Айдем М. К.

Ребенок Грима

М. К. Айдем

«Ребенок Грима»

Серия: Торнианцы (книга 5)

Автор: М. К. Айдем

Название: Ребенок Грима

Серия: Торнианцы_5

Перевод: Docger

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Об авторе

Мишель всегда любила читать, и писательство для нее просто естественное продолжение этого занятия. Повзрослев, она любила расширять сюжеты прочитанных книг, чтобы увидеть, куда пошли герои. Счастливая в браке уже более тридцати лет, она гордая мать двоих взрослых детей и бабушка четырех прекрасных внуков.

Глава 1

— Грим. — Потянувшись, Лиза схватила его за руку, а затем прошептала более настойчиво: — Грим.

Мгновенно проснувшись, Грим стал искать в темноте свою Лизу. Протянув руку за спину, он коснулся чаши с энергетическими кристаллами, осветив комнату. То, что он увидел, ошеломило его. Его Лиза лежала рядом с ним, бледная и дрожащая, вся в поту.

— Лиза, что случилось?

— Это… — Она застонала и обхватила руками свой выпирающий живот, когда наступила очередная схватка. — Ребенок, — задыхалась она. — Что-то не так.

Грим спрыгнул с кровати, простыня слетела с него, открыв темно-красное пятно между ног Лизы.

— Лиза…

— Позови. Ребекку. Грим, — прохрипела она сквозь стиснутые зубы.

Грим бросился к дверям их покоев. Распахнув их, он прорычал:

— Ребекка!

Он помчался обратно к Лизе, упал на колени и схватил руку, которую протягивала ему его любовь. И все это прежде, чем его команда успела отскочить от стен их дома на Луде.

— Что я могу сделать?

— Останься со мной, — умоляла она между потугами.

— Где же еще я могу быть? — спросил он, целуя костяшки маленькой руки, сжимавшей его руку. — Ты — моя любовь, моя жизнь, мое сердце.

— Как и ты мое.

Ребекка поспешила в комнату, неся сумку. Ее глаза расширились от шока, когда она увидела окровавленные простыни. Она тут же перешла в режим врача.

— Что происходит, Лиза? — спросила она спокойно, но Грим видел, как дрожали ее руки, когда она открывала сумку.

— Я не знаю, — задыхалась Лиза.

Продолжая держать ее за руку, Грим скользнул ей за спину, чтобы поддержать ее дрожащее тело. Он любовно накрыл ладонями ее руки на твердом, как камень, холмике ее живота.

— Ты упала? — спросила Ребекка, доставая портативный сканер.

— Она была в порядке, когда мы легли спать, — ответил Грим. Когда Лиза снова скорчилась от боли, он приказал: — Исцели её!

— Сначала я должна ее просканировать. — Ребекка подошла к Лизе с другой стороны и подняла сканер, но ничего не произошло.

— Что случилось? — потребовал Грим.

— Сканер не работает. — Встряхнув устройство, она попыталась снова, но оно не включилось. — Наверное, кристалл истощился.

— Замени его! — прорычал на нее Грим.

Побледнев лицом, она заикнулась:

— У меня нет с собой такого кристалла.

— Тогда достань его! — рев Грима заставил Ребекку вылететь из комнаты.

— Грим…

Его взгляд снова упал на свою королеву, и его сердце разбилось от боли, которую он увидел в ее глазах.

— Я здесь, любовь моя.

— Мне жаль, — прошептала она.

Его пульс подскочил.

— За что, любовь моя?

— За то, что нарушила данную тебе клятву.

Его сердце пропустило удар, а затем выбило в груди тревожную ноту.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Это ненормально, Грим, и я… — она забилась в конвульсиях в его объятиях, ее слова оборвались.

— Ты что? — потребовал Грим, его руки сжались вокруг нее, пытаясь передать ей каждую частичку своей силы.

— Я этого не переживу, — наконец вырвалось у нее.

— Нет! — взревел он, отрицая. — Я этого не допущу.

Она грустно улыбнулась ему.

— Я люблю тебя, Грим. Поклянись, ты позаботишься о наших девочках. Всех троих.

Он отшатнулся в смятении и ужасе.

— Нет!

— Да! — Протянув руку, она обхватила его подбородок. — Поклянись мне в этом, Грим. Ты будешь нужен нашим девочкам.

Это было не то, что они планировали. Все было не так, как должно было быть.

— Ты нужна девочкам. Борись за нас, моя Лиза.

— Я борюсь, я клянусь. Я борюсь. — Она побледнела еще больше, и ее дыхание стало неровным. — Грим…

— Да, моя Лиза, — сказал он, когда ее рука сжала его руку так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Скажи девочкам, что я люблю их и что я всегда буду присматривать за ними.

— Они знают, но я скажу.

— Я люблю тебя, Грим, — прошептала она, встретившись с ним взглядом. — Я ни о чем не жалею, если это то, что должно было быть, чтобы быть любимой тобой.

— Лиза… — его голос оборвался. Свет в ее золотисто-карих глазах померк.

— Клянись, любовь моя, — вздохнула она.

— Я клянусь.

Ослепительная вспышка света скрыла от него ее лицо, за которой последовал раскат грома, сотрясший Луанду до основания, когда Лиза испустила свой последний вздох.

— Лиза! — взревел он, его сердце разрывалось на части.

Глава 2

— Грим! — Лиза ковыляла так быстро, как только позволял ее увеличившийся живот, из очистительной комнаты в их комнату отдыха. — Что случилось?

Грим вскочил с кровати, его грудь тяжело вздымалась, и бросился через всю комнату. Его руки обхватили ее, и он зарылся лицом в ее шею. Он вдыхал ее неповторимый, живой аромат, пока не смог найти слова. У него никогда раньше не было такого яркого сна, и он никогда не хотел видеть его снова.

— Что случилось, Грим? Почему ты дрожишь?

Его Лиза, должно быть, встала с постели, потому что их дочь настаивала на том, чтобы пинать ее мочевой пузырь, если она слишком долго лежала без движения. Это случалось несколько раз за ночь, и обычно он просыпался, как только она шевелилась. По какой-то причине на этот раз этого не произошло.

— Ты здесь. С тобой все в порядке, — пробормотал он ей в шею.

— Да. — Она запустила пальцы в его волосы и нежно погладила кожу головы, когда от очередного раската грома задрожали окна. Буря, которая назревала весь день, наконец-то решила выпустить свой гнев. — Мне просто нужно было воспользоваться очистительной комнатой.

Отстранившись, он нежно обхватил ее лицо руками и пристально посмотрел в ее золотисто-карие глаза, полные жизни, любви и заботы. Для него.

— Почему ты меня не разбудила?

— Потому что ты был измотан, — сказала она, как будто это должно было быть очевидно. — Вчера ты ушел до восхода солнца и едва успел вернуться вовремя на последний прием пищи с нами. Я бы разбудила тебя, если бы мне понадобилась помощь.

— Никогда больше так со мной не поступай, моя Лиза, — прорычал он, крепко целуя ее. — Никогда. Мое сердце не выдержало бы этого.

Он понял, что в его словах нет смысла, по тому, как ее брови сошлись вместе, когда она пристально посмотрела в его серые глаза.

— Грим?

Он не пытался скрыть от нее свои чувства, позволяя Лизе увидеть его неподдельный страх и горе.

Лиза знала, что беспокойство Грима о ней росло по мере того, как расцветал ее размер. Он постоянно проверял, как она, и приказывал ей отдыхать. Он был особенно бдителен всякий раз, когда Ребекка находилась вдали от Люды, ухаживая за другими женщинами, которые забеременели. Сегодня вечером его истощение настигло его, и все его страхи и опасения, должно быть, проявились в кошмаре. Затем ярость бури разбудила его, и это исчезло.

— Я здесь, Грим, — заверила она его. — Целая, живая и в безопасности.

Он сделал глубокий, прерывистый вдох, выпрямился, затем медленно выдохнул, отпуская как можно больше страха и отчаяния. Он больше никогда не хотел снова испытать что-то подобное.

— Пойдем. Давай вернем тебя в постель. — Обняв ее за талию, он повел ее обратно к кровати, а затем осторожно поднял ее.

— Спасибо, — пробормотала она, нежно целуя его в губы. Высота их кровати всегда была проблемой для нее, так как она была торнианского размера. Она компенсировала это, используя маленький табурет, но это больше не помогало из-за ее растущего размера.

— Ты больше не встанешь с этой кровати, не разбудив меня, — приказал он. — Поклянись в этом, моя Лиза.

— Все в порядке. Я клянусь в этом. Но ожидай, что тебя будут будить довольно редко, поскольку твоей дочери, похоже, нравится сидеть на моем мочевом пузыре.

Грим согласился бы с этим, но не с тем, что он почувствовал, когда проснулся в их постели один.

— Это не имеет значения. Важно то, что я знаю, что ты в безопасности.

***

Грим был верен своему слову и немедленно вставал еще три раза, чтобы помочь ей добраться до очистительной комнаты, прежде чем взошло солнце Люды. И все это без единой жалобы. Сейчас они сидели с девочками за первой трапезой, но она могла сказать, что какой бы кошмар ни приснился ему, он все еще был под влиянием. Лиза хотела бы сделать что-нибудь, чтобы успокоить его страхи, но знала, что это невозможно. Не раньше, чем она благополучно представит их дочь.

— Ты можешь поиграть с нами в саду сегодня утром, манно? — спросила Мики, с надеждой глядя на него.

— Мне очень жаль, Мики. Я не могу. Сегодня утром у меня тренировка.

— С учениками? — спросила Карли, привлекая внимание своего манно.

— Да, Карли.

— Мы можем прийти посмотреть? — спросила Карли, ее глаза блестели от возбуждения.

— Нет, моя Карли, — ответил Грим, вставая, чтобы уйти. — Это не место для вас.

— О. — Блеск исчез из глаз Карли, и она снова посмотрела в свою тарелку.

— Вы обе закончили есть? — спросила Лиза.

— Да, мамочка, — ответили они одновременно.

— Тогда идите помойте руки, и мы пойдем в сад.

— Ты пойдешь с нами, мамочка?

Удивление в тонком голосе Мики ранило сердце Лизы. Неужели она пренебрегала своими детьми? Последние лунные циклы были беспокойными, каждые несколько недель прибывали новые воины, и все надеялись, что одна из женщин, находящихся под защитой Грима, выберет их.

Они также имели дело с последствиями путешествия Улла на Землю и убедились, что Ребекка была защищена, когда она путешествовала между Торнианской и Кализианской Империями, чтобы ухаживать за другими беременными женщинами с Земли. Ребекка также путешествовала на Бетельгейзе, чтобы обследовать Исиду.

Затем были ее обычные обязанности в качестве королевы Грима, которые постепенно увеличивались. Сначала их не было, так как у Люды не было королев уже более пятисот лет, и все обязанности были возложены на воинов, теперь же они с Монфортом встречались ежедневно, и он стал для Лизы чем-то вроде личного советника. Он держал ее в курсе происходящего, чтобы мелочи не превратились в большие проблемы.

Она оставила общее управление домом в его более чем умелых руках. В конце концов, что она знала о расписании обязанностей воинов? Она сообщила ему, что хочет сделать, и он позаботился о том, чтобы это было сделано. Совсем как тогда, когда она впервые прибыла на Люду. Что касается кухни, то, кроме некоторых земных рецептов, которые стали хитами, она не вмешивалась. Она также сидела рядом с Гримом, когда он выслушивал споры жителей Люды. Некоторые она находила довольно забавными и изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица, в то время как другие были серьезными и душераздирающими.

Она пыталась сделать так, чтобы ничто из этого не мешало ей проводить время со своими дочерями, но, похоже, ей это не удалось. Они хорошо приспособились ко всем переменам, произошедшим в их жизни за последний год, но они все еще были маленькими детьми. Ее детьми. И ей нужно было делать свою работу лучше.

— Так и есть. А теперь скажите Гриму до свидания.

— Пока, манно. — Каждая из них встала и быстро подошла, чтобы обнять Грима, который наклонился и поцеловал их в макушки.

— Девочки, будьте умницами сегодня, — сказал он им.

— Мы будем, манно, — хором ответили они и ушли.

— А ты, моя Лиза, — он наклонился, чтобы прошептать ей в губы, — не переусердствуй.

— Со мной все будет в порядке, — пообещала она, отвечая на его поцелуй.

***

— Держи свой меч поднятым, ученик Ларна, — рявкнул Грим на молодого мужчину, когда его меч упал в третий раз за упражнение. Кончик его клинка тут же снова поднялся вверх. — Вернитесь на свои позиции.

Двенадцать учеников первогодок быстро вложили свои тренировочные мечи в ножны и переместились на свои прежние места.

— Еще раз! — приказал он.

Ученики вытащили свои мечи и начали выполнять сложные движения, которые они изучали под руководством Грима, их мечи наносили удары, рубили и делали взмахи. Вплоть до того момента, когда после одного из самых сложных движений меч Ларна вылетел из его руки и вонзился в заднюю часть бедра ученика, стоявшего перед ним.

— Аргх! — ученик Диа вскрикнул, схватившись за ногу, когда он упал на землю.

— Алджер! — крикнул Грим своему давнему другу и капитану своей Элитной Гвардии, который тоже наблюдал за тренировкой, и Грим немедленно направился в сторону ученика.

— Не двигайся, Диа, — приказал Грим, схватив ученика за ногу, не давая ему этого сделать. — Алджер!

— Вот, — Алджер опустился на колени по другую сторону Диа, держа в руке ручной регенерационный блок.

— Готов? — Грим посмотрел на Алджера, который быстро кивнул ему после включения машины. Грим переместился, колено заменило его руку, чтобы обездвижить ногу, и быстро убрал меч. Прежде чем Диа успел закричать, Алджер направил на него регенерационный блок.

— Сохраняй спокойствие, Диа, — приказал Грим. Он мог сказать, что Диа изо всех сил старался не заплакать. — Регенерационный блок скоро вылечит тебя.

Грим хмурился, глядя на то, сколько времени потребовалось машине, чтобы закончить работу. Ручные регенерационные блоки были жизненно важны для воинов в бою, поскольку они быстро залечивали самые опасные для жизни раны, полученные воином, пока он не мог добраться до портативного или глубокого регенерационного блока. Их держали на каждом тренировочном поле, потому что случались травмы. Но блоку не должно было потребоваться так много времени, чтобы залечить такую незначительную рану.

После того, как Алджер убрал устройство, Грим наклонился и помог ученику встать.

— На сегодня ты закончил, ученик Диа. Обратись в медицинский отсек, и пусть целитель Хадар просканирует тебя в блоке глубокой регенерации.

— Я в порядке, мой король, — сказал ему Диа, хотя он поморщился, когда наклонился, чтобы поднять свой меч.

— Ты не подчиняешься приказу своего короля, ученик? — низкий рык Грима заставил юношу побледнеть.

— Н-нет, мой король, — пробормотал он, запинаясь. — Я бы никогда не сделал ничего подобного.

— Тогда отправляйся к Хадару!

— Да, мой король!

Когда Диа покинул тренировочные поля, Грим обратил свое внимание на Ларна и потребовал:

— Руку!

Ученик Ларна стоял по стойке смирно, его рука с мечом дрожала, когда он протянул ее Гриму. Схватив ее, Грим подтащил гораздо меньшего самца поближе, осматривая ее. Она была нормального размера для самца возраста Ларна, но лопнувшие волдыри, покрывающие ее, не были нормальными.

— Как это случилось, Ларна? — взгляд Грима встретился с взглядом юноши.

— Мой король, мой меч соскользнул… — начал Ларна.

— Не травма Диа, — сердито оборвал его Грим. — Мы все видели, как это произошло. Как это произошло? — потребовал он, слегка встряхивая руку, которую держал.

— Посредством тренировок, мой король, — тихо сказала ему Ларна.

— Почему ты не лечил это? — когда ученик вместо ответа отвел взгляд, рычание Грима усилилось. — Отвечай мне, ученик Ларна!

— Мой король, мой… мой манно сказал мне, что сообщать о таких незначительных повреждениях — признак слабости, и что я никогда не должен показывать слабость.

— И вместо этого ты позволил ранить одного из своих братьев-воинов?!

— Нет! — взгляд Ларна вернулся к Гриму. — Нет, мой король! Это никогда не входило в мои намерения.

— И все же это то, что ты сделал. — Грим опустил поврежденную руку и потребовал: — Почему твой манно послал тебя ко мне, Ларна?

— Потому что вы величайший, самый пригодный и самый достойный воин, который когда-либо был в Торнианской Империи. То, что вы обучали меня, делает честь моей родословной.

Грим не показал, насколько он был шокирован заявлением Ларна. Да, он знал, что многие хотели, чтобы их мужчин обучал Дом Луанда. Больше, чем он мог принять. Но он не верил, что заслужил такую награду. В конце концов, он был всего лишь воином.

— И все же ты ослушался моих приказов и вместо этого последовал приказу своего манно?

— Что?

Грим увидел замешательство в глазах молодого мужчины и хотел вздохнуть. Богиня, он тоже был таким молодым? Его пристальный взгляд прошелся по другим ученикам, молча стоявшим и наблюдавшим.

— Кто вас тренирует? — требовательно спросил он.

— Вы, король Грим! — немедленно ответили они.

— Кому вы служите?

— Вам, король Грим.

— Тогда выслушайте меня — все вы. Когда вы будете жить в Доме Луанда, вы будете следовать моим указаниям и только моим указаниям. Да, воины должны уметь терпеть боль. Они должны научиться бороться с травмами. Но использование регенерационных блоков не делает их слабыми! Это восстанавливает силу воина, чтобы он мог продолжать защищать своих братьев и свою Империю. Любая полученная вами травма, которая ставит под угрозу любую из этих вещей, должна быть вылечена. Это понятно?

— Да, король Грим.

Снова обратив свое внимание на Ларна, он приказал:

— Иди в медицинский. Пусть целитель Хадар вылечит твои руки.

— Да, мой король.

— Как только закончишь, возвращайся на тренировочные поля. Ты будешь бегать по полосе препятствий до конца дня.

Вся группа испустила небольшой вздох, потому что полосу препятствий проходили только один раз в день из-за ее длины и сложности. Проходить ее целый день…

— Я… да, мой король.

Когда Ларна ушел, Грим посмотрел на оставшихся учеников.

— Вернитесь на свои позиции!

Все они бросились выполнять его приказ.

— Что было не так с регенерационным блоком? — тихо спросил Грим Алджера, пока ученики проходили свои шаги.

— Я не знаю, — так же тихо ответил Алджер. — Я распоряжусь, чтобы его осмотрели.

— Вместе со всеми остальными, — сказал ему Грим. — Регенерационный блок бесполезен, если он не может быстро исцелить воина.

Глава 3

— Ты в порядке, мамочка? — спросила Карли, когда Лиза прислонилась к большому камню, на котором они любили сидеть посреди сада.

Ион и Нэрн, охранники девочек, стояли на небольшом расстоянии с озабоченным выражением на лицах. На Люде было раннее лето, или начало теплого сезона, как называл это Грим, и девочкам нравилось бегать и играть на улице.

— Я в порядке, малышка, — заверила Лиза, поддерживая руками живот и пытаясь отдышаться. — Я просто не могу двигаться так же быстро, как вы.

— Из-за нашей младшей сестры? — спросила Мики.

— Да. Она становится большой, так что мне все труднее передвигаться.

Подойдя к своей маме, Мики положила руки на живот Лизы и наклонилась ближе, чтобы прошептать:

— Я не могу дождаться, когда ты будешь здесь, чтобы я могла быть старшей сестрой.

— Ты будешь такой хорошей сестрой, — сказала Лиза Мики, затем посмотрела на Карли. — Вы обе. Вы придумали какие-нибудь новые имена?

Они с Гримом еще не определились с именем и включили девочек в процесс принятия решения.

— Джой.

— Стар.

Они подбрасывали свои варианты.

— Это оба замечательных имени, — сказала им Лиза. — Почему ты выбрала Стар?

Мики пожала своими маленькими плечиками.

— Я не знаю. Мне просто оно нравится.

— Ты думаешь, твоя сестра согласится?

— Я не знаю, мамочка. Я с ней еще не встречалась.

Лиза издала смешок.

— Хорошее замечание.

— Моя королева.

Лиза подняла глаза и увидела Монфорта, стоящего рядом с Эйджи, капитаном ее Гвардии.

— Да, Монфорт? В чем дело?

— Вы просили сообщить, когда ваши леди начнут собираться, — напомнил он ей.

— Да, конечно. Спасибо вам, Монфорт. Я сейчас буду там.

Воины Дома Луанда стали называть женщин с Земли леди своей королевы из уважения к ним и их королеве. Даже несмотря на то, что Лиза не требовала, чтобы женщины прислуживали ей, как это делали фрейлины в истории Земли.

— Ты должна уйти, мамочка? — спросила Мики, ее разочарование легко читалось в ее опущенных губах.

Хотя это было трудно, Лиза опустилась на колени и обняла своих дочерей.

— Да, мои малышки. Мне очень жаль.

— Все в порядке, мамочка, — сказала ей Карли, отступая назад. — Мы не всегда можем делать то, что хотим. Вот что происходит, когда ты несешь ответственность за благополучие других.

Глаза Лизы расширились от того, как по-взрослому звучала ее старшая дочь, которой только что исполнилось шесть. Слова были знакомыми, и Лиза знала, что Карли слышала их от Грима, когда он объяснял, почему его так долго не было.

Она не верила, что Карли действительно понимает, о чем он говорит. Очевидно, она ошибалась.

— Совершенно верно, Карли. — Лиза притянула ее в еще одно объятие. — Но это не значит, что я не хотела бы провести время с вами вместо этого. Не хотите ли вы обе пойти со мной?

После Церемонии Соединения девочки провели много времени с женщинами с Земли. Их присутствие, казалось, помогало женщинам, особенно когда они видели, как девочки преуспевают.

— Эмм… — девочки посмотрели друг на друга, затем снова на Лизу.

— Что? — спросила Лиза. Она знала этот взгляд. Ее девочки что-то замышляли.

— Мы хотим вернуться к нашему дереву, — наконец сказала ей Карли.

Лиза попыталась разобраться в их ответе.

— Вашему дереву?

— Чтобы посмотреть, там ли Принц, — добавила Мики, янтарные глаза которой блестели от возбуждения. — Чтобы убедиться, что с ним все в порядке после вчерашней бури. Мы думаем, что он мог полететь туда отдохнуть.

— Принц… — Лиза замолчала, думая о раненом рапторе, которого девочки обнаружили во время Фестиваля Богини под своим любимым деревом. Они вылечили огромную птицу без ее или Грима ведома.

Тогда раптор не причинил вреда ни одной из девочек, но в следующий птица защитила Карли, Мики и Дагана от нескольких непригодных воинов.

Все казалось прекрасным, когда Принц раптор подарил Карли одно из своих перьев, что, по словам Грима, было неслыханно. Предполагалось, что только истинные защитники смогут найти и носить их. Затем огромная птица переключила свое внимание на Мики и ударила прежде, чем кто-либо успел отреагировать.

Его острый как бритва клюв вонзился в нежную плоть крошечной ручки Мики, между большим и указательным пальцами, оставив после себя отметину, которую Грим назвал Глазом Раптора. О нем ходили легенды, и считалось, что он наделяет своего носителя способностью чувствовать зло и тьму. Лиза не была уверена, что когда-нибудь простит птицу за то, что она так поступила с ее дочерью.

— Пожалуйста, мамочка? — взмолилась Мики.

— Мы будем держаться рядом, ваше величество, — поклялся ей Ион, его рука крепче сжала рукоять меча, давая ей понять, что он не подпустит птицу к ним. — Принцессам не причинят вреда.

Переводя взгляд с Иона на полные надежды глаза своих дочерей, Лиза наконец кивнула в знак согласия, но добавила предупреждение.

— Вы будете слушать Иона и Нэрна без вопросов. Вы меня понимаете?

Последовала пауза, пока девочки переглядывались, затем кивнули и снова посмотрели на свою маму.

— Да, мамочка.

— Хорошо, — сказала им Лиза с улыбкой. — Тогда идите.

Лиза наблюдала, как ее девочки пустились бежать, а Ион и Нэрн последовали за ними. Когда она попыталась встать, Монфорт и Эйджи немедленно оказались рядом, чтобы помочь ей.

— Спасибо вам, — сказала она каждому из них.

— Не за что, ваше величество. — Эйджи отступил назад, в то время как Монфорт держал Лизу под руку, медленно ведя ее по влажной земле.

— Итак, есть ли что-нибудь, о чем мне нужно знать? — спросила она.

— Всего несколько пунктов, ваше величество. Повар хочет поговорить с вами о шоколаде, который целительница Ребекка привезла из Понтуса. Похоже, он в другой форме, чем тот, что был получен ранее, и он хочет убедиться, что использует его должным образом.

— Дженнифер не посылала инструкций? — Это было необычно, так как Дженнифер любила делиться своими рецептами, особенно теперь, когда она стала главным шеф-поваром Кализианской Империи.

— Я верю, что она это сделала, но он хочет убедиться, что понимает их.

— Я зайду и прочитаю их после этой встречи.

Монфорт кивнул в знак согласия.

— Затем, конечно, есть предположения, связанные с прибытием принца Торы.

Лиза остановилась как вкопанная и посмотрела на Монфорта. Она еще не встречалась с Тора, старшим самцом Рэя и наследником торнианского трона.

— Подожди. Что? Тора на Люде?

Монфорт остановился, чтобы посмотреть на нее сверху вниз со своего огромного роста.

— Да. Разве король Грим не сообщил вам об этом?

Лиза мысленно вернулась к предыдущей ночи. Грим вернулся поздно, так поздно, что не успел рассказать девочкам сказку, прежде чем они заснули. Она также была в постели до его возвращения.

— Он не сказал, и я не помню, чтобы Тора представлял себя на рассмотрение какой-либо из оставшихся женщин.

— Потому что он этого не делал, — заверил ее Монфорт. — Он здесь только потому, что сопровождал целительницу Ребекку, чтобы убедиться, что она прибыла в целости и сохранности. Я так понимаю, что позже сегодня он отправится на Торниан.

— О. — Тора остался на Весте, чтобы помочь Каллену с беспорядком, оставленным Ривом, предыдущим лордом этой планеты. Однако она была представлена ему по визуальной связи и была шокирована тем, насколько он похож на Рэя. И Грима, если уж на то пошло.

Это дало ей представление о том, как мог бы выглядеть сын Грима, если бы она когда-нибудь родила ему сына. Что она и надеялась сделать. Ей просто нужно было пережить эту беременность без каких-либо осложнений, чтобы доказать Гриму, что она не в опасности. Поморщившись, она потерла свой увеличившийся живот.

— С вами все в порядке, моя королева? — спросил Монфорт.

— Я в порядке, — заверила она его. — Она просто очень активна сегодня утром.

— Должен ли я связаться с целительницей Ребеккой? Хадаром?

Лиза услышала панику в его голосе и улыбнулась.

— Нет, Монфорт. Она просто пинается. Это то, что обычно делают дети. — Лиза склонила голову набок, окинув его внимательным взглядом. — Ты хотел бы почувствовать?

Впервые с тех пор, как помог ей подняться, Монфорт отпустил ее руку и отступил от нее, отрицательно махая руками.

— Что?! Нет, конечно, нет. Это было бы совершенно неуместно.

Но Лиза слышала тоску в его голосе. Взяв его за руку, она положила ее туда, где пинался ребенок. Его глаза расширились, а рот открылся от удивления. Улыбка медленно расцвела на его лице. Лиза ответила ему понимающим взглядом в ответ.

— Удивительно, не правда ли?

Глаза, которые Монфорт поднял на нее, были полны слез.

— Никогда в своей жизни я не испытывал ничего столь экстраординарного.

Лиза почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. Грим гладил ее живот и каждую ночь разговаривал с их еще не родившейся дочерью, и их дочь всегда отвечала пинками. Несколько раз, когда она этого не делала, Грим звал Ребекку, опасаясь, что что-то не так. Торнианские самцы не привыкли находиться рядом со своими самками, когда те вынашивали потомство. Так что это был новый опыт для всех них.

— Это правда, не так ли? Она такая сильная.

— Как ее мама, — сказал ей Монфорт, неохотно убирая руку и снова ведя ее по саду.

***

Ребекка была поражена, когда Грим внезапно появился в медицинском.

— Король Грим.

— Целительница Ребекка. — Он слегка склонил к ней голову. Он знал, что его присутствие в медицинском кабинете удивило ее, особенно потому, что Лизы не было с ним, но он не мог успокоиться. Не с тем, что произошло ранее на тренировочном поле, и не с его сном. Все его инстинкты кричали, что что-то не так.

— Хадар лечил обоих ваших учеников, — сказала она ему. — Они вернулись на тренировочные поля.

— Я не поэтому здесь.

— О.

— Я хочу обсудить ваши приготовления к предстоящему представлению Лизы.

Ребекка не вздохнула, хотя ей очень хотелось. Она имела дело со многими отцами-новичками, но Грим поднял чрезмерную заботу на новые высоты. Даже требовал, чтобы она оставалась в одной из пустых комнат отдыха в их покоях, чтобы она была рядом ночью.

— Я буду счастлива еще раз обсудить их с вами. Лиза присоединится к нам?

— Нет.

— Ладно, — протянула она. — Ну, как я уже объясняла раньше…

— Когда ты в последний раз проверяла энергетический кристалл в своем сканере? — перебил он.

Брови Ребекки в замешательстве сошлись на переносице.

— Проверяла?

— Да, проверяла. Чтобы убедиться, что кристалл достаточно заряжен, — добавил он.

— Я не знала, что вы можете это делать, — призналась она.

— Ты была не в курсе? — он сердито огрызнулся.

— Хадар показал мне, как менять кристалл, — быстро сказала она ему. — Что я и делала несколько раз. Я просто не знала, что вы можете проверять кристаллы.

Схватив коммуникатор из внутреннего кармана пиджака, Грим зарычал в него.

— Хадар! Медицинский! Сейчас же!

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем можно было услышать шаги целителя Дома Луанда, спешащего к ним. Хадар резко остановился, когда вошел в медпункт и не обнаружил никакой чрезвычайной ситуации, только Ребекку и Грима, стоящих там.

— Мой король, — пропыхтел он. — Что случилось? Это королева Лиза? Где она?

— Нет, — сказал ему Грим. — Моя королева в порядке.

— Тогда что такого срочного? — спросил Хадар сквозь сжатые губы.

— Почему ты не показал целительнице Ребекке, как проверять энергетические кристаллы в портативном сканере?

— Проверять энергетические кристаллы? — нахмурился Хадар. — Зачем мне ей это показывать? Все кристаллы проходят тщательную проверку, а затем сортируются по уровню мощности и размеру, прежде чем они прибывают.

— Вы не проверяете это, прежде чем использовать их? — Грим не мог в это поверить.

— Зачем мне это?

— Возьми свой тестер! — Грим почти взревел.

Хадар быстро пересек комнату, открыл шкаф и вернулся с черной коробкой размером с ладонь.

— Покажи целительнице Ребекке, как проверять кристалл.

Скрестив руки на груди, Грим наблюдал, как Ребекка извлекла из сканера, который она всегда носила с собой из-за Лизы, кристалл размером с ноготь большого пальца. Как только она взяла его в руки, Хадар показал ей, куда поместить его на тестирующем устройстве.

Когда кристалл испустил лишь слабое свечение, Хадар нахмурился и посмотрел на Ребекку.

— Этого не может быть. Когда ты в последний раз меняла кристалл?

— Вчера. А что?

— На ком ты его использовала? — потребовал Хадар.

— Ни на ком. — Ее взгляд перемещался между Хадаром и Гримом. — Что происходит? Разве кристалл не должен светиться?

— Полностью заряженный кристалл такого размера и качества должен иметь яркое свечение, — сказал ей Грим, хотя его взгляд был прикован к Хадару. — Протестируйте каждый кристалл в каждом медицинском приборе в этом Доме.

— Немедленно, ваше величество.

Глава 4

Лиза, пока шла к кухне Дома Луанда, потирала ноющую боль, которая нарастала в пояснице все утро. Это была продуктивная встреча с женщинами, и Лиза была уверена, что Сабра скоро выберет воина. Если бы она это сделала, то осталось бы только четыре женщины, которые не взяли на себя обязательство соединиться.

Не считая Ребекки.

Было принято решение, что из-за ее профессиональной подготовки в качестве медицинского работника Ребекке не придется выбирать, пока не появится больше целителей для лечения других женщин с Земли, которые забеременели.

Некоторые воины ворчали по поводу того, как долго женщины выбирали мужчину. Но Лиза отказалась заставлять кого-либо из них делать это до того, как они будут готовы. Она хотела, чтобы эти соединения были успешными. Теперь, когда договор с Землей был подписан и сайт знакомств Триши заработал, она надеялась, что в ближайшее время произойдет больше соединений.

— Доброе утро, Тагма, — поприветствовала она, наблюдая за тем, как он и другие воины готовили обед для тех, кто находился в Доме Луанда.

Каждый воин немедленно прекратил то, что он делал, и повернулся, чтобы поклониться ей, прижав кулак к груди. Она не смогла убедить их, что в проявлении уважения нет необходимости. Она также знала, что они не возобновят то, что делали, пока она не признает их, поэтому она склонила голову, и они вернулись к своим задачам.

— Моя королева, что я могу для вас сделать? — спросил Тагма, бросаясь к ней.

— Монфорт сказал, что у вас есть вопрос о шоколаде, который Дженнифер отправила с Ребеккой.

— О, да. Он находится в кладовой.

— Дженнифер не включила инструкции? — спросила она.

— Она так и сделала, моя королева, но я не уверен, что то, что мы получили, это шоколад. Он не того цвета.

— Не того цвета? — брови Лизы сошлись на переносице. Шоколад выпускался только одного цвета — коричневого. Конечно, там были разные оттенки. Могла ли быть ошибка в отправке? — Давай пойдем посмотрим на это.

Тагма повел Лизу обратно в кладовую, где он хранил «земные припасы», как он их называл. Благодаря тому, что прислала Дженнифер, и недавно заключенным торговым соглашением с Землей, начало поступать все больше и больше продуктов, с которыми Лиза и девочки были знакомы.

Когда он снова повернулся к Лизе, в руках у него был большой пакет с белыми дисками.

— Это то, что мы получили.

Лиза сразу поняла замешательство Тагмы. На этот раз Дженнифер прислала белый шоколад вместо молочного или темного, как раньше.

— О, понятно.

— Значит, это не тот шоколад, который мы должны были получить?

— О, это шоколад, — сказала ему Лиза. — Это просто другой тип. Это называется белый шоколад.

Он нахмурил брови.

— Белый шоколад?

Лиза сдержала улыбку, услышав сомнение в его тоне.

— Да, это просто другая форма шоколада.

— Значит, я использую его таким же образом? — его губы поджались при этом вопросе.

— В значительной степени, хотя мой любимый рецепт — печенье с белым шоколадом и орехами макадамия.

Ее ответ сбил его с толку.

— Белый шоколад с мака… мака…

— Орех макадамия, — закончила за него Лиза и усмехнулась. — Это разновидность земного ореха с насыщенным маслянистым вкусом, но хрустящим. У меня действительно не было здесь ничего, с чем можно было бы сравнить.

Выражение лица Тагмы прояснилось.

— Вы никогда не пробовали орех порка?

— Орех порка?

— Да, он в салате, который Уинн, я имею в виду, леди Уинн, любит заказывать на обед.

Щеки Тагмы начали темнеть. Лиза не могла себе представить, что привело к этому. И тут к ней пришел ответ. О, похоже, Тагма и Уинн стали близки. Как она могла это упустить?

— Я действительно ела этот салат, — сказала ему Лиза. — Это напомнило мне клубнично-ореховый салат с Земли. Это был орех порка?

Он энергично кивнул.

— Да.

Это может быть жизнеспособным вариантом.

— Хотя это и не то же самое, что орех макадамия, его можно использовать вместо него. Приготовьте печенье по обычному рецепту, затем добавьте орехи порка и такое же количество белого шоколада, как и в случае с молочным шоколадом. Они будут восхитительны.

— Я прослежу, чтобы они были готовы к последнему приему пищи, — сказал он ей.

— Я не могу дождаться, чтобы попробовать их. Есть ли здесь что-нибудь еще, с чем вам нужна помощь? — взгляд Лизы прошелся по предметам на полках, но не увидел ничего, что они уже не обсуждали.

— Нет, моя королева.

***

— Сколько их? — потребовал Грим, как только Алджер вошел в его командную рубку.

— Каждый четвертый кристалл самого высокого качества. Два из шести менее качественных.

Грим выругался себе под нос.

— А для бластеров?

— Все в пределах допустимого. Кто бы ни подменил кристаллы, он знал, что воины регулярно проверяют свою силу.

— Но где происходит подмена? Все кристаллы проходят через Весту, где они проверяются перед выплатой. Мне нужно сообщить Рэю. — Грим бросил на Алджера острый взгляд. — У нас достаточно кристаллов, чтобы защитить Дом Луанда и Люду?

— Да, хотя наши резервы сократились более чем на треть.

— Я свяжусь с лордом Калленом, чтобы он отправил еще одну партию после того, как я свяжусь с Рэем.

***

— Что?! — лорд Каллен был так же возмущен, как и ожидал Грим.

— Большое количество кристаллов, которые вы проверили и распространили по всей Империи, уступают по своей мощности.

— Это невозможно!

— Это правда. Каждый четвертый кристалл самого высокого качества и два из шести кристаллов меньшего качества являются дефектными. Только те, что для наших бластеров не были скомпрометированы.

Грим знал Каллена. Он обучал его, и Грим выбрал его, чтобы представлять Дом Луанда на Церемонии Соединения, которая навсегда изменила их Империю. Поэтому, когда лицо Каллена стало почти фиолетовым от ярости, Грим понял, что это правда.

— Я немедленно начну расследование.

— Я ничего другого и не ожидал. Вы пришлете мне еще одну партию высококачественных кристаллов, чтобы заменить те, что мы обнаружили, более низкого качества. Мы потеряли более трети наших резервов.

— Я отправлю их, как только лично проверю их.

— Благодарю вас, лорд Каллен.

— Почему император не связался со мной? — спросил Каллен.

— Потому что он еще не ответил на мое сообщение. Я уверен, что он свяжется с вами, как только ответит. Я не хотел, чтобы вас застали врасплох.

— Я буду ждать от него вестей.

— И Каллен, — Каллен притормозил в отключении связи. — Дважды проверьте свои собственные склады. Мы нашли несколько скомпрометированных кристаллов планетарной защиты.

Каллен выпустил череду проклятий, когда закончил связь.

***

Лиза прошлась по их дому, следя за тем, чтобы все было так, как должно быть. Дом Луанда больше не был темным, пугающим местом, каким он был, когда она и девочки впервые приехали. Теперь он был полон света и смеха, особенно когда к ней подбежали Карли и Мики, а Ион и Нэрн следовали за ними.

Их радостные визги становились все громче, когда они скользили по отполированным до блеска полам, оставляя за собой полосы садовой грязи на некогда девственно чистой поверхности.

— Девочки, — сказала Лиза самым строгим голосом, на который была способна, что было непросто сделать, столкнувшись с абсолютной радостью на лицах своих дочерей. — Что я вам говорила об этом?

Смех девочек тут же прекратился, и они оглянулись, а затем большими печальными глазами посмотрели на свою мать.

— Нам очень жаль, мамочка.

— Это не проблема, моя королева, — сказал ей Черни, воин, отвечающий за чистоту в этой комнате, когда он поспешил в солнечную комнату. — Я уберу это прямо сейчас.

— Это проблема, Черни, — поправила его Лиза. — Вы очень усердно работаете, чтобы убедиться, что эта комната безупречно чиста, чтобы каждый мог насладиться прекрасными ловцами солнца Дагана. А потом приходят девчонки и все рушат.

— Мы разрушили ловцы солнца Дагана? — голосок Мики задрожал, когда она посмотрела на ловцы солнца, висящие в больших окнах, заполнявших комнату. Лиза знала, что ее дочь любит Дагана и его ловцов солнца.

— Не сами ловцы солнца, Мики, — успокоила Лиза, — а комнату, куда люди приходят, чтобы насладиться ими.

— О.

— Именно поэтому вы с Карли поможете воину Черни убрать беспорядок, который вы устроили.

— Но, моя королева… — Черни замер, когда Лиза подняла руку, заставляя его замолчать, поскольку ее внимание было сосредоточено на ее девочках.

— Может быть, тогда вы дважды подумаете, прежде чем снова заниматься «серфингом» в солнечной комнате.

— Да, мамочка, — тихо сказали они.

Лиза переключила свое внимание на Черни.

— Убедитесь, что они действительно работают, Черни. Они должны помнить, что, хотя они и принцессы, они ничем не лучше и не отличаются от всех остальных.

— Да, ваше величество. — Черни склонил перед ней голову.

Оглянувшись на девочек, она улыбнулась им.

— А теперь я направляюсь к Гриму. Если вы обе сделаете, как говорит Черни, и закончите быстро, может быть, мы все сможем пообедать вместе в полдень.

— Правда? — Девочки взялись за руки и затанцевали на месте от радости. Затем поспешили к Черни. — Где ведра и швабры? Нам нужно поторопиться, чтобы мы могли увидеть манно.

Лиза усмехнулась и вышла из комнаты. Она могла сказать, что у Черни никогда раньше не было таких восторженных помощников.

Глава 5

Лиза все еще улыбалась, когда подошла к охранникам у дверей командной рубки Грима.

— Он свободен?

— В настоящее время он один, ваше величество, — сообщил ей один из них.

— Замечательно, принцессы скоро будут здесь. Не могли бы вы присмотреть за ними?

— Конечно, ваше величество. — Они распахнули двери для нее, и она вошла в командную рубку Грима.

Звук открывающихся и закрывающихся дверей заставил Грима оторваться от того, что он читал. Увидев Лизу, он встал и быстро направился к ней с обеспокоенным выражением лица.

— Лиза, что ты здесь делаешь? Что случилось? С тобой все в порядке? Это из-за ребенка?

Лиза не могла не улыбнуться тому, как взволнован был самый грозный воин империи, и все из-за ребенка.

— Я в порядке, Грим. Как и твоя дочь, — сказала она ему, нежно поглаживая свой живот. — Я хотела зайти и повидаться с тобой. Девочки скоро придут, и я надеялась, что мы могли бы пообедать вместе в полдень. Если у тебя есть время.

— Я найду время. — Он притянул ее к себе так близко, как только позволял ее живот, и нежно поцеловал в губы. Прежде чем Лиза успела углубить его, раздался стук в дверь.

С разочарованным рычанием Грим поднял голову, чтобы скомандовать:

— Войдите!

Когда двери открылись, Лиза обернулась. Принц Тора быстрым шагом направлялся к ним. Она предполагала, что он уже улетел на Торниан. Высвободившись из объятий Грима, она слегка склонила голову перед будущим императором.

— Принц Тора, как чудесно наконец-то встретиться с вами лично.

— И мне с вами тоже, ваше величество. — Остановившись прямо перед ней, Тора отвесил ей сдержанный поклон.

— Тора. — Грим шагнул вперед и обнял первого самца своего брата. — Это было слишком давно.

— Так и есть, мой король. — Тора ответил на объятия своего дяди, утратив часть формальности, с которой он приветствовал Лизу.

Лиза улыбнулась теплоте, проявившейся между ними. Это было в их тоне и в том, как Грим сжимал предплечья Торы. Грим редко показывал столько эмоций кому-либо, кроме нее и девочек. Было приятно знать, что были другие, которые заботились о нем так же сильно, как и она, прежде чем они вошли в его жизнь.

Они разошлись, еще несколько раз от души похлопав друг друга по спине.

— Я беспокоился, что ты улетишь, не поговорив со мной.

Уголок рта Торы приподнялся.

— Я бы никогда не проявил такого неуважения к королю Люды. Тем более, что мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Поведение Грима полностью изменилось, превратившись из любящего дяди в короля.

— Я понимаю.

Радость Торы немного померкла.

— Это касается договора с Землей.

Покачав головой, Грим сказал ему:

— Тебе нужно обсудить это с императором.

— Это касается самок, — продолжил Тора.

Потирая поясницу, она подошла к одному из стульев перед столом Грима. Если бы они собирались обсуждать женщин, прибывших с Земли, она была бы вовлечена, но не на ногах. Прежде чем она смогла сесть на стул, Грим был рядом, чтобы помочь ей.

Усевшись, она испустила глубокий вздох облегчения.

— Спасибо тебе, любовь моя.

— Ты уверена, что тебе не стоит отдохнуть? — он прошептал ей на ухо:

— Я в порядке, — заверила она его. — И если это связано с женщинами, прибывающими с Земли, то это связано и со мной. Твоя дочь еще не готова к своему появлению. Я дам тебе знать, когда это произойдет. — Лиза посмотрела на Тора. — Итак, что вас беспокоит в отношении земных женщин, принц Тора?

Он не давал ей разрешения опустить его титул, так что она и не станет этого делать.

Тора перевел взгляд с Грима на нее, затем обратно.

— Я не уверен, что вам следует…

— Остановитесь прямо здесь. Если вы собираетесь сказать, что я не должна участвовать в этой дискуссии, то вы ошибаетесь. Я та, у кого была связь на Земле, которая позволила вам связаться с президентом Соединенных Штатов.

— Королева Люды будет вовлечена в это, принц Тора, — сказал ему Грим, занимая место за своим столом и указывая на стул напротив Лизы. Как только Тора сел, Грим продолжил: — Итак, что вас беспокоит?

— Что переходный центр находится на Люде.

— Люда — ближайшая торнианская планета к Земле, — напомнил ему Грим.

— Это так, но это создает впечатление, что воины Люды получают преимущество перед земными женщинами.

— Это просто смешно. Женщины будут подобраны еще до того, как они прибудут, — сказала ему Лиза.

— Возможно, но всегда есть шанс, что они могут встретить другого до того, как прибудет их избранник.

— Это беспокойство воинов? — спросил Грим, нахмурившись.

— Да. Особенно тех, кто должен прилететь с дальних планет, таких как Веста, чтобы получить свою самку.

— Получить? — прорычала Лиза, игнорируя сейчас замечание о самках. — Они не товар, принц Тора. Они живые, дышащие, чувствующие женщины.

— Которым разрешено, из-за заключенного вами контракта, менять свое мнение в любое время и по любой причине. Так же, как это может торнианская самка, — спокойно заявил он.

Лиза не могла с этим поспорить, потому что это было правдой. Она и Триша отказались принуждать женщин к заключению контракта до того, как они действительно встретятся с воином, которого они выбрали. Просто потому, что кто-то хорошо звучал на бумаге, не означало, что так будет и при личной встрече.

Это было то, с чем они с Тришей боролись. В конце концов они решили, что обеим сторонам должно быть разрешено публиковать свое прошлое, то, что они ищут в партнере и какие навыки у них есть, чтобы обеспечивать или заботиться о другой стороне. Кроме того, будет заполнен стандартный вопросник.

Триша смогла разработать алгоритм, который подобрал бы тех, кто был наиболее совместим. При условии, что все были честны в своих ответах.

После сопоставления обе стороны могли прочитать то, что написала другая, чтобы понять, хотят ли они продолжить. Если оба соглашались, подписывался не обязывающий контракт, и женщина готовилась покинуть Землю.

Теперь им просто нужно было посмотреть, сработает ли это.

— Вы бы предпочли, чтобы они оставались в союзе без любви, где обе стороны несчастны? Как и большинство торнианских союзов? — спросила Лиза. — Это дает как воину, так и женщине возможность отступить, прежде чем соединиться.

Губы Торы плотно сжались.

— Воин никогда бы не отступил.

— Даже если после встречи с этой женщиной он обнаружит, что терпеть ее не может? — спросила Лиза.

— Никогда, — подтвердил Тора уверенным голосом.

Лиза знала, что Тора был прав, и это ее огорчало. И все же она должна была попытаться.

— Как я сказала Гриму, и я знаю, что Ким сказала Рэю, на Земле есть женщины, которые точно такие же, как ваши торнианские самки. Они больше заботятся о статусе и о том, что может дать им воин, чем сам воин. Я не хочу этого для ваших воинов, принц Тора. Я не хочу, чтобы им было больно.

— Самки все время причиняют боль самцам, — прямо сказал ей Тора.

И в этом была проблема. Торнианские самцы были приучены мириться с плохим поведением самки, но Лиза не собиралась отступать. Они заслуживали большего, и если бы в ее силах было дать им это, они бы это получили.

— Ну, они не должны. Я хочу, чтобы это сработало для всех, принц Тора, а не только для земных женщин. Ваши воины заслуживают того, чтобы их любили.

Тора выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Как бы то ни было, центр не должен быть на Люде.

Лиза могла сказать, что Тора не упрямился. Он не понимал ее роли, поэтому она попыталась объяснить дальше.

— Это позволяет мне поговорить с каждой женщиной. Чтобы облегчить им вхождение в торнианское общество и убедиться, что они здесь по правильным причинам.

Мускул на его челюсти дрогнул.

— При всем моем уважении, ваше величество, это не вам решать. Это решать самцу, с которым она согласилась соединиться.

— Тора прав, моя Лиза, — тихо сказал Грим. — Я знаю, что ты хочешь, чтобы каждый торнианский воин обрел то же счастье, что и мы, но ты не можешь. Они должны найти свой собственный путь в этом деле.

Она знала, что Грим прав, но это не означало, что ей это должно нравиться.

— Хорошо. Но сначала они должны прибыть на Люду. Наши воины привыкли быть рядом и защищать земных женщин.

Тора раздраженно всплеснул руками.

— И это то самое преимущество, о котором я говорю! Это позволяет воину из Дома Луанда убедить чужую пару соединиться с ним!

— Наши воины никогда бы так не поступили! — сказала ему Лиза, настолько возмущенная этим предположением, что вскочила со стула. — Они пригодные и достойные мужчины!

Тора вскочил на ноги прежде, чем она успела подняться, и двинулся, чтобы помочь ей, но тут же оказался под ударом.

— Не прикасайся к ней! — рычание заставило бы гордиться любого торнианского воина, и рука Торы переместилась на рукоять его меча, готовая отразить атаку. Он не был готов к тому, что удар пришелся снизу в виде сильного удара ногой в голень.

— Карли! — Грим обогнул свой стол, оттаскивая дочь от греха подальше. Он доверял Торе, но не хотел рисковать, когда дело касалось безопасности его семьи. — Откуда ты взялась?

— Из сада, — сказала ему Карли, ее взгляд оставался прикованным к другому воину. — Когда я увидела, как он нападает на маму, я пришла, чтобы защитить ее.

Наконец, оправившись от шока, вызванного неожиданным нападением дочери, Лиза сумела подняться со стула. Она рассказывала Гриму, какой заботливой всегда была Карли. Она называла Карли своей маленькой воительницей. Было ли это тем, что видел Раптор, и почему он дал ее дочери одно из своих перьев?

— Нет, Карли, он не нападал, — мягко поправил Грим. — Он пытался помочь маме.

— Но она кричала, — смущенный взгляд Карли переместился с ее манно на мать.

— Я кричала, детка, но это было потому, что я была расстроена тем, что сказал принц Тора. Не потому, что он напал на меня. — Она оглядела комнату. — Где Мики?

— Здесь, мамочка, — тихий голосок Мики донесся из открытых дверей сада. Ион и Нэрн последовали за ней, каждый сжимая рукояти своих мечей. — Карли сказала, что я должна остаться здесь.

Лиза услышала страх в голосе своей младшей дочери и раскрыла объятия.

— Иди сюда, детка.

Мики бросилась к своей матери, и хотя Лиза больше не могла поднять ее, она притянула ее к себе так близко, как только могла.

— Все в порядке, детка. Все в порядке. Карли просто слишком остро отреагировала.

Взгляд Лизы переместился на Карли, которая все еще была рядом с Гримом.

— Ты извинишься перед принцем Торой, юная леди.

— Но…

— Мы не нападаем на людей, Карли Мари, особенно на членов семьи. А теперь извинись.

— Семьи? — Карли бросила на нее смущенный взгляд.

— Да, принц Тора — первый самец Рэя. Твой манно — его дядя.

— Значит, мы родственники? — спросила Мики, выражение ее лица было таким же растерянным, как и у ее сестры.

— Да, — сказала ей Лиза.

— Тогда почему мы не встречались с ним раньше? — спросила Карли, очевидно, еще не готовая принять то, что сказала ей мать. — Мы познакомились со всеми остальными членами семьи манно. Дядя Рэй, тетя Ким, Дестини и даже дядя Трейвон и тетя Джен, которые живут очень далеко. Почему с ним нет? — Она ткнула большим пальцем в сторону Торы, который потирал свою голень.

— Это потому, что Тора был на Весте, помогая лорду Каллену основать свой Дом, — сказал ей Грим.

— Ты имеешь в виду Каллена Ребекки? — спросила Мики, шокировав Лизу, да и Грима тоже, судя по выражению его лица. Когда Мики узнала о чувствах Ребекки к новому лорду?

— Ребекка еще не выбрала воина, Мики, — тихо сказала ей Лиза, обеспокоенная тем, что Тора подумает, что происходит какая-то тайная сделка. — Но, да, это тот, о ком мы говорим.

— Ребекка должна выбрать его, — продолжила Мики. — Каллен ооочень милый, и он синий.

Лиза и Грим обменялись взглядами, теперь понимая интерес Мики. Она все еще не преодолела свое увлечение всем синим.

— Лорд Каллен — пригодный и достойный воин, Мики, — сказал ей Грим, — но мы обсуждаем Тору. — Его взгляд вернулся к Карли. — И ждем, когда твоя сестра извинится.

Маленькие плечи Карли поникли, и она перестала сопротивляться суровому выражению лица своего манно.

— Я… Мне жаль, принц Тора, — пробормотала она, глядя в пол, прежде чем поднять подбородок, чтобы посмотреть на него. — Я не должна была пинать тебя.

Взгляд Лизы переместился с Торы на свою старшую дочь, пока они продолжали смотреть друг на друга. Она не была уверена, что за безмолвное общение проходило между ними, но это заставило ее изучить их на мгновение дольше.

— Принц Тора.

По ее подсказке Тора, казалось, отвлекся от того, что привлекло его внимание, и слегка склонил голову перед Карли.

— Я принимаю ваши извинения, принцесса Карли.

Выпрямившись, Тора посмотрел на Лизу.

— Я также приношу извинения вам, ваше величество. Мне никогда не следовало повышать на вас голос, особенно в вашем состоянии. — Взгляд Торы переместился на Грима. — Я приму любое наказание, которое вы сочтете необходимым.

— Наказание? — Лиза нахмурилась, услышав эту новость.

— Никакого наказания не будет, Тора. У нас с моей Лизой часто бывают жаркие дискуссии, как и у твоего манно и Ким. Что было, то было. — Взгляд Грима переместился на Карли. — Несмотря на то, что подумала моя старшая дочь.

— Мне очень жаль, манно.

Печаль, наполнявшая ее голос, явно ранила сердце Грима, что позабавило Лизу. Что он собирался делать, когда Карли станет достаточно взрослой, чтобы сыграть на этой слабости?

— Я знаю, Карли, и теперь все в порядке, — сказал ей Грим.

Глава 6

Лиза нарезала мясо на тарелке Мики, но ее мысли были заняты другим. Тора уже давно ушел, дав Гриму клятву, что он серьезно обдумает его опасения и найдет решение. Все четверо вернулись в свои покои, куда Тагма принес им полуденную трапезу.

Ничто из этого не было причиной, по которой она была отвлечена. Дело было во взаимодействии между Торой и Карли, а точнее, в том, как Карли напала на него.

Нравилось ей это или нет, но ее старшая дочь была прирожденным защитником, по-своему воином. Даже Раптор увидел это. Так что ей нужно было не только принять это, но и что-то с этим сделать.

— Грим.

— Да, моя Лиза? — спросил он, откладывая вилку, чтобы уделить ей все свое внимание.

— Тебе нужно начать тренировать Карли.

— Тренировать ее? — брови Грима сошлись в замешательстве. — В качестве кого?

— Воина.

— Что?!

— Правда, мамочка? — глаза Карли наполнились волнением, когда она посмотрела на свою мать.

— Правда, Карли, — поклялась ей Лиза.

— Я тоже, мамочка? — взмолилась Мики.

— Ты тоже, детка, — сказала ей Лиза, а затем добавила: — Если твой манно согласится.

Три пары глаз уставились на Грима, который все еще сидел там, ошеломленный предложением Лизы.

— Ты… ты хочешь, чтобы я тренировал наших дочерей быть воинами?

— Ты бы предпочел, чтобы они не знали, как защитить себя? — спросила она, приподняв бровь.

— Конечно, нет. Но именно для этого и существуют их охранники. Для чего я существую.

— А если их охранники будут выведены из строя? Если тебя не будет рядом? Что тогда, Грим? — Лиза успокаивающе положила руку ему на плечо. — Я не сомневаюсь ни в тебе, Грим, ни в наших охранниках. Но мы оба знаем, что такое может случиться.

— Как тогда, когда плохие самцы преследовали нас в саду, и ты выбрала не то дерево, мамочка? — спросила Мики.

Лиза и Грим переглянулись. Мики упомянула тот день, когда Лукен смог прорваться через охрану Грима и захватить Лизу. Она смогла спрятать девочек до того, как это произошло, но чуть не подверглась насилию, прежде чем Грим добрался до нее. Девочкам сказали, что ее травмы были вызваны падением с дерева. Это то, во что Лиза хотела, чтобы они верили, пока не станут старше. Но это не означало, что она хотела, чтобы они оставались беспомощными.

— Я рассказала тебе, как Марк настоял, чтобы я посещала уроки самообороны на Земле, чтобы я могла защитить себя.

— Ты так и сделала, — пробормотал Грим.

— Именно из-за этого и того, чему ты научил меня с помощью Когтя Раптора, я смогла защититься от Ризы. Я хочу, чтобы у девочек тоже была такая способность.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, моя Лиза, но в истории Торнианской Империи никогда не было женщины-воина.

— Ты ошибаешься.

— Что? — Грим нахмурился, глядя на нее.

— Я читала еще одну твою книгу и нашла историю о группе Элитных торнианских воинов. Женщинах-воинах. Это было задолго до Великой Инфекции, и по сюжету они спасли не только торнийского Императора, но и кализианского. Их называли Воинами Богини.

Грим нахмурился еще сильнее.

— Я знаю эту историю и об этой группе, но они были мужчинами.

— Нет, они не были мужчинами. — Отодвинув стул, она неловко поднялась, животом вперед. Грим быстро поднялся, чтобы помочь ей. Благодарно улыбнувшись ему, она вразвалку подошла к дивану у окна, где оставила книгу, и вернулась к столу. Положив, она открыла ее на отмеченной странице, затем перевернула так, чтобы она была обращена к Гриму. — Видишь?

Девочки наклонились, чтобы вместе с Гримом посмотреть на изображение. Двенадцать женщин стояли в два шахматных ряда, шесть впереди и шесть сзади. Все они были одеты в одинаковую униформу: облегающие черные брюки, заправленные в черные ботинки, и черный облегающий жилет, открывающий сильные плечи и мускулистые руки.

Они уверенно держали мечи, но самым шокирующим было то, что половина из них заплела свои длинные черные волосы в одну косу, а остальные носили бусины. Кализианские бусины.

— Как я мог не знать, что это были женщины? Или что некоторые из них были кализианками? Мой дядя рассказывал мне эту историю сотни раз.

— Может быть, он не знал, — тихо успокоила Лиза.

— У него была эта книга много лет, Лиза, — хрипло сказал ей Грим. — Он должен был прочитать это.

— Не обязательно. У тебя она тоже была годами, и, очевидно, ты не читал.

— Но ты это сделала. — Его пристальный взгляд встретился с ее.

— Ну, эта малышка сократила очень многие мои действия, дав мне время. — Она с любовью потерла свой живот, прежде чем снова посмотреть на Грима. — Так что, как видишь, есть прецедент, чтобы ты обучал девочек.

— Пожалуйста, манно, — умоляли девочки. — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Грим посмотрел в умоляющие глаза своих дочерей и понял, что не может отказать им, особенно когда, в конечном счете, это защитит их.

— Хорошо, я буду тренировать вас.

— Да! — Девочки завизжали, спрыгивая со своих стульев и обнимая друг друга.

— Но… — девочки быстро остановились, чтобы посмотреть на него. — Это означает, что с вами будут обращаться так же, как с любым другим учеником, и вам придется пройти те же тесты.

— Да, манно, — согласились они.

— Тогда мы начнем, как только Падма сможет сделать вам подходящие покрытия. А теперь, если вы закончили есть, идите помойте руки.

— Да, манно.

После того, как они ушли, Грим посмотрел на Лизу.

— Что? — спросила она, когда он переплел свои пальцы с ее.

— Я просто подумал, что нашим воительницам будет нелегко справиться с этим.

Она раздраженно выдохнула.

— Что ж, им просто придется смириться с этим.

Он сжал ее пальцы в знак согласия.

— Они смирятся, как только поймут, что это делается для их защиты.

— Но ты позаботишься о том, чтобы они были в безопасности, верно? — Она знала, что ей не нужно было спрашивать, но ее материнский инстинкт был на пределе во время беременности.

— Да, моя Лиза, хотя они могут получить несколько шишек и синяков. — Он чувствовал, что должен подготовить ее к этому, особенно после того, что произошло ранее. В то время как тренировки в этом возрасте были в основном бесконтактными, специальные упражнения могли привести к незначительным травмам, пока они не были освоены. — Несчастные случаи случаются во время тренировок. Вот почему поблизости всегда есть ручной регенерационный блок. И когда они будут тренироваться, я позабочусь о том, чтобы их было два.

— Тогда тренируй наших дочерей, Грим. Тренируй их до тех пор, пока они не станут такими же опытными, как ты. И сделай то же самое для этой, когда придет ее время. — Она потерла живот.

— Я так и сделаю, моя Лиза.

***

По дороге в медицинский отсек мысли Лизы все еще были заняты ее разговором с Гримом. Грим должен был быть с ней, но поступил звонок от Рэя, который ему нужно было принять.

Несмотря на то, что именно она предложила это, ей было не совсем комфортно от мысли, что ее малышки будут тренироваться как воины. Не потому, что она думала, что у них не получится, особенно у Карли. Но потому, что они были так молоды. Ее сердце хотело, чтобы они навсегда остались ее невинными маленькими девочками, но ее разум знал, что это невозможно.

Жизнь не всегда была безопасной или легкой, и их девочки видели и испытали вещи на Земле, Торниане и даже здесь, на Люде, которые сделали их мудрее, чем те несколько лет.

Торнианские самцы начинали тренироваться в возрасте пяти лет под руководством своего манно. Это давало им навыки, необходимые для того, чтобы произвести впечатление на лорда, чтобы он согласился обучать их дальше. Лиза не могла сказать, что одобряла эту систему или даже, что она ей нравилась, особенно когда это означало, что любой их сын покинет их Дом после своего десятого дня рождения.

Хотя ни один воин не был более искусен, чем Грим, даже Торе пришлось покинуть Дом Рэя, чтобы завершить свое обучение. Если сын Грима этого не сделает, его сочтут непригодным, чего Лиза никогда не допустит. Не после того, через что прошел Грим из-за нескольких шрамов.

Все еще погруженная в свои мысли, она вошла в медицинскую комнату только для того, чтобы резко остановиться, когда обнаружила Ребекку, лежащую внутри блока глубокой регенерации, крышка которого медленно опускалась.

— Ребекка! Что случилось? Ты ранена? — Лиза так быстро, как только могла, подошла к блоку.

— Я в порядке, — Ребекка свесила ноги с края теперь полностью открытого блока.

— Тогда почему ты в блоке глубокой регенерации?

Ребекка подошла к приборной панели и нажала несколько кнопок, прежде чем ответить.

— Я просто создаю основу для лечения земных женщин.

— Что? О чем ты говоришь? Все уже были просканированы.

— Я знаю. Я сделала это, помнишь? — сказала ей Ребекка. — Но я хочу создать непрерывную запись, чтобы мы могли изучать любые изменения, которые могут произойти теперь, когда блок глубокой регенерации очистил все наши загрязнения и примеси.

Лиза нахмурилась, услышав это.

— Ты думаешь, это изменило нас?

— Не на самом базовом уровне, но разве ты не заметила, насколько блестящими стали наши волосы, насколько чище наша кожа?

— Я… — Лиза вспомнила. — Я заметила, но предположила, что это потому, что я беременна.

— Для тебя, вероятно, это так, поскольку ты еще не использовала блок глубокой регенерации. Что касается всех остальных, то благодаря тому, что было удалено блоком глубокой регенерации, мы теперь можем полностью раскрыть свой потенциал.

— Так вот почему торнианцы выше и сильнее нас? Даже их самки?

— Да. Вместе с кализианцами и ганглианцами. Их тела функционируют так, как они были задуманы.

— Но Даган…

— Это не исправляет генетические аномалии, но позволяет ему полностью раскрыть свой потенциал. Я буду честна с тобой, Лиза. Даже если бы это устройство могло изменить Дагана, я бы им не воспользовалась. Генетические манипуляции — это то, против чего я выступаю.

— Почему?

Ребекка, казалось, была шокирована ее вопросом.

— Почему? Потому что, как только ты начинаешь, где это заканчивается? Выбираешь цвет глаз своего ребенка? Цвет волос? Форму его или ее лица? Их рост? Их пол? Как бы мне ни нравилось быть врачом, есть некоторые вещи, решение которых мне комфортнее предоставить Богу.

— Или Богине.

— Или Богине, — согласилась Ребекка. — В конце концов, именно женщины создают жизнь.

— Действительно. — Лиза потерла живот, и взгляд Ребекки проследил за этим жестом. Ее улыбка на мгновение дрогнула, но прежде чем Лиза успела прокомментировать, выражение ее лица прояснилось.

— Итак, я так понимаю, ты здесь для ежедневного сканирования. Где Грим? — спросила она, глядя на дверь.

— Был звонок от Рэя, который ему нужно было принять, и я не хотела ждать.

— Почему? Что-то не так? — быстро спросила Ребекка, переходя в режим доктора.

— Нет. Ну, у меня спина болит сильнее, чем обычно, но этого и следовало ожидать на столь позднем сроке беременности.

— Так и есть, — согласилась Ребекка, когда они пересекли комнату, и она помогла Лизе забраться в медицинский блок. — Но давай проверим, что это не что-то более серьезное.

Как только Лиза устроилась, Ребекка провела необходимое сканирование. Благодаря блоку ей не нужно было физически проверять, чтобы узнать, насколько раскрыта Лиза. Она знала, что женщины Земли оценят это, когда об этом станет известно на Земле.

— Вы с Гримом уже выбрали имя? — спросила она, когда блок заработал.

— Нет, хотя девочки полны предложений.

— Они взволнованы.

— Так и есть, особенно Мики. Она не может дождаться, когда станет старшей сестрой.

— Она будет хорошей старшей сестрой. Как и Карли. Еще раз.

— Я знаю. Честно говоря, это Грим, тот о ком я беспокоюсь.

— Что ты имеешь в виду? Грим отлично ладит с девочками. Он будет так же хорош и с этой.

— О, я это знаю. Меня беспокоит, что он не справится с родами. Ему снятся кошмары об этом.

— Потому что он любит тебя и не может смириться с мыслью потерять тебя.

— Чего не произойдет.

— Нет. Не произойдет.

Когда аппарат выдал результаты, она сообщила Лизе:

— Все выглядит хорошо. Твое кровяное давление немного повышено, но этого и следовало ожидать. Убедись, что ты отдыхаешь как можно больше. Головка ребенка опущена, а твое раскрытие составляет три сантиметра. Это не займет много времени.

— Хорошо. Как бы мне ни нравилось носить эту малышку, я готова встретиться с ней. — Лиза схватила руку, которую Ребекка протянула, чтобы помочь ей сесть и слезть с блока.

— Я уверена, что ты готова.

— Ребекка? — лирический голос Падмы заставил их обоих обернуться и обнаружить, что обычно спокойная и невозмутимая ауянджинка раскраснелась, когда ворвалась в комнату. Она резко остановилась, когда поняла, что Ребекка была не одна. — О, Лиза, я… я не знала, что ты здесь. Я вернусь позже.

— Что случилось, Падма? — Лиза подошла к своей подруге так быстро, как только могла. — Что-то случилось с Госсамером?

— Что? — глаза Падмы расширились от удивления. — Госсамером? О, нет. Мой самец в порядке.

— А Гаан? Даган?

— Оба моих отпрыска тоже в порядке.

— Тогда что не так?

— Лиза. — Ребекка нежно, но твердо положила руку ей на плечо. — Падма пришла ко мне. Возможно, это то, что она хотела бы обсудить наедине. С доктором.

— Что? — Лиза нахмурилась, глядя на Ребекку. Затем ее глаза расширились от понимания. — Ох. О, Богиня. Мне так жаль, Падма. Мне не следовало так давить. Ты имеешь полное право на свою частную жизнь. Я оставлю вас двоих наедине.

Когда Лиза проходила мимо, рука Падмы схватила ее за руку.

— Нет, останься, пожалуйста. Я… я думаю, ты мне понадобишься здесь.

— Ты уверена? — неуверенно спросила Лиза.

— Да. — Затем Падма посмотрела на Ребекку. — Мне нужно, чтобы ты просканировала меня.

— Все в порядке. Давай просто отправим тебя в блок глубокой регенерации.

— Нет. Медицинский блок. Я думаю, у меня потомство.

В то время как Лиза просто в шоке смотрела на свою подругу, Ребекка переключилась в режим доктора.

— Все в порядке. Мы воспользуемся медицинским блоком.

Никто не разговаривал, пока Падма лежала, а Ребекка подошла к приборной панели. Через несколько минут блок отключился, и Падма села.

— Ну что? — тихо спросила Падма.

— Ты права, — подтвердила Ребекка. — У тебя потомство, Падма.

Лиза не была уверена, какой реакции она ожидала, учитывая, каким странным было поведение Падмы с тех пор, как она пришла. Но она не думала, что Падма разразится слезами.

— Я так понимаю, это было неожиданно, — осторожно спросила Ребекка.

— Да, — всхлипнула Падма. — После того, как я представила Дагана, были… осложнения. Ни Госсамер, ни я не верили, что я когда-нибудь снова смогу забеременеть.

— Ты уже говорила что-нибудь Госсамеру о том, что ты, возможно, забеременела?

— Нет. Я не хотела обнадеживать его… Или беспокоить его.

— Из-за предыдущих осложнений? — спросила Ребекка. — Или потому, что Даган родился с синдромом Дауна?

— Из-за Дагана, — прошептала Падма, ее влажный взгляд переместился с Ребекки на Лизу. — Я люблю своих отпрысков. Обоих. Но это было так тяжело для Госсамера — слышать комментарии и оскорбления и не иметь возможности ничего с этим поделать. На ваших девочек даже напали из-за этого.

— На Карли и Мики напали, потому что эти ученики были непригодны, — поправила Лиза. — Они не могли видеть, что, хотя Даган другой, он все еще достойный самец. Настоящий подарок Богини. Таков каждый ребенок.

— Я согласна. Я просто не уверена, что смогу справиться с еще одним «подарком». О, Богиня. Это звучит ужасно. — Падма снова разразилась слезами, и на этот раз Ребекка обхватила плечи женщины и похлопала ее по спине.

— Нет, это звучит как мать, обеспокоенная благополучием своего ребенка. — Лиза протянула руку и сжала руку подруги. — Я знаю, что никогда полностью не пойму, через что вы с Госсамером прошли, чтобы быть вместе. Затем родить ребенка, которого другие считают непригодным. Но тебе больше не нужно справляться с этим в одиночку. У тебя есть я и Грим, Карли и Мики.

— И я, — добавила Ребекка, сжимая другую руку Падмы, когда та отстранилась от частичного объятия.

— Вместе с каждым воином Дома Луанда. — Лиза взяла Ребекку за другую руку, завершая их круг поддержки. — Мы здесь для вас, независимо от того, чем обернется этот подарок.

Падма вытерла мокрые следы на щеках и шмыгнула носом.

— А… а если я решу не принимать этот подарок?

Лиза не была уверена, как реагировать на это, но она не отпустила руку Падмы.

— Это обычное дело на моей родной планете, — объяснила Падма, — для женщин, которые забеременели, пить жидкость, которая делает их не зачавшими.

Ребекка прочистила горло.

— Как твой врач, я поддержу любое решение, которое ты примешь.

Падма не сводила глаз с Лизы.

— Ты бы стала думать обо мне хуже, Лиза? Если бы я сделала это?

Сердце Лизы болело из-за того, каким трудным было это решение для женщины, которая была так добра к ней.

— Абсолютно нет. Ты моя подруга, и ничто и никогда этого не изменит. Это твой выбор, Падма. Твой и Госсамера.

Ответ, казалось, успокоил ее, и Падма расправила плечи и улыбнулась.

— Госсамер захочет, чтобы я представила этого отпрыска. Он всегда хотел больше.

— Как ты думаешь, на каком сроке ты находишься? — спросила Ребекка, ее тон был мягким. — Блок рассчитал шесть недель.

— Я тоже так считаю, — ответила Падма.

— А это значит, что мне еще слишком рано проводить тесты так, как я бы делала на Земле, чтобы увидеть, будет ли этот ребенок похож на Дагана или нет, — продолжила Ребекка.

Брови Падмы удивленно взлетели вверх.

— Ты можешь проверить это?

— Да, даже на Земле у нас есть такая возможность. Мне нужно будет провести кое-какие исследования и обсудить их с Хадаром, не привлекая тебя, конечно, чтобы выяснить, сможет ли медицинский блок получить результаты быстрее.

— Ты сделаешь это для меня?

— Конечно. Но, Падма, хотя я буду уважать любое твое решение, я настоятельно рекомендую тебе обсудить это с Госсамером. Это и его ребенок тоже.

— Я знаю, и я это сделаю. Спасибо тебе, Ребекка. И тебе тоже, Лиза.

Глава 7

Лиза постучала пальцами по столу коммуникационного центра в личных покоях, которые она делила с Гримом. Она ждала своего первого личного общения с Тришей с тех пор, как заработали передовые ретрансляционные станции, и не хотела пропустить его. Она наклонилась вперед, когда черный экран посветлел, и появилось изображение Триши.

— Лиза! — Триша чуть не взвизгнула.

— Триша!

— О, Боже мой, ты так хорошо выглядишь. Как ты себя чувствуешь?

Лиза рассмеялась.

— Я выгляжу беременной и чувствую себя выброшенным на берег китом, но в остальном я в порядке.

— Ты уверена? — спросила Триша, окидывая ее критическим взглядом.

— Да. Хадар и Ребекка ежедневно проводят сканирование. Они бы делали это ежечасно, будь на то воля Грима, но для этого нет причин.

— Ты носишь торнианского ребенка, Лиза. Из того, что я узнала, они, как правило, немного крупнее человеческих.

— В среднем они составляют от десяти до двенадцати корзит — фунтов на Земле (прим. 4,54 кг — 5,44 кг). Так что да, немного больше. А эта маленькая девочка, — она потерла живот, — сейчас около одиннадцати. Но она совершенно здорова. И хотя мои показатели повышены, они ничуть не выше, чем были во время моего последнего триместра с Мики.

— Блок глубокой регенерации не смог помочь с этим?

— Я еще не могла им воспользоваться.

— Что? — глаза Триши расширились от недоверия. — Почему нет? Я не могу поверить в разницу, которую оно сделало для меня и всех остальных, кто его использовал. Оно не только уничтожило паразита, Карката, который вызывает все раковые заболевания на Земле, но и устранило примеси, которые вызывают высокое кровяное давление, повышенный уровень холестерина, диабет и десятки других заболеваний.

— Он также смог обратить вспять последствия болезни Паркинсона и Альцгеймера. Отец Канцлера Хатри, который когда-то был блестящим физиком, страдал поздней стадией болезни Альцгеймера. После использования блока глубокой регенерации он восстановился до своего прежнего здорового состояния.

— Это замечательно, и я уверена, что это сильно помогло успокоить фанатиков. — Она читала отчеты о том, как вспыхнули протесты и паника, когда мировые лидеры объявили о прибытии торнианцев и кализианцев, а также о том, что делали ганглианцы.

— Так оно и есть — наряду с тем, что Рэй и Лирон прислали по одному кораблю с блоками глубокой регенерации. Все еще есть те, кто утверждает, что мы находимся под контролем инопланетного разума и что наши женщины будут проданы в рабство. Но большинство успокоилось, услышав рассказы возвращенцев. А теперь перестань пытаться отвлечь меня. Почему ты не воспользовалась блоком глубокой регенерации?

Лиза покачала головой, посмеиваясь:

— Я никогда не могла ничего от тебя скрыть, не так ли?

— Это так. А теперь давай рассказывай.

— Я еще не воспользовалась блоком глубокой регенерации, потому что мы не уверены, что блок не сочтет ребенка паразитом и не попытается уничтожить его.

— Что? — Триша ахнула.

— Пока вас не очистили, торнианцы забыли, что блок очищает от паразитов и загрязнений, поскольку он восстанавливает тяжелые травмы. У них нет никаких записей о том, что их самки использовали эти блоки после зачатия. Даже Исида не использовала его, и она никогда не слышала ни об одной самке, которая бы это делала. Я не хочу рисковать, особенно когда чувствую себя хорошо. Хотя Грим настаивает, что я буду использовать блок после того, как представлю этот маленький комочек радости. — Она снова потерла свой живот, немного ослабляя растущее там напряжение.

— Хорошо. Я предполагаю, что это поможет тебе быстрее восстановиться.

— Это было бы неплохо. И чтобы ты не волновалась, Карли и Мики им воспользовались. Даже несмотря на то, что теперь мы знаем, что это был паразит, который вызвал болезнь Марка, я не хотела рисковать.

— И… — подсказала Триша.

— Они абсолютно в порядке. — Лиза не могла выразить, какое облегчение она испытала, но знала, что Триша могла видеть это на ее лице.

— О Боже, какое облегчение.

— Так и есть.

— Итак, доктор Адамс уже прибыла?

Лиза знала, что доктор Адамс была первой в списке Триши, когда она искала квалифицированных акушеров-гинекологов, которых мог заинтересовать новаторский опыт оказания помощи в рождении межвидового потомства. После того, как с доктором Адамс связались и провели подробное собеседование, она села на первый корабль, направлявшийся на Люду.

— Нет, они в двух днях пути.

— Что ж, надеюсь, вместе с ней, доктором Майнс и целителем Хадаром мы получим ответы на некоторые вопросы и убедимся, что о каждой беременной женщине позаботятся, будь то люди, торнианки или кализианки.

— Ребекка и Хадар делают все возможное, но с беременными женщинами на четырех разных планетах…

— Это большое расстояние, которое нужно преодолевать. Помогли ли рекомендации, которые Ребекка разослала торнианским целителям?

— Да, но каждый мужчина, включая Грима, хочет, чтобы целитель, специально обученный для земных женщин, всегда был под рукой. Ребекка не может быть везде одновременно.

— Ну, это займет некоторое время. Так что, надеюсь, доктор Адамс сможет помочь восполнить этот пробел до тех пор, пока не будет допущено больше врачей.

— Надеюсь, скорее раньше, чем позже. Теперь достаточно обо мне. Я хочу знать о тебе и Улле.

— Улл и я? — бровь Триши нахмурилась от вопроса. — Я уже рассказывала тебе об этом в своих предыдущих передачах.

— Ты рассказывала, но я знаю, что ты многое упустила. Так что выкладывай.

Триша не смогла удержаться от смеха. Одна из причин, по которой они с Лизой стали такими хорошими подругами, заключалась в том, что после всего, через что они прошли вместе, они знали, когда другая не была откровенна.

— Я не совсем уверена, что еще тебе сказать.

Лиза знала, что хотела знать, поэтому просто сказала это.

— Скажи мне, что ты любишь Улла. По-настоящему любишь его, и это не только потому, что он спас тебе жизнь.

У Триши отвисла челюсть, прежде чем она поняла вопрос.

— Скажи мне, что ты любишь Грима. Действительно любишь его, и что это не только потому, что он вернулся ради девочек.

— Это совсем другое дело.

— Разве? Он похитил тебя, а затем заставил согласиться соединиться с ним, и только с ним, в обмен на получение девочек.

Лиза не могла с этим поспорить, потому что это была правда, а она отказывалась лгать своей подруге.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, и это правда. Но как только я познакомилась с Гримом поближе, я не могла не влюбиться в него.

Триша посмотрела на нее через пространство.

— И ты не думаешь, что я могла бы испытать то же самое?

— Я знаю, что ты могла бы, как, я надеюсь, и другие женщины с Земли. Я спрашиваю об этом из-за Улла.

— Почему?

— Потому что Улл не тот мужчина, которого я бы выбрала для тебя. Черт возьми, он даже не был тем мужчиной, которого я хотела отправить на Землю. Рэй выбрал его.

— Почему? — потребовала Триша, наклоняясь к экрану. — Что ты имеешь против Улла?

— Ничего конкретного. Это просто темное, злобное ощущение, которое я получила от него. В то время как он помогал Яниру с проблемами в Доме Джеймисон, он все еще казался таким злым из-за того, что его не выбрали во время Церемонии Соединения. Даже Мики заметила.

— Улл причинил вред Мики? — глаза Триши расширились от недоверия.

— Нет! — Лиза тут же опровергла это: — Мики просто стала более… чувствительной к определенным вещам в последнее время.

— И Улл был одним из этих вещей?

— Перед моим отбытием принцесса Мики предупредила меня, чтобы я остерегался темноты, когда она заговорит со мной.

Они обе подскочили от нового голоса. Позади Триши вошел крупный торнианский мужчина и наклонился, чтобы быстро поцеловать Тришу, прежде чем посмотреть на Лизу.

— Вы можете быть уверены, королева Лиза. Эта тьма больше не шепчет мне. Моя Триша позаботилась об этом.

Лиза наблюдала, как эти двое обмениваются глубоким и интимным взглядом, и поняла, что их любовь была такой же сильной и искренней, как и та, что была у нее с Гримом. Все страхи, которые были у нее с тех пор, как Триша сказала ей, что они любят друг друга, исчезли.

— Я рада это слышать, воин Улл, — сказала ему Лиза. — Триша дорога мне и моим близким.

— Как и мне, ваше величество. — Взгляд Улла остался непоколебимым, когда встретился с ее взглядом.

— Тогда мы понимаем друг друга.

— Мы понимаем.

Услышав шум позади себя, Лиза обернулась и увидела Грима, входящего в их комнату.

— Мне нужно идти. Мы скоро поговорим, Триша?

— Обязательно. Обними за меня девочек.

— Обязательно. — С этими словами Лиза закончила передачу, а затем встала. Грим немедленно оказался рядом, чтобы помочь ей. — Спасибо.

— Ты должна отдыхать, — упрекнул он в знакомой манере.

— Я хотела увидеть Тришу. Новые передающие спутники наконец-то заработали.

— Это могло бы подождать. — Он притянул ее к себе как можно ближе.

— Но я не хотела ждать. Я хотела увидеть Тришу. Чтобы убедиться, что она действительно счастлива с Уллом.

Грим поднял бровь в ответ на это.

— Ты сомневалась, что она сказала тебе правду в других своих передачах?

— Не совсем, — призналась она. — Мне просто нужно было это увидеть. Мне даже удалось поговорить с Уллом. — Грим промолчал. Он знал о ее беспокойстве по поводу Улла. — Улл сказал, что тьма больше не шепчет ему.

— И это тебя беспокоит?

— Нет. Я рада, что Улл наконец пришел в себя. Что меня беспокоит, так это то, что Мики видела это, когда никто из нас этого не видел.

Теперь он понял, что на самом деле ее беспокоило. Ее страх за Мики.

— Ты почувствовала, что с ним что-то не так, — напомнил он ей.

Она сморщила нос.

— Что он был придурком и обиженным засранцем, да, но ничего по-настоящему злого.

— Это так.

Лиза изо всех сил старалась отпустить это. Ее материнский инстинкт бушевал, и она научилась не игнорировать это отточенное чувство.

— Тогда что же видела Мики?

— Возможно, то, с чем боролся Улл. Мы оба знаем, что в каждом из нас есть тьма, моя Лиза. Важно то, поддадимся мы ему или нет, вот что имеет значение.

— Так, как это сделал Император Берто.

— Да.

— Я знаю, что ты прав. Наверное, я просто беспокоюсь о Мики. Она всегда была такой милой и доверчивой. Я не могу не думать о том, как метка, которую дал ей Раптор, повлияет на ее будущее.

— Я тоже, но я также верю, что это сохранит ее в безопасности, и мы оба этого хотим. Теперь есть кое-что, что я хотел бы тебе показать. Если ты мне позволишь.

Неуверенность на лице Грима заставила ее нахмуриться.

— Конечно, позволю.

Она ожидала, что он отведет ее к дивану. Вместо этого он вывел ее из их комнаты отдыха в соседнюю дверь, напротив комнаты Карли и Мики.

Это была комната, которую они приготовили для ребенка. Лиза приказала её свежевыкрасить, а на каменный пол постелить толстые ковры. Оригинальная мебель торнианского размера была заменена мебелью детского размера, изготовленной тем же мастером, который изготовил защитные чехлы для медальонов Элитной Гвардии короля и королевы. Это была идеальная комната для их младшей дочери, в которой она могла расти. Теперь им оставалось только ждать ее появления.

Прежде чем Грим открыл дверь, он протянул руку и накрыл ее глаза одной из своих рук.

— Грим?

— Я хочу, чтобы это был сюрприз.

— Все в порядке. — Она безоговорочно доверяла Гриму. Он никогда не позволит причинить ей вред. — Просто скажи мне, когда двигаться.

Она услышала, как со свистом открылась дверь. Грим позаботился о том, чтобы она не скрипела, после того как она рассказала ему, как однажды один из скрипов разбудил Карли после того, как Марк два часа ходил взад и вперед, пытаясь укачать её спать.

— Двигайся вперед, — сказал Грим, одной рукой закрывая ей глаза, а другой направляя ее за талию. — Теперь повернись направо. Теперь вперед. Остановись.

Лиза начинала понимать, через что должны проходить ученики Грима. Он отдавал приказы и ожидал, что они будут выполняться. Хотя она знала, что он был гораздо нежнее с ней.

— А теперь держи глаза закрытыми. Они закрыты?

— Да, Грим.

Он отодвинулся, и она слегка нахмурилась, услышав шорох ткани.

— Хорошо. Открывай глаза.

Лиза так и сделала, и ее сердце остановилось, а глаза начали наполняться слезами. Перед ней была самая красивая кроватка, которую она когда-либо видела.

— Лиза? — Он сделал шаг к ней, затем резко остановился. — Она тебе не нравится.

— Нет, не нравится. Я люблю ее. — Шагнув вперед, она протянула ему руку, которую он немедленно взял. — Как ты мог подумать, что я не полюблю ее?

— Потому что ты не можешь это носить, как то, что дал тебе твой Марк. — Он протянул руку, чтобы коснуться одной из сережек, которые она носила. — И это до того, как наша дочь была представлена, но я знаю, что ты беспокоилась о том, где будет отдыхать наша дочь.

— О, Грим. — Протянув руку, она обхватила его лицо. — Хотя я всегда буду дорожить тем, что дал мне Марк, как и Карли и Мики, когда я передам им по наследству, это не менее особенное. — Она провела рукой по шелковистой отделке, искусно вырезанной из лучшего дерева, которое могла предложить Люда. Когда ее палец пробежал по бугристой текстуре, она спросила. — Что это такое?

— Подарок лорда Янира и леди Эбби. Мианраи дабх. Я инкрустировал его в шпинделях и на обоих концах. — Когда он подвел ее к одному концу, Лиза ахнула. Там на дереве был вырезан Раптор, его крылья и глаза были инкрустированы мианраи дабх.

— Чтобы она всегда была защищена, — пробормотала Лиза, давая волю слезам, которые она сдерживала. — Богиня, Грим, это абсолютно идеально. Это защитит не только нашу дочь, но и ее дочь, а затем и дочь ее дочери. Ты позаботился о том, чтобы они были защищены еще долго после того, как мы оба встретимся с Богиней. Я так сильно люблю тебя. — Протянув руку, она притянула его голову вниз, захватив его губы.

— Мамочка! Манно! — звук маленьких ножек заставил их обоих обернуться и посмотреть, как девочки ворвались в комнату.

— Что случилось, девочки? — пристальный взгляд Грима сканировал их в поисках угрозы, в то время как Лиза быстро вытерла щеки. Она не хотела, чтобы девочки подумали, что что-то случилось.

— Ничего, манно, — сказала ему Мики, обнимая его за ногу. — Мы просто скучали по тебе.

Грим улыбнулся своим дочерям. Он знал, что никогда не устанет слышать это от них.

— И я скучал по вам, малышки. Вы готовы к последней трапезе?

— Да, манно, — сказала Карли. — Мы голодны.

— Что это у тебя за спиной? — спросила Мики, наклоняясь к своему манно, пытаясь разглядеть.

— Это, — сказала ей Лиза, — кроватка, которую твой манно специально сделал для твоей младшей сестры. Это то, в чем она будет спать, пока не станет достаточно большой, чтобы спать в такой кровати, как ты.

Мики подошла и осторожно коснулась одного из крыльев Раптора. Когда она заговорила, это был более старый, мудрый и сильный голос, который она использовала, когда разговаривала с Уллом.

— Кто бы не отдыхал в ней, будет защищен от тьмы еще долго после того, как он перестанет ею пользоваться.

— Мики? — Грим осторожно коснулся ее плеча.

— Да, манно? — ее голос снова был молодым и невинным.

— Вам с Карли нужно пойти помыться. Скоро подадут последнюю трапезу.

— Хорошо, манно.

После того, как они поспешили из комнаты, Грим притянул Лизу к себе.

— Все будет хорошо, моя Лиза.

Закрыв глаза, он помолился Богине, чтобы он сказал правду.

Глава 8

Грим молча пересек комнату и подошел к тому месту, где у окна стояла его Лиза, не в силах поверить, насколько она красива и что она его. Ее бледная, кремовая кожа сияла в свете лун Люды, но он знал, что это не единственная причина. Его Лиза обладала истинной внутренней красотой, которая сияла ярче с ее растущими размерами. Обняв ее, он нежно притянул ее к своей груди.

— Вот ты где, — пробормотала она.

— Почему ты не в постели?

Девочки легли спать несколько часов назад. Они с Лизой провели тихую ночь вместе, пока Алджер не связался с ним. Его капитан обнаружил больше дефектных энергетических кристаллов, и Грим хотел увидеть их, прежде чем сообщить об этом Рэю.

На этот раз его брат сразу же включил связь. Рэй сообщил ему, что некачественные кристаллы были также обнаружены и на складах Дома Торино. Он лично уведомил каждого лорда в империи и кализианского Императора, Императора Лирона. Их разговор занял больше времени, чем предполагал Грим, и он надеялся, что его Лиза легла спать в его отсутствие.

— Луны звали меня, — сказала она ему, ее руки накрыли его руки на своем животе, когда она откинулась назад в его объятиях. — Осталось недолго.

— Мне нужно позвать Ребекку? — хрипло спросил он.

— Нет, — сказала она, поднимая свое лицо к его лицу. — Твоя дочь даст нам знать, когда будет готова. Однако нам действительно нужно определиться с именем.

— Девочки придумали что-нибудь новое? — спросил он, нежно целуя ее в губы. Ему нравилось выслушивать их предложения. Ему было интересно узнать, как работают их молодые умы.

— Сегодня это были Джой и Стар.

— Интересные имена.

— Да.

— Они распространены на Земле?

— Я бы не сказала, что распространены, но они используются.

— У нашей дочери должно быть необычное имя. Такое, которое отражает, каким даром она действительно является и как ее будут обожать.

— Ну, Адора — это женское имя на Земле.

— Адора… — пробормотал Грим, и их ещё нерожденная дочь пнула под их руками. — Кажется, ей оно нравится.

— Так и есть, — согласилась Лиза. — Итак, Адора. Адора… что?

— Серен. — В тот момент, когда он это сказал, Грим понял, что это было правильно.

— Серен? — Лиза бросила на него смущенный взгляд.

— Это название звезды, где, как считается, обитает Богиня и куда попадают достойные, когда умирают. Ты, девочки и Адора — это дар твоего Марка и Богини. Так что, кажется, вполне уместно, что мы назвали нашего ребенка в честь того, где они находятся.

Сердце Лизы сильно сжалось. Чтобы Грим не только признал, но и включил Марка в это… Она любила своего первого мужа всем сердцем. Если бы не их девочки, она не была уверена, что у нее хватило бы воли продолжать жить. Затем Грим вошел в ее жизнь, благодаря сделке, которую Марк заключил с Богиней, и теперь она и девочки снова были счастливы, и вот-вот должна была начаться новая жизнь.

— Адора Серен Вастери, — Лиза впервые прошептала полное имя.

— Принцесса Адора Серен Вастери, — поправил Грим, и принцесса снова ударила ногой, заставив Лизу рассмеяться.

— Ну, тогда, я думаю, это решено.

— Тогда идем. — Грим отвел ее от окна. — Тебе пора отдохнуть.

***

Лиза поморщилась и попыталась найти более удобное положение, не потревожив Грима. Если бы она попыталась отодвинуться от него, он бы мгновенно проснулся, задаваясь вопросом, нужно ли ему вызывать Ребекку. Скоро им придется это сделать, но не сейчас. У них еще было время. Это была ее последняя мысль, когда она проваливалась в сон.

Время.

***

— Лиза. Лиза!

Лиза вскочила с дивана, ее пристальный взгляд впитал все показания на мониторах, прежде чем она бросилась к мужу.

— В чем дело, Марк? Тебе больно? Мне нужно позвонить доктору Джеймсу?

— Нет, — голос ее мужа был низким и грубым бормотанием.

— Тогда что? — ее взгляд скользнул по лицу мужчины, которого она любила. Он не был похож на того, в которого она влюбилась, из-за болезни, опустошившей его тело, но это не имело значения. Он был тем же. Тем же любящим, заботливым мужчиной, за которого она вышла замуж.

Он пристально вглядывался в ее лицо, словно желая запомнить его черты.

— Я просто хотел больше времени.

— Что? — Лиза погладила его по волосам, убирая пряди с его бледного лба.

— Я просто хотел больше времени проводить с тобой, но это эгоистично с моей стороны.

— Нет. Нет, это не так. Я тоже хочу больше времени проводить с тобой. И у нас оно будет. Ты… я… И девочки.

— Но если у нас его не будет, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что пойдешь и найдешь кого-нибудь другого. Кого-то, кто будет любить тебя и девочек так же сильно, как я.

Лиза сглотнула подступившие к горлу слезы.

— Этого не случится, потому что я люблю тебя, Марк.

Его улыбка дрогнула по краям.

— Я знаю, и я тоже люблю тебя, но это не значит, что однажды ты не сможешь полюбить кого-то другого.

— Нет. — Она хотела встать, но он схватил ее за руку с силой, которая удивила ее.

— Да. Ты и девочки — три моих прекрасных ангела. В мире нет ни одного мужчины, который не считал бы себя счастливым оттого, что вы трое его любите.

— Прекрати так говорить, Марк. Я не собираюсь влюбляться в кого-то другого. Больше никого нет. Не для меня.

— Мне нужно, чтобы ты пообещала мне, Лиза. Мне нужно знать, что если я не справлюсь с этим, ты не будешь одинока и скорбеть всю оставшуюся жизнь. Мне невыносима сама мысль об этом. Это будет преследовать меня и на том свете.

— О, Марк… — она не смогла сдержать ни всхлип, который поднялся вверх, ни слезы.

— Иди сюда, детка. — Он раскрыл объятия, и, опустив перила, она забралась к нему в постель. Осторожно, чтобы не потревожить провода или трубки, соединяющие его с аппаратами, следящими за ним, она легла и попыталась подавить всхлип. — Шшш, не плачь. Я буду бороться изо всех сил, чтобы победить это. Но мне нужно твое обещание, что ты хотя бы попытаешься, и знай, что я не буду против, кто бы это ни был, пока ты считаешь его достойным тебя и девочек

— Я не могу…

— Ты можешь. Обещай мне, Лиза.

Прерывисто вздохнув, она наконец прошептала:

— Я обещаю.

***

— Спасибо, что сдержала свое обещание, любовь моя.

Лиза выпрямилась и обнаружила, что Марк стоит в ногах ее кровати. Он выглядел так же, как и до того, как рак поразил его тело.

— Марк?

— Привет, детка, — сказал Марк с мальчишеской улыбкой, которая впервые покорила ее сердце много лет назад.

Взгляд Лизы метнулся от Марка к Гриму, который лежал рядом с ней и крепко спал, а затем снова к Марку. Что же происходит?

— Я просто хотел увидеть тебя в последний раз. Чтобы убедиться, что Богиня говорит правду. Что ты действительно счастлива с мужчиной, которого она выбрала для тебя.

— Самцом, — автоматически поправила Лиза.

— Что?

— Торнианцы используют термин «самец», — сказала она ему.

— Я понимаю. Итак, этот самец…

— Грим, — добавила она в ответ на его побуждающий взгляд.

— Грим. — Взгляд Марка переместился на ее растянутый живот. — И у вас все так хорошо, как кажется?

Лиза не могла не покраснеть, потирая живот. Она не могла поверить, что обсуждает это со своим покойным мужем.

— Да. Грим относится ко мне очень хорошо. Он любит девочек и готов умереть за них, и они тоже любят его. Они называют его «манно». Торнианское слово, означающее «отец» или «папочка». — Она увидела слабый проблеск боли, промелькнувший в его глазах, и быстро продолжила: — Но это не значит, что они забыли тебя. Они держат твою фотографию на столике рядом со своей кроватью. Мы все время говорим о тебе.

Хмурясь, он сказал:

— Хорошо, что они его любят. Это то, чего я хотел.

— Это не значит, что они любят тебя меньше.

Его улыбка была нежной, печальное выражение исчезло.

— Я знаю, и все в порядке. А как насчет тебя?

— Меня?

— Я знаю тебя, детка. Ты сделаешь все возможное, чтобы защитить свою семью, даже если для этого придется пожертвовать собой. Это то, что ты сделала?

— Нет! — она немедленно опровергла это, а затем исправилась. — Ну, возможно, поначалу все так и начиналось, но все быстро изменилось. Я люблю его, Марк. Не так, как я любила тебя, но я действительно люблю его. Он благородный мужчина, достойный, настолько же любящий и заботливый, насколько сильный и могущественный. Девочки и я — центры его мира, и он сделает все возможное, чтобы убедиться, что мы в безопасности и счастливы.

— Это все, чего я когда-либо хотел. А это значит, что время пришло.

— Время?

— Чтобы я ушел навсегда, а ты начала остаток жизни со своей новой семьей.

Нет! Она не могла потерять его снова. Лиза рванулась к его руке только для того, чтобы вскрикнуть, когда острая боль пронзила ее живот.

— Помни, — голос Марка становился все слабее, по мере того как он удалялся. — Я всегда буду любить своих трех ангелов. Будь счастлива, любовь моя.

***

— Лиза! — Грим мгновенно проснулся, его пристальный взгляд искал ее. На этот раз ему не нужно было доставать энергетические кристаллы, так как он всегда оставлял их на низком уровне после своего кошмара. Он быстро нашел Лизу, свернувшуюся калачиком над своим выпирающем животом, бледную и дрожащую. — Что случилось?

— Пора, — выдохнула она, когда началась очередная схватка. — Позови Ребекку.

Грим вскочил с кровати и бросился к дверям их комнаты отдыха. Сорвав их, он взревел:

— Ребекка!

Подбежав к Лизе, он упал на колени, схватив руку, которую она протянула ему.

— Что я могу сделать?

Она тяжело дышала, когда схватки ослабли, и она снова могла дышать.

— Просто останься со мной.

— А где же мне еще быть? — спросил он, целуя костяшки маленькой руки, которая крепко сжимала его руку. — Ты — мой мир, моя Лиза. Моя единственная любовь, моя жизнь, та, которая владеет моим сердцем.

Протянув другую руку, она погладила его покрытую шрамами щеку.

— И ты моя, Грим.

Одетая в свободные спальные штаны и майку с короткими рукавами, Ребекка поспешила в комнату с сумкой в руках и спокойно осмотрела сцену.

— Итак, эта малышка решила, что ей пора, не так ли?

— По большому счету, — процедила Лиза сквозь зубы, когда началась очередная схватка. — Я не думаю, что она будет долго ждать.

Продолжая держать ее за руку, Грим скользнул за ее дрожащее тело, чтобы поддержать ее, пока Ребекка вытаскивала ручной сканер.

— Помоги ей!

— Я так и сделаю, Грим, но сначала мне нужно ее просканировать. — Ребекка подошла к Лизе с другой стороны, подняла сканер и нахмурилась, глядя на показания.

— Что случилось? — потребовал Грим, обеспокоенный тем, что он снова переживает свой кошмар.

— Ничего, — ответила ему Ребекка, не отрывая взгляда от сканера. — Лиза права. Твоей дочери не терпится появиться на свет.

— Расскажи мне об этом. — Лиза прислонилась к Гриму, ее лоб и платье намокли.

— Ты еще не полностью раскрылась, Лиза. Это займет еще какое-то время.

— Черт.

— Мамочка? — Три пары глаз метнулись к двери и увидели Карли и Мики, стоящих там с полными страха глазами.

— С мамочкой все в порядке, малышки. — Лиза старалась говорить ровным голосом и дать им уверенность, в которой они нуждались, когда начались очередные схватки. — Ваша младшая сестра только что решила, что готова родиться. Мы говорили об этом. Помните?

— Угу, — прошептали они, прижимаясь к двери.

— Так что вы собираетесь делать? — спросила Лиза.

— Идти с охранниками на кухню, где у Кука есть для нас сюрприз.

В этот момент охранники, которые стояли у внешних дверей Королевского крыла, появились позади девочек, и Ребекка быстро встала, чтобы закрыть им вид на их королеву.

Обе гвардии Грима и Лизы быстро последовала за ними. Очевидно, рев Грима был слышен по всему Дому.

Взяв ситуацию в свои руки, Ребекка заговорила:

— Королева Лиза рожает. Ион и Нэрн, девочек нужно проводить на кухню. Сейчас же.

Два воина быстро подхватили девочек на руки и вынесли их из помещения, когда ворвался Хадар. Ребекка позволила ему проскользнуть в комнату отдыха, прежде чем обратиться к тем, кто остался.

— Остальные из вас знают, что делать. Так что сделайте это. Как только принцесса будет представлена, вы будете уведомлены.

С этими словами она решительно закрыла дверь перед их встревоженными лицами и вернулась к своей пациентке.

Глава 9

Вернувшись к Лизе, Ребекка обнаружила, что Грим вытирает пот с ее лба влажной тряпкой, которую принес ему Хадар. Другой целитель разложил все принадлежности, которые они хранили в этой, и в каждой другой комнате в Доме Луанда, чтобы они были готовы везде, где бы у Лизы не начались роды.

— Как у тебя дела?

— Мне нужно тужиться, Ребекка, — выдохнула Лиза.

— Позволь мне сначала проверить тебя еще раз. Ты сможешь продержаться так долго?

— Если ты поторопишься.

Вместо того чтобы использовать сканер, Ребекка стянула покрывало с кровати и задрала платье Лизы на ее согнутые колени, чтобы физически осмотреть ее. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Лизой.

— Ты полностью раскрыта, Лиза, и у тебя отошли воды. При следующей схватке тужься.

— О, Боже! — закрыв глаза, Лиза наклонилась вперед и стала тужиться, изо всех сил сжимая руку Грима. Она смутно заметила ворчание Грима по поводу ее силы.

— Сделай что-нибудь! — потребовал Грим. — Ей очень больно!

— Это нормально, — спокойно сказала ему Ребекка, прежде чем Хадар успел это сделать.

— Нет! — Грим взревел. Он не мог видеть, как его Лизе больно.

— Мы обсуждали это, Грим, — Ребекка пристально посмотрела на него. — Рождение ребенка — это болезненно и грязно. Ты поклялся, что справишься с этим. Так справься!

Грим впился взглядом в Ребекку, но его голос был нежным, когда он заговорил с Лизой.

— У тебя все хорошо получается, моя Лиза.

— Боже, я и забыла, как это больно, — простонала она.

— Я знаю, что это так, но это ненадолго. Я вижу головку. Обхвати колени во время следующей схватки, Лиза. Грим, помоги ей тужиться. — Они оба беспрекословно следовали ее указаниям. Затем начались схватки.

— Вот и все, Лиза, — подбодрила Ребекка, когда лицо Лизы стало ярко-красным. — Продолжай тужиться.

— О… мой… Бог! — Лиза тужилась до тех пор, пока невыносимое нарастающее давление внезапно не ослабло. Закрыв глаза, она упала обратно в объятия Грима, совершенно измученная. Сердитый вопль дочери заставил ее с трудом сесть обратно с помощью Грима.

— Ребекка? — спросила она.

— Поздравляю, мамочка. Манно. Она само совершенство. — Улыбаясь, Ребекка быстро вымыла малышку, положила ее на живот Лизе и посмотрела на Грима. — Готов разрезать пуповину, манно?

Лиза наблюдала, как Грим, необычно бледный, с дрожащими сильными руками, сделал надрез там, где указала Ребекка, давая их дочери собственную жизнь.

— Отлично сделано. — Ребекка завернула малышку в одеяло и передала ее на руки Гриму. — Твоя дочь, Грим.

Слезы свободно текли по щекам Грима, когда он смотрел на маленький, драгоценный сверток. Медленно повернувшись, он положил ее в протянутые руки Лизы.

— Богиня, она прекрасна, Лиза, — пробормотал Грим, в полном восторге от двух женщин перед ним.

Пока мама и папа знакомились со своей новой дочерью, проверяя все ее пальчики на ногах и руках, Ребекка быстро и эффективно привела Лизу в порядок.

— Спасибо тебе, Ребекка. — Лиза не пыталась скрыть слезы, которые текли по ее щекам. — Большое тебе спасибо.

— Да, Ребекка. — Обычно хриплый голос Грима звучал глубже и наполненным эмоциями. — Я всегда буду у тебя в долгу.

***

Ребекка и Хадар вышли из комнаты. Ей все еще нужно было сделать сканирование ребенка, чтобы получить обычную статистику жизнедеятельности, но это могло немного подождать. Прямо сейчас новой семье нужно было какое-то время побыть наедине.

Хадар прочистил горло и прервал ее размышления о том, что нужно было сделать.

— Я хочу тебе кое-что сказать, но боюсь, что оскорблю тебя.

— Думаю, мы прошли этот этап, Хадар. А ты нет? Просто скажи то, что ты хочешь сказать.

Хадар кивнул, затем глубоко вздохнул и заговорил:

— Я хочу извиниться за то, что мой народ сделал с вами. Красть женщин не почетно, независимо от причины, и этого никогда не следовало допускать. Это пятно на всех торнианцах, которое никогда не сможет быть удалено.

Сбитая с толку, она сдвинула брови.

— С чего бы мне…

— Но, — продолжил Хадар, — я также благодарен за то, что ты здесь. Потому что, посмотрев на то, что ты только что сделала, я знаю, что никогда бы не смог этого сделать. Ради Лизы, нашей Императрицы и других женщин, которым ты помогла, как с Торниана, так и с Земли. Из-за этого я благодарю Богиню, что ты здесь. Благодаря этому наша Вселенная стала лучше. Даже зная все, что с тобой случилось, я благодарю Богиню. Что делает меня непригодным самцом.

Эмоции Ребекки менялись от замешательства к ярости, а затем, наконец, к принятию и пониманию. Она никогда бы не достигла тех последних эмоций, когда ее впервые похитили. Или после того, как она была ранена. Но теперь, пожив на Люде, познакомившись с местными мужчинами и на других планетах, которые она посетила, она обнаружила, что может.

О, она всегда будет верить, что то, что сделали торнианцы, было непозволительно, совершенно неправильно. Но каким-то образом Бог или Богиня поместили ее именно туда, где она была больше всего нужна, чего она всегда хотела.

Она сомневалась, что они когда-нибудь узнают, сколько торнианских женщин пострадало или умерло из-за того, что они не получали должного ухода во время беременности. Они отказывались подпускать к себе мужчин-целителей, как только зачали. Вместо этого они уединялись, и другая пожилая женщина, иногда ее собственная мать, помогала с родами.

Что ж, она собиралась положить этому конец. Она не была ничем особенным на Земле, просто еще одним акушером-гинекологом, хотя и молодым. Но здесь, здесь она была особенной, но, что более важно, она была нужна. Если это сделало ее поверхностной, значит, так тому и быть. Это было все, что у нее осталось.

— Я ценю твои слова, Хадар, и я не думаю, что ты непригодный самец. Я действительно испытываю величайшее уважение к тебе и к тому, насколько серьезно ты относишься к своей ответственности перед своими воинами. Только пригодный и достойный мужчина мог признать, что то, что произошло, было неправильным. Так что, спасибо тебе, но ты не имеешь к этому никакого отношения. Император Рей приказал, и король Грим сделал это.

— Спасибо тебе, целительница Ребекка.

— Что касается того, что ты не можешь делать то, что я делаю, ты это сделаешь. Мы работали над этим, и если бы меня не было рядом, ты мог бы справиться с этим.

— Не так, как это сделала ты. Ты оставалась спокойной, даже когда король рычал на тебя.

— Это потому, что я имела дело с большим количеством будущих отцов, чем ты. В первый раз все они реагируют практически одинаково. Думая, что у них не возникнет проблем с этим. У меня даже было несколько случаев, когда кто-то падал в обморок, а других удаляли из комнаты.

— Я сомневаюсь, что даже Богиня смогла бы разлучить Грима с его королевой.

— Я согласна, и именно поэтому я неоднократно говорила с ним о том, чего ожидать, а затем заставила его поклясться, что он справится с этим. Я знала, что он никогда не нарушит эту клятву.

— Ты многое узнала о наших мужчинах.

— У меня не было выбора.

— Это правда, — согласился Хадар, прежде чем оглянуться на дверь комнаты отдыха Грима и Лизы. — Есть ли что-нибудь еще, что нам нужно сделать?

— Ну, нам нужно определить вес и рост ребенка, и я хочу использовать портативный регенерационный блок для Лизы, чтобы ей было удобнее, пока мы не сможем поместить ее в блок глубокой регенерации.

— Ты чувствуешь, что ей это нужно? Что представление каким-то образом повредило ей?

— Нет, но она только что родила ребенка торнианского размера, и ее тело будет болеть. Мы мало что можем с этим поделать на Земле, кроме как прописать обезболивающие препараты. Но у вас есть регенерационный блок, который значительно ускорит ее выздоровление.

Он понимающе кивнул.

— Встретимся в комнате через тридцать минут?

— Идеально. Это даст мне время принять душ и переодеться во что-нибудь более подходящее.

***

— Она невероятно красива, моя Лиза, как и ты. — Грим прижался лбом ко лбу своей королевы, когда они лежали бок о бок в своей постели, Адора жадно кормилась грудью своей матери. Она держала его палец в плену в своей крошечной ручке, хотя ее пальцы и наполовину не обхватили его.

Не было никаких сомнений, что его дочь была Вастери, не с ее бронзовым оттенком кожи, но в остальном все ее черты были от Лизы. У нее были идеально изогнутые брови и маленький узкий носик. Он только мельком увидел ее темные глаза, но Лиза сказала ему, что они, скорее всего, изменятся, когда она станет старше. Он надеялся, что они будут такими же красивыми золотисто-карими, как у его Лизы.

— Это поражает меня каждый раз, — пробормотала Лиза.

— Что поражает? — спросил он так же тихо.

— В один момент твои руки пусты, а в следующий ты держишь удивительное, живое, дышащее существо. Существо, к созданию которого ты приложил руку.

— Это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал раньше.

— С каждым так.

Следующие несколько минут они наблюдали, как их дочь поглощает свой первый прием пищи, пока, отпустив мать, она не зевнула и быстро не заснула.

Лиза тихо рассмеялась.

— Рождение — это тяжелая работа.

— Для вас обеих.

— Истина. — Ее улыбка превратилась в гримасу, когда она пошевелилась, ее натруженные, перенапряженные мышцы протестовали.

Грим заметил это и отодвинулся от нее.

— Тебе больно. Я позову Ребекку.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке.

— Хорошо. Ладно, может быть, я немного преувеличиваю, но я хочу насладиться этим до того, как вмешается остальная вселенная.

— Этим?

— Ты, я и Адора. У нас никогда больше не будет такого момента, Грим. Жизнь будет вмешиваться. Нам придется совмещать ночные кормления, потребности Карли и Мики и наши обязанности как короля и королевы Люды. Так что я просто хочу наслаждаться этим еще немного, даже если это означает, что мне будет немного больно.

Грим осторожно опустился обратно и притянул их обеих ближе.

— Ты скажешь мне, если боль станет слишком сильной.

— Клянусь, — пробормотала она, глубже устраиваясь в его объятиях и закрывая глаза. Через несколько мгновений она уже спала, а через несколько минут Грим последовал за ней.

***

Ребекка тихонько постучала в закрытые двери покоев Грима и Лизы. Она не хотела беспокоить их, если они отдыхали, но ей действительно нужно было осмотреть ребенка, и она была уверена, что Лизе больно. Когда она взглянула на Хадара, он просто пожал плечами, и она подняла руку, чтобы постучать громче, когда взъерошенный Грим открыл дверь.

— Что? — прошептал он рычащим голосом.

— Мне нужно проверить ребенка и Лизу, — сказала ему Ребекка, нисколько не испугавшись.

— Впусти их, Грим, — раздался позади него приглушенный голос Лизы.

Грим открыл дверь пошире и отступил в сторону, чтобы они могли войти.

Лиза с трудом села на кровати, держа на руках спящего ребенка. Подбежав, Ребекка помогла ей.

— Спасибо.

— Как ты себя чувствуешь? Честно.

— Болит, — призналась Лиза.

— Я так и думала. — Ее взгляд переместился на ребенка. — Как она поела?

Взгляд Лизы последовал за взглядом Ребекки вниз.

— Действительно хорошо.

— Хорошо. Ничего, если я возьму ее с собой? Я…

— Возьмешь ее? Возьмешь ее куда?! — рев Грима разбудил Адору, заставив ее зареветь.

— Тише, милая. Тише. — Лиза ворковала, покачивая Адору, пытаясь успокоить ее. — Манно не хотел тебя напугать. Он просто не понял, что Ребекка не пыталась украсть тебя. Она просто выполняла свою работу твоего врача. — Взгляд Лизы переместился на Грима. — Ребекка просто собирается еще раз просканировать ее и сделать такие измерения, как вес и рост.

Взгляд Грима переместился с Лизы на их дочь, затем на Ребекку.

— Я понимаю. Я приношу свои извинения, Ребекка. Кажется, я слишком остро отреагировал.

— Все в порядке. Это часто случается с… отцами, впервые ставшими родителями, — Ребекка оглянулась на теперь уже спокойную Адору. — Могу я взять ее сейчас?

Наклонившись вперед, Лиза передала Адору в умелые руки Ребекки. Ребекка не ушла далеко, просто подошла к краю кровати, куда положила ребенка.

— Вы уже выбрали имя? — спросила она, разворачивая одеяло и проводя сканером по ней.

— Адора, — сказала ей Лиза. — Адора Серен Вастери.

— Красивое имя для красивой маленькой девочки. — Считывая показания сканера, Ребекка улыбнулась Лизе и Гриму, который переместился, чтобы сесть рядом со своей королевой. — Ну, она совершенно здоровая, одиннадцати с половиной корзитная (прим. 5,22 кг.) маленькая девочка, у которой уже двадцать пять дюймов в длину (прим. 63,5 см.). Я бы сказала, что она будет высокой, как ее манно.

— Одиннадцать с половиной? — прошептала Лиза. — Богиня, я знала, что она будет больше, чем Карли и Мики, но никогда не представляла, что на столько.

Грим нахмурился, глядя на Лизу.

— Какого роста были Карли и Мики?

— Карли была девять корзитов, а Мики — девять с половиной фунтов, корзитов, — сказала она ему.

— Более крупное представление вызывает беспокойство? — Он посмотрел на Ребекку в поисках подтверждения.

— Я в порядке, Грим. — Лиза потянулась, чтобы сжать его руку. — Я тебе это говорила.

— Давай просто убедимся, — сказала Ребекка, снова укутывая Адору и передавая ее Гриму. — Ложись на спину, Лиза, и я просканирую тебя.

— Я же сказала вам…

— Я знаю, но ты также знаешь, что мне нужно задокументировать это. Это то, чего я не могла сделать с Ким. Другим земным женщинам понадобится эта информация.

— О, точно. Конечно.

Держа обеими руками свою дочь, Грим встал. С помощью Хадара Ребекка передвинула несколько подушек, чтобы Лиза могла лечь ровно, а затем начала сканировать ее. Она делала это медленно, начиная с ног Лизы и продвигаясь вверх. Проведя много времени над животом Лизы, она продолжала, пока не добралась до макушки.

— Все выглядит хорошо. — Ребекка улыбнулась ей, пока сохраняла данные. — Давай используем портативный регенерационный блок и немного облегчим боль, которую, я знаю, ты испытываешь.

— Мне немного больно, — призналась Лиза.

— Я уверена, что больше, чем немного, но ненадолго.

С помощью Хадара они установили блок.

— Что это такое? — Лиза нахмурилась, глядя на устройство размером с кейс, которое они принесли. — Это не то, что ты использовал на мне раньше, Хадар. Я думала, что портативные регенерационные блоки были ручными.

— У нас есть ручные блоки. Это просто увеличенная их версия, — сказал ей Хадар.

— Этот блок восстанавливает больше, чем ручной, но меньше, чем стационарный блок, — сказала ей Ребекка. — И поскольку я знаю, что у тебя не будет времени, необходимого для этого блока, пока Адора не перестанет кормиться грудью каждые пару часов, это было лучшее решение.

Все отошли от кровати, когда аппарат заработал. Он двигался вверх и вниз по кровати, сканируя Лизу гораздо быстрее, чем это делала Ребекка. Он активировался со звуковым сигналом, а затем выпустил поток энергии, концентрируясь на ее области живота и нижней части бедер. Через несколько минут он отключился, и целители убрали его.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ребекка.

Удивленная, Лиза села, не чувствуя ни боли, ни ломоты.

— Богиня, где была эта машина, когда у меня были две другие дочки?

— Ты действительно избавлена от боли, моя Лиза?

Глядя на Грима, который так бережно держал их дочь, она спустила ноги с кровати и подошла к ним.

— Я бы не сказала, что полностью обезболено, но по шкале от одного до десяти это на уровне двух, что удивительно. — Когда она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его, сработал коммуникатор Грима.

Лизе пришлось изо всех сил бороться, чтобы не рассмеяться над растерянным выражением лица Грима, когда он пытался понять, как можно одновременно обнимать дочь обеими руками и отвечать на сообщение.

— Я заберу ее. — Она умело забрала свою дочь у Грима и устроила ее у себя на руках. — Тебе ведь надо ответить?

Глава 10

— Что?! — прорычал Грим, недовольный тем, что больше не держит свою дочь.

— Ваше величество, извините, что прерываю, но принцессы уснули. Нам разрешено поместить их в комнату отдыха, или мы просто позволим им отдохнуть там, где они есть? — спросил Ион.

— Где они?

— Ваше Величество, в настоящее время они спят в комнате ловцов солнца.

— Грим. — Подсказка Лизы заставила его посмотреть на нее. — Скажи Иону, пусть пока они там поспят, а потом приведет их наверх через час, если они не проснутся раньше. Это даст мне время принять душ и снова покормить Адору, прежде чем встретиться с ней.

Когда Грим передал это Иону, Ребекка и Хадар ушли, снова оставив новую семью наедине. Лиза направилась к кроватке Адоры, которую они перенесли из ее комнаты отдыха. Она еще не была готова к тому, что ее новорожденная будет так далеко.

— Я возьму ее. — Грим перехватил ее прежде, чем она успела уложить Адору, и прижал ее к себе.

— Ты уверен? Я собираюсь пойти в душ.

— Она моя дочь. Мне нужно научиться заботиться о ней. — Он перевел взгляд на нее. — С твоей помощью.

Лиза мягко улыбнулась ему, а Адора еще крепче прижалась к отцу.

— Я всегда буду помогать тебе, но я бы сказала, что ты справляешься. — Наклонившись, она поцеловала дочь в макушку, а затем Грима. — Я не задержусь надолго.

— Столько, сколько тебе нужно, — пробормотал Грим, возвращая поцелуй, прежде чем медленно подойти к одному из диванов. — Мы будем здесь.

***

Лиза закрыла глаза и запрокинула голову под горячую воду, намочив волосы. Вода стекала по ее спине, снимая остатки боли. Втирая очищающую жидкость в волосы, она позволила своим мыслям вернуться к событиям последних нескольких часов.

Она действительно разговаривала с Марком?

В глубине души она всегда знала, что он хотел бы, чтобы она двигалась дальше. В конце концов, он взял с нее обещание. Но с Гримом она нашла гораздо больше, чем когда-либо считала возможным. Она любила его так, как никогда не любила Марка, но это было потому, что она не была тем же человеком, каким была с ним. Это ничего не отняло у ее первой любви, но она знала, что Грим будет ее последней.

В глубине души она иногда задавалась вопросом, не расстроится ли Марк из-за нее. Из-за ее сна или реальной встречи, ее сердце теперь знало, что это не так. Любовь Марка к ней и их девочкам была вечной, чистой и бескорыстной, такой же, как и он сам.

Смыв остатки моющего средства, она вышла из душа, чувствуя себя посвежевшей и такой легкой, какой не чувствовала себя уже давно. Быстро вытеревшись, она натянула платье, которое всего несколько часов назад туго облегало ее талию. Войдя в комнату отдыха, она резко остановилась, увидев то, что обнаружила.

Солнце Люды только начинало всходить, посылая лучи света в окна Луанды. Это окутало манно и дочь ореолом тепла, когда они сидели на диване. Грим тихо бормотал, когда Адора уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Подойдя ближе, Лиза смогла разобрать, что он говорил.

— Теперь ты под защитой Раптора, моя драгоценная, и мы защищаем то, что принадлежит нам. Ты всегда будешь в безопасности, всегда будешь любима и всегда, всегда будешь моей дочерью. — Адора ворковала и брыкалась, как будто понимала, затем ее взгляд переместился на мать, и она начала суетиться. Тревожный взгляд Грима метнулся к Лизе. — Что с ней не так?

Лиза мягко улыбнулась, пересекая комнату. Присев рядом с Гримом, она забрала у него Адору.

— Она просто голодна. В этом возрасте дети, как правило, едят каждые два-три часа.

— Правда? — спросил Грим, наблюдая, как Лиза расстегивает платье, обнажая налитую грудь, которую она направила ко рту Адоры. Адора мгновение сопротивлялась, затем вцепилась в сосок. Лиза поморщилась. — Она причиняет тебе вред?

— Нет, — Лиза понизила голос. — Твоя дочь просто голодна, а мои соски немного нежные. Это уже проходит.

— Это нормально?

— Нормально.

***

Решительный, но мягкий стук заставил Грима и Лизу посмотреть в сторону двери их комнаты отдыха. Вместо того, чтобы приказать войти, как он обычно делал, Грим встал, чтобы открыть дверь, не желая будить Адору, которая снова спала на руках у своей матери.

— Манно?

Два маленьких личика посмотрели на него, их выражения были полны неуверенности. Присев на корточки, он притянул их поближе.

— Доброе утро, мои малышки. Вам понравилось вчерашнее угощение?

— Да, манно, — сказали они ему.

— Хорошо. — Грим не знал, что такое «мороженое», но Лиза показала Тагме, как его готовить, а затем хранить в самой холодной кладовой в Луанде. — Не хотите ли сейчас познакомиться со своей младшей сестрой?

— Да, манно.

С девочками на руках Грим поднялся и понес их через комнату.

— Доброе утро, мои малышки. — Лиза улыбнулась им с дивана. — Значит, вам понравилось мороженое?

— Да, мамочка, — хором ответили они.

— Я и забыла, как сильно мне оно нравилось, — сказала ей Карли.

— Тогда нам нужно будет делать его чаще. А теперь, — она похлопала по подушке рядом с собой, — почему бы вам двоим не сесть здесь, и вы сможете познакомиться со своей сестрой.

Грим осторожно посадил девочек по обе стороны от их матери, затем отступил назад и окинул взглядом свою семью. Его. Нечто немыслимое всего год назад.

Год назад его признали непригодным из-за его шрамов.

Год назад его положение короля Люды оказалось под угрозой, потому что ни одна женщина не захотела соединиться с ним, чтобы дать ему потомство.

Теперь…

Теперь у него была королева и три прекрасные дочери.

Богиня действительно благословила его.

— Она такая красивая, мамочка. — Карли посмотрела вниз, восхищенная своей новой младшей сестрой, которую Лиза положила ей на руки.

— Так и есть, Карли, — согласилась Лиза, слегка поправляя руку Карли, чтобы та больше поддерживала головку Адоры.

— Как ее зовут, мамочка? — спросила Мики, внимательно наблюдая за всем, что делала ее сестра, чтобы она могла повторить это, когда придет ее очередь.

— Адора Серен, — улыбнулась ей Лиза. — Адора, потому что нам понравилось предложение Карли о Джой и твое о Сирен, потому что это название особой звезды для торнианцев.

— Значит, мы обе помогли выбрать ей имя? — спросила Мики.

— Вы помогли, детка, да.

— Могу теперь я подержать ее?

Взяв Адору из рук Карли, она осторожно положила ее в руки Мики, удивившись, когда та сразу поняла, как правильно держать ребенка.

— Очень хорошо, Мики. Ты, должно быть, тренировалась.

— Карли показывала мне, мамочка, — глаза Мики не отрывались от Адоры. — И я практиковалась в саду.

— В саду?

— Карли сделала мне связку палок с камнями, чтобы попрактиковаться. — Она подняла глаза на Лизу. — Даган тоже тренировался, мамочка. Может ли он тоже подержать Адору? Он очень, очень, очень этого хочет.

— Да, он может. В следующий раз, когда мы его увидим. Хорошо? — Когда Адора начала суетиться, Лиза забрала ее у Мики. — А теперь, почему бы вам обеим не пойти переодеться, почистить зубы и расчесать волосы. К тому времени, как вы вернетесь, завтрак должен быть уже здесь.

— Хорошо, мамочка.

***

Звонок его коммуникатора заставил Рэя зарычать. На Торниане было еще рано, и он надеялся провести некоторое время со своей Ким и маленькой дочерью Дестини. Взглянув на код, он понял, что это код Грима, и быстро подошел отвечать. Его брат не связался бы с ним так рано, если бы это не было важно.

— Что случилось, Грим? — спросил он, как только соединение было установлено, только для того, чтобы откинуться назад и улыбнуться изображению, заполнившему экран. Обернувшись, он крикнул через плечо: — Ким, иди скорее.

— Рэй?

— И приведи Дестини.

— Я как раз садилась, чтобы покормить ее, — пожаловалась Ким, но она вошла в их комнату отдыха, неся на руках их дочь. Ее раздражение быстро исчезло, когда она увидела его экран и быстро пересекла комнату, чтобы сесть рядом с Рэем. — Лиза, ты родила!

— Да. — Лиза улыбнулась ей в ответ.

— Привет, тетя Ким, дядя Рэй, Дестини, — сказали девочки.

— Доброе утро, малышки, — ответил Рэй, любуясь прекрасным изображением перед ним. Грим и Лиза сидели бок о бок. Карли сидела рядом с Лизой, а Мики — рядом с Гримом, в то время как Грим держал на руках запелёнатого ребенка.

— Император Рэй, Императрица Ким, я представляю вам нового члена Дома Вастери, принцессу Адору Серен Вастери. — Как будто понимая важность момента, Адора открыла глаза и заворковала.

— О Боже мой, Лиза. Она прекрасна! — воскликнула Ким.

— Она такая, не так ли? Все мои девочки такие. — Лиза посмотрела на Мики и Карли.

— Так и есть, — быстро согласилась Ким, — и я уверена, что они будут замечательными старшими сестрами для Адоры.

— Мы будем.

— Поздравляю, Грим и Лиза. Когда вы хотите, чтобы я сделал официальное объявление? — спросил Рэй.

— Официальное объявление? — И Лиза, и Ким хмуро посмотрели на своих мужчин.

— Обычно Император объявляет о появлении нового потомства, особенно если это самки, — сказал Грим.

Ким нахмурилась, глядя на Рэя.

— Но ты не сделал этого с Дестини.

— Я сделал это, моя Ким. Перед собранием Ассамблеи, сразу после того, как ты представила ее. Когда Ассамблея не собрана, Император отправляет официальное сообщение лордам, которые затем передают его своим воинам.

— Сначала я хотела бы проинформировать наш Дом здесь, на Люде, — сказала Лиза Рэю. Увидев замешательство на его лице, она объяснила свои доводы. — Наши воины и члены Дома Луанда заслуживают того, чтобы услышать радостные новости непосредственно от нас, прежде чем об этом узнает остальная часть Империи.

Рэй склонил голову в знак согласия.

— Тогда я подожду до завтра, чтобы передать объявление. Если это даст вам достаточно времени?

— Да, — сказал Грим своему брату.

***

— Мамочка, мы можем пойти к Куку? — спросила Карли.

Связь с Рэем и Ким закончилась, когда Адора начала суетиться. Реакция Грима, думающего, что что-то не так, заставила его брата расхохотаться. Взрыв смеха Рэя напугал Дестини, которая начала безудержно рыдать. Безумный взгляд Рэя переместился на его дочь.

Лиза и Ким, каждая, покачали головами своим мужчинам и пообещали поговорить снова в ближайшее время, прежде чем закончить связь. Как только Грим убедился, что Адоре нужно всего лишь сменить подгузник, он неохотно ушел, чтобы поговорить с Калленом. Девочки остались с ней.

— К Куку? Вы все еще голодны? Вы только что позавтракали.

— Нет, но есть еще мороженое. — Янтарные глаза Карли умоляли ее мать. — Пожааалуйста, мамочка?

— Пожааалуйста, мамочка, — подпевала Мики.

Лиза не смогла удержаться от улыбки, глядя на своих дочерей. Мороженое было их любимым лакомством на Земле. У них всегда было так, когда они праздновали, будь то что-то большое, например, возвращение Марка домой из больницы, или что-то маленькое, например, когда они обе доедали овощи. Рождение Адоры определенно оценивалась как нечто грандиозное, хотя было еще утро.

— Ну, только чуть-чуть, — наконец сказала им Лиза, — в честь рождения вашей сестры. Скажите Куку, что я разрешила каждой из вас взять еще по две ложки.

— Но, мамочка…

— Только две, девочки. — Она строго посмотрела на своих дочерей: — Если я узнаю, что вы не сказали об этом Куку, тогда я не позволю ему готовить его больше. Поняли?

— Да, мамочка, — ответили они с меньшим энтузиазмом в голосах.

— Хорошо. Тогда как насчет того, чтобы поцеловать мамочку, прежде чем вы уйдете.

Хихикая, девочки забрались по обе стороны от нее и расцеловали ее в щеки.

— Могу я также поцеловать Адору? — спросила Мики, с любовью глядя на свою новую сестру.

— Конечно, детка. Просто будь нежна.

Мики медленно наклонилась и осторожно прижалась губами к макушке Адоры. Это был образ, который Лиза знала, что будет хранить вечно. Посмотрев на Карли, она увидела желание в ее глазах и подвинулась на диване, чтобы Карли тоже поцеловала Адору.

— Пока, Адора. Мы скоро увидимся, — прошептала Карли.

С этими словами обе девочки встали с дивана и ушли, впервые оставив Лизу наедине со своей новой дочерью.

— Ты так любима, Адора, — прошептала Лиза своему уже спящему младенцу, — и мы все позаботимся о том, чтобы ты знала это каждый день своей жизни.

Лиза знала, что должна положить Адору в ее кроватку, но не могла заставить себя отпустить ее. Вместо этого она прижала ее к себе, вдохнула тот неповторимый аромат, который бывает только у ребенка, затем откинулась назад и закрыла глаза.

Глава 11

— Чего вы хотите, лорд Каллен? — потребовал Грим, когда другой мужчина появился на экране в его Командном пункте.

Он не хотел быть здесь. Он хотел быть со своей Лизой и их дочерью. Он все еще не мог поверить, что Богиня благословила его ею. О, Карли и Мики были его дочерями, и его любовь к ним была непоколебимой, но то, как его Лиза представила Адору, изменило его.

Никогда больше он не будет смотреть на женщину как на более слабый вид, только не после того, как стал свидетелем того, через что прошла его Лиза. Женщины действительно были самыми могущественными существами во Вселенной.

— Чтобы сообщить вам, что ваша партия запасных кристаллов уже в пути. Я лично проверил каждый из них, — сказал ему Каллен.

— Хорошо. Вы выяснили, кто несет за это ответственность?

— Пока нет, и именно поэтому я путешествую с грузом.

— Вы направляетесь на Люду?

— Да, я прибуду через четыре дня.

Грим открыл рот, чтобы приказать Каллену вернуться на Весту, затем резко закрыл его. Каллен больше не служил ему. Теперь он был лордом. Когда он служил под началом Грима, он был отличным воином и еще лучшим стратегом. У него была причина, если он покинул Весту, когда Тора тоже был за пределами планеты.

— У вас есть план, — наконец сказал он.

— Да. Который я предпочитаю не обсуждать по связи.

Нахмурившись, Грим откинулся на спинку стула и более критичным взглядом окинул мужчину. Он менялся в лунных циклах с тех пор, как стал лордом, вживаясь в эту роль. Раньше Каллен немедленно объяснился бы, когда его допрашивал король Люды. Теперь он оставался невозмутимым, уверенным в своем решении — что-то необходимое для того, чтобы быть хорошим лордом.

— Тогда я позабочусь о том, чтобы быть доступным, когда вы прибудете.

— Я очень ценю это, король Грим. — Он на мгновение отвел взгляд от экрана, затем снова посмотрел на него, и впервые Грим заметил неуверенность.

— В чем дело, Каллен? — спросил Грим, отбросив все формальности.

— Я хотел узнать, как поживает королева Лиза, но не был уверен, что это будет уместно.

Грим знал, что Каллен занимает особое место в сердце Лизы. В конце концов, если бы он не довел ситуацию с Лизой до сведения Верона, они с Гримом никогда бы не встретились. Из-за этого Грим задолжал этому мужчине больше, чем он когда-либо мог отплатить.

— У нее все хорошо, очень хорошо. На самом деле, сегодня рано утром она представила нашу дочь Адору. — Грим не пытался сдержать улыбку, которая расползлась по его лицу, и увидел, как она отразилась на лице Каллена.

— Слава Богине, — пробормотал Каллен. — Империя возрадуется, когда об этом станет известно.

— Рэй сделает официальное объявление завтра. Мы хотели первыми сообщить об этом самым близким нам людям.

— О. — Синяя кожа Каллена потемнела. — Я приношу извинения за то, что заставил вас изменить это.

— Ты этого не сделал. Хотя Лиза будет расстроена из-за того, что не успела сказать тебе сама. Мы оба считаем тебя самым близким другом, Каллен. Любые твои вопросы всегда будут уместны.

— Я… благодарю тебя, Грим. Я испытываю то же самое по отношению к вам обоим и ко всей вашей семье. Если тебе когда-нибудь понадобится мой меч, он твой.

Глаза Грима слегка расширились, потому что это была клятва, которую ни один воин не давал легко, особенно лорд. Это означало, что воин придет на помощь другому, независимо от обстоятельств. Это была клятва, обычно заключаемая только между кровными братьями.

— Спасибо тебе, Каллен, и мой меч твой. Увидимся через четыре дня.

Грим знал, что шокировал Каллена своим ответом, прежде чем прервать связь, но Грим знал, что это правда. Он был обязан Каллену всем. Так что, если бы у него когда-нибудь была возможность вернуть этот долг, он бы это сделал.

***

Лиза была уже на ногах к тому времени, когда Монфорт доставил в их комнату полуденный обед. Карли и Мики быстро последовали за ним. Она сменила подгузник Адоре, снова покормила ее и как раз укладывала в кроватку в первый раз, когда вошел Монфорт. Заметив, что его взгляд переместился с подноса, который он поставил на стол, на кроватку, Лиза улыбнулась и снова подняла Адору.

— Мамочка, Адора спит? — спросила Мики, подбегая к матери.

— Так и есть, детка, так почему бы вам с Карли не пойти и не поесть, пока я поговорю с Монфортом.

— Хорошо, мамочка. — Мики поспешила к столу. Очевидно, мороженое, которое они съели, не насытило их.

— Вам что-то нужно, моя королева? — Монфорт говорил так тихо, что Лиза едва могла его расслышать.

— Нет. — Она направилась к дивану, зная, что он последует за ней. — Я просто подумала, что ты, возможно, захочешь познакомиться с Адорой.

— Я… Я бы очень хотел этого, моя королева.

— Тогда подойди. — Она умело переложила Адору на одну руку и похлопала по месту рядом с собой на диване. — Садись, и я тебя представлю.

Монфорт медленно сел. Его глаза расширились от шока, когда она вложила завернутый сверток ему в руки.

— Что вы делаете?!

Лиза не смогла удержаться от улыбки. Монфорт выкрикнул бы этот вопрос, но не сделал этого, потому что это разбудило бы Адору.

— Я представляю тебя Адоре. Теперь тебе нужно еще немного поддержать ее головку. — Она поправила его затекшую руку, так что головка Адоры покоилась на ее сгибе.

— Вот так. Теперь подсунь другую руку ей под спину. — Она поправила его другую руку, которая была еще более жесткой, чем первая, затем убрала руки.

— Не надо! — прошипел он.

— Ты отлично справляешься, Монфорт. Просто расслабься. Ты не причинишь ей вреда.

Монфорт уставился на крошечного ребенка у себя на руках, боясь пошевелиться. О чем думала его королева, отдавая такое хрупкое существо в его массивные руки?

Не в силах отвести взгляд от крошечных черт лица, он спросил:

— Вы уверены? Она такая маленькая.

— Да, и по сравнению с Карли и Мики она довольно крупная.

— Правда? — он поднял на нее потрясенные глаза.

— Правда. А теперь, Монфорт, я хотела бы представить тебе Адору Серен Вастери.

Как будто узнав свое имя, Адора открыла глаза и посмотрела на Монфорта, сразу растопив сердце старого воина.

— Адора, это воин Монфорт, мастер Дома Луанда. Он достойный и пригодный воин, который является важным членом нашей семьи. Я знаю, что по мере того, как ты будешь расти, ты будешь заботиться о нем и уважать его так же сильно, как и я.

Монфорт не мог говорить. Он привык к доброте своей королевы и к тому, как она заставляла каждого мужчину чувствовать себя достойным, независимо от его положения. Но то, что она доверила ему эту крошечную, драгоценную, новую жизнь, ошеломило его, как и ее заявление о том, что она заботилась о нем и считала его важным членом своей семьи. Она и раньше говорила ему подобные вещи, но этот подарок действительно заставил его поверить в это.

— Это большая честь для меня, моя королева, — наконец сказал он ей, прочистив горло.

— Это честь для меня, Монфорт, — сказала она, протягивая руку, чтобы сжать его руку как раз в тот момент, когда Грим вошел в их покои.

— Манно! — хором воскликнули девочки, вскакивая со своих мест, чтобы обнять его.

— Привет, мои маленькие. — Грим наклонился, чтобы обнять их. — Где мамочка?

— Мы здесь, Грим, — крикнула она.

— Мы? — Он направился к дивану, затем резко остановился. Угрожающее рычание поднялось в его горле при виде его младшей дочери на руках другого самца.

— Грим! — глаза Лизы расширились, а Монфорт, который, наконец, начал расслабляться, напрягся. — Что с тобой?

Сделав глубокий вдох, Грим заставил свои сжатые в кулаки руки расслабиться. Монфорт не был его врагом. Он был давним и надежным другом. Он никогда не причинил бы вреда Адоре.

— Мои извинения, Монфорт. У меня не было причин так реагировать.

— Не нужно извинений, ваше величество. Благополучие и защита этой драгоценной малышки всегда должны быть приоритетом.

— Согласен. — Грим был рад видеть, что Монфорт понял.

Лиза встала и забрала Адору у Монфорта, когда та начала суетиться.

— Вы оба слишком остро реагируете.

— Это не так, моя королева, — не согласился Монфорт, что он редко делал, когда стоял. — Принцесса Адора вместе с принцессой Карли и принцессой Мики — будущее Торнианской Империи.

— Их будущее зависит от них самих, — прорычала Лиза в ответ. — Идет ли это на пользу «Империи» или нет.

— Так и есть, моя Лиза, — согласился Грим, — но это не значит, что я не позабочусь о том, чтобы они были защищены на этом пути.

***

Лиза шла рядом с Гримом, неся Адору, пока они направлялись в обеденный зал, где их ждали воины Дома Луанда. Грим созвал собрание, чтобы они могли представить им Адору. По торнийскому обычаю, после представления манно должен был сделать объявление в одиночку.

Если рождался самец, раздавались поздравления. Если бы была рождена самка, последовал бы грандиозный праздник. Но его Лиза никогда не поступала по-торниански. Она хотела, чтобы все они присутствовали на объявлении, включая Карли и Мики.

Когда они вошли в зал, все встали и склонили головы, пока семья направлялась к возвышению. Как только все они встали на нее, Элитная Гвардия короля и королевы образовала защитный щит вокруг платформы, обращенный наружу.

Лиза не считала это необходимым, но Грим настоял, и она сдалась, зная, что в нем проснулись новые отцовские инстинкты. Когда он наклонился, она передала Адору ему на руки.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы устроить Адору в укромном уголке своей руки лицом к комнате, прежде чем он выпрямился и обратился к их Дому.

— Воины Дома Луанда, мы представляем вам новое пополнение в нашей семье, принцессу Адору Серен Вастери.

Рев, наполнивший комнату, заставил Лизу вздрогнуть, но, к удивлению, не ее детей, никого из них. Адора, казалось, действительно махала своими маленькими кулачками в воздухе в знак признательности.

— Император сделает официальное заявление завтра, но мы хотели проинформировать вас лично. — Это было встречено еще одним одобрительным ревом. — Воин Тагма приготовил для вас праздник, так что наслаждайтесь.

После этого Грим сопроводил свою семью с помоста в защитный периметр, образованный их Элитной Гвардией, которая вывела их из зала. Обычно самец, объявляющий о появлении на свет своего потомства, оставался праздновать вместе со своими братьями по оружию.

То, что Адора была с ними, изменило это. Лиза хотела, чтобы их люди увидели Адору, и хотя он согласился, он отказался позволить Лизе пройти через собравшихся, чтобы позволить им поближе взглянуть на новую принцессу. Лиза только что родила Адору, и им обеим нужен был отдых.

Лиза не стала возражать.

***

Первые лучи солнца Люды показали Лизу на одном из диванов, она нянчила Адору, а Грим сидел рядом с ней, обняв ее за плечи и внимательно наблюдая. Он уже несколько раз видел, как Лиза кормила его дочь, и это не переставало его удивлять. Женщины были поистине удивительными существами.

— Я собираюсь поговорить с Падмой сегодня, чтобы она могла начать шить униформу для девочек, — тихо сказала ему Лиза.

— Униформу?

— Чтобы девочки носили, когда ты их тренируешь. — Она нахмурилась, увидев его огорченный взгляд. — Грим, ты должен это сделать. Девочки так взволнованы.

— Я планирую это сделать, моя Лиза. Мне просто нужно поговорить с Алджером и несколькими другими тренерами, чтобы разработать для них план.

— Я думала, ты сказал, что с ними будут обращаться так же, как с другими учениками. Они должны будут пройти те же испытания.

Он успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Они это сделают, как только достигнут возраста учеников. Сейчас это не так, поэтому их обучение должно быть скорректировано.

— Понятно. — Почувствовав облегчение, она потянулась и поцеловала его в губы. — Спасибо тебе за это. Я знаю, что я была той, кто предложил это, и все еще считаю, что их нужно обучать, но я также их мать, и мне трудно осознавать, что они могут пострадать.

— Я знаю, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что это сведено к минимуму, моя Лиза.

— Я никогда не сомневалась в этом, любовь моя. Есть ли что-нибудь конкретное, что мне нужно сказать Падме о покрытиях?

— Просто скажи ей, чтобы она сделала их так же, как она сделала бы это для любого другого ученика. Она поймет.

Глава 12

— Она прекрасна, Лиза, — сказала ей Падма, воркуя с ребенком на руках. Она приехала не так давно, быстро откликнувшись на просьбу Лизы. — Идеальное сочетание Грима и тебя.

— Спасибо. Я тоже так думаю. — Лиза нежно провела пальцами по шелковистым черным волосам Адоры, струящимся по руке Падмы. Она никогда не видела ребенка, родившегося с такими длинными волосами. — Единственное, что нам нужно подождать и посмотреть, это какого цвета у нее глаза.

— Ее глаза? — Падма подняла свои почти неоново-голубые глаза на Лизу. — Я не понимаю.

— Цвет глаз земных младенцев меняется по мере их роста. Разве не так обстоит дело с ауянгианцами?

— Нет. Как необычно. Так ты хочешь сказать, что глаза Адоры не останутся такими темными?

— Я так не думаю. Они могут осветляться до тех пор, пока не станут такими же серыми, как у Грима, или станут более карими, как у меня и девочек. Они могли даже стать голубыми, так как у моего манно были голубые глаза. Иногда цвет глаз переходит через поколение. По крайней мере, на Земле.

— Очаровательно. Вастери с голубыми глазами. Разве это не было бы зрелищем?

— Так и было бы. — Две женщины на мгновение погрузились в свои мысли, прежде чем Лиза снова заговорила. — Есть причина, по которой я попросила тебя прийти сегодня. Кроме того, чтобы познакомить тебя с Адорой.

— Я сожалею, что мы не смогли присутствовать вчера.

— Не беспокойся об этом. Грим организовал это так быстро, что очень многие не смогли присутствовать. Хотя, — Лиза одарила ее понимающей улыбкой. — Я слышала, что большинство смогли прийти на праздник.

Из того, что рассказал ей Монфорт, вечеринка продолжалась до поздней ночи, или, скорее, до утра. Самка не рождалась в Доме Луанда более двухсот лет, и их воины хотели убедиться, что это был незабываемый праздник.

— Госсамер сообщил мне, что это был праздник на века, хотя он и не задержался надолго.

Брови Лизы сошлись вместе, и мягкость в ее взгляде потемнела.

— У вас с Госсамером все еще проблемы из-за того, что ты ауянгианка?

Если это было так, после того, как Грим объявил их верными и надежными друзьями королевы и короля Люды, тогда Лиза лично встретится с этими мужчинами и убедится, что они знают ее мнение о них.

Она не потерпит предрассудков в своем доме ни в какой форме. О человеке следует судить по его собственным словам и поступкам, а не по тому, как он выглядит или его происхождению.

— Нет, — немедленно опровергла Падма. — Ничего подобного. Мой Госсамер не любит виск. Его манно злоупотреблял этим. Поэтому, как только это стало известно, он решил вернуться домой. Но он полностью наслаждался празднованием. Он говорит мне, что даже встал и спел, чего он не делал с тех пор, как мы соединились.

— Госсамер умеет петь?

— О, да. — Лицо Падмы приняло мечтательное выражение. — Это то, что впервые привлекло меня к нему. Он пел в пивоварне на моей родной планете. Я никогда не слышала ничего более прекрасного.

— Я бы хотела когда-нибудь послушать его. Если он захочет.

— Я обсужу это с ним.

Лиза кивнула, зная, что скоро услышит пение Госсамера, потому что мужчина ненавидел отказывать Падме, особенно когда это не подвергало Падму риску. Точно так же, как Грим ненавидел отказывать ей.

— Замечательно. Теперь другая причина, по которой я хотела тебя увидеть, заключается в том, что мне нужно, чтобы ты сделала покрытия для учеников… для девочек.

— Для ДЕВОЧЕК?! — обычно лиричный голос Падмы взял резкую ноту, заставив Лизу улыбнуться.

— Да, для девочек. Грим обучит их, чтобы они могли защитить себя, если им когда-нибудь понадобится.

— Он…

Звук молодых голосов остановил Падму от продолжения, хотя Лиза видела, что у нее все еще были вопросы.

Девочки были в саду, когда пришли Падма и Даган. Лиза попросила Кирка отвести к ним Дагана и сообщить Иону, что они могут поиграть еще полчаса, прежде чем им нужно будет вернуться, чтобы Падма могла их измерить.

— Мамочка, посмотри, кто пришел поиграть с нами, — просияла Мики, держа Дагана за руку.

— Я вижу, детка. Здравствуй, Даган.

— Здравствуйте, королева Лиза. — Его взгляд остановился на Адоре на руках матери. — Это Адора? Новая принцесса?

— Так и есть, — сказала ему Лиза. Даган начал двигаться к ней, затем остановился и неуверенно посмотрел на Лизу.

— Все в порядке, Даган, — успокоила Лиза молодого самца. — Ты можешь пойти познакомиться с ней. Ты даже можешь подержать ее, если хочешь.

— Правда, королева Лиза?

— Правда, Даган.

— Подойди, Даган. — Падма похлопала по месту рядом с собой. — Сядь рядом со мной, и я покажу тебе, как это делается.

Даган осторожно сел, не отрывая взгляда от свертка в руках матери.

— Ты уверена, мама?

— Ты можешь сделать это, Даган. А теперь держи свои руки, как мои.

Даган в совершенстве подражал своей матери. Он был очень наблюдательным, аккуратным молодым самцом, несмотря на то, что некоторые сочли бы это недостатком.

— Очень хорошо, Даган, — сказала Падма, прекрасно поддерживая Адору, когда передала ее ему на руки.

— Я наблюдаю за тобой, мама, — сказал он ей, хотя его взгляд оставался прикованным к Адоре, которая зевнула и потянулась, прежде чем открыть глаза.

— Здравствуй, Адора, — пробормотал Даган. — Я Даган. Мы можем быть друзьями?

— Уверена, ей бы это понравилось, Даган, — сказала ему Лиза и была вознаграждена сияющей улыбкой, прежде чем его внимание вернулось к Адоре. Она повернулась к Мики и Карли. — Вы готовы к тому, что Падма снимет с вас мерки для ваших покрытий, чтобы Грим мог начать вас тренировать?

— Да! — согласились они, подпрыгивая на месте от возбуждения.

Даган и Лиза наблюдали в течение следующих нескольких минут, как Падма записывала нужные ей показания и обсуждала с Лизой, какой материал она хотела бы использовать.

— Что обычно используется? — спросила Лиза.

— Для учеников, отправленных к лорду, обычно используется ткань более низкого качества, потому что она недорогая.

— Я не понимаю. Почему более низкого качества? Я бы подумала, что тебе нужно что-нибудь прочное.

— Манно ученика обязан снабдить его только первоначальными покрытиями. Как только они повреждаются или он перерастает их, ответственность за это ложится на его лорда.

— Таким образом, они отправляют покрытия более низкого качества, чтобы сэкономить кредиты.

— Да.

— Понятно. — Хотя для Лизы это имело смысл, потому что ее девочки уже переросли покровы Падмы, ее расстраивало, что манно отсылал своего десятилетнего самца с плохими покровами. — Выбери материал, который лучше всего защитит их, Падма. Что-то, что ты бы выбрала для своих собственных сыновей.

Это привлекло внимание Дагана.

— Ты шьешь для меня покрытия, мама? Даган тоже тренируется? Так что непригодные самцы не причинят вреда Карли и Мики. Не навредят Адоре.

— О, Даган, — прошептала Падма, ее сердце разрывалось от жалости к младшему сыну. — Нет.

— Почему, мама? Даган сильный. — Он выпятил грудь, чтобы доказать это. — Не умный, но сильный.

— Ты умный, малыш, — сказала ему Падма.

— Это не правда, мама.

У Лизы защемило сердце, когда она увидела печаль в глазах Дагана. Нет, он никогда не будет считаться «умнейшим» из самцов из-за своего синдрома Дауна. Но «ум» бывает не только в форме IQ.

— Твоя мама не стала бы лгать тебе, Даган, — сказала Лиза и обнаружила, что все взгляды в комнате устремлены на нее. — Ты умный. Может быть, не так, как другие, но они не такие умные, как ты.

— Что вы имеете в виду, королева Лиза? — спросил он, и надежда наполнила его глаза.

— Я видела, как ты делал свои ловцы солнца, Даган. Наблюдала, как ты рассчитываешь размер и форму каждой отдельной детали, чтобы сделать что-то настолько красивое, что у меня захватывает дух. Это то, чего я никогда не смогла бы сделать.

— Это не трудно, королева Лиза. Я мог бы научить вас.

— Это не трудно для тебя, Даган, но я никогда не смогла бы этого сделать. Значит ли это, что я не очень умна?

— О нет, королева Лиза, — немедленно опроверг он.

— Тогда не думай, что ты не умный, потому что твой «ум» находятся в другой области.

— Хорошо, королева Лиза. — Он окинул ее оценивающим взглядом. — Значит, поскольку Даган умен, я тоже могу тренироваться?

— Да, мамочка, а манно может тренировать Дагана тоже? — спросила Мики.

Лиза неуверенно посмотрела на Падму, не зная, что ответить. Она не хотела разбивать сердце Дагана. Она видела, что Падма была в таком же замешательстве, но не было никакой веской причины, по которой Даган не мог тренироваться с девочками.

— Я поговорю об этом с королем Гримом, Даган, но сначала ты должен поговорить со своим манно. Потому что в конечном счете это будет его решение.

— Я поговорю с манно, как только мы вернемся домой. — Широкая улыбка расплылась по лицу Дагана. — Манно скажет «да». Даган знает, что так и будет. Он всегда говорит, что Даган пригодный и достойный.

***

— Вы собираетесь что? — глаза Алджера расширились от недоверия, когда он посмотрел на Грима, сидящего за своим столом в Командном пункте. Он пришел, чтобы дать своему королю утренний отчет, но Грим начал с того, что сообщил ему о своих планах.

— Ты слышал меня, Алджер.

Алджер зашипел, но сумел сказать:

— Я-то слышал, но вы не можете быть серьезным. Принцессы могут пострадать.

Грим вздохнул.

— Я знаю. Вот почему либо ты, либо я будем наблюдать за их обучением, постоянно имея под рукой два портативных регенерационных блока.

Алджер хотел продолжить спор, но он видел, что Грим твердо решил. Дом Луанда преобразился с тех пор, как прибыли Лиза и ее дочери, в лучшем смысле этого слова, и он не верил, что осталось что-то менять. Очевидно, он ошибался.

Алджер надеялся, что его король знает, что делает, но ему нужно было указать на возможную опасность.

— Принцессам нельзя позволять практиковаться с другими нашими учениками. Они слишком молоды.

— Я знаю, но они смогут пробежать ту же полосу препятствий.

— Полоса препятствий? — Алджер не мог поверить, что Грим мог так рискнуть.

— Если бы Карли была самцом, мы бы уже начали с ней заниматься, — отметил Грим.

— Но она не самец, а Мики только что исполнилось четыре года. — Алджер вспомнил, какой замечательной была вечеринка в день рождения каждой принцессы. Что-то, чего еще никогда прежде не испытывали в Доме Луанда. Единственная дата, которая имела значение в прошлом, была, когда женщине исполнялось восемнадцать и она выбирала своего первого мужчину для соединения.

— Я знаю, но у Карли сердце воина. Даже Раптор признал это, и она хочет этого. Так что она это получит. Что касается Мики, то да, она слишком молода. Но неужели ты думаешь, что она позволит разлучить себя со своей сестрой? Ее пришлось бы запереть в своей комнате, и даже тогда, я не уверен, что она не нашла бы способ проследить. Нет. Для нее безопаснее быть там, где мы можем за ней присматривать.

Это было слишком много для Алджера, чтобы принять это. Женщины на полосе препятствий.

— Но полоса препятствий предназначена для самцов торнианского размера.

— Которая не будет изменена. Я сообщил об этом девочкам, но я не сомневаюсь, что они найдут способ преодолеть ее. Они дочери своей матери. Что касается их обучения владению оружием, мы будем учить их так, как наши манно учили нас в этом возрасте.

Тяжело вздохнув, Алджер кивнул.

— Я подготовлю соответствующее оружие. Как скоро они начнут?

— Как только Падма сделает соответствующие покрытия. Она измеряет их прямо сейчас.

— Тогда я приступлю к оружию, как только мы здесь закончим.

— Хорошо. Итак, что у тебя есть для меня?

Алджер просмотрел обычный список патрулей гвардии, расписание тренировок и просьбы тех, кто хотел служить под началом Грима.

— Держи имена под рукой, но нам не нужно больше воинов прямо сейчас.

— Я согласен. Еще я хотел сообщить, что «Шазиер» находится в трех часах полета и запрашивает разрешение на стыковку с «Уникал» для выгрузки пассажиров и припасов.

— Разрешение получено. Сообщи Хадару, что земной целитель прибудет с припасами, которые просила Ребекка, и пусть они встретят его.

— Вы не думаете, что королева тоже захочет быть там?

Настала очередь Грима вздохнуть, потому что Алджер был прав. Его Лиза хотела бы быть там, даже несмотря на то, что она только что родила их дочь.

— Я сообщу ей.

Губы Алджера дрогнули при виде испуга на лице его короля, но он только сказал:

— Да, сир.

Глава 13

— Я не могу поверить, что ты даже предполагаешь, что меня не будет там, когда приедет доктор Адамс, — тихо прошептала Лиза Гриму, отодвигаясь от кроватки, чтобы не разбудить Адору. Грим вошел в их комнату отдыха несколько минут назад, чтобы рассказать ей о предстоящем прибытии и своих мыслях по этому поводу.

— Ты родила нашу дочь всего двадцать четыре часа назад, — возразил Грим, хотя знал, что проиграет.

— И благодаря портативному регенерационному блоку я чувствую себя так, как будто это было две недели назад. — Подойдя к нему, она нежно положила руку на его покрытую шрамами щеку. — Я действительно в порядке, Грим.

Грим знал, что так оно и было. Он мог сказать это по легкости в том, как она двигалась. Она больше не пыталась скрыть каждое вздрагивание и стон. И все же она принадлежала ему, и он должен был ее защищать. Ее и их дочерей.

— Все девочки останутся на этом этаже со своими охранниками.

Лиза подумала, что Грим слишком остро реагирует. Доктор Адамс прибыла сюда, чтобы помочь, но это было то, что делал Грим. Он защищал. Не только ее и их девочек, но и каждого члена Дома Луанда. Ей нужно было позволить ему сделать это, не вмешиваясь.

— Я могу согласиться с этим, хотя я ожидаю, что они в конце концов встретятся с ней.

— С ней? — Грим нахмурился. — Целительница — женщина?

— Да. Разве я тебе этого не говорила? — Лиза думала, что говорила, но, честно говоря, она могла бы забыть, учитывая все происходящее.

— Нет. Богиня, это будет проблемой.

— Почему?

— Потому что самцы захотят соединиться с ней, — сказал он ей, как будто это должно было быть очевидно.

— С доктором Адамс? Доктор Аманда Адамс — женщина пятидесяти трех лет, Грим.

— Какое это имеет отношение к чему-либо?

— Женщины, по крайней мере, земные женщины, обычно выходят из возраста естественного зачатия ребенка по достижении пятидесяти лет, — объяснила она.

— Что значит «естественного»?

Лиза не смогла удержаться от улыбки.

— Так, как мы зачали Адору.

— Есть другой способ забеременеть?

— Есть, но для этого требуется медицинская процедура и использование оплодотворенной донорской яйце клетки. — Увидев растерянный взгляд Грима, Лиза не знала, как еще это объяснить. — Тебе нужно поговорить с Ребеккой или доктором Адамсом, если ты действительно хочешь знать все подробности. Но я знаю, что некоторые торнианские самки больше не могут иметь потомства.

— Есть такие. В основном они уединяются в доме, где подарили свое последнее потомство.

— Что ж, считай, что с доктором Адамс то же самое, только она не собирается уединяться.

— Ей понадобится охрана для путешествия.

— Конечно, понадобится. Я всегда предполагала, что она у нее будет.

— Я об этом не задумывался. — Теперь он задумался, и более внимательно изучит список, который он отбросил ранее.

— Я прошу прощения за путаницу. Я не хотела создавать для тебя больше работы.

Грим отвлекся от своих мыслей о том, что ему нужно было сделать, чтобы наклониться и прошептать:

— Ты этого не делала, — прежде чем притянуть ее ближе, чтобы завладеть ее губами.

Он забыл, каково это — прижимать к себе свою Лизу, когда между ними нет их дочери, и приподнял ее, углубляя поцелуй.

Лиза охотно погрузилась в объятия Грима, отвечая на поцелуй со всей страстью, невозможной на поздних стадиях ее беременности. Эмоции были, но для нее было физически невозможно проявить их с той интенсивностью, с которой она хотела. Во-первых, потому что Грим был так внимателен к ее состоянию, что ничего, кроме медленного, осторожного соединения, не было. И во-вторых, потому что она была более измотана, чем показывала.

Теперь ничто не мешало им вернуться к своей прежней активной сексуальной жизни. Или так она думала.

— Лиза, — Грим прервал поцелуй. — Мы должны остановиться.

— Почему? — спросила она, пытаясь вернуть его губы.

— Потому что ты не полностью исцелилась.

— Я в порядке, — заверила она, но Грим осторожно убрал ее руки с себя, опуская ее обратно на пол.

— Ты родила Адору только вчера. Еще слишком рано, — не согласился он, даже когда его руки задержались на ее бедрах, прижимая ее к его твердому стволу.

— Так бы и было, если бы не портативный регенерационный блок. Теперь я в порядке.

— Я хочу, чтобы ты сначала использовала блок глубокой регенерации.

— Грим…

— Я хочу, чтобы твое здоровье полностью восстановилось, моя Лиза. Я хочу убедиться, что ты не была заражена паразитом Карката, как твой Марк.

— О, Грим, — прошептала она. Она должна была понять. Грим будет беспокоиться об этом, особенно после того, как она рассказала ему все о том, как умер Марк. Так много жизней можно было бы спасти, если бы только на Земле были блоки глубокой регистрации. Не только от рака, но и от других болезней, которые, по словам Триши, блоки «вылечили» на Земле. — Я в порядке. Ты это знаешь. Медицинский блок, ручной или портативный, обнаружил бы любые проблемы.

— Не паразита Карката. Они не предназначены для этого. Это то, над чем работает Хадар.

— Правда? — Это был первый раз, когда Лиза услышала об этом.

— Да. Но невозможно узнать, работает ли это, если у человека на самом деле нет паразита. Кроме того, для этого требуется гораздо больше энергии.

— Что означает, что блок глубокой регенерации — лучший вариант.

— Да.

— Тогда, даже если это означает, что Адоре придется немного повозиться, я воспользуюсь блоком глубокой регистрации. Не только потому, что я не хочу, чтобы ты волновался. — Приподнявшись на цыпочки, она нежно поцеловала его в губы. — Но и потому, что я хочу снова соединиться со своим королем. Полностью и без каких-либо ограничений для любого из нас.

Грим одобрительно зарычал, запечатлев последний жесткий поцелуй, прежде чем отстраниться.

— Ты опасна, моя Лиза.

Усмешка, которой она одарила его, почти заставила его забыть о своих заботах и повалить ее на их кровать.

— Помни об этом, когда я выйду из блока глубокой регенерации, — сказала она ему, поправляя платье. — Я пойду, сообщу девочкам и Иону, что они остаются в наших покоях. Я также посмотрю, сможет ли кто-нибудь из женщин прийти и присмотреть за Адорой.

— Одна из женщин? Один из охранников был бы лучше.

— Неужели? — Лиза подняла бровь, глядя на него. — А если она проснется и начнет плакать, ты действительно думаешь, что один из них будет знать, что делать?

Грим понял, что она была права. Тем не менее, он хотел, чтобы один из его воинов присматривал за его младшей дочерью.

— Монфорт держал ее. Он знает, что делать.

У Лизы от шока отвисла челюсть. Неужели Грим действительно предложил это? После его первоначальной реакции? Но она должна была признать, что присутствие Монфорта было хорошим компромиссом, тем более что она не была уверена, что какая-либо женщина свободна.

— Я думаю, что Монфорт был бы идеальным выбором. Я также думаю, что это очень много значило бы для него, если ты будешь тем, кто попросит его.

— Я сделаю это сейчас.

— Хорошо. Я пойду, дам знать девочкам.

***

Грим обхватил Лизу руками, так что пыль и мусор, поднятые при посадке шаттла, ударили его в спину. Трап шаттла опустился, и его люк открылся, как только он сел. Первым вышел Воин Тагма.

— Что Тагма делает на шаттле? — спросила Лиза.

— Я отправил его на встречу с «Шазиеру», поскольку он лучше всех знаком с земными продовольственными запасами и знает, как правильно с ними обращаться.

— О, я должна была подумать об этом.

— Потому что у тебя не было более важных мыслей, — поддразнила Ребекка, подходя и становясь по другую сторону от Лизы. — Например, присматривать за своей новорожденной дочерью.

— Верно, — засмеялась Лиза, — и я бы ни на что это не променяла.

— Совершенно понятно. — Пока Ребекка продолжала улыбаться, Лиза уловила проблеск грусти в глазах Ребекки, но он исчез так быстро, что Лиза подумала, не почудилось ли ей это.

Следующей из шаттла вышла высокая женщина в темных брюках, белой блузке и черном жакете. Она остановилась на трапе, казалось, рассматривая все сразу. Когда ее взгляд остановился на их группе, она продолжила спускаться по трапу и направилась к ним.

— Доктор Адамс, очень приятно наконец-то встретиться с вами лично. — Лиза двинулась вперед, протянув руку. — Я Лиза Вастери, подруга Триши.

— Разве вы не должны быть беременны? — спросила доктор Адамс, игнорируя руку Лизы, когда окинула ее критическим взглядом. — Была ли какая-то проблема? У вас был выкидыш? Как давно это было? Почему мне не сообщили?

— Я… — Лиза была ошеломлена тем, насколько напористой была новый доктор. Она ожидала кого-то более похожего на Ребекку.

— Здравствуйте, доктор Адамс. Я доктор Ребека Майнс, но, пожалуйста, зовите меня Ребеккой. — Ребекка встала между Лизой и другим доктором. — С беременностью королевы ничего не случилось. Вчера утром она родила совершенно здоровую одиннадцати с половиной корзитов девочку.

Глаза доктора Адамс расширились, и она окинула Лизу еще более критическим взглядом, отмечая, насколько подтянутой была ее фигура.

— Была ли я дезинформирована о разнице между корзитами и фунтами?

— Нет, они примерно одинаковые, — сообщила ей Ребекка.

— Тогда как?

— Она воспользовалась портативным регистрационным блоком.

— Чем?

— Это удивительное оборудование, которое полностью изменит то, как мы заботимся о женщинах после родов.

Лиза поняла, что два гинеколога забыли, где они были, и что другие ждали. Как бы близки они ни были с Ребеккой, она никогда не видела ее такой оживленной и взволнованной. Очевидно, Ребекке не хватало возможности говорить с кем-то из ее профессии, используя термины, которые, казалось, понимали только они.

— Возможно, было бы лучше закончить эту дискуссию где-нибудь в другом месте, — перебила Лиза. — У короля Грима есть другие обязанности.

— Что? — Ребекка перевела взгляд с Лизы на Грима, внезапно раскаявшись, и отступила от доктора Адамс. — О, моя Богиня. Мне так жаль. Конечно.

— Доктор Адамс, — Лиза посмотрела на новую целительницу. — Позвольте мне представить вам короля Люды Грима Вестери. Мой король, доктор Аманда Адамс, акушер-гинеколог, запрошенный с Земли.

Доктор Адамс склонила голову перед Гримом, как ее проинструктировали.

— Я прошу прощения за свою грубость, ваше величество. Когда речь заходит о моей профессии и благополучии моих пациенток, я склонна быть напряженной и гиперсосредоточенной.

— Добро пожаловать на Люду, доктор Адамс. Поскольку это замечательные качества для целительницы, никаких извинений не требуется. Как сказала моя королева, есть и другие вещи, о которых я должен позаботиться. Еще раз, добро пожаловать на Люду, и я с нетерпением жду более подробного обсуждения с вами после того, как вы устроитесь. — Грим повернулся и наклонился, чтобы поцеловать Лизу. — Увидимся на последней трапезе. Не задерживайся.

— Не буду. Обещаю, — пообещала Лиза ему в губы, затем посмотрела, как он уходит, прежде чем снова повернуться к доктору Адамс.

— Я задавалась вопросом, — прокомментировала доктор Адамс.

— Каким? — спросила Лиза.

— О том, были ли правдивы рассказы о том, что вы действительно любите короля Люды, или это был просто фасад. Я вижу, что они правдивы.

— Полностью правдивы, — сказала ей Лиза, но не стала вдаваться в подробности. Она еще недостаточно хорошо знала доктора Адамс, чтобы довериться ей. Вместо этого она посмотрела на Хадара, который терпеливо ждал. — А это целитель Хадар, главный целитель Дома Луанда и мой личный друг. Хадар, позвольте представить вам доктора Аманду Адамс с Земли. Она здесь, чтобы помогать заботиться о наших земных женщинах.

— Целительница Адамс, — Хадар слегка поклонился ей.

— Целитель Хадар, — доктор Адамс повторила жест. — Я рада учиться у вас.

— Как и я у вас.

— Ребекка, ты не могла бы показать доктору Адамс, где она будет жить, и устроить ее? Я уверена, что она устала, а мне нужно вернуться к Адоре и девочкам.

— Я была бы рада это сделать.

— Спасибо. — Лиза посмотрела на другого врача. — Я с нетерпением жду возможности познакомиться с вами поближе, доктор Адамс.

Глава 14

Аманда не могла не впечатлиться, когда ее проводили через Дом Луанда, который вообще не был домом. Это был настоящий замок. Она думала, что была подготовлена после всей информации из Обучателя, которую она использовала.

Он был полон языка и истории как Торнианской, так и Кализианской Империй, а также местоположений и названий всех планет и Домов. Но, увидев это наяву, все стало реальным.

Замки на Земле обычно были темными, сырыми и часто грязными, даже с современными улучшениями. Но не Дом Луанда. Он был чистым, светлым и наполненным самыми удивительными вещами. Ей хотелось остановиться, восхититься и расспросить, но сейчас было не время. Она уже произвела паршивое первое впечатление на короля и королеву. Она не хотела произвести такое же впечатление и на врачей, с которыми ей предстояло работать.

Она думала, что давным-давно поборола в себе импульс вмешиваться и требовать ответов. Это было необходимо во время чрезвычайной ситуации, но в данном случае ее не было. Просто она сделала поспешные выводы после того, как узнала, что женщина, которая изменила Вселенную, больше не была явно беременна.

Именно поэтому она была здесь.

Ей никогда не приходило в голову, что она будет слишком поздно.

Как высокомерно с ее стороны. Как будто Вселенная вращалась вокруг доктора Аманды Адамс и ее навыков.

— Это вход в женское крыло, — Ребекка прервала ее мысли, и она посмотрела вверх, чтобы увидеть массивные двери, по бокам от которых стояли два столь же впечатляющих охранника.

— Женщинам не разрешается выходить? — Аманде сказали, что, хотя женщинам не разрешалось возвращаться на Землю, они не были пленницами.

— Конечно, они могут. — Ребекка кивнула охранникам, открывая двери. — Охранники здесь, чтобы не пускать мужчин.

Обернувшись, Аманда увидела, что целитель Хадар не последовал за ними внутрь.

— Даже целителя?

— Только в случае крайней необходимости. Это позволяет всем полностью расслабиться.

Комната перед Амандой была потрясающей. Она была большой, открытой и просторной, полной удобной мебели приятных цветов. Большой ряд дверей открывался в то, что казалось обнесенным стеной садом, впускающим аромат цветущих цветов.

— Это главная общая зона, — сказала ей Ребекка. — Комнаты отдыха всех находятся на втором этаже. — Она повела ее к широкой лестнице, которая изгибалась вдоль одной стены. — У вас есть выбор комнат. Из некоторых открывается вид на сад, в то время как с другой стороны открывается прекрасный вид на тренировочные площадки. Это самая популярная сторона.

— Правда? Я бы подумала, что это будут сады. — Ребекка одарила ее легкой понимающей улыбкой.

— Вы поймете, как только увидите этот вид. Который, — Ребекка посмотрела на часы на своем запястье, — должен быть лучшим как раз в это время.

Ребекка двинулась к открытой двери и позволила Аманде пройти за ней в комнату, зная, что Аманда будет удивлена.

— Боже мой! — Аманда не могла поверить, в какую роскошную комнату она только что вошла. Здесь была зона отдыха с несколькими диванами, креслами и камином на одном конце. На другом конце стояла самая большая кровать, которую она когда-либо видела. Она слышала о такой кровати под названием «Аляскинский Король». Предполагалось, что на ней с комфортом поместятся несколько человек ростом более шести с половиной футов, а она еще не видела ни одного торнианца ниже этого роста.

— К этому нужно немного привыкнуть, — понимающе сказала Ребекка. — Сбоку есть ступеньки, если вам это нужно. Большинство из нас пользуются ими. Здесь находится очистительная комната.

Эта комната тоже была роскошной, с большим душем, отдельно стоящей ванной и отдельным туалетом.

— У меня сложилось впечатление, что торнианцы, по крайней мере мужчины, жили только с самыми элементарными удобствами.

— Так и было. Лиза изменила это, по крайней мере, для мужчин Дома Луанда. Императрица Ким сделала то же самое в Доме Торино, как и Эбби в Доме Джеймисон, и леди Исида из Дома Ригель. Другие Дома постепенно начинают следовать за ними, но перемены требуют времени.

— И все это происходит очень быстро.

— Так и есть. А теперь вид. — Ребекка вышла из уборной и подошла к широким, почти от пола до потолка, окнам. Позади нее Аманда ахнула.

Под ними было зеленое поле, заполненное сражающимися полуголыми мужчинами. Некоторые дрались врукопашную. Некоторые на мечах. Некоторые с длинными посохами. Что у них у всех было общего, так это выпуклые, потные мышцы.

— Понимаете, что я имею в виду? — спросила Ребекка, ухмыляясь.

— О да, — выдохнула она. — Они делают это каждый день?

— Большинство дней, да. — Рев прервал остальную часть того, что собиралась сказать Ребекка, и на глазах у женщин вокруг двух воинов образовался круг. — Ну, это то, что видишь не каждый день.

К удивлению Аманды, она узнала в одном из них короля, но не другого. Он был синим, и хотя он был таким же мускулистым, как король, он казался старше.

— Это капитан Алджер, — сказала ей Ребекка. — Он капитан Элитной гвардии Грима. Он также близкий друг и советник.

Аманда затаила дыхание, наблюдая, как два воина медленно кружат вокруг друг друга, каждый держит меч, готовый либо нанести удар, либо защититься. Внезапно они атаковали, и лязг стали, встретившейся со сталью, был слышен даже через стекло. Сила каждого удара была неоспорима, и она обнаружила, что очарована красотой их танца, несмотря на всю его жестокость. Они нападали, затем расходились, затем снова нападали. Ни один из них не получал преимущества надолго. Даже такому неподготовленному наблюдателю, как она, было очевидно, что они были равны по силе и спарринговали вместе годами. Их мечи сцепились после очередной серии быстрых, сложных движений, пот струился по их телам.

Пока зрители одобрительно кричали, Грим и Алджер ухмыльнулись друг другу, затем разошлись и сжали предплечья без мечей.

— Вау, — прошептала Аманда.

— Они — нечто, не так ли? — спросила Ребекка.

— Я никогда не видела ничего подобного. — Пока они продолжали наблюдать, Алджер подошел, взял что-то у другого воина и провел по своему боку.

— Похоже, один из ударов Грима прошёл, — прокомментировала Ребекка.

— Что вы имеете в виду?

— Алджер использует ручной регенерационный блок.

— Есть ручной блок? — Она не знала об этом. Казалось, она еще многого не знала об этих торнианцах. Ей придется поработать над тем, чтобы исправить это.

— Да, и некоторые из них остаются на тренировочных полях, потому что, как вы только что видели, случаются травмы.

— Вы не лечите эти травмы?

— Если они достаточно серьезны, они обращаются в медицинский кабинет и пользуются либо медицинским, либо блоком глубокой регенерации. Но большинство травм лечатся на поле. По крайней мере, у воинов. Теперь стажеры — это совсем другая история.

— Конечно, они не позволяют им использовать настоящие мечи.

— Так они учатся, — Ребекка просто пожала плечами, а затем пробормотала: — По крайней мере, они не используют торнианскую сталь в своих мечах.

— Что?

— Что? — Ребекка дернулась, так как не поняла, что произнесла последнее вслух. — О, мечи или клинки, сделанные из торнианской стали, оставляют осадок внутри раны, что затрудняет ее заживление.

— Это сделано намеренно?

— Я в это не верю. Это просто побочный эффект от используемой руды. Это редкая руда, но из нее получается чрезвычайно прочный и острый клинок. Но это дорого. Воины годами работают, чтобы иметь возможность себе это позволить. Вот почему они не допускаются во время тренировок. Ну, это, и еще потому, что травмы, нанесенные ими, оставляют шрамы.

— Шрамы?

— Да. — Ребекка посмотрела на другого доктора внимательным взглядом. — Вы не задумывались, почему у короля Грима такие сильные шрамы, в то время как у других воинов их нет? — Обширность шрамов Грима, проходящих по одной стороне его лица, шеи и туловища, была полностью продемонстрирована во время поединка.

— Я гадала, но не хотела быть грубой и спрашивать.

— По сравнению с тем, что по сути обвинили королеву во лжи о ее беременности?

Аманда почувствовала, как ее щеки вспыхнули.

— Это не входило в мои намерения. Я слишком остро отреагировала.

— Не беспокойтесь об этом. Лиза не держит зла, если только вы не угрожаете ее семье. Если вы сделаете это, то не только Лиза будет искать справедливости. — Сказав это, Ребекка вернулась к теме шрамов Грима. — Я поняла, что восемь воинов, пытаясь совершить покушение, устроили засаду Гриму. Они потерпели неудачу, но Грим был серьезно ранен, и из-за того, что они использовали торнианские клинки, у него остались шрамы.

— Я правильно слышала, что из-за этих шрамов ни одна торнианская самка не соединилась с королем?

— Да. Из-за Великой Инфекции торнианские самки уже сотни лет выбирают себе самцов. Несовершенства не допускались, независимо от положения мужчины или того, что он мог предложить.

— Они звучат как кучка избалованных детей.

— Многие из них такие, но таково было их воспитание. Единственный выбор, который им когда-либо давали, заключался в том, с каким самцом они соединятся. После того, как они дарили ему ребенка, они должны были выбрать другого самца и родить ему ребенка, и так далее. Только Богиня знает, как многие из них не превратились в таких же безумных маньячек, как Риса.

— Это та женщина, которая пыталась убить императрицу Ким и ее новорожденную дочь.

— Да.

— Вы были ранены во время этого нападения, не так ли?

— Да, — сказала ей Ребекка сквозь плотно сжатые губы. — Блок глубокой регенерации спас мне жизнь.

Видя ее боль, Аманда успокаивающе положила руку ей на плечо.

— Простите, Ребекка, я должна была понять, что разговор об этом расстроит тебя. Это проблема, с которой я сталкиваюсь, когда обнаруживаю что-то интересное. Я хочу знать об этом все и склонна задавать неуместные вопросы.

Ребекка сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Не беспокойтесь об этом, доктор Адамс, и ваши вопросы не были неуместными. Я просто предпочитаю не говорить об этом.

— Вполне понятно, и, пожалуйста, зовите меня Амандой. Мы будем тесно сотрудничать, и я надеюсь, что мы сможем стать друзьями.

— Я бы хотела этого, Аманда, и я Ребекка. Так подойдет ли эта комната?

— Эта комната более чем подойдет.

— Отлично. Тогда я сообщу Монфорту, чтобы ваш багаж доставили сюда. — На ее вопросительный взгляд Ребекка улыбнулась. — Монфорт — Мастер Дома Луанда. Это значит, что он ведет домашнее хозяйство.

— Я думала, это делает королева.

— Лиза вовлечена, но Монфорт управляет Луандой уже много лет. Он держит ее в курсе всего происходящего, и если она хочет каких-то изменений, он их вносит.

— Я не могу поверить, как хорошо она выглядит всего за один день после родов такого большого ребенка.

— Я покажу вам блок, который мы использовали, как только вы устроитесь.

— Я могу устроиться позже. Что я хотела бы сделать, так это осмотреть ваш медицинский пункт.

Ребекка улыбнулась.

— Женщина по моему сердцу. Пойдемте.

***

Хадар нетерпеливо ждал снаружи женского крыла возвращения Ребекки и целительницы Адамс. У него было много вопросов к земной целительнице о ее опыте, помогающем подарить потомство. Ребекка попросила ее привезти учебную информацию о том, что Ребекка называла кесаревым сечением. Целитель действительно вскрыл бы самку и извлек бы потомство, если бы возникла проблема. Это было нечто такое, о чем он никогда не слышал, и, слава Богине, ни императрице, ни королеве Лизе это не понадобилось.

Истинный вопрос был в том, сколько их самок погибло из-за невежества их целителя? Ему была ненавистна мысль о том, что хотя бы одна из них может пострадать таким образом. Это было то, что он планировал исправить с помощью доктора Адамс и Ребекки.

— Ты планируешь расхаживать здесь весь день? — спросил воин Кин со своего места по одну сторону двери.

— Я просто жду возвращения целительницы Ребекки и целительницы Адамс.

— Они сказали, что вернутся?

— Нет.

— Тогда почему ты думаешь, что они это сделают? Самка преодолела большое расстояние. Она будет измучена и захочет отдохнуть.

Прежде чем Хадар успел ответить, дверь открылась, и появились обе целительницы.

— О, Хадар, мне очень жаль. Я и не знала, что ты нас ждал. Я показывала Аманде крыло.

— Не нужно извинений, целительница Ребекка. Я остался только на тот случай, если целительница, я имею в виду, доктор Адамс пожелает посетить наш медицинский центр.

— Это именно то, куда мы направлялись.

— И какой бы термин вам ни был удобен, меня устраивает, целитель Хадар. Вы даже можете называть меня просто по имени, Аманда, поскольку мы будем коллегами.

Аманда была удивлена тем, насколько потрясенным казался торнианский целитель, и посмотрела на Ребекку в поисках совета.

— Использование женского имени предназначено для мужчины, с которым она соединяется, — сказала ей Ребекка.

— Оу. — Аманда почувствовала, как ее щеки начинают темнеть. — Я не предполагала…

— Я никогда так не думал, — быстро заверил ее Хадар.

— Хадар называет меня целительницей Ребеккой. Тебе было бы комфортно, если бы он так же обращался к тебе?

— Конечно.

— Тогда, целительница Аманда, вы позволите мне сопроводить вас в наш медицинский центр? Я уверен, что у вас есть вопросы. Я знаю, что у меня есть к вам.

— Сочту за честь, целитель Хадар. — Аманда улыбнулась и последовала за ним по коридору.

Глава 15

— Мне вообще нужно спрашивать? — глаза Лизы быстро осмотрели Грима и не нашли никаких повреждений, только пот и грязь, и она расслабилась.

— Это был просто спарринг-матч, моя Лиза. — Он наклонился к тому месту, где она сидела на диване, нянча Адору, и нежно поцеловал ее в губы.

— С кем?

— С Алджером.

— Ясно. Кто победил? — Наблюдение за двумя торнианскими мужчинами, сражающимися с мастерством их короля и капитана его Элитной Гвардии, было событием. Алджер и Грим не часто спарринговали, так что это было событие, которое ни один воин не хотел пропустить, когда они это делали.

Она сама видела только один поединок и сочла его слишком напряженным, хотя и знала, что они не пытались убить друг друга. Всегда существовала вероятность возникновения травмы, которую блок глубокой регенерации не смог бы залечить. Грим едва пережил одну атаку, и хотя она знала, что ему нужны эти поединки, чтобы убедиться, что это никогда не повторится, она не могла смотреть их.

— Это была ничья, хотя я пролил кровь.

— Алджер был ранен?! — ее рывок сместил Адору, которая захныкала из-за того, что ей помешали поесть. — Тише, милая. Все в порядке. Мамочке очень жаль. — Когда она поправила ее, Адора снова жадно припала к ее груди.

— Алджер в порядке, — сказал ей Грим, как только Адора снова успокоилась. — Я просто задел его. — Он нахмурился на нее. — Ты же не думаешь, что я намеренно причинил бы вред Алджеру, не так ли?

— Конечно, нет, но несчастные случаи случаются, и я знаю, что это опустошит тебя, если ты причинишь ему серьезный вред.

— Я знаю, как управлять своим мечом, моя Лиза. — Затем он внезапно понял, в чем дело на самом деле. — Алджер никогда не причинил бы мне вреда.

Она поморщилась и поерзала на стуле.

— Я это знаю.

— И все же ты беспокоишься?

— Конечно, я беспокоюсь. Я люблю тебя и не хочу потерять тебя или видеть, как тебе больно.

Он выгнул бровь.

— Так же, как я видел, как тебе было больно, когда ты представляла нашу дочь?

— Это совсем другое дело.

— Каким образом?

— Это естественный процесс, Грим. Всегда есть шанс, что что-то может пойти не так, и мать может умереть. Но вероятность того, что это произойдет, здесь ниже, чем на Земле.

— Из-за блока глубокой регенерации?

— Да, и из-за Ребекки, а теперь и доктора Адамс. Я знаю, Ребекка объяснила тебе, что такое кесарево сечение. Итак, ты был готов, если бы ей понадобилось проделать это со мной.

Грим мог только кивнуть, потому что мысль о том, что Ребекка может сделать такое с его Лизой, была чем-то, о чем он не хотел думать.

— На Земле процедура оставляет большой шрам, независимо от того, насколько искусен целитель, но здесь я могла бы немедленно использовать блок глубокой регенерации и была бы полностью исцелена. Он не может восстановить сердце, пронзенное мечом, или прирастить отрубленную конечность.

Он не мог скрыть своего потрясения.

— Ты беспокоишься об этих вещах?

— Это не совсем рационально, Грим. Я знаю, что тебе нужно спарринговать, и я хочу, чтобы ты это делал. Я просто не хочу на это смотреть. Не тогда, когда это так. Ты понимаешь?

— Понимаю, но ты хочешь, чтобы я обучил наше потомство быть такими же искусными, как я.

— Конечно, я желаю. Как я уже сказала, это нерационально. Я буду беспокоиться о девочках, но я также знаю, что ты примешь все меры предосторожности. То, чему они научатся у тебя, может однажды спасти им жизнь. Так же, как твое обучение спасло твою. — Она протянула руку, чтобы погладить его покрытую шрамами щеку.

— Ты сложная женщина, — сказал он, поворачивая голову, чтобы поцеловать ее ладонь.

Ее улыбка была мягкой.

— Не совсем. Я просто не хочу, чтобы моя семья пострадала, хотя и знаю, что это произойдет.

В этот момент Грим полностью осознал, насколько разрушительно, должно быть, было для Рэя потерять своего сына Вана таким образом. К тому времени Ван и Тора тренировались вместе уже несколько лет и должны были быть в состоянии защитить себя.

Никто не мог предвидеть транспортную аварию, которая слишком рано унесла жизнь Вана. Тора тоже погиб бы, если бы не действия их охраны. Знание того, что несчастный случай был подстроен Бертосом и Ризой, усугубило случившееся. Тем не менее, это не облегчило бы боль Грима, если бы это случилось с одной из его дочерей.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить причинение вреда кому-либо из нас, моя Лиза.

— Мы оба сделаем это, Грим, потому что это то, что делают родители. А теперь иди умойся, потому что есть еще кое-что, о чем мне нужно с тобой поговорить, прежде чем девочки проснутся после дневного сна.

Его сердце пропустило удар.

— Что-то не так?

— Нет, любовь моя, клянусь. Без них будет легче говорить об этом.

— Тогда я не задержусь надолго.

***

— Это потрясающе. — Аманда прошла через медицинский центр, заглядывая в медицинский блок и блок глубокой регенерации. — Но у вас нет хирургических кабинетов?

— Хирургические кабинеты? — Хадар нахмурился, глядя на нее.

— Специально отведенное место, где вы действительно оперируете пациента, — объяснила Аманда.

— Это то, что я сообщила тебе, что мы должны иметь на случай, если Лизе понадобится кесарево сечение, — напомнила ему Ребекка.

— Ты сказала, что это может быть выполнено где угодно.

— В экстренных случаях — да. Но наилучший исход как для матери, так и для ребенка — это когда используется полноценный хирургический кабинет.

— Я не понял этого, когда ты объясняла. Ты должна была настоять, чтобы я приготовил его для королевы. В следующий раз, когда произойдет что-то подобное, ты должна дать мне понять, даже если для этого придется ударить меня.

— Хадар…

Хадар не нуждался в сочувствии Ребекки. Его королева могла умереть, потому что он не стал расспрашивать глубже, полагая, что торнианские процедуры превосходят процедуры с планеты, на которой действительно режут на своих пациентов.

— Этот хирургический кабинет используется для чего-нибудь еще, кроме родов?

Аманда посмотрела на Ребекку, которая кивнула, прежде чем ответить.

— На Земле — да. Люди делают операции по разным причинам. Однако ваши медицинские блоки или блоки глубокой регенерации, похоже, справляются с этим.

— Но не с кесаревым сечением.

— Нет, не с кесаревым сечением, — сказала ему Аманда.

— Тогда нужно быть подготовленным в соответствии с вашими и целительницы Ребекки спецификациями на каждой планете.

— Мы могли бы это сделать, — согласилась Аманда, взглянув на Ребекку. — Но на это потребуется время. Прямо сейчас переносной комплекс имел бы больше смысла, поскольку беременные женщины разбросаны по разным планетам.

— Это возможно?

— Да, это возможно, — сказала ему Аманда.

— Тогда мы сделаем это и будем молиться Богине, чтобы нам никогда не пришлось его использовать.

— Использовать что? — вопрос, прозвучавший глубоким голосом, заставил их обернуться и увидеть Алджера, идущего в медицинский.

— Капитан Алджер, что я могу для вас сделать? — спросил Хадар.

Алджер сразу перешел к делу и передал то устройство, которое у него было.

— Мне нужно заменить кристалл в этом блоке и второй блок.

— Второй блок? — спросил Хадар, беря то, что протянул ему Алджер. — Почему?

Пока не станет общеизвестно, что Грим будет тренировать своих дочерей, он не собирался ничего говорить.

— Потому что этого потребовал король.

— Понял.

Замешательство на его лице говорило о том, что он не понял, но Целитель немедленно занялся заменой кристалла.

Когда незнакомая женщина протянула руку, как будто хотела дотронуться до него, Алджер напрягся и быстро отступил назад.

— Что вы делаете?!

— Мне так жаль. — Аманда отдернула руку. — Я Целительница Аманда Адамс. Я была свидетелем вашего спарринга ранее и видела, как вы использовали этот блок на себе. — Она указала на тот, что был у Хадара в руке. — Я просто хотела посмотреть, насколько эффективно работает блок.

— Ммм, Аманда, — прервала Ребекка, — женщины не прикасаются к мужчинам, если они не заинтересованы в соединении с ними.

У нее отвисла челюсть.

— Что?

Было очевидно, что она не осознала своей ошибки. Ребекка объяснила дальше.

— Это то, как их самки показывают, что они заинтересованы в самцах.

— Но я… я врач. Я имею в виду целитель. Я должна прикасаться к своим пациентам, — заикаясь, произнесла Аманда.

— Капитан Алджер здесь не как пациент, — напомнила ей Ребекка.

— Я… конечно, нет, — она повернулась к капитану. — Мои извинения, капитан Алджер. Я не хотела никого обидеть и не хотела создать впечатление, что я заинтересована в том, чтобы соединиться с вами. Я здесь для того, чтобы выполнять свою работу, вот и все.

— Я полностью понимаю, целительница Адамс, — натянуто сказал ей Алджер.

— Благодарю вас. Могу я осмотреть место, где вы были ранены? — спросила она.

— Это был всего лишь незначительный порез, — сообщил ей Алджер.

— Он был достаточно плох, чтобы вы использовали регенерационный блок для его лечения, — отрезала она.

Его плечи поникли, и он вздохнул.

— Правда.

— Итак, могу я? Осмотреть вас?

— Если хотите. — Сняв жилет без рукавов, который был на нем, Алджер поднял руку. Он заложил руку за голову, демонстрируя четко очерченные мышцы своего торса и рельефный пресс.

У Аманды перехватило дыхание, когда капитан снял жилет без рукавов. Если она думала, что на расстоянии он выглядел впечатляюще, это было ничто по сравнению с близостью и личным знакомством. Его мышцы перекатывались под синей кожей, и ее пальцы чесались от желания исследовать их, что было совершенно непрофессионально.

Прочистив горло, она посмотрела на Ребекку.

— У тебя есть перчатки?

— Торнианцы ими не пользуются, — сообщила ей Ребекка и пошла за другим ручным блоком. Вернувшись, она включила его. — Это стерилизует твои руки. Протяни их мне.

Когда Аманда это сделала, Ребекка провела им по тыльной стороне, а затем по ладоням, когда Аманда перевернула их.

— К этому нужно привыкнуть, — пробормотала Аманда.

Ребекка усмехнулась.

— Это так, но сейчас я даже не думаю об этом.

Повернувшись к Алджеру, который не двигался, Аманда осторожно коснулась линии светло-голубой кожи. Она подняла голову и обнаружила, что ее взгляд захвачен интенсивностью в его грифельно-серых глазах.

— Это то место, где вы были ранены?

— Да, — хрипло ответил он. — Меч короля выскользнул из-под моей защиты. Как вы можете видеть, я полностью исцелен.

Аманда заставила свой взгляд вернуться к ране и возобновила профессиональный осмотр. Осторожно надавливая на более светлую кожу, она спросила:

— Это больно? Она нежная?

— Нет.

— Вот, используй это. — Ребекка протянула ей ручной блок. — Я переключила его в режим сканирования. Это даст тебе трехмерное изображение эпидермиса, дермы и гиподермы.

Взяв его у Ребекки, она провела им по всей длине раны и посмотрела на экран, пораженная тем, что увидела. Никогда еще она не видела такого детального изображения с такого маленького устройства. Блок также показал, насколько серьезной на самом деле была травма капитана.

— Это была глубокая рваная рана.

— Которая, как вы можете видеть, теперь в порядке, — отступив, Алджер снова натянул жилет. — Ты закончил, Хадар? Меня ждут ученики.

— Готово, и вот второй блок. — Хадар протянул ему и то, и другое. — Оба кристалла были протестированы.

Понимающе кивнув, он развернулся на каблуках и ушел, не сказав больше ни слова.

***

Алджер знал, что был резок в медицинском кабинете, но ему нужно было уйти от новой целительницы, прежде чем кто-нибудь заметит его реакцию на нее. Прошло много времени с тех пор, как он нашел свое освобождение с сераи. Нахмурившись, он понял, что это было до того, как Грим отправился на «Искателе» на поиски Земли, больше года назад. Неудивительно, что он так сильно отреагировал на ее прикосновение.

Ему нужно было посетить сераи или воспользоваться собственной рукой, прежде чем он снова окажется в присутствии новой женщины. Он давно отказался от мысли иметь женщину или потомство, предпочитая вместо этого посвятить свою жизнь служению своему нынешнему королю, королю Гриму, и предшественнику Грима, королю Раску. Ему не нужна была земная женщина, чтобы отвлекать его от обязанностей. Особенно не сейчас, когда его королю было что терять.

***

— Что тебе нужно было обсудить со мной, моя Лиза? — убедившись, что Адора спит, Грим сел рядом с ней. Он хотел взять ее на руки, но знал, что не сможет сосредоточиться на том, что сказала Лиза, если сделает это.

— Падма пришла и сняла мерки с девочек для их тренировочных покрытий, — сказала она.

— Я знал это.

— Да. Во время примерки девочки спросили, может ли Даган тренироваться с ними. — Она неуверенно посмотрела на Грима.

— Что?!

Ее пальцы переплелись на коленях.

— Я знаю, но Даган был так взволнован этой мыслью, и у меня не хватило духу сказать ему «нет».

— Лиза… — Грим вздохнул. — Хотя я считаю Дагана действительно достойным и особенным самцом, он не подходит для того, чтобы быть воином. Он слишком мягкосердечен.

— Я согласна, но он не хочет быть воином, Грим. Он просто хочет узнать достаточно, чтобы защитить тех, кого любит. Используя его собственные слова: «Так негодные самцы не причинят вреда Карли и Мики. Не навредят Адоре». Я и не подозревала, насколько сильно на него повлияло нападение тех трех учеников.

Грим обнаружил, что не может спорить, когда Лиза так выразилась. Это показало, насколько особенным на самом деле был молодой самец, желающий тренироваться только для того, чтобы он мог защищать самок. Самок Грима. Другие делали это только для того, чтобы привлечь одну.

Лиза восприняла молчание Грима как отказ и надавила.

— Этого может даже не произойти, так как я сказала Дагану, что сначала он должен получить одобрение своего манно.

— Ты не веришь, что Госсамер даст его? — Грим поднял бровь, глядя на нее.

Она поджала губы и села поудобнее.

— Я не знаю. Я знаю, что он любит Дагана, но он лучше, чем кто-либо другой, знает ограничения Дагана.

— Госсамер был превосходным воином, который когда-то служил под началом короля Раска, — сообщил он ей.

— Твоего дяди и бывшего короля Люды? — Лиза знала, кто этот мужчина, и из того, что она слышала, он был пригодным и достойным самцом.

— Да.

— Он заставил Госсамера уйти из-за Падмы, не так ли? — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Да, — прямо признался Грим, потирая ее бедро, чтобы облегчить ее расстройство. — Поскольку она не была торнианкой, она подвергалась риску со стороны других самцов и нуждалась в постоянной защите. Госсамер не мог этого делать и выполнять свои обязанности перед королем, поэтому он подал в отставку.

— Этого не должно было случиться, Грим. — Она не могла поверить в несправедливость этого решения.

— Многие вещи в прошлом не должны были случиться, но я ничего не могу сделать, чтобы изменить их. Все, что я могу сделать, это попытаться принять лучшие решения, на которые я способен сейчас, и надеяться, что будущие поколения не будут судить меня слишком строго.

— Они этого не сделают. — Она была уверена в этом. — Ты хороший король, Грим. Пригодный и достойный самец.

— Который похитил женщин и заставил их соединяться с самцами, не по их выбору, — напомнил он ей.

— Это неправда, — немедленно опровергла Лиза, затем вздохнула, прежде чем признать: — Не полная правда.

— Так и есть, любовь моя. Нравится тебе это или нет. Это то, чему однажды научатся наши девочки. Я просто надеюсь, что они простят и все еще будут любить меня.

— О, Грим. — Не в силах вынести печаль в его глазах, она потянулась и обхватила его лицо руками. — Они так и сделают, и все сложится к лучшему. Вот увидишь.

— Я надеюсь, что ты права. — Он на мгновение прижался своим лбом к ее лбу, прежде чем отстранился. — Что касается Дагана, я поговорю с Госсамером и заверю его, что буду присматривать за Даганом. В конце концов, я у него в долгу за то, как он защитил Мики и Карли.

— Мы оба, — согласилась Лиза.

Глава 16

— Доброе утро, Ребекка, доктор Адамс, — поздоровалась Лиза, входя в медицинский кабинет.

— Доброе утро, Лиза. Я не ждала тебя сегодня утром. Все в порядке? — взгляд Ребекки переместился на ребенка на руках Лизы.

— Все в порядке. Я просто не смогла связаться с тобой вчера, и я хотела убедиться, что доктор Адамс устроилась нормально.

— Я хорошо устроилась, ваше величество, — ответила Аманда. — Я должна сказать, что я никогда не видела такой красивой и в то же время удобной комнаты.

Аманда наблюдала, как лицо Лизы расцвело от удовольствия.

— Я так рада, что вам она нравится. Я старалась сделать комнаты как можно более комфортными для женщин после того, через что им пришлось пройти.

— Мне удалось поговорить с некоторыми из них, и они рассказали мне обо всем, что вы для них сделали.

Улыбка Лизы погасла.

— Да, что ж, я хотела бы дать им то, чего они действительно хотели, но это было не в моих силах.

Аманде не нужно было спрашивать, что это было. Она была удивлена тем, как сильно это, казалось, тяготило королеву. В конце концов, она казалась чрезвычайно счастливой со своим самцом.

Ребекка мгновенно оказалась рядом со своей подругой, утешающе положив руку ей на плечо.

— Если бы не ты, мы были бы вынуждены соединиться лунные циклы назад с мужчинами, которых мы не знали. По крайней мере, теперь у нас есть выбор.

Лиза в отчаянии прикусила нижнюю губу.

— Я хотела бы сделать больше.

— Ты сделала больше, чем кто-либо другой, Лиза. Остальное зависит от женщин. А теперь ты позволишь мне подержать этого ребенка?

Лиза не смогла удержаться от улыбки. Ребекка всегда так на нее действовала. Она всегда была такой жизнерадостной.

— Ну, я полагаю, поскольку у меня есть еще одна причина спуститься сегодня утром. — Лиза поместила Адору Ребекке на руки.

— Как ты себя чувствуешь сегодня утром, моя драгоценная маленькая девочка? — Ребекка ворковала с Адорой, прежде чем спросить Лизу. — Какая причина?

— Я хочу воспользоваться блоком глубокой регенерации.

— Что? — голова Ребекки дернулась вверх. — Почему? Ты плохо себя чувствуешь?

— Вовсе нет. На самом деле, я давно не чувствовала себя так хорошо, но Грим беспокоится из-за того, как умер Марк, и я хочу его успокоить.

— Понятно.

Покраснев, Лиза добавила:

— Кроме того, я хочу снова быть близка с Гримом. Прошло уже несколько месяцев.

— Ты хочешь сказать, что не была с Гримом с тех пор, как он узнал, что ты беременна? — Ребекке было трудно в это поверить.

— Конечно, нет, — немедленно опровергла Лиза. — Но чем больше я становилась, тем больше он беспокоился, что может навредить мне или Адоре. — Увидев, что доктор Адамс нахмурилась, Лиза поняла, что ей нужно объяснять дальше, потому что это было то, с чем доктор будет иметь дело с другими женщинами. — Как только торнианская самка зачала, большинство из них уединялись в своих комнатах, не позволяя самцу больше контактировать до тех пор, пока не будет представлено потомство.

— А как насчет целителей? — спросила Аманда.

— Редко. Обычно мать самки приходила, чтобы помочь ей, за определенную плату, если она была согласна.

— У них нет дородового ухода? Никакой медицинской помощи во время родов? — глаза Аманды расширились от недоверия.

— Насколько нам известно, нет, и Исида сообщила бы нам, если бы они были.

— Невероятно. — Аманда недоверчиво всплеснула руками. — Они могут летать по всей Вселенной, уничтожили самые смертоносные болезни, о которых мы знаем, но не имеют поддержки для своих самок во время беременности?

— Теперь ты понимаешь, с чем мы здесь столкнулись и почему ты нам нужна, — сказала ей Ребекка.

— Тогда я еще больше, чем когда-либо, благодарна за то, что я здесь и могу помочь.

Ребекка посмотрела на Лизу.

— Это была бы прекрасная возможность для Аманды научиться пользоваться блоком глубокой регенерации, если тебя это устраивает.

— Конечно, устраивает, — немедленно согласилась Лиза.

— Тогда я схожу за Хадаром, и он сможет проконтролировать.

— Ты не знаешь, как пользоваться блоком? — Аманду это удивило.

— Я знаю, — ответила Ребекка, — но Хадар здесь эксперт, так что ты должна учиться непосредственно у него.

Аманда не могла усмотреть в этом логики. Ребекка ушла, унося Адору, и она осталась наедине с королевой.

— Ваше величество, я хотела бы еще раз извиниться за свои вчерашние действия.

— В этом нет необходимости, доктор Адамс, — оборвала ее Лиза. — Вы только что приземлились на чужой планете и беспокоились о моем благополучии.

На лице Аманды отразилось облегчение.

— Это очень понимающе с вашей стороны.

— Я помню, на что это было похоже.

— При всем моем уважении, ваше величество, ваша ситуация была совершенно иной, чем моя. Вас забрали против вашей воли, и у вас было двое маленьких детей, о которых нужно было беспокоиться. Я точно знала, во что ввязываюсь, и решила прилететь, прибыв со всеми удобствами.

Заинтересовавшись, Лиза склонила голову набок.

— Почему вы это сделали?

— Прошу прощения?

— Почему вы решили прилететь сюда и помочь нам, доктор? Я читала первые сообщения в СМИ. Они не были благосклонны к Торнианской Империи.

— Вы правы. Они не были. Но я здесь не для того, чтобы помогать Торнианской Империи. Я здесь, чтобы помочь женщинам, прошу прощения, самкам, в этой Империи. Будь они с Земли, торнианками, кализианками или любого другого вида, который, я уверена, должен быть где-то там. Каждая женщина заслуживает надлежащего медицинского ухода, ваше величество. Особенно когда она беременна.

Грудь Лизы сжалась, и ее сердце подпрыгнуло от радости. Аманда была именно тем типом врача, в котором нуждались и которого заслуживали самки этой недавно изменившейся вселенной. Лиза также была уверена, что хороший доктор может противостоять любому самцу, когда речь идет о благополучии пациентки.

— Ваше величество. — Хадар поспешил в комнату. — Целительница Ребекка говорит, что вы хотите использовать блок глубокой регенерации?

Лиза повернулась и улыбнулась своему другу и целителю.

— Да, и я бы хотела, чтобы доктор Адамс сделала это, конечно, под вашим наблюдением.

— Если таково ваше желание, ваше величество.

Лиза подошла к блоку, с помощью Хадара забралась внутрь и легла. Бросив последний взгляд, чтобы убедиться, что Адора мирно посапывает на руках у Ребекки, она закрыла глаза и заставила себя расслабиться.

Хадар подошел к пульту управления рядом с ее головой и жестом пригласил Аманду присоединиться к нему.

— Вот как вы активируете устройство.

Аманда наблюдала, как Хадар нажал белую иконку с черным центром на экране дисплея блока глубокой регенерации.

— Затем, если вы коснетесь здесь, — он жестом показал ей, чтобы она коснулась другой белой иконки, горизонтальной полоски.

— Сдвиньте ее до самого верха экрана. — Она услышала легкое гудение, как только сдвинула ее.

— Это означает, что устройство разогревается, — сказал он ей. — Через мгновение крышка закроется, и блок просканирует пациента.

Аманда наблюдала, как из конца блока появился прозрачный цилиндр и заскользил вверх, пока с легким щелчком не закрылся рядом с панелью управления.

— Теперь что вы делаете? — спросила Аманда.

— Делаете? — Хадар бросил на нее растерянный взгляд. — Мы ждем результатов, а затем решаем, как действовать дальше.

Между ее бровями образовалась складка.

— Я не понимаю. Разве блок не исправляет все, что не так?

— Хотя это верно в большинстве случаев, необходим целитель, чтобы определить приоритет, в котором эти травмы будут устранены.

— Блок не делает этого автоматически?

— Нет. Это всего лишь машина. Инструмент. Целитель должен сказать ему, что делать.

Низкий сигнал заставил их обоих оглянуться на панель управления, чтобы посмотреть, что обнаружило устройство.

— Что там написано? — Ребекка двинулась, чтобы заглянуть через плечо Аманды.

— Уровень железа у нее немного низкий, но это нормально после родов, и ее матка еще не сократилась до своих нормальных размеров. И все же она намного меньше, чем я ожидала. — Она посмотрела на Хадара. — Это потому, что вы уже использовали на ней портативный регенерационный блок?

— Да, — сказал он ей. — Также нет никаких доказательств того, что паразит Карката когда-либо присутствовал.

— Слава Богине, — прошептала Ребекка.

— Это значительно облегчит состояние короля, — согласился Хадар.

— Единственное, что еще рекомендует блок — это отрегулировать некоторые уровни гормонов королевы.

— Их изменение может повлиять на ее способность кормить грудью, — сказала Аманда.

— Может? — спросил Хадар.

— Да. Особенно, если вы снижаете уровень пролактина. Я рекомендую оставить ее гормоны в покое.

— Я согласна, — сказала Ребекка. — Это не первые роды Лизы. Она даст нам знать, если почувствует что-нибудь необычное в этой области.

— Затем вы удаляете эти элементы с экрана. — Хадар продемонстрировал это на первом элементе, удерживая на нем палец, а затем перетаскивая его вниз к черному квадратному значку в нижнем углу экрана. — Теперь займитесь оставшимися.

Аманда делала это до тех пор, пока на экране не осталось только две вещи. Корректировка уровня железа в крови Лизы и лечение области живота, чтобы вернуть ее к состоянию до беременности.

— Женщины на Земле сойдут с ума, когда поймут, что регенерационные блоки могут это сделать, — прокомментировала Аманда.

— Блоки глубокой регенерации не могут вызвать безумие, — зарычал Хадар на Аманду, взбешенный тем, что она думала, что он сделает что-то подобное со своей королевой.

— Воу, Хадар. — Ребекка быстро встала между ним и потрясенной Амандой. — Это не то, что имела в виду Аманда. Она ни в чем тебя не обвиняла. Это земной сленг.

— Тогда что она имела в виду? — требовательно спросил он.

— Что женщины Земли потребуют использовать блок глубокой регенерации, как только они представят свое потомство. Обычно требуется несколько недель, если не лунных циклов, чтобы женское тело вернулось к своей прежней форме после рождения потомства. Некоторым это так и остается не по силам.

Пристальный взгляд Хадара переместился с Ребекки на Аманду.

— Это правда?

— Так и есть, и я приношу извинения за путаницу. В будущем я постараюсь говорить более четко.

— Это моя ошибка, целительница Аманда. Мне не следовало делать поспешных выводов. Мое единственное оправдание в том, что я очень серьезно отношусь к благополучию моей королевы.

— Как и следовало ожидать. Может быть, нам следует согласиться, что мы оба были виноваты, и оставить все как есть.

— Это я могу сделать.

— Отлично. Я рада, что вы двое помирились. Теперь мы можем продолжить лечение Лизы? Адора начинает просыпаться, и она будет голодна.

— Конечно. — Хадар указал на экран. — Если вы окажете честь, целительница Аманда. Сначала вам нужно коснуться процедуры, которую вы хотите выполнить, а затем перетащить ее в зеленое поле. Затем переходите к следующему.

— Спасибо вам, целитель Хадар. — Она начала делать так, как он указывал.

***

Глаза Лизы распахнулись. Она слышала, как Адора суетится. Рука легла ей на плечо, когда она хотела сесть.

— Двигайтесь медленно, моя королева, — посоветовал Хадар. — Пусть купол закончит втягиваться.

— Адора…

— Все в порядке, — заверила ее Ребекка. — Она просто проголодалась.

— Как долго я была под куполом? — Лиза свесила ноги с края блока и сделала глубокий вдох.

— Недолго, — сказала ей Аманда. — Может быть, минут двадцать.

— И каковы результаты? — спросила она, протягивая руки, чтобы Ребекка могла положить в них ее суетящуюся дочь. Адора тут же успокоилась.

Аманда посмотрела на Хадара, который кивнул, чтобы она сообщила результаты.

— Ваш уровень железа был немного низким.

— У меня было это раньше и с Карли, и с Мики.

— Блок скорректировал это. Он также обработал вашу область живота, восстановив ее до вашего естественного состояния.

— Естественного состояния? — Лиза нахмурилась, услышав это.

— Вашего состояние до беременности. — Аманда взглянула на Хадара и осторожно заговорила, не уверенная, как много королева хотела, чтобы мужчина знал. — Вы сможете участвовать во всех видах деятельности, которыми занимались раньше, не опасаясь травм.

Хадар нахмурился, но ничего не сказал.

— Блок не обнаружил никаких признаков паразита Карката.

— Слава Богине, — прошептала Лиза.

— Да, ваше величество.

Адора решила, что была достаточно терпелива, и резко вскрикнула.

— Кажется, мне пора вернуться в свои покои и покормить эту малышку.

Увидев движение своей королевы, Хадар немедленно оказался рядом с ней, помогая ей спуститься на пол.

— Спасибо тебе, Хадар.

Закончив, он склонил перед ней голову.

— Ваше величество.

— Я дам Гриму знать, что ты нашел. — Ее пристальный взгляд прошелся по всем троим. — Я уверена, что он свяжется с вами.

— Я буду ждать его сообщения, ваше величество.

***

Грим отключил связь с Рэем и почувствовал мгновенное удовлетворение, пока не увидел время. Он опоздал. Пересекая тренировочное поле, он обнаружил, что Алджер уже начал проводить с учениками разминочные упражнения.

— Мило с твоей стороны прийти. Я думал, что сегодня мне придется делать это одному, — поддразнил он Грима.

— Так и есть, — сказал ему Грим. — Произошло кое-что, о чем мне нужно позаботиться. Я просто хотел, чтобы ты знал.

— Вам нужно, чтобы я пошел с вами? — позабыв о поддразнивании, Алджер натянул на себя формальность, как капитан Королевской Гвардии.

— Нет. Это то, с чем мне нужно справиться в одиночку. — Его взгляд пробежался по ученикам. — Если тебе нужна помощь, свяжись с Эйджи. Я думаю, ему понравилось бы работать с учениками.

— Правда? Я и не подозревал.

— Просто кое-что, что Лиза услышала мимоходом.

— Он был бы хорошим тренером. — Взгляд Алджера пробежался по текущей группе. — Но сегодня мне не понадобится его помощь.

— Хорошо. Просто имей в виду. Дай мне знать о сегодняшних результатах. — С этими словами Грим ушел.

Глава 17

Грим остановился, когда подошел к дому Госсамера и Падмы. Дом стоял на опушке леса и был в хорошем состоянии. До встречи со своей Лизой он никогда бы этого не заметил. Это был хороший дом, где пригодный и достойный мужчина воспитывал свою семью.

Входная дверь открылась, и Госсамер вышел, очевидно, заметив его, стоящего там. Подойдя к нему, Грим протянул руку в воинском приветствии.

На мгновение Госсамер заколебался, затем схватил своего короля за предплечье.

— Воин Госсамер, могу я поговорить с тобой?

— Конечно, мой король. — Отступив назад, он жестом пригласил Грима идти впереди него.

Внутри Падма работала над чем-то, но быстро отложила это, встала и склонила голову:

— Ваше величество.

— Здравствуйте, леди Падма. Я не хотел вас прерывать. Я просто хотел перекинуться парой слов с Госсамером. Наедине.

— Конечно, мой король. В любом случае, мне нужен был перерыв. — Она вопросительно посмотрела на Госсамера. — Я буду на заднем дворе, буду работать в саду.

Не обращая внимания на своего короля, Госсамер подошел и легонько поцеловал ее в губы.

— Держи дверь открытой.

Кивнув, она повернулась и вышла из комнаты.

Грим встретился взглядом с Госсамером.

— Ты беспокоишься о безопасности своей леди на своей собственной территории?

— Я беспокоюсь, где бы мы ни находились. Как, я уверен, и вы со своей королевой.

— Правда. Мы могли бы выйти наружу, если ты предпочитаешь.

— Нет. Моя Падма любит работать в своем саду одна. — Госсамер поколебался, затем сказал: — Но, может быть, на кухню?

— Это было бы прекрасно. — Последовав на кухню, они сели за стол, откуда открывался прекрасный вид на улицу.

— Что вы хотели обсудить, ваше величество?

— Я не уверен, сообщила ли тебе леди Падма, что она делает покрытия для Карли и Мики, чтобы я мог начать их тренировать.

— Сообщила, ваше величество.

Грим медленно выдохнул.

— Она также сообщила тебе, что Даган просил пройти обучение?

Он наблюдал, как взгляд Госсамера переместился туда, где Падма стояла на коленях в саду. Его руки сжались на столе, прежде чем его взгляд вернулся обратно.

— Сообщила, ваше величество. Но вам не нужно беспокоиться об этом. Я отказался дать Дагану свое разрешение.

Грим не был полностью удивлен. Ему было любопытно, почему Госсамер так поступил.

— Почему?

— Почему? — Лицо Госсамера напряглось, и на его челюсти задергался мускул. — Потому что я не позволю, чтобы мой самец был предметом еще больших насмешек, чем он уже есть.

— Ты действительно веришь, что я бы позволил это, Госсамер?

— Это не то, что вы можете предотвратить, ваше величество. Когда-то я был учеником. Я помню, каким конкурентным это может быть, каким жестоким. Даган не приспособлен для того, чтобы справиться с этим.

— Это правда. — Грим видел, что его ответ потряс Госсамера.

Напряжение в плечах Госсамера ослабло.

— Тогда почему мы это обсуждаем?

— Потому что, хотя я согласен, что Даган никогда не станет воином, это не значит, что он не может научиться защищать себя и тех, кого любит. Именно так он изложил свою просьбу моей королеве, и я не могу винить его за это. Это признак пригодного и достойного мужчины.

Госсамер быстро заморгал, чтобы контролировать свою реакцию на слова Грима. Он всю жизнь верил, что его младший сын именно такой, даже когда другие этого не видели. С первого момента, как он увидел Дагана, он полюбил в него. То, что он никогда не станет воином, не имело значения. В конце концов, его манно больше не был воином.

Грим видел эмоции, которые другой воин пытался контролировать. Его вера в Дагана, его любовь к нему и его беспокойство яростно светились в его глазах. Год назад Грим не понял бы этих эмоций. Теперь он понимал и был возмущен тем, через что прошел этот воин, чтобы защитить свою семью.

— Я бы попросил тебя пересмотреть свое решение. А пока ты это делаешь, могу я обсудить с тобой еще кое-что?

— Конечно, мой король.

Грим потер руки о столешницу, а затем посмотрел Госсамеру в глаза.

— Я должен извиниться перед тобой.

— За что?! — в своем шоке Госсамер забыл, что обращается к королю.

— За то, что не помешал моему дяде выгнать тебя из Дома Луанда.

Госсамер уже отрицательно качал головой.

— Вы ничего не могли бы сделать. Раск был королем. Вы только что прибыли на Люду после окончания обязательного обучения в других Домах Империи. Раск не послушал бы вас, даже если бы вы были будущим королем.

— Возможно, и нет, но я мог бы попытаться.

— Почему? — Госсамер был искренне шокирован. — Это не имеет к вам никакого отношения.

— Почему? Потому что пригодного и достойного мужчину никогда не следует выгонять из его Дома из-за того, кого он любит.

На это у Госсамера не было ответа.

— Я не знаю, что бы я делал, если бы Рэй не признал мое соединение с Лизой действительным. — Госсамер так и не успел ответить. — Это неправда. Я точно знаю, что бы я сделал. Я бы забрал свою Лизу и наших девочек и улетел. Я бы отказался от своего долга и своего народа. Я бы бросил все, что поклялся защищать, чтобы сохранить их в безопасности.

Госсамер склонил голову.

— Тогда вы понимаете, почему я покинул Дом Луанда. Падма значила для меня больше, чем любая должность.

— Это выбор, который ты никогда не должен был делать.

— В этой Империи он есть.

— Не на долго.

— Что?

— Я говорил с императором перед тем, как прийти сюда сегодня, и он согласен, что не должно быть никакого различия между торнианскими самками и не-торнианскими самками. Завтра он объявит, что отменяет закон, и каждая женщина, независимо от ее расы, будет иметь те же права и защиту, что и торнианская самка.

— Это… это… — Госсамер не находил слов. Это объявление изменило бы ситуацию для тысяч, нет, миллионов самок по всей Империи. Самки всегда подвергались риску раньше.

— Это должно было быть исправлено давным-давно. Почему это не было сделано, я никогда не пойму.

— Мы не можем судить о наших предках по тому, что они делали, если мы не прожили их жизни.

Грим поднял бровь, глядя на другого мужчину.

— Я никогда не знал, что ты философ, воин Госсамер.

Госсамер ухмыльнулся.

— У человека есть много времени, чтобы подумать, когда он шьет, ваше величество.

— Нравится… — Грим оборвал себя, зная, что это не его дело, король он или нет.

— Что нравится?

— Это не имеет значения.

— Нравится ли мне быть ткачом, а не воином? — Госсамер угадал его вопрос.

— Я… да. Мне было любопытно, но это не мое дело.

— Я не против ответить. Сначала я ненавидел это и делал только для того, чтобы прокормить свою семью. Затем постепенно, со временем, я осознал, какое мастерство и техника требовались для создания покрытия. Это ничем не отличалось от бега по идеальной полосе препятствий. Или освоения сложной последовательности действий с мечом. Теперь это приносит мне такое же удовлетворение.

— Значит, ты не был бы заинтересован в возвращении в Дом Луанда в качестве воина?

— Что?! Ваше величество, хотя для меня большая честь, что вы даже рассматриваете такую возможность, я должен отказаться. Мое место, моя жизнь — здесь, с моей Падмой и нашим потомством.

— Я понимаю, хотя я бы хотел, чтобы ты пересмотрел свое решение позволить Дагану тренироваться с девочками. Мы начнем только с основ, таких как выносливость, равновесие и самооборона. Они также будут бегать по полосе препятствий. Девочкам всего четыре и шесть. — Он бросил на другого мужчину оценивающий взгляд. — Ты мог бы присутствовать, если хочешь.

Госсамер посмотрел в сторону сада через открытую дверь, а затем снова на Грима.

— У Дагана есть заказы на ловцов солнца, которые ему нужно выполнить. На это у него уходит очень много времени.

— Он мог бы прийти на любую другую тренировку. Я планирую тренировать девочек только два раза в неделю.

— Это помогло бы ему. Придаст ему больше уверенности.

— Это поможет, — согласился Грим.

— Когда Вы планируете начать?

— Когда леди Падма закончит работу над их покрытиями.

— Тогда я попрошу Падму сделать несколько для Дагана. Дайте мне знать, когда вы начнете, и Даган будет там.

Грим поднялся, протягивая руку, которую Госсамер немедленно схватил.

— Я так и сделаю.

После того, как Грим ушел, Госсамер повернулся к открытой задней двери и обнаружил, что Падма стоит там со слезами, текущими по ее лицу.

— Спасибо тебе, Госсамер, — прошептала она.

— Я знал, что ты только притворялась, что занимаешься садом.

— Ты хорошо знаешь меня, любовь моя.

— Я не могу поверить, что император отменяет этот проклятый Дако закон.

— Потому что его императрица и Лиза заставили его увидеть, насколько это неправильно. Теперь они сделали Вселенную лучше для всех женщин.

— Да, они сделали.

— Госсамер?

— Что, любовь моя?

— Есть кое-что, что я должна тебе сказать.

***

— Что заставило тебя выглядеть таким довольным? — Лиза лежала поперек их кровати, одетая в ночную рубашку, которую она привезла с Земли, в, как она надеялась, сексуальной позе.

— Сегодня я разговаривал с Госсамером. Он согласился позволить Дагану тренироваться один день в неделю, — сказал он ей, садясь на скамейку в изножье их кровати, чтобы снять ботинки.

— Только один?

— Я планирую тренировать девочек два раза в неделю. — Он поставил первый сапог на пол, а затем принялся за другой. — Нет никаких причин для более интенсивного графика.

— Я не уверена, что Карли согласится. — Она не могла удержаться от улыбки, приподнявшись на локте, так что ее новое, увеличенное декольте было полностью выставлено на всеобщее обозрение. — Я обнаружила, что сегодня она наблюдала за Алджером с учениками, пытаясь подражать их движениям.

— Неужели? — Грим обнаружил, что улыбается, когда встал и начал снимать рубашку. Он делал то же самое, когда был в возрасте Карли. — Как она справилась?

— Из того, что я видела? Действительно хорошо. Но я не эксперт, просто мать.

— Что насчет Мики?

— Она была занята раскрашиванием. Я знаю, что она тоже хочет тренироваться, но для нее это больше потому, что так хочет ее сестра.

— Я был таким же с Рэем.

— Правда? — Лиза забыла о своих попытках соблазнить его. Грим редко рассказывал о своем детстве. — И ты никогда не хотел быть императором?

— Никогда, — немедленно ответил он, пересекая комнату. Он бросил грязную одежду в контейнер, который должен был забрать Монфорт. — У меня нет темперамента, чтобы быть императором. Если бы я был императором во время восстания, я бы сместил лордов из каждого Дома, который не пришел на помощь Рэю.

Когда верные Бертосу пытались убить Рэя, Лиза была с Ким, но она слышала, что только Дом Луанда и Дом Ригель немедленно пришли на помощь Рэю. Остальные шесть Домов ждали, чтобы увидеть результат.

— Я бы сделала то же самое.

— Рэй видит в этом что-то, что позволит ему влиять на них. Он уже тонко изменяет эти Дома.

— Хорошо. — Покончив с тонкостями, она поерзала на их кровати и подняла подол ночной рубашки, обнажив одно бедро. Судя по его вздоху, она наконец привлекла внимание Грима. — Ты не спросил, что я делала сегодня.

— Что ты делала сегодня, моя Лиза? — хрипло спросил он, не сводя взгляда с ее бледной ноги.

— Я посетила Хадара и воспользовалась блоком глубокой регенерации.

— Что?! — Его глаза метнулись к ней. — Что он нашел?

— Я совершенно здорова, у меня нет никаких признаков паразита Карката, и я могу вернуться ко всем своим обычным занятиям.

— Всем? — прохрипел он.

— Всем. — Она пошевелила бровями. — Карли и Мики легли на ночь, и у нас есть по крайней мере полтора часа, прежде чем Адора снова проголодается. Может быть, нам следует это проверить.

За последний год Лизе показалось, что она увидела все разные стороны Грима. Но когда он двинулся к ней, она увидела нечто совершенно новое. В выражении его лица был голод и такая острая потребность, что ее сердце заколотилось, а лоно сжалось от желания.

— Ты дразнишь меня, моя Лиза?

— Никогда, Грим. Не в этом. — Протянув руку, она схватила его за пояс брюк и притянула к себе. — Я хочу тебя.

Застонав, Грим навалился на нее, опираясь на предплечья, чтобы не раздавить ее. Переместив свой вес, он оседлал ее бедра и захватил ее губы для жесткого, глубокого поцелуя.

Богиня. Прошло так много времени с тех пор, как он позволял себе быть таким со своей Лизой. Погрузившись в поцелуй, его язык переплелся с языком Лизы.

Лиза застонала, когда Грим впервые по-настоящему потерял контроль с тех пор, как узнал, что она забеременела. Богиня, она скучала по этой стороне своего мужчины, где он показывал глубину своей потребности и страсти к ней. Погрузив пальцы в его густые черные волосы, она освободила их от завязки, чтобы они скрыли их плотский поцелуй от невинных глаз их дочери, если она проснется в другом конце комнаты.

Нуждаясь в дыхании, он, наконец, отпустил ее губы. Он проложил дорожку поцелуев вдоль ее подбородка, затем вниз по нежной шее, пока не добрался до края платья. Его первым побуждением было отбросить оскорбительный материал в сторону, но у него осталось достаточно здравого смысла, чтобы понять, что это было то, чем его Лиза дорожила.

Встав на колени, он спустил бретельки платья с ее рук, обнажив упругие вздернутые груди, которые стали больше, чем раньше. Он взял их в ладонь и покатал ее темные соски между пальцами, пощипывая и дразня их, превращая в твердые точки. Он знал, что эти великолепные шары заслуживают большего внимания, чем он им уделял, но его потребность заново познакомиться с остальной частью великолепного тела его Лизы не позволяла ему тратить время.

Сдвинув тонкий материал ее платья вниз, он еще больше обнажил место, где когда-то отдыхала его дочь. Целуя теперь уже плоскую область, он продолжал прокладывать свой путь вниз по ее телу, пока не достиг гнезда каштановых кудрей, скрывающих ее женскую красоту. Обнаружив, что они уже блестят, он понял, насколько возбуждена была его Лиза.

Сняв покрытие, он проложил себе путь между ее бедер, позволяя ее ногам лежать вдоль его спины. Большими пальцами он раздвинул ее кудряшки, пока не нашел набухший бутон, который, как он знал, доставлял его Лизе столько удовольствия. Наклонившись, он приник к нему.

— Богиня, Грим! — Лиза вскрикнула, ее пальцы снова погрузились в его волосы в поисках рычага, чтобы сильнее прижать его лицо к себе. — Не останавливайся!

Он и не собирался этого делать. Он покусывал и дразнил ее бутон. Покрыв свои пальцы ее смазкой, он осторожно скользнул пальцем в ее канал, удивленный тем, какой тугой она была. Она казалась еще более тугой, чем он помнил.

Он осторожно вставил второй палец, не уверенный, что будет делать, если его Лиза больше не сможет выдержать его обхват. Она напряглась на мгновение, затем расслабилась, когда он медленно двигал ими внутрь и наружу.

— Лиза, — прорычал он.

— Еще. Это так потрясающе, Грим. Я никогда… — она замолчала, ее тело выгнулось дугой на кровати, когда оргазм пронзил ее. Упав обратно на кровать, она попыталась отдышаться. Она никогда не испытывала такого сильного оргазма при такой слабой стимуляции. Это было похоже на их первый раз снова.

Грим не был уверен, как он потерял штаны, но внезапно его член толкнул вход в ее все еще дрожащее тело. Потребовалась каждая унция его самообладания, чтобы не вонзиться в нее. Но он знал, что никогда не сможет получить удовольствие, если это причинит ей боль. Опустив голову на изгиб ее шеи, он боролся, чтобы сохранить контроль.

— Грим, — прошептала она, ее руки ласкали потные контуры его спины.

— Я здесь, моя Лиза, — пробормотал он ей в кожу.

— Ты мне нужен.

— Я есть у тебя.

Запустив пальцы в его волосы, она приподняла его голову, чтобы он мог посмотреть ей в глаза.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Грим. Мне нужно, чтобы ты любил меня. Так, как можешь только ты.

— Я причиню тебе вред.

— Не причинишь.

— Ты такая тугая, моя Лиза.

Она не могла с этим поспорить.

— Тогда мы будем двигаться медленно, но я хочу любить тебя, Грим. — Потянувшись, она с любовью поцеловала напряженную линию его рта. — Пожалуйста, позволь мне.

Он посмотрел вниз и понял, что ни в чем не может ей отказать, особенно когда это было то, чего он тоже хотел. И все же он не доверял своему контролю. Перекатившись на спину, он поменял их позы.

— Люби меня, как хочешь, моя Лиза.

Лиза уставилась на мужчину, который стал значить для нее все. Их отношения не начинались как любовный роман, но они переросли в него. То, чем она будет дорожить вечно. Положив руки ему на грудь, она медленно покачивала бедрами вдоль его твердого члена, покрывая его своим желанием.

— Ты чувствуешь это, Грим? Ты чувствуешь, как сильно я хочу и люблю тебя? — Поднимаясь до тех пор, пока кончик его члена не оказался у ее входа, она медленно опустилась на него.

Грим сжал в кулаке постельное белье, чтобы удержаться от того, чтобы схватить Лизу и насадить ее на свой член. Богиня, это была пытка. Это был рай.

Лиза едва могла дышать к тому времени, когда ей удалось взять его от кончика до корня. Он всегда был таким большим, или блок глубокой регенерации подтянул не только мышцы ее живота? Она не была уверена, и прямо сейчас ей было все равно. Ее заботило только это удивительное чувство единения с мужчиной, которого она любила.

Не отрывая взгляда от Грима, она начала покачивать бедрами. По его покрытому потом лицу было видно, чего ему стоило позволить ей контролировать. Это было неестественно для него, но он сделал это, потому что любил ее. И она любила его за это.

Вонзив пальцы в его грудь, она наклонилась, чтобы прошептать ему в губы:

— Я в порядке, Грим, и я твоя. Возьми меня так, как мы оба хотим. Так, как можешь только ты.

Она едва закончила говорить, как Грим перевернул ее на спину, удерживая их вместе.

Опираясь на руки, он посмотрел вниз на удивительное создание, которым Богиня сочла нужным благословить его. Она была для него всем, и он готов был потратить каждую минуту каждого дня, отпущенного Богиней, чтобы показать ей это.

Медленно он вышел из ее тугого лона, наблюдая, как ее глаза потемнели от удовольствия, а затем расширились от удивления, когда он заполнил ее одним жестким толчком.

— Да, Грим, — пробормотала она, подбадривая его.

Пот струился по спине Грима, когда он входил и выходил из тугого, шелковистого жара своей любви. Никогда еще он не чувствовал чего-то столь совершенного. Он никогда не хотел, чтобы это заканчивалось, но его освобождение быстро приближалось, и он отказался кончать без нее.

Лиза потерялась в дымке удовольствия, которое создавал Грим. Он всегда удовлетворял ее, более чем удовлетворял, но это было нечто большее, гораздо большее. Это было так, как если бы они начинали все заново. Обхватив ногами талию Грима, она отвечала ему толчком за толчком, чувствуя, как нарастает ее второй оргазм.

— Сильнее, Грим. Я так близко.

Он мгновенно подчинился, вгоняя ее все глубже и глубже в постель. Мгновение спустя они оба кричали в экстазе.

Глава 18

Грим лежал рядом со своей Лизой в постели, которую они почти разрушили своей страстью. Теперь это было место, где его Лиза спокойно кормила их дочь. Наблюдение за ними доставляло ему не меньшее удовольствие — другого рода удовольствие, но тем не менее удовольствие.

Он никогда не знал, что иметь потомство может быть так приятно. Он получил представление об этом с Карли и Мики, но это было по-другому. Не потому, что Адора была его крови, а потому, что он был рядом буквально с момента ее зачатия. Он был свидетелем ее развития внутри его Лизы и видел, как она сделала свой первый вдох. Это заставило его по-другому взглянуть на Вселенную и свое место в ней.

— Я не знаю, благодарил ли я тебя когда-нибудь, моя Лиза, — сказал он, нежно проводя пальцем по затылку Адоры.

— Благодарил меня? — спросила она, переводя взгляд с Адоры на него.

— За то, что вошла в мою жизнь, хотя это было против твоей воли. За то, что показала мне, что я был пригоден и достоин, несмотря на все мои недостатки и ошибки. За то, что полюбила и доверила мне Карли и Мики, и за то, что подарила мне драгоценную третью дочь. Ни один самец никогда не был так благословлен.

— О, Грим. — Не беспокоя Адору, она наклонилась вперед, чтобы нежно поцеловать его в губы. — Я та, кто благословлен. Я никогда не ожидала, что снова влюблюсь. Не так, как сейчас. До того, как меня забрали с Земли, я знала, что на планете нет ни одного мужчины, которого я могла бы любить так же сильно, как Марка. И я была права. Единственный другой мужчина, которого я могла любить, был с Люды. Найти это снова, не только для меня, но и для Карли и Мики… — она замолчала, когда ее глаза начали наполняться слезами.

В этот момент Адора решила напомнить им о своем присутствии громкой отрыжкой. Они оба в шоке посмотрели на нее сверху вниз.

— Ну, держу пари, теперь ты чувствуешь себя лучше, — усмехнулась Лиза своей дочери.

— Это нормально?

— О, да. Она просто втянула слишком много воздуха, когда ела. — Наклонившись, Лиза уткнулась носом в нос дочери. — Потому что ты жадная маленькая девочка. Не так ли, Адора?

— И это хорошо.

— И это хорошо, — согласилась Лиза. — Это значит, что она вырастет большой и сильной, такой же, как ее манно.

— И будет такой же красивой, как ее мама.

***

— Манно, мы можем начать тренироваться сегодня? — спросила Карли за первым приемом пищи.

— Не сегодня, моя Карли, — сказал ей Грим.

— Но почему?

— Итак, Карли, мы говорили тебе, что вам нужно подождать, пока Падма не сошьет вам покрытия, — напомнила ей Лиза.

— Почему она так долго?

Лиза обнаружила, что ей не нравится тон дочери.

— Достаточно, Карли Мари. Падма шьет покрытия не только для нас, и если ты не можешь этого понять, то, возможно, ты слишком юна, чтобы начинать тренироваться.

— Мне очень жаль, мамочка. Я просто так сильно хочу начать.

— Я знаю, и ты скоро начнешь. Твой манно поклялся. Ты просто должна быть терпеливой.

— Хорошо, мамочка.

— Я знаю, что Падма работала над ними вчера, Карли. Надеюсь, мы сможем начать в ближайшие несколько дней, — добавил Грим.

— Правда, манно? — глаза Карли наполнились волнением.

— Правда. А теперь заканчивай есть. — Вытирая рот салфеткой, он встал, затем обошел стол, поцеловав каждую девочку в макушку, включая Адору, которая спала на руках у Лизы, прежде чем поцеловать их мать в губы. — Я буду либо в своем Командном пункте, либо на тренировочных полях, если я вам понадоблюсь.

— Хорошо, но с нами все будет в порядке. — Она посмотрела на Мики и Карли. — Не правда ли, девочки?

— Да, мамочка.

***

— Она прекрасна, Лиза, — сказала Сабра, держа на руках новорожденную принцессу в солнечной комнате позже тем утром. Женщины, как правило, собирались там, чтобы обсудить свои повседневные дела с воинами, которых они пригласили на Люду. Но прямо сейчас они по очереди держали Адору. — И уже такая бдительная.

— Так и есть, — согласилась Лиза. — У меня не было возможности спросить Исиду, является ли это торнианской особенностью или только Адоры. Ни Карли, ни Мики не были так активны так скоро после того, как их представили.

— Может быть, это связано с размером, — сказала Уинн, другая женщина.

— Возможно. — Взгляд Лизы переместился на пять оставшихся самок после того, как Сабра вернула ей дочь. — Есть ли что-то, о чем я должна знать?

Все взгляды устремились на Сабру.

— Сабра? — подсказала Лиза.

Наконец, взгляд Сабры встретился с взглядом Лизы, и Лиза увидела румянец возбуждения на ее лице.

— Я хочу выбрать воина Джейтана.

«Джейтан. Джейтан». Лиза попыталась вспомнить, кто он такой. Она прочитала досье на каждого самца, приглашенного на Люду, так что была знакома с ними, если одна из женщин задавала ей вопрос. Джейтан был с Кейда, маленькой планеты по другую сторону от Бетельгейзе. Лорд Арьян не был могущественным лордом. Возможно, он голосовал против отправки «Искателя» на Землю, но он не встал на защиту Рэя, когда Бертос напал. Это беспокоило ее, и она обсудит это с Гримом, но сейчас ей нужно было порадоваться за Сабру.

— Это замечательно, Сабра. Что тебя убедило?

— Моя богиня, он просто такой милый, Лиза. Я имею в виду, ему потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться и действительно поговорить со мной, не посмотрев сначала, чтобы убедиться, что все в порядке. Но как только он это сделал, он рассказал мне все о своем мире.

— Кейде, — кивнула Лиза.

— Да. Я знаю, что это шахтерская планета, но Джейтан заверил меня, что это красивое место. Они не разрушили планету только для того, чтобы получить то, что им нужно.

— Что еще? Что вообще заставило тебя пригласить его в первую очередь?

— Ну, я могла бы сказать, его внешность. Он великолепен, но самое главное было то, что он написал. Он сказал, что хочет женщину, похожую на его мать. Очевидно, Джейтан был представлен последним у его матери, и они оставались близки до самой ее смерти, когда ему было двенадцать.

— Неужели? — брови Лизы поползли вверх при этих словах. — Я никогда раньше не слышала, чтобы такое происходило.

— По словам Джейтана, это не такая уж редкость. Особенно с мужчинами, которые не являются Лордом или сыном Лорда. Там даже есть…

Лиза нахмурилась, когда Сабра замолчала.

— Даже что?

— Я не уверена, что должна говорить. Джейтан рассказал мне по секрету, но сказал, что это тоже не совсем секрет.

— Я бы не хотела, чтобы ты раскрывала то, что не считаешь нужным, Сабра, но если бы это помогло одной из других женщин…

— О, нет, не поможет. — Она бросила на Лизу смущенный взгляд. — Это не то, что произойдет с нами.

Теперь Лиза была озадачена.

— С нами этого не произойдет?

— Просто выкладывай, Сабра, — потребовала Уинн.

— Только если ты хочешь, — глаза Лизы метнулись к Уинн и сверкнули.

Сабра пожевала губами, а затем, казалось, пришла к какому-то выводу.

— Я думаю, все будет в порядке. На самом деле они не делали ничего плохого.

— Кто? — спросила Лиза.

— Воины. Видите ли, тем, кто не является Лордами, было трудно получить достаточно кредитов, чтобы привлечь самку. Так что, как группа, обычно три или четыре воина объединяют свои кредиты, и затем подходят к самке.

— Подожди. Что? — Лиза была сбита с толку. Сабра не могла сказать то, о чем она подумала. Не могла же?

— Самке объявляли, что если она выберет их как группу, то у нее будет группа воинов, поддерживающих ее. Она смогла бы оставаться на одном месте и быть рядом со своим потомством даже после перехода к следующему самцу, а затем к следующему.

— И торнианские самки соглашались на это? — Уинн даже не пыталась скрыть своего потрясения.

— Очевидно, гораздо больше торнианских самок хотят оставаться рядом со своим потомством, чем мы думали. Такое соглашение дает самке такой шанс. У Джейтана есть три сводных брата и сестры, с которыми он вырос и о которых заботится.

Лиза откинулась на спинку стула, потрясенная этим открытием.

— Почему они держали это в секрете? Это выбор самки.

— Я спросила то же самое, и Джейтан сказал, что после каждой презентации самка должна давать всем самцам шанс привлечь ее. Так что, технически, они нарушали закон.

— И Джейтан говорит, что это обычное дело? — спросила Лиза.

— Среди низших чинов — да.

— Что ж, хорошо для них. — Все взгляды обратились к Уинн. — Я рада, что, по крайней мере, некоторые из их самок нашли способ побороть их чертову систему и обрести счастье.

— Ты права, Уинн, — согласилась Лиза, прежде чем вернуть свое внимание к Сабре. — Но Джейтан не ожидает, что ты это сделаешь. Верно?

— Нет. Но даже если бы и ждал, разве это не мое личное дело? — Легкий румянец возбуждения на лице Сабры потемнел от гнева. — Мы же не можем вернуться домой.

Лиза была шокирована внезапной переменой в Сабре. Она знала, что они продолжали бороться с тем, что с ними произошло, но она думала, что они поняли, что могло быть намного хуже. Теперь у них, по крайней мере, был выбор, и не было никаких временных ограничений, когда они выбирали самца, а значит, они не были вынуждены это делать.

— Послушай, Сабра, — осторожно начала Лиза. — Если это не то, чего ты действительно хочешь, тебе не обязательно выбирать Джейтана. Дай себе еще немного времени. Никогда не знаешь, что может случиться.

— Нет. Я хочу соединиться с Джейтаном. Я скажу ему об этом сегодня. — Встав, она вышла из комнаты.

***

Тот инцидент беспокоил Лизу весь остаток дня. Она ненавидела то, что происходило с этими женщинами. Они заслуживали, чтобы им позволили вернуться домой, но Рэй не позволил этого, как бы решительно она, Ким и Джен ни спорили с ним по этому поводу.

Главной заботой Рэя было поддержание мира среди своего народа, пока не будет налажен постоянный приток желающих земных женщин. Затем, если кто-то из первоначальных женщин не выберет себе самца для соединения, им будет позволено уйти.

Ей не разрешалось говорить об этом женщинам. Это была уступка, на которую ей пришлось пойти, чтобы дать женщинам шанс вернуться на Землю. Рэй хотел, чтобы они честно пытались найти самца, с которым можно было бы соединиться, и не верил, что это произойдет, если они будут знать, что есть «выход».

Учитывая, как зла была Сабра, ей нужно было снова поднять этот вопрос. Грим сказал, что он будет либо в своем Командном пункте, либо на тренировочных полях. Пришло время ей найти своего короля.

Глава 19

— Каллен! — Пересекая комнату с улыбкой, Грим схватил лорда за предплечье. Улыбка быстро погасла. — Как ты смог проникнуть в Луанду, не поставив меня в известность?

— Мои извинения, ваше величество. — Каллен слегка поклонился ему. — Я попросил капитана Алджера не информировать вас, чтобы мы могли отказаться от стандартных протоколов прибытия лорда. Поскольку Алджер знал, что я не представляю угрозы для вас и ваших близких, он согласился.

Хотя Грим хмыкнул в знак понимания, Каллен знал, что его королю предстоит разговор с капитаном его Гвардии. Он надеялся, что не втянул воина в неприятности.

— Тебе придется привыкнуть к этому, Каллен. Что бы ты почувствовал, если бы я внезапно вошел в твой Командный пункт?

— Я бы предположил, что у вас была веская и неотложная причина.

— А если бы это был другой лорд? Тот, с кем у тебя нет близких отношений?

— Они были бы на моем клинке прежде, чем я удосужился бы задать вопрос.

— Как и должно быть. Для таких протоколов есть причина, лорд Каллен. Они предотвращают бессмысленное кровопролитие.

— Понял, ваше величество.

— Хорошо. Теперь садись. — Грим указал на кресла по обе стороны от Раптора, подаренного ему Лизой. — Скажи мне настоящую причину, по которой ты не хотел, чтобы о твоем прибытии объявляли. Ты проделал это путешествие в рекордно короткие сроки.

Каллен присел на краешек кресла и наклонился вперед.

— Да, так и было, и вы хорошо знаете меня, ваше величество.

— Оставь формальности, мы одни, Каллен. Я знаю тебя больше половины твоей жизни.

— Это честь для меня, Грим, и у меня был скрытый мотив, — признался он.

— Какой именно?

— Ситуация с энергетическими кристаллами не ограничивается только Вестой, — прямо сказал ему Каллен.

Грим резко выпрямился.

— Что?!

— Я организовал отправку партии кристаллов на Бетельгейзе с одобрения лорда Ориона. Груз был отправлен по обычным каналам. После этого я лично осмотрел каждый кристалл. Шесть из них были некачественными.

Грим провел пальцем под подбородком.

— Итак, проблема на Весте.

— Я держу воинов, о которых идет речь, под наблюдением. Я не хочу сообщать им, что их двуличие раскрыто, пока у меня не будут имена всех вовлеченных воинов.

— Согласен. Но почему ты считаешь, что это распространилось за пределы Весты?

— Потому что я заменил шесть кристаллов. Они прошли стандартные процедуры проверки лорда Ориона на Бетельгейзе. Затем лорд Орион лично проверил каждый из них. Восемь были признаны некачественными.

Грим почувствовал, что его гнев начинает расти.

— Ты хочешь сказать, что кристаллы заменяются с обеих сторон? Могут быть воины, вовлеченные в это на каждой планете, в каждом Доме?

— Да. — Каллен не собирался пытаться преуменьшить это.

— Рэй должен быть проинформирован об этой новой информации.

— Я планирую сделать это лично, как только твой груз будет доставлен. Я не хотел рисковать, предупреждая тех, кто в этом замешан.

— Согласен, но я хочу, чтобы ты подождал, пока мой груз не пройдет наш обычный процесс проверки, и я лично повторно проверю его.

— Тогда я останусь до завтрашнего полудня. Это даст тебе более чем достаточно времени.

— Так и будет. — Грим расслабился в кресле. — Ты смог определить, как долго это продолжается?

— Я полагаю, вскоре после того, как мы арестовали воинов, работавших с залудианцами, чтобы доставить земных женщин на Весту.

— Я думал, они все задержаны, — прорычал Грим.

— Они задержаны, — прорычал Каллен в ответ. — Это была очень маленькая группа, но очень многие воины были готовы купить самку.

— Тогда их тоже следовало задержать. — Грим не мог поверить, что они не были задержаны. Он думал, что лучше обучил Каллена.

— За мысли о получении самки? Если бы это было незаконно, мы все были бы признаны виновными.

Грим недовольно заворчал, но знал, что Каллен прав. Мысли о том, чтобы сделать что-то неприличное, не нарушали торнианский закон.

— Как ты думаешь, почему в этом замешаны эти самцы?

— Потому что, несмотря на указ Императора о том, что самцу теперь нужно только привлечь самку, он все еще должен быть в состоянии содержать её.

— Рэй также постановил, что помогать в этом — обязанность Дома воина и манно самки, — напомнил ему Грим.

— Верно, но некоторые способны на это больше, чем другие.

— Ты полагаешь, что это делается ради дополнительных кредитов?

— Да. После обнаружения похищенных земных самок на своих кораблях кализианцы объявили вне закона торговлю энергетическими кристаллами как с ганглианцами, так и с залудианцами. Теперь они отчаянно нуждаются в кристаллах, и даже самые низкосортные из них стоят дорого.

— Позволяя самцу лучше обеспечивать самку. — Взгляд Грима переместился на Раптора. Неужели это никогда не кончится? Будут ли недостойные действия одного мужчины преследовать их народ вечно? Нет. Он в это не верил. Богиня уже показала ему своим даром Лизы, Карли и Мики, а теперь и Адорой, что она простила их.

Просто потребуется время, чтобы каждый мужчина в Империи поверил в это и изменил свой образ жизни.

— Позже сегодня Рэй объявит, что самка, независимо от ее расы, будет иметь те же права и защиту, что и торнианская самка, — сообщил Грим Каллену.

Каллен в шоке откинулся назад, уперев ладони в бедра.

— Их потомство будет считаться пригодным и достойным?

— Да.

— Это сделает более доступными женщин, — задумчиво сказал Каллен. — Но пройдет время, прежде чем наши воины поверят в это. Они все равно захотят земную самку.

— Это будет зависеть от нас, чтобы убедить их по-разному.

— Трудно это сделать, когда Император, король Люды и лорд региона Этрурия соединились с самками с Земли. Самками, которые приносят потомство женского пола.

Грим не мог с этим поспорить. Это было кое-что ещё, что ему нужно было обсудить с Рэем.

***

Комментарии Сабры не покидали Лизу на протяжении всего обеда, который она делила с девочками. Монфорт сообщил ей, что Грим занят на совещании, так что она не могла поговорить с ним об этом. Теперь, пока девочки дремали после обеда, она ходила взад и вперед, что было совсем на нее не похоже. Когда возникала проблема, она сталкивалась с ней лицом к лицу.

Подойдя к коммуникатору, она связалась с Ионом, сообщив ему, что девочки спят, и она покинет крыло с Адорой. Либо он, либо Нэрн придут и присмотрят за ними, пока она не вернется. Подняв Адору из кроватки, она направилась в Командный пункт Грима.

У двери ее остановил один из охранников.

— Мне очень жаль, ваше величество. Короля здесь нет. Он на тренировочных полях.

— Конечно. Спасибо тебе, Кин. — Подойдя к наружным дверям, она остановилась и посмотрела вниз на Адору. Тренировочные поля были не для нее. Не из-за ее возраста, а потому, что она была бы отвлекающим фактором. Для Грима и учеников. Сменив направление, она направилась в медицинский отсек.

— Ребекка? — позвала она, входя. — Ты здесь?

— В задней части.

Проходя мимо медицинских блоков и блоков глубокой регенерации, Лиза нашла Ребекку в маленькой комнате, сидящей за столом.

— Я не знала, что здесь есть офисы.

— Изначально их не было, или я должна сказать, что был только один, у Хадара. Он освободил одну из кладовых для меня, а теперь еще одну для Аманды. Итак, в чем дело?

Прежде чем Лиза смогла ответить, до них донесся характерный голос Падмы.

— Ребекка?

— В моем кабинете, Падма, — сказала Ребекка.

— Падма знает, что у тебя есть кабинет? — Лиза не скрывала своего удивления.

— Конечно. Она заходит всякий раз, когда бывает в Луанде.

— Ребекка, я просто хотела сказать тебе… — Падма замолчала, выглядя неуверенно. — О, Лиза. Я и не знала, что ты здесь. Ее взгляд упал на спящего ребенка на руках Лизы, и ее неуверенность исчезла. — И у тебя Адора.

— Да. — Улыбаясь, Лиза передала ее в нетерпеливые руки Падмы.

— Мне кажется, что она потяжелела, — прокомментировала Падма.

— Так и должно быть, учитывая то, как она ест, — Лиза не смогла удержаться от усмешки.

— Это хороший знак, — сказала Падма, пристально глядя на Адору. — Я дала Монфорту новые покрытия для девочек. Он доставит их в ваши покои.

— Замечательно, девочки будут так взволнованы. — Лиза нахмурилась, глядя на Падму. Обычно Падма сама доставляла покрытия в их покои. Почему не в этот раз?

— С тобой все в порядке, Падма? — спросила Ребекка. Она ничего не слышала от женщины с тех пор, как Падма обнаружила, что забеременела, и задавалась вопросом, был ли этот визит вызван тем, что она приняла решение.

— Все замечательно. — Падма перевела взгляд с Ребекки на Лизу. — Я должна поблагодарить тебя.

— Поблагодарить меня? — Лиза нахмурилась, глядя на подругу. — За что?

— Король Грим вчера посетил мой дом и поговорил с Госсамером об обучении Дагана, — начала Падма.

— Подожди минутку, — перебила Ребекка. — Что? Грим будет обучать Дагана быть воином?!

— Конечно, нет, — Падма пренебрежительно махнула рукой. — Мой Даган никогда не будет воином.

Брови Ребекки в замешательстве сошлись на переносице.

— Тогда для чего Грим его тренирует?

— Грим собирается тренировать Карли и Мики, чтобы они могли защитить себя, если им это когда-нибудь понадобится, — объяснила Лиза. — Даган спросил, можно ли его тоже обучить. — Лиза посмотрела на Падму. — Госсамер согласился?

— Сначала нет, — призналась Падма. — Он был обеспокоен тем, что другие будут высмеивать Дагана.

Лиза открыла рот, чтобы заявить, что этого никогда не случится, затем медленно закрыла его, потому что это было то, что она не могла контролировать. Беспокойство Госсамера было обоснованным.

— Король убедил Госсамера, что в интересах Дагана учиться, поскольку Даган — достойный и пригодный самец. Особенный.

— Так и есть, — согласились Ребекка и Лиза.

— Госсамер также будет помогать в обучении.

— Госсамер? Но…

— Мой Госсамер когда-то был великим воином, Ребекка. Он служил здесь, в доме Луанда, при короле Раске.

— Тогда почему… из-за тебя, — прошептала Ребекка, внезапно поняв.

— Да. Самцы, даже воины, которые постоянно соединяются с не-торнианской самкой, считаются непригодными.

— Это просто смешно! — воскликнула Ребекка.

— Это так, но таков порядок вещей. Или был им.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лиза.

Падма посмотрела на свою королеву и подругу.

— Сегодня Император объявляет, что все самки будут иметь одинаковую защиту по торнианскому закону. — Счастье Падмы было легко увидеть.

— Правда? — Лиза ничего об этом не слышала.

— Король тебе не сказал?

— Нет. Должно быть, это вылетело у него из головы. — Ей и Гриму было что обсудить, когда они наконец останутся одни. — Но это замечательная новость, Падма.

— Так и есть. Король даже спросил моего Госсамера, не хотел бы он вернуться на свое прежнее место в Доме Луанда.

— Ты переезжаешь ко мне? О, Падма, это чудесно. Я так взволнована. Мы будем…

— Мы не переезжаем, — мягко прервала ее Падма. — Мой Госсамер отказался.

— Что? — заикаясь, спросила Лиза, не пытаясь скрыть своего разочарования. — Но почему?

— Потому что мы счастливы там, где мы есть. Это наш дом.

Лиза могла это понять. Точно так же, как Луанда была ее домом.

— Тогда я рада за вас. Это также означает, что я могу совершать поездки, чтобы увидеть тебя.

— Тебе всегда будут рады, Лиза. — Взгляд Падмы переместился. — Тебе тоже, Ребекка. И, возможно, для чего-то большего, чем просто визит.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Ребекка.

— После того, как король ушел вчера, я, наконец, сказала Госсамеру, что забеременела.

Лиза и Ребекка затаили дыхание, ожидая продолжения Падмы. Наконец, Лиза не могла больше ждать.

— И?

Лицо Падмы расплылось в прекрасной улыбке.

— Мы решили принять дар Богини.

— О, Падма, это замечательно, — сказала ей Лиза.

Улыбка Падмы стала невероятно шире.

— Так и есть. Мы очень взволнованы, но я подумала… — ее внимание переключилось на Ребекку. — Ты узнала, когда ты можешь проверить, чтобы увидеть, если…

— Узнала, — Ребекка сразу поняла, о чем спрашивает Падма, — и мы можем сделать это прямо сейчас, если ты не хочешь, чтобы Госсамер присутствовал. Как твоя целительница и друг, это то, что я бы порекомендовала.

— Я… он на самом деле на кухне, помогает Гахану доставить заказ. — Она прикусила нижнюю губу, затем полезла в карман. — Я свяжусь с ним.

***

После этого события развивались на удивление быстро. Лиза планировала уйти, чтобы дать Госсамеру и Падме немного уединения. Но оба просили ее остаться. И вот она сидела, Адора спала у нее на руках, и наблюдала, как медицинский блок снова и снова сканировал Падму.

— Почему так долго? — потребовал Госсамер, его взгляд был прикован к Падме.

— Я просто хочу убедиться, — спокойно сказала ему Ребекка. — Ауянгианская физиология немного отличается от той, к которой я привыкла.

Наконец аппарат отключился, и Госсамер пошел помочь Падме сесть.

— Ну что? — потребовал он, но Лиза могла видеть нервозность, которую он пытался скрыть под грубостью.

Ребекка встала перед ними с серьезным выражением лица. Взгляд быстро превратился в широкую улыбку.

— Ваш отпрыск совершенно здоров.

— Ты хочешь сказать, что он не будет особенным, как Даган? — прошептала Падма.

— Нет, это не то, что я хочу сказать. Я хочу сказать, что она не будет такой особенной, как Даган.

— Что?! — Госсамер побледнел. Что-то чрезвычайно трудное для жемчужно-белого мужчины.

— У вас будет дочка, Госсамер, — повторила Ребекка. — Прекрасно развитая и здоровая маленькая девочка.

Слезы текли по лицам Госсамера и Падмы к тому времени, как Ребекка закончила говорить.

***

— Это было действительно удивительное и прекрасное зрелище, — сказала Лиза Ребекке после того, как взволнованная Падма и немного плохо выглядящий Госсамер ушли.

— Так и было, — согласилась Ребекка. — Это всегда замечательно, когда я могу сообщить хорошие новости ожидающей паре.

— Потому что так бывает не всегда. — Лиза понимающе кивнула и поблагодарила Богиню за то, что никогда не получала таких новостей.

— Нет, не всегда. Итак, — она посмотрела на Лизу, — ты так и не сказала, зачем зашла.

— Зачем я…? — Она совершенно забыла первоначальную причину, по которой пришла повидаться с Ребеккой. — О, я надеялась, что ты присмотришь за Адорой. Мне нужно поговорить с Гримом, а он сейчас на тренировочных полях.

— Конечно, я присмотрю. — Протянув руку, она взяла спящего младенца из рук Лизы. — Тетя Ребекка всегда готова присмотреть за этой драгоценной малышкой.

— Спасибо. У меня есть портативный коммуникатор, так что просто позвони мне, если возникнут проблемы.

— Обязательно, но мне это не понадобится. Мы просто будем сидеть здесь и обниматься. Не так ли, Адора Серен?

Лиза улыбалась, когда оставила Ребекку ворковать с Адорой.

Глава 20

— Намного лучше, Ларн, — похвалил Грим. Теперь, когда его руки были исцелены, молодой ученик делал успехи. У него были все задатки, чтобы стать пригодным и достойным воином.

Краем глаза уловив вспышку цвета, он обернулся и увидел свою королеву, стоящую на другой стороне поля. Он немедленно пришел в состояние повышенной готовности.

Почему она была здесь? Что произошло?

— Алджер, возьми управление на себя, — прорычал он.

— Да, ваше величество. — Алджер тоже увидел королеву.

Грим в мгновение ока оказался на другом конце поля, прижимая к себе Лизу.

— В чем дело? Что случилось? Одна из девочек?

— Нет, Грим. Ничего не случилось. Все в порядке. — Потянувшись, она успокаивающе провела руками по его груди. — Правда. Карли и Мики дремлют. Да, их охранники в курсе, — ответила она на следующий вопрос, который, как она знала, он задаст. — Адора с Ребеккой.

Он напрягся под ее рукой.

— С Ребеккой?! Почему? Ты сказала, что все в порядке.

— Так и есть. Я хотела поговорить с тобой кое о чем и не хотела брать с собой Адору. Ребекка согласилась присмотреть за ней, чтобы я пришла сюда.

Гриму потребовалось мгновение, чтобы расслабиться, но, наконец, напряжение покинуло его тело. Он обнял ее за талию и повел прочь от учеников в сад.

— О чем тебе нужно было поговорить?

— Я хочу рассказать оставшимся женщинам, что им не нужно выбирать самца. Как только добровольные женщины начнут прибывать с Земли, им будет разрешено вернуться домой.

— Ты знаешь, что не можешь, моя Лиза. Рэй приказал тебе молчать, и ты согласилась.

— Потому что это был единственный способ, которым Рэй согласился бы дать им столько времени, сколько им нужно. В противном случае, они все уже соединились бы к этому времени.

— Что они и знают. Ничего не изменилось, моя Лиза. Мы не можем позволить ганглианцам узнать, что добровольные самки скоро прибудут с Земли. Они нападут на Землю, и на любой корабль, который, по их мнению, перевозит самок, если узнают. Мы не можем эффективно защитить и тех, и других. Пока нет. Нам нужно время. Вот почему Рэй отказывается позволить самкам на Люде вернуться домой. Их присутствие здесь спасает бесчисленные жизни.

— Но они ничего об этом не знают.

— Потому что, если бы они узнали, они бы никогда не выбрали, что заставило бы ганглианцев спросить, почему мы не заставляем их. Вопросы. Они не глупая раса, просто жестокая. — Грим развернул ее лицом к себе. — Трое уже выбрали, моя Лиза, и, судя по всему, они счастливы, как и их самцы.

— Я знаю это, но были бы они счастливы, если бы знали, что могли вернуться на Землю? — Она расстроенно провела рукой по волосам. — Я вижу обе стороны, Грим, и никто лучше меня не знает, насколько чудесным может быть соединение с торнианским мужчиной. Но этих женщин вводят в заблуждение.

— Ты рассказала им все, моя Лиза, точно так же, как и во время Церемонии Соединения. Ты не несешь ответственности за то, что они хотят услышать. Или не услышать.

Ее сердце упало от его настойчивости.

— Они прошли через многое. Они полагались на меня, что я объясню им это.

— Что ты и сделала. Ты не можешь пойти против Рэя в этом, моя Лиза. — Повернувшись, они снова пошли по тропинке, пока не достигли «своей» скалы.

— Я знаю. Это просто так расстраивает. Сабра выбрала воина.

— Это хорошая новость.

— Так ли это? Я пыталась убедить ее подождать, но она сказала «нет», ведь она не может вернуться домой.

— Тогда она не послушала тебя, и ответственность лежит на ней.

Она прислонилась спиной к нагретому солнцем камню и подставила лицо солнцу. Она знала, что Грим был прав. На карту было поставлено нечто большее, чем жизни двенадцати женщин, и она включила себя в это число. Тысячи жизней были в опасности, и не только те, кто жил на Земле. Это было неправильно и несправедливо. Но это было то, что было.

— Сабра также сказала мне, что на Кейде группы самцов обычно объединяют свои кредиты, чтобы привлечь самку. Как группа, они обеспечивают ее, а взамен ей позволено оставаться рядом с потомством, которое она обеспечивает каждому из них. — Она посмотрела на Грима. — Ты слышал об этом?

Грим наморщил лоб. Ходили слухи о самках, решивших остаться на небольших внешних планетах, даже когда им предложили лучшие варианты. Ему никогда не приходило в голову, что это могло быть потому, что они хотели остаться рядом со своим потомством. Его Лиза никогда не бросила бы их, но это было не то, что обычно делали торнианские самки. По крайней мере, не те, с которыми он когда-либо сталкивался.

— Грим?

Подсказка Лизы отвлекла его от размышлений.

— Ходили слухи, но только это, и ничего о том, что воины объединяются, чтобы заполучить самку. Это не противоречит прямо торнианскому закону, но если бы об этом стало известно, это вызвало бы неодобрение. Это то, чего требует от нее воин Сабры?

— Нет.

— Тогда я не понимаю, что тебя так беспокоит.

— Пожалуй, я не думаю, что Сабра согласилась бы соединиться с Джейтаном, если бы знала, что может вернуться домой.

— К чему? Ты разговаривала с ней. Ты же знаешь, что у нее там не осталось ни семьи, ни близких друзей.

— Это выбор, Грим. Выбор остаться не потому, что ты должна, а потому, что ты этого хочешь. Я сделала этот выбор и выбрал тебя без малейших сожалений. Но почувствуют ли они то же самое, когда поймут, что это не было дано им?

— Мы не узнаем, пока это не произойдет, моя Лиза, но я отказываюсь верить, что Богиня допустит такое. Я верю, что она позаботится о том, чтобы для каждой самки был найден подходящий самец. Если нет, ей будет позволено вернуться на Землю. — Грим не мог вынести сомнения на ее лице и притянул ее в свои объятия. — В конце концов, она позаботилась о том, чтобы я нашел тебя.

Приподнявшись на цыпочки, она нежно поцеловала его, а затем пробормотала:

— За что я буду вечно благодарна.

***

Грим проводил Лизу обратно в Луанду, но прежде чем вернуться на тренировочное поле, подарил ей глубокий поцелуй, от которого все ее тело покрылось мурашками. Понимающая усмешка на его лице сказала ей, что он сделал это нарочно. Богиня, ей нравилось, когда Грим становился игривым. Что ж, в эту игру могли играть двое. Протянув руку между ними, она погладила его член и почувствовала, как он сразу же затвердел.

— Лиза, — прорычал он. — Я должен вернуться к ученикам.

Выскользнув из его объятий, она бросила на него дерзкий взгляд через плечо.

— Я знаю. Я просто хотела подарить тебе что-нибудь на память обо мне.

Когда он сделал вид, что бросается на нее, она рассмеялась и побежала по коридору.

***

Лиза все еще посмеивалась, когда вошла в медицинский, но резко остановилась, услышав пение.

Прекрасное пение.

Следуя на звук, она нашла Ребекку в ее кабинете. С бодрствующей Адорой, лежащей на ее ногах, она пела внимательной малышке.

Адора, ты такая милая,

От макушки твоей головки до кончиков твоих крошечных ножек.

Твоя жизнь совершенно новая, и все у тебя впереди,

Но никогда не сомневайся, что бы ты ни выбрала, что тебя будут любить, что бы ты ни делала,

Адора, милая Адора…

Ребекка резко остановилась, обернувшись и обнаружив, что там стоит Лиза. Покраснев, она опустила голову.

— Извини. Я не слышала, как ты вошла.

— Это было прекрасно.

— Я… спасибо.

— Я никогда раньше не слышала, как ты поешь.

— В последнее время мне было не о чем петь. — Увидев пораженный взгляд Лизы, Ребекка поморщилась, а затем быстро извинилась. — Мне очень жаль. Мне не следовало этого говорить.

— Ты должна, если это правда, — пробормотала Лиза, теряя всю радость, которую она испытывала, зайдя в медицинский отсек. Она могла найти счастье в Торнианской Империи, но другие не нашли.

— Это не так…, и это так, но ни в чем из этого нет твоей вины.

— А если это так?

— Это не так. Тебя похитили так же, как и всех нас, Лиза. То, что ты нашла счастье, этого не меняет. Не позволяй никому убеждать тебя в обратном. Ты спасла нас от соединения с воинами, которых мы не выбирали. Теперь все зависит от нас. — Поцеловав маленькие пальчики, потянувшиеся к ее губам, Ребекка встала и передала Адору на руки матери.

— У тебя…? — Лиза оборвала себя. — Нет, это не мое дело.

— Что?

— Дело просто в том, что… Я заметила, как ты интересовалась Калленом.

Выражение лица Ребекки быстро замкнулось.

— Ты ошибаешься.

— Я не ошибаюсь. С того момента, как я очнулась после того, как меня похитили, я видела это. Он был мягче, нежнее, когда разговаривал с тобой. Как Грим со мной. — Когда Ребекка ничего не сказала, Лиза продолжила. — Ты же знаешь, что он никогда не отходил от тебя после того, как Риса напала на тебя. Верно? Это он отнес тебя в медблок. Он не позволял никому, кроме Хадара, приближаться к тебе. Он очень заботится о тебе. Так почему же ты не заявила о своем интересе?

— Потому что у нас нет будущего. — Она начала перебирать бумаги на своем столе, надеясь, что Лиза поймет намек. Ей следовало бы знать лучше. Когда дело касалось благополучия и счастья других людей, Лиза была неумолима.

— Почему? Ты сказала что-то подобное, когда мы возвращались на Люду. Что ты имела в виду?

— Я так сказала? — Ребекка нахмурилась, пытаясь вспомнить. Многое из того времени было как в тумане. — Это не имеет значения.

— Имеет, если это мешает тебе обрести счастье. Что-то случилось с тобой на Земле. Если ты хочешь поговорить об этом, я более чем готова выслушать. — Двигаясь, Лиза села, готовая сделать именно это.

Зная, что Лиза просто будет ждать ее, Ребекка сидела, размышляя, как объяснить, не раскрывая слишком многого.

— Это то, что я не могу изменить и не стала бы, даже если бы могла.

— Должно быть, это связано с самцом. Мужчиной.

— Да, известный хирург, доктор Майкл Лэнгдон. Я познакомилась с ним на третьем году моей ординатуры. Очевидно, он был намного старше меня. — Увидев смущенный взгляд Лизы, она нахмурилась. — Разве я не говорила тебе, что поступила в медицинскую школу в пятнадцать лет?

— Что? Нет. В пятнадцать лет? Я знала, что ты умна, но…

Ребекка отмахнулась.

— Да, ну, я была в некотором роде вундеркиндом.

— Я бы так сказала. Итак, ты познакомилась с доктором Лэнгдоном и…

— И, конечно, я безумно влюбилась в него. Он был высоким, спортивным и великолепным. И первым мужчиной, который посмотрел на меня как на женщину.

— Мне трудно в это поверить. — Взгляд Лизы скользнул по густым светлым волосам, обрамляющим лицо Ребекки в форме сердечка. В сочетании с ее голубыми глазами и точеными скулами она была действительно сногсшибательна.

— Поверь. Мне было пятнадцать, когда я поступила в медицинскую школу. Всем остальным было по меньшей мере двадцать один год. Я даже не была достаточно взрослой, чтобы пить, когда поступила в ординатуру. Я познакомилась с Майклом в свой двадцать первый день рождения.

— Ух ты.

— Да. Одна из медсестер принесла воздушный шарик и испекла для меня кексы. Майкл шел по палате и увидел это. Он пригласил меня на ужин, чтобы отпраздновать это событие.

— И ты сказала «да».

— В одно мгновение. Я должна была догадаться, что на самом деле он не хотел меня.

— Что ты имеешь в виду?

— В некоторых смыслах Майкл был похож на торнианского самца. В других он был намного хуже. Майкл был готов остепениться и завести семью, но у него был план. Его жена должна была быть такой же высокоинтеллектуальной, как и он, чтобы их дети были такими же. Она должна была хорошо смотреться рядом с ним, но не затмевать его. И вот в чем загвоздка: ей нужно было остаться дома, чтобы быть доступной для него в любой момент. Очевидно, он решил, что я подхожу по всем параметрам.

— Но ты же училась на врача!

— Вот именно! — Ребекка махнула рукой, подчеркивая эту мысль. — Поэтому, когда я сказала ему, что ни за что не откажусь от своей карьеры ради него, все стало плохо.

— Он применял к тебе физическую силу?

— Конечно, нет. Это может повредить его руки, — немедленно опровергла Ребекка. — Нет. Его нападки всегда были словесными. Он распускал слухи. Говорил отвратительные вещи о нашей сексуальной жизни коллегам, когда знал, что я рядом.

— Что ты сделала? — Она не могла поверить, что Ребекка ничего не сделала.

— Я подала жалобу.

— Правильно.

— Это не помогло.

— Что ты имеешь в виду? Больница тебя не поддержала?

— Против всемирно известного хирурга? Черт, нет. Даже несмотря на то, что они точно знали, что он делает. Вместо этого они ясно дали понять, что мне не разрешат проходить там стажировку, хотя мне уже предложили должность.

— Говнюки, — пробормотала Лиза.

— Согласна. Но меня сразу же приняли на другую стажировку. Так что это было к лучшему. Очевидно, слух о том, что сделал Майкл, распространился по округе. Его никто не любил, разве что в его собственных мыслях.

— Что за нарцисс.

— Был и есть до сих пор. Он нашел кого-то другого в качестве своей трофейной жены. Медсестра, только что закончила школу. Последнее, что я слышала, она родила ему троих «идеальных» детей.

Лиза только покачала головой.

— Мне очень жаль, Ребекка.

— Мне нет. Я увернулась от «пули» с ним.

— Согласна, что объясняет, почему ты можешь быть осторожной. Но ты же знаешь, что Каллен не такой.

— Разве? — Ребекка подняла руку, призывая Лизу к молчанию. — Послушай, я знаю, что он благородный, пригодный, достойный самец. Он может заботиться обо мне, но это только потому, что он хочет потомства, — ее голос упал до шепота, — а я не могу его дать ему.

Лиза не была бы так шокирована, если бы Ребекка сказала ей, что у нее может вырасти две головы.

— Я…

Ребекка попыталась улыбнуться, но обнаружила, что не может.

— Это как бы сводит на нет цель иметь отношения с Калленом.

— Нет, если вы любите друг друга, — сказала ей Лиза. — В отношениях есть нечто большее, чем потомство.

— Не для торнианцев. Каллену нужно иметь потомство, чтобы сохранить свое положение, особенно теперь, когда он лорд. Я не могу дать ему его, так что это сделает кто-нибудь другой.

— Ты говорила с Хадаром об этом? — тихо спросила Лиза. — Наверняка есть что-то, что может вылечить блок глубокой регенерации.

— Нет.

— Должно быть. Эта штука лечит все виды земных заболеваний… — она замолчала и нахмурилась, глядя на Ребекку. — Ты сказала, что доктор хотел, чтобы у тебя были его дети.

— Он хотел. — Ребекка видела все невысказанные вопросы, мелькавшие на лице Лизы, но, к чести Лизы, она их не задавала.

Пришло время Ребекке решить, стоит ли рассказывать все своей подруге. Или хранить молчание. Ее взгляд переместился на Адору, и слова полились рекой.

— Я могла иметь детей на Земле. Только после нападения Рисы я не смогу этого сделать. Ее клинок был сделан из торнианской стали.

Лиза побледнела, когда поняла, о чем говорила Ребекка.

— Она оставляет шрамы.

— Да. — Тяжело вздохнув, Ребекка вернулась к своему стулу и села. — Он проник в мою матку. Полученный шрам означает, что я никогда не смогу иметь детей.

Глаза Лизы наполнились слезами. Что бы вы сказали женщине, которая посвятила свою жизнь тому, чтобы помогать другим иметь потомство, только для того, чтобы не иметь такой возможности самой? Ничего. Она могла только предложить свою поддержку.

— Мне жаль, что ты чувствовала, что не можешь довериться мне, но я также понимаю, почему ты этого не сделала. Должно быть, очень тяжело иметь дело со всеми нами, беременными женщинами.

— Это так, но это также то, что дает мне цель. Изначально я специализировалась в этой области, потому что хотела помочь женщинам в этот важный период их жизни. Теперь я могу делать это в большем масштабе, чем когда-либо могла себе представить, и могу оказать реальное влияние.

— Ты уже сделала это, — сказала ей Лиза.

— Ну, я планирую сделать больше. Сейчас. — Она указала на Адору, которая начала суетиться на руках у матери. — Кажется, что кому-то нужно сменить подгузник.

Глава 21

Грим нахмурился, увидев, какой тихой казалась его Лиза во время последнего приема пищи. Она была внимательна к нему и девочкам, но не добавляла своих типичных веселых комментариев. Что произошло между тем, когда он видел ее в последний раз, и настоящим моментом?

— Мамочка, Падма уже принесла наши тренировочные покрытия? — спросила Карли.

Лиза поняла, что из-за всего происходящего она забыла им сказать.

— Да, детка. Падма доставила их сегодня днем.

— Правда, мамочка? — Карли начала подпрыгивать на своем сиденье. — Правда?

— Правда.

— Значит ли это, что мы можем начать тренироваться завтра, манно? — Ее взволнованный взгляд переместился на Грима.

— Не утром. У меня есть обязанности, которые я должен выполнить, но после вашего сна — да, — сказал ей Грим.

— Ты слышала это, Мики? — спросила она свою сестру, буквально вибрируя от возбуждения. — Завтра мы можем начать тренироваться, чтобы стать воительницами.

— А Даган? — спросила Мики.

Грим заметил, что она была больше взволнована встречей со своим другом, чем тренировкой.

— Я не знаю. Лиза?

— Падма сказала, что Госсамер дал свое разрешение. — Она подняла бровь, глядя на Грима. — Очевидно, после разговора с тобой.

— Правда, мамочка? — Теперь волнение Мики сравнялось с волнением Карли. — О, это будет так весело.

Лиза и Грим не смогли удержаться от улыбки.

— Я рада, что ты взволнована, Мики. А теперь заканчивайте есть. Вам обеим нужно помыться перед сном.

— Да, мамочка, — хором ответили они.

Остаток вечера прошел быстро, девочки смеялись и хихикали, пока принимали ванну, прежде чем натянуть пижамы и забраться в свои кровати, чтобы дождаться новой истории Грима о Великом Рапторе. Лизе пришлось пропустить эту историю, так как Адора проснулась и потребовала себе последний прием пищи. Она как раз закончила, когда Грим вернулся в их комнату отдыха.

— Смотри. — Лиза расположила Адору так, чтобы она смотрела на Грима. — Твой манно здесь.

Воркуя, Адора замахала своими маленькими ручками и, казалось, потянулась к нему. Забрав ее у матери, Грим крепко прижал ее к себе и сел рядом с Лизой.

— Привет, моя малышка. Как у тебя сегодня дела? — Когда Адора поворчала еще немного, он кивнул головой, как будто прекрасно ее понимая. — Моя богиня, ты все это сделала? Неудивительно, что ты была так голодна. Ты можешь сказать мне, почему твоя мама была такой рассеянной во время последней трапезы?

— Я не была рассеянной, — немедленно опровергла Лиза, затем вздохнула. — Ладно, может быть, немного.

— Почему? Это из-за выбора Сабры? — спросил он, переместившись так, чтобы он мог обнять ее за плечи и притянуть ближе.

— Отчасти. Кажется, так много всего происходит, и я пытаюсь не отставать. — Прижавшись к нему, она положила голову ему на плечо.

— Ты не должна брать на себя все, моя Лиза. Для этого у нас есть воины.

— Я знаю, но я королева, Грим. Есть вещи, которые могу сделать только я.

— Нет, если они тебя расстраивают, — возразил он.

— Они не расстраивают.

— Что-то расстроило.

Лиза посмотрела на луны Люды, сияющие снаружи. Она не могла рассказать Гриму о том, что открыла Ребекка. Это было не ее дело. Но Падма… Слух об этом просочится достаточно скоро, и она была уверена, что Падма не будет возражать, если она расскажет Гриму.

Глаза Грима блуждали по ее чертам в свете лун Люды. Богиня, она была прекрасна. Он не мог себе представить, какой была бы его жизнь, если бы в ней не было ее. Это была неправда. Он мог себе представить, и это было холодное, темное, одинокое место.

— Падма зачала.

— Что? — Это заставило его внимание вернуться к ней.

— Я знала еще до того, как представила Адору. — Лиза сделала паузу, не зная, как много рассказать. Но если кто и поймет, так это Грим. — Падма не была уверена, сможет ли она пройти через представление.

Грим мгновенно понял и осознал, что она правильно сделала, что рассказала ему.

— Она не говорила Госсамеру до тех пор, пока ты не поговорил с ним об обучении Дагана. Я не уверена, что ты ему сказал, но что бы это ни было, это успокоило ее разум.

— Я сказал Госсамеру, что Рэй объявит, что все самки теперь защищены торнианским законом.

— Что-то, о чем ты не сказал мне.

— Я не говорил? — Его брови сошлись на этом.

— Не говорил. Я услышала об этом сегодня от Падмы, когда она пришла поговорить с Ребеккой.

— Она приняла свое решение.

— Да. Она и Госсамер решили продолжить беременность, что бы ни показал тест.

— Тест?

— На Земле есть тест, который может провести целитель, который покажет, будет ли у ребенка синдром Дауна или нет. Состояние, которое есть у Дагана.

Взгляд Грима переместился на Адору, которая теперь доверчиво спала в его массивных руках. Богиня, он никогда не думал о такой возможности. В конце концов, непригодное потомство было подарено только не торнианцами, а его Лиза не была торнианкой.

Грим не мог поверить, что он только что подумал об этом. Неужели он ничему не научился? Это была не вина Падмы, что Даган родился таким. Он сказал Госсамеру, что Даган был пригодным и достойным самцом, и это была правда.

Был ли Даган другим?

Да.

Но именно это и делало его особенным. Он был настоящим подарком Богини, которая давала знать о своем присутствии через него с каждым ловцом солнца, созданным Даганом.

Лиза видела каждую эмоцию, промелькнувшую на лице Грима. Любовь. Шок. Принятие с оттенком некоторого страха, который испытывает каждый родитель, когда он, наконец, осознает все, что может случиться с его ребенком, еще до его рождения. Вещи, от которых родители не могли их защитить.

— Грим?

— Мы были так благословлены, — пробормотал он, его голос был таким глубоким, что она едва могла разобрать слова.

— Да, — согласилась она, — как и Падма и Госсамер.

Глаза Грима впились в нее.

— Ребекка провела тест?

— Да, и у этого отпрыска нет синдрома Дауна. На самом деле он совершенно здоров.

— Слава Богине.

— Да, и Богиня благословила их дочкой.

— Правда? — Грим не пытался сдержать улыбку, расползающуюся по его лицу.

— Правда. Они оба очень взволнованы этим. Однако, я думаю, что Госсамер чуть не потерял сознание. Меня поражает, как мысль о том, чтобы иметь дочку, пугает вас, больших сильных торнианцев.

— Это потому, что мы внезапно понимаем, что у нас есть новая самка, которую нужно защищать и заботиться о ней. Это… ужасает.

— Я могу себе представить. Наверное, именно так я буду себя чувствовать, когда рожу тебе сына и пойму, что он больше не будет жить в нашем доме, когда ему исполнится двенадцать. — Одна только мысль об этом заставляла ее плакать.

— Это беспокоит тебя? — Грим никогда об этом не задумывался. Он ни разу не подумал, что его мать, возможно, скучала по нему. К тому времени, когда ему исполнилось двенадцать, он редко видел ее. Что касается его отца, то он, казалось, с гордостью смотрел, как он уходит.

Почувствовал бы Грим то же самое, если бы его Лиза когда-нибудь подарила бы ему сына? Он не был так уверен.

— Это торнианский путь, моя Лиза. Но я клянусь тебе сейчас, что если этот день когда-нибудь наступит, мы вместе решим, что лучше для него, а не традиции.

Лиза не могла поверить в то, что только что сказал Грим. Но благодаря его клятве, она знала, что он никогда не нарушит ее. Он действительно был необыкновенным мужчиной. Наклонившись, она благодарно поцеловала его.

— Спасибо, Грим, это значит для меня все.

— Я поздравлю Госсамера, когда увижу его в следующий раз, и предложу ему всю возможную поддержку. Включая охранников для патрулирования вокруг его дома, чтобы он знал, что его семья в безопасности.

— Ты думаешь, он примет помощь? Госсамер — гордый самец. Гордый, как любой торнианский самец, которого я видела.

— Возможно, но наша гордость ничего не значит, когда дело доходит до защиты наших самок.

— Возможно, мы могли бы раздобыть для них немного мианраи дабх и встроить его в их двери для дополнительной защиты.

— Это будет прекрасный подарок, моя Лиза. Завтра я свяжусь с лордом Яниром и попрошу его об этом.

***

Грим посмотрел на свою Лизу сверху вниз. Богиня, он никогда не устанет смотреть, как она спит. Он не знал, что он сделал, чтобы Богиня так щедро благословила его. Если это было выживание после нападения, из-за которого он получил свои шрамы, то он будет вечно благодарен, даже несмотря на то, что изначально его сочли непригодным.

Тихий плач с другого конца комнаты заставил его осторожно выскользнуть из кровати, чтобы не разбудить Лизу, которая заснула совсем недавно после того, как он жестко и глубоко любил ее.

Подойдя к кроватке, он улыбнулся своей новорожденной дочери.

— Почему ты не спишь, малышка? Разве ты не знаешь, что твоей маме нужен отдых? — Большие темные глаза уставились на него, и он мог бы поклясться, что она поняла каждое его слово. — Хочешь, манно заберет тебя?

По ее лепечущему воркованию, он так и сделал, а затем направился к дивану.

— Итак, моя малышка, что ты хочешь делать? Хочешь, чтобы твой манно рассказал тебе историю?

И снова Адора, казалось, пролепетала «да», и Грим улыбнулся.

— Давай посмотрим. Какую историю я должен тебе рассказать? — Усевшись, он притворился, что задумался. — Хочешь послушать о Великом Рапторе?

Она тихонько вскрикнула и зашевелилась в его руках.

Он воспринял это как отказ.

— Неужели? Твои старшие сестры любят слушать о Великом Рапторе. — Она продолжала извиваться. — Хочешь услышать, как твоя мама и манно познакомились?

На этот раз она успокоилась и, казалось, глубже погрузилась в его объятия, устраиваясь поудобнее.

— Это не очень приятная история, малышка, но я клянусь, что это правда. Видишь ли, твоя мама и манно познакомились, когда твою маму похитили. Я. Твоя мама была такой храброй, сильной и красивой. Она была не похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо встречал. Она научила меня, что на самом деле значит любить, быть любимым, несмотря на свои недостатки, физические и прочие. Она сделала меня лучшим мужчиной, лучшим воином, и она изменила мир, в который ты пришла, снова превратив его в достойное место.

— Я не делала все это в одиночку. — Рука Лизы обвилась вокруг его шеи сзади, когда она, положив подбородок ему на плечо, посмотрела сверху вниз на их дочь.

Она проснулась от прохлады простыней рядом с ней, а затем услышала, как Грим разговаривает с Адорой. Она ненавидела его одностороннюю версию того, как они познакомились, которая возлагала всю вину на него. Он не отправился бы на поиски Земли, если бы Рэй не приказал это сделать. Но если бы Рэй этого не сделал, Адоры не было бы здесь, чтобы услышать эту историю.

— Ты был рядом на каждом шагу, защищая и любя не только меня, но и Карли и Мики. И теперь у нас есть эта драгоценная малышка. Доказательство того, что Богиня простила торнианцев и кализианцев.

— Правда, но не ганглианцев. Никогда. Это было бы невозможно.

— Это будет зависеть от Богини, не так ли? — Обойдя диван, она распахнула халат, села и взяла их теперь уже суетящуюся дочь у ее манно, чтобы приложить к груди. — Вот так, малышка. Ты ведь голодна, не так ли? — Положив свою голову ему на плечо, они вместе наблюдали за своей дочерью.

***

— У тебя есть список? — спросил Грим Алджера.

— Вот здесь. — Он протянул Гриму планшет. — По словам воинов, которые проверяли кристаллы, все показатели и оценки совпадают.

— Давай убедимся, что это правда. Начиная с кристаллов планетарной защиты.

Час спустя Грим начал верить, что воины, ответственные за проблему с их энергетическими кристаллами, были на Весте. Защитные и бластерные кристаллы прошли все испытания идеально, и они прошли более трети пути через другие мощные кристаллы без проблем. Затем Алджер оторвал взгляд от экрана.

— Ты нашел один. — Гриму не нужно было превращать это в вопрос. Он слишком долго знал Алджера.

— Да, никто, кто тестирует этот кристалл, не может ошибочно принять его за высококачественный. Он едва регистрируется тестером.

После этого они нашли еще шесть, которые должны были быть высокого качества для использования в регенерационных блоках. Еще хуже обстояло дело с менее качественными кристаллами, использовавшимися для освещения: почти двадцать были полностью опустошены.

— Почему они думают, что мы не заметим?! — Грим зарычал.

— Потому что мы бы не заметили, — сказал Алджер Гриму то, что он не хотел слышать. — Несколько меньших кристаллов всегда используются вместе. Их просто заменяют, когда один из них становится тусклым или не светится, а не всю чашу.

Грим знал, что это правда. Он сделал это сам. Но это не означало, что ему это должно было нравиться. Особенно когда это означало, что в его Доме возникла проблема.

— Кто проверял эти кристаллы? — потребовал он ответа.

— Воины Файф и Уэллс.

Оба воина служили в его Доме в течение нескольких лет. Они были воинами, которым он доверял.

— Пусть их доставят в мой Командный пункт.

— Я лично прослежу за этим. — Алджер был почти так же взбешен, как и Грим.

— Нет. Передай это через открытый комм. Я хочу, чтобы каждый воин в Луанде услышал, что им приказано явиться. Это не даст им шанса сбежать. Я хочу, чтобы ты, Эйджи и Кирк обыскали их комнаты. Найдите мне эти кристаллы.

— Как пожелаете, ваше величество.

***

— Когда, мамочка? — потребовала Карли позже на следующее утро.

— Грим сказал тебе, что это будет после того, как ты вздремнешь, Карли, — напомнила Лиза своей старшей.

— Но это ооочень долго, — захныкала Карли.

— Тогда тебе лучше найти себе какое-нибудь занятие. Может быть, раскрасишь картинку? — предложила она.

— Я уже это сделала, — надулась Карли, скрестив руки на груди.

— Поиграй с сестрой?

— Мики раскрашивает. Она хочет сделать что-то особенное для Дагана.

— А ты нет?

Карли пожала своими маленькими плечиками.

— Я хочу сделать что-то другое. Что-то вроде того, что делает манно. — Ее глаза загорелись от возбуждения. — Могу я пойти найти манно?

— Нет, Карли. Он сказал вам, что у него есть дела, которые он должен сделать сегодня утром. Тебе придется подождать, пока ты не вздремнешь. — Лиза видела, что это не очень понравилось ее старшей дочери. Карли росла и развивала свое собственное независимое отношение. И все же ей было всего шесть лет. — Как насчет этого? Я свяжусь с Куком и узнаю, есть ли у него время, чтобы ты помогла ему на кухне.

— Зачем?

— Потому что он готовит полуденную трапезу для всех воинов. Это требует много работы, и у него может не хватить времени на твою «помощь». Ты же не хочешь, чтобы воины остались голодными, не так ли?

— О нет, мамочка. — Карли яростно замотала головой. — Они очень много работают.

— Да. Так что, пока я связываюсь с Куком, почему бы тебе не узнать, не хочет ли Мики тоже пойти? Затем уберите свою комнату. Полагаю, ты не убрала бумагу и карандаши.

— Хорошо, мам, — сказала она, убегая.

Кук был более чем счастлив пригласить в гости одну или обеих девочек, заявив, что у него есть для них особое задание. Поэтому после того, как обе девочки счастливо выскочили из крыла вместе с Ионом, а Адора уснула, Лиза решила уделить немного времени себе. Ванна звучала идеально. Она прошла только половину комнаты, когда ее остановил стук в дверь. Вздохнув, она сменила курс.

***

— Воин Уэллс. Воин Файф. Немедленно явитесь в командный пункт короля.

Каждый воин Дома Луанда остановился, когда приказ пришел на их комм. Широковещательные объявления делались только в самые тяжелые времена, например, когда стены были прорваны, и королева подверглась нападению. Их использование для вызова двух воинов означало, что произошло что-то серьезное — что-то, связанное с этими воинами.

Уэллс и Файф обменялись тревожными взглядами, чувствуя на себе тяжесть взглядов каждого воина, пока они пробирались через Луанду в командный пункт короля. Эти двое сблизились, как кровные братья, с тех пор как приехали в Луанду. Что могло понадобиться от них королю?

Остановившись перед массивными дверями командного пункта, они вглядывались в лица охраняющих его воинов в надежде найти хоть какой-то намек на происходящее. Кин и Ро были самцами, с которыми они тренировались, самцами, которых они знали, но они отказывались смотреть им в глаза. Вместо этого Кин протянул руку за спину и постучал в дверь.

Отчетливый голос короля был легко слышен сквозь массивные двери.

— Войдите.

Когда Уэллс и Файф повиновались, двери плотно закрылись за ними, запечатав их внутри. Их король сидел за своим столом, выглядя таким же устрашающим и свирепым воином, каким они его знали.

Они остановились перед ним, скрестили руки на груди, почтительно поклонились ему и стали ждать. Наконец король заговорил.

— Вы знаете, зачем вас сюда вызвали?

— Нет, ваше величество, — ответили они.

— Неужели? Мне трудно в это поверить. Как долго вы служите мне?

— Два года, три лунных цикла, ваше величество, — немедленно ответил Уэллс.

— Два года, два лунных цикла, ваше величество, — последовал за ним Файф.

— Вы получили справедливую компенсацию за это время? — потребовал Грим.

— Да, ваше величество, — первым заговорил Уэллс.

— Более чем справедливую, ваше величество, — добавил Файф.

— Тогда почему вы крадете у меня?! — Хотя Грим не прорычал этот вопрос, он произвел тот же эффект на воинов перед ним. Они в шоке отшатнулись.

— Чт… что? — Файф пришел в себя первым и заговорил за них обоих: — Ваше величество, мы бы никогда! Служить вам — большая честь. Мы не сделаем ничего, чтобы обесчестить это.

— Тогда объясни это! — Грим сдвинул планшет по столешнице своего стола. Файфу пришлось сделать выпад, чтобы поймать его, прежде чем тот упал на пол.

Просмотрев его, Файф снова перевел взгляд на Грима, когда передавал планшет Уэллсу.

— Это список энергетических кристаллов, которые мы сканировали вчера.

— Так и есть.

— Я не понимаю. Разве мы не подали отчет должным образом? — спросил Файф.

— Подали.

— Тогда я не понимаю…

— Здесь говорится, что двадцать шесть кристаллов, которые мы проверили, были некачественными, — перебил Файфа Уэллс, его глаза остановились на Гриме. — Это неправда. Мы протестировали каждый из этих кристаллов с помощью двух разных сканеров. Ни один из них не может быть некачественным.

— Что там написано?!! — Файф выхватил планшет у Уэллса, чтобы прочесть его внимательнее.

Уэллс все это время поддерживал зрительный контакт с Гримом, и в его глазах Грим не обнаружил никаких признаков вины или обмана. Он перевел взгляд на Файфа и обнаружил в нем только недоверие и зарождающийся гнев.

— Тот, кто это написал, не только непригодный и недостойный, но и лжец! — Файф зарычал.

— Я написал этот отчет. После того, как я лично перепроверил каждый кристалл. — Грим наблюдал, как Файф побледнел, когда понял, что он заявил, что король Люды не только непригоден, но и недостоин. То, что не так давно сделала Ассамблея Лордов.

— Я… Прошу прощения за свои слова, ваше величество, но я придерживаюсь нашего первоначального отчета о состоянии кристаллов.

— Вы клянетесь перед своим королем, что проверили каждый кристалл в этой партии и нашли их в пределах приемлемого уровня?

— Да, — тут же ответили они хором.

Стук в дверь заставил его приказать:

— Войдите.

Алджер, Эйджи и Кирк вошли, когда дверь открылась, и встали по бокам от Файфа и Уэллса.

— Что вы обнаружили? — потребовал Грим.

— Ничего, — сообщил ему Алджер.

— Ничего?

— Абсолютно ничего. Никаких кристаллов, никаких дополнительных кредитов, ничего, что не было бы доступно им через магазины Дома.

— Вы обыскали наши комнаты?! — Уэллс не пытался скрыть своего возмущения.

— Я приказал им это сделать, — сказал Грим воину. — Двадцать шесть кристаллов не переключились сами по себе. Кто-то должен был это сделать. А это значит, что они должны где-то быть.

— Мы их не брали! — заявил Уэллс. — Зачем это нам?

— Для дополнительных кредитов.

— Для чего они нам нужны? — спросил Файф. — Вы обеспечиваете наши потребности. То, чего вы не делаете, легко покрывается нашей компенсацией.

— А как насчет того, чтобы заполучить самку?

— После указа Императора в накоплении состояния больше нет необходимости, — сказал ему Уэллс.

Взгляд Грима переместился со своего капитана, на капитана гвардии королевы, Эйджи, и его второго заместителя. Трое мужчин, которым он доверял больше всех остальных. По их лицам он видел, что они поверили Файфу и Уэллсу, как и он сам.

— Тогда, если это были не вы, то кто?

— Ваше величество, возможно, есть способ обнаружить это, — заговорил Эйджи. Он не был рад, что ему только что сообщили об угрозе его королеве, особенно когда она вынашивала новую принцессу. Эта проблема могла бы быть решена раньше, без обвинения двух пригодных и достойных воинов, если бы ему сообщили.

— Каким образом? — потребовал Грим.

— Если вы помните, после того, как Лукен прорвал оборону Луанды, во всех точках доступа в Дом были установлены записывающие устройства.

— Что нам не помогает, — прорычал Грим.

— Они также были размещены в стратегических местах, критически важных для обороны Луанды, — прорычал Эйджи в ответ, не испугавшись своего короля. — Одно из таких мест находится в хранилище, где мы храним энергетические кристаллы.

Брови Грима сошлись на переносице. Знал ли он об этом? Он помнил, как отдавал приказ, но никогда не заглядывал в конкретные места. Он доверил эту задачу своим самым достойным воинам. И все же знание об этой угрозе он доверил только Алджеру. Что-то, что он заметил, привело Эйджи и Кирка в ярость, как и должно было случиться. Как они могли защитить свою королеву от угрозы, о которой ничего не знали?

— Ты хочешь сказать, что есть запись всего, что произошло в той комнате? — спросил Грим.

— Да, — ответил Эйджи.

Грим отодвинул свой стул и встал, жестом показывая Эйджи, чтобы тот воспользовался коммуникатором.

— Покажи мне.

Обойдя стол, Эйджи нажал на несколько иконок, вызывая записывающее устройство в комнате хранения кристаллов.

— Какое время вы хотите увидеть?

— Покажи мне доставку кристаллов и выведи это на большой экран. — Грим жестом указал на тот, что стоял за его столом.

Эйджи нажал на иконку, и экран ожил. Все в комнате наблюдали, как ящик за ящиком запечатанных энергетических кристаллов были помещены в комнату. Эйджи прокрутил запись до следующего раза, когда в комнату войдут. Это были Файф и Уэллс.

— Богиня, — услышали они голос Файфа, — зачем так много кристаллов? Новый лорд Весты проводит распродажу?

— Каллен не устанавливает цены, идиот. Это делают кализианцы.

— Тогда почему он контролирует поток? — потребовал Файф.

— Откуда мне знать? В следующий раз, когда увидишь лорда Каллена, почему бы тебе не спросить?

— Хa. Хa. Точно. Я так и сделаю. — Файф игриво подтолкнул Уэллса. — Ладно, давай покончим с этим. Я слышал, что Кук подает немного этого земного печенья на последний прием пищи, и я хочу попасть туда до того, как оно все закончится.

В течение следующего часа группа в командном пункте наблюдала, как Файф и Уэллс проверяют каждый кристалл, отмечая его энергетические показатели и помещая его в соответствующий контейнер. Контейнер был датирован при получении в соответствии с протоколом. Когда они, наконец, закончили, они вышли из комнаты.

Грим посмотрел на двух воинов. Он внимательно наблюдал и не видел, чтобы какие-либо кристаллы были подменены.

— В комнату снова вошли во время последнего приема пищи, — сказал Эйджи, привлекая внимание Грима.

— Воспроизведи, — приказал Грим. Повернувшись обратно к экрану, Грим прищурился, когда в комнату вошел незнакомый ему воин с сумкой в руках.

— Подожди, — приказал Грим, и изображение замерло. — Кто это? — спросил я.

— Воин Таабу, — сообщил ему Алджер. — Он здесь меньше года.

— Почему я не помню его по тренировочным полям? — спросил Грим.

— Он служит под началом капитана Ойи и проводит свои дни на стенах, — сказал ему Алджер.

— Откуда он взялся?

Алджер достал свой планшет и просмотрел информацию.

— Он прибыл с Весты и служил под началом Рива в течение трех лет.

— Как, во имя Богини, он попал в мой Дом? — голос Грима был холодно тих.

Алджер посмотрел на свой планшет, затем снова на Грима.

— Его запросил капитан Ойа.

Гриму не нравилось, к чему все это клонится. Он снова повернулся к экрану.

— Возобнови.

Пока запись продолжалась, они наблюдали, как Таабу опрокидывает пакет, и из него высыпаются кристаллы. Затем он перешел к контейнерам, которые Файф и Уэллс тщательно проверили и рассортировали, и вытащил мощные кристаллы, заменив их теми, которые он принес.

Весь процесс замены занял меньше минуты от начала до конца, и Таабу вышел за дверь, как будто его там никогда и не было.

Грим повернулся и посмотрел на двух воинов, которых он обвинил.

— Воин Файф. Воин Уэллс. Я должен принести вам глубочайшие извинения за то, что усомнился в вашей чести.

Уэллс и Файф переглянулись, и после кивка Уэллса Файф заговорил:

— Нет, ваше величество, это не так. Представленные факты не могли привести вас ни к какому другому выводу.

— Я позабочусь о том, чтобы стало известно, что ни один из вас не сделал ничего недостойного или непригодного.

— Будем признательны, ваше величество.

— На самом деле. — Грим посмотрел на Алджера. — Возьми с собой воина Файфа и воина Уэллса, чтобы арестовать Таабу. Окажи им честь.

— Да, ваше величество, — сказал Алджер, слегка склонив голову.

— Эйджи и Кирк, приведите ко мне Ойа.

— Немедленно, ваше величество.

Глава 22

— Ребекка? Что случилось? — спросила Лиза, потрясенная, обнаружив Ребекку за дверью своей комнаты отдыха.

— Я только что говорила с Луолом, — сказала она ей.

— Луол? — Брови Лизы сошлись на переносице, когда она попыталась вспомнить, кто это был. — Кализианский целитель на Понте?

— Да. Он беспокоится о Мак. Ее кровяное давление становится чрезвычайно высоким.

— У нее есть еще около четырех недель. Верно? — Лиза была почти уверена, что это так.

— Да, но поскольку это первый кализианский/человеческий ребенок, когда-либо рождавшийся, мы действительно не знаем. Луол хочет, чтобы я была на Понте как можно скорее.

— Я могу это понять. Ты берешь Аманду с собой?

— Нет, уже договорились, что она полетит на Торниан, чтобы встретиться и проверить Эбби. Я не хочу, чтобы это откладывалось.

— Ты не против, если она поедет одна?

— Не совсем. Янир почти так же заботится о Эбби, как Грим о тебе. Я не думаю, что он позволит кому-то, кого он не знает, находиться рядом с Эбби.

— Что, если Хадар поедет с ней? Янир знает его и доверяет ему.

Ребекка бросила на нее оценивающий взгляд.

— Тебе было бы комфортно, если бы он был за пределами планеты?

— А почему бы и нет?

— Ты представила Адору всего несколько дней назад.

— И я чувствую себя великолепно. Это был бы лучший вариант, если только у Грима не будет причины, по которой Хадар должен остаться.

— Я согласна.

— Тогда давай найдем Грима и доставим тебя на Понт.

***

— Я не понимаю, ваше величество. — Капитан Ойа стоял перед своим королем, сопровождаемый капитаном гвардии королевы и его вторым заместителем. — Я сделал что-то, что рассердило королеву?

— Вы сделали что-то, что ее расстроило? — спросил Грим убийственным тоном.

— Нет! Конечно, нет, ваше величество. Я отношусь к вашей королеве с величайшим уважением. Для меня большая честь позаботиться о том, чтобы она всегда была под защитой. Особенно после моей неудачи с Лукеном.

— Вы чувствуете себя ответственным за это?

— Конечно, ваше величество. Это был один из моих стражников, который пропустил Лукена через вашу защиту. — Он стукнул себя кулаком в грудь при слове «моих». — Один из моих стражников привел его к королеве. — Он снова ударил себя в грудь.

— Фарбер ответил за это перед Богиней, — напомнил ему Грим.

— И когда-нибудь я тоже должен буду это сделать, но сейчас я могу только выполнять свой долг в меру своих возможностей.

— Почему вы запросили воина Таабу служить в этом Доме?

— Таабу? — потрясение Ойа было очевидным. — Манно его манно, воин Вафа, был старым другом моего манно. — Ойа тяжело вздохнул. — Воин Вафа когда-то занимал важный пост на Весте, но был заменен при лорде Каллене. Он попросил, чтобы я запросил Таабу, заявив, что боится, что его удерживают из-за него.

— И, зная Каллена, вы поверили этому? — Гриму было трудно в это поверить.

— Я не был уверен, ваше величество. Воины иногда меняются, когда достигают могущественного положения. Так что я связался напрямую с Таабу, чтобы узнать его мнение по этому поводу, и нашел его с подбитым глазом и разбитой губой. Потребовался долгий разговор, но в конце концов он признал, что Вафа набросился на него из-за смены своего статуса.

— На воина Таабу? — спросил Грим, вводя информацию в свой коммуникатор.

— Да. Когда я узнал об этом, то подумал, что лучше всего увести молодого воина подальше от Весты.

— И вы поверили Таабу?

— У меня не было причин сомневаться в нем, ваше величество. — Взгляд Ойи переместился с Грима на Эйджи, затем на Кирка. — Вы считаете, что это была неправда. Почему? Какой цели это могло бы послужить?

— Это помогло бы воину Вафе подорвать позиции лорда Каллена, если бы другие обнаружили дефекты в энергетических кристаллах, за проверку и распространение которых он отвечает. Лорд Каллен был бы обвинен в этом.

— Что?! — недоверие Ойи было легко заметить.

— Это позиция, которую сейчас занимает воин Вафа. Инспекция и проверка отдельных энергетических кристаллов. Это довольно сильное понижение с должности капитана всех прибывающих грузов из Кализианской Империи.

— Да, это так.

— Вы знали Каллена до того, как он стал лордом. Вы верите, что он мог так поступить с Вафой без веской причины?

— Нет, и это еще одна причина, по которой я хотел увезти Таабу с Весты.

— Я верю, что у вас были самые лучшие намерения, капитан, но вы были обмануты. Из-за этого у нас теперь есть саботажник в нашем Доме.

— Саботажник?! Таабу?

— Да. — Грим воспроизвел запись Таабу в хранилище на экране за своим столом.

— Дако! — Ойа выругался. — Какой же я дурак!

— Нет, — отрицал Грим. — Вы пригодный и достойный воин, который верил, что помогает другому. Это не отражается на тебе, Ойа, точно так же, как не отражались и действия Фарбера. Я отдал его под ваше командование, потому что обнаружил в нем недостаток. Мне следовало убрать его из моего дома.

Звонок его комма заставил Грима ответить.

— Да?

— Он у нас, ваше величество, — сказал ему Алджер.

— Приведите его в мой командный пункт.

— С удовольствием, ваше величество.

Отключившись, Грим ввел другой код.

— Король Грим, я собирался сесть на шаттл до Юникал.

— Вы захотите пройти в мой командный пункт, лорд Каллен. Полагаю, у меня есть информация, которую вы искали.

— Я буду там немедленно, ваше величество.

— Лорд Каллен находится на Люде? — спросил Ойа.

— Да. Несколько дней назад мы обнаружили, что наш запас энергетических кристаллов был скомпрометирован. Лорд Каллен лично проинспектировал новую партию товара и сопроводил ее сюда. Похоже, то же самое происходит и в других Домах. Лорд Каллен пытается добраться до источника этого, и теперь, благодаря вам, я верю, что мы его нашли.

— Вы верите, что за этим стоит Вафа?

— Я знаю, но доказать это должен будет лорд Каллен. Войдите, — приказал Грим, когда один из охранников снаружи постучал в дверь. Файф и Уэллс физически сопроводили сопротивляющегося Таабу внутрь, а Алджер шел позади, неся сумку, которая была на записи.

— Воин Таабу, как и просили, ваше величество, — объявил Уэллс.

— Что происходит?! — потребовал Таабу, вырывая руки из хватки двух других воинов. — Почему я здесь?

— Ты здесь из-за этого. — Грим указал на Алджера, который высыпал содержимое сумки на стол Грима. Выпало более пятидесяти кристаллов разного размера.

— Я ничего об этом не знаю, — немедленно опроверг Таабу. Его взгляд переместился на самца, которого он использовал. — Ты должен поверить мне, Ойа.

— Должен? — Ойа зарычал. — Так же, как я поверил тебе, когда ты сказал, что Вафа издевался над тобой?

Таабу не смог сдержать вспышку вины, промелькнувшую на его лице.

— Я должен был выбраться с Весты. Это был единственный известный мне способ.

— Выбраться с Весты или попасть на Люду? — зарычал Грим.

— Какое это имеет значение? — ответил Таабу.

— Это важно, потому что они были найдены в твоей комнате. — Алджер указал на кристаллы.

— Если так, то это ты их туда положил! — обвинил Таабу.

— Ты утверждаешь, что капитан моей гвардии мог совершить такой недостойный поступок? — тихо спросил Грим.

Каллен вошел в комнату, невидимый для остальных.

— Да! Он такой же, как все эти другие капитаны, — заявил Таабу.

— Какие капитаны? — спросил Грим обманчиво мягким голосом.

— Те на Весте, кто не достоин занимать должность, которую когда-то занимал мой манно Вафа.

— Ты имеешь в виду воина Вафу. Манно твоего манно? — спросил Грим.

— Да! — Таабу сплюнул. — Он самый сильный, достойный воин, которого я когда-либо знал. Он вырастил меня после того, как мой манно был убит во время перевозки груза продовольствия в Кализианскую Империю. Но разве это кого-нибудь волновало? Нет! Они заботились только о том, чтобы получить свою еду и энергетические кристаллы.

Грим задавался вопросом, добрались ли они наконец до того, почему Вафа хотел подорвать как Торнианскую, так и Кализианскую Империи.

— И все же новый лорд Вафы счел его недостойным.

— Этот самец — просто кусок навоза Дако! — Таабу выругался. — Его никогда не следовало назначать лордом.

— Ты считаешь, что Рив был более достойным самцом?

— Он был хорошим лордом, — заявил Таабу, хотя все в комнате знали лучше.

— Какую должность ты занимал, когда Рив был лордом Весты? — спросил Грим, хотя уже знал.

— Он отвечал за приемный пункт Весты при Вафе. — Каллен, наконец, показал свое присутствие, заставив Таабу в шоке обернуться. — Я отстранил его от этой должности, когда нашел его спящим в своем кабинете.

— Это было только один раз! — крикнул Таабу. — Вы не имели права понижать меня в должности за что-то столь незначительное.

— Я сделал это, потому что я лорд Весты, нравится тебе это или нет.

— Ненадолго. — Усмешка Таабу сменилась вздохом, когда в мгновение ока Каллен оказался на другом конце комнаты, обхватив рукой горло Таабу.

— Ты только что бросил мне вызов, Таабу? — Каллен зарычал. — Если так, я принимаю его.

— Нет! — пискнул Таабу. Его пальцы вцепились в пальцы Каллена. — Это не было вызовом.

— Жаль. — Отпустив его, Каллен отступил назад, в то время как Таабу упал на колени, задыхаясь.

— Вы собираетесь просто стоять там и ничего не делать, пока на одного из ваших воинов нападают? — обвинил Таабу, свирепо глядя на Грима.

— Он прав, лорд Каллен. Таабу теперь воин в моем Доме. Не ваше дело его наказывать. — Таабу уже собирался ухмыльнуться Каллену, когда Грим закончил. — А мое.

Таабу вскочил на ноги.

— Что?! Почему? Я не сделал ничего плохого!

— В этом нет ничего плохого? — Грим указал на энергетические кристаллы, разложенные на его столе.

Рот Таабу захлопнулся.

— Я ожидаю, что вы справитесь с этим, король Грим, — янтарные глаза Каллена были жесткими, когда они встретились с глазами Грима.

— Я справлюсь, лорд Каллен. — Грим принял его молчаливый вызов. — Так же, как я ожидаю, что вы справитесь с воинами в своем Доме.

— Это будет сделано, как только я вернусь на Весту.

— Воин Уэллс. Воин Файф. — Грим подчеркнул их ранг. — Сопроводите Таабу в камеры предварительного заключения и заприте его в одной из них.

— Сию минуту, ваше величество. — Каждый из них схватил Таабу за руку и начал уводить теперь уже усмиренного мужчину.

— Капитан Ойа, — Грим посмотрел на воина, — сопроводите их. Убедитесь, что у них не возникнет никаких проблем с охраной.

— С радостью, ваше величество.

Как только двери за ними закрылись, Грим повернулся лицом к Эйджи и Кирку.

— Я должен принести вам обоим глубочайшие извинения. Вы не сможете эффективно защищать мою королеву, если не будете осведомлены обо всех возможных угрозах в ее адрес. Саботаж наших поставок энергетических кристаллов был угрозой ее безопасности и самой ее жизни. Я должен был лично проинформировать вас.

— Согласен, ваше величество, — сказал ему Эйджи. — Но я понимаю необходимость секретности и знаю, что вы лично позаботились о том, чтобы каждый регенерационный блок, который приближался к королеве, имел должным образом заряженные кристаллы.

— Я так и сделал.

— Тогда ваши извинения приняты, ваше величество.

— Благодарю вас. Если вы трое извините нас, мне нужно поговорить с лордом Калленом наедине.

— Конечно, ваше величество. — Все трое поклонились Гриму и вышли из комнаты.

***

— Что ты хотел сказать, но не чувствовал, что можешь это сделать в присутствии трех своих самых надежных воинов?

— Твои планы полета. Они должны измениться.

— Мне нужно сообщить лично Императору о том, что мы обнаружили.

— Я позабочусь об этом. Тебе нужно вернуться в свой Дом и докопаться до сути, пока это не разрушило всю нашу Империю.

— Я думаю, что ты преувеличиваешь.

— Разве? Что, если некоторые из этих замененных кристаллов окажутся на Земле? В системе обороны, которую мы строим вокруг планеты, или в регенерационных блоках? Люди могут погибнуть, и доверие, которое мы только начинаем создавать, будет подорвано.

— Я об этом не подумал.

— Я знаю. У тебя было очень много других проблем, с которыми приходилось иметь дело. Позволь мне помочь. Позволь мне проинформировать Рэя о том, что здесь произошло, и о том, что ты обнаружил на Бетельгейзе. Возвращайся на Весту и начни расследование Вафы. Это требует твоего полного сосредоточения прямо сейчас.

Каллен подошел к дверям, ведущим на тренировочные поля, и выглянул наружу. Как его жизнь стала такой сложной? Он знал, что быть лордом нелегко, но он думал, что справится с этой задачей. Даже когда Дом, который он занял, был в полном беспорядке, он думал, что справится с этим. Теперь он уже не был так уверен. Не тогда, когда Грим понял что-то важное, чего не понял он.

Грим поднялся и подошел, чтобы встать рядом с ним. Его король положил твердую руку ему на плечо и сжал.

— Ты отлично справляешься, Каллен. Требуется время, чтобы научиться управлять Домом, и даже тогда ты не сможешь сделать это в одиночку. Тебе нужны воины вокруг тебя, которым ты доверяешь, и из того, что я узнал сегодня, у тебя они уже есть.

— Очевидно, недостаточно. Я не должен был позволять Вафе оставаться в приемном пункте. Я должен был выгнать его из своего Дома.

— У тебя были на то веские причины?

— Нет.

— Тогда ты принял правильное решение. Перестань сомневаться в себе, Каллен.

Кивнув, Каллен повернулся.

— Ты прав. Спасибо тебе за твой совет.

— В любое время, когда тебе это понадобится, Каллен. В любое время.

Звук открывающихся дверей заставил их обоих обернуться и увидеть королеву, входящую в комнату с Адорой на руках. Ребекка последовала за ними.

— Лиза. — Грим быстро пересек комнату и подошел к ней. — Что случилось? Что с Адорой?

— Что заставляет тебя думать, что у нас неприятности?

— Ты здесь с Ребеккой.

— Что? О. — Лиза обернулась, с удивлением обнаружив, что Ребекка остановилась в дверях, ее взгляд был прикован к чему-то позади Грима. Ее глаза расширились, когда она оглянулась и обнаружила, что Каллен так же пристально смотрит на Ребекку. — Лорд Каллен, я не знала, что вы на Люде.

— Ты уверена, что с Адорой все в порядке? — Грим проигнорировал недовольный взгляд Лизы по поводу того, что она не знала, что Каллен был на планете.

— Да, но если ты мне не веришь, вот. — Лиза передала их дочь ему на руки, зная, что он немедленно заберет ее. Она не ошиблась. Беспокойство Грима растаяло, когда Адора что-то забормотала ему и замахала руками. Обойдя Грима, она подошла к Каллену.

— Лорд Каллен, я прошу прощения за то, что не поприветствовала вас по прибытии. Если бы я знала, — она оглянулась на Грима, который был полностью поглощен Адорой, — я бы, конечно, была там.

— Нет необходимости извиняться, ваше величество. Я хотел, чтобы мое прибытие держалось в секрете, и если бы… обстоятельства не задержали меня, я бы уже улетел, и вы бы ничего не узнали.

— Я понимаю. — Лиза этого не понимала, но это не означало, что она не воспользовалась бы представившейся ей ситуацией. — Что ж, очень удачно, что вы здесь, лорд Каллен, поскольку Ребекке нужен сопровождающий до Понта.

— Что?! — спросили три голоса как один.

Голос Грима был вопросительным. Голос Каллена, казалось, был полон предвкушения. А голос Ребекки был полон ужаса.

— Целитель Луол связался с Ребеккой. Он беспокоится о Мак и попросил Ребекку прилететь туда как можно скорее. Мы пришли к тебе, чтобы договориться о транспорте и безопасности. Но теперь, когда лорд Каллен здесь, в этом нет необходимости. Для Ребекки нет лучших рук, в которых она могла бы оказаться.

— Лиза, — прошипела Ребекка. — Что ты делаешь?

— Я отправляю тебя к пациенту, который отчаянно в тебе нуждается. Если только вы не решили не помогать ей, доктор Майнс. — Лиза старалась, чтобы ее голос звучал ровно, даже когда она боролась с улыбкой. Это было идеально.

— Конечно, я этого не сделаю! — Ребекка немедленно все опровергла. — Я думала, что отправлюсь на «Рапторе» со своей обычной охраной.

— Для организации этого потребуется время. Времени у Maк может не быть. Корабль лорда Каллена уже подготовлен к отбытию. — Лиза посмотрела на Каллена. — Разве не так?

— Да, ваше величество, — сказал ей Каллен.

— Замечательно, тогда вы сможете сопроводить доктора Майнс на Понт, не так ли, лорд Каллен?

— Конечно, ваше величество. «Вижн» может легко совершить этот полет. Если мы отправимся прямо сейчас и возьмем прямой курс на Понт, то прибудем меньше чем через неделю.

— Неделю? — спросила Ребекка.

— Да. «Вижн» — исключительный корабль, способный развивать экстремальные скорости. Это позволит сократить время поездки на несколько дней.

— Тогда все улажено. — Лиза посмотрела на Ребекку. — Иди, собирай свои сумки и жди нас в отсеке для шаттлов.

Ребекка открыла рот, как будто собираясь возразить, затем развернулась на каблуках и вышла из комнаты. Когда двери закрылись, взгляд Лизы остановился на Каллене.

— Ребекка очень дорога мне, лорд Каллен. Я ожидаю, что ее здоровье и безопасность будут вашим главным приоритетом.

— Лиза, — Грим попытался прервать, но был проигнорирован.

— Так и будет, ваше величество, — сказал ей Каллен.

— Убедитесь, что это так, или вы будете отвечать передо мной. Это понятно?

— Я… — Грим просто пожал плечами и позволил лорду разобраться со своей королевой в одиночку. — Да, ваше величество.

— Замечательно, — улыбка Лизы стерла всю серьезность с ее лица. — А теперь, не хочешь ли ты познакомиться с нашей дочерью?

***

— Мне жаль, — пробормотала Лиза, обнимая Ребекку на прощание в отсеке для шаттлов, — Я знаю, это будет тяжело для тебя, но ты нужна Мак, и это лучший способ доставить тебя к ней. — Отступив назад, она спросила: — Простишь меня?

— Я подумаю об этом. — Но улыбка Ребекки говорила, что она уже простила. — Ты присмотришь за Амандой для меня?

— Я так и сделаю. Она будет в надежных руках. Грим отправляет Алджера с ней в регион Этрурии.

— Алджера? — Улыбка Ребекки стала шире, услышав это. — Неужели?

— Да, а что? — Блеск в глазах Ребекки заставил брови Лизы приподняться. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Может быть, и поскольку мне нужно идти, у меня нет времени говорить тебе.

— О, в тебе есть злобная жилка, Ребекка Майнс.

— Тебе лучше поверить в это, — сказала она ей без раскаяния.

Звук бегущих маленьких ножек заставил их обернуться и увидеть Карли и Мики, спешащих к ним.

— Ребекка!

Ребекка опустилась на колени, чтобы заключить их обеих в объятия.

— В чем дело, девочки?

— Ты собиралась улететь, не попрощавшись с нами. — Они сказали ей это с печальными глазами.

— Простите, я не хотела. Я прощена?

Мики и Карли посмотрели друг на друга, затем утвердительно кивнули.

— Спасибо.

— Мы тебе кое-что принесли. — Мики протянула прозрачный пакет, наполненный печеньем. — Мы приготовили их с Куком сегодня утром. Мы не хотели, чтобы ты улетела без них.

— Спасибо. — Ребекка взяла пакет. — Они сделают поездку намного более приятной.

— Девочки, Ребекке нужно идти, но она скоро вернется, — сказала им Лиза.

— Обещаешь, мамочка? — спросила Мики.

— Обещаю.

— До свидания, девочки. — Ребекка обняла их, затем встала и повернулась, чтобы нежно поцеловать Адору, которую Грим держал на руках. — И ты тоже, малышка. Позаботься о своей мамочке и манно.

Каллен молча наблюдал за обменом между Ребеккой и отпрысками Грима. Он хотел этого для себя, и он хотел этого с этой самкой. Богиня, как он этого хотел.

— Ребекка, — тихо подсказал он. — Нам нужно идти.

Кивнув, Ребекка повернулась и позволила ему увести ее.

Лиза не была уверена, что она чувствовала, глядя вслед улетающему шаттлу. Но ей казалось, что только что произошло что-то важное. Она просто не была уверена, что это было.

— Мама?

— В чем дело, Карли? — Лиза посмотрела на свою старшую дочь.

— Мы можем пойти пообедать, а потом поспать?

Глаза Лизы расширились. Должно быть, это был первый раз, когда ее дочь попросила разрешения поспать. Потом она поняла почему и улыбнулась.

— Ну, я не знаю, Карли, — мягко поддразнила она. — Немного рановато, разве нет?

— Пожалуйста, мамочка? Пожалуйста?

— Ну, полагаю, мы могли бы…

— Да! — Карли вскинула кулак в воздух и посмотрела на своего манно. — Тогда ты начнешь тренировать нас, манно?

Грим улыбнулся своей старшей дочери.

— Да, Карли, тогда я начну тренировать вас.

***

— Я буду в своем командном пункте, — пробормотал Грим, нежно целуя Лизу после того, как закрыл дверь в комнату отдыха девочек. — Свяжись со мной, когда они проснутся.

— О, поверь мне, я так и сделаю, — сказала она, возвращая поцелуй. — А теперь иди и делай то, что тебе нужно, прежде чем я заставлю тебя отдохнуть со мной.

Глаза Грима вспыхнули желанием. «Отдыхать» со своей Лизой было его любимым занятием, но прямо сейчас он не мог.

— Ты заплатишь за это сегодня вечером, моя Лиза. После того, как девочки лягут спать.

— Я буду ждать этого от тебя, любовь моя.

Прежде чем он успел передумать, Грим вышел из комнаты.

***

Сидя за своим столом, Грим ввел код Рэя. Ему не пришлось долго ждать ответа брата.

— Грим, что ты узнал? — потребовал Рэй.

— Я обнаружил, что воин в моем Доме саботировал наш запас кристаллов. Алджер в настоящее время допрашивает его на предмет наличия сообщников, но я считаю, что он действует в одиночку.

— Почему?

— Потому что он был на Люде всего восемь лунных циклов и был единственным, кого приняли с Весты за последние два года.

— Это еще не значит, что нет других.

— Если они есть, Алджер вытащит их имена из Таабу.

Голова Рэя на экране кивнула.

— Я надеюсь узнать это к тому времени, когда Каллен прибудет на Торниан.

— Каллен не на пути к тебе. Он на пути на Понт.

— Что? Почему? — Рэй зарычал. — Что может быть важнее, чем докопаться до сути этого?

— Земная самка командира Козара, Маккензи. Кализианский целитель Луол обеспокоен и запросил целительницу Ребекку как можно скорее. Корабль лорда Каллена был подготовлен и готов отправиться на Торниан, когда я приказал ему сопровождать целительницу Ребекку.

— Это было правильное решение, хотя я все еще хочу знать, кто виновник или виновники на Весте.

— У нас есть зацепка, которую Каллен планирует расследовать, как только вернется на планету.

— Это может занять до двух недель!

— Каллен утверждает, что его новый корабль «Вижн» сможет добраться до Понта менее чем за неделю. Я полагаю, что затем он планирует вернуться на Весту.

— Я попрошу Тору немедленно отправиться на Весту на «Искателе». Он может связаться с Калленом по пути и выяснить, с чего тот хочет, чтобы он начал.

— Возможно, так будет лучше всего.

— Есть ли что-нибудь еще, о чем мне нужно знать?

— Сейчас нет. Я сообщу тебе, как только у меня что-нибудь появится.

— Хорошо, — с этими словами Рэй отключился, и Грим откинулся на спинку стула, молча молясь Богине, чтобы они смогли быстро искоренить это зло из Империи.

Конец

Content

Айдем М. К. Ребенок Грима