Кеньон Шеррилин

Рыцарские грезы

Шеррилин Кеньон

Рыцарские грезы

Перевод: Solitary-angel

Редактирование: Renka

Обложка: Renka

Книга переведена для сайта: World Selena: www.worldselena.ru

СПАРХОК

Полное имя: Спархок Храбрый, граф Равенсмур

Прозвище: Храбрый

Происхождение: книжный персонаж

Род занятий: рыцарь

Волосы: черные

Глаза: изумрудные

Телосложение: мускулистое

Вторая половинка: Тарин

Любимое времяпрепровождение: сражаться на турнирах

Любимое оружие: меч

«Доверься тому, кто предлагает тебе помощь и, в конце концов, скоро пополнишь ряды обманутых».

С помощью магии Спархок сбежал с воображаемого мира и оказался в рельном….

Теперь его судьба в руках той, кто может помешать ему вернутся в роман и тем самым избежать смерти.

ТАРИН

Полное имя: Тарин[1] Эдвардс

Происхождение: человек

Род занятий: мечтательница / офисный работник

Вторая половинка: Спархок

Любимое времяпрепровождение: придумывать истории

Средство передвижения: сломано

«Только расправив крылья, ты сможешь взлететь».

Убитая горем Тарин разочаровалась во многом и утратила веру в чудеса. Но когда волею судьбы герой из книжного романа попадает в ее мир, Тарин придется переосмыслить многое.

Пришло время ей вспомнить о своем забытом призвании и свернуть с кривой дорожки на правильный путь. Ведь случайная встреча способна навсегда изменить жизнь писательницы, отказавшейся от своей давней сокровенной мечты…

ГЛАВА 1

— Что ж, — произнесла Тарин Эдвардс в сотовый телефон, стоя на обочине далласовской дороги и глядя на автомобили, проезжающие мимо ее сломанной машины. — Я бы бросилась под автобус, но с моей сегодняшней удачей, уверена, тот сломается, не доехав до меня несколько миллиметров, и попросту испортит мне одежду… да заодно и часы.

— У тебя «Таймекс».

Тарин фыркнула:

— Поверь, даже мои супернадежные «Таймекс» не смогут пережить сегодняшний день и сломаются. Дай мне игрушечный грузовик, и я смогу расплющить его при помощи чернильного пера.

От хохота Джанин задребезжал динамик:

— Тарин, неужели все так плохо?

Напряженно сжав сотовый, Тарин посмотрела на свой запертый «Понтиак Фаерберд», который был самим дорогим и красивым украшением лужайки из когда-либо купленных.

Это самая горькая из череды неудач. Единственное, чего ей хотелось, так это вернуться домой и утопить свою беду в ведерке мороженого.

— Учитывая тот факт, что я торчу на высоченных каблуках на безбожной жаре около черной машины, которая не желает заводиться, хоть с бубном бегай, я сказала бы «да», все хуже некуда.

Джанин снова рассмеялась.

— Хочешь, я за тобой приеду?

— Нет. Спасибо за предложение, но мне нужно дождаться эвакуатор, который едет медленнее моего сломанного Понтиака.

— Ого! — воскликнула Джанин. — У тебя паршивое настроение.

«Это потому что я застукала своего парня с секретаршей в его кабинете в такой позе, которая достойна почетного места в Зале славы Камасутры….»

Вспомнив, как они выглядели на столе, сердце Тарин пронзила боль. На мгновение у нее перехватило дыхание и отчаянно захотелось рассказать обо всем Джанин, но для полного счастья ей не хватало только расплакаться у обочины. Все, что у нее осталось — достоинство, и она не позволит Робу его отобрать.

— Тарин, почему бы нам…

Неожиданно ее телефон, так же как и машина, вырубился.

— Джанин?

В ответ тишина.

Тарин попыталась позвонить еще раз, но от сильного треска ничего не было слышно.

— Зашибись, — пробормотала она, выключив телефон, и посмотрела на расположенный через дорогу торговый центр. Конечно, пришлось бы перебежать трассу в неположенном месте, да еще и с очень интенсивным движением. Но там находился продуктовый отдел, где можно было разжиться холодным напитком, а потом убить время, прогулявшись по магазинам, пока не приедет эвакуатор.

И если повезет, она попадет под колеса машины или грузовика и покинет этот убогий мир.

Уворачиваясь от проезжавших мимо машин, Тарин направилась к торговому центру.

Проклятье, она добралась без единого увечья. Это явно не ее день.

Испытывая отвращение по этому поводу, Тарин пошла в продуктовый магазинчик, но у входа заметила расположенную рядом небольшую книжную лавку.

Девушка замерла и нахмурилась при виде приветливо выглядевшего магазинчика.

«Когда это они успели его открыть?»

Она не могла вспомнить, видела ли его раньше.

Тарин посмотрела на написанное от руки название магазина. «Радужные грезы».

«Как странно!»

Что ж, спасибо Господу за маленькие радости. Хорошая книга может помочь пережить сегодняшний кошмар почти так же, как тройная порция мороженого.

Внутри оживленного магазинчика, заставленного книжными стеллажами, Тарин увидела пожилую даму. Старушка казалась на удивление энергичной для своего возраста, учитывая с какой прытью она слезла с лестницы, чтобы поздороваться с посетительницей. Женщина двигалась с невероятной легкостью. Одета она была в выцветшие синие джинсы и розовый легкий свитер, а пепельно-седые волосы скручены сзади в плотный пучок.

Внутри витал запах старых затхлых книг, а в левом углу магазинчика оказалась маленькая кофейня, где можно было выпить кофе.

— Добро пожаловать, — сказала старушка с добродушным блеском в карих глазах. — Готова поспорить, вы здесь за чтивом.

Тарин впервые за этот день улыбнулась.

— Вы, наверное, ясновидящая.

Продавщица рассмеялась и подошла ближе к ней.

— Если честно, нет. В конце концов, вы зашли в книжный магазин. — Она подмигнула, став напротив Тарин. — Итак, что вы предпочитаете? Триллер, научную фантастику… — старушка постучала пальцем по подбородку, разглядывая Тарин. — Нет. Романтику. Судя по вашему виду, хороший роман вам просто необходим.

Услышав эти слова, Тарин сморщила носик. Она перестала читать любовные романы. Наивную, верившую в сказки о принце на белом коне часть души она оставила в шкафу вместе с куклами Барби и другими детскими фантазиями и убеждениями.

— Честно говоря, я их не читаю.

Старушка взирала на нее с оскорбленным видом.

— Почему?

— Единственный мужчина с единственной женщиной. И жили они долго и счастливо. На веки вечные… Полная чушь.

Продавщица покачала головой.

— Меня зовут Эстер, — представилась пожилая леди, протягивая руку.

— Тарин, — ответила девушка, пожимая теплую, словно бархат ладонь.

Эстер испытывающе взирала на нее.

— А теперь поведайте мне о мужчине, укравшем у вас эту мечту.

Тарин никогда не рассказывала самое сокровенное кому-либо, в особенности, идеальной незнакомке. Тем не менее, не понятно как, но умудрилась рассказать Эстер в мельчайших подробностях о ее отношениях с Робом Карпентером.

— Это было ужасно! — всхлипнула она и, взяв протянутый платок, промокнула глаза, а потом продолжила рассказывать Эстер о жалком инциденте. — Я поверила этому змею подколодному, и он солгал мне.

Эстер отвела ее к маленькому столику в кофейне и приготовила чашечку кофе.

— Теперь видите, — сказала Тарин, прежде чем высморкаться, — он говорил, что я для него единственная. Что он никого больше не полюбит. А потом я звоню, и он называет меня другим именем. Хороший прокол, не находите? — Она вздохнула. — Мне тогда следовало догадаться, но я глупо верила его лжи, а теперь…

Она застукала Роба с секретаршей на столе, а их одежда была разбросана по полу.

От накатившей на Тарин боли, смущения и горя, она сжала руку в волосах.

— Как я могла быть такой дурой? Как он мог оказаться таким чертовски банальным?

Эстер погладила ее по руке.

— Все хорошо, милая, и я вам очень сочувствую, но не стоит из-за одного тупого гада судить всех остальных мужчин.

Тарин улыбнулась, хотя у нее разрывалось сердце.

— Он был еще тем козлом.

— С этим не поспоришь. Вы красивая молодая женщина, у которой вся жизнь впереди. И точно не стоит так терзать себя. Вам необходим хороший старомодный герой.

От этой мысли Тарин мечтательно вздохнула. Похоже, в ней таки пробудилась давно похороненная частичка души. Хотела она это признавать или нет, но в ней существовала крохотная, просто мизерная частица, по-прежнему верящая в сказки. По крайне мере та, что не желала терять веру.

— Вроде рыцаря в сияющих доспехах, который сразит меня наповал. Звучит неплохо, да?

— Весьма.

Тарин наблюдала за тем, как Эстер встала и направилась к полке расположенной слева от нее. Через минуту старушка вернулась с книгой в руке.

— Милая, вам необходим герой, и я знаю кто именно. Спархок Храбрый, четвертый граф Равенсмур.

Тарин разглядывала пурпурную обложку, на которой молодой мужчина с обнаженной грудью и мечом шаловливо ей ухмылялся. Ветер развивал смолянисто-черные волосы, а в честных глубоких глазах ярко-изумрудного цвета поблескивал дьявольский огонек тайных знаний и интеллекта. Это был взгляд мужчины, знающего, как нужно обращаться с женским телом. Мужчины, который не станет спешить и точно будет знать, как справиться с поставленной задачей.

«О да, он был невообразимо красив».

Что-то в нем, помимо дьявольской улыбки, захватывало дух. Накачанные руки бугрились мышцами, а золотое кельтское ожерелье с волком отлично оттеняло идеальный загар кожи, от чего тот казался еще темнее.

Мужчина был невообразимо великолепным, и Тарин, как и любая женщина, отреагировала на такую явную мужественность. Да, это просто рисунок, но чертовски хороший. При виде которого женщина хоть на секунду, но невольно начинает мечтать встретить такое совершенство воплоти.

Хотя бы на одну или две ночи.

На обложке золотыми буквами красовалось название — «Рыцарские грезы», но имя автора, похоже, стерлось.

Как ни странно, на обратной стороне не было аннотации, а издатель Тарин показался незнакомым.

— «Ma Souhait[2]»?

— Это старый издатель, — ответила Эстер. — Существовал с моего рождения.

— Правда?

— О да. Вам понравится, поверьте. — Эстер выглянула в окно, где стоял «Понтиак» Тарин. — Эвакуатор здесь, вам стоит поторопиться.

Тарин достала из сумочки кошелек.

— Ой, бросьте, дорогая, — отмахнулась старушка, — после всего пережитого за сегодня, считайте это подарком.

— Вы уверены?

— Безусловно. — Эстер подошла к двери. — Удачи вам и Спархоку. И помните, наши мечты сбываются, когда мы меньше всего этого ждем и где совсем не ожидаем. Но иногда, всего лишь иногда, проснувшись их можно обнаружить в собственной постели.

От столь странного заявления Тарин вопросительно приподняла бровь, но Эстер была довольно эксцентричной особой.

— Спасибо, Эстер.

Сжимая книгу с Спархоком в руке, Тарин прошла через стоянку, а потом перебежала через дорогу и сказала водителю эвакуатора, куда отвезти ее машину.

***

Позже, той же ночью, когда Тарин хорошенько выплакалась из-за Роба, слопала полкило мороженого и долго болтала о бесполезном ублюдке с Джанин, она вытащила книгу и решила дать шанс Спархоку.

«И как, собственно, чтение книги тебе поможет?»

Тарин понимала, что это глупо, но все же не могла подавить желание прочесть книгу или забыть о ней.

Она пробежалась глазами по первому абзацу.

Не было героя, равного графу Равенсмуру. Высокий, сильный, притягательный, с развивающимися на ветру черными волосами и красивым мужественным лицом, которое никто бы не назвал миловидным или женственным. Истинный мужчина.

Ходили слухи, что в бою он одолел более тысячи воинов. А когда с равнодушием пересекал зал, переполненный разодетыми в пух и прах дворянами, держа руку на позолоченном эфесе меча, то своим властным видом воплощал образец мужественности, покоривший тысячи женских сердец…

Тарин улыбнулась описанию.

«О да, с таким парнем вмиг забудешь Роба Дебилоида».

Тарин вздохнула, прочитав больше о бродячем герое-изгое и о тех приключениях, которые ему довелось пережить, пока он пытался заполучить красивую, но скучную девицу. Жаль, что в современной Америке такие парни не водятся.

— Спархок, — прошептала она с легкой улыбкой, — как бы я хотела, чтобы ты хоть на несколько секунд стал реальным.

Тарин закрыла книгу и положила ее на тумбочку, потом выключила свет и улеглась спать. Но все, что она видела перед глазами, лежа в темноте, — последний прочитанный эпизод.

Рыцарь в доспехах верхом на белом жеребце едет в лес на поиски деревенской чародейки…

***

Спархок спешился посреди леса, от предвкушения его сердце забилось чаще.

Чаща была такой непроходимой, но рыцарь знал, что ему придется ее преодолеть.

Не то чтобы это его беспокоило. Он был готов пройти через все адское пламя, лишь бы избавится от того, на что его обрекли.

На жизнь с Алинорой.

По спине рыцаря пробежала дрожь отвращения. Ему необходимо найти способ, чтобы избежать своей судьбы, и если верить городским сплетням, у старой ведьмы в лесу есть какое-то чудесное средство, способное его спасти.

Спархок отправился через густые заросли. Никто никогда не осмеливался заходить так глубоко в лес. Никто, кроме чародейки. Для нее это отчий дом, который защищал ее от тех, кто желал навредить и причинить боль.

Продираясь вперед, он почувствовал неуловимое зловещее присутствие. Словно деревья наблюдали за ним.

Но это не страшило Спархока. Оно не способно испугать мужчину, наблюдавшего за язычниками Утремера[3]. На мужчину, который сколотил целое состояние благодаря силе своего меча, а также поту и крови. В этом лесу нет вурдалака или демона, который был бы более опасен, чем сам граф Равенсмур.

На самом деле поговаривали, что от Спархока в ужасе был сам дьявол.

Рыцарь продолжал идти, пока наконец не нашел глиняную хижину, обвитую виноградной лозой. Мерцание большой талой свечи в окне — единственное, что выдавало обитателя лачуги.

Преисполненный еще большей решимости, Спархок постучал в покрытую лозой дверь.

— Чародейка? — позвал он. — Я не причиню вам вреда. Я пришел за советом и помощью.

Спустя мгновение дверь медленно отворилась и показалась старуха с длинными серебристо-седыми волосами, ниспадавшими на хрупкие плечи, в ее старых карих глазах светилась сила молодой души.

— Милорд, — поприветствовала она, распахивая дверь и позволяя ему войти. — Проходите, присаживайтесь и поведайте мне о беде, которая привела вас в мои владения.

Спархок сделал в точности так, как велела старуха. Он вошел за ней в маленькую тесную хижину и присел у окна, куда указала чародейка. Несколько минут рыцарь сидел тихо, собираясь с мыслями. Впервые он рассказывал кому-то о своих проблемах с Алинорой, но начав, не смог остановиться и поведал обо всех самых грязных деталях.

— Как видите, — тихо сказал он, когда старуха протянула ему странную черно-горькую смесь, заваренную на огне, — дело не в долге, а в навязанной мне миледи. Я бы хотел, чтобы моя избранница… — Спархок замолчал, не договорив. Он просто не мог.

Ему хотелось чего-то реального, а не выдуманного. В эти дни уже никто не женится по любви.

Никто.

Не то чтобы он что-то знал о любви. Ему даже неведомо, что такое ласковое прикосновение. Никто радостно не ждал его возвращения. Всю свою жизнь он провел в одиночестве и муках.

Его родители умерли, когда он был совсем юн. Сначала его, как щенка, швырнули к дяде, на дух не переносившего племянника, а потом к человеку, которому не было до него дела.

И пока другие мальчишки с нетерпением ждали поездки в гости к своим семьям, его оставляли в грязных конюшнях в услужении у лорда-рыцаря. Он проводил выходные в углу зала, наблюдая за окружавшими его семьями, дарящими друг другу подарки, когда у него самого ничегошеньки не было.

Он мужчина, который при помощи меча сам сотворил свою судьбу и нашел множество женщин, жаждущих его титула, богатства и тела. Вот только ни одна из них не хотела его сердце. Спархок считал их всех эгоистичными и тщеславными.

Все, чего он отчаянно жаждал в жизни — увидеть одно лицо, и неважно, чистое или грязное, но лучащееся от счастья при виде его. Радушные объятия при встрече и искренние слезы при расставании.

Глупое желание и Спархок знал об этом.

— Я хочу сбежать от такой жизни, — наконец сказал он. — Я не могу жениться на Алиноре и коротать с ней свой век. Я знаю финал моей истории, и он поистине безликий.

Старуха легонько коснулась его руки.

— Я могу помочь вам, милорд.

— Можете? — спросил он с явным отсутствием энтузиазма в голосе. Рыцарь сомневался, что в этой отчаянной ситуации даже святые смогут ему помочь. Но продолжал надеяться. У него всегда оставалась надежда.

Чародейка кивнула.

— Я отправлю вас в мир, наполненный чудесами… Мир, где все возможно… Место, где финал вашей истории неизвестен.

У Спархока перехватило дыхание. Неужели он осмелится надеяться на такое?

— Какова цена?

Чародейка нежно улыбнулась.

— Ее нет. Я делаю это безвозмездно.

— Безвозмездно?

— Да. Знаю, что не должна вмешиваться, но иногда, очень редко, особые случаи требуют специальных мер. И вы, дорогой Спархок, один из таких случаев. Не стоит бояться, я больше не стану наблюдать за тем, как вы страдаете.

Спархок улыбнулся ей. Жители деревни заблуждались на счет этой женщины. Она не ведьма, а ангел.

— У вас есть имя, которому я смог бы воздать благодарственную молитву?

Чародейка благосклонно улыбнулась ему.

— Да. Все зовут меня Эстер.

— В таком случае, я перед вами в неоплатном долгу, любезная Эстер.

— Но, — промолвила она с предупреждением, — я могу дать вам лишь шанс. Мои силы не безграничны. Я могу подарить вам не более семи дней, чтобы вы сотворили чудо. Если за это время вы не обретете любовь, тогда вам придется вернуться сюда и женится на Алиноре.

Желудок рыцаря скрутило от этой мысли. Тем не менее, чародейка дает ему шанс, а Всевышний тому свидетель, он побеждал и при худших раскладах.

— Тогда я воспользуюсь этим шансом и совершу чудо, — выдохнул он. — Неважно, что для этого потребуется.

— Тогда выпейте, милорд, — сказала она, протянув ему чашу. — И помните, наши мечты сбываются, когда мы меньше всего этого ждем и где совсем не ожидаем. Но иногда, всего лишь иногда, проснувшись их можно обнаружить в собственной постели.

ГЛАВА 2

Спархок внезапно проснулся. Голова пульсировала от невыносимой боли, словно накануне он выпил слишком много медовухи. День только начинался, если судить по лучам утреннего солнца, падавшего из не зашторенных окон на деревянный пол и ложе, где он лежал.

Совсем незнакомое ложе.

Просто королевских размеров, со светло-желтым одеялом. Кровать с легкостью вмещала все его метр девяносто четыре сантиметра. Места хватала даже на лежащую рядом с ним женщину.

Нахмурившись, он разглядывал красивые темно-русые волосы, остриженные чуть ниже плеч. Густые, с медовыми и рыжими прядками, сверкающими во тьме. Это не Алинора, а его новая героиня.

От пронзившей тело искры желания, на губах рыцаря расплылась улыбка.

«Что за сокровище лежит рядом с ним?»

Воистину, она была сокровищем, такая мягкая и теплая. Темные ресницы веером лежали на щеках, а розовые губы слегка приоткрыты.

Спархок потянулся, желая прикоснуться к ее шелковистым кудрям. Мягкие пряди обвились вокруг пальцев, мгновенно воспламеняя кровь.

«Кто она? Как я очутился в ее покоях?»

Рыцарь нахмурился, пытаясь вспомнить, что произошло. Последнее, что он помнил, как покинул хижину чародейки и столкнулся лицом к лицу с разъяренной Алинорой.

«Алинора».

Спархок содрогнулся от одного лишь имени. Через несколько дней он должен был обвенчаться с этой женщиной, но от ее криков у него до сих пор звенело в ушах. Несмотря на неземную красоту, его тошнило от ее лица и изгибов тела.

«Прекрати! Она должна стать твоей женой, и ты обязан уважать ее.

Да, все верно. Даже если это для меня равноценно смерти».

И, честно говоря, чтобы избавится от нее, он вполне смог бы спрыгнуть с ближайшего склона. Хм… мысль показалось довольно интригующей.

Но не столь волнующей, как лежащая рядом незнакомка.

С нежным эльфийским личиком и темными бровями, изогнутыми над прикрытыми в сладкой дремоте глазами. Спархок провел пальцем по ее румяной щеке, которая оказалась мягче королевского пуха, и коснулся нежных лепестков губ.

Возможно, незнакомке не хватало ангельской красоты Алиноры и все же что-то в ней манило его. Спархок знал, что даже сейчас, лежа в ее опочивальне, его история меняется. Он благословил Господа за это. Наконец он нашел что-то новое.

Незнакомка со своими пышными и такими сладкими формами была аппетитной. В отличие от идеальной худобы Алиноры. Не в силах побороть желание, Спархок откинул одеяло, чтобы лучше рассмотреть женщину. Взгляд скользнул по едва прикрытому телу, и его окатило жаром, который устремился к вмиг затвердевшему паху.

Судя из одеяния, девица служанка в таверне, хотя такого цвета и покроя одежд ему раньше никогда не доводилось встречать.

Короткая сорочка едва прикрывала бедра, выставляя напоказ потрясающе гладкие и стройные ноги. Спархока обуяло желание попробовать их на вкус. Ножки, которые он жаждал почувствовать обернутыми вокруг его бедер, когда он медленно и не жалея сил будет заниматься с ней любовью, пока они оба не упадут от изнеможения и полного насыщения.

Он глубоко вздохнул сквозь судорожно стиснутые зубы и провел ладонью по ее бедрам. В паху еще сильней затвердело, когда девица вздохнула во сне и сонно пошевелилась.

Его сердце пропустило удар, когда сорочка приподнялась выше, открыв взору крошечные кружева, едва прикрывающие женскую сущность.

«Кто эта искусительница?

Это о ней рассказывала старая чародейка?»

Вероятно, это объясняло, как он очутился в этом странном месте.

И видя, как она реагирует на его прикосновения, Спархок знал, что он больше не нуждается в Алиноре с ее капризами. Он желает эту незнакомку с безудержной яростью, неподдающейся никакому описанию.

Это тело с пышными красивыми формами, так сильно непохожими на хрупкую фигурку Алиноры, создано для насыщения мужчины холодными зимними ночами. Ее высокие груди с легкостью заполнят его ладони. А эти бедра созданы обхватывать мужскую талию, когда он будет глубоко входить в ее тело.

Изнывая от вожделения, Спархок провел рукой по изгибу ее бедра, к краю коротенькой синей сорочки.

***

Тарин вздохнула от откровенно страстного сна о герое, который казался таким реальным. Мужчине, который контролировал весь мир и даже не извинялся.

Всю ночь она грезила о красивом мрачном незнакомце с изумрудно зелеными глазами и сильными руками, обнимавшими ее. Он нашептывал ей что-то глубоким смутно-знакомым голосом. Мучил картинами своей жизни, пробуждая в ней необходимость его утешить.

Спархок Храбрый.

Какое идиотское имя и все же…

Каким-то образом это подходило герою книги.

Даже сейчас, во сне, она могла видеть красивое лицо с обложки книги. Чувствовать, как теплая рука скользит по внешней стороне бедра, а затем устремляется вверх по ноге. Ее тело отреагировало на его ласку, прижимаясь ближе, когда огонь страсти поглотил ее.

У Тарин перехватило дыхание, когда рука скользнула к талии, а потом устремилась еще выше. По изгибу живота к ее…

Она распахнула глаза, когда ладонь легла на грудь.

С криком Тарин вскочила с кровати и увидела высокого одетого в средневековую одежду мужчину, разглядывавшего ее вопросительно изогнув бровь.

— Кто ты такой, черт подери! — вскрикнула она, слишком поздно поняв, что вскочила с неправильной стороны кровати.

Незнакомец преграждал ей путь к двери.

«Боже милостивый, помоги!»

Но незваный гость не сделал ни единого движения к ней. Он просто разглядывал ее с самым терпеливым видом. Серебристая кольчуга сверкала в лучах солнца. На гербовой накидке изображен красный полумесяц и олень.

Перед ней вылитый…

У Тарин от замешательства голова пошла кругом. Это невозможно. Этого просто не может быть.

— Я граф Равенсмур. А вы?

— Полная бредятина!

— Своеобразное имя, миледи. Вы случайно, не валлийка?

Тарин изо всех сил пыталась дышать, глядя на великолепного мужчину в своей кровати, который говорил хриплым голосом с сильным вызывающим трепет акцентом. Мужчину, безумно похожего на героя, изображенного на обложке книги.

У него даже на шее красовалось то самое золотое кельтское ожерелье…

«Дьявол, что тут происходит?»

В эту секунду Тарин ожидала, как заиграет вступительный саунтрек к сериалу «Сумеречная зона», где Род Серлинг начнет рассказывать об измерениях.

— Как ты попал в мой дом? — спросила он.

Этот вопрос заставил его подняться с кровати. Словно неторопливый изящный хищник, подкравшийся к жертве, он подошел к ней. Мускулы буквально бугрились от каждого движения, железная кольчуга слегка позвякивала. На его красивых губах играла дьявольская усмешка, когда он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

Ее буквально окружила аура силы. Крупный, высокий и безбожно красивый. Тарин больше всего на свете хотелось оторвать от него кусочек. Мужественный аромат сандалового дерева и кожи окутал женщину, отнимая дыхание и горяча кровь.

От его пальцев на ее челюсти по телу побежали мурашки, пока она всматривалась в невероятно зеленые глаза, казавшиеся такими нереальными. Манящая изумрудная бездна, полная опасности и интеллекта.

Без сомнения в нем таилась смертельная опасность, но незнакомец вел себя с ней нежно. Ясно одно: он с легкостью может сделать с ней все, что его душе угодно.

И, тем не менее, он больше не предпринимал попыток прикоснуться к ней. Просто смотрел голодным взглядом, подпитывая ее страсть.

Когда мужчина заговорил глубоким властным голосом, у нее по телу побежали мурашки.

— Откровенно говоря, миледи, не знаю. Мне лишь известно, что я здесь, чтобы завоевать тебя.

«Завоевать меня?»

Тарин нахмурилась от странного выбора слов.

— Каким образом?

— Чего бы мне это не стоило.

«О да, весьма странно. Неужели я стукнулась головой? А может, сплю? Может у меня лихорадка, и я просто брежу? Преждевременное слабоумие?»

Тарин прикусила губу, пытаясь разобраться в происходящем и придумать правдоподобное объяснение, почему этот бесподобный образец мужественности оказался у нее дома и не пытается ее изнасиловать.

Может это просто галлюцинация, вызванная сильным стрессом и чрезмерным употреблением кофеина.

Но рука на ее лице была слишком реальной и властный мужчина уж точно не плод ее воображения.

— Слушай сюда, мистер Чудила, не знаю, как ты сюда попал, но лучше проваливай или я вызываю копов.

— Копов?

— Полицейских. Констеблей. Знаешь представителей закона.

Незнакомец нахмурился.

— Я и есть закон, миледи. Никому меня не остановить.

«Ох, это не сулит ничего хорошего».

Он опустил голову, пока его темная щетина не заколола ее щеку, и прошептал ей на ухо.

— Никогда не бойся меня, малышка, — хрипло выдохнул он. — Ты моя героиня и я не причиню тебе вреда. Никогда.

— Тогда каковы твои планы?

Он отступил с дьявольской ухмылкой.

— Я намерен тебя покорить. Заставить полюбить меня до конца недели.

У нее вырвался нервный смешок. Это прозвучало так странно.

— Ты мне не веришь? — спросил он с надменным видом.

— Приятель, я не знаю, чему верить, — она не кривила душой. — Как ты вообще попал в мой дом?

Незнакомец пожал плечами.

— Я находился около своего… — Его глаза полыхнули гневом, он медлил с ответом, но потом откашлялся и продолжил, — потом моргнул и внезапно очутился здесь.

— Ты моргнул, как Джинни[4], верно?

— Джинни?

— Неважно.

Мужчина провел пальцами по челюсти Тарин, а потом зарылся ими в ее волосы. А когда опустил голову, она быстро отстранилась и пошла к двери. Но на полпути замерла, случайно увидев книгу на тумбочке.

Ее мрачный рыцарь с мечом исчез, а на его месте очутился блондин с букетом цветов.

«Нетушки!»

Она не могла в это поверить. Это невозможно. Этого просто быть не могло…

— Спархок?

Он слегка склонил голову.

— Тебе известно мое имя?

— Ладно, — медленно произнесла Тарин. — Я под наркотой. — И неважно, что она никогда в жизни не принимала психотропов, но другого логического объяснения найти не могла. Эстер видно что-то подсыпала мне в кофе. Хотя непонятно, почему препарат начал действовать только через семнадцать часов.

Должно существовать какое-то разумное логическое объяснение, почему герой с глупым именем Спархок Храбрый, граф Равенсмур, оказался здесь в доспехах, и так, чтобы при этом не оказалось, что она спятила.

Все это происходит не на самом деле.

Мне нужно позвонить Эстер.

Если кто и в курсе происходящего, то это наверняка она. Подняв трубку, Тарин набрала справочную, но быстро узнала, что в базе нет номера книжной лавки.

И, честно говоря, для нее это не стало неожиданностью. В глубине души она подозревала об этом. Тем не менее, решила выяснить наверняка.

— Послушай, я быстро переоденусь и мы с тобой кое-куда сходим.

— Куда?

— В маленький книжный магазин.

Он нахмурился.

— Что такое книжный магазин?

Тарин потерла висок.

— Наверное, в средневековье таких не было.

— Средневековье? Леди, вы используете очень странные слова.

Тарин снова рассмеялась.

— Да ладно, позвольте мне откланяться, — заявила она на средневековый манер, надеясь, что он поймет. — Я быстро оденусь и поспешу к вам или тебе или типа того.

Он еще сильней нахмурился и, заходя в ванную, Тарин могла поклясться, что услышала:

— Странная девица, но весьма забавная.

***

Спархок отважился выйти из опочивальни, ожидая, когда вернется леди Полная Бредятина. Чародейка не лгала, сказав, что этот мир будет наполнен странными чудесами.

В емкостях стояли растения без воды и почвы. Странная мебель, перетянутая темно-зеленой тканью. Ничего в доме женщины не показалось ему даже отдаленно знакомым.

Что это за место, куда его отправила чародейка? Может другая вселенная? Мир колдунов?

Возможно, ему следовало волноваться о своей бессмертной душе, но риск был лучше перспективы возвращения к Алиноре с ее приторными улыбками и унылым остроумием.

Когда Спархок притронулся к странному растению с неестественной структурой, то почувствовал кого-то за спиной. Повернув голову, он застыл. Его новая леди была облачена в странную рубашку без рукавов и короткие бриджи, обрезанные высоко на стройных бедрах. От вида этих длинных ног в голову закрались мысли о том, насколько мягкой на ощупь была ее кожа, и какой божественной оказалась бы на вкус, проведи он по ней языком.

Его взгляд медленно скользил от ее пышных изгибов к лицу. Судя по румянцу на щеках, его пристальное внимание ее взволновало. Спархок не смог сдержать улыбки.

Тарин не в силах была пошевелиться, наблюдая за тем, каким взглядом на нее смотрит Спархок. Невероятно сексуальный мужчина. В изумрудных глазах плескалось тепло и вожделение. Она прекрасно понимала ход его мыслей и, откровенно говоря, думала о том же. Представляла его голого на кровати… нависшего над ней.

«О да, парень!»

Доспехи со средневековой гравюрой кузнеца сидели на нем как влитые. Широкие плечи подняты в горделивой осанке. Перед ней стоял явно уверенный в себе мужчина.

Способный сразить ее наповал.

И вот тогда Тарин поняла, что не может позволить ему на людях носить средневековые доспехи. Только если они не отправятся на средневековую ярмарку. Люди могут начать задавать вопросы, на которые она не сможет ответить. Меньше всего ей нужно, чтобы все это обернулось в низкосортный фильм, где они оба в итоге окажутся в какой-то секретной лаборатории.

Или еще хуже — в психушке.

Тарин смотрела, как он пересек комнату и остановился прямо перед ней.

— Миледи скажите, кто ваш опекун?

Она нахмурилась.

— Речь идет о моих родителях?

— Я говорю о том, на ком лежит ответственность за ваше будущее.

— На мне.

На его лице промелькнуло раздражение, но вмиг сменилось весельем.

— Правда? Вы сами за себя в ответе?

— Как и ты.

Он улыбнулся ее словам, и прежде чем она разгадала его намерения, прильнул к ее губам.

На мгновение Тарин напряглась и попыталась отстраниться, но Спархок, обхватил ее руками, прижав к крепкому телу, потом приоткрыл рот, подавив ее сопротивление. Другими словами не описать его всепоглощающее обладание.

Тарин за свою жизнь много раз целовалась, но никогда раньше это не доставляло столько наслаждения. Никто не целовал ее с таким неудержимым пылом. Язык Спархока уговаривал, а губы заявляли на нее свои права.

А его запах…

Такой мужественный. Такой обжигающий. Такой сексуальный.

Поднявшись на цыпочки, она застонала от ощущений и желания прильнуть ближе к нему. Чтобы сполна насладиться этим необыкновенным мужчиной.

От ее ласкающих объятий у Спархока вырвался страстный стон. Его леди прижималась к нему, отвечала на поцелуй с поразительным голодом.

О да, она была необузданной. Та, что с радостью разделит с ним ложе и не будет желать о большем. Он никогда не оставит ее, пока они оба не будут ослабевшими и удовлетворенными.

В эту секунду Спархок понял, что она его единственная суженая. Он ни за что не вернется к Алиноре.

Никогда.

Спархок обхватил ладонями лицо женщины и неохотно отстранился. Его леди прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

Он улыбнулся.

Когда она распахнула свои большие карие глаза и посмотрела на него, внутри вспыхнула и пронеслась искра. Жгучая, мучительная и всепоглощающая страсть, ошеломившая его.

— Славный поцелуй, — с придыханием сказала она.

Он рассмеялся. Впервые женщина сказала ему такое.

***

Тарин попыталась взять себя в руки, но это оказалось не так легко. Ведь больше всего на свете ей хотелось оказаться в его объятьях и оторваться по полной. Хуже всего была промелькнувшая в голове мысль, что секс с персонажем дамского романа не в счет. Ведь так?

Она могла сделать с ним все, что душе угодно, и никто об этом не узнает…

О да, это может доставить море удовольствия.

— Ладно, Спар… — Она замерла не договорив. Имя Спархок звучало просто смехотворно, когда произносишь вслух.

«О чем только думал автор?

О, возьми меня, великий Спархок. Ты настоящий мужик».

Тарин рассмеялась над собой. Совершенно неподходящее для реальной жизни имя.

— Как мне тебя называть? — спросила она.

Он надменно приподнял бровь.

— Можешь называть меня графом.

Тарин затрясло от нового приступа смеха. Да, точно. Это, наверное, еще хуже Спархока. По непонятной причине у нее в голове заиграла песенка «Прощай, граф» группы «Дикси Чикс».

«О боже!»

— Ладно, послушай, ваше величество или ваша светлость или еще как там тебя. Граф и Спархок сейчас совершенно не уместны, ясно?

Каким-то образом ему удалось еще сильнее выгнуть бровь с царственным видом.

— Прошу прощения? И это я слышу от женщины с именем Полная Бредятина?

С каждой секундой становилось все интересней и интересней.

— Мое имя не Полная Бредятина. Меня зовут Тарин. Тарин Эдвардс.

Казалось, он немного расслабился.

— Леди Тарин?

— Нет, просто Тарин.

— Хорошо, Тарин. Ты можешь называть меня Спархок.

Тарин прикусила губу поморщившись.

— Знаешь, крутой парень, я не могу.

— Тогда обращайся ко мне милорд, — заявил он, не видя сути проблемы.

Тарин глубоко вздохнула.

— Позволь я расскажу тебе о своем мире. Если я буду называть тебя милорд, а ты меня миледи, нас обоих упрячут в больницу.

— Для душевно больных?

— Именно. Хм, поэтому нам нужно имя, из-за которого люди не будут провожать нас косыми взглядами. — Или вызывать у меня безумные приступы хохота.

— Поскольку это твой мир мил… — он оборвал себя на полуслове и приподнял брови. — Тарин. Скажи, какое имя мне следует использовать?

Тарин несколько минут разглядывала его, обдумывая варианты. Он слишком необыкновенный для простого Тома, Кена или Роберта. Ему нужно более шикарное имя.

В итоге она остановилась на его настоящем имени, только сокращенном.

— Как тебе Хок[5]?

Пусть тоже смешно, но не так сильно.

Он кивнул.

— Хорошо, Тарин. Для тебя я буду Хок.

От его слов по телу пронесся странный трепет. Для тебя. Несомненно, он не имел в виду ничего особенного, тем не менее, это согрело ей душу.

— Теперь нам нужно что-то сделать с твоей одеждой.

— Миледи, вы сменили мне имя и одежду. Неужели во мне нет ничего, что вы находите приемлемым?

Тарин показалось, что в глазах Спархока промелькнула мимолетная вспышка боли. И в следующую секунду она вспомнила о прочитанном в книге…

Слова Алиноры разбередили старые раны.

Он был самокритичен и едва мирился с собой. Никому не нужно указывать на недостатки, поскольку он до мелочей знал о каждом из них. Еще в молодости, находясь на обучении жестокого лорда, он с кристальной ясностью осознал их все.

***

Если перед ней и в самом деле Спархок, то у него наверняка такое же прошлое, как и у одноименного книжного персонажа.

От этой мысли сердце Тарин защемило в груди. Судя по сюжету книги, он всю жизнь страдал и был одинок. Из-за его боли она до глубокой ночи читала его историю, жадно переворачивая страницу за страницей и желая, чтобы он обрел счастье. Тарин надеялась, что Алинора поможет ему и поймет, какой ей достался великолепный мужчина.

Тарин оборвала себя на этой мысли.

«Нет, все это выдумка. Он не настоящий. Спархок — рыцарь из книги. Он не мог быть реальным человеком.

И все же…»

— Что случилось с твоими родителями? — спросила она.

Изумрудные глаза омрачила печаль.

— Матушка скончалась, родив моего мертвого брата. Спустя несколько месяцев от горя умер и отец.

«Если бы ты чего-то стоил, твой отец не покончил бы с собой, отдав душу дьяволу, лишь бы избавится от тебя…»

Тарин вздрогнула, вспомнив сказанные дядей Спархока слова, когда к нему привели испуганного мальчика. Ему едва исполнилось восемь. Спархок осмелился поспорить с несправедливым заявлением, дядя с силой ударил племянника, глубоко поранив своим кольцом-печаткой.

Оставив шрам на левой щеке прямо под глазом.

Именно такой шрам имелся на левой щеке Хока.

У нее сердце едва не остановилось в груди.

— В восемь лет тебя отправили жить к дяде? — спросила Тарин, в тайне надеясь, что он опровергнет это заявление.

— Откуда тебе это известно?

Тарин стало дурно. Сделав глубокий вздох, она присела на подлокотник своего синего дивана.

— О боже, — выдохнула она.

У нее голова пошла кругом от такой вероятности. Как такое может быть? Как он мог очутиться в реальном мире? Как?

Хок подошел к ней и взял за руку.

— Тарин, как ты? Кажется, ты вот-вот лишишься чувств?

Откровенно говоря, у нее было предобморочное состояние.

— Я в порядке, — сказала она, разглядывая кончики длинных пальцев, обхвативших ее руку. Пальцы из плоти и крови, как и стоявший рядом с ней мужчина.

— Нам нужно к Эстер.

О да, именно это им и нужно. Она знает, что происходит.

— Эстер? Чародейка?

— Прости?

— Чародейка, отправившая меня сюда. Ее звали Эстер. Ты ее знаешь?

У Тарин глаза на лоб полезли.

— Маленькая седовласая женщина с карими глазами?

— Да.

— Она отправила тебя сюда?

Он кивнул.

Ничего себе, вот это поворот.

— А она не сказала, зачем отправила тебя сюда?

— Я сам попросил об этом. Поскольку искал способ избежать злого рока. Чародейка обещала отправить меня в чудесный мир. И вот я здесь. Но мне неведом сюжет. Известно лишь, что ты моя героиня, и я должен заставить тебя полюбить меня.

Ох… вот те раз!..

— Почему ты попросил об этом? Твой мир не казался настолько ужасным.

Судя по выражению его лица, Хок был с ней категорически не согласен.

— У меня для этого есть свои причины, миледи. Дома множество неприятностей, с которыми я не желаю иметь дело.

Тарин могла его понять. У нее самой их было предостаточно. Глубоко вздохнув, она встала, решив разобраться с тем, ради чего затеялся этот разговор. Его одеждой.

У нее остались спортивные штаны бывшего парня, Роба, позаимствованные у него, когда случайно облилась Колой у него дома. Хотя Роб не столь крупный, как Хок, треники растянутся и будут выглядеть вполне прилично.

Но ее предположение оказалось необоснованным, когда через десять минут после того, как она отдала ему вещи, Хок вышел из спальни. Штаны облегали настолько, что Тарин не удивилась бы, если бы такого идеального самца завербовали для участия в популяции генофонда вида. И ее огромная пятьдесят восьмого размера футболка обтягивала его торс так сильно, что он мог бы сниматься в рекламе, красуясь мускулами.

Хуже того, треники низко сидели на бедрах, выставляя на показ шесть кубиков идеального пресса.

«Мама дорогая, как же хочется урвать от него кусочек».

В это мгновение ей хотелось расцеловать неизвестного автора книги. Эта женщина богиня! Остается лишь восхищаться ее вкусом, прежде чем корова вернется домой, отплясывая чечетку на лужайке.

Спархок замер при виде огонька страсти, вспыхнувшего в больших карих глазах Тарин. С того момента, как он вернулся из покоев, она не моргала. На его губах заиграла понимающая улыбка.

С вожделением он мог иметь дело. А вот равнодушие положило бы конец его планам.

— Теперь я одет подходяще? — спросил он.

Тарин кивнула, моргнула, а потом встретилась с ним взглядом.

— Что?

Он рассмеялся.

— Я спрашивал, подходяще ли я одет.

— А-а-ага, — протянула она утвердительно. — Теперь нам нужны кроссовки и можем идти.

Спархок не стал спрашивать. Честно говоря, побаиваясь ответа. Судя по названию кроссовки не очень удобные.

— У меня есть башмаки.

Она покачала головой.

— Без обид, но металлические сапоги и спортивные штаны плохо считаются.

— Поверю тебе на слово.

Тарин решила, что для похода в книжный магазин он одет вполне нормально. Схватив ключи с кухонного стола, она вышла из дома и показала ему на свою машину на подъездной дорожке.

С хмурым видом мужчина подошел к ней. Он нахмурился еще сильней, когда мимо проехала другая машина, и Спархок смотрел на транспорт с терзавшим его страхом и любопытством.

— Под капотом у них двигатель. Хотя, вероятно, это полная бессмыслица.

— Миледи, мне знакомо это слово. В моем мире есть двигатели.

— Правда?

— Да. Но нет ничего подобно этому, — он провел рукой по корпусу машины с явным удивлением.

Тарин улыбнулась при виде восторженного взгляда, интуиция подсказывала ей, что Спархок будет с наслаждением кататься на ее машине.

С выражением чистого восторга он сел на пассажирское сиденье, и они тронулись с места.

Выехав со двора, они поехали по улице, его глаза сверкали как у ребенка, впервые увидевшего океан.

— Это как крылья, — выдохнул он, наблюдая за пролетавшими мимо пейзажами. — Невероятно!

— Неплохо. Но не так быстро, как на моем «Фаерберде».

У него еще больше загорелись глаза.

— Ты летаешь на жар-птице[6]?

— Не совсем. Машина похожа на эту, только круче и быстрее. — По крайне мере, пока ездила. Смеясь, Тарин поехала на автомагистраль и направилась туда, где застряла вчера.

Через полчаса они стояли у закрытого помещения, где накануне была книжная лавка Эстер. Окна были завешены, и казалось, что магазин пустует как минимум с год. Нет ни вывески, ни книг. Ничего.

— Это невозможно, — пробормотала она.

— Что?

— Вчера здесь был магазин.

Он смотрел на нее озадачено.

— Может ты ошиблась?

Тарин покачала головой.

— Нет, клянусь. Вчера я там сидела пила кофе и болтала с Эстер, которая сказала, будто ее книга мне поможет…

Это невероятно.

— И что теперь? — спросил Хок.

Тарин тряхнула головой.

— Наверно это значит, что мне придется научить тебя современному английскому. Поскольку, кажется, ты здесь надолго.

Спархок увидел промелькнувшее в карих глазах недоверие, и хотел было исправить ее, но все же промолчал.

Казалось, Тарин хочет избавиться от него. Как и большинство его знакомых. Если он убедит Тарин провести с ним время, может она станет хоть немного заботиться о нем.

«Но с чего бы, когда даже близкие тебя на дух не переносят?»

Спархок подавил свой внутренний голос. Пожалуй, чародейка не отправила бы его сюда, не будь она уверенна, что эта странная дева захочет оставить его в своей истории.

Ухватившись за эту мысль, Спархок взял Тарин за руку и промолвил:

— Скажите, миледи, неужто так плохо остаться со мной?

Тарин хотела согласиться, но не смогла.

— Не знаю, Хок. Я ничего не знаю о тебе, кроме того, что прочла в твоей книге.

— И мне ничего не известно о тебе, моя леди Тарин, кроме того, что ты добропорядочная и отзывчивая женщина.

— Да. — Настолько добропорядочная и отзывчивая, что ее бросил парень ради дешевого перепиха в своем кабинете. — Давай, нам нужно купить тебе еще одежду и обувь.

Она провела его по оживленной дорожке к большому супермаркету, чтобы прикупить ему вещей. На самом деле, ходить по магазинам с ним было весело, ведь Хок совсем не разбирался в моде. Он одевал все, что она ему выбирала и, если честно, Хок в джинсах выглядел бесподобно. Когда он вышел из примерочной, одна покупательница не смогла отвести от него глаз и врезалась в стойку с галстуками.

С другой стороны, Тарин не могла винить ее за это. У нее самой от его вида кружилась голова. Хок, похоже, не замечал, какой эффект оказывал на окружающих женщин. Казалось, он не видит никого, кроме нее, и это было приятной переменой.

— Подходящее ли это одеяние?

Тарин прикусила губу и кивнула.

— О да, малыш, с такими ногами сам Бог и «Кельвин Кляйн» велел мужчине носить джинсы.

— Кельвин Кляйн?

— Это просто выражение. — Тарин протянула руку и расстегнула пуговку на воротнике темно-зеленой рубашки с длинными рукавами, чтобы та не задушила его. Этот цвет делал его глаза еще выразительнее и прекрасно оттенял золотистый загар.

Ей понадобилось все ее самообладание, чтобы не затащить его в раздевалку, сорвать одежду, а потом ласкать до исступления, наслаждаясь видом.

Честно, не один парень не должен быть таким восхитительным и соблазнительным.

Тарин отправила Хока переодеться, пока сама выбирала нижнее белье и носки. Он вернулся в футболке и трениках, держа одежду в руках.

— У тебя такие огромные ноги, — заявила она, померяв его стопу. У него на самом деле был сорок седьмой размер. — Боже милостивый, прям как ласты.

— Ты насмехаешься надо мной?

— Нет, — заявила она с усмешкой. — Поверь мне, в моем мире это очень ценный козырь.

— Отчего же?

— Ну, женщины приравнивают размер ноги с… — Тарин бросила красноречивый взгляд, на часть его тела, будоражащую ее фантазии и мысли.

Осознав, куда она клонит, у него глаза на лоб полезли.

— Миледи!

— Я знаю, грешна, но ничего не могу с собой поделать. Ты же себя в зеркало видел?

Он улыбнулся, поднялся и притянул ее к себе, потом склонил голову и тихо прошептал на ухо:

— В любое время, когда моя леди Грешница захочет удовлетворить свое любопытство, я буду самым покорным слугой. — От этих слов и горящего дыхания возле ее шеи по телу пробежала приятная дрожь.

Тарин прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом его тела. Она еле сдерживала порыв притянуть его к своему телу и зацеловать до смерти.

— Не искушай меня, — тихо попросила она. — Нам нужно найти чехлы для ласт.

Но прежде чем она сбежала, он быстро поцеловал ее. Тарин растаяла.

— Ты слишком хорош, чтобы быть настоящим.

«Так он и не реальный. Не настоящий. Ведь так?»

Тарин нахмурилась.

— Как ты сюда попал Хок?

Он пропустил прядки ее волос между пальцами и улыбнулся.

— Я попросил старую ведьму о чуде, которое спасет меня из цепких лап Алиноры, и чародейка отправила меня к тебе.

— Каким образом?

— Не знаю. Я находился там с кричащей на меня Алинорой, а потом проснулся в твоих покоях.

— Ты можешь вернуться домой?

Спархок медлил с ответом. Чародейка сказала, что если он не сможет заставить леди Тарин полюбить его, то вернется назад в свою историю. А этого он совершенно не хотел. За последние годы он был сыт Алинорой по горло. Воистину он предпочел бы смерть принудительному возвращению к ней.

— Нет, — солгал он, не желая думать о жизни в своей книге. — Меня послали сюда к тебе. Ты нуждалась в герое, и я здесь для тебя.

От его слов на ее лице отразилась смесь боли и радости.

— Неужто ты не хочешь, чтобы я был с тобой? Ты предпочла мне другого героя, заслужившего твое расположение?

Тарин вздохнула.

— Это не совсем так. Я просто не знаю, что мне делать с рыцарем из средневековья. В смысле, ты не можешь устроиться на работу или заниматься каким-то делом. В Америке двадцать первого века очень мало перспектив для рыцаря в сияющих доспехах.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вернулся в свою книгу?

Она выглядела растерянной.

— Нет… Да… Не знаю. Честно, я не представляю, что мне с тобой делать.

— А что ты хочешь со мной сделать?

Тарин сглотнула. Голову заполнили восхитительно-греховные и совершенно неуместные в общественном месте мысли.

— Не знаю, Хок, — ответила она честно.

— Тогда притворись, что я здесь всего на семь дней. Сделай вид, будто тебе к концу недели больше не придется видеться со мной. Я просто вернусь туда, откуда пришел. Что бы ты в этом случае со мной сделала?

Она задумчиво улыбнулась.

— Не уверена.

— Подари мне семь дней своего времени, леди Тарин. Всего семь. И клянусь, что если ты больше не захочешь иметь со мной дело, я навсегда покину тебя и вернусь в книгу, чтобы жениться на Алиноре.

Тарин закусила губу от столь заманчивой идеи. Великолепный мужчина на семь дней, который не разобьет ей сердце. Эстер права, это именно то, что доктор прописал.

— Тогда договорились. Семь дней.

Отойдя от него, она отправилась за обувью, а потом вывела его из магазина и на машине отвезла к себе домой.

Так странно, что Хок появился сразу после измены Роба и, все же, ей и правда понравилось находиться в его компании. Хок окружил ее заботой и сдувал пылинки, как не один мужчина до него.

Он не отходил от нее весь день, изо всех сил помогал готовить ужин, хотя, в действительности не знал, как сделать самое элементарное. Даже электронный консервный нож привел его в замешательство.

Сначала он решил, что открывалка одержима, и попытался ее убить большой ложкой. В конце концов, Тарин убедила его, что нож не бесовское орудие и показала, как им пользоваться.

Тарин нахмурилась, пытаясь открыть крышку на банке томатного соуса.

— Моя леди, позволь помочь тебе.

Она протянула Хоку соус, и тот с легкостью открыл баночку.

— Спасибо, — сказала она, забрав соус. С ним определенно здорово.

Хок наклонил голову, а потом подошел к плите, чтобы поближе рассмотреть конфорки.

— Нет огня, а жар идет.

— Это электричество.

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Электричество?

Тарин попыталась объяснить происхождение электроэнергии, но осознала, что сама не до конца все понимает.

— Это волшебство, — наконец пояснила она. Крутые чары.

— Больше похожие на горячие, чем крутые, — сказал он, переставляя кастрюли. — У тебя здесь самый замечательный мир, леди Тарин.

— Это не книга, а реальность.

Его весьма озадачили ее слова.

— Нет, миледи. Я персонаж, как и ты. Наш мир — книга, написанная кем-то, даже когда мы разговариваем. Каждое наше действие и слова тщательно прописаны.

— Нет, — возразила она и подошла к книжному шкафу и достала книгу в мягкой обложке. — Вот книги, а это реальность. Мы не в книге, а в моем доме.

— Ты уверена, Тарин? Откуда ты знаешь, что это не книга и мы с тобой не обычные марионетки, подчиняющиеся чужим капризам?

— Поскольку я настоящий человек из плоти и крови, и мной никто не управляет, кроме меня самой.

— И если бы ты меня спросила, я бы ответил точно так же. Так откуда тебе знать, что это правда?

Его слова звучали до жути логично, отчего Тарин стало неуютно.

— Давай не будем об этом, ладно? А то я начинаю себя чувствовать, как те люди из «Сумеречной зоны», застрявшие в ловушке игрушечного городка на потеху гигантского ребенка. — Она вздрогнула, а потом замерла. — Если это книга, тогда почему здесь все такое четкое и ясное? Яркие цвета, бесконечность мира.

— В моей книге все точно так же.

Это удивило ее. Тарин думала в вымышленном книжном мире все прерывистое и расплывчатое.

— Правда?

— Угу. На ощупь или вид ничем не отличается. Изменились только декорации.

«А вот это уже звучит жутко».

Он ласково улыбнулся ей.

— Но, откровенно говоря, мне твой мир предпочтительней своего.

— Почему?

Изумрудные глаза полыхнули жаром.

— Потому что в нем ты.

Тарин растаяла от этих слов. Проклятье, этот мужчина временами может быть невероятно очарователен. Что же в нем так будоражит ее кровь? Это какие-то чары?

Она попыталась представить, какого это иметь настоящего современного Хока. Был бы он так ей увлечен? А она так восхищена им? Трудно знать наверняка.

Может это потому, что он герой книги, а не реальный мужчина. Но тогда, что реально? Может что-то подталкивает ее испытывать подобные эмоции? То, что она не может увидеть, попробовать, прикоснуться, обнять и услышать? Если это так, тогда Хок столь же реален как Роб.

И эта мысль напугала ее.

Закончив с готовкой, она протянула ему тарелку с пастой и повела в столовую ужинать. Оказалось это легче сказать, чем сделать. Хок не знал, как пользоваться вилкой.

Он смотрел на прибор так словно тот инопланетного происхождения.

— Разве у вас нет вилок? — поинтересовалась она.

— Нет, миледи. Никогда раньше мне не доводилось видеть ничего подобного.

— О… — Тарин взяла вилку и показала ему как «волосы ангела» накрутить на зубцы. Хок попытался поднести их ко рту, но паста соскользнула с вилки на колени.

Тарин сдерживая смех, потянулась помочь ему, но в ту секунду как прикоснулась к нему, поняла, что совершила ошибку, Хок был сильно возбужден. Его глаза полыхнули, когда он резко выдохнул через сжатые зубы.

Откашлявшись, Хок поднялся и отошел от нее. Спагетти шлепнулись на пол.

— Прости меня, миледи, — сказал он, наклонившись, чтобы убрать за собой. — Я не хотел оскорбить тебя.

— Каким образом?

— Моим э… неблагопристойным поведением. Я понимаю, что ты истинная благочестивая леди и посему прошу прощения, если коим образом смутил тебя.

Его смущение это единственное, что вызвало у нее неловкость.

— Все хорошо, — заверила она, помогая ему убрать пол. — Ты меня не обидел.

Он замер и посмотрел на нее.

— Нет?

Она покачала головой.

— На самом деле, я польщена.

Спархок вглядывался ей в лицо, пытаясь понять истину, зеленые глаза потемнели.

— Польщена?

— Угу, — ответила она на его родном языке. Тарин подошла к нему почти вплотную. Она видела на его красивом лице выражение страсти. Сильную потребность в ней. Ту, что терзали ее. Горячая и всепоглощающая потребность. И единственное ее желание — запустить пальчики в стоящего рядом мужчину.

Спархок не был готов к ее поцелую. Он застонал от изысканного вкуса, а плоть затвердела еще сильнее. Пах изнывал от желания. Но он держал себя в руках, он ни при каких обстоятельствах не мог принуждать ее. Она его героиня и заслуживала лишь глубокого уважения и восхищения.

Голова кружилась от сладости ее рта и аромата окутавших его волос. Тарин прижала его к себе, проводя руками по спине. Хок воспылал еще большей страстью.

А потом она сделала самую неожиданную вещь. Засунула руку за пояс штанов. Спархок зашипел, почувствовав как теплая ладошка, сомкнулась на его голой коже. Мурашки побежали по его телу, пока ее пальцы скользили по его талии, бедру и ниже.

— Тарин, — выдохнул он, словно молитву.

Она жадно поцеловала его, лаская языком, пока пальчики поглаживали затвердевший член. Спархок сжал руками ее волосы и застонал, когда она впервые коснулась его. Каждая частичка тела дрожала от сильнейшего возбуждения.

У Тарин голова шла кругом от могучего члена в руке. Ее рыцарь был крупным мужчиной, и она млела, представляя, как он заполнит ее. Потом прижала пальцы к основанию и обхватила ствол рукой. Рык зародился в его горле, когда она слегка сжала.

Смеясь от волнения, пока доставляла ему удовольствие, Тарин обхватила второй рукой его колючий подбородок. Она не была из тех женщин, которые прыгают в кровать с едва знакомым парнем, но отчего-то казалось, будто они близко знакомы всю жизнь. И странным образом это так. Она знала о его жизни из книги. Тарин прочитала о Хоке больше, чем ей было известно о Робе. Более того, она знала правду о Хоке, а Роб кормил ее ложью.

Спархок не мог мыслить здраво, пока ее ладонь так нежно его сжимала. За всю жизнь у него не было женщины, жаждущей разделить с ним ложе. Возможно у его новой леди доброе сердце, в котором найдется место для него.

Осмелится ли он надеяться на это?

Ведь это все, о чем он когда-либо мечтал. Все, чего так жаждал. Во всех битвах, которых ему довелось сражаться, и всеми женщинами, повстречавшимися на его пути, Спархок мечтал найти женщину с добрым сердцем, которая полюбит его и научит жить в ладах с самим собой.

Она убрала шаловливую ладошку и стянула с него футболку через голову.

— Знаю, что нам не стоит этим заниматься, Хок, — прошептала она. — Но я слишком тебя хочу, чтобы просто остыть в холодном душе.

— Я твой, как ты того пожелаешь.

Тарин улыбнулась.

— Тогда пошли, милорд-защитник, и я доставлю нам обоим наслаждение.

Она поднялась первой и пошла в сторону спальни. В два огромных шага Спархок нагнал ее, подхватил на руки и понес в постель.

Тарин засмеялась от такой прыти. Так здорово быть необходимой. Она не могла вспомнить ни одного мужчину, который бы приходил от нее в неописуемый восторг. И точно не с внешностью Хока.

Мужчина бережно уложил ее на кровать, а потом лег рядом. Он обнял ее, и крепко поцеловал.

Тарин застонала от вкуса и восхитительной тяжести прильнувшего к ней Хока. Окруженная его крупным телом, она наслаждалась моментом. Жгучее желание и яростная потребность в нем опаляли.

Хок приподнялся, не сводя с нее глаз, стал медленно и осторожно расстегивать рубашку. Распахнув ткань, он нахмурился при виде бюстгальтера.

— Что это? — спросил он, проведя пальцем по чашечке.

— Лифчик, — Тарин показала ему, как расстегнуть пуговку спереди.

Изумрудные глаза вспыхнули, когда обнаженное тело предстало его взору.

— Ты прекрасна, — простонал он, обхватив ладонью грудь.

Все тело Тарин будто полыхало, когда Хок наклонил голову и обхватил губами затвердевший сосок. Его рот оказался горячим и волшебным, а дыхание обжигало кожу. Желание растекалось по ней как раскаленная лава, пока он ласкал ее.

Тарин провела рукой по твердой спине, чувствуя, как при каждом движении перекатываются мышцы.

Он был невероятным.

Спархок не спеша наслаждался сладким вкусом ее плоти. С силой всосал затвердевший сосок, а потом отпустил его, нежно поглаживая щетиной. Тарин с шумом вздохнула. Удовлетворенная улыбка расплылась на его лице. Хок приходил в восторг от того, как она реагирует на его прикосновения.

Тарин обняла Хока, прижимая к себе. Как же здорово было снова почувствовать рядом с собой мужчину.

Она вздрогнула, когда он стащил с нее бриджи, а потом усыпал поцелуями тело до самых губ. Вчера она не ошиблась, когда впервые увидела его на обложке «Рыцарских грез». Этот мужчина знал, как именно обращаться с женским телом. Этот рыцарь невероятно искусен.

Желая изучить все его скрытые таланты, Тарин стянула с него штаны и почувствовала прижатый к ней каждый миллиметр крупного мужского тела. Темные волоски на его ногах щекотали кожу.

Ее сердце бешено колотилось. Раньше секс был болезненным для ее, и Тарин начал мучить вопрос, будет ли сейчас то же самое. Но разве Хок способен на такое?

Может все это лишь плод ее воображения. Возможно, все-таки автобус сбил ее и сейчас она лежит в коме и таким способом пытается цепляться за жизнь.

Или же Спархок прав, и она сможет найти способ удержать его.

Последняя мысль показалась ей самой заманчивой.

Спархок осторожно улегся между ее бедер. Прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением мягкого под ним тела. Кудряшки на ее лоне щекотали его живот.

Тарин улыбнулась ему и, потянувшись рукой между их телами, обхватила рукой твердую плоть. У Хока перехватило дыхание, когда ее ладошка сомкнулась на нем, а потом Тарин медленно направила член вглубь себя.

Мужчина застонал от гладкого, влажного жара ее тела. Ни одна другая женщина не подходила ему так идеально. Стиснув ее руками, Спархок прижал Тарин к груди и начал медленно двигаться.

Тарин застонала от пронзившей ее вспышки удовольствия, когда Хок начал прижиматься к ней бедрами. Каждый удар эхом отдавался в теле, наполняя и дразня ее. Это был самый невероятный опыт за всю ее жизнь.

Не знай она наверняка, то могла бы подумать, что он любит ее. Спархок обнимал ее как самую драгоценную вещь. Каждый его выпад успокаивал и волновал. Он вызвал в ней сладостную муку и дикое желание, чтобы потом облегчить эту боль и заполнить ее.

Тарин выгнулась дугой, охваченная безудержным удовольствием.

Спархок зарычал, когда Тарин накрыло волной оргазма. Она закричала, впиваясь пальцами в его спину. Ее полные удовольствия стоны подвели его к краю, и Спархок познал райское блаженство.

Потом рухнул на нее, переведя дыхание и наслаждаясь ее податливым телом.

«Это самый чудеснейший момент в моей жизни».

Он чувствовал связь с ней. Словно стал частью нее.

Это казалось бессмысленным.

Тарин довольно вздохнула, проведя рукой по его спине.

— Это было невероятно.

— Совершенно верно.

Тарин поцеловала его. Спархок обнял ее за шею так, что мог упиваться ее сладостным ароматом. Этого оказалось достаточно, чтобы пламя страсти разгорелось вновь. Спархок лизнул ее кожу, восхищаясь атласной шелковистостью.

— Я больше никогда не хочу покидать это ложе, моя леди Тарин.

— Я тоже, — ответила она, а потом рассмеялась. — Но если мы этого не сделаем через пару дней, все может обернуться кошмаром. Мы поссоримся из-за недостатка воды.

— Не могу придумать ничего лучше.

— Это относится к нам обоим.

Спархок перевернулся и притянул женщину к себе. Она лежала на нем словно одеяло и выводила пальчиком круги на его груди.

— Спасибо, леди Тарин.

— За что?

— Благодаря тебе я почувствовал весь этот водоворот чувств.

Тарин улыбнулась. Никто никогда не благодарил ее за любовные ласки, и она поняла, что ей это нравится. Очень.

— Всегда к твоим услугам, Хок. Если захочешь повторить, только свистни.

Он ухмыльнулся, а потом засвистел.

Тарин рассмеялась.

— Ты распутник.

— Нет, миледи. Я просто преклоняюсь перед тобой.

Тарин поползла по Спархоку выше, ощущая всю длину его тела. Она так хотела остановить это мгновение навечно. Но всем сердцем понимала, что это невозможно.

Рано или поздно им придется покинуть эту кровать.

Впереди их ждало расставание. Без сомнения, навсегда. От этой мысли она вздрогнула, хотя понимала, что это правда. Неизвестно, какие «чары» перенесли его сюда, только это не могло длиться вечно. Спархок — персонаж из книги. Он никогда не сможет остаться с ней. И кто бы ни привел его сюда, вероятнее всего, заберет обратно в его выдуманный мир.

Думая об этом, ей хотелось зарыдать из-за такой несправедливости. Как странно, они едва знакомы, а ей уже хочется удержать его.

Если бы она только могла…

ГЛАВА 3

Следующие четыре дня были лучшими в жизни Тарин. Пока она находилась на работе, Хок оставался дома и каждый вечер ждал ее с особенным сюрпризом. Однажды весь дом утопал в розах и зажженных свечах. Это напоминало сцену из фильма. Или сна.

Спархок даже научился обращаться с плитой, хотя приготовленные блюда оставляли желать лучшего, но все равно это было очень приятно. Тарин даже пыталась есть сгоревший хлеб. Если честно, то ей даже стал нравиться вкус «обугленной» курицы и стейка.

Но больше всего она полюбила восхитительного Хока под взбитыми сливками. Все ночи они проводили нагие в постели. Она обожала лежать в его объятиях, изучая каждый миллиметр этого мужчины. Как для варварского рыцаря, каким его описывали в книге, Хок был веселым и добродушным.

— Все рыцари такие нежные? — спросила она его прошлым вечером.

— Не знаю, Тарин, у меня нет привычки путаться с другими рыцарями.

Она расхохоталась, а Хок погладил ее волосы.

— Но, честно говоря, можно пройти через множество битв. Но, думаю, все мы жаждем спокойной жизни и нежного прикосновения.

Тарин закрыла глаза, когда Хок поцеловал ее так, что она забыла обо всем на свете. Его прикосновения — чистая магия. Волшебство поцелуев. Она отстранилась и, оседлав бедра Хока, внимательно на него посмотрела. Тарин стала подозревать, что начинает влюбляться в этого мужчину.

Как такое возможно? Как она могла полюбить книжный персонаж? И все же она не могла выкинуть его из головы. Звук голоса, изгиб челюсти, красота мужских черт лица Хока. Мысли о нем преследовали ее и днем, и ночью. Взывали к ней всякий раз, как она покидала его. Единственное, о чем Тарин думала на работе — побыстрее вернутся в нему и побыть вместе.

Тарин страшило то, что она настолько пустила его в свое сердце, хотя они только недавно встретились.

Хок обхватил ее лицо руками. Тарин повернулась в сторону и поцеловала его ладонь, наслаждаясь солоновато-сладким вкусом кожи, пока медленно опускалась на него.

Хок застонал, когда она вобрала его полностью в себя. Улыбаясь, Тарин выгнула спину и начала двигаться.

— Мне нравится быть в тебе, моя леди Тарин.

Стоит признать, что ей тоже безумно нравилось чувствовать Хока внутри. В этом мужчине было что-то особенное. Опустив руки к ее груди и нежно привлекая к себе, Спархок приподнял бедра и еще глубже проник в нее.

Тарин легко и медленно объезжала его, наслаждаясь ощущением полноты внутри.

Спархок прикрыл глаза, позволив ей полностью контролировать процесс. Он не знал, что особенного в этой женщине, но она затронула струны его души как никто другой. В ее объятиях Хок чувствовал себя любимым. Он дышал лишь для того, чтобы видеть ее лицо и чувствовать на себе прикосновение ее рук. При одной мысли о жизни без нее…

Нет, уж лучше смерть. Как тогда ему жить?

Спархок провел руками по напряженным соскам, лаская их ладонями. Тарин с шипением втянула воздух. Желая доставить ей еще большее удовольствия, он медленно скользнул рукой с груди вниз по животу до влажных темных кудряшек между бедер.

Внимательно всматриваясь ей в лицо, Хок проник большим пальцем в сокрытое сосредоточение женственности в поисках чувствительного комочка. Тарин вскрикнула от наслаждения, когда он нежно погладил клитор. В следующую секунду стало еще лучше, Тарин ускорила толчки, все глубже вбирая его в себя.

Не в силах думать, она могла лишь чувствовать, как Хок наполняет ее, ласкает, овладевает. Тарин жаждала окунуться в водоворот наслаждения и, наконец ощутив его, закричала от удовольствия.

Сердце неистово колотилось, когда она без сил упала ему на грудь.

Обняв ее, Спархок перевернулся, не разрывая контакта их соединенных тел. Тарин еще была во власти оргазма, когда он глубоко вошел в нее, ускоряя толчки, тем самым продлевая ее наслаждение. Тарин пылко поцеловала его, лаская языком, а руками обхватила спину.

В восторге от ее реакции, Хок ускорил толчки, пока его самого не накрыл оргазм и он не зарычал от удовольствия. Тарин обхватила мужчину руками и ногами, прижимая к себе, пока они лежали потные и приходили в себя от любовных утех.

Тарин отрывисто дышала, пытаясь успокоиться. Это ее самая любимая часть ночи. Время, когда они лежали пресыщенные и утомленные любовными играми. Кожа к коже. Сердце к сердцу. И единственное, что она слышала — звук его дыхания. В мире нет ничего лучше.

Наслаждаясь завораживающим ароматом своего победителя, Тарин задремала, убаюканная ритмом его сердцебиения.

Утром она проснулась и поняла, что опаздывает на работу. Спархок еще спал. Не желая будить его, Тарин с минуту любовалась великолепной обнаженной спиной и задницей. Темно-золотистая кожа идеально выделялась на фоне кремовых простыней. Тарин улыбнулась при виде взъерошенных черных волос и темной щетины на щеках.

— Покори меня, Спархок, — посмеиваясь, тихонько пробормотала она.

Ей потребовалась каждая капля самоконтроля, чтобы сдержаться и ласками не разбудить его и по-быстрому не отдастся перед уходом. Но Тарин опаздывала. Скривив от недовольства губы, она пошла в ванную.

Но воспоминания о дремавшем в постели Хоке и его надежных объятиях не покидали ее весь день. После работы Тарин поспешила дамой, где Спархок в синей рубашке и джинсах ждал ее.

Сегодня вечером они идут гулять. На днях коллега, чья дочь недавно отметила день рождения, подкинула ей идею. Тарин была уверенна, Хоку понравится… ужин в «Средневековье[7]».

Быстро поцеловав Хока, она потащила его к автомобилю, чтобы поехать в ресторан.

— Не понимаю, к чему такая спешка, — посетовал Хок, подойдя к машине.

По его разочарованному взгляду Тарин догадалась, о чем он думает.

— Малыш, мы не можем все свободное время проводить в спальне.

— Отчего же?

Тарин рассмеялась.

— А ты уверен, что сбежал не из эротики?

Он нахмурился:

— Чего?

— Жанр книг, где герои только то и делают, что занимаются сексом.

Зеленые глаза заискрились.

— И такое существует? Кажется, мне стоило обсудить с Эстер детали и более четко высказать пожелания. Похоже, я ошибся при выборе нашей с тобой истории.

Тарин посмотрела на него.

— Я все время твержу тебе, что это не книга. Ты реальный мужчина.

— Но я и раньше был реальным.

Ох, до него это никогда не дойдет. Для него настоящий мир столь же реален, как и вымышленный. И при каждом разговоре об этом в голове Тарин звучал голос матери.

«Отложи книгу и возвращайся в реальность. Жизнь это не только слова на страницах, я устала смотреть, как ты тратишь свои лучшие годы, на эти глупости».

Когда-то в юности она, как и Хок, верила, что места и люди, описанные в историях, существуют на самом деле. Но мать окончательно лишила ее иллюзий, и со временем, по совету матери, она почти перестала читать.

Но, честно говоря, Тарин больше всего на свете нравилось быть рядом с Хоком. Если это и впрямь вымысел, то реальность ей и даром не нужна. Тарин лишь хотела этого мужчину, который сейчас садился в ее «Понтиак».

Тарин завела машину и выехала c подъездной дорожки.

Когда они добрались до «замка», Тарин с нетерпением ждала реакции Хока на ресторан. Это место никогда не вызывало у нее особого восторга, но после рассказа Рейчел и просмотра сайта заведения Тарин поняла, что ей нужно отвести туда Хока. Она надеялась, что там он почувствует себя как дома.

Стоило им заехать на стоянку, Хок подозрительно посмотрел на здание, похожее на средневековый замок с развивающимися на ветру знаменами.

— Что это за место? — спросил он.

— Это ресторан, стилизованный под твою эпоху. Думаю, тебе понравится.

Тарин взяла за руку молчаливого Хока и повела внутрь. Судя по выражению лица, он был сбит с толку. Пока они ждали открытия арены, чтобы занять свои места, Тарин повела Хока в сувенирную лавку, где его внимание привлекли деревянные мечи и щиты.

— Вспомнил что-то приятное? — спросила она. Теперь она знала, что его книжные «воспоминания» столь же реальны, как ее собственные. На самом деле, для Хока не существовало разницы между фантазией и реальностью.

Он кивнул.

— Мы такими тренировались, когда я был оруженосцем.

Но именно игрушечный требушет[8] больше всего заинтересовал его.

— Хочешь его себе?

Он покачал головой.

— Нет. На своем веку я повидал их предостаточно.

Тарин увидела, как печаль, навеянная неприятными воспоминаниями, омрачила его глаза.

— Ты большую часть своей жизни провел в битвах, ведь так?

— Да. Почти всю жизнь. В молодости я не мог даже помыслить, что есть что-то лучше боевой славы и почестей.

— А сейчас?

Их взгляды встретились, и ее опалил жар, полыхающий в его изумрудных глазах.

— Вызвать твою улыбку.

Он обхватила ладонью его щеку и быстро поцеловала, все остальное оставив на потом.

Взяв Хока под руку, Тарин потащила его к арене и попыталась усадить как можно ближе к сцене, чтобы они во всей красе смогли насладиться шоу.

— Что это? — спросил он, озираясь вокруг и рассматривая средневековое турнирное поле.

— Мы будем кушать, и смотреть представление с рыцарскими поединками и тренировками.

Когда к ним подошла официантка, Хоук удивленно разглядывал ее.

— Все это так странно, — пробормотал он, когда они остались одни. — Одновременно знакомо и нет.

Тарин улыбнулась, ожидая появления рыцарей. Хок наблюдал за их шествием с горящими глазами и ошеломленным интересом, а Тарин с восторгом наблюдала за ним. Хок напоминал ребенка, впервые попавшего в цирк.

— Как тебе?

Спархок глянул на нее с самодовольным видом.

— Они весьма опытны, но я могу их одолеть.

Она рассмеялась над его высокомерием и самоуверенностью.

Тарин безумно наслаждалась представлением, пока во время одной битвы что-то пошло не так. От спецэффектов с потоком огня конь сбросил всадника и начал бегать, нервно ржать и пугать остальных лошадей. Когда красный рыцарь поднялся, жеребец отскочил от него и беспокойно заметался по кругу, прежде чем всадник смог до него дотянутся. А потом животное метнулось к барьерной ограде. Посетители начали кричать, еще сильнее разжигая царивший вокруг хаос, когда лошадь приблизилась к стене. Копыта находились у самого металлического барьера.

Рыцарь в красном пытался поймать своего жеребца, но тот бросился на него, едва не растоптав.

Тарин съежилась.

— Кажется, он ранен. Причем сильно.

Прежде чем она поняла, что происходит, Хок перепрыгнул через борт арены и побежал к запаниковавшей лошади. Тарин вскочила, напуганная его намерениями.

Конь бил копытом, персонал с криком требовал, чтобы Спархок вернулся на место. Хок не слушал. Он уклонился от копыт жеребца и грациозно запрыгнул в седло.

Тарин с трепетом следила, как он подхватил поводья и бережно обуздал животное, а остальные рыцари подбежали к поверженному товарищу убедиться, что тот не пострадал.

Хок соскользнул с лошади и нежно погладил животное, разговаривая с ним тихим спокойным голосом.

Мужчина — скорее всего, тренер — в черной футболке и джинсах, подошел, чтобы увести коня. Он что-то сказал Хоку и тот склонил голову.

— Наш герой! — воскликнул король с возвышения, величественно махнув в сторону Хока рукой в пышных кружевах. — Воистину, он совершил чудо. Благодарю вас, милостивый рыцарь.

Хок повернулся к королю, приложил правый кулак к левому плечу, а потом поклонился.

— Для меня большая честь служить вам, ваше величество, — сказал он, судя по интонации, ему нравилось им подыгрывать. После чего Хок побежал к бортику, перепрыгнул через него и приземлился перед Тарин.

— Ничего себе, — выдохнула она, пораженная его мастерством. — Поразительно.

Хок пожал плечами.

— Спасибо, но это производит большее впечатление, когда ты облачен в доспехи, — он подмигнул ей.

Тарин засмеялась, когда персонал убрал на арене, а потом возобновил шоу.

Через несколько минут к ним подошел человек в черном.

— Привет, — поздоровался он, занимая свободное место рядом с Тарин. — Я хотел еще раз поблагодарить вас. Это первое выступление Голиафа, и я очень сожалею о случившемся.

— Рад, что смог помочь, — ответил Хок.

— Вы англичанин?

— Ага.

Мужчина с улыбкой протянул руку Хоку.

— Я Дэнни Фэрфилд.

Спархок пожал ему руку.

— Хок.

Дэнни рассмеялся.

— Итак, смогли бы вы повторить этот трюк?

— В любое время, — сказала Тарин. — Он может сразиться в турнире с лучшим из ваших людей.

— Правда? — Дэнни весьма заинтересовало это любопытное открытие.

— Я готовил к битвам многих людей и оруженосцев.

— Хм, тогда, как только захочешь поработать у нас, звони, мы устроим собеседование. Мы постоянно ищем новые таланты.

— Спасибо, — поблагодарил Хок.

Дэнни встал и остановился между ними.

— Кстати, сегодняшний ужин за счет заведения.

— Здорово, — воскликнула Тарин. — Мы весьма признательны за это.

Дэнни кивнул и, не став больше надоедать, ушел. От водоворота мыслей у Тарин тут же закружилась голова.

Хок мог устроиться на работу…

— Что-то не так, Тарин?

Она покачала головой.

— Нет. Я просто поняла, что мы нашли то, в чем тебе нет равных.

— А это хорошо?

— О, да, — взволнованно заверила его Тарин. — Это значит, что если ты останешься, то сможешь найти работу.

— Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил он с явной надеждой в голосе.

Тарин молча смотрела на него. Как она могла не хотеть, чтобы этот мужчина навсегда остался в ее жизни?

— Да, думаю, это так.

От ее признания у Спархока заколотилось сердце. Впервые Тарин сказала, что хочет, чтобы он остался с ней больше семи дней. Это хороший знак. Очень.

Хотя она еще не говорила о любви, у него в запасе три дня до возвращения к Алиноре. А этого он не хотел делать ни при каких обстоятельствах. Время, проведенное с Тарин, было замечательным. Волшебным. Что он будет без нее делать?

Откровенно говоря, он даже думать об этом не хотел.

Они молча поели, а после окончания представления вернулись домой к Тарин.

Стоило им зайти в гостиную, как началось что-то странное. Кожа Хока стала серой.

Он выглядел смертельно больным.

— Что происходит? — спросил он.

— Не знаю, — Тарин помогла ему добраться до дивана. Его корчило от боли. Тарин прижала руку к безумно горячему лбу. — Малыш, как ты?

Спархок схватился за живот, словно тот скрутило мучительным спазмом, а потом скривился и выругался.

Внезапно ее рука прошла сквозь него.

— Хок?

Он в панике смотрел на нее. Казалось, он постепенно испаряется на глазах.

— Спархок?

В следующую секунду он исчез. Не осталось даже горстки одежды.

— Нет! — закричала Тарин, чувствуя себя совершенно одинокой в пустой гостиной. — Ты говорил, что у нас есть семь дней.

«Вернись ко мне».

В голове прозвучали слова Спархока.

— Как? — спросила она вслух.

Ответа не последовало. Никакого. Он исчез. Тарин сидела в ошеломленном недоверии, чувствуя, как от боли сердце разрывается в груди. Как он мог так поступить?

***

Спархок внезапно проснулся и обнаружил, что лежит в собственной постели. Кажется, было еще весьма рано. Он повернулся на большой кровати из красного дерева ручной резьбы и оказался лицом к лицу с Алинорой, которая взирала на него с таким видом, будто мечтала пронзить мечом.

— Хорошо, — заявила она, сузив глаза. — Вы вернулись, милорд.

— В этом нет ничего хорошего, — проворчал он, вставая.

Нужно найти чародейку и вернутся к Тарин. Слишком мало времени мы пробыли вместе.

Алинора преградила ему путь к двери.

— И куда это вы направляетесь?

— Не ваше дело. А теперь извольте отойти в сторону.

Она вызывающе вздернула подбородок и раскинула руки.

— Нет! Я уж точно этого не сделаю. Вы больше не покинете этот замок. Вы мой герой, Спархок. Только мой. Вам не место в другой истории с той женщиной. Тарин. Что это за имя такое? Так нарекают мужчин и, тем не менее, вы лучше останетесь с ней, нежели со мной? Я не допущу этого.

Эта тирада разозлила Спархока.

— Откуда вам известно о Тарин?

Она топнула ножкой.

— Потому что вы смошенничали! — она швырнула в него книгой.

— Ой! — выдохнул Спархок, словив ее. Это оказалась его оригинальная история, только теперь ее автором значилась Алинора. — Что вы натворили?

— Я? — фыркнула она. — Именно вы первым изменили нашу историю. Я думала о себе и занималась тем, чем должна, а вы тем временем отправились менять свою жизнь. Что ж, а этого позволить я не могла. Мне суждено быть девицей, которую вы полюбите, вы мой герой, поэтому я создала новую книгу.

Спархок не мог дышать, услышав ее заявление. Если она создала собственную версию их жизни, не в его власти что-либо изменить. Да поможет ему Господь, если Алинора стала автором.

— Где первоисточник?

Она высокомерно усмехнулась ему.

— Там, где вам его не найти. Но не стоит волноваться, я пишу историю, где у нас будет все хорошо. У нас будет много детей и замков по всему христианскому миру. Все будут нам завидовать.

Это кошмар, который представить было страшно.

— Я люблю Тарин, а не вас, Алинора.

— Вы полюбите меня, Спархок! — заорала она. — Вы мой герой! Знаю, сейчас вы сопротивляетесь, но именно так поступают герои. И вы приступите к исполнению своих обязанностей, как только я куплю себе свадебный наряд. А вы тем временем посидите здесь и подумайте, пока я, как хороший персонаж, делаю то, что должна.

Спархок в изумлении наблюдал за тем, как Алинора развернулась и покинула его покои. В три шага он подскочил к тяжелой деревянной двери и распахнул ее.

— Я не останусь здесь, Алинора! — прокричал он.

Она остановилась посреди зала и оглянулась, на прекрасном лице сияло самодовольство.

— О да, останетесь как миленький. Я полностью убрала из сюжета старую ведьму, так что даже если отправитесь в лес, то найдете лишь бесполезный ручей.

Спархок хлопнул дверью, потом снова распахнул ее. Он не собирался мириться с происходящим. Не станет безропотно следовать этой сюжетной линии. Он Спархок Храбрый. Лучший воин короля. Он без боя никому не позволит распоряжаться его жизнью.

Промчавшись через замок, он выбежал в конюшню к поджидавшему его жеребцу. Оседлав коня, Спархок направился обратно к хижине чародейки.

Только в этот раз, как и говорила Алинора, там был лишь ручей в окружении больших раскидистых деревьев. Не было даже признака хижины или обитавшей здесь раньше чародейки.

— Будьте вы прокляты, Алинора! — подняв голову, к небу закричал он. — Я люблю, Тарин.

Но никто не слышал его. Тарин исчезла, и теперь он снова обречен на женитьбу с Алинорой. Уставший и злой, он повернул жеребца и направился обратно к замку.

Глаза заволокло слезами, но он не дал им пролиться. Из этой ситуации должен быть какой-то выход. Способ вернутся к Тарин. Он не желал сдаваться и отказываться от своей возлюбленной.

Добравшись до ворот замка, Спархок выстроил новый план действий. Ему нужно найти копию книги Алиноры. Если ему это удастся, то есть шанс, что он сможет так же, как Алинора, изменить историю и вернуться к Тарин в ее мир.

Если он потерпит поражение, то останется здесь на веки вечные.

***

Тарин сидела на своей кровати, а в ее голове звучали голоса. Она могла поклясться, что слышит глубокий баритон Спархока и какой-то незнакомой женщины. У нее голос звонкий и визгливый, словно звук разбитого стекла.

Алинора?

Происходящее в голове было жутким. Мысленно она видела, как Спархок обыскивает замок в поисках книги. Чувствовала его отчаянье, боль, муки страдания из-за нее. Каждая мысль и испытанная Хоком эмоция отдавались в ней эхом. Казалось, она испытывает их вместе с ним.

— У меня окончательно едет крыша.

— Нет, дорогая, вы не сходите с ума.

Тарин резко обернулась. За ее спиной стояла Эстер.

— Что вы здесь делаете?

Эстер вздохнула, подошла к ней и села рядом.

— Нарушаю все правила… снова. Мне не следовало сюда приходить. Но с другой стороны, я не должна была быть в магазине, когда у вас сломалась машина. Только у меня не было другого выбора. И сейчас тоже. Мне нужно все исправить, пока не поздно.

— Исправить?

Эстер улыбнулась.

— Ваш счастливый конец.

Сильная боль вспыхнула в правом виске и Тарин потерла голову. Все верно. Она свихнулась. И с этим ничего нельзя поделать. Разве что ей стоит позвонить в психушку.

— Вы не сумасшедшая, — тихо возразила Эстер. — Пожалуйста, выбросьте из головы подобные мысли. Мы и так многих из вас потеряли.

— Кого потеряли?

— Писателей, — просто ответила Эстер. — По каким-то причинам многие из вас отрекаются от того, что слышат и видят в своем сознании. Если их игнорировать, образы накапливаются и потом вы творите всевозможные странности. Говорите сами с собой. Мучаетесь кошмарами. Грезами. Полной анархией и хаосом. Не успев понять, что произошло, писатель либо сгорбившись сидит в уголке и лихорадочно напевает песенки, либо пачками пьет антидепрессанты, — она заколебалась в нерешительности. — Вы же не на таблетках, верно?

Нет, но Тарин начала подумывать, что ей следовало бы начать их принимать.

Она нахмурилась, полностью игнорируя сказанное Эстер.

— Как вы вообще попали в мой дом?

— Через дверь. Она была не заперта.

Нет, это неправда. Однако спорить она не собиралась.

— Откуда вы знаете, где я живу?

— Мне известно, где живут все хорошие писатели.

Боль стала нестерпимой.

— Я не писатель, — настаивала Тарин. — И никогда не была.

Эстер с покровительственным видом похлопала ее по руке.

— Именно это сказал Эрнест Хемингуэй, когда я отправила ему «Прощай, оружие!», но вы знаете, что, в итоге, он сделал.

Ладно, у них у обеих поехала крыша. Но безумие — это не единственное, что не давало ей покоя.

— Вы можете вернуть Спархока?

Эстер тяжело вздохнула.

— Нет.

Услышала столь ненавистный ей ответ, глаза Тарин наполнились слезами. Ей даже думать не хотелось о том, что они больше не увидятся.

Эстер наклонилась вперед и тихо сказала:

— Но вам это под силу.

Тарин сглотнула от вспыхнувшей надежды.

— О чем вы? Думаете, я бы сидела сложа руки, если бы могла что-то сделать?

— Милая, вы уже можете. Как думаете, почему вы слышите в своей голове его голос?

— Я сошла с ума.

Эстер рассмеялась и покачала головой.

— Нет, милая. Вы писатель, поэтому и слышите его.

И мы снова там, откуда начали.

— У меня нет на это времени…

— Вспомните, несколько недель назад у вас был странный сон о мужчине, пробиравшемся сквозь чащу леса? — перебив ее, спросила Эстер.

Тарин резко закрыла рот. Этот сон несколько дней не давал ей покоя, и она все пыталась понять его значение. Она никому о нем не рассказывала. Даже Джанин.

— Откуда вы об этом знаете? — спросила она старушку.

Эстер пожала плечами, словно в этом не было ничего странного.

— Именно я навеяла вам этот сон. Я — хранительница романтических историй.

— Что?

— Хранительница, — терпеливо повторила Эстер. — Таких как я несколько десятков. Мы хранители всех книг, как написанных, так еще и не написанных.

Тарин собиралась позвонить в полицию, когда вдруг ее спальня превратилась в гигантскую библиотеку.

С бешено колотившимся сердцем Тарин огляделась вокруг. Блестящие стеллажи, уставленные тысячами книг в кожаных переплетах. Это самое невероятное зрелище, которое ей доводилось видеть.

— У меня окончательно поехала крыша.

— Нет, дорогая. Я знала, что вы не поверите, пока не увидите собственными глазами, — заверила ее Эстер, теперь одетая в светящуюся красную мантию. Она шла между рядами стеллажей, ласково проводя пальцами по краю резного дерева. Очевидно, старушка холила и лелеяла каждую вещицу в этом помещении.

— Где находится это место? — спросила Тарин.

— Скажем просто, это что-то иное. На земле не существует… определенного места.

Эстер подошла к полке справа от нее и провела рукой по корешкам безымянных авторов.

— Это все еще ненаписанные книги. Каждая из которых — особенное творение. Я одна из хранителей. Наша священная задача — следить, чтобы книжные герои попадали к писателю, способному правильно их воспроизвести. — Она пристально посмотрела на Тарин. — Вам было суждено стать писателем, Тарин, но вы сбились с пути. Помните, ребенком вы постоянно писали о людях, которые говорили с вами, стоило лишь прикрыть глаза?

— Да, — согласилась она, — и мама говорила мне, чтобы я перестала витать в облаках и сосредоточилась на том, что важно, — добавила Тарин в свою защиту.

Эстер вздохнула.

— Терпеть не могу, когда такое происходит. Из-за этого мы теряем так много замечательных историй. «Будь практичной. Хватит слушать персонажи, которые жаждут жить». Вот поэтому у нас есть люди, подобные Спархоку, так же навсегда потерянные для нас. Это огромная трагедия.

Тарин нахмурилась.

— Что значит так же?

Эстер махнула рукой в сторону стальной сводчатой двери за спиной Тарин.

— Это Хранилище «Потерянных душ». Туда мы отправляем книги с восставшими персонажами.

— Восставшими?

Она кивнула.

— Понимаете, персонажи еще не написанных книг остаются всего лишь задумкой, ожидая завершения своей истории. Задача хранителей отправить идею — как правило, первую главу или фрагмент из более поздней книги — писателю. Он постоянно всплывает в сознании писателя, пока он наконец не сядет и не напишет рассказ. Если автор не смог уловить идею и перенести ее на бумагу, тогда персонажи попадают во временную петлю, вынужденные раз за разом переживать одну и ту же сцену, иногда с незначительными отклонениями, пока монотонность не сводит их с ума. Они начинают злиться и могут восстать против писателя и хранителей.

Эстер вздрогнула, словно само упоминание об этом вселяло ужас.

— Поэтому всякий раз, в преддверии таких событий, мы забираем персонажей из сознания писателя и отправляем их другому автору. Процесс повторяется, пока кто-то не вдохнет жизнь в историю, доведя ее до финала.

Тарин окинула взглядом все тома «ненаписанных» произведений.

— Не понимаю. Откуда же берутся идеи?

Эстер пожала плечами, глядя на бесконечное множество книг.

— Это дары вселенной человечеству. Честно говоря, нам самим не известно их происхождение. Они просто появляются на полках, и наша миссия их оживить. Это похоже на рождение ребенка. Откуда берется его душа? Одни называют это божией волей, другие судьбой. То, во что ты веришь или чему стремишься найти объяснение. Именно это посылают нам книги. По личной теории хранителей душа ребенка и книжного персонажа рождаются в одном месте. Одним суждено жить человеком из плоти и крови, а другому — жить на страницах книг.

Эстер взяла книгу с близлежащей полки и протянула ее Тарин.

Точно так же, как и на экземпляре «Рыцарских грез», подаренном ей Эстер в магазине, на обложке этой книги не был указан автор. Зато изображен черноволосый повеса эпохи регентства в обнимку с белокурой женщиной в белом.

— За последние несколько лет эта книга много раз возвращалась обратно. Первая писательница решила, что не хочет заниматься романтикой и взялась за мистерию. Следующая с радостью писала историю, пока не вышла замуж. Еще одна дошла до середины, но получив от изданий очередной отказ, решила, что с нее довольно. Она бросила писать и сожгла свое творение. Последний автор, которой мы отправили идею, написала первые три главы, но потом до нее дошли слухи, что исторические новеллы сейчас не в моде, и она отложила книгу, начав писать что-то, по ее мнению, более выгодное.

Эстер вздохнула, словно у нее разрывалось сердце.

— Теперь у нас есть лишь три постоянно повторяющиеся главы. Персонажи находятся в Лондоне в эпоху Регентства, где посещают один и тот же бал и до посинения повторяют одни и те же фразы. Майлз — повеса, но он, как и Спархок, устал слушать рассказы Генриетты о ее сезоне и хамовитом дядюшке, который хочет украсть ее наследство. Если писатель в ближайшее время не вернется к написанию книги, мне нужно будет отправить ее другому человеку, прежде чем мы навсегда потеряем персонажей.

— Что значит потеряете?

Эстер забрала книгу, с любовью держа ее в руках.

— По сути, они сами начинают писать свою историю отказываясь следовать сюжету писателя. Если у нас появится достаточно сильный автор, который полюбит персонажей, то он сможет их спасти. В противном случае, они выйдут из подчинения и история развалится. У нас есть средневековые рыцари, похищенные гувернантки, спящие на цепях собаки. Хаос. Полная анархия. Потом история становится потеряна навеки и мы вынуждены отправить книгу в Хранилище «Потерянных душ», — она снова махнула в сторону хранилища. — Это весьма трагично. Самая великая книга всех времен находится там, поскольку автор, которому было предначертано ее написать, решил, будто теряет рассудок, когда услышал заговоривших с ним персонажей. Он сейчас на антидепрессантах живет в Монтане в маленьком домике, сторонясь людей.

От происходящего Тарин все еще прибывала в замешательстве.

— Вы пытаетесь мне сказать, что Спархок не настоящий?

— О, нет, — искренне возразила она. — Они настоящие. Все до единого. Также как вы и я, просто они живут в своем собственном мире, так непохожем на наш. Я позволила Спархоку в более осязаемой форме перенестись из его мира в ваш, чтобы он смог покорить вас. Я знала, что если вы не полюбите его, то не пожелаете спасти, а если он вернется на полку, то взбунтуется и сам закончит написание своей истории. А теперь вместо него восстала Алинора, став всеобщей угрозой.

Эстер протянула ей экземпляр «Рыцарских грез». Как и раньше, на нем красовался Спархок. Только теперь автором значилась Алинора де Блэкли.

Тарин провела пальцами по выгравированным буквам.

— Как ей удалось это сделать?

— Алинора нашла и присвоила себе оригинальную копию. Она хотела, чтобы Спархок вернулся, поэтому написала его возвращение. Эстер открыла книгу, показав Тарин часть текста с ее именем на страницах.

Сердце Тарин заколотилось в груди, когда она увидела свою жизнь, изложенную чернилами на бумаге. Это просто кошмар какой-то.

— Этого не может быть.

— Да, если честно, все может закончиться именно так. — Эстер открыла последнюю страницу книги с описанием свадьбы Алиноры и Спархока.

Сердце Тарин разрывалось. Книга закончилась, и в конце о ней не упоминалось.

— Не отчаивайтесь, — мгновенно успокоила ее Эстер. — На страницах есть место. И обратите внимание на последнюю страницу. Она пустая.

— Как и у большинства книг.

— Да, но не у всех. Те, у которых нет пустых страниц, полностью завершены. С ними больше ничего нельзя сделать. Но есть такие, как эта книга, с пустыми страницами, куда можно добавить сюжет.

Искорка надежды расцвела в душе Тарин.

— О чем вы говорите?

Эстер протянула ей внезапно появившуюся из ниоткуда ручку.

— О том, что вы можете изменить книгу Алиноры и сделать ее своей. Мы все авторы своих собственных жизней, Тарин. Мы устанавливаем правила в нашем мире. Именно мы решаем, какой выбрать путь. Все зависит только от нас самих. Эта история закончится так, как того пожелаете вы. Но только если у вас хватит мужества и воображения представить это.

Это слишком хорошо для правды. Чересчур просто.

— Но эту книгу не опубликуют.

Эстер указала рукой на все книги.

— Лишь небольшая часть написанных историй публикуется, дорогая. Многие остаются в сердцах, умах и шкафах своих авторов после того, как их перенесут на бумагу. Они существуют исключительно ради удовольствия и пользы автора. Но важнее всего, для самих персонажей, ведь они могут на самом деле жить только тогда, когда перенесены на бумагу. Каждый автор обязан вдохнуть в них жизнь.

Эстер подтолкнула ее к столу, тоже появившемуся из неоткуда.

— Спархоку Храброму отчаянно нужен герой. Тот, кто спасет его от судьбы похуже смерти и пыток. В противном случае, он проведет вечность с Алинорой в Хранилище «Потерянных душ».

Проведя с Хоком столько времени, Тарин знала, насколько ему ненавистна сама мысль остаться с Алинорой. Эстер права. Это убьет его.

Если верить Эстер, его единственный шанс…

Хранительница взирала на нее c надеждой.

— Итак, Тарин, как вы поступите?

ГЛАВА 4

Тарин была еще немного обескуражена после того, как Эстер вернула ее домой. С другой стороны, кто бы на ее месте не был сбит с толку, если бы его перемещали туда-сюда? Еще Тарин мучили смутные сомнения, не оказалась ли она жертвой какого-нибудь психологического эксперимента. Вся ее концепция реальности перевернулась с ног на голову. Может она и впрямь была персонажем книги?

А, возможно, ничего и не было.

«Нет», — подумала Тарин, ущипнув себя в восьмой раз. Она реальная. Это ее дом. Жизнь. И какое-то время Хок жил с ней.

Теперь она лежала в своей кровати с книгой в мягкой обложке, на которой красовался Спархок, и в голове у нее крутились события двух последних дней. Время, прожитое вместе с ним, навеки осталось в ее памяти. Все до мелочей. Каждое занятие любовью, совместные завтраки, обеды и ужины, каждая мельчайшая деталь. У нее даже было все записано или что-то вроде того.

Было странно видеть собственное имя на страницах созданной ими книги.

Самым страшным было не путешествие между мирами, а то, что она осталась в своем мире, а Хок — в своем. В полном одиночестве. Сцена с раненным и подвергнутым пыткам без видимых на то причин Хоком, была ужасной. Возможно, таким образом Алинора мстит ему за попытку сбежать из книги.

Тарин не могла утверждать это с полной уверенностью. Но она точно знала, что не хочет, чтобы Хок страдал, и жить без него она тоже не желает. Он такой потрясающий.

Да поможет ей Бог, но Спархок на самом деле ее герой, и она хотела его вернуть.

— Я должна его спасти, — прошептала Тарин, читая одну особенно ужасную страницу, где в лесу Хока ранил дикий кабан, когда он спасал Алинору от карликов-разбойников…

«Карлики-разбойники? Ух! Если Алинора писала это, то она окончательно сошла с ума».

Тарин села, держа книгу в руке.

— Ладно, давайте представим, что у меня не было галлюцинаций и все сказанное Эстер правда…

«Если это правда, я могу спасти его». Тарин не смогла сдержать смех. «Это самое смешное, что я когда-либо делала. Но какого черта? Что, собственно, я теряю?»

— Либо я верну его, либо попаду в психушку, — сказала она себе и взяла ручку. — Ладно, Эстер. Попытка не пытка.

Закрыв глаза, Тарин воскресила в памяти образ Спархока. Действия происходили на странице 342, сразу после его возвращения в вымышленный мир.

Он был один, сидел за столом, положив голову на руки. Глава закончилась, но в конце абзаца было пустое место…

Тарин внимательно прислушалась к себе, пока не увидела и не услышала Хока. Страшась возможной неудачи, она начала писать…

***

Полностью лишенный надежды, Спархок сидел в зале. Алинора так хорошо спрятала рукопись книги, что он даже не представлял, где искать. Он не мог вернуться к Тарин. Не сможет выбраться отсюда, пока история в руках Алиноры.

«Будь она проклята за это! Как она могла быть настолько эгоистичной?»

С другой стороны, именно поэтому он и захотел сбежать из книги.

— Я так по тебе скучаю, моя леди Тарин, — выдохнул он.

— Я тоже по тебе скучаю.

Спархок вскочил, услышав нежный голос за спиной. Зная, что это невозможно, он все равно обернулся и увидел свою возлюбленную, настороженно взиравшую на него. Подняв на него взгляд, она нежно улыбнулась.

— Ничего себе, — сказала она, оглядывая зал. — Это и правда сработало.

Спархок не мог поверить своим глазам.

«Неужели это правда?»

— Как ты здесь оказалась?

Тарин держала в руке книгу и на этот раз с именем автора на обложке. Ее именем.

— Я вношу некоторые изменения в ход истории.

Он нахмурился.

— Какие?

Тарин подошла к нему.

— Эстер сказала, что я должна была написать твою историю, поэтому я здесь… пишу, впервые с детства. Честно говоря, это весело. Ты знаешь, что Алинора отправилась за покупками?

— Так она сказала.

— Да, но у нее отвратительный вкус на украшения, — сказала Тарин, делая пометки в книги. — Но ничего страшного, ювелир уж больно похож на моего бывшего парня. На самом деле, думаю, в конце Роб должен остаться с Алинорой. Она требовательная и жестокая. Они отлично подойдут друг другу и будут счастливы, особенно после того, как я награжу его сыпью в интимном месте. — Тарин посмотрела на него, озорно приподняв бровь.

Хок покачал головой.

— А что будет со мной?

Тарин села за стол, где недавно сидел Хок и начала писать. Только что они находились в его замке, и вдруг оказались обнаженными на ложе в ее покоях.

Хок нахмурился.

— Я не понимаю.

— Я тоже. По крайне мере, не до конца. Но это ничего. Эстер сказала, что я автор собственной жизни, поэтому буду следить за ней. — Терин замолчала, когда ей в голову закралась неприятная мысль. — Минуточку. Я веду себя эгоистично. Я ведь даже не спросила, чего хочешь ты.

Ее охватил страх, когда она поняла, что Хок, вероятно, хотел вернуться в средневековье и просто стать кем-то другим.

Изумрудные глаза заволокло сомнением.

— Хочешь, чтобы я сказал правду?

«Будь осторожен в своих желаниях, они могут исполниться…»

В голове промелькнуло любимое изречение матери, а сердце захлестнула паника.

«Давай, Тарин, ты большая девочка и сможешь пережить все, что он скажет».

В роли персонажа книги Хок не мог никак повлиять на свою жизнь. Право выбора — это меньшее, что она может дать ему.

— Да, — тихо сказала она. — Хочу.

Он потянулся, откидывая волосы с лица.

— Я хочу…

Тарин ждала, когда занятый своими волосами Хок договорит.

— Чего?.. — подтолкнула она.

— Тебя, — ответил он и прильнул к ее губам в жадном поцелуе.

Тарин застонала от вкуса своего средневекового рыцаря. Хок — само воплощение ее грез. Все, о чем она когда-либо мечтала и хотела. Она приникла к его губам, а потом отстранилась.

— Хорошо, тогда у нас будет большая свадьба.

Спархок наблюдал, как она начинает писать в своей книге. Каждый раз, исписывая ее сверху донизу, она переворачивала страницу, пока не добралась до волшебного конца книги, где продолжила писать.

Он попытался разобрать, что она пишет, но не смог прочесть.

— И что ты там пишешь, Тарин?

— Я делаю тебя богатым, какими зачастую и бывают герои, а еще хочу убедиться в том, что копия книги Алиноры самовоспламениться и сгорит.

— А ты можешь это сделать?

Она улыбнулась ему.

— Малыш, я писатель. И, по словам Эстер, могу делать все, что вздумается.

— И чего же тебе хочется?

Тарин прикусила губу, окинув его обнаженное тело голодным взглядом.

— Прямо сейчас я хочу до конца своих дней заниматься с тобой любовью.

Она поцеловала его в щеку, а потом написала еще несколько слов.

— А что ты сейчас пишешь? — спросил он.

Она улыбнулась ему.

— Я пишу, что с этой минуты мы будем жить долго и счастливо.

А потом Тарин сделала то, о чем забыла Алинора. Единственна вещь, которая будет служить зароком того, что никто не добавит больше страниц в ее будущее или изменит их со Спархоком жизнь.

А потом она написала три самых сильных слова на свете.

— Я люблю тебя.

— Правда? — спросил Хок.

Тарин замерла, поняв, что произнесла эти слова вслух.

— Да, Спархок Храбрый. Люблю всем сердцем.

— Хорошо, — прошептал он, уткнувшись в изгиб ее шеи, бакенбарды слегка щекотали кожу. — Ведь я тоже люблю тебя.

Сердце Тарин растаяло от его слов, а потом она добавила еще одно сильнейшее слово… Конец.

ВНИМАНИЕ

Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Любое коммерческое использование данного перевода запрещено. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Тарин (англ. Taryn) валлийское имя означает «гром» и происходит от имени кельтского бога-громовержца Тарана

2

Ma Souhait — Мои мечты (фр.)

3

Утремер (также Отремер фр. outre-mer — «земля за морем», «Заморье») является термином, которым нередко обозначают государства крестоносцев, созданные в Леванте после Первого крестового похода — графство Эдесса, княжество Антиохия, графство Триполи и Иерусалимское королевство.

4

Отсылка на комедийно-фантастический сериал по сценарию Сидни Шелдон «Я мечтаю о Джинни» (1965–1970 гг.) в основе сюжета — приключения астронавта Тони Нельсона и джинна по имени Джинни, которую тот освободил из таинственной бутылки. Каждый раз Джинни появляется из ниоткуда рядом с капитаном Нельсоном (прим. переводчика).

5

Хок с англ. Hawk — ястреб.

6

Спархок понимает дословно Firebird с англ. жар-птица.

7

Средневековье (англ. Medieval Times) — Шоу-ресторан. Гостям предлагается ужин за просмотром «рыцарского турнира», который позволяет посетителям погрузиться в незабываемую атмосферу прошлого века и увидеть своими собственными глазами все те геройства совершенные благородными рыцарями во имя Прекрасной дамы. (прим. переводчика).

8

Требуше́т, также требюше (от фр. trébuchet — «(рычажные) весы с коромыслом») — средневековая метательная машина гравитационного действия для осады городов.

Content

Кеньон Шеррилин Рыцарские грезы

Шеррилин Кеньон Рыцарские грезы

СПАРХОК

ТАРИН

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ВНИМАНИЕ

Примечания