Влад Лей

Вторые

Глава 1. Хорошо или плохо

Дверь капсулы распахнулась, и человек, находившийся внутри, чуть было не вывалился наружу.

К счастью, прямо возле капсулы стояли двое, которые и подхватили уже начавшее падать тело, осторожно достали его, пронесли несколько метров до стола и аккуратно уложили все еще находящегося без сознания человека.

Едва только это сделали, бедолага сжался, как пружина, дернулся.

Оба «помощника» отскочили на добрые два метра в стороны, тут же выхватили свое оружие и нацелили на человека, корчащегося на столе.

— Спокойно! Это просто реакция на выход из гибернации. Такое бывает. Все хорошо, успокойтесь.

Уверенный голос третьего разрядил обстановку — оружие вернулось на свое место.

Меж тем третий, достав фонарик, включив его, по очереди поднял веки лежащего на столе человека, принялся светить фонариком тому прямо в глаза.

— Реакция на свет есть…

Очередной спазм закончился взрывом кашля — человек на столе прямо-таки зашелся в приступе, а закончив, втянул с хрипом воздух в легкие.

— Дыши. Все хорошо. Дыши. Старайся делать это ровно. Вот так…вдох, выдох…

Человек на столе спустя минуту уже не хрипел и не кашлял, зато принялся сипеть, отчаянно хватая ртом воздух. Его широко распахнутые глаза шарили вокруг, но было ощущение, что он совершенно ничего не видит.

— Успокойтесь, зрение сейчас вернется. Не спешите, все хорошо. Это нормально…

Человек всецело сосредоточился на своем дыхании. Пару минут спустя к нему, видимо, вернулось зрение, так как он уставился на стоящего рядом с ним человека и смог из себя выдавить:

— Кто вы? Где я?

— Все хорошо. Вы в безопасности. Вы помните, как вас зовут?

— Я…я… — человек запнулся и, наконец, выдавил из себя: — Я ничего не помню, и не помню свое имя. Где мы? Что это за комната? Почему я тут…

— Главное ‒ не нервничайте. Мы пытаемся вам помочь. Ничего страшного не произошло — кратковременная потеря памяти после выхода из гибернации — это нормально, и это пройдет. Как вы себя чувствуете?

— Отвратительно! — признался бедолага.

— Слышите вы меня хорошо? Шум в ушах? Нечто похожее на шепот, треск или еще что-то? Если есть — это нормально. Это тоже могут быть последствия гибернации…

— Нет, ничего такого, — покачал головой человек. — Стоп! Какой еще гибернации?!

— Вы помните, где вы жили, как выглядит ваш дом?

— Нет, ничего… — начал было человек, но лицо его замерло. Судя по всему, что-то всплыло из воспоминаний. — Я помню ранчо…это ранчо моих родителей… Мы сейчас там?

— Нет. Мы чуть дальше. Что вы еще помните?

— Еще? — вытащенный из капсулы наморщил лоб. — Я помню какую-то военную базу…помню, как тренировался, как…к чему я готовился?

— Возле нашей планеты появилась аномалия, через которую прошли несколько астероидов, в них обнаружили необычный ресурс.

— Браун…элемент Брауна! Я помню!

— Да, именно. Этот самый Браун решил организовать экспедицию и…

— Мы на этих астероидах? Мы в космическом корабле? Вот же черт!

— Успокойтесь…мы действительно на корабле, но все в порядке…

— Что произошло? Что со мной?

— Вы долго были в гибернации, это сказалось на вашей памяти. Но не стоит переживать, скоро все придет в норму.

— Я вспомнил! Я помню! Меня зовут Паскаль Бушаль! Я специалист горнодобывающей…

— Вот! Отлично. Видите? Память к вам возвращается.

— Где мы находимся? Мы ведь не возле астероидов? Где мы, черт вас дери?

— Мы далеко от дома…в другой системе.

— Что?

— Вы — член третьей волны, которую мы вызвали. Мы находимся в системе Алькари.

— Какого черта? Что мы тут делаем? Как оказались здесь?

— Успокойтесь. Все идет по плану. Нас с вами к этому готовили! Мы здесь для того чтобы добыть ценные ресурсы, которые затем доставим на Землю. Вы ‒ один из тех, кто эти ресурсы и должен добывать…

Паскаль собирался было что-то спросить, но не стал этого делать. Он сидел с открытым ртом, и вид у него был такой, будто он только что вспомнил нечто важное.

— Павел Сиротов! Мой напарник ‒ Павел Сиротов! Он здесь?

— Нет. На корабле вы были один…

— Один? Почему? Как?

— Мы бы тоже хотели это знать. И хотели бы узнать, где остальные люди из третьей волны.

— Я… — Паскаль задумался, в очередной раз наморщив лоб, — я…не помню…ни черта не могу вспомнить!

— Это нормально. Ничего страшного, — успокоил его стоящий рядом человек. — Как я уже говорил — после гибернации такое случается, и это пройдет. Вам просто нужно немного отдохнуть, прийти в себя.

В его руках тут же возник шприц с какой-то мутной жидкостью.

— Что это? Зачем? — Паскаль опасливо уставился на шприц.

— Не бойтесь, это лекарство. Оно поможет вам быстрее восстановиться и вернуть память, — с этими словами человек поднес шприц к шее Паскаля, воткнул иголку, и осторожно, не спеша выдавил все содержимое.

Паскаль поморщился, когда иголка шприца воткнулась в его шею.

— Кто вы такие? Я вас вообще не помню…

— Мы из второй волны. Меня зовут Крис, я врач. Те двое — Техас и Честер.

— Почему я не по… — Паскаль говорил, однако его язык начал заплетаться, веки опустились, и спустя несколько мгновений он отключился.

— Черт, Крис! Мы ничего не узнали! Зачем ты его вырубил? — возмутился названный Техасом.

— Он в таком состоянии, что все равно ничего тебе не скажет, — пожал плечами Крис, — пусть немного отдохнет, поспит. Думаю, это пойдет ему на пользу.

— Ты уверен, что он нормальный? — поинтересовался Честер.

— Имеешь в виду, что он человек? Определенно.

— Нет, это без вопросов — он человек. Я о том, что он в своем уме.

— Ну…голосов он не слышит — это уже хорошо.

— Может, врет? Придуривается?

— Нет, не похоже, — покачал головой Крис, — к тому же будь он одним из «пробудившихся» — мой «коктейль» его бы не вырубил. Сами знаете — психам нужно просто лошадиную дозу вкатить, чтобы угомонить.

— Это да…тут не поспоришь.

— Эй! Ребятки! Чего там у вас? — раздался звонкий женский голос из динамика на стене.

— Все в порядке, Нора. У тебя что? — отозвался Честер.

— И у меня порядок. Данные скопировала, сейчас загружаю в бортовой компьютер этой штуки маршрут. Пусть летит к нашим…

— Может, заберем с собой? — предложил Честер.

— Нет…какой нам толк от спасбота? Слушайте, я уже просмотрела скопированные данные, там нет никаких отмеченных точек, наборов координат, но есть исходная точка, откуда спасбот вылетел. Отправимся туда?

— Думаю, да. Других ведь вариантов нет?

— Да какие еще могут быть варианты…

Все трое покинули отсек со спящим Паскалем.

Выходивший отсюда последним Техас закрыл за собой двери, и даже их заблокировал, после чего все они собрались в кают-компании.

— Ну что, я вам говорил? — спросил один из них.

— Извини, Честер, я до последнего был уверен, что ты ошибаешься.

— Ха! Думали, я свихнулся?

— Ну…никто ведь кроме тебя никакой сигнал не засек. Да и вообще — почему в этой части системы? Ведь по идее третья волна должна была появиться где-то возле аномалии. А она, как понимаю…

— Стоп! — уже находившая здесь Нора прервала диспут. — А с чего вы вообще взяли, что этот бедолага из третьей волны?

— Ну, во-первых, ты видела спасбот? Имею в виду, раньше такие видела? — спросил Честер.

— Нет, но…

— У него другая форма, — встрял Техас, — он точно из третьей волны.

— Ладно, допустим. Но где остальные? Где модули, где…

— Вот это нам и нужно выяснить, — заметил Честер. — Нужно узнать, почему этот тип оказался здесь, где остальные, и почему не выходят на связь.

— Крис, ты уверен, что он не псих? — спросил Техас.

— Ну, 100 % гарантии нет, и быть не может, — пожал тот плечами. — Тем не менее, никакой симптоматики, свойственной «пробудившимся», нет. Во всяком случае, пока…

— Псих он или нет, но остальные где-то неподалеку, — заметил Честер, — да и вообще, плевать, в каком он состоянии. Мы его закрыли, и он нам ничего не сделает, кораблю никак не навредит. Вопрос — как действовать дальше?

— Да так, как предварительно решили — летим по координатам старта спасбота, — ответила Нора, — а дальше будем думать…

— И долго лететь?

— Около суток.

— Ну что же…тогда у нас есть время. Может быть, Бушаль придет в себя и сможет рассказать, что с ним приключилось, почему он один, и почему оказался в спасботе черт знает где.

— Я бы на это особо не надеялся, — хмыкнул Крис, — синдром постгибернации может длиться и несколько часов, и несколько дней…

— В любом случае либо Бушаль нам что-то расскажет, либо сами найдем, — подвел итог Честер.

— Да, — кивнул Крис, — в любом случае надо лететь по координатам…

— Согласен, — кивнул и Техас.

— Ну и я спорить не буду, — пожала плечами Нора.

— Единогласно! — усмехнулся Честер.

***

Они практически сразу разошлись. Нора и Техас отправились на мостик, Крис пошел к себе, ставить очередные эксперименты и наблюдать за «пациентом», ну а я решил немного отдохнуть. Добрался до своей койки и, не раздеваясь, улегся на нее.

Господи…сколько мы уже торчим в Алькари?

Казалось, что целую вечность. Благо, теперь уже есть надежда, что очень скоро отсюда можно свалить.

Вообще, все происходящее больше похоже на сон. Ладно бы еще только «техники» — диверсанты, решившие саботировать всю экспедицию или, что точнее, захапать все себе, вернуться на Землю и там устроить передел власти. Но нет, все намного хуже — гибернация, как оказалось, в некоторых случаях вызывает психоз, и пока вычислить причины его появления толком не удалось. При этом «пробудившиеся», как стали называть таких психов, необычайно изобретательны, хитры.

Да я сам с ними сталкивался, и знаю, о чем говорю…

Благо, что появилась третья волна — теперь есть шансы, что можно будет решить все проблемы намного быстрее. Хотя…

Наверняка и в третьей волне есть «техники». Вон, уже есть проблемы — где модули и корабли новоприбывших? Почему не выходят на связь? Неужели с ними случилось то же, что и с моей, второй волной? Неужели «техники» смогли уничтожить модули или того хуже — взяли верх?

Впрочем, я не назвал еще одну нашу проблему, пожалуй, самую худшую из имеющихся. В системе Алькари мы нашли жизнь, и…я даже не знаю, как ее описать.

Что это вообще? Паразиты, насекомые? Плотоядные животные? Они необычайно живучие, опасные, легко адаптируются, прекрасно себя чувствуют при низкой и высокой температуре, даже без воздуха они не дохнут, а впадают в некое подобие анабиоза. И самое отвратительное — эти существа используют нас, людей, словно коконы, для выращивания своего потомства, себе подобных.

Они живут в человеческом теле, и на ранних этапах выявить этих тварей довольно сложно. А на поздних зараженные больше напоминают всяких зомби, одержимых и прочих персонажей из фильмов ужасов.

Я молчу об их любимой фишке — если в теле несколько паразитов, при возникновении любой опасности они это самое тело разрывают, действуют отдельно друг от друга. И это просто отвратительно…

Мне, считай, каждую ночь снится один и тот же кошмар — чья-то оторванная рука, ползущая в мою сторону, выпускающая щупальца, обхватывающие меня и тянущие к себе в пасть, увенчанную чем-то средним между жвалами и зубами…

В этот раз, к счастью, мне ничего такого не снилось, однако и полноценным сном мое состояние назвать было нельзя. Это было нечто среднее между воспоминаниями и дремотой.

Я лежал, тело мое было расслаблено, но мозг, будто видеомагнитофон, проматывал все события, произошедшие за последнее время.

И самое главное событие, точка отсчета, так сказать, это то, что я вызвал подмогу — отправил домой, на Землю, послание, чтобы сюда прислали еще людей, ту самую третью волну.

Если честно, то я до сих пор сомневаюсь в своем решении — не зря ли я это сделал, не ошибся ли?

К тому же меня не отпускает ощущение нереальности происходящего.

До старта экспедиции на Земле проводили тесты или эксперимент (называйте, как хотите). Из добровольцев были случайно отобраны полсотни человек, погружены в гиперсон в капсулах, а их разум был подключен к компьютерам. Фактически все они находились в виртуальной реальности, перед каждым ставились определенные задачи, и у каждого были трудности, мешающие это задание выполнить.

Сценариев было великое множество, начиная от поломок оборудования, заканчивая тем, что происходило у нас — противостояние группе предателей, борьба с инопланетными существами, противодействие опасному вирусу, болезни…

Сценариев было много, но я не помню ни одного, где бы все названные проблемы были сразу, как это случилось у нас.

Иной раз я задумываюсь, а не виртуале ли я, не кажется ли мне это все?

К примеру, мой брат, ставший одним из добровольцев, свое задание провалил. Впрочем, это довольно спорное решение — на мой взгляд, он все сделал правильно. В том сценарии, что выпал ему, не уверен, что я сам принял бы иное решение.

Хотя…а что, если я сам как раз таки в виртуальной реальности, что, если все вокруг ненастоящее, фальшивое.

Однако каждый раз, когда у меня появлялись подобные сомнения, я их отгонял — в конце концов, каждый из сценариев имел конкретную цель — нужно было принять решение, вызывать или не вызывать подкрепление, добраться до передатчика, победить противника…

А что в моем случае? В моем все обстояло хорошо — с психами мы как-то научились справляться, «техникам» дали отпор, и даже загадочных монстров научились…нет, не побеждать, а скорее избегать. Да и чистить от них найденные модули получалось довольно эффективно.

Тем не менее, представляю, какой ад начнется на «Ранчо» — нашей основной станции, если там появятся зараженные.

Но это вряд ли случится. Система контроля, сегментирование станции, карантинные зоны пока что позволяют нам минимизировать или вовсе исключить все эти опасности. А уж когда строящийся корабль, способный доставить нас домой, будет полностью завершен, то я, как старший по званию, устрою тотальный контроль, проверю всех и каждого, каждый модуль, каждый закоулок.

Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы хоть одна тварь добралась с нами до Земли.

Это будет конец человечества, не больше и не меньше. Это будет смерть всему живому на нашей родной планете, так что рисковать я не собирался в любом случае.

Нет, уж слишком у нас тут все сложно, неимоверно сложно, и я бы мог решить, что все это лишь симуляция, но…не верю. Люди вокруг меня живые, это никак не могут быть боты. Их эмоции искренни, переживания настоящие, и их поведение…иногда абсолютно алогичное. Подделать подобное машина не в состоянии, я уверен.

Так что мы имеем в остатке?

А имеем мы неплохие шансы вернуться домой вместе с огромными запасами элементов Брауна. Также у нас есть шансы отбиться от «техников», которые, к слову, давно к нам не совались из-за турелей, которые мы начали делать, установили на станцию, и сейчас они нас защищают.

Единственная проблема — это третья волна, с которой непонятно что произошло.

Хорошо все-таки, что я их вызвал, или же наоборот, это было глупой ошибкой, и я не только осложнил жизнь себе, но еще и обрек сотни людей на мучительную смерть, или вовсе им предстоит стать кормом для местных монстров?

Как бы то ни было, а решение уже принято. Теперь осталось лишь принимать его последствия.

Что касается вопросов о случившемся с третьей волной — надеюсь, мы очень скоро узнаем ответы, и тогда уже сможем решить, как действовать дальше.

Как я и говорил, поспать толком мне не удалось, скорее так, просто провалялся на своей койке, после чего меня поднял будильник — моя смена.

Отсидев положенное время на мостике, где за все время совершенно ничего интересного не произошло, я вернулся на койку, и в этот раз отрубился без всяких размышлений.

Сколько я проспал — сам сказать не могу, просто в какой-то момент я осознал, что кто-то настойчиво теребит меня за плечо.

— Честер! Подъем! Давай, вставай!

— Крис? Что проис…

— Мы прибыли! Давай, приходи в себя и дуй на мостик. Все уже там, только тебя ждем.

Я поднялся с кровати, сел и потер лицо.

— Чего по внутренней связи не вызвали?

— Пробовали, ты не отзывался. Потому я сам пришел за тобой.

Ого! Похоже, отрубило меня конкретно, если уж даже вызов не услышал…

Впрочем, напряжение последних дней, хронический недосып и усталость должны были рано или поздно дать свое, вот этот момент и настал — мой организм истощил все свои запасы, и теперь наверстывал свое, пытался прийти в норму, наглухо игнорируя любые сигналы и раздражители извне.

Через пару минут я уже двинулся к выходу из отсека, где меня дожидался Крис.

— Что за спешка? Что случилось? — спросил я.

— Мы добрались до места старта спасательной капсулы, — коротко ответил Крис, двинулся в сторону мостика впереди меня.

— И? Что нашли?

— Ты должен это увидеть сам…

Глава 2. Что тут произошло?

У меня, как и у остальных членов моей команды, был именно этот вопрос в голове: «Что тут, черт подери, случилось?».

Мы прибыли по координатам, откуда стартовал спасательный челнок, однако не обнаружили никаких кораблей, модулей…

Или же, что правильнее, как раз таки обнаружили: их останки.

Целое поле обломков летало вокруг. Я без труда узнал часть обшивки модулей, здоровенные куски, ранее являющиеся внутренними отсеками. Всюду летали остатки оборудования, различных устройств и…тела людей.

Многие были без скафандров…

— Что же здесь произошло? — разглядывая открывшиеся «виды», прошептал Алекс.

Ему никто не ответил, все молча пялились на обломки, летающие вокруг.

— Это что там? Капсулы гиперсна? — тихо спросил Техас, указав пальцем куда-то в сторону.

Я пригляделся и действительно увидел предмет, очень напоминающий капсулу, причем была она там не одна, рядом медленно вращалась еще одна, и еще…

Вот черт, я уже насчитал около десяти капсул!

— Надеюсь, они пустые, — мрачно произнесла Нора.

— Нужно проверить, — предложил я.

— Я с тобой! — кивнул Техас.

— Нет! Я пойду! — заявил Крис. — Вы не сможете точно определить, жив человек внутри капсулы или нет.

— Если капсула не работает, если аварийное питание отсутствует, то это уже не капсула, а гроб, — буркнул Техас.

— Я все же настаиваю…

***

Створки шлюза разошлись в разные стороны, и я, проверив, что трос надежно прикреплен к скобе, по устоявшейся уже привычке глубоко вдохнул воздух, будто не из корабля в открытый космос собираюсь прыгать в скафандре, а в воду с трамплина.

Магнитные подошвы «отлепились» от палубы корабля, я оттолкнулся и полетел в черную бездну, где тут и там виднелись медленно вращающиеся обломки.

Пролетел несколько метров, прежде чем включил ранец. На руке скафа тут же появился «обруч», с помощью которого и можно было управлять полетом.

В первую очередь я нацелился на крупный обломок жилого модуля, к которому и полетел. Боковым зрением следил за Крисом, который направился к обломку рядом с «моим».

Все же если в невесомости на станции или корабле Крис был гораздо проворнее меня, то вот будучи облаченным в скаф, в открытом космосе, он мне уступал. До своей цели я добрался куда быстрее, и «пристыковался» гораздо плавнее напарника.

Магнитные подошвы тут же зафиксировали меня на обломке, и я огляделся. Это точно раньше было жилым модулем — вон, даже одна из двухъярусных кроватей осталась.

Но все остальное…даже то, что осталось от модуля, сильно покорежено, изломано. Было впечатление, что модуль попросту взорвали. Правда, взрыв произошел не внутри, а снаружи. Если края и стены модуля, точнее того, что от него осталось, были страшно изуродованы, то внутри он практически не пострадал. Во всяком случае, та его часть, где находился я.

Послышались тихие ругательства Криса, и я повернул голову в его сторону. Ничего страшного не произошло, просто он несколько неправильно подлетел к своей цели, и довольно чувствительно приложился о торчащую, будто кость, балку.

Вроде не особо пострадал, но я все же решил проверить.

— Ты там как?

— Нормально! Просто уже отвык в скафе летать, — честно признался Крис.

— Сильно досталось?

— Нет, ушибся, но скаф цел.

— Хорошо.

Я вернулся к осмотру своего обломка, да вот только ничего интересного здесь больше не нашел. Вообще ничего.

Отключил магнитные подошвы, оттолкнулся от обломка и поплыл «вверх».

Так, а вон там что?

Если все остальные обломки, плавающие вокруг, были угловатыми, то этот был какой-то странный, больше напоминающий…о, черт!

— Крис! Я вижу человека!

— Живой?

— Нет…точно нет. Он без скафандра.

Я медленно подплыл к бедолаге, схватил его за ногу и подтянул к себе, параллельно погасив все векторы движения, заставив себя замереть.

Мертвец скрутился, скукожился так, что я сразу даже не понял, что именно вижу. Его лицо навсегда застыло в гримасе немого ужаса и боли. Рот так и остался открытым, словно бы даже после смерти он продолжал кричать, но крик услышать было нельзя.

Изуродованное космосом лицо уже не узнать. Думаю, даже если встречался с этим человеком ранее, то вряд ли бы сейчас смог его опознать…

Но я заметил на его комбезе бирку: «А. Рэдклиф».

Что ж, уже хорошо — хотя бы его опознали…

По коже моей вдруг пробежали мурашки, ведь и я могу умереть вот так…в пустоте, один. Даже сейчас от смерти меня отделяет лишь тонкий скафандр, и вокруг полная, прямо-таки мертвая тишина. Нет никаких звуков, вообще ничего, лишь мое дыхание.

— Честер! — я даже дернулся, услышав голос Криса. — Мне нужна помощь. Лети ко мне!

Я не стал просить себя дважды, огляделся, и, найдя Криса, оттолкнулся от тела, полетел в его сторону, не желая задействовать рюкзак.

Хотел подлететь аккуратно, без траты топлива, но все же чуть промахнулся с траекторией, пришлось выравниваться и править направление полета с помощью рюкзака.

Уже на подлете понял, рядом с чем «завис» Крис: криокапсула.

— Смотри! — послышалось в моих наушниках, и я, повинуясь указательному жесту Криса, заглянул в маленькое окошко капсулы.

М-да…скажем так, я ожидал увидеть нечто куда хуже, а тут…

В окошке разглядел человека, лежащего внутри капсулы.

Не было никаких сомнений, что он уже давно мертв, однако внимание мое, как и Криса, привлекло нечто иное.

Лицо мертвеца было в глубоких ссадинах, даже в порезах, и порезы эти были…больше всего они напоминали какую-то ритуальную маску или рисунки дикарей. Так разукрашивают лица члены отсталых племен на Земле.

Однако мертвец, покоившийся в капсуле, свое лицо не стал мазать краской, он просто изрезал себя чем-то острым. Тонкие линии, практически симметрично расположенные и на правой, и на левой части лица, странный рисунок звезды на лбу…

Напрашивался один простой вывод — либо над этим бедолагой заморочился один из «пробудившихся», либо покойник сам является «пробудившимся».

Чертовы психи…

Совершенно непонятно, почему так происходит. Просто человек, находящийся в гибернации, приходит в себя, он не может двигаться, и даже пошевелить пальцем, его тело спит, но разум функционирует. Человек все чувствует, все понимает, однако он заперт в своем теле, равно как и его тело в капсуле.

Он совершенно ничего не может сделать, и должен находиться в заточении до того момента, пока капсула автоматически не разблокируется или ее откроет другой человек.

Крис предполагал, что «пробудившиеся» сходят с ума в строго определенный момент, в частности, когда проходят через аномалию, ведущую из Солнечной системы сюда, в Алькари.

Очень может быть, но лично у меня есть другая теория. Я считаю, что проход аномалии может вызвать это самое «пробуждение», которое не в состоянии отследить автоматика капсулы.

Для машины человек внутри продолжает спать. Это крайне странно, ведь мозговая активность должна засекаться датчиками, и если есть активность — капсула должна открыться, выпустить человека. Но это не происходит. И далее человек, находясь в сознании, но будучи не в состоянии ничего сделать, начинает медленно сходить с ума. Правда, в моей теории есть слабое место — «помешательство» у «пробудившихся» всегда одно и то же, и это как минимум странно.

Почему так — я объяснить не могу, а вот Крис уверен, что человек, прошедший сквозь аномалию, уже перестает быть «человеком». Он мыслит, однако этот процесс не фиксируется датчиком, как у нормального Homo Sapiens. Это уже тот самый «пробужденный», и все они по сути одинаковы, а «помешательство» у них идентичное, если такое вообще возможно.

Как бы то ни было, а тут он прав — если любой из них вырывается на свободу, то начинает творить самый настоящий ад. Этим психам плевать на все, они желают лишь смерти всем вокруг, при этом сами ее совершенно не боятся, но все же избегают. Все они талдычат ровно одно и то же — всякий бред про «глаза пустоты» и «богов пустоты».

Но это все интересно для Криса. Для меня важным является совершенно другое — могут ли такие психи вернуться к нормальной жизни?

И пока ответ однозначный — нет.

На «Ранчо» мы установили, что существует несколько форм этого психического расстройства, есть и легкие, и тяжелые. Тяжелые лечению не поддаются совершенно — такие «пробудившиеся» необычайно агрессивны, и пытаться им помочь — себе дороже.

Легкая форма вроде как лечению поддается. Во всяком случае, Крис в этом свято уверен. Но и таких людей я видел. Они словно заторможенные, вечно погружены в себя, могут бормотать себе что-то под нос. Вроде как они не представляют угрозу, но все же и назвать их «нормальными» уже нельзя.

А вот в тяжелую форму легкая может перейти без проблем. Случалось у нас такое, не раз и не два.

Все эти случаи заканчивались большими проблемами — смертью членов экипажа, серьезными поломками в оборудовании. «Пробужденные» просто обожают устраивать саботажи, они пироманы и вредители. Дай им волю — они уничтожат всю станцию.

Быть может, это произошло и с третьей волной? Среди них оказалось много «пробудившихся», и они устроили сущий ад на кораблях и станциях?

Очень может быть.

Вот в этой капсуле явно один из таких, и если есть один — найдутся и остальные…

Но даже они и их проделки не объясняют, почему третья волна появилась здесь, на задворках системы, почему люди не пытались найти нас, выйти на связь…

Около двух часов я и Крис летали среди обломков, пытаясь найти хоть что-то, однако безрезультатно. Здесь были лишь мертвые, и было их тут огромное количество. Также было и множество капсул с мертвецами внутри. Хватало обломков кораблей и модулей, причем самых разных.

Единственное, что меня во всем это порадовало — не нашлось никаких следов Дэвораров ‒ мерзких тварей, которые чуть не выбили всех нас.

Впрочем, обнадеживаться было рано — на втором часу мы наткнулись на обгоревшие, сожженные обломки модулей, и никаких причин устраивать такое, кроме как для того, чтобы уничтожить монстров, в этих самых кораблях и модулях обитавших, я не видел.

Впрочем…останков монстров я так и не увидел. Быть может, если их сжечь, от них вообще ничего не остается? Черт его знает.

Наши с Крисом мыканья по этому…без преувеличения, полю битвы, закончились спустя часа три с момента выхода из корабля — на связь вышла Нора.

— Крис, Честер! Возвращайтесь! — строго приказала она

— Почему? — спросил я.

— Что случилось, зачем? — спросил и Крис.

— Я засекла слабый сигнал, — ответила Нора, и тут же поправилась: — Точнее сигналы. Их очень много. Я уверена — это большая станция.

— На связь удалось выйти?

— Нет. На всех частотах тишина. Сигналы — служебные маячки с модулей и кораблей.

— Как далеко они отсюда?

— Далеко, но доберемся часа за четыре, думаю. Я их запеленговала, и кажется, скорость у них крайне невысокая. Еле ползут.

— Хорошо, возвращаемся, — решил я.

— Что-нибудь удалось найти? — спросила Нора.

— Ничего, — мрачно ответил я.

— Ну, есть хоть какие-то зацепки, объясняющие, что тут произошло?

— Ничего! — повторил я. — Нашли одно тело. Очень похоже, что это «пробудившийся».

— А твари?

— Нет, никаких следов. Но есть сгоревшие останки модулей…

— Ну, это еще ничего не значит, — буркнула Нора. — Ладно, давайте назад!

— Летим.

Мы с Крисом добрались до нашего корабля. Когда оба оказались внутри, я заблокировал внутреннюю дверь, и мы замерли, ожидая, пока в шлюз накачается воздух и выровняется давление.

Как только это случилось — внутренняя дверь открылась, мы вошли внутрь, с облегчением стащили с себя шлемы и скафандры.

— Фуф…даже не заметил, как жарко, — выдохнул Крис, проведя рукой по своим мокрым волосам и вытирая с лица пот.

Он выглядел так, будто только что из бассейна вылез, или скорее из сауны.

Впрочем, я выглядел не лучше.

Когда мы вошли на мостик, Нора и Техас о чем-то оживленно спорили.

— Ну, чего тут у вас?

— Да ничего нового, ждали, пока вы вернетесь.

— А о чем спор?

— Да о том, куда летит третья волна.

— И что? Куда летит?

— Мне кажется, что они шли к нам, — заявил Техас.

— А я с ним в корне не согласна, — заявила Нора, — если бы они хотели добраться, к примеру, к Деймосу, то можно было использовать ближайшую планету, точнее ее орбиту, для разгона, а они просто летят вперед. Еще и будто нацелились на Солнце…

— На Солнце?

— На местную звезду, в смысле.

— Хм…ладно. Надеюсь, скоро выясним, что они задумали и почему решили лететь именно так.

— И еще то, что произошло здесь, — напомнил мне Крис, и тут же спохватился: — А как там мой пациент?

— Дрыхнет, — сказал Техас, — проверял его минут двадцать назад. Спит, и даже не шевелится. Ты с успокоительным не погорячился?

— Нет, — покачал головой Крис, — но то, что спит — это нормально. Ничего страшного. Быть может, как проснется, то…

— Может, его разбудить?

— Нет, не стоит. Сон позволит ему быстрее восстановиться. Возможно, даже память вернется…

— Ладно, как скажешь.

Спустя полчаса наш корабль уже начал движение. Мы разгонялись, сжигая топливо и совершенно об этом не беспокоясь. Нам нужно было как можно скорее догнать корабли третьей волны, понять, что с ними произошло.

Все мы, будучи не в состоянии заниматься другими делами (которых, собственно, у нас и не было), торчали на мостике и откровенно скучали.

Нора была за штурвалом, Техас отслеживал показания сканера, Крис читал что-то на своем планшете, ну а я откровенно скучал, и даже клевал носом.

Вот ведь парадокс — вроде столько времени дрых, а все равно в сон клонит.

— Есть сигналы! Идентифицирую.

Голос Норы заставил всех встрепенуться, ожить.

Я тут же вскочил и подошел к ней, Крис отложил свой планшет и навис над Норой с другой стороны.

— Отвалите, вы мне мешаете! — рявкнула она, и мы нехотя отодвинулись.

Впрочем, наши места на мостике были оборудованы всем необходимым, так что для меня не составило труда вывести все те данные, что видела Нора.

Крис сделал то же самое.

Пока ни хрена не понятно. Сигналы есть, и это служебные сигналы модулей. Кораблей я не засек ни одного. Впрочем, сигналы были все еще слабые, так что идентифицировать модули тоже пока не удавалось.

— Техас! У тебя есть что-нибудь? — спросил я.

— нет, ничего не вижу.

— Ладно, ждем… Направление точно определили?

— Ты же видишь, качество сигнала растет, мы приближаемся, — обиженно буркнула Нора.

Несколько минут ожидания, которое прервал Крис.

— Все, я как на иголках! Не могу так! Пойду, проверю нашего «гостя». Честер, подстрахуй!

— Угу, — нехотя согласился я, и со вздохом переключил экран, выведя изображение с камер наблюдения внутри корабля.

Судя по ним, найденный нами бедолага спал, причем лежал он в точно такой же позе, в которой был, когда я видел его в последний раз.

Он вообще жив?

Вошедший в отсек Крис, похоже, задался тем же вопросом, так как в первую очередь проверил пульс «гостя».

Затем поднял лицо к камере и показал пальцами знак «окей».

Ну что же, уже хорошо.

Далее Крис принялся осматривать тело, хотя я в этом особого смысла не видел — уже это делали.

Наш «гость» ‒ не «техник», во всяком случае, на теле никаких шрамов, даже намеков на них нет. «Вшитых» под кожу сюрпризов, соответственно, тоже, так что можно исключить, что он «техник».

Также можно исключить, что гость зараженный ‒ никакой симптоматики, свойственной тем, внутри которых попали Дэворары, тоже нет: света он не боится, агрессии не проявляет. Подключенные к нему датчики не выявили каких-либо отклонений…

Конечно, на поздних этапах заражения они ничего и не покажут, однако наш новый товарищ, Паскаль, с нами говорил, был в сознании, а будь он зараженным, да еще и на позднем этапе — вряд ли бы смог говорить. Скорее напоминал бы эдакого зомби…

Однако есть еще одна опасность — Паскаль может оказаться «пробудившимся», и для нас это сулит массу проблем, но, снова-таки, пока никаких признаков заболевания нет…

— На сканере что-то есть, — заявил Техас.

— Что там? — тут же оживился я.

— Не знаю пока, но оно…огромное…

Глава 3. "Волна — 3"

— Господи, боже мой! Что это? — выдохнул я, едва взглянув на экран.

— Похоже, станция, — ответил Техас.

— Но почему у нее такая странная конструкция, почему…

— Не спрашивай меня, — хмыкнул Техас, — я-то откуда знаю? Но, похоже, что с момента нашего отлета Браун что-то еще придумал. Мне кажется, что вот эта часть станции — единое целое.

— Да быть этого не может! — не согласился я. — Такая туша не смогла бы пройти аномалию. Ее размеры…

— Ну, ты же сам видишь собственными глазами то же, что и я. Не думаешь ли ты, что это все собрали уже здесь, на месте?

— Нет, не думаю. Слишком странная конструкция. Плюс, откуда на Земле столько элемента Брауна?

— С чего ты вообще взял, что станция вся из него? — ухмыльнулся Техас. — Думаю, элемент Брауна использовался лишь в «защитной» конструкции. Все, что внутри, вот эта ось, например — это обычный сплав.

— Хватит спорить, ребята! — прервала нас Нора. — Сейчас подлетим поближе и посмотрим, что там к чему…

Я сел на свое место, бросил быстрый взгляд на экран. Крис все еще находился в отсеке Паскаля, а тот все так же безмятежно спал.

Тогда я свернул изображение с камеры в маленький квадратик, убрал его в угол экрана, а в центр вывел изображение обнаруженной станции.

Да…поистине, она удивляла…

Это не было множество функциональных и соединительных модулей, из которых состояла «Ранчо». Третья волна имела в своем распоряжении и их тоже, однако то, что сейчас видел я и мои товарищи, было одной цельной конструкцией. Это была именно «Станция» с большой буквы.

В чем-то она даже напоминала станцию «Мир», давным-давно ушедшую на покой, вот только была раз в двадцать, а то и больше крупнее.

Итак, если верить идентификатору, станция называлась «Волна-3», хотя в служебном сигнале встречалось иное название — «Колесо». Интересно, почему так? Так спешили, что не успели убрать из программной части рабочее название? Похоже на то.

Вообще, станция выглядела, мягко говоря, необычно. Основой служила длинная «труба» около километра длинной. На одном ее конце находились «сигары» двигателей, на другом — шарообразная конструкция, которая, как понимаю, являлась «головой» всего этого. Наверняка там находился и командный мостик, и часть отсеков гибернации, и основные системы станции.

Впрочем, вряд ли системы были только там. Уверен, что на такой громадине все дублировалось, если вообще не имело по 3–4 дубликата на случай выхода из строя основного узла.

Очень странно, что эта штука называлась именно станцией, скорее уж ее стоило назвать полноценным кораблем — вон, мостик, движки… Тем не менее, позиционировали это изобретение как стационарный объект.

«Тело» станции, как уже говорилось, было в длину около километра, и от него в разные стороны отходили толстые «спицы», к которым уже были подсоединены модули. Модули, к слову, были стандартные, практически такие же, как достались нам, второй волне, однако внешняя идентичность обманчива. Уверен, что за прошедшее с момента нашего старта время модули были серьезно доработаны.

Браун никогда не сидит без дела, и всегда стремится совершенствовать то, что уже имеет, так что уверен, и здесь все произошло так же. С виду идентичный нашему промышленный модуль на деле окажется в разы эффективнее и удобнее, тут я готов был об заклад биться.

Далее «спицы» одним концом соединялись с телом «станции», ну а второй их конец был соединен с…даже не знаю, как назвать это…гигантские щиты, видимо.

При увеличении и детальном изучении этих щитов я пришел к выводу, что они выполняют сразу несколько функций. Это своеобразная «броня» «Колеса», защищающая спицы и модули на них, тело станции от астероидов и прочей летающей в космосе опасности.

Помимо толстого слоя металла в щите наверняка имеются и гравипластины, которыми оснащены и корпуса наших кораблей, модулей, однако на «Колесе» они уже в разы мощнее. Думаю, даже если встретится нечто из ряда вон выходящее, вроде гигантского астероида, эти «щиты» смогут выдержать удар или вовсе удара не случится — гравиплиты просто «остановят» астероид и отшвырнут в обратную сторону.

Примечательно то, что «спицы» умеют вращаться вокруг своей оси, могут двигаться и вокруг основного тела станции.

Предполагаю, это было сделано потому, что Брауну попросту не хватало либо средств, либо материалов, чтобы закрыть такими щитами всю «Волну-3». Поэтому щиты должны были вращаться, перемещаться, в считанные секунды или минуты их можно было повернуть так, чтобы они защищали станцию уже с другой стороны.

Если уж проводить аналогию, то я понял, почему станция в технических логах называлась именно «Колесо», а не «Волна-3». Вспомните велосипед, теперь представьте, что тело станции — это втулка. От нее идут спицы, ну а щиты — это фактически обод.

Да, понятное дело, что велосипедное колесо по ширине всего несколько сантиметров. В нашем же случае это около километра, но зато подобное конструктивное решения я сразу оценил.

Если спицы постоянно вращаются вокруг «втулки», то получается, на модулях, прикрепленных к спицам, создается искусственная гравитация, благодаря чему можно отключить гравиплиты. Опять же, отключаются лишь плиты внешние, так как защита модулей осуществляется «щитами», и они попросту не нужны. Это же какая экономия энергии выходит? Поразительно…

Единственное, что я не совсем понимал, это то, каким образом такого «монстра» смогли протащить в Алькари?

Я ведь точно помню, что диаметр аномалии совсем небольшой, именно поэтому мы отправляли сюда людей партиями, на небольших кораблях, перебрасывали сюда модули, чтобы затем собрать их в одну общую, большую конструкцию.

А тут вдруг…

Может быть, это как-то связано с тем, где появилась станция третьей волны?

Объяснил бы кто…

Чем ближе мы подлетали к станции, тем больше деталей я замечал.

К примеру, обратил внимание на еще одну функцию «щитов» — в них скрывались еще и солнечные панели, словно шипы, торчали выводы радиаторов, к слову, не выглядевшие слишком уж горячими.

О чем это говорит? Да о том, что сейчас на станции задействовано не так уж много потребителей. Почему? Экономят?

Ага, быть может, потому, что солнечные панели и выводы радиаторов «открыты» на всех модулях, подсоединенных к станции?

Вообще, глядя на конструкцию «Колеса», мне тут же пришло на ум описание Артуром Кларком корабля «Дискавери». Да и вообще, если бы не «спицы», то рассматриваемый мной сейчас корабль очень напоминал то, что было показано Кубриком в «Космической одиссее».

Как-то все мы привыкли думать, что нос корабля должен быть острым, да вот только в космосе аэродинамические свойства совершенно не имеют значения. Прежде всего — защита от того, что может прилететь в корабль. Вот поэтому все наиболее важные системы находятся в «Шаре», а гравиплиты на его корпусе обеспечивают защиту со всех сторон. И это если не вспомнить о «щитах».

— Как они протащили сюда это чудовище? — вернул меня в реальность вопрос Техаса.

Не один я недоумеваю и не могу решить эту задачку.

— Может, тут собрали? — предположил Крис.

— Ты хоть представляешь, сколько на это времени нужно было угробить? — фыркнул Техас. — Переместить все сюда, собрать…нет! Как минимум, центральная конструкция пришла сюда целой. А вот «спицы» могли и соединить, согласен. Но ведь еще «щиты» есть…

— Чего спорить? Свяжемся с ними — они нам и расскажут, — легко нашла решение Нора.

— И как, кстати, связалась? — поинтересовался я.

— Пока нет…

— Дистанция большая?

— Нет. Я бы сказала, что мы очень близко, вот только на всех частотах тишина…

— Ладно. Подойдем поближе, и «вживую» поглядим на них…

Наш корабль приблизился настолько близко, насколько это вообще было возможно — 400 метров, это одновременно и далеко, и близко. Считай, бортами тремся.

Да вот только если покинуть корабль и пытаться добраться до станции «пешком», то расстояние это уже кажется непомерно огромным.

Впрочем, если рюкзак за спиной работает, то долететь к шлюзу ‒ не слишком уж сложная задача. Главное ‒ сильно не промахнуться.

И раз уж на все наши запросы ответом была тишина, а внешний осмотр станции не дал ровным счетом никакого результата, я решил, что нам придется наведаться на станцию.

На этом моменте в нашей команде возникли разногласия.

— Я пойду с тобой! — сразу же заявила Нора, как только я объявил, что собираюсь отправиться наружу.

— Ты пилот! Куда ты собралась?! — возмутился Техас. — И вообще, я считаю, что не только пилот, но и командир должны остаться здесь. Пойдем я и Крис.

— У Криса есть пациент ‒ это раз. Крис недостаточно уверенно чувствует себя в космосе ‒ это два, — ответил я.

— Достаточно уверенно! — вмешался он. — Уж до станции долечу…

— Нет, — отрезал я, — там всякое может случиться, так что недостаточно. И плюс, повторюсь: у тебя есть работа по профилю — Паскаль, так что идем я и Техас!

— Ты напрасно рискуешь! — укорил меня Техас. — Я могу и сам. Потерять единственного в экспедиции офицера…

— Мои офицерские права уже ничего не значат, — перебил его я, — есть множество людей, имеющих высокий уровень доступа, работа идет, и ее не остановить. А вот проникнуть на станцию без офицерского доступа попросту не получится.

— Почему? Если задействовать аварийный протокол…

— Может быть масса нюансов. Или вовсе приключится такая ситуация — внутрь станции ты попадешь, но можешь оказаться закрытым в каком-то отсеке.

— Ну, вот тогда и позову на помощь.

— И мне все равно придется лететь к станции! — усмехнулся я. — Нет уж, идем вдвоем. Раз уж ты так за меня переживаешь — прикроешь как раз.

— Ладно… — нехотя буркнул Техас.

Мы в кратчайшие сроки облачились в скафандры и потопали в шлюз. Воздух с шипением покинул отсек, и внешняя дверь распахнулась.

Ого…теперь я глядел на станцию собственными глазами. Освещенная местной звездой, она выглядела зловеще, даже пугающе.

Станция медленно плыла и вращалась в пустоте, будто тело огромного, давно погибшего кита. Даже внешнее освещение не работало, не мигали лампы на модулях.

Там что, вообще света нет? Что же там могло случиться?

Мы с Техасом пристегнули карабины к поручням, проверили целостность тросов и шагнули вперед, в пустоту.

— Давай на «щит» ‒ он ближе. Оттуда переберемся на «спицы» — предложил я.

— Согласен! — отозвался Техас.

Мы летели всего в нескольких десятках метров друг от друга. Ранцы наши не включались, мы не использовали дополнительную тягу, хотя периодически то один, то другой начинали маневрировать, корректировать курс.

Несколько минут полета, и вот я уже прямо над щитом.

Интересно, штатно отработала система распознавания, или же гравиплиты отключены?

Будь я астероидом, меня бы попросту откинуло отсюда, я бы даже не смог приблизиться к «щиту».

Вообще, больше похоже на то, что гравиплиты не работают. Думаю, если не включено внешнее освещение станции, то и гравигенераторы отключены, а это очень плохо.

— Вот черт!

Я увидел, как Техаса отшвырнуло прочь. Он, кувыркаясь, улетал в пустоту, все больше и больше удаляясь от станции.

— Техас! Что случилось? Эй, слышишь?!

Он не отвечал, но я увидел, как заработал его ранец — вращение быстро прекратилось, он стабилизировался, а затем и вовсе остановился.

— Все нормально. Решил проверить, работают ли гравиплиты. Только отключил на скафе «опознавание», и тут…

Ну, понятно: Техасу в голову пришла та же мысль, что и мне, и он решил проверить все на деле. Правда, сам бы я на такое не решился. Судя по размеру щита, гравиплиты тут должны быть довольно мощные. Техаса могло швырнуть так, что даже трос не выдержал бы, и полетел бы он, как торпеда, вглубь Алькари.

Но обошлось. Откинуло его еще довольно-таки слабенько. Более того, он не только остановился, а уже летел назад.

— «Опознавание» включи, а то опять швырнет, — напомнил я.

— Да включил уже… — буркнул он.

Что ж, безрассудный поступок Техаса продемонстрировал, что гравиплиты, а, следовательно, и гравигенераторы работают. Это в свое очередь значит, что на станции электричество есть, причем в больших объемах. Солнечных панелей, сейчас активных, вряд ли хватит для подобного. Они вовсе используются скорее как альтернативный, вспомогательный источник энергии. Ну, короче, раз гравигенераторы работают, значит, и с реактором все в порядке, что не может не радовать.

Но что со связью? Почему «Волна-3» не отвечает? В случае если бы были проблемы со связью, они все равно должны были заметить нас, и хоть как-то дали бы понять, что видят нас. Но ничего такого я не заметил. Вообще ничего. Будто людей на станции нет…

По спине пробежал холодок, предчувствие чего-то плохого охватило меня, но отступать уже было поздно. Тем более что даже если что-то случилось с экипажем, на борту ведь сотни людей в капсулах гибернации, и им нужно помочь…

Техас, наконец, прилетел назад, приземлился на щит.

— Все, я на месте!

— Вижу, идем.

Мы брели по огромной плоскости щита, несколько минут топтались у края, пытаясь обнаружить «спуск», точнее говоря скобы, по которым можно было бы перебраться на «спицу», и уже по ней дойти до центральной части корабля.

Конечно, можно было бы просто долететь до «спицы», но…трос еще не был натянут, а я уже подозревал, что запас его длины исчерпался. От корабля до щита метров 350, длина троса — всего четыреста с небольшим. Значит, нам нужно либо отцеплять трос и идти «пешком», либо…

— О! Скобы!

Я повернул голову и увидел Техаса, стоящего на краю щита, глядящего себе под ноги.

И там действительно виднелись скобы.

Отлично! Тогда по ним и спустимся.

Подойдя туда и стоя у края, я несколько секунд раздумывал, отцепить уже трос или нет?

С ним чувствую себя в безопасности — случись что, и меня затянут назад в корабль. Но с другой стороны, если корабль дернется в момент, когда мы будем «под щитом», нас потянет назад, и в зависимости от силы рывка может довольно сильно ударить о щит.

Но Нора вроде держит корабль ровно, она минимизировала векторы отклонений, и по отношению к станции корабль полностью недвижим.

— Ребята!

О, легка на помине! И голос встревоженный. Кажется, начинаются проблемы.

— Прямо по курсу астероиды!

— Слишком плотный поток? — тут же уточнил Техас.

— Нет, но…

— Ты хочешь отойти от станции?

Нора не спешила отвечать, то ли думает, то ли глядит на показания сканера.

— Нет, не надо. Валуны крупные, скорость достаточно высокая, но даже маневрировать особо не нужно. Плюс, уверена, «Волна-3» своими гравиплитами расчистит путь. Я, наверное, еще больше к станции прижмусь. Просто будьте готовы.

Фуф…мне сейчас совершенно не хотелось отцеплять трос. Более того, дойдя до входа, я намеревался просить Криса отстегнуть наши тросы от корабля, чтобы затем зафиксировать его к корпусу станции. Если возникнут проблемы и придется в темпе свалить, тогда не нужно будет прыгать в открытый космос и пытаться долететь до корабля, рассчитывая только на свои силы, без всякой страховки. Тут хотя бы к станции будешь пристегнут. В самом худшем случае Крис может «прыгнуть» за нами, притащить назад.

— Идем скорее! — послышался в наушниках голос Техаса. — Думаю, нам лучше как можно быстрее добраться до шлюза.

— Согласен, — отозвался я, — будем входить где-то на «спице».

Изначально планировал добраться до центральной «оси» корабля, но раз начались сложности, сделать это можно и на «спице». Даже отсюда вижу множество шлюзов, к которым должны подключаться модули. Конечно, это не входные шлюзы, а стыковочные. Вход через них может привести к разгерметизации целого отсека, а там могут находиться люди.

Но…разгерметизация не произойдет мгновенно. Если внутри кто-то есть, у него будет время, чтобы уйти из опасного отсека.

Главное, чтобы в танках станции имелся запас воздуха, который будет снова подан в отсек, когда мы войдем и запечатаем за собой дверь.

Мы шли по корпусу станции, когда над моей головой пронесся огромный булыжник. Чуть левее прошел еще один. Гигантские камни пролетали с довольно высокой скоростью, они были далеко от нас, однако это уже становилось опасным…

— Нора! — позвал я, когда мы с Техасом дошли, наконец, до первого же «шлюза», через который я и решил лезть внутрь станции.

— На связи! — отозвалась девушка.

— Что там с астероидами?

— Да все в порядке. Многовато их, конечно, но терпимо. Далее, правда, плотность еще выше, но все в порядке, я все контролирую.

— Хорошо. Скажи Крису, чтобы отстегнул наши тросы. Мы добрались до шлюза

— Секунду…он у пациента. Тот вроде проснулся.

— И как?

— Все нормально, о чем-то говорят. Сейчас Крис придет и…

— Стоять! Стоять на месте! Не дергайся! Не дергайся, я сказал! — отдаленные крики были отчетливо слышны в динамике, и в них я узнал взволнованный, даже истеричный голос нашего «гостя» — Паскаля.

— Где остальные? Где остальные?!

Нора что-то ответила, но я не расслышал, что именно, зато новые вопли Паскаля были слышны просто отлично.

— Они там подохнут! Я все вспомнил! Все вспомнил! Чертовы психи! Дети тьмы… Смерть будет мгновенной…бог пустоты!

Твою же мать! Паскаль оказался одним из «пробудившихся», и похоже, на нашем корабле сейчас затеялась драка.

Так как я стоял, задрав голову, глядя на корабль, моментально заметил, как он вдруг резко вильнул в сторону.

— Техас! Трос! — заорал я, и сам же попытался отстегнуть карабин от своего скафа.

Глава 4. Фатум

Это же попытался сделать и Техас, но мы не успели.

Корабль резко ушел в сторону, и нас обоих дернуло вслед за ним, причем с такой силой, что даже магнитные подошвы не помогли.

Трос был натянут до предела, наш корабль словно бы ускорялся, уходя куда-то в сторону от станции.

Самое плохое, что мы с Техасом болтались позади, будучи не в состоянии ничего сделать. А еще одной нашей проблемой было то, что отойдя от станции и корабля, мы попали в более плотное астероидное поле, и валуны самых разных размеров то и дело пролетали мимо, лишь чудом нас не зацепив.

Снять карабин троса, отцепить его от скафандра не представлялось возможным, да и вообще, я очень сомневался в том, что это стоит делать — нас за считанные секунды отнесло от станции на добрых двести метров, и это расстояние с каждым мгновением росло все больше.

Хуже всего было то, что на все мои вопли не было никакого ответа — корабль не отзывался.

Что там случилось, я не знал, однако мог с легкостью представить.

Обнаруженный и спасенный нами Паскаль — «пробудившийся», или попросту псих. Не знаю, как Крис не определил этого с самого начала, но теперь факт налицо. Я не могу знать всего, что там сейчас произошло, могу лишь выстраивать гипотезы, и думаю, что в момент, когда Крис попытался выйти из отсека с «больным», тот и бросился в атаку.

Либо оглушил, либо и вовсе убил Криса, а затем отправился на мостик.

Я отчетливо слышал крики, мне кажется, что слышал и звуки борьбы. И боюсь, что знаю, кто там победил. Нора, конечно, девушка сильная и отважная, однако противостоять мужику, тем более такому габаритному, как Паскаль, ей явно будет сложно, тем более, если он напал неожиданно.

И опять же, напал на нее не обычный человек, а конченый псих, у которого в голове такая каша, что разобраться в ней попросту невозможно. Собственно, уже не раз убеждался в том, что эти сумасшедшие порой проявляют недюжинную силу и ловкость.

И если это так, если и Паскаль такой, то это конец…

Совершенно неожиданно наш корабль начал рыскать из стороны в сторону, дергаться, будто кто-то…кто-то неумелый приноравливается к управлению, пробует.

Черт подери…

Я оглянулся. До станции было уже добрых 400 метров, а может даже и больше.

Вернуться к кораблю мы вряд ли сможем, хотя Техас сейчас ухватился за трос и карабкается по нему. Мне тоже попытаться?

Мое внимание привлек огромный астероид, внезапно появившийся в стороне. Он приближался, рос прямо на глазах.

Черт подери!

Очередной рывок корабля, и трос ослаб, я тут же отцепил карабин, истошно завопил:

— Техас! Астероид! Бросай трос! Бросай!!!

Сам же активировал ранец, врубил его на всю мощность, и меня унесло в сторону.

Техас то ли не услышал меня, то ли не хотел слышать, однако в следующую секунду он скрылся — его от меня закрыл огромный булыжник, пролетающий мимо, от которого я сам еле успел увернуться.

Да твою же мать!

Я вырубил движки на своем ранце, убрал вращение и замер в нужном мне положении (конечно же, на деле я был просто обращен лицом в нужную сторону, сам при этом продолжая движение).

Не отрываясь, я глядел на астероид, который закрыл от меня Техаса, и поджидал, когда он, наконец, пролетит.

И спустя какое-то время это случилось.

Открывшаяся мне за каменной глыбой картинка была печальной. Техас висел на тросе, попросту раскинув руки и ноги в разные стороны, будто в бассейне лежал. Он не двигался, не шевелился.

Неужели он врезался в этот булыжник, и…

Додумать я не успел, так как заметил, что продолжавший рыскать корабль вдруг столкнулся с еще одной огромной каменюкой.

Врезался он с такой скоростью, что если бы мы не находились в вакууме, наверняка звук этого удара был бы настолько громким, что я его легко услышал бы.

Корабль после столкновения тут же вырубил маневровые, пламя, вырывающееся из его дюз, мгновенно погасло, а сам он, медленно, будто падающий с дерева осенью лист, начал кружиться вокруг собственной оси.

При этом и корабль, и Техас, так и оставшийся пристегнутым к кораблю тросом, пусть и неспешно, но все же отдалялись от меня.

Я было дернулся их догнать, да не тут-то было!

Буквально спустя минуту мне в шлем прилетел небольшой камень, который я даже не заметил.

Удар был довольно сильным, и я тут же начал кувыркаться.

Хуже всего было то, что досталось и мне самому. В голове гудело, в ушах звенело, а перед глазами начали прыгать звездочки, я никак не мог ни на чем сфокусироваться, и даже более того — в глазах начало темнеть.

Даже не знаю, как так сообразил, но я принялся старательно дышать, глубоко вдыхать и выдыхать, забыл обо всем на свете, сосредоточившись только на этом. И спустя минуту, может, две, мне стало гораздо проще. «Четкость» вернулась, звон в ушах прошел. Правда, голова жутко болела, но это еще как-то можно пережить.

«Повреждение скафандра! Утечка дыхательной смеси! Запаса дыхательной смеси ориентировочно хватит на 22 минуты…»

Только сейчас я услышал механический женский голос, настойчиво бубнивший из динамика. Именно из динамика, причем в правом ухе. То ли левый не работает, то ли левым ухом я теперь ничего не слышал.

Я принялся судорожно разглядывать себя, руки, ноги, пытался найти место повреждения скафа, и, наконец, нашел. Подняв глаза вверх, я заметил небольшую трещину в стеклянном забрале.

Естественно, тут же попытался закрыть второе забрало, которое тоже обеспечивало герметичность (ну, и дополнительную защиту), однако никак не мог его нащупать, будто и не было его.

В конце концов, мои пальцы, упрятанные в толстые перчатки, нащупали странный нарост на шлеме, и тут я допер, что случилось.

Каменюка, прилетевшая мне в голову, нанесла гораздо больше вреда, чем я думал — второе забрало на шлеме просто отбило, внешняя часть его теперь была украшена внушительной вмятиной, причем удар был такой, что даже внутреннее забрало треснуло. И это еще надо сказать спасибо, что не разбилось полностью, иначе мне пришел бы конец практически моментально.

«Внимание! Запаса дыхательной смеси ориентировочно хватит на 19 минут»

Черт! Черт! Черт!

Я начал судорожно вертеть головой, пытаясь взглядом отыскать корабль, и таки нашел его. Однако он был уже так далеко, что я едва заметил очертания, а уж Техаса, наверняка так и летящего следом за ним, даже не увидел.

Добраться до корабля нечего было и думать. Тем более после столкновения с астероидом это, скорее всего, уже и не корабль, а груда металлолома с покойниками на борту и психом.

Чтоб он в аду сгорел, этот Паскаль, искренне надеюсь, что он там подох!

Но вместе с ним и из-за него умерли мои ближайшие сподвижники, друзья, и… Нора…

Нет! Этого не может быть! Надо добраться до…

Я мысленно одернул себя.

Все. Это конец. Все мы знали куда летим, и что может случиться. И вот, это случилось. Норы больше нет, как и Криса, Техаса. Нет больше нашего корабля, остался только я.

И сейчас нужно думать о себе. О покойных буду думать позже, когда для этого будет время и место. Сейчас же я в открытом космосе, и если не соображу, что делать, погибну менее чем через двадцать минут.

Я задействовал ранец, повернулся вокруг собственной оси.

Станция!

Сейчас это мой единственный шанс на спасение, и он сейчас стремительно удаляется.

Я врубил ранец на всю мощность, устремился вслед станции, до которой было уже не менее километра.

Очень надеюсь, что мне хватит топлива, чтобы до нее долететь.

«…осталось 17 минут…»

Да, кстати, и дыхательной смеси тоже. Добраться до станции и подохнуть, вцепившись в скобы на корпусе, будет еще обиднее, чем просто не долететь…

Я долетел, правда, все чуть не закончилось крайне плачевно.

Так как топлива осталось всего ничего, и на вторую попытку мне бы его не хватило, как и времени, я выжал все, что мог, и начал «тормозить», предварительно повернувшись боком к станции, врубив маневровые на ранце, слишком поздно.

Именно по этой причине меня приложило о борт станции с такой силой, что я чуть было не отключился еще раз.

Но обошлось.

Пришел в себя как раз вовремя: перед глазами проносились скобы на корпусе станции, и я схватился за одну из них.

К сожалению, скорость была слишком велика, а рывок слишком сильный. Руку прострелило болью, и я, сам того не желая, разжал пальцы, однако тут же ухватился второй рукой за следующую скобу.

Несколько секунд я так и провисел, приходя в себя, пытаясь отдышаться, мечтая об одном — чтобы адская боль в моей левой руке поскорее прошла. Она все не утихала, и это мне совершенно не нравилось. Будет очень хорошо, если это просто вывих, может быть и чего похуже.

Однако пальцы вроде двигались, боль таки начала ослабевать, однако одно неосторожное движение, и плечо простреливало так, что в глазах темнело.

«Дыхательной смеси хватит ориентировочно на 3 минуты…»

Вот ведь, черт!

Я огляделся.

Зацепиться я умудрился за одну из «спиц». Здорово, просто отлично! Так-то, в планах было добраться хотя бы до щитов, но мне повезло, я летел, словно пуля, и смог добраться не до щита, а пролететь под ним.

Хотя, стоит признать, это решение было рискованным — все же площадь щита просто огромна, там бы мне было гораздо легче. А вот мимо «спицы» можно было запросто промахнуться.

Впрочем, я и промахнулся. Изначально целился в щит, однако так как он вращался, а летел я на «глаз», то рассчитывал если и не попасть на щит, то подлететь прямо к «оси». Не долетел, как и говорил, оказался на «спице».

Но тоже дело, тоже неплохо.

Я завертел головой, пытаясь найти ближайший шлюз.

О! Так ведь до «оси» всего ничего — метров двадцать, причем добраться туда я могу по скобам. Можно сказать, без всякого риска.

Хорошо. А оттуда?

А оттуда по «оси» вправо метров 10, и там я вижу один из шлюзов ‒ слишком маленький для того чтобы к нему мог пристыковаться корабль. Значит, шлюз этот технический, для астронавтов, которым по какой-то причине нужно было оказаться снаружи станции. Для ремонта внешнего оборудования, к примеру, или ремонта, обслуживания пристыкованных модулей.

Недолго думая, я «пошел» к шлюзу.

Собственно, изначально планировал перемещаться, цепляясь руками за скобы, однако левая рука болела просто невыносимо. Я ее поднять не мог.

Тут меня осенило, что я веду себя, как дурак. Есть ведь магнитные подошвы! Сразу же перевернулся и «прилип» к корпусу станции ногами.

Теперь главное, чтобы ничего такого не произошлло, иначе полечу я…

Но что может произойти? Чтобы я «отцепился», меня или тросом надо дернуть, как в прошлый раз, или…даже не могу придумать другое «или».

Я шагал, будто прогуливаясь по парку, не спеша и аккуратно.

Знаю, что времени у меня очень и очень мало, однако тут спешка не нужна, она даже опасна.

Слава богам, включая и богов Хаоса, глаза пустоты и все прочее, что поминают «пробудившиеся», я без приключений добрался до шлюза. Откинул крышку, прикрывающую сенсорную панель, принялся тыкать в нее пальцами. Никакой реакции. Или заблокирована, или попросту не работает.

Ладно, не страшно. Рядом аварийное открытие.

А, блин! Здесь нужен код авторизации.

Очень плохо. Но сейчас проверим, подходит ли мой код для этой станции…

Подходит.

Очередная крышка поднята, я дергаю рычаг.

О! Есть реакция. Датчик прямо над рычагом показывает падение давления в шлюзе.

В принципе, я могу и не ждать, когда воздух покинет шлюз, а просто дернуть рычаг еще больше вниз, и двери откроются аварийно.

Но делать этого я не буду. Зачем? Время у меня есть.

Все! Шлюз пустой, и двери передо мной открылись.

Я шагнул внутрь, и в этот раз уже с сенсорной панели закрыл дверь, включил подачу воздуха.

Цифры на табло тут же запрыгали, и менее чем за минуту в шлюзе была пригодная для дыхания атмосфера.

Я поднял руки к шее, поморщившись от боли, но все же смог одновременно нажать на клавиши фиксации. Шлем «отщелкнулся», и я, продолжая морщиться от боли, старясь исхитриться и сделать это одной лишь правой, стащил свой шлем с головы.

Первым делом с удовольствием втянул в легкие воздух.

О да, какой кайф…

В скафандре, когда дыхательная смесь заканчивается, воздух такой, что…как будто его не хватает, словно он уже закончился. Ощущение такое, что пытаешься вдохнуть, но не можешь.

А здесь…я сделал еще один глубокий вдох и выдох. Воздух, конечно же, был пропитан запахом металла, однако он был во всех модулях и станциях таким. А как иначе? Тем не менее, я дышал так, будто нахожусь либо возле моря, либо в горах, настолько «кайфовые» были ощущения.

«Надышавшись» вдоволь, тем самым опровергнув выражение: «Перед смертью не надышишься», я осмотрел свой скаф.

О-хо-хо…как я вообще выжил-то?

Первое, на что обратил внимание — это шлем. Вмятина на нем такая, что я диву давался, почему образовалось лишь маленькая трещина. Должна была быть огромная дыромаха…

Кстати, вмятина солидная, у меня самого хоть башка целая?

Я провел рукой по голове и практически сразу нащупал уже застывшую кровь.

Рассадило мне таки башку, оттого мне так хреново и было. Но не особо все страшно — раз кровь уже засохла, значит, рана не кровоточит, следовательно, она небольшая.

Судя по тому, что чувствую я себя более-менее пристойно, сотрясения тоже нет.

Ну что же, хорошие новости.

Я продолжил осмотр скафандра, и на этом хорошие новости закончились.

Судя по всему, удар по шлему был не единственным. Уж не знаю, когда, я этого не заметил, но прилетело и по электронике — на руке вся управляющая панель в щепки, модуль связи разбит в хлам, оружие тоже пропало.

Черт…похоже, когда мне прилетело по башке, я не заметил, как винтовка, ремень от которой я перекинул через плечо, улетела в никуда.

Ну вот какого черта не зафиксировал? Чего мне стоило?

Ладно, хотя бы пистолет в кобуре имеется, уже хорошо.

Итого, что у нас в остатке?

Я жив, более-менее здоров (за исключением руки, которая болела, не переставая, и даже опухла), имеется какое-никакое, а оружие. Из минусов — моему скафу конец. Пользы от него ноль, так как воздуха в нем не осталось, топлива тоже, весь дополнительный функционал накрылся медным тазом, и главное — скаф не герметичный.

Что делаем дальше?

В шкафчике под одной из стен имеются скафандры, да только толку от них…громоздкие, и не особо прочные, явно предназначенные для кратковременного выхода в космос. Можно бы было такой напялить, однако я буду слишком медленным и неповоротливым. Нет, нужно найти нечто подобное тому, что было у меня, а для этого нужно идти вглубь станции.

Там пытаемся найти «местных», далее по ситуации. Либо рвемся на мостик. и оттуда направляем корабль на «Ранчо», пытаясь связаться со своими, либо, узнав хоть какие-то подробности того, что здесь произошло, корректируем свои планы.

Во всяком случае, что бы тут не случилось, я намерен вернуться к своим, забрав с собой как можно больше людей. Именно в них мы сейчас остро нуждаемся, и именно по этой причине я решил дать сигнал, вызвать третью волну экспедиции.

Все взвесив, я поднялся и двинулся к двери.

Нажатие на сенсор ни к чему не привело, и я соизволил, наконец, поглядеть на экран над панелью.

«Опасная зона. Вход не рекомендуется. Уровень опасности: 3».

Так…весело. Уровень опасности под номером три ‒ это полный «авес». Пожар, отсутствие воздуха, токсичная среда, высокая радиация и так далее. К сожалению, экран над панелью кроме как предупреждения об уровне опасности больше никакой информации не отображал, и спросить было не у кого.

Но, черт возьми, что мне еще делать? Торчать в шлюзе долго я не смогу. Какой смысл оттягивать неизбежное? Рано или поздно мне придется открыть либо эту дверь, либо внешнюю. Внешняя, это я знаю точно ‒ гарантированная смерть, а здесь…

И кстати, какой-никакой скаф у меня все же есть… Может и защитит. А если нет…что ж, выбор у меня не велик.

Я принудительно открыл дверь, подтвердив команду несколько раз.

Двери с легким шипением разошлись в разные стороны, и…

Меня ничего не убило.

Я осторожно выглянул наружу: пустой коридор, освещенный красными мигающими тревожными лампами. Никаких огненных вихрей или чего-то подобного я не заметил. Не почувствовал и каких-либо изменений в себе. К сожалению, с собой у меня не было ни радиометра, ни дозиметра, однако я вспомнил, что Нора сканировала станцию, и не сообщала ни о каких отклонениях, а значит, можно пока успокоиться.

Нора…

Я вспомнил девушку, с которой успел так сблизиться. Боже…какая же нелепая смерть. Мы с ней умудрялись отбиваться от толпы «техников», сбежать из, казалось бы, безвыходной ситуации, умудрились выжить там, где другие теряли жизни и рассудок. А в результате…

В результате она умерла из-за конченого психа, которого к тому же мы пытались спасти, пытались помочь ему.

Чертова судьба, или даже злой рок. Фатум, мать его…

Я тряхнул головой.

Не время сейчас, не время. Оплакивать Нору будем потом, а сейчас нужно постараться выжить самому. Если подохну — прежде всего, смерть Техаса, Криса и самой Норы будет напрасной.

Мы ведь сюда явились не просто так, а с определенной целью.

Я оказался прав. Несмотря на то, что остальные не особо верили и в мою теорию касательно прибытия третьей волны, и касательно сигнала, который, снова-таки, засек я, и никто другой его не слышал, не видел, третья волна все же здесь. Сюда прилетели сотни людей, которые попали в пока что неизвестные неприятности, которым я обязан помочь, чтобы затем они помогли мне, и все мы дружно отправились домой, на Землю.

А раз так, то вперед!

И я, оглядевшись, повернул вправо, пошагал по коридору, где по-прежнему мигали аварийные лампы, предупреждая об опасности.

Глава 5. Мертвый мир

Тишина была абсолютной. Я давно уже открыл забрало, но все равно то и дело хотелось проверить, а действительно ли открыл? Слишком уж подозрительно тихо вокруг. Вообще ни звука. Быть может, мне все это кажется? Быть может, я все еще болтаюсь в открытом космосе, в котором заканчивается дыхательная смесь, и мое тело агонизирует, мозг без кислорода бредит, и мне все вокруг лишь кажется?

Ну не может быть такой тишины! Она прямо-таки звенящая. Вообще никакого постороннего шума. Я слышу лишь свое дыхание и…шаги. Свои же шаги. Нет, я не брежу. Хотя бы себя слышу. Шаги мои, как бы аккуратно я ни старался ступать, кажутся мне оглушительно громкими, еще и усиленными эхом.

Нет, все-таки это не бред, это реальность. Я на станции, на пустой, мертвой станции. Где все люди? Куда они делись?

Почему нет ни живых, ни мертвых? Что могло…

Стоп! Довольно специфический запах ударил в нос. Спутать его ни с чем было нельзя.

Пахло кровью.

Я тут же замер, обнаружив нечто странное.

Пистолет, казалось, сам собой прыгнул в руку. Я двинулся вперед, к подозрительному участку под стеной.

Хреново, что у меня нет вообще никакого фонарика — тот, что был на скафе, который можно было снять, таскать с собой, был разбит, раздавлен в труху. Единственный источник света для меня — это красные лампы, постоянно вспыхивающие, слабо освещающие коридор, и затем гаснущие, погружающие все вокруг во мрак.

Наконец, я разглядел, что вижу. Это кровь. Уже успевшая подсохнуть лужа крови, как, собственно, и ожидал, едва учуяв запах.

И больше ничего вокруг. Ни тела, из которого эта кровь и должна была появиться, ни следов борьбы, стрельбы, хоть чего-то…

Я присел и внимательно осмотрел лужицу.

Чтобы здесь ни произошло, было это явно не сегодня. Однако больше ничего нового узнать не удалось. Банально неоткуда брать информацию.

Ну, лужа крови, причем довольно солидная, и все.

Я поднялся и двинулся вперед.

Оп-па…

Еще кровь, и в этот раз есть и кое-что еще…

Прямо над второй лужей, на стене, имеются пятна крови и небольшие по диаметру, но глубокие вмятины. Здесь была пальба. Люди стреляли в людей.

Похоже, третья волна в отличие от нас столкнулась с проблемой «техников» сразу по прибытию. С одной стороны, это хорошо — я таки больше предпочитаю иметь дело с людьми, чем с монстрами. А с другой очень плохо — сражаться с ними, не имея брони, с одним только пистолетом, будет сложно.

Но не все так просто. Может, тут «техники» и устроили перестрелку, однако все списывать на них нельзя — они наверняка пытались захватить станцию. Если бы им это удалось — станция была бы под их полным контролем, ее бы гнали ближе к месту «появления» первой и второй волны. Да и опять же — на связь бы они выходили, делали вид, что все в порядке, пока не убедились бы точно, что мы свои, ну или наоборот — враги для них.

Аналогичная ситуация была бы, если мятеж «техников» подавили. Снова-таки, корабль бы не был безмолвен, кто-то бы ответил на наши запросы.

Следовательно, даже если «техники» тут и пытались что-то устроить, совершенно не важно, победили они в итоге или нет. Главное в другом — здесь произошло что-то еще.

Вообще, из всех возможных вариантов я бы предпочел иметь в качестве противника психов. Да, они опасны, да, они очень коварны, но все же не настолько опасны и непредсказуемы, как Дэворары, и явно не так многочисленны, хорошо вооружены и подготовлены как «техники».

Однако Вселенная к моим пожеланиям осталась глуха. Никто не появился и не заявил, что, мол, да, это все психи. Никто не подтверждал и не развеивал мои догадки.

Остается лишь одно — продолжать двигаться вперед и искать новые подсказки.

Это я и сделал.

Шел по коридору я медленно, вертел головой по сторонам, боясь пропустить нечто, что может стать ключевой подсказкой, которая и пояснит мне, что все же происходит на «Волне-3».

Пока ничего не заметил и не увидел.

О! Кажется, впереди дверь, ведущая в одну из «спиц». Ну, туда мне не надо, я намерен двигаться сразу к мостику. Уж там-то я точно получу ответы на все вопросы…

Я резко остановился и обернулся. Мне показалось, или я услышал какой-то шум? Простоял, наверное, целую минуту, вслушиваясь в тишину и вглядываясь в темень, периодически освещаемую аварийными лампами.

Тук…тук…тук…

Нет, мне точно не послышалось, и звук этот был уже гораздо ближе, чем в первый раз.

Я начал медленно пятиться назад шаг за шагом, продолжая шарить взглядом по темному коридору.

Только сейчас я обратил внимание, насколько он широкий. Метров пять шириной, под три метра высотой. Зачем же такой большой-то?

Тук…тук…тук…

Снова этот звук, и уже гораздо ближе.

Ощущение такое, будто кто-то стучит металлическим прутом по палубе.

Тук…тук…

Черт! Я резко разворачиваюсь, шаря взглядом по сторонам и водя пистолетом из угла в угол.

В этот раз звук был за спиной, со стороны мостика.

Тук-тук-тук-тук…

Снова со стороны, откуда я пришел. И сейчас звук этот я бы назвал не стуком, а цокотом, причем очень частым.

Я ощутил, как по спине моей пробежал холодок.

Нет, я не из пугливых, но…когда слышал ранее подобный цокот, то…

Ах ты ж, мать твою!

Я едва не выматерился вслух, потому что чуть не упал, наступив на что-то, лежащее на полу.

Тихо заскрипел металл, и я, опустив глаза вниз, обнаружил, что на полу лежит игольчатый автомат, а рядом с ним лужа крови и, как и в остальных случаях, никаких тел вокруг, ничего!

Я моментально подхватил оружие, проверил магазин, газ в баллоне.

Баллон заполнен чуть больше чем наполовину, в магазине использована едва треть зарядов.

Кто-то пострелял из этой пушки, но, судя по луже крови, это ему не особо помогло.

Впрочем, эта находка мне о многом сказала. Если бы трупы забирали люди ‒ нормальные, живые люди, они бы не оставили оружие, а это в свою очередь значит…

Цокот раздался вновь, он был очень близко.

Я задергался, пытаясь вычислить, увидеть его источник, но ничего не было видно. Плюс еще и скаф был громоздкий, не удобный…Черт! Нужно было его снимать как только убедился, что ничего тут опасного нет. И нахрена только врубили предупреждения?

Тук…тук…тук…

У меня за спиной!

Я резко поворачиваюсь, но и здесь лишь темнота.

Твою мать! Никаких сомнений, в коридоре что-то есть, причем и с одной, и с другой стороны. И это «что-то» сжимает круг, медленно приближается ко мне.

Так…к мостику я сейчас не прорвусь. Даже то, что у меня есть оружие, не гарантирует, что смогу прорваться. Вообще не представляю, сколько противников меня ждет, а главное, какие именно противники.

Сразу вспомнилась тварь, что гнала меня однажды по коридорам заброшенной станции.

Ну, на хрен! Против такой зверюги мои пукалки бесполезны.

Я лихорадочно дергался, стараясь держать под контролем и одну, и другую сторону коридора, силясь заметить противника, появись тот.

Однако долго это продолжаться не могло.

Единственный выход — уйти в «спицу». Я ведь как раз возле двери, в нее и ведущей.

Хрен его знает, что ждет меня там, но здесь точно мне хана.

Короче говоря, выбор у меня практически такой же, как и несколько минут в шлюзе. Остаться и почти наверняка подохнуть, или рискнуть и прорваться в следующий отсек.

Снова выберу второе.

Я метнулся к двери, прикоснулся к сенсору.

Один раз, другой.

Вот блин! Не работает!

Рыская взглядом по сторонам, нащупал рукой защитную крышку, откинул ее и дернул рычаг.

Отлично, за дверью есть атмосфера, дверь попыталась открыться, но…створки начали расходиться в разные стороны, и когда щель расширилась сантиметров в десять, они вдруг остановились, и продолжать движение отказались.

Я заглянул в эту самую щель — нечто вроде шлюза, в котором ярко горит свет, нет ничего и никого. Шлюз маленький ‒ квадратов восемь, и там явно безопаснее, чем здесь.

Закинув винтовку на плечо, я схватился за створки и попытался их раздвинуть.

А, черт…левая рука дико болит, стоит дать хоть малейшее усилие, как боль в плече возникает такая, будто мне нож вонзают и в ране лезвием шевелят.

Меж тем я вновь слышу цокот, причем одновременно с двух сторон. Те, кто его издают, приближаются ко мне, и довольно быстро…

Я прямо-таки влез в щель. Конечно, проскользнуть внутрь мне не удалось, но я уперся в одну створку, стараясь сдвинуть другую здоровой рукой. Давил изо всех сил, и это, наконец, дало эффект! Створка поддалась, сдвинулась.

Щель образовалась такая, что я с трудом смог пролезть внутрь, и как только это сделал, бросился к щитку управления, дернул рычаг вверх, заставляя дверь закрыться.

К моему огромному облегчению, все прошло, как надо — створки громко схлопнулись, отсекая меня от коридора и того, что в нем осталось.

Я устало вздохнул, вытер выступивший на лбу пот.

Ну вот, сбежал! Уж не знаю, к худшему или лучшему, что я оказался в коридоре «спицы», но хотя бы пока что удалось избежать проблем.

Так, ну а теперь постарался вспомнить, как выглядела станция, когда я к ней подлетал, точнее как выглядели «спицы», и в какую из них я сейчас попал.

По идее я находился в той из них, где было всего семь модулей.

Справа от меня вроде должен быть жилой модуль. Во всяком случае, внешними очертаниями он больше всего был похож на него.

Далее справа находился модуль, который по «очертаниям» я определить не смог.

Такие же два, соединенные между собой, были слева.

Еще один находится как бы «внизу», и это точно медмодуль.

А вот последние два располагались как бы под щитом, и были они, мягко говоря, большими.

Я, честно, тяжело представлял, какую функцию выполняют эти гиганты. Предполагаю, что один из них ‒ либо ангар, либо склад. Размерами он походил именно на эти модули (такие были доступны нам, второй волне). В него с легкостью мог уместиться «Шахтер», и места там еще должно было остаться порядочно. А вот последний модуль был крайне странным. Он тоже был большим, но не настолько, чтобы быть, к примеру, ангаром.

Нет, корабль в него тоже влезет, но…какой-то он слишком…сплющенный, невысокий, что ли. Длина и ширина солидные, а вот высота ‒ от силы метров шесть. Так что же это?

В любом случае над назначением модуля сейчас ломать голову не стоит. Может, я вообще ошибся, и нахожусь в совсем другой «спице».

Внутренние двери «спицы» совершенно не хотели поддаваться мне. Не открывались ни с помощью сенсорной панели, ни посредством рычага аварийного закрытия/открытия. Вообще никакой реакции.

Собственно, а какого хрена?

Вывод был только один — двери заблокированы изнутри, как раз таки аварийным рычагом.

Раз так, то выход есть лишь один.

Вызвав на сенсорной панели сервисное меню, я вбил свой идентификатор и полез в настройки.

Буквально пара минут, и раздался щелчок. Во, рычаги аварийного управления сбросились в исходное положение!

Я вновь прикоснулся к сенсорной панели, и в этот раз все сработало отлично — дверь открылась.

Фу-ух…ну хоть здесь все по-человечески.

Длинный коридор освещен обычными лампами, горящими ярко, не оставляющими ни единого шанса темноте.

Белые стены и потолок коридора, как и пол, были совершенно идентичными. Разобраться, что из них является чем, не представлялось возможным, но это логично. Как понимаю, «полом» могло быть что угодно, все зависело лишь от настроек гравигенератора и желаний оператора.

Подобное решение вполне обосновано — в зависимости от подключенных модулей может возникнуть необходимость сделать полом одну из стен, или вовсе нужно будет отключить гравитацию…

Вот пример — сейчас я вижу подключенные к «спице» модули слева и справа от себя. Еще один модуль, как понимаю, «внизу», т. е. к нему ведет люк в «полу». Однако что делать, если еще один модуль будет подключен как бы «сверху»? Как до него добраться? Или как из него выбираться? Просто выпрыгивать?

Нет, понятное дело, что в каждом из подключенных модулей гравигенераторы будут работать, как положено — пол будет там, где ему и должно быть, однако в коридоре…

Собственно, именно поэтому все стены идентичные. Хотя нет, вру: толстые пластиковые крышки, функция которых ‒ защита ламп, находятся лишь на одной из «стен». Так понимаю, конструкторы определили ее потолком. Ну, правильно, так уже гораздо легче ориентироваться в коридоре. Иначе легко закрутиться и потеряться.

Так вот, если исходить из размещения светильников, все сейчас ровно так, как и задумано — потолок там, где ему и место.

Вот и славно!

И самое прекрасное — здесь есть свет, и при этом нет ни тварей, ни крови, ни следов борьбы, ни, к моему сожалению, людей.

А я вообще-то надеялся их тут встретить. Кто-то ведь закрылся в «спице», заблокировав ее изнутри?

Впрочем, быть может, они находятся в одном из модулей, и просто боятся выходить.

Ладно, придется тогда их самому искать…

Первым делом я к чертовой матери снял скафандр. Толку от него не много, лишь стесянет движения. Да еще, к тому же, я умудрился где-то и как-то его порвать. Твою ж мать…

Разоблачившись, я направился к жилому модулю. Едва только подошел к двери, как она открылась передо мной.

Так, очень интересно…

Датчиков движения здесь вроде нет (хотя, может, я их просто не вижу). Никакая автоматика на станции не должна открывать двери, когда на станции, на корабле или даже в модуле где-то аварийная ситуация, все должно происходить вручную. Во всяком случае, так прописано в инструкциях. Встречались мне, правда, исключения, из-за которых я чуть было не поплатился жизнью, но здесь вроде все работает по правилам, так что очень странно.

Я моментально сдернул оружие с плеча, переступил порог и шагнул внутрь модуля, убедившись, что он действительно жилой. Следовательно, нахожусь я, с большей вероятностью, в той «спице», о которой вспомнил.

Дверь у меня за спиной закрылась.

От ее легкого шипения я моментально развернулся, готовый палить, однако увидев, что произошло, успокоился.

Что, действительно автоматика?

Я осторожно прошел модуль по кругу. Спрятаться тут было негде, освещение работало нормально, и ни следов крови, ни борьбы нет. Зато койки выглядят так, будто только сегодня утром люди, на них спящие, встали и ушли по своим делам.

Иными словами, модуль был обжитым. Тут и там я заметил какие-то личные вещи, будь то кружка, оставленная на столе, блокнот и ручка, сменный комбез, рукав которого выглядывал из личной тумбочки.

Примеров подобного было много. Здесь явно жили люди, и они куда-то ушли. Куда?

Или же они тут и были, но сбежали, узнав, что я к ним ломлюсь?

Не похоже.

Я подошел к столу, на котором стояла чашка, заполненная чаем как минимум до половины. Чашка была холодной, чай уже успел покрыться пленкой.

Нет, отсюда никто не бежал второпях. Во всяком случае, только что не бежал.

Ну и куда они делись?

Не найдя ничего интересного здесь, я отправился назад в коридор, да только не тут-то было! Дверь снова никак не хотела реагировать на мои попытки ее открыть. Более того — сенсорная панель вдруг мигнула и стала черной.

Ее удаленно отключили, что ли?

Аварийное открытие?

О! А это сработало!

Вот ведь…

Получается, меня тут кто-то сейчас хотел закрыть, только или не успел, или побоялся подойти к двери и заблокировать рычаг вручную.

А если бы заблокировали…

Нет! Сидеть в жилом модуле я не собирался, и однозначно выбрался бы, но пришлось бы чуть напрячься.

Зато теперь я знаю точно — кто-то в этом секторе станции из живых есть, и зачем-то меня пытаются закрыть. То ли боятся меня, то ли…не знаю. Предположений вообще масса.

Но раз уж пошли такие игры…

Я, оказавшись в коридоре, первым делом заблокировал вход в жилой отсек. Теперь чтобы открыть дверь страждущим придется поломать голову. Аварийный рычаг здесь, в коридоре, установлен на «закрыто». Сенсорная панель заблокирована моим электронным ключом. Открыть дверь изнутри попросту невозможно, обычными методами так точно. В любом случае, если там кто-то и был, он будет пытаться оттуда выйти, я об этом узнаю.

Так, теперь далее.

Таким же образом заблокировал дверь, ведущую в «сдвоенный» модуль и в модуль, находящийся «в полу». Затем отправился дальше по коридору и закрыл все двери там.

Ну вот, теперь начнем изучать «спицу» как положено. Буду проверять модуль за модулем, и при этом не бояться, что кто-то зайдет мне в спину.

Начнем, пожалуй, со сдвоенного. Чего там у нас?

Глава 6. Новые знакомства

Едва только я вошел в модуль, как сразу понял, что это такое: нечто среднее между охранным модулем и арсеналом.

К моему огромному разочарованию, пустым арсеналом. Оружейные пирамиды тут имеются, и их аж три штуки, в каждом должно быть по 4 пушки, да только нет их. И где они ‒ неизвестно.

Отсутствуют и патроны, магазины, баллоны. Вообще расходников нет.

Жаль…очень жаль.

Помимо «пирамид» имеется здесь и два терминала с кучей экранов. Сейчас экраны потушены, на попытки включения не откликаются.

Снова-таки, очень жаль. Я был бы не против поглядеть, что происходит в корабле. Наверняка терминалы подключены к камерам, которые стоят по всему кораблю. Ну не один же только этот сектор они контролируют?

Я решил быть настойчивее, начал проверять подключение терминалов. Да нет, все подключено, все должно работать, но не работает.

Весь модуль обесточен? Так нет же — свет есть, всякое вспомогательное оборудование в норме. Так что тогда с терминалами?

Потратив еще минут пять, так и не найдя видимых причин, я плюнул и решил продолжить «обыск». В конце концов, тут имеется еще один модуль, подключенный к этому. Что-то мне подсказывает, что функционал у него такой же, так может, там будут рабочие терминалы?

Дверь открылась, и я оказался…

Нет, это был не охранный модуль, то есть не совсем он.

Скорее я бы назвал его «тюрьмой», карцером или чем-то подобным. Здесь не было ничего, кроме шести отсеков с прозрачными стенами и дверями.

Все они были пусты, за исключением одного, и в нем был человек.

Судя по всему, до того как я вошел, свет тут или вообще был отключен, или работал только дежурный. Человек в «камере» спал либо дремал, но стоило только появиться мне, стоило зажечь свет, как человек вскочил, ошарашенно начал оглядываться и, увидев меня, сразу заголосил:

— Друг! Открой, скорее! О, как я рад, что тут еще кто-то остался!!!

Я сначала сделал шаг к его камере, но резко остановился.

Стоп! А чего это он в камере? Явно ведь не сам туда залез. Его туда посадили, а раз так, значит, было за что?

— Сначала кое-что мне расскажешь, — произнес я.

— Да без проблем, только выпусти! Я сижу тут уже…

— Что здесь произошло? — пропустив его слова мимо ушей, спросил я.

— Да я здесь вообще по ошибке! Просто чинил магистраль и…

— Я не о том, — перебил я его, — что здесь, на станции, произошло?

— Ты только из капсулы? Только проснулся? О, друг, тут полная чертовщина! Половина словно сошла с ума, другая половина погибла. А еще слуги пустоты…

Видимо, я себя как-то выдал: или лицо мое изменилось, или еще чего, однако человек в камере это заметил.

— Выпусти меня немедленно, или сам ты умрешь! — его тон резко сменился.

— Подними руки, и выпущу, — спокойно приказал я.

— Что?

— Подними руки! — повторил я.

Собственно, до меня уже дошло, с кем я имею дело, и почему он здесь сидит, но решил убедиться в своих догадках.

— Зачем? — спросил заключенный.

— Так надо, — ответил я.

— И ты меня выпустишь?

— Обязательно.

Он явно не понимает, что я не со станции, и давно уже проснулся. Наверняка он думает, что я совершенно ничего не понимаю. Но вот сюрприз: знаю и понимаю. И кто этот тип ‒ я знаю практически на 100 %.

Он поднял руки.

— Ну, выпускай.

— Протяни вперед, ладонями ко мне, потом переверни, — приказал я.

— Ты же говорил…

— Хочешь выйти? Делай!

Он повиновался. А что ему еще оставалось?

На ладонях я сразу заметил множество порезов. На тыльной стороне их было не меньше.

— Понятно, — хмыкнул я и развернулся на выход.

— Э! Стой! Ты же обещал!!!

— Обманул, — буркнул я, уже шагая к двери.

Все понятно, это один из «пробудившихся». У них есть дурная привычка резать собственное тело. Похоже, этот еще не совсем слетел с катушек — лицо целое. Обычно они уродуют себя очень быстро, и начинают именно с лица.

— Ты ‒ глупый червяк! Ты сдохнешь сам! Глаз пустоты уже видит тебя, он следит за тобой, и его слуги скоро придут!

О! Знакомая песня. Забавно, но «пробудившиеся» крайне редко говорят что-то новое. Их слова, угрозы, поведение практически всегда одно и то же: глаз или бог пустоты, хаос, слуги, и прочая херня.

Но вот со «слугами» совсем нехорошо. Этим словом психи обозначали Дэвораров. Неужели твари здесь? Но как? Третья волна и станция появились в системе сравнительно недавно. Найти зараженный модуль они никак не могли — мы их искали и уничтожали. Это прямо-таки приоритетной задачей стало. Нельзя улетать отсюда, пока не уничтожим всех тварей. Вдруг притащим с собой или позже кто-то прилетит сюда и наткнется на них?

Вот мы чистили все найденные модули, причем тщательно и внимательно. Ни одна тварь, ни один долбанный червяк не должен выжить.

И вдруг на «Волне-3» я слышу о «слугах»…

Да не может этого быть!

Хотя…мне вспомнился тот стук или цокот, который доносился до меня в коридоре «оси». Что могло его издавать?

В голове сразу всплыли образы долбанных инопланетных «сколопендр»…

Нет, нет и еще раз нет!!! Им здесь взяться неоткуда. Но исключать полностью тоже нельзя…

А ведь я вспомнил еще одну странность — кровавые следы и отсутствие трупов, и при мне сейчас оружие, найденное возле одной из таких луж.

Все это пронеслось в моей голове за пару секунд, пока я шел к двери, и вдруг услышал легкое шипение открывающейся двери уже у меня за спиной.

Что за…

Когда я развернулся, заключенный уже был на свободе.

Он моментально выскочил из своей «камеры» и бросился ко мне, да только нас разделяло как минимум десять метров, и насколько бы псих не был быстр, а времени у меня было более чем достаточно, чтобы подготовиться к встрече с ним.

Винтовка уже в моих руках — я зашел в модуль, готовый в любой момент открыть огонь, так что все, что от меня требовалось — вскинуть оружие, прицелиться и потянуть «спуск».

Иглы полетели в приближающегося психа. Хватило пяти, чтобы его остановить. Три угодили в грудь, две я вогнал ему в голову. Одна из них пробила глаз и прошла вглубь, наверняка пронзив мозг, уткнувшись в череп.

Псих, бежавший на меня со всех ног, вдруг споткнулся, его ноги подкосились, и он распластался на полу. Он был мертв, я в этом уверен — живой человек не может падать так, как это сейчас случилось.

Я даже не стал приближаться, проверять: гарантированный труп.

Но все сейчас произошло неспроста.

Я завертел головой и довольно быстро обнаружил миниатюрную камеру под потолком.

Камера эта по идее должна была следить за заключенными, однако сейчас была повернута к двери и уставилась прямо на меня.

— Я не желаю никому зла! Я хочу просто поговорить, — заявил я, глядя прямо в нее. — Вы слышите меня?

Может быть, и слышали, но никак себя не проявили.

— Не нужно пытаться меня убить, я вам не враг, как раз наоборот, — сказал я.

Камера, как мне казалось, внимательно глядит на меня, а вместе с ней и человек с той стороны экрана. Однако выходить на контакт со мной никто не спешил.

Ладно, хрен с вами! Найду вас сам, и тогда пеняйте на себя!

Возвращаясь назад, я уже гораздо более внимательно оглядел охранный модуль, и мои старания таки были вознаграждены — я нашел фонарик. Он был довольно большой, больше напоминающий дубинку, при этом явно уже разряженный — луч был не особо сильным, а конус света узким. Последнее я все же исправил — нашел регулировку. Ну что же, уже хорошо. Хотел фонарик — получил фонарик!

Покинув охранный модуль, оказавшись в коридоре, я заблокировал двери, хотя, в общем-то, смысла в этом было немного — там ведь никого. Но раз уж решил все делать, как положено, исключить даже самый малый шанс того, что мне зайдут в спину, значит, надо делать, как изначально планировал.

Далее я хотел было заглянуть в модуль, который соединен был со «спицей» снизу, то есть входом в модуль являлся «люк» в полу, но передумал, решив осмотреть еще один, так сказать, «нормально расположенный».

Так-то, у меня еще оставались два больших, но туда я точно сунусь уже в последнюю очередь.

Значит, пойдем к предпоследнему по правой стороне. Это модуль, один из тех, небольших. Затем заглянем в «нижний», и уже затем будем осматривать оставшиеся два больших.

Едва я подошел к двери, как внимание мое привлекла камера, расположенная под самым потолком. Пока я шел, она медленно вращалась, словно бы отслеживая мои перемещения, а когда я замер у двери, уставилась на меня.

Я протянул руку к сканеру, и тут заметил, что камера начала резко поворачиваться вправо-влево.

— Что такое? Что это значит? — поинтересовался я у нее, хотя скорее задал вопрос сам себе. — Ага! Не хочешь, чтобы я заходил сюда?

Теперь камера «закивала» как бы утвердительно.

Ага, конечно! Не хотят выйти и поговорить, натравливают на меня психа, а теперь вдруг отговаривают куда-то идти?

Если до этого еще могли быть какие-то сомнения, то теперь я точно проверю этот модуль в первую очередь.

Дверь ушла в сторону, и я осторожно огляделся.

Ого! Да это прямо не модуль, а полноценная квартира-студия. В том смысле, что за дверью я обнаружил большую одноместную каюту. Свет здесь работал, я легко осмотрел все помещение. Вроде ничего такого, но…

Слева должны быть душ и туалет, а их мне от двери не видно. Придется заходить…

Хоть модуль на первый взгляд выглядел безопасным, заходить внутрь мне отчего-то совершенно не хотелось.

То ли свою роль сыграла вертящаяся камера, то ли просто интуиция что-то мне подсказывала…

Как бы то ни было, а самое большое мое желание сейчас было ‒ начать пятиться назад и наглухо закрыть модуль.

В конце концов, людей здесь нет, иначе бы я их увидел. А если что-то и спряталось по углам, то я явно не желаю знакомиться с этим «нечто». Пусть себе в углу и сидит! Закрою его, и проблемам конец.

Но! За мной явно наблюдали, и явно не хотели, чтобы я сюда заходил. Почему? Быть может, именно здесь и был загадочный наблюдатель, и поняв, что я направляюсь именно к этому модулю, решил спрятаться?

Очень даже может быть…

Значит, все же придется заходить и искать…

Я осторожно вошел в модуль, держа под прицелом сторону, где должен был находиться санузел.

Вроде пусто, только санузел здесь был совмещенный, полупрозрачная дверь закрыта, и почему-то не горел свет.

Там однозначно кто-то есть!

Я не просто чувствовал это, я это знал. Интуиция, шестое чувство, сигналы, подаваемые моей собственной пятой точкой, говорили об одном — там кто-то есть.

Стараясь ступать тихо, я медленно двинулся в ту сторону.

Уверен, тот, кто наблюдал за мной, спрятался там, и если я прав, то вообще странно, как он выжил — более глупого «тайника» и придумать было нельзя.

С другой стороны, а куда еще ему прятаться?

Я схватился за ручку и с силой дернул, отодвигая дверь в сторону.

Черт, как же здесь темно! Но света, горевшего в остальной части модуля, оказалось достаточно, чтобы я смог разглядеть душ, туалет, а фонарик, который я держал в руке, смог выхватить из темноты силуэт человека. Тот сидел, скорчившись под дальней стеной.

Он был абсолютно гол, его кожа была мокрой от воды, тонкой струйкой бежавшей из душа.

Я быстро отошел на пару шагов назад, когда человек начал медленно подниматься.

Что-то с ним не то, что-то не так!

Пока трудно сказать, что именно, но даже когда он поднимался, когда распрямился, движения его были…странными.

Сложно объяснить, но, так сказать, опыт общения с Дэворарами наложил на меня определенный отпечаток. Теперь принятые на Земле правила не действовали — если я вижу корчащегося на земле человека, лежащего без сознания, или просто пьяного, по крайней мере, ведущего себя странно, я ни за что не побегу к нему, сломя голову, оказывать первую медицинскую помощь. Хренушки!

Здесь, в Алькари, правила совсем другие, и доброхоты-самаритяне погибли все до одного. Здесь в первую очередь нужно думать о собственной безопасности, а уже затем обо всем другом.

В любом случае передо мной не псих — конечности, торс, лицо мужчины (а обнаруженный мной человек был именно мужского пола) были целыми. То есть на них отсутствовали порезы и раны, которые «пробудившиеся» однозначно и всегда сами себе наносят. Здесь же ни одной не то что раны, даже царапины нет.

Опять же, руки ноги в строго отведенных для этого природой местах, даже причиндалы болтаются там, где им положено.

Но…взгляд у него чуждый, пустой. Будто на тебя глядят, и не видят, будто бы и не глаза это вовсе, а подделка, стекляшка, которой самое место в чучеле, сделанном таксидермистом.

Человек сделал первый неуверенный шаг в мою сторону, но я уже держал его на прицеле.

— Даже не думай, приятель! — сказал я. — Стой на месте и скажи что-нибудь.

Тишина в ответ. Никаких эмоций на лице.

А вот это уже хреново! Если бы он ответил, было бы проще. Зараженные Дэворарами люди, особенно на последней стадии, не умели говорить, не говоря уже о том, что выглядели, как человеческий конструктор, собранный не особо умным ребенком.

Отвечать мне никто не собирался. Вместо этого человек сделал еще один шаг в мою сторону.

Дважды просить я не собирался.

Выпущенный из моего оружия снаряд угодил ему в ногу, пробив кожу, засев глубоко в мышце бедра, но человек не то что не вскрикнул от боли, его лицо вообще не изменилось, будто ничего и не случилось.

Для меня этого было достаточно.

Короткая очередь и пяток иголок, используемые в моем оружии вместо пуль, тут же ударили ему в живот, и на этот раз я таки дождался реакции.

Человек издал нечто среднее между воплем и шипением, отступил назад, зашатался.

Его руки начали судорожно шарить по сторонам, словно бы пытаясь найти опору. Одна вцепилась в открытую дверь душевой, вторая уперлась в стену.

Он стоял, выпятив живот, откинув назад голову, и при этом его тело сотрясали судороги.

Ого! А вот это мне совершенно не нравится, и продолжать тут торчать я не собирался. Надо сваливать!

В любом случае ЭТО ‒ не человек. Однозначно.

Так что, начав пятится, не спуская глаз с противника, я сделал еще несколько выстрелов, однако они, похоже, не произвели вообще никакого эффекта.

Да и хрен с тобой!

Просто развернуться и бежать я себе не позволял. Если случится нечто, что я даже описать не могу, то нужно это видеть. Нужно успеть на это отреагировать. Хотя, признаться, мне жутко хотелось сбежать отсюда, сломя голову. Но нельзя! Нельзя поворачиваться к противнику спиной — у меня в руках оружие, и именно оно, а не банальное бегство, может помочь мне выжить. Каким бы ни казалось это парадоксальным — бежать без оглядки нельзя. Легко можно вляпаться в еще большие проблемы, при этом имея за спиной вот это…

За те мгновения, прошедшие с моего последнего залпа, существо (будем называть его так) не пыталось меня преследовать. Наоборот, оно продолжало стоять на месте, выгнувшись, будто в мостик собирается стать, и при этом вопило так, что уши закладывало.

А далее…я многое повидал, но к такому был совершенно не готов.

С отвратительным хрустом ребра у бедолаги вдруг начали вылезать наружу, они разрывали кожу, лезли вверх и, словно ворота, расходились в разные стороны, как крылья у только что вылупившегося мотылька.

Когда ребра «стрельнули» в разные стороны, в душевую словно бы кто-то швырнул надувной шарик, наполненный красной краской.

Кровью брызнуло во все стороны. Стены, пол и даже потолок душевой оказались заляпаны ею.

Человек выпрямился, стал ровно. Его грудь теперь была больше похожа на раззявленную пасть, а торчащие из нее кости — на огромные зубы.

В следующий миг из тела с мерзкими чвакающими звуками полезло нечто, напоминающее огромное насекомое. Выпуклые, фасетчатые глаза, длинные жвалы, беспрерывно двигающиеся, щелкающие.

Тварь, сидящая в человеке, извивалась и дергалась, словно бы застряла и пыталась выбраться — ее тело ходило из стороны в сторону, а затем вдруг это нечто выгнулось, словно змея перед броском.

Жвалы замерли, а огромные глаза уставились на меня.

Рефлексы оказались быстрее разума: иглы из моей винтовки посыпались градом на тварь, однако я с ужасом видел, что лишь несколько из них, найдя прорехи в ее защите, застревали в теле. Все остальные, попадая в нее, отлетали в сторону, будто тело ее было из камня, или даже чего покрепче.

В голове моей словно бы кто-то заорал: «Беги!!!». Вот теперь уже никакие доводы разума не срабатывали. Мое тело само собой начало действовать.

Прежде чем я повернулся и бросился на выход, успел заметить, что тварь собралась, словно пружина.

Я шарахнулся в сторону и присел. Тут же мимо меня «пролетело» это существо, причем пролетело быстро.

Тварь врезалась в противоположную стену, рухнула на пол, разметав в разные стороны все, что было на столике возле койки, а в следующий миг она уже карабкалась по стене.

Ее бег, движения очень напоминали передвижение домашней мухоловки. Впрочем, даже внешне тварь походила на это насекомое — множество ног-лапок, длинное, метра в полтора, тело, которое во время бега по стене словно бы извивалось.

Тварь в мгновение ока пробежала по стене, вылезла на потолок и снова изготовилась для прыжка. Да только и я времени не терял — успел выскочить из модуля и сейчас отчаянно жал на сенсор, мечтая об одном — чтобы дверь поскорее закрылась.

Она же, как назло, закрываться не желала.

Какого хрена?!

Даже не помня как, я умудрился поднять крышку и дернуть рычаг экстренного закрытия. Однако, даже не смотря на то, насколько быстро я действовал, это потребовало времени, и эти несколько мгновений оказались решающими — тварь прыгнула на меня.

И в этот момент двери начали закрываться.

Я попытался отступить, попятиться, однако то ли мой ботинок за что-то зацепился, то ли от страха я запутался в собственных ногах, как бы то ни было, и что бы ни послужило причиной — я рухнул на пол.

Глава 7. В поисках призраков

Времени, чтобы подняться на ноги, у меня не было, все, что я сейчас мог — либо откатиться в сторону, либо попытаться подстрелить тварь, и решать нужно быстро, сию секунду!

Увернуться было предпочтительнее. Тварь не достанет меня сразу, есть шанс убить ее позже, если она не окажется слишком уж быстрой и «бронированной».

С другой стороны велик шанс и того, что она сможет убить меня, я не успею увернуться.

Собственно, прежде чем я сам понял, что решил, оружие уже было поднято, и я всадил весь оставшийся магазин в тварь, пытаясь если не убить, то хотя бы сбить ее с траектории.

Не удалось. Иглы отлетали от нее, как и в прошлый раз, лишь пара застряла в ее морде, но особого эффекта, как мне показалось, это не произвело.

Мысленно я уже успел попрощаться с собственной жизнью, но…тварь оказалась между закрывающимися створками двери как раз вовремя.

Господи! Какой же я везучий, оказывается!

Если бы закрывал дверь с помощью сенсора, створки двери, едва только датчики засекут «нечто» на пороге, тут же разъехались бы в разные стороны. Это было специально сделано, чтобы не травмировать людей, не повредить грузы.

Однако в случае «аварийного» закрытия створки сработали, как гильотина.

Должны были сработать.

Тварь застряла между ними, принялась отчаянно дергаться, пытаясь освободиться, вырваться, но у нее не получалось.

А створки меж тем продолжали сдвигаться. Механизм их сделан таким образом, чтобы в экстренной ситуации, даже если им что-то будет мешать, они все равно закрылись бы. Фактически сейчас створки работали, как пресс, и я даже боюсь представить, под каким давлением находилась тварь.

Еще когда планировалась вся наша экспедиция, я слышал от кого-то из инженеров, что двери в наших модулях рассчитаны на то, чтобы передавить-перекусить скаф и человека внутри, контейнера (в которые планировалось собирать руду), и вообще все, что только могло оказаться в модуле.

Двери в случае нештатной ситуации должны закрыться, что бы им ни мешало. И, насколько я помню, мощность там запредельная. Кто-то из инженеров шутил, что акулы, чья сила сжатия челюстей равняется 1800 кг на квадратный сантиметр, даже в сравнение не идут с нашими дверями. У них давление измеряется в десятках тонн.

Короче говоря, если бы я оказался между створками, меня бы расплющило. Толщина того, что от меня осталось бы, могла бы измеряться микронами, даже не миллиметрами.

Сейчас эта страшная гильотина не могла закрыться — тварь, застрявшая между створками, все еще жила.

Господи, боже мой, из чего это существо состоит, раз способно выжить под этим…без преувеличения сказать, промышленным прессом?!

Стоило только об этом подумать, как что-то громко хрустнуло. Треск был прямо-таки оглушительный, от него хотелось зажать уши. Но к моему огромному облегчению, я увидел, как «броня» твари ломается, крошится, а двери медленно, но уверенно сближаются.

Монстр неистово дергается, верещит так, что, кажется, еще немного, и из ушей кровь пойдет. Но, поверьте, для меня сейчас это прямо божественная музыка! В этом противостоянии я, естественно, болею за дверь.

Хрустнуло с новой силой, двери вдруг захлопнулись, а отрезанная часть туши монстра с громким шлепком упала на пол.

Вроде сдохла.

Она не двигается, но я вижу, как подрагивает одна из ее жвал. А, нет, вот и лапы начали трястись.

Это агония? Предсмертные или послесмертные судороги?

Тварь резко и очень сильно дернулась, и это совершенно не походит на обычные судороги.

Я так и не успел подняться на ноги, поэтому, все еще сидя на заднице, быстро двигая ногами, отползаю от дохлой твари подальше.

И не напрасно: она, оказывается, еще вовсе даже и не дохлая.

Ее дерганья усиливаются, она словно бы пытается ползти, тонкие лапки скользят по полу, переставляет она их как-то совсем неуверенно, неправильно.

Да ни хрена она не сдохла!!!

Створки дверей от центра до самого низа испачканы мерзкого вида серо-зеленой жидкостью. Рядом на полу валяются «пластины» ее «брони», или, если называть вещи правильно, хитина. От давления дверей он словно бы осыпался с нее, причем не только в том месте, где давила дверь, но вообще по всему телу.

Видимо, этот хитиновый панцирь является чем-то вроде раковины. Он довольно крепкий, но если где-то в одной конкретной точке его «продавить», то он посыплется весь, что, собственно, и произошло.

Твари здорово досталось, вполне возможно, что потеряв половину собственного тела, она скоро истечет кровью (если считать эту мерзкую жижу кровью) и подохнет, но явно это произойдет не прямо сейчас.

В данное время она настойчиво ползет. Нет в ней больше прежней «грации и скорости». Там, в модуле все ее лапы двигались синхронно, она была быстра и проворна, сейчас же лапы двигаются хаотично, даже наступают, цепляются друг за друга.

Ее жвалы не щелкают, они широко распахнуты и неподвижны, фасетчатые глаза все так же устремлены на меня (хотя, хрен пойми вообще, куда они устремлены?) и, кажется, я даже вижу в них собственное отражение.

И куда мне от нее деваться? В охранный модуль? Но это тупик! Мне придется там сидеть, пока тварь не подохнет. А попробуй угадай, когда это произойдет?

Блин! Думать потом будем, а пока…

Автомат с полностью пустым магазином уже давно отброшен, в руке пистолет, который я только что извлек из кобуры.

Собственно, на многое я не надеюсь. Раз уж из винтовки не убил тварь, даже не пробил ее бронь, что я из пистолета сделаю?

Хотя, может, как раз сделаю — ее броня в буквальном смысле «раскушена» дверью.

Фьють! Фьють!

Иглы со свистом вылетают из дула пистолета, устремляются в тварь и, к моей величайшей радости, впиваются в ее тело.

Они уходят глубоко внутрь, погружаясь, будто горячий нож в масло.

Я прямо-таки физически ощущаю это, и испытываю огромную радость, облегчение и…наслаждение.

Каждое попадание поднимает мои шансы на выживание, и я прямо-таки в экстазе от визга твари, которым она разразилась после первого же попадания.

Сдохни, сдохни чудище!!!

Магазин пистолета давно пуст. Я меняю его с такой скоростью, с какой бы, наверное, у нашего инструктора сделать это не получилось.

Пока менял магазин, глаз не спускал с монстра, но он вроде затих. На этот раз уже окончательно.

От дверей до лежащих посреди коридора останков тянется широкая полоса той самой серо-зеленой жижи.

Само тело монстра превращено мною в фарш. Я так увлекся процессом, что вон, иглы даже из «глаз» этой твари торчат.

Некоторое время все еще сижу на месте, продолжая целиться в неподвижного монстра.

У меня нет права на ошибку. Ошибусь, расслаблюсь, и тут же за это поплачусь. Скорее всего, собственной жизнью.

Но тварь точно подохла. Никакого движения или дерганий. Ей конец!

Я поднялся с пола и только сейчас ощутил, как у меня дрожат конечности. Да вообще, от пережитого все тело бьет дрожь, будто я замерз.

Отошел подальше от трупа монстра, уселся на пол и оперся спиной о стену. Нужно немного посидеть, прийти в себя, успокоиться, унять эту чертову дрожь или дождаться, пока она сама уйдет.

О, блин…вроде был к подобному готов, вроде сталкивался с Дэворарами раньше, но вот очередная встреча, и я чуть ли не на грани истерики…

Впрочем, а какая еще может быть реакция на подобное? Думаю, неподготовленный человек тут бы уже в панике метался…

Хотя нет. Неподготовленного человека это чудище просто сожрало бы…

Я опустил руку к поясу, пытаясь нащупать запасной магазин. Не потерял хоть? Пока тянул руку к нему, случайно зацепил карман. А это у меня там что?

О! Курево!

Курево сейчас просто очень вовремя.

Из кармана на свет появилась пачка сигарет, откуда я и выудил одну штуку, а вместе с ней зажигалку.

С горем пополам подкурив, я с наслаждением пустил дым.

Фу, блин…сразу как-то легче стало…

Опомнившись, я поднял глаза к потолку. Тут хоть нет сигналки? А то учует дым, и устроит мне душ. Но ее не было.

Докурив сигарету, я вроде как успокоился. Во всяком случае, дрожь, так нещадно бившая меня несколько минут назад, бесследно исчезла, что не могло не радовать.

Однако «отходяки» от «приключения» имелись — поднялся я с трудом, и вообще, чувствовал себя так, будто у родителей на ферме весь день впахивал.

Ничего, это пройдет! Да и отдыхать мне пока некогда и негде.

Так…впопыхах, убегая от твари, я выронил фонарик. Придется за ним возвращаться.

Обойдя по большому кругу труп монстра, я все-таки отважился к нему приблизиться, и даже пнул ногой, при этом держа тело под прицелом.

Никакой реакции. Хорошо…

Дернул рубильник и отступил от двери на пяток метров.

Створки моментально разъехались в разные стороны, и от одной из них отделилась задняя часть монстра, которая тут же рухнула на пол, как мешок с навозом.

Прилипла, что ли, к двери?

Ну, она вроде не дергается. Да и как дергаться без головы?

Я, соблюдая осторожность, готовый ко всему, проскользнул в модуль.

Да, тварь дверью поделило пополам, а задняя часть, оставшаяся без головы, прыгать не будет. Но мало ли, вдруг у них как у червяков все устроено? Вдруг не только голова без задницы брыкаться может, но и задница без головы?

Но нет, обошлось.

Я без всяких проблем нашел и подобрал свой фонарик, включил его, скорее чтобы проверить, но не выдержал и направил луч в душевую. Там так и валялось изувеченное тело бедолаги, хотя это даже телом было назвать сложно. Его словно бы вывернуло наизнанку.

Сдерживая рвотные позывы, я отвернулся.

Так, ближе к делу. Мне тут что-то надо? Вроде нет. Ничего интересного больше не вижу. Можно, конечно, обыскать ящик, но…вряд ли там будет что-то ценное. Во всяком случае, нечто такое, что в моей ситуации пригодится.

Я покинул модуль, закрыл и заблокировал за собой дверь.

По уму бы и дохлую тварь стоило утащить из коридора в модуль, но я банально брезговал и боялся ее трогать.

Над головой вновь начала двигаться камера, чем привлекла мое внимание. И я тут же вспомнил, как она качалась из стороны в сторону, словно бы отговаривая меня идти в этот самый модуль.

— Ну! — чуть ли не заорал я, глядя в камеру. — Теперь вы довольны? Будем продолжать играть в прятки или, наконец, выйдете? Я просто хочу выжить, хочу понять, что здесь произошло! А если возможно, то и выбраться отсюда. Поможете мне — я помогу вам!

Камера словно бы глядела на меня, но по ней, естественно, было совершенно не понятно, что думает загадочный наблюдатель.

— Выходи, гнида! — не выдержал я.

Естественно, мне никто не ответил.

— О, боже! Хорошо, сволочь! — рыкнул я. — Все равно я тебя или вас найду! Убивать не буду, но рожу начищу!

Снова никакого ответа.

— Пошли вы…

Я огляделся. Ну что, у меня осталось три модуля — два больших, и тот, расположенный «под палубой». С какого начнем?

Думаю с того, что под палубой. Он самый маленький из трех. Осмотр его не займет много времени, да и пока буду там, вряд ли ко мне успеют подобраться с палубы — однозначно услышу шаги, точнее даже попытки из какого-то модуля ко мне в «спицу» прорваться — я ведь все заблокировал.

Прикоснулся к сенсору, и «люк», который являлся самой обычной дверью, такой же, как и остальные, разве что расположен был в полу, открылся. Я походил вокруг него, стараясь найти угол, под которым мне будет видно как можно большую площадь.

Но нет, ни хрена не видно, зато и не слышу там никакого шума, не ощущаю запаха крови, и пятая точка моя, она же интуиция, пока не сигналит об опасности.

Ладно…

Я хотел было просто спрыгнуть, хотя высота была приличная, метра два, как вдруг до меня «дошел» один момент. По идее, так как этот модуль подключен «неправильно», то там пол, стены и потолок поменялись местами. А если там еще и собственный генератор гравитации включен, то когда спрыгну вниз, мне может здорово достаться — вектор тяжести сменится, и сила притяжения заставит меня не на ноги приземлиться, а, к примеру, шмякнет хребтом в стену. В пол, точнее, если уж я в модуле буду.

И я, держась за скобы, полез вниз. Как и ожидалось, в какой-то момент я ощутил невесомость, но стоило продвинуться чуть ниже, как будто кто-то перевернул переходной коридор, и я под тяжестью собственного тела вынужден был стать «на стену».

Оружие наготове, и я верчусь, как юла, осматривая модуль.

Все, как я и думал — здесь собственный генератор гравитации, и он работает. Я стою на полу, как положено.

Блин, насколько эти переходы со сменой вектора тяжести непривычные, странные. Сейчас, стоя в модуле, я никак не мог осознать, что сзади меня в открытой двери я вижу не стену «спицы», а ее потолок.

Так, ладно, хватит смаковать свои ощущения ‒ не на аттракционе. Делом надо заниматься!

Хм… интересно…этот модуль ‒ нечто вроде нашего ОЦМ, только гораздо меньше.

Гора-а-аздо меньше…тут прямо-таки развернуться негде и, судя по всему, что я тут вижу, модуль этот рассчитан на одного человека, но зато он полностью автономный — генератор гравитации, очистительные системы и система жизнеобеспечения имеются, есть крохотная кухня и санузел. В этом модуле можно жить на протяжении нескольких месяцев…

Хотя, чему я удивляюсь? ОЦМ второй волны точно такие же, разве что чуть больше и просторнее.

К моему облегчению, модуль этот пуст.

Я быстро осмотрелся, проверил наиболее интересные места. Из полезного обнаружил еще один пистолет, который сунул в карман своего комбеза, и две обоймы к нему.

Затем попытался активировать один из двух терминалов, тут имеющихся. Как и в охранном модуле, включаться они не захотели.

Ну что же, и хрен с ними! Кое-чем полезным разжился, и славно.

Прошелся по переходному коридору, прислушиваясь ко всему, что происходит вокруг. Вроде впереди, то есть наверху, никого, да и пока здесь шастал, не слышал ничего подозрительного, доносившегося с палубы.

Ладно, была не была! Не торчать же здесь до скончания веков?

Шаг, и я покинул зону работы генератора гравитации модуля, оказался в невесомости, уцепился за скобы в стене, полез по ним.

Гравитация возникла крайне неожиданно, и хотя я вроде был к ней готов, все равно получил — стукнулся коленом о скобу так, что из глаз искры полетели.

Подождав, пока боль в колене пройдет, я выскочил из модуля, как пробка из бутылки. Едва оказавшись на палубе, завертелся, осматриваясь, готовый в любой момент открыть огонь.

Но…ничего и никого.

Хм…то ли мои «визави» и не собираются атаковать, то ли слишком нерешительные. Ну, или же они просто решили отсидеться в своем логове.

К слову, а с чего я решил, что они вообще находятся в этой «спице»?

Может быть, вообще в одной из соседних?

Как бы там ни было, а мне осталось проверить всего два модуля, правда, самых больших.

Ну что, с какого начать?

Подумав, решил начать с «плоского». Он меньше, и с ним я справлюсь быстрее.

Я подошел к двери, ведущей в «плоский» модуль, предварительно обойдя остальные, проверив, что они заблокированы.

Естественно, открыть эту дверь с помощью сенсора не удалось. Ну и ладно, вполне ожидаемо. Опять воспользуемся рычагом для аварийных ситуаций.

Когда я его дернул, запоздало сообразил: что если модуль поврежден, вдруг в нем нет атмосферы, что тогда?

Тогда опять же рычагом закроем дверь, и всех делов! Скафандров я в любом случае не нашел (от моего, порванного, толку — ноль), так что…

Дверь открываться не желала, точнее створки разошлись в разные стороны, но в какой-то момент попросту застряли в одной точке, не желая более двигаться.

Но не страшно — расстояние между ними такое, что я без проблем смогу пролезть внутрь.

Прежде чем делать это, я посветил в щель фонарем, так как за дверями стояла полнейшая темнота.

Ага! Это переходной шлюз, причем сравнительно небольшой. Квадратов шесть, наверное. Вторая дверь была закрыта.

Ну что же, лезем?

Я, держа оружие в правой руке, боком начал пролезать внутрь.

Мелькнула мысль, что противник может оказаться под дверью, ждать, пока я войду.

Я даже замер на мгновение, обдумывая, как поступить в такой ситуации.

Но нет, это я уже придумываю.

Вторая дверь закрыта, будь в шлюзе какой-нибудь монстр — он бы не караулил меня в углу, а сразу отреагировал на открывшуюся дверь и атаковал бы.

Ну, или же я бы его услышал.

Однако стояла полная тишина. Нет там никого.

Я продолжил движение.

В этот же момент что-то вцепилось в мою руку, выкрутило ее, заставив меня заорать от боли.

Далее последовал мощный рывок, втянувший меня внутрь шлюза.

Было темно. Разобрать ничего просто невозможно, но я отбивался, как мог, кривился и шипел от боли в левом плече, брыкался изо всех сил.

Руки, щупальца, или что-то еще пыталось меня схватить, скрутить, но я не давался, а вот затем что-то ударило меня в лицо. Один раз, другой, третий.

Третий удар оказался чересчур сильным ‒ я потерял сознание.

Глава 8. Выжившие

— …ить его! Он один из них! Я вам точно говорю!

— Заткнись, Дон! Откуда ты вообще это знаешь?

— Да точно вам говорю! А если даже это и не так, то та тварь точно успела его цапнуть! Он заражен! Нужно поскорее избавиться от него, пока он не перебил нас всех!

Я вынырнул из небытия и тут же услышал голоса. Они говорили довольно близко, всего в паре метров от меня.

«Люди! Живые люди!» ‒ пронеслось в голове.

Я разлепил веки и огляделся.

Вот же черт, башка трещит, все лицо болит и, кажется, превратилось в один сплошной синяк.

Я огляделся: лежу под стенкой, а неподалеку вижу нескольких человек. Двое из них стоят ко мне спиной и отчаянно о чем-то спорят.

Смысл только что сказанного доходит до меня не сразу, будто моему мозгу нужно время на обработку. Ух, как хреново!

Попытался встать, да не тут-то было: я связан!

Дернулся было, пытаясь освободить руки, но ничего не получилось, лишь заныло мое многострадальное плечо.

— Он очнулся.

Я услышал шаги, увидел перед лицом чьи-то ботинки.

В следующее мгновение кто-то схватил меня под руки, перевернул и усадил под стенку.

— Кто ты такой?! — требовательно произнес грубый мужской голос. — Ты один из них, да?

— Из кого? — хрипло ответил я.

— Ты знаешь! Ты один из тех уродов, что стреляют во все, что движется?

— Я стреляю во все, что движется, и не может говорить, — поправил я его.

— Он один из них! Я ведь говорил! Он согласился!

— Ты вообще слышал, что он сказал, Дон? ‒ а это уже женский голос.

Я не без труда поднял голову и огляделся.

Здесь всего человек восемь. Возле меня мужик довольно внушительных габаритов, о таких обычно говорят: «Косая сажень в плечах». Неподалеку от него стоит женщина со строгим лицом, крепко стянутыми в хвост черными волосами. Отчего-то она напоминает мне мою первую учительницу. Есть что-то схожее.

Женщина стоит, скрестив руки на груди, неодобрительно глядя на мужчину, меня поднявшего.

— Он сказал, что…

— Я сказал, что стреляю в тех, кто не может говорить, — повторил я, перебив его. — Где мы? Кто вы?

— Сначала скажи, кто ты? — вопросом на вопрос ответил мужик. — Из экипажа, верно? Ты из первой смены? Где все остальные? Ты их убил?

— Дон…

— Я не знаю, о каком экипаже и смене речь, — ответил я.

— Врешь!

— Погляди на мой комбез, идиот! Посмотри на нашивки!

— Ах ты… — его ботинок врезался мне в живот, отчего я закашлялся.

— Сволочь, он еще обзывается! — буркнул мужик.

— Дон, ты…

— Эта сволочь хочет всех нас убить! Вспомни, что он говорил на камеру? Он обещал нас…

— Его можно понять, — в этот раз заговорил кто-то из окружающих, — он был один, пытался выжить, а мы ему мешали…

— Мы говорили ему не заходить в персональный модуль!

— Ты бы сам понял, что мы хотели сказать?

— Да я бы…

— Стойте! А ведь действительно, почему у него такой странный комбез? Он не…

— Он из второй волны! — прямо-таки выдохнул кто-то. — Они живы! И они здесь!

— Он мог найти этот комбез и…

— Не дури, Дон! Даже если он с кого-то его снял — это значит, что люди из второй волны здесь! Эй! Ты правда из второй волны?

— Правда, — простонал я, — не думал, что меня тут так встретят.

— Да он врет!

— Дон! Заткнись! — приказала женщина, и вновь повернулась ко мне: — Как давно вы прибыли? Сколько вас? Где остальные?

— Я один, — ответил я.

— Что? Как? Почему?

— Может быть, развяжете меня? И дайте воды…

— Нет! Нельзя его развязывать!

— Дон, боже! Он один, а нас тут восемь вооруженных человек! Что он сделает?

Вновь чьи-то руки подняли меня, усадили на ближайший стул. Затем я почувствовал, что мои руки свободны. Я тут же принялся тереть запястья, на которых остались следы от пут.

Тут же на столе возле меня появилась бутылка воды, которую я жадно схватил, открыл, и влил в себя все ее содержимое.

О…так уже намного легче…

Когда я допил воду, заметил, что несколько человек сели за стол и выжидающе глядят на меня.

— Так почему вы один? — спросила, наконец, та самая «строгая» женщина.

— Мы засекли сигнал случайно, — объяснил я. — Мои соратники решили, что это лишь помехи, шум, однако я решил проверить. Взял один из кораблей, ко мне присоединилось трое моих друзей, и мы отправились сюда…

— Всего трое? — удивилась женщина. — Сколько же вас всего?

Я молча покачал головой.

— Не хотите говорить?

— Нет.

— Почему?

— А если я из тебя просто все выбью? — навис надо мной тот самый Дон.

Я попытался подняться, но он, положив свою лапищу мне на плечо и надавив, заставил остаться на месте.

— Сиди, или снова по морде хочешь?

Ага! Вот, значит, кто меня там, за дверью караулил.

Я повернулся к женщине, кивком головы указал на Дона и с усмешкой сказал:

— И вы еще спрашиваете, почему я не буду вам все выкладывать?

— Верно, — кивнула женщина, — простите Дона, он…несколько несдержанный.

Дон лишь хмыкнул и что-то неодобрительно проворчал.

— Меня зовут Майя Мендони, я начальник второй шахтерской группы. Этот тип ‒ Донни Кроккет, наш мастер, специалист по стационарным добывающим установкам. Это, — женщина указала на сидящую за столом слева от нее девушку лет 28, — Арпине Хачатрян, геолог и минералог, а это, ‒ кивок вправо, — наш ремонтник и инженер Павел Денисенко.

— Можно просто Сергеич, — кивнул лысоватый мужик лет пятидесяти.

— Далее, Питер Митчелл, наш пилот.

Молодой парень с пижонской прической приложил руку к голове, будто честь отдал.

— Второй пилот ‒ Ингрид Ларсон.

Девчонка лет двадцати с собранными в эдакую волосяную шишку светлыми волосами молча мне кивнула.

— Там, у дверей, Эйтон Эпштейн и Дэвид Полтон. Дэвид — электрик, а Эйтон ‒ сотрудник СБ. Он нас и вооружил.

Она указала на двух мужиков, стоящих с оружием в руках у одной из дверей.

— То существо, что вы нашли в жилом модуле, когда-то было моим напарником, Джейкобом, — сказал Эйтон, — мы закрыли его там, когда поняли…что он…заразился.

В этот момент ко мне подошла женщина лет сорока и приложила к голове нечто прохладное и приятное. Я сразу почувствовал облегчение, боль ушла.

— А это наш врач, Марлин Вайгер.

— Рад знакомству, — сказал я, сообразив, что теперь хотят, чтобы представился я. — Эндрю Берк, можно просто Честер.

— Берк? — переспросила Марлин, в это время обрабатывающая ватной палочкой мою ссадину на лбу.

— Да.

— Вы ведь офицер, так?

— Так, — кивнул я.

Блин. Ведь не хотел сразу говорить, но следовало ожидать, что меня кто-то узнает, так что наоборот, если бы начал скрываться — это вызвало бы подозрение.

— Офицер? Ха! — тут же отозвался Дон. — Он обманщик, прямо по роже вижу!

— Заткнись, Дон, — шикнула на него Ингрид, — ты всегда слишком…

— Ай, сама заткнись! — отмахнулся Дон и, опершись на стол, опустил ко мне голову: — А доказать можешь свои права, офицер?

Я пожал плечами.

— Наверное, если ваша станция примет мой идентификатор. Только терминалы тут нигде не работают…

— Мы их отключили, — заявила Майя.

— Зачем? Быть может, объясните, что вообще у вас тут произошло?

— Не раньше, чем ты объяснишь, почему оказался здесь один и где остальные, которые с тобой прилетели, — подойдя ко мне, нависнув надо мной, принялся тыкать своим пальцем прямо мне в грудь Дон, — и мне очень интересно, как ты…

Он мне уже порядком надоел. Наглый и самодовольный, решивший, что если раз смог меня подловить, то теперь можно командовать. Знаю такой тип людей. Они всегда и всюду рассчитывают только на собственную силу. Более того, они считают, что именно сила является неоспоримым аргументом, и с ее помощью можно решить все.

Облом, дружок!

Я молниеносно вскочил, схватил руку Дона и постарался как можно сильнее, а главное эффектнее уложить его мордой на стол.

Подобного от меня он точно не ожидал. Будучи уверенным в себе, чувствуя себя хозяином ситуации, он не был готов к нападению, так что даже несмотря на то, что недавно сам получил в тыкву, и у меня все еще болело плечо, я без всяких сложностей заломил ему руку, а затем со всего маха плюхнул мордой на стол.

Он тут же завопил, остальные вскочили со своих мест, однако я отпустил Дона, и тот моментально отскочил от меня, баюкая руку, которую я ему чуть не сломал.

— Ах ты, урод! Ты мне нос сломал! — он прикоснулся к лицу и теперь удивленно рассматривал кровь на своих пальцах.

— Квиты, значит! — хмыкнул я.

— Ах ты…

Я уже стал в стойку, готовый дать отпор, однако властный голос Майи заставил Дона, уже двинувшегося на меня, замереть.

— А ну прекратить! Дон! Еще одна твоя выходка, и отправлю под арест!

— Меня?! Да ты с ума, что ли, сошла?! Этот тип накинулся на меня! Вы все это видели!

— Он просто защищался, а ты с момента, как он пришел в себя, постоянно на него давишь и угрожаешь. Что он еще по-твоему должен делать?

— Все в порядке, простите. Дон несколько несдержанный. Иногда даже удивляюсь, как его допустили к тестированию, и как он его прошел? — сказала мне Майя.

— Ай, да идите к черту все! — в конец психанул Дон. — Когда этот урод начнет вас тут мочить, позовете!

Он развернулся и вышел из отсека.

Проводив его взглядом, Майя повернулась ко мне.

— Так и все же, вы…

— Как и сказал, мы прибыли сюда на одном корабле. Мы не ожидали найти вас, хотели лишь проверить сигнал…

Я вкратце изложил все, что случилось, высказав также и свои опасения по поводу того, что случилось с моими друзьями, с кораблем.

Меня выслушали в полной тишине.

— Черт подери… — вздохнула Майя, — я уж надеялась, что ваш корабль возле станции, и вы прибыли, чтобы нам помочь…

— Так бы все и было, — мрачно заметил я, — если бы не Паскаль. Похоже, он свихнулся. Мы таких называем «пробудившиеся».

— «Пробудившиеся»? Почему?

— Вам не встречались люди, с виду совершенно сумасшедшие? Они часто сами себе режут лицо или руки, ведут себя, как полные психи.

— Мы с Эйтоном видели одного такого, — заметил Питер Митчелл, — начал кидаться на нас. Пришлось просто уйти.

— Меня такой чуть не убил, когда я пыталась ему помочь, — встряла Марлин.

— А почему именно «пробудившиеся»? — спросила до этого молчавшая Ингрид.

— Если коротко, то это люди, которые проснулись во время прохода аномалии, согласно одной из теорий. С ними что-то произошло в этот момент, и они потеряли рассудок.

— «Одной из теорий»? — переспросила Марлин. — А какие же другие?

— Есть предположение, что проход через аномалию лишь разбудил человека, а с катушек он слетел, будучи заперт в капсуле, в собственном теле.

— Хм…значит, и вы столкнулись с этой проблемой?

— Столкнулись, — кивнул я, — и с ней, и с той, что в жилом модуле была. Но это не все наши проблемы…

— Что это вообще такое? Откуда взялись эти твари?

— Хотел бы я знать, — пожал я плечами. — Все, что мне известно ‒ вторая волна была заражена нашими разведчиками. Они первыми с ней столкнулись. Но откуда эти твари взялись здесь? Вы ведь в другой части системы. Как вы вообще здесь оказались?

— О, это как раз я объяснить могу, — заверила меня Майя, — но вы сказали, что это «не все наши проблемы». Какие еще есть? Что вообще может быть проблемой по сравнению с сумасшедшими членами экипажа, пытающимися всех уничтожить, и этими отвратительными тварями?

— Может, — ответил я, — но давайте обо всем по порядку. Я все вам расскажу, но сначала объясните мне, как ваша станция оказалась здесь, так далеко от нас? Что у вас произошло, или что вам известно? Далее уже я расскажу свою историю и, вполне возможно, смогу придумать, как нам всем отсюда сбежать…

— Ну, хорошо, — кивнула Майя, — насчет нашего текущего местоположения — все одновременно сложно и просто. После вашего отлета, ну…когда все вы, вторая волна, прошли через аномалию, мы продолжили перебрасывать вам запасные модули и припасы… Перебрасывали партиями, довольно крупными. И во время одной из таких перебросок заметили странность… Браун тут же начал проводить эксперименты.

— Так…это о чем вообще? — нахмурился я.

— Ну…поначалу модули через аномалию перекидывали по одному. Знаете ведь?

— Да, конечно…

— А затем решили перебросить сразу несколько. Сцепили их вместе и…

— И что?

— И что-то пошло не так. Я уже не помню, с чего там все началось. То ли движки на «буксире» заглохли, то ли еще чего… Ну, не суть. Главное — пока объект как бы застрял в аномалии, она замедлялась. После этого начались эксперименты. Быстро выяснилось, что размер объекта «застрявшего в аномалии» напрямую влияет на скорость ее перемещения.

— Браун смог ее остановить? — догадался я.

— Практически. Аномалия оставалась возле Земли достаточно долго. От вас не было сигнала, и мы смогли подготовиться. «Волна-3» и стала результатом этой подготовки.

— Вы протащили через аномалию целую станцию? Как? Она ведь просто огромная!

— Не всю, не сразу и не целиком, разумеется. Сначала «ось» прошла, затем «спицы»… Модули следом… Но когда мы получили ваш сигнал, через аномалию за 4 дня переместили всю станцию.

— Но почему она оказалась здесь?

— Не знаю. Браун был уверен, что аномалия, остановившись у нас, остановилась и здесь, в Алькари. Но он ошибся…или же просто не сказал нам правду. Решил, что стоит перекинуть всю станцию, пускай даже мы окажемся у черта на куличках… В чем-то он был прав — вы ведь нас все-таки нашли, и у нас в руках целая станция…была

— Это да, — кивнул я…

— Старику на нас плевать, лишь бы свой чертов эксперимент завершить! — проворчал кто-то, вроде бы Дэвид.

— Все так, — легко согласился я, — но…

— Так что, наши жизни ничего не стоят? Брауну плевать, если все мы подохнем, главное — добыть ресурсы? — мрачно поинтересовался Дэвид.

— Это…жестоко, — вздохнула Ингрид.

— Браун прагматик, — хмыкнула Майя, — и как бы жестоко ни звучало — он прав. Добытые ресурсы позволят человечеству шагнуть далеко вперед. Нам будут открыты звезды. Мы сможем жить не на одной планете, а на сотнях, тысячах! Таких планет, как Земля, будет множество. На каждой миллиарды жителей…что для них какие-то несколько сотен человек, погибших во время экспедиции?

— Не стоит превращать Брауна в монстра, — попыталась заступиться за него Марлин, — он действительно живет мечтой, но все же и на людей ему не плевать. Он старался предусмотреть все, эти модули — воплощение человеческого гения…

— Как скажешь, — отмахнулся Дэвид.

— Так, хорошо… — я решил вернуть наш разговор в прежнее русло, — как станция оказалась здесь ‒ я понял. Но что произошло дальше?

— Я не знаю всех подробностей, — пожала плечами Майя, — уверена, не знаю даже большей части того, что здесь произошло.

— Почему?

— Нас разбудили намного позже…

— Как это?

— Планировалось, что до встречи с представителями второй волны все будут спать…только экипаж и офицеры будут бодрствовать. Судя по всему, сначала все шло, как надо. Станцию собрали, модули соединили. А вот дальше…

— Так… — оживился я, предчувствуя, что как раз с этого момента и начнется самое важное в ее истории.

— Сначала разбудили меня, — продолжила Майя, — мне приказали поднять всю мою команду.

— Зачем?

— Наши что-то нашли…что-то странное…

— Монстров?

— Нет… не монстров. Что-то вроде руин.

— Руин? В космосе? — поразился я.

— Внутри одного из крупных астероидов. Он был необычной формы, и туда направились разведчики. Там они обнаружили…

— Что?

— Да вы мне все равно не поверите! — усмехнулась Майя, взяла свой планшет, включила его и передала мне.

— Прямо на главном экране папка с фотографиями, посмотрите сами…

Я принял из ее рук устройство, зашел в папку и открыл первую попавшуюся фотографию.

Пролистнул с десяток фоток. Больше всего они напоминали мне снимки, которые делают археологи. Я отчетливо видел колонны, скульптуры и…фрески?

Далее шли фотографии с этими самыми фресками. Что это? Иероглифы? Клинопись?

Как такое вообще возможно? Ладно бы еще на какой-то из планет в системе, но внутри астероида?

Видимо, я выглядел настолько потерянно и обескураженно, что Майя решила мне помочь.

— Вы все правильно поняли — в астероиде нашлось все это. А нас разбудили специально для того, чтобы мы помогли в раскопках.

— Твою же мать… — не выдержал я. То, что я сейчас услышал и увидел, попросту не могло существовать. Чтобы просто подвести итог, правильно все назвать, я еще раз перечислил: в космосе, даже не знаю в скольких парсеках от Земли, в астероиде нашли руины и фрески с клинописью?

Глава 9. Идентичные проблемы

— Я все еще не уверен, что понял все правильно, — начал было я, но Майя замахала руками.

— Я вас понимаю, и я тоже сначала считала, что это просто розыгрыш какой-то. Но не стали бы ради шутки меня доставать из капсулы, не стали бы поднимать всю мою команду…

— Стоп! Так вы там не были? — поразился я.

— Нет, не были. Пока проснулась я, пока подняла команду, и пока все приходили в чувство, начались наши проблемы.

— То есть?

— Как я поняла, разбудили не только меня и мою команду, но еще сотню человек. Думаю, наши офицеры собирались надолго задержаться у астероида, хотели его изучить. А, кроме того, нашлись рядом и астероиды, содержащие полезные ресурсы. Думаю, как только мы справились бы на «раскопках», нас бы перебросили на добычу, к остальным. План был такой, но…

— «Но»?

— Но тут как раз и началась пальба. Мы сначала ничего не поняли, сидели здесь и ждали прояснения ситуации. Позже не выдержали и решили отправиться на разведку. В «оси» столкнулись с группой вооруженных людей, они тут же начали палить по нам, убили двоих моих людей. Нам пришлось вернуться.

Далее появились трое СБ-шников, включая Эйдена. С ними был и Дэвид. Мы впустили их, но вместе с ними в «спицу» пролезли и твари… МЫ их перебили, но…потеряли одного из коллег Эйдена. Чуть позже выяснилось, что второй заражен. Затем выбросили тела в «ось».

— Странно. Никого там не видел…впрочем, трупы могли утащить твари.

— Зачем?

— Они их используют, как… — я попытался подобрать подходящее слово, — материал для своих гнезд.

— Фу! — тут же скривилась Ингрид.

— Стоп, — спохватился я, — а где же зараженный, о котором вы говорили?

— Мы закрыли его в персональном жилом модуле, и…вы его там нашли.

— То, что от него осталось, — хмыкнул я, — и оно чуть меня не убило.

— Мы пытались вас предупредить, но вы…

— Ладно, ладно, я помню. Поставьте себя на мое место. Мне постоянно ставили палки в колеса, мешали, закрывали перед носом двери, заманили к тому психу…

— За это извиняюсь, — покаялась Майя, — я послушала Дона. Он был уверен, что вы один из тех…что пальбу устроили. Кстати, они тоже психи? Но те вроде оружием не пользуются…

— О, нет, — хмыкнул я, — к сожалению, это не психи. Мы их называем «техниками». Скажем так: это…заговорщики.

— И какая цель их «заговора»? — спросила Марлин.

— Такая же, как у нас, вот только, вернувшись домой, они хотят то ли сбросить правительства, то ли начать их шантажировать… Короче, очередные сотрясатели мирового порядка. Не знаю, смогут ли они чего-то добиться, но с нами у них почти все получилось — мы еле выжили…

— М-да…прекрасно. Монстры, психи, теперь еще и эти…

— Худо-бедно, и с ними мы научились справляться, — усмехнулся я. — Так что же получается? Вы все это время просидели здесь, в «спице», не пытаясь прорваться?

— Нет, конечно! Пытались, еще как, да только…в «оси» тварей столько, что мы не смогли и сотню метров пройти. Пришлось возвращаться.

— А куда летит «Волна-3»?

— А она летит? — удивилась Майя.

— Летит, — кивнул я, — насколько знаю — прямиком на местное светило.

— Но…почему? Зачем?

— Это я надеялся узнать у вас.

Присутствующие принялись переглядываться, один только Эйден выглядел спокойно.

— Эйден, вы не хотите ничего рассказать? — спросил я его.

— Нет, — отрезал он.

— А мне кажется, что хотите, — заявил я, — вам что-то известно, так давайте, поделитесь с остальными!

«Остальные» уставились на него так, будто он вот-вот превратится в одного из тех монстров, что заполонили корабль.

— Задействовали протокол «Чистилище», — наконец, соизволил произнести он.

— Это нам ни о чем не сказало, — нахмурилась Майя. — Что еще за протокол?

— Если возникнет существенная биологическая опасность, станцию нужно уничтожить. Видимо, старшие офицеры приняли решение сжечь станцию.

— Не проще было перегрузить реактор, или еще чего-нибудь менее пафосное придумать? — поинтересовался я.

— Без понятия, — пожал плечами Эйден, — видимо, у них оставалась только такая возможность.

— Ладно. Что еще подразумевает это ваше «Чистилище»?

— Это экстренная ситуация с высоким уровнем опасности. Все «спицы», отсеки и модули закрываются. Фактически каждая «спица» является отдельным сектором.

— А связь? Почему она не работает?

— Видимо, офицеры отключили…

— И что нам теперь делать? Сидеть и ждать, пока сгорим заживо? — спросила Ингрид и поежилась.

— Успокойся, детка! — рассмеялся Питер Митчелл, пилот. — Прежде, чем это произойдет, все мы умрем от голода и жажды. Или, что более вероятно, задохнемся без кислорода.

— Еще лучше! — буркнула Ингрид.

— Ну, — Майя уставилась на меня, — а теперь, как мне кажется, ваш черед.

— Мой черед что? — не понял я.

— Как вы здесь оказались, как выжили, что вообще со второй волной приключилось? Вы ведь тоже с монстрами столкнулись, но как-то смогли с ними справиться? Как?

Пришлось вкратце пересказать всю свою историю. Конечно, многие моменты я упустил, но рассказал и о чистке модулей, и о сражениях с «техниками», и о том, как мы смогли обезопаситься и от первых, и от вторых — выжигая брошенные модули и станции, проверяя всех новых людей, разработав турели, которые расположили на своей станции.

Когда я закончил, все окружающие молчали, явно обдумывая и анализируя все мною сказанное.

— Значит, — наконец, подал голос Дэвид, — если эта тварь укусит — это конец. Смерть?

— Не знаю, — пожал я плечами, — обычный укус вроде ‒ еще не приговор. Но если заразит, то это все, лечения нет.

— Эти мерзкие личинки ведь могут быть где угодно, — дрожащим голосом заявила Ингрид, — они могут до нас добраться через вентиляцию и…

— Успокойся! — одернула ее Майя. — В каждой «спице» автономные системы жизнеобеспечения, и чтобы подключить их в общую с «осью» и другими «спицами» сеть ‒ еще нужно потрудиться…

— А если та тварь в жилом модуле? — начала было Ингрид, но теперь ее перебил я.

— Вряд ли. Она вылупилась при мне, перед тем сидела в теле этого бедолаги. Да и не видел я там ничего, похожего на гнездо.

— Так что же мы будем делать? — спросила Ингрид.

— Думать, — усмехнулся я, — искать варианты решения и продумывать их.

— Варианты? Вы думаете, найдете несколько?

— Уже обдумываю несколько.

— Поделитесь?

— Легко! Первый — проникнуть на мостик корабля. Второй — свалить отсюда на спасботе, как это сделал Паскаль. Третий — подать сигнал второй волне.

— Первый и второй отпадают, — пробасил Сергеич, все это время молчавший.

— Почему?

— Ну…на мостик нам не дадут пройти твари. Второй ‒ снова-таки, нам не дадут пройти твари. И третий…

— Дайте угадаю — нам не дадут пройти твари?

— Именно! А ведь еще могут быть психи, и эти…как вы их назвали?

— «Техники».

— Во! Они самые.

— Значит, надо искать обходные пути, — заявил я.

— Обходные пути? Это как?

— Нужно добраться до мостика или спасботов без «оси», даже не заходя в нее.

— Но как?

— Вот над этим нам и нужно подумать.

Мозговой штурм устроили минут через тридцать, сразу после того, как меня допустили к терминалу. Я вошел в сеть, ввел свой идентификатор, и…получил полный доступ к системе.

Хотя нет, я не был полноценным и всевластным администратором в этой сети, часть данных была от меня закрыта, как и часть функционала.

К примеру, управление кораблем удаленно для меня было заблокировано, и запрет установили два офицера. Соответственно, чтобы обойти такой запрет, мне нужно три. То есть я, и еще двое.

Что ж, я и не думал, что будет легко. Значит, будем искать другие варианты. Для начала нужно как-то попасть на мостик в случае, если я хочу взять управление «Волной-3» на себя.

Или…

Я скачал кучу чертежей и схем станции, над которой теперь корпели все члены команды Майи, однако пока что никто так ничего и не придумал.

Затем осмотрел два оставшихся модуля в этой «спице». Один из них, как я предполагал, был ангаром. Именно здесь «осела» вся команда Майи. Обустроили себе нечто вроде общаги, благо, всевозможных мелких отсеков, подсобок, мастерских и прочих помещений имелось предостаточно.

Однако, к моему огромному огорчению, в ангаре не имелось ни одного корабля или спасбота.

Второй же модуль, который я называл «сплющенным», являл собой отсек гибернации. Едва я переступил порог, сразу вынужден был замереть. Модуль был просто огромен, и здесь длинными рядами стояли капсулы гибернации со спящими людьми внутри.

Сюрреалистическое зрелище…словно из фильма ужасов или какой-нибудь антиутопии. На ум тут же пришли кадры из «Матрицы», где были поля машин, а на них выращивали людей.

Здесь было нечто похожее.

Капсул было огромное множество — сотни, и, если я правильно все понял, таких отсеков на «Волне-3» имелось еще пять. Во всяком случае, согласно чертежам…

Судя по ним же, на «оси» должно было быть подключено два десятка «спиц» с дюжиной модулей на каждой, однако когда я был снаружи, когда летел к станции, «спиц», как и модулей на них, было куда меньше. Куда же они делись?

Нет, я помню обнаруженное нами поле обломков. Там хватало и останков модулей, и капсул с телами внутри, и самих тел…неужели все пропавшие модули и «спицы» там?

Естественно, на этот вопрос мне никто не ответил. Я надеялся узнать на него ответ в будущем, добравшись до мостика или встретив кого-то из офицеров третьей волны, если хоть один из них остался жив…

Наш мозговой штурм продолжался целых три часа, и за это время, наконец, начали появляться первые варианты наших последующих действий.

К сожалению, после обсуждения все предложенное было откинуто. Либо слишком рискованно, либо попросту неосуществимо.

— Значит, смотрите, — заговорил Дэвид, — если мы не имеем возможности попасть на мостик, то можем попытаться проникнуть в одну из «спиц», — он ткнул пальцем в экран, приблизив изображение. — Вот, например, в этой есть резервный узел связи. можем попытаться добраться туда и использовать его. Быть может, сумеем связаться со второй волной…

— А как мы туда доберемся, Дэвид? — спросила Майя. — Для этого снова-таки нужно идти через «ось».

— Да, но в сторону хвоста…

— Думаешь, монстры стерегут только вход в «шар»? — усмехнулась она.

«Шар», как я уже говорил, являлся сердцем всей станции. Именно там были расположены основные системы корабля и органы управления. Все, что имелось в «шаре», дублировалась в «оси» или в «спицах», но именно в «шаре» все необходимое имелось под рукой. Только попасть туда было делом нереальным. Если верить словам моих новых знакомых, на подходе к «шару», в «оси», все кишмя кишело монстрами.

И, если честно, ставить их слова под сомнения у меня не было причин.

Ну а раз монстры в «оси», то они везде, а не в отдельной ее части.

— Через «ось» не пойдем, — заявил я, — это верная смерть. Будь у нас вооружение и скафандры…их точно нет?

— Нет, — мрачно покачал головой Эйден.

Черт подери…один из последних приказов офицеров станции — уничтожить скафандры. На кой черт это было делать — я без понятия, но Эйден, будь он неладен, вместе со своими уже почившими коллегами приказ выполнил.

Оговорился он, наконец, и насчет ангара. Все летающее, что там имелось, покинуло его. Офицеры удаленно вывели из станции все корабли и уничтожили их.

Что за уроды…

Хотя, чего я их ругаю? Этот чертов протокол «Чистилище» подразумевал исключить любую возможность «зараженных» покинуть станцию, как в корабле, так и в скафандре, так что технически все сделано правильно. Монстры не смогут вырваться отсюда, да только живые и здоровые люди тоже…

Черт…

Был бы скафандр — найти решение проблемы не составило бы труда.

Покинуть станцию, выйти в открытый космос, и затем по корпусу добраться до входа в нужную нам «спицу».

Я уже раз пять пожалел о том, что попав на станцию, напялив тот скаф, что был в шлюзе, не догадался взять с собой еще один, или пару. Сейчас они были бы как нельзя кстати! Ну, кто знал что со скафами будет такая проблема? Да и опять же, как бы я их тащил?

К слову, как я понял, СБ получило указание избавиться от всех скафов. Так почему же там, в том шлюзе они были? Ответ, как мне кажется, очевиден: тот, кто должен был их уничтожить, попросту не добрался до шлюза. Или же его сожрали твари, или напоролся на «техников»… Да мало ли, чего могло случиться. Главное — там все было на месте, и раз там скафы имелись, значит, наверняка где-то на станции должны остаться еще. А быть может и вовсе найдется целый корабль, которым мы сможем воспользоваться…

Только как до него добраться? И ведь тот единственный скаф что я напялил на себя, умудрился порвать. Может попробовать починить его?

Ну да, конечно… Это тебе не камеру от велосипедного колеса заклеить.

В конце концов, ведь лететь можно не только в скафе или в корабле…

— Есть идея! — заявил я.

Все тут же подняли головы и устремили взгляды на меня.

— Ну! — самым нетерпеливым оказался Дон, который таки присоединился к обсуждению, забыв о своих обидах. — Говори уже!

И я изложил свой план.

Далее пошли споры, крики, однако спустя какое-то время большинство согласились, что моя идея пока что единственная реальная, имеющая хоть какие-то шансы на успех.

И мы начали действовать.

Вместе со мной должны были отправиться Майя, Дон, Сергеич и Митчелл. Я бы предпочел взять и больше людей, да только никак не получалось.

Все мы вышли в «спицу» и спустились в миниатюрный ОЦМ, тот самый модуль, который был подсоединен к «полу» «спицы».

Идея же моя заключалась в том, чтобы, находясь в модуле, отстыковаться от станции, развернуться и пристыковаться к соседней «спице». Именно там, по нашему общему мнению, должен был находиться запасной модуль связи. Попробуем с его помощью связаться с «Ранчо». Надежд на это, конечно, мало, но шансы есть.

Во всяком случае, в соседней «спице», вполне возможно, мы сможем разжиться оружием, или хотя бы скафандрами. Или встретить других людей, объединившись с которыми сможем придумать новый план.

Моя идея с модулем пришлась по вкусу пилотам, однако многие, не совсем понимая физику процесса, были уверены, что нам конец. Мол, корабль ведь летит, значит, модуль, отсоединившись от станции, тут же начнет терять скорость, и мы попросту потеряемся в космосе.

Вот только космический корабль — это не кабриолет, летящий по трассе. Да и модуль ‒ это не шарфик, который ветер случайно вырвал из рук, и он моментально улетел назад.

Я привел весьма простой пример: когда к международной станции на орбите Земли подлетает корабль, они оба недвижимы относительно к друг другу, однако оба продолжают движение по орбите, причем с немаленькой скоростью.

Просто скорости их синхронизированы, и за счет этого они недвижимы по отношению друг к другу.

Да, понимаю, не каждый это поймет, но суть я смог донести. Те же, кто не понял столь простого, объясняющего мою задумку примера, предпочли промолчать, чтобы не выглядеть глупо на фоне тех, кто все же допер, что я имею в виду. Так что теперь все мы, собравшиеся в «рейд», забрались в модуль, в котором и без того было жутко тесно, а теперь и подавно, после чего Митчелл, являющийся лучшим из всех присутствующих пилотом, приступил к делу.

Вообще, крайне хорошо, что в модулях третьей волны догадались сделать дублирующее управление модулем и внутри него, а не только снаружи, как это было в нашем случае, у второй волны.

Был бы этот ОЦМ старого образца — ни хрена бы не получилось. А так…

ОЦМ отстыковался от «спицы», и Митчелл, выждав всего несколько секунд, принялся его разворачивать.

Все мы молча наблюдали за его действиями, хотя меня так и подмывало начать ему подсказывать. Ну какого черта так рано начинать поворот? Он ведь может зацепить корпус станции, и тогда…

Однако все пока шло хорошо — Митчелл действительно оказался отличным пилотом, прекрасно ориентирующимся в пространстве и чувствующим габариты модуля. Он развернул его просто филигранно, расстояние между ОЦМ и корпусом станции составляло, судя по показаниям приборов, всего несколько сантиметров.

Рискованно, как по мне, но зато столь ранний поворот позволил не только развернуть модуль в нужную нам сторону, но еще и стабилизировать его, направить точно на стыковочный шлюз соседней «спицы».

Митчелл вел модуль очень аккуратно, стараясь вообще не задействовать «маневровые». Стоит признать, что глазомер у него идеальный. Он сразу смог так «навестись», что никакие поправки по ходу дела вносить не пришлось.

Лететь нам пришлось целый час, хотя расстояние между «спицами» было просто смешным — сотни полторы метров. Мы сидели в абсолютной тишине. Слышно было лишь наше дыхание, никто не проронил ни слова, словно боясь этим что-то нарушить, сглазить, запороть. Даже Дон, который, как мне казалось, просто физически не умел молчать, в этот раз проявлял прямо-таки героическую стойкость.

Наш модуль приближался к соседней «спице». Еще немного, и мы будем на месте. Всего несколько метров, и мы сможем пристыковаться…

Глава 10. Соседняя "спица"

Гулкий удар эхом отдался в ушах, модуль вздрогнул, завибрировал, затем задергался и замер.

— Мы пристыковались? — спросил Дон.

— Да, — ответил Митчелл, — сейчас, секунду, проверю что все фиксаторы на месте… Да, все хорошо. Попробую подключиться к системам охраны…

Мы напряжено ждали, но…

— Черт! Все заблокировано…

— Дай я попробую, — Эйден подлез к терминалу, за которым сидел Митчелл.

Минут десять он нажимал на клавиши, тихо матерясь, и, наконец, тяжело вздохнул:

— Так…система частично отключена, но несколько камер работают.

— И что там?

— Да…ничего! Вообще. Камеры в коридорах, и я никого не вижу.

— В коридорах возле нас?

— Да.

— Ну, раз никого — можем выходить.

Так как в модуле мы разместились кто где, сейчас все сползли со своих мест, разминали затекшие за время полета конечности. Майя устроилась на спальном месте, Митчелл был за рабочим местом, Эйден мостился за столиком в миниатюрной кухне, я и Дон уселись просто на полу модуля.

Теперь же все мы собрались возле выхода.

— Ну, готовы? — спросил Дон, оглядывая нас.

Тоже мне, командир, блин!

— Нет, не готовы, — отозвался Эйден.

— Почему?

— Потому что ты ‒ здоровенный лось, и тебе в первых рядах делать нечего, — ответил Эйден. — Пусти меня и Честера.

Дон открыл было рот, но Майя насмешливо взглянула на него и сказала:

— Дон, у нас вообще-то офицер уже есть, и свои полномочия он подтвердил. Помнишь? — затем она повернулась ко мне: — Как действуем?

— Идем я и Эйден. Все остальные остаются в модуле, пока мы не подадим сигнал. После этого можете выйти. Митчелл до последнего будет в модуле. Закроешься здесь и никуда не лезешь, пока мы все не проверим.

— Понял, — кивнул пилот.

— Тогда вперед. Эйден…

Мы с ним стали по обе стороны двери, приготовили оружие. Вооружены мы были штатными игольниками, к которым у группы оказалось достаточно боеприпасов. Что ж, хоть что-то радует. С пистолетом лазать по коридорам и модулям я совершенно не хотел.

Но вообще оружия было мало: всего шесть винтовок. Семь, если с моей считать. Сейчас вся наша группа была вооружена винтовками (кроме Митчелла — у него был только пистолет). В качестве запасного оружия я, Майя и Эйден также взяли пистолеты, а вот у Дона имелся здоровенный нож, я бы сказал ‒ мачете. Правда, сделан он был из куска обшивки.

Еще три винтовки остались у людей в «нашей» «спице». Кроме винтовок у Игрид и Марлин имелись пистолеты, и на этом все.

Эх…как жаль, что не было тех пушек, которыми пользовались мы, разведчики «Ранчо». Те пушки были куда лучше игольников, причем как против тварей, так и против «техников» или психов. Но чего горевать по тому, чего нет? Надо думать, как выжить с имеющимся арсеналом…

Двери открылись, и мы с Эйденом, вскинув винтовки, шагнули через порог в «спицу».

— Чисто! — объявил Эйден.

— Чисто! — вторил ему и я.

Я повернулся в сторону Эйдена. У него все в порядке — длинный и широкий коридор «спицы» с несколькими дверями, ведущими к подсоединенным модулям.

У меня должно быть точно так же (мы пристыковались приблизительно по центру «спицы»), да только возле нашего шлюза, слева по коридору, который должен был взять на себя я, была сплошная стенка.

Иначе говоря, «спица» была попросту перегорожена, и в этой странного вида перегородке вообще дверей не было.

— Это что? — спросил я, кивнув на преграду.

— Аварийная переборка, — пояснил Эйден, — нечто вроде мобильной стены, которую можно установить в коридоре, если он поврежден и нужно изолировать какую-то его часть.

— Выглядит надежно, будто всегда тут и стояла, — хмыкнул я.

— Так и должно быть. Эта штука в собранном виде не больше обычной двери. Берем ее, ставим в пазы на стыках, видишь, они тут каждые три метра, считай, идут, затем нажимаем вот эту кнопку, и из этой «двери» в разные стороны выдвигаются плиты, упираются в стены. Далее гидравлика создает давление, плиты становятся плотно, ну а дополнительно по краям еще и герметиком заливают. Вон, видишь, швы.

— Хорошая штука, — хмыкнул я.

— Угу, жаль, вам такое подогнать не успели, только третью волну снабдили… Впрочем, эта штука не везде подойдет. Насколько знаю — коридоры переходные и коридор «спицы».

— Насколько прочная?

— Достаточно, — ответил Эйден, — во всяком случае, на тестах морпехи ее проломить так и не смогли… Взорвать, просверлить ‒ можно, сломать — нет.

— Ясно. Значит, за нее можно не беспокоиться…

— Надеюсь, — буркнул Эйден.

— Чего так неуверенно? — осведомился я.

— С тварями тестов не проводили…

— Думаешь, от них закрылись?

— Очень может быть…

— Так… — я задумался, — теперь вопрос, с какой именно стороны закрывались. Со стороны «оси», или наоборот, люди с той стороны, а с этой твари?

— Сейчас узнаем, — хмыкнул Эйден.

Мы двинули по коридору вправо. Проходя мимо двери в наш модуль, я махнул рукой.

Дон и Майя тут же выскочили наружу, а Митчелл закрыл за ними дверь, оставшись в модуле.

— Пошли! — приказал я, когда все оказались в коридоре, и мы, разойдясь в разные стороны, двигаясь, кто-то чуть впереди, кто — то чуть позади (как и было оговорено), пошли вперед.

Согласно моему плану, мы должны были дойти до самого конца коридора и начинать проверку модулей именно оттуда. Ну а пока идем туда, по пути блокируем все двери, как я это делал в прошлой «спице».

Во всяком случае, если здесь где-то есть твари и мы на них напоремся, можно будет улепетывать и не бояться, что из какого-то модуля, который мы уже прошли, нам наперерез выскочат еще противники.

Коридор мы проскочили быстро, закрыв по ходу все двери.

Теперь мы находились в самом конце, на, так сказать, развилке. Справа, по стороне нашего пристыкованного ОЦМ, был модуль, по габаритам напоминавший ангар (такой же, как тот, в котором и жила группа Майи). Напротив него был, скорее всего, склад. Во всяком случае, на отсек гибернации этот модуль похож не был — слишком большой. Так что либо просто склад, либо ангар и склад.

Проверять мы решили с правого.

Я и Эйден замерли напротив двери, Майя нас страховала, ну а Дон, приблизившись к сенсорной панели, прямо-таки влип в стену, протянул руку, готовясь разблокировать дверь.

Он повернул голову к нам, ожидая команды.

Пожалуй, его место было самым опасным. Он должен был глядеть на нас, заметить реакцию, успеть отреагировать на команду. Если сейчас откроются двери и там обнаружатся твари, нужно будет тут же закрыть дверь. Короче говоря, Дон не должен никуда двигаться, просто ждать команды от нас.

Более того, даже если мы двинем втроем вглубь модуля, Дон должен будет остаться у входа, хотя лично мне это не очень нравилось. Все же его напускная агрессия и бравурность под собой могут скрывать обычный испуг, или даже трусость.

Очень мне не хотелось оставлять на «дверях» человека, который может струсить и закрыть дверь, когда мы обнаружим тварей и придется бежать назад.

— Дон, ты с нами. Майя, ты на его место! — я решил, что лучше сейчас все переиграть, чем потом царапать ногтями двери, которые закроет запаниковавший Дон. Вон, даже сейчас Майя выглядит куда более спокойно и собранно, чем Дон.

— Да я… — начал было Дон, но я его прервал.

— Выполнять!

О! Стоило один раз «мордой об тэйбл» бахнуть, как все стало на свои места! Нет, он не стал меня бояться, просто…как бы правильно сказать… Дон может «нависать» над тем, кто слабее его социально, физически, морально, однако стоит дать отпор, показать, что с тобой могут возникнуть сложности, как люди, подобные Дону, тут же переключаются на кого-то другого, более сговорчивого, что ли…

Нет, конечно, в моем случае сыграло свою роль еще и то, что посредством систем корабля я доказал, что являюсь офицером экспедиции, и все присутствующие тут же признали мое главенство. Ну а Дон…попросту роль «бунтаря» не была его коньком. Он мог надавить на одного конкретного человека, но не держать в повиновении толпу. Не тот это человек, так что и сейчас вон, что-то попытался дернуться, вякнуть, но заткнулся и подчинился.

Майя стала на его место. Дона я поставил в центр, между собой и Эйденом. Ставить его «на фланг» я не захотел — это немногим лучше, чем оставить его возле двери. Струсит, и противник, которого должен был держать он, нападет на нас с Эйденом, пока мы будем держать свои секторы.

Дверь открылась, и мы ступили вперед.

В отсеке была полная темнота, но на наше счастье включатели были прямо возле входа. Правда, пока что ни один из нас не отважился к ним отправиться. Мы стояли, разглядывая огромный модуль, лучи от наших фонариков метались по стенам, столам, стеллажам, пытаясь выхватить из темноты врагов.

Однако было тихо, никакого движения ни я, ни остальные не заметили.

А главное — никаких признаков тварей, будь то они сами или следы их присутствия. Это могут быть наросты на потолке с личинками внутри, мерзкие бугры на стенах — эдакая «колыбель» для подрастающих личинок. Ну, или мы могли увидеть само «гнездо».

Вообще ничего!

Я кивнул головой, давая понять Дону, что он может включать свет, и он тут же двинулся к панели.

Свет в модуле зажигался по секторам. Сначала лампы засветились в дальнем от нас углу, затем в противоположном. С каждым щелчком свет все больше преобладал, а тень пропадала.

Последний щелчок, и лампы зажглись прямо над нами.

Мы с Эйденом, пока Дон включал свет, внимательно осматривались, но так ничего и не заметили. Пусто: ни людей, ни тварей…

— Дон! У входа! — приказал я и повернулся к Эйдену. — Ты в ту часть, я в эту.

— Понял, — кивнул СБ-шник, и мы с ним синхронно двинули в разные стороны модуля.

Я оказался среди столов, на которых лежали какие-то каменюки. Рядом стояли стеллажи, и там тоже я наблюдал нечто схожее.

Оглядевшись и заглянув за все предметы, которые закрывали мне обзор, убедившись, что здесь никого нет, я подошел к одному из столов и мельком взглянул на то, что там лежало.

Ох ты ж, черт…

Похоже, Майя сказала все, как есть, и нисколько не преувеличила.

На столе лежали куски камня, на которых довольно отчетливо были выгравированы или, скорее, вытесаны странного вида закорючки, значки.

Я прошелся вдоль столов, осматривая «экспонаты», затем прогулялся и возле стеллажей. Там помимо «закорючек» были и рисунки. Эти у меня уже больше ассоциировались с Египтом, пирамидами и тому подобным. Очень похожие позы существ на них, вообще манера «написания», разве что значки отличались. Никаких тебе анккхов, глаз Гора или изображений РА. А вот нечто напоминающее изображения древнеегипетских скарабеев имелись, но именно что «напоминающие». Изображения здесь в корне отличались от того, что я видел.

От всех этих рисунков, табличек со странной вязью символов прямо-таки веяло чем-то чуждым, иным.

Я обратил внимание на один из рисунков. Действующие лица там нисколько не походили на людей, это было нечто иное, совсем другая раса. Нет привычных голов, рук, ног. Что здесь изображено ‒ мне вообще не понять.

Больше всего это напоминает какую-то электрическую схему. Или нет, скорее даже приложение к ней. На таком приложении имеются все символы, которые использовались в схеме, и пояснения к ней. Но символы есть, а вот пояснений нет…

Для понимания, на этих картинах я видел резисторы и разъединители, стабилитроны и диоды, даже катушки индуктивности и символ, чем-то напоминающий транзистор.

Имелись тут и символы, больше похожие на обычные буквы латиницы. Хотя были и такие «каракадлы», которые иначе, чем иероглифами, я назвать не могу.

Крайне странно это все, и крайне непонятно. Во всяком случае, для меня. Кто знает, быть может, будь здесь специалист…

— Честер! — донесся до меня голос Эйдена.

— Тут! — отозвался я.

— Здесь чисто.

— И у меня.

Мы пошли навстречу друг другу, встретившись в центре модуля.

— Что там у тебя? — спросил Эйден.

— Столы и стеллажи с камнями, — ответил я.

— А у меня кучи бумажек и несколько терминалов… В углу вообще целая лаборатория, чего там только нет…

— Понятно, — кивнул я, — но интересного для нас…

Тут я запнулся.

— Ты что? — удивленно уставился на меня Эйден.

— Терминалы? — спросил я.

— Да…

Терминалы ‒ это хорошо. Терминалы — это наша единственная возможность пролить свет на текущие события, и события, которые привели к ситуации, в которой мы оказались.

— Зови Майю, пусть с Доном все осмотрит, — приказал я, — а ты будь на входе.

— Окей. А ты?

— Хочу попробовать поковыряться в терминалах. Может, чего полезного найду… И еще: руками находки не трогать! Это может быть опасно.

— Понял…

Эйден удалился, а я уселся за терминал.

Хм…включился! Уже хорошо. И пароля нет. А это уже странно, как минимум. Специально разблокировали?

Та-а-ак… Система включилась, но далее сработал автозапуск, и передо мной открылся документ.

«Джоан Карлайн. Старший научный сотрудник, руководитель научного отдела».

Далее шел список ссылок на различные файлы.

Ну окей, попробуем все по очереди.

Стоило только нажать на первый, как запустился плеер, на экране появилось лицо женщины лет тридцати с небольшим с несколько надменным, серьезным лицом, короткой стрижкой, однако она была довольно привлекательной. Судя по окружению за ее спиной, запись была сделана уже в отсеке станции, т. е. во время полета. Я как-то автоматически отметил, что женщина перед записью не поленилась навести марафет, накрасилась так, будто собирается на светский прием, однако все портил стандартный комбез.

— Двадцать четвертое сентября, — тихо заговорила женщина мягким, приятным голосом, совершенно не согласующимся с ее внешностью, — мы уже в Алькари и…я просто счастлива! У нас все получилось.

Она обворожительно улыбнулась в камеру и продолжила:

— Пока что нам не удалось установить связь с членами второй волны, но на это есть серьезные причины. Похоже, мы просчитались. Аномалия возле Земли практически не двигалась, зато здесь она ушла намного дальше от исходной точки, чем планировалось. Видимо, так работает компенсация — если скорость теряется в точке А, то в точке Б она набирается. Собственно, по этой причине мы оказались практически в самой дальней стороне системы, как раз напротив места, где должны быть станции второй волны. Это неприятно, но не смертельно. Думаю, мы сможем установить с ними связь. Для этого уже отправили два корабля разведчика. Очень надеюсь, что они смогут добраться до наших коллег…

Кадр резко сменился. Похоже, в один файл собрали сразу несколько записей, и эта была сделана намного позже. Здесь женщина уже была не накрашена, выглядела изможденной, однако глаза ее прямо-таки фанатично блестели задором и нескрываемым любопытством.

— Я должна была сделать эту запись давным-давно, однако все никак не могла найти время. Мы сделали умопомрачительную находку… — она вдруг сбилась и начала говорить уже куда спокойнее. — Если по порядку — изначально наш план заключался в том, чтобы вести станцию вслед за разведчиками, навстречу второй волне, однако мы обнаружили скопление астероидов неподалеку отсюда. Совет офицеров принял решение проверить астероиды, и если там есть полезные ресурсы, приступить к их добыче. Зачем терять время и силы? Если со второй волной все в порядке, то мы явимся к ним не с пустыми руками. Если же с ними что-то произошло, то…нам придется начать все заново.

Женщина перевела дух, словно бы о чем-то задумавшись, и вновь заговорила:

— Первая же вылазка разведчиков к астероидам оказалась удачной. Практически все астероиды здесь содержат элемент Брауна, так что мы планируем начать добычу. Однако вскоре, осматривая один из астероидов, нашего геолога, Гельмату Шмидта, крайне заинтересовала полость. Мы отправили туда разведчиков и обнаружили нечто вроде огромной пещеры. Что интересно — полость в астероиде была «запечатана». Я хочу сказать, что все очень похоже на то, будто вход внутрь полости специально закрыли снаружи. Еще тогда я предположила, что подобное…

Очередной прыжок кадра.

Та же женщина, на этот раз прямо-таки настолько возбужденная, что больше напоминала какого-нибудь сумасшедшего профессора из молодежной комедии.

— Я была права! Я оказалась права! — словно в горячке, начала она тараторить. — Эта пещера рукотворна…вернее… — она сбилась, — я хотела сказать…пещера внутри астероида не является природной аномалией, ее сделали специально. Сделали и закрыли. А все для того, чтобы сохранить вот это…

Она продемонстрировала одну из табличек со странными значками, что я видел на столе в другой части модуля.

— Это доказательство того, что мы не одни во Вселенной! — заявила женщина. — Мы не одни! Здесь были представители иной цивилизации, а это их письмена. Сейчас мы занимаемся расшифровкой надписей, пытаемся разобраться в них. Совет офицеров принял решение разбудить шахтеров, чтобы те приступили к добыче ресурсов, а также помогли нам на раскопках. Люди, разбирающиеся в археологии, уже пробуждены. Также составляем список тех, кто может нам помочь в работе… Но главное ‒ у нас уже есть успехи! Мы смогли расшифровать одну из записей, изображение и расшифровку я прикрепила к файлу. Надеюсь, завтра или послезавтра мы сможем расшифровать и остальные символы…

Видео остановилось, а я полез рассматривать «прикрепленные» файлы.

Что же, вот и изображение. На нем, как и прежде, я видел резисторы и диоды, обозначения трансформаторов и тому подобное.

Наверняка, если бы высказал свои наблюдения археологам, то был бы уже трижды проклят, но археологов поблизости не было, и объяснить мне мои ошибки никто не мог, так что я открыл файл с объяснениями…

Глава 11. Находки

Вот здесь меня ждал облом. То ли Джоан что-то забыла, поспешила и не проверила, то ли вследствие некоего сбоя файл пропал…как бы ни было, но картинка была, а вот пояснения к ней нет…

Ну, что делать, тогда включаем следующий файл в списке…

Снова видеодневник, и Джоан на нем сверкает, как рождественская елка.

— Мы существенно продвинулись вперед, — с ходу заявила она, — эта гробница… — тут она сбилась, о чем-то задумавшись, — хотя нет, скорее уж мемориальный зал. Да, мемориальный зал! Так вот, этот зал ‒ просто величайшая находка! Здесь масса крайне интересной и полезной информации. Мы смогли существенно продвинуться в расшифровке символов, и более того, с помощью нейросети мы смогли установить, что часть символов является идентичной тем, что встречались и у нас, на Земле. К примеру, в доисторической Месопотамии. Я… — Джоан сбилась, — я не большой эксперт в этой области, но все же уверенно могу сказать, что здесь, на этих фресках, есть символы, которые можно обнаружить и в Древнем Египте, и в храмах Майя, и…я не знаю, как это объяснить. У меня в голове это все не укладывается… Как бы то ни было, но часть фресок, что мы нашли, уже удалось расшифровать. К примеру, та, что я приводила в пример в прошлом видео. Я пронумеровала символы. Может показаться, что там 12 различных символов, но нет. Там шесть квадратов, и в каждом есть…как бы сказать…своя история.

С этими словами она взяла в руки лист бумаги, на котором было изображено ровно то же, что и в файле, который я только что закрыл.

— Это история их народа. Насколько мы смогли понять, здесь рассказывается о великом исходе, поиске нового дома. Расшифровка есть в отдельном файле, но я продублирую еще раз. Итак… — она ткнула указательным пальцем в набор символов, возле которого стояла цифра «1». Это дом или множество домов. Быть может, и множество поселений. Джефри, мой помощник, считает, что здесь и вовсе изображена планета, города на ней. Ниже показано столкновение. Что-то врезалось в их планету или должно было врезаться. Еще одна версия — «столкновение». К примеру, противоборствующих племен. Далее идет символ с множеством вертикальных линий, похожих на забор. Мы пришли к выводу, что это символ, обозначающий смерти, множество смертей. Точного числа нет, но есть предположение, что так обозначаются 9 тысяч смертей. Или 9 миллионов? В одном мы уверены — этот символ означает «гибель многих». Под этим изображением символ, который мы называем «символ исхода». Или, опять же, как предположил Джефри, это знак «ковчега». Следующая пара изображений — процесс исхода и уничтожение старого места обитания.

Далее, под номером «4», «долгий путь». И затем поиск нового места обитания, спуск к нему, приближение. «Ковчег» остановился на месте, скитальцы нашли свой новый дом и остались там. Последний набор символов — восстановление цивилизации, постройка «новых» домов… Я уверена, что это все ‒ не рисунки отсталой цивилизации. Как раз наоборот, все говорит о том, что мы столкнулись с наследием цивилизации, намного превосходившей нашу. Уверена, что речь идет о космическом путешествии, о гибели родной планеты существ и поиске новой. Думаю, что Алькари ‒ и есть их прародина, место, откуда они начали свое путешествие. А эта пещера…этот мемориал был сделан для потомков, чтобы осталась память о том, что здесь произошло… Среди моих подчиненных не успокаиваются споры, многие не согласны с такой теорией и выдвигают собственные.

Как бы то ни было, но все найденное мы должны отправить на Землю. У нас просто нет интеллектуальных ресурсов, способных решить эти головоломки, и я уверена, что мы должны это сделать. В этих фресках множество информации, мы нашли и астрономические данные, и нечто вроде химических формул, но…среди нас попросту нет всех нужных специалистов, нам не хватает инструментов, вычислительных мощностей…

Смена кадра. Джоан снова выглядит усталой, но явно довольной.

— Совет офицеров прошел успешно. Я изложила идею, и большинство согласны со мной. Уже через четыре дня мы погрузим находки на один из наших кораблей и отправим его домой. Так как лететь он будет около 4 месяцев, чтобы «догнать» аномалию и пройти через нее, а затем уже в Солнечной системе ему понадобится около полугода, чтобы добраться до Земли, управлять кораблем будет программа. Наш программист, Дмитрий Картанов, уверил меня, что написание подобной программы займет у него не более суток. В качестве основы он будет использовать уже имеющиеся у нас программы для автопилота, но несколько их «усовершенствует». Я все же настроена на то, чтобы лично вести корабль к Земле. Те сокровища, которые он будет перевозить, слишком много значат для человечества, чтобы доверить все машине. Малейший сбой, ошибка в коде, и все это будет потеряно безвозвратно. И хоть Картанов уверяет меня, что никаких ошибок быть не может, что даже если все двигатели корабля кроме одного выйдут из строя, программа сможет управлять кораблем и довести его в нужную точку, я все же сомневаюсь. Продолжаю настаивать на том, что корабль должен вести или, по крайней мере, контролировать человек…

Запись закончилась, включилась новая.

В этот раз Джоан выглядела уже совершенно изможденной и встревоженной.

— Мы загрузили и отправили корабль, — обессиленная, но явно довольная собой, произнесла она, — через 14 месяцев он должен будет долететь до Земли, и я надеюсь, что так и будет, — она усмехнулась. — Во всяком случае, если, когда мы вернемся на Землю, так никто и не будет ничего знать о нашей «посылке», я пообещала подвесить Картанова за его причиндалы… Надеюсь, что все пройдет, как надо, корабль долетит… Меж тем у нас появились и проблемы. Пока мы, весь научный отдел и пробужденные специалисты, сидели в пещере, часть шахтеров, которых мы уже вытащили из капсул, приступили к добыче ресурсов. В одном из астероидов была обнаружена еще одна пещера, а в ней нечто вроде саркофагов. Я не знаю подробностей того, что именно там произошло, но один из шахтеров, Кайдар Абдулин, теперь находится в медотсеке. Я видела его скафандр…такое впечатление, будто его чем-то прожгли. Как говорит доктор Кади, пострадал и сам шахтер. У него довольно обширный химический ожог. Нам пока запрещено соваться в ту пещеру, так что…

Снова смена кадра. Джоан выглядит совсем ужасно — лицо осунулось, глаза красные от недосыпа, волосы на голове смяты, будто бы она беспробудно пила несколько дней к ряду и теперь решила записать очередной ролик.

— Дела совсем плохи, — начала она сухим, мрачным голосом, — станция на карантине. Нас не выпускают из пещеры, не позволяют вернуться на «Волну-3». Что там происходит — я без понятия. Руководство на себя взяли офицеры СБ, и, как я поняла, объявили карантин по всей станции. Что там произошло, почему — сказать не могу. Никто ничего не объясняет, мне приказано сидеть здесь и заниматься своим делом.

Я начала возмущаться, что помимо расходников для скафов иногда нужно и просто отдохнуть. Я надеялась, что нам, наконец, позволят вернуться на станцию. В конце концов, двое суток в скафандрах ‒ это явно перебор.

Но я ошиблась. Запрет на посещение станции продолжал действовать. Сейчас нам хотя бы доставили пару модулей ОЦМ, и появилась возможность пусть и по очереди, но все же нормально поспать, снять скафандры, помыться и поесть. Я попыталась связаться с доктором Кади. Она выглядит так, будто чем-то сильно напугана. Попыталась узнать подробности у нее, однако она ничего не успела мне рассказать — нам отрубили связь СБ. Пока не остается ничего другого, как продолжить работу здесь, в пещере. По крайней мере, займемся чем-то полезным, скоротаем время. Быть может, на станции разберутся с проблемами, и мы сможем вернуться. Мы все на взводе, совершенно ничего не понимаем и…

Вновь рывок, и началась новая запись.

— Уже три дня станция не выходит на связь. Мы перепробовали все каналы — тишина. Джеффри говорит, что возле станции что-то взрывалось, он видел яркие вспышки. Сегодня утром станция пропала. Ее просто нет на старом месте. Она исчезла! Сейчас я нахожусь на нашем корабле, мы покинули астероид, приблизились к месту, где раньше была «Волна-3», и я… — голос Джоан задрожал, — не понимаю, что здесь могло случиться. Всюду обломки, покореженные модули, трупы людей и капсулы с так и не проснувшимися членами экипажа… — лицо ее исказилось, она чуть ли не плакать была готова. — Не верю, что станцию взорвали. Я не понимаю, что должно было произойти, чтобы…

Очередная смена кадра. Теперь Джоан выглядит мрачнее тучи, однако она собрана, серьезна.

— Есть хорошие новости: станцию не взорвали. Те обломки, что мы видели — это часть «спиц». Не знаю, зачем их уничтожили, но я намерена это выяснить. Еще когда мы начали пробуждать людей, были зафиксированы случаи «сумасшествия», однако их было мало… Быть может, они не единичные, быть может, такое происходит со всеми пробудившимися? Пока делать какие-то выводы рано, тем более среди людей в моей команде подобных случаев не зафиксировано… Нам удалось установить, что «Волна-3» не уничтожена. Она включила ходовые двигатели и ушла от нас. Почему — буду выяснить. Мы догоним станцию приблизительно через несколько часов. Надеюсь, наш ангар, где хранятся все находки, еще цел… Это модуль 3-А12. Я делаю копии своих записей, оставлю их здесь, на корабле, и скопирую на терминал модуля. Кроме того, копия имеется в ОЦМ, который останется в астероиде…

— Честер! Что там?

Я вздрогнул и повернулся. Возле меня стояли Майя и Дон.

— Записи одного из офицеров, — я коротко изложил все увиденное и услышанное.

— Раз записи здесь, значит, они догнали станцию, — заметила Майя, — ну а мы, похоже, нашли их корабль.

— Что? Где? — поразился я.

— Здесь есть отдельный ангар со шлюзом. Думаю, там и стоит их корабль.

— А где они сами?

— Не знаю. Может быть, заперлись внутри?

Мы втроем двинулись к огромным дверям, или даже воротам шлюза. Судя по датчикам, внутри есть атмосфера. Ну что же…если мы найдем корабль — это будет просто отлично!

Створки ворот разошлись с шипением в разные стороны, а внутри…было абсолютно пусто.

— Вот тебе и корабль! — протянул Дон.

— И куда они делись? — удивленно спросила Майя.

— Не знаю, — ответил я, — но на терминале осталось еще несколько видеофайлов. Может, оттуда узнаем?

Мы вернулись к терминалу, и я включил следующий файл.

Все трое уставились на экран, где снова появилось изможденное, усталое лицо руководителя научной группы.

— Мы добрались до станции, — сказала она, — но дела еще хуже, чем я себе представляла. В нашей «спице» никого нет, то есть почти никого… В одном из модулей мы обнаружили странное существо, напоминающее насекомое. Мухоловку, точнее. Да-да, ту самую, что водится практически в любом доме на Земле. Вот только здесь это существо было почти в метр длиной, и необычайно агрессивное! С ним мы смогли расправиться — попросту расстреляли из иглометов, однако…Джефри, мой помощник, был ранен. Рана несерьезная, но я опасаюсь, что даже подобный пустяк может привести к страшным последствиям… Все оставшиеся на «Волне-3» «спицы» заблокированы. Карантин никто не снял. Мы попытались пройти в соседнюю «спицу» через «ось», но… — она тяжело вздохнула, — я не могу словами описать то, что увидела… Там останки людей…я не знаю, что с ними произошло, их словно бы разорвали. Даже нет, их словно бы растянули по стенам «оси». Некоторые, к моему величайшему ужасу, были живы…и мы ничем не могли им помочь.

Нам пришлось вернуться назад, в свою «спицу», так как в «оси» практически сразу на нас попытались напасть те самые твари, похожие на земных сколопендр. Пока я не знаю, что нам делать, как быть. Мы занимаемся тем же, что и раньше — здесь полно находок из астероида, и мы продолжаем систематизировать находки, пытаемся расшифровать тексты и изображения…

Файл закончился, запустился новый.

В этот раз Джоан выглядела еще более вымотанной.

— Сегодня 79 день с момента прибытия в Алькари, — сказала она севшим, усталым голосом, — и мне кажется, скоро настанет последний… Со второй волной нам связаться так и не удалось. Что с ними стало — я не знаю, живы ли они… Наша станция… — она тяжело вздохнула, — на нашей станции обнаружен чужеродный организм: паразит. Он заражает людей, причем на первых этапах выявить его невозможно. Доктор Кади, которая занималась исследованиями этого организма, мертва. Мой помощник Джефри получил ранение во время сражения с одной из…со взрослой особью неизвестного нам вида. Он был помещен под наблюдение, на вторые сутки у него началась светобоязнь. Он проявляет чрезмерную агрессию, стремится к изоляции. Стоит отметить, что Джефри я знаю довольно давно, и подобное поведение ему совершенно не свойственно… Сегодня он…умер. Во всяком случае, мы считаем, что он умер. Он ведет себя крайне пассивно, не реагирует на слова, однако в случае, если в зоне его обзора появляется человек, стремится сблизиться с ним, атакует… Среди нас нет медиков или хотя бы тех, кто хоть немного разбирается в этой области. Помочь, и уж тем более излечить Джефри мы не можем…

Очередное переключение файла.

— Сегодня Джефри скончался. Установленные на нем датчики выдают полную ерунду. У него нет пульса, сердцебиение отсутствует, однако он двигается! Когда мы пытались его…упокоить, случилось то, во что я попросту не могу поверить: после нескольких прямых попаданий в грудь он упал на пол, затем его конечности…я не могу это описать. Прилагаю файл с камер наблюдения.

Собственно, что там произошло, я прекрасно мог себе представить, но все же мы все трое молча смотрели, как два человека вошли в камеру, где, шатаясь, словно пьяный, находился человек. Один из «гостей» вскинул пистолет и сделал несколько выстрелов в грудь бедолаги. Тот упал на пол, а в следующее мгновение одна из его рук и обе ноги вдруг «отделились» от тела, начали дергаться, извиваться. Разрешение камеры не позволяло увидеть все, но я уже представил, как из конечностей, пробив кожу, появляются маленькие паучьи лапки. Вот бывшая «рука» перевернулась, быстро поползла к «гостям».

Те явно перепугались не на шутку, тут же выскочили наружу, закрыв за собой дверь.

Включилась очередная запись от Джоан.

— Мы ошибались, — в этот раз она выглядела не просто уставшей или изможденной, она скорее напоминала живой труп — настолько осунулась, исхудала, — наши переводы и расшифровки записей исчезнувшей цивилизации в корне неверны. Картина, которую я демонстрировала на ранних видео, читается совсем в ином порядке, но об этом позже. Данная система не является прародиной неизвестной нам цивилизации, сюда они пришли, спасаясь от катаклизма в своем родном мире, и здесь обрели новый дом. Должны были обрести…

Речь ее была сбивчивой, Джоан перепрыгивала с одной мысли на другую, поэтому понять ее, разобраться в ее бормотании было сложно… Она словно бы в бреду…

— Центральная линия на изображении ‒ это подсказка, как нужно читать фреску. Вообще, все в том зале является ничем иным, как предупреждением, наставлением для тех, кто сюда заявится…а мы не поняли, мы ошиблись…

На фреске описано столкновение двух миров: той самой цивилизации, которая и оставила нам подсказки, и чего-то еще… Кто был второй стороной конфликта — мы не знаем, однако эти чужаки начали вторжение на планету, а вследствие этого данную планету пришлось уничтожить. Не знаю, что там случилось, но подозреваю, что нечто, очень похожее на ситуацию с нашей станцией. Если кто-то найдет фреску, читать ее нужно в следующей последовательности: 1, 5, 3, 4, 5. 6. Если коротко — там речь идет как раз таки о столкновении двух миров, если угодно рас, цивилизаций, вследствие чего планета была уничтожена. Но вместе с ней уничтожили и вторженцев… Затем оставшиеся в живых построили хранилища, те самые, которые мы нашли, и…

Она перевела дух и снова переключилась.

— Мы отправили автоматический корабль к Земле. Я очень боюсь, что вместе с нашими находками в корабле имеются и паразиты, которые уничтожили всех людей на станции. Мы, кто остался в живых, намерены догнать корабль и уничтожить его прежде, чем он доберется до портала — аномалии. «Волна-3» будет направлена на местное светило. Те существа, которых мы невольно обнаружили, должны быть уничтожены, или же уничтожены будем мы, люди… Это моя последняя запись. Если вдруг вам удастся найти наш корабль — будьте осторожны, а лучше уничтожьте его с безопасной дистанции…

Экран погас, но я все еще продолжал глядеть в него.

Дон тихо выматерился, а Майя, тяжело вздохнув, произнесла:

— Похоже, нам конец…

Глава 12. Хоть что-то узнали…

— По крайней мере, — хмыкнул я, — теперь мы знаем, где корабль…

— Лучше бы нам оставили, — проворчал Дон.

— Э, нет… — покачала головой Майя, — лучше как раз так, как они и сделали. Если среди табличек затесался хоть один чертов червяк, то…

— То возвращаться нам будет некуда, — закончил я за нее.

Несколько секунд мы молчали, словно бы каждый из нас представлял себе последствия того, что Дэворары попали на землю…

— Так! — я тряхнул головой, выгоняя из мыслей постапокалиптические картины. — Корабль мы не нашли, это плохо, зато в ангаре были скафандры. Я ведь не ошибся?

— Не ошибся, — кивнул Дон, — целых десять штук.

— Ну, нам за глаза хватит, — хмыкнул я.

— Чего делать будем? Возвращаться к нашим?

— Нет, — задумчиво ответил я. — Сделаем вот как: отвезем скафы нашим, но сначала…

Замысел мой был прост: в первую очередь мы отнесли все найденные скафандры в ОЦМ, однако модуль пока отстыковывать не стали. Я решил снять «временную» переборку и поглядеть, что происходит в другой части «спицы». Да и здесь мы еще не все модули проверили…

Короче говоря, если где-то, будь то оставшиеся модуля или вторая часть «спицы», найдем приключения на свои задницы, то тут же разворачиваемся и, не разбирая дороги, бежим к модулю, отстыковываемся, возвращаемся к нашим.

Со скафандрами нам уже путешествовать на модуле и не нужно будет. Мы легко сможем выбраться из любой части нашей «спицы», и без особых рисков, двигаясь по корпусу, доберемся до другой части станции, в том числе и на мостик.

Однако с этим повременим.

Если я все правильно понимаю (а я видел таблицу с подключенными к этой «спице» модулями), тут должен быть склад и модуль связи, а в той, «отгороженной» от нас части «спицы», еще и медотсек с лабораторией. И я намеревался туда заглянуть. Думаю, та самая доктор Кади, если у нее было время, могла узнать много чего нового о Дэворарах. В принципе, я сам о них знал немало — Крис, вон, успел с их трупами поработать в найденных и «зачищенных» модулях, да и я, так сказать, с этими тварями лично знаком…

Однако очень может быть, что Кади нашла нечто такое, что упустил или не заметил Крис, а в нашей ситуации любая информация может быть полезной.

Сказано — сделано.

В первую очередь все мы по моему приказу напялили скафандры. Дон начало было протестовать, мол, в нем не так удобно, мы медленные и неуклюжие, но я все его нытье прервал.

Если будут зараженные помещения, скаф будет дополнительной защитой, да и при встрече с монстрами тоже. Пусть мы и не такие проворные, но зато на нас какая-никакая защита. И вообще, сходиться ведь будем не в рукопашную, палить будем с дистанции, поэтому проворство не так уж и важно.

Если же нам встретится нечто крайне опасное, настолько опасное, что нужно живо уматывать отсюда, или же если с ОЦМ что-то случится, то будучи уже облаченными в скафы, мы сможем моментально выскочить из «спицы» наружу, и это был мой главный аргумент.

А вообще, у третьей волны, как оказалось, скафы были гораздо удобнее, но в тоже время и менее прочные, чем у нас. Получается, тот скаф, что я видел, войдя в станцию, был вполне себе обычным. Во всяком случае, мало чем отличался от тех, что мы только что нашли.

Закончив с переодеваниями, мы дотащили оставшиеся скафандры в ОЦМ.

Все, теперь вся группа сможет без проблем выйти в открытый космос, но, как и говорил, прежде чем отправить модуль обратно к нашей «спице», проверим здесь все.

Начать я решил со склада. Собственно, ничего сверхъестественного, необычного там мы не нашли. Полезное хоть и имелось, но в довольно скудных количествах.

Это были всевозможные расходники, заправочные баллоны, однако большую часть склада занимали запчасти и всякие примочки к стационарным бурильным установкам. Как понял, в третьей волне упор делали именно на это. Хм…ну если бы все пошло, как надо, то все это очень бы пригодилось. У нас (у второй волны) буры были на кораблях, и их установка была процессом нелегким… Хотя еще имелись и ручные буры, но большой эффективности с такой штуковиной не добиться…

Дон меня знатно повеселил — он обнюхал все полки, заглянул во все ящики, и на мой вопрос, что же он, черт возьми, такого ищет, заявил:

— Здесь где-то ведь должно быть оружие и боеприпасы!

Я даже сразу не нашел, что ему сказать. На помощь пришла Майя:

— Дон, какое оружие? Какие патроны? Это не будут хранить на складе. Оружие должно быть под замком в специальном помещении.

— Каком еще помещении?

— В модуле охраны, например. Таком, как в вашей «спице» был, — подсказал я.

— Там ни черта нет.

— Сейчас нет, — пожал я плечами, — а раньше было. Там несколько оружейных пирамид и пустые ложа под винтовки…

— Ну, вот я и говорю — там ничего нет. Может, тут будет?

Я понял, что объяснять и спорить тут бесполезно.

— Если есть охранный модуль, то там оружие надо искать, — сказал я.

— А он есть?

— Есть, — кивнул я, — за временной перегородкой.

— Так давайте ее уберем!

— Да погоди ты! — осадила его Майя. — Тут сначала все нужно осмотреть.

— Я и осматриваю, — вспыхнул Дон, — вдруг на складе чего полезного будет…

Мы оба практически одновременно тяжко вздохнули.

— Ладно, пойдем, посмотрим, что там еще за модули есть, — предложила мне Майя, а я кивнул.

Далее направились в модуль связи, и здесь меня ждало огромное разочарование — все оборудование попросту уничтожено. Ни одного целого терминала. Кто-то потрудился на славу…

Собственно, особо проверять уже было нечего. Пара модулей всего, один из них, правда, довольно большой.

Судя по имеющемуся там оборудованию, я пришел к выводу, что этот модуль должен был служить чем-то вроде завода по переработке руды, или, что тоже возможно, фабрикой по производству всего необходимого для постройки нашего «ковчега», который и повезет нас домой с добычей.

Наконец, все модули в доступной нам части «спицы» были проверены, и ничего подозрительного в них не обнаружено. Главное — никаких следов Дэвораров, что не может не радовать.

Что ж, теперь на очереди вторая часть «спицы», которую кто-то когда-то отгородил от нас аварийной перегородкой. Эх, знать бы, зачем, тогда, быть может, мы туда и не лезли бы. Ну, или наоборот, полезли бы с удвоенным рвением.

Майя и Эйден прикрывали, я и Дон с кряхтеньем снимали фиксаторы, чтобы «сложить» стену, отдирали герметик, вычищая от него стыки, так как являлся он, ко всему прочему, эдаким клеем, из-за которого «сложить» стенку было бы довольно сложно.

— Ну что, готовы? — спросил я у «охранников», когда подготовительные работы были закончены.

— Да, — ответил за них двоих Эйден.

Мы с Доном схватились за рычаги, с помощью которых можно было сдвинуть пластины, и без команды синхронно потянули их.

Оказалось, это не так и просто. Дон, тянувший свой рычаг, пыхтел, как паровоз, его лицо прямо-таки налилось красным цветом. Впрочем, не думаю, что я выглядел лучше.

Рычаг мало-помалу поддавался, и когда он резко пошел, я чуть было не рухнул на пол, настолько неожиданно все получилось.

А вот у Дона не получалось. Его рычаг вообще не двигался с места. Пришлось помочь.

Вдвоем мы смогли все же справиться. Аварийная перегородка сложилась, превратившись в эдакую баррикаду в центре «спицы». Убирать ее мы не стали — зачем? Главное — мы можем пройти в другую часть «спицы». Однако идти туда у меня уже особого желания не было.

Если в нашей части все было в целом нормально — не то что монстров, даже следов борьбы или пострелюшек не было, то здесь явно кипел нешуточный бой. Причем я даже затрудняюсь предположить, с применением каких боеприпасов и оружия — часть стен покрыта то ли сажей, то ли копотью, вмятины имеются не только на стенах, но и на полу, потолке. Освещение уничтожено. Все, что от него осталось — это куски проводов, торчащие из-под обломков пластиковой «защиты».

Однако часть ламп все же работает, если это можно так назвать — свет постоянно мигает, где-то мерцает, где-то вспыхивает на несколько секунд, и затем пропадает. Здесь явно не обошлось без повреждения проводки. Хреново, очень хреново…

Но есть и хорошие новости: трупов Дэвораров я нигде не вижу…

Что же, теперь пора решить, куда идти дальше. Собственно, выбор то и не особо велик. Имеется лаборатория, расширенный медицинский модуль со стационаром, и на другой стороне модуль с «пассажирами», мирно спящими в своих капсулах.

Начнем, наверное, с лаборатории и медицинского модуля.

Я, держа оружие наготове, открыл дверь и заглянул внутрь модуля.

Господи, боже мой! Тут что, слон прошелся?

Нет, сама лаборатория, точнее ее стены, не были повреждены, а вот все оборудование, шкафы с препаратами, аппаратура, были попросту уничтожены.

На полу лежали груды битого стекла, чистые и исписанные листы бумаги, ошметки компьютеров и терминалов, изломанные платы, разбитые экраны.

Кто бы тут что ни делал, но он явно не хотел, чтобы здесь осталось хоть что-то целое, и делали это явно люди, не монстры. По тому, как именно калечили технику и разбивали оборудование, легко понять, что делали все со знанием дела, так сказать, качественно.

Я оглядел модуль, однако задерживаться не стал — ничего интересного здесь нет, а рыться в обломках мне совершенно не хотелось. Вдруг тут исследовали личинок и часть из них выжила, ползает где-то там, среди осколков стекла? Еще не хватало повредить скаф или того хуже — порезаться.

Я вышел назад в «спицу», закрыл за собой дверь. Ну что же, теперь на очереди медицинский модуль, однако что-то мне подсказывает, что там меня ждет то же самое, что и в лаборатории.

Нет, все же ошибся: здесь как раз таки все было в порядке. Во всяком случае, ничего не разбито и не поломано.

Я заглянул через стекло в «операционную».

О! Не зря сюда так рвался: на операционном столе лежала дохлая тварь, здоровенная, метра полтора, сороконожка, похожая на ту, что атаковала меня в жилом модуле, «вылупившись» из голого мужика.

Что же, очень надеюсь, что доктор Кади успела узнать что-то полезное и не забыла сохранить эту информацию на терминале…

Но это потом. Пока что нужно осмотреть остальные помещения — здесь имеется еще два модуля, нечто вроде палат для больных.

В первой из них пусто, а вот во второй…

Твою же мать!

Три трупа. Два человеческих, один принадлежащий Дэворару, вот только не сороконожке, тихоходке или чему-то подобному. Эта тварь уже напоминала настоящего, полноценного хищника — у нее имелось шесть конечностей, две пары из них служили «лапами» для передвижения, а пара передних явно предназначена для атаки противника.

Вообще существо это в чем-то очень напоминало богомола или, скорее, помесь богомола и…как ни забавно это звучит — египетской кошки-сфинкса.

Гладкая кожа темно-красного цвета, исчерченная белыми прожилками то ли вен, то ли… Во всяком случае, у этой твари нет хитина, что, как мне кажется, позволит ее убить намного проще, чем ту же «сороконожку-сколопендру». С другой стороны, одного взгляда на конечности хватит, чтобы понять: существо это сильное и наверняка быстрое, ловкое, так что еще большой вопрос, с кем столкнуться будет большей проблемой — с этой тварью или сколопендрой.

Существо явно побывало на операционном столе, как и тела людей — всем им сделали вскрытие.

Так, значит, нужно возвращаться к «операционной» и поковыряться в терминале, там точно есть интересности…

Я не ошибся. Информация здесь была, и довольно-таки много.

Одних отчетов. написанных Кади, собралось несколько мегабайт. Интереса ради, я быстро просмотрел парочку. К сожалению, отчеты изобиловали профессиональными терминами, и читать отчет нужно было специалисту, например, Марлин. Я же, совершенно ничего не понимающий в этой сфере, мог ухватить лишь вершки, однако даже того, что я смог таки понять, хватило с головой.

Например, я уяснил, что физиология монстров, отличающихся внешне, очень сильно разнится. Более того, Кади пришла к выводу, что уже «вылупившиеся» из человека твари и их «потомство», также откормленное в носителе, очень отличается. Кади их называла «вторые», и даже поверхностная выкладка по ним меня неприятно удивила.

Если «первое поколение» больше напоминает насекомых, то вторые уже похожи на…млекопитающих, что ли? Более развитые конечности, интеллект гораздо выше, повадки, физиология. Эти твари что, могут быстро эволюционировать?

Впрочем, а как иначе? Каков шанс того, что внеземная форма жизни, столкнувшись с человеком, сможет использовать последнего в качестве пищи? Каков шанс того, что сам человек мог бы есть существ с других планет? Думаю, что вряд ли смог бы. Даже на Земле далеко не все подходит нам в качестве «ужина», а уж в чуждом нам мире…

И вдруг появляется тварь, которая не только способна нас жрать, словно мы для нее деликатес, но еще и люди подходят ей в качестве «идеальной среды» для выведения потомства. Каков шанс подобного? Думаю, неимоверно маленький. И, тем не менее, теория вероятности и законы Мерфи сработали тут против нас…

«Вторые», как обозначила новых тварей доктор Кади, умны, хитры, неимоверно опасны. Имелись и фотографии этих существ, даже записи с камер видеонаблюдения, и мне увиденное совершенно не понравилось.

Они в корне отличались от тех тварей, с которыми мне приходилось иметь дело ранее.

Вот уж действительно ‒ «вторые»…

Теперь «первые», с которыми столкнулась моя волна, кажутся так, мелкими вредителями.

Итак: самое главное, что я уяснил ‒ у тварей, с которыми столкнулась третья волна, все организовано как у роя. Там есть «королевы», «обслуживающий персонал» — нечто вроде жнецов, с которыми я сталкивался, которые доставляют питание королеве, либо же разносят личинки, устанавливая эдакие «ловушки». Здесь, по сути, все так же, как и у тех тварей, с которыми встретились мы, но скорость эволюции «местных» поражала…

Вообще у меня сложилось такое впечатление, что третья волна и мы столкнулись с разными, так сказать, выводками. Проще говоря, мы имели дело с одним «роем», а третья волна столкнулась совсем с другим.

Что же, это многое объясняет, а еще настораживает. Получается, мы не случайно нашли Дэвораров. Они тут что, чуть ли не на каждом астероиде есть?

И еще те археологические находки… Дэворары когда-то были разумными? Они все это сделали, или же была еще третья сторона, которая с Дэворарами столкнулась?

Опять только вопросы…

Я скопировал все данные, что имелись на терминале, на собственный планшет. Передам Марлин, а она уже пускай переведет с «докторского» на человеческий. Обнаружил и забрал несколько блокнотов с рабочими записями.

Интереса ради, открыл один из них, хотел поглядеть, что там вообще, но как оно всегда бывает, и в этот раз не стало исключением, у доктора Кади был такой почерк, что прочитать не то что предложение, даже слово мне не удалось.

Надеюсь, Марлин с этим разберется. Думаю, там что-то полезное, а не рецепты или стихи.

Так, с медицинским модулем тоже вроде как закончили.

Дон, Майя и Эйден терпеливо ждали, пока я закончу, и, как было оговорено, сами не стали соваться в последний модуль, где спали в капсулах члены экспедиции. Сомневаюсь, что там будет что — то интересное, но проверить нужно в любом случае.

Если и там пусто, то эту «спицу» можно считать условно безопасной. Может, конечно, есть здесь чертовы личинки, но хотя бы крупных монстров нет.

Мы все вместе пошли к дверям, ведущим в модуль «гибернации». Внутри оказалось довольно темно. Мы некоторое время поторчали у входа, однако ничего подозрительного так и не смогли увидеть, услышать.

Тогда уже вошли внутрь, однако столпились у входа, не решаясь идти дальше. Разве что Дон, как самый смелый, поперся вперед.

Сработала автоматика, вспыхнул свет, хотя после ярко освещенного коридора здесь все равно царил полумрак, и нам приходилось осматривать огромное помещение, прощупывая каждый квадратный метр лучами своих фонарей.

То, что нам открылось, было, мягко говоря, сюрреалистичным настолько, что хотелось протереть глаза, проморгаться. Однако нет, все это нам не кажется…

Глава 13. Обитель зла

Перво-наперво стоит отметить, освещение в этом модуле работало. Но…лампы были затянуты чем-то, что можно было бы назвать неким подобием тента, какой-то плотной ткани.

Свет через них пробивался слабо, был тусклым. Несколько ламп этой пеленой было закрыто лишь частично, но лампа все же освещала помещение.

Тем не менее, этого было совершенно недостаточно — в модуле царил полумрак, а самые дальние его части и вовсе тонули в темноте.

Лучи наших фонариков метались из стороны в сторону, мы разглядывали то, что здесь имелось.

Как и в модуле, что я видел в прошлой «спице», все было уставлено капсулами, в которых по идее спали люди. Вот только здесь было еще кое-что.

Больше всего это было похоже на паутину, но…может ли быть паутина из натуральной кожи? Думаю, вполне может быть. Во всяком случае, я ее сейчас наблюдаю.

На стенах и в углах имеются странного вида наросты, кучи непонятной субстанции, однако стоит только всмотреться в них, как начинаешь замечать в этой самой куче нечто, напоминающее руку или пальцы, а вон там, такое впечатление, что нога…

Хуже всего то, что паутина, пересекающая модуль в самых разных направлениях, тянется не только от стенки к стенке или от стен к лампам, заросшим этой самой «тканью», «наростами». Часть этих «паутинок» начинаются прямо от капсул.

Обзорные окошки разбиты, паутина заходит внутрь, и…я даже не представляю, что происходит в этих самых капсулах, и представлять не хочу!

— Что это такое? — шепотом спросил Дон, разглядывая модуль.

— Гнездо, — так же тихо ответил я, — уходим отсюда…только тихо!

— Гнездо? — удивленно переспросил Дон.

— Тихо. Медленно и осторожно уходим, — чуть не прошипел я.

Уверен, здесь множество тварей — они специально закрыли освещение, так как не любят его. Ну а все эти наросты на стенах — их логова. Наверняка чертовы монстры дрыхнут там или переваривают людей, до которых смогли добраться.

Боже мой, до меня только дошло — здесь же сотни людей, и все они обречены. Мы совершенно ничем не можем им помочь. Вообще без шансов! Стоит только попытаться — разделим их судьбу.

— Я никого не вижу, — шепотом произнесла Майя, хотя ее голос был отчетливо слышен в наушниках моего шлема.

— Назад, — повторил я, и начал пятиться.

Некогда было объяснять, где именно твари, насколько опасен этот модуль. Достаточно того, что я в жилом модуле поступил крайне неосмотрительно — полез его проверять, хотя видел, что там темно. А ведь твари свет и не любят.

Но в тот раз я искал людей, обычных живых людей, которые могли специально выключить свет и спрятаться.

Может, свет даже и выключили для того, чтобы я побоялся заходить… Как бы то ни было, как бы безрассудно я тогда не поступил, а это имело мотивы, было необходимо.

Здесь же все уже понятно. Этот модуль — самое опасное место, какое только можно представить. Ничего полезного здесь не найти, никого отсюда спасти не удастся. Лучшее, что можно сделать — это свалить отсюда как можно дальше, и я намеревался это сделать.

Но мои компаньоны, не пуганные идиоты, стояли, открыв рты. Лишь Эйден попятился, как и я, назад.

— Смотрите! — воскликнул Дон.

Черт бы его подрал! Я вздрогнул от его оклика. И ведь какое счастье, что я догадался всех «одеть» в скафандры. Без них возглас Дона наверняка бы пробудил тварей.

Хотя, уверен, они уже не спят…

Как бы я ни думал и ни считал, а его возглас привлек внимание. Скорее рефлекторно, я поглядел в сторону, куда он указывал, в точку, освещенную его фонарем.

Там в небольшом техническом отсеке или, скорее, загашнике, среди наростов, образующих прямо-таки холмы на полу, на коленях стоял человек, и он был в скафандре, в шлеме.

Стоило Дону посветить ему в лицо, как человек зашевелился.

— Помоги мне! — услышали мы тихий шепот.

— Это Кади! — ахнула Майя.

Я пригляделся и тоже заметил шеврон «медработника», табличку с фамилией на скафе.

Дон тут же шагнул вперед.

— Стой! — чуть не заорал я.

— Ей надо помочь! Вытащим ее отсюда! — не оборачиваясь, уже шагая к Кади, ответит мне Дон. — Эй, док! Вы как, в порядке?

— Помоги мне…

— Стой, идиот!!! — взвыл я, чувствуя собственное бессилие перед прямо-таки ослиным упрямством Дона. Внутреннее ощущение опасности уже не просто сигнализировало мне, а прямо-таки выло, как сирена, вот только никто со мной этого не разделял.

Во всяком случае, Дон даже ухом не повел после моих слов, продолжая шагать вперед. Как же с ними сложно…и насколько было легко со своей прежней командой. Не было такого, чтоб они ослушались команды или не стали ее выполнять. А здесь…

Твари тут есть однозначно, в чем я вообще не сомневался, и раз так — Кади и пяти минут не смогла бы здесь пробыть целой и невредимой. Она однозначно заражена…

Словно в подтверждение моих мыслей, возле правой ноги Дона мелькнуло что-то гибкое и быстрое, наверняка чертова сколопендра. Совсем крохотная, не успевшая отожраться.

Однако Дон не обратил на нее ровным счетом никакого внимания, или попросту не заметил.

Майя попытался пойти следом за ним, но я поймал ее за локоть и потянул назад, к себе.

— Ей надо помочь! — попыталась сопротивляться она.

— Заткнулись все! Уходим!!! — прорычал я.

— Но Дон… Кади…

— Помоги мне… — вновь повторила Кади.

— В «спице» их подождем, — соврал я, на самом деле уже догадываясь, что Дон вряд ли вернется. Была у меня уверенность, что либо Кади слетела с катушек, либо уже давно заражена, поэтому что она может выкинуть — одному богу известно.

Видимо, что-то подобное почувствовал и Дон, а может, заметил нечто неладное. Во всяком случае, только что целенаправленно шагал к Кади, и вдруг замер, превратившись в соляной столп.

Я же уже перешагнул порог, вытащил за собой Майю. Эйден был рядом.

Мы с ним переглянулись, и он прекрасно меня понял, поднял руку, держал рядом с сенсорной панелью двери, готовый в любой момент ее закрыть.

— Кади! Эй! Вы в порядке? — голос Дона раздался в наших наушниках. Говорили мы на общем канале, так что Кади должна была его услышать, будь у нее в порядке связь.

Однако она, похоже, не слышала Дона, так как на его обращение совершенно никак не реагировала, лишь продолжала повторять все ту же свою фразу: «Помоги мне!».

Дон сделал пару шагов вперед, но они были нерешительными, осторожными. В этот момент «Кади» словно бы распрямилась — она откинулась чуть назад, голова в шлеме, скорее опущенная к груди, теперь поднялась, и свет от фонарика Дона через прозрачное забрало осветил ее лицо.

Я ожидал увидеть как минимум сумасшедший взгляд, возможно, позеленевшую, посеревшую, как у всех зараженных, кожу, однако нет, все было намного хуже.

Это было лицо трупа, самого обычного. Ее лицо было словно бы обескровлено, и больше походило на череп, обтянутый кожей — впалые щеки, бледная кожа, мертвые глаза, не выражающие ровным счетом ничего.

Я не мог ошибиться: Кади мертва. Она не жива, не заражена. Она именно мертва, но при этом двигается, говорит. Как такое вообще возможно?

Ответ я получил довольно скоро.

Первый ответ на вопрос, что все же происходит, чем Кади является, я получил, заметив кое-что в свете фонаря Дона.

За спиной Кади тянулось нечто, напоминающее гигантский шланг или трубу, прямо-таки огромного диаметра. Всякие трубы для откачки канализации, с помощью которых чистят септики, отдыхают.

Так вот, этот шланг или труба словно бы выходила из спины Кади, уходила куда-то вдаль, теряясь в темноте.

Что это может быть? Подобные коммуникации в этом модуле, конкретно в том углу, не должны находиться. Что тут качать или перегонять в таких объемах?

Однако «труба» совершенно недвижима. Или лишь пока недвижима?

Тем временем Кади зашевелилась. Она приподнялась чуть больше, и Дон, заметив что-то, начал пятиться.

Что его так испугало?

Пятно от его фонарика ходуном ходило — у Дона вдруг затряслись руки…

Куда он смотрит? Что там?

О…мать твою…вот что!

Руки Кади, которыми, как я думал, она просто упиралась в пол, вовсе и не были руками. Они изменились настолько, что…

Сейчас уже это нисколько не напоминало обычные человеческие кисти с пальцами, фалангами на них, ногтями…перчатки от скафандра тоже канули в небытие…

Теперь из «рукавов» скафандра вытягивалось что-то, больше походившее на корни деревьев. На левой руке этих отростков было два (причем «врос» в пол только один, второй напоминал огроменный коготь), на правой руке их было пять.

И почти все они, словно бы длинные провода, уходили от руки куда-то в пол, в те самые наросты на полу.

Пока мы с Доном разглядывали руки, Кади выпрямила спину, подняла голову и начала ее тянуть, словно пытаясь разглядеть что-то за Доном.

Она вытягивала шею все больше и больше, уже скорее напоминая эдакого суслика на дороге.

Ее голова продолжала тянуться вверх, шея вытянулась настолько, что у меня самого заболели позвонки, от одного взгляда на происходящее. И тут…

Хоть микрофон скафандра был выкручен на максимум, я даже топот таракана (ну, или сороконожки) должен был услышать, однако стояла полная тишина.

А меж тем кожа на шее Кади медленно разрывалась, голова отделялась от тела. Я видел, как на внутреннюю сторону стекла ее шлема брызнула странная темно-бордовая жидкость… Кровь? Так ведь не похоже…

В следующий миг голова начала стремительно подниматься вверх, а за ней тянулся, словно хвост, позвоночник.

Что за…

Мы все, как один, следили за происходящим, и словно бы мыши, завидевшие змею, впали в оцепенение.

То, что я ранее принял за шланг, оказалось телом громадной твари, голова же Кади была мордой этой твари.

Сейчас гигантский монстр поднялся, отклонился назад, после чего стал напоминать цифру «2» с тянущимся неизвестно сколько и куда хвостом.

Тварь выглядела одновременно величественно и страшно. То, что голова и тело Кади (в этом я был уверен) стали единым целым с телом монстра, вызывало прямо-таки животный ужас.

Раньше личинки, выедающие человека изнутри, использующие его как оболочку, раковину, вызывали отвращение, но этот…с позволения сказать, «симбиоз» был куда хуже…

В этот момент скафандр Кади на груди порвался, и его треск мой микрофон уловил уже без всякого труда.

Кади была абсолютно голой, ее бледная кожа прямо между грудей вдруг начала кровоточить, а в следующее мгновение грудная клетка «открылась», разорвалась, как несколько секунд назад и скафандр.

Однако образовавшаяся страшная рана больше напоминала как раз пасть, причем ребра, оторванные от позвоночника, теперь больше походили на гигантские зубы или клыки.

Внутри раны, под разверзнувшейся кожей, было нечто, что совершенно нельзя было назвать обычным содержимым человеческого тела. Что там может быть? Мышцы, внутренние органы, да просто мясо…

Здесь же было одно сплошное розовое нечто, увенчанное тонкими шипами-присосками.

Моментально в моей голове проскользнула картина, как это нечто хватает тебя, как ребра-клыки впиваются в твое тело, не позволяя не то что вырваться, а даже двигаться, так как малейшее твое движение будет вызывать такие вспышки боли, что остаться в сознании или даже не подохнуть от болевого шока будет сложно. А вот затем эти самые шипы вопьются в твое тело, начнут высасывать из тебя жизнь, и тогда это стопроцентный конец.

Все эти наблюдения, мысли, проскочили буквально секунды за три с момента, как тварь поднялась. У остальных наверняка было то же самое.

Тварь нависла над Доном, а голова мертвой Кади, частично вросшая в тварь, вдруг шевельнула губами и произнесла:

— Помоги мне…

Эти слова произвели эффект холодного душа. Во всяком случае, со мной произошло именно это.

— Дон, беги! — ко мне первому вернулась способность говорить после увиденного и услышанного, ну а переполнявший меня страх, животный ужас, заставил заорать во все горло.

Надо сказать, заорал я как раз вовремя. Дон, оказавшийся к монстру ближе всех нас, тут же вышел из оцепенения, почему-то прыгнул в сторону, а не назад.

Но именно это его, в конце концов, и спасло.

Тварь атаковала. Она бросилась вперед с дикой скоростью, а когда промазала, пролетела мимо Дона, то врезалась в стену с такой силой, что даже палуба под ногами завибрировала.

Удар твари и вибрация от него словно бы стали сигналом для остальных тварей. Из наростов у стен, из-под холмов на полу начали выбираться длинные (метра два-три) сколопендры, несколько мелких я заметил бегущими по стенам в свете чьего-то фонарика.

— Дон! Беги! Сюда! Скорее! — орала Майя, и Дон просто развернулся, бросился к нам.

Я заметил краем глаза, что Эйден всерьез занервничал, он еле сдерживал себя, чтобы не нажать клавишу закрытия двери.

И вдруг я осознал, что сделай он это, и совершит роковую ошибку — Дон ведь сможет открыть дверь со своей стороны, но к тому моменту он уже будет атакован Дэворарами. Открыв дверь, он не спасется, а лишь выпустит тварей в «спицу».

— Эйден! Рычаг! — бросил я.

Эйден бросил на меня удивленный взгляд, но тут же в нем появилось осознание, он понял, что я имел в виду.

Аварийное закрытие двери не позволит Дону, если мы его там запрем, тут же разблокировать дверь. Как минимум на это нужно будет несколько секунд, а то и пара минут. Блокировка раньше не снимется, а столько времени у него попросту не будет. Есть ощущение, что твари его изорвут за считанные мгновения.

Однако обошлось. Дон, несмотря на собственные внушительные габариты, подгоняемый страхом, успел-таки добежать до нас, он влетел в дверь с такой скоростью, что попросту не смог вовремя остановиться, чуть было не впечатался в стену напротив.

Дверь за ним Эйден тут же закрыл. Створки с легким шипением сошлись, вернее должны были сойтись.

Когда расстояние между ними составляло всего десять сантиметров, в щель влезла одна из сколопендр. Она буквально втиснулась между створками, принялась извиваться, пытаясь пролезть к нам в «спицу».

— Ну, давай же, давай… — шептал я, молясь, чтобы двери скорее сомкнулись, разрезав тварь так, как раньше, в жилом модуле.

Однако чуть выше застрявшей сколопендры появилась еще одна. Эта тоже попыталась протиснуться в щель, смогла просунуть свое тело внутрь как минимум на метр вглубь, и теперь карабкалась, стремясь освободиться из тисков, цеплялась за створки двери, царапая их своими лапами. Даже не царапая, а оставляя глубокие борозды на дверях, где прочность металла была такой, что даже после попадания пули калибра 7.62 там и вмятины не осталось бы.

— Бежим! — заорал я. — В ОЦМ! Быстро!

Пожалуй, сейчас это единственное, что мы могли предпринять. Тем более, снизу из дверей уже появилась пара мелких, не более метра длиной сколопендр.

В этот раз меня послушались все, причем первой вперед рванула Майя, за ней я, и следом Эйден.

Дон и здесь умудрился облажаться, бежал последним.

Раздался страшный удар, настолько сильный, что мы все невольно притормозили и оглянулись.

Твою же мать…

Двери в отсек гибернации были выворочены, открылись, будто створки ворот. Оттуда прямо-таки выливался поток тварей — сколопендры самых разных размеров и длины, твари на длинных паучьих ножках, и венец всей этой орды — огроменная тварь, больше похожая на змею, с «вросшим» в нее телом доктора Кади.

— Бегом! Бегом! Бегом! — орал я, но это уже не требовалось. В этот раз никто не впал в ступор, а как раз наоборот, мгновенно обратились в бегство.

Да только до ОЦМ метров пятьдесят или около того, и это расстояние нужно успеть преодолеть прежде, чем нас настигнут твари.

Я бросил быстрый взгляд назад и похолодел — монстры гнались за нами, их поток преследовал нас и по полу, и по стенам, и по потолку. Они двигались абсолютно по всем поверхностям, а следом за самыми проворными и быстрыми ползла и их…«королева»?

Глава 14. Слушать надо было…

Мы бежали, сломя голову, я же мысленно проклинал своих «товарищей». Ну, вот какого хрена? Ведь знал, что будет нечто такое. Нужно было свалить сразу, как только я понял, что здесь не так! В принципе, Эйден так и собирался сделать — последовал за мной, но вот Майя и Дон…

Теперь из-за последнего мы и попали во все это…

В динамиках раздался истошный вопль того самого Дона.

Твою же мать…

Я оглянулся, не снижая скорости.

О, черт…наиболее быстрые мелкие твари атаковали его. Пробить скафандр вот так сразу они явно не могли, однако находчивости им было не занимать — две твари вцепились в ноги, опутали их, будто змеи, мешая Дону бежать.

Тут же довольно крупная тварь, бегущая по потолку, упала на него сверху, свалив с ног, и, как ее меньшие товарки, скрутилась вокруг жертвы, сжимаясь вокруг, как удав.

Зашипел игломет — Эйден, успевший уйти чуть вперед, остановился, расстрелял несколько наиболее ретивых тварей. Теперь же он принялся палить в клубок гибких тел, практически поглотивших под собой Дона, продолжавшего истошно вопить и орать, взывая о помощи.

И тут я понял: еще несколько секунд, которые Эйден потратит, пытаясь пробить броню тварей, помочь Дону, и с ним случится то же самое — мелкие сколопендры уже подбирались к нему по стене.

Быстрый взгляд на Дона. Нет, ему уже не помочь. Он хоть еще и жив, но уже не жилец. Твари его не выпустят…

Я несколько ошибся — опутывающие его монстры вдруг бросились врассыпную, но лишь для того, чтобы освободить дорогу той самой крупной твари, с останками Кади, вросшими в тело монстра.

Огромная, мерзкая пасть распахнулась, и Дон оказался в ней.

Его истошный предсмертный вопль прервался каким-то хлюпаньем, треском.

Ужасная смерть…никому бы такой не пожелал…

— Уходим! — заорал уже Эйден, и я бросился его догонять.

Монстры шли за нами по пятам, отставая в лучшем случае метров на пять, семь, но при этом гнались за нами лишь самые мелкие из Дэвораров, крупных была всего парочка. Остальные же крутились возле «матки», смакующей Доном, и явно надеялись попировать на крохах, которые останутся после трапезы.

Возле двери, ведущей в ОЦМ, топтался Митчелл.

Ну что за херня…он-то зачем выперся?! Наверняка услышал шум и решил полюбопытствовать…

Господи…я понять не могу: это нас, вторую волну, так люто дрессировали, или же на третью попросту забили, снизили критерии отбора, качество обучения?

В жизни представить не могу, что Техас, получив приказ сидеть в корабле, вдруг решит из него выйти. Да быть этого не может!

А эти…ослушались, когда я приказал отступать, нарушили приказ и покинули безопасный модуль…

Вон, торчит теперь посреди коридора, испуганно глядя в нашу сторону, явно пытаясь как можно подробнее рассмотреть приближающихся тварей.

И ведь от увиденного до кучи наверняка впал в ступор.

Что за идиоты?!

А впрочем…чего я еще ожидал?

Во второй волне были спецы, которых длительное время тренировали, учили выживать. Да и инструктора у нас были из военных, так что к дисциплине нас приучили быстро, как и к полному повиновению старшему по званию… Нас было мало, нами занимались плотно.

А третья волна…это просто разнорабочие, которые должны были, прибыв в Алькари, попасть на все готовое — именно мы, вторая волна, должны были обеспечить условия для жизни и работы третьей волны, подготовить все к их прибытию.

Так что, собственно, чего я от них хочу? Это ж просто шахтеры, пусть и профессионалы своего дела, но во всем остальном ‒ просто люди, в нештатной или критической ситуации действующие вот так, как Митчелл: вылезти на шум, чтобы узнать, чего там произошло, и затем стоять с открытым ртом, как обычный зевака. Ну, или же лезть на рожон и никого не слушать, как Дон.

Впрочем, последний за свое упрямство и глупость уже поплатился.

Боюсь, та же участь ждет и Митчелла…

Но я ошибся: не все в третьей волне были растяпами.

Эйден, развивший настолько большую скорость, что смог обогнать и меня, и Майю, добрался до Митчелла, притормозил и отвесил ему животворящую пощечину — пилот даже шлем снял, настолько в безопасности себя почувствовал, кретин.

Пощечина получилась знатная, шлепок был звучный, звонкий, и главное — эффективный.

Митчелл тут же пришел в себя, однако Эйден, не особо на это рассчитывавший, уже схватил его за ворот скафа, толкнул к модулю.

Тут уже подоспели и мы с Майей.

Она первая влетела внутрь ОЦМ, я бросился следом. Эйден же нас прикрывал…

Я не знаю, откуда появилась эта тварь. Быть может, она бежала по потолку, и мы попросту не обратили на нее внимания?

Быть может, она проскочила рядом с лампой и затаилась там?

Как бы то ни было, но именно она и нанесла удар. Одним мощным рывком достигла Эйдена, когда он, ее не замечая, шагнул уже к входу в модуль, вцепилась в него, причем не просто вцепилась, а скрутилась вокруг его ног, не давая возможности даже шагу сделать.

Все это я увидел, лишь когда повернулся, а причиной для этого послужила Майя — она вдруг попыталась прошмыгнуть мимо меня назад в коридор.

Буквально пара секунд, и на Эйдене уже было три крупные твари и множество мелких. Но он, словно бы специально, отошел еще дальше от входа в ОЦМ.

— Спаси! — заорала Майя, пытаясь вырваться из моих рук.

Объяснять, что спасти его нельзя, что и сам Эйден уже это понял, потому и отступил подальше, пока еще мог это сделать, было бесполезно.

Но она права, кое-что я могу сделать, могу помочь Эйдену.

Я отпустил Майю, предварительно оттолкнув от себя вглубь ОЦМ, а сам вскинул винтовку.

Эйден глядел на меня, в его глазах читалась мольба и…понимание происходящего. Он, в отличие от Дона, не орал и не вопил, не просил о помощи. Он уже знал, что ему конец, и в его глазах я прочитал лишь одно пожелание.

Иглы полетели в цель. Твари не успели его окутать полностью, так что как минимум две иглы смогли пробить скафандр и, как я надеялся, угодить Эйдену прямо в сердце.

К сожалению, это все, что я мог для него сделать.

В следующее мгновение я с силой дернул рычаг, дверь начала закрываться.

Господи, как же долго! В обычное время, в спокойной обстановке, меня, да и остальных на «Ранчо» раздражало, как резко закрываются створки дверей или опускаются они сами, но сейчас все выглядело как раз наоборот — дверь словно бы издевалась, закрываясь прямо-таки невыносимо медленно…

Все! Мы в безопасности!

Я повернулся и столкнулся взглядами с Майей и Митчеллом. Первая глядела на меня злобно, ненавидяще, а вот второй выглядел растерянным.

— Чего замер? — спросил я его.

— А? — похоже, он находился в шоке от произошедшего, ушел в себя.

— Бегом отстыковывай нас! — прикрикнул я на него.

Митчелл тут же схватился, замельтешил, но затем смог взять себя в руки, уселся за свое рабочее место и начал процедуру отстыковки модуля.

— Они погибли… — продолжая глядеть на меня, зло прошипела Майя.

— Я заметил.

— Мы могли помочь им…хотя бы Эйдену… Может быть, и Дону. Если бы мы…

— Если бы вы слушались приказов, вообще никто бы не погиб! — прервал я ее.

— Это не…

— Это главное! — повысил я голос. — Если бы Дон послушался меня, когда я приказал уходить из отсека гибернации — мы все могли бы остаться живы. Не погиб бы он сам, и Эйден тоже.

— Он погиб из-за меня… — Майя тут же переключилась.

— Он погиб, потому что вы не выполняете приказы! — повторил я. — Эйден потратил драгоценные секунды на то, чтобы загнать Митчелла в модуль, где он должен был сидеть, и нос наружу не показывать. А он вместо этого торчал, как идиот, в коридоре!

— Простите, — буркнул Митчелл, — я думал, вам нужна была помощь…

— Нужна была… — грустно усмехнулся я. — А чем ты мог нам помочь?

Митчелл не ответил, а Майя вновь уставилась на меня.

— Ты убил Эйдена, но я понимаю, я знаю, что так лучше…

— Я его не убил, а избавил от мучений. Если бы не пристрелили, вполне возможно, что он и протянул бы неделю-другую…

— Что? Как это?

— Ты видела Кади? Это действительно была она?

— Да, это точно… — Майя побледнела, явно вспомнив мертвую докторшу и тварь, прятавшуюся под ее «личиной», — это точно Кади.

— Что ж, ей не позавидуешь, — покачал я головой, — думаю, она просидела в этом отсеке очень долго, тварь жрала ее медленно, аккуратно, при этом поддерживая жизнь, заставляя оставаться в сознании…

— Зачем? — было видно, как Майя вздрогнула.

— Не знаю, — мне оставалось лишь пожать плечами, — такое я видел впервые, но были похожие случаи. Дэворары стараются как можно дольше продержать человека живым, а вот зачем…не знаю.

— Не верю. Не верю, что она могла… — начала было Майя.

— Мне послышалось, или она нас звала? — напомнил я. — Это ведь был женский голос. Ее голос.

— Думаешь, когда мы вошли в отсек, она все еще была живой?

— Нет. Думаю, это уже был монстр.

— Но ведь ты говорил, что эти твари не умеют разговаривать? Что они даже человека копируют плохо?

— Похоже, у вас тут какие-то другие монстры, или же они перешли на следующую «стадию».

— Как это?

— Это лишь мои теории. Здесь, — я показал свой планшет, — все данные, что я смог скачать с терминалов.

— И что там?

— Всякое, — уклончиво ответил я, — думаю, мы с тобой в этом не разберемся, а вот Марлин может. И вот она уже переведет нам с «врачебного» на адекватный человеческий.

— Что переведет?

— Что Кади успела узнать о тварях. Она их вскрывала, изучала. Думаю, полезная информация там найдется. Я взглянул мельком, и…

— И?

— Похоже, что есть разные виды этих существ.

— Ну, это понятно… — мне, кажется, удалось немного отвлечь Майю, во всяком случае, она уже не пялилась на меня так, будто пыталась испепелить взглядом, а всячески поддерживала разговор.

— Я не о том, что они отличаются внешне, а о том, что тот «рой», который встретился мне и остальным из «второй волны», слишком уж отличается от того, что появилось у вас здесь.

— И что это значит?

— Пока ничего. Быть может, я ошибся, возможно, твари, появившиеся у вас, попросту получили гораздо больше мяса и времени для развития. Вот и начали…эволюционировать.

— Эволюционировать? Ты думаешь, что изначально эти твари не могли вот так…говорить?

— Нет. Они даже не понимали, как человек должен выглядеть — в таких чудищ собирались, что словами передать не могу. А теперь…тот, в душевой, выглядел хоть и странно, но анатомически был обычным человеком. Теперь Кади…

— Господи…что с нами будет… — прошептала Майя.

— Если сможем как-то сбежать со станции, добраться до «Ранчо», то ничего не будет. Выживем, по крайней мере.

— А дальше? Ты представляешь, что случится, если эти твари доберутся до Земли?

— Правильно говорить: «Если не добрались», — поправил я ее.

— Ты о чем?

— О корабле с найденными фресками и прочим. Если его не успели остановить, если он добрался до Земли, если на одной из фресок есть хоть одна тварь…

Майя уставилась на меня с таким ужасом в глазах, что мне даже стало неловко, и я попытался хоть как-то ее успокоить.

— Но это самый худший вариант, в нем слишком много «если». Может, на корабле кроме фресок и нет ничего.

— А если есть?

— Тогда надеемся, что «археологи» успеют его перехватить…

— Ну а если не успеют?

— Что ж…тогда Земля обречена…

— И что…что мы будем делать?

— Я ведь сказал — постараемся выжить и сбежим отсюда.

— Нет! Я о том, что после…

— Когда вернемся на Землю и обнаружим, что ее заполонили Дэворары?

— Да…

— Не знаю… — пожал я плечами, — искренне надеюсь, что этого не произойдет. Будем надеяться на лучшее. И прежде чем улетим из Алькари — уничтожим модули и все, где только могут быть твари…

— А астероиды? Ведь они были там…

— Боюсь, что на все астероиды в системе нам банально не хватит сил…

— Но может, не на все, а лишь часть с личинками.

— И как это выяснить? Раньше мы вообще считали, что тварей нашли случайно в одном из астероидов. Во всяком случае, на «Ранчо» добыча идет полным ходом, и пока нам «зараженных» космических булыжников не попадалось. Только элемент Брауна и полезные ископаемые… Я был твердо уверен в том, что разведчикам просто не повезло, что они из сотен тысяч астероидов наткнулись именно на тот, где оказались эти твари, принесенные в Алькари из неведомых далей. Но затем прилетели вы, третья волна, и выяснилось, что в вашей части системы тоже обнаружились монстры…

— Значит, зачистить все и лететь домой?

— Ну…типа того.

Майя тяжело вздохнула.

— Я с ужасом представляю, что мы выживем, вырвемся отсюда, добудем ресурсы, за которыми сюда и прилетели, а вернувшись домой, обнаружим, что… Что на нашей планете хозяйничают эти отвратительные монстры! Что тогда делать?

— Искать новый дом? — предположил я и пошагал к Митчеллу.

Поддерживать разговоры на тему: «Что будет, если» я был не в настроении, равно, как и философствовать по этому поводу. Гораздо больше меня интересовало то, что происходило здесь и сейчас. Для начала вывернуться бы из того дерьма, в которое мы попали, а уже затем думать, «что будет, если…».

— Как там у нас обстоят дела? — поинтересовался я у Митчелла, сосредоточенно залипшего в экран.

— Все нормально. Идем по курсу, — пробормотал он.

— Сможем пристыковаться назад, к «нашей» «спице»?

— Да, конечно…

— Хорошо…

Весь оставшийся полет прошел в тишине. Майя замкнулась в себе, Митчелл был весь поглощен пилотированием модуля, ну а я…мне было над чем подумать.

Итак: в этой «спице» модуль связи имелся, однако его попросту уничтожили, не оставив целым вообще никакого оборудования.

Корабль мы тоже не нашли. Что делать дальше? Пытаться проникнуть в другие «спицы», или же попытаться добраться до мостика, в «шар»?

Я больше склонялся ко второму. Если и там все покрушили-поломали, то и в оставшихся «спицах», с большей вероятностью, проделали то же самое, а даже если и нет — на мостике гораздо больше возможностей. Не удастся воспользоваться связью — можно будет остановить станцию, возможно, попросту «отсоединить» зараженные «спицы». Или, что еще лучше, разгерметизировать все отсеки. Думаю, суток-двое хватит, чтобы даже самые здоровые и живучие твари впали в спячку, ну, или подохли. А вообще, после всего увиденного я совершенно не был уверен, что отсутствие атмосферы может их убить.

Имею в виду даже личинок. Крупные твари, после того, как научились говорить (в этом нет никаких сомнений), уверен, могут преподнести еще неприятные сюрпризы. И совершенно не хотелось эти самые сюрпризы испытывать на собственной шкуре.

Кстати, о сюрпризах: у меня ведь куча материалов по тварям — результаты вскрытия, замечания самой Кади, масса всего другого. Это все нужно тщательно изучить, причем подключить к этому делу всех, кто есть под рукой. Нужно провести эдакий мозговой штурм.

Используя всех членов «команды», можно быстрее перелопатить тот объем информации, что я добыл, и затем «сбить» все, что узнали воедино.

Да, определенно, так и поступлю. Сначала все изучим, затем уже будем пытаться штурмовать мостик.

Плюс, вполне возможно, из записей удастся узнать нечто крайне важное, что позволит нам избежать проблем, или же вообще подскажет, где нужно искать корабль, к примеру.

Пока я обдумывал план ближайших действий, Митчелл довел-таки модуль назад к «нашей спице».

Ну что же, хоть что-то прошло так, как надо, а то я, если честно признаться, опасался, что и здесь что-то пойдет не так…

Когда он начал сближаться со шлюзом, я стал рядом и наблюдал за процессом, как вдруг позади нас раздался испуганный, прямо-таки дрожащий от волнения голос Майи.

— О, боже…о, нет…

Мы оба тут же повернулись, я даже успел оружие вскинуть, ожидая увидеть одну из тварей или…

Или даже сам не знаю, что могло быть хуже.

Глава 15. Передышка

Ничего особо опасного я не увидел, да и Майя вроде не выглядела раненой, или же находящейся в смертельной опасности.

Она просто сидела на полу и рассматривала свой скафандр, точнее участок на руке ближе к локтю.

— Что там? — спросил я.

— Он порван!

— Она заражена! — тут же заявил Митчелл.

— Успокойся, это далеко не факт, — успокоил я его.

— Скорее всего, он прав, — Майя прямо-таки бледнела на глазах, — тут еще и кровь.

— Если умудрилась порвать скаф, то немудрено, что и на руке царапина появилась, — пожал я плечами. — Успокойтесь, не нужно устраивать панику.

— А если она превратится в… ну, это… — спросил Митчелл.

— Для этого нужно время. Довольно-таки много времени, — заверил я его. — Кроме того, появятся симптомы…

— Какие симптомы? — чуть ли не в один голос спросили они.

— Светобоязнь, например.

Майя тут же уставилась на одну из ламп.

— Да вроде все нормально…

— Это не проявится в первые минуты после заражения. И вообще — может, ты просто умудрилась где-то зацепить скаф и порвать его.

Хвала небесам, они оба немного успокоились. Майя надеялась на то, что действительно просто порвала где-то в скаф, сбегая от монстров, ну а Митчелл успокоился, так как я заверил его, что «обращение» требует приличного количества времени, и прямо сейчас ему ничто не угрожает.

А вообще, стоит иметь в виду — трусоват он… Нельзя на такого рассчитывать, особенно в щекотливых ситуациях. Мало того, что не поможет, так еще и наоборот, подгадить умудрится. Знаю таких…

Модуль, к моему облегчению, удалось пристыковать обратно к «спице», и мы выбрались в коридор.

Встречающие удивленно разглядывали нас троих, пока, наконец, Сергеич не выдержал и спросил:

— Почему вас трое? Где Дон, Эйден?

— Нет их больше, — мрачно ответил я.

— Мы напоролись на тварей, — гораздо более эмоционально начала Майя, — зашли в отсек, а там была Кади…и она…она…

Я не стал дожидаться, пока закончится пересказ наших мытарств, вместо этого вытащил из модуля скафы, раздав людям.

К тому моменту, как последний скаф нашел своего нового владельца, Майя закончила свой рассказ, и тут же на нее шквалом посыпались вопросы.

— Значит так, — совершенно неожиданно для окружающих рявкнул я, от чего они тут же заткнулись, — прежде всего, зарубите себе на носу: Дон погиб лишь потому, что ослушался приказа. Он не только сам умер, но еще и остальных подставил. Из-за него погиб Эйден. Дон полез туда, куда не следовало, Митчелл из любопытства покинул свой пост… Суть — если каждый из нас будет выполнять возложенные на него задачи, шансы выжить у нас будут. Если же будем спорить касательно каждого моего решения, своевольничать…нам конец!

Я оглядел мгновенно затихший народ.

— Отлично. Надеюсь, с этим разобрались, — кивнул я. — Теперь так: все свободны, кроме вас, доктор Вайгер. Да, Марлин, вы мне нужны…

— Я? — удивленно уставилась на меня женщина.

— Да, — кивнул я, — нам с вами предстоит поработать, точнее даже вам, так как в этом я ничего не смыслю…

С этими словами я достал и продемонстрировал свой планшет, на который скопировал данные с терминала.

Марлин, стоит отдать ей должное, не стала ничего спрашивать, лишь кивнула, и мы направились в ангар, который служил людям чем-то вроде жилого модуля.

Там же имелся и терминал, на котором я и планировал показать доку все, что удалось найти.

Добравшись туда, я подключил к компьютеру свой планшет, и пока Марлин копировала все мной добытое, сам развалился неподалеку, погрузившись в собственные мысли.

Итак: уверен, Марлин сможет извлечь массу полезной информации, вот только сможет ли эта информация как-то кардинально повлиять на наши планы?

Не думаю. Скорее уж поможет лучше понять монстров, избегать их, или лучше противодействовать им.

Главная задача остается прежней — найти корабль или добраться до мостика, причем второе даже предпочтительнее.

В конце концов, на станции ведь еще остались модули с находящимися в гибернации людьми. Вот, например, модуль неподалеку отсюда. Бросить их здесь? Не годится, нужно забрать. И если модуль будет только один — не проблема, утащим кораблем. А если их найдется несколько?

Вот это уже будет проблема.

Значит, для начала нужно добраться до мостика, остановить станцию, и далее, имея массу времени для размышлений, придумать план по спасению не только собственных шкур, но и тушек, беспечно спящих в капсулах.

И здесь вопрос стоит не в моем человеколюбии и гуманности, нет. Это вопрос сугубо практичный — нам нужны люди для добычи руды, постройки корабля, наконец, для зачистки системы и последующего ухода отсюда. Не будет людей — мы здесь застрянем надолго.

И кстати, не стоит забывать о еще одной проблеме — «техники».

Наверняка среди спящих их много…проверить их здесь, на станции, будет попросту невозможно — это уйма времени…

А еще момент вспомнил: ведь и среди тех, кто находится в соседних модулях, кто бодрствует, тоже могут оказаться предатели.

Та же Марлин. Она вполне может оказаться «техником»…

Устроить им сейчас проверку? Было бы неплохо. Однако если попытаюсь это провернуть, «техники» могут все понять и попытаются атаковать. А что, если их больше, чем остальных? Тогда нам конец…

Нет, пока что провоцировать их нельзя. Нужно как-то аккуратно узнать и проверить всех. Но как это сделать, при этом не вызвав подозрений, я не знал, и пока что светлых мыслей на этот счет у меня не было.

— Господи, боже мой… — прошептала себе под нос Марлин, увлеченно читавшая текст с экрана.

— Что там? — заинтересовался я.

— Результаты вскрытия одного из зараженных, — ответила она.

— И? Что удивило?

— О…да много чего… — вздохнула Марлин.

— Тогда давай по очереди. От меньшего к большему.

— Ха! Я и так не могу собрать все мысли в кучу, отсортировать все, что только что узнала, а вы мне еще и упорядочить это предлагаете?

— Ладно, тогда вываливай все, как попало, — милостиво согласился я.

— Значит, смотрите…начну со странностей. Кади вскрывала несколько тел на разных…эм… этапах заражения.

— В смысле?

— В смысле время с момента заражения ‒ от нескольких часов до нескольких дней.

— Так.

— Вот и получается, что два человека, которые были заражены приблизительно в одно и в то же время, сильно отличаются. Их тела в смысле…

Марлин объяснялась довольно сложно, часто путаясь, пытаясь подобрать наиболее легкие слова, тем не менее, засыпая меня терминами. Но с горем пополам я понял, что она хотела до меня донести.

Существует два пути заражения — в первом случае личинка начинает медленно пожирать своего владельца, причем делает это очень виртуозно — пожирая орган за органом, она не уничтожает их, а заменяет собственными, которые затем уже формируются в одно целое, превращаясь в ту самую «сколопендру». Иначе говоря, паразит может сожрать легкое, но носитель этого даже не заметит, так как паразит вместо поедаемого органа как бы создает новый, выполняющий те же функции. До поры до времени, разумеется.

Но здесь ничего нового — это все я знал и ранее. А вот дальше…

Как я уже сказал, существует два пути развития. В первом орган носителя заменяется, носитель «выедается» полностью, и когда жратва заканчивается, уже взрослая особь вылупляется. Фактически это то, что я наблюдал в жилом модуле, в душе.

Второй путь развития более оригинален — паразит вступает в симбиоз с носителем, если это можно так назвать. Здесь Марлин уже совсем засыпала меня всякого рода подробностями, но я все же смог дойти к мысли, что «Кади», которую мы видели, как раз и является финишным результатом этого самого «второго пути». И явно это уже новая ступень развития Дэвораров. Во всяком случае, ранее я подобного не встречал.

А если еще и вспомнить, что «Кади» могла говорить…

Господи! До меня вдруг дошло, что, вполне возможно, эти существа могут развиться до стадии, когда будут полностью копировать человека. К примеру, я сейчас сижу и разговариваю с Марлин, и даже не догадываюсь, что это не человек.

Может быть такое? Могут эти существа «копировать» мысли, воспоминания? В теории могут.

Меня прямо-таки в холодный пот бросило от подобных мыслей.

Нет…не может такого быть… А хотя, если такое уже случилось, кто бы рассказал? Если кому-то «посчастливилось» встретить такого продвинутого Дэворара, то очень сомневаюсь, что он смог бы поделиться своими наблюдениями. Вероятнее всего, такой «счастливчик» был убит и съеден, или пошел в качестве стройматериала для гнезда…

Меж тем Марлин продолжила рассказывать о том, что обнаружила в записях Кади. Особо интересными мне показались методы обнаружения зараженных.

Они включали в себя несколько тестов, а также внешний осмотр на предмет свежих ран, следов проникновения в тело паразита.

А вот это уже любопытно. Мы такого не обнаружили, даже близко не подошли. Нет, дошли, конечно, но идентифицировались зараженные уже на поздних стадиях. А вот Кади…она прямо-таки целую методику разработала.

И я тут же предложил опробовать ее на мне.

— Ты ведь не заражен? — удивилась Марлин. — Или все же…

— Нет. Не заражен, — покачал я головой, — но я бы хотел понять, как работает методика. Ею должно владеть как можно больше людей, на случай…

— На случай, если со мной что-то случится? — усмехнулась Марлин.

— Я не это хотел сказать… — смутился я, — но вообще, да, и это тоже.

— Ладно, не вопрос. Я вроде основные пункты уяснила, можем проверить. Всех, как я понимаю?

— Всех, — кивнул я, — но сейчас ты проверишь меня, а затем я тебя. Ты ведь вроде заразиться не должна была?

— Нет.

— Вот и отлично. Значит, мы оба чистые. Ты точно, да и я вроде тоже. Затем проведем тесты на остальных. Ты осмотришь и опросишь женщин, а я мужчин.

— Что-то ты темнишь… — усмехнулась Марлин, — что-то ты еще хочешь узнать…

— Расскажу после того, как мы друг друга осмотрим, — заявил я.

— Ну что ж, хорошо. Тогда приступим.

Довольно долго Марлин светила мне в глаза фонариком, причем под самым разным углом. Продолжалась эта экзекуция минут пять, не меньше.

— Нормально, — наконец, резюмировала она.

— Так, теперь объясняй мне, что ты там пыталась обнаружить, и я проверю тебя.

— Все просто — зрачок должен реагировать на свет. Если посветить в глаз и нормальному человеку, это его раздражает, я с тобой довольно долго игралась, так как нужно было определить угол, при котором свет не должен доставлять тебе дискомфорта. Но если верить записям Кади, зараженные, даже в таком случае, будут на него реагировать…

Она довольно быстро и просто пояснила мне, как это все делать, после чего я «проверил» саму Марлин.

Никаких из описанных Кади отклонений я не обнаружил.

— Ну а теперь тест на ассоциации. Отвечай одним словом, и то, что придет на ум.

— Окей…

— Свет.

— Солнце.

— День.

— Ночь.

— Рассвет.

— Закат.

— Лампа.

— Свет.

— Лето.

— Пляж.

— Достаточно…

— Ну, и?

— Значит, смотри: в части слов ты просто выбирал антонимы. Ну, например, рассвет — закат, день — ночь. Это нормально. Далее на слово «лето» ты сразу сказал «пляж» — место, где жарко и светло. На «лампу» сказал «свет», это тоже хорошо. Зараженный будет говорить как раз таки наоборот. Если же ты сомневаешься, проводя тест, начинай усложнять. К примеру, на слово «подвал» зараженный ответит «спокойствие» или «комфорт». Как-то так…

— Ну, вроде понял…

— На мне, как ты понимаешь, это уже не сработает — я ведь знаю, как тест работает.

— Ну да…

— Значит, перейдем к осмотру.

Я быстро снял комбез и предстал в одних трусах перед Марлин, она довольно быстро и профессионально рассмотрела меня, особое внимание уделила свежим ссадинам, и, в конце концов, заявила:

— Все, одевайся. Я не вижу никаких следов заражения.

— Отлично. Теперь моя очередь…

— Вот, смотри, как выглядят места укусов или проникновения червей, — Марлин продемонстрировала мне несколько фотографий, — даже если саму рану не видно, можно заметить воспаление или вздутие…

— Понял, — кивнул я.

На теле Марлин я не обнаружил ничего такого, но этого следовало ожидать. Собственно, весь осмотр мне нужен был совсем для другого: чтобы убедиться, что она не «техник». Но никаких шрамов, ни старых, ни новых, ни чего-либо подобного я не обнаружил.

— Все. Закончил, — сказал я.

— Ну а теперь рассказывай, зачем ты устроил весь этот цирк, — с ухмылкой потребовала Марлин, влезая в свой комбез.

— Ты ведь помнишь, что я рассказывал о «техниках»? — спросил я и, дождавшись ее утвердительного кивка, продолжил: — Так вот, мы научились вычислять их. Конечно, метод не стопроцентный, но все же…

— Так…интересно…

— У большинства под кожу вшита капсула. Чаще всего, это будет шрам, расположенный на внутренней части бедра. Сразу говорю — надрез делали аккуратно, шов прямо-таки косметический, и обнаружить его довольно трудно. Но инородное тело все равно создает необычную…

— Я поняла. Нечто, вроде воспалившегося лимфоузла.

— Точно. Ты его никак не пропустишь.

— И ты хочешь проверить всех нас?

— Именно. Я убедился, что ты не одна из них, ты знаешь, что я тоже не «техник». Теперь надеюсь, что ты мне поможешь…

— Ну, разумеется.

— И сразу просьба — если обнаружишь нечто подобное, не подавай виду, вообще ничего не говори. Даже ко мне не спеши, чтобы это сообщить. «Техник» ничего не должен заподозрить.

— Поняла… Может, какое-то слово придумаем?

— Можно…кто чист, тот «в порядке». «Техник» — «в норме».

— Хорошо, — согласилась Марлин, — это не должно вызвать подозрений.

— Вот и договорились. Так…что еще есть интересное в записях Кади?

— Да много чего…к примеру, она провела три операции по извлечению паразитов из тела носителя…

— Что? Удачно? — я просто был в шоке от таких новостей.

— Первая операция — нет, а вот последующие ‒ да, паразит был удален. Хотя в одном из этих двух случаев пациент умер, но не во время операции, а позже — паразит попросту сожрал большую часть печени. И убрав паразита, носителя обрекли на смерть…

— Но один все же выжил? — уточнил я.

— Да. И как я поняла, все с ним было в порядке. Ну…до момента, как все покатилось в тартарары.

— Как именно и почему все покатилось, Кади не написала?

— Нет. Там сугубо рабочие записи, и о происшествиях упоминается вскользь, сугубо по теме Кади…

— Жаль… Узнать, что тут произошло, было бы не лишним. Может, поймем, как пробраться на мостик…

— Ну, чего нет, того нет…

— Для начала: те операции, что Кади провела, ты сможешь повторить?

— Все зависит от сложности и того, как далеко зашло заражение, — пожала плечами Марлин.

— Ясно…тогда нужно как можно быстрее проверить всех наших…

Мы вышли к остальным, все еще активно обсуждавшим наши похождения и сокрушавшимся касательно того, что случилось с Доном и Эйденом, и я, когда внимание присутствующих было обращено на меня, а разговоры и споры прекратились, заявил:

— Значит так: Марлин ознакомилась с записями доктора Кади и нашла способ, как выявить инфицированных на ранних этапах.

— Это действительно возможно? — удивилась Майя.

— Ну, есть, конечно, шанс ошибки, но вроде как методика работает, — ответила ей Марлен, — так что сейчас всех и проверим. Ты, Арпи и Ингрид ко мне, остальные к Честеру.

Пока Марлин удалилась с остальными женщинами назад в ангар, я приступил к осмотру мужчин. Сначала со всеми по очереди провел словесный тест. С ним все было нормально.

Далее реакция на свет. Тоже вроде проблем нет, разве что Дэвид как-то слишком уж реагировал на фонарик. Подозрительно…

Теперь осмотр…

Так…Дэвид чист, Сергеич тоже. А вот Митчелл…нет, он не заражен, однако на ноге, на внутренней части бедра, я заметил нечто, похожее на шрам. Плюс, за счет его худобы, явно просматривался эдакий «шарик» под кожей.

Однако я не стал на этом концентрировать внимание, делая вид, что меня заинтересовало что-то под мышкой и на шее, где были несколько царапин.

Обратил ли он внимание на то, что я заметил шрам? Вроде нет.

Когда закончил, появилась Марлин.

— Арпи и Ингрид в порядке, — с ходу заявила она.

— А Майя? — напрягся я. Вот уж совершенно не хотелось бы, чтобы Майя оказалась «техником».

— А Майя, похоже, заражена.

Глава 16. Из двух зол

— Я же говорил! — подал голос Митчелл.

— И что будем делать? — поинтересовался Сергеич.

— От нее нужно избавиться! — безапелляционно заявил Митчелл. — Или она нас всех…

— Успокойся, — осадил его я, и подумал: «Вот ведь, засранец!».

— Но она же заражена! Кто знает, когда тварь вылезет наружу и примется за нас?

— Это происходит не так быстро, как ты думаешь. У нас есть время.

— Время на что? Приготовиться сдохнуть?

Да что он такой нервный? Все остальные гораздо спокойнее себя ведут, а вот Митчелл весь какой-то дерганный.

— Слушайте! — взяла слово Марлин. — То, что Майя заразилась — еще не приговор.

— Что? Это как?

— Доктор Кади провела несколько операций и смогла извлечь паразитов из людей.

— Они выжили?

— Кто-то выжил, а кто-то… — Марлин тяжело вздохнула.

— А ты сможешь провести такую операцию? — спросил Дэвид.

— Смогу, но нужен медотсек, оборудование…

— И где нам это все взять? — вспылил Митчелл. — Я предлагаю прорываться на мостик.

— А с Майей что? Бросим ее здесь? — спросил я. — Или ты сам ее прикончишь, чтобы не мучилась?

Я, конечно, понимаю, что он «техник», что ему по большому счету плевать на нас всех, однако самолично убить Майю он не может — по морде видно, сразу стушевался.

— Что ты предлагаешь? — спросил меня Сергеич.

— Предлагаю двигаться в сторону мостика. Быть может, там обнаружим медсекцию. Тогда Марлин сможет провести извлечение паразита из Майи.

— А если не получится?

— По крайней мере, так мы сделаем все, что возможно, чтобы ее спасти.

— А если там медсекции не будет? — спросила Марлин.

— Придется действовать наудачу, — пожал я плечами.

— В хвосте была «спица» с медотсеком, — заявил вдруг Дэвид.

— Не факт, что она осталась…

— Осталась, — уверенно ответил Дэвид, — там ничего такого не было, и медотсек тот был «резервным». Его вроде даже не расконсервировали…

— А если там эти твари? — поинтересовался Сергеич.

— Вряд ли, — покачал головой Дэвид, — там вся «спица» была по факту «запаской» — дублирующие и пока не используемые модули цепляли к ней. «Спица» изначально была изолирована, так что…

— Тогда нам нужно в эту «спицу», — решил я.

— Пойдем все вместе? — скорее предложил, чем спросил Сергеич.

— Может, разделимся? — предложил Митчелл. — Кто — то пойдет с Майей и Марлин, прикроет их, а остальные будут прорываться на мостик?

— Можно и так, — согласился с ним Сергеич.

«Э-э-э, нет, друзья! Такой расклад уже не устраивает меня. Отпустить Митчелла на мостик, чтобы он там…что? Да мало ли, что он может там учудить. Нет уж! Митчелла я туда не пущу. Во всяком случае, туда он не попадет без меня», ‒ подумал я, взвесив все возможные риски.

Естественно, у любого нормального человека, как и в свое время у Марлин, возник закономерный вопрос: а почему бы мне просто не грохнуть Митчелла, раз уж я точно уверен, что он «техник»?

Все просто — мы так и не смогли определить местоположение их станции в системе. «Техники», попадавшие в плен, этой информацией не обладали, компьютеры своих кораблей перед атакой на нас они зачищали, однако узнать, где логово врага, было нужно. И я надеялся, что в этом мне поможет как раз Митчелл. Главное, чтобы он не понял, что мы знаем о том, кто он есть. Пускай позовет на помощь своих, а дальше…

— Сделаем вот как, — сказал я, — к мостику отправятся Сергеич, Дэвид и Ингрид. Сергеич и Дэвид смогут вскрыть двери, а Ингрид, если там вдруг обнаружится корабль или спасбот, вернется за нами к «спице».

— Почему Ингрид? Может, лучше я? — спросил Митчелл.

«Да хрен тебе, хитросделанный урод!» ‒ пронеслось у меня в голове, вслух же я сказал:

— Нет, ты пойдешь с нами. Быть может, и в той «спице» обнаружится корабль. «Спица» ведь «законсервирована», мало ли, что там полезного найдется… Да и прикрывать нашего врача с пациентом поможешь… Арпи, ты тоже с нами.

— Хорошо, — кивнула девушка.

— Ну, тогда реш…

Меня перебил страшной силы удар, донесшийся от двери, ведущей в «ось».

Все мы мгновенно повернулись в ту сторону и замерли, словно бы пытаясь увидеть источник шума.

Бум…еще один удар, и он точно пришелся в двери со стороны «оси». Что-то или кто-то очень хочет к нам вломиться…

— Это что еще такое? — побледнев, спросил Митчелл.

— Хоть бы не то же самое, что мы встретили в той «спице», — ответил я.

— Сейчас узнаем… — Арпи вскочила на ноги и бросилась к терминалу, стоящему под дальней стеной.

Сообразив, что она хочет включить камеру, находящуюся как раз над входом в нашу «спицу», я последовал за ней, а за мной подтянулись и остальные.

Экран вспыхнул, на нем было отлично видно коридор «оси», дверь в нашу «спицу» и…больше никого. Вообще никого — ни людей, ни монстров.

Так что же это тогда…

Что-то огромное, будто таран, с большой скоростью влетело в дверь, и тут же послушался очередной удар.

Бум!

«Таран» начал медленно отползать назад.

Господи, боже мой! Это же та тварь, которую мы приняли за Кади! То ли с перепуга, то ли попросту из-за отсутствия времени, я тогда не смог по достоинству оценить исполинские размеры существа. А оно действительно было таковым.

Тело, диаметром метра полтора, существенно сужавшееся там, где к нему «вросли» останки Кади, больше всего напоминало огромного червя, причем длины просто нереальной — он весь даже на камеру не попал.

Существо довольно быстро отползло назад, исчезло из обзора, но лишь для того, чтобы взять разгон и опять ударить в дверь.

Бум!

— Боже мой! Она провалит дверь! Смотрите! — выкрикнул Митчелл, тыкая пальцем в экран.

Собственно, и без него все отлично видели огромную вмятину на двери. Даже и не вмятину, а… дверь выгнуло чуть ли не дугой. Хотя между «осью» и «спицей» был небольшой шлюз, так что тварь, даже если проломит дверь, должна будет справиться с еще одной, прежде чем ворвется в «спицу».

Бум!

А впрочем, может быть, не так уж много времени ей для этого надо — сейчас двери в «ось» уже сдались — тварь их попросту выломала, прорвалась-таки в шлюз.

Бум!

Мы все повернули головы, глядя вглубь коридора. От первого же удара дверь выгнулась.

— Собираемся и уходим! — приказал я. — Бегом! Бегом!

Благо, все уже были в скафах, оставалось лишь напялить на головы шлемы.

Марлин метнулась за Майей, и все мы одной большой толпой бросились к шлюзу, находившемуся в конце ангара, который группа использовала в качестве «базы».

Когда я закрывал двери в ангар, из коридора «спицы» до меня донесся очередной удар, звон и скрежет металла.

Похоже, тварь таки прорвалась сюда, однако немного опоздала.

Мы все столпились в шлюзе, ожидая, пока откачается воздух.

Три…два…один…

Все, на выход!

Тут же пол под ногами содрогнулся. Чертова зверюга уже добралась сюда и принялась биться в двери ангара.

Теперь путь свободен, передо мной открылась темнота космоса, озаряемая светом далеких звезд.

— Вперед, давайте! — поторопил я людей, застывших в шлюзе и словно бы не решавшихся выйти наружу.

Пришлось подавать личный пример.

Я подошел к дверному проему, наклонился и ухватился за скобу, находящуюся уже снаружи. Затем шагнул дальше и…оказался в невесомости.

Ведь знал, что так будет, готовился к этому, но тело все равно запротестовало — содержимое желудка подкатило к горлу, на секунду перехватило дыхание.

Мне потребовалось пара секунд, чтобы привыкнуть, адаптироваться. Далее, цепляясь за скобы, я начал карабкаться «вверх».

Следом за мной двинулись и остальные.

Все они столпились возле левой створки, там, где наружу вышел я, поэтому пришлось напомнить им, что скобы имеются и справа.

Буквально минута, и все мы оказались снаружи, на корпусе станции.

Я оглянулся — все ли поднялись?

Все.

Ну что же…

— Идем к «оси», — сказал я, — от нее расходимся, как договорились.

***

Наверняка со стороны все это смотрелось, как кадры из фантастического фильма: огромная станция, раскинувшая в разные стороны свои «спицы», и несколько космонавтов, бредущих по одной из этих самых «спиц» в сторону центра.

Двигались мы, разумеется, намного медленнее, чем делали бы это внутри станции, но…здесь хотя бы безопасно.

Забавно…никогда бы не подумал, что снаружи станции, фактически в открытом космосе, без страховки, с ограниченным запасом воздуха я буду считать, что нахожусь в безопасности большей, нежели внутри станции…

Но, как есть…

Мы медленно шли цепочкой по станции. Каждый шаг я делал осторожно, словно бы проверяя, что магнитные подошвы моих ботинок надежно фиксировались к поверхности.

Никаких посторонних звуков кроме собственного дыхания я не слышал — канал связи был пуст.

Я даже притормозил и обернулся, проверяя, на месте ли все остальные. На месте — шагают за мной след в след.

Наконец, я добрался до «оси», прошел в центр и остановился, развернулся, дожидаясь остальных.

Минуты три понадобилось, чтобы последний из вереницы добрался сюда.

— Ну что, — сказал я, — действуем, как договорились.

— Хорошо…лады…окей… — послышались ответы.

— Как думаешь, — внезапно прозвучал голос Ингрид, — эта тварь так и осталась в нашей «спице»?

— Не знаю, — честно ответил я, — а что?

— Если она из той «спицы», в которой были вы, смогла добраться в нашу, быть может, сможет прорваться и на мостик, и туда, куда вы идете.

Собственно, меня тоже тревожил подобный вопрос, сам я думал, что тварь все-таки может это сделать, но рассказывать это остальным не собирался.

— Вряд ли. Надеюсь, она нас потеряла…

К моему облегчению, новых вопросов не поступило. И славно, не стоит сейчас подначивать друг друга — и так все на взводе.

Наша небольшая группа разделилась. Часть отправилась к носу корабля, туда, где были все системы управления, а часть, во главе со мной, пошагала по «оси» в сторону хвоста. Именно там, по словам Дэвида, должна была быть «спица» с законсервированными модулями.

Когда мы уже разошлись, я попытался вызвать на связь того самого Дэвида.

— Здесь, — практически мгновенно отозвался он, — что случилось?

— Ничего. Решил проверить связь.

— Думаешь, может начать сбоить?

— Да хрен его знает…периодически будем вызывать друг друга, чтобы проверить.

— Лады.

— Если вдруг связаться не сможем, тогда продолжаем заниматься своими задачами. Если вы сможете войти на мостик, а вызвать нас не удастся и времени пройдет много — отправьте кого-то к хвосту.

— Хорошо. Но вы ведь в любом случае, как закончите, пойдете к нам?

— По идее да. Но в каком состоянии будет Майя после операции…сам понимаешь…

— Ну да…

— Ладно. Будем надеяться, что связь сохранится, тогда уже и по мере поступления проблем будем их решать.

— Понял.

Мы говорили на общем канале, однако канал этот был доступен только для «раций» скафов. По идее к нам можно было подключиться и с терминалов станции, да только делать это, видимо, было некому. Никого кроме нас и монстров, скорее всего, не осталось. Ну, или же терминалы были попросту заблокированы офицерами, неизвестно куда исчезнувшими.

Тоже, кстати, большой вопрос. Тут, как понимаю, был некислый замес — «техники» подняли голову, часть экипажа выступила против них, и все люди противостояли монстрам. Ладно, группа Майи — они были закрыты, отрезаны от остальной части корабля, но где же все? Куда делись? Неужели монстры добрались до всех? Неужели мы — последние люди на станции?

Около часа нам понадобилось, чтобы добраться до интересующей нас «спицы». И ведь не скажешь, что расстояние было громадное, как раз таки нет. Вся проблема была в том, что двигались мы с просто черепашьей скоростью.

Однако ускоряться было нельзя — слишком опасно, тем более без страховки. Передвигаться с тросами, даже если бы они у нас были, тут не имело смысла — нам просто или растягиваться придется неимоверно, или оставлять кого-то позади…

Да и времени у нас не особо много, так что нужно было быть очень аккуратными, планировать любое свое действие, ведь одно неверное движение, и полетишь ты вверх тормашками, а пока придешь в себя, осознаешь, что случилось, можешь оказаться очень далеко от станции. А затем…остается лишь молиться, чтобы топлива в рюкзаке на спине хватило на то, чтобы добраться назад, уцепиться в спасительные скобы на корпусе станции. Если нет…тогда придется тебе плыть в полной пустоте, одиночестве. Впрочем, тяготиться своим положением предстоит недолго — ровно столько, сколько имеется запаса воздуха в баллонах, потом смерть…

Вот и «спица». Даже отсюда вижу, что к ней присоединено множество модулей, и среди них есть медицинский. То, что нам и нужно!

Теперь осталось понять, как попасть внутрь. Ага. Вот и соединительный модуль — шлюз. Он, конечно, предназначен для того, чтобы к станции мог пристыковаться корабль, но нас устроит.

Я подошел к краю, присел и ухватился за скобу. Затем медленно, будто двигаясь по дну бассейна, «поплыл» вперед, цепляясь руками за скобы. Чертово плечо продолжало болеть, однако после той бешеной гонки, побега от монстров, во время которого я начисто забыл о своих «ранах», травмах, вроде как, стало меньше меня донимать. Во всяком случае, двигать рукой я начал более-менее сносно, хотя нет-нет, а простреливало…

Вот и дверь, вот и панель управления ею. Я откинул защитную крышку, ввел комбинацию клавиш, заставляя внешнюю дверь открыться.

Есть! Работает!

— Будьте на месте, — сказал я, включив связь.

Лучше сначала проверить самому, так как другим я банально такую задачу доверить не мог, ну а в случае чего, как мне кажется, выжить, опять же, шансов больше у меня.

Внешние двери шлюза закрылись, я же упер взгляд в появившиеся на забрале индикаторы. Воздух в баке этой «спицы» есть, уже хорошо. Хотя, почему его могло не быть? Уж точно такой запас карман не тянет.

Медленно, но уверенно в шлюз начал поступать воздух, а когда все показатели дошли до нормы, над внутренней дверью мигнул красный индикатор, и на его месте загорелся зеленый.

Ну-с…можем заходить.

Дверь ушла в сторону и я, держа оружие наготове, шагнул внутрь «спицы».

Тишина. Прямо-таки гробовая.

Хоть микрофон на моем скафе был выкручен на максимум, я не услышал ровным счетом ничего. Ни единого шороха.

Огляделся по сторонам: коридор «спицы» был пуст, но главное — прекрасно освещен, и я не видел в нем ни монстров, ни ту «паутину», ни даже тел или следов крови.

Может, сюда действительно никто так и не сунулся, не проникли монстры? По идее им здесь делать вообще нечего — еды ведь нет.

Я прошелся в обе стороны вдоль «спицы», недалеко, метров на десять. Слишком опасно было далеко отходить от шлюза.

В любой момент, стоит мне только услышать некий посторонний звук, увидеть нечто «такое», как я тут же рвану назад, вскочу в шлюз и закрою его. А дальше все мы двинем к мостику, молясь, чтобы там нашелся медотсек.

Однако моя «разведка» пока что не принесла никаких результатов. Точнее результат был один — никого и ничего я не обнаружил. Никто не пытался броситься на меня и сожрать, никто нигде не скребся. И опять же, никаких следов Дэвораров.

Ну, и что делать? Вернуться за остальными, или проверить сразу медотсек?

Я решил вернуться за остальными. Толку от них не особо много, едва ли смогут прикрыть, но если здесь что-то затаилось и оно вылезет из своей «норы», то хоть кто-то это засечет.

А вообще, я мог сюда отправиться лишь с Майей, которой требовалась операция, и Марлин, которая эту операцию и должна была провести. Арпи и Митчелл мне тут особо и не нужны.

Однако отпускать далеко от себя последнего, узнав, кто он есть, я не хотел. Пусть будет под присмотром. Если что — успею избавиться. А вот если он отправился бы к мостику с остальными, то…хрен знает, чтобы он там мог устроить. В любом случае и при таком раскладе, о том, что он «техник», нужно было бы сообщить Дэвиду или Сергеичу, а я пока этого делать не хотел. Пусть вроде как они «чисты», но…всякое может случиться. А вдруг нет? Может, они «техники», и я попросту не доглядел при осмотре шрам. Может, его вообще нет?

Спустя пять минут вся наша группа уже была внутри «спицы».

Всех я оставил рядом с шлюзом, «контролировать ситуацию», ну а сам двинул к медмодулю, на ходу блокируя двери в другие.

Добравшись туда, куда хотел, я прикоснулся к сенсору и тут же отскочил назад, вскинув свое оружие, целя в еще не успевшую открыться дверь.

Ну-с, что тут у нас?

Глава 17. Лечение

Дверь ушла в сторону. Внутри стояла полная, непроглядная темнота.

Хреново, очень хреново!

Впрочем, вполне возможно, что здесь вообще никого не было, модуль был переведен в режим гибернации, и с целью энергосбережения в нем все было выключено.

Я светил внутрь фонариком, луч прыгал с предмета на предмет, скользил по стенам, полу, потолку.

Пока что ничего подозрительного.

Затем решился и шагнул внутрь, тут же сработала автоматика, на потолке зажглись лампы и я осмотрелся. Ага, отлично, а то я думал, придется самому «выключатели» искать. Однако первое включение модуля и света в нем выполнилось автоматически, стоило только датчикам засечь меня.

Я огляделся. Пусто. Вообще ничего.

Все упаковано, все в ящиках. Таки был прав — модуль находился в режиме гибернации, и, вполне возможно, что с момента, как его вообще запустили. Прошел через аномалию, и далее люди из экспедиции, даже не заходя внутрь, пристыковали его к «резервной спице».

Я прошелся по модулю, заглянул через прозрачное стекло в операционную.

Нет. Ничего и никого. Все прямо-таки стерильно, нетронуто. Вон, даже на столе пленку никто не убрал.

— Заходим! — приказал я, и спустя несколько секунд в модуле уже собрались все члены моей команды.

— Все в порядке? — скорее для проформы поинтересовалась Марлин.

— Да.

— Тогда начнем. Кто будет мне ассистировать? Честер, у тебя руки не дрожат?

— Сама как думаешь? — усмехнулся я.

Вообще-то раньше не дрожали, но после того, как я попал в Алькари, точнее после того, что здесь пережил, начали. Черт, да у любого бы начали!

— Тогда Арпи.

— Нет… не выношу вида крови, — поморщилась та.

— Черт! Митчелл! На тебя одна надежда!

— Я… — Митчелл растерялся, но я не дал ему возможности отвертеться.

— Решили: Митчелл с тобой. Арпи будет помогать, чем может, а я прослежу, чтобы у нас не возникли…сложности.

— Хорошо. Майя! Раздевайся! Нужно проверить тебя.

— Проверить? — вид у нее был бледный и явно испуганный.

— Сделаем рентген для начала, плюс здесь есть МРТ.

— За…зачем?

— Прежде чем начать тебя оперировать, нужно ведь выяснить, где именно засел паразит…

— Да может, его вообще нет? Может, это…

Та-а-ак…вот и началось.

Я, ни слова не говоря, набросился на Майю, скрутил ее и рявкнул остальным, растерявшимся:

— Стягивайте с нее скаф.

— Нет, черт возьми! Нет! — взвизгнула Майя. — Что вы делаете? Не надо!

Раздели ее в два счета, уложили на кушетку, и даже более того — пришлось ее еще и привязать, так как Майя сопротивлялась изо всех сил.

— Вы ошиблись! Не надо! Нет у меня никакого паразита! — она прямо-таки орала не своим голосом.

— Коли ей успокоительное! — приказал я Марлин. — Видишь, что началось?

Марлин метнулась к ящикам у стены, принялась открывать их и выдвигать один за другим. Спустя пару попыток, она нашла все необходимое, набрала шприц и, подойдя к Майе, вкатила той успокоительное.

Мы было расслабились, но рано — Майя совершенно не хотела успокаиваться, даже по прошествии нескольких минут продолжала биться на кушетке в тщетных попытках вырваться.

Марлин вколола еще одну дозу, а спустя минут пять и еще.

— Ты убьешь ее! — прикрикнула на нашу докторшу Арпи.

— Ты видишь — успокоительное вообще не действует!

Однако третий укол дал нужный эффект — мало-помалу Майя успокоилась, более того — она отключилась.

— Не переборщила с дозой? — поинтересовался я у Марлин.

— Нет, — качнула та головой, — в исследованиях Кади говорилось, что зараженным требуется гораздо больше, чем обычному человеку, так что нормально…

— Больше? Почему?

— Паразит, похоже, нейтрализует действие препаратов…

— Вот ведь, сволочи! — вздохнула Арпи. — Но сейчас вроде как подействовало…

— Подействовало, — согласилась Марлин. — Так, я начну искать, где в ней засела эта тварь, а вы все подготовите. Нужны будут…

Арпи отправилась искать все, что перечислила Марлин, Митчелл остался с самой Марлин и Майей, уже полностью отключившейся, я же вышел в коридор, решив поглядеть, что в этой «спице» еще есть. Вдруг челнок или корабль, или хоть что-то, способное нам пригодиться…

Закрыв за собой дверь в медотсек, я приступил к задуманному — начал обыскивать «спицу».

Модулей здесь было в избытке, начиная от складских, заканчивая разного рода вспомогательными, даже был энергомодуль с собственным реактором. С таким модулем можно было бы вообще соорудить собственную станцию наподобие «Ранчо».

Можно было бы, если бы не одно «но» — реактор требовал топлива, расходников, а вот с ними как раз была большая проблема. Нет, конечно, станцию можно было собрать, питать исключительно от солнечных панелей, да только «Волна» уже набрала достаточно высокую скорость, и отстыковка модулей ничем бы не помогла — мы бы продолжали свой полет к местному светилу, разве что летели бы чуть дольше, чем на «Волне».

Что это нам бы дало? Небольшую фору по времени. Но что дальше? Пытаться связаться с другими людьми с помощью ОЦМ-модуля, который мы, к слову, оставили в своей «спице», где теперь хозяйствуют монстры, вряд ли получилось бы.

Так бы и летели, ожидая своего конца — либо были бы превращены в прах, подлетев к звезде, либо задохнулись бы из-за отсутствия воздуха в модулях и танках. Ну, или же попросту подохли бы от голода, жажды. Не исключаю и такой вариант…

Как бы то ни было, но за исключением энергомодуля в этой «спице» я совершенно ничего интересного не нашел. Было тут много чего, однако сообразить, придумать, как это использовать в нашей ситуации, мне не удалось. Интересного много, а полезного — ноль.

Во всяком случае, никаких кораблей здесь, естественно, не обнаружилось. Ни кораблей, ни скафов. Расходников тоже не нашлось…

Ну а о модуле связи я мог только мечтать. Такие штуки просто не могут не использоваться — слишком их мало.

Единственным моим трофеем оказался трос, обнаруженный на складе. Всего один, к сожалению, от которого нам толку было мало, но… вдруг да пригодится?

Когда я уже возвращался назад к медицинскому модулю, до меня донесся отдаленный удар.

Бум….

И словно бы эхо от него пролетело по коридору.

Твою же мать…да быть этого не может!

Я влетел в медотсек и огляделся.

Арпи торчала у стекла, глядя на то, что происходит в операционной, ну а в самой операционной на столе бездвижно лежала Майя, рядом с ней вертелись сбросившие с себя скафы и уже облаченные в халаты, маски, хирургические шапки, с перчатками на руках, Марлин и Митчелл.

Так, ну хоть тут вроде как все нормально — раз Майя уже в операционной, значит, Марлин точно определилась, где находится паразит, и решилась его извлечь.

— Что это сейчас было? — спросила Арпи, повернувшись ко мне.

Конечно же, имела в виду она удар, который только что слышал и я.

— Догадайся, — мрачно ответил я.

— Это что, опять та тварь?

— Похоже на то, — пришлось признаться мне.

— Господи, боже мой! Она сюда ломится? Как она нас нашла? Что ей надо?

— Ну, что ей надо ‒ ты и без меня знаешь, — грустно усмехнулся я.

— Черт! Нужно быстрее отсюда убираться!

— Время пока есть. Вряд ли она сможет сюда быстро добраться. Плюс… — тут я вспомнил, что видел на складе, — идем со мной, поможешь…

***

Под «помощью» я подразумевал установку перемычек в коридоре. Это те самые временные «стены», что в свое время мы разблокировали в той злополучной «спице», где погибли Дон и Эйден.

Здесь же, на складе, нашлось целых пять таких «мобильных стен», и все их я установил с помощью Арпи в коридоре «спицы», перегородив путь от «оси» к медицинскому модулю, где сейчас шла операция.

Поставив последнюю, я вытер пот со лба и взглянул на раскрасневшуюся, запыхавшуюся Арпи — «мобильные стены» весили прилично, и мы попросту устали их таскать. Сам же монтаж их практически не требовал усилий — поставил в паз, дернул рычаг, и вся конструкция разложилась, прыснув в щели герметик-клей.

— Ну что, все? — спросила Арпи.

— Вроде да.

— Думаешь, эти штуки сдержат тварь?

— Ну, на какое-то время… — ответил я.

Если честно, то и сам не знаю, но хоть какая-то преграда лучше, чем вообще никакая. Тем более, что тварь вроде не особо и ретиво сюда ломится. Во всяком случае, пока мы работали, слышали всего два удара. Интересно, чего так? Точно не уверена, что мы здесь? Тогда зачем вообще ломиться?

Как бы то ни было, а пока что она не работает, как средневековый таран, двери все еще на месте. А далее ее ждут еще и «мобильные стены» в количестве пяти штук.

Пока их проломит — нас здесь уже не будет. Хотя…все зависит от того, как операция по извлечению паразита из Майи пройдет.

Кстати, пора поглядеть, как там дела у наших.

Теперь сторожить коридор было бессмысленно, и я вместе с Арпи отправился в медотсек.

Мы подошли к прозрачному стеклу и уставились вперед, на операционный стол, где сейчас лежала Майя, возле которой «хлопотали» Марлин и Митчелл.

С такого ракурса видно нам было не очень, но я смог разглядеть, что Марлин уже «вскрыла» Майю, пытается добраться до самого паразита.

Арпи оказалась куда сообразительнее меня и догадалась включить экраны, находившиеся рядом с прозрачным стеклом, отделяющим нас от операционной — камеры в самой операционной были установлены на потолке.

Более того, мы могли регулировать угол их наклона, степень приближения, так что довольно быстро мы смогли «навестись» на саму рану.

Еще Арпи вывела на наши экраны показания приборов из операционной.

Ну что же…вроде все нормально пока идет…

Я наблюдал, как Марлин, сделав аккуратный разрез на боку Майи, поднесла к порезу неизвестный мне прибор и уставилась на него.

Что это такое?

Ответа я так и не получил, а вот Марлин, судя по всему, увидев нечто, убедилась в правильности своих действий, как так тут же его отложила, с помощью переданных Митчеллом фиксаторов словно бы «растянула» рану, после чего завела внутрь штуку, похожую на помесь пинцета и ножниц.

Несколько минут, во время которых, как мне казалось, вообще ничего не происходит, и Марлин вытянула инструмент.

— Метастазы от паразита удалены, — объявила она для нас, зрителей.

Ага! Теперь понятно.

Получается, тварь, попав в тело Майи, не только закрепилась на одном из органов, принявшись его жрать, но еще и раскидала свои «щупальца» далее и словно бы «застолбила» территорию.

Если я все правильно понял из объяснений Марлин, из документации, оставшейся от Кади, червь в первые часы активно отжирается (причем всем, что ему только попадется), затем «окукливается», как раз таки выбрав один из органов в качестве жертвы, и начинает медленно тянуть «соки» из носителя.

Сейчас часть из каналов Марлин ему попросту отрезала. Что касается новых — паразит их не вырастит, так как сейчас перешел из активной в пассивную фазу.

Надеюсь, тут мы не ошибаемся, и когда начнем извлекать «куколку», она не развернется и…не знаю, что может случиться.

— Начинаю извлечение! — объявила Марлин, словно услышав меня.

Затем она повернулась к Митчеллу, взяла поданный им пинцет и, снова-таки, нечто, похожее на длинные ножницы, с режущими кромками лишь на самых концах.

Еще несколько минут напряженного ожидания, во время которого лично я просто прилип к монитору, хотя совершенно ничего не понимал — все хорошо идет, или же наоборот, плохо…

Сама Марлин явно была недовольна — что-то шло совершенно не так, как она ожидала, что-то не сходится…

Однако ее озабоченное лицо вдруг разгладилось, посветлело, она даже улыбнулась и выдала:

— Есть…

— Чего есть? — спросила у меня Арпи.

— Зацепила эту тварь? — предположил я. — Сейчас достанет?

Из раны, из тела Майи Марлин начала медленно вытягивать пинцет.

Делала она это просто неимоверно медленно и аккуратно. Черт, я бы, наверное, не удержался, сделал все намного быстрее, но…

Скорее всего, мои действия навредили бы Майе. Собственно, вполне возможно, что моя нетерпеливость и является одной из причин, почему мне никогда не стать хирургом.

Меж тем, мало-помалу, а Марлин извлекла из тела Майи нечто, что я даже описать затрудняюсь.

Чем-то то, что она извлекла, напоминало эдакую морскую ракушку. Не помню точно, как они называются — вроде морские гребешки. Вот по форме — как раз оно, но только по форме. То, что сейчас пинцетом удерживала Марлин, было в крови, обросло наростами, по всему «корпусу» шли выпирающие…«вены»?

Плюс ко всему это «нечто» еще и пульсировало.

— Колбу! — скомандовала Марлин, и Митчелл заметался, пытаясь отыскать «емкость».

Наконец, ему это удалось, он схватил нечто, больше напоминающее банку от майонеза, на ходу откупорил крышку, протянув Марлин.

Бум!

Даже пол под ногами содрогнулся, А Марлин покачнулась, но все же смогла удержать пинцет с «существом», в нем зажатом.

— Быстрее давай! — зло бросила она Митчеллу, и тот, одной рукой держась за операционный стол, протянул вторую, в которой и была зажата банка.

Марлин тут же опустила свой «трофей», Митчелл закрыл банку и отнес ее к столу, где стояли другие банки-склянки, предварительно подготовленные для операции.

— Ну, все, — облегченно выдохнул я, когда личинка оказалась в банке.

— Ага, — кивнула Арпи, — теперь только зашить Майю осталось и…

— Не торопитесь! — сказала нам Марлин.

Оп! Тут двусторонняя связь где-то включена?

— Почему не торопиться? — меж тем спросила Арпи. — Слышишь удары? Это та здоровая тварюка сюда ломится.

— Тогда думайте, как ее удержать от нас подальше, — ответила Марлин.

— Да почему? — не выдержал уже и я.

— В Майе два паразита. Один к печени прицепился….

— Твою мать… — не выдержал я, — а второй где?

— В левой руке.

Двое, значит…а я думал, что она просто где-то зацепилась, порвала скаф и поцарапалась сама. А тут…две личинки! Сразу две!

— Их точно только двое? — уточнил я.

— Точно. Уверена в этом, — кивнула Марлин. — Самое сложное позади. Эта тварь, что прицепилась к печени, была очень глубоко, а вторую извлечь будет гораздо легче.

— Делай, — приказал я.

Будем надеяться, что у нас еще есть время.

Во всяком случае, то здоровенное нечто, пару раз ударив в дверь, вроде оставило попытки.

Бум!

Блин! Легок на помине…

Второго паразита Марлин, как и обещала, достала намного быстрее. Хотя и приходилось постоянно быть наготове — тварь в «оси» разбушевалась: начала биться в дверь все чаще и чаще. Учуяла она нас как-то, что ли?

Но как? Отсеки ведь полностью герметичные. Ни запах, ни звук не могут пройти. Может быть, чертова тварюка как-то «видит» нас, ощущает? Или же монстры могут общаться между собой, и большая тварь знает, что с мелкими тут происходит?

Ответа нет, лишь только глухие удары, расходящиеся по «спице», как волна.

— Черт подери! — неожиданный возглас Марлин привлек мое внимание, я вынырнул из собственных мыслей и уставился на экран.

Вот черт…

Я видел аккуратный разрез на руке Майи, видел рану, которую «растянули» расширителями и…

Видел шевеление внутри этой раны!

— Митчелл! Пинцет! Эта тварь пытается уйти! — прикрикнула на своего ассистента Марлин, тут же ухватила поданный инструмент, прямо-таки воткнула его в рану.

— Есть! Не ушел!

Марлин вытащила на свет чертову тварь. Эта, в отличие от предыдущей, не превратилась в «кокон». Более того — червяк, каким она была ранее, стал гораздо больше, длиннее, а еще отрастил себе добрую дюжину конечностей.

Марлин держала извивающегося монстра пинцетом, рассматривая добычу, как и все мы.

Бум! Удар был такой силы, что не ощутить его было попросту нельзя. Будто толчок во время землетрясения. Мы с Арпи ухватились, кто за что был горазд, лишь бы не упасть. Митчелл, искавший очередную банку для «трофея», сделал то же самое.

А вот Марлин от удара дернулась, и чертова тварь, извернувшись, смогла-таки выскользнуть из захвата, упала на пол и с неимоверной скоростью бросилась прочь.

— Дави ее! Дави! — неистово заорал я.

Марлин попыталась, но не успела. Юркое мелкое чудище смогло как-то увернуться и продолжило свой бег.

Ее целью, как оказалось, был Митчелл — чертова «сколопендра» моментально залезла на его ногу, начала карабкаться вверх.

— Снимите это с меня! Снимите! — истерично начал верещать он, и принялся дергаться, пытаясь то ли сбить личинку, то ли надеясь, что она сама упадет.

Глава 18. Бегство

Личинка продолжала упрямо и целенаправленно карабкаться вверх.

Похоже, она поняла, что перед ней потенциальный носитель, и теперь намеревалась найти точку, через которую можно проникнуть внутрь него.

Она прямо-таки молниеносно пролезла от пояса до шеи по халату, затем перебралась на комбез, шмыгнула Митчеллу на воротник, и вот, «сколопендра» уже на шее, на голой коже.

Тварь изогнулась, напомнив мне своих старших собратьев, приготовившихся для атаки, однако ничего сделать не успела — Марлин оказалась проворнее: подскочив к Митчеллу, она быстрым движением руки сбила паразита на пол, а в следующее мгновение ее ботинок с силой ударил в пол. Раздался хруст, из-под подошвы в разные стороны чвякнула серо-зеленая жижа.

— Твою же мать…твою же… — испуганно повторял Митчелл, он сдернул с себя халат и прямо-таки панически тер себе шею в месте, где была тварь.

— Успокойся уже! — бросила ему Марлин, разглядывая кляксу на полу, в которую превратилось раздавленное ею существо.

Бум! Бум! Бум!

Словно бы услышав, учуяв, ощутив смерть одного из своих, огромная тварь в «оси» принялась гораздо сильнее и интенсивнее биться в дверь.

— Нужно сваливать! Быстрее! — резюмировал я.

— Сейчас зашьем Майю и…

Марлин направилась назад к столу, Митчелл же продолжал торчать в углу операционной, то ли все еще не придя в себя, то ли же…

— Митчелл! — рявкнула Марлин. — Мне нужна помощь!

Окрик сработал: Митчелл тут же уставился на нее. На миг его взгляд был таким, будто он вообще не осознает, кто перед ним и что от него хотят, однако затем в глазах появилось понимание…

Он брезгливо отбросил халат, которым только что тер шею, и подошел к операционному столу.

Бум! Бум!

Тварь уже била в дверь без всяких остановок. Пока вроде без особого энтузиазма, но частота ударов явно увеличивалась…

— Ну что там? — поторопил я Марлин.

— Почти все, — не отрываясь от своей работы, буркнула та.

— Я вот что подумала… — тихо сказала Арпи, продолжая глядеть на экран, но обращаясь то ли ко мне, то ли к Марлин, так как она ее тоже слышала, — а Майя сама передвигаться сможет?

— Нет, — сразу же ответила Марлин, — она под наркозом. Пришлось вколоть, сами знаете, сколько — с паразитами внутри обычной дозы было мало.

— А раз так, то как тогда нам ее отсюда забрать? — спросила Арпи.

— Нести, — ответил я, — других вариантов я не вижу.

— Засунем в скафандр, вытащим из станции, будем за собой тянуть? — уточнила Арпи.

— На носилках в невесомости будет сложнее, — пожал я плечами. — А что, есть какие-то другие варианты? Хочешь попробовать прорваться через «ось»?

— Нет, — Арпи даже поежилась, потому что как раз в этот момент раздался очередной «бум», — а вот другие варианты есть.

— Озвучивай. Будем думать! — подбодрил ее я.

— Ну, смотри, — Арпи немного помолчала, будто собираясь с мыслями, обкатывая пришедшую ей в голову идею, но, в конце концов, решилась ее высказать, — может, попробуем сделать так же, как делали вы?

— Ты о чем?

— О том, как вы перелетели без всяких скафов от одной «спицы» к другой.

— Хм… — я задумался.

А что, неплохая идея. Только…

— Видишь ли, — наконец, ответил я, — там был ОЦМ-модуль, а здесь такого нет…

— Ну и что? Почему не воспользоваться этим, медицинским? Насколько знаю, они все могут управляться, маневрировать.

— Так то оно так, да только… — начал было я, но меня перебил Митчелл:

— ОЦМ-модулем можно управлять прямо внутри. Все остальные модули можно пристыковать, повернуть только с панели управления, находящейся снаружи. Это раз. А второе ‒ в ОЦМ имеются дополнительные маневровые движки. В других модулях их нет.

— Но они ведь как-то могут подлететь к станции и пристыковаться? Я точно знаю, видела, как пристыковывали ангар к…

— На ОЦМ достаточно сильные движки, плюс скорость вращения, поворота достаточно высокая. А на медицинском…как бы сказать попроще…отстыковавшись от «спицы», нужно будет погасить вектор движения, затем направить модуль к ближайшей «спице». При этом сама станция ведь продолжает двигаться, ее движки работают. Мы будем слишком быстро терять скорость, отставать. Как следствие, попросту не успеем добраться до места назначения. И кстати, а куда ты вообще лететь собралась? К какой «спице» стыковаться?

— В этом была самая слабая часть моего плана, — призналась Арпи, — хотела предложить отстыковаться, подлететь как можно ближе к мостику, а затем просто выйти из модуля…

— К сожалению, это слишком опасно, — вздохнул я. — Малейшая ошибка, и будем мы кувыркаться в бездне вечно…

— Да и пешком по корпусу станции добираться до мостика будет куда легче и безопаснее, — встрял Митчелл.

— Ну что ж, — вздохнула Арпи, — мое дело предложить…

***

Когда «операция» закончилась, мы принялись спешно облачаться в скафандры, «одели» и Майю, которая, как и ожидалось, находилась без сознания.

К тому моменту тварь в «оси» разбушевалась уже не на шутку — билась в дверь неистово, зло.

Стоит признать, что закончили мы вовремя, и сваливаем отсюда как раз в нужное время — совершенно не представляю, сколько еще сможет выдержать дверь, но явно недолго.

К слову, не двери, а именно дверь — в шлюз «спицы» тварь уже явно пробилась.

В принципе, еще были «аварийные стены», однако не уверен, что они смогут выстоять под подобным напором. Хорошо, если несколько ударов выдержат.

Мы вышли из медотсека, я последним, неся на руках Майю. Добрались до шлюза и, дождавшись разгерметизации, по очереди покинули «спицу».

Когда заходили в шлюз, я слышал, с каким остервенением тварь билась уже в «аварийные стены». Наверняка они стали для нее неприятным сюрпризом, ну а для нас спасением — если бы не они, монстр бы уже караулил нас под медблоком…

Когда Митчелл и Арпи оказались «снаружи» станции, я осторожно передал им Майю, затем, пропустив Марлин впереди себя, полез и сам.

Пусть к мостику должен был занять у нас гораздо больше времени, чем дорога сюда. Ну, еще бы, нам ведь предстоит пройти, считай, всю «ось».

Но ничего страшного — пройдем.

К слову, с нашими людьми, отправившимися к мостику, связи не было, от слова совсем. Я искренне надеялся, что банально не хватает мощности наших передатчиков, что с ними на деле все в порядке. Однако чем ближе мы подходили к мостику, тем больше у меня было опасений — сколько бы я ни звал Сергеича, Дэвида или Ингрид — никто из них на связь так и не вышел.

Хреново, очень хреново.

Однако делать нечего — придется идти за ними. Что бы с ними ни случилось, у нас попросту нет иного выбора. Либо идем на мостик, либо…ничего.

Самым лучшим вариантом в такой ситуации, по моему мнению, было зайти в одну из «спиц» и закрыться в каком-нибудь модуле. Однако дальше что? Просто сидеть и ждать непонятно чего?

Хотя, что значит «непонятно чего»? Как раз и понятно — пока за нами не придет та здоровенная тварь. Она явно как-то может вычислить, где мы находимся, так как дважды уже приползала, пыталась нас достать.

За прошедшее время мы успели пройти всю «спицу», добрались до «оси» и шли уже по ней.

Периодически я продолжал попытки связаться со второй нашей группой, отправившейся на мостик. Безрезультатно. Точнее связаться пыталась Марлин или Ингрид — у меня самого руки были заняты: я нес Майю.

Она так и не пришла в себя, однако с ней все было в порядке — во всяком случае, биомонитор скафа показывал нормальный пульс, ровное сердцебиение, и дышала она спокойно.

Ну, хоть что-то хорошее.

Вообще Майя была, пожалуй, для меня сейчас самым важным членом команды. На «Ранчо» мы как только ни мучились, пытаясь помочь зараженным, избавиться от паразитов, а тут…

Хотя, конечно, гораздо важнее Майи, которая являлась всего лишь доказательством возможности «излечиться» от заражения Дэвораром, была Марлин, реализовавшая, воплотившая в жизнь этот способ лечения.

Что касается данных доктора Кади, то мы сделали несколько копий — теперь у каждого из нас они были. Это было необходимо на случай…неприятностей. Вдруг со мной что-то случится или потеряется планшет? А на нем ведь столько важной информации… Теперь этого можно было не опасаться — все было скопировано и продублировано.

— Что, устал? — поинтересовался у меня Митчелл. — Давай сменю.

Вообще-то да. Нет, понятное дело, что в невесомости тяжесть тела Майи вообще не ощущалась, однако идти по корпусу станции было нелегким занятием, тем более, когда в руках у тебя взрослый человек. Я, конечно, не выбился из сил, но все же устал, поэтому с благодарностью кивнул Митчеллу, передал ему тело Майи. Фу-ух…так гораздо лучше…

Митчелл принял на руки Майю и двинулся вперед, опережая меня на пяток шагов. Я пошел следом.

— Сергеич, Дэвид! Прием! — на всякий случай предпринял я очередную попытку. Нет, глухо…

Мы почти дошли до «спицы», в которой раньше и ютилась вся группа. Ну вот, считай, половину пути преодолели. Еще столько же, и мы на мостике…

Когда уже миновали «спицу», боковым зрением мне почудилось движение, и я притормозил, повернул голову, силясь разглядеть, понять, что именно я заметил, не почудилось ли мне…

Несколько секунд вглядывался вдаль, пытаясь среди нагромождения всевозможных выступов, радиаторов, собранных солнечных панелей обнаружить то, что и привлекло мое внимание.

Есть!

Еле заметное движение, плавное и быстрое. Словно длинное, гибкое тело быстро прошмыгнуло между соединительным замком модуля и фиксатором «спицы».

Да быть этого не может…

Я не ошибся: «обтекая» препятствия, в нашу сторону двигался Дэворар. Больше всего он напоминал огромную, метров трех длиной, хищную и быструю сороконожку. Он, словно в предвкушении, щелкал жвалами, но периодически замирал, будто проверяя, заметили ли его.

Заметили, естественно!

— Противник! — заорал я, и тут же перекинул винтовку, висящую у меня за спиной, вскинул оружие и открыл огонь.

Я отлично видел, что попадал. Иглы летели точно в цель, но…они просто отскакивали от панциря инопланетной дряни. Хотя нет, часть все же осталась, они застряли между пластинами хитина. Но мне от этого не легче — иглы не смогли войти глубоко внутрь, а значит, и существенного урона не нанесли.

А вот морду тварь старательно прятала, словно бы понимала, чем это может для нее закончиться.

Ага…

Я оглянулся и понял, что люди вокруг меня замерли, завороженно глядя на приближающегося врага.

— Что стали? Уходите! Бегом! Бегом! — заорал я.

Только тогда все они вышли из оцепенения, бросились бежать по «оси» в сторону мостика.

Я же остался на месте. Решил дождаться, пока тварь не подойдет поближе, чтобы влепить ей прямо промеж глаз. Или же прямо в глаза, если они у нее есть.

Бежать от нее вместе с остальными не имело смысла — на «оси» всевозможных препятствий или же укрытий (если со стороны твари судить) предостаточно. Она сможет догнать нас в считанные секунды, и более того — будет постоянно прикрыта чем-то, поэтому я не смогу в нее попасть.

Другое дело здесь: чтобы добраться до меня, ей придется выйти на «открытое» пространство, проскочить метров двадцать-тридцать. И я ее здесь дождусь…

— Им что, воздух не нужен? — расслышал я вопрос Ингрид.

— Нужен, — проворчал я, — но могут и без него обходиться…

Вспомнилось, как меня однажды чуть не сожрали, когда я тоже свято верил в то, что без воздуха твари не живут. А вот облом!

Есть у них эдакие пузыри, органы-аналоги человеческих легких. Только в отличие от нас, эти монстры способны набирать в эти «мешки» воздух и держать его продолжительное время, дышать так, будто у них «встроенные» в организм баллоны с дыхательной смесью.

Впрочем, и без воздуха твари не дохнут, а впадают в нечто вроде спячки. Словно бы отключаются. Но стоит только им оказаться в помещении, пригодном для дыхания, как они тут же просыпаются. Процесс этот не быстрый, но и не сказать, что медленный.

Убить чертову сколопендру из игломета — та еще задача. Вот если умудриться попасть в тот самый «баллон», тогда, думаю, о твари можно забыть — ей станет не до охоты на нас.

Вот только как попасть? Это существо в своем хитине, будто под броней. Иглы ее не пробивают. А будь у меня что-то посильнее, способное пробить хитин, тогда и заморачиваться не нужно было бы — пали куда ни попадя, и тварь подохнет.

Я прекратил стрелять — смысла от этого не было никакого, лишь напрасная трата боеприпасов. Решил выждать, дождаться удобного момента. Быть может, и противник решит, что я уже сделал все, что мог, и станет вести себя смелее.

Так и получилось.

Сперва монстр провоцировал меня, то и дело высовывая морду из укрытия. У меня прямо-таки руки чесались пальнуть, но я сдерживался, понимая, что вряд ли попаду — тварь высовывалась всего на мгновение, а затем снова пряталась.

Через несколько минут она вела себя смелее, стала появляться чаще, куда меньше прятаться, перестала петлять и шла на меня практически по прямой. Но я держался, не стрелял. Пусть думает, что я ей ничего сделать не могу, пусть допустит ошибку…

Главное — правильно угадать момент, воспользоваться шансом и не облажаться. Я прекрасно понимал, что других попыток у меня уже может и не быть, только одна.

Тварь же, казалось, совершенно обнаглела — ни о какой осторожности с ее стороны уже речи не шло. Она выперлась из-за очередного укрытия и пошла на меня по прямой, уже не скрываясь.

Когда нас разделяли не больше десяти-пятнадцати метров, а я уже готов был открыть пальбу, монстр вдруг замедлился, затем и вовсе остановился.

Передняя его часть вдруг поднялась, загнулась назад.

Все, как я видел раньше — будто кобра перед броском.

Но она не успела.

Я сообразил, что это и есть тот самый момент, которого я так ждал.

Вскинув винтовку, принялся палить в монстра, целясь в голову. Затем сообразил, что на брюхе твари хитина нет. Лишь по бокам и на спине, а вот снизу чертова скотина была беззащитна.

И я тут же перенес огонь на «корпус». Иглы с легкостью входили в тело Дэвовара, а он задергался, занервничал.

Очередная из игл, судя по всему, пробила тот самый мешок с воздухом — я видел, как из тела монстра струей стремительно выходил воздух, будто облако, собираясь вокруг.

Тварь уже и думать забыла обо мне — она извивалась, дергалась. Мои попадания явно были весьма болезненны.

Вот и получай тогда…

Брюхо «сколопендры» было истыкано иглами, все покрылось серо-зеленой жижей, заменяющей монстрам кровь.

Ну а сам монстр явно уставал, силы покидали его — дерганья становились все слабее, пока, наконец, он не опустился на корпус станции. Некоторое время он продолжал дергаться, хотя я уже давным-давно прекратил стрелять.

Затем сколопендра вдруг скрутилась в «бублик», замерла в такой позе.

Сдохла все-таки? Хотелось бы верить.

Несколько секунд я наблюдал за ней.

Кажется, подохла, во всяком случае, лежала, совершенно не шевелясь.

Ну и славно, ну и хорошо…

Я тут же сменил магазин в винтовке, благо, еще в нашей «спице» раздобыл несколько.

— Она умерла? ‒ вопрос застал меня врасплох.

Я повернулся и с удивлением обнаружил, что Митчелл, Марлин и Арпи стоят на «оси» метрах в сорока от меня. Стоят и глядят.

Они что, так все это время там и торчали, пока я с Дэвораром тут возился?

Чертовы идиоты…

Меня охватила злость. Что за привычка такая ‒ делать все вопреки приказу? Сказано же было убегать!

Злость схлынула так же быстро, как и пришла.

А причиной этому стало то, что на «оси», так сказать, на «боку», я увидел еще одного монстра, подбирающегося к людям. Они его не видели, так как передвигался он снизу или по «боку» «оси».

— Противник! Слева! — рыкнул я и бросился к ним.

Глава 19. Космос карает за ошибки

Черт бы их подрал! Насколько все-таки сложно работать с «гражданскими». И явно ведь третью волну обучали «спустя рукава» — сначала вопреки приказу остановились, открыли рты и глядели, как мыши на удава, ждали, чем закончится мое сражение с монстром. И никому даже на ум не пришло, что если меня сожрут, то им конец.

Нора, Техас, Алекс — все они в такой ситуации бежали бы, сломя голову. Еще бы — их товарищ остался прикрыть отход, фактически пожертвовал собой, чтобы дать возможность сбежать им. Да они бы уже рядом с мостиком были!

Представить не могу, что они бы просто стояли и смотрели. Даже если бы ослушались прямого приказа, то лишь для того, чтобы помочь мне, и прикончить тварь общими усилиями.

Нора, Техас, Алекс…

До сих пор не могу поверить, смириться с мыслью, что они погибли.

Но по-иному быть просто не могло — если бы они выжили, то уже были бы здесь, наш корабль уже вертелся бы где-то рядом. Да чего там, они бы уже наверняка высадились на станцию, пытались бы связаться со мной, разыскать. Но их нет…и пора уже смириться с этим.

Как бы мне ни было их жаль, однако все мы знали, на что идем, подписываясь в эту экспедицию.

Риски были слишком высоки, и каждый из нас прекрасно осознавал, что может не вернуться. Все знали, что даже пожертвовать одним или несколькими из нас имеет смысл, если главная цель будет выполнена. А я намеревался ее выполнить любой ценой…

Нужно вернуться домой, доставить элемент Брауна, и лишь потом будет возможность оплакивать друзей, даже с катушек слететь, чего уж там. Но не сейчас…

В данный момент мне нужно сделать все, чтобы выжить, вытащить людей из своей новой команды, и главное — добраться до «Ранчо».

Хм…может и не плохо, что мои соратники стояли, раззявив рты. Сделай они так, как я сказал — их бы, вполне возможно, уже жрали твари, которых я заметил только сейчас. И тогда бы шансов успеть на помощь у меня попросту не было бы.

Я бежал, сломя голову, однако не успевал — мое предупреждение, как и ожидалось, не дало особого эффекта — Марлин, Арпи и Митчелл так и остались стоять на месте, разве что теперь активно вертели головами, пытаясь понять, о какой опасности я пытаюсь им сообщить, силясь ее обнаружить.

Меж тем я видел, как тварь уже поднимается с нижней части «оси», ползет по корпусу станции и…

Марлин заметила ее первой. Она тут же вскинула оружие и открыла огонь. Чертов Дэворар чуть приподнял переднюю часть своего тела, скрутился, пряча голову, так что все снаряды били в хитин, не причиняя монстру никакого урона.

Однако Марлин не сдавалась, а вскоре к ней подключилась и Арпи. Они вдвоем засыпали монстра иглами, но без видимого эффекта.

Хотя нет, эффект был — монстр не наступал.

Почему? Что заставило его остановиться? Иглы ему особо не мешают, он может переть вперед, как танк. Но нет, он стоит на месте. Почему?

А, черт…он просто отвлекает на себя внимание — такая же тварь, но с другой стороны, уже вскарабкалась на «крышу» «оси», и мои товарищи ее не видят — все их внимание сосредоточено на первой.

— Сзади! Сзади, мать вашу! — заорал я, ни на секунду не сбавляя скорости. Стрелять отсюда не имеет смысла — слишком далеко, нужно подойти поближе. Но пока я до них доберусь…

На мое предупреждение первым отреагировал Митчелл.

Он, все еще держа тело Майи на руках, повернулся и заметил-таки наступающего с тыла монстра.

Тварь, по уже характерной для ее родичей привычке, изготовилась для броска — подняла корпус, отвела его назад.

Честно говоря, в тот момент я думал, что все, это конец — еще несколько секунд, и Митчелла не станет. Однако этой ситуации он оказался куда более сообразительным. Во всяком случае, лично я не догадался бы так сделать. Он просто швырнул в сторону тело Майи, которое держал на руках, сам при этом переместился в другую сторону.

Монстра, казалось, это сбило с толку — он совершенно растерялся, не понимая, какую из частей внезапно разделившейся цели ему атаковать.

Ну а Митчелл, воспользовавшись замешательством противника, выхватил свой игольник и открыл огонь.

Иглы полетели в открытое, незащищенное хитином брюхо монстра, и практически сразу же, буквально первым же выстрелом, Митчелл умудрился попасть иглой именно туда, куда надо — пробил мешок с запасами воздуха внутри твари.

Как же она извивалась, дергалась! Пожалуй, это самое приятное для меня зрелище — видеть, как мучается опасная тварь, мгновение назад собиравшаяся убить тебя или людей, тебя окружавших.

Меж тем иглы из пистолета Митчелла продолжали лететь в монстра. За несколько секунд брюхо твари оказалось истыкано ими, словно на сеансе иглотерапии побывала.

Что ж, надо признать, что Митчелл выиграл этот бой — один на один, имея при себе лишь игольный пистолет, он умудрился прикончить тварь, а это, скажу я вам, немалое достижение.

У Арпи и Марлин дела обстояли куда хуже — тварь, отвлекавшая на себя внимание, поняла, что ее товарке конец, и тут же ударила в ответ.

В качестве цели она избрала Марлин.

Монстр буквально «выстрелил» собственным телом — оттолкнулся от корпуса станции, и будто стрела полетел в девушку.

Удар получился сильным — даже несмотря на то, что Марлин стояла, «примагниченная» своими ботинками к корпусу станции, тварь умудрилась сбить ее с ног, отправить в полет.

Вообще, как понимаю, цель была несколько иной — монстр пытался девушку схватить, однако в невесомости ему это не удалось — лапы лишь полоснули по скафандру, однако удержать добычу твари не удалось.

А вот своими жвалами она таки наделала беды — пробила скаф Марлин.

Я видел, как воздух стремительно выходит из скафа, а вместе с ним и пузырьки крови.

Марлин ранена?

Она пролетела несколько метров, на всей скорости влетела в один из «наростов» на корпусе станции — то ли в радиатор, то ли в блок свернутых солнечных панелей, и там замерла.

Марлин вроде жива — во всяком случае, я вижу, как она пытается зацепиться рукой хоть за что-то. Ее оружие, кувыркаясь, улетело прочь.

Впрочем, она пока что в безопасности — монстр почему-то потерял к ней интерес, развернувшись к Арпи.

«Почему-то»… Конечно же потому, что Арпи принялась его обстреливать, причем лупила она, не жалея зарядов, словно из пулемета.

Судя по всему, такое обилие игл, летящих в монстра, сделало свое дело — хотя бы часть из них смогли попасть в щели между пластинами хитина, нанесли урон и доставили боль монстру. Потому-то он и решил разобраться не с раненым врагом, а с более опасным, доставляющим проблемы.

Но не тут-то было: когда у Арпи закончились иглы в магазине, а монстр стал в свою «атакующую» стойку, уже подоспели я и Митчелл.

Похоже, он уже понял, как ему удалось победить в прошлой битве, так как сейчас он целенаправленно целился в место, где у твари должен был быть «мешок» с воздухом.

Я палил туда же.

Это оказалось довольно просто — тварь, как и ее товарка, перед атакой открывались, подставлялись, и убить их не составляло труда. Во всяком случае, с этой мы справились секунд за десять.

Для начала умудрились-таки угодить в «мешок» — воздух тут же ударил наружу, уходя в бездну космоса, а тварь принялась панически мотаться, дергаться из стороны в сторону.

Ну, понятное дело, без запаса воздуха ей не выжить, вот и паникует.

Но поздно уже, поздно…

Это чудище не стало «сворачиваться» перед смертью, как предыдущие. Мы так нашпиговали тварь иглами, что в один момент она вдруг прекратила свои бешеные дерганья, остановилась. Ее лапы, ранее цеплявшиеся за корпус станции, замерли, а очередная партия игл, ударившая в нее, заставила тварь, кувыркаясь, отправиться в полет, в черную бездну космоса. Несколько секунд, и мы уже не смогли ее, стремительно удаляющуюся от станции, разглядеть.

— Марлин! Ты как? — я бросился к нашему врачу, принялся осматривать скаф.

Так, она жива ‒это уже хорошо. Это просто отлично! А вот то, что скаф пробило — это крайне хреново.

Впрочем, «аварийная» система отработала, как надо — прыснула быстросохнущую пену, которая моментально закрыла отверстие. Надеюсь, Марлин потеряла не слишком много воздуха, иначе все остальное уже не имеет значения.

— Майя!

Я повернулся и увидел, как Арпи, включив свой ранец, бросилась догонять улетающее тело Майи. Оно уже улетело довольно далеко — находилось возле соседней «спицы». А вот Арпи явно поспешила, мягко говоря, не подумала, что вообще делает — она дала слишком мощный импульс, полетела слишком быстро…

— Арпи! Стой! — заорал я. — Трос!

Но было уже слишком поздно.

Мало того, что Арпи безрассудно сиганула в открытый космос, Митчелл проделал то же самое. Но он, в отличие от Арпи, понял, что я хотел.

Прежде чем сигануть вдогонку за Арпи, он выхватил у меня из рук протянутый ему трос, зацепил его за скобу на корпусе станции, и лишь затем врубил свой ранец.

Первично он нацелился на Майю, однако, как и я, понял, что у Арпи дела совсем плохи — она поздно сообразила, что натворила, и сейчас пыталась погасить ускорение, остановиться и развернуться.

Митчелл резко сменил траекторию и полетел к Арпи. За несколько секунд ускорения и попыток остановиться она уже успела пролететь практически всю «спицу», находилась довольно-таки далеко.

Я понял, что если она не перестанет паниковать, не будет так бездумно тратить топливо в ранце, то может уже и не вернуться. А в этих скафах его запас был маленький — если в емкостях имелась хотя бы пятая часть, и то хорошо (топлива у нас было всего ничего, вот и разделили на всех). Плюс изначально скаф не предназначался для подобного — он нужен был для технических работ на самой станции, и ранец там в принципе и не требовался.

Пока что я настойчиво отгонял эту мысль, однако…реальность была такова, что у Арпи оставалось все меньше и меньше шансов вернуться.

Тем не менее, ей удалось остановиться, выровняться, и даже более того — она развернулась, полетела в нашу сторону. Вот только топливо в ее рюкзаке исчерпалось.

Она двигалась к нам недостаточно быстро.

Тем временем Митчелл, летящий ей навстречу, был резко «остановлен» — трос размотался полностью, натянулся и дернул его назад с такой силой, что Митчелл кувыркнулся. В конце концов, он смог выровняться.

Между ним и Арпи было от силы метров двадцать, может быть, двадцать пять. Вот только…станция продолжала двигаться, а Арпи ‒ нет.

Медленно, но неуклонно расстояние между ней и Митчеллом начало расти, и с каждой минутой оно становилось все больше и больше.

Как бы Арпи ни пыталась, как бы ни старалась, но ничего не выходило.

Это продолжалось минуты три, а затем Митчелл вновь включил свой ранец, вот только полетел он за Майей.

— Митчелл, нет! Что ты делаешь?! Нет! Вернись! Пожалуйста! Нет!

Крики Арпи резали душу, однако ничего сделать уже было нельзя. Митчелл дотянуться до нее не мог, да и топлива у него тоже осталось немного. Долететь до нее, может, и хватит, а вот назад…

У меня была такая же ситуация — долететь до Арпи я мог, только включая ранец на короткое время, импульсами. При этом еще и скорость большую нельзя развивать, ведь нужно будет полностью остановиться, а затем снова врубить ранец, причем на полную мощность, чтобы догнать станцию. Топлива на это не хватит. Однозначно.

Арпи тем временем все больше и больше отставала, она продолжала кричать, взывать о помощи. Только помочь ей, увы, было никак нельзя.

В какой-то момент связь пропала.

Только что я слышал ее жалобные, истеричные мольбы, а потом как отрезало — в эфире была полнейшая тишина.

Митчелл же долетел до Майи, схватил ее, и затем, используя ранец, опустился на станцию, его подошвы примагнитились к корпусу, и он двинул в обратный путь, держа Майю на руках.

Я несколько секунд глядел на крошечную фигуру Арпи. Она, облаченная в скафандр, уже казалась маленькой песчинкой, таяла прямо на глазах.

Господи, да как же так…ну какого хрена?

Ладно бы погибла, сражаясь с этими тварями, но нет, выжила и погибла, пытаясь спасти другого человека.

Причем ведь не спасла ценой своей жизни, а вообще ничем не помогла, погибла сама по ошибке, просто не рассчитав, не обдумав толком, что собирается делать.

Как же глупо, как же обидно…

Я перевел взгляд на Марлин, точнее на биомонитор ее скафа.

Жива, все вроде нормально, дыхательная смесь хоть и не в больших количествах, но имеется. На несколько минут ее точно хватит, думаю, даже на полчаса.

Я переключил режим биомонитора, проверив содержимое аптечки. Ага, обезболивающее и еще несколько препаратов уже ей были вколоты. Отлично.

Конечно, запас воздуха пусть пока и имеется, но…надо двигаться вперед.

— Митчелл! — позвал я.

— Здесь! — голос его звучал мрачно, зло. «Техник» он или нет, а прежде всего, он человек, и пытался спасти Арпи, поэтому сейчас явно злился из-за того, что ему это не удалось.

— Ты там как?

— Нормально. Майя у меня. Возвращаюсь.

— Мне придется идти самому. У Марлин запас воздуха ‒ всего ничего.

— Понял…как она?

— Скаф вроде загерметизировался, но ей досталось.

— Тварь достала?

— Да. Есть кровь.

— Думаешь, заражена?

— Не знаю…нет, не думаю. Вроде просто жвалой продырявило скаф и зацепило Марлин. Короче, нужно быстрее добраться до мостика.

— Я понял. Хорошо.

— Догоняй.

Я поднял Марлин и пошагал дальше, в сторону мостика.

Далеко позади с Маей на руках шел Митчелл.

Хоть бы еще твари нам не попались по пути, иначе все, конец…

***

Нельзя сказать, что шел я слишком уж быстро, и, тем не менее, из-за неудобной ноши умудрился запыхаться. Хотя и делал остановки, во время которых проверял, как дела у Митчелла, не появились ли новые твари.

А еще пытался вызвать наших. Они давным-давно уже должны были быть на мостике, ну, или хотя бы в передней части корабля, в «шаре».

Пытаться то я пытался, но, как и прежде, безрезультатно. Мне никто так и не ответил.

Плюс еще у Марлин дела пошли хуже — кровотечение из раны не только не остановилось, но еще и усилилось, так что мне пришлось ускориться.

К своему огромному облегчению, я таки дошел до места назначения — вот и «шар», вот и прямой путь в обход «спицы». Я, честно говоря, опасался, что отдельного выхода из» шара» в космос не будет. Но нет, обошлось, и даже более того — дверь шлюза открылась без всяких сюрпризов.

Войдя в шлюз, закрыв дверь, я дождался, пока накачается воздух, открыл внутренние двери, однако не стал заходить внутрь вместе с Марлин на руках.

Во-первых, стоило только войти в шлюз, и я сразу ощутил вес Марлин. Двигаться с такой ношей быстро было трудно.

Ну и во-вторых, прежде чем идти дальше, нужно было убедиться, что там безопасно.

Конечно, я понимал, что теряю драгоценное время, но какой смысл был быстро двигаться вперед, если там, к примеру, нас поджидают твари. Тогда уж Марлин лучше умереть от кровопотери в шлюзе, чем быть разодранной Дэворарами, или того хуже — стать частью их гнезда.

Однако, оставив ее в шлюзе, переступив порог внутренней его двери и оглядевшись, я понял, что тут безопасно. Во всяком случае, пока.

Скорее всего, и судя по размеру, это нечто похожее на узловой зал. Также судя по обилию сейчас закрытых дверей, отсюда можно попасть и на мостик, и на офицерскую палубу, и на техническую.

Но главное — никаких следов тварей, все тихо и спокойно.

Я тут же затащил внутрь Марлин, вскрыл ее скафандр и принялся перевязывать рану — жвала монстра ударила ее под ключицу, но вроде бы не зацепила легкое. Да и сама рана не особо приятная была, но не глубокая. Короче, шансы на выживание у Марлин были, и довольно высокие, тем более, сейчас, когда я остановил кровь, сделал перевязку.

Коротко тренькнул предупредительный сигнал, и я поспешил закрыть внутреннюю дверь — Митчелл с Майей таки добрался до шлюза.

Молодец!

Несколько минут, и они оба уже были здесь.

Майя вроде как пришла в себя, хотя явно еще не успела отойти от последствий операции. Но во всяком случае, она уже могла передвигаться сама, хоть при этом и придерживалась за Митчелла.

— Ты как? — спросил я у нее.

Она попыталась улыбнуться. Ее бледное лицо могло само по себе рассказать о ее состоянии, но Майя прошептала:

— Теперь, когда внутри меня нет этих уродов, гораздо лучше…

— Рад слышать!

Неожиданно зашипели динамики у нас над головами, и чей-то голос произнес:

— Вы кто такие?

Глава 20. Спаситель

— Черт, мужик! Как же я рад тебя слышать! — прежде чем я успел ответить, Митчелл меня опередил, и, выпалив эту фразу, облегченно выдохнув, тут же продолжил: — Мы из 4-ой «спицы», выжившие…

— Выжившие?

— Да, если сейчас спаслись от этих…тварей.

— Тварей? — как-то недовольно вновь переспросил голос.

— Да. Они нас преследовали.

— Как вы прорвались? Как прошли? Двери к «оси» закрыты и не открывались.

— Мы прошли по внешней части, — я перехватил разговор, — и зашли через шлюз.

— Ясно… — протянул голос и о чем-то ненадолго задумался. Итогом этих раздумий стали следующие слова:

— Так, вы должны будете…

— Мы ничего не должны, — перебил я его, — кто ты такой?

— Айзек. Айзек Берк.

— Берк? — удивился я.

— Да! Так вот, вы должны будете пройти в коридор А-3, я открою вам дверь…

— У нас тут раненая! Ей нужна помощь! — в этот раз Айзека перебил Митчелл.

— Раненая? Что с ней случилось? Она изменяется?

— Изменяется? — удивился было Митчелл, но тут же до него дошло, что имелось в виду. — А, зараженная? Нет, вроде нет.

— Вы должны будете отправиться в карантин. Оставьте вашу раненую на месте, отправляйтесь, куда я сказал. Если все в порядке — тогда я вас выпущу, и мы поговорим.

— Где наши друзья? — вновь спросил я.

— Друзья?

— Перед нами сюда приходили еще люди. Где они?

— Тоже в карантине.

— Они не выходят на связь. Почему?

— Они сняли свои скафы, находятся в закрытых помещениях, пока я не буду точно уверен, что они безопасны…

— Сколько их было?

— Почему вы…

— Потому! Откуда мы можем знать, что вы «безопасны»? Что, если…

— Честер! У Марлин кровотечение. Ей совсем хреново, — Митчелл привлек мое внимание, указав на нашего врача.

Я бросил быстрый взгляд и убедился, что он прав. Марлин совсем побледнела, из-под моих перевязок выступает кровь. Черт…

— Их трое, — все же ответил мне Айзек. ‒ Двое мужчин и женщина.

— Мы хотим их увидеть! — заявил я.

— Исключено. Никаких контактов с находящимися в карантине людьми. И вам я тоже не позволю гулять по палубе, пока не удостоверюсь…

— Честер! Надо что-то делать. Марлин истечет кровью! — Митчелл заметно нервничал.

«Техник» он или не «техник», но когда людей вокруг тебя, даже тех, кого ты считаешь врагами, становится все меньше, а инопланетных тварей все больше, то начинаешь бояться, что останешься один…

Я его понимаю, но…неожиданная встреча с однофамильцем насторожила меня. Этот тип сидит здесь, ни хрена не делает, да еще и нас хочет по «камерам» запереть, как это уже сделал с нашими товарищами, пришедшими сюда ранее. Не позволяет нам их увидеть. Подозрительно…очень подозрительно.

Может, он зараженный, и поэтому параноит? Или же вообще «пробудившийся», в смысле псих. Оказаться запертым непонятно где, да еще психом, совершенно не входит в мои планы.

Будь я один — попросту послал бы его на хрен, и дело с концом. Что он мне сделает? Ничего. А вот я сделаю. Рано или поздно доберусь до мостика…

Но Марлин…если я сейчас полезу в бутылку — она умрет. Найти медотсек сам я-то смогу, но на это потребуется время. Плюс Айзек, вздумай мы отказаться от «сотрудничества», начнет ставить палки в колеса — возле каждой двери, ведущей в коридор или отсек, придется ковыряться, чтобы вскрыть ее.

А Марлин терять чертовски не хотелось. Она врач — с ней шансы на выживание значительно выше, чем без нее. Еще и до кучи умеет «вырезать» из человека паразитов. Она очень полезна, она должна выжить!

Черт…

— Хрен с тобой, — наконец, решил я, — у нас раненая. Ей как можно быстрее нужна помощь! Нужен медотсек.

— Оставьте ее там. Идите в коридор, куда я указал. Как только вы будете в отдельном помещении и я смогу убедиться, что вы не навредите ей — сам приду и помогу, отнесу в медотсек и окажу всю необходимую помощь.

— Но…

— Вы сейчас зря тратите время! Либо вы делаете, как я сказал, либо она умрет.

‒ Покажись! Я хочу увидеть твое лицо!

— Зачем?

— Хочу убедиться, что ты человек.

— Монстры не разговаривают.

— Смотря, какие монстры.

— Вы тратите время.

— Покажись!

— Я не могу. Здесь нет камеры, а пока я дойду до вас, пока вернусь назад к пульту… У меня есть доступ не ко всем терминалам. Я всего лишь инженер дежурной смены…

Происходящее мне нравится все меньше, однако Митчелл начал давить на мозг, плюс Марлин явно становилось хуже. Майя вроде начала приходить в себя, и ей тоже нужна была помощь. Да вашу ж мать!

— Ладно! — рявкнул я, и бросил Митчеллу: — Идем! Быстро!

— А Майя?

Вместо ответа я подскочил к ней, подхватил под руку. Митчелл быстро сообразил, что я делаю, и поднырнул под вторую руку. Вместе мы потащили ее к открывшимся дверям, ведущим в коридор.

От зала, где мы были, по коридору пришлось пройти метров двадцать, таща на себе Майю. А далее мы обнаружили слева открытую дверь, ведущую в какое-то большое помещение.

Тут же из динамиков раздался голос Айзека:

— Один останется здесь.

— Один? — возмутился я. — Почему один?

— Потому что это карантин. Смысл держать вас всех вместе? А что, если кто-то один заражен, а остальные нет? Что тогда?

— Тогда надо… — начал я, но Митчелл вмешался:

— Хрен с ним! — зло шепнул он. — Ты же видишь, с ним спорить бесполезно!

— А вдруг он нас всех по одному перебьет? Вдруг только для этого он и хочет, чтобы мы все в разных отсеках были?

— Ты уже согласился на его условия, — напомнил Митчелл, — так чего снова артачиться?

— Потому что он придумывает каждый раз новые геморрои, — ответил я, — то в карантин идите, то теперь по одному расходитесь. Дальше что? А если он нас вообще не выпустит, так и будет держать взаперти?

— Тогда и будем думать. И взаперти сидеть не будем, не бойся.

Я удивленно уставился на него, но Митчелл лишь подмигнул мне, мол, я знаю, что делаю.

Блин, с каждой минутой все лучше! Сначала гоняются твари, теперь попали к какому-то параонику, а сейчас мне нужно надеяться на «техника»? Пха!

Но в одном он прав — уже поздно сдавать назад.

Хрен с ними со всеми! С офицерским доступом я точно смогу выбраться из любого отсека. Но «рассекречиваться» вот так сразу я не собирался, во всяком случае, не выяснив, кто этот Айзек, что он делает, какие у него планы, и один ли он вообще? Может, их тут группа.

А может, они все «техники»?

Я подозрительно уставился на Митчелла. Нет, вряд ли. Если бы они были заодно, смогли бы как-то «опознаться», то и не нужно было бы устраивать все эти танцы…

Я кивнул, соглашаясь.

Мы с Митчеллом затащили внутрь отсека Майю, уложили ее на один из диванчиков (отсек оказался чем-то вроде «зала отдыха» или обзорной галереи с лавками, маленькой оранжереей и большими панорамными окнами, сейчас закрытыми защитными панелями).

Тут же вышли в коридор, а дверь за нами закрылась.

Еще несколько метров по коридору и очередной отсек. В него направился Митчелл, сделав мне знак: «все будет хорошо».

Угу, конечно. Вот как раз на тебя я и буду рассчитывать!

Далее я уже пошел один.

«Мой» отсек или, скорее, заготовленный для меня отсек, был жилым, рассчитанным на трех человек. Так понимаю, здесь должны были жить члены дежурной смены, сгинувшие неизвестно куда.

Вот, к слову, крайне интересный вопрос: куда они делись? Думаю, однофамилец сможет ответить мне на него, и я его обязательно задам.

Едва я зашел в отсек, как дверь у меня за спиной закрылась.

— Сними свой скафандр, оставь у двери.

— Еще что? — ехидно поинтересовался я, но собеседник иронии не понял.

— Оружие и одежду тоже там оставь. Я принесу все новое.

— Оружие?

— И одежду.

— Вот что, друг, — заявил я, — ты хотел, чтобы мы все посидели в карантине — мы посидим. Насчет всего остального речи не было.

— Теперь есть.

— Тогда иди в задницу! — мне вконец надоела эта наглость.

— Вдруг ты заражен, останешься в скафе, а я этого даже не увижу и…

— Я сниму шлем. Лицо мое будет видно, этого достаточно, — отрезал я. — Одежка моя меня всецело устраивает, а оружие уж тем более тебе никто не отдаст, так что все, разговор закончен! Займись нашими ранеными, и далее к тебе будет несколько вопросов… Сутки на карантин, я надеюсь, хватит?

— Хватит, — в голосе собеседника явно звучало недовольство, но ничего, переживет.

— Ну и все тогда!

— Скаф и оружие…

— Я сказал — разговор закончен! Мало ли, что может случиться. Я не хочу остаться вообще без защиты.

— Я тебе ее гарантирую.

— Кто ты такой? Я тебя вообще не знаю! А даже если бы и знал — плевать! В нынешней ситуации надеяться можно только на себя, и я себя всем необходимым обеспечил, поэтому ничего отдавать не буду. До встречи через сутки!

Собеседник то ли просто решил не спорить, поняв, что это бесполезно, то ли пошел думать над новыми аргументами. Как бы то ни было, но ответа от него никакого не последовало.

Я остался один, подошел к двери и проверил — закрыто. Открыть можно либо снаружи, либо удаленно.

Уже успокоившись, я отошел вглубь отсека, и тут же развалился на одной из коек. Устроившись поудобнее, принялся обдумывать сложившуюся ситуацию.

А обдумывать можно было долго и нудно, так и не найдя не то что какого-то решения, а даже не прояснив хотя бы для себя все.

Как это сделать, если ты не владеешь фундаментальной, первичной информацией, проще говоря — ни хрена не знаешь?

Да, этого типа, что тут засел, я не просто невзлюбил или не доверял ему. Я его, скажу откровенно, подозревал, и уже прямо-таки ненавидел. Чересчур мутный, опасливый и…да хватит и этого!

Вопрос, почему же я пополз сам в «тюрьму»? Просто на тот момент я мог либо прорываться с боем, что с большей вероятностью привело бы к смерти Марлин, либо же дать посадить себя «на карантин», и попытаться спасти Марлин.

Есть, правда, одно «но»: если Айзек задумал пакость, закрыл меня и моих товарищей, и он уверен, что мы ничего не сделаем и выйти не сможем — его ждет бо-о-ольшое разочарование: выйти я как раз могу. Дверь проверил — есть возможность удаленного доступа, аварийного открытия или…как я успел убедиться, открытия с помощью моих «офицерских прав». Просто великолепно!

Разумеется, возникает закономерный вопрос: почему бы мне не выйти сейчас? Потому что я опасаюсь. Я не знаю, один ли Айзек. Если их там несколько человек, можно запросто спровоцировать их на перестрелку, и тогда мой офицерский статус мне ничем особо не поможет.

Плюс, он может где-то закрыться, успеть устроить какое-то западло вроде аварийных блокировок дверей.

Нет, я и их смогу открыть, но потребуется время. А если я себя выдам, дам ему фору, то он может выкинуть что-то еще.

Нет уж! Подождем до завтра. Как он говорит, карантин отсидим. А далее будем глядеть. Если у него на уме какая-то пакость — он нас не выпустит. Если же нет, то и не надо голову ломать, меня выпустят, и тогда я смогу задать все интересующие меня вопросы.

Разумеется, очень хотелось верить и надеяться, что случится все по второму варианту, но подспудно я ожидал первого. То есть, опасался, что Айзек будет устраивать какую-то ловушку.

Ну-ну…

Скафандр у меня, пушка тоже, статус при мне. Что он мне сделает? Разве что во сне попытается прибить? Так ведь стоит только дверям начать открываться, я это услышу. Да и спать я, несмотря ни на что, не собираюсь.

Пролежал я на койке час или два, даже придремать успел, и вдруг обратил внимание на планшет, торчащий из-под подушки на соседней койке.

Тут-то до меня и дошла «умная мысля», правда, в этот раз пришла она как раз вовремя, а не «опосля», как зачастую бывает.

Я моментально выхватил собственный планшет, попытался подключиться к сети.

Работает!

Так…теперь главное действовать осторожно, чтобы меня не засекли. Надо подумать, будет ли где-то и кому-то выдаваться сообщение о подключении к системе офицера?

Будет, блин! Однозначно будет. Я не знаю, бдит ли Айзек, но лучше не раскрывать себя раньше времени, так что пока лезть к управлению системам корабля не буду. Зато могу преспокойно поковыряться в логах, документах…

Так, это что такое? Ага, записи дежурной смены…

Бортовой журнал, проще говоря.

Ну-с…надеюсь, хоть теперь что-то прояснится.

Листать и читать пришлось довольно много. большая часть записей ‒ это всякого рода отчеты о проведенных тестах, проверках, данные о показаниях приборов, о статусе систем, спящих «пассажиров».

Что-то интересное я нашел только спустя час, или даже полтора.

Вот дежурная смена поняла, что находятся черт знает где, приняла решение о пробуждении части персонала, старте работ по добыче элемента Брауна.

Ага, а вот и первые звоночки: «Агрессия, странное поведение, попытка убийства». Что это? «Пробудившиеся», или техники зашевелились?

Все-таки «пробудившиеся».

Доктор Кади, также являвшаяся членом дежурной группы, довольно быстро выявила проблемных членов экипажа, смогла определить причину их «помешательства», разработать тест на проверку.

Далее идут ссылки на ее отчеты.

Я бегло просмотрел и их тоже.

«Деструктивное поведение, агрессия, невозможность лечения в текущих условиях, разложение личности, шизофрения в тяжелой форме, мания преследования…»

Ого! «Пробужденные», получается, законченные психи. Пилюльки им не помогут? Даже электричеством, похоже, лечить не получится. Ну да, по большому счету, умными словами доктор Кади выразила мою мысль — только эвтаназия.

Печально…

Так, ладно, возвращаемся к логу… Снова-таки, куча всяких отчетов, в этот раз касательно обнаруженной породы, ее качества и…о! Нашли пещеру с теми самыми табличками, что мы видели в ангаре.

А вот далее началось самое интересное.

Похоже, паразиты попали на борт и понеслось…

До кучи еще и «техники» активизировались. Мало того, что на людей начали охотиться монстры, так еще и люди принялись убивать друг друга.

Так…«саботаж, попытка покинуть корабль, захват рубки связи…»

Это «техники», однозначно. На хрена им рубка связи? Со своими в Алькари поговорить, зачем же еще.

Так…частота, использованный код…ни хрена не понятно, но очень интересно.

Получается, эти сволочи используют отдельный канал, но это понятно, это мы и так знали. Плюс у них еще и все шифровано. Шифр, так понимаю, знает не каждый, а…кто его знает? Кто рубку связи захватил?

Я перековыривал логи, в этот раз залезая в систему связи, наплевав на то, засечет меня Айзек или нет. Выживу я тут по-любому, и из этого отсека выберусь, а вот получить нужную информацию, в частности о том, как опознаются «техники», кто из них знает этот самый шифр (пленники, которые были на «Ранчо», его не знали). Более того, имелось у меня стойкое ощущение, что эти пленники, прежде чем сдаться, специально убивали того, кто знал.

Так… вот лог, вот задействован канал «техников». Кто задействовал — Роджер Фортин. Запомнили. Далее: еще одна попытка связаться со своими. Тиль Вагнер. Угу. Есть еще один. И последняя попытка, о которой я и прочитал. Кто там был? Так, открытие канала связи санкционировано некой Бриггитой Йейле. Отлично. Трое.

Теперь посмотрим, кто они вообще такие.

Лог с членами команды «Волна-3» нашелся быстро, и все трое оказались пилотами.

О, да! Джекпот! Митчелл ведь тоже пилот? И он «техник». Он однозначно знает и канал (впрочем, его и я теперь тоже знаю), и всю систему связи, позывные, шифры, прочее. Попался, голубчик!

С тобой-то я и вычислю, где находится станция «техников», а далее уже мы нанесем им визит. Не все же им нас донимать?

Так, а теперь поглядим, раз уж мы в логах, кто такой этот мой однофамилец, А. Берк.

Вопреки моим ожиданиям и опасениям, А. Берк нашелся быстро. Его файл назывался ровно так, как он нам и представился — инженер дежурной смены. Он даже скромником оказался, забыл добавить, что является офицером и первым помощником капитана.

В этот момент двери моего отсека с легким шипением начали открываться.

Я было вскочил на ноги, однако двери не открылись полностью, лишь сантиметров на двадцать-тридцать. В образовавшуюся щель чья-то рука бросила пластиковую бутылку и тарелку с бутербродом на ней.

Ну надо же! Доставка в номер, даже разогретая. Отсюда слышу, как приятно пахнет булочка. Хотя все это лишь ароматизаторы и усилители вкуса — ничего натурального у нас тут быть попросту не может. Сухпаек ‒ он и в Африке сухпаек…

Дверь тут же закрылась, а я взял тарелку и вернулся назад к койке.

Есть хотелось неимоверно, однако я хотел кое-что еще поглядеть в логах, пока не забыл. Уверен — отвлекусь на жрачку, и все мигом вылетит из головы.

А что я вообще хотел? Когда дернулся с койки на звук открываемой двери, умудрился закрыть вкладки на планшете.

Черт! Ну и ладно. Значит, Берк не соврал, вернемся к просмотру логов.

Читал я минут пятнадцать, пока чисто случайно, боковым зрением не уловил какое-то движение.

Не совсем еще понимая, что увидел, я повернул голову и…

Одним ударом отправил тарелку с едой в полет.

Тарелка ударилась в стену, бутерброд с нее свалился, раскрылся, а внутри…

Твою же мать…сколько там? Десяток личинок, как минимум?

И нет, это не те черви, что заводятся в испортившейся еде, не опарыши и не другие, пусть и отвратительные на вид, но все же не столь опасные, как эти…

В бутерброде были личинки Дэвораров.

Глава 21. Плен

Следующие минут пять я занимался лишь тем, что с брезгливым видом, будто ужаленный, бил подошвой по тварям, выползавшим из еды, предназначенной для меня.

Личинки, довольно-таки немаленькие, подросшие, а не та мелочь, что в гнездах на потолке обитают, пытались уползти, или наоборот, подобраться поближе, но я им никаких шансов не оставлял — увидел ползущую мерзость ‒ тут же прихлопнул ее ботинком. Снова увидел — прихлопнул.

Под подошвой хрустело, отвратительно чвакало после каждого удара, однако мерзких тварей становилось все меньше, и с каждой убитой мне самому становилось все легче.

Расправившись с последней, я остановился, перевел дух.

«Айзек! Урод! Теперь тебе конец» ‒ пронеслось у меня в голове.

После такого «угощения» стало понятно, что он — зараженный, причем заражение глубокое. Если что-то и осталось в нем человеческое, то оно глубоко внутри, не вылезает наружу. Хотя, стоп! Он ведь говорил! Причем вполне складно, логично (хоть и был для меня крайне подозрительным). Зараженные же, которых я встречал ранее, особенно те, что пытались заразить других людей, сами уже мало чем напоминали человека. А этот…

Если вспомнить, как нас приманивала «Кади», фактически уже Дэворар, то чему я удивляюсь?

Уже давным-давно пришел к выводу, что здесь, на «Волне-3», либо Дэворары гораздо более развитые, чем встречали мы, либо здесь…как бы правильно сказать…другой «выводок», гораздо сильнее и умнее того, с которым столкнулись мы, вторая волна.

Черт! Черт! Черт! Меня, наконец, проняли эмоции. В последнее время я допускаю слишком много ошибок. Нет, понятное дело, что многое идет не так, потому что мои приказы банально не выполняются, но…хреновый все-таки из меня командир.

Того же Дона я ведь смог поставить на место при первом «знакомстве»? Так какого хрена там, в отсеке гибернации, не смог «построить», заставить подчиняться?! Ведь он бы тогда не поперся к «Кади», нам не пришлось бы улепетывать, в процессе не погиб бы ни сам Дон, ни Эйден.

А с Майей? Мог ли я оставить ее в том медотсеке, учитывая, что в «спицу» ломилась здоровенная тварь?

Мог. Я мог. Если бы были только я и Майя, то не уверен, что решился бы нести ее. С большей вероятностью погибли бы оба. Проще было закрыть ее в модуле и надеяться, что тварь до нее не доберется, что чуть позже, когда будет возможность, я за ней вернусь…

Но как это объяснить остальным? Даже Митчелл бы не согласился подчиниться.

Далее происшествие на корпусе, вследствие которого мы потеряли Арпи. Да, я тут вроде и ни при чем, Арпи сама допустила ошибку, но…четкое руководство позволило бы избежать всех этих смертей.

И ведь ничему не учусь — здесь опять пошел на поводу у собственных эмоций, позволил запереть себя и членов своей команды, причем кому? Зараженному уроду, который теперь, вполне возможно, уже угостил остальных таким же «бутербродом», что и меня…

Я тяжело вздохнул: чего теперь сокрушаться? Везде, где только можно было накосячить — я это сделал.

Расслабился на «Ранчо», привык к тому, что вокруг люди, понимающие в ситуации не меньше моего, способные и постоять за себя и…

А хотя, что я сравниваю? Членов второй волны, прошедших жесткую подготовку, которая затем была проверена естественным отбором, людей, давших отпор «техникам», выживших после столкновения с Дэворарами и…по сути, гражданских, собранных впопыхах, причем основной упор делался на их специальность, а не на умение выживать и адаптироваться, как в нашем случае.

И в целом винить некого — мы, вторая волна, должны были обеспечить комфортные условия и безопасность для третьей, подготовить все к их прибытию, а на деле…

Я тряхнул головой. Нечего тут сопли распускать! В конце концов, еще не все потеряно. Нужно спасти своих, кто еще жив и остался человеком, а еще нужно разобраться с этим уродом, Айзеком…

С дверью отсека, в котором я был заперт, удалось разобраться буквально за пару минут. Блокировка была просто примитивной, я даже удивился, отчего так — ведь Айзек инженер дежурной смены, мог бы использовать свой статус, заблокировать дверь с хоть каким-то «уровнем защиты», в том плане, что дверь открыть смог бы далеко не каждый — уровень доступа не позволил бы. Но нет.

Я вышел из отсека в коридор, держа наготове свое оружие. Шлем я уже успел надеть, так что встречи с Дэворарами не особо боялся. Огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто меня не поджидает, и по большей части, выбирая направление, куда идти.

Решившись, я пошагал направо. Попробуем вытащить Митчелла и Майю. Где они ‒ я хотя бы знаю. А вот затем втроем уже найдем остальных.

Я остановился возле двери, повозился с ней, и таки открыл.

При этом пришлось шарахнуться в сторону, иначе бы точно подох — Митчелл выпустил серию игл из своего пистолета в сторону двери.

— Да ты сдурел, что ли? Это ж я! — крикнул я.

— Честер? — испуганно переспросил Митчелл. — Честер, это ты?

— Я! Кто ж еще?

— О, я ждал кого угодно, кроме тебя!

Я таки решился и аккуратно выглянул из-за угла.

Ох ты ж…Митчеллу, похоже, пришлось еще хуже, чем мне — под дальней стеной бездвижно лежала здоровенная сороконожка около полуметра длиной.

Как он только завалить ее умудрился?

— Жив, цел? — спросил я его.

— И жив, и цел, — ответил он, — этот урод, Айзек — он псих! Он специально хотел меня заразить.

— Не только тебя, — хмыкнул я.

Митчелл удивленно уставился на меня.

— Пытался накормить бутербродом с личинками.

— Фу, мать твою…ты не заражен?

— Нет. А тебя тварь не достала?

— Нет.

— Тогда идем дальше, надо вытаскивать остальных…

Митчелл вышел в коридор и буркнул, стараясь не пересекаться со мной взглядами:

— Извини, это я тебя подбил…кто знал…

— Так бы мы гарантированно потеряли Марлин, — пожал я плечами.

— Угу. А теперь этот урод ее, скорее всего, заразил, — проворчал Митчелл.

Точно! Если были попытки заразить меня и Митчелла, то Майю, Марлин Айзек тоже должен был…

Вот черт! А ведь получается, что Ингрид, Сергеич и Дэвид тоже…твою же мать…

***

Марлин пришла в себя.

Последнее, что она тут же вспомнила, это громадную тварь, двигавшуюся на нее, затем удар и боль, прямо таки БОЛЬ, захлестнувшую женщину с головой.

А далее…лишь пустота и тишина.

Марлин точно помнила, что сражение с громадной тварью проходило в открытом космосе, на корпусе станции, однако сейчас она была без скафандра, над головой потолок, а в нем несколько ламп.

Марлин приподнялась на локтях и тут же поморщилась — очередной приступ боли прошелся по телу.

Она наклонила голову, рассматривая себя.

Да…досталось же ей — тварь, видно, ударила очень сильно. Рана серьезная. Но кто-то ее, Марлин, перебинтовал, и оттащил в…куда, к слову?

Она огляделась: похоже на медицинский модуль. Они что, в ту «спицу» вернулись, где Майя…нет, быть не может! Там ведь та здоровая тварь. Туда они вернуться не могли.

Тогда где она сейчас? В других «спицах» вроде медмодулей не было, или же к ним было не подобраться в силу того, что там уже хозяйничали монстры.

Тогда, получается, она сейчас в «шаре»? Ее притащили сюда остальные? Но где они?

Резкий звук привлек внимание Марлин. Она повернула голову и увидела открывшуюся дверь и зашедшего в медотсек человека, ей абсолютно не знакомого.

Мужчина тридцати с небольшим, ничем особо не выделяющийся, но…было в нем нечто…настораживающее, даже отталкивающее.

Нет, это «нечто» заключалось не в его облике, скорее уж интуитивно Марлин чувствовала исходящую от его опасность, неясную, непонятную угрозу.

— О, вижу, вы очнулись, — сказал он.

Голос, как и внешность, вполне обычный, можно было бы даже сказать, заурядный, однако интонации…словно бы он обрадовался тому, что Марлин в сознании. Но…это не обычная радость, что бывает у человека, который видит больного, идущего на поправку, нет. Здесь, в его интонациях, угадывалось скорее злорадство, нетерпение, даже ненависть.

Или же Марлин это только кажется?

— Кто вы? — спросила она, хотя, скользнув взглядом по его одежде, увидела на фирменном комбинезоне имя: А. Берк.

Интересно…однофамилец Честера?

— Меня зовут Эш, Эш Вертер, — представился незнакомец.

Марлин же кивнула в ответ, назвав себя. В этот момент она еле сдерживала себя, прямо-таки заставляла смолчать, не спрашивать, почему одет Эш в комбез, принадлежавший совершенно другому человеку — некоему А. Берку.

Все та же интуиция подсказывала ей, что этот вопрос может привести к…она и сама себе не могла сказать, к чему, но чувствовала, что это сулит ей как минимум проблемы, так что…пока надо молчать.

А еще это имя — «Эш Вертер»…где она его уже встречала? Оно ей знакомо.

— Как я здесь оказалась? Где мои друзья, я была…

— Все в безопасности, — заверил ее Эш, — они добрались сюда, вас принесли в медмодуль, сами они в соседнем помещении.

— Могу я их увидеть?

— Они на карантине. Сами понимаете…

— Понимаю, но связаться с ними можно? Поговорить?

— Боюсь, что пока не стоит этого делать. Вы еще не в форме, вам нужно отдохнуть и…

— Я в норме, — заявила Марлин, — немного потрепало, но я в норме, и хотела бы увидеть ребят.

— Я не могу это позволить, — покачал головой Эш.

— Почему?

— Я ведь сказал…

— Вы будете удерживать меня силой?

— Нет, ну что вы…

— Тогда я сама способна решить, что для меня лучше, — с этими словами Марлин попыталась подняться, но…только сейчас она поняла, что привязана к койке, на которой лежала — на ее руках и ногах были самодельные ремни.

— Что это за…

— Чтобы вы не сопротивлялись. Я ведь всего лишь хочу вам помочь… — Эш попытался улыбнуться, наверняка в его планах было, чтобы улыбка получилась доброй, успокаивающей, однако для Марлин она стала зловещей, угрожающей.

— Помочь с чем? — зло бросила Марлин. — Кто вы такой, и зачем привязали меня? Что вам нужно вообще?

— Видите ли…все мы на этой станции не до конца понимаем, с чем столкнулись. Не знаем и не осознаем, насколько нам повезло… — Эш, видимо, любил разглагольствовать, «заходить издалека», при этом еще и не мог устоять на месте — он принялся медленно шагать по модулю, обходя койку, на которой лежала привязанная Марлин.

— О чем вы?

— О том, с чем, или точнее с кем, нам удалось встретиться… Эти существа, эти…сущности — они идеальны!

— Идеальны? — чуть ли не прошипела Марлин. — Вы об этих тварях?

— «Твари»… — задумчиво повторил Эш, — мы люди, слишком самоуверенны, ксенофобия у нас в крови. Мы ненавидим, презираем, испытываем отвращение ко всему, что на нас не похоже, и только поэтому. Если бы эти существа были похожи на ангелов или же на котов, что бы вы тогда сказали?

— Коты, ангелы и прочие не влезают внутрь человека, не начинают жрать его изнутри, — парировала Марлин, — а это…эти…просто паразиты. Мы для них корм, инкубаторы для потомства.

— Все друг друга используют в том или ином виде. Даже дети своих родителей, а родители своих детей. Некоторые, можно сказать, выгрызают друг друга, портят жизнь, так что…

— Что за чушь? — скривилась Марлин. — Ваши сравнения просто смешны. Глисты — это паразиты, а не домашние животные. Причем здесь ксенофобия? Тараканов, клещей, блох и вшей мы ненавидим совершенно по другим причинам!

— Вы сравниваете этих прекрасных существ с вшами? — рассмеялся Эш. — О, это так высокомерно! Конечно же, люди — это венец природы, но теперь мы встретили более совершенные творения…

— Может, мы и не венец, но хотя бы не сраные черви, — вспылила Марлин, — а этих «совершенных» можно удалить, как клеща. Эти существа опасны. Их нужно уничтожить!

— Хах! Знакомые слова. Где же я их слышал? — Эш задумался. — Ах, да…доктор Кади. М…милая женщина…

— А знаешь, что с ней стало? — поинтересовалась Марлин. — Твои милые зверушки сожрали ее, а остатки ее тела, словно чучело, «носит» на себе здоровенная тварь.

— Знаю, — кивнул Эш, — и смею заметить, для такой сучки, какой была Кади — это лучшее, что я мог бы пожелать.

«Эш!» ‒ Марлин вспомнила, откуда она знает это имя.

Он мелькал в отчетах доктора Кади. Это подопытный, один из «пробудившихся» — помешанных!

Едва она это вспомнила, как заметила на запястье Эша порезы, свежие, даже толком не поджившие. Значит, его «психоз» уже достиг предела. Самый пик — когда подобные Эшу начинали резать себе лицо, уродовать тело самым невероятным образом.

Марлин вспомнила, что Кади упоминала Эша, как «неподдающегося лечению», и, собственно, по этой причине решила использовать его, как она сама выразилась, в научных целях.

Проще говоря — она заразила его Дэворарами, выждала, пока те подрастут в его теле, а затем удалила. Эш — этот тот «пациент», на котором фактически Кади ставила все свои опыты и «отрабатывала» методы лечения, диагностирования паразитов.

Меж тем Эш продолжал свой спич:

— Она думала, что я просто псих, что я безумен, не в себе, но она ошибалась. Да, быть может, сразу, когда я только увидел Глаз Пустоты, когда он впервые поглядел на меня, я сошел с ума. А как может быть иначе, когда бог обратил внимание на тебя, жалкую букашку. Но затем…когда она соединила меня с…«говорящими» — это словно он произнес с таким пиететом, что у Марлин не осталось никаких сомнений — перед ней конченый псих, — когда я слился с ними воедино, когда они начали говорить со мной, я все понял, все осознал! Передо мной открылся большой мир, все было доступно. Я знал, я умел, я слышал и видел столько, сколько обычному человеку и не снилось. И они…они говорили со мной…

Он замолк, застыв со счастливой улыбкой на лице, даже закрыв глаза от удовольствия — настолько для него приятными были эти воспоминания. А в следующее мгновение его лицо исказила гримаса боли.

— Но она забрала у меня все. Она лишила меня возможности слушать «говоривших», она отняла их у меня!

Марлин хотела было сказать, что Кади просто спасла его жизнь, но промолчала — бесполезно. У этого психопата иное мнение, и его он будет отстаивать с пеной у рта.

— Я помню то время! Это была пытка, ‒ меж тем продолжил Эш, — я помню, как она забирала их у меня, как уничтожала. Я знал, как плачет по своим детям Великая мать…и я знал, что вы придете! — вдруг он поглядел на Марлин с нескрываемым презрением и злобой. — Великая мать предупредила меня, она сказала, что вы придете, и среди вас будет тот, кто убивал ее детей. Невинных и беззащитных. И когда Великая мать придет за вами, я отдам вас обоих! — он расхохотался. — Да, именно обоих! Я знаю о твоем грехе, я знаю! Глаз Пустоты узнает о том, что ты сделала!

— И что я сделала? — в принципе, уже все поняв, поинтересовалась Марлин.

Вместо ответа Эш отошел назад и взял со столика банку, где был тот самый паразит, которого Марлин извлекла из Майи, и принялся рассматривать его.

— Какое же прекрасное создание! Ты тоже оценила это? Поэтому носишь его, как трофей? Как нечто ценное для тебя? Значит, все-таки понимаешь, кто они и кто мы? Но ты еретичка! Ты убила невинное дитя прежде, чем оно родилось. Ты уничтожила его, даже не дав вкусить жизни! И что самое плохое: ладно бы ты ненавидела и желала смерти только «говорящим», но нет же! Твоя подруга получила великий дар, она стала невестой бога! Она была бы принесена ему в жертву, могла бы слышать его! А ты у нее забрала это! Но я все исправил, я все вернул на место. Для нее еще не все потеряно. А вот ты…ты должна поплатиться за содеянное!

— Стоп, что? — вскипела Марлин. — Что значит «все вернул на место»? Что значит «исправил»?

— «Говорящие» снова с бедняжкой, они снова вместе, они едины, — с довольной улыбкой пояснил сумасшедший.

— Ты что, заразил ее? — прямо-таки заорала Марлин, и увидев его довольную улыбку, не сдержалась: — Ты просто конченый псих! Да чтоб ты сдох, ублюдок!

— Ты сейчас ничего не понимаешь, я не желаю тебе зла! — с этими словами он взял небольшую емкость, на которой была крышка, и надвинулся на Марлин.

Марлин практически мгновенно сообразила, что он собирается сделать, и что находится в емкости.

— Нет! Даже не думай! Прекрати! — заорала она.

— Я хочу помочь! Ты не понимаешь! — возразил он.

— А тот, чей комбез ты носишь, где он? Ты ему тоже помог?

— Алекс… — тут же помрачнел Эш, — он был единственным моим другом, единственным, кто хотел помочь, но…

— Что «но»? Ты его убил?

— Нет! — возмутился Эш. — Я не убивал его!

— Так где же он! Куда он делся? Ты скормил его тварям? Своего друга?

— Помолчи, не мешай! Сейчас вершится таинство, и, поверь, лучше так, чем то, что с тобой сделала бы Великая мать.

Эш открыл емкость, запустил туда свою руку, а спустя мгновение вытащил ее. На его руке, скрутившись вокруг пальцев, было несколько существ, уже не червей, а больше напоминающих сороконожек, обычных мухоловок, которых можно встретить даже в жилом доме, совершенно безобидных существ. Но те, что сидели у него на руке, безобидными не выглядели. И что удивило Марлин — личинки не пытались атаковать его, пробить кожу, влезть в тело.

Он уже заражен? В этом причина?

Эш ступил вперед, протянул руку к лицу Марлин, а твари на его руке, словно в предвкушении, вытянулись, зашевелились.

Глава 22. Майя

— Нет! Нет! Нет!

Марлин выгнулась, попыталась увернуться от медленно приближающейся к ней руки, на которой, словно бы в нетерпении, замерли мерзкие существа.

Она до последнего надеялась, что безумец уберет руку, что он ее только пугает, или же, что сейчас появятся те, кто ее спасет…но нет.

Рука Эша замерла прямо над грудью Марлин, и «сороконожки» молниеносно спустились на ее кожу.

Одна из тварей побежала вниз, проскочила ребра и замерла в районе живота. В следующую секунду она вписалась в тело Марлин. На коже выступила кровь.

«Сороконожка», пробив себе путь, тут же принялась влезать внутрь Марлин. Ее лапки отчаянно дергались, тело извивалось, но мало-помалу существо влезало в рану.

Марлин же уже даже не вопила, она выла от боли.

Еще одна тварь пошла «вверх», дойдя до места, где была свежая рана, проделала то же, что и ее товарка.

Третий же мерзкий «жук» отчего-то трогать Марлин побрезговал и, посидев на ней несколько секунд, деловито влез назад на руку Эша. Но женщина этого уже не видела — она попросту отключилась от той боли, которую ей пришлось испытать.

Очнулась она от того, что кто-то бьет ее по щеке.

— Марлин! Эй! Марлин! Ты слышишь?

Марлин открыла глаза и уставилась на лицо человека, нависшего над ней. Она ожидала увидеть Эша, но…это был Честер.

— Честер! — она прямо-таки чуть не задохнулась от восторга. ‒ Ты…как…где?!

— Все в порядке. Ты в безопасности.

— А где этот…

— Айзек? Сбежал, — зло ответил Честер, — пока мы ломились в этот отсек, он успел уйти…

— Черт… — вздохнула Марлин.

— Что он с тобой хотел сделать? — спросил Честер, снимая ремни с рук и ног Марлин.

Она тут же поднялась, слезла с кушетки, и первым делом осмотрела свой живот. Женщина надеялась, прямо-таки молилась, чтобы все произошедшее было дурным сном, но…

— Он заразил меня, — мрачно заявила Марлин, — он принес личинок и…

— Твою мать! — в сердцах бросил Честер. — Этот псих всех нас пытался заразить.

— «Нас»? — удивилась Марлин. — Как мы вообще…где мы, и кто он?

— Мы дошли до «мостика», — пояснил Честер, — едва вошли в шлюз — и с нами заговорил этот урод. Заставил отправиться по разным отсекам, якобы для карантина.

— И вы согласились?

— Мы не могли поступить иначе — ты истекала кровью, Майе нужна была помощь, а он обещал сделать все необходимое, если мы выполним то, что он просил. Пришлось подчиниться.

— М-да… — грустно усмехнулась Марлин, — помог он…такой помощи врагу не пожелаешь!

— Предлагаю найти его и прикончить! — предложил Митчелл.

— Нет, постой! — остановила его Марлин, и тут сообразила, что ей показалось странным, вспомнила то, что происходило ранее.

— Что такое?

— Он нужен живым.

— Живым? Зачем тебе этот псих?

— Он…когда он хотел заразить меня, то взял в руки подросшие личинки, и они не атаковали его…

— Он сам может быть заражен. Точнее он наверняка заражен, — ответил Честер, — ведь инфицированные на последних стадиях пытаются заразить других. Правда, ведут они себя при этом…неадекватно.

— Этот тоже адекватностью не отличался.

— Нет, — покачал головой Честер, — я говорю о другом: это уже и не люди в принципе, они не могут говорить, мыслить. Это уже что-то похожее на «зомби».

— Ну, этот говорил, очень много говорил…нам он нужен живым! Его нужно проверить, я хочу убедиться, что он инфицирован.

— Ну, допустим, убедишься, и что?

— Хочу понять, разобраться, почему он, как ты говоришь, не стал «зомби». Он мне тут такое рассказывал… И кстати, как ты его назвал?

— Айзек.

— Никакой он не Айзек. Его зовут Эш…

Вкратце Марлин пересказала весь свой разговор с Эшем.

— Хм… действительно, странно, — задумался Честер, и как-то странно помрачнел. ‒ Чего это он, интересно? Думаешь, психоз у «пробудившихся», сами «пробудившиеся» как-то связаны с Дэворарами?

— Не знаю…ничего не знаю, — вздохнула Марлин, — но нужно выяснить. А перед этим…

— Что?

— Ты должен извлечь из меня этих тварей!

— Как? — удивился Честер. — Я ведь не врач, думаю, что не смогу.

— У нас несколько часов, потом будет хуже. Тогда операция будет в разы сложнее — твари подрастут, пустят «метастазы»…

— Я не хирург, Марлин, никогда подобным не занимался. Я ведь тебя просто прирежу!

— А Майя? Она, думаю, сможет.

— Забудь, — с мрачным видом буркнул Митчелл.

— Что значит «забудь»? — возмутилась Марлин.

— Майи больше нет, — грустно сообщил Честер.

— Что? Как? Почему?

— Мы нашли ее чуть раньше, чем тебя, и…

— И что? Она заражена? Ничего, мы все равно можем ей помочь! Она вытащит эту гадость из меня, а затем я из нее.

— Ей ты уже точно не поможешь, как и она тебе.

— Да что с ней случилось?

— Она мертва. Точка.

— Этот урод ее убил?

— Ее убила одна из тварей.

— Да как же…вы уверены, что она погибла? Может, все-таки…

— Ты же видела записи с камер скафов, помнишь, что случилось с Кади? — спросил Честер.

— Такое даже если захочешь, не забудешь…

— Вот с Майей произошло нечто подобное…

— Я должна это увидеть! — заявила Марлин тоном, который подразумевал, что спорить с ней бесполезно. — Немедленно!

— Поверь, это не очень хорошая иде…

— Я врач, исследователь. Мне необходимо это увидеть!

Она завертелась, быстро обнаружила свой комбез и моментально впрыгнула в него, следом напялив и скаф — пусть он и поврежден, но все еще герметичен — аварийная пена держится. Немного поморщилась, когда одевалась — внутри скаф был прямо-таки залит уже успевшей засохнуть кровью.

— Вы нашли остальных? Где Сергеич, Дэвид? — застегивая и подтягивая комбез а затем и скаф, спросила Марлин.

— Пока нет, — покачал головой Честер, — сначала мы отправились за Майей, потом искали тебя, ну и уже затем собирались отправляться на поиски остальных…

— Я считаю, что прежде нам нужно найти этого урода, и прикончить…ну, или что вы там собираетесь с ним делать? Вивисекция? Кастрировать его? — напомнил Митчелл.

— Нет. Он нам нужен живым, — ответил Честер, — мне нужен живым…

Марлин с интересом уставилась на Честера. А что ему понадобилось от психа?

— Насчет «в первую очередь»… — меж тем продолжил Честер, — Нашим нужно сначала помочь. Этот урод наверняка их тоже пытался заразить.

— Скорее всего, они мертвы, — вздохнул Митчелл, — иначе бы…

— Мы не можем знать наверняка, — вмешалась Марлин. — Нужно их найти, а вместе уже поймаем и этого психа.

— Согласен, — кивнул Честер, — но будем двигаться в сторону мостика. Если даже по пути наших не найдем, с мостика сможем их обнаружить с помощью камер, и корабль под контроль возьмем. Я как представлю, что тут мог устроить этот помешанный, то плохо становится.

— Согласна, — кивнула Марлин.

Митчелл двинулся на выход, Марлин уже последовала за ним, но Честер остановил ее, схватив за рукав комбеза.

Когда она обернулась, увидела в его руках банку с окуклившимся паразитом, которого Марлин извлекла из Майи.

— Ничего не хочешь объяснить? — зло спросил Честер.

Марлин опустила глаза и молчала.

— Зачем ты таскала банку с собой? НУ!

— Ты же понимаешь, какой огромный интерес это существо представляет для науки, — промямлила Марлин.

— Ты же понимаешь, — передразнивая ее, сказал Честер, — насколько огромную опасность для человечества, и вообще любой жизни на Земле, представляет это существо?

— Но…

— Эти твари не должны попасть на Землю, ни в каком виде. Во всяком случае, пока я жив, этого не допущу, — заявил Честер, — и не позволю никому это сделать!

А вот эта его фраза уже прозвучала, как откровенная угроза.

— Ты меня поняла? — Честер словно бы навис на Марлин.

— Поняла, — кивнула она.

— Тогда идем, посмотришь, что сделал с Майей твой «научный интерес».

***

Рука Честера замерла, не дойдя до сенсора всего несколько сантиметров.

— Ты уверена, что… — начал было он.

Марлин тяжело вздохнула.

Судя по тому, как ее отговаривали и Честер, и Митчелл, ей предстоит увидеть нечто крайне неприятное, но она пересилила себя. В конце концов, она уже заражена — что может быть страшнее?

Ну а «отвратительное зрелище»…такой себе довод. Если тебе приходилось работать еще интерном на скорой, затем в приемном покое и в больнице, расположенной в самом криминальном районе родного города, то тебя уже сложно чем-то удивить. Кровь, выпущенные кишки, кислотные ожоги, отрубленные конечности…Марлин видела многое, и была уверена, что и то, что скрывается за этой дверью, вряд ли ее проймет.

Она ошибалась.

Дверь ушла в сторону, открывая обзор в небольшую каюту, рассчитанную на одного-двух человек.

Под стеной, напротив двери, полулежал, опершись спиной на эту самую стену, человек.

Марлин практически сразу опознала в человеке Майю, хотя и не видела лица. Опознала она сугубо по одежде, а еще по ранам на голом теле, виднеющимся под той самой, жутко разорванной одеждой.

Честер прав — Майя была мертва. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы это понять — кожа посерела, поза была настолько неестественной, что живой человек так сидеть просто не мог бы.

А еще из правого бока Майи торчал и слегка подрагивал хвост одной из тех отвратительных тварей, что ей уже приходилось видеть. Существо сидело «внутри» Майи, будто в «будке», лишь иногда начиная дергаться, будто бы пытаясь влезть еще глубже.

Периодически под кожей Майи то туда, то сюда словно бы волны проходили, будто в ней кто-то двигался, что, собственно, так и было.

Судя по размеру твари, в нее проникшей, Майя попросту не смогла бы выжить. Такие раны просто несовместимы с жизнью.

— Как я и говорил… — начал было Честер, однако вынужден был замолчать, уставившись, как и Марлин, Митчелл, на Майю.

Казавшаяся мертвой, она вдруг шевельнулась. Дернулись конечности, а в следующее мгновение она вдруг подняла голову и уставилась своими невидящими глазами на троицу.

— Вы должны мне помочь!

Тихий голос, более похожий на шелест, шепот. Слова, им произнесенные, произвели эффект совершенно обратный — никто не двинулся со своего места, а наоборот, с ужасом и отвращением все присутствующие уставились на Майю.

Ее глаза были совершенно бездвижные, тусклые. Хоть они и глядели на людей, однако казалось, что она их не видит, словно бы смотрит насквозь.

Губы подрагивали, будто бы вот-вот она разрыдается, ну а на самом лице так и застыла маска смерти, виден был ее испуг, отвращение, ужас — вся палитра чувств, которая наверняка охватила Майю перед тем, как тварь напала на нее и она умерла.

— Я вас прошу… — вновь послышался шелест.

Майя подняла руку, протянула ее к людям, стоящим на входе, словно бы надеясь, что ее кто-то за эту руку возьмет, поможет встать.

Марлин почувствовала, как по ее коже пробежали мурашки.

Майя была мертва, однозначно, а тварь, влезшая в нее, как-то заставляет уже мертвое тело говорить.

Опять же, Марлин вспомнила сравнение Майи с Кади. Похоже, здесь действительно происходит нечто подобное — тварь убила и пожирает человека, но при этом продолжает использовать…память? Речевой аппарат?

Как это чудище вообще может заставлять мертвую Майю говорить, формулировать фразы правильно?

— Все, достаточно, — Честер протянул руку, чтобы закрыть дверь, как вдруг Майю «подняло» вверх.

Именно так, она не встала сама, так, как это делает человек — опираясь на ноги, или же помогая при этом себе руками. Нет, Майя вскочила, отогнулась назад, выпятив живот, ее лицо при этом вообще никак не изменилось, лишь рот искривился, когда Майя вдруг заорала.

И это не был крик человека. Звук был такой, будто вопит сразу несколько существ, их голоса словно бы вибрировали, переливались, меняли тембр. Этот звук словно бы заворожил троицу, загипнотизировал их.

И тут Майя, уже настолько выпятившая живот, выгнувшаяся назад, что вот-вот могла сделать мостик, вдруг бросилась вперед.

У нее не получилось это сделать быстро, передвигалась она нелепо, странно, однако приближалась к двери, продолжая извергать из себя этот странный и одновременно страшный вопль.

На ее животе вдруг появилось нечто, выпирающее вперед, словно бы пытающееся пробить кожу, вылезти наружу. И это у «нечто» получилось — из живота чуть выше пупка вылезли две тонкие лапы, которые, будто нож, вспороли кожу.

Из раны наружу начали вылезать внутренности несчастной Майи, а вместе с ними появилось и «оно» — сегментированное нечто, чем-то напоминающее червя.

Оно распахнуло «пасть», явив несколько рядов то ли зубов, то ли жвал.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы люди у двери очнулись.

Честер тут же прикоснулся к сенсору (точнее чуть ли не ударил по нему), и дверь закрылась, отгородив людей от чудовища, когда тому оставалось пройти от силы пару метров.

— Ну что, поглядела? — зло спросил Митчелл, явно таким способом давая волю эмоциям, накрывшим его с головой. — Как тебе?

— Ожидаемо, — стараясь, чтобы голос ее звучал как можно спокойнее, ответила Марлин.

— Как считаешь, с Майей будет то же самое, что с Кади?

— Не знаю…наверное… Но Кади была мертва, когда мы ее увидели. Майя, кажется, тоже…

— Она говорила с нами! — возмутился Митчелл.

— Ее связки использовала тварь, скажем так, — поправила его Марлин.

— Ага. А откуда тварь знает наш язык?

— Может, смогла получить частичный доступ к памяти Майи?

— Если так, то это очень плохо, — констатировал Честер.

— Что плохо? — не понял Митчелл.

— То, что эти твари могут «читать» нашу память.

— И что? Какая разница?

— В том, дурья твоя башка, — вспыхнула Марлин, — что если такая скотина захватит, к примеру, тебя, то она сможет, скажем…управлять кораблем.

— Да ладно… — ахнул Митчелл, — быть этого не может! Управлять кораблем сложно, этому нужно учиться.

— С чего ты взял? А запомнить и говорить на языке чуждой тебе расы не сложно? Думаю, пилотирование даже легче будет.

— Но ведь тогда… — на лице Митчелла прямо-таки явно прослеживалась чрезмерная работа извилин, — тогда эти твари, прочитав мысли одного из нас, узнав о Земле, захотят туда отправиться.

— О том и речь! — кивнул Честер.

— Твою же… — начал было Митчелл, однако в следующее мгновение что-то неподалеку зашипело, и он охнул, схватился за ногу.

— В укрытие! — заорал Честер, оттолкнув Митчелла, а сам завалился на пол, открыв огонь, направив оружие куда-то в конец коридора.

***

Моя реакция меня спасла. Да чего меня, моих спутников тоже. Вон, успел вовремя отпихнуть Митчелла, и его, считай, «еле зацепило» — поймал иглу в ногу, и только. Будь я чуть медлительнее, и дюжина иголок воткнулись бы ему в живот и грудь. Тогда все — не жилец.

Я рухнул на пол, тут же открыв огонь.

Толком даже противника не видел, бил скорее наугад. Но благо, не в лесу ведь находились, и направлений для атаки было немного.

Практически сразу, как я выпустил иглы в сторону противника, заметил мелькнувшую тень — сбежать решил, засранец.

Врешь, гад, не уйдешь! Я моментально вскочил на ноги и бросился в погоню, успев напоследок крикнуть Марлин:

— Помоги Митчеллу!

Азарт взял надо мной верх, я понимал, что преследовать Айзека в одиночку было не лучшей идеей. Однако альтернатив у меня не было — раненый Митчелл вряд ли сможет держать темп, вообще не сможет бежать, а просто плестись за беглецом было бессмысленно — он успеет сделать круг, зайти нам в тыл и ударить снова.

Стоило попытаться догнать его, что я и делал.

Я бежал и слышал впереди себя топот, тяжелое дыхание.

Похоже, беглецу было куда хуже, чем мне — во всяком случае, он явно был не в форме, раз уже успел запыхаться.

Он начал петлять — до этого мы бежали, считай, по прямому коридору, и пару раз я попытался его подстрелить (к сожалению, промазал), а теперь псих попытался затеряться, резко меняя направление, забегая на перекрестках то в одну, то в другую сторону.

Однако я безошибочно угадывал, куда он повернул, и не отставал.

Пару раз эта скотина пыталась устроить засаду, обстрелять меня, спрятавшись за углом, но с точностью у него были явные проблемы — так безбожно мазать надо еще уметь. Или же так сказывалась погоня? Он просто выбился из сил.

Как бы то ни было, а я его настигал.

Вот только…сам того не заметил, как оказался в коридоре, стены которого были покрыты наростами, странной биомассой.

Когда я, наконец, обратил на это внимание, было уже слишком поздно — проскочив очередную дверь, я услышал шипение у себя за спиной, а обернувшись, увидел, как дверь закрылась, тем самым отсекая мне путь назад.

Черт!

‒ Ну вот и все! Добро пожаловать в обитель Великой матери! — услышал я торжествующий голос Айзека-Эша, а затем из-за угла вышел и он.

В руках его не было оружия, более того, руки он загодя поднял вверх, словно бы демонстрируя мне свои мирные намерения.

Ага, мирные…

Твою мать! Одержимый погоней я, похоже, заперся в самом логове чертовых монстров.

— Твое оружие тебе не поможет. Убери его, и я попрошу Великую мать… — начал было псих, свято уверенный, что я действительно буду его слушать.

Он приблизился достаточно близко, так что я просто от души, собрав в этот удар всю свою злость и ненависть, врезал ему прикладом в нос.

Приложил я его действительно качественно — он рухнул на пол, как мешок с дерьмом. Не убил хоть?

Не…живой…

Вот и хорошо!

Я вернулся к двери, принялся колдовать с сенсорной панелью, пытаясь разблокировать замок, а затем…услышал дробь, будто кто-то рассыпал что-то мелкое.

Резко повернувшись, увидел «сколопендру» метров трех длиной, двигающуюся по стене в мою сторону. В мгновение ока взвел оружие и открыл огонь, да только иглы, выпущенные мной, били в панцирь твари без видимого эффекта — чертов монстр продолжал приближаться, а града иголок, обрушившегося на него, он даже и не заметил.

Черт…

— Сдохни, мерзость! — раздался чей-то тихий, но полный ненависти голос

В последнее мгновение я вроде как успел рассмотреть говорившего, но все равно, вспоминая этот момент позже, я не был уверен, что это мне не померещилось. Ведь это просто…нет, не просто невозможно: картина, которую я увидел, просто не могла существовать в этой реальности. В каком-нибудь аду, чистилище, в параллельной Вселенной, где пытки и мучения — основа всего, такое наверняка могло бы иметь место, но только не здесь.

Тем не менее, я видел то, что видел: человека или, скорее, его останки, вросшие в стену, при этом все еще «живые», «говорящие», и явно осознающие свое положение.

Едва я только увидел его, попытался рассмотреть, грянул взрыв.

Глава 23. Ход мертвеца

Сергеич, Дэвид и Ингрид, расставшись с остальными, довольно быстро добрались до «шара», причем, в отличие от группы Честера, добрались без всяких проблем и сложностей.

Вскрывать шлюз пришлось долго, однако совместными усилиями это сделать удалось. Едва оказавшись внутри, Сергеич озаботился тем, чтобы упростить задачу тем, кто будет идти за ними — теперь шлюз открывался, считай, от одного единственного касания к сенсорной панели.

— Вот теперь наши зайдут без всяких проблем, — пробормотал, он и тут же развернулся к Дэвиду: — Как они там, связи нет?

— Нет, — даже через шлем Сергеич увидел, как Дэвид отрицательно покачал головой.

Что ж такое? Вроде не особенно-то и большая дистанция между ними, а связи нет…

Впрочем, если бы работал основной узел, тогда бы связь наверняка была, это рации, вмонтированные в сами скафы, друг до друга не добивали. Какой, интересно, у них максимальный радиус? Километр, или того меньше?

— Эй! — едва только Ингрид вскрикнула, все трое интуитивно повернулись в нужную сторону.

Сергеич похолодел, испугавшись, что появились твари, которых, когда троица только вошла в шлюз, не наблюдалось. Но это были не монстры, а вполне обычный человек. Во всяком случае, он казался таковым — в штатном комбезе, без всякого скафандра.

Сергеич и Дэвид дернулись было за оружием, однако незнакомец уже целился в них из своей винтовки, а в следующее мгновение раздался его голос:

— Не дергайтесь! Только попробуйте достать оружие, и пожалеете!

— Ты кто? — спросил Сергеич, но все же совета или, скорее, угрозы послушался, провоцировать неизвестного не стал.

— А вы кто? — вопросом на вопрос ответил незнакомец.

Сергеич решил продемонстрировать мирный настрой, опередил Дэвида, который явно собирался грубить и качать права.

— Мы из «спицы». Были атакованы монстрами и решили добраться до мостика, чтобы…

— Чтобы что?

— Узнать, что вообще происходит?

— Вы недавно проснулись? — удивился незнакомец.

— Относительно. Долго сидели в самой «спице».

— Почему?

— Не было скафандров.

— А затем они появились?

— Ну…как видишь.

— Хм…вы столкнулись с…«монстрами»? — спросил человек.

Сергеич был уверен, что человек хотел сказать какое-то другое слово, но то ли передумал, то ли…

— Мы их видели, — осторожно ответил Сергеич. — Если вы хотите спросить, есть ли среди нас раненые или укушенные, то нет.

Он решил не рассказывать о второй группе, во всяком случае, пока.

— Это нужно проверить, — выразил сомнения человек.

— Для начала скажи, кто ты? — вмешался Дэвид. — И что здесь делаешь?

— Меня зовут Берк. Айзек. Я…живу здесь. А что делаю? Интересный вопрос…а что мы все тут делаем?

— Выживаем.

— Ну вот, значит, и я выживаю.

— Где остальные?

— Какие еще остальные?

— Офицеры, дежурная смена…

— Их нет.

— И где они? Куда подевались?

— Кто-то погиб, кто-то превратился в…«монстров», возможно, кто-то сбежал.

— Куда?

— Да без понятия, подальше отсюда. Хотя как по мне — это просто одна из разновидностей самоубийства. Бежать некуда.

Настрой Айзека совершенно не понравился Сергеичу, но акцентировать внимание на этом он не стал, наоборот, решил дать тому надежду, если можно так сказать.

— Мы хотим вызвать помощь.

— Помощь? — удивился Айзек. — Откуда? Какую еще помощь?

— Где-то здесь, в системе, есть еще члены второй волны. Если повезет, то…

— Они уже давным-давно мертвы!

— Знаю, что нет.

— Знаешь?

— Знаю. Мы можем попытаться с ними связаться. Ты покажешь, где тут модуль связи?

— Покажу, но не раньше, чем вы отбудете минимум сутки в карантине.

— В карантине?

— Вдруг кто-то из вас… — он не закончил, но и так все стало понятно.

— В «оси» огромная тварь, — вступила в диалог и Ингрид, — она в любой момент может добраться сюда, и ее не удержат двери. Мы не можем просто так терять время.

— Сюда она не проберется, — заверил Айзек, — могу гарантировать.

— Знаешь, после того, что мы видели — как она с легкостью выламывает двери в модули, твоих гарантий недостаточно.

— Ей здесь нечего делать, она сюда не пойдет, — упрямо ответил Айзек, — а вот карантин…

— Слушай, — не выдержал Дэвид, — мы не будем сидеть ни на каком карантине, и запереть себя тебе не дадим! Что ты сделаешь, если мы не согласимся? Убьешь нас? Мы ‒ твой единственный шанс выжить и спастись. Без нас ты тут будешь сидеть, пока не сдохнешь! А это, поверь, случится очень скоро…

— Я не умру! Глаз Пустоты следит за мной и…

Тут он понял, что сказал лишнее, причем понял даже быстрее, чем троица у шлюза.

Лицо Айзека перекосило от злости, и он открыл огонь, однако Сергеич, Дэвид и Ингрид моментально разошлись в стороны, заняв укрытия.

— Вот ведь, гадина! — зло прошипел Дэвид. — Слышали? «Глаз Пустоты»… Это ж один из психов!

— Угу. Но говорил он очень складно, пока сам же не сболтнул лишнего, — заметил Сергеич.

Ингрид в это время одна из всей троицы оказалась в наиболее выгодной позиции, и теперь открыла ответный огонь, вынудив прятаться уже Айзека.

Перестрелка длилась несколько минут, однако успехами похвастаться не могла ни одна из сторон, разве что Айзек имел на счету пару удачных попаданий, но их результатом стал только порванный скаф Дэвида.

— Так, нужно что-то делать, — выпустив несколько игл и вновь уйдя в укрытие, заявил он, — а то мы так можем сидеть долго, а у этого урода, как мне кажется, боеприпасов много.

— Уйдем в тот коридор! — предложил Сергеич, указав в один из коридоров, где были открыты двери.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Я начну палить, он спрячется. Вы с Ингрид перебегаете туда, и уже оттуда прижимаете психа, давая возможность мне добраться до вас.

Дэвид несколько секунд подумал, обкатывая предложение в голове, а затем кивнул:

— Годится…

Все прошло, как по маслу. Им без всяких проблем удалось уйти в коридор, и далее они бегом бросились прочь.

Впрочем, псих их не преследовал…

Спустя несколько минут бешеного бега, все трое, тяжело дыша, завернули на очередном перекрестке и остановились, чтобы передохнуть.

— Вроде оторвались, — констатировал Дэвид.

— Ага, — согласился Сергеич.

— Куда дальше? — спросила Ингрид. — Я совершенно потерялась, не понимаю, где мы. И как назло — никаких указателей или планов не было по пути.

— По идее туда, — Дэвид указал направление.

— Почему туда?

— Ну…вроде в той стороне мостик должен быть. Идем?

— Сейчас, погоди, — остановил его Сергеич, — попытаюсь еще наших вызвать. Вдруг они идут сюда? Как раз нарвутся на этого…

— Я пытался — в эфире тишина.

Сергеич все же сделал пару попыток установить связь со второй группой, но безрезультатно.

— Ладно, пошли…

По коридорам они бродили минут десять, при этом постоянно тыкаясь в закрытые двери. Затем, наконец, Дэвид предложил взломать одну.

«Игрались» с ней около получаса, но без всякого результата. Никакие манипуляции (которые ранее помогли со шлюзом) здесь не сработали.

Любая попытка заканчивалась одним и тем же — на дисплее вылезала надпись: «Блокировка специальным ключом. Для разблокировки обратитесь к дежурному офицеру».

Плюнув на эту дверь, попытались взломать другую, затем третью. Результат был идентичным.

— К черту! — первым не выдержал Дэвид.

— М-да…ни хрена не получается, — согласился с ним Сергеич.

— Ладно! Пошли дальше, авось куда-то да выйдем.

— У меня такое впечатление, — заявила Ингрид, — что и планы, и обозначения кто-то специально снял…

— Да ну! Кому это могло понадобиться? — отмахнулся Дэвид.

— Психу, например, — заметила Игрид, — этому…как его… Айзеку?

— И зачем ему это?

— Мне кажется, что мы не первые, кто пытался пробраться на мостик. И эта сволочь устраивает кошки-мышки с нами, — выдвинула гипотезу Ингрид.

Все трое замолчали, обдумывая предположение.

— Вроде ведь эти психи совсем крышей двинулись, — буркнул Дэвид, — удивительно, что он говорить может связно…вон, как тупо спалился. А тут…лабиринт, по-твоему, он смог соорудить?

— Ну, получается так…

— Минотавр сраный! — сплюнул на пол Дэвид. — И куда, ты думаешь, он хочет, чтобы мы пришли?

— Не знаю, — протянула Ингрид, — но что-то мне подсказывает, что нам конечный пункт совершенно не понравится…

— Само собой, — хмыкнул Дэвид. — Хорошо, что предлагаешь?

— А чего тут предлагать? — вздохнула Ингрид. — Никаких вариантов нет. Либо назад, либо вперед…

— Тогда, может, назад?

— А смысл? — встрял Сергеич. — Ну, вернемся мы к шлюзу, и что? Куковать и ждать, пока наши подтянутся? Потом с ними все равно придется идти…

— Честер ‒офицер, он может двери открыть, — заявила Ингрид.

Вновь наступила тишина, которую прервал Дэвид.

— Они не выходят на связь. Может, с ними что-то произошло? Тогда мы их попросту не дождемся… Может, психа поймать?

— Да как ты его поймаешь? Он сейчас вообще хрен пойми где… — вздохнул Сергеич.

— Ну…тогда без вариантов, только вперед.

Возражений не последовало, и троица вновь зашагала по длинному, казавшемуся бесконечным коридору, однако теперь они не спешили, шли аккуратно, словно бы ожидая атаки противника в любой момент.

Очередной поворот, и они оказались в просторном зале, посреди которого было…

Больше всего увиденное напоминало поле боя. Пять трупов, лежащих так, будто бы они тут стрелялись.

Впрочем, скорее всего, так и было. Те двое оборонялись, засев за импровизированной баррикадой, собранной из чего ни попадя — оторванные «с корнями» столы и стулья, лежанки из кают, какие-то ящики и шкафчики.

Напротив них три трупа, скорее всего штурмовавших эти самые баррикады.

У всех пятерых скафандры просто порваны, из тел торчат иглы. Такое впечатление, что они друг друга прямо-таки нашпиговали ими.

Но все же парадоксально, что умерли все. Или же здесь было больше людей?

Сергеич довольно быстро обнаружил нечто странное — за баррикадой на стене был след или, скорее, пятно, и оно больше всего напоминало последствия взрыва, металл даже оплавился.

И что это могло быть?

Ответ нашелся на одном из «штурмовиков».

— Это что еще такое? — спросил Дэвид, вытаскивая из клапана на скафе покойника небольшой цилиндр.

«Нечто» выглядело, как редкой воды кустарщина — несколько элементов Брауна в виде сплюснутых блинов (батарей), соединенных в одном корпусе, плата, провода от которой были соединены с батареями, примитивный переключатель.

Дэвид собирался было им щелкнуть, но Сергеич, до которого внезапно дошло, что это такое, не позволил.

— Не трогай! — крикнул он.

— Что? Почему? — не понял Дэвид.

— Похоже, что это граната…

— Чего-о-о? Какая еще граната?

— Самодельная. Ну-ка, дай…

С этими словами, явно желая проверить собственные догадки, Сергеич взял «гранату», щелкнул переключателем и зашвырнул подальше в коридор, из которого они и пришли.

Никакого взрыва не было, однако из коридора тут же полыхнуло жаром.

Конечно, троица этого бы и не заметила, однако приборы их скафов тут же засекли подъем температуры.

Когда они вернулись в коридор, то быстро нашли «место подрыва» — металл на стенах, полу, потолке оплавился, «потек».

— Я не заметил, сколько градусов было? — спросил Сергеич.

— Я тоже пропустил этот момент, но судя по этому, — Дэвид указал пальцем на «потекший» металл, — не менее тысячи, может и больше…

— А радиус поражения насколько велик? — заинтересовалась Ингрид.

— Близко лучше не стоять, — хмыкнул Сергеич.

— Ну, понятно…

Они вернулись в зал, обыскали тела.

В качестве трофеев им достались три винтовки, около восьми полных магазинов к ним, и три «самодельные гранаты».

— Уже что-то! — обрадовался Дэвид, пряча одну из гранат в клапан собственного скафа. — Если этот урод нам попадется — постараюсь прожарить его до хрустящей корочки…

Уже гораздо более уверенные, вооруженные (хотя и до этого не с пустыми руками были) и готовые к предстоящим проблемам, все трое вновь двинули вперед.

Новая «точка интереса» встретилась им метров через двести. На этот раз ею оказалась открытая каюта.

Естественно, пройти мимо одной единственной открытой двери из всех, что им встречались, они не смогли.

— А. Берк, — прочитала Ингрид надпись на маленькой табличке справа от двери.

— Оп-па! — обрадовался Дэвид. — Так это берлога того урода!

— Осторожнее! — только и успела сказать Ингрид, но Дэвид, держа оружие наготове, уже шагнул внутрь.

— Чисто! — тут же послышался его голос.

Ингрид и Сергеич зашли следом, хотя последний скорее зашел бочком, продолжая следить за коридором — вдруг кто нарисуется? Они тогда тут как в западне окажутся.

— Никого и ничего, — заявил Дэвид, — хотя…

Он тут же направился к скафандру, висящему на шкафу.

Скаф этот, в отличие от тех, что были на них, был посерьезнее — более мощный ранец, гораздо больший запас автономности, да и по прочности этот скаф был куда лучше.

Дэвид явно решил в него переодеться, ведь его собственный был поврежден. Он отложил оружие, принялся разоблачаться.

Ингрид же принялась бродить по каюте, разглядывая личные вещи «жильца».

— О, черт! — она прямо-таки отпрыгнула прочь от стола, едва только увидев банку, на нем стоящую.

— Что там? — заволновался Сергеич.

— Черви…личинки, в смысле, — пояснила бледная Ингрид.

— Личинки?

— Ну, этих… тварей!

— Уверена?

Сергеич подошел ближе и осторожно заглянул в банку.

— Фу, мать твою…

Ингрид не ошиблась: в банке были именно личинки монстров — точно такие же, как на фото с медицинских отчетов, добытых Честером, которые все они просматривали.

— Дэвид, ты бы…

Дэвид уже успел впрыгнуть в скаф, застегивал его, как вдруг замер, а в следующее мгновение заорал во весь голос, задергался, словно бы пытаясь как можно быстрее вылезти из скафа, куда только что влез.

— Эй! Ты чего? ‒ но Дэвид не собирался отвечать, он продолжал биться в истерике, и тогда Сергеич подскочил к нему, оттолкнув замершую в ступоре Ингрид, принялся помогать товарищу.

Тот дергался столь отчаянно, что случайно задел Сергеича, отчего тот отлетел к стенке.

Тем не менее, Сергеич успел расстегнуть скаф, и Дэвид из него прямо таки вывалился. Он выползал из скафа, продолжая вопить так, будто его режут. И уже практически освободился, однако, доставая правую ногу, умудрился зацепиться.

Задергался, забился, в результате чего чуть ли не вывернул скаф наизнанку, и Сергеич, к своему ужасу, рассмотрел «внутренности» скафа — все они были покрыты мелкими червями-личинками, шевелившимися, ползавшими…

Более того, сам Дэвид был, будто при какой-то инфекционной болезни, покрыт множеством красных точек, и Сергеич опознал их. Так выглядят точки проникновений паразитов внутрь человека.

Сергеич не мог сказать наверняка, показалось ему, или же все было действительно так, однако он видел чертовых тварей, вгрызавшихся в тело Дэвида, пытавшихся проникнуть через поры или пробить себе путь просто через кожу. Часть из них уже успела влезть довольно глубоко, только «хвосты» торчали наружу, некоторые лишь пробовали влезть.

Как бы то ни было, однако было их просто огромное множество, и наверняка Дэвид себя сейчас чувствовал так, будто его рой пчел атакует или шершней. Множественные «укусы», дикая боль застлала его разум.

Но Сергеич ошибся: Дэвид как-то соображал, и точно знал, что делает.

Он полз к своему скафу, а добравшись, полез к клапану, где спрятал самодельную гранату.

До Сергеича дошло, что будет дальше. Он мигом оказался на ногах и бросился прочь, на ходу схватив Ингрид, потащил ее за собой.

Они едва успели выскочить в коридор, когда в спину им ударил жар, причем такой, что они его ощутили даже через скафы.

— Что? Почему он… — начала было Ингрид, однако Сергеич шикнул на нее.

Ему показалось, или…

Щелчки, частый стук нарастал, и всякие сомнения, надежда на то, что просто «послышалось», улетучились, как дым.

— Бежим!!! — выдохнул Сергеич, и они ринулись вперед.

Они бежали, не оглядываясь, однако стук за их спинами не прекращался и, как показалось Сергеичу, приближался. Он боялся оглянуться, боялся увидеть то, что там может оказаться, он не хотел сбиться с темпа.

Пожалуй, сейчас единственное, что могло их спасти — бег без оглядки, на всей возможной скорости.

«Граната» — мелькнуло в сознании Сергеича.

Он на бегу, ни на секунду не замедляясь, достал одну из двух имеющихся у него гранат, но не выдержал и бросил быстрый взгляд назад.

О, черт!

За ними гналось три твари, каждая метров двух длиной. Все три походили на нечто среднее между сороконожкой и…хрен знает чем еще. Вспомнить, у кого из земных насекомых есть такие жвалы, Сергеич не мог.

Он щелкнул переключателем на гранате, швырнул ее назад.

Пара секунд, и в спину ударил жар.

Тут же по ушам полоснул и инфернальный, нечеловеческий визг.

Ингрид не удержалась и обернулась. Ее глаза наполнились ужасом, губы искривились, а рот явно собирался издать крик, но…что-то большое, явно тяжелое, напрыгнуло на нее.

Сергеич тут же остановился, вскинул свое оружие и открыл огонь.

На Ингрид сидела одна из тварей. Иглы ударили по Дэвовару, но, как казалось, не нанесли никакого урона. Более того — они словно бы отскочили от хитинового панциря.

Пока Сергеич удивлялся «бронированности» монстра, соображал, что делать дальше, тварь приблизила свою «морду» к шлему Ингрид, которая, будто кролик перед удавом, уставилась на нее, боясь пошевелится.

Мгновение, и жвалы ударили по прозрачному забралу, пробивая его, а сама тварь раскрыла свою пасть. И Сергеич, и Ингрид увидели в ней множество мелких, копошащихся личинок.

В следующую секунду тварь ударила. Со стороны это выглядело так, будто существо это пыталось Ингрид «поцеловать», однако щеки девушки вдруг начали увеличиваться, будто она в них воды набрала, сама она задергалась, принялась бить руками и ногами по полу, попыталась сбросить с себя тварь, но все было напрасно.

Когда тварь от нее «оторвалась», изо рта и носа лежащей без признаков жизни Ингрид прямо-таки вываливались личинки, настолько много их было.

Сергеича, наверное, тут же и стошнило бы, если бы не осознание того факта, что сейчас с ним произойдет то же самое.

Он уже понял, что уйти не удастся, так что в его руке, будто у фокусника, из ниоткуда появилась последняя граната. Он почти успел щелкнуть переключателем, но опоздал на долю секунды.

В его спину, чуть ниже лопатки, вонзилось что-то острое, леденяще холодное, и тело Сергеича будто бы парализовало. Он не мог двинуть не то что конечностью, но даже пальцем.

Несколько секунд он мог лицезреть длинные гибкие тела, кружащие вокруг, а затем пришла тьма, поглотившая его…

***

Он очнулся, и был несказанно удивлен, обрадован тем фактом, что остался жив.

Однако…стоило только оглядеться, точнее, попытаться это сделать, как осознание, в какой ад он попал, все расставило по местам.

Сергеич был на стене. Поначалу он решил, что его «замотали» в нечто вроде кокона, но затем, прислушавшись к своим ощущениям, он понял, как страшно ошибся и насколько все ужасно.

Он находился в каком-то коридоре, пол, стены и потолок которого были покрыты странными, крайне необычными и отвратительными на вид наростами.

Его взгляд упал на стену напротив, где во всей этой биомассе он разглядел чье-то лицо, а затем и тело, точнее его останки.

Бедолагу прямо-таки разорвали, растянули по стене, будто охотники шкуру дикого зверя, которого только что освежевали.

Вон там, метрах в трех, была его нога, вон там, на полу, на наростах, похожих на грибы, видны пальцы.

Попытавшись пошевелить руками и ногами, повернуть тело, он вдруг понял, что с ним сделали то же самое.

Он таки смог повернуть голову, и увидел в паре метров от себя очередной нарост, словно бы свисающий с потолка. Но не он сам привлек внимание Сергеича: будто загипнотизированный, он пялился на рисунок, отчетливо виднеющийся на этом самом наросте. Точно такой же был на левом плече самого Сергеича.

Стоило ему только немного отвести взгляд, как он увидел чью-то руку, пальцы. До нее было метра три, она фактически была на противоположной стене, и к своему ужасу, Сергеич понял, что это его же собственная рука.

А самое ужасное, что он инстинктивно попытался ею пошевелить, и ему это удалось: пальцы дрогнули. Конечно, управлять рукой полноценно не получалось, но…

Господи, боже мой! Эти твари все его тело словно бы растянули по коридору…

Внезапно он ощутил пальцы своей правой руки. Они все еще что-то сжимали.

Граната!

Сердце учащенно застучало, эхом отдавая в виски.

Сергеич был неимоверно рад, прямо-таки счастлив.

Ну, почти. А сможет ли он включить гранату? Он ведь ее даже не видит. Где она? Кажется, внутри одного из наростов.

Включить гранату он не смог: палец не слушался его, но Сергеич не сдавался. Он пытался раз за разом, и с каждой минутой ему казалось, что еще немного, и получится, он сможет.

И он продолжал свои попытки.

Сколько прошло минут, часов, дней — он не знал. Все его внимание, весь его разум заполнила одна лишь мысль — щелкнуть переключателем.

Нужно лишь щелкнуть, и все закончится.

Он настолько сосредоточился на своих попытках, что когда, наконец, отвлекся, обнаружил неподалеку двух человек.

Это точно были люди — он не мог их разглядеть, видел лишь размытые контуры, но это точно были люди.

— Твое оружие тебе не поможет. Убери его, и я попрошу Великую мать…

Сергеич узнал этот голос: тот псих, Айзек!

А кто второй? Тот, что, судя по звуку и последующему падению говорившего, вмазал ему от души.

На секунду зрение прояснилось, и Сергеич узнал Честера.

Выжил-таки! И отомстил за них троих!

Черт! Честер ‒ молодец! Молодец!!! Сергеич искренне желал ему удачи и по-доброму завидовал. Выжил…выжил, и остался человеком…

Внимание Сергеича привлек новый звук, который он легко опознал.

Такой звук издает чертова сороконожка, и она уже явно близко.

Тут же послышалось шипение игольника — наверняка Честер начал стрелять.

Но Сергеич знал, что парень ничего не сможет сделать этой твари. Уж кто-кто, а сам Сергеич в этом убедился.

Черт…как же жаль…Честер ведь смог достать этого Айзека, смог выжить. Очень может быть, что смог спасти Майю. А они трое…

Нужно помочь Честеру! Во что бы то ни стало!

Когда Сергеич, прямо-таки превратившись в слух, стараясь точно определить, где находится тварь, дождался, чтобы она была рядом, он с легкостью вдавил пальцем кнопку на переключателе, а затем чуть ли не с улыбкой выдохнул:

— Сдохни, мерзость…

Нестерпимый жар охватил его, боль, прямо-таки нестерпимая боль захватила каждую клеточку его тела. Но Сергеич ни на секунду не переставал улыбаться, так как во время всех этих адских мгновений он слышал визг твари, сгоравшей вместе с ним.

Последней мыслью в его измученном, усталом разуме было пожелание, чтобы его уход хоть чем-то помог Честеру.

Глава 24. Маски долой

Жаром меня обдало так, что даже скаф не спас. Ощущения были такие, что я решил, будто скафа на спине у меня и не осталось. Кожа прямо-таки ныла. Представляю, как досталось этому уроду, Айзеку, или как там его?

Я, едва только понял, что должно случиться, даже скорее просто пытаясь спастись от приближавшейся к нам твари, тащил его за шиворот к дверям. Ну а когда волна жара ударила по нам, продолжил начатое.

Так вот, моему пленнику здорово досталось — на его лице не осталось волос, кожа была красной, кое-где даже волдырями покрылась.

Вот только это его как будто совершенно не беспокоило. Он не сопротивлялся, не пытался отбиться или вырваться из моей хватки, а просто оторопело глядел куда-то назад, мне за спину, туда, где во внезапно вспыхнувшем взрыве (или что это было) сгинула тварь. Он глядел и постоянно повторял, как заведенный:

— О, нет, она погибла, погибла… О, Великая мать, прости этих глупцов, ведь они не понимают, что делают… Глаз Пустоты, смилуйся, и яви им мудрость…

— Заткнись! — я не выдержал всего этого и, остановившись, врезал ему кулаком в лицо.

Видимо, несколько не рассчитал силы, так как удар его моментально вырубил. Я же, сделав глубокий вдох, стараясь успокоиться, оглянулся.

М-да…что бы там ни случилось, но мне это было на руку. В «точке взрыва» не осталось ничего — ни твари, ползшей к нам, ни странных наростов (которые были ничем иным, как гнездом или инкубаторами, кладовыми с пищей для подрастающих где-то тут, неподалеку, личинок).

Но что же это было?

Мне показалось, или я видел Сергеича? Неужели они погибли?

Я продолжил путь, дошел-таки до двери, таща за собой психа, не без труда открыл дверь и вышел в коридор.

Только там, когда дверь за нами закрылась, я облегченно выдохнул.

Вот теперь вроде как в безопасности…

Скользнув равнодушным взглядом по пленнику, все еще находившемуся в отключке, я уставился на бирку, где были инициалы и фамилия: А. Берк.

Теперь я уже знал, что этого урода зовут иначе, но откуда он взял этот комбез? Фамилия, имя на них, неужели это просто совпадение?

Ну не мог, не мог Алекс оказаться здесь! Он ведь забракован для миссии, он ведь сломался еще там, на Земле, после прохождения того чертова теста, который затребовали бюрократы и чинуши…

Я не мог терпеть, не стал откладывать этот вопрос и достал свой планшет. Сеть работала, и я мгновенно подключился к базе, открыл список участников третьей волны.

«Алекс Берк, старший помощник…»

Наверное, я бы все еще надеялся, что это какое-то чудовищное совпадение, что это не только однофамилец, но еще и тезка, однако в профиле имелась и фотография, так что любые сомнения, любые мои предположения тут же посыпались…

ЧЕРТ! ДА как так? Почему он здесь? Как он смог это сделать?

Конечно же, чуть успокоившись, я смог сам себе ответить на этот вопрос: Браун помог. Алекс ‒ не тот человек, который просто смирится с тем, что ему сказали. Он из кожи вон вылезет, но докажет, что насчет него ошибаются, что он может, что он…

Псих очнулся, и я практически сразу схватил его за грудки.

— Где Берк? Что с ним стало?

Пленник скорчил постную мину и промямлил:

— Он не понимал…не захотел понимать. Единение с Великой матерью было великим даром, который он отверг, не возвысился из-за своей глупости…

— Что с ним? — прямо-таки прорычал я.

— Не беспокойся. Я помог ему, освободил его…пусть и не сам, добровольно, но един с ними, он слышит и понимает Глаз Пустоты, он слышит голос Великой матери.

Я взвыл в голос, едва только осознал, что значат его слова.

В это мгновение меня словно бы волной накрыло, и я начал бить это существо, которое даже человеком уже назвать было нельзя. Бил со всей силы, мой кулак поднимался и опускался ровно до тех пор, пока у меня попросту не закончились силы.

Самообладание или, скорее, способность мыслить вернулись ко мне лишь тогда, когда я уже попросту не мог поднять руки. После этого я не без труда поднялся, отошел и попытался унять дрожь, которая меня била.

Мои кулаки, на которых я содрал кожу до костяшек, непрестанно ныли, но до этого мне не было дела.

Сейчас меня мучила боль не телесная, а душевная, ко мне пришло осознание того, что стало с моим братом.

Ну как же так…как так? Ведь этого просто не могло быть! Как он сюда попал, как он смог полететь в Алькари? А главное, почему он был так неосторожен, почему позволил сделать с собой то, что…

Я мотнул головой: не хочу даже думать об этом! Он уже мертв, ему не помочь.

Усилием воли я запретил себе думать о брате, как ранее запретил думать о Норе и остальных.

Сейчас не до того, время для траура еще будет, а пока…

— Честер!

Я завертелся на месте, пытаясь понять, с какой стороны услышал голос.

А вот собственно, откуда: из-за ближайшего угла появились Марлин и Митчелл (последний шел, прихрамывая, опираясь на Марлин).

Девушка сразу же ненавидящим взглядом уставилась на лежащего на полу пленника.

— Ты его поймал! Что это с ним?

Я повернул голову и тоже поглядел на пленника. М-да…отделал я его до неузнаваемости, прямо-таки лицо в отбивную превратил.

Вообще-то подобные вспышки гнева для меня не свойственны, да и не припомню я за собой, чтобы настолько меня накрывало. Похоже, так мой разум, мое тело, нашло способ выплеснуть стресс, усталость, накопившиеся переживания и злость.

— Упал, — буркнул я.

— Ни хрена себе, упал! — хмыкнул Митчелл. — Да ты его отделал так, что он и говорить не сможет.

— А зачем это тебе? — поинтересовался я. — О чем ты собрался с ним говорить?

— Ну…узнать, где остальные наши, узнать, как добраться до мостика…

— «Наших» нет, — тяжело вздохнув, ответил я.

Перед глазами само собой промелькнуло воспоминание: человек, «вросший» в стену, его слова, последовавший за этим взрыв и волна жара…

— Он что, всех… — ахнула Марлен.

Я лишь кивнул.

— Тогда пусть отведет нас к мостику, — продолжал стоять на своем Митчелл.

— Да и это уже не требуется, — ответил я.

Собственно, что мне теперь мешает использовать свой допуск на полную катушку? Как-то, когда мы только выбрались и я искал Митчелла, Марлен, особо и не было времени засесть где-то в безопасном месте и проверить, что я могу сделать, к чему могу получить доступ.

Теперь это время было, и я, так и не спрятавший планшет, вновь вошел в сеть, правда, в этот раз уже ни от кого не прячась и даже не пытаясь действовать незаметно — незачем.

***

Собственно, зря я не сделал это раньше. Теперь, имея план «шара», хотя бы стало понятно, куда идти. Проблема же заключалась в том, что «шар» был, конечно, не огромен, но все же довольно-таки большой — в нем имелось пять палуб (или этажей, уровней). Каждая из них имела «специализацию» — жилая, техническая, вспомогательная, и так далее.

Нам повезло в том плане, что мы находились именно на жилой палубе, ведь только с нее можно было добраться до мостика.

Тем не менее, без плана это сделать было бы затруднительно — часть помещений и коридоров были заблокированы, причем так, что даже с моим уровнем доступа открыть дверь было нельзя.

Совершенно не представляю, кто это придумал и зачем устроил столь извращенный лабиринт, однако, не имея карты, добраться до места назначения было бы просто нереально.

Сейчас же мы уверенно шли к цели.

Шли мы не особо быстро — приходилось поддерживать раненного Митчелла, который самостоятельно передвигаться уже не мог. Ну а если мог, то существенно снизил бы нашу общую скорость. Да еще и «пленник» у нас имелся, которому попросту за спиной связали руки с помощью троса, взятого у Митчелла.

Когда мы брели по очередному коридору, мимо кают «второй смены», Марлин вдруг остановилась, пошатнулась и чуть не упала. Затем и вовсе уперлась спиной о стенку, схватилась за сердце.

— Что? — я тут же подскочил к ней.

— Сердце схватило… — прошептала она, — все внутри горит, болит, будто…будто ударили со всей силы.

Хреновые дела. Личинки в ее теле уже приступили к трапезе, и времени у нее уже практически совсем не осталось. Но и ничем помочь ей я не могу.

Хотя, стоп!

Я вспомнил, что совсем рядом находятся каюты, а в конце коридора комната гибернации, где стояли капсулы для всей смены.

— Идем туда, есть идея…

***

Марлин с недоверием уставилась на меня, затем перевела взгляд на капсулу.

— Что? Ты сбрендил?! Я туда не полезу.

— У тебя нет выбора. Это позволит хоть как-то выиграть время, — парировал я, — пока мы доберемся до центра связи, пока сможем вызвать помощь… Сколько на это понадобится? Явно не несколько часов. Может даже и не несколько суток, а неделя или две. Ты столько не продержишься.

— Сутки? — усмехнулась она. — В лучшем случае завтра-послезавтра этих тварей уже будет не достать…

— Я о том и говорю. В гибернации все замрет, не будет иметь значения, а когда прибудет помощь…

— В гибернации мой организм станет на «паузу» — ответила она, — а что будут делать твари — без понятия.

— Без кислорода они впадают в спячку, думаю, и здесь должно произойти нечто подобное.

— Может, сдохнут? — предположил Митчелл.

— Вряд ли, — помотала головой Марлин, — да и это будет не лучшим исходом — их ведь все равно потом нужно будет извлечь… Здесь ведь, на палубе ниже, есть медотсек…

— Кто будет тебя оперировать? — спросил я. — Ни я, ни Митчелл этого не умеем. Мы просто тебя убьем! Нет у тебя выбора, понимаешь?

Марлин тяжело вздохнула, а затем просто кивнула головой.

— Ладно, я согласна.

— Вот и отлично!

Когда она уже была в капсуле, а я собирался закрыть дверцу, Марлин вдруг подалась вперед, схватила меня и прошипела:

— Только не вздумай меня здесь бросить, слышишь! Обещай, что не оставишь здесь!

— Обещаю. Я при любом раскладе вернусь за тобой, — подтвердил я, и это не было враньем. Я действительно собирался это сделать.

Мы дождались, пока капсула закроется, проверили, что она «включилась», а когда все индикаторы мигнули зеленым светом, сигнализируя о нормальном состоянии самого устройства и человека внутри, двинули дальше уже втроем.

Пленник пытался было что-то бормотать, убеждать, угрожать, однако оплеуха от меня или от Митчелла тут же его успокаивали, затыкали, и мы продолжали свой путь.

Если честно, я все чаще задавался вопросом: а на кой нам вообще пленник? Но пока что просто убить как-то рука не поднималась. Ну не звери же мы, в самом деле. Ну и плюс Марлин он был нужен. Видела она в нем «научный интерес». Хотя в чем он выражается, что от этого ублюдка полезного можно узнать — даже не представляю.

Митчелл же, судя по выражению на его лице, чихать хотел на науку, и с легкостью бы этого урода пристрелил.

Но нет, пока пусть живет. Зачем — хрен его знает. Надо, и будем считать это моей интуицией.

— Оп-па… — обрадованно выдал я и остановился.

— Что? — не понял Митчелл и завертел головой.

Я же просто кивнул на табличку, закрепленную на стене.

— Центр связи! — обрадовался Митчелл.

— Рано радоваться, — осадил я его, — центр нашли, но еще ни с кем не связались. Да и вообще, может, там ничего целого не осталось. Может, этот, — я кивнул на пленника, ‒ или кто-то до него все переломал…

Митчелл ничего не ответил, радость на его лице тут же угасла.

В конце концов, изложенный мной вариант легко мог оказаться реальным — сколько мы уже видели модулей, внутри которых царил полнейший разгром?

Дверь плавно отошла в сторону, свет внутри модуля зажегся и…все здесь было целым, даже более того — работало!

Я с порога видел работающие экраны, горящие индикаторы.

— Пошел! — приказал я пленнику, и тот послушно переступил порог.

— В тот угол, — я кивком указал направление, — сиди там, и не отсвечивай.

Пленник, снова-таки молча, отправился в указанное место, и там просто уселся на пол.

— А ты глаз с него не спускай, — обратился я к Митчеллу, — не дай бог он что-то выкинет! ‒ с этими словами я передал свою винтовку Митчеллу, сам же отправился к центральной панели.

Еще на подходе, будучи в нескольких метрах от нее, я услышал бормотание. Все еще боясь, что мне просто послышалось, что я сам себя обманываю, но уже затаив дыхание, я подошел еще ближе.

Черт возьми! Мне не послышалось! Это действительно звучит чей-то голос.

Я подошел и добавил громкость, тут же из динамиков донеслось:

— Эйса восемь-два! Вызываю «Волну-3»! Эйса восемь-два! Вызываю «Волну-3».

Голос бубнил одно и то же, из-за чего я пришел к выводу, что это просто автоматически повторяющееся сообщение.

Но ведь кто-то его отправляет?

Правда, совершенно не представляю, что это за позывные. Что еще за «Эйса восемь-два»? У нас на «Ранчо» были совершенно другие позывные. Они даже строились по совершенно иному принципу, а это…

Догадка пришла ко мне практически одновременно с голосом Митчелла, раздавшегося у меня за спиной.

— Руки подними, и ничего не трогай!

Я резко повернулся и обнаружил ствол собственной винтовки, нацеленной как раз таки мне в живот.

— Митчелл, ты…

— Заткнись! Руки вверх поднял! Быстро!

Я тут же сделал так, как он сказал.

— И не дергайся. Тогда, быть может, выживешь…

— Зачем ты это делаешь? Какого хрена, Митчелл?

— Я ‒ «техник», — с усмешкой ответил он. — Так, кажется, вы нас называете?

— Неожиданно, — стараясь сохранить спокойствие, ничем не выдать себя, заявил я.

— Как есть, — ответил Митчелл. — Теперь два шага назад, и под стенкой двигайся в угол.

Он мотнул винтовкой, показывая мне направление.

Я же, продолжая держать руки над головой, выполнил его требование — прошел под стенкой в угол, где уже сидел «Айзек», глядящий на меня с усмешкой, мол, допрыгался?

— Теперь медленно достань свой пистолет и брось на пол!

Я выполнил и это требование, бросив оружие метра на три от себя.

Митчелл подобрал мое оружие, вернулся к терминалу связи, включил микрофон, и тут же забормотал, при этом не спуская с меня глаз.

— «Волна-3» здесь. Эйса восемь-два! Как слышно? Повторяю…

Повторять ему пришлось пару минут, после чего вместо монотонной скороговорки послышался вполне живой, настоящий голос:

— «Волна-3», слышу вас. Ваш статус? Местоположение?

— Все дерьмово. У нас тут куча…тварей… Большая часть экипажа уничтожена. Координаты… 2-83-14-5. Вектор движения 764. Как приняли?

— 2-83-14-5, вектор 764. Принял.

— Идентификатор…

Вот тут я напрягся. По идее именно сейчас Митчелл должен был как-то назвать себя, дать понять собеседнику, что является одним из них.

— Идентификатор 845–762. Митчелл. Свободные воды.

— Повторите.

— 845–762. Митчелл. Свободные воды.

— 117–225. Харрис. Чистое небо. Рад тебя слышать, брат.

Судя по тому, как растянулись в усмешке губы Митчелла, «опознавание» прошло успешно. Теперь этот самый Харрис знает, что Митчелл «свой». Ну и Митчелл, соответственно, уверен, что говорит с союзниками.

— Когда будете на месте, стыкуйтесь к «шару». Порт…секунду… — Митчелл нажал несколько клавиш, явно желая проверить номер шлюза, и заговорил вновь: — Порт 1-10. Это ближе всего ко мне.

— Противник?

— Нейтрализован. Есть ценный груз.

— Характеристики?

— Это люди. Трое.

— И в чем их ценность?

— Врач, выполнивший операцию по извлечению паразитов, человек, переживший операцию, и офицер из второй волны.

— Офицер второй волны?! — удивился собеседник.

— Да.

— Ждите. Подлетное время ‒ около 4 часов.

Ну вот, «техники» летят сюда. Что ж…

Я шагнул в сторону Митчелла. Тот отреагировал мгновенно — вскинул винтовку, направил ее на меня и заорал дурным голосом:

— Замри! Еще шаг, и завалю.

— Так я ведь ‒ ценный груз! — усмехнулся я.

— Я тебе яйца отстрелю, — пригрозил Митчелл, — руки и ноги! Тебе они все равно уже не пригодятся.

— Ну, попробуй, — хмыкнул я и сделал еще один шаг.

Похоже, нервы Митчелла и так были на пределе, и сейчас мои действия стали последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

Он не стал ждать, пока я подойду ближе, и таки открыл огонь…

Глава 25. Приятная неожиданность

Честно говоря, я от Митчелла этого не ожидал. Прямо-таки был уверен в том, что ему духу не хватит начать палить в меня. Но я ошибся ‒ хватило.

Нет, может быть, он не планировал меня убивать. Возможно, он действительно думал, что просто ранит меня, и этим дело кончится.

Как бы то ни было, а проверить это уже не получится, в том смысле, что Митчелл попытался открыть огонь, да вот только ни хрена у него не получилось.

Дело в том, что я, отдав ему свою винтовку, предварительно зарядил в нее пустой магазин. Согласен, это было довольно-таки рискованно, может быть, даже глупо, но…так было нужно.

Мне требовалось, чтобы Митчелл чувствовал себя в безопасности, был якобы хозяином ситуации. А необходимо это было для того, чтобы он попытался связаться со своими, опознался, доложил, что все в порядке.

Слишком часто нам приходилось сталкиваться с «техниками», и слишком часто я имел возможность убедиться в том, что у них заготовлены специальные, казалось бы, безобидные фразы, которые, тем не менее, позволят собеседнику понять, что происходит.

Так один из пленников, вроде не сказав ничего лишнего, все же как-то дал понять, что находится в плену, и вместо того чтобы попасть в нашу ловушку, «техники» ударили совершенно неожиданно, чуть было не одержав верх над нами.

В тот раз все обошлось, однако были еще несколько ситуаций, и о них я в курсе, во время которых подобное повторялось. Результатом этого становилась гибель моих соратников…

Так что в этот раз я решил не рисковать. Митчелл должен быть абсолютно уверен в том, что он на коне, контролирует все. Только так можно гарантировать, что «техники» не устроят подлянок.

Теперь вроде все. Очень скоро они пристыкуются к «шару», и далее…

Уже я с ними разберусь. В идеале — взять живым пилота, в худшем случае — не позволить ему стереть координаты их основной базы.

Вся моя задумка висела на волоске, и именно от этого зависело очень и очень многое…

Но все по порядку, не буду забегать наперед.

Наверняка кто-нибудь другой, окажись на моем месте, смог бы придумать куда более изощренный план, куда более безопасный для меня и гарантирующий результат, но мне в голову пришло только это. Собственно, именно для реализации этой своей идеи я до сих пор и не пришиб Митчелла, выручал его.

Чик-чик…

Винтовка в его руках в очередной раз тихо щелкнула, так и не выпустив ни единой иглы. Однако Митчелл до сих пор не въехал, что же с ней не так. Он даже не пытался воспользоваться своим пистолетом, ну, или моим (к слову, тоже разряженным).

Я же достал из «кармана» на своем скафе еще один пистолет, о котором Митчелл понятия не имел, и навел оружие на противника.

— Брось оружие, и не рыпайся.

Я не собирался его убивать, мне это было не нужно. Однако Митчелл, то ли в порыве злости, то ли еще не успев понять всю безысходность своего положения, бросил винтовку на пол и полез за своим пистолетом.

— Нет! Не трогай! Руки вверх! — заорал я на него.

Митчелл же, не отводя взгляда, уставился на меня, а его рука шарила по кобуре, пытаясь ухватить рукоятку пистолета.

— Митчелл! Все кончено!

Он молча, зло поджав губы, глядел на меня, а пальцы его уже ухватили рукоятку, рука дернула пистолет из кобуры.

Он не оставил мне выбора.

Стрелять по конечностям было опасно — Митчелл мог успеть пальнуть в ответ, так что мне пришлось бить наверняка.

Десяток игл, рассекая воздух, устремились к нему, угодив точно в грудь.

Митчелл захрипел, выпустил-таки пистолет, который успел достать и схватился за грудь, из которой торчало несколько игл. Большая их часть ушла глубоко в тело, но Митчелл этого словно бы не понимал, вытаскивал из себя иглы, будто бы надеясь, что от этого боль уйдет, что ему станет легче.

Из его рта вырвался стон, он пошатнулся, упал на колено, пытаясь сохранить равновесие, уперся одной рукой об пол.

Не помогло — в следующую секунду его рука скользнула, и он упал.

Я глядел, не отрываясь, видел последние секунды его жизни, видел, как она утекает, как стекленеют его глаза, все так же ненавидяще уставившиеся на меня.

Он так и умер, пялясь на меня. В его взгляде навсегда сохранилась злость от того, как его обманули, и удивление от того, как все закончилось.

— Глупая смерть. Он мог бы послужить Великой матери, — пробормотал пленник.

Кто о чем, а вшивый о бане!

— Рот закрой, — тяжело вздохнув, стараясь успокоиться, приказал я ему, — иначе и тебя в утиль отправлю.

— Я этого не боюсь, — огрызнулся пленник, — в отличие от тебя! Глаз Пустоты глядит на меня и знает, когда нужно будет забрать меня…

— Угу…

Я уже не обращал на него внимания. Пусть бормочет все, что ему только вздумается. Чего вступать в полемику с фактически подопытной крысой? Его скоро препарируют, вывернут наизнанку и подробно изучат все, что у него там есть. Он ‒ не жилец, и раз так, то нечего на него время зря тратить.

На самом деле я, конечно же, занимался «самовнушением». Он знал, где мой брат, что с ним стало. Головой я понимал, что брату уже никак не помочь, но сердцем…

Однако я сейчас не в том положении, чтобы идти на поводу у собственных чувств. Этого делать ни в коем случае нельзя, тем более говорить о брате с этим…

Он моментально просечет, чего я от него хочу, начнет петь ровно то, что мне хочется услышать, ну а я, естественно, в это поверю, попытаюсь спасти брата.

Как следствие — с большей вероятностью сдохну, и это в лучшем случае. А в худшем меня будут долго и нудно жрать, или вовсе превратят в инкубатор.

Нет. Такого не будет, так что на хрен все лишние мысли, сосредоточимся на основном. Сюда летят «техники», и мне нужно как-то их «встретить». Нужно подумать и прикинуть, как это сделать, как выбить их «призовую» команду быстро и без рисков?

Да хрен его знает! Стоит, наверное, обыскать арсенал. Авось чего и найдется…

Хотя… Я вспомнил тот странный взрыв, спасший мне жизнь. Нечто подобное уже было ранее. Тогда подобный эффект давали самодельные «гранаты», собранные из несколько батарей на основе элемента Брауна, нехитрой электроники.

Собственно, я видел, как подобные штуки собирал Техас. Может, попробовать сделать подобное самому?

В таком случае сюрприз для «гостей» будет крайне эффектным. И эффективным, что намного важнее.

Начать я решил с осмотра арсенала, правда, предварительно отвел пленника в отдельное помещение (небольшую каюту), и там закрыл. Причем закрыл, как положено, используя собственный офицерский допуск. Можно быть спокойным — этот тип оттуда никуда не денется. Даже если развязать трос сможет — все равно вынужден будет сидеть в каюте.

Далее я направился к арсеналу.

К сожалению, ничего интересного здесь обнаружить не удалось. Хотя, стоит поправиться — не «интересного», а вообще ничего — словно Мамай прошелся. Ни магазинов, ни иголок, ни винтовок…вообще ничего. Естественно, запасных скафов здесь тоже не нашлось.

Плохо. Судя по «приборам», мой скаф пока еще герметичен, однако в его прочности я не был так уж уверен. Вдруг «порвется» в самый неподходящий момент? Да и вообще, в нынешней ситуации иметь запасной ой, как надо.

Ну что же, не получилось разжиться желаемым легко и просто, придется потрудиться…

Элементы Брауна я наскреб из запасов — имелись здесь, в «шаре», эдакие «кладовые».

Нашел не так уж и мало, но, естественно, недостаточно.

Всего штук двадцать батарей насобирал.

Ну что же…на 6–7 гранат должно хватить.

Впрочем, пока собирал парочку первых, сообразил, что мне и не гранаты нужны вовсе, а… нечто вроде взрывпакетов, причем способных сработать дистанционно.

Что же, особо ничего не поменялось, просто нужно найти нужные запчасти.

Здесь я и вовсе не мудрствовал: достал все необходимое из терминалов, которые мне точно не понадобятся — из всяких вспомогательных, дублирующих, контролирующих вторичные системы, и прочее.

Их использовать уже вряд ли придется, так что могу шкодить без оглядки, что, собственно, я и делал.

Закончив со «сбором» всех необходимых мне деталей, я приступил к монтажу непосредственно взрывных устройств.

Монтировал я их сразу в нескольких местах — возле шлюза, в соседнем коридоре, ведущем к мостику, и на всякий случай возле дверей на мостик.

На нем самом устраивать такую ловушку я побоялся — мало ли, что пойдет не так, и…

Короче, задача у меня была одновременно и простой, и сложной — как только корабль «техников» пристыкуется, они наверняка отправят «призовую» команду сюда. Мне нужно будет их либо уничтожить, либо отсечь от корабля, и при этом самому успеть попасть в него.

Вроде ничего сложного, но…

Мне в первую очередь нужен пилот, в голове у которого имеются координаты станции «техников», и пилот мне нужен живым. Это первая сложность, с которой мне предстоит справиться.

А вот вторая заключается в том, что если что-то пойдет не так, как я задумал, например, пилот начнет отстреливаться, то мне самому лучше там особо не буянить — корабль нужен целым и рабочим, ведь именно на нем я планировал отсюда свалить, забрав с собой Марлин.

Подготовка взрывных устройств не заняла у меня много времени. Хоть сам я очень сомневался, что смогу подобное сделать, однако руки все помнили.

Вот и все, вот и готово!

Теперь осталось только дождаться «техников» и устроить им в прямом и переносном смысле «жаркий» прием.

Однако просто так сидеть и ждать, просто не было мочи.

Нет ничего хуже, чем ожидание, особенно если не знаешь, как долго нужно ждать. Да, «техники» сказали, когда примерно появятся, но…мало ли, какие будут сложности. Может и дольше предстоит ждать…

Короче говоря, пытаясь хоть как-то скоротать время, чем я только ни занимался — проверил, подготовил к бою оружие, успел собрать еще несколько гранат. Дважды перепроверил свои ловушки, так как в голову полезли сомнения насчет того, а не погорячился ли я с количеством элементов Брауна в них? Не прожжет ли взрывом обшивку станции, не зацепит ли еще и корабль? Затем и вовсе отправился искать пропитание — жрать хотелось неимоверно.

Закончив, наконец, абсолютно все свои дела, я вновь загрустил, пытаясь придумать для себя какое-нибудь дело.

Так как никаких свежих мыслей или новых идей не появилось, я заглянул на мостик, проверив, не нарисовались ли «техники», затем отправился в центр связи.

Нет, вызывать своих, пытаться связаться с «Ранчо» я даже не собирался. Связь не добьет до них, а вот «техники» могут услышать эти мои попытки, и тогда у них возникнут вопросы — если Митчелл сказал, что все под контролем, почему вдруг кто-то на станции пытается связаться с «Ранчо»?

Нет, не будем дергаться.

Кстати, только сейчас дошло: получается, не только я в свое время поймал сигнал от «Волны-3». «Техники» тоже его отследили, и, в отличие от моих соратников, организовали полноценную экспедицию. Иным образом объяснить, откуда здесь их корабль, было нельзя.

Я подошел к терминалу связи, без всякого смысла начал переключать каналы. Уж не знаю, чего я хотел этим добиться, но…

Оп-па! Вот значит, что с нашими скафами было — каналы для скафов специально «глушились». Интересно, зачем? Когда все полетело в тартарары, решили избавиться не только от скафов, но и от связи, чтобы оставшиеся выжившие вообще не имели никаких коммуникаций, тем самым еще больше уменьшив их шансы на выживание?

Вообще, как понимаю, офицеры «Волны-3» решили просто самоубиться, уничтожив при этом еще и весь экипаж, находящийся в анабиозе.

Так себе решение, если честно. С другой стороны…они реально боялись, что эти паразиты могут попасть на Землю, и они совершенно не знали о том, что случилось с нами. Вот поэтому и приняли такое, не спорю, сложное, но все же неверное решение.

Хотя «решением» это назвать было нельзя. Ладно, еще самоубийство сделать, но ведь нет, на их руках оставались еще и жизни людей, находившихся в капсулах. Фактически их просто бросили.

Я бы еще понял, что офицеры решили сбежать. Ушли и ушли, ну, не смогли спасти остальных, что уж тут поделать.

Но ведь на хрена вы еще и подгадили напоследок? Скафы, спасботы убрали…

В конце концов, отсеки гибернации можно было просто отстыковать, увезти с собой…

Перед глазами тут же всплыла картина того самого отсека с сотней камер в нем. В каждой из них безмятежно спит человек, и между капсулами, по всему периметру и по площади отсека тянулись те самые «паутинки» из кожи…

Монстры смогли проникнуть внутрь капсул и устроили из спящих инкубаторы для своих личинок…

Бр-р-р…

Не знаю, что случилось с дежурными сменами, с офицерами, смею предположить, что они все же сбежали с «Волны-3» и сейчас либо давно подохли из-за отсутствия воздуха, либо же все еще где-то летят среди звезд…

Однако смерть людей в капсулах, причем ужасная смерть, на их совести. Та огромная тварь выросла и откормилась из-за их решений, из-за их поступков. Сами-то они сбежали, а вот остальные…

Те, кто выжил, кто пытался выжить, их лишили всего, отобрав даже последний шанс в виде скафандров. Им было отведана роль корма для страшных тварей. Либо так, либо нужно покончить с собой, других вариантов попросту не было. Сбежать с обреченной станции не на чем, позвать на помощь нельзя…

Самые везучие еще могли протянуть какое-то время, но затем все равно бы погибли — сгорели бы, как только станция подошла бы достаточно близко к местной звезде…

Я включил связь, открыл внутренние каналы станции.

— Есть кто живой? — не особо надеясь на ответ, спросил я.

Естественно, в ответ мне была лишь тишина.

— На станции есть живые? Кто-нибудь?

В отличие от офицеров, решивших уничтожить все и всех, я намеревался спасти людей, если они тут еще остались.

Однако я повторил вызов несколько раз, но так и не дождался ответа.

Если даже кроме меня на «Волне-3» остались живые, бодрствующие люди, ответить мне они не смогли.

Черт! Так ведь это нам повезло разжиться костюмами, а остальные где бы их достали, если был приказ уничтожить скафы и корабли?

Я даже по лбу себя хлопнул, точнее по шлему, совершенно о нем забыв.

Но все же есть еще надежда, быть может, получится по-другому.

Я врубил общую связь, и сейчас мой голос должен был зазвучать из динамиков в каждом отсеке, в каждом коридоре.

— Внимание! Говорит офицер экспедиции второй волны ‒ Берк. Я нахожусь на мостике корабля, и могу вам помочь. Дайте мне знать, что вы живы. Воспользуйтесь системами внутренней связи или включите режим тревоги в вашем отсеке. Повторяю…

Свое сообщение я проговорил еще два раза, а затем принялся ждать.

Ничего. Нигде аварийка не сработала, никто не пытался со мной связаться…

Хреново. Неужели на «Волне-3» я остался совершенно один?

Нет, были здесь еще люди, но все они спали в своих капсулах и, естественно, услышать меня не могли.

Пока ждал «техников», пока надеялся, что кто-то на станции попытается-таки выйти со мной на связь, я начал переключаться между каналами, имею в виду, внешними.

Черт его знает, вдруг удастся засечь переговоры наших? Пусть даже слабый сигнал от «Ранчо» — это уже будет неплохо.

Впрочем, не особо-то я и надеялся на это. Если мне удастся «отжать» корабль «техников», то как-нибудь сам до «Ранчо» доберусь, и пытаться выйти на связь, просить о помощи не придется…

Я щелкал каналы, однако везде была полнейшая тишина. Никаких переговоров, никаких сигналов. Вообще ничего.

Если у «техников» здесь, поблизости, несколько кораблей, то к станции они летят в режиме молчания. Ну, или же используя шифрованный канал, «тайную» частоту.

Не знаю, зачем, но я врубил частоту, которую использовали наши группы. А вдруг кто-то, залетевший черт знает куда в поисках модулей, оказался в зоне действия передатчика «Волны-3»?

— …ышно! Отзовитесь! «Волна-3», прошу выйти на связь! Как слышно? Отзовитесь!

Запись, просто запись. Голос на записи был усталым, подавленным, но таким приятным, так как голос этот я бы смог бы узнать из тысячи!

Но этого просто не может быть! Просто не может!

Глава 26. Сила G

Однако я слышу голос, он звучит и звучит. Да, это запись, но явно сделанная недавно. Голос уставший, я чувствую, что Нора, наговаривавшая «вызов», уже давно не спала, она вымотана, обессилена.

Но она, черт возьми, жива!

Она жива! И судя по тому, что не просит помощи, а наоборот, пытается связаться со станцией, со мной, корабль тоже цел.

Алекс! Техас! Они, выходит, тоже уцелели?

Я буквально вцепился в микрофон, и лишь в последнюю секунду заставил себя удержаться, не нажать клавишу.

Нельзя…нельзя!

Ведь рядом «техники». И я уверен, что они давным-давно отследили канал, давно его слушают.

Почему они до сих пор не захватили его? Быть может, не нашли.

Да! Скорее всего, не нашли.

Уверен, что в том метеоритном поле, где все и произошло, нашему кораблику здорово досталось. Он отвалил в сторону, потерялся где-то в глубинах космоса. Нора просто не смогла найти станцию, не смогла ее отследить, подлететь к ней.

Ведь если бы у нее получилось — она бы не вызывала меня, она бы уже высадилась на «Волну-3».

Уж я-то ее знаю, и в том, что она будет делать, уверен.

Они живы, но с ними пока нельзя связываться. Нельзя сказать, что я жив и планирую выбраться отсюда. Нельзя говорить, что я задумал. Попытайся я это сделать, и «техники» поймут, что здесь все вовсе не так, как рассказывал Митчелл. И что они тогда предпримут?

Не знаю, но это точно сулит мне массу проблем, так что нет. Сначала нужно разделаться с ними, а уж затем…

Мое внимание привлекло мигание одного из индикаторов.

Я тут же начал переключать изображение с внешних камер станции и довольно быстро увидел, в чем причина: к станции медленно приближался корабль. Он разворачивался, поворачивал стыковочный шлюз к шлюзу станции, готовясь пристыковаться.

Вот и «техники» пожаловали. А это значит, что времени у меня осталось всего ничего…

— Пусти их! Пусти!

Внезапно раздавшийся шепот заставил меня замереть и начать оглядываться по сторонам.

Это что еще за хрень?

Уже мерещится всякое видно от усталости…

Я бросился к шлюзу, через который внутрь станции должны были попасть «техники».

По пути проверил заряды, убедился, что с ними все в порядке, что они сработают, стоит мне только подать сигнал.

Закончив с этим, я проскочил мимо шлюза по коридору, спрятался в одном из служебных отсеков.

Заранее его выбрал — крайне удобное для меня место: довольно близко к шлюзу, да к тому же, сюда можно было вывести картинку с камеры, я мог видеть, что происходит за стеной, сколько «техников» выйдет из шлюза.

И я замер, принявшись ждать.

***

«Техники» уже были внутри. С минуты на минуту внутренние двери шлюза должны были распахнуться, и тогда…

Тогда нужно дать им возможность пройти дальше, добраться до мостика, а затем нажму на кнопку, и…

Двери ушли в сторону, и первый из «техников» перешагнул порог.

Он был в общем зале, озирался по сторонам. В руках его было оружие, которое он, без сомнения, легко применит, стоит ему только почуять угрозу для себя.

Следом за первым появился второй, третий…

Всего четверо. Но вперед двинули только трое. Четвертый явно намеревался остаться возле шлюза.

Вот ведь, черт!

Охрану на входе в корабль я как-то не ожидал увидеть.

Более того — эти уроды, едва оказавшись на станции, тут же закрыли шлюз. Уверен, что еще и воздух откачали на всякий случай.

С одной стороны, глупое решение — если нужно будет срочно отступать, сделать это они не смогут — шлюз ведь не откроется.

Хотя…

Они в скафандрах — откроют дверь «принудительно», заскочат внутрь, закроются там, и просто перейдут в корабль.

Нормальная мера предосторожности.

Вот только для меня она была совершенно не в тему — даже если взрывом удастся убить этих троих, даже если и четвертого, сторожившего дверь в шлюз, я успею пришить, то вот заскочить внутрь корабля я вряд ли успею.

Готов поспорить — внутри остался пилот, и если хоть что-то пойдет не так, он тут же отстыкуется и отойдет на безопасную дистанцию.

А даже если я успею заскочить в шлюз, проникнуть на корабль, у него будет уйма времени, чтобы стереть все навигационные данные из базы звездолета, а далее…

Он, думаю, попытается прикончить меня. Ну а если не получится — самовыпилится. И хрен мне тогда, а не точные координаты основной станции «техников».

Черт…как-то я слишком уж поторопился, не обдумал все как следует…

— Пусть идут…веди их, веди…

Опять этот чертов шепот! Что вообще происходит? Я что, с ума схожу? Этого еще не хватало!

Мой взгляд был прикован к монитору, на экране которого я видел «техников», двигающихся по залу, однако внимание мое почему-то было обращено не к самому изображению, а к системным сообщениям, отражающимся в нижнем левом углу, точнее к одному из них.

«Синхронизация гравиплит…завершено».

И именно это сообщение привело меня к довольно-таки рисковой, но, в случае успеха, отличной идее.

Если все удастся — я нейтрализую всех «техников». И тех, что сейчас идут через зал к коридору, ведущему на мостик, и того, что замер с оружием в руках у шлюза, и даже пилота, оставшегося внутри корабля.

Планшет сам собой прыгнул в руку, пальцы быстро пробежались по настройкам.

«Данная команда может привести к необратимым…»

Пропустить! Согласиться! Да! Снова да! И опять-таки, да!

Черт! Время стремительно утекало, а я тут должен бороться с предупреждениями и подтверждениями. И ведь, что самое обидное, дать команду, выбрать нужные мне гравиплиты ‒ это отняло у меня всего несколько мгновений, а остальное время тратилось на все эти «согласия».

Есть! Последнее подтверждение исчезло с экрана моего планшета, и я тут же поднял глаза на монитор.

Практически одновременно там началось то, чего я и хотел.

Трое «техников» на мгновение замерли. Они стояли, не двигаясь, и с виду не скажешь, что у них что-то поменялось. Не было никаких визуальных эффектов, никаких признаков того, что там что-то не так.

Однако спустя секунду все трое рухнули на пол. Они лежали, как трупы, не двигаясь, не шевелясь.

Но я-то знал, что они живы.

Быстрый взгляд на планшет, чтобы убедиться, что на самом корабле «техников» происходит то же самое. Судя по данным с планшета — да, на корабле, как и в зале, было все идентично.

Я изменил уровень гравитации, если можно было это так назвать. Сейчас на «техников» действовала сила, равная 20 g или около того, проще говоря, они себя должны были чувствовать так, будто на их плечах сидит еще девятеро таких же, как они сами, и давят, давят…

Убьет ли их это? Вполне может быть. Конечно, чтобы гарантированно их убить, причем даже мгновенно, можно было врубить значение побольше, но…

В конце концов, и после нескольких секунд с такой гравитацией они уже будут мало на что способны, а я таки надеялся оставить пилота в живых, понятно, для каких целей.

Движение пальцами, и гравитация в зале, на корабле, вернулись в норму. Однако все четверо «техников» лежали, не двигаясь, будучи не в силах подняться, либо же они уже отдали концы — проверять я не собирался, мне на них плевать.

Я молниеносно проскочил зал, обойдя или перепрыгнув лежащие тела, с удивлением обнаружив, что они, оказывается, еще живы.

Ну надо же…

Не стал тратить время на то, чтобы забрать или хотя бы отпихнуть от них оружие подальше — зачем? Они мне ничего сейчас не сделают, а чуть позже, когда оклемаются (если оклемаются), никак навредить мне не смогут.

Пришлось потратить около минуты на то, чтобы разблокировать дверь в шлюз. Я оказался прав — ублюдки таки откачали оттуда воздух, сделав эдакий барьер. Так понимаю, чтобы твари со станции не смогли пролезть на станцию.

Хм…ну да, очень умно, особенно если учесть, как монстры преспокойно лазают по внешней обшивке в открытом космосе.

А впрочем, «техники», как и мы, ранее ведь встречались с совершенно другими Дэворарами. А что творится здесь, какие монстры водятся на «Волне-3», что-то мне подсказывает, они даже не догадываются.

Что ж, им же лучше.

Дверь, наконец, поддалась, я проскочил внутрь шлюза, бросился вперед, и оказался уже у двери, ведущей в сам корабль.

Здесь мне повезло больше — пара секунд, и дверь распахнулась.

Я спешил, как мог, однако когда оказался на мостике, обнаружил человека, распластавшегося в кресле. Его рука бездвижно лежала на пульте управления.

Неужели не успел? Неужели этот урод, даже несмотря на увеличившуюся в разы силу тяжести, смог-таки…

Нет. Не смог.

Буквально пара нажатий кнопок на клавиатуре дали понять, что с навигационными данными все в порядке.

Отлично…прекрасно…

А что с пилотом? Если он жив — будет вообще отлично!

Но нет, с этим мне не повезло: пилот был мертв. Не выдержал-таки перегрузку.

Что ж…сделать все идеально не удалось, но я получил то, что хотел — теперь я знаю, где находится станция «техников».

Данные были тут же скопированы из памяти корабля на станцию, а я уже направился назад. Нужно связаться со своими…

Покинув шлюз, оказавшись в зале, я огляделся и проверил «техников».

Мертвы…

Что ж, по-своему им повезло — все для них могло закончиться гораздо хуже, точнее мучительнее.

— Нужно было отдать их! Отдать! — не угоманивался голос в моей голове.

Да что это такое, черт возьми?

Я вернулся к центру связи, и едва двери открылись, свет потолочных ламп больно резанул по глазам.

Черт, как я устал…как же хочется забиться в какой-нибудь угол, в темноту и тишину, завалиться там, и спать, спать…

Но пока нельзя.

Я схватил микрофон и чуть ли не закричал в него:

— Нора! Как слышишь? Нора! Ответь!

Минут десять я беспрерывно повторял одно и то же, слыша в ответ лишь монотонную, повторяющуюся запись, но затем…

— Честер? Честер, это ты?

— Привет, Нора…

***

Пересказывать весь наш разговор не имеет смысла. Мы радовались, как дети, лишь тому, что слышим друг друга, что живы. Нора была уверена, что я погиб, даже не добравшись до станции. Все время с момента «инцидента» они беспрерывно вызывали меня, параллельно чинили корабль, а затем пытались отследить станцию. Но безрезультатно.

К слову, о самом инциденте.

Я несколько ошибся. Бушаль не был зараженным или же «пробудившимся». Он вообще не был помешанным. Однако едва услышал о том, что корабль подлетел к станции, запаниковал.

Собственно, его действия и привели ко всему тому, что я наблюдал и испытал на себе.

Он напал на Алекса, затем на Нору, вследствие этого корабль на несколько секунд потерял управление, получил несколько ударов астероидами. И это еще благо, что гравиплиты были включены, астероиды не врезались в корпус, а лишь касались.

Впрочем, и этого хватило — повреждений было предостаточно.

Тем не менее, корабль оставался на ходу, хоть и потерялся в бездне космоса.

Нора пыталась выйти со мной на связь, хоть и понимала, что шансов было мало…

Она уже сама практически смирилась с тем, что я погиб, сказала, что они находились здесь последние сутки, а затем собирались вернуться на «Ранчо», взять «подмогу» и вернуться на поиски летящей неизвестно где станции.

Но тут я и нарисовался…

К сожалению, во всей этой бочке меда имелась и ложка дегтя — Техас погиб. Когда его тело затащили на корабль, он уже был мертв. Удар об астероид стал для него фатальным.

Что ж, вечная память тебе, друг.

Умер и Бушаль — покончил жизнь самоубийством. Так до сих пор и не понятно, что же послужило причиной — пережитое им на станции или факт того, что из-за его истерики погиб Техас и, как думали, я.

Судя по всему, для бедолаги это стало последней каплей — вина за наши смерти тяжким бременем легла на него, и он попросту не выдержал.

Алекс до сих пор не понимал как, однако зайдя в отсек, где лежал Бушаль, который был вновь связан, причем более надежно, он обнаружил «пациента» повесившимся.

Как же все таки глупо, обидно… Спасли его, из-за него погиб Техас, едва меня не сожрали, и все зря — Бушаль все равно умер.

Смысл был находить Бушаля? Зачем, почему, для чего? Столько смертей, и столько проблем, чтобы в результате он повесился?

Полное дерьмо…

Ну а что касается Норы и Алекса — с ними все было в порядке, и я был несказанно этому рад.

Тем более сейчас, когда у меня в голове нарисовался новый план. Или, что правильнее, появились корректировки к старому.

Тот факт, что Нора и Алекс живы, было очень кстати. Я сбросил им координаты станции и ждал, когда они, наконец, сюда прибудут.

Всего пара часов, и они будут здесь, я их увижу…

Не забыл я и сразу же сбросил им все добытые данные, включая и координаты станции «техников».

Мало ли, что и как пойдет, эти данные просто бесценные, и их однозначно нужно доставить на «Ранчо».

Что касается моего нового «плана» — конечно же, для его реализации мне бы больше подошел Техас, однако его нет, и придется справляться с помощью Норы. Очень надеюсь, что у нас все получится…

Впрочем, даже если и не получится все мною задуманное, главное — мы избавимся от «Волны-3», превратившейся в рассадник заразы. И что еще более важно — сможем спасти отсюда людей, доставим их на «Ранчо».

Однако до этого нужно еще дожить.

А пока я ждал прибытия Норы, просто сидел в центре связи, обдумывая предстоящее.

— Иди к своему брату! Иди и найди его! Он здесь! Он здесь!

Внезапно раздавшийся в моей голове шепот заставил вздрогнуть.

Нет уж! Это точно не моя фантазия разыгралась, и не усталость так накрыла.

Я специально, прямо-таки принципиально старался не думать о погибшем брате, а тут…

— Он жив…жив…жив…

Что за…

Неожиданно мое внимание привлек сигнал входящего вызова.

Это еще кто?

А…Айзек! Нашел-таки способ развязаться, засранец. Развязался, но выйти из своей «тюрьмы» не смог. Решил мне на нервы подействовать?

— Чего надо? — нажав на клавишу вызова, неприветливо сказал я.

— Поговорить…

— Не о чем нам говорить, — отрезал я.

— О…поверь, есть о чем, есть… — видеозвонок позволил мне лицезреть его довольное, хоть и побитое лицо, блуждающую на нем улыбку.

— Излагай, а то у меня времени нет! — приказал я.

На самом деле времени у меня было в избытке, но тратить его на то, чтобы сидеть в одиночестве, не хотелось. Тот странный шепот, раздававшийся в моей же голове, меня пугал. Так что я был рад поговорить с настоящим, живым человеком, даже несмотря на то, что он конченый псих.

А что, может, чего интересного расскажет?

— Глаз Пустоты видит тебя, слышит твои мысли! — заявил пленник. — Тебе не удастся от него ничего скрыть. Все сокровенное станет известно!

— Да ну? — ухмыльнулся я.

Если бы этот самый «Глаз Пустоты» существовал, он бы уже должен был начать бесноваться и хоть как-то проявлять себя, тем более, если бы он смог прочитать мои мысли и узнать, что я задумал.

— Все так. Ты ведь получил дар? Ты ведь начал слышать? Истина уже течет к тебе. И скоро ты узнаешь столько всего, сколько не узнал бы, проживи даже десять жизней…

— Что ты несешь, какой дар? Какие истины?

— Ты слышишь ее! Я знаю! Я вижу это! — расплылся в улыбке псих, вглядываясь в мое лицо.

Я не нашел, что ответить. В этот момент я понял, что он имеет в виду. Тот шепот, голос, постоянно звучащий в моей голове, это вовсе не галлюцинация, не последствия усталости или стресса. И это могло означать только одно.

Я поднял голову к потолку, стараясь рассмотреть лампы.

Знаю, что свет от них хоть и яркий, но не настолько, что на него прямо-таки нельзя было смотреть.

Но…я попытался посмотреть, и не смог — боль была такой, что я дернулся, зажмурил глаза, и долго еще их тер пальцами, стараясь расслабить, успокоить.

Ощущение такое, будто в глазном яблоке давление просто неимоверное, будто еще немного, и глаза просто лопнут.

Боль мне удалось унять лишь тогда, когда я практически полностью выключил свет в отсеке.

Ну а когда я чуть отошел, смог сложить одно к другому, меня прямо-таки холодный пот прошиб.

Черт подери…когда? Как? Этого не могло быть! Просто не могло, но…

В голове вновь послышался тот самый шепот.

— Успокойся…все хорошо. Все так и должно быть. Скоро будет тишина и покой! Тебе надо отдохнуть! Закрой глаза! Спи…спи!

Глава 27. Сложности восприятия

Я тряхнул головой, и наваждение вроде как прошло, но это очень хреново! Чувствовал я себя крайне отвратительно, и что хуже всего — было прямо-таки неимоверное желание забиться, как и уговаривал меня голос, в самый темный угол, и там забыться.

Голос, желание спрятаться, боязнь света (ну, или как минимум дискомфорт от него) сложились в единую мозаику. Конечно же, как свойственно любому человеку, я не хотел в это верить, не хотел принимать, однако все факты налицо.

Я заражен. Может, конечно, и нет, но учитывая всю симптоматику…

— Честер, ты как там? Мы на подходе!

Донесшийся из динамика голос Норы отвлек меня от размышлений. Оп-па…время таки прошло незаметно, или я тут уже просто «окукливаться» начал?

Я двинул к шлюзу, намереваясь встретить Нору, и в первую очередь планировал все ей рассказать. О подозрении на собственное инфицирование, имею в виду. А также изложить свой дальнейший план. Делать это на открытом канале я не решился. Да вообще, такие вещи лучше озвучивать вживую. Вдруг тут где-то еще есть «техники»? Может, тут вообще два их корабля было…

Хотя, тогда нам придется туго — они ведь знают, что корабль Норы и Алекса летит к станции, планируя состыковаться…

А если «техники» что-то выкинут?

Нет, стоп! Тпру! Это уже что, я параноить начал? Какие «техники»? Какой еще один корабль? Если б он был, то…уже бы что-то произошло. Уверен, мне бы не позволили так просто сделать то, что я уже сделал. Ну, или как минимум попытались бы прикончить…

Двери шлюза открылись, и за ними оказалась Нора.

Она в мгновение ока оказалась возле меня, обняла.

— Я думала, ты погиб…

— Я думал, что вы все… — ответил и я.

— Уходим отсюда! — она отстранилась и схватила меня за рукав. — Сваливаем! Третьей волны больше нет, и нам…

— Третья волна не вся погибла, — остановил я. — и мы должны забрать оставшихся.

— Забрать? Здесь ведь все кишит монстрами!

Я вкратце изложил все свои мытарства по «Волне-3», естественно, кое-что утаив или, скорее, отложив на будущее, чтобы рассказать вживую. Как бы там ни было, а не стоило прямо все выдавать в эфир.

— Здесь есть два модуля гибернации, там полно людей. И до них Дэворары пока что не добрались. Мы обязаны помочь им!

— Как? Ты ведь сам говорил, что твари в каждом коридоре… Как мы вообще доберемся до этих модулей? А вдруг до них уже добрались?

— Мы отсоединим модули удаленно. Один зацепит Алекс на вашем корабле, а второй ты на корабле «техников». Ну а если модули уже заражены…нет, на это нужно время. В худшем случае дотащим модуль к «Ранчо», заберем людей из целых капсул.

— Так…ладно. Если можно отключить модули удаленно, то… Стоп! А ты что собрался делать?

— Для начала я модули как раз и отсоединю. Это можно сделать с мостика. Но перед этим…

— Ну?

— Нужно устроить диверсию.

— Какую еще диверсию?

— Я хочу перегрузить реактор станции, чтобы он взорвался. Если возможно, то сделать все так, чтобы рванул он в строго определенное время.

— Так…и на хрена это? — удивилась Нора. — Станция и так летит к звезде. «Волна-3» сгорит к черту через пару дней, и не нужно лазать к реактору.

— Мы сменим курс, — заявил я.

— Что?

— Мы изменим курс станции. Отправим ее не к звезде, а…к станции «техников».

Несколько секунд Нора удивленно глядела на меня, а затем до нее дошло, что я задумал.

— Бомба с доставкой? — наконец, спросила она.

— Именно! Мы направим станцию на базу техников, и когда «Волна-3» будет достаточно близко — подорвем ее. Единственное «но» — не уверен, что получится все правильно рассчитать по времени. Тогда бы лучше устроить подрыв дистанционно. Будем лететь рядом с «Волной-3», и когда она доберется…

— Исключено, — покачала головой Нора, — я совершенно не представляю, как это сделать. А ты, выходит, надеялся, что я смогу это организовать?

— Ну…да…

— К сожалению, нет. Техас смог бы, но он погиб…

— Так что будем делать? Ничего? Пусть станция летит к местному светилу и сгорит там?

— Нет, почему же… Я так понимаю, управление станцией заблокировано? Иначе ты бы уже ее развернул.

— Заблокировано, — кивнул я, — однако, я уверен, ты сможешь придумать, как его развернуть.

— Уже придумала, — усмехнулась Нора, — правда, четко следовать курсу станция не будет. Но до «техников» доберется. Так понимаю, что если «Волна-3» взорвется даже не в непосредственной близости, а в нескольких десятках или даже сотнях километров…

— Все в радиусе полутысячи километров исчезнет, — закончил я за нее, — но что такое в масштабах космоса 500 км? А если станция сильно отклонится от курса?

— Ну не настолько же! Не волнуйся, все сделаем. «Волна-3» долетит туда, куда нужно…

— Хорошо, — кивнул я, — тогда с чего начнем? С реактора?

— Нет. Сначала развернем станцию, направим к точке, и далее рассчитаем, сколько у нас есть времени, через сколько реактор должен будет от перезагрузки…

— Понял.

— Ну, тогда начнем?

— Начнем, — кивнул я, — но есть еще несколько вопросов.

— Ну?

— Во-первых, там, в офицерском отсеке гибернации, в капсуле женщина.

— Женщина? — подозрительно уставилась на меня Нора.

— Да. Она врач. Она смогла извлечь паразита из человека, однако сейчас сама заражена.

— Твою же…

— Дослушай! Я уже сбросил Алексу все данные, что удалось тут раздобыть. Думаю, он тоже сможет провести такую же операцию, спасти ее.

— Да ты понимаешь, насколько это рискованно? Зараженная на корабле, да это…

— Плюс здесь, неподалеку от мостика, под замком сидит «пробудившийся», — перебил я Нору, — он как раз из «пациентов», которых вылечили.

— Отлично! Псих и зараженная! Их нельзя брать на борт, Честер! Ты понимаешь, насколько это опасно? Ты ведь сам говорил…

— С их помощью можно будет спасать людей. Скольких мы оставили, или же уничтожили вместе с модулями, Нора? И только потому, что не знали, как удалить паразитов?

— Все равно я считаю, что это большой риск, — неодобрительно буркнула Нора, — если человек заразился — от него надо избавиться! Он представляет угрозу не только для окружающих, а для всего человечества. Не мне тебе рассказывать, что случится, если…

— Нора! Я тоже заражен…

Нора невидяще и неверующе уставилась на меня. Она глядела так несколько секунд, пока, наконец, не выдавила из себя:

— Что?

— Я заражен.

— Ты уверен?

— Свет доставляет сильнейший дискомфорт, хочется забиться куда-то подальше, голоса в голове, усталость… Да, я уверен.

— Это все очень хреново, Честер! Это все очень…

— Если Алекс изучит все добытые материалы, поможет Марлен, то затем они вдвоем смогут удалить паразитов из меня!

— Если, если, если… Слишком много «если»!

— Ну…как есть…

— Сколько у тебя времени осталось?

— Я почем знаю? — хмыкнул я. — Нигде таймер не включился, отсчета я не вижу…

Нора тяжело вздохнула.

— Как же ты умудрился то?

— Не знаю, — честно признался я, — уже как только голову не ломал — вообще не представляю ни где, ни как, ни когда.

— Так может, ты и не заражен?

— Хочется верить. Но…

— Может, ты просто себя накрутил?

— Все это можно будет проверить, но потом. Хватит тратить зря время — у нас с тобой полно работы!

***

С изменением курса получилось все гладко и просто. Хоть управление было заблокировано, Нора нашла простое и эффективное решение — принялась менять мощность движков. За счет этого медленно, но уверено ей удалось развернуть станцию в нужную сторону, устранить смещение.

Теперь станция летела ровно туда, куда было нужно нам. Конечно, пришлось предварительно отрубить автопилот, который то и дело пытался вмешаться, направить «Волну-3» по установленному курсу. С ним расправились быстро — просто сломали или, что правильнее, отключили.

Управление, блокировку которого установили три офицера третьей волны, забрать так и не удалось, но зато теперь автоматика ни черта не сможет сделать.

«Волна-3» направлялась к основной станции «техников», и теперь оставалось лишь подготовить реактор — сделать так, чтобы он взорвался, когда станция окажется поблизости.

С этим вроде как тоже проблем не предвиделось — Нора уже успела рассчитать «подлетное время», теперь оставалось лишь подготовить сам реактор.

Мы решили не мудрствовать лукаво, а воспользовались таймерами. Ровно через трое суток реактор должен будет начать работать на полную мощность, вот только все охлаждающие стержни мы изымем.

Короче говоря, реактор начнет греться все больше и больше. Система попытается его остановить, однако примитивнейшая перемычка, установленная Норой, не позволит этого сделать — система раз за разом будет отдавать команду заглушить реактор, а тот будет продолжать работать.

Забавно, насколько сложной была система контроля установки, насколько инженеры все предусмотрели, однако явно никто не ожидал, что появятся такие варвары, как мы с Норой, и попросту закоротят часть контактов, отключат несколько кабелей, и вуаля…

На все про все у нас ушла пара часов, оставалось последнее — вытащить охлаждающие стержни.

Однако и с этим особых проблем не наблюдалось. Реактор использовал элементы Брауна, так что радиации можно было не бояться — это тебе не атомная станция, ничего подобного здесь нет. Только чистая и безопасная энергия.

Впрочем, так когда-то и атом называли…

Кто знает, какая пакость вылезет со временем, когда реакторы на основе элемента Брауна войдут, так сказать, в быт.

Но нас с Норой это сейчас мало заботило.

Мы спустились на техническую палубу и приступили к работе.

Точнее я приступил — уровня доступа Норы не хватало для того, чтобы помочь мне, поэтому все три стержня изымать отправился я. Нора же осталась в комнате контроля — следила за показаниями приборов и приводила все настройки в состояние, необходимое для нашего плана.

С первым расправился быстро, а вот когда уже шел ко второму, услышал все тот же шепот:

— Отдай ее мне! Отдай! Отведи ко мне, и оставь! Я отпущу тебя! Ты будешь свободен! Ты сможешь отдохнуть и…

Я тряхнул головой.

Блин! Глюки глюками, конечно, но было стойкое ощущение, что со мной кто-то действительно пытается общаться.

Второй стержень вышел из паза.

Все, теперь последний.

— Остановись! Хватит! Мы знаем, что ты хочешь сделать! Мы умрем! Ты умрешь! Теперь ты один из нас. Мы едины! Остановись, или мы придем за тобой.

И тут же я услышал глухой удар, словно бы нечто большое врезалось в дверь.

Ни хрена себе! И что это?

А хотя…что это еще может быть?

Конечно же, та огромная тварь, которая преследует нас, настигая то в одной «спице», то в другой… Теперь она добралась до «шара»?

Бум!

— Будь с нами! Стань, как твой брат!

— Эндрю…

Я замер, как вкопанный, и принялся озираться по сторонам.

Мне послышалось, или меня позвали по имени?

Причем голос был очень похож на голос брата.

— Эндрю! Прошу, остановись! Ты нас погубишь!

— Ты… — это действительно был он, я не ошибся.

— Эндрю! Хватит! Остановись! Не делай этого. Присоединись к нам, и ты увидишь, узнаешь все сам. Это не конец, Эндрю! Ты не умрешь! Наоборот, ты начнешь новую жизнь. Ты получишь знания, свободу. Это то, о чем мы мечтали, Эндрю! Новые знания, новая жизнь, перспективы для всего человечества…

Пока голос в моей голове произносил эту речь, внутри меня разразилась самая настоящая схватка. Что-то хитрое, подлое и в тоже время наивное и глупое принялось уговаривать меня согласиться с предложением, прислушаться к голосам. Однако где-то глубоко внутри остатки здравого смысла возмущались, пытались вразумить меня, напомнить, кто я и что делаю.

Словно сомнамбула, шаркая ногами, я шел к двери.

В моей голове разразился уже целый хор голосов. Помимо брата я слышал всех тех, кто, как мне казалось, погиб — Ингрид, Майя, Дэвид…

— Честер! Честер, ты как?

Я огляделся — таки добрел как-то до комнаты управления, и передо мной была Нора — я видел ее лицо, видел, что она с тревогой глядит на меня.

— Да… нормально, — облизнув губы, скорее прошептал я.

— Ты слышал удары? Что это может быть?

— Матерь… — уверенно ответил я, а у самого в голове стоял такой гул и шум, что даже свои мысли, как казалось, было не разобрать.

Наиболее приближенное к моему теперешнему состоянию то, когда у тебя высокая температура, или же когда тебе хреново так, что чуть ли не сознание теряешь. И тебя при этом тормошат, о чем-то спрашивают, что-то говорят. Ты пытаешься понять смысл сказанного, пытаешься уловить слова, которые адресуются тебе, и даже пытаешься отвечать, но что ты несешь на самом деле, ускользает даже от тебя самого.

Так было и сейчас.

Нора задавала какие-то вопросы, но я их не слышал, не запоминал. Тем не менее, при этом что-то отвечал, говорил…

— Матерь? Кто такая Матерь?

— Прародительница. Ее зов слышат все. Ее голос — истина. Она скоро будет здесь.

— Здесь?

— Преграды не сдержат ее, Глаз Пустоты видит все и делится знаниями с Матерью. Она придет к нам…

— Зачем?

— Поглотить тебя. Ты должна освободиться от оков, должна увидеть мир так, как видим его мы!

— Честер! А кто «мы»?

— Мы есть все, мы есть мир… Идем со мной, я отведу тебя к Матери. Нельзя заставлять ее ждать. Она ждет тебя и меня. Мы вместе придем к ней, станем едины. Мы познаем то, о чем даже не догадывались, и…

— Мы обязательно к ней пойдем, но сначала нужно отстыковать модули с капсулами. Слышишь?

— Зачем? Пусть и они…

— Нет. Матерь будет делиться своей мудростью только с нами. Зачем нам остальные?

— Они нужны…они ‒ материал для строительства, они — жизнь, которую можно взять и отдать высшим…

— Честер! Мы собрались взорвать станцию! Помнишь? Нужно спасти Матерь! Нужно спасти материал! Отстыкуем модули, и затем вернемся за Матерью.

— Да…да, мы должны спасти лоно…

Я медленно шел за Норой, которая в буквальном смысле тащила меня за руку…

Периодически до моих ушей доносились удары Матери, пытавшейся попасть из оси в «шар», однако я на это практически никак не реагировал.

Даже удивлялся — раньше такие удары напугали бы меня, а теперь…

Теперь я отлично знал, что Матерь не обидит меня, не тронет.

Более того, я даже сам жаждал встретиться с ней, ведь эта встреча принесет истинный экстаз… Тогда я смогу познать абсолютное удовольствие и…

Гул в голове, куча звучащих голосов уже превратились в самую настоящую какофонию — я совершенно не мог разобрать слов, даже отличать голоса перестал, хотя один все же «возвышался» над массой.

— Иди ко мне! Приведи мне ее!

— Сейчас, сейчас, — шептал я, — нужно немного потерпеть. Мы спасем материал и придем к тебе.

— Иди сейчас! Иди ко мне сейчас! — неистово орал голос.

— Погоди! Погоди немного! — взвыл я и схватился за голову — от криков у меня разболелась голова. Казалось, еще немного, и она попросту лопнет. — Подожди! Мы ведь тебя спасаем, понимаешь?

— Иди ко мне! Иди ко мне! Иди… — голос и не думал униматься.

— Пойдем, Честер, еще немного! — Нора, стоявшая рядом, с жалостью в глазах глядящая на меня, помогла подняться.

— Мы должны идти к ней, — простонал я, — она требует, она не понимает…

— Она не понимает, что мы ее спасаем, — вторила мне Нора, — еще немного. Давай же, Честер…еще немного. Сделай то, что нужно, и Великая Матерь будет тебе благодарна. Давай же…

Я оказался возле терминала, однако никак не мог сосредоточиться на том, что от меня требуется. Благо, Нора помогла — она водила моей рукой, нажимая клавиши, касалась сенсорных панелей.

— Произнеси свой код, Честер! Произнеси код! Давай же!

Я совершенно ничего не понимал, никак не мог взять в толк, что она от меня хочет, однако стоило только открыть рот, как комбинация сама «полилась».

— Команда принята, — произнес механический голос.

Несмотря на выступившие слезы, я смог разглядеть на одном из экранов картинку с внешних камер — огромный модуль гибернации отсоединился от одной из «спиц», медленно улетал в открытый космос.

Все! Мы спасли материал! Великая Мать будет довольна!

Или же…

Я тряхнул головой.

Какая, к черту, Мать! Мы как раз таки спасли людей от того, чтобы твари их не сожрали!

Сейчас Алекс должен будет подвести корабль к одному из модулей, зацепить его.

Второй же отсоединенный модуль должны будем перехватить мы с Норой на корабле «техников», и затем свалим отсюда, улетим на «Ранчо». А «Волна-3» полетит к базе «техников», где станет ненадолго новой звездой, новым светилом.

Вместе со станцией пропадут и твари, и зараженный, и та громадная тварь…

Матерь! Матерь ведь умрет!

Нора одурачила его, обманула! Они ведь убьют Матерь! О нет, нет…

— Ты обманула меня! — выпалил я, развернувшись к Норе. — Ты хочешь убить Матерь…

Я тут же схватился за рукоятку пистолета, покоившегося в кобуре.

Предательница! Как я мог ей доверять? Она ведь хладнокровная и коварная обманщица! Она не достойна быть не то что единой с Матерью, но даже в качестве материала не должна попасть в лоно!

Убить ее! Убить!

Глава 28. Одним Махом

Нора ждала подобного. В конце концов, ее везение не могло продолжаться долго, и нужно поблагодарить кого-то свыше, что Честер столько времени пребывал в здравом уме, и лишь сейчас его рассудок помутился.

Нора тяжело себе представляла, что с ним творится, что происходит в его голове, однако одного взгляда на него хватило, что бы понять, насколько ему сложно.

Честер медленно сходил с ума, буквально с каждой минутой ему становилось хуже. Сначала начались галлюцинации, затем пошел полный бред — Честер начал нести такую ахинею, что…

Однако чуть позже до Норы дошло, что его слова вовсе не лихорадочный бред. Она поняла, что с ним происходит. Он СЛЫШАЛ то чудище, что ломилось в «шар». Оно говорило с Честером, и говорило через него.

Как такое возможно ‒ Нора не представляла, и представлять не хотела.

Ее сердце буквально рвалось на части — с одной стороны, она хотела закончить мучения Честера, прекратить все, тем более каждая минута, проведенная им в этом состоянии, снижала шансы вернуть его настоящего, прежнего.

Однако и остановить все это она не осмелилась. В конце концов, план Честера был блестящим, и стоило хотя бы попытаться его воплотить в жизнь, ведь если все получится, то они одним махом избавятся от всех противников. И от тварей (во всяком случае, обосновавшихся на «Волне-3»), и от «техников». Плюс еще спасут кучу людей, которые ой, как понадобятся при строительстве корабля, способного отвезти из всех домой, на Землю.

Собственно, людей уже катастрофически не хватало, и именно спасение спавших в капсуле стоило бы обозначить первоочередной задачей.

Но…это потеря времени. Отстыковать модули, поймать их прежде, чем они улетят черт знает куда (ладно, пускай один успеет поймать Крис — хоть он и пилот не ахти, но с этим должен справиться, а вот что делать со вторым модулем?), затем подготовить станцию, направить ее на базу «техников», и затем еще подготовить реактор для подрыва. Причем сама Нора, даже и с помощью Криса, не справилась бы — нужны были доступ и права Честера.

Вот и приходилось его «мучить».

В последние же минуты Нора уже занервничала всерьез. Весь бред Честера начал вдруг превращаться в нечто понятное, ясное. Он понимал тех тварей, или же они говорили с ним, и он уже был в их власти.

Норе удалось обмануть его, задурить голову, и только благодаря этому Честер таки отстыковал модули.

Однако обман открылся.

Честер с безумными глазами пытался вырвать пистолет из кобуры, орал какую-то чушь о том, что Нора не заслужила единения с высшими.

Продолжения она ждать не стала.

Удар заготовленной и припрятанной трубой бросил Честера на пол. Нора мгновенно напрыгнула на него сверху, скрутив руки и связав их.

— Прости, но так надо, — бормотала она, даже не заботясь о том, поймет ли он ее, услышит ли ее слова. Скорее она так сама себя подбадривала.

Закончив с «пеленанием», она схватила Честера и потащила за собой в коридор.

Уже там бросила быстрый взгляд в сторону офицерских кают.

Проверять было некогда, но она искренне надеялась, что Крис успел сделать свою часть работы — забрал капсулу со спящей в ней докторшей и пленника — «пробудившегося», которого Честер запер тут неподалеку.

Времени у Норы было в обрез — огроменная тварь, о которой говорил Честер, вот-вот могла прорваться в «шар» палубой ниже. Она так колотилась в двери, что даже палуба под ногами вибрировала от каждого удара.

Это какая же там махина?

Нора шаг за шагом двигалась к кораблю «техников», таща за собой Честера, находящегося без сознания.

— Нора! Как ты там?

Она было вздрогнула, но тут же расслабилась. Напряжение последних минут совершенно отключило голову — вот ведь, дура, о связи забыла, и испугалась внезапно зазвучавшего из динамиков шлема голоса Криса.

— В порядке, — прохрипела она.

— А чего с голосом? — забеспокоился Крис.

— Честера на корабль тащу.

— А с ним что?

— Все, поплыл…начал бред нести. Пришлось вырубить…

— Он хоть живой?

— Живой, конечно…

— Блин, хреново. Если начался бред, и начал параноить, то…

— Да знаю я! — рявкнула Нора. — Что у тебя? Врачиху и психа забрал?

— Забрал.

— Модуль зацепил?

— Да. Второй наблюдаю, но от станции не отхожу. Мало ли…

— Мало ли что?

— Ну, вдруг у вас с кораблем «техников» будет какая-то проблема. Тогда выйдете в космос, и я вас подберу.

— Нормально все будет. Все! Не мешай!

Крис ничего не ответил и отключился, ну а Нора продолжила свой путь.

Черт, Честер, казалось, весил целую тонну, настолько тяжело было его тащить, однако Нора и не думала сдаваться. Шаг, еще шаг. Ну же…ну…

— Держись, Честер, держись! — бормотала она. — Сейчас доберемся до корабля, а там часик-полтора, и с тобой разберемся…

Очередной удар донесся откуда-то снизу, но на этот раз он сопровождался еще и диким скрежетом металла.

Нора все поняла моментально: тварь прорвалась в «шар».

— Давай, давай! — она собрала все силы, двинулась вперед, таща за собой тело Честера.

Отдаленный и частый цокот заставил ее покрыться мурашками.

Нора прекрасно знала и понимала, что значит этот звук.

Да, пока что он далеко, но…

Твари доберутся сюда быстро, очень быстро…

Нора прямо-таки рвалась вперед, каждый шаг, каждый рывок сопровождался криком — так было проще, так было легче, она словно бы сама себя подстегивала…

Еще немного, еще чуть-чуть…

Стук уже за спиной, он уже близко…

Дверь шлюза распахнулась, и Нора тут же пошла вперед, затащив следом и тело Честера.

Дверь за ними закрылась, однако девушку это не успокоило. Она знала, что эта дверь ‒ лишь фикция безопасности. Тварь, которая смогла проломить толстенный слой металла, отгораживающий «ось» и «шар», сюда сможет «зайти» в считанные мгновения.

Когда была пройдена половина пути, а Нора и Честер оказались между дверью, ведущей на станцию, и дверью к кораблю, позади них раздался удар.

— Внимание! Герметичность шлюза нарушена! — сообщил механический голос.

Нора оглянулась, и то, что она увидела, придало ей сил.

За прозрачной дверью она смогла различить две или три здоровенные твари метров трех длиной, метавшихся по двери, пытавшихся ее прогрызть, проломить.

А позади них, в зале…

— Иди к нам! Иди сюда!

Казалось, что там, за дверью, находится человек, точнее верхняя часть его корпуса. Руки раскинуты в стороны, голова запрокинута, он будто бы левитирует…

Но стоит присмотреться, и становится понятно, что это не так.

Больше всего увиденное существо напоминает всяких там кентавров, или, о! Русалок! Верхняя часть торса человеческая, а нижняя…нет, не рыбья. Что было там, за дверью, описать словами Нора не могла. Человек-змея?

Так нет же…это выглядело совершенно иначе. Причем отталкивающе, мерзко.

Скорее уж человек-червяк. Вот только тело человека не переходило в тело червя, как это показано у русалок из сказок, нет… Здесь были обрывки человеческой плоти, кровь, мясо и кишки. Человек больше напоминал куклу. Как они там называются? Бибабо? Петрушка?

— Иди к нам! Скорее…скорее!

Это существо еще и говорит? Или же Норе это только кажется?

Каждое слово, словно сверло, врезалось в голову. Нора взвыла, схватилась за голову.

Как бы там ни было, сдаваться она не собиралась, и уж тем более слушать эту тварь, повиноваться ей. Как раз наоборот — Нора продолжила путь к кораблю.

Она сама не заметила, как упала, и от усталости сил подняться, идти у нее уже не было, тогда она поползла. Причем боясь оторвать взгляд от тварей у двери, и она даже не ползла, а пятилась назад.

Пройдя метр, Нора тут же подтягивала за собой тело Честера.

— Оставь его! Оставь!

Голос, звучавший в голове, был угрожающим. Даже нет, не так: он откровенно пугал. От него прямо-таки в дрожь бросало.

Но Нора упрямо продолжала ползти.

Она сама не заметила, как оказалась уже в самом корабле.

Рывком затащив тело Честера внутрь, она дотянулась до сенсора и закрыла дверь.

— Нет! Вернись! Вернись!

Голосов в голове вдруг стало множество, целый хор.

Господи! Как это Честер выдерживал? И какого хрена она их слышит? Она ведь не инфицирована! Нет, нет и еще раз нет! Этого просто быть не может!

— Корабль! Голосовое управление! — Нора не узнала собственный голос — он звучал жалко, испуганно.

— Принято, идентификация проведена.

— Отстыковка! — чуть ли не заорала Нора.

— Обнаружена проблема…

— Отстыковка! Быстро! Аварийная! — еще громче заорала Нора.

— Принято…

Корабль дернулся, все вокруг словно бы поплыло, и тут вдруг звездолет вздрогнул, будто по нему что-то ударило со всей силы.

Что за…

Хоть сил у Норы вроде как не оставалось, она все же вскочила на ноги, бросилась в пилотскую рубку, заскочила на место пилота и тут же включила внешние камеры.

О, черт!

Шлюз станции, от которой они только что отстыковались, больше не существовал. На его месте была дыра, больше похожая на рану, и в ней отчетливо виднелись Дэворары: целая стая, большие и маленькие. Все они были на «ране», вокруг нее, на корпусе.

Что за…

Переключая камеры, Нора увидела то, от чего и вовсе впала в панику — на их корабле, на обшивке, сидело здоровенное чудище, больше напоминающее гигантскую гусеницу. Большая часть ее тела была «зацеплена» на корпусе корабля, а вот передняя, изогнувшись, тут же стремительно ударила в шлюз.

Корабль снова содрогнулся.

— Ах ты, мерзкая уродина! — сквозь зубы прошипела Нора.

— Открой мне! Открой! Впусти меня! Впусти! — от воплей в голове боль пронзила виски, но Нора лишь стиснула зубы.

Она схватилась за штурвал, резко дернула его в сторону, заставляя корабль накрениться, полететь обратно к станции.

— Впусти-и-и-и! — прямо-таки орал голос в голове.

— Иди к черту! — рявкнула Нора и врубила движки корабля.

Звездолет с размаху впечатался в корпус станции.

От удара Нору, не догадавшуюся пристегнуться, вышвырнуло из кресла, однако она тут же вскочила, вернулась на место и вновь ухватила штурвал.

Голос в голове исчез, но зато вместо него вдруг раздался отвратительный протяжный вопль, от которого стало просто невыносимо.

Нора схватилась за голову, боясь, что та вдруг взорвется. Ощущение такое, будто тебя стянули веревками или резинками, как арбуз, и еще хоть чуть-чуть — ты взорвешься, разлетишься на куски.

Однако ощущение это улетучилось так же быстро, как и появилось. Боль прошла, визг в голове стих.

Нора, даже несмотря на то, что происходило за эти секунды, умудрилась вырубить движки, отлететь от станции.

Теперь же она, наконец, догадалась переключиться на резервные камеры — ту, что работала прежде, сплющило от удара.

Монитор мигнул и…на корпусе корабля не было ничего. Лишь странное, словно бы мокрое пятно.

Нора тут же повернула камеру, направив ее на станцию.

А там…на корпусе лежала огромная туша, действительно казавшаяся сейчас гигантской, раздавленной гусеницей. Во всяком случае, выглядело все так же мерзко.

Вокруг огроменной, явно дохлой твари сновали ее более мелкие товарки…

Они что, жрут ее, что ли?

Хотя…Норе было плевать.

— Так тебе, тварь! — прошептала она, и тут же повернула штурвал в сторону.

***

Дверь открылась, и на пороге возник человек.

Крис. Кажется, так его звали.

— Господин Бернулли? Как вы себя чувствуете сегодня? — поинтересовался он.

— Я же говорил, зовите просто Леонард.

— Хорошо, Леонард, — кивнул Крис, — так как вы себе чувствуете?

— Хорошо.

— Никаких болей, дискомфорта, или…

— Послушайте! Может, вы объясните, где мы и кто вы такой? На вас комбез второй волны, я же из третьей и…

— Хорошо, хорошо, успокойтесь! Я вам сейчас все объясню, но вначале проведем тест…

— Какой еще тест? — вспылил Леонард. — Вы их уже десяток провели, и я совершенно не понимаю его смысла. Что вы пытаетесь узнать?

— Пытаюсь узнать, в своем ли вы уме, — вполне серьезно ответил Крис.

— Что? Как это? Вы ведь со мной разговариваете и…

— Хорошо, — вздохнул Крис, — давайте мы с вами проведем тест, а далее я вам все расскажу.

— Пожалуйста, начните с того, что объясните, где мы, и почему я взаперти?

— Ладно. Вы находитесь на одном из наших кораблей. Мы направляемся к нашей основной станции — «Ранчо».

— Где остальные из моей волны? Почему я…

— Модуль с членами третьей волны пристыкован к кораблю. Мы тащим его к «Ранчо».

— Что? Почему? Где наша станция?

— Давайте так, — уже несколько раздраженно ответил Крис, — я ответил на часть ваших вопросов, теперь мне нужно провести тесты. А затем у меня есть еще масса работы… Что касается всех подробностей — я пришлю к вам Нору, и она все объяснит.

— Нору? Это та женщина? Она ‒ ваш командир?

— Она ‒ наш пилот.

— Я хочу видеть офицера!

— О! Скоро увидите.

— Где он?

— В вашей капсуле.

— Что? — удивился Леонард. — В каком смысле?

— В прямом. В первую очередь мы вас разбудили, чтобы освободить место для него.

— Но зачем?

— Сначала тесты, потом все узнаете, — ответил Крис, и в его голосе прозвучали металлические нотки. Леонард понял, что спорить с ним будет бесполезно.

— Хорошо, — кивнул он, — но поймите и меня — я ни черта не понимаю, и очень бы хотел разобраться в ситуации.

— Понимаю, — кивнул Крис, — и прошу прощения за это. Но обстоятельства сейчас таковы, у нас с Норой просто нет времени нянчиться с вами.

— У вас с Норой? — переспросил Леонард. — Вас что, всего двое на корабле?

— С вами трое, — усмехнулся Крис, — остальные спят…

***

Когда Крис вновь появился на пороге каюты Леонарда Бернулли, тот находился в крайне задумчивом состоянии.

— Добрый день, — поздоровался с ним Крис.

— Добрый, — буркнул тот.

— Так понимаю, Нора вас все же навестила? — поинтересовался Крис.

— О, да…

— Много рассказала?

— Наверное, все… — вздохнул Леонард.

— Отлично, тогда не буду ходить вокруг да около…

— Да, понимаю…проводите свои тесты. Хоть я и не «пробудившийся», но доказать ведь это не могу. Так что проверяйте.

— На самом деле я не за этим, — покачал головой Крис.

— А зачем тогда?

— Мне нужна ваша помощь.

— Моя? В чем?

— Вы ведь биолог?

— Ну…да!

— Ну а у нас на борту новая форма жизни.

— Дэворары? — ужаснулся Леонард.

— Они самые, точнее их личинки, живущие в телах людей. И личинки эти нужно извлечь…

— Да…помочь вашему офицеру. Честеру, кажется?

— Ему, — кивнул Крис, — но у нас есть и еще один зараженный, так что начнем с нее…

— С нее? Это женщина? А впрочем, какая разница? Почему именно с нее, а не с офицера?

— Я не хочу потерять офицера, поэтому тренироваться будете на ней.

— Тренироваться? Вы хотите ее оперировать?

— Да. И надеюсь, что вы мне будете в этом ассистировать.

— Но я ведь не врач, я…

— Леонард! Из всех людей, спящих в двух модулях, вы ‒ единственный, кто хоть чем-то может мне помочь. Остальные и вовсе геологи, технари и…в общем, врачей у нас нет.

— Я вас понял, — кивнул Леонард, — и когда приступим?

— Сейчас. Идемте.

— Сейчас? Но…не проще ли долететь до этого вашего «Ранчо», и там…

— Дэворары даже в капсулах гибернации остаются активными. Не так, конечно, как в обычных условиях, но все-таки… Так что, боюсь, пока мы прибудем к «Ранчо», спасать уже будет некого. Идемте…

Леонард кивнул, поднялся со своей койки и направился на выход.

Вопреки его ожиданиям, Крис повел его не в импровизированную операционную, а на мостик.

На мостике кроме них была еще и Нора. Она развалилась в пилотском кресле, закинув ноги прямо на панель управления, и глядела в один из экранов.

Крис тут же подошел к ней, оперся на спинку кресла и уставился в экран.

Леонард тоже принялся разглядывать изображение, но, сколько бы ни старался, ничего интересного там не увидел.

— Что там? — наконец, не выдержал он. — Что вы там видите.

— Фейерверк, — ответила Нора.

— Какой еще фейерверк?

И тут экран прямо-таки вспыхнул. Свет был столь ярким, что экран на мгновение стал весь белым.

Нора же схватилась, принялась набирать что-то на клавиатуре, а затем забормотала:

— «Ранчо», как слышно? Я ‒ борт 2–4. Идентификатор «абсолют гамма — браво восемь!»

— Слышу вас! — тут же раздалось из динамиков. — «Ранчо» — идентификатор» Альфа-Дельта 6-4-6». Рада слышать, Нора!

— Привет, Иза. Вспышку видела?

— Еще как! Это вы?

— Нет. Надеюсь, это «техники».

— Чего-о-о? Как это?

— Отправь по координатам несколько кораблей. Там должна быть станция «техников».

— Вы что, ее взорвали? — удивилась девушка, названная Изой.

— Очень на это надеюсь, — откликнулась Нора, — поэтому и прошу — проверь, что там.

— А сама?

— У нас груз.

— Какой груз?

— Особый, — ответила Нора, — будем у вас через четыре дня. Встречайте.

Глава 29. Прощание с Алькари

Я стоял прямо в центре галереи и глядел через огромные иллюминаторы на далекие звезды, бездонный космос.

Уже полгода прошло с тех пор, как мы вернулись с «Волны-3».

С тех пор много чего произошло, много что случилось, но обо всем по порядку.

Мой план сработал просто идеально — «Волна-3» взорвалась, судя по всему, всего в паре сотен километров от базы «техников». Прибывшие туда наши корабли не нашли ровным счетом ничего — даже обломков толком не осталось.

Нет, конечно же, в этот момент далеко не все «техники» были на основной базе. Кто-то находился на вспомогательных и добывающих станциях, кто-то и вовсе был черт знает где — внутри корабля на противоположной стороне системы.

Однако, как бы то ни было, а «техники» лишились командования, и их число существенно сократилось. Они потеряли оперативную базу, свои запасы…

После пары неудачных попыток атаковать «Ранчо», остатки «техников» вышли на связь и, так сказать, объявили о капитуляции.

Собственно, чего-то подобного я и ждал. Пленников мы оставили на свободе — они продолжили работу на своих добывающих станциях, однако теперь все ресурсы тащили нам в обмен на жратву, воду, кислород и, наконец, место, где можно было хоть немного передохнуть, снять скафандр, помыться, отоспаться…

Многие из наших опасались, что «техники» могут снова что-то выкинуть, и за ними пристально глядели, но…лично я считал, что они сейчас станут «шелковыми». Пойдут на все, лишь бы им позволили вернуться домой, на Землю.

Суд, тюрьма ‒ намного лучше, чем остаться здесь, в Алькари….

Так…что еще?

Ах, да! Тот самый корабль, который отправился к аномалии и должен был доставить добытые артефакты на «Землю», судя по всему, таки смог это сделать — один из наших «патрульных» или, скорее, «поисково-спасательных» звездолетов нашел корабль «преследователей» — они таки не справились со своей задачей, и все погибли.

Я особо не вдавался в подробности, что именно там произошло — был еще несколько не в кондиции после операции, но важно одно — корабль не смог догнать цель, более того — был заражен, и наши «поисковики» вынуждены были его уничтожить.

Далее «поисковики» сообщили о находке «Ранчо», и уже здесь, руководством (мной и остальными), было принято решение отправить «поисковиков» к аномалии, которую они должны были пройти и оказаться в Солнечной системе.

Этот кораблик был из нового типа, новой серии, которую мы начали строить — более мощные движки, высокая автономность, а главное — наличие капсул гибернации.

В случае если что-то пойдет не так, и мы вынуждены будем добираться до Земли «длинным маршрутом», такие корабли будем использовать в качестве разведчиков. Но вот они пригодились раньше…

Так вот, звездолет с огромным ускорением отправился к аномалии. По идее он должен был добраться до нее, пройти и оказаться уже в Солнечной системе, пусть и довольно далеко от Земли.

Тем не менее, сигнал со звездолета должен был добить до Земли. Наши астронавты отправят предупреждение, ну а затем им предстояло воспользоваться капсулами гибернации. Они должны спать, пока либо с Земли за ними не организуют спасательную операцию, либо пока в Солнечную систему не прибудем мы.

Конечно же, они рисковали, но это был оправданный риск — нужно было предупредить наших соотечественников о том, насколько опасным может быть приближающийся к планете звездолет, ведомый компьютером, точнее, насколько опасен его груз.

Собственно, на этом все. Мы сделали все, что могли, чтобы защитить Землю. Больше ничего поделать уже было нельзя. Нам оставалось лишь молиться, либо о том, что наше предупреждение достигнет адресата вовремя, и земляне уничтожат корабль с артефактами еще на подлете, либо хотя бы будут вести себя аккуратно. Ну, или что на этом самом корабле нет Дэвораров.

Если же нет…боюсь, планета, которую мы считаем своим домом, и куда так стремимся, может стать очень негостеприимным для нас местом…

Впрочем, зная человеческое любопытство, даже если катастрофу удалось нейтрализовать сейчас, нужно исключить любые возможности ее повторения в будущем.

Для этого по моему приказу уничтожались все модули, в которых имелись следы заражения, были очень суровые карантинные и защитные меры. Мы не должны притащить с собой ни одной твари, иначе все…

Касательно карантина и защиты, к слову, возникли сложности.

Крис, блестяще проведя операцию Марлин, чуть позже и уже с ее помощью извлек паразитов и из меня.

И вот тогда началось…

Он буквально помешался на Дэворарах, все имеющееся у него время уделяя лишь изучению этих тварей. Он, как мне казалось, записи Кади прямо-таки наизусть выучил, но так на этом и не успокоился.

Впрочем, благодаря его фанатичности мы много чего интересного узнали, в частности, что извлечь паразитов из человека намного проще, если у него обезвоживание — паразиты слабеют, становятся вялыми, и их довольно легко достать — они даже не сопротивляются.

Также против Дэвораров крайне эффективна соль. Нет, конечно же, бросить в них горстку и ждать, что тварь подохнет, не стоит, но дискомфорт это ей принесет, точно.

Для комфортного существования Дэворарам нужна вода, много воды. Они любят прохладную, влажную среду, и именно там чувствуют себя «как дома».

Еще из интересных открытий стоит выделить «А-частоту», или «А-звук», как его назвал Крис.

Фактически уже по названию можно понять, чем «это» является. Человеческое ухо, как понимаю, не способно уловить его. Даже наши приборы пока что не могут отследить этот, с позволения сказать, сигнал.

Однако Крис, а вместе с ним и Марлин, уверены — твари могут общаться между собой, даже в безвоздушном пространстве, даже в разных частях станции.

Общаться…

Уже полгода прошло с тех пор, как из моего тела извлекли паразитов, и физически я вроде как оклемался. Поразительно, учитывая то, что эти твари уже начали жрать мои органы. Но…

К моему огромному удивлению и удивлению Криса, я довольно быстро шел на поправку. Более того, поврежденное паразитом легкое (которое больше всего пострадало во время его нахождения в моем теле), начало восстанавливаться.

И это стало абсолютным сюрпризом, как для меня, так и для Криса с Марлин.

Меня несколько дней гоняли по всяким тестам, проводили биопсию, заставляли страдать от обезвоживания, но я стойко терпел все лишения. В конце концов, я понимал, что такие возможности регенерации обычному человеку недоступны, а раз так…вполне может оказаться, что во мне все еще имеется паразит.

Но нет. Я не слышал никаких голосов, тесты ничего не выявили, и, в конце концов, меня отпустили. Хотя Крис прямо-таки загорелся — ему хотелось во чтобы то ни стало узнать, что же со мной такого произошло, что мои органы начали восстанавливаться.

Он ходил за мной по пятам, по пять раз на день пытался взять то кровь на анализ, то мочу, то кал.

Это продолжалось ровно до тех пор, пока мне эти процедуры окончательно не надоели, и я рявкнул, приказав отстать.

И он отстал, хотя и не моему приказу. Просто обнаружилось, что Марлин обладает теми же возможностями, что и я. В том смысле, что регенеративные возможности ее организма существенно превышают возможности обычного человека.

Как сказал Крис, по идее, если мне отрубить палец, через несколько месяцев он отрастет.

Я лишь фыркнул на подобное замечание и забыл о нем.

А зря…

Вообще, по мнению Криса, заражение дает свои плюсы. Лечебные, так сказать. Так, одна из его теорий заключалась в том, что регенеративные возможности моего организма, как и организма Марлин, появились вследствие заражения.

Более того, эту теорию Крис взял не «от балды» — в записях Кади нечто подобное упоминается. Да и псих, которого мы вытащили с «Волны-3», также оказался «живучим». Имею в виду, обладал теми же возможностями, что и мы с Марлен.

Кади…о ней вообще отдельный разговор. С одной стороны ее стоило бы назвать первооткрывательницей, ученым, причем с большой буквы. А с другой…она ж прям реинкарнация доктора Менгеле…

Причем нисколько этим не гнушалась — расписывала подробно, что и как сделала со своими «пациентами» — психами, которых и использовала для опытов.

Наш «пленник» рассказал о ней много чего интересного…и о том, что она делала, и что не попало на записи, и о том, что с ней в результате случилось.

То, что мы видели ‒ это не следствие обычного заражения или поглощения Дэвораром, о, нет…

Псих утверждал, что Дэворары (матка в частности) вполне разумны, и прекрасно понимают, что такое месть. Собственно, это Кади и было продемонстрировано. Как утверждал псих, она долго мучилась, оставаясь в сознании. Жизнь в ней Дэворар поддерживал специально, словно бы наслаждаясь ее страданиями…

Бр-р-р…ужасно…

Крис и Марлин, естественно, совершенно не верили в разумность Дэвораров, а вот я…

Те голоса, что звучали в моей голове, исчезли, но едва я очнулся после того, как паразитов вытащили из меня, почувствовал пустоту, некую дыру внутри себя. Я жил, ел, ходил и спал, но при этом меня не покидало ощущение, что я утратил нечто важное, лишился чего-то крайне существенного… И эти ощущения начали переходить в полноценную депрессию. Собственно, по этой причине я начал принимать антидепрессанты.

Вроде помогало, но все же до конца не отпустило.

Марлин как-то поделилась, что испытывает то же самое. Все время с момента заражения она слышала голоса, они рассказывали ей множество нового, неизведанного, интересного, но она ничего не запомнила и кляла себя за это.

Даже Нора, как оказалось, слышала голоса, хоть и не была заражена (кстати, это косвенно подтверждало теорию Криса о тех самых «А-волнах» или «А-звуках». Вот только если человек их слышать не может (кроме зараженных, в которых личинки, опять же, согласно измышлениям Криса, работают как «передатчики»), как же тогда Дэворары смогли связаться с Норой, как могли воздействовать на нее? Она ведь не была заражена!

Часть вопросов вроде отпала, но теперь появились новые…

Но ломать голову над загадками Дэвораров мне хотелось меньше всего. Откуда они, кто они — пусть над этим корпят другие. У меня же иная задача — постройка корабля, который отвезет нас домой, и она подходила к концу, а запасы элемента Брауна, который мы успели добыть, были колоссальными.

Следовательно, пора было собираться домой…

И в связи с этим у меня было множество дел, постоянный цейтнот.

Однако Крис умудрился меня отвлечь или, скорее, привлечь мое внимание. Он видно караулил меня, и таки подловил здесь, на галерее.

— Привет, Честер. Слушай…есть дело…

— Ну?

— Нужно твое разрешение…

— На что?

— Видишь ли…

Крис умел юлить, искать подход и начинать издалека. Несколько минут он морочил мне голову, пока, наконец, не пришел к сути того, о чем хотел меня попросить, и эта просьба не просто удивила меня, а привела в бешенство.

— Ты хочешь взять одного из пленных «техников» для опытов? — в лоб спросил я, стараясь сдержать захлестывающую меня ярость.

— Ну…я бы назвал это иначе, но в целом — да.

— Нет! — рявкнул я, и, схватив его за грудки, подтянул к себе ближе. — А теперь ответь-ка мне: как ты собрался проводить опыты? Тебе ведь нужен зараженный? Тебе нужен Дэворар! Ты всерьез решил, что я позволю тебе притащить на «Ранчо» эту пакость?

Его глаза забегали, он тут же отвел взгляд, ну а я моментально все понял. Удар, закончившийся попаданием моего кулака в челюсть Криса, заставил того рухнуть на пол.

— Кем ты себя возомнил? — заорал я. — Богом? Решил повторить путь Кади?

— Послушай, это… — начал было Крис.

— Заткнись! Таких, как ты, ничего не учит! Думаешь, когда Кади проводила свои «исследования», — я не сдержался и произнес последнее слово, как ругательство, — она не думала так же, как и ты? Она была уверена, что может держать все под контролем. А что в результате?

— На «Волне-3» была совершенно иная ситуация! — затараторил Крис, потирая ушибленную челюсть. — Там уже начался коллапс, и она лишь искала средства борьбы! Мы же все будем держать под…

— Ты ничего не будешь держать!

Я выхватил оружие и навел на Криса, в следующее мгновение включил связь, благо, гарнитура всегда была со мной.

— Дежурный! Охрану ко мне! Обзорная галерея на второй палубе! Мигом!

— Ты совершаешь ошибку! — прошипел Крис.

— Я не даю совершить ее тебе! — ответил я.

Двери в коридор открылись, и на галерею заскочили трое бойцов в боевой экипировке с оружием наготове.

— Арестовать, и в изолятор! — приказал я, кивком головы указав на Криса.

— Есть! — они мгновенно подскочили к все еще лежащему на палубе Крису, подняли на ноги и скрутили.

— Ты ‒ глупый трус, Честер! — вякнул Крис.

— Молчать! — приказал один из конвойных, и они тут же повели арестанта на выход.

***

Когда я вошел в отсек, Крис лежал на своей койке, уставившись в потолок.

— Ну и, долго тут будешь меня держать? — спросил он, даже не повернув головы.

— Нет. Сегодня ты отсюда выйдешь, — ответил я.

— Это хорошо… Ты передумал?

— Нет. Я пришел образумить тебя.

— Меня? — Крис все же соизволил повернуть ко мне лицо, и прямо-таки с ненавистью заглянул в мои глаза. — Ты — тупица! Ты хоть понимаешь, что может дать для человечества изучение Дэвораров? Сколько всего мы можем получить? Люди могут…

— Исчезнуть как вид, — закончил я за него. — Я пришел сказать тебе, что все паразиты, которых вы прятали, уничтожены.

— Марлин… — с горечью выдохнул Крис. — Ты что, ее пытал?

— Нет. Просто поговорил. И она, в отличие от тебя, осознала, что хотела сделать.

— Она хотела дать людям долгую жизнь, лечение болезней, новый виток в истории человечества, новые шансы и…

— Вы собирались открыть ящик Пандоры. Вы бы не осчастливили человечество, как тебе кажется, а уничтожили бы его.

— Чушь…

— Скажи это нашим, которых сожрали твои любимые Дэворары. Членам третьей волны, которых разорвали или превратили в материал для гнезда.

— Не бывает победы без жертв. Всегда нужно отдать что-то взамен…

— Вижу, ты ничего не понял… — покачал я головой и развернулся, собираясь уйти.

— Что ты собрался делать со мной? Убить?

— Тебя отправят в камеру гибернации. Когда вернемся домой, пусть с тобой разбирается суд…

— Суд? — рассмеялся Крис. — А в чем меня обвиняют? Что ты им предъявишь? Так понимаю, уничтожил ты не только личинок, но и всю документацию, что у меня была?

Я ничего не ответил и вышел из отсека.

Все. Теперь точно все.

В течение следующей недели будет проверена вся станция и наш «Ковчег». Будет осмотрен каждый квадратный метр, и лишь после этого мы отправимся в долгий путь.

***

Земля…

Я вновь был в своей любимой галерее, но в этот раз передо мной открывалась не бесконечная пустота с мерцающими в неизведанных далях звездами, а планета.

Планета с привычными, знакомыми очертаниями континентов, с морями и океанами…

Мы прибыли, мы добрались, и, надеюсь, очень скоро окажемся на земной тверди. Я смогу, наконец, увидеть голубое небо и зеленую траву, смогу, зажмурившись, взглянуть на проплывающие облака, вдохнуть воздух, не отдающий запахом металла.

Мы добрались!

И планетой правят люди. Хоть проклятый корабль с артефактами добрался сюда, он не представлял угрозы — Дэвораров, на наше счастье, в нем не оказалось.

Нашлись и наши «гонцы» — их корабль со спящим экипажем мы подобрали на самой «границе» Солнечной системы.

— Честер…

Я повернулся, в дверях стояла Нора.

— Все в порядке, мы начали выводить людей из гибернации.

— Отлично, — кивнул я.

— Наш челнок уже ждет…

Я кивнул.

Спуск на планету, как казалось, продолжался целую вечность, но все же, наконец, закончился.

Когда двери открылись, я, сделав глубокий вдох, шагнул вперед.

Вопреки моим ожиданиям, стояло ранее утро. Было пасмурно, моросил мелкий дождик, однако это нисколько не испортило мне настроение — наоборот, я поднял лицо вверх и зажмурился от удовольствия.

Полной грудью вдохнул воздух, пахнущий свежескошенной травой.

Мы дома…

Глава 30. Эпилог

«Моему дорогому и любимому внуку, Винсенту.

К моему большому огорчению, все это я должен сообщить тебе, Винс, так сказать, заочно. Более того — если ты получил это письмо, значит, меня уже нет.

Но не горюй, не переживай — я прожил долгую и богатую на события жизнь. Да и оставаться здесь без бабушки Норы, ушедшей от нас почти десять лет назад, у меня уже нет никакого желания.

Все, из-за чего я задержался здесь, сделано, и теперь мне пора на покой…

Итак, Винс, ты уже много раз слышал эту историю и от меня самого, и от отца, и от бабушки Норы, но кое-что раньше мы тебе не говорили.

Те монстры, которыми, как ты говоришь, мы все пугали тебя в детстве, действительно существуют. Это не миф, не бред и не выдумка. Дэворары как и прежде спят среди звезд и ждут, когда неосторожный исследователь найдет их, и тогда…

Ты знаешь, что когда мы вернулись домой, все, что произошло в Алькари, было засекречено. Я был бы рад, если бы все так и было, но…произошла утечка. Маленький ручеек превратился в лавину, и всплыло все.

Когда скрываться уже не имело смысла, а обилие вранья просто зашкаливало, я, как ты знаешь, написал мемуары. Я хотел, чтобы люди все узнали из первоисточника, знали, как все было на самом деле, но…

Я совершенно не предполагал, что мой труд, мои воспоминания хитроумные дельцы и падкие до денег киношники превратят в самую настоящую сказку. По наивности своей я согласился на экранизацию своей работы, полагая, что это позволит еще более доступно донести мою мысль до людей. В результате они сделали вульгарный блокбастер, сказку… За ней еще один и еще, создали сериал и превратили трагедию, произошедшую в Алькари, в непонятно что, в комиксовую Вселенную и фан-сервис, из которой попросту выкачивали деньги.

То, что должно было стать предупреждением, превратилось в миф, сказку и откровенное вранье…

Однако Дэворары есть, и это не тупые зверюшки, как было показано в фильме, а коварные, хитрые твари, которые представляют огромную угрозу для всего живого и людей в частности.

Я совершенно не представляю, откуда они появились и кем являются. Сам знаешь, найденные и привезенные артефакты не отвечают на эти вопросы, а лишь плодят новые.

Я давно перестал следить за изысканиями по этой теме, так как теорий уже развелось, наверное, столько, что и со счета можно сбиться.

В мое время предполагали, что Дэворары — это следствие экспериментов древней расы над собой, что это местная форма жизни на одной из планет, с которой столкнулись предтечи, лишившиеся своего дома и искавшие новый. Что это разумная раса, которая столкнулась с предтечами, и в результате этой встречи две цивилизации уничтожили друг друга. А те Дэворары, с которыми мы столкнулись — деграданты, одичавшие потомки тех, прежних…

Помню, была еще теория, что люди уже выходили в космос, что Алькари и есть наша прародина, на которую напали Дэворары, а Земля — лишь колония. В результате долгой войны наша родина была уничтожена, колония осталась одна, и нас откинуло далеко назад. Лишь спустя века мы смогли вернуть утраченное, наконец, вышли к звездам…

Теорий много, но ни одну из них подтвердить не удалось.

Да и это, по сути, не столь важно.

Важно другое: кем бы и чем бы ни являлись Дэворары — они неимоверно опасны. Они ‒ угроза для нас.

Если когда-нибудь мы снова столкнемся с ними, я боюсь прогнозировать, чем это закончится. Вполне возможно, что заражением всех людей, и я нисколько не преувеличиваю.

Иногда мне и вовсе кажется, что я один понимаю степень угрозы. Я и бабушка Нора…

Я сделал все, чтобы Алькари не нашли, но понимаю, что рано или поздно это случится. Очень надеюсь, что позднее, что к тому моменту у человека будет гораздо больше возможностей противостоять этим монстрам.

Именно по этой причине истинные координаты Алькари уничтожены. Да, я подменил их, удалил настоящие со всех компьютеров экспедиции, так что сейчас в архивах центрального разведывательного управления под грифом секретно и под надежной охраной находится фэйк, обманка.

Настоящие же координаты не знает и не узнает ни один человек. Я заберу их с собой в могилу.

Тебе же, мой дорогой Винсент, я хочу напомнить — та группа, та организация, в которую мы превратились, не создавалась для борьбы с корпоратами. Ты, ставший у руля вместе со своим другом Ричардом, ошибаетесь, считая, что именно корпорации являются главной угрозой. Это вовсе не так. Главная угроза — это Дэворары.

Хотя и ваша точка зрения имеет право на существование — Крис, один из врачей экспедиции, был прямо-таки одержим Дэворарами. Он перешел черту, когда заявился ко мне с просьбой разрешить опыты на человеке. Более того, он держал живого Дэворара на корабле, который должен был лететь к Земле!

Он безрассуден и опасен.

Я надеялся, что по возвращению его упекут за решетку на долгие годы, однако ошибся…

Крис создал одну из крупнейших кампаний, как ее теперь называют — корпорацию «Вилланд», и вот как раз она является угрозой.

Я знаю, я следил за ним, и уверен, что Крис продолжает искать Дэвораров. Вполне возможно, что он уже добрался до архивов бюро, да только, как я и сказал, координаты системы там липовые.

Пока что мы в безопасности, пока «Вилланд» не нашел Дэвораров.

Но он не оставит попыток.

Я знаю, что он потратил кучу денег на разработку новейшего типа кораблей. Очень скоро «Кондор», «Чайка» и «Буревестник» отправятся в длительный полет, и их цель, как ты понимаешь — найти Алькари, Дэвораров…

А поэтому, мой дорогой внук, очень прошу тебя — во время своих войн с корпоратами, которые вы затеяли вместе с твоим безрассудным другом Ричардом, не забывай о главном, о том, что действительно представляет угрозу для человечества.

Любящий тебя дед Андрей «Честер» Берк»

Пожилой мужчина, державший в руках потрепанную временем бумагу, тяжело вздохнул.

Давно уже почил и Винсент, которому адресовалось письмо, и уже тем более сам Эндрю Берк, это письмо написавший. Но как раз он, тот самый безрассудный Ричард, пока еще жив. И хорошо, так как, судя по всему, давно исчезнувший в глубинах космоса «Буревестник» объявился…

Конец книги

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Вторые

Content

Влад Лей
Вторые

Глава 1. Хорошо или плохо

Глава 2. Что тут произошло?

Глава 3. "Волна — 3"

Глава 4. Фатум

Глава 5. Мертвый мир

Глава 6. Новые знакомства

Глава 7. В поисках призраков

Глава 8. Выжившие

Глава 9. Идентичные проблемы

Глава 10. Соседняя "спица"

Глава 11. Находки

Глава 12. Хоть что-то узнали…

Глава 13. Обитель зла

Глава 14. Слушать надо было…

Глава 15. Передышка

Глава 16. Из двух зол

Глава 17. Лечение

Глава 18. Бегство

Глава 19. Космос карает за ошибки

Глава 20. Спаситель

Глава 21. Плен

Глава 22. Майя

Глава 23. Ход мертвеца

Глава 24. Маски долой

Глава 25. Приятная неожиданность

Глава 26. Сила G

Глава 27. Сложности восприятия

Глава 28. Одним Махом

Глава 29. Прощание с Алькари

Глава 30. Эпилог

Послесловие