай на — без сомнения — немыслимо дорогой ковер. Гильдия наверняка выставит за него счет, оплатить который ей будет не по силам.

— В самом деле? — Лидия отпила чай. Тот, как и все остальное за ужином, был превосходным. — И на ком женился босс гильдии Резонанса?

Тамара выглядела позабавленной.

— Он обручился со мной. Но у нас ничего не вышло. Мы расторгли помолвку вскоре после приема. Чуть позже я переехала в Каденс.

— Понятно. — Лидия приказала себе немедленно остановиться. Даже понимая, что надвигается катастрофа, совсем необязательно было способствовать ее ускорению.

Но она не могла промолчать. Она должна была узнать наверняка.

— Кто же был боссом гильдии, за которого вы собирались выйти в Резонансе?

— Эммет, конечно, — сладким голосом протянула Тамара. — Он был главой гильдии Резонанса шесть лет, пока десять месяцев назад не ушел в отставку.

* * *

Устроившись в кожаном кресле сливового цвета, Мерсер поднес ко рту стакан с бренди и оглядел Эммета поверх его края.

— Перейду сразу к сути. У меня было две причины, чтобы просить тебя приехать на ужин. Одна из них состоит в том, что я хочу предложить сделку, сын.

— Я тебе не сын. — Эммет вытянул руку вдоль каминной полки. — И уж конечно, не соглашусь ни на какую сделку, пока не узнаю всех условий.

Мерсер глубоко вздохнул:

— Буду откровенен, Эммет, мне нужна твоя помощь. И думаю, что смогу помочь тебе в ответ.

— Зачем я тебе нужен? В гильдии полно людей, к которым ты можешь обратиться за помощью.

Мерсер покачал головой:

— Не в этот раз. Позволь объяснить. Я еще не сделал официального заявления, но намереваюсь уйти в отставку в течение следующего года. О моем решении знают только личные помощники. Все они поклялись хранить тайну.

Это было последнее, что Эммет ожидал услышать сегодня вечером. Мерсер Уайатт держал гильдию Каденса железной хваткой больше трех десятилетий. Многие полагали, что он умрет у руля.

— Ты собираешься отойти от дел? — осторожно переспросил Эммет.

— Я долго руководил этим шоу. До недавних пор гильдия неизменно занимала в моей жизни главное место. Моя первая жена была замечательной женщиной, но я никогда не находил времени, чтобы сблизиться с ней. А когда после ее смерти остался с двумя детьми, позволил растить их другим людям. Теперь они выросли, и у меня есть три внука, но я едва их знаю.

— Дай угадаю. Ты наконец решил расслабиться и насладиться жизнью?

— Ты находишь это забавным?

— Скажем так, неожиданным. Что, черт возьми, вызвало столь внезапную перемену? Получил от доктора плохие результаты анализов?

— Ничего подобного. Я получил новую жену.

— Ах, да, точно. Видимо, вылетело из головы.

— Я полюбил впервые в жизни, Эммет, — очень серьезно сказал Мерсер. — Как тебе известно, в настоящий момент у нас с Тамарой заключен брак по расчету, но мы планируем преобразовать его в брак по соглашению.

Эммет уставился на него в изумлении:

— Ты хочешь еще детей?

— Помимо желания иметь детей существуют и другие причины для вступления в брак по соглашению, — напомнил Мерсер.

Эммет буркнул:

— Настоящая любовь? Да ладно! Не слишком ли ты стар для подобной романтической чепухи?

— Ты не романтик.

— И ты им не был, когда я проверял в последний раз. Расторжение брака по соглашению — это юридический и финансовый кошмар. — Он не добавил, что одной из очень немногих допустимых законом причин расторжения такого брака, как они оба знали, была супружеская неверность. — Какой смысл вступать в него, если ты не хочешь детей?

Мерсер вытянул ноги и уставился на огонь.

— Очевидно, ты не понимаешь, поэтому сменим тему. Все дело в моем намерении уйти в отставку.

— Без обид, Мерсер, но мне немного сложно понять, ради чего все это.

— Почему? Я на сорок лет старше Тамары и не знаю, сколько времени мне с ней отмерено. Тем не менее, я планирую наслаждаться каждой оставшейся минутой. У меня полно денег, еще осталось здоровье, и теперь есть красавица рядом. Я был бы дураком, продолжив посвящать себя гильдии.

Эммет некоторое время его разглядывал.

— Тамара знает о твоем решении?

— Знает.

— Хм, — он пожал плечами. — Ну и какое отношение это имеет ко мне?

— Я хочу заручиться твоей помощью и поэтому собираюсь заключить сделку. Мне известна причина твоего приезда в Каденс. Мои люди рассказали о твоем пропавшем племяннике. Я, возможно, смогу тебе помочь.

«Сегодняшний вечер подбрасывает один большой сюрприз за другим», — подумал Эммет. Оставалось только плыть по течению.

— Прежде чем мы заговорим о заключении любого вида сделки, ты должен объяснить, чего от меня хочешь.

Мерсер медленно кивнул и сделал глоток бренди. Через мгновение он отставил стакан в сторону, опустил локти на подлокотники массивного кресла и сцепил пальцы.

— Как я уже сказал, я готовлюсь уйти в отставку. Но я намерен сделать это аккуратно, чтобы гильдия продолжала в будущем идти правильным путем.

— Другими словами, — сказал Эммет, — хочешь сам подобрать себе преемника.

— Именно. Я многие годы трудился над созданием сильной организации, способной позаботиться о своих людях, и в основном достиг своих целей. Все работники с хорошим стажем могут быть уверены в превосходной зарплате и страховых гарантиях для себя и своих близких.

— Пока исполняют приказы, не задают вопросов и тебе не перечат, — добавил Эммет.

— Я всегда хорошо вознаграждал за преданность.

— И подавлял всех, кто возражал тебе или подвергал сомнению твои решения. Ты до мозга костей старомодный парень, Мерсер.

— Я признаю, что в прошлом мы с тобой расходились во взглядах на управление такой организацией, как гильдия.

— Можно и так сказать. Твой подход устарел лет этак на семьдесят.

— Да, я чтил традиции весь период пребывания на посту главы гильдии Каденса.

Эммет снова хмыкнул. На это трудно было что-то возразить.

— Однако тебя может заинтересовать тот факт, — продолжил Мерсер, — что я пришел к выводу, что гильдии Каденса настало время измениться.

— Поверю в это, когда увижу.

— Я намерен последовать примеру гильдии Резонанса, — настойчиво продолжил Мерсер. — Хочу увидеть, как ее реорганизуют и модернизируют по такому же принципу.

Эммет разглядывал его лицо.

— Ты, похоже, не шутишь.

— Абсолютно серьезен. Но существенные перемены невозможно внедрить за одну ночь. Более того, преобразованием должен заниматься сильный лидер. Я начну процесс трансформирования в нынешнем году с помощью Тамары.

— Ты про ее работу в фонде гильдии?

— Для начала. Она тратит много сил на благотворительные проекты. Ее фонд окажет огромную помощь в изменении образа гильдии Каденса. Но реструктурировать организацию за те несколько месяцев, на которые я останусь у руля, невозможно. Поэтому я, как ты выразился, должен подобрать себе преемника.

Эммета внезапно пронзило дурное предчувствие. Он скрестил руки на груди и прислонился плечом к каминной полке.

— Есть кто-то на примете?

— Да, конечно. — В улыбке Мерсера не было юмора. — Ты.

Эммет медленно выдохнул.

— Мне очень не хочется тебе это говорить, Мерсер, но, кажется, ты случайно поджарился, когда последний раз вызывал призрака.

— Я понимаю, что мое предложение тебя в некотором роде шокировало. Но ты, несомненно, осознаешь, почему я хочу, чтобы ты над ним подумал. Сейчас я не прошу ничего большего. В спешке нет необходимости. У нас есть год на разработку планов. Масса времени на обсуждение деталей.

— Ничего не получится. Я отказываю тебе прямо сейчас. Я перешел в частный сектор, Мерсер, и теперь простой бизнесмен.

Мерсер расцепил руки и поддался вперед. Его жесткие глаза пылали энергией и решительностью.

— Послушай, сын…

— Я тебе не сын, — сквозь зубы повторил Эммет.

— Извини. Оговорился.

Черта с два, подумал Эммет. Они оба знали о сплетнях и слухах, не стихавших в течение многих лет. И он совершенно не собирался идти сегодня по этой дороге. Не с Мерсером Уайаттом.

— Как я говорил, — продолжил Мерсер, — я хочу передать гильдию в хорошие руки. Руки, которые сумеют направить ее по новому современному курсу. Ты подходишь лучше всех.

— Нет.

— Ты тот, кто единолично реорганизовал гильдию Резонанса, приняв на себя управление. Ты направил ее по новому пути, превратил в коммерческое предприятие, сделал респектабельной. Я хочу, чтобы ты совершил то же самое для гильдии Каденса.

— На случай, если ты не в курсе, я оставил руководство гильдией. Теперь я бизнес-консультант.

— Это именно то, чего я хочу, — серьезно сказал Мерсер. — Бизнес-консультанта с уникальной квалификацией, который поможет преобразовать гильдию Каденса в уважаемое коммерческое предприятие.

— Забудь об этом, Мерсер. Я не хочу становиться частью твоего плана. Желаю тебе удачи, но сам предпочту оставаться в стороне.

— Понимаю. — Мерсер откинулся на спинку кресла. Он не выглядел сдавшимся, скорее походил на человека, приготовившегося ждать. — Тогда оставим пока эту тему. Давай перейдем ко второму вопросу.

Эммет отошел от камина, подошел к окну и посмотрел на огни города внизу.

— Ты действительно что-то знаешь о моем племяннике? Или он был просто предлогом, чтобы сегодня вечером заманить меня сюда и попытаться уговорить на то, чтобы я возглавил гильдию?

— Скажу прямо. Точных сведений о местонахождении юного Квинна у меня нет. Но по данным моих источников, он последовал сюда, в Каденс, за девушкой. Верно?

— Да.

— По моим сведениям, молодая особа предположительно пропала, и твой племянник, который, как я понимаю, наделен способностями пара-резонатора диссонансной энергии, исчез вскоре после нее.

Эммет задумчиво смотрел на залитые лунным светом руины Мертвого города.

— Твои сведения верны.

— Столь длительное пребывание на должности главы гильдии имеет некоторые преимущества, — сухо отозвался Мерсер. — У меня была масса времени для создания надежных информационных сетей как внутри, так и за пределами организации.

Эммет медленно повернулся к нему лицом.

— Что тебе известно?

— Я знаю, что подруга Квинна — не первая юная особа, исчезнувшая в Каденсе за последние недели, — продолжил Мерсер. — Никто не обращал на сей факт особого внимания, потому что ни один из пропавших не был несовершеннолетним, да и их семьи, похоже, это ничуть не волновало.

— До сих пор.

— До сих пор, — согласился Мерсер. — Кроме того, ничто в исчезновениях не указывает на криминал.

— Сколько выявлено пропавших?

— Нельзя сказать наверняка. Ты удивишься, как много молодых людей исчезает каждый год. Я и сам понятия не имел, пока не начал вникать в этот вопрос. Большинство из них оказываются на улицах или в сектах Занавеса. Некоторые переезжают в другой город. Никто, кажется, не замечает проблему.

— Почему вдруг ты решил заметить?

— Потому что, услышав, что ты ищешь в городе своего племянника, я сделал несколько запросов и узнал, что некоторые из молодых людей, исчезнувших в последние недели, были пара-резонаторами диссонансной энергии. Необученными охотниками за призраками, находившимися в процессе вступления в гильдию. Они так и не явились для начальной тренировки и обучения. Поначалу я предположил, что кто-то переманил их в банду, секту или не имеющую лицензии археологическую команду. Гильдия не одобряет сторонние организации, использующие охотников за призраками в незаконных целях.

— Плохо для имиджа, — сухо произнес Эммет.

— Да. В прошлом иногда уже происходили подобные происшествия. Было относительно легко положить им конец. Но на сей раз возникли осложнения.

— Обратиться в полицию ты не пытался? — спокойно предположил Эммет.

Мерсер бросил на него преисполненный отвращения взгляд.

— Конечно, нет. Поступи я так, СМИ пронюхали бы об этом в мгновение ока. Я не допущу газетных заголовков о том, что гильдия больше не в состоянии обойтись без полиции. Не на моем веку, ей-богу.

— Ну да. — С подобным отношением руководства реорганизация гильдии Каденса обещает быть непростой, подумал Эммет.

— Как я говорил, — продолжил Мерсер, — я решил, что мы с тобой, возможно, сумеем посотрудничать.

— Хочешь сказать, что готов помочь в поисках Квинна, предоставив мне доступ к ресурсам гильдии?

Мерсер на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, в его взгляде сквозил холодный гнев.

— Хотелось бы мне, чтобы это было так просто. Неприятно тебе такое говорить, но на ресурсы гильдии сейчас положиться нельзя.

Эммет долго смотрел на Мерсера, впитывая полное значение его заявления.

— Думаю, тебе стоит пояснить.

— У меня есть причина полагать, что в моей организации завелся предатель, — устало признался Мерсер. — Кто-то из моих приближенных.

Эммет ничего не сказал. Он знал, чего должно было стоить Мерсеру такое признание.

— Я узнал об этом, лишь когда вышел за пределы гильдии для изучения ситуации с твоим племянником, — сказал Мерсер. — Кто-то, кому я доверяю, плетет против меня заговор, Эммет.

— У каждого главы гильдии есть враги — это суровая реальность жизни.

— Конечно. И в прошлом я имел дело со многими. Но этот другой. Коварнее. Я не сумел выявить предателя. Им может оказаться любой из моей администрации. Любой!

— Кто-то, знающий о твоих планах на будущее гильдии Каденса и не разделяющий их?

— Думаю, да. Но не только. Причина может быть личной. Сейчас я просто не знаю. Понимаю лишь, что больше не могу доверять своим сотрудникам.

— А как это связано с переманиванием молодых, необученных охотников с улицы?

— Мне пришло в голову, что предатель, кем бы он ни был, возможно, пытается создать собственную частную армию охотников, послушных и преданных только ему.

— Создает конкурирующую организацию? Черт, Мерсер, это немного чересчур, не находишь?

— Сам подумай, — настаивал Мерсер. — Если ублюдок хочет выступить против меня, то ему понадобится основа для власти. Значит, он будет нуждаться в собственных натренированных охотниках за призраками. Какой лучший способ обзавестись ими, чем перехватывать молодых, еще не вступивших в гильдию?

Эммет беззвучно присвистнул.

— Мерсер, ты точно уверен, что не впадаешь в паранойю?

— Я проявляю осторожность. Есть разница.

Разница есть, размышлял Эммет, но с места главы гильдии увидеть ее не всегда легко.

Мерсер Уайатт не глуп, напомнил он себе, даже если сейчас основательно и до безумия влюбился. Уайатт умен, влиятелен и, главное, до сих пор жив. Если инстинкты подсказывают ему, что в гильдии появился предатель, то велика вероятность, что он прав.

Эммет некоторое время изучал рисунок ковра под своими ногами, потом поднял взгляд:

— Все сводится к твоему желанию, чтобы я избавил тебя от так называемого предателя.

— Не стану отрицать, я нуждаюсь в твоей помощи в этом неприятном деле, поскольку больше не могу доверять своим сотрудникам. И в моем представлении наши интересы переплетаются, сын. Ты хочешь найти племянника, а я — человека, который, возможно, виновен в его исчезновении.

На сей раз Эммет проигнорировал обращение. Теперь его приоритеты изменились. В течение нескольких долгих секунд он созерцал городские огни, взвешивая плюсы и минусы сближения с Мерсером Уайаттом.

Правда состояла в том, что его выбор был крайне невелик. Безопасность Квинна стояла на первом месте.

— Что ты можешь мне дать? — наконец спросил он.

— Должен признать, немного. Как я сказал, чтобы получить хотя бы эту информацию, мне пришлось выйти за пределы гильдии. Ты и сам, несомненно, наткнулся бы на те же факты, которые узнал я. Но, по крайней мере, я сберегу тебе немного времени. А время здесь может сыграть существенную роль.

Эммет взглянул на него через плечо:

— Я слушаю.

Мерсер подался вперед на кресле, выражение его лица стало напряженным.

— В день, когда твой племянник исчез, он посетил молодежный приют в Старом квартале около восточной стены.

— Как он называется? — без промедления спросил Эммет.

— Он называется «Поперечная волна». Основан несколько лет назад трестом Андерсона Эймса. Поиски следует начать оттуда, Эммет, но я хочу получить с тебя обещание держать рот на замке.

— Какого черта ты беспокоишься о моем молчании?

Мерсер вздохнул.

— Андерсон Эймс два года назад умер. Когда адвокаты наконец разобрались с документами, на что ушло несколько месяцев, выяснилось, что приют близок к банкротству. В прошлом году «Поперечной волне» грозило закрытие, но в последнюю минуту нашелся новый источник финансирования. Как раз вовремя, чтобы позволить приюту остаться на плаву.

— Вот дерьмо. — Теперь Эммет увидел полную картину происходящего и все понял. — Хочешь сказать, что «Поперечную волну» сейчас поддерживает фонд гильдии? Причина, по которой ты нуждаешься в моем молчании, состоит в том, что приют — один из новых благотворительных проектов Тамары.

Мерсер прищурился, внезапно став похожим на безжалостного призрачного кота, которым по сути и был.

— Тамара ничего не знает о моих подозрениях. Я хочу разобраться с этим беспорядком без малейшей огласки, способной бросить тень на нее или фонд гильдии. Понятно?

Глава 15

Когда Эммет проезжал через парадные ворота особняка Уайатта, Лидия крепко сжала лежащую на коленях сумочку и вежливо улыбнулась через окно охраннику.

В автомобиле воцарилась тишина, которая вскоре стала невыносимой.

— Если бы мне нужно было оценить прием по шкале общественных мероприятий, проводимых в университете, то я поставила бы два, — наконец сказала она.

— Так много? — удивился Эммет.

— Несколько менее терпимо, чем ежемесячные встречи за бокалом хереса, но не так плохо, как на еженедельных встречах за чашкой кофе на кафедре пара-археологии.

— Лично я поставил бы единицу, — сказал Эммет.

Она взглянула на него:

— Хочешь сказать, что было хуже, чем на вечеринке по поводу твоей помолвки, во время которой твоя невеста решила, что она влюблена не в тебя, а в Мерсера Уайатта?

— Так ты уже слышала об этом? — Эммет снизил скорость перед поворотом. — Похоже, вы с Тамарой сегодня подружились.

— На самом деле тема вашей помолвки была поднята в самом начале разговора, и после этого он практически угас. Я провела много времени, любуясь коллекцией гармонианских древностей Уайатта. К счастью, о реликвиях я могу говорить часами. К тому моменту, как вы с Мерсером вышли из библиотеки, Тамара уже почти заснула от скуки.

— Тамара легко отвлекается, если лично не слишком заинтересована предметом. Взять, например, нашу помолвку.

— Что-то подсказывает мне, что она может быть очень внимательной, если сильно лично заинтересована. — Лидия помолчала. — Она носит янтарь. Это для дела или просто для красоты?

— Для дела. Она сильный пара-резонатор диссонансной энергии.

— Ясно. — «Это следовало ожидать», — подумала Лидия. По статистике, большинство охотников за призраками были мужчинами, но в катакомбах она работала не с одной женщиной-охотником. — Ну раз она была помолвлена с тобой, я бы сказала, что она была чрезвычайно заинтересована. Возможно, ей нравилась идея стать женой главы гильдии Резонанса.

Уголки губ Эммета приподнялись в холодной усмешке, которая сразу же пропала.

— Во время чаепития ты нахваталась всякой чепухи.

Она резко развернулась на сиденье, в гневе потеряв контроль над собой:

— Почему ты мне не сказал?!

— По двум причинам, — нарочито небрежно ответил он. — Во-первых, учитывая твое общее мнение об охотниках за призраками, я не видел никакой необходимости обсуждать политику гильдии. Во-вторых, я не думал, что это имеет прямое отношение к сложившейся ситуации.

Она возмущенно уставилась на него:

— Не могу поверить. Ты экс-глава гильдии, и ты не думал, что это имеет отношение к нашим деловым договоренностям?

— А то, что случилось с тобой в те сорок восемь часов под землей шесть месяцев назад, имеет к ним какое-нибудь отношение?

— Это совсем другое.

— У каждого из нас есть прошлое, и мы не можем его изменить. Но каждый из нас продолжает жить дальше. Я больше не в гильдии.

— Ага, как же, не в гильдии. Однажды вступивший в гильдию навсегда остается ее членом.

— А кто-то говорит, что наладчик ловушек, однажды попавший в одну из них, никогда не сможет вернуться к своей деятельности.

— Прекрати свои попытки убедить меня, что здесь есть сходство, — огрызнулась она.

— Чего ты хочешь, Лидия? Хочешь расторгнуть контракт?

— Нет, черт возьми, ты так легко от меня не отделаешься.

— Тогда мы должны найти способ работать вместе.

— Как мы сможем сделать это, когда ты постоянно преподносишь мне такие сюрпризы? — яростно спросила она.

— То, что у нас контракт, не означает, что мы должны рассказывать друг другу обо всех чертовых событиях, произошедших в нашей личной жизни, не так ли?

— То обстоятельство, что ты глава гильдии нельзя назвать частным, личным делом.

— Я бывший глава гильдии.

— Почему я никогда не слышала о тебе?

— Ты можешь назвать имена руководителей гильдий в Фриквенси или Кристале?

— Ну… нет. — Она нахмурилась. — Признаться, я никогда особо не уделяла внимания политике гильдий за пределами Каденса. Я что-то слышала о том, что гильдия Резонанса ввела некоторые изменения, но…

— Но ты отнеслась к этому скептически и не обратила никакого внимания. Так?

— Не совсем, просто я не думала, что эти изменения окажут какое-либо влияние на гильдию Каденса. По крайней мере, пока ее возглавляет Мерсер Уайатт.

— Если от этого тебе станет лучше, то ты, скорее всего, не вспомнила бы мое имя, даже если бы следила за новостями. — Эммет проехал перекресток. — Я старался не выделяться, когда занимал эту должность.

— Ясно.

Вновь наступила хрупкая тишина. Лидия кипела от негодования. У нее контракт с главой гильдии. Вернее, с экс-главой гильдии.

Независимый консультант должен быть гибким, подумала она. Она больше не была надежно устроена в научных кругах с их жесткой иерархией и правилами поведения как записанными, так и устными. И если она собирается реализоваться в качестве частного консультанта, то должна идти на некоторый риск.

— Почему ты решил уйти в отставку, — резко спросила она.

— Я руководил гильдией Резонанса в течение шести лет. Столько времени мне потребовалось, чтобы перестроить ее организационную структуру. Когда я закончил, мне захотелось уйти с этой работы. Поэтому я отклонил предложение совета директоров возобновить контракт и проследил за тем, чтобы на это место был назначен Даниэль.

— Кто такой Даниэль?

— Мой младший брат.

— Так ты выбрал себе преемника?

— Мы с Даниэлем думаем одинаково, когда дело касается политики гильдии. Он продолжит двигать организацию в новом направлении. Через несколько лет никто и не вспомнит старые времена. Гильдия Резонанса просто станет еще одной крупной корпорацией города.

Лидия поколебалась, но нездоровое любопытство взяло верх:

— Когда ты сказал Тамаре, что планируешь уйти в отставку?

— За несколько дней до вечеринки, посвященной нашей помолвке. Поскольку она не вернула мне кольцо сразу, я думал, что она поняла и поддержала мое решение.

— Возможно, она считала, что сможет уговорить тебя передумать.

— Мы несколько раз говорили на эту тему, — признался Эммет. — Я не передумал.

Он осторожно заехал на стоянку перед жилым комплексом Лидии.

— За шесть лет, потраченных на реорганизацию гильдии Резонанса, Тамара была моим единственным крупным просчетом.

— Да ладно.

Он остановил машину и выключил двигатель. Какое-то время он просто молча сидел за рулем. У Лидии появилось ощущение, что он напряженно о чем-то размышлял.

— Думаешь, я с самого начала должен был понять, что ей нравилась именно идея выйти замуж за главу гильдии, а не за меня лично? — безучастно спросил он.

— Эй, не расстраивайся, — взявшись за ручку, Лидия открыла дверь. — Я была не умнее в отношении Райана. Я интересовала его до тех пор, пока продвигалась вверх по карьерной лестнице на кафедре пара-археологии и могла писать статьи, публикуемые под нашими именами.

— Ты писала статьи? — спросил Эммет.

— Райан — хороший ПА, но он не так хорош, как я, — пояснила она. — После моего «потерянного уикенда» стало ясно, что я больше не подхожу ему как соавтор, по крайней мере, в ближайшее время. Но все сложилось как нельзя лучше. Благодаря нашей последней совместной работе он получил повышение. И сейчас его имя как главы кафедры стоит под каждой статьей, публикуемой его подчиненными. Они проводят все исследования, а он пожинает лавры. Очень ловко, да?

Она вышла из машины, крепко прижимая к себе сумочку. Эммет выбрался с водительского места, захлопнул и запер дверцу машины, затем обошел автомобиль и присоединился к ней. Вместе они направились к лестнице.

— Я мог бы просветить тебя относительно Райана Келсо, если бы был рядом, когда вы с ним встречались, — заметил Эммет.

— Я могла бы сказать тебе, что Тамара практичная, честолюбивая женщина, которая никому не позволит стоять у нее на пути. Она стремится к власти. Власть притягивает ее.

Он дерезонировал защитную дверь.

— Ты это поняла, проведя один вечер в ее обществе?

Она откашлялась и постаралась сказать менторским тоном:

— Используя пара-психологическую терминологию, она, без сомнения, связывает секс с властью и наоборот.

— Другими словами, когда я ушел с поста главы гильдии, я больше не казался ей сексуально привлекательным. Так?

Лидия сжала в руках сумочку, и они пошли вверх по лестнице.

— Власть всегда притягивает, но она достигается двумя разными способами: благодаря личным качествам, силе воли или с помощью внешних атрибутов.

— Внешних атрибутов?

— Ну… офис, должность, общественное положение и тому подобное. Некоторых людей притягивает только такой вид власти. Полагаю, Тамара относится к таким людям.

— Возможно, ты права, — сказал Эммет, поднимаясь по лестнице рядом с ней. — Я знаю, что она определенно потеряла ко мне интерес после того, как узнала, что я собираюсь стать бизнес-консультантом.

— Век живи, век учись, — сказала Лидия.

— Ну так как, наш контракт все еще действителен?

— Да, — сказала Лидия. — Наш контракт все еще действителен.

Они молча добрались до пятого этажа и пошли по коридору в сторону двери ее квартиры. Лидия посмотрела на сумочку, которую прижимала к груди:

— Я должна найти для этого безопасное место, пока не решу, что с ней делать.

— Почему бы тебе завтра утром не поместить ее в ячейку в настоящем банковском хранилище?

— Хорошая идея. Но я не могу оставить ее там навсегда. Это невероятная находка, Эммет. Ее необходимо как следует изучить.

Он хитро и понимающе усмехнулся:

— Эй, у меня идея. Ты можешь отдать эту бутылочку из грёзалита в университет и позволить Райану Келсо и его сотрудникам написать о нем в «Журнале пара-археологии».

— Только через мой труп, — пробормотала она, но потом, подумав о Честере, поморщилась. — Полагаю, в данных обстоятельствах это не очень удачная метафора.

Он перестал улыбаться.

— Думаю, да.

— Сегодня я не могу ясно думать о том, что делать с находкой. По-моему, этим вечером я получила слишком много высокорезонирующей информации. Мои нервы не привыкли к такому возбуждению.

— Возбуждению?

— Да, ну ты же понимаешь, возбуждение. Этот артефакт, ужин с главой гильдии Каденса, открытие, что мой первый же клиент является бывшим главой гильдии Резонанса. Знаешь, это не проходит даром.

— Ясно, — сказал он. — Возбуждение.

— В эти дни я в основном веду спокойную жизнь. О, иногда я наталкиваюсь на трупы. Да еще эти эпизодические моменты веселья, когда случайные призраки прожигают дыры в стене моей спальни. Вот, пожалуй, и все.

— Ну да, совершенно спокойная жизнь, — согласился он, вставляя ключ в замок.

Лидия бросила на него проницательный взгляд.

— Кстати, чуть не забыла спросить: ты узнал у Уайатта что-нибудь полезное о своем племяннике?

— Может быть.

— И это все, что ты можешь сказать? Может быть?

— Он дал мне возможную зацепку, — небрежно сказал Эммет, открывая дверь. — Завтра я ее проверю.

Лидия вошла в прихожую.

— И что же босс Уайатт попросил в обмен на эту так называемую зацепку?

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень цинична?

— Я просто хорошо представляю, как работает политика гильдии.

Он молча посмотрел на нее.

— По крайней мере, я знаю, как они работают здесь, в Каденсе, — поправилась она. — Мерсер Уайатт никому ничего не делает по доброте душевной.

Эммет пожал плечами и нагнулся, чтобы поднять Мохнатика, который кружил вокруг его ног.

— Мы заключили сделку.

Лидия замерла.

— Какую сделку?

— Она не имеет к тебе никакого отношения, — спокойно ответил он. — Это дела гильдии.

— Черт возьми, не смей отделываться от меня, говоря, что это просто «дела гильдии». Я твой консультант в этом деле, помнишь? Я имею право знать, что происходит.

— Моя договоренность с Уайаттом не касается предмета нашего контракта.

— Я в это не поверю ни на минуту.

— Это твои проблемы. — Он прошел на кухню и открыл банку с крендельками. — Потому что это все, что я скажу.

Она открыла рот, чтобы продолжить спор, но ее внимание привлекла мигающая лампочка автоответчика.

Она пересекла комнату и нажала на кнопку:

«Это Бартоломью Грили из «Старинных вещей Грили». Я звоню относительно предмета, который мы обсуждали во время твоего визита в мой магазин. Я получил информацию о его нынешнем местонахождении. Мне сообщили, что купивший его коллекционер готов продать его по подходящей цене. Я буду рад выступить в качестве посредника между вами и получить награду за находку, о которой ты говорила. Давай встретимся в моем магазине завтра утром. Я рано откроюсь, и мы все обсудим. Скажем, около десяти?»

Лидия ощутила радость победы.

— Похоже, я нашла твою шкатулку, Эммет.

Эммет глянул на автоответчик, потом пристально посмотрел на нее.

— Если это правда, то ты ведь выполнила свои обязательства, да? Это упрощает задачу. Завтра мы заберем шкатулку, и я выпишу тебе чек. Наш контракт юридически прекратит действие, и ты будешь свободна от него.

Ее ощущение победы в одно мгновение испарилось. Эммет был прав. Как только кабинет редкостей окажется у него, их контракт будет выполнен. И она ничего не может с этим поделать.

Почему, черт возьми, вообще ей хотелось что-нибудь с этим делать? В конце концов он был экс-главой гильдии. Он посещал званые ужины у Мерсера Уайатта. Хуже того, он заключал с Мерсером Уайаттом сделки. Его бывшая невеста вышла замуж за главу гильдии Каденса. Все было так запутано, что дальше некуда.

Да, конечно, Лидия хотела, чтобы этот контракт как можно скорее завершился. Получив вознаграждение, которое Эммет должен ей заплатить, она сможет переехать в другую квартиру. Указав его имя в списке довольных клиентов, она с блеском начнет свою новую карьеру в качестве консультанта.

Жизнь налаживалась. Так почему же она не испытывала восторга?

Лидия ослепительно улыбнулась:

— Похоже, завтра вечером мой диван освободится.

Глава 16

Звук осторожно открываемой двери спальни прервал мрачный ход мыслей Эммета. Его первой реакцией даже был небольшой прилив облегчения. С тех пор как он лег на диван и выключил свет, он все глубже и глубже погружался в трясину вероятностей, аспектов, проблем и рисков.

Его размышления о том, как совместить поиски Куинна со сделкой с Уайаттом, постоянно прерывались воспоминанием об ослепительной улыбке Лидии, когда она согласилась, что завтра их контракт будет завершен.

«Похоже… мой диван освободится».

Ей не обязательно было так радоваться перспективе выгнать его со своего дивана. Черт, сама бы на нем поспала! Диван был продавленным в самых неподходящих местах, комковатым и слишком коротким.

Он услышал глухой звук удара голого пальца ноги об деревянную ножку коридорного столика, за ним последовали тихий стон и еле слышное ругательство. Эммет вытащил руку из-под головы и посмотрел на светящийся экран рез-часов. Два часа ночи. Похоже, Лидии, как и ему, не спалось.

Все планы и схемы борьбы с непредвиденными обстоятельствами, которые он придумывал, отошли на задний план перед лицом более насущного вопроса. Зачем Лидия вышла в коридор?

Он отчетливо понимал, что это было не единственной поднявшейся проблемой. Того, что она не спала и двигалась в его сторону, вполне хватило, чтобы вызвать у него эрекцию.

Он задумался, злится ли она до сих пор. Потом он задумался, понимает ли она тоже, что у них не будет логичной причины вновь увидеться после того, как они завтра заберут шкатулку. Волновало ли это ее вообще? Она явно была довольна, что Бартоломью Грили позвонил, и очень рада, что их договору пришел конец.

Он лежал, не двигаясь, чувствуя, что его кровь закипает от довольно глупого, как ни крути, предвкушения. И что, черт возьми, по его мнению, сейчас должно произойти? Он что, и правда такой тупой, чтобы поверить, что она идет сюда, чтобы присоединиться к нему на диване?

Вероятнее всего, она направляется на кухню. Самое логичное место в подобных обстоятельствах. Ей не спится, значит, она идет на кухню, чтобы налить себе теплого молока. Или еще чего-нибудь.

Он увидел очертания фигуры в светлом халате, на цыпочках вышедшей из-за угла, с темным пятном Мохнатика, сидевшего на плече.

Эммет задержал дыхание и мысленно пожелал, чтобы Лидия подошла к дивану.

Она направилась в кухню.

Он с шумом выдохнул, глядя, как она исчезает в дверном проеме. Через несколько секунд он услышал, как открылась дверца холодильника. Дверной проем на мгновение осветился, а потом свет вновь погас. Потом послышался тихий звон — Лидия достала из буфета стакан. Затем он услышал, как она открыла банку с крендельками.

Черт, неужели она и правда считает, что в таком грохоте можно спать?

Он отбросил одеяло и поднялся. На полпути к кухне он вспомнил, что на нем только трусы. Посмотрев вниз, он заметил, что они не слишком-то скрывают охватившее его тело возбуждение. Мысленно застонав, он залез в открытую сумку и, выудив оттуда джинсы, поспешно их натянул.

— Не хотела тебя разбудить, — сказала Лидия из кухонного дверного проема.

Он продолжал стоять к ней спиной, осторожно сражаясь с молнией джинсов.

— Я не спал.

Наконец ему удалось их застегнуть, и он повернулся к Лидии лицом. Она была так хороша, что он едва на нее не набросился.

В одной руке у нее был стакан, в другой — пара крендельков. Она скормила один из них Мохнатику.

— Можно мне тоже? — спросил Эммет, чувствуя отвращение к себе за неспособность лучше начать разговор.

— Пожалуйста.

Проходя мимо нее на кухню, он задел рукав ее халата. Ощущение было такое, словно он коснулся оголенного провода и разряд чистой энергии вошел в его и без того уже перезаряженное тело.

Он снял крышку с банки и полез внутрь.

— Не думаю, что они тебе понравятся, — сказала Лидия. — Мохнатик, вероятно, их обслюнявил. Возьми из пакета в духовке. Свои я держу там. У Мохнатика не хватает сил открыть дверцу.

Эммет закрыл крышку банки, открыл духовку и задумчиво посмотрел на пакет крендельков внутри.

— Ты когда-нибудь случайно включала духовку, забыв про этот пакет?

— Один раз, — призналась она. — С тех пор держу под раковиной огнетушитель.

Он вытащил из пакета горсть крендельков и закрыл духовку.

Он видел, что Лидия все еще злится. И все потому, что он не рассказал ей подробности своей сделки с Мерсером Уайаттом.

«Что мне терять?» — подумал он. Рассердиться сильнее она вряд ли сможет. Это дело гильдии, но, возможно, у нее было право что-то о нем знать.

— Ладно, я расскажу тебе о своей сделке с Уайаттом, — сказал он, жуя кренделек.

Она гордо вздернула подбородок.

— Нет нужды. Ты четко и ясно дал понять, что, по-твоему, это не мое дело.

— Так и есть. Но твое холодное отношение работает.

— Я потрясена. Глава гильдии, который восприимчив к равнодушию?

— Бывший глава. — Он сжевал еще один кренделек. — Если вкратце, то Мерсер узнал, что Куинн исчез вскоре после посещения одного молодежного приюта в Старом квартале. Он называется «Поперечная волна».

Она задумалась.

— Я знаю это место. Оно открылось несколько лет назад. Они предлагают социальную поддержку ребятам с улицы.

— Уайатт думает, что есть какая-то связь. Исчезли еще несколько юных необученных пара-резонаторов диссонансной энергии. Они тоже имели какое-то отношение к приюту. Он хочет, чтобы я выяснил, что происходит, но тайно.

Она задумчиво склонила голову набок:

— Почему тайно?

— Потому что несколько месяцев назад фонд гильдии Каденса начал спонсировать приют.

— А-а.

— Вот именно. — Он положил в рот очередной кренделек.

— Для гильдии будет очень неприятно, если выяснится, что в приюте творится что-то незаконное.

— Особенно для Тамары. — Эммет помолчал, а затем продолжил: — Мерсер влюблен в нее и хочет защитить.

— Трудно представить, что Мерсер Уайатт любит еще что-то, помимо власти, которой он обладает как глава гильдии

— Люди меняются.

— Некоторые — да, а некоторые — нет.

— Ты просто циник. Это еще не все. Уайатт думает, что у него в руководстве завелся предатель. Он считает, что именно этот человек несет ответственность за то, что происходит в приюте.

— Ого! Кажется, я знаю, к чему все идет.

— В обмен на информацию о Куинне я согласился найти предателя в штате у Уайатта.

Она шумно выдохнула:

— Значит, теперь ты шпион на службе у главы гильдии Каденса.

Он ничего не ответил, продолжая жевать.

— Ладно, ладно, я тебя не виню, — сказала Лидия.

Это его удивило.

— Правда?

— Да. На твоем месте я бы заключила такую же сделку. В конце концов, в первую очередь ты обязан найти племянника. И похоже, Уайатт дал тебе хорошую зацепку. Никто ничего в этой жизни не получает просто так. А гильдии это касается вдвойне.

— Я тоже так решил. — Он прожевал последний кренделек. — Прости, что был резок.

— Ты, наверное, не привык объяснять причины своих поступков.

Он посмотрел на нее:

— Дело не в этом. Я не хотел вдаваться в подробности, потому что знаю, как ты относишься к Уайатту и местной гильдии.

— Признаю, что совершенно не доверяю Мерсеру Уайатту, но…

— О чем ты?

Она сухо улыбнулась:

— Но ты же не Мерсер Уайатт.

У него полегчало на душе.

— Значит ли это, что мне ты доверяешь?

Она слегка пожала плечом.

— Гораздо больше, чем могла бы Уайатту.

Ладно, хотя она и не заявила о своей безоговорочной вере в него, по крайней мере, он не был в одной категории с Уайаттом.

— Завтра, после того как мы заберем шкатулку, я поеду в приют, — сказал он.

— Отличная мысль. Желаю удачи, Эммет. Надеюсь, с твоим племянником все в порядке.

Он чуть помолчал.

— Прежде чем наш договор закончится, я хочу, чтобы ты кое-что знала.

— И что это?

— Я хочу исправить твое небольшое недопонимание относительно охотников за призраками.

Она наблюдала за ним из темноты.

— Если это очередная лекция про политику гильдии…

— Это не имеет отношения к политике.

— Да?

Он прислонился спиной к холодильнику и сложил руки на груди.

— Я про своеобразную особенность, о которой ты упомянула прошлой ночью. Не знаю, с чего ты это взяла, но твои сведения неверны.

Она поперхнулась:

— Мелани. Мелани Тофт рассказала мне об этой особенности. И она была абсолютно убеждена в своих словах.

— Вызов призрака или его нейтрализация действительно вызывают определенное возбуждение, — осторожно заметил он. — Я лишь хочу сказать, что этот эффект очень кратковременный.

— Насколько кратковременный?

— Максимум полчаса.

Она взвесила его слова:

— Если подумать, кажется, Мелани не говорила про время.

— Да? Что ж, я просто хотел прояснить, что данный эффект не мог продлиться настолько долго, чтобы объяснить то, что произошло между нами прошлой ночью.

— Ясно, — прошептала она.

Он расцепил руки и шагнул к ней. Учитывая маленькие габариты кухни, этого хватило, чтобы он оказался прямо перед Лидией. Ее теплый запах только усилил охватившее его желание. Он знал, что Лидия это чувствует, однако она не попыталась отойти. Мохнатик несколько мгновений смотрел на Эммета, а потом спрыгнул с плеча Лидии и исчез в направлении банки с крендельками.

— И уж конечно, он не мог привести к этому. — Эммет привлек ее к себе и накрыл ее губы поцелуем.

На пару самых ужасных, как ему показалось, в его жизни секунд, он подумал, что она оттолкнет его. Потом он почувствовал, что она оттаивает, и внезапно все стало хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Просто великолепно.

Лидия обвила руками его шею и запустила пальцы в его волосы. Ее губы раскрылись, и теперь он мог чувствовать ее вкус. Его охватила страсть, а за ней последовала возбуждающая эйфория. Он был уверен, что сейчас сможет с легкостью вызвать дюжину — нет, сотню — призраков, вот только он был немного занят другим.

Долгие периоды воздержания, вероятно, не слишком полезны для мужчины его возраста, подумалось Эммету. Мужчине в его возрасте не следовало крутить эпизодические романы, ему полагалось быть женатым. Полагалось иметь жену в постели и заниматься сексом так регулярно, чтобы это превратилось в рутину и, возможно, даже стало немного скучным, как поедание завтрака.

Завтрак никогда еще не был таким вкусным.

Лидия была теплой и пахла чем-то ночным и женственным. Чем-то особенным, потрясающим и таинственным, чего он никогда в своей жизни не чувствовал и теперь, он был уверен, уже никогда не сможет забыть.

Он провел ладонью по изгибу ее бедра и сжал ягодицу. Лидия вздрогнула. Ее босая нога коснулась его. Он прижал ее спиной к кухонному столику, целуя шею.

Эммет опустил руку на пояс ее халата и развязал его. Лидия обхватила его лицо ладонями:

— Эммет, нет.

Он замер, поднял голову и посмотрел на нее:

— Нет?

Она грустно улыбнулась:

— Не думаю, что это хорошая идея. Строго говоря, мы все еще связаны деловым соглашением.

— Завтра утром оно закончится.

— Знаю, но до тех пор мы деловые партнеры.

Его охватили гнев и разочарование.

— В чем дело? Я хочу тебя, ты хочешь меня. В чем, черт побери, проблема?

— Проблема, — твердо сказала она, — в том, что мы не слишком хорошо друг друга знаем. Проблема в том, что ты мой клиент. Проблема в том, что я не хочу секса на одну ночь.

— Почему ты не скажешь правду? Настоящая проблема в том, что я бывший член гильдии, так ведь?

— Нет.

— Черта с два! — Он резко отпустил ее и отошел от столика. — Ты настолько предубеждена против всех, кто связан с гильдией, что даже не можешь позволить себе иметь нормальные физические отношения с охотником.

— Не смей винить в этом меня. — Она резкими движениями затянула пояс халата. — Проклятье! Если я не затеваю интрижек с практически незнакомыми мужчинами, это вовсе не означает, что я ненормальная.

— Черт! — Он провел пальцами по волосам. — Я вовсе не имел в виду, что ты ненормальная.

— Имел! Именно это ты и сказал. Плохо уже то, что мои бывшие коллеги считают, что я потеряла свою пара-гармоническую хватку. Так что не надо мне говорить, что я ненормальная и в других вещах тоже. Прости, но с меня довольно. Я иду спать.

Эммет беспомощно наблюдал, как она сердито развернулась и потопала из кухни, а затем посмотрел на Мохнатика, немигающе следившего за ним со столешницы.

— У тебя когда-нибудь было ощущение, что ты крупно напортачил?

Глава 17

Лидия проснулась от звонка стоящего у кровати телефона. Похлопав рукой по столику в поисках, она наконец его нащупала и, поднеся к уху телефонную трубку, обнаружила, что Эммет уже ответил по стоящему в гостиной второму аппарату.

— Лондон, — рявкнул он.

Лидия в ужасе села в постели.

— Алло? Алло?

— Прошу прощения, — резко сказал Райан Келсо. — Кажется, я ошибся номером.

— Райан? — поспешно сказала Лидия. — Подожди.

— Лидия, это ты? — Теперь он казался сбитым с толку.

— Я. Эммет, я взяла трубку. Ты можешь повесить свою.

— Простите, — непринужденно сказал Эммет. — Я начну готовить завтрак, пока вы разговариваете. Не торопитесь. Я даже еще душ не принимал.

В трубке раздался щелчок, свидетельствующий о том, что он отключился. За этим на какое-то время последовала абсолютная тишина, в течение которой, Лидия была уверена, Райан пытался осознать значение того, что Эммет ответил по телефону в ее квартире в этот утренний час. Величайшим усилием воли она подавила желание помчаться в другую комнату и накричать на него.

Она собралась с мыслями и быстро обдумала вероятные причины этого звонка. Возможно, Райан звонит, чтобы сказать ей, что на факультете решили взять ее обратно на работу. Может, он предложит заключить частный контракт с университетом на консультационные услуги. Может, ее новая карьера наконец пойдет в гору.

— Извини, — решительно сказала она. — Кто-то по ошибке снял телефонную трубку.

— Ответивший мужчина — это тот, с которым ты была прошлым вечером в «Игре контрастов»?

Теперь в голосе Райана была нотка неодобрения. Это разозлило Лидию. Будто он имел право комментировать эту ситуацию.

— Мистер Лондон — мой гость.

На нее упала тень. Она повернулась и увидела, что мистер Лондон стоит в дверном проеме. На нем по-прежнему были только джинсы, в которые он был одет ночью. Она махнула ему рукой, прогоняя, но он не двинулся с места.

— Что ты хотел, Райан? — спросила она.

Тот откашлялся. Когда он заговорил на этот раз, его тон был более приветливым:

— Собственно говоря, я звоню, чтобы предложить вместе пообедать.

— Пообедать?

— Увидев тебя прошлым вечером, я осознал, как много времени прошло с тех пор, как мы имели возможность сесть и поговорить, — быстро сказал он. — У меня много новостей, чтобы наверстать упущенное.

— Ясно. — Она не могла понять, намекал ли он на деловые переговоры или только на дружескую встречу. — И когда ты хотел пообедать?

— Как насчет сегодня? — сказал Райан.

Лидия подумала о бутылочке из грёзалита, которую она должна этим утром отнести на хранение в банк, и о кабинете редкостей, который они с Эмметом собирались получить у Бартоломью Грили. И потом у нее еще была работа в музее. Сегодня она туда поздно придет. Возможно, ей следует поработать во время обеда.

— Райан, у меня сегодня очень плотный график. Как насчет завтра?

— Черт побери, Лидия, я должен с тобой поговорить. — В его голосе одновременно были раздражение и настойчивость. — Сегодня. Как можно скорее. Я могу приехать к тебе домой.

Райан явно был чем-то обеспокоен. Она попыталась не обращать внимания на Эммета, который с глубоким интересом смотрел на нее, опираясь плечом о дверной косяк.

— Что происходит, Райан? — спросила она.

— Это касается профессионального вопроса, — сухо сказал он.

Она постаралась скрыть свое нетерпение:

— Говоришь, что хочешь, чтобы я консультировала факультет?

Повисла небольшая, но многозначительная пауза.

— Не совсем.

Ее энтузиазм резко пошел на убыль.

— Райан, впереди очень загруженный день. У меня нет времени на игры.

— Подожди, Лидия, не вешай трубку. Это важно. Может, самая важная вещь из когда-либо происходивших. Я не хочу обсуждать это по телефону. Но поверь, мы говорим об значимой хармонианской находке.

Лидия крепче сжала телефонную трубку.

— Какой находке?

— Мы не можем говорить о ней сейчас. Мне нужно встретиться с тобой. — Райан замялся: — Прошел слушок. Я не могу об этом распространяться, но могу сказать одно. Если это правда, она поможет восстановить твою карьеру.

Лидия почувствовала, как ее уверенность стремительно возвращается. Райан в ней нуждался. Это значило, что она контролирует ситуацию. Ей следовало с большой осторожностью разыграть свои карты.

— Знаешь, что, Райан? Я позвоню тебе позже днем, когда уточню свое расписание на неделю.

— Лидия, подожди, не вешай трубку. Черт возьми, не вешай трубку! От этого зависит и твое, и мое будущее.

— Я позвоню тебе позже, Райан. — Она очень осторожно положила трубку на место и посмотрела на Эммета.

— Что? — спросил он.

— У меня отвратительное чувство, что до Райана могли дойти некоторые слухи о моем наследстве, полученном от Честера.

— Думаешь, он знает, что ты получила эту бутылочку?

— Нет, но у меня сложилось впечатление, что он думает, что я могу что-то об этом знать.

— Это довольно скверно. — Он отошел от двери, подошел к кровати и бросил ей халат. — Проснись и пой, моя маленькая сексуальная богиня. Когда банк откроется, мы должны уже стоять у него. Я хочу, чтобы этот сосуд оказался в сейфовой ячейке прежде, чем мы сделаем что-нибудь еще.

Лидия схватила халат и встретилась с его пристальным взглядом.

— Сексуальная богиня?

— Предпочитаешь выражение «сексуальная кошечка»?

— Нет, все хорошо. «Сексуальная богиня» подойдет.

* * *

Банк Каденс-Сити открывался ровно в девять. К девяти двадцати Лидия заполнила все документы, необходимые для аренды сейфовой ячейки. Клерк проводил их с Эмметом в тихую уединенность хранилища и оставил одних.

Лидия вытащила грёзалитовую бутылочку из бумажного пакета, чтобы посмотреть на нее еще раз, прежде чем надежно запереть артефакт в банковской ячейке.

— Все еще не могу до конца поверить, что она настоящая. — Она изучала небольшие потоки постоянно меняющихся цветов, опоясывающие сосуд подобно крошечным инопланетным морям. — Твердый как скала, и все же это чистый грёзалит. Как это возможно? По-хорошему, он должен был растаять и расщепиться на огромное количество молекул.

— Не уверен, что все это так уж неожиданно, — сказал Эммет.

— Неожиданно? Умение работать с грёзалитом — это просто неслыханно.

— Подумай вот о чем, — Эммет изучал бутылочку в ее руках. — Мы, люди, находимся здесь только пару веков, но уже нашли способы психически резонировать с рез-янтарем. Мы пользуемся этим ежедневно во всех сферах: от включения рез-экрана до готовки обеда и охоты за призраками. Возможно, хармониане эволюционировали на этой планете.

— Мы не знаем этого наверняка, — парировала Лидия. — Возможно, тысячи лет назад они проникли через Занавес так же, как это сделали мы два столетия назад. Эксперты говорят, что невозможно определить, сколько раз Занавес открывался и закрывался в прошлом или какие планеты он связывал, когда был открыт.

Эммет пожал плечами.

— Неважно. Как ни посмотри, хармониане могли здесь находиться в течение тысяч лет, правильно?

— Правильно.

— Достаточно времени, чтобы психически настроиться на базовые гармонические частоты планеты. Кто знает, что они могли делать с рез-янтарем? Черт, мы до сих пор даже не можем понять, как они создавали призраков и ловушки иллюзий. Некоторые из нас могут управлять ими, но никто пока не придумал способ, как создать призрак или ловушку с нуля.

— Верно.

Лидия посмотрела на бутылочку. Она ощущала вес столетий и отголосок творческого вдохновения, которое было не совсем человеческим, но, тем не менее, резонировало на очень человеческой частоте.

— Может быть, они обнаружили или изобрели что-нибудь получше рез-янтаря, помогавшее им концентрировать пси-таланты.

— Было бы неудивительно. Еще пару тысяч лет, и, возможно, мы тоже придумаем что-нибудь более эффективное. — Эммет посмотрел на часы. — Почти девять тридцать. Грили будет нас ждать.

— Да.

Лидия напомнила себе, что она может вернуться сюда и посмотреть на чудесный артефакт позже. Она было начала упаковывать его обратно в бумажный пакет, но внезапно остановилась.

— Что случилось? — спросил Эммет.

— Я не уверена. — Лидия снова достала бутылочку из пакета и взвесила ее в руках. Затем она направила внутрь небольшой психический импульс. Ее янтарный браслет стал теплее. Она осторожно попыталась почувствовать гармоническую структуру энергии, исходившей из сосуда.

Янтарь на ее запястье потеплел еще сильнее. У Лидии по спине пробежал холодок.

— О, господи!

Эммет подошел ближе, вглядываясь в ее лицо.

— Что ты улавливаешь? Возраст вещи?

— Нет. Что-то еще. Помнишь, прошлым вечером я говорила тебе про странное чувство? Это словно ощущение от небольшого количества энергии ловушки иллюзии. Я тогда подумала, что это что-то присущее самому грёзалиту. Но сейчас я не уверена.

Он взглянул на артефакт, а затем быстро поднял глаза и встретился с Лидией взглядом. Она увидела, что он понял значение того, что она только что сказала.

— Не призрачная энергия, — сказал он с абсолютной уверенностью. — Я бы ощутил ее более отчетливо, чем ты.

— Нет, — прошептала она. — Энергия иллюзии.

— Ловушки иллюзий очень редки вне катакомб.

Она безмолвно кивнула. Он был прав. И тем не менее она не могла не посмотреть по сторонам хранилища. Она пристально изучила каждый угол, усиливая и фокусируя свои пара-резонирующие чувства через янтарный браслет. Она не увидела скопления темноты в углах. Под столом или около потолка тоже не было никаких необъяснимых теней.

Конечно же, здесь нет никаких ловушек иллюзий, подумала она. В конце концов, они стояли посреди банка Каденс-Сити,

Но янтарь в браслете на ее руке был очень теплым. В комнате замерцали следы энергии.

Она посмотрела на бутылочку, затем на Эммета.

— Может, дело в обработанном грёзалите? — спросил Эммет. — Какое-нибудь свойство, о котором мы ничего не знаем, поскольку ни один человек не смог подчинить этот материал?

Она поднесла артефакт к свету.

— По-моему, здесь есть крышка. На самом деле лучше бы ее снять в лаборатории. Я не хочу рисковать и повредить сам сосуд.

— Он так долго хранился, — напомнил ей Эммет. — Значит, не может быть слишком хрупким.

— Я попробую.

Она поставила бутылочку на стол и очень аккуратно поддела туго закрытую крышку. К ее удивлению, она легко поддалась. Лидия поняла, что смотрит в темноту — абсолютную темноту — внутри маленького артефакта.

— Хм.

Она подняла бутылочку и повернула так, чтобы свет от лампы, расположенной на потолке, попадал внутрь. Однако он не проник в темноту. Внутри не было ни блеска, ни свечения от грёзалита. Только плотный, непроницаемый, черный туман.

Существует две возможности, подумала она. Либо она сходит с ума, в пара-резонационном плане, как думали Райан и остальные, либо у нее в руках бутылочка с ловушкой иллюзии внутри.

— О-о, — сказала она.

— Настоящая? — тихо спросил Эммет.

— Да. Небольшая. Ровно такая, чтобы поместилась внутри сосуда.

Он не подверг сомнению ее оценку, подумала Лидия. Принял ее заключение на веру, несмотря на то, что имел полное право сомневаться в нем.

Он смотрел, как она очень аккуратно ставит бутылочку обратно на стол.

— Что думаешь?

— Не знаю. Как и все остальные, я никогда не видела такого вне Мертвого города. Сам факт ее существования внутри этого сосуда может означать, что эта ловушка отличается от других, с которыми я работала. Она может быть так или иначе прикреплена к самому грёзалиту. Есть только один способ выяснить это.

Он посмотрел на нее поверх артефакта.

— Давай.

— Наверное, лучше тебе выйти в другую комнату. На всякий случай.

— Ни за что. Я останусь здесь.

— Делай, что хочешь.

Она перевела дыхание и сконцентрировалась, направляя пси-энергию через янтарь на запястье. Камни снова быстро нагрелись. Сквозь нее прошло легко узнаваемое биение резонирующей энергии. Слабое, но устойчивое и четкое.

— Ловушка такая маленькая, — прошептала она. — Она излучает лишь тонкую струйку энергии.

— Даже струйка может стать причиной некоторых очень неприятных последствий, — предупредил Эммет.

Она ничего не сказала. Они оба работали в катакомбах и знали, что могут сделать ловушки древних хармониан. Инопланетные сны. Инопланетные кошмары.

Она непрерывно направляла пси-энергию через янтарь, в то же время вглядываясь в осязаемую темноту внутри сосуда. Через несколько секунд она увидела, что в глубине что-то шевельнулось. Казалось, сама темнота стала плотнее и однороднее, реагируя на импульсы энергии, которую Лидия настойчиво направляла сквозь нее. Если на данном этапе она ошибется, то очень легко может привести ловушку в действие.

Если она активирует ловушку иллюзии, у нее будет лишь около секунды, чтобы понять, что она в беде. И не будет времени, чтобы что-то предпринять. Темнота резко поднимется по пси-частотам, которыми она сама же ее и обеспечила. Она затопит ее разум прежде, чем она сможет отреагировать.

Если ловушка будет достаточно сильной, то не только погрузит ее в дезориентирующую иллюзию, которую ее человеческий разум не сможет долго выносить, но и использует ее собственную пси-энергию, чтобы поймать тех, кому не посчастливится находиться поблизости. Например, Эметта.

Как долго продлится кошмар или какую форму примет, оставалось только гадать. Учитывая размер ловушки, можно было лишь надеяться, что создаваемое ею наваждение будет соответственно несильным и недолгим.

Но Лидия знала, что, даже если оно продлится только несколько минут, потребуются дни, чтобы после этого прийти в себя.

Используя свои пара-рез-чувства, она постепенно погружалась в небольшой клочок темноты. Она тщательно просматривала скрытую эфемерную энергию, пока не уловила характерное эхо резонанса. Она четче настроила свой импульс, нашла скрытую структуру в маскирующей закономерности и наполнила ее энергией, ослабляя волновое движение.

Медленно и осторожно она начала регулировать частоту резонанса ловушки. Она стала слабее, ровнее.

Темнота внутри бутылочки внезапно исчезла.

Лидия выдохнула. Она даже не осознавала, что задерживала дыхание. Подняв глаза, она увидела, что Эммет широко улыбается.

— Хорошая работа, — сказал он.

Лидию просто распирало от восторга. В первый раз после «потерянного уикенда» у нее появилась возможность поработать с энергией ловушки иллюзии. В первый раз она смогла удостовериться, что все еще обладает гармонической силой и не потеряла хватку.

Она пыталась оставаться спокойной, не показывать, как сильно она взволнована.

— Прошло много времени, — небрежно сказала она. — Я боялась, что мои способности немного подзаржавели.

— Черта с два, подзаржавели. Шли всю эту чертову кафедру пара-археологии Университета Каденса и призраков под ними куда подальше. Ты не утратила своих способностей.

Лидия перестала сдерживать переполнявшие ее восторг и облегчение. Негромко вскрикнув, она бросилась в объятия Эметта. Он крепко ее обнял.

— Я в порядке, — прошептала она, уткнувшись носом в его куртку, и рассмеялась. — Я действительно в порядке. Я все еще могу работать.

Эммет чуть приподнял ее. отрывая от пола, и засмеялся вместе с ней:

— Ты можешь снова это повторить. — Он позволил Лидии соскользнуть вниз по его телу, а затем крепко поцеловал.

На мгновение она прижалась к нему, наслаждаясь триумфальными, поздравительными объятиями. Она знала, что нет никого, никого другого, с кем еще она хотела бы отпраздновать этот момент.

Когда первоначальная волна эйфории начала стихать, Лидия вдруг осознала, что целуется с Эмметом посреди банковского хранилища. Реальность вернулась. Медленно и нехотя, она отступила назад, покрасневшая и задыхающаяся. Она же профессионал, подумала Лидия. А профессионалы не ведут себя подобным образом.

Казалось, Эммет не заметил ее огорчения. Он посмотрел на стоявшую на столе бутылочку.

— Есть внутри еще что-нибудь кроме дерезонированной ловушки?

Лидия поспешно вернулась к столу. Подняв артефакт, она снова повернула его к свету.

— Я больше ничего не вижу. Нет, подожди, есть что-то. Похоже на листок бумаги.

— Бумаги?

— Да. — Она опустила бутылочку и перевернула ее кверху дном.

Они оба смотрели на листок, выпавший на ее ладонь. Это была обычная бумага, используемая в повседневной жизни. Уж конечно, эта бумага не была тысячелетней давности. Среди руин никто и никогда не находил ничего, напоминающего бумагу.

— Честер, — прошептала Лидия. — Он мог дерезонировать ловушку, запихнуть внутрь листок бумаги и снова зарядить ее.

Она поставила бутылочку на стол и аккуратно развернула исписанный знакомым почерком листок бумаги. На нем были три строчки букв вперемешку с цифрами и короткое сообщение в конце:

«Дорогая Лидия!

Отличный пенсионный план, не так ли? Жаль, что меня не будет с тобой, чтобы им воспользоваться. Я же обещал тебе, что однажды удивлю всех тех ублюдков из университета. Действительно важной новостью является то, что, по моему мнению, в том месте, откуда этот сосуд, есть еще много других подобных вещей. А плохая новость в том, что некоторые другие руинные крысы уже нелегально занимаются раскопками в этом месте. Но им потребуются недели, если не месяцы, чтобы вынести весь грёзалит. Насколько я могу судить, каждый чертов коридор этого ответвления катакомб кишит ловушками иллюзий и призраками. Я никогда не видел, чтобы что-то в подземном городе так хорошо охранялось. Что бы ты ни делала, не ходи туда в одиночку. Тебе понадобится помощь охотника за призраками, но даже в этом случае там будет опасно. И кого бы ты ни выбрала, убедись, что ему или ей можно доверить свою жизнь. Там такое количество грёзалита, что даже лучший друг может задуматься об убийстве.

Координаты закодированы в первых трех строчках. Извини, что пришлось так сделать. Я не могу быть уверен в том, что первым, кто найдет этот сосуд, будешь ты или что кто-нибудь еще не сможет пройти эту маленькую ловушку внутри. Противная, правда? И эта ловушка привязана к грёзалиту. Потрясающе.

Тебе понадобится ключ к коду. По понятной причине я не хотел указывать его здесь, рядом с координатами. Но не волнуйся, я позабочусь, чтобы ты его получила.

Будь осторожна, когда пойдешь за остальным грёзалитом. Промышляющие в этом месте руинные крысы — настоящие сукины дети. Уверен, они не задумываясь перережут тебе горло, если поймают.

С любовью, Честер».

— Боже мой! — прошептала Лидия. — Там целый участок, полный подобных вещей.

Эммет изучил три строчки букв и цифр, написанных Честером.

— Он написал, что позаботится о том, чтобы ты получила ключ для расшифровки этих координат.

Несколько секунд Лидия стояла, словно громом пораженная.

— Эммет, может, вот что делал Честер в музее в ту ночь, когда его убили. Может быть, он пришел ко мне в офис оставить ключ. Убийца, наверное, выследил его, убил и ключ забрал.

— Да, похоже на правду. Но, получив ключ, ублюдок ничего не выиграл, так как координаты были спрятаны внутри этой бутылочки. — Эммет посмотрел на часы. — Идем. У нас назначена встреча с Грили.

Глава 18

Утренний туман с реки за тот час, что они с Эмметом провели в банке, стал более плотным. Сейчас он был настолько густым, что Лидия не видела конца дома. Находившиеся в Руинном ряду магазины еще не были освещены. По взаимной договоренности и давней традиции они не открывались раньше одиннадцати. Позади низких домов в тумане неясно вырисовывались высокие зеленые стены Мертвого города.

Выйдя из «Слайдера», Лидия энергично потерла озябшие руки. Заметив, что Эммет надел черную кожаную куртку, она забралась обратно в автомобиль за своим пальто и после этого присоединилась к нему на тротуаре. Рука об руку они направились к входной двери «Старинных вещей Грили».

Эммет взглянул на янтарный циферблат своих часов.

— Еще нет десяти.

— В Руинном ряду хоть какое-то оживление начнется не раньше полудня. Но я уверена, что Грили у себя в магазине.

Они подошли к двери. В магазине не было света. Лидия подергала ручку — дверь была закрыта.

— Я была уверена, что он придет в магазин рано. — Она приложила руки к стеклу и заглянула в темноту внутри магазина. — Держу пари, что он в задней комнате. Попробуй постучать.

Эммет слегка сжал пальцы и громко постучал. Лидия внимательно всматривалась, но из мрака за прилавком никто не вышел. Она отошла от окна.

— Он становится немного тугим на ухо, — сказала она. — Давай проверим заднюю дверь.

Она направилась к углу дома и повернула в узкий подсобный проулок, проходивший позади магазинов. Здесь туман казался еще плотнее, а узкое пространство усиливало мрак. Мимолетные следы свободной энергии, просачивающейся сквозь Старую стену, нервировали Лидию. Эммет следовал за ней.

Лидию охватила знакомая дрожь. Пара-резонансная энергия. Но температура ее янтаря была не выше температуры тела.

— Эммет? Это ты?

— Извини, — рассеяно сказал он. — Просто проверяю.

Она посмотрела на него через плечо:

— Что проверяешь?

— Диссонансная энергия. Кажется, я уловил ее след.

— Постой-ка. — Остановившись, она развернулась и сунула руки в карманы своего пальто. — Ты хочешь сказать, что где-то недалеко отсюда работает охотник за призраками?

— Не в данный момент. Если здесь и был кто-то, то он либо ушел, либо перестал работать.

Она с тревогой вглядывалась в заполненный туманом проулок.

— Многие дети околачиваются в этой части города. Они любят играть с энергией, просачивающейся сквозь стены Старого города. Юные пара-резонаторы диссонансной энергии вроде Зейна приходят сюда, чтобы попрактиковаться в вызове искр.

Эммет кивнул:

— То же самое происходит и у стен Олд-Резонанса. Возможно, я поймал след какого-нибудь юного будущего охотника.

В его словах недостает уверенности, подумала Лидия. Но кто она такая, чтобы спорить?

Она повернулась и, подняв воротник пальто, снова пошла вперед. Дойдя до задней двери «Старинных вещей Грили», она остановилась и громко постучала в дверь.

Никто не ответил.

— Черт, — сказала она. — Он говорил, что будет здесь около десяти. Похоже, нам придется подождать в машине. Не думаю, что он сильно припозднится. У Грили короткий список приоритетов, и деньги находятся на самом верху.

Эммет в течение нескольких секунд молча изучал закрытую дверь. Затем он вытащил из кармана куртки пару перчаток.

Лидии вдруг стало очень холодно. Она откашлялась.

— Как твой консультант, Эммет, я очень не рекомендую вламываться в лавку Грили. Нет смысла. Бартоломью не оставил бы на ночь в своей задней комнате ничего столь ценного, как твой кабинет редкостей. Поверь мне.

— Я верю. — Он взялся рукой в перчатке за дверную ручку. — Насчет кабинета. Однако я все еще ощущаю следы рез-энергии. Ты разве не чувствуешь?

Она нахмурилась.

— Нет. Минуту назад, когда ты воспользовался своей энергией, я почувствовала ее, но сейчас я ничего не ощущаю.

— Возможно, из-за того, что ты наладчик. Здесь же энергия охотника.

Она посильнее укуталась в пальто. Большинство людей могли ощутить слабые следы от пси-энергии, когда кто-нибудь поблизости активно работал с янтарем. Но среднему человеку было значительно легче почувствовать работу того, кто обладал аналогичными паранормальными способностями. Охотник за призраками мог без труда обнаружить след от энергии, оставленный другим охотником. Пара-резонаторы эфемерной энергии вроде самой Лидии наиболее вероятно почувствовали бы другого наладчика, работающего поблизости.

Но даже очень сильный след от пара-энергии рассеивался почти сразу, как только пользователь прекращал резонировать через янтарь. И если Эммет улавливал остатки диссонансной энергии, это означало, что охотник работал где-то рядом и не позднее, чем несколько минут назад.

Лидия смотрела, как Эммет поворачивает дверную ручку Она легко подалась под его пальцами. Слишком легко.

— Не думаю, что незапертая задняя дверь является хорошим знаком, Эммет.

— Забавно, что ты это сказала. Я пришел к точно такому же выводу. — Распахнув дверь, он заглянул в заднюю комнату антикварного магазина Грили.

Лидия встала на цыпочки, чтобы посмотреть поверх его плеча. Сначала она не увидела ничего, кроме темных контуров коробок и нескольких зеленых ваз из кварца. Затем она заметила лежащее на полу тело.

— О, боже мой, Эммет!

Бартоломью Грили лежал лицом вниз в луже быстро засыхающей крови. У него было перерезано горло.

— О, боже! — воскликнула снова Лидия. У нее перехватило дыхание, а пальцы дрожали так сильно, что ей пришлось спрятать руки в карманы. — Так же, как Честер.

— Знакомый почерк, да? — Эммет осматривал комнату. В его действиях чувствовалась уверенность.

— В чем дело? — спросила Лидия. — Что ты обнаружил?

— В этой комнате работал охотник, пользовавшийся янтарем. Не очень давно. Вероятно, он вызвал призрака, чтобы оглушить Грили, прежде чем перерезал ему горло. Но кем бы он ни был, он, должно быть, спешил.

— Почему ты так думаешь?

— Он что-то подпалил. Ты разве не чувствуешь запах?

Лидия осторожно вдохнула и уловила запах от обугленного наполнителя упаковочного ящика.

— Чувствую.

Эммет посмотрел на нее:

— Ты в порядке?

— Да. — «Это явная ложь», — подумала она. У нее скрутило живот, а от абсолютно хладнокровной жестокости, с которой было совершено преступление, ее замутило.

— Главное, чтобы тебя здесь не стошнило, — предупредил Эммет.

— Я не собираюсь этого делать.

Он с сомнением посмотрел на нее, а затем вошел в комнату смерти, закрывая Лидии обзор.

— Подожди! Что ты делаешь? — Она поспешно обернулась и выглянула в проулок. — Это место преступления.

— Знаю. Я просто хочу быстро осмотреться, прежде чем мы уйдем.

Ее охватило мрачное чувство.

— Уйдем?

— Да. — Он осторожно пробирался сквозь мрак, стараясь не наступить на кровь.

— А как же полиция? Помнишь, ты настоял на том, чтобы позвонить им, когда мы нашли Честера?

— Тогда у нас не было выбора. На этот раз он у нас есть. Когда мы уедем отсюда, мы позвоним им из телефона-автомата.

Она поняла, к чему он клонит. И неприятные ощущения у нее в животе усилились.

— Анонимно, я полагаю? — едко уточнила она.

Эммет присел, осматривая пол около тела. Ей показалось, что он что-то поднял, но она не видела, что это было.

— При данных обстоятельствах, — сказал он, поднимаясь на ноги, — я думаю, что анонимность — наш лучший выбор. У детектива Мартинес нет никаких зацепок в деле Брейди. Но у меня такое ощущение, что она сильно желает найти хоть одну. И если она узнает, что ты снова оказалась первой на месте уже второго убийства…

Он многозначительно замолчал.

— Она переместит меня на первое место в списке подозреваемых, да?

— Возможно.

Она задумалась над этим.

— Но я не единственный человек, кто в последнее время дважды первым оказался на месте преступления.

— Тебе не нужно напоминать мне об этом. — Он выпрямился и направился к столу, заваленному бумагами. — В первый раз я улизнул, но что-то мне подсказывает, что Мартинес не позволит мне еще раз так легко сорваться с крючка.

— Тем более раз ты стал водиться со мной, — хмуро сказала Лидия.

— Угу. — Не снимая перчаток, он осторожно пролистал бумаги.

— Нет никаких явных улик, чтобы связать любого из нас с этими убийствами. Конечно же, Мартинес признает это. У нее нет никаких убедительных доказательств, которые можно использовать против нас.

Эммет отошел от стола и направился к двери. Проходя сквозь дверной проем, он молча разжал кулак.

Лидия увидела на его ладони браслет из рез-янтаря. На каждом из шести камней хорошего качества, оправленных в недорогую имитацию золота, стояли ее инициалы. На нее накатила ее одна волна страха.

— Это один из моих браслетов, — прошептала она.

— Я боялся этого. — Он уронил украшение ей на ладонь и, взяв Лидию под руку, быстро повел прочь от задней двери лавки Грили. — На что поспорим, что перевернувший твою квартиру охотник за призраками взял именно это?

— И подбросил на место убийства?

— Сомневаюсь, что это один и тот же парень. В квартире побывал просто подросток.

— Дети тоже могут убить.

— Но обычно не так эффективно, как здесь. — Эммет оглянулся через плечо. — Возможно, паренек в твоей квартире работал на кого-то еще.

— Кто-то пытается связать меня с убийством Грили. — Она так сильно дрожала, что чуть не уронила браслет. — Поверить не могу. Но зачем это кому-то нужно?

— Возможно, чтобы быть уверенным, что ты будешь очень занята в течение ближайших нескольких дней. Слишком занята, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как бесценный артефакт из грёзалита или мой кабинет редкостей.

Она попыталась мыслить логически. Это было нелегко.

— Есть еще одна причина, почему он мог оставить мой браслет у тела Грили. Если это убийство будет расследовать Мартинес, то, найдя обгорелые бумаги на столе, она может решить, что в этом принимал участие охотник за призраками.

— Да.

— И она знает, что в последнее время мы с тобой работаем вместе.

— Да.

Она взглянула на него.

— Моя связь с этим убийством — это хороший способ вовлечь и тебя тоже.

— Эта мысль приходила мне в голову.

— Вот черт.

— Полностью согласен, — сказал Эммет.

* * *

Спустя десять минут Лидия, сидя в напряжении на пассажирском сиденье «Слайдера», наблюдала, как Эммет вешает трубку телефона-автомата. Выйдя из будки, он направился обратно к машине. Выражение его лица было суровым.

Сев за руль и зарезонировав двигатель, он посмотрел на нее:

— Ты уверена, что тебя не стошнит?

— Совершенно уверена. Что ты сказал полиции?

— Сообщил о незакрытой задней двери в «Старинных вещах Грили». Анонимно. — Он отъехал от тротуара. — Сказал, что это похоже на кражу и что воры, скорее всего, еще в магазине. Они пошлют машину проверить.

Она заставила себя думать логически.

— Может быть, именно это и произошло, Эммет. Может, открыв магазин пораньше, чтобы подготовиться к встрече с нами, Грили застал убийцу врасплох. Если бы я не согласилась встретиться с ним этим утром…

— Остановись. Ты к этому не имеешь никакого отношения. Заключить сделку по кабинету редкостей до открытия магазина было идеей Грили, помнишь?

— Ну да, но…

— Никаких «но». Он сам назначил встречу. — Эммет притормозил на углу. — И, возможно, он сам пригласил убийцу войти.

— О чем ты говоришь? — недоверчиво спросила она.

— Давай поедем куда-нибудь, где можно выпить кофе. Мне нужно подумать.

Глава 19

Кафе «Янтарное небо» было одним тех приятных мест, где можно было просидеть не меньше часа за чашкой рез-чая и пончиком с джемом, прежде чем официантка начнет на тебя злобно коситься. Эммет быстро осмотрел помещение и выбрал тихий столик в глубине.

Он изучал лицо Лидии, пока она заказывала чай. Казалось, она хорошо держится, но он за нее беспокоился. Трудности последних дней отражались на ней. Она была удивительно стойкой, но беды приходили одна за одной. Он знал, что многие на ее месте сейчас уже бились бы в истерике. Он размышлял, сколько еще она сможет выдержать. У всех есть предел, даже у отважных пара-археологов, которые могут дерезонировать хармонианские ловушки иллюзий, стоя посреди банка в центре города.

Что еще хуже, он чувствовал, что она не до конца ему доверяет. Вероятно, она не могла заставить себя довериться тому, кто связан с гильдией.

Они сидели молча, пока не принесли их заказ. Лидия взяла чашку с горячим чаем, проигнорировав пончики.

— Скажи, почему ты считаешь, что Грили мог знать убийцу, — настойчиво спросила она.

Эммет мысленно вернулся к ужасной сцене в «Старинных вещах Грили».

— Было похоже, что убийца осматривал стол Грили второпях, — ответил он. — Бумаги были разбросаны по столу. Пара ящиков наполовину выдвинуты.

— Как думаешь, что он искал?

— Невозможно сказать с уверенностью, но из настольного календаря были вырваны несколько листков. Не хватало вчерашней и сегодняшней страниц. И еще по паре-тройке до и после них.

— Думаешь, убийца волновался, что то, что было написано на одной из страниц, отпечаталось на следующей?

— Это возможно. — Эммет замялся. — Интересно, может, Грили пытался устроить аукцион, чтобы повысить цену за мою шкатулку?

— Это вполне в его стиле. — Лидия побарабанила пальцами по столу. — Если так, то очень может быть, что он сделал отметку об этом аукционе в своем настольном календаре. Он был очень педантичен. Он мог записать имя этого убийцы и его номер телефона на листке с сегодняшней датой.

— Так же как наши имена и твой номер телефона.

Она поежилась.

— Кто бы его ни убил, знал, что мы должны приехать к десяти. Должно быть, он вчера связался с Грили. Все организовал. О, боже, Эммет, значит…

— Это была ловушка.

Лидия на какое-то время задумалась.

— Я могу понять, что кто-то убил беднягу Честера из-за ключа к местонахождению грёзалита. Я даже могу представить, что кто-то убил Грили из-за шкатулки. Она, конечно, не бесценная, но очень дорогая. Но какая связь между этими убийствами?

— Ты, — ответил Эммет. — И я. А еще грёзалит.

— И предполагаемый предатель в гильдии Каденса, — добавила она.

— Что значит «предполагаемый»? — спросил Эммет.

— Возможно, нас обманом вовлекли в какую-то незаконную деятельность под руководством самого Мерсера Уайатта, — холодно сказала она.

Эммет лишь стиснул зубы. В ее нелюбви и недоверии ко всему, имеющему отношение к гильдии, не было ничего нового. Он решил, что не даст вовлечь себя в спор на тему этики охотников.

— Если бы в этом была замешана гильдия, — сказал он как можно убедительнее, — Мерсер Уайатт не стал бы приглашать меня на ужин. Он не рассказал бы, что Куинна видели в «Поперечной волне». Он бы не заключил со мной сделку.

— Ты не можешь быть в этом уверен. Кто знает, каковы истинные мотивы Уайатта? Он сказал тебе, что хочет, чтобы ты помог ему раздавить какого-то соперника, который предположительно тренирует без одобрения гильдии молодых охотников за призраками. А что, если он тебе солгал? Что, если он пытается подставить тебя под убийство?

— Поверь, мой арест за убийство — это последнее, чего хочет Уайатт. Я ему нужен. И не только для того, чтобы помочь избавится от охотника-отступника.

Она откинулась на спинку пластикового стула. В ее взгляде появился лед.

— Ты мне не все рассказал про сделку с Уайаттом, да?

Эммет вдруг разозлился. Он перегнулся через столик, зажав ее в угол, но не касаясь.

— Я рассказал тебе правду о своем соглашении с Мерсером Уайаттом.

— А что ты мне не рассказал?

— Проклятие, все остальное не имеет к этому никакого отношения.

— Говори.

Он медленно сел на место и усилием воли заставил себя успокоиться.

— Уайатт сказал, что через год хочет уйти на покой.

Лидия тихо фыркнула.

— Полагаю, это хорошие новости. Я, например, точно не буду по нему скучать. Но какое отношение это имеет к тебе?

— Он утверждает, что у него есть большой план перед своим уходом реорганизовать гильдию Каденса на манер гильдии Резонанса.

— Надо же… Он хочет, чтобы ты его немного проконсультировал, да? Помог ему все модернизировать?

Эммет замялся:

— Он хочет немного больше, чем просто консультация.

— Черт, он хочет сам выбрать себе преемника, да? И он предложил это место тебе.

Ее потрясенное возмущение вновь разбудило гнев, который он подавил лишь мгновение назад. Он многозначительно посмотрел в сторону, чтобы напомнить ей, что они в кафе не одни.

— Говори потише. У нас и так достаточно проблем без того, чтобы пускать дикие слухи о внутренней политике гильдии. Мерсеру Уайатту это не понравится.

— Мне плевать, что нравится или не нравится Мерсеру Уайатту!

— Более того, — тихо сказал он, — это не понравится мне.

— Ты случайно не пытаешься меня запугать?

— Да.

Она бросила не него гневный взгляд, но, когда заговорила, ее голос был чуть громче шепота:

— Что ты ответил Уайатту, когда он сообщил тебе, что хочет, чтобы ты возглавил гильдию?

Эммет взял чашку с чаем.

— Я сказал ему, что не хочу этим заниматься.

— Думаешь, это остановит его от попыток заставить тебя принять этот пост?

— Я смогу справиться с Мерсером Уайаттом. — Он опустил чашку чуть резче, чем следовало. — Слушай, сейчас речь не о будущем гильдии Каденса. Если ты забыла, мы пытаемся сделать так, чтобы нас не арестовали за убийство.

— Должно быть, из головы вылетело, — пробормотала она в чашку.

— Подозреваю, что детектив Мартинес — одна из по-настоящему упертых полицейских. Если она узнает об убийстве Грили и свяжет это с делом Брейди, готов поспорить, она сразу нарисуется и станет задавать вопросы. Нам нужно согласовать свои истории.

— И какие же истории мы ей расскажем? — со вздохом спросила Лидия.

— По возможности правду.

— Звучит непросто.

— Всегда безопаснее держаться как можно ближе к правде. Так меньше шансов напортачить.

— У тебя большой опыт в подобных делах?

Он промолчал и просто посмотрел на нее. Она покраснела.

— Прости. Я сегодня немного на взводе.

— Я тоже не в самой лучшей форме. — Он поставил локти на столик. — Вот как это будет. Прошлой ночью и этим утром мы были вместе. Сначала у тебя дома, потом в банке. Мы выпили здесь чая, и я отвез тебя в музей. Мы просто не будем говорить про те несколько минут, которые провели в «Старинных вещах Грили». Все будет в порядке. Есть куча свидетелей. Звонивший утром Келсо, люди в банке подтвердят наши слова. Я оставлю здесь хорошие чаевые, так что официантка нас тоже запомнит. А недостающее в рассказе время мы спишем на пробки.

— Что, если нас кто-то видел в Руинном ряду?

— Сомневаюсь, что кто-то заметил нас в этом тумане. Ни один магазин еще не был открыт. Думаю, тут нам бояться нечего.

— Ты считаешь? — Лидия выглядела обеспокоенной. — Твоя история обязательно вызовет вопросы в головах других людей.

— Например?

— Например, почему ты был в моей квартире ночью и почему все еще находился там этим утром? Почему мы сейчас сидим вместе в кафе, когда я должна быть на работе? Ну, знаешь, подобные вопросы.

— К счастью, на эти вопросы есть очень простой и очевидный ответ.

— Это уж точно. Ради всего святого, Эммет, все подумают, что у нас с тобой роман.

— Лучше пусть думают, что ты спишь со мной, чем решат, что ты убиваешь своих партнеров по антикварному бизнесу.

Лидия побледнела.

— Согласна.

— Мы с тобой алиби друг для друга.

— Просто супер. Мое алиби в том, что я сплю со своим первым крупным клиентом. Отличный способ начать новую карьеру частного консультанта. Просто не терпится посмотреть, какие же высококлассные клиенты ко мне придут, когда это выйдет наружу.

* * *

Записки на телефонном аппарате были зловещим знаком. Осторожно сев за стол, Лидия потянулась к липким заметкам и быстро их просмотрела. Два звонка от Райана и сообщение от женщины, которая хотела групповую экскурсию по музею в день рождения для семилетнего сына. Хорошей новостью являлось то, что от детектива Элис Мартинес сообщений не было.

Лидия позволила себе немного расслабиться.

Ее жизнь в последнее время явно претерпела большие изменения. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда она будет тесно общаться с бывшим — и, возможно, будущим — боссом гильдии и избегать телефонных звонков от копов.

Она посмотрела на книжный шкаф у противоположной стены кабинета и подумала о крови на полу задней комнаты магазинчика Грили.

Открылась дверь, и внутрь заглянула Мелани.

— Так-так-так. Вижу, ты наконец решила прийти на работу.

Лидия начала оправдываться:

— У меня был деловой завтрак с клиентом. Я потеряла счет времени.

Мелани посмотрела через плечо, очевидно, проверяя коридор, а потом протиснулась в комнатку.

— Мне показалось, что я видела, как несколько минут назад ты вышла из машины Лондона. Деловой завтрак, да?

— Да. — Лидия встала и подошла к плитке, стоящей на шкафчике для книг. Она на самом деле не хотела больше чая, но ей нужно было занять себя чем-то, все равно чем, пока она подвергается неминуемому допросу.

— Так как идет проект по консультированию? — чересчур весело спросила Мелани.

— Движется. — Лидия положила заварку в чайник.

— Мне просто интересно, — сказала Мелани.

— Что тебе интересно?

— Почему на работу тебя подвез мистер Лондон. Обычно ты пешком ходишь.

Если она не сможет справиться с Мелани, подумала Лидия, то у нее нет ни малейших шансов выстоять перед детективом Элис Мартинес. «Думай об этом разговоре как о хорошем шансе прорепетировать свою историю».

Она поставила чайник, повернулась и прислонилась к книжному шкафу. Схватившись руками за деревянную полку за спиной, она улыбнулась Мелани:

— Мистер Лондон очень любезно предложил подвезти меня после нашей встречи.

— Как мило с его стороны.

— Да.

— Не думаю, что многие высококлассные клиенты озаботились бы развозом своих консультантов. Просто подумай, как он постарался. Ему пришлось рано встать, выйти из гостиницы, доехать до Старого квартала, чтобы тебя забрать, отвезти в кафе, потом завезти сюда…

Лидия решила — была не была:

— Пока мы работаем над его делом, мистер Лондон живет у меня.

Лицо Мелани осветилось восхищением, граничащим с ужасом:

— Мать моя, ты с ним спишь, да? У тебя роман с твоим новым клиентом. Я знала. Знала это с того самого момента, как сегодня утром увидела тебя выходящей из его «Слайдера».

От необходимости отвечать Лидию спасло появление за стеклянной дверью двухметровой скелетоподобной тени. Костлявая рука поднялась, чтобы постучать.

— Входите, мистер Шримптон, — окликнула его Лидия. Чем больше народу, тем веселее. Наверняка с минуты на минуту появится и Мартинес.

Дверь открылась. Винчелл Шримптон уставился на нее своим взглядом гробовщика:

— Вы тут.

— Простите, что сегодня утром немного опоздала на работу. У меня были личные дела. Не волнуйтесь, я все наверстаю, поработав во время обеда.

Шримптон мрачно кивнул похожей на череп головой:

— Не думаю, что это что-то изменит. Как вы уже наверняка заметили, дела снова не идут. Посетители как-то не толпятся у нас в залах.

Этим утром хронический пессимизм Шримптона раздражал еще сильнее. Меньше всего ей хотелось выслушивать нытье начальника о плохо идущем бизнесе. Как будто у нее нет своих проблем, подумала Лидия. Она едва сдерживалась, чтобы не наорать на него: «Хочешь о чем-нибудь поныть? Попробуй начать утро с посещения места убийства. Обнаружить, что убийца оставил рядом с телом один из твоих именных браслетов. Побеспокоиться о том, что тебя могут в любой момент арестовать. Поразмышлять о том, не станет ли мужчина, который спит на твоем диване и пользуется твоим душем, следующим боссом гильдии Каденса».

Лидия собралась и мысленно встряхнулась. Не вина Шримптона, что он не только выглядел так, словно только что вышел из склепа, но и обладал характером, соответствующим этой внешности. Этот человек дал ей работу, когда она отчаянно в ней нуждалась. Это много для нее значило. Кроме того, как начальник он в буквальном и фигуральном смысле был на голову выше всех тех эгоистичных академиков, с которыми она работала в университете.

— Не волнуйтесь, мистер Шримптон, — сказала она, пытаясь добавить голосу нотку профессионального подбадривания. — Скоро весенние каникулы. На школьных каникулах дела всегда идут лучше. Детям нравится это место.

Шримптон не слишком взбодрился, но на его мертвецком лице появилось выражение глубокой задумчивости.

— Когда у нас в галерее гробниц в саркофаге нашли труп, бизнес на пару дней оживился, — сказал он. — Интересно, может, можно как-то еще раз устроить подобный маленький инцидент?

Лидия почувствовала, как у нее падает челюсть.

Мелани возбужденно запрыгала.

— Какая отличная идея, босс! Знаете, если бы в музее нашли еще один труп, мы бы, вероятно, могли придумать хорошую легенду.

Шримптон с надеждой посмотрел на нее:

— Какого рода легенду?

— Пожалуй, лучше всего подойдет что-нибудь вроде древнего хармонианского проклятия. — Мелани задумчиво постучала пальцем по щеке. — Знаете, люди любят такого рода вещи. Может, мы даже могли бы построить рекламную кампанию на основе «Проклятия хармонианского саркофага».

— Мне нравится, — кивнул Шримптон. — Тут есть много возможностей.

Лидия лишь закрыла лицо руками.

Глава 20

Влажный туман разогнал обычных завсегдатаев маленького парка, но Эммету с Зейном пришлось петлять между брошенными бутылками от вина «Ночная вибрация» и пива «Кислотная аура».

— «Поперечная волна»? — Зейн отвел взгляд от Мохнатика, исследовавшего траву вокруг дерева. — Да, конечно, знаю. Там зависает много уличных ребят. У них там бесплатная еда, видеоигры и неплохой спортзал. Я раньше туда иногда ходил, пока Лидия не узнала.

Эммет засунул руки в карманы кожаной куртки.

— Лидии не понравилось это место?

— Ага. — Зейн закатил глаза. — Она убедила тетю Олинду, что для меня там неподходящее окружение.

— Ясно.

— Она сказала, что это место для бездомных ребят. Еще сказала, что у меня дом есть.

— Думаю, здесь есть некоторая логика.

— Возможно. В любом случае тетю Олинду она убедила.

Эммет увидел, что Мохнатик ковыляет в их сторону через лысую лужайку.

— Приют работает круглосуточно?

— Раньше работал. Но несколько месяцев назад они стали закрываться в полночь. Кто-то говорил, что дама, управляющая этим местом, заявила, что для круглосуточных приютов появились какие-то новые юридические проблемы и ограничения.

— Как думаешь, ты сможешь описать мне это место изнутри?

— Конечно. — Зейн, прищурившись, посмотрел него. — А чего это вы заинтересовались «Волной»?

— Подумываю заехать, чтобы осмотреться.

— Лидии это наверняка не понравится.

— Наверняка.

Они направились обратно к «Слайдеру», облокотились на крыло машины и стали наблюдать, как Мохнатик весело скачет меж пустых бутылок.

— Лидия хочет, чтобы я пошел в колледж, — через какое-то время сказал Зейн.

Эммет кивнул:

— Это меня не удивляет.

— Я не хочу в колледж. Я хочу стать членом гильдии.

— Нет причин не преуспеть на обоих поприщах.

Зейн фыркнул:

— Колледж — просто потеря времени для охотников за призраками.

— Многие охотники через какое-то время теряют интерес к охоте за призраками на постоянной основе. Или их слишком много раз поджаривают, и они решают завязать. Если они больше ничему не обучались, им потом непросто найти работу.

— Не могу представить, что можно устать от охоты за призраками.

— Время от времени это неплохо. Но это не самое интеллектуальное занятие в мире.

Зейн снова фыркнул:

— Кому нужны интеллектуальные штуки?

— Успехи в охоте за призраками — все равно что успехи по переезду оживленной улицы посреди квартала. Если ты быстрый, тебя не слишком часто подрезают. Да, какое-то время это весело, но ты серьезно хочешь прожить всю жизнь, делая только это?

— Это вовсе не так, — возмутился Зейн.

— Это ничем не отличается от способности дерезонировать ловушки иллюзий, как Лидия. Она в этом хороша и, возможно, могла бы так зарабатывать на жизнь, но ей бы стало скучно, занимайся она только этим.

— Мне не станет скучно охотиться за призраками, — поклялся Зейн.

— Может, и нет, — пожал плечами Эммет.

— А вы ходили в колледж?

— Ага. Для подработки уничтожал призраков в катакомбах Резонанса. После выпуска какое-то время занимался только этим. Но я устал смотреть, как пара-археологи получают всю славу за открытия.

Зейн нахмурился:

— О чем это вы?

— Когда ведутся раскопки на новом месте, никто не отдает должное охотникам. Большинство людей считают нас просто наемной грубой силой. Это ПА получают фото в газетах и пишут статьи для журналов.

— Это несправедливо.

— Знаю, — согласился Эммет. — Но такова жизнь.

* * *

— Прошу, входите, мистер Лондон. — Денвер Гэлбрейт-Торндайк поднялся из-за широкого стола, поправил очки на носу и указал Эммету на кресло. — Мистер Уайатт звонил мне, сказал, что вы приедете.

— Я не отниму у вас много времени. — Эммет оглядел роскошный офис фонда гильдии. Тамара определенно очень постаралась в своем стремлении начать преобразовывать ее имидж. Дорогие панели на стенах, ковры и мебель из полированного дерева явно были выбраны дизайнером, которому была поставлена задача создать общее впечатление хорошего и дорогого вкуса.

Денвер Гэлбрейт-Торндайк отлично вписывался в свое окружение. Годы в частной школе и социальные связи были налицо, но в нем также были серьезность и решительность. Эммет решил, что Мерсер правильно его оценил. Этот молодой человек хотел проявить себя и чего-то добиться сам. И Тамара как раз предложила ему такую возможность.

— Я так понял, вы интересуетесь подробностями поддержки, которую мы оказываем молодежному приюту «Поперечная волна». — Денвер снова поправил очки в золотой оправе и открыл толстую папку. — Я не знаю точно, что вам нужно, но, если это поможет, здесь у меня полный финансовый отчет.

— Я бы хотел посмотреть. — Эммет протянул руку за отчетом и быстро его просмотрел. — Полагаю, любая потенциальная благотворительность хорошо проверяется, прежде чем вы согласитесь на финансирование?

— Конечно. Я лично подтверждаю все соответствующие факты. Также всегда проводятся проверки личностей людей, связанных с той или иной организацией, и финансовые проверки. Основная цель — удостовериться, что организация действует в рамках закона. Сами знаете, сейчас много мошенников.

— Знаю. — Эммет листал лежавшие перед ним финансовые данные. — Я вижу, что «Поперечная волна» была финансово неблагополучна до того, как фонд начал ее спонсировать.

— Да. — Денвер откинулся на спинку кресла. — Когда его основатель умер, в финансах приюта был полный хаос. Из-за этого мы даже хотели отказаться от данного проекта. Но исторически у приюта сложилась хорошая репутация, они не давали подросткам пропасть на улице. А миссис Уайатт была настроена спонсировать какой-нибудь проект, нацеленный на уличную молодежь. Мы решили, что сможем работать с мисс Викерс, чтобы «Волна» вновь встала на ноги. И нам это очень даже удалось.

Эммет поднял взгляд:

— Мисс Викерс?

— Она руководит ежедневной работой приюта. Пришла туда работать незадолго до смерти Эймса. Очень решительная женщина.

* * *

Лидия заглянула в саркофаг, где обнаружила тело Честера. Уборщики проделали отличную работу. От пятен крови не осталось и следа. Но, в конце концов, полупрозрачный зеленый кварц, из которого хармониане построили свои города, катакомбы и большую часть того, что в них находилось, не только был практически неразрушим, но и легко отчищался. Если людям когда-нибудь удастся повторить процесс парарезонирования, использованный для создания этого материала, подумала Лидия, то он наверняка окажется в ходу при строительстве и реконструкции. Он станет идеальным материалом для ванных комнат и кухонь, если, конечно, твоему дизайнеру по душе зеленый цвет.

Она медленно повернулась и оглядела слабо освещенный зал.

Что же Честер тут делал в ночь своей смерти? Детектив Мартинес и все остальные полагали, что он пришел сюда, чтобы украсть один из артефактов. Даже в свои лучшие дни «Дом древних ужасов Шримптона» был лишь третьесортным музеем. Здесь не было ничего особо ценного, но некоторые вещи вроде могильных зеркал могли представлять интерес для начинающих коллекционеров. А у Честера все-таки была репутация мелкого воришки.

Но если они с Эмметом правильно поняли послание Честера, то он приходил сюда вовсе не красть. Он пытался спрятать ключ к своему шифру.

Существовала вероятность, что его убили до того, как он смог осуществить задуманное. В этом случае ключ был у убийцы, и искать его было бессмысленно.

Но что, если он был убит по пути к выходу из музея? Что, если он спрятал ключ прежде, чем кто-то перерезал ему горло?

Она посмотрела на ряд витрин у стены зала. По приказу Шримптона, урны, могильные зеркала и прочие экспонаты из зеленого кварца ярко подсвечивались, чтобы создавать в темноте зловещее сияние.

Только в одном этом крыле были сотни мест, куда Честер мог прятать ключ к шифру. Он же должен был понимать, насколько ей будет трудно — если вообще выполнимо — обыскать целый музей.

— Лидия?

Голос Райана за спиной вырвал ее из глубоких раздумий. Она резко развернулась и увидела, что он решительной походкой направляется к ней.

— Привет, Райан.

— Я оставил тебе кучу сообщений, — без предисловий заявил он.

— Я видела.

— Почему же, черт возьми, ты мне не перезвонила?

— В последнее время я была немного занята.

— Проклятье, я целый день пытаюсь тебя достать.

— На случай, если ты забыл, Райан, я больше не работаю на кафедре. Это значит, что я не всегда перезваниваю своим бывшим коллегам с прежней результативностью. Сейчас у меня другие приоритеты.

— Вроде твоего нового так называемого клиента?

Ее охватило дурное предчувствие.

— Не «так называемого», — спокойно парировала она. — Мистер Лондон — самый что ни на есть настоящий клиент.

— Он взял трубку в твоей квартире сегодня утром. Черт побери, ты с ним спишь! Ты хоть знаешь, кто он такой?

— Да.

Он проигнорировал ее ответ.

— Лондон — глава гильдии из Резонанс-Сити. Я бы подумал, что ты из всех людей уж точно не подумала бы заводить роман с таким человеком.

— Он бывший глава гильдии.

— Ты же знаешь, как говорят: «Однажды вступивший в гильдию навсегда остается ее членом».

— Мой клиент — это моя проблема, а не твоя.

— Это не так. — Голос Райана смягчился: — Мы друзья, Лидия. Коллеги. Я просто обязан предупредить тебя насчет Лондона. Он тебя использует.

— Считай, что предупредил. Слушай, у меня нет на это времени. Давай по существу. Чего ты хочешь?

— Проклятье, я пытаюсь тебе помочь.

— В последний раз, когда ты пытался мне помочь, я потеряла работу.

— Работай в этом деле со мной, и я, возможно, смогу вернуть тебя на кафедру.

Она была права, решила Лидия. Только одно обстоятельство могло объяснить сегодняшнюю настойчивость Райана. Вероятно, он услышал что-то про грёзалит.

— Райан, что происходит?

— Нам нужно поговорить. — Он огляделся, словно проверяя, что в зале больше никого нет. — Всплыло нечто крупное.

Было бы неплохо выяснить, как много он знает о грёзалите. Она сложила руки на груди и прислонилась бедром к углу зеленого саркофага.

— Говори.

— Мы не можем обсуждать это здесь.

— Почему? Музей несколько минут назад закрылся. Мы одни.

Он запустил пальцы в волосы и снова обернулся через плечо. Его напряжение стало практически осязаемым.

Он снова повернулся к ней и на шаг приблизился. Когда он заговорил, это было шепотом:

— У меня тоже есть частный клиент.

— Поздравляю! Какое отношение это имеет ко мне?

Он пристально за ней наблюдал:

— Прошлой ночью он рассказал мне о слухе, касающемся куска обработанного грёзалита.

У Лидии все внутри похолодело, но ей удалось иронично усмехнуться:

— Похоже, твой отчаянный частный клиент сбежал из парапсихиатрической лечебницы. Все знают, что грёзалит невозможно обрабатывать.

— Мой клиент абсолютно серьезен. — Райан продолжал сверлить ее испытующим взглядом. — Он не дурак. Он считает, что под слухом есть основание, и попросил меня помочь ему это проверить.

Она широко улыбнулась.

— Легкие деньги. Зазря проведешь несколько часов в поисках мифического куска грёзалита, а потом скажешь ему, что такого не существует, и пошлешь чек на оплату.

— Лидия, он считает, что ты можешь что-то об этом знать.

— Я?! — Она широко распахнула глаза, всем своим видом изображая потрясенную невинность. — Каким это образом он связал меня с диким слухом про грёзалит?

— Потому что ты работаешь на Лондона, а мой клиент думает, что Лондон приехал в Каденс, чтобы найти этот грёзалит.

— Слушай, Райан, твоего клиента явно где-то нехило поджарили, — сказала Лидия. — Мистер Лондон не гоняется за каким-то фантастическим слухом. Он приехал сюда, чтобы найти семейную реликвию.

— Я тебе не верю. — Райан подошел еще ближе. — Ты не хочешь со мной делиться, потому что хочешь оставить находку себе. Ты думаешь, что сможешь найти грёзалит сама.

— Ты с ума сошел? Думаешь, я бы работала сегодня здесь в музее, будь у меня какая-то информация о грёзалите? Поверь, я бы уволилась, чтобы все свое время уделять этим поискам. Если я найду кусок обработанного грёзалита, то меня поместят на обложку «Журнала пара-археологии». У меня будет возможность выбрать себе пост в университете. Черт, да они, вероятно, поставят меня во главе кафедры пара-археологии. Только подумай, Райан, мне может достаться твое место.

Райан заморгал, очевидно, потрясенный такой возможностью. Потом он оправился, и его холеное лицо перекосила мрачная мина.

— Мой клиент — опытный коллекционер, который знает все о руинных слухах. Он убежден, что такой грёзалит существует.

— И как зовут этого опытного коллекционера?

— Я не могу тебе сказать, — напрягся Райан. — Он предпочитает оставаться неизвестным.

— Ну да, конечно. Если люди узнают, что он ищет грёзалит, кто-нибудь может вызвать парней в белых халатах, чтобы они его забрали.

Райан так крепко сжал зубы, что Лидия услышала, как они скрипнули.

— Проклятье, Лидия, в твоих же интересах работать над этим делом вместе с мной.

— Да? Почему?

— Мой клиент не просто обещал заплатить мне целое состояние, если я найду грёзалит, он согласился отдать этот артефакт на кафедру для изучения и описания.

Она поджала губы.

— Это значит, что на всех журнальных статьях будет стоять твое имя.

— Естественно, я прослежу, чтобы твои заслуги тоже отметили.

— Ого! Прямо как в старые времена, да? Я пишу статью, а на ней значится твое имя как основного автора. Ах, не бейся так, мое сердце!

Он гордо выпрямился:

— Ладно. Обещаю, что тебя укажут основным автором.

— Я в это ни капли не верю. Ты уже говорил это раньше, помнишь?

— Лидия, сейчас не время ссорится по мелочам. Если мой клиент прав насчет этого камня, мы с тобой стоим на пороге самого важного в жизни момента нашей карьеры.

Она какое-то время изучающе на него смотрела.

— Ты серьезно веришь, что твой клиент прав насчет грёзалита, да?

— Как я сказал, он говорит, как опытный коллекционер. Думаю, он знает, что делает. По-моему, он слишком умен и подкован в вопросе, чтобы гоняться за фантазией.

— Ну не знаю. Коллекционеры — чудной народ. Они бы не были коллекционерами, не будь они немного странными.

— Но, если он прав, тогда здесь на кону целое состояние. И дело не только в деньгах. Это может очистить твое прошлое. Всем будет наплевать, что там случилось с тобой полгода назад, если ты принесешь им грёзалит.

— Ладно, убеди меня. Что тебе известно об этом так называемом грёзалите?

— Я ни черта тебе не скажу, пока ты не согласишься со мной работать, — с опаской сказал он.

— Что ж, в таком случае, похоже, наша беседа окончена. — Лидия выпрямилась. — Увидимся.

— Подожди. — Когда она проходила мимо него, он схватил ее за руку. — Ты профессионал. Ты, как и я, знаешь, что, если в этом слухе есть хоть доля правды, то это будет находкой десятилетия. Это слишком важно, чтобы поддаваться личным эмоциям.

— Если в этом слухе есть хоть доля правды. — Она многозначительно посмотрела на удерживающую ее руку. — Пожалуйста, руку убери.

— Дело в Лондоне, да? — сердито закричал Райан. — Он ищет грёзалит, и ты решила, что тебе лучше оставаться при нем, вместо того чтобы создать команду со мной.

— Убери от меня руку, Райан.

— Он из гильдии. Значит, он опасен.

— Райан, отпусти меня.

— Вот дерьмо! Разве ты еще не поняла, что тут происходит? Он тебя использует.

— О чем ты?

— Ты отлично знаешь, о чем я говорю. У него есть скрытые мотивы.

— У всех есть скрытые мотивы. Включая тебя.

— Что бы ни задумал Лондон, готов поспорить, это незаконно.

— На твоем месте я бы не стала так огульно обзывать Эммета преступником. — Она вспомнила слова Эммета в кафе. — Ему это может не понравиться.

Райан густо покраснел.

— В чем дело? Только из-за того, что он тебя трахает, ты веришь всем его словам? Я думал, ты умнее, Лидия.

— Моя личная жизнь тебя не касается, Райан. Уже нет.

— Сама подумай, — огрызнулся он. — Уже сам тот факт, что Лондон нанял тебя, должен был сказать тебе, что у него есть планы, которые, вероятно, не доведут тебя до добра.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты, как и я, знаешь, что, будь эта работа по консультированию законной, он бы нанял частного ПА, обратившись в Общество. Вместо этого он выбрал тебя. Тебе это ни о чем не говорит?

— Думаю, ты уже достаточно сказал, Райан.

— Он выбрал тебя — наладчицу, работающую в подобном месте, потому что ее так сильно поджарили, что она потеряла работу в университете. Скажи, зачем ему нужен ПА, который, вероятно, никогда больше не сможет работать в хорошей археологической команде?

— Заткнись, Райан, — с нажимом сказала Лидия.

— Ты видела свои пара-психологические анализы? — продолжал он. — Как минимум два психиатра, лечивших тебя после выхода из катакомб, рекомендовали тебе на продолжительное время лечь в какую-нибудь хорошую, спокойную пара-психлечебницу.

Она сжала кулаки.

— Предполагается, что эти сведения конфиденциальны.

— Призрака-с-два! Все на кафедре знают, что в них. У тебя диагностировали сильный пара-диссонанс, амнезию и общую психологическую травму. Мы оба знаем, что это значит. По мнению экспертов, ты можешь сломаться при малейшем давлении.

— Этого не произойдет.

— Ты наверняка больше никогда не будешь работать под землей, по крайней мере с легальной командой. — Он взмахнул рукой. — Черт, да тебе еще повезло найти работу в этом захудалом балагане ужасов.

Ее охватила ярость. Она почувствовала боль в ладони и поняла, что так сильно сжала кулак, что ногти впились в кожу.

— Если ты не уберешь руку, я закричу. Может, тебя даже арестуют. Как, ты думаешь, на это отреагируют люди в лаборатории? Кстати говоря, как это воспримет твой новый клиент? Что-то мне подсказывает, что если он ищет грёзалит, то предпочтет, чтобы его консультант был более осмотрительным.

Лицо Райана от гнева пошло пятнами. На несколько секунд ей показалось, что придется выполнить обещанную угрозу. Однако он, должно быть, увидел по ее глазам, что она настроена решительно.

Выругавшись, он отпустил ее руку.

— Послушай меня, Лидия. Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Говорю тебе, Лондон опасен. И еще тебе стоит знать, что у него есть враги, которые тоже опасны.

Это заставило ее прислушаться.

— Враги?

— Мой клиент говорит, что не всем в гильдии Резонанса по душе проведенные им организационные изменения. — Райан понизил голос. — Более того, нескольких человек, стоявших у него на пути, потом обнаружили мертвыми в катакомбах. Многие считают, что это Лондон организовал их безвременную кончину.

— Это полная чушь! Если твой клиент сказал тебе такое, то он точно сильно поджаренный на голову. Извини, Райан. — Она картинно посмотрела на часы. — Мне пора домой.

— Черт, ты что, не слышала ни одного моего слова? Ты не можешь доверять Лондону. Он тебя использует.

— Наверное, я недостаточно ясно выразилась, — спокойно сказала Лидия. — На данный момент я верю Лондону больше, чем тебе.

— Нужно было сказать мне, что для завоевания твоего доверия нужен всего лишь хороший секс. Черт, да я бы сам тебя трахнул.

Лидия мысленно поклялась, что не позволит этому козлу заставить ее потерять самообладание. Ее всю аж трясло от гнева, но голос оставался ровным:

— Насколько помню, ты уже напрашивался, — тщательно контролируя голос, сказала она. — Может, ты забыл, что я отказалась? Кажется, тогда мне нужно было помыть голову.

Он поднял руку. Лидия удивленно наблюдала за ним, раздумывая, уж не хочет ли он ее ударить. В галерее тихо вибрировала энергия, но не ее. Янтарь на запястье Лидии был все еще одной температуры с ее кожей. Невидимые волны также исходили не от Райана. Это была частота охотника за призраками.

Райан с видимым усилием опустил руку. Однако он, казалось, не замечал пульсирующей в воздухе энергии. Он был слишком напряжен, слишком эмоционально вовлечен в спор, чтобы что-либо замечать.

— Ты в очень серьезной ситуации, Лидия. Я могу тебе помочь. Позвони, когда придешь в чувство. От этого зависит не только мое будущее. Твое тоже под угрозой.

Он резко развернулся и направился к выходу из галереи.

Лидия смотрела, как он уходит. Энергия вокруг нее продолжила легонько вибрировать, словно защищая.

Она медленно повернулась и увидела, как из глубокой тени, отбрасываемой большой колонной из зеленого кварца, вышел Эммет.

— И как долго ты там стоял? — поинтересовалась она.

— Достаточно долго.

— Ты слышал? Про его нового клиента и все остальное?

— Слышал.

— Эммет, это значит, что за грёзалитом действительно охотится кто-то еще. Кто бы это ни был, он считает, что это причина твоего приезда в Каденс.

— Похоже на то. — Эммет посмотрел в ту сторону галереи, где исчез Райан. — Думал, мне придется его поджарить.

— Кого поджарить? Ты про Райана? — Она на мгновение отвлеклась на эту мысль. — А ты бы смог? Так далеко от Мертвого города?

Эммет не ответил. Вместо этого он просто взял ее под руку.

— Идем. У нас встреча.

— С кем?

— С мисс Хелен Викерс.

— А кто она?

— Добрая дама, руководящая ежедневной работой молодежного приюта «Поперечная волна». Расскажу нашу легенду по пути.

— Ой, у меня идея. Я могу быть твоим адвокатом, а ты — богатым эксцентричным парнем, который очень хочет потратить кучу денег.

— Слишком поздно, — ответил Эммет. — Когда я звонил мисс Викерс, я сказал, что приеду с женой. Кстати, наша фамилия Карстейрс.

Глава 21

«На данный момент я верю Лондону больше, чем тебе».

Да уж, до комплимента как-то не дотягивает, думал Эммет, следуя за Лидией в здание молодежного приюта «Поперечная волна». Она могла бы выразиться чуть более красноречиво и даже добавить капельку драматизма. Вполне бы подошло: «Я доверила бы Лондону свою жизнь, судьбу и незапятнанную честь». Или так: «Я бесконечно доверяю Лондону». Но он готов был довольствоваться тем, что есть.

Хотя, наверное, все-таки надо было не сдерживаться и поджарить Райана, пока была такая возможность.

Административная часть приюта располагалась по соседству с главным зданием. С места, где он стоял, Эммету было видно, что на тротуаре перед приютом околачивалась горстка ребят, с виду еще несовершеннолетних. Один из них лениво играл в чеканку частотным шаром.

Расположенная вплотную к восточной стене Мертвого Города, эта часть Старого квартала Каденса явно никогда не знала джентрификации[1]. Это было смешение потертого шика, богемного очарования и настоящего городского упадка. Из окна приюта Эммет видел, как миссии, раздающие еду беднякам, соседствовали с лавками ростовщиков и захудалыми закусочными. Пространство между ними заполняли заколоченные, полуразрушенные здания. По узким тротуарам бродили бок о бок попрошайки и проститутки. Нетрудно было понять, почему Лидия не хотела, чтобы Зейн околачивался в таком районе.

За рядом низких, приземистых строений, возведенных первыми людьми-поселенцами в Каденсе, возвышалась огромная стена Мертвого города из зеленого кварца. Здание, где находилась «Поперечная волна» и связанные с ней помещения, было одним из самых старых в квартале. Оно было построено прямо под сенью стены.

Наполняющая воздух пси-энергия свободно сочилась из маленьких, часто невидимых трещин в кварце. Эммет игнорировал дрожь, пробегавшую через его парачувства. Он знал, что Лидия ощущала то же самое. Маленькие потоки и завихрения энергии были составляющей атмосферы старых кварталов древних городов. Туристам нравились эти жутковатые ощущения.

Когда дверь за Эмметом закрылась, он окинул взглядом обшарпанный тесный офис. Интерьер составляли два потрепанных металлических стола с высокими стопками бумаг и папок, пара стеллажей, телефон и несколько изрубцованных деревянных стульев. Как раз такая мебель, которую ожидаешь увидеть в витрине благотворительного магазина, еле сводящего концы с концами. Узкий коридор вел в другую комнату и к закрытой двери, за которой, вероятно, была кладовка.

За передним столом сидела серьезная, слегка изможденная женщина на вид лет сорока с небольшим. На ее лице не было макияжа, а седеющие волосы были собраны в простой, строгий пучок. Эммет не заметил на ней никаких янтарных украшений.

Она подняла взгляд и выжидающе посмотрела на них:

— Мистер и миссис Карстейрс?

Лидия протянула ей руку:

— Вы, должно быть, мисс Викерс. Мы с Эмметом очень рады встретиться с вами.

Эммет был приятно удивлен глубокими, аристократическими нотками в ее голосе. Так она разговаривала, работая в университете, решил он.

— Зовите меня Хелен. — Хелен Викерс указала на пару стульев. — Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам чаю?

Эммет открыл было рот, чтобы отказаться…

— Спасибо, — проворковала Лидия. — Было бы замечательно.

Эммет взглянул на нее и решил подыграть:

— Буду весьма признателен.

— Ваш сегодняшний звонок очень воодушевил меня, мистер Карстейрс. — Хелен поднялась, чтобы налить чай из чайника, стоявшего на другом столе. — Могу я спросить, откуда вы узнали о работе, которую мы делаем здесь, в молодежном приюте «Поперечная волна»?

— Один наш друг упомянул ваше заведение, — непринужденно ответил Эммет. — Он знал, что мы очень хотим пожертвовать деньги организации, занимающейся молодежью.

— Это замечательно. — Передавая им чашки, Хелен светилась энтузиазмом. — Вы пришли в правильное место. Здесь, в «Поперечной волне», мы посвятили себя помощи молодым людям, которым больше некуда обратиться.

Лидия сделала глоток чая.

— Наш адвокат посоветовал нам с мужем, прежде чем мы примем решение, изучить несколько различных благотворительных организаций, работающих с молодежью. Он предупредил, что существует достаточное количество не слишком этичных организаций.

— К сожалению, это действительно так. Но мы здесь, в «Волне», очень гордимся тем фактом, что бóльшая часть наших пожертвований направляется непосредственно на работу приюта. Только крошечная часть идет на административные расходы и дальнейший поиск средств. Давайте я покажу вам нашу брошюру и последний годовой отчет.

Она подошла к стеллажу, открыла ящик и, вытащив папку, протянула ее Эммету.

Он открыл отчет и перелистнул сразу на последнюю страницу с организационной информацией. Изучая список спонсоров, он слушал, как Лидия осторожно расспрашивает Хелен Викерс.

— Хелен, вы можете рассказать немного об истории «Поперечной волны»? — попросила она. — Как мы понимаем, приют существует уже много лет.

— Более тридцати, — подтвердила Хелен. — Его основал Андерсон Эймс, богатый промышленник, который сам вырос в нищете. Он не понаслышке знал об опасностях улицы и решил основать организацию, которая поможет молодым ребятам их избежать.

— А мистер Эймс до сих пор участвует в работе приюта? — невинно спросила Лидия.

— Печально это говорить, но мистер Эймс скончался два года назад, — ответила Хелен. — Он надеялся, что приют продолжит работать и без него, но адвокаты обнаружили несоответствия в финансах. Дела обстояли печально, пока…

В этот момент открылась входная дверь. В комнату широким шагом вошел высокий, хорошо сложенный мужчина, одетый в серый спортивный костюм и кеды. Он нес под мышкой частотный шар. Его лоб блестел от легкой испарины.

Хелен Викерс улыбнулась.

— Это Боб Мэттьюз, волонтер. Он у нас отвечает за развлекательную сферу. Боб, познакомься с мистером и миссис Карстейрс. Они думают сделать пожертвование в наш приют.

— Как это замечательно! — Боб схватил руку Эммета и с энтузиазмом затряс. — Если нам здесь чего и не хватает, так это спонсоров. Всегда счастлив встретиться с одним из них.

Эммет кивнул и высвободил руку.

— Похоже, вы делаете хорошее дело.

— Стараемся, — усмехнулся Боб. — Может, я расскажу вам про кое-какое новое оборудование для спортзала?

— В другой раз, Боб, — твердо сказала Хелен. — Сегодня мистер и миссис Карстейрс просто собирают информацию.

— Понял. — Боб поднял руку в знак согласия. — Хелен слишком хорошо меня знает. Иногда меня слегка заносит, когда дело касается возможности получить что-то для моих ребят.

— А как давно вы работаете волонтером в приюте? — уточнил Эммет.

— Давайте-ка посмотрим. Хелен, сколько уже? Шесть? Восемь месяцев?

— Думаю, восемь, — улыбнулась Хелен. — И я не знаю, что бы мы без тебя делали. — Она повернулась к Эммету. — Боб действительно влил новую энергию в нашу спортивную программу. Физическая активность для этих детей очень важна, это помогает им хоть немного избавиться от отчаяния и злости.

— Понимаю. — Лидия встала и с чашкой в руке не спеша прошла к большому календарю, висевшему на стене у кладовки.

Эммет понял, что она что-то задумала.

— Похоже, у вас в приюте насыщенное расписание, — сказала она, рассматривая маленькие квадратики вокруг каждой даты на календаре.

Хелен просияла:

— Во многом благодаря Бобу.

— Не верьте ей, — улыбнулся Боб. — Я делаю, что могу, но именно Хелен заставляет это место работать изо дня в день. А сейчас, если вы меня извините, я ведь забежал, только чтобы забрать кое-какие ключи из своего кабинета. Простите, что отвлек.

— Все в порядке, — ответил Эммет.

Боб прошел по коридору к маленькому кабинету, открыл дверь и исчез внутри.

Лидия посмотрела на Эммета:

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, дорогой?

— Только один. — Он закрыл ежегодный отчет и взглянул на Хелен: — Я заметил, что в списке жертвователей как один из ваших основных спонсоров указана гильдия.

— Так и есть, — сказала Хелен. — И со всей откровенностью могу сказать, что, если бы гильдия Каденса не помогла нам в прошлом году, когда мы переживали трудный в финансовом плане период, приюту пришлось бы закрыть свои двери. Мы должны благодарить за продолжение нашего существования новую жену Мерсера Уайатта. Очень милосердная и заботливая дама.

— Неужели? — наигранно осведомилась Лидия.

— О, да! Когда мы как раз достигли финансового краха, новая миссис Уайатт организовала фонд гильдии Каденса. Мы оказались в числе первых благотворительных организаций, которым предоставили гранты. Деньги от гильдии были настоящим даром божьим.

* * *

— Ну давай, выкладывай, — двадцатью минутами позже сказала Лидия, устраиваясь на пассажирском сиденье «Слайдера». — Что ты думаешь об участии гильдии в делах «Поперечной волны»?

— Пока я не знаю, что думать, — ответил Эммет. — Я все еще собираю информацию. Утром я созвонился с моим офисом в Резонанс-Сити. Поручил кое-кому то же, что сделали в администрации фонда гильдии Каденса.

— Покопаться в прошлом приюта?

— Точно. — Он отъехал от тротуара. — Двойная работа, но я не могу запросить отчет фонда, не вызывая вопросов, на которые сам пока не готов ответить.

— К слову о фонде гильдии, тебе не кажется слишком уж странным интерес Тамары Уайатт к социальной ответственности?

— Нет. Тамара всегда была ярым сторонником улучшения имиджа гильдии в обществе.

— Ясно.

Он слегка улыбнулся.

— Понимаю, ты считаешь это недостижимой целью. Однако некоторые из нас считают, что гильдии могут занять в обществе место как уважаемые деловые компании.

— Не успеешь оглянуться, как кто-нибудь из боссов гильдий и в мэры баллотируется.

— Пожалуй, нам стоит вернуться к нашему делу — сказал Эммет.

— Думаю, да. — Лидия заколебалась, раздумывая, как далеко может зайти. Она решила рискнуть. — Эммет, давай начистоту. Если абстрагироваться от личных обстоятельств, как ты думаешь, Тамара в этом замешана?

Он не отрывал взгляда от узкой многолюдной улицы.

— В принципе такая вероятность есть. Уайатт сказал, что начал планировать отставку вскоре после того, как они с Тамарой поженились.

— Наверняка это для нее стало шоком.

— Думаю, можно смело предположить, что она, вероятно, была не в восторге.

— Скорей уж в ужасе, — сухо возразила Лидия. — Только подумай. Сначала она бросает тебя, обнаружив, что ты собираешься отказаться от должности главы гильдии Резонанса и она не станет после свадьбы миссис Босс Гильдии. Затем она охмуряет главу гильдии Каденса, выходит за него замуж, а он вдруг заявляет, что тоже уходит в отставку. И что же делать девочке?

— Интересный вопрос, — протянул Эммет. — Но, зная Тамару, я бы не удивился, узнав, что у нее возникла пара-тройка идей.

— До сих пор не понимаю, что ты в ней нашел.

— Забавно, а я до сих пор не понимаю, что ты нашла в Келсо, — парировал он. — Что ты там делала в приюте, когда рассматривала календарь на стене?

— Мне показалось, я уловила след от резонирующей энергии.

Эммет нахмурился.

— Их здание расположено прямо рядом со Старой стеной. Там повсюду полно блуждающей энергии.

— Если я не ошибаюсь, это была энергия ловушки иллюзии, — тихо сказала она.

Это привлекло его внимание:

— Ты уверена?

— Нет, ощущение было очень слабым. — Она посмотрела через окно на зеленые кварцевые стены.

Он вспомнил, как она обнаружила маленькую ловушку в сосуде из грёзалита.

— Заметила что-нибудь подозрительное в кабинете, когда осматривалась?

— Нет, ничего. Наверное, это действительно была утечка блуждающей энергии. Полагаю, она могла просочиться снизу сквозь фундамент и пол. Некоторые эксперты, в том числе Райан, считают, что мы здесь, в Каденсе, обнаружили и отметили на карте не более двадцати процентов катакомб, не говоря уже о том, чтобы очистить их все от ловушек. Они простираются под землей на мили.

— К слову о профессоре, — вставил Эммет. — Думаю, нам лучше попытаться узнать, кто его клиент.

— Наверное, просто частный коллекционер, услышавший сплетни о грёзалите. Такое постоянно случается.

— И как часто частные коллекционеры руководствуются сплетнями о грёзалите, связанными с тобой?

Она поморщилась.

— Ну да, вижу, куда ты клонишь. Кто бы ни обратился к Райану, он не только знает, что я втянута в историю, но и с тобой это дело тоже связал.

— Что означает, что он может быть чем-то гораздо большим, чем просто частный коллекционер, наслушавшийся сплетен.

— Согласна. И у меня есть мысль, как нам разузнать о Райане и его новом клиенте.

— Как?

— Я довольно долго работала в университете. Я знакома со многими из персонала, некоторые из них мне обязаны. Когда вернемся домой, я сделаю несколько звонков.

* * *

Эммет прошел в кухню и открыл коробку с пиццей, которую купил по дороге к дому Лидии. Слушая, как она говорит по телефону, он достал из буфета две тарелки.

— Нет, я не шпионю за Райаном. Ради бога, Сид, ты думаешь, я ревную его из-за того, что он встречается с Сюзанной? Это нелепо. Тут профессиональный вопрос.

Повисла короткая тишина. Эммет снял крышку с банки с крендельками. В кухню тут же прибежал Мохнатик и посмотрел на него широко открытыми голубыми глазами.

— Почему я хочу знать, не назначено ли у него на этой неделе каких-либо встреч после работы? — продолжила разговор Лидия. — Я скажу тебе почему. Думаю, Келсо пытается увести из-под меня клиента.

Эммет скормил кренделек Мохнатику.

— Нет, Сид, я не хочу, чтобы ты делал что-то, что стоило бы тебе работы. Я просто хочу знать, есть ли у Райана в календаре на этой неделе что-то похожее на встречу неучебного характера.

Эммет подхватил тарелки с пиццей и, выйдя из кухни, лениво прислонился к косяку. На другом конце маленькой комнаты Лидия удобно устроилась на диване, закинув ноги на кофейный столик.

— Прошу ли я об услуге? Думаю, можно и так сказать. Ты прав, за тобой должок. Если бы я тогда не прикрыла вас с Лоррейн… Не думаю, что нам нужно углубляться в эту тему, согласен?

Наступила еще одна небольшая пауза. Потом Лидия заулыбалась и показала Эммету поднятый большой палец.

— Спасибо, Сид. Ценю твою помощь. Я правда не могу позволить себе потерять этого нового клиента. Да, хорошо, у тебя есть столько времени, сколько нужно. Я буду на этом номере весь вечер.

Она повесила трубку и посмотрела на Эммета:

— Миссия выполнена.

— Кто такой Сид? — Эммет пересек комнату, сел на диван и поставил обе тарелки на стол. — И чем он тебе обязан?

— Сид — лаборант. — Она потянулась за куском пиццы. — Год назад у них с секретаршей Райана Лоррейн был сумасшедший бурный роман. Как-то в обед они слишком увлеклись. Я зашла в кабинет Райана и обнаружила их на его столе.

— Я так понимаю, они не протокол заседания кафедры там читали?

— Не-а. Я их прикрыла. Задержала Райана в коридоре какими глупыми вопросами, чтобы у них была возможность одеться, а у Лоррейн — занять место за собственным столом.

— Что бы Келсо сделал, если бы обнаружил их трахающимися на своем столе?

— Вероятно, уволил бы обоих.

— Келсо что, поборник приличного поведения на работе?

Она медленно улыбнулась.

— Не совсем. Райан сам в то время спал с Лоррейн. Все это знали. Он бы взбесился, если бы обнаружил, что она ему изменяет с каким-то лаборантом.

— А я-то думал, научные работники — скучный, консервативный народ. Вот тебе и крушение иллюзий.

— У нас всякое бывает.

Он жевал пиццу и размышлял о деталях услышанного разговора.

— По поводу той истории, что ты рассказала своему приятелю Сиду, — наконец проговорил он.

Она слизнула длинную нить расплавленного сыра, свисавшую с куска пиццы.

— О том, что я якобы волнуюсь, что Келсо пытается украсть моего клиента?

— По-моему, ты сказала, дословно, что ты боишься, что Келсо пытается увести из-под тебя клиента.

— Ну и?

— Просто хочу кое-что прояснить.

— Что именно?

— Полагая, что ты имела в виду меня, позволь тебя заверить, что я никоим образом не собираюсь быть уведенным «из-под тебя». На самом деле не могу представить никакого другого места, где я хотел бы быть больше, чем под тобой. Ну, разве что, на тебе.

Она замерла, перестав жевать. Ее глаза округлились. Затем она судорожно сглотнула:

— Э-э…

— Рано или поздно нам придется об этом поговорить, ты же знаешь.

— Что? Поговорить о чем? — требовательно спросила она.

— О тебе. Обо мне. О нас.

— Не о чем тут говорить. У нас деловое соглашение. И только.

— Думал, это мужчинам обычно трудно обсуждать тему отношений. — Он пожал плечами. — Это может подождать, если ты так хочешь. Но ты не сможешь избегать этой темы вечно.

— Хочешь поспорить? — Она потянулась за новым куском пиццы.

Зазвонил телефон. Лидия бросила пиццу и схватила трубку.

— Это Лидия. Да, Сид, привет. Что ты узнал?

Эммет наблюдал, как ее умное лицо приняло очень сосредоточенное выражение, пока она слушала своего друга. Он гадал, знала ли она, насколько сексуально выглядит, когда на чем-то концентрируется.

Она яростно замахала рукой. Он сообразил, что она просит подать ей бумагу и ручку. И то, и другое он заметил на противоположном краю стола, схватил и протянул ей.

Лидия замерла, держа ручку над бумагой, готовая писать. Затем она нахмурилась:

— И это все, что тебе удалось узнать, Сид? Да, да, я знаю. Это лучше, чем ничего. Лоррейн не представляет, кто мог звонить?

Что бы Сид ни сообщил ей, это явно было не слишком удовлетворительно. Лидия бросила ручку:

— Если это все, значит, все. Сделай одолжение, не рассказывай об этом никому в лаборатории, ладно? Я все еще тешусь призрачной надеждой когда-нибудь вернуться на свою старую работу. Что? Верно. Как-нибудь в ближайшее время сходим с тобой выпить после работы.

Она бросила трубку на рычаг и посмотрела на Эммета со смесью торжества и разочарования во взгляде.

— Что ты узнала? — спросил он.

— Сид сказал, что он говорил с Лоррейн. В расписании Райана ничего необычного. Но она сказала, что вчера ближе к вечеру отвечала на один звонок в офисе. Мужчина не представился, просто попросил к телефону Райана. После этого разговора Райан выглядел очень воодушевленным. Он вышел из кабинета в приемную и попросил у нее мой новый номер телефона.

— И она дала?

— Да. Лоррейн решила, что это какая-то новая горячая сплетня, и стала слушать его следующий звонок, а звонил Райан как раз мне. Но меня не было дома. Сегодня его не было в офисе почти весь день. Пару раз он звонил, чтобы узнать, не звонила ли я. Когда она сообщила ему, что нет, он показался ей очень раздраженным.

— Раздраженным, говоришь?

— Да. Я часто произвожу на мужчин такой эффект.

— Учту на будущее.

— Как бы то ни было, — продолжила она, — сегодня уже перед уходом работы она ответила на еще один звонок для Райана. Это был тот же мужчина, что звонил вчера. Она узнала голос. Она собралась было уже сказать ему, что Райана нет, как Келсо ворвался в офис.

— Сразу после встречи с тобой у Шримптона, — предположил Эммет.

— Без сомнений. Ужасно заинтересовавшись таким захватывающим поворотом дел, Лоррейн задержалась в офисе и подслушивала под дверью, пока Райан разговаривал. Она услышала, как он согласился встретиться со звонившим позже сегодня вечером. Хотя Райан явно был далеко не в восторге от места встречи. Лоррейн сказала Сиду, что он пытался спорить по этому поводу, но в итоге все-таки согласился увидеться там.

Эммет глянул на пустой листок бумаги.

— Как я понимаю, Лоррейн не услышала название места встречи?

— К сожалению, нет, — она взяла ручку и раздраженно застучала кончиком по бумаге. — Но у меня есть идея.

Эммет взял себе еще кусок пиццы:

— Ты хочешь проследить за домом Келсо и посмотреть, куда он направится вечером.

Она посмотрела на него:

— Как ты догадался?

— Эта мысль посетила меня в виде ослепительной вспышки очевидности.

Она удивленно подняла брови.

— То есть ты подумал о том же самом.

— Ага. Говорят же, что великие умы резонируют одинаково. Думаю, это тот самый случай.

Глава 22

Где-то около половины одиннадцатого Лидия попыталась вытянуться в ограниченном пространстве переднего сиденья «Слайдера».

— Если Райан не сделает что-нибудь интересное в ближайшее время, мне придется постучаться в его дверь и попросить разрешения воспользоваться туалетом.

— Я пытался отговорить тебя от идеи идти со мной сегодня вечером, — без малейшего сочувствия напомнил Эммет.

— Только из-за того, что ты не против воспользоваться парковыми кустиками… — Она резко замолчала, так как открылась дверь квартиры Райана. — Это он.

От переполнявшего ее волнения Лидия подалась вперед. В свете уличных фонарей она хорошо видела, как Райан подошел к своему «Коастеру», припаркованному у обочины.

— Вот он идет, — прошептала она.

Понижать голос не было никакой необходимости. Находясь на переднем сиденье «Слайдера», припаркованного чуть дальше по улице в тени большого дерева, они были неплохо скрыты. Райан никак не мог увидеть, а тем более услышать ее. Однако сам процесс выслеживания Райана по пути на его таинственную встречу сделал свое дело. Она осознала, что охватившее ее возбуждение мало чем отличается от того, что она испытывала при работе с ловушками иллюзий.

— Я вижу, — сказал Эммет. В его голосе слышалось нетерпение, и Лидия поняла, что не она одна ощущает прилив адреналина.

— Я тут подумала, не ошиблись ли мы при выборе профессии, — сказала она. — Возможно, нам следовало стать частными сыщиками или кем-то вроде того.

Заводя автомобиль, он с интересом взглянул на нее:

— Говорят, эта работа обычно не так уж интересна. Большинство частных сыщиков занимаются сбором доказательств супружеской измены, которые можно будет использовать в суде для расторжения браков по соглашению.

— Досадно. Пожалуй, лучше я останусь работать у Шримптона.

Эммет подождал, пока Райан отъедет от тротуара, после чего выехал из густой тени дерева. Слушая тихое урчание двигателя, Лидия молилась, чтобы Райан не смотрел в зеркало заднего вида.

Келсо ехал медленно и осторожно, словно не особенно стремясь добраться до места назначения.

— Наверное, не хочет объяснять своему клиенту, что не смог склонить меня к сотрудничеству, — сказала Лидия. — Надеюсь, его уволят сегодня же вечером. Так ему и надо.

— В твоем голосе слышатся нотки личной неприязни и, возможно, даже желание отомстить, — отметил Эммет.

— Точно.

Райан не торопясь ехал по широким улицам университетского района, мимо элегантно оформленных лужаек, гармонично пропорциональных вилл и многоквартирных домов.

Миновав этот район, он повернул налево и направился в Старый квартал.

— Так-так-так, — сказала Лидия.

— Полностью согласен.

Спустя несколько минут Райан достиг Квартала и поехал еще медленнее по лабиринту узких улочек, граничащих с восточной стеной Мертвого города. Некоторые части района, посещаемые туристами, были довольно хорошо освещены. Но остальные части Квартала терялись во всеобъемлющем мраке.

Уже в квартале от главной улицы крошечные и кривые закоулки освещались только благодаря слабому, рассеянному свету, льющемуся из окон местных забегаловок и клубов.

— Будь внимательнее, — сказала Лидия. — Здесь легко его потерять. Некоторых из этих переулков даже нет на картах города.

— Я не потеряю его, — спокойно пообещал Эммет.

В его голосе появились новые нотки. Нетерпение все еще присутствовало, но появилось что-то еще, что-то почти дикое. Лидия украдкой изучала его. Она не видела выражения лица Эммета, скрытого в тени, но чувствовала его хищническое предвкушение.

Лидию охватила легкая дрожь. Это из-за энергии, просачивающейся из Мертвого города, подумала она. Они были совсем рядом со стеной.

Но в то же время она знала, что ее ощущения не имеют ничего общего со случайным колебанием пси-энергии в окружающем пространстве. Ее чувства резонировали, откликались на возросшую внутреннюю энергию Эммета — энергию, которая была одновременно и абсолютно мужской, и в высшей степени опасной. Казалось, он готовился к драке. Но ведь это не нужно, подумала она. Они здесь только для того, чтобы понаблюдать за встречей Райана с клиентом. Почему же Эммет так и лучится от переполняющей его энергии?

Только она собралась узнать, что случилось, как машина Райана остановилась на обочине. В лобовое стекло Лидия увидела тусклый свет вывески бара.

— Ничего себе! — прошептала она. — Думаю, он направляется к бару «Зеленая стена». Неудивительно, что он пытался отговорить своего клиента от встречи здесь.

— Неэлитное и немодное место, я так понимаю?

— Это худшая из возможных дыр. Поневоле задумаешься, что за негодяй нанял Райана. Сколько же наглости надо иметь, чтобы поливать тебя грязью за связи с гильдией, в то время как его клиент назначает встречи в таком месте, как «Зеленая стена».

— Приятно знать, что я вырос в твоих глазах, — скромно сказал Эммет.

Лидия была благодарна густой тени, скрывающей переднее сиденье и ее залившиеся румянцем щеки.

Она наблюдала, как Райан выбрался из «Коастера», тщательно закрыл его и тревожно осмотрелся.

— Ему не нравится район, — заметил Эммет, направляя «Слайдер» к свободному месту на обочине.

— Я его за это не осуждаю.

Райан направился по тротуару в сторону бара «Зеленая стена», периодически оглядываясь на «Коастер».

— Он боится, что при возвращении обнаружит свою машину с разбитыми стеклами и без колес, — сказала Лидия. Ей с некоторым запозданием пришло в голову, что «Слайдер» для уличных вандалов является еще более заманчивой целью, чем «Коастер» Райана. — То же самое может произойти и с твоей машиной, Эммет. Может, стоит припарковаться где-нибудь еще?

— Не волнуйся за «Слайдер». — Он открыл дверцу и выбрался из машины. — Не думаю, что у нас будут какие-нибудь проблемы.

Неубежденная, Лидия выбралась наружу со своей стороны и посмотрела на него поверх машины.

— Это один из худших районов Старого квартала Каденса.

— С машиной все будет в порядке. — Эммет обошел «Слайдер» и взял ее за руку. — У меня есть страховка.

— И тем не менее, если мы вернемся и обнаружим «Слайдер» без колес, мы здесь застрянем.

Она озабоченно посмотрела через плечо, совсем как Райан минуту назад, и заметила зеленое сияние.

Она замерла и, развернувшись на 180 градусов, уставилась на припаркованный автомобиль. Вокруг номерного знака «Слайдера» мерцало очень слабое, но не вызывающее никаких сомнений ядовито-зеленое свечение.

Эммет остановился рядом с ней и небрежно оглянулся на светящийся номерной знак.

— Я же говорил тебе, что у меня есть страховка.

— Вот так так! Можешь сказать это еще раз. Ни один автомобильный грабитель, даже тот, у которого осталась только малая часть мозга, не прикоснется к машине охотника, способного оставить рядом с ней небольшого призрака. Как ты это сделал?

— Ничего сложного. В окружающем пространстве много случайной пси-энергии. Более чем достаточно, чтобы я смог на какое-то время привязать небольшой сгусток к машине.

Если Эммет может вызвать даже крошечный призрак и оставить его привязанным к машине, находясь от нее на каком-то расстоянии, размышляла Лидия, значит, он намного сильнее, чем она полагала.

Не то чтобы это стало для нее сюрпризом, подумала она. Вероятнее всего, слабый охотник за призраками не поднялся бы на верхнюю ступень в иерархии гильдии. И тем не менее…

— Вот черт! — пробормотала она.

— Пойдем. — Он снова взял ее за руку и потянул прочь от светящегося номерного знака. — Мы же не хотим потерять Келсо.

Позже будет достаточно времени, чтобы побеспокоиться о последствиях сотрудничества с охотником, способным создать призрака для охраны своего автомобиля в опасном районе, подумала Лидия. Она заставила себя вернуться к проблеме анонимного клиента Райана.

— Мы не можем зайти в бар вслед за Райаном, — сказала она. — Он нас увидит.

— Ну и что? Мы просто хотим установить личность его клиента. Как только мы увидим, с кем он встречается, будет неважно, если он нас заметит.

В его словах был смысл, но они никак не помогли ей избавиться от охватившего ее плохого предчувствия. С другой стороны, напомнила она себе, она была не в том положении, чтобы спорить. Слежка за Райаном была ее идеей.

Не говоря ни слова, она позволила Эммету ввести себя в помещение «Зеленой стены», равномерно заполненное синхро-дымом и мраком. Она сразу поняла, что это место по эволюционной шкале баров располагалось на несколько ступенек ниже, чем «Нереальный бар». В то время как «Нереальный бар» излучал своего рода веселое убожество, «Зеленая стена» была дрянным, опасным питейным заведением для посетителей, которых, без сомнения, попросили покинуть помещение в других, более преуспевающих местах.

Ее страх быть обнаруженными Райаном быстро исчез. В подобных местах люди стараются не смотреть друг на друга. Кроме того, Райан наверняка должен был нервничать здесь больше всех. Последнее, что он стал бы делать, это искать знакомые лица.

Эммет нашел небольшой столик в сторонке, и Лидия проскользнула в угол. Официантку, подошедшую принять заказ, Эммет попросил принести два пива.

Лидия наклонилась вперед.

— Ты видишь Райана?

— Он в баре. Один.

— Есть вероятность, что он видел, как мы вошли?

Эммет покачал головой.

— Он сидит, опустив голову и потягивая пиво. Думаю, он так же не хочет, чтобы его здесь увидели, как мы не хотим, чтобы он увидел нас.

— Хм, может, его важный клиент кинул его. — Вероятность подобного исхода позабавила ее. — Ему это не понравится. Райан не привык к тому, что его заставляют ждать.

Спустя несколько минут принесли заказанное пиво. Лидия осторожно посмотрела в сторону бара. Ей удалось мельком увидеть Райана, выглядевшего так, словно он хотел стать невидимкой. Ему определенно здесь не нравится, подумала она.

— Похоже, его и правда кинули, — задумчиво ответил Эммет. — Это интересно.

Сквозь очередной просвет в толпе Лидия увидела, как в сторону склонившегося над пивом Райана направился бармен. Должно быть, мужчина что-то сказал, поскольку Райан резко поднял голову.

— У нас проблема, — сказал Эммет, вставая. — Останься здесь. Делай что хочешь, но ни в коем случае не возвращайся к машине одна. Поняла?

— Я не собираюсь уходить отсюда без тебя. Что происходит? Ты куда?

— Бармен только что передал Келсо записку. Сомневаюсь, что в ней слова благодарности от таинственного клиента. Я сейчас вернусь.

Повернувшись, он направился в бар. Лидия дала ему минуту, в течение которой ее охватило предчувствие надвигающейся катастрофы. Эммет напрашивался на неприятности. Она знала это так же хорошо, как свое имя.

Поставив пиво, она схватила сумочку и выскользнула из-за столика. Пробираясь сквозь толпу, Лидия двигалась в сторону бара, но, добравшись туда, лишь увидела, как Райан неловко крадется по направлению к темному коридору с табличкой «Туалет». Эммет следовал за ним по пятам, скользя сквозь толпу, словно акула в воде.

Мужчины скрылись в неосвещенном коридоре, и Лидию охватила паника. Что-то было не так.

Плотнее прижав к себе сумочку, она стала выбираться из скопления людей, собравшихся у бара. Синхро-дым был настолько плотным, что ей пришлось помахать рукой перед лицом, разгоняя его.

Однако, увидев появившегося перед ней огромного мужчину с осоловелым похотливым взглядом, Лидия замерла. Он был одет в сильно заляпанную форму охотника за призраками: хаки и кожу. Его волосы были еще более засаленными, чем одежда, а шедший от него запах алкоголя был настолько сильным, что ей захотелось задержать дыхание.

— Эй, ты там, а ты миленькая крошка. — Без сомнения, он хотел одарить ее чертовски сексуальной улыбкой, но его хватило только на пьяную ухмылку. — Ты совсем одна, дорогая?

— Нет, — отрезала она. — Я не одна. Пожалуйста, дайте мне пройти.

— Кто он? — Мужчина слегка покачнулся, оглядывая толпу позади нее. — Покажи. Спорим, я смогу убедить его, что домой ты пойдешь вместе со мной.

— Сомневаюсь. Уйди с дороги.

— Меня зовут Дюран. Я охотник.

— Серьезно? — Она попыталась обойти его, но мужчина опять встал перед ней.

— Ты когда-нибудь встречалась с охотником, милашка? — Он откровенно подмигнул ей. — Мы несколько отличаемся от окружающих. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Забавно, что ты об этом упомянул. Сегодня я здесь как раз с охотником, и он не обрадуется, если узнает, что ты ко мне пристаешь. А сейчас уйди с дороги.

— Не волнуйся, милашка. Я вызову его на улицу за баром и поджарю ему мозги. После того как я с ним закончу, он какое-то время мало что сможет сказать.

— Я думала, гильдия не одобряет поединки между охотниками, — холодно сказала Лидия.

— Не-а. Им просто не нравится, когда подобные дела предаются огласке, вот и все. — Дюран протянул свою огромную руку. — Почему бы нам с тобой не выпить? Когда твой бывший парень здесь появится, я с ним разберусь.

— Ты хочешь пить, Дюран? — Она схватила стакан с подноса проходившего мимо официанта. — Вот, я угощаю.

И, поморщившись от запаха дешевого виски «Зеленая руина», она выплеснула содержимое бокала прямо ему в лицо. Дюран взревел и отшатнулся, вытирая следы жидкости.

— Вот дерьмо! — Проморгавшись, Дюран довольно улыбнулся. — Мне всегда хотелось встречаться с горячей штучкой.

Воспользовавшись появившейся возможностью, Лидия проскочила мимо него и бросилась в коридор с туалетными комнатами.

— Эй, милашка, вернись. — Дюран неуклюже последовал за ней. — Не покидай меня. Думаю, именно тебя я искал с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Я люблю тебя, дорогая!

Вечер стремительно катился под откос. Ощутив вонь, доносившуюся из-за дверей туалетных комнат, Лидия сморщила нос, но продолжила искать запасной выход.

Повернув за угол, она увидела дверь, ведущую в переулок. Ни Райана, ни Эммета нигде не было видно, однако сквозь приоткрытую дверь она заметила слабое зеленое свечение. Призрачный свет.

«Плохой знак», — подумала она.

— Эй, милашка, вернись! — радостно орал Дюран. — Я хочу жениться на тебе. Я хочу, чтобы ты родила мне детей, дорогая.

Лидия вышла в зловонный переулок. Воздух потрескивал от пси-энергии. Она повернулась, ища источник призрачного света, и замерла, рассмотрев освещенную жутким зеленым сиянием сцену. Два охотника за призраками окружили Райана, прижавшегося спиной к стене бара. Нападавшие управляли небольшими призраками. Они использовали зеленые проявления энергии, чтобы зажать Райана в тиски. В ядовито-зеленом свете на его лице застыла маска ужаса.

Лидия поняла, что охотники, должно быть, его поджидали. Они загнали его в ловушку и теперь управляли призраками, приближая их к нему. Медленное, неэффективное движение потоков энергии в темноте говорило о том, что нападавшие были молоды и неопытны в обращении с пси-энергией.

Но их намерения были ясны — они собирались поджарить Райана.

Светящиеся сгустки диссонансной энергии в диаметре были не менее полуметра. Серьезный размер, учитывая, что молодые охотники вызывали призраков вне стен Мертвого города. Юнцы были хоть и неуклюжими, но довольно сильными пара-резонаторами.

Каждого из этих призраков в одиночку было достаточно максимум для того, чтобы привести Райана в бессознательное состояние и, возможно, обеспечить ему несколько часов амнезии. Но вдвоем они могли убить его или — самое меньшее — повредить мозг, может, даже навсегда.

— Вот дерьмо! — Дюран с трудом затормозил позади Лидии и выглянул в переулок. — Черт, что здесь происходит? У нас тут небольшая дуэль между охотниками?

Лидия не обратила на него никакого внимания. Она была слишком занята, пытаясь определить местонахождение Эммета в окружавшей их темноте.

Сначала она увидела вызванный им призрак. В воздухе без предупреждения вспыхнула широкая полоса пылающего зеленого огня, которая была больше, чем оба более мелких призрака вместе взятые.

Эммет вышел из тени, отбрасываемой стеной Мертвого города на противоположную сторону переулка. В ночном воздухе вокруг него мерцала и вспыхивала резонирующая энергия. Вызванный им призрак поплыл в сторону двух охотников, напавших на Райана.

— Вот дерьмо! — повторил Дюран, но на этот раз в его голосе был почти благоговейный трепет. — Не могу поверить, что этот призрак такой огромный. А ведь мы даже не внутри стены. Кем бы он ни был, он собирается всех их поджарить.

Должно быть, два молодых охотника, наступающих на Райана, почувствовали, что на них надвигается крупное НПДЭ, так как поспешно обернулись.

— Какого черта? — Первый охотник ошеломленно смотрел на приближающегося призрака. — Там еще один парень. Проучи его.

— Он слишком сильный и может нас поджарить.

— Мы справимся с ним.

Не исключено, что у них это получится, с ужасом подумала Лидия.

— Прекратите! — закричала она. — Я звоню в полицию. Это незаконно!

Но никто не обратил на нее внимания. Два призрака, посланные молодыми охотниками к Райану, изменили направление движения и повернули в сторону созданного Эмметом энергетического поля, чтобы перехватить его. Три светящихся сгустка энергии столкнулись. В ночи заискрились яркие ядовито-зеленые всполохи, в воздухе раздалось опасное потрескивание.

Лидия зажмурилась, чтобы не ослепнуть от яркой вспышки. Спустя секунду, опасаясь худшего, она открыла глаза и увидела на границе жуткого свечения резко очерченное лицо Эммета. Девушка была уверена, что встречный поток энергии зацепил его, но внешне это никак не проявилось. Эммет и его призрак продолжали двигаться вперед, а два более мелких призрака исчезли.

— Он вырубил моего. — В голосе одного из нападавших теперь был слышен ужас. Парень повернулся и побежал.

Другой охотник не отозвался, уже скрываясь в ночи. Призрак Эммета тоже исчез. Но внезапно непосредственно перед одним из убегающих молодых охотников возник новый призрак значительно меньшего размера.

— Будь я проклят, — потрясенно сказал Дюран. — Я прежде не видел ничего настолько быстрого. Попался голубчик.

Лидия затаила дыхание, когда бегущий охотник влетел прямо в энергетическое поле. Оно исчезло так же быстро, как и появилось, но она знала, что молодой человек попал под его воздействие: он застыл, рухнул на тротуар и больше не двигался.

Эммет остановился рядом с упавшим охотником.

— Он?.. — Лидия сделала шаг в их сторону и остановилась. — Эммет, он в порядке?

— Он будет в порядке. Его просто зацепило небольшой дерезонированной встречной волной. Какое-то время он пробудет в отключке.

— Слава Богу. — Она взглянула на Райана, все еще прижимавшегося к стене. Он выглядел ошеломленным. Вновь обернувшись к Эммету, она увидела, что он быстро проверяет содержимое карманов охотника.

— Что мы будем с ним делать? — спросила Лидия.

— Ничего. — Эммет выудил у молодого человека из заднего кармана бумажник и открыл его. — Я просто хочу узнать, кто он.

— Вот дерьмо, — снова повторил Дюран.

Эммет оторвался от открытого бумажника. Казалось, он только сейчас заметил громилу, стоявшего в открытом дверном проеме.

— Кто это? — спросил он Лидию.

Лидия взглянула на Дюрана, который с открытым ртом пялился на Эммета.

— Это Дюран. Он говорит, что влюблен в меня. Хочет, чтобы я вышла за него замуж и родила ему детей.

— Неужели? — Эммет испытующе посмотрел на Дюрана.

Дюран сглотнул и с трудом закрыл рот.

— Нет-нет. Это страшное недоразумение. — В подтверждение своих слов он взмахнул руками. — Просто мимолетное знакомство, и все.

— Он что-то упоминал о дуэли с тобой за мою руку, — сказала Лидия.

— Правда? — Эммет неотрывно смотрел на Дюрана.

— Она все неправильно поняла, — взвизгнул Дюран и, отпрянув, неуклюже развернулся, исчезая в темном коридоре бара.

— Именно об этом пишут во всех женских журналах, — вздохнула Лидия. — Современные мужчины просто неспособны брать на себя обязательства.

Глава 23

Райан растянулся на диване в своей гостиной и жадно пил бренди из большого стакана, который держал все еще трясущейся рукой.

— Слушайте, я бы сказал, если бы знал что-то полезное. Но дело в том, что до сегодняшнего дня мы общались только по телефону.

«Келсо не единственный, кто все еще ощущает последствия призрачной бури в переулке», — подумал Эммет. За использование такого высокого уровня пси-энергии, которая понадобилась ему, чтобы разобраться сегодня с теми двумя молодыми охотниками за призраками, он должен был заплатить определенную цену. И в довершение всего он был настолько неловок, что его зацепило встречной волной. У него уже бывало такое. Он знал, чего ждать.

Сейчас он не находил себе места, его чувства все еще были на взводе, адреналин еще пульсировал по венам. Подруга Лидии Мелани была права в одном, кисло подумал он. Несмотря на более насущные проблемы, с которыми, как ему подсказывал разум, нужно было сегодня разобраться, он был сильно сексуально возбужден. Он мог это контролировать, зная, что чувство настоятельного желания скоро угаснет. Тем не менее, он бы все отдал за то, чтобы они с Лидией сейчас были наедине.

Не с любой женщиной, только с Лидией.

Да уж, он был в большой беде.

Он наблюдал за ней краешком глаза, мучаясь от сжигавшего его страстного желания. Лидия же ничего не замечала, Она была слишком занята и сосредоточена на злополучном Райане.

— Хочешь сказать, что не подписывал со своим клиентом официального контракта? — Ее голос был пронизан высокомерным неодобрением.

«Да она злорадствует», — сообразил Эммет. Внешне она всячески проявляла участие и положенную долю профессионального возмущения, но внутри она определенно торжествовала. Келсо сильно облажался, и она не собиралась позволять ему об этом забыть. Этот придурок получил по заслугам, но в данный момент у них были более насущные проблемы.

— Он казался вполне приличным, — начал оправдываться Райан.

— Хочешь сказать, что он упомянул обработанный грёзалит, и ты сразу зарезонировал, — парировала Лидия. — Ну правда, Райан, о чем ты думал? Грёзалит?! Я тебя умоляю!

Райан глубже погрузился в свой стакан, на данный момент он точно был повержен.

Лидия сочувственно поцокала языком и приготовилась нанести последний удар:

— А все считают, что это у меня мозги поджарились.

«Сильно злорадствует», — подумал Эммет. Но и в этот момент она выглядела чертовски сексуальной.

Черт, это было глупо. Даже если бы они были одни в спальне, она, вероятнее всего, выставила бы его, предположив, что его эрекция вызвана энергетическим дожиганием.

И была бы права, но лишь отчасти. Он действительно ее хотел — и сильно, но то, что он испытывал этим вечером, не было похоже на обычную кратковременную вспышку сексуального желания, вызванную сильным ожогом. Это чувство было гораздо сильнее, мощнее и было сосредоточено только на ней. Он не просто хотел сегодня секса, он хотел заняться сексом с Лидией.

Он размышлял, способна ли она уловить эту разницу. Он-то понимал. И это сводило его с ума.

Он сделал глубокий вдох и попытался приструнить свои гормоны. Через час или около того, когда последние эффекты дожигания улетучатся, он вообще позабудет о сексе с Лидией или кем-то еще. Единственным его желанием станет желание выспаться. И тогда сон будет ему нужен гораздо сильнее, чем женщина. А до тех пор ему нужно просто собраться с силами и сосредоточиться на проблеме Райана Келсо.

Рассматривая корешки томов на книжной полке, он слушал, как Райан сбивчиво излагает события вечера. Многие из этих названий он видел в шкафах у Лидии и в квартире, и на работе. Они включали нашумевший «Рассвет в Мертвом городе» Калдвелла Фроста, «Теорию и практику пара-археологии» Арриолы и подборку «Журнала пара-археологии» за несколько лет. Но если у Лидии на полках книги лежали вперемешку, создавая впечатление, что она все их реально читала, то библиотека Келсо была до боли опрятной.

Эммет медленно оглядел комнату. Старомодная кожаная мебель, резной дубовый стол и темный ковер со сложным гармонически выстроенным орнаментом — все так и кричало: «Я большая шишка в академических кругах». Это место выглядело так, словно его сейчас должны были фотографировать для страниц о домах ученых в журнале «Хармонийская архитектура». Что вообще Лидия нашла в этом придурке?

Он заставил себя сосредоточиться на насущной проблеме. Отвернувшись от шкафа с книгами, он посмотрел на Райана. Он был практически уверен, что Келсо говорит правду, по крайней мере, ту часть, что была ему известна. Райан был вымотан, по-прежнему напуган и потрясен. Он понимал, что на этот раз ему чертовски повезло.

— Возможно, сегодня кто-то пытался вас убить, — констатировал Эммет. — Эта парочка охотников по меньшей мере намеревалась отправить вас в непродолжительную кому. Ваш так называемый клиент специально завлек вас в бар «Зеленая стена». Исходя из этого, мы можем предположить, что именно он хотел, чтобы вас поджарили.

Райан хмуро уставился на бренди в стакане.

— О чем вы говорите?

— Говорю, что вы должны что-то знать.

— Но я не знаю, — прошептал Райан. — Клянусь. Все, что я знаю: мне позвонил мужчина, назвался коллекционером, говорил так, словно разбирается в предмете. Он сказал, что слышал об обработанном грёзалите и что вы приехали в город из-за него, Лондон. Он сказал, что вы наняли Лидию, чтобы помочь вам его найти.

— И все? — спросил Эммет.

— Все. Людей не поджаривают из-за слухов о грёзалите. Черт, да об этом материале гуляют дикие истории с тех самых пор, как его впервые обнаружили. Коллекционеры годами гоняются за этими сказками.

Эммет начал ходить по комнате в попытке избавиться от остатков адреналина в крови.

— Скажите точно, что сказал ваш клиент сегодня днем, когда вы ему сообщили, что Лидия отказалась вам помогать?

Райан слабо пожал плечами:

— Он сказал, что хочет обсудить какие-то другие способы, как мы можем определить местонахождение этого грёзалита. Потребовал, чтобы я встретился с ним в баре в одиннадцать вечера. Когда я туда пришел, бармен отдал мне записку, в которой говорилось, что клиент хочет встретиться со мной в переулке.

— И ты не счел это подозрительным? — насмешливо поинтересовалась Лидия.

Райан поморщился.

— Этот человек с самого начала сказал, что очень не хочет привлекать внимания. Я подумал, что он просто пытается сделать так, чтобы его не увидели в баре.

— Встреча в темном проулке в Старом квартале — это, конечно, очень незаметно, — пробормотала Лидия.

Райан скрипнул зубами.

— Ну назови меня дураком.

— Только если ты очень настаиваешь, — весело отозвалась Лидия.

Эммет застонал.

— Как бы занимательно это все ни было, у нас нет времени на колкости. Нам нужно увезти Райана из города. Последний пассажирский рейс в Резонанс-Сити вылетает меньше чем через час.

— Что? — Райан резко выпрямился, его лицо перекосило. — Я никуда не поеду.

— Поедете, если понимаете, что для вас лучше. — Эммет посмотрел на часы. Желто-золотистый диск из-за сильного перегорания был затуманен. Нужно не забыть как можно скорее заменить его свежим настроенным янтарем. Столько мелочей. — У вас пять минут, чтобы бросить в сумку какие-то вещи. Потом мы отвезем вас в аэропорт.

— Но…

— У выхода в Резонансе вас встретят, — сказал Эммет.

Райан выглядел возмущенным.

— Кто это меня встретит?

— Пара охотников из гильдии Резонанса.

— Благодарю, но нет. — Райан со стуком поставил стакан с бренди на столик. — Не обижайтесь, но я сегодня не слишком горю желанием встречаться еще с какими-то охотниками за призраками.

Эммет привлек его внимание:

— Кто бы ни пытался вас сегодня пожарить, вполне вероятно попытается сделать это снова. Возможно, даже скоро. Вам нужны телохранители. В обычных обстоятельствах я бы позвонил Мерсеру Уайатту и организовал вам защиту здесь, в Каденсе, но не думаю, что сейчас это хорошая идея. У местной гильдии кое-какие проблемы.

— Повтори-ка еще раз, — фыркнула Лидия.

Эммет ее слова проигнорировал.

— Если вы не сядете на этот самолет, Келсо, то вам придется каждую минуту оглядываться до тех пор, пока все это не разрешится.

— А как же Лидия? — спросил Райан. — Если я в опасности, то и она тоже.

Эммет посмотрел на Лидию.

— Даже не думай об этом, — отрезала она.

Эммет снова перевел взгляд на Райана:

— О Лидии я позабочусь.

— Да? А кто позаботится о вас? В следующий раз они могут использовать трех охотников вместо двух. У всех есть свои пределы.

— Я в более выгодном положении, чем вы, — тихо ответил Эммет. — Во-первых, меня гораздо труднее поджарить. Во-вторых, если кому-то это удастся, то у него появится значительно больше причин для беспокойства, чем если он поджарит вас.

— Вы о чем? — Райан раздраженно и гордо вскинул подбородок. — Я профессор университета, заведующий кафедрой пара-археологии, черт возьми! Если со мной что-то случится, то через минуту уже набежит куча полиции.

Эммет невесело улыбнулся.

— Возможно. Но если в Каденсе что-то случится со мной, то дело тут будет не только в куче полиции. Мерсеру Уайатту придется объясняться с главой гильдии Резонанса. Ему это очень не понравится.

Лидия бросила на Эммета краткий испытующий взгляд, но ничего не сказала.

Райан озадаченно заморгал. Потом в его глазах появилось понимание.

— Ясно. Это дело гильдии.

— Да.

— Это действительно все усложняет, правда? — Райан с усталой покорностью поднялся на ноги. — Пойду лучше вещи соберу.

Опустив плечи, он повернулся и вышел в коридор.

Лидия дождалась, пока он уйдет, а затем перевела взгляд вновь на Эммета:

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Я в порядке. Просто нужно заменить янтарь, и все.

— Заменить? — переспросила она с нотками озабоченности в голосе. — Ты расплавил янтарь?

Он пожал плечами:

— Такое иногда случается.

— С большинством людей нет, — резко возразила она. — Господи, Эммет, если ты потратил столько энергии, что расплавил янтарь, то ты, должно быть, с ног валишься от усталости.

— Со мной все будет в порядке. Пока, во всяком случае. Достаточно долгое время, чтобы доставить Келсо в аэропорт. — Он помассировал затылок. — Но, когда мы вернемся в твою квартиру, мне нужно будет немного поспать.

— Могу себе представить, — сказала, она, а затем понизила голос: — Что ты нашел в бумажнике того молодого охотника? Что-то полезное было?

— Удостоверения личности там не было.

— Вот черт! А я надеялась, что мы сможем узнать, откуда он взялся.

— Ему наверняка приказали сделать так, чтобы его невозможно было отследить, — сказал Эммет. — Но он всего лишь юнец. Не слишком хорошо обученный и, вероятно, не привыкший продумывать вещи наперед. Он допустил одну маленькую ошибку.

— Какую?

— Да, он вытащил из бумажника удостоверение личности, но он забыл про ключ от шкафчика в спортзале. Я оставил его в бумажнике. Если повезет, парень не поймет, что кто-то его видел.

Глаза Лидии загорелись воодушевлением:

— И в какой спортзал он ходит?

— На ключе была бирка молодежного приюта «Поперечная волна».

* * *

Часом позже Лидия припарковала «Слайдер» на стоянке у своего дома, дерезонировала ключ и с возрастающим беспокойством посмотрела на Эммета.

Он развалился на пассажирском сиденье, откинув голову на мягкий подголовник. Он постоянно повторял, что с ним все хорошо, но она ему больше не верила.

Как только они посадили Райана на последний самолет до Резонанс-Сити, Эммет кому-то позвонил и попросил, чтобы его там встретили. Он поговорил с этим человеком еще несколько минут, а затем повесил трубку. Стоя за пределами телефонной будки, Лидия не смогла услышать подробности разговора.

К тому моменту как он к ней вновь присоединился, она уже была слишком обеспокоена, чтобы задавать вопросы. Она знала, что он в плохой форме. Когда она взяла его под руку на выходе из терминала, он даже не сопротивлялся. На полпути до машины он начал тяжело опираться на нее. Лидия попросила у него ключи от «Слайдера», чтобы поехать домой. Он не возражал.

— Эммет? — Она положила руку ему на плечо и легонько потрясла. — Просыпайся. Мы приехали.

Он пошевелился, но, казалось, не понимал, где находится:

— Нужно немного поспать.

Она задумалась, не позвонить ли кому-нибудь в поисках совета, как справляться с синдромом пост-дожигания. По правде сказать, ей не пришло в голову, кто бы мог знать, что делать в такой ситуации. Расплавление янтаря случалось очень редко, в основном потому, что мало кто из людей обладал достаточным для этого пси-талантом. А те, кто мог это сделать, вероятно не слишком распространились о последствиях, особенно, если они были крутыми охотниками-мачо, которым было не по душе любое проявление слабости.

Плавление янтаря было просто фигурой речи. Камень от такого количества пси-энергии физически не плавился, но «затуманивался». Он терял тонкую настройку, которая позволяла четко пропускать через него пси-энергию.

Лидия повернулась к Эммету, обхватила его лицо ладонями и заставила его посмотреть на нее:

— Послушай меня. Тебе нужен врач?

Он единожды мотнул головой. Ей показалось, что он раздражен, а может, даже возмущен ее предположением.

— Нужно поспать. — Его голос стал менее разборчивым.

Он пошевелил рукой. Она поняла, что он ищет дверную ручку.

— Подожди. — Она открыла свою дверцу и выпрыгнула из машины. — Я обойду с твоей стороны и помогу тебе.

К тому моменту, как она обошла машину, Эммету удалось открыть дверцу, но потерянный затуманенный взгляд на его лице сказал ей, что он явно не в состоянии самостоятельно выбраться с переднего сиденья.

— Я просто посплю здесь, — слабым голосом сказал он.

— Ты хочешь провести ночь в машине? В этой части города? Не глупи, это небезопасно.

— Не смогу подняться по чертовым ступенькам.

— Жди здесь, — сказала Лидия. — Я позову Зейна и Олинду. Вместе мы затащим тебя наверх.

Эммет не возражал. Он явно был уже за гранью способности предпринять хоть какие-то усилия. Лидия поспешила к лестнице и, перепрыгивая через ступеньку, побежала на третий этаж. Когда она добралась до квартиры 3А, то уже задыхалась…

Зейн, одетый в пижаму, открыл дверь после второго стука. Комната за его спиной была освещена мерцанием работающего рез-экрана.

Лидия произнесла первое, что пришло ей в голову:

— Разве ты не должен быть в постели?

— Я и был в постели. Я же сплю в гостиной, забыла?

Указывать на то, что смотреть рез-экран ему было поздновато, у Лидии не было времени.

— Мне нужна помощь, Зейн.

На его лице появилось беспокойство.

— Что случилось? Что-то с Мохнатиком? Еще один призрак?

— Нет, дело в Эммете. Он сегодня вступил в схватку с другими охотниками за призраками. Он расплавил янтарь и теперь полностью обессилел. Мне нужна помощь, чтобы поднять его вверх по лестнице. Тетя дома?

— Он расплавил янтарь?! — Глаза Зейна стали огромными. — Вот это да!

В коридоре появилась Олинда. Ее пышная фигура была завернута в ветхий синельный халат.

— Должно быть, он крутой охотник. Где он?

— Сидит внизу в машине. — Лидия отступила назад. — Поможете?

— А то! Очень хочу на это посмотреть. — Зейн метнулся сквозь дверь и со всех ног бросился к лестнице.

Олинда двигалась более спокойно. Она закрыла за собой дверь и присоединилась к Лидии в коридоре.

— Я слышала, парням, способным расплавить янтарь, потом нужно несколько часов отсыпаться.

Лидия спешно двинулась обратно к лестнице.

— Он постоянно повторяет, что ему надо поспать.

— Похоже, какое-то время с ним будет скучновато, — подмигнула Олинда. — Может, тебе стоило выбрать кого-то не такого сильного, как Лондон. Я слышала, побочные эффекты среднестатистического плавления янтаря у охотников за призраками довольно любопытны.

Глава 24

Потайная комната светилась резонирующим зеленым светом. На стенах появлялись и исчезали странные тени. Она чувствовала, что некоторые из них были сквозными проходами, но всякий раз, когда она пыталась приблизиться к какому-нибудь из неясных темных пятен, оно исчезало прежде, чем она успевала через него пройти.

Ее горло сжимала паника. Она знала, что не должна позволять ей себя захлестнуть. Из комнаты должен быть выход.

Она осторожно подошла к тому, что казалось очередным темным прогалом в зеленой кварцевой стене. Она протянула руку, отчасти ожидая, что этот проход исчезнет, как и все остальные до него.

Но вместо стены ее пальцы коснулись лишь воздуха. Едва осмеливаясь дышать, она прошла через дверной проем в соседнюю комнату.

Почувствовав энергию ловушки иллюзии, она остановилась. Она всмотрелась в густые тени и ничего не увидела, но она знала, что ловушка где-то здесь. Она ее чувствовала.

Потом она увидела в центре комнаты маленький сундучок из грёзалита. Она медленно подошла к нему, протянула руку и открыла крышку. Внутри была фотография улыбающегося Честера.

Лидия внезапно проснулась. Мохнатик сидел у нее на коленях, поставив передние лапы ей на грудь. Все его четыре глаза были открыты.

— Что случилось? — прошептала она.

Она дико озиралась в маленькой гостиной, всматриваясь в тени. Но все казалось нормальным или настолько нормальным, насколько это возможно, если у тебя на диване спит охотник за призраками.

Еммет растянулся на подушках и все еще крепко спал, отвернувшись от нее.

Мохнатик убрал лапы с ее груди, закрыл охотничьи глаза и снова свернулся у нее на коленях. Дневные глаза он тоже закрыл. Это был знак, что все спокойно.

Она рассеянно погладила его по пушистой серой шерстке. Наверное, она встревожила его, когда мучилась от кошмара. Может, пошевелилась или пробормотала что-то.

Через какое-то время она подняла Мохнатика и переложила его на сиденье большого кресла. Он, не открывая глаз, просто повернулся и устроился поудобнее.

Она встала и подошла к дивану. Наклонившись над Эмметом, она получше укрыла его одеялом. Тот не пошевелился.

Она подошла к окну, спрятала руки в рукава халата и посмотрела на узенькую полоску зеленой стены Мертвого города. У нее в голове всплыли образы из прошедшего сна.

Через какое-то время она отвернулась от окна и прошла по коридору в свою спальню. В последний момент вспомнив про маленький столик, она обошла его.

Войдя в комнату, она подошла к комоду и посмотрела на лежавшее там фото, частично освещенное из открытой двери ванной. Она видела, что Честер улыбается ей так же, как во сне. Она посмотрела на копию «Журнала пара-археологии» в его руках. Он был так горд тогда, что его назвали в статье консультантом.

Она вернулась в гостиную и снова устроилась на кресле. Вытянув ноги, она положила их на подставку и поплотнее запахнула уютный халат.

Долгое время она просто сидела так, размышляя и вглядываясь в ночь.

* * *

Эммет проснулся с легким чувством дезориентации. Потом ему вспомнилась призрачная потасовка за баром. Он поднял руку, открыл глаза и посмотрел на циферблат часов. Пять утра. Он высчитал, что после дожигания провел в бессознательном сне три часа. Не самый лучший ночной отдых, но достаточное время, чтобы его тело восстановилось после больших затрат пси-энергии.

Он ощутил в маленькой комнате еще чье-то присутствие и повернул голову. Лидия с ногами устроилась в глубоком кресле с подлокотниками у окна, откинув голову на спинку и спрятав ноги под складками халата. Из-под ее руки мигнули голубые глаза.

Он откинул покрывало и осторожно сел. Посмотрев вниз, он обнаружил, что кто-то, предположительно Лидия, снял с него рубашку. Мысль о том, что она его раздевала, показалась ему интересной. Потом он понял, что штаны все еще на нем. Либо она не смогла их снять, либо мысль об этом ее не привлекла. Он решил успокоить себя мыслью, что, возможно, ей просто не хватило духа.

Когда он поднялся, одеяло упало на пол. Он не помнил, как им укрывался. Он прошел по коридору в слабо освещенную ванную.

Внутри маленькой комнатки он включил кран и, склонившись над раковиной, плеснул себе в лицо холодной водой. Увидев свое отражение в зеркале, он поморщился.

Он вернулся обратно в гостиную. Лидия не пошевелилась, но Мохнатик из-под ее руки исчез. Эммет заглянул в кухню и увидел пушка, сидящего на столике рядом с банкой крендельков. Похоже, Мохнатику вообще не требовалась помощь, чтобы добраться до лакомства.

Эммет вернулся к дивану, сел среди смятых одеял и, опустив локти на бедра и сцепив пальцы, посмотрел на Лидию. Почему, черт возьми, она спала в кресле? Она что, думала, что ей нужно его охранять? Боялась, что он начнет буйствовать из-за янтарного ожога? Еще одна особенность охотников? Возможно, ей кто-то сказал, что он разнесет ее квартиру.

Он заметил, что она проснулась и теперь изучала его из глубины кресла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Ее голос после сна был тихим и хриплым.

— Почти что пришел в себя.

— Ты меня прилично напугал этой ночью. Я никогда не видела охотника за призраками в таком состоянии.

Он провел рукой по лицу и почувствовал шершавость щетины. Ему нужно будет побриться. Скоро.

— От себя скажу, что обычно стараюсь такого избегать.

— Это я могу понять. Ты все еще выглядишь так, словно не в лучшей форме. Вероятно, тебе нужно вернуться ко сну.

— Я в порядке, черт возьми!

— Не надо отрывать мне голову. Не моя вина, что ты выглядишь так, будто провел ночь, ввязавшись в драку за низкосортным баром.

Он хотел было ответить, но потом передумал.

— Почему ты спишь в этом кресле?

— Я хотела за тобой присмотреть. Олинда и Зейн, похоже, посчитали, что с тобой все будет хорошо, но я не была так в этом уверена.

— Черт, знаешь, я же не инвалид. Синдром дожигания абсолютно нормален. По крайней мере, после того, как потратишь столько энергии, сколько я этой ночью.

Она зевнула:

— Не за что.

Все шло не очень хорошо. Он снова начинал раздражаться. Похоже, рядом с Лидией это частенько с ним случалось. Он попытался на что-то отвлечься.

— Спасибо, что притащила меня в квартиру, — пробормотал он. — Ты была права. Провести ночь внизу на парковке было, пожалуй, не лучшей моей идеей.

— Нет проблем. Мне помогли Зейн с Олиндой.

— Угу. — Он смутно помнил, как все тащили, тянули и толкали его пять лестничных пролетов вверх. Это к слову о том, что он выглядел, как инвалид. Немудрено, что она спала в кресле. Наверное, решила, что ему понадобится ночная сиделка.

— Плохо, что лифт не работает. — Просто отлично. Теперь он нес всякую чушь.

— Можешь еще раз повторить. Однажды Дриффилд поплатится. — Она запахнула халат у горла поплотнее и стала подниматься с кресла. — Ладно, раз никто из нас явно не собирается снова спать, то я могу уже пойти в душ и одеться.

Он поднялся одновременно с ней и преградил ей путь в спальню. Она остановилась прямо перед ним и всмотрелась в его лицо.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спросила она.

— Нет, я не в порядке. — Он обхватил ее лицо ладонями. — Но я не свихнусь и не разнесу твою квартиру.

— Я и не думала, что ты сделаешь что-то подобное, — сказала она, защищаясь.

— Ну да, конечно. Это было написано у тебя на лице. Ты с самого начала нервничала рядом со мной. И каждый раз, когда всплывает очередная особенность физиологии охотников, ты снова пугаешься. Так случилось и этой ночью, верно?

— Поверить не могу. — Она уставилась на него с зарождающимся негодованием. — Ты расстроен, потому что я провела ночь здесь, чтобы иметь возможность за тобой присматривать?

— Я не расстроен, — процедил он сквозь зубы. — но я чертовски зол. Проклятье, я не болен. У меня не поедет крыша, я не разгромлю твою гостиную. Тебе не нужно было караулить меня, словно я какой-то непредсказуемый дикий зверь.

Страсти накалялись, а потом внезапно выражение ее лица смягчилось.

— Расслабься. Успокойся. Ты все еще не в себе. Почему бы тебе не пойти в душ первым? Когда ты выйдешь, тебя будет ждать отличная горячая чашка рез-чая.

Ее успокаивающий тон чуть не стал последней каплей в чаше его терпения:

— Черт, да не хочу я никакого чая!

Ее мягкая заботливость улетучилась.

— Почему ты такой раздражительный этим утром? Я беспокоилась за тебя ночью. Ты чертовски перепугал меня, когда отключился на моем диване.

— Я не отключился. Я уснул. Есть большая разница.

— Отключился.

— Я уснул. Но знаешь, что?

— Что?

— Теперь я полностью проснулся. — Он притянул ее ближе и страстно прижался губами к ее губам.

На мгновение он подумал, что она сейчас разразится возмущенной тирадой. Она резко втянула воздух и вцепилась пальцами в его плечо.

А потом так же страстно ответила на поцелуй. Внутри него все подскочило до высокого резонанса. Его охватила неодолимая эйфория, и он чувствовал, что она на нее откликается. Она обхватила его руками, словно пытаясь прижаться сильнее.

Они определенно были на одной частоте, решил он. Он не до конца был уверен, каким образом диссонанс их взаимной неприязни так внезапно преобразовался в почти агрессивный сексуальный резонанс, но уж точно не собирался сейчас тратить время на анализ.

Он распахнул полы ее халата. Она завозилась с застежкой его штанов, расстегнула молнию. Он почувствовал, как подался вперед навстречу ее жадным рукам, и громко застонал. Когда ее пальцы сомкнулись на его естестве, ему захотелось кричать.

Он слегка повернулся, увлекая ее за собой, сделал шаг назад и практически рухнул в большое, мягкое кресло. Она упала на него, теплая, податливая и пахнущая желанием. Ее распахнутый халат повис на подлокотниках кресла, когда она, оказавшись на нем, оседлала его бедра.

Он опустил руку вниз и нашел горячее, влажное местечко между ее ног. Она ахнула, когда он погрузил пальцы в ее жар, и глубоко задышала, когда он стал ласкать ее клитор. Она откинула голову назад, и волосы рассыпались у нее по спине.

Он обхватил ладонями ее чудесные округлые ягодицы и глубоко погрузился в жаркое, стройное тело.

— Эммет…

Он почувствовал, как она впилась пальцами в его плечи, когда он вошел до самого основания. Она начала двигаться на нем быстрыми, резкими, волнующими движениями. Он снова нашел набухшую почку ее женственности и нажал на нее пальцем как раз внутри уже тесного, растянутого прохода.

— Да. — Ее дыхание теплом овеяло его ухо. — Да.

Он погружался в нее, позабыв обо всем, кроме влекущего его всепоглощающего желания. Он почувствовал ее дрожь и спазмы по всей своей длине. Ее легкие гармонические волны вызывали в нем резонанс такой же неодолимый, как гравитационное притяжение.

Его финал обжег его сильнее расплавленного янтаря. Он до конца излился в нее и обессиленно отключился во второй раз за эти сутки.

* * *

Когда он значительно позже пришел в себя, Лидия все еще лежала на нем, уткнувшись лицом ему в шею. Ее тело было влажным, и он ощущал на ее коже свой собственный запах. Его охватило неприкрытое, первобытное собственническое чувство. Он обхватил пальцами ее бедра.

— Я хочу повторить свой основной аргумент, — пробормотала она.

— Это какой? Я, кажется, забыл.

— Я спала здесь не потому, что думала, что у тебя может снести крышу и ты разнесешь мою гостиную.

— Уверена?

— Абсолютно. — Она помолчала. — Но если тебе хочется именно этого, то милости прошу.

— Спасибо, может, в другой раз.

— Как хочешь. — Она подняла голову и посмотрела на него. В бледном утреннем свете ее шею и горло покрывал румянец. Губы и взгляд были мягкими и манящими. Она улыбнулась.

Он почувствовал, как его тело вновь просыпается. Он крепче прижал к себе ее бедра.

— С другой стороны, может, я все-таки сойду с ума и разнесу твою квартиру.

* * *

Он поставил воду для рез-чая, пока Лидия нарезала в две миски блестящие оранжевые апельсины. Ему пришло в голову, что он уже начинает чувствовать себя как дома в ее тесной квартирке.

Ему придется придумать какую-то причину, чтобы остаться после того, как он разберется с запутанным делом Куинна. Он еще не был уверен, что происходит между ним и Лидией, но что бы это ни было, он не хотел от этого уходить. Не сейчас.

— Что мы будем делать дальше? — спросила Лидия, усаживаясь рядом с ним за кухонную стойку.

Это обнадеживало. Они снова этим утром были на одной волне. Жизнь была прекрасна.

— Забавно, что ты об этом заговорила, — сказал он. — Я тут подумал…

— Я тоже. — Она зачерпнула ложкой кусочки апельсина. — Все ведь указывает на молодежный приют «Поперечная волна», верно?

— Верно. — Вот тебе и одна волна. Эммет подавил в душе слабый росток надежды и переключил свое внимание на дела.

— Гильдия Каденса начала спонсировать приют в этом году. — Вытерев салфеткой с губ апельсиновый сок, Лидия посмотрела на него. — И мы знаем, что движущей силой за возросшей социальной ответственностью гильдии была Тамара Уайатт. Мерсер Уайатт считает, что рядом с ним есть предатель. Может, этот предатель даже ближе, чем он думает?

— Я знаю, к чему ты ведешь, но ничего не получится.

— Эммет, я понимаю, что у вас Тамарой есть совместное прошлое. Ты был в нее влюблен. Может, все еще…

— Нет.

— Отрицание не поможет справиться с этими проблемами.

— Я не в отрицании. Я просто говорю тебе, что не испытываю больше к Тамаре никаких глубоких чувств.

— Ну да. Она бросила тебя ради другого мужчины. Конечно, ты будешь испытывать к ней сильные чувства.

— Мы можем вернуться к теме? — спокойно спросил он.

Было похоже, что она хочет поспорить. Но, должно быть, она что-то увидела на его лице, что заставило ее передумать. Вместо этого она откашлялась.

— Хорошо, ладно, — резко сказала она. — Кажется, мы рассматривали возможность того, что Тамара замешана в происходящем в приюте.

— Не думаю, — ответил Эммет.

Она сердито на него посмотрела:

— Почему ты продолжаешь настаивать, что она невиновна? Мы уже решили, что все произошедшее связано между собой. Грёзалит Честера, его смерть, пропавшие молодые люди и смерть Грили.

— Знаю.

— Общее звено между ними — это приют.

— Лидия…

— Есть один факт, который ты не сможешь игнорировать. Все произошедшее случилось за последние несколько месяцев. После того, как Тамара вышла за Уайатта. После того, как она поручила гильдии создать благотворительный фонд и начала спонсировать молодежный приют «Поперечная волна». Все указывает на Тамару. Признай это.

В логике ей не откажешь. Он несколько секунд обдумывал эту проблему, пытаясь подобрать слова к тому, что до сих пор было лишь инстинктивной реакцией на факты.

— Что бы ни творилось в приюте, согласен, что, возможно, это связано с грёзалитом, — наконец сказал он.

— И что?

— Подумай вот о чем. Грёзалит в перспективе чрезвычайно ценен и как археологическая находка, и как экспонат на рынке частных коллекционеров.

— Верно. Тот, кто его заполучит, сможет использовать это как шанс моментально сделать блестящую карьеру в мире ученых. Но для этого ему придется передать находки в какой-нибудь музей.

— Если кто-то, не связанный с университетом, захочет нажиться на открытии грёзалита и стать знаменитостью, ему или ей придется выйти на публику. То есть проводить пресс-конференции, давать интервью…

— Гм.

— С другой стороны, если первооткрыватель хочет заработать на грёзалите баснословное состояние, у него будет отличная причина держать находку в секрете, пока он не заключит сделки с частными коллекционерами. Это особенно вероятно, если раскопки проводились незаконно.

— Вполне очевидно, что кто-то пытается умолчать об открытии и что раскопки проводятся незаконно. И что? Как это доказывает, что Тамара невиновна?

— Все в этом деле указывает на то, что кто-то старается держать его в секрете, — согласился Эммет. — Если бы Тамара была в этом замешана, она бы больше была заинтересована в славе, чем в деньгах.

— Гм, — снова сказала Лидия.

— Как жена Мерсера Уайатта она уже получила доступ ко всем деньгам, о которых могла когда-либо мечтать.

— Некоторым людям вечно мало.

— Тамара мечтает о положении в обществе и власти, которая ему сопутствует. Она хочет тесно общаться с нужными людьми. Сидеть в советах директоров благотворительных организаций, собирать средства в пользу искусства, получать приглашения в дома сильных мира сего. Поверь, заполучи она грёзалит, она бы с помпой всем об этом раструбила.

Лилия постучала ложкой по краю миски с апельсинами.

— Полагаю, ты знаешь ее лучше меня.

Он засыпал мюсли себе в миску.

— Да, верно.

Она бросила на него быстрый взгляд, который он не сумел прочесть, но не стала развивать дальше тему его отношений с Тамарой.

— Ладно, значит, мы вычеркиваем Тамару на основании твоего внутреннего чувства, что ее мотивы не вписываются в раскрытый нами тайный сценарий. Также непохоже, чтобы Райан был вовлечен в это напрямую.

— Однако кто-то пытался использовать его, чтобы узнать, как много ты знаешь о пропавшем куске грёзалита, — напомнил Эммет. — Кто бы за этим ни стоял, он знает, что мы подбираемся к разгадке.

Лидия положила ложку на стол.

— Ночью я много думала. Помимо всего остального мне пришло в голову, что тот, кто заманил Райана в «Зеленую стену», мог задумать кое-что еще, кроме избавления от него.

Эммет что-то проворчал и сосредоточится на мюсли.

— Эммет?

— Что?

— Ты слышал, что я сказала?

— Конечно, слышал.

— Прошлой ночью ты в красках расписывал Райану, что благодаря своим связям в гильдии ты в безопасности.

— Угу.

— Но, если бы тебя в этом переулке убили, руководство гильдии Каденса могло бы сказать, что это просто трагическое совпадение. Что ты попытался помочь жертве хулиганов и случайно оказался не в том месте не в то время. Что всем очень жаль, но ничьей вины тут нет.

— Уайатту все равно пришлось бы объяснять гильдии Резонанса, почему этими хулиганами оказалась пара охотников за призраками, — ответил Эммет.

— В том-то и дело. Эти двое, возможно, вообще не члены гильдии. Ты сам сказал, что они были неопытными. Если и когда их поймают, Мерсер Уайатт может снять с себя всякую ответственность.

Он пожал плечами:

— Это не значит, что гильдия Резонанса не поднимет бучу. Пара молодых, сильных пара-резонаторов диссонансной энергии вроде этих двоих должна быть под контролем гильдии.

— Ладно, гильдия Резонанса поднимет шум. Большое дело. Уайатт пообещает им разобраться и найти плохих парней. И на этом все закончится.

Он кратко и невесело улыбнулся:

— Можешь мне поверить, Лидия. Политика гильдий не настолько проста.

— Ты нарочно игнорируешь суть моих слов, — решительно заявила она. — Я думаю, что кто-то рассчитывал на то, что ты ночью отправишься вслед за Райаном.

Он взял в руку чашку с рез-чаем.

— Говоришь, что, по-твоему, кто-то пытался устроить мне этой ночью ловушку, так?

— Да.

Он сделал глоток чая и ничего не ответил. Он был практически уверен, что она права, с тех самых пор, как вышел вслед за Райаном в переулок.

— Ну и?.. — с режимом сказала Лидия

— Лидия, я могу о себе позаботиться.

— Черт, это и правда была ловушка. Я знала.

Она так поспешно вскочила с табуретки, что задела локтем чашку с рез-чаем и сшибла ее со стола. Не обратив на это внимания, Лидия схватила его за грудки. Поскольку на нем не было рубашки, она вцепилась руками в его футболку.

— Расслабься, милая, — успокаивающе произнес он.

— Я права, да? Кто-то прошлой ночью пытался тебя убить.

— Все в порядке.

— Нет, не в порядке. Если ты вдруг не заметил, у нас большая проблема. Мы должны что-то сделать. Может, связаться с детективом Мартинес.

— Чтобы нас арестовали по подозрению в убийстве? Это нам точно ничем не поможет.

— Так что вы предлагаете, мистер Бывший Босс Гильдии?

Он помолчал, а потом тихо произнес:

— Думаю, я продолжу действовать по ранее придуманному плану.

— Какому плану? Почему я не знаю про этот план?

— У меня как-то не было особо возможности обсудить его с тобой, — намеренно уклончиво ответил он.

— Хочешь сказать, не планировал меня в него включать, да?

— Лидия…

— Забудь. Скажи, что ты собираешься делать?

Он пожал плечами:

— Я хочу сегодня ночью навестить офис молодежного приюта «Поперечная волна». Посмотрим, может, обнаружу что-нибудь, что подскажет нам, кто использует это заведение, чтобы набирать с улицы молодых пара-талантов для раскопок тайного склада грёзалита.

— Я пойду с тобой.

— Не пойдешь.

— Я тебе буду нужна, Эммет

— Назови мне хоть одну хорошую причину, почему я не могу справиться с этим в одиночку.

Она холодно улыбнулась:

— Я же говорила тебе, что почувствовала энергию ловушки иллюзии где-то в районе офиса приюта, помнишь?

Он с тревогой посмотрел на нее:

— И мы согласились, что так близко к Старой стене не так уж необычно ощущать следы утечек энергии.

— Что, если я почувствовала не просто какую-то утечку энергии? Что, если она исходила от ловушки, поставленной, чтобы защитить тайный склад грёзалита или маленькую стенодыру, которые кто-то нашел и хочет сохранить в секрете?

— Всем известно, что у вас, наладчиков, зачастую бывает очень живое воображение. — сказал он.

— Всем известно, что вы, упрямые, самонадеянные охотники за призраками, считаете, что все можно разрешить с помощью клубка диссонансной энергии. Я иду с тобой, Эммет. Мы в этом деле с тобой вместе.

Она права, подумал он. В этом деле они вместе.

Глава 25

В дверь кабинета заглянула Мелани Тофт.

— Думала, у тебя сегодня выходной. Что ты тут делаешь?

— Пришла разложить кое-какие бумаги. — Лидия отвернулась от книжного шкафа и улыбнулась. — Не переживай, надолго не задержусь.

— Очень надеюсь. Я уже не раз тебе говорила, что не следует наводить Шримпа на мысль, что если ты настоящий профессиональный пара-археолог, то должна пахать неоплачиваемые сверхурочные.

— Обещаю убраться отсюда не позднее чем через десять минут.

— Ладно. — Мелани пристально на нее посмотрела. — Что-то случилось?

— Нет, Мелани, ничего не случилось.

— Слушай, я знаю, что в последние несколько дней тебе пришлось несладко. Смерть Честера и все остальное. Если тебе нужно больше одного обычного выходного, не бойся попросить. Шримп не будет возражать.

— Не переживай. — Лидия взяла ручку и со всей силы бросила ее об стол. — Я не сломаюсь от напряжения.

Мелани сразу смутилась:

— Я не хотела сказать…

— Знаю, знаю, Мелани. Все в порядке. — Лидия взяла себя в руки и выдавила улыбку. — Не переживай за меня, я в норме. — Вот ведь, теперь она говорила точно так же, как Эммет прошлой ночью, когда пытался убедить ее, что он в норме после того, как его чуть не убили.

— Ладно, — с сомнением сказала Мелани. — Но просто помни, что тебе не нужно ничего доказывать мне или Шримпу. Если хочешь немного отдохнуть, просто скажи.

— Спасибо.

Лидия дождалась, когда за Мелани закроется дверь, а затем вновь повернулась к книжному шкафу. Она задумчиво посмотрела на выпуски «Журнала пара-археологии».

Она вытащила фотографию, которую Честер оставил в сумке вместе с артефактом из грёзалита, и снова на нее посмотрела. На фото Честер гордо улыбался, сжимая в руке номер «Журнала пара-археологии» со статьей, где он был упомянут как консультант.

Ей вспомнились фрагменты ее сна. А вместе с этим пришел в голову вопрос, который она задавала себе вчера, когда ее прервал Райан.

Что, если Честера убили, когда он уже выходил из музея Шриптона?

Она подошла ближе и провела пальцем по корешкам номеров журнала. Она остановилась на том, в котором была статья, называвшая Честера консультантом и соавтором.

Она вытащила журнал с полки и медленно открыла его на знакомой странице. Название статьи сразу бросилось в ей глаза: «Оценка вариаций в пара-резонансных частотах источников эфемерной энергии».

На пол, кружась, выпал клочок бумаги. Она наклонилась, подняла его и посмотрела: почерк Честера невозможно было не узнать. На листке были группы цифр. Под каждой цифрой была написана буква.

* * *

Часом позже Лидия развернула листок с координатами и разложила его на кухонном столе. Рядом она положила ключ к шифру. Затем она развернула официальную университетскую археологическую карту Мертвого города.

— Шифр довольно простой, — сказала она. — Честер использовал даты нашего рождения, телефонные номера и дату выхода журнала с моей статьей. Я сразу их распознала. После этого оставалось только соединить точки.

Эммет наблюдал, как она отмечает на карте координаты карандашом. Ее нарастающее возбуждение практически искрило в воздухе вокруг нее. Он понял, что ей отчаянно хотелось вернуться под землю. Она хотела доказать самой себе, что все еще может работать в катакомбах.

— Если информация Брейди верна, — сказал он, — под приютом находится не указанный на картах вход в катакомбы через стенодыру.

Она кивнула, тщательно сконцентрировавшись на своей работе.

— Конечно, их десятки. Руководство университета запечатывает их, когда находит, но руинные крысы постоянно находят новые.

— В Старом Резонансе так же.

Она отложила карандаш и подняла взгляд, ее лицо порозовело от предвкушения.

— В какой-то момент кто-то, должно быть, обнаружил эту стенодыру с входом. Насколько мы знаем, ее много раз за прошедшие годы находили и снова теряли. Но на этот раз кто-то нашел там в одном из ответвлений грёзалит.

Эммет задумался.

— Тогда же он обнаружил, что проходы перекрыты призраками и ловушками иллюзий. Вероятно, понял, что нужно собрать команду, чтобы очистить это место, и потом вести раскопки.

— Но он не мог собрать для раскопок официальную команду, потому что ему бы пришлось отчитываться о находках перед университетом. Они бы забрали весь грёзалит. И ему пришло в голову, что у него есть идеальный источник незарегистрированной рабочей силы. Уличные ребята все время приходят и уходят из приюта. Некоторые из них, должно быть, были необученными пара-резонаторами диссонансной и эфемерной энергий. Их легко нанять, особенно, если пообещать немного бесплатных тренировок и долю от доходов.

— И если ты не прочь рискнуть их юными жизнями, — мрачно добавила Лидия. — Раскопки в частях катакомб, не нанесенных на карту, опасны даже для умелых и опытных наладчиков и охотников. Когда я думаю о куче молодых людей, которых послали очищать туннели…

— Пушечное мясо, — тихо сказал Эммет.

Она внимательно на него посмотрела:

— Что?

— Это выражение со старой Земли. Однажды попалось мне в книге.

— Ясно. — Она решила оставить это на потом. — Но одно мы знаем точно. Если кто-то использует проход через стенодыру под молодежным приютом и набирает оттуда ребят, тогда он практически наверняка должен работать в «Поперечной волне». Только в этом случае он может свободно приходить и уходить.

— Или она, — тихо добавил Эммет.

— Верно, — согласилась Лидия. — Трудно поверить, что кто-то ведет раскопки прямо под ногами у Хелен Викерс, а она и не подозревает, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Она наверняка в этом замешана.

— Я же говорил, что попросил своих людей в Резонансе проверить ее подноготную. Если повезет, завтра у нас появится какая-то информация.

— Мы говорим о двух убийствах, базовом обучении некоторых охотников и серьезной работе с ловушками иллюзий. Трудно поверить, что Викерс делает все это одна.

Эммет подумал о ключе от шкафчика, найденном в кармане одного из молодых охотников.

— Когда, по словам Боба Мэттьюза, он начал работать волонтером в приюте?

— Несколько месяцев назад.

Он изучал карту, обдумывая имеющиеся у него варианты. Ему очень хотелось бы, чтобы был другой путь, но он понимал, что его нет. Ему нужно было попасть в необозначенный ход в катакомбах, и для помощи требовался хороший наладчик. Лидия была одной из лучших.

Он почувствовал на себе ее взгляд. У него было подозрение, что она точно знает, о чем он думает.

— Нравится тебе или нет, эта работа требует команды из охотника и наладчика. И ты это знаешь, — сказала она.

И была права.

— Сделаем это сегодня, — сказал он.

Она посмотрела на Мохнатика, жующего кренделек на кухонном столе.

— Не волнуйся, мы возьмем с собой подмогу.

— Ты о чем?

— О Мохнатике. — Она сняла пушка со стола и погладила его по спутанной шерстке. — Его ночное зрение и обоняние значительно превосходят человеческие. — Она замялась. — Я считаю его своим счастливым талисманом.

Глава 26

Лидия стояла в темном офисе приюта и смотрела в окно на тихую ночную улицу. Было два часа ночи. «Поперечная волна» закрылась в полночь. Двери и замки были заперты. Поблизости не было подростков. За последние два часа никто не приходил и не уходил из приюта. Либо незаконные раскопки вообще не велись по ночам, либо их не было именно сегодня ночью.

Единственным свидетельством, что район не был абсолютно пустым, была пара пьяниц в подворотне, которых Лидия заметила, когда они с Эмметом шли по переулку. Единственным освещением поблизости была слабая вывеска бара за полквартала до приюта.

— Все в порядке? — спросил Эммет из тени у металлического стола.

Она быстро повернулась, раздраженная вопросом:

— Я в порядке, — резко ответила она. — Просто изучаю это место. Пытаюсь уловить волны ловушки иллюзий, которые ощутила, когда мы здесь были в прошлый раз.

— Конечно. — Из окна поступало недостаточно света, чтобы увидеть выражение лица Эммета. Его голос был очень ровным. Эммет развернулся и направился по коридору к кабинету Боба Мэттьюза.

Лидия последовала за ним, борясь с волной паники, которая накатывала на нее изнутри. «Это не боязнь темноты», — подумала она. По крайней мере пока. Это был страх иного рода.

«Пожалуйста, не теряй сейчас в меня веру, — хотелось ей сказать Эммету. — Ты единственный, кроме меня, считаешь, что я все еще могу это делать. Пожалуйста, верь в меня».

Но она молчала. Даже озвучивание этой мольбы стало бы признанием перед ней самой и Эмметом, что она нервничает из-за того, что ждало их впереди. С того самого момента, когда она оправилась от «потерянного уикенда», она отчаянно хотела вернуться обратно под землю. Теперь, когда этот момент наступил, она могла думать лишь о том, что не должна напортачить.

Но что, если Райан, пара-психиатры и все остальные были правы? Что, если она действительно потеряла какую-то часть своих способностей настраиваться на пси-частоты?

«Прекрати, — сказала она себе. — Ты же дерезонировала ту маленькую ловушку иллюзий в баночке из грёзалита. Это была тонкая работа. Если ты смогла с этим справиться, значит, все с тобой в порядке».

Она протянула руку к Мохнатику, сидевшему у нее на плече. Он не заурчал в ответ, как обычно делал, когда она его гладила. Она чувствовала, что он очень напряжен, и знала, что все его четыре глаза открыты.

Эммет не включал фонарик, пока они не дошли до кабинета Мэттьюза. Лидия оставила его осматривать содержимое ящиков, а сама открыла все свои органы чувств, физических и паранормальных, в поисках невидимых следов эфемерной энергии, характерных для ловушки иллюзий.

Разбирать пси-ощущения в такой близости от стены Мертвого города всегда было непросто. Преобладающая психическая мощь огромного древнего инопланетного сооружения заглушала частоты, которые в любой другой части города были бы более различимы.

Лидия смутно осознавала, что Эммет перемещается по кабинету, но сосредоточилась на своей работе. Она молча подошла к двери внутреннего помещения и прислушалась к своим чувствам. Янтарь ее браслета едва потеплел.

Ничего.

Словно почувствовав ее напряжение, Мохнатик нервно зашевелился. Она подняла руку, чтобы его успокоить и замерла. Ее янтарь начал нагреваться.

— Здесь, — прошептала она.

Эммет замер и внимательно на нее посмотрел, но ничего не сказал.

Легкие завихрения темной пси-энергии двигались в воздухе невидимыми потоками. Их легко было пропустить среди всех других струек вытекающей из соседней стены энергии, но сейчас она поймала нужный след ловушки.

— Нашла, — сказала она, вновь обретая уверенность в своих силах.

Эммет закрыл ящик, содержимое которого изучал, и подошел к ней.

— Случайная утечка энергии?

— Не думаю. Четкая, постоянная частота. Насколько это вообще возможно у эфемерной энергии. — Она развернулась, пытаясь сориентироваться. — Вон там, около второй двери.

— Кладовка.

Эммет выключил фонарик и вышел из маленького кабинета. Он подошел к двери в кладовку и подергал ручку. Та не поддалась.

— Думаю, это было бы слишком уж просто, — сказала Лидия.

— Пожалуй.

Эммет вытащил маленький металлический инструмент, который уже до этого использовал, чтобы открыть входную дверь. Он обхватил руками янтарную ручку.

— Понятно, — сказал он через мгновение. — Очень хитро. Совсем не простой маг-резонансный замок, хотя и выглядит похоже.

Лидию охватило настоятельное желание его предупредить:

— Будь осторожен, когда будешь открывать эту дверь.

В темной нише она не могла видеть высокомерное отвращение на лице Эммета, но она определенно его почувствовала. Ему явно не меньше нее не нравилось, когда его способности подвергают сомнению.

— Непохоже, что в кладовке ловушка, — холодно сказал он. — Во-первых, там не к чему ее привязать.

— Вспомни про найденную Честером баночку. Ловушка внутри была довольно сложной. Похоже, грёзалит действует как привязка даже вне стены.

— Кто станет оставлять бесценный кусок грёзалита в кладовке?

Тем не менее он открывал дверь с явной осторожностью. Лидия задышала чуть свободнее, когда не почувствовала роста энергии, излучаемой ловушкой иллюзий.

Эммет открыл дверь пошире и посветил фонариком внутрь.

Мохнатик на плече Лидии напрягся. Он не был сильно встревожен, просто очень бдителен и настороже. Он полностью в своем охотничьем режиме, подумала она. И Эммет вместе с ним.

Если уж на то пошло, то и она тоже.

Свет фонарика выхватил из темноты несколько шкафов с выдвижными ящиками, пару коробок с канцтоварами и стопку ежегодных отчетов.

Лидия вошла внутрь большой кладовки.

— Опасайся теней. В них легко спрятать ловушку.

— Лидия, я какое-то время не работал в этой области, но я в этом не новичок.

— Прости.

— Забудь. Чувствуешь что-нибудь?

Она медленно двигалась, пристально изучая затемненные участки между шкафами. Уникальные волны пси-энергии, испускаемые иллюзорной темнотой, здесь были значительно сильнее, но на какую бы подозрительную тень Эммет ни направлял свет фонарика, она исчезала.

Лидия протянула руку и провела кончиками пальцев по ближайшей стене. Усиления в резонирующей частоте не произошло. Она обошла кладовку, касаясь каждой стены. Когда она подошла к восточной, то замерла.

Энергия здесь пульсировала сильнее. Темная энергия ловушки. Лидия посмотрела на ряд шкафов, стоявших по этой стене.

— Эммет, думаю, источник за одним из шкафов.

Он не стал спорить с ее заключением.

— Ладно. Вероятно, за одним из самых пустых. Никому не захочется двигать туда-сюда тяжелый шкаф всякий раз, когда он пользуется проходом. Открой ящики и посмотри, сможешь ли определить, какой из них полупустой.

Лидия выдвинула ближайший ящик, он был набит папками. Она схватилась за ручку следующего и потянула его на себя. Этот ящик тоже был набит старыми папками, очень тяжелыми.

— Вот и он, — тихо произнес Эммет.

Лидия подняла взгляд и увидела, что он стоит у самого крайнего шкафа и задумчиво смотрит в кажущийся пустым ящик.

Она поспешила к нему.

— Ловушка иллюзии?

Он направил внутрь свет фонарика.

— Непохоже.

Она остановилась и заглянула в темный ящик.

— Все в порядке. — Она сосредоточилась и почувствовала, как теплеет янтарь на запястье. — Волны идут из стены за шкафом.

— Помоги-ка.

Мохнатик спрыгнул с плеча Лидии и уселся наблюдать на соседнем шкафу.

Шкаф отошел от стены с пугающей легкостью. За ним ничего не было. Просто деревянная обшивка.

Эммет протянул руку и нащупал почти невидимый стык в дешевом дереве. Лидию снова охватило возбуждение, немного притупляя ее нервозность.

— Ох, мамочки, — выдохнула она.

— И я о том же, — ответил Эммет.

Он нажал на часть стены. Дверь распахнулась внутрь на хорошо смазанных петлях.

Проход заполняла непроницаемая, бесконечная темнота. Эммет посветил на нее фонариком. Тени не только не исчезли, но даже, казалось, стали плотнее.

— Отойди-ка, — тихо сказала Лидия. — Это то, за что мне платят большие бабки.

Эммет уступил ей место:

— Прошу.

В его голосе не было ни тени сомнения или беспокойства, хотя они оба видели, что эта ловушка была очень большой. Лидия подошла ближе.

Ее природная способность резонировать с особыми частотами ловушек иллюзий была отточена академическим обучением и практическим опытом. Все ее чувства настроились на высокий резонанс, когда она готовилась к решению задачи по распутыванию ловушки.

С помощью своих паранормальных чувств Лидия коснулась слоев эфемерной энергии, скрывавших основную резонирующую частоту ловушки. Она вгляделась в нее той частью своего естества, которая выходила за пределы обычных чувств, и увидела цвета, которым не было названия, почувствовала гармонические импульсы, существовавшие на другом уровне сознания.

Ловушка была очень древней. Одной из самых старых, что ей доводилось видеть. Вероятно, те, кто пользовались этим тоннелем, ставили и дерезонировали ее множество раз, но она явно почти не потеряла своей огромной энергетической силы.

Она нашла нужную частоту и начала взаимодействовать с ней, нарочно посылая назад вибрации, способные ослабить невидимые психические волнообразные движения. Это была самая опасная часть. Если она ошибется, то импульсы энергии ударят по ней, заполняя чувства и засасывая ее в инопланетный кошмар.

Прошли секунды, но она потеряла счет времени. Ловушка оказалась более сложной, чем Лидия предполагала изначально. Она сопротивлялась любым усилиям ее ослабить. В то же время она явно выводила Лидию на путь, позволяющий быстро завершить дело и дерезонировать ловушку мгновенно. Лидия не поддалась искушению ускорить процесс. Не один наладчик попал таким образом в подготовленную засаду.

Отличительными признаками хорошего наладчика были интуиция, мастерство и нежное прикосновение.

Она перенастроила частоту еще раз и почувствовала, что энергия ловушки ослабла.

— Отличная работа, — похвалил ее Эммет.

Чужеродная темнота у входа в тоннель исчезла. Перед ними была светящаяся лестница из зеленого кварца, уходящая вниз в катакомбы.

— Да уж, вот это стенодыра, — сказал Эммет.

— Наверное, здание приюта было построено так, чтобы вплотную прилегать к стене Мертвого города, — заметила Лидия.

— Возможно, какая-нибудь руинная крыса много лет назад построила это здание, чтобы скрыть тайный проход. — Эммет начал спускаться по ступенькам. — Я думаю, что за прошедший год его обнаружил кто-то еще.

Лидия протянула руку к Мохнатику. Пушок перебрался по рукаву к ней на плечо, и они последовали за Эмметом вниз по лестнице.

Когда они дошли до низа, Эммет выключил фонарик. Они молча постояли, пока их глаза привыкали к жуткому зеленому свечению, исходившему от древних стен. Под землей зеленый кварц испускал странный свет, который, вероятно, освещал эти катакомбы тысячелетиями.

— Готова? — Эммет вытащил из кармана отправленный в янтарь рез-компас.

— Готова.

Внутри она чувствовала эйфорию, сочетание адреналина и облегчения. Она снова была под землей. У нее был свой собственный компас. И она была в порядке.

Любопытная атмосфера в хармонианских катакомбах не изменилась. Все ей казалось нормальным: от тяжести веков, которая, казалось, исходила из самого кварца, до слабого зеленого свечения.

— К черту Райана и к черту пара-психиатров, — пробормотала она.

— Это ты так пытаешься убедить меня, что не сломаешься?

— Ага.

— Я так и не думал, — сказал он.

— Спасибо.

— Похоже, компасы нам будут ни к чему, — через какое-то время произнес Эммет.

«Он прав», — подумала Лидия. В очищенном тоннеле было достаточно мусора, старого и нового, чтобы можно было проследить, куда ведет освобожденный проход. Она увидела обертки от конфет, пустые бутылки «Занавес-Колы» и картонные коробки из-под пиццы.

— Как непрофессионально! — фыркнула она.

— Они используют детей, помнишь? Дети едят. И много.

Проход был довольно узким в отличие от некоторых более широких ответвлений катакомб, где Лидии доводилось бывать, когда она работала в университетских группах. В некоторых местах едва хватало пространства, чтобы им с Эмметом идти бок о бок. Как и со всеми таинственными подземными тоннелями, было непонятно, зачем первоначальные создатели их спланировали и построили.

Конкретно этот участок был относительно прямым по устройству. Пару раз он петлял и поворачивал, и в нем было много боковых ответвлений, но оставаться на основном проторенном и заваленном обертками пути было легко.

— Вероятно, они работают каждый день столько часов, сколько возможно, — сказал Эммет. — И пытаются сделать работу как можно быстрее. Всякий раз, когда кто-то переустанавливает ловушку, требуется кто-то, чтобы распутать ее, когда они сюда возвращаются в следующий раз.

— Затратно по времени. И опасно для вовлеченных любителей.

Они все глубже уходили в светящийся зеленый тоннель. Их обувь на мягкой подошве не издавала звуков на твердом кварце. Эммет время от времени поглядывал на Мохнатика.

— Не волнуйся, — сказала Лидия. — Он обязательно предупредит нас, если почувствует, что кто-то еще идет по коридору.

— Как скажешь. — Эммет изучал очередной поворот тоннеля. — Я никогда не работал раньше с пушком.

— Теперь Мохнатик — постоянный член моей команды. Когда-нибудь я расскажу тебе, как он вывел меня из катакомб после «потерянного уикенда»… — Она внезапно прервалась, услышав, как Мохнатик тихонько зафырчал ей в ухо. — Ой-ой!

Эммет остановился.

— Я ничего не слышу.

— Думаю, Мохнатик слышит. Возможно, он почувствовал призрака.

— Я не стану с ним спорить. Оставайтесь оба позади меня.

— Проклятье, Эммет…

— Здесь я охотник за призраками, помнишь? Ты сделала свою работу, дай мне сделать мою.

Он был прав. Тем не менее она взяла на руки Мохнатика и пересадила Эммету на плечо.

— Возьми его. У вас двоих есть нечто общее.

— Например?

Она улыбнулась.

— Когда кто-то видит ваши зубы, то уже слишком поздно.

Эммет удивленно поднял брови, но ничего не сказал. Он повернулся и с Мохнатиком, устремленным вперед на его плече, как на жердочке, обогнул изгиб тоннеля.

Лидия следовала за ним, но не слишком близко. «Дай человеку сделать свою работу, — убеждала она себя. — Он же дал тебе сделать свою».

Спустя секунду из-за поворота послышался голос Эммета:

— Вот черт!

Лидия поспешила вперед. Когда она повернула по тоннелю, то не увидела призрачного света. Вместо этого она увидела, что Эммет стоит перед большим куском подозрительной тени.

— Ты можешь ее убрать? — напряженно спросил он.

— Конечно. — Она становится прямо-таки самоуверенной, подумала Лидия. Это плохо. Она заставила себя снова вернуться в более профессиональное состояние.

С этой ловушкой она разделалась быстро. Когда тени исчезли, оказалось, что они с Эмметом стоят перед небольшим углублением в стене. Там на грязном матрасе лежали худощавый молодой человек и девушка с длинными спутанными волосами. Оба крепко спали. Они были одеты в заляпанную, рваную одежду, которая выглядела так, словно ее очень давно не стирали. Рядом с ними валялись бутылки из-под «Занавес-Колы» и пустые обертки от сандвичей. Перед входом в альков стояла маленькая вазочка из грёзалита, которую теперь, когда привязанная к ней ловушка, была дерезонирована, стало видно.

Эммет бросился вперед.

Юноша на полу пошевелился и открыл глаза. Он медленно сел и несколько раз поморгал, словно спросонья не мог поверить тому, что видит.

— Дядя Эммет? — Его взгляд стал более осмысленным, на лице появилось облегчение. — Я знал, что ты будешь меня искать.

— Ты забрал мой кабинет редкостей. — Эммет протянул руку и поднял парня на ноги. — Что, черт возьми, я еще должен был делать, Куинн?

Глава 27

Лидия одарила Эммета испепеляющим взглядом. Он понял, что она хотела сказать. Она считала, что он ведет себя грубо.

— Ради всего святого, — воскликнула она, — сейчас не время выговаривать племяннику по поводу этой глупой шкатулки. — Она повернулась к Куинну: — С тобой все в порядке?

Куинн явно был сбит с толку ее вмешательством.

— Да, конечно, со мной все хорошо.

— Куинн? — Девушка пошевелилась и медленно села. — Что происходит? Кто эти люди?

— Сильвия, познакомься, это дядя Эммет. Я говорил тебе, что рано или поздно он появится. — Куинн помог ей подняться на ноги. — Давай, мы уходим отсюда.

Лидия огляделась по сторонам.

— Здесь есть еще кто-то, кроме вас двоих?

— Нет, сейчас нет, — сердито воскликнул Куинн. — Они удерживают нас с Сильвией ловушками, когда уходят. Но остальные приходят и уходят по расписанию. Они полностью в этом дерьме, понимаете? Носят на шеях цепочки с тремя волнистыми линиями типа скаутских жетонов или чего-то такого. Эти идиоты думают, что обогатятся.

— А что насчет охраны? — спросил Эммет?

— Сейчас только пара охотников. Когда я сюда только попал, был еще один, но он поджарился и ушел в тоннель. После этого я его не видел. У них больше не получилось никого нанять.

— Наверное, решили, что нет необходимости оставлять кого-то, чтобы нас сторожить, — сказала Сильвия, потирая плечи. — Этой ловушки было вполне достаточно, чтобы удерживать нас внутри этой комнатки, когда их нет. — Она посмотрела на Лидию: — Должно быть, вы очень хороший наладчик.

— Самый лучший, — сказал Эммет, прежде чем Лидия успела ответить. — Что с твоим янтарем, Куинн?

— Смеешься? На время отдыха они у нас его забирают. Главный вход — это единственный участок катакомб, который довольно хорошо очистили. В боковых ответвлениях ты не можешь и пары метров пройти без янтаря.

— А где же грёзалит? — с любопытством спросила Лидия.

— Каждый раз, когда они что-то выкапывают, они складывают все в комнате в одном из ответвлений, — ответила Сильвия. — Кроме пары мест вроде этого и выхода на лестницу, которые нужно закрывать ловушками.

Эммету не понравился опасный огонек профессионального интереса, который он заметил во взгляде Лидии.

— Забудь о камне. У нас нет сейчас времени на него смотреть. Мы за ним вернемся.

— Конечно. — На лице Лидии мелькнула тень разочарования, но она не стала спорить.

Эммет вновь обратился к Сильвии и Куинну:

— Кто-то из вас знает отсюда другой выход помимо лестницы, ведущей наверх в офис приюта?

Куинн покачал головой.

— Нет, как я уже говорил, боковые тоннели забиты ловушками и призраками. Эти не стали заморачиваться очисткой других тоннелей, не говоря уже об их исследовании. Их заботят только поиски грёзалита.

Сильвия прикусила губу и продолжила:

— Они почти закончили. Мы с Куинном работали как можно медленнее, но мы не смогли бы долго тянуть.

— Я правда очень раз вас видеть. — В голосе Куинна сквозило облегчение. — Мы знали, что после окончания раскопок будем им больше не нужны.

Эммет положил руку на плечо Куинна:

— Ты отлично справился, парень. Идемте, мы выведем вас отсюда. Лидия, поскольку ни у одного из них нет янтаря, они пойдут между нами. Мы с Мохнатиком пойдем первыми. Поняла?

— Поняла. — Она встала замыкающей после Сильвии и Куинна. — Если Мохнатик вдруг занервничает или начнет издавать что-то вроде рычания, будь осторожен.

— Не волнуйся, я буду внимателен.

Эммет двинулся по коридору в обратную сторону, чувствуя у себя на плече вес пушка. Впереди в мрачно светящемся кварцевом тоннеле все было спокойно. Не было ни необъяснимых теней, ни подозрительного мерцания в воздухе. Мохнатик был настороже, но не встревожен.

Эммет уже начинал верить, что им удастся выйти из катакомб без приключений, но тут Мохнатик на его плече напряженно замер. Одновременно с этим он сам почувствовал слабый след энергии.

— Черт! — Он резко выставил руку в сторону, чтобы никто из идущей за ним троицы его не обогнал. Куинн споткнулся, но затем вновь обрел равновесие.

— Что за?.. — начал Куинн.

Отвечать времени не было. Впереди перед Эмметом коридор озарился кислотно-зеленым светом. Огромный призрак, высокий и широкий, перекрыл узкий тоннель. Сильвия сдавленно ахнула. Все застыли. Мохнатик тихо заскулил. Его маленькое тельце задрожало, но все шесть лап надежно держались за рубашку Эммета перед лицом пульсирующего зеленого призрака.

— Только этого еще не хватало, — мрачно заметила Лидия.

— Не понимаю, — прошептала Сильвия. — Я думала, этот коридор очистили. Остальные постоянно здесь проходят.

Эммет решил, что сейчас не время объяснять, что этого призрака кто-то сегодня вызвал нарочно. Необычные структуры в диссонансе подсказали ему, что на самом деле это были два призрака размером поменьше, соединенные в один.

У входа в коридор работали два охотника, решил он. Но тот, кого он вчера поджарил, вряд ли смог бы оправиться так быстро. Кроме того, тот, кто контролировал этого двойного призрака, вовсе не был не прошедшим обучение новичком. Чтобы силой удерживать два диссонансных энергетических поля рядом в течение какого-то времени, требовались опыт и талант.

Значит, был еще один охотник. Мэттьюз?

Призрак поплыл по коридору в направлении Эммета и остальных.

— Дядя Эммет? — Куинну явно было не по себе.

— Все в порядке. На самом деле это два призрака в одном. С ним нужно разбираться немного по-другому. В данный момент он защищает нас от двух охотников, находящихся за ним. Мы не можем их видеть, но и они не могут видеть нас. Я хочу попытаться перехватить контроль над этим призраком и направить его в сторону вызвавших его охотников. Но если это не сработает, то мне придется его дерезонировать. В любом случае в итоге нам придется разбираться с охотниками. Они могут быть вооружены.

— Точно. — Куинн отстранил Сильвию и встал рядом с Эмметом. — Но без своего янтаря я мало чем смогу помочь.

— Поверь, с той скоростью, с какой они расходуют пси-энергию, к тому моменту, когда мы до них доберемся, у них не останется сил даже на пару искр. Но нам придется действовать быстро. Как только призрак исчезнет, мы на них нападем.

Куинн понимающе кивнул:

— Врукопашную, да?

— Вероятно.

— Эммет?.. — предостерегающе сказала Лидия из-за его спины.

— Позаботься о Сильвии, — тихо сказал он. — С остальным я разберусь.

Ему пришло в голову, что он, вероятно, говорит, как один из тех придурочных мачо из гильдии, на которых она всегда жаловалась. Но у него не было времени быть дипломатичным. К счастью, она не стала спорить. Он увидел, как они с Сильвией немного отстали.

Он сосредоточился на конфликтующих схемах рассеивания двойного призрака. Объединенная энергия была одновременно его силой и самой большой слабостью. В призраке такого размера было много энергии, но она была довольно неустойчивой, что делало его уязвимым для перехвата — если он сможет вычленить две основные частоты.

Призрак двигался в их сторону, набирая скорость, но все еще довольно медленно. Не было известно ни одного случая, чтобы зеленое НПДЭ двигалось со скоростью, превышающей скорость неспешной прогулки человека. Помимо этого, чем больше энергетическое поле, тем более оно было неповоротливым. Но если такой призрак загонял тебя в угол, то все — ты жареное мясо.

Эммет стал искать систематичные частоты. Сначала он нашел ту, что послабее. Как он и ожидал, тому, кто управлял этим призраком, недоставало твердого контроля. Охотник, управлявший основным призраком, уже достаточно вмешался в схему волн, чтобы завершить слияние.

Сердито пульсируя и обжигая зеленым светом, призрак подплыл ближе, вынуждая Эммета и остальных отступить назад по коридору.

Эммет почувствовал, как на запястье нагревается свежий янтарь в его часах. Он пропустил через него еще немного пси-энергии.

Призрак замедлился, пытаясь поддерживать внутренний ритм колебаний, но не остановился. Эммет точно уловил тот момент, когда его часы затуманились. Он переключил фокус на запасной янтарь в кулоне на шее.

Теперь двойной призрак был в беде. Он остановился, яростно пульсируя. Эммет распознал признаки неминуемого распада.

— Я его поймал, — тихо сказал он. — Я попытаюсь его развернуть, но, если не получится, Куинн, будь наготове.

— Понял.

Работая со всей возможной осторожностью, Эммет захватил контроль над слабеющим призраком. Он мягко его подталкивал, пока тот не начал двигаться по коридору в том направлении, откуда только что приплыл.

Откуда-то из района кварцевой лестницы послышался встревоженный крик.

— Черт! Он его поймал.

Куинн ухмыльнулся:

— Хорошая работа, дядя Эммет

— Идем. — Эммет двинулся вперед по коридору. — То, кто его соединил, попытается его дерезонировать, как только поймет, что происходит.

— Я за тобой.

— Как и я, и Сильвия, — решительно сказала Лидия

Эта женщина выбирала просто наихудшие моменты, чтобы нарушать приказы, подумал Эммет. Он открыл было рот, чтобы дать новые указания, но в этот момент угасающий призрак в последний раз мигнул и исчез.

— Давай, Куинн!

В зеленом отсвете кварцевой лестницы стояли две фигуры. Они были меньше чем в трех метрах. Когда Эммет и Куинн бросились к ним, они развернулись и побежали по направлению к лестнице.

Эммет узнал одного из молодых охотников, напавших на Келсо в переулке за баром «Зеленая стена». Вторым был Боб Мэттьюз. Если у кого-то из них и было незаконное маг-рез-оружие, они были слишком психически истощены, чтобы им воспользоваться.

Парочка побежала вверх по лестнице и скрылась во мраке темной кладовки.

Эммет бросился вслед за ними. Молодой охотник уже исчез, сбежав из офиса приюта на безопасную улицу.

Но Мэттьюз двигался медленнее. Эммет знал, что все его чувства, вероятно, были сильно перегружены тем, что его собственного призрака обратили против него. Когда это случалось, организм испытывал боль. Сильную боль.

Эммет догнал его, рывком развернул и впечатал в ближайший шкаф с документами.

Лицо Мэттьюза исказилось от гнева и страха. Он сжал руку в кулак и нанес сильный удар с размаху. Эммет еле успел увернуться от удара в пах. Тем не менее, удар пришелся ему в бок, и он отлетел назад.

Мэттьюз налетел на него, уронив их обоих на пол.

— Сукин сын, — взревел Мэттьюз, оседлав Эммета.

Он засунул руку в куртку. Когда он ее вытащил, в его руке блестел нож.

— Сукин сын, мы почти уже все вытащили, чертов придурок!

Эммет перехватил руку Мэттьюза с ножом за запястье. Мэттьюз снова закричал и нанес удар, метя острием прямо в левый глаз Эммета.

Эммет резко отвернул голову в сторону и услышал, как лезвие звякнуло об пол рядом с его ухом.

Он резко дернулся и скинул Мэттьюза с себя. Послышался громкий звук удара. Эммет почувствовал его отголосок и понял, что соперник ударился головой об угол шкафа. Мэттьюз обмяк и затих.

В дверном проеме кладовки, ведущем в основной офис, появились две фигуры, одетые в грязное тряпье и воняющие разлитым алкоголем. Поднимаясь на ноги, Эммет кисло посмотрел на них:

— Где вы, черт возьми, были? — спросил он.

— Простите за небольшую задержку, босс, — бодро отрапортовал Рей Дервени. — Мы столкнулись с небольшой проблемой снаружи. Женщина поставила ловушку иллюзий на входной двери, когда вы и ваша спутница вошли внутрь.

— Жутчайшая штука, которую вы когда-либо видели, — добавил Гарри Эдье. — Не знал, что такие можно установить на поверхности.

Эммет нахмурился:

— А как же вы ее прошли?

— Минуту назад отсюда выбежал молодой парень. Думаю, он не знал про ловушку и врезался прямо в нее. Когда она сработала, мы смогли ее обойти.

— Эммет, — послышался настоятельный голос Лидии, — у нас проблема.

— Сильвия! — закричал Куинн. — Она схватила Сильвию.

Эммет резко развернулся. Он увидел, что Лидия с Куинном стоят на верхней ступеньке лестницы и оба смотрят сквозь проход.

— Отпустите ее, — крикнула Лидия.

Эммет подошел туда, откуда остальные смотрели на зеленую лестницу, и увидел внизу Хелен Викерс. Она была не одна. Она приставила маг-рез-пистолет к голове Сильвии. Эммет задумался, как она его раздобыла.

— Откуда, черт возьми, она взялась? — пробормотал он.

— Она пряталась в тенях на лестнице, — тихо ответила Лидия. — Пока ты разбирался с Мэттьюзом, она схватила Сильвию.

— Я убью ее, если кто-то за мной пойдет, — срывающимся голосом предупредила Хелен. — Клянусь, убью.

— Никто за вами не пойдет, — пообещала Лидия мягким, успокаивающим тоном. — Даю слово.

— Думаешь, я поверила в это хоть на секунду? — Лицо Хелен исказилось от гнева. — Глупая сука, ты все испортила! Это я первой нашла этот грёзалит. Я дерезонировала первые ловушки. Он мой!

Эммет наблюдал, как она сделала еще один шаг назад. Ее нога коснулась чего-то похожего на маленькую кучку мусора.

— Прошу, — отчаянно взмолился Куинн, — отпустите Сильвию.

— Заткнись! Нужно было избавиться от тебя в тот же день, когда ты пришел в приют. Я думала, что смогу использовать тебя, если здесь появится гильдия, но ты не принес ничего, кроме проблем. Нужно было заставить кого-нибудь из других охотником поджарить тебя и бросить в катакомбах.

— Хелен, будьте благоразумны. Вы заблудитесь в этих тоннелях, — сказала Лидия. — Вы же не хотите погибнуть под землей, правда?

— Не заблужусь. Из этого тоннеля есть другие выходы. Я провела здесь много месяцев, я знаю дорогу…

Она прервала свою тираду и истошно заорала, когда маленькая кучка мусора, на которую она чуть не наступила, пошевелилась. Мохнатик, будучи маленьким хищником, вытянулся в струнку и в мгновение ока забрался вверх по ноге Хелен.

Хелен завизжала и начала дико размахивать свободной рукой.

— Что это такое? Снимите его с меня! Снимите его!

Мохнатик добрался до ее шеи. Его маленькие зубки блеснули рядом с ее яремной веной.

Хелен снова закричала. Она инстинктивно отпустила Сильвию и бросила пистолет, чтобы отцепить Мохнатика от своего горла.

— Мохнатик… — Лидия начала спускаться по лестнице. — Прыгай!

Мохнатик спрыгнул с шеи Хелен и, приземлившись на все шесть лап, бросился к Лидии, которая подхватила его на руки и прижала к себе.

Сильвия схватила лежавший на зеленом полу пистолет и побежала к ступенькам. Куинн протянул к ней руки, и она в него врезалась. Эммет обнаружил, что выход на лестницу внезапно перекрыт людьми. Он услышал лишь стук шагов, удаляющихся по коридору.

— Может, вы все-таки соизволите очистить чертов путь, чтобы я мог до нее добраться? — рявкнул он.

Куинн резко развернулся и уставился вглубь тоннеля.

— Она убегает.

— Все в порядке, — спокойно сказала Лидия. — Далеко она не уйдет.

— О чем вы говорите? — возмутился Куинн. — Вы же слышали, что она сказала. Она хорошо знает эти тоннели.

— Это ей не поможет. — Лилия взяла Эммета под руку. — Поверь мне.

От кварцевых стен отразился еще один крик, истошный словно из середины кошмара. Он еще долго летал по коридорам, а потом в тоннеле повисла пугающая тишина. Эммет решил, что теперь понимает истинное значение выражения «кровь стынет в жилах». Он вопросительно посмотрел на Лидию.

— Пока ты разбирался с призраком, я снова зарядила ловушку из грёзалита, — тихо сказала она. — Я на всякий случай оставила ее в коридоре за нами. Подумала, что нам может понадобиться какое-то прикрытие, если придется отступать.

Он долго на нее смотрел, а потом медленно улыбнулся:

— Всегда приятно работать с профессионалом.

Глава 28

Элис Мартинес сердито папку бросила свой стол.

— Вы должны были заявить о пропаже человека.

— Моему племяннику восемнадцать, и ничто не указывало на преступление. — Эммет стоял, прислонившись к стене в кабинете Мартинес. — Я решил, что полиция не отнесется к этому случаю всерьез.

Элис кисло на него посмотрела:

— При ваших связях с гильдией? Я вас умоляю. Мы бы разобрали приют «Поперечная волна» по кирпичикам.

— Такое серьезное расследование легко могло заставить Викерс и Мэттьюза избавиться от Куинна. Они могли его убить и бросить тело в каком-нибудь неисследованном тоннеле. Как оказалось, они оставили его в живых только для того, чтобы использовать в качестве заложника на тот случай, если кто-то из гильдии Резонанса приедет его искать раньше, чем они закончат выкапывать грёзалит.

Мартинес была недовольна, но Эммет знал, что она практически ничего не может поделать. Насколько ему было известно, у нее не было причин для серьезных жалоб. В конце концов они с Лидией принесли ей это дело на блюдечке с голубой каемочкой. Благодаря им детектив закрыла дела о двух убийствах, произвела несколько арестов и разоблачила нелегальные раскопки и хищение легендарного грёзалита. Это к слову о делах, на которых строятся карьеры, подумал Эммет. Но некоторые люди просто неспособны посмотреть на происходящее с хорошей стороны.

Раздражение Мартинес было довольно легко игнорировать, а вот холодное равнодушие Лидии его беспокоило. Он наблюдал за ней, когда она кратко отвечала на вопросы Элис. Лидия неподвижно сидела на стуле, отвернув лицо так, чтобы не встречаться с ним глазами. Она спряталась за фасадом ледяного самообладания. Под этим слоем холода что-то кипело, но Эммет не понимал что. Она была такой с того самого момента, как они прошлой ночью вышли из катакомб. Он начал переживать, что, возможно, возвращение под землю все-таки спровоцировало у Лидии какую-то отложенную психотравму.

Элис открыла лежавший перед ней на столе отчет.

— Согласно этим данным, ваш человек в Резонанс-Сити выяснил, что Хелен Викерс была сильным наладчиком.

— Она также была оппортунисткой, — сказал Эммет. — Пришла работать к Андерсону Эймсу два года назад и быстро сделала себя для него незаменимой. Считайте, воспользовалась им. Он, очевидно, начал впадать в старческое слабоумие. Как бы то ни было, ей удалось добиться того, чтобы он вписал ее в завещание. Но после его смерти — которая, кстати, вероятно, требует дополнительного расследования, — она вдруг обнаружила, что никаких денег нет.

Лидия подхватила историю:

— Она отправилась в приют, чтобы узнать, нет ли какого-то имущества, которое можно было бы продать перед закрытием заведения. Куинн подслушал, как она упоминала, что нашла старую ловушку иллюзии, закрывающую стенодыру. Она дерезонировала ее и начала исследовать катакомбы. Она обнаружила первый предмет из грёзалита в тоннеле рядом со скелетом последней руинной крысы, пытавшейся там копать. Она поняла, что там может быть что-то большее. Она решила оставить приют открытым как прикрытие, но позвонила бывшему любовнику и предложила ему стать ее партнером.

Элис приподняла бровь, уточняя:

— Бобу Мэттьюзу.

— Точно. Они в прошлом уже работали вместе. Но была одна проблема, — продолжил Эммет. — Не только место раскопок кишело призраками и ловушками, но и в каждом из предметов из грёзалита была индивидуальная ловушка. Видимо, они оба несколько раз оказались в неприятной ситуации. Поэтому им понадобилась дешевая рабочая сила, которой можно пожертвовать.

Лицо Элис помрачнело.

— Молодые, необученные охотники и наладчики из приюта.

Эммет кивнул.

— Подруга Куинна Сильвия услышала про работу в Каденсе. Куинн начал волноваться после ее звонка и поехал за ней. Я поехал за Куинном.

— Прямо в лавку Честера Брейди, — подхватила Лидия. — Честер купил у Куинна кабинет редкостей. Но, вероятно, ему стало любопытно, и он начал следить за парнем, пока тот задавал вопросы про Сильвию. Викерс занервничала, и Куинна похитили. В тот момент она, возможно, и не знала, что у него есть связи с гильдией. А потом было уже слишком поздно.

— Мы думаем, что Брейди мог стать свидетелем самого похищения, — сказал Эммет, — и последовал за Куинном и его похитителями в катакомбы. Тогда он, вероятно, и украл один из предметов из грёзалита.

Благодаря Мэттьюзу, который после ареста разговорился, они все знали окончание истории, подумал Эммет. Мэттьюз хотел сразу убить Куинна. Но Викерс убедила его, что он им может понадобиться в качестве страховки. Тем временем они могли использовать его в качестве помощи при раскопках.

Но потом они нашли в кармане Куинна квитанцию и поняли, что он продал ценный предмет старины Честеру Брейди. Это был след, и они это понимали. Мэттьюз с одним из охотников проследили за Честером. Когда он отправился в музей Шримптона, те решили, что он пошел туда, чтобы украсть какой-нибудь артефакт. Это показалось им отличной возможностью от него избавиться, что они и сделали.

Однако, пока они занимались убийством Честера, Хелен Викерс обнаружила, что один из артефактов из грёзалита пропал. Она достаточно знала о темных делишках Честера и его способностях наладчика, чтобы понять, что вором мог быть он. Но спрашивать у него было уже поздно, он был мертв. Она послала Мэттьюза обыскать лавку и квартиру Честера, но тот ничего не нашел.

Викерс и Мэттьюз понятия не имели, что Честер оставил указание на тайный склад грёзалита в кабинете Лидии.

Когда они узнали, что Эммет в городе, а Лидия наводит справки о кабинете редкостей, они запаниковали. Они послали одного из охотников в ее квартиру, чтобы напугать. Когда это не сработало, они решили подставить ее в расследовании убийства. Для этого ее квартиру обыскали. Это должно было выглядеть, как обычное ограбление, но на самом деле охотник влез туда, чтобы найти что-нибудь, что можно было использовать, чтобы связать Лидию с убийством. Он стащил один из ее именных браслетов.

Мартинес посмотрела на Лидию.

— Они решили, что вы — а может, и Лондон тоже — будете если не арестованы за убийство Грили, то по крайней мере слишком заняты, пытаясь доказать свою невиновность.

— В тот момент они просто пытались выиграть достаточно времени, чтобы вытащить остатки грёзалита и исчезнуть из Каденса, — сказал Эммет.

— Когда их план рухнул, они предприняли еще одну попытку выяснить, что мы знаем, втянув в это одного из моих коллег, — добавила Лидия. — А потом они попытались убить Эммета.

— Им не хватило всего лишь несколько дней, — тихо сказал Эммет.

* * *

В шесть часов вечера того же дня в дверь квартиры Лидии кто-то громко постучал. Это явно был не Зейн, поэтому она решила проигнорировать посетителя.

Она налила себе бокал вина и потянулась к крышке банки с крендельками.

Стук повторился. Она не отреагировала.

— С той скоростью, с которой ты их уминаешь, — сказала она, скормив кренделек Мохнатику, — мне надо оптом закупаться у фирмы-производителя.

Мохнатик у нее на плече счастливо заурчал и с привычным энтузиазмом захрустел крендельком.

— Угощайся, дружок. — Лидия протянула руку и погладила его. — Ты заслужил. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Она подхватила бокал с вином и направилась к балкону. По пути она остановилась и прислушалась. Стук, похоже, прекратился. Она убеждала себя, что чувствует облегчение, но глубоко в душе понимала, что лжет сама себе.

Вечер был теплым. Она отодвинула балконную дверь и оставила ее открытой. Она только устроилась в одном из шезлонгов, как услышала, что кто-то за ее спиной открыл предположительно запертую дверь в гостиную.

Мохнатик продолжал жевать, явно довольный жизнью. Лидия не стала оборачиваться. Она отлично знала, кто только что вошел в квартиру.

— Черт, не знаю, что тут происходит, — произнес Эммет, выходя на балкон. — Но если ты считаешь, что я позволю тебе притвориться, что меня больше не существует, то советую передумать.

— Поверь мне, я знаю о твоем существовании. — Она пригубила вино, надеясь, что оно ее успокоит. — Тебя довольно трудно не заметить, Лондон.

— Да, мне уже говорили. — Он сел на второй шезлонг. — Не хочешь рассказать мне, что не так?

— Все так.

— Это из-за возвращения в катакомбы? Они вызвали в памяти какие-то плохие воспоминания? Лидия, если тебе нужен психиатр, я знаю одного хорошего в Резонансе. Это друг семьи.

— Друг семьи. — Она опустила бокал с такой силой, что вино выплеснулось через край. — Хочешь сказать, психиатр, связанный с гильдией, да?

— Ну да, он лечит пара-резонаторов диссонансной энергии, работающих в гильдии Резонанса, но это не значит, что он не справится в случае наладчика. Он очень высококвалифицированный.

— О, я в этом не сомневаюсь, — процедила она сквозь зубы. — Уверена, он первоклассный специалист. Но вот только мне не нужен психиатр.

— Уверена? Ты очень странно себя ведешь с тех пор, как мы вышли из катакомб. Возможно, возвращение под землю так скоро после твоего плохого опыта полгода назад не принесло тебе пользы…

Она наставила на него палец.

— Даже не начинай. Если ты скажешь, что наконец присоединился к рядам тех, кто считает, что я потеряла свою пара-резонаторскую хватку, клянусь, я скину тебя с балкона.

— Я знаю, что ты не потеряла свою хватку. — спокойно ответил он. — То, как ты справилась с ловушками в тоннелях, это подтвердило. Но есть и другие вещи, которые могут пойти не так.

— Да. — Она снова взяла бокал. — Определенно, есть другие вещи, которые могут пойти не так.

Он выглядел скорее настороженным, чем обеспокоенным:

— Кажется, я что-то упустил.

— Ты? Нет. — Она сделала глоток вина. — Как ты мог что-то упустить? Ты же босс гильдии…

— Бывший босс гильдии. И я уже тебе говорил, я предпочитаю термин «генеральный директор».

Она фыркнула.

— Прости. Ты бывший гендиректор гильдии Резонанса. Как что-то могло ускользнуть от твоего всевидящего взора?

— Лидия, я здесь, потому что волнуюсь за тебя. Ты последние два дня ведешь себя странно.

— Со мной все в порядке, — очень ровно сказала она.

— Неужели? Тогда почему ты не отвечаешь на мои звонки? Почему не открываешь дверь, хотя знаешь, что это я стою в этом чертовом коридоре? Я не уйду, пока не получу ответ.

Она посмотрела на него. Внутри у нее клокотал гнев, обжигающий и причиняющий боль в поисках выхода.

— Тебе нужен ответ? Я скажу. Все дело в том, что я зла.

— Зла? — В его голосе было недоумение. — На меня?

— Нет, на себя.

Он расслабился, но не до конца.

— Почему?

— Потому что доверяла тебе.

— И что, черт возьми, это значит? Что я такого сделал, что ты перестала мне доверять?

— Давай начнем с того, что ты вызвал двух охотников из гильдии Резонанса и поставил их в качестве охраны у приюта.

— Гарри и Рэя? Знаю, из-за оставленной Викерс ловушки все сработало не так, как я планировал, но это показалось мне разумным шагом. Мы не знали, замешан ли кто-то из гильдии Каденса в этих раскопках, поэтому я не хотел рисковать и обращаться к местным.

— Ты не понимаешь, да? Почему ты мне не сказал, что вызвал двух человек из гильдии другого города?

Он пожал плечами.

— По той же причине, по которой не рассказал об этом детективу Мартинес. Потому что я не согласовал это с Мерсером Уайаттом. Я не хотел, чтобы кто-то знал, что я привлек дополнительные силы извне без одобрения Уайатта. Политика гильдий иногда очень сложная штука.

— Политика гильдий. — Ей захотелось закричать от отчаяния. — В этом все дело, да? Политика гильдий оказалась важнее, чем поделиться информацией со своим партнером.

Он внезапно сильно насторожился:

— Ты расстроена только из-за того, что я не упомянул о том, что привлек на помощь людей из другого города?

— Я расстроена, потому что задаюсь вопросом, сколько всего другого ты не удосужился мне рассказать из-за того, что политика гильдий всегда стоит на первом месте.

— Лидия…

— Предполагалось, что мы партнеры, помнишь? Партнеры обращаются друг с другом, как с равными. Партнеры делятся друг с другом информацией.

— Проклятье, я делился с тобой информацией.

— Ты врал мне с самого начала, Лондон. Сначала ты нашел меня, потому что думал, что я украла твою чертову шкатулку. Потом ты нанял меня, чтобы ее найти, но забыл упомянуть, что ты не только охотник за призраками, но и босс гильдии.

— Бывший босс.

— Однажды вступивший в гильдию навсегда остается ее членом.

Его внезапно охватил леденящий гнев:

— А наладчик всегда остается наладчиком. Я не единственный, кто не выложил все карты на стол с самого начала.

— О чем ты говоришь?

— У тебя в этом деле было две цели. Ты хотела, чтобы поймали убийцу Честера Брейди, и хотела доказать себе и всем остальным, что по-прежнему можешь справляться с работой в катакомбах. Чтобы этого добиться, тебе нужен был я. Ты меня использовала.

Она так разозлилась, что едва могла дышать.

— Ты сам ко мне пришел, помнишь? Ты заявил, что хочешь меня нанять, но все это время ты считал, что я украла твою чертову фамильную реликвию. А потом ты имел наглость меня соблазнить.

Он вскочил на ноги и оказался перед ней, прежде чем она успела сообразить, что происходит. Он схватил ее за плечи и поднял с шезлонга, словно она ничего не весила. Краем глаза она уловила первые вспышки необузданной призрачной энергии. Искры.

Мохнатик незаметно скатился с ее плеча и исчез в комнате.

— Здесь, похоже, какое-то недопонимание, — произнес Эммет опасно вкрадчивым тоном. — Я бы мог поклясться, что это ты меня соблазнила.

— Как ты смеешь предполагать, что я…

— Что ты использовала секс, чтобы мной манипулировать?

— Это ложь, и ты это знаешь.

— Да? Тогда зачем ты меня соблазнила?

— Я тебя не соблазняла! — взорвалась она.

— А как бы ты это назвала?

— У нас был секс, ясно? Такое случается иногда между людьми, которые… — Она умолкла, не в силах закончить фразу.

— Между людьми, которых влечет друг к другу? — подсказал он. — Ты это хотела сказать?

Она ухватилась за единственную возможность спасти лицо в этой ситуации, которая внезапно превратилась в чрезвычайно опасную трясину:

— Да. Да, это был просто секс.

— Не преднамеренное соблазнение.

— Нет. — Она задумалась, а есть ли разница, но решила, что сейчас не время углубляться в нюансы. — Это просто случилось.

Он приблизил лицо, пока его губы не оказались в дюйме от ее губ.

— Но ведь секс-то был очень даже хорош, да?

У нее пересохло во рту.

— Это не касается темы разговора.

— Не думаю, что у этого спора есть тема. По крайней мере такая, которую стоило бы обсуждать. Давай вернемся к сексу.

— Как по-мужски пытаться использовать страсть, чтобы избежать необходимости обсуждать отношения… То есть, я хотела сказать, чтобы избежать разговора о деловых связях.

— Угу. — Судя по голосу его это мало интересовало. Все его внимание, похоже, было полностью сосредоточено на ее губах. — Если откровенно, то в данный момент я вообще не хочу ни о чем разговаривать.

Характерные искры исчезли, но она чувствовала, что заряд энергии все еще вибрирует в воздухе. Лидия подозревала, что какая-то ее часть исходила от нее. Она сглотнула.

— Эммет? — Он был так близко, что Лидия чувствовала его жар. Она попыталась не обращать внимания. — Только секса недостаточно.

— Ты можешь мне до конца не верить, но из нас получилась чертовски хорошая команда там в катакомбах. Это чего-то стоит.

Прежде чем она смогла ответить, он ее поцеловал. На мгновение Лидия засомневалась, тщетно пытаясь придумать новые доводы. Но было уже поздно. Слишком поздно.

— Ты прав, — выдохнула она ему в губы. — Это чего-то стоит.

Он подхватил ее на руки и занес в комнату. Она закрыла глаза и не открывала, пока он не опустил ее на постель.

Он судорожно расстегнул пуговицы рубашки и отшвырнул ее в сторону. Затем его руки опустились на пряжку ремня. Лидия наблюдала, как он раздевается, чувствуя, как у нее внутри все начинает вибрировать от захватывающего предвкушения.

Эммет был большим, совершенным и полностью возбужденным. Жар в его глазах был горячее, чем расплавленный янтарь. Когда он опустился на кровать и привлек Лидию к себе, она поняла, что, скорее всего, это ловушка иллюзии, возможно, самая опасная из тех, с которыми она когда-либо сталкивалась.

Только это был не ночной кошмар, созданный инопланетянами, а сон другого рода. Она приняла решение, что будет им наслаждаться так долго, как сможет.

Потом Эммет начал ее ласкать, и Лидия перестала думать о чем-либо, кроме ощущений, охвативших все ее тело. Под его пальцами по ней потекли закручивающиеся вихри чувственной энергии. Она почувствовала, как становится горячей и влажной. Она повернула голову и поцеловала грудь Эммета, вдыхая его запах.

А затем Эммет оказался на ней сверху, и его вес вжал ее в мягкую постель. Он подтянул колени Лидии к своим бедрам, освобождая себе место между ее ног.

Он медленно вошел в нее, давая время привыкнуть к нему, но не оставляя места для отступления. Не то чтобы она хотела отступать, подумала Лидия. Она никогда в жизни ничего так не желала, как сегодня жаждала Эммета.

Она вцепилась ногтями в его мускулистую спину и крепче сжала его ногами. Он издал хриплый неразборчивый звук и вошел в нее еще глубже, полностью заполняя.

Он снова ее поцеловал, и в этом поцелуи одновременно были требовательность и отчаяние. Лидия понимала это странное смешение чувств, потому что сама испытывала ту же самую неотложную необходимость. Она нуждалась в нем, желая получить разрядку, которую только он мог ей дать. Она крепче обхватила его и прижала к себе.

Эммет нарочно двигался внутри нее так, что выходил почти до конца, а затем тяжело скользил обратно внутрь. Это давление становилось почти невыносимым. Лидия знала, что его контроль был на исходе. Его спина была скользкой от пота.

— Да, — прошептала она, крепко его сжимая. — Да, сейчас.

Она приподнялась ему навстречу.

— Лидия…

Он снова погрузился в нее. Кульминация охватила ее с сокрушительной силой. Она смутно осознавала сокрушительную дрожь, пробегающую по телу Эммета. Она приоткрыла рот в тихом крике, почувствовала, как его губы накрыли ее, а затем улетела в темноту, озаренную переливающимся грёзалитом.

* * *

Много времени спустя Эммет открыл глаза и посмотрел на потолок. Лидия уютно свернулась у него под боком. Это было чудесное ощущение. Он всем своим существом ощущал ее тепло и мягкость. Она молчала, но он знал, что она не спит.

— Ты была права, — сказал он. — Я не все тебе говорил.

— Да ты что! — Но в ее голосе не было гнева, только сухая констатация факта.

— На это были причины, — медленно проговорил он. — Гильдии меняются, но это займет какое-то время. От старых привычек трудно избавиться.

— Знаю. — Она со стоном лениво потянулась. — Я не могу тебя винить за то, что хранил секреты. Ты должен был защитить Куинна, и ты был прав, когда сказал, что в этом деле я преследовала собственные цели. Мы использовали друг друга.

Он почувствовал, как стискивает зубы.

— Это было партнерство. Может, мы и не рассказывали друг другу все до конца, но это не значит, что мы не были партнерами.

— Я голосую за то, чтобы не спорить больше об этом, Эммет. Не думаю, что кто-то из нас сможет выиграть. Кроме того, все закончилось.

— Не совсем, — сказал он.

Она замерла. Через мгновение она подняла голову и посмотрела на него:

— И что это должно значить?

Он замялся. В конце концов, это было дело гильдии. Очень серьезное дело. Но он знал, что уже принял решение. Лидия имела право присутствовать при его завершении.

— Есть еще одно незаконченное дело.

Глава 29

— Это дело гильдии. — Тамара отвернулась от кабинетного окна. При движении ее головы в янтаре на ее сережках блеснуло утреннее солнце. Они засветились темно-золотистым светом.

— Что бы ты ни хотел нам рассказать, Эммет, это должно оставаться внутри гильдии. Нет необходимости вовлекать в это мисс Смит.

Во время поездки к особняку Мерсера Уайатта на холме Лидия пообещала себе, что будет держать язык за зубами и позволит с этим разобраться Эммету. В конце концов, это было его представление. Но слушать, как Тамара говорит о ней так, словно ее и нет в комнате, оказалось чересчур. Она отправила свою клятву в мусорное ведро.

— Не соглашусь, миссис Уайатт, — едко произнесла она. — В ходе этой неразберихи были убиты мой друг и знакомый по бизнесу по имени Бартоломью Грили. Охотник-отступник нещадно запугивал призраком подростка. Кроме всего прочего, мою квартиру подожгли.

Тамара резко развернулась к ней.

— Гильдия Каденса не имеет ко всему этому никакого отношения!

Эммет посмотрел на нее:

— Ошибаешься, Тамара. Гильдия Каденса была вовлечена.

— Ты можешь это доказать? — холодно поинтересовался Уайатт.

Эммет показал принесенную с собой папку.

— У меня, может, и нет достаточных доказательств, чтобы выступить с ними в суде, но, полагаю, их достаточно, чтобы убедить тебя. Однако, если это касается дел гильдии, это ведь все, что требуется, так?

— Да, — решительно ответил Мерсер. — Тебе нужно убедить только меня.

Тамара посмотрела на Эммета.

— Если у тебя действительно есть доказательства, что кто-то в гильдии Каденса несет ответственность за то, что происходило в молодежном приюте, ты должен обсуждать это наедине с Мерсером. Он разберется. Я все еще считаю, что мисс Смит нечего здесь делать.

— Очень жаль, — сказала Лидия, — но мисс Смит уже здесь, и она никуда не уйдет, пока все это не закончится.

Прежде чем Тамара смогла снова возразить, послышался тихий, еле заметный стук в дверь.

— Войдите! — рявкнул Мерсер.

Дверь открылась. Лидия повернулась и увидела, что в кабинет вошел мужчина с серьезным лицом.

— Мисс Смит, — негромко сказал Мерсер, — позвольте вам представить Денвера Гэлбрейта-Торндайка. Денвер — управляющий фонда гильдии. Денвер, это Лидия Смит.

Денвер склонил голову в вежливом приветствии:

— Мисс Смит. — Он снова повернулся к Мерсеру с озадаченным видом. — Мне сообщили, что вы хотели меня видеть, сэр.

— У Эммета тут есть к тебе некоторые вопросы, касающиеся грантов фонда.

Мерсер посмотрел на Эммета.

Денвер проследил за его взглядом. Поправив очки на носу, он еле заметно улыбнулся:

— Слушаю, мистер Лондон.

Эммет не сдвинулся со своего места у книжного шкафа.

— Вы говорили, что тщательно проверяли Хелен Викерс, прежде чем спонсировать программы в молодежном приюте «Поперечная волна».

— Верно, — согласился Денвер. — А что? Какие-то проблемы?

— Да. — Эммет бросил папку на соседний стол. — Есть проблема. Я попросил своих людей в Резонансе тоже ее проверить. Они выявили несколько интересных фактов. Десять лет назад Хелен Викерс была участницей происшествия при подземных раскопках. Обвинения выдвинуты не были, но погибли два человека и пропал ценный артефакт. Выжившие члены команды обвиняли Викерс.

— Боже мой! — Во взгляде Денвера было недоумение. — Я не обнаружил подобной информации о мисс Викерс.

— Тогда она пользовалась другим именем, — пояснил Эммет. — Но вы должны были это раскопать. Моим людям это удалось сделать в течение суток.

— Я не понимаю.

— Более того, — продолжил Эммет, — два года назад основатель молодежного приюта «Поперечная волна» погиб в подозрительном пожаре. Хелен Викерс оказалась его единственной наследницей.

Денвер подтянулся.

— Вы хотите сказать, что я не смог в должной мере раскопать подноготную мисс Викерс, прежде чем дать добро на спонсирование приюта?

— Нет, — сказал Эммет. — Я думаю, что вы провели очень хорошее расследование.

От его ледяного тона Лидия поежилась. Это был тот самый теневой, таинственный Эммет Лондон, который когда-то железной рукой руководил гильдией Резонанса. Человек, который в одиночку ее перестроил. Райан говорил ей, что на этом пути Эммет обзавелся врагами. В это она вполне могла поверить.

— Думаю, вы обнаружили все то же самое, что и мои люди, и даже больше, — сказал Эммет Денверу. — У вас было много времени, чтобы копнуть погубже, и вы именно это и сделали, верно?

— Не знаю, на что вы намекаете, но я совершенно не намерен выслушивать эти дикие обвинения, — чопорно сказал Денвер.

— Нет, ты выслушаешь, — сказал Мерсер.

Тамара посмотрела на него:

— Я не понимаю. Что тут происходит?

— Всему свое время, дорогая, — ответил Мерсер. — Всему свое время.

Эммет задумчиво изучал Денвера.

— Вы поняли, что Викерс помимо всего прочего вовсе не была примером бескорыстного альтруизма. Так что вы продолжили расследование, верно?

Денвер сжал руки в кулаки. Теперь было видно, как он дрожит.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Вы узнали, что она и мужчина, который называет себя Бобом Мэттьюзом, были давними любовниками. Вы каким-то образом узнали про их проект по раскопкам грёзалита через стенодыру. Думаю, вы, действуя анонимно, шантажом заставили их включить вас в дело. В ответ вы обещали продолжать спонсировать приют и прикрывать их от гильдии.

— Это возмутительно! Как вы смеете намекать на такое?

— Вы забрали себе руководство всей операцией — естественно, анонимно, — продолжил Эммет. — Уверен, Викерс и Мэттьюз уже пытаются рассказать своим адвокатам о таинственном шантажисте, но никто им не поверит. В конце концов, доказательств нет. Ваши руки остались абсолютно чистыми.

— Вы с ума сошли, — прошептал Денвер.

Тамара нахмурилась:

— Денвер, что-то из этого правда?

— Нет-нет, конечно, нет, миссис Уайатт. — Денвер развернулся к Мерсеру. — Вы же не можете поверить в эту чушь, сэр.

— Я не хотел в нее верить, — устало сказал Мерсер. — Но сегодня утром после звонка Эммета, когда он сказал мне, что подозревает тебя в проведении незаконных раскопок в приюте, я приказал обыскать твой дом.

Денвер побледнел.

— Вы послали ко мне домой людей? Но это незаконно. Вы не можете так поступать.

— Мы нашли семейную реликвию Лондона, — сказал Мерсер. — Кажется, ее называют кабинетом редкостей. Она была спрятана в шкафу у тебя в подвале. Ты украл ее из магазина Честера Брейди после убийства. А потом ты выступил в качестве нового владельца, чтобы подставить Грили.

Тамара коснулась спины Мерсера:

— Ты уверен?

— Да, моя дорогая, — нежно ответил Мерсер. — Абсолютно уверен.

В этот момент показалось, что Денвер внутренне сломался. Он весь ссутулился, словно ему вдруг стало слишком тяжело стоять. Но мгновение в кабинете повисла тишина.

— Как ты посмел? — Аристократичное лицо Тамары исказила маска гнева и отвращения. — Ты все разрушил. Все! Я год работала в фонде гильдии. Это был первый шаг к изменению имиджа гильдии здесь, в Каденсе. А теперь это. Если пройдет слух, что гильдия замешана в незаконных раскопках в приюте, мы снова вернемся к тому, с чего начали. Пресса нас разорвет.

— Не волнуйся, дорогая, — успокоил ее Мерсер. — Об этом никто не узнает. Это дело гильдии. И с ним разберутся по нашей традиции.

— Еще бы, — тихо фыркнула Лидия.

Тамара с негодованием на нее посмотрела.

— А с ней что? Она не из гильдии. Кто заставит ее молчать?

Повисла краткая, хрупкая тишина. Все, включая Лидию, посмотрели на Эммета.

Тот лишь молча пожал плечами.

Лидия холодно улыбнулась Тамаре.

— Вы хотите начать менять имидж гильдии? Прекратите попытки саморегулирования. Сдайте Денвера властям. Примите удар в прессе.

— Невозможно! — отрезала Тамара. — Мы не можем так рисковать своей репутацией. В СМИ и так считают, что гильдия Каденса лишь немногим лучше, чем очень могущественная банда. Если мы отдадим Денвера полиции, это лишь усилит негативный образ.

Денвер снял очки и начал протирать стекла тряпочкой.

— Знаете, вы не можете меня тронуть. Моя семья об этом позаботится. Меня не волнует, насколько сильна гильдия. Семья Гэлбрейтов-Торндайков может меня защитить и защитит.

Мерсер посмотрел на Эммета, который, убрав руки в карманы, теперь стоял у окна.

— Что ты скажешь, Эммет?

— Отдайте Денвера полиции, — тихо сказал он. — Его семья может позволить хороших адвокатов. Думаю, его вообще не посадят. Против него очень мало прямых улик.

— Тогда зачем все это затевать? — запротестовала Тамара. — И терпеть унижение?

— Затем, — сказал Эммет, — что главным в этой истории будет не участие Денвера в махинации с грёзалитом, а тот факт, что гильдия Каденса обратилась в этой ситуации к обычной системе правосудия. Лидия права. Это большой шаг к избавлению от образа бандитов.

Тамара вновь обратилась к Мерсеру:

— Послушай меня! Мы не можем рискнуть всем тем, над чем работали целый год.

Мерсер какое-то время задумчиво изучал Лидию. У нее было ощущение, что он ее оценивает. У нее по спине снова пробежал холодок. Она уже не раз видела подобный расчетливый ум во взгляде Эммета. Может, власть всегда так проявляется.

Мерсер повернулся к жене и нежно ей улыбнулся:

— Они правы, дорогая. Если мы действительно хотим начать преобразования в гильдии Каденса, то нужно начинать здесь и сейчас. Я сам позвоню в полицию.

Глава 30

Очередь перед «Домом древних ужасов Шримптона» была в три раза длиннее, чем в тот день, когда сообщили, что в саркофаге было обнаружено тело Честера. С каждой минутой число людей, ожидающих, чтобы увидеть первый публичный показ обработанного грёзалита, росло. Лидия никогда не видела своего босса таким счастливым.

— Я получила повышение, — поделилась она с Мелани.

— Ты заслуживаешь этого. — Мелани широко улыбнулась. — Я все еще не могу поверить, что ты это сделала. Как, ради всего святого, тебе удалось убедить университетское руководство, чтобы грёзалит выставлялся именно здесь?

Лидия смотрела на толпу людей, бродивших среди экспонатов.

— Давай просто скажем, что мне пришлось подергать за несколько ниточек.

Эммет вышел из-за соседней витрины, где разглядывал вазочку из грёзалита.

— Она хочет сказать, что убедила Мерсера Уайатта оказать университету несколько услуг.

Мелани поморщилась:

— Я даже не буду спрашивать, каких именно услуг.

— Я тоже не спрашивала, — весело ответила Лидия.

— Ну в одной вещи я могу быть точно уверена, — сказала Мелани. — Шримп никогда в жизни не забудет это день. Он практически светится от гордости. Я даже не удивлюсь, если он оставит тебе весь чертов музей в своем завещании.

Лидия предостерегающе подняла руку:

— Прошу, даже не предполагай такое.

Мелани засмеялась.

— Я просто пошутила. Полагаю, скоро ты будешь так занята, работая частным консультантом, что тебе придется уйти из музея.

— Посмотрим, — ответила Лидия. — Для наработки базы клиентов нужно время.

— Особенно, если ты разборчива, — сухо пробормотал Эммет.

Она с возмущением на него посмотрела.

— Простите, мне надо пойти помочь Филу у входа, — пропела Мелани. — Уверена, он уже утомился от продажи такого количества билетов.

Она помахала им рукой и нырнула в толпу.

Эммет какое-то время стоял рядом с Лидией молча. Они сообща наблюдали за потоком людей, рассматривавших экспонаты.

— Мелани права, — наконец сказал Эммет. — У тебя наверняка не будет проблем в привлечении частных клиентов.

— Посмотрим, — повторила Лидия.

— Как думаешь, может, тебе понадобится партнер в следующем деле? — как бы между делом спросил он.

— Сомневаюсь. Я хочу сказать, каковы шансы, что он опять мне понадобится?

— Возможно, тебе потребуются услуги хорошего охотника за призраками, — предположил Эммет.

— Трудно сказать.

— Хорошо, тогда как насчет свидания сегодня вечером? На это ты согласна?

— Я думала, ты никогда не спросишь.

— К О Н Е Ц ~

Content

Кренц Джейн Энн После тьмы