Ким Харрисон

Малышка на миллион долларов

Рэйчел Морган — 9,5

От автора

Мне нравится говорить людям, что я написала «Бледного Демона» для того, чтобы ответить на вопрос о том, возможны ли какие-то отношения между Рэйчел и Трентом. Но когда я закончила роман — возник новый вопрос. Что произошло между Трентом и Дженксом, когда они отправились в свое эльфийское приключение? Мне кажется, читателям тоже хотелось бы это узнать — и вот ответ, который касается последних нескольких книг о Низинах.

Глава 1

Появилось головокружение — не от чувства изолированности, разлившегося в его сущности — а от внезапного ощущения твердости камня под ботинками после небытия путешествия по линии. Напрягая мышцы живота, Трент поймал равновесие: вокруг него материализовался хаос станции Кинг-стрит как, ну… как магия, а не хорошо сбалансированный акт научного смещения реальности. Назвать это магией было правильно.

Звонкое эхо объявления об отбытии смешалось с гулом тысячи голосов и воем одного ребенка, требующим свою книгу прямо сей-ча-ас! Даже в пять тридцать утра здесь было весьма оживленно. «И чем-то…воняет», — подумал он, почувствовав дрожь, когда последние ленты силы соскользнули с него, исчезая, как вода в песке, или в данном случае — созданная энергия утекала сквозь молекулярно-тонкие трещинки в цветной мозаике под ногами. Этой станции был присущ отличительный запашок старой плесени, растущей на мраморе. Сиэтл, казалось, никогда не просохнет. Трент не знал, как это терпит Элласбет. Наверное, ее нос был настолько задран, что она просто не замечала ничего вокруг.

— Эй ты, подтирка из мха! Мы еще не попрощались! — пронзительно закричал тонкий голосок в дюйме от его уха. Морщась, Трент посмотрел мимо судорожно движущихся крыльев пикси на привлекательную тень пяти футов восьми дюймов надоедливой рыжести, исчезающую у его локтя. Рэйчел Морган ушла — так полностью и не материализовавшись. Ну и хорошо. То, как она тайком пожирала его глазами, смущало его. С другой стороны, ведьмочка никогда раньше не видела его в облегающем спандексе.

— Кажется возникли неотложные дела в другом месте. — Слабо улыбаясь, Трент посмотрел на розу ветров, на которую демон Алгалиарепт их переместил, потом поднял прищуренный взгляд на прекрасно обработанный потолок. Он бы ни за какие коврижки не стал бы выкупать у демона услугу, но если Рэйчел платила за прыжок — он примет это; восемьсот миль между Сан-Франциско и Сиэтлом в мгновение ока. Технически задолжать услугу Рэйчел тоже самое, что задолжать демону, хотя она и не поняла этого… пока.

Опустив голову во вспышке вины, Трент сошел с розы ветров в людской поток. Рэйчел никогда не поймет, что у нее есть только один способ спасти свою жизнь и не попасть в Безвременье. Но какое это имеет значение? Он не обязан ей нравиться. Ему самому не нравились принимаемые им решения.

— Я становлюсь похожим на своего отца, — прошептал Трент, неожиданно испытав прилив ярости. Скольким еще его попросят пожертвовать ради своего народа? Своей моралью? Честностью? И хотя он был готов пожертвовать ими, но наблюдение за тем, как Элласбет эгоистично уходит от своей ответственности, вызывало самые недобрые эмоции. Но не ее эгоизм не давал Тренту спать по ночам — он явно завидовал ее трусливому решению сбежать. Ему не нравился человек, которым он должен стать, чтобы увести свой народ от грани вымирания.

Слабый гул крыльев Дженкса исчез: пикси неощутимо опустился на его плечо. Деловой партнер и напарник Рэйчел был предоставлен ему во временное пользование.

— Чувак, ты глянь на этот потолок, — сказал пикси, потом усмехнулся. — Эй, я, эм, понимаю, что все эти воровские вещички могут тебе понадобиться, но в костюме ты был бы менее заметен. Я сейчас вернусь. Вьютоны были бы тупее рожденного зимой пикси, если бы у них здесь не было соглядатая. Я поищу его.

Трент вздохнул, чтобы сказать ему не беспокоиться, но пикси уже не было — его стрекозиные крылья сверкали в приглушенном свете, идущем из высоких круглых окон.

— Человек в костюме — именно то, что они будут искать, — пробормотал он.

Напряженно двигаясь, он прислонился к афише, рекламирующей новую компьютерную систему, чтобы его черное трико и рубашка были менее выделяющимися. Специально подогнанная одежда была идеальна. В правильном окружении он будет выглядеть как велосипедист, дайвер или вор; хотя то, за чем он охотился, стоило гораздо дороже, чем безделушки или деньги.

Моргнув, Трент потер подбородок. Весьма вероятно, что кража из имения семьи Вьютонов будет стоить ему жизни, но если он этого не сделает — его люди не станут слушать его. Трент слегка прищурился. Если он выживет — выживет его вид; но в процессе он может потерять свою душу. Наверное, будет лучше умереть.

Высоко над ним часы на башне пробили пол часа. Началось. Трент подавил приступ беспокойства, на ходу осматривая станцию. Его желудок начал завязываться в узел. Перед ним с усталой рассеяностью мельтешили люди в костюмах с портфелями и семьи в джинсах с чемоданами. Обслуживающий персонал в маленьких шляпах вместо крылатых брошей направляли людей, и они, казалось, улыбались чаще своих коллег по самолетам. Дженкс был прав. Он не вписывается в общую картину. Где, черт побери, его связной? Его окно было маленьким, а график — плотным. Страх быть пойманными не был сильным, но впервые от этого зависела его жизнь.

Но потом худощавый мужчина в облегающем спандексе подошел ко входу на Кинг-стрит, под одной рукой у него был велосипедный шлем, под другой посылка — как раз вовремя. Выдохнув, Трент оттолкнулся от рекламного щита, выбирая более длинный, круговой маршрут, который удержит его подальше от основного пространства этажа. Он действительно был одет в черные трико, окруженный костюмами и обычной одеждой, но через мгновение его уже никто не увидит.

Он услышал Дженкса прежде, чем увидел его.

— У нас проблема, — сказал пикси, летя задом наперед, пока Трент двигался вперед. — На балконе снайпер. Не смотри вверх! — закричал он, когда голова Трента повернулась. — Он тебя заметил. Продолжишь идти по этому пути, и через двадцать шагов у него будет отличный обзор. Я же говорил, что ты белая ворона.

— Спасибо. — Слова вылетели из его рта с напряженной поспешностью, и он резко свернул направо в открытую арку и в мужской туалет. Высокие потолки и выложенный пол плохо скрывали назначение комнаты, даже если двери в кабинках были из красного дерева. Дежурный с банкой мятных конфет в руках, даже не поднял взгляда, пока Трент мыл руки, обдумывая ситуацию. Большая часть его воровских штучек была в посылке у мужчины в велосипедном костюме.

Подняв взгляд, он почувствовал облегчение, увидев Дженкса, сидящим на его плече.

«Если у меня есть пикси — я должен использовать его».

— Мой связной в велосипедном костюме у западного выхода, — сказал он, его губы едва двигались, когда глаза встретились с глазами Дженкса сквозь зеркало.

Пикси тут же просиял, яркая серебристая пыльца пролилась с него на дно раковины, выглядя как ртуть, плавающая в проточной воде.

— Велосипедист? Что же мы делаем? Крадем обручальное кольцо твоей бабушки?

Трент подавил волну раздражительности. Он не привык к вопросам, особенно от того, кто высотой в четыре дюйма.

— Я не могу двигаться вперед, пока там снайпер, — он выключил воду и стряхнул воду с рук. — Как думаешь, он зайдет или будет ждать, пока я выйду?

— Я проверю.

Дежурный, пожилой мужчина с усами и формой, которая была немного похожа на форму кондуктора поезда, проследил удивленным взглядом, как Дженкс вылетел.

Приблизившись, Трент расстегнул свою поясную сумку. Большая часть необходимого ему была в коробке под рукой курьера, но у денег был длинный путь. Дав мужчине двадцатку, и с вопросом «Можно это позаимствовать?», указал на стеклянную банку с мятными леденцами в упаковке. Она была похожа на старинный вагонный фонарь и была достаточно тяжелой, для того, что он задумал.

— Конечно, сэр, — мужчина притронулся к банкнотам, когда Дженкс метнулся обратно, зеленая пыльца, сыплющаяся с него, сказала Тренту все что нужно.

— Он идет, — задыхаясь, вымолвил пикси.

Трент с бешено бьющимся сердцем, поднял стеклянный сосуд и передвинулся, встав сразу за аркой.

— Что мне делать? — спросил Дженкс.

— Не мешайся, — Трент сделал вздох, на всякий случай потянувшись к линии. Энергия со вкусом рыбы и треснувшего камня просочилась в него, заставляя кончики его волос плыть. Богиня помоги ему, но на сейсмоопасном Западном побережье линии были ужасны. Неудивительно, что его родители так и не вернулись сюда. Стиснув зубы от неприятного ощущения, Трент поднял банку повыше, прислушиваясь к тихому шороху хорошей кожи по камню, едва слышимый из-за объявления номера следующего поезда. Глаза дежурного расширились.

— Нет, подожди! — закричал Дженкс, но Трент уже качнулся в сторону коричневой тени, проходящей сквозь мраморную арку.

Удар отразился вверх по рукам Трента. Его руки онемели, и банка с мятными конфетами упала на каменный пол, разбиваясь. Эльфа охватила паника, когда он увидел, как круглолицый мужчина в костюме грохнулся на пол.

«Проклятье, не тот!»

— Это не он, печений пердеж! — воскликнул Дженкс, его крылья застрекотали. — Я сказал «сейчас»? Сказал?! Розовый вибратор Тинки, спаси меня от дилетантов!

Трент уставился на мужчину на полу, его ноги вытянулись рядом с портфелем. Что теперь?

— Сзади! — завизжал Дженкс, и с бешено бьющимся сердцем он развернулся, когда мужчина в джинсах и слишком большой куртке вошел внутрь. Его глаза метнулись к мужчине на полу, потом к Тренту. Плавным, неторопливым движением, он потянулся внутрь своей куртки.

Адреналин ожег как пощечина. Схватив металлический стул дежурного, Трент крутанул его вокруг и вверх, отбивая руку мужчины в сторону. Зарычав, наемный убийца глазами проследил за тем, как его пистолет дугой пролетел по воздуху, падая в дальнем углу, но Трент все еще двигался, плавно обходя лежащего бизнесмена. Стул опустился на четыре ножки, и Трент использовал его как рычаг: стиснув зубы, он ударил ногами в грудь убийце.

Взмахнув руками, мужчина упал назад: он с хрипом врезался в твердую мраморную стену, и его голова с глухим стуком встретилась с ней. Трент кинулся к убийце, руки болели от силы и готовности оглушить его взрывом лей-линейной энергии.

— Эй, эй, эй, мистер Кунг Фу! — закричал Дженкс, рассыпая серебряные блестки. — Думаю, ты достал его.

Его кулаки разжались, и Трент отпустил линию. Дрожа, он выпрямился в полный рост, пристально глядя вниз на убийцу, и его охватило двойственное чувство восторга и отвращения.

«Я не похож на своего отца», — подумал он, поднимая веки человека, чтобы увидеть, что оба зрачка расширяются правильно. Но было сложно спорить с трепетом, охватившем тело, когда мужчина лежал у его ног и из его носа текла кровь.

Дженкс присвистнул, пока Трент трясущимися руками ставил стул на свое место. Дежурный расширенными глазами смотрел на рассыпанные мятные конфеты и двоих мужчин, лежащих у его ног. Характерный запах моря и камня, присущий всем эльфам Западного побережья, начал усиливаться. Как будто серфингист встретился с песочной косой, на счастье выпив небольшое количество красного вина.

— Какого черта вы это сделали? — пробормотал служащий, пятясь, пока Трент обыскивал карманы лежащего человека.

— Это грабитель? — добавил он, когда Трент бросил обойму с пулями в мусорное ведро и сунул двухстороннюю рацию в поясную сумку. — Мне позвать охрану?

Качая головой, Трент встал, и, сунув руку в поясную сумку, протянул мужчине пять стодолларовых купюр.

— Первый мужчина упал на ваш стол, разбив банку, а второй споткнулся об него, — сказал Трент, и дрожащий мужчина принял их. — Какая нелепая случайность.

Тревога мужчины превратилась в удовольствие: он перевернул купюры, будто никогда раньше таких не видел.

— Да сэр, так и случилось, — подыграл он громко, выпрямляя свою артритную спину. — Сегодня у вас хороший день. Пожалуйста, будьте осторожны. Эти конфеты такие скользкие!

Расслабившись, Трент резко кивнул ему и обошел следующего вошедшего мужчину. Игнорируя крик «что произошло?» Трент вышел, вдыхая прохладный воздух огромного холла. Один выбыл, сто осталось. За его спиной дежурный уже погрузился в свою историю, с энтузиазмом объясняя произошедшее и веля мужчине смотреть под ноги, пока он не подметет конфеты.

Услышав стрёкот крыльев, Трент резко поднял руку вверх, чуть не ударив Дженкса, приняв звук крыльев пикси за угрозу.

— Это всего лишь я, подтирка из мха, — проворчал Дженкс, легко уклоняясь от руки эльфа и усаживаясь на его плече. — Ты немного несдержанный, знаешь об этом? Сработано неплохо. Хотя было бы еще лучше, если бы ты послушал меня.

— В следующий раз я постараюсь, — проворчал Трент, с облегчением увидев, что его связной все еще ждет его.

— Если ты этого не сделаешь — ты труп, — пробурчал в ответ Дженкс. — И еще кое-что… — начал пикси, собираясь огласить список того, что можно, а чего нельзя делать.

Игнорируя его, Трент направился к своему связному: его ноги нашли знакомый, уверенный ритм. Он изящно обходил людей, пропускающих его, замечая тех, кто встречался с ним глазами и плавно уходил с его пути. Его желудок скрутило, и ему с трудом удавалось удерживать спокойное выражение на лице. Это было странное чувство: быть одному после жизни, проведенной с кем-то, кто находился в пределах слышимости. Его миллиарды сегодня мало помогут. Если он провалится, Вьютоны убьют его и засунут в морской грот — но беспокоило его то, что случится, если он выиграет.

— Ты вообще слушаешь меня? — спросил Дженкс, дергая волосы за ухом Трента, и мужчина нахмурился.

— Да, конечно. Я ценю то, что ты здесь, и дам знать, когда понадобится твоя помощь, — ответил он, кивая курьеру на велосипеде, когда приблизился к проходу.

— Трусики Тинки, не знаю, почему я помогаю тебе. Ты такой сопляк.

Трент остановился, молча натягивая на себя тускло-зеленую куртку на молнии, которую протянул ему мужчина, потом он взял велосипедный шлем, и наконец посылку. Узел напряжения ослаб, когда Трент сунул небольшую коробку под руку. Может он и справится.

— Ты не слушаешь меня, — пожаловался Дженкс, резко взлетая с плеча Трента — уперев руки в бока, пикси выглядел весьма воинственно. Злой, но крошечный мужчина сделал вздох, потом помедлил.

— Эй, а вы ребята очень похожи, — заметил пикси, и велокурьер молча улыбнулся, отдавая Тренту солнечные очки. Затем парень не говоря ни слова, отбросил назад свои короткие, почти пепельного оттенка волосы и направился к дверям, ведущим к погрузочной зоне.

— Довольно похожи. — Тихий звук шагов привлек глаза Трента обратно к туалету и, обернувшись вполоборота, он замер, когда недо-снайпер с трудом выбрался наружу, прижимая к носу комок коричневой бумаги. Из громкоговорителя раздался последний вызов на посадку. Убийца заметил худощавую фигуру мужчины в черном спандексе, скользнувшую сквозь двери на платформу, и, пошатываясь побежал, хлопая рукой по куртке там, где раньше лежала его рация.

— И довольно ловок, — добавил Дженкс. Казалось, он простил Трента, когда тот надел солнечные очки на нос и направился к выходу на Кинг-стрит. — Вот что значит хорошее планирование.

— У меня была куча времени. — Температура изменилась, становясь более теплой и влажной, когда Трент прошел первые двойные двери. Мимо проезжали машины, люди сновали туда-сюда, пребывая в собственных заботах. Как и предполагалось, в курьерской форме его никто не заметил, и на случай дождя он застегнул свою тускло-зеленую куртку. Рискуя бросить взгляд назад сквозь мутные окна, он увидел, как снайпер сел в поезд. Еще один узел в животе ослаб, но потом снова напрягся. Все только начинается. У ближайшей рамы стоял гладкий велосипед, пристегнутый знакомым замком. Трент шагнул к нему.

— Но ты такой же небрежный, как Рэйчел, — громко сказал Дженкс, его пыльца сдувалась ветром, рожденным дорожным движением. — Деньги тебе ненадолго помогут, а потом мне придется работать крыльями, чтобы сохранить твою жизнь. Особенно, если ты не вынешь пробку из своих сфинктеров и не ответишь мне, что делаешь.

Поставив коробку, Трент присел рядом с велосипедом и взглядом проследил за тем, как Дженкс сел на велосипедное зеркало заднего вида.

— Выну пробку из моих… прости что?

Поставив руки на бедра, Дженкс поднял свои крылья в пиксячьей версии пожатия плечами.

— Будешь и дальше считать меня пустышкой, и я сам тебя убью. Я работаю лучше, когда знаю в чем дело. — Он проводил взглядом прохожего. — Квен, по крайней мере, принимал меня всерьез. Позволь мне делать мою работу.

Замок раскрылся, и Трент встал, отбрасывая его в сторону за ненадобностью. Было бы лучше, если бы дождь продержался часок другой, но каковы шансы на это?

— Я могу больше, чем красоваться здесь! — закричал Дженкс, резко взлетая с велосипеда, когда Трент пристроил посылку на багажник и перекинул ногу через сидение.

— Я мог бы убедиться в том, что ты дал по башке нужному парню, — продолжил Дженкс; Трент вытащил свою круглую тряпичную шапочку из поясной сумки и сунул ее в велосипедный шлем.

— Сэкономить тебе пять минут. Ты знаешь, что камера очищается один раз в три минуты? Ты мог бы остаться невидимым, но не-е-ет! Игнорируй пикси! Никакой пыльцы с моей задницы, но если тебя не будет в живых завтра, чтобы помочь Рэйчел, я буду зол.

— Это был незначительный риск. — Трент застегнул шлем под подбородком, не нуждаясь в регулировке ремней. — К тому времени, как кто-то посмотрит записи, будет слишком поздно.

— Тебе повезло! — закричал Дженкс, достаточно громко, чтобы прохожий поднял взгляд, с легким интересом разглядывая пикси, спорящего с курьером. — Ты мог лежать сейчас мертвым на плитке, оставив Рэйчел в ручье дерьма без ее спасителя Каламака.

Пикси метнулся ближе, и Трент сжал губы, отказываясь отодвигаться, даже когда серебряная пыльца защекотала его нос.

— Нам нужно выяснить одну вещь, печений пердеж, — сказал Дженкс, тыкая ему в нос кончиком своего меча. — Примешь ты меня, или нет. Ты должен сказать мне это сейчас, чтобы я мог сесть на следующий поезд в южном направлении и возможно успеть туда вовремя, чтобы спасти ее задницу. Я здесь не для тебя, не для твоего эльфийского приключения, и не ради какой-то безделушки, которую ты собираешься украсть у своей бывшей подружки. Я здесь для того, чтобы сохранить тебе жизнь, а ты смог помочь Рэйчел.

С прищуром глядя на пикси, Трент остался на месте, желая двигаться, но вынужденный сначала разобраться с этим. Необходимость объясниться была такой же неприятной, как чей-то безапелляционный отказ. Но его уже обвиняли в том, что с ним трудно работать, и даже если в дальнейшем пострадает от этого, он должен постараться научиться мастерству с легкостью принимать других в расчет. По крайней мере, так говорил Квен.

— Ну? — прорычал пикси, и Трент подавил внезапное чувство страха.

— Мы крадем не кольцо. А моего ребенка.

Дженкс подавился, опустившись на три дюйма прежде, чем найти поток ветра под крыльями. Смущенный, Трент толчком привел велосипед в движение, оглянувшись перед тем, как проехать по низкому бордюру и выехать на дорогу. Он слышал крылья пикси, но смотрел вперед — чувство сдерживаемой тревоги все сильнее и сильнее просачивалось в него, пока его ноги крутили педали, направляя велосипед вверх по холму. Он переключил передачи и встал на педали — велосипед начал раскачиваться из стороны в сторону вместе с его весом. Трент должен был постараться сделать Элласбет счастливой… Но ради Бога, эта женщина была невыносимой, мстительной, и настолько сухой, что не понимала шуток.

— Ребенка? — спросил Дженкс, летя задом наперед в полуметре перед ним. — Ты имеешь в виду младенца?

Пикси оглянулся и подлетел, когда Трент объехал припаркованный автомобиль. — Твой и Элласбет, да? — переспросил он, снова опускаясь. — Вауу…

Трент крутил педали, его дыхание ускорилось. Это было ошибкой.

— Ему сколько, месяцев пять? — спросил Дженкс, паря у него за спиной. — Свадьба, разрушенная Рэйчел, была для того, чтобы сделать из нее честную женщину? Проклятье!

— Ей три месяца, — ответил Трент, припоминая детские сайты, изученные им. Она еще не умеет сидеть, только отталкиваться ладонями и, возможно, тянуться к вещам. — Брак должен был объединить кланы Западного и Восточного побережья, разделенные Поворотом. Люси — физическое доказательство того, что тот, кто ее вырастит, будет у руля следующие тридцать лет, пока она сама не сможет этого делать. Элласбет заставит нас прятаться, а чтобы пережить увеличение нашей численности, в нас должно быть сильно чувство принадлежности к обществу, которое появится, когда мы вылезем из шкафа.

Пикси присвистнул, и Трент расслабился, достигнув вершины холма и теперь скатываясь вниз. Он обеспокоенно хмурился. Его самого растили няни и оплачиваемые воспитатели. Его мать с отцом были любимыми, но далекими фигурами. Он хотел быть большим для своей дочери.

— Люси? — спросил Дженкс, когда догнал его, даже не запыхавшись. — Ты назвал ее Люси? Эльфийское золотое дитя зовут Люси?

Трент покосился на пикси, ветер уносил пыльцу Дженкса почти также быстро, как она сыпалась с его крыльев.

— Это фамильное имя, — ответил он холодно. Фамильное имя семьи Элласбет. Он бы назвал ее как-то более величественно. Люсинда, Люцианна или может Люсиль.

Что мне делать с ребенком?

Пикси снова засмеялся, Трент резко повернул направо и звенящий голос Дженкса утих, когда тот отстал.

— О. Мой. Бог! — воскликнул Дженкс, догнав его, усаживаясь на панель между рулем и сложив крылья, чтобы ветер не повредил их. — Рэйчел наложит в трусики, когда узнает, что ты стал папашей! Трент, кобелина ты этакий!

Они приближались к береговой линии: в преимущественно туристской зоне дорожное движение стало немного слабее. Трент резко повернул велосипед, избегая мощеной улицы. Дженкс смеялся не настолько сильно, как он прежде думал.

— Значит ты понимаешь, почему я не сказал ей, — пробормотал он, и Дженкс утратил свое веселье.

— Нет, не очень, — одной рукой плотно прижимая крылья к телу, Дженкс повернулся, чтобы смотреть за его спину при движении вперед. — Рэйчел делает достаточно ошибок в неделю, чтобы заполнить двадцати-ярдовый грузовик.

— Люси не была ошибкой, — горячо возразил Трент.

Они находились в тени огромных зданий, и Трент заметил дрожь Дженкса.

— Прости, прости, — сказал он, поднимая руку в знак протеста. — Ты не достаточно веришь в Рэйчел. Она бы не подумала об этом дважды, — он помедлил, поднимая взгляд на башни, — как только это выльется наружу. У тебя действительно ребенок? Взаправду?

В реакции Дженкса сквозило неожиданное облегчение, и Трента его обеспокоило. Почему его волнует, что подумает пикси — даже если этот пикси имеет благосклонность Рэйчел?

Отвлекшись, он поправил зеркало заднего вида, приделанное к рулю, и Дженкс кашлянул.

— Тебя никто не преследует, — заметил он, взлетая, когда они остановились у знака «STOP» и пропустили пять нетерпеливых туристов. — Почему, ты думаешь, я сижу спиной к ветру?

— Спасибо. — Трент снова начал двигаться и Дженкс сел рядом с его ухом. Все улицы шли вниз, и Трент начал замечать других велосипедистов с логотипами и красочными узорами на костюмах. Его пульс ускорился, отвечая на напряженность, а не дорогу.

— Но ты должен рассказать мне свой план, — потребовал Дженкс. — Тему про черный велосипедный костюм я просек. Это было хорошей идеей. Дать по башке парню в туалете — нет. Что ты собираешься делать дальше? Прикинуться курьером? Держу пари, я смогу найти лучший способ пробраться внутрь.

Трент кивнул незнакомому велосипедисту в цветном спортивном спандексе на другом конце улицы. Он был по меньшей мере на пять дюймов ниже и двадцать футов легче, чем Трент.

— У меня есть способ, — ответил Трент уклончиво.

— Какой, черт возьми?! — почти взорвался Дженкс, и Трент поморщился, когда слова пикси, казалось, прошли прямо через его голову. — Боже, Трент я пытаюсь тебе помочь, а ты действуешь так, будто я собираюсь кинуть тебя. Как насчет небольшого доверия?

Он доверял людям. Он доверял довольно многим и некоторые «кидали его», как сказал Дженкс. Разница в том, что когда одни люди предавали его, другие люди из-за этого умирали. А потом кое-кто считал, что это его вина. Трент устал от этого. Все, что он имел, находилось под угрозой в следующие четыре часа. Квен сказал, что он не похож на своего отца, но он действовал очень похоже.

Как ребенок может любить убийцу?

Богиня помоги мне, но они обязаны выйти из шкафа, чтобы он мог перестать убивать людей.

Расстроенный, Трент заехал в крошечный переулок.

Дженкс резко подлетел с его плеча, когда Трент развернул велосипед, вставая передом к въезду. Мужчина поднял взгляд, обнаружив ждущего пикси: его руки лежали на бедрах, лицо хмурилось… а в глазах стояла надежда. Это было последним, что возымело действие, и Трент глубоко вздохнул. Верить партнеру Рэйчел было еще труднее, чем ей самой.

— Ну что? — требовательно спросил Дженкс, когда три велосипедиста с жужжанием въехали на аллею.

Приставив велосипед к стене, Трент снял седельную сумку, отставив коробку со своим оборудованием в сторону прежде, чем выбросить пустую сумку в мусорный контейнер.

— На Пайк Плэйс Маркет проходят велогонки, — сказал Трент, и Дженкс сделал рукой крошечный круг, как бы веля продолжать. — Дорога проходит в полумиле от передней двери Вьютонов, и в четверти мили от второго входа, который будет плохо охраняться, если вообще будет.

Зажужжав крыльями, Дженкс наблюдал за тем, как Трент раскрывает посылку и перекладывает ее содержимое в свою поясную сумку. Там было несколько вещей: короткий нож, две сотни ярдов тонкого высокотехнологичного шнура с зажимом, ремни, слинг, сложенный плавательный пояс, комплект для ремонта шин, немного взрывчатой массы и фитиль, палочка сигнального огня, фонарик, и несколько эльфийских сонных чар. Магия земли была ненадежной так близко к океану, но ему казалось разумным захватить чары, даже если толку от них будет немного.

— Они будут следить за гонками, — сказал Дженкс, его ноги зависли в дюйме от пустой коробки, и Трент кивнул.

— Я ожидаю, что Вьютоны пошлют на них несколько человек, как и я. — На его лице появилось выражение обеспокоенности, когда он посмотрел на пачку денег, потом на нежданную двухстороннюю рацию. Скривившись, он выбросил деньги.

Теперь хорошо.

— В четверти мили от дороги находится второй вход в имение Вьютонов — потайной туннель, которым тайно пользовались монахи. Имение Вьютонов находится в бывшем монастыре на краю скалы, нависшей над океаном.

Пыльца Дженкса окрасилась с золотой в красную.

— Ни хрена себе!

Трент улыбнулся, потрясенный тем, как этот вспыльчивый пикси улучшил его настроение. Может именно так Рэйчел выживала, будучи той, кем она не хотела быть.

— Ага. Я думаю мистер Вьютон мнит себя этаким графом Монте-Кристо. Они знают о туннеле, но скорее всего, его почти не будут охранять. Кажется, это лучший способ попасть внутрь. Туннель начинается в скале и выходит в главную кухню.

Дженкс задумчиво кивнул — с его стрекозиных крыльев сыпалась яркая пыльца.

— Так мы попадем внутрь. А как мы выберемся с трехмесячным ребенком на руках? Малыши, знаешь ли, любят пошуметь. Ты не сможешь запихнуть его в куртку и сбежать, хотя Рэйчел, наверное, так бы и поступила.

— Мне нужно западное окно, — ответил Трент. Западное окно и немного времени, но пикси не зачем об этом знать. Либо Трент сделает это, либо нет.

Фыркнув, Дженкс опустился на руль, повернувшись вполоборота, чтобы посмотреть на свое отражение в крошечном зеркале заднего вида и поправить меч.

— Я не знал, что у эльфов есть крылья. Ты собираешься лететь?

Трент молча выбросил коробку в мусорное ведро и забрался на велосипед.

— Меня больше беспокоит то, как мы найдем детскую…, не подняв тревоги, — ответил он, прикусив язык прежде, чем успел озвучить свои настоящие опасения. Трент не боялся убивать — он боялся, что это становится слишком легко. — Они знают, что я иду. Там будет охрана.

Нахмурившись, он привел велосипед в движение и плавно покатил обратно на улицу.

А что, если у них есть приманка?

— Я помогу с охраной.

Дженкс летел рядом с ним, легко держа темп, пока они следовали за парой велосипедистов к старту велогонок. Когда Трент ничего не сказал, пыльца писки стала горчично-желтой.

— Я могу убить человека твоего размера, если он не использует магию. Я мог бы убить тебя, потратив полдня на планирование.

— Хорошо.

Может это были и неправильные слова, но Трента не волновало, оскорбил ли он пикси. Он просто принял помощь со стороны, чтобы заткнуть его и возможно заставить Рэйчел немного доверять ему. Но вместо того, чтобы злобно ощетиниться, пикси фыркнул — его пыльца ярким серебряным потоком струилась позади него.

— Твое неверие меня забавляет, — сказал Дженкс сухо. — Но если ты и дальше будешь игнорировать меня, я порежу тебе ухо. Ничего опасного, но из-за рубца ты слегка оглохнешь.

С ускорившимся от напряжения пульсом, Трент усмехнулся, обнаружив, что Дженкс смеется над ним. Наверное не так плохо, когда пикси понимает его сухое чувство юмора.

— У меня есть лодка, которая подберет нас, но времени мало, — произнес он, наклоняясь при широком повороте.

Крылья Дженкса застрекотали громче, и пикси произнес:

— Ты собираешься туда с той леской, что у тебя в сумке? — спросил он, его неверие было очевидным. Трент понимал почему. Она выглядела так, будто не выдержит и кошки, не то, что его и… ребенка. Богиня помоги ему, что он будет делать с ребенком? Он не планировал растить ребенка так рано, и конечно не в одиночку, но поскольку он у него уже есть — надо сделать все правильно.

Дорога неожиданно перешла в широкую площадь с людьми, громкоговорителями, красочными баннерами и флагами. Подавив неожиданный всплеск тревоги, Трент замедлился.

— Ну что? — спросил он, направляясь к старту. — Ты что-нибудь добавишь к моему плану?

Дженкс опустился на его плечо, удивив его.

— Трент, я решил, что помогу тебе забрать твоего ребенка, — ответил пикси, и Трент заморгал, велосипед по инерции покатился дальше. — Не только потому, что ты можешь помочь Рэйчел, а из-за тебя. Забрать своего ребенка — важно.

— Спасибо, — прошептал он, гадая, что значит безоговорочная поддержка пикси.

— Я дам тебе знать, если что-то замечу, — сказал Дженкс как ни в чем не бывало. Трент подавил дрожь, когда судорожно двигающиеся крылья пикси пощекотали его шею.

— Похищение детей, — рассмеялся Дженкс. — Мне не терпится рассказать об этом Рэйчел.

«Рэйчел. Что она скажет, когда он войдет с ребенком?» — спросил Трент себя, подъезжая к обочине и ставя велосипед среди остальных велосипедов на прокат. Посмеется над ним? Скажет, что нужно было сдерживать свои порывы? Действительно, появление Люси было неожиданностью, но теперь, когда он знает о существовании дочери — он хотел быть частью ее жизни, не только из-за того, кем она станет, но и из-за безымянного чувства, влекущего его через город.

У него была дочь, и она нуждалась в нем.

Глава 2

Трент, тяжело дыша, продолжал крутить педали; боль в груди становилась сильнее, чем в ногах. Держа голову опущенной, он следовал за велосипедом впереди.

«Боже мой, эти оборотни когда-нибудь заткнутся?» — подумал он, исподлобья глядя на группу из трех мужчин и одной женщины — явно команду с местной радиостанции, судя по их форме из цветастого спандекса и брендированым бутылкам с водой. Они проехали более трети пути и весь путь не переставали болтать друг с другом, обгоняя лидирующую группу и оставляя большинство гонщиков позади; природная выносливость оборотней была в разы сильнее, чем у самых тренированных людей.

Трент сразу присоединился к ним, потому что те, кто так много и громко болтает, вряд ли будут планировать нападение, и в результате застрял с ними, поскольку ехали они быстрее остальных. А теперь, спустя час их трепа об уменьшении лесов, соляных блоках, потреблении калорий, масле для задницы, мужчина пожалел что не нашел компанию получше.

Дорога изогнулась широким поворотом, переходя в плавный подъем, и, бросив быстрый взгляд на навигатор, прикрепленный к рулю, Трент задумался, стоит ли уже начать отставать, тем самым увеличивая расстояние между ним и радиокомандой прежде, чем скользнуть на намеченный путь в национальном лесу, сквозь который они ехали.

Он оглянулся; между ним и последним поворотом, который был почти полмили назад, никого не было видно. Подняв голову, Трент начал замедляться, наблюдая за тем, как последний велосипедист вырывается вперед, так и не замолкая ни на миг. Оборотни, несомненно, самые говорливые из Внутриземцев — их рты работали без устали в любой ипостаси, чем бы они не занимались. Одна из его лучших лошадиных шептальщиков была оборотнем, и эта женщина никогда не затыкалась, даже в постели.

Постепенно оборотни вырвались вперед. Пятнистая от солнца дорога огибала вершину горы, возвышаясь над проливом. Слева земля быстро спускалась к побережью. Справа низкорослые деревья и лесные кустарники создавали плавный склон. Дорога пяти футов шириной была вымощенной, созданной явно для езды на велосипедах, и тонкие покрышки гудели во время езды. Трент ехал на хорошей скорости, но спустя час, усталость начала сказываться на темпе.

«Припасу немного энергии на потом», — подумал он, отставая еще сильнее. То, ради чего он ехал в поместье Вьютонов, вряд ли оставит время на отдых.

Его беспокойные размышления прервал звук крыльев Дженкса. Пикси опустился на навигатор — его пыльца гасила жидкокристаллический экран.

— Впереди два парня, которые с большой осторожностью держатся за каждым поворотом, — доложил он, его крылья прижались к спине из-за ветра, дующего в них. — Они пахнут эльфами и у них такие же соломенно-желтые волосы, как у Элласбет. Если ты сейчас отстанешь от группы, они застанут тебя в одиночестве. Они ловят всех, кто их догоняет. Парень в синем прокалывает им шины.

Нахмурившись, Трент опустил подбородок, прислушиваясь к ветру. Пользуются магией. Не удивительно.

— Сколько до поворота? — спросил он, поднимая взгляд и понимая, что команда оборотней уехала вперед не настолько далеко, как он думал.

Дженкс посмотрел вниз на навигатор, склонив голову, а потом понял, что его пыльца гасит экран.

— Эм, где-то полмили. Поворот находится у подножия следующего холма. Он проходит через участок с чертополохом, поэтому будь осторожнее.

В его сведениях не говорилось о чертополохе, и Трент молча поблагодарил Рэйчел за то, что она настояла на участии Дженкса. Он считал странным, что никто их еще не догнал, но похоже люди Элласбет без труда избавлялись от свидетелей. Его соглашение с Вьютонами, касающееся похищения Люси, не было непременно законным, но обязательным.

— Спасибо, — прошептал он, зная, что Дженкс услышал его, поскольку его пыльца сменила цвет. — Я бы предпочел избавиться от них в лесу, а не на дороге.

Встав на педали, Трент начал подниматься в гору; его ноги протестовали, пока не привыкли к нагрузке. Дженкс метнулся прочь, навигатор икнул и ожил. Держась левее, Трент начал обгонять оборотней-балаболов. Скорее всего, они бы сэкономили кучу своего времени, если бы перестали болтать.

— Хочешь, я избавлюсь от них прежде, чем ты доедешь до поворота? — спросил Дженкс, его пыльца струилась позади него, он с легкостью удерживал заданный Трентом темп. Трент посмотрел на него.

— А ты можешь? — спросил он, начиная тяжело дышать.

Дженкс пожал плечами, и оборотень, которого в данный момент они обгоняли, чуть не упал с велосипеда, уставившись на пикси. — Нет, если они пользуются магией, но я могу задержать их, чтобы дать тебе фору в несколько секунд на преодоление поворота.

Трент кивнул, не сказав ни слова, поскольку они проезжали следующего оборотня.

— Не рискуй собой сильнее, чем требуется, — прохрипел он. Еще один оборотень остался позади, и наконец он оторвался от них.

С пикси просыпался взрыв золотистой пыльцы, потерявшись в прохладном ветре, поднимающемся с океана.

— Понял! — сказал Дженкс весело. На мгновение он помедлил, будто собираясь сказать что-то еще, но потом сменил направление и исчез.

Все также вставая на педали, Трент заставил себя подняться на холм — его ноги протестовали, а грудь горела огнем. Последний оборотень отстал от него, когда остановился на вершине холма, чтобы оглянуться вниз и прокричать ободряющие слова своим товарищам. Дом Элласбет стал проглядываться сквозь океанский туман, и Трент обогнул поворот, начиная спуск. Дом выглядел неприветливым даже с такого расстояния: каменное здание выступало сквозь деревья и папоротники. Между Трентом и домом был океан, дорога шла вниз и направо прежде чем подняться, а потом снова подняться, чтобы пройти в двух шагах от центральных ворот. Хотя именно здесь он и покинет гонки.

Ветер ударил по нему, когда он выехал на извилистую дорогу в тени, и его бьющийся пульс замедлился. Его внимание удерживал дом Элласбет. Он все еще был похож на монастырь, который защищал не блаженных монахов, выращивающих овощи и хвалящих Бога, а тех, кто с горечью прятался от мира. Он был неприступным, находясь так близко к океану, что магия земли была ненадежной и так близко к разломанной линии, что заниматься лей-линейной магией было трудно, только если ты не вырос, ощущая изломанность местных линий. Трент не удержался от мысли о том, что спасает свою дочь, заключенную в замке, закрытую от всего мира.

Гул шин сменился на мягкий шорох по земле, и в одно мгновение, тепло солнца исчезло; Трент скатился под тень деревьев, закрывающих ему вид на монастырь. Внизу росли заросли чертополоха. Пешеходная дорожка делила их: левая сторона спускалась вниз по скале к каменистому пляжу, правая поднималась к первозданному лесу. Трент глянул на навигатор. Это должно быть оно.

Включив пониженную передачу и сильно нажав тормоза, он остановился.

Звук ветра прекратился, и его лицо покраснело, хотя он и дрожал от прохлады в тени вековых деревьев. Он оглянулся, не заметив никого на дороге, но вершина холма скрывалась за поворотом. Он вспотел. С протестующими ногами, Трент перекинул ногу и, подняв свой шестнадцатифутовый велосипед на плечо и пытаясь не потревожить чертополох, нашел узкую земляную тропинку.

Слабый крик заставил его поднять голову. Оглянувшись, он увидел одинокого велосипедиста, летящего с холма; ему в след неслись проклятья и вопли трех оборотней. Солнце поймало дымку пыльцы, оседающей на дорогу. Трент улыбнулся. Остался один велосипедист, не два. Он понимал, почему Рэйчел так доверяла пикси.

Пульс ускорился, Трент снял навигатор с руля и сунул под мышку, бросая велосипед в папоротник, чтобы с дороги его не было видно. Следующим был шлем, шляпа для колдовства теперь отправилась в его карман. Листья пошевелились и застыли, скрывая блестящую черную раму.

Оставшийся ездок знал, куда отправился Трент, но не стоит рассказывать об этом на каждом шагу. Удовлетворенный, Трент развернулся и побежал дальше по тропе. Его ноги тут же свело и он стиснул зубы, терпя, пока его грубые, неуклюжие движения не сгладились в пожирающий мили размашистый шаг, которого он мог придерживаться часами.

Вдалеке пела птица и стучал дятел. Дыхание Трента входило и выходило уже не так шумно, когда заработали знакомые мышцы. Бегать он умел. Появилось солнце и упало лучами на его плечи, и под приглушенным вздохом ветра в деревьях звук океана исчез.

Трент почти пожалел, что пошел на поводу требований Элласбет и отказался от деловых сделок на Среднем западе просто из-за того, чтобы претендовать на кусочек этого мира. Но потом его сердце ужесточилось. Цинциннати не был богат на дикие пространства — леса, некогда покрывающие его, были срублены и сожжены в печах, питающих промышленную революцию, и множество видов, которыми он когда-то мог похвастаться были истреблены толпами свиней, а потом и людей, стекающихся в новый город и общество, построенное на человеческих ценностях. Несмотря на все его шумное, сомнительное богатство, Цинциннати принял его мать с отцом, когда они бежали от тех, кто обещал их защищать. Цинциннати предложил им убежище, скудное и скромное, но настоящее. И его мать, Трент вспомнил, любила поля сильнее лесов.

Перед глазами встал образ его матери, сидящей под солнцем с лошадью, склонившейся над ней. Она смеялась, проводя ромашкой по губам. Трент ахнул, спотыкаясь, его ноги запутались. Придя в себя, он продолжил отрывисто шагать. Он очень редко вспоминал свою мать и ухватился за ее образ, когда она улыбалась ему; солнце отражалось в ее ослепительно-белом платье, а трава была столь же зеленой, как ее глаза. Его мать полюбила поля, оказавшись настолько далеко от моря, что забыла его притягательность.

— Эй, Трент!

При голосе Дженкса, мысленный образ его матери исчез. Подавив раздражение, он покосился на пикси.

— Остался один? — проговорил он на ходу.

«Моя мать любила поля», — подумал он, желая поделиться своей любовью к лошадям с Люси. Девочкам нравятся лошади. Вот уже нашлось то, что может быть общим между ним и дочерью.

— Ага, — горделиво произнес Дженкс. — Другой съехал прямо с обрыва, отмахиваясь от жука. Это был я. Он порезал ногу о камень и ему повезет, если он доберется до главной дороги и машины спасателей. Это была чистая удача. Другой парень в синем костюме все еще у тебя на хвосте. Он забрал у одного из оборотней велик, когда я сломал его. Ты опережаешь его где-то на пять минут. Он пытается проехать на велосипеде. Тупая задница. Ты молодец, что выбросил свой. Он уже дважды бился своей задницей.

Остановившись посмотреть на навигатор, Трент пришлепнул комара, укусившего его за локоть, и, прищурившись, посмотрел на бликующую на солнце карту. Система мигала, имея электронное оповещение, предупреждающее, что он сошел с курса гонки, но то, что эта пешеходная тропа не отображалась — было плохо. Где-то поблизости должен быть ручей.

Спрятав навигатор, Трент, прищурившись, посмотрел на скалу, вздымающуюся слева от него.

— Хочешь попробовать избавиться от него в лесу? — спросил Дженкс, когда Трент направился вперед, медленно двигаясь в надежде восстановить дыхание, чтобы что-то предпринять, когда дело дойдет до драки.

— Нет. Я не смогу его обогнать. Мне нужно хорошее место для засады, — ответил Трент рассеяно. Он поднял взгляд, с удивлением обнаружив Дженкса, летящего задом наперед и глядящего на него, казалось, с опасением.

— Эм, спасибо, Дженкс. Я ценю, что ты избавился от одного из них. Мои шансы значительно улучшились.

Дженкс посмотрел на него с прищуром, потом нахмурился.

— Конечно. Чем тебе помочь с тем, кто остался? Он пользуется магией так, будто с рождения колдовал. Здешние ломанные линии его совершенно не волнуют.

Обеспокоенный, Трент похлопал по поясной сумке. У него только трое сонных чар, которые он хотел сберечь для поместья. Остальное, что у него было, основывалось на лей-линии и было потенциально смертельным — а с изломанной структурой лей-линий, почти дефективной, это будет трудновыполнимо. Ему нужен отвлекающий маневр, чтобы получить хотя бы шанс. Он не хотел оказаться в собственном защитном круге и проиграть из-за потерянного времени: чтобы его прижал один из охранников Вьютонов, пока они не найдут, а потом и убьют его, как нарушителя.

Как же я устал от крайних мер…

— У меня есть идея, — сказал он, пробегая мимо лесопосадки из молодых деревьев, ныряя в более крупные заросли, двигаясь сквозь них.

— Он все еще на велосипеде?

— Тинки — пылкая шлюшка, ты импровизируешь. Я слетаю проверю, — сухо произнес Дженкс, и бросился обратно по пути, который они прошли.

С колотящимся сердцем Трент продолжил бежать по дорожке, а затем соскользнул с нее и быстрым шагом бросился назад по низкой траве и папоротнику. Проклиная потревоженных им насекомых, он попятился в заросли молодых деревьев. Ведя себя осторожно, чтобы не повредить больше растительности, чем необходимо, он оттянул молодое деревце как лук, готовясь ударить того, кто следующим пройдет по этой тропинке. Видимость была плохой, и он снял очки, щурясь, пока его глаза привыкали к полумраку.

На его руку опустился комар, потом еще один. Третий нашел крошечный участок кожи между черными велосипедными штанами и носками. Постепенно в лесу восстановилась тишина: стал слышен шум насекомых и ветра. Морщась, Трент открыл свое сознание и встал на линию. Серебристая энергия с прожилками, имеющая вкус зелени и сломанного камня, потекла в него, пьянящая, но прерывистая. Сила тока была адекватной, но поток хаотичным и мог привести к разрушению его чар, которого более опытный практик мог бы избежать. Если бы его фамилиар был ближе, он мог бы протянуть через него чистую линию, но ментальная связь между ним и его лошадью не работала на другом конце земли.

Тихий гул крыльев Дженкса стал громче, и Трент вздрогнул, когда пикси резко остановился на тропинке в луче света, прямо там, куда дерево должно было качнуться. Его крылья размылись до невидимости, и серебряная пыльца в лучах солнца придавала ему первобытный вид — пока пикси не выругался, бросаясь в сторону из-за голубой сойки, бросившейся на него. Голубые перья посыпались вниз, и птица закричала.

— Дженкс! — прошептал Трент, думая, что Рэйчел с большим удовольствием прикончит его, если он вернется без пикси. Она никогда не поверит, что его забрала голубая сойка.

Просветлев, Дженкс метнулся к нему.

— Взорванные Тинки птицы, — пробурчал он громко, протыкая мечом комаров на руке Трента, так что они взорвались маленькими каплями крови. — Здесь явно не водятся пикси.

Трент продолжил собирать в себе энергию в надежде, что если держать ее в своем ци, он сможет придать ей некоторое подобие порядка. Он задержал дыхание, прислушиваясь к звуку велосипеда, но не способный услышать его из-за тихого гудения крыльев Дженкса.

— Может сядешь куда-нибудь? — спросил он, и пикси опустился на отогнутое назад дерево. — Не сюда! — прошипел он, но было слишком поздно.

Тихий треск уличного велосипеда, притворяющегося кроссовым мотоциклом, стал очевиден. Во вспышке света, мужчина в синем трико, покачиваясь из стороны в сторону, возник на тропинке — он вставал на педали, чтобы ускорить процесс.

Пробежав глазами по крупным ногам и широким плечам, Трент скривился. Мужик был коренаст для эльфа, его соломенно-светлые волосы торчали из под шлема, а крепкое телосложение говорило о преобладании в нем человеческих генов. Он стоял позади Трента на старте, и еще тогда он посчитал странным то, что кто-то настолько спортивный встал в середину, вместо передней части, где мог оторваться от остальных гонщиков и добраться быстрее к финишу.

Если Тренту повезет, в мужчине будет достаточно человеческой крови, чтобы замедлить его магию, но эта надежда умерла, когда мужчина поднял взгляд и встретился с его глазами. В них засветился разум, потом желание причинить боль, а потом тревога, когда он увидел согнутое дерево и понял, что произойдет.

— Сейчас! — закричал Дженкс, и Трент отпустил дерево.

Согнутые ветви распрямились, Дженкс подлетел, чтобы они без вреда могли пролететь под ним. Брызнула грязь, мужчина резко затормозил, поворачиваясь боком, чтобы избежать полной силы удара, но потеряв равновесие, упал. С бьющимся сердцем Трент бросился на мужчину, все еще пытающегося избавиться от велосипеда.

Сила удара потрясла их обоих: мужчина, прижатый велосипедом, был ошеломлен, но находился в сознании. Потянувшись, Трент схватил руку мужчины, игнорируя болезненный укол в ноге.

— Ta na veno! — закричал Трент, задыхаясь, когда слова вызвали вспышку памяти и энергия линии прошла сквозь него. Двадцать минут понадобилось на подготовку к чарам дикой магии, раскручивающимся в его уме быстрее мысли, освобождая их в одно мгновение и используя энергию, теперь текущую сквозь его руки. Он должен коснуться мужчины, чтобы они сработали. Чары сами по себе не пробьют его ауру. Дикой магии нужно было вся сила направления, которую он мог дать.

Глаза Трента расширились, он почувствовал, как чары отслаиваются от его души, словно новая кожа. Они бежали через его тело, по нервным окончаниям, усиливаясь, становясь более могущественными по мере удаления от его ци и меньшего количества задействованных окончаний. Когда он дотянется до мужчины под ним, чары разорвутся как бомба, действуя, как ментальная шрапнель, сжигая нейронную сеть наемного убийцы, делая его магию бесполезной и ставя их в равное положение.

— Сукин сын! — заорал мужчина, и с рычанием толкнул велосипед вверх. Хватка Трента на мужчине была отброшена в сторону, и он в панике потянулся к чему угодно, когда его магия встала гребнем, медля, а потом не найдя ничего, на что упасть, обрушилась на Трента.

Его пронзила агония. Челюсть сжалась, мышцы конвульсивно скрючились. Он упал назад, головой ударившись о мягкую землю. Его сердце дернулось один раз, с трудом находя ритм, когда чары взорвались. Он не мог думать, пока образы знакомых ему людей, живых или мертвых, вспыхивали как стробоскопы в его мыслях, а магия била по случайным нейронам в его мозгу, прожигая его, разрывая его ауру… делая беспомощным.

Кто-то стонал, и Трент прикусил язык, поняв, что это он.

— Неплохо, — сказал мужчина, и Трент поднял замутненный взгляд на металлический стук, издаваемый желтоволосым, когда тот столкнул с себя велосипед и встал. — Я такого не знал. Хотя твоя ведьма права. Тебе стоит оставить магию тем, кто знает что делает.

«Дурак», — подумал Трент — его грудь болела, он сжался в грязи, пытаясь снова вернуться в мир, но он даже встать не мог. Ничто не отвечало. Его чары ударили прямо по нему самому. У него ничего не было, ни магии, ни оружия. Ничего.

— Проклятье, ты заставил меня сломать свой велосипед, — сказал мужчина, присев на корточки, явно пытаясь выровнять дыхание. — Это очень меня злит.

— Прости, — пробормотал Трент. — Я целился тебе в лицо. Полагаю, ты не сможешь просто уйти?

Мужчина поднял взгляд от своей ноги, кровоточащей и облепленной грязью и корой, и покачал головой. Морщась, он расстегнул велосипедный шлем и снял его.

— Вставай. Элласбет хочет поговорить с тобой прежде, чем снимет с тебя кожу и выбросит в океан.

Трент поднял палец на мгновение. С приглушенным стоном, он поставил ногу под себя, и из этого положения, встал на колени. Тяжело дыша, он, прищурившись из-за солнца, посмотрел на мужчину. Мышцы снова начали работать, и его решимость укрепилась. У него не было его магии. Ну и что. Он не был бессилен.

— Тебе придется убить меня, — прохрипел он серьезно.

Крупный мужчина покачал головой.

— За живого мне заплатят больше. Хотя ломать кости и пускать кровь нам разрешили.

Звук вытаскиваемого из ножен ножа был устрашающим: холодная сталь тихо зашипела на последнем этапе освобождения. Нож блеснул в пятнистой тени и, заметив это, Трент затих. Его глаза метнулись по сторонам, и он напрягся, еще глубже погружаясь в плесень и грязь, становясь единым с ними, освобождая свои опаленные мысли, пока не осталось ничего вокруг, кроме ножа и мужчины, держащего его.

Ну вот опять. Сдержанность. Покажи немного, благослови ее Богиня, сдержанности. Я не животное.

— Эй! Росинка! — пронзительно закричал Дженкс, когда мужчина двинулся в сторону Трента с оголенным ножом. Дыхание Трента с шипением вошло внутрь, когда пикси кинулся вниз.

— Дженкс! — закричал Трент, мужчина двигался быстрее, чем он мог поверить, отбивая Дженкса в сторону. Пикси прокричал проклятье, по спирали падая в папоротник.

Мужчина схватил спереди рубашку Трента, его запах каскадом пролился на Трента: пот, гнев, тестостерон, удовлетворение. Эта смесь замерцала в нем, как крошечные капли огня, разжигая его злость. Он Каламак. Он отстоит свои права, защитит партнера. Он победит.

Нож по дуге направился к нему. Трент следил за ним, все еще поднимаясь с коленей, чтобы встретить удар. Уклонившись, он схватил свободную руку мужчины, выбивая того из равновесия и вставая за его спиной. Почти танцуя, он ударил по его руке, попадая прямо по нервному узлу и, вывернув его запястье, поймал нож, когда мужик упал.

Глаза мужчины расширились, но было слишком поздно, и с вращающейся грацией, Трент подбросил нож, меняя хватку, и плавно провел им под ухом мужчины, отклоняясь на шесть футов. Сердце человека стукнуло один раз без помех…, а потом его кровь хлынула наружу.

— Святое ругательство Тинки! — воскликнул Дженкс.

Крупный мужчина сжал руками горло, ярко-малиновая кровь полностью покрыла их при втором ударе сердца.

«Проклятье», — подумал Трент, морщась под немым взглядом человека, и с третьим ударом сердца, его телу перестало хватать крови, чтобы поддерживать давление, необходимое для питания мозга. Испытывая к себе отвращение, Трент бросил нож на землю рядом с упавшим на колени мужчиной. Сердце стукнуло в четвертый раз, и мужик завалился вперед, прямо на лежащий на земле нож.

— Ты… — Дженкс запнулся, стоя на упавшем бревне, его крыло погнулось и сочилось пыльцой. — Тинки — пылкая шлюха, ты был хорош!

Но Трент испытывал что угодно, только не радость. Он снова убил. Во что, черт возьми, он превращается? Может, Рэйчел была права.

— Эй! — сказал Дженкс, прыгая с бревна, и Трент приложил палец к губам. Его брови нахмурились, но он слишком поздно понял, что руки были в крови. Он хмуро обыскал лежащего, хлопая по его карманам, пока не обнаружил двухстороннюю рацию.

— Цель… — взята, — сказал он, понижая голос и не договаривая слова, чтобы имитировать плохую связь. — Ранен и связ… встретимся у… Коорди… — закончил он, потом бросил рацию, и стал пинать по ней, пока не показалась задняя стенка и пластиковая кообка не развалилась на три части. Стиснув челюсть, он топнул по ней еще несколько раз просто для удовольствия. Адреналин захлестнул его, противный, но волнующий.

Я не наслаждаюсь этим.

Его руки были липкими от крови: избегая взгляда Дженкса, он нашел салфетку в поясной сумке и вытер пальцы. Мухи уже начали собираться, и Трент отошел в тень, садясь на низкое бревно рядом с пикси и слушая ветер в деревьях.

Будь все проклято до Поворота и обратно, он не хотел убивать человека. Ладно. Хотел, но не так. Чем больше он пытался не быть похожим на отца, тем сильнее становился им. Человек мертв, а ему все равно. Он не сожалел о содеянном, а лишь думал о том, что не смог выбрать не такой грязный способ.

— Это было ловко! — сказал Дженкс, взбираясь к нему, его крылья двигались рывками. — Не знаю, чем я впечатлен сильнее: тем, что ты только что сэкономил себе час, или… этим.

Трент уставился в пространство рядом с телом, лежащим в солнечных лучах. Почему он ничего не чувствует? Неужели он настолько сильно превратился в робота с задачей сохранения своего вида, что это поглотило его собственную душу? Уже слишком поздно?

— Рэйчел права, — сказал Дженкс, его голос выражал как ободрение, так и неожиданное понимание. — Ты смертельно опасный ублюдок. Если бы ты был достаточно маленьким, я бы стукнулся с тобой костяшками пальцев. Проклятье, если бы ты был маленьким, я бы взял тебя к себе в сад.

Дыхание Трента выскользнуло во вздохе при мысли о Рэйчел. Почему женщина держит его в таких узких рамках поведения? Не похоже, чтобы люди, с которыми она жила, никогда не убивали при необходимости. Она знала об этом, и все же если он убивал кого-то для спасения своей жизни, она называла его неудачником.

«Может потому, что я сам так делаю», — подумал он, потом поморщившись, посмотрел на пикси, заморгав от выражения жалости и понимания на лице Дженкса. Он должен стать лучше в магии — убийства людей начинают плохо на нем сказываться.

— Ты в порядке? — спросил пикси с серьезным видом и Трент кивнул, с шипением вдохнув при попытке прикоснуться к линии и поняв, насколько обожжен.

— В основном, — сказал он, вставая на трясущиеся колени. Они должны двигаться. У Вьютонов наверно есть вертолет.

— Ты оставишь его здесь? Тут куча улик.

Трент оглянулся на тело, зная, что нож с его отпечатками где-то под этим мужчиной, не говоря уже об отпечатках на велосипеде и человеке, и следах его подошв. Дженкс встал, ожидая. Беспечность пикси должна бы успокоить его, но это только усилило его собственное понимание того, что что-то в нем находится на грани смерти. Рэйчел страдала каждый раз, если была косвенно ответственна за чью-то смерть.

Она отчаянно переживала это, мучая себя пока не находила понимание, которое делало ее достаточно сильной, помогая избежать этой предельной силы. Он же просто продолжал убивать, пока это не стало легко.

— Оставим его здесь, — сказал Трент тихо. — Это организованное безумие. Здесь не будет ни вопросов, ни расследования убийства.

Его взгляд упал на Дженкса. Пикси не летал с момента удара, и серебристая пыльца все еще сыпалась с его крыльев.

— Ты можешь лететь?

Дженкс взлетел, его крылья непривычно шумели.

— Немного, но это чертовски больно. Можно я немного прокачусь? Нам осталось сколько, около полумили?

Трент кивнул, и Дженкс сел на его плечо, заставляя его вздрогнуть, когда что-то будто просеялось сквозь него как пыльца пикси. Все еще дрожа, он повернулся и медленно пошел дальше по дороге. Он мог сделать что-то другое. Может, перерезать мужчине сухожилия и привязать к дереву. Вырубить его. Использовать одни из тех сонных чар, которые спрятал. Так близко к океану они не будут действовать долго, но достаточно, чтобы сбежать.

Все что угодно было лучше, чем позволить своей реакции действовать за него. Он перерезал человеку, благословенному Богиней, горло.

На него упала тень деревьев, он сошел с тропинки и направился на север; Трент шел вперед, не ломая ни одной ветки, не раздавив ни одного стебля. Опустив голову, он бессознательно плелся среди деревьев, идя по пути наименьшего сопротивления, пока Дженкс становился все тише и тише.

— Ты уверен, что в порядке? — спросил Дженкс и Трент вздрогнул, забыв о нем. — Твоя аура выглядит так, будто пострадала.

Трент прихлопнул комара, потом еще одного.

— Так и есть.

Он забыл, что пикси все время могут видеть ауры. Его теперешняя поврежденная аура была прямым результатом сожжения его нейронной сети и возможно поэтому пыльца Дженкса покалывала его кожу.

— Я не могу встать на линию.

Высокий свист Дженкса прошел прямо через голову Трента.

— Подожди-ка. Ты только что потерял свою магию? Полностью? И мы все еще направляемся к судьбоносной крепости?

Трент вытянул шею, глядя на наружную часть отвесной скалы перед ними. Под этим углом он не видел монастыря, но вход в потайной ход монахов был близко.

Где ручей?

— Да. Все, что у меня с собой и требует активирования, не подействует. Я собираюсь импровизировать.

Дженкс промолчал. Их заметили птицы, и сойки кричали на них из своих укрытий, пока они не вышли с их территории.

— Это просто становится намного сложнее, — сказал пикси, и Трент остановился, прислушиваясь к шуму воды.

— Рэйчел ловит преступников без магии, — заметил Трент. Но Рэйчел знала, что делает. А когда не знала — она могла импровизировать на ходу, придумывая варианты, которые оставляли кучу сопутствующего ущерба, но обычно вредили только ей, а не людям вокруг. Это была одна из вещей, восхищающих его в ней, в чем он никогда не признается. Чем больше Трент пытался не быть своим отцом, тем чаще видел его отражение в зеркале.

— Ага, — подтвердил Дженкс, и Трент продолжил идти вдоль основания утеса. — Но Рэйчел — профессионал, — добавил он, заставляя Трента вздрогнуть.

— С другой стороны, ты хорошо подготовленный, богатый эльф со слишком большим количеством времени в руках и обидой на то, что пришлось встать у алтаря. И только что ты стал менее подготовлен, пекарь.

Одев на лицо маску равнодушия, Трент тащился вперед, скользя сквозь солнечные тени, не потревожив и листа.

— Можешь остаться здесь, если хочешь. Через пару часов я доберусь до телефона и отправлю кого-нибудь за тобой.

— Эй, эй, эй! Я сказал, что с тобой — значит я с тобой. Я просто не хочу, чтобы ты шел туда с поврежденным планом битвы. Рэйчел так делает, и это сводит меня с ума.

Почему-то успокоившись, шаг Трента сгладился.

— Мой план сработает и без магии. Мне просто придется быть более агрессивным.

Его настроение вновь омрачилось, и они вместе с пикси замолкли, когда он вспомнил шок и удивление поверженного мужчины. Это произошло быстро, но не достаточно. Что, черт возьми, с ним не так, и как может кто-то вроде него заботиться о ребенке? Как Люси вообще сможет полюбить его?

Разозлившись, Трент толкнул ветку, почти ломая ее.

— Ты точно в порядке? — спросил Дженкс.

— Нормально. — Трент сделал медленный вздох, останавливаясь, и снова прислушиваясь. — Здесь должен быть ручей. Нам нужно на другой берег. Туннель находится на полпути дальше у основания скалы.

— Нет, — возразил Дженкс, его крылья застрекотали, он сделал короткий перелет на голые нижние ветки и сел в луче солнца, проходящем сквозь навес. — Что тебя гложет? Я знаю, тебя не волнует тот человек, которого ты только что прикончил, не считая твоего сожаления о том, чтобы сделать что-то менее необратимое.

Испугавшись, Трент опустил взгляд с вершины скалы.

— Прости?

Дженкс потянулся назад, поведя рукой по поврежденному крылу, напоминая Тренту крошечного кота.

— Ты расстроен. Это замедляет тебя, не говоря уже о том, что удваивает сложность моей работы. Выскажись. Тебе понадобится все внимание, если ты собираешься пережить это, и ради трусиков Тинки, ты это переживешь. Твоя помощь нужна Рэйчел.

Трент затаил дыхание, пытаясь решить, что сказать. Тихий звук воды стал слабее под порывом ветра, и он начал двигаться.

— Меня ничего не беспокоит.

Резкий звук от крыльев Дженкса заставил его прищуриться, и пикси опустился на его плечо, поймав равновесие, схватившись за его ухо.

— Проклятье, ты снова это сделал, — проворчал пикси.

— Что сделал?

— Солгал мне, — ответил Дженкс и Трент нахмурился. — Пикси знают, когда люди врут. Поэтому у нас с Рэйчел такие хорошие отношения.

Трент попытался посмотреть на него, перешагнув через покрытое мхом бревно, но пикси был слишком близко.

— Рэйчел не врет?

— О, проклятье, она лжет постоянно, но она знает об этом. Ты же обманываешь себя, не только меня. И что это дает, Трент? Давай выясним это сейчас, когда мы можем прожить свои жизни, какими бы короткими они не были.

Самодовольство в голосе Дженкса поцарапало потрепанные нервы Трента. Последний человек, указывающий на его недостатки, оказался в колодце лагеря на три дня.

— Тебя это не касается, — сказал он с фальшивой легкостью, не желая признать перед пикси, что боится превратиться в психопата, спасая свой вид. Как мог кто-то, тем более маленькая девочка, полюбить такого? Его дочь заслуживала лучшего, и его душа, казалось, умирала.

— Ты слышишь шум воды?

Дженкс надолго замолчал, потом ответил:

— Ага. Ты направляешься прямо к ней.

Земля нырнула вниз прямо перед ним, и он замедлился при запахе и звуке бегущей воды, поднимающихся как бальзам по его больной душе. Предупредив Дженкса держаться покрепче, Трент скатился по мшистому, скалистому склону, его мысли путались. Он не ожидал детей ближайшие двадцать лет. По крайней мере, у Элласбет было девять месяцев на то, чтобы перестроить свое мышление. У него оказалось три.

Ветка, на которую он оперся ногой, треснула, и он соскользнул, легко удержавшись на скале. Деньги не делают детей счастливыми, только испорченными. И если он собирался вырастить ребенка — он хотел сделать это правильно, не полагаясь на Кери. У него были только холодность отца, какую он показывал ему, и короткие промежутки времени материнской любви, которые остались плохо запомнившимися проблесками. Он не хотел, чтобы Люси росла, чувствуя одиночество, окруженная всем, и не имея ничего.

Последний шаг Трента привел его к небольшому ручью, и он выпрямился, ища лучший путь пересечь воду и добраться к освещенному солнцем хребту на другой стороне. Его руки были исцарапанными, и он вытер их об грязный и рваный велосипедный костюм. Мысль о том, чтобы растить ребенка в одиночку была не многим страшнее мысли о том, чтобы потерять ее навсегда.

— Ты не беспокоишься о том, как заберешь дочь, ты боишься того, что будет потом, — неожиданно сказал Дженкс, и челюсть Трента сжалась. Подняв голову, он потянулся к нависающей ветке и переставил руку над рукой, раскачивая ноги над потоком ледяной воды.

— Ты волнуешься, что будешь не достаточно хорош, — добавил Дженкс, бросаясь в сторону, когда Трент резко качнулся и прыгнул на берег.

Глядя на свои поцарапанные, кровоточащие руки, Трент пробормотал:

— Не особо.

— Лжец, — Дженкс встал на голую ветку, его руки легли на бедра, улыбка изменила его выражение. — Ты считаешь, что она не полюбит тебя, и это убивает тебя.

— У меня нет сомнений в том, что я достаточно хорош, — сказал Трент, потом понизил голос:

— Если бы это было так, я бы не рисковал жизнью, забирая ее.

Пикси посмеялся над ним, просыпая яркую серебристую пыльцу.

— Я говорю не о том, достаточно ли ты хорош, чтобы проникнуть и сбежать из поместья Вьютонов вместе с ней. Ты боишься того, что будешь делать с маленькой девочкой, мистер Самый Завидный Жених Мультимиллиардер с большим Количеством Денег и Ресурсов, чем у Маленького Города.

Это было слишком близко к правде, чтобы он признал, и Трент откинул голову назад с целью посмотреть на вершину, где скала почти вертикально тянулась до самого неба.

— Я уже подобрал людей, которые будут о ней заботиться, — ответил он, подавляя поднявшееся чувство неполноценности. Он еще не собеседовал ни одного человека, не сделал ни одного запроса. Трент хотел растить своего ребенка сам, и надеялся, что сможет.

— Ты еще не можешь летать? Я думаю, лаз находится над выступом.

Дженкс метнулся перед ним, его крылья шумели, но явно снова работали.

— Медсестры и няньки, — усмехнулся он, наматывая круги перед ним как назойливое колибри. — Ты хочешь вырастить ее сам, и боишься, что не будешь хорошим отцом. Что не будешь знать, как заботиться о ней, что ты можешь сломать ее.

Его брови нахмурились, и Трент усилием выпрямил их. Он больше никогда не будет работать с пикси. Его отец был прав, выгнав их с земли.

— Может слетаешь и проверишь? Лаз примерно четыре на четыре и перед ним находится небольшой выступ.

Дженкс перестал кружить, и завис прямо перед ним, выглядя одновременно молодым и мудрым, честным и сердитым.

— Позволь сказать тебе кое-что, Каламак, — сказал он, пыльца сыпалась с него. — Ты не можешь быть напуган сильнее, чем был я, когда Маталина была беременна, и мы жили в цветочном ящике, в котором было недостаточно земли, чтобы сохранить тепло, тем более впасть в спячку. Мне было десять и на мне была семья.

Трент не дрогнул, зная о жизни Дженкса.

— О Люси будут хорошо заботиться, — отрезал он, и потянулся к выступу. Он просто поднимется наверх. Дыра должна быть очень близко к водопаду.

— Ты не поэтому напуган, — сказал Дженкс, полетев перед ним, он опускался на лучшие упоры прежде, чем Трент делал движение к ним. — Ты боишься, что она не полюбит тебя, что ты сделаешь что-то неправильно, и она возненавидит тебя.

Поискав за что ухватиться, Трент встретился взглядом с пикси, помедлив, когда уколы Дженкса, его саркастические обвинения сменило понимание. Он перерезал человеку горло и бросил его. Он ни минуты не пожалел об этом, только о том, что стоило найти не такой грязный способ. С ним было что-то не так.

Как может ребенок полюбить кого-то, кто забрал у другого жизнь и не переживает об этом?

Трент вдохнул, чтобы что-то сказать, но передумал и потянулся к следующей трещине. Звук крыльев Дженкса смешивался с журчащей водой, и Трент медленно поднялся вверх, на свет.

— Тебе не о чем беспокоиться, пекарь.

Вытянувшись вдоль скалы, Трент прищурившись, посмотрел вверх. Силуэт Дженкса потерялся в бликах солнца, пока ветер не передвинул ветку, и его накрыла тень.

— Я гарантирую, — сказал Дженкс, их глаза встретились. — В ту секунду, когда ты ее увидишь, ты влюбишься. Ты сделаешь для нее все на свете, и она будет знать об этом и любить тебя в ответ. Это хотят знать все дети — что ты любишь их.

Трент попытался сказать что-то, что угодно, но на него упал солнечный луч, и его слова застряли в горле.

— А ты влюбишься всем сердцем, — сказал Дженкс, его голос будто шел из солнечных лучей. — Ты не сможешь с этим ничего поделать. Так устроен мир. Не важно, что тебя не было там в первые три месяца ее жизни. Она ждала тебя, и ты влюбишься. Поверь тому, кто держал на руках своих первых пятерых детей, пока они умирали.

Трент с трудом сглотнул, моргая от бликов солнца.

— Мне жаль, — произнес он, его голос был низким, чтобы не сломаться. Его ноги дрожали, руки ныли. Вершина скалы была близко, и он поднял себя еще на один фут, напрягаясь.

Дженкс передвинулся в тень, его голова упала и крылья опустились.

— Я сказал это не для того, чтобы вызвать жалость. Фейриный пердеж, понятия не имею, зачем я вообще об этом говорил. Я посмотрю, где туннель.

Ветер от крыльев пикси шевельнул волосы Трента и они пощекотали ему лицо. Задумавшись, Трент смотрел, как он быстро улетает, создавая пиксиной пыльцой солнечный луч.

Действительно, зачем?

Глава 3

Напрягая мышцы, Трент подтянулся на широкий выступ. Его нога касалась входа в пещеру, и под весом тела руки начали дрожать. Тяжело выдыхая, он перевернулся, чтобы сесть спиной к скале, свесив ноги с края и прищурив глаза от яркого солнца; из входа в туннель позади него тянулся прохладный ветерок. На Трента навалилась усталость — усталость не от того, что ему пришлось ехать на велосипеде тридцать миль и пол скалы взбираться вверх, а оттого, что он убил человека, которого не хотел убивать. Он не помнил когда спал в последний раз. Короткий сон на заднем сидении машины — не то что требуется организму. Было около восьми утра, но его тело все еще находилось во времени Западного Побережья и он был готов уснуть.

Тупая боль в ноге отвлекла его, и он открыл глаза, склонившись над не двигающимися коленями, проведя рукой по гладкой ткани велосипедного костюма. Штаны были порваны и совершенно испортились, став поцарапанными и тусклыми.

— Трусики Тинки, как же я устал, — проговорил Дженкс, и Трент бросил взгляд на пикси, сидящего на выступе скалы рядом с обрывом. Его крылья двигались достаточно медленно, чтобы он мог наблюдать за их ленивыми движениями и пыльцой, сыплющейся с них. — Что ты делаешь, чтобы не уснуть? — спросил Дженкс приглушенно, роясь в своей поясной сумке и засовывая комок того, что вероятно было нектаром, в свой рот.

— Я фтараюфь ефть, — сам же себе ответил пикси слипающимся ртом. — Я бы префлофил тефе, но фы флифком больфой.

Внезапный голод сжал живот Трента, и он потянулся к собственной поясной сумке.

— Все в порядке. У меня кое-что есть, — сказал он, разрывая хрустящую сверкающую на солнце обертку, которая посылала слепящие вспышки на стену скалы. Они оба молчали во время еды, и приторно сладкий, почти пахнущий плесенью вязкий кусок энергии и свободных радикалов исчез за пять укусов.

Сидя под солнцем и сминая в руке обертку, его охватило неожиданное чувство товарищества. Он не думал, что это произошло из того, с какой легкостью Дженкс принимал необычный сумеречный образ жизни эльфов, которые наиболее активны в сумерках и на рассвете. Пикси такие же: спят по четыре часа в полдень и в полночь. Он не часто проводил время с кем-то, кто был достаточно приятен, чтобы не нуждаться в поддерживании разговора. Дженкс говорил много, но только тогда, когда было что сказать.

Трента осенила шальная мысль, и он тайком поглядел, как Дженкс заканчивает есть, гадая, были ли пикси эльфийскими домашними питомцами несколько тысяч лет назад. Но когда его глаза метнулись к мечу на поясе Дженкса, он решил, что скорее всего они служили охранниками в обмен на землю, чтобы растить семью в безопасности, больше похоже на то, что у него было с Рэйчел. Улыбаясь, он убрал растрепавшиеся волосы за уши. Они потеряли так много истории.

Руки перестали дрожать, и все еще молча, Трента развернулся на ногах и повернулся спиной к дневной жаре, вглядываясь в низкий туннель, пахнущий сыростью и влажным камнем.

— Готов?

— Секундочку, — крылья Дженкса зажужжали, он взлетел, — Мне надо отлить.

Кивая, Трент сделал несколько шагов в темноту, нащупывая фонарик в своей поясной сумке, пока его ослепленные солнцем глаза привыкали к мраку. Он щелчком включил его и провел светом по неотесанному потолку в дюймах от его головы. Чем-то воняло, и он не мог понять чем. Не похоже, чтобы здесь поселились животные, но… тут были сверчки. Мертвые сверчки?

Он сделал еще несколько шагов, и холод охватил его сильнее. Стены и пол были обточены до бугристой гладкости. Путь, как и ожидалось, поднимался вверх, но длился всего несколько футов прежде, чем повернуть и свет его фонарика уперся в голую скалу. Сырость от водопада неподалеку заставляла Трента морщить нос. Отсутствие здесь охраны сделало его еще подозрительнее, и он глубоко вздохнул, ища запах эльфов, но ничего не находя, кроме этого плотного, приторного запаха сверчков.

— Дерьмо на тосте, где же охрана? — спросил Дженкс, с гудением влетев внутрь, его серебристая пыльца создавала временную лужицу света на полу. — Я не чую никаких признаков чьего-то пребывания здесь. Вообще когда-либо.

Трент сделал еще шаг вперед, думая об их графике. Обнаружив резкий поворот, Трент провел фонариком по потолку и полу, морща нос. Здесь пахло еще хуже.

Дженкс метнулся вперед, вне досягаемости света от карманного фонарика Трента. Неожиданно он остановился, выхватил меч, и, разбрасывая пыльцу, замахал им.

— Паутина, — сказал он с отвращением, и Трент застыл.

Паутина?

— Дженкс. Возвращайся!

Дженкс завис в середине тоннеля в пятнадцати футах дальше по коридору с недоуменным выражением лица.

— Это паутина, — сообщил он. — Похоже на настоящую. Не липкий шелк.

За спиной Дженкса на него, не моргая, уставились глаза-бусины. Трент нащупал рацию, которую забрал у мужчины в туалете.

— Эй! — закричал Дженкс, подлетая, когда Трент бросил ее в его сторону. Как только рация ударилась о стену и упала, вместе с ней упал и мохнатый паук, дергающий лапками, размером с ладонь.

— Святое дерьмо! — воскликнул пикси, бросаясь к нему, когда еще три паука стремительно возникли из тени, набрасываясь на своего раненного товарища, разрывая его на неравные части. — Что, взорванный Тинки ад, это такое?

Подавив дрожь, Трент провел светом по потолку.

— Они ядовиты. Подожди секунду, — сунув фонарик под мышку, он расстегнул другой карман своей поясной сумки. Он разорвал небольшой пакетик и поднялся пар: химикаты наружного слоя пакета смешивались и создавали тепло. Запах тушеной говядины смешался с запахом мертвых сверчков, заставляя его желудок перевернуться, и он бросил пакетик, размазывая его по полу.

«Они быстрее среагировали на движение, чем на запах еды», — подумал он, когда дюжина пауков разных размеров сбежались в одном месте, борясь за каждый кусок еды, пока каждый из них не хватал себе долю и не скрывался в тени.

— Это мерзостнее сэндвича с дерьмом, — сказал Дженкс, не двинувшись с его плеча.

— Мы еще не видели главную паучиху, — предостерег Трент, не двигаясь, когда паук, размером с салатницу, выполз из темноты, и медленно двигаясь, уселся на самый большой кусок мяса. Качая головой от отвращения, Трент начал обходить пауков, Дженкс теснее прижался к его шее. Он никогда не думал, что увидит их, особенно не всю колонию сразу.

— Я надеюсь, у тебя динь-динь больше, чем их, — сказал Дженкс, когда они миновали последнего, и Трент задышал легче, с дрожью поворачиваясь спиной и шагая вперед — его фонарик следовал предсказуемой дуге: пол, стены, потолок.

— У них очень узкое температурное и световое предпочтение, — сообщил Трент тихо, теперь понимая, почему на этом конце туннеля не было охраны. — Еще несколько футов и все будет в порядке. Ненавижу говорить это, но данные твари — генетически модифицированные пауки, которыми занимался мой отец перед тем, как переехать на Восток. О них была его докторская диссертация.

А потом модифицированный вирус уничтожил мир, и генетические исследования объявили вне закона. Мысли Трента вернулись к паукам; он начал видеть в этом кусочек мудрости.

— Мило, — саркастично сказал Дженкс, все еще сидя на его плече. — Эй, у тебя же нет таких в твоем саду, да?

— Они должны были питаться всем, что забредало внутрь, — продолжил Трент, игнорируя вопрос Дженкса. — Поэтому не было экскрементов животных или охраны. Сейчас пахнет лучше, тебе так не кажется?

Крылья Дженкса загудели, посылая ветерок на шею Трента, но он не взлетел.

— У тебя, хм, же нет таких, да? — спросил он вновь, и Трент лишь улыбнулся. Оставив пикси гадать.

На грудь Трента пролилась яркая пыльца, и больше не замечая паутины, Дженкс поднялся в воздух — его крылья создавали столько же света, сколько и Трент, освещая туннель.

— Ладно, убийца пауков. Проверка. Что у тебя есть для охранников на другом конце туннеля?

Нахмурившись, Трент посмотрел на часы. Может, ему стоит завести несколько таких пауков. Он мог бы использовать их для тренировки. — У меня есть чары двойника, — ответил он, ныряя в низкую дыру.

Что может быть сложнее, чем ожидалось ранее, если я не смогу встать на линию.

Дженкс вздохнул так тяжело, что Трент услышал.

— Пиксиный гной, Трент. Почему ты это делаешь? — спросил он, махнув в сторону сужающегося туннеля. — Ты рискуешь жизнью, всем, над чем ты и твоя семья работала. Разве вы с Элласбет не могли прийти к чему-то вроде совместной опеки вместо Эльфийского Смертельного Квеста 2000?

Пикси вздрогнул, к серебристым блесткам, сыплющимся вниз, добавился оттенок зеленого, показывая их местонахождение. — Не то, чтобы мне не было здесь весело и все такое в плане пауков.

Улыбка Трента исчезла, он толчком заставил себя двигаться быстрее, сгорбившись и борясь одновременно с растущим наклоном и опускающимся потолком.

— Элласбет не сказала мне о существовании Люси, даже после ее рождения. Я узнал о ней через нашего общего друга.

Это был Ли и злость, которую он почувствовал тогда, обрушилась снова, такая же яркая и сверкающая, как в день, когда он узнал.

— Ладно, ты уверен, что она твоя? — сухо поинтересовался пикси, и Трент посмотрел на него. — Прости. Хорошо, ты обижен. Я понял, но что ты будешь делать, если мы проберемся внутрь, а она будет держать ее на руках? Ты же не станешь ее убивать. Да?

Трент сжал руку на фонарике, его мысли направились к сонным чарам в сумке.

— Конечно нет, — сказал он, но понадобилось больше времени, чем требовалось на то, чтобы эти слова слетели с губ. — Люси мой ребенок настолько же, насколько ее, но Элласбет не станет делиться. Поверь мне, я пытался.

Кусок более плотной скалы создал завесу розового и красного цветов, и он обогнул ее, вынужденный повернуться боком.

— Дело не только в Люси, дело в голосах людей, которых Элласбет не отпустит.

Туннель за скалой стал более гладким, и он ускорил темп, резко размахивая фонариком.

— Ты меня недопонял, — сказал Дженкс, устойчивым пятном света летя позади него.

Вес скалы давил на его мысли сильнее, чем он ожидал.

— Люси — первый эльф, рожденный без демонского проклятья, разрушающего ее генетическую целостность. Очевидно, я бы не отдал лекарство просто так, но Элласбет украла его, надеясь, что я не узнаю о Люси, пока не будет слишком поздно.

Горечь снова поднялась, плотная и удушающая, и он осторожно засунул ее в заднюю часть своего ума, чтобы подумать об этом позже. Злость заставит его делать ошибки. Он может злиться сколько угодно, когда все кончится.

— Как первый эльф, рожденный свободным от демонского проклятья, она представляет наше будущее. Того, кто будет иметь над ней опеку, будут слушать, и если мы собираемся пережить восстановление нашей численности, что-то придется менять.

Дженкс нахмурился, его брови сошлись на переносице.

— Как другие дети могут быть опасны? Я не понимаю.

— Как и Элласбет, — пробормотал Трент, потом сделал вздох, чтобы собраться с мыслями, бегом поднимаясь вверх. — Никому не понравится, если меньшинство станет процветать. Особенно вампирам, — сказал он тихо, и пыльца Дженкса стала испуганно золотой. — Чем больше эльфов родится, тем более очевидным станет наша сущность. Без открытого видового осознания мы будем разделены и не переживем пристальное внимание, что привлечет увеличение нашей численности.

Это и еще то, что они нуждались в правовой защите видов, находящихся на грани вымирания, чтобы не дать вампирам убивать их одного за другим, как они делали с баньши.

— Если Люси останется с Вьютонами, ничего не изменится и мы вымрем, хотя готовы излечиться. Кроме того, — пробормотал он, глядя на часы, — если мы вылезем из шкафа, мне не придется убивать так много людей.

Мгновение Дженкс молчал, потом сказал:

— Ты мог бы просто выйти.

Трент устало кивнул, вспоминая часы, проведенные в споре с Квеном.

— Я мог бы сделать это на личной основе, да, и я собираюсь, но никто не последует за мной, пока…

Замедлившись, Трент направил фонарик вглубь поднимающегося туннеля. — Я должен проявить себя, — сказал он, смутившись. — Не перед собой, перед другими. Все, что я сделал, было сделано благодаря связям отца.

Крылья Дженкса почти затихли, и пикси опустился на его плечо, явно замерзнув.

— Эльфийский квест. Хорошо. Эту часть я понял. Ты должен выкрасть ребенка прежде, чем получишь его.

Трент качнул головой, двигаясь вперед и пытаясь увидеть пикси, но не смог.

— Нет. Не так. У вас, пикси, есть свое право прохода. Если ты не сможешь сделать этого сам — ты погибнешь.

— Ага, — сказал Дженкс как ни в чем не бывало. — Но это потому, что если мы не сможем, значит мы глупы и не должны продолжать свой род.

Быстрый взгляд на часы и Трента охватило беспокойство, толкая обратно в быстрый темп.

— Или неудачливы. Кража детей — традиция, которая когда-то позволила нашему виду выжить, справедливо забытая, когда мой отец нашел способ остановить деградацию нашего генома. Я не горжусь этим, но традиции умирают с трудом, и кража ребенка, особенно королевского ребенка с расширенной защитой, докажет остальным эльфам, что я проведу нас всех сквозь следующие сотню лет или около того.

Он замедлился, чувствуя, что земля начала выравниваться. Булыжники создавали отдельные участки и потолок находился выше. Он мог идти почти прямо. Они были близко, и его пальцы задрожали.

— Это гарантия того, что мои решения принимаются скорее в пользу других, чем себя, что я рискну своей безопасностью ради здоровья нашей расы в целом.

Перед ним вспыхнул образ умирающего в лесу человека. А правильно ли отрывать Люси от ее матери и бабушки? Миссис Вьютон ему нравилась. Он ее очень любил.

Вспышка вины обожгла его, и он замедлился до шага, тяжело дыша, ноги ныли от такого подъема. Что, черт возьми, он тут делает, вынужденный красть колыбель, чтобы увидеть своего ребенка?

— Даже если тебе придется убить кого-то, чтобы сделать это, — сказал Дженкс, будто прочитав его мысли.

Морщась, Трент снова посмотрел на часы. Дженкс был прав. Соглашение, в которое он вступил, вынуждало его использовать крайние меры. Может ему надо вырасти и назвать это правильно — убийство. Он должен был лучше стараться, чтобы получить совместную опеку, но он злился на Элласбет. Она тоже не думала об ответственности, и трудно не бороться, когда два человека чувствуют себя преданными. Он должен изучить искусство отставлять свои личные чувства в сторону. Этого можно было избежать. Как-то.

Крылья Дженкса замедлились, и Трент увидел, как пикси упал на несколько футов вниз, его пыльца казалось замерцала, когда он поймал себя и снова взлетел.

— Слушай! — сказал он в волнении, высоко подняв брови в тусклом свете. — Чувствуешь это? Я сейчас вернусь.

Трент вздохнул, чтобы остановить его, но Дженкс уже метнулся прочь, и Трент изменил свое движение, останавливаясь и глубоко дыша, напрягая слух. Ничего. Но пикси считались лучшими по восприятию среди Внутриземцев.

Воздух потеплел, и, полагая, что они достигли конца, он сунул палец в поясную сумку, доставая свою ленту для колдовства и накидывая ее на шею и заправляя под воротник и рубашку. Его шляпа была следующей, и он потянулся, касаясь сознанием ближайшей лей-линии, морщась, когда энергия потекла и его голову как будто зажало в тисках.

— Благослови это обратно до Поворота, — прошептал он, уменьшая хватку на слегка скользком ощущении от линии, имеющей вкус скалы и молнии, пока его головная боль не ослабла. Он сможет сделать чары двойника. Быстрая магия не сработает, но пробудить чары в его кармане вполне возможно, даже если это причиняет такую адскую боль. На него обрушилось облегчение, достаточно сильное, чтобы ощутить себя глупцом. С пылающим лицом, он посмотрел вниз на шляпу и ленту в руке. Он не знал, верил ли в Богиню, которую призывала его магия, хотя видел то, что должно было быть ее прикосновением в своей магии, чувствовал ее насмешку над его неуклюжими попытками достигнуть невозможного. Там в темноте, погребенный под разрушенными горами и окруженный энергией ломаных линий, он в отчаянии закрыл глаза.

«Позволь сделать это, никого не убивая», — взмолился он, сжимая ленту и шляпу в руке.

«Дай мне скорость и уверенность в действиях, чтобы быть милосердным при необходимости. Дай мне это, и я…»

Он помедлил, чувствуя, как в нем собирается чужая воля — огромный глаз среди тысяч задумчиво и с интересом поворачивался к нему. Он не знал, было ли это воображение или реальность, но его сердце колотилось, и он знал, что, не смотря на сказанное Квеном, средства не оправдывают цели. Если он получит дочь благодаря легкомысленному пренебрежению жизнью, он станет тем, кого больше всего ненавидят. Отнимание жизни не было проклятием; небрежное отнимание без уважения — было.

Трент тяжело сглотнул, его пульс колотился.

«Дай мне сегодня силу, и я буду стремиться найти в себе того, кто может быть и тем и другим,» — подумал он, не уверенный в том, что имел в виду, но чувствуя, что это правильно — как будто его обещания не сдаваться в своем глупом стремлении быть двумя людьми было достаточно для жертвы или развлечения богини-обманщицы, которой как поклонялись его предки, так и призывали к своей магии.

С дрожью выдохнув, Трент открыл глаза, его пальцы слегка дрожали, когда он закреплял ленту на шее и надевал шляпу на голову. Что-то, казалось, изменилось, даже если это было воображение. Снова смутившись, он выключил фонарик и сунул его в карман. Он снова коснулся макушки, чтобы убедиться, что шляпа надета, потом напрягся, прислушиваясь к малейшему звуку. Его сердце громко колотилось в ушах, и как только он решил, что Дженкс в опасности, пикси вернулся — его блеск и стрекот крыльев разрушили молчаливую тишину с внезапностью выстрела. Удивительное облегчение пронзило Трента, и он сделал лицо жестче.

— Охраны нет, — сообщил Дженкс, слегка поднявшись вверх, когда понял, что света нет. — Но с их системой она им и не нужна. Она более скользкая, чем слизь лягушки.

Его внимание метнулось к шляпе и ленте Трента.

— Ты сейчас можешь пользоваться своей магией?

— Более-менее, — увильнул от ответа Трент.

— Аа, — фыркнул Дженкс, — Судя по моему опыту работы с такими крупными особями, как ты, более-менее означает: я работаю больше, потому, что ты слишком мал для этого.

— Я в порядке, — нахмурившись, Трент направился вперед.

— Что значит: я имею в виду совсем другое, — сказал Дженкс, но засмеялся, издавая звук колокольчиков в пыльце пикси, освещающей темноту. — Серьезно, насколько сильно ты на меня полагаешься?

В Тренте вспыхнуло раздражение. Почувствовав это, Дженкс замедлился и гул от его крыльев упал на тон ниже. Трент остановился, желая объяснить, но испытывая нехватку слов. Дженкс не был нянькой, которым Трент постоянно считал Квена. Он оказался замечательным помощником, надежным, находчивым, и лучшим из всех, который не пытался изменить его план, а работал с ним.

Он изумительно делал свою работу, и очевидно поэтому Рэйчел верила пикси больше, чем кому-либо другому.

Но доверие приходило к нему с трудом, и старая осторожность ослабевала медленно. Продолжать скрывать информацию от Дженкса для сохранения чувства независимости было не только бесполезно, но и выставляло его в плохом свете. Опустив плечи, он склонил голову. Дженкс ждал его, когда он поднял взгляд.

— Ты прав, — сказал он, и пыльца Дженкса вспыхнула. — Лей-линейная магия причиняет боль, но я смогу активировать чары двойника и возможно немного управлять взрывом защитной магии. Создать защитный круг не получится, поскольку в лучшем случае моя связь будет слабой.

Его пыльца, сыплющаяся вниз, посветлела, Дженкс кивнул; отсутствие его остроумного комментария четко говорило, что он точно знал, что что-то изменилось и что он ценил это.

— В десяти футах впереди находится деревянная дверь с узкой отдушиной, которая питает камин, — сообщил Дженкс, его голос как-то окреп. — Там нет замка. Как только пролезешь через нее, попадешь в шахту три на три с лестницей, старше нижнего белья моей бабушки, которая ведет в крошечное пространство за камином. Протиснешься в щель и ты в камине. Кстати, он работает. Громадный огонь, питающийся кленом и дубом. Твои штаны огнеупорны?

Трент вздрогнул.

— В какой-то мере, — ответил он нерешительно, и Дженкс ухмыльнулся.

— Я притушу пыльцой огонь для тебя, — предложил он, и Тренту снова стало стыдно из-за того, что он думал о Дженксе, как об инструменте, а не полноценном партнере.

— Вероятно, они считают, что огня достаточно для охраны, поскольку кухня пуста. В коридоре ходит куча народу, — он помедлил, когда Трент поправил шапку. — Мы же все еще собираемся туда, да?

Адреналин пронзил его, и он подумал о своем обещании, пообещав довести дело до конца. Потом он подумал о своем частном самолете, ждущем на площадке у ангара. Он хотел, чтобы все закончилось благополучно, и он вместе с Люси оказался на нем.

— Да. Спасибо за план. Он намного лучше моего.

Крылья Дженкса загудели громче, и он метнулся вперед к двери, как светящийся колибри. Трент отправился следом, отмахиваясь от его пыльцы и стараясь не беспокоить крошечные куски штукатурки, поскольку они были глубоко внутри крепости и кто знал, к чему Вьютоны прислушивались. Выход из туннеля был устроен очень хитро. Если надо было воспользоваться им, можно было с легкостью проскользнуть мимо приглушенного огня, а потом поднять пламя выше, скрывая отверстие. В тому времени, как пламя погаснет и кто-то догадается поискать выход в туннеле, убегающие монахи уже будут в нескольких милях отсюда. Хотя, они бы не стали бежать этим путем.

Свет от Дженкса один раз мигнул, а потом стал постоянным и Трент вздрогнул, когда в его свечении возникла крошечная дверь: три фута в высоту и два в ширину, с искусно изогнутой решеткой, пропускающей воздух. Дженкс сидел на перекладине и болтал ногами, его падающую пыльцу затягивало в вентиляционные отверстия. Присев перед ней, Трент коснулся дерева, поняв, что оно теплое. Камин действительно использовался.

— Защелка находится в верхней части рамы, — проинструктировал Дженкс, поднимаясь, чтобы показать ему. — Ее заклинило, но ты вероятно сможешь ее открыть.

Трент поводил пальцами, и его глаза встретились с глазами Дженкса, когда он почувствовал мягкое тепло железа, прижатого к деревянной раме. Если не знать, что она тут, ее было бы невозможно найти. Они вместе улыбнулись, и адреналин застучал в нем в такт с сердцем. Его мысли метнулись к обещанию. Наверное, он сможет сделать это, не оставляя мертвых за спиной. Наверное, с помощью пикси он сможет сделать необходимое и никого не убить.

— Дай мне секунду проверить, нет ли кого на кухне, — сказал Дженкс, поднимаясь в воздух. — Огонь утихнет, когда ты откроешь дверь.

Когда он метнулся сквозь решетку, стало темно и Трент кивнул, хотя пикси уже не было. Он почти сразу же вернулся, послав ему светящийся знак с поднятыми вверх большими пальцами сквозь решетку.

Выдохнув, Трент повозился с защелкой и проскользнул внутрь. Неожиданный поток дыма заполнил низ шахты, быстро исчезая в естественном потоке воздуха, восстановившемся, когда он закрыл дверь. Глаза жгло, он встал в узкой шахте, подняв взгляд на мягкий свет от огня, звук и запах горящего дерева.

— Быстрее, пока кто-нибудь не вернулся! — напомнил Дженкс с вершины лестницы и Трент осторожно опустил свой вес на нижнюю ступеньку. Дуб казался старым, но его беспокоила веревка, связывающая его; задерживая дыхание, он медленно подтянулся вверх, стараясь не трясти или давить на крепления больше, чем необходимо.

С каждым шагом тепло росло. Он вспотел к тому времени как достиг вершины и полез в узкую четыре на два комнату, где твердый камень покрывал все стены, потолок и пол — не считая узкой однофутовой щели, ведущей к задней части камина. Сквозь нее проникало теплое оранжевое свечение, и Трент попытался дышать неглубоко, пока Дженкс сидел на верхней ступеньке лестницы и грелся.

— Я проверю, — сказал он, его крылья застрекотали, став прозрачными и он лениво поднялся в воздух. — Крикну, когда будет безопасно. Не тормози. Это не продлится долго.

«Тормози?» — подумал Трент, убирая руку от стены, поскольку когда он коснулся ее, она оказалась горячей.

Оранжевое свечение на стенах потускнело, и он полез в щель, напрягая плечи.

— Сейчас! — голос Дженкс был еле слышным.

— Боже помоги мне, я доверяю свою жизнь пикси, — пробормотал Трент, затем протиснулся вперед, обдирая спину. Он остановился, потрясенный, когда вбежал в пламя, будто в стену. Неудивительно, что они не поставили здесь охрану. Пальцы его ног были почти в огне, топка была не такой большой, как в одном из его залов, но достаточно вместительной, чтобы сунуть сюда его стол и казалось, будто каждый ее дюйм был готов загореться. На противоположной стороне от него, пламя с мерцанием утихло. За очагом располагалась промышленного вида кухня с несколькими кухонными стойками, ярким освещением, каменными стенами, и очень высоким потолком с вентиляционными отверстиями, помещающимися среди балок, толщиной с талию.

— Двигай своей белой эльфийской задницей! — закричал Дженкс с ближайшей стойки из нержавеющей стали, и Трент дернулся вперед.

Волосы поднялись из-за тяги, и Трент перешагнул через куски тлеющей древесины, чувствуя, как подошвы его ботинок начинают плавиться. Морщась, он выскочил из топки, приземляясь на возвышение очага, сделанное из природного камня.

За его спиной пламя со свистом поднялось вверх — пыльца Дженкса перестала действовать.

— Дженкс, это самое впечатляющее, что я когда-либо видел, — прошептал он, ошеломленный и благодарный — он смотрел на трех футовое пламя, чувствуя, будто его крестили огнем. Но потом его и Дженкса головы поднялись из-за шума в коридоре — послышались шаги военного и недовольный женский голос.

— Дерьмо на тосте, — пробормотал он, потом заморгал, гадая в какой момент его экскурсии с Рэйчел от побережья к побережью, он подхватил это выражение.

— Пошли, пекарь, — завизжал Дженкс, но прислонившись к стойке, Трент снял свои оплавленные ботинки и бросил обратно в огонь.

— Давай! — закричал пикси, и Трент провел рукой по своим следам из пепла на очаге, потом резко огляделся, ища где спрятаться. Ничего подходящего не нашлось, и схватив со стойки кастрюлю, которая должна была весить по меньшей мере фунтов пятнадцать, он бросился к единственной двери в помещении, его ноги в носках скользили по гладкой плитке.

— Нет, сюда! — воскликнул Дженкс, паря рядом с дверью промышленного холодильника.

Трент резко остановился.

— Ты шутишь.

— Это кладовка! — сообщил Дженкс, зависнув в воздухе, он делал жест «входи». — Полки с овощами. Давай же! Отмороженные сиськи Тинки, я бы не заставил тебя прятаться в холодильнике.

Он побежал, захватив кастрюлю с собой. Сердце колотилось, он дернул за защелку и скользнул внутрь, даже не посмотрев сперва в крошечное, толстое окно. Задыхаясь, он закрыл дверь, когда голоса стали громче. Дженкс удовлетворенно загудел, Трент прислонился к стене и закрыл глаза, наслаждаясь влажной прохладой комнаты с четко контролируемой температурой.

Проклятье, чуть не попался.

— Прости, я должен был раньше сказать тебе о кладовке, — сказал Дженкс, зависнув так, чтобы только его голова выглядывала в окно — становясь в сущности невидимым наблюдателем.

— Ты думаешь? — саркастично поинтересовался Трент. Как Рэйчел занимается такими делами, чтобы выжить, было выше его понимания. Хотя, если быть честным, она не часто проникала в поместья миллионеров — если не считать тех раз, когда проникала к нему. Запах грибов вынудил его глаза открыться, и под приглушенный женский голос, жалующийся на усиленные меры предосторожности в последнюю неделю, он оглядел полки с овощами и клубнями, корзины яблок, и бутылки вина и ряды банок с органическим детским питанием.

Трент посмотрел на часы, ощущая прилив паники. Он собирался забрать Люси во время второго утреннего кормления, а сейчас стоял в том самом месте, куда они собирались зайти!

— Она еще не достаточно большая для горохового пюре, — сухо сказал Дженкс, не отрываясь от своего шпионажа в окне. — Откинься, чувак. Я бы не показал тебе плохое укрытие.

«Откинься?» — подумал Трент, к его волнению прибавилось отвращение — ему не понравилось, что пикси так хорошо мог читать его.

Он что, велел ему откинуться?

— На кухне у нас три человека, — доложил он, потом отогнал Трента резким стрекочущим шумом, когда тот наклонился к окну посмотреть. — Ты слышишь женщину. Думаю, она примерно ровесница Рэйчел. Вы все для меня похожи, пока у вас не появятся морщины. Чел, эта девка не перестает жаловаться. Но выглядит подтянутой. Определенно не обычная няня. Она вырубит тебя, если остальные двое не смогут. Пистолеты, униформа, отношения.

Дженкс посмотрел на него с ухмылкой.

— Будет весело.

Узел в его животе ослаб, потом снова затянулся. Чудо, что он попал сюда вовремя. Понадобится еще одно, чтобы найти Люси и сбежать.

«Двадцать минут», — подумал он, взглянув на часы. Это закончится через двадцать минут.

Дай мне силы победить, и я умру, пытаясь быть тем человеком, которым не был мой отец.

Это было страшно, потому что он верил в это. Должен был.

— Хорошо, на одного охранника меньше, — сказал Дженкс, все еще паря у окна, глядя в него, как в телевизор. — Большой парень вернулся в коридор. Думаю, женщина велела ему уйти. Чувак, а она — стервозная няня.

Трент коснулся чар двойника, засовывая их в рукав велосипедного костюма для быстрого использования. Он должен иметь больше контроля, меньше злости.

Больший контроль ведет к меньшим разрушениям, меньшей необходимости кого-то убивать. В кладовке был замок. Как только он вырубит охранника, он сможет сунуть его сюда и покончить с этим. Женщина отключится под сонными чарами. Ему нужно всего десять минут, чтобы закончить это — целая жизнь в искусстве похищения ребенка.

Сделав вздох, Трент потянулся к ручке.

— Что тебе нужно для твоих чар? — спросил Дженкс повернувшись, все еще находясь у окна. — Волос? Рэйчел всегда нужен волос.

Раскрыв губы, Трент помедлил.

— Эм, да, — пробормотал он, потом выглянул в окно, увидев женщину спиной к нему, разогревающую бутылочку на плите. — Я собирался взять его, когда вырублю мужчину.

Пыльца Дженкса стала золотой, и пикси поднял одну бровь, его голова склонилась и руки легли на бедра.

— А потом что? Убедишь женщину, что то, что ты его вырубил, было плохим сном? Жди здесь. Я принесу тебе волос.

Трент осторожно приоткрыл дверь и Дженкс выскользнул наружу, сразу же взлетая к высокому потолку.

— …Сводит меня с ума, — заявляла женщина, тембр ее голоса говорил, что ей далеко за двадцать и у нее есть мозги. Она действительно выглядела подтянутой, стоя перед промышленной плитой, поставив руки на бедра и следя за градусником с таким видом, будто как и Квен знает много способов убрать ненужное.

— Протри лампочки, Меган, — сказала она гнусавым фальцетом. — Я чувствую, как горит пыль. Отрегулируй температуру в комнате, ладно, Меган? Ребенку жарко. Меган, принеси ноутбук. Я должна проверить свое портфолио и посмотреть, достаточно ли у меня денег, чтобы купить остров, который я хочу.

Женщина фыркнула, увеличивая газ, пока огонь не поднялся почти до краев греющейся банки.

— Я не ее личная рабыня. Я няня, и она должна оставить меня на хрен в покое!

Трент закусил губу, чтобы не рассмеяться, когда мужчина с ней захохотал. Он слышал подобные жалобы от своего персонала, пока Элласбет не надоело и она уехала — забирая его нарождённого ребенка с собой.

Его улыбка увяла, и он снова обратил свое внимание к охраннику, когда Дженкс упал вниз и схватил волос с его плеча, продолжая падать на пол, где едва коснувшись плитки, он закатился под открытую стойку из нержавеющей стали на колесиках. Человек его даже не услышал.

Сердце Трента стукнулось два раза и Дженкс скользнул в кладовку, опережая вспышку серебристой пыльцы.

— Тебе лучше поторопиться, — сказал пикси, его глаза горели и были напряжены, и он бросил волос на ждущую ладонь Трента. — Молоко почти нужной температуры.

Трент большим пальцем откупорил крошечный флакон с приготовленными чарами, тихий хлопок пластика заставил его вздрогнуть. Он осторожно сунул в него короткий черный волос, закрыл и потряс его.

— Ты же не собираешься это пить, да? — спросил Дженкс, опускаясь на банку с пюре из батата, его крылья замерли и он послал Тренту опасливый взгляд.

— Нет, слава Богу. — Прикоснувшись для уверенности к шляпе, Трент закрыл глаза, чтобы пробормотать традиционную просьбу древних эльфов, потом помедлил. Выдохнув, он опустил голову, чувствуя неуверенность. Он взывал к богам, в которых уже сотни лет они не верили, но сейчас… сделать это так просто казалось… рискованным.

«Я здесь», — подумал он просто. — «Судите мои действия по чести».

Трент снова сжался от неожиданной боли, и, морщась, встал на линию. Его глаза были все еще закрыты, и он услышал, как Дженкс взлетел. Задыхаясь, он закончил заклинание, заставляющее чары работать, стиснув бутылочку в ладони. Он открыл глаза, поняв, что Дженкс смотрит на него.

— Ты не выглядишь по-другому, — сообщил пикси, и Трент кивнул, двигаясь со скрипом, он снова откупорил флакон. Он был все еще соединен с линией, и движение причиняло боль.

— Они активированы, — выдохнул он. — Просто не использованы.

Когда Дженкс проверил окно, Трент мазнул зельем по шляпе, потом полностью смочил ленту прежде, чем надеть ее на шею.

«Я делаю это для своего ребенка. Делаю это для себя», — думал он, и покалывание линии, казалось, прошло сквозь его ауру. В дальней части ума, ему показалось, что он услышал довольный смешок. Оно было сделано. Закончив, он отпустил линию, согнувшись от облегчения, и головная боль исчезла.

— Эй, она заливает его в бутылочку, — сказал Дженкс от окна, потом присвистнул, увидев его. — Святая жабья моча в ведре! — воскликнул он, подлетая вверх и вниз, рассматривая изменения.

— Ты даже в одежду его одет! Это более скользко, чем…

— Слизь на лягушке, да, — перебил его Трент, радуясь своему явному успеху. Для себя он не изменился, но чары явно работали. Ему придется отплатить за это позже полосой неудач. Он знал это, уже пообещав страдать и танцевать на потеху древним эльфийским богам. Последний раз, когда он использовал дикую магию, был трудным — он освободил сумасшедшего демона. Очень жаль, что завтра ему придется сделать тоже самое.

Дженкс ухмылкой встретил его ухмылку.

— Ладно, я впечатлен. Хорошо, что здесь нет пикси. Ты может и выглядишь, как Гарольд, но твоя аура — нет.

И больше не сказав ни слова, он обеими ногами уперся в банку детского питания и столкнул с полки.

Ужаснувшись, Трент подскочил и потрясенно уставился на смеющегося пикси.

— Что, черт возьми, ты делаешь! — прошипел он, глянув на окно. Дверь лишь приглушила звук, но не скрыла его.

Дженкс глядел в крошечное окно, его крылья размылись.

— Я помогаю! Парень идет. Ударь его и выходи. Нет ничего легче этого, пекарь.

Поняв, что он прав, Трент бросился вперед, вставая у двери и хватая кастрюлю, что захватил с собой. Мой Бог, он уже опустился до того, чтобы бить людей кухонной кастрюлей, но, вероятно, это его не убьет. Сдерживание. Минимизация воздействия. Вспотевшими ладонями, он поправил свою хватку на тяжелой кастрюле. Возможно, ему вообще не понадобятся чары для женщины. Дженкс соображает лучше него.

— Наверное это крыса, — сказала женщина, когда дверь приоткрылась и Трент напрягся. Может, вместо этого стоило использовать сонные чары. А то сейчас такой шум поднимется.

— Эй привет! — весело сказал Дженкс, и человек заглянувший в дверь, поднял взгляд, его глаза расширились. Рот открылся, и Трент потянулся вперед, затаскивая человека внутрь. Спотыкаясь, мужчина развернулся, но Трент уже качнулся, и кастрюля с лязгом встретилась с его лбом. Его глаза закатились, но он не вырубился, и Трент попытался ударить его снова, но мужчина блокировал удар, ошеломленно падая на пол, и борясь.

— Гарольд? — позвала женщина, и Трент схватил его, зажимая рукой его шею в усыпляющем захвате.

— Скажи ей, что это крыса и вели не подходить, — прошептал он, и мужчина захрипел.

— Скажи, или я проколю твои глаза, — добавил Дженкс, паря перед внезапно испугавшимся мужчиной.

— Эм, это крыса! — пропел мужчина, его глаза в ужасе уставились на оголенный меч Дженкса. — Н-не входи! Я загнал ее угол. Выйду через секунду.

— Не рассчитывай на это, — прошептал Дженкс, злобно ухмыляясь.

— Без шуток? — спросила женщина, и Трент усилил хватку. Мужчина подавился, его пальцы впились в руку Трента, он боролся за воздух, врезаясь в полки и раскидывая на полу банки с детской едой, которую никогда не съедят. Дженкс метнулся к потолку, и Трент напрягся, чувствуя будто объезжает непокорного коня: мужчина бросал их на стены, продукты, все… пока медленно не потерял сознание и перестал двигаться.

У окна Дженкс жестом приказал ему поторопиться. Трент отпустил его, отталкивая мужчину и вставая. Дрожа, он смахнул пыль на детское питание и картофель.

— Поймал, — сказал он, пытаясь подражать голосу мужчины, потом поднял с пола шляпу охранника. Дженкс залез под нее, когда он надел ее на голову, скользнув между шляпой Трента и большей шляпой Гарольда. Пытаясь отдышаться, Трент посмотрел вниз на лежащего мужчину. Вспыхнуло воспоминание из леса: солнце, пение птиц, кровь на папоротнике. Его пальцы дрогнули, потянувшись к ножу.

«Пожалуйста, не дай мне ошибиться», — подумал он, мучаясь от своего решения. Это будет легко. Будет наверняка. Оставить его, когда он мог привести к его собственной смерти. Довериться древней эльфийской богине было безумием! Единственной реальной вещью было то, что если его поймают — он умрет и его вид будет воевать в другой тысячелетней войне только затем, чтобы умереть вместе с ним.

Но потом его рука сжалась в кулак. Он должен надеяться, что чудеса случаются; иначе он потеряет все шансы найти способ быть тем, кем хочет, тем, кто нужен его дочери.

— Ты поймал ее? — позвала женщина, и Трент потянулся к кастрюле на полу, игнорируя вопросительное гудение Дженкса.

Пока Дженкс завис в неуверенности, Трент ударил стражника еще раз для достоверности, сила удара отразилась вверх по его руке до спины.

— Да, мэм, — пробормотал он. Бросив кастрюлю на пол, он, пошатываясь, вышел. Пришло время забрать дочь и убираться отсюда.

Глава 4

Молодая женщина стояла у кухонной стойки, опираясь на нее бедром и скрестив руки на груди. В одной руке она держала бутылочку с подогретым молоком.

— Ну? — спросила они кисло. — Ты поймал ее?

Трент глупо улыбнулся и кивнул, чувствуя, как дико колотится сердце в груди. Чары маскировки не изменяли голос. Он слышал голос Гарольда и понимал, что не сможет сымитировать его.

— Я так и подумала, — сказала няня, немного настороженно шагая вперед. — Но я не собираюсь за тобой прибираться. Пошли. Миссис Самоконтроль уже, наверное, мечтает сбежать. Она меня с ума сводит. — Она пошла к двери и Трент незаметно поправил кепку, пряча уши, и вздрогнул, когда Дженкс ругнулся на него. — Никто не будит младенца, чтобы накормить его, — продолжила жаловаться женщина, покачивая руками при ходьбе. — А затем миссис Самоконтроль удивляется, почему ребенок не засыпает. Она что, не понимает? Нельзя навязать ребенку удобное для тебя расписание, ты должен подстраиваться под него!

У Трента тряслись колени, когда он распахнул перед женщиной тяжелую кухонную дверь. Хотелось бы списать все на напряжение после длительной езды на велосипеде, а потом бега по тоннелю… и ведь обычно он в это время спит, но дело было не в этом. Трент знал, что его переполняет волнение и страх из-за предстоящей встречи с дочерью.

— Спасибо Гарольд, — поблагодарила женщина, замерев на секунду, прежде чем выйти в коридор.

— М-мм, — пробормотал он, опустив голову, пока она оглядывала его с ног до головы, начиная с одолженной кепки и до босых ног, которые он надеялся, были скрыты чарами. Он напрягся, когда на секунду ему показалось, что она может видеть сквозь чары, но затем няня отвернулась, и, покачивая бедрами, пошла по коридору.

Тяжело выдохнув, Трент последовал за ней, услышав вторящий ему выдох Дженкса, который был зажат между его шляпой и кепкой охранника. Тихий кашель привлек его внимание, и он заметил четырех охранников, поджидавших их с пистолетами на одной стороне бедра и лей-линейными чарами на другой.

— Подтверди личность, Меган, — сказал самый низкий из них, держа руку на пистолете и слегка улыбаясь.

— Иди ты. Ты же знаешь, что это я, — ответила женщина, которую очевидно звали Меган, и ее наглое поведение помогло Тренту немного успокоиться. — Только попробуй еще раз полезть ко мне с обыском, и я тебе яйца откручу, заставив нашу Принцессу-Плаксу переполошить весь замок.

Меган развернулась на каблуках и удивила Трента, когда схватила его за руку.

— Кроме того, они ведь уже поймали того парня, так ведь? — спросила она, медленно проходя мимо них в сторону коридора с белой плиткой и белеными стенами.

Охранники бросились следом, двое обогнали и пошли перед ними, двое пристроились сзади. Над ними нависал низкий потолок, сколоченный из темной лакированной древесины. Стук мужских ботинок и тихое шарканье Меган эхом разносилось в крашенных каменных стенах коридора. Вдоль всего коридора располагался ряд закрытых дверей из лакированной древесины, вторящей потолку, и хотя на стенах не было окон, настенные бра заливали коридор мягким свечением.

— Жду не дождусь послезавтра, — заговорила Меган, и Трент решил, что у них с Гарольдом намечается роман, судя по тому, как она сжала его локоть и улыбнулась. — Все как с ума посходили. Охрана в коридорах, которая провожает тебя повсюду… Я очень рада, что именно тебя приставили ко мне. Ненавижу сама выбирать напарников.

Трент пожал плечами, стараясь скрыть, что по спине у него начал сбегать холодный пот. Он никогда раньше не видел так много эльфов, даже на своей собственной свадьбе. Он понял, что напряженно сжал зубы и тут же заставил себя расслабиться, потому что Меган косо посмотрела на него, удивляясь его молчанию. Судя по соломенно-желтым волосам и слабому запаху соли — все они были эльфами с Западного Побережья. Его отец потратил много времени, стараясь избавить геном эльфов от этой чисто человеческой наследственности, чтобы вернуть их к первоначальному облику. На территории Соединенных штатов было рассеяно множество специальных детских лагерей, которые пытались восстановить популяцию эльфов. И хотя механизм и техника избавления детей от демонского проклятья были разработаны его отцом, множество похожих проектов проходило по стране, особенно на западе от Миссисипи.

Меган продолжала болтать, а коридор вокруг становился все шире, в разные стороны разбегались другие коридоры, и даже оформление казалось более домашним и уютным — возле всевозрастающего числа окон с видом на океан стояли столы и удобные стулья. Он слышал бормотание Дженкса, который запоминал расположение коридоров, подсматривая в дырки на кепке Гарольда. Трент уже начал верить, что они смогут обойтись без крайних мер, как вдруг они, несколько раз резко свернув, оказались возле двери в детскую. По крайней мере, Трент предположил, что это детская. Зачем иначе возле двери стояли еще шестеро охранников?

При их приближении вся шестерка угрожающе подобралась, и Меган резко замолчала.

— Дополнительная охрана, — прошептал Дженкс. — Наемники. Вот и твой дракон, мистер эльф.

От волнения Трент невольно нахмурился, представив, как сильно может пострадать, пробиваясь мимо этой живой преграды с ребенком на руках, если в детской не окажется окна. Отогнав невеселые мысли, Трент кашлянул, и, перейдя на шаг, отцепил руку Меган от своей. Он старался не смотреть на непримечательную дверь, за которой находилась его дочь. Он что-нибудь придумает.

— Удостоверение? — рявкнул охранник, стоящий ближе всех к двери, и мышцы спины у Трента невольно напряглись. Да гори оно все синим пламенем…

Меган вздохнула, и, поджав губы, вытащила из-за шиворота карточку на шнурке. Она немного воинственно протянула ее охраннику, прожигая мужчину злым взглядом. Он молча провел по пропуску сканером, и когда тот утвердительно пискнул, вернул карточку Меган.

У Трента подскочил пульс. Его пропуск, вероятно, остался на шее Гарольда в кухонной кладовке. Вблизи его находились десять мужчин и одна женщина, и наверняка поблизости найдется еще охрана, которая доберется сюда за полминуты. А у него с собой лишь сомнительные сонные чары. И еще неизвестно кто охраняет ребенка по ту сторону двери. Возможно, ему придется приступить к родительским обязанностям, убив мать Люси, если Элласбет окажется за той дверью. Если Богиня существует, то вероятно сейчас хохочет, глядя на него.

— Гарольд?

Он ощутил, как Дженкс шевельнулся под кепкой, и Трент, раздраженно хмыкнув, шагнул вперед и начал ощупывать штаны, будто ища в карманах карточку.

— О Боже, — застонала Меган, уперев руку в бедро. — Пожалуйста, только не говори, что ты выронил свою карточку? Спорим, ты потерял ее, пока сражался с той крысой?

— Крысой? — переспросил мужчина с портативным сканером, переведя взгляд с Меган на Трента. Приподняв брови, он потянулся к рации, висящей на ремне.

Ситуация совсем выходила из-под контроля, и Трент напрягся.

— А-а-а… — пробормотал он, обращаясь скорее к Дженксу, чем к мужчине со сканером. Ему не одолеть стольких сразу, даже с помощью Дженкса. Возможно, ему удастся сбежать, но тогда он уйдет без дочки. Можно вернуться в кухню и забрать пропуск. Можно ускользнуть от охраны и послать за карточкой Дженкса, ведь он быстрее.

Трент встретился взглядом с охранником, стараясь выглядеть болваном. Подняв руку, будто прося подождать, он стал отступать. Мужчина со сканером нахмурился, поглядывая на охранников, стоящих за Трентом, будто приказывая им остановить его. Кончики пальцев Трента начало покалывать, но он заставил себя расслабить плечи, стараясь выглядеть безвредным. Главной угрозой являлся человек со сканером, стоящий перед ним. Его надо устранить первым. Если он успеет достать свой пистолет, то возможно успеет снять трех, прежде чем остальные среагируют. А может, и нет. Они все казались профи, даже Меган.

Щелчок открывшейся двери отдался во всем его теле, и он, как и все, перевел взгляд на детскую. Охранники вокруг него придвинулись ближе, как будто ожидая начальника, которого не уважают и терпят через силу. За дверью он заметил серый каменный пол и белые стены, и затем весь вид затмила Элласбет, вышедшая из комнаты — настолько измученной и усталой он ее еще не видел.

Трент отошел в сторону, беззвучно ступая босыми ногами по холодному полу. Изобразив на лице равнодушие, он внимательно оглядел женщину, которая обещала, что они вместе вернут эльфам былое величие, а потом украла лекарство и ребенка, который стал целью его миссии. Он заметил, что невольно сжал кулаки, и заставил себя расслабить руки, ведь Меган вовсю наблюдала за ним.

Элласбет собрала свои золотистые волосы в хвост. Раньше такой он ее не видел. Она выглядела моложе, уязвимей. Благодаря высокому росту и атлетическому телосложению, она сейчас напомнила ему девушку волейболистку. У Элласбет была докторская степень по межклеточным трансплантациям, но она скорее походила на студентку, нежели профессора, которым и являлась. У нее на лице не было и следа косметики, и она выглядела отлично, хотя ее зеленые глаза были уставшими и припухшими. Близился полдень, время, когда эльфы любят вздремнуть, если у них есть возможность, но он решил, что ее усталость вызвана скорее стрессом от ухода за младенцем, нежели от недосыпа.

На ней были кремовые штаны и вторящий по цвету жакет, как будто сегодня обычная пятница. Можно подумать она умеет расслабляться как обычные люди. Будь у нее на лице хоть немного счастья от ухода за ребенком, он может, и почувствовал бы укол вины, но его наполняла лишь злость. Злость на то, что она опозорила его перед всем Цинциннати, бросив его в день свадьбы, заявив, что он не владеет ей. А также злость на свою зависть, ведь она могла делать, что ей взбредет в голову, не принося себя в жертву ради процветания их вида.

Трент с трудом подавил это чувство, и чтобы не выдать себя взглядом, опустил глаза, рассматривая ее крошечные ноги, завернутые в смесь шелка и бамбука, вместо обычных туфель. Его охватил гнев, когда он понял, что она старается, чтобы ее ножки выглядели еще меньше обычно, но не понял зачем. «Проглоти свой гнев», — подумал он. — «Сейчас он тебе не помощник».

— Не говори про крысу, — прошептала Меган уголком губ. Элласбет кивком подозвала мужчину со сканером. — У меня завтра выходной, и я не хочу потратить его на борьбу с паразитами.

— Отлично, вы уже пришли, — резко бросила Элласбет, и ее тонкий носик скривился, будто она унюхала что-то неприятное, пока осматривала их. — Я думала, вы, как обычно, болтаетесь по коридору, ничего не делая. Меган, Люси уснула, но ты должна разбудить ее и накормить. Уложишь ее спать после обеденного урока ментальной стимуляции, что будет тебе не по силам, если ты не разбудишь ее прямо сейчас.

«Ментальной стимуляции? Так она называет время для игр?» — подумал Трент, придвигаясь ближе к Меган.

— Да, мэм, — вежливо ответила Меган. — Миссис Вьютон уже приехала?

Элласбет посмотрела в сторону холла.

— Нет, но я уверена, ты управишься с Люси до ее приезда. Я буду занята остаток дня с моим гостем.

«Это она обо мне», — подумал Трент, решив, что его отвлекающий маневр с рацией отлично сработал. Значит, они все еще его ищут.

— А куда я денусь, — почти прошептала Меган кисло, и Элласбет резко развернулась, зло уставившись на нее.

— Что ты сказала?

Охрана вокруг замерла, но Меган лишь вежливо улыбнулась и сказала:

— Конечно, справлюсь, мэм.

Элласбет пристально уставилась на нее, явно услышав первоначальный комментарий. Трент перевел взгляд на дверной проем позади нее. Из комнаты лился слабый свет, и его пульс подскочил, а ногам не терпелось пройти внутрь. Сейчас он увидит свою дочь.

— Идите уже, — сказал Элласбет, и махнула рукой. — Вы оба. Я буду счастлива, когда завтра, наконец, смогу избавиться от вас. Ни один из вас не достоин соли, текущей по вашим венам.

— Мэм… — начал охранник со сканером, указывая взглядом на Трента, и Элласбет посмотрела на них, так и не сдвинувшихся с места.

— Чего вы ждете? Приказа от Бога? — рявкнула Элласбет. — Заходите внутрь! Она же сейчас в комнате одна!

— Да, мэм, — ответила Меган, и не глядя по сторонам, прошла мимо Элласбет. Трент тоже двинулся к двери и лишь пожал плечами охраннику со сканером, когда вошел внутрь. Мужик явно не был рад, что так и не увидел тот паршивый кусочек бумаги, который все еще болтался на шее у настоящего Гарольда, но очевидно, у него не хватало полномочий, чтобы оспаривать истеричные приказы Элласбет.

«А может, ему просто все равно», — подумал Трент, обернувшись к двери, чтобы последний раз посмотреть на Элласбет. Охранник со сканером гневно уставился ей вслед. Элласбет уже была в двадцати футах от комнаты, бесшумно шагая в своих шелковых тапочках, и принюхиваясь к воздуху. Ее быстрые шаги замерли, когда она почувствовала его пристальный взгляд, и Трент скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь, прежде чем она обернулась.

Тихий шум океана и сквозняк, пробегающий по монастырю, неожиданно исчезли, сменившись теплом и во влажном воздухе, послышалось звучание гитары. После прохладного, продуваемого коридора, комната казалась душной. Трент быстро и незаметно оглядел пространство двадцать на двадцать футов. Комната явно раньше была кабинетом, судя по беленым стенам и голом полу. Меган снова показала свой пропуск полному, пожилому мужчине, который сидел на складном стуле возле прохода. Позади него виднелась темная комната.

Пульс Трента неистово колотился. Дженкс резко топнул ногой, стукнув его по голове, и Трент, наконец, смог оторвать взгляд от прохода, и, опустив глаза, попытался скрыть свое волнение. Он не ожидал увидеть охранника в детской, но надеялся, что его сомнительные сонные чары помогут ему выбраться отсюда. Трент скривился, вспомнив свое обещание не убивать без необходимости. Ну почему всегда появляется такая необходимость?

— Привет, Гарольд, — поздоровался пожилой охранник, привычно махнув ему подойти. — Я понимаю, что это глупо, но я должен увидеть твою карточку. — Он взглядом указал на камеру, висящую под потолком, и вздохнул.

Трент сжал зубы. Только этого не хватало, теперь за ним еще и наблюдают. На входной двери не было замка, но даже если бы он был, другого выхода из комнаты не существовало. В комнате не было окон, и даже его пластичная взрывчатка не поможет пробить трех футовые стены. А если он разберется с этим охранником, через секунду в комнату ворвутся остальные.

— Я займусь камерой, — прошептал Дженкс, и Трент удивленно моргнул, вспомнив слова Рэйчел, что Дженкс является экспертом по подобной технике.

Потребовались все годы, проведенные на совещаниях, что бы суметь удержать на лице приветливую улыбку, пока он подходил к мужчине в кресле. Он чуть не вздрогнул, когда Дженкс приподнял край кепки и спустился по затылку, щекоча шею Трента.

— Да, конечно, — проговорил Трент тихо, стараясь перекрыть шум крыльев Дженкса, который был легко различим в пустом, гулком помещении. К счастью Меган уже вошла в детскую, медленно включая освещение, чтобы как можно естественней разбудить Люси.

Он не хотел впервые увидеть свою дочь ревущей от страха, потому что она стала свидетелем того, как ее отец кого-то убил. Можем ему лучше воспользоваться сонными чарами? Человек ведь пожилой и заслужил немного уважения.

Сунув руки в карманы, будто ища карточку, Трент увидел, как взгляд охранника метнулся ему за плечо в стороны камеры, и его глаза расширились. Он снова уставился на Трента и потянулся за пистолетом. Мужчина увидел Дженкса.

Черт.

— Все в порядке! — сказал Дженкс приглушенно и Трент двинулся вперед.

Охранник начал вставать со стула, его рука потянулась к кобуре, и Трент рванулся к нему, щелчком откупоривая пузырек с сонным зельем. Трент выплеснул жидкость на его испуганное лицо, и глаза охранника закатились.

— Прости старина, — произнес Трент, опуская мужчину на пол. У него остались лишь одно зелье. Одно! Он даже не был уверен, как долго будет действовать то, что он использовал сейчас.

— Камера зациклена, — сообщил Дженкс, метнувшись к нему из угла, радуясь, что его помощь пригодилась. — Я проверю детскую, потом войдешь ты. — Зависнув у Трента над плечом, он упер руки в бока и посмотрел на него сверху вниз. — Быстро ты управился.

— Лучше молись, чтобы Боб не умер, — проговорила Меган, и Дженкс ругнулся и отлетел к потолку.

Трент тоже поднялся с колен, и отступил, подняв руки, когда увидел небольшой пистолет. Возможно это один из пейнтбольных пистолетов, которые так нравятся Рэйчел, но выглядел он как настоящий.

— Он не мертв.

Ярость ушла с лица Меган, и она махнула ему отойти от охранника.

— Я догадалась, что ты Каламак, — сказала она, снова наведя на него оружие. — Тебе следовало пробраться сюда прошлой ночью. Ночной нянечке далеко до меня. Снимай ленту. И шляпу тоже. Если я почувствую, что ты пытаешься коснуться линии, то тут же всажу в тебя пулю. Шевелись.

Трент медленно стянул с шеи ленту, и Меган удовлетворенно оглядела его, когда исчезнувшие чары обнажили истинный облик мужчины. Она сильнее сжала оружие и кивком указала на шляпу. Он с досадой сдернул с себя шляпу и позволил ей вместе с лентой упасть на пол. Теперь все серьезно, у него не осталось доступа к магии, какой бы то ни было. Трент от злости сжал кулаки.

— И что меня выдало? — спросил он, заметив как Дженкс скользнув в детскую. Есть у него доступ к магии или нет, сдаваться он не намерен.

— От тебя несло дымом и консервированным горошком, а так же я слышала, как ты шлепаешь по полу босыми ногами, хотя казалось что на тебе ботинки. Входя в кладовку, Гарольд не брал с собой сковородку, но я слышала, как кого-то ей ударили. Так же Гарольд считает меня потаскушкой, а ты открыл передо мной дверь и позволил взять под руку. Ты убил его?

Отрицательно качнув головой, Трент понял, почему она повела его с собой. Он все равно с ней разделается, но теперь он осознал, что ему придется нелегко. Осталось лишь одно зелье. Только вот как незаметно достать его из кармашка на ремне? Значит, придется убить ее. Сердце заколотилось в груди.

— Ты поймала меня, — сказал Трент, прислушиваясь и надеясь услышать Дженкса. — Чего же ты ждешь?

Меган присела возле охранника, не отводя взгляда от Трента и все так же целясь в него из пистолета.

— Тому, кто поймает тебя, обещана награда в пять миллионов долларов, — сообщила она, жестом приказав ему отойти в другой конец комнаты. — А я не люблю делиться.

Трент вспомнил про десять мужчин оставшихся в коридоре, хотя наверное четверо уже ушли. Но вот в комнате их было лишь двое, и она явно переживала за пожилого охранника.

— Мм, я обычно презираю людей, старающихся перекупить моих сотрудников, — произнес он, понизив голос. — Но, может, вы рассмотрите мое предложение опустить оружие и начать работать на меня за премиальный бонус в десять миллионов?

Женщина улыбнулась, но оружие в ее руке даже не шелохнулось.

— Заманчиво, конечно, но не думаю, что проживу достаточно долго, чтобы потратить их. Договор о невмешательстве между тобой и миссис Самоконтроль распространяется лишь на Люси, и не касается людей, которые помогут тебе выкрасть ее. Стой там, где я могу видеть тебя. Встань возле стены.

— Понятно. — Подскочившее напряжение заставило его подобраться, и он мягко скользнул к другой стене детской. — Если бы мы обсуждали кого угодно кроме семейства Вьютонов, то я бы заявил, что смогу обеспечить тебе надежную охрану, но тут я не могу ничего гарантировать. — Дженкс уже видел его дочь. Одна эта мысль сводила его с ума.

Женщина, наконец, опустила глаза и приложила пальцы к шее охранника, ища пульс.

Трент рванул вперед, и его глаза удивленно расширились, когда направленный на него пистолет выстелил с глухим хлопком. Дико извернувшись, он попытался избежать летящего в него шарика с зельем, но расстояние было слишком мало. Ничего не получится. Скривившись, он коснулся линии и попытался поставить круг, но его контуженые нейроны лишь послали по телу волну боли. Круг сверкнул и исчез, даже не успев сформироваться.

— Поймал! — радостно выкрикнул Дженкс, серебристой стрелой метнувшись между ними. Его серебряная пыльца резко уходила вправо, там, где он перехватил шарик прямо в воздухе, и превратила довольную пяти миллионную улыбку Меган в шокированную гримасу.

Пытаясь уклониться от шарика, Трент неудачно упал на бок, его дыхание перехватило, и в щиколотке он почувствовал укол боли.

— Чертов жук! — гневно зашипела женщина, и Трент, подскочив на четвереньки, потянулся к ее щиколотке, ступне, чему угодно лишь бы не дать ей устоять ровно, пока она старалась прихлопнуть Дженкса, весело кружащего под потолком.

— Он не жук! — проговорил Трент, сжав зубы, и пытаясь вцепиться в стройную, накачанную ногу Меган. Ухватившись, он дернул ее на себя.

Женщина приглушенно вскрикнула и начала падать на спину, махая руками. Пистолет снова выстрелил, и шарик размазался по потолку. Дженкс пролетел под падающей Меган и уронил пойманный шарик с зельем.

— Сукин сын! — ругнулась Меган, рухнув на пол. Сведя руки вместе, она снова прицелилась в Трента.

С колотящимся сердцем Трент присел, где стоял, вытянув руки вверх. Он чуть не подпрыгнул, когда Дженкс, пахнущий ветром и солнцем, приземлился ему на плечо.

— Подожди еще секунду… — сказал пикси, явно чему-то радуясь, и указал своим мечом на Меган.

— Если из-за тебя малышка проснулась… — прорычала она, и вдруг лицо ее расслабилось, руки опустились, а пистолет упал на пол, негромко брякнув. Выдохнув, женщина отключилась, как оказалось, потому что упала на брошенный Дженксом шарик, и зелье коснулось ее кожи.

Смех Дженкса напоминал перезвон колокольчиков, и, перелетев с плеча Трента на нос Меган, он исполнил победный танец. Трент медленно поднялся и отряхнул свои штаны. Он осторожно перенес вес на подвернутую ногу и вздрогнул. Ходить он сможет, но вот бегать вряд ли.

— Как круто получилось! — проговорил Дженкс стоя на ее носу и продолжая танцевать. — Мы уложили ее собственным зельем. Та-дам! И она в ауте. Рэйчел со смеху помрет. — Он перестал танцевать, и посерьезнел, увидев, как Трент неловко наклоняется, чтобы забрать из ее рук пистолет. — Спасибо, что отвлек ее внимание.

Отвлек ее? Конечно, именно этим я и занимался.

— Да без проблем. — Трент достал обойму. Он не знал, сколько еще шариков внутри. Будем надеяться, что достаточно. Опустив пистолет, он еще дважды выстрел Меган в живот. Затем обернулся к охраннику и пару раз выстрелил в него. Земная магия недолго будет действовать в таком насыщенном солью воздухе, но три заряда сонных чар должны дать им хотя бы пять минут.

После первого выстрела Дженкс взмыл в воздух, и теперь зависнув у потолка, вместе с Трентом смотрел на спящих людей.

— Забирай своего ребенка и давай сматываться отсюда, — сказал пикси, у Трента перехватило дыхание.

Он посмотрел на темную комнату и его колени ослабли.

— Да иди уже посмотри на нее! — подтолкнул его Дженкс. — Камеры зациклены, и я присмотрю за этой комнатой. Я сразу увижу, когда наши спящие красавицы начнут просыпаться, и, судя по их аурам, они проспят еще минуты две.

«Две минуты», — подумал Трент, мечтая увидеть свою дочь, но тут ручка двери повернулась. Его спокойствие и собранность испарились, как будто и не существовали. Запаниковав, он бросился к двери, подхватив на бегу ленту и шляпу, и прижался спиной к стене. Дженкс пулей метнулся к потолку. Тела Меган и Боба нелепо валялись на полу. Выхода из положения не предвиделось. С колотящимся сердцем Трент нацелил пистолет на дверь. Должно быть это проделки Богини, только она могла найти такую ситуацию забавной — сначала позволила ему поверить, что у него есть шанс, а затем выставила перед ним еще ряд невероятных препятствий.

Пистолет казался теплым в его руке. Помня о шести охранниках у двери, он задержал дыхание и увидел, как вошла миссис Вьютон.

Женщина резко остановилась, увидев тела на полу, и Трент скривился, понимая, что все кончено. Дженкс тихо щелкнул крыльями, и она подняла глаза к потолку. В ее взгляде промелькнула смесь восхищенного узнавания, а затем страх искривил лицо женщины, когда она узнала пикси, и заметила Трента у стены.

— Пожалуйста, войдите внутрь и закройте дверь, — прошептал Трент, наводя на нее пистолет. — Можете позвать охрану, но сперва, я хотел бы переговорить с вами наедине.

Мать Элласбет напряглась, но толкнула дверь ногой, и когда та захлопнулась, обернулась к Тренту. Она стояла молча и решимость Трента возросла, когда женщина осмотрела его с ног до головы, и незнакомая эмоция пробежала по ее лицу.

— Они мертвы? — спросила она напряженным голосом, не на секунду не отводя взгляда от пистолета.

— Нет. Еще один валяется без сознания в кладовке. Извините за мужчину в лесу. Я повел себя небрежно.

Элли медленно вздохнула, и ее узкие плечи немного расслабились. Стоя возле входной двери, она могла позвать охрану в любую минуту. Хотя Трент сомневался, что она их позовет. Понимая, что большинство книг о магии, находящиеся в его библиотеке, прибыли из этого замка, он медленно опустил пистолет. Чтобы сейчас одержать победу ему придется прибегнуть к хитрости, единственному эльфийскому искусству, которое он практиковал всю свою жизнь.

Изысканная дама перед ним ничем не походила на Элласбет. Она была почти на шесть дюймов ниже, серебристо-серая одежда сочеталась с ее седыми волосами. Они были тонкие и воздушные, такие же, как у Трента, и такие же, как в свое время были у его матери.

— Ты уже видел ее? — спросила она, напугано и гордо одновременно.

— Нет. — И снова ее плечи немного расслабились, но женщина не сдвинулась с места. — Элли, мне жаль, что дошло до подобного, — сказал Трент, радуясь, что не убил никого в доме Элли. Он всегда считал мать Элласбет, свою будущую тещу, лучшей частью в его браке по расчету. — Элласбет сама виновата. Она отклонила все мои предложения. А вы знаете, их было не мало.

— Тебе не выбраться из этой комнаты, — произнесла она решительно, и в ее голосе послышался намек на страх. Дженкс хихикнул сидя на потолке. — Даже если ты возьмешь Люси в заложники, охране было приказано…

— Сделать что? — горько проговорил Трент. — Убить твою внучку, только бы не дать мне сбежать с ней? — Его захлестнуло разочарование, и он увидел отражение своих эмоций во взгляде Элли. Ужас охватил его, когда он осознал, насколько сильно его ненавидит Элласбет. Он надеялся, что, заполучив Люси, приобретет некий иммунитет, но если охране было приказано убить его, не заботясь о безопасности Люси…

— Боже мой, Элли, зови охрану, если должна! — воскликнул он громко, убрав пистолет. — Закуй меня в цепи и позволь избалованной Элласбет поиграть в месть, но сначала позволь мне увидеть дочь! Ты должна мне.

— Говори тише, не то разбудишь ее, — сказала Элли, и потянулась, чтобы взять его за руку. Трент замер. Она была напугана, но почему? — Пожалуйста, пообещай, что не разбудишь ее, и я… позволю тебе увидеть Люси, — попросила Элли и Трент прищурился. Она явно что-то задумала. Он ощутил слабое колдовство. Да, она старше его и выглядит хрупкой, но в ней течет неразбавленная кровь эльфов, куда чище, чем в ее дочери. Если она решила показать ему Люси, не призывая охрану, значит, на это есть причины.

— Иди, посмотри на нее, — сказал она, указав взглядом на проход, и Трент напрягся еще сильнее. Он глянул на Дженкса, но тот лишь пожал плечами.

— Сначала ты, — сказал он, и женщина, фыркнув, запахнула свою шелковую накидку и вошла в детскую, гордо подняв голову и расправив плечи.

Дженкс слетел вниз, пока Трент осматривал свою шляпу и ленту, затем убрал их в поясную сумку.

— Она что-то задумала, — предупредил его Дженкс, и Трент кивнул, глядя на комнату, в которой загорался свет.

— Я не смогу выстрелить в нее, — сказал он Дженксу. — Она выросла вместе с моей матерью. Они любили друг друга как сестры. Мне уже не по себе, что я краду ее внучку.

Пикси взлетел в воздух, посматривая на дверь в холл.

— Я присмотрю за комнатой. Нам придется чертовски быстро убегать, если мы не сможем использовать их как заложников.

— Все что мне нужно, это окно, выходящее на запад, — ответил Трент, похлопав по своей сумке. А вот время было на исходе.

Из детской послышался раздраженный голос миссис Вьютон:

— Так ты хочешь ее увидеть или нет?

Дженкс усмехнулся, и с его крыльев посыпалась серебристая пыльца.

— Мне всегда нравилась миссис Вьютон, — сказал он и, отлетев, сел на ручку двери.

— Мне тоже, — прошептал Трент, и его нервная улыбка угасла, когда он повернулся к детской. Он замер в дверном проеме, глядя на небольшую комнату, освещенную теплым светом, и напичканную скрытыми микрофонами. Стены казались ровными и гладкими, видимо каменные стены покрыли деревянными панелями. У стены стоял стол, на котором лежала бутылочка с остывающим молоком и открытый журнал с указанием дат и времени посещений. Рядом с пеленальным столиком стояли детские весы, и в комнате слабо пахло лавандой. Воздух был спертый и теплый, на стенах не было украшений, и все в комнате было выкрашено в стерильно белый цвет. Так выглядела детская тюрьма, в которой Люси предстояло прожить до трех месяцев, потому что после он не имел бы права выкрасть ее.

Миссис Вьютон стояла возле детской колыбельки, и Люси была не видна под плотным одеяльцем, на котором были изображены лошади. Элли посмотрела на него, на лице отразилась смесь страха и решимости. Она что-то задумала.

Чувствуя себя как в ловушке, Трент подошел ближе. Он склонился над колыбелькой, и к глазам подкатили слезы, а губы расплылись в улыбке.

Его дочь брыкалась во сне, ее маленькие кулачки молотили по одеяльцу, личико скривилось, выражая нечто вроде капризного раздражения. Пушистые светлые волосы окаймляли ее заостренное личико, глаза были плотно закрыты, и, ворочаясь, она тихонько возмущенно сопела.

— Не прикасайся к ней, — прошептала Элли, властно сжав край кроватки.

Губы Трента разошлись, и у него перехватило дыхание.

— Вы не подрезали ей ушки, — проговорил он тихо. Ему хотелось коснуться ее, позволить ее маленькой руке схватить его за палец.

— Традиции требуют, чтобы мы позволили всем желающим убедиться, что она эльф, а не подменыш, — сказала женщина сдержано. — Скоро ушки ей подрежут.

Трент посмотрел на Элли, услышав намек на раздражение. Она не хотела, чтобы Люси подрезали ушки. Она тоже хотела, чтобы эльфы перестали скрывать свое существование, но рождение Люси отняло политическое влияние у Элли и вручило его Элласбет, потому что она смогла выносить ребенка. Еще одна древняя традиция общества, помешанного на увеличении числа эльфов, которую скоро позабудут. Он бы проголосовал за ее отмену, будь у него шанс.

Теперь он точно знал, что он не сможет оставить Люси здесь. Трент наклонился к кроватке.

— Нет! — Элли оттолкнула его руки, и на крик Дженкс влетел в комнату, зависнув в дверном проеме.

Разозлившись, Трент схватил Элли за руки и оттащил ее от колыбели.

— Она моя дочь, — сказал он, крепко сжимая руки женщины, пока она пыталась вырваться. Он почувствовал слабое предупреждающее покалывание лей-линий между ними, и она свирепо уставилась на него. — Я могу забрать ее силой, и все, чего ты хочешь для нее, будет проклято, поэтому я хочу, чтобы ты отдала ее мне. Я хочу, чтобы ты отдала ее мне, Элли. Как глупо не считаться с твоим голосом только потому, что ты больше не можешь выносить ребенка, ведь скоро наше число значительно возрастет естественным образом. Поэтому я хочу… чтобы ты отдала ее мне.

Широко раскрыв глаза, она уставилась на него, на секунду напряженно замерев и задумавшись, и тем самым куда больше обеспокоив Трента, чем если бы начала звать на помощь или кидаться проклятиями.

— Она и моя внучка тоже, — проговорила она задыхаясь. — Что дает тебе право претендовать на нее?

Трент нахмурился, злость полыхала в нем, и он боролся с желанием снова заглянуть в колыбель, но он слишком боялся даже на секунду отвести взгляд от Элли.

— Твоя дочь избалованное, крикливое дитя, которое не думает ни о ком кроме себя, — сказал он горько. — Я всю свою жизнь жертвовал и рисковал только чтобы дать шанс нашему виду, и я снова поступлю так, не раздумывая. Кто, по-твоему, должен растить это дитя? Эгоистичная женщина, которая отвернулась от соглашения, способного спасти наш вид лишь потому, что оно было неприятным? Женщину, которая привьет ей, что она одна важнее всего мира? Элласбет украла Люси у меня. Оставила меня и все надежды нашего вида на выживание. Это дитя и все чего, мы добились, мое по праву. И мне плевать на традиции. Мир, в котором живет Элласбет, рушится и я хочу, чтобы ты отдала мне мою дочь.

— Но ведь она моя внучка! — взмолилась Элли. Слезы текли по лицу женщины.

Сжав зубы, Трент усилил хватку на ее запястьях, потому что, судя по взгляду Элли, она так просто не сдаться.

— Элласбет не понимает, чем обладает, — сказал он горько. — Люси моя! — Он замер, видя, что пожилая женщина почти рыдает, хотя все еще была зла. — Мы все еще вымираем, Элли. Ты прекрасно это знаешь. За Люси стоит умереть, но Элласбет этого не понимает. В отличие от меня. Отдай ее мне. Я вынесу ее отсюда целой и невредимой. Она ребенок, а не козырь на переговорах, которым можно пожертвовать в угоду чьей-то гордости!

Мученический взгляд Элли перешел с Трента на Дженкса, парящего в проходе. Пикси гордо вздернул голову и, подлетев к колыбельке, посмотрел вниз.

— Отдай ее, если не ради меня, то ради моей матери, — сказал Трент, отпуская ее руки. — Ты же знаешь, что она, как и ты, ненавидела скрывать свою сущность.

Она посмотрела на Трента.

— Ты бьешь по больному.

Трент не сдержал нервную улыбку, но она быстро потухла.

— А ты могла уложить меня одни заклинанием, но не стала. Почему?

Женщина подошла к нему, от нее пахло ветром и волнами, корицей и вином. Она побеждено опустила плечи, и у Трента перехватило дыхание от проскочившей внутри искорки надежды.

— Она никогда прежде не улыбалась, — прошептала Элли, глядя в колыбель. — И всегда спала беспокойно, — добавила она, переведя печальный взгляд на Трента. — Разбуди ее, — велела женщина, и его наполнило чувство неуверенности. Она что-то задумала. — Давай же, разбуди ее! — громко произнесла Элли, и Трент, вздрогнув, шагнул к колыбели. — Я хочу увидеть, что произойдет.

«Увидеть, что произойдет?» — подумал он. Неужели его победа зависит лишь от детского смеха?

— Следи за моей спиной, ладно? — прошептал он Дженксу, и пикси согласно зажужжал. Трент последний раз взглянул на пожилую женщину, стоящую у стены. Казалось, она оценивающе рассматривает его, скрестив руки, но по сжатой челюсти и блеску глаз, он понял — Элли очень зла на него. Трент заглянул в колыбельку и все его страхи отступили, на лице расплылась улыбка, когда он взглянул на беспокойно спящую дочурку. Он ничего не мог с собой поделать. Кожа Люси казалось такой гладкой. И она брыкалась во сне. Его плечи опали, и он понял, что не находит в себе силы разбудить ее.

— Ta na shay, mi de cerrico, — прошептал Трент надломившимся голосом, и сделал глубокий вдох. — Ta na shay, mi de cerrico day folena, — пропел он, и его голос окреп, когда Люси нахмурилась во сне, и перестала махать ручками. — Rovolin de mero, de sono, de vine. Esta ta na shay, me de cerrico.

Дженкс, зашумев крыльями, подлетел ближе и уселся на плечо Трента, и они вместе наблюдали, как Люси открывает глаза. Они были зеленые, как разбушевавшийся океан. Люси пронзительно уставилась на него, и Трент улыбнулся, восхищенный ее непокорным нравом.

— Привет, — выдохнул он, и его дочурка дернула ножками, как будто говоря: “Ну и где ты пропадал?”

Трент наклонился и взял ее на руки. Он приподнял Люси повыше, чтобы ее одеяльце спало, и он смог рассмотреть ее всю разом в этом причудливом розовом платьице.

— Люси! — воскликнул он, чувствуя, что даже если бы его жизнь оборвалась прямо сейчас, он все равно был бы счастлив. — Посмотри, какая ты красавица!

Малышка рассмеялась, весело пиная воздух маленькими ножками и радуясь отсутствию одеяльца, пока не заметила свою бутылочку на столе. Ее личико нахмурилось и, потянувшись к бутылочке, она перестала весело бормотать и капризно заныла.

Встревоженный, Трент прижал к себе Люси, и, опустив глаза и избегая испытующего взгляда Элли, он неловко и непривычно подхватил дочь, и протянул ей бутылочку. Люси свирепо ухватилась за нее и резво начала сосать соску, при этом изучая лицо Трента и сравнивая его с подошедшей Элли.

— Я не уйду отсюда без нее, — произнес Трент, не уверенный, что произойдет дальше.

Элли посерьезнела.

— Значит, ты умрешь здесь.

— Значит, так тому и быть, — согласился он, повернувшись к ней спиной, и направляясь к выходу из комнаты. Волнение охватило его, и он подумал о пистолете с сонным зельем, лежащем в кармане. Трудно будет удерживать Люси и отстреливаться, но он сумеет. Дженкс, сидящий у него на плече, зашумел крыльями, явно не разделяя спокойствия Трента.

— Тебе не сбежать из этой комнаты! — воскликнула Элли полушепотом, и Люси сильнее присосалась к бутылочке, обхватит ее ручками. — Этим наемникам приказано убить тебя на месте, даже если Люси будет с тобой!

В голосе женщины слышалось отчаянье, и волна предвкушения прокатилась по телу Трента. Она не хочет подвергать свою внучку опасности. Она хочет, чтобы он забрал Люси, ее лишь надо немного подтолкнуть.

— Если в нас сразу начнут стрелять, то Дженкс, мне понадобиться твоя помощь. Не окажешь ли ты мне честь защитить мою дочь, пока я разбираюсь с охранниками?

Дженкс подлетел ближе, и Люси скосила глазки и перестала сосать молоко, когда пикси уселся на дальний край ее бутылочки.

— Я буду защищать ее до последнего вздоха, — серьезно проговорил он, и с него посыпалась черная пыльца.

Принимая его клятву, Трент прошел мимо Элли.

— Трентон, нет! — выкрикнула она, когда он потянулся к дверной ручке. — Они могут убить ее!

— Тогда помоги мне, — ответил он, стоя спиной к ней, и мысленно считая до трех. Она ничего не ответила, и он сжал руку на ручке.

— Подожди, — прошептала она, и сердце Трента забилось быстрее, и он прикрыл глаза, мысленно благодаря Богиню. Он ведь блефовал. Он бы ни за что не вышел из этой комнаты и не подверг свою дочь опасности. Но теперь все позади. Люси выпила всю бутылочку, и он прижал дочь к себе и с серьезным лицом повернулся к Элли.

Пожилая женщина посмотрела на дверь позади него, и в ее глазах отразился страх.

— Охрана не послушает меня. Через дверь тебе не сбежать. Пыльца пикси может служить катализатором для взрыва, так ведь? — спросила она тихо.

— Эй! — воинственно воскликнул Дженкс. — Кто тебе об этом рассказал?

Элли пожала плечами.

— Не у одного Трента богатая библиотека. Большинство книг, которые ему достались от матери, раньше принадлежали мне. — Она хитро приподняла брови, и повернулась к Тренту. Ему показалось, что именно к этому исходу она стремилась с самого начала, а остальное время лишь проверяла, как далеко он готов зайти. — Западная стена в детской является внешней стеной. Ты можешь сбежать через нее.

— Но она же три фута толщиной! — воскликнул Трент, и Люси пнула его, среагировав на повышение голоса. — Моя взрывчатка подходит для взлома замков, а не взрыва каменных стен.

— Там есть окно. — Элли отвернулась и направилась в детскую. — Его закрыли не каменной кладкой, а лишь тремя слоями изоляции, — сообщила она громко из соседней комнаты, и Трент перевел взгляд на Дженкса. Писки неуверенно кружил рядом.

— И почему мне кажется, что меня обвели вокруг пальца? — спросил он тихо.

Дженкс хихикнул.

— Потому что так и есть.

Обнимая прильнувшую к нему Люси, Трент вошел в детскую, и увидел, как Элли, прижав ухо к стене, простукивает восточную стену. Дочурка засуетилась, и он подхватил ее одеяльце из кроватки.

— Почему? — почти рявкнул он на Элли, пытаясь закутать Люси в одеяльце, но малышка упорно отбрасывала его ножками.

Элли обернулась, хитро посмотрев на него, и снова прижалась к стене, постукивая по ней костяшками пальцев.

— Мне понравилось то, что я увидела, когда ты разбудил ее.

Трент подошел ближе, непонимающе взмахнув рукой.

— Но она ведь лишь захныкала, прося бутылочку.

За стеной раздалось слабое эхо, и Элли выпрямилась.

— Я наблюдала ни за Люси, а за тобой. Иди же, пока я не передумала. — Ее дружелюбная улыбка угасла, и женщина, подойдя ближе, помогла правильно подоткнуть одеяльце. — Я буду скучать по тебе, моя сладкая горошинка, — сказал она, целуя суетящегося ребенка в лобик. Люси ухватилась за челку бабушки и сжала волосы в кулачок. Элли удивленно заморгала, но быстро выпутала волосы, и, уложив ее ручки, отвернулась и опустила голову.

Чувство вины неожиданно кольнуло Трента, но он поспешил достать свою взрывчатку. Дженкс охал и ахал, мельтеша над ним и рубя тонкую стену своим мечом, чтобы помочь ему правильно уложить взрывчатку.

— Почему, Элли? — спросил он снова.

— Я следила за твоими успехами, — ответила она тихо, стоя спиной к нему. — Не только сегодня, но со дня гибели твоего отца. Поначалу я решила, что ты идешь по ложному пути и веришь не тем людям. Но я ошиблась, ты просто держал врагов ближе, чем остальных. Я считала тебя слишком робким, не способным мыслить гибко, но ты проник сюда с минимальными затратами, несмотря на все сложности. Порой ты не ценишь чужую жизнь, но ты можешь меняться, и я верю, что ты сможешь лучше воспитать мою внучку, чем я воспитала свою дочку. — Элли обернулась, по ее лицу текли слезы. — Нашему народу нужна Люси, но она должна быть сильной и теперь я знаю, что ты сможешь воспитать ее такой. — Она опустила голову, позволяя слезам капать на пол. — Ты приносил себя в жертву, — продолжила женщина, взяв Трента за руку и перевернув ее ладонью вверх. Элли пальцем пробежалась по сдвоенной линии жизни, которая в свое время так беспокоила его мать и заставляла хмуриться отца. — Так было в прошлом, так будет и в будущем. К тому же, у Элласбет и так достаточно кукол для игр.

В ее словах слышалась неприкрытая горечь, и Трент тяжело сглотнул. Горе окатило его яркой волной, сверкающей наверху и жесткой и холодной снизу. Он втянул воздух собираясь ответить, но не нашел слов, ведь все уже было сказало. Элли сейчас приносила самую огромную жертву. Дай мне сил сегодня, и я попытаюсь найти в себе человека, который будет стоить двух завтра.

— Есть, все готово! — радостно сказал Дженкс, вылетая из дыры, и таща конец взрывчатки. — Хочешь, я запечатаю входную дверь остатками?

Трент кивнул, и Элли решительно расправила плечи, отирая остатки слез.

— Я просто глупая старая женщина, — сказала она тихо, упрямо сжав челюсть.

— Доставай свою веревку для спуска, — сказал Дженкс радостно, и раньше них вылетел в соседнюю комнату. — Надеюсь, у тебя есть специальное снаряжение для малышки?

Трент кивнул и замер, когда понял, что придется отдать Люси, чтобы застегнуть ремешки на переноске. Элли протянула руки, и Трент неохотно передал ей малышку. Люси протянула к ней ручки, водя руками по мокрым щекам, и Элли придушенно хихикнула, улыбаясь сквозь слезы.

Дженкс хмуро глянул на Трента и полетел проверить крепления взрывчатки. Опустив голову, Трент застегнул на себе снаряжение, готовясь к спуску вниз, и убедился, что ремешки надежно закреплены, нигде не перекрутились, и что они ничего ей не сдавливают. Элли ворковала над Люси, и та заворожено бормотала что-то в ответ. У Трента все сжалось внутри.

— Девять месяцев, — произнес он, не в силах смотреть на это. Элли подняла голову, с удивлением глядя на него. — Предоставь мне девять месяцев наедине с Люси, и я соглашусь на еще одну попытку договориться с Элласбет, — сказал он, забирая малышку из несопротивляющихся рук Элли. «Черт подери, ну зачем я пообещал это?» — подумал он, но женщина уже светилась от счастья, слезы теперь лишь украшали ее. — Я пойду на это ради тебя, а не Элласбет, — добавил он смутившись.

— Спасибо, — сказала она, потрепав его по руке и глянув на дверь, как будто не могла дождаться момента, когда они сбегут, чтобы поделиться радостной новостью с кем-нибудь. Видя ее радость, Трент еще больше разозлился на Элласбет. Ведь можно было обойтись без похищения, без поездки сюда, без ненужных смертей, без этой суматохи, без всего. Элласбет просто эгоистичная дура.

Но глянув вниз на свою суетливую дочку, он снова понял, что улыбается.

— Надеюсь, ты успела выспаться, Люси, — сказал он, покачивая малышку. Дженкс подлетел к нему. — У нас намечается насыщенная вторая часть дня. Сможешь вести себя тихо ради меня?

Дженкс завис у него над плечом, наблюдая, как малышка тянет к нему свои маленькие ручки.

— Ты же в курсе, что она ни слова не понимает?

Трент пожал плечами.

— Ты готов?

— А разве тролли не ссут зеленкой? — пикси рассмеялся.

Глава 5

— Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность, — пробормотал Трент, ссутулившийся между Элли, Бобом, Меган и прижимая к себе Люси. Они сидели лицом к проходу, ведущему в детскую. Детонировав, его взрывчатка издаст лишь тихое «бум», зато Дженкс вел себя будто сейчас взорвется брусок С4 (прим. пер.: пластичная взрывчатка военного образца).

Дженкс закатил глаза и метнулся к двери, ведущей в холл, на которую Трент прицепил остатки взрывчатки. Сыпля озабоченной зеленой пыльцой, пикси скрестил руки на груди и драматически щелкнул пальцами.

Крошечная взрывная волна отделилась от замка, и Трент непроизвольно пригнулся, а Элли охнула. Дженкс пролетел на этой волне как воздушный серфер, и, ухмыляясь, затормозил прямо напротив носа Трента. Из холла послышались приглушенные, взволнованные голоса.

— На этот раз советую пригнуться, — сказал пикси с апломбом. — В оконный проем забитый изоляцией я положил в десять раз больше.

— Ладно. — Глянув на Элли, Трент сместился, чтобы прикрыть собой Люси. — Все прикройте глаза. — Он накрыл рукой лицо малышки, и она весело забормотала. Трент гордо взглянул на нее. Он знал ее лишь пять минут и уже восхищался ей — ее решимостью, упорством и радостью при виде сложностей. Он мало сталкивался с детьми, но как такое чудо может вызывать раздражение?

— Поехали! — произнес Дженкс и, спрятавшись за ухо Элли, захрустел крыльями. Звук был таким скрипучим, что Тренту показалось, что он жует фольгу.

Из прохода разнеслись грохот взрыва и всполохи света. Оранжевые и зеленые цвета смешались у него перед глазами, напоминая ауру человека, и за ними последовали раскаты взрыва. Пол вздрогнул, и Трент встретил напуганный взгляд Элли, в котором все еще читалась боль от шума, издаваемого крыльями Дженкса. Он с удивлением обнаружил, что падает, несмотря на то, что все еще стоит на коленях. Трент протянул руку и уперся в пол, удерживая равновесие.

— Боже ты мой… — выдохнул Трент, рассеянно покачивая Люси. Он заметил ее испуганный взгляд, а потом малышка сдалась и заревела. — Ну-ну, Люси, все хорошо, — проговорил он, поднимаясь на ноги, и протягивая свободную руку Элли. Боб и Меган все еще лежали без сознания. Дженкс взмыл с плеча Элли и улетел, создавая в насыщенном пылью воздухе небольшие завихрения. Из соседней комнаты слышался шум океана, комнату залил яркий дневной свет.

Они справились. Свет бил сквозь дыру в стене и Трент попытался поубавить охватившую его радость. Глубоко вздохнув, он напомнил себе о так нелегко давшемся договоре, заключенном в детской.

— Элли, ты в порядке? — спросил он спокойно, хотя его почти трясло от столь близкого запаха океана. Люси заплакала еще громче, и стук в дверь стал сильнее и напористей.

— Да, — ответила она, отпуская его руку, и наклонилась, чтобы стряхнуть пыль с лица Меган. — Я все равно хотела сменить декор в детской. — Она нахмурилась и отвела взгляд.

Его кольнуло чувство вины, но он упрямо сжал челюсть.

— Дыра готова! Пошли! — крикнул Дженкс из соседней комнаты, и Трент шагнул вперед, поглаживая Люси, как вдруг ее гневные крики оборвались и малышка закашлялась.

— Хорошая девочка, — сказал Трент, улыбнувшись ей и покачивая из стороны в сторону. Отвлекшись на кашель, она забыла, из-за чего плакала, и теперь лишь раздраженно хныкала. — Смотри на солнечные лучики на потолке! — предложил он, заглядывая в разрушенную комнату. Хотя дочурка не понимала его, но звук его речи успокоил ее.

— Ничего себе. — Трент удивленно уставился на разрушения, подумав, что никогда этого не признает, но Дженкс оказался прав. Там была дыра. Огроменная чертова дыра, за которой виднелось небо и голубой, искрящийся океан. Свежий соленый бриз влетел в комнату, разгоняя витающую в воздухе пыль. Люси, застегнутая в переноску, прищурилась от яркого света, и возмущенно забормотала, когда он спрятал ее в тень.

Трент обернулся, услышав обеспокоенный возглас Элли. Стол превратился в груду обломков вперемешку с камнями. Колыбель развалилась.

— Сначала сообщи Элизабет, что с Люси все в порядке, и только потом пусти в комнату, — попросил он, и Элли переступила с ноги на ногу, зашуршав камнями.

— Хорошо, — выдохнула она. — Трентон…

Пора было отправляться. Он уже слышал, как позади двери заработала дрель. Прижав к себе Люси одной рукой, он заглянул в дыру в стене. По натуре Трент был слишком практичен, чтобы бояться высоты, но увидев вдалеке ровную как стекло гладь воды, у него внутри похолодело, и он взглянул на часы. Где же лодка? Почувствовав его напряжение, Люси брыкнулась.

— На свидание опаздываешь что ли? — спросил Дженкс, летая взад-вперед над Люси и малышка весело запищала. — Ты все время поглядываешь на часы.

— Почти угадал. — Возле замка лодки не было, но возможно она стояла позади отмели и была не видна отсюда. — Пошли. — Подрагивающими пальцами он достал шлямбур. Если уж он выдержал его вес на крошащейся скале, то здесь будет в самый раз. Присев на колени он стал вбивать шлямбур. Резкий ровный стук его молотка сливался с грохотом, доносящимся из-за двери, ведущей в холл.

— Трент, — еще раз позвала Элли, когда Люси напуганная шумом и резкими движениями снова заревела. Трент проигнорировал ее. Он понимал, что Элли хочет в последний раз подержать на руках Люси, но слишком боялся отпускать ее. Сейчас, в самый последний момент, она может сменить свое решение. Неудивительно, что Элли не хотела, чтобы он брал ее на руки. Что-то изменилось в нем после этого. Неожиданно, на его глазах, между ним и дочерью протянулась прочная и эластичная связь в бесконечность, она объединила их, превосходя жизнь и смерть. Она его дочь. Все так просто и сложно одновременно.

Опустив голову, он пристегнул шнур к шлямбуру, и прикрепил детские ремешки к шкиву. Страховка казалась такой тонкой. Услышав приближающиеся шаги Элли, он сжал зубы и поднял голову. Шум из холла становился все громче, но ему хотелось поставить точку в этом разговоре.

— Спасибо, — сказал Трент просто, надеясь, что она поймет его. — Если бы не ты, мне бы пришлось… — он запнулся, и на него навалилось понимание ситуации в целом. Если бы Элли не появилась, ему пришлось бы штурмом прорываться сквозь холл. Пришлось бы принимать решения согласно ситуации — не только убить людей в холле, но и попрощаться с надеждой стать другим человеком. «Кажется, ты спасла меня», — подумал он, но не смог произнести это вслух.

— Всегда пожалуйста, — прошептала женщина, и слезы катились по ее лицу, хотя она улыбалась. Элли обняла его и замерла, когда Люси весело захихикала. — Думаю, тебе бы пришлось нелегко, — сказала она, глянув в сторону холла, — но ты бы справился.

Она не осознавала, над какой пропастью он балансировал до ее прихода, и Трент отвернулся, устыдившись, что мог провалить всю миссию. Возможно, Богиня заслужила еще немного веры в нее.

— Спасибо Элли. Осознавать, что ты согласна со мной, значит больше, чем ты можешь представить. Не позволяй Элизабет отнять твое право голоса. Эта традиция умрет уже завтра.

Пожилая женщина кивнула, и ее печальная улыбка превратилась в счастливую, когда Люси схватила ее палец и попыталась засунуть его себе в рот.

— Я выполню свое обещание через девять месяцев. Тебе лучше идти, дверь еще недолго выдержит.

Она склонилась к Люси и, поцеловав ее в лобик, высвободила свои пальцы.

— Пока, горошинка. Рада была увидеть твою улыбку.

Послышалось громкое жужжание крыльев, и Дженкс влетел в комнату, сыпля красной пыльцой.

— Простите, что отвлекаю, но они достали паяльную лампу…

Кивнув, Трент отвернулся. Чувствуя, что Элли прикрывает его спину, он забрался на остатки каменной кладки. Лодки все еще нет. Затянув ремешки перчаток, он вздрогнул, когда коснулся босыми ногами шершавой стены и начал спускаться.

— Будь осторожен! — крикнула вслед Элли, и он посмотрел на нее, но не смог махнуть в ответ.

На него налетел сильный порыв ветра, и он снова перевел взгляд на стену, сосредоточившись на спуске вниз.

На стене было невероятно холодно — ветер, дующий с океана, насквозь продувал его изорванную одежду. Сверхпрочная, специально смоделирована веревка тихо шуршала, пока он, покачиваясь возле стены, спускался вниз. Частые тренировки дали о себе знать, и тело быстро вспомнило нужные приемы. Яркий свет и сильный ветер не понравились Люси и она захныкала, будто раздумывая не зареветь ли во весь голос.

— Дженкс? — позвал Трент, чувствуя, как горят мышцы рук и ног. — Далеко еще?

Пикси появился из неоткуда, веселый шум его крыльев привлек внимание Люси, и она перестала хныкать.

— Две трети ты уже преодолел, — ответил он, мельтеша в воздухе. Крылья его громко жужжали, пока он сражался с резким ветром.

Трент нахмурился. Он просил сделать веревку длиной со скалу, но кажется, она перестала быть эластичной из-за холода.

Мелкие камешки брызнули во все стороны, и Трент ухватился одной рукой за веревку, другой накрыл Люси.

— Они стреляют по нам! — возмущено завопил Дженкс, и почти успокоившаяся Люси снова начала хныкать. Трент прибавил скорости, выкрутив механизм спуска на максимум, и задрожал, когда еще две пули выбили град камешков из стены ровно в том месте, где он только что был. Если он упадет, они оба погибнут. Неужели, Элизабет совсем рехнулась?

— Дженкс, не молчи! Как далеко до земли? — прокричал он, чувствуя, как веревка гудит от сильного ветра. Трент понимал, что дело в большом расстоянии и высокой скорости спуска. Ему не терпелось узнать, можно ли уже перерезать веревку и безопасно спрыгнуть вниз. Он вновь оттолкнулся от стены, и, сжав челюсть, согнул ноги, чтобы погасить инерцию. Он успел глянуть вниз, и понял, что почти спустился, но вряд ли ему понравится упасть с такой высоты. До стены уже долетали брызги волн, и она была скользкой и мокрой. Возле основания стены не было пляжа, лишь острые скалы и бьющиеся о них волны.

— Дженкс! — снова крикнул Трент, испугавшись, что пикси умудрился свернуть себе шею. Люси заревела и начала брыкаться. Он попытался успокоить ее. «Она как маленький барометр», — удивленно подумал он, отогнув край одеяльца, чтобы она смогла увидеть его. Плач сменился недовольным ворчанием. Люси заметила Дженкса, прежде чем Трент услышал шум его крыльев, и облегчение накрыло его с головой.

— Мне правда нравится миссис Витон, — сказал Дженкс, приземлившись на шкив, и посыпая все вокруг серебристой пыльцой. Трент продолжил спускаться вниз, отталкиваясь от стены.

Веревка резко дернулась, и Трент перепугавшись, извернулся и ухватился за нее. Дженкс быстро слетел со шкива. Оказалось, что пыльца Дженкса усилила скольжение веревки в внутри механизме. Трент нахмурился, когда писки вернулся на прежнее место, и в очередной раз оттолкнувшись от стены, он понял, что они движутся раза в три быстрее прежнего.

— Мне никогда не понять, как у такой милой женщины могла вырасти дочь вроде Элизабет, — добавил Дженкс, как ни в чем не бывало.

— Да ну? — пробормотал Трент, тяжело дыша и не способный еще хоть раз оттолкнуться от стены.

Дженкс ухмыльнулся, и сложил крылья за спиной, чтобы их не трепало на сильном ветру.

— Она только что пообещала скинуть со стены первого же, кто выстрелит в тебя. Меган очнулась и ей позвали врача. Боже, Трент, почему у тебя не получается ладить с женщинами?

Трент снова глянул вниз и улыбнулся, увидев личико Люси. Она была крепко примотала к нему, и хотя спуск был жутким, малышка ни разу не заплакала. Он ласково погладил ее, и пару раз качнулся, преодолевая последние метры. Непонятное чувство охватило Трента, и его накрыла паника. Значит, Люси доверяет ему? Верит, что он убережет ее? Богиня, ему так не хотелось подводить ее.

Оттолкнув эмоции на задний план, Трент медленно опустился вниз. Шум волн оглушал и в воздухе витал запах разложения. Он громко выдохнул, когда его босые ноги, наконец, коснулись влажного от брызг камня. Чувствуя слабость в коленях, он уперся рукой в стену. Понимая, что еще не конец, Трент снова взглянул на океан. Лодки по-прежнему нет.

— Берегись! — закричал Дженкс, и Трент рванулся в сторону, услышав звук выстрелов, прорвавшийся сквозь рев волн.

Скривившись, Трент посмотрел вверх. Они снова открыли огонь, и озабоченно ухватившись за веревку, он ощутив, что теперь она вибрирует не только из-за ветра. Они спускались следом и уже не боялись стрелять, ведь он благополучно опустился на камни.

— Думаю, пока тебе ничего не грозит, — сказал Дженкс, видя, как следующие три пули ударили вдалеке по волнам. — Угол прицела неудобный. Но минуты через три они спустятся по твоей же веревке. — Дженкс уселся на выступающий в стене камень. Его волосы дико трепало ветром, и он прижал крылья к телу. — Я помню, ты говорил, что тебя подберет лодка, но как ты собираешься добраться до нее? Или у эльфов помимо всего прочего есть жабры?

— Что-то вроде этого. — Опустив голову, Трент трясущимися пальцами отстегнул ремни, оставив лишь те, которые удерживали Люси.

— Я же серьезно! — бросил Дженкс, летая между Трентом и стеной, и уворачиваясь от протянутых к нему ручек Люси. — Ты-то умеешь плавать, а вот Люси вряд ли.

— Лодка, — кратко произнес Трент, прищурившись глядя на океан и не видя ее. Сегодня что, какой-то праздник? Будто Богиня постановила, что весь его план, провернутый с кучей ошибок и завершенный почти случайно, должен провалиться и ему останется лишь смотреть на приближающуюся лодку, до которой он не сможет добраться и все из-за путаницы в графике или позабытого им праздника. «Козел. Богиня я принесу тебе в жертву целого козла, только помоги выбраться отсюда».

— Я не вижу никакой лодки, — сказал Дженкс, и Трент достал из кармашка нож и зажигалку. Он брал зажигалку для пластичной взрывчатки, но ведь она может поджечь и веревку. Дженкс понимающе присвистнул, когда Трент разрезав веревку, добрался до легко воспламеняющейся сердцевины и щелкнул зажигалкой. Огонек, сильно дымя и оплавляя оболочку, побежал вверх, напоминая фитиль бомбы.

— Теперь уже никто не сможет спуститься по твоей веревке! — восхищенно воскликнул Дженкс. — Ты выиграл себе еще десять минут, маленький пекарь! — Дженкс приземлился на его плечо и коснулся холодными крылышками шеи. — Надеюсь, за это время лодка появится?

— Да.

«Двух козлов», — подумал Трент, бросив свои ремешки в воду. Прижав к себе Люси, он присел на колени и, используя баночку сжатого воздуха, которую он брал для подкачки шин велосипеда, надул небольшую лодочку, напоминающую ракушку. За две секунды полукилограммовый кусок пластика превратился в специально смоделированную одноместную лодку.

— Лодка очень пригодится, — сказал Дженкс, снова глянув наверх. Стрелять перестали, но они снова откроют огонь, стоит им выступить из-под защиты стены. Трент сомневался, что они станут стрелять по маленькой лодке, явно перевозящей Люси, но они могут нацелиться в Трента, даже зная, что лодку без него просто бросит на скалы. Может, он слишком рано согласился пересмотреть соглашение об опеке. Все происходящее — сплошное безумие. Он ведь заполучил Люси, выкрал ее из их цитадели. С него хватит.

— Тише, тише, моя сладкая горошинка, — неожиданно для себя проговорил Трент, высвобождая Люси из ремешков, и глаза малышки закрылись. Под гул ветра, шум воды и легкое покачивание она начала засыпать, но тут подул холодный ветер и она нахмурилась. — Поспи в лодке, — прошептал ей Трент, плотнее укутав ее и подняв пластиковый козырек, чтобы защитить от брызг.

Странно было говорить с ней, и знать, что Дженкс прислушивается, но пикси, видя его заботу, лишь удовлетворенно кивнул. Благодаря Дженксу, все прошло даже лучше, чем он планировал. К тому же, пикси был опытным родителем, и если он не считал принятые Трентом меры чрезмерными, значит, он справляется не так уж плохо.

— Я все еще не вижу лодки, — сказал Дженкс. Трент аккуратно поднял надувную лодку, вздрогнув, когда камни впились ему в ступни.

Трент молча вошел в воду. Позади него об воду ударила пуля, следом еще одна. Дженкс ругнулся, а Трент лишь закатил глаза. Вода была настолько холодной, что дыхание перехватило, к тому же велосипедный костюм моментально промок и прилип к телу. Спустя шесть шагов волны уже бились ему о грудь. Он оттолкнулся и поплыл, держа лодочку с Люси перед собой. «Надо было заставить техников придумать способ крепления лодки к нему», — подумал он, гребя вперед, но тут рядом мелькнуло еще пару пуль, и Трент зло сжал челюсть. Если бы не хаотично вздымающиеся вокруг него волны, одна из пуль точно попала бы в него. Подобная мысль лишь сильнее разозлила его, и он стал грести быстрее, войдя в странный, но эффективный размашистый ритм. Толкнуть лодочку, гребок, гребок, толкнуть лодочку, гребок, гребок. Где эта проклятая наемная лодка?

— Лодку видишь? — отплевываясь, прохрипел Трент, когда они отплыли достаточно далеко, и он перестал сражаться с волнами, бьющими с обоих сторон.

— Конечно, сейчас помогу! — Крылья Дженкса резко зажужжали, и Трент бросился следом за начавшей отдаляться надувной лодкой.

— Нет! — рявкнул Трент и его протянутая вперед рука с силой ударилась о лодку, заставив ее дико качаться на волнах. Он перепугался, подумав, что намочил Люси, но она молчала, видимо уснув. — Я говорил о судне, что должно подобрать нас. Ты его видишь? — спросил он, перебирая ногами, что удержаться наплаву.

Дженкс взмыл вверх, летя в добрых пяти футах над водой, и Трент вспомнил об акулах. Если здесь водится рыба, способная перекусить Дженксом, значит, в этих водах водятся и акулы, питающиеся этой рыбой, так ведь? Холод начал сковывать тело, и Трент поплыл вперед, чтобы согреться. Однажды он вытащил Рэйчел из замерзшей реки Огайо. После нескольких минут в ледяной воде у нее начался приступ гипотермии. Он нормально переносил холод, но ведь он пробыл в воде уже вдвое дольше того раза. Пули перестали мелькать вокруг, и он был очень этому рад. Но возможно, сей факт лишь означал, что они спустили на воду собственную лодку и не хотят попасть по ней.

Его обуяли сомнения, и ход мыслей замедлился. Стремясь попасть в замок, он не спал уже почти три дня, и сейчас требовал от своего тела куда больше выдержки и энергии, чем предполагал, когда планировал похищение. Дженкс пропал, возможно, его уже съели. Он выкрал свою дочь из безопасного замка и ради чего? Чтобы умереть от холода и страха посреди океана?

Услышав гудение крыльев Дженкса, он поднял голову, и заработал ногами, чтобы изгнать просачивающийся в тело холод. Он уставился на пикси, прищурившись из-за яркого солнца, видя, как он приземлился на край надувной лодки.

— Поблизости нет лодки, — доложил Дженкс, и душа Трента ушла в пятки. Какой же он дурак. Глупо было верить, что у него все получится. Богиня сейчас, наверное, хохочет, глядя на него. Ему следовала пообещать ей большее вознаграждение, хотя для него самой большой жертвой был отказ от убийств. Может ему следовало лучше себя контролировать и не убивать мужчину с ножом. У него сработал инстинкт, который теперь приведет к провалу. У него не хватит сил. Наверное, лучше развернуться и вернуть Люси в замок. Он умрет, но зато Люси выживет. Рэйчел будет в ярости, ведь она надеялась, что он поможет ей. Чувство вины начало давить на него. Еще одно не сдержанное обещание. Он ничуть не лучше своего отца.

— Хотя есть какая-то замызганная посудина, что наблюдает за китами, — добавил Дженкс, и, прищурившись и покачиваясь вместе с надувной лодкой, уставился вдаль.

Трент замер от удивления и ушел с головой под воду.

— Так эта лодка и должна нас подобрать! — отплевываясь рявкнул он, быстро работая ногами и покачивая Люси.

— Эта крысиная ловушка? — Дженкс удивленно моргнул, и его крылья порозовели от смущения. — Слушай, ты извини, что не сказал о ней раньше, — проговорил он, взлетая и глядя на север. — Черт, Трент, извини. Я-то думал, тебя будет поджидать крутая, навороченная лодка. Я пойду, позову их. Ты им не виден. Я даже не думал, что ты можешь довериться какой-то сомнительной посудине, наблюдающей за китами.

— Вьютоны тоже не ожидают подобной посудины, — ответил Трент, и его раздражение сменилось приливом веселья, но Дженкс уже унесся вдаль. Ему стоило предупредить пикси о внешнем виде лодки. Почему он продолжает относиться к нему как к ненужному балласту? Дженкс оказался опытней Квена, умел мгновенно сориентироваться в ситуации, а уж выносливости в нем оказалось как в скаковой лошади.

Из надувной лодки донеслось хныканье, а потом Люси заревела в голос. Видимо она испугалась, проснувшись в качающейся лодке, окруженная ярким миром, сильно отличающимся от стерильно белой детской Вьютонов. Продолжая грести ногами, Трент уставился в направлении, куда улетел Дженкс, уже слыша звук лодки, но не видя ее. Он аккуратно сдвинул защитный козырек, и, налегая всем телом, наклонил лодочку, чтобы увидеть дочь.

— Привет, — прошептал он, и малышка уставилась на него, немного удивившись его волосам, прилипшим к голове, но сразу успокоилась, услышав его голос. — У нас все будет хорошо, Люси, — сказал Трент, и она недоверчиво дернула ножкой. — Сама увидишь, Дженкс приведет лодку к нам, и все будет хорошо.

Послышался гудок. Он поднял голову и махнул людям, стоящим на карме двухпалубной лодки, которые разглядывали его в бинокли. Сердце глухо застучало в груди, и он ощутил, что переживает за малышку. Люси уставилась на Дженкса, который кружа опускался вниз, сильно сыпля пыльцой.

— Я сказал им, что ты катался на водных лыжах, когда трос оборвался, — сказал он и снова взлетел в воздух, переместившись в сторону, где малышка не могла дотянуться до него.

— Что за чушь? — Трент откинул с лица мокрые волосы.

— Я серьезно. Я сказал, что ты плохо закрепил трос, и лодка уплыла вперед, оставив тебя в море с ребенком, — добавил он, покачиваясь на надувной лодке. — Дальше будешь объясняться сам. Лучше придумай, что сказать им насчет ее ушей.

Трент нахмурился, подумав, что история, придуманная Дженксом, никуда не годится. Шум двигателя лодки все приближался и Дженкс взлетел, когда с борта свесились руки. Некоторые покрывал слой загара, другие выдавали преклонный возраст, но Трент с улыбкой принял их помощь, чувствуя себя как заново родившимся. Люди первым делом посмотрели на Люси, потом на него, насквозь промокшего в океане.

Туристы обступили Люси, и вокруг нее зазвучало восхищенное бормотание. Она заревела, и Трент взял ее на руки. Мужчины окружили его, рассуждая о тросах и последних экскурсиях, и он тяжело вздохнув, ответил на их вопросы, стараясь не углубляться в подробности. От одного человека Трент принял предложенное ему одеяло, другой протянул ему влажные салфетки и подгузник, которые достали из детской сумки. Никто не прокомментировал уши Люси, и никто не спросил, как они оказались в океане. Впервые он чувствовал, что к нему хорошо относятся не из-за денег или политического влияния. Новые эмоции приятно согревали внутри, и Трент понял, что все дело в Люси.

Наконец он закончил отвечать на вопросы, и женщины, успокоившись, разошлись, мужчины сбились на носу лодки, обсуждая опасности нахождения в открытом море, а детей развлекал Дженкс на корме лодки. Солнце пригревало, и Трент прижимал к себе свою дочь. Они оба были укутаны в одолженные вещи, оба завернулись в одеяла, чтобы защититься от резкого ветра.

Заметив, что за ним никто не наблюдает, Трент укрылся от ветра за рубкой капитана, подставив лицо лучу солнца. Тихое гудение двигателя вибрировало во всем теле, и он присел на скамью возле стенки, нелепо поджав ноги, чтобы держать Люси и прикрывать ее собой.

Улыбнувшись, Трент посмотрел на ее сонное нахмуренное личико. Он коснулся пальцем ее руки, и она расслабилась. Ветер шевелил ее мягкие волосы вблизи остроконечных ушек.

— У нас все будет хорошо, Люси, — прошептал он, и, откинув голову назад, прикрыл глаза, прислушиваясь к ветру и шуму волн. Смесь умиротворения и усталости навалились на него, и он крепко уснул, впервые за последние дни.

С ними все будет хорошо. Он верил в это всей душой. Освобождение Люси было самой легкой частью. Труднее окажется пережить следующие двадцать лет. После сегодняшних событий, он подумал, что не будет против небольшой помощи, и он даже найдет в себе смелость попросить о ней.

Люси даст ему силы.

Content

Ким Харрисон
Малышка на миллион долларов
Рэйчел Морган — 9,5

От автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5