Инвазия

Глава 1

Штурм-сержант Фрэнк Колтон, личный номер 93-714

Воющие сирены, словно сверла, врезались в голову.

— Всем членам экипажа сохранять спокойствие и оставаться на своих местах!

Я с трудом поднял глаза и несколько секунд пытался сфокусировать взгляд, понять, где нахожусь. Воспоминания, как и осознание того, что я здесь делаю, вернулись далеко не сразу. Пока в голове были лишь какие-то обрывки, сцены из прошлого, не желающие соединяться в единую картину.

Я поморщился, разблокировал капсулу и попытался выскочить наружу.

К сожалению, сделать это легко и просто не получилось — конечности после долгого сна, длившегося не один месяц, совершенно не хотели подчиняться. Однако я, недовольно морщась, все же покинул капсулу, и кое-как доковылял к своему шкафчику.

Дернул ручку, но, конечно же, дверца была заперта. Пришлось наклониться, подставить глаз под сканер, который мигнул, зажегся ярким светом, и спустя пару секунд мелодичный женский голос произнес:

— Идентификация завершена. Добро пожаловать, штурм-сержант Колтон, личный номер 93-714.

Ящик тут же разблокировался.

«Колтон! Точно! Так меня зовут!»

Я, страдальчески кряхтя, достал одежду и заметил шеврон, на котором был нарисован охотник с ружьем, и под ним надпись: «Хантерс».

Сверху на шевроне мелким шрифтом было: «Частная военная компания «Кельт».

Вспомнил! В моем отряде восемь человек, мой командир — лейтенант Маркус Гринн, и мы — наемники, которых наняла какая-то корпорация…

Мысли в голове путались, но подсказки я нашел довольно быстро — на капсуле, из которой я вылез, был значок, который я тут же вспомнил: корпорация «Вилланд».

Следом всплыло и понимание, где именно я нахожусь — нашу группу наняли в качестве дополнительной охраны на корабль корпорации — исследовательское судно «Клаусвитц».

Получается, я сейчас там? И что же нам нужно охранять?

Ответы пока получить было не от кого, а в отсеке было довольно прохладно, так что я не стал тянуть и принялся одеваться.

Несмотря на мое состояние, одежда уже была на мне через сорок секунд. Ну а как иначе? Очень часто от твоей расторопности зависит, выживешь ты или умрешь, а мне хотелось бы выжить…

Я уже совершенно не реагировал на сирену, мигающие лампочки, красные блики на стенах от них, и каждую минуту повторяющееся сообщение о необходимости сохранять спокойствие. Оно стало уже привычным фоном, который разве что немного раздражал.

Да и вообще — все это меня совершенно не касалось, эта сирена — для гражданских. Одного того факта, что меня пробудили, достаточно, чтобы понять — корпораты вляпались в какое-то дерьмо, а разгребать его придется мне и остальным бойцам нашего отряда.

Впрочем, пока команды разгребать дерьмо не было, я и пальцем не пошевелю. Мне за инициативу денег не платят.

Вот если здесь появится лейтенант и прикажет…

Но никто так и не появился.

Лишь закончив с одеждой, обувью, я огляделся.

Что за черт?

Из восьми капсул, в которых должны были спать члены моего отряда, пять уже были открыты, а остальные полностью обесточены. Но как это может быть? Ведь внутри остались бойцы? Капсулы не могут выключиться просто так…

Я подошел к одной из них, попытался протереть рукавом стекло, успевшее запотеть.

— Твою же… — я отшатнулся, но скорее не от испуга, а от неожиданности — внутри капсулы все же был боец, и был он мертв. Его лицо исказилось в страдальческой гримасе. Похоже, смерть для него не была легкой…

Гиди. Чертов отморозок был настолько отбитым, что его даже выгнали из «Черных прыгунов», сраной космопехоты. Если честно, я и сам его немного опасался. Уж слишком часто он творил редкую дичь, причем начинал это делать на ровном месте.

Гиди ‒ сраный эндлап-наркоман, плотно сидящий на «бромеровской микстуре» — биче современности. Эта дрянь медленно сводит тебя с ума. Шаг за шагом ты слетаешь с катушек, пока однажды…это однажды у всех разное — кто-то прыгает из окна и расшибается в лепешку, кто-то вышибает себе мозги из отцовского ружья, ну а кто-то направляет целый звездолет в верфь, в результате чего забирает с собой на тот свет уйму народа. Вот и Гиди, как мне кажется, уже близок к этому. И уйти он захочет, как сам говорил, «истинным викингом», с оружием в руках, окруженный врагами. Вот только что он будет делать, когда решит, что время пришло, а врагов вокруг нет? Уж не попытается ли захватить нас с собой?

Всегда, когда он был рядом, приходилось за ним приглядывать — вдруг микстура ударит в голову и этот ублюдок решит воткнуть мне нож в бок?

Но теперь уже не воткнет. Сдох в капсуле, как сраный разнорабочий-колонист. Туда тебе и дорога, Гиди! Если бы не твой брательник-лейтенант, давно бы сам пристрелил.

Тем не менее, капсула Гиди почему-то отключена. Почему?

Еще в нескольких капсулах трупы. Остальные ‒ пустые…

Что за херня, и где остальные?

Все эти мысли пронеслись в моей голове, и я обернулся, каким-то шестым чувством ощутив на себе чей-то взгляд.

Обшарил помещение глазами, но так никого и не заметил. Да и ощущение чужого взгляда исчезло. Зато пока осматривался, обратил внимание, что одна из капсул, где тоже должен был быть боец, помята, будто кто-то лупил по ней молотом или кувалдой.

О! А это уже похоже на пулевые отверстия, и, судя по их диаметру, били из пистолета.

Капсула рядом была и вовсе искорежена, изорвана, будто кто-то руками пытался вырвать дверь, выгибал ее на себя.

Возле этой капсулы виднелась лужа уже успевшей засохнуть крови…

«Да что тут вообще происходит?» ‒ в очередной раз растерянно задал я вопрос про себя.

Лишние мысли отошли в сторону. Если не знаешь что случилось, не можешь въехать в ситуацию — вопросы лучше задавать потом, а пока нужно сделать все, чтобы выжить. Сделать это проще всего в броне и с оружием в руках.

Бронекостюм «Эхо 2БД-14». Старый и верный, ни разу меня не подводивший, хотя прошел через столько всякого дерьма, что удивительно, как он до сих пор еще в рабочем состоянии. А хотя…уже сбился со счета, сколько бронепластин в нем поменял. Ни одной родной не осталось…

Я защелкнул фиксаторы, подергал нагрудник, проверяя, как он сел.

Вот так! Какие там «Черные прыгуны»? Какие там десантники? Эти сосунки в своих скорлупках нервно курят рядом с моим «Эхо»!

Пусть костюм старый, но не бесполезный. Во всяком случае, шайбу из пукалок тех же «Черных прыгунов» легко выдержит. А дальше, пока они будут стоять, открыв рты от удивления, уже я и Мисси выбьем из них все дерьмо!

Кстати, о ней! Я схватил свою любимицу и нежно погладил приклад.

Привет, милая, давно не виделись…

Импульсная короткоствольная винтовка со сбалансированной автоматикой, любовно подогнанная под мои параметры с применением лучших элементов оружейного тюнинга, которые я смог добыть. Эта девочка всегда со мной, куда бы я ни отправлялся. И именно она спасала мою задницу, позволяя выпутаться из, казалось бы, безвыходных ситуаций.

На счету «Мисси» столько засранцев, что я уже и со счета сбился. Хотя, чтобы не забивать голову, у меня были зарубки на прикладе — давняя традиция, которую я придумал, будучи еще совсем зеленым и глупым, и о которой не забывал даже спустя 15 лет службы, уже будучи в составе «Кельт». Хотя, конечно, приклад, если мне память не изменяет, менялся уже как минимум три раза…

Щелк! ‒ магазин стал на место. Щелк! ‒ отвел и отпустил затвор. Клик! ‒ переключил режим огня и вернул ползунок предохранителя на место. Тактический фонарь, умный прицел ‒ все на месте.

Миниатюрный экран сбоку от прицела тут же высветил мне цифру «69» — полный магазин, и один патрон уже в стволе. К черту ту дебильную инструкцию, из-за которой нельзя держать оружие с загнанным в ствол патроном. Дерьмо это собачье! И самострел из-за этого могут себе обеспечить только сосунки и полные дегенераты. А у меня, мать его, нет времени щелкать автоматом, когда внезапно появится враг. К черту законников и их бумажки — пусть подотрутся ими!

Далее «в разгрузку» костюма из шкафчика перекочевали запасные магазины, в рюкзак отправилась коробка с патронами, а на пояс шок-гранаты, парочка штурмовых и фосфорная. Ну и последней за пояс зацепил аптечку, конечно же.

Следом достал персонализированную систему связи — комплекс из кодированной радиостанции, использующейся в нашей команде, и беспроводной гарнитуры с распознаванием владельца по ДНК. В руках любого постороннего эта рация просто не будет работать, станет бесполезным хламом. В моих — это мощное и дальнобойное средство связи, координации в бою.

Теперь настала очередь «связи» — в ухо таблетку с динамиком, к шее прилепил звукоуловитель (ненавижу эту дрянь — кожу раздражает неимоверно, но зато не отпадет, что ни делай), затем вставил в паз брони чип, обеспечивающий кодировку и декодировку сигнала.

— Комплект 722 проводит идентификацию пользователя… Идентификация завершена. Проверка работоспособности. Повторите код: креол семьдесят один.

— Креол семьдесят один, — послушно повторил я.

— Принято. Выполняю корректировку громкости динамиков и чувствительности микрофона. Комплект 722 готов к работе.

Ну, вот и славно! С этой штучкой я легко могу докричаться до любого члена своей команды в радиусе нескольких десятков километров. Никогда не сбоит и не подводит, отличная вещь!

Вот только после включения и попытки выйти на связь с лейтенантом я услышал в динамике лишь белый шум, перемежающийся с какими-то щелчками. На всякий случай проверил работоспособность гарнитуры, перезагрузил ее, но это не помогло. Может, сломалась? Не знаю, вроде ж ничего такого во время проверки не обнаружилось… На всякий случай оставлю включенной, просто выставлю звук на минимум, чтобы не слышать этот чертов шум.

Последним с полки я забрал свой револьвер, принадлежавший еще моему деду.

Пушке уже не одно столетие, а она все еще как новая. Пожалуй, этот подарок дедушки самое дорогое, что у меня есть. Казалось бы, что может быть архаичнее револьвера? Может и так, вот только с моим шутки плохи. РШ-12 не вышел в массовое производство, хотя и был в свое время заочно известен многим любителям больших пушек. Да только известен был исключительно внешним видом, основными ТТХ, а в руках его никто из гражданских не держал. Видно, пушка эта досталась спецслужбам, была на вооружении бойцов особых отрядов. Когда-то специально интересовался этим вопросом, и когда узнал, знатно удивился — а дед то и прадед мои явно были непростыми вояками, какими пытались казаться…

«Слонобой», как прозвали этот револьвер, воистину мог творить чудеса. Мой любимец способен шарахнуть не хуже дробовика. К черту продырявит стену и врага за ней, и плевать, в бронежилете был враг, в полном костюме, или вообще боевом скафе.

А еще есть забавная мелочь — своим револьвером классно пугать всяких уродов, или же брать их «на слабо», предлагая шарахнуть из моего «Слонобоя».

Всегда веселило то, с каким благоговением глядят на мою «пушку, думая, будто у нее дикая отдача, способная оторвать руку. А ведь отдача совсем небольшая.

Настоящее произведение искусства, такого нынче уже не делают…

Револьвер занял свое привычное место в специально переделанном клапане на груди костюма, позволяющем мгновенно выхватить его, и не потерять при быстром беге или прыжках.

Когда я уже собрался уходить, обратил внимание, что слева шкафчик не закрыт до конца, будто бы кто-то впопыхах пытался захлопнуть, но оплошал — дверь не достала до замка, не защелкнулась.

Ну-ка…

Этот шкафчик принадлежал Питу Коулсону, проснувшемуся раньше меня и куда-то исчезнувшему. Куда он отправился ‒ я без понятия, но явно спешил. Не все из ящика забрал, дурень.

Я прихватил пару запасных магазинов для «Мисси», благо, боеприпасы для штурмовых винтовок и магазины были унифицированы для всего отряда.

Проходя мимо шкафчика Гиди, я с сожалением задержал на нем взгляд. У этого ублюдка был неплохой дробовик, хорошо бы и его забрать. Да вот только как шкаф вскрыть? Эх…к черту!

Сенсорная панель у двери была вся заляпана кровью, но сработала штатно, когда я к ней прикоснулся.

Красные аварийные лампы тускло освещали коридор, но, тем не менее, я смог разглядеть подробности.

Что за черт? Тут что, бой шел? Стены все в следах от попаданий, на полу куча гильз, следы крови.

Становится все веселее и интереснее, у меня появляется все больше вопросов. Что за сражение тут произошло? Почему? А главное — кто с кем стрелялся, и кто, в конце концов, одержал верх?

Но кто бы тут ни воевал — было это давно. Кровь, как и в криоотсеке, успела засохнуть, нет ни одного трупа…

Я шагнул через порог, и тут же наступил на нечто, напоминающее серо-зеленый мешочек. От давления эта хрень лопнула, на палубу брызнула грязно-желтая вязкая жидкость.

Фу! Твою же мать! Это еще что такое?!

Мерзкая слизь, словно клей, тянулась от пола к ботинку, стоило только поднять ногу. Я брезгливо вытер подошву о ближайшую вентиляционную решетку, и только потом двинулся вдоль коридора.

Глава 2

Идти приходилось в полумраке — часть ламп в коридоре не работала, аварийки — через одну. В метрах двадцати от меня висящая на одних проводах лампа периодически включалась, вспыхивала, и тут же гасла, чем только раздражала.

В одно из таких включений мне показалось, что впереди мелькнула какая-то тень, но это точно не был человек.

Я вскинул свое оружие, готовый в любой момент открыть огонь, и стелющимся «боевым» шагом, не отрывая подошвы от пола, ступая на пятку, и затем, перенося вес своего тела на носок, медленно, аккуратно, чтобы не издавать шума, двинулся вперед, напрягая все органы чувств в ожидании чего-то.

Моя интуиция прямо орала об опасности, а я, довольно часто выбирающийся живым из переделок только благодаря ей, привык доверять своему внутреннему «я». И вообще, ну не даром же воет чертова сирена и всюду следы крови, пальбы?

Осторожно передвигаясь по коридору, наткнулся на очередную странность: вон там, под самой стенкой, метрах в пяти от меня, лежит чей-то ботинок, а чуть дальше, перед дверью в каюту, помятая куртка. Кто-то куда-то торопился, причем так, что пришлось раздеваться на ходу, или же человек бежал так, что одежку на ходу терял?

Подойдя ближе, я понял, что это не ботинок, а оторванная человеческая ступня, а от нее тянется темный след к той самой двери, перед которой валялась куртка.

«Что за черт?» — в который уже раз мысленно повторил я.

Осторожно присев, заметил гильзы.

Лежали они возле оторванной конечности, было их шесть или семь, а главное — гильзы эти явно того же калибра, что и боеприпасы в моих подсумках.

Получатся, стрелок вел бой, пока не получил ранение? Или сам в себя стрелял? Обезумел настолько, что сам себе ногу продырявил? Да чего там продырявил ‒ оторвал к чертям!

А затем уполз в каюту, по пути скинув еще и форменную куртку, которую я, подойдя чуть ближе, сразу узнал. Предмет личной гордости нашего самого молодого бойца, Джереми Хоукинса — настоящая куртка из армированного волокна, способная остановить нож или пулю на излете.

Нет, определенно, Хоукинс был не из тех, кто ударился бы в панику настолько, что сам по себе начал бы палить. Несмотря на то, что он самый «зеленый» в группе, этот человек прошел многое. Его сложно удивить, и уж тем более испугать.

Я осторожно пошевелил лежащую на полу куртку стволом своей винтовки. На ней были заметны несколько темных пятен, в центре которых следы пробоев, как будто в грудь ударили пучком тонких игл. Это еще что такое?

Дверь в каюту открывал, уже изготовившись к чему угодно. Держа под прицелом примерно середину дверей, аккуратно нажал на панель сенсора и немедленно отпрыгнул назад, прежде чем двери с шипением открылись.

Я замер, целясь в темное нутро каюты, но никто и ничто не спешило выпрыгивать на меня оттуда, хотя и тело Джереми я не увидел.

Единственным следом присутствия тут моего раненого «коллеги» было здоровое пятно крови на полу возле стула, и никакого кровавого следа, ведущего из каюты.

Он что, вдруг встал и улетел? Сначала заполз сюда, а затем телепортировался? Да что же за херня…

Внимательно осмотрев помещение, я не обнаружил ни следов боя, ни стреляных гильз, ни путей, которыми человек мог выбраться из каюты, кроме как через двери. И уже готов был поверить, что он телепортировался, вознесся, просто исчез, при этом не оставив никаких следов и намеков, но вот такого, что он ушел, бросив свою куртку, быть не может.

Мне все же удалось найти важную деталь — на краю подсохшей лужи крови остался отпечаток чьего-то ботинка. Размер большой, да еще и нога правая (а правая нога Джереми осталась в коридоре).

Хм…кто-то забрал его отсюда? Причем забрал, пока Джереми находился без сознания (как я уже говорил, Хоукинс ни о чем не переживал больше, чем о собственной сраной куртке, и ни за что бы ее не оставил).

Так как отпечаток подошвы был идентичен моему, я смело предположил, что за Джереми пришел кто-то из нашей группы. Но куда они могли направиться?

Ну, как мне видится, найти его можно в лазарете. Куда еще раненого могут унести? Что ж, значит, туда и направимся…

Я вернулся в коридор, пошел дальше. Теперь я уже точно готов к бою, и урою любого, кто преградит мне дорогу. Шел осторожно, держа под прицелом опасные места, точки, где мог укрыться противник.

Пока что даже сам не представлял, кто же может скрываться под определением «противник». Вариантов был воз и маленькая тележка.

Шум из вентиляции слева заставил меня замереть, повернуться в ту сторону и изготовиться к стрельбе. Было слышно, как что-то цокает там по металлу, будто кошка по паркету своими когтями.

Вот нечто замерло, остановилось.

Я точно определил место, где оно может быть, и нацелил туда свое оружие, однако цокот возобновился.

Что бы там ни пряталось в вентиляции, но сейчас оно стремительно удалялось от меня. Когда цокот стих, я облегченно вздохнул.

Не нравится мне вся эта странная фигня!

Что это вообще было?

Быть может, ученые ставили опыты над животными, и те разбежались? Мы ведь на исследовательском судне? Но неужели охранники корпорации не могли справиться с макаками, кошками и собаками? Неужели для борьбы с ними пришлось устраивать пальбу на корабле?

Я лишний раз попытался вызвать своих. На частоте по-прежнему только белый шум с ритмичным пощёлкиванием. На общем канале тоже.

Наконец, я добрался к очередной межсекционной двери и осторожно заглянул внутрь.

Вот ведь, дерьмо! Как же меня все-таки напрягает отсутствие нормального света! Ни хрена ведь не разглядеть!

Стоило только подойти ближе, автоматические двери открылись, за ними снова коридор, вот только не освещенный вообще ничем, даже аварийными лампами…полная, абсолютная темнота…

Как-то не хочется соваться туда. У меня есть в комплекте снаряжения и ночной прицел, и фонарь, но шариться по темному помещению, глядя на мир через ночник — удовольствие ниже среднего, и угол обзора очень сильно режется. Да к тому же еще и непонятно, кто твой противник…

Я достал из разгрузки фонарь, включил его и тут же отрегулировал.

Теперь фонарик испускал тонкий пучок света — так обзор будет куда дальше, хоть угол освещенности и страдает. Но вот такая уж особенность у этой модели.

Узкий, как клинок, луч фонаря медленно скользил по коридору, бегал по стенам, потолку, периодически выхватывая те или иные детали и подробности.

Вон, слева двойные двери, но они завалены целой горой всевозможного хлама — стулья, стол, какие-то тумбочки. А в маленьком окошке двери справа я вижу слабый свет. На полу тут и там от моего фонаря бликуют мелкие осколки разбитого стекла, которое, стоит только ступить, предательски хрустит под ногами и лопается с громким звуком, который, как мне кажется, слышно по всей палубе.

Посветив под ноги, пригляделся и понял, что это останки множества кружек и тарелок. Откуда они здесь взялись?

Хм…похоже, кто-то целенаправленно разбил посуду и рассыпал осколки по полу.

В пользу этой версии говорило то, как «аккуратно» лежали осколки — вдоль всего коридора, от стены к стене, покрывая длину в два-три метра.

Здесь не пройти тихо, как ни старайся.

Ха! А не подобие ли это «поющего пола», предназначенного для того, чтобы никто не мог пройти незамеченным?

Интересно…кто бы это ни устроил — он молодец! Но лично мне нужно держать ухо востро: вдруг этот умелец приготовил и нечто еще, не столь безобидное?

Шаг, шаг, еще один, и я у двери. Правда, какой смысл был красться? Если там, за дверью, кто-то есть, он наверняка меня услышал. Не мог не услышать — было такое ощущение, что меня слышали даже на ангарной палубе, такой скрип и хруст стоял вокруг.

Первый облом: пытался открыть дверь с помощью сенсорной панели, был слышен свист пневматики, замок щелкнул и…все.

Кто-то заблокировал дверь изнутри, причем самым варварским способом — вставил в поручень металлическую трубку, которая еще и в стену упиралась. Дверь я смог открыть лишь на несколько сантиметров, не больше, зато через эту щель ярко ударил свет. Ого! Да там световое шоу: яркость просто зашкаливает! Туда что, со всей палубы стащили осветительные приборы и включили?

Ага! А до этого наружу свет так слабо пробивался потому, что окошко в двери закрашено изнутри подсохшей коричневой субстанцией. Я не хочу думать, чем именно, но аромат намекает.

— Убирайся, проклятая тварь! ‒ заорали из-за двери.

От неожиданности я чуть не пустил очередь в дверь, вовремя сообразив: там такая толщина, что пробить ее просто нереально. Затем замер, не двигаясь, не шевелясь, даже не дыша, ожидая дальнейшего развития событий.

— Я тебя слышу! Можешь не пытаться — ты сюда не пролезешь! — визгливый, но все же голос живого человека с той стороны двери прозвучал для меня лучше самой любимой песни.

Наконец-то! Живой человек, который, надеюсь, объяснит, что здесь происходит.

— Я ‒ штурм-сержант Фрэнк Колтон, — рыкнул я в ответ, — спецподразделение охраны «Кельт»! Открывай!

— Так я тебе и поверил! Иди прочь, тварь!

— Тварь? — этот визгливый за дверью уже начал меня раздражать. — Открывай дверь, сраный ублюдок, или я сверну твою жалкую шею!

За дверью воцарилось молчание, а затем по полу зашаркали ботинки, сначала прочь от двери, а затем обратно.

Уф-ф-ф! Хоть выясню, что тут произошло.

Дверь чуть приоткрылась, а в следующую секунду я еле успел отшатнуться от кухонного ножа на длинной металлической палке, метящего мне в грудь из дверной щели.

— Ага! — обрадованно воскликнули за дверью. — Быстрая тварь! Ну, ничего, я тебя достану! И тебе меня не обмануть, не-е-ет!!! То, что ты умеешь говорить, меня не одурачит! Смит Лоусон не такой идиот, чтобы поверить говорящей твари, не-е-е-ет, не-е-ет!!! Я запер всех твоих, а ты, видимо, последний, самый умный. Но ничего-о-о, я и тебя поймаю. Поймаю и убью!

Он быстро отошел от вновь захлопнувшихся створок двери и затих, прислушиваясь к тому, что буду делать я.

Кажется, этот Смит съехал с катушек. Вот ведь, урод!

Но зато я узнал кое-что важное. Похоже, в соседнем помещении, двери которого были завалены всяким хламом, другие люди.

Как еще понять фразу «запер всех твоих»?

Кстати, помешательство части персонала объяснило бы то, что я вижу. Возможно, газ, или там вирус, ведь это корабль-лаборатория корпорации? Мало ли, что они тут разрабатывают, головастики хреновы.

Вот дерьмо! Теперь, поди, угадай, кто из тех, кого я встречу, окажется таким же сбрендившим придурком, а кто нормальный.

Ладно, надо попробовать найти еще людей. Уж кто-то должен остаться в своем уме? Вот тогда пусть мне и объяснят, что происходит, и с кем вообще воевать надо...

Осторожно, и продолжая держать каюту психа под прицелом, я отошел назад на несколько шагов, а то мало ли, вдруг выскочит сейчас наружу, и давай тыкать меня своим «копьем». Тело, конечно, в броне, и ножик ее не пробьет, но руки, ноги и моя крайне ценная голова броней не защищены, поэтому ну его на фиг, этого зулуса.

Ладно, вроде бы отошел уже достаточно далеко, чтобы у психа не вышло подобраться ко мне быстро. «Поющий пол» — палка о двух концах: если раньше я шел, выдавая себя, то теперь, чтобы добраться до меня, психу придется пройтись по битому стеклу.

Так…надо осмотреть баррикаду повнимательнее, понять, как ее сподручнее будет разобрать…

Перед этим я на всякий случай направил фонарь вдоль коридора, который шел дальше вглубь корабля.

Оп-па…а впереди все двери в каюты распахнуты, даже специально подперты всяким хламом, чтобы не захлопнулись. И в ближайшем ко мне дверном проеме что-то валяется, что-то, не похожее на предмет мебели.

Это чье-то тело. Отсюда видны только ботинки, но где ботинки — там и остальное (по идее).

Человек лежит на полу, и я вижу, как его нога двигается, дергается.

Это что же получается? Чертов псих кого-то все-таки прикончил?

Нужно проверить — может, бедолага еще жив. И это нужно сделать в первую очередь, уже затем займусь баррикадой, освобожу людей за ней. Ничего страшного, если посидят там еще пару минут…

Глава 3

Стараясь не шуметь лишний раз, я подкрался к дверному проему, где и заметил тело. Отсюда видно только ноги, поэтому пришлось обходить по дуге, лишь тогда мне открылась полная картина произошедшего.

В проеме лежало тело мужчины — створки дверей пытались закрыться, с легким шипением начинали движение, упирались в ноги трупа, застывали, затем откатывались назад, а спустя несколько секунд дверь вновь пыталась закрыться, из раза в раз, уже черт знает сколько времени…

Одного взгляда хватило, чтобы понять — мужику точно не нужна моя помощь. Интересно, это кто его так? Уж точно не тот, запершийся в каюте, псих. Здесь явно орудовал кто-то с серьезной пушкой и проблемами с башкой: отстрелил бедолаге ногу, превратив оторванную конечность в кашу из мяса, крови и костей, а затем снес и башку, заодно раскурочив всю верхнюю часть грудной клетки.

И я точно знаю, из чего это можно было сделать, зуб даю. Такой эффект может дать только ФЛ-6, в народе называемый «флешка» или «мясорубка». Крайне специфическая, и поэтому редкая штурмовая пушка, фактически рельсотрон, предназначенная специально для боя на космическом корабле. За два десятка секунд можно выкосить целую роту, вздумай она тупо идти напролом. Да чего там, даже взвод тяжелых десантников превратит в фарш, а уж о легкобронированных противниках и говорить нечего ‒ попросту смешает с дерьмом, даже пикнуть не успеют. Она может продырявить что угодно, не исключая обшивку корабля. А знаю я о ФЛ-6, так как сам пользовался подобной машинкой и, если честно, не отказался бы от такой сейчас…

Эта штука способна с легкостью разрезать толстый лист металла, так что бедолаге, чей труп я нашел, просто нечего было противопоставить, защититься…

Кстати! Судя по форме, покойный раньше работал в СБ корпы — только они носили эти легкие бронежилеты темно-синего цвета в сочетании с белыми рубашками и накинутыми сверху кителями…

Может, у него что-то ценное по карманам завалялось? Не похоже, что его убийца озаботился обыском — лужа крови вокруг тела достигала комингса каюты, не перетекая за него только благодаря порожку, и убит он не так чтобы недавно — кровь побурела и загустела. А вот следов в ней ничьих нет, так что его просто завалили (может, просто выскочил на свою беду, или просто на всякий случай грохнули, чтоб не мелькал), и ушли дальше.

Уделывать ботинки в кровавой луже нет у меня ни малейшего желания, но помародерить хочется. Я дернул труп за ногу и вытянул его в коридор, оставляя кровавый след на полу.

Ну что, приступим? Чего у нас тут есть?

Аккуратно отвел остатки форменного кителя, и, бинго-о-о!

В кармане лежит удостоверение, совмещенное с картой доступа.

«Арсен Вагаринян, старший специалист безопасности».

Это не карта-вездеход, но пока не доберусь до лейтенанта — куда лучше, чем моя, с ограниченными правами доступа. Не доверяет нам наниматель, не хочет, чтобы рядовой состав кельтовцев ходил по кораблю и глазел.

Ладно, а чего еще у тебя есть, уважаемый Арсен?

На ремне в подсумке обнаружился магазин от пистолета. Так, а если тут магазин, то где-то должен быть и ствол?

Как всегда говорил мой дедуля, царствие ему небесное: «Пушек и боеприпасов много не бывает».

Ага, а пистолетик то вот он, на месте — висит себе в кобуре на поясе, только кобура вся к кровище измазана, и мне придется переворачивать труп, чтобы ее снять ‒ пряжка перекрутилась.

Ну, на хрен, не хочется мараться! Просто заберу пушку.

Сделав задуманное, я запихнул трофейный ствол в разгрузку, и все равно, блин, измарал рукав, тут же вытер о собственные штаны. Но ладно, не страшно: форма у меня влагоотталкивающая, так что по возможности можно просто почистить.

Ну что, чего еще найдется полезного?

Были еще наручники, целых 3 пары. Вроде у охранников только одна пара должна быть? Куда же это наш доблестный охранник собрался? Кого вязать хотел?

Эх, не скажет уже…но за наручники спасибо. Чую, буйные вроде того, в каюте, мне еще встретятся, и чего с ними делать? Изолентой вязать? А где ее искать?

Теперь этой проблемы нет — ведь есть кандалы из особого сплава. Такие не сломать, не перепилить, во всяком случае, подручными средствами.

Собственно, больше ничего интересного у покойника нет, так что можно переходить к второй половине дела — возвращаться к баррикаде и пытаться вызволить запертых людей.

Я подошел и оглядел конструкцию, нагроможденную так, что она даже выше меня была. М-да, и как этот ненормальный сюда все это допер?

Чего-то кажется мне, что он навалил тут содержимое далеко не одной палубы. Куча из барахла опирается на здоровый темно-зеленый стальной стол. Его подпирает две разномастных тумбочки — одна явно из каюты, так как из ее ящика свисает парочка носков и рукав одежды, а вторую, похоже, приперли из комнаты охраны — она неподъемная даже на вид, и заперта на кодовый замок.

Кстати, а вот ее надо будет ковырнуть — тут может быть много чего полезного, например, боеприпасы или оружие. Есть у СБ корпорации специальные пушки, нам не положенные, и пушки эти, насколько слышал, крайне интересные… Вот бы мне такую!

На этом всем сверху лежит с десяток стульев, видимо, из столовой для рядового состава. Они изготовлены из скользкого даже на вид пластика и металлических трубок, потертые и неудобные.

А венчает пирамиду варварски выдранная с креплений резервная контрольная панель из радарного или навигационного поста. Почему резервная? Ну, вырви этот кретин основную — тут бы везде орали системы тревоги о том, что корабль потерял управление.

Ладно, что тут любоваться, надо разбирать…

Тумба из комнаты охраны весила килограмм сорок, и я ее, изрядно намучавшись, просто поднял и переставил, чтобы не мешала. Дверные ручки оказались сцеплены огромным количеством слоев скотча (а я голову ломал, где его искать), а под сами створки еще загнаны аккуратно заточенные куски ножек от пластикового стула, наподобие импровизированных клиньев.

Да уж, отдаю должное — полудурок из каюты постарался на славу. Обязательно в глаз получит, когда я его выкурю из норы…

Хм…меня несколько напрягает отсутствие звуков за дверью — если бы я сидел, запертый психом в помещении, без возможности выйти, то на любой шум со стороны баррикады принялся бы орать. Уж точно, и как минимум, подошел бы к двери, спросить, кто там, попросить о помощи. Запертые же люди молчат, и вообще, внутри гробовая тишина.

Переключил фонарь, чтобы луч стал шире, приоткрыл дверь и осмотрел помещение.

Не такое уж оно и большое. Это точно столовая, была, по крайней мере. Вот только, судя по ее виду и царящему беспорядку, здесь проходил сабантуй, закончившийся погромом, причем с применением всех подручных средств: половина столов в помещении перевернута и в беспорядке лежит на полу, отчего нормально осмотреть помещение не получается.

По полу раскидана посуда, засохшая и уже даже начавшая подванивать еда, столовые приборы. А вот людей я не вижу и не слышу, что странно.

Неужто псих совсем с катушек слетел и забаррикадировал пустое помещение, предварительно разнеся его? Он ведь что-то там про тварей кричал? Может, эти самые твари были только в его голове?

С этими мыслями я дошел до центра разгромленной столовки, все еще держа оружие наготове и ощупывая фонариком пространство вокруг. Замер в задумчивости и решил наплевать на все. Если тут есть люди — проще подать голос, чем в этом бардаке искать кого-то.

‒ Эй! Есть кто живой? Я ‒ штурм-сержант Фрэнк из корпорации «Кольт»! Если вам нужна помощь — откликнитесь! Я не причиню вам зла! Я здесь, чтобы помочь!!!

В абсолютной тишине помещения раздался неприятный скрежет отодвигаемого стола, и меня несколько напрягло, что раздался он у меня из-за спины. Там, где я только что прошел, кто-то прятался?

Поворачиваясь, я увидел, что с пола медленно поднимается человек. Свет моего фонарика позволил разглядеть, что выглядит он, мягко говоря, потрепано: правый рукав куртки порван, под ним виднеется подсохшая кровь, волосы в беспорядке свисают на лицо, и выглядит он…дезориентированным. Когда я чуть поднял фонарик, наведя луч на лицо, он рефлекторно прикрыл лицо руками, замычал что-то нечленораздельное.

Ладно, тут и без слов понятно: «Убери фонарь, слепит». Отвел луч от его лица, и чувак тут же, убрав руки, шаткой походкой пошел ко мне.

— Ты как, цел?

Что-то меня в нем напрягает, но вот что…вроде обычный мужик, оружия тоже нет.

— Что с рукой?

Он так и не ответил, зато у меня за спиной звякнула по полу тарелка. Резко оборачиваюсь, и вижу еще двоих таких же “помятых” ребят, причем один в форме СБ, а второй в белом фартуке: похоже, он из работников столовой.

В тот момент, когда луч фонаря выхватил из темноты их лица, я, наконец, понял, что мне показалось неправильным в первом — у лица нет выражения, как будто он спит на ходу: рот приоткрыт, глаза закатываются, все лицо обвисло, опухло. Такое бывает при аллергии, но…еще мне крайне не понравился цвет кожи на их лицах. При свете фонарика я разглядел, что она какая-то неестественно серая, словно резиновая.

И насчет их эмоциональности — странно они себя ведут. Ведь даже в момент, когда я светил что первому, что одному из этой парочки прямо в глаза, на лице не было ровным счетом никаких эмоций.

Что это все значит, я додумать не успел — со спины в меня врезалось тело, и я машинально отправил его броском через бедро в полет, завершившийся в груде столов. Так…это, похоже, четвертый. Подобрался незаметно, и выпрыгнул, как черт из табакерки.

Двое «сонных» членов экипажа в этот момент резко ускорились, прямо-таки бросились вперед. Бегут, загребая воздух руками, будто это как-то им поможет. Оба раззявили рты, словно торт увидели.

Ты смотри, как оживились! Хотя нет, ни хрена не оживились: даже сейчас лица совершенно равнодушны, будто маски. Они все равно похожи на нариков в отключке…или мертвецов.

Зомби, блин!

Я какой-то боевичок, помню, смотрел, как раз перед погружением в криосон, «Зомбер» назывался, так там такие же уроды жрали всех вокруг. Я что, попал в зомби-апокалипсис?

Похоже на то, потому что самый первый (за которым я пытался следить краем глаза) тоже ускорился, стоило мне отвести от него фонарь. И сейчас этот урод с разбега споткнулся об стул посреди прохода, полетел вперед и растянулся прямо у моих ног.

Он заскулил, заворчал, будто животное, хотя я, если честно, ожидал услышать маты, ну, или охи-вздохи, которые и должен издавать случайно упавший и получивший ушиб человек.

Но нет. Только скулеж и ворчание, а еще, несмотря на неудобную позу, он не пытался подняться, а быстро полз вперед, и затем схватил меня за форменный берец, начал тянуть его к своему лицу и впился зубами в обувку, словно бы прогрызть ее решил. Сука, больно-о-о!

Прокусить военный ботинок человеческими зубами невозможно, эта обувь рассчитана на бег по стеклу и гвоздям и держит попадание небольшого осколка, но сдавил он мне мысок так, будто я в тиски попал, да еще и всей своей тушей повис на моей ноге, так и не разжимая челюстей.

Зря, потому что второй ботинок немедленно обрушился ему на темя, припечатывая башку к палубе. Что интересно, зубы он не разжал даже после третьего удара.

Так, меня ж сейчас просто свалят с ног!

Наверное, гражданский на моем месте уже запаниковал бы, но для меня это херня, не в такое вляпывались!

«Мисси», твой выход!

Короткая очередь в голову, и тело мгновенно обмякло.

Да, если я ошибся, то только что получил «волчий билет» в профессии и тюремный срок. Но, как говорил все тот же мой дед: «Лучше пусть двенадцать судят, чем шестеро несут». Да и вообще — что мне с ним делать? «Сэр, пожалуйста, прекратите!» говорить, как это делают легавые? Так ведь и у них рано или поздно терпение заканчивается, а у меня и подавно.

Двое других противников уже совсем рядом, тянут свои культяпки ко мне. А вот хрен вам по всему рылу! Я сделал пируэт, разворачиваясь на одной ноге, и оба моих оппонента пролетели мимо, при этом левый получает полновесный удар в затылок прикладом моей винтовки.

Готов!

Похоже, даже этих «зомби» таки можно оглушить.

Практически не целясь, дал две короткие очереди по ногам второму, который проскочил меня, и сейчас тупо озирается, не понимая, куда я делся. Все, этот тоже не боец! Пули моей винтовки на таком расстоянии даже легкую броню прошьют, а уж поварскую униформу ‒ так точно. А вместе с униформой заодно и кости раздробят.

Вот только в этот момент я отвлекся от четвертого нападавшего, а он, как оказалось, ничуть не пострадал от падения в груду столов, и в отличие от «повара» не тупил — развернулся и снова попер на меня, на расстоянии двух метров еще и прыгнув вперед.

Довернуть в его сторону винтовку я не успевал, и все, на что мне хватило сил — это выставить ее перед собой, не позволяя вцепиться в меня челюстями.

Мы упали на пол, и эта тварь реально принялась клацать зубами, как крокодил, пытаясь дотянуться до меня. Я заглянул ему в глаза с полуметра, они по-прежнему были сонные и пустые. Никакой злости, ненависти, вообще ничего, словно это глаза игрушечной куклы, а не живого человека. А затем он просто открыл рот, широко его распахнув, а там…матерь божья! Это что еще за херня?!

Я не увидел языка и нёба, зато там было нечто иное — оно шевелилось и пульсировало, извивалось, медленно вытягиваясь наружу. Что-то, отдаленно походящее на щупальца. Одно из таких вдруг «выстрелило» и ощутимо ударило меня прямо в грудь.

Броня! Какое же счастье, что наш лейтенант — параноик, и заставил всех бойцов брать с собой бронекомплект даже на, казалось, скучные и спокойные задания вроде несения службы на борту корабля корпорации. Впрочем, я бы все равно потащил бы его с собой, потому что параноик не меньший, чем лейтенант.

Без «Мисси» и «Эхо» я был бы словно голый, и вот сейчас это точно спасло мне жизнь, или даже что-то побольше, чем жизнь. Щупальце ударило в пластины брони, причем неимоверно сильно. Я чувствую, как затрещали мои ребра, заныло тело от этого удара. Ни хрена себе! Пластины легко держат винтовочную пулю, даже гнуться от ее попадания не должны, а тут...

Но главное — я жив, и вроде как цел.

Что ж, значит, настала моя очередь.

«Мисси» за сегодня спасла меня дважды, но пришел черед для настоящего убийцы монстров.

Удар винтовкой в челюсть, и извивающаяся щупальцами пасть отвернулась от меня, монстр на миг ослабил давление.

Мне достаточно и этого.

Дедовский подарок мгновенно оказывается в руке, и древний револьвер исправно плюнул в противника пулей калибра 12.7 мм, разнеся ему грудную клетку. Вторая попадает в голову, разбрызгивая содержимое черепной коробки на добрый метр за его спиной.

Уж если это не останавливает монстров, то не знаю, что еще может.

Труп упал на пол, отброшенный мощнейшими попаданиями, и тут же залил все кругом кровью…но мне отдыхать было рано — вон, подранок, оказывается, не терял времени даром.

Пока я боролся с прыгучим засранцем, «повар» успевает проползти почти половину разделяющего нас расстояния, и явно намерен добраться до цели. До меня, то есть. А ведь у него ноги попросту перебиты, там живого места нет. Он должен орать от боли, визжать и кататься по полу, но на деле просто молча ползет вперед.

Тратить на него пулю — много чести, хотя меня так и подмывает всех здесь присутствующих угостить из дедовского револьвера. В голове пульсирует лишь одна мысль: это не люди, а монстры. Их всех нужно убить, уничтожить, превратить в ничто, и я не собираюсь отгонять эту мысль. Более того, она мне очень нравится.

Ай, к черту все! Двоих ведь уже завалил, так что плевать. И на возможные сроки за «убийство», и на проблемы с заказчиком, и даже на проблемы с моими непосредственными работодателями.

Пошли они все в задницу! Их здесь нет, а если бы были…

Сейчас я убью любого, кто мне встретится на пути к спасательной капсуле. Да! Я до нее доберусь, пускай мне даже придется убить всех, кто был на этом корабле. Завалю любого, а затем преспокойно сяду в кресло, включу капсулу, и свалю отсюда к чертовой матери! И пусть мне приписывают нарушение контракта, убийства и все прочее. Пошли они!

В их бумажках ничего не было про борьбу с тварью, которая отжирает человеку язык и затем сидит там, как в ракушке.

Меня передернуло от отвращения, но внутри меня уже заработали вбитые годами службы рефлексы, отсекая панику и включая рациональное зерно. Ничего мне здесь и сейчас эта тварь сделать не может. Я с оружием и в броне, так что спокойнее…

А вот узнать, что она…оно…они такое — надо бы.

Опять же — в идеале сдать ученым такой «трофей». Уверен, премия будет очешуительная. А премия ‒ это хорошо, ведь, в конце концов, я все это делаю ради денег, а не из любви к искусству.

Да…деньги! Я моментально успокоился, как всегда бывает, когда я придумываю способ извернуться и подзаработать. С этими мыслями я подхватил стул и обрушил его сначала на левую руку ползучего гада, а когда она с хрустом переломалась — на правую.

Все, отползался ты, браток...хотя нет, погоди секунду…

Для подстраховки извлек из кармана подобранные на теле СБ-шника наручники, и закрыл их сначала на руках, а потом, подумав, и на ногах гада. Провернул такую же операцию с оглушенным, но так как трофейных наручников было всего три пары, то ноги я ему стянул уже своими, стальными.

— Во! Совсем ведь другое дело, да, ребятки? — хмыкнул я, и, вздохнув, уселся прямо на пол, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку.

Дерьмовая привычка, но с моей работой и конкретно сейчас нужно что-то успокаивающее, размеренное.

Я, конечно, повидал многое, но в данный момент, если честно признаться, до усрачки напуган. А будь я чуть менее опытным и более «эмоциональным» — «до усрачки» могло бы быть не просто метафорой…

Впрочем, еще и вполне себе может стать.

Я успел сделать всего пару затяжек, когда услышал какой-то цокот. Такой неприятный, как будто нечто с множеством маленьких лапок, которые тарабанят по металлическому полу, бегает где-то рядом.

Источник звука определить я не могу, но тварь, его издающая, точно здесь, в зале.

Я тут же подтянул к себе винтовку, завертел головой, пытаясь найти источник звука, даже включил ночной прицел.

Толку, впрочем, не было.

Звуки не прекращались, и более того — теперь их источник явно не один. Я слышу цокот и справа от себя, и слева одновременно.

О, черт! Теперь эта хрень, что была справа, бежит прямо на меня!

Глава 4

Я уже забыл о сигарете — она дымит где-то у меня под ногами, пока сам я отчаянно верчусь на месте, пытаясь вовремя заметить противника.

В какой-то миг нервы все же не выдержали, и я открыл огонь, пытаясь попасть в тварь, издающую мерзкий цокот. Пули прошили легкую мебель навылет и отрикошетили от стен помещения.

Инстинкт самосохранения заставил меня убрать палец со спуска в тот момент, когда один из моих рикошетов прилетает практически в меня же.

Блин, нервы ни к черту, лечиться пора.

Затихнувший на время стрельбы стук коготков, или чего там еще, возобновился, но теперь он резво удаляется от меня.

Кажется, я теперь понял, где эта тварь была: по всему периметру помещения проходит труба вытяжки, уползающая одним концом в стену, а вторым выходя куда-то в дальний угол этого зала, вероятно в ту его часть, где расположена кухня. Черт, придется туда идти, я не готов находиться в помещении, куда могло вылезти неизвестное животное или насекомое. Вдруг укусит, ужалит, отложит яйца, и я стану таким же, как те, с кем только что воевал?

Винтовка наизготовку, магазин меняю на полный, а этот, полупустой, отправляю в карман разгрузки: набью позже. Одновременно с этим пытаюсь контролировать все вокруг.

Вроде тихо.

Я приставным шагом двинул туда, где уже стих цокот убегающей твари. Похоже, зверюшка таки вылезла из трубы и готовится к охоте на вкусного наемника… Ну-ну, я таких, как ты, на завтрак ем, тварина!

Помещение столовой заканчивается стойкой раздачи, на которой громоздятся груды пластиковых подносов буро-коричневого цвета, мерзких даже на вид.

За стойкой смутно виднеются помещения кухни, отделенные от остального зала полупрозрачной стеной-перегородкой. Черт, не видно ни хрена, еще и стойка эта дурацкая — перекрывает мне половину обзора.

Начхав на все, я попросту запрыгнул на стойку и огляделся, проведя стволом вдоль нее, подспудно ожидая атаки снизу, но никто не пытался меня тут подкараулить.

Ну, и на том спасибо!

Я сел задницей на стойку, спустил ноги и бесшумно опустился на пол благодаря спецподошвам ботинок. С ними и не такое можно проделать.

Далее все так же, на полусогнутых, я начал красться влево, к двери. Тут я остановился и несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул, прокачивая легкие.

Страх ведь никуда не делся, и это нормально. В такой ситуации не бояться может только полный идиот. Меня от лютого количества адреналина, гуляющего сейчас по моему организму, прямо таки рвет и дергает, я словно весь на иголках.

Равномерное дыхание на протяжении всего нескольких секунд позволило взять собственное тело под контроль, так что я теперь собран, сосредоточен, и готов зашибить насмерть все, что только может выпрыгнуть на меня.

Протянул руку к дверному замку, который щелкнул под пальцами, и начал медленно сдвигать дверь на себя.

Хорошо, что делал это медленно: едва только проем двери начал расширяться, в него попыталось прошмыгнуть нечто. Толком разглядеть я его не смог, но это «нечто» похоже на гигантское насекомое, обладающее длинным телом и целой кучей длиннющих ног вдоль него. Тварь прямо-таки ломится наружу, давя на дверь всеми силами, стремясь протиснуться. К несчастью для монстра, толкать от себя двери все же сложнее, чем просто навалиться всей массой и захлопнуть, что, собственно, я и проделал, попутно оттяпав насекомому пару конечностей.

Тварь, оказавшаяся за дверью, издала крайне отвратительный звук, нечто среднее между скрежетом и писком, и тут же до меня донесся все тот же цокот. Еще одна тварь?

Я моментально отскочил от двери и вскинул оружие, целясь в дверь.

Удар в стекло сотряс дверное полотно, а с обратной стороны, прямо к полностью прозрачному окошку прилепилось еще одно чудовище. Я чуть не выпустил в него очередь, но усилием воли смог все же удержать палец на спуске. Если сейчас пальну — стекло лопнет, а сколько там этих тварей еще — я просто не имею ни малейшего понятия. Ну и выпустить их сюда, ко мне, будет верхом идиотизма.

Тем временем этот, на стекле, стучит по нему передними лапами, давая мне возможность повнимательнее рассмотреть себя.

Ох ты ж, мать твою…я готов поставить свою винтовку против драного носка — эта штука когда-то была ногой человека, потому что на ее (твари, в смысле) заднице торчат белесые пальцы с грязными ногтями. Вот только внутри этой ноги выросло нечто, напоминающее ту самую хрень изо рта атаковавшего меня парня.

Два хватательных щупальца, шесть конечностей, пробивших белесую, даже уже посиневшую кожу, на которой я даже волосы смог разглядеть. Отвратительная пасть, в которой шевелится белесая хрень. Глаза насекомого фасетчатые, желтоватые, тем не менее, в них и во всем облике видно явное желание срочно добраться до меня.

Чертов монстр сидит в оторванной человеческой конечности, будто рак-отшельник в своей раковине.

Ну а вторая тварь затихла, явно сидит на полу, не предпринимая попыток пробиться, добраться до меня.

А, нет, слышу — поползла по полу к двери, но потеря двух лап явно не пошла ей на пользу — нет прежнего равномерного цокота. Охромела, бедолага…

Тварь влезла на дверь, мелькнув на мгновение в окне, и я понял, что эта тоже таскает на себе чью-то конечность, правда, женскую — слишком «изящная», да и маникюр на пальцах мужики не делают. Во всяком случае, такой яркий.

Так, и что делать теперь? Интересно, а эти твари умеют открывать двери? Надеюсь, что нет, раз до сих пор не открыли и там сидят. Но и ждать, проверять это не особо хочется, уж тем более входить туда, внутрь.

Да я бы с удовольствием и от двери подальше отошел на всякий случай. Ну их…

И ведь быстрые, заразы! Я уверен, что состязаться даже с одной из тварей в скорости, по крайней мере, на столь малой дистанции, бессмысленно — проиграю всухую.

Хотя…а зачем состязаться? У меня в разгрузочном жилете висит прекрасная вещь, как раз на этот случай, термобарическая граната называется. Правда, если их не убьет, то волной воздуха точно выбьет окно в дверце. Ну а что делать? Просто сидеть и чего-то ждать?

Все это время я на всякий случай держал дверь ногой, чтобы не открылась, но сейчас и вовсе привалился плечом, достал из подсумка цилиндрик гранаты.

Удерживая чеку, надавил на колпачок, выполняющий функцию кольца. Раздается щелчок. Что ж, теперь, если я отпущу скобу, то через три секунды в радиусе десяти метров будет бушевать огненный ад, так что попытка у меня всего одна, и пути назад уже нет.

Потихоньку начинаю открывать дверь, стараясь не распахнуть слишком уж широко. Главное, чтобы корпус гранаты пролез, и все.

Я прямо-таки ждал, что твари, как минимум одна из них, попытаются протиснуться ко мне. Ну, по крайней мере, прыгнут на дверь, силясь меня достать. Но нет, похоже, твари достаточно умны, чтобы понимать бесперспективность подобной попытки, и им хватает разума или выдержки дождаться, когда я открою дверь шире.

А хрен вам! Цилиндр гранаты падает внутрь, я же захлопываю дверь и приседаю, не переставая прижимать ее своим телом. Дверь прочная — ничего со мной за ней не случится, максимум — стекло из окна посыплется, но это мелочи.

Произношу про себя: «И-и-и — раз, и-и-и ‒ два, и-и-и…» — на счете три раздалось шипение и хлопок, а после — невероятной силы визг, на уровне ультразвука, причем, судя по ощущению, источников было минимум четыре. А дверь под этот непрекращающийся визг начла ощутимо нагреваться. Блин, ошибся: дверь не настолько надежная, как я рассчитывал.

Сейчас придется ее отпустить, чтобы не обжечься. Но ничего, твари, как мне кажется, там уже запеклись. Если мне тут жарко, каково им там?

Перекат направо, и я ныряю за стойку.

И так как ничего еще не выскакивает и не нападает, дверь все еще на месте, быстренько отступаю назад, не сводя глаз с двери и держа оружие наготове.

В любую секунду окно (надо же, выстояло после активации гранаты) в ней может не выдержать, и тогда твари, если они все же живы, вырвутся наружу. В таком случае только от скорости нажатия на спуск и точности первого выстрела будет полностью зависеть моя жизнь.

Но вроде тихо — поджарились-таки монстры.

Не знаю, что меня заставило в этот момент оглянуться ‒ точно не звук. Возможно, запах или движение воздуха, может, это была не раз спасавшая интуиция…

Что бы это ни было, но меня как будто дернуло, и я посмотрел налево, буквально на секунду, а там на меня надвигался облаченный в останки поварского одеяния торс человека.

Не человек, а именно торс без конечностей.

На толстенных таких паучьих лапищах ко мне перло нечто, причем обращено оно ко мне было зияющей раной, с которой все еще скапывала кровь, а среди внутренностей, костей я видел раззявленную пасть. Позади, будто хвост, болталась рука.

Пасть твари постоянно раскрывалась и закрывалась, словно она что-то жевала, из самой пасти, откуда–то из глотки, торчали, извивались, те самые щупальца, что я видел во рту одного из «зомби».

Вот тут уже никакой хваленой выдержки не хватило даже на сохранение тишины. Я заорал во всю глотку что-то матерное, одновременно с этим вдавливая спуск и не отпуская его даже тогда, когда винтовка защелкала бойком всухую.

Три десятка пуль превратили приближающееся «нечто» в кровавое месиво, в фарш, при этом еще и отбросили его на пять метров, минимум.

Уже совершенно забыв об опасности со стороны двери, я дрожащими руками с трудом перезарядил «Мисси», и тут же всадил в лежащее окровавленное нечто еще десяток пуль, целя и для верности в не пострадавшие места, а еще две двойки всадил в область, откуда торчали щупальца.

Фу-ух!

Ах ты, черт! Я резко обернулся, ожидая неприятностей, но нет, ничего такого, так что я снова лишь облегченно выдохнул.

По идее сейчас ничего живого там уже просто быть не может, воздух в помещении нагрелся до пятисот градусов, а в эпицентре подрыва было добрых девятьсот. Там не то что твари, а металлическое оборудование все должно было оплавиться.

Мелькнула было мысль, что твари способны выдержать высокие температуры, но я тут же это опроверг. Очень вряд ли. Если эти твари все-таки умирают от пуль, то столь высокая температура их должна была убить гарантированно.

Но прежде, чем лезть проверять, что там, в кухне, хочу понять и разобраться, что я тут пристрелил.

Пять минут назад это было человеком, пусть и стремным. Но после того как я его связал — оно просто развалилось на части, что ли? Оторвало себе конечности человеческие, и отрастило конечности паучьи?

Тут меня осенило: ведь это только один пленник, а где второй? Таким же стал?

От этой мысли я покрылся испариной и принялся шарить взором по помещению. Но нет, тело того, оглушенного, так и лежало на полу. Похоже, что и монстра в нем я тоже оглушил. Я уже нисколько не сомневался, что внутри этого человека такая же тварь. Ну, или почти такая же. Может, они разные бывают — одни способны на то, что я только что наблюдал, а другие нет? Черт их знает...

Как с этим разобраться ‒ я вообще без понятия, но ведь тут корабль, полный ученых? Хоть кто-то ведь должен был остаться…нормальным? Значит, будем искать их.

Однако сначала «поглядим» на барбекю…

Кстати, только сейчас понял, что подспудно меня смущало последние пару минут. Я взорвал в отсеке КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ термобарическую гранату, устроив скачок температуры на почти тысячу градусов, но мало того, что не раздался вопль сирены, не сработала система пожаротушения, сюда даже не прискакали вездесущие ремонтные роботы, способные оценить степень нанесенного ущерба. А это в свою очередь значит, что центральный компьютер не просто поврежден, он выведен из строя или попросту выключен.

Ничего страшнее пожара на корабле быть не может, а это помещение должно находиться на особом контроле — в нем готовится пища, и здесь установлены плиты, печи и прочее оборудование, способное вызвать пожар.

Система просто не могла проигнорировать только что устроенный мной инцидент.

Собственно, какие проблемы для меня несет отключение главного компьютера корабля? Нужно быть осторожным: что происходит за дверью, в соседнем отсеке — одному богу известно.

Может, там бушует лютый пожар, или вовсе нет атмосферы.

Ладно, к черту! Не сидеть же здесь только потому, что не знаешь, какие события тебя ждут дальше.

И вообще, с компьютером и системами корабля будем разбираться позже, сейчас не до того. Просто я сделаю себе зарубку в памяти: «Быть готовым ко всему».

Позже, после посещения медотсека, мне явно нужны будут ответы, и нужно включить компьютер. Не работает он ‒ не работает и система жизнеобеспечения, а это в свою очередь значит, что рано или поздно кислород на корабле закончится.

Нужно поспешить, найти хоть кого-то, кто способен отвечать не шипением, не попытается меня сожрать, и нужно сделать это до того, как пригодный для дыхания воздух в отсеке закончится…

А сейчас…

Делай раз: щелкаю фиксатором двери, распахиваю ее.

Блин, горячая настолько, что жжет руку даже через перчатку!

Делай два: тут же отскакиваю от двери, держа ее под прицелом.

Делай три: из разгрузки вынута осколочная граната, и она уже влетает в помещение, снова захлопываю дверь.

Делай четыре: я про себя отсчитываю время до срабатывания взрывателя.

Даже сюда через секунду доходит волна жуткого жара. Что ж там внутри сейчас?

Взрыв, к слову, не впечатляет, внутри простучало осколками по стенам, и вновь многострадальное окно в двери покрылась трещинами, но выстояло.

Наступила тишина.

Дверь медленно распахивается, а изнутри мне в лицо бьет горячая волна воздуха, к тому же запах здесь просто ужасный: помесь гари и вони жженного мяса.

Я довольно быстро продвигаюсь вперед, отхожу от двери, но продолжаю удерживать под прицелом проход на случай, если тварям жар нипочем — хер их знает, откуда они выползли, из каких глубин преисподней…

Хотя ведь чем здесь еще так может вонять?

Температура медленно опускается, уже нет ощущения, что я в самом центре пекла, хотя все равно еще слишком жарко. Но ничего — все же физику никто не отменял, теплый воздух уходит вверх, в вентиляцию.

Я двигаюсь по помещению, подсвечивая себе фонарем. Где же твари? Куда они делись?

Может, им такой жар нипочем, и они просто где-то спрятались, ждут, когда все вернется в норму и…

Свет фонарика выхватывает нечто, бездвижно лежащее на полу.

М-да…ни фига они к температуре не устойчивы, скорее наоборот.

Луч фонарика прошелся по полу, от одной бездвижной кучки к другой. Я насчитываю пять обугленных трупиков. От них все еще поднимается то ли дым, то ли пар, из огромных волдырей на телах вытекает серо-зеленая жидкость, больше похожая на клей.

Все трупики сжались, скрутились. Я заметил, что на парочке из них все еще пульсируют огромные пузыри, из которых медленно выходит какой-то газ. Они, словно воздушные шарики, сдуваются, опадают.

Смог я разглядеть и мою старую знакомую — сколопендру-многоножку. Тварь лежит, как и остальные, но ее лапки подрагивают.

Нет, она не живая, я точно знаю. Это остаточные рефлексы уже мертвого тела. Задняя или, скорее, хвостовая часть ее тела словно бы лопнула, оставив после себя лужу неприятной, клейкой жижи, но это не самое неприятное.

В глубине помещения, на стенке в углу, висит непонятная, явно органическая конструкция, около которой на полу растянулась тварь ‒ длинная, метра полтора. У нее огромные жвалы, сегментированное тело, сейчас оно выглядит потрепанным и вздутым, и вроде бы мертвым. Она очень похожа на ту «взорвавшуюся» сколопендру, разве что в размерах существенно ее превосходит.

На теле твари множество волдырей, но все они уже полопались, и она прямо-таки залита собственной…что это за жижа? Кровь? Похоже.

Нет, она не «вроде бы», а точно мертва.

Так…интересно, а что это на стене такое?

Я хотел было ткнуть стволом винтовки в это нечто, напоминающее осиное гнездо, но резко передумал.

Э, нет…дураков нет….

Отойдя на безопасное расстояние, я просто швырнул в «кокон» первое, что попалось под руку из кухонного инвентаря.

Угодил точно в цель.

Фу…блин!

Глава 5

Едва брошенный мной предмет коснулся этой дряни, как стенка кокона лопнула и из него полилось нечто, обладающее не только мерзким цветом, но и запахом. А затем и вовсе дно «гнезда» отпало, на пол посыпалось все, что было внутри.

Я бросил быстрый взгляд туда, на кучу выпавших из гнезда «кишок», и мне стало дурно. Вот вроде многое я успел повидать, но это…

Не нужно быть экспертом биологии и анатомии, чтобы опознать фрагменты, части человеческих тел. Руки, ноги, даже людские головы лежали как отдельно друг от друга, так и были в странном порядке сцеплены между собой, причем сцеплены так, будто все нормально. В том смысле, что так и заложено природой.

Пока я все это разглядывал, одна из рук, «росшая» из чьей-то головы, дернула пальцами, а глаза самой головы задергались, из-под вздрагивающих век потекла жидкость. Это еще что? Глазное яблоко?

Разглядывать это я уже не смог, смрад и вид все-таки оказались сильнее, чем любая подготовка, и я спешно отвернулся.

Желудок давно уже опустел, но я все еще продолжал давиться желчью, лезущей наружу при малейшей попытке вдохнуть, поэтому поспешил выйти на подгибающихся ногах из этого помещения, и не забыл плотно захлопнуть за собой двери.

Дело в том, что я абсолютно уверен — те, из кого была сделана эта хрень (назову ее гнездом) были живы, когда попали внутрь, когда их «разбирали» по частям. Органы не выглядели разложившимися, так что эти твари создавали свои гнезда из людей, а внутри, видимо, выводили себе подобных. Не знаю, как, но я был в этом уверен. Уверен и в том, что «зомби» ‒ как раз выходцы из этого гнезда, и бродили они здесь рядом, скорее всего это самое гнездо защищая, а та длинная сколопендра, похоже, или матка, или…я хрен знает, как ее еще назвать.

Ладно, ковыряться в таких вот монстрах — не моя задача и не мой профиль, это для врачей и яйцеголовых.

Для таких, как я, другая работа есть…

Кстати, о врачах и яйцеголовых — надо бы добраться до медблока, может быть, там найду кого-то из своих. Вон, Хоукинса, например. Или вовсе кого-то из ученых-моченых. Ну вот не верю я, что эти монстры сожрали и заразили тут всех.

Я ж без проблем уложил уже с десяток, и это при том, что тяжелого оружия у меня нет, оно все на складе. Ну ладно, ладно, пусть и не «без проблем», но будь я хоть немного более информированным, уже знал бы, как себя вести, и многих сложностей можно было бы избежать. Да я бы вообще не полез бы в столовую, для начала.

Так, проверю-ка состояние своего боекомплекта.

Удручающе…я расстрелял в общей сложности уже два полных магазина, и третий полон всего на две трети.

Итого осталось у меня шесть полных к винтовке. Хреново, чувствую себя, как алкаш без бутылки, не привык я к такому — курева и патронов у меня всегда в запасе, а такие «подсосы» жутко не люблю.

Впрочем, это я прибедняюсь. Есть ведь еще две сотни выстрелов в пачке, так что живенько набиваем магазины.

Закончив, я с сожалением констатировал, что все равно запасов у меня мало, нужно немедленно разжиться боекомплектом, и желательно чем-то вроде огнемета. Но где взять огнемет — я представляю слабо, а вот дробовик нарыть очень даже можно, даже знаю, где.

Быстрым шагом я покинул помещение. Хех, а тут все-таки намного свежее — не то что на кухне. А уж в коридоре я чуть ли не озяб.

Оглянувшись по сторонам, констатировал, что окошко в двери психа с копьем все так же светится. Хотя, стоп: в свете последних событий вынужден признать — не псих он вовсе, а очень даже молодец. Тварей закрыл в ловушке…а я, дурак, сам туда полез.

Теперь-то мне понятна причина, по которой у него сорвало крышу. Будь я гражданским спецом — наверное, тоже съехал бы с катушек. Этот-то, вон, не только сумел выжить и не заразиться, но и оборону придумал, и врагов изолировал. Жаль, что на контакт со мной он не пойдет. Или все же получится с ним поговорить? Хотя нет, ну его — терять время на общение с ним неохота. Что он может мне сказать? Да ничего нового. Все, на что его хватило — запереться в каюте. Не вопрос — обезопасился, но дальше то что?

Я прошел коридор и вернулся к своей гибернационной капсуле. Тут все без перемен. Что ж, пора грабануть Гиди, думаю, он не обидится. Ну а даже если обидится — да и хрен с ним! Мне сейчас его оружие нужнее.

Пара пуль из винтовки не сможет разрушить замок, но мне и не надо. Скотч, граната, замок. Осталось выдернуть чеку и найти укрытие, что я успешно проделал.

И-и-и-и-и…

БУХ!

Бинго! Теперь я счастливый обладатель еще почти четырех сотен патронов к винтовке и крайне навороченного дробовика производства «Армалайт». Три ствола, безумный калибр, компенсатор отдачи. Несколько вариантов боеприпасов, включая «Дьябло» — зажигательный картечный выстрел. То, что надо для борьбы с быстрыми тварями в коридорах.

Ух, теперь я развернусь…уже не я буду в страхе от них бегать, а они от меня!

Ну что, двинули? Для начала все в тот же коридор, уже знакомый и привычный. И только когда я дошел до участка, где вообще не было освещения, сообразил, что не переставил на дробовик ночник с винтовки. Черт, опять придется фонарем светить. Ща…

Пара минут, моток синей изоленты (найденный у нарика Гиди в шкафу — этот болван инъекторы так связывал), и готов примитивный подствольный фонарь из моего ручного.

Во! Другое дело! И лапы свободны, и заодно кустарная система прицеливания — если лупануть в круг фонаря картечью, то примерно накроешь цель. Меня этому все тот же любимый дед научил. Вот и проверим, до сих пор дробовика у меня никогда не было. Нет, пользоваться я ими умел — профессия обязывает, но в собственное пользование не брал. Винтовка мне больше нравится, да и дерьмовые гражданские дробовики покупать неохота, ведь толку от них не особо много, а хорошие боевые модели стоят приличных денег.

Так, за всеми этими рассуждениями я чуть не упустил важное: двери в комнату с вооруженным копьем придурком были открыты нараспашку, как и прикрытые мной двери в столовую. Эх, не хотел я его валить, но придется.

Оставлять за спиной психа с копьем, вышедшего на тропу войны — чревато получением удара в самый неподходящий момент, или того хуже — в столовке мало ли каких приключений себе на пятую точку найдет, потом за мной гоняться начнет, пытаясь сожрать. Ну, или что там эти твари делают?

Да что бы ни делали, лежать расчлененным в том гнезде, что видел на кухне, я точно не хочу. Тогда уж лучше пулю в лоб!

Освещая себе путь фонарем, настороженно рыская стволом дробовика по всем углам, не забывая и про потолок, я вновь вошел в столовую. С момента моего ухода (а было это пятнадцать минут назад) здесь стало попрохладнее.

С виду ничего не поменялось — так же валяется связанный по рукам и ногам оглушенный мной мужик. Походу я слишком сильно его приложил — сдох, видимо. Ну и хрен с ним, главное, чтобы тварь внутри него тоже подохла. Кстати, о тварях: получается, это паразиты какие-то? Откуда они вообще взялись? Яйцеголовые вывели? Вечно они, сволочи, какую-то дрянь придумают, от которой всем достается!

Многие считают таких, как я, разжигателями войны, милитаристами, корнем всех зол, но я-то знаю правду. Как раз вот такие деятели науки и сотворяют такое, что нам, скромным наемникам, даже не снилось.

Иногда мне кажется, что рано или поздно будет создано нечто, из-за чего всему человечеству придет конец, и очень хочется верить, что твари, с которыми я тут столкнулся, не являются как раз таки этим «нечто».

А вообще, твари эти, паразиты точнее, что-то мне напоминают. Мерзкие, отвратительные, но вроде как я видел нечто подобное. Где же?

Вспомнил: на Земле есть такая штука — изопода. Она сжирает язык рыбы и селится вместо него. Вот эти хери на встреченных мною людях были на них чем-то похожи. Паразиты походу сжирают часть человека изнутри и селятся там, заменяя органы.

Откуда я про изопод знаю? Как-то раз поймал в море рыбу, снимаю ее с крюка, а там ЭТО! Вообще, я не фанат насекомых, честно сказать, и всего, что на них походит. Тогда я рыбу выкинул на хрен, свернул удочки к чертовой матери и вернулся восвояси. А уже дома полез в интернет — узнал, что вообще видел, и чем оно является.

Не помню, как там у рыб, но зараженные люди, как мне кажется, без этого паразита жить не могут. Если я прав, если и тут твари заменяют собой органы — это конец. Ни вырезать паразита, ни уничтожить нельзя — носитель тоже умрет.

И если на Земле паразит заменял собой только язык, то здесь, похоже, твари селятся, как попало: те, что сгорели, были в человеческих ногах. Один сидел в грудной клетке — у повара, при этом тварь просто «сбросила» связанные руки-ноги и добралась до меня в виде крабика этого, на своих паучьих ножках. Получается, на каком-то этапе твари вырастают настолько, что им вообще плевать на носителя? Или же этот был особенный?

А ведь еще были те, кого я пристрелил вместе с носителями в головах, и у парня в пиджаке тоже в голове он был, поэтому я прикладом «Мисси» его просто убил. И человек, и паразит от этого окочурились. Нет, это все, конечно, лишь теории, но их ведь можно и проверить? Только сначала найду нашего индейца...

Так, в этом помещении то он явно был — вон, перевёрнутые столы кто-то передвигал с места на место, и труп тоже не совсем на месте лежит: его перевернули, по кровавой луже видно.

Ну и на хрена? Проверить? Добить?

Да где же ты, народный мститель сраный…

Ага, вон туда пошел, откуда гарью тянет. Ботиночки то в крови следы оставляют.

Дробовик наизготовку, и вперед. Следы отчетливо видны на полу, так что я не парюсь о засаде. Угу, дверь в комнату с монстрами нараспашку, а я ведь ее, выскакивая, прикрыл.

Что ж ты, друг, такой осторожный, а тут промаху дал…

— Эй! Утырок! Вылезай! — заорал я прямо в дверь. — Я знаю, что ты там, и в этот раз играться с тобой в вежливость не буду. Если не нарисуешься в течение минуты — бросаю осколочную гранату, и на этом ты закончишься. Время пошло!

Молчание было мне ответом. Хм, реально, что ли, гранату кинуть ему туда? Осколочную жаль, но у меня на такой случай есть еще и светошумовые. Их много — я из шкафчика Гиди прихватил еще пять.

Да, пожалуй, так и сделаю, пусть там уссытся от радости! И как раз его, блымающего глазами, можно будет голыми руками брать.

Вынимаю маленький, размером с орех, шарик гранаты, трижды сжимаю его пальцами и закатываю в дверь, тут же ее захлопывая.

Глухо бахнуло, и следом в разбитом окне я заметил вспышку. А бахнуло внутри, надо сказать, неслабо — несмотря на закрытую дверь, я слышу даже здесь.

И пары секунд не прошло, как я услышал визг, причем настолько высокий, что, как мне показалось, он чуть ли ни на уровне ультразвука уже был.

Ого! А вот это вряд ли придурок. Там что, еще что-то было?

Я рывком распахнул дверь и застыл на пороге.

Возле того места, где я рассматривал сколопендроподобную здоровенную тварь, скорчившись на полу, лежит существо.

Блин, как его описать? Длинное, метра три, сегментированное тело с множеством лап. На передней, наверное, части туловища, окруженная хватательными жвалами, пасть, которая и испускает сейчас этот самый ультразвук, от него даже в ушах звенит.

Длинное тело заканчивается двумя хилицерами, поблескивающими капельками мутной жидкости на них, и, зуб даю: жидкость ‒ это вовсе не последствия испуга от взрыва, не кровь, а яд. Уж очень оно специфически выглядит.

Возле существа на полу валяется и знакомый мне типчик, видимо, без сознания. Из его ушей идет кровь, но это хорошо. Значит, он еще жив — на труп акустический удар в 500 децибел влияния не оказал бы.

Так! Все размышления и лишние мысли на потом!

Я навел ствол на цель и нажал на спуск. Первым у меня заряжен обычный картечный, дальше — зажигательные.

После взрыва светошумовой выстрелы прозвучали совсем негромко, вот только и толку от них было…чуть-чуть. Картечины просто отскакивают от туловища твари, не причиняя ни малейшего ущерба. Первое же попадание «Дьябло» исторгает из нее еще один неприятный вопль: похоже, огонь ей очень не нравится. Она разворачивает свое скорченное тело, и единым прыжком-рывком встает на пол в позу атакующей кобры.

Ничего хорошего я не жду, так что падаю на пол, и вовремя, надо отметить. Из пасти вылетает поток белесой жидкости, попавшей в стену за моей спиной.

Пара капель в процессе растеклась по полу передо мной, и я с отвращением вижу там шевелящихся микроскопических червячков.

Фу, блин, это отвратительно!

Откатываюсь от этого места, так как червячки из лужиц уверенно и целенаправленно начали ползти ко мне.

Вскочив на ноги, делаю пару шагов назад, выскакиваю с кухни, но тут до меня доходит, что сейчас эта хрень выскочит за мной следом, а в большом помещении мне от нее и деться то некуда, только убегать.

Ну, блин, была не была!

Три шага обратно, мощный удар рантом ботинка по створке двери. Насколько помню, там есть собачка на дверной ручке.

Так и есть: дверь захлопывается, правда, с неприятнейшим скрежетом, заставившим меня похолодеть — вдруг ее после нагрева повело? Мне тогда хана настанет прямо тут.

Но пронесло. Дверь защелкивается, и в ту же секунду с обратной стороны в нее врезается нечто массивное и тяжелое, причем с такой силой, что дверное полотно прямо ходуном ходит.

Так, вроде выдерживает многострадальная дверь… Теперь нужно заблокировать возможность открытия — она ж не на замке, просто захлопнулась, и стоит случайно существу нажать на ручку, как она распахнется.

Но я точно знаю, как с этим бороться. Когда-то давно я столкнулся с подобной ситуацией в своей мирной жизни — у меня сломалась и выпала наружу рукоятка замка, двигающая собачку.

Открывал я ее минут пятнадцать, подцепляя отверткой изнутри поворотный механизм. Но у твари нет рук, отвертки, и, надеюсь, мозгов, поэтому…я стреляю прямо в основание дверной ручки, снося механизм начисто, и, ткнув в остатки замка, просто выпихиваю стержень рукояти в паз.

Все, фу-ух, теперь я точно в безопасности!

Тем временем личинки доползли до моих ботинок. Стуча подошвой об пол, я сбросил самых резвых и наглых, затем размазал их подошвами ботинок об пол и отпрыгнул назад — целый рой этих чертовых червяков преследует меня.

Эх, огнемет бы…полцарства за огнемет!

Ну а тварь за дверью не оставляет попыток пробиться ко мне и продолжает биться в стальную преграду. Да только толщина у этой двери запредельная для нее, так что спустя десяток ударов, монстр оставляет свои попытки и затихает.

Я не хочу дожидаться того, что он там себе придумает, что предпримет вместо лобовой атаки, и спиной вперед отхожу назад, в зал.

Дойдя до стойки выдачи, я перемахнул ее и, не задерживаясь больше требуемого, рву отсюда когти.

Жизнь дороже, особенно когда она моя. На хрен все эти исследования!

Выскочив в коридор, я захлопываю за собой очередные двери и понимаю, что никак не могу их зафиксировать — ну нет тут замков!

О! Зато есть те самые чопики, которыми были подперты двери, когда я разбирал баррикаду.

Эх, еще бы пригодились наручники — накинул бы на ручки двери, и все в ажуре. Да только нет у меня больше наручников, зато есть изолента!

Финишным аккордом я заваливаю обратно ту кучу мебели, которую не так давно разобрал, причем делаю это с рекордной скоростью — наличие за дверьми громадного монстра очень мотивирует как можно быстрее шевелиться.

Все, через такую преграду твари не пробраться.

Но что ж это такое-то? Я ведь был на кухне и не видел, не слышал этой громадины!

Где она пряталась, когда я там воевал с зараженными людьми и тварями?

Вопрос, понятно, риторический, хоть и очень меня интересует.

Нет, надо все-таки добраться до арсенала — уж там-то я найду себе игрушки, с которыми даже такие монстры не станут проблемой.

Решено! Туда и пойдем! Но по пути заверну в медотсек, вроде он тут неподалеку, так что сначала туда.

Здесь торчать я не собираюсь ни одной лишней секунды: и так кучу времени бесполезно потерял, еще и чуть не подох до кучи…

Глава 6

Темнота — друг молодежи, а вот для меня совсем даже не друг.

Надо бы найти еще какой-нибудь источник света, так как идти по этому коридору до следующего отсека при свете одного лишь фонаря ‒ больше не казалось мне хорошей идеей.

Вот только где его взять, дополнительный свет? Освещение самого коридора не работало — я пытался его включить.

Эх…мне бы фонарик, хотя бы еще один, и тогда…

Хотя, стоп! Придумал!

У психа в каюте большое количество источников света должно быть. Широчайший ассортимент прямо.

Не думаю, что они все там запитаны от корабельной электросети, должны быть и автономные. Он наверняка стащил их себе со всей палубы, а может даже с нескольких.

Вот их и позаимствуем. Все равно он уже труп, без вариантов, или скорее корм для тварей.

Испытываю ли я хоть малейшее огорчение, что оставил его на растерзание монстру?

Не-а, Никакого!

Все равно он умер бы, просто не от жвал твари, а от моих рук.

Мужик полностью и бесповоротно поехал башней, а заниматься его лечением в таких условиях можно только одним способом — пулей в лоб. Возиться мне с ним и некогда, и незачем, как и таскать с собой. Хрен знает, когда его переклинит, и он на всякий случай решит ткнуть в меня своим копьем или всадить нож под ребра.

Каюта напомнила мне магазин «Свет», что был в моем родном городке. В этот магазин я часто заходил, еще будучи ребенком, наблюдая десятки люстр, развешанных под потолком, рассматривал стены, усеянные плафонами и лампами.

Нечто подобное было и в каюте, разве что на полу еще хаотично раскиданы фонари и кабеля, чего в магазине не было.

Интересно, это все — последствия его психоза, или все же в применении такого количества источников света есть некий, непонятный пока что для меня, смысл? Обилие света отпугивает тварей, или вовсе убивает?

Отпугивает — да, сто процентов, но не убивает. Фонариком светил, и тварям это не нравилось, светошумовые гранаты тоже давали эффект, но вроде не убивали.

Эх…загнать бы сюда одну из тварин, да поглядеть, что с ней будет, дабы окончательно убедиться в своих догадках…

Пока шарил глазами по каюте, взгляд мой наткнулся на отличную штуку — инженерный подвес аж с тремя фонарями. Состоящий из полужесткого каркаса девайс одевается поверх одежды, и два фонаря оказываются у тебя условно на плечах, а один — на груди. Руки не занимает, аккум встроенный. Тяжеловат, конечно, но это я переживу. Штуковина эта как нельзя лучше подходит для осмотра различных служебных коридоров, или же магистралей. Для ремонтников и техников это незаменимый инструмент, да и мне пригодится.

Я тут же напялил на себя весь этот световой обвес.

Во, теперь прям зашибись! Фонари на мне светят, как хорошие такие прожекторы, полностью рассеивая тьму в коридоре, и при этом мои руки свободны.

Теперь, когда я все отлично вижу, выяснилось, что по темному и пустому участку мне и пройти то нужно было всего ничего.

Сто метров от силы, и я у дверей переборки в соседний отсек.

Из неприятного: на пути минимум восемь открытых дверей, и там может прятаться все что угодно.

Но теперь мне любая тварь нипочем. Ну, кроме той, здоровой. Но подобной здесь точно делать нечего — воздуховод для нее маловат, и даже если она как-то вскрыла противопожарную дверь — через завал и двери столовой она пробиваться будет долго, если вообще будет…

Вот блин, накаркал!

Стоило мне только подумать про вырвавшегося из столовой монстра, как в пустом и тихом коридоре раздался гулкий удар, эхо от которого еще несколько секунд гуляло по коридору.

Это как раз тварь лезет из столовой. Вырвалась-таки с кухни в общий зал, и желает попасть сюда, ко мне!

Черт, надо валить отсюда, да побыстрее!

Куда? Главное ‒ уйти с этой палубы, или хотя бы в другие отсеки корабля, подальше от долбанной жилой зоны.

Через переборку между отсеками тварь точно не пройдет.

Что там у нас по плану дальше? Инженерная палуба? Отлично. На ней как раз расположен и лифт, и лестница на уровень выше, где и находится медотсек.

Плюнув на осторожность, я бегу по коридору. Звуки ударов за спиной подхлестывают меня почище плети надсмотрщика.

Дверки вроде пока держатся, но не похоже, что смогут удержать тварь слишком долго.

Я зазевался и чуть не поплатился за неосторожность. В луч фонаря выскакивает очередная щупальце-зубастая мелкая тварь, вот только вместо атаки на меня, она вскидывает все свои лапки и щупальца вверх, закрываясь от потока света, бющего ей прямо в харю. Монстра немедленно сметает поток картечи. Брони, как на здоровенной тварюке, у него нет, так что от его тельца остается лишь размазанная клякса, а я, не задерживаясь, бегу вперед.

Так, сенсор, сенсор, открывайся!

Я тыкаю пальцем в панель, но ничего не происходит.

А! Во! Отдуплилась, наконец!

— Производится идентификация личности. Коултон, штурм-сержант, — раздается из динамика над дверью механический, безэмоциональный голос. — Вам запрещено покидать зону гибернации без специализированного приказа. Вернитесь в свою каюту.

‒ ТВОЮ МАТЬ! — прямо-таки взвыл я.

— Команда не распознана!

— Экстренная ситуация! Чужеродный организм! Открой мне двери, тупая железка!

‑ Производится идентификация личности. Коултон, штурм-сержант. Вам запрещено покидать зону гибернации без специализированного приказа. Вернитесь в свою каюту, — повторил голос. — В случае попытки повреждения оборудования его стоимость будет вычтена из вашего жалования.

«Думай, думай, думай, Фрэнк! Как пройти? Стоп! У меня ж есть ключ-карта безопасника! ‒ я приложил ее к сенсору

— Прошу пройти идентификацию отпечатка пальца, Арсен Вагаринян, в связи с режимом карантина перемещения по отсекам корабля ограничены.

Так, а его отпечатки вместе с телом лежат в коридоре. Это что, мне придется возвращаться? А там, судя по звукам, тварь вот-вот прорвется из столовой. Вот попадос то, а!

Бегу.

Бегу настолько быстро, что сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди, пробьет бронежилет и поскачет впереди меня.

Пока все нормально, тварь вроде как еще не пролезла, а я сам уже вижу лежащий в коридоре труп охранника.

И чего теперь, целиком его тащить?

Да хрена! Он тяжелый, пока протащу его десяток метров, та милая животинка, что рвется ко мне, будет рядом.

Тогда уже пальчик Вагариняна не сенсору, а твари отдавать придется, и свой пальчик тоже…и руку. А потом меня слопают целиком!

Не глядя на тип боеприпасов, я прицеливаюсь из дробовика в предплечье бывшего безопасника и трижды жму спуск. Оказалось, что стреляю я в него все теми же зажигательными, и осталось их у меня крайне мало. Но не до крохоборства сейчас.

Три выстрела с минимальной дистанции раздробили то, что оставалось от его плечевого сустава, и начисто срезали руку.

Конечно, все вокруг так изгваздало кровью, что глядеть страшно, но плевать!

Подхватываю оторванную конечность, и стремглав несусь обратно, на ходу сбивая пламя с рукава форменной куртки безопасника.

Прости, Ашот, или как там тебя, что даже после смерти не дали покоя, но мне очень нужна твоя рука. Пальчик, точнее. Иначе упокоят меня самого, причем крайне неприятным способом.

Я уже был у дверей, когда за спиной раздался грохот и торжествующее шипение. Все, трындец, тварь на свободе! Если сейчас сканер не сработает — я покойник.

Дрожащими от беготни и дикой дозы адреналина в крови руками прикладываю карточку доступа к сенсору, вновь выслушиваю предложение пройти сканирование отпечатка пальца, и, подышав пару раз на скрюченный палец руки покойного, прикладываю его. Миг ожидания мучительно долог, и мне самому кажется, будто уже целая вечность прошла, а чертова автоматика все никак не считает данные, не сравнит…

Ура-а-а-а!

На сенсорной панели зажигается зеленый сигнал, и дверь начинает подниматься. Не дожидаясь пока она поднимется хотя бы до середины, я немедленно ныряю под нее. Цепляюсь за какую-то хрень в полу своим навесным фонарем, но все равно протискиваюсь на ту сторону, где, я точно знаю, должен быть рычаг аварийной блокировки дверей. По коридору за моей спиной шелестят лапы чудовища, что лишь прибавляет мне сил и скорости…

Протиснуться то я сумел, но чертов фонарь, который, когда меня накрыла волна паники, зацепился за внутренний фиксатор двери, и теперь меня тянуло вверх, вслед за дверью. Нечеловеческим усилием я рванулся вперед, и сумел сорваться с импровизированного крючка, оказавшись на другой стороне от шлюза.

Позади, в коридоре, я уже слышу приближающуюся тварь — ее тихое шипение доносится вполне отчетливо.

Вот она, красная кнопка под пластиковым колпаком. Ударом кулака разношу пластик и вбиваю ее, при этом перестают работать любые протоколы безопасности, которые просто не позволят закрыться дверям, если в них попал, например, человек или инородный предмет.

Стальная переборка массой в несколько тонн рушится вниз, гарантированно отсекая меня от преследователя.

Такую плиту тварь не сможет пробить никаким образом, хоть неделю пусть в нее бьется.

Так, а чего это у меня болтается?

Вот же…слово облом ‒ очень слабое для этой ситуации. Оказывается, зацепился я не только фонарем, но еще и не слишком качественно подогнанной портупеей для дробовика, которую взял в шкафчике бывшего напарника.

И в этой портупее были практически все мои патроны. Меньшая часть из них сейчас цветной россыпью валялась на полу у моих ног, но большая осталась там, с другой стороны, или просто была расплющена дверью.

Я скрупулёзно подобрал все, что сохранилось, но это было каплей в море — от нескольких сотен выстрелов, что были в запасе, у меня осталось тридцать. И только картечные, ну и три огненных в магазине. Перезарядил, горестно повздыхал, но делать нечего, надо двигаться дальше.

Вот блин! А еще ныл, что патронов у меня мало. Вот теперь их действительно мало. А до этого, как оказалось, было вполне себе еще ничего.

Меж тем монстр за дверью поначалу вел себя прилично — постучал, поскреб, и затих, не мешая мне собирать рассыпанные патроны. А потом…от двери по мне буквально ударила волна высокочастотного звука. Это был даже не крик, а именно вопль, словно какой–нибудь фантастический «ульразвук», дрелью врезающийся тебе в уши. И что-то внутри меня подсказывало, что это она не от огорчения решила повыть…но вот что это такое, и зачем тварь это делает — ни малейших предположений.

Во всяком случае, лично на меня эти вопли, кроме легкого дискомфорта, никакого впечатления не произвели. Может быть, не будь двери, они бы меня оглушили, дезориентировали, а так…

Стоп! А что если это вовсе и не способ атаки? Вдруг она, к примеру, своих друзей сюда зовет?

Так, ладно — мне вообще-то тут по идее задерживаться незачем, поэтому будем быстро уносить отсюда ноги.

А где я вообще?

Стеллажи по стенам, куча грузовых контейнеров. Ага, явно склад, и тут тоже погуляли на славу — вон, на полу как минимум три или четыре лужи субстанции, заменяющей кровь тварям, лежат россыпи гильз по всему пространству перед воротами.

Стрелял здесь, или скорее «стреляли», профи, а не эти пижоны в форме безопасников. Я с легкостью могу отследить, откуда велся огонь, и по всему выходит, что, к примеру, с места, где сейчас стою я, отходил назад человек, причем под огневым прикрытием союзников. Те в свою очередь были там, и вон там — кучи гильз мои теории подтверждают.

Хм…а ведь странно: получается, что вели огонь они в сторону шлюза — вон, на стенке отметины от пуль. А потом…похоже, оторвались от преследователей, или же просто отрезали их с помощью закрытой двери, далее уже спокойно двинули дальше. Ну что же, значит, и я пойду за ними.

Пока шел, размышлял над увиденным. Бой здесь дали серьезный, пострелять ребяткам пришлось много, но даже в такой ситуации действовали они правильно, расчетливо.

А раз так, смею предположить, что это были ребята из моего подразделения. Кто еще может грамотно занять оборону, страховать друг друга, отсекать противника и…

Да короче, на этом корабле попросту не может быть еще кого-то, кто обладает теми же навыками и умениями, что и мои товарищи. А здесь могли быть только они. Ну не охранники же, в самом деле? Они так не действуют, да и вооружение у них совершенно иное.

Раз с этим определились, то у меня теперь есть еще один вопрос. Скорее всего, ребята тут бились не сами по себе, а под четким руководством. Кто мог ими руководить? Да конечно, лейтенант, кто же еще?

И кто мог быть с ним? Гиди мертв, Хоукинс точно не смог бы вести бой и передвигаться без ноги, Мердок и Нейтон ‒ спецы по тяжелому оружию, и следы их «работы» я бы увидел сразу, а обычные «пукалки», как эти двое называют легкое стрелковое оружие, они не признают.

Получается, что здесь развлекались сам лейтенант, наша снайпер — Эллисон, и унтер-сержант, Чез. Правда, у Чеза была очень специфичная пушка. Он фанат сверхсовременных технологий, так что практически всю зарплату за последние два задания потратил на безгильзовую винтовку производства Сэйбер Армс, калибра 7 мм.

На ней столько наворотов, что мы долго шутили про оружие, которое было умнее своего владельца. Из нее можно стрелять так называемыми «умными» пулями, которые мало того, что сами наводятся на цель в прицельной марке, но и могут огибать в некоторых пределах препятствия перед этой целью, например, заложника. Короче, если бы это был он — я б не видел вторых кучек гильз. А вот Эллисон подходит, так что они еще живы, да.

Ну, или же второй вариант: Эллисон, что естественно, винтовку на такой дистанции не использовала бы, взяла бы что попроще, и Чез, если его сверх-пупер-мупер навороченный девайс остался без БК, мог снизойти до старого доброго огнестрела…

Вопль за дверьми постепенно начинал действовать мне на нервы. Блин, зачем тварь это делает? Надо валить еще дальше, пока не поздно, а то вдруг от звука металл там разрушается, или я зазомбируюсь.

Не опуская ствол дробовика, я иду тем же путем, что до меня двигались стрелки, причем иду быстро, нагло, рассчитывая на то, что шедшие здесь ранее бойцы ликвидировали на своем пути большую часть преград и уничтожили всех, кто представляет хоть какую-то опасность.

Действительность больно ударила по моим рассуждениям и допущениям — уже через пару десятков метров я уперся в обрушенный на пол целый блок контейнеров, полностью перекрывающих дорогу вперед.

Ну вот, блин…

Пришлось лезть по ним наверх, и заодно осмотреться с верхотуры.

Так, все крайне печально. Во-первых, освещенной потолочными лампами части склада осталось хрен да маленько, еще метров пятьдесят, а в остальном — тьма непроглядная.

Во-вторых, тут явно повеселился кто-то вроде Кинг-Конга, или Годзиллы, или слетевшего с катушек механического роботизированного погрузчика, который теперь перекрученной кучей металла, словно изваяние, застыл в дальнем углу.

Если что, это такое убогое подобие робота, с руками и на гусеничном ходу. Управляется обычно каким-нибудь индивидом, отсталым на всю голову, который швыряет контейнер с дорогим твоему сердцу оружием на пол, не задумываясь даже о его сохранности.

Ну, вы поняли — я очень сильно не люблю я эту братию, у которой мозга хватает лишь на «взять ящик тут, поставить туда». Да и то, в пути могут уронить, или довезти не туда, куда надо, поставить боком-раком...

В общем, вот такой вот потомок гамадрила с цементной крошкой вместо мозга и разнес на своем железном муле половину склада. Похоже, он отбивался от монстров, обрушивая на них секции. По крайней мере, там, где освещено, я вижу минимум одну размазанную по полу мерзостно-зеленую лужицу под здоровым синим ребристым ящиком, а в ней не менее мерзкие останки сколопендры, точно такой же, как те, что встретились мне ранее в столовой.

Глава 7

Все это можно назвать только одним словом — бардак, и самое грустное, что через этот бардак теперь мне перебираться. Еще и неизвестно, сколько противников мне в этом бедламе встретится. Не думаю, что мои коллеги или этот тракторист-недоучка сумели перебить всех. А по количеству гильз можно судить, что атаковал их не один десяток врагов — от меньшего числа просто отбились бы, уничтожив.

А хотя…может, битва грузчика и моих товарищей проходили не одновременно? Может, сначала тут хулиганили на погрузчике, а затем появились мои коллеги? Или наоборот, сначала тут всех отстреляли мои коллеги, а уже затем начал бедокурить «тракторист»?

Хрен его знает, но нужно быть начеку, и нужно заранее себе наметить маршрут.

Та-а-ак…отсюда я могу перебраться на крайний ряд контейнеров, и преодолеть часть пути в относительной безопасности, примерно до средины этого склада.

Дальше все завалено, и, как назло, там нет света.

Но это ладно, зато дальше есть условно безопасный кусок — большое свободное от всего пространство, и за ним три варианта движения — слева и справа, ближе к стене и по центру. Остальная площадь занята стеллажами, тянущимися под самый потолок.

Вот знал бы, блин, что тут такая жопа — прихватил бы из комнаты гибернации еще и набор для ползания по стенам. Как он там называется, КАШ, да? Комплект альпиниста-штурмовика. Весит эта зараза килограммов двадцать, зато позволяет лазать, как мухе: по любым вертикалям и горизонталям, пока батарея не сядет.

Погрузившись в эти свои мысли, я двинулся вперед, не забывая при этом поглядывать по сторонам.

Да уж, а драка в этом помещении все-таки была суровая, причем, похоже, прав я был в своих размышлениях — тракторист и наемники бились тут в разное время, и, похоже, первый бой дал-таки «тракторист»…А уже после него вооруженная группа людей прошла здесь, отстреливаясь от множества противников с разных сторон. Откуда я знаю, что отстреливаясь с разных сторон? Все просто. Следы попадания пучка высокоскоростных снарядов из тяжелой пушки перепутать невозможно было ни с чем. Они оставляют крайне характерные повреждения, как будто объект попал ножи мясорубки — отсюда и второе жаргонное название этого оружия.

С левой стороны от тех контейнеров, по которым шел я, раньше стояли стеллажи с какими-то пищевыми концентратами. Откуда знаю? А потому что в них зарядили несколько раз, оставив характерные следы попаданий о которых я только что вспоминал — вся двадцатиметровая секция в данный момент выпотрошена, как консервная банка. Содержимое (тот самый концентрат) даже на полу везде, и от него разносится аппетитный запах на полсклада.

У меня прямо слюна потекла — только осознал, что очень голоден. Однако мысли о еде быстро покинули мою голову ровно в тот момент, когда я заметил разорванные в клочья останки как минимум двух “сколопендр” среди контейнеров.

Теперь ясно, почему туда так активно стреляли.

Интересно, а куда делся стрелок? Просто примерно в той точке, где он должен быть, виднеется на стенке несколько кровавых потеков.

Нет, не подумайте, его судьба меня мало волнует, пусть даже это кто-то из моей же команды. Меня больше интересует, куда делась ФЛ-6, «флешка», в смысле. Мне бы сейчас пригодилась.

Спуститься туда, что ли, поглядеть поближе?

Пожалуй, да.

Тварей вроде не наблюдается, никаких шорохов, вообще хоть каких-то признаков активности я не заметил. Ну а если даже есть минимальный шанс на обнаружение там пушки — оно того стоит. С таким агрегатом даже та здоровенная тварь мне будет не страшна — изуродую в миг, как бог черепаху.

Спрыгиваю с контейнеров, не выпуская из рук дробовика, и аккуратно иду вдоль расстрелянного стеллажа.

Да, я не ошибся. Здесь тоже все ящики стали «перфорированными».

Кое-что еще бросается в глаза — стрелок явно паниковал. Если он стоял здесь, стрелял в ящики с концентратами, то стрелял он впопыхах, толком не целясь. Судя по характеру повреждений, он выпустил как минимум двенадцать залпов, а попал лишь дважды. Во всяком случае, трупов там всего два, и совершенно не похоже, чтобы тварей было больше, или что они смогли куда-то уйти, отползти, получив по жвалам из «флешки». Если уж получили, то отползать будет банально нечему.

Так с чего паника при такой пушке? Или я недооцениваю атаковавших стрелка тварей? Быть может, они более ловкие и быстрые, чем попались мне? Или все проще: просто неопытный боец орудовал тут?

Второе, пожалуй, сейчас для меня предпочтительнее, так как есть все шансы найти его тело, а на нем и оружие.

Я продолжил свое «расследование».

Ага, собственно, вот отсюда он и стрелял. И даже успел опустошить полностью магазин — двенадцать цилиндриков от 40-мм зарядов валяются на полу. А вон там, слева, лежит искореженная и порванная пополам импульсная винтовка, правда, не такая, как у меня: и калибр другой, и производитель. Но, собственно, что это значит? А то, что не две твари атаковали эту группу, а больше. Кто-то же врезал по винтовке с такой силой, что ей оторвало переднюю половину верхнего ресивера вместе со стволом, а оставшуюся часть корпуса смяло…

Так, а вот и то, что осталось от неудачника, получившего тот самый удар. Нижняя часть тела пропала в неизвестном направлении, а верхняя половина застряла между рухнувших стеллажей.

Итак, это кадровый. Или же еще хуже — сотрудник Службы Общественной Безопасности.

Совершенно точно один из этих двух — только они имеют право на ношение спецбронежилетов серии Ф — модифицированных, с усилителями мышц. Наличие такой снаряги у гражданского — срок, и немалый. Даже нам, наемникам, добыть такую штуку почти невозможно.

Человек в такой броне вдвое сильнее, быстрее, и несет намного больше груза. А уж про то, что даже из снайперской винтовки пробить такую защиту довольно сложно, и говорить не надо.

Вот только все эти навороты бойцу совершенно не помогли, неизвестное чудовище просто разгрызло его пополам, да и все.

Так, попробую-ка я вытянуть наружу его останки. Если выйдет, то я счастливый обладатель навороченного бронежилета. Он вроде как раз не пострадал.

Ну а статья…да хер с ней, если все плохо будет, то я себе уже на пожизненное настрелял. Хуже не будет…

Вообще, если честно, я сильно сомневаюсь, что меня оставят в живых. Тут, очень похоже, корпорация обосралась по полной, и сейчас начнет подчищать хвосты.

Я так-то крайне удивлен, что наш корабль до сих пор еще не рванул, получив дистанционный приказ на самоуничтожение. Вероятно, тут на борту есть что-то очень ценное для корпоратов, что надо сохранить.

А уж то, что здесь появились кадровые военные, причем не абы какие, а из боевых частей, даже я бы сказал, бойцы из специальных подразделений, прошедшие огонь и воду, меня вообще поставило в тупик.

Если тут еще и такие лазают, то мои прежние выкладки насчет группы наемников, моих товарищей, могут быть в корне неверны. Может, здесь и не наемники шалили, а вояки?

Тэ-эк, ладно, с этим всем разберемся еще, а пока займемся трофеями.

Ну что, мужик, тянем-потянем? Ага, блин, да только вытянуть не можем.

Вот дерьмо! Ладно, а если так? Расстегиваю пряжки и начинаю снимать с окровавленного трупа части его снаряги — ремень от винтовки, подсумки с магазинами.

А теперь пойдешь к дяде Френку? О, поддается, кажись!

Десять минут ‒ ровно столько я провозился тут. Дважды за это время мне приходилось отвлекаться. Первый раз — когда внезапно замолчала чертова тварь в соседнем отсеке. Я как-то быстро привык и воспринимал ее рев как фоновый шум, а тут он утих. Заметил я это не сразу, а когда дошло, что мерзкий вой-гул (уже сам не знаю, как его назвать) вдруг стих, то я, скажем прямо, чуть не ударился в панику, на секунду решив, что тварь как-то смогла сюда пробраться.

Я простоял несколько минут, боясь шевельнуться или даже громко вздохнуть, до рези в глазах и до шума в ушах вглядываясь и вслушиваясь в окружение, надеясь заметить тварь раньше, чем она засечет меня.

Однако, простояв так пару минут, до меня дошло, что тварь сюда никак не могла прорваться. Сделай она это — я бы услышал. Не думаю, что толстую и тяжелую дверь можно вынести без шума, так что нечего и паниковать — устала просто животинка, вот и заткнулась.

Успокоив себя, я вновь занялся своими делами, однако уже через несколько минут меня вновь отвлекли.

Во второй раз это был человек. Во всяком случае, мне так показалось сначала. Он на меня вышел, страшно кривясь от света, однако обмануть меня не удалось. Спутать этого…«человека» с действительно живым, нормальным представителем своей расы, не мог бы даже кретин.

Стоит отметить, что чертовы твари очень старались. Они собрались в кучу, и даже прикрепились к торсу в почти «правильных местах». Интересно, как? Щупальцами друг за друга держатся? Бр-р-р-р…

Но вот то, как точно должен выглядеть человек, им явно было не дано знать, поэтому у головы вместо уха торчала кисть с куском предплечья, и вообще, рук было три. Даже три с половиной — на одной кисть где-то потерялась.

Нога, явно переломанная не в одном месте, сгибалась теперь в обратную сторону. Короче, перепутать это с человеком можно было только в полной темноте, будучи пьяным кретином, который людей не видел отродясь.

Так вот, «оно» выковыляло ко мне, пока что не делая попыток атаковать, и даже начало приближаться, видимо, решив, что я поверил, будто это представитель моего вида.

Но только полный идиот стал бы ждать, пока такой кадавр подойдет к нему. Понятное дело, что вся эта «маскировка» имела лишь одну цель — подойти ко мне как можно ближе, застать врасплох.

Не удалось. Я навел дробовик и трижды выстрелил — в голову, грудь и правую ногу.

Облака картечи, выброшенной из трех стволов, накрыли цель, начисто снеся голову вместе с сомнительным украшением вместо уха, разворотив грудь от горла до живота и искалечив многострадальную сломанную ногу, превратив ее большую часть в состояние фарша.

Тело рухнуло, но это был еще не конец. Оставшиеся на нем «две с половиной» руки резво сорвались со своих мест и рванули ко мне. Две по полу (одна из которых была «калечной», без кисти), и еще одна рванула по уже размазанным коробкам с пищевыми концентратами.

Та, что побежала по концентратам, явно отстала от товарок, да и в целом выглядела более слабой. Две бегущие по полу выпустили из себя ножки, пробившие человеческую кожу, и двигались явно быстрее своей товарки. Похоже, они все-таки могут изменяться и развиваться с течением времени. Никаких ножек из третьей не торчало, и передвигалась она с помощью изрядно удлинившихся пальцев руки, как в каком-то дурацком кино.

Дробовик выбросил очередные выстрелы в сторону бегущих ко мне монстров, вот только попал я даже не со второго выстрела. Первые два выбили из пола искорки в полуметре за резко ускорившимися «руками», третий попал в правую из них, утихомирив ее навсегда, четвертым я вновь промазал, и только с пятого сумел вновь попасть в верткого оппонента, не убив его. Только часть картечин накрыла цель, но этого хватило, чтобы оторвать три из шести ножек, выбить ошметки из человеческой плоти и заставить существо мерзко запищать и закружиться на месте.

Медленная тварь — не противник, я спокойно добил ее следующим выстрелом . А последним патроном в магазине уложил очередного, разнеся его неопрятной кляксой по полу. Перезарядился, и только после этого вернулся к своему занятию, не забывая постоянно оглядываться.

Впрочем, никто больше мне не помешал, и через несколько минут мучений, перемазавшись в кровище, как мясник, я все-таки сумел вытащить из щели, куда вбило его владельца, окровавленный супербронежилет.

Затем уже принялся материться, как сапожник. Время было потеряно практически напрасно. Оказывается, тот, кто убил человека, сначала врезал ему в спину, полностью уничтожив уникальную силовую установку, которая и питала весь этот доспех, добавляла новые физические возможности носителю бронежилета.

А теперь у меня в руках был тяжеленный, уделанный кровью и кишками бывшего владельца броник, способный, как оказалось, выдержать удар какой-то страшно сильной твари вроде той, что уже опять начала подвывать из-за двери.

Выдержать то броник удар выдержал, да только его владельцу это не сильно помогло…

А мне теперь, блин, что с этой хренью делать? Нацеплять на себя такое я не хочу ‒ противно. Да и пользы особой нет. Если с дополнительными функциями усиления напялил бы и не брюзжал, то теперь это три десятка килограммов перемазанного и вонючего керамита, который очень сильно меня замедлит. Хотя, возможно, от чего-то и сможет защитить.

Или это я от жадности так говорю, жаль кучи потерянного времени и патронов?

Эх, мать вашу, что за невезение?

Обыскав карманы разгрузочной системы или, скорее, ее ошметки, я разжился одной осколочной и светошумовой гранатами, и из принципа забрал мажорный, пафосный офицерский сухпай ‒ пригодится.

Там и шоколадка вкусная, и консервы в вакууме, и вообще, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Так, а вот чувак с флешкой был крут. Вытащив половинку погибшего, я заметил торчащий из завала кусок монструозной конечности. Толщиной больше, чем моя нога, покрытая толстым панцирем, она принадлежала явно мертвому существу, заваленному стеллажами со стройматериалами. И вряд ли падение на него ящиков с цементом произошло само собой, их кто-то уронил.

Но тварь была здоровенная. Даже поболее, чем моя воющая «подружка» за дверью…

Ладно, бесполезное вышло по итогу занятие, только время продолбал. Ни брони тебе, ни ствола…

Ну и хрен с ним, не повезло просто. Жаль, конечно, что просидел тут столько времени, но теперь пора дальше идти.

Хм…а впереди то совсем недалеко уже виднеется «свет в конце тоннеля», в смысле, сначала большое и открытое пространство, а потом еще немного, и дверь, ведущая на выход с уровня, жаль только, что не разглядеть, чего там рядом с ней делается — темно, хоть глаз выколи.

Ладно, последняя треть пути, как я и предполагал, будет сложной и опасной. А хотя…будто бы до этого я на прогулке был…

Без приключений, прыгая по контейнерам, я добрался до площадки и присел на последнем из контейнеров, для того чтобы оглядеться, прежде чем сигануть на пол.

Вроде бы все чисто.

В углу притулился тот самый, разнесший все тут на складе, заляпанный зеленой кровью монстров снаружи и красной, человеческой внутри кабины грузовой робот. На его «капоте» или, скорее, просто выпирающей далеко вперед груди, остался кровавый след. Кажется, оператора, находившегося внутри, вытащили наружу, разбив лобовое стекло. Во всяком случае, внутри робота я никого не вижу.

Кажись, его просто сожрали. Я осмотрел все вокруг робота — столько крови на нем и вокруг него, что я практически уже не сомневался в своей догадке. Вот ведь, твари — от тела вообще ничего, что ли, не осталось?

Хотя видно не ахти — свет тут хреновый. И вообще, странная это история с освещением. Лампы целы, но кто-то, похоже, целенаправленно крушил все распредщиты, вырубая питание с гарантией.

Делали это люди? Не знаю, как по мне — это глупо.

Вспоминая, как застыл под прожекторами монстр в коридоре перед складом, я понял, что они очень не любят свет. Да и эти, которые на меня напали, были все-таки крайне неуклюжими: бежали строго по прямой, не уклоняясь, только прибавляли скорость рывком, и все. А вот стоило им только оказаться в тени…вон, с последней тварью я здорово намучался…

Нет, никаких сомнений — свет монстрам очень не нравится.

Этот факт может дать преимущество людям, ведь если это узнал и понял я, остальные тоже должны были обратить на это внимание. И соответственно, должны понимать, что свет — наш союзник. Так зачем же тогда его вырубать?

Может, и в темноте твари видят плохо? Да нет, как раз хорошо. И в тени они куда как лучше ориентируются.

Так зачем же тогда было вырубать свет, не понимаю…

Странно как-то…

Ладно, лирика лирикой, а мне надо дальше идти. Вроде как тут чисто, так что можно попробовать пробежать вон до того угла контейнера на границе световой зоны, и от него — бегом к необрушенной секции стеллажей, и наверх. Лазают чертовы твари точно хуже, чем бегают (исключая сколопендр — тем плевать вообще, по полу бежать, потолку или стенам), да и пространства для маневров куда меньше. Для дробовика есть еще два десятка выстрелов, но их бы поберечь.

Окей, начинаю. Прыжок вниз, пол пружинит под подошвами ботинок, затем бегу. Лучи прожекторов прыгают, не давая точно разглядеть все, что впереди, но что-то зашевелилось там, в темноте, как только я коснулся ботинками поверхности. Ага, а вот и первые противники поползли! Не ошибся я, и это все же засада. Ну, значит, будем сейчас засаживать им по самые помидоры.

Я на бегу вскинул винтовку, включил ночной режим на прицеле и, резко затормозив, повернул ствол в сторону, где краем глаза засек движение.

Мать моя женщина…

А я недооценил противника: в тенях скрывалось по меньшей мере полсотни тел. И не людей, а именно тел. А меж ними мелькали несколько тварей с щупальцами.

Весь этот клубок шевелился, пульсировал, находился в постоянном движении.

Черт бы их побрал…а ведь еще далеко не факт, что это все, что где-то поблизости нет еще тварей…

Я словно бы что-то почувствовал, попытался развернуться, однако именно в этот момент нечто тяжелое врезалось мне в грудь, сбив с ног и заставляя ощутить вкус собственной крови во рту.

Оказавшись на полу, я не растерялся, попытался подняться, однако надо мной нависла тварь.

Ее «пасть» была широко распахнута, жвалы двигались, медленно приближаясь ко мне.

Глава 8

Собственно, я был уверен, что это конец.

Тварь в очередной раз щелкнула жвалами, на этот раз уже всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и лишь то, что я умудрился дернуться, убрать голову в последний момент, меня спасло.

Следующая ее попытка должна стать для меня последней. Один молниеносный удар, и я труп. Или того хуже — оставит меня живым, чтобы затем пустить на корм.

В миг, когда жвалы вновь распахнулись, а моя рука продолжала шарить по полу, пытаясь найти оружие, какая-то неведомая сила снесла чудовище в сторону, и его жвалы в последний раз лишь бесполезно клацнули по полу. Из образовавшегося в некоем подобие головы отверстия хлынула серо-зеленая жижа, заменяющая твари кровь.

Эта мерзкая субстанция попала на меня, на пол, забрызгала один из ящиков, стоящих неподалеку.

Отвратительная тварь дернулась еще раз, застав меня, уже было расслабившегося, резко податься назад. Однако она была мертва, а ее дергания — лишь последствия впивающихся в ее тело пуль.

Одна, вторая третья…каждое попадание сопровождалось дерганием твари, появлением на ее теле новых ран, источающих зловонную и отвратительную на вид жидкость.

Звуков выстрелов при этом я не слышал, впрочем, не особо этому удивился.

Я знал, что здесь, на этом корабле, был как минимум один человек, вооруженный подобным оружием, способным тихо и эффективно делать дырки не только в телах, но и в бронированных целях.

И я не ошибся: стоило мне только повернуть голову, как я увидел и пушку, и ее владельца, вернее, владелицу. Хрупкая на вид, но неимоверно опасная девушка Эллисон. Пожалуй, эта, на вид ничем особо не выделяющаяся, кроме своей огненной шевелюры, девчонка, была самой опасной из всех женщин, которых я вообще когда-либо встречал.

Эллисон О’Хара. Рыжая, как все ирландцы, наглая, как танк, не лезущая за словом в карман, обладательница столь обширного матерного запаса, что от его демонстрации даже прожженные дебоширы могли краснеть, как девицы, и способная сломать руку любому слишком ретивому кавалеру, не знающему слова «нет».

В нашем отряде она занимала должность специалиста по разведке, диверсиям и убийствам, а еще это наш штатный снайпер, использующий крайне редкую винтовку производства Криотек Арма ‒ «Дециматор».

Это ограниченная серия винтовок «для богатых», которая оснащается кучей наворотов, включая продвинутую систему глушения звука и встроенный баллистический вычислитель, рассчитывающий вместо стрелка все характеристики выстрела и отмечающий поправку на прицеле.

Вообще, Эллисон ‒ высокомерная сука, даже не скрывающая своего презрительного отношения к нам всем, сбежавшая в ЧВК и скрывающаяся тут за убийство своего мужа: сына крайне богатенького промышленника, которому почему-то пришла мысль, что изменять и бить свою жену можно безнаказанно.

Откуда знаю про убийство?

О, это была прекрасная история, но если вкратце — лейтенанта она довела, и тот учинил целое расследование, в ходе которого и выплыло много информации про нашу несравненную Эллисон «Айсикл» Джонсон.

После сбора всего, что можно, он с ней провел воспитательную беседу, и с тех пор наша «мисс Ледышка» перестала с нами разговаривать вне работы. Любовью она к нам не прониклась, но уже и не демонстрировала свое презрение столь открыто. С годами она ничуть не поменялась, и без прямого приказа совершенно точно не пошевелила бы пальцем на спуске, чтобы спасти меня.

А значит…додумать я не успел, так как ожила до этого молчащая бусина рации в ухе, выдав с треском матерную тираду и вопль лейтенанта:

‒ Колтон, мать твою! Ты долго собираешься валяться? Или ты обделался так, что сам подняться не в состоянии?

— Никак нет, сэр! — привычно выдал я.

— Тогда подними свою задницу, бери в свои грабли пушку и займись делом! Или ты думаешь, что Ледышка должна сама отдуваться? У нее боекомплект не бесконечный, и только что часть его она потратила на тебя, ленивый утырок!

Я вскочил, как молодой. Все же лейтенант умел подобрать такие слова, что с любого из нас, насколько бы ни считал себя крутым и опытным, моментально слетала спесь.

‒ Жду приказа, сэр! Только штаны поменяю, сэр!

Только сейчас я смог разглядеть этих двоих. Оба они были в стороне от меня, чуть ли не на самом верху стеллажей, которые я заприметил недавно, метрах в трех от пола. Высоко забрались…

— Обделался легким испугом, боец? — крикнула Ледышка.

— Так точно!

‒ Завязывайте со своим идиотским детским юмором! — рявкнул лейтенант, — иначе сейчас в штаны наделаем все! Сюда стягиваются со всего отсека крупные силы неприятеля! Колтон! Ледышка! Готовьтесь. По моей команде ‒ огонь!

— Есть, сэр! — рявкнули мы с Ледышкой в один голос.

— Смотрите за вентиляцией — они оттуда любят вылезать! Ждем, когда подойдут поближе и…

— Разнесем в три ствола, сэр? — тут же предложила Ледышка.

— Как ты до сих пор выжила, не понимаю? Колтон, вон, копытом роет, так хочет свалить отсюда куда подальше, и я с ним согласен. У нас нет шансов. Завалим побольше тварей, чтобы прорваться, и бежим.

Надо сказать, что я с ним был полностью согласен. Монстры вроде того, что налетел на меня и сбил с ног, пока не лезли на свет, а вот шатающиеся, отдаленно напоминающие людские фигуры, надвигались на нас, и было их на первый взгляд не меньше пятидесяти.

А если учесть, как они умеют «рассыпаться»…это целая армия. Нам банально не хватит патронов их всех перебить…

Несколько уродов вышли на свет, и я с легкостью мог их разглядеть. Больше всего они напоминали какие-нибудь рисунки импрессионистов, обожравшихся галлюциногенов вперемешку с тяжелой наркотой. Ну, знаете, те дебильные рисунки, на которых намалевано непонятно что, но автор настырно утверждает, что это «Деревенская радость» или «Осенняя тоска». Правда, в моем случае это скорее «Странные люди» — по-другому и не назовешь.

Часть уродов, окруживших нас, ступили в зону, освещенную лампами.

Господи, боже мой! Словно какой-то хирург свихнулся и начал сшивать вместе все, что ему попадалось под руку.

Чего тут только не было…

Головы вверх ногами, с торчащими вверх или в стороны шеями. Уроды с тремя ступнями. Ноги на месте рук, и руки на месте ног. Нечто, вообще уже больше напоминающее жука, на шести руках ползло в нашу сторону. Черт, да откуда их тут столько! Откуда этот цирк уродов вообще вылез?!

Откуда-то со стороны донесся вой твари, которую я закрыл в соседнем отсеке. Вообще, странно: вроде как тварь находится за дверью у меня за спиной, а вой этот, как мне кажется, идет будто слева…

Да ну нет, бред. Не может такого быть! Скорее всего, просто эхо.

И к слову, а этот ее вопль, похоже, действительно призыв, на который идут другие монстры… Во всяком случае, объяснить, чего они тут делают, и откуда повылезали, я не мог. Может, просто нас, людей, чуют?

‒ Эй, лейтенант, — окликнул я командира, который, как и мы с Ледышкой, не сводил глаз с надвигающихся на нас уродов. — Скажи мне, а «флешка» у вас была, или это хулиганил кто-то еще?

‒ «Флешка»? Черт, Колтон, если бы у нас была «флешка», думаешь, она бы сейчас не лежала у меня в руках?

‒ Хреново. Тогда, надеюсь, у вас хватит патронов, чтобы прикрыть меня, пока я к вам залезу.

‒ Прикрыть? Черт! Как только мы откроем огонь — вся эта братия с когтями, клыками и прочими жвалами тут же кинется и к нам! Нет, ты будешь «чистить» снизу.

‒ Ни хрена себе! Прикройте, пока я отойду к вам, и втроем мы сможем проредить их, иначе меня тут просто сожрут.

‒ Ну, лично мне кажется, пусть лучше сожрут тебя, чем меня, — хмыкнул лейтенант.

Вот ведь, козлина…

И тут меня осенило!

Это ж на поверхности было! А я еще удивлялся, чего это Ледышка вдруг решила мне помочь, когда меня чуть не сожрали. Я уж подумал, не влюбилась ли она в меня…

Да нет, ни хрена подобного. Лейтенант приказал пальнуть, чтобы меня спасти, а живым им я нужен лишь для того, чтобы отвлечь тварей, поэтому меня не пускают наверх. Никто даже не подумает меня прикрывать. Как только я открою огонь, лейтенант и наша снайперша просто попытаются свалить куда подальше. Им нужен отвлекающий маневр, и они решили использовать меня.

Вот ведь, гниды…

А с другой стороны, чего я еще от них хотел? Все как всегда — рассчитывать надо только на себя. Они тут сидели, как птички в клетке, и вдруг такой подарок судьбы — я. Почему бы не воспользоваться ситуацией?

Для них я все равно уже покойник. Да и вообще, по большому счету, будь я на их месте, не уверен, что поступил бы иначе. Все мы одним миром мазаны…

В голове все же пронеслись яркие картинки из прошлого. А ведь я мог грохнуть их обоих, столько шансов для этого было… Может и стоило бы, но…

В конце концов, жизнь они мне спасли. Пусть и только для того, чтобы собственные шкуры сберечь.

— Эй, лейтенант, — крикнул я, — есть идея!

— Говори быстрее!

— Сейчас я побегу, и побегу очень быстро. Если вы не отсечете огнем от меня этих милых зверушек, то они меня догонят, и тогда я сдохну. Но дохнуть один не собираюсь, так что… — я демонстративно выдернул чеку из гранаты.

— Без глупостей, штурм-сержант! — крикнул лейтенант, тут же нацелив на меня свое оружие. Ледышка сделала то же самое.

— Не вздумай пальнуть, — предупредил я его, — граната взорвется и опрокинет стеллаж. Тогда вам точно конец.

Лейтенант с ненавистью в глазах глядел на меня. Что, урод, думал, что можно просто так меня как наживку использовать? Да хрен тебе!

— Ну что, доходчиво? — с ухмылкой поинтересовался я.

— Ну и сволочь ты, Фрэнк! — крикнула Ледышка.

— Иди в задницу! — предложил я ей.

‒ Ну а если мы тебя сейчас снимем просто? Ледышка, сможешь попасть в гранату?

— Запросто! — буркнула та.

‒ А смысл? — весело поинтересовался я и оглянулся: черт, а твари уже близко. — Убьете меня, и останетесь там же, в той же ситуации, что и сейчас — запертыми. И рано или поздно они найдут способ, как до вас добраться. Или придет та дрянь, что охотится на меня, и точно вас сожрет. Поверь, лейтенант, тебе она не понравится…

Явная пауза: похоже, ребята обдумывают, обсуждают варианты, но выхода у них нет. Тем временем я, держа в одной руке гранату, а во второй свою винтовку, открыл огонь короткими очередями, стараясь бить в первую очередь по конечностям, которые находятся «не на своих местах». Там точно сидят монстры, и если завалить носителя, основу (я хрен знает, как еще обозначить основное тело), то прикрепившиеся к нему твари тут же «отвалятся» и бросятся на меня, причем намного быстрее, чем передвигаются сейчас.

Эх…жаль, но все-таки у меня не «марксманка», и на ликвидацию каждой цели уходит от пяти до девяти пуль.

Я бросил быстрый взгляд вверх на стеллаж.

Мля, да сколько можно совещаться то?!

Так, это еще что? Почему уже второй раз мерцает свет, причем на всем уровне сразу? Это очень плохо. Не хватало только остаться в кромешной тьме с тварями…

Я меняю уже третий магазин, и делаю это крайне медленно — из-за гранаты, все еще сжатой в левой руке, даже такая простая операция вызывает массу сложностей.

Но зато начинает брезжить надежда, что все-таки ни один монстр до меня просто не дойдет — уж слишком им мешает свет, который пока еще горит.

Да и сами они какие-то…слабенькие.

Я уже случайно зацепил часть «носителей», и они, как я и ожидал, рассыпавшись на «живые» части, но вопреки моим опасениям надвигаются слишком уж медленно. В прошлый раз три таких «монстроконечности» мне доставили проблем, а сейчас…уцелевшие «куски» медленно и неуклюже ползут в мою сторону.

Сила их только в количестве, ну и в конечности моего боезапаса, разумеется…

Четвертый магазин улетел вслед за третьим, и в этот миг свет моргнул еще раз, а спустя пару секунд погас полностью.

Твою же мать…

Вместо ярких ламп загорелись красные аварийные, раздался сигнал тревоги и голос, записанный на инфокристалл, механически принялся повторять одно и то же:

«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ОТСЕКА! ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ОТСЕКА! ВСЕМ СОТРУДНИКАМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ПОМЕЩЕНИЕ! ВНИМАНИЕ…»

Да какого черта!!! Это физически невозможно, это ж исследовательский корабль, у него безумный запас прочности, и если бы нечто врезалось в нас, причем так сильно, что повредило обшивку, вызвало бы разгерметизацию отсеков, то такой удар ощутили бы все. Если только…

Если только ты не монстр, способный пробить насквозь стальную дверь в 60 сантиметров толщиной, которого отрезала от добычи аварийная переборка, и ты, не желая сдаваться, обуреваемый жаждой и злостью, не полез через внешнюю палубу.

Твою же мать! Да этого просто быть не может! Твари, получается, нипочем вакуум и -273 градуса Цельсия, она спокойно ковырнула повреждённый кусок обшивки или разодрала технический выход, а затем проникла внутрь.

Все это промелькнуло в моей голове, и в обычной ситуации я бы восхитился собственной фантазией, но сейчас…

Не было удара, не было ничего, иначе, как я и говорил, мы все бы это почувствовали.

В подтверждение моей версии я вспомнил, что гул, испускаемый тварью, как мне казалось, начал перемещаться, и тогда я решил, что мне просто показалось.

А вот ни хрена подобного! Тварь действительно нашла другой путь, и теперь система воспринимает это как разгерметизацию, объявила тревогу.

Твою же мать! У людей вроде меня, например, будет всего несколько минут (а может и того меньше), прежде чем начнется принудительная изоляция отсека — все зависит от того, как быстро тварь «прогрызет» последнюю преграду. И это означает только одно — надо бежать, и бежать быстро!

До выхода из отсека всего ничего — две сотни метров. Но это две сотни метров наперегонки со смертью, и теперь уже в темноте. Лампы аварийного света в этой части склада полностью отсутствуют, так что шансы нарваться на какую-нибудь тварь очень высоки. А вот выжить — как раз таки наоборот, минимальны…

‒ Лейтенант! — заорал я.

— Чего тебе? — послышалось в ответ.

Мне прямо-таки зудело сказать «Ничего!», и просто совершить то, что я задумал. Эти двое ничего не поймут и не увидят. Они уже, считай, покойники, но я ‒ не полное дерьмо. Да и эти двое еще могут пригодиться. Какие бы они ни были, а всяко лучше, чем все эти твари, желавшие меня сожрать, так что…

— Я сейчас швыряю горсть «орехов» и бегу к переходному шлюзу. Рекомендую делать то же самое…орехов мало, говорю сразу.

— Сержант, ты…

Никакого желания слушать его ответ у меня нет, так что я, изложив свою идею, дав им возможность осмыслить сказанное, достал шесть из восьми светошумовых гранат, которые успел собрать и, в первую очередь, передвинув регулятор отсрочки взрыва на уже подготовленной мной гранате, бросил ее вдаль, в самую толпу тварей.

Следом за ней полетели одна за другой активированные «орехи» — их я тоже швырял, метя в толпу врагов. Как только последняя улетела, я рухнул на палубу, зажал уши, зажмурил глаза и открыл рот, ибо сейчас будет лютая какофония…

Мощный взрыв, от которого вибрация прошлась по палубе, и следом еще шесть взрывов с интервалом в полсекунды. Грохот такой, что страшно руки от ушей убирать — оглохну. Ярчайшие вспышки, бьющие сквозь крепко сжатые веки. А ведь я вроде как ногами к взрывам нахожусь…

Едва только бухнул последний взрыв, я вскочил. Времени лежать нет, так что ноги в руки, и вперед! «Мисси» за спину, я не готов с ней расстаться без нужды, в руки дробовик.

А теперь ходу, ходу!!!

Твари вокруг ошеломлены и оглушены, все монстры, как человекоподобные, так и уже в форме чудовищ, в данный момент просто визжали на сотню голосов, катаясь по палубе, извиваясь, дергаясь.

Тела, собранные из кусков, рассыпались на части, и теперь я смог оценить масштаб бедствия — луч моего фонаря выхватил шевелящиеся комки, которыми палуба была устлана, будто луг травой. Тут было не меньше сотни чудовищ, и это при условии, что видел я только часть из них — вся картина была от меня скрыта навалившейся темнотой.

Тремя выстрелами я расчищаю пространство перед собой, отбрасывая пинками корчащиеся тела и их части со своего пути. Мне надо пробежать очень быстро вон до тех стеллажей, и дальше просто нестись вдоль них. Добежав до стеллажа, я швырнул далеко вперед еще один «орех», последний же оставил на крайний случай, вместе с двумя противопехотными гранатами. Это все, что у меня осталось…

До следующего стеллажа двадцать пять метров. Смешное расстояние, в целом, вот только в прожекторах оно все завалено корчащимися, извивающимися кусками тел и монстрами, бежать приходится, перепрыгивая через них, в любую секунду ожидая, что какая-то из них все же очухается, и схватит за ноги. Тогда все, конец…

Кстати, монстры, похоже, очень быстро приходят в себя после вспышки. Ну, те из них, кто уже не люди или, скорее, не пытаются даже ими казаться. Человекообразные практически не шевелятся, они в глубоком отрубе, а вот «насекомыши» мало-помалу уже приходят в себя, и это очень плохо.

Я на бегу от бедра палю во все стороны, пытаясь зацепить наиболее живучих и представляющих для меня большую опасность тварей, ну или же тех, что находятся прямо у меня на пути. Но это капля в море.

В лучах прожекторов видно, что они буквально везде. Целое море шевелящихся тел.

Я зажимаю последнюю светошумовую в ладони для активации, и, не глядя, бросаю ее за угол.

Это позволит мне выиграть еще шесть секунд форы, а затем в дело пойдут уже гранаты обычные. Эффекта от них будет куда меньше, но лучше что-то, чем вообще ничего. В ином случае меня просто догонят оклемавшиеся твари…

Взрыв, вспышка! И если вспышку я могу хоть как-то компенсировать, закрыв глаза руками, то взрыв — никак, придется просто обойтись какое-то время без слуха.

Удар по ушам жесточайший. Я дезориентирован, но возможности переждать это состояние нет, так что продолжаю бег. Благо, оглушило меня не настолько, чтобы отключился разум. Что-то я еще соображаю.

Как говорил один мой приятель, без вести сгинувший во время дележки Алагайских лун: «Был бы мозг — было бы сотрясение».

В дробовик я на ходу сую последние патроны, осталось три зажигательных, и все.

Оббежав стеллаж, вижу, что здесь практически те же пейзажи, что остались у меня за спиной: куча оглушенных чудовищ, вот только тут уже совершенно нет света.

Однако кое в чем картина разительно отличается — в проход меж стеллажей на моих глазах уполз длинный, раздвоенный на конце хвост, как минимум в метр длиной. Видимо, на эту форму светошумовая не действует, или же такие твари приходят в себя намного быстрее — остальные пока даже не пытаются куда-то отползти-убежать.

От быстрого бега у меня начинает колоть в левом боку, а без слуха, будучи оглушен, я пропустил момент, когда все же был атакован со стороны. Твари тоже досталось, она оглушена, но все же пытается нанести мне удар, ее щупальца пролетают вдоль моей головы, и одно из них зацепляет мой фонарь на плече. Щупальце рефлекторно сжимается вокруг него, и я прямо-таки физически ощущаю, как трещит корпус фонаря.

Второе щупальце промазывает, так что я, воспользовавшись этим, на бегу поворачиваюсь и выпускаю заряд дроби в морду монстра, разнося его тело на брызги зеленой слизи, а затем бегу дальше. Его зацепившееся щупальце, оторванное от тела, так и висит на моем фонаре, развеваясь, будто шарф.

Три десятка метров. Осталось еще семьдесят!

Я понимаю, что сейчас нужно использовать очередную гранату, и, не сомневаясь ни секунды, швыряю ее за спину, не останавливаясь, даже не замедляясь. Удар в уши теперь совсем другой, я ощущаю, как из левого уха начинает вытекать струйка крови, а правое как будто кто-то пронзил спицей.

Что ж, значит, таков путь. Жизнь, как я уже много раз говорил, дороже. Глухой, хромой, слепой, но зато живой, это главное.

Четырьмя выстрелами я расчистил проход перед собой от «недолюдей», оглушенных очередным взрывом, ну, или же не отошедших от предыдущих.

На бегу доталкиваю в ствол последние три зажигательных патрона.

Вон, дверь с горящим возле сенсорной панели таймером уже прямо передо мной, осталось только до нее добежать.

Из левого прохода внезапно выныривает человек.

Лейтенант? Или наша снайперша?

Нет, не они. Человек одет в тяжелую броню, он, даже не целясь, пальнул себе за спину. А в руках у него та самая многократно мной упоминаемая «флешка» ‒ пушка, о которой я так мечтал.

И теперь я понимаю, что передо мной не какой-то мажорчик, добывший пушку. Парень упакован в полную броню космодесантника, и движется он в ней так, как можно двигаться, если отмотал в ней много часов тренировок, прошел в ней огонь и воду. Боец этот явно опытный и бывалый, в своей броне он явно чувствует себя, как рыба в воде.

Ого! А помимо ФЛ-6 он волочет на себе еще и импульсный стаббер. Вот только все это ему сейчас не поможет, если я не подсоблю — на стеллаже практически над головой космодесантника появляется та самая дрянь, что сбежала несколько секунд назад в боковой проход от меня, ну, которая с раздвоенным хвостом.

Она явно готовится прямо сейчас подло сигануть бойцу на голову, а что делает эта монстра или ей подобные с броней, даже тяжелой, я уже видел, и нисколько не сомневаюсь — десантник уже покойник, если я ничего не сделаю.

Вообще, по-хорошему, я бы с удовольствием проигнорировал ситуацию, вот только тогда я останусь один на один с монстром, стоящим у меня на пути. Но соблазн велик, у чувака крутая экипировка, мне бы пригодилась. Второе «но» — пока еще тварь его сцапает и убьет, пройдет несколько секунд, или даже минута. И что мне делать все это время? Просто перекурить? Так ведь твари кругом «на паузу» как и я не станут. Они ведь на меня набросятся…

Ладно, побуду все же хорошим парнем.

Приняв решение, нажимаю на спусковой крючок, отправляя картечь в сидящее на стеллаже, уже изготовившееся для прыжка существо. Как я и ожидал, первые семь выстрелов толком не наносят ему вреда, скорее просто мешают прыгнуть, а вот затем три зажигательных заряда…у-у-у…

Во-первых, они прожгли шкуру, хитин, или как это называется? Тварь издала крик боли, тут же немедленно повернулась, уставилась на меня и угрожающе зашипела, привлекая к нам внимание всех вокруг.

Тварь прямо-таки грациозно спрыгнула вниз или, скорее, я бы назвал этот спуск «стекла», молниеносно развернулась передо мной во всю длину, идеально подставившись под прямой выстрел своей (по ее наивному мнению) жертве, чем та немедленно и воспользовалась.

Я всадил парочку зарядов в бок твари, а потом еще два точно в центр корпуса.

Затем снаряды засвистели рядом со мной.

Честно говоря, я думал, что мне конец, но парень, увидевший, что происходит, осознав, что я его спас, просто подрасчистил толпу моих преследователей, всех тварей, что были у меня за спиной. Причем сделал он это настолько филигранно, что сумел не зацепить меня вообще, несмотря на то, что заряды прошли практически впритык.

Говорить было некогда, и я тут же рванул с максимальной скоростью, доступной мне, прочь. Вот я уже нахожусь метрах в пяти от заветной двери, когда меня что-то с силой хватает сзади и тянет.

Ремень от винтовки перехватывает глотку, не позволяя мне нормально вдохнуть.

Я рывком выхватываю нож и, не глядя, полосую себя по ремню чуть ниже горла, так, чтобы удар пришёлся в ту его часть, что лежит на броне. С хлопком он рвется, а я, успев ударить по ремню еще раз, перехватываю оружие и устремляюсь вперед, проскакиваю в двери и, все так же держа верную винтовку, с которой свисают обрывки ремня, в руках, навожу ее прицел на дверной проем…

Глава 9

Едва я проскочил дверь, как увидел лейтенанта и Эллисон. Надо же, они даже быстрее меня оказались…

Как бы то ни было, а теперь можно закрывать двери. Жаль, что тот бедолага, которого спас я, и который затем помог мне, не пошел сюда.

Ну да чего тут сделаешь — ему не помочь, скорее всего, он уже мертв, а вот мы — нет. И чтобы не стать покойниками или кормом, нужно срочно закрывать дверь.

К слову, похоже, я успел как раз вовремя. Уверен, промедли я хоть немного, и лейтенант или Эллисон, успевшие сюда раньше, закрыли бы дверь у меня перед носом.

Я уже ринулся к кнопке экстренного захлопывания дверей, протянул руку, когда ее перехватил парень в штурмовом доспехе.

‒ А если нам придется бежать к спасательному модулю, ты эти двери чем будешь вырезать? — заорал он, а я с удовольствием констатировал, что слух, хоть и частично, вернулся ко мне. — Не тупи, солдат! Сейчас система сама закроет, нам надо лишь продержаться пару минут.

Во, блин, а я его даже не заметил…

Получается, он тут оказался раньше меня, и скорее всего именно он стал причиной того, почему дверь не закрыл кто-то из моего отряда.

Вообще, пареньку этому стоит отдать должное. Он не только в такой, мягко говоря, экстремальной ситуации соображает получше многих, и меня в том числе, так еще и крепкий, как танк. Вон, даже голос не дрожит, говорит тихо, даже с ленцой, как наверняка бы говорил в обычное время. А ведь его, между прочим, как и меня, только что чуть не сожрали чудовища.

Кстати, о них — твари ведь никуда не подевались, так-то, и через несколько секунд будут тут. Я уже вижу их, могу различать. Черт, да там целая орда!

‒ Слышь, умник! — рыкнул я на парня. ‒ А про монстров ты не забыл? Они ведь сейчас будут тут!

Собственно, я был с ним согласен насчет дверей, но…сейчас выбор стоит между тем, закрыть дверь и остаться живыми, или же подохнуть.

‒ Не паникуй, боец! И вообще, у тебя ведь винтовка не только для красоты? Пали по тварям! Ну!

— С патронами беда… — буркнул я.

— На, держи! — с этими словами парень швырнул мне в руки ту самую «флешку», а сам сдернул с плеча свой тяжелый импульсник, переводя «сбрую» в состояние боевой готовности, изготовившись для стрельбы. Затем рыкнул моим «коллегам»: — Остальных это тоже касается. Нам нужно продержаться минуту, не больше, так что хватит спать!

Лейтенант и Ледышка, запыхавшиеся, раскрасневшиеся, лишь кивнули, стали рядом с нами, готовые открыть огонь по команде. Вообще забавно, как быстро совершенно незнакомый нам парнишка смог так лихо всех нас построить, даже лейтенанта…

Парнишка же, действительно, бы опытным: вон, уже приготовился, занял позу, как по учебнику…

Ах, да! «Сбруя», к слову — это жаргонное название, по-умному она называется: система компенсации отдачи, и состоит из двух полуколец, крепящихся в разложенном состоянии к поясу, и работающих эдаким станком для пушки. Учитывая громадную отдачу этого оружия ‒ это насущная необходимость. Скажем так — с рук из неё попасть куда-то не сумел никто. И парнишка точно знает, как этим всем пользоваться, чтобы ему самому не досталось отдачей.

Ну а что касается меня, так дурак я, что ли, чтобы отказываться от халявы? Еще и такой! Мечты, блин, сбываются. Хотел ведь «флешку»? Вот и получил, еще и заряженную. Парнишка спецназер, что ли? Ведь только что я видел, как он разрядил «флешку», а мне уже передал полностью заряженной. Когда успел-то? Процесс этот не быстрый, и на ходу это сделать довольно сложно.

Но факт, как говорится, налицо: шесть цилиндриков-снарядов покоились в своих гнездах, готовые устроить смерть по моему приказу, и я не буду мучить их ожиданием, благо, даже целиться не нужно — противник пер прямо-таки толпой.

Похоже, что либо твари были чрезвычайно разозлены и перли на нас, чтобы отомстить, либо…все они не отдельные особи, а…как бы сказать правильно…

О! Не отдельные особи, а особи роя, и только что им был отдан приказ нас уничтожить, поэтому прут, начисто забыв об инстинкте самосохранения.

Ну, не моя проблема. Забыли, что с ними будет, выполняли приказ — мне плевать. Главное — сейчас мы их народонаселение серьезно подсократим...

Первыми полетели остатки гранат, которые были у моих «союзников». Следом началась и пальба.

Выстрел, выстрел, выстрел! Каждое попадание прорубает просеку в рядах врагов. В разные стороны летит мерзкая жижа, ошметки тварей.

Жаль, что при этом далеко не каждый упавший мертв. Раненых много, но твари даже после того, как вихрь графитовых снарядов начисто отрезал им конечности, или даже разрывал пополам, продолжили движение. Пачкают тела, погибают под лапами прущих прямо по ним товарок, но продолжают упорно ползти вперед.

Я выпустил три оставшихся снаряда, еще больше проредив толпу, а мои «товарищи» перебили остатки, что позволило отбросить отступающих еще на пяток шагов.

На мой скромный взгляд, я только что уничтожил не меньше пятидесяти врагов, но это была капля в море. Их осталось столько, что на нас всех хватит с головой.

Ну что же, паренек, подогнавший мне «флешку», вместе с ней почему-то не передал и патронник к ней. Вон он, висит у него на поясе.

Жаль. Будь у меня еще пара десятков зарядов для этой великолепной пушки, я бы смог, наверное, выкосить всю наступающую толпу.

Однако просить патроны сейчас ‒ себе дороже. Времени просто нет. Стоит отвлечься, да еще отвлечь товарища, и все мы погибнем. И кстати, ведь далеко не факт, что патронник не пуст…

Короче говоря, «флешка» свое отработала, так что, «Мисси», опять твой выход!

Досылаю патрон, и уже практически зажимаю спуск, когда начинает свою песню пулемет космодесантника.

О! Кстати! А чего я раньше его не слышал? Ах ты, хитрый жук! Да он ведь ждал, пока я все из «флешки» отстреляю!

И теперь он взялся за работу — бьет экономными очередями по пять выстрелов, тщательно выцеливая противника.

Каждая пуля находит свою цель. В пулемет явно заряжены бронебойно-зажигательные, так что фейерверк знатный — крупнокалиберные микро-ракеты пробивают по 3-4 цели насквозь, периодически попадая после этого в металлические объекты и взрываясь яркими вспышками белого пламени.

Честно говоря, на фоне той мясорубки, что устроил сейчас он, моя стрельба, как и стрельба лейтенанта, нашей снайперши, выглядели бледненько.

В творящейся какофонии мы трое играли роль «вторых скрипок». И, тем не менее, свою работу выполняли исправно: отсекали подползающих одиночных монстров, пока пулемётчик заливал огнем основную массу.

«Внимание! До блокировки уровня осталось тридцать секунд! Внимание! До блокировки уровня осталось тридцать секунд, всем сотрудникам рекомендуется немедленно покинуть отсек!»

Ну, наконец-то! Для меня самого прошла уже целая вечность. Хотя, скорее всего, с того мгновения, как я начал стрелять из «флешки», а затем достал «Мисси», до теперешнего момента прошло от силы полминуты. Но какие же они были долгие…

Главное, что теперь перед нами забрезжила надежда выжить, причем не иллюзорная. Главное — продержаться этих сраных тридцать секунд. И, думается мне, если пулемет не заткнется — мы должны сделать это легко.

Вот только, как говорится: «Хочешь рассмешить Вселенную — расскажи ей про свои планы». В тот самый миг, когда мы были уже уверены в победе, на сцену наконец-то вышла главная тварь, и ситуация поменялась, причем крайне неприятным образом.

Пули из пулемета, как казалось, совершенно не наносят ей урон, лишь злят. Пробить толстую кожу, хитин (ну или чего там вообще у нее?) они не могли.

А раз даже пулемет оказался бессилен, то чего говорить о наших «пукалках»?

Эх…была бы у меня «флешка»…хотя, я уже не уверен, что даже эта пушка тут смогла бы справиться.

А тварь меж тем ползла вперед с ошеломительной скоростью, расшвыривая в стороны мелких тварей, оказавшихся на ее пути.

Космодес, увлекшийся пальбой, наконец, понял, что это неэффективно. Он потянулся к поясу, где у него висела парочка кумулятивных гранат. В тот же миг из пасти королевы вперед на четыре метра секанули два длинных щупальца с острыми концами, похожими на лезвия топоров, которые, как бумагу, прошили броню на груди здоровяка с пулемётом, еще и вцепились в броню, будто пытаясь ее разорвать.

Моей реакции нужно все-таки завидовать и аплодировать.

Не раздумывая, я выпускаю винтовку и выхватываю свой револьвер, нацеливая на щупальца.

Четыре выстрела — три в цель, один мимо, и оба «языка» твари опадают на пол, перебитые.

Еще две пули из барабана улетают в раззявленную пасть чудовища, и это производит нужный эффект — тварь давится своим визгом, а из пасти льет жижа.

Моментально перезарядил оружие и навел его на противника.

Я бы с удовольствием продолжил расстреливать монстра, закрепляя уже достигнутый результат, однако ровно в тот миг, когда я приготовился продолжать палить, до меня дошло, что говорит механический голос.

«…ри…два…один. Герметизация»

В последние секунды гигантское чудище все же поняло, что опять не поймало меня (уверен, что это был тот самый монстр, которого я встретил в столовой, и который гнал меня потом по коридору), и сделало то, что я ожидал с самого начала боя (ведь подобную тактику уже видел) — раззявило свою пасть и плюнуло в нас сгустком субстанции с червячками.

Я без проблем увернулся, так как знал об этой особенности твари. Увернулся и лейтенант, который либо, как и я, знал, что тварь может такое учудить, или же, и что более вероятно, лейтенант обладал просто феноменальной чуйкой на опасность. Никогда она его не подводила, и этот раз не стал исключением.

А вот Эллисон, все еще стоящий и хрипящий десантник были облиты дрянью целиком.

Наша «мисс Чистюля» первым делом тут же проблевалась, и, не стесняясь нас, принялась срывать с себя комбез, обнажая вполне себе приятные формы, которые портила только сетка шрамов на спине и бедрах.

Ого! Это откуда у нее? А хотя, догадываюсь. Похоже, Ледышка не просто так пришила своего муженька, явно было, за что…

Но какая теперь уже разница?

Так, пока наша красотка приводит себя в порядок, надо глянуть, что там с десантником. Что-то подсказывает мне, что парень ‒ не жилец, но попробовать стоит.

Дела у «капитана У. Мозес» (так было написано на табличке, прикрепленной к броне), обстояли неважно. Обе конечности твари пробили его навороченную броню, как бумагу, и их «остатки» засели где-то внутри. Системы скафандра накачали бойца болеутоляющими, но хватит их ненадолго, да и толку от них?

Но самое плохое — боец весь был облеплен белесой жижей. Хотя червяков в ней и не видно, прикасаться к ней я не хотел.

А хотя, эта жидкость по свойствам больше напоминает кислоту.

Хоть одно радует — не особо она «сильная». Металл вроде не проела, хотя краску слизало начисто. Думаю, попади эта гадость на кожу, и…

Может, до костей и не разъест, но приятного от такой раны мало.

Но боец все еще жив. И что делать?

Его нужно было немедленно волочь в госпиталь, что еще? Благо, что это было недалеко.

Вот только тащить такую тушу, да еще в броне — задача нереальная, нужны хотя бы носилки, а в идеале — тележка или тачка, или…о, вот та штука подойдет.

Практически возле переборки стояла стандартная больничная каталка, изрядно политая кровью. Не знаю, кого на ней катали, и кто, но, если судить по тому, сколько тут крови, больной должен был уйти в мир иной.

Что ж, такова жизнь.

Зато благодаря ему каталка осталась здесь, и теперь мы ею воспользуемся….

А вообще, чего тут случилось?

Оглядевшись, я понимаю, что нахожусь в отсеке, который больше похож на поле боя.

Практически все стены были испещрены следами попадания в них различных боеприпасов. Освещение смонтировано кустарно, штатные лампы разбиты.

В коридоре, перегораживая проход к медблоку, кое-как установлена переборка от пола до потолка, сваренная из кусков стали. В ней по всей длине видны щели-бойницы, часть из которых еще и имеет характерные подпалины вокруг себя — следы применения огнеметов.

В центре этого чуда фортификационной инженерии — сваренная, опять же, из кусков стали дверь, в данный момент закрытая. Над дверью, не скрываясь, торчит ствол огнемета.

Вот только по идее из каждой этой бойницы сейчас должно торчать по стволу, а их нет. Более того, все следы боя тут — двух-трехдневной давности, если я не ошибаюсь. А уж в этом я разбираюсь, и вряд ли ошибся в сроках.

Так что тут вообще происходило? Люди сражались с людьми? Похоже на то. Во всяком случае, я не вижу останков монстров или жижи, заменяющей им кровь.

Впрочем, человеческих трупов тоже не видать.

Что же тут было вообще? Кто с кем сражался?

Ладно, быть может, позже кто-то ответит на мои вопросы, или же я найду какие-нибудь подсказки…

А сейчас надо погрузить тяжеленную тушу человека в десантной броне на каталку, и бегом тащить его в медотсек, пока не загнулся прямо тут.

Слава богам, мне не пришлось никого уговаривать, ни с кем спорить. Лейтенант молча мне помог.

Даже вдвоем с лейтенантом мы с трудом подняли и водрузили бронированного десантника на передвижную конструкцию, которая очень сильно прогнулась под его весом. Оба отстреленных куска щупалец так и свисали с его груди, как чужеродная бахрома.

Мы пыхтели, скрипели, но все же справились. Снайпершу привлекать к работе не стали, да и не до того ей сейчас…

На каталке тащить тело У. Мозеса было намного проще, так что мы быстро оказались у ворот. Меня здорово нервировал ствол огнемета над головой, но лейтенант был абсолютно спокоен, так что я быстро смекнул, что здесь он не впервые, и наверняка знает о том, что же произошло, знает куда больше меня. Ну и раз он спокоен, то и мне вроде как переживать не стоит.

Но все же ушки на макушке я буду держать — слишком уж свежи у меня в памяти те ощущения, что я испытал, когда лейтенант хотел мною, словно червяком на крючке, перед мордами тварей поводить…

На требовательный стук в двери долго никто не открывал, и я засомневался, что там вообще кто-то есть, однако лейтенант не успокаивался — тарабанил своим пудовым кулаком без передышки.

Минуты через три непрерывного долбежа стальная плита заскрипела и поехала в сторону.

Так все-таки «дома» кто-то был…

Пока мы торчали под дверью, Эллисон успела привести себя в порядок, и даже переодеться — похоже, дамочка таскала с собой в рюкзаке комплект сменной формы, по крайней мере, брюки и куртка на ней были без следов попадания странной субстанции.

А вот запасного бронежилета в ее закромах не нашлось, так что она щеголяла в подвесной с патронами для снайперки и без защиты. Что касается ее самой — вроде как все в порядке. Спокойна и собрана, как всегда.

Лейтенант лишь поморщился, глядя на ее «преображение», но промолчал, что было совсем не в его духе. Похоже, что дела у нас были настолько плохи, что соблюдение внутренних правил временно было не важным.

Хотя, снова-таки, какие правила? Лично я и его самого, и все его приказы пошлю по всем известному адресу. Ноль доверия ему, уроду такому!

Тем временем двери все же открылись, а на пороге стоял …блин, вот знаете, есть кино про всяких ученых, которые совершают внезапные открытия, сами при этом будучи эдакими «не от мира сего»?

Вот это был классический такой персонаж.

В заляпанном зеленой жижей и человеческой кровью халате, с встопорщенной во все стороны седой шевелюрой, стоял тощий и высокий мужик неопределенного возраста — от пятидесяти до восьмидесяти лет, со слегка выпученными глазами и брезгливо скорченным ртом. Мне сначала даже показалось, что он то ли пьян, то ли накурен в доску — рот полуоткрыт, и из него чуть ли не слюна течет.

‒ Э-э-э…это, парни — че надо? Я занят малость, так-то…

‒ Э! Доктор Ричард! Не до шуток сейчас! — заявил лейтенант. — Вот этот парень, — он указал на лежащего на каталке космопеха, — получил в грудь два щупальца от охрененно большой твари, я таких еще не видел. А еще надо проверить Фрэнка…

— А меня чего проверять? — рыкнул я.

— Ты пришел непонятно откуда, и хрен знает, где тебя вообще носило! Может, ты заражен?

— Ага, гонореей от твоей мамаши! — хмыкнул я.

— Отставить шутки! — рявкнул лейтенант.

— Да пошел ты… — буркнул я.

— Фрэнк, серьезно! Тебя надо проверить! — встряла Эллисон.

— Сама проверься!— окрысился я, и потянулся к автомату, но затем все же пересилил себя и добавил: — Как видишь, говорить умею, хожу одним куском и не рассыпаюсь на части. Чего еще тебе надо?

Лейтенант даже ухом не повел на неприкрытую угрозу в моем голосе.

‒ А ты ничего и не заметишь, идиот! Более того — в первые восемь часов ты ничем от нормального человека отличаться не будешь. А вот затем потихоньку начнется светобоязнь, следом агрессивность. Я бы даже сказал — бешенство. А после начнется «магия», и ты ‒ уже милый домик для личинок второй фазы. Или вовсе третьей…

— Что еще за личинки? Какие еще фазы?

— Забей! Главное — если ты чист, то все мы успокоимся.

— А если нет?

— Чем раньше определим, тем лучше. Если ты на начальной фазе, если заражение не зашло слишком далеко — наш доктор Менгеле сможет тебе помочь, он уже напрактиковался…

— Ага, вижу, — хмыкнул я, уставившись на кровавые пятна, виднеющиеся на халате «доктора».

Не хочу знать, как именно этот странный мужик практиковался, а главное — на ком.

Ладно. Заносим уже этого чувака в скафе…

Кто он, на хрен, такой, и откуда тут взялся, крайне мне любопытно.

Явно военный, но откуда военный на корабле корпоратов?

А вообще, с чего я взял, что он военный? Элементарно: по шмоткам, недоступным для гражданских, и даже таких, как я.

Хотя, стоп…костюмчик же реально как новенький. Но опять-таки — пушки его навороченные, их не купить. Если ФЛ-6 была и у нас в отряде, добытая через контрабандистов, то вот импульсный пулемет — это прямая дорога на урановые рудники, если ты, конечно, имеешь права на его использование. А чтобы получить такое право, надо служить в нашей доблестной армии, причем числиться спецом…

С этими мыслями я толкал каталку по переходу, который, как и коридор, где мы торчали ранее, мог стать мемориалом в честь сражения, здесь проходившего — множество следов от огнеметов на стенах, кое-где были разрушения и покруче, например, смятая попаданием из тяжелого стаббера переборка. А вон ту каюту выжгли явно из станкового лазера: в стенах оплавленные щели толщиной в мою кисть, и никаким другим оружием подобное не сделать.

Дальше еще страшнее и интереснее.

В этих отсеках я никогда не был, мне допуска не хватало. Да, собственно, и желания особого не испытывал тут побывать, так что сейчас вертел головой, как мог.

По левой стене «медблока» шли ряды комнат с прозрачными стенами, как правило, еще и разделенными перегородкой. В передней части были видны разнообразные инструменты, а вот у дальней стены…

В двух комнатах я увидел людей разной степени расчлененности, еще в двух прыгали и ярились на нас уже знакомые твари с ногами и жвалами, только без внешних оболочек из человеческой плоти, «а-ля натюрель», так сказать.

Мерзкая животина!

Имелись тут и существа, покрытые плотным панцирем вроде хитина, с многосегментными телами, которые заканчивались двумя хватательными отростками и мощной пастью с множеством зубов. Бр-р-р…

Еще в одной камере эти же твари лежали, распятые на столах и выпотрошенные.

В следующей на стене висело тело. Ну, скажем так…когда-то это был человек, вот только люди, насколько мне известно, не особо долго задерживаются на этом свете, если их кишки развешены на гвоздиках рядом, легкие и сердце — висят отдельно, причем органы сокращаются, функционируют, а сами тела вскрыты, как мышь в анатомическом атласе.

Я даже притормозил, чтобы рассмотреть это все детальнее. Нет, мне не показалось — разложенный, словно это и не человек, а конструктор «Лего», мать его, продолжает жить! Легкие сокращаются, сердце гонит зеленую жижу по сосудам.

Гадом буду — это стадия того самого зомби! Ну, типа тех, с кем я в столовой столкнулся.

Ага! А вон и монстр, угнездившийся в этом человеке.

Видно его плохо — маскируется, сука, причем, мерзость такая, под почку косит.

Но, похоже, тот, кто проводил эксперимент, придумал простой способ обнаружения: что-то вроде контраста, введенного в тело.

Не до конца сформированные знакомые черты ползучих тварей уже проглядывались в сгустке, но пока что он изображал из себя позвоночник. Крутая мимикрия, ничего не скажешь. А внешне — просто почка…

Следующие четыре лаборатории были пусты, но вот залитые кровью столы и частично стекла в них намекали, что исследования тут явно пошли в какой-то момент не по плану.

Самой последней в этом ряду была здоровая, занимающее место трех или четырех таких комнаток, какие встречались мне прежде, лаборатория. В ней никого не было, но висящие под потолком крепления, куча механических манипуляторов как бы намекали, что кто-то тут был, а потом сбежал, пробив переборку — вон, какая дырища виднеется…

И что они тут такое держали, а? Явно не кроликов. Чертовы яйцеголовые дел наделали, как бы ни они и вырастили всех этих тварей. И зуб даю ‒ это у них из той лаборатории с дырой в стене сбежала та стремная тварь, что гналась за мной. Только к моменту нашей встречи она успела отожраться и подрасти…

Тут наш друг космодесантник начал внезапно хрипеть и дергаться на каталке. Похоже, это была агония. Тем не менее, мы практически бегом бросились вперед, пытаясь поспеть за доком, указывающим нам дорогу…

Глава 10

В общем, в медотсек мы ввалились, по моему скромному мнению, с теплым трупом на руках, по крайней мере, так казалось.

Тот самый врач (или ученый) в замызганном халате и, мягко говоря, с отсутствующим взглядом (нет, ну точно, или накуренный, или обдолбился чем-то: у него тут запасы должны быть ого-ого) лишь зыркнул на привезенное нами тело, покачал головой и указал жестом на капсулу реанимационного комплекса.

Выглядела эта капсула так, что я бы в нее даже будучи с дыркой в брюхе ни за что не полез бы. Внутри были свежие и не слишком подтеки крови, покрывающие стенку и пол, скапливающиеся внизу, где уже на полу образовали несколько бурых лужиц.

У меня было такое ощущение, что здесь препарировали кого-то, причем этот кто-то сопротивлялся, как мог, но его все равно резали по живому. А может даже и не одного такого тут «оперировали».

Короче, не знаю, насколько эта капсула могла помочь, но заражение крови там подхватить, или еще чего похуже, можно без проблем, так что стоит это запомнить — легкая рана, и придется сюда ложиться…

Бр-р-р! Я пас!

Но у космодеса выбора не было, да его и спрашивать никто не стал бы.

И вот на этом месте перед нами с лейтенантом встал вопрос — а как снять с него броню? Дело в том, что этот комбез нельзя просто содрать с носителя, он открывается или изнутри по команде оператора, или специализированным ключом.

К нашему огромному облечению, доктор Ричард был полностью готов к такой ситуации. И даже более того, как мне кажется, подобное ему уже приходилось делать, и далеко не один раз.

Из замусоленного кармана халата он извлек странное устройство, мигающее десятком разных огоньков, и прижал его к контрольной панели. Прошло не более пары секунд, как вдруг броня раскрылась, аки цветок, и все мы смогли лицезреть практически голое (ну ладно-ладно, в нижнем белье), женское тело.

Девка? Серьезно?

Вот чего угодно ожидал, но то, что внутри брони окажется женщина… Ладно бы, хоть подкачанная, а тут… Нет, не дистрофик, конечно, но и атлетически сложенной ее назвать было нельзя.

А удивило меня то, что в космодесант в принципе не берут девушек. Помнится, видел выступление то ли спикера космодесантуры, то ли какого-то штатного психолога. Короче, он долго и заумно вещал что-то про психическую нестабильность, разложение коллектива, и все такое.

Но как по мне — феминисток на них нет, прямо рассадник махрового мужского шовинизма и приверженности традициям.

Ну а для всех, кто это заметит, начнет «вонять» и, чтобы в космодесы все же не просочились девки и все, кто себя таковыми считает, установлены жесточайшие испытания, часть из которых просто невозможно пройти без перестройки метаболизма.

Но даже если и найдется (я даже представил это существо: деваху, налегке жмущую три сотни от груди, способную вырубить с одного удара двухметрового накачанного амбала, или же подтянуться сотню раз), то далее ее бы ждал облом — психологическое тестирование. И там любого неподходящего кандидата завалят. Вопрос лишь в том, объяснят причину или нет.

Мне в свое время пояснили — я, видите ли, слишком своенравный единоличник, отличающийся высокой агрессивностью. Пф-ф…как будто в цирк ручным пуделем пришел устраиваться!

Ну, короче, рожей не вышел, чем-то не понравился — тут же «до свидания»!

А вообще, не понимаю тех, кто в космодес ломится, как невменяемый. Ну, денег неплохо платят, но ведь и башкой там рисковать приходится серьезно. А все остальное вроде медалек, ленточек и возможности покрасоваться в крутой броне, как у этой девахи, лично для меня ‒ вообще не мотивация.

Но, кстати, я вспомнил второй вариант, как можно разжиться подобной бронькой: СОБ. Служба Общественной Безопасности.

У них есть возможность получать любую снарягу, там служат и мужики, и бабы, и …если это их сотрудник, то у корпорации большие проблемы.

Почему я подумал про «собак», как в простонародье называют «СОБов»? А потому что девчонка красивая.

Ну, была таковой до момента, как в нее воткнулись две топороподобные хитиновые жвалы, разорвав левую грудь и пробив, как мне кажется, легкое.

Нет, она точно «собака»! Даже если я отстал от жизни и в космодесант стали брать женщин, то после отбора там кадетов так накачивают стероидами и еще черт знает какой химией, что они все поголовно напоминают скорее эдакую гориллу-мутанта, чем человека. Еще и кости лицевые обычно плывут. Представляю, что такая химиотерапия с девушкой сделает…

А тут все весьма аккуратно и женственно. Вот только откуда она тут взялась, на корабле корпоратов?

Меж тем броня была снята окончательно, а из ран тут же хлынула кровь. Мне показалось, что девушка тут же и померла — по крайней мере, дыхание точно пропало.

Впрочем, доку, похоже, было все равно — он нажал кнопку, и пара выехавших манипуляторов подхватила тело девушки, утянула внутрь камеры, оставив нам лишь залитую кровью броню.

— Уберите это подальше! — приказал док.

Самой шустрой оказалась наша снайперша — она схватила экипировку и утащила прочь.

Пока мы наблюдали за телом, утаскиваемым манипуляторами, док нацепил шлем, похожий на громоздкую версию виртуального, и рухнул в стоящее перед медицинским комплексом кресло. Он начисто отрубился от реальности и занялся делом, нам же оставалось только наблюдать и ждать. Ну а еще готовить вопросы девушке, если та выживет.

Кстати! А ведь мне ничто не мешает расспросить лейтенанта.

‒ Сэр? А не будете ли вы столь любезны, и не ответите ли вы мне на пару сотен вопросов, накопившихся у меня за последнюю пару часов? — поинтересовался я. — Я очень хочу кое-чего узнать. Например, какого хрена я проснулся один, практически безоружный, в окружении кучи трупов и монстров, а выжил благодаря случайности и, скажем так, вопреки вашим желаниям?

‒ Вот что меня в тебе всегда бесит, Фрэнки-бой, это твоя манера говорить ТАК, — усмехнулся лейтенант. — Ну да, мы реактивировали твою капсулу. Изначально думали, что сможем добраться до тебя и остальных, но потом случилось дерьмо, которого вообще никто не ждал. Ну и пока мы расхлебывали это все, ты уже вылез из капсулы и начал шастать по кораблю. Так что все просто: тебе чертовски повезло!

— Ни хрена себе, повезло! — возмутился я. — Я пару раз чуть не подох!

— Ну, ведь не подох? Или лучше было тебя вообще не будить?

— Все зависит от того, как все закончилось бы, — ответил я, — если вы все сдохли бы, то будить не надо. Ну а если смогли спастись — тогда будить.

— Губа не дура! — рассмеялся лейтенант. — Но если серьезно, ты просто не представляешь, насколько тебе повезло. Видел бы ты, с кем нам пришлось тут повоевать…тут такое чудище было… Но, на наше счастье, оно отвлеклось на Джейсона, и мы успели это прикончить. Здесь и сейчас все, кто остался в живых и остался людьми.

— Что? Как?

— А вот так. Остальных точно заразили, поэтому я их перестрелял.

— Нет, как заразили? Как все это происходит? И откуда это все вообще взялось?

— А…забыл, что ты вообще ни о чем не в курсе… Ну, вообще, это док Рик мог бы рассказать понятно, со всеми деталями, а я, сам знаешь, университетов не заканчивал, поэтому по-простому расскажу. Если видишь тварь, у которой руки отвалились — учти, что эти самые руки крайне сильно хотят до тебя добраться, даже больше, чем сама тварь, от которой эти самые руки и отпали.

— Видел такое, — кивнул я, — но не совсем тебя понимаю. Что они…

— Просто запомни: руки, ноги и прочее ползающее дерьмо мечтает заполучить штурм-сержанта Колсона. Понял?

— Понял. Но почему только руки-ноги, а не…

— Тем, что засели ближе к органам, в имеющейся тушке носителя комфортно, а вот тем, что вынуждены ютиться в конечностях, холодно и мало жрачки, вот они и пытаются найти новую жертву. Нападают на нее, проникают внутрь, и…

— Значит, если такая тварь укусит — я превращусь в одного из этих…зомби?

— Зомби? Ха! — развеселился лейтенант. — Ну ты и тормоз, сержант! Эти твари сожрут тебя изнутри. Изначально они просто захватят контроль над твоим телом, а затем начнут жрать твои кишки, и при этом заменять их «собой». Тварь внутри тебя будет жрать и жрать, отращивать свою задницу, пока ей в тебе не станет тесно.

— Охренеть! — только и смог сказать я.

— Не то слово, — поддержал меня лейтенант, — так что просто помни: если ты вдруг начнешь шарахаться от света, начнешь бросаться на других — я тебя прикончу. А если ты сам встретишь таких — вали и не раздумывай. Или же они найдут себе укромное местечко, спрячутся там и…

— Ну, понятно, что «и…»

— Ну вот…

— Слушай, лейтенант, насчет рук-ног я тебя понял, а вот эти мелкие червяки тоже опасны?

‒ Какие, на хер, червячки?

‒ Такие белесые. Мелкие очень.

‒ Без понятия, — протянул лейтенант, — не видел.

Он задумался, а затем заявил:

— Мы столкнулись с тремя видами — человекоподобные, которых ты «зомби» зовешь. Далее их части: мелкая хрень с ножками, бывает разной — в зависимости от объема человека, которого она хавает. Еще есть крупная херь, вылупляется из человека через сутки-полторы с момента заражения. Это всякие многоножки и прочая гадость. А, еще одну забыл! Ту, которую ты притащил на хвосте — ну, ту, громадину. Подозреваю, что просто здоровенные твари — это все те же, вылупившиеся из человека и отожравшиеся. А вот че за херь ты нашел — без понятия, она совсем другая.

‒ По-моему, это какая-то главная тварь. Она орала, когда я от нее сбежал, и потом появилась целая куча тварей, причем самых разных. И все они словно охотились на меня.

— Ну, цапнуть они всех пытались, но да, к тебе прямо очень много внимания было. Даже более того — мне кажется, мы попали в засаду, рассчитанную на тебя. Они словно бы тебя там дожидались. Обычно твари нас чуяли и тут же атаковали, а тут…терлись на месте и к нам не лезли. И с ревом, похоже, ты тоже прав. До этого столько тварей мы не видели. Они словно со всей палубы или даже корабля туда сбежались…

‒ Угу. Эта дрянь выла за дверью минут десять, а потом заткнулась и, походу, вышла наружу, пройдя по обшивке корабля, при этом не сдохла. Ну вот не могу я других причин разгерметизации придумать...

— Да, я тоже об этом подумал, — кивнул лейтенант.

— Слушай, будь человеком, — попросил я его, — расскажи уже все, как есть, а то я из тебя как клещами все тяну…

— Короче, — начал лейтенант, — история вышла совсем дерьмовая…

Интерлюдия. История лейтенанта

Меня подняли и вытащили из капсулы при вполне себе штатной ситуации. Во всяком случае, мне так изначально объявили.

Не, понятное дело, что если нас разбудили, значит, что-то не так, значит, СБ не справляется, но мало ли, что может быть… Возможно, дополнительная охрана нужна…

На деле же я проснулся аж на третий, мать его, день с момента, как начались проблемы. Большеголовые вместе с СБ-шниками пытались сами перебить монстров, да только их «успехи» были таковы, что к моменту нашего появления на сцене зараженных лишь прибавилось.

С чего это все вообще началось — я так и не узнал. Да и без разницы, в принципе.

В общем, дела у СБ шли из рук вон плохо, а когда, наконец, решили задействовать нас — на корабле уже была полная задница: офицерский отсек и арсенал, точнее подходы к ним, были забаррикадированы, а медблок штурмовала толпа, как ты говоришь, «зомби».

Тогда была такая суматоха, что ни разобраться в происходящем и его причинах, ни хоть более-менее понять, кому мы должны противостоять, не получалось. Более того, те уроды, что нас подняли, даже не объяснили ничего. Вот приказ, и вперед! К слову, кто тогда вообще командовал — тоже непонятно.

Ну и, собственно, покумекав между собой, мы решили, что это какая-то утечка вируса или биологическое оружие, которое тут разрабатывали. Мы ж на корабле-лаборатории все-таки.

Тем более и приказ у нас был — явиться к медблоку, якобы для усиления корабельной СБ в связи с некими «беспорядками».

Я уже тогда почуял подвох, решил поднять не пару бойцов, как было приказано, а весь дежурный взвод, то есть Эллисон, Джейсона, Кэба и Мэйсона.

Мы совершенно спокойно вооружились, и, мать его ети, согласно приказу, снарядили оружие нелетальными боеприпасами.

Ну кто ж знал то, что козлы из СБ просто забыли нам сказать, что здесь происходит. Мы и действовали согласно полученным распоряжениям…

Хотя…может, нас «пробудили» вообще «случайно». Ну…кто-то просто врубил первый попавшийся протокол, и мы очнулись, разбуженные ИИ корабля. В любом случае это лучше, чем мы бы так и остались в капсулах…

Вот, значит, вооружились мы, и по итогу, когда дошли до медотсека — на нас кинулась толпа тех самых «зомби».

Как я теперь знаю, это были уже не люди, а тогда мы открыли огонь, и, естественно, как полагается в таких случаях, целя резиновыми пулями по ногам.

Это не произвело ни малейшего эффекта, толпа продолжала переть на нас, и вот тогда мы уже наплевали на запреты, принялись палить и в корпус, и в голову. Понятное дело, какой был результат…

И вот представь себе, Фрэнк: на нас лезут эти уроды с оскаленными пастями, а мы ни хрена не можем сделать….

Кэба уже просто рвут на части — я это видел! Из него вырывают куски плоти. А Мэйсон остервенело размахивает прикладом, но в его ногу уже вцепилась одна из тварей….

Я понимаю, что ко мне приближается еще минимум пятеро, и тут: банг-банг-банг-банг-банг!!! — их головы разлетаются, как гнилые помидоры.

Эллисон, сучка такая, нарушила мой приказ. Как оказалось, она прихватила с собой пистолет и магазины с боевыми патронами. Но я тебе скажу так: если бы не она — мы бы там все и полегли.

Хотя…если говорить начистоту, тогда нас спас не боевой ствол и пара магазинов к нему, а гребаное чудо!

Эллисон лупила строго в бошки, да только троим из пяти, как оказалось, головы походу не нужны.

Вот представь: ты видишь, как мужику в лоб прилетает маслина, в его башке дырка, а он продолжает на тебя идти…

Я запаниковал, начал орать и попытался отвести своих оттуда. Ты только представь — на тебя прут покойники! Ну, гарантированные жмурики. У них либо в башке дырка, либо башки вообще нет, а они все равно идут!

Один из них прямо-таки навалился на меня, пытался то ли укусить, то ли…

Дальше словно ступор какой-то…

Мгновение, и я уже на полу, а сверху этот урод, слюни пускает.

И тут опять: бам-бам, бам-бам, бам-бам! ‒ и уже дохлая туша придавила меня своей массой

Я вижу Эллисон, она сталкивает с меня мертвеца, а затем дергает меня за руку, помогая встать, что-то орет…и меня отпускает...

Далее уже мы вдвоем умудряемся выдернуть из толпы Мэйсона.

А вот добраться до Кэба уже нереально, он буквально погребен под телами, однако все еще жив. Он орет, просить ему помочь, да только как? Я вижу, что он просто истерзан, весь в крови. Знаешь, вот по одному взгляду можно понять, выживет человек или нет.

Так вот, Кэб, хоть пока и орет, точно не жилец…

Вот как ему помочь? Что сделать? Бросить?

Да ни хрена!

Я тогда сделал то, что должен, и нисколько об этом не жалею: забрал у Эллисон пистолет и пальнул ему в голову…

Лучше так, чем…

Далее мы отступили, Эллисон прикрывала, а я тащил на себе Мэйсона. С горем пополам нам удалось добраться до медблока.

Я тогда еще подумал, что нам повезло — «зомби» не умели пользоваться снаряжением и оружием. На одном из обглоданных до костей тел, встреченных нами по пути, так и лежала импульсная винтовка МК-2.

Ну, знаешь ведь эту пушку? Стандартное снаряжение боевиков и безопасников корпорации.

Естественно, я прихватил этот подарок судьбы с собой, еще и магазин нашел чуть дальше, лежащий в луже крови.

Полсотни выстрелов, как понимаешь, куда лучше, чем ничего.

Когда мы добрались до медблока, который был буквально осажден монстрами, винтовка мне очень пригодилась...

Лейтенант вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет, и из пачки выбил одну, бросил ее в рот, прямо-таки сжав зубами, прикурил.

Руки его дрожали, то ли от того, что только что произошло, то ли от тех воспоминаний, которые он мне пересказывал.

Вот ведь…никогда бы не сказал, что смогу увидеть лейтенанта в таком состоянии. Через многое нам пришлось пройти, но ни разу, ни разу я не видел его ТАКИМ.

Он глубоко затянулся и выпустил струю дыма в потолок, после чего продолжил свой рассказ:

‒ Собственно, далее ничего особенного — я расстреливал тварей, но их было слишком много. Уже собрались свалить дальше, как двери медблока открылись, и появились несколько СБ-шников. Мы вместе перебили тварей в коридоре, заскочили в медблок.

Далее нас всех заперли на карантин.

Помимо СБ-шников в медблоке было и трое ученых. Вот от них и удалось узнать подробности происходящего.

Например, о том, что контактировавшие с зараженными люди сами в итоге становятся такими же, причем довольно быстро, что экипаж корабля буквально кишит всякими тварями, причем не только «зомби»…

Лейтенант грустно усмехнулся.

— Но Мэйсон у нас всегда был уникалом: он справился за полчаса. В первую очередь я заметил, как изменились его глаза. Затем он принялся жаловаться. С каждой минутой свет раздражал его все больше. Стоило сделать ему замечание — он чуть ли не кидаться начинал. Какое-то время мы его терпели, но когда он совсем края потерял, пришлось утихомирить — вмазал ему кулаком в морду…

Затем уже большеголовые объяснили, что для свежеперерожденных свет или, как по-умному назвал это док: потоки фотонов, ужасающе болезненны.

Еще рассказывали что-то про синапсы вроде, перестройку организма и прочую чушь. Но я понял в лучшем случае половину, да и не надо оно мне по большому счету. Главное усек, остальное уже малоинтересно.

В действительности наблюдать, как корчится Мэйсон, было тяжело.

Тем более, когда понимаешь, что предотвратить это нельзя.

Эти уроды даже убить его мне не дали, типа он нужен был для науки. Возле нашей «клетки» постоянно торчал как минимум один «яйцеголовый», наблюдая за состоянием Мэйсона.

А дальше…

Нас в клетке продержали те самые положенные карантинные часы, Мэйсона, правда, забрали еще раньше…

Когда мы оказались на свободе, начали вместе с СБ-шниками думать, как вылезти из всей этой задницы, ведь к тому моменту под дверями медотсека собралась новая толпа зараженных.

Тогда еще живой местный главбосс, профессор Дженнингс, заявил, что у него есть гениальный план.

В секторе имелся склад, а на складе — холодильник.

Так вот, если заманить зомби в холодильник и запереть, то они перестанут представлять какую-либо опасность. На холоде они типа замедляются. Дженнингс, как он сам сказал, это проверил.

В итоге мы решили поступить, как он предложил.

Электроразрядниками, прожекторами и резиновыми пулями нам удалось загнать нескольких зараженных, которые сидели по лабораторным камерам, на склад, следом открыли дверь в коридор и погнали в холодильник толпу.

Пытались погнать…вот только в процессе мы потеряли шестерых.

При этом четверых из них по вине одного из нас, которого изворотливая тварь таки смогла достать.

Короче, укушенный идиот был вооружен самодельным огнеметом, и когда его цапнули, словно обезумел, принялся орать и поливать струями пламени все и всех. Но в первую очередь этот кретин прошелся по своим, превратив в факелы как минимум троих.

Помимо них досталось и зараженным. Как оказалось, против них огонь ‒ вообще отличное средство, как, впрочем, и против местных безопасников, хе-хе! ‒ лейтенант злорадно усмехнулся, сбил пепел с сигареты, затянулся и продолжил:

— Короче, загнали мы «зомби» в холодильник, заблокировали двери, и решили, что все путем. А дальше началась чертовщина.

Во-первых, мы оказались отрезаны от офицерского блока, несмотря на то, что у меня туда доступ должен был быть.

Но системе было плевать, что там у меня должно было быть — двери не открывались.

Еще нам удалось связаться с другими выжившими — на связь вышел интендант Кевин Болдуин, он находился в похожем положении — закрылся на складе, надеясь через него проскочить к офицерскому блоку, да ни хрена у него не получилось — так и оказался заперт там.

Что с ним в итоге стало, я даже думать не хочу. В конце концов, твари все-таки прорвались к нему, и его крики, кажется, до сих пор слышу…

Следующая проблема — ИИ корабля закрыл арсенал, ссылаясь на «директиву 97». Хрен его знает, что это — объяснения ИИ готов был дать для старшего офицерского состава, а к этому моменту таковых среди нас уже не было.

Как мы ни бились, а ИИ уговорить, естественно, не получилось…поэтому мы оказались практически без патронов. Но, тем не менее, решили прорваться к арсеналу.

Не буду рассказывать, чего нам это стоило, но там нас тоже ждал сюрприз: на входе в арсенал засели безопасники.

Их старший то ли сбрендил, то ли просто был идиотом от рождения, но он запретил нам приближаться. Когда мы стали настаивать — по нам открыли огонь на поражение.

Нам пришлось отступить, при этом потеряв несколько человек.

И что самое глупое в этой ситуации — ладно мы, но СБ-шники у арсенала даже своих же коллег без раздумий пытались положить…

Идиотизм!

Далее снова пришлось думать, что делать.

Прорваться сквозь безопасников, обойти их, было нереально.

Собственно, именно из-за этого мы и отправились в криокамеры — решили разбудить вас и забрать остатки БК — не ходить же с пустыми пушками?

И вот тогда-то случился очередной сюрприз....

Хоть на тот момент мы еще этого не знали, монстры в складском холодильнике отличнейшим образом «дозрели» и вылупились, и плевать им было на холод и «удачный опыт» Дженнингса.

До сих пор пытаюсь понять, соврал он нам тогда или действительно верил, что его эксперимент был удачным?

Короче, вылупившиеся твари выворотили двери этого самого холодильника и расползлись как по самому складу, так и по жилому модулю.

Сам Дженнингс, к слову, тогда подох одним из первых…

Один из большеголовых смог закрыться в медотсеке, ну а мы…мы решили идти на прорыв.

До сих пор не понимаю, как нам тогда удалось выжить…это была просто бойня…

До блока криокамер добрались только мы с Эллисон.

Только было хотели передохнуть, как на нас навалились сразу три твари. Не «зомби», как ты их называешь, а вот эти вот здоровенные гусеницы…

Благо, у меня был огнемет, а в нем топливо, и мы с ними справились.

Правда, затем выяснилось, что мы сюда шли зря — большая часть капсул была «вскрыта», люди в них — заражены.

Однако были и целые.

Мы начали будить наших.

Сам знаешь, процедура эта небыстрая, к тому же все сразу капсулы разом не активируешь. Пришлось по очереди…

Первым разбудили Хоукинса, а когда взялись уже за следующую капсулу, к нам нагрянули гости.

Хоукинс первым обнаружил эту мерзость, за что и поплатился — чертова сколопендра вцепилась ему в ногу.

Это, собственно, было главное ее ошибкой — мы тут же ее прикончили.

Да только Хоукинс, словно ополоумевший, начал бессвязно орать и нести чушь, затем выскочил в коридор и разрядил себе в ногу магазин. Он практически до колена ее измочалил пулями, считай, отрезал…

В шоке еще и пополз в каюту.

Мы его там кое-как вытащили оттуда и решили свалить к медотсеку — новые твари были на подходе…

Естественно, ждать, пока ты «оттаешь», не стали — Хоукинс к тому моменту уже бы концы отдал.

Ну а далее…мы попали, как куры в ощип — эти монстры устроили засаду!

Нет, ты можешь себе это представить?!

Хоукинса мы потеряли, сами вынуждены были отойти на склад через вентиляцию, а там…

Там была просто куча этих тварей, а еще был какой-то псих на погрузчике.

Ох, скажу я тебе, он там и устроил…десяток тварей точно завалил. Но ни хрена ему это не помогло — все равно сожрали…

Нас твари вроде как не заметили, и просидели мы там, не шевелясь, почти пять часов, наблюдая за возней монстров.

Кстати, о погрузчике: скажу я тебе, ушел он красиво — твари разбили лобовое стекло и вытащили его наружу, но парнишка что-то закоротил в погрузчике. Жахнуло так, что поджарилась куча этих уродов…

Ну а мы….сидим, значит, патронов почти нет, куда и как прорываться — непонятно…вернуться в криоблок тоже нельзя…

Связи тоже нет — что-то глушит ее на расстоянии больше двух десятков метров.

Вот так вот.

А часа за три до твоего появления по складу проползла та здоровая херовина, которая как раз эту девку завалила…

Лейтенант кивнул в сторону девчонки в капсуле.

Мы тварину не видели, но слышали, и это точно она была. Таких здоровенных больше вроде нет. Нас она то ли не учуяла, то ли еще чего… Просто уползла куда-то вглубь помещений…

— А эти откуда тут? — спросил я, кивнув на девчонку в капсуле. — И кто это вообще?

— Не знаю, — пожал плечами лейтенант, — или спецура, или «собаки». Скорее второе.

— Так откуда они тут взялись?

— Да говорю же тебе — без понятия! Зато знаю, как они тут появились…

— Ну, и?

— Через складской ангар. Влезли, пробив корпус, да только тут же попали под раздачу. Я еще думал — че за пальба где-то неподалеку идет…

Ну а дальше — сначала грохнула блокировкой дверь, потом завыла эта твоя жирная подружка. Я еще заметил, как внизу начали собираться все эти твари. До этого их явно меньше было…

А потом появляешься ты, и что было дальше ‒ уже и сам знаешь.

Вот и все.

Мы честно хотели, как только оттащим Хоукинса, вернуться за тобой…

— Ага, за патронами вы хотели вернуться, — усмехнулся я, — а я так, мимоходом! Еще удивительно, что пробудили, и на том спасибо…

— Да прекращай…

— Да пошел ты, лейтенант! Или всерьез думаешь, что я так и не понял, что вы хотели меня как живца использовать там, на складе?

— Слушай, там была такая ситуация. Или все погибли бы, или ты, дав нам возможность сбежать. Тем более ты только пробудился. Я был уверен, что ты или подох сразу, как из камеры вылез, или…

— Или?

— Или пришел к нам уже зараженный. Не жилец, считай. Так чего не воспользоваться ситуацией? Тебе уже все, кабздец, а вот нам еще нет.

— Ага. Только ни хрена все не так!

Лейтенант лишь развел руками, мол, извиняй, как получилось, мы откуда знали?

Глава 11

Вот блин! Я-то надеялся, что если найду людей, то на этом мои проблемы закончатся, на деле же встреча с этими самыми людьми лишь добавила мне проблем. Хочешь вызвать подмогу — надо вооружиться. Хочешь вооружиться — надо как-то добраться до арсенала. Ну а пробиться в арсенал нужно, раскидав каких-то психов, засевших возле входа.

Вместо того, чтобы пройтись, словно огненный шторм, по отсекам и коридорам корабля, нужно заморочиться, провести целую операцию.

Ну, твою-то мать…

И вообще — что это за приказ такой, по которому блокируется и арсенал, и офицерский блок? Никогда о таких шутках не слышал.

А еще, вспоминая прошлое, и твердо веря в то, что все мои проблемы решит офицер, я очень и очень обломался. Офицера я нашел, да только как-то поник он, и явно не знает, что делать дальше.

Ну, его можно понять: любые действия, ведущие к нарушению спецприказа, могут поставить крест на его карьере. А план с добычей боеприпасов откуда-то, кроме арсенала, теперь обречен на провал.

Помещения склада — смертельная ловушка, где бродят еще сотни монстров, и где-то там же — «главгадина», которую нам просто не победить с наличным оружием.

Кстати, об одной детали мой командир умолчал: а где все остальные ученые кроме дока Ричарда? И что произошло, куда делись простые члены экипажа? Ну не могли же всех сожрать…

Ладно, это все вторично. Главный вопрос в том, что делать.

Я конечно тоже не хотел бы иметь проблемы с законом, и моя репутация имеет значение, да только чтобы пользоваться этой самой репутацией, нужно еще выжить.

А еще я параноик в плане доверия нанимателям — меня пару раз душевно так кидали, рассчитывая, что я не выйду живым из передряги, и с тех пор верить любой корпорации — для меня табу.

Так вот, есть смутное подозрение, что нас уже слили.

Ценный офицерский состав, зуб даю, отдал указание о блокировке систем и свалил с корабля на эвакуационном боте. А нас, как и рядовой экипаж, уже записали как погибших из-за несчастного случая, ну, или чего они там еще придумают…

Пф-ф-ф! Кстати, а ведь есть совсем простой вариант: «Авария реактора».

И все! При этом не надо ничего взрывать даже. Просто запустить заранее подготовленную программу. Ну ладно, еще аварийные протоколы нужно отрубить.

В таком случае, пока не кончится энергия — все системы будут работать, а когда реактор «остановится» — мы окажемся в полной темноте и холоде. И с монстрами, которым, как мне кажется, насрать на то и другое.

Или того хуже — реактор не остановится, а наоборот, будет работать в форсированном режиме, пока не бухнет. Так вообще никаких следов не останется, ни от нас, ни от тварей, ни от корабля. Авария и авария, сказано же.

Так, пока моя бурная фантазия не подкинула еще пару интересных сценариев предстоящего, нужно срочно что-то предпринять, к примеру, добраться до офицерского блока.

И я даже ломать голову не буду, как мы туда влезем. Справимся уж как-нибудь...

Вон, у нас специалисты даже имеются для подобного. Только вопрос: выживет ли она?

Так, стоп! Я ж не самый умный тут. Вон, есть док. Надо с ним поговорить, все равно он сидит и мрачно глотает из фляги какое-то пойло, сняв с башки свой виртуальный шлем.

‒ Эй, док! Вы грозились проверить меня на заражение. Может, займетесь, пока все равно бездельничаете?

‒ А какой, на хер, смысл? Если ты почувствуешь светобоязнь, то ты заражен, а если нет, то нет. Как начнется — тогда и приходи, вырежу из тебя этого паразита. Если повезет, конечно.

— А если не повезет? — поинтересовался я.

— Ну…если он в сердце там, или еще где-то закопался глубоко, тогда все, нечего и пытаться.

— И что тогда делать?

— И-ик! Я тебя эфтанагггррррзззиирую, — пьяно усмехнулся док, — без-бо-лез-нен-но!

‒ Охренеть! А ты точно доктор, а? Мне такая лотерея совершенно не нравится. Я прямо бояться начал, а когда я начинаю бояться, то еще и злюсь.

‒ Да мне вообще похер. Хрен ты мне че сделаешь, пехота! Без меня вам всем кабзда. Грохнешь меня — можешь себе сразу лоб зеленкой мазать. И брюхо, и задницу! — врач хрипло заржал.

Я осознал, что доктор Ричард в действительности пьян в говно, и угрожать ему сейчас явно бесполезно. Самому в таком состоянии море по колено.

Ладно, козел лобастый, тогда попробуем с другой стороны.

‒ Думаешь, только ты можешь с медкомплексом работать? Думаешь, ты незаменим?

‒ Ха! Медкомплекс… С этой штуковиной даже ты, олигофрен, справишься… Нет, просто без меня вас уничтожат. Знаешь, почему все вы еще живы? Потому что вот тут, — он постучал себя по лбу, — хранится вся информация по программе «Живое оружие» за последние пятнадцать лет. А иначе вслед за 97 приказом был бы приведен в исполнение приказ 200, и все. Реактор переходит в режим нестабильности, и корабль — ПУ-Ф-Ф-Ф!!! — превращается в облако перегретого газа. Безопасность человеческих миров от возможной биоугрозы. Но 200 приказ не будет введен компьютером, пока на корабле нахожусь я, а я ни хера не собираюсь отсюда сваливать, тут слишком важная часть моей разработки.

‒ Какая часть?

‒ Вот эти вот твари!

— Вы их сделали? — в лоб спросил я.

— Нет, — покачал Рик головой, — они существовали задолго до твоего рождения…и моего тоже. Знаешь, как давно человечество с ними первый раз столкнулось?

Я отрицательно качнул головой.

— Всего-то около сотни лет тому назад. А до этого никто ничего нигде и никогда не слышал о них. Те, кто первыми столкнулся, были отнюдь не военными и не учеными, а обычными рудокопами... Ну, почти. Были среди них и светлые головы, не чета вам, дуболомам…

— Что-то я не припомню, где такие твари обитают…

— Не сомневаюсь, — усмехнулся док, — уверен, что пытаться заставить тебя вспомнить школьную программу будет бесполезной тратой времени. Ведь так?

Убедившись, что я, нахмурившись, пытался сообразить, о чем вообще речь, он хмыкнул и продолжил:

— Открытие элемента Брауна и первая экспедиция к звездам. Знаешь, что это?

— Знаю. С этого, по сути, началась экспансия…

— Ага. Вот-вот! Именно там впервые и столкнулись с этими монстрами.

— И они выжили? — удивился я.

— Нет, блин, подохли все! Ты совсем тупой, или не знаешь, как экспедиция закончилась?

— Ну почему, знаю: им удалось добыть элемент Брауна в огромных количествах, построить корабль и свалить к чертям из той системы.

— И все? Не помнишь, что было дальше?

— Помню, — кивнул я. — Там еще была какая-то темная история с засланными агентами, войной между членами экспедиции, и так далее…

— Да, было такое, — согласился док, — но не это интересно, а то, что в действительности военные все-таки пронюхали об этой истории, и от греха подальше засекретили. Ходили слухи, что тех, кто чисто теоретически мог знать координаты, собирались убрать. Вот только настоящих координат не знал никто. Оказалось, их подменили фейковыми…

— Ага. А потом была утечка информации, — вспомнил я, — так раструбили, что по мемуарам членов экспедиции и фильмы снимали, и книги писали…

— Угу. Да только все это пустые россказни. Координат Алькари не осталось. Все данные были или фальшивыми, или их попросту удалили. Короче, все выглядело настолько странно и неправдоподобно, что большинство просто не верили в существование этих тварей… Но на деле осталась группа людей, считавших, что эти твари могут стать самой большой угрозой для человечества, если доберутся до обитаемых планет. К сожалению, никто не стал бы прислушиваться к ним, поэтому пришлось действовать тихо, наблюдать за корпоратами и вояками, отслеживать перемещение кораблей и внимательно следить, чтобы шкатулка…кххммм… Пандоры не открылась вновь.

Док замолчал, уставившись в пол, я же обдумывал все, сказанное им. Получается, док ‒ один из тех, кто знал о тварях изначально и пытался помешать тем, кто их искал. А ведь наверняка были и такие…

— Значит, тварей все-таки нашли… — произнес я, надеясь, что он продолжит свою речь.

— Нашли, — буркнул док и душевно приложился к своей фляжке, вытряхивая все оставшееся содержимое себе в рот. — Эти вот ваши монстры — это оно самое. Думаю, кто-то из шишек корпорации знает о тварях не меньше нашего. Может даже и поболее, раз смогли их отыскать. Да только видишь, как все пошло?

— Думаете, не сама корпорация в этом замешана, а…

— Если бы все это устроила именно корпорация, то мы бы с тобой не разговаривали сейчас. Видишь — задействовали протокол, предназначенный совершенно для другого случая, и, слава богу. Если бы они знали, что именно попало сюда — забили бы на разработки, деньги и корабль, нас бы просто всех ликвидировали. Даже корабля не осталось бы…

‒ Да почему? — не выдержал, наконец, я. — Какая-то чушь! Древние чудовища, экспедиции, подпольщики…Рик, ты пьян в говно, и пудришь мне мозг! Ну, подумаешь, паразиты, и че? С ними справились бы мы и СБ корпы, будь у нас доступ к пушкам.

‒ Ага. А теперь представь, что один такой сраный паразит попадает на населенную планету, на ту же Кассандану. Учитывая, что в одной твари может быть как минимум пару десятков неоплодотворенных яиц, сколько времени, по-твоему, уйдет на то, чтобы вся планета была заражена?

Я осекся и задумался.

— А теперь подумай, — продолжил док, ‒ сколько времени нужно, чтобы перепуганные жители Кассанданы начали сбегать с планеты? Сколько среди них может быть зараженных? Когда зараженные корабли достигнут соседних планет ‒ это будет конец. Остановить это можно, только выжигая целиком планеты, и установив карантин систем, тупо сбивая ЛЮБЫЕ корабли, убивая любого, кто попытается прорваться. А теперь подумай — насколько это реально?

Я лишь хмыкнул.

‒ Да нереально это вообще. На это не пойдет ни одно планетарное правительство. Вернее, не так: может, какие-то жесткие меры и будут приняты, да только будет уже поздно.

— Ну и еще одно — меж тем продолжил док, — мы ни черта не знаем в действительности о существах.

— Но они же… — начал было я.

— Ни-че-го! — по слогам повторил док. — Все, что здесь делалось, это так…баловство. Но я уверен, что есть человек, который об этих тварях осведомлен намного больше, раз так за ними гоняется…

— Это кто?

— Есть в руководстве корпорации один такой. Его дед был в той самой экспедиции Брауна.

— Так вы знали, что он ищет?

— Нет, но догадывались. Решили внедрить своих, когда корабли корпоратов целенаправленно начали изучать определенную область космоса. Вообще, кораблей типа нашего «Клаусвитца» несколько, да только именно нам «повезло» наткнуться на это дерьмо…

‒ Наткнуться на что???

Док удивленно взглянул на меня, словно на идиота.

‒ А, ну да, ты ж только что из холодильника… — и таки соизволил пояснить свою последнюю фразу: — Наткнуться на рудовоз, в котором и были эти самые твари. В действительности даже я не понял, как так вышло, что твари очнулись, и началось это все... Ведь все образцы были инертны, несколько лет при температуре -273 градуса Цельсия убьют любую органику… Даже я был уверен, что мы могли спокойно их изучать… Твою же мать!!! Ведь мог все это остановить! Я ведь был здесь для этого!

Док попытался глотнуть из фляги снова, но оказалось, что она пуста. Он, раздраженно буркнув себе что-то под нос, швырнул ее в угол кабинета, и вытащил пузырек таблеток.

‒ Будешь?

‒ А что это?

‒ Изобрел тут рецепт…как знал, что моего виски надолго не хватит...

— Так что это?

— Убойный коктейль из всякой химии, повышает настроение и убирает суицидальные мысли…

‒ Наркота, что ли?

‒ Это не наркотик. Правильнее назвать стимулятором. Привыкания ноль, вреда ноль, сплошные плюсы. Для себя ж делал…

‒ А… — я задумался на мгновение,— ну давай. Хуже уже точно не будет…

После таблетки глаза Рика заблестели, и он даже пощелкал чем-то на пульте перед собой, видимо, корректируя процесс исцеления девушки.

‒ Так на чем я остановился? Ах, да! Мы подобрали этот кораблик, вытащили оттуда дохлого пилота и с десяток тварей разного калибра, и все они точно были мертвы. Да они и сейчас мертвы — образцы вон, в закрытом сейфе лежат, как и все результаты работ. А дальше пошла чертовщина. Сначала пропала парочка рабочих в трюме. Вот были, и вдруг исчезли. Их искали, но так и не смогли найти. Казалось бы, где можно спрятаться на корабле, напичканном датчиками и сканерами?

Дальше было три или четыре странных аварии, повреждения различных систем контроля за атмосферой и климатом.

А потом, собственно, мы обнаружили первого зараженного. Ну…когда его нашли, то даже не поняли, что с ним… Пока разбирались, в чем дело — эта сволочь напала на охранников, заразила их. А далее все как лавина…

Забавно, — хмыкнул док, — а ведь это все началось, как дурной зомби-апокалипсис: зараженные люди кусаются, заражают следующих. Вот только как мы ни бились — никто не смог обнаружить ни единого следа вируса, бактерии, или еще чего-то в крови зараженных, как и паразита. Это потом мы узнали, что он очень умело маскируется. Да даже и не маскируется, по сути, а копирует и заменяет собой один из органов. Далее зреет там, продолжает жрать кишки носителя, и при этом поддерживает в нем жизнь…

Я отметил, что таблетосы у дока оказались и впрямь зачетными. Вся усталость и апатия, накрывшая меня после того, как захлопнулась бронедверь отсека, куда-то испарились. Вполуха слушая его историю, я все прикидывал, как бы выкрутиться из этой дурной истории с наименьшими потерями, и, кажется, у меня вырисовывался план. Безумный, но что можно считать нормальным в мире, где лазают непробиваемые из винтовки монстры и превращают людей в себе подобных?

Так вот: в принципе, у нас осталась одна простейшая лазейка. Идем к консоли капитана — во имя обеспечения безопасности экипажа корабля, конечно же. Оттуда можно точно разблокировать тот же арсенал, и заодно выяснить статус самого корабля. Ну не верю я, что нет выхода из сложившейся ситуации.

Доктор меж тем продолжал рассказывать:

‒ … и вот тогда безопасники в полном соответствии с директивой 97 принялись зачищать весь персонал, связанный с проектом. Твои коллеги, которые были даже не в курсе, что это за приказ, вступили с ними в бой, и уложили примерно половину. Оставшиеся свалили к арсеналу и окопались там. Но за время боя погибли все ученые, связанные с этим проектом, так что не парься, никто не взорвет нас дистанционно, пока я тут. Скорее всего, сейчас сюда летит какой-нибудь десантный корабль с отборными головорезами типа вас…

— Чтобы всех нас завалить? — усмехнулся я.

— А то! — улыбнулся и док. — Такие дела…а я все думаю, что делать со всем этим? Выпускать ЭТО из корабля нельзя, но и уничтожить результаты исследований я не могу — капсула закрыта капитанским кодом, так что моя голова нужна им весьма условно…

Так-так, становится интересно! То есть мало того, что нам надо как-то выжить в окружении монстров без боеприпасов и практически без оружия, так еще и к нам в гости в любой миг могут прилететь веселые ребята. Какая-нибудь «Гидра» или «Мародеры» с удовольствием возьмутся за такую работу. А уж ели они узнают, что тут «Кельт», то еще и скидку работодателю сделают. Очень уж эти ублюдки нас не любят…впрочем, это взаимно.

Думай, Фрэнк, думай! Спасательные капсулы ‒ не вариант, их легко перехватить или даже взорвать дистанционно, и они обладают крайне слабыми движками. Нас засекут и уничтожат без всякого напряга.

Должен же быть выход…

Черт! Пока ничего в голову не идет. Но в любом случае нужно все-таки добраться до рубки. Там будет полная информация по кораблю, и мы узнаем, что на нем вообще есть. Вот там уже и думать будем…

Автодоктор пискнул, сигнализируя об окончании цикла ускоренной регенерации. Выдвижное ложе с девушкой выехало наружу.

Точнее ложе то выехало, только пустое. А девица выскочила из капсулы сама, и тут же сходу попробовала провести «йоко-гири» мне в грудь, но поскользнулась босой ногой на луже собственной крови. Это позволило мне просто перехватить ее ногу, и, используя свое преимущество в весе и физической силе, просто уронить даму на пол, сев на нее сверху своими 90 килограммами, да еще и 25 килограммами снаряжения так, что пошевелиться, или тем более драться она уже была не в состоянии.

— Тебе что, в регенераторе понравилось? — прорычал я ей в лицо. — Еще раз туда отправить?

— Пошел ты! — прорычала она.

— Так, девушка, успокойтесь! Тут нет врагов, — попытался угомонить ее док, и тут же вцепился в меня: ‒ Все, все, слезь с дамы! Я, конечно, понимаю, что горячка после боя, все дела, но в конце концов, нужно ведь...

‒ Док, эта дама — почти наверняка боец СОБа. Если ее отпустить — она оторвет голову и тебе, и мне.

— Ну, думаю, она уже поняла, что мы не желаем ей зла. Ведь так?

Девушка лишь зло уставилась на него.

‒ Милочка, — наставительно произнес док, — мне глубоко плевать, кто вы, но если убьете нас, меня в частности, то пара часов, и вы отправитесь вслед за нами.

Девица перестала дергаться подо мной и удивленно посмотрела на Рика.

‒ С чего это?

‒ А с того, милочка, что у вас в теле сейчас прямо растут, потихоньку перехватывая управление вашими синапсами, как минимум два десятка личинок-паразитов. Да, до стадии взросления пройдет максимум пять-шесть особей, остальных сожрут более сильные, но вам это точно не поможет. А единственный человек на ближайшие сто парсеков, который успешно извлекал таких паразитов из людей, так, чтобы первые дохли, а вторые выжили, стоит сейчас перед вами.

‒ Твою же… — в сердцах бросила девушка, и тут же уставилась на меня: — Слезь, верзила!

— Ага…щаз!

— Я не буду дергаться.

— Угу…будем считать, что я поверил.

— Да хорош уже! Не до тебя… Слезай!

Не то чтобы я прямо вот взял, и ей поверил, но с другой стороны — а что я теряю? На крайняк просто пристрелю эту мамзелю, и всех делов. Так-то, без своей суперброни она не такой уж великий противник. Дерусь я не хуже, уж точно.

Девица встала на ноги, и, совершенно не стесняясь своей наготы (миниатюрное белье ничего, считай, и не скрывало), подошла к доку, предоставляя мне возможность полюбоваться точеными линиями маленькой мускулистой задницы и выразительной спиной. Упс, что-то я не о том думаю…во всем таблетка дока виновата, уверен…

Она внимательно изучила показания сканера, после чего крайне выразительно уставилась на доктора.

‒ И почему вы не извлекли их сразу же, как только обнаружили?

‒ Ха! А зачем это мне? Как мудро отметил молодой человек, вы — сотрудник службы, которая немедленно упечет меня за решетку, если я окажусь в ее руках. Так зачем мне помогать вам, милая леди?

‒ Я могла бы скостить ваш срок, доложив об этом событии.

‒ Не-а! Это все ‒ лажа какая-то. Конкретика: что ВЫ можете предложить МНЕ за спасение своей жизни?

Она стушевалась. Да уж, а вот к такому жизнь точно не готовила «девочку из хорошей семьи». С интересом посмотрю, как она выкрутится.

В этот момент дверь распахнулась, и в нее, пятясь, вошел лейтенант. Он, подняв руки, бросил быстрый взгляд на удивленного меня и буркнул:

‒ У нас серьезная проблема.

‒ Где? Какая?

‒ К сожалению, здесь, в коридоре…

Глава 12

На лице лейтенанта явственно читалось недовольство и разочарование, но никак не страх, или хотя бы тревога. Так что я не стал паниковать, тем более грузить его лишними вопросами, и хотел уже было взять винтовку, покоящуюся сейчас у меня за спиной, как следом за лейтенантом появилась Эллисон и, судя по ее воинственному виду, она-то как раз и являлась нашей «проблемой».

В руках у нее было оружие, направленное прямо на меня.

‒ Эй, уроды! Значит так: кладете пушки на пол и становитесь рожами к стене, и тогда я обещаю не разносить в клочья ваши задницы.

— Чего взбеленилась? Кто вообще тебя трогает, и чего тебе надо? — спросил я.

— Просто заберу дока и уйду.

— Зачем он тебе?

— В обмен на его башку меня точно отпустят, — заявила девушка.

‒ Эллисон, не дури…что происходит?

‒ Радиостанция, баран! Ты оставил ее в режиме активации голосом. Я слышала весь ваш разговор, и не собираюсь тут подыхать, ясно? Если отсюда можно смыться и после всего этого остаться живой, то я намерена это сделать. Им нужен этот хмырь, — она кивнула на дока, — просто отдам его корпоратам.

— Они тебя грохнут при любом раскладе.

— Да хрен там, — усмехнулась она, — я на его драгоценную тушку повешу пару кило взрывчатки, и они меня как миленькие выпустят! Еще и денег дадут, лишь бы поскорее свалила…

‒ Дура, блин! Это можно делать и всем вместе, да только…

Но Эллисон слушать меня вообще не собиралась. Более того, издевательски засмеялась и заявила:

‒ А вы мне на кой черт? Ну уж не-е-ет, с меня хватит вашего «Кельта» и вашего хваленого братства! Все, я отсюда сваливаю, а вы остаетесь. Если вам повезет — сумеете выжить. Не повезет — ну, ваша проблема, точно не моя.

Черт, она явно полностью съехала с катушек. И ведь успела броню девчонки из СОБа на себя нацепить…

Твою мать, и чего нам с ней теперь делать? Наши пушки ее броню просто не пробьют. Во всяком случае, Эллисон сможет прожить столько, сколько потребуется, чтобы успеть расстрелять к чертям нас обоих.

Агентесса тем временем просто посмотрела на нас, как на идиотов, и, как была неглиже, так и вышла на середину коридора.

‒ Слышь, ты, овца! Ты или прямо сейчас вылезешь из моей брони и будешь вести себя…

‒ Или что? — Эллисон расхохоталась. — Ха! Твоей брони! ‒ тут она вдруг резко изменилась в лице, глаза ее сузились, и она злобно прошипела: — Захлопнула свою варежку и упала на пол. Даю две секунды, или изрешечу твою тушку прямо тут!

‒ Я предупреждала… — тяжело вздохнула сотрудница СОБа, и произнесла: — Код — «Омега 74-225».

Эллисон вдруг заорала не своим голосом, лицо ее искривилось в гримасе боли, затем новый вскрик, попытка то ли высвободиться из брони, то ли поднять оружие и застрелить оперативницу, а затем…

Броня застыла, как вкопанная, ствол пулемета опустился.

По-прежнему безымянная дама из СОБа подошла к броне, прислонила руку к наплечнику.

Это что там? Аварийный идентификатор?

Когда на груди брони мигнул красным светом индикатор, оперативница произнесла команду, после которой она открылась, выкидывая наружу Эллисон, пребывающую без сознания.

Черт, а ведь она прямо сейчас влезет в свою броню, и мы получим ту же ситуацию, но только противником будет не истерящая снайперша, не умеющая использовать спецкостюм, а профессионал!

‒ Так, так, дамочка! Ручки приподняли, и два шага назад от брони. Иначе я избавлю вас от паразитов самым простым способом — пулей в затылок.

Она злобно зыркнула на меня, но красная точка прицела «Мисси» на ее груди не располагала к диалогу, так что оперативница не стала испытывать судьбу и покорно отошла на два шага от брони, подняв руки.

‒ Эй, я вообще-то только что спасла ваши задницы от этой истерички!

‒ Угу, конечно! И сразу решила эти же задницы поджарить. Хорош! Кстати, «мисс лучшая задница на сто парсеков», может быть, вы все же представитесь? А то даже не знаю, как к вам обращаться…

‒ Старший лейтенант Службы Общественной Безопасности Элен Сванхельд. И хватит пялиться на мою задницу!

‒ Как скажете, лейтенант, — хмыкнул я, ‒ и, кстати, какая-то странная у вас фамилия…

‒ У моей семьи очень древние норвежские корни, так что не вижу ничего странного, наемник. И вообще, может быть, вы вместо того, чтобы пялиться, найдете мне какую-то одежду?

Я не удержался и плотоядно улыбнулся.

‒ Да мне и так все нравится…

‒ А мне — нет. Тут прохладно, и ваши взгляды, господа, не добавляют тепла атмосфере, особенно взгляды этого старого извращенца. Он смотрит на меня, как на кусок мяса под разделку!

Если что, это она о доке. И если честно, то я ее понимаю. Док действительно выглядел так, что того и гляди на нее набросится. Вон, сидит, глазеет, и чуть слюна не капает.

Но все же дамочка права. Да и я не сволочь последняя…

Благо, в помещении лаборатории была раздевалка для лаборантов, так что найти там комплект сменной форменной одежды и халат не составляло трудностей. Вот только все лаборанты были мужчинами, и при этом крупными по сравнению с Элен, так что ей пришлось малость подвернуть рукава и штанины.

Впрочем, похоже, что ее это не смутило ни на секунду. Дамочка отличалась поистине скандинавской холодностью и собранностью. Нацепив на себя одежду, она немедленно перешла к делу.

‒ Итак, — закончив с переодеваниями, она повернулась к доку, — внутри меня сидят эти твари, и мне, клянусь, это совершенно не нравится, так что давайте что-то с этим решать. Затем отсюда нужно свалить. Подозреваю, что времени у нас с вами и впрямь крайне мало, и чтобы не тянуть кота за яйца, давайте сразу все проясним. Я так поняла, что весь научный персонал, кроме этого вот алкоголика, — она кивнула на дока,— пал смертью храбрых от рук вашей СБ и этих чертовых тварей. А сами вы не планируете разделить его судьбу, так что вам нужна моя помощь.

— И чем вы можете помочь? — поинтересовался лейтенант.

— Хотя бы тем, что вы будете иметь хоть какие-то шансы добраться до рубки. Плюс вряд ли у кого-то из вас есть нужный уровень доступа, так что и здесь моя помощь пригодится…

— Вы можете получить контроль над кораблем? — удивился я.

— Могу, — кивнула Элен, — но вам придется вернуть мне броню и оружие. Оно пригодится и на тот случай, если ваш «док» прав, и к нам летят специалисты по ликвидации свидетелей. А я почти уверена, что он прав. Кстати, он ведь на самом деле и не док.

‒ В смысле «не док»?!

‒ Знакомьтесь, господа: этого человека действительно зовут Ричард, Ричард Санчез, и он в розыске как минимум на десяти планетах, числится как террорист, опасный преступник и возмутитель спокойствия. А еще на его счету минимум две диверсии, в ходе которых из лаборатории чуть не вырвались смертоносные вирусы, способные уничтожить население целой планеты, хотя и без этого жертвы были, и все они на счету этого человека…

‒ Если бы не я, все могло быть намного хуже, — пожал плечами «док», — вы должны сказать «спасибо».

— За то, что убили несколько тысяч человек? — поинтересовалась девушка.

— За то, что спас от гибели миллионы! Вы называете меня террористом и психопатом, а меж тем я, именно я, единственный, кто спас население как минимум двух планет!

— О, ну да…при встрече с папой римским обязательно попрошу вас канонизировать! — хмыкнула Элен.

— Да уж потрудитесь! Это меньшее, на что я заслуживаю, — заметил «док».

— О, поверьте мне, вы получите сполна за все… — пообещала Элен.

— Когда-нибудь вы еще вспомните о своих словах, — спокойно ответил «док», — и страшно о них пожалеете. Вы будете прямо-таки мечтать, чтобы я оказался рядом с вами, помог, спас…

— Угу, ну да…

Блин, про Рика Санчеза, ученого и террориста номер два, просто ненавидящего корпоратов, не слышал лишь глухой. Правда, я думал, он выглядит как-то менее похоже на безумного ученого. В любой другой ситуации я бы задумался о вознаграждении за его голову в размере пяти миллионов кредитов. Но сейчас то, что он с нами в команде — сильно повышало шансы на выживание, если хотя бы половина историй про него ‒ правда.

‒ Че, пацаны, жажда халявных денег затмила разум? — едва взглянув на мое озадаченное лицо, заржал «док». — Да уж, проблемка…но, окей, давайте подтолкну ваши извилины. Спасите меня, вытащите отсюда — и я накину каждому из вас по лимону кредов. Это явно меньше официальной награды, зато не введет вас в искушение сдать меня. И кстати, в отличие от полиции и прочих чистоплюев, я хотя бы заплачу, а вот они могут и кинуть, или того хуже — ликвидировать вас, как потенциально зараженных. Если, конечно, вся эта история всплывет…

Мы с лейтенантом, не сговариваясь, переглянулись. Судя по выражению лица лейтенанта, он думает о том же, о чем и я…

— Я помогаю вам, а вы мне, — меж тем продолжил «док» и повернулся к оперативнице: — Что ж до вас, милочка…давайте так: вы даете мне возможность отвалить к любому космопорту и дадите мне фору в…час времени. Я думаю, это достойная цена за вашу жизнь.

— Так не пойдет! — поджав губы, покачала головой Элен.

— Подумайте хорошенько. Решите меня упрятать за решетку — первое, что я скажу, это то, как вам удалось выжить. Как думаете, что с вами будет, если ваши же узнают о том, что здесь произошло? Имею в виду, что вы тут были инкубаторием для крайне опасных космических тварей…

Девушка молча глядела на дока.

— Ладно, — наконец, кивнула она, — но вы сдаете все, что знаете об этих тварях и корпорации. Повторяю: все!

— Да легко! — пожал плечами док. — Мы ведь с вами на одной стороне, только я действую…м-м-м…более радикально.

— Вы террорист, и нарушаете закон!

— Корпораты его нарушают. И ваш закон близорукий настолько, что этого даже не видит!

— Это не повод устраивать геноцид целой станции.

— Ладно, не буду спорить, — отмахнулся от нее док, и повернулся к нам с лейтенантом: — Ну а вы что скажете? Устраивает мое предложение?

Мы с лейтенантом снова переглянулись, и затем синхронно кивнули. Вот реально, наличие сейчас в команде этого психопата в качестве полноценного члена — большая удача, и только дурак бы от нее отказался. Да и лям, как бы, на дороге не валяется…

Элен же, к ее чести, в отличие от нас, думала гораздо дольше. У нее все было написано на лице — борьба долга и чувства самосохранения. Но все же желание жить победило. Тем более все, что от нее требовалось — отпустить «дока». Не дать ему индульгенцию, а лишь позволить убежать подальше. А далее погоня продолжится.

Элен кивнула, и док улыбнулся.

‒ Вот и договорились! Окей, тогда слушайте план, гхх…ггх! — Рик закашлялся, затем закинул в рот ярко-зеленую капсулу, скривился и моментально протрезвел. — Так вот, мальчики и девочки: сидя тут, я составил вполне приемлемый, как мне кажется, план действий. Нам надо для начала разблокировать доступ к управлению кораблем и врубить на место все системы жизнеобеспечения. Во-вторых, необходимо добыть себе любой транспорт. Если же такового нет, то мы пойдем и грохнем этих уродов из СБ, затем захватим арсенал.

— И как нам поможет захват арсенала? — поинтересовалась Элен.

— Большие пушки позволят отбиться от группы зачистки, и даже более того — захватить их корабль. Они ведь сюда не пешком придут, ведь так?

— Ну…может.

— Так, — кивнул док, — теперь та тварь, про которую вы говорите, как про неуязвимую. Дайте ее детальное описание.

Выслушав мой несколько сбивчивый рассказ про эту штуку из человеческих тел, зомбарей, монстров и прочего в камбузе, он нахмурился и замолчал.

‒ М-да. Это точно матка.

— Королева, в смысле?

— Да называй, как хочешь, суть одна, — отмахнулся «док». — И, похоже, что она, во-первых, разумна. Может и не как человек, но соображалка какая-никакая у нее есть. И во-вторых, она имеет на тебя огромный зуб, Фрэнк.

— Да чего на меня-то?

— Ты просто красивый, — ухмыльнулся лейтенант.

— Ага, и обаятельный! — поддакнул ему «док», но затем все же соизволил объяснить: — Ты ведь сжег ее гнездо и уничтожил миллионы личинок, так что теперь она хочет тебя не просто заразить или сожрать, а сделать из тебя основу нового гнезда.

— Из меня? Гнездо? — я, мягко говоря, выпал в осадок.

— Угу, — подтвердил док. — Как бы так попроще объяснить….ну, короче, ты перебил охрану гнезда, уничтожил гнездо. Ты ‒ опасный враг, угроза новому выводку, поэтому матка будет пытаться уничтожить тебя. Считай, она так пытается обезопасить свое гнездо.

— Но почему не прибить меня просто? Я не хочу быть гнездом! — одна мысль об этом вызывала у меня приступ тошноты.

— Ну…из сильного и живучего врага будет прочное гнездо, да и потомство в таком гнезде сильное произрастет. Знаешь, как у отсталых племен на Земле — сожри сердце врага, чтобы обрести его отвагу и силу…вот и тут нечто похожее.

— А я думаю, она просто хочет тебя грохнуть, — встрял лейтенант. — Тварь пришла, увидела разрушенное гнездо и учуяла его запах, вот теперь и охотится, да.

— Ну, может и так, — легко согласился док, — вам виднее, вы ведь специалист…

Лейтенант что-то буркнул, но промолчал, и тогда Ричард продолжил.

— Как бы то ни было, плохо одно: эта тварь крайне хитрая, и она просто так не отстанет. Придется делать все быстрее, пока она не придумала, как обойти систему блокировки научного отсека. И в других отсеках нужно действовать быстро, а то учует, и приползет на огонек…

— Так может, просто не брать его с собой? Пусть тут сидит, — предложил лейтенант.

— Не пойдет. Разберется с ним, и тогда уже сосредоточится на нас, так что пусть пока побегает за Френком…

— Охренительно! Значит, наживкой буду? — возмутился я.

— Ты сам в это вляпался, не ной теперь, — ответил док. — Значит так, теперь слушайте сюда. Сделаем вот как: Маркус — ты дуешь в отсек B8-2 и тащишь мне оттуда вот это вот…

Он вытащил смятый листик. На нем было убористым мелким почерком написано порядка десяти пунктов.

— Теперь ты, — продолжил док, — как там тебя, Элен? Буду звать тебя Элли. Ты прямо сейчас влезаешь в своего железного дровосека и идешь вот сюда, — он коротким движением пальцев вывел на цифровой дисплей помещения вместо умиротворяющей картинки схему корабля. — Во-о-от сюда. Дорожки из желтого кирпича, уж прости, нет, но думаю, и так доберешься.

— И на хрена я там? — осведомилась Элли.

— Там тебя будет ждать как минимум десяток страшил без мозгов. Всех их нужно зачистить. Но осторожнее — эти твари быстрые. Как закончишь — дай знать. Теперь ты, Фрэнк: сидишь тут со мной, и я бы очень хотел внимательно проверить тебя на сканере, а то странно как-то — тебя и «сколопендры» не цапнули, и матка не добила. Уж чересчур ты везучий.

— Да, везучий! — хмыкнул я. — Был бы таким, не застрял бы здесь с вами…

— Ну, и тем не менее…

‒ А что с Эллисон делать? Она вообще никого не смущает?

‒ А ничего с ней не делать...

— В смысле? — удивился лейтенант.

— Ее действия — реакция на паразитов в организме, — ответил «док», и удивленно уставился на нас. — Я не рассказывал вам? Эти мелкие уродцы провоцируют еще и паранойю, заставляя свою жертву держаться подальше от других людей, так что все в порядке с ее поведением. Но не с ней…

— А ты что будешь делать, пока мы бегаем, Гудвин? — спросила Элен.

— Для начала препарирую Фрэнка, а вашу истеричную подружку накачаю по самые брови транквилизатором, потом я вырежу из нее паразитов, и она станет такой, как раньше. Просто отвратительной и злобной, а не психованной истеричкой.

— А со мной когда решим вопрос? — нахмурилась Элен.

— Разберешься со страшилами, и тобой займемся, — заверил ее док.

— А вдруг я… — Элен кивнула в сторону лежащей без сознания Эллисон, — такой же стану?

— Не бойся, еще пока не станешь. Время есть.

— Я не хочу таскать в себе этих тварей, — набычилась Элен, — они ведь меня прямо сейчас жрут!

— Ну, не хочешь действовать по-моему, тогда делай все сама. И вырезай их, и спасайся… Нет? Тогда делай, что тебе сказано!

С Элен док разобрался быстро, ну а что касается нас с лейтенантом, то нашего мнения переставший притворятся дураком Рик и не спрашивал, он просто раздал указания, после чего запихал меня в сканер, предварительно зарядив в бедро Эллисон прямо через одежду целый шприц какой-то дряни.

Полчаса. Ровно полчаса он продержал меня в капсуле, исследуя до миллиметра мое тело, но, что характерно, не нашел ничего. Ну, вернее, он нашел кое-что интересное: и нелегальные импланты, увеличивающие скорость мышечной реакции, и ускоритель метаболизма, вшитый мне в свое время в рамках эксперимента.

‒ Ты — не просто наемник, Фрэнк, ты ‒ что-то большее. Твои усиления тела не снились даже нашей спецагентше. И не рассказывай мне про то, как установил их себе по случаю на какой-то планете. Уж я-то знаю, сколько стоит интегрированный ускоритель метаболизма. Ты столько за всю жизнь наемника не заработал. Он еще и несерийный, значит, это экспериментальная разработка. Так кто же ты такой, штурм-сержант?

Глава 13

‒ Знаешь, док, а давай у меня останутся некоторые мои секреты, а? Тебе они ничем не угрожают.

— Да брось! Мы одни тут, от меня никто ничего не знает. Ну же, мне ведь интересно!

— Ну…если вкратце, скажем так: я когда-то принял участие в одном эксперименте...не особо удачном. Таких, как я, выжило немного…

‒ Хо! Я, кажется, понял, о чем речь: ты один из немногих выживших в Деманте на Лассиг-5? Круто! А я думал, вас всех переловили… Слушай, а правда, что там были действующие оборонительные комплексы чужих?

‒ Я не могу ничего по этому поводу рассказать — психоблок.

‒ Жаль, жаль… Может, попытаться сломать этот твой блок? Ты, правда, с катушек можешь слететь, но это так, побочный эффект…

— А давай, наверное, не будем…

— Ну, как знаешь. Так, теперь давай с твоей напарницей разберемся.

‒ Она мне не напарница, но разобраться с ней надо, согласен.

Я быстро оделся и приготовился наблюдать, вот только делать это незачем. Пока мы с доком были заняты, Эллисон пришла в себя и благополучно свинтила куда-то. И это была проблема — паранойя у нее будет усиливаться, и как бы она ни натворила беды. Впрочем, искать ее по коридорам корабля — тоже так себе удовольствие. Без гранат это еще и смертельно опасное удовольствие. Если лейтенант хочет — пусть займется, а мне неохота.

Рик посмотрел на место, где была зараженная снайперша, и многозначительно протянул:

‒ Вот ведь, твою мать! — он тяжело вздохнул. — А дозировку нужно рассчитывать не как для человека уже, даже если заражение совсем недавнее. Учту…

— Говорил же — давай свяжем, — буркнул я, — так нет же, погнал меня в сканер…

— Ну, ошибся, с кем не бывает, — пожал плечами док.

В этот момент двери отъехали, и в помещение вошел Маркус, тащивший за собой гравитележку с кучей запчастей.

‒ Зацените, что нашел: самоходные носилки, — тут он огляделся и нахмурился. — Так, а где вообще Эллисон?

‒ Сбежала.

‒ Ну вашу ж мать! Фрэнк, как так?!

‒ А че Фрэнк то? Я вообще в анализаторе валялся. Ее та дрянь, что док выдал, вырубила на несколько минут вместо нескольких часов. Каким боком я тут вообще виноват?

— Да хоть бы связал…

— А я, блин, не догадался, и не предлагал, да, док? — я многозначительно поглядел на Рика.

‒ Ладно, хер с ней! — обреченно махнул рукой лейтенант. — Высунется — положим ее. Она ж все равно заражена? Значит, скоро обратится в монстроинкубатор, и завалить ее нужно до этого момента. Хотя и с другой стороны, монстры ведь не умеют пользоваться пушками? Может, и черт с ней — пусть забьется в какой-нибудь угол и высиживает потомство…

— Да делайте, что сами посчитаете нужным, мне плевать. Все, валите отсюда, не отвлекайте! ‒ док просто выставил нас из помещения, напоследок добавив, что мы двое создаем негативную ауру. Видите ли, наши лица, не обремененные интеллектом, мешают ему сосредоточиться.

Ну и хрен с тобой, яйцеголовый…

Мы сели чистить оружие, провели инвентаризацию припасов, даже перекусить смогли (жрать, кстати, хотелось неимоверно), но при этом оставались начеку, так как где-то тут по коридорам бродила почти обратившаяся бывшая коллега, страдающая приступами острой паранойи.

Да и твари могут шастать, их тоже в расчет брать надо…

Винтовку чистишь, а под бедром пистолет. А на звук распахивающейся двери — немедленно рефлекс прицеливания сразу у нас обоих сработал, так что когда дверные створки ударились о стену — в проем смотрело сразу два ствола, а у меня в руке еще и граната была зажата. Вот только кипишнули мы зря, это всего лишь вернулась «Элли»…

Хотя выглядела она, надо признать, воинственно. А уж когда на нее уставились два ствола, один крайне впечатляющего калибра, то в ее глазах читалась откровенная злость.

Элен была покрыта потеками зеленой жижи с ног до головы, даже ее лицо, которое было скрыто во время боя под шлемом, оказалось заляпано этой самой жижей.

М-да…похоже, док несколько преуменьшил сложность задания, которое ей поручил, поэтому она была крайне зла, а когда вернулась, увидела стволы, на нее направленные, то наверняка решила, что мы ее кинуть хотим, хотя этого и в мыслях не было. Откуда мы могли знать, что это именно она?

Мы с лейтенантом опустили стволы, и обстановка сразу разрядилась. Элен явно успокоилась, даже, готов поспорить, забыла, что вообще-то собиралась закатить доку скандал, или вовсе глаз ему подбить за такое «задание».

А еще я заметил, что счетчик боеприпасов на ее пулемете показывает зловещие ноли. Было у меня подозрение, что боеприпасов у нее немного, но что настолько…

‒ Да-да-да, патронов больше нет! Я сюда прибыла не для войны, а для проверки и ареста опасного преступника-интеллектуала. Причем ожидалось, что корпораты его выдадут легко и просто, даже без пострелюшек обойдемся. Так что для войны со взбесившимися монстрами я вообще не готовилась…

‒ Нет проблем, офицер! У нас тоже в плане не стояло устраивать геноцид на корабле нанимателя, так как экипаж вдруг взбесится и захочет нас сожрать.

‒ У вас еще пушки есть? — пропустив сказанное мной мимо ушей, сразу взяла быка за рога Элен.

Я вспомнил про заначенный мной пистолет мертвого СБ-шника, и с ехидной усмешкой протянул ей пушку, два магазина к ней.

‒ Это ваши трофеи. Снял с вашего «крестника» в каюте на жилом этаже. Он хоть был уже монстром, или просто помешал?

Она проигнорировала мой вопрос, быстро проверив пистолет и закинув его в кобуру на поясе.

— Хоть что-то… — наконец, буркнула Элен.

— Не за что, — хмыкнул я.

Захрипели динамики на стене, и док сообщил нам, что у него все готово, мы можем пройти в помещение медцентра.

Любопытство подгоняло нас всех, хотя Элен и старательно делала вид, что ей все равно, и она тут чисто по необходимости.

Когда мы вошли в помещение медцентра, Рик сиял, как медный грош. Похоже, что он не очень-то рассчитывал добиться успеха, но все же, судя по его виду, он таки сделал, что хотел.

На столе, за которым стоял док, прямо в центре лежали четыре странного вида хреновины.

Блин!

Я повидал в жизни много оружия, и это точно было оно. Прямо-таки чую пушку, как бы она ни выглядела, под что бы ее ни маскировали.

Но это…совершенно не представляю, что это может быть такое, даже предположений выдвигать не буду.

Массивные, метра по полтора корпуса, собранные из нескольких модулей. По два дырчатых наконечника на массивных стволах, торчащих из конструкции. Пучок толстенных кабелей, присоединяющий все это к здоровенному ранцу за спиной.

Ну, уже что-то. Энергопушка какая-то? На элементах Брауна? Или же это просто электроразрядник? Но зачем тогда стволы?

‒ Док, че это за херня?

‒ О, эта, как вы, мой необразованный, примитивный друг, выразились «херня» — наш с вами шанс выжить. Моя последняя разработка, плазменный аннигилятор.

Мы все трое переглянулись с непониманием.

‒ Че?

Он картинно возвел очи горе, демонстрируя всем своим видом, что наша тупость его даже не удивляет.

‒ Это устройство создает концентрированный адски горячий пучок энергии, температурой около семи тысяч градусов…

— Плазма, что ли? — спросил я.

— О! А среди вас, приматов, оказывается, есть питекантроп? — рассмеялся док. — Но да, вы правы, это плазма. И она гарантированно убьет то, что окажется в точке попадания, или на пути движения заряда. Из вот этих штук на конце, которые, к слову, являются фокусирующими электромагнитными ловушками, а не стволами, как вы подумали, и будет генерироваться заряд, так что будьте осторожны при эксплуатации. Плюс имеются небольшие проблемы со стабильностью блоков питания, но это, я думаю, мы переживем. Вы переживете, в смысле.

‒ Э-э-э…

‒ Короче, я понял… — док тяжело вздохнул и просто навел пушку на стену, затем нажал сбоку кнопку, и оружие в его руках загудело. — Делаете так, и смотрите сюда, — он указал на небольшой индикатор, расположенный на верхней части устройства. — Если горит зеленым — жмем на спуск, и… ‒ из стволов вырвался добела раскаленный луч, он, направляемый доком, рванул к стене.

В точке попадания вспух шар огня, моментально погасший, как только стрелок отпустил кнопку.

Дыра сантиметров шестьдесят в диаметре, в переборке, толщиной в метр. Охренеть!!!

‒ Теперь смотрите, — продолжил док. — Пушки хватит на три импульса подряд, максимум. Четвертый лучше не давать, как, впрочем, и третий, без особой нужды. Если на стволе загорится вот эта лампочка, — он тут же нам продемонстрировал очередной индикатор, — стрелять нельзя. Если выстрелите — блок питания окончательно перегреется, и кабу-у-ум…метров на пять все вокруг вас сгорит в доли секунды, как и вы сами. Еще важный момент: ни в коем случай не перекрещивайте лучи пушек, эффект будет непредсказуемым. По идее блоков питания нам хватит, чтобы пробиться в офицерский блок, даже если он полностью заблокирован — штатную переборку они пробьют. Не можем через дверь — пойдем через стену.

‒ Эй, док! А внешнюю обшивку корабля этой штукой можно пробить?

‒ Ну…не стреляйте во внешнюю обшивку, и мы этого не узнаем, — пожал плечами док, — лично я такие эксперименты не стал бы проводить.

‒ Охренеть. А что еще нельзя делать? — спросил я.

‒ Еще лучше не ронять, не стрелять в товарищей, не глядеть в разрядник, при этом нажимая на гашетку, нельзя пить из унитазов, не облизывать монстров…мне все перечислить, что вам нельзя? — вспылил док. — Не будь ребенком!

— Но ведь должна быть техника безопасности, — смутился я.

— Мы на корабле, полном монстров и зараженных! Какая еще техника безопасности?!

— Док, поймите, пользоваться непроверенным оружием в такой ситуации… — вступился за меня лейтенант.

— А, ну хорошо, не пользуйтесь, — легко согласился док. — Хотя, постойте…у вас ведь нет выбора? Боеприпасов или взрывчатки нет. Двери арсенала вскрыть просто нечем. Да даже если бы была взрывчатка, то это слишком опасно — велика вероятность детонации всякого. Хотя тоже неплохой исход — ни корабля, ни монстров не останется. Нас, правда, тоже…

— Ну все, все, понял! — пошел на попятную лейтенант.

‒ Стоп! — вмешался я. — Док, а на сколько, максимум, выстрелов рассчитаны эти ваши аннигиляторы? Два-три?

‒ Да вообще без понятия! Я их изобрел по пьяни на спор, лет пять назад. Тестовый образец взорвался, угрохав оператора и того, с кем я спорил. Но сейчас я чуть доработал эти штуки, так что без перегрева они не взорвутся, не бойтесь. Но вот как быстро пушки будут нагреваться…в процессе проверим.

— Может, сейчас проверим?

— Ты ведь наемник, а такой трусливый! — усмехнулся док. — Вон, я раз шмальнул, и температура осталась в пределах нормы. Все, проверка закончена!

‒ А что-нибудь более безопасное нельзя собрать?

‒ Ну, могу из старого вакуумного унитаза сварганить огнемет. Устроит?

— Серьезно, можете?

— Наверное, но заправлять его нечем, нужно где-то взять достаточно тягучую и вязкую огнеопасную жидкость. Боюсь, что ближайшее место — это склады, и вы вряд ли захотите туда пойти…Так что ответ — нет, нельзя. Радуйтесь, что у нас вообще есть хоть какое-то оружие, тем более такое мощное.

Уел, без пушек мы тут точно покойники. Ладно, будем пользоваться тем, что есть. Главное ‒ следить, чтобы они не перегрелись, плюс не пересекать свой «выстрел» с выстрелом соседа, не ронять…

Я, перебирая все полученные инструкции, с опаской взял со стола ближайшую хреновину, первым делом нацепив себе за плечи прилагающийся к ней рюкзак.

Блин, тяжелый то какой! Килограммов тридцать, как минимум. И пушка, к нему подсоединенная кучей проводов, тоже весит немало — килограмм семь.

Элен, понятное дело, было абсолютно все равно на вес оружия, его габариты и неудобства, со всем этим связанные ‒ миомерные мышцы ее костюма позволят эту нагрузку даже не замечать.

А вот лейтенант аж пригнулся под весом всего этого. Ну да, ну да, командирская должность расслабила его, и за физформой мужик следил уже не так пристально, как раньше. Теперь пусть расплачивается.

Док тем временем опять что-то поколдовал у терминала и вывел на экраны схему корабля со своими пометками.

‒ Значит так, вот смотрите: это мы, а это коридор, зачищенный нашей доблестной Элли. От этого коридора вам нужно пройти самую сложную часть — переходный блок А. Да, он самый большой и длинный. Вы спросите: почему А? Потому что там еще месяц назад повредился привод шлюза, и его можно разомкнуть, зная где. Блок В и С заблокированы, и двери в них придется прожигать. А значит, если все пойдет не так — вы их за собой не закроете. Смекаете?

Он засмеялся своим зловещим, скрипучим смехом, от которого пробирало до костей.

‒ Так что, мои дорогие любители коротких путей и простых решений, пойдете так, как я сказал. Через блок вы попадаете к шлюзовому сегменту. Там по идее должен быть припаркован челнок. Проверьте, но я гарантирую, что он там точно нас дожидается. Прыгать в него не советую — как минимум Элен точно не переживет без меня, а значит, не даст пережить это приключение и вам. Ну, это на случай, если у вас страх пересилит жадность. Так вот, прямо за шлюзом эвакуационный выход из офицерского блока. Он вам и нужен. Выжигайте двери или найдите иной способ проникновения, но войдите туда. Дальше ‒ вот этот коридор. Он точно не безопасен — на корабле есть система безопасности, и она включена. В офицерском блоке — в режиме «бунт», так что все цели априори враждебны для нее, вне зависимости от статуса. Пройдите этот коридор до конца, и вы упретесь в рубку. Там — по обстоятельствам. Когда придете — вы двое прикрываете Элен, а она разбирается с компьютером. Дальше свяжетесь со мной, и будем думать. Вопросы?

— Если челнок на месте, почему бы нам не вернуться за вами и не свалить отсюда всем вместе?

— А корабль? Оставим, как есть? Ты хоть представляешь, какую опасность представляют эти монстры? Корабль нужно уничтожить.

— Ну, может, группа зачистки справится.

— Справится с чем? С задачей «покормить тварей»? Даже не сомневаюсь, такое задание они выполнят блестяще!

— Ладно, понял вас. Взорвать корабль, потом свалить?

— Ну…приблизительно так, — кивнул док, — так что давайте, вперед. Нечего терять время!

‒ Стоп! А вы что, с нами не пойдете?

‒ Нет, конечно, я что, похож на идиота-самоубийцу? Пока вы будете идти, подумаю, как быть, если разблокировка арсенала невозможна. Есть у меня один план, как мы все сможем свалить отсюда, но он на грани фола, и озвучивать я его пока что не стану.

Ну, если честно, то подобного я и ожидал.

Не ожидал я скорее этих странных пушек, как будто из боевика категории С — безумный ученый собирает на коленке супероружие…

Но черт подери...в одной со мной комнате сидит настоящий безумный ученый, способный собрать на коленке три пушки, за которые что корпораты, что армия выложат любую сумму.

И этот ученый сейчас иронизирует по поводу нас, собирающихся идти сквозь неизвестность в рубку управления космическим кораблем. Что-то внутри меня подсказывает, что маска ученого, как и маска террориста — это всего лишь обманка, созданная специально для нас и для агента СОБ. Кто ж ты такой, Рик? Какой ты на самом деле, какие у тебя мотивы и цели? И откуда у тебя, к слову, деньги? Он ведь нам по ляму каждому обещал. Где он возьмет такое бабло? Ой, не прост ты, Санчез, ой, не прост…

Размышления никоим образом не мешали моей предбоевой подготовке — проверить снаряжение (черт, как же его мало!), подтянуть, где надо, снарягу, чтобы ничего не терло и не болталось. Далее запустить процедуру тестирования всех электронных компонентов «Мисси» и, наконец, проверить и прокрутить барабан в револьвере, дозарядить все, если где-то магазин, барабан или обойма неполные. Все, я готов!

Мои напарники занимались примерно тем же, разве что времени у них это заняло меньше — агент уже и так все подогнала и подготовила чуть ранее, когда выполняла прошлое задание Рика, так что теперь она готова была к выходу на тропу войны. Хотя оружия у нее было всего ничего.

А лейтенанту кроме винтовки Эллисон и подгонять то было нечего. Даже магазинов к этой самой винтовке — один в «работе», и один запасной. Все, четырнадцать выстрелов, после этого можно использовать ее как дубину. Что касается его личного оружия — конец, патронов нет. А не фиг было выделываться и брать нестандартную пушку…

Короче, негусто у нас, и при этом все боеприпасы нужно экономить, беречь. Если в рубке окажется противник, то применять там пушки дока ‒ это идиотизм, мы расплавим оборудование.

‒ Все, выдвигаемся! — привычно скомандовал Маркус. — Порядок движения — Элен, я, Фрэнк. Проверка связи, и мы выходим.

Вот хитрый жук! Пустил Элен впереди себя, а сзади, замыкающим, заставил идти меня. Он же будет будто ВИП, под защитой и с тыла, и с фронта.

Закончив все подготовительные процедуры, мы двинулись вперед, и вскоре добрались до места, где недавно «хулиганила» Элен.

Да уж, а она нехило тут поработала. Прямо перед шлюзовой переборкой валяется десяток изуродованных, изрешеченных тел зараженных, и дальше, метрах в пяти, еще пяток. Плюс всюду лежали ошметки вообще непонятно чего. Они были в таком состоянии, что понять, чем «это» было при жизни, не представлялось возможным.

А пол и вовсе был просто залит смесью из зеленой дряни и обычной человеческой крови на почти всем протяжении видимого нам коридора.

Шагать пришлось по неприятно пахнущему, чавкающему под ногами месиву, и более того, каждый из нас оставлял теперь за собой следы рубчатых ботинок, причем след тянулся долго, жижа была неимоверно «липучей».

Вообще, поймал себя на интересной мысли: вот вроде я точно знаю, что тут уже никого нет, но расслабиться не выходит.

Тем не менее, вплоть до ворот переходного модуля нам не встретилось ни одного противника. Похоже, что они реально все среагировали на стрельбу из пулемета и стянулись на Элен. Там и полегли.

Помнится, я удивлялся, как Элен смогла так изгваздать свой костюм «кровью» монстров. И вот, когда мы добрались до очередного перехода, я понял, как она это сделала.

Посреди коридора лежало два изуродованных трупа мелких монстров, а об стену был в прямом смысле размазан более крупный представитель этого же вида — тот самый, с ядовитыми жвалами на хвосте. Эти жвалы были вырваны и с силой брошены об пол — об этом свидетельствовало пятно натекшей слизи и трещины на них. А потом монстра, похоже, подняли и просто колотили в стену, пока он не перестал трепыхаться. И, возможно, еще некоторое время после.

Я лишь хмыкнул уважительно, а вот лейтенант был прямо-таки впечатлен, что выразилось в бесконечных подколках на тему необходимости пистолета для столь сурового бойца-рукопашника, способного в буквальном смысле рвать и размазывать противника голыми руками. Не удержался и я, предложив пойти померяться силушкой богатырской с маткой, как ту здоровую дрянь с моей легкой руки теперь звали все.

Терпения Элен хватило ровно на пару минут, после чего она навела ствол своей мегапушки на Маркуса, и предложила ему завалить хлебало, или же следовать дальше в сугубо мужской, дружной компании.

Лейтенант уже было огрызнулся, попытался угрожать, как привык делать во время общения с нами, своими подчиненными, но «СОБака» лишь улыбнулась и напомнила, что без него обойтись можно легко, а вот без нее ‒ нет.

Лейтенант побледнел, моментально сдулся, но, не желая терять лицо, пробурчал что-то злобное себе под нос. Типа, последнее слово за ним осталось. Ну да…

Вообще, его явно угнетала роль наиболее слабого бойца в группе. Я всегда был для него предметом зависти — с электронными усилителями тела, превосходящий любого из бойцов отделения…

Но тогда он мог хотя бы оправдаться тем, что такие игрушки, как у меня, попросту не достать, а тут док был умнее в разы, еще и наглее. Агентша превосходила его не только в звании (из армии он ушел как раз лейтенантом), но и в боевых навыках — в рукопашку с монстром справится это надо быть очень крутым бойцом. Хотя я бы справился, будь на мне такой же костюмчик. А вот лейтенанту, уверен, костюм бы не помог. Ну и, наконец, я и стрелок хоть куда, и боец отменный, и мозгами не обделен. Ах, да! Еще красив, как бог, и скромен ко всему…так что лейтенант наш явно комплексовал…

Ну и хрен с ним! Я и раньше подумывал о том, чтобы свалить из «Кельтов», а после случившего здесь (того, как меня хотели пустить в расход) определился окончательно. Ну и, собственно, мне теперь было совершенно плевать на то, что будет с лейтенантом дальше.

Наконец, мы добрались до развилки коридора, оказались между «дорогами», ведущими к шлюзам А, В и С.

Был, конечно, большой соблазн не слушать дока и просто пройти самым коротким путем, через С, но мысль о том, как нас будут гнать по этому техническому коридору монстры, а нам нечем от них отмахаться, отрезвляла.

К тому же коридор до блока С был не зачищен — у Элен кончились боеприпасы и она разумно решила не нарываться. К тому же там отсутствовало освещение, что прямо-таки свидетельствовало о наличии противника, ну, или как минимум повышало шансы встречи с ним, так что логично было обойти это место стороной.

Мы смело двигались вперед по согласованному с доком маршруту до того момента, пока дорога не оказалась преграждена настолько странным объектом, что мы застыли.

Представьте себе капустный кочан, только не зеленый, а серый, и чуть вытянутый к низу, как груша. Вот такая вот хрень и стояла посреди коридора, прикрепленная к потолку черенком, только толщиной в мою руку. «Кочан» был в диаметре метров пять, наверное, и занимал все пространство коридора, при этом, не доходя до пола сантиметров тридцать.

‒ Что это за херня, док?! До-о-ок! Ты меня слышишь?

Увы, но радиосвязь по-прежнему не работала на расстоянии больше полусотни метров.

Я внимательно осматривал этот «кочан», но никаких идей о его происхождении у меня не появлялось. Видимых отверстий нет, в отличие от «гнезда», этот объект был собран из какого-то неорганического пористого материала, но зачем?

Маркус всегда был импульсивен, но, честно говоря, подобного от него я не ожидал.

Не предупреждая и не озвучивая своих планов, он просто вскинул ствол аннигилятора, направляя его на «кочан», и вжал спуск.

Устройство загудело и выбросило вперед знакомый поток белого пламени. Когда лучи уперлись в преграду, та просто исчезла под их действием, и сквозь нее стала видна шлюзовая дверь, в которую и уперся чертов луч…

Вспыхнуло рукотворное солнце, и в стальной плите возникла дыра сантиметров в сорок, под потолком истошно заорала система экстренного оповещения о разгерметизации, и мы все услышали самый нелюбимый всеми астронавтами звук — хлопок декомпрессии, с которым воздух из отсека полетел в эту дыру.

Пробитый навылет выстрелом лейтенанта шар под действием стремительно улетучивающегося воздуха развалился на несколько частей, обнажая перед нами свои внутренности — нечто напоминающее гранат, с кучей «семян» внутри, активно зашевелившихся, задергавшихся…

Твою мать! Да это ж гнездо!

Один из самых больших кусков «кочана», оторвавшихся от основы корпуса, кувыркаясь, долетел до дыры, заткнул ее, а на нас поперли твари…

Глава 14

Среди прочих тварей из разрушенного гнезда на свет вылезла…ну, я бы сказал, что сильно измененная человеческая рука. Другого названия для этой штуки, прущей на нас, я так и не придумал.

Впрочем, остальные с подобным сталкивались, лейтенант в частности, так как, едва завидев ее, он начал орать что-то про паразитов и «улиток».

Второе я не совсем понял, однако чуть позже допер, откуда такое название. Внутри человеческой конечности сидела тварь, будто рак в своей ракушке. Ее лапки пробили кожу руки, торчали наружу, а сам монстр оставался внутри.

Только с раком там ничего общего, кроме ракушки-руки, не было. Размерами не больше, чем пачка сигарет, тварь во всем, кроме одного, копировала старшие формы — щупальца, конечности, жвалы, и…мать твою, крылья! Чертовы крылья, как у мухи!

Вслед за первой из гнезда выбралась вторая, за ней и третья, и тут я понял: вот это — наш конец. Попасть в шмыгающую из стороны в сторону быструю тварь из винтовки нереально. Тут дробовик бы пригодился, но дробовика у меня больше нет. Да и не факт, что помог бы…

Вот огнемет был бы в самый раз, да только где его взять…

Хотя…вот прямо сейчас мой мозг начал работать с диким ускорением — что значит, хлестанул адреналинчик!

Маркус тянул из кобуры пистолет, Элен еще даже толком не среагировала — будь твари покрупнее, уже бы наверняка превратила их в фарш, расколотила бы в пух и прах, но противник был мелкий, быстрый и многочисленный. Навыки рукопашного боя Элен здесь неактуальны, и поэтому она тоже водила оружием из стороны в сторону, пытаясь подловить монстров, успеть попасть прежде, чем они ринутся на нас.

Но и Элен, и лейтенант сейчас воспринимались мной как неимоверно медлительные, их действия были плавными, будто бы они оба находились под водой. Мое взвинченное восприятие, плюс усовершенствованное тело позволило бы двигаться намного быстрее, однако это не требуется.

Я уже нашел решение, которое нас спасет. Ну, в теории.

Вскидываю чудо-оружие, навожу прицел на то место, где лейтенант уже пробил дыру, и стреляю чуть-чуть ниже, чтобы расширить отверстие. Декомпрессия? Да хрен с ней! Зато летающая дрянь улетит в дырку. А для нас главное ‒ рвануть бегом в противоположную сторону, пока не хлопнула противовзрывная заслонка. Здесь все равно без скафандров не пройти…

Ну, в общем, план имел шансы на успех, если бы не одно «но». Я сам был готов к своему действию, Элен в костюме космодесантника была в полной безопасности, а вот Маркус, кажется, пренебрегал в свое время тренировками по безопасности в случае разгерметизации отсека. Во всяком случае, отреагировал он на происходящее в корне неверно, совсем не так, как стоило бы, как я от него ждал…

Я уже бежал, когда волна вырывающегося из отсека воздуха начала утягивать меня назад мягкой, но сильной лапой. Элен просто примагнитила ботинки к полу и последовала за мной, а вот лейтенант, не ожидавший подобного эффекта, не устоял на ногах. И быть бы ему утянутым, если бы не наша «амазонка», которая просто ухватила его правой рукой за шкирку и потащила за собой по полу.

Летающие твари не обладали достаточной силой, чтобы преодолеть воздушный поток, не имели магнитных подошв, поэтому их просто вынесло в отсек с вакуумом, как пробку из бутылки. Вместе с ними улетело и их кошмарное гнездо. Ну, туда им всем и дорога.

А вот нам следовало поторопиться, так как через несколько мгновений отсек окажется полностью перекрытым из-за разгерметизации.

Элен обогнала меня, несмотря на дополнительный груз в виде барахтающегося лейтенанта.

А еще я все же ошибся: если бы не усиленные искусственно мышцы — я бы вообще не смог сопротивляться потоку воздуха, и меня все-таки унесло бы назад.

Идея с дыркой размером в метр была так себе, как я сейчас понимал, и на лейтенанта зря бочку, получается, катил…

А хотя, он в любом случае обленился и отожрался. Нельзя себя так запускать, тем более, когда от твоей физической формы в прямом смысле зависит твоя жизнь. А что поделать, работа у нас такая…

Кислород улетучивался с бешеной скоростью, а до заветной переборки было еще пару десятков шагов, точно. Пятнадцать. Десять. Пять. Ой, блин, красные лампы на двери моргают быстро-быстро. Плохо дело! Двери в любой момент могут закрыться.

Мощным броском Элен придала ускорение Маркусу, забрасывая его в дверной проем, и он тут же ухватился за поручень возле двери, уже в безопасной зоне, а Элен протянула мне руку.

Я ухватился за перчатку и ощутил, как сервоприводы брони заскрипели, дергая вперед отнюдь не столь уж легонького меня. Три шага. Два. Благодаря Элен я уже у двери, да только она, как во сне, медленно начинает опускаться вниз. Элен делает еще один шаг и встает в распорку в проеме, выигрывая мне доли секунды на то, чтобы проскочить.

Наплечник ее брони трескается под давлением начавшей опускаться стальной плиты, я слышу, как ревут приводы двери, как гидравлика пытается изо всех сил продавить внезапную преграду в виде Элен и ее брони.

Я пытаюсь проскочить, но мне не хватает сил, тогда она рывком забрасывает меня за дверь, и сама невероятным, змеиным движением проскальзывает внутрь, оставив с той стороны осыпавшиеся, покореженные куски брони.

Дверь резко опустилась, и ветер, грозивший вырвать нас наружу, моментально стих.

‒ Эй, придурок, ты что, убить нас хотел? — лейтенант, перепуганный до полусмерти, пребывал в ярости.

Есть все шансы, что сейчас он на меня набросится, но ситуацию разряжает Элен.

‒ Успокойся! Он нас спас.

— Да мы чуть не подохли!

— А у тебя было лучшее решение? Через секунду твари бы кинулись на нас, и, учитывая их размер, никаких шансов вообще, мы просто не попали бы в них. А прибавь к этому еще и их количество…нас бы просто разорвали! Твой сержант только что спас нас всех, ну, как минимум вас двоих, так точно, от неприятного варианта смерти. Хотя согласна, чуть не погубил иначе…

Я решил-таки вставить свои пять копеек:

‒ Все равно мы бы никуда не прошли, я, когда пробил вторую дыру, успел рассмотреть, что там.

— И что там? — несколько успокоившись, буркнул лейтенант.

— А, по сути, нет там палубы. Что-то взорвало эвакуационный катер прямо на причальной платформе. Ну, или, скорее, кто-то взорвал.

— М-да…тупик, — вздохнула Элен, и подозрительно посмотрела на меня. — Послушай, как тебя….Фрэнк? Для человека, который был в шаге гибели, ты подозрительно спокоен. Да и как вообще тебе в голову взбрела идея пробить дыру? Я вообще ничего понять не успела, а тут…

Вместо меня ответил Маркус:

‒ О, а тут все просто. У нашего друга богатый опыт попадания в подобные ситуации, да и с монстрами он не первый раз воюет. Знаете, Элен, был когда-то такой проект — «Демолишер»?

‒ Да, эксперимент по созданию киберсолдат из обычных людей, который полностью провалился — солдаты сошли с ума и перебили контингент базы, потом разрушили колонию.

‒ Ну, в общих чертах верно, вот только никто ни с чего не сходил, просто какая-то сволочь из конкурирующей фирмы подкупила часть обслуги проекта и закачала бойцам вирус, — заявил лейтенант. — А наш Фрэнк — один из тех, кто подавлял то самое восстание, но никто не сообщил населению, что подавляли его такие же нашпигованные имплантами бойцы. Выжило их, кажется, пятеро. Так ведь, Фрэнк?

‒ Четверо, — поправил я его со злобной гримасой.

Убью козла! Вот пойдет он вперед, а я нажму на спуск пушки, и хана ему! Есть вещи, о которых не рассказывают, блин, и даже не вспоминают. Тот кошмар, о котором он сейчас так спокойно рассказывает, мне снится довольно часто. Любые деньги отдал бы, что бы все это забыть…

‒ Ладно, не суть. Короче, он у нас не совсем человек, — лейтенант то ли проигнорировал мой красноречивый взгляд, то ли специально решил меня позлить. Как бы то ни было, а он продолжил: — И когда вокруг творится полная задница — Фрэнк спокоен, как удав. Как это…система подавления стресса, да?

‒ Маркус, завязывай! Это не имеет отношения к делу. И вообще — не все так радужно, как ты думаешь...

‒ Нет, постой, — лейтенанта, похоже, после пережитого пробило на разговоры, и его теперь хрен заткнешь. — Так вот, из тех четверых я знал двоих — вот его, и еще одного парня. Только к моменту, когда с тем парнем я познакомился — у него в буквальном смысле отвалилась одна рука, и его держали в эдакой кунсткамере, где он развлекал публику, втыкая себе в ногу иглы. Его мозг работал полноценно лишь временами, остальное время он пребывал в плену каких-то иллюзий, крайне редко адекватно воспринимал реальность... Насколько мне известно, еще один такой же сошел с ума, и его пристрелили полицейские, а третий сам себе снес башку. И лишь Фрэнк пребывает в полной гармонии с собой, и от нормальных людей его отличает вот это вот спокойствие, неестественные способности стрелка и рукопашника, и необходимость постоянно испытывать всплески адреналина. А то ему становится скучно. Вот так-то.

Я ожидал реакции опасения, отвращения, но не этого. Элен молча хлопнула меня по плечу, заявив:

— Слышала, вам пришлось несладко. Держись, боец! ‒ и она просто двинулась вперед.

Хм. Странная она…обычно те, кто знал об истории на Лассиге-9, шарахались от меня, как от чумного.

Ну, в общем-то да, та ситуация поставила крест на всех проектах кибернетизации навсегда, еще и изрядно напугав тех, кто ставил себе имплантаты рук или ног взамен утраченных конечностей. И ведь не объяснишь никому, что это все было тогда вполне себе провокацией, как мне кажется, заказанной корпорациями, занимающимися биотехнологиями, и которым кибернетические новшества были как кость в горле.

Надо отметить, та операция была ими проведена блестяще — за прошедшие десять лет все, конечно же, забылось, но опасливое отношение людей к кибер-имплантам сохранилось.

Вслед за Элен шагнул и лейтенант, которого я опалил гневным взглядом.

Ладно, сейчас нам не до того, но с ним я еще поговорю. Языкастый толстый говнюк!

А сейчас нам придется выбирать, каким путем мы пойдем. Большой соблазн воспользоваться самым коротким, но вот тут я бы сначала огляделся. Подозреваю, что концентрация охранных систем именно там и будет максимальной. Ну, я бы точно там каждый метр нашпиговал всем, чем только можно.

А вот коридор «В» выглядит разумным компромиссом. Через него мы выйдем сначала в инженерную секцию, а потом сразу же в центральный ствол офицерского блока, метрах в ста от рубки.

Элен, шагавшая впереди, внезапно вскинула ствол аннигилятора и дала импульс куда-то вперед. Из темноты раздается звук, страшно напоминающий мне щелканье попкорна в микроволновке — такой каскад громких хлопков. А потом шипение в несколько глоток. Блин!

‒ Тут впереди какая-то хрень!

Мы ускоряемся, и я понимаю, что коридор «В» точно отменяется. В помещении, заполненном дымом от сгоревших частей чего-то, в хаотичном беспорядке развешаны разобранные на фрагменты человеческие тела, образующие мерзкий калейдоскоп из внутренностей и частей тел. Все эти люди …живы, но картинка напоминает собой инкубатор. Тот самый, виденный мной в изжаренном виде около камбуза в самом начале моих мытарств на этом проклятом корабле.

Так, стоп! Инкубатор! Там, где инкубатор, там и матка. Вот черт! Валить надо отсюда, и блокировать этот коридор!

Ну а если в последнем такая же картина — нам хана.

‒ Элен, назад, бегом!!!

— Что? Почему?

— Тут должна быть та громадная тварь вроде той, что тебя ранила! Быстро!

Беру на прицел отлично видимое в свете прожектора пространство и замечаю, что в дальнем краю решетки на полу шевелятся. К нам кто-то пробирается под палубой, по техническому каналу, при этом стараясь двигаться тихо и аккуратно, не выдавая себя. Хрен тебе, выдал-таки!

Зеленый огонек на пушке подсказывает, что можно стрелять. Навожу ствол по направлению движения неизвестного объекта и жму на спуск, а потом, не дожидаясь результата, еще раз.

Первый снаряд пролетел через помещение, испепелив по пути немало тел, и врезался в пол, разбрасывая в разные стороны брызги искр и подняв вверх огненный столб. А вот вторым выстрелом я таки ранил тварь, рванувшуюся на нас.

Такая же здоровая, как и первая, встреченная мной. Хотя нет, чуть поменьше вроде, и по длине гораздо меньше.

Да, точно. Эта тварь значительно меньше, и явно не столь матерая, как та, однако точно не тупая. Получив плазменный заряд в область хвоста, который теперь свисал обгоревшим лоскутом, она не перешла в атаку на обидчиков, о, нет…

Оценив мощность нашего оружия, эта дрянь нырнула в глубину изуродованных тел, попыталась скрыться от наших взглядов. Врешь, гадина, не верю я, что испугалась! Наверняка что-то замыслила.

А потом я услышал все тот же отвратительный звук, который сопровождал меня на складе — нечто среднее между визгом и шипением.

‒ Так, эта дрянь зовет подкрепление, — заявил я. — Предлагаю повторить тут мой опыт — принудительно заблокировать переборку, тогда она не сможет выйти. Такие двери этой хрени не под силу.

‒ Ты что, зассал, Фрэнки-бой? Давай завалим тварь, делов-то! — кровожадно ухмыльнулся лейтенант.

Маркус явно изо всех сил хотел реабилитироваться в глазах Элен за то, как он чуть недавно не обделался. Дебил, не время сейчас перед бабой выделываться!

‒ Вперед! Моя пушка разряжена на какое то время. У тебя и Элен — от трех до пяти выстрелов. Уверен, что сможешь ее убить в этом вот висячем дерьме? Карты в руки. Лично я очень сомневаюсь, что у тебя что-то получится, поэтому, как только сочту, что ты сдох — закрою переборку.

‒ Ссыкунишка…

‒ Зато живой.

Спор вновь закончила агентесса, просто жахнув бронеперчаткой в кнопку блокировки, разнеся и щиток, и саму кнопку в кашу. Блокировка рухнула, а из-за двери все так же раздавался призывный вой-крик тварюки. Вот ее облом то ждет! Сюда просто неоткуда пройти монстрам.

Хотя…она сама ведь там как-то осела, как-то туда добралась?

Ну, все, теперь без вариантов. Придется лезть через коридор «А». Надеюсь, что мы сможем пройти чертову систему безопасности.

Элен тоже выглядела мрачно, и лишь один лейтенант вел себя неестественно весело, пытаясь развлекать нас тупыми шутками про то, сколько нужно киборгов, чтобы убить одного монстра. Вообще, как-то у меня складывалось ощущение, что кто-то прихватил из комнаты гибернатора порцию энапа, столь любимого Гиди-покойником.

Поведение Маркуса было абсолютно неестественным, напоминая как раз последствия употребления этой гадости. На стресс и адреналин он точно реагировал по-другому, мы ведь прошли не одну операцию вместе, так что это я знал совершенно точно. Так что, получается, решил-таки пойти по пути своего брательника? Сраные нарики…

Последний переходный коридор выглядел буднично. Свет, хоть и не везде, но горел. Первые полсотни метров меня это радовало — если есть свет, значит, нет обратившихся в монстров людей. Эти всеми силами старались света избегать, а при первой возможности сломать любые его источники.

А потом я почему-то задумался и приуныл. Отсутствие здесь тварей и «зомби» может быть не только хорошим, но и плохим знаком. Если везде в корабле, так или иначе, оказались монстры, значит, отсюда их что-то прогнало. Вопрос: что?

Впрочем, ответ, кажется, приближался к нам. Издалека в коридоре раздалось негромкое жужжание, сопровождающееся какими-то мягкими звуками вроде: хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

‒ Эй, бойцы, вы тоже это слышите? — немного нервно спросила Элен.

‒ Трудно это не услышать, мэм.

‒ Что это такое? Фрэнк! Вы в курсе?

— Нет, — покачал я головой.

— Маркус?

‒ Никак нет, мэм. Это какая-то тарахтящая шлепалка… — в очередной раз сострил лейтенант.

Ее взглядом можно было заморозить океан, но лейтенанту все было нипочем.

Тем временем звуки быстро приближались, и из-за поворота на нас выехало то, что встретить в космическом корабле обычно не ожидаешь. АБП «Скорчер» (автономная боевая платформа, оснащенная огнеметом). Не применяется уже лет пятьдесят. Зарекомендовала себя, как ненадежное средство с регулярными сбоями систем идентификации и склонностью к зависанию на месте. Проще говоря, имеет дурную привычку стать в какой-то точке и тупо расстреливать всех, кто там появится, как чужих, так и своих.

Вот так.

А теперь эта штука, вооруженная мелкокалиберной автоматической турелью и огнеметом, двигалась на нас по коридору, и все отрицательные отзывы, приведшие к изъятию из эксплуатации армейцами и распродаже на рынке за бросовые деньги, пошли нам во вред.

Ее купили и поставили на этом корабле, и теперь нам предстоит иметь дело с хренотенью, во-первых, отличающейся повышенной бронированностью, во-вторых, находящейся в боевом режиме. А это значит, что она легко может положить и роту бойцов. В-третьих, у нее имеется просто огромный бак огнеметной смеси, однако это одновременно и плюс.

Смесь нам бы очень пригодилась, как и огнемет, так что подкатившее было уныние от встречи со столь опасным «противником» резко сменилось на противоположное желание заполучить трофеи.

Лейтенант было вскинул ствол аннигилятора, но моя рука легла на оружие и заставила его опустить пушку вниз.

‒ Маркус, если оно сейчас тут рванет — нам амба. Использовать плазму, знаешь ли, смертельно в замкнутом пространстве, для стрелка в том числе. А еще нам очень нужен огнемет, так что никаких плазмопушек.

Глаза лейтенанта неестественно сверкали на меня из-под маски, но все же он внял голосу рассудка и опустил пушку.

‒ Тогда сам и командуй, умник! Она сейчас нас засечет и спалит теми самыми очень ценными огнеметами.

«Командуй»…легко сказать…

Я и сам хотел бы знать, как нам ее останавливать. Броня корпуса обычной пулей не пробивается. Сенсорные системы у нее внутри, никаких киношных внешних башенок, которые легко повредить, нет. Уязвимые места…да если б я их знал… Никогда не предполагал, что придется иметь дело с этой архаичной хреновиной, и уж тем более вывести ее из строя так, чтобы все оружие, на ней навешенное, осталось целым.

М-да…та еще задачка…

Однако офицеров СОБ, похоже, учили намного более параноидальные ребята, нежели меня, потому что Элен, судя по ее виду, точно знала, что надо делать.

Она даже не стала дожидаться окончания нашего с Маркусом спора, а резко ускорилась и стелющимся бегом, прыжками понеслась прямо на стальную махину, едущую по коридору…

Глава 15

Могло показаться, что наша оперативница спятила, сбрендила, и просто решила устроить себе эдакий крайне эпичный вид суицида. Во всяком случае, сам бы я не решился вот так, в наглую, в открытую броситься на установку.

Но нет. Как оказалось, у боевой машины шансов против девушки вообще не было.

Элен точно знала, на какой дистанции система решит открыть огонь, видимо, даже знала, через сколько миллисекунд будет задействовано оружие, иначе объяснить, как можно так ловко увернуться от струи огня, перепрыгнув ее, я не знал.

Далее девушка подпрыгнула и оказалась на крыше башенки, где уверенно и быстро вскрыла какой-то лючок, о местонахождении которого точно знала. Далее сунула в люк руку, дернула пучок проводов, и все, робот застыл.

Да уж, она профи! Я все больше убеждался, что надо держать с ней ухо востро, иначе как только док вытащит из нее паразитов — мы будем иметь дело с крайне серьезным противником.

А впрочем…если знаешь, что и как делать, если тебе довелось проделывать это на тренировках не один десяток, или даже сотню раз, то…

‒ Элен, а этому тоже учат в вашей академии? — не выдержал и поинтересовался я.

‒ Да конечно! — заявила она с сарказмом, явно очень довольная собой. — Этому учат на Кассини, куда армия сбагрила для нужд местных колонистов кучу этих самых боевых платформ. С учетом тамошней фауны, это казалось превосходным решением.

‒ А на деле?

‒ А на деле «демилитаризованные» машины с завидным постоянством выходили из строя, их клинило, у них отказывала система «свой-чужой». Но так как вся эта рухлядь входила в комплект колониста — кто-то в верхах не кисло так получил на лапу от вояк, и претензии не принимались. Так что мне пришлось еще лет в 11 научиться вырубать такую вот машинку. Мой дядя, Гера, долго учил меня этому — сначала на выключенной, потом на неподвижной, заполненной вместо огнесмеси водой, потом на подвижной, с водой. А пригодилось мне это раз, наверное, десять за всю жизнь. Потом я уехала поступать в академию и ни разу еще не возвращалась домой, но, как видите, навык не потеряла. Кстати, это машинка из той же партии, что были у нас. Пулемет сверху кабины — кустарщина, и без боекомплекта. Пострелять он не успел вообще, вон — ствол без нагара. А вот огнесмеси уйма, почти полбака. Это литров 120, не меньше.

‒ А мы как-то можем использовать эту штуку, ну, по назначению?

‒ Саму башню? — удивилась Элен. — Можем, конечно, но результат не гарантирован вообще. Да и где?

‒ Ну, например, загнать ее на склад…

‒ Хм…давайте потом подумаем, а? Я бы и огнемет его не трогала пока, нам он не нужен в рубке, а таскать с собой упаримся.

— Ну, я бы потаскал, — проворчал я.

— На обратном пути, — заявила Элен, — пока и вот этого хватит.

Она покачала в руках адскую машину, изобретенную доком.

Так как лейтенант ее поддержал, мне пришлось согласиться с мнением большинства, и железяка осталась в патрулируемом коридоре. Ну, по крайней мере, причина полного отсутствия тут монстров теперь была понятна — против этой махины нужно что-то покрупнее этих тварей. Наверное, матка могла бы ее своротить, но незачем. Есть нечего, размножаться нельзя. На кой тогда трогать эту махину?

Метрах в двадцати коридор поворачивал, упираясь в двери с множеством предупреждающих красных голограмм: «Проход закрыт», «Запретная зона», «Стрельба без предупреждения», «Только для особо уполномоченных лиц».

Агент лишь ухмыльнулась, пробурчав себе под нос: «Особо уполномоченное лицо прибыло!», и нажала кнопку открытия дверей. Однако ничего не произошло.

Рядом с дверью было портативное устройство сканирования сетчатки глаза, но оно явно не функционировало, судя по обрывкам кабеля, свисающим вниз от линзы.

Та же судьба постигла и блок отпечатка ладони — какая-то добрая душа ударила по нему несколько раз тяжелым предметом, разбивая чувствительные датчики в хлам.

‒ Что ж, войти по-хорошему не удастся. Давайте я попробую это взломать, ну а если не получится…тогда попробуем по-плохому. Прикройте меня на всякий случай.

С этими словами Элен достала из подсумков своей брони небольшой лазерный резак, врубила его, и из устройства ударил тонкий луч, не толще карандаша. Оперативница сноровисто принялась вскрывать панель технического доступа, нам же не оставалось ничего другого, как пялиться в темноту, держа наготове оружие, и ждать.

Я поглядывал краем глаза за лейтенантом, продолжая делать вид, что контролирую обстановку. Ага, а ведь я был прав про энапчик! Думая, что в темноте его видно плохо, плюс стоял он за мной, будучи уверен, что я не увижу, Маркус аккуратно достал из кармана пипетку и капнул себе в глаза. Блин, и че теперь делать? Он же сейчас уширяется таким темпом до состояния потери реальности!

Оглушить ‒ не вариант, нам придется тащить и его самого, и его снарягу. Завалить прямо здесь вроде не хочется — жалко…

Придется очень внимательно смотреть за ним, и ни в коем случае не поворачиваться спиной. Хрен знает, что стрельнет ему в голову?

Когда из-под снятой панели вылетела горсть искр, Элен, до этого увлеченно ковырявшая щиток, выматерилась, причем сделала это крайне виртуозно и витиевато, после чего, разочарованно вздохнув, поднялась на ноги с пола.

‒ Нет, все-таки придется дверь выбивать. Контроллер доступа при попытке взлома просто-напросто сгорел, еще и меня током напоследок жахнул, сволочь.

‒ Выбивать так выбивать! — жизнерадостно заявил Маркус и, прежде чем мы успели хоть как-то приготовиться, навел пушку на дверь и дважды вдавил спуск.

Волна жара от дверей моментально ударила по нам, скорее всего, начисто лишив меня и ресниц, и бровей, а вот результат, я бы сказал, от этой пальбы был просто никакой.

Ну, появились в двери две дыры сантиметров по 60 в диаметре, и что?

Но Маркус не унывал, он вновь вдавил спуск.

В его ранце что-то протестующе завыло, но все же импульс был. Впрочем, толку от него было примерно столько же, сколько и от прошлых попаданий — третья дырка, в стороне от первой и второй. Пролезть мы не можем, чем-то помочь эти отверстия нам не могли.

Я уж было испугался, что Маркус собирается пальнуть еще раз, но, к счастью, пушка заблокировалась, и славно! Мне не пришлось спешно останавливать этого дурня.

Однако неудача не произвела на лейтенанта ни малейшего впечатления, он лишь глупо улыбался, глядя на дыры в дверях.

Элен очень внимательно посмотрела на него, но ничего не произнесла, и, попросив нас отойти, прицельно выстрелила дважды в область дверных фиксаторов. Снаряды расплавили дверь так же, как и предыдущие выстрелы. Мы с Маркусом ухватились за край двери, при этом я тут же отпустил его — уж больно горячим был металл, жег даже через перчатки.

Так-то, Элен в принципе моя помощь не нужна была, но стоять просто так было… невежливо, что ли?

Дверь сдалась под напором сервомеханизмов ее бронекостюма, и когда створки отошли в строну, нам открылся короткий коридор, метров сто, с дверями по разным сторонам. В конце этого коридорчика виднелись двери с маркировкой «Рубка». И я бы не спешил шагать внутрь, но у Маркуса было свое мнение на этот счет. Лихо гикнув, этот обдолбанный кретин протиснулся мимо нас ужом, и сделал несколько шагов вглубь коридора.

Я попытался его ухватить, но пальцы цапнули лишь пустоту, а высунуть нос в коридор мне не позволила Элен, молча помотав головой и ткнув пальцем в дисплей своего наладонника. Там отображались не менее восьми активных систем безопасности, сканирующих пространство. Фактически это значило лишь одно — обдолбанный лейтенант был уже мертв, просто не знал об этом.

Да будет ему палуба стекловатой, никогда его не любил.

А уж человек, накачавшийся наркотой во время миссии, от которой зависят жизни всех нас, не достоин ничего.

Именно вот так вот я и пытался утихомирить свою совесть.

Все же спокойно смотреть, как находящийся в состоянии неадеквата человек идет на смерть — немного не то, к чему я готовился, особенно когда рядом с этим человеком, каким бы он ни был, прошел уже десятка полтора боевых миссий и побывал в сущем аду.

Первая система безопасности оказалась тривиальным тазером, выстрелившим из стены. Ну, так себе защита, если честно, тем более против «энапнутого» наркомана. Таких подобными фокусами не пронять. Лейтенант одним движением вырвал из себя окровавленные электроды и оторвал провода. Впрочем, это заставило его встряхнуться и взять наизготовку пушку, так что выползающие из своих гнезд турели не застигли его врасплох. Вот только их было четыре.

Первую Маркус снес еще на этапе подъема из замаскированного капонира. Во вторую он выстрелил, сплавив ее воедино со стеной. От очереди из третьей успел увернуться, совершив странный, практически балетный пируэт, и успел даже выстрелить в ответ.

Вот тут до меня дошло, что сейчас произойдет.

Все предупреждения дока давно утонули в эйфории из наркотика и упоении боем. Маркус уже ничего не слышал, не видел, разум покинул его. Вон, даже не видит, как пушка в его руках отчаянно сигнализирует индикаторами, как только может…

Так что сейчас будет «бум»…

Четвертая и последняя автоматическая пушка вылезла с потолка примерно на середине прохода к рубке, и тут ни я, ни Элен даже технически не могли ему помочь. Он нажал на спуск в четвертый раз, и из ствола вырвался поток пламени, сжигая ту самую турель, а рюкзак на спине лейтенанта подозрительно замигал лампами.

‒ Бросай эту пушку, придурок!!! МАРКУС! КРЕТИН! ОНА СЕЙЧАС РВАНЕТ!!!!

Впрочем, ему на мои слова было просто все равно. Он лишь бросил на меня мимолетный взгляд, на его лице блуждала довольная улыбка, а глаза были полны безумием. Все той же стелющейся походкой он пошел вперед. Третья ловушка сработала еще через пяток шагов. С потолка резко упала металлическая сеть, которая по идее должна была спеленать лейтенанта. Но и здесь он исхитрился, выскочил из-под нее, прижавшись к стене.

Я уже поверил, что, как говорится, бог бережет дураков и пьяных, и Маркус все же сумеет выжить в этой идиотской ситуации. Энергомодуль дымился и потрескивал, но взрываться вроде не собирался, во всяком случае, если Маркус не догадается пальнуть еще раз.

И самое парадоксальное — я был уверен, что он покойник, причем станет им в первые десять шагов, а тут уже больше половины коридора пройдено…

Мы с Элен начали выдвижение в коридор, прикрывая нашего «тарана», когда сработала пятая ловушка.

Все предыдущие, кроме турелей, были крайне условно смертоносны, а вот теперь игры кончились. Из пола выехала боевая платформа, разворачивая прямо в процессе появления два блока штурмового вооружения — четыре ствола винтовочного калибра в каждом.

На месте головы у нее установлена двухзарядная пусковая ракетная установка с так называемыми малыми ракетами — небольшими реактивными снарядами, оснащенными боевой частью с термобарическим зарядом. В боевых условиях, слава богу, не перезаряжается, но нам и так хватит. Платформа закрыта мощной броней, ее позитронные мозги дополнительно оснащены аналитическим блоком, специализированным для ведения боевых действий. Короче, это серьезно.

У Маркуса шансов против нее просто не было. Блоки оружий навелись на него еще в момент развертывания, так что боевая машина открыла плотный огонь спустя мгновение после того, как показалась целиком из своей ниши. Тяжелые винтовочные пули прошили тело бедолаги. Я прямо-таки видел, как вокруг уже наверняка умершего лейтенанта появилось словно бы кровавое облачко.

Далее его тело рухнуло на пол, и я с ужасом осознал, что лейтенант еще жив — хитроумная штуковина поняла, что на нем бронежилет, и в первую очередь открыла огонь по уязвимым частям тела. Ну а теперь, выпустив третью или даже четвертую очередь, попросту вскрыла бронежилет, как консервную банку, и принялась выбивать из тела лейтенанта мясо…

Брызнула кровь, на полу моментально образовалась лужа огромного размера. Но лейтенант, даже несмотря на смертельные раны, будучи под действием наркоты, все ещё пытался подняться и продолжить бой. Разум попросту отказывался понять, что тело мертво. Тем не менее, силы стремительно покидали его — не помогала ни наркота, ни его упрямство. При очередной попытке подняться он пошатнулся, упал на пол в собственную кровь.

В ту же секунду проклятая установка, посчитав, что с лейтенантом закончила, ударила и по нам — в нашу сторону устремился дымный хвост одной из ракет, так что возможности на рефлексирование не оставалось, нужно было спасать свои шкуры. Хвала всем богам глубокого космоса, что в момент появления платформы мы находились еще в том самом коридоре с дверью, и ракета навелась именно туда.

Элен выпихнула меня крайне нелестным пинком назад, и тут же прыгнула за мной сама, затем еще и утянула меня в перекате за угловую стойку двери. По идее так было куда больше шансов не получить повреждения при взрыве ракеты.

Хлопок, и волна пламени ударила из дверного проема ровно в ту секунду, когда мы укрылись. Вроде повезло, но все же языки пламени успели облизнуть ноги безопасницы. К ее чести, она не издала ни звука, хотя через маску было видно, как заиграли желваки на скулах и сжались в точку зрачки. Ну да, ее броня выдержит многое, но не такую температуру…

Когда пламя схлынуло (а на это потребовалось несколько секунд), стало понятно, что выдержка выдержкой, но боец у нас остался один, то бишь я. Боевой костюм вкатил Элен лошадиную дозу обезболивающих, и, судя по шипению, внутренний медблок спешно что-то пытался сделать с ее обожженными ногами. Но что можно сделать с такими ожогами без медкапсулы — я не знаю.

Собственно, ситуация была аховая.

Я попытался высунуться из-за края дверного проема, но тут же вокруг меня застучали пули, а две из них крайне ощутимо ударили в бронежилет.

И только сверхчеловеческая реакция позволила мне убраться из-под обстрела живым. Блин, а ведь эта ходячая пушка сейчас решит, что достать нас проще всего второй ракетой, и пустит ее. Я, может быть, и уцелею, если успею нырнуть в дверь, но Элен мне не вытащить — в броне она весит под шесть сотен кило, я просто не подниму ее.

Рация захрипела, и внезапно в ней раздался сиплый голос Маркуса. Вот уж не ожидал, что он еще жив — его же так нашпиговала пулями, что живого места не должно было остаться!

‒ Ну что, прижала нас эта ходячая кофемолка, а, серж? — его голос был тих, через слово до меня доносилось сипение и хрипение. — Я, конечно, лажанулся по полной с этой дрянью, но, думаю, вы меня простите. Постарайся выбраться живым, и не верь корпоратам. Никогда!

‒ Маркус, ты чего задумал? Маркус? Эй?!

Но рация молчала.

Твою мать! Чего он там собрался учудить?

Пока я лихорадочно размышлял над возможными вариантами, его голос раздался вживую, из-за угла.

— Эй ты, жестянка! Думала, что можно положить «Кельта» вот так просто? Да хрен тебе!

Роботизированная коробка, судя по звуку, который даже я услышал, отреагировала моментально (конечно же, реакция была не на слова лейтенанта, а банально на фиксацию потенциально опасной и активной цели, которую ранее автоматика посчитала уничтоженной), быстро начала поворачивать стволы оружейных блоков. Быстро, но недостаточно.

Я осторожно выглянул наружу.

Лейтенант стоял на колене, держа в руках свое оружие, и целился в защитную установку.

Все это я успел рассмотреть, и тут же спрятался.

Твою же мать…если Маркус выстрелит — это будет просто пипец! Имею в виду, что его «ранец» попросту может взорваться… О-О-О, ЧЕРТ!

Глава 16

Я напряг все свои модифицированные мышцы и смог подтянуть космоскафандр с находящейся без сознания оперативницей как можно ближе к себе, сам при этом прямо-таки вжался в стену.

Как там говорил док? Кабу-у-ум?

Вот именно с таким звуком и выстрелила пушка. А через доли секунды после этого раздался такой страшный свист и шипение, что перед ним меркли даже звуки, издаваемые разъяренными монстрами.

Вслед за шипением прилетела волна опаляющего жара, от которого угол двери покрылся волдырями краски и вспух. Если бы я вдохнул в эту секунду, то был бы мертв, а так…броня на спине просто прекратила свое существование. Куртка, впрочем, тоже.

Было ощущение, что я весь — сплошной волдырь. Волосы на голове спеклись и отвратительно воняли.

Элен тоже досталось, похоже, что хитрая электроника ее скафандра имела свои пределы, и они были достигнуты в этот миг. Ни одного огонька на броне. Источник энергии был абсолютно и целиком мертв. Шлем брони напоследок открылся, и я тут же проверил девушку — ну, хоть жива, и то хорошо…

Ощущая себя бифштексом прожарки «rare», я, покряхтывая, высунулся из-за комингса двери. Да уж, действительно, «кабу-у-ум». В центре помещения, там, где лежал лейтенант Маркус, в металле зияла глубокая воронка диаметром метров в пять, не меньше. Вокруг нее концентрическими кругами, как спил дерева, застыл расплавленный металл, выброшенный каким-то волновым эффектом при взрыве.

От боевой платформы, как, впрочем, и от большей части коридора, не осталось ничего — просто расплавленные потеки, глыбы металла на стенах и потолке. Вообще, все помещение больше всего напоминало кусок сыра, несколько часов пролежавший на ярком приморском солнце, а потом вновь застывший. Хотя до «застывший» еще очень далеко — тут все еще было градусов пятьдесят, не меньше.

Должно быть намно-о-ого больше, но, благо, вентиляция работает как надо — гудит так, словно вот-вот отдаст концы, но все же смогла опустить температуру до более-менее пристойной. Во всяком случае, не сгорел заживо, и то хорошо.

Да и вообще, стоит поблагодарить кого-то там, наверху, что после этого взрыва тут вообще все как-то выстояло. Если бы корабль «треснул», нам тут же пришел бы конец…

Однако не все было так уж хорошо. Выжили и выжили. Уже отлично, а в остальном…

Основная взрывная волна пошла в сторону дверей рубки, так что теперь они были единым стальным монолитом со стеной и полом, все еще потрескивающим от жара.

Что этот безумный фриканутый док запихал нам в ранцы, а? Я не знаю источников энергии, которые могли бы разрядиться ТАК. С другой стороны, ручное плазменное оружие тоже было фантастикой до одного дня, а наш док умудрился собрать нечто подобное практически на коленке.

Теперь придется подождать, пока тут все остынет, а пока что нужно извлечь Элен из ее скафандра, и лучше это сделать, пока она без сознания, потом будет слишком больно.

Благо, обесточенный скафандр имел систему экстренного извлечения пилота. Блин, а девочке вообще повезло при взрыве. Да, ее обожгло крайне сильно, но не так уж страшно, как я думал — ноги, конечно, были покрыты кучей пузырей, но это легко исправить — была бы медкапсула…

Элен влезла в броню, как была, не снимая халата, так что в данный момент, вынимая ее из скафандра, я волей-неволей облапал все ее нежные части тела, что доставило мне однозначно приятные ощущения. Черт, насколько же шикарная девушка, а…Фрэнк, ты ‒ гребаный извращенец…

‒ Фрэнк, ты ‒ гребаный извращенец! — не открывая глаз, амазонка вяло попыталась дать мне по рукам, обнимающим ее задницу.

‒ Никаких поползновений, госпожа спецагент, исключительно забота и спасение вашего прекрасного туловища из плена отключенной брони, — пробубнил я смущенно.

‒ Хм, а жаль… — усмехнулась она, совершенно сбив меня с толку.

Ух! Жаль ей. Мне вот тоже жаль, но, честно говоря, у меня, у нас точнее, была более насущная проблема. В отличие от Элен, моя броня не была оборудована автоматической аптечкой, а ожоги на спине давали о себе знать все усиливающейся болью. В таком состоянии говорить о какой-либо боеспособности было просто бессмысленно, но задачу по проникновению в рубку никто не отменял, и сделать это нужно по-любому.

Чертыхаясь и кряхтя, я все же приподнял агента, и, поддерживая ее, сделал несколько шагов, возвращаясь туда, откуда мы пришли. Все-таки в коридоре было ощутимо прохладнее, да и банально можно было положить ее, сесть самому на ровный пол, а не на оплавленный, все еще горячий металл.

Она вновь потеряла сознание, так что я аккуратно, как мог, опустил ее возле гусениц выключенной боевой платформы, и, предварительно вколов себе обезболивающее общего действия, принялся с шипением отдирать приплавившуюся к телу форму.

Да уж, вот сейчас, увидь меня кто-то, приняли бы за киборга.

Дело в том, что мышечные усилители и вся машинерия для обеспечения их работоспособности находились у меня под кожей рук и спины, заменяя обычные человеческие мышцы, и частично позвоночник. Ну и вот сейчас все это биомеханическое добро торчало наружу там, где огненная вспышка прошла слишком близко от меня, и где от перегрева сошли пласты синтетической кожи, да и моей собственной тоже.

Блин, иногда отсутствие нервных окончаний ‒ это прекрасно. Да, мне не ощутить плечами и спиной дуновение ветерка, зато и жуткую боль от ожогов — тоже, она всего лишь беспокоящий фактор. Проблема в том, что кроме биомеханики во мне было до фига обычной человеческой плоти, и она чертовски сильно болела.

М-да. Пожалуй, я бы и от той дряни, которой закинулся ныне покойный лейтенант, не отказался бы.

Но ее у меня нет, зато есть F-стимулятор в количестве аж двух доз. Последствия, конечно, будут жуткие. Эта дрянь бешено разгоняет метаболизм принявшего, многократно ускоряя регенерацию, реакцию, и прочее, прочее, прочее.

Вот только плата за это — дичайшее истощение по окончании действия стимулятора. Сильное обезвоживание, разрывы связок и мышц, работающих за пределами человеческих возможностей, и дикая головная боль, как минимум на сутки. Ненавижу эту штуку, но без нее, видимо, никак. Я не вырубаюсь от боли, во всяком случае, пока, но и эффективно действовать не смогу. Через два часа, когда действие стимулятора закончится, и если я буду измотан, меня накроет лютый отходняк. Но может, и нет. В любом случае лучше рискнуть, чем остаться в теперешнем состоянии.

Элен тоже придется вколоть стимулятор, так как ее аптечка осталась в броне, и она, по-моему, пуста. А Элен мне очень нужна, без нее никак.

Два шприца-тюбика. Первый — себе. Если что-то пойдет не так, предпочитаю быть в форме. Второй тюбик всадил прямо в бедро старлею, спецагенту, и просто красавице.

Действие препаратов было практически моментальным — уже через пять минут я был готов рвать матку улья голыми руками. Нет, понятное дело, что раны за такое короткое время не затянулись, просто они не имели больше никакого значения. Одним из эффектов применения был аналогичный действию промедола и прочих наркотических обезболивающих — все неприятные ощущения уходили на задний план, не мешая действовать «на полную».

Элен пришла в себя через пару минут. Пока она была еще без сознания, я успел соорудить из остатков бронежилета подобие безрукавки, на которой и развесил остатки своего снаряжения. «Мисси» не пострадала, как и дедовский револьвер, вот только хитрый прицел категорически отказался функционировать. Похоже, при подрыве энергоранца по нам всем прошла волна Эми— заряда, поэтому-то и отрубился бронекостюм, прицел, фонарь, и прочая хитрая электроника. А вот мой аннигилятор исправно показывал зеленый огонек, видимо, свое детище Рик защитил и от скачков электромагнитного излучения.

Поднявшая голову напарница критически осмотрела себя, после чего резюмировала:

‒ Как я здесь оказалась? Ты притащил?

Я утвердительно кивнул.

— Фрэнк, скажи мне, а зачем ты это все делаешь? Ты же понимаешь, что как только док вытащит из меня этих самых паразитов, мы снова будем врагами. Ты ведь собираешься спасти дока, а я хочу арестовать его. Да, я пообещала дать ему фору, но…

‒ Ну, если я скажу тебе, что бросить человека умирать в его броне после того, как он прикрыл меня своим телом — не в моих правилах, ты поверишь? — усмехнулся я. — Тем более, когда этот человек — очень красивая женщина, которая волею судьбы сейчас со мной в одной лодке.

‒ Ты крайне странный…для наемника, — она пропустила комплимент мимо ушей. ‒ Мне было понятно, что лейтенант под действием наркоты последний час, тебе тоже. Он вел себя неадекватно, но все же ты до последнего рвался его спасти. Ты считаешь себя святым, или тебя модифицировали так, что ты теперь все три закона робототехники соблюдаешь?

‒ Давай остановимся на том, что я ‒ хороший парень, который оказался там, где оказался, и перейдем к насущным проблемам.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, означающим: «мы еще вернемся к этому разговору», и не без усилий поднялась с пола.

Да уж, потрепало нас обоих нехило! Элен требовательно протянула руку, и я, удивляясь сам себе, безропотно выдал ей «Мисси» и три оставшихся магазина к ней. Черт, да что со мной такое? Заколдовала, что ли, меня задница прекрасной мисс Элен, или это реакция на стресс такая?

Мы вернулись в коридор, ведущий к рубке, но вместо того, чтобы сразу же рвануть вперед, притормозили. Агентша полезла в свою броню, поковырялась там с мрачным видом пару минут, после чего вылезла с парой ИМП (медицинских пакетов, содержащих в себе кучу всего для лечения ран в полевых условиях) в одной руке, и тем самым пистолетом, что я ей отдал раньше, в другой.

‒ Все, броня отбегала свое. Источник энергии мертв, а значит, мертвы и сервомеханизмы. Теперь это бесполезные полтонны железа…а жаль. Без них активация оборудования корабля, скорее всего, невозможна, там слишком много оборудования.

‒ Эй, погоди, а отдельно запитать?

‒ Ты ‒ инженер?

‒ Ну, так, разве что самую малость…

‒ И я тоже не то чтобы профи. А эту штуку делал гений, вот только инструкции к ней нет. Радиосвязи у нас теперь тоже нет, даже теоретически. Такие дела, штурм-сержант…

‒ Давай для начала доберёмся до рубки. На крайняк я сгоняю за доктором, мы же заблокировали все опасные коридоры, а по расстоянию тут всего ничего.

Мы двинулись вперед с осторожностью, хотя вероятность того, что хоть какие-то системы безопасности уцелели после огненного шторма, была минимальной. Впрочем, осторожность никогда не повредит.

В темноте передвигаться было бы неудобно, но у Элен нашлось несколько неплохих химических факелов, так что двигались мы с относительным комфортом.

Да уж, взрыв ранца не только испарил Маркуса и противостоящую ему боевую платформу, но и вывел из строя вообще все активные и пассивные системы защиты в этом помещении, а заодно и вообще всю электронику, включая запирающие устройства дверей. Жаль, что времени на то, чтобы покопаться в офицерских каютах, у меня не было, там может найтись много всякого полезного в наших условиях. Но все же кое-что я прихватил, углядев в свете факела за приоткрытой дверью одежный шкафчик.

Попросив свою спутницу чуть притормозить, я дернул несколько раз подзаклинившую створку в стороны, освобождая ее от оплавленного пластика, натекшего в пазы, сумев протиснуться в помещение.

В стенном шкафу в таких комнатах чаще всего располагается специализированная ниша, хранящая аварийный комплект офицера, а в него входит универсальный скафандр, в котором размер настраивается под носителя. Такая штука отлично защищает от холода, жары и ядовитой атмосферы. Конечно, броней это не является, но учитывая плачевное состояние нашей одежды — идеально. Дополнительно в этот комплект входит еще и ящичек с мультирезаком, аптечкой, газоанализатором и прочим.

К сожалению, этого самого ящика на месте не оказалось, а вот скафандры (аж две штуки) лежат.

Подозвав Элен, я молча показал ей на один из двух скафов и деликатно отвернулся. Она не стала кочевряжиться и, тихо шипя за моей спиной, принялась сдирать с себя обожженную одежду, переодеваться, естественно, тревожа раны своими действиями.

Минута ожидания, и плотно обхвативший тело скафандр уже сидит, как на модели, подчеркивая ее фигурку. Ну а пистолет на боку тут же сделал ее донельзя боевитой.

Я тоже переоделся, так как остатки моей формы хорошо подошли бы какому-нибудь бомжу на техногенной свалке. На большее они не годились.

Прибарахлившись таким нехитрым способом, мы заодно огляделись в каюте. Не похоже, что тот, кто ее покидал, действовал в спешке. Полки были очищены от личных вещей, все то, что не взято, сложено аккуратными стопками на кровати. Судя по чуть более светлому квадрату на стене — там была раньше картина, прикрывавшая маленький сейф, теперь стоящий пустым и нараспашку. Тот, кто тут жил — был заранее проинформирован про эвакуацию с корабля, собрал все самое ценное и нужное, и спокойно вышел. Странно. То есть они знали о том, что монстры не просто выбрались, а активно плодятся? И все это — не случайность, а часть какого-то изуверского эксперимента? Но тогда почему, блин, взорвался их эвакбот?!

Покинув помещение, мы быстрым шагом прошли мимо оплавленной воронки в полу, где отлично просматривалась обнажившаяся взрывом ячеистая структура силового каркаса корабля и куча энерговодов, ныне поврежденных. Я молча отдал воинское приветствие этой импровизированной могиле лейтенанта, хоть и по дурости, но спасшего нам жизни.

Да уж, двери рубки без спец инструмента нам не открыть. Ударившая волна пламени превратила ее в монолитную конструкцию, слив воедино вместе со стеной, расплавив абсолютно все в единую серую массу метала.

Ладно…тогда будем искать инструмент…

Нет, можно, конечно, и плазмой жахнуть, но…такие выстрелы у нас ограничены, и хотелось бы их сохранить для чего-то более полезного, например, поджарить парочку тварей…

Не зная, что искать и где, я, тем не менее, уже со второй попытки обнаружил в каюте экстренный чемоданчик с инструментами, так что через десять минут от дверей рубки полетели искры, и портативная горелка принялась прожигать в них новую раскаленную черту. Открывать их целиком я не собирался — уйма времени потребуется, поэтому просто хотел вырезать небольшой люк, чтобы мы могли вползти внутрь.

Вот только стоило резаку пройти через дверь, как раздалось ужасающее шипение, причем настолько неожиданно, что я даже опешил. Пламя вытянулось в метровый факел, подпитанное мощным потоком устремляющегося в дыру кислорода. Оп-па, а там вакуум внутри. Внезапненько, и че делать?

Ответ образовался сам собой — минут через десять шипение ослабело, а через двадцать сошло на нет. Похоже, что имела место быть не разгерметизация отсека, а откачка воздуха по неизвестным мне причинам.

Впрочем, завершив прорезание дыры метр на метр, я узнал и о причине. В пилотском кресле сидел труп. Труп капитана корабля с дырой в башке и с безвольно свисающими вдоль тела щупальцами. Похоже, что кэп где-то умудрился заразиться, а после просто застрелился, предварительно установив откачку воздуха в помещении. Полное отсутствие кислорода убило и не успевшую сожрать его, или «влезть в него», дрянь, и все возможные иные формы жизни, будь они здесь. Что ж, честь тебе и хвала…«капитан Мак-Гвайр» ‒ прочитал я табличку.

Дуглас Мак-Гвайр. Шотландец?

Наличие трупа капитана очень сильно упрощало для нас многие процедуры. На всякий случай был произведен контрольный выстрел в дохлую тварь, пытавшуюся выбраться из кэпа (ну, или влезть, я хрен его знает), и не преуспевшую в этом. Шмальнул я с близкого расстояния, и тут же отпрыгнул назад, опасаясь ответной атаки, но она даже не дернулась.

После этого Элен уселась на стул, предварительно и совершенно бесцеремонно выпихав оттуда тело бывшего владельца. Впрочем, перед этим она не забыла вытащить электронный ключ из кармана.

Боюсь, что над телом будут произведены операции, не слишком-то похожие на доброе дело — для идентификации могут потребоваться отпечатки пальцев и скан глазного яблока, а раз так, придется повторить процедуру, которую я проводил с бедолагой охранником в коридоре неподалеку от столовой…

Пока Элен колдовала с пультом, я полез осматривать все вокруг, к примеру, капитанский сейф, который стоял открытым и прямо-таки манил меня.

Ну, должно же тут быть что-то помимо бутылки старого армейского пайкового рома и …о, а тут, похоже, предсмертная записка!

По крайней мере, эта бумажка прижата стаканом с ромом, налитым до половины, и вряд ли она лежит тут давно — вокруг ободка от стакана немного размылись буквы, а значит, написана эта бумажка была совсем недавно, может быть, сутки-двое назад. Та-а-ак, и что же тут интересного у нас?

Глава 17

Ну, интересно это будет, скорее всего, прокурорам, или кому-то вроде них.

Вовсе это не предсмертная записка, а пояснение к информации на кристаллодиске, прикрепленном в конвертике к листу.

А еще на листе стояли все возможные идентификаторы капитана, чтобы не могло возникнуть сомнений в том, что это правдиво и осознанно писал именно он, причем «подписываясь» под каждым словом. Что ж там такого невероятного, что потребовалось так удостоверять записи?

В записке поминутно были расписаны фрагменты видео, а само видео, как понимаю ‒ запись из «черного ящика» некоего звездолета. При выполнении рутинного анализа сигнатур возле планеты С-33, возле звезды К-778899 ‒ обнаружение старого грузовоза. Причем, судя по маркировкам, грузовик этот еще из первых серий, когда человечество только-только получило вдоволь элемента Брауна — редкий ресурс, который позволил людям создавать новые сплавы, более мощные батареи, и даже генераторы гравитации.

Но не суть. Обнаруженный грузовик не подавал «признаков жизни», да и сканирование не выявило внутри ничего живого. Наверняка этот кораблик болтался в космосе уйму лет. Так долго, что даже от пилота, если он был в грузовике, осталась лишь усохшая мумия.

В записи также упоминалось, что грузовик прибыл сюда, выполняя прямой приказ корпорации. И более того, у него была задача ‒ подобрать любые объекты, если таковые будут обнаружены.

Значит, нашли этот кораблик, подняли на борт и поместили в отдельный грузовой док «Клаусвитц», на котором мы и находились.

Далее провели визуальный осмотр «находки» и проникли внутрь.

Как оказалось, экипаж грузовика никуда не улетал, так и остался на борту.

«Обнаружено пять мумий». Хм…и чего они спасательными капсулами не воспользовались, если дело дрянь было?

Ага, вот чего: «Обнаружена чужеродная форма жизни паразитарного типа». И далее: «На всех пяти телах членов экипажа обнаружены следы укусов, потенциального заражения».

Честно говоря, уже на этом моменте я бы избавился от «находки», но нет. Яйцеголовым, как всегда, стало интересно: «Помещение в изолятор всех обнаруженных объектов. Отправка первичного отчета в головной офис».

Ладно, хоть сообщили о том, что нашли…

А хотя…

Так…далее куча всякой хрени, мне неинтересной, и вот, ага…

«Обнаружение первой пропажи человека».

«Обнаружение второй пропажи человека».

«Формирование поисковых групп».

«Пропажа троих членов экипажа «Клаусвитц».

«Введение на корабле чрезвычайного положения».

Вот здесь-то и понеслось говно по трубам…

«Обнаружение инопланетных паразитов в вентиляции».

«Массовое помешательство, прямые атаки в коридорах жилого блока...».

«Выход на связь директора научного отдела корпорации, Берна Османа, и одного из учредителей корпорации, Дэниэла Вилланда».

«Прямой приказ об изоляции офицерского блока».

«Прямой приказ об уничтожении зараженных».

«Провал операции по ликвидации очагов заразы».

«Заражение двух офицеров посредством малой формы паразита».

«Заражение капитана».

«Перехват управления кораблем при помощи вируса, проникшего из локальной сети».

«Приказ 97 вступил в действие, в соответствии с директивой ц221 корпорации».

«Отказ управления эвакуационного челнока в связи с проникновением на борт зараженного офицера».

«Авария в транспортном доке «А».

«Отказ от выполнения директивы 97 офицеров наемного подразделения «Коготь».

Опаньки! А тут еще кто-то был кроме нас?

«Отказ от выполнения директивы 97 офицеров наемного подразделения «Кельт».

«Ликвидация офицеров «Когтя» силами СБ корпорации».

Угу. Был, да всплыл…

«Ликвидация сил СБ силами наемников «Кельт».

Хах! А тут мы за коллег отомстили.

«Блокировка арсенала. Блокировка двигательной установки. Блокировка реактора».

Все, это была последняя запись. Ну что же, теперь я хотя бы знаю, с чего все началось, и как все шло…уже что-то…

Я перевернул листок.

О! Тут еще есть!

«Постскриптум. Я точно знаю, что внутри меня паразит. Видимо, один из этих проклятых мелких червячков. Даже знаю, когда заразился: эта тварь добралась до меня, когда я осматривал и нес тело Джорджа.

Час назад я понял, что мне очень мешает свет. К сожалению, только заглушив реактор, я понял, что сделал ошибку — это убьет только людей, тварям не нужен кислород для развития — это стало ясно после того, как одна из них проникла в коридор палубы «Б» через зону, заполненную инертным газом, и свила там что-то вроде гнезда. Я сейчас включу все имеющиеся системы защиты и покончу с собой. Хочу умереть человеком, откачав из рубки воздух и запустив сюда холод космоса.

Простите меня, и, если вы это читаете, знайте — мой план по инерционному скольжению корабля в сторону ближайшей звезды не сработал. Если можете — уничтожьте «Клаусвитц» немедленно! Эта угроза не должна попасть на любую из планет!

Оманд и Дэниэл Вилланд. Это они виновны в гибели сотен людей, всего нашего экипажа. Они точно знали, что мы здесь ищем, и на что «оно» способно, они знали все изначально. И это они отдали приказ на отстрел всех эвакботов кроме нашего, офицерского. К нему доступ был только у меня и главного инженера.

Капитан 2 ранга, Дуглас Мак-Гвайр, «Клаусвитц».

Ого! Пожалуй, тут нужна Элен и док. Если я узнал массу всего из записки, то на диске должно быть еще больше подробной информации. И стоить она будет ого-го…

— ЭЙ! ЭЙ, ВЫ! ВЫ, В РУБКЕ «КЛАУСВИТЦА»! ПРИЕМ!

Я моментально ушел за ближайшее укрытие, оружие само прыгнуло в руки, и я уже почти пальнул туда, откуда раздался голос. Лишь в последнее мгновение допер, что это динамики, громкая связь, в смысле, которую за каким-то чертом кто-то включил!

— Я ЗНАЮ, ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ! ПОДОЙДИТЕ К ЗАПАСНОМУ ПУЛЬТУ В КАЮТЕ ИНЖЕНЕРА ПУЛАВСКИ! НАДО ПОГОВОРИТЬ!

Я вопросительно глянул на агентессу. Она тоже была на взводе, как и я.

Что касается моего так и не высказанного вопроса, то Элен просто пожала плечами. Мол, ответить-таки надо.

Интересно, это с нами пытается связаться кто-то, кто засел в одном из отсеков корабля, или…

Динамики, вообще-то, подключены к системе связи, но внутренней. Однако в записке что-то было про удаленное управление. Так может, говоривший вообще не на корабле находится?

Я быстро приблизился к Элен, и шепотом, боясь, что меня услышат, (хотя, как — мне ведь не зря предлагали идти в каюту инженера, так как здесь, видимо, поговорить не получится), спросил:

‒ И что делать будем?

‒ Ты пойдешь и поговоришь, а я продолжу тут возиться, — тоже шепотом ответила мне Элен. — Чертов капитан заблокировал и движок, и реактор, и вообще все, что можно! Пока что я добралась до управления системой жизнеобеспечения, и вырубила ее в тех отсеках, где точно нет людей — склады и прочее. Но это не решает проблему — энергии в накопителях осталось меньше десяти процентов. При текущем уровне потребления — этого хватит еще на двенадцать часов. С отключением всего лишнего — ну, на сутки.

— Короче, нам помощь не помешала бы… — проворчал я. — У меня тоже есть плохая новость. Эвакуационных ботов на корабле нет, они отстрелены по приказу извне в начале…м-м-м…всей этой ситуации. Видимо, чтобы никто из инфицированных паразитами не сбежал и не привлек лишнего внимания. Вот тут, — я протянул ей записку из сейфа и кристаллодиск, — детальная выгрузка всей информации с корабельных систем слежения и личных камер сотрудников, подтвержденная подписью капитана. Похоже, корабль не просто так нашел этих самых паразитов. Предлагаю просмотреть информацию вместе с доком и сделать дубликаты.

— Зачем? — не поняла Элен.

— Корпораты специально искали эту дрянь. Думаю, твое ведомство это очень заинтересует… А эта информация — бомба. С помощью этого диска ты точно можешь привлечь руководителя операции, или вообще всю корпорацию к ответственности. Готов поспорить, за подобное можно получить следующее звание, новую должность, ну и чего у вас там еще из плюшек полагается...

‒ Спасибо, конечно, но … — Элен подозрительно на меня уставилась, — ты вроде сотрудник корпорации, нет?

‒ Нет. Я наемник из ЧВК, при этом нас уже списали, как корм этим тварям. Если бы корпораты сами знали, с чем имеют дело, не стали бы действовать по штатной процедуре — мы бы так и остались в холодильниках, пока не кончилась бы энергия в накопителях корабля. Так что если все эти уроды отправятся на нары, я только рад буду.

‒ Окей. Давай вместе с Риком посмотрим все это, а теперь иди, мне нужно работать.

Я молча кивнул, и, забрав диск, развернулся, бросил быстрый взгляд на план отсеков, висящий рядом с дверью, двинулся к каюте главного инженера.

Туда добрался без приключений, вот только двери в его «апартаменты», как и все остальные в этом помещении, были обесточены. Ну, ничего, открыть их вручную, просто раздвинув створки, для меня не было проблемой. Едва только переступил порог, как в глаза бросился полностью рабочий, мигающий индикаторами резервный пульт управления. Как так? Вроде ж тут все обесточено…

Более того, к моему удивлению, пульт был полностью работоспособен, а на его экране горело окошко с уведомлением о входящем вызове от «неизвестного абонента», призывно мигала зеленым кнопка «Принять».

Я быстро огляделся, убедился, что меня тут никто не захочет убить или сожрать, не стал тянуть время, нажал на кнопку и рухнул в удобное крутящееся кресло.

Соединение установилось быстро, хотя мой собеседник предпочел не включать камеру, так что я не видел, с кем говорю.

‒ Доброго времени суток, уважаемый. Вы чертовски настойчиво хотели поговорить, — поприветствовал я собеседника, — слушаю вас.

‒ Думаю, день этот не слишком добрый. Здравствуйте, Фрэнк Колтон. Или лучше сказать, Джеймс Херланд?

Собеседник сделал паузу, давая возможность мне и удивиться, и осознать, что мое настоящее имя известно. Вот ведь…с кем же я говорю?

— То, что вы один — это прекрасно. Как раз с вами-то я и хотел побеседовать, и лучше без лишних свидетелей.

Прежде чем я успел задать наиболее интересующий меня вопрос, собеседник таки включил камеру, и на экране появилось изображение немолодого мужчины с волевыми чертами тонкого, аристократичного лица. Короткая бородка и тонкий шрам над левой бровью дополняли образ «сурового аристократа», а массивный платиновый перстень с выгравированной эмблемой корпорации призван был отвлечь внимание от того, что на другой руке не хватало двух пальцев.

Это лицо я пару раз видел — директор по безопасности, Максимилиан Фаллоу. Действительно, аристократ, один из совладельцев корпорации, при том боевой офицер, служил не просто в штабе, а на передовой. Завершив службу, десять лет ходил в дальнюю разведку, и только потом осел в кресле директора. Жесткий и опасный тип.

— Меня зовут Максимилиан Фаллоу. Думаю, по роду своей деятельности, вы слышали обо мне…

‒ Да, слышал.

— Отлично. Значит, мы можем сэкономить время…

— Мне кажется, у вас его в избытке, — усмехнулся я, — раз успели докопаться до той части моей биографии, которая скрыта. А самое главное, что меня сейчас удивило, зачем?

‒ Просто демонстрация возможностей, не более того. Итак, я перейду сразу же к делу. Вы случайно оказались втянуты неблагонадежным руководителем корпорации в несанкционированный эксперимент. Мне жаль, что все так сложилось, но вы все еще живы. Мистер Осборн, к сожалению, не сможет лично принести вам извинения, но от лица компании их приношу я. В данный момент и вы, и я находимся в щекотливой ситуации. Вы не можете покинуть борт судна, так как вам просто не на чем, а компания понесла громадные убытки, и может получить еще и репутационный урон, если мы попытаемся свои расходы уменьшить. Этот корабль, он заражен космическим монстром, который размножается в телах людей, так? Расскажите о том, что видели.

— Всякое дерьмо, — хмыкнул я. — Поверьте, даже вы вряд ли сталкивались с подобным…

‒ Фрэнк, скажите. вы очень злы на нас в данный момент, не так ли?

‒ А сами вы как думаете, сэр? Вы меня приговорили! Заочно! И все вот это дерьмо про другого человека, виновного в ситуации, вы вешайте на уши более наивным, ладно? Не мог он такие исследования не санкционировать у высшего руководства, а значит и вся история с самостоятельными действиями — пшик, да и директива, предписывающая ликвидацию всех причастных, способных пролить свет на исследования, ведшиеся в этом корабле, тоже как бы намекает, что эта ситуация была просчитана кем-то заранее. Но так как вы вышли на меня, то значит, что-то пошло не по плану. На нас вам точно плевать, из этого я делаю вывод, что вам нужно что-то еще. Что?

‒ Хм, а личное дело не врет, вы и впрямь умны и напористы, не склонны к дипломатическим решениям. Да, нам нужен один из ученых, Ричард... И нам нужны образцы, первичные образцы из найденного корабля. При этом мы готовы заплатить за это все солидные деньги.

‒ И сколько же?

‒ Пятнадцать миллионов кредитов.

‒ Ха! ХА…ХА-ХА-ХА-ХА…серьезно? Вам будет куда дешевле убрать меня за одну десятую этой суммы. Какие гарантии?

‒ М-да. Ну, хотите, мы переведем половину оговоренной суммы вам на счет заранее? Нам действительно нужен этот человек, и ваша находка может оказать очень серьезное влияние на программу наших исследований биологического оружия.

‒ Ладно. Я вам не верю ни на йоту, но о том, как подстраховаться, я подумаю. И поверьте, если со мной что-то случится, ваши «репутационные потери» будут гораздо большими, чем вы себе представляете.

— Понимаю. Сам бы на вашем месте делал так же, — кивнул собеседник.

— Ну, вот и отлично, что вы меня понимаете, — усмехнулся я. — Что от меня еще нужно?

— Расскажите о том, что видели, что вообще происходит на корабле…

Я кратко изложил ситуацию, не вдаваясь в детали. Из любых моих слов он делает сейчас выводы, так что нужно быть аккуратнее, а лучше вообще говорить как можно меньше. Когда я закончил, Фаллоу задумался примерно на минуту, внимательно глядя на меня.

‒ Смотрите. Вы сейчас вот тут, — он вывел на экран карту созвездия, в одном из рукавов которого мы и находились. — В двадцати пяти световых годах от вас есть населенная планета — Фикс. Вот на нее вы и должны доставить Санчеза и законсервированный образец. Если сумеете доставить заодно и живой образец существа — мы накинем вам премиальную сумму, скажем, в размере одной трети от гонорара. По рукам?

‒ По рукам. Но помните, я буду очень тщательно страховаться, и семь с половиной миллионов должны упасть на мой счет сейчас.

‒ Не вопрос. Перевод будет, как только вы мне изложите свой план.

‒ А вот тут прошу прощения, но нет, — усмехнулся я.

— Почему?

— У меня есть стойкое подозрение, что все это может быть просто уловкой.

— Уловкой? Зачем? — вроде как искренне удивился Фаллоу, но я ему не поверил. Человек на его должности должен уметь врать и удивляться так, чтобы не только оппонент, а он сам искренне верил в сказанное.

— Затем, что я сейчас выложу план спасения с корабля, и вы сделаете все, чтобы мне помешать. Может, вы не планируете выпускать отсюда никого.

— Но я ведь только что…

— Это слова. Что у вас на уме — мне неизвестно, — перебил его я. — И у меня есть дополнительное условие.

— Какое? — нахмурился Фаллоу.

— Разблокируйте дистанционно арсенал. Мне потребуется оружие, чтобы защитить вашего профессора и «объект». Разумеется, если вы действительно в этом заинтересованы.

‒ Хорошо. Но для этого придется запустить и энергосистему корабля, а значит, очнутся некоторые охранные системы, и с этим я ничего не могу поделать — приказ 97 подразумевает полную санацию корабля, без исключений.

‒ Это уже моя проблема. Ваша — подготовить деньги. И я жду первую их часть.

— Хорошо…

— Я выйду на связь, когда буду уже на орбите планеты, — заявил я.

— Договорились.

Глава 18

На выходе из каюты стояла, уперев руки в боки, Элен. Я сделал жест «тишина», и показал в направлении места подрыва ранца Маркуса. Уж там-то точно не могло уцелеть ни микрофонов, ни камер. Она молча кивнула и пошла за мной.

Слышала ли она весь наш разговор? Вполне могла.

Впрочем, ломать голову над этим вопросом мне долго не пришлось — Элен сама развеяла мои сомнения.

‒ Пятнадцать миллионов, да? Неплохой куш для наемника.

‒ Да. Ты хочешь что-то возразить? — я подобрался. Если она захочет напасть — придется бить насмерть. Не хотелось бы, девушка мне и впрямь нравится, но…

‒ Да нет. Но вообще-то принято делиться?

‒ Э-э-э, офицер! Ты вот сейчас серьезно?

Сказать, что я был обескуражен — не сказать ничего. Она ведь из «законников», на страже порядка, «хранить, защищать», и тут вдруг такая заявочка…

Она мрачно посмотрела на меня.

‒ Скажи, ты серьезно считаешь меня идеалистической дурой, что ли?

‒ Ну-у-у…э-э-э….

Вообще-то да, считал. Я вот, к примеру, ведь не пошел работать в СОБ? А она пошла. Следовательно…

‒ Фрэнк, — мягко заметила девушка, — я не от хорошей жизни оказалась в СОБе, но лучше это, чем… Ну а пятнадцать миллионов, если их даже поделить пополам, позволят мне и тебе исчезнуть, и стать теми, кем захочется, а не теми, кем нас сделала судьба. С моей помощью ты вполне себе сможешь обезопаситься от кидка корпоратами. А тот кристаллодиск будет прекрасной страховкой, на случай если все-таки они нас обманут. К тому же про меня никто не знает, эта операция была личной инициативой.

Хех! Неожиданный поворот. Если до этого я совершенно не мог представить, какие бы меры принять для прикрытия своей жопы, то теперь…

— И что, никаких угрызений совести, что корпораты будут играть в богов, получив для экспериментов этих чудищ?

— Не-а, — покачала головой Элен, — ну и плюс, кто сказал, что им позволят играть долго?

Так…теперь я всерьез задумался. Да, семь с половиной лямов ‒ это меньше пятнадцати, но мне придется сильно постараться, чтобы их потратить, а еще нужно больше напрячься, чтобы эти деньги получить, а не схлопотать вместо них пулю в лоб…а вот с таким союзником шансы на успех становятся более чем хороши.

‒ Да, это интересное предложение, НАПАРНИК, — наконец, решился я, и тут же перешел к делу: — Вот только у меня есть как минимум три слабых места в плане. Первое ‒ это эвакуация отсюда. Я, честно скажу: кроме как спросить напрямую у тебя про корабль, привезший вашу группу на борт, ничего в голову не приходит.

‒ Забудь. При абордажной посадке мы не рассчитали траекторию и воткнулись в корпус под неверным углом. Теперь это украшение нашего летучего гроба, а корабль…его уже и след простыл. Капитан — контрабандист, который был у меня на крючке. Сделав дело, он свалил отсюда куда подальше. Думаю, даже если бы мы захотели, не нашли бы уже ни его, ни корабль…

‒ Плохо. А что у нас с двигателями и с энергетической установкой?

‒ Нет у нас энергоустановки. Этот чертов шотландец заглушил реактор полностью, по аварийному протоколу выхода из строя, так что все, запустить его можно только на заводе-производителе. Да и то, если повезет.

— А движки?

— Ну…движки я разблокировала, но запустить их без энергоустановки — это самоубийство. Они сожгут остаток энергии в конденсаторах за полчаса.

‒ Совсем печально.

‒ Ну…в общем да.

‒ Слушай, а ты же разбираешься в технике, да? Скажи, а в древней технике?

‒ Насколько древней?

‒ Времен экспедиции Брауна.

‒ Э-э-э….

‒ В грузовом трюме стоит дряхлый корабль-рудовоз. Он, понятное дело, без энергии, но ведь, наверное, мы можем просто реактивировать его двигатель и энергоустановку, используя наши корабельные сети.

‒ «Прикурить» хочешь? — усмехнулась агентесса. — Можно попробовать. В крайнем случае, можно демонтировать модули и подтащить туда. Собственно, не проблема.

‒ Тогда вот мой план. Зачищаем арсенал — к нему доступ, я надеюсь, нам откроют. Там вооружаемся по полной программе. Далее спускаемся вниз при помощи технического лифта вот здесь, на четвертой палубе, — я ткнул пальцем в план на стене, который каким-то чудом умудрился пережить всю ту вакханалию, что здесь творилась. — До нее добраться можно как раз из арсенала. Зачищаем трюм и блокируем его. Все.

— Не все, — заметила Элен. — Далее проводим зачистку корабля — подозреваю, что там самое первое гнездо и есть. А вот уже затем запускаем ту рухлядь, о который ты говорил, запускаем движки «Клаусвитца», сжигаем остаток энергии на мощный импульс, и отправляем этот летучий могильник к звезде этой системы. Ну а сами вылетаем на рудовозе и преодолеваем двадцать пять световых лет до планеты. Он настолько стар, что хрен нас кто засечет. Садимся вне цивилизации, забираем с собой дока, чемодан и капсулу с монстром, прячем монстра и чемодан, и с доком добираемся до корпоратов. Там я выхожу на связь с ними, а ты прикрываешь. Без передачи денег они не получат две трети заказа. Как тебе?

‒ Приемлемо. Детали проработаем в полете к планете, сначала надо выбраться. Кстати, об арсенале: тебя не смущает, что там придется стрелять в людей вооруженных и готовых к бою?

‒ Не-а. У нас осталось это, — я показал на свою плазменную пушку, — а у них — огнестрел. Войти в арсенал они не могут…вот черт…

‒ Ага. Если твой друг его открыл, то и для них тоже, так что бой будет нешуточный…

‒ Блин! Ладно, мы тут с тобой закончили, да? Давай-ка обратно к доку, его голова стоит нынче слишком дорого, чтобы ею рисковать.

Она молча кивнула, и, еще раз окинув взглядом все вокруг себя, двинулась следом за мной в обратный путь.

Не слишком торопясь, но и не задерживаясь, мы миновали оплавленный шлюз, отключенную боевую платформу, и вышли в разветвленный коридор. Вроде бы все в нем было по-прежнему — пригашенный свет в секторах «А» и «Б», рухнувшие плиты блокировки. Отлично! Обойдемся без приключений.

Далее зачищенный коридор. Вот тут уже все не так. Трупы монстров остались на месте, а вот тел людей-зомби нет. Кто-то их сожрал или утащил, причем всех — на месте трупов только окровавленные пятна и те части тел, в которых развивались убитые паразиты.

Черт! Все-таки эта часть корабля не герметична, и как минимум одинкрупный монстр тут бродит. Ну, или несколько. Очень плохо…

Дальше мы шли, вскинув стволы и вертя головами во все стороны, но до самого отсека лабораторий не встретили никого. То ли монстр ушел, то ли затаился, решив не связываться с опасными людьми и подождать более доступной добычи, ну, или же забился где-то в углу, стащил туда тела «зомби» и устроил пир. Кто их знает, чудовищ, что там у них в голове…

Док ждал нас в главном холле. Для разнообразия он даже приоделся — замызганный халат сменился на легкий скафандр биозащиты.

‒ Так, стоп! Прежде чем вы подойдете ко мне еще на шаг — скажите что-нибудь внятное, иначе.. ‒ он демонстративно направил на нас ствол еще одного аннигилятора, покрупнее чем даже наши.

‒ Док, иди на хер, а? Я не в духе сейчас, и ты рискуешь огрести, несмотря на всю свою гениальность.

‒ Ага. Ну как минимум ЭТО чудовищам точно не подделать — твою наглость. Где Маркус?

‒ Маркус погиб. Взрыв реактора вашего аннигилятора — это жесть.

‒ Случайность? Жахнуло совершенно неожиданно? Да нет, быть этого не может, я же…

‒ Не-е-е…нас зажала штурмовая платформа, системы безопасности там были крайне серьезные. И добила бы, но тяжелораненый Маркус специально вызвал перегрузку реактора и взрыв. Расчистил нам путь.

‒ Странно. У него не психотип героя, как и у любого другого нормального наемника.

‒ Хех! Смертельная рана, плюс несколько доз энапа делают из человека берсерка…

‒ О, а откуда это у него было?

‒ Забрал из гибернационной капсулы нашего отрядного нарика, брательника своего. Ну и с непривычки перебахался. Короче, он нас спас, сам подох. Теперь плохие новости: у нас максимум 12 часов на все.

‒ Нет…меньше. По моим расчётам системы начнут отключаться часов через восемь, компенсируя падение напряжения в конденсаторах. Реактор отключен, да?

‒ Заглушен по аварийной процедуре. Нам не запустить его, по крайней мере, без проникновения в активную зону.

‒ Ну-у-у, над этим надо подумать… ‒ он явно задумался о возможных вариантах.

‒ Док, если не выйдет, то вариант прорваться через монстров у нас уже не пройдет, так что даже не думай.

— Ага, значит, есть альтернатива. Рассказывайте!

— Мы выработали план, скорее всего, он сработает.

— Да понял я, — раздраженно бросил док, — выкладывай уже!

После изложения моего варианта дальнейшего развития событий Рик задумался. В целом, у него не нашлось серьезных возражений, кроме двух. Он в категорической форме потребовал пригнать сюда огнеметную платформу. Так он тоже сможет участвовать в штурме арсенала — попросту заменит собой «электронные мозги». Была автономная платформа, а станет чем-то вроде меха, пусть и гораздо менее поворотливая, быстрая.

В целом, неплохая идея, помощь нам явно не помешает.

Поход за платформой происходил в крайне тревожной атмосфере. Элен забрала у дока второй аннигилятор, но мы все равно чувствовали себя крайне неуютно. Из каждого перекрестия труб, из каждой вентрешетки, казалось, за нами следят голодные глаза. Конечно же, это была всего лишь игра фантазии — монстры не настолько умны, они бы кинулись на нас, если бы были тут.

И один таки выполз, но на него даже не тратили импульс, просто пристрелили из двух пистолетов. Был он какой-то вялый. Видимо, недавно вылупился или оголодал, бедолага.

Платформа стояла все там же, никуда не уехала.

Запустить ее оказалось проще пареной репы. Элен залезла на место оператора ручного управления, я присел на колпак, прикрывавший гусеницу, и мы двинулись к себе с комфортом, который не нарушил ни один чужой. Эх, что-то я подустал, похоже, от всей этой беготни, но покой нам только снится…

Сейчас придется стрелять в перепуганных людей, которые сидят на горе патронов и оружия. Стрелять на поражение, так как договариваться с ними некогда, да и бесполезно, скорее всего. Ну, и не о чем, в общем-то. Они считают себя обязанными выполнить приказ. Видимо, решили, что после этого их заберут с корабля.

Но даже если попытаться договориться — дальше что? Что с ними делать? Брать с собой, и получить выстрелы в спину, когда отстыкуемся от летающего гроба?

Ну, нет, такого нам не надо! А раз так, то придется их валить на глушняк.

Платформа бодро дочапала до наших пенат, и мы завели ее внутрь. Странно, но док не вышел нас встретить, хотя должен был. Оставив Элен загонять роботизированную хрень в механическую лабораторию, как это помещение окрестил Рик (на деле он построил лабораторию безумного механика из кино, вот честное слово — это она), я пошел поискать как раз его самого, дабы наш гений занялся переоборудованием платформы.

Странно, но дока не оказалось ни в медблоке, ни в комнате отдыха, ни даже в его любимой биологической лаборатории. Я быстренько, пока никого рядом не было, подключился к бортовому компу и проверил состояние своего лицевого счета — благо, доступ в глобальную сеть мне предоставили наниматели, хотя и в весьма ограниченном виде. Ну да, вдруг я сообщения начну направо-налево отправлять…

Да, денежки уже пришли, а на почте висело письмо с набором из 16 цифр и букв. Код. Код для закрытого сейфа с материалами исследований. Да, пожалуй, раз такой удачный момент — надо их достать. Благо, не тяжелые, да и места много не займут. Сложу в свой рюкзак, а рюкзак всегда со мной.

Скажем так, если все пойдет совсем хреново ‒ эта вот упаковка дисков, три контейнера и распечатки — мой билет отсюда. Половина денег уже у меня, и половина дела сделана….

Хм…уже столько дел сделал, а дока нет. Ну и где же мои семь с половиной миллионов кредитов то ходят, а? Только бы его не сожрали, пока мы гуляли…

Ответ вылез сам, без моего участия: я увидел пушку, приставленную к спине дока и подрагивающую в руках изрядно нервничающей Эллисон, лицо которой было уже покрыто неестественной бледностью. Черт, я уже и думать о ней забыл. Считал, что забилась в какой темный угол, и там околела. А вот и нет, жива, сучка такая!

Правда, выглядит не очень, вернее совсем хреново. Того и гляди сейчас может случайно спуск тронуть, и все, от Рика останутся ошметки на стене, которые не реанимирует уже никто.

Но чего у нее не отнять, так это умения думать — всегда была хитросделанной. И ведь догадалась как-то, как можно сюда пробраться незамеченной. Но как?

Ага…я заметил валяющуюся под стенкой вентиляционную решетку.

Вот значит, как…

‒ Э, Фрэнк! Давай ты прямо сейчас положишь на пол вот ту хрень, которая у тебя в руках, и ме-е-едленно снимешь с себя пояс с дедовским дыроделом. Не хочу тебя убивать, но легко это сделаю, если придется. Кстати, а где Маркус? У него моя игрушка, и я хочу ее вернуть.

‒ Эллис, погоди. Маркус мертв, он лежит там вместе с твоей пушкой. То, что от него осталось, даже в совочек не сгрести. И зачем тебе док? Ты же понимаешь, что мне глубоко похер на его жизнь. А как только ты нажмешь спуск, у меня будет аж полсекунды, чтобы на хрен снести тебе башку из «дедовского дырокола». Оно тебе надо? Давай-ка, все-таки будешь говорить, а не угрожать?

‒ Бла-бла-бла! Фрэнк, ты знатный любитель почесать языком! Вот только сейчас ты промахнулся. Док тебе нужен, без него ты не пройдешь в арсенал. Я внимательно вас слушала. Танк даст вам шанс, но управлять им и одновременно вести бой вы не сможете, поэтому док для тебя сейчас — важный актив. Потом ты скорее всего сольешь и его, и эту тощежопую курицу ‒ «собаку». Зная тебя, я в этом уверена. Сменишь снова имя и всплывешь в очередной наемной команде, где никого не волнует, что ты чертов сумасшедший полуробот!

Тьфу ты, дура! Все она прям узнала…но вот насчет «смены имени» она меня конкретно так зацепила.

‒ Да... — вздохнул я. — Эта история вообще-то ‒ секрет, откуда каждая тупая дура о ней знает, а? И почему у любого урода это вызывает приступ ксенопаники? Тебе врагов мало? Вон, полный склад чудовищ, иди и мочи их!

‒ А, то есть в остальном я права, да? Так что, мы продолжим переговоры, или я стреляю в твоего дока и проверим, успеешь ли ты меня убить?

‒ Ладно. Чего тебе от меня надо?

‒ От тебя? Вообще ничего. А вот от него, — она ткнула стволом в спину дока, — мне кое-что надо, и ты поможешь мне его убедить в том, что он должен это сделать.

‒ Да что сделать? Говори уже, а? У нас время уходит.

‒ Вытащить всю ту дрянь, которая во мне сидит.

Я аж опешил. То есть она понимает, что в ней паразит? Тогда какого хрена происходит вся вот эта вот демонстрация «девки с большими яйцами»? Чет я не понимаю.

‒ Ну и в чем проблема?

‒ Он сказал, что это невозможно без погружения меня в эту его машину. А в машину я не полезу, вы меня оттуда просто не выпустите.

Ах ты ж, блин! Точно! Паранойя как один из признаков заражения, док же про это говорил. Так, и че с ней делать? В капсулу она не полезет, без капсулы Рик ничего не сделает, он же не врач, в конце концов.

И убить ее, я почти уверен, что успею раньше, чем ее палец вдавит спуск. Но вот что она на последнем издыхании таки не пальнет — гарантировать не могу. Хотя…

Прежде, чем даже Эллис успела что-то понять, тем более дернуться, я выхватил револьвер и пальнул. Вот только пальнул я не в ее голову, а в руку, удерживающую палец на спуске мясорубки.

На меткость я еще ни разу не жаловался, так что попал ровно туда, куда и планировал. Вы знаете, что пуля калибра 12.7 мм делает с незащищенной человеческой плотью и костями?

Она их просто уничтожает, превращает в кровавую взвесь. Собственно, именно это и произошло с нашей снайпершей, когда пуля попала ей чуть выше запястья. Кисть руки так и осталась висеть на ФЛ6, а кусок ее в месте попадания просто исчез. Одной рукой удержать эту пушку она не смогла, и оружие со стуком упало на пол, а док, стоит отдать ему должное, быстро сориентировался, рывком ушел вперед, под прикрытие металлической столешницы, и уже смог чувствовать себя в безопасности, ведь добраться до него можно, только если пройти меня.

Однако присутствию духа и стойкости Эллис можно только позавидовать — несмотря на потерю руки и неизбежный болевой шок, она, вместо того чтобы упасть и кататься по полу, тянется рукой к кобуре на поясе. При этом, точно осознавая бесполезность этого действия — на многократных тренировках команды она точно видела, как я стреляю. Видела и могла оценить как скорость, так и точность, так что иллюзий быть не должно. Знает ведь, дура, что промахнуться или же опоздать в этой ситуации для меня практически невозможно.

Но все равно она пытается. Я даже дал ей возможность одуматься и прекратить, окрикнул ее, скомандовав: «Лечь на пол! Руки за голову!».

Но слушать меня она не собиралась, так что как только ее пальцы обхватили рукоятку пистолета, дернули его из кобуры, никаких дальнейших бесед уже не было. Я вжал спуск еще раз, и тяжелая пуля выбила кровавое облако из ее спины, войдя в грудь.

Все.

«Финита ля комедия» — после такого не живут. Легкие сколлапсировали, сердце вырвано пулей. Эллисон теперь труп.

‒ Док, можете вылезать. Все уже закончилось.

— ИДИОТ! Сожги ее труп! СЕЙЧАС ЖЕ!

Я было открыл рот, чтобы рявкнуть что-то обидное в ответ, но вдруг осознал, что эпитет то заслужен.

Плоть на обеих руках, ногах и в области живота моей бывшей сокомандницы начинает быстро шевелиться. Видимо, еще не успевшие «созреть», вырасти, личинки пытаются вырваться из мертвого тела, которое стало для них тюрьмой.

К сожалению, из этого ничего не выйдет. Я навел ствол аннигилятора на тело, и дважды, для гарантии, нажал на спуск.

Два импульса. Две огненные вспышки.

Все, от тела осталось только пятно на полу. Правда, вместе с ним я случайно зацепил и драгоценную «флешку», но тут уж увы и ах — ничего не попишешь.

Фу-у-ух! Вот только разбегающихся из нее паразитов здесь нам и не хватало для полного счастья. А Рик молодец, я даже не подумал, что они могут попытаться вырваться из тела, будучи еще не сформированными.

Честно говоря, я всегда ее недолюбливал, так что вместо угрызений совести испытывал скорее злорадное удовлетворение. В очередной раз я оказался быстрее и умнее, и живой, как следствие.

Но пора возвращаться к делам, а то мой «большой куш» как-то подозрительно умолк там за столом.

Глава 19

А док сидел и впрямь какой-то огорошенный. Судя по всему, нечасто в его практике бывало такое, что ему в спину смотрела смерть, точнее нечасто бывали ситуации, когда ему угрожали, а он сам совершенно никак не мог повлиять на ситуацию.

Хотя, стоит признать, для столь «именитого» террориста он уже должен был к подобному привыкнуть. Ан нет, впал в ступор.

‒ Эй, Рик! До-о-ок! Очнитесь, все уже закончилось.

‒ А…да… — док словно бы проснулся и удивленно уставился на меня.

— Спасибо за своевременный совет, я как-то не сообразил, что из нее могут полезть эти…

‒ Не за что, — док вроде в чувство таки пришел. — Вы мне, кажется, только что жизнь спасли, Фрэнк. Она ведь реально совсем сумасшедшая какая-то…спрыгнула на меня с потолка, ткнула в спину пистолет, заставила идти с ней в медблок, потом отказалась лезть в капсулу. И спрашивается, на кой черт тогда все это надо было?

— Ну…и жить хочется, и приступы паники ведь… Сами говорили! — напомнил я.

— Да приступы приступами, — отмахнулся док, — но она, похоже, совсем с катушек слетела — все время бормотала что-то невразумительное…

— Ну, окажись во мне эти твари, тоже мозгами бы потек...

‒ Нет, нет…не в такой форме… совсем не в такой. Скорее, там сначала съехала крыша, а уж потом были просто усиливающие этот эффект личинки тварей.

‒ Да и хрен с ней! Она мертва, вместе со всеми своими проблемами, мы живы.

‒ Кстати, об этом. Насчет киборга, все хотел спросить… — вскинулся док.

‒ Блин, док, а мы можем это не обсуждать, а?

— Можем, но будем. Подобные эксперименты проводились во многих местах. Так где, говоришь, тобой занимались?

Я тяжело вздохнул.

— Инцидент с восстанием людей со специализированными киберимплантами помните?

‒ Ну да. Лет сорок назад.

‒ Я ‒ один из четырех выживших. Все? Детали раскрывать не стану, уж простите, нет ни малейшего желания это обсудить.

‒ Да нет проблем, но…а у вас с головой как дела обстоят? Там же сбой был сетевой, и все, у кого были определенной серии модули, стали киберзомби. Хо! А я вас вспомнил, только тогда вы были без бороды и с короткими волосами. Вы никакой не Фрэнк. Вы — капитан Джеймс Херланд, тот, который отказался от орбитальной бомбардировки планеты и с ротой бойцов атаковал город. Вы еще потеряли почти всех своих людей, хотя и спасли кучу гражданских, — затараторил док. — А потом вас обвинили в том же киберпсихозе, так как у вас была та же серия имплантов, что и у киберзомби, и от ликвидации вас спас скандал в прессе, который подняли выжившие. А потом вы типа сбежали из-под стражи, и исчезли. Все, точно, так оно и было! Хах, а ведь вы герой для кучи народу.

‒ Так, — мою историю еще никогда не излагали так быстро и точно, — давайте проясним, доктор. Я уже давно не капитан Херланд. Нет его больше. Теперь есть Фрэнк Колтон: штурм-сержант, наемник, человек, который всегда выживает.

— Вы напрасно стесняетесь и отрицаете…

— Никакого Джеймса Херланда тут, — я постучал себе по шлему согнутым указательным пальцем, — не осталось, и быть не может, он бы просто не выжил там, где выжил я. И хватит об этом!

‒ Конечно, как скажете, — легко согласился док и огляделся. — Так, а где мой агрегат? Я, конечно, еще немного не в своей тарелке, но времени у нас, к сожалению, чертовски мало. Я тут пересчитал кое-что, пока вы за платформой ходили. Времени у нас совершенно нет. Через пять, максимум шесть часов система отключит вентиляцию на большей части палуб. Через восемь у нас пропадет освещение, полностью. А через десять отключится и обогрев на палубах, не относящихся к экипажным. Это алгоритм сохранения максимума людей в живых.

‒ Тогда стоит поторопиться. Может, вы вытащите уже из Элен паразитов в таком случае? Ну, пока энергия есть.

Он обидно заржал.

‒ А что, и вы, Фрэнк, всерьез поверили, что в ней паразиты, которых я не стал вырезать только потому, что она агент СОБ? Блин, я даже не думал, что это прокатит! А главное, что на это поведетесь вы оба…

‒ Рик, твою мать! Хватит уже ржать! Что значит «поверили»?

‒ Ой, не могу…а-ха-ха!!! Да нет в ней никаких паразитов, ее ударило двумя щупальцами! Не обмазана ж матка вся личинками? Даже в том кислотном плевке личинок не было. И, судя по вашему рассказу, я даже понимаю, почему — весь запас личинок остался в разрушенном гнезде. Тварь просто мстила, а плевок был адресован тебе, тому, кто гнездо и разрушил. Более того, она за тобой так и продолжает охотиться — системы контроля обнаружили уже минимум десять попыток нарушения целостности научного блока со стороны очень крупного организма. Но пока что хрен ей, скотине мстительной, проникнуть сюда она не сможет.

‒ А тогда на хрена говорить было, что она заражена? И вот эти вот уплотнения…вы ж в них пальцем тыкали!

‒ Ага, уплотнения! Это точки установки усилителей мышц. Знаете такие штуки, не правда ли, ШТУРМ-СЕРЖАНТ? Полагаю, что полевые испытания, проведенные на вашей группе, дали необходимый материал разработчикам, и позволили создать рабочие серийные образцы.

Ах вот оно что! То есть Элен не просто в курсе той истории, она и сама своего рода модификант… И именно поэтому я не вызываю у нее никакого отторжения. Хах! А еще становится понятно, почему она такая сильная, и чуть не уложила меня врукопашку.

‒ Понятно, — буркнул я, — а сама она, как и все мы, не врач, и понять, че там у вас на экране сканера, никто не смог. Что ж, должен признать — манипулятор вы гениальный…

‒ Ну…что есть, то есть. Кстати, нужно перед тем, как свалим отсюда, что-то сделать с кораблем. Так оставлять рассадник этой гадости не стоило бы, он может придрейфовать к населенному миру.

— Да мне как-то… — пожал я плечами.

— Ну а мне ‒ нет, — отрезал док, — тем более я плачу, я и музыку заказываю.

— Вы платите за то, что мы помогаем выбраться отсюда. О чем-то еще разговора не было.

— Теперь есть. Прежде чем свалить, хочу взорвать тут все на хрен. И не придуривайся, тебе вряд ли захочется встретить этих тварей на курорте, куда отправишься, когда получишь деньги. Так ведь?

— Ну… — я хмыкнул, — естественно.

— Тогда излагай, что думаешь? Взорвем эту рухлядь? — прямо-таки оживился Рик.

— Сомневаюсь, что на борту есть, как в приключенческих голо, красная кнопка «взорвать корабль». Да и вообще, просто подрыв корабля — не гарантия, что твари все передохнут. Часть может выжить в обломках…какой-нибудь отсек да уцелеет, а по закону подлости, именно в этом отсеке…

‒ Ну, кнопка, предположим, есть, — заметил док. — Но, полагаю, что даже способностей нашей союзницы не хватит, чтобы активировать систему уничтожения. Тут нужно кроме капитана два старших офицера, плюс бортовой компьютер также должен одобрить необходимость уничтожения собственности компании, коей корабль и является. Так что нет, из этого ничего не выйдет. Но есть у меня одна идейка. Мы же все равно пойдем через двигательный отсек, верно? Ну, вот надо будет там задержаться.

‒ Ладно, док, иди уже, собирай свою шайтан-дистанционную броню, и вперед!

Собственно, пока Рик занимался своей техномагией, я провел полную и всеобъемлющую ревизию имеющихся запасов. Все было плохо, если не сказать, что вообще хреново.

Пистолет, к нему 4 магазина.

Револьвер и 22 патрона к нему.

Еще 8 снаряженных магазинов для винтовки, и ни одной гранаты. Даже ни одной светошумовой.

Благо, имелся плазменный аннигилятор, с неизвестным резервом восполнения энергии.

Всё.

Насколько я знаю, еще пистолет с парой магазинов у Элен, ну и у меня имеется «Мисси».

ФЛ6 и пистолет Эллисон расплавились, как и снайперка в руках Маркуса.

В действительности у меня были изрядные сомнения в успехе планируемой операции. Нас двое, дока с его автоматизированной платформой можно считать максимум средством поддержки, и то, разве что против монстров. Против людей в помещении арсенала огнеметы — это изощренный способ самоубийства. Да и сам док в качестве бойца вызывал бо-о-ольшие сомнения.

Ну не может гражданское лицо действовать в боевой ситуации не то что идеально, а хотя бы правильно. Такой «боец» будет сосредотачивать огонь на том, на ком не надо, не будет давить сопротивление там, где как раз это необходимо.

И я молчу, что точное выполнение приказов, качество их выполнения под большим вопросом.

Что касается нас, то оружия мало. Конечно, можно воспользоваться плазменными пушками, но эффективность их, как и огнеметов, будет низкой. Пальба из этих пушек скорее повредит нам самим, чем противнику.

Сигнал вызова внутреннего интеркома застиг меня врасплох, я, как и в прошлый раз, даже сначала выхватил пушку и навел ее на зашипевший динамик. Но оттуда не вылез очередной монстр, а просто раздался голос Элен, вызывавшей меня в помещение медблока.

Когда я зашел, то понял, что док доиграл свой спектакль до конца — Элен как раз запахивалась в новенький медхалат.

— Твоя очередь, — буркнул мне док.

— Моя очередь на что?

— Подлатаем тебя…

Ну что же, я и не против…

Когда вылез из капсулы, в помещении помимо Элен и дока появились две странные фигуры. Это были громадные, метра под три высотой, массивные и тяжелые, покрытые слоями защитной ткани, аналогичной баллистической, скафандры высшей биозащиты.

Черт, и как я сам-то не подумал! Знал же, что есть такие, и что в лаборатории они хранятся.

Работающая с опасными вирусами и патогенами лаборатория просто обязана иметь такие скафандры, а эти штуки по классу защиты были покруче, чем даже пехотные.

И усилители тут — дай бог каждому, вилочный погрузчик отдыхает. Но вот скорость движения и поворотливость — увы, слишком слабые, даже в сравнении с тяжелой боевой броней.

Все-таки это не боевой скафандр, а рабочее оборудование. Но в нашем случае — это, блин, два танка. Я что-то не уверен, что какие-то пушки из арсенала СБ корпы смогут это продырявить, Ну, как минимум, сделать это быстро.

‒ Вижу, что наших красавцев ты уже разглядел, и, судя по твоей радостной роже, объяснять, что это такое, не надо, — усмехнулся док.

‒ Нет. Скафандры высшей биозащиты, тип — «Катафракт». По сути — шагающий танк. Бегать невозможно, но и не нужно. Должен быть по идее оснащен кучей инструментов, включая всякие пилы, резаки и так далее. Почему ты раньше о них не напомнил? Мы бы спокойно прошли через вакуум, не сражаясь с чертовой системой безопасности!

‒ Кхм, Фрэнк, — вмешалась Элен, — ты не прав в обвинениях дока — он бы и не смог их раньше даже извлечь. Все-таки начальник лабораторного комплекса ‒ не он. И склады были запечатаны, как и многие другие помещения, в соответствии с этим изуверским протоколом 97. Когда я искала способы деблокировки двигателя — смогла отпереть все внутренние помещения тут, в лабораториях, вот док до них и добрался… Так что не наезжай...

Что такое? Чего она со мной как с маленьким ребенком то говорит, а? Что происходит тут вообще?

Стоп. Успокоиться…закрыть глаза…пять медленных вдохов…открыть глаза. Все в порядке, здесь нет врагов.

Хм… а чего это соратники на меня так смотрят подозрительно, а одна даже за пушку держится?

‒ Эй, ребята, а что с вами такое?

‒ Ну…ты как-то странно на нас посмотрел и закрыл глаза, а руки у тебя аж подергиваться начали. Может, просканируем тебя все-таки, а?

‒ Если вам станет от этого легче — в любой момент. Но зачем? Думаете, заразился? Так негде было…

— Согласна, — уверенно кивнула Элен.

— Да что-то ты как-то… — пробурчал док.

Тем не менее, Элен вроде успокоилась и отпустила кобуру. Док, правда, все равно подозрительно смотрел на меня.

Видимо, у него была иная, не паразитарная версия событий. И, как ни прискорбно, но она была истинной. Иногда импланты сбоили, выбрасывая в кровь не те гормоны и вызывая вспышки ярости, или наоборот, апатии. Случалось это нечасто, но случалось.

Собственно, именно это и привело к тому самому «инциденту». Перехват управления центром контроля гормональной вспышки, умелое манипулирование сочетанием гормонов — и вуаля, агрессивные, жаждущие убивать «зомби» c нечеловеческой силой и живучестью. А на меня не сработало, так как у меня с самого начала глючил интерфейс удаленного доступа — из-за этого любая настройка была возможна только при прямом подключении к интерфейсу, по шнурку. Такой же сбой был у моих товарищей — наши импланты были из тестовой, самой первой партии. Вот нам и повезло, то есть относительно повезло. У меня-то только удаленный доступ «глючил», а вот у остальных…

Так, а док неплохо поработал над роботом.

Помимо того, что он смонтировал внутрь блок дистанционного управления, так еще и снял с него пулемет, заменив его какой-то странной, более крупной версией наших аннигиляторов.

А еще навесил на бока две бронеплиты, которые могли раскрываться в стороны, давая пехотинцам, то бишь нам с Элен, дополнительную защиту. Один из огнеметов был демонтирован, и теперь красовался в руках Элен, а на его место крайне кустарно был приспособлен трёхсоставной манипулятор от неизвестного мне лабораторного оборудования, снабженный громадной дисковой пилой. Блин, а смотрится теперь эта штука куда более воинственно. Но чего-то не хватает…о, точно!

Беру баллон с белой краской, примеченный мной еще раньше, и на передней части боевой машины быстро от руки рисую зубастую улыбку и два глаза. Не, понятно, что никого этим не напугать, но так, мне кажется, просто…забавнее, что ли? Похоже, я реально переутомился — мои партнеры смотрят на меня, как на умалишенного. Блин, и не объяснишь ведь им этот порыв, а, между прочим, это традиция, пришедшая еще из той, прошлой жизни, когда я командовал целым отрядом и все ребята еще были живы…

Помнится, такие «рожи» любил на броне рисовать Джоэл…

Тут же всплыл и момент, когда он погиб прямо у меня на руках — один из киберпсихов попросту разорвал его. Боже, крики Джоэла, казалось, до сих пор звенят в ушах…

Я тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. Черт подери, еще один неприятный момент, связанный со всеми моими модификациями. Я не просто ловлю флэшбеки, что бывает с ветеранами, прошедшими через горячие точки, я в такие моменты вообще выключаюсь из реальности.

Благо, подобное происходит не очень часто, и уж тем более не в критических ситуациях. Во всяком случае, за все время в «Кельтах» у меня такого не было. В бою не было, имею в виду.

Все, вроде прошло.

Элен и док все это время продолжали удивленно на меня пялиться.

Ну и похрен! Пусть смотрят, как хотят.

‒ Как хочу, так и развлекаюсь. Вопросы?

Оба от вопросов воздержались.

— Может, уже займемся тогда делом, а?

Возражений не нашлось, и док упал в кресло за пульт управления машиной. Робот зажужжал, завелся и бодро покатил вперед. Мы с Элен заняли места в скафандрах и захлопнули забрала. Минуту заняла диагностика, выведшая затем большую жирную надпись «ОК» на дисплей.

Затем я помог Элен нацепить на ее броню баллоны с огнесмесью, и закрепил ей же огнемет на правой руке.

Как оказалось, в скафе сделать это было довольно легко.

Забавно: такая массивная и неповоротливая машина, а тонкие действия выполняет прямо-таки…ювелирно. О! Правильное слово подобрал.

Попробуй я такое сделать на боевом скафе — и хрен получится.

Впрочем, наша текущая броня как раз ведь и разработана не столько для перемещения или тем более боя, сколько для подобных работ. Ну а боевые скафы затачивать под подобное не имеет смысла — перед ними другая задача стоит. А со всякой амуницией, которую нужно нацепить на броню перед боем, могут помочь техники. Обычно к отряду «боевых скафов» прилагался еще и взвод или два техников-механиков, обслуживающих эти махины.

Закончив с Элен, точнее с ее броней, я замер. Теперь настала ее очередь помогать мне, и она довольно быстро нацепила на мой скаф энергосистему аннигилятора.

Кстати, док проверил ее и заявил, что все с ней в порядке, на пару десятков выстрелов еще хватит. Ну и ладненько, о большем я и не мечтал.

Тяжело переваливаясь из стороны в сторону, мы вышли в коридор, ведущий к лифтам на следующую палубу. Там располагались ангар и куча технических помещений.

Опасаться там нам вроде как было нечего — в ангаре сейчас точно было пусто, челнок «корабль-планета» отстрелился давно, что подтвердил нам и бортовой комп корабля. Ну а чудищам там делать нечего.

Так что пройдем по ангару и поднимемся выше — в помещения арсенала и топливных складов.

Глава 20

Хорошо, что лифтовая платформа все еще работала. Подъем по лесенкам в этом бронешкафчике был бы не просто адом, а настоящим испытанием, достойным отбора в отряд каких-нибудь «Морских котиков».

Во-первых, в нем, блин, жарко, и не просто жарко, а прямо-таки нестерпимо. Представьте, что ваш автомобиль целый день торчал на солнце с закрытыми окнами в сорокаградусную жару, и затем нужно в эту машину сесть. Там задницу поджарить можно от сидений, не говоря уже о такой мелочи, как духота.

Не, ну понятное дело, что в этой одежке кондиционирование ни о чем. Его и вовсе там поставили «для галочки». Никто не предполагал, что данные «изделия» будут эксплуатироваться несколько часов к ряду, а точнее, что в нем будут очень много двигаться. Он то рассчитан на то, что ученый будет торчать возле лабораторного стола, на своем рабочем месте, а не бегать по всему кораблю, уж тем более — вести боевые действия.

Во-вторых, когда я сказал, что передвижение в нем осуществляется только шагом, это была не совсем истина. Только МЕДЛЕННЫМ шагом. Поднять ногу, опустить…будто ты огроменным мехом управляешь. Огроменным, неповоротливым, и крайне тяжелым.

Но были и бонусы.

Пока мы шли по коридорам, я все еще удивлялся, почему на нас до сих пор не напал тот, кто подъел все трупы, ведь он где-то неподалеку…

Ну, хотя, он просто может устроить на нас засаду...

Когда наша бронегруппа уже прошла один из перекрестков и в паре сотен метров впереди замаячил лифт-подъёмник, ярко подсвеченный парой прожекторов, со спины на меня кинулось змеевидное тело.

Ну вот, блин, хотел зверушку — получил. Как в воду глядел…

В момент эта тварь обхватила «шею» моего скафа, принялась сжимать свое мощное сегментированное тело, будто анаконда какая-то. Вот только в отличие от земной змеи, эта еще и одновременно беспорядочно била по мне своим хвостом, на котором имелось некислое такое, в две ладони, точно, жало.

Трижды «ХА»!

Пережать мне шею было физически невозможно. Под прессом ‒ может быть, но тогда уже и весь скаф бы деформировало. Однако тварь ‒ не пресс, ей тупо не хватило силенок.

Пластины ее хитиновой брони бессильно скрежетали по металлу, сдирая краску, даже оставляя глубокие царапины, но не более того.

С жалом у животинки тоже не особо получалось — оно хоть и упрямо, но абсолютно бессмысленно билось в броню, пытаясь ее пробить, найти хоть малейшую щель. Но нет, таковой не было.

Я даже не стал применять огнестрел, просто выпустил из правой кисти циркулярную пилу, и медленно, с наслаждением, ухватил левой рукой тварь за жвалы, торчащие из «морды». Она тут же зашипела, а уж когда я начал ее «пилить», и вовсе перешла на визг. И в визге этом слышался испуг. Верно боишься, гнида!

Так как она брыкалась, я сломал ей жвалы, хотя, признаюсь, это была и не совсем уж случайность. Намерено сломал, чего уж душой кривить.

Тем более, сделать это, как оказалось, не так уж и сложно, учитывая громадную мощность усилителей на скафандре. Пластинки хитина заскрежетали, когда я запустил под них пальцы, а затем и вовсе были оторваны с «мясом». Далее я начал «ковырять» саму плоть, кишки…

Монстр уже не визжал, он практически ревел на ультразвуке, но я только вошел во вкус, и заканчивать не собирался.

Проверим, насколько быстро циркулярная пила берет хитин, и берет ли...

Прислонил лезвие к панцирю, специально выбирая чешую побольше, ближе к хвосту. Пять-семь секунд, и половина торса чудища просто отвалилась, залив мне всю броню потеками его зеленой крови.

Блин! Не рассчитал.

Но так и запишем — циркулярка прекрасно справляется с задачей…

Финальным аккордом я вонзил лезвие вращающейся циркулярки между огромных фасеточных глаз, и с наслаждением распилил череп твари пополам. Причем не стремился погрузить вращающее лезвие глубже и быстрее, не-е-ет…я оттягивал момент.

Любите нас жрать, сволочи? Ну вот, теперь смотри, каково это…

Вновь брызнула эта жижа, залепляя мне визор, но звук, вибрировавший все это время, стих моментально.

Когда система самоочистки быстро смысла со шлема загрязнившую его дрянь, я смог оценить дело рук своих.

Да уж…а ведь пара десятков человек в таких костюмах могли легко закончить начавшуюся эпидемию. Но…

Сначала у них не было понимания, что вообще происходит, а потом банально не было доступа к таким игрушкам.

Идиотизм или, скорее, целенаправленное вредительство.

Кто-то (а я прекрасно уже знаю, кто) ХОТЕЛ проверить, как эти твари себя поведут, и как быстро произойдет заражение, полный коллапс систем корабля. А люди и техника в этой ситуации просто…расходный материал.

Начинаю понимать Рика и его ненависть к корпоратам, но…деньги я люблю все-таки больше.

У меня есть свои счета и к государствам, и к корпоратам. Одни напихали в меня по программе испытания на людях кучу железа, а после того, как неудачно провели операцию по десантированию на планету, набитую технологиями чужой расы, угрохали там кучу солдат и решили операцию засекретить — попытались убрать всех свидетелей. Меня в том числе.

Но не получилось. Смылся я оттуда, как раз-таки используя корпоратов и их непомерное желание исследовать эти самые биоимпланты.

Воспылал ли я благодарностью к своим «спасителям»? Конечно, нет, так как прекрасно понимал, почему они мне помогли.

А через пять лет, будучи на службе в корпорации, я смог всецело удостовериться, что корпораты — такое же, или даже еще худшее дерьмо, чем регуляры — получил приказ об уничтожении целого города с гражданским населением, только потому, что они опасались вырвавшегося из какой-то там лаборатории вируса. Точнее боялись того, что все эти события предадут огласке выжившие.

Но даже с этим меня обманули. Реальность оказалась проще, и вместо вируса там были люди с ТАКИМИ же, мать его, имплантами, как у меня, только разработки «Ацтек Бионжениринг».

Был громкий скандал, который я всеми силами устраивал и раздувал, четко понимая, что меня захотят убрать. И только благодаря такой огласке, поднявшемуся прямо таки вселенскому кипишу, мне удалось выжить.

Меня тогда отпустили, просто уволив.

Потом было более десяти покушений на меня.

И, в конце концов, осознав, что рано или поздно меня достанут, за большие бабки я получил новую личность, новое место работы.

Почему наемник? А так прятаться проще. Хрен бы меня там искали. Во фронтире, в мегаполисе, но точно не у себя под носом. Забавно, ведь попав в «Кельт», я вместе со своим отрядом как-то даже охранял головной офис «Ацтек Бионжениринг».

Конечно же, долго продолжаться мое везение не могло — однажды меня все-таки опознали.

На свою беду.

Голову последнего из команды ликвидаторов я принес куратору по Безопасности корпоратов. В пакете, в наглую, среди белого дня.

И попросил (вежливо) больше так не делать. Тем более что я до сих пор не стал трепаться об их делишках.

Хрен его знает, может, доходчиво объяснил, а может, глядя в ствол дедушкиного револьвера, безопасник проникся еще больше, ведь, как говорится, добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом, но как бы то ни было, пока что от меня отстали.

И вот сейчас судьба совершила дикий разворот, я могу или отомстить сполна «Ацтек Биоинжениринг», как и их «Большому папе» — «Вилланд инк», тупо слив все, что нарыл здесь, в сеть, и затем бродить по всем каналам, раздавая интервью.

Или же могу получить до хрена бабла, и свалить на какой-нибудь курортный мирок, чтобы никогда больше в жизни не услышать о космосе, войнушках, корпоратах и прочем.

Прикуплю себе небольшую гостиницу, буду стоять за стойкой собственного бара, в своем же ресторане. Или куплю яхту, и буду катать туристов.

Спокойная и сытая жизнь…флирт с многочисленными девушками, ищущими острых приключений или романтики, а не вот это вот — чух-чух-чух в тяжеленом костюме по стальному полу. Еще блин двадцать метров…а-а-а-а-а-а! Бесит уже!

М-да, определенно, я уже решил, что буду делать дальше. Кто-то скажет, что я «лох», что корпораты меня не оставят в покое…но посмотрим. Тем более есть ведь еще и Элен, которая на тормозах все это, скорее всего, не спустит, что бы там мне ни говорила. Ну не тот этот человек, знаю точно.

Лифт представлял собой, по сути, решетчатую конструкцию, платформу с перилами, которая ходила по шахте, и в нашем плане это место было одним из самых опасных. Стоя тут, мы были открыты для любого, пожелавшего напасть, что для монстра, что для человека с оружием.

И хрен с ним, что в нас могли попасть, это мелочи — ничего нам от этого не будет. Но могли ведь перебить тросы, поддерживающие платформу. И тогда мы рухнем вниз с высоты в двадцать пять метров, если будем на среднем уровне, или пролетим все пятьдесят, если на верхнем.

Это будет как минимум очень травматично. Нет, сами то мы выживем, а вот скафам точно конец. Такой полет станет фатальным — мы все сдохнем чуть позже, либо будучи сожранными монстрами, либо банально задохнемся или замерзнем, когда на корабле иссякнет энергия. А может, нам самим достанется во время падения, и тогда мы вообще никуда из той шахты не уйдем…

Но в отсутствии альтернатив, мы втроем с некоторым трудом взгромоздились на платформу, и даже заняли кое-как «круговую оборону», если это можно было так назвать.

Рика с его страшной пушкой я заставил целиться в единственном безопасном направлении — вниз. Сам контролировал пространство по бокам, там, где в металлических фермах могло появиться что угодно.

А Элен смотрела, чтобы нам ничего не упало на голову. Ну, хотя бы неожиданно не упало.

Заскрипев, платформа натужно потащилась вверх, затарахтели механизмы. Да уж, весили мы сейчас порядка пяти тонн, так что скорость подъема была никакой.

Мы уже преодолели примерно половину пути, когда док внезапно выдал:

— О, а вот и она!

Она?

‒ Ну, твоя лучшая подружка. Легка на помине. Крепко ж ты ей насолил, а…смотри, как носится.

Я наклонил корпус своего скафа, уставился вниз. На границе видимости, в полутьме, и впрямь мелькнул на секунду раздвоенный громадный хвост.

Похоже, вопли убиваемого мной монстра приманили сюда кого-то побольше. Но откуда такая уверенность у дока, что это именно та самая тварь, что охотится на меня?

‒ Эй, док, а с чего ты взял, что это та самая?

‒ Ха! Да потому что она сначала прискакала к той двери, откуда мы вышли, и я отлично разглядел ее на камере. Ты ей тогда при побеге умудрился отстрелить одну из жвал на морде. Так вот, я не думаю, что здесь бегает две пятиметровых твари, да еще и у обеих сломана жвала…так что да, это та самая, и она тебя караулит.

— Повезло мне! Прямо фанаткой обзавелся… — буркнул я.

— Повезло, что костюмы полностью блокируют любой запах, и она сейчас не учуяла тебя. А то бы уже лезла за нами по балкам… А я, если честно, проверять не очень хочу, попаду ли в нее из кустарного плазменного излучателя или нет.

— И не надо, — ответил я, на секунду представив, что случится, если док начнет палить вниз.

— Не буду, — успокоил меня Рик, — но учти, с «фанаткой» твоей надо что-то делать. Она же не отстанет…

‒ Да хер с ней пока, док! Если подвернется случай — попробую ее прикончить. А так…ну ее к лешему! Связываться неохота — она хитрая и упрямая, как…Локи.

‒ Сравнение, кстати, очень даже в тему, я не ожидал от вояки познаний в древнескандинавских богах, — рассмеялся док.

‒ Каждый из нас полон сюрпризов, не так ли, док? — важно ответил я, хотя мысленно пытался сам понять, отчего я решил сравнить тварюку именно с Локи? Взбрело же в голову…

‒ Тоже верно. Оп-па, а это кто?

А вот это, похоже, по наши души: сразу четверо длиннохвостых, и все уверенно ползут сюда.

‒ Рик, а чего ты ждешь?

‒ Э-э-э...команды?

‒ Считай, ты ее получил. Огонь! Огонь, мать вашу!!!

На такой дистанции мне оставалось только сидеть и смотреть. В отличие от пушки Рика, моя не обладала возможностью настройки фокусировки, так что двадцать метров были для нее максимальным пределом.

А вот для той монструозной штуки с толстенными стволами, что влепил себе док, и полсотни не проблема.

Тем не менее, я тоже приготовился — как быстро эти твари умеют бегать, я уже убедился несколько раз, а в способностях дока к стрельбе были изрядные сомнения.

И не напрасно, черти его раздери!

Первые пять выстрелов ушли в молоко — он просто бездарно промазал, попав куда угодно, только не в монстров.

Попадания расплавили пол, снесли какие-то трубы и кабели, от чего завыла сирена.

И в качестве вишенки на торте — один выстрел, пройдя над головами монстров, проплавил громадную дыру в стене, из которой начала сочиться подозрительная дымка серо-зеленоватого цвета.

— Черт, док! Ты что творишь? Ты только что попал в систему охлаждения этого отсека! Все бы ничего, но если нас начнет припекать солнышком — тут будет крайне опасно находиться.

‒ Ну, блин, я не снайпер, знаешь ли. И стрелять умею…да не умею. Вообще!

‒ Как ты выжить то умудрялся? Самое время продемонстрировать те самые великие боевые навыки Рика Санчеза, о которых столько легенд, а не вот это все.

‒ Положим, легенды просто не учитывают всей правды. Я, знаешь ли, лидер команды, а не герой-одиночка, так что не все мои подвиги совершены мной лично. Доволен? А теперь продемонстрируй нам свое мастерство, раз такой умный.

— Да легко! — буркнул я, твари уже были в пределах дальности моей пушки.

— Уж не откажи в любезности, и продемонстрируй недостойному книжному червю, как нужно стрелять...

Договорить эту полную яда и сарказма речь я ему не дал, просто выстрелив трижды из аннигилятора. Благо, практики было много, и я к этому моменту опыта успел поднабраться достаточно. Во всяком случае, промахов быть не должно.

Их и не оказалось — все три шара пламени легли ровно в свои цели, оставив от чудовищ лишь дымящиеся проплавленные круги на пластали пола. Последний монстр уже полз, извиваясь, по балкам вслед за платформой, так что тратить драгоценные боеприпасы на него я счел излишним, и вынул пистолет. Тварь подвело то, что мы двигались с постоянной скоростью, и для нападения ей надо было зацепиться за борт нашей платформы, что она и сделала.

В этот миг чертов монстр стал абсолютно беззащитным, чем и воспользовался подлый я — выпустил ей в голову пяток пуль из 9-мм пистолета. С такой дистанции и в уязвимые места — вполне хватило.

Останки пролетели еще два десятка метров, и с хрустом, похожим на треск панциря рака, когда его употребляют к пивасику, раскололись на несколько частей где-то внизу.

Все, мы уже почти на месте — проскочили расстояние между нашим и соседним уровнями. Так, теперь максимум внимания. Я бы организовал засаду именно тут.

Ну, монстров вроде и не видать. Отлично. Все-таки они туповаты, как мне кажется. На уровне нет и людей — нет смысла тут находиться. Хм…или же…

Додумать свою мысль я не успел — вспыхнул свет ярких прожекторов,и мне прямо в шлем, в забрало прилетела крупнокалиберная пуля.

И тут же еще несколько попали в корпус.

Будь я в чем-то более хлипком — был бы мертв, а так меня швырнуло на ограждение платформы, и, спасибо инженерам, придумавшим нечто вроде перил, сваренных из толстых труб. Без них меня бы просто сбросило с платформы. Я смял своей тушей эти самые поручни и уселся на пол, заодно разглядев и противника.

Стрелок сидит в укрытии, в эдакой коробке из стальных балок, сваренных между собой, а перед ним станина с закрепленным ружьем. Мать его, да это ж «Орел Красных Песков»! Как он сюда попал то? Редкая, причем охотничья винтовка под уникальный калибр.

Каждый патрон к этой штуке длиной сантиметров в двадцать пять (блин, да это уже и не патрон, а целый снаряд), стоит кучу денег, а дури в нем столько, что можно остановить тиранозавра.

И я вовсе не преувеличиваю — создатель винтовки хотел, чтобы она валила мегалозавра с Фрейи-7. Это такая штуковина, раза в два покрупнее земного Т-Рекса, и в отличие от последнего, вполне себе живая, гуляющая себе по той самой Фрейе-7.

Ох, блин, как башка гудит после обстрела! Я практически уверен, что на шлеме вмятина. Многослойное забрало выдержало, но пошло микротрещинами. Элен сплоховала, но неудивительно — у противника идеальная позиция и маскировка, а мы не ожидали резкого света в глаза, от чего в первые секунды все трое «ослепли».

Так, а этот гад вон, уже перезаряжает свой дрын. Черт, он же сейчас в меня стрелять будет, я ‒ идеальная мишень, большая и неподвижная! Элен с доком присели, притаились…укрытие у них не ахти, но явно меня проще достать.

А…. была не была…

Глава 21

Револьвер выплевывает подряд четыре выстрела. Первая пуля ударяет в балку, вторая высекает искры из вражеской винтовки, третью удалось всадить прямо в станину, на которой установлена винтовка, и только последняя, четвертая, попадает в противника.

Уже после второго выстрела дульный срез винтовки выпустил громадный факел огня, и мимо меня пролетела пуля, врезаясь в стены и выбрасывая целый фонтан искр.

Но мимо ведь! Хороший знак. Значит, стрелка либо сбила моя пальба, либо я его таки достал…

Раз так — продолжим.

Пуля из моего револьвера, конечно, не имела такой мощности, как Нитро экспересс, нацеленные в меня, но и ее более чем достаточно для убийства человека, даже защищенного бронежилетом.

Дернув рукоять подъема, я затормозил движение платформы, и грациозный, как бегемот, перевалился через ее бортик. Не, можете считать меня психованным маньяком, но оставлять просто лежать в погибающем корабле одну из единственной во Вселенной партии в сто пятьдесят самых мощных винтовок я не готов. Да и противника проверить желательно. Добить, в смысле…

Преодолеть пять метров высоты по балкам в этом «Катафракте» было абсолютно нереальной задачей, но я не собирался этого делать. Подогнав бронескафандр поближе к точке высадки, я просто отдал команду на «открытие», и, дождавшись, пока передняя бронепластина полностью отойдет, выдвинется на специальных пластинах, просто вылез из него. Далее, используя броню, как лесенку, без проблем добрался до «укрытия» стрелка.

Да уж, а паренек прибарахлился изрядно. Похоже, что они сделали верный вывод из разблокировки арсенала, вот только не рассчитывали на скафандры высшей защиты. Но даже в таком случае — он меня практически уложил. Второй выстрел гарантированно пробил бы шлем, а наличие у кого-то там мощнейшей пушки из 20 века предполагать было попросту глупо.

Так, чего там еще?

О! На парне был бронежилет пятого класса, способный остановить пулю из снайперской винтовки с расстояния в пятьдесят метров и любую легкую стрелковку с гарантией. Хорошая штука…была, пока я не жахнул по ней из своего револьвера. От него броня не спасла…

А еще на нем невидимый в ИК-спектре костюм, что объяснило, почему Элен не увидела его вовремя.

Кроме «Орла», уже остывающий покойник был вооружен карабином, пистолетом и дробовиком, парой гранат и отличным боевым ножом. Интересно, кого он собирался тут резать?

Самым ценным на нем оказался (за исключением ружья), конечно же, шлем. Не чета тому, что у меня, но все же это комбинированный с изменяемой оптикой кратностью от 1.5 до 60, оборудованный ИК-прицелом и системой распознания «свой-чужой».

До кучи еще и прочный — тут баллистическая защита третьего уровня, если мне память не изменяет. Ну и из бонусов — ИК-фонарь, красные дымовые шашки и всякая мелочевка.

Короче, полный фарш.

Ах, да! Еще и шифрованная система связи есть, типа той, что была у нас в отряде. Классная же штука, и зачем только такому придурку нужна? Тем более что проклацав каналы, я с удивлением обнаружил, что на связи вообще никого нет. Ни тебе переговоров, ни вызовов… Этот дурень что, тут сам по себе сидел?

Ну да ладно. Не получилось подслушать противника, и ладно, но штуковину эту я приберу. Учитывая, что мой шлем поврежден и есть некислая вероятность скорого выхода из строя всяческой электронной начинки, я лучше буду ходить в этой офигенской штуке, чем с голой башкой, подслеповато щурясь в свете фонарика.

О! Вспомнил! А ведь здесь кроме нашего «Кельта» еще наемники были. Так может, это их вещички? А что, очень даже может быть…

Ну да пофиг!

Быстренько похватав трофеи, я даже не поленился содрать с «крестничка» пробитый насквозь моим патроном бронежилет.

Конечно же, сторонний наблюдатель наверняка бы спросил, на кой черт я вообще тащу с собой раритетный ствол, ведь без станины из него не выстрелить ‒ слишком мощная отдача.

Да, не выстрелить, но если ты обладатель искусственной мускулатуры, способный приподнять руками грузовик, или ты одет в скафандр, имеющий мощнейшие мускульные усилители из доступных, то…

Одно огорчило меня: к пушке прилагалось всего-то восемь пуль россыпью, и одна в магазине.

Не, пофиг, сколько БК осталось. Это я никому не отдам, мое! А вот карабин и прочее Элен пойдет, и я заберу у нее свою пушку.

Когда я забирался в нашу подвесную люльку, навьюченный мешком подарков, на меня, казалось, с укоризной смотрел даже собственный скаф.

‒ Ну вот чего вы смотрите? Там такая пушка была…их кроме этой всего 149. Я не могу устоять. Да и прибарахлился малость…

‒ Молодец, — крайне сухо сказала Элен. ‒ А теперь погляди вниз, пожалуйста. Что ты там видишь?

Ой-ой…а внизу порядка десяти или двенадцати крупных тварей окружили матку, и все они дружненько водили своими головами, похоже, пытаясь выяснить, где же жратва, кто же обидел одного из них?

Это, впрочем, не мешало им попутно закусывать трупом как раз таки свалившегося вниз их собрата...

М-да, ситуёвина…

И самое хреновое, что я совершенно забыл о том, о чем говорил док — выскочил из скафа. Теперь та громадная скотина внизу меня учуяла…или учует очень скоро.

Блин!

Если сейчас начнем дергаться, то они нас сразу же засекут, если уже не засекли. Так что сидеть тут — не вариант, рано или поздно твари, зная о нас или нет, полезут вверх, и тогда все.

‒ Док, а посмотри по плану — на этом уровне только один подъем в арсенал, а? Ведь этот стрелок сюда как-то прошел? Может, есть какие-нибудь технические туннели…

‒ Хм…а толку от них?

Пара минут тишины, нарушаемой только скрипом хитина снизу.

‒ Так. В действительности есть тут один путь помимо лифта, но вопрос: сможем ли мы по нему пройти. Кроме этой грузовой платформы, есть, понятное дело, обычная лестница — думаю, никто ее всерьез не рассматривает, да? Так вот, еще есть лифт, поднимающий и опускающий продукты из склада в зону готовки, и блок автокухни расположен именно здесь. Надо выйти на этот уровень, пройти пару коридоров, и все. А дальше мы выйдем на уровне арсенала, там, где нас никто вообще не ждет, по сути, за спиной у всех.

‒ Угу, а они такие идиоты, и не предусмотрели этого пути, да?

‒ Думаю, да. А хочешь, скажу, почему? Создатели технического лифта не предполагали, что поднимать там будут что-то, кроме герметично запакованных и замороженных полуфабрикатов, поэтому капсула проходит через вакуум, и выжить там без скафандра невозможно. Но нам-то пофиг.

‒ Ой, не сказал бы…

‒ Что?

‒ Ну, тут есть небольшой нюанс. У меня шлем поврежден.

‒ Не герметичен?

‒ Ну не то чтобы, но я в нем не уверен.

‒ Дай-ка, посмотрю…

Роботизированная платформа под управлением дока наклонилась ко мне объективами камер, внимательно изучая состояние моего снаряжения.

‒ Короче, ничего страшного. Пуля не пробила броню, стекло вроде тоже цело. Прогони тест-систему.

‒ Да уже. Говорит — все герметично. Но…

‒ Тогда о чем речь? Еще ведь все целое? Ну, погнулось малехо…бывает…

— Ничего себе, «малехо»! Да мне прям в лоб зарядили из такого калибра…

— Да ладно тебе — сам жив, скаф цел. Идем уже, причем тихо и аккуратно, чтобы эти, что внизу караулят, нас максимально долго искали.

Вот так, даже поныть не дали. Но док прав: нечего тянуть кота за эти самые…

По очереди вылезая из корзины, мы сумели сделать это относительно негромко, ну, по крайней мере, ни одна из тварей не среагировала на нас, продолжая торчать внизу. Таки не засекли нас? Славно.

Этот уровень был отключен от системы жизнеобеспечения, поэтому ожидать, что тут будет свет в любой форме, было верхом наглости. Судя по всему, и с воздухом тут беда — все словно в дымке. Видимо, система вентиляции все…так что стоит порадоваться, что тут воздух вообще есть. По идее скоро начнется отрезок, где его нет вообще.

Свет прожекторов, встроенных в нагрудные модули брони, рассеивал тьму впереди метров на сорок. Уровень выглядел абсолютно пустынным, но это только видимость, а как на самом деле…

Я в принципе не верил в вариант, что безопасники такой дыры у себя под носом не заметят. Не идиоты тут служили, так что нам стоило опасаться ловушек или мин. Или того и другого.

Первый коридор был пройден за пятнадцать минут, и в нем нас не ждало никаких сюрпризов, если не считать таковыми запертых кем-то «добрым» всех дверей.

Однако для нас это не стало большой проблемой — Элен легко вскрывала их, используя уником своего доспеха и свои «особые» знания.

Ну, еще бы, плох тот агент СОБа, который не в состоянии дверь открыть…

А вот я намотал на ус, что все-таки конспирологи и всякие искатели «всемирных заговоров» ни фига не преувеличивали, говоря, что любое наше оборудование имеет хитрые коды, позволяющие его вскрыть, считать, и так далее. Конечно, сделать это абы кто не может, справится даже не всякий хакер и взломщик. А вот специалисты из СОБ с этим справлялись легко. Элен, в частности.

Хм…интересно, в чем еще «параноики» правы?

Как бы то ни было, а я безумно рад, что замки открывались легко, быстро и тихо, иначе пришлось бы шуметь и выбивать плазменными залпами каждую, что привело бы, несомненно, к обнаружению нас и последующему «ням-ням». Ну, или же за очередной дверью нас бы поджидали безопасники…

Войдя в переходный модуль между тоннелями уровня, я настоял, чтобы Элен заблочила за нами переборку. Да, если придется убегать — это нам жизнь существенно усложнит, да и вообще нас замедлит, но зато мы будем отделены от тварей полуметровой бронированной плитой, а это уже не хухры-мухры.

Поворчав, она все же сделала все, о чем я ее просил, и далее мы пошли с прикрытым, в прямом смысле, тылом.

Второй коридор вроде бы ничем не отличался от прошлого. Такое же пустое и тихое место, в котором нет ни чудищ, ни людей. Но интуиция моя прямо вопила: «Осторожнее, тут не все в порядке!», а доверять ей я привык, так что заставил и своих напарников притормозить, обождать. Сам же принялся внимательно изучать коридор.

Да, действительно, он был вроде как пуст, да только в местах, которыми не пользовались неделю или даже больше, попросту не может не оказаться пыли или грязи. Буквально все, созданное человеком, и что он покинул, быстро без присмотра ветшает, загрязняется, а тут…прямо-таки стерильная чистота. Ни пылинки в воздухе. И людей нет. Значит, тут имеется система самоочистки. Но на хрена?

Хм…есть одна идея…

Из подсумка на броне я извлек красную дымовую шашку. Вообще-то предназначалась она совсем для другого, но я намеревался ее использовать, чтобы развеять одну дурацкую догадку. Сам в нее не верил, но…к сожалению, я оказался прав. После заполнения коридора дымом я заметил тонкие лучи, пересекающие помещение тут и там.

Блин, вот же не повезло нам, а…

Элен внимательно следила за моими действиями и, видимо, тоже заметив лучи, сделала соответствующие выводы. Во всяком случае, мою догадку первой озвучила она.

‒ Система «Гекатонхейр»?

‒ Практически уверен, — кивнул я. — Зеленые лазеры, огромное количество секторов поражения, стерильный воздух. Знаешь что-то еще похожее?

‒ Не-а. Вот только где он стоит, интересно? Понятно, что в дальнем конце помещения, но конкретно где? Можно было бы залепить туда плазменником.

‒ Блин, откуда я то знаю? Он закрыт термооптическим камуфляжем, пока не шевельнется — не увидим. К тому же при выстреле аннигилятор сначала прогревается. Ты готова рискнуть и проверить прочность брони? Чертова железяка успеет минимум один раз пальнуть, прежде чем ты долбанешь по ней из аннигилятора.

‒ И что ты предлагаешь?

Отвечать я не стал, так как сам пока не знал. «Гекатонхейр» — это активная оборонительная система, названная в честь каких-то сторуких чудовищ из мифологии.

А названа система так потому, что обладает сотней датчиков, учитывающих все — движение, тепло, электромагнитную деятельность.

И стоит только хоть одному датчику засечь нечто, что система примет как «цель», тут же десяток 15-мм автоматических орудий с дикой скорострельностью, способных за секунду выпустить почти двести пуль, откроет огонь.

Часть датчиков, к слову — это полноценные микророботы, которые заодно осуществляют функцию поддержания полного и абсолютного порядка на территории, где размещен комплекс. Поэтому тут ни пылинки — чтобы ничего не могло сбить точную работу прицельных систем. Нам вообще повезло, что моя интуиция сработала вовремя, и мы не успели сунуться в коридор, иначе из нас уже сделали бы дуршлаг.

С нашей-то броней…впрочем, тут мало какая броня вообще поможет. Долго противодействовать работе этой штуки не сможет ни одна, даже самая тяжелая.

Был у меня, правда, товарищ, который клялся, что может вывести «Гекатонхейр» из строя одним точным выстрелом — типа, на корпусе, прямо под анализатором системы наведения, расположено крайне уязвимое место, один выстрел из крупного калибра туда приводит, или скорее может привести, к перезагрузке системы. Жаль, но его с нами нет сейчас. Хотя, в свое время он крайне детально довел до меня то, куда надо стрелять.

И вот, спустя двенадцать лет, я столкнулся с такой ситуацией: мне надо подавить этот самый «Гекатонхейр», вот только в условиях куда сложнее полигонных. И как это сделать? Ну, допустим, датчики движения я обману, не проблема, на этот случай есть у меня давний прием.

Ну, лазеры я как-то смогу, допустим, сломать. А датчики объема, массы? А сенсорные блоки роботов? А термооптические? Нет, атака в лоб будет самоубийством.

Хотя…стоп! А ведь мы в научном скафе, и чем занимаются научники?

Правильно, одной из их задач является взятие проб и образцов. Тут точно должно быть что-то для этих целей, и сто пудов — в том числе для дистанционной работы.

Я сразу же полез в настройки, и не обманулся в ожиданиях: костюм оборудован аж тремя дронами-зондами, и каждый оборудован лазерным резаком. Запас заряда невелик, но нам много и не требуется.

Так. Сейчас поиграемся…

Выпускаю первый зонд. Это машинка размером с обычную пластиковую зажигалку, и толщиной восемь миллиметров. Можно задать ей направление и задачу, а можно управлять напрямую.

Именно этот режим я задействовал, чтобы провести аппаратик вперед. К сожалению, принцип поражения целей настроил явно маньяк, так как комплекс стоял в режиме обнаружения и поражения ВООБЩЕ любой цели, в том числе такой вот мелкой, как мой дрон.

Дальний угол коридора пошел рябью и выплюнул как минимум сотню пуль, точно ударивших в цель и попросту «испаривших» моего маленького помощника.

Ну что же, зато теперь я знаю, где комплекс находится. А еще вместо опасной игры в великого и могучего снайпера Колтона, грудью встречающего рой пуль, можно поступить умнее.

Вон, под полом есть отличный путь к цели — небольшая техническая шахта. Для меня этот путь слишком узок, причем даже без скафа, но зачем лезть туда самому, когда есть мои маленькие помощники?

Какой бы крутой ни был комплекс, преградивший нам путь, однако и ему нужно питание. У любой боевой машины все равно должен быть источник питания, и здесь я очень сомневаюсь, что источник полностью автономный. Само помещение вроде как обесточено. Комплекс может и работает сейчас от собственной батареи, но надолго ли ее хватит?

Нет. Он точно должен быть к чему-то подключен, и если отсечь ему питание, то он станет абсолютно безопасен, без лишней стрельбы и прочих радостей. А покидая помещение, мы его реактивируем, пускай дальше охраняет.

Вдруг монстры сюда за нами пойдут, найдя обходной путь. Тогда будет им мясорубка с турбовентилятором в коридоре. Снова-таки, возникает вопрос в случае нашего отступления, но…думаю, как и в случае с дверью, мы сможем позволить себе потратить несколько минут на отключение комплекса, безопасный проход через это помещение и его включение, на радость преследователям.

Итак, что я делаю?

Можно было, конечно же, отвлечь стрелковый комплекс чем-нибудь, чтобы попробовать запустить робота в проделанную в полу дырку, но зачем усложнять? У меня есть прекрасное средство для проделывания дыр, которое, в принципе, боеприпасов не требует.

Предупреждаю напарников и даю одиночный импульс из аннигилятора прямо в пол, обнажая шахту с коммуникациями. Вандализм, конечно, но нам этот корабль беречь незачем, он все равно уже мертв.

Подождав с десяток минут для подстраховки, чтобы точно застыли все лужицы расплавленного металла, я аккуратно запускаю второго из трех дронов и веду его к цели.

Сначала все шло, как надо, а вот затем я прямо-таки покрылся холодным потом. Датчики засекли под полом в области уже пробитых отверстий движение, но пули ударили уже за моим дроном, бессмысленно и бесполезно перемалывая еще один участок коридора.

Фу-ух, обошлось…

Так, а вот теперь аккуратно. Теперь нужно действовать медленно и расчетливо. «Гекатонхейр» уже не может вести по мне огонь, но есть и другие проблемы: нужно найти узел, через который подключен комплекс, а их здесь…

Придется вскрывать все по очереди, да только заряда дрона для этого явно не хватит. Ну что же, другого варианта нет. Да и в случае чего можно еще третьего, последнего дрона задействовать.

Несколько попыток не увенчались успехом, однако очередной узел я выбрал, обратив внимание, что в него заходит куда больше кабелей, чем в другие. Вроде как тут.

Аккуратнейшим импульсом прорезаю отверстие и выдвигаю внешнюю следящую камеру через него. Бинго! Я попал прямо туда, куда надо было!

Теперь пора отрубать эту машинерию…

Резак моментально распилил целый ворох кабелей.

— Ну, все, вроде бы… — облегченно выдохнул я в рацию.

Элен бросила в помещение пустой магазин от пистолета, а в него тут же ударила очередь.

Ч-ч-черт!

‒ Фрэнк, скажи, а зачем ты полез сюда сам? — поинтересовалась Элен. — Ты ж вроде как не спец-электронщик?

‒ Ну, должен же я что-то без вашей с Риком помощи делать, а? Не надо считать меня тупым, агент!

Я был крайне раздражен — надо же, ошибся! А ведь был уверен, что именно этот жгут проводов нужно было резать…

Интересно, что я вообще отрубил? И гораздо более интересно, какие же провода мне теперь нужно перерезать?

‒ Да что ты заводишься сразу? Все норм, просто есть вещи, в которых кто-то в команде разбирается лучше тебя. Вроде именно для этого и нужны команды? Дай-ка мне картинку с дрона…

Я выполнил ее просьбу.

Далее Элен потребовалось всего пару минут, чтобы разобраться в хитросплетении проводов и кабелей.

— Смотри, — сказала она, — вот тот провод, уверена, это резервная линия питания. А вот тут отдельно запитаны вспомогательные системы. Собственной батареи на комплексе, похоже, нет. Иначе бы так не подключали.

— Откуда знаешь, что именно эти провода от комплекса? — удивился я. — Я вон ошибся…

— Кабели тут нестандартные. Посмотри — везде сечение маленькое, скромное, как положено, а тут прям и изоляция толстая, и сам провод…

Блин! Ну и как я сам не догадался…

— Так что, отключаем его? — напомнила Элен. — Я ж правильно понимаю, ты хочешь потом подрубить все обратно, чтобы он пас этот коридор, прикрывая нам спину?

‒ Ага. Что, я настолько предсказуем, да?

‒ Ну, в целом…да.

Обыдна, слюшай, да?

— Тогда поставь перемычку, — подсказала Элен, — сейчас разомкни цепь, а когда пройдем, снова включишь.

В общем, вдвоем у нас все вышло крайне просто и тривиально.

Забавно, такой мощный и эффективный комплекс защиты и охраны отрубили, фактически просто выдернув вилку из розетки.

Ну, надо было устанавливать его как положено, а не торопиться…

Прогромыхав по коридору, мы уперлись в закрытую дверь камбуза, и тут у дока возникло озарение.

‒ Друзья, а мы придурки. Мы с вами решили использовать лифт, да…на обесточенной палубе!

Вот блин! А ведь док прав. Ну и как быть тогда?

‒ Ага, док, ну в отличии от вас, я то это предусмотрела. Правда, все равно нужна ваша помощь будет. У нас есть с собой все, чтобы запустить лифт без питания. Но нужно ли оно нам? Ведь преодолеть предстоит всего-то сто метров, и это в трубе. По-моему, решение очевидно…

‒ Ха! Девочка, а знаете, я рад нашему знакомству. Столь неординарный ум в экстремальных условиях — это нечто. Может, я еще и завербую вас вместо вашего дурацкого СОБ, чтобы поработать на куда более интересные цели и задачи…

С этими словам док попытался открыть створку дверей, и нас всех троих одновременно отбросило мощным взрывом.

Глава 22

Ублюдки! Чтобы их всех разорвало! Нас спас, по большому счету, робот, принявший на себя большую часть взрыва. Если бы док его не повел вперед — конец нам.

Но все равно приложило нехило, в голове до сих пор молоточки стучат. Сколько ж сюда взрывчатки навалили, а?

Робот дока свое отбегал. Нет, вывести его полностью из строя даже такой взрыв не смог, но вот ходовую часть повредило фатально, разорвав гусеницы и разметав все траки. И хорошо, что так. Если бы удар повредил энергоблок — мы бы мяу сказать не успели, попросту испарились бы во время взрыва…

Но робота жалко…

‒ Док, ты можешь превратить меха в подобие турели? Снимать с него аннигилятор бессмысленно, блоки питания все равно никто не утащит, а так, на пару с «Гекатонхейром» будет у нас тут безопасная зона. Огнемет, аннигилятор, батарея 15-мм пушек. В случае чего прикроют.

‒ Да не вопрос, но только автофорт, боюсь, тут не сработает — если реактивировать его — он и нас будет как мишень воспринимать, поэтому сделаем по-другому. Вы протянете мне пару проводов, куда скажу, а я возьму под свое управление эту чудо-пушку и робота. И буду вас тут ждать. Толку от меня там все равно не будет, ну а если все у вас пройдет нормально, и вам удастся штурмом взять арсенал, то я все тут включу и к вам двинусь. А пока тут посижу, прикрою — проблема бродящей внизу стаи тварей никуда не исчезла…

— Хм…в целом согласен.

— Я тебе более того скажу, — хитро подмигнул мне док, — мы можем это место превратить в ловушку.

— Это как?

— Ну…от тварей все равно лучше бы избавиться, а то еще подкараулят или выйдут на нас в неподходящий момент. Ты ведь помнишь, та здоровенная тварюка за тобой охотится…

— Ну?

— Ну и вот. Пустим тебя, как живца, и ты приведешь ее сюда. Это место — идеальная ловушка.

— Что-то мне совершенно не нравится быть живцом, — признался я.

— А кому нравится? — пожал плечами док. — Да только выбора у тебя нет. За тобой эта громадина точно ломанется, и подружки за ней потянутся. Короче, я все подготовлю, а вы займетесь арсеналом. Убить несколько человек и не взорвать случайно корабль вы ведь сможете?

Высокомерие, сочащееся в голосе дока, я просто проигнорировал. Он здорово меня сейчас разозлил и, сам того не понимая, сделал все, чтобы я все меньше воспринимал его как человека, и все больше — как чемодан с кредами.

Что ж, так намного проще. Не то что бы меня прямо мучила совесть, но все же неприятно предавать людей, а тут…сам заслужил.

Прокинув нужные провода к консоли управления, оставив доку одного дрона для выполнения работ по ремонту, чтобы сам «великий» не лазал по техническим туннелям, мы его оставили и отправились дальше уже вдвоем.

Едва вошли в соседний зал, удивились — да уж, рвануло тут знатно.

То, что раньше было пищеблоком, на данный момент представляло собой руины, на которых впору ковыряться спасателям или археологам.

Все оборудование сорвано с мест, повсюду разбросаны частицы металла, пластика. Что любопытно, так это полное отсутствие каких-либо продуктов. Похоже, что господа безопасники все тут обчистили предварительно. Ну, имею в виду, перед тем, как установить взрывчатку.

Так это что же, они планируют сидеть на корабле долго, будучи в осаде монстров?

Попахивает либо тупостью, либо…я чего-то не знаю.

Ну, или же они банально не знают, что корабль менее чем через сутки закончит свое существование, будет дрейфовать в космосе в виде ледяного гроба, и это в лучшем случае. А может и взорваться. Не исключаю и такой сценарий.

Так, люк, понятное дело, был заварен. Значит, собрали тут все, заминировали и свалили…

Впрочем, для нас это не проблема.

Я уже приготовился вынести этот самый люк из аннигилятора, когда Элен внезапно остановила меня.

‒ Фрэнк, давай ты врубишь свою голову, а? Или приложило сильно?

— Да чего такого? — не понял я.

— Если ты отстрелишь люк, что произойдет? — словно разговаривая с дитем дошкольного возраста, ласково спросила Элен.

‒ Элен, солнышко, в следующий раз носи с собой склянку и сцеживай яд туда, — прошипел я. — Пригодится, если закончатся патроны. А насчет люка — я-то в курсе, а вот ты — нет. Доку не нужен воздух, чтобы дышать, «Гекатонхейру» — чтобы стрелять. Противодекомпрессионные перегородки не сработают, тут нет энергии вообще, а люк в дальнем конце мы закрыли. Зато если без нас сюда ворвутся монстры, то им как минимум станет куда сложнее дышать в вакууме, чем двум роботам. А если еще за этим люком находятся помещения, где лазают безопасники без скафов, то снова-таки, нам же лучше. Такое тебе не приходит в голову?

Она стушевалась и выдала что-то вроде «извини».

Победа, блин! В коем-то веке я прав, и смог уделать оппонента. Кто-то, наконец, начал понимать, что я не тупой солдафон… А хотя…чего же не солдафон то? Он самый, как ни крути, пусть и немного «начитанный». Ха!

Ладно, к бою.

Мы отошли подальше, врубили свои магнитные подошвы «на максимум», и я отстрелил люк. Как и предполагал — он был тоже заминирован, но весь эффект взрыва ушел в пустоту космоса, унесенный волной декомпрессии. В нормальных условиях колба закрывалась бы, из нее выкачивался воздух, и только тогда срабатывал люк. Но сейчас…все и так уничтоженные предыдущим взрывом предметы полетели вместе с потоком воздуха туда, в дыру.

Свист улетучивающейся атмосферы продолжался добрых минут десять, нам даже пришлось снизить чувствительность микрофонов на скафах — глушило знатно.

А пока мы стояли там, Элен изложила свой крайне простой и примитивный план.

Раз уж нас ждут там, на подходах к арсеналу, то надо сделать все максимально быстро и четко. Чтобы нас не накрыли огнем сходу — надо просто-напросто отправить оппонентов «дышать» вакуумом, а для этого, раз сейчас не прокатило, выбить им люк точно так же, как и здесь. Вдруг повезет, и они там вообще без скафов сидят?

Хотя нет, так повезти не может — на том уровне есть энергопитание, хотя бы аварийные системы должны работать, так что стоит нам что-то такое выкинуть, как тут же сработают противовзрывные переборки.

И хрен с ним. Может, тогда противников удастся разделить, а уж с самими переборками мы как-то справимся. Вон, плазменные пушки нам зачем?

Если все будет так, то победа, считай, у нас в кармане.

Во всяком случае, Элен считала именно так, и у меня не было аргументов ей возразить.

Более того, план, с моей точки зрения, был вполне хорош. Куда лучше, чем рассчитывать только на мощь брони в противостоянии нескольким профессиональным бойцам, которые должны быть увешаны кучей оружия с ног до головы.

Интересно, а зачем вообще на космическом исследовательском корабле такая прорва вооружения? На хрена вообще арсенал как таковой? Я-то изначально думал, что там у них пистолеты, ну, винтовки максимум, но нет.

Вон, лейтенант наш хотел там поживиться сначала, затем все встреченные нами системы защиты…

Раз есть такие, то и «ручные» пушки должны быть калибром не меньше. Опять же, вон, взрывчатку ведь для минирования зала где-то ведь раздобыли?

Надо будет поинтересоваться у Рика, он-то должен быть в курсе, на хрена тут столько всякого смертоносного...

На стене переходного шлюза раньше была лесенка, но взрыв и плазменный импульс превратили ее в ничто. На ее месте остались лишь оплавленные, покореженные и торчащие в разные стороны обломки, так что пришлось двигать под шлюз всякое барахло, да покрупнее, чтобы по нему подняться наверх.

Когда справились, были неприятно удивлены — кусок шахты лифта, который начинался сразу же за взорванным люком, просто отсутствовал, разрушенный взрывом, а на некотором расстоянии от корабля в космосе «плавал» всякий хлам, раньше находившийся в помещении.

Пришлось вновь задействовать магнитные подошвы, «прилипать» к внешней обшивке и идти так несколько метров, считай, в открытом космосе. Блин, еще и сила тяжести, которая была в корабле, создаваемая генератором, тут уже отсутствовала.

Блин, ненавижу невесомость…

Худо-бедно я это перетерпел, и мы таки добрались до той части шахты, которая еще была целой. Далее, плавно маневрируя (это касалось Элен), и я, крайне неуклюже ударяясь обо все, что только можно, долго пытались попасть в ствол шахты, но, с горем пополам, мне это удалось.

Элен справилась всего за несколько секунд, а я барахтался гораздо дольше, пока не догадался задействовать ранец за плечами. Да, на наших скафах и он имелся — а что, если исследователям нужно работать в открытом космосе?

Далее, работая короткими импульсами, я смог-таки повторить путь Элен, и потом мы уже вдвоем двинулись вверх, используя ступеньки, как трамплин.

В пятнадцати метрах над нами располагался еще один люк, ведущий на ангарную палубу. Мы притормозили, и я, воспользовавшись моментом, решил еще раз решил уточнить у Элен кое-какие подробности.

**‒ Ты уверена, что вся система жизнеобеспечения на той палубе работает? Если сейчас взорвем люк, и там не сработают перегородки — мы конечно к арсеналу доступ получим, но корабль потеряет очень большой объем воздуха. С учетом невозможности запуска энергосистем — это может сильно сократить срок нашего тут пребывания, пойди что не так, как нам хочется...

— Снявши голову — по волосам не плачут, — философски заметила Элен, — Мы вообще не факт что сможем перебить этих ребят. Я уже оценила неуклюжесть наших скафандров.

В обычной перестрелке они нас спасут, но …

Ведь у «Кельта» твоего тоже в арсенале не пукалки были, да?

Какова вероятность, что противник возьмет самое мощное оружие из доступного на складе или того, что было у других наемников?

Да уж, высокая. Я бы взял все, что только можно. На всякий случай. Они тоже не идиоты...

— Я о том же. Так что воздух — это последнее, о чем я сейчас думаю.

— Понял тебя…Ну что же, тогда… От винта?

Ствол аннигилятора выплевывает очередной сгусток, и на дисплее оружия вылезает предупреждение о том, что до перегрева энергосистемы осталось шесть импульсов.

Специально попросил дока сделать подобное, что бы не оказаться в ситуации подобной с той, что произошла с Маркусом. Да и вообще, не хотелось бы таскать нерабочую пушку, которая подведет в самый неподходящий момент. Или же вдруг окажется плазменной бомбой.

Док все сделал, и даже предупредил, что после того, как перегрев будет слишком сильный, рюкзак можно просто скинуть, отключить. Все что требуется от меня — дернуть несколько проводов и все, бомбой он перестанет быть — там тупо нечему станет взрываться с тем самым эффектом “огненного смерча”, который мы давеча наблюдали.

Так что, если я планирую использовать эту штуку как бомбу — стоит учесть, что до ее активации осталось всего ничего.

Так бабахнуть, как когда погиб лейтенант — уже, к счастью или горю, не выйдет все равно, но, цитируя Рика “будет круто, не боись, и не стой ближе десяти метров”.

Люк испарился после яркой вспышки, из него в нас ударяет мощный поток воздуха.

Но мы предусмотрели это, зацепились страховочными тросами за лесенку. Так что нам все это не страшно. Даже без тросов не страшно — скаф весят столько, что попробуй их еще подвинуть.

Вместе с потоком воздуха, из шестиметрового отверстия вылетают пакеты с продуктами питания, паллеты, на которых их складывали, непонятные круглые кеги — пиво, что ли? И, наконец, люди с оружием. Стоп. Луюди с оружием?

Да. Из люка вышвырнуло кого-то, вооруженного автоматической винтовкой и бросило прямо на нас. Несмотря на вращение и несколько ударов о стены трубы, тип, таки открыл по нам огонь.

Толку, правда, было ноль — в разряженном воздухе, где он летел, сам находясь, фактически, в невесомости, попасть в нас было настоящим чудом. Пули тут же меняли свою траекторию, сбитые ветром.

Но, тем не менее, чудо произошло — один снаряд таки щелкнул об мой скаф, не причинив ни малейшего дискомфорта.

Тем временем стрелка практически поднесло к нам. То, что это не человек — я понял почти сразу, и теперь лишь убедился в этом.

Гуманоидное тело было сделано из блестящего металла, его венчала прямоугольная голова со скругленными уголками, с венчиком сенсоров в боковой части и ярким светящимся экраном системы наведения в передней. Весь вид этого робота напоминал о сай-фай видеорядах конца 20 века, где было что-то похожее, вдохновившее создателя этих ХТ-004.

Тратить пули на него было жаль, так что я подождал, пока его не поднесло поближе.

Ну привет, дружок…

Лезвие дисковой пилы, так хорошо показавшей себя против хитиновой брони монстров, отлично справилось и с железной шеей, аккуратно отделив ее от тут же начавшего бить искрами туловища.

Экран системы наведения чертова дроида тут же погас, хотя руки продолжали сжимать винтовку, а палец давил на спусковой крючок.

Ну да. А зачем размещать в столь очевидном месте мозги то? Чет это уже я туплю...

Следующий удар резака отделил от корпуса руки — я старался бить предельно аккуратно, чтобы не задеть оружие. Расчлененное тело робота тут же было отправлено мной в полет и улетает за пределы гравитационного колодца, начиная свой бесконечный путь в открытом космосе.

Тем временем нам на голову рухнул брат — близнец этой железяки, вооруженный точно такой же винтовкой.

Но его оприходовала уже Элен. Причем не так заморочено как я, а куда более банально — парой выстрелов из трофейной винтовки снеся сенсоры с башки, и разбив экран, после чего беспорядочно палящая машина оказалась пробита еще парой коротких очередей в районе живота и наконец то угомонилась.

— Эй. Рик. Рик, прием. Скажи мне, зачем на всратом корабле корпорации боевые дроиды? Это уже перебор. ХТ-0004 откуда тут могли появиться?. Их не может тут быть…

Молчание. Потом тяжелый вздох.

— Ладно. Это уже давно надо было сказать. Знаете такую организацию “Мизерикорд”? Ну Элен то точно по работе должна.

— Террористы. Маньяки. Прям как ты. Да. Знаем. Вне закона во всех мирах.

— Ну так вот. Да, такие вот маньяки как я. И как и я Уже не знаю сколько лет защищающие человечество от самоуничтожения.

— Ну-ну, — тут же хмыкнула Элен.

—Элен, у вас профессиональный скепсис, но я готов с фактами в руках изложить вам, где, когда и сколько раз мы спасли род людской. Но речь не об этом… Как бы это сказать…

— Да как есть, желательно, — подсказал я.

— Ну тогда вот. Мы знали, что Корпорация «Вилланд» целенаправленно искала этих существ...

— Этих тварей? — уточнил я, — тоже мне секрет...

— Именно на такой случай я внедрился сюда, — проигнорировав мои слова, продолжил Рик, — далее подстроил инцидент с захватом меня СБ корпорации и “предложением, от которого нельзя отказаться”. И на случай, если все таки паразита найдут — у меня был план, подразумевающий ликвидацию всех членов экипажа, и образцов. Но, к сожалению, бойцов, подменивших собой второй отряд наемников на борту, перебили СБшники...

Так вот оно что! А я то думал, чего они там не поделили…

— Вы могли сообщить правительству! Вы могли… — начала было Элен, но док ее перебил.

— Бросьте… Кто поверит в такую чушь. Сами послушайте «Корпораты ищут страшного монстра»…У–у–у… — устрашающе завыл док, — и вообще — даже если бы мне и поверили, не факт, что у корпоратов все получилось бы. И что тогда? Все таки у нас были только крайне неторчные сведения. Да и сам паразит, уже давным давно все считают легендой, придуманной шахтерами из экспедиции Брауна…

— Все равно! ВЫ могли предупредить…

— МЫ думали, что справимся! У нас ни малейших сведений о том, с какой скоростью монстры размножаются, взрослеют. Вообще никакой информации. Мы думали, что гораздо более опасным противником будут сбшники корпорации. Так что и ставку делали на захват арсенала в первую очередь… Развернули бы там роботизированные системы обороны и атаки, спокойно и планомерно зачистили бы корабль, а затем подорвали бы его, сами же счастливо свалив в «закат». Был даже готов копьютерный вирус, задача которого обесточить двигательную систему и перехватить управление спасательными средствами.

— Так капитан это и сделал, — заметил я, — или стоп! Док! Это ваша работа?

— Ну…да…

— Что б тебя тебя, док. То есть отстрел эвакботов это не Осман, это ты?

— Ну, В общем… Да. И офицерский эвакуационный бот тоже. Нельзя было позволить никому покинуть корабль. Это слишком опасно.

— А теперь вы готовы сами же нарушить свой план, да?

— Ну. Как бы в том, что вы двое не заражены — я уверен. И я сам тоже. Корабль уверенно идет в сторону ближайшей звезды. А жертвовать собой изначально не входило в мои планы.

— Ладно. Тогда…какие сюрпризы нас ждут тут?

— Дайте подумать. Ну собственно двадцать шесть роботов. Три комплекса Гекатонхейр. И, если кто из них умеет им управлять — малый шагоход “Китоврас”.

— ЧЕЕЕЕ? Да вы стебетесь над нами? Этого хватит, чтобы захватить целый город! Какого хрена?

— Корпораты готовились ко всему. Ну а наши ребята, работающие под прикрытием, немного добавили номенклатуры в арсенал корабля…

— Твою мать, Рик! А раньше ты мог это сказать? Если я умру из за недостатка информации — я тебя убью. А сейчас я не полезу к арсеналу. Нахер. Мы то считали, что нас там безопасники ждут, а там… Мало того, что боевики вооруженные, как понимаю, всем чем только можно, но еще и с роботами, еще и шагоход до кучи имеется.

— Фрэнк, чего ты кипятишься? Если бы туда шел не ты, я бы сказал что шансов мало. Но. Просто не трать лишний раз заряды для аннигилятора просто так. Шагоход не рассчитан на плазменную пушку. ВЫ его легко грохнете. А роботы в ваших “Катафрактах” вам мало что могут противопоставить. Они вооружены легким стрелковым оружием…

— Ну да. Вот только если им выдать тяжелое оружия, то “Катафракты” станут нашими саркофагами. Козел ты, док. И вся твоя Мизерикордия.

— я понимаю, что ты злишься, но все же мы делали благое дело и…

— Принцип меньшего зла это просто софистика, — заявил я, — Не бывает меньшего или большего зла, зло оно и есть зло. И убить пять сотен человек ради мифического “спасения” человечества — чушь собачья. Раз вы такие крутые — че ж вы просто Осборна и Вилланда не устранили, без них проект бы заглох.

Док ничего не отвечал, а я, неимоверно разозленный, останавливаться не собирался. Потому продолжил.

— А я скажу почему — вам слабо. Вы боитесь, что после громкой ликвидации одного из сильных мира сего — за вас по-серьезному возьмутся, и не сраные собовцы, прости Элен. Ваша контора — это хохма в определенных кругах. А знаешь почему? На одну удачную операцию у вас три-четрые факапа. Тягаться с «китами», с тем же «Вилланд» — у вас кишка тонка. Вот и гадите изподтишка, так, чтобы никто не узнал. Корабль пропал, все погибли. Все. Пустые эвакботы, сброшенные с борта — признак неисправности компьютера.

— Конечно, тупой солдафон! Ты то точно знаешь как надо, да? — вскипел и док, — сбежать, спрятаться, молчать в тряпочку, чтобы не дай бог твою задницу не подстрелили! По твоей логике мы вообще на все должны махнуть рукой. Мол, без нас разберутся. Собы или кто там, кому по должности положено…Так ведь ты думаешь, да? Ты сам себя слышишь вообще? Что ты предлагаешь? Будь ты у руля Мизерикордии, то иначе как в лоб, мы бы не действовали. Кишка говоришь тонка? Если бы мы показали всем, особенно таки недалеким орангутангам, вроде тебя, что мы ничего и никого не боимся, стало бы лучше? Атака в лоб корпоратов, к которым как к кормушке бегают полицейские, сенаторы, меры и даже всякие Собовцы— црушники это по твоему хорошая идея? Да после единственной такой попытки нас бы не стало. И теперь догадайся, что случится дальше?

— Понятия не имею. Ничего, — буркнул я.

— О да… ничего. Ничего бы не осталось вообще. Корпораты устроили бы биологическую войну, или начали шантажировать правительство новым волновым оружием и, в конце концов, правительство просто бы стало марионеткой, в руках воротил. А знаешь почему этого не случилось? Потому что «хохма» пусть и не с первой попытки, но смогла эти попытки пресечь. Мы, а не СОб, полиция, или военная разведка. Почему же они бездействовали?

— Могли не знать…

— А мы почему знали? МЫ ведь как–то достали информацию? МЫ работали! А что делали они? Получали взятки? Молчали? Отводили глаза? МЫ сделали грязную работу, из–за нас погибали люди, не спорю. Но мы же и спасали жизни. И сейчас спасаем. ВЫ оба живы, осмелюсь напомнить, только благодаря мне. Так что закрой свой умывальник и думай, прежде чем говорить! Или же, раз ты такой знатный эксперт, покажи, как нужно разбираться с проблемами. А, нет, погоди…Ты ведь даже в арсенал зассал идти. Хотя у тебя в руках пушка, которая разнесет любого, кто там есть!

— Иди ты в задницу, док, — ответил я, — я возвращаюсь, и буду прорываться в трюм. Огнеметов хватит, чтобы зачистить чертов корабль, что там стоит.

— Нет уж. Ты сделаешь так, как мы планировали. Или будешь сидеть в этой трубе без воздуха, пока не сдохнешь.

— Это с хрена бы это?

— А с того, что Гекатонхейр я активировал, и если не сделаешь что я сказал — он будет нацелен прямо на трубу лифта, когда ты спустишься. И повторить трюк с дроном не выйдет. Я уж позабочусь об этом. А плазменной пушки тебе осталось на шесть выстрелов. И пробить себе дорогу в другом месте ты просто не сможешь. Да и воздуха тебе не хватит. Я вроде как ясно выразился?

— Ты же понимаешь, что я этого не забуду? — угрожающе поинтересовался я.

— Да мне плевать. Что ты мне сделаешь? Без меня ты все равно даже старый рудовоз не починишь, а знаний агентессы, при всем моем к ней уважении, не хватит.

— Ну ты и урод…

Рик не прокомментировал это заявление, просто оборвав связь.

Глава 23

Сраный яйцеголовый! Уел он меня! И что-то сомневаюсь, что его слова — это просто бравада. Лады…

Но теперь, док, ты для меня окончательно больше не камрад по несчастью, и извиняться за то, что с тобой сделаю, не буду.

«А ля гер ком а ля гер», как говорится.

Ну а сейчас нам предстоит сделать почти невозможное: вдвоем уделать усиленный взвод безопасников вперемешку с боевыми роботами.

Охренительно просто…

Ладно, где наша не пропадала!

Помещение, в которое мы попали из переходного тоннеля, было складом, вот только практически все стеллажи в данный момент были пусты, не считая нескольких вскрытых коробок, большая часть которых улетела при декомпрессии. Еще тут было изначально не два, а три робота. Третий дергался, пытаясь освободиться, придавленный сразу четырьмя упавшими на него стеллажами. Его электронный мозг просто не понимал, что он все равно уже бесполезен — металлические конструкции размозжили ему обе ноги, тазовую часть и правую руку, попутно безвозвратно повредив и винтовку.

Спрашивается, на кой он мне тогда сдался? Зачем его вообще трогать?

Все просто: сам по себе, он уже не представляет опасности, но есть один маленький нюанс. Роботы этого типа могут действовать двумя способами — сами по себе и будучи подключенными к единой тактической сети «Цербер». И вот это уже довольно опасно.

При отключении от сети они начинают выполнять штатный боевой протокол, сохраняя данные о своих союзниках и противниках, но не имея никакой тактической гибкости.

Так вот, если бы ХТ был подключен к «Церберу», то он уже давно выполнил бы самоликвидацию для высвобождения ресурсов системы, или же превратился бы в эдакую «растяжку», то есть лежал бы, прикидываясь полностью выключенным, а стоило нам подойти, и будет «бах!».

Знаю я такие приемы, повидал. «Цербер» — та еще пакость, подлая и хитрая. А вот стандартный протокол просто не позволял роботу действовать подобным образом — там ведь в приоритете куча директив и «камикадзе» среди них нет.

Так, противодекомпрессионная заслонка, понятное дело, была захлопнута, но это мелочь. Подхожу к двери и ударом кулака просто демонтирую полностью панель управления.

Все равно она отсюда не сработает, зато так открывается небольшой кабельный ввод, ведущий на другую сторону.

Именно в него и внедряется последний имеющийся у меня дрон, которого я решил использовать в качестве разведчика-шпиона.

Несколько минут петляния, и робот все же находит выход их кабельной сети наружу, за пределами блока дверей. Камеры показывают мне длинное, в целом знакомое помещение — я тут был, когда все кельтовцы сдавали тяжелое оружие в арсенал перед тем, как лечь в гибернаторы.

Помещения арсенала были поделены на небольшие секции для безопасности, чтобы в случае самопроизвольного подрыва боеприпаса не произошло моментального уничтожения всего оружия.

Большой овальный зал был разделен на два десятка секций разного размера, меж которых идет прямой коридор. Прямо по центру зала проходила толстенная металлическая переборка, разделявшая склад на непосредственно арсенал и склад боеприпасов, топлива.

И вот именно в районе склада нам прямо было архинежелательно вести боевые действия. Склады между собой разделены высокими и широкими воротами, специально для проезда тяжелого погрузчика. Ворота, конечно же, заперты.

В данный момент мой дрон засел практически под потолком. Все помещение было ярко-ярко освещено, но это понятно — монстры не переносят свет, и безопасники это поняли, иначе чего бы тогда столько света тут врубили?

Точного расположения «Гекатонхейров», которые тут наверняка имеются, я обнаружить не мог, но в связи с наличием у робота-разведчика разнообразных типов сканеров смог понять хотя бы приблизительное местонахождение — охранные системы «палились» своими системами наведения. Их-то робот и фиксировал

Правда, не все так сладко получилось — засек я только комплекс, размещенный наиболее логично — возле ворот, отделяющих секции арсенала и топливного склада, на прямом простреле всего коридора. Фигуры роботов охраны, укрытых за наспех сооруженными баррикадами, виднелись тут и там, но было их явно меньше двух десятков, а значит, остальные были укрыты в помещениях арсенала. Самое паршивое — штурмовать помещения придется без гранат, их мало того что не хватило бы на все комнаты, так еще и крайне опасно применять — может произойти детонация боеприпасов. Да и вообще, гранат у нас всего ничего.

Так, пока что все выглядит довольно просто. Вражеские роботы, которых я вижу, вооружены стандартными карабинами, использующимися СБ корпорации, и причинить нам вред смогут только сконцентрировав огонь на одной цели все вместе. Да и то, сомнительно, что это даст эффект.

Но проверять это я не буду.

А вот пушка комплекса…она точно тут есть, и на этот раз смонтирована по всем правилам, так что подобраться к ней, используя какие-то инженерные проходы, пытаться отключить от питания, можно даже не пробовать — не получится.

Я мысленно нарисовал траекторию движения — мы сможем добраться на дистанцию попадания из аннигилятора к пушке, если представить, что она может быть…где? Да, собственно, не так уж и много мест, где ее можно установить.

Значит так, мы заходим и…

К этому моменту пушка точно уже раскроется, покажется. Правда, далее нужно как-то уцелеть при выстреле. Надеяться, что я или Элен окажемся быстрее охранного комплекса, не стоит.

Я тут же вывел запланированный маршрут на тактический дисплей, скинул Элен. Она посмотрела и раскритиковала план сразу же. Да, пожалуй, я не учел того, что скорости доспехов может и не хватить на перемещение между укрытиями. Значит, шансов выжить мало…

Ну, тогда остается только одно. Ух, как же я не люблю это…

‒ Элен, слушай меня крайне внимательно. Я оставлю тебе аннигилятор, но твоя задача — прикрыть меня в случае появления откуда-то шагохода. Пока он не появится — не стреляй из него, даже если тебе покажется, что мне хана.

Она кивнула.

— Дальше: если вдруг я упаду и буду лежать — НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ. Даже не пытайся, пока я сам не встану. Это чревато гибелью и для тебя, и для меня.

‒ Что за чушь? Что ты задумал такое?

‒ Скажем так: у первых образцов технологии имплантации боевых модулей был небольшой бонус. Мы называем это буст-модуль. Короче, в критической ситуации его можно задействовать, но на очень короткое время.

— А что это даст вообще?

— Усиление скорости, силы, реакции…

— Круто!

— Угу. Но у всего есть цена. Повреждения и разрывы мышц, растяжения связок и сухожилий. Да чего там, я даже соображать нормально не смогу. Отходняки просто лютые. Кстати, будь осторожнее — есть шанс, что я могу попытаться напасть на тебя, так что не попадайся на глаза. Спрячься.

— Ты серьезно?

— Такие модули были у всей моей команды, но тогда мы не знали, как длительное применение сказывается на организме солдата. Многие бойцы умерли после попытки применить бустер дважды — разрывается сердце. Еще часть была убита своими же, оказавшись на пути включившего усиления… Так вот, не лезь! Не факт, что я опознаю в тебе «своего», зато твое появление может спровоцировать меня на атаку, я, сам того не понимая, могу попытаться еще раз задействовать «буст», и тогда мне хана. Тебе, кстати, тоже…

‒ Погоди, но после его применения ты же не сможешь сражаться в ангарном модуле. Я что, одна буду монстров разгонять?

‒ А док и его медкомплекс нам на что? В полную силу я, понятное дело, драться уже не смогу, нужен нормальный отдых, но на кое-что все же способен. Во всяком случае, монстры — это не люди, и с ними намного проще драться, так что меня вполне хватит.

— Тут я бы поспорила. Как вспомню, что было на складе… — проворчала Элен.

— Ну, и тем не менее. С ними главное — к себе не подпустить, а на это меня точно хватит. Ну а уж потом я просто упаду, и буду спать сутки, как минимум…или двое, и только попробуйте меня разбудить! Ненавижу эту штуку…

Элен попыталась было спорить, но слушать дальше ее возражения мне не хотелось, поэтому я быстренько запустил процедуру открытия скафандра, тем самым пресекая попытки продолжить дискуссию, затем уселся на пол, разложив свой арсенал и приготовившись к драке.

Жаль, что даже в состоянии взвинченного восприятия я не смогу использовать больше одного раза чертов «Орел», отдача этого царь-ружья и так повредит мне руку, как пить дать, а второй выстрел точно ее сломает.

Нужно сделать все так, как и рассчитано раньше — ровно один точный выстрел в сенсорный блок комплекса. Пуля должна будет легко пробить броню и разнести всю хрупкую электронику, и лучше бы мне не промазать, иначе…

Все. Готовность номер один.

Элен уже присоединила уником к дверям, и по моему сигналу должна была начать открывать панели.

Как только первая поднимется хотя бы на треть, я начну воплощать в жизнь свой безумный план — рвану вперед.

Только бы хватило времени, только бы я не прогадал и все сделал правильно! А то последний раз бустом пользовался лет пять назад, и с тех пор зарекся.

Да чего там, думал, что вообще им не воспользуюсь никогда. Еще бы, отходняки у меня были после него о-о-очень долго…а восстановление организма заняло почти два месяца. Я в это время больше напоминал старую развалину, еле переставляющую ноги…

Двери быстро поползли вверх, а я просто наблюдал, как вдруг их резкий подъем начал замедляться…

Разумеется, скорость подъема на самом деле не изменилась, изменилось мое восприятие этого процесса. Буст заработал. Вон, и красноватая дымка начала окутывать все, что я мог видеть периферийным зрением.

«Убить всех, взорвать пушку точным выстрелом, не применять гранаты», ‒ примерно так я пытался себя запрограммировать. Очень важно в том состоянии, в которое я проваливался, правильно поставить цели и приоритеты, иначе…

Иначе буду просто прыгать под пулями, скаля зубы, пытаясь убить хоть кого-то, и, в конце концов, таки подохну, ничего толком не сделав.

Но вроде как «установка» сработала — в моем сознании закрутилась фраза, которую я бубнил. Короткие рубленые фразы, словно пункты, сверкали у меня в голове, и тело прямо-таки затрясло от ожидания времени, когда все их уже можно будет выполнить. Если сделаю — мне будет хорошо, спокойно…

Нужно убить всех! Нужно взорвать пушку, уничтожить ее! Не трогать гранаты! Не трогать…

Все. Пора!

Рывок в дверной прием, нырок под словно бы замершую дверь, не до конца поднятую.

Винтовка навскидку.

Выстрел.

Первый же робот, наблюдавший из-за баррикады, падает на пол с простреленным блоком управления. Однако прежде чем пуля коснулась его металлического лба, я уже знал, что он нейтрализован, а мои глаза лихорадочно искали новую цель.

При такой скорости обработки информации мой мозг работает вместо баллистического компьютера, обрабатывая траектории полета пули за мгновения. Я знаю, что произойдет намного раньше, чем пуля покинет ствол. Знаю, как она полетит и куда ударит.

О! Вижу еще одного!

Второй робот начинает наводить на меня ствол своей винтовки. Выстрел, пуля сбивает ему прицел, разбивая цевье, вторая пуля уничтожает дисплей системы наведения, и, когда он начинает под воздействием гравитации откидываться назад, третья входит под идеально рассчитанным углом точно в «голову», пробивая тонкую резину изолятора и рикошетя внутрь корпуса.

Хлопок, дым из груди.

Этот тоже полностью выведен из строя.

Все это время я не стою на месте, а двигаюсь вперед зигзагом, не позволяя прицельным устройствам «Гекатонхейра» захватить меня. Во всяком случае, не позволяю ему сделать это быстро.

Я чую опасность, всей кожей ощущаю, как на меня «смотрит» бездушная машина, пытаясь понять, вычислить траекторию моего движения, ударить на опережение.

Врешь, не получится!

Так, дистанция подходящая.

Выпускаю винтовку, которая повисает на ремне, и выхватываю трофейный «Орел». Замереть на доли секунды, прицелиться, выстрелить и откатиться.

В дверях слева — движение, створки распахиваются, и из них на меня вываливается еще четыре робота, уже стреляя из винтовок.

Черт! Приходится падать на бок и перекатываться, уклоняясь как от их огня, так и от преследующей меня череды выстрелов из сторожевой системы. «Гекатонхейр» клюнул на мою уловку, и стоило только остановиться, тут же решил меня снять.

Он ревет всеми десятью стволами, выпуская пули, да только на месте меня нет, а комплекс не успевает за моими перемещениями.

Подкатываясь к двери, я уже выхватил пистолет и четырежды выстрелил. Три пули в продолжавших беспорядочно палить роботов, последняя — в сенсор открытия дверей.

Рывок, прыжок, и я уже там, вот только возможности оглядеться у меня нет, из-за чего я вкатываюсь прямо под ноги еще двум роботам, дежурившим сразу за дверью.

Бах-бах-бах!

Я луплю без остановки, по отработанной схеме: пробить колени, прострелить сенсоры.

После этого машины уже не представляют угрозы.

Первый робот готов. Второй, падая на пол, успевает дважды попасть в меня. Вот ведь, сволочь! Выходит, я промазал, иначе как он остался в функциональном состоянии на целых полторы секунды дольше, чем планировалось?

Впрочем, первая пуля, выпущенная им по мне, лишь скользнула по броне, а вот вторая уже зацепила, благо, что по мелочи — считай, чиркнула по коже в районе живота, не нанеся никакого урона кроме открывшегося слабого кровотечения.

Чертова железяка!

Я позволил себе потратить две лишние пули, чтобы уже гарантированно отправить его на «небесный сервер, где роботы живут вечно», а сам делаю сальто и прикрываюсь его железным корпусом от пуль, летящих из коридора.

В магазине осталось 5 патронов.

Хорошо…худо-бедно все по плану…

Короткий взгляд назад.

В помещении хоть шаром покати — ничего нет, зато есть вражеские роботы...

Похоже, нас не просто ждали, а просчитали, и были готовы к визиту, так что все это помещение арсенала — ловушка.

Но они ожидали прибытия простого наемника, уставшего от выживания, от сражений с монстрами, а прибыл модернизированный киборг. Сюрпри-и-из, ребятки!

Так, шутки шутками, но что делать дальше?

Пока я соображаю, тело продолжает действовать, как положено.

Два дабл-тапа в грудь каждого робота — пуля пистолета имеет меньшую пробивную силу, чем винтовочная, так что для гарантии стоит делать так.

Готовы, красавцы!

Магазин сменить, а старый, с одним оставшимся патроном, в кармашек. Мало ли что…

С поверженного противника подбираю винтовку и пару магазинов к ней. Со второго такую же, ее за спину. Та же пара магазинов.

Не густо, но и не пусто.

И вообще, эти ребята не пожгут мои патроны, тут все мое!

Вот и натрофеили немного, а теперь вперед!

Сейчас надо в обратную сторону, и придется проскочить довольно опасное, открытое пространство, где наверняка заготовлена какая-то пакость...

Бегу.

Сердце мощнейшим насосом гонит кровь по моим венам, ноги прямо таки ноют от натуги, но зато и бегу я с такой скоростью, что олимпийцы, обколовшись допингом, все равно нервно курят в сторонке.

Открытое пространство я проскакиваю менее чем за секунду, выпустив, впрочем, две короткие очереди в сторону ближайшей баррикады.

Нельзя сказать, что в этом была острая необходимость. Нет, она была, но не в том плане, что на баррикаде уже сидел враг, который мог в любое мгновение открыть по мне огонь. Там кто-то был, но он пока не высовывался. А я начал палить, чтобы заставить его сидеть на месте, плюс еще нужно было опробовать новую пушку, привыкнуть к ней…

Все, я проскочил!

Серия выстрелов у меня за спиной, но пули летят мимо, бесполезно ударяют за моей спиной в пол и притолоку дверей, а я с разгона бью в сенсор, заставляя дверь перед собой открыться, и едва это происходит — заскакиваю внутрь.

Глава 24

Это помещение пустое, как и предыдущее, и здесь уже нет противников.

Отлично!

Винтовка заряжена и готова к выстрелу, так что, прокачав легкие кислородом при помощи нескольких быстрых вдохов-выдохов, я кидаюсь вперед.

И едва успеваю заскочить обратно, прижатый настолько плотным огнем, что прорываться через него ‒ самоубийство.

Ну, где расположились основные силы противника, теперь понятно: центральное помещение арсенала.

Как раз там должно храниться все тяжелое оружие и снаряжение, включая и то, которое сдал мой отряд, когда грузился на этот чертов корабль.

Здесь минимум десяток роботов. Людей пока не видно, зато имеется чертов шагоход, причем в активном состоянии.

Ну да кто бы сомневался?

«Китоврас» вообще-то изрядно устарел, это была одна из первых моделей, разработанных для боя в замкнутых помещениях, однако в текущей ситуации хватит и его.

Представлял он собой массивный корпус в виде двух усеченных параллелепипедов, между которых была заключена капсула прямоугольной формы с пилотским ложементом.

Боковые части — это, собственно, боекомплект, системы подачи снарядов и электроника.

За спиной силовая установка.

Опирается модель на две ноги, закрепленные на подвижном шарнире, к нижней части торса робота. Каждая нога заканчивается трехпалой ступней, позволяющей машине твердо стоять на любой поверхности, и даже передвигаться, хоть и с грохотом. К слову, скорость он может развить немалую — до 30 км час, что для такой махины, учитывая ее проходимость, неплохо: хоть по трассе, хоть по пересеченной местности, хоть по обломкам — пролезет везде.

Вооружение было модульным, но чаще всего использовались блоки либо с шестью тяжёлыми 13 мм пулеметами, либо ракетные установки и комбинированное оружие ближнего боя — рука с боевыми когтями, совмещенная с огнеметом.

Надо сказать, что модель оказалась так себе.

Ее типовыми проблемами всегда была низкая защищенность подвижной части, из-за чего нередко даже парочка удачных попаданий из не слишком крупного калибра превращала шагоходы в неподвижные крепости.

Но в таком состоянии толку от них было мало, так как имелась еще одна проблема: высокая скорострельность аннигилировалась как преимущество из-за отвратительно сделанной системы охлаждения стволов. От перегрева их регулярно клинило, что приводило к резкому падению мощности залпа. Или же и вовсе стрельба из пулеметов при повреждении даже одного ствола была невозможна.

А ракетная система имела весьма ограниченный боезапас, ко всему прочему, который нельзя использовать где попало. Например, при наличии в непосредственной близости дружественных сил.

Так что от серии «Китоврас» очень быстро отказались в армии, и передали их в ведение полицейских планетарных сил, где те по сию пору нередко применяются.

Блок стрелкового оружия сменен на мощный водомет, вместо огнемета на руке устанавливается устройство для стрельбы резиновой картечью, и эти машины — настоящий бич любого революционного восстания. Неуязвимые для оружия толпы, шагоходы легко рассекают ее, прокладывая дорогу шеренгам стражей порядка.

Впрочем, есть еще одна область применения для этих машин — их особенно уважают из-за высокой проходимости спасатели. Если нужно пробраться по завалам, быстро что-то расчистить, куда-то залезть — эта машина все еще незаменима и не знает аналогов.

Да-да, лазать по зданиям, да и по чему угодно, у нее получается просто великолепно, особенно если на «руках» нет оружейных блоков.

Так вот, судя по тому, что я успел увидеть, это был именно полицейский вариант, переделанный обратно в боевой. Сугубо боевую, так сказать, изначально военную модель, уже, наверное, нигде и не увидишь.

Об этом можно было судить по общей обветшалости машины — куча потертостей и царапин на корпусе говорили о частой эксплуатации, кое-где мелькала сероватая, не до конца смытая окраска полицейских сил, а главное — на правой конечности отсутствовал огнемет, зато блок оружия с шестью пулеметами был абсолютно новеньким на вид. Так, а что мне это дает?

А дает в действительности много.

Его рука для ближнего боя — крайне медлительная, и в принципе мало функциональная. Это скорее средство устрашения, чем оружие — достать себе даже до верха корпуса он не может, за спину тоже.

С огнемётом в комплекте она не дала бы мне подойти близко, робот преспокойно расстреливал бы в меня боезапас с дистанции, а так есть шанс. Вот только чтобы подобраться к шагоходу, надо выбить пехотинцев.

Оп-па! А среди них трое безопасников — именно у них в руках я заметил что-то более мощное, чем стандартные винтовки.

Да и броня их выдавала — слишком уж контрастируют на фоне чертовых роботов.

Так, Надо посчитать, чтобы не было для меня неприятных сюрпризов по ходу действия.

Три робота на входе, два за первой баррикадой.

Два в первой комнате слева, два в первой комнате справа.

Два за баррикадой.

Итого, я снес девять.

Осталось семнадцать, по идее.

Какова вероятность того, что они все там, в арсенале? Да фиг знает. Там точно семеро, еще десяток мог бы быть укрыт внутри, но для чего? Скорее, они рассредоточены в комнатах снаружи, и по сигналу ударят нам в спину.

Будучи в режиме взвинченного состояния, было очень тяжело заставить себя говорить медленно, чтобы другой человек меня понял. Такое ощущение, будто специально растягиваешь слова, пародируя неисправный проигрыватель.

‒ Элен, прием! Я обнаружил шагоход. Прикрой мне спину.

Выслушивать жутко растянутый во времени ответ мне было влом, поэтому я просто решил положиться на напарницу.

Сменяю в винтовках магазины на новые, полные.

Ну, погнали!

Пара метров внутрь помещения, чтобы разгон на точке появления в прицелах был максимальным, попасть в меня было сложно, и…

Старт!

Подошвы ботинок, скользнув по стальному полу, оставили на нем черные следы, когда я побежал.

Никогда еще не пытался использовать свои способности в этом режиме по максимуму.

Для целящихся в меня роботов и людей я, наверное, размазался в сверкающую дульными вспышками полосу.

Да, я пытался на бегу вести огонь, однако сказать, что он был прицельный, значит, нагло соврать. Тем не менее, к тому моменту, когда я оказался возле противников, магазины обеих винтовок были абсолютно пусты, и я просто бросил винтовки — перезарядка заняла бы лишнее время.

Несмотря на то, что стрелять мне было крайне неудобно, а также на то, что мазал я, как не знаю кто, пять целей поражено, при этом среди них один из безопасников. Бедолага умудрился поймать очередь в стык между шлемом и броней, так что его уже можно списать со счетов — хоть еще и живой, но все, что он может, это сидеть под стенкой, зажимая шею обеими руками.

Конечно, и мне досталось.

В меня попали дважды — один раз шальная пуля из карабина царапнула по запястью, сбив меня, снизив эффективность стрельбы, и даже более того — четыре пущенные мною пули в тот момент ушли к потолку, без всякого толку. Ну а второе попадание по мне было получено, когда кто-то из противников, словно ошалев, принялся палить в меня длинными очередями.

Одна из таких оказалась удачной — пуля угодила мне в плечо, но, к счастью для меня, и к несчастью для противника, ранение это не было для меня фатальным. Ну а все тяжелые снаряды пока что прошли мимо.

Впрочем, я понимал — везение не бесконечно, и заканчивается оно, как правило, в самый неподходящий момент.

О, а вот и плохие новости — я прямо-таки чувствую, что смертельно устал, значит, действовать в текущем режиме не смогу долго. Минуты на две-три максимум меня хватит, и это в лучшем случае.

Надо уложиться в отведенное время, или все...

Опять берусь за пистолет (дедовский револьвер пока что в резерве), и первые две пули получает в забрало безопасник слева, вооруженный дробовиком, как самый опасный сейчас.

Пробить его броню пули не смогли, но это и не требовалось — делаю, так же, как с роботами: кинетическая энергия никуда не делась, и голова парня откидывается назад, приоткрывая мне прослойку между торсом и головой, не защищенную броней.

Еще две пули туда.

Все, труп!

Прилет справа, и боль, взорвавшаяся в бедре, отдает по всему телу. Так, а это серьезно — кровь так и хлещет, хотя ранение тоже по касательной — просто разорвало крупный сосуд.

Прыжок к только что убиенному, и выхватываю из его рук дробовик.

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел, щелк!

Дробовик, перехваченный за еще раскаленный ствол (да и похрен — это мелочи), и удар с размаху.

Все, последний робот падает.

И тут же два попадания по мне — шагоход, черт его дери, не дремлет.

Одно попадание пришлось в уже пострадавшую левую руку, но теперь в район бицепса, второе ‒ в грудь.

Хорошо, что я не поленился переодеться в трофейный бронежилет, иначе на этом бы и кончился бравый штурм-сержант, причем, даже несмотря на все крутые модификации и импланты.

Но левой руки у меня по факту нет. В том смысле, что действовать ею не могу.

Черт!

Вообще-то, будь на моем месте обычный человек — он бы остался в принципе без конечности, но усиленные имплантатами мышцы требовали усиления и костей, так что в предплечьях у меня титан.

Попадание разорвало мышцу, повредило кучу сосудов, и, расколовшись о титановую кость, практически сорвало мне всю плоть с верхней части руки.

Беда…боль просто заставляет позабыть обо всем на свете, кровопотеря у меня уже лютая — вот-вот, и потеряю сознание.

Сколько у меня есть в запасе? Минута? Меньше?

Какие есть варианты? Что делать дальше?

Отведенное мне время нужно использовать максимально эффективно, или же я труп. И Элен тоже труп.

Хотя со мной вообще не все так просто — даже если выживу, могу остаться инвалидом. Вероятность восстановления левой руки — процентов 20 без посещения серьезной клиники.

Ладно, есть у меня еще одна карта в рукаве…

Плюс кибернетических мышц — если часть из них цела, то ты можешь по-прежнему управлять конечностью, которая выглядит как…кусок кости с мясом.

Сжимаю «Орла», прицеливаюсь, помогая себе еле двигающейся рукой, фиксирую точку в области паха последнего живого СБ-шника и нажимаю на спуск.

Грохот выстрела оглушает.

Человека практически разрывает пополам, у меня же явно треснула лучезапястная кость на руке.

Плевать!

Досылаю патрон.

Рывок вправо, рывок влево.

Хах! А Пилот шагохода то совсем неопытный — не умеет он нормально управлять этой махиной. Мало того, что неуклюжий, как слон в посудной лавке, так еще и три из шести пулеметов не стреляют. Еще два сейчас заклинит — там стволы раскалены до вишневого цвета, но пилот этого не замечает, либо не понимает, что это значит — как и прежде остервенело зажимает гашетку.

Я, двигаясь рывками, начинаю приближаться к нему.

О! А вот и процесс пошел — в блоке пулеметов что-то затрещало, до меня донеслось нечто среднее между выстрелами и частыми взрывами.

Похоже, ленту податчика боеприпасов не просто заклинило, но и перегрело, началась детонация. Ха-ха-ха-а-а-а…

Ну и отлично!

Разбега уже достаточно, так что прыжок вверх, и явно перепуганный происходящим пилот даже близко не успевает за мной — манипулятор только дернулся, когда я уже приземляюсь на кабину.

Как только приземлился, воткнув ствол в смотровую щель, принялся жать на спуск.

Ох, ё…даже несмотря на мое затуманенное сознание, на грани его потери, боль от сломавшейся при отдаче оружия кости эхом прошлась по всему телу.

А «Китоврас» замирает, останавливается. Его конечности безвольно опустились, робот затих. Я слышу лишь продолжающие детонировать боеприпасы.

Пилот же гарантированно мертв.

В замкнутой кабине уклониться ему некуда.

Так. Девять секунд, и один выстрел в магазине.

Левой руки у меня просто больше нет, она висит плетью, а на сломе блестит перегнутый титан, болтаются искусственные волокна.

А вот правую нужно сохранить, мне еще ею стрелять в ангарах, если после того, что было здесь, останусь жив.

Бегу прочь из этого помещения.

О, а Элен тут неплохо постаралась: восемь ХТишек на полу.

Молодец!

Итого их осталось два, если я нигде не просчитался.

Блин, и пушка осталась.

Напрягает непонимание, где же второй «Гекатонхейр», но…

В глазах темнеет, все передо мной теперь кажется длинным коридором — так мой организм сообщает мне, что пошел крайний отсчет, и сейчас я вырублюсь.

Но боковое зрение продолжает фиксировать красный туман. Буст все еще работает, хотя я на пределе — этот самый туман уже стал кроваво-бордовым. Скоро он почернеет и начнет сгущаться. Помню, как оно бывает, помню, что меня после этого ждет…

Бегу, на ходу накидывая жгут на предплечье, чтобы хоть как-то уменьшить кровопотерю.

Так, времени на сложные маневры нет. Придется бежать, надеясь за счет скорости уклониться от попаданий.

Рискованно, но выбора нет.

Пули бьют сразу же за моей спиной, попадая то в баррикады, то в пол, и создают множество рикошетов.

Хоть бы не поймать один случайный. Тогда все, конец…

О, а вот и парочка оставшихся роботов, высунулись из дверей очередного помещения.

Ну, сейчас у меня нет ни сил, ни времени с ними разбираться, так что вот вам привет от меня — осколочная граната.

Шарик медленно летит по воздуху, вращаясь вокруг своей оси. Я даже не слежу за ним, более того, умудрился обогнать собственноручно брошенную гранату.

Да и плевать на нее — я, главным образом, сосредоточен на том, что не даю охранному комплексу взять меня нормально в прицел.

Пока граната еще только летит, роботы открывают огонь. Вот ведь, сволочи, быстро отдуплились! И хуже всего то, что они слишком уж близко ко мне: проскочил мимо них буквально только что.

Я не супергерой боевиков — глаз на спине у меня нет, так что пять попаданий: левая нога в двух местах, левая рука (плевать), палец на левой кисти, бронежилет на боку — это еще цветочки.

Боль окутала меня, я отвлекся, замедлился, что чуть не привело к катастрофе.

Меня еще раз цепляет, теперь в бедро, и одновременно несколько ударов в левую руку.

Из-за этого я падаю, качусь кубарем, однако это еще не конец. Я еще жив, еще в сознании. Падение переходит в контролируемый перекат.

Сейчас-сейчас…еще немного.

Еще три попадания в бронежилет. Но плевать, плевать! Главное, что не новые раны.

О, полыхнула вспышка взрыва.

Все! Роботы ‒ больше не проблема. Да их вообще уже нет.

Я моментально останавливаюсь, застываю в дурацкой для стороннего наблюдателя позе, выбросив руку с пушкой в сторону орудия. Две пули врезаются в живот, пробивая, застревая в броне.

Больно, блин!

Нашлемный прицел и мой мозг одновременно совместили точку прицела. Ну! Хрен вам всем в зад!

Выстрел!

Сознание меркнет, но закрывающиеся глаза видят, как разлетелся блок управления, и гаснут огоньки системы наведения на пушке.

Справился…

* * *

Я ничего не слышу, словно нахожусь под водой, вокруг темнота. Вдруг, словно взрыв, и в мое сознание врываются различные звуки, на секунду оглушая меня. Я слышу! Я могу слышать!

Вот только глаза не открываются, или же не видят? Я не чувствую век, не чувствую собственного тела…

‒ Элен, я ученый-кибернетик, а не чародей! Медблок вырубится через час, максимум через полтора. У него оторвана одна рука, сломана вторая. Сквозные ранения бедра, руки, живота, груди. Да блин, не будь он наполовину кибером — он давным-давно был бы мертв!

Это был док. Я слышу его голос, слышу слова, но их смысл непонятен, ничего разобрать не могу…

— Но ведь он жив! Он ведь… — о, а это говорит Элен.

— Даже для кибернетизированного организма половина из его повреждений — смертельна. Вы понимаете меня? Или вам мои пояснения вообще ничего не говорят? — док что-то ворчит…что он там говорит?

На мгновение все звуки тихнут, я словно бы провалился в беспамятство, из которого меня вновь вернул голос дока.

— … Ну, хорошо, а что вы…э-э-э…ладно, я понял. Хорошо, я готовлю операционную, но у вас десять минут от силы, потом он сдохнет от кровопотери. Но как вы планируете пройти через Дэвораров на площадке перед лифтом?

‒ А очень просто, — зло ответила Элен, — У меня тут законсервированный «Гекатонхейр» прямо на платформе лифта. И знаете, док, мне чертовски интересно проверить, а справится ли он с монстрами?

— Он? А вы что собрались делать?

— Соберу тут то, что осталось из оружия, и попробую восстановить управление «Китоврасом». Стрелять он, конечно, не будет, но, думаю, что-то придумаем. Это ведь боевой шагоход все-таки. Кстати, а кто такие Дэворары?

Сознание опять гаснет.

Очередное пробуждение крайне неприятно.

Все, что я чувствую — боль, и не локально, а везде. Просто местами она особо сильная.

Кажется, я сижу спиной к стене. Все, чем я могу шевелить — это глаза, но и то, каждое движение глазных яблок вызывает вспышку боли. Отстраненно понимаю, что левой руки у меня нет, на ее месте замотанная культя. Похоже, те, последние попадания по мне были не такими уж пустяковыми — мне попросту оторвало руку.

Впрочем, она и так держалась на честном слове. Сам понимал, что восстановить ее после такого будет, мягко говоря, сложно, если вообще возможно.

Грустно, она мне нравилась, как память о бабушке. Шучу. Главное — я выжил. Пусть и инвалид теперь, но зато живой.

Опустив глаза вниз, я понимаю, что у меня серьезные проблемы. Две пули пробили броню и живот под ней, но вроде раны не глубокие, так, царапины…

Еще несколько вонзились в бронежилет, сломав мне ребра.

Правая нога перетянута жгутом, однако все равно сочится кровью, как и левая. И культя вместо руки.

Я в принципе весь потихоньку истекаю кровью — вон, какая подо мной уже лужица.

О! Лужа! Так я вижу! Слава богам, а ведь казалось, что я потерял зрение.

А вот и Элен. Черт, надо ей сказать, что она дура. И нельзя было подходить ко мне! Я же даже в этом состоянии под бустом мог ее уложить. Открываю рот, чтобы произнести слова, но усилие оказывается чрезмерным, и я опять теряю сознание.

Ощущение свободного падения.

Ветер свистит прямо в лицо, ласкает кожу, шевелит волосы.

Хорошо, хоть это чувствовать могу, а то что-то мне совсем плохо — пошевелиться вообще не могу.

Но вижу. Вижу проносящиеся мимо фермы — я лечу сквозь шахту лифта.

Меня что, выбросили?

А, нет. Боковым зрением засек стальную лапу «Китовраса», которая и удерживает меня, а снизу, куда мы спешно приближаемся, слышна пальба.

Что происходит вообще?

Точно, вспомнил! Элен же хотела поднять лифт сюда, впихнуть на него активированную пушку и спустить его к этим тварям. Как же док их там назвал?

Удар, будто бы «Китоврас» просто прыгнул в шахту лифта, летел вниз со мной в своей лапище, и сейчас приземлился.

Меня знатно тряхнуло, и я выключаюсь в очередной раз. Однако успел заметить кучу зеленой плоти, серо-бурые лужи — кровь чудовищ, и ошметки их самих.

Они дергаются, пытаются сбежать, однако пули, трассеры от которых мелькают тут и там, врезаются в них, рвут их тела. А еще я заметил длинный раздвоенный хвост, мелькнувший в огромной дыре, которой здесь раньше вроде как не было.

Черт, а та здоровая тварюка, похоже, просто сбежала, бросив свою гвардию на растерзание охранному комплексу. Вот ведь, хитрая падла…

Глава 25

Темнота. Темнота гудит. Темнота наполнена болью.

О! А это что такое? Белый свет?

Я что, мертв? Что это за луч?

Так тупо сдох? Вот же, блин!

Но что за свет? Ну не в рай же я направляюсь, мне там явно не место…

Темнота рассеивается, медленно, постепенно. С ее уходом все заполняет свет, а вместе с ним появляется и звук.

Звук этот мне не нравится.

Это шипение, равномерное такое.

Пш-ш-ш…пш-ш-ш-ш…пш-ш-ш-ш…пш-ш-ш-ш…

А еще какой-то стук.

Тук-тук-тук…

Хм, а ведь это мое сердце бьется.

Тук-тук…тук-тук…

Начало биться быстрее…

Свет вдруг становится не таким ярким, я что-то вижу. Что-то размытое, непонятное.

Это нечто обретает вид полусферы из металла надо мной.

Все. Больше ничего не вижу.

Я что, в гробу, что ли?

Да ну на фиг, с чего бы такая честь?

А, погодите, это потолок медкапсулы!

Значит, те картинки с крошащимися монстрами и полетом через лифтовую шахту мне не пригрезились, и Элен действительно меня дотащила сюда?

Офигеть!

Какая молодец. И нет, я ей за это ничего не должен. Даже думать об этом не буду. В конце концов, я спас ее, она спасла меня. Мы квиты…

Вот только она ведь могла меня там бросить. Шансов на то, что я выживу, было ничтожно мало, а у нее самой тогда они были. Спасать ее было рационально.

Ладно, спасибо ей сказать все же стоит, и себе тоже. И тем ребятам, что меня модифицировали.

Только подумать — уделал там всех!

Пушка, шагоход, несколько человек с тяжелым оружием — все полегли. Ай да я!

Так, а что это происходит?

Если я в медкапсуле и в сознании, значит, восстановительные процедуры прошли успешно, но даже моих куцых знаний медицины достаточно для того, чтобы представлять, насколько я был порван — мышцы, сухожилия, связки были точно повреждены.

Плюс левая рука.

Еще я поймал кучу пуль, словно решето был. И все это нужно лечить долго и нудно.

Короче, это не один час работы, а значит, что? Наверняка я лежу в капсуле черт знает сколько времени, а оно у нас как бы не резиновое, у нас его вообще-то мало.

Значит, надо как-то выбираться отсюда, пока там мою напарницу и наши миллионы в костюмчике в виде тушки Рика не сожрали твари.

Похоже, кто-то наблюдал за мной, обнаружил, что я пришел в себя.

Пара нажатий нужных кнопок, и капсула задрожала, куда-то поехала, а затем и вовсе начала открываться.

Яркий свет больно резанул по глазам, но я этого ждал.

Мои глазные яблоки под бустом наверняка двигались так, что удивительно, как не лопнули, так что боль ‒ это нормально.

Сейчас я вообще, наверное, на вампира больше похож: глаза кроваво-красные и покрыты сеткой лопнувших сосудов.

Помню, так в прошлый раз и было…

Впрочем, вижу, и ладно. Причем нормально вижу, без всяких проблем. А то, что вид страшный…ну что ж…бывает.

Да и вообще — это все мелочи, главное, что я смог рассмотреть все вокруг, и увиденное наводило на определенные мысли.

Освещение горело неровно — все время становилось то ярче, то тусклее. Отсюда вывод — энергии в накопителях корабля осталось мало, если не сказать, что стоит ждать отключения в ближайшие часы.

Через все помещение тянулись проложенные явно в спешке кабеля, подведенные к медблоку. Похоже, мои товарищи сделали все, что могли, дабы медкапсула сделала свое дело.

Они, как могли, продлили время ее работы. Вон, вижу, даже аккумуляторы с автономных систем снимали и тащили сюда.

Что ж, я благодарен, они не зря старались — медкапсула вроде свое дело сделала. Во всяком случае, я живой. И…кстати!

Перевожу взгляд на левое плечо.

М-дя…

Ну а чего еще можно было ожидать от Рика?

Суровая рациональность ученого сравнима только с его цинизмом.

Если у человека нет руки — можно приделать к кибер-интерфейсу что-то поэффективнее, например, уменьшенную версию клешни боевого шагохода, и Рик это сделал.

Прямо к остаткам моих собственных, пусть и модифицированных костей, крепилась очень грубая поделка из никелированного металла. Кажется, на ее создание пошли медицинские инструменты, и еще куча всего. Поршни явно от боевой платформы, как и гидравлическая система.

Ну, понятно. В дело было пущено все, что имелось под рукой. Хе! Вот такой вот каламбур — «все, что было под рукой, пошло на руку».

Выпрямляюсь на кушетке и пытаюсь двигать конечностью, параллельно оценивая собственные ощущения.

Ну, в целом все неплохо.

Новая «рука» крайне тяжелая, и к ней еще нужно приноровиться. Ощущение такое, будто тебе руку замотали толстым слоем бинта — шевелить, сгибать тяжко.

А быть может, это еще и остаточные эффекты от «скоростного» исцеления сказываются. Поживем ‒ увидим, короче.

Так, а это чего там?

Вон та куча окровавленного барахла в углу — видимо, моя снаряга.

Ни дока, ни Элен не видно, но это и к лучшему.

Я не вижу себя со стороны, но того, что смог рассмотреть, уже достаточно — я сейчас больше похож на монстра Франкенштейна, а не на человека.

Весь в свежих шрамах и с наскоро заживленными ранами, с посиневшей кожей вокруг протеза и самим протезом.

Ух, ну и видок. И это я еще свою рожу не видел.

Наверняка при виде меня даже монстры будут разбегаться.

Так, пошутили и ладно. Где дедушкин револьвер?

Где «Мисси»? А хотя…с такой лапищей (я тут же ею пошевелил) использовать свою винтовку точно не смогу, но револьвер ‒ это святое. Даже если без рук буду — эта пушка должна быть со мной. Я без нее словно голым себя чувствую.

Подхватываю окровавленную кобуру из кучи снаряжения и нацепляю ее на себя. Блин, я выгляжу по-идиотски — голышом, но с револьвером.

Но первым делом проверяю револьвер.

Щелк, щелк…

Патроны есть, оружие вроде не повреждено, к бою готово.

Все, отлично. Теперь следующий вопрос: где бы взять одежду?

Пошевелив ногой ту груду тряпья, что лежала на полу, я с грустью осознал, что она годится только в утилизатор. Даже если не обращать внимание на кровь, все равно порвана так, будто собаки рвали. Еще и дырки от пуль тут и там…

Где-то тут, помнится, у Рика была куча халатов лаборантских.

Ага, вон дверка шкафа!

‒ Эй, Фрэнк! Ты выглядишь так, как будто сдох недавно! — раздался веселый голос. — И да, задница у тебя теперь имеет на две дырки больше, чем положено нормальному мужику.

Элен вошла в помещение преувеличенно радостная, но под глазами у нее успели налиться солидные мешки — отдых бы ей точно не помешал.

Однако далеко не вся ее радость была наигранной — она действительно была рада встрече со мной, тому, что я жив, что на ногах.

‒ Слушай, это было феерично! Парень, ты был как герой какого-то фантастического голо — перемещался с такой скоростью, что за тобой не успевал взгляд. А как рвал противников…. — она восторженно прищелкнула языком. — А последние секунд двадцать — это было вообще что-то с чем-то! Я же все видела ‒ как в тебя попали раз десять, но ты все равно остался на ногах… И как тебе удалось уклониться от выстрела из «флешки»?

— Не удалось, — буркнул я.

— Ну, почти удалось, — легко согласилась Элен, — тем не менее, ты потом еще успел начудить… Жаль, у меня нет таких модификаций…

— Лучше радуйся, что их нет — хмыкнул я, — поверь, от них больше минусов, чем плюсов.

— Ну да, как скажешь, — улыбнулась Элен, — да ты выжил только благодаря им. И вообще — не был бы модификантом, мы бы сдохли там, причем сразу. Да чего уж — когда подошла к тебе после всего случившегося, была уверена, что ты покойник. Я прямо ощущала — единственное, что я могу сделать: закрыть тебе глаза.

А ты лежишь, весь в дырках, как решето, из тебя кровь течет прямо-таки рекой, но при этом живой! Ну, в общем, я подхватила тебя, перевязала, как смогла. Благо, особо страшных ран не было, хотя их было столько…ух…думала мне аптечки не хватит. Затем убедила дока помочь нам — он был уверен, что ты труп, а даже если нет, то проживешь недолго.

— Как ты меня вообще к нему доволокла? — поинтересовался я.

— Поставила на платформу лифта последний «Гекатонхейр». Прикинь, безопасники его даже не собрали. Сама прыгнула в шагоход, подхватила твое тело и прыгнула вслед за платформой. Монстры тут же полезли, но они ведь тупые, так что их там всех порвало на лоскуты.

— Но та здоровая тварь сбежала? — уточнил я.

— Да, сразу же, как увидела на платформе орудийный комплекс, нырнула в какую-то дыру. А остальные попытались добраться до нас, и их всех покрошило. Вообще всех. Стоп! А ты откуда знаешь, что здоровая тварь сбежала?

— Видел это, — признался я.

— Ни хрена себе! Ты в сознании был? Ого!

— Ну…получается, что да…

— Да…что бы ты там ни говорил, а модификации ‒ вещь крайне интересная… Ну, короче, затем док тебя как смог, так и «починил», только это очень много времени заняло, так что сейчас у нас масса проблем.

— На корабле энергия заканчивается? — спросил я.

— Уже понял все? Да, накопители, считай, пустые. Свет практически во всех отсеках вырубило. Здесь мы запитали все, что смогли, от системы воздуховодов. Ну а пока ты дрых, я сходила в арсенал, притащила столько патронов и оружия, что нам хватит, чтобы армию выкосить. Но…

Я плюнул на приличия и сделал к ней быстрые три шага, обхватил за плечи и крепко поцеловал. Секунды три она пыталась вырываться, а потом ответила на этот поцелуй, жарко, пылко.

Вот только и мой порыв, и ее были напрочь лишены чувств, скорее уж это нечто более простое, примитивное, я бы сказал. Но, тем не менее, ее поцелуй был…многообещающим, словно бы прелюдией к чему-то большему. И я был не прочь продолжить, но она тут же отстранилась, легонько оттолкнула меня.

— Не сейчас. Не до того…

Повисла неловкая пауза, которую нарушила первой Элен.

‒ Ты, похоже, более чем жив! ‒ ее взгляд метнулся вниз, к паху, где все мои намерения были…предельно ясны.

Ну а чего? Как еще реагировать на красивую женщину, которая, несмотря на все свои слова, не вырывалась из моих рук, жаждала продолжения не меньше меня.

— Что естественно, то не безобразно, — буркнул я и перевел тему. — Ты скажи мне, у нас есть хоть какая-то одежда?

Она призадумалась.

‒ Не-а, ничего приличного. Придется тебе в легкий скаф лезть…и из арсенала мы уже вряд ли что-то достанем. Ну, разве что можем пролезть метров 70 по железным фермам, в любой момент ожидая атаки Дэвораров. Оно того стоит? Ходи в скафе пока.

‒ Стоп! Атаки кого? — я вроде уже слышал это слово раньше.

‒ Дэвораров. Так называются эти монстры. Мне док рассказал, пока мы шагоход переделывали. Это прямо целая легенда…

‒ Вот интересно, а откуда он знает?

‒ Сам у него и спросишь. Ты пока снаряжение разбери — я тебе твой кофр из арсенала притащила.

‒ О-о-о-о-о! Слушай, я твой должник уже дважды! — заявил я, и вновь схватил ее здоровой рукой. Лапать такую женщину ублюдской лапой, которую соорудил мне док — верх извращения.

Она улыбнулась, и все же снова отстранилась от меня, хоть и с явным сожалением. Молча кивнула на «сундук» с моим идентификатором, стоящий у дверей, и вышла, оставив меня наедине с моими сокровищами.

Так, плевать на наготу…открываю крышку и начинаю выкладывать все, что было внутри.

О-хо-хо! Теперь то повоюем! Вот оно, все мое богатство, которое пришлось отдать на хранение чертовым корпоратам!

Две термобарические гранаты.

Бронежилет 5 класса.

Тактический шлем.

Боеприпасы для дедушкиного револьвера — почти сотня латунных патронов!

Шикарно!

Десяток светошумовых.

Почти три тысячи патронов для «Мисси» в пачках по сотне.

Пять осколочных гранат.

Подствольный гранатомет для винтовки и два десятка разных гранат к нему — осколочные, дымовые, и даже четыре незаконных — газовых, с нервнопаралитическим газом.

Кстати, пригодится — надо на «животинках» опробовать.

А что, любишь человечинку — люби и газики, хе-хе!

Так, а еще тут лежит три комплекта полевой формы, куча моих инструментов, фонари, запасная радиостанция, сублимированная жратва.

Особенно обрадовался я форме: совершенно о ней позабыл.

Правда, рукав придется отрезать…

О! Как раз для этого дела у меня есть крайне интересный и удобный инструмент — нож Боуи, еще тот самый, земной.

Тоже от предков достался.

Вот им-то я быстренько и обрезал рукав, так сказать, подправил одежку с учетом своей «новой» конечности. Затем аккуратно накинул на себя и рубаху, и китель.

Хо! Красавец! И обрезал ровно, аккуратно. Швея прямо. Или швей? Есть вообще такое слово?

Продолжим…штаны и нижнее белье тоже имеются, вот они — запаянные в отдельные пакетики.

Отлично, а то ходить без портков, но в кителе, как-то не того…

А ботинки мои хоть и потрепались, но все же пережили приключения без особого ущерба.

Хотя, чего им будет-то? Не по кислоте ведь бегал...

Подвесная система тоже не слишком пострадала, так что сейчас я ее от крови слегка почищу, и пойдет.

Имелась, к слову, и запасная, но переподгонять ее было очень долго.

Распихиваю по карманам все нужное, втыкаю в плоский порт у себя за спиной, на броне, адаптер от шлема, подключаю его.

Все. Вот теперь повоюю.

Будь у меня все это добро раньше — можно было бы и не париться с бустом.

А тот комплект, что достался трофеем — был изрядно поврежден, и мог выполнять только базовые вещи. К тому же то была гражданская версия, а мой — списанный после всего-то трех лет службы, настоящий, армейский, для спецподразделений.

По прочности не уступает, в общем-то, шлему «Катафракта», и, зуб даю — легко интегрируется с ним. Правда, не очень понятно, как я влезу в броню с этой клешней. Ну, на крайняк, побегаю в своей привычной.

Все, можно выползать на свет божий. Я похож на несвежего покойника, зато вооруженного до зубов.

Пощелкивая «когтями» и привыкая постепенно к новой руке, пошагал по коридору к мастерским дока, — больше моим быть просто негде.

Пока шел, обратил внимание еще на один тревожный симптом: дышать тяжеловато, воздух спертый, и света действительно нет. Вернее, он есть, только очень слабый. Лампы горят даже не в вполсилы, а едва светят.

Зато в мастерской светло, как днем, что опять заставляет меня морщиться.

К слабому освещению я уже привык, а тут, едва переступил порог, сразу же поморщился — режет глаза и вызывает безотчетное желание пальнуть по лампам.

Фу-фу-фу, Фрэнки, нельзя! Остаточные явления состояния буста еще пару дней будут присутствовать — раздражительность, импульсивность и светобоязнь. Но не маленький ведь, надо себя в руках держать.

Ну-с…чего тут у нас?

Док со сварочным аппаратом носится вокруг шагохода, заканчивая его преображение.

Блин, узнать в этой штуке обычный «Китоврас» можно, только если знаешь, что это он и есть. Практически все подверглось тотальной переделке, причем переделке крайне «хулиганской» — с использованием всех запчастей подряд.

Док явно припер сюда и остатки платформы, и еще какие-то модули, и дополнительную броню.

Короче, теперь «Китоврас» был защищен очень даже прилично, хоть и крайне кустарно. Хм…а ведь получается, док удвоил слои брони, значит, сменил и реактор? Очень даже может быть.

Пулеметный блок демонтирован, его место заняла трехствольная штука, похожая на бомбарду, со знакомыми и характерными очертаниями — похоже, какая-то новая модификация аннигилятора дока.

Правая конечность была не просто рубящей рукой, на ней виднелись стволы как минимум двух огнеметов, а еще один торчал из-за плеча.

Во! Это по-нашему! Это я понимаю!

Два доспеха «Катафракт» стояли рядом с этим чудом инженерного гения, и над ними наш «злой гений» тоже успел поизгаляться.

В первом, видимо, предназначенном мне, загодя уже было подготовлено весьма аккуратное отверстие под клешнелапу.

На плечо была выведена знакомая по стволу и калибру штуковина, содержащая в себе остатки «Орла Красной Пустыни».

Док, блин…ну на хрена ж ты такую пушку испоганил, а?! Ну куда это годится?

На левой же руке установлено крепление как бы под винтовку, но позволяющее использовать ее одной рукой.

Шлем брони был заботливо снят и отставлен в сторону — его пересекала реально большая трещина.

— О, а вот и спящая красавица воскресла от поцелуя прекрасной принцессы! Мог бы и побыстрее очухаться, а то мы тут устали всяких гномов отгонять от твоей тушки.

М-да…док в своем репертуаре.

Видно, то ли рожа моя явно не располагала к шуткам, или же док интуитивно понял, что сейчас его будут бить, возможно, даже ногами, однако он тут же сменил тон.

— Кхе-кхе…как ты сейчас себя чувствуешь, Фрэнк? Все работает, все ощущается? Не знаю, чего ты там у себя включил, но у тебя ни одной «живой» мышцы не было — все порвано, разорвано. Я даже не подозревал, что человек в принципе на такое способен.

‒ А человек и не способен, — ответил я, — у меня ведь после модификаций мало что родного осталось… Впрочем, все равно без регенератора никуда…

— Слушай, Элен рассказала, чего ты там творил, и вот что хотел предложить… — вкрадчиво начал док, но я его тут же прервал:

— Предвосхищая вопрос — повторить я не смогу. Просто умру на месте.

‒ А жаль. Пригодилось бы, — вздохнул док. — Ну что же…так полагаю, будем действовать по плану? Хочешь поглядеть, что творится в ангарном модуле?

Вот жук! Как с темы на тему прыгает! А ведь боится, что я ему припомню тот наш диспут перед бойней в арсенале.

Не бойся, док…пока не бойся. Но я ничего не забыл…

Вслух, конечно же, я ничего не сказал, наоборот, поддержал начатую им тему.

‒ Конечно. Что, вы восстановили доступ к камерам?

‒ Не совсем. Воспользовались твоей идеей с дронами-разведчиками, и загнали оставшихся трех в помещения ангара. Короче, сам смотри…

Рик нажал кнопку на появившемся у него в руке пульте, явно демонтированном со скафандра, и даже догадываюсь, с какого…

Мародер хренов!

А спроси его: «Какого, собственно, хрена?», и ответит: «Ну тебе ж все равно рука уже не нужна, чего ты, в самом деле?».

На стене засветился экран, поделенный на четыре «картинки», на одной из них была статичная картинка лифта, а на остальных трех — изображение ангарных палуб, причем исключительно в зеленом цвете.

Ага, понял — ПНВ.

Даже при таком качестве изображения я смог заметить тварей, и насчитал как минимум два десятка, причем по-настоящему крупных. Сколько же там еще мелких?

А сколько не попало на камеру? Сколько прячется?

Но не это меня сейчас заботило. Спустя минуту наблюдений, я заметил одну странность — все существа, видимые камерой, ходили и ползали, не отдаляясь от некой точки, как будто солдаты на патрулировании.

Черт! Да это ж и есть солдаты. Охранники, точнее, причем матерые.

А охраняют они…

‒ Док, покажи мне корабль!

‒ Момент, передвину дрона.

Изображение задергалось и двинулось вперед. Похоже, ПНВхи на дронах были слабенькие, и попросту не «били» далеко. Несколько метров, и дальше, словно в тумане все.

Нужно было только подойти ближе, тогда можно было что-то различить.

Через пару минут показались лишь очертания, а затем и весь корабль, стоявший в ангаре. А старый звездолет по-своему был красив и необычен. Не видел таких раньше…

Четыре цилиндрических двигателя крепились к кормовому отсеку, словно бы поднятому над остальным корпусом.

Сам сигарообразный корпус вытянут по длине и слегка сплющен.

В передней части виднелась кабина, судя по всему, рассчитанная максимум на двух человек — пилота и штурмана.

В кормовой — широкий, сейчас распахнутый люк. Трюм?

От кормы, подтверждая мою мысль о возможности применения корабля не только в космосе, отходило четыре атмосферных киля, а примерно в том месте, где корпус чуть расширялся, были еще и небольшие крылья. Ну, точно, корабль и в атмосфере может летать.

Неплохо раньше умели строить…хотя…

Сейчас дешевле делать корабли исключительно «для космоса», а на планеты спуститься удобнее на шаттлах, пассажирских или грузовых.

Под «крыльями» виднелось какое-то оборудование, которое сугубо по очертаниям я не узнал. Ну, смею предположить, что предназначенное для горных работ. А на всю корму было широко намалевано название этого куска архаики: «Буревестник».

Тут же в голове щелкнуло, и всплыли строки:

— Буря! Скоро грянет буря!

Это гордый Буревестник

Между тучами и морем,

Нам несёт от Бога вести.

Пусть сильнее грянет буря!

Позабыв про горе, беды,

Так кричит, уже ликуя,

Молодой пророк победы! — продекламировал себе под нос я.

Док взглянул на меня, как на полоумного.

‒ Ого! Не ожидал от вас, молодой человек, столь глубокого знания поэзии, — произнес он, хотя по лицу видно, что сказать он хотел явно другое, но сдержался.

Правильно, молчи лучше, а то схлопочешь раньше времени!

‒ Да я вообще полон сюрпризов, док, — пожал я плечами. — И вот вам еще один: вы понимаете, что нам нельзя применять тяжелое оружие рядом с кораблем? Малейшая ошибка, и все, мы застряли.

‒ Угу. Мы с Элен вообще уже четвертый час крутим ситуацию так и эдак, и пока что ничего хорошего не вырисовывается. Мы уже крупно пожалели, что вы применили свою…эм…способность, там, наверху. Сейчас она была бы как нельзя кстати.

‒ Что, все? Других вариантов нет, кроме как меня в мясо кинуть? Не бойтесь, план я придумал уже. Будете ему следовать — все выйдет. Но теперь — ни малейшей самодеятельности, док! Первая же моя мысль, что ты что-то задумал, и я просто пристрелю тебя! Если ты считаешь, что подлатал меня, и я теперь тебе чем-то обязан — ты ошибаешься. Скорее наоборот, ты только поэтому до сих пор живой, понял?

Рик злобно зыркнул на меня исподлобья, закусив губу.

‒ Экий вы, однако, злопамятный, Фрэнк. Я просто простимулировал вас. Откуда я знал, что вы это так воспримете?

Не удержавшись, я со всего маху врезал доку ногой по яйцам, и пока он корчился на полу, наклонился вперед, и прошипел ему в ухо, брызжа слюной:

‒ Вот теперь — воспринимаешь. Ты меня там убил, понимаешь? А еще — ты лишил меня руки. И если ты думаешь, что я это забуду, то нет, не забуду. Просто сейчас мы в одной команде, но потом будем обсуждать компенсацию…

‒ Я понял, понял… ‒ с трудом выдавил из себя док, держась за промежность, — бить то зачем?

— Пар надо было спустить, — уже гораздо спокойнее ответил я, и тут же ухмыльнулся: — А вообще — это я тебя, док, так простимулировал.

— К чему?

— Развивать регенерацию!

Глава 26

‒ Славно! — я прямо-таки с наслаждением глядел на страдания дока, но поразвлеклись, и хватит. Делом надо заниматься.

— Значит так, — заявил я, — нам все же придется запитать лифт, потому что мне нужны оба «Гекатонхейра». Без споров. Поменять блок контроллера — дело не такое уж сложное. В крайнем случае, просто подсоединим его напрямую к электроспуску.

— Зачем? — промычал док, еще не успевший отойти от моего удара.

‒ Надо, — набычился я. — Дальше. Док, так понимаю, ты поедешь туда в роботе. На тебе в таком случае будет задача по транспортировке максимума топлива к огнеметам. Пушки нам не помогут на этапе штурма корабля. Там только винтовки, пистолеты, и главное — огнеметы. Поэтому пока я сейчас буду готовиться — делай, что хочешь, но сделай мне приспособление для стрельбы из моей девочки, — я любовно погладил цевье «Мисси», — одной рукой.

Он просто кивнул. Похоже, что мое предыдущее выступление сбило спесь с террориста номер один. Вот и славно, вот и хорошо!

‒ Следующий пункт. Элен! — повернулся я к девушке. — Ты понимаешь, что та здоровенная тварь точно там будет? Или уже пришла, или припрется, как только мы начнем. Так вот: охотится она точно на меня, так что есть все шансы на этом сыграть, как и планировали.

— Решил побыть живцом? — усмехнулась Элен.

— Выбора нет, — пожал я плечами и продолжил: — Вот тебе задача — приспособь «Красного Орла» к своему скафандру, но не применяй, пока не появится возможность два-три раза точно попасть твари в башку, даже если при этом она будет жевать меня. Понятно?

Я выдохнул, сплюнул прямо на пол и перешел к последней части.

‒ Как же не хочется быть приманкой, блин, но без этого не обойтись — кто-то должен выманить матку наружу, в узких коридорах корабля она нас прикончит. Или, если засядет в том кораблике, что в ангаре, как ее оттуда выкурить? Огнеметом, как и прочим нашим оружием, ее не проймешь — больно велика. А рукопашная с такой тварью — самоубийство. Учуяв меня, рано или поздно она выйдет, чтоб я не перебил всех ее элитных деток. И вот тогда-то мы ее прикончим! Ну, или хотя бы отгоним. После чего монтируем возле корабля обе системы огневого контроля, и док занимается ремонтом. Далее спокойно взлетаем… Вопросы, идеи, предложения?

‒ Никак нет, капитан, — съязвил док, все же мало я его по яйцам буцнул. — Простите, Джеймс, но личность Фрэнка с вас сползла уже совсем, вы не похожи на штурм-сержанта наемников, тот себя бы так не вел...

— Ситуация такая…

— Да не в ситуации дело. Вас ведь и раньше «ловили». Ну, вот вам и причина — у вас частенько проскакивает такое…

— Какое?

— Ведете вы себя как человек, привыкший командовать, и не привыкший к тому, что его решения могут обсуждаться. Наверное, оно и к лучшему. Сейчас нам точно нужен не простоватый Фрэнк Колтон, а Джеймс Херланд, которому тут самое место.

Да и хрен с ними! Я сам чувствую, что тщательно продуманный, подготовленный образ бравого сержанта давным-давно начал сыпаться.

Ну нет у меня времени и желания действовать, как недалекий сержант наемного подразделения, слишком многое сейчас на кону. Да и от этих двоих прятаться какой смысл? Они и так все знают…

Оставив дока налаживать работу моей брони и грузить емкости с напалмом, я добрался до укромного местечка, в котором перед походом в арсенал припрятал все добытые ценные данные. Никто не тронул мою «заначку», ничего не пропало, так что я просто перегрузил оборудование в свой кофр, завалив его сверху пачками с патронами.

Большую часть из них я перед этим опустошил, и сел медитативно набивать магазины, которых потребуется бессчетное количество.

Ну, бессчетного у меня не получилось, конечно, но два десятка я нашел в запасах. Шесть сотен выстрелов: надеюсь, хватит. Теперь поехали дальше. Раз уж косить под дурака больше не надо, то…я проследил взглядом, куда идут подсоединенные кабели, питавшие мою медкапсулу, и отцепил от нее один из них.

Все, больше капсула нам уже не потребуется.

Мы или выживем и улетим, или погибнем в неравной драке с толпой монстров, и вместе с ними затем сгорим в фотосфере местного светила.

Времени у нас достаточно, но и тянуть кота за эти самые не стоит. По данным от системы жизнеобеспечения корабля, коллапс всех систем наступит через два часа. В принципе, терпимо.

Сейчас мы можем перенаправить всю оставшуюся энергию в рабочую область, где и расположен ангар, А все, что здесь останется — обесточить, выключить. Сюда мы не вернемся в любом случае…

Очень скоро в этой части корабля платформы Брауна отключатся, и гравитация исчезнет, а потом постепенно уйдет тепло. И в темноте будут летать лишь замороженные капли красной крови, а также мерзкая серо-зеленая кровь монстров.

Корабль превратится в монумент, посвященный катастрофе, случившейся на его же борту.

Надеюсь, к тому моменту нас уже на «Клаусвитце» не будет. Очень надеюсь, что мы сможем перебить чудовищ, пролезть на «Буревестник» и запустить его.

Будет отлично, если этот кораблик, который, спустя две сотни лет, все же сможет отправиться в еще один полет, выполнит свою задачу, и доставит людей, столкнувшихся с инопланетной угрозой, в безопасное место.

Ну а если нет, и нам не удастся, то…

Хотел бы я сказать, что мы сгорим, замерзнем насмерть, или же задохнемся без воздуха, но нет. С большей вероятностью нас рано или поздно сожрут монстры. Они хлынут из других отсеков корабля, и мы умрем, сражаясь.

Ни в коем случае я не собираюсь даться им живым. На такой случай я припас кое-чего: у меня в «заначке» из арсенала завалялась магнитная кумулятивная мина с дистанционным управлением. Прицеплю ее к энергетическому блоку аннигилятора, и, если все будет плохо, просто нажму кнопочку.

Взрыв точно уничтожит нас, должен будет зацепить древний корабль.

А детонация корабля, как я думаю, разнесет и всю рабочую зону, вызвав цепную реакцию на борту нашей летающей лаборатории.

Не останется ничего, все сгорит к чертям прежде, чем даже до «Солнца» доберется. Лучше так, чем оставить, как есть. Дрейфующий гроб с кучей монстров в нем ‒ это настоящий ящик Пандоры.

А вдруг не долетит до местного светила? Вдруг собьется с курса?

А если представить, что «Клаусвитц» вдруг рухнет на планету? А если на обитаемую?

Полагаю, что там случится самый настоящий апокалипсис, причем очень и очень быстрый. И стоит молиться, чтобы апокалипсис ограничился лишь одной планетой. Если с нее начнут сбегать инфицированные, то заразу разнесут по всем обитаемым мирам, и тогда все…человечества, как такового, не станет.

Так что моя идея — отличный вариант.

А на случай несогласия того же дока — я просто не стану сообщать ему об этой самой мине, не надо оно ему. Так-то, он и сам хочет взорвать «Клаусвитц», но ведь не с собой на борту. Рика я уже знаю — тот будет цепляться за жизнь скрюченными пальцами, сделает все, чтобы выжить. Сложить лапки и устроить «харакири» он не сможет.

Все, тут я закончил полностью. Теперь надо переприсоединить кабель к системе подъёмника лифта и забрать вторую систему «Гекатонхейр», выведенную мной из строя.

Вопреки моим ожиданиям, ничего сложного в этом не оказалось. Даже с одной рукой запитать лифт оказалось проще простого — воткни собранный Санчезом переходник в распределительный щиток, и вуаля — на блок подается энергия.

Зажглись и лампы освещения, и освещение парапета. Я не был уверен в том, сколько именно энергии у нас еще есть, так что тумблерами обрубил все, что можно, оставив только питание лифтовой платформы.

Затем, приныкав в небольшой куче барахла свой баул, отправился назад, за скафандром — без него попытка переместить «Гекатонхейр» была заведомо обречена на неудачу.

Конечно, больше подошел бы погрузчик, но ради него пришлось бы сейчас устроить настоящую войну: думаю, за прошедшие часы большинство зомбоподобных людей успело окончательно превратиться в монстров, а то, что осталось от их тел, пошло на пропитание этой армии. Так что сейчас на складе, где и покоится героический погрузчик, должна быть целая орда тварей.

Да и хрен с ними! Погрузчик ведь вроде поврежден? Не помню, блин…

Но и без него обойдемся, как я сказал. Нечего себе голову лишним забивать.

Кстати, об орде на складе. Осознав, сколько там может быть этих (как их там док называл…Дэвораров, во!), я представил, что случится, если они решат вдруг пойти на штурм. К примеру, к нам прорваться.

Если попытаются и смогут пролезть, то все, нам хана — никакие навыки и пушки не помогут. Просто сметут нас валом хитиновой плоти, и сожрут, не заметив.

Рик встретил меня в своей мастерской, как будто специально сидел и ждал.

‒ Послушай, Джеймс…

‒ Капитан Херланд для вас, мистер Санчез, раз уж на то пошло…

‒ Хорошо, капитан Херланд. Я приношу свои извинения за ту ситуацию, я был не прав. Давайте не будем усугублять, а? Нам нужно держаться сейчас вместе, иначе мы все просто погибнем.

‒ Хорошо, доктор. Так что у вас?

‒ У меня все готово, я смонтировал вам крепеж под винтовку на правую руку, теперь с помощью систем гиростабилизации брони вы сможете вести эффективный огонь даже одной конечностью.

‒ Прекрасно. Наверху монстров нет? — этот вопрос я адресовал Элен, однако ответил снова-таки док.

‒ Ну…я не заметил, но было не до того. И вы же понимаете, что помещение не герметично, так что проникнуть они могут. Да впрочем, даже если бы все было закрыто, не мне рассказывать, как находчивы эти твари, и как умеют создавать новые «ходы».

— Это да, — кивнул я.

— Но матка, как мне кажется, зализывает раны в какой-то норе. Наверняка собирает силы для новой атаки. Ну а если вам и встретятся две-три особи, то, учитывая имеющийся арсенал, они будут нипочем.

‒ Наверное так… Тогда я отправляюсь за оставшимся «Гекатонхейром», лифт уже запитан. Как только окажусь там, перетащу охранный комплекс к подъёмнику. Вы же с Элен должны подготовить все запасы напалма, и все оружие, которое сможете найти. Оно нам понадобится…

‒ Хорошо, мы постараемся.

‒ Удачи, док. Я жду, скажем, через сорок минут. Успеете?

— Думаю — да.

Залезая в свою броню, я не мог не отметить, что док неплохо поработал, переделывая точку крепления моей клешни в броню. Лепестки, вырезанные им из стали, смыкались на новой конечности, герметизируя стык. Сама она вполне неплохо доставала до любой части передней полусферы, и на загривок мне прыгать тоже бессмысленно — там я легко достану нападавшего.

Моя «Мисси» тоже отлично сидела в креплении на правой руке, ее ствол торчал сантиметров на тридцать вперед, а рукоять управления огнем была смонтирована сверху и удобно ложилась в ладонь перчатки брони. При этом я легко мог взять в руку револьвер в случае необходимости. Удобно, отлично все же док поработал.

Если потребуется — можно даже снять винтовку в пару движений, потратив несколько секунд.

В шлеме тоже появились новшества — док, походу, разобрал разбитый тактический шлем, и с помощью его деталей улучшил мой, встроив в него систему прицеливания, а также подобие тактического дисплея, насколько это было возможно.

Вон, мне теперь маркеры «свой-чужой» на карту выдаются, а благодаря дрон-камерам, даже появилась возможность «метить» цели, как для себя, так и для соратников.

Оп-па! Так это получается, док и себе с Элен нечто подобное соорудил? Вообще отлично!

Так, а вот все эти новшества натолкнули меня на одну мысль.

Сейчас доеду наверх, и первым делом надо наведаться на склад, вскрыть шкафчик Маркуса. Там наверняка найдется одна очень полезная в моей ситуации штука — командирский шлем.

Функционал там практически идентичный тому, что у меня уже есть, но зато имеется гораздо больше всяких «примочек», облегчающих управление группой.

Шагоход дока включить в тактическую сетку не проблема, а Элен выдам свой шлем.

Маркусовский уже настроен на наше подразделение, так что я буду при необходимости и видеть ее глазами, и смогу передавать задачи на совместную атаку цели, и многое другое.

Сам по себе подъем оказался тривиален донельзя. Никто не кидался из темноты на меня, никто не поджидал на самом верху, расставив загребущие хитиновые лапы. Я просто поднимался по темной шахте, пока, наконец, платформа не замерла.

Ну-с, начнем. Как и планировал — в первую очередь пошагал к центральной складской секции, где и должно было валяться барахло кельтовцев.

Снаряга валялась по большей части вразнобой, вываленная из шкафчиков и отсеков хранения. Похоже, что безопасники в спешке искали себе оружие и снаряжение тут, а потом еще пошарилась Элен.

Но я точно знал, где находится нужное мне, так что без промедления двинул к определенному ящику.

Хо! А его и не тронули. Вернее оружие выгребли, но и шлем, и навороченная заказная броня Маркуса были на месте.

Наш лейтенант очень любил нестандартные и довольно дорогие вещи, поэтому у него был заказной комплект снаряжения с индивидуальным дизайном и крайне неплохими дополнительными возможностями, типа того же командного шлема и встроенного прыжкового модуля. Мощности в том было на три импульса, но это лучше, чем ничего. Ну и дополнительный слой брони из лучших армокомовских материалов тоже был неплох.

И как такую красотищу еще не забрали?

А-а-а! Дурья я голова! Наверняка бы забрали, да только пользоваться такой вещью надо уметь, а в неопытных руках даже такое произведение искусства будет неудобным, непрактичным.

Видимо, среди безопасников «ценителей прекрасного», а главное ‒ умелых, не нашлось. Вот броня и осталась на месте.

Поразмыслив, я вылез из своего скафандра и быстренько переоделся в снарягу Маркуса. Ему она уже не понадобится, а мне очень даже поможет в предстоящем деле.

Так, снаряга есть, пора приступать к тяжёлым погрузочно-разгрузочным работам.

Комплекс целиком я не смог бы утащить в любом случае, но, благо, конструкция создана таким образом, чтобы бойцы легко могли демонтировать ее при необходимости и перенести. Базовые навыки я еще не забыл, так что за десять минут справился — снял-таки все, что мне было нужно, и затем начал переносить модули к платформе.

Щелкнуло в динамике, и док заявил:

‒ Господа и дамы! До отключения питания палуб экипажа осталось примерно десять минут или одна поездка лифта туда-сюда. Рекомендую вам забрать личные вещи и забытые предметы, иначе вы их уже не увидите.

— Принято, — ответил я.

— Поняла, — откликнулась и Элен.

— Тогда начинаю загрузку грузового лифта до рабочей зоны, у нас ровно одна попытка. Здесь есть накопитель, полностью заряженный и готовый к использованию, но на этом все, в рабочей зоне мы уже никуда не поедем. И у нас ровно час, не больше, прежде чем иссякнут последние крохи энергии в корабле, и мы останемся в железном ящике с Дэворарами, без света, тепла и воздуха.

Про воздух это он хорошо отметил, я сейчас бродил с поднятым забралом и ощущал, насколько спертым, затхлым он становится. Вентиляция, знаю, уже отрубилась, видимо, очистители тоже.

Кстати, а ведь в рабочей области по идее совсем все плохо с кислородом — туда система должна перестать подавать в первую очередь.

Так, тогда надо еще и перезарядить кислородные патроны в «Катафракте», и запасные картриджи взять. Мало ли…

Я тут же озвучиваю свои мысли в рацию, на что док лишь хмыкает.

— Что бы мы без вас делали?

Повернув свою камеру, указывает когтистой лапой робота на ящик, где маркером написано: «Запасной кислород».

Так, ладно, не моя задача была запасы собрать, но сказать надо было. Мало ли…

А Рик ‒ засранец! Яйца перестали болеть, и опять начал чудить в своем репертуаре!

Ну да ладно, чуди. Знал бы ты, что тебе осталось свободы всего ничего — до момента погрузки в кораблик и ухода от «Клаусвитца» на безопасную дистанцию.

Я огляделся.

Все, справился?

Черт…как долго я сюда ломился. Попасть в арсенал у меня прямо идеей фикс было…

Ну, вот теперь попал. Дальше что?

Забавно, как все поменялось. Всего несколько часов назад я искал того, кто объяснит мне, что происходит, даст четкий и ясный приказ.

А теперь…я ‒ один из немногих выживших, который плевать хотел на приказы, вздумай мне их кто отдавать.

Сейчас мы пытаемся спасти свои жизни с уже полностью очищенного от людей корабля, на борту которого бал правят монстры из неведомо каких далей.

Весь состав ЧВК «Кельт» мертв, при этом последнего сослуживца я пристрелил сам.

А лучшим (и единственным) средством спасения для нас станет корабль, притащивший на своем древнем борту эту заразу сюда.

И чтобы спасти свои задницы, придется любым способом прикончить самую крутую тварь на этом борту, и не разрушить все вокруг в процессе.

Да уж, знал бы я в самом начале, что меня ждет, наверное, залез бы назад в капсулу.

Резкий и странный звук привлек мое внимание.

Это еще что и откуда?

Взгляд сам собой остановился на вентиляционном отверстии, я замер, не шевелясь, не дыша.

Очередной шорох. А по вентиляции и впрямь кто-то ползет!

Так, а пойду-ка я отсюда лучше! На хрен надо воевать с очередной твариной, ползающей там? Лучше сберечь силы и боеприпасы для битвы, от которой хоть польза будет.

А вообще, я настрелялся на год вперед, и лишний раз устраивать «войнушку» точно не жажду...

Додумать мне не удается — в середине центрального зала, куда меня занесло в процессе обдумывания ситуации, одна из секций вентиляции была уже повреждена.

Прямо на глазах решетка с грохотом рухнула, а на пол вывалились, угрожающе расправляя жвалы и хватательные конечности, сразу двое монстров.

Из вентиляции доносился топот сотен мелких лапок и стучащих, трущихся друг об друга, об стенки хитиновых панцирей.

Вот уроды! Нашли-таки лазейку!

Ну и хрен на вас.

Даю длинную очередь, выстрелов на двенадцать, и пули бьют по обеим, еще не до конца очухавшимся тварям, припечатывая их к полу.

Сам же, разворачиваясь, бегу со всех ног прочь, обратно к платформе. Там я на подобный случай уже кое-чего припас. Ха! Надо же, как чувствовал.

Пока бегу, дважды приходится оборачиваться и открывать огонь из винтовки, так как твари наседают.

Мой топот разносится по коридору, я сворачиваю за очередной угол, и вот я уже у платформы.

А вот то, что надо! Сейчас я устрою им прощальный фейерверк, в память о Маркусе и всех прочих засранцах из нашей команды, погибших здесь.

Длинная, на весь магазин, очередь ранит нескольких преследователей — они сбавляют ход, начинают извиваться от боли. Но зато остальные тут же, словно поток, обходят их, продолжая наступать.

Тем не менее, образуется небольшая «пробка», а мне это как раз и надо.

Я хватаю аннигилятор Элен, разряженный, который она здесь специально бросила, так как он свое уже отработал, и швыряю в приближающихся тварей. Следом летит граната.

Вот вам и сюрприз, о котором я говорил…

Хлопнув по сенсору, заставив дверь закрыться, бегу к лифту.

Ну-с, поехали!

Когда лифт двинулся, до меня дошло, что я натворил.

Чертов кабель от платформы! Он же идет под полом того самого коридора, где через несколько секунд будет полный атас.

Бум….

Что-то как-то слабенько. Я ожидал большего.

Впрочем, если бы дверь осталась открытой, может, я бы такие спецэффекты увидел, что…

Но хрен с ними, с эффектами — платформа стала, и ни в какую! И что делать?

А все, приехали, поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны. Дальше ручками, и по балкам.

Десять минут спустя, пыхтящий и недовольный, я таки был уже на месте.

Платформу же отпустил вниз, контролируя ее «падение» периодически включаемыми «тормозами».

Ха! Благо, гравитация тут есть, иначе совсем было бы весело…

Я прибыл как раз к моменту, когда погрузка уже завершилась. Элен, как и я, открывшая забрало на своем шлеме, подозрительно потянула ноздрями воздух.

‒ Стрелял?

‒ Угу.

‒ Дэворары?

‒ Угу.

‒ Положил, или сейчас сюда припрутся?

‒ Не припрутся. Я заблокировал за собой коридор, а сам коридор подорвал.

— Ого! В арсенале взрывчатку нашел?

— Не, твой разряженный аннигилятор.

‒ Ты смотри, пригодился! — ухмыльнулась она.

‒ Угу.

‒ Эй, Фрэнк…в смысле, Джеймс. Что такое?

‒ Устал от всей истории. Зарефлексировал.

Она бросила очередной баул с чем-то металлически звякнувшим, и, громыхая по полу ботинками, подошла ко мне.

‒ Ты, это, не думай даже тут раскисать! Придумал, как выбраться — действуем! Вот если все выйдет — ты вновь побудешь героем. Локально, для себя и меня. Если тебе этого мало, то я нашла твои «заготовки», и полностью согласна с этим решением.

— Ты о чем? — не понял я.

— Если ничего не выйдет, ты хочешь взорвать весь корабль?

Я кивнул.

— Ну вот. Я так и поняла, и полностью солидарна. Даже кое-чего добавила.

— Добавила? Что? — недовольно нахмурился я.

— Установила таймер, неизвлекаемый. Уже включила на три часа. Даже если мы все трое погибнем, то этот ужас никуда уже не полетит. Мало ли…вдруг до местной звезды не доберется.

О! Тут у нас мысли сходятся на 100%!

‒ Хех! Молодец! — улыбнулся я. — Выведи мне оставшееся время на шлем, хочу точно знать, сколько у нас еще в запасе…

— Не вопрос.

— Ну, тогда пора начинать… Тебя никогда не приглашали на охоту в качестве первого свидания? — поинтересовался я.

— На охоту? — удивилась Элен.

— Ну, на сафари, скорее.

— Нет. А что?

— Ну, я приглашаю.

— О, так это будет свидание? А как насчет романтики?

— Ужин в древнем корабле. Бесподобный вкус аварийного сухпайка и воды из пакетов. Как тебе?

— Божественно! Я согласна.

— Ну, тогда пошли.

Глава 27

Приводы натужно ревели, механизмы скрипели, как несмазанная телега, но лифт медленно поднимался по шахте, соединяющей между собой жилую палубу корабля и техническую, на которой и располагались движки, ангары, вся остальная машинерия громадного корабля.

Нашей же главной проблемой было то, что гравитация, пока еще имеющаяся на жилой палубе, на технической уже, скорее всего, отсутствует.

И это создавало для нас определенные сложности — любая стрельба будет иметь сопутствующие эффекты, плюс это еще и неудобно будет.

Наши скафандры и робот дока, понятное дело, были оборудованы магнитными подошвами, но все же при стрельбе придется учитывать то, что на пулю не воздействует гравитация. С одной стороны, это отлично: летит она намного дальше, не теряя убойной мощи, но с другой — мало того, что можно случайно зацепить что-то из ценного или важного, так еще и траектория привычная будет отличаться, ну и отдача будет сопровождаться обратным импульсом, способным сбить с ног неопытного стрелка, или закрутить его. Однако, снова-таки, эту проблему компенсируют магнитные подошвы.

А вот что в невесомости будут творить чудища — одному богу известно. Может, им так даже более комфортно? Впрочем, и при гравитации они нисколько не стеснялись бегать по стенам и потолку, так что, наверное, плевать, есть гравитация или нет.

Главное для нас ‒ быстрее адаптироваться к новым условиями ведения боя.

Все это я быстро изложил своим напарникам. Ни один из них никогда не стрелял в открытом космосе, в условиях полного или частичного отсутствия гравитации (ну, кроме Элен — у нее все же хотя бы тренировки проходили в подобных условиях).

У меня же такой опыт был, так что я смог немного рассказать о том, как избежать падения и сложностей с прицеливанием.

Они оба покивали с умным видом, пока я «читал лекцию», однако мне сразу стало понятно — ни хрена они не поняли из сказанного, а, следовательно, надо будет очень внимательно следить, чтобы не оказаться на траектории их прицеливания. Доку то по фигу, у него и аннигилятор, и огнеметы без отдачи, а вот Элен может создать проблемы.

Да и вообще, нужно будет приглядывать за ними, чтобы не растерялись в новых для себя условиях.

Хотя, сказал я, конечно, просто отлично: «приглядывать»…

А будет ли у меня на это время вообще?

Тем временем наш путь подошел к концу и двери лифта медленно пошли в разные стороны, открывая перед нами пространство громадного ангара.

В обычной ситуации тут должны были находиться два челнока, предназначенных для путешествий «корабль-планета», и наоборот.

Но, к сожалению, выполняя людоедский приказ 97, оба челнока были отстрелены в автоматическом режиме без экипажей, и, вероятно, плыли сейчас где-то в космосе уже без топлива и энергии.

Технически в такой ангар мог пристыковываться не только челнок, а даже небольшая яхта, например, но в данный миг ее тут тоже не наблюдалось, к моему огромному огорчению. Эх, а было бы неплохо…

Но зато во многих местах стояли сложенные в штабеля ящики с неизвестным содержимым и некоторое количество бочек, контейнеров. Интересно, что там? Впрочем, вряд ли нечто такое, что нам бы пригодилось.

В видимой нам, пока еще освещаемой лампами части помещения, также виднелся здоровый складской погрузчик, припаркованный у стены рядом с огромным штабелем обычных деревянных паллет, скреплённых между собой и пришитых к полу стальной лентой.

Пока никто на нас не прыгал, но я не обольщался. Тишина и отсутствие противников ‒ только кажущиеся. В любой момент тут может «полыхнуть».

Док вылез наружу и был немедленно припахан к разгрузке.

Ему-то по фигу, мышцы робота не устают. Сам я, машинально пригибаясь, перебежал к ближайшему укрытию в виде двух стоящих друг на друге стальных ящиков с маркировкой механических запчастей, и, врубив на максимум фонари, принялся осматриваться.

Так. Если верить увиденному с камер дока, мы сейчас в условно безопасной части трюма, тут нет ни монстров, ни чего-то, их привлекающего.

К сожалению, понять, как именно они нас находят, так и не удалось, хотя теории у меня уже появились.

Они точно могут ориентироваться на запахи, а вот как дела со звуками, вибрациями и прочим — непонятно. Вроде есть у них слух, хотя были и случаи, когда мы очень громко шумели, но на «вечеринку» так никто и не пожаловал.

Еще они точно реагируют на свет. Это уже гарантировано.

И…есть у меня теория, что твари между собой могут общаться. Пока не знаю, как — вариантов масса: радиоволны, какие-то флюиды, как у насекомых, еще что-то такое…

Нет. Точно не флюиды, не общение посредством запахов, и не радиоволны. Бывало ведь, что мы находились в герметичных помещениях, экранированных, а твари все равно перли, устраивали ловушки, как-то координировались.

Есть нечто еще, но что — я не знаю.

И, похоже, так и не узнаю при любом раскладе — подохнем, и все тогда. А сможем сбежать — смею надеяться, что о Дэворарах я никогда больше не услышу, и главное — никогда их не увижу.

Так, подожду еще пару минут, и начнем….

Хех! Когда постарею, стану писать мемуары, то так и назову эту главу — «Танцы с Дэворарами». Вроде что-то такое было уже? Тот тип из экспедиции Брауна, как там его…Честер вроде? Он писал мемуары. Наверняка набрехал там с три короба о своих геройствах, но зато сколько бабла поднял — книги его переиздавались хренову тучу раз, а сколько фильмов и сериалов отсняли…

А я чем плох? Ничем. И стану зарабатывать на этом.

Звучит, конечно, хорошо, но все это будет когда-то потом. А сейчас…сейчас мне надо во-о-он туда, где погрузчик стоит. Если повезет, то он очень неплохо мне послужит, а если нет, ну…ничего не теряю.

Оглядываюсь на дока. В условиях отсутствия гравитации его робот работал очень быстро, почти выгрузив все, что мы набивали втроем в лифт в течение получаса, буквально за пять минут.

Все, тут я не нужен. Док все равно идет у меня во время боя на палубе, как резерв. Во всяком случае, пока матка не появится.

Жестами пытаюсь подозвать Элен, но она почему-то не реагирует. Чертыхнувшись, понимаю — она же в ПНВ смотрит, и находится довольно далеко от меня. Собственно, она меня даже не видит, я для нее скрыт за зеленой дымкой.

Вызываю ее по короткой связи.

В отличие от всевозможных радио-вариантов, которые очень сильно глючат в корабле, прямая связь «скафандр-скафандр» все еще работает.

До сих пор непонятно, почему на корабле глохнет радиосвязь уже в двух десятках метров от передатчика. Док предполагал, что проблема в поврежденном двигателе, который генерирует импульсы, но двигательная система была заглушена, так что эта версия уже не выдерживает критики.

У меня была другая, но я даже не решался ее проверить. Есть еще одно условие, при котором радиосвязь работать не будет — если солнечная радиация пробивается через корпус корабля, то есть по каким-то причинам не функционирует абляционное покрытие на корпусе.

Когда Элен подходит ближе — молча показываю ей на языке боевых жестов, что я попробую залезть в погрузчик.

Она молча кивает и занимает удобную позицию, чтобы прикрыть меня.

Еще раз озираюсь, убеждаясь в отсутствии непосредственной угрозы поблизости, и отправляюсь к погрузчику с максимально возможной скоростью.

Грохот, конечно, стоит знатный, мои магнитные подошвы звонко бухают по стальному полу, распространяя практически колокольный звон, но никто не прискакал ко мне прямо сейчас, никто не атакует, так что я успеваю добраться до погрузчика, и, приложив некоторые усилия, забираюсь в кабину.

Правда, на человека в скафандре его кабина точно не была рассчитана, но пока что с этим ничего не поделать, как-то умещусь. Зато крайне порадовала кнопка запуска вместо старых добрых ключей, блокирующих управление.

Был бы «замок» — пришлось бы поиграться, потратить время, а так просто нажимаю на кнопку. И вновь приятная новость — машина тут же загудела, включалась. Значит, аккумулятор не сдох. Отлично же!

Зачем мне погрузчик? Да потому что в данных условиях ‒ это танк. Да, странненький, но толстая броня, вилы, возможность просто наехать на монстра — просто шик!

Броня, конечно символическая, скорее уж защита от того, если на погрузчик обрушится гора всякого хлама со стеллажей. В таком случае она могла бы спасти водителя, ну и механизмы самого погрузчика.

Короче говоря, все сугубо по ТБ.

Понятно, что для полноценного сражения это не броня, а так…просто хорошая сталь, зато толстая. Выковырять меня отсюда сложно, это для тварей будет настоящим квестом. Я-то не просто оператор погрузчика, я в скафе, вооружен, и уже достаточно опытен, так что для тварей крайне опасен.

Все, предварительная диагностика систем прошла, и я врубил на погрузчике все имеющиеся в наличии осветительные приборы.

Громадные прожекторы впереди и дуга сверху кабины зажглись с яркостью небольшого солнышка, моментально разогнав тьму складского помещения на пару сотен метров.

В рации хрипло выматерилась Элен, у которой ПНВ не успел отработать переключение в безопасный режим. Прости, зайка, я забыл, что мы не в боевом снаряжении…

Все, вперед!

Теперь-то твари точно меня засекли, даже если до этого они были глухи и слепы.

Разворачиваю массивную машину аккуратно, в условиях невесомости ведет она себя по-другому, непривычно, но тем не менее, с управлением я кое как справляюсь и свет немедленно выхватывает из темноты быстрых тварей, несущихся потоком на меня.

О! Легки на помине!

Ха-а-а! Сейчас посмотрим, как вы умеете держать удар!

Невесомость создает множество проблем, особенно если у тебя вместо магнитных подошв всего лишь когти. Увиденное зрелище доставило мне удовольствие — Дэворары в невесомости чувствовали себя, мягко говоря, некомфортно. Во всяком случае, пытались действовать так, как привыкли. И, как следствие, получалось у них все хреново — никакой грации и ловкости, к которым я уже привык.

Винтовка давно готова к стрельбе и выставлена в окно погрузчика, поэтому я позволяю баллистическому компьютеру выполнить за меня работу по прицеливанию, сам же лишь жму на спуск тогда, когда крестик прицела на шлеме совпадает с рамками целей.

Короткие очереди срываются с пламегасителя, а отдача крайне сильно дергает мою руку, но плевать — я в погрузчике, а он крепко «держится» за палубу, так что отдача не страшна.

А главное — пули четко попадают в цели, и вот тут физика уже на моей стороне. От даже полученных вскользь попаданий тварей отшвыривает. Они отцепляются от пола, их уносит назад, в стороны, куда угодно.

Это даже забавно: наблюдать, как к потолку улетает туша весом в пару сотен кило, нелепо размахивая всеми конечностями, извиваясь, пытаясь сделать хоть что-то.

Погрузчик же прет вперед, и вот перед ним уже первый из Дэвораров, который смог сюда добраться.

Яростно клацающий раздвоенным хвостом монстр дернулся было, но я просто «нацепил» его на «вилы».

Второй угодил под «бампер», и на какой-то миг я испугался, что сейчас он застрянет там, а я потеряю устойчивость.

Но нет, мы с тошнотворным хрустом переехали тварь (я прямо-таки слышал, как гусеницы вдавливают и размазывают по палубе монстра), и бодро покатились дальше, как ни в чем не бывало.

Еще двух я смог банально расстрелять. Будучи поднятыми в «воздух», твари оказались совершенно беззащитными — их хитин, к слову, прикрывал тело лишь сверху и по бокам, а вот брюхо было без всякой брони, пробивалось обычной пулей без проблем.

Так вам, сволочи!

Но все же их оказалось слишком много, гораздо больше того количества, что попало в камеры Рика. Как минимум четыре десятка, и все это были отборные, здоровенные гады.

Несколько наиболее «умных» принялись прыгать на погрузчик, пытаясь вцепиться в корпус моей машины.

Одного я успел зацепить вилами, и он задергался, нанизанный поверх своего товарища. Вилы, к слову, уже были похожи на шампуры — на каждом «зубе» было по несколько дохлых или подыхающих тварей.

Еще один пролетел, скрежеща конечностями, и, не удержавшись на скользком металле, усвистел куда-то в сторону потолка.

Надеюсь, его видит Элен, и займется им.

А вот третий все же сумел закрепиться и шустро пополз к кабине. «Мисси», нацеленная ему в открытую пасть, издала пустой щелчок бойка, и тут я понял, какой же косяк был допущен мной при комплектовании брони винтовкой. Я попросил закрепить ее на правой, обычной руке, ну, чтобы целиться было удобнее.

Вроде все так, но…а перезаряжать то как? Клешня для этой цели вообще никак не подходила. Плохо, блин!

В этот момент в туловище чудища попала короткая очередь, и его конечности на правой стороне подломились разом.

Упустить такой шанс было глуповато, и я резко дернул погрузчик, сбрасывая тварь с капота, вот только вернуть машину обратно в устойчивое положение было уже малореально. От резкого маневра на скорости в полсотни км/ч тяжеленный погрузчик таки потерял «сцепление» с полом, плюс еще и невесомость внесла свои коррективы.

Мои попытки вернуть контроль только усугубили ситуацию, и в итоге огромная туша начала заваливаться на бок, скользя при этом по полу. Мне не оставалось ничего другого, кроме как попытаться спрыгнуть, причем прямо в гущу монстров.

Падающий погрузчик раздавил еще с десяток тварей, и как минимум пятерых сильно искалечил во время вращения, рассекая их тела вилами. Я пинком выбил дверь и начал протискиваться наружу, что было не самой простой задачей, так как на мне скаф.

Неконтролируемое вращение в итоге привело к закономерному результату — я не выпрыгнул, как планировал, как и положено «героическому герою», не выбрался на корпус, и даже не просто вышел, а вывалился, как мешок дерьма, плюхнувшись на палубу, да еще и получив унизительный «пинок» корпусом погрузчика.

Ускорение он мне придал знатное, и я полетел, в панике засучил ногами и запустил сопла движка, стараясь остановить «свой полет», примагнититься к палубе, а не повторить судьбу парящих над полем боя раненых чудовищ, над которыми я недавно сам насмехался из-за их неуклюжести и беспомощности.

Подошвы с грохотом примагнитились к полу, и я не без труда принял вертикальное положение, но лишь для того, чтоб через доли секунды оказаться сбитым с ног крупной тварью.

Дэворар явно вылупился недавно, еще не успел поучаствовать ни в каких сражениях — хитин на теле был без царапин, жвалы по кромке блестели от остроты, и в целом он создавал впечатление только что сошедшего с «конвейера».

Его раздвоенный хвост методично, раз за разом лупил мне в бок, пока, цепляясь за броню острыми ногами, чудище клацало жвалами, пытаясь прокусить мне шлем.

И у него в принципе были некоторые шансы. На плексигласе уже было две белых точки, то есть стекло начинало поддаваться.

Оглушенный, я все же нашел в себе силы и, взмахнув своей «лапищей», вбил «когти» в черепушку сидевшего на мне гада. Он заверещал и с утроенной скоростью замолотил хвостом мне в бок.

На тебе еще!

Удар, и еще один.

А потом я наконец-то вспомнил, что вообще-то рука — это многофункциональное оружие, и использовал самый простой вариант. Устрашающие пальцы сжались в кулак, и я врезал твари уже прицельно в растрескавшийся ранее хитин, пробивая его. Моя лапа погрузилась глубоко в его тело.

Ну-ка, где там у тебя гланды? Сейчас «дядя доктор» все сделает…

Все конечности твари задергались, но это уже была агония. Монстр оторвался от моего тела, не предпринимал новых попыток атаковать.

На всякий случай я просто и без изысков врезал второй рукой ему в головогрудь, и отправил в полет.

От пережитых неприятных секунд я был чертовски зол, поэтому не поленился вынуть свой драгоценный револьвер и выпустить в голову твари напоследок еще одну пулю, уже гарантировано отправившую ее в мир вечной охоты.

Элен тоже не теряла времени даром, методично уничтожая одну за другой тварей возле меня.

Количество оставшихся Дэвораров, что крайне меня радовало, стремительно сокращалось, но они все равно продолжали тупо переть в лоб.

Тем временем погрузчик доскользил до борта древнего шахтерского кораблика и с грохотом врезался в него, замер, так и оставшись развернут под странным углом, освещая пространство перед кораблем.

После этого удара из корабля, словно яблоки с яблони, посыпался целый ворох гадов, а последними с опущенной кормовой рампы появились они…три, мать их, гигантских шестиметровых твари!

Моя старая знакомая с раной на морде, довольно солидными дырами в панцире (ха, таки получила?), сейчас заткнутыми какой-то субстанцией, и с оторванным жвалом.

Рядом с ней две чуть поменьше, но все равно огромные.

Черт…это что, королевы? Или фавориты? Да впрочем, какая мне разница?

‒ До-о-о-ок! Нам нужна твоя пушка!!!

‒ Капитан, боюсь, вам придется пару минут подождать. Я тут немного занят…меня пытаются сожрать…

‒ ЭЛЕН!

‒ Поняла, сейчас помогу ему. Сам-то тут справишься?

Элен уже развернулась и рванула назад к доку, так что вопрос был скорее риторический.

‒ Попытаюсь. Есть у меня идейка…

Идея у меня взаправду была. Раз уж удалось выманить столько тварей наружу, грех было не воспользоваться первой моей заначкой в виде термобарических гранат. Они же пока будут и отвлекающим маневром.

Экзоскелетные мышцы моей брони позволяли сделать бросок на расстояние до 100 метров, а уж без гравитации, так и вообще куда угодно. Главное ‒ правильно рассчитать время подрыва.

Помнится, впервые увидев такой ангар, я еще удивлялся — как только народ тут работал в условиях постоянной невесомости?

Неудобно же!

А на деле у них ведь тут специальная установка имеется: надо гравитация — включил, не надо — вырубил. Причем еще и регулировать можно мощность.

Собственно, в этом мой план и состоял.

‒ Элен, Рик! Как закончите там — найдите и любыми средствами врубите установку искусственной гравитации в отсеке. По моей команде включите ее на максимум мощности. Я, кажется, придумал, как без особых проблем извести всех этих монстров.

Не буду уточнять, что вся моя затея провалится, если нам банально не хватит энергии на включение установки, но попытаться стоило. Я очень боялся и не хотел, чтобы Рик использовал свою пушку — еще «Буревестник» зацепит, на чем нам тогда отсюда свалить?

Поэтому сначала поиграемся с силой тяжести.

Первая, так сказать, «тестовая» граната тем временем скользила над толпой тварей — в сторону выползших и пока еще растеряно водящих головами трех гигантов.

Убить их это не убьет, но, если мне повезет, то выведет из боя надолго.

Обожженные и подброшенные к потолку — что они смогут сделать? Во всяком случае, я смогу выиграть время, чтобы разобраться с мелочевкой, ну а затем спокойно и неторопливо расстреляем этих «слонопотамов» из тяжелого ружья и плазменников дока.

Ну а если и это не сработает — я уже приметил аж две точки, где подрыв второй гранаты сумеет вызвать цепную реакцию — вон же, штабель из десятка бочек с предупреждающими надписями об огнеопасности, и контейнеры с пометкой «элемент Брауна».

Элемент Брауна в неочищенном виде был весьма инертен, но при подрыве рядом предмета с достаточной температурой он вступал в реакцию с выделением большого количества крайне токсичного и весьма легко воспламеняемого газа. А еще и бочки с топливом. Даже пустые — это громадные бомбы.

Ну, и в какую же сторону будут развиваться события?

Глава 28

Первая термобарическая граната долетела ровно туда, куда я хотел — прямо под рампу корабля. Вреда обшивке, рассчитанной на температуру вхождения в атмосферу, она нанести не может, даже теоретически, а вот врагам достанется.

Хлопок, вспышка, и рев пламенного шара. Как я люблю этот звук, особенно в последнее время, когда взрыв сопровождается эдакими громкими хлопками и потрескиванием, будто когда попкорн готовишь.

Только сейчас это «взрываются» не кукурузины, а твари. Хлопает так их панцирь от температуры, ну а треск — это уже мелкие твари сгорают.

М-м-м…прямо кайф, а не звук.

Всю троицу старших монстров накрыло огнем, но я не питал иллюзий, прекрасно осознавая, что этих левиафанов так просто не завалить. Хорошо, если хоть немного обожжет.

Когда всполох закончился, я убедился, что все ровно так, как я и думал — здоровенные твари живы.

Хотя самой мелкой явно поплохело — она верещит так, что уши закладывает, при этом вытянув свою безглазую голову вверх.

Ух! А хорошо прожарились — прямо вижу, как видоизменился панцирь. Он поменял цвет, его пластины словно бы втянулись внутрь. Пропекло их, значит, прижарило немного…

Ну-с, раз так, попробуем тогда эту тварь прикончить. Так, старый друг, не подведи!

Револьвер сам собой прыгнул в руку.

— Бум! Бум! Бум! — стрельба из него сопровождается эдакими глухими ударами.

Я не стал экономить боеприпасы: либо я выйду победителем, либо меня сожрут, и наличие или отсутствие патронов просто не будет иметь значения. Они ударили в панцирь еще не пришедшего в себя чудовища, причем каждую пулю я положил в свое, точно рассчитанное место.

Две — в середину капюшоноподобного вздутия сразу же за головой, одна — в намеченную мной точку между пластинами, где виднелся явный зазор в бронировании, и две — в голову: одна в нижнюю часть, где крепились челюсти, и вторая ровно в центр.

Капюшон твари вывернуло наизнанку: похоже, он не успел еще закостенеть в непрошибаемый щит, как у двух других. А быть может, взрыв его «размягчил».

Во всяком случае, после попаданий из него полетели во все стороны какие-то белесые брызги.

Пуля, угодившая меж пластин, успешно прошла вглубь тела, при этом вырвав громадный кусок плоти. Более того, она еще и прошла навылет, а из страшной раны брызнула серо-зеленая, вязкая жидкость.

Последние две пули повели себя по-разному. Та, что угодила в центр лба — просто срикошетила, оставив, правда, крупную вмятину.

А вот еще одна, что ударила рядом со жвалами, привела хоть и к неожиданному, но порадовавшему меня результату: разметала жвалы, вырвала кусок плоти, и умудрилась разворотить весь низ «башки».

Из дыры потекла все та же жидкость, но уже вперемешку с чем-то желтым. Ой, хорошее попадание, ой, чую, для твари это все не пройдет бесследно.

Ну, точно! Я думал, что тварь до этого громко ревела, но ошибался. Сейчас монстр заверещал так, как будто его изнутри сжигали. Рев был такой, что стены, казалось, задрожали.

Ага, вот чего она разнервничалась: та самая желтая жижа, лившаяся из пасти, явно была концентрированной кислотой. Получается, своим попаданием я железы и эту саму кислоту умудрился разворотить.

Хорошо, теперь желтая жидкость текла по телу чудища, разъедая его собственную плоть. Пока тварь орала, две ее товарки крутили головами, пытаясь понять, кто же это обижает «младшенькую».

Я же тряхнул револьвером, выбрасывая барабан, и одним движением опустошил его, выкинув пустые гильзы.

После этого просто поднес к закрепленному на клешне скорозаряднику, в котором поблескивали латунью следующие пять выстрелов. Патроны вошли в гнезда, и я защелкнул револьвер все тем же пижонским жестом.

Нет, мне не красоваться вдруг захотелось — перед кем, собственно? Просто иного способа нет.

Забавно, никогда не думал, что это вот действие, разученное мной для чистой воды понта, пригодится в бою.

Так, они меня таки засекли, но вместо того, чтобы кинуться в атаку одновременно, каждая из громадин решила действовать по-своему.

Похоже, насчет их «общности», умения действовать в стае, я ошибался. Или же нет? Может, просто эти привыкли полагаться сами на себя, или попросту не смогли «договориться»?

Моя «старая знакомая», наверное, усвоила урок после нашей последней встречи.

Во всяком случае, мне так хотелось думать, ведь она, едва «увидев», учуяв или узнав меня, моментально нырнула обратно в открытый корабль, откуда затянула уже знакомую еще по складу песню-вопль.

Призывает подопечных? Похоже на то.

А вторая как раз таки наоборот, быстро перебирая множеством своих лап, устремилась ко мне, но все же пошла не по прямой, а зигзагами, забирая чуть в сторону. И при этом держалась так, чтобы ее «прикрывали» тела меньших сородичей или другие укрытия.

Вот ведь, хитрая скотина…

Похоже, что эти громадины куда умнее рядового паразита, они действуют совершенно не шаблонно по сравнению с более мелкими особями. Или же те просто не «доросли» до нужного уровня? Не отожрались?

Что ж, хорошо, что самых опасных тварей не две, а всего одна. Уже проще. А попробуем ее броню на прочность еще одной игрушкой…

Я достал еще одну гранату, однако для увеличения эффективности, большей площади поражения обмотал ее несколькими слоями изоляционной ленты с закрепленными в них металлическими шариками от противопехотной мины.

По идее будет больно…

Сейчас и увидим, как оно подействует.

Бросок гранаты с выставленным на три секунды взрывателем прямо в толпу монстров оказался на диво успешен — приземлившись в толпе, взорвавшись, она превзошла мои ожидания.

Правда, часть шариков долетела и до меня, а часть ударила в те самые, запланированные как часть оборонной стратегии, бочки, но вроде без особого эффекта, так сказать, на излете.

И вообще — это уже мелочи.

Мою броню пробить такое не могло, хотя удары были чувствительными.

Бочки оказались изрешечены, но взрыва не последовало, так что все в порядке, а вот монстры были «впечатлены».

Полсотни точно разорвало просто в клочья, а среди оставшихся мало кто остался целым — одни «инвалиды».

Шарики прошивали хитиновые тела насквозь, что-то мне подсказывает, что скорость была столь велика, что прежде чем застрять, они прошивали не по одному, а по два-три тела.

А самое приятное — даже ползущей здоровенной твари досталось: она на мою удачу как раз высунулась для очередной перебежки из-за укрытия, и тут же получила — именно в этот момент и произошел взрыв, а летящие в ее сторону шарики смогли перебить ей несколько лап.

Конечно, она не обездвижена, но хотя бы замедлена. В первый момент после взрыва я вообще подумал, что победа за мной — она запнулась и рухнула, однако затем зашевелилась, пытаясь встать.

Хо! Отличный момент для атаки: она сейчас подставилась, лучше не придумаешь: завалилась на бок, выставив мне ничем не защищенное брюхо.

Этим я и воспользовался, всадив туда барабан из револьвера.

К сожалению, эффект оказался куда слабее, чем хотелось бы ‒ только две пули, угодившие практически в одну точку, проделали дыру в панцире. Остальные три, оставив внушительные вмятины, все же срикошетили.

Ну и ладно. Даже одно ранение многого стоит — лишили лап, пустили кровь (ну, или чего там у них вместо нее). Так, глядишь, и подохнет скоро.

Перезарядка.

Понятно, что дожидаться, пока я снова палить начну, тварь не стала — она перевернулась, поднялась, и несколько криво, словно бы хромая, рванула на меня. Причем ломилась она, как танк, давя своих сородичей, попадающихся на пути.

В этот момент в гущу раненных монстров, катающихся по полу и искалеченных шариками, ударил яркий всполох пламени, еще живые тела вдруг вспыхнули, как факелы.

И снова послышалось щелканье, хлопанье.

Док все-таки вступил в битву, раз за разом посылая в скопище чудовищ один за другим три плазменных шара из своего аннигилятора.

Какого хрена он тут, я же сказал…

А, ладно! Чуть позже выясним, что там приключилось, а пока надо отбиться от монстров.

Я безуспешно выпустил следующие пять выстрелов из револьвера в быстро двигающуюся громадину.

Практически все пули отрикошетили от брони, и лишь одна, угодившая в сочленение, в щель между пластинами, оторвала-таки очередную лапу.

Во! Еще одна маленькая победа!

Но дальше мне стало не до торжества, и вообще не до стрельбы ‒ метров с десяти эта тварюка сжалась, как пружина, и, резко выпрямившись, полетела на меня, моментально преодолевая все разделяющее нас расстояния.

Честно говоря, я никак не ожидал, что она на такое способна, за что и поплатился.

Все, что я успел сделать — это подставить под ее «челюсти» правую руку с верной винтовкой. Хруст, раздавшийся через доли секунды, ознаменовал собой конец моей пушки, в последний раз спасшей мне жизнь. А последующая за этим боль доказала, что мощности челюстей или жвал этого Дэворара достаточно, чтобы промять сверхпрочную броню «Катафракта», и, если я ничего не предприму — лишусь руки.

Благо, прикладывать сверхусилия, чтобы приподнять тело чудовища в условиях невесомости, мне было не нужно, и, сделав это, я понял, что есть шанс нанести ответный удар — тварь так увлеклась, что забыла о своей слабости — неприкрытом ничем брюхе.

Я размахнулся и ударил своей «механической» рукой. Сила удара была такова, что я с легкостью пробил кожу, моя рука вошла глубоко в тело монстра.

Но я не остановился, заставив руку растопырить пальцы, принялся бередить рану. Из нее тут же в стороны брызнула зеленая жижа, но я продолжал работать искусственной конечностью, стараясь нанести как можно больше повреждений.

А вот и нужный результат — дождался-таки!

Вопль боли, издаваемый тварью, звучал в моих ушах прекрасной музыкой.

В голову мне приходит очередная «гениальная» мысль.

Мою правую руку тварь давно уже отпустила, так что из гранатного подсумка вынимается самая моя мощная граната из имеющихся, и, на мгновение вытащив из тела противника свою клешню, я засовываю на ее место гранату, а затем подпрыгиваю, что есть силы отталкиваюсь от монстра обеими ногами.

Мы успели отлететь друг от друга метров на десять, и граната срабатывает в брюхе чудовищной твари.

Взрыв, из и так немалой дырки в брюхе ударяет реактивная струя из мелкодисперсного содержимого отвратительного бурого цвета. Отломанные фрагменты хитина разлетаются в стороны, как и куски плоти монстра.

Само его тело от взрыва улетает вверх, продолжая поливать все вокруг своими кишками и «кровью».

Все пространство под тварью, вокруг меня, моя броня, и особенно клешня-рука, покрыты этой субстанцией целиком.

Не удержавшись, я врубаю внешние динамики, и внутренности корабля слышат мой крик-рев-вызов, первобытный и дикий.

Не все ж тварям вопить, пусть теперь и меня услышат!

— Эй, псих! Ты чего там орешь?!

Я, все еще разгоряченный боем и столь эпичной победой, не сразу понял, кто ко мне обращается.

Элен! Сумела все же достучаться до компьютера, управляющего установками искусственной гравитации? Сумела…вон, голос довольный.

— Говори! — приказал я ей.

— Энергии мало, но систему врубить можно, один раз. Не знаю, на какое время. Может, несколько секунд, может и минут…

Так… плохо.

А впрочем, мне хватит.

Док, вон, по мелким тварям продолжает палить, все вокруг уже полыхает.

Все, что нужно — выманить ту хитрую, осторожную тварь из корабля. Она теперь еще осторожнее станет, после того, как я двух ее «жирных» товарок пришил.

Наверняка не выползет, скорее уж вновь попробует наслать на нас полчища своих «детишек».

Только это не прокатит: у нас есть док со своими огнеметами, так что справимся. И тогда «королева», или кто она там, останется одна. У нее попросту не останется выбора — придется принять бой. Или же нет?

А вдруг она засядет в корабле и морду наружу не высунет?

И что делать?

У меня, к слову, все сюрпризы закончились.

Нет, есть еще последняя термобарическая граната, но взорвать ее внутри корабля — это вывести из строя минимум один отсек и вызвать пожар, тушить который нам нечем.

Да и вообще — корабль старый, боюсь, что взрыв гранаты может нанести слишком много повреждений…

Мой план изначально заключался в том, что плохо приспособленная к драке в условиях невесомости вражина вылезет ко мне махаться «раз на раз», и я смогу любым способом запустить ее в полет к потолку.

Тогда монстр временно станет беззащитен, и мы сумеем его пришибить, или хотя бы ранить. А после — врубаем гравитацию на 2-кратную. Я-то буду к этому готов, а матка — нет.

Она падает с высоты и, учитывая ее вес, однозначно ломает себе конечности, а у меня появляется возможность либо расстрелять ее, либо подорвать, швырнув гранату, как я уже проделал с ее меньшей копией, только это будет последняя термобарическая.

Несколько тысяч градусов гарантированно прикончат эту сволочь, особенно если она будет ранена.

Да вот только дело за малым — выманить.

А как это сделать?

Выманиваться матка категорически не хотела, зато продолжала завывать свою песню-призыв, и это было плохо.

Я не особо боялся, что мы утонем в вале хитиновых панцирей и жвал: все же пушки у нас имеются. Отобьемся, надеюсь. Но с тварью, засевшей в корабле, что делать? Ведь этот корабль ‒ наш билет отсюда.

Мы добили демонстративно нескольких тварей, прикладывая максимум жестокости к этому действу.

Она не высунулась.

Более того, матка даже не показывалась из корабля, скрывшись где-то внутри, хоть и недалеко от входа.

И выла…выла…выла…

От ее воя у меня уже началась головная боль.

В ее вое мне иногда прямо-таки слова чудились:

— Успокойся…не надо…хватит… Хватит! Хватит!!!

Да это еще что? Глюки от усталости, что ли?

Блин, что-то странное со мной происходит, и мне это конкретнейшим образом не нравится.

Но ладно, с психическими отклонениями разберусь потом. Сейчас есть еще дела…

Чем бы эту дрянь оттуда выкурить…выкурить…хм-м-м…

‒ Док, а док! Скажи, а откачать воздух из отсека — реально?

Рик задумался, явно что-то просчитывая.

‒ Я понял твою идею…но она не прокатит. Без кислорода наши огнеметы станут менее эффективны, да и как мы потом накачаем им корабль? Две недели без воздуха мы просто не выдержим.

— Может, танки не пустые, — предположил я.

— За столько лет? Ты представляешь, какого качества там воздух, даже если он там и есть? Наверняка на корабле регенератор давно не работает…так что нет, не выйдет. Но у меня есть другая мысль. Смотри, видишь вон ту стопку баллонов?

‒ Ага.

‒ А знаешь, что в них? Знаешь, что обозначает тот значок?

‒ Понятия не имею. Это важно?

‒ Важно, мой малообразованный друг. Там — аргон. Применяется для сварочных работ, например. Но еще — это инертный газ, который тяжелее воздуха, и он в состоянии вытеснить атмосферу из того места, куда будет направлен. Так вот, слушайте мой план…

Идея дока была в следующем: рампа, которая открывала вход в корабль, была опущена вручную — он это знал из документов об обнаружении «Буревестника», его не стали резать, а отжали сервоприводы. Если при этом запитать их обратно, то рампу получится спокойно поднять, то есть закрыть трюм.

И таким макаром тварюка окажется заперта.

После этого мы сначала установим системы непосредственной обороны на случай массового прорыва монстров. Если же их будет очень много, то так мы их хотя бы задержим.

А потом выпустим все содержимое баллонов в танк корабля, запустим в вентиляцию.

Более тяжелый газ вытеснит воздух, тварь вынужденно начнет искать выход.

И вот тогда опустим ей рампу, пусть бежит, прямо на наши охранные комплексы. А дальше — или она получает несколько очередей и дохнет, или реализуем мой план с термобарической гранатой, как и планировалось.

Ну, в теории, это должно сработать, и куда безопаснее, чем рваться к ней в трюм самому.

Первая часть изложенного Риком плана проблем не вызвала — мы легко подвели питание с аккумов лежащего на боку погрузчика к дверному механизму, после чего тут же подняли рампу.

В последний момент засевшая в трюме тварь попыталась сунуться к нам поближе, но тут же убралась назад, как только док «пыхнул» из огнемета.

— Сидеть! — приказал он.

Монтаж двух орудийных комплексов прошел быстро, а проблему с системой прицеливания мы решили, просто запараллелив их между собой.

Теперь пришло время для баллонов с газом. Док в этом случае был нам не помощник — когтистое устройство ступней «Китовраса» не позволило бы ему ползать по обшивке корабля без серьезного ущерба для этой самой обшивки. А выгонять его из «Китовраса» я не стал — вдруг мелкая тварь недобитая сунется, и все — отчалит вредный старикашка в мир иной, и плакали наши денежки.

Так что мы с Элен вновь выступили в роли технического персонала, пока Рик прикрывал вход от возможного прорыва орды и приглядывал за рампой — вряд ли она смогла бы удержать того, кто пробил противовзрывную дверь на корабле, вздумай он сейчас выползти к нам в ангар.

Что касается операции с баллонами — она была рутинной до безобразия: возьми баллон, отключи магниты и подпрыгни, пролетев вдоль корпуса. В нужном месте коротким импульсом движков приблизься, включи подошвы и прошагай до танка. Вставь в приемник баллон, аккуратно отверни вентиль и держи, чтобы он не улетел на реактивной тяге к потолку. Понятное дело, что непривычные к невесомости, не ожидавшие, что столь примитивного «предохранителя» на танке корабля банально нет, мы первый баллон бездарно упустили, но дальше дело пошло.

‒ Эй, ребят! У нас проблемы! ‒ голос дока был сильно встревоженным.

‒ Что случилось?

‒ Погляди наверх…

Я задрал голову и обомлел.

Помните тех монстров, которых взрывами и выстрелами подкинуло вверх, к потолку? Так вот, они далеко не все погибли, и сейчас дергались, извивались, пытаясь добраться до стен или потолка.

Твою мать! Этого только не хватало! Они ж будут прыгать нам на голову, когда вздумается, и «Гекатонхейры» их не достанут — твари вне зоны поражения.

И чего не прыгают на нас, кстати, до сих пор? Может, крик их «королевы» заставляет удерживаться, может, она собирает силы? Хрен его знает…

Тут до меня дошла одна простая мысль:

— Док! Так это ж тир: лупи ‒ не хочу!

‒ Ага. Вот только угадай, что проходит по потолку отсека? Правильно: все энерговоды корабля. Ты как собираешься реактор реанимировать, гений?

‒ Хм…

‒ Парни, а вы все-таки иногда редкостные тормоза! — голос агентессы прямо-таки сочился сарказмом. — Я на хрена столько времени проторчала возле установки искусственной гравитации? Мы ж ее так и не включили! Может, все же используем ее? Все равно «королеву» мы уже этим не зашибем.

Я хлопнул себя по лбу.

Рик, кажется, тоже в первый раз за время нашего знакомства ощутил себя идиотом. Во всяком случае, он начал мямлить, что совершенно для него не свойственно.

‒ Эм-м…в общем-то…ну…а хорошая идея! Падение с полусотни метров да при двух G если и не убьет, то покалечит. А я тут с ними быстро разберусь…. Так что Элен, будьте любезны — включите систему по моей команде.

‒ Так, стоп-стоп! Дай я хоть с обшивки спущусь! — возмутился я. — При двух G я весить стану, как твой робот, док. Не хочу проверять, не провалюсь ли я внутрь этой древней посудины, прямо к своей «подружке».

‒ Давай, только быстрее! Мне очень не нравится, что они собираются в кучу прямо надо мной.

Я, не говоря ни слова, просто отключил подошвы, и, оттолкнувшись от корпуса корабля, плавно полетел вниз. Добравшись до палубы, я тут же примагнитился к полу, и для верности встав еще и на одно колено, скомандовал:

‒ А вот теперь врубай!

‒ Три, два, один…гравитация!

Глава 29

Ощущение такое, будто что-то огромное и тяжелое навалилось на тебя, причем умудрилось к тому же упасть не только на плечи, а равномерно распределиться по всему твоему телу. Будто бы какой-то гигант, играючи, прижимает тебя к палубе. Он не прилагает особых усилий, но тебе не справиться и с тем, что есть.

Именно такие ассоциации проскочили, когда сила тяжести с нулевой внезапно стала двукратной.

Скафандр почти моментально компенсировал это, но все же не сразу. И как раз таки в этот промежуток времени я и испытал целую палитру не особо приятных чувств.

Но это все не идет ни в какое сравнение с тем, что произошло с засевшими на потолке отсека тварями. Их конечности были очень и очень цепкими, что, собственно, позволяло им легко бегать по тем самым стенам, даже по потолкам. Но при нормальной силе тяжести.

А резкое изменение компенсировать они, как мой костюм, увы, не смогли, так что сверху на нас посыпался настоящий дождь из чудищ.

Помнится, была песня про «мужицкий дождь», а у нас вот монстрячий пошел! Ха!

Когда они, будучи не в состоянии удержаться на потолке, начали лететь вниз, то принялись орать самым мерзким образом, при этом махали своими конечностями, пытаясь все же уцепиться, удержаться.

Впрочем, ни то, ни другое никак не способствовало их выживанию.

Забавно, что в полете они все переворачивались своими незащищенным пузами вниз, что и приводило к печальным (для них) последствиям.

При ударе о палубу из тел Дэвораров просто потоками выплескивались их внутренности и серо-зеленая кровь.

Все видимое пространство было покрыто этой отвратительного вида субстанцией, но все же, несмотря на все перипетии, нескольким таки удалось выжить.

Один был довольно большим и, уверен, дай ему время, превратился бы в нечто вроде тех троих, что выползли из корабля. У него уже начали отрастать хватательные передние конечности, да и «форму» начал менять. Этот от удара о палубу сломал несколько своих лап, но таки смог приземлиться не на пузо, что его и спасло.

При этом практически сразу он собрался, как пружина, и совершил мощный прыжок, повис на пилотском модуле робота, тут же выплюнув струю кислоты прямо в смотровую щель. Док панически заверещал в рацию, требуя срочно снять с него эту дрянь.

Я вскинул револьвер, целясь в спину монстра, и тут же раздался крик Элен.

Вторая выжившая тварь была поменьше, вот только приземлилась она очень уж неудачно для нас — как раз в тот самый штабель баллонов с газом, который еще остался на палубе. И сейчас она выбралась оттуда в полуметре от моей напарницы, которая, похоже, просто не заметила вовремя приземление противника, и теперь растерялась, упустив ценные мгновения.

Твою мать! У меня, похоже, назревает сложный выбор.

Вряд ли я успею быстро убить обеих тварей, так что надо сосредоточиться на одной. Но вторая в этот момент имеет все шансы прикончить кого-то из моих напарников. И кому помогать?

Не знаю. Многие, наверное, выбрали бы спасение девушки, но мне эта идея показалась отнюдь не идеальной. Элен вполне может сама прикончить Дэворара, у нее есть и набор оружия ближнего боя, и огнемет, встроенный в панцирь, и опыт бойца. А еще мелькнула у меня в голове подленькая мыслишка: за живой образец можно поиметь денег. Но тащить такую тварь на борту ‒ да ну на хер, не настолько нужны мне эти бабки!

Вот если кто-то будет заражен, то это совсем другая история, и это точно должен быть не док. Док неприкосновенен. Док — это чемодан бабок.

Я определился.

Пусть я говнюк, пусть засранец, но жизнь заставляет быть прагматичным. Да и вообще, не уверен я, как бы на моем месте поступила Элен. Так же? С большей вероятностью…

Так что весь барабан достался тому монстру, который оседлал «Китовраса» с доком внутри.

Хитин твари был прочным, но до уровня матки, даже самой слабой, все же не дотягивал. Поэтому пять прямых попаданий произвели эффект, сравнимый со взрывом гранаты изнутри — монстра практически вывернуло наизнанку.

Правда, кое-чего я не учел, и у дока появился новый повод понервничать — два последних моих выстрела, уже не встретив сопротивления хитина, ударили в и так ослабленный металл над смотровой щелью кабины, и прошили его насквозь.

Дока спасло то, что он от страха съежился в своем пилотском кресле, и обе пули ударили в спинку сидения над его головой, пробив ее, но не навредили самому пилоту.

Сказать по правде, я тогда струхнул не меньше дока. Чуть собственноручно не пришиб его, дубина!

Но обошлось. Робот был на ходу, но из шагающей вооруженной крепости он превратился в просто вооруженную боевую единицу.

Кислота продолжала разъедать переднюю стенку машины и кабину. Впрочем, вроде уже не так жжет, как в начале. Так сказать, эффективность упала.

Но ущерб был колоссальный — по сути, у «Китовраса» просто отсутствовала теперь защита пилота — ее или разъело, или же в ней зияли дыры. Охренеть! Еще один плевок, и…

Элен же тем временем из просто опасной ситуации уже оказалась в критической. Она не успела пристрелить тварь, и теперь удерживала конечности противника, которыми тот пытался ее достать.

Тварь напирала — она подносила свою щелкающую жвалами пасть к шлему Элен все ближе и ближе. И до той секунды, когда эти самые жвалы сомкнутся на лицевой части шлема, оставались считанные мгновения.

‒ Фрэ-э-энк!

Да мать твою, а что я тут сделать могу? Пальнуть не успею, и зацепить саму Элен могу. Добежать — вообще без шансов.

‒ Элен, выруби гравитацию!!! И используй двигатели! — внезапно вмешался в эфир голос дока.

И вправду, это было идеальным решением в данный момент. Как только отключилась сила тяжести — масса монстра перестала иметь какое-то значение, и псевдомускулы брони легко справились с давлением обычных, живых мускулов Дэворара.

Врубив двигатели, Элен воспарила над полом в обнимку с монстром, после чего сильным ударом ноги отпихнула его от себя и послала на пол, сама же, выпустив из доспеха фрезы, ускорилась — устремилась на него, жужжа лезвиями.

Удар импровизированного снаряда был такой силы, что монстр потерял ориентацию в пространстве и на мгновение распростерся на полу, как раздавленный таракан. Упускать такое Элен точно не собиралась, моментально откромсав ему атакующие щупальца лезвиями, а затем прошлась и по мягкому подбрюшью.

Все, тут моя помощь не нужна, сама справится.

А тем временем «королева» таки поняла, что дела у ее детишек не очень. Ну а может дышать ей стало тяжко — аргон ведь заполнил уже весь корабль.

У твари точно был какой-то резерв автономности, иначе бы она не проползла по безвоздушным палубам в обход заслонок, но запас этот явно не бесконечен, и как бы сейчас он не подошел к концу.

Ознаменовалось это сильнейшим ударом в рампу корабля.

Вот и настал час Х.

Хотели мы выманить тварь — нате, получите.

‒ Ладно, док, открывайте рампу. Попробуем хотя бы ранить эту тварь. Глядишь — сама сбежит…

— Кажется, она не просто так лезет. Боюсь, к ней идет подкрепление… Слышите?

Я слышал…это даже не топот, а прямо-таки грохот. Сколько еще тварей сюда ползет?

Плевать! На какое то время наши пушки и охранные комплексы смогут задержать эту орду.

— Отстреляемся!

‒ Сомневаюсь…снарядов не так чтобы много…

‒ А я что теперь могу с этим поделать?

Я, аккуратно переставляя ноги, зашагал к рампе, одновременно вскидывая подобранное только что оружие — огнемет специально лежал здесь и ждал своего часа...

Рампа, сотрясаемая все более сильными ударами изнутри, медленно пошла вниз. Когда она приоткрылась только на треть, сильнейший удар вырвал одну из двух стоек, державших ее, и она «зависла», держась, считай, на одном «честном слове».

А из проема, как распрямляющаяся пружина, вылетела тварь, и немедленно кинулась на робота дока. Я успел окатить ее из огнемета, но все это, как казалось, только разозлило ее еще больше.

Шквал ударов обрушился на меха, и тут стало понятно, насколько же я проигрываю ей в скорости.

Пылающая по всей шкуре твари огнеметная смесь только раззадоривала монстра, и она в считанные секунды сорвала с робота аннигилятор одним ударом, переключилась на меня, принялась кружить, так как пламя, изрыгаемое моим огнеметом, не давало ей шанса приблизиться. До поры до времени…

Элен и док не стояли, открыв рты, они осыпали тварь из всего, что у них было.

Более того, Элен, подобравшись ближе, обдала тварь еще и мощным потоком пламени из своего огнемета, целясь в смятую моим единственным результативным попаданием пластину брони.

Увы, но чудовище даже на секунду не отвлеклось на это, зная, что ей все эти «комариные укусы» неспособны навредить.

Я в свою очередь тоже взялся за огнемет, при этом целясь в фасеточные глаза. В конце концов, чудовище полыхало уже целиком, став напоминать какого-то фэнтезийного огненного демона. И наконец-то его проняло — похоже, что толстый хитиновый панцирь очень медленно прогревался, но все же температура поднималась, и сейчас она дошла до определенной точки.

Монстр издал очередной визг-рев, ударивший по барабанным перепонкам, а затем тварь резко бросилась на меня.

А меня посетило очередной озарение.

‒ Док! Из робота, на хрен!

— Что? Зачем?

— Бегом!

Я лечу на всех парах к роботу дока, надеясь, что последний не стал телиться, и уже вылез наружу.

Вылез-таки!

Я с горем пополам влезаю в кабину «Китовраса», и тут же меня сбивает с ног страшный удар.

Все, что мне остается — это схватить одну из жвал манипулятором. Тварь брыкается, пытается выбраться, но даже ее силы не хватает, чтобы совладать с мощными пневмомышцами боевой машины.

Зафиксировав в этом положении кисть робота, я разворачиваю его, запускаю боевую машину на бег. По идее «Китоврас» сейчас попрет прочь, утаскивая за собой подальше от корабля и тварюку.

А еще беснующееся чудище умудрилось повредить на роботе топливопровод — вон, на экране высвечиваются данные о падении давления в системе подачи топлива к огнемету. Интересно, сколько времени понадобится пламени, чтобы добраться до баков?

Как оказалось, немного. Я успел отшагать на буквально десяток шагов, когда датчики температуры разом зашкалило.

Ох, е-мое…

Я заставил машину толкнуться от пола посильнее, параллельно отключая магнитные «подошвы», тем самым посылая «Китовраса» в полет вдоль пола. А сам, отстегнув привязные ремни и оттолкнувшись от спинки кресла, выпал из остатков кабины наружу.

Приземлившись на пол, немедленно рванул в противоположную сторону от той, куда направил «Китовраса», уже начавшего превращаться в пылающий шар, который еще и тащил за собой гигантского монстра.

Еще немного, и все это вспыхнет ярким цветком взрыва.

Признаюсь честно, я надеялся, что на этом противостояние с гигантской тварью наконец-то закончится в пользу нас, людей.

Но, как всегда, надежда — глупое чувство. Я не успел сделать и пары десятков шагов в сторону корабля, как от улетающего и полыхающего все сильнее робота отделилась горящая кошмарная фигура, и, вполне себе успешно закрепившись лапами на полу, рванула ко мне.

Тут же взорвался робот, однако взрыв никак не навредил твари.

Че-е-ерт! Вырвалась-таки!

Соревноваться в скорости с маткой было абсолютно бессмысленно, и я приготовился защищать свою жизнь.

Вначале я выпустил в нее весь барабан револьвера. В конце концов, почему бы и нет? В прошлый раз я сумел отстрелить ей одно жвало, может, и сейчас удастся ее пронять, хоть немного отвлечь и замедлить.

Пули ударили в приближающегося, пылающего монстра, и таки здорово замедлили его — ну да, мы ж в невесомости. Может, попадания мои и не нанесли вреда, но твари, чтобы тут же не улететь назад, приходится цепляться, за что ни попадя, лишь бы на месте остаться.

Но на этом все успехи закончились.

Даже если пули и пробили панцирь, урона они не нанесли. Ладно, значит, остается только одно…

Выпускаю на правой руке лезвие циркулярной пилы.

Все, я готов, иди сюда, зараза!

Хотя...зачем мне облегчать ей жизнь? Сейчас…

Когда она уже была на расстоянии своего коронного броска и, наверное, уже готова была праздновать победу над быстро бегающим и больно кусающимся человечком, однако все же добегавшимся, он (то есть я) преподнес очередной сюрприз.

Магнитные подошвы отлепляются от пола, а из спины ударяют две реактивные струи, поднимая человека вверх, туда, где эта скотина меня достать не сможет.

Тварь же, пламя на которой успело погаснуть, уже «выстрелившая» в меня, остановиться не может, как и сменить траекторию полета, и просто пролетает подо мной мимо.

А я, моментально поменяв вектор тяги, падаю ей на спину, тут же начинаю вскрывать своей «циркуляркой» ее броню.

Блин! Какой же горячий хитин! Но все-таки огонь — лучший друг человека в борьбе с любыми кошмарами и тварями.

Пламя не смогло прогрызть броню матки, но очень сильно повредило верхний слой, и позволило мне довольно быстро прорезать хитин.

От боли тварь выгнуло дугой, а я почувствовал, как хрустят приводы железной руки, зажимаемые панцирем. Что-то в этой наскоро слепленной конструкции смещалось и крошилось, не выдерживая давления.

Вот бы сейчас мне пушку побольше, или хотя бы гранату...

Пожалуй, можно было бы закончить этот бой моментально.

Чудовище явно было недовольно происходящим, и тут я воочию увидел, чем же опасна эта тварь по сравнению с другими.

Если первые две убитые нами «матки», или кто они там, от боли переставали соображать, то эта, несмотря ни на что, продолжала действовать грамотно, оценивала происходящее адекватно, если можно это так назвать.

Во всяком случае, план противодействия мне она выработала очень быстро.

Не имея возможности достать до своей спины конечностями, она применила то, о чем в горячке боя забыл я — хвост.

Первый удар я проигнорировал, посчитав его случайностью и положившись на прочность брони.

А зря.

Второй удар сбил меня с чудища, отправил в полет вверх, к потолку.

Но в планы Дэворара не входило мое счастливое парение вверху, и она попыталась меня схватить своими удлиненными передними конечностями, которыми в свое время успешно пробила броню космодесантника, одетую на Элен.

Но то ли удары пришлись вскользь, то ли тварь ослабла, но я ощутил два очень сильных толчка. Броня выдержала, зато ее конечности смогли меня схватить и сейчас тянули прямо в пасть огромного монстра.

Нет, это в мои планы не входит.

Двигатели на полную, циркулярка ‒ к бою!

Н-н-н-а-а-а!

Первое щупальце моментально отскакивает от меня, перерезанное в тонком месте мономолекулярным лезвием, на которое док поменял стандартные пилы для взятия образцов.

Что, не ожидала?

А вот тебе еще раз!

Все! Я свободе-е-ен, словно птица в небесах!

Улетаю, правда, не в небеса, а всего лишь к потолку ангара, не успев вовремя убрать тягу двигателей.

У-у-у, блин…

Врезался я в потолок с такой силой, что чуть дух из себя не вывел. И пока приходил в себя, матка тоже не сидела на месте.

Она внезапно потеряла ко мне интерес и устремилась назад, к кораблю.

А какого…

Ага…понятно.

Не имея возможности помочь мне и отвлечь от меня тварь, Элен с доком придумали идеальный, с их точки зрения, вариант — они вошли внутрь «Буревестника» с огнеметами, и с двух сторон подпалили гнездо этой твари. Это дало эффект — тварь забила на все, и ломилась к пылающему внутри корабля гнезду, чтобы отомстить обидчикам.

Ну уж нет, так не пойдет. Мы еще не закончили!

Движки на полную, и на бреющем полете я легко догоняю ее в нескольких метрах от корабля. Не придумав ничего лучшего, разворачиваюсь ногами к твари, и, врубив двигатель на полную, врезаюсь ей в поврежденный моей прошлой атакой участок панциря, точнее в место, где этот самый панцирь уже частично отсутствует.

Кажется, на этот раз я сделал все, как надо.

Ботинки скафандра проломили жалкие остатки панциря, и я практически до колена погрузился в спину монстра, уродуя, плюща и уничтожая нежные внутренности.

Она взревела так, что, уверен, кровь из ушей пошла бы, не будь я в скафе. Во всяком случае, внешний микрофон скафа выдержал всего пару секунд, а затем вырубился от перегруза.

Ого! Удар мой таки оказался крайне эффективным ‒ задние лапы чудища, как и хвост, перестали двигаться. Ее что, парализовало?

Но она жива, ее, так сказать, передняя часть все еще шевелилась, да еще как! Она выгнулась под таким углом, что я диву давался — чуть ли не в бублик скрутилась.

Теперь я оказался прямо напротив пасти чудища.

Прежде чем я успел отреагировать, коварная тварина плюнула в меня струей кислоты.

Видимо, совсем отчаялась — эта кислота ведь попала не только на мой скаф, но и на нее саму, причем не на хитин, а потекла в рану, мной проделанную, вызвав еще один ужасающий вопль.

Понимаю, больно, но ты сама это сделала, и только ты виновата, что твоя же кислота теперь разъедать тело изнутри.

Сказал бы — давай еще, но я застрял в ране на теле монстра, просто не могу вырваться!

Хоть бы скаф выдержал, хоть бы кислота не прожгла…

Увы и ах…

Уже через секунду все системы скафандра взвыли, индикаторы повреждений зажглись красным, а система оповещения принялась монотонно бормотать о разгерметизации всех слоев, кроме резервного.

Наконец, прозвучало сообщение, услышать которое я очень не хотел:

«Внимание! Критический уровень повреждения брони. Эвакуация носителя через три…два…один…»

Глава 30

Вот блин! Скаф ведь сейчас меня вышвырнет! Я зачем-то принялся шарить по нагруднику и…граната!

Как я мог забыть, что у меня есть граната?

Дергаю за скобу аварийного открытия, не дожидаясь, пока автоматика сделает это за меня, и в тот же миг меня выносит из брони, швыряя вбок, в сторону, как из катапульты.

Вот же черт! А магнитных у меня и нету...

Ну и ладно. Зависнув над тварью, над своим скафом, торчащим из нее, я роюсь по карманам моей разгрузочной системы, которую я на себя напялил вместе с бронежилетом именно на такой случай — у меня тут распихано еще несколько скорозарядников для револьвера.

Никогда не был фаталистом или сторонником «эпической смерти на кургане из трупов врагов», но, судя по всему, у меня сейчас есть шансы закончить свой путь именно так.

Я только что в одно лицо завалил тварь, которая превосходит человека настолько же, насколько я сам превосхожу в бою…ну, не знаю, кота, что ли…

Чека от гранаты у меня, сам я отталкиваюсь от скафа и, словно пуля, улетаю прочь.

Взрыв!

Говорят, настоящие герои не смотрят на взрывы, так вот, я — не настоящий, поэтому с восхищением смотрю, как вздымается очередной огненный шар, поглощая и скаф, и тварь, который гарантированно выжжет все вокруг себя, в том числе и неимоверно живучее чудище.

Все, финиш!

Твари теперь точно конец!

Каково же было мое удивление, когда после опадания огненного шара из пламени выползло это…

От монстра осталось очень мало — максимум четверть тела, практически полностью обгоревшая. За ней к тому же тянулся мерзкий след, состоящий из ее внутренностей, крови и попробуй, пойми, чего еще.

Но все же она была жива, и ползла ко мне, словно одержимая, ведомая одним лишь чувством ненависти, жаждой мести.

Револьвер перезаряжен.

Банг-банг-банг-банг-банг-банг!

Положить на изломанную стальную руку револьвер, зажать в подмышке, откинуть барабан.

Вытряхнуть стреляные гильзы.

Вставить новый скорозарядник.

Захлопнуть барабан.

Банг-банг-банг-банг-банг-банг!

Еще! Еще!

На четвертом круге я остановился — монстр не двигался, лишь подергивал парой лап.

Но я не успокоился, пока не разрядил еще один барабан, попросту разворотив ей «морду», устроив лютый фарш из обломков хитина, «мяса» и черт знает, чего еще.

Я ЕЕ ПРИКОНЧИЛ!

Да!!!

И это ощущение победы было просто великолепным.

Единственное, что мне сейчас мешало в этой жизни — это то, что стрельба без примагниченных к полу ботинок привела к тому, что я отлетел черт знает куда, и оказался вжат в стену.

А еще я был черт знает где от корабля, который должен был нас отсюда унести.

Вон, стрельба обоих «Гекатонхейров» уже стала непрерывной, и доносилась в стороне.

Твою же…

Получается, уничтожение матриарха не поставило точку в сражении с монстрами, наоборот, сработало эдаким триггером, который привел к тому, что, казалось бы, все твари, что были сейчас на корабле, поперли на нас.

Признаться честно, я надеялся на обратный эффект. В том плане, что уничтожив последнего из этих громадин, наступит покой, остальные твари предпочтут ретироваться.

Но нет.

Так! Надо как-то добраться до корабля.

Похоже, придется использовать револьвер, чтобы долететь как можно быстрее. Просто оттолкнуться от стены и так лететь ‒ слишком долго….

Стоп! Кроме револьвера в подсумке на груди мирно лежал 9-мм штатный пистолет, к которому у меня было четыре или пять магазинов.

Прекрасно!

Разворачиваюсь спиной вниз, достаю его, продергиваю затвор и жму спуск.

Бум, бум, бум…

Где-то я такое видел. Лечу вниз, стреляю вверх…

Был какой-то старенький фильм, который я когда то смотрел, но названия уже не помню. Единственное что помню, так это то, что так делал не герой, а героиня…

Буквально тремя выстрелами я возвращаю себя на палубу, ну а дальше ‒ дело техники.

Как будто движешься в воде, и нужно быть очень аккуратным, чтобы не улететь. Прыжок-толчок, и я двигаюсь в сторону корабля, практически не касаясь пола, а скользя над ним.

Тем временем дробное стакатто выстрелов начинает становиться чуть прерывистым. Черт, это плохо — видимо, даже у «Гекатонхейров» есть пределы возможностей охлаждения стволов.

Ну, или за годы хранения и эксплуатации они конкретно износились.

Впрочем, вряд ли. Скорее уж комплекс просто на рассчитан на такое количество целей, на столь частую, непрекращающуюся пальбу…

Плохо, ведь это значит, что через несколько минут пушки могут прекратить огонь, и что будет дальше — боюсь даже представить.

Практически моментально после этой мысли меня обожгла еще одна: ведь мои напарники могли и не заметить, что я жив, что прикончил тварь.

Они ведь вполне могут сейчас запустить корабль и свалить отсюда.

Вот будет умора, если я такой подлетаю к «Буревестнику», а он у меня перед носом разворачивается и улетает!

И сзади Дэворары уже пускают слюни. Ну что, мол, не успел, бедолага? Ну, иди сюда! Не хотите ли стать основой для нового гнезда?

Тьфу, блин, откуда такие мысли то, а…

И я напрасно переживал — корабль все еще стоял на месте, а док и Элен суетились вокруг, затаскивая внутрь какие-то ящики.

Элен еще и поминутно что-то говорила в рацию, видимо, не теряя надежды связаться со мной.

Жаль, но моя система связи умерла вместе с «Катафрактом», испепеленная во имя победы над маткой.

Впрочем, к моей огромной радости, заметили они меня издалека. Агентесса аж бросила ящик, с которым в руках шла к кораблю, и побежала мне навстречу.

‒ Черт, я уже думала, ты умер!

‒ Не дождешься! — широко улыбнулся я. — Или ты уже расслабилась, решив, что не нужно будет идти на свидание?

Она тоже широко улыбнулась и, наверное, даже поцеловала бы меня, если бы ей не мешало несъемное забрало шлема. А потом мне ка-а-ак врезали под дых!

‒ Ты! Сволочь! Почему не отвечал по рации? Почему не придерживался изначального плана? Мы уже почти готовы улетать — док уже начал нудить, и почти меня убедил! Чем ты вообще думал, когда умотал геройствовать? Неужели сложно было хоть как-то дать о себе знать?

‒ Эй, амазонка, полегче! Мой доспех горел, и я просто не смог с вами связаться.

— Горел? Что там вообще произошло?

— Не смог подорвать тварь. Пришлось еще раз с ней сцепиться.

— И она…

— Подохла.

Элен облегченно выдохнула

‒ Ладно, все хорошо, что хорошо кончается…

— Ты мне лучше скажи, — спохватился я, — то, что вы тащите на борт –точно жизненно важно? Там просто «Гекатонхейры» на последнем издыхании, они перегрелись еще минут десять назад, а сейчас стреляют раз через три, наверное.

‒ Стреляет только один: тот, который я запакованным нашла. Второй, поврежденный тобой, вышел из строя еще пять минут назад. А груз…я просто оттягивала время, надеясь, что ты появишься.

‒ Ну, вот он я! Пора валить, или через несколько минут у нас будут гости. Много гостей!

— Да я только «за»! Идем!

— Эм…дорогая, ты не отнесешь меня к кораблю? Боюсь, что сам я буду добираться очень долго, — усмехнулся я.

— Да без проблем! — рассмеялась Элен.

Девушка оттащила меня к кораблю, и мы поднялись по побитой рампе в трюм.

Ого! Видок внутри корабля тот еще…горелые стены со странными потеками, пол, загаженный непонятно чем.

Видимо, тут и было главное гнездо чертовых тварей, которое ребята зачистили без меня.

— Вот, держи…а то вдруг что-то не так пойдет… ‒ этими словами Элен бросила мне раритетный скаф, явно найденный уже здесь, на этом корабле.

Да блин, это прям артефакт! Невероятно старый, со шлемом-куполом, и ярко-оранжевый.

Ну и сойдет, я не гордый.

В этом «чуде», куда я еле втиснулся со своей «обломанной» рукой и дедовским револьвером, спрятанным под пояс (да, на скафе был еще и пояс), я стал похож на персонажей со старых-старых рисунков. Такие часто встречались в фантастических книгах или на их обложках, где примерно так выглядящие герои покоряли чужие планеты.

А что, мне даже идет!

Естественно, зеркала поблизости не было, так что полюбоваться на себя я не смог.

О! Фонарик! Как включить?

Найденный в «сумке» скафа реликт таки включился, больно ударив мне светом в глаза.

Это ж прямо прожектор!

Пока я приводил себя в божеский вид, док с Элен уже закончили и погрузку, и даже намертво заварили сорванную рампу, залив ее толстым слоем спецгерметика поверх сварных швов.

Благо, с имеющимся оборудованием на это не пришлось тратить много времени.

Более того, теперь до меня дошло, что за ящики они тягали: собирали все, что только может пригодиться, чтобы починить при необходимости звездолет или его системы.

Ну, правильно, а то сбежим из гроба с монстрами и очутимся в древнем и пустом гробу. Невелика разница.

Но натаскали мои соратники все, что только смогли — инструменты, топливо, расходники, всякие неведомые мне примочки, которых я не только в жизни раньше не видал, но даже предположить не мог, для чего они нужны.

Хотя нет, вру, кое-что я знал и узнал. Например, вон, в контейнере хранится странный состав, превращающийся на воздухе в металлопену, и штука эта пришла к нам из седых времен. Наверное, это ровесница самого корабля. Хрен знает, как эта штука называется, но она прямо-таки архинужная. Странно, что ее нет у нас сейчас, в куда более развитое время. Нет, имеются аналоги, но, как я слышал, эта вещь любому другому материалу фору может дать.

— Фрэнк! Пошли!

Ладно, я отвлекся. Пока проводил «инвентаризацию», мои друзья уже скрылись в коридоре древнего корабля, и я бросился их догонять.

Нагнал я их аж на мостике — оба уселись в кресла, заняв места первого и второго пилота. Мне же досталось третье — штурманское.

— Так, никто ничего не трогайте! — строго приказала Элен. — Фрэнк! Видишь джойстик перед собой?

— Ну.

— Не трогай его. Вообще!

— Да понял я…

— Кнопку красную на нем видишь?

— Да не буду я ее нажимать!

— Нет, ее как раз нажми, но когда я скажу, понял?

— Понял.

Все, далее тишина.

Мы с доком сидели, будто в гостях, а Элен что-то клацала, переключала, включала-выключала…

Похоже, управление и запуск корабля полностью поглотили нашего свежеиспеченного пилота, и ей было не до глупых вопросов. Но…что за надписи такие? Что за язык, интересно?

‒ Русский, английский и китайский, — заметив мои старания, пришел на помощь док. — Что, ни разу не встречали, капитан?

— Нет, — хмыкнул я, — это мертвые языки?

— Господи… — тяжело вздохнул Рик.

Вот козел какой — не успели мы еще убраться из опасного места, еще даже не спаслись, а он уже вновь стал давить интеллектом, стараясь восстановить утраченное реноме! Стоп, я что, насчет надписей вслух спросил? Во, блин! Чего это я? Совсем уже сдаю…

‒ Всего несколько десятилетий прошло, как человечество перешло на интерлингв, как все позабыли о своих корнях…это печально.

— Док, да мне плевать! — огрызнулся я. — Тут внешний обзор как-то включить можно?

‒ Кнопка с пиктограммой камеры. Могли бы и сами догадаться...

— Спасибо, и…мог, наверное, но что-то я жутко туплю. Устал, наверное…

— Хм…а как вы, кстати, вообще себя чувствуете? Вид у вас паршивый.

‒ Вот выгляжу я так, как себя чувствую, — развеселился я. — Как только уберемся на безопасное расстояние, обязательно забьюсь куда подальше, и буду дрыхнуть несколько суток кряду. А лучше вообще в гибернатор завалюсь. Он тут есть вообще?

— Есть, но всего один. Впрочем, я точно готов вам его уступить. Ваше состояние внушает мне сильнейшие опасения. Впрочем, посмотрим, может, я и неправ.

— Вы о чем?

— Да досталось вам… — отмахнулся Рик. Мне показалось, или он врет, что-то не договаривает?

Тем временем случилось сразу две вещи.

Во-первых, мы таки оторвались от палубы, а во-вторых, я понял, что уже пару минут не слышно ни единого выстрела из «Гекатонхейра».

Кажется, все, отмучился.

И в этот момент на все еще освещенной огнями валяющегося на боку погрузчика площадке, попавшей в объектив камеры, изображение с которой и было выведено мне на экран, появились они.

Это была не толпа, это был сплошной ковер, состоящий из тварей. Их было так много, они стояли так плотно друг к другу, что даже палубы не видно.

И вот прямо в них спустя мгновение ударило четыре огненных струи, вырвавшиеся из дюз нашего «Буревестника».

Бешеное пламя в момент выжгло всю эту орду. Я видел, как им досталось.

Да! Так им!

О, это было прекрасно! Считай, не просто облегчение и наслаждение от увиденного получил, прямо оргазмирую.

А все благодаря Элен! Все, решено! Женюсь!

Она специально ведь выждала, чтобы накрыть максимум монстров.

Не для дела, а для удовольствия. Прямо мысли мои прочитала.

Чудо, а не женщина!

А наш корабль, «прогрев» этим свои движки, дюзы, неторопливо устремился по ангару вперед, к внешним створкам.

Вот только открываться они не желали, и никто нам их не откроет. По все тому же гребанному приказу 97 корабль подлежал режиму «ин-онли», так что все вылеты, кроме специально завизированных капитаном, были строго воспрещены.

А еще в накопителях корабля вряд ли есть энергия, чтобы эти самые створки открыть.

И что делать? Мы в шаге от спасения, но не сможем вылететь в открытый космос?

— Фрэнк! Жми!

Приказ Элен я выполнил мгновенно. Мое тело отреагировало быстрее, чем мой разум понял, чего она от меня хочет.

Я схватил джойстик и жмакнул красную кнопку на нем.

О, да!

На этом корабле, оказывается, еще и пушки имелись?

Ворота трюма вынесло к чертям, и перед нами был темный, свободный и, как ни парадоксально это звучит, безопасный космос, манящий, сверкающий тысячами далеких звезд.

«Буревестник» ускорился, и мы вылетели из ангара «Клаусвитц», как пробка.

— Да! — радостно заорал я.

— Свобода! — поддержал меня док.

— Спаслись… — облегченно выдохнула Элен.

Несколько минут мы просто ликовали, давая волю эмоциям, сбрасывая накопившееся в нас напряжение, стресс, страх, да все, чему не давали волю, пытаясь выбраться.

Теперь же все позади. Мы свободны, нам ничего не угрожает и…скоро мы озолотимся.

Едва я напомнил себе об этой мысли, как весь восторг улетучился.

Я вспомнил, что нам предстоит. Нужно связаться с корпоратами, передать им «образец» и дока.

С последним были проблемы.

Какой бы он ни был говнюк, а сдавать его корпоратам мне не хотелось. Нет, мне его не жаль, я просто не хотел помогать корпоратам. Пошли они в задницу! Хватит с них и образца.

Я и образец бы не отдавал. Это не то, с чем можно играть.

Но деньги, деньги…

Впрочем, что «деньги»? Мы ведь не собираемся просто так забыть обо всей этой истории.

В первую очередь доберемся до обитаемых миров, где, так и быть, отпущу дока (если он заплатит, разумеется), а Элен растворится в толпе вместе с компроматом на корпорацию. Вздумай они со мной юлить — прижмем их к стенке.

Далее я уже начну с ними переговоры.

Ну а когда получу бабки, буду в безопасности, Элен сольет в сеть, в общий доступ все, что случилось здесь, на «Клаусвитце», и тогда, в начавшемся кипише (а я уверен, что он будет просто о-о-очень громкий), мы с ней и осядем где-нибудь в тихом месте с кучей денег. А далее…

— Так, — док отстегнул ремень и воспарил над своим креслом (на «Буревестнике» не было гравитации), — Элен! Отправляйте запросы. Как только получите ответ от ближайшего маяка, дайте знать. Я свяжусь со своими, и мы решим с вами вопрос оплаты.

— А вы куда, док? — удивилась она.

— А я подготовлю медоборудование. Надо вас двоих подлатать…и себя, кстати, тоже.

С этими словами док «уплыл» с мостика.

Я же переглянулся с Элен.

В ее немом вопросе все было понятно.

— Действуем так… — сказал я, и коротко пересказал все, о чем сейчас думал.

— Годится, — кивнула она, но затем нахмурилась. — А док…ты уверен?

— Хрен с ним! Пусть гуляет. Всяко лучше, чем отдавать его корпоратам. Представь, что они могут натворить с его помощью?

— Да он и так не ангел, — хмыкнула она, — его место за решеткой, так-то.

— Забудь! Еще чуть-чуть, и можешь считать себя вышедшей в отставку. Ловля преступников вроде Рика уже будет не твоей проблемой.

— Может и так, — согласилась она, — знал бы ты, как меня задолбала служба и лощеные морды всяких хлыщей, думающих…

— Знаю. Я ведь тоже этого хлебнул в свое время, — перебил ее я, — так что связь связью, но встречаться с дружками дока в открытом космосе я тоже не хочу.

— Согласна. От них любой гадости можно ждать.

— Вот-вот! Значит, нужна планетка: обитаемая, где нас не так легко будет завалить по-тихому. А лучше вообще пока не давать возможности доку связаться со своими. Сами подготовимся.

— Снова согласна.

— Ну, все тогда…

— Эй! Ребята! — дверь на мостик с шипением отошла сторону, и в проеме появился док. — Все, пошли. Займемся вами.

— Что, уже? — удивился я. — За несколько минут справился?

— А чего там справляться? — удивился Рик. — Полевой сканер приготовил, и все. А далее уже по его показаниям… Лапу тебе еще, кстати, надо пришить…

Я проследил за его взглядом и тоже уставился на свою металлическую культю — все, что осталось от моего «протеза».

— Да, с тебя тогда и начнем, — заявил док, — идем!

Я проследовал за ним.

Мы пролетели общий коридор и каюты экипажа, свернули, и оказались в кают-компании, где Рик и устроил свой «лазарет».

— Ложись в сканер. Для начала раны надо твои почистить и «заживить».

Это я только «за», так что без лишних разговоров улегся на указанное место, а док закрепил мое тело на «кушетке». Невесомость, мать ее ети!

Я замер, ожидая включения сканирующего лазера, но вместо него в мою шею вонзилось что-то острое.

Блин, какое болезненное!!!

Что за…

‒ Не беспокойтесь. Это для вашего же блага, — заговорил док.

— Ах ты, урод! — выпалил я.

— Спокойно, Фрэнк! Так надо, — меня совершенно сбивало с толку, что док не паясничал, не глумился, что я так легко попался. Наоборот, голос звучал успокаивающе, сочувствующе. Непохоже, что док делал мне какую-то пакость. Но что он мне вколол? От чего мои мысли вдруг стали вязкими, как…

— Фрэнк! Ты заражен! Слышишь? Но ничего не…

— Что? — я прямо-таки опешил.

— Заражен ты, — повторил док.

— Чушь!

— Как ты себя чувствуешь? Вспомни, как ты реагируешь на свет, вспомни, как ты злился по пустякам, как ты прямо-таки мечтал забиться от нас подальше в темный угол, как ты…

— Да быть этого не может! Ты чушь порешь! Как… — начал было дергаться я, но вдруг вспомнил, сколько в последнее время было со мной странностей. Свет меня раздражал, были и вспышки гнева, которые я списывал на свои модификации и…

Черт! Это же невозможно!

— Все нормально! Я сейчас вытащу эту дрянь… — голос дока звучал успокаивающе, с каждым мгновением словно бы удаляясь куда-то вдаль.

Спустя пару секунд я отключился.

Я впал в медикаментозную кому, ничего не слышал и не видел, не знал, что происходит вокруг.

Не знал, что док уже собрался было провести операцию, как вдруг упал замертво, не знал, что корабль корпоратов, который, как оказалось, был неподалеку, следил за нами все это время, и теперь пошел на абордаж.

Не знал я и не видел, как на «Буревестнике» разразился недолгий, но крайне яростный бой, как сопротивлялась Элен, однако противник смог-таки взять верх.

Не знал я, как всех нас вытащили из «Буревестника», просканировали, и чей-то холодный, скрипучий голос произнес:

— У этого внутри «образец». Срочно в камеру гибернации! Капитан! Курс на Бриак. И свяжитесь с исследовательским комплексом на его поверхности — пусть готовят изоляторы и операционную.

А чего там с Френком Джоновичем Колтоном дальше было, можно найти тут: https://author.today/work/274031

Content

Инвазия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30