Инвазия 2

Глава 1

Сознание возвращается рывками. Сначала появился звук — я услышал разговор рядом со мной. Голоса незнакомые, и смысл ускользает от меня. Потом глаза резанул свет.

Черт! Свет ‒ это больно.

Почему больно то так? Выключите, скорее!

Вслед за светом пришло страдание, тягучее, разливающееся по венам, охватывающее суставы и кости. Как будто у меня все тело — один больной зуб.

Особенно болит голова и левая рука. Пытаюсь поднять руки, и не могу, они меня не слушаются. Пытаюсь посмотреть на них, но оказывается, что и голова только вправо-влево чуть поворачивается, на этом все.

Зато, продолжая пытаться ею пошевелить, я понял, что лоб зафиксирован — железная полоса с небольшой тканевой подложкой перехватывает мою голову, то есть я привязан.

Хм. Я…а кто я?

А я …Фрэнк Колтон. Точно! Вернее и Фрэнк тоже, а вообще — капитан роты специального назначения, Джеймс Холланд.

Так, здорово. И я служу в отряде «Хантерс», в составе военизированной компании «Кельт», в звании штурм-сержанта.

Нет, стоп!

Служил.

«Хантерсы» же мертвы.

Маркус, Эллис, Гиди и остальные. Остался только я…

Вот черт!

Тут меня накрыло волной воспоминаний. Я вспомнил поэтапно всю историю нашего безумного побега с исследовательского звездолета. Правда, последние куски были очень смазанные. Как я убил матку, я помнил весьма смутно, а дальше совсем плохо.

Стоп! Элен! Док!

Они пытались помочь…

Точно. Я заразился, а они хотели вытащить из меня паразита. И…все.

Дальше ничего. То есть они меня вырубили, и…и что дальше? Не понимаю…

Открыть глаза во второй раз вышло намного легче, но свет безумно режет их, вызывая у меня уже прямо-таки приступы бешенства.

Кто его направил так? Да еще и так много! Да на хрена такие яркие лампы ставить?

О! Слышу! Кто-то идет. Сейчас я им все выскажу…эскулапы, блин, мучители, а еще соратниками называются!

Вот только перед моим лицом возник отнюдь не Рик Санчез со своей извечной расслабленно-пофигистической рожей, и не Элен.

Надо мной навис совершенно незнакомый мужик.

С Риком его разве что роднил только белый халат, так же уделанный какими-то пятнами. На его мерзкой роже был написан явный интерес, правда, такой, как у энтомолога-любителя при виде редкой бабочки.

‒ О, наша спящая красавица очнулась! Некстати, но ничего. Доброе утро, мистер Колтон!

Прочищаю горло, и неожиданно хрипло спрашиваю:

‒ Х-х-х-где?

‒ О, вы все еще в состоянии говорить? Неожиданно! Впрочем, я отвечу. Вы на базе «Искариот», на Бриаке. Если вам это важно — база принадлежит корпорации, которую вы так сильно подвели. И не рассказывайте даже, что подрыв корабля вместе с двумя бригадами спецназа корпорации с кучей ученых и оборудованием на несколько миллиардов — не ваших рук дело. Сам бы он уж точно не взорвался…

— Там бы… — прохрипел я. Черт! Язык совершенно не поворачивается, да еще и пульсирует…

Так бывает, когда проводят тест на сонную лихорадку — болезнь, иногда возникающую после длительного гиперсна. Крайне неприятная штука, бороться с ней так и не научились, хотя шанс стать «пробужденным», как больных этой дрянью называли, очень мал. Всегда боялся вылезти из капсулы и стать психом, который только и делает, что бубнит о всяких глазах пустоты и прочей хрени…

Но я ведь не спал в капсуле…

Или спал?

Тем временем тип надо мной продолжал вещать. Часть его спича я благополучно пропустил, однако самую суть услышать успел.

— …Так что вы, мой друг, сейчас для нас являетесь ценнейшим образцом. Так сказать, пробиркой с драгоценным чужеродным организмом, способным открыть нам если и не тайны мироздания, то….

«Уроды, блин!» ‒ я тут же задергался, но мужик похлопал меня по плечу.

— Ну же, дружок, успокойтесь! Вам очень повезло, поверьте. Директор Фаллоу многое отдал бы, чтобы попросту вас прикончить, но увы. Вы нам нужны, и только поэтому еще живы. Но я думаю, это ненадолго. Сколько там занимает созревание чужеродного организма? От трех до двенадцати часов? Ну что ж, именно столько и продлится наше с вами знакомство, неприятное нам обоим. И, пожалуй, исключительно в память о моих павших коллегах, павших, кстати, по вашей вине, разумеется, я не стану облегчать последние часы вашей ничтожной жизни, в назидание за содеянное. Гарантирую — вы прочувствуете всю гамму существующих неприятных ощущений!

‒ Сволочь ты, специалист корпорации, как там тебя… — о, мой язык начал-таки ворочаться, и, естественно, ругательства удались лучше всего, а главное ‒ сразу.

‒ Ах, да, я же не представился! — продолжил издеваться урод. — Меня зовут Корвус Блайм, я руководитель отдела спецпроектов лаборатории «Искариот».

Он развернулся, намереваясь уйти, когда я попытался-таки донести до него правду. Глупо полагать, конечно, что это что-то даст, но…мало ли.

‒ Слышь, Блайм, а ты знаешь, что всех твоих коллег в корабле перебили ДО того, как я его взорвал?

Он, не оборачиваясь, спокойно ответил:

‒ Да, конечно. Протокол безопасности 97. Они были в курсе, что в случае биологической угрозы 4 уровня весь экипаж подлежит ликвидации для соблюдения карантина. Прорыв высокоинвазивной инопланетной формы жизни относится как раз к четвертой категории.

‒ В курсе были? — максимально ядовито спросил я. Делать это, будучи охрипшим, с пересохшим горлом, было крайне тяжело, но все же я вложил в вопрос максимум иронии, на которую был способен в такой ситуации. — Может и были, да вот только умирать никто из них не хотел. Все пытались выжить, но ни хрена у них не получилось. И взорвав их, по сути, я оказал большую услугу — хоть не мучились.

‒ Медаль вам выдать за это? Какой смысл все взрывать, если вы сами остались на свободе? И не останови мы вас — имели все шансы убить жителей ближайшей планеты. Ваш корабль был инфицирован, вы инфицированы. Ваши товарищи — нет, но это лишь вопрос времени, а его было предостаточно. Пока бы ваш корабль добрался до Фикса — ближайшей обитаемой планеты, в его отсеках уже кишело бы этими созданиями… И в итоге на планету с населением в полтора миллиарда свалились бы самая настоящая «биологическая бомба», там начался бы сущий ад. Как там, кстати, Рик их называл — Дэворары? Вы спасали свои шкуры, нисколько не задумываясь над тем, что могли убить полтора миллиарда человек. Но даже после этого выставляете себя героем, а корпорацию обвиняете в том, что она пожертвовала сотней людей, чтобы не допустить распространения заразы?

— Корпорация нашла этих тварей. Она и виновата!

— Ну конечно…сначала врачей обвиняли в том, что они изучают анатомию не на живых, а на мертвых, затем — что испытывают лекарства не на людях, а на животных… Такие, как вы, хотят получить результат, ничем не жертвуя. Так не бывает! В отличие от вас, корпорация осознавала риски и подготовилась к ним. А вы…вы просто недалекие приматы, зараженные страшным вирусом, желание которых — выжить и забиться куда подальше. И плевали вы на всех, кроме самих себя…

Блин! И в голове мутится, и ответить мне ему нечего. Правда в том, что меня интересовала в первую очередь моя жизнь, и во вторую — бабки. О том, что корабль мог бы представлять собой угрозу для людей, я даже не думал, как и про вариант заражения кого-то из нас троих и дальнейшего распространения тварей на планете. Нет, думал, понятное дело, и был свято уверен в том, что уже с одной тварью мы справимся. Не позволим ей вырваться на свободу.

Но корпораты нам не позволили…

Что ж, все случилось, как случилось. Корпорат не сказал ни слова, но и так понятно, что пока мы там бегали и играли в пятнашки с Дэворарами — они пригнали сюда скоростной рейдер и просто захватили нас прямо в космосе.

Естественно, что взяли нас, считай, голыми руками — из дока боец никудышный, Элен давно уже выбилась из сил, ну а я…я был, мягко говоря, не в кондиции.

Потом, видимо, нас отправили на эту базу, а десантный корабль высадился в гостеприимно распахнутом трюме, не подозревая о выставленных на три часа и не извлекаемых минах в складе топлива и около энергоустановки корабля. Думаю, что их всех дружно распылило. Хех! Ну, в Вальхаллу я пойду с гордо поднятой головой, и встречать меня там есть кому.

Подергал руками, ногами, точнее попытался. Все без толку. Ноги зафиксировали так, что даже не пошевелишь ими, левой руки у меня нет, а правую закрепили намертво.

Что ж, мы подождем.

Вообще-то я не чувствую особых изменений в своем теле. Да, свет раздражает, да, я чертовски зол, но каким еще я должен быть в подобной ситуации?

Зато сознание мое ясное, мыслю четко.

Если уж мне и конец, я не собираюсь спокойно лежать и ждать его. Если уходить, то уходить красиво: со взрывами, перестрелками и трупами врагов. Нужно сделать так, чтобы когда я подохну, вокруг еще долго выли и орали, проклиная меня. Я вам, сволочи, устрою…

Тем временем тип, говоривший со мной, ушел к одному из терминалов, что-то щелкал на пульте и выглядел явно недовольным.

Все, что плохо для него — хорошо для меня. Наверное.

Мое лежбище тем временем приподнялось и заняло вертикальное положение, давая мне возможность оглядеть все помещение. Не думаю, что производились эти манипуляции именно для этого, но почему не воспользоваться ситуацией: чем черт не шутит — может, увижу хоть какой-то вариант спасения.

Мой ложемент находится, как оказалось, под специальным колпаком с прозрачными стенами и сильным освещенным — лампы прямо повсюду, бьют светом со всех сторон.

В комнате установлено оборудование, здорово напоминающее медстанцию с корабля, но классом повыше — сканеров сразу три, рядом пульты хрен знает от чего и для чего, и еще парочка куполов, подобных моему, накрывают соседние ложементы.

Причем, кажется, это не пустые ложементы — как минимум в одном работают лапы-манипуляторы, и что-то потрошат, судя по движениям.

Как раз в этот миг, когда я рассматривал тот купол, на стекло брызнула столь знакомая мне серо-зеленая дрянь, заменяющая паразитам кровь. Вот и ответ на вопрос, есть ли у них образцы помимо того, что внутри меня? Есть, и это крайне хреново. Откуда они взяли еще тварей? У нас на корабле они все же были?

Хотя, плевать! Уже и так понятно, что я вновь оказался в крайне хреновой ситуации.

Эти идиоты ведь даже не понимают, что играют в богов. Они ж как дети со спичками на складе ГСМ. С минуты на минуту тут полыхнет…

Помимо уже знакомого мне эскулапа в лаборатории находятся еще четверо. Двое одеты в черную форму с зеркальными шлемами и вооружены карабинами, еще один стоит ко мне спиной, и с помощью планшета в руках управляет оборудованием, видимо, как раз тем, что сейчас копается в инопланетном паразите, а вот четвертый…

Он мне знаком, и его присутствие внушает некоторые надежды, потому что это Рик Санчез, собственной персоной.

Правда, на руках у дока наручники, но он точно не в качестве подопытного тут — вон, что-то повелительно тыкает парню с планшетом и ворчит, а тот послушно щелкает по планшету.

Ага! Теперь оба внимательно пялятся в то, что происходит под куполом. Бр-р-р, и как ему не надоело смотреть на кишки этих гадов…

Док явно заинтересован, ну, или хорошо делает вид, что происходящее ему интересно. Черт его знает, что там в его умной голове крутится, процесс мышления этого человека извилист, как кишечный тракт глиста. Но, надеюсь, он все-таки больше играет, потому что иначе моя песенка спета, против заразы внутри моего организма не помогут ни навороченные имплантаты, ни система контроля физиологических процессов.

Хотя, если все пойдет совсем плохо, я как минимум точно знаю, как себя убить быстро и относительно безболезненно. Запущу еще разок своего «берсерка» и сдохну от остановки сердца. Хоть так насолю этим уродам. Хотя…хрена с два я им этим насолю. Паразитам то пофиг, они и так вылупятся, просто не успеют целиком поглотить тело изнутри, вылезут еще «недоношенными». Но им плевать — выживут.

Кручу-верчу я в голове ситуёвину, и выходит, что спастись сам я не могу, ну, просто никак. Да, разогнав свой метаболизм, я с вероятностью процентов в сорок сумею оторвать конечности от ложемента, и что дальше? Я не супергерой, у меня нет встроенных пулеметов, лазеров и молекулярных клинков. Пробить толстый пластик руками я, наверное, тоже смогу. Рукой, если точнее. И что смогу пробить ‒ это я так думаю.

А ведь есть еще проблема — не будут же все остальные молча наблюдать за тем, как я пытаюсь пробиться на свободу? Можно не обольщаться — едва я освобожусь, и эти лабораторные крысы сделают все, чтобы я не выбрался.

Значит, пока что остается только ждать.

Док и его подчиненный тем временем закончили потрошить гада, и Рик повелительно махнул руками в сторону купола, уже основательно заляпанного жижей. Парень вновь нажал что-то на планшете, и из пола под куполом ударило пламя.

Та-а-ак, а с безопасностью тут не шутят, так что вырваться так, как я сейчас планировал, точно не выйдет — зажарят к чертям.

Тем временем пламя опало, а под потолком зала заработала мощная вытяжка. Оба зеркальношлемных парня моментально вскинули свои автоматы, нацеливаясь, один на тот купол, где только что горело, а второй на дока и его напарника.

Последние, дождавшись, чтобы военные заняли предписанное положение, вновь провели некие манипуляции с планшетом, и крышка купола откинулась, а с потолка тут же рухнул длинный толстый хобот, втянувший в себя и дым. Вместе с дымом он втянул и все, что оставалось от тела инопланетянина, а фактически — золу, после чего быстро убрался назад в потолок.

Купол встал на место, и бойцы расслабились.

А док, снова повелительно махнув рукой, поспешил к моему куполу. Его ассистент последовал за ним, предварительно вложив планшет в ящик стола и отсканировав отпечаток пальца на замке. Да уж, тут прямо все серьезно и по протоколу.

‒ Ну-с, Фрэнк, как самочувствие?

‒ Док, не дождешься! Ты что, серьезно согласился работать на них тут? ТЫ?

‒ Слушай, не начинай! Мы, конечно, здорово надрали задницы всем тварям на «Клаусвитце», но делали это не из великой дружбы и любви, а спасая собственные жизни. Все, та история закончилась. Здесь мне предложили простой выбор: или работаю, помогая изучать Дэвораров, или же иду под купол в роли подопытного образца. Знаешь, я как-то не готов стать носителем, так что да, я согласился работать на них.

‒ Тьфу! А как же твои принципы?

‒ Да похрен мне на принципы! Ты еще не понял, что ли? Мой главный принцип — выживание Рика Санчеза. Все. Скажи, у тебя не такой же?

Док выжидающе уставился на меня, я же молчал. А чего говорить? Так-то, я вообще его «слить» собирался…

— Ладно, — проворчал док, — разболтались мы с тобой. Давай посмотрим, на какой стадии у тебя заражение, заодно проведу парочку инвазивных тестов. Уж прости, но будет больно, так что динамики я отключу, чтобы не повторилась та история с Элен.

‒ Э! В смысле???

Док махнул своему напарнику, и тот, вытащив из ящичка, аналогичного тому, что он только что запер, планшет, принялся нажимать на невидимые мне символы функциональных кнопок.

Мое кресло вновь наклонилось вертикально, а с потолка начали спускаться лапы-манипуляторы с различными инструментами на концах.

Перво-наперво меня принялись ощупывать какие-то штуки, похожие на пинцеты, и это было щекотно, неприятно.

А потом в мою грудь и правый бицепс махом воткнулись небольшие гибкие шланги, и вот тогда я понял, что бывает боль, а бывает БОЛЬ. Бицепс то, понятное дело, искусственный, так что зачем там эта штука — мне было не ясно. А вот в груди сначала возникло чувство, что в меня втыкают раскаленный арматурный прут, а потом этот прут начали очень быстро вращать. Но и это не самое неприятное — обойдя ребра, войдя глубже, эта штука разделилась на сотню маленьких отростков, каждый из которых тоже принялся меня буравить…

Я орал, матерился, посылал на голову дока всевозможные кары, которые только мог придумать и вспомнить в тот момент, потому что именно этого от меня ждали. А в голове крутилось — что он имел в виду под ситуацией с Элен?

И тут меня пронзило — да она же была не заражена, а док пудрил мозги ей, чтобы добиться согласия на помощь. Так, а что он имеет в виду тогда? Ну на то, что я не заражен, шансов мало. Как раз таки наоборот — сам твердо уверен в том, что паразит находится внутри меня. Я это прямо-таки чувствовал. Да и в последние минуты на «Буревестнике», которые я помнил, док был крайне серьезен. Так что же он задумал? Хочет помочь? А кому? Мне, или только себе?

«А-А-А-А-А-А, че-е-ерт! Да что он такое со мной делает?» ‒ очередная волна боли мощной волной окатила мое тело, и я, все же не выдержав, провалился в небытие.

Впрочем, судя по тому, что я увидел, открыв вновь глаза, я очень ненадолго потерял сознание. Странные щупы из меня выдернули, но теперь док и этот Блайм в два голоса орали на ассистента. Правда, увы, беззвучно. Похоже, отключение звука работало в обе стороны. Хм…а выражение на лице Блайма прямо свидетельствует о том, что он вообще ни разу не счастлив. Что-то походу накосячил этот помощничек дока…или же док его просто подставил.

И я даже догадываюсь, как: судя по боли во всем мне, хреновина, воткнувшаяся в мое тело, выдала мощный заряд электротока, и в таком раскладе даже не особо умный я понял, что произошло.

Еще не сформированная тварь от такого, скорее всего, двинула копыта, и именно об этом идет речь там, за куполом.

В этот миг заведующий лабораторией залепил мощную пощечину парню с планшетом, так что тот аж отшатнулся, выронил свою дорогую игрушку, и та покатилась по помещению, попутно деактивировала режим тишины, и я смог услышать конец диалога:

‒ … и что, теперь паразит не разовьется из-за действий этого кретина?

‒ Коллега, да откуда же я знаю? Знаю только, что нам с вами предоставляется уникальная возможность понаблюдать, насколько живуч организм Дэворара в условиях уничтожения 90% нервной системы. И объект вон, у нас на глазах.

‒ Да что бы вы понимали, «коллега»! — с гримасой презрения на лице передразнил дока Блайм. — У меня директор по безопасности кипятком ссыт, так хочет этого парня себе. Я так понял, что он перевел ему 7.5 миллионов кредов на счет, и теперь планирует их вернуть. Это, кажись, были его личные средства. А теперь что? Теперь этот тупоголовый солдафон застрял у нас еще на неизвестно сколько времени! И что прикажете говорить Фаллоу?

— Ну, давайте вырежем паразита… — предложил док.

— Вы сами знаете, в каком он состоянии. Боюсь, мы уничтожим особь, а это недопустимо! Я теперь даже не знаю, что делать! К начальству с таким не пойдешь, но и ликвидировать для себя столь уникальную возможность будет полнейшей дуростью. Ладно, пусть действительно пока побудет тут. Уж как-то успокою Фаллоу. Ждал ведь? Подождет еще. Эй, парни! Переправьте господина Колтона в бокс номер три, — повернувшись к охранникам, приказал он, — но с соблюдением всех действий строго по протоколу! Учтите, при любой возможности он постарается сбежать, и будет убивать без малейших зазрений совести, так что держите ухо востро!

Глава 2

Двое «зеркальных» охранников, выглядящих, как роботы-клоны из дерьмового бюджетного боевика, отцепили мою лежанку вместе с доброй половиной датчиков, и, не снимая с платформы, покатили к выходу из помещения. Уже там один из двоих сменил свой карабин на портативный огнемет и занял позицию метрах в пяти позади каталки. Похоже, это на случай, если из меня сейчас яйца паразитов посыплются, вместе с личинками. Ну, или чего они там еще ждут?

Ух, сурово! Но вообще — зря они так.

Я старательно делал вид, что нахожусь в полной отключке, а в действительности уже третью минуту раскачивал крепеж стягивающих меня ремней над обломком кибернетической конечности. Во время конвульсий под действием разряда этот крепеж ослаб, и никто не обратил на это внимания. Ну да — все равно ведь руки нет, что я сделаю?

А я сделаю, дайте время только…

Сейчас крепеж ослаблен еще больше, что дает мне… пока еще не знаю что, однако хотя бы чуть-чуть получить возможность двигаться — многого стоит. Начало положено, а далее посмотрим.

Очень суровые парни, как и их начальничек, явно не имеют опыта конвоирования особо опасных заключенных, вроде таких, как я сейчас. Иначе бы тут их было не двое, а минимум пятеро, и трое неустанно следили бы за мной. Да уж, дилетанты погубят мир.

Я абсолютно уверен, что вот эти парни круто и клево смотрятся в своей броне, вытянувшись по стойке «смирно» стоят на страже, совершенно бездвижно, как роботы, меняются на постах и замирают в картинных позах в случае прибытия важных шишек, но вряд ли у них есть реальный боевой опыт. Ну, кроме разве что притаскивания в камеры и из камер безвольных подопытных.

Уж точно действовать в экстренных ситуациях они не умеют, поэтому тот, что идет с огнеметом, делает это чуть расслабленно, явно выполняя просто рутинную работу, не ожидая никаких проблем.

Он не знает, что такое Дэворары, он не видел их в бою. Он не понимает, кто я такой, для него я просто очередной биоматериал. У него есть инструкции, что делать, если случится то-то или то-то, но как поступать, если ситуация выйдет из шаблонов, он не знает. Он растеряется, и драгоценные мгновения, которые могут стоить ему жизни, будут утеряны.

А парень, управляющий движением каталки, более сосредоточен на том, куда он едет, чем на том, кто на ней лежит.

Хм…а еще у него наполовину расстёгнутая кобура на груди, и в ней видна рукоять 9-мм пистолета, стандартного для служб безопасности корпорации.

Так, а вон уже и двери особо охраняемого отсека, я их краем глаза вижу, там еще надпись поверх идет: «Особо изолированный блок «Б». И что-то мне подсказывает, что оттуда будет куда сложнее выбраться, чем из служебных коридоров корабля. Никакого вообще плана нет, я не имею ни малейшего понятия, где я, куда в случае чего направиться.

Ну, буду импровизировать на ходу, главное ‒ освободиться. А далее уже найду план этой богадельни, и там разберусь, куда отправиться.

Попутно крайне сильно хотелось бы спасти Элен, если она жива…

Как-никак, я девушке свидание назначил, нехорошо в такой ситуации просто сбежать. Да и с напарником передвигаться и воевать в разы проще будет. Все-таки, когда есть, кому тебя прикрыть — это очень удобно.

Так. Ну, видимо, сейчас или никогда! Парнишка с огнеметом уставился куда-то себе под ноги, совсем заскучал, бедолага… А для меня это шанс.

Плечо уходит вниз, под расслабленный ремень, который мигом провисает, и теперь я могу двигать корпусом.

Тут же поворачиваюсь на левый бок, настолько, насколько вообще это возможно, и резким движением перекатываюсь в обратную сторону, напрягая свою единственную, пока еще зафиксированную руку.

Давление на фиксатор самой руки, рывок за счет корпуса сделали свое дело — моя рука свободна. Мгновенно вырываю из себя толстую длинную иглу, воткнутую в артерию на бедре. Даже не пытаясь отщелкнуть ремень на ногах, сразу же втыкаю ее в давно намеченную точку на шее охранника, прямо под край шлема, и чуть выше, чем начинается горловина брони.

Высшие силы сегодня явно на моей стороне, и этот идиот не успел не то что среагировать, а даже понять, что происходит, так что игла попадает ровно туда, куда я хотел.

Сильным ударом ребра ладони я вгоняю ее еще глубже, до основания. Охранник вскидывает вверх руки, бросает каталку, пытаясь достать до иглы, воткнутой в его тело, ну а мне только это и надо.

Хватаю его за ремень, подтаскиваю к себе, и выхватываю из его нагрудной кобуры такой знакомый и привычный пистолет. Падаю обратно на каталку, чтобы открыть для себя удобную позицию для стрельбы в парня с огнеметом.

Хоть вижу его вверх ногами, перевернуться полностью не получается из-за остальных фиксаторов, которые все еще удерживают меня, однако вижу, что он…ха-а-а-ах!

Да он даже не понял еще, что происходит, и оторопело глядит то на меня, то на своего товарища, царапающего шею, хрипящего и брызгающего кровью во все стороны.

Ну, извини, дружок, что такого нет в ваших «шаблонах»…

Две двойки пуль ложатся в точно намеченные места — первая пара под шлемак, вторая на всякий случай в грудь.

Впрочем, хватает и первой, фонтан крови бьет из шеи противника. Неудачные какие-то доспехи они придумали, непрактичные. Ну, или я такой подлый — нашел слабое место, и тупо туда бью…

Так, а первый то еще жив, и сейчас как схватится за свой штурмовой автомат, который болтается у него за спиной, и который он закинул, чтобы не мешал при толкании каталки.

Хотя нет, вряд ли он вспомнит об оружии — вон, ни на что вокруг не обращает внимания, сосредоточившись на своей ране. Ну и ладно, возможности прийти в себя я ему давать не буду.

Выбросив вперед руку, вставляю пистолет под шлем (благо, противнику плевать — даже отшатнуться не попытался), и плавно жму спуск дважды. Фонтан крови забрызгивает зеркальное забрало изнутри, но у меня нет времени любоваться этим, я уже срываю ремень, фиксирующий ноги.

Отлично!

Выдернуть из себя все трубки — дело нескольких мгновений, и пока еще не начал орать баззер боевой тревоги (на камерах уже должны были заметить, что тут происходит, если там, за пультом, не полный тюфяк сидит, конечно), быстро обыщу мертвое тело на предмет полезного.

Так, типовая винтовка Мар-21, к ней несколько магазинов. Пара пистолетных в подсумках на поясе.

Шоковая дубина, и две светошумовые гранаты.

Отлично! Если у второго такой же набор — я буду счастлив.

Подхожу и быстро прощупываю снарягу.

Второй пистолет, те же два магазина, и полный в стволе. Правда, подвесную с магазинами для штурмовой винтовки он снял, нацепив вместо нее чертов огнемет. К сожалению, для меня он абсолютно бесполезен — с одной рукой я с винтовкой кое-как управлюсь, а вот с огнеметом — точно нет. Без сожалений оставляю его валяться на полу, но в качестве компенсации у этого парня на бедре прекрасный боевой нож, явно неуставной.

Хозяин наверняка им гордился, да только воспользоваться не смог. А вот мне точно пригодится, да вот прямо сейчас! Аккуратно отвинчиваю крышки обоих нагнетателей топлива и подрезаю ножом все уплотнительные элементы. Бритвенно-острое лезвие легко справляется с этой задачей. Теперь если кто-то решит применить этот огнемет, его ждет очень неприятный и горячий привет от меня.

Все, время вышло: по ушам ударяет рев боевой тревоги. Все же не ошибся я — за пультом сидел какой-то тормоз. То ли увлекся пожиранием гамбургера, то ли задремал, но тревогу он поднял слишком поздно, дав мне кучу времени.

Впрочем, не стоит обольщаться — сейчас сюда набежит множество неприятных человечков, которые будут пытаться меня убивать. Что ж, потанцуем! Судя по этой парочке — подготовка у ребят чисто теоретическая, так что посмотрим еще, кто кого.

Что ж, ожидаемо: первая четверка выбегает оттуда, откуда я и предполагал — из дверей особо защищенного бокса «Б». Среди них выделялся один — явно не человек. Фигура с птичьими ногами, ростом больше двух с половиной метров и с блоком подвесного оружия вместо правой руки. Левая верхняя была увеличенной копией человеческой, только с четырехпалой ладонью. Неожиданно, и крайне неприятно: Тяжелый Штурмовой Комплекс, в простонародье ТШК или Тишка, его я тут увидеть не ожидал.

Это не человек, но и не робот, скорее что-то вроде дрона, управляемого из операторской, предназначенный он для огневой поддержки.

Вооружена такая штука микроганом, спаренным с гранатометом, и крайне тяжело подбивается.

Только в дурацких стереофильмах блок управления роботом располагается на видном месте, и если его снести, то робот падает. В реальности никто так не вешает самый уязвимый модуль. Снаружи от этого самого модуля у ТШК только антенна торчит, и ее пытаться своротить — глупая, совершенно бесполезная идея.

Тем временем чертов дрон уже засек меня и вскинул оружейный комплекс. Блок из четырех стволов раскрутился и выпустил в мою сторону поток пятимиллиметровых пуль. Мягкие свинцовые пульки били с силой кувалды, моментально разнося все, что можно на той платформе, на которой меня и тащили.

Но само ее основание, состоящее из сверхпрочных пластин и предназначенное для удержания кого угодно, сделано из титанового сплава. Пробить таким мелким калибром его просто невозможно, поэтому я за него и спрятался. Но есть и проблема — высунуться из-за него тоже не выйдет.

Шквал пуль разнес попутно в клочья часть коридорного освещения — что рикошетами, что просто кривым прицеливанием. Вообще весь этот обстрел был больше психологическим приемом, но теперь в ход пойдут гранаты.

Хех! Походу только что пилот дрона получил разнос — стрельба прекратилась. Ну да, логично — моя тушка нужна им относительно целой, и взять они меня попытаются живым.

Ага, прям вот сейчас, бегу, теряя тапки!

Пользуясь передышкой, активирую светошумовую гранату, кидаю ее вверх. Сразу же после взрыва высовываюсь, несмотря на оглушение, от этой гранаты и полученное, с удивлением вижу вспышки выстрелов и скоординированный огонь по мне.

Так, старая фишка не работает — видимо, забрала шлемов фильтруют световой поток, а сами шлемы — звуковую волну.

Зато ТШК точно дезориентирован: вон, как завертелся — погорели сенсоры.

Тоже неплохо, люди меня пугают меньше.

Так-так-так! — выплевывает три короткие очереди моя винтовка. Интегрированный глушитель — это прекрасно. Звук выстрелов практически заглушен шумом падения на пол гильз. По ушам не бьет, откуда вспышка — непонятно.

Тут же один противник упал, хоть вроде и живой остался. Очередь в нагрудник броня держит, очередь в шлем — тоже, но сбивает с ног. Плохо. Но ведь у них броня не везде?

Очередь по ногам выбила фонтанчики крови из черных штанин, коридор наполнился воплями и криками. Ага, похоже, что брони на ногах нет вообще.

Еще две короткие в пах, и теперь об этом противнике можно не вспоминать. В данный момент пустота коридора и полнейшее отсутствие каких-либо укрытий играет на меня, еще секунд пять, так точно — пока дрон, а вернее его пилот, пытается восстановить работу сенсоров.

Пользуюсь преимуществом по полной программе, открыв огонь неэкономными быстрыми очередями по три патрона в обоих оппонентов. Ясное дело, что бью я по ногам.

Эксплуатация уязвимостей, ничего личного.

Черт, магазин пуст, а попал я только в одного нормально, второму максимум оцарапал ногу!

Да бли-и-ин…

Меняли когда-нибудь магазин в винтовке одной рукой? У-у-у…то еще развлекалово. Цевье зажать между обрубком металлической лапы и своим телом, стараясь не коснуться горячего ствола. Нажать кнопку отмыкания магазина, выдернуть его, вставить новый, и, не вынимая пушки из предыдущего положения, передернуть затвор. Занимает неоправданно много времени и позволяет оппоненту подобраться максимально близко.

Да чего там! При желании успели бы не только подойти, но и пристрелить меня.

Но последнее оправдано только в том случае, когда твой противник — профи. А мои были профанами. Когда прекратился огонь, он решил, что надо замереть на месте и взять на прицел мое укрытие, с большей вероятностью, при этом истеря в рацию, пытаясь вызвать подмогу, ну, или требуя немедленно медика, эвакуации, спасения, прощения и так далее.

Будь на их месте я — уже бы давно проблему решил. Просто подбежал бы поближе, ну, максимум кинул бы светошумовую, и расстрелял оглушенного и ослепленного противника.

А учитывая, что противника надо взять живым, как в нашем случае — прострелил бы ему ноги и руки.

Но я, хвала небесам, на своем месте, а у противника таких же умных, красивых, а главное ‒ скромных супергероев не имеется.

Так что перезарядиться я успел, никто мне не мешал, а затем попросту выкатился из-за укрытия, причем совершенно неожиданно, и, залег за телом первого убитого мной бойца корпоратов. Тут же открыл огонь, причем прицельный — времени у меня в достатке: никто даже рыпнуться не успел, настолько я оказался резким и быстрым.

Все, нет больше врагов. Пока, во всяком случае.

Полмагазина я всадил точно в цель, и подранков добив, и целых прикончив. Причем, как и прежде, метил в нижние конечности — и брони там нет, и проблем с такими ранами у противника масса (особенно если в район паха попасть), там куча артерий, вен, и прочих нервных окончаний.

Получи пулю в такое уязвимое место ‒ сдохнешь за пару минут от болевого шока или потери крови.

Так, развлеклись и хватит. Теперь робот.

Что я вообще могу ему сделать? Стрелять из этого оружия в него бесполезно, ладно, был бы у меня дедовский 12.7 мм револьвер — тогда не вопрос. Но оружие, спасшее мою жизнь не один раз и убившее матку Дэвораров на том треклятом корабле, в данный момент неизвестно где. Предполагаю, что в лучшем случае лежит на каком-то складе, а в худшем — в кобуре у какого-нибудь урода, который меня ограбил во время захвата.

Светошумовой баловаться тоже не имеет смысла — один раз сработала, прокатило, но при следующей попытке оператор успеет среагировать — «слепануть» сенсоры не удастся.

Остается ближний бой.

Казалось бы, я сошел с ума, но как раз нет. В дальнем я точно не смогу ничего поделать против гранатомета и микрогана, а если подойти поближе — есть шанс отстрелить какую-нибудь уязвимую детальку.

Знаю, я с этими штуками один раз в бою сталкивался, но тогда у нас были противотанковые средства и еще десяток бойцов помимо меня. А роботов было всего четыре, и к концу боя они уничтожили шестерых ребят из моего отряда. Сейчас же мне с одной рукой и практически безоружному нужно грохнуть одного такого. Впрочем, знаю и главную слабость противника — он не отличается маневренностью. Сказал бы, наоборот, крайне неповоротлив.

На бегу я срываю с чьего-то трупа поясной подсумок, рывком распахиваю его. О! Тубус дымовой шашки! Могло быть чего-нибудь поинтереснее, но и это сойдет.

Зажав зубами верхнюю часть цилиндрика, я проворачиваю нижнюю, и, немедленно перехватив корпус рукой, швыряю перед роботом. Клубы густого черного дыма заволакивают все пространство, перекрывая сенсоры и не позволяя открыть по мне огонь.

Ладно, чуть ошибся: ПРИЦЕЛЬНЫЙ огонь. А вот накрыть гранатами и начать палить куда попало — вполне можно, и именно это сделал оператор, веером выпустив весь боекомплект по помещению, в надежде зацепить меня. И ведь зацепил, гад!

Да что ж такое, козел, блин! Забыл, что меня живым вообще-то надо взять?

От такого количества осколков в замкнутом пространстве увернуться было просто нереально. Они свистели, летали во всех мыслимых направлениях, бились в стены, временами и вовсе пересекались, сталкивались в воздухе.

И как минимум десяток этих самых осколков попал по мне. Серьезные повреждения нанесли только два: один, попавший под ребра, и сейчас там торчавший, от чего я, мягко говоря, чувствовал себя крайне дискомфортно, и второй, засевший в ноге с обратной стороны коленного сустава, снижающий функциональность этой самой ноги.

Остальные лишь «чиркнули», в том смысле, что получил я поверхностные раны, считай, царапины. Хотя, надо признать, некоторые из этих «царапин» были довольно глубокие, и раны кровоточили. Но потери крови здесь можно не бояться — фигня это.

Попадание того самого куска, что засел в ноге, бросило меня на пол и заставило перекатиться.

Дальше я уже не бежал, а скорее хромал к своей цели.

Впрочем, после того, как у Тишки кончились гранаты, оператор явно запаниковал.

Он принялся палить из пушки, причем целил в случайную сторону: то ли напугать хотел, то ли все же надеялся зацепить меня.

Ну-ну…

Абсолютно бессмысленное действие.

Впрочем, пусть балуется — пока он тупил, я успел добраться до плотного дымового облака, клубившегося вокруг Тишки.

И у меня даже появилась классная идея. Правда, я сомневался, удастся ли ее реализовать, и даст ли она нужный эффект…

Ага, вот в дыму проступили очертания вражеской боевой платформы — ее легко засечь по вспышкам на дульных срезах.

Но не буду спешить, подожду чуть-чуть. Лента у него отнюдь не непрерывная и не бесконечная. Палит он уже как бесноватый, куда попало, причем довольно долго…

Следовательно, нужно подождать, пока отстреляется и, наконец, угомонится, начнет перезаряжаться.

Вот тут-то я и попробую его вывести из строя.

Для начала запрыгну на корпус, может, увижу, куда пальнуть, чтобы если не уничтожить полностью, то хотя бы ослепить, обездвижить, повредить — подходит любой из вариантов.

А потом попробуем еще одну штуку. У меня на поясе электрошокерная дубина, она позволяет выдать в точке моментальный разряд в 50000 вольт. Если удачно ткну — электронные мозги Тишки моментально сгорят, а может и приемопередатчик. То есть еще и оператору достанется.

О, пулемет защелкал, и робот его тут же опустил.

Пора!

Разбег, толчок неповрежденной ногой, и я взлетаю вверх, приземляясь на правую руку, сразу же за корпусом пулемета.

Удачненько! Тут у него есть отверстие для сброса гильз. Ствол винтовки в него, и зажать гашетку.

Не рассчитал. Внутрь его оружия и впрямь влетело порядка десяти-пятнадцати пуль из МАР-21, и, похоже, они вывели из строя механизм подачи патронов. А вот дальше меня мгновенно схватили поперек туловища стальные пальцы, без проблем отрывая от того места, где я стоял, и послали в недолгий полет в стенку, где я и приземлился отдельно от своего автомата.

Что могу сказать: за реакцию хвалю, пятерка, за действие — два, и родителей в школу!

Ну на хрена кинул то? Тебе ж, идиоту, меня поймать и надо было!

Прежде чем я смог вдоволь порадоваться глупости оператора, и даже прежде, чем успел подняться, сквозь дым увидел угловатую фигуру, прущую на меня неотвратимо и неумолимо.

Я еле успел увернуться, перекатываясь по полу, от удара ногой в то место, где только что была моя голова.

Черт! Черт! Черт!

Этот дегенерат решил завалить меня, наплевав на приказ?

Похоже на то.

Что с ним делать то?

Выхваченный мной пистолет — это скорее жест отчаяния. Перекатываясь, я беспорядочно палю во вражескую боевую машину, но пистолетные патроны бессильно отскакивают от ее брони. Несколько сухих щелчков бойка подсказывают, что патроны закончились. На перезаряд времени тоже нет, так что срываю с пояса ту самую дубинку «последнего шанса» и с размаху тыкаю ею прямо в нависшую надо мной кисть. Длинная искра срывается с кончика дубины, втолкнувшись в ладонь, и….

И ничего. Ничего вообще не происходит, он даже не замедлился. Я получаю оплеуху, от которой у меня чуть голова не отрываться от шеи, и падаю на пол.

Блин! Не было бы модификаций тела — отдал бы богу душу еще тогда, когда эта махина меня швырнула прочь.

А меж тем стальная лапа протягивает пальцы к той самой дубине в моей руке и сплющивает ее, после чего непрерывный заряд тока перескакивает на мою руку и скручивает меня на полу. Милосердная темнота накрывает меня раньше, чем приходит боль от рвущихся мышц…

Глава 3

Пробуждение не из приятных, в который уже раз, но теперь у меня ужасающе болит шея. А еще все тело затекло.

В этот раз мои пленители постарались на славу, и к ложементу я прикручен не с помощью жалких ремней, а пристегнут надежнейшими стальными скобами, так что фиг пошевелишься. Ну и на этом спасибо — могли и прибить, как фигурально выражаясь, так и прямо.

А еще, судя по тому, как ноет все тело, в процессе прикручивания меня к ложементу эти сволочи от души попинали мою тушку. Причем, не стесняясь, от души — ребра болят так, что не будь привязан — на стенку бы полез.

Хотя, в принципе, их обиду понимаю…за те несколько минут, когда я был на свободе, успел уложить пятерых. И скорее всего, еще одного-двух, а то и трех — когда кто-то из них протестировал валявшийся на полу огнемет.

Ха! Если бы не та гребаная железяка, я бы, скорее всего, устроил бы адище по всему комплексу. Такой партизанщины они в жизни не видели! Все бы тут пылало, плакало, и пощады просило, но…не прокатило.

Так сказать, к успеху шел, да только не получилось, не фартануло.

Обидно, конечно, но ничего… Жив ведь — уже хорошо. А шанс еще представится, уверен…

Кстати, а где это я? Это не лаборатория. Стены стальные и пустые, никакого оборудования вокруг. Дверь с окошком. Похоже на тюремную камеру. Тот самый изолятор в блоке «Б»? Окей-окей…вполне ожидаемо и, если я правильно определил свое местоположение, это даже радует. Похоже, что я и впрямь нужен им, иначе после тех фортелей, что я тут устроил, точно убили бы.

Полчаса попыток найти еще какую-то брешь в моих оковах не имели положительного результата, на этот раз никто не дал мне ни малейшего шанса на освобождение. Все скобы были притянуты намертво, не оставляя ни миллиметра свободного хода. Ладно, значит, остается только висеть тут и ждать. Рано или поздно они придут.

По ощущениям часов через пять зажужжали невидимые мне механизмы, разблокировавшие дверь в мою «обитель».

Я ожидал, что войдет кто-нибудь с судками еды, или типа того, но вместо этого в мою камеру вошел Максимилиан Фаллоу.

‒ Доброго дня, мистер Колтон. Я рад вас видеть все еще живым и здоровым.

‒ Кх-х-х…тьфу! Не могу ответить тем же, — буркнул я.

— И почему же? — вздернул бровь Фаллоу. — Вы вообще-то все еще живы лишь благодаря мне…

— Конкретно сейчас у меня болит все, что только может болеть, и даже часть того, что вроде как не имеет нервных окончаний. Ваши костоломы славно отделали меня, пока я валялся без сознания, так что благодарностей не дождетесь.

— Вы разозлили моих людей. Вы должны быть благодарны, что они вас не убили…

— О, безмерно благодарен! — рассмеялся я. — Эти «берсерки» хоть ноги не сломали, пока били мою тушку? Вот интересно, кто-нибудь из них может такое повторить, если я буду в сознании и не связан?

‒ Уникальный вы человек, Фрэнк, — проигнорировав мою браваду, заявил Фаллоу, — поистине уникальный. За две минуты прикончить пятерых и чудом не успеть ликвидировать боевого дрона — это высший пилотаж. Я несколько раз просматривал бой — скорость, реакция, сила…ваши инструкторы гордились бы вами.

Я лишь молча сплюнул кровь на пол.

— Всего одна ошибка, — продолжил Фаллоу, — буквально одна — и вы бы устроили тут кровавую баню. Впечатляет! Если бы не обстоятельства — я бы настаивал на вашей вербовке к нам.

‒ Пожалуй, я бы отказался, — заставил я себя улыбнуться.

‒ А кто бы предоставил вам такую возможность? Если я хочу, чтобы кто-то на меня работал — он работает. Отказы не принимаются. Да чего далеко ходить? Вон, ваш приятель Санчез — яркий тому пример.

‒ Он мне не приятель, а сбежавший и обманувший меня ценный груз.

‒ Ага! Кстати, об этом: Фрэнк, вы задолжали мне семь с половиной миллионов кредитов. Вам не кажется, что их надо бы вернуть, и по-хорошему?

‒ С чего бы это я их «задолжал»?

Максимилиан вновь вскинул бровь, я же спокойно и с улыбкой пояснил:

— Материал у вас. Док у вас. Все, как вы и просили. Так что скорее я должен задать вопрос: где остаток обещанных мне денег?

— Хах! Ну вы и наглец! Если бы не перехватили ваш корабль, то…

— Если бы не перехватили наш корабль, я бы доставил дока и материал вам, как и было оговорено. Вообще не понимаю, зачем вы все это утроили? Зачем продолжаете? Вы получили, что хотели, так может, разойдемся по-хорошему?

— Черт, снимаю перед вами шляпу! Так складно врать даже у политиков не получается! — рассмеялся Максимилиан. — Если бы вы остались живы — ваш язык, уверен, позволил бы вам стать сенатором, или даже еще выше…

— Все еще впереди, — улыбнулся я.

— Боюсь, что нет, — покачал головой оппонент, — здесь, в этом комплексе, ваша жизнь прервется, и гарантирую — это случится скоро…

— Пожалуй, я таки дам тебе, урод, еще один шанс, — спокойно произнес я. — Отпусти меня, и быть может, я пощажу тебя. Это щедрое предложение, Максик, советую дважды подумать, прежде чем отказываться…

От моих слов, да еще от пренебрежительного «Максика» его перекосило. Напускное пренебрежение, казавшееся незыблемым спокойствие, моментально покинули его, и он зло зашипел:

‒ Слушай, ты…отброс…ты жив только потому, что нужен мне! За твои фокусы на борту исследовательского корабля я уже должен убить тебя трижды. Ты его взорвал, похоронив при этом группу в полсотни человек и целый «Удар Бритвы». Как только тебя перевели из лаборатории ‒ ты убил пятерых и пытался сбежать. Ты нанес нам ущерб на миллиарды, и ты еще смеешь мне угрожать? Еще раз прошу по-хорошему: код и секретный вопрос для твоего счета.

‒ А что ты мне сделаешь? Пытать будешь? Ну так я не слишком-то боюсь боли. К тому же я все равно труп, во мне эта ваша инопланетная тварь, и никто не собирается ведь ее вынимать из меня, не так ли? А вдруг она сдохнет раньше времени, а? Что тогда? Патовая ситуация, господин директор по безопасности, да?

Максимилиан сверлил меня взглядом и зло поджал губы, но пока молчал, так что я решил добить его:

— А еще — ведь деньги на моем счету не корпоративные? Это твои собственные сбережения, поэтому ты так рвешь задницу. А я скажу, хрен тебе — не увидишь ты их. Разве что…

‒ Вот ты тварь, а…ну и что ты хочешь?

‒ Свободу.

‒ Без вариантов. После заражения паразитом, даже если бы мы его из тебя вырезали, максимальная свобода для тебя — это лаборатория. Никто не знает, как взаимодействует геном Дэвораров и человека, и неизвестно, что с тобой случится, когда личинку изымут.

— Ну, вроде тогда, в экспедиции Брауна, личинок из людей доставали, и ничего — те живы были. Даже долгожителями стали…

— Мне плевать, что там было тогда. Сейчас другое время, и у нас есть свои правила, свои протоколы безопасности.

— И за семь с половиной лямов их никак нельзя обойти? — поинтересовался я.

Максимилиан на секунду задумался. На секунду, но это уже хорошо. Пусть ворочает мозгами, вдруг получится выторговать себе свободу? Бедный, но свободный — тоже неплохо. Всяко лучше, чем богатый, но мертвый.

— Как я сказал, ты нанес колоссальный урон корпорации. Если я поспособствую твоему освобождению — завалят нас обоих.

— Ну, хорошо. Ты меня освободить не можешь. Вообще вариантов нет, — на полтона ниже заговорил я, — а как насчет иных вариантов?

— Каких еще вариантов? — насупился Максимилиан.

‒ Скажем, пистолет с 2 магазинами и пять минут форы. Ну же, я ведь знаю, что работать на корпоратов вам надоело хуже горькой редьки. Получите назад свои деньги и уйдете на заслуженный покой.

Он усмехнулся.

‒ Нет, мистер Колтон. После вашего последнего выступления я, пожалуй, не соглашусь и на это. Вам палец в рот не клади — разгромите тут все. Какой уж тут покой…

‒ Ну, тогда это патовая ситуация. Я не дам того, чего вы хотите, вы не согласны дать мне то, что хочу я.

‒ Хм. Ну а если я предложу вам вместо вас отпустить прекрасную мисс Элен?

— Она жива? Она здесь? — оживился я.

— Жива и здесь. Не заражена, кстати. И вот вам прекрасный вариант для торга: вы мне деньги, а Элен получит свободу.

— Да, конечно! Я согласен, — затараторил я, — только не трогайте ее, прошу!

Рожа у Максимилиана была настолько удивленной, что я не удержался и засмеялся.

— Вы действительно рассчитывали, что я скажу нечто такое? Вы держите меня за идиота? Даже если бы плевать я хотел на себя, как докажете, что она свободна и в безопасности?

— Ну…

‒ Забудьте. Мне что с того, что прекрасная мисс Элен обретет гипотетическую свободу? К тому же не держите меня за идиота, Максимилиан. Вы просто физически не можете отпустить ее: она спецагент, и слишком многое видела. Ее показания точно примет во внимание любой суд, а чтобы заткнуть ей рот взяткой — слишком много денег надо будет. Так что опять вранье и развод с вашей стороны, причем шаблонный. Ну, подумайте сами, Макс: вы же читали мое личное дело, вы знаете, кто я, и как провел последние три десятка лет. Правда думаете, что я влюбился сходу и бездумно в какую-то там полицейскую девчонку, и теперь радостно поменяю свою жизнь или комфортную смерть на нее? Я что, настолько похож на шаблонного киногероя?

‒ Э-э-э…да, Фрэнк. Вы именно на него и похожи, если смотреть чисто на ваш психопрофиль. Но теперь вижу, что ошибся. Вы — не герой. Того, кто был героем, убили во время «кибервосстания», как это потом назвали в прессе, а то, что от былого осталось — это Фрэнк Колтон, и этот Колтон — жуткая мразь.

Я лишь улыбнулся, мол, так и есть.

— Ладно, — буркнул собеседник, — мне надо подумать. Скажите напоследок, а сами вы во сколько оценили бы свою жизнь, хоть и под контролем, но не в виде лабораторной мышки, а в виде сотрудника СБ?

‒ Миллионов десять, возможно, одиннадцать. Но это все сказка — предложи вы мне такое, и я бы все равно не согласился. Пара дней, и вы меня пришьете, ведь так?

Не ответив ни слова, он вышел, а вместо него вошел парень в оранжевой тюремной робе, толкавший перед собой жуткую агрегатину с трубками и проводами.

— Дарово! Оздоровительные процедуры у нас по расписанию? — осведомился я у него.

Не ответив на мое приветствие, он молча притолкал свою конструкцию к моему лежаку и, отцепив от нее потрепанный планшет, медленно и по слогам прочитал:

‒ Фрэнк Ко-ул-тон. Рек-таль-ное корм-ле-ни-е. Кноп-ка семь и кноп-ка пять.

‒ СТОЙ! СТОЙ! Это точно ошибка! Я ем иначе! У меня там даже зубов нет, сам погляди!

‒ В ин-н-н-с-т-рук-ции сказано: рек-таль-но-е, зна-чит, Доусон жмет кноп-ки: пять и семь.

Так, мне не повезло. Этот парнишка выглядел лет на 30, но по лицу было видно, что мозгами он едва до первоклашки дотягивает.

Его бритую черепушку по центру рассекал тонкий и аккуратный шрам — похоже, что от лоботомии, так что, боюсь, с ним спорить бесполезно, и мне придется питаться-таки через прямую кишку все те разы, которые меня будут кормить.

Этот бедолага просто не понимает моих слов, делает так, как умеет, как научили. Это, мать его, самый настоящий биоробот с вложенной в него простейшей программой, от которой он не отойдет ни на шаг.

— Приступить к кормлению! — объявил дурень, и…

Унизительная операция была не сверхдолгой, но оставила у меня еще один пунктик, который я предъявлю Максимилиану, если сумею до него добраться.

* * *

Спустя какое–то время

Дни в камере-изоляторе были похожи друг на друга и абсолютно неинформативны. Утро начиналось с включения света в камере и перевода ложемента в полусидящее положение.

Потом кормление…

Ух…кормление! Эта пытка, это издевательство уже стало рутиной. Моя многострадальная задница уже привыкла к сему процессу. Если бы еще зубы отрастила — порвал бы тут всех, и Максимилиана, и яйцеголовых, и этого дегенерата с его трубкой…

Хотя нет, последний так легко бы не отделался, нет… Прежде всего он бы прошел через все то, через что прошел я, ведь «кормление» — это был лишь первый акт пытки.

После него следовал второй — кресло со мной автоматически выезжало из камеры и, двигаясь по маршруту, заложенному в него, притаскивало меня в автоматическую душевую, где меня ледяной водой из брандспойта «мыли».

Надо уточнить, что вода подавалась под таким давлением, что после этого «мытья» на теле оставались синяки и кровоподтеки, не говоря уж о том, что в процессе «купания» я не раз и два мог попросту захлебнуться…

После этого кресло разворачивалось, и прямо вот так, как оно было — мокрое и с мокрым мной на нем, уезжало обратно, где в своей камере, дрожа от холода, я приходил в себя, а затем проваливался в царство Морфея.

А затем от разряда тока начинался новый день, или, скорее, новый этап. Кормежка, мойка, «холодильная камера», сон, удар током, кормежка, мойка, и так далее.

Меня катали всегда по одному и тому же маршруту, но, даже несмотря на свое состояние, я смог обнаружить минимум пять скрытых огневых точек в коридоре, и двадцать одну камеру. Не знаю, что мне давала эта информация, но занять мозг все равно было больше нечем.

Ах, да, забыл уточнить. Иногда после «душа», часа через два, позволив мне вдоволь намерзнуться, натрястись, приходило время осмотра. Автоматическая система отвозила меня в камеру, где не было ни одного человека, и под присмотром двух дронов ТШК и трех турелей с пулеметами меня просвечивали со всех сторон, не снимая, впрочем, моих оков.

Похоже, я кого-то напугал хорошенько, и ко мне было решено не подпускать людей в принципе. Что ж, это тешило мое самолюбие, да вот только без людей спланировать побег было сложно.

Нет, не спорю — у машин строго запрограммированные шаблоны действий, и их можно обмануть, но ведь эти «пробелы» еще нужно найти.

В этом плане роботы и впрямь будут эффективнее человека — они не устают, они всегда бдительны, не отлынивают от своих обязанностей и не совершают элементарных ошибок, которые может совершить человек.

Единственный человек, которого я видел — тот самый лоботомированный парень, но как бы я ни пытался — разговаривать с ним было сродни беседе с стеной.

Четвертая неделя началась так же, как предыдущие: кормление, помывка. Вот только на осмотр меня везти не спешили. Привычный распорядок был нарушен. Я прождал два часа. Ничего. На исходе третьего часа стало понятно, что сегодня планы руководства базы поменялись, и меня никто не станет просвечивать.

Так что же там произошло, что я стал неинтересен? Или же…

Меня и до этого очень смущало, что уже три недели тварь сидит во мне и не спешит вылезать. Да чего вылезать? Она сожрать меня давным-давно должна была. Может, подохла? Может, все эти проверки были связаны как раз с заботой о ее здоровье?

Хрен его знает. Как бы то ни было, а до вечера ничего так и не произошло.

Затем пришел «нянька», «накормил» меня, и ушел, как всегда напрочь игнорируя любые мои попытки заговорить с ним.

Но в этот раз я, наконец, сдался раньше времени, и пока была возможность, пока я не был измучен проверками, мытьем и так далее (мне таки дали немного отдохнуть), внимательно изучил своего посетителя.

Оружия на нем, ясен хер, не было.

Вряд ли он вообще умел им пользоваться, да даже если бы и умел, заходить ко мне с пушкой ему бы не позволили — вдруг что не так пойдет, и тогда этот идиот снабдит меня пушкой? Допустить подобное было бы верхом глупости со стороны моих тюремщиков.

Но зато у него на поясе был униинструмент. Что-то мне подсказывает, что идиот не только кормил меня, но и выполнял обязанности сродни уборщика. Ну, или же униинструмент ему нужен был для выполнения каких-нибудь простейших ремонтных работ.

А еще я заметил только сегодня, что у него на предплечье имелась очень интересная татуировка: спецназ. Интересно, за какие это грехи парня могли лоботомировать? Что-то разнюхал? Где-то поймали на чем-то горячем? Явно же он сюда не добровольно попал, и уж тем более идиота из него не просто так сделали…

Глава 4

Все-таки эти ребята — не профи в вопросах содержания опасных пленников.

Запихнув меня в полностью автоматизированное пространство (ну, практически), они решили, что теперь уж точно все в порядке, что я ничего сделать не смогу.

Если я не могу отобрать оружие ни у одного человека и сижу под контролем камер двадцать четыре часа в сутки, при этом, будучи привязанным, то все, можно спокойно наблюдать и ждать, когда же созреют и полезут из меня паразитарные монстрики.

Кстати, о них: ничего я не ощущал уже недели полторы. Ни болей, ни дискомфорта. Ничего…

Кажется, паразит таки сдох.

Не прошло для него бесследно то, что тогда произошло в лаборатории?

Если так, то отлично — одной проблемой меньше.

Однако и другой больше — чертовы исследователи вскоре придут к таким же выводам, что и я сейчас, если уже не дошли — не зря ведь меня не катали на обследование?

Так что, все? Приплыли? Отдадут меня теперь Максимилиану?

Так…надо бежать, и быстро.

У меня даже потихоньку наметился план этого самого побега.

Ребята не учли одну мою особенность, когда закрепляли свои фиксирующие девайсы. Моя мускулатура — не совсем обычная, и ее плотность можно изменять. Причем для этого нужно только мое желание…

Так что я уже довольно давно раскачиваю фиксаторы, стараясь делать это в неурочное время, в моменты, когда за мной не наблюдают, или хотя бы внимание может быть снижено.

Сейчас в теории я могу выскочить из них, если постараюсь. Дня три уже, как могу, но все оттягивал этот момент, продолжая расшатывать оковы. Вдруг я ошибся, начну освобождаться, и ни хрена не получится? У меня ведь всего одна попытка…

Впрочем, мне достаточно освободить лишь часть фиксаторов. Достаточно для того, чтобы дотянуться до Доусона.

И все.

Униинструмент — это кроме всего прочего мощный лазерный резак, так что с его помощью я смогу освободится полностью, и главное — быстро.

А дальше — дело техники.

Осталось, чтобы мой изначальный план сработал — наверняка в первые дни за мной следили неусыпно, теперь же уже должны были успокоиться. Я искренне надеялся, что картинка с камер видеонаблюдения в моем узилище просматривается не ежесекундно, и даже не ежеминутно.

Человек ‒ такая штука, что не может долго находиться в состоянии «боевой готовности». Внимание притупляется, страх уходит… На меня уже должны были забить, как пить дать. Ну а автоматике подобную задачу вряд ли поручили бы…

Ну а если я все же ошибаюсь — план придется поменять на «быстро режу двери и бегу», стараясь увернуться от очередей. В том, что турели точно в меня начнут палить — нисколько не сомневаюсь.

Однако такой план мне совершенно не нравился — уж больно смахивало это на первую, непродуманную попытку.

Итак, где тупоголовый? Где запропастился? У меня нет часов, но по ощущениям — уже должен быть. Вон, пятая точка к кормежке, мать ее, готова…

Словно по моему мысленному приказу, дверные замки привычно зажужжали, и я приготовился.

Лоботомированный парень уже вошел в комнату, когда внезапно все здание подпрыгнуло, с потолка посыпалась пыль, а в коридоре замигали красные лампы, заорала сирена.

Да твою мать! Что такое? Откуда тут землетрясение? Да еще и в такой, крайне неудачный для меня момент!

Ладно, рассуждать некогда.

Я выдохнул и рывком напряг все мышцы ног. Заскрипев, нижняя пластина фиксатора отошла.

Отлично!

Еще пара рывков, и я высвободился до колен.

Все это время Доусон, а именно так звали местного юродивого, так и стоял на входе. Похоже, в его мозгах, если таковые остались, на подобные ситуации не было «программы действий», и сейчас он просто не знал, что делать.

Ну, мне же лучше. Пусть стоит там.

Еще немного, и смогу освободить торс.

И вот ровно в тот миг, когда у меня почти получилось, парень пришел в чувство.

Похоже, что мои действия зацепили что-то в остатках его мозгов, словно скрипт сработал.

Он ринулся ко мне, и оказалось, что не так-то уж и неуклюж этот недочеловек, не так уж медлителен.

Ухватившись за шею, он с яростно выпученными глазами принялся душить меня.

Это было крайне неожиданно.

На мою удачу, я достаточно расшатал крепежи, чтобы просто вырвать последние болты, после чего освободился из удушающего захвата, спрыгнул на пол, и нанес сразу три крайне быстрых удара ногой в корпус и голову Доусона.

Вернее думал, что нанес.

На деле он играючи закрылся.

Ого! Походу, у парня все уже на уровне инстинктов.

Пободаться с ним, когда у меня самого всего одна рука — это будет интересно…

Но с другой, эти игры сейчас очень некстати. Блин, что ж мне тут так не везет, а? Такое ощущение, что сама судьба против моего побега!

Парень не стоит на месте, он немедленно переходит в атаку.

Серию ударов руками я кое-как отбиваю, хоть и пару ощутимых тычков все-таки получил, а вот его удар ногой пропустил, так что меня ощутимо повело.

Эх, силен, гад!

Несмотря на псевдомышцы, я чуть было не упал.

Похоже, в защите я против него долго не простою.

Навыки рукопашки у него может и не выше моих, скорее даже ниже, вот только у меня одна рука, а у него две. Плюс ко всему, на болевой его не возьмешь, на испуг тоже.

Ладно, сделаем по-другому: не можешь обойти стену ‒ сломай ее.

В атаку!

Я тяжелее противника килограмм на двадцать, а вообще, на все сорок, за счет металла в организме и искусственной мускулатуры. Сейчас попробуем, насколько он крут в обороне, главное — выбрать момент, когда можно перейти в контратаку.

И такой момент наступил, когда, слишком широко махнув ногой, Доусон чуть оступился и подался вперед.

Моя ступня выстреливает вперед, пробивая ему жесточайший удар под коленную чашечку.

Судя по раздавшемуся хрусту, кость у него не выдержала.

Парень начинает сгибаться к своему колену, совершая самую страшную ошибку новичка. «Никогда не тянись к поврежденному месту — именно этого и ожидает враг» — так учил меня мой сенсей Йорг.

Ну, у парня такого Йорга не было, или же это действие слишком рефлекторное, и преодолеть его можно, только имея мозг, а с этим у Доусона беда.

Как бы то ни было, но упустить этот шанс я не мог, и мое колено вошло в плотнейший контакт с его челюстью, сломав ее и свернув набок.

От этого удара парень отлетел к стене камеры и сполз по ней спиной, кажется, потеряв сознание. Я кинулся добивать его, и тут же отлетел назад, отброшенный пинком в грудину. Несмотря на нокаут, рефлексы, вбитые в него в процессе обучения, работали отлично. Глаза в кучу, шатается, но выдал превосходный удар. И точный, блин!

Пока я поднимаюсь, он уже частично приходит в себя и пытается закрыться руками.

Ладно, прости, парень, но у меня нет времени с тобой драться по-честному.

Поднимаю оторванный с мясом фрагмент крепежа, раньше державший меня, фиксировавший к койке. Сжимаю в кулаке железяку, и первые же пару ударов, усиленные моими модифицированными мышцами, почти пробивают его, казалось, нерушимый блок.

Парень очень неплох. Был, до того, как ему череп вскрыли. Вон, смог таки выдержать, с большим трудом, но все же не пропустил мой удар в голову.

Ну, ничего….

Примерно на седьмом или восьмом моем ударе его правая рука повисает плетью, а я продолжаю бить, как молот.

Надо признать, парень был объективно крепок. Не человек, а танк прямо. Он даже попытался перейти из бесполезной обороны в атаку, но уже слишком поздно.

Скорости движений и координации ему не хватало с учетом полученных травм, так что я легко уклонился от его неудачной попытки, а сам пробил ему таки в голову.

Бедолага рухнул на пол.

Повторять единожды допущенную ошибку я не собирался — нанес еще один удар.

Все, вот теперь точно финиш — парень лежал неподвижно. Прижав пальцы к сонной артерии, я прощупал пульс.

Живой. Отлично!

А то вдруг двери не откроются, и в них стоит какой-нибудь хитроумный биометрический замок.

Я стащил с него куртку, напялил на себя, проверил, не оторвал ли случайно бирку, висящую справа на груди. Бросил взгляд на трубки, торчащие из тележки Доусона, те самые, через которые меня «кормили».

Руки прямо-таки чесались устроить этому дурню то же, что он устраивал мне, да только…он ведь все равно ни хрена не поймет. Даже убить его рука не поднимается — это просто машина. Биомашина, выполняющая приказ. Он не мыслит, не думает, не испытывает эмоций…

Теперь главную опасность для меня представляют две турели — одна расположена прямо напротив камеры, вторая — в конце этого коридора.

Проскочу или нет? Вручную их включают или автоматически?

Эх, знать бы еще, как тут работает система «свой-чужой», если все же турели в автоматическом режиме….

На случай, если меня засекут раньше, чем я планировал, есть униинструмент, снятый с надсмотрщика. Не лучшее оружие, но другого у меня просто нет.

Ах, ты ж, мать твою…вот тебе и вышел — при моем приближении дверь, ведущая в коридор, открываться не захотела.

Биометрический замок все же…

И что делать?

Мой взгляд тут же наткнулся на закрытую защитной крышкой сенсорную панель.

Ага…

Как и на «Клаусвитце», один из вариантов авторизации — отпечаток руки, и судя по тому, как все прошло в тот раз, отрезанная конечность тоже подойдет.

Чья? Так дурня…

Значит, планы немного меняются.

Униинструмент в умелых руках — это реально страшная штука. Он может прожечь броню танка, соединить оптоволоконный кабель, побыть и шуруповертом, и болтокрутом, и болгаркой, и много чем еще.

А еще им можно в режиме резака вскрыть даже толстенный сейф, если, разумеется, энергии хватит.

В некоторых моделях, как я слышал, есть и хирургический набор, но я, пожалуй, поступлю проще.

Запустив резак, я ощутил, как в камере моментально потеплело. Ну, еще бы — от него жар прямо-таки обжигает.

Ну и славно — сразу же прижжет рану, так что парнишка кровью не истечет. Вжух — и кисть моего «няня», отделенная от тела, упала на пол. Он к этому моменту начал приходить в себя, но болевой шок от потери снова отправил его в отключку.

Не сдох бы…

Крови практически нет, так что хватаю отрубленную конечность, прикладываю ее к сканеру.

По экрану пробегает линия, затем весь он вспыхивает зеленым, и механизмы начинают жужжать, дверь открылась.

Ну что, засранцы, не ждали? А вот и Джо-о-онни!

Хах! Точняк! Мне еще топора пожарного только не хватает, и дверь им деревянную проломить в кабинет к Максимилиану, да чтобы он в этот момент визжал и дрожал.

Но…и так сойдет!

Я шагнул в коридор, готовый в любой момент рвануть в сторону, бежать, стоит только турелям дернуться. А еще я напряг слух, пытаясь в стоящей вокруг тишине услышать топот ботинок боевых скафандров. Про себя даже решил, что хрен с ним, если все будет совсем плохо — попытаюсь войти в боевой режим. Сдохну — ну, значит, сдохну, зато заберу с собой еще парочку ублюдков. А если повезет, то выжив,у и тогда…

Но пока что все тихо. Турели хоть уже не скрываются в нишах, а стоят бездвижно, но не пытаются взять меня на прицел.

Чего это они? В режиме противодействия атаки, что ли?

Ага! Вон и красные лампы под потолком неистово сверкают, причем вдоль всего коридора.

Общая тревога?

Так. А у моих пленителей, похоже, какая-то проблемка нарисовалась.

Это хорошо. Значит, в данный момент большая часть человеческих ресурсов сосредоточена на этом. Мое бегство и вовсе может быть до сих пор незамеченным.

Хм…если я не ошибся, то пульт управления всеми местными системами блока «Б» расположен в той же комнате, куда меня привозили для сканирования и анализов. Во всяком случае, он очень на таковой похож.

Что ж. Где другие пульты ‒ я не знаю. Пойдем к нему, значит.

Надеюсь, ТШК там сейчас нет, и что его туда «приставляли» только на время моих «визитов».

Так, ладно. Главная проблема — это турели. Как-то же они должны идентифицировать своих и чужих? То, что меня пропустили — чем объяснить? Куртка? Карточка?

Хрен его знает…

Вот там впереди, метрах в тридцати, еще одна турель торчит. И не факт, что она меня пропустит. Впрочем, сейчас посмотрим…

Смотреть было не на что. Турель никак на меня не реагировала — индикаторы сенсоров мигали в штатном режиме, напрочь меня игнорируя.

О! А может, система «свой-чужой» встроена в конструкцию с системой этапирования заключенных? Ну, вот везут меня такого всего несчастного мыться, или, наконец, оздоровительную эвтаназию делать, а тут турель меня ‒ бух, и снесла! И хрен бы со мной, так ведь и тварюку внутри меня расхренашит.

А этого не происходило. Ну, точно! Поэтому турели меня не трогают.

Пока, во всяком случае. Я ведь не объявлен беглецом.

А вот если объявят…

Ладно. Об этом лучше пока не думать. Тем более что уже столько времени я на свободе, а все окей. Зуб даю — у моих пленителей резко добавилось проблем, причем таких, что не до меня стало.

В общем, двести метров коридора я прошел совершенно безопасно. Камер типа моей тут было еще три, и в двух из них точно кто-то был, но торопиться выяснять, кто там, я не стал.

Пока не перехвачу управление турелями — это будет бессмысленной тратой времени и лишним риском.

Сначала нужно все тут обезопасить.

А вот на входе в комнату «управления» меня ожидал облом.

Дверь закрыта, и рука Доусона не сработала.

Видимо, доступ в эти помещения для него был ограничен.

Жаль, но везение не может длиться вечно.

Двери тут были сделаны по тому же принципу, что и у камеры: выдвижные штыри по всему периметру.

И чего делать? Униинструментом резать?

Думаю, такая варварская попытка открыть дверь не пройдет незамеченной. Система безопасности отреагирует мгновенно.

Эх…была бы тут Элен — она сумела бы вскрыть дверку…

Стоп! Элен!

Ведь в тех камерах кто-то заперт, и логично предположить, что один из этих «кто-то» ‒ моя напарница. Ну где ей еще быть? Точно не в лаборатории, и не в личных апартаментах для высокопоставленных уродов из корпорации.

Подхожу к первой камере и открываю двери с помощью своего «ключа» — руки лоботомированного.

Ну что ж, камера ‒ полная копия моей, только вот заключенный не сидит, прикованный к каталке, а вполне себе спокойно валяется на кровати, читая журнальчик.

Мужчина лет сорока пяти на вид. Точно не спортсмен, о чем говорит дряблое брюшко и некогда обширные щеки, теперь грустно свисающие с обеих сторон лица, как у старого бульдога. Водянисто-серые глаза смотрят на меня с непониманием.

‒ Эй, а где Додик? Ты что, его сменщик, что ли? Такой же безмозглый, или говорить умеешь? Где жратва? Сколько ждать можно?

‒ Ну, безмозглый тут только один, и это ты, жирный козел!

‒ Ого! Стоп, погоди-ка! Твоя одежда! Ты тоже заключенный? — глаза заключенного расширились от удивления, а затем загорелись надеждой. — Слушай, парень! Вытащи меня отсюда! Это ошибка, клянусь! Они просто не того человека взяли, клянусь! Эй! Ты меня слушаешь? Свяжись с моим начальником — Аргусом. Он начальник логистики на «Прайм-4». Скажи — Саймон Филч сидит в камере здесь!

Я уже собрался было уйти, как пленник вскочил, попытался схватить меня за плечо.

— Эй, ты меня слушаешь вообще? Я ведь не сошка какая-то, а замначальника службы снабжения исследовательского флота корпорации, — гордо заявил он, а затем добавил уже плаксивым тоном: — Ну, подумаешь, не ту бумажку подписал. Я ж не обратил внимания! Это просто случайность, ее мне подпихнул новый референт-стажер, и я по привычке подмахнул… Ну, загрузили мы туда целую кучу взрывчатки, боевых роботов и пушек непосредственной обороны. Откуда я мог знать, что они там не нужны? Это просто ошибка была…

О-о-о…

А я, похоже, вижу перед собой того, кто позволил друзьям дока подложить свинью корпоратам на «Клаусвитце».

Ну-ну …не при делах он… Угу, конечно!

Ладно, играться некогда, но кое-что от этого урода мне все же надо.

‒ Ага! Расскажешь об этом прокурору, — оскалился я в самой злобной гримасе, на которую был способен, и добавил: — Если вдруг выживешь.

Заключенный удивленно уставился на меня.

— Парень, — ухмыльнулся я, — ты видишь того, кто собственными руками взорвал этот самый «Клаусвитц» вместе с парой тонн взрывчатки, тремя десятками боевых роботов, «Китоврасом» и тремя «Гекатонхейрами», чтоб тебя черт побрал! И не надо тут втирать, что такое оборудование могут загрузить на корабль «случайно».

— Да я клянусь вам…

— Тебя подкупили ребята из «Мизерикордии», — нисколько не обращая внимания на его слова, заявил я, — и мне прямо сейчас нужно знать, кто конкретно тут работает на них? Времени на уговоры и вранье у меня нет, так что выбирай, какое яйцо?

— Что? Где? Как вы узнали? И в смысле, какое яйцо?

‒ Однояйцевый, выбирай: какое яйцо тебе оставить, а какое я просто отрежу?

‒ Да что вы себе позволяете? Вы не посмеете! Да вы хоть представляете… — конец фразы он проглотил, так как я сдавил его дряблую глотку своей рукой и швырнул на пол.

Прижав ворюгу ногой, я активировал на униинструменте режим лазерного резака, уменьшив ширину луча до минимально возможных значений, и поднес этот микрофакел к успевшим стать мокрыми штанам пленника.

Как только материя начала чуть обугливаться, он завизжал, как поросенок:

‒ Не-е-е-ет! Не-е-е-е-ет! Я все скажу! Это Альберт Финмайер, один из заместителей Фолкнера! Это он принес мне деньги и сказал, что я должен погрузить на корабль контейнер с оружием, прибывший без печатей отдела снабжения «Вилланд». Я, ясное дело, проверил, и в контейнере действительно было то, что вы перечислили. Но какая разница? Это же просто оружие. И вообще — мне угрожали. Грозили меня убить, если я скажу хоть одно лишнее слово.

Все. Собственно, этот парень больше был мне не нужен. Но кто знает, может, потом пригодится. Я перевернул его пинком на живот.

‒ Лежи, червяк, суши портки!

Вырвав пару толстых кабелей, к которым был подключен портативный визирекордер (ну надо же, какие условия…а у меня в камере почему такого не было?), я скрутил за спиной руки и ноги толстяка, после чего с преувеличенной аккуратностью сунул в руки кружку.

‒ У тебя на спине противопехотная мина. Дернешься — и она сдвинется, сразу же вставая на боевой взвод. Далее у тебя будет полторы секунды, чтобы покаяться, помолиться, и, если хочешь, наложить в штаны. Потом тебя разметает по стенкам. Если не хочешь, чтобы это случилось — лежи спокойно, и не двигайся. Тебя через пару часов спасут. Понял меня?

‒ Да-да-да…

Блин, с пола шел мерзейший запах. Кажется, этот кретин воспользовался моим советом, не став ждать «взвода мины».

Ладно, пусть лежит тут и воняет. Не до него!

Ладошку Доусона в очередной раз на сканер. Двери открываются, следующая остановка — еще одна камера.

Пусто.

Окей…

Открываются двери третьей камеры, а внутри меня ждет пикантнейшее зрелище, хоть и виденное уже один раз — на таком же ложементе, как был у меня, закреплена моя старая знакомая.

И как только дверь начала открываться — эта амазонка принялась ругаться. Качественно и изобретательно она прошлась по всей родне Доусона, по родне родни, и даже знакомым родни. Я даже чуток заслушался.

‒ Знаешь, дорогая, я в целом восхищен. Потом законспектируешь это мне, ладно? Пару вещей я не слышал еще. Это вас так в академии СОБ учат ругаться, или дома?

Элен замолкла, и молчала секунд десять.

‒ ФРЭНК? КАК? ОХРЕНЕТЬ! Я думала, ты уже обратился!

‒ Ну, как я тебе уже говорил — меня крайне тяжело убить. Ну что, старлей, вы готовы попытаться снова надрать задницу судьбе и смыться отсюда?

‒ Да, капитан!

‒ И помни, с тебя свидание!

‒ Фрэнк, свидание, поцелуи, секс, завтрак в постель…согласна на все! Но, если можно, не прямо сейчас, я все же несколько не в настроении.

Глава 5

Чтобы освободить Элен, потребовалась всего пара минут, униинструмент тут был вполне себе кстати. С его помощью снять все фиксаторы получилось легко и быстро.

Далее настал черед объяснять, что я задумал –быстро изложил ей свою историю и описал дальнейшие действия, на что получил вполне ожидаемый ответ:

‒ Идиотизм.

— Отвергаешь — предлагай! — парировал я.

— Да нет других вариантов, ‒ вздохнула Элен, — по крайней мере, я их не вижу. Видимо, придется действовать, как ты говоришь.

— Ты вообще как? В порядке? Сильно досталось? — спросил я.

— Нормально, жить буду. Меня тут не катали на анализы, один раз допросил некто Максимилиан, и все. Похоже, они не представляли себе, что со мной делать, но пустить в расход не торопились. Пугали, кстати, что используют как корм или инкубатор…

‒ Хах! Я тебе точно могу сказать — именно так с тобой бы и поступили. Если не ошибаюсь — этот комплекс в целом создан для разведения наших любимых Дэвораров…

— Идиоты! — вздохнула Элен. — Они не понимают, во что ввязались.

— И не поймут, пока не станет слишком поздно. Ну, выпускать нас отсюда точно не планировали. Сдохли бы, и все…

— А док? Ты дока видел?

— Видел, — кивнул я, — ты чем слушала? Я ж сказал — он, как я думаю, ту диверсию и организовал. Ну, благодаря которой я все еще жив, а Дэворар внутри меня…хрен знает. Спит? Сдох?

— Зная нашего дока… — задумалась Элен. — Нет, он тебе, конечно, помог, но тревога в комплексе… Может, кто-то устроил нападение?

— Может, — кивнул я, — это первая мысль, которая пришла мне в голову.

— А кто мог напасть на комплекс корпоратов?

Я задумался.

— Дружки дока?

— В точку! — кивнула Элен. — Вполне возможно, эта «диверсия» была организована доком не столько, чтобы тебе помочь, а…я не знаю. Была нужна ему самому, короче…

— Хм…а вполне может быть. Вот док, как был козлом, так и…

— Все равно, стоит быть благодарным доку, — напомнила Элен, — он ведь спас тебе жизнь.

— Он это сделал, вполне возможно, для собственных целей.

— Это вторично, — отмахнулась Элен, — и, честно говоря, если бы не это — сейчас «тебя» как такового не было бы. Пара червяков с щупальцами, пастями и лапками, да остатки плоти, которую они доедают, вот и все… Черт, даже увидев тебя, я была уверена, что это какая-то подстава и эксперимент.

— Ты все еще не веришь, что я это я?

— Уже верю. Уж подставу бы точно продумали куда лучше. А вот авантюры как раз в твоем духе.

— Это точно! — усмехнулся я.

— И с доком, еще раз говорю, может, я ошиблась. Может, ты ‒ не часть какого-то глобального плана. Может, он действительно помог тебе, и только тебе. В конце концов, мертвый ты ему ничем не поможешь, а вот живой…можешь, как минимум, устроить в этом гадюшнике заварушку. Как бы то ни было, меня сейчас интересует лишь одно…

— Ну?

— Не разовьется ли внутри тебя та самая тварь? Не убьет ли она тебя рано или поздно?

‒ Поживем ‒ увидим, — беззаботно ответил я.

— Да пойми, наконец: ты как бомба с часовым механизмом! Сейчас все нормально, а спустя мгновение — «щелк», и ты уже не человек…

— За три с лишним недели я ни во что не превратился, — напомнил я ей, — а ты же помнишь, цикл занимает сутки, максимум, дальше изменения необратимы, и человек уже перестает быть человеком. Так что три недели я оставался человеком, думаю, еще несколько часов им и останусь. Вон, крайне хороший симптом — раздражение от света стало значительно слабее. Да и я сам поспокойнее, не такой раздражительный… И вообще — у нас с тобой более насущная проблема: нужно прорваться мимо турелей.

‒ Ну, ты же мимо как-то прошел?

— У меня есть пропуск, — я показал карточку, — а у тебя нет. По идее система не должна начать стрелять в тебя немедленно, но…стоит зайти туда, куда тебе нельзя, и все…

— Да с чего ты взял?

‒ Давай так. Я знаю, как функционируют системы автоматического распознания для подобных комплексов. Внутри каждой пушки — примитивные датчики. Центральный комп где-то на этаже считывает с их помощью или внешность тех, кто находится внутри, или просто метки «свой-чужой». Ну, ладно, тут еще есть метка «заключенный», и если этот самый заключенный находится в разрешенной зоне — его не тронут, но если в запрещенной — турели откроют огонь, ведь статус «заключенного» сменится на «беглец».

‒ Хм, Фрэнк, а турели ведь находятся в «разрешенной» зоне?

— Ну…

— Так давай их ковырнем! Там всего делов — найти и перебить кабель питания, или…

— Думаешь, дурни их проектировали? Отрубим одну, и остальные нас прикончат.

— Почему «нас»? Я, например, стою перед турелью, ты лезешь к ней…

— И меня прикончит вторая, стоит только появиться в зоне ее видимости!

— А ты за мной будешь… Дойдем до второй, и ее уже я отключу.

— Если ты меня прикрываешь, то отключить и я смогу, но снова-таки — с большей вероятностью уже мы оба будем объявлены «целями».

— Черт…сколько турелей в коридоре?

— Три или четыре. Думала одновременно отключить? При любом раскладе не получится.

— А в других камерах пленники есть?

‒ Ну, есть….

‒ И если найти еще одного заключенного, то…

‒ Угу. В теории может и сработает, но эта идея мне не нравится. Я тут одного придурка нашел, кстати, это тот самый чудак, который за взятку допустил погрузку на исследовательский корабль партии боевых роботов и прочего добра. Он мне выдал того, кто здесь работает на доковскую организацию.

— Ага! Так док здесь не один? Эта его «Мизерикордия» уже тут? Может, они с доком и организовали атаку на комплекс? Поэтому нас еще не хватились?

— Если так, то для нас это тоже плохие новости…

— Почему?

— У меня есть нехорошее предчувствие, что эти ребята нас в покое не оставят. Минут двадцать назад базу крайне основательно тряхнуло, и заработала сирена тревоги. И моя многострадальная пятая точка говорит, что от этой атаки на комплекс ничего хорошего ждать не стоит. Как бы «мизирикордовцы» и корпораты, пытаясь друг друга завалить, Дэвораров не выпустили…

— Да… — Элен прямо-таки поежилась, — целая планета тварей….

— Уходить нам надо! И из комплекса, и с планеты. Прям совсем срочно, потому что жопа близко. Вылетим в космос, сдадим корпоратов воякам — пусть тут все на хрен разбомбят. А нам с тобой надо будет где-то залечь на дно… Семь лямов есть, в конце концов, с голоду не подохнем…

Будто кто-то свыше только этого и ждал, слушал меня — базу сильно тряхнуло еще дважды, а потом заморгал свет, часть лампочек просто сгорела, а оставшиеся начали светить куда слабее.

Черт! А это ведь очень плохо!

Если начались проблемы со светом, значит, кто-то или что-то повредило основную энергоустановку, и что это нам сулит ‒ боюсь даже предположить…

Да что ж за карма то у нас такая…

И снова начались «моргания» света, а у нас таки начались проблемы.

Первая заключалась в том, что сканер двери не работал — система просто не успела перезагрузиться после скачка напряжения, как за ней последовал новый.

Но теперь со мной был профессионал, для которого закрытая дверь вообще проблемой не была.

Элен без лишних слов отобрала у меня униинструмент, заворчала на тему «варваров, совершенно не умеющих пользоваться простейшими вещами», и быстро перенастроила конфигурацию устройства.

А затем…вырезав предварительно часть консоли доступа, она принялась спаивать часть проводов, другую часть разъединять… Ни хрена в этом не понимаю, однако мне и не надо. Главное — чтоб Элен знала, что делает.

Через пару минут двери заскрипели и чуть шевельнулись. Но на этом все. Я уже приготовился ждать дальше, когда Элен подняла на меня глаза, вперилась раздраженным взглядом, и сердито рявкнула:

‒ Ну, и чего ты ждешь? Раздвигай! Да куда ты ко мне полез, дубина! Двери раздвигай!

‒ Как?

‒ Какой кверху! Руками раздви… Ой, поняла. Сейчас помогу.

Дошло-таки, что у меня всего одна рука. А то ишь, наехала!

Вдвоем мы быстро отодвинули створку дверей так, чтобы можно было протиснуться наружу.

Как я и предполагал — турель напротив нас тоже колбасило, как и всю охранную систему комплекса, вот только это было очень плохо. Судя по всему, напряжение так скакнуло, что в турели что-то перегорело: она дергалась, двигалась рывками, стволы то и дело ходили вверх и вниз.

Похоже, она никакие коды не считывает, система распознавания либо полностью отключилась, либо из-за сбоев турель перешла в полностью автономный режим, так сказать, «полной защиты».

Едва мы проскользнули через двери, турель резко развернулась на нас и открыла огонь. Я чудом успел оттолкнуть Элен и упасть назад сам, когда очередь прошлась по стене, выбивая из нее искры.

Турель дернулась, но по каким-то причинам стволы ее орудия не смогли опуститься ниже, и она еще несколько секунд в неистовой злобе палила в нашу сторону, чуть выше, так до нас и не достав.

А затем произошел очередной скачок напряжения, и турель вырубило, причем самым жестким образом — один из ее стволов остался на месте, а второй опустился к самому полу. Завоняло горелой проводкой и, как мне показалось, я отчетливо слышал щелчки внутри самой турели. Ни хрена себе, ее прошибло…

В тоже время в коридоре воцарился полумрак — лампы еле горели.

Так, им, похоже, не хватает напряжения резервного генератора, поэтому охранная система, едва включившись, пытаясь подключить все свои устройства, вытягивала всю имеющуюся мощность, тем самым вырубая генератор. А человека, который мог бы откорректировать количество потребителей, потребляемую мощность, видимо, на посту не было…

Оп! Опять турель включилась, однако работать она уже явно не будет — в прошлый раз ее конкретно коротнуло.

Но есть другие турели, и они все еще представляют опасность…

Однако я уже успел заметить: три с половиной или четыре секунды после включения турель еще не боеспособна, проводит диагностику. Далее она уже готова к открытию огня.

Эти свои наблюдения я тут же изложил Элен.

— Хочешь попробовать к ней добраться? Ты уверен, что успеешь?

‒ Ну…процентов на восемьдесят уверен.

‒ Ладно, — Элен передала мне унииструмент, — держи. Я чуть изменю настройки…вот так. Теперь у тебя сорокасантиметровый клинок пламени там будет — не придется резать в упор. Только помни — это тебе не плазменный меч, стволы пушке не обрубить в доли секунды!

‒ Да, мамочка, конечно, мамочка! — не мог не съязвить я, и замер на низком старте.

Свет моргнул очередной раз, и я побежал. Турель и впрямь смотрела на меня, не стреляя. Пока, во всяком случае…

‒ Стой!!! Она же сейчас изрешетит тебя! — доносится до меня истошный вопль Элен.

Что? О чем это она?

Как всегда в таких ситуациях действие опережает мысль.

До меня только дошло, что скачок был какой-то слабенький, с большей вероятностью даже не приведший к перезагрузке охранной системы.

Но уже поздно…

Таки мне повезло — сейчас система действительно не перезагрузилась, однако предыдущие скачки напряжения явно не лучшим образом подействовали на электронные мозги турели. Во всяком случае, я прямо всей кожей ощущал — она никак не может взять меня в цель.

Забраться с разбегу на пушку несложно, и я, как кот, легко и грациозно (если учесть, что у кота всего три конечности) взлетаю на вершину бронеколпака, надёжно укрываясь от стволов оружия. Так, заниматься долгим исследованием мне некогда ‒ я направляю униинструмент на стволы орудия и запускаю в режим резака.

Оружейная сталь поддается неохотно, но все же спустя десяток секунд оба ствола пулеметов оплавленными комками металла стекают вниз. Отлично получается. В действительности эти скачки напряжения нам только на руку ‒ хорошо бы, если они не закончились, пока мы добираемся до центрального зала, а то резать пушки на каждой встреченной турели устану. А бронеколпаки пытаться вскрыть и вовсе бесполезно — заряда на один не хватит. Униинструмент все-таки ‒ не резак специализированный, батарейки в нем слабенькие.

Элен, когда я закончил, поднялась на ноги, и спокойно подойдя к турели, огорченно поцокала языком.

‒ Фрэнк, а никак эти штуки не получится оставить целыми? Нам бы не помешало хоть какое-то оружие.

‒ Теоретически можно аккуратно вскрыть крышку бронекапсулы, сжечь полностью мозги системе, и потом аккуратно вырезать отсюда систему подачи боеприпасов. Еще немного времени в мастерской, и тяжелый пулемет будет готов. Ах, да! Еще нужно найти столярный станок, или на худой конец сварочный аппарат, и хотя бы арматуру — тогда можно сделать нормальную рукоятку. Я бы, конечно, столярку предпочел. Еще бы лаком вскрыть…м-м-м…люблю, знаешь ли, тепло натурального дерева…

— Юморист! — поморщилась она. — А если серьезно?

— А если серьезно — я слышал про единичные случаи, когда такие орудия прилаживали к танкам и прочему колесно-гусеничному. А вот про использование в пехотном варианте — ни разу. Слишком уж они тяжелые для человека. Это ж сродни 15 мм орудию, снятому с лафета и с лентой на сотню выстрелов — оно будет весить порядка шестидесяти кило. Для стрельбы с рук подобное просто не предназначено, а делать для этой дуры треногу — я не представляю даже, как и из чего. И я молчу про то, что эту бандуру как-то таскать с собой надо…

‒ Слушай, но для тебя же это не проблема ‒ пушка на шестьдесят кило. Ой…

‒ Угу. В целом, может, я и смог бы утащить. На безрыбье, как говорится, раком станешь. Вот только рука у меня одна — никак не получится.

‒ Ну…мы что-нибудь придумаем…

‒ Ага, конечно! Опять клешню? Хотя, вон — на местных дронах стоят весьма интересные «клешни»: стальные, с многофункциональными манипуляторам и крепежами под какие хочешь орудия… Надо будет оторвать себе такую.

‒ Угу, голыми руками? Рукой, точнее?

‒ Ну почему, — я подкинул в руке униинструмент, — вот этим вот. Кстати, пока у этих ребят не восстановилось питание, самое время начать двигаться. А то додумаются еще роботов в автономный режим перевести, и вот тогда нам будет весело…

‒ Точно. Надо спешить…

Все последующие встречающиеся на пути пушки не создали ни малейших сложностей — разработанная и проверенная тактика работала прекрасно: моргнул свет, я прыгнул, и пока система заново включается — стволы уже непригодны для ведения огня. Но на очередной турели, к которой я направился, мягко говоря, спустя рукава, приключилась беда.

Это орудие стояло так, что перекрывало нам подход уже непосредственно к дверям центрального узла, куда мы так стремились попасть. Похоже, эта турель либо была какой-то модификацией, либо изначально имела иные настройки, ну, или вовсе была совершенно иной, нежели те, что встречались нам ранее…

Как бы там ни было, а проблема заключалась в том, что в ней была дополнительная защитная система, спасающая от постоянных перегрузов — короче, она выключалась всего-то на пару секунд, которых точно не хватило бы для того, чтобы успеть до нее добраться.

Но я таки попытался, и эта попытка чуть не стоила мне жизни — лишь чудом я успел выскочить за пределы зоны поражения.

Вообще, странная штука. Вот снова хочется сказать, что систему обороны строил дилетант, причем полнейший.

Дальность этих пушек позволяет простреливать весь коридор, но в режиме автоматизированного огня — два десятка метров, и на них захват цели завершен.

А это, на секунду, чисто заводская настройка, и опытный человек все это поменял бы давно, а тут все завязали на центральный компьютер, и, довольные, забили.

Ну, дилетанты же!

За что им огромное спасибо.

Я бы даже из камеры не вышел, если бы не они. Храни боги дилетантов. Давай им лучшие должности, и всегда подгоняй такие проекты, тогда такие, как я, точно не останутся без работы…

Однако шутки шутками, а надо что-то сделать с этой вот последней преградой.

Прошло две секунды. Все! Сейчас или никогда! С негромким звуком сервосистемы пушки задвигались, едва я вошел в зону действия сенсоров.

Три!

Я все еще бегу, но турель пока не открыла огонь…

Четыре!

Ого! Неужели сработало?

Пять!

Еще буквально три-четыре метра, и я смогу, если что, сигануть вперед.

Шесть!

Вж-ж-ж-ж-ж…

Я слышу, как раскручиваются роторы.

Бли-и-ин!

Вот же сволочь, сейчас палить начнет…

Возвращаться уже поздно — она меня буквально напополам разрежет очередью. Только вперед!

Меня спасло то, что я чуть сместился в сторону, а пушка почему-то продолжала раскручивать свои орудия. Лишь набрав нужные обороты, решила повернуться, и только тогда открывать огонь.

Эти миллисекунды сыграли решающую роль во всей этой гонке — мощный прыжок, и я вне зоны досягаемости орудий.

Стволы оружия, выплюнув в мою сторону длинную очередь, тут же заткнулись.

Надеюсь, Элен не зацепит.

Так, ну все…

Огненный факел, в который уже раз, начинает облизывать стволы орудий. Несколько секунд, и этой турели конец.

Униинструмент предупреждающе пискнул, сообщая о том, что в нем осталось двадцать процентов заряда.

Ой, как хреново! Если сейчас придется вскрывать дверь, то все, это амба!

А если дверь и удастся открыть, то роботов точно бить останется только голыми руками.

Хотя…есть одна безумная идейка…

Но сначала — дверь.

Элен, на свое и мое счастье, уцелела, хотя веер пуль действительно прошел рядом с ней, раскурочив стену. А осколки металлической пластины, отлетевшей от вентиляционной решетки, после того, как ее разнесло очередью, оставили на бедре девушки пару длинных кровоточащих царапин. Благо, на этом все — в остальном она была в порядке.

Я вернул ей «уник» и, устало махнув ладонью в сторону входной двери управляющего центра, просто уселся на пол. Последний рывок был очень нервным, да и сил мне пришлось положить немало — вон, от напряжения и ноги, и руки (то есть рука) дрожат.

М-да…не готов организм мой к таким вот ударным нагрузкам пока что. Ну, оно и понятно — с тем «питанием», что у меня было, да еще и инородной дрянью внутри, откуда силы возьмутся?

Элен же, взяв инструмент, пошагала к панели.

Даже не оборачиваясь, я прекрасно слышал, что она делает. Уже прямо посекундно знал механизм ее действий.

Сейчас она снимет предохранительные клемы, выщелкнет все фиксаторы и начнет разрезать провода, чтобы затем соединить по известной ей одной схеме.

Слышу, как она бормочет ругательства — похоже, ошиблась, и какой-то из проводов оказался под напряжением. Но там ничего опасного — вольт пять от силы…

Наконец-то раздался долгожданный «щелк», и створки двери поползли в стороны. А за ними…

Глава 6

А за ними нас не ждали ни боевые дроны, ни отряды вражеских штурмовиков.

Это была тихая, погруженная во мрак лаборатория. Похоже, что на питание стоящего здесь оборудования не хватало электричества, или же автоматика при первых скачках все вырубила.

Ну, или здесь все работало лишь только тогда, когда сюда привозили очередного подопытного.

Элен немедленно устремилась в глубину помещения, где виднелся терминал главного компьютера, пока что выключенный, мертвый.

Ну а я решил осмотреться. Это в камерах нечего было обыскивать и осматривать — все на виду. Здесь же вполне можно разжиться если и не оружием, то хоть чем-то полезным.

Полезное я отыскал сразу же. Вдоль стен располагалось несколько однотипных шкафов для хранения всяких лабораторных приблуд. В первом, среди пробирок, штативов, каких-то приборов, похожих на йогуртницы, нашлась простенькая аптечка, а еще пара жгутов и громадная коллекция разнообразных седативных препаратов.

Я был удивлен количеству и разнообразию средств для успокоения ближних. По идее ведь все пациенты, появляющиеся здесь, доставляются зафиксированными. Никакого сопротивления они оказать не могут. Тогда зачем тут эта дрянь в таком количестве?

Непонятно…но прихвачу с собой, пригодиться могут. В конце концов, запас карман не тянет.

В ящике нашлась и сумка с ремнем через плечо.

Не уверен, что знаю, для чего она предназначалась изначально, но трофеи в ней поместились все и сразу. Отлично, удобно и практично, еще и место осталось.

Я хотел продолжить осмотр лаборатории, когда под потолком резко загорелся свет и щелкнули, запираясь, все двери.

‒ Бинго! ‒ услышал я голос Элен. ‒ Тут есть автономный источник питания, так что мы теперь в полной безопасности. Я заблокировала все двери и вырубила связь, камеры. Вот только спешу тебя расстроить — ты ошибся. Из этого помещения управлять можно только пятью орудийными системами.

— А остальные? — осведомился я.

Элен лишь пожала плечами.

— Видимо, подключены в единый контур безопасности, так что превратить в легкую прогулку поход наружу не выйдет.

— Хреново…

— Зато тут есть доступ к камерам в блоках «А», «Б», «С», и «Д». Ну-ка, чего тут у нас… — тут ее голос помрачнел. — Фрэнк! Взгляни-ка!

Вот чертовщина! Я не думал, что тварь во мне прямо-таки последняя. Уже давно понял, что местные яйцеголовые нашли еще Дэвораров. Где они их взяли — без понятия, но вроде ж только дохлые были? Взглянув на камеру, я убедился, что ошибался. Более того, даже мои самые худшие прогнозы не шли ни в какое сравнение с реальностью…

На мониторах я сразу увидел как минимум четыре помещения, в которых сидели уже вполне сформированные «сколопендры», и несколько тварей поменьше.

Не думаю, что сюда доставили уже взрослые особи. Дэворары ‒ это не те зверушки, которые позволят себя взять на ручки и отнести в камеру. А раз так, то, получается, каким-то образом их вырастили уже здесь?

Хотя как? Откуда? Стоп! Понял.

Взяли образцы из того кейса, что я прихватил с собой, и который так жаждал получить Максимилиан. Точно! Других вариантов просто быть не может. От «Клаусвитца» ничего не осталось, на нашем кораблике все было чисто. Значит, остается только этот вариант. В ящике были эмбрионы или яйца, которые…вот ведь, черт!

Меня прямо пот прошиб от осознания того, как могли вырастить всех тех тварей, которых я видел на экране.

Личинки приживили людям. Думать, что это были за люди, не хотелось, но подозреваю, что добровольцами они не были.

Блин! А ведь тот мужик в камере, он ведь может быть инфицирован.

Потратив еще несколько минут, пялясь в монитор, я заметил еще кое-что, и пришел к гораздо более интересным выводам.

На каждой твари была целая сбруя из датчиков и устройств непонятного мне назначения.

Похоже, ребятки из «Вилланд» всерьез изучали монстров. Впрочем, это логично. Им нужны были образцы и понимание, как использовать Дэвораров в своей программе биологического оружия.

Почему именно биологического оружия? Да всегда так: медицинские, химические и прочие находки скорее уж являются вторичными, так сказать, сопутствующими, а основой всегда является одна единственная цель — разработать новое, мощное оружие.

Вон, столько есть подтверждений этому в истории: микроволновка, например. Безобидный, казалось бы, кухонный прибор. А изначально ведь это должно было стать пушкой…

Компьютер, интернет, лазер — в их основе лежит именно военное предназначение. Да чего там, даже нейлон и тефлон разработаны были по запросу военных. А если вспомнить такие, казалось бы, обычные вещи, как клейкая лента, скотчем именуемуя, и самые обычные женские прокладки…

Не удивлюсь, если благодаря исследованию Дэвораров появится какая-нибудь хрень, которая станет незаменимой в повседневной жизни. Гель там, быстро заживляющий раны, прочная одежда, новый крепкий, но необычайно легкий материал…да мало ли, что.

Но в любом случае, для изучения этих тварей им нужен был док, ведь кто как не он знает о монстрах намного больше остальных. Более того — на «Клаусвитце» именно он заведовал всеми проводимыми исследованиями до того, как все началось…

Ну а меня они оставили как образец для наблюдения — просто подопытная мышь. Никакой уникальности, пока током не жахнули, травмировав тварь внутри меня. И теперь явно хотят узнать, что с ней произойдет дальше, как отразится в будущем полученная травма, и отразится ли вообще.

Тут меня пронзила еще одна мысль.

Кста-а-ати! Со мной все понятно — я фактически инкубатор, а Элен и толстяк-интендант, если их до сих пор не заразили, могли просто храниться как запас пищи для монстров. Или все еще хуже…

А что, если высоколобые решили создать «рой»? Что, если они попытаются воссоздать гнездо? Для него, как понимаю, нужны люди. Вот как раз пленники и сгодятся…

Так, а мне ведь, получается, нужен док, и срочно.

Нужно точно знать — моя напарница инфицирована или нет. Если да, то без помощи дока она ‒ труп. И обязательно нужно узнать, зачем ученым нужны были пленники.

Если здесь новое гнездо, то…черт, даже не знаю «что». По-хорошему надо валить отсюда как можно дальше, сдать корпоратов военным, чтобы этот комплекс разнесли с орбиты ядерными бомбами, превратив всю планету в выжженную пустыню. Только это дает шансы избавиться, наконец, от монстров…

Пока размышлял над ситуацией, осознал, что помимо тех камер, внутрь которых я уже смог «заглянуть» с помощью системы наблюдения, имеются и другие. А в них что?

Переключаем на остальные.

Так…в этой камере аж трое людей, и, похоже, все трое инфицированы, причем не так давно — на людей еще вроде похожи, двигаются не так, как «зомби», встреченные мной на «Клаусвитце». И, тем не менее, даже посредством камер видеонаблюдения видно, что с ними не все в порядке. Вон, лица, словно у восковых фигур.

В следующей камере и в последней — пусто, хотя есть следы пребывания там людей, и были они тут недавно — вон, на стенке зачеркнутые полоски. Забавно, почему-то арестанты всех времен и народов именно так отмечают проведенные в заточении дни. И их тут…дайте сосчитать…

Ага! Плюс-минус они тут оказались тогда, когда на «Клаусвитце» все пошло наперекосяк. Видимо, в этих камерах оказались все причастные к катастрофе и виновные с точки зрения корпорации. Или же их приготовили заблаговременно, как консервы для Дэвораров, которых сюда вскоре должны были доставить…

Как бы то ни было, а забрали их недавно — вон, вижу миску с едой, стоящую в самом центре. Еще никто убрать не успел, и жратва в ней выглядит…съедобно.

Блин, только осознал, как хочется жрать. Причем ртом, а не так, как меня кормили последнее время.

Тут же мое брюхо протяжно заныло, соглашаясь со мной. Ну, потерпи, потерпи…

Любопытно, но нигде в помещениях блока не наблюдалось никакой охраны. Похоже, корпораты действительно очень сильно опасались заражения и использовали на этом уровне только автоматику. Ладно, это все крайне интересно, но мне кажется, нужно заняться другим вопросом.

Как покинуть это место?

Оставаться тут, когда в любой момент могут оказаться на свободе несколько этих чертовых тварей, у меня желания нет. Тем более сталкиваться с ними ‒ смерти подобно, у нас нет с собой никакого оружия. Чем отбиваться?

Продолжаю пялиться в камеры, словно бы там смогу найти подсказку, как сбежать из комплекса.

Так, что у нас тут?

Ну, вездесущие турели, причем вдоль всего коридора. В целом, не проблема: сейчас подзарядим уник и повторим то, что было сделано раньше. Уже опробованная тактика вроде показала себя эффективной.

А вот там, у дверей, это что?

Кажется, там стоят те самые два дроида, которых я ожидал встретить здесь, в центре.

Хвала богам, пока что они, судя по мигающим индикаторам, в автономном режиме, но в любой момент могут и вернуться под контроль оператора… Кстати, чего они там торчат? Что за той дверью? Может, как раз выход? Если и не из комплекса, то хотя бы из блоков камер, из тюрьмы, короче говоря.

Да и вообще, мне стало крайне любопытно, что же вообще произошло такого, что настолько повредило энергосеть, а роботов бросили в авторежиме?

Может, во всей остальной части комплекса идет война, уже полноценная? Надо попросить Элен влезть во внутреннюю сеть, вдруг найдет что-нибудь.

Элен, впрочем, в моих советах не нуждалась, и уже увлеченно потрошила корпоративную сеть.

‒ Защита — говно какое-то, — выдала она спустя пару минут. — Снаружи влезть в сетку было бы сложно, а будучи внутри комплекса, с его терминалов ‒ проще простого. Тут только простейшие файерволы стоят, и все.

— Что-нибудь интересное нашла?

— О, да… — хмыкнула она. — Здесь вообще что-то необычное творится. К примеру, недавно проводился некий эксперимент с объектом «М», и именно тогда случилось «нечто». Будто сеть комплекса хакеры атаковали или…точно! Или же запустился «спящий» вирус, загруженный в сеть заблаговременно — слишком уж много систем легло одновременно. Да еще и отключились все дистанционно управляемые устройства охраны. Конечно, эксперимент сорвался, лабораторный уровень полностью перекрыт по протоколу «Периметр». Местные айтишники прямо сейчас пытаются наладить сетевую инфраструктуру, но пока безрезультатно, вирус сильнее. Что любопытно, так это абсолютная блокировка всех средств ПКО, которыми оборудована эта база. Такое чувство, что тот, кто совершил эту диверсию, ждет гостей. И знаешь, я могу ошибаться, но почерк в действиях знакомый.

‒ Санчез?

‒ Думаю, да. А вот это забавно…

— Что?

— У корпоратов в такой ситуации предусмотрена моментальная эвакуация всех старших офицеров и т.д. Так вот, кораблик, который должен был их увезти отсюда, бабахнул, едва взлетев: критическая перегрузка двигателей.

Правда, в этот раз там были не все местные чинуши — кто-то из верхушки менеджеров, прибывших смотреть на результат эксперимента, едва попав на борт, угрозами заставил пилота немедленно стартовать.

— Засранец, а! — улыбнулся я. — Он, получается, нашему Рику все планы спутал — спас остальных корпоративных «шишек»?

— Ну, получается, да. В данный момент командный уровень базы полностью изолирован от всех остальных. Думаю, там они и засели. И вообще, у меня теперь есть схема этого чертового комплекса. Не хочешь посмотреть?

‒ Конечно, хочу. Выведи на главный.

‒ Уже вывела. Хватит пялиться на Дэвораров! Пока они в камерах — полностью безопасны.

‒ Мы с тобой сейчас вот тут, — девушка ткнула пальцем на точку в схеме. — Под нами, на глубине почти в четыреста метров, расположены энергоустановки. Сразу над нами — жилые блоки обслуживающего персонала, склады. Выше — лаборатории и казармы, жилой блок для научников. Над ними командный уровень и ангары. Только эти объекты имеют доступ к поверхности планеты. Сообщение внутри базы осуществляется с помощью трех лифтов. Один из них, центральный, опирается на крышу этого блока. Второй проходит через все уровни базы, от лаборатории до тюремного. Третий предназначен для руководства, и начинается в так называемой «Скале» — это штаб безопасников и центр компьютерного мира базы. Никаких «пожарных» лестниц нет. Для доступа к любому уровню нужны карты доступа и соответствие ДНК-кода имеющемуся в базе.

— Вот блин…

— Не переживай, с ДНК проблем нет. Вирус положил кучу баз, так что пока местные айтишники все восстановят, обновят учетные записи, система отключена. А вот карточки ‒ это проблемка. Они как раз работают, и нам где-то их нужно найти…

‒ Карточки? Это прошлый век. Ну, серьезно, для доступа к объектам нужны карточки?

‒ Слушай, не я придумывала эту систему, да? Странно ли это? Может быть. Так понимаю, у корпоратов такие правила. Резервная система контроля. Ну, архаизм, и что? Вон, видишь — все сдохло, но карточки работают. Просто так в командный центр все равно не попадешь. Кстати, еще одну странность хочешь узнать?

— Ну?

— После срабатывания протокола безопасности все двери на базе должны блокироваться. Но вирус поступил с точностью наоборот — он разблокировал все двери, кроме тюремного уровня. Выключенный и не зараженный комп тут — тоже не случайность. За пять минут до начала атаки его удаленной командой вырубили, оставив при этом послание: «Только тезка убийцы «Носторомо» разберется. Жду ключ». Ты не в курсе, что это значит?

‒ Э-э-э…погоди! У тебя фамилия же — Рипли?

‒ Ну да.

‒ Хе-хе-хе! Это стопудово док!

— Откуда знаешь?

— Был ведь такой старый фильм, еще даже до экспедиции Брауна его сняли. Монстры, корабль «Ностромо», Рипли… Неужели не видела?

— Нет… Я ничего не поняла.

‒ Да неважно! Это точно Док, вот только я совершенно не понимаю, чего он ждет. Какой ключ?

‒ А, ну…в общем, мы когда стартовали, а док пошел тебя вырубить, чтобы прооперировать — я перепрошила комп «Буревестника» на себя, и зашифровала пароль криптокодом СОБ, моим личным. Он теперь без меня никуда не полетит вообще.

— Ага! Док, значит, нас возле «Буревестника» ждет!

— Думаешь, корабль здесь?

— Ну…наверное, да. В любом случае нужно найти Рика, и уже дальше думать, что делать…

— А ну, погоди-ка… — задумчиво протянула Элен.

Она принялась ожесточённо барабанить по клавишам. Продолжалось это минут десять, я успел заскучать, но терпеливо ждал. Отвлекать человека, работающего с таким лицом, чревато последствиями. Наконец, она с довольным лицом выпрямилась, и заявила:

‒ Вот и все! Док — гений. Он ломанул мой криптокод и запаролил им все операции тут. Я не знаю, как он это сделал, но, в общем-то, благодаря его вирусу у нас есть доступ к базе данных сотрудников, частично — к охранной системе и к системе камер видеонаблюдения. Я уже внесла нас с тобой в список сотрудников с максимальным допуском. К сожалению, допуск выше, чем младшему офицерскому или научному персоналу, оформляется только в «Скале», но и с тем, что есть — мы можем уже перемещаться по станции, как только раздобудем карточки. Без них не получится… Ну и еще есть проблема — дроиды и турели в автономном режиме, и я не знаю, как они будут на нас реагировать — они ведь по идее сейчас вне сети и не могут обновить базу данных. Мы для них не «сотрудники»…

‒ Погоди! Доступ ко всем камерам? А к архиву записей тоже?

‒ Ага. Что-то хочешь посмотреть?

‒ Что такое их этот «проект М»? И почему его срыв привел к активации программы эвакуации? Почему Рик устроил саботаж именно в этот момент?

‒ Давай посмотрим, хотя у меня уже есть догадки…

‒ Вот и у меня тоже, но нужно убедиться…

Картинки на центральном экране дергаются, экран разделяется на три части — на них одно и то же помещение, одно и то же место, но одновременная запись ведется сразу с трех ракурсов.

Итак, я вижу большое помещение, состоящее из двух частей. В первой, внутренней, отделенной от второй прозрачным барьером, находится с дюжину человек, испуганно оглядывающихся по сторонам, а в другой стороне «арены» стоит здоровенный контейнер. За барьером же установлены стулья, и места постепенно занимают люди.

Парочка человек в военной форме, один в гражданских одеяниях халифата, еще несколько малопримечательных граждан в костюмах-тройках. Последними в зал входят Блайм, Максимилиан, сопровождаемый странной парочкой в дорогих костюмах, и…наш дорогой док Санчез. Следом за ним семенит парочка ребят шириной со шкаф. Похоже, это охрана для дока, конвой, точнее.

Ну да, не в наручниках же ему там сидеть?

Блайм активирует микрофон на горле и, прокашлявшись, просит присутствующих занять свои места и приготовиться к демонстрации. Шум в помещении быстро стихает, все рассаживаются по своим местам, в ожидании шоу. И оно не заставляет себя ждать. Блайм картинно достает из кармана маленький пульт с десятком кнопок, нажимает на самую большую. Дверцы контейнера раскрываются, и на освещенную территорию выползает тварь, которую я опознал просто мгновенно.

Да твою же мать…матка Дэвораров!

Выглядит она чуть иначе, нежели те, которых убили на «Клаусвитце», но все равно перепутать с чем-то иным это исчадие ада невозможно.

Тварь свивается в кольца и поворачивает свою увенчанную жвалами башку к сбившимся в кучку в противоположном конце помещения людям.

Черт подери — да их же на заклание отдали! Их же эта тварь сейчас порвет…

‒ Позвольте представить вашему вниманию наш новейший проект: биооружие «Дэворар», — слышим мы с Эллен голос Блайма. — Это необычайное существо обладает сказочными способностями — оно может выжить в широчайшем температурном спектре, в любых условиях, и даже более того — открытый космос не убьет его. При этом питается существо любым белком — можно сказать, оно всеядно, практически неуязвимо для любого ручного оружия. Быстрое, ловкое, способное к самовоспроизведению. Послушное при наличии специализированных устройств контроля. Итак, без лишних слов — позвольте провести демонстрацию возможностей этого поистине великолепного существа, которое в дальнейшем даст корпорации «Вилланд», я уверен, множество новых технологий и возможностей. Ну а пока…демонстрация первая: атака по приказу.

Ученый нажимает пару кнопок, а на обзорном экране зажигается вид «из глаз» твари. Один из людей — обычный гражданский, выделяется в ее обзоре красной рамкой. Мгновение, и из спокойного состояния она переходит в фазу действия, пружиной разворачиваясь вперед, и атакует цель. Удар жвалами, и половина тела подброшена вверх, нижняя же половина торса с торчащим из нее обломанным позвоночником еще стоит. Тварь же, торопясь, выбрасывает хватательные конечности и запихивает в рот верхнюю половину человека. Самое ужасное, то он все еще жив — орет то ли от страха, то ли от боли.

Миг, и крик его обрывается, а тварь идет к следующему…

Но Блайм жмет на пульте одну единственную кнопку, и матка словно бы «сдувается», затем послушно возвращается на исходную позицию.

‒ Как вам скорость? Впечатляет, не правда ли? Представьте сотню таких. Что против них сделает армия? Что можно им противопоставить? Конечно, пока что вы думаете, что старый добрый 7.62 может это чудище остановить, но, уверяю вас, это не так…

Сейчас находящимся там преступникам будет выдано боевое оружие. Им обещано, что если они сумеют убить тварь, то они свободны, так что драка будет впечатляющей.

‒ Простите, мистер Блайм, а вы не находите опасным выдавать преступникам боевое оружие? Не обратят ли они его против нас с вами? — поинтересовался у Блайма какой-то худой, плешивый дедок.

Ой, дед, не тех ты боишься…

‒ О, нет! — меж тем последовал ответ. — Купол над нашей ареной изготовлен из мощнейшего кристаллического полимера, он выдержит попадание снаряда из танка. Никакой опасности нет.

В этот момент из-под пола перед жмущимися к стене людьми появляется платформа, на ней лежат карабины, дробовики и огнемет. Люди боязливо разбирают пушки, и четверо из них вполне уверенно начинают их снаряжать. Остальные явно не понимают, что делать с этим всем, однако один из «опытных», смилостивившись, показывает товарищам по несчастью, как заряжать оружие и стрелять из него. Все это время матка напряженно смотрит на людей, но не атакует, даже не двигается. Замерла, словно статуя.

Вот, блин, гады! Они реально ее выдрессировали, что ли? Как такое возможно?!

Тем временем подготовка окончена, и люди расходятся полукругом, готовые вести бой. Получив оружие, они несколько успокоились, и даже выглядят куда увереннее, во всяком случае, не так испуганно, как пару минут назад.

‒ Я снимаю контроль над объектом, дабы вы могли полноценно насладиться шоу. И-и-и…начали!

Глава 7

Матка кровожадно повела и щелкнула жвалами, а люди, не сговариваясь, тут же вскинули оружие, и без всякой команды синхронно открыли огонь.

Подозреваю, что эти смертники и впрямь рассчитывали на успех, надеялись завалить эту тварюку.

Я, как уже сталкивавшийся с таким противником, знал совершенно точно, чем все это закончится. Принимай кто ставки на этот бой — я знал бы, на кого ставить, и наверняка бы неплохо на этом заработал.

Пули из винтовок не могли причинить твари ни малейшего вреда, они просто отскакивали от ее хитинового панциря.

Впрочем, дробовик в умелых и быстрых руках, да еще и снаряженный «правильными» патронами, может быть, и смог бы что-то сделать. Но…он попал в лапы неумехи, так что дробь просто простучала по башке монстра, не причинив ни малейшего вреда. Да и очень я сомневаюсь, что смертникам выдали оружие, способное поразить цель. Как раз наоборот — здесь был полный набор наиболее распространенных видов огнестрела, причем приличного калибра, мощи так далее. Но…

Уверен, Блайм заставил провести предварительные тесты, исключил любые случайности. Смертники однозначно были обречены.

Вон, даже огнеметчик ни черта не может сделать… Ну да, он эффектно окатил ее волной пламени, при этом за один залп израсходовав почти четверть боезапаса. Скажем так, это вызвало у твари настоящую вспышку ярости, возможно и причинило боль, но сказать, что при этом ею были получены серьезные ранения — нельзя.

Помню, как поливали огнем монстров на «Клаусвитце», однако там все было намного жестче. Там твари визжали и брыкались. Огонь в прямом смысле «сжигал» их броню (ну, хотя бы размягчал хитин, благодаря чему их прикончить было проще). А здесь…нет. Этот огнемет ‒ просто детская игрушка, и не способен сделать монстру ровным счетом ни-че-го. А даже если бы и мог — топлива не хватит.

В любом случае, как я и подозревал, тварь атаковала того, кто, по ее мнению, представлял наибольшую опасность, то есть первым под раздачу попал огнеметчик.

От первой атаки парень сумел увернуться, невероятным кульбитом откатившись на пяток метров. Подвело его, как и меня в свое время чуть не погубило, непонимание физиологии твари.

Промахнувшись с прыжком, она тут же ударила в верткую цель жалом на хвосте.

Парень, успевший расслабиться, уверовавший, что получил несколько секунд передыха, подобного не ожидал. Да, собственно, даже если бы и ждал удара, увернуться у него шансов не было.

Острый и длинный шип вонзился человеку в живот, пробив его насквозь, и одновременно с этим впрыскивая парализующий токсин — вроде док о подобном приеме тварей рассказывал.

Правда, зачем в данном случае это нужно — непонятно. Человека удар прямо-таки выпотрошил, и фактически убил сразу же. Со столь огромной и страшной раной, с перебитым позвоночником и вывалившимися кишками не повоюешь.

В целом, на этом сражение было де-факто закончено. Оставшиеся в живых не могли причинить чудовищу никакого вреда, и оно, казалось, это понимало.

По крайней мере, тварь перестала двигаться как пружина. Она вальяжно, неспешно принялась уничтожать оставшихся в живых людей, одного за другим.

Она словно играла с ними, наслаждалась процессом, купаясь в волнах животного страха, исходивших от них.

Люди же продолжали осыпать ее градом пуль из винтовок, автоматов, пистолетов, то и дело лихорадочно меняя магазины. Тут, надо признать, Блайм не пожадничал — выдал им боеприпасов с лихвой. А впрочем, какой с этого толк?

Первого из отчаянно бегающих и стреляющих она наколола на острые передние лапы, больше похожие на эдакие копья, способные сгибаться в суставах, «выстреливать» вперед с невероятной скоростью и мощью.

Затем медленно и методично принялась потрошить бедолагу. Когда она закончила, от него мало что осталось — куски плоти, лежащие бесформенной кучей в огромной луже крови.

Во второго противника, оказавшегося чрезвычайно шустрым, и сумевшим избежать атаки дважды, увернувшись от лап-копий, полетела струя разъедающей кислоты. Попав на человека, эта омерзительная жижа начала разъедать кожу, есть плоть и плавить кости, заставив бедолагу кататься по полу, крича в агонии, пока кислота неспешно прожирала его тело.

Он замолк спустя несколько секунд, когда его тело разъело настолько, что стало видно внутренние органы. Но даже после того, как он затих, перестал дергаться, его тело продолжало «таять». Прямо на глазах он все больше погружался в красно-бурую лужу, образовавшуюся вокруг него. Процесс закончился лишь тогда, когда в луже пузырящегося, красно-бурого дерьма, от которого поднимался пар или дым — черт его знает, осталась лишь голова, все больше и больше погружающаяся в «лужу». Затем не осталось и его: лишь лужа мерзкого цвета и, наверняка, запаха.

Третий и четвертый смертники были без особых изысков выпотрошены жвалами и брошены на пол агонизирующими кусками тел. Очередную жертву тварь поймала при попытке убежать, проткнув плечо своей лапой, и затем уже впилась в него, моментально оторвала голову.

Тут же накинулась на еще одного, в панике метавшегося поблизости человека. Ему повезло больше — он умер мгновенно, ведь лапа угодила в лоб, пробив голову насквозь.

Теперь на ногах остались трое, и двое из них уже паниковали вовсю — бросили оружие и прыгали, один просто на стену, пытаясь добраться до вентиляции, а второй отчаянно молотил кулаками в прозрачную стену, требуя его выпустить.

Когда к тому, что пытался допрыгнуть до вентиляции, двинулась тварь, он бросился наутек и, в конце концов, забился в контейнер, из которого выползла матка, заметался там, пытаясь найти в нем кнопку закрытия. Бедолага не сообразил, что кнопка находится снаружи контейнера, что логично, а не внутри…

Второй гражданский впал в ступор, прекратил молотить в стекло, и просто стоял на месте, подвывая от безысходности и трясясь всем телом.

Лишь последний, татуированный до самых бровей смертник (что выдавало в нем бойца одной из наемных бригад), все еще трепыхался, пытался как-то достать тварь.

Обманным финтом заставив противника кинуться не в ту сторону, он добежал до тела огнеметчика, и, не снимая с него всю сбрую, попытался окатить чудище еще одной волной пламени.

Жаль, в спешке он не заметил, что огнемет был поврежден, когда тварь расправилась с самим огнеметчиком, и теперь вокруг тела, мешаясь с кровью, успело натечь топливо…

Что ж, надеюсь, он не был противником огненного погребения — неудачливый наемник исчез во впечатляющей огненной вспышке, причем была она столь мощной, что зацепила даже монстра, на этот раз явно причинив боль — тварь дернулась, попятилась назад, а затем и вовсе принялась кататься по полу, сбивая огонь.

Бесполезно, жучок!

Огнеметная смесь не гаснет ни от чего, кроме спецогнетушителя.

Половина помещения под куполом представляла собой огненный ад, на фоне которого начало развертываться последнее действие.

Молодая матка, а это точно была она, уж я успел на них насмотреться и научился их отличать, все же сдаваться не собиралась.

Застывшего в ступоре человека она окатила струей белесой жижи.

Я думал, что все, конец ему, и сейчас растает, как другой его «коллега» несколькими минутами ранее, но нет. Это было то же оружие, которым заразили снайпера моей команды, Эллис (во всяком случае, мне казалось, что она заразилась именно тогда).

В этой липкой слизи были личинки Дэвораров. Этот плевок был одним из методов доставки потомства к еде.

По идее после выполнения данного действия матка должна полностью утратить к бедолаге интерес, ведь теперь он ходячий инкубатор. Его не то что не убивать, а наоборот — должны холить и лелеять.

Именно так, как я предполагал, и произошло — тварь, сделав свое дело, развернулась, и медленно, неторопливо выгибая корпус, поползла к своей клетке, куда забился еще один обреченный.

К сожалению, там трансляционных камер не было, но судя по не затихающим воплям, мерзкому чваканью и хрусту, монстр жрал бедолагу живьем, еще к тому же и не спеша, словно бы наслаждаясь процессом.

Наверняка к такому выводу пришли все «гости», посетившие этот «Колизей», чтобы поглядеть на гладиаторов. Однако я был уверен, что там вовсе и не «ужин» происходит.

Из последнего бедолаги «по-быстрому» ваяли основу для гнезда, ведь где-то должны жить новые личинки, куда-то должны будут таскать жратву твари, которые скоро вылупятся из того обреченного, что замер у стеклянной стены с удивленным видом. Наверняка он думает, что ему почему-то повезло, что тварь его не тронула и не тронет.

Нет, друг, я бы на твоем месте застрелился, пока есть такая возможность — вон, сколько стволов кругом лежит. Это всяко лучше того, что с тобой скоро произойдет, что уже происходит.

Быть выеденным изнутри, медленно и методично. Бр-р-р…врагу не пожелаешь.

Ну а что касается матки — она, видимо по неопытности, не парализовала забившегося в клетку, или же впрыснула недостаточно яда, раз он все еще продолжает вопить от боли.

А может, она это сделала специально? Кто ее знает…

Буквально через две минуты мелькнула лапа монстра — она словно бы «нацепила» кусок кожи на край клетки, как будто эдакое покрывало на вход повесила.

‒ Что ж, вот вам первая демонстрация, уважаемые господа, — раздался голос Блайма. — Стандартное вооружение подразделений планетарной обороны — карабины, дробовики. Огнемет мы добавили для зрелищности, и это одно из немногих видов оружия, способных пронять наш объект «М». Как видите, они совершенно неэффективны…

— И чем ее убить? — поинтересовался один из гостей. — А если произойдет сбой, и отряд таких монстров повернет в другую сторону?

— Все предусмотрено, — успокоил его Блайм, — подобное исключено.

— Всегда так говорят, а затем начинаются проблемы. С этими тварями вообще реально справиться?

— Да, такие случаи были.

— Покажите.

— Но…

— Мы хотим это увидеть. Сколько человек потребовалось? Какое оружие?

— Один на один человек смог победить монстра, — сдался наконец-то «ведущий».

— Покажите! — настаивал гость.

Видимо, был он либо слишком уж важный и влиятельный, что даже Блайм прогнулся, либо его просьба была вполне нормальной — тут я без понятия.

Как бы то ни было, а Блайм, бросив быстрый взгляд на Максимилиана, подчинился.

На экране появилась заставка корпорации «Вилланд» с водяным знаком отдела научных разработок, а потом…я чуть не зарычал. Они скачали с моих блоков памяти всю запись боя с маткой на корабле, и теперь демонстрировали ее. Вот сволочи!

Но все же, стоит признать, бой этот был эффектным. Человек против монстра, способного порвать боевого робота, затем практически прикончить оператора в силовой броне. И это при условии, что монстру уже здорово досталось…

Когда ролик дошел до конца, я прямо-таки с удовольствием услышал все те звуки, что сопровождали смерть монстра.

Экран погас, наступила тишина, но ненадолго — важные господа обсуждали увиденное.

‒ Уважаемый, а кто этот боец, победивший монстра? Это ведь тоже не совсем человек, да?

‒ Скажем так: это пока что коммерческая тайна, но да, это не просто человек. Это профессиональный военный, к тому же прошедший кибернетическую модернизацию. Довольно существенную.

‒ А он выжил в итоге?

‒ Увы, нет. В процессе сражения он был неоднократно инфицирован, и умер при попытке извлечения их него чуждой ДНК.

О, какой я герой! И уже мёртвый!

Я аж зубами скрипнул. Ну-ну, посмотрим!

Рано вы меня хороните, господа «вилландцы»!

Тем временем на арене явно готовилось какое-то новое действо. Матка, пока все смотрели развлекательное видео, успела затащить внутрь своей клетки тела погибших, и что-то там делала с ними (гнездо укрепляла, что же еще?), а автоматические уборщики тем временем очистили купол от гари и копоти, оставшихся после пламенной смерти огнеметчика, и загасили последние тлевшие очаги пламени.

Для себя я на всякий случай подметил — оружие, валяющееся на арене, собирать никто не стал. И еще интересное наблюдение: монстр не атаковал роботов-уборщиков. Понимает, что они безопасны, что они бесполезны, или что? Очень интересно…

Тем временем появились и новые действующие лица.

На арене появились сразу три боевых дроида, вооруженных и снаряженных как для ближнего, так и для дальнего боя.

И вот у них уже были не карабины, а крупнокалиберные пушки — тяжелый штурмовой дробовик, единый пулемет и…стоп!

Это что, РК6?

МОЙ РЕВОЛЬВЕР?!

И что более странно — даже оружие для ближнего боя у них совпадало с моим. Два робота были вооружены огнеметами, смонтированными на запястьях, и один — штурмовой клешней, явным аналогом детища Рика.

Вот значит, как!

Они решили повторить мой арсенал при атаке на тварь. А на хрена? Показать, что он ‒ не панацея?

‒ Ита-а-ак, мы переходим к финальному этапу демонстрации, — объявил Блайм.

Сколько пафоса! Будто и не крыса лабораторная, а ведущий каких-нибудь боев суперчемпионов в супертяжелом весе.

— Как видите, эти три штурмовые платформы копируют вооружение того единственного человека, сумевшего победить наш проект в бою. За модернизированными пультами управления — профессионалы высшего уровня, бойцы, не уступающие погибшему наёмнику в уровне владения тактикой и оружием. Их дроиды модернизированы многоуважаемым доктором Ричардом Санчезом, — он пихнул дока локтем, и тот натужно улыбнулся и изобразил шутовской поклон. — Собственно, по моим расчётам, они должны если не ликвидировать проект «М», то крайне серьезно ее ранить. После этого мы дезинфицируем помещение и перейдем в зал совещаний. Там вам будут предложены легкие закуски, напитки, и мы сможем обсудить все возникшие у вас вопросы.

По его команде все три дроида встали наизготовку.

Меня занимало предстоящее зрелище, но я обратил внимание на одну дополнительную деталь: док, сидевший до этого спокойно, оживился. Он поглядывал на часы и вниз как минимум раз пять.

А потом…он посмотрел прямо в камеру, и широко улыбнулся! Похоже, старикан подложил какую-то изрядную свинью корпоратам, и прямо сейчас задуманная им пакость начала воплощаться в жизнь…

Губы дока неслышно задвигались, при этом его лицо было повернуто к камере, поэтому я мог наблюдать его мимику в мельчайших подробностях. Он неслышно говорил, явно зная, что это видео будут смотреть. Но кто?

Неужели он смог просчитать даже то, что мы доберемся до этого отсека, найдем это видео и будем его просматривать?

Да ладно, быть не может…

Я попытался понять, что говорит док.

— Восемь, идти, север, копье, — я мотнул головой — нет, ни хрена не получается! А жаль. Жаль, что чтение по губам не входит в список моих талантов. Я бросил быстрый взгляд на Элен, как и я, уставившуюся на экран — она, не открывая взгляда от картинки, беззвучно что-то шептала, но, явно заметив мой взгляд, лишь кивнула, мол, умею я, погоди.

Затем она повелительно ткнула пальцем в экран, предлагая смотреть дальше. А там действо продолжалось, но явно не по намеченному Блаймом плану.

Внезапно по всему помещению — и в зрительском зале, и на арене, погас свет. Вообще весь. И все оборудование, кроме камер наблюдения, перестало функционировать — у дроидов повисли руки, у автоматических турелей опустились вниз стволы.

Два дроида перешли в автономный режим и двинулись вперед, к камере с маткой, видимо, выполняя последние распоряжения операторов — атакуя противника. Третий так и остался на месте. Сломался, что ли?

Такое ощущение, что тварь тоже знала о готовящейся диверсии. Она рывком выскочила из своего контейнера и получила плотный поток свинца в морду.

Это уже было совершенно не то же самое, что легкие пули из винтовок — пулеметные патроны обладают куда большей энергией и массой, так что хитин полетел осколками во все стороны, особенно после нескольких залпов из штурмового дробовика.

Но прочности и толщины брони хватило, чтобы она прошла сквозь этот свинцовый шквал вперед и перешла в ближний бой.

Огнеметы окатили панцирь волнами огня, заставляя монстра завопить от боли, причем не так, как раньше, а в разы сильнее, громче.

Сидящие в зале рефлекторно присели и поморщились с непривычки –этот звук оглушал, знаю.

Тем временем существо вступило в сражение с первым дроидом. Прыгнув на него и захватив его всеми своими конечностями, монстр пытался жвалами прокусить броню на «голове».

Сначала казалось, что эта попытка бесполезна — против стали челюсти не котируются. Более того, робот не остался в долгу, и тут же принялся бить клешней по панцирю, а потом переключил клешню в «режим бура», попытался пробить хитин, серьезно ранить противника.

Скорее всего, это ему не удалось бы, но, видимо, монстр почуял опасность и удвоил усилия.

Пластины брони задрожали, а потом, как картонные, сложились внутрь, сокрушая всю начинку головы робота.

Если бы это было кино, то после такого дроид упал бы и уже не шевелился. Но у нас все же реальная жизнь, и в голове у него расположены исключительно системы приема сигналов, дубль-модули дистанционного управления, поэтому робот не отключился, не взорвался, и вообще, практически никак не отреагировал на потерю этих модулей, продолжая дробить панцирь.

Матка рывком выломала останки головы и отбросила их в сторону. А потом…просто харкнула кислотой в образовавшуюся дыру. И вот это робот проигнорировать уже не мог.

Активная органическая кислота прекрасно разъедала не только человеческую плоть, но и, как оказалось, схемы и платы управления, вызывая короткие замыкания и уничтожая все системы. Механический солдат задрожал всем телом и застыл. Да уж…1:0 в пользу матки.

Второй робот все это время поливал бок существа залпами из дробовика, и достиг заметного успеха — удар его клешни в момент уничтожения первого дроида (отвлечь на себя хотел монстра, что ли?) пробил-таки плотный панцирь, нанося существу первую серьезную рану за все время. Не скажу, что это ее замедлило, но арена обагрилась поверх копоти и крови еще и бурным потоком зеленовато-серой жижи, заменяющей кровь Дэворарам.

Твари крайне не понравилось, когда больно делают ей, и она, похоже, рефлекторно, ударила хвостом.

Конус наконечника врезался в центр корпуса робота, где была самая прочная броня, но пробить не смог, хотя вмятину оставил солидную. Дроид пошатнулся, но все же устоял, хотя на него тут же обрушился шквал ударов, таки уронивших железяку на пол. А дальше…

«Проект М» продемонстрировал, что тварь является не тупым монстром, а…может и не разумным существом, но необычайно коварным и опасным. Вместо добивания дроида она просто обдала его потоком кислоты и отскочила подальше.

В этот момент третий дроид, тот, что был вооружен как раз моим РК и клешней, внезапно «ожил», и целеустремленно зашагал к бронестеклу, за которым находились «гости».

Он вскинул оружие, принялся обстреливать купол, и буквально за несколько залпов умудрился его пробить, после этого попросту безвольно замер.

Тем временем корпус его собрата шипел и пузырился под действием кислоты, но тем не менее, машина пыталась встать, хоть и безуспешно.

А существо на него уже не обращало ровным счетом никакого внимания. Оно рвануло к пробитой дроидом стеклянной стене, где подцепило своими «копьями» двух ближайших вопящих людей, опешивших от происходящего, швырнуло за себя, поближе к строящемуся гнезду (ага, эти двое пойдут в качестве кирпичей и облицовки, что ли?), а затем попросту харкнула в зал белой жижей с личинками, обдав ими человек пять. «Гости» тут же растеряли свою невозмутимость, бросились врассыпную, создавая давку и панику.

При этом я заметил, что Рик успел свалить намного раньше…

Последние кадры на записи — тварь медленно и вальяжно пошла вперед, выкашивая всех, кто попадался на ее пути и не успел сбежать.

На этом месте запись оборвалась.

Глава 8

Элен прокрутила назад запись, на то место, где док что-то артикулировал нам на камеру. Просмотрела раз, прокрутила назад, просмотрела два, вновь прокрутила.

Каждый просмотр она сопровождала шевелением собственных губ.

Наконец, на пятом или на шестом просмотре она медленно, словно по слогам проговорила:

‒ Ре-бя-та, и-щи-те ме-ня в жи-лом бло-ке. Ка-ю-та семь-де-сят два. Фрэнк, твой ре-воль-вер вер-ну там. О-ру-жи-е возь-ми-те под стой-кой сер-ве-ра. У-да-чи! Ух ты, он даже пушки для нас припрятал! Да как он все это провернул только?

‒ Да очень просто, — ответил я, уже оглядываясь в поисках серверной, — Док, похоже, давно загнал в систему вирус и перехватил управление одним из дронов. С его помощью и протащил сюда что-то. Подозреваю, что пистолеты. Ничего более крупного незаметно не спрячешь, тут же везде камеры и прочее. У меня другой вопрос: как ты думаешь, что случилось дальше? После того, как запись оборвалась?

‒ Да не знаю…зачистили, наверное, там все и всех…

‒ А вот я имею очень серьезные опасения, что вне наших с тобой камер, вне этого блока, все уже кишит тварями. Помнишь, как Эллисон заразилась, получив порцию личинок из такой же белой слизи? А тут матка сколько человек «забрызгала»?

— Ну…не факт, что эта белая слизь…

— Слушай! Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Может, Эллисон и не тогда заразилась, а даже раньше, но говорю тебе точно: этот плевок ‒ один из способов заражения. Прямо гарантирую!

— Ладно, верю. Но с чего ты взял, что от Дэвораров не избавились, если они таки вылезли из охраняемого периметра?

— С того, что наш док им помешал. Да, впрочем, даже без него у них шансов мало — справиться с ней вряд ли удалось. Ты же сама видела, как все началось? А я уверен, что матка на арене ‒ не единственная взрослая особь. Вон, в камерах довольно большие сколопендры сидят.

— Хм…ну, может, ты и прав. А взрывы, что мы сегодня слышали? Это что? Это ведь точно люди!

— А вот со взрывами…хм…не знаю. Вот что: я пока ищу оружие… — я продолжал оглядываться. Черт! Нигде не вижу серверной! Но может вон там, за дверью без таблички, она находится?

— Ну? Что «пока ты ищешь оружие»? — напомнила Элен.

— Я пока ищу — ты посмотри записи с камер за сегодня. Может, что-нибудь увидишь интересное…

Я угадал: серверная находилась именно за той дверью. Была она вполне себе стандартным помещением, довольно тесным, забитым оборудованием до самого потолка.

Ящик с кучей свитчей, входящих в них проводов, и парочкой блоков бесперебойного питания. Ничего необычного, все провода уложены, все ячейки заняты, и нигде никакого оружия…

Но сказано было: «под шкафом», значит, надо просто туда заглянуть, а сделать это можно сзади, ближе к стене, где толстый жгут кабелей проходит в него.

Запускаю туда руку, и тут же нащупываю ребристый пластик рукояти. Вытягиваю — и да, это стандартный 10-мм пистолет! За ним вытаскиваю второй, и стянутые между собой обычной липкой лентой запасные магазины. Пошарив еще, нахожу и пару гранат. Все, больше тут ничего нет, но и на том спасибо.

Конечно, оружие это, мягко говоря, ни о чем, но и с хорошими стволами я бы предпочел обойти Дэвораров стороной. Гранату кинуть (вот за них спасибо) и обойти.

Впрочем, пушки док нам оставил и не против Дэвораров, а против людей, как мне кажется. А где другие люди, там и стволы попроще.

Хочешь пушку покруче? Отбери ее с помощью пушки похуже. Уж не с голыми руками, точно.

Возвращаюсь в операторскую, и вижу крайне огорченную Элен, сидящую за пультом управления камерами и лихорадочно откручивающую данные.

‒ Так. Не перебивай и слушай: здесь уже начался ад, как на «Клаусвитце», ты был прав. Они заперлись в комплексе и не могут выйти. Или их заперли — тут не уверена…. А три часа назад на базу сел неизвестный десантный корабль без опознавательных знаков. Взрыв — это десант с корабля себе дорогу так пробил.

— Опаньки! — удивился я. — И куда они ломятся?

— Не знаю. Изначально направились к лабораторному комплексу, но в данный момент завязли в одном из коридоров на инженерной палубе.

— Местная охрана встретила?

— К сожалению, нет. Дэворары!

— О, блин… — ну вот, худший из озвученных мной сценариев уже сбывается… — Так…и как у них там дела?

— Пока держатся. И да, это точно не сотрудники корпорации.

— А кто тогда?

— Смотри, у них на броне вот такой символ, — она поворачивает ко мне дисплей, где запись поставлена на паузу, и на экране я вижу крупным планом предплечье скафандра, валяющегося на земле отдельно от туловища. На бронепластине выгравирован длинный и узкий стилет, и я этот символ знаю. «Мизерикордия»! Черт, то есть док таки связался с ними, но боюсь, что тут правило: «Враг моего врага — мой друг» не сработает. Они просто зачистят всех. Однако есть нюанс: если местные еще остались, то им точно будет не до нас. Если повезет — сможем смыться по-тихому…

‒ Мало нам было тварей и корпоратов, теперь еще и этих спасителей мира нужно опасаться. Но есть и хорошая новость — у них есть нормальный корабль. «Буревестник» прекрасен, но медлителен, и не оснащен половиной необходимого. Так что предлагаю план — прорываемся к месту их «входа» в комплекс, попутно добываем оружие и снарягу. Вытаскиваем дока, естественно. После этого используем все его и твои навыки компьютерщиков, делаем жизнь оппонентов невыносимой, добираемся до корабля «мизерикордовцев» и валим отсюда. После того, как свалим — вызываем вояк, и сливаем им бесплатно весь пакет информации. Они тут сами разбомбят все.

‒ Прости, но не выйдет.

‒ В смысле?

‒ План хорош, конечно, однако в нем два больших изъяна. Первый — хрен тебе, а не бомбардировка: над нами шахтерский поселок на почти десять тысяч жителей. Только из-за твоих слов никто не будет сбрасывать на их головы ядерные боеголовки, так что экстерминатус планеты никто не устроит. И второй: ты серьезно рассчитываешь, что твои бывшие коллеги уничтожат такое прекрасное биологическое оружие? Да фиг там! Они начнут его изучать и производить. И все повторится. Дэворары найдут способ, как сбежать. Сделали это дважды, сделают…

— Им сейчас док помог.

— Да плевать! Они бы и так сбежали, уверена.

— И откуда такая уверенность?

— Здесь было как минимум два инцидента, прежде чем они научились засекать и прерывать попытки развития. И только чудо не позволило превратиться инцидентам в серьезную проблему. Первый монстр неудачно зажевал заместителя руководителя лаборатории, на котором было завязано слишком многое, поэтому, когда бедолага перестал отвечать на вызовы, а перед этим еще и начал вести себя неадекватно, его немедленно принялись разыскивать. Развитие твари было на начальном этапе, так что это был классический «зомби», которых мы с тобой перебили целую кучу. Никто с ним цацкаться не стал, его просто выжгли огнеметом вместе с апартаментами.

— А что за второй случай?

— Второй случай был куда более опасный. Тогда как-то заразился один из солдат, причем личинок в нем было несколько. Произошло это в тюремном блоке, тогда там использовались не дроиды, а обычные сотрудники СБ. При этом то, что он заражен, парень скрыл, считая, что ничего страшного не произошло. Когда монстры в нем перешли на новую стадию, они вылезли наружу и устроили кровавую баню в казарме — убили нескольких бойцов… В действительности, от тотальной беды всех спасло только то, что тварей было три, а не одна. Они не сумели нормально развиться в форму сороконожек, не достигли нужных размеров. Только за счет этого их и перебили. Далее все выжившие оказались в длительном карантине. И не зря — еще двое оказались заражены. Так что сам понимаешь — Дэворарам оба раза просто не повезло.

— Ну да…

— К слову, после обоих случаев методы обеспечения безопасности улучшались, но все равно не помогло. Уверена, что заражения продолжились бы…

— Так, погоди! А что за меры приняли?

— Исчезли люди в местах содержания тварей, все автоматизировали. Во время проведения экспериментов с живыми образцами появилось правило» «три плюс два» — трое ученых, следящих друг за другом, и два солдата. Если ученые все вместе налажают ‒ во избежание возможного заражения их ликвидируют солдаты. Если налажают все, то сработает система биологической очистки лабораторной зоны, способная отследить зараженного человека, и она очистит весь сектор. К сожалению, она плотно завязана на компьютер, сейчас не функционирует, так что лаборатории, увы, не безопасны.

— Ого! Серьезно, однако…

— И тем не менее. Все это я к чему — сейчас Дэворары снова на свободе, даже несмотря на все принятые меры.

— Но док…

— Да забудь ты о нем! Док, «Мизерикордия», сбой в энергосистеме, магнитные бури, или просто несчастный случай, и все! Дэворары вновь на свободе. Любая случайность, и они устроят ад. Так что прости, напарник, но решить проблему Дэвораров нам придется самим. Мы зря устроили всю эту хрень с контейнером, я уже понимаю, насколько это опасно. Надо попытаться спасти ситуацию, пока твари не выбрались наружу. Тут рядом у них такой объем биомассы, что потом только ядерным ударом выжигать. Ядерной бомбы у меня нет, а те, у кого есть, никогда ею не воспользуются. Так что надо закончить это здесь и сейчас.

— А оно нам надо? — хмыкнул я. — Нам бы самим выбраться…

— Пойми, мы-то сбежим, может, годик-другой и пошикуем на имеющиеся у тебя деньги. Но дальше…начнется ад. И начнется он везде. Мы просто от него не сможем убежать. Любая планета, любая станция превратится в опасное место, везде будут Дэворары…

В целом, ее рассуждения не вызывали у меня ни отторжения, ни, тем более, несогласия. Она права — половины денег, полученных от Максимки, на двоих хватит ненадолго, а выпускать к людям эту жуть нельзя. Но пока что я не очень представлял, как можно ликвидировать угрозу человеческим жизням?

Перебить всех монстров? Но тут реально нужно убить каждое чудовище. И ведь как проверишь, что зачистил всех? Одна маленькая пропущенная личинка запустит всю эту карусель заново.

Взорвать базу? Я без понятия, как это сделать. Подозреваю, что можно раскочегарить реактор, но как при этом нам самим выжить? Я все же не диверсант, и уж точно не камикадзе. Так сказать, класть собственную жизнь на алтарь во имя человечества…да хрен там! Хотя…Элен должна знать, как взорвать реактор и успеть смыться. И судя по ее крайне волевому выражению лица, меня сейчас будут агитировать на нечто подобное.

Я тяжело вздохнул. Риск — дело привычное, но как же непривычно лезть в пасть дьяволу совершенно бесплатно! Тем более, когда можно просто смыться. Ну, в конце концов, среди людей не только дурни. Должны же быть и умные. Кто-то должен и может убрать то дерьмо, что натворили корпораты. Почему это должен быть я? Я ведь просто боевик, не особо умный, причем. Мое дело «пиу-пиу», а не вот это вот все.

‒ Фрэнк, а ты не думал, что ты можешь вернуться в армию? Не думал вновь стать военным, а не наемником? Представь, что вернешь звание, мундир… Скажем, вот в этой ситуации — мы можем предотвратить глобальный катаклизм, и тогда я поспособствую твоему восстановлению в рядах вооруженных сил, а потом перейдешь к нам, в СОБ. Все-таки помимо всякой фигни мы регулярно боремся и с террористами, и с корпорациями. Кроме «Вилланд», очень многие играются с запретными технологиями, и кто-то должен это пресекать. А ты с твоими талантами был бы незаменимым оперативником, при почете и при деньгах. М? Как тебе?

‒ Угу, с зарплатой вашей я знаком, так что как-то не жажду. Но у меня есть другой план. Выживем — я тебе его расскажу и предложу. В целом я согласен, поручать такое дело кому-то другому нельзя, как бы мне ни хотелось. Но что мы сами можем сделать? У тебя есть план, или все это ‒ чисто теоретические рассуждения?

‒ Есть. Несмотря на немного странную форму, это станция типа КИБ — космическая исследовательская база, и укомплектована она мощным гравитационным реактором…

Я мысленно усмехнулся — вот как в воду глядел! Реактор взрывать будем!

— Он считается самым безопасным, но есть небольшой нюанс — после небольшой перенастройки и скачкообразном изменении энергопотребления эта штука может превратиться в искусственную черную дыру из антиматерии. На короткое время, ведь черные дыры из антивещества не могут долго существовать. Появится, и почти тут же исчезнет во вспышке взрыва.

‒ Погоди, а как же люди в городке?

‒ Э-э-э…слушай, ну никак по-другому мы тут все не уничтожим с гарантией. И не факт, что одиночный монстр уже не вырвался наружу. Так что городок — это потенциальный источник заразы. Придется им пожертвовать…

Вот и все геройство! Вот уже все наше праведное дело начало отдавать душком…

‒ Нет, так нельзя. Слушай, это обычные люди, причем подозреваю, что не просто так корпораты разместили базу под их городком — скорее всего, они работают периодически подопытными, сами о том не подозревая. Надо придумать, как их спасти.

‒ Блин, после стольких лет ты все еще моралист?

‒ Всегда.

‒ Угу, мне расскажи! Тебя только собственная шкура беспокоит.

‒ Ну, не в данном случае. Праведником я никогда не был, но всему есть предел…

‒ Окей. Значит, придумаем, как эвакуировать людей, а затем их нужно будет проверить. Но ты понимаешь, что это чревато рисками для всего человечества?

‒ Между большим злом и меньшим злом я не хочу выбирать. Надо сделать так, чтобы максимальное число людей имело возможность покинуть планету. Пусть их…слушай, а пусть их сканирует та система, которую придумали корпораты. Так мы исключим вероятность того, что зараженный человек покинет планету

‒ Но ты понимаешь, что для этого нужен какой-то громадный корабль? Даже в десантном корабле «мизерикордовцев» поместится от силы пять сотен человек.

‒ А зачем их вывозить с планеты? Какой радиус взрыва?

‒ Пара километров.

‒ То есть нам просто нужно некоторое количество наземного транспорта.

‒ Угу. И способ убедить десять тысяч человек срочно эвакуироваться.

‒ Надо подумать. Я, знаешь ли, не слишком часто занимаюсь спасением гражданских.

‒ До этого спасения надо дожить. Сейчас нам нужно отсюда валить, и при этом умудриться как-то прикончить двух охранных дроидов.

‒ А, кстати! — я протягиваю ей пистолет, магазины и гранату. — Вот подарки от дока.

‒ М-да, — протянула она, рассматривая оружие. — Я-то, наивная, все же рассчитывала на что-то более серьезное. И как мы с этим будем против штурмовой платформы воевать? Ее же не пробить этим!

‒ Оставь это мне. Твоя задача — отвлечь вторую машину, пока я разберу на запчасти первую. Главное, чтобы не восстановилась связь. Если подключится оператор — мы с тобой покойники. А против ИИ у меня есть пара проверенных трюков.

‒ Ладно, босс, поверю, и прикрою тебе спину. Очень хочется посмотреть на то, как ты будешь мочить бронированного дроида из пистолета.

‒ Увидишь, но повторить вряд ли сможешь, для этого тебя надо аугментировать до моего уровня и десяток лет погонять вместо полигонов СОБовских на реальные боевые миссии. Выживешь — научишься и не такое проделывать.

— Все, реклама себя любимого закончена? Будем считать, что убедил, и цену себе взвинтил до небес.

— Не ерничай! Если серьезно — я сталкивался с этими и схожими моделями не раз, так что доверься мне, я знаю, что делаю.

На это Элен лишь кивнула головой и нажала на кнопку разблокировки коридора к лифтовому узлу тюремного блока.

Хорошо, что она не знала, как всего один такой дроид меня чуть не уделал во время прошлой попытки побега. Ну, там ситуация такая была, что…никак бы я не выкрутился, бой уже шел. А вот теперь…

Длинный коридор был полностью отделан сталью, без единой щели или вентиляционной решетки. И камеры. Вездесущие камеры были натыканы через каждые два метра. Хорошо, что они сейчас слепы. Побег из этого места, работай они в штатном режиме, был бы откровенно непростым делом.

В конце стальной кишки была очередная раздвижная дверка, за которой нас и ждали боты. Нашим главным преимуществом было то, что ИИ получали указания от сервера, и пока мы не проявим агрессивность или не попытаемся покинуть тюремный блок без санкции от руководства, они будут считать нас «дружественными юнитами».

Глава 9

Собственно, мой план основывался на том простом факте, что сейчас мы сможем подойти к штурмовым платформам очень близко, как к турелям ранее.

Обычному неопытному человеку эти машины представляются несокрушимыми и неуязвимыми. Кажется, будто сделаешь еще шаг, и они тут же молниеносно развернутся, попросту нашпигуют тебя свинцом.

Но это не так — у них множество недоработок, проблемных точек, откровенных «щелей» в броне. Кроме того, что надо знать, где слабые места расположены, необходимо еще понимать, как правильно использовать эти прорехи в защите.

К тому же нужно умудриться добраться до робота, поливающего тебя огнем, увернуться от его лапищ, что уже довольно проблематично.

Если за пультом управления человек, то сложно предугадать действия, просчитать его маневры. Чаще всего в таком случае попытка добраться до робота заканчивается смертью нападавшего. Человек-оператор ни за что не подпустит к себе близко противника.

Под управлением же ИИ робот выполняет четкую последовательность алгоритмов, всегда действует по одному из нескольких шаблонов.

Противник на большой дистанции — шквальный огонь из тяжелого оружия, ближе — применить огнеметы, при сближении на пять или около того метров — подготовиться и активировать протокол ближнего боя.

Так вот, если я оказываюсь в начале боя в зоне пяти метров или ближе от дроида, то сражаться, в соответствии с алгоритмом он будет со мной при помощи оружия ближнего боя.

А еще — если бой начинаю я, то могу с самого начала вывести из строя это самое оружие, и с точки зрения примитивного компа, создать ситуацию, в которой робот не может сражаться.

Понятно, что он не сдастся, но вот применять огнеметы или пулемет не станет, по крайней мере, какое-то время. ИИ должен будет прогнать ситуацию в эмуляторе, подобрать наиболее удобный или, скорее, эффективный шаблон действий.

В этом случае у меня будет несколько секунд на то, чтобы добраться до слабого места номер один — инженерной панели прямо под головным модулем. Она, понятное дело, закрыта, и доступ к ней просто так невозможен, но все решаемо. Униинструмент мне на что?

А дальше можно просто вырубить машину, сохранив ее снаряжение для последующего демонтажа. Ну, или же роботов можно просто взорвать.

Конечно, я утрирую, все не так просто. Шаблонов в распоряжении ИИ довольно много, но…все эти роботы идентичны друг другу. Старая и побывавшая во многих передрягах машина может быть опасна — ИИ уже накопил достаточно опыта, чтобы прописать новые шаблоны, действовать по ним. А вот охранные модели… Они, так сказать, пороху не нюхали, и ни хрена не видели. Значит, будут действовать согласно базовым программам, а это для них означает конец.

Если все пройдет, как я думаю, останется доломать второго противника, и все.

Конечно, это будет сложнее — после нападения на его «собрата» машина тут же перейдет в боевой режим, поэтому нам с Элен надо умудриться перемещаться быстро, синхронно, и очень точно. Только так мы сможем «озадачить» машину, заставить ее электронные мозги зависнуть хоть на пару секунд.

Для этого я планировал атаковать цель одновременно и дальнобойным оружием, и огнеметом, и рукопашкой — робот точно не сможет быстро подобрать шаблон, определить наиболее опасного противника и сосредоточиться на нем.

Лично я такой финт не проделывал. Похожее — да, было, но именно такая последовательность действий должна «озадачить» робота. Во всяком случае, именно так мне описывал все действо подвыпивший техник с базы обслуживания этих боевых машин, с которым мы пересеклись в одном захолустном баре после серьезной заварушки.

Разговор у нас с ним тогда зашел в принципе о возможности ликвидации одним человеком без тяжелого вооружения такой вот машины. Я тогда был под впечатлением от их использования в боевых условиях — мы, «Хантеры», тогда были на контракте по обучению местного ополчения, занимаясь на деле диверсионной работой против конкурента нашего нанимателя.

В качестве усиления нам были даны десять таких ТШК, на случай прямого огневого контакта, и я был прямо в восторге от одного лишь их внешнего вида…

Так вот, конкурент, получивший контракт на разработку этой планеты, довел местных шахтеров до прямого бунта против себя, а мы им типа помогали.

Заодно в наши задачи входило уничтожение инфраструктуры и важных промышленных объектов, что должно было в результате привести к нерентабельности возобновления добычи.

Десяток дроидов нам понадобился, когда при подрыве очередной станции подзарядки монорельсовой железной дороги мы нарвались вместо типовых дроидов охраны на полуроту таких же наемников, каковыми являлись сами. Только нас было десять, а их полсотни, и с тяжелым вооружением.

Вызванные экстренно ТШК просто десантировались с катера без опознавательных знаков прямо в самый замес, через пятнадцать минут после начала боя.

К этому времени от нас осталось шесть человек, из которых не ранен был только я и Эллис.

Итак, ТШК просто прыгали с десятиметровой высоты, после чего катер развернулся, и бортовыми пулеметами прикрыл нас. А эти железяки слаженно, как один, подняли стволы пулеметов и накрыли противника шквалом 14.5 мм снарядов, после чего с той же механической точностью зашагали вперед, продолжая вести подавляющий огонь.

Всех, кто пытался высунуться, просто рвало на куски, как и тех, кто выбрал неудачное укрытие — за кирпичной кладкой станции, например, или за вагонетками монорельса.

Тяжелый пулемет прошивает такие укрытия на ура, разрывая человека на куски, даже если тот в бронежилете.

Короче, половина противников погибла в первые секунды с момента прибытия роботов, а дальше и вовсе ТШК, дошагав до укрепительных позиций противника, залили все пламенем из огнеметов.

Смотрелось это, признаюсь честно, ужасающе, но притягательно. Словно пожар твоего дома — вроде и горе, а вроде и глаз оторвать не можешь.

В общем, когда роботы закончили, и мы добрались до выживших, из всех наемников оставалось только четверо. Да и то, им повезло лишь потому, что были они в космопехотных скафандрах.

В этом бою ТШК потеряли одну машину, и то, она была не уничтожена, а сильно повреждена.

Собственно, после этого боя я и сидел в баре, и угощал ребят из команды технарей, обслуживающих ТШК, которые спасли наши задницы.

И тогда-то подвыпивший старший их группы — Димка, он же сержант Тереховский, рассказал, что не так уж совершенны эти машины, как мне кажется. И более того — в автоматическом режиме очень даже уязвимы. Конечно, при условии, если ты знаешь об этих уязвимостях. И мне стало интересно…

Он не стал отпираться, и рассказал в подробностях про проблемы с зависанием, про длительное время оценки нештатной ситуации и выработку под нее нового алгоритма действий, обо всех слабых сторонах ТШК и многом другом.

Помню, я здорово огорчился тогда, узнав, что эти машины вовсе не так совершенны, как казалось ранее. Более того, мое заявление о том, что эти машины могут заменить «живых» людей на поле боя, техники подняли на смех.

Оказалось, что не только автоматический режим слаб. У ТШК даже режим управления оператором проблемный — сигнал может быть заглушен, оператор может получить через шлем виртуальной коммуникации эффект обратной связи, управление и вовсе можно перехватить, тем самым развернув робота против бывших союзников…

Собственно, именно эти знания и пригодились мне тогда, когда я почти смог сбежать.

И пригодятся сейчас, так что спасибо тебе, «Мерзкий» — такое было прозвище у того техника. Ты здорово помог мне своими рассказами и советами.

Тем временем двери отсека распахнулись, открывая нам путь в лифтовой холл. По обеим сторонам от лифта стояли типовые ТШК в черно-бордовой раскраске, характерной для боевой техники корпорации «Вилланд».

Оба синхронно повернулись к нам, считывая информацию из своих баз данных, и так же синхронно отвернулись обратно.

Так, первое: какие-то они слишком уже быстрые. Я, если честно, не ожидал от них подобной реакции, и это плохо.

Но мы были признаны дружественными целями ‒ это второе, и это просто отлично!

Значит, наша задача становится намного легче. Во всяком случае, с первой машиной можно будет разобраться легко и просто, если, разумеется, я не натуплю.

Ну, с богом!

Я сближаюсь с выбранным мной роботом.

Он не реагирует на меня вплоть до того момента, когда нас разделяет всего лишь метр. И вот тогда-то машина, наконец, соизволила отреагировать. Да и то, задействовав не «боевой», а пока еще «предупреждающий» скрипт. То есть робот вытягивает вперед свою левую «руку», делая жест: «остановись».

‒ У вас нет карты доступа, и нет полномочий на использование лифта блока временного содержания, — слышится механический голос. — Пожалуйста, обратитесь к вышестоящему руководителю для получе…

Дожидаться, пока скрипт проговорится, я не стал. Точку для атаки я наметил еще на первых трех словах — он крайне удачно вытянул руку вперед, открывая и облегчая мне доступ к своей уязвимой точке — подмышечной части, защищенной лишь армированной резиной.

Там, внутри, находился весь управляющий узел этой руки. В обычных условиях его прикрывали бы пластины, расположенные на внутренней части предплечья, но сейчас, в момент, когда рука была вытянута вперед, причем в совершенно не боевом жесте (вот на хрена такие предупреждения придумали…манагеры, чего с них взять?), они отошли достаточно далеко, чтобы можно было рискнуть и попытаться ударить…

Пистолет прыгает в ладонь, как будто живой, и я привычно обхватываю рукоятку пальцами. Шаг вперед, ствол утыкается в армированную резину, и палец четырежды давит на спуск.

Пули 10 мм пистолета, предназначенные для поражения живой силы, обладают не слишком большой пробивной мощью, но зато изрядной дульной энергией. Четыре выстрела в упор превращают весь узел в металлическое крошево, и рука бессильно опускается. А я, не замедляясь ни на секунду, уже подныриваю под нее, и карабкаюсь по грудной пластине брони.

Дроид подвис, в прямом смысле.

Все, как рассказывал «Мерзкий», даже оказалось еще проще.

Невозможность выполнения алгоритма (к примеру, оттолкнуть меня, ударить этой самой левой рукой) вызвала сбой, ИИ сейчас ищет новый скрипт для этой ситуации и вообще никаких команд роботу не отдает. Ай, молодец!

Представляю, как кипят его мозги — огнемет и кулак не функционируют, пулеметом, установленным на другой руке, не бьют, из пулемета стреляют. Так как же достать врага?

А может и вовсе машина до сих пор считает меня «дружественной» целью? Хрен его знает…

Пока робот решал эту сложную для него задачу, я уже добрался туда, куда и планировал.

Пистолет втыкается за пояс, и плевать я хотел на технику безопасности.

Униинструмент, уже в режиме резака и со смененной батареей, оказывается у меня в ладони. Тонкий луч взрезается в броню, проделывает узкую борозду на металлической груди боевой машины, и вуаля — путь к панели обслуживания открыт!

В ней мне интересен только один модуль, который я для ускорения просто вырываю вместе с проводами. Это контрольный блок процессора, и его варварское «изъятие» тут же вырубает боевую машину.

Собственно, дроид застывает в той позе, в которой был.

Жаль, что наслаждаться успехом просто некогда.

За те три-четыре секунды, что заняло уничтожение первой машины, вторая уже перешла в боевой режим.

Как и было оговорено, Элен, принялась обстреливать машину, держалась на расстоянии в пару десятков метров, не приближаясь, не позволяя роботу эффективно использовать огнемет, или уж тем более перейти в режим «ближнего боя». Для него все сейчас должно выглядеть, как бой на средней-дальней дистанции. В то же время и пулемет машина использовать не могла — уже мешал я.

Просто увернуться от струи огнемета на такой дистанции было вполне возможно, а вот открой противник огонь из пулемета, хватит одного попадания, чтобы славный путь Элен Рипли закончился прямо тут.

И все бы было нормально, но…мисс «суперагент» совершила одну очень серьезную ошибку.

Когда я проговаривал свой план, я забыл предупредить, что ей надо попытаться вытянуть вражескую машину в коридор, или хотя бы не дать загнать себя в угол.

И вот теперь моя забывчивость начала из ошибки перерастать в проблему, если и вовсе не в беду.

Мех прижимал мою напарницу к углу помещения, куда она имела неосторожность отскочить в ходе акробатических пируэтов, и очень скоро у нее не останется пространства для маневра.

Эх, жаль, что не удалось реализовать тот план, который я продумал изначально, но такова судьба всех планов — они не выдерживают столкновения с реальностью. Особенно тогда, когда «планировщик» забывает предупредить о чем-то остальных участников «спектакля».

Придется сейчас снова играть в героя…

Ненавижу!

«Герои долго не живут!» ‒ именно так я считал, и много лет это было моим кредо. А последние недели я только и делаю, что рискую собой ради чужих для меня, в общем-то, людей. Ради «высшей цели» в виде спасения всея человечества. Еще и бесплатно!

Фу, херь какая…

Так можно и привыкнуть.

Ладно, что теперь-то поделать…

Ловким движением пытаюсь заскочить на «спину» боевой машины. Я не особо рассчитывал на успех данного маневра, но он должен был отвлечь робота от Элен, и это удалось в полной мере — оценив степень угрозы, робот моментально переключился на меня — попытался то ли поймать, то ли сбить меня, при этом резко повернувшись.

Хрен с тобой! Раз так, то мне теперь нужно вниз, к его конечностям. Там находилось второе по степени уязвимости место этой модели. Обратная сторона колена защищена у всех роботов крайне слабо, и этот ‒ не исключение. Униинструмент все еще у меня в руке, настройки резака уже выставлены на максимальную мощь импульса.

Я же, ловко увернувшись от еще одной неуклюжей попытки меня схватить, перекатываюсь, ухожу за его ногу раньше, чем он успевает поднять ее для удара.

И тут же на долгих полсекунды прижимаю огненное «лезвие» к обратной стороне коленного сустава, моментально превращая все, что там находится, в оплавленный комок неопознанного мусора.

Наградой мне был громкий хруст, с которым робот припадает на изуродованный сустав, а затем и вовсе падает, не в силах компенсировать моментальную потерю равновесия.

Так, отлично, у меня есть возможность еще разок его «ударить». Это ведь еще далеко не победа, а так, небольшой успех…

Для того чтобы встать, он опирается на свою левую руку. Вот в нее, в локоть, и впивается мой верный «меч».

И я даже успешно прожигаю ее, вот только слишком уж увлекся процессом. Настолько, что пропустил мощный удар, обрушенный сверху, который моментально отбрасывает меня от боевой машины, одновременно выбивая из рук униинструмент.

Чертова железка сумела сориентироваться намного быстрее, чем я думал, и врезала мне тяжеленым пулеметом прямо по голове. Вот тебе и «шаблоны поведения»….

По затылку, меж волос, заструилось что-то теплое и липкое, а спустя секунду уже потекло потоком за шиворот, перед глазами заплясали черные точки ‒ предвестники потери сознания.

Черт, что, опять?! Ну не-е-ет!

Усилием воли я заставляю себя остаться в сознании, прямо-таки максимально сосредотачиваюсь на этом, и такой прием срабатывает.

Благо, робот почему-то не стал бить еще раз, так что я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

Ага! Вот оно что! Противник, потеряв конечность, бессмысленно пытался подняться на ноги, но вместо этого падает, катается, как упавший на спину жук. Плохо, он сейчас поймет, что с такими повреждениями использовать имеющиеся в его базе алгоритмы не получится.

Но это не конец — ИИ найдет выход. В худшем случае попросту откроет огонь из пулемёта.

Разрешила трудную ситуацию Элен.

Быстро приблизившись, она уворачивается от конечности робота, и, подхватив униинструмент, бесстрашно ныряет под длиннющий ствол пулемета, которым робот машет, как дубиной, все еще не догадавшись использовать по прямому назначению.

Я вижу, как загорается луч, как униинструмент начинает резать металл. Шипение, искры, и из механической руки вылетает край обрезанной пулеметной ленты.

Фу-ух! Элен ‒ молодец, я бы до этого не додумался. Ну, вот действительно молодец — быстро и легко лишила робота боезапасов к его «главному» оружию.

Правда, у него есть с десяток выстрелов, но на этом все.

Однако и мех это отлично понимает, поэтому, видимо, исхитрившись, пинает мою напарницу стальной ногой в бок.

Сам по себе удар скользящий, но массы этой самой ноги, усилия от пневмомышц достаточно, чтобы если и не переломать ей ребра, то, как минимум, полностью сбить дыхание, отправить в длительный нокдаун.

Элен отлетает от удара в угол помещения, где и застывает сломанной куклой, раскидав в стороны руки и ноги. Черт…я разглядел, что изо рта у нее сочится кровь. Хреновый признак — видимо, ребра чертова железяка ей все же переломала.

Однако Элен дело свое сделала: выиграла для меня время.

Я, еще не отойдя от последствий удара по голове, все же делаю пару неуверенных шагов.

Цепляюсь рукой в «голову» робота. Да, я помню, что она не содержит в себе важных элементов, это скорее надстройка с дублирующей основную сенсорной системой. Голова, как таковая, выполняет скорее декоративную функцию — делает машину похожей на человека.

Но…если эту самую башку оторвать, это мне откроет доступ внутрь корпуса, куда я могу засунуть последнее мое серьезное оружие против этой железки — оборонительную гранату Раг-ФН.

350 грамм взрывчатки в рубчатом корпусе. По идее этого хватит.

Граната зажата в зубах, причем так крепко, что я прямо-таки чувствую, как крошится эмаль.

Я тяну изо всех сил, и таки отжимаю сенсорную «голову» вверх. Оторвать ее в стиле матки Дэвораров я просто не в силах. Возможно, смог бы двумя руками, но не одной.

Однако из фиксаторов я таки ее достать смог, для гранаты там достаточно места, или, что правильнее, для достижения моих целей.

И я просто расцепляю зубы, заставляя гранату упасть вниз. Корпус застревает между «черепом» ТШК и корпусом, но я, дернув за предохранительное кольцо и активировав взрыватель, ребром ладони вгоняю гранату глубже, после чего прыгаю в сторону, рассчитывая, что корпус боевой машины полностью поглотит осколки от взрыва. Иначе и мне, и мисс Рипли хана.

Площадь поражения Раг — почти сотня метров, в двадцатиметровой комнате осколки просто изорвут нас, не защищенных броней, в клочья.

Взрыв прозвучал, вопреки ожиданиям, совсем негромко. Несколько осколков таки вырывалось из корпуса, рикошетя от стен и потолка.

Один даже чиркает меня по щеке, прямо под глазом.

Но это фигня, не страшно. Легко отделался, так сказать. А вот робот нет, ему совсем плохо.

Нет, уничтожить его противопехотной гранатой мне не удалось, однако повредить, дезориентировать, вызвать массу поломок, начиная от внутреннего возгорания, заканчивая повреждениями различных систем — удалось сполна.

Машина завертелась на полу, выпустила веером все оставшиеся в пулемете патроны, не попав никуда, если не считать мишенью дверь в тюремный блок. Кстати, даже 14.5 миллиметровый пулемет их не прошил, лишь оставил громадные вмятины. Далее пулемет издает лишь щелчки, абсолютно безопасные.

Спокойно подбираю униинструмент с пола, где он выпал из рук агентессы.

Заряда осталось на один хороший импульс.

Что ж, мне хватит.

Приближаюсь к бьющейся на полу боевой машине, и, выбрав момент, вскакиваю ей на грудь.

Памятуя о предыдущей неприятной ситуации, стараюсь наблюдать за руками робота, который махает ими, словно мельница.

Но, похоже, в этот раз столь подлого и быстрого удара можно не ждать, так что врубленный на полную мощь униинструмент успешно пронзает и поврежденную бронепластину, которая защищает нежную внутреннюю «начинку».

— Иди сюда… — пробормотал я, извлекая на свет очередной контроллер.

Все, и этот робот готов!

А прав был «Мерзкий» — действительно, не так уж эти машины круты, если знать, куда бить.

Но тут я спохватился — стою, прохлаждаюсь…а надо посмотреть, что там с Элен.

Надеюсь, ничего серьезного, или же нам придется туго…

Глава 10

Все же ранение оказалось серьезным.

Кровь появлялась на ее губах при каждом выдохе, кроме того дыхание было с хрипами, из груди рвался булькающий звук.

Очень похоже на пробитое легкое, и это ой, как нехорошо…

На голове набухала огромных размеров шишка.

Хуже всего было то, что она была без сознания, и до сих пор не пришла в себя. Может, это и к лучшему.

При переломе ребер наиболее важно предупредить возможные осложнения со стороны легких.

Для этого применяются анальгетики, которые могут уменьшать боль и облегчают дыхание, а также реберные бандажи, обволакивающие грудную клетку и подавляющие движение ребер.

Вот только тут ребра явно повредили плевральную полость, так что нужно устранить еще и это.

Ушиб головы должен оцениваться врачом, так как бывают различные степени тяжести.

Я кое-чего знаю и умею, но все же не специалист, могу констатировать только элементарное: череп цел, пока жива, все. Однако Элен явно нехорошо и, уверен, в ближайшее время станет еще хуже, особенно если ничего не предпринять.

Благо, у меня есть отличное решение, и оно находится буквально в соседнем помещении. Та хрень, с помощью которой меня изучали и ставили всевозможные опыты — это ведь просто обыкновенный комплекс кибердоктора, включающий в себя и робота-хирурга.

Фактически целый диагностический центр с более продвинутым (по сравнению с обычной моделью) функционалом.

Так что бегом туда! Не особо понимаю, как этой хренью пользоваться, но ведь там должны быть всякие «автоматические режимы», шаблоны и протоколы действий?

Осторожно подхватываю Элен на руки и бегу обратно. Дело вот в чем: технически я понимаю, что при том же повреждении плевральной полости нужно сделать, но на практике — ну, выпущу я воздух, а дальше что?

Надо собирать на место ее ребра, и для этого надо быть хирургом.

Профи найдет место прокола, и сначала залепит его, а потом спустит воздух. И попутно починит все остальное. Понятное дело, что для такого нужен даже не один спец, а сразу группа врачей. Ну, или тот, кто достаточно опытен, чтобы заменить группу.

Но ни того, ни другого у нас нет. Есть я, дилетант, есть медкомплекс и надежда, что я с этим комплексом смогу справиться…

Кибердок весело заморгал мне огоньками, вот только дальше начались те самые проблемы, о которых я и переживал.

Аппарат был настроен не на лечение, а на сканирование и диагностику, и если выявить кучу мелких и крупных повреждений Элен он смог за секунды, то дальше мне пришлось попотеть, чтобы заставить машину начать лечение.

Умная техника все время пыталась сказать мне, что у меня недостаточно полномочий и квалификации, и я должен вызывать авторизированного специалиста.

‒ ДО-О-ОК! Ну вот где ты, когда так нужен?! Тут тебе работы на двадцать минут, прийти и починить… — в сердцах выкрикнул я.

‒ Ну вот чего ты орешь, Фрэнк? Ничего без меня сделать не можешь, солдафон безмозглый…

Голос, причем весьма усталый, раздавался из динамиков под потолком, и я прямо-таки подпрыгнул от неожиданности.

Если честно, то я даже не думал, что Рик каким-то образом может меня услышать, это просто был вопль отчаяния. Сказать, что я был рад слышать голос старого алкаша — ничего не сказать!

‒ Санчез, старый ты пес! Я охрененно рад тебя слышать!

‒ Угу. Когда надумаешь мне припоминать что-нибудь — вспомни этот миг. Агентесса нарвалась-таки, да? Слушай, а ты уверен, что ее надо спасать? Все-таки она не то чтобы наш союзник.

‒ Док, не начинай, а? Ты мог сдать нас своим друзьям из «Мизерикордии», она может сдать нас СОБ…

— А ты ‒ слить всех, — рассмеялся док, давая мне понять, что мои планы для него ‒ не секрет.

— Ну…все мы не без греха, — буркнул я первое, что пришло в голову. А что еще сказать? — Но сейчас нам как раз нужно держаться вместе. Тут начинается ад…

— Знаю. Бойцы «Мизерикордии» пытаются прорваться и…

— Док, ты без меня знаешь, что они обречены. У них нет никаких шансов. Твой счастливый билет убраться отсюда — это я. А без Элен я не справлюсь…

— Да знаю, знаю… — тяжело вздохнул док.

— Ну так помоги — заставь чертову железку работать как положено! Ну не специалист я по киберхирургам. Ты поможешь? Или будешь продолжать сомневаться? И какого хрена ты объявился только сейчас? Ты ведь наблюдал за нами? Почему не давал о себе знать?

‒ Да уж… — услышал я тяжелый вздох дока. — Если у меня и были сомнения, что ты ‒ уже не ты, а Дэворар, то теперь они точно отпали…

Вот значит, в чем дело! Док был не уверен, чем я являюсь, и просто наблюдал, пока ситуация не переросла из просто опасной в критическую.

Тут меня проняло. Ни хрена себе, эксперимент на мне поставили! Я-то думал, что тварь во мне после удара током стала…как бы правильно сказать? Дефективной, что ли.

А на деле…получается все не так просто. Что-то с тварью во мне не так. Что-то в ней крайне заинтересовало ученых. Но что? Чем эта тварь отличается от других? Почему она особенная? Ладно, это я еще у дока узнаю…

И вообще — чего бы они там себе не думали, а эксперимент, видимо, был неудачным: я ‒ это я, и превращаться ни во что другое пока не собираюсь.

— Ладно, — меж тем продолжил док, — сейчас все сделаем. Надеюсь, успеем… Кстати! Пока я тут буду колдовать, сходи к лифту, туда, где прикончили дроидов-охранников, и демонтируй самую сохранившуюся руку. Только не отломай, а осторожно сними, понял? Батарейки для униинструмента в ящике под хирургическим столом. Буду тебя чинить заодно, если успеем…

— Понял, отлично! — обрадовался я.

Вот это действительно хорошо. Второй руки мне ой, как не хватает.

— Кстати, док, о Дэворарах…

‒ Потом. Но ты можешь не беспокоиться. В целом, за три недели никакого развития твари внутри тебя нет.

— Она сдохла?

— Нет, скорее…не знаю, как проще до тебя это донести. Существо живо только благодаря тому, что жив ты. Само по себе оно не выживет.

— Так у нас симбиоз? — усмехнулся я. — Теперь это не паразит, а…что?

— Пока сам не знаю. К чему это приведет — тоже без понятия. Главное — ты человек, и им должен остаться даже с тварью внутри. С этим разберемся позже. А сейчас притащи мне клешню ТШК, и не отвлекай. Очень, знаешь ли, тяжело одновременно управлять медкомплексом и следить, чтобы ко мне никто не подобрался…

Я молча убрал руки от пульта управления и отправился в коридор.

Что-то мне подсказывает, что рук лучше отчекрыжить сразу две. В одной цел активатор, но повреждена кисть. Во второй сломан активатор плеча. И ведь, как назло, две другие конечности у обоих роботов целы. Но только как поставить правую конечность в левое плечо или наоборот?

Черт, кто ж знал, как все повернется. Будь я в курсе, что док мне вернет руку — с роботами бы разобрался куда как деликатнее…

Ну да ладно. Если док присобачит мне эту штурмовую конечность, это будет просто отлично. С ее помощью можно много дел натворить.

А патронов у нас кот наплакал — за время боя я расстрелял полностью магазин, напарница, кажется, полтора. И граната осталась всего одна, так что киберклешня пригодится. Может, к слову, пулемет еще у одного ТШК оторвать? Нет, на хрен, как и говорила Элен — он крайне громоздкий и неудобный.

С отсоединением конечностей от дроидов я провозился почти сорок минут. Срезать их было недолго, но для этого как минимум нужно было перевернуть несчастного взорванного робота: он упал, накрыв своим корпусом как раз штурмовую руку. Черт! Хоть бы не повредило еще больше…

Я таки успешно справился, и довольный собой, с добычей вернулся обратно.

Дела у дока шли так себе. Легкие у Элен уже работали нормально, ребра вроде тоже «поставлены» на место, а вот прямо в голове у нее, судя по сканеру, сейчас ковырялся док.

Я не стал ему мешать. Мозги ‒ штука хитрая, ну его! Еще ляпну под руку не вовремя, и все, нет у меня подружки.

Решил прикорнуть в уголке и затих там, но ожидание оказалось долгим и попросту нестерпимым.

Я таки не выдержал, и спустя еще час успел досконально обыскать в помещении все, включая пространство под тумбочками.

Занятие оказалось не совсем бесполезным — я стал обладателем трех шариковых ручек, двух линеек, кучи тетрадок, всевозможного канцелярского хлама и странной зеленой таблетки, приклеенной под одной из стоек управления сканером.

А еще нашел три пачки сухпайка, две из которых тут же и употребил. Последнюю оставил Элен.

Больше в помещении ничего полезного просто не нашлось. Можно было бы открутить какую-нибудь железку, ну, или испортить оборудование серверной. Но это лишь для того, чтобы занять себя. Какой-либо пользы от этих действий не было.

Наконец, я услышал усталый голос дока, вновь раздавшийся из динамиков:

‒ Все, твоя очередь. Клади железки и свою тушку на вон тот здоровый стол.

‒ Как она вообще, док?

— Жить точно будет, но у нее кровоизлияние в кору головного мозга, и я не уверен, что качественно заштопал все сосуды. Какие повреждения получил при этом мозг — мне сложно судить, надо чтобы она пришла в себя. Накачал ее седативными, ей нужен покой. Полный, минимум сутки. И никаких активных действий, иначе швы могут разойтись. Теперь ты ложись. И расслабься уже!

Я послушно улегся на ложемент, и он уехал внутрь операционной. Игла коснулась моей шеи, и, засыпая, я услышал бурчание дока касательно поврежденных «протезов»:

‒ Как же ты так раскурочил все, у тебя ж только пистолет был. Тоже мне, разрушитель блин…

Прошло около суток

Это первое пробуждение за последнее время не в наручниках и без ощущения безнадежности. Под потолком все так же горят лампы белого света, и только странное щекочущее ощущение, легкий зуд в плече напоминает, что только недавно надо мной провели очередной доко-эксперимент.

Скашиваю глаза влево.

Ну да. Этот коновал реально раскурочил мне оставшееся от «штатного» плеча соединение и впихнул сюда всю руку ТШК. Выглядит крайне громоздко…

Черт, еще и неудобно!

Привстаю с лежбища и начинаю изучать возможности новой конечности.

Тяжелая, но, блин, неожиданно быстрая, махаю ею довольно легко, хотя…вес у нее все же серьезный — даже мои модифицированные мышцы не помогают. Рука ощутимо перекашивает меня влево, надо это учитывать теперь, и ни в коем случае не забывать.

Зато тяжесть имеет и свои плюсы — такой рукой можно закрываться от выстрелов — броня выдержит…

Врезав разок в стену кулаком, я с детским восторгом полюбовался на огромную вмятину.

«Фрэнк крушить! Ы!»

Да уж, противник, который попадет под этот удар, точно не жилец. Но вот девушку такой рукой не обнять. И для бытового применения жутко неудобная штука…

Тем временем на соседней кушетке сидела и смотрела на меня круглыми глазами Элен.

‒ Привет. Фрэнк. А что происходит? Ты знаешь, как выглядишь?

— Как? ‒ поинтересовался я.

— Как игрушка, которой приделали руку от другой игрушки. Причем совершенно другого размера…

— Ну, меня слепили, из того что было, — ухмыльнулся я.

— А где мы вообще? — оглядевшись, вновь спросила Элен. — Что случилось?

‒ Тебе крепко досталось. ТШК умудрился-таки врезать тебе, сломать ребра, да еще и головой приложило солидно. Кровоизлияние в мозг, повреждение легких. Я затащил тебя в кибердок, но запустить его в режиме киберхирурга не мог. Тут появился Санчез. Он спас тебя, заодно вместо сломанной руки прикрутил мне вот эту, — я продемонстрировал лишний раз обновку. — Если бы был какой-то конкурс Франкенштейнов — док бы занял там первое место.

— Погоди! ТШК? Ребра?

— И тут рекорд, — улыбнулся я. — Мы, наверное, первые, кто умудрился всего с двумя пистолетами, гранатой и униинструментом вырубить сразу двух ТШК, при этом отделавшись только ранениями.

‒ Какие пистолеты? Ни хрена не помню…

— Эм-м-м…ДО-О-ОК!

Увы, но молчание было мне ответом. Похоже, у дока появились другие дела, и он отключился. Ладно, надеюсь с ним все в порядке.

А Элен… Я слышал, что после удара по голове бывают последствия в виде потери памяти. Надеюсь, в нашем случае это явление кратковременное…

‒ Окей, видимо, придется без дока. Элен, как ты вообще?

Она наморщила лоб под спадающей на лицо черной челкой и задумалась.

‒ Так. Мы с тобой и доком добирались до арсенальной палубы, дальше ты в одиночку перебил два взвода боевых роботов и охрану, вооруженную боевым мехом. Тебя тяжело ранили, и…и все. Я помню, как я спускаюсь с тобой на лифте, а дальше ничего.

‒ Некисло тебя стукнуло! Ладно, слушай…

Максимально сжато я рассказываю ей события, последовавшие за штурмом арсенала «Клаусвитца», про последующий старт на древнем корабле дальней разведки, абордаж, заключение под стражу и переправку на этот подземный объект корпорации. Про то, как док организовал наш побег, а остальное она могла сама поглядеть еще раз с терминала.

В глубокой задумчивости Элен вышла из постоперационного отсека и пошла к компьютеру. Я засмотрелся на упругую задницу, покачивающуюся под обтягивающим тело комбезом. Хм, а откуда тут комбезы? Я же все помещение обыскал…хотя в операционный отсек я не залезал, видимо, они тут были. На мне ведь теперь тоже комбез, хоть и с грубо откромсанным рукавом.

‒ Фрэнк! А какой пароль от системы?

‒ Твой личный идентификационный код в системе СОБ.

‒ А ты откуда знаешь его?

‒ Я и не знаю. Его знает Санчез.

‒ Как???

‒ Да я откуда знаю? Спроси у него при встрече…

Не оборачиваясь, она кивнула и погрузилась в работу. Просмотр и оценка увиденного заняли еще пару часов, которые я потратил на тренировки с новой конечностью. Не дело ведь пытаться пробиться дальше, не умея пользоваться имеющимся оружием.

Когда закончил, остался крайне доволен. Если отбросить все сложности, связанные с бытовыми вопросами, то это было офигенное оружие. И именно эту руку я засуну в задницу Максимилиана. И гланды ему почешу.

Элен же, обернувшись ко мне, оглядела меня с ног до головы так, будто в первый раз видела.

‒ Фрэнк, а ты уверен, что ты человек?

‒ Не понял вопрос, — я от подобного вопроса даже растерялся.

‒ Я тут посмотрела запись нашего с тобой боя в холле лифта. Ты в курсе, что в начале атаки тебя камера не успевала захватить? Ты вывел из строя первый ТШК примерно за 2.5 секунды, а весь бой со вторым занял немногим больше. Знаешь, я встречала много профессиональных боевиков, но так двигаться не мог ни один.

‒ Ну, тут есть секрет небольшой, — я рассказал ей про сражение в составе группы ТШК и про то, что узнал от техников. — Так что я точно знал, куда в этой модели нужно бить для выведения из строя. Во время столкновения с первой такой машиной я немного потерялся, последствия гибернации сказывались. Иначе фиг бы они меня захватили.

— Гибернации? — протянула Элен. — Слушай, а как ты себя вообще чувствуешь? Голоса там не слышишь, или…

— Я не «пробудившийся»! — отрезал я. ‒ Еще чего не хватало, сраную «гиперлихорадку» подхватить…

‒ Тем не менее, все это крайне странно. Человек не может двигаться так быстро. И можешь не напоминать мне о своих модифицированных мышцах, тем более режиме «берсерка» — первое такого эффекта не даст, а второе ты точно не задействовал.

‒ Ничего не могу сказать тебе по этому поводу. По моим ощущениям я вроде бы как двигаюсь так же, как раньше. И тогда тебя это не смущало.

Она подозрительно покосилась на меня и ничего не ответила. Ладно, не до глупостей сейчас.

‒ Слушай, давай расследованием займешься попозже, — предложил я. — Нам с тобой сейчас надо проникнуть в жилой модуль и добраться до дока, вытащить из меня эту гадость. И желательно сделать все без лишнего шума. А боеприпасов — кот наплакал.

‒ Угу, приняла. Двинулись. Ты, кстати, догадался из робота изъять идентификационный модуль? Лифт нас просто так не пропустит без карточек.

‒ Э-э-э… нет. Я ж не знаю даже, как модуль этот выглядит…

Добравшись до остатков боевых машин, она безапелляционно отобрала у меня униинструмент и полезла вскрывать корпуса. В наиболее пострадавшем во время боя роботе не нашлось ничего, а во втором, после вскрытия грудной клетки, обнаружился искомый модуль. Правда, сейчас он был обесточен, но никаких особых сложностей с подключением через батарею боевого робота не видел даже я.

Если вы думаете, что на этом Элен остановилась, то глубоко ошибаетесь. Она разрядила несколько батарей униинструмента, но все же сумела вырезать из корпуса боевой машины и пулемет, и даже один короб на пять тысяч выстрелов. Весила эта конструкция такое дикое количество килограммов, что даже мне его поднять оказалось тяжко.

Что она с этим орудием задумала делать? Как тащить собирается?

Глава 11

Хвала небесам, с лифтом у нас никаких сложностей не возникло. Ни тебе турелей внутри, ни роботов, ни еще каких-нибудь смертоносных сюрпризов.

Да чего там «сюрпризы», даже взламывать ничего не пришлось.

Лифт спустился к нам, просигналил о прибытии, и двери гостеприимно разошлись, впуская нас внутрь.

Я, честно признаюсь, беспокоился, что контроль над лифтом можно перехватить, что кто-то заметит нас. В таком случае мы рискуем быть запертыми в железной ловушке, и сидеть в ней будем до скончания веков, ну, или пока за нами не придут. Либо пока нас не учуют Дэворары…

Но Элен успокоила меня, сказав, что это невозможно — лифт сделан максимально автономным как раз на такой случай, чтобы нельзя было снаружи перехватить управление и заставить его подчиняться командам извне, например. Не скажу, что меня это абсолютно убедило и успокоило, но что делать? Придется довериться экспертному мнению агентессы…

Суперсовременная коробка лифта удручающе медленно ползла вверх. Подозреваю, что это тоже было вызвано соображениями безопасности — в случае ЧП всегда успеешь подтянуть силы, пока этот тихоход доберется до верха лифтовой шахты, а там уже тебя встретят….

Но нет, не в этот раз. Подъем, наконец, закончился, лифт остановился.

Я весь напрягся, ожидая увидеть за разъезжающимися в разные стороны створками все что угодно. Однако никого из «встречающих» я не увидел. Мы оказались в лифтовом холле жилого блока «Б», где обитал обслуживающий персонал станции.

Всевозможные электрики, механики, повара, техники жили именно тут. Насколько я помню, тут должна быть тысяча триста человек, а их «этаж» разделен на 3 жилых модуля. И мне не очень хотелось даже задумываться, сколько же монстров могло тут наплодиться.

Очень много, огромное множество! Та орда (или рой, если угодно), с которой мы столкнулись на «Клаусвитце», покажется мелочью по сравнению с тем, что нас может ждать здесь.

И не стоит обманываться — времени у тварей было с лихвой, при том, что в «зомби» люди превращаются примерно за сутки, а до «сколопендр» личинки вырастают за считанные часы (затем им нужно лишь время, чтобы «отожраться»).

А здесь…бог мой, 1300 человек! Здесь же может быть огромное гнездо, или даже несколько. «Сколопендры» тут могли отожраться просто до немыслимых размеров.

Если здесь есть зараженные — мы крупно попали, ведь на «Клаусвитце» у нас хоть оружие имелось, а тут что?

Все внезапно промелькнувшие в голове мысли и опасения заставили меня покрепче ухватиться за пушку.

Мы с Элен, стараясь ступать тихо, не спеша двинули вперед, но не успели пройти и нескольких метров, как я заметил признаки бо-о-ольших проблем.

Такое ощущение, что мы попали на бойню — весь пол и стены помещения были перемазаны смесью крови людей и Дэвораров. Казалось, что тут поработал взбесившийся миксер, в котором первых и вторых долго и качественно перемешивали.

Поразительно, но части тел, хоть какие-то останки, заметить не удалось. Впрочем, это не удивительно. Выжившие твари (а их повадки я отлично знаю) наверняка растащили все и сожрали.

А вот кровь на стенах их не интересовала, поэтому она успела и свернутся, и побуреть, даже начать смердеть.

Запах боли, страдания и смерти, его ни с чем не спутаешь…

В центре помещения раньше были установлены стандартные стальные переборки, используемые как временные заплаты на космическом корабле, но сейчас явно выступающие в роли баррикад. Вон, за ними виднеются наскоро смонтированные турели, причем крайне нелепого вида — откровенная кустарщина, слепленная из того, что было под рукой.

Опознать, что тут было чем, не представляется возможным — мало того, что детали, стволы, приклады были от самых разных пушек, так еще и громоздкие щитки, треноги сварены из кусков металла и труб. А еще все усугублял произошедший здесь взрыв. Я нисколько в этом не сомневался, так как проплешина на полу, оплавленный, потекший металл на стенах ничем иным не могли быть вызваны.

Произошедший взрыв разметал и повредил большую часть из кустарных орудийных установок, проломил и баррикаду, за которой наверняка люди и засели, защищаясь от монстров. Бегло осмотрев оружие, я так и не смог найти ничего «живого». Нет, можно было бы, конечно, засесть, разобрать несколько автоматов и попытаться из них собрать хотя бы один целый, но… это время.

Я оглянулся и заметил, что двери лифта пытались вскрыть — резали, плавили… Похоже, здесь была последняя линия обороны.

Глядя на все это, я мысленно нарисовал для себя картину того, как и что здесь происходило. Все эти несчастные оказались заперты на этаже. Воспользоваться лифтом они не могли — его для них, скорее всего, просто заблокировали. Вот они и построили укрепления, пытались вскрыть двери.

Одно понять не могу: ну, сколько бы их в лифт поместилось за раз? Человек тридцать? А остальные что? Просто погибли бы, или сидели и ждали своей очереди?

Так и куда они делись? Удалось кому-то выбраться, или все здесь и полегли, так и не вскрыв двери лифта?

Ответ, кажется, приближается к нам, цокая чертовыми когтями по полу, и, судя по частоте цокота, на нас двигается не одна тварь.

Черт! Похоже, лифт, открываясь, нашумел, и теперь к нам идут голодные и злые Дэворары, которым хочется свежатинки.

Цокот нарастает, приближается.

Теперь у меня возник вопрос: сколько ж монстров сюда идет? А главное — что с ними делать?

Бить чудищ врукопашную глупо — нас порвут в считанные секунды. Открывать огонь ничем не лучше — к нам сбежится половина отсека, и это как минимум.

О, а вот и гости! Ну, не так много, как я ожидал, но все равно прилично…

Всего-то три сколопендры и пяток более мелких, «паучков». Эх, будь у меня «Мисси», или хотя бы дедовский револьвер…

‒ Прикрой мне спину, ок? — бросил я Элен. — Если пойдет совсем плохо — открывай огонь. По идее с этими я смогу сам справиться. Главное ‒ не спеши стрелять…

‒ Ты дурак, Фрэнк? Они же вмиг тебя сожрут! Стоим и стреляем!

‒ Ага. А потом отбиваемся от всех Дэвораров? Ты хоть представляешь, сколько их тут? Даже эта дура не спасет, — я качнул в руках огроменный пулемет, который мы скрутили с робота.

Ну, тут я несколько покривил душой. Пулемет, может, нас и спас бы…да только патронов у нас ровно одна коробка, и все. Пять тысяч выстрелов. При скорострельности в 2000 в минуту этого очень ненадолго хватит. Ну, выкосим мы, пускай, пару сотен тварей, пусть даже пять сотен, а дальше что?

‒ Да, тут ты прав. Но мои выстрелы точно так же привлекут внимание?

‒ Вот поэтому ты и прикрываешь, и не лезешь в драку. Стреляй, только если уже совсем выхода не будет.

— Но…

На этом наш диалог пришлось прервать, так как атакующие твари уже находились от нас на дистанции не больше десятка метров, и, яростно шурша, спешили вперед.

На самом деле план у меня был. Основывался он, правда, на одном непроверенном факте: что меня не тронут из-за монстра внутри меня. Но если я нападу первым, не будет ли им все равно, что там, и кто там внутри? Порвут, и все… Инстинкт самосохранения ведь должен у них быть?

Взрослые сколопендры были бы опасными противниками, но конкретно эти и размером не вышли, и как-то двигались не особо быстро. А еще как-то они…нездорово выглядели. Эдакие задохлики.

Помню, как «сколопендры» грациозно и быстро двигались на врага. В каждом их движении ощущалась змеиная гибкость, сила, скорость. А эти были какие-то хилые, двигались как-то рывками, дергано. Больные, что ли? Даже хитин у них выглядел… слабо, словно бы недоразвит. Вот прямо глядя не наго сразу понимаешь — прошьется пулей без проблем, даже слабенькой.

Интересно, есть у меня все-таки шансы разобраться с этой толпой тихо?

Разгон, приведший противника в ступор — подозреваю, что обычно люди не атаковали их первыми, вот они и потерялись.

Тяжелый пулемет я перехватываю за ствол (все равно поставить его не успеем), и, используя его словно дубину, со всех сил бью в первую из мелких «сколопендр».

Боже, как приятно хрустит ее панцирь, и тут же в стороны брызгает кровь монстра…

Вторая получает мощный удар моей обновленной конечностью. Как и ожидалось — я не рассчитал сил, и удар попросту сносит ей башку, а стену рядом поверх старой крови заляпывает свежими ошметками.

Третья тварь, явно подобного совершенно не ожидавшая, замерла, перешла в атакующую стойку, но почему-то колеблется, не бьет.

Зря.

Я толкаю ее своим стальным плечом и отбрасываю вглубь помещения, а затем впечатываю в стальную переборку.

Ну все, с главными противниками разобрался, но теперь мелкие твари кидаются на меня. Хм…получается, им плевать, что я ‒ «будущий мать», что внутри меня их соплеменник? Вот ведь, сволочи бездушные!

Уворачиваюсь, и первый противник пролетает, растопырив конечности, в паре дюймов от моего лица, чуть не задев меня отчаянно шевелящимися лапками.

Как в замедленном кино вижу, что в пасти чертового монстра шевелятся минимум десяток личинок. Ну, нет, хватит с меня одного прицепа. Больше я не потяну…

Вторую отбиваю с траектории прыжка тыльной стороной руки. Черт, почему я такой быстрый? Элен говорила, но сейчас я сам вижу — раньше скорость движения тварей была для меня запредельной, а сейчас…да, они быстрые, но не настолько, чтобы я не успевал реагировать на их действия. Похоже, что чертов Дэворар внутри что-то и впрямь поменял в моем организме. Ну, хорошо хоть в лучшую сторону. Будет какой-то бонус после всех неприятностей.

Третий и четвертый Дэворар пытались атаковать меня в ноги. Мах ногой сверху вниз, и тварь просто расплющена подошвой об пол, а вторая, уже почти вцепившаяся в меня, бьется в стальном кулаке, медленно сдавливаемая гидравлическими пальцами. И все это время я успеваю краем глаза отслеживать пятую мелкую дрянь, которая, наплевав на меня, прорывается к Элен. А еще одна из сколопендр, как вижу, умудрилась выжить, и теперь ворочается на полу в обломках баррикад. Да ты посмотри, какая живучая падла, а?

Мыском ботинка подбиваю в воздух кусок железки, валяющейся тут после взрыва. Что это за железяка, чем она была раньше — без понятия, зато для моих целей подойдет как нельзя лучше.

Я, перехватив ее поудобнее, швыряю словно копье, и железяка, рассекая воздух, сбивает с ног мелкую тварь. Попадание сминает хрупкий, мягкий бок существа, ломает лапы, от чего монстр издает мерзкий писк. Элен не медлит, и тут же растирает монстра-недоростка об пол ногой, прерывая его визг. Ай, молодца!

А последняя сколопендра…я бы сказал, что она испугана.

У меня стойкое ощущение, что от нее прямо-таки исходят волны страха.

«Нет! Нет! Нет!» ‒ что это за херня? Мне начало мерещиться уже? Я действительно слышу чей-то голос, или…

Да ну, на хер, либо адреналин ударил в голову, либо…глюки от монстра внутри меня.

Но как бы то ни было, а «сколопендра», похоже, хочет удрать.

Угу. Сейчас! Так я тебе и позволил!

Своей «новенькой» рукой я подхватываю тяжелый кусок переборки — мощность стальной гидравлики это позволяет делать без проблем. И в тот момент, когда «сколопендра» уже начала бежать (надо сказать, получается у нее не очень — скорее уж уползти, а не убежать), я запускаю свой импровизированный снаряд прямо в нее.

С огромной мощностью кусок стали пришибает монстра, вскрывает хитин, врезается глубоко в тело.

Тварь, дернувшись, сворачивается в кольцо. Ее лапы еще несколько раз вздрагивают, и затем она затихает уже навсегда.

Тот самый голос в голове исчезает, так и не позволив мне разобраться — что же это было.

Я облегченно вздыхаю. Черт, как просто!

Элен смотрит на меня с восхищением, переходящим в испуг.

‒ А вот теперь я точно знаю, что с тобой что-то случилось, и это «что-то» крайне сильно изменило тебя, Фрэнки. Ты сейчас двигался с той же скоростью, что «сколопендры», если не быстрее. Я в этом абсолютно уверена. Интересно, а что будет, если ты перейдешь на тот свой «режим берсерка»? Подозреваю, что ты кухонным ножиком разделаешь матку Дэвораров. Блин, мужик, я тебя начинаю бояться!

‒ Ты поверишь, если я скажу, что сам не в курсе? Найдем Рика, спросим, что это такое, потому что у меня только одна версия: Дэворар внутри меня капитально изменил мой метаболизм. Именно это и хотели узнать местные «доктора Менгеле», изучая мой организм после заражения и уничтожения нервной системы твари в ходе случайности. А еще, думаю, твари не стали кидаться на меня с самого начала как раз из-за того, что я заражен…

‒ Черт, лично я не знаю, что думать и во что верить. Но то, что я видела — факт. Ладно, действительно, с этим всем будем разбираться, когда до дока доберемся, а сейчас нужно поискать останки людей. Может, у кого из них есть карта доступа?

— Вряд ли у них она есть, иначе не пытались бы лифт вскрыть.

— Нам не от лифта надо. Насколько я помню, нам нужно пройти насквозь всю жилую зону «Б», подняться по лестнице на этаж выше, в жилой блок «А», и там найти дока. При этом на пути как минимум три кодовых двери. Кучу времени потеряем, если мне придется их вскрывать…

— Тогда поищем карту, — кивнул я, — только без фанатизма. Сейчас с тварями разобрались, но их здесь еще много, так что тихо.

— Поняла…

Она сделала пару шагов вперед, и тут из обломков выскочил один из мелких Дэвораров, которого я либо не заметил, либо не зашиб до конца.

Реакция Элен была превосходна, но, увы, рефлекторна.

Пистолет взлетел, дуло его оказалось нацелено на тварь, и затем грянули два выстрела.

Все действие заняло четверть секунды, не больше, вот только грохот от выстрелов разнесся на весь этаж, и эхо носило его пару минут, не меньше.

Мы оба грустно переглянулись, и я схватился за пулемет, огляделся, нет ли какой хреновины, чтобы его на что-то поставить.

Вот тебе и прошли, блин, тихо…

С оружием наизготовку мы просидели минут десять, прежде чем стало понятно, что никто не спешит нас атаковать.

Но где же неисчислимые орды монстров?

Ведь первые пришли мгновенно, стоило нам нашуметь?

Гадать можно было до морковкиного заговенья, узнать верный ответ получится только опытным путем, так как мы ничего толком не знаем о противнике, его привычках, поведении. Все, что известно ‒ это так, вершки, а чего там за корешки — хрен его знает.

Коридор впереди был не освещен, и с виду пуст, но разглядеть что-то дальше, чем метров на тридцать, было невозможно — дальше свет из кабины лифта не добивал. Так что сказать наверняка, что там ничего нет, или же наоборот, что-то таится во тьме — было просто невозможно.

Луч фонаря, вмонтированного в униинструмент, пробивал пространство коридора довольно далеко вперед, да только луч был очень узким, не позволял рассмотреть все.

Тем не менее, даже при таком свете я находил новые и новые следы «большого ням-ням».

Кровь. Гильзы. Опалины на стенах и полу. Какой-то мусор, изрядно напоминающий обрывки одежды, и бурые полосы на полу в тех местах, где людям не повезло, где лежали их тела, которые затем утащили.

Медленно и аккуратно мы шли мимо множества открытых и закрытых дверей в комнаты. Наверное, там могло бы быть что-то полезное, но я не хотел даже пытаться соваться туда.

Вернее, не так: я бы сунулся, если бы не напарница.

Элен очень вовремя ухватила меня за руку и ткнула пальцем в потолок коридора, в точку прямо над входом в каюту. Там, рядом с приоткрытой дверью, на металлическом листе виднелся совсем небольшой, сантиметров пять-семь в поперечнике, нарост, явно органического происхождения.

Преодолевая отвращение, и каждую секунду напоминая себе, что это металлическая рука, что это протез, а не часть моего тела, в нее не внедряются личинки, я подпрыгнул вверх и ухватил эту непонятную субстанцию.

Все было так, как я и предполагал: это была ловушка, причем оставленная не людьми, а Дэворарами.

Нечто вроде гнезда, набитого личинками.

Их тут было немного, две-три дюжины, но человеку, прошедшему под этой дрянью, незащищенному скафом, будет достаточно одной, свалившейся сверху.

А такие ловушки были в хаотичном порядке раскиданы по всему потолку, и, вероятно, внутри комнат тоже.

Я сжал кулак, и из него потекла жижа, оставшаяся от раздавленных личинок и их гнезда.

Мы долго шли молча, старательно обходя «ловушки», натыканные на потолке тут и там. Элен словно бы обдумывала нечто важное, но все-таки встряхнулась, и, остановившись, спросила меня, скорчив заранее на лице упрямое выражение:

‒ Погоди, Фрэнк. Может, попробуем в этих каютах поискать ключ-карты? Вдруг повезет?

‒ Вряд ли кто-то в такой момент забыл свою карту…нет, надо искать тела, трупы, и их обыскивать.

— Я ни одного трупа не видела…

— Нам нужно найти гнездо, — ляпнул я.

— Чего-о-о? — опешила Элен.

— Именно туда они тащат большую часть добычи, — поспешил пояснить свою мысль я. — И там у нас есть шанс найти не только человека с этой палубы, но и с других. Иначе давай обыскивать каждую встреченную кучу барахла, быть может, нам повезет, и….

‒ Да нет, ты прав. Но вот только в гнездо лезть — самоубийство.

‒ Не соглашусь. Смотри: я, ничего не зная о Дэворарах, уже влезал в гнездо, и выжил.

‒ Ага. Это после этого за тобой их матка по всему нашему кораблю гонялась? Тем более, как я поняла по твоему рассказу, то и не гнездо было, а так…новая кладка…

‒ Ну, есть такое, да, но все же. Тела там были? Были. Свалить я оттуда смог живым? Смог. А тут — нас двое, мы знаем, что это такое, гнездо. Его охраняют несколько крупных тварей…

— И матка!

— Не факт. Она может где-то лазать. Как раз те самые новые кладки делать. А мы тем временем можем тихо пролезть в гнездо и….

‒ Фрэнк, ты так все это говоришь, как будто знаешь, где находится гнездо. Но нам ведь его сначала надо найти, а за это время мы всю палубу перебудим.

‒ Ну-у-у…в целом, ты права, да, но я прямо-таки чую, где гнездо. Меня, можно сказать, тянет туда.

Она моментально сделала два шага в сторону и навела на меня пистолет.

Глава 12

Вот ведь, дура! Запаниковала на ровном месте.

Хотя…что бы я на ее месте сделал, если бы уже Элен зарядила мне, что чувствует, где гнездо, и ее туда тянет?

Нет, я таки дурак. Ну неужели нельзя было хоть немного подумать, а уже затем языком ляпать?

Но поздно, уже ляпнул!

И вот что мне с ней теперь делать?

Бешеная, вся на взводе девушка смотрит на меня своими прекрасными зелеными глазами из-под растрепанной черной челки, в ней прямо-таки читается непоколебимая уверенность в том, что я вовсе не человек, а монстр…

‒ Остынь, Элен, если бы я был Дэвораром — ты не успела бы ничего сделать, я бы уже прикончил тебя. Слышишь? Хватит уже! Я — это я. А то, что до сих пор сидит во мне, слишком слабое, не способное ни на что. Но я могу за счет него слышать остальных тварей, я их будто нутром чую. Ну, считай, радиоперехват делаю.

Она продолжает недоверчиво смотреть на меня, но не пальнула — уже хорошо.

— Может, ты и вовсе не человек, — наконец, соизволила она разлепить губы и процедить одну единственную фразу, — или скоро перестанешь им быть…

‒ Блин! Я хренову тучу времени сидел в камере. Даже не знаю, сколько дней…недель? И таки не обратился. Почему сейчас-то должен?

Никакого ответа, лишь напряженно сверлит меня взглядом.

— Ну, смотри, вот, — я показательно медленно достал короткий нож, обнаруженный на поле боя рядом с лифтом, и полоснул себя по груди, где была точно человеческая плоть, и оттуда потекла обычная, красная кровь. Может, конечно, и не совсем обычная, учитывая все мои «киберимплантации», но точно не зелено-серая слизь Дэвораров. — Видишь? Я — человек!

Похоже, это ее не слишком убеждает. Но я действительно не знаю, чем еще ее успокоить. Любой мой аргумент, насколько бы убедительным он ни был, разобьется об ее: «Пока да, но может быть, через час…».

Потому просто разворачиваюсь к ней демонстративно спиной и иду вглубь коридора, подсвечивая себе дорогу. Хочет стрелять — пусть стреляет.

За спиной через несколько секунд раздается сопение, скорее раскаивающееся, чем злобное, и на мое плечо очень мягко ложится рука.

‒ Слушай, прости. Я на взводе, и твои внезапно появившиеся способности…ну, согласись, это странно, даже подозрительно. Сам бы ты на моем месте как поступил?

— В лицо с ходу тебе пушкой точно тыкать не стал бы, — буркнул я, — во всяком случае, до тех пор, пока ты говорить можешь.

‒ Джеймс…ну, правда, прости, но что мне думать на такие «заявочки»?

Ого! Даже мое настоящее имя вспомнила. Психолог хренов! Раньше то я думал, что она просто запаниковала, так сказать, сорвалась, но теперь я уверен: она просто меня проверяла. Элен с самого начала сомневалась во мне, и вот сейчас решилась на «проверку». В целом, верно. Будь я зараженным, точно бы напал.

Или я себя просто накрутил, и девушка реально психанула? Хрен докажешь, хрен проверишь. Остается только плюнуть и забыть.

‒ Ладно, проехали. Но все-таки — если уж целишься в меня, то лучше подумай десять раз, и потом стреляй. Я тебя очень ценю, но свою шкурку я ценю намного больше, потому могу ведь и неправильно отреагировать.

— Вот так, значит? И вся любовь? — улыбнулась она. — Убьешь?

— Ну, лучше я, чем меня, — огрызнулся я.

‒ Ладно, в следующий раз учту, — улыбается она.

И вот что тут скажешь — наверняка ведь учтет. К лучшему или худшему — посмотрим.

Тем временем коридор плавно повернул, выводя нас к пищеблоку, рекреационному залу и чему-то вроде лектория или зала для общего сбора. И вот тут нас точно не минуют неприятности — уж очень удобное место для Дэвораров.

И чем ближе мы подходим, тем больше у меня что-то зудит. В том плане, что я прямо чую монстров.

Еще бы научиться это чутье хоть как-то понимать. К примеру, научиться по этому запаху, зуду, ощущениям понимать, сколько их там, как далеко, что делают…

Ни хрена подобного не умею. Пока, во всяком случае. Но то, что там точно есть Дэворары — факт.

Хм…а что так чешется то на груди? Я отвожу край комбеза и офигеваю. Только что нанесенный порез уже схватывается корочкой, затягиваясь практически на глазах. Вокруг раны вся кожа покраснела, стала прямо-таки бордовой, но я уверен, что это как раз потому, что рана стремительно исчезает, заживает. Несколько часов, и от пореза вообще ничего не останется.

Вот это номер!

То есть помимо непонятного чутья и голосов, я теперь еще и раны заживляю, как рептилия?

Вот только кое-что мне не нравится, прямо категорически.

Края раны были темными, с зеленоватым отливом. Черт! Мне срочно нужен док! Если Элен увидит ТАКОЕ — она точно меня без разговоров грохнет. Я бы сам себя грохнул в такой ситуации, так что быстренько застегиваю комбез под горло, от греха, так сказать, подальше…

Двери в расположенный первым рекреационный зал оказались выломаны, причем варварским образом — одна створка просто лежала на полу, а вторая, вывороченная из пазов, была впечатана в стену. На обеих следы сварки и рукотворных засовов. Заваривали дверь спешно — видно по кривым швам, да и варил явно не спец — вон, сколько шлака. Но старался, как мог — швы кривые, прерывистые, наляпанные друг на друга, но очень жирные.

Вот только заваренные двери не помогли.

Я с ужасом мог представить, насколько огромной должна была быть тварь, выворотившая их. А какой силой должна обладать? Вырвать стальные двери, способные выдержать взрыв, это не хухры-мухры…

Впрочем, долго я над этой загадкой не гадал. Познакомившись с Дэворарами близко, знаю только одну тварь, способную на подобное — это матки вроде тех, что были в ангаре «Клаусвитца». Даже тот монстр с арены, пожалуй, послабее будет. Хотя, кто его знает… Может, это как раз он тут и побывал, только предварительно отожраться успел.

А быть может, и сколопендры тоже вымахивают до гигантских размеров, просто я таких еще не видел. На «Клаусвитце» ведь народу не так много было, как тут, все самое вкусное отдавали детям и, так сказать, кормящей матери.

Может, тут как раз здоровенная версия сколопендры хулиганила. Ладно, чую, мы еще узнаем, кто тут был такой большой и важный.

Через выбитые двери нам был отлично виден зал, и он очень не нравился лично мне. Множество серых нитей и целых полотнищ паутины опоясывали его, соединяли между собой непонятные наросты на стенах. В центре зала были кочаноподобные конструкции, являющиеся эдакими центрами таких скоплений нитей. И, несмотря на общую странность, в части утолщений в разных местах зала еще можно было опознать человеческие фигуры.

Кто-то сидел под стенкой, кто-то лежал на полу, а кто-то будто бы врос в те самые наросты на стенах.

К моему удивлению, Дэвораров вроде как не видно, и возможно, их тут и нет.

В конце концов, не прикованы же они к этому месту?

К тому же, по словам Элен, на двух уровнях над нами сейчас идет сражение вторженцев из «Мизерикордии» с Дэворарами и защитными системами базы, так что, можно предположить, что они все свалили на большой «НЯМ-НЯМ», а тут остались только сирые да убогие. Или вообще никого не осталось. Даже сирые и убогие отправились на бой, чтобы попасть в свою деворарью Вальхаллу. Ну, или что у них там?

Жестами приказываю Элен следовать за мной, и медленно, аккуратно, следя за тем, куда ступает моя ступня, начинаю шагать внутрь помещения. Самый страшный шаг — первый, дальше легче, но все равно очень медленно.

Почему-то я уверен — если наступить на какой-нибудь нарост (на полу их тоже хватает, но они мелкие, вообще миниатюрные по сравнению с теми, что на стенах) или случайно зацепить одну из нитей паутины — случится нечто непоправимое.

Почему-то и нити, и наросты на полу я воспринимаю как ловушки или, скорее, сигнализацию.

Двигаемся медленно, глядим, куда идем, но при этом не забываем вертеть головами по сторонам.

Помещение, несмотря на все эти инопланетные наросты, все еще несет в себе следы ожесточённого сражения — разбитые в клочья столы, которые сейчас скрываются под слизью, или же вовсе «затянуты» в наросты, стулья, превращенные в баррикаду, от которой в разные стороны расходятся нити.

А в той вон куче хлама, сейчас бессмысленной грудой лежащего в углу, угадывается силуэт ТШК. И вон еще два, прямо в центре помещения, стоят, прикрывая своими корпусами…хм, да это похоже на стационарный лазерник.

Вон та искривлённая железка — это некогда излучатель, а смятая страшным ударом бесформенная железка — это щит, устанавливаемый перед самой турелью, защищающий аккумуляторы и стрелка от вражеского огня.

Забавно. Лазерные орудия редко используются в силу множества проблем и сложностей, берущих свое начало еще с самых первых моделей — высокое энергопотребление, даже на батареях с элементом Брауна, необходимость частой калибровки фокусирующих кристаллов либо их замены.

Короче говоря, оружие крайне непрактичное, капризное, проблемное, хотя первые модели были многообещающими…

Но, как часто бывает, что-то пошло не так, модернизация застопорилась, и яйцеголовые почему-то так и не нашли способов исправления имеющихся изъянов, либо не стали даже эти способы искать, занявшись другими видами вооружений.

Именно по этой причине ручное энергооружие так и не стало популярным. Навскидку я могу назвать не больше десятка более-менее пристойных моделей, но если выбирать между моей импульсной винтовкой и этими пушками (энергомоделями, в смысле), чему я отдам предпочтение ‒ говорить, наверное, не стоит, и так все понятно…

Ну а стационарные модели не слишком распространены в силу дороговизны. Слишком уж много стоит такая вещица, за такую сумму проще стационарных пулеметов пяток купить. И ладно бы только в первичной цене дело, так ведь затем появятся новые расходы: настройка, расходники, калибровка…и все это должен делать не рядовой салобон, а специалист.

Тем не менее, такие орудия нет-нет, и встречаются.

Вот, как пример — корпораты не пожадничали и прикупили. Более того, притащили сюда и применили против Дэвораров.

Теперь понятно происхождение странных «кратеров» в металле на потолке. Блин, это они, получается, не смогли с этой штукой завалить то, что тут буйствовало, что выломало дверь? Или же как раз завалили? Может, просто тушу дохлой матки (ну, или кем там был здоровенный Дэворар) утащили мелкие сородичи? Пошла, так сказать, в фундамент строящегося гнезда?

За разглядыванием следов боя я не забывал о главном — поиске тел, которые можно обыскать. Или, что правильнее, обыскивать которые был смысл.

Вон лежит мертвец в форме техника — его точно шмонать не нужно. У него вряд ли пропуск будет.

А вон там, в коконе, вроде торчит рукав фирменного пиджака ‒ СБ-шник это. Вот у него-то может пропуск и найтись…

Что ж, его и будем обыскивать первым.

Я протянул руки к телу, намереваясь пошарить по его карманам, и в этот миг под слоем слизи увидел глаза, покрытые сетью лопнувших капилляров. Практически весь белок был красным. И эти глаза уставились на меня.

От неожиданности я подпрыгнул, а будь в моих руках что-то полегче, чем пулемет, подозреваю, что и пальнул бы. Но пулемет был довольно-таки тяжелым, и прежде чем поднять его, изготовиться к стрельбе, я осознал, что делать этого не надо.

Отойдя от неожиданности, я смог рассмотреть под слизью голову бедолаги, часть торса без живота и отделенную от остального тела руку, из которой торчала куча «капустных листьев», расходящихся в стороны.

Хорошо, что он умер, надеюсь, что в бою. Иначе умирать в коконе Дэвораров, пока тебя буквально режут на куски…

Твою же мать!

Рот его был заклеен слизью, но все же он пытался шевелить губами. Его глаза уставились на меня, и теперь я понял, что он меня видит, но по какой-то причине не может двигаться, даже моргнуть не в состоянии.

А самое страшное было то, что одновременно с этими его попытками заговорить боковым зрением я заметил движение метрах в пяти от меня — там вдруг задергался один из «листов», и я с отвращением понял, что это…вывернутая, буквально выпотрошенная человеческая нога, на которой каким-то непостижимым образом шевельнулись пальцы.

Черт, они что, держат людей живыми, режут на части, но при этом между отдельными фрагментами тел как-то сохраняется связь? Ой, блин…

Я все-таки не удержал в себе содержимое желудка, глянув вправо. Там висела вытянутая сверху вниз масса (иначе это назвать было нельзя). Настоящее наглядное пособие для студентов медицинского института — тут буквально были все человеческие органы, включая кишечник и желудок, легкие и сердце. Все они продолжали работать — сжимались, пульсировали. Все органы были словно «обмотаны» вокруг выглядящей омерзительно инородной роговой кишки.

И в тот миг, когда я туда посмотрел, из этой самой кишки потекла омерзительная серо-бурая масса, вливаясь напрямую в желудок, который рефлекторно начал сокращаться.

И вот это уже было за пределами моей непоколебимости.

Выблевывая под ноги содержимое и так практически пустого желудка, я поднял глаза, и взгляд мой вновь уперся в лицо человека.

В его глазах я прочел все. Я понял, что он знает и чувствует все, что с ним происходит, я прямо-таки ощутил его страдания, и его желание, наконец, обрести покой.

Выдохнув, я подошел в упор к слизистому кокону, и, преодолевая отвращение, освободил от слизи голову мужчины, содрал из его рта отвратительного вида застывшую пленку, и мужчина (а голова принадлежала именно мужчине), тут же облегченно вздохнул. Легкие неподалеку тут же заработали с удвоенной силой, а затем я услышал его голос, тихий и слабый, наполненный тоской и болью:

‒ Спасибо тебе.

‒ Не за что. Прости, друг, но…кто ты?

‒ Я? Я…Фрэнсис Олсон, старший инженер систем вентиляционного контроля, — тут голова скривилась и поправилась. — Ну, я им был несколько дней назад, пока не началось это все.

— Что произошло? — спросил я, в принципе, и так зная ответ.

— Твари. Твари начали нападать на нас везде. Они караулили нас буквально на каждом углу. Мы пытались провраться наверх, но…в конце концов, вместе с безопасниками мы оказались здесь. Решили пересидеть, дождаться помощи, тем более оружия у нас было более чем. Во всяком случае, мы тогда так думали…

— Как вас достали?

— Огромная тварь смогла проломить двери. В жизни не думал, что такое возможно. Ее не брали пули, и даже стационарное энергоорудие с испытательного стенда, которое мы подключили к энерговодам, не помогло…

Ага. Теперь понятно, откуда тут энергопушка. Ее не купили, это какой-то прототип, созданный здесь же, корпоратами…

— Помню, что началось, когда вылетели двери, — меж тем продолжил бедолага. — Эти твари были повсюду. Везде. А затем что-то ударило меня, и я отключился, а очнулся уже здесь и в нынешнем виде…

— С остальными то же самое произошло?

— Не знаю. Я не мог оглядеться. Думаю, да. Хотя нет, есть еще помешавшиеся. Не знаю, что с ними стало, быть может, заражены? Они бродили тут, постоянно бормотали о каком-то глазе, об избранности. Бред…

‒ Глаз? Помешанные? И твари их не трогают? — поразился я.

‒ Нет. Вроде нет. Не знаю, — засомневался инженер. — Я не видел, чтобы эти «жуки» нападали на них.

— А что «жуки» делали?

— Без понятия. Видел, как доставали человека из кокона, куда-то утащили. Что с ним стало — я без понятия. Еще из одного…вон там, видишь, разорванный кокон? Там был мой коллега, Мустафа, и я видел, как тварь вылезла из него, порвала тело бедолаги, кокон, вылезла наружу, а затем куча тварей помельче начали жрать его тело…

Я промолчал. А что тут скажешь?

— Слушай, не знаешь, у кого из ваших есть карта-пропуск?

— У меня была ‒ забирай, но одна просьба… — с горечью забормотал инженер. — Прошу вас — убейте меня! Пожалуйста! Я больше так не могу! Вы не представляете, насколько это ужасно. То, что эти твари сделали, это…это…

Он не смог договорить — лицо его исказилось, из глаз потекли слезы.

И тут я задумываюсь. Нет, не вопрос, я могу убить его одним движением, но в прошлый раз, когда я уничтожил подобное гнездо, только меньшего размера, тварь, его построившая, не отступала ни перед чем, чтобы меня поймать. Вопрос, а не будет ли тут сейчас так же? У нас теперь нет «бронированного» отсека, в который попробуй еще, попади, и нет кучи оружия.

В конце концов, нет крутейших скафандров для исследователей очень опасных планет, в которых так хорошо было сражаться с мелкими монстрами.

Ничего у нас сейчас нет.

Жаль мужика, очень жаль…и очень хочется ему помочь…

Но если убью его — не привлеку ли внимание тварей?

С другой стороны, если откажу — он может крик поднять. Да и не по-человечески это как-то, в таком виде его оставлять…

Черт…

На хрен все!

В конце концов, мы ведь люди, а не звери.

Как только его прикончить тихо?

О! Придумал!

Достаю шприц с препаратами, найденными в лаборатории (надо же — пригодились-таки), и без лишних слов втыкаю толстый колпачок мужику под челюсть. Действие у транка практически моментальное, да и доза…ею можно бегемота усыпить, так что здесь тоже должно сработать. Да чего сработать — помрет он от такой дозировки.

Так и происходит, и через несколько секунд глаза у него закатываются.

— Спаси… — пытается выговорить он заплетающимся языком, но не успевает.

Все, спи спокойно, мужик, отдыхай. Ты заслужил покой.

Не теряя даром времени (мало ли что — я без понятия, как на мои действия отреагируют местные монстры), начинаю обыскивать остатки комбеза, находящиеся здесь же, в коконе — сквозь прозрачную янтарную жидкость я отлично видел, что там.

Фу, блин! Пришлось по локоть залезть в «кокон», в эту мерзкую, липкую слизь.

Но зато смог достать портупею с инструментами — в ней виднеется рукоятка уника и еще какие-то неизвестные мне штуковины. И хорошо. Все в хозяйстве пригодится.

Так, теперь карманы рабочего комбеза.

Правый нагрудный карман пуст, левый — размокшая пачка сигарет и раздавленная жвачка. Все, естественно, пропитанное слизью.

Тут ничего полезного нет. Ладно, следующий карман.

Черт! Я оступился, чуть не поскользнулся на слизи, которой из кокона вытекло предостаточно. Чтобы сохранить равновесие, я неудачно дернул своей «клешней», и таки зацепил висящую ниже колен нить. Зацепил и оборвал.

Да елы-палы! А это, наверное, очень плохо.

Теперь надо действовать быстро. Очередной карман — клапан никак не поддается, поэтому я просто отрываю пуговицу с мясом. В кармане лежит кошелек, и в нем — бинго! И карточка-ключ, и идентификационное удостоверение, и даже куча всякой мелочевки. Не обманул-таки!

Все было бы прекрасно и замечательно, но я уже слышу дробный цокот и шуршание хитина откуда-то сверху. И гадом буду — там точно не один Дэворар, и даже не десяток. Кажется, мы таки разбудили главного «кракена», и теперь поплатимся за это….

‒ Элен! К бою.

Сам же вскидываю тяжелую тушку пулемета и готовлюсь стрелять.

Глава 13

Противник не заставил себя ждать. Из глубины помещения, будто поток воды, аккуратно и легко обходя все наросты и неровности, даже не прикасаясь к ним, на нас перло целое «цунами» из монстров.

Почти два десятка сколопендр. И что любопытно — эти были совершенно обычными, привычных, так сказать, форм и размеров. Никаких тебе признаков болезни, никакой хилости или слабости. Вполне привычные и здоровые «особи».

Блин, поймал себя на мысли, что уже оцениваю Дэвораров, как эдакий домашний скот — вон, даже визуальный осмотр провожу: больны или не больны.

А, между прочим, сейчас не до шуток.

Два десятка сколопендр ‒ это большая, я бы даже сказал, смертельная проблема, так что оставлю-ка я сравнительный анализ форм Дэвораров доку и ему подобным.

Значит так, соблюдать тишину уже не имеет смысла, гнездо мы все равно растревожили. Отступать нам уже тоже некуда — нет у нас тут надежного помещения с целыми дверьми, нет оружейных комплексов за спиной, или же хотя бы напарника, способного прикрыть огнем. Так что где биться — абсолютно не имеет значения.

Хотя, как это не имеет?

Я завертел головой. Нужно выбрать место, где у нас будет хоть какое-то преимущество и шансы отбиться от тварей.

Бежать отсюда точно не стоит — твари быстрее нас, и мы попросту потеряем время. Пытаться где-то тут закрыться, отсидеться — тем более глупая затея. Вон, местные ребята уже использовали подобную тактику, и что? И теперь мы стоим по колено в дерьме Дэвораров (или как эту липкую мерзость назвать, чем она вообще является?), среди стремных наростов с расчлененными людьми внутри.

Ай, да к черту!

Как говаривал прапорщик из старого, бородатого анекдота: «Хрен ли думать? Трясти надо!».

И я затряс…оружие в своих руках.

Первых трех тварей смело градом крупнокалиберных пуль, их ошметки буквально разлетелись по сторонам, забрызгав потолок, пол, стены, чертовы коконы и тварей, идущих следом.

Те, к слову, прожили немногим дольше, повторив судьбу «первопроходцев».

Пулемет крошил панцири, как будто те были бумажными, заодно разнося «интерьер» инопланетного гнезда: наросты брызгали слизью при каждом попадании пули, моментально сдувались, будто воздушные шарики.

Огромное помещение мало-помалу начало заполняться отвратительной вонью, исходящей от начинки этих самых «наростов». Кроме того, от всего, что оказалось на полу, начал подниматься легкий пар. Паутина, раскинувшаяся вдоль всего помещения, также попала под раздачу — разлетающиеся в разные стороны ошметки порвали ее, и тонкие нити опали.

В моих ушах стоял звон от непрекращающейся пальбы, от визга и воя монстров, от звука лопающихся коконов.

Ну а наступающие монстры будто сошли с ума. Вместо того чтобы как раньше попытаться обойти, обхитрить, твари принялись просто рваться вперед, шли в прямом смысле на убой.

Чего это они? Так разозлились, что я гнездо разворотил?

А не хрен было сюда переться!

Но приперлись, я начал разносить гнездо, а им оставалось только идти на меня, как тогда, на ангарной палубе «Клаусвитца», просто в лоб. Перед ними была одна цель — любым способом защитить гнездо, уничтожить нарушителя, обезопасить потомство.

Но хрен вам, ребятки, никуда я не пойду! Синими пальцами вцеплюсь в пулемет, стоять буду до последнего патрона, но и шагу назад не сделаю. А затем…затем либо патроны закончатся, и я пойду вас руками рвать, либо вы закончитесь!

Сколько патронов я уже отстрелял? Сколько у меня в запасе? Тысяча? Две? В любом случае мало, очень мало. Намного меньше, чем хотелось бы…

Я уже вынужден пятиться назад, так как передо мной прямо-таки стена из тел монстров образовалась. Чтобы пристрелить новых, приходилось задирать ствол пулемета.

Но самое печальное — монстров не становилось меньше. Наоборот, они словно бы стекались сюда. Благо, шли не всем скопом, а словно бы волнами. Правда, каждая была многочисленней предыдущей, а паузы между ними были несущественными, так что думать о том, чтобы развернуться и сбежать — нечего было и пытаться.

Элен уже давно израсходовала боекомплект, и, отобрав у меня второй униинструмент, прикрываемая мной, пыталась срочно демонтировать из обломков ближайшего ТШК еще один пулемет, или хотя бы снарядный ящик.

Пулемет еще ладно, а вот ящик…нет у нас времени на перезарядку. Отвлекись я на пяток секунд, прекрати стрелять, и нас попросту сметут, так что ни о каком прорыве речь уже не шла, у нас просто не было шансов.

Самым идеальным вариантом для нас сейчас было бы унести ноги в относительную безопасность тюремного модуля, и обдумать стратегию, да только как эти самые ноги унести? Не успеем ведь…

‒ Есть! — заорала радостно Элен. — Но мне нужно несколько секунд, чтобы поставить новый ящик в пулемет.

Ну вот, блин! И как это сделать? Как выиграть небольшую фору для перезарядки?

Пока мыслей нет, но делать это надо.

Эх, была не была!

‒ Сейчас. Отойди назад, к дверям! — приказал я Элен.

Я зажимаю спуск и непрерывным шквалом снарядов накрываю все, что находится в зоне поражения, уже не особо выбирая цели. Все равно куда — в кого-то из тварей да попаду. Мне совершенно плевать, главное — сбить их порыв, оттеснить хоть немного, чтобы самим можно было отойти назад. Там я отдам Элен пулемет на перезарядку.

В любом случае пора уже делать паузу — с таким темпом стрельбы пулемет долго не протянет. Вон, стволы уже настолько разогрелись, что даже не красные, а алые. Ими жечь что угодно можно.

Моя тактика таки дала желаемый результат.

То ли твари, ведомые приказом матки (иначе чего бы они перли так тупо, без разбора), одумались и очухались, в них пробудился инстинкт самосохранения, то ли сама матка решила поберечь своих детишек. Как бы то ни было, а монстры нападать не спешили.

Может, успокоились потому, что удалось оттеснить нас от гнезда. Решили, что опасность миновала, и теперь ждут прибытия новых сил?

В том, что они от нас не отстанут, я нисколько не сомневался. Сомневался лишь в причинах, почему они сделали передых и нам, и себе.

Смертоносный рой пуль продолжал жужжать, превращать в ничто тварей, перемалывать содержимое гнезда и наросты на стенах.

Что ж, это куда лучше, чем если бы пришлось сейчас отбиваться «врукопашную». Думаю, в таком случае тут бы мне и кердык.

Ну, все, хватит!

Пулемет замолчал, а я, повернув его на бок, взглянул на счетчик. Запас патронов был исчерпан. На табло светилась цифра 42. Пф…это ни о чем!

Я, практически не глядя, швырнул пулемет назад, в коридор жилой палубы. Он грохнул об пол, а через пару секунд за моей спиной раздался отборный мат и вой.

‒ Что такое? — испугался было я.

‒ Да он же раскаленный, еди его мать! — прорычала Элен, отчаянно тряся обожженной рукой. — Это тебе по фигу, у тебя рука железная, а мне даже до казенника дотрагиваться неприятно!

— Давай, милая, потерпи, делай дело, или ожог тебе покажется чем-то приятным.

— Ладно, не пускай сюда этих тварей! — проворчала она.

Блин, легко сказать — «не пускай». Монстры, только что присмиревшие, уже вновь лезут вперед.

Радует одно — среди быстро надвигающейся на меня лавины монстров нет ни одного крупного, а то я уж боялся, что сейчас «тяжелая конница» вступит в дело.

Но нет, как бы ни наоборот, как бы ни последние имеющиеся силы брошены в атаку. Вон, самые крупные едва ли достигают метра длины. Эх, не было бы их так много, разобрал бы на запчасти, а так…

Кстати, вот теперь я окончательно убедился, что «сколопендра» — это не промежуточная, а конечная форма всех Дэвораров.

Вопрос только в финальных размерах. Нет, были среди них и паукообразные, похожие на змей, на гусениц, но…

Все же видно, что «сколопендры» в этом рое исполняют роль «солдат», а остальные так, работяги. Пролетариат, так сказать. У них даже строение тела под «бой» не заточено.

То ли в записях я находил, то ли док говорил, что «сколопендры» ‒ это «Жнецы» или «Жрецы», уже точно не помню, они приближенные к матке. Они ‒ и ее «гвардия», и доставщики личинок, и главная ударная сила.

Хотя… Вспомнились и обрывки разговоров научников уже здесь, на базе. Я тогда хоть и был не в кондиции, но все же суть уловил.

Вроде как в случае гибели матки «солдат», сколопендра то есть, может «окуклиться» и превратиться в матку. Но для этого нужны определенные условия. А еще пока жива матка, без ее желания ни одна личинка не станет новой маткой — все в «жнецов» вырастают.

Почему же тогда на «Клаусвитце» маток было аж целых три? Две совсем мелкие, и та здоровенная тварь…

Какие-то особенности роя, условия? Интересно, а тут так же? Все-таки, как ни крути, у тварей была огромная фора по времени. Может, тут, на базе, несколько гнезд и маток? Или все же одна?

Размышляя об особенностях физиологии тварей, я не забывал и об обороне. На потолке помещения, за оторванными панелями, виднелась весьма удобная железка, на которой были закреплены кронштейны для труб, кабелей и прочего. Если ее вырвать, то будет неплохая такая…«убивалка».

Ну, не меч, не булава, а именно что дубина, толстенная полоса стали.

Опираясь на остатки стола, я подпрыгиваю, и хватаюсь рукой за эту железку. В стене она сидит крепко, но и я не лыком шит.

Несколько мощных ударов железной лапой по местам креплений, и вуаля.

А теперь — рывок, и вот уже у меня в руках загнутая на конце стальная полоса длиной в полтора метра, то на полтора метра лучше, чем просто стальная лапа. Но и намного хуже, чем огнестрел с приличным запасом патронов.

Эх! Полцарства отдам за пистолет-пулемет!

Первые несколько тварей уже были на расстоянии удара от меня. Кстати, интересно: кажется, они меня побаиваются, опасаются приближаться, и не спешат нападать.

Боятся, либо понять не могут — человек я или Дэворар.

Друзья мои, я и сам, если честно, не знаю. Хочу думать, что человек.

Или я снова-таки слишком заморачиваюсь, и они тупо меня боятся?

Ну, хотя бы просто потому, что я только что уничтожил уйму их сородичей?

Как бы то ни было, но на дистанции в несколько метров Дэворары застыли, словно бы решая, что им делать дальше — то ли атаковать, то ли обойти стоящего перед ними. Зря они так, ой, зря…

Ноги, словно пружины, бросают вперед тело, стальная полоса со свистом рассекает воздух, врезаясь в первого, попавшего под раздачу монстра. С отвратительным чмокающим звуком тело просто разваливается на две части, а кусок металла, практически не ощутив сопротивления, летит дальше, своим изгибом доставая до головы следующей «сколопендры», вминая ее в тело.

Я пружинисто приземляюсь на полусогнутые, и, даже не разгибая колен, делаю круговой удар железной полосой, вкладывая в движение не только силу металлической руки, но и инерцию движения. Во все стороны летят тела существ, брызжет жижа. Погнали дальше, пока они все еще тупят!

Шаг — удар, увернуться от выпада более крупной и умной особи, достать ее по загривку железякой — хрен там, не пробивает! Ладно, черт с тобой, живи пока — хотя бы оглушить тебя получилось…

Прыжок, разнести одну мелкую, ударом ноги отшвырнуть паука.

Оп-па! Полутораметровая тварь бьет в меня хвостом. Что, определились-таки, что со мной делать? Или это просто слишком уж инициативная тварь мне попалась?

А если ее вот так, сверху рубануть? Хех! Жало отвалилось, не дотянувшись до меня.

А теперь в плохо защищенный грудак! Поток серо-зеленой крови и кишок. Все, добивать нельзя, и останавливаться нельзя. Блин, металл в моей руке уже погнут так, что его жалко становится. Ну, что ж поделать…

Я развлекаюсь уже полминуты, или даже больше. Казалось бы — всего ничего, но когда ты находишься в бою — это ого-го, сколько!

За это время меня трижды полоснули по касательной острыми когтями и один раз ударили в стальную руку ядовитым хвостом.

Да, Элен права. Моя скорость движений выросла раза в три.

Но и твари эти, они другие. Более слабые, чем те, с которыми я дрался раньше.

Их панцири на животе можно пробить обычным ножом. Я проверил — эта короткая железка сама подвернулась под руку, когда я перекатывался по полу. И, как-то не задумываясь даже, я рубанул ножом вдоль панциря цели, вскрыв его вообще без проблем.

Хах! Если бы такие твари были на «Клаусвитце» — может, и взрывать его не пришлось бы — всех монстров бы перебили.

Ага! Долго хулиганить мне не позволили — вот и более серьезные ребята пожаловали.

Три…нет, четыре твари длиной больше двух метров. Пробный удар моим импровизированным оружием по первой из них оказался безрезультативным, а вот тварюка чуть было не откромсала мне пальцы — неожиданно быстро челюсти сомкнулись, промахнувшись всего на несколько сантиметров, едва не дотянувшись до моей кисти. Но зато намертво захватили мое импровизированное оружие, вынуждая выпустить его.

Прежде чем я успеваю сообразить, и хоть что-то предпринять, тварь дергает за железку, и та просто переламывается в месте захвата, оставляя в моей руке кусок длиной в пару десятков сантиметров.

Инерция этого бешеного рывка заставляет меня пошатнуться и сделать несколько шагов в сторону.

Этим тут же пользуется следующий монстр, пытаясь достать меня своим жалом.

Я уже готов к этому, и моя кисть смыкается на тонком основании ядовитой колючки хвоста, тут же меняя всю ситуацию на 180 градусов.

Уже я дергаю рукой, и существо летит вверх тормашками, явно не ожидая подобной прыти от обычного человека.

Сюрпри-и-и-из, матку твою за ногу!

Дэворар слишком тяжелый, чтобы я мог всерьез им размахнуться и ударить, но мне это и не надо — я швыряю монстра в ближайшую тварь, и они, столкнувшись, обе катятся по полу.

— Фрэ-э-энк!

О! Это же Элен. Чего орет-то? А-а-а! Пулемет перезарядила!

Так, пора бежать. Я что-то увлекся, и меня уже практически сумели окружить.

В этот момент на мою спину падает и немедленно впивается в нее четырьмя конечностями и зубами тварь с потолка. Я хватаю монстра своей лапищей, швыряю прочь, сам же в перекате ухожу назад.

Но раны на спине горят, я чувствую, как льется кровь, так что зацепили меня неслабо. Уже скорее машинально отмахнувшись от прыгнувшего сбоку «паучка», я размазал его по колонне.

Мое «окно», пробитое в рядах монстров, стремительно сужается.

Отмахиваясь стальной рукой от мелких монстров, пытаюсь пробиться.

Когда до дверного проема осталась буквально пара метров, мою правую, пока еще целую руку, пробило шипом твари, таки догнавшей меня. Шип немедленно раскрылся, расширяя рану, не позволяя вытащить жало, и монстр пытается подтащить меня к себе.

Да, будь эта рука нормальной человеческой, так бы и было. Я бы уже орал тут от боли, если вовсе сознание бы не потерял.

Но кибернетический протез лишь потерял часть функциональности. Нет, мне больно, конечно, очень больно, но не настолько, чтобы я прямо обезумел.

Бронированная конечность тут же смыкается вокруг хвоста, торчащего из моего тела, и просто сминает и хитин, и плоть монстра.

Существо издало крик, который ударил мне по ушам.

Что, больно, скотина? Вот и мне больно было. Квиты!

Тут же опустил ногу на тварь.

К сожалению, продавить только своим весом хитин не получилось, но я не расстроился — тут же обрушил сжатую в кулак клешню, а тварь тут же заткнулась, сдохла.

Крик твари, к слову, был неприятен не только мне — все ее товарки замерли, замотали бошками, чем я тут же воспользовался: пулемет прыгнул в руки, и пальцы сами собой утопили кнопку спуска, обрушивая шквал пуль на окруживших меня монстров.

Мы с Элен (с ней вроде все в порядке было — ну, естественно, мимо меня ни одна тварь не прошла) медленно пятились назад, но вот что любопытно: как бы твари ни рвались к нам, а стоило выйти из «зала», как преследователи застопорились.

За выломанные двери кают-компании твари выходить не спешили. Нет, несколько особо ретивых все же рванули вперед, но после нескольких очередей из пулемета, вбивших самых упрямых назад, крупные монстры прекратили погоню.

Как-то странно, и не характерно для них. А еще — все это время я не слышал никаких «потусторонних» голосов, как и связи с монстрами. Интересно, почему?

Док! Нужен док!

Но пока что надо валить отсюда. Нужна медстанция.

Мы проскочили половину коридора, впереди уже маячила кабина лифта, и мы немного расслабились.

А зря…

Когда уже казалось, что от нас отстали, в потолке отвалилась одна из панелей, и на голову Элен посыпались мелкие Дэворары.

Я почти успел. Но почти, как известно, не считается — как минимум три монстра успели нанести удары.

Элен заорала от боли, заметалась, пытаясь избавиться от монстров, облепивших ее, и ей это удалось.

Личинок вроде как ей не «подкинули», но лишь «вроде как». Хрен знает, как там на самом деле…

Растоптав ногами первых нападающих, я успел поймать окровавленную, еле стоящую на ногах напарницу, закинул ее на плечо, и не теряя времени, двинул к лифту.

Наученные горьким опытом, твари не полезли вперед, оставшись внутри проделанного ими тоннеля.

— Держись, маленькая, держись… — бормотал я, подбадривая стонавшую от боли Элен.

Глава 14

Пока мы добрались до лифта, на нас еще дважды пытались напасть, но из этого каждый раз ничего не получалось. Длинные пулеметные очереди легко отсекали нападающих прежде, чем они успевали подойти.

Я же, стреляя и убегая, думал, что с каждой секундой буду слабеть.

Но нет, скорее наоборот.

Кровь из ран уже давно перестала идти, а сейчас я даже перестал ощущать раны.

Так, был легкий дискомфорт, и все.

М-да…и это тоже придется сейчас как-то объяснять Элен, ведь не заметить такого она попросту не может. Главное, чтобы к ранам не полезла. Очень не хотелось бы, чтобы она это увидела.

Наверняка там опять зелено-бурые шрамы на месте свежих ран. Ох, чую я, очень мне повезло, что у нее патроны вышли, а пулемет ТШК неподъемен для обычного человека, да и находится у меня в руках…

Лифт удручающе долго реагировал на вызов. Пару минут, проведенные в ожидании, оказались неимоверно длинными, и прежде чем они прошли, я уж думал, все. Наворотил сам себе в голове всякого… Ну, из серии, что лавочка закрыта, и лифт никуда больше не приедет.

Однако в тот миг, когда у меня в голове начал формироваться план, как вскрыть лифтовую кабину, а потом заварить ее за собой с помощью униинструментов, дверцы наконец-то разошлись в стороны, открывая нам заветную панельку с единственной активной кнопкой — ВНИЗ. Пока что у нас не было иных путей, придется отступить назад, вернуться на «тюремный уровень», где сможем спокойно отдохнуть, «залижем» раны и обдумаем, как действовать дальше. Через жилой уровень пройти не получилось, но это ведь не единственный путь, в конце концов. Наверняка есть и другие. Надо думать, короче говоря…

Элен моментально вскочила внутрь, нажала на сенсор и без сил осела на пол кабины, пачкая стену кровью, сочащейся из ее ран. Я же, сделав шаг внутрь кабины, все еще не сводил ствол пулемета с прохода.

Но нет, никакой гигантский Дэворар не возник там, не бежал к нам, и вообще, как мне казалось, нам реально удалось заставить монстров если не испугаться, то научить осторожности.

А быть может, просто охрана гнезда была в приоритете для всех членов роя, и они копошились там, боясь отойти. Может, у них главная задача — не пустить чужака, выбить его наружу, и затем засесть в глухую оборону. Возможно, их поведение как раз таки со страхом никак и не связано…

Пока мы, находясь в кабине лифта, ползли вниз, я задумался. Понятно уже, что через этаж нам не пройти, но что-то же делать надо. Внизу, конечно, есть запасы еды, откуда этот чертов трепанированный урод ее возил. Но это все, тупик. Дэворары никуда не денутся, а единственный выход наверх расположен там, за жилыми блоками.

Однако, патовая ситуация. Думать надо… Одна радость — «ключи» таки достали, а значит, не зря в гнездо полезли…

Похоже, мою напарницу волновала эта же тема, и как любая нормальная женщина она не смогла утерпеть, первой начала неприятный разговор, но при этом в своем фирменном стиле:

‒ Жопа. Полная причем! Сколько у тебя осталось патронов?

‒ Меньше тысячи. Та коробка, что ты поставила, была даже не наполовину заряжена.

‒ Есть идеи, кэп?

‒ Честно? Нет. Надо выдохнуть, пожевать чего-то и подумать. В лоб, как я люблю, эта задачка не решается.

‒ Слушай, а ты не можешь как тогда, в арсенале, перейти в этот свой режим, и просто выкосить там всех тварей? Ну, как тех роботов вперемешку с СБ-шниками. Ты ж тогда целого боевого робота голыми руками порвал.

‒ Не-а. Я ведь тогда объяснял — использовать подобный прием часто не получится. Это дикая нагрузка на организм. Я за то использование, считай, лет пять жизни заплатил. В ближайшее время подобный эксперимент закончится для меня, скорее всего, смертью — или сосуды мозга, или просто сердце не выдержит. Кердык обеспечен, короче говоря.

‒ Жа-а-аль… Черт, ладно, мне тоже ничего в голову не приходит, но кое-что надо сделать, причем сразу. Давай ликвидируем всех Дэвораров на этом уровне? Мне будет очень неприятно ложиться спать, зная, что где-то совсем рядом в камерах сидят эти твари, пусть даже и запертые. Вдруг очередной сбой в системах базы откроет им двери?

— Да ты представляешь, вооб… — я было подумал, что она о гнезде, из которого мы только что прибыли, и собрался уже крутить пальцем у виска, показывая, насколько идея ее бредовая, но потом до меня дошло, что Элен говорит о тюремном уровне и о тварях в камерах. — Стоп! Понял, ладно. Это не проблема.

‒ Хорошо, Фрэнк, что-то я совсем того, расклеилась. Надо хоть немного подремать…

‒ Не-не-не! Стоять! Не отключаться! Даже не думай!!! Это из-за кровопотери! Держись, давай! Говори со мной, тебе нельзя сознание терять!

Она честно попыталась, но речь ее становилась все более несвязной, а лужа крови на полу лифта все больше.

Вот черт, а…

И нет ничего даже похожего на перевязочный материал! Я бесцеремонно перевернул Элен к себе спиной. Она повисла у меня на руках, и тут я понял, насколько же все хреново. Когти Дэвораров оставили множество глубоких порезов, пронзили ей тело пониже линии ребер, и оттуда кровь текла струйкой. Темная, венозная, и было ее довольно-таки много.

Еще одна рана была в правой части, в области подмышки, причем плохая — рваная.

Видимо, когда я ударом ноги снес очередную тварь, ее когти оставались все еще в девушке и разодрали острыми кромками плоть.

Двери лифта бесшумно ушли в стороны. Я вскинул автомат, готовый открыть огонь, но…пусто и тихо.

На лифтовой площадке ничего не изменилось с того момента, как мы здесь были. Все те же разобранные фигуры боевых роботов и исчерканная попаданиями стенка.

Я подхватил Элен на руки, бросив надоевший пулемет, и бегом понесся к автодоку. Блин, и как я мог не учесть, что после травмы прошло совсем мало времени? Организм девчонки совсем не успел восстановиться.

Привык я к тому, что Рик Санчез при помощи медицинской системы «Клаусвитца» творил какую-то медицинскую магию, каждый раз восстанавливая меня за считанные часы.

А вот с Элен, похоже, подобные номера не проходили. Может, не восстановилась, может, док где нахалтурил, а может и еще чего…. Не знаю, но факт в том, что сейчас у моей напарницы практически не свертывается кровь, и из-за не самой тяжелой раны у нее есть все шансы отправится на тот свет…

Медкомплекс уже привычно замигал, когда тело девушки уплыло внутрь. Я подошел к пульту управления. К счастью для меня и для Элен, док оставил все в том режиме, на который переключил, так что я не только мог просмотреть все повреждения, прогнав диагностику и сканирование, но и выбрать программу лечения.

Итак, варианты управления. В нашем случае — безальтернативно: «автоматическое».

Компьютер загудел и сообщил, что до восстановления организма осталось 71:59:59. Ого! Трое суток? Не, стоп-стоп-стоп! Надо поискать функции экстренной помощи.

Я потратил уйму времени, пока ковырял эту чертову инструкцию в файле, найденном среди штатного программного обеспечения, прежде чем нашел способ ускорения лечения. Оказывается, есть он в этих штуках, но по умолчанию заблокирован. Наверняка для профессиональных врачей, с этой штуковиной обращающихся каждый день, все это далеко не секрет. Но для меня, абсолютного профана, обнаружение данной опции ‒ не абы какое достижение.

Затем появились новые сложности — вариантов ускоренного лечения тьма тьмущая, и каждый описан таким языком, что прочитай я хоть одну строчку, и наверняка бы дьявола вызвал.

Эх, черт, сейчас бы помощь дока не помешала, но… Чуда, как в прошлый раз, не произошло — докричаться до него я не смог…

Все же, если не вдаваться в детали и не рассказывать, чего мне это стоило, я сумел настроить систему так, чтобы через 12 часов Элен была на ногах. Сам же я в это время уселся немного передохнуть, а придя в себя, принялся просматривать камеры. Меня интересовало, что вообще происходит в комплексе. Быть может, увижу нечто интересное, найду, где сейчас находятся «Мизерикордия» и остатки персонала. Ну, или останки… Да и где, в каких количествах Дэворары имеются, узнать не мешало бы.

Так, первым на камерах я засек довольно крупный отряд. Ого! Это выжившие или «Мизерикордия»?

Таки выживший персонал комплекса.

М-да…

Коллеги Рика, которые работали здесь — это что-то с чем-то. Больших идиотов я, признаться, не встречал. Внимательно изучив данные камер, я понял, что именно людей в прорывающемся сквозь толпу Дэвораров отряде, там всего трое. Один — хороший боец. Не отличный, но хороший, явно охранник, или даже телохранитель, защищающий парочку старых пердунов вроде Рика. И остальные — толпа киберов.

Похоже, ребята планировали, что киберы не вызовут агрессии тварей, и они спокойно смогут расчистить себе дорогу куда надо, но вышел облом. А еще, эти «мудрые» люди действительно оставили одного идиота в корабле, вот только он…тада-а-ам: вышел покурить, и его благополучно схарчили.

В ангаре с кораблем полно Дэвораров, и моя «встроенная», «врожденная», и в последние дни и часы многократно усиленная паранойя прямо-таки кричала, что они там не просто так собрались, а целенаправленно планируют не дать улететь кораблю. Ну, или выжившим к кораблю прорваться.

А что выжившие? Идиоты. Вот как есть!

Сейчас они засели вместе с остатками своих роботов, зажатые между функционирующей охранной системой комплекса и большой группой Дэвораров, возглавляемой воистину титанических размеров жнецом ‒ это уже не сколопендра, а живой танк. И нет, я уверен, что вижу не матку, а именно самца, охранника, жнеца — как угодно называйте.

Метров шесть в длину, и не меньше двух с половиной в диаметре. Он был крупнее, чем убитая мной матка, однако выглядел в разы более грозно. Его тело ничем не напоминало гусеницу, скорее уж скорпиона. Мощное, сильное, прямо-таки специально «заточенное» под бой.

А что касается интеллекта — вряд ли он сильно уступает маткам: несмотря на свои колоссальные размеры, ни разу не подставился под действительно опасное оружие, не позволил себя ранить, даже зацепить.

И действует крайне необычно. Вот сейчас, например, мог бы устроить тупой штурм, но вместо этого просто зажал людей в отсеке…

И ведь явно не просто так…

Хм, а что это у нас? А! Отсек со вспомогательными системами энергораспределения. Удобно. Ничего ценного, и некуда выйти — это технический блок, при том повышенной защиты, так что двери не выбить просто так.

А с другой стороны, это отличная ловушка — у помещения есть второй выход, вот только там установлен комплекс из двух турелей типа «Гекатонхейр», и установлен он правильно. До него — метров сто. Судя по тому, что я могу разобрать с единственной уцелевшей камеры в том коридоре, перед комплексом навалена немаленькая кучка Дэвораров, а непосредственную охрану системы, помимо ее самой, осуществляют две дополнительных турели, смонтированные на потолке справа и слева от «Гекатонхейров».

И мне кажется, я еще и мины вижу. Хотя…может, ошибаюсь. Различить их в заляпанном кровью Дэвораров коридоре довольно сложно. Лично я бы мины там поставил, причем срабатывающие не от нажатия или же от датчиков, а активируемые самой системой.

Помимо нескольких десятков Дэвораров, выход из помещения украшают своими трупами как минимум два взвода боевых роботов «Мизерикордии» и один штурмовой мех. Далекий родственник ТШК, но создан с применением совсем других принципов. Несет на себе тяжелый штурмовой щит и подобие дробовика, только очень серьезного калибра. К тому же есть у него еще одна особенность: может переключать подачу патронов с крупной картечи на пулевые. Робот этот малоуязвим в принципе, прозван вояками «Черепахой» за необычный внешний вид, избыточное бронирование, ну и за скорость, разумеется.

«Черепаха», к слову, стоит почти неповрежденной, и что ее уничтожило — мне с такого ракурса непонятно. Роботов покосило пулями, это ясно, но так «вырубить» «Черепаху» нельзя. Отсюда вывод — какой-то еще есть сюрприз в коридоре, и явно неприятный, способный пробить даже мощнейшую броню «Черепахи».

Итак, с этими все понятно: здесь штурмовая группа наложила в штаны. Я, в принципе, не испытываю к товарищам Рика по «борьбе с угнетателями в лице корпоратов» ни малейшей вражды и презрения, но как-то для спасителей миров жидковато получилось, усрались, чего уж. Однако и жалости к ним тоже как-то не ощущается…

Если это все, на что способна «Мизерикордия», то хвала всем богам, что они — не последняя надежда человечества.

Так, ладно, я отвлекся. А что у нас делают хозяева комплекса?

Увы, но узнать это не представляется возможным — ни одной рабочей камеры вокруг административной зоны. Похоже, их целенаправленно уничтожали. Что ж, ладно.

Мне и так повезло — смог подглядеть много чего интересного. Узнал, к примеру, где особо опасно, узнал, что персонал комплекса еще в строю… Ну и все, в принципе.

Тогда посмотрим, что творится в жилых блоках.

Да что ж такое то? И тут облом!

Большинство камер уничтожено. Целыми остались только те, что установлены в административных помещениях.

Ну окей, я посмотрел, что этот этаж питается от отдельного энергоузла, смонтированного во втором блоке, и ни один Дэворар в это помещение не заходил. Ну и узнал, что в офицерский блок для проживания я не могу подключиться — нужен дополнительный пароль. По большому счету, этим полезное и исчерпалось. Везде, где камеры в коридорах каким-то чудом еще работали, виднелись следы активной деятельности Дэвораров. Гнезд, подобных найденному, я не увидел, но это не значит, что их нет. Однако странные наросты из слизистого материала встречались во многих местах, и в них всегда сидела хотя бы одна сколопендра. Иногда — две, но поменьше. Похоже, они строят себе индивидуальные гнезда, чтобы что? Отдыхать? Расти? Черт его знает!

Я-то думал, что такие наросты ‒ часть гнезда, в котором обустраивается матка и плодит потомство, но тварей, даже по скудным данным этих самых камер, было нереально много, и «гнезда», наросты то бишь, находятся довольно далеко друг от друга…

Ни хрена не понимаю, если честно.

Но это ладно. А вот то, что практически в каждом коридоре кишмя кишит тварями ‒ это херово: попытка прорваться гарантированно провальная, без вариантов.

Я оторвался от камер и решил все-таки выполнить просьбу Элен насчет Дэвораров в камерах, меня и самого сильно напрягало такое обилие монстров под боком. А раз их никто не кормит — они ведь и начать поиски жрачки могут сами. Решетки, запоры, двери — ни хрена для них не преграда, по большому счету. Особенно, когда система контроля и сдерживания не функционирует.

Ну их к чертям, надо перебить от греха подальше.

Турели теперь принимали меня за своего, так что я свободно прошел в коридор, где располагались камеры с самыми крупными образцами. Этих я предпочту перебить, не прибегая к использованию оружия. Уж больно опасны они для незащищенного человека. Заодно и посмотрю, а есть ли у них личинки — очень я хотел проверить свои теории насчет того, что Дэворары могут размножаться и без матки роя, так сказать. Была теория, что достигнув определенного возраста или размера, они способны (фу, блин!) «самозачать».

Первой была камера с двумя крупными сколопендрами, увешанными датчиками. Следующая, если я не ошибаюсь, как раз смешанная — там и мелкие пауки, и недоразвитые сколопендры. Потом пустая, с черточками, и та, с тремя зомби. Вот, кстати, странно: если эксперимент сорвался давно — кто инфицировал людей? И зачем? И почему они до сих пор в стадии «зомби»? Загадки, блин, одни загадки…

Когда дверь начала открываться, я отпрыгнул в противоположный конец коридора и навел ствол пулемета (за которым пришлось вернуться) на дверной проем, ожидая атаки.

Но…твари просто остались в тех же местах, где и раньше, лишь заерзали слегка.

Кх-м…их что, выдрессировали, что ли? Или зафиксированы так «качественно»?

Интересно, интересно…но я тут не за этим.

Вскидываю пулемет, и двумя короткими, если это так можно назвать (по десятку патронов в каждой), очередями разношу на ошметки обеих тварей. Любопытно, но вторая даже не дернулась после очереди в первую.

Дождавшись окончания конвульсий, осматриваю трупы (или скорее то, что от них осталось) существ. Ну, помимо вороха непонятных для меня датчиков, обеим тварям в головы введены какие-то шунты, и к ним крепится коробочка электростимулятора, вернее ее приемник и эмиттер. А вот пультик…хм…

А ведь был пультик у моего тюремщика. Я его мельком видел, но значения не придал. Кстати, интересно, а как он там? И толстячок. Надо бы навестить обоих…

Продолжение осмотра не дало мне ничего. Личинок я не обнаружил, но это ничего не значит — обе твари изрядно истощены, так что, быть может, просто не доросли до нужной стадии. К тому же часть панцирей срезана — похоже, брались образцы тканей. Может быть, нет личинок именно из-за повреждения панциря, хрен его знает.

Но, по крайней мере, теперь я точно знаю, что нервная система у них тоже проводит электроимпульсы, поэтому если будет под рукой разрядник — можно жахнуть, авось сработает.

Вторую камеру я ради интереса решил зачистить с помощью подручных средств, но и тут получилась скучная и тошнотворная расчлененка вместо драки.

Такое ощущение, что тварям вообще отключили все органы чувств — они попросту не реагируют на внешние раздражители.

Нет, когда я начал отрывать сколопендре голову, она попыталась сопротивляться, но это было жалко. При этом остальные просто не заметили, что происходит, и продолжили тупо перемещаться по камере. Преодолевая брезгливость, я передавил сапогами всех мелких монстров, и затем спокойно прикончил более крупных.

Эх, всегда бы так…

Чтобы завершить дело, заглянул в последнюю, четвертую камеру. Те, кто был там, вообще безопасны. Зомби, как я их прозвал. Зараженные люди на крайней стадии, они не осознают себя, и хотят только одного — заразить окружающих. Обычно крайне агрессивны, но не в этот раз.

В камеру я зашел, чуть ли не посвистывая, и оставив пулемет у входа. Ну вот что мне, супербыстрому, могут сделать…сколько? Пять? Шесть мелких новорождённых Дэвораров, а то и вообще все еще заторможенные, неуклюжие зомби, еще и застывшие на месте.

И я был наказан за свою беспечность — все пошло не по плану. Стоило мне зайти в середину помещения, как сразу все трое уставились на меня. Я ожидал чего угодно, но не того, что началось.

Их увешанные датчиками и прочим оборудованием тела начали дергаться, словно в конвульсиях, а потом…они начали меняться.

Первый, второй и третий резко выгнулись, как наркоманы, и уставились белыми глазами в потолок, при этом издавая крик, переходящий в ор.

Грудные клетки всех троих синхронно распахнулись, ребра вылезли наружу, выбросив фонтаны крови на пол, стены и потолок.

Я машинально отошел вглубь помещения, чтобы не попасть под этот импровизированный душ. Ребра людей принялись выгибаться, вырываясь из окружающей их плоти, и при этом процесс был нелицеприятный, чтобы не сказать жестче. Такое ощущение, что твари реально практически полностью занимали все место внутри.

Фасетчатые глаза, длинные жвалы, беспрерывно двигающиеся, щелкающие. Твари выворачивали людей, оставляя от них лишь сморщенные шкурки, висящие на хвостах.

В целом, это похоже на некую новую форму классической сколопендры. Прямых отличий несколько, в их числе наличие толчковых ног, и уже разворачивающиеся спереди, ранее свернутые и прижатые к груди руки-клешни вроде тех, что у пауков-охотников.

Интересно. Похоже, твари начали изменяться, приспосабливаясь к условиям охоты на людей. Да чего там, вся их физиология словно бы «затачивается» именно «под» человека.

Твою мать! Чего там раньше говорилось? Человек ‒ венец природы? Нет у нас природных врагов и хищников, нами питающихся? Так вот, судя по тому, как на меня смотрят твари, а смотрели они прямо-таки с явным гастрономическим интересом, враги появились.

Глава 15

Пожалуй, изучением новых тварей и их повадок, как и более внимательным рассмотрением внешнего вида, умений и возможностей, займусь потом, на досуге.

Сейчас же, пока третья тварь еще только разворачивает свои «хваталки», а две другие почему-то медлят, самое время атаковать самому, а не стоять столбом.

Тем более я не очень понимаю, чего ждать от этих новых чудищ, не знаю, насколько они быстрые, насколько ловкие… Да вообще ничего не знаю. Но уже по тому, что вижу, понимаю: эти твари ‒ нечто совершенно иное, они в корне отличаются от тех Дэвораров, с которыми я сталкивался раньше.

И вся моя спесь, вся моя бравада моментально улетучивается. Я теперь совершенно не хочу устраивать «рукопашные бои». Скорее уж очень хочу расхреначить их всех из пулемета. Причем расхреначить, стоя на безопасной дистанции.

Вот только пулемет я, дурья башка, «мистер пафос», супермен всратый, оставил черт знает где, и без понятия, успею ли добежать до него. Сразу устраивать соревнования с этими непонятными тварями желания у меня не было, поэтому скользящим шагом, стараясь двигаться плавно, не привлекать к себе внимания, сближаюсь с тем из монстров, который еще не «раскуклился» до конца.

А что делать? Пытаться отступить? Так ведь тогда твари точно накинутся. А пока они лишь «просчитывают» ситуацию. Вполне возможно, что моя смелость даже собьет их с толку.

Вот я и на расстоянии удара. Размах моей железной руки, и пытаюсь угодить кулаком в торс твари. Да только совершенно неподвижная тварь, словно бы прочитав мои мысли, отскакивает, стоит мне только замахнуться.

Блин! Она точно быстрее, чем те, кого я видел раньше. Чутье меня не обмануло…

Нет, в принципе, я бы все равно догнал ее, но вмешалась уже очухавшаяся парочка.

Лишь чудом успел поставить блок рукой, отражая первый удар. Хватательные конечности вцепляются в сталь моей искусственной руки, но прокусить, помять прочный сплав они не в состоянии.

Лапа с зазубриной скользит, но зацепиться за металл этой органической пиле не удается, и она срывается, оставляя потеки ихора на моей руке.

А вот второй твари везет чуть больше — она не пытается меня ухватить, нет, она хочет меня отбросить, оттеснить.

Ого! Это что, командная работа что ли? Они защищают третью, самую слабую особь?

Отпрыгиваю назад, и в руку сам собой прыгает униинструмент.

Один остался у Элен (тот, что обнаружили в гнезде), но мой самый первый трофей при мне. Режим менять не надо, я последний раз что-то резал. Разве что стоило бы подкрутить мощность.

Потерпевшая неудачу первая тварь вновь идет в атаку.

Непрестанно «щупая» воздух впереди себя своими лапами, она напружинивает задние, усиленные, словно у кузнечика, конечности, и с огромной силой и скоростью отталкивается от пола. Прыжок поистине мощный и длинный — она устремляется ко мне, преодолевая за раз метров шесть расстояния.

Вот только я чего-то подобного ждал, и был готов. Перехватываю одну из лап раньше, чем та сомкнется на моей шее, и, используя инерцию, швыряю монстра в стенку.

Тут же сам прыгаю следом.

Две ее товарки, вознамерившиеся уже добивать лежащего меня, ринувшиеся вперед, сталкиваются в воздухе и падают единой кучей малой их лап, хитина и челюстей. Ха! Не настолько вы и умны. Хотя…только ведь, считай, вылупились, чего еще от них ждать? Вот подрастут немного, и тогда…

Так, не хрен отвлекаться!

Я же успешно приземляюсь на спину изрядно оглушенной твари, впечатавшейся в стену со всей дури, и, уцепившись в нее, как клешней, своей стальной лапой, вторую руку с униинструментом вонзаю под основание головы.

Пламя резака еле видно, но все же оно есть. Толщина хитинового панциря тут минимальна, как и у «прошлых версий» Дэвораров, но у «новой» еще и голова была немного наклонена вперед, что облегчило мне задачу.

Из раны вырывается сноп вонючего дымо-пара, а монстр начинает извиваться в конвульсиях, пытаясь сбросить меня с себя.

Ого, блин, как задергался!

Я вцепился в тварь, надавил всей массой, а то, того и гляди, эта зверюга уже меня отправит в полет, а мне не хочется бухнуться в стену. Хрен с ними, с травмами, просто за это время два других монстра успеют прийти в себя, и тогда мне хана….

Очередная попытка изящно уйти — тварь брыкнулась, и хотела было скакнуть прочь, но попытка была пресечена моей ногой, ударившей по башке монстра со всей силы.

Это стало жирной точкой в нашем противостоянии — видимо, униинструментом я повредил нечто важное, а ударом ноги довершил начатое — тварь сдохла.

Однако этот маневр привел к тому, что я потерял равновесие и полетел кубарем от очередного «взбрыка» уже дохлой твари.

Впрочем, это падение, как оказалось, пошло мне на пользу — будучи отброшенным в сторону, я избежал страшной участи — лапища еще одного монстра прошла буквально в нескольких миллиметрах от моей шеи. И почему-то я уверен, что если бы тварь попала — отсекла бы мне башку, словно мечом.

А еще, оказалось, что чертовы твари могут крутить головой. Есть у них в отличие от «прошлых версий» шеи, и эти шеи позволяют им поворачивать головы под таким углом, что диву даешься.

Блин, прямо как богомолы!

О! Точняк! Я теперь понял, кого мне эти твари больше всего напоминают. Нет, есть у них нечто и от кузнечика, и от какого-нибудь хищника вроде пумы или рыси, но все же пришедшая сейчас мне в башку ассоциация наиболее точная.

Так вот, отправившись в полет, я умудрился сохранить голову, однако откинуло меня на приличное расстояние. И самая прелесть заключалась в том, что оказавшийся на моей траектории еще один «богомол», тот самый, махнувший лапой, такого совершенно не ждал — он, похоже, собирался обойти и атаковать с фланга. Собственно, и попытался это сделать, да только не успел на долю секунды.

Так что теперь моя очередь.

Я выкинул руку с унииструментом, каким-то образом умудрившись даже щелкнуть переключателем мощности, и синее тонкое пламя прошлось по пузу монстра.

Надо сказать, что бронирование у них было гораздо слабее, чем у сколопендр.

Ну, или же этим тварям нужно все-таки после появления на свет время, чтобы окрепнуть, чтобы хитин должным образом затвердел.

Этим пришлось вступать в бой сразу, как вылупились, и быть может, только благодаря этому факел резака прошивает хитин, проходит, будто нож сквозь масло.

На брюхе монстра появляется огроменный разрез, из которого меня прямо-таки окатило потоком жижи, пара и не пойми чего — какой-то мерзости, которая обычно вылезает из жуков, стоит их только раздавить.

Отвратительно! Фу, блин! Фэ-э-э-э… Я готов блевать, дальше чем вижу, но внезапно накатившая боль моментально приводит меня в чувство.

Острый коготь пронзил мне бок и вышел со стороны спины, врезавшись с резким и неприятным скрежетом в пол.

Мой полет закончился крайне неприятно.

Это третий «богомол» решил, что жертву надо сначала обездвижить, а уж потом мочить.

Зря, зря…

Уж если решил обездвижить, делать это надо качественно, а не на «тяп-ляп».

Боль не только отрезвила меня, но еще и вызвала такую ярость, что я эту тварь готов был голыми руками порвать.

Боль и злость застилали мне глаза.

Сам себя не помня, я выкинул свою стальную конечность, таки смог ухватить тварь за лапу. Моя рука сжимается, и я слышу, как хрустят, крошатся не слишком прочные суставы, хитин, слышу, как моя рука уже давит мышцы, или чего там у этих тварей вместо них?

Тут же, спохватившись, я делаю взмах униинструментом. Тот, зашипев, срезает голову богомола начисто.

Все, заряд иссяк.

Но из трех врагов жив, условно, один — с разрубленным брюхом. Хоть он вроде на последнем издыхании, умрет с минуты на минуту, однако все еще жив.

По идее мне бы «побегать» от него несколько минут, и все, тварь сдохнет, да только и я ранен. Непонятно, насколько сильно, но бок разорван, и кровью я не истек только потому, что не стал вынимать из раны оторванный коготь, который странным украшением торчал у меня практически из спины.

Монстр, сильно замедлившийся и явно осознавший, что у него есть всего одна единственная попытка, таки бросился в атаку, но как-то очень вяло. Я ожидал большего.

Ухватив его за жвалы обеими руками, начал разводить их в разные стороны, пытаясь сломать или вывернуть — черт его знает.

Несколько мгновений он сопротивлялся, а бритвенно-острая кромка одной из жвал таки скользнула, я не смог ее удержать, и она тут же умудрилась меня достать — мгновенно прорезала остатки моего комбеза, а затем впилась в ладонь.

Но я, стараясь абстрагироваться от боли, продолжал удерживать жвалы, прямо-таки навалился всем телом.

Постепенно сопротивление ослабевало, и вот уже челюсти поползли в разные стороны, сначала медленно, а потом все быстрее.

И, наконец, со смачным хрустом та, которая была сжата железной рукой, оказалась вырвана вместе с куском плоти.

Тварь заверещала, как резанная, закрутила башкой, но я тут же вонзил заостренный обломок ее же жвалы ей прямо в глотку, а затем еще и ударил сверху ладонью.

Этот «клинок» моментально прошел дальше, явно проткнул нечто важное, и существо задергалось в конвульсиях.

А я, резко отпустив вторую жвалу, что было сил, вмазал ногой по морде твари, стараясь попасть пяткой по жвале в ее пасти, вгоняя ее еще глубже. Что-то отвратительно чавкнуло внутри твари, и она обмякла, рухнула на пол, судорожно дергая конечностями.

Монстр подыхал еще несколько минут, а я без сил валялся неподалеку, зажимая рану в боку.

Надо сказать, что за время, прошедшее с момента получения раны, поток крови превратился в небольшую струйку.

Ух, блин! Я сам с себя сейчас офигеваю.

Интересно, а меня вообще можно сейчас убить, а?

Скорость регенерации — как у какого-нибудь супергероя, ей-богу! Блин, если меня поймают большеголовые — точно разберут на запчасти. Они ведь вроде, как говорил док, и хотели получить такой эффект — лечение всего, чего только можно, регенерацию, секрет вечной молодости…

Тут я может и загнул, но разве регенерация не подразумевает долголетие, сохранение организма в, так сказать, расцвете сил, на пике своей мощи и силы?

Как бы там ни было, а, похоже, заражение Дэвораром может принести не только проблемы, но и дикие бонусы.

Надеюсь, без побочных эффектов, а то вдруг я сейчас плавно превращаюсь в такую вот сколопендру, просто не понимая этого? Или в нечто среднее между человеком и такими вот богомолами?

Кстати, чисто для себя: броня на пузе у таких богомолов вообще практически отсутствует, можно чуть ли не кулаком пробить. Почему так? Минусы «эволюции»? Стали более приспособлены для охоты на человека, но потеряли прежние «бонусы»?

А еще — в принципе, тварь теперь стала куда более уязвимой, хоть и в разы более опасной.

Голова теперь не имеет ничего общего с телом бронирования, она отдельная, так сказать. Так достигается большая подвижность, но безопасность снижается. А может, я с «эволюцией» в корне не прав? Может, это просто эм…вид такой? Особь, которая исполняет роль эдакого диверсанта, или типа того?

Три-четыре штуки, напади они из засады, будут куда как эффективны, а в лоб…слабовато. Только скорость и спасает. Но во всем остальном явно уступает тем же сколопендрам.

С некоторым трудом я выломал себе еще одну мандибулу у того же существа, решив, что пока не перезаряжу свой униинструмент, эта штука может и пригодиться.

Так, а теперь я должен попытаться встать. Коготь, все еще торчащий из меня, царапал по полу, вызывая приступы острой боли. Я протянул за спину руку и, как смог, обломал его поближе к ране. Темнота дважды подступала к глазам, но все же я сумел удержаться на краю и не провалиться в беспамятство.

М-да. Хорошо, что меня сейчас никто не видит. Бравый наемник перемещается чуть ли не на карачках. Ходить я мог, только опираясь на стену, и очень медленно. В таком виде я не то что не боец, а прямо-таки лакомая цель для Дэвораров. Простейшая задача ‒ дойти до медблока, представлялась трудновыполнимой.

Не знаю, что там разорвал коготь инопланетного паразита внутри меня, но вообще, по логике, я покойник уже минут пять. И внутреннее кровотечение, и повреждения у меня не те, при которых выживают. Но вот, пожалуйста, я жив, и даже ходить могу, хоть и с трудом.

Сейчас вот подберу только свой пулемет, и все. И надо бы света тут добавить, что-то темновато — хорошо для Дэвораров, но плохо для меня. Где же я пулемет оставил?

4 часа спустя.

Очнулся я от ощущения давления на поясницу.

Какой-то инородный предмет лежал под спиной и нещадно давил мне на края раны… Стоп! Я же шел по коридору за пулеметом. Кажется, все-таки отключился. Так, а что мне там так мешает? Я просунул руку под спину и вытащил странный предмет, перемазанный в крови.

Хм. Это, кажется, кусок Дэворара. Характерные зазубрины. Вот только выглядит он так, как будто его кислотой обварили — весь потекший и поврежденный. Так…опа-па! Раны спереди просто нет. Совсем!

Да и, кажется, внутри — тоже.

Мой организм за…ну-ка, хронометр, скажи мне, что сейчас со временем? Ага, за четыре с небольшим часа смог избавиться от постороннего предмета, мешающего заживлению раны, а затем и сама рана практически полностью затянулась.

Офигеть! Ящерицы отдыхают!

Да уж…если встречу живым того лаборанта, что «бахнул» меня током, надо сказать спасибо. Дэворар внутри меня только что спас мне жизнь. Звучит как-то диковато, если честно, но факт, как говорится, налицо…

Попробую-ка я встать, чего тут валяться без дела?

А ведь могу! И даже боль не особо сильная.

Поднявшись, осмотрел рану: гематома вокруг нее никуда не делась, но вот что интересно: насколько я вижу себя — шрам вполне обыкновенный, без всяких разводов. Ничего не понимаю, вот вообще…

До пробуждения Элен еще несколько часов, так что можно проведать толстячка. Есть у меня одна мыслишка…

Он ведь администратор высокого уровня, да? Ну, пусть и бывший. А ведь его никто не увольнял, и, насколько я знаю принцип функционирования подобных систем — это означает, что его доступы никто не аннулировал. Или все-таки аннулировал?

Вот и проверим. И если я окажусь-таки прав — медленная и неповоротливая корпоративная машина не успела его «убрать», то тут интересные перспективы для нас открываются, да и для него тоже, чего уж.

По идее парень может спокойно пройти проверку и открыть нам те двери, которые с нашими читерскими доступами просто не откроются, и даже добытые «ключи» не помогут. Так что есть прямой резон этого засранца не мочить и не бросать тут. Ну, если он не заражен, разумеется.

Путь к отсеку с мужиком все равно пролегал сквозь медблок. Я не смог удержаться и зашел туда, где в капсуле лежала обнаженная фигура моей напарницы. Обычно жесткая и опасная, сейчас она была трогательно-беззащитной. Медицинские наноботы уже залатали все внешние повреждения, и ее точеная фигура могла вызвать только восхищение. Но, блин, я ж не извращенец какой, так что долго пялиться на острые груди, прекрасную, тонкую талию, и все, что находилось гораздо ниже, я не стал, так, чуть-чуть. Надо ж знать, с кем я на свидание собрался?

Блок «Б» встретил меня мертвенной тишиной. Все турели были уничтожены нами во время прорыва в управляющий модуль. За прошедшее время пролитая на пол из блока для кормления питательная смесь успела изрядно завоняться, так что я предпочел обойти эту штуку стороной. Камера толстяка все так же была закрыта. Я активировал сенсорную панель, и двери плавно пошли в стороны. Ух ты ж, блин, вот трусишка то! Он лежал в вонючей луже из собственных испражнений, не совершив ни единой попытки освободиться. Фу, блин…

‒ Эй, мужчина! Ты, кажется, говорил, что хочешь сбежать отсюда?

‒ А-а-а-а! Снимите с меня мину — я готов все, что угодно сделать…

‒ Перевернись, ссыкля! Это, блин, обычная тарелка! — не удержался и улыбнулся я.

‒ ЧТО-О-О? — заорал он голосом, переходящим даже границы фальцета, а затем и вовсе взял такую «ноту», что мог бы даже с Дэворарами посоревноваться. — Я! ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ! ВЫ!!!!!

‒ Завали орало, чепуха! — я подошел к нему и, брезгливо сморщив нос, освободил. — Я очень зол на вашу контору, и прямо-таки мечтаю кому-то из вас, уродов, провести краткий экскурс в то, что пережил я сам.

‒ Но я ни при чем! Я вообще не сотрудник компании! Я…

‒ Да мне все равно. Вы убили только здесь, на этой станции, огромное количество своих людей. Решили поиграть в богов и выпустить то, что нельзя выпускать? Ну, доигрались. Хочешь узнать, что вы выпустили наружу? ‒ я бросил к его ногам оторванную мандибулу. — На, смотри! Тварей с вот такими челюстями — полная база. Смекаешь?

Он отпрыгнул на метр назад и уперся спиной в стену, в ужасе глядя на останки Дэворара.

‒ Ч-ч-т-т-то это такое?

‒ Это? Это случайно найденное существо из глубин космоса, называются они Дэворарами. О них люди давно знали, и качественно спрятали из-за опасности, которую эти твари представляют. А вы все, ваша всратая корпорация, решили их найти, исследовать, сделать из них оружие. Ну, поздравляю, сделали. Как тебе?

‒ Это…это…это не я! Я просто занимаюсь снабжением!

‒ Вот как встретишь такую зверушку — ей и расскажешь свои должностные обязанности. Как думаешь, проникнется она? Не тронет тебя?

Толстяк сглотнул, испуганным взглядом уставившись мне в глаза.

— Угу. Думаешь, тронет, — улыбнулся я. — Ну так вот, есть у тебя два варианта: я или отпущу тебя, и делай, что знаешь, или же ты мне беспрекословно подчиняешься. В первом случае тебя, скорее всего, сожрут, ну, или выжрут твои внутренности и сделают там гнездо. Во втором — есть все шансы, что я вытащу нас из этой задницы, в которой мы оказались благодаря твоим коллегам. Что выберешь?

Он даже не думал, когда согласился. Похоже, вид страшной челюсти и чувака, способного ее вырвать голыми руками, так впечатлил этого ссыкуна, что он был готов на все.

— Я знал, что ты это скажешь, — произнес я с каменной рожей. ‒ Тогда за мной.

Глава 16

Толстого Саймона нужно было срочно помыть. Я не готов путешествовать в компании мужика, от которого на два десятка метров разит говном и мочой. И, кажется, я знаю, где это сделать. Как раз заодно глянем на состояние Доусона.

Все же я с ним обошелся максимально нехорошо, хотя сам по себе парень ни в чем не виноват, и является, скорее всего, такой же жертвой корпоратов, как и мы. Даже несмотря на то, что прежде работал на этих самых корпоратов.

Но…мне ли не знать, каково это? Я ведь фактически в такой же ситуации оказался, что и толстяк, вот только он даже немного корпоратам гадил, пусть и сугубо ради того, чтобы набить собственную мошну.

Коридор, по которому мы шли, произвел на мужика впечатление. Он плелся за мной, озираясь и разглядывая раскуроченные пушки, следы нехилого замеса, здесь произошедшего, и, наконец, не выдержав, спросил:

‒ Это что, все ты…вы?

‒ Да, мы. Мне не нравится, когда меня запирают.

‒ Слушай…те…кто ты…вы такой? Я видел много крутых ребят, но что-то не припомню, чтобы они голыми руками сворачивали головы охранным турелям.

‒ Ну, теперь вот увидел, доволен? — ухмыльнулся я.

‒ Так все же, кто ты…вы такой?

‒ Фрэнк Колтон. Бывший штурм-сержант группы «Хантерс» в составе корпорации «Кельт». Теперь, кажется, безработный.

‒ Нет, это я уже понял. Сразу дошло, что вы наемник. А кто на самом деле?

— Я ж сказал…

— Ну не бывает таких крутых ребят на службе в заштатной частной военной компании, хватающейся за любые наймы, только бы отбить содержание людей, уж я-то знаю. И, когда мы виделись в прошлый раз, у вас была одна рука. Раз вы попали ко мне в камеру, значит, еще тогда, будучи с ОДНОЙ рукой, уделали в коридоре четыре боевые турели…

Я лишь хмыкнул. В сообразительности мужику не занимать. Хорошо это или плохо — хрен его знает. С одной стороны, смекалистый может быть полезен. С другой, может начать хитрожопить, и тогда…

— Сейчас, — меж тем продолжил он, — у вас рука…робота? И пулемет от него же. И есть у меня подозрение, что руку вы у робота отвинтили, все еще будучи инвалидом. Потом смогли прикрепить ее себе. Как? Вот как?

— Думай, Петька, думай! — пошутил я.

— Кто такой Петька? — удивился толстяк. ‒ А…шутите?

— Шучу. И хорош «выкать»! Не привык я к этому. Давай на «ты» — так проще.

— Хорошо…

— Ну, надумал что-то?

— Надумал, — кивнул толстяк. — Ты — не человек. И не надо меня лечить, что это не так. Я ведь не дурак. Дураки такие посты у нас не получают.

— Может и так, — кивнул я.

— Раз «так», то я повторюсь: кто ты такой, называющий себя Фрэнком Колтоном?

М-да…расхрабрился, поросеночек. Не, аналитик из него просто великолепный. Ты гляди, как все разложил по полочкам! И в технике, как оказалось, подкован… Не идиот, факт, но сейчас надо его сразу в рамки загнать, а то начнет качать права руководителя.

‒ Я же говорил — не твое дело!

— Но…

Я резко повернулся и уставился на него бешеным взглядом, от которого он сжался.

— Что-то еще не понятно? Мужик, я тебе один раз говорю, четким и понятным языком: ты — мой ключик к некоторым системам этой базы. Если ты не будешь меня слушаться, то я просто вырву тебе язык. Он мне не нужен, как и руки с ногами. Если ты думаешь, что нести тебя тяжело, то ошибаешься.

На этом месте я протянул свою кибернетическую руку и схватил его, затем спокойно приподнял тушку в сто с небольшим кило на вытянутой руке.

— Еще вопросы есть? Без ног и с одной рукой ты будешь весить намного меньше. А если язык вырвать, то у меня голова болеть не будет. Может, так и поступить?

Кажется, он все понял. По крайней мере, из задумчивой морда стала вновь испуганной. Он мелко закивал и прохрипел:

‒ Извините, сэр, вы можете поставить меня на землю? Я все понял.

Я молча разжал пальцы, и мужик шмякнулся с высоты в полметра, не удержался на ногах и плюхнулся на задницу, но тут же подскочил, как мячик, даже попытался вытянуться передо мной по стойке смирно.

Собственно, именно это мне и нужно было от него: страх и подчинение. Я даже не слишком лукавил, скорее преуменьшил. По размышлению — мне от него в принципе нужен глаз, ладонь, и немного крови. Для того чтобы пройти генетический тест, этого хватит, а таскать с собой тушку ‒ такое себе удовольствие.

На секунду даже проскочила мыслишка так и сделать, но я ее отбросил. Я ж не урод последний…

Тем временем мы подошли к моей бывшей камере. По идее безмозглый должен быть внутри. Если я правильно понимаю протокол автоматики — его уже успели вымыть и вернуть. Ну, может, пару раз вымыть успели. Ничего, переживет!

Ну, в общем-то, да, он был тут, вот только немножко мертвый.

Похоже, паренек тупо истек кровью, вытекающей из отрубленной кисти. Немного жаль. Но как только я вспоминаю «кормление», то жалость как-то исчезает, уступая место ощущению справедливости. Пусть он всего лишь марионетка, инструмент, но все же…

‒ Эх…похоже, что паренек не пережил общения с тобой, да? Жаль, он был неплохим человеком когда-то, — вздохнул толстяк.

‒ А ты его знал? И за что ж так с ним обошлись?

‒ Эм-м-м… Ну, учитывая, что бедолага получил травматическое поражение мозга, лучше с ним обойтись было и нельзя. Я не в курсе деталей, просто знаю, что он работал раньше у нас в СБ, а потом в лаборатории произошел взрыв. Почти все погибли, а он и еще один парень выжили. Парень был большой шишкой, а Доусон его прикрыл собой. Шишка настоял, чтобы спасителя подлатали. Ну, вот и подлатали, как смогли. Ему оторвало полбашки, мозг был поврежден, и сделать тут уже ничего было нельзя. Какое-то время поигрались, делая вид, что пытаются вылечить, а затем шишку то ли подвинули, то ли он просто забыл о «спасителе». Короче, Доусона назначили сюда — ну, просто потому, что больше некуда. «Сливать» было жалко, наверное… Ну, или все же шишка обо всем был в курсе, и лично приказал. Этого уже не знаю…

‒ Грустная история, — покачал я головой. — Ладно, пошли дальше по коридору. Там есть душевой блок. Отмоем тебя, и возвращаемся.

‒ Эй! Там блок дезинфекции, я не хочу туда!

‒ Что я говорил про выполнение распоряжений?

‒ Но я… — начал было толстяк, однако стоило мне только повернуться к нему, как он тут же опустил глаза в пол и заткнулся.

Вот и молодец.

Турели в этой части коридора были целы, но, как и все предыдущие, игнорировали меня, и Саймона тоже, что частично подтверждало мою теорию об не-удалении его из баз доступа корпорации. Мы-то с Элен уже в списке персонала, а вот толстяк… На него турели должны были отреагировать. Или же нет? Мы же вроде все еще в секции для пленников?

В процессе помывки своего спутника я, понятное дело, не участвовал, но и время зря не терял — за последние часы от самого смердело на добрую сотню метров: я ведь и кровью Дэвораров был заляпан, и их кишками…

Короче, я занял душевую ближе к входу и принялся мыться.

Того, что Саймон попытается сбежать — не боялся. Проскочить незаметно мимо меня он не сможет, а сбежать иным способом из душевой было просто невозможно — нет других путей.

Как и ожидалось, душевые процедуры я закончил намного быстрее. Более того, его мне еще и ждать пришлось.

А когда он вышел… ну, в общем, я не удержался и заржал. В душевой, оказывается, были одноразовые халаты.Собственно, а что еще там могло быть? Саймону не оставалось ничего другого, кроме как натянуть на себя это подобие одежды. Вот только размерчик был…скажем так, совсем не его.

В итоге он выглядел, как батон колбасы в веревочной упаковке, эдакая вязанка, розовая, и крайне недовольная. Я громко засмеялся.

‒ Ничего смешного! Мне нужна нормальная одежда!

‒ Да нормальная одежка. Хах! В таком виде точно произведешь фурор. А уж Дэворары, будь у них деньги, еще их за подкладку совать начали бы!

И я снова заржал.

‒ Вы — солдафон и хам, мистер Колтон! — буркнул Саймон.

‒ Поистине! — отсмеявшись, кивнул я. — Ладно, шутки в сторону — понятное дело, что мы попробуем найти тебе одежду, но я даже не знаю, где такой размер искать. В этом комплексе магазины для «пышных» есть?

И я, не выдержав, в очередной раз заржал.

Он недовольно запыхтел, но все же тут я был прав. На такую тушу еще попробуй, найди одежку. Даже будь у меня третий комбез — этот парень в него бы тупо не влез. Ладно, придумаем решение, если не будет выеживаться.

В конце концов, ну не голыми же они своих заключенных держать собирались? Где-то должен быть склад или что-то такое с униформой. Ведь и на мне, и на Элен, и на Саймоне была одежда, и не та, что оказалась на нас в момент захвата боевиками корпоратов. Кстати, а почему я раньше об этом не подумал? Как бы убог ни был интеллект Доусона, но где-то он должен был спать и есть в перерывах между обязанностями? А еще — менять комплекты своей униформы, потому что от него не воняло.

Так…если Доусон вряд ли покидал уровень тюрьмы, значит, где-то здесь хранились запасы жратвы и воды, причем нормальной жратвы. Работников на этом уровне вроде как немного было, доступа к другим уровням не было, следовательно…

Применяя принцип бритвы Оккама, это все должно быть в одном месте. Ну, просто потому, что так проще: человек вышел на работу, забрал рабочий инструмент, так сказать, и пошел творить добро. Затем, не теряя время, должен быстро добраться до места, где можно поесть, и затем так же быстро вернуться к выполнению своих обязанностей. Ну, сто процентов: Доусон не ездил на лифте на жилой этаж. Вот не верю, и все.

И где же мне тогда искать каюту-столовую?

Так, получается, что это в коридоре «С», там, где все камеры были пусты, и я не уделил тому участку достаточного внимания.

Ну, значит, нас с толстяком ждет неувлекательное путешествие туда. Мой комбез тоже уже требует замены: вся верхняя часть изорвана, в боку дыра, и все залито кровью вперемешку — и моей, и Дэвораров, забрызгано их кишками и вообще, непонятно чем.

От моего комбеза, мягко говоря, попахивало, был он заскорузлый, и неприятно давил на кожу.

Мы быстрым шагом вернулись через коридор к посту управления. Я оставил Саймона перевести дух — даже после совсем недолгой интенсивной ходьбы он весь исходил потом и тяжело дышал, а сам еще раз проведал Элен. Медкомп показал, что состояние Элен стабильное, показатели в норме, а до вывода из искусственного сна еще три часа и двадцать две минуты. Так, а тут же у нас есть возможность использовать сканер? Ага, есть! Отлично!

Что там Саймон? О, развалился в кресле, и, похоже, молится, чтобы я подольше не приходил. Не поможет от меня молитва, дружок, и пентаграмма, и святая вода, и экзорцист. Так что иди сюда, «товарисчь», но сначала…

Сканер — полное обследование. Запускаю, ложусь на кушетку. Из потолка появляются несколько медицинских агрегатов и начинают жужжать, проходя мое тело по миллиметру. Лежу, не шевелюсь. Все, вроде убрались. Ну-ка, выведем на монитор. Ух ты ж…

На экране я увидел, что через мою почку, от живота и до спины, проходит что-то вроде хорды. На концах она была еще весьма заметной, а посредине — так, черточка. Похоже, это было все, что осталось от страшной раны. А вообще, если верить компьютеру, то состояние моего здоровья можно отнести к идеальному. Понятно, что проанализировать состояние имплантов руки и ног местный комп не мог, зато все остальное — шикарно.

Кровеносная система — как у 15-летнего спортсмена. ЖКТ, посаженное давно и плотно питанием всякой дрянью, в абсолютной норме. Да все в порядке. Исчез даже шрам от вживления компа. Похоже, Дэворар действительно запустил все регенеративные процессы на полную катушку. Кстати, это объясняет и страшное чувство голода, которое я испытываю последние несколько часов — организм заживляет раны с дикой скоростью, и ему нужна энергия. А откуда ее получить? Из жратвы, разумеется.

После того, как я глянул на картинки себя, пришло время глянуть на анализы, и тут было все крайне печально. Если судить только по ним, я истощен до крайней степени. Сахар и куча микроэлементов практически на нулях. Видимо, все же чем-то приходится платить за этого «симбионта», по-другому и не назовешь. Дэвораром это быть перестало, но по свойствам стало чем-то иным, активно взаимодействующим с моим организмом, моей кровью и плотью.

Хотя биохимия крови и утверждает обратное — никаких следов чужеродного белка там нет. Все мое, человеческое. Похоже, что вот это вот зеленоватое, выступившее тогда на краях ран ‒ это были какие-то остаточные явления. Сейчас они исчезли без следов, как, впрочем, и шрамы — за те часы, что я валялся без сознания, у меня рассосались почти все шрамы на теле. Удивительно, сказал бы я, но…как-то уже подобвыкся.

Ладно, подъем! Беглая проверка толстяка, которая ничего не показала…

Хотя…у себя-то я знал, что искать, вот и увидел, а так система даже не пыталась обозначить существо внутри меня, как инородное «нечто». Хотя и импланты система игнорила, так что толстяка я вроде и проверил, но в то же время остался недоволен такой проверкой. Вроде чистый, но именно что «вроде».

Так, пора идти на добычу ништяков. Сил, правда, нет никаких уже, но надо. Там еда. Еда ‒ это важно.

Очень, так сказать, хочется «кушоць».

Саймон следует за мной, но…что-то вид у него совсем уж никакой. Похоже, как бы ни храбрился толстячок, но ходить ножками и голодать пару дней — для него верх экстрима.

Хм…я, конечно, садист местами, но не до такой степени. Как бы только его изолировать от Элен и оборудования? А то опасаюсь, что может напакостить…

Пока я оглядываюсь, меня осеняет: изолятор! Все же просто до банального. В таком вот медблоке должен быть изолятор, и я его видел, и даже заглянул туда, пока искал тут что-то полезное. Вон же, в углу! То, что надо — толстая дверь, открывается только снаружи. Внутри есть койка и стул.

‒ Ну что, «мистер очень большая шишка», привал?

‒ Что? Вы серьезно?

‒ Да, ты тут останешься, а у меня другие дела есть…

Его лицо в этот миг выражало всю гамму благодарности и радости, доступную человеку. Но прежде, чем он растекся в ближайшем кресле, я рявкнул:

‒ Куда, блин? Команды «сидеть» не было! Подъем!

‒ Но вы же сказали…

‒ Я же не сказал, что оставлю тебя тут шариться, правда? Посидишь в изоляторе, там достаточно комфортно. Если вдруг я задержусь, и придет злая темноволосая девушка, кричи: «Я червяк, червяк, не бейте, тетенька!», и падай на спину. Она точно улыбнется и не убьет тебя сразу. А потом рассказывай про умопомрачительную встречу с бравым Фрэнком, обаятельным красавцем сердцеедом.

— Чего?

— Расскажешь, что я тебя вытащил!

— А…понял. Я извиняюсь…первая часть, с червяком — это обязательно?

‒ Конечно. Без нее она не улыбнется, а останется в плохом настроении. А когда у нее плохое настроение — она убивает все живое. Убьет и тебя. Так что если хочешь выбраться отсюда частично — глаз, рука и немного крови, про червяка можешь не рассказывать…

Он вздрогнул, но, похоже, я уже его запугал до предела. Вот дурень, шуток уже не понимает. Ну и хрен с ним!

Без малейшего сопротивления он проследовал в изолятор, и я запер за ним дверь. Все, мне пора, а то я начинаю присматриваться к нему — а чего, человеческий белок легко усваивается, и по вкусу человеческое мясо напоминает нечто среднее между телятиной и говядиной, хотя в разы жестче, волокнистее и…не надо меня спрашивать, откуда я это знаю.

Коридор «С» с первых шагов оказался полон сюрпризов. Во-первых, это действительно был скорее отдельный блок, и в нем было всего две камеры, остальное ‒ это явно помещения АХЧ. Над камерами была прекрасная, греющая душу любого офицера, пусть и отставного, надпись: «ГАУПТВАХТА».

М-м-м…как много в этом слове…

Понятно, что внутри никого нет — я ж смотрел камеры. Вот только тут они реально были только в двух помещениях этой самой гауптвахты, и все.

Кстати, а если по правилам, то тут должен быть на случай бунта задержанных сейф с оружием, которое имеет право выдавать старший смены. Это я удачненько зашел, да-а-а…

Сейф долго искать не пришлось. К караулке, которая ничем не удивила (стол, стул, окно с железной шторкой), примыкало второе помещение, куда более комфортное, в нем-то сейф и обнаружился.

Но прежде чем лезть в него, я все же оглядел караулку ‒ мало ли.

Дубинка резиновая. Во!

Дубинку хозяйственно прибираю, буду ею Саймона «мотивировать», если начнет опять артачиться.

Больше ничего полезного. Даже нацарапанных надписей нет, тут же не армия. Компенсируют стоимость стола из зарплаты.

Комната офицера тоже прямо со стандартной армейской срисована: топчан, стол, кресло на колесиках, терминал ‒ сейчас мертвый. Сейф, головизор на стене.

Сначала надо сломать сейф.

Хотя-я-я…стоп!

Я помню, сколько я безуспешно боролся с тем, что подчиненные мне офицеры не желали таскать с собой ключ от этого самого железного ящика, и просто прятали его в каком то условном месте. Ну, просто потому, что потерять такой ключ — это сразу волчий билет получить. А так, никто его типа не выносит из помещения. Да и кому нужен чертов сейф, если на «губе» никого?

Но правила гласят, что ключ всегда висит на груди офицера. Точка. И он, и только он несет ответственность за выдачу караулу гауптвахты оружия и разрешения на его применение.

Я вот думаю, а может, и тут офицеры были столь же беспечны, что и в линейных частях?

Ну-ка. Где бы я хранил ключ, чтобы все знали, откуда его можно моментально схватить, если пришел начальник, и при этом ключ не мог бы потеряться?

Обыск комнаты практически не понадобился. Ключ лежал на столе, прямо под толстым слоем «вечного» прозрачного пластика. А над ним стояла большая кружка для чая, сейчас покрытая густым слоем плесени. Я скинул ее брезгливо, протягивая руку к папке с надписью «Личные дела», и вуаля, хоть и не золотой, но очень полезный ключик.

Господи! Какая архаичность! Вроде ведь системы автоматические, турели, роботы…а ключ самый обычный…

Сейф открылся без малейшего сопротивления. Внутри, как и положено по уставу, оказалось четыре винтовки, четыре тазера, четыре пистолета, магазины ко всему этому, пара ящиков с патронами, газовые гранаты, светошумовые гранаты. Короче, все то, что требуется для подавления бунта в любой форме.

Пре-вос-ход-но!

А бутылка коньяка и бутерброды с сыром в вакуумной упаковке — это вообще феерично! Бутерброды я сжевал, с трудом удержавшись от облизывания пакетика.

Мням-мням!

Ну и что, что сухие? А коньяк на что?

Никогда не замечал в себе склонности к алкоголизму, но по факту ведь коньяк — это тоже энергия, расщепление спирта дает очень много энергии. Вон, как бывалые алкаши говорят — когда бухаешь, жрать меньше хочется…

Я запил сухой хлеб полулитром алкоголя, и даже не захмелел.

Офигеть, у меня метаболизм!

Интересно, а если я кору с дерева пожую — ее тоже расщепит? Скорее всего, да.

Так, все, хорош бухать, а то присосался, будто сроду не пробовал.

Эксперимент закончен, результат получен — могу я жрать алкашку бутылками вместо пищи — отлично. Главное, что ни в одном глазу.

Хух, ну все, теперь буду бухать исключительно для дела, а не для расслабона (а какой тут расслабон, если не хмелеешь?).

Винтовку одну я сразу прихватизирую.

Не то чтобы это было что-то особо ценное, стандартный корпоратский МАР-21, но без огнестрела я чувствую себя неуютно. А пулемет таскать с собой я устал — он не предназначен быть «ручным», он «дикий», блин, и очень массивный. И тяжелый, что характерно.

Так, а ведь тут же еще и наверняка хранится сменная форма. Точно — вот она, в шкафчике.

Отлично!

Ну, немного не по размеру. Кителю приходится обрывать рукава, и застегивается он только до средины груди, но лучше, чем ничего. От комбеза остались в прицепе драные клочья, а тут и карманы есть. Да и место ранения, все еще бугрящееся свежим шрамом, прикрою.

Так, второй комплект прихвачу для Элен, а вот на Саймона тут ничего нет. Ну, извини, пухляш, не повезло… А все почему? А потому, что кто-то слишком много ест! Ну, или ел.

Хм…все, конечно, здорово, но во что бы мне упаковать добычу? Ни рюкзака, ни сумки, ни баула тут нет. Ладно, сейчас…

Путем нехитрых манипуляций, из останков своего комбеза я сооружаю что-то наподобие мешка и загружаю в него всю мелочевку. Потом сажусь и набиваю себе пяток магазинов. Их можно распихать по карманам штанов и кителя, и один в винтовку. Остальное в ящике утащу потом. Складываю всю свою добычу аккуратной горкой на входе, чтобы при необходимости, ну, мало ли, что, можно было мгновенно ухватить все и бежать.

Чувствуя себя намного увереннее с винтовкой в руках, я выхожу из помещения гауптвахты. Так, что тут у нас на очереди? Вон та дверь, раздвижная и с кодовым замком. Думается мне, за ней склад. А комнату Доусона оставлю на самый конец. Есть у меня чувство, что там может быть много чего интересного.

Глава 17

Склад оказался вполне себе обычным. Ну, почти.

Я даже подумать не мог, насколько большой он окажется, и насколько же много там будет запасов.

Такое чувство, что ребята планировали кормить армию или две. Или две армии, флот и ополчение. Короче, жрачки тут хватит на небольшую страну.

Вон, сухпайка одного было навалено на два десятка стеллажей, каждый из которых — это четыре метра вверх и четыре в длину. А еще на полках всевозможное мясо в вакуумных упаковках, сублиматы и так далее.

Вся еда — преимущественно белковая, с длительными сроками хранения.

Одному богу известно, зачем она тут в таком количестве. Первое, что мне приходит на ум — персонал этого комплекса планировал закрыться на несколько лет и вообще не контактировать с внешним миром, даже на поверхность планеты не вылезать.

Зачем столько жратвы тут, почему, для чего — эти вопросы останутся без ответов, видимо, но мне точно грех жаловаться. Среди стеллажей нашелся и небольшой погрузчик со специальными фиксаторами для захвата и транспортировки пищевых контейнеров, еще и с полностью заряженными аккумуляторами, как оказалось.

Так что я вообще в шоколаде — запрыгнув в этот самый погрузчик, спустил один из контейнеров с рационами, и прямо на погрузчике выезжаю со склада. Затем подгоняю его к входу в гауптвахту и догружаю прямо на контейнер все то, что планировал тащить на себе, а потом еще и то, что оставил «на потом».

Главное ‒ не растерять все по пути. Но буду ездить медленно и аккуратно. Пусть долго, но зато не на своем горбу пять сотен метров с этой кучей барахла тащиться. Не скажу, что прямо очень далеко или тяжело, просто все сразу в руки не возьмешь, только бегать туда-сюда. А так, вон, все и доставлю за раз. Ну, или за два.

За два рейса погрузчиком я оттащил несколько ящиков с мясными консервами и все оружие, боеприпасы к входу в медицинский блок. Теперь оставалось только обследовать комнату Доусона, и можно возвращаться. Сам я по ходу дела сожрал аж пять банок консервированной ветчины, и только на шестой наконец-то насытился.

Так и разориться можно на жратве, если все время буду такой голодный. Прямо как в прорву все! Надеюсь, не растолстею (хе, шутка!).

Дожевывая последний бутерброд из пайковых галет и ветчины, я попутно пытался разобраться с дверью в комнату Доусона.

Открываться она отказывалась категорически, так что пришлось взломать стальные створки, используя свою тоже стальную руку. Отмычка, блин!

Первая попытка позорно провалилась — я не смог проковырять дыру между створками. Пришлось отломать металлическую трубу, сплющить несколькими ударами один из ее концов, после чего всадить в небольшой зазор между створок этот импровизированный «ломик».

После этого сразу же дело пошло, а как только расстояние между створками достигло нескольких сантиметров, я просто всунул пальцы между дверных створок и раздвинул их, сломав фиксаторы.

Это ж надо было так заморочиться? Только когда двери распахнулись, я допер, что мог поискать ключи или карту у Доусона, в худшем случае униинструментом вскрыть. Было бы куда быстрее и аккуратнее. Но нет, блин, я как всегда: «Не хрен думать, ломать надо».

Я шагнул внутрь, и моему взору предстало последнее обиталище бедолаги-лоботомированого. Да уж, зрелище печальное…

Прямо-таки ощущалось, что это место ‒ вовсе не чья-то личная каюта, не место жительства, а…отдыха. Конура, иначе не скажешь.

Вот даже в небольшую комнатушку, где живут какие-нибудь гастарбайтеры, зайдешь — и сразу видишь, что они ее обжили. Есть какие-то вещи, мелочи, по которым понятно, что человек пытался устроить себе комфорт, уют. Черт, да даже бомж, спящий в картонной коробке, и тот ее изнутри утепляет, может даже старыми постерами обклеивает или газетами. Так, чисто для красоты.

Здесь же…конура, место для сна. Хотя на деле можно разгуляться. Да чего там, шикарные условия себе можно было создать.

Комнат было целых три. Первая, служившая чем-то вроде гостиной, была наполнена кучей памятных фоток, иконостасом медалей и грамот от руководства. Медали — хм…

А парень неплохо так повоевал, учитывая, что работал на правительство он всего-то восемь лет — это я увидел, глянув на развернутый лист об увольнении в запас в звании капитана. Тем не менее, за восемь лет он успел поучаствовать в кампаниях аж на семи планетах, правда, о четырех из них я вообще не слышал. Пятая компания уже знакома — о ней не только слышал, но и участвовал.

«Фариерская мясорубка» ‒ крайне мерзкая история, о который нынче не принято вспоминать.

Планета была колонизирована промышленной корпорацией. В какой-то момент люди, прибывшие на нее, живущие там, вдруг обнаружили, что не могут покинуть планету. Причем причина для запрета была примитивнейшая — долги.

Хитрозадые дельцы надеялись своих рядовых сотрудников превратить в эдаких рабов, не гнушаясь выдавать через подставные фирмы кредиты под 400 процентов годовых, сами же в это время задерживали заработную плату, штрафовали работников. Короче, делали все, чтобы загнать человека в как можно большие долги, в настоящую кабалу.

Все не ограничилось одними микрокредитами, в дело пошла и тяжелая артиллерия — легализация азартных игр, наркота.

Черт его знает, как, но несколько счастливчиков смогли вырваться на волю, сдать бывших работодателей журналюгам, и после этого такая карусель закрутилась, что любо-дорого…

Корпорации были предъявлены обвинения, закрутились шестеренки бюрократической машины — проверки, суды, аресты, штрафы. Однако корпораты решили пойти другим путем — объявили свои планеты «независимыми», что, по моему скромному мнению, стало главной их ошибкой.

Правительство такого, естественно, терпеть не стало.

Армия была тут же поднята, корабли вышли из доков и двинулись громить наглых корпоратов. Да только первые десантные транспорты были уничтожены на орбите вместе с кораблем-носителем. Причем сделано это было…даже не знаю, как описать…подло. Под видом беженцев с планеты к эскадре вояк направился корабль. Его борт был битком набит боевиками корпоратов — в большинстве своем кончеными наркоманами, готовыми на все ради дозы.

Однако взять носитель на абордаж им не удалось. Все же отморозки и профессиональные военные ‒ это две большие разницы.

И тогда корпораты попросту подорвали кораблик. Взрывом расхренашило и носитель. Нет, он не был уничтожен полностью, однако повреждения носителя типа «Кемед» были такие, что его было проще списать, чем чинить. Ну и до кучи тогда вояки потеряли две роты отборных бойцов, несколько кораблей сопровождения.

И вот после этого послали уже нас — роту «Медведей Кельборна» и роту «Красных Корсаров».

То-то, когда я увидел лоботомированного впервые в своей камере, мне показалось, что раньше с ним уже встречался. Но лысый череп, страшные шрамы и два десятка лет слишком сильно его изменили.

Теперь вспомнил. Да, точно! Доусон МакФлай.

Смешной такой парнишка, светловолосый.

Ну, казался таковым, пока не полыхнул носитель. У него подружка вроде командовала одним из взводов на «Кемеде», и, естественно, когда корпораты подорвали свой корабль, погибли в первую очередь десантники, защищавшие носитель…

Ну, в общем, военное ведомство тогда замяло эту историю, но кто-то где-то проболтался.

Там у них все было плохо.

Пока мы воевали с наемниками и автоматическими поясами обороны корпоратов, «Красные Корсары» таки высадились на планету, рухнули, считай, на столичный город, и, оказавшись на поверхности, устроили там резню.

Все местные вояки, когда до них дошло, что происходит в мегаполисе, тут же бросили позиции и рванули к городу, защищать своих. И, понятное дело, полегли там, как и почти семь тысяч гражданских.

Мой же отряд во всем этом участвовать не стал. Командир принял правильное решение, хоть на тот момент я, как и многие другие горячие головы, был с ним в корне не согласен.

Тем не менее, мы выбили остатки наемников, выполнили свои задачи, а затем прибыли вызванные командиром десантные боты, на которых мы улетели прочь с планеты.

Насколько я знаю, затем командующий операцией несколько дней пытался отозвать «Корсаров», но они озверели…

Лишь на исходе третьего дня отряд таки вернулся, и на борту чуть не возникла еще одна перестрелка — их командира попытались взять под стражу прямо после прибытия.

Слава богу, мы в этом не участвовали, наш командир отказался наотрез, заявив, что это задача комендачей, а не спецназа космодесанта.

И, собственно, с точки зрения устава, он был абсолютно прав.

А затем высоколобые и многозвездочные тыловые крысы приняли гениальное решение: отправить службу безопасности корабля, и для усиления с ними же отправили своих адъютантов. Это к десантуре, которая только что вернулась из боя…

Короче, комендатуру вместе с офицерами разоружили, некоторым еще и лица набили.

Тогда генералитет начал давить уже не трибуналом, а публичным судом. Мол, геноцид устроили.

Старший же «Красных Корсаров» предъявил видеозапись отдачи приказа о действиях любыми средствами, и формулировку в нем же: «Все в зоне высадки — враждебные цели, гражданские отсутствуют».

А то, что «зона высадки» была растянута на весь город — это уже ошибка того, кто командовал всей операцией.

В общем, мощно ткнул высокосидящих моськами в собственное дерьмо, да так смачно, что замяли по итогу то дело.

Вот такая вот история с неожиданным финалом.

М-да…не думал, что мне еще доведется свидеться с «Красными»…а вышло, что не только увиделись, но я ненароком еще и грохнул своего бывшего сослуживца.

Впрочем, в первый раз, что ли?

Хм…насколько я помню, этот парень был помимо всего прочего жутким фанатом оружия, и коллекционировал его. Поговаривали, что его личного арсенала хватит на четверть роты точно. Так, и где же оно? Уверен, должно быть — медальки, личные вещи… Оружие тоже должно быть.

Мне кажется, все эти апартаменты и вещи служили лишь для одной цели — патрон надеялся с помощью знакомых и «любимых» вещей разбудить память несчастного, привести его в чувство…

Я продолжил осмотр помещений.

Вторая комната явно служила спальней. Несвежая постель на койке, типовая армейская тумбочка около нее и трогательные домашние тапочки, стоящие под койкой. Шкаф набит одеждой. Тут я попозже поковыряюсь. Мало ли, что там висит. Как минимум МакФлай был не меньше меня габаритами, так что, глядишь, найду себе чего-нибудь приличное.

Так, осталась одна комната. Ну, надеюсь, тут меня не ждет разочарование. Не может такого быть, чтобы ни одной пушки дома…

Ого! Ма-а-ать моя женщина! Да я в раю!

Третья комната была больше похожа на музей. На стенах было развешано столько разного оружия, что у меня просто разбегались глаза. А еще ведь был и пяток особо ценных экземпляров, от которых я прямо взгляда отвести не мог.

Правда, энтузиазм мой иссяк, как только я начал снимать и брать в руки образцы с ближайшей стены.

Все это было именно что коллекционное — охолощенное, либо с залитыми стволами, либо с высверленными патронниками.

Но я не сдавался и продолжал поиски.

Первый рабочий образец оказался…обрезом двуствольного ружья примерно середины 20 века.

На нем даже было клеймо, наверняка ценное для коллекционеров. Разобрать его, правда, лично мне было трудно — от времени оно стало таким, что только эксперт сможет разобрать, что там написано или нарисовано.

Но дареному коню в зубы не смотрят.

Это в сторону ‒заберу с собой.

Мушкеты и аркебузы я даже не смотрел ‒ зачем они мне тут? Даже представил, как стою я, значит, в коридоре, чищу шомполом ствол мушкета, засыпаю порох, загоняю пулю, потом еще порох на полочку посыпаю и зажигаю фитиль. Ну, образно говоря, конечно, но суть, думаю, ясна…

Меня ж порвать успеют раз десять, пока я хоть один выстрел сделаю. Так что на хрен, в сторону такую седую древность!

Вторым рабочим образцом был мало изменившийся с тех самых времен пистолет системы Глок 17 модели. Пусть конкретно этот ствол был старым, однако с небольшими модификациями производился даже сейчас.

Более того — подозреваю, что даже мои боеприпасы к нему вполне подойдут.

Кину себе про запас, тем более к нему еще и два магазина пустых было, так что пригодится вполне. С патронами уж что-нибудь придумаю — уверен.

Третий образчик работоспособной пушки я даже брать не стал.

АК, он же «Калашников», самый массовый автомат 20 века. Вот только боеприпасов под него у меня нет, и вряд ли найдутся — это модель 1947 года, под 7.62. Вряд ли в этом «музее» они имеются…

Ну и напоследок я нашел действительно стоящую вещь. Револьвер Ruger Super Blackhawk, 6-зарядный, под весьма убойный патрон 454 Casull. Еще до кучи и работоспособный.

Что ж, достойная замена моему любимому дедушкиному револьверу, которого я, увы, сейчас лишен.

Покопавшись в комнате, нашел небольшой ящик, закрытый на дактилозамок.

Вскрыть его было делом секунды, и вуаля: я стал обладателем двух коробочек револьверных патронов под 454, с маркировкой цены в 2 $. Да уж, по тем временам недешевый патрон. Один барабан ‒ 12 баксов.

Хм…а обидно было быть хреновым стрелком с таким вот револьвером. Выстрелил ты такой шесть раз, потратил двенадцать баксов, и хер в кого попал. Да уж, жаба бы лично меня душила…

Но сейчас это не имеет значения, тем более не я тратился на пушку и патроны. Буду пользоваться однозначно, и уж в своих силах уверен — промахиваться не буду. Жаль только, что к этой красивой, черного воронения пушке не прилагается скорозарядник.

Зато есть оптический прицел и кобура в стилизации под ковбоев. Отлично! Вешаем ее на пояс, набиваем кармашки всеми восемнадцатью патронами, оставшимися после зарядки, и пафосно пихаем в кобуру, предварительно прокрутив на пальце, как это принято у тех самых «стрелков с дикого запада».

Понятно, что после того, как расстреляю эти два десятка патронов, пистолетом останется только лупить, как молотком. Ну, два десятка ведь лучше, чем ничего? Так что не страшно — постреляем и выкинем, чего…мы люди не гордые…

Так, а получается что тут боеприпасы под все рабочее, что ли? Ну да, точно. Вот коробочка 7.62х39 под «Калашников». Вот две коробочки 9х19 под пистолет. А это что? Хм…5.56…ага, это под вот ту странную пушку…

Прочитаю хоть, что это. «SCAR-L» какой-то. Странная и не очень удобная конструкция, на мой взгляд, но тоже заберу. Все в хозяйстве пригодится бедному мне.

Не став выделываться, я просто забрал с собой ящичек, а заодно и все образцы рабочего оружия все по тому же хомячьему принципу — пригодится. Непонятно, как пригодится мне Глок, у нас под его калибр и так 5 пистолетов, но надо. Жаба так велит.

А все остальное тем более велит. Расстрелять боекомплект и выбросить. В условиях крайней нехватки боеприпасов — актуально.

В коробке были две большие упаковки с патронами, сотен на пять выстрелов в сумме.

Из крупного и солидного обнаружился пулемет, к которому можно еще один короб на пять тысяч привинтить. Коробов, так-то, у нас было два, по одному с каждого ТШК, вот только тащить с собой еще один пулемет… Да и патроны…они нужны, но веса сколько…

Ладно, допустим, я понесу, но тогда все остальное оружие и патроны нести Элен, так как Саймону я не дам в руки даже палку, он треснет ею себя по лбу и помрет от заражения крови. И вообще, не доверяю я ему.

Но ведь моя напарница — не киборг-грузчик, а обычный человек, и тащить на себе, не используя всяких там костюмов с усилителями, может, ну, килограмм сорок от силы.

А тут…даже сложно представить, сколько.

И опять же, как это все нести? Распихать по всевозможным карманам и иметь возможность комфортного доступа в бою? Так сколько там можно напихать то? Рюкзак или сумку взять — тогда мобильность страдает….

Может, навьючить-таки на Саймона лишние стволы (без патронов, понятное дело), пусть пользу приносит.

Рассуждая так, я доволок новую добычу до выхода из жилища и вернулся к шкафу с одеждой. Надо все-таки глянуть, вдруг что-то полезное будет.

Я недолго возился, потому что выбор был не особо велик.

Сразу же хватанул два безразмерных комбинезона уборщика. Они точно пригодятся: можно и на толстяка напялить, и на Элен.

Конечно, одевать такое на мою напарницу — кощунство, с ее-то фигурой, но тут уж ничего не поделать.

Еще в шкафу обнаружилось несколько комплектов одежды, вполне походящей на меня, и один комплект формы, вид которой я не смог забыть за два десятка лет: полевая форма капитана роты спецназа, практически такая же, что была и у меня. Разве что нашивки, понятное дело, отличались, как и именная лента. Ну да: «Capt Dousan.Red Corsairs.Spacemarines SpecialForce».

Правильно я парня вспомнил — он это и есть…

Черт! С одной стороны, я ощущаю себя каким-то мародером, который обшаривает карманы трупа, а с другой — ему уже не понадобится, а мне надо. Да и вообще, что за «мародерка»? Это ведь самый настоящий «сбор трофеев»!

Успокоив себя такими мыслями, я тут же направился назад, к коллекции оружия. Кажется, был там один интересный ножик…

Через пять минут из «апартаментов» я вышел совершено иным человеком. По ощущениям, конечно же.

Лишенный одного рукава китель приобрел определенную брутальность. Нашивки, не принадлежащие мне, я спорол, оставив только «Космодесант-спецназ». Ну что поделать, сентиментальный я…

К слову, споротые нашивки выбрасывать не стал, а аккуратно сложил в карман. Получится — закажу колумбарий на военном кладбище и положу их туда. Буду считать, что так я извинился перед капитаном МакФлаем. Не перед тем безмозглым, человекообразным роботом, а перед тем, кем он был раньше. Почему-то уверен, что сам МакФлай не хотел бы и не стал бы жить той жизнью, какой она стала. Быть фактически роботом ‒ бр-р-р! Я бы точно не хотел так жить, точнее, существовать, даже не осознавая себя.

Когда я вошел в центральный модуль, наступил тот самый момент, ради которого Саймону и оставлялись инструкции.

Элен в драном комбезе, наставив на него пистолет, выслушивала то самое «я червяк-червяк», и ржала.

Девица-красавица обернулась, замерла на мгновение, а потом кинулась мне на шею, и несколько минут нас можно было брать голыми руками — мы не замечали вокруг ровным счетом ничего, купаясь в объятьях друг друга, наслаждаясь близостью.

Прервал нас «кхе-кхекающий» Саймон, который из своего изолятора спросил:

‒ Эй, ребята, я так понимаю, что меня теперь не убьют, да?

‒ Фрэнк, что это за клоун?

‒ О, знакомься: это Саймон Филч, бывший замначальника службы снабжения исследовательского флота корпорации. И именно этот человек позволил Санчезу и его подельникам протащить на борт то самое оружие и взрывчатку, которые нам с тобой так помогли.

‒ Так я чуть не подстрелила нашего благодетеля? Какая бестактность! — ехидно улыбнулась Элен, при этом не спеша выкарабкиваться из моих объятий.

‒ Постойте! — Саймон аж сел обратно на койку. — Так это вы ‒ те психи, что взорвали корабль и перебили ученых? Вы работаете на террористов?

‒ Он что, совсем не в курсе? — удивленно глядя на Саймона, спросила Элен.

‒ Не вдавался в подробности, — пожал я плечами.

— Ты вообще ему хоть что-то рассказал? — нахмурилась девушка.

— Показал жвалу, он впечатлялся и плакал, — ответил я, — но, думаю, посмотреть один ролик ему будет полезно. Запустишь? А пока смотрит, мне бы пригодилась твоя помощь.

— В чем?

— Кое-чего полезного дотащить надо…

‒ О! Пока я спала, ты таскал сюда не только смешных голых мужиков? Нечто полезное нашел?

‒ Да я, так-то, искал смешных голых женщин, но их тут не нашлось. Так что я притащил все, что попалось под руку. Вон, Саймона, а еще еду, оружие и патроны. И комбез на тебя, а то, радость моя, в таком виде ты отвлекаешь не столько Дэвораров, сколько меня.

‒ Ты знаешь, как порадовать женщину в такой ситуации, и чем. Ну, пойдем, поглядим на твои трофеи, добытчик!

Глава 18

Таскание барахла уже вдвоем не заняло слишком уж много времени, а потом бодрая и посвежевшая Элен принялась командовать: это туда, это сюда. Она явно, как и любая другая женщина, была в своей колее. Ведь мы, мужики, совершенно не представляем и понятия не имеем, где и что должно стоять, чтобы было удобно.

Я пыхтел, сопел, и завистливо поглядывал на Саймона: ему-то хорошо, вон, сидит, мультики смотрит, прямо-таки подпрыгивая в креслице на особо ярких моментах. Ну, в целом, я его понимаю. В первый раз глядел ту запись, наверное, с такими же эмоциями.

Эх, блин…а мне тут таскай, переставляй…

В процессе работ я рассказал Элен о найденном «музее», МакФлае, а также о складе с продуктами.

Элен сходу предположила, что склад нужен вовсе даже не для людей. Ее теория — запас необходим для откармливания Дэвораров. А чего? Им ведь в принципе пофиг, какой белок поглощать? Ветчина для роста и набора массы подойдет не хуже, чем человеческое мясо. Разве что плодиться так не будут.

А уже сухпайки сам бог велел скормить этим тварям, все равно эта отрава людям противопоказана.

Что ж, не согласиться с Элен у меня не было никаких оснований. И ведь в чем смех: сразу видно офицера, безопасника и женщину в одном флаконе. С какой она ненавистью говорит о сухпайках…

Ну да, это у нас, солдафонов, подобное дерьмо едой считалось, а им, небось, спецпитание полагалось на миссиях, офицерское.

С желе, кофе и крем-брюле.

Нам же не до разносолов было. Военные сухпайки неделями жрали. А что делать, когда нет возможности для развертывания полевой кухни, или же в случаях, когда командование просто «забыло» жрачку доставить, ну, или же транспортный корабль сбит вражеской ПВО, а следующий пилот отказывается лететь даже под угрозой расстрела. Что тогда делать? Правильно — жрать сухпайки. И в свое время жрал, как миленький, так что ненавижу их не меньше, чем Элен.

С другой стороны, если мы не придумаем, как покинуть уровень, как выбраться из комплекса, то придется преодолевать свое «фэ» и жрать-таки сухпайки. Причем долго, очень долго, если и вовсе не до скончания наших жизней.

Я тут на досуге посчитал, и результаты меня совершенно не порадовали.

Даже если предположить, что в том бою уровнем выше мы уничтожили сотен пять тварей — там уже подрастают новые.

Тупо сожрав останки убитых собратьев, они наберут достаточно биомассы для кормежки нового поколения сколопендр. В результате их количество быстро восстановится до прежнего, причем в короткие сроки.

Так что наш рейд по факту оказался бесполезной тратой боеприпасов, и на новую подобную попытку у нас уже не хватит сил и патронов.

Найденная коробка для пулемета оказалась не полной, и ее стоило поберечь на крайний случай. Я в нее еще и все оставшиеся боеприпасы перекину, чтобы не таскать лишний груз.

Проблема была в том, что пока не было ни одной здравой мысли, как отсюда выбраться. А, между прочим, времени у нас не так уж и много: как только нас заметит хотя бы одна тварь — они опять полезут из всех щелей.

Какое-то время мы продержимся, но…дальше что?

Прорваться через жилой сектор нереально, а это, по сути, наш единственный возможный путь на свободу. Другого попросту нет.

Сейчас в комплексе «Скала», если верить системным логам, изолирован только сектор дока, ну и те места, где защитники успели заварить или иными способами заблокировать двери.

Ну и тюремный комплекс, куда ж без него?

Получается, стоит только пройти жилой сектор, и тогда станет проще. Но как его пройти? Да еще и втроем?

Нет, сам я мог бы попытаться просто прорваться, рискнуть использовать еще раз режим ускоренного восприятия. Скорее всего, с такой регенерацией он меня не убьет, хоть и придется мне потом несладко, зато я проскочу.

Только дальше что? Как быть с Элен, и особенно с Саймоном? Если у первой есть еще какие-то шансы (стоит признать, мизерные) проскочить за мной, то у второго точно нет.

Ксата-а-ати! Саймон!

А что если он знает о каких-то специализированных лифтах-тоннелях, и так далее? Не могли же боссы спускаться на трех лифтах, чтобы попасть в тюрягу? Не по статусу это. Сейчас вот этот ящик оттащу, и устрою собрание с параллельным допросом Саймона.

«Сейчас» растянулось еще минут на тридцать, но все-таки я рыкнул и усадил всех за импровизированный стол, сооруженный из упаковок и контейнеров с сухпайками.

‒ Итак, Саймон, ты понял, насколько полная вокруг жопа? — я не стал ходить вокруг да около, решив проверить, насколько Саймон осознал и проникся сложившейся ситуацией.

‒ О, да-а-а…госпожа старший лейтенант любезно предоставила мне управление системой видеонаблюдения, доступной из этого места, и я изучил ситуацию.

— И какие выводы?

— Мы в заднице! Мы в полнейшей, беспросветной заднице!

‒ Отлично, осознание реалий есть. Теперь всасывай новые факты. Мы двое — твой единственный шанс вырваться отсюда живым. Понимаешь это?

— Да, конечно.

— И заметь, без тебя мы сможем выйти. Да, это будет сложнее, опаснее, но все же шансы у нас какие-никакие, а есть. У тебя без нас — никаких.

— И это я тоже осознаю.

— Нет, конечно, ты можешь остаться здесь и никуда не лезть. Жратвы тебе хватит надолго, и прожить ты тут сможешь не день, и даже не месяц. Может, даже годы тут продержишься, если, разумеется, до тебя таки не доберутся твари…

‒ Мистер Колтон, хватит меня уже запугивать, я и без вас все вижу и понимаю. Сидеть здесь у меня нет никакого желания. Это просто медленная смерть или сумасшествие, так что я с вами! Помогу вам всем, чем смогу. Вот только пока не очень понимаю, чем конкретно кроме доступов к системам, которые, как говорит ваша подруга, у меня не аннулировались из-за вмешательства некоего вируса. Но ведь и у вас имеется этот самый доступ?

— Имеется, но…Саймон, скажите, а вы хорошо представляете себе устройство этого комплекса?

‒ Да, более чем. Все-таки я ведь логист, конечно, я прекрасно знаю комплекс. Даже более того скажу — знаком с проектной документацией и прочим, все ведь согласовывали в моем отделе. Что именно вы хотите знать?

— Для начала, нет ли еще одного лифта или лестницы с тюремного уровня?

— Нет, — покачал головой Саймон. — Я предлагал сделать такой, настаивал на этом. Элементарная техника безопасности подобного требовала. Но начальник службы безопасности категорически запретил. Ну, вы знаете этих параноиков — там бесполезно спорить и что-то доказывать. Тупые солдафоны…упрутся в свое, и стоят до последнего! Так понимаю, что все обусловлено тем, что в комплексе планировали проводить опасные и запрещенные биологические исследования. Вот и страховались, как могли. Так что нет, с тюремного уровня путь только один, уж простите.

‒ Да ладно! Хотя надежда была, а надежда — «глупое чувство, мешающее адекватно воспринимать реальность», как говаривал один мой хороший знакомый, — заметил я. — Тогда давайте дальше. Вот, — я пощелкал трекпадом, выводя нужные файлы на проекционный экран, — план комплекса. Есть ли у нас какие-то варианты миновать эту вот, — я обвел красным жилой отсек, — область?

— А что там?

— Куча тварей, через которых прорваться с боем не получится. Проскользнуть тихонько мимо — тем более…

‒ Так…дайте подумать…это не так просто, я же не вчера тут строительством занимался.

‒ Да, пожалуйста.

Саймон уставился на карту, и на его лице отразилась живейшая работа мысли. Сам я тоже смотрел на ту же карту, но скорее для проформы. Ничего нового я уже не увижу, и вряд ли смогу придумать нечто полезное.

А вот моя напарница внезапно ухватила трекпад и приблизила схему в области окончания лифтовой шахты.

‒ Стоп! Саймон, а что это за пустое место прямо над лифтом? Сверху там армпластовый щит, на котором покоятся верхние этажи, а вот тут что за белое пятно?

‒ Хм…слушайте, а у вас острый глаз. При проектировании нам было нужно техническое помещение для размещения механизмов, в частности для обслуживания лифта, и проектировщик разместил его прямо над шахтой, чтобы не бурить вниз породу.

‒ Та-а-ак…а ведь туда наверняка ведет технический тоннель? Ну, для кабеля и так далее?

‒ Да не только. Туда ведет рукав воздуховодов, такой же, как в коридорах. Стандартная конструкция.

‒ А размеры? ‒ поинтересовалась Элен.

Саймон задумался и с сомнением осмотрел меня.

‒ Скажем так: вы пройдете. Насчет себя — не уверен. Мистер Колтон — точно нет.

‒ Поверьте, Фрэнк пролезет туда, куда захочет. Он тренированный спецназовец.

Блин, мне бы ее уверенность! Нет, без этой железной клешни запросто пролез бы, но лезть туда без нее — совершенно не хочется. В узком тоннеле, встреться нам там тварь, даже мелкая, я потеряю кучу времени, пытаясь достать пистолет, выцелить противника, да и оглохнем мы все от выстрела, а вот с клешней запросто пробью дорогу, причем тихо и быстро.

Ладно, посмотрим на этот тоннель, там и решим.

‒ Отлично, — меж тем кивнул Саймон, — вот только вы должны понимать, что в тоннелях могут быть эти…

— Дэворары, — пришел я ему на подмогу.

— Так они называются? Спасибо. Ну так вот, тоннели могут оказаться обитаемыми. И что тогда делать? Пробиваться с боем, что ли? Я, конечно, в этом мало что понимаю, но…

— Да прорвемся как-то! В тоннель главное влезть, а дальше… — начал было я, но Элен победоносно ухмыльнулась и перебила меня:

‒ Как же вы, мужики, прямолинейны иногда, а? Зачем? Мы тварей просто выманим оттуда.

— Как?

— Да вот, есть одна идейка.

— И когда только успела? Мы ведь только наткнулись на эти тоннели…

— Собственно, еще когда твой погрузчик под дверями увидела, появилась мыслишка. Правда, тогда не знала, как ее использовать. Теперь вот знаю. В общем, слушайте…

И она изложила свой план. Надо признать, что был он довольно рискованный, но все же вполне осуществимый.

У нас есть склад, набитый жратвой. У нас есть погрузчик с мощными аккумами, способный тащить полторы тонны, и у нас есть униинструменты, так что укрепить этот самый погрузчик, превратив его в эдакое подобие танка, не составит проблем. Причем укрепить его не займет много времени — будем брать кусками бронещиты, оставшиеся от коридорных турелей, и цеплять их на раму.

А еще можно смонтировать пулемет.

Я, честно говоря, задался вопросами: на хрена это надо, и главное — кто будет этим управлять? Нет, суть я уловил — Элен хочет использовать кого-то в качестве живца, чтобы приманить Дэвораров. Но кто этим живцом будет?

Конечно же, я догадывался, и, честно признаюсь, данная роль мне совершенно не нравилась. Я и так слишком уж часто в последнее время начал рисковать головой. Оно мне надо в очередной раз?

Но Элен поглядела на меня, как на полного дебила.

‒ Помнишь, я рассказывала про умение выводить из строя автоматизированные модули? Ты же не думал, что мои умения только этим ограничены? Я, так-то, квалифицированный робототехник. А у нас тут имеется два набора крутых позитронных мозгов и комплекты сервоприводов к ним. Починить и соединить их в одну систему не так уж сложно, как и написать элементарную программу.

— Так… — оживился я, — И? Дальше что?

— Дальше подключить к мозгам ТШК погрузчик — тоже не великий труд, надо только ИИ заставить принять новое «оборудование», подтянуть ему драйвера и софт для управления погрузчиком. После этого все — у нас есть танк, который остановит…ну, я сомневаюсь, что Дэворары смогут его остановить. А чтобы он сработал, как приманка, был более привлекательным для Дэвораров — внутрь складируется куча белкового материала. Подогреем его, чтобы вонять начало, и…

— Так на него налетит вся мелкота, а потом и крупные твари, — продолжил я, — а разорвать или остановить эту штуку будет очень непросто, да еще с учетом пулемета — он соберет на себя всех, кого сможет. Ну, допустим даже, что когда твари таки перевернут его или повредят, это должно будет случиться рано или поздно, активируем подрыв аккумуляторов, и тогда…«БУМ» будет очень сильный. Нам какой с этого смысл? Всех тварей не перебьем, их все равно останется до хрена.

— А смысл в том, — заявила Элен, — что под весь этот шумок мы тихой сапой проползаем по вентиляции за гнездо и вылезаем уже за ним, рядом с той самой комнатой, где стоит оборудование и реакторы. Она находится за дверями уже второго блока. Далее, все так же тихо, ну, или же наоборот, уже шумно, по ситуации, добираемся до внешних дверей, до выхода на следующий уровень. Там Саймон со своим доступом отдает приказ на блокировку прямо от замка, а мы завариваем ее дополнительно униинструментами. Все! Даже если твари спохватятся, начнут преследовать нас по вентиляции, мы уже покинем третий сектор нижнего жилого уровня, так же его за собой закрыв.

Тут вмешался собственно Саймон, и сообщил, что все проще. На каждом уровне, снабженном реакторами, есть стандартная противовзрывная заслонка ‒ титановая плита толщиной в метр. Никакие Дэворары ее не вскроют. Вот только для того чтобы ее опустить нужен не административный, а инженерный доступ.

В этот момент я достал из кармана карту и показал ее соратникам. Саймон выхватил ее из моих рук и расплылся в улыбке.

‒ Слушайте, так это в корне меняет дело! Мы же можем легко все это провернуть и не тратить время на заваривание дверей. А еще — если вы можете сделать бомбу из аккумуляторов, то почему не использовать заодно и снятые с ТШК? Они ведь мощнее. Рванут так, что мало не покажется!

Мы оба переглянулись. А действительно, почему?

‒ Да как-то не подумали даже…

‒ Ну, понятно. Вижу, что не гении, — к Саймону возвращался апломб и наглость. Я еле сдержался, чтобы не отвесить ему оплеуху, но все же смог себя пересилить. Пусть пока говорит, пока по делу говорит, разумеется. — А ведь можно еще и дополнить ваш план кое-чем. Смотрите, нам нужно, чтобы робот как можно дольше воевал, так?

‒ Так, — в два голоса, непонимающе ответили мы.

‒ А зачем тогда его сразу же увешивать кучей врагов, которые будут расходовать ценные патроны? Пулемет то у нас один, вот этот. Его вы и будете приваривать к погрузчику, а значит, перезарядить его не будет возможности. Так вот: делаете такую же бомбу из батарей ТШК, заваливаете ее горой жратвы и поливаете кровью… Хотя…вон, Додика взять и расчленить. Он уже сдох, ему все равно, а мы его телеса можем использовать в благих целях. В лифт грузим, поднимаем наверх, робота отводим подальше и наблюдаем, ждем, пока эти монстры к лифту подтянутся. Представляете, сколько тварей там будет? Или они дохлятину не любят?

— Ну, не то чтобы прямо не любят, но не брезгуют ею, да, так что подтянутся…

— Ну вот. Когда возле тела собирается достаточно монстров, просто сверху, через контрольную рубку, посылаем лифт вниз. Пусть эти сволочи за ним лезут в шахту. А где то на середине взрываем.

‒ Эй, умник, а если что-то пойдет не по плану? Как мы сами вернемся?

‒ В самом крайнем случае — по стенке шахты, там ступени. Но…если что-то пойдет не так, то смысл нам возвращаться? Ни роботов, ни бомб, ни пулеметов. Просто протянем лишний месяц-два внизу, а потом подохнем, так как твари нас найдут, или просто с ума сойдем, так как шансов на спасение нет, если эту попытку профукаем. И ваш друг, которого вы доком называете, и к которому надо прорваться, тоже погибнет, так понимаю, так что не надо заботиться о том, что позади — глядим вперед, настраиваемся на успех.

Вот из него корпоративная культура то поперла! Тьфу, блин! Тимбилдинг он тут проводит! Но, по сути, и если зрить в корень, он совершенно прав. Если что пойдет не так, то сбежать снова вниз ‒ это значит просто оттянуть смерть на несколько месяцев, причем эти несколько месяцев жить предстоит в полной безысходности. Я реалист, и прекрасно осознаю, что никто нас спасать не прилетит. Будем сидеть в этой железной банке и ждать конца. Ну, или же достанем оружие и приблизим его… Безвыходняк полный. Б-р-р…нет! Лучше реально сдохнуть, пытаясь выбраться на свободу, чем гнить.

‒ Ну, раз у нас есть план — давайте его реализовывать, — хлопнул я себя по ляжкам и вскочил с кресла. — Так, Элен — займись демонтажем всего, что тебе нужно с обломков ТШК. Саймон — ты идешь в коридор «Б», и с помощью моего униинструмента демонтируешь щиты с турелей. А я пойду на склад, выгружу максимально вкусные запасы для Дэвораров.

Саймон кисло посмотрел на меня и…промолчал. Ладно, свою полезность корпорат уже показал, а значит, надо его простимулировать.

‒ Что не так?

‒ Фрэнк, я не умею демонтировать бронепанели с турелей. И уништукой вашей пользоваться не умею. Даже с какой стороны браться, не знаю…

— Так, блин… — озадачился я.

— А вот с погрузчиком и запасами — вполне справлюсь, — тут же поспешно добавил Саймон, — есть опыт. Может быть, поменяемся?

Звучит логично. А я что-то совсем эпично туплю сегодня. Действительно, откуда спецу по складам знать, как снимать элементы с боевых модулей? Ниоткуда. Ладно, пусть идет возиться на складе.

Собственно, это свое решение я и озвучил, и уже было отправился «откручивать» щитки, но Элен попросила меня задержаться — ей нужна была какая-то помощь с выковыриванием тяжелых батарей из корпусов ТШК.

Саймон, обрадованный после стольких дней сидения в камере своей свежеобретенной свободой, пусть и довольно относительной, моментально ускакал на склад.

Элен же с выражением крайней задумчивости на лице смотрела на меня.

‒ Фрэнк, а ведь это жутчайшая авантюра, ты же понимаешь, да?

‒ Конечно.

‒ Сам как думаешь, какие у нас шансы?

‒ Ну-у-у…честно? Не особо много, если что. Уж слишком много факторов, предсказать которые я попросту не берусь. Если хоть что-то пойдет не так…нам конец.

‒ Вот и мне так кажется, так что…

В этот момент моя амазонка прыгнула на меня, словно хищница, и молниеносно впилась в мои губы страстным поцелуем.

Я опешил от такого поворота событий, от неожиданности, так что в чувство меня привела ее фраза, произнесенная делано обиженным голосом:

‒ Да чего же ты ждешь, бревно? Снимай форму!!!

Я ‒ бревно? Это я-то? Блин, вот и будь после этого джентльменом! Подхватив ее на руки, я огляделся в поисках более удобного места, нежели импровизированный стол для брифинга.

Койка в медотсеке подойдет! Я устремился туда, не прерывая поцелуев, которыми Элен щедро меня осыпала. Пока еще прикрытая остатками комбинезона, жаркая грудь прижалась к моему телу, руки Элен скользили по моей спине.

Я положил ее на кушетку и, нависнув над ней, на мгновение замер. В следующую секунду она схватила меня и подтянула к себе.

Наши языки танцевали в бешеном ритме, сознание вытесняли эмоции, желание. Мы когда-то едва не потеряли друг друга, а теперь вновь встретились, и прежде чем вновь рисковать собой, решили отдаться бурным страстям, волной захлестывавшим нас.

Я сделал глубокий вдох и почувствовал будоражащий аромат ее тела, протянул руку, лаская доверчиво подставленную шею и слегка прикусывая ухо. Элен закрыла глаза, ее дыхание стало глубоким и медленным. Мои пальцы скользнули к молнии комбинезона, убирая то, что так мешало прикоснуться к ее коже, и Элен всем телом подалась мне навстречу в предвкушении продолжения…

Часом позже

Вспышка страсти сломала барьер между нами, ушло то недоверие, что было, когда я столь неудачно ляпнул о том, что «чувствую, где гнездо Дэвораров».

Элен уютно свернулась в кольце из моих рук — обычной и стальной, и тут же отпустила шутку, что об меня в жару хорошо остужаться — металл ведь в отличие от наших тел остался комнатной температуры.

А я…я рассказал ей без утайки про регенерацию и прочее, и показал, как это работает. Вместо испуга и отторжения она села и задумалась.

‒ Знаешь, Фрэнк, а это ведь плохо.

— В каком смысле? Почему? — опешил я.

— При таком уровне регенерации знаешь, что может начаться? Отторжение киберимплантов. Они ведь установлены вместо хирургически удаленных рук, ног, костей, мышц? Нет, может быть, и не так все плохо, может, я слишком сгущаю краски, но…я не понимаю, как можно обеспечить такой уровень регенерации в организме человека. Впрочем, тут без дока реально не разобраться, я все-таки не врач ни разу. Но, так понимаю, что Дэворар окончательно слился с тобой и заменил клетки организма своими. Об этом говорит и то, что теперь у тебя нет следов чужеродных тканей при ранениях. Ты говорил, что был цвет на корке странный? Ну вот, уже нет. Царапины на спине я тебе оставила всего-то несколько минут назад, а они уже подсохли и затягиваются. И выглядят они…вполне нормально.

‒ Я и сам опасаюсь, но что с этим можно сделать? Правильно, ничего. Но я решил, что ты должна знать.

‒ И это правильно. Хотя мог бы рассказать об это всем до того, как мы…

— Тогда бы у нас ничего бы не было, — хмыкнул я.

— Все же вы, мужики, все сволочи! — звонко рассмеялась Элен. — А если бы меня заразил? Не думал об этом?

— Да чем бы заразил? Да ну….

— Ай, да ладно. Ты даже не подумал об этом, засранец! — вновь рассмеялась Элен. — Эх…вот как воевать, так котелок варит, а во всем остальном, Фрэнк, ты хуже ребенка.

— Ну, какой есть… — пожал я плечами и приобнял Элен.

Она же, поцеловав меня в губы, ловко вывернулась из объятий и умотала в душевую, при этом прихватив один из трофеев — новенький комбез.

А я, ощущая внутри легкость воздушного шарика, подхватил униинструмент и пошагал демонтировать броню нашего будущего монстротанка.

Глава 19

Демонтаж кусков брони — не особо сложное дело. Руки заняты, но голова свободна, так что пока руки автоматически крутили, резали и складывали, я мог спокойно поразмыслить.

Дело в том, что любовные игры, кто бы и что бы ни говорил, позволили расслабиться, снять стресс, и теперь я мог мыслить спокойно, рассудительно. И это дало эффект — практически сразу в голове зародилась одна крайне интересная мысль или, скорее, догадка, которую я сейчас обкатывал со всех сторон.

А ведь ни один Дэворар, кроме тех странных, что вылупились из людей, не атаковал меня. В том смысле, что пока я не проявлял агрессии, и им не было до меня дела. Фактически все они отвечали лишь после того, как я их тронул. И, опять же, что интересно: несмотря на то, что обидчиком был я, кидались то они преимущественно на Элен, а меня большая часть игнорировала. Поначалу, во всяком случае.

Что это получается? Похоже, что я стал для них этаким аналогом «неприкасаемого». Им приказано меня не трогать, однако триггер этот снимается, если я начинаю хулиганить.

И тот голос, ворвавшийся в мою собственную голову, он ведь мне не привиделся, не показался. Я твердо уверен, что слышал его.

Голос вроде как то называл меня? Как? Поврежденный? Недостойный? Нет, кажется, ослепленный.

Ну, короче говоря, обзывал неполноценным.

Похоже, что все-таки твари эволюционируют не только как те богомолы — на уровне физиологии, но и интеллектуально, так сказать. Они становятся умнее, или же, что еще более страшно, становятся разумными?

Че-е-ерт…

Если они станут разумными, то заражать людей станет не в пример легче. Да чего там, они с легкостью могут отправиться куда угодно, уничтожить города и планеты. Все, что им потребуется — затаиться.

Даже здесь, в комплексе. Нужно затаиться, дождаться, пока не появятся люди, и… Далее главное не начинать кровавую вакханалию. Проникнуть на корабль, и тогда все, амба человечеству. Привезут Дэвораров на другую планету, или того хуже, на какую-нибудь крупную станцию, и оттуда разнесут этих паразитов во все стороны света.

Да ну на хрен! Это ж прямо-таки сценарий апокалипсиса, в Голливуде отдыхают. Причем в нашем случае никаких шансов на «хэппи энд» нет, от слова вообще.

А вот интересно, могут ли старшие особи отдавать приказы младшим — личинкам всяким и подобной мелкоте? Могут ли их контролировать? Если да, то могут ли королевы, к примеру, заставлять личинок внутри человека не развиваться, а остановиться и ждать удобного момента?

Да нет, бред какой! Тут я уже явно начинаю параноить. Даже вопрос разумности существ еще не стоит, а я тут такие лютые теории развожу, что у самого волосы шевелятся. Везде причем, даже на пузе и под мышками.

Так, пожалуй, мне хватит уже ковырять остатки пушек.

Эту кучу брони в руках не утащить всю сразу, но благо, у меня есть решение — та самая койка-каталка, которая в свое время принадлежала полоумному.

Вспомнив о нем, я переключился на другую тему — идею Саймона. Честно говоря, мне до сих пор не нравится план Саймона с привлечением мелких Дэвораров. Нет, он, безусловно, прав: трупу пофиг, а нам надо что-то привлекательное для них, что будет пахнуть на большом расстоянии.

Чем больше монстров мы сумеем отвлечь в начале, тем дальше и дольше проедет робопогрузчик. И, соответственно, сможет зацепить, привлечь к себе больше крупных и опасных тварей, убрав их от нас подальше. Монстры понесутся защищать свое гнездо, не будут шнырять по округе, и это даст уже нам шанс проскочить тихо и незаметно.

Но, блин, какой ценой нам дастся этот отвлекающий маневр? Все мосты будут сожжены, у нас не будет возможности вернуться назад, на тюремный уровень, ведь туда в любой момент могут нагрянуть монстры. Хотя хрен с ним, тут уже вроде решили, что никто не будет отсиживаться внизу, пока не загнется от старости. Уж лучше сдохнуть в трубах вентиляции, пытаясь прорваться на свободу.

О! Теперь еще и с этим…

Покоя мне не дают те дыры в системах вентиляции, из которых в прошлый раз на нас сыпались Дэворары.

Зуб даю — в трубах будет до хрена тварей, и если они не отвлекутся на вакханалию, устроенную в лифте, и затем на погрузчик, то…лучше об этом не думать.

Быть сожранным Дэворарами, причем позорно. в трубе, а еще хуже — начиная с собственных ног и задницы (в трубе развернуться никакой возможности нет) — бр-р-р-р…отвратительная смерть!

Транспортировка добытых бронеэлементов все же заняла некоторое время. Тележка оказалась неимоверно тяжелой, и это при том, что вся куча брони не влезла на нее. Загрузил, сколько смог, но оказалось, что под таким весом сдвинуть каталку попросту невозможно, так что пришлось разгружаться и бегать с каталкой дважды.

При этом проскакивать мимо мертвого тюремщика было тем еще удовольствием: завернуть уже начинающее попахивать тело было не во что, так что я оставил его лежать в ближайшей к медцентру камере. Так и ходить далеко не надо, и вонять нам не будет. Во всяком случае, я так думал. Теперь пожалел о своем решении — остальным то не воняло, а вот мне…

Этот мерзкий сладковатый запах смерти словно бы въедается в тебя, в твои ноздри, в твою кожу. Кажется, будто ты весь им прованиваешься…

Фу, блин! Сколько лет живу, сколько сам трупов уже наделал, а привыкнуть к этой вони до сих пор не смог…

Пока я возился со своей частью работы, Элен закончила свою: аккумуляторы штурмовых мехов были аккуратно сложены рядом с лифтом и подсоединены к сложной схеме из плат, проводов и контрольных модулей. У всей этой машинерии была одна единственная задача — гоняя ток туда-сюда, создать максимальную нагрузку, пик, который одновременно пройдет по всем аккумулятором, вызывая детонацию. Еще одно подобное «устройство» было в самом лифте. Оно должно было сработать чуть раньше, заставить лифт рухнуть в них (точнее его обломки), освобождая шахту. Ну а когда монстры ломанутся вниз за «вкусняшкой», тогда уже произойдет и основной «бух».

«Мозги» обоих роботов также были извлечены с величайшей аккуратностью и осторожностью, маленькие блестящие кристаллики переливались в свете ламп, лежали на мягком поролоне в одном из специально под это дело освобожденных пищевых контейнеров (тщательно вымытых и высушенных). Очень скоро все они должны будут занять свои места в погрузчике.

Саймон еще не вернулся, но в коридоре уже высился целый курган из паллет, так что к нему претензий нет — он явно не бездельничал.

Тем не менее, стоило бы его поторопить — нам ведь еще заряжать батареи погрузчика, устанавливать на него дополнительную броню. Пусть и кустарную, пусть слабую, но способную подарить нам несколько лишних мгновений или секунд. Может даже минут, если наше везение окажется таким уж большим.

Пока все это рассматривал, не заметил, как добрался до склада. Там Элен, склонившись над очередной платой, что-то мудрила с электроникой, извлеченной в процессе демонтажа. Я увидел легкий дымок, поднимающийся от платы, и решил девушке не мешать — все же это тонкая работа, требующая максимальной концентрации. Чего человека просто так отвлекать?

На складе продуктов все выглядело так, как будто тут прошелся тайфун, ну, или орда голодных беженцев с какой-нибудь отсталой планеты.

Обнаружил я и Саймона. Он сидел на нижней полке одного из стеллажей и жевал здоровенный бутерброд. В качестве «разделочного» стола использовал крыло погрузчика. Там вон еще осталось то, что в бутерброд за раз не уместилось.

‒ Я фе фнал, фнал, фто мы их не пофефяли, и иф не укфали! Точно фнал! — даже не пытаясь прожевать еду, произнес он.

‒ Что не потеряли? — не понял я.

— Фекунду! — пришлось потратить пару минут, подождать, пока он прожует очередной кусок, проглотит его.

‒ Лазерный бур и набор сменных кристаллов, что ж еще? Когда строительство шло — эту штуку сюда привезли. Использовали, а потом она пропала. Вещь дорогостоящая, поэтому ее искали. Целое расследование было, но безрезультатно. А сюда, на этот склад, никто и не подумал лезть, тут только продукты хранят.

— Ну, подумаешь…

— Подумаешь? Вы знаете, сколько мне нервов потрепали, сколько всего я пережил из-за этого хлама? У-у-у…

— Ну, пережил же? И хрен с ним!

— Как это «хрен с ним»? — прямо-таки опешил Саймон. — Вы что, не понимаете, как нам повезло?

‒ Нам? А нам-то это все зачем?

‒ Фрэнк, я не устаю повторять, что вы таки ограничено мыслите! Ну, вот прорвемся мы, допустим, через этих ваших Дэвораров, а дальше наткнемся на…м-м-м…заваренную дверь. Может быть такое? Может. И что делать? Униинструментом ее не вскрыть…

— Ага. А эта ваша штука, значит, может проплавить бронедверь?

‒ И не только! Нужно только правильную насадку подобрать, но это просто.

‒ А вес и размер?

‒ Килограмм двести всего. Это вот этот ящик…

Я хмыкнул: ничего себе «всего»!

Короче, жадность победила прагматизм. Минут за двадцать под неустанный язвительный юмор Саймона я собрал бур и присобачил к нему «широкофокусную насадку с шириной фокусирующего бла-бла-бла».

Короче, здоровенный такой елдак, напоминающий раскрытую уже сосновую шишку. Из каждой «чешуйки» во время работы бил лазерный луч, а вращение системы обеспечивало фокусировку на расстоянии до метра и позволяло образоваться перед буром конусу концентрированного лазерного импульса. Уже через метр фокус распадался, и эффективной работы достичь было невозможно, поэтому калибровка не позволяла лучам вырываться наружу. Но вот на дистанции метра…

Я подошел к стене ангара и нажал на запуск буровой установки.

Корпус мелко завибрировал, когда двигатели раскручивали блок лазеров, и через мгновение я держал в руках лазерное копье, прикоснулся им к стене ангара и увидел, как пятимиллиметровый армплпаст просто исчез в доли секунды, а на месте контакта образовалась оплавленная дырка сантиметров в шестьдесят.

Так…а это ведь и оружие тоже, против бронированной твари — прямо идеальное!

А еще против роботов. Броня ТШК, если что, миллиметров десять-двенадцать, и то на груди, а на ноге или руках куда меньше. Понятно, что униинструмент тут удобнее, но…его возможности крайне ограничены несколькими мощными импульсами, и после этого все, надо менять батарею. А тут…

Гарантированно два часа работы на базовой батарее. За это время можно прожечь любую бронестворку, а роботов расчленит так, что хоть в оливье добавляй. Однозначно, надо брать! Станет мешать — выкину, но оставить тут такую цацу ‒ это преступление.

Запасные фокусирующие модули я брать не стал: ну не доживет эта штука до момента износа основной линзы, просто не успеет. Да и веса уже не так много будет. Все полегче, чем двухсоткилограммовый ящик тащить.

Кстати, сейчас и испытаем пуху в деле.

В двери медблока погрузчик не пройдет точно, как и через наружные. Вот сейчас-то я их и расширю…

Прикинув, подумав, я захватил запасной аккумулятор, временно сменил насадку на более простую. Зачем расходовать ресурс основного снаряжения, если есть запаски, которые все равно тут бросим?

Включив лазер на полную катушку, я принялся резать дверной проем нужного размера. Тут дело пошло куда медленнее, намного хуже, чем во время первой пробы. Ну, и насадка другая тут, и толщина…

Тем не менее, ровно спустя пару минут я пинком ноги вышиб внутрь еще рдеющий по краям вырезанный прямоугольник, который рухнул на пол с диким грохотом. Элен уже целилась в проем из пистолета и чуть не выпалила в нас, но вовремя тормознула.

‒ Эй, придурки, а зайти и сказать нельзя было?

‒ Прости. Я увлекся находкой нашего товарища — гляди, какая штука! КАКАЯ ШТУКА! — и я тут же воздел над головой бур.

‒ Ты что, собрался тащить эту хрень с собой? Фрэнк, она не пройдет по тоннелю.

‒ Пройдет. Зато, если что, в тоннеле ею я любую тварь изжарю. Вообще без шансов прорваться, гарантированно. А если нас загонят в угол — есть шанс даже оттуда выбраться.

— Ну, понятно, — усмехнулась она, — нашел новую игрушку!

— Да ни хрена себе, игрушка! — возмутился я, но Элен не дала мне выплеснуть мое негодование.

‒ Э-э-э…слушай, а может, уберетесь уже отсюда? И подальше! Хотите поиграться с этой штуковиной — не вопрос, но давайте не рядом со мной. Я тут работаю, а вы меня отвлекаете! И вообще, чем хренью страдать, лучше затаскивайте все свое добро сюда, и дайте мне погрузчик. Я его модифицировать сейчас буду…

Я заранее вырезал еще две арки ворот, за счет чего мы быстро перегнали все, что намародерил Саймон.

Несмотря на возражения Элен, туда же отправился и труп, но, чтобы перебить запах, я запаковал его в мешок, найденный в помещении медицинского блока, так что теперь трупешник лежал в углу лифтового холла, ожидая своего звездного часа, и не отравлял нам жизнь своим зловонием.

Пока я возился с покойником, моя напарница реквизировала Саймона в помощь и принялась превращать несчастный погрузчик в чудо инженерной мысли.

При этом материлась она, как завзятый технарь, которых я повидал на своем веку немало.

Делала она это так виртуозно, что я прямо заслушался, припоминая, как был молодым и горячим, возвращался из боя, а в ремонтном цеху уже ждали техники, матерившие меня, на чем свет стоит…

А еще Элен иногда вворачивала нечто такое, что вызывало у меня искреннее удивление. Одно только «твою душу мать, ты, кристаллический мутант кухонного комбайна с тостером, прими как данность — это теперь твои руки!» — было самым невинным.

Похоже, мозги ТШК не хотели соглашаться со столь странной заменой «тела», но постепенно «техномагия» Элен побеждала упрямство ИИ.

А вот я, глядя на это все, откровенно заскучал. А когда я начинал скучать, что делал? Правильно, наводил порядки. Вот и сейчас сел и перебрал, почистил пулемет. Донабил в ленту все оставшиеся у нас боеприпасы, получив почти полную коробку, затем занялся остальным оружием. Однако и это занятие подошло к концу.

Чем еще занять себя — я абсолютно не представлял, так что от безысходности просто уселся в кресло и принялся бездумно переключать камеры. И в итоге засек кое-что интересное.

На лабораторном уровне, который, как мне казалось, был полностью «завоеван» Дэворарами, были люди.

Именно люди!

Не зомбаки-Дэворары, а вполне полноценные люди. Во всяком случае, двигались они вполне нормально, хоть я не слышал их, но видел, как они переговариваются, жестикулируют.

Было их трое. Двое в тюремных робах и один — какой-то странный, так сразу и не опишешь его…

Остановив кадр, я даже понял, чем он так привлек мое внимание.

Ага! Все его лицо было покрыто мелкими порезами, причем явно оставленными ножом — уж в этом я разбираюсь. Причем порезы были как свежие, так и успевшие затянуться, покрыться коркой. Очень интересно. Ну ладно, допустим, он где-то попал в передрягу, и ему рожу подправили. А дальше что? Еще раз попал?

Так, ладно. А что они там делают?

Хм…а непонятно.

Похоже, что ребята занимаются сборкой неизвестного мне агрегата. По крайней мере, на моих глазах они разобрали кожух сканера и принялись деловито извлекать платы, таскать их вглубь помещения, где камеры не функционировали. Ну не в кучку же они платы бросают? Явно что-то там мастерят.

Странно.

И вдвойне странно, что я не раз и не два заметил Дэвораров, причем во второй раз довольно близко от людей. Эти твари обладают отличным слухом, нюхом и зрением, пропустить эту троицу монстр не мог. А значит, что? Значит, Дэворары просто игнорировали эту троицу.

Такого я еще не видел…

Может, они таки заражены, просто недавно? Но…они ведь должны стать «зомби»? Если же не стали, то…что они делают?

Очень странно. Надо бы заглянуть в этот отсек…

‒ ДА-А-А! Я тебя доломала, тварь! Да-а-а-а-а! — раздался радостный вопль из-за спины.

Похоже, человек вновь оказался сильнее машины, в смысле Элен победила ИИ.

Так и было.

Девушка стояла, широко улыбаясь, уперев руки в бока, и глядела на погрузчик, который деловито и неуверенно елозил по полу, будто примериваясь, пробуя свои силы.

‒ Фрэнк, иди сюда, дальше без тебя я не справлюсь. Надо приладить бронелисты вот тут, тут и тут, а их только ты можешь поднять. Так что давай, Железная Рука, помогай!

Ну, помогай так помогай, мне не жалко. Я легко поднял плиты, и мы начали приваривать их одну за другой на корпус машины, создавая монструозную конструкцию. Мало-помалу погрузчик из вполне обыденной, привычной вещи превращался в сотона-машину из какого-нибудь фильма про постап.

Я подозреваю, что создатель погрузчика, увидев такое, выпал бы в осадок. Над кабиной, на корме и на дверях выросла угловатая, но крепкая броня, собранная таким образом, чтобы за нее невозможно было цепляться. Наш бронеход (по-другому не назвать) имел лишь одну «ахиллесову пяту» — если его опрокинуть, то поднять будет просто нереально.

Поэтому колеса мы защищали максимально сильно, и старались сместить центр тяжести вниз, добиться максимальной устойчивости. Я даже сгонял за новыми плитами, чтобы точно защитить все днище, еще больше «прижать» его к «земле».

Наконец, все было готово, и даже пулемет, способный вращаться на 90 градусов внутри своей амбразуры, был прилажен.

Плача слезами ограбленного скупца и тоскуя по пулемету, я вывел наш броневик в коридор, и он пострелял по заранее заготовленным мишеням, в роли которых выступили коробки сухпайков.

Без этого никак — ИИ нужно откалибровать систему прицеливания.

Ну…спустя сотню выстрелов, удалось добиться приемлемой точности — с очереди в десяток пуль большая часть попадала в коробку, разнося ее к черту на лоскуты.

Из минусов нашей машинерии стоило назвать скорость движения — она была просто черепашья, но с этим ничего не поделать. Погрузчик ‒ все-таки плохая платформа для танка. Не предназначен он для этого. Так что, с учетом того, что мы на него нагрузили, ездит как-то, и хорошо.

Что ж, вот и все, пора начинать.

Все, что можно, погружено в лифт, робот получил боевую задачу и готов к ее выполнению.

Мы тоже готовы.

Я заставил всех проверить и подогнать снаряжение. Саймон брезгливо взял один из пистолетов, заявив, что он вообще-то пацифист и не умеет пользоваться оружием. Я посоветовал ему поговорить на эту тему с Дэворарами, но предварительно научиться приставлять пистолет к башке и жать на спуск — пригодится.

Совету, что напрасно с его стороны, он не внял.

Лифт натужно загудел и повез нас вверх. Это место здорово нам помогло, но больше мы его не увидим.

Или прорвемся, или сдохнем все.

Осторожно, двери закрываются, следующая остановка — ад.

Глава 20

На удивление ад выглядел как-то буднично и пусто.

Ни тебе кучи монстров, встречающих гостей, ни новых наростов на стенах.

В холле перед лифтом не осталось даже следов боя — разве что пара мазков непонятной серой жижи в том месте, где я размазал по стене тварь во время прошлого визита.

Трупов нет, даже лужи крови исчезли, будто и не было ничего здесь. К моему удивлению, даже баррикады, виднеющиеся в конце коридора, словно бы разобрали. Дэворары балуются? Интересно, зачем?

Но вот то, как скрупулезно тут все убрали, говорит об одном — тварям уже нечего жрать, вот и собирают все, что найдут.

Что ж, хотите белка, животные? Он есть у меня!

Карта инженера, как и ожидалось, разблокировала нам люк в потолке сразу у входа, хитроумно замаскированный под световую панель.

Я тут же облегченно вздохнул. Признаться, именно об этом я переживал больше всего — если бы не получилось, то все, весь наш план пошел бы коту под хвост.

Но пока все нормально. А раз так, то подсаживаю Саймона, затем хватаюсь за его руку и залезаю сам в люк. Теперь черед Элен, но она все еще ковыряется со своими «железяками» — проверяет в который уже раз систему, просматривает список команд и задач, отданных ТШК. Хотя, ну ё моё, сколько можно: там задачи то: «Выйти в коридор, пройти тридцать метров по коридору, завернуть в служебное помещение, перейти в режим гибернации до получения специальной команды, которая будет передана удаленно, либо до момента, когда датчики зафиксируют мощный взрыв. После этого включение автономного режима и выполнение основной задачи: перемещение в заданную точку и уничтожение любых целей, не отвечающих понятию «человек».

К слову, на всякий случай внесли небольшую правку, чтобы робот не попытался уработать меня, так как «человек» не может быть со стальной рукой от ТШК.

Правда, до меня только сейчас дошло, что если в гнезде имеются зомбаки — ИИ же их не тронет.

Черт…но что-то менять уже поздно, да и хрен с ним. Зомбаки ‒ не сколопендры, я и сам легко с ними расправлюсь.

Все же остальное, включая сколопендр или богомолов, будет опознаваться как «враг», и его ИИ будут тут же накрывать огнем из пулемета.

Но главное — робот должен был во что бы то ни стало добраться к центру гнезда Дэвораров, уничтожая на своем пути всех встречных тварей. Такой отвлекающий маневр должен будет сработать, я уверен. Тем более из кабины погрузчика будет исходить запах такой желанной сейчас для Дэвораров еды. Уверен, они на него попрут, как миленькие, и патроны на пулемете быстро закончатся. А когда это случится, машина запрограммирована давить врага собственным корпусом.

Если же робота заблокируют на несколько минут или он перевернется, то активируется режим самоуничтожения. По идее взрыв таких мощных батарей раскидает куски брони во все стороны, но это в теории, а практику сейчас увидим.

Элен, наконец, закончила свои последние приготовления, но…осталось еще кое-что.

Она нажала на кнопку простейшего вентилятора, собранного из подручных материалов и установленного за кучей сваленного по центру лифта еды. Тут же потянула за веревки, и из мешка для трупов посыпались куски человеческого мяса.

Элен, явно не ожидавшая такого, тут же зажала нос и рот рукой, резко повернулась в сторону.

Да, я негодяй. Я надругался над трупом человека и превратил его в мясо для тварей. Но еще раз — он мертв, а я и мои товарищи — живы. Тело — это просто куски мяса, и не более того, так почему не использовать его, чтобы мы, все еще живые, таковыми и оставались?

Так, в лифте все сделано. Робот сейчас зашагает по своему маршруту, там, в подсобке, откроет окна кабины, чтобы вонь от испортившейся еды учуяли Дэворары. Но это потом, а пока…

Элен подбежала под люк и прыгнула, я же, схватив ее за поднятые руки, втянул девушку в люк. Запах разлагавшейся плоти, гонимый потоком воздуха, потянулся из коридора, и я поспешил захлопнуть технический люк.

Теперь единственным источником информации для нас оставались камеры, установленные по периметру нашей бронемашинки, и еще один, который мы установили в самом лифте.

Мониторчик был в руках у Саймона, и пока что он показывал пустой холл. Элен ходила кругами вокруг оборудования лифта, явно примериваясь открутить тут что-то.

‒ Солнышко, что так возбудило твой нездоровый интерес?

‒ Еще раз назовешь меня «солнышком» или «зайкой» — врежу, так и знай! Терпеть не могу! Можешь звать по прозвищу, по имени, по фамилии, но никаких этих сюсюканий. Не заставляй меня начинать жалеть о том, что происходит, — сердито проговорила она.

‒ Ладно-ладно, ваше злейшество! — улыбнулся я. — Так что же тебя так привлекло тут, в этом лифтовом оборудовании?

Она все же не удержалась и улыбнулась в ответ на мою шутку.

‒ Смотри. Вот эта вот штуковина — это модуль контроллера. При его помощи можно управлять огромной кучей опций. Тут он используется в качестве анализатора данных, фактически проверяет людей, пытающихся получить доступ в лифт. Как по мне — это заколачивание гвоздя микроскопом.

— И что?

— Да вот я думаю, что он на хрен не нужен, причем как раньше, так и, тем более, сейчас. А вот мне очень пригодится. Как минимум, с его помощью можно сильно облегчить себе процесс взлома чего угодно за счет дополнительной мощности устройства, или использовать имеющиеся в нем шаблоны для подбора «кода» доступа. Это даже круче, чем то, что у меня в спецскафандре было.

‒ Ну так сними, в чем проблема то?

‒ В том, что я не уверена в поведении лифта после этого. Вот хожу, думаю. Все равно нам еще ждать, пока Дэворары набегут…

— Слушай… я только сейчас допер: а нас самих взрывом не зацепит?

— Исключено, — вмешался Саймон, — об этом вообще можете не переживать.

— Ну, окей… — успокоившись, кивнул я. — А насчет Дэвораров — чего их ждать? Вон, уже ползут. Хорошо, что тут герметичный люк, иначе они бы нас давно учуяли…

‒ Ага. Об этом мы как-то не подумали, но повезло вроде… И кстати, ты вентиляцию проверял? Мы туда хоть пролезем?

— Да когда бы я проверял? Сидел тут и глядел, чтобы к тебе никто не подобрался.

— Понятно…тогда пошли проверять вместе. Поглядим, а то, может, мы сюда и напрасно залезли?

— Не напрасно, — ответил Саймон, уже снявший все фиксаторы с вентиляционной решетки и теперь пытающийся ее выдрать.

Со второй попытки ему удалось, однако он пошатнулся, и чуть было не уронил решетку. Я подоспел вовремя, перехватил ее.

Герметичен люк или нет, но падение решетки явно не пройдет незамеченным. Хотя…может, Дэворары сейчас так заняты останками лоботомированного, что их не то что решетка, а упавший танк не отвлечет. Но проверять, естественно, не хотелось.

Осторожно поставив решетку, я развернулся к отверстию в стене.

Неприятно. Эта хрень действительно максимум метр в поперечнике. При этом по стенке еще и куча кабелей идет, уменьшая пространство до такого, где я если и пролезу, то с большим трудом. Черт…неудобно будет, сложно… Но бур не брошу! Нет уж, дудки!

‒ Глядите! Там уже пир горой! — прошипел Саймон, повернув к нам мониторчик.

И впрямь, началось. Дэворары поползли по коридору одним сплошным ковром. Очередная странность — впереди теперь шли несколько крупных особей, а мелочь почтительно держалась сзади.

Наш роботоагрегат их заинтересовал, но крайне ненадолго. Запах на нем был остаточный, а закрытые стекла пока что не давали запаху от испортившейся жратвы просочиться наружу. Робот раз в несколько секунд продвигался дальше по коридору, чтобы меньше привлекать к себе внимание. И это действовало — Дэворарам было плевать на машину, все они ломились к лифту. Славно! Просто отлично…

Четверка «крупняков», шедших впереди, уже залезла в лифт, и за их громадными телами уже было не разобрать, что там творится. Впрочем, хоть изображения не было, а звуки мы слышали, и примерно представляли, что сейчас происходит в лифте. Кажется, твари топтались по нему, а вот уже подоспела и мелочевка. На экране началось мельтешение из тел, в котором было ни хрена не разобрать, а потом…потом мы услышали тошнотворный хруст костей.

Так…сомнений нет — противник на приманку клюнул. Если бы еще понять, как много сейчас в лифте собралось существ… Достаточно для «бу-буха», или еще стоит подождать?

Я, несмотря на недовольство своих товарищей, решил подождать еще немного. Пусть соберется больше тварей.

Элен же принялась зудеть на тему того, что Дэворары могут, словно муравьи, начать «выгружать лифт». Если это произойдет, то окно для подрыва мы можем легко упустить, и как раз сейчас самый лучший момент…

Я уже был готов согласиться с ее доводами, когда, наконец, тварь, заслонявшая камеру, ушла в сторону, и на несколько секунд, всего на несколько секунд, мы смогли увидеть, что происходит и в самом лифте, и в коридоре.

Тварей было просто море, коридор все еще был забит новоприбывающими. Так что Элен оказалась в корне неправа — твари, похоже, никуда не собирались тащить добычу, а жрали ее прямо на месте, причем толкаясь, кусаясь и сражаясь за добычу — не раз и не два мы слышали отвратительный визг и хруст ломающегося хитина, который ни с чем не спутаешь.

Спустя несколько минут волна тварей ослабела, и часть из них, те, что поменьше, даже потянулись назад, уволакивая с собой коробки или батоны. Ага, либо успели нажраться, или же вмешался кто-то «старший по званию», приказавший челяди тащить жрачку в гнездо.

Раз так, то я решил, что ждать дальше глупо, и тихим шепотом скомандовал начинать.

Элен только этого и ждала, тут же тронула экран на своем планшете, который «реквизировала» в медблоке и адаптировала под свои цели. Экран зажегся, еще несколько ее касаний, и двери лифта начали закрываться, причем не с обычной скоростью а, скорее, работая, как гильотина.

Один раз, второй, третий.

Не знаю, как много тварей покрошило таким образом, но створки лифта прямо-таки были заляпаны мерзкой серо-зеленой жидкостью. А когда двери медленно открывались, то жижа эта растягивалась между ними, как сопля.

Фу, блин!

И в этот момент грянул взрыв. Полыхнуло знатно.

В последнее мгновение, пока еще камера работала, я видел, как пламя от нашей импровизированной бомбы ушло в единственную свободную сторону — в коридор, и как в нем исчезали мелкие твари, как орали крупные. А затем камера вырубилась.

По идее сейчас обломки лифта вместе с выжившими Дэворарами (если такие остались) полетели вниз.

Следом рванула и бомба, оставленная на тюремном уровне…

Взрыв быль столь мощный, что мы его не только почувствовали, но даже услышали.

А стены и пол (вернее потолок, ведь сейчас мы фактически стояли на потолке) затрясло так, что я уж испугался, будто весь комплекс сейчас сложится, как карточный домик.

Но, конечно же, нет. Он наверняка рассчитан на попадание мощнейшей ракеты, или даже на ковровую бомбардировку, и его не то что не уничтожит, а повредит минимально, так что страх был напрасным.

В лифтовой шахте были камеры для технического осмотра, сейчас, конечно же, уничтоженные. Но так и предполагалось, поэтому мы предварительно включили запись, и сейчас, воспроизведя ее, мы смогли полюбоваться на фонтан из обломков ящиков, лифта и буро-зеленой массы, состоящей из крови и плоти Дэвораров. Все это непотребство бурным потоком полетело вверх.

В ту же секунду наш робот включился, вышел из режима гибернации и приступил, так сказать, к выполнению основной задачи.

Он вышел в коридор, включив все имеющиеся «на борту» прожектора, свет от которых нестерпимым потоком, слепя чудом выживших и оказавшихся в холле Дэвораров, бил далеко вперед. Тут же заработала пулеметная установка, разнося экономными очередями застывших в оцепенении тварей.

Уху! А вот и моя идея пошла в дело — началась натуральная дискотека! Фары работали в режиме стробоскопа, слепя и огорошивая и без того ошарашенных происходящим чудовищ впереди «танка», а сам робот неторопливо пополз вперед, к своей цели.

Я прямо-таки заерзал от нетерпения, но…рано, рано. Нужно еще немного подождать, и только тогда начинать. За эти пару минут к роботу стянутся все твари из ближайшего сектора, включая и тех, кто почему-то до сих пор сидит в вентиляции.

Чем бы себя занять на эти две минуты? Я прямо места себе не нахожу! О! Так шоу ведь можно посмотреть! Такое не каждый день увидишь.

Первых кинувшихся на робота монстров просто смело короткими очередями, которые машина экономно слала по сторонам.

Впрочем, и сама атака Дэвораров была неорганизованной, они двигались, как сомнамбулы, словно дезориентированные. Хотя, понимаю, почему — они ведь свет не любят, вот и топчутся на месте. Зря — пули тяжелого пулемета тут же впиваются в их тела, ИИ, управляющий машиной, уже нашел наиболее уязвимые места и старается бить в них, стремясь не только быстро уничтожить цель, но и сэкономить боеприпасы.

Первым испытанием должен был стать особо крупный образчик сколопендры, выскочивший как раз из поврежденной системы вентиляции и упавший на машину сверху.

Но…не повезло. Твари, естественно.

Монстр не смог должным образом уцепиться за кустарную броню, и просто скатился вниз, где его незамедлительно «переехал» наш погрузчик-мутант.

Хруст, треск, и голова существа в виде мясного блинчика выползает из-под колес «боевой машины», оставляя потеки крови на колесах. Фу, гадость какая….всех бы так давить.

Следующие крупные монстры полезли только через два десятка метров, и все так же тупо, в лобовую. Они выскочили из коридора впереди и поперли в атаку.

Четверых снесло пулеметом практически сразу, еще одного робот подловил на прыжке, чертова тварь не долетела всего чуть-чуть, однако ей попросту разворотило брюхо, и она рухнула на пол, забилась в агонии. Мучилась она недолго — робот не стал тратить пулю, просто попер вперед и раздавил тварюку.

Очередная тварь оказалась более хитрой — прыгнула на броню сбоку и принялась рвать пластины когтями.

Ну, удачи!

Нет, рано или поздно она, конечно же, сможет пробиться под броню, но сколько времени на это потребуется? Да и смысл какой — пилота ведь в кабине нет. Нужно вырубать вовсе и не его, а я очень сильно сомневаюсь, что Дэворар знает, как выглядят электронные мозги, где у робота они находятся и как их сломать. Впрочем, с последним проблем нет, но ведь нужно знать, что ломать, и найти это, так что…

Ну, хватит пялиться в «киноху»! Мы тут не отсиживаемся, нам ведь и самим действовать пора. Пусть сейчас все идет хорошо, но я ведь точно знаю, что робот в одиночку гнездо не зачистит. И даже если «мамка» не придет — все равно ему скоро конец, так что…пора нам начинать свой собственный «путь глистов», как это окрестил Саймон, то есть двигаться по трубам.

Сколько продержится робот — я не знаю, но использовано пока десять процентов боекомплекта, и противник вроде не прет. Но все ведь может измениться за секунды, и нам их терять нельзя.

Так что я, извернувшись так, что всякие цирковые акробаты позавидуют, ввинчиваюсь в чертову трубу, и, постоянно цепляясь краями стальной конечности то за стенку, то за кабели, начинаю путь. Идти мне предстоит первым. Ни у Элен, ни уж тем более у Саймона шансов хоть что-то сделать с Дэвораром, попадись он нам впереди, нет. А у меня есть.

И даже специальный инструмент для такой встречи есть — бур я тащил с откровенным трудом, он крайне сильно мешал, цепляясь за все на свете, был тяжел, неудобен, но…уверен, он мне еще понадобится. Да чего там! Он мне жизнь еще спасет!

Следом за мной, комментируя все происходящее в весьма грубой и матерной манере, полз Саймон.

Похоже, нахождение в замкнутом пространстве давалось ему нелегко, как и физические нагрузки. С лица толстяка ручьями тек пот, пистолет, засунутый в карман, и теперь этот самый карман оттягивающий, явно мешал.

Несколько раз он наткнулся на бур, который я периодически подтягивал вперед. Каждый раз это вызывало со стороны Саймона волну возмущения, которая усиливалась, когда Элен, ползущая последней, регулярно тыкала ему в задницу ствол винтовки, и угрожала эту самую задницу ему отстрелить, если он не заткнется.

В итоге шума мы создавали столько, что любые Дэворары, которые могли бы оказаться в этих тоннелях, должны были бежать в панике от нас. Существа, создающие такой шум, явно большие и страшные, хотя…может, по логике Дэвораров, как раз наоборот — чем больше противник, тем лучше, ведь им можно питаться дольше.

Тем временем наш робот, судя по камерам, успешно продвигался вперед. Большинство монстров просто не добегали до него — идея со стробоскопом оказалась крайне эффективной. Жаль только, что боекомплект таял практически на глазах. Мы успели пройти максимум четверть расстояния, а у робота уже ушло больше половины короба. Хреново, значит, на него уже начали переть твари со всех сторон.

Впрочем, он держится и выполняет свою функцию — отвлекает монстров от нас. И это прекрасно.

А вот и первая преграда — тоннель выгнут вниз и прорван, через дыру отлично проглядывается пол коридора, на котором разлита свежая «кровь» Дэвораров. Да и вроде ошметки одной из тварей лежат.

Ну, это хороший знак — раз ошметки лежат, значит, путь зачистили, и маловероятно, что какая-то тварь зачем-то задержалась здесь.

Но перебдеть, как говорится, лучше, чем недобдеть, так что дыру проскакиваем как можно быстрее и двигаемся дальше.

А вообще, хреново: эта дырка — первая из множества брешей, через которую нас можно атаковать сзади.

Мысль эта пришла в голову не только мне, потому что Элен просит притормозить. Слышно шипение униинстурмента, и по коридору потянуло горячим воздухом от процесса сварки. Оглянуться я не могу, так что остается только надеяться на разумность напарницы. Со скрипом что-то падает, а потом опять искрит сварка.

‒ Все, поползли дальше, червячки!

‒ Что ты там нашаманила?

‒ Срезала сваркой верх трубы и подварила быстро вниз. Вырывать его Дэворары не догадаются, так что никто в задницу нам дышать не будет. Считай это моей персональной фобией. Жутко не люблю оставлять врага в тылу.

Я бы сделал фейспалм, но тут было слишком уж тесно. Да и чего его делать? Ее бравада — это ладно, а так — права ведь девка! И все красиво сделала. Хотя если будут еще бреши — задерживаться нам, заваривать путь за собой, не стоит. Так точно никуда не успеем, да и унииструмент может для других целей пригодиться.

А еще своей сваркой она могла привлечь кого-то…

Следующие дыры начали встречаться каждые полсотни метров, так что заваривать каждую — бесполезно. Элен, несмотря на мои протесты, просто прорезала потолок и загибала — так хотя бы можно узнать, что кто-то ломится следом за нами. Но теперь уже я ее не ждал, а полз дальше.

Мы преодолели примерно половину пути, когда у робота начались проблемы. В коридоре перед логовом, метрах в ста, он столкнулся с огромными монстрами. Похоже, «солдаты», ну, или как их еще назвать? «Патриархи»? «Отцы-основатели»? «Трутни»?

Как бы то ни было, а твари были не только здоровенными, но еще и неимоверно проворными — уничтожить на дистанции удалось лишь одну, оставшиеся три прорвались в ближний бой, и сейчас танк трясся от каждого удара, который наносили гигантские сколопендры. Они были слишком быстрыми и ловкими, чтобы их можно было легко поймать прицелом пулемета на такой короткой дистанции. Тем не менее, ИИ продолжал движение вперед, ведя огонь по тем монстрам, которые появлялись из дверей, и игнорируя рвущих броню в ближнем бою тварей.

А рвали они, стоит признать, качественно. Да чего там, действовали все три весьма слажено, поочередно атакуя одну и ту же точку. На металле уже были глубокие прорезы, так что пробитие брони — вопрос всего лишь времени.

Танк сумел подловить одного из монстров и мгновенно размазал его об стенку. Но, несмотря на прочность хитина, на размеры, они не могут держаться вечно — рано или поздно сдохнут. И робот таки смог приблизить это «рано или поздно».

Один-ноль в его пользу. Две оставшиеся сколопендры с остервенением начали бить его, и таки пробили броню, проникли внутрь кабины.

А дальше, явно удивленные, вылезли обратно. Как я и говорил — нет там экипажа, и никакого ручного управления. А понять, что же надо в этой машинерии уничтожить, чтобы ее остановить, они не могут.

Хотя с этим я погорячился. Может, мозгов у них и немного, но все же доперли, что можно сделать. Теперь они принялись целенаправленно атаковать защиту колес.

Вот ведь, сволочи! Поняли ведь!

Впрочем, в действительности это уже не имело значения. Датчик боеприпасов показывал последние двести выстрелов, так что боевой машине жить осталось пару минут.

Нет, были у меня надежды, что и без пулемета какое-то время сможет продержаться, но…не против двух этих чертовых «кайдзю».

Тем временем мы успели пройти большую часть пути. Даже, быть может, смогли проскочить гнездо.

Ну, точно — я четко слышал звуки стрельбы, и были они уже у нас «за спиной», под нами… Позади и снизу нас, короче.

Блин! Нашел, над чем голову ломать! Надо поторопиться. Если сейчас на робота навалятся — мы ж в зоне взрыва окажемся!

О, черт! О, черт!!!

Как назло, впереди маячил еще один провал — я его помнил еще по нашей сумасбродной атаке. Заметил тогда брешь в вентиляции.

Черт! Прямо над гнездом, считай, или уже за его пределами?

Быстрей, пофиг на брешь! Надо валить отсюда поскорее, а то сейчас как жахнет, и все, готовы три горячие жаренные тушки — приходите Дэворары, забирайте. Приятного аппетита!

Тем временем роботанк стрелять перестал.

Вот и все. Патронов нет…

Тем не менее, он все еще двигался вперед, и это значило, что есть у нас еще время, и упускать свой шанс нельзя. Так что полз я теперь, как мог, изо всех сил. Забил на скрытность, забил на неудобства. Главное ‒ уползти отсюда. Дэворары заняты роботом, он для них представляет наибольшую опасность, а все остальное им по боку.

Так…еще немного. По идее проползем ту дыру, и все, мы в безопасности. Даже если грянет взрыв, нас он не достанет.

Четыре метра, три… Черт, я уже совершенно выбился из сил… Два метра…

И в этот миг из дыры прямо перед нами высунулись жвала огромной сколопендры…

Глава 21

Про огромную — это не преувеличение. Если судить только по башке, то вся тварь нисколько не меньше первой убитой мной матки на «Клаусвитце». Но это все же была сколопендра, совершенно точно.

Я дернулся было, но сообразил, что дистанция еще слишком велика, чтобы использовать лазерный бур.

Приходится тащить из кобуры трофейный, еще ни разу не испытанный револьвер — автомат я предварительно откинул за спину, он слишком уж мешал. Мешал, блин — теперь его не достать…

Ладно, хоть револьвер можно использовать…

Уже взведя курок и давя на спуск, я вдруг понял, что сейчас, в замкнутом пространстве, револьвер шарахнет так, что я оглохну. А уж что будет с ушами моих товарищей, которые даже не догадываются и не видят, что здесь происходит, даже представлять не хочу. Но другого выбора нет. Не себя же давать сожрать, в самом деле…

Выстрел из револьвера в замкнутом пространстве, как и ожидалось, был подобен пушечному залпу. Удар по барабанным перепонкам причинил прямо-таки жесткую физическую боль.

Позади меня взвизгнул Саймон и выматерилась Элен.

А монстру…ему я начисто отстрелил одну из мандибул, и заставил сбежать — он выдернул свою башку из технического тоннеля, резко нырнул вниз, будто и не было его тут.

Вот он, мой шанс!

Я тут же пополз вперед, не забыв подобрать свой бур. Передвигаться с ним, еще и держать под контролем дыру в вентиляции, готовиться в любой момент открыть огонь, было неудобно, но я смог-таки довольно быстро добраться к краю.

Сомнений в том, что тварь через несколько секунд, отойдя от шока и боли, вернется куда более разъяренной, у меня не было.

Дэворар наверняка спрятался скорее от неожиданности, вряд ли он лез целенаправленно за нами. Что-то мне подсказывало, что он пытался обойти нашего робота, зайти с тыла и напасть сверху или сзади.

И тут облом — труба, оказывается, не пустая. Тут мы ползем. Еще и угостили его сходу так славно, ага.

Ну, ничего, сейчас будет ему еще один «приятный сюрприз».

Едва я успел подтянуть к себе бур, как снизу начала вновь подниматься башка твари. Причем в этот раз монстр уже явно намеревался сразу идти в атаку, вот только наткнулся на венчик лазерных лучей — я врубил бур и навел на тварь. Ну, привет, красивый!

Отвратительно завоняло паленой плотью, башка существа мгновенно обуглилась, а в моей голове тут же забился вопль заживо сгорающего Дэворара.

Никаких сомнений в этом не было. Я уже не считал подобное галлюцинацией, совпадением или чем бы то ни было еще. Тварь орала, и орала исключительно в моей голове — я в этом был уверен.

Монстр провалился вниз на пол, а я, повернувшись, попытался докричаться до Элен и Саймона, но это было бессмысленно.

Толстяк вообще впал в прострацию и замер, зажав пухлыми ладонями уши, из которых сочилась кровь.

Элен тоже была не в себе — ожесточенно трясла головой, совершенно ничего не замечая вокруг.

Хм…а ведь я сам, который был ближе всего к точке выстрела, уже вполне сносно все слышал. Как так?

Пришлось быстро пнуть Саймона, чтобы привлечь к себе его внимание, а следом уже попытаться привести в чувство Элен.

Вроде очухались, но явно все еще ни хрена не слышали. Я уселся возле дыры, свесив ноги вниз, направив туда бур, и махнул Саймону, чтобы шел вперед, затем жестами показал напарнице, что теперь я пойду замыкающим.

Она потупила пару секунд, а потом, кивнув, поперла вперед, подпихивая Саймона, медленно ползущего впереди, стволом винтовки.

Оба с горем пополам протолкнулись мимо меня, ушли дальше.

Так, теперь и я могу уходить — тварь так и не появилась. То ли убил я ее, то ли она уползла куда-то. Как бы то ни было, а на всякий случай я бросил вниз светошумовую гранату.

Все равно уже спалились, а так — будет десяток секунд форы дополнительно, на случай, если эта или какая-нибудь другая тварь попытается полезть за нами следом.

Хлопок и вспышка света настигли меня уже почти у незамеченного ранее поворота тоннеля.

Сразу же за ним было то, чего на плане вроде как не было: тоннель раздвоился, и оба хода вели примерно в нужном направлении. Опаньки…

Выбор уже сделали до меня — в левом тоннеле были следы Дэвораров и крупные царапины, а правый был чист. Так что Саймон, явно руководствовавшийся этими наблюдениями, полез в правый.

От греха, так сказать, подальше.

— Давай уже, быстрее! — услышал я, и Саймон получил пинок от Элен. Прием сработал, и он намного резвее устремился вперед.

Вот только сразу после десяти метров пути по ушам ударил дикий грохот, а Саймон внезапно исчез из виду. Элен ринулась вперед, а я, соответственно, за ними обоими.

Нижняя часть чертового тоннеля в этом месте оказалась не закреплена, и просто выпала наружу, а сейчас наш товарищ валялся на полу, расплющив своими телесами часть воздуховода. Он, раскоряченный, как жаба, катался из стороны в сторону и жалобно выл, держась за плечо.

Элен уже стояла рядом, и на дульном срезе ее винтовки плясало пламя.

Я моментально сориентировался и прыгнул, разворачиваясь в полете в противоположную нашему движению сторону, и, как только носки берцев коснулись пола, вскинул винтовку. Лазерный бур, который я случайно зацепил, когда спрыгивал, грохнулся вслед за мной, загромыхал по полу, и, как будто это послужило неким сигналом, совсем рядом раздался мощный взрыв.

Волна огня выплеснулась через открытые двери в помещение, которое мы все же миновали, ударила в противоположную стену, расплескиваясь об нее. Жар прокатился по коридору, заставляя прикрыть глаза, но даже так я увидел, как из распахнутых дверей вытекает кипящий ручей крови и слизи.

Что ж, можно сказать, что гнезда больше нет, и если там еще оставались изуродованные люди вроде того, чьи страдания я прервал, теперь их мучения тоже закончились. Думаю, что и Дэвораров в живых не осталось.

А впрочем, нет. Остались-таки.

Из дверного проема показалась первая хитиновая башка, увенчанная рекордного размера жвалами. Башка дымилась, а ее обладатель был явно глубоко дезориентирован. Что ж, надеюсь, в таком состоянии ее пробьют пули винтовки.

Две короткие очереди вошли прямо в середину покатого лба сколопендры, разбрасывая во все стороны брызги. Хитин после взрыва был прожарен до корочки, пробивался вообще без всяких проблем даже из этого оружия.

Тварь, получив очередь, тут же завалилась обратно, суча лапами, но ей на смену уже перли новые. Большинство из них были ранены, но поголовно все обожжены.

Я открыл огонь скупыми очередями, отсекая по несколько выстрелов. Увы, но далеко не все мои меткие попадания пробивали броню тварей.

Часть пуль рикошетила, а часть просто застревала в хитине, не причиняя самим монстрам ровным счетом никакого вреда.

Я менее чем за минуту умудрился опустошить три магазина подряд, но замедлить продвижение Дэвораров так и не смог. Едва ли они замедлились.

Стало понятно, что урон от взрыва вышел куда меньшим, нежели мы планировали. Он уничтожил всю мелочевку, но крупных тварей лишь ранило, или вовсе зацепило краем. Они вполне боеспособны и, что примечательно, очень сильно обозлены.

Пора было переходить к плану «Б», то есть к сверканию пятками.

Я вытащил из подсумка вторую светошумовую гранату и, мощно замахнувшись, швырнул ее прямо в дверной проем, следом вскинул винтовку и выпустил полный магазин в тварей, оказавшихся к нам ближе остальных. Двух свалил, еще одной перебил пару лап.

Нормально, хоть что-то.

Так, все! Пора!

Взрыв в соседнем помещении вновь бьет по ушам, но не так сильно, как я думал. В ту секунду, когда он раздался, я уже развернулся на пятках, выбрасывая пустой магазин из винтовки и вставляя следующий.

Чуть ли не с пробуксовкой стартовав с места, подхватываю стальной лапой с пола за шкирку так и не пришедшего в себя, поскуливающего и баюкающего ушибленную конечность Саймона, и, стреляя на бегу в мелких монстров, которых на нас целая волна приближается, бегу вперед, фактически волоча за собой «товарища». Элен устремляется за мной, благо, ничего объяснять ей не пришлось, она уже все сама доперла, и теперь старается не отставать.

Мы сметаем огнем на своем пути всех Дэвораров, хорошо, что ни одного крупнее метровой сколопендры не попадается. Все бы ничего, но боекомплект улетучивается с пугающей скоростью.

Ну, еще бы — в моей нынешней ситуации стрелять можно только длинными очередями, целей более чем достаточно, и я практически не мажу.

Предпоследний магазин. Черт! На мгновение бросив Саймона, перезарядив оружие и схватив бедолагу, продолжаю свой бег.

Если так пойдет и дальше — нам конец. Твари просто не заканчиваются, продолжая выползать и вылезать из всех щелей: с потолка, из дыр в полу, из дверей соседних помещений…

А до того места, где мы сможем их отсечь, осталось еще почти триста метров коридоров.

Снова секундная остановка, и уже последний магазин пошел в дело. Мы с Элен поделили пополам найденный ящик с патронами, забив все его содержимое в магазины и распихав их затем по подвесным. Перезаряжать опорожненные магазины нам теперь все равно было нечем, так что можно было просто скидывать их на пол, облегчая нагрузку и ускоряя процесс перезарядки.

Я втыкаю последний магазин и немедленно открываю огонь влево, вбивая обратно в комнату сразу же четверых тварей. Через пару метров — опять очередь, и следом за ней еще одна — на меня с потолка падают сразу три «паука», еще два выпрыгнули из-под кучки мусора, лежащего в коридоре, а один (почти полноценная сколопендра) появился из-за очередной двери.

Все. Последние пули улетают вправо, прикрывая перезаряжавшуюся Элен, стоящую над телом продолжающего стонать Саймона. Следующего Дэворара я убиваю ударом приклада, перехватив винтовку за ствол и используя ее как этакую биту. На шестом ударе ствол гнется, на десятом — разваливается пластиковый приклад, на двенадцатом — пушка рассыпается на части, крайне удивляя этим Дэворара. Я добавляю ему пинок ногой, и тварь улетает в стенку, растекаясь там неопрятной кляксой.

Пистолет в руку, патрон уже в патроннике, и первый же дабл-тап в пузо средней сколопендре, готовящейся к прыжку на Саймона. Вторая двойка — в ее соседку. Убить не убил, пули попали ниже точки, куда я целился, но что-то важное повредил — существо скорчилось и принялось сгибать-разгибать свое тело в очень быстром темпе, будто упражнение на пресс делает…

Еще одна пуля в пузо окончательно ее угомонила, но коридор очень спешно наполняется новыми противниками.

Со стороны агентессы раздается сухое щелканье бойка, и я боковым зрением вижу, что у Элен проблемы — она судорожно шарит по подсумкам, которые пусты, а на нее уже летит, нацелив хвост с жалом на конце, очередная тварь. Пуля сбивает ее в полете, ударяя точно в основание головы, и существо падает под ноги куда более крупному экземпляру, уже подобравшемуся к моей напарнице сзади. Эта категорически отказывается умирать даже после десяти выстрелов, выпущенных в нее в быстром темпе. Тут внезапно меня дергает за рукав Саймон и показывает на двух паукообразных, по потолку ползущих к нему и ко мне. Последние две пули из магазина улетают в них. Перезарядка.

Магазинов к пистолетам тоже осталось не слишком много, так что нужно срочно что-то придумывать и предпринимать, или нас через несколько минут задавят и сожрут.

Хватаю толстяка и, убедившись в том, что в ближайшей комнате все монстры мертвы, закидываю его туда. Быстро перемещаюсь к Элен, и, просто ухватив ее за пояс, швыряю туда же.

Увидев, что она там, на максимально доступной моему модифицированному телу скорости разворачиваюсь к крупной твари. Прыжок и удар конечностью ТШК совмещаются в единое смазанное действие.

Она пытается уворачиваться, и у нее это почти получается. Но «почти» ведь не считается?

Я все равно цепляю и срываю хитин с головы, обнажаю мягкое нутро монстра. Тварь дергается, шипит от боли, но мне плевать.

Рядом с этим монстром оказалась еще мерзость, в разы меньше. Детеныш? Я подхватываю ее и, как снаряд, швыряю в разверзнутую рану, заставляя крупную тварь изогнуться от боли.

Так, что вообще вокруг происходит? Задница полная, со всех сторон практически.

От гнезда на нас прут уже очухавшиеся, выжившие крупные монстры. Со стороны лестницы продолжается наплыв мелочи. Пусть их лавина и несколько ослабла, но все равно — их еще очень и очень много.

А, к черту все! Либо выживем, либо нет. Тут уже никакого выбора у меня и нет.

В моих подсумках остались еще светошумовые и осколочные гранаты, добытые во время мародерки. Начинаю пробираться в сторону комнаты, где находятся мои соратники, и на третьем шаге швыряю в наступающих здоровяков светошумовую.

Пока она летит — я вырываю чеки из осколочных и швыряю их по коридору прямо в толпу монстров.

К моменту, когда предохранительные кольца упали на пол, я уже был в дверях и захлопывал их за собой.

Хлопок дверного полотна совпадает с двумя взрывами, за которыми следует приглушенный хлопок светошумовой.

Я распахиваю двери, выталкивая своих товарищей вперед. Осколки проредили ряды тварей, светошумовая их оглушила, так что, если не медлить, у нас есть шанс проскочить.

Пистолет я так и не успел перезарядить, поэтому он отправляется без всяких сожалений на пол — один хрен у меня еще есть два запасных, причем заряженных и готовых к бою. Да и древнему револьверу пора показать, на что он вообще способен. Вот с него и начнем, к слову.

В барабане Ругера еще пять выстрелов, которые я потратил настолько эффективно, насколько это возможно. Пять тварей можно отправить в их монстрячий ад — по мне, так отлично! Ну-с, попробуем.

Грохают выстрелы без передышки, и вот результат: три убиты, четвертая ранена, причем серьезно. Ну…не совсем то, что я хотел, но тоже хорошо.

Тем более это все, больше ничего не сделать.

Элен уже в двух десятках метров впереди, Саймон, понятное дело, отстает от нее.

В несколько мощных прыжков я догоняю его, подхватывая жирдяя под руку, волоку его за собой.

Саймон уже на последнем издыхании, не привык он так быстро двигаться. Его лицо покрыто потом, красное, как помидор. Он дышит тяжело, но не сдается, понимает, чем грозит остановка.

«Жить захочешь — не так раскорячишься» ‒ как говаривал мой старик-отец. Не знаю, откуда эта фраза, но в ее подлинности не раз убеждался. Вот очередной пример: неуклюже, медленно, действительно практически враскорячку, но Саймон бежит.

Мы проскакиваем в темпе метров сто, и вот уже впереди замаячил выход с уровня. Дверной проем, усиленный специальными балками, был явно предназначен для того, чтобы в случае необходимости служить еще и аварийной переборкой.

Вот только некогда рассматривать двери и проемы — шорох за спиной все нарастает, а мне как-то отвлечь, замедлить несущихся за мной тварей больше нечем.

Ну что ж, кажется, я все-таки знаю один способ, как их задержать.

Толкаю Саймона в спину, придавая уму ускорения, и, закинув в револьвер единственный снаряженный самопальный скорозарядник, захлопываю барабан, разворачиваюсь к набегающей волне. Кажется, именно так и должен уходить воин? Лицом к лицу с кучей врагов, с оружием в руках…

Глава 22

Я уже в красках представил, как сейчас буду сражаться с разъярёнными монстрами, сдерживать их напор.

Хотя, кого я обманываю? Какой там «отпор»? Несколько секунд я смогу сдерживать их, но не более того. Далее меня просто сметут, порвав на куски.

Но нет. Несколько секунд — это ничтожно мало. Я не хочу умирать, выиграв всего лишь несколько секунд. Если умирать, то так, чтобы об этом слагали легенды.

Я начал разгонять организм для перехода в режим ускоренного восприятия, вот только…какие легенды обо мне будут слагать? Кто? Здесь нет сторонних наблюдателей.

А еще моя легендарная смерть откладывалась, так как монстры просто игнорировали меня.

Вернее не так. Я выпустил в наиболее резвых Дэвораров шесть пуль из револьвера, уложив трех, перезарядил его и отстрелял, как в классических вестернах, весь барабан за мгновения, отправив в рай или ад для Дэвораров еще шестерых. Однако парочка из них умудрилась выжить, и именно они, отчаянно шипя и завывая, ползли ко мне.

Они ничего не успели, так как были просто затоптаны насмерть своими соплеменниками, и эти самые соплеменники начисто меня игнорировали. Вообще не обращали на меня никакого внимания, словно я ‒ пустое место.

Таким преимуществом грех не воспользоваться. Разворачиваюсь и аккуратно, тщательно прицелившись, всаживаю по пуле в уязвимые точки.

И что?

А ничего! Кроме тех тварей, в которых я попал, и которые после этого остались живы, все остальные все так же игнорируют меня.

Прикольно…

То есть все это время твари наводились на Элен и Саймона, а я мог просто пройти мимо? Черт, знал бы заранее…

Внезапно твари в коридоре подались в стороны, их поток в буквальном смысле разделился пополам, существа жались к стенам.

Это было, будто море, разведенное Моисеем.

Впрочем, вскоре стало понятно их поведение — все они пропускали особо здоровенную особь, неспешно плывшую по коридору. Метров в пять длиной, как крупная взрослая матка, с раздвоенными серповидными лезвиями на хвосте и непонятного назначения бахромой щупалец вокруг головы, он или она (ну, или оно), выглядело пугающе. И обычные Дэворары ‒ далеко не розовые единороги, но это существо… Даже у меня, видавшего виды, прошедшего через огонь, воду, нефть, газ, стальные, медные и пластиковые трубы, по спине пробежал холодок.

Твою же…

Если у этого «нечто» такая же прочная броня, как у матки, например, то я не знаю, чем эту громадину останавливать.

Лазерный бур остался валяться там, где я его выронил, а шесть пуль для револьвера даже хитин не поцарапают, прямо-таки уверен в этом.

Блин! Ладно, попробуем хотя бы задержать «это». Тем более судя по тому, как почтительно обходят его другие существа, думаю, атака на него должна привлечь ко мне внимание, что позволит моим товарищам сбежать подальше, спастись.

Вот только как задержать? Хитин этой твари и 100мм снарядом не пробить, наверное…

Ноги!

Ноги ‒ слабое место любого инсектоподобного, и этот — не исключение.

Шесть лап, у каждой есть сустав, и сустав защищен слабее всего. Если снести пару ног, тварь не сможет бегать. Она, конечно, и сейчас далеко не спринтер, а так…

Проблема только в одном — подобраться поближе, чтобы иметь наибольшие шансы попасть по этим самым суставам. Ну, как-нибудь уж смогу — чего мне терять?

Пространства для разбега у меня всего-то пяток метров, но должно хватить.

Не теряя зря времени, тут же начинаю бежать к чудищу. Все прочие Дэворары по-прежнему полностью меня игнорируют, продолжают жаться к стенам, оставляя пространство для «главнюка».

Нагло пользуясь этим, я подбегаю к монстру, собираюсь, словно пружина, и отталкиваюсь от пола. Разгон и прыжок позволили мне запрыгнуть прямо на тварь, и я тут же цепляюсь за хитин, вскарабкиваюсь вверх.

От такой наглости монстр замирает, и это дает мне время, которым я и воспользовался в полной мере: не спеша, тщательно прицеливаясь, делаю несколько выстрелов.

Пули втыкаются в суставы по правой стороне тела, и абсолютно все выстрелы оказываются удачными: выпущенные снаряды пробивают тонкие пластинки, углубляясь в мякоть. Две даже пробивают суставы навылет, орошая пол, бок твари, тварей, находящихся поблизости, целым потоком «крови», из раны вылетают куски плоти.

Монстр тут же «проваливается» на правую сторону, начинает нелепо дергаться, а затем резко ударяет хвостом, причем настолько неожиданно для меня, что шанса увернуться нет вообще.

Здоровенная трехметровая хитиновая дубина просто сносит меня с панциря.

От этого удара из меня чуть дух не вышибло, однако я вроде оклемался немного, и первое, что мне пришло на ум, это то, почему ни зубцы, ни шип с ядом ко мне не прикоснулись, почему меня просто скинули. Словно здоровенная корова отогнала надоедливое насекомое от себя хвостом. Это выглядело именно так.

Впрочем, я уже понял, что для них я неприкасаемый. Причем, похоже, что именно неприкасаемый, а не «свой». Вот только не совсем разобрался в своей «роли» — то ли очень важный, то ли…словно прокаженный, эдакий изгой среди Дэвораров. Короче говоря, я не мог понять — либо я персона «вип», либо касаться меня, а тем более кусать — жесточайшее «западло» для любого Дэворара, после которого он сам упадет ниже плинтуса в глазах…в ферментах… Короче, сам станет «зачуханцем», которого остальные будут обходить стороной.

Несмотря на полученный удар, приземляюсь я все-таки не плашмя, а на ноги, спасибо измененной физиологии и имплантам. Однако инерция несет меня дальше, так что мне не остается ничего другого, кроме как, сделав несколько кувырков, врезаться в стену, точнее в мелких Дэвораров под ней. Но мне плевать. Их я теперь воспринимаю скорее как подушку, чем как потенциальных врагов.

И правильно — их тела спасли меня, иначе бы я врезался в стену, так что теперь я просто вскакиваю, поворачиваюсь к огромной твари.

Однако монстр, вопреки моим ожиданиям, не спешит нападать, он застыл, и как будто ждет, повернув ко мне свою уродливую голову. Внезапно в голове разносится гул, напоминающий раскаты грома, и в них я слышу:

«Отброс-с-с…с-с-слабый…ос-с-слепленный! Прочь с-с-с дороги, или с-с-сгинешь!»

Я дернулся. Слова словно бы произносятся на незнакомом мне языке, но я уловил их смысл. Даже более того — это и не слова, а скорее образы, которые «нечто» транслируют мне.

Я слышу его эмоции, ощущаю его ярость и презрение ко мне. И это мне совершенно точно не мерещится — сейчас ощущаю на себе взгляд чудовища, ощущаю, как он сосредоточен на мне.

Ага! Отброс, значит? Вот, кто я для вас?

Ярость, которую я до этого сдерживал, теперь выплеснулась наружу.

— Я — человек, сраная ты улитка! И если ты не свалишь с моего пути, я проломлю твою раковину, а тебя разорву на части!

Против моей воли крик вырывается из глотки.

А еще — я умудрился как-то донести пусть и не слова, но свою ярость, свое отношение к гигантскому монстру, свои угрозы на языке, понятном Дэворарам. Понять это не сложно — некоторые из них внезапно попятились. Похоже, что от «ослепленного» никто не мог ожидать возможности говорить на их языке, и уж тем более угрожать…кому? Военачальнику!

Статус существа как-то сам собой всплыл в моей голове.

«Наглый отброс-с-с, ты с-с-смог говорить с низшими! Как ты пос-с-смел? Твоя с-с-смерть с-с-станет наз-з-зиданием!»

Тварь словно бы завибрировала, и я понял, что таким образом она говорит с мелкими собратьями, отдавая им приказ…

И как мне кажется, я знаю, какой…

Все Дэворары, даже ускакавшие вперед, внезапно повернули ко мне свои головы, и те, кто мог, зашипели. Звучало страшно. А еще я вдруг понял, что нахожусь в окружении почти полусотни крупных и сотни мелких тварей, с тремя патронами в револьвере и с двумя магазинами к пистолету. Как-то этот расклад резко начал мне не нравится, прямо вот совсем.

Рука сама собой тянется назад, туда, где всю жизнь у меня был запасной ствол, но локоть упирается во что-то твердое, висящее у меня за спиной.

О! Я ж совсем забыл о древнем автомате, найденном в местном «музее оружия»! А ведь у меня к нему даже несколько магазинов, набитых патронами, есть.

Ха! Сдергиваю со спины этот раритет. Рука легко находит затвор, и, передернув его, я направляю черный вороненый ствол на врагов. Ну, посмотрим, каков ты в деле, легендарный АК-74, один из самых массовых автоматов в 20 веке!

Разные ученые до сих пор спорят, что было более распространено — оружие на платформе АР или АК. В рядах же любителей оружия гуляла шутка про АК производства СССР, который прошивал рельсу вдоль. Не знаю, как насчет вдоль, и из чего там были рельсы, но броню Дэворара древнее оружие не взяло. Пули бессильно щелкали по хитину, их энергии не хватало на то, чтобы пробить броню.

М-да…

Что ж, в такой ситуации меня может спасти только скорость. Для обычного человека рядовой Дэворар слишком быстр, но не для меня. От здоровяка я огреб, но скорее от неожиданности. И вообще — он-то как раз сейчас вне игры, с простреленными конечностями, да и будь он в порядке, все равно сомневаюсь, что эта здоровенная, жирная тварюка смогла бы соревноваться со мной в скорости.

А вот остальных здесь присутствующих монстров я точно обгоню, сделаю в скорости. Кто подвернется, тех могу еще и покрошить. Правда, их слишком много, так что…

Но, в конце концов, я ж именно этого хотел — собрать на себя всех тварей? Так чего теперь ломаюсь…

Хм…а кстати, чего я вообще решил стоять здесь насмерть? Почему бы не утащить их за собой туда, к гнезду?

Это для меня прошла куча времени, а вот для Элен и Саймона — всего несколько секунд. Ну, минута, максимум. Догнать их для Дэвораров не составит труда, хоть они и тупят тут, рядом со мной.

Короче, если сейчас приму неправильное решение, если дам тварям «зеленый» свет на преследование — мои товарищам кердык. Это точно, без вариантов.

Ломануться таки к гнезду? А если они сразу не допрут, насколько я опасен? А если, пока их главный жирдяй это осознает, отвлекать Дэвораров уже будет просто незачем?

А что, если жирного вообще из игры вывести? Вон мой лазерный бур валяется, и мне прямо жутко интересно, броня этого говорливого прочнее, чем стены? Проверим…

Я рванулся с места, запустив ценным, но уже полностью разряженным раритетным автоматом в голову ближайшего Дэворара.

Тяжелое оружие, запущенное со всей дури механической рукой, успешно преодолело всю дистанцию и угодило монстру точно в место, которое бы я назвал «глазом». Причем воткнулось в него стволом.

Ай да я, ай да красавец! Ей богу, если выживу — устроюсь в цирк. «Фрэнк — метатель автоматов». Ух, сборы будут огромные! Особенно на такие представления наемники будут ходить и вояки — где еще можно увидеть далдона, кидающегося автоматом?

Смех смехом, но чего еще с оружием делать, которое не стреляет? Ну а так хоть какая-то польза от него.

Я вихрем пронесся мимо нескольких тварей, не успевших опомниться, при этом нанося мощные удары металлической рукой. Не знаю, по скольким попал, насколько эффективны были удары, но задерживаться для добивания не стал, да и смысл? На общем количестве тварей такие потери ровным счетом никак не отразятся.

Бежал я под самой стеной, стараясь ногами давить мелких тварей, а затем мне попался чуть покрупнее, наступив на которого, я решил воспользоваться моментом — Дэворар стал для меня чем-то вроде трамплина, ступеньки, с помощью которых я смог прыгнуть на спину уже выгнувшемуся в атакующую стойку трехметровому образчику.

Оказавшись на месте, со всей силой ударил в точку, где сходились пластины, а затем «отогнул» своими стальными пальцами хитин. В следующий миг уже поднес зажатый в другой руке униинструмент, врубил его и прожег незащищенную плоть, включая и, как я надеялся, нервные узлы, если таковые у Дэвораров, разумеется, имеются.

В любом случае, я смог повредить нечто важное, так как тварь задергалась, а я мгновенно спрыгнул, и уже не задерживаясь, понесся к своей цели, оставив за спиной целое море визжащих, дергающихся Дэвораров. Похоже, все они были «под контролем» главгада, и сейчас испытывали то же, что и он.

Первый преследователь очухался и бросился меня догонять, когда я уже успел отбежать черт знает куда.

К этому времени в моей руке вместо униинструмента был пистолет, так как крупные образчики Дэвораров благополучно остались позади, а на мелких тратить время и замедляться для убийства врукопашную я не хотел.

А вот и он, заветный лазерный бур. Лежит там, где я его оставил, и вроде не поврежденный. Бросаю короткий взгляд за спину. Нет, пока меня никто не догоняет. Ближайший Дэворар черт знает где, а основная масса еще дальше.

Крупный же так и застыл на том месте, где был. Похоже, я серьезно его покоцал — из-за этого он то ли утратил возможность управлять своими соплеменниками, то ли просто не может снять с них свой «контроль». Во всяком случае, иных вариантов, объясняющих происходящее, у меня нет.

Хотя нет, есть. Тот факт, что я смог «говорить» на их языке, мог стать фактором, сбившим тварей с толку. Может быть, я своими угрозами нарушил иерархию? Может, меня, как и прежде, «западло» трогать, даже несмотря на прямой приказ?

Как бы там ни было, а факт остается фактом — крупная тварь не движется, остальные тоже, за исключением нескольких экземпляров, которые то ли с «поводка» сорвались, то ли еще чего…

Ладно, мне же лучше. Раз подвернулся шанс — грех им не воспользоваться.

Бур заставил меня слегка крякнуть, все же немалый вес у него, сразу чувствуется, что в руках не пистолетик. Кнопка запуска послушно создала алый, светящийся наконечник копья, который я немедля испытал на подвернувшемся мелком Дэвораре.

Класс!

Тварюшка зашипела и превратилась в угольки. Точнее лишь то, что от нее осталось, превратилось в угольки, а так она попросту испарилась под действием лучей.

Так, а если ткнуть в тварь побольше?

И тут меня чуть не подвела самоуверенность — я слишком сблизился с группой из трех Дэвораров, при этом уверовав в свою великую силу и скорость. Ну, и неприкосновенность тоже.

До меня не сразу дошло, что с буром в руках я не так уж и быстр, так что после того, как я успешно ткнул лазерным псевдокопьем первого, случился у меня жирнейший облом. Вместо быстрого поджаривания, превращения в угольки, монстр ловко отскочил, отделавшись ранением (не таким уж и легким, что утешало), а я оказался атакован сразу двумя его собратьями, один из которых прыгнул на меня сбоку, а второй попытался подсечь мне ноги жвалами.

Однако я успел увернуться от жвал, банально их перепрыгнув, что было довольно сложно, учитывая вес бура. Затем я попытался развернуться к твари, которая прыгнула на меня, однако все, что мне оставалось — это закрыться от удара, что я, собственно, и сделал.

Мощная челюсть лязгнула острыми, как лезвия, зубами в считанных сантиметрах от моего лица, но все же не достала меня, зато оставила солидную зарубку на корпусе лазера, разбила часть датчиков и повредила несколько регуляторов. Кроме того, поцарапала мою железную руку.

А самое плохое — от удара я потерял равновесие и таки рухнул на пол.

Лежа на спине, повернул голову и увидел, что первая тварь, от жвал которой умудрился увернуться в прошлый раз, готовилась с удобством и комфортом мной закусить.

Да хрен вам на все рыло!

Отрываю правую руку от бура и хватаю револьвер.

Я его не перезаряжал с последнего раза, но в нем остались еще пули, так что первую порцию получает прямо в морду подбирающаяся ко мне тварь, наивно раззявившая пасть, намереваясь мной полакомиться.

На тебе аперитив, скотина!

Попал прямо в середину, точно между жвалами! Башка тут же лопается, как перезрелый арбуз, орошая все вокруг гнилостного цвета содержимым, а тело монстра бьется в агонии.

Тут же отправляю вторую пулю — она предназначена для брюха твари, насевшей сверху.

Пуля легко проходит сквозь все мягкие ткани, разрушая на пути внутренние органы и упершись в броню на спине, и вырывает к чертям пластину хитина. Тут же из твари начинает бить фонтан крови. Сам же Дэворар, подброшенный энергией выстрела, отлетает от меня и падает на пол неподалеку.

Не теряя ни секунды, я бросаю револьвер в кобуру и перехватываю двумя руками бур. Он, к счастью, все еще работает, даже несмотря на все полученные повреждения.

Отлично. Просто отлично! А то я, признаться, даже думать не хотел о том, что случилось бы, если бы бур вывели из строя.

Разворачиваясь всем корпусом, втыкаю рассеиватель бура чуть ли не под морду монстра и….нестерпимо завоняло паленым — бур закончил то, что начал револьвер. Все, эта скотина тоже мертва.

Третья тварь, слегка подкопченная мной, не спешит атаковать. Ну да, ей уже досталось — осторожничает. Правильно, осторожничай и не лезь — у меня есть дела поважнее.

К примеру, нужно срочно вывести из строя гиганта.

Без него, как мне кажется, остальные растеряются, или вовсе испугаются и сбегут.

В пользу второго говорит то, что присутствующие здесь «крупняки» вообще не спешат меня атаковать, вперед кидаются без раздумий только мелкие особи.

Ага, похоже, что чем крупнее Дэворар, тем он умнее…

Мелкие ‒ или совершенно безмозглые, или же они просто марионетки, управляемые более зрелыми, крупными особями.

Ха! А здоровяк то явно почувствовал угрозу — вон, как зашевелился, пытаясь то ли встать, то ли развернуться.

Поздно, животинка, дергаться, я уже почти рядом!

Тварь в отчаянной попытке вздымается вверх, готовясь к своей сокрушительной атаке, но я к такому теперь готов.

Когда хвост свистит, рассекая воздух, меня уже и дух простыл. Но тварь не сдается, она пытается «протаранить» меня башкой.

А мне только это и надо — отступил в сторону, поднял бур и навел его на эту самую башку. Прямо в фасетчатый глаз, точно по центру.

Н-н-на!

Бур уже давно переведен в режим максимальной мощности, так что когда монстр выдергивает свою голову, я без сожалений бросаю на пол тяжелую железку, полностью разряженную.

Отвратительный звук, начавшийся с момента активации бура и «выстрела» в фасетчатый глаз, сейчас, кажется, вышел на свой пик.

И это уже не что иное, как самый настоящий, вполне привычный крик или визг зверя. Видимо, сделал ему очень больно.

Ну что же, я рад!

Но пора и честь знать, как говорится.

Убить эту громадину я, похоже, не убил, но зато отвлек Дэвораров, причем надолго — Элен и Саймон давно исчезли из коридора. А раз так, то и мне надо рвать когти. Тем более, если я до сих пор жив, во что сам не верил.

Несмотря на ранение большого монстра, остальные твари не испугались, не впали в ступор, как я надеялся. Как раз наоборот, с них словно бы спало оцепенение, и они один за другим зашуршали вперед, туда, куда убежали Саймон и Элен.

Без чертового бура я был намного быстрее, и успел их опередить, вбежать в двери вместе с самыми ретивыми из них.

Саймон тут же хлопнул клавишу блокировки двери, а Элен уже принялась отстреливать Дэвораров, умудрившихся заскочить сюда вместе со мной.

Створка дверей поползла вниз, но ужасающе медленно.

А, черт! Я оглянулся и ужаснулся — сюда перла настоящая живая лавина из монстров. И, как понимаю, первые из них смогут добраться сюда раньше, чем дверь опустится.

Я уже приготовился к продолжению боя, когда Саймон метнулся к дверям, и, разбив защитное стекло, прямо-таки со всей силы вмазал кулаком по клавише аварийного закрытия.

Вот черт, а я о ней совершенно забыл.

Стальная плита мгновенно рухнула вниз, отсекая монстров и расплющивая самого быстрого из них.

Однако Дэворар от этого не сдох, а продолжал дергаться, пока я не успокоил его ударом кулака в череп. Хруст, и останки твари с проломленной башкой застыли на полу.

Все, отбились…. Эй, а что это толстяк там, в уголке, присел? Неужели его ранили?

‒ Эй, Саймон! Ты как, не ранен?

‒ Нет-нет, сейчас. Что-то сердце заболело. Не привык я к таким нагрузкам. Чуточку посижу, и пойдем.

В только что закрывшуюся дверь с обратной стороны что ударило, однако дверь выдержала.

Ну-ну, друзья, бейтесь — хрен у вас что-нибудь получится. Насколько помню, такую же створку не смогла пробить в свое время матка, так что и этот гигант не сможет. Он все таки похлипче. Но ты смотри, как я его разозлил — прямо-таки рвется сюда! Лично сожрать меня решил, что ли?

Ага, сейчас! Размечтался, одноглазый!

Я перезарядил пистолет и вопросительно поглядел на напарницу. Она взглядом указала мне на лестницу. Так…не зря сюда ломились, не зря… Кажется, выход с этого уровня?

Ну, если верить схемам — да. И на лестнице этой никаких следов Дэвораров. Сюда не доходили еще? Или свалили отсюда на защиту гнезда?

Как бы то ни было, но привычный путь сюда им теперь закрыт. Придется искать обходной. А пока найдут, мы с Саймоном и Элен по-быстрому проскочим, используя карты и права доступа Саймона. А далее найдем дока. Уж с ним-то, уверен, быстро сможем свалить из этого чертова комплекса.

Все, на хрен! Уже ни воевать, ни мстить не хочу. Просто хочу улететь куда подальше. Ну ладно, ладно, еще этот адище сдать воякам. Пусть они зачистят тут все…

— Пошли Саймон, у нас полно работы! — я призывно махнул рукой и двинулся к лестнице.

— Фрэнк… — озабоченный голос Элен заставил меня повернуться.

А следующая часть тут: https://author.today/work/277909

Content

Инвазия 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22