Ветер перемен

Глава 1

Муки ожидания

Я тяжело вздохнул, на мгновение поднимая глаза к потолку. Прикинул, что весь обслуживающий персонал, числом в три человека, наблюдал на другом конце дирижабля, то есть, судя по всему, им на карман упала пара звонких монет, и от них помощи жертва в кабинке не дождётся.

Перед глазами сами собой встали воспоминания о истерзанной девушке в клетке с рабами… Её окровавленные ноги и изорванное некогда белое платье…

Опустил взгляд, впиваясь взглядом в слугу. Тут из кабинки раздался ещё один особо слышимый звук, которому тут же завторил кот.

— Да их у меня полно. Хочешь, поделюсь с тобой?

Стремительно шагнув вперёд, я перехватил руку с уже было вынутым мечом и пропустил через себя взыгравшую внутри силу, как тогда на тренировке с шариками.

Эффект превзошёл все ожидания, мужик тут же упал на пол, мелко содрогаясь от пробегающих по нему разрядов. Но судя по хрипам, его не убило, а только вывело из строя, чего я и добивался. Рванув хлипкий замок, рывком открыл дверь, повторяя фокус с молниями и парализуя модника, который неожиданно оказался спиной ко мне со спущенными штанами, сверкая белой обвисшей задницей.

В углу туалета рядом с небольшим унитазом я обнаружил забившегося парнишку в мехах со сползшей на глаза шапкой и в измятой шубке, причём непонятно, чего на его лице было больше: страха или отвращения.

Открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь ободряющее трясущемуся парню, как вдруг почувствовал, что сзади кто-то есть. Резко обернулся, готовый ударить молнией.

И вовремя остановился, видя хмурое лицо Асил. Девушка обменялась с котом недовольными взглядами, наклонилась и зашарила по карманам модника, игнорируя шарахнувшегося от неё паренька. Найдя документы, быстро изучила их. После чего подняла тела и модника, и слуги с поразительной лёгкостью.

Я с совершенно пустой головой наблюдал за тем, как Асил отнесла два тела к люку для сброса мусора, нажала на кнопку, открывая отсек предварительного размещения, скинула туда оба неподвижных тела, после чего активировала выброс. Раздалось гудение.

Я оторопело уронил челюсть, как и меховой сморчок, выглянувший к тому моменту из кабинки уборной.

— Обычный купец, — пожала плечами Асил, отряхивая ладони. — Больше проблем было бы с ним живым.

От этого в наших глазах понимания не прибавлялось, и девушка со вздохом пояснила:

— Мелкая сошка, искать никто не будет. Но если выжил бы, то мог доставить проблем нам на голову.

Я сощурился, вновь посмотрел на люк. С одной стороны, поступок модника был ли достаточен для смертельной казни? С другой, как по мне, тот, кто был способен на насилие над более слабыми, тем более в таком мерзком исполнении, не был достоин жизни.

Хладнокровно кивнув, я посмотрел на спасенного.

— С-спасиб-бо, — слегка заикаясь, произнёс он почти шёпотом.

— Да не за что, — я хлопнул его по плечу.

— Возвращаемся по одному, — коротко скомандовала Асил, указывая пареньку на выход.

Тот ушёл первым, Асил второй, последним с котом на руках вышел я.

Когда животное заняло своё законное место на коленях хозяина, парнишка поднял на меня большие глаза с пушистыми ресницами и представился:

— Аст, меня зовут Аст.

— Арх, — кивнул, не желая раскрывать полного имени.

Мало ли, вдруг этот сморчок на первой же остановке рванёт к страже и расскажет о том, что сделала Асил? Вряд ли, конечно, но мало ли.

— З-зачем ты едешь в столицу? — видимо, от пережитого страха в пареньке проснулось нервное желание поговорить.

— Хочу навестить сестру, — коротко ответил я. — А ты?

— Еду поступать в академию, — со вздохом произнес Аст.

Да, не самая удачная поездка.

— Издалека летишь? — поинтересовался я, кивая на его одежду.

— С севера, — туманно ответил паренёк, оглаживая меховой воротник.

— Фротос? Дилорк? — перечислил я пару самых больших городов северной части империи.

— Дилорк, — схватился за второй город Аст.

Но что-то мне в его интонации показалось странным, так что решил уточнить:

— А как та статуя Магнуса? Всё ещё стоит недостроенная или доделали?

Аст несколько потерялся, забегал глазами по пространству перед собой.

— Доделали, — медленно выговорил он.

Я кивнул, делая вид, что полностью удовлетворил свой интерес, парнишка заметно расслабился. Только вот теперь точно знал, что Аст мне лжёт, он этого города в глаза не видел, потому что я ещё при живом отце был в этом северном городе, и статую Магнусу снесли уже тогда, потому как он был богом старого пантеона, признанного утратившим силу.

Другой вопрос, что мне от его лжи ни тепло, ни холодно. Хочет скрывать, откуда он — его дело. После таких событий в жизни, как у него, я бы вообще зарёкся общаться с незнакомцами.

Дальнейшая часть полёта прошла гладко, никого не заинтересовали два места, внезапно освободившихся посреди полёта.

Мы приземлились в столице, забрали чемоданы. Ройт тут же был послан Асил вместе с вещами по адресу гостиницы, в которой по её наводке мы и должны были расположиться.

Выйдя из здания вокзала, я закрутил головой, как мальчишка, разглядывая окружающие дома с открытым ртом. Меня поразили размеры окружающих зданий, они были высоченными, с большим количеством стекла на фасадах. И несмотря на то, что прибыли мы уже ближе к вечеру, весь город был залит ярким светом от искусственного уличного освещения.

Насколько я помнил, столица состояла из пяти кругов, вокзал располагался на четвёртом. Академия, куда я так стремился, — на третьем. Два высших круга занимала знать, туда моим входным билетом был перстень, без него попасть на территорию было бы невозможно. Другой вопрос, что мне сейчас туда и не нужно было.

Чтобы поймать свободную карету, пришлось подождать, зато я успел насмотреться на самоходные коляски, о которых я только слышал, но в нашу глухомань их ещё не завозили.

Наконец найдя средство передвижения, мы пересекли границу между четвёртым и третьим кругом, проехали в центр, где и располагалась академия. Моим глазам открылся величественный замок с несколькими башнями, он внушал невольный трепет. Неужели я смогу тут учиться? Сердце само по себе чаще забилось в груди. Но тут же что-то холодное шевельнулось в животе: чем ближе я подъезжал к академии, тем сильнее было странное тревожное предчувствие.

Когда карета замерла около внушительных ворот академии, я выбрался из кареты, подал руку Асил. Мы подошли к охране. Стоило объяснить мою степень родства с одной из учениц и показать перстень, как мне разрешили пройти на гостевую территорию и подсказали, как пройти к дежурному администратору. Милая женщина за стойкой объяснила мне, как пройти к третьему корпусу женского общежития, где и числилась Катрин. Я с волнением поторопился к корпусу, стремясь увидеть лицо сестры как можно скорее.

В целом территория академии была довольно безлюдной, как и общежитие, что неудивительно, ведь многие на каникулы разъезжались по домам.

— Молодой человек, вам что-то подсказать? — заставил меня вздрогнуть внезапно раздавшийся скрипучий женский голос, стоило мне только сделать шаг за порог общежития.

Повернув голову к стойке пропускного пункта, заметил там сухонькую старушку.

— Приветствую, я ищу Катрин Самвель, — вежливо произнес я.

— Кем вы ей приходитесь? — строго поинтересовалась старушка.

— Братом.

— Что ж, господин Самвель, вашей сестры здесь нет, она отбыла на каникулы к своему жениху. Могу только подсказать адрес, его Катрин внесла в документы как запасной.

У меня похолодело в груди, я ломаными движениями подошёл к стойке, глянул на бумажку, на которую старушка заботливо записала мне название улицы и номер дома.

— Едем? — тихо спросила Асил из-за моего плеча.

— Едем, — кивнул я.

Коротко поблагодарил старушку и бегом бросился на выход, благо карету мы не отпустили. На второй круг, который был указан в адресе, проезжать пришлось через специальные заграждения, но перстень барона открыл для меня путь.

Спустя час в нервном ожидании, я оказался перед величественным поместьем. Стараясь сдерживать тревожные эмоции, подошёл к резным дверям, взялся за кольцо дверного молотка и постучал…

На мой стук дверь открыл невысокий полноватый человек в чёрном официальном костюме.

— Чем могу помочь, господин? — чинно спросил дворецкий.

— Вы действительно сможете мне помочь, если позовёте Катрин Самвель, — несколько нервно проговорил я, изведённый ожиданием до состояния изжоги.

— Простите, но в данном вопросе я вам, к моему большому сожалению, ничем не могу помочь, — покачал головой дворецкий. — Госпожа Самвель отбыла вместе с господином Жарондом в путешествие в честь каникул госпожи Самвель. Они сейчас находятся вне территории столицы. Может, я могу что-то передать ей? Как вас представить?

Мой взгляд заметался по особняку, как будто я хотел выискать Катрин в одном из его многочисленных окон. На мгновение захотелось ворваться в дом мимо дворецкого и обшарить каждый уголок в поисках сестры.

— Так… Я могу оставить ей записку? — выдохнул я, зарываясь пальцами во влажные от пота волосы, совершенно не готовый к такому исходу.

— Конечно, молодой человек, сейчас принесут перо и бумагу, — доброжелательно улыбнулся дворецкий, пропуская нас внутрь, но недалеко, до столика около дверей.

Я мельком оглядел помещение, слегка щурясь от сверкающих хрусталём люстр и золотой отделки на стенах. Да, тут Кларенс не поскупился, жених Катрин был сказочно богат. Только вот это богатство не стоит ни одной слезинки моей сестры!

Молодая горничная быстро подала мне чистый лист и чернильницу. Задумавшись на пару секунд, я написал Катрин короткую записку, прося о срочной встрече и указывая подсказанный Асил адрес гостиницы.

— Пожалуйста, передайте ей письмо как можно скорее, — попросил я дворецкого.

— Конечно, господин, — заверил он меня.

Дверь особняка Жаронда закрылась за моей спиной.

Дворецкий в окно проследил за тем, как карета с неожиданными гостями отъехала от дома. Только после этого вынул из кармашка очки и, нацепив их на нос, внимательно прочитал записку. Его глаза зацепились за подпись и фамилию «Самвель» в ней. Кивнул самому себе, мужчина решительным шагом приблизился к разожжённому камину и без колебаний кинул записку в огонь. Пламя игриво лизнуло бумагу, скручивая её в чернеющую трубочку и постепенно превращая в безликий пепел.

Глава 2

В семье не без урода

Я попросил извозчика остановиться, не доезжая до гостиницы пару кварталов. Голова была как будто ватой набита, следовало немного проветриться. Асил молчаливой тенью следовала за мной.

Пешеходные части улицы были довольно пустынны, лишь иногда попадались прохожие, а так всё чаще по мостовой проезжали кареты.

Из тумана размышлений меня вывел голос Асил:

— Стоит перекусить, — тронула меня за плечо девушка и указала на кафе неподалёку от гостиницы.

— А Ройт? — я приподнял брови.

— В одном из чемоданов была еда, и он об этом знает, — хмыкнула Асил. — Так что не волнуйтесь о нём.

Усмехнувшись в ответ, я направился к зданию, на первом этаже которого красовалась вывеска с витиеватой надписью «Мари Дерне».

Зайдя в общий зал, окинул его взглядом. Красно-розовые тона преобладали, изредка разбавляясь белым. Несмотря на обеденный час, половина столиков пустовало. От распространяющегося из кухни запаха чего-то мясного и вкусного у меня в желудке проснулась голодная резь.

Не успел я толком осмотреться, как к нам тут же подскочил парень с прилизанными волосами в белой рубашке и чёрных брюках.

— Желаете занять столик? — заискивающе спросил он, улыбаясь во весь рот.

— Да, — устало кивнул я, не найдя в себе ни сил, ни желания сохранять лицо.

Нас быстро проводили до свободного места в глубине зала. Подав меню Асил, я только рукой махнул, оставляя выбор на её усмотрение. До этого она с набором блюд для меня справлялась более чем успешно. Сам сидел, постукивая пальцами по столешнице и размышляя. Пусть меня так и подмывало сорваться с места, вернуться к особняку и вытрясти из дворецкого информацию, я понимал, что это бесполезно. Будь я хоть трижды братом, никто не станет мне докладывать о перемещениях наследника дома. Тем более что договор о помолвке подписывал не я, и вообще-то являюсь младшим братом, пусть и совершеннолетним.

— Даст с ними, — выдохнул, берясь за вилку и нож, прикидывая, с какого угла лучше резать принесённый горячий стейк.

Был ещё один момент, который меня останавливал: занятия у Катрин должны были начаться на следующей неделе. Второй курс начинал учиться очень рано, я видел расписание у администратора. Поэтому и срываться куда-то к сестре не было смысла — скорей всего, пока я доберусь до места, их там уже не будет. К началу занятий Катрин вернут в любом случае, оставалось только подождать.

С заказанным блюдом расправился, даже не заметив. Когда очнулся от раздумий, о том, что на тарелке что-то было, напоминала только приятная сытость в животе.

Глянул на Асил — она свою порцию тоже приговорила, так что больше нас тут ничего не держало. Расплатившись по счету, я направился к выходу, осторожно лавируя между столиками.

Проходя мимо очередной гостьи кафе, будучи в собственных раздумьях, пропустил тот момент, когда ко мне обратились. Услышал уже только конец фразы:

— Держи!

После чего мне в ладони прилетел белый стеклянный шар размером с небольшое яблоко. Стоило мне плотно обхватить его руками, как он начал наливаться белым холодным светом.

— Какого?.. — я тут же выпустил шар, не понимая природы его действия и не желая рисковать.

Но девушка змеей метнулась и успела его поймать, не дав разбиться. Выпрямившись, она деловито осмотрела шар.

— Значит, погода, — невозмутимо проговорила она, и я узнал в ней ту самую девушку от рода Шентри, которую видел на пороге своего дома вместе с парнем из рода Аморан.

Жёстко усмехнулся, даже не сомневаясь, что наша встреча здесь неслучайна.

— А ты упорная, снимаю шляпу, — я махнул рукой с лёгким поклоном, как будто действительно приветствовал леди снятием головного убора. Но тут же продолжил, добавляя в голос металла: — Но ты, видимо, не поняла, я не вступлю в твою династию, мне привычнее быть самому по себе.

— Зря, — пожала плечами девушка, кичливо морщась от моего ответа. — Вообще, у тебя не так много вариантов. Судя по свечению артефакта, задатки у тебя есть. А вот как ты будешь развиваться, зависит целиком и полностью от ресурсов. И мы можем тебе их дать, обеспечить беспроблемный рост. Поверь, не каждому делают такое предложение.

— А взамен я… — не заскочил предложение, демонстративно складывая руки на груди и выпрямляясь в полный рост, сверху вниз смотря на невысокую, но настырную девушку, считающую свой род пределом человеческим мечтаний.

— Взамен от тебя потребуется лишь служба… — закончила за меня скаут Шентри. — Пойми наконец, в твоих руках по воле судьбы оказался дар, который требует развития и культивирования, а ты хочешь его похоронить! Поступка глупее я не видела. В академии ты окажешься одним из тысячи. Они научат тебя управлять силой, но не смогут дать будущего!

— Будущее? — я с прищуром глянул на девушку. — Служить династии — это, по-твоему, будущее? — приподнял брови, пытаясь понять, насколько искренняя она в своих словах.

— Не предел мечтаний, — тут же вскинула она руки ладонями вперёд, улавливая мою иронию. — Но мы все кому-то служим. Мой род — далеко не самый худший вариант.

— Я служу только императору, — сухо выговорил, не желая продолжать этот разговор, но уйти мне не дали. Девушка перегородила и без того узкий проход между столиками.

— Гордый, значит? — нахмурилась она, упирая руки в бока.

— Знающий себе цену, — спокойно кивнул я. Уж теперь-то точно знал цену своего личного родового титула. Слишком много было вложено в него, чтобы соглашаться на потерю ради сомнительного служения.

— Недальновидный, — фыркнула Шентри.

Такие слова от девушки одного со мной возраста, а то и младше, смотрелись нелепо.

— Молодость — недостаток, который быстро проходит, а присяга чужому роду остаётся с тобой навсегда. Предпочитаю не совершать подобных поспешных поступков. И это как раз таки дальновидно, — парировал я, уже порядком подустав от этой словесной баталии, которая изначально-то смысла не имела.

— Скорее, глупо! — раздражённо бросила Шентри, постепенно выходя из себя.

На её повышенный тон начали оборачиваться гости кафе, официанты недовольно поглядывали на нас. Нужно было срочно менять стратегию, чтобы избавиться от этой привязчивой девчонки-скаута.

— Напомни, как твоё имя, — спросил я, делая шаг к ней.

— Оливия, — несколько нервно ответила она, задирая голову, чтобы продолжать смотреть мне в глаза.

— А родовое? — уточнил, наклоняясь к её лицу.

— Шентри, — вновь нахмурилась девушка, выговаривая мне как глупому ребёнку.

— А моё имя — Архарт Самвель. Если ты забыла, то это имя моего отца и его отца, — я взял её за плечи и слегка развернул, чтобы освободить место для прохода. Напоследок наклонился, приблизил губы к её уху, тихо и насмешливо проговорил: — Оказавшись в академии, я всегда буду Самвелем, а ты будешь одной из тысячи Шентри.

Обойдя оторопевшую девушку, я уверенным шагом дошёл до дверей и выбрался на улицу, не оборачиваясь. Направился к гостинице, на ходу расстёгивая верхние пуговицы — после обеда существенно потеплело, так что спина под плотной тканью взмокла.

В гостинице за стойкой администратора меня встретили вежливой улыбкой. Но тут вперёд проскользнула Асил, быстро утрясая все вопросы с документами. Она зарезервировала две комнаты. Одну маленькую — для Ройта, и одни покои, состоящие из комнаты и небольшой гостиной, в которой и должны были разместиться мы с ней.

Ройт, дежуривший в холле, тут же подбежал к нам, сверкнул зубами от радости. Асил быстро обговорила с ним сложившуюся ситуацию, и пока отправила отдыхать к себе. Вслед за улетевшим по ступенькам Ройтом, мы тоже начали подниматься на второй этаж, где и располагался наш временный дом.

— Не думала, что скажу это, но ваш поступок достоин аристократа, господин, — раздался вздох Асил за моей спиной, как только мы дошли до нашей комнаты.

— Я не разбирался в ситуации подробно, — ответил я сжато, проворачивая ключ в замке и открывая дверь.

Вошёл внутрь, оглядел помещение: гостиная для Асил пусть и была небольшой, но уютной, со столиком, парой стульев и узкой кроватью, приткнувшейся в углу. Также был камин, свежие дрова в нём для растопки. На столе стояла ваза с маленьким букетиком красных мелких цветов.

Закончив осмотр, продолжил:

— Но из той информации, что имеется в общем доступе, примыкать к династии сейчас — не самое лучшее решение. По сути, это красиво обставленное рабство. Огромная империя внутри империи, где есть свои чины, свои законы, свои наказания. Скакать по лестнице с кучей других вассалов меня не прельщает. С другой стороны, — я коротко выдохнул сквозь зубы, стащил с себя плащ, бросил его на спинку стула, распахнул двери в свою комнату. Мельком обратил внимание, что мои чемоданы уже были разобраны, одежда висела в шкафу, дверцы которого были раскрыты. Асил прошла за мной, внимательно слушая мои размышления. — Слова этой девчонки Шентри не лишены общего смысла. Её род — не самая сильная династия, но даже они могут развить мой талант на должном уровне, у них есть довольно большое количество сильных магов. Их наставники лучше, чем в академии, как и их тренировочные лагеря, где они готовят личные магические армии, не говоря уже об организованной охоте на монстров: без постоянной нагрузки сложно прогрессировать. Это мне, можно сказать, повезло встретить того червя в штоке, — я усмехнулся и покачал головой. Вспоминая мой тогдашний ужас, сложно было поверить, что в целом я благодарен судьбе за эту встречу. — Моё тело подверглось сильному стрессу и испытанию, что активировало дар. В академии дают лишь базовые знания, информацию и практику, учат контролю. Но есть одно неоспоримое преимущество академии над династиями — они предоставляют шанс, право выбора. Закончив академию, я смогу самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Но это сейчас не так важно, — взмахнул рукой, как будто физически отбрасывая неуместные мысли. — Важнее всего сейчас дождаться Катрин. Плохо, что я не спросил у дворецкого, куда они поехали…

— Он бы не дал ответа, будь вы хоть её братом, хоть отцом. Маршрут благородных, сами понимаете, он не смог бы ничего рассказать, — подтвердила мои собственные мысли и выводы Асил.

— Понимаю, — с тяжестью в груди кивнул я.

— Кажется, в графике занятий была пометка, что второй курс начинает учёбу через неделю, — глаза телохранительницы хитро сверкнули. — Потерпите немного. Как раз будет время, чтобы всё обдумать и не совершить глупостей, — голос Асил звучал наставительно.

— Уже всё обдумал, — мои губы растянулись в загадочной ухмылке.

Асил недовольно покачала головой, провожая меня взглядом. Видимо, девушку тревожило, что я могу выйти из себя и наломать дров. В принципе, она была не так уж и далека от реальности.

Однако полная происшествий дорога меня утомила. Приняв душ, решил слегка подремать, да так и проспал до утра. Сетовать на Асил за то, что не подняла меня вчера, не стал: всё равно на тот момент вряд ли смог бы что-то толковое сделать. Зато сейчас у меня выстроился вполне стройный план. Пока Катрин была для меня недоступна, следовало обзавестись информацией о моём возможном противнике. Да и ещё одно дело в столичной администрации у меня было.

Так что, позавтракав в том же кафе, мы с Асил направились в городскую ратушу, оставив Ройта на хозяйстве. Я разрешил ему походить по местным оружейным лавкам, но строго-настрого запретил ввязываться в перепалки хоть с кем-то. Глаза открыты — рот закрыт.

В ратуше я довольно быстро выяснил, в какой из кабинетов мне необходимо попасть, чтобы завершить процесс полного вхождения в титул барона. Там меня принял серьёзного вида сухонький старичок. Осмотрев меня строгим взглядом и внимательно прочитав взятые с собой бумаги, подтверждающие мою личность, совершеннолетие и уплату пошлины, он наконец опустил на бумагу тяжёлую печать, оставляя оттиск, подтверждающий закрепление за мной статуса главы рода Самвелей.

— Поздравляю, молодой господин, — прошелестел он и вновь зарылся в свои бумаги с головой.

— Благодарю, — чинно проговорил я. — А не подскажете, где я могу получить информацию по родовому древу рода Жаронд?

— По коридору направо, третья дверь слева, — тут же протараторил хозяин кабинета, явно жаждя пока его оставят одного.

Я вышел, прикрыл за собой дверь, натыкаясь на колючий взгляд Асил из-под сведённых бровей.

— И что же тебе на этот раз не нравится? — спросил я с усмешкой, направляясь по указанному маршруту.

— Скажите, зачем вам эта информация, господин? — уточнила она, следуя за мной.

— Сама же говорила, что надо всё обдумать. Для этого нужно узнать своего врага, — я оскалился в подобии улыбки, пугая проходящую мимо миловидную девушку.

Асил мой ответ почему-то не устроил, но и возражать она не стала.

Дойдя до указанного кабинета, я оформил запрос на Жарондов, получил выписку. Отошёл, сел на диванчик неподалеку и принялся изучать. Ведь Кларенс явно за Катин не доплачивал, приданного, как такового, у неё не было. Так чем же заинтересовала такой довольно высокий по положению род моя сестра? Вспомнив Катрин, я вполне объективно мог сказать, что она красива. Вероятно, это был один из мотивов молодого наследника… И тут моё тело сковало напряжение: жених Катрин не был наследником. Являясь третьим сыном в роду, он не получал в наследство практически ничего. Теперь стремление этого рода соединить его с Катрин стало ещё более непонятным.

Жаронд старший, отец жениха, был важной персоной — граф, советник герцога Ноктуа, казначея самого императора. При желании, он мог выбрать своему отпрыску партию куда как богаче и знатнее Катрин. Так зачем же они согласились на эту помолвку? Почему выбрали именно мою сестру? Для чего?

Количество вопросов лишь увеличивалось, только вот ответы на них в городской ратуше мне дать не могли. Однако бывает полезно немного пожить среди отбросов — я прекрасно знал, где можно раздобыть самую интересную и скандальную информацию о благородных господах и дамах.

Поймав карету, мы добрались до кабака в третьем круге города. На этот раз Асил я брать с собой внутрь не стал, в приказном порядке потребовав, чтобы девушка стояла у входа. Недолго поспорив, она всё-таки мне уступила, недовольно сверкнув глазами.

— Если меня убьют, виноват буду сам, — хмыкнул я, заходя в злачное заведение.

Здесь меня никто не собирался провожать к столику, но я прекрасно справился с этим сам, быстро находя свободный. Через несколько минут ко мне, качая аппетитными бёдрами, подошла официантка — симпатичная девица с таким глубоким вырезом на груди, что от созерцания колыхающихся белых полушарий становилось то жарко, то холодно.

Завивая светлый локон на длинный пальчик, она наклонилась ко мне.

— Не хочет ли господин компании? — явно намекая на себя в качестве оной.

Я незаметно сглотнул образовавшийся в горле ком, но справился с собой, помня о деле, которое меня сюда привело. Достал из внутреннего кармана серебряную монету, вложил в протянутую ладошку, на несколько секунд задерживая пальцы на её чуть шероховатой коже.

— Милая, мне нужен тот, кто знает много сплетен о местной знати, и кувшин хорошего вина, — проговорил я, проникновенно глядя ей в глаза.

Девушка оказалась понимающая, сверкнула взглядом и выпрямилась, бросив:

— Вино там нужно попроще.

Официантка исчезла, а через пару минут на соседний стул за мой столик упал взлахмоченный тип в неопрятном плаще с красными глазами и несвежим дыханием.

— Ты хотел меня угостить, — прохрипел он, даже не глядя на меня.

Впрочем, мне этого и не надо было. Девушка принесла нам вина, налила бродяге стакан. Тот тут же жадно присосался к нему, как утопающий в песках пустыни к оазису. Пока этот тип был занят, официантка склонилась ко мне и почти ласково проговорила:

— Не давайте ему выпить всё сразу, господин, пусть сначала расскажет, что нужно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Вы очень мне помогли.

— За те деньги, что вы мне дали, я бы могла сделать для вас куда больше, — со смешком подмигнула мне девушка.

Я на мгновение онемел, захваченный в ловушку собственным воображением. Но хрюкающие звуки рядом быстро вернули в реальность: бродяга прикончил первый стакан и потянулся за добавкой, но я быстрым движением перехватил графин.

— Так что вы хотели узнать, господин, — догадливо среагировал мужик, продолжая пожирать жадным взглядом содержимое графина.

— Что ты можешь сказать о третьем сыне рода Жаронд?

— Ну вы нашли о ком спросить, господин хороший, — хохотнул бродяга.

Такая реакция ничего хорошего для Катрин не сулила, я нахмурился:

— Расскажи всё, что знаешь, и графин твой, — махнул я рукой.

— Понимаете, господин… — слегка замялся бродяга, но лёгкое покачивание вина в графине быстро настроило его на нужный лад. — Поганец он тот ещё, такие слухи ходят. Даже хуже говорят, будто он душегуб — служанок убитых молоденьких из его дома периодически таскают. Папаша его всё ждал, что остепенится стервец, но нет. Теперь поговаривают, что женят его на какой-то провинциалке. Её он тронуть не посмеет, родовитая она, говорят, да ещё и магесса в придачу.

— А что с этим Жарондом не так? — собственный голос вышел хриплым, горло сковал спазм.

— Да кто ж его знает, — пожал плечами бродяга. — Видимо, в детстве как-то подкинули, да не поймали. А жалко…

— Чего? — не понял я.

— Да кобылка-то эта провинциальная у виконтёнка хороша, я бы ей под хвост как вду…

Договорить этот ублюдок не успел, потому что моё тело сработало раньше головы, и сжатый кулак с хорошим размахом влетел в челюсть уличного отброса.

Бродяга с грохотом полетел со стула, вопя от боли. Боковым зрением я заметил, как в кабак влетела Асил, но категорично покачал головой: не лезь.

Бармен за стойкой набросил полотенце на плечо, откуда-то из подсобного помещения появилось двое громил в майках, открывающих могучие руки, покрытые шрамами.

— Нельзя так делать, молодой господин, — покачал головой бармен. — За это наказание есть.

Громилы устремились ко мне, но я не собирался с ними драться. Резко встал, вскинул руку, уже привычно призывая силу и заставляя разряд молнии сверкнуть в пространстве между мною и вышибалами. Раздавшийся треск заставил бармена побледнеть, а вышибал застыть на месте. Как, впрочем, и официанток, и редких посетителей кабака.

— Так какое там наказание? — с металлом в голосе спросил я, смотря в глаза бармену.

— Наказание? Я сказал, наказание? — он заметался. — Старый стал, простите, что-то не то ляпнул.

Глава 3

Чужие интересы

Я обвёл глазами замерший кабак. Как-то сразу бросились в глаза избитые столы, засаленные столешницы, не первой свежести полотенце на плече бармена, побелевшего от страха… Казалось, что за последнее время я существенно потерял в брезгливости, но сейчас мне стало противно до тошноты. Сжал зубы, опустил руку. Мои действия сопровождались общим вздохом облегчения. Мне не стоило тут задерживаться дольше, тем более что я уже узнал всё, что было необходимо, продолжать разговор было бессмысленно, да и вряд ли бы он сложился хорошо, учитывая обстоятельства. Скривившись, прошёл мимо столиков, заставляя редких гостей шарахнуться от меня в разные стороны. Кто-то запнулся об стул, тот с грохотом полетел на пол, на этот звук отреагировали громилы, обратив всё своё внимание туда, а про меня как будто забыли.

Я стремительно вышел из здания. Огляделся, чувствуя неприятную потерю чувствительности в правой руке, через которую недавно пропустил молнии. Что-то было не так, раньше такого эффекта не было, на дирижабле всё прошло лучше.

Неподалёку карета только освободилась от пассажиров и стартовала в поиске новых.

— Господин… — раздалось за спиной.

Но я только отмахнулся, почти на ходу запрыгивая в подъехавшую карету.

— Всё потом, Асил, — проговорил сквозь зубы.

Девушка назвала извозчику адрес гостиницы, я добавил мелкую монетку за скорость. Свистнул кнут, и карета понеслась по улице, гремя колёсами по брусчатке — извозчик честно отрабатывал увеличенную плату.

Я вжался в стенку, сжимая в руках полы плаща: старался не касаться Асил, потому что в теле бродила странная сила, как будто потрескивая разрядами под кожей. Выпустил плащ, сжал руки в замок до побеления пальцев, как будто замыкая и кольцуя движущуюся энергию, не давая ей вырваться наружу.

Асил понятливо молчала, не трогая меня и не пытаясь заговорить, за что я был ей благодарен.

Я не следил за дорогой, мелькающие за окном дома слились для меня в одно цветастое пятно, все мысли были направлены вглубь себя на удержание пугающей дрожи тела. Хотелось как можно скорее оказаться подальше от людей, чтобы суметь обуздать тот хаос, что творился внутри.

Выбрался из кареты и дошёл до нашей комнаты, одним волевым усилием не дав энергии вырваться и разнести что-нибудь поблизости. Почему-то мне казалось, что последствия будут довольно разрушительными. Поторопился пройти в свою комнату, повернул замок, закрывая дверь. К тому моменту вся энергия как будто решила скопиться в правой руке, уже полностью потерявшей чувствительность.

Я принялся её растирать, но это вызывало лишь боль, при этом не принося облегчения. Кровь как будто застыла.

Сбросил плащ прямо на пол, опустился на кровать. Морщась от неприятных ощущений, расстегнул пуговицы на манжете, закатал рукав рубашки, осмотрел руку: кожа побледнела, резко выделились набухшие синие вены. Пальцы разгибались с трудом, их всё время как будто что-то скрючивало и стягивало к ладони. Видимо, не стоило мне так бездумно задействовать силу. Да, тогда в дирижабле у меня всё получилось провернуть довольно аккуратно, без последствий и лишнего шума, а сейчас более сильные эмоции наложились на угрозу для жизни или, как минимум, здоровья, и получилось то, что получилось.

По-хорошему, мне не стоило давать магии выход, но на тот момент я об этом задуматься не успел. И сейчас мысли метались в черепной коробке, сталкиваясь друг с другом и создавая путаницу, не давая мне сосредоточиться на чём-то одном. Но во всей это неразберихе на первый план выходило лишь одно: после того, что я узнал о третьем сынке рода Жаронд, мне было банально страшно за Катрин.

Я лёг на кровать, закрыл глаза локтём, пытаясь выровнять всё ещё рваное дыхание. Рациональная часть сознания приводила аргументы в пользу того, что этот умалишенный не нанесёт сестре значительного вреда по тем же причинам, о которых упоминал пьянчуга: она при титуле и при статусе ученицы академии. Папаша Жаронд не захочет иметь дел одновременно пусть далеко не с самым именитым, но всё-таки аристократическим родом, и при этом отвечать на вопросы дознавателей, которых наймёт академия при нанесении серьёзного вреда здоровью её студентки.

Однако с другой стороны, кто даст гарантию, что этого психа не перемкнёт где-нибудь в путешествии, и он не навредит Катрин, просто выйдя из себя? И никакая гувернантка, наличие которой предполагала Асил, не поможет, никто из прислуги никогда не пойдёт против хозяина, что бы ни происходило. Катрин, конечно, может сама попробовать защититься магией, только вот я понятия не имел, какой силы у неё дар и как он управляется. Да и сестра при всём этом должна понимать, что за нанесение вреда пусть и ненаследному, но сыну высокопоставленного рода, ей тоже придётся несладко… Ещё побоится использовать магию, думая, что это семейство может навредить мне…

Я зарычал, утыкаясь лицом подушку. Как ни крути, не было никакой уверенности в том, что моё ожидание будет вознаграждено. Что-то внутри так и призывало действовать, а не сидеть на месте и покорно дожидаться приезда сестры. Только вот что я мог?

Граф не будет со мной разговаривать, имел право вышвырнуть меня вон, как собаку, положение позволяло. А если он ещё после моего визита решит связаться с Кларенсом, то дядюшка по-любому надумает какой-нибудь способ, как меня подставить. Сейчас, после моего хода с Хантером, Кларенс явно в ярости. В итоге станет только хуже…

Я не смог лежать на одном месте, поднялся, стал наворачивать нервные круги по комнате, продолжая разминать руку, к которой, казалось, начала возвращаться чувствительность. Но создавалось ощущение, что маленькие заряды со всего тела решили перейти и обосноваться где-то в груди, за рёбрами противно пощипывало. Сердце ускорило свой бег настолько, что рефлекторно прижал руку к груди со стремлением простым физическим давлением притормозить его. Но лишь почувствовал отдачу биения в ладонь.

— Надо успокоиться, — проговорил я сам себе, прислушиваясь к сиплому голосу.

Попытался дышать размеренно, считая шаги вслух и сосредотачиваясь на звуке. Вдох — шаг, выдох — шаг. Вместе с моим бегом по комнате постепенно замедлилось и разогнавшееся было сердце. Шаровая молния в груди вроде бы поутихла.

Тут раздался стук в дверь.

— Господин, можно, я войду? — голос Асил был размеренным, беспокойства в нём не чувствовалось.

Что ж, меня где-то даже радовало, что, несмотря на моё состояние, девушка не испытывала ко мне страха. Хотя по мнению того же Никса, она моей магией на завтрак закусить могла и не поморщиться. Во что лично мне, правда, всё ещё верилось с трудом.

Вернувшись к двери, я провернул ключ и тихонько толкнул створку, вновь от неё отходя. Асил зашла в комнату, её внимательный взгляд пробежался по мне, как будто ища повреждения. Отдельного рассматривания удостоилась правая рука, которую я до сих пор бессознательно тёр левой.

— Господин, я хотела бы поговорить насчёт той информации, которую вы узнали в трактире, — Асил по-лисьи сощурила глаза.

Как моментальный ответ на её слова, перед внутренним взором вновь пронеслось лицо насквозь пропитого бродяги. Его слова насчёт младшего Жаронда и то, что он сказал о Катрин… В груди тут же застучало, заискрилось, вызывая уже реальную боль, шатая меня и заставляя схватиться за деревянное изголовье кровати ладонью, чтобы удержаться.

Дядя, Дастов ты сын, как ты мог отдать Катрин такому уроду, как Жаронд⁈ За что ты так с ней поступил, она же ничего плохого тебе не сделала! И этот отпрыск графа… Убийца и садист, кому на откуп сбросили мою сестру! Единственное и самое дорогое, что у меня есть! Я столько времени прозябал в том поместье, даже не зная, как туго ей здесь приходится!

Злость и стыд смешались в обжигающую смесь, глаза как будто пеленой застило. Краем сознания я понимал, что теряю над собой контроль, но ничего не мог с этим поделать. Энергия вырвалась, наполняя комнату. Все металлические предметы мгновенно с треском повылетали из стен или просто поднялись в воздух, притягиваемые неведомой силой.

Между ними заискрили разряды, разом стягивая всё друг к другу, собирая весь металл в небольшой бесформенный ком прямо перед моими слегка прояснившимися глазами. Я почувствовал, как волосы на всём теле поднялись и встали дыбом, впрочем, такая же ситуация обстояла и с причёской Асил. Несмотря на то, что на её голове было множество косичек, они тоже приподнялись и взмыли в воздух.

Это было последним, что я увидел. Внезапно тёмный деревянный пол стремительно полетел мне навстречу, но вместо боли от удара я почувствовал, как проваливаюсь в какую-то бесформенную темноту. Сознание померкло, унося с собой все разрывающие разум и сердце чувства.

* * *

Приходил в себя тяжело. Сначала тело практически не ощущалось, только макушка. Мне чудилось, что её обдувает ветер… Только через несколько секунд удалось сопоставить проявившиеся чувства, и я понял, что меня по волосам гладит нежная женская рука. Причём я ощущал это не впервые, такое уже когда-то было…

Сознание наконец прояснилось достаточно, чтобы вспомнить — да, так же было, когда я убил червя и чуть не угробил самого себя. Тогда меня тоже вот так приводили в чувства.

— Асил… — выдавил я из себя тихий шёпот.

— Да, господин, — раздался её мелодичный голос.

Окончательно выплыв из пучины беспамятства, я понял, что моя голова покоится на коленях девушки. Проморгавшись, кое-как огляделся и понял, что она сидит на полу, сохраняя мою голову у себя на ногах, остальное же моё тело слегка ныло, расположенное там же на твёрдом полу.

Щёки обожгло, я понадеялся, что честно грохнулся на пол и что телохранительница не пыталась поймать и удержать моё тело. Не хватало ещё ей меня на руки хватать!

— Такое бывает, — спокойно и даже как-то умиротворённо проговорила Асил, замечая, что я уже достаточно пришёл в себя, чтобы её слышать и воспринимать. — Когда маг перенапрягается, тело и разум одарённого должны быть в гармонии. Одно бьёт по другому, и наоборот. Так что рассказал вам тот человек, что это настолько вывело вас из себя?

Оценив её настойчивость, я с некоторой опаской вспомнил наш разговор, боясь, что снова приду в ярость и потеряю контроль над магией, которую создадут мои же эмоции. Подобного допускать не стоило, кто знает, насколько близко от меня находятся маги, которые могут почувствовать что-то неладно и заинтересоваться гостями. Лигнее внимание мне было абсолютно ни к чему, особенно сейчас. Но нет, прошла секунда, за ней вторая, однако мир вокруг меня не полетел к Даст, никакой энергии не зародилось. Скорее наоборот, я ощущал внутреннее опустошение и лёгкую апатию, как будто после такого всплеска мои способности что-либо чувствовать несколько притупились. Зато разум как будто очистился, мысли наконец начали выстраиваться в ряд.

— Буря миновала, всё закончилось, — пояснила Асил, видя мою некоторую потерянность. — Вы переварили услышанное, и больше неприятностей ждать не стоит.

На такую реплику я только криво усмехнулся. Опёрся на пол руками, подтянул ноги, возвращая контроль над непослушным телом. Поднялся, слегка пошатываясь, но ловя себя. К правой руке вновь вернулась полноценная чувствительность, что уже воспринималось как хороший признак.

— Неприятности? — оскалился я. — Неприятности, Асил, сейчас только начинаются. Тут лишь одно надо понять: у меня или у моих врагов.

Асил ничего мне не ответила, только проводила взглядом, наблюдая, как я поднимаю с пола и отряхиваю свой плащ. А я, воспользовавшись тем, что магический выброс перекрыл доступ эмоциям, хладнокровно обдумывал свои дальнейшие действия. Что мы имеем в итоге? Мне предстоит противостояние с тем, кто существенно выше меня по титулу, капиталу и влиянию. И чтобы не проиграть, мне необходимо было обзавестись оружием. И основным моим средством атаки и защиты пока что могла быть только информация. Слухи, принесённые пьянчугой — это, конечно, хорошо, но сейчас требовалось нечто иное. Особенно учитывая, что эта информация сейчас была скорее опасна, чем полезна, светить ею на каждом шагу не стоит.

Отец не успел меня научить многому, что связано было с правами обретённого титула барона, школа тоже дала не так много, тем более что последние классы мне окончить не позволили. Что ж, требовалось восполнить существенные пробелы, чем я и собирался заняться в ближайшие дни. Стоило превратить вынужденное ожидание в продуктивную подготовку.

* * *

Асил со всё больше растущим беспокойством наблюдала за тем, что происходило с молодым бароном. Сразу после магического срыва Архарт вновь вернулся в ратушу, не слушая никаких её советов отлежаться и прийти в себя, запросил доступ к определённым документам. Его направили в архивы. Огромное помещение с лабиринтами стеллажей и неярким освещением. Из-за объему информации пришлось задействовать подвальные помещения, в которых специально создавались условия, необходимые для хранения книг и исключить их порчу. Асил бы не удивилась, если бы нашла в одном из рядов парочку скелетов бедолаг, которые так и не смогли отсюда выбраться и нашли тут свой последний приют.

Девушка относилась к действиям молодого барона с сомнением, советуя больше времени уделять себе и своему состоянию, но Самвель лишь отмахивался и продолжал сидеть в архивах, читая пыльные талмуды по дворянскому праву. И если бы это обошлось одним днём, то Асил была бы спокойна, но нет. Архарт стал пропадать в ратуше дни напролёт, девушке чуть ли не силком пришлось заставлять его выходить хоть изредка на свежий воздух или уговаривать перекусить в ближайшем кафе. Но юноша всё чаще просил её сходить одной и принести ему что-то пожевать с собой, на что получал категорический отказ.

Асил прекрасно понимала, что оставлять одного барона может быть опасно.

Однако с каждым днем Архарт становился всё более уставшим, он всё позже выбирался из архивов, только вот от времени пребывания там веселее выражение его лица не становилось. Скорее наоборот, его лицо сильнее осунулось, скулы заострились, во взгляде стало мелькать какое-то затравленное выражение.

По ночам Асил просыпалась от того, что воздух вокруг неё становился наэлектризованным, волоски на коже приподнимались. Осторожно заглядывая в комнату господина, она видела, как тот мечется по кровати, что-то неразборчиво бормоча во сне.

Ещё сильнее чувство загнанности в угол, исходящее от него, стало чувствоваться после разговора с одним из старших скаутов рода Аморан. Асил никогда его не видела до этого, но этот мужчина прибыл в архивы в сопровождении молодого скаута, который обивал порог поместья Самвелей ещё до их отъезда. Сам разговор девушка услышать не смогла, её попросили отойти вместе с юным Амораном. Асил бы не стала выполнять подобное требование, но Архарт настоял, и пришлось подчиниться, тем более что прямой угрозы его здоровью ил жизни действительно пока не было.

Девушка видела, как молодой Самвель щурился, пока улыбающийся старший скаут что-то ему тихо втолковывал. Асил уже достаточно хорошо знала юношу, чтобы понимать: Архарт недоволен тем, что слышит. И судя по блеску его глаз, скоро это недовольство прорвётся наружу, сметая всё вокруг.

— Господин, — обратилась Асил к барону в очередной их поздний маршрут из архивов в гостиницу. — Может, объясните, зачем вы это делаете?

— Ты всё скоро сама увидишь, — коротко бросил Архарт, ускоряя шаг и устремляясь вперёд.

Глава 4

Учиться, учиться и еще раз…

У ворот академии меня вновь остановила охрана.

— Вы по какому вопросу, уважаемый? — лениво поинтересовался один из охранников.

— Мне необходимо поговорить с главой приёмной комиссии, — спокойно ответил я.

Асил за моей спиной тихо вздохнула. Я держал девушку в неведении относительно своих планов. Когда мы с утра собрали вещи и прибыли в академию, она пыталась задавать мне вопросы, но я не стал делиться мыслями. Не хотел объяснять и боялся спугнуть удачу одновременно. Ройта мы пока оставили в городе, только переселили в другую гостиницу, поближе к академии.

— Приём абитуриентов на первый курс уже закончен, — покачал головой охранник.

— И после этого глава комиссии становится недоступен для беседы? — я высокомерно приподнял брови.

Не любил подобный тон, но некоторые иначе просто не понимали.

— Да нет… — несколько растерялся мужчина. — Проходите, он в административном корпусе. Там спросите, в каком именно кабинете. Но не думаю, что он сейчас свободен…

— Думать — это вообще не твоё, — буркнул я сквозь зубы, быстро пересекая небольшую площадь и торопясь дойти до администратора.

Там мне подробно объяснили, где найти главу, но тоже посетовали, что набор уже закончился, и посоветовали готовиться на следующий год. От таких советов у меня закололо где-то под грудиной: не было у меня этого года! Мне просто не позволят его прожить без вмешательства извне. Значит, надо было действовать здесь и сейчас.

Когда прошёлся по величественным широким лестницам административного корпуса и добрался до кабинета, в который вела внушительных размеров дубовая дверь, понял, что я тут не один такой, желающий поговорить: около двери уже скопилась большая очередь из разнообразно одетых мужчин и женщин.

По блуждающим разговорам я понял, что кто-то пришёл договариваться о пересдаче экзамена на приём, кто-то решил упрашивать о дополнительном дне приёма, а некоторые решали вопрос о переводе с одного на другой факультеты.

По коротким ответам стоящего неподалеку секретаря я сразу понял, что всем просящим о поблажках и экзаменах ничего не светит, что несколько удручило и меня, но всё-таки не заставило отказаться от намеченного плана. У меня всё ещё был припрятан один аргумент, который перекрывал бы любые нарушения правил приёма.

Поэтому я опёрся спиной на стену, сложил руки на груди и приготовился ждать. Главное — это попасть на аудиенцию к этому не последнему в академии человеку, а сколько придётся ради этого здесь простоять — меня не волновало. Очередь двигалась медленно, так что мысленно вернулся к событиям последних дней.

Протирая штаны в архивах, я чувствовал себя губкой, впитывающей новую информацию. Открыл много нового для себя, подтвердил кое-что из старого, что-то пришлось опровергнуть, опираясь на новые законы. Но чем больше я узнавал, тем больше ощущал, будто стены вокруг меня пришли в движение и начали сжиматься. Наличие магического дара накладывало на главу рода некоторые обязательства, выставляло критерии, которым у меня пока не было возможности соответствовать. Я думал, что все проблемы решит обучение в академии, но и тут меня ждало разочарование: Асил говорила, что у меня ещё есть время на раздумья, но оказалось, что нынешний набор решили пустить по новой учебной программе, а потому приём на первый курс был открыт на месяц раньше, а сейчас уже был официально окончен. До начала обучения оставалось очень мало времени.

Услышал я это совершенно случайно из уст проходящего мимо моего ряда стеллажей мужчины, зачем-то забредшего в архив вместе со своим слугой.

Со всех ног бросился уточнять, и оказалось, что незнакомец сказал чистую правду, набор был окончен. В тот момент у меня чуть не опустились руки. Все мои надежды разом рухнули. Но я не мог себе позволить сдаться.

Масла в огонь подлил разговор с очередным скаутом рода Аморан. Не знаю, каким образом, но они нашли меня даже в глубине архивов. Я сначала и не сообразил, что за человек решил со мной заговорить, и книгу, которую читал, пальцем заложил, думая, что этот одетый в тёмную мантию с золотой оторочкой незнакомец задаст вопрос относительно расположения чего-либо и тут же уйдёт, а я смогу продолжить своё ознакомление со сводом законов.

— Приветствую, барон Самвель. Прежде всего, хочу принести извинения за своих людей, — улыбнувшись, произнёс этот немолодой мужчина.

При этом он взмахнул рукой, указывая куда-то себе за спину. Приглядевшись, я увидел мнущегося в шагах трёх от нас молодого скаута рода Аморан, с которого я не так давно стряс денег и отправил восвояси несолоно хлебавши. Только тогда сообразил, кто же передо мной стоит. Я плохо запомнил лица тех старших скаутов, которые были на аукционе, но мне казалось, что этого мужчину там не видел.

Понимая, с кем веду разговор, глянул на Асил и еле заметно покачал головой: такие люди не причинят вреда лично, тем более в таком месте. Не стоило её светить перед ними так рано, раз не было необходимости в моей защите.

На его извинения я ответил молчанием.

— Я тут от славной династии Аморан, — мужчина сделал паузу, видимо, давая насладиться значимостью озвученной фамилии, как бы невзначай оброненной с уст.

Выждав, а, может, заметив, что не произвёл на меня впечатления, он продолжил:

— Я хотел бы поинтересоваться причиной, по которой мой младший скаут получил отказ, — голос лился мёдом, губы улыбались, делая его эдаким добрым дядюшкой.

Только вот глаза при этом смотрели на меня так, как будто я был лягушкой на его столе для препарирования. Холодно и расчётливо, как будто уже решал, какую часть меня куда отправить по отдельности от всего остального.

— Скаут не получал его, — я пожал плечами, со вздохом закрывая книгу и откладывая её в сторону.

Пришлось подняться со своего места, поскольку выказывать неуважение к тому, кто, скорей всего, был выше меня по титулу, не стоило. По крайней мере, сразу.

— Значит, дело осталось за малым, — тут же оживился мужчина, его глаза воодушевлённо сверкнули победным блеском. — Вам надо будет пройти испытание, процедуру принятия и абсорбации в нашей семье…

Он начал было перечислять, но я перебил его, негромко, но твёрдо продолжая свою незаконченную мысль.

— Я не отказывал ему лишь по той причине, что у меня не было возможности этого сделать, — сухо произнёс я. — Мне не довелось услышать ни единой причины, по которой мне бы было интересно стать частью вашей, без сомнения, достойной династии, — не удержался от маленькой кривой шпильки.

— Как же так? — неподдельно удивился мужчина и уставился на меня как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Даже на своего молодого скаута обернулся, не веря, что тот мог чего-то не рассказать. — Защита, поддержка, развитие дара выше того уровня, который может дать любая академия — это всё очень ценные ресурсы, которые может предложить наш род. И это, поверьте, далеко не исчерпывающий список.

— Не интересует, — отрезал я. — Если это всё, что вы хотели сказать… Я спешу, — максимально вежливо указал рукой на проход между стеллажами, который почти полностью перекрывал собой представитель рода Аморан.

И всё-таки моих манер было недостаточно, чтобы перекрыть резкость сказанных слов. Взгляд мужчины стал острее, с лица пропала улыбка, брови сошлись на переносице.

— Подумайте, юноша, — в тоне старшего скаута появились угрожающие нотки, он шагнул вперёд, нависая надо мной. — Хорошо подумайте над моими словами. От таких предложений не отказываются.

— Значит, я буду первым, — моё терпение тоже имело рамки, причём довольно узкие, я оскалился в ответ. В последнее время угрозы в мой адрес переносились крайне болезненно… для угрожающего.

Ещё несколько дней назад я бы и не подумал спорить с кем-то, кто занимает высокий пост в семье первородных, но сегодня на эту жизнь у меня появились свои планы.

Я грубовато протиснулся мимо мужчины, стремясь уйти.

— Прошу ещё минуту вашего времени, лэр, — неожиданно спокойно произнёс мне в спину старший скаут Аморан.

— У меня нет минуты, — раздраженно бросил я, не оборачиваясь.

Уже становилось понятно, что мирного диалога с этим скаутом не выйдет, а потому я не видел смысла расставаться полюбовно.

— Я передам ваш ответ куратору, — злоба всё-таки проскочила в голос мужчины.

— Да пожалуйста, — я пожал плечами и направился к Асил, забирая её от младшего скаута, по которому только взглядом мазнул. Но успел увидеть, что выглядел мальчишка довольно пришибленно.

Судя по всему, ему досталось от старших за то, что не сумел меня уговорить с первого раза. Что ж, прости, парень, в этом нет твоей вины, если уж быть честным.

Именно в тот же вечер я твёрдо решил поторопиться с поступлением в академию. И тогда же услышал о том, что набор прекращён.

Но даже это не сподвигло меня согласиться на предложение Аморан. Стать частью великой династии… Заманчиво, конечно. Для любого простолюдина это было бы просто чудом. Но не для благородного. Первое, что сделает род при абсорбации — это отберёт всё, что у меня осталось: имя, поместье, те жалкие клочки земли, рудники отца, которые дались пόтом и кровью. А затем начнут спрашивать о каждом шаге, требовать, чтобы брал разрешение на каждое действие. Стать частью династии — значит стать слугой.

Возросший интерес династии ко мне был в целом понятен, после тех слов Шентри я порылся в книгах и понял, что эти скауты, все вместе взятые, считают, что я — погодник. Тот, кому благоволит стихия. А это очень многое значит: плодородие на выбранных землях, полные ветра паруса их судов, вкратце — благосклонность всей погодной мощи.

Но причина, по которой интерес династий обострился, стала для меня надеждой на спасение в моей ситуации, чем я сейчас и планировал воспользоваться…

Я выплыл из воспоминаний от ощущения покалывания в пальцах, опустил взгляд и с удивлением обнаружил, как меж них прыгает искра.

Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь отстраниться от мыслей о скаутах и не злиться. Демонстрировать силу надо будет в кабинете, а не сейчас.

Моя очередь подошла нескоро, но вот дубовые двери распахнулись и для меня, пропуская дальше.

— Проходите, молодой человек, садитесь, — главой приёмной комиссии оказался невысокий мужчина в летах с глубокими залысинами и густыми седыми усами. Скорее, его можно было даже назвать стариком. Он выглядел грузным и неповоротливым, при этом толстые пальцы с необычайной ловкостью гоняли блестящую металлическую ручку от первого пальца до последнего. На носу поблескивали золотой оправой узкие очки для чтения, поверх которых на меня смотрели внимательные глаза. — Профессор Рияви, — представился глава. — Чем могу вам помочь?

— Вы действительно сможете мне помочь, если зачислите меня на первый курс академии, — слегка сипловато от перехватившего горло спазма проговорил я.

Волнение наконец догнало меня и накрыло с головой. Сложно было оставаться спокойным, когда от слова этого человека зависела моя жизнь. Я буквально только отказал одному из старших скаутов рода Аморан, не за горами тот же самый манёвр с Шентри и, может быть, другими двумя родами. Если у меня не получится попасть в списки первокурсников, тогда моей жизни действительно начнёт угрожать реальная опасность.

Профессор тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Он слышал подобные слова по десять раз на дню, и это начало утомлять.

— Молодой человек, скажите, зачем ставятся определённые сроки? Чтобы мы им соответствовали и согласовывали процессы между собой. Учебный год начнётся уже в ближайшие дни, а вы только сейчас изволили заявиться. Простите, но ничем не могу помочь, вам стоило озаботиться заявкой раньше. Если бы вы прибыли в срок, то мы бы с удовольствием допустили вас до экзамена и по его результатам зачислили или нет на первый курс. А сейчас, увы, должен вас попросить покинуть этот кабинет. Постарайтесь не опоздать в следующем году.

Я непроизвольно сглотнул, выкладывая свой последний козырь:

— Согласно уставу академии, — справившись с голосом, я посмотрел прямо в глаза профессору. — Маги, управляющие погодой, поступают вне очередей. Были случаи, когда погодников принимали даже в середине учебного года.

Глава со вздохом снял и сложил очки, устало потёр глаза, после чего взглянул на меня уже без них, явно утомлённо сказал:

— Тогда, юноша, я попрошу вас продемонстрировать свои таланты. Вы не поверите, как часто поступающие ошибаются касательно направления своего магического дара. Погодники не просто так пользуются определёнными привилегиями, так вышло, что после многочисленных войн империя Минор существенно испортила геологическую карту материка, оказавшись в итоге в затруднительном положении. В частности, люди жалуются на засуху, что не может не беспокоить императора.

— Я об этом читал, — я кивнул, не став уточнять, что начитался всего возможного о погодниках только вчера, когда искал хоть какой-то способ прорваться в академию вопреки всем правилам.

— Не сомневаюсь, юноша, не сомневаюсь, — ответил глава вполне добродушно.

Я мысленно выдохнул, несмело радуясь уже от того, что меня не выгнали взашей. Мой хрупкий план мог разрушиться от лишнего дуновения ветерка, каждая его часть была важна. И вот сейчас решалась судьба самого важного шага.

Академия мне сейчас нужна была как воздух. Необходимо было овладеть даром, чтобы защитить близких и никому не навредить.

То, что мой дар очень походил на погодный, сейчас было несказанно полезно. Засухи, которые упомянул профессор, были лишь малой проблемой. Смена течений вокруг материка внесла кучу трудностей. Вода стала холоднее на несколько градусов, что в коре изменило ареал обитания многочисленной морской живности. Животные начали миграцию, вследствие чего некоторые территории, полностью зависящие от охоты, понесли большие потери, голод уносил множество жизней.

Да всех проблем и не перечислишь, поэтому ничего удивительного не было в том, что погодники очень ценились, настал их золотой час.

Мои суждения о природе собственного дара основывались на двух вещах: артефакте, что использовала на мне Шентри, и том факте, что при манипуляциях с молниями в переулке я призвал большую тучу. Но я всё ещё не был в этом уверен полностью, поэтому сейчас всё ставил на зеро.

— Ну-с, не станем тянуть, — профессор откинулся в кресле. — Я готов принять у вас входной экзамен вне очереди.

— Прямо здесь? — с удивлением уставился на хозяина кабинета.

— Что же вас смущает? — в ответ на мои эмоции профессор рассмеялся.

— Тут наверняка много вещей, которые имеют ценность для вас, — медленно произнес я, оглядывая многочисленные полки со свитками и книгами.

— Вы же не думаете, что на подобном уровне сможете навредить моей коллекции, — усмехнулся старик, хитро щуря глаза. — Но если вас это беспокоит, то скажу прямо: материалы в комнате защищены, каждая полка облает своим плетением. Мебель и стены укреплены, всё-таки я работаю с молодыми подростками, обладающими магией. И часто — довольно разрушительной. Мне приятно, что вы так предусмотрительны, осталось только понять ваш дар, чтобы не тратить зря ни ваше, ни моё время.

— Хорошо, — я кивнул, встал и вытянул руку в сторону цветка в вазе у окна.

Профессор, неподдельно заинтересовавшись, придвинулся вперёд.

От волнения у меня перехватило дыхание. Я сжал пальцы, напрягая руку так, что заболели мышцы. Неверяще посмотрел на ладонь. Но ни одной даже самой маленькой искры не проскочило, сколько ни пытался их из себя выдавить. Призывал уже и злость, вспоминал дядю, скаутов, Перкинса… ничего не помогало, дар как будто пропал! У меня все внутренности задрожали от охватившего меня отчаяния. До цели оставался лишь один шаг! Дар получалось призвать раньше без столь больших усилий, так почему сейчас ничего не вышло⁈

Я опустил руки, пустым взглядом глянув на старика в кресле.

— Порою так случается, — посетовал он. — Не переживайте, юноша, не всем суждено… В вашей семье кто-то владеет даром?

— Мама и сестра, — растерянно ответил я.

— Тогда я понимаю ваши чаяния, дар мог у вас проявиться, шансы высоки. Сестра давно закончила обучение? — словно видя моё убитое состояние, старик пытался вывести меня на разговор, чтобы немного подбодрить.

— Она учится на втором курсе, — выдавил я. — Катарина Самвель.

— Знаю, знаю, талантливая девушка, — закивал глава. — Совсем недавно в деканат подавали прошение об отпуске для свадебной церемонии в день зимнего солнцестояния в середине этого года. Передайте вашей сестре самые лучшие пожел…

Ветвистая молния вырвалась так резко, что мне стоило большого труда не вздрогнуть. Волосы моментально встали дыбом, на руках заплясали искры. А вот старик такой выдержкой не обладал, передёрнулся, после чего его тут же окружили сияющие силой щиты с трёх сторон.

Ваза, мирно стоявшая у окна, взорвалась тысячей осколков. Между ней и моей рефлекторно вытянутой рукой протянулась ослепительно искрящаяся молния толщиной в палец. В воздухе запахло так, будто только что прошел хороший ливень с грозовыми облаками.

Профессора в этот момент надо было видеть: остатки волос встали торчком, как и усы.

А у меня внутри как фейерверк взорвался: я смог! Пусть не совсем сам, но у меня получилось показать, на что способен!

— Достаточно? — с ухмылкой спросил я, понимая, что произвёл достаточное впечатление.

— Да, вполне… — быстро закивал глава комиссии.

Глава 5

Новые старые знакомые

Сжав пальцы, я заставил сверкающую молнию исчезнуть. Руки ощутимо дрожали, но губы сами собой расплывались в улыбке. Расслабил плечи, ощущая, как они ноют от напряжения, в котором я пребывал до этого.

— Юноша, вы полны сюрпризов, — шумно выдохнул профессор, снимая защиту и поднимаясь со своего кресла. — Позвольте вас поздравить. Как честный и соблюдающий устав сотрудник академии, я обязан…

«Жениться», пролетело в моей голове, заставляя нервно хмыкнуть.

— … принять вас и внести в списки первокурсников без дополнительных испытаний. И сделаю это с радостью. Давненько я уже не видел такого потенциала у первокурсника, особенно если учитывать погодный характер вашего дара. Замечательно… — он забурчал что-то тот себе под нос, останавливаясь перед вазой и с каким-то странным умилением рассматривая то немногое, что от неё осталось. — Поразительно, — покачал старик головой, выходя из кабинета и маня идти за собой.

Я послушно последовал за ним, провожаемый злобными взглядами тех, кто остался стоять в очереди. Из-за меня их время пребывания перед дверью только что увеличилось на неопределённое число минут.

Завидев нас, Асил встрепенулась, я ободряюще ей улыбнулся и коротко кивнул, после качнул головой, указывая себе за спину. Девушка понятливо молча последовала за нами.

Освободившись, наконец, от давящего волнения, я начал с бόльшим любопытством оглядывать внутренний интерьер административного корпуса. При более пристальном рассмотрении мне стало казаться, что бежевые стены и каменный пол слегка поблескивают при определённом наклоне взгляда. Тоже были покрыты защитными плетениями? Кто знает…

Профессор пусть и торопился, но в силу возраста не мог двигаться достаточно быстро, а я решил проявить тактичность и не обгонять старика, подстраиваясь под его семенящий шаг. Поэтому наш путь несколько затянулся, хотя мы просто спустились на этаж ниже и прошли до конца длинного коридора. Там, за обычной дверью тёмного цвета находился маленький кабинетчик, в котором кое-как помещался небольшой стол и два шкафа высотой до потолка с множеством полок, на которых хранились какие-то то ли папки, то ли просто стопки с бумагами. За столом чинно сидел молодой парень, судя по лицу, ещё не вышедший из затянувшегося пубертатного периода: щёки были щедро усыпаны красными прыщами. Его светлые волосы были старательно зализаны. Парень поднялся, почтительно поклонился профессору и вопросительно посмотрел на меня.

— Познакомьтесь, это — Арчи, он поможет вам и покажет, где вы будете жить. Арчи, — старик обратился к парню. — Будь так добр, проведи для молодого человека всю процедуру зачисления. Нам удалось заполучить на первый курс очень перспективного мага с большим потенциалом, — профессор с улыбкой похлопал меня по предплечью. — Столь сильных погодников не было уже давно.

— Благодарю за добрые слова, — я отвесил короткий поклон профессору, краем глаза замечая, как во взгляде Арчи отчётливо проявляется ревность. Ему что, по больной мозоли слова старика пришлись? Ну это уже его проблемы.

— Давайте, обустраивайтесь, господин Самвель, в будущем мы с вами ещё увидимся, — попрощался со мной профессор и поторопился обратно в свой кабинет.

Я проводил его глазами, после чего развернулся и столкнулся с надменным взглядом Арчи.

— Меня профессор уже представил, но твоего имени я не знаю, — фыркнул он, выходя из-за стола и проходя мимо. — Следуй за мной.

— Архарт Самвель, — решил представиться, смотря в спину парня.

Он был явно старше меня, но вот насколько — сказать было сложно. Худой, высокий… Даст поймёшь его возраст. Услышав моё имя, он лишь неопределённо махнул в воздухе рукой.

Я переглянулся с Асил, девушка только пожала плечами. Кстати, стоило прояснить момент относительно её здесь нахождения.

— Арчи, а где здесь размещаются слуги? — решил сразу задать вопрос своему провожатому.

— Нигде, — раздался пренебрежительный ответ. — Все слуги, если таковые имеются, располагаются в городе. Здесь ты сам будешь за собой ухаживать, никто с тобой нянчиться и постель твою греть не будет. Так что своё сопровождение можешь прямо сейчас за ворота отправить, ей здесь делать нечего.

Мы как раз оказались на первом этаже недалеко от выхода из административного корпуса. Арчи остановился, развернулся, смерил презрительным взглядом Асил. Я сощурился, шагнул вперёд, но тут почувствовал пальцы девушки на своём предплечье. Опустил взгляд, встретился с янтарными глазами. Асил покачала головой, поманила меня к выходу.

— Мне надо забрать вещи, они у ворот, — сквозь зубы проговорил я.

— Давай скорей, у меня не так много времени, — поморщился провожатый.

Я подавил в себе желание дать надменному прыщавому куску Дастовой пыли по морде и вместе с Асил вышел из корпуса. Мы дошли до кареты, откуда я забрал сумки с вещами.

— Господин, я пока вернусь к Ройту, но знайте, что я не оставлю вас без защиты, — строго проговорила Асил, ловя мой взгляд. — Я что-нибудь придумаю, чтобы быть рядом.

— Не переживай, — усмехнулся я. — Не думаю, что в стенах академии мне что-то будет угрожать. Напиши Никсу, как мы тут устроились, расспроси, что у них там происходит. Потом принесёшь мне ответ.

— Хорошо, — она на мгновение задержала руку на моём плече. — Берегите себя, господин. Старайтесь не слишком сильно афишировать силу своего дара, не стоит.

— Как скажешь, — улыбнулся.

Девушка шутливо погрозила мне пальцем, щуря лисьи глаза, после чего скрылась в карете. Я подхватил сумку, закинул её на плечо, разворачиваясь к зданию академии. Ну что ж, моя жизнь вновь сделала резкий виток, полностью меняя направление. Посмотрим, что мне в итоге принесёт этот…

Я вернулся в административный корпус, где Арчи уже нетерпеливо постукивал ботинком по полу, сложив руки на груди.

— Куда дальше? — уточнил я, подходя.

Арчи тут же двинулся по коридору, рассказывая на ходу:

— Сначала в учебную часть, там тебя оформят документально, после этого заглянем в зал регистрации крови, затем уже в хозяйственный корпус, библиотеку и, наконец, общежитие, — он закончил загибать пальцы, перечисляя. Глянул на получившуюся фигуру, как будто проверяя, ничего ли он не забыл.

В учебной части миловидная женщина в синей мантии приняла у меня документы, сделала записи в двух толстенных книгах, где попросила расписаться.

— Поздравляю, господин Самвель, — она уважительно посмотрела на печатку барона на моём пальце.

Арчи стрельнул глазами и поднял брови, как будто только сейчас её заметил.

— Вы официально зачислены на первый курс обучения в нашем столичном отделении академии магических искусств, — продолжила женщина, возвращая мне документы. — Простите, что без церемонии, но она уже прошла.

— Благодарю, — я улыбнулся администратору. — Ничего не поделаешь, церемонию пропустил, в этом только моя вина.

Дальше наш путь привёл нас в подвальное помещение. Там было существенно холоднее, у меня мурашки пробежали по коже. Небольшой коридорчик заканчивался огромными каменными створчатыми дверьми. Мне сложно было представить, какая сила была необходима для того, чтобы их открыть. Но в данный момент одна из створок была приоткрыта на ширину, достаточную для того, чтобы мы в неё могли спокойно пройти, лишь слегка качаясь её плечами.

За дверьми оказался небольшой каменный зал со странным руническим рисунком, выщербленным на полу. Освещение было скудным, только около дверей висело два небольших белых светляка, поэтому сложно было рассмотреть, что именно изображено на камне. Что-то внутри меня дрогнуло от увиденной картины, как будто не желая приближаться, но я заставил себя сделать шаг вперёд. Не хватало ещё здесь чего-то бояться, вон это надменное недоразумение, выделенное мне в сопровождение, стоит в полном спокойствии.

Из темноты выступил мужчину в чёрной мантии. Его длинные чёрные волосы местами были выбелены сединой, но разворот плеч был внушительным, так что вот его стариком назвать язык не поворачивался.

— Ты что, со дня зачисления его искал, Арчи? — недовольно заметил мужчина, что-то звенящее встряхивая в руке.

— Профессор Рияви его только сегодня взял, вне очереди, — насупился Арчи, поводя плечами.

В глазах мужчины затеплился интерес, он перевёл взгляд на меня, оценивающей осмотрел, делая выводы.

— Погодник, значит? — этот вопрос адресовался уже мне.

— Он самый, — кивнул, вступая в разговор.

— Ну, давай свои документы, погодник, — хмыкнул мужчина, протягивая руку.

Я сделал пару шагов к нему, отдал бумаги, но мне их почти тут же вернули, он только мельком пробежался по имени. Что-то прошептал над сложенной в кулак левой рукой, поднял голову, оценивая моё местоположение.

— Архарт Креон Самвель, готов ли ты дать клятву, что не причинишь вреда академии прямым или косвенным способом? — спросил он, приподнимая бровь.

Я не торопился, несколько озадаченный столь расплывчатой формулировкой, но продолжения не было. Как, впрочем, и выбора. Слишком многое уже было сделано, чтобы сейчас отступить.

— Готов, — чуть хрипло проговорил я, на всякий случай опуская сумку на пол.

Мужчина в мантии приблизился ко мне вплотную, откуда-то из недр одежды вынул кинжал, полоснул меня по ладони. Я непроизвольно вздрогнул, но руки не отдёрнул, наблюдая, как мужчина раскрыл свою левую руку, в которой оказался небольшой медальон овальной формы с голубым камнем посередине. Мужчина его тут же подставил под капли моей крови, стекающие с раненной ладони. Несколько капель упало на медальон, ещё пара скатились с него на пол, исчезая в щербинках каменного рисунка.

Мужчина что-то пробормотал, линии на полу вдруг вспыхнули так ярко, что ослепили меня, заставляя зажмуриться. Я почувствовал прикосновение к шее, отшатнулся, взмахивая руками, но никого не задел. Проморгавшись, огляделся. Незнакомец в мантии спокойно заполнял книгу, лежащую на столе в глубине зала, Арчи уже ждал меня около дверей. Ощупав себя, я обнаружил надетый на шею медальон, причем камень в нем стал ярко алым. Распахнул ладонь, но раны на ней уже не было, даже следа не осталось.

— И что это было? — решил уточнить.

— Ты принят в академию. Не советую вести политику своего рода так, что это приведёт к какому-либо ущербу академии, последствия, поверь, тебе не понравятся, — скучающе проговорил мужчина. — Медальон ты снять не сможешь, пока не отметишь выпускной. На этом всё, свободен. Подробнее расскажут на занятиях.

— Как содержательно, — буркнул я под нос, поднял сумку и направился к дверям.

Дальше мы с Арчи шли молча. Очередной раз проворачивая в голове текст клятвы, я усмехнулся: в целом, всё было довольно логично. И теперь мне стало понятно, почему же четыре великих рода, чья ресурсная база позволяла взращивать магов лучше, чем любое отделение магической академии, не делали этого без базового обучения магов здесь, и не пытались как-то принизить местное образование — та же клятва не позволяла. Да, они рекламировали себя направо и налево, но каждый маг изначально получал свои первые навыки в стенах какой-нибудь из академий, и это даже не обсуждалось.

При получении увесистой стопки учебников посмотреть саму библиотеку мне пока не удалось, так как для выдачи всего необходимого для первокурсников существовал отдельный архив. Кроме книжек, мне ещё досталось несколько тетрадей, ручек с магическими чернилами, которые следовало подпитывать собственной силой, и заодно я приобрёл три стеклянных шарика для тренировки. Покрутил их в руке, с теплотой вспоминая Амелию. Надо будет ей написать… Хотя какой смысл, если скоро она прибудет сюда же для обучения? Пусть будет сюрприз.

Наконец, нагруженный как мул, я проследовал к жилым корпусам вслед за Арчи. Знакомое общежитие, в котором я узнавал информацию о Катрин, мы прошли, моё оказалось дальше.

Мы поднялись на четвёртый этаж, прошли до самого конца.

— Последняя свободная комната, — проговорил Арчи, проворачивая ключ и открывая дверь. — Жить пока будешь один, комната прям как тебя ждала. Правда, соседи шумноваты, — в голосе паренька отчётливо проступило злорадство.

Я прошёл внутрь, оглядел нехитрое убранство: один шкаф, две тумбочки, две кровати, небольшое окно. Справа спряталась ещё одна дверь, ведущая в уборную. Стены были выкрашены в светло-серый цвет, а вот шторы на окне были бордовые. Интересно, это ж кто тут такой интерьер задавал.

— С освещением всё просто, — продолжил экскурсию Арчи. — Выливаешь чистую силу в пределах комнаты, — он поднял руку и распрямил пальцы. Тут же загорелся небольшой матово белый шар под потолком. — И будет тебе свет. Захочешь выключить — просто собери её обратно.

Что он, собственно, и сделал. В магическом освещении прямо сейчас не было необходимости, из окна его было достаточно.

Пока я раскладывал свои немногочисленные вещи в шкаф, Арчи сходил за постельным бельём и парой полотенец, которые торжественно вручил мне.

— Только следить за их частотой сам будешь, — тут же наставительно покачал он головой.

Я пропустил его слова мимо ушей, этот парниша понятия не имел, чему меня научило время в нищете, он просто смотрел на мою печатку и вспоминал Асил за моей спиной.

— С утра к тебе зайдёт кто-нибудь, кого прикрепят к тебе временным куратором, проведут экскурсию по корпусам. А пока что отдыхай. За пределы комнаты выходить не советую, заблудишься ещё, а мне потом тебя искать, — он поморщился и поторопился убраться за дверь, предварительно скинув ключ от комнаты на тумбочку.

Я усмехнулся, взял ключ, повертел его в руках. Стандартный небольшой металлический ключик, ничего подозрительного или магического на первый взгляд не было. Шагнул к двери и решительно закрыл замок, после чего огляделся. Решил слегка переделать комнату под себя, немного передвинул кровать, чтобы между ней и шкафом как раз влезла тумбочка. Разложил учебники на столе, забил ящик тетрадями и принадлежностями. Сунул нос в уборную: стандартная комплектация из унитаза и душевого уголка с дыркой в полу.

Пока занимался комнатой, наступил вечер, в комнате стало довольно темно. Осторожно выпустил силу, как говорил Арчи, зажёг лампу. Шар загорелся, я выдохнул с облечением. Боялся, что выдам слишком много энергии и что-нибудь сломаю. Не хотелось бы так опростоволоситься в первый же день.

Взял один из учебников наугад и плюхнулся на кровать, блаженно вытягивая гудящие ноги. Углубился в чтение, но попытка понять нечто, на что пока не хватало знаний, привело только к тому, что мои веки опустились, а сознание погрузилось в сон.

Проснулся резко. Даже не понял, толком, на что именно среагировал, но я точно знал, что в комнате находится кто-то ещё.

Глава 6

Долгожданная встреча

Открыл глаза, но от этого ничего не поменялось, я как был, в темноте, так и остался: видимо, энергия рассеялась из лампы, или её выпил неизвестный гость. Но фигуру в центре комнаты различить я сумел.

Не оставляя незнакомцу шанса на то, чтобы застать меня врасплох, резко скатился с кровати, намереваясь сбить оппонента с толку и с ног. План осуществился, и вот уже два тела катались по полу. Нападающий и не подумал сдаваться, но только в ответ на мои вполне успешные попытки не дать причинить мне вреда он как-то странно шипел и брыкался, постоянно намереваясь меня укусить. Ещё более сбивало с толку то, что удары противника были настолько слабы, что убили бы разве что муху, да и то только проснувшуюся после зимовки. А на один мой удар, особо удачно прошедший по голове, раздался обиженный вскрик. Обездвиживая противника, я невольно оценил его телосложение, отмечая, что у него очень тонкая талия и хрупкая фигура в целом.

Понимая, что происходит что-то не то, я резко оттолкнул незнакомца и откатился в противоположный угол, стремительно разливая силу по комнате.

Но что-то вновь пошло не так, потому что вместо ровного белого света мелькнула через чур яркая белая вспышка, словно прямо в комнату звезда взорвалась, после чего что-то хлопнуло, на мгновение стало трудно дышать, а затем с потолка хлынула вода.

В углу над потолком загорелся маленький бледный светляк, только на этот раз уже без моей помощи, и я, резким движением стерев воду с лица, наконец увидел, что на противоположном конце комнаты сидит не злостный враг, а тот самый Аст, которого я спас от ублюдка в дирижабле.

— Даст тебя пожри! — прорычал я, стряхивая воду с волос.

Аст был весь растрёпанный, лицо испуганное и глаза блестели так, как будто паренёк вот-вот разрыдается. Вся меховая одежда в дымящихся дырках, а под ней виднелась белоснежная нежная кожа… огромные распахнутые от страха глаза, длинные ресницы, волосы, прилипшие к щекам… Я мысленно отвесил себе отрезвляющую пощечину и зло спросил:

— Да что с тобой не так⁈ Откуда ты здесь⁈ Говори, живо! — я встал, сделал шаг к незваному гостю.

— Я поступил… — захныкал Аст, закрываясь от меня руками. — Это же комната двести семьдесят пять?

Припоминая, что именно эти цифры я видел на двери, кивнул:

— Да.

— Я — твой сосед, — кажется, этот факт заставил парня немного успокоиться, он перестал дрожать и начал вытираться остатками рукавов. И вдруг заметил, что вся его одежда в дырках.

Вся комната наполнилась его визгом.

— Да замолчи ты! — рявкнул я, не выдерживая силы его звуковой волны.

— Ой, — тут же прижал руки ко рту Аст, осматривая себя уже с облегчением.

Что он там на своей одежде так зациклился, я так и не смог понять.

— А это точно академия, а не психбольница? — пробормотал я себе под нос. — И что с этим парнем не так?

Тут открылась дверь, запуская в комнату свет из коридора и женщину в пижамной кофте и длинных штанах. За её спиной маячило знакомое лицо Арчи, выражающее вселенское недовольство.

— Что здесь происходит? — строго спросила она, обводя взглядом происходящее. Щёлкнула пальцами, и вода тут же прекратила поливать комнату.

— Да чтоб я знал, — выдал я зло. — А вы, собственно, кто?

— Нора, — вздохнула женщина. — Куратор вашего этажа, староста выпускного курса. А это Арчи — мой помощник.

— А ты проблемный! — тут же протиснулся вперёд прыщавый, злорадно ухмыляясь и тыча в меня пальцем. — Похоже, ты будешь первым, кто вылетел из академии до того, как сходил на первое занятие. Ещё и со штрафом за ущерб академии. Неудачник в квадрате!

Я перевёл взгляд с этого полоумного на Нору, та только покачала головой, отмахиваясь, мол, не слушай, что там несёт этот придурок.

— Ну, я хоть не помощник помощника, — пожал я плечами.

Нора тихо прыснула в кулак. Арчи начал стремительно краснеть, набирая воздуха в лёгкие, но женщина не дала ему что-либо сказать, шагая вперёд.

— Судя по всему, сработала система пожаротушения. Она двухэтапная. Ты влил слишком много силы в светильник, тот буквально взорвался и опалил комнату, после чего откачался воздух, а потом уже хлынула вода.

— Умно, — оценил я такую систему, прикидывая, что в некоторых отсеках рудников можно было бы поставить что-то подобное.

— Это ж сколько надо было залить маны, чтобы… — прошептал Аст, смотря на меня с пола круглыми глазами.

— Много, — заключила Нора и тут же бросилась ко мне, ощупывая. — Ты как вообще? Живой? Прости! Наверняка ведь валишься от истощения, а я такая невнимательная!

— Всё в порядке, — я несколькими движениями отцепил от себя её руки и поднял ладони в мирном жесте. — Только спать хочу, а тут…

— Да, конечно-конечно, — засуетилась женщина. — Арчи, найди этим двоим другую комнату!

— Но… — встрепенулся прыщавый.

— Без «но»! — отрезала Нора.

В итоге через несколько минут мы уже располагались в другой комнате, а Нора заверила, что завтра с утра нам принесут новые учебники и тетради.

Когда все лишние люди удалились, я хотел было завалиться в душ, но мимо меня прошмыгнул Аст и засел там надолго. Так что я плюнул на это дело, заваливаясь на кровать уже сквозь накатившую дрему слыша, как в душе кто-то поёт мелодичным высоким голосом.

— Да что с этим парнем не так⁈ — пробормотал я, погружаясь в сон.

Из-за ночных приключений, утро началось у меня довольно поздно, солнце уже вовсю светило, пробиваясь сквозь щель между шторами. Я перевернулся на спину и, закинув руки за голову, осмотрел своё новое жилище: в отличие от предыдущей серости, эта комната была отделана в бело-синих тонах. Да и в целом она выглядела явно лучше: шкафов было два, тумбочки побольше, кровати пошире. Правда, их вчера ночью пришлось растаскивать на скорую руку, а то стояли они вплотную. Да и уборная была поприличнее. Интересно, что же это за апартаменты нам достались?

Вынырнув из ленивых утренних раздумий, я бросил взгляд на противоположную половину комнаты, но своего проблемного соседа не обнаружил — кровать была пуста. При этом аккуратно застелена, покрывало подогнуто, и даже все складки убраны.

— Вот же аккуратист мне достался, — выдохнул я, покачав головой.

Поднялся, сложил постель, набросил на неё покрывало. Попутно прикидывал в голове, что с этим меховым парнишкой связанно очень много странностей. Начиная с того, как он выглядел, заканчивая тем фактом, что прибыть в академию и зачислиться он должен был гораздо раньше меня. Как так получилось, что я несколько дней шатался по столице и всё равно умудрился заселиться раньше, чем Аст? Не складывалась у меня в голове эта мозаика. Он что, тоже погодник, раз его зачислили после основного набора? Или был зачислен ранее, только прибыл с опозданием? Вопросов полно, а задать их некому.

А ведь мне теперь с этим меховым недоразумением жить несколько лет в одной комнате бок о бок. Не самая лучшая компания… Но и не худшая, в принципе.

Отмахнувшись от лишних мыслей, я решил немного прогуляться. Вспомнил, что Арчи просил никуда не ходить без провожатого, только вот никто не торопился провести для меня экскурсию. Хоть бы столовую показали, а то живот уже к позвоночнику липнуть начинает, а я без понятия, где здесь кормят… Плюнув на всё, дожидаться какого-то сопровождения я не стал, оделся и устремился на выход, прихватывая со стола ключи.

Но как только открыл дверь, нос к носу столкнулся с невысокой девицей в синей мантии — обладательницей забавной короткой причёски: вьющиеся рыжие волосы торчали в разные стороны. Впрочем, с высоты собственного роста я видел только её макушку, всё остальное была скрыто за стопкой книг.

Отмер, тут же перехватил у девушки узнанные по коркам учебники, развернулся, вопросительно глянув на неё. Оказалось, ноша скрывала пухленькую девицу с большими голубыми глазами и россыпью веснушек по щекам.

— Ой, а… — она почему-то очень удивленно на меня таращилась.

— Это нам обещанные Норой книги взамен почивших в воде? — решил уточнить более конструктивно.

— Да, конечно, — тут же закивала девушка. — Прости, не ожидала тебя увидеть. Я — Аэлита, кстати. Но для своих — Эля, — протараторила она и протянула мне ладошку, но только после этого поняла, что ответного жеста я совершить не могу, так как руки банально заняты теми же книжками. — Ой…

Вздохнув, я отнёс наши с Астом учебники, сгрузил их на стол, вернулся к девушке и наконец пожал её мягкую ладошку.

— Арх, — представился в ответ. Про себя заметил, что у нас с Астом малые имена примерно созвучны. Надо бы узнать, как звучит полная форма его имени.

— И ты живёшь в этой комнате? — вроде вопрос девушка задавала вполне невинный, но её щёки слегка покраснели.

— Ну да. А что тебя смущает? — приподнял я брови.

— Как бы тебе сказать… Я сейчас на практике, отрабатываю пропуски в библиотеке, и мне сказали принести вам два новых комплекта учебников для первого курса. Я хотела это с утра сделать, но наткнулась здесь на парня…

— Ну да, это мой сосед, — пожал я плечами, всё ещё ничего не понимая.

— Сосед? — глаза Аэлиты округлились. — И вы тут просто живёте?..

— Вчера в нашей комнате пожарная система неправильно сработала, её всю затопило, вот нас ночью сюда и переселили, — решил не вдаваться в подробности слишком сильно. — А что с ней не так? Какие-то предрассудки?

— Нет, что ты, это просто комната для молодожёнов! — выпалила девушка, а я чуть воздухом не подавился от таких новостей. — Ты номер не видел что ли? Это же комната двести тридцать три. Две тройки — семейное число! По традиции, если пара поженилась во время обучения, то их селят в такие комнаты. На каждом этаже есть зарезервированная комната с таким номером.

— Не-не-не, — замахал я руками, вспоминая, что, вроде бы, мама когда-то говорила про семейные комбинации чисел. — Мы тут чисто случайно.

Аэлита звонко рассмеялась, прижимая руки ко рту. Я сам не удержался от ответной улыбки, смотря на то, как забавно подпрыгивают рыжие кудряшки от её смеха.

— Кстати, — решил совместить приятное с полезным. — А не подскажешь, где здесь можно перекусить?

— Ну, завтрак ты безбожно проспал, — хмыкнула девушка. — Однако что-нибудь в столовой ещё осталось, голодным не будешь. Пошли, провожу на правах старшей. Всё-таки я окончила второй курс, — Аэлита подбоченилась и подмигнула мне.

Я лишь кивнул, разводя руками: мол, ничего против не имею.

Столовая оказалась через здание от общежития. Когда мы проходили мимо главных ворот академии, я заметил, что стражи прибавилось.

— Где-то через час начнут прибывать с каникул второкурсники, — прокомментировала моя провожатая.

Мысленно я прикинул, что к этому времени мне следует вернуться и ждать приезда Катрин. Внутри что-то сжалось от мысли о скорой встрече.

Столовая располагалась на первом этаже здания, где проживали преподаватели, не имеющие своего жилья в городе. Чем-то она мне напоминала больничную столовку, только раза в три больше.

Показав, где раздача, Аэлита поспешила по своим делам, я же удостоился жалостливого взгляда от поварихи и двух огромных бутербродов с мясом, а так же стал обладателем большого стакана сладкого чая. Для завтрака более чем достаточно, я считаю.

Пока наскоро перекусывал, повертел головой, но ничего особенно примечательного не заметил. В столовой в это время было ещё несколько таких же первокурсников как я. Их можно было сразу отличить по разнообразной одежде, а не типовым мантиям, как носили старшие курсы. Видимо, местную униформу нам выдадут позже.

Сдав посуду в приёмку, я вернулся к воротам. И вовремя, как раз подкатила карета, из которой изящно выпрыгнула Асил. Девушка прошмыгнула мимо охранников и подошла ко мне, сегодня на ней был простой голубой наряд из узких брюк и туники.

— Как устроились, господин? — в первую очередь поинтересовалась она.

— Всё хорошо, Асил, — успокоил я телохранительницу, щурясь на ярком солнце. — Мне сказали, что скоро приедут второкурсники.

Продолжать не пришлось, Асил тут же огляделась, тронула меня за предплечье, указывая на небольшой фонтан неподалёку.

— Вон там будет прекрасная точка обзора.

Оглянувшись, согласно кивнул, и мы оба отошли от ворот, присели на каменный бордюр около фонтана. Солнце уже нагрело камень, так что ждать было даже уютно.

Пока было время, я поделился с девушкой последними новостями относительно личности моего соседа. Заставил улыбнуться сообщением о том, в какой комнате нам приходится жить.

— И как живётся с котом? — уточнила Асил.

А я только брови вскинул, припоминая, что эту пушистую скотинку я при Асте как-то не заметил… Интересно, куда он дел своего котяру? Сомневаюсь, что сдал кому-то на руки. Готов поспорить, эта белая животина ещё появится в нашей комнате.

Не прошло и получаса, как ворота академии распахнулись, запуская целый поток учащихся в мантиях. Тут же двор наполнился их гомоном, звонкие голоса с радостью делились впечатлениями после отдыха.

В числе входящих я без труда разглядел знакомую макушку. На сердце потеплело, стоило только увидеть Катрин. Поэтому я тут же поднялся и двинулся наперерез толпе, лавируя между студентами и приближаясь к намеченной цели.

Катрин по сторонам не смотрела, её взгляд, направленный вниз, был задумчив. Рядом с ней шёл красивый широкоплечий молодой человек с высоким лбом и густыми русыми волосами до плеч. Мантии на нём не было, парень был в обычной одежде. Он держал Катрин за руку, но не просто сопровождал, а как будто именно вёл за собой, как собака-поводырь.

Но я наконец сумел прорваться, попасть в поле зрения Катрин. Стоило ей осознать, кто направляется к ней, как её глаза округлились, рот приоткрылся. Она буквально кинулась ко мне, поднимая руки для того, чтобы повиснуть у меня на шее, я даже успел ответно раскрыть объятия, но тут сестру жёстко дёрнули за руку, как собачонку за поводок.

Это было секундное движение, со стороны его даже можно было и не заметить, но для меня как будто время замедлило свой бег, я всё видел очень чётко. И для этот мелкий жест был словно выстрел из пушки. Ощущение ледяного ведра воды на голову, прыжка в пожарище и вновь окунание в прорубь. Я похолодел, загорелся и снова заледенел за одну секунду.

Никто. Никто не смел так обращаться с Катрин.

— Сестра, — холодно проговорил я, в два шага оказываясь почти вплотную к ней.

В глазах Катрин мелькнуло изумление. Да, она раньше никогда не слышала от меня подобного тона, но тем не менее ответила:

— Брат, — её тихий шелестящий голос заставил меня опасно сощуриться.

— Представь мне своего спутника, — выговорил я, меряя взглядом стоящего рядом парня.

— Да, конечно, — Катрин подняла на него глаза. — Познакомься, Архарт, это — Ренеран Жаронд, мой жених, — на последних словах она еле заметно споткнулась.

Жаронд, расслабившись, выпустил ладонь Катрин и протянул мне руку. И я пожал её. С чувством, сильно, вложив частичку себя… Которой хватило на то, чтобы Ренеран, искрясь от пробегающего по нему заряда, отлетел на добрых два метра, прокатился по земле, собирая на модный костюм придорожную пыль.

— Приблизишься к моей сестре, и ты — труп, — угрожающе проговорил я, смотря в ошалелые глаза младшего Жаронда. Не уверен, что он меня расслышал, но общий посыл, думаю, понял.

Взял онемевшую сестру за холодную ладонь.

— В следующий раз будет моя очередь бить по лицу, — вдруг недовольно вздохнула Асил за моим плечом. — Обещайте мне, господин. Иначе вы просто не даёте мне делать свою работу.

Я усмехнулся, а Катрин тут же воззрилась на девушку, вновь обретая дар речи:

— Кто это⁈

— Всё потом, — отмахнулся я, не желая вести подобные разговоры на улице.

Между тем к Жаронду уже подбежали люди, подняли его на ноги, стали звать на помощь. Студенты рядом даже не поняли толком, что произошло, мои слова мало кто слышал.

— Так нельзя, — потерянно прошептала Катрин, вцепляясь в моё плечо, как утопающий в спасательный круг. — Они могущественны и не оставят нас в покое. Надо попросить прощения, тогда, может, они…

— Перестань! — я развернулся, встряхнул сестру за плечи. Мне было невыносимо видеть страх в её взгляде.

Но вот она глянула поверх моего плеча, и карие глаза распахнулись ещё шире, в них застыл настоящий ужас. Я даже не стал оборачиваться, прекрасно понимая, кто стоял у меня за спиной.

— Ты, сопляк безродный! Да как ты посмел⁈ Я, Ренеран Жаронд, требую сатисфакции!

Глава 7

Не влезай! Убьет…

— Ну, допустим, не безродный, — холодно выговорил я, медленно оборачиваясь к пышущему яростью Жаронду. — Урожденный барон Архарт Креон Самвель.

Тот вопросительно поднял брови, увидел печатку на моем пальце и сморщился. Видимо, он не думал, что младший брат Катрин может иметь титул. Да, женишок, тут ты просчитался.

— И я официально разрываю вашу помолвку.

— Твой низкопробный титул никак тебя не защитит, барончик, — фыркнул парень, отмахиваясь от моих слов. — Я требую дуэли!

— Ренеран… — послышался из-за спины полный ужаса голос сестры.

Она попыталась встать передо мной, но я не позволил, перехватывая её за руку и нежно передавая Асил.

— Не дай ей сделать глупость, — попросил я телохранительницу, мягко улыбнувшись сестре.

Катрин порывалась что-то сказать, но тут уже Асил тихо зашептала ей на ухо.

Я же развернулся к Жаронду, смерил его прищуренным взглядом, ощущая странную абсолютно холодную злость. Кажется, мог бы спалить его до пепла, и ничего внутри бы не всколыхнулось.

— Дуэль, значит? — уточнил я.

— Именно, — выплюнул слова Ренеран.

— Дуэли между студентами академии и гостями запрещены, — раздался вдруг скучающий голос откуда-то сбоку.

Повернув голову, я увидел худощавого мужчину в новенькой чёрной мантии, но она сидела на нём как-то криво, как будто редко бывала частью его гардероба. При этом незнакомец смотрел именно на меня, как будто конкретно мой статус стоял под вопросом.

— Куратор Вэйдиш! — среагировала Катрин. — Это мой брат и он…

— Студент академии, — закончил я за сестру, вынимая из-за ворота медальон.

У Катрин вырвался изумлённый вздох. Я вопросительно посмотрел на Жаронда, и он вдруг отзеркалил мой жест, вытаскивая на свет точно такой же медальон.

Вот так-так, этой информации у меня не было… Как так получилось, что, собирая сведения о младшем отпрыске рода Жаронд я умудрился ушами прохлопать то, что парень так же является магом, да ещё и учится в той же академии?.. Плохо. Но не смертельно. И всё-таки интересно, почему факт того, что Ренеран — маг, прятался сильнее, чем факт его периодических приступов извращённого садизма?

— Ну, тогда вопросов нет, — кивнул куратор. — Кроме одного: ваши уровни слишком разные. Так что, парень, — Вэйдиш выразительно посмотрел на меня. — Ты вполне можешь отказаться от дуэли без потери репутации.

— И тогда мы будем решать наши вопросы вне академии, между родами, — с откровенной издёвкой произнёс Ренеран.

— Ваши слова, юный Жаронд, очень опрометчивы, — вступил в наш разговор ещё один голос. Только на этот раз уже знакомый — к нам приближался глава приёмной комиссии, на его тонких губах играла усмешка. — Я бы посоветовал вам сдерживать подобные порывы. Ведь если со студентом Самвелем что-то произойдёт, то ваш род первым попадёт под обвинение в причинении вреда. А вы должны знать, как академия готова защищать своих учеников.

Я перевёл взгляд на Жаронда, подмечая, как резко потеряло в краске его лицо. Ренеран буквально побелел на моих глазах. Интересно, где это он уже сталкивался с подобными последствиями…

Но стоило уже решать, на какой из вариантов я соглашусь. И как бы мне ни хотелось войти в дуэльный круг и угостить Жаронда парой молний по холеной морде, выдохнув, твёрдо произнёс:

— Я воспользуюсь правом не входить в круг, — раздавшийся позади меня облегчённый выдох Катрин был только подстёгивающим фактором, но я сдержался. Как сказал профессор Рияви, не стоит совершать опрометчивых действий. Тем более что я уже не один, мои решения могут отразиться на Катрин, и прибавлять ей проблем ещё и своей дуэлью мне не хотелось.

А свою пошатнувшуюся репутация я как-нибудь переживу, не в первый раз.

— Низкородный боится ответить за свои слова, — Жаронд смерил меня презрительным взглядом.

Я не успел ответить, потому что это сделал профессор.

— Знаете, молодой человек, — протянул он задумчиво, глядя на Ренерана. — Я бы не поставил даже самой пропащей медной монетки на вас в данном противостоянии.

Я с удивлением посмотрел на профессора, который вдруг, отвернувшись от Жаронда, бегло мне подмигнул. Вот уж не думал, что этот старик так прочно встанет на мою сторону. Уже уходя, он вдруг обернулся и добавил:

— Но если данная дуэль всё-таки состоится, то сохраните за мной место в первых рядах, — с лёгкой азартной улыбкой глава продолжил прерванный из-за нашей стычки путь.

— Профессор Рияви… — озадаченно выдавил куратор, потирая затылок и провожая старика глазами. Видимо, для Вэйдиша тоже было непривычно видеть подобное поведение преподавателя.

Впрочем, это меня уже не волновало, я принял решение не начинать свой учебный год с дуэли. А потому коротко поклонился куратору и развернулся к сестре. Перевёл взгляд на Асил.

— Ты написала Никсу? — вспомнил я вдруг о собственной просьбе.

— Конечно. Ответ попросила принести в гостиницу, как только он придёт. Если что, Ройт его примет в моё отсутствие.

— Спасибо, а сейчас можешь быть свободна.

— Да, господин, — кивнула девушка, смерила опасным взглядом лисьих глаз Жаронда и легко заскользила к воротам.

Я увёл молчаливую Катрин, тогда как куратор Вэйдиш специально остановил каким-то вопросом бросившегося было за нами Жаронда. Надеюсь, бумажная процедура разрыва помолвки сможет пройти быстро и без накладок?

— Где твои вещи? — я только сейчас сообразил, что сумки при сестре не было.

— А? — Катрин как будто только выплыла из своих дум. — Их сразу отнесли в комнату.

— Ну и прекрасно. Занятия начнутся только через два дня, нам стоит отдохнуть за это время, — с улыбкой проговорил я. — Так расскажи мне, сестрёнка, где здесь можно хорошо провести время?

— Расскажи? Я расскажи⁈ — вдруг взорвалась она.

Резко выдернула у меня свою руку, встала передо мной и подбоченилась. Но даже так состряпать грозный вид у неё не получилось, я был выше на голову, шире в плечах и с блуждающей нахальной улыбкой на губах.

Видимо, Катрин тоже заметила разницу, потому что её голос прозвучал совершенно нерешительно, а глаза забегали по мне:

— Это ты мне должен рассказать… всё… как ты вообще… почему…

— Сначала ты мне покажешь, где тут можно уютно посидеть, потом уже будешь задавать вопросы. Может, как раз сформулируешь хоть один вопрос целиком, — усмехнулся я, за что тут же получил тычок острым локтём в бок. — Задира.

Катрин надула губы, демонстративно складывая руки на груди, но очень быстро оттаяла, и вот уже она меня тащила дальше по дорожке.

— Хоть экскурсию небольшую проведи по пути, — попросил я.

— А тебе что, ничего не показали? — удивилась она.

— Да, знаешь, как-то не сложилось у меня с этим, — пожал плечами.

— Ну смотри, — сестра чуть замедлила ход. — Вон там справа учебные корпуса, — она махнула рукой в сторону стоящего отдельно конгломерата из трёх шестиэтажных каменных зданий. — Деление идёт по курсам, самый правый для младших, левый — для старших. Дальше виднеется столовая…

— О, это здание я знаю, — улыбнулся я. — Но мы идём не туда?

— Нет, — качнула головой Катрин. — Тут есть другое местечко для того, чтобы отдохнуть и хорошо перекусить.

Мы прошли небольшой парк насквозь и вышли к маленькому кафе. Этакий островок неучебности в империи знаний.

Внутри было очень уютно, пахло выпечкой. Катрин на правах старшей сестры усадила меня за свободный столик, а сама убежала делать заказ. Я порывался что-то предпринять, но на меня шикнули, и я сдался, видя какое удовольствие для Катрин составляет подобное ухаживание за мной.

Вскоре мы уже наслаждались крепким кофе и сладкими воздушными пирожными.

— Так почему ты здесь? Почему ты… расторг помолвку? — голос сестры дрогнул, она опустила взгляд, руки сами собой принялись разглаживать несуществующие складки на мантии.

— Потому что ты не должна выходить замуж за того, кто тебе неприятен. Тем более если он тебя бьёт, — я ответил, стараясь оставаться максимально спокойным. Не хватало ещё, чтобы сейчас вырвалась молния. Не прощу себя, если наврежу Катрин.

Торопясь опровергнуть одну свою мысль, наклонился вперёд и бесцеремонно взял сестру за подбородок. Она замерла, как кролик перед удавом, но я лишь убрал каштановые кудри с её лица и внимательно осмотрел его на предмет повреждений. Слава всем богам, ничего лишнего на её коже не было, иначе бы я точно не смог сдержаться и сотворил бы что-нибудь опасное.

— Ты чего? — отмерла наконец Катрин и отдёрнулась.

— Да так, не обращай внимания, — отмахнулся я.

— Откуда ты вообще… узнал?

Эти её эмоциональные резкие смены меня убивали. Вот она смелая и решительная, та, которой я её запомнил. А вот она уже прячет глаза, теряется, стоит мне только упомянуть что-то, связанное с Жарондом… Может, не стоило мне отменять дуэль? Нет, не время идти на поводу у эмоций, это было правильным решением.

— Давай оставим эту тему? — мне совершенно не хотелось говорить о том, что делало мою сестру грустной. — Главное, что тебе это больше не нужно.

— Но дядя же не просто так договорился об этой помолвке… — нерешительно выговорила Катрин.

— Забудь о нём, — отрезал я. — Больше Кларенс тебе не указ, — я вынул из кармана бумаги о том, что теперь главой рода являюсь я.

— Арх… — радостно сверкнула она глазами, прочитав. — Это же чудесно!

— И да, у меня есть кое-что твоё, — я вытащил из внутреннего кармана тот самый чек, что привезла Амелия. — Возьми, — у самого как будто камень с груди испарился, даже дышать стало легче. Этот дастов клочок бумаги изводил меня днём и ночью.

Катрин большими глазами уставилась на протягиваемый чек.

— Но как тогда ты оплатил пошлину? — ошарашенно выговорила она.

— Скажем так, я вернул некоторые наши семейные активы. И этого хватило, чтобы подняться на ноги. Теперь тебе не надо больше беспокоиться о деньгах. Об этом буду думать я.

Катрин покачала головой.

— Я не знаю, что сказать.

— А ты не говори, ты ешь, — улыбнулся я.

Как раз принесли мороженное, так что Катрин с удовольствием выполнила мою просьбу.

— А когда у тебя открылся дар? — всё-таки не удержалась от дальнейших расспросов сестра. — И кто эта девушка, что была с тобой?

— Дар у меня открылся, когда я упал в один из штоков на рудниках, — туманно пояснил я, и тут же решительно перевёл тему. — Да что мы все обо мне, расскажи, как тебе тут живётся.

Манёвр удался, Катрин с удовольствием стала посвящать меня в тонкости студенческой жизни. При этом её глаза сверкали, щеки раскраснелись, руки то и дело порхали, описывая очередные события.

А я просто молча любовался своей красавицей сестрой, наконец сбросившей с себя весь тот гнёт, что висел на ней до этого. Да, весь мой пройденный путь стоил того, чтобы оказаться здесь и сейчас. А дальше свою жизнь я должен устраивать с тем условием, что на мне лежит ответственность за счастье Катрин.

Мы просидели в кафе ещё пар часов, после чего пошли гулять по парку. Нагуляв голод, Катрин повела меня в столовую, куда постепенно стекались все группы студентов.

Зайдя, сестра помахала подругам: блондинке и брюнетке, мы подсели к ним, но вдруг эти две девицы в мантиях поднялись, смерили нам холодными взглядами и устремились к другому столику.

— Девочки, вы куда? — с растерянностью в голосе спросила Катрин.

Брюнетка громко фыркнула.

— И ты смеешь спрашивать у меня, графини Дель Блан, куда я направляюсь, и считаешь, что я должна тебе ответить и отчитаться о своих планах? — высокомерием от неё разило за версту.

Блондинка не отстала от подруги и поддержала:

— Низкородные совсем края потеряли, — протянула она, вытягивая губы.

Я сначала наблюдал за этим с поднятой бровью, затем сощурился, оценивая окружающую обстановку и понимая, что игра на публику проходит очень удачно, многие взгляды уже обращены на нас, начали гулять шепотки, на нас уже даже пальцами стали указывать. И кто их воспитывал?..

Катрин на глазах из радостной девчонки превратилась в потерянную. Часто моргая, она пыталась собрать силы, чтобы выдержать внезапно нанесённый удар. Я скривился.

Нетрудно было найти первоисточник этой атаки, неподалёку за полным столом сидели благородные, одарённые высокими титулами. Среди них особо выделялся Жаронд своей злорадной улыбкой.

Мне было жаль сестру, но во всём этом был один большой плюс: сразу стали видны гнилые сущности её так называемых подруг, а это хорошая информация.

В целом, после того что мне пришлось пережить, я смотрел на происходящие игрища как на детскую песочницу. Кичиться родительскими титулами, когда сами палец о палец не ударили для того, чтобы звания стали заслуженными? Я это уже перерос, и теперь на моих губах вместо злобного оскала гуляла сухая усмешка.

Но тут один из проходящих мимо парней дёрнулся и опрокинул на Катрин поднос, обливая её выглядывающее из-под разреза мантии платье соком.

— О, простите мою неуклюжесть, я вас не заметил, — проговорил он с издевательской усмешкой.

На Катрин смотреть было больно, она даже сказать ничего не могла, понимая, что настроение публики переменились, и сестра даже прекрасно знала, кто за этим стоит, но понятия не имела, что с этим всем делать.

Зато это прекрасно знал я.

— Вот, значит, как, — проговорил себе под нос.

Тут же поднялся, обводя всё это шакалье сборище взглядом.

— Высокородное графье с трясущимися руками! Всех желающих вызываю на дуэль завтра в десять утра, — говоря, я смотрел в глаза лишь одному человеку.

И Жаронд с видом полного удовлетворения оскалился в улыбке мне в ответ.

Я же спокойно сел обратно, удерживая Катрин от порыва вскочить и убежать.

— Мне надо переодеться, — тихим и каким-то безжизненным голосом произнесла она.

— Не волнуйся, потерпи немного, — попросил я.

Сходил к раздаче, взял нам ужин. Катрин вяло ковырялась в картошке, я же благополучно уплетал за обе щеки. Меня косые взгляды ничуть не смущали.

Оглядывая зал, заметил, как на входе появился Аст. Сейчас на нём уже не было столько меха, как раньше. Только меховая жилетка поверх плотной водолазки. Он огляделся, нашёл нас взглядом и решительно двинулся в нашем направлении. Я сощурился, ожидая, что будет дальше: интересно, как пройдёт мой сосед проверку на вшивость?

И Аст не подвёл. К моему удивлению он взял себе порцию и сел к нам. Я с удовольствием представил их с Катрин друг другу, сестра немного ожила, Аст приковал к себе её внимание. Ну ещё бы, для парня он был даже слишком красив и утончен.

Тут же наш столик не преминул посетить Жаронд лично. Он демонстративно обратился к соседу, кривя лицо:

— Благородный лэр, вы предпочитаете сидеть с «грязными» низкородными? — особого взгляда удостоилась Катрин. Сестра поникла, а мне стало гораздо сложнее сдерживаться. Но раскрыть себя сейчас означало помешать большому плану, поэтому приходилось терпеть. Ренеран между тем продолжал: — Я осведомлён, что вы — представитель нордов, княжеский сын, и вам предстало сидеть с себе подобными…

— Подобными себе? — холодно перебил его Аст, поднимая голубые лучистые глаза на Жаронда. — Уподобиться вам, господа, скажу по секрету, это самый большой мой страх.

Я не сдержал короткой улыбки, а вот Жаронд был вынужден проглотить весь тот яд, который уже хотел вылить на нас. Уже уходя, он бросил через плечо:

— Завтра ты будешь обедать здесь в одиночестве, норд. Ты сделал неправильный выбор.

Я посмотрел в глаза Аста, кивнул, получая такой же жест в ответ. Приятно иногда ошибаться в людях, меховой паренёк сумел меня удивить.

Аст мягко улыбнулся, его глаза как будто заискрились.

— И скольких завтра не будет хватать за столом этих выскочек? — с любопытством уточнил он, вызывая удивлённый взгляд Катрин.

Я не стал сдерживаться и улыбнулся со всей кровожадностью, на которую был способен. Эти ребята существенно поистрепали моё и без того не самое богатое терпение, скоро придёт моя очередь. Краем глаза заметил, как Катрин съёжилась, смотря на меня. Но ничего не мог с собой поделать, металл сам по себе зазвучал в голосе, когда я ответил соседу:

— Всех, кто рискнёт встать на моём пути.

Аст спокойно кивнул, принимая мой ответ как само собой разумеющееся. А вот в глазах Катрин я отчётливо прочёл страх. Она как будто не узнавала меня. Впрочем, я не мог её винить за это.

Глава 8

Повороты судьбы

Катрин, сцепив руки в белых перчатках, смотрела в окошко, покачиваясь в карете, возвращающей её обратно в столицу. Мысли сами собой возвращались к проведённому в загородной резиденции времени. Большую часть его Катрин старалась находиться в компании гувернантки — сухой неразговорчивой женщины, которую ей выделили в семье Жаронд специально для поездки.

И если всё-таки приходилось спускаться к Ренерану, то старалась держаться в стороне. Младший Жаронд отдыхал вместе со своими друзьями-однокурсниками, постоянно либо охотясь, либо заливаясь дорогим вином в гостиной. Катрин в такие моменты садилась в углу с книгой, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. В её коротких взглядах, которые она бросала на шумную компанию, сквозило презрение, но девушка тщательно скрывала его под опущенными ресницами.

Она смиряла внутреннюю дрожь отвращения к Ренерану и всему, что он делает или чего касается. Как бы ни был Жаронд противен девушке, она прекрасно понимала, что сейчас должна думать не о себе. Её судьбу дядя уже устроил и довольно успешно, если смотреть только на деньги и титулы, а вот кто поможет Архарту? Младший брат, за которого болело сердце, оставленный в полном одиночестве. Ей были необходимы деньги, которые давал Ренеран, чтобы сохранить титул и поместье за Архом, Катрин не могла позволить, чтобы младший брат оказался на улице. Девушка была благодарна Амелии за то, что подруга согласилась передать чек брату, так как сама сделать это не могла по многим причинам.

Поначалу друзья Жаронда пытались привлечь и её в свои игрища, но Катрин всегда отказывалась, в итоге они почти перестали её замечать. И всё-таки взгляды одного молодого человека, помимо жениха, девушка ловила на себе постоянно: Доран Каслер, один из свиты Жаронда, периодически искал её глазами.

Он однозначно проигрывал Ренерану в яркости внешности, но Катрин уже давно научилась смотреть глубже, чем смазливая мордашка. Из всех них, пожалуй, он был самым сносным. Катрин с Дораном даже несколько раз довольно мило общались в саду, пока Жаронд с компанией отбывали на охоту, а молодой Каслер отговаривался приболевшим и оставался в поместье. Именно Доран приносил ей новые книжки, не забывая посетить лавку неподалёку, в которую у девушки не было права допуска. У Катрин в целом складывалось впечатление, что молодой человек к ней неровно дышит и здесь присутствует только ради неё. Было ли это какой-то изощрённой игрой или ему действительно было приятно находиться рядом с ней? На этот вопрос Катрин не могла ответить однозначно, наглядевшись на мерзкие поступки этой компании.

И всё-таки в какой-то момент было приятно осознавать, что рядом есть кто-то, готовый ей помочь. Однако, Катрин прекрасно понимала, что между ними ничего не может быть, она уже обещана другому, а против рода Жаронд Доран точно не рискнёт пойти, какую бы симпатию он ни чувствовал к Катрин.

От очередного довольно ощутимого толчка карету качнуло больше обычного, что выбросило девушку в реальность из воспоминаний. Она возвращалась в академию, где контроль над ней у Жаронда будет почти повсеместный, так что о новой личной встрече с Дораном можно было и не мечтать.

Катрин перевела пылающий ненавистью взгляд на Жаронда. Молодой человек спал на противоположном диванчике, опустив чёрную шляпу с широкими полями на глаза, и не мог видеть выражения её лица. Ведь если бы увидел, то убил бы на месте. Как тех девушек, которые, скорей всего, смотрели так же. Катрин слышала слухи, которые бродили вокруг её жениха. В убийства она, конечно, не верила, да и доказательств не было никаких, но вот избить девушку Жаронд был вполне способен. Подтверждением этому служил тот синяк, тщательно скрываемый косметикой и сейчас уже еле различимый на атласной коже.

Выудив из сумочки зеркало, девушка со вздохом посмотрела на своё отражение, придирчиво оглядела щеку. Да, увидеть оставшиеся следы можно было только при рассматривании с большим рвением и точной информацией о том, что повреждение было. Катрин знала, что этого она Жаронду не простит никогда, сколько бы лет ни прошло.

Девушка убрала зеркало и вновь перевела взгляд на жениха. Сейчас, когда его лицо было умиротворённым, а рот закрытым, Ренеран мог показаться красивым. Мужественные губы, длинные чёрные ресницы, высокие скулы. Природа его не обидела. Внушительный размах плеч и широкие ладони, тяжесть которых девушка теперь знала по себе.

Хорошо, что ещё не кулаком ударил, отрешённо подумала Катрин, обращая внимание на внушительную печатку на указательном пальце правой руки жениха. Замахнись он кулаком, и мог бы металлом повредить лицевые кости…

Скривившись, девушка отвернулась к окну и больше уже не отводила от него взгляда.

Жаронд проснулся только за несколько минут до остановки около родового особняка в столице. Смерил взглядом Катрин, выбрался из кареты и подал руку невесте. Девушке ничего не оставалось, кроме как воспользоваться его помощью.

Отпустив карету, пара поднялась в дом, где их уже встречал дворецкий.

— Рад приветствовать вас дома, господин, — поклонился мужчина в чёрном костюме.

— Да, хорошо быть дома, — Жаронд скинул на руки дворецкому своё пальто, принял плащ у Катрин и отправил туда же. — Происходило ли в здесь что-нибудь новенькое, о чём мне бы следовало знать?

— Нет, ничего подобного, господин, — дворецкий слегка склонил голову, улыбаясь уголками губ и при этом бросая взгляд на Катрин.

Девушка на мгновение нахмурилась, но не стала задавать лишние вопросы. В этот момент из соседней комнаты вышла миловидная девушка в чёрном строгом платье и белом переднике поверх него. Внушительная светлая коса волос была перекинута на полную грудь.

— Добро пожаловать домой, господин, — она робко опустила глаза, хлопая пушистыми светлыми ресницами.

Жаронд расплылся в широкой улыбке, а дворецкий, заметив девушку, пояснил:

— Из нового разве что вот эта новенькая служанка, присланная вашим отцом из деревни его графства. Снова-таки на неделю.

Катрин отвернулась и закатила глаза, стараясь удержать лицо от гримасы. Она прекрасно понимала, что происходит, но выразить своего недовольства не могла. Девушка осознавала, что Ренеран — уже давно не мальчик, и это хорошо знал его отец, который во время их каникул в особняке в течение всего года обучения присылал из деревень по новой служанке каждую неделю. Катрин не нужны были другие подсказки, чтобы видеть в этом некоторую защиту для себя: чтобы Жаронд, с его-то нравом, не обесчестил её до свадьбы, отец снабжал его девицами лёгкого поведения, дабы сынок ни в чём не нуждался.

И пусть это в каком-то роде делалось для неё, Катрин не сдержала презрительного взгляда, которым окинула новую служанку. Оставив жениха разбираться самому с новостями, девушка поднялась в свои покои. В доме Жаронда ей была выделена небольшая светлая комната, в которой уже год как хранилась большая часть её гардероба. Девушка приблизилась к туалетному столику, невольно провела рукой по шкатулке: именно за проданный браслет ей тогда и пришлось почувствовать на себе гнев Ренерана. Благо, что Жаронд не запоминал, какие именно дарит ей украшения, а потому пропажу пары комплектов с драгоценными камнями жених просто не заметил, что и помогло Катрин обеспечить Архарта чеком для оплаты пошлины.

Вспоминая тот удар, Катрин отдёрнула руку от шкатулки, словно обжегшись. Покачала головой, выбрасывая ненужные мысли. Стоило заняться вещами, которые понадобятся ей для учёбы в академии, ведь уже наутро они должны будут отбыть туда. Девушка не смогла бы точно сказать, рада она этому или нет.

Перебирая гардероб и тетради с записями, Катрин провозилась до вечера. Спускаться к ужину в гостиную не стала, попросила принести ей еду в комнату. Молчаливая пожилая служанка поставила перед ней столик и удалилась. Наскоро перекусив, Катрин уже было приготовилась переодеваться, даже распустила простую шнуровку на платье спереди, как вдруг скрипнула дверь, заставляя девушку поплотнее стянуть ткань на груди.

— Дорогая, ты опять не почтила меня своим присутствием, — в бархатном голосе Жаронда звучали мурлыкающие нотки.

Катрин медленно втянула носом воздух, её лицо закаменело.

— А ты опять выпил. Знаешь ведь, что я этого не люблю, — холодно проговорила девушка, отворачиваясь к зеркалу.

Ренеран приблизился, встал позади, ловя взгляд девушки в отражении. Его пальцы медленно убрали распущенные локоны с плеча, обнажая шею. Катрин опустила ресницы, скрывая выражение глаз, в которых сейчас полыхало отнюдь не то, что стоило видеть жениху.

— А я вот тебя люблю, — выдохнул Жаронд, обдавая девушку запахом вина и приобнимая за плечо. — И любил бы ещё сильнее, если бы ты позволила… — его губы мягко коснулись основания шеи невесты.

— Ты же знаешь правила. И я склона их соблюдать, — ровно отозвалась Катрин, замирая и не двигаясь.

— К Даст правила! — хватка на плече девушки стала болезненной.

— Твой отец не одобрит, — Катрин открыла глаза и посмотрела прямо в отражение затуманенных глаз жениха.

Эти слова подействовали на него как всегда отрезвляюще, но девушка с содроганием думала о тех днях, когда они потеряют свою силу.

Жаронд коротко выругался и быстрым шагом покинул комнату невесты. У Катрин подломились ноги, она чуть не упала, но сумела удержаться, схватившись за широкую раму зеркала. И всё-таки теперь можно было спокойно ложиться спать — второй раз Ренеран не придёт.

Утром Катрин привела себя в порядок и спустилась вниз, предполагая найти там Жаронда, но его в гостиной не было.

— Где Ренеран? — спросила она у появившегося в дверях дворецкого.

— Господин задержится, — с тонкой улыбкой ответил мужчина.

Лёгкая тень пробежала по лицу Катрин.

— Ради приличия, мог бы и встать вовремя, а не нажиться с той девкой всё утро! — еле слышно прошипела она, резко разворачиваясь.

Обида сжигала Катрин изнутри. Она невольно вспоминала отца, как он её воспитывал, как относился, словно она была принцессой. И отец бы не позволил, чтобы с ней так обращались… Если он сейчас каждую неделю готов менять служанок в своей постели, то что будет дальше? Ренеран даже из дома их высылает, потому что Катрин во время каникул замечала, как приехавшая было девушка через неделю уже исчезала, а на её месте появлялась другая.

В сердцах Катрин вылетела из гостиной, широким шагом пересекая коридор. Дворецкий проводил её взглядом, а сам ушёл наверх.

Пытаясь выровнять сбившееся от гнева дыхание, девушка сжала кулаки, заметавшийся по стенам и полу взгляд вдруг наткнулся на круглое пятнышко. Красное, оно плохо было видно на тёмном полу. Если бы не злость, то Катрин бы могла его и не заметить. Но сейчас она отчётливо видела, что такое пятнышко не одно, нечастая вереница таких же тянулась к приоткрытой двери в подвал.

Мельком оглядевшись и поняв, что рядом никого нет, девушка медленно приблизилась к двери и осторожно проскользнула внутрь, манимая болезненным любопытством.

Спустившись в холодный подвал, Катрин поёжилась. Что они сюда занесли? Жаронд привёз какой-то трофей с охоты? Но он обычно хвастался всем, что сумел убить в лесу.

Пятна крови вели куда-то за угол. Повернув вместе с ними, Катрин замерла, вскидывая руки и плотно зажимая рот ладонями, чтобы рванувшийся наружу крик так и не смог превратиться в реальные звуки. На полу перед ней лежало тело. Девушкой, которой оно когда-то было, это уже назвать было нельзя: изломанное, избитое тело в синих и красных пятнах. Но светлые растрёпанные волосы и те же пушистые ресницы Катрин узнала без труда.

Она не хотела верить своим глазам, но сколько ни моргала, страшная картина не исчезала. Сдержав тошноту, девушка со всех ног кинулась обратно, с животным ужасом понимая, что если её сейчас тут застанут, то она присоединится к этой несчастной.

Первым порывом было убежать. Оказаться как можно дальше от этого дома и больше никогда не видеть никого из его обитателей. Катрин пробежала по коридору, выскочила на улицу, спешно отдаляясь от особняка, но уже через несколько шагов стала замедляться, пока полностью не остановилась.

Да, она хотела убежать, внутри всё переворачивалось от ужаса, но… Только деньги Жаронда позволяли ей удерживать поместье и титул барона за Архартом. У него больше никого не было, только она. Кроме Катрин некому о нём позаботиться. Она старшая, она должна.

Оглядевшись затравленным взглядом, Катрин заметила пекарню. Купив первую попавшуюся булку, она медленно и через силу, но вернулась в особняк.

Стоило ей только войти, как на неё тут же были обращены лица дворецкого и Ренерана, как ни в чём не бывало попивавшего кофе.

Катрин невольно бросила взгляд на подвальную дверь, но та была плотно закрыта, а пол перед ней влажно сверкал.

— А где та девушка, что прибыла вчера? Я думала, она подаст мне завтрак, — как бы невзначай спросила Катрин, заставляя себя сделать шаг в сторону Жаронда.

— Работает в… — дворецкий первым подал голос, но замялся.

— В кладовке. Да, я попросил её прибраться в кладовке, — тут же добавил Ренеран. — А ты где была с утра пораньше? — он опасно сощурился.

— Сходила за хлебом в ближайшую лавку, — Катрин могла собой гордиться, ни её голос, ни рука не дрогнули, когда она продемонстрировала купленное жениху. — Очень захотелось свежего хлеба с утра.

— Слышал? — сверкнул глазами Жаронд, глядя на дворецкого. — Чтобы у нас в доме всегда был свежий хлеб для моей невесты!

— Как скажете, господин, — тут же склонился слуга.

А Катрин всеми силами пыталась унять внутреннюю дрожь, не представляя, как ей теперь жить дальше. Девушка почти не запомнила, как провела завтрак, что отвечала жениху. Очнулась она, только выходя из кареты около ворот академии. Она неверяще смотрела на то, как Ренеран привычно разговаривает со своими приятелями. Разве так можно? Убить человека, а потом вот так беззаботно смяться, запрокидывая голову? У Катрин это в голове не укладывалось! И её ужас только рос, по мере того, как приходило осознание, с кем она очень скоро свяжет свою жизнь. Это чудовище сейчас беззаботно насвистывало, а бедная девушка из деревеньки графства его отца сегодня станет наполнением какой-нибудь безымянной могилы на окраине города…

Катрин прижала руку ко рту, сдерживая резкую тошноту. И сбежать не было никакой возможности… Перед глазами девушки встало лицо брата. Этот потерянный, бледный мальчик с пустыми глазами. Она не могла его бросить, как это уже сделали родители.

Катрин почувствовала, как её за руку ведут дальше от ворот. Бросила рассеянный взгляд на Жаронда, обреченно посмотрела вперёд и вдруг увидела ещё одного Архарта. Только уже не того мальчишку, которого она оставила при отъезде, а совершенно другого. Перед ней стоял добротно одетый юноша, живыми задумчивыми глазами рассматривающий её. Высокий, с волевым подбородком и уверенной полуулыбкой.

Лишь через несколько секунд она осознала, что в нескольких шагах от неё стоит не видение, неплод больной фантазии, а самый настоящий Арх.

И с этого момента жизнь Катрин полностью вышла из-под контроля. Слова Арха, удар Жаронда, вызов на дуэль! Она чуть там же не умерла сама, но начала дышать, когда услышала от Архата заветные слова, что он является студентом академии и отказывается от дуэли. Она как будто окуналась то в воду, то в огонь.

Но стоило ей увидеть документы, говорящие, что Архарт — глава их рода и полноценный барон, как девушку охватила эйфория. Они оба студенты под защитой академии, помолвка больше не нужна и разорвана, будущее казалось светлым до ослепительности. Еще несколько часов назад она думала, что выйдет замуж за убийцу, но свершилось чудо, в которое Катрин уже не верила, и её освободили от этой чудовищной участи!

Ведя с братом сумбурные разговоры, Катрин чувствовала, что он многого не рассказывает, но и сама между тем не собиралась раскрывать ему все подробности своей жизни. Ему не стоило знать цену того чека, который он вернул в её дрожащие руки.

Голова была как в тумане, мысли разбегались. Страх притупился, но вернулся, когда в столовой стало понятно, что Жаронд не оставит её в покое, не простит нанесённого прилюдного оскорбления. И ладно бы он мстил ей! Но нет, этот высокородный ублюдок выбрал своей целью её младшего брата!

Но дикий ужас, парализовавший мысли, сковал Катрин после страшных слов Архарта, сказанных нехарактерным для него тоном:

— Высокородное графье с трясущимися руками! Всех желающих вызываю на дуэль завтра в десять утра.

Во взгляде Жаронда, направленном на её младшего брата Катрин видела смерть.

Глава 9

Ну вот, я же предупреждал…

Дальнейший приём пищи прошёл без происшествий. Словно бы Жаронд добился своей цели и перестал манипулировать окружающими, подстрекая к действиям.

Катрин так толком ничего и не съела, только по тарелке размазала, находясь в какой-то прострации, мы же с Астом хорошо подкрепились, и все втроём вышли из столовой.

Мы отошли от массы студентов, которая потихоньку утекала в свои общежития. Я тоже устремился в ту сторону, когда услышал за спиной смутно знакомое шипение:

— Архарт Креон Самвель…

Я чуть не вздрогнул по старой привычке, но, как оказалось, её из рефлексов уже почти стёрло время, оставляя лишь воспоминания о том, как я мальчишкой бежал прятаться, только заслышав этот звук. С ухмылкой на губах обернулся к старшей сестре.

Глаза Катрин сверкали праведным гневом, который, к моей вящей радости, оттеснил, наконец, страх в укромный уголок.

— Да, Катарина Фредерика Самвель, — не остался я в долгу, складывая руки на груди и смотря на сестру сверху вниз.

Как-то само собой получилось, что теперь я воспринимал её не как старшую, а как того, кто находится под моей ответственностью. Странным образом наши роли поменялись.

— Ты вообще соображаешь, что натворил⁈ — взвилась Катрин, не разделяя моего спокойствия. Скорее, наоборот, оно её только раздражало. — Ты же ничего не знаешь, ничего не умеешь, а собрался сражаться с Ренераном⁈ Он перевёлся нынче на третий курс, ты понимаешь, какая между вами огромная разница⁈ Он одарён и…

— И я тоже не обделён вниманием богов, — хмыкнул я.

— Да ты даже правил этой дуэли не знаешь! — мне в грудь прилетел острый кулачок сестры. — Ты вообще ничего не понимаешь. Дурень!

Её удары сыпались, прилетая то в бок, то в рёбра, и я встречал их лишь усмешкой, потому что силы в них не было, но тут раздался всхлип, а в глазах Катрин сверкнули слёзы, заставляя меня обхватить её ладони.

— Ты даже не представляешь, что ты сделал… — злость сестры вновь перешла в отчаяние.

— Всё будет хорошо, Катрин, верь мне, — я сделал шаг вперёд, крепко обнял сестру, прижимая её голову к своему плечу. — Я справлюсь.

— Да как ты…

Тут раздался тихий голос Аста, о существовании которого я уже успел забыть.

— А она не знает что ли?.. — он сыграл бровями и взмахнул руками, показывая взорвавшийся светильник.

Я покачал головой, как-то ни ко времени было хвастаться столь сомнительным достижением, как наведение беспорядка в собственной комнате в первую же ночь пребывания в академии.

— Катрин, ты зря так реагируешь, — проговорил Аст уже достаточно громко, в противовес истерике сестры мой сосед излучал абсолютное спокойствие. Глаза даже поблескивали с любопытством. — Этому Жаронду придётся несладко.

Но, кажется, Катрин не восприняла его слова всерьёз, продолжая упиваться непонятно откуда взявшимся горем. Постояв так в сумерках и немного успокоив сестру, я попытался выпроводить её в общежитие, но получил категорический отказ.

— Даже не думай, что я хоть куда-то отпущу тебя одного! — Катрин вцепилась одной рукой в мой рукав, а второй почему-то удержала Аста.

Северянин слегка поморщился и посмотрел на меня вопросительно, я же только пожал плечами, прикидывая, что возиться с нервным состоянием Катрин у меня сейчас нет возможности, а, значит, придётся пока что передвигаться в её компании. И раз она тащит с собой и моего соседа, то пусть он двигается с нами либо сам вырывается из её хватки. Почему-то Аст выбрал первый вариант, оставаясь на месте и терпеливо перенося тот факт, что моя сестра использует его рукав как подушечку для своих ногтей.

— А ты сама знаешь правила дуэлей? — решил уточнить насущный вопрос, единственное рациональное зерно в её стенаниях.

— Да с чего бы⁈ — возмущенно тряхнула она волосами. — Нам ещё на первом курсе рассказали, что подобные меры являются крайними в разрешении споров между магически одарёнными аристократами, только и всего!

Внезапно пришедшая в голову мысль заставила оглянуться. Я с удовлетворением отметил, что свет в окнах административного корпуса ещё горел. Вспоминая азарт, с которым глава приёмной комиссии говорил о дуэли, я задумчиво издал:

— Кажется, я знаю, у кого мы можем спросить.

Правда, отделаться от сопровождения у меня не получилось, поэтому к профессору мы двинули все втроём. Впрочем, секретарь главы отреагировал на наше появление сонным кивком без всякого недовольства. Доложил начальству о посетителях и через несколько минут пригласил нас в знакомый уже кабинет. Зайдя, я невольно бросил взгляд на то место, где ранее стояла разбитая мною ваза. Там до сих пор ничего нового не поставили.

— Профессор Рияви, пожалуйста, отговорите моего брата от этой глупой затеи! — первой кинулась к старику Катрин.

Я поморщился, будучи не в восторге от её действий.

— Пожалуйста, успокойтесь, уважаемая Катарина, — участливо сказал профессор, выставляя ладони вперёд. — Давайте по существу, что произошло?

Сестра упала на стоящий недалеко гостевой стул и затараторила:

— Мой брат вызвал на дуэль Ренерана Жаронда! Вы же понимаете, что Ренеран уже на третьем курсе и…

— Погодите, молодой человек, так вы всё-таки решились на эту авантюру? — очки профессора блеснули, когда он поднял голову, переводя взгляд на меня.

— Понимаете, — начал я, стараясь тщательно подбирать слова. — Всё-таки некоторые люди с трудом переносят отказы. И готовы любыми путями добиться желаемого. Я решил не усугублять ситуацию, потому как она начала отражаться на не состоящих в конфликте сторонах.

— Вот, значит, как, — пожевал губами старик. — Понимаю. Это будет интересно… Очень интересно… В любом случае, госпожа, вы зря так расстраиваетесь, — он улыбнулся Катрин.

— Да Ренеран его просто убьёт! — сестра снова была готова вот-вот расплакаться.

— Ошибаетесь, госпожа, — дружелюбно покачал головой профессор. — Разве вы за время обучения хоть раз слышали о летальных случаях исхода дуэлей?

Катрин вдруг замерла, задумываясь. Затем медленно покачала головой.

— То-то и оно, — наставительно погрозил пальцем профессор Рияви. — А между тем за прошлый год было официально проведено порядка тридцати дуэлей.

Брови сестры взлетели вверх, грозя затеряться в взлохмаченной причёске. Я был благодарен старику за то, что мне теперь точно не придётся успокаивать сестру, он сам с этим прекрасно справился. Да и мне как-то полегче стало, от таких новостей.

— Академия никогда не разрешила бы убийства молодых вспыльчивых магов, — во взгляде профессора засветилась укоризна, которая тут же отразилась стыдливым румянцем на щеках Катрин.

— Не могли бы вы подсказать правила этого мероприятия поподробнее для новичка? — с лёгкой усмешкой попросил я, делая пару шагов к столу хозяина кабинета.

— Всё довольно просто, молодой человек, — развёл руками старик. — Правила дуэли как таковой отдают дань древним сражениям наших предков, когда защита попранной чести действительно приводила к убийству. Правда, в те времена такими вызовами и не было принято бросаться столь опрометчиво, как это происходят сейчас, — посетовал он. — Так вот, вам и вашему противнику будут выданы две стандартных формы заклинания: атакующая и защитная. В простонародье: щит и меч. Младший Жаронд, конечно, в силу более высокого опыта, скорей всего, откажется от выданного и воспользуется чем-то из своего более привычного арсенала, но число используемых заклинаний статично: одно защитное и одно атакующее. Вам же, как новичку, придётся воспользоваться тем, что выдаст сопроводитель дуэли. Количество выданных попыток изначально равно шести, обычно за это время уже удаётся выяснить, кто прав.

— И как, мы просто кинемся в бой? — приподнял я бровь.

— Отнюдь, вы будете атаковать друг друга одновременно с расстояния. Мы не зря носим и гордимся своими титулами и магией, чтобы опускаться до вульгарного мордобоя. Победитель определяется очень просто: чей щит первым упадёт, тот и признан проигравшим, и приносит прилюдно извинение за попранную честь победителя или того, за кого он вступился.

Профессор замолчал, а я задумался, прикидывая свои шансы.

— Заклинания, по своей сути, это просто лист бумаги с символами, форма, в которую вы вложите свою энергию, дадите им смысл. При вашем потенциале… Это может быть очень интересно…

— То есть всё будет зависеть от размера накопленной энергии? — уточнил Аст.

— В том числе, — кивнул профессор. — А ещё от мастерства и умения этим запасом пользоваться.

Я хмыкнул: на стороне Жаронда явно было второе, на моей же, хотелось верить, что первое. И несмотря на спорность общей ситуации, я почему-то ощущал себя совершенно умиротворенно. Откуда-то изнутри шло чувство, что я всё делаю правильно.

— Я ответил на все ваши вопросы? — миролюбиво поинтересовался старик, поглядывая на часы.

— Да, конечно, простите, что задерживаем вас, — тут же среагировала Катрин, подскакивая со своего места.

— Спасибо, — коротко склонил я голову.

— Я обязательно завтра поприсутствую на вашем дебютном выступлении, — с лёгкой азартной улыбкой проговорил профессор, выпроваживая нас из своего кабинета.

Мы вышли на улицу, я глубоко вдохнул похолодевший к ночи воздух.

— Успокоилась? — хмыкнул, искоса глянув на сестру.

Она в ответ скорчила гримаску. На этот раз мне удалось проводить Катрин в общежитие. Благо, смотрительница общежития сказала, что соседка сестры ещё не приехала. Значит, никто не будет мотать ей нервы по приказу Жаронда.

Попрощавшись, мы с Астом вернулись в нашу комнату. И там я наконец увидел субъект, который давно уж искал глазами рядом с северянином — того же пушистого кота. Животина мирно спала на кровати Аста и на наше появление отреагировала целым одним открытым глазом. Убедившись, что никого незнакомого не пришло, кот громко выдохнул и вернулся к прерванному сну.

— А ты уверен, что здесь можно с животными? — с сомнением спросил я у соседа, стягивая с себя рубашку.

Аст как-то странно дёрнулся и поспешно отвернулся, отвечая:

— Не знаю, но Вирен не доставит тебе хлопот, — выговорил торопливо.

— Да мне-то что? — я пожал плечами, скинул штаны. — Лишь бы тебе выговор не вкатили за такое.

Заметив, что Аст повернулся к ванной, быстро его опередил, подхватывая с кровати полотенце и забрасывая его на голое плечо:

— Нет уж, ты вчера там плескался до полуночи, так что сначала сполоснусь я, а потом ты там хоть жабры отращивай.

Мне показалось или сосед покраснел, таращась на меня? Разозлился, что ли? Ну да это его право, а я снова весь в пыли спать ложиться не желал, уже как-то попривык к нормальной жизни после почти бродяжничества и возвращаться туда не хотел.

И правильно сделал, потому что Аст вновь заперся в ванной надолго, я же, отвернувшись к стенке, попытался уснуть, но смог впасть лишь в какую-то полудрёму. Как бы ни верил в свои молнии, я всё ещё оставался неучем против Жаронда, осилившего уже два года обучения. И эта разница, вопреки моему желанию, продолжала меня нервировать.

Так что наутро встал я всклоченным, невыспавшимся и несколько недовольным этой жизнью. При этом завтрак я умудрился проспать, времени оставалось только на то, чтобы собраться и дойти до арены, на которой обычно и проводились дуэли. Её я ещё вчера мельком заметил, когда возвращались с Катрин по общежитиям.

Аста, что характерно, уже не было в комнате, как и его кота. Тихо выругавшись, я быстро умылся, оделся и поспешил к арене — не хватало еще опоздать. Но на полпути осознал, что был несправедлив к своему соседу, он торопливо шагал мне навстречу, таща в руках стакан с чем-то дымящимся и кусок хлеба с мясом. Кажется, эта еда становится здесь для меня привычным видом утреннего перекуса.

— Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен, — с чувством проговорил я, перехватывая у Аста незатейливый завтрак и поглощая его на ходу, слегка обжигаясь чаем.

— Не стал тебя будить, — хмыкнул Аст, щуря на солнце большие глаза.

Около арены уже собралось немного народу: не так уж и много желающих было посмотреть на то, как третьекурсник будет драться с только поступившим. В первых рядах я заметил профессора Рияви, качнул головой в знак приветствия. Тут же рядом с ним переминалась с ноги на ногу Катрин. Мысленно прикинул, что я ведь забыл ей сказать, где именно меня поселили, так что неудивительно, что она не смогла ко мне заявиться с самого утра.

Чуть поодаль заметил ещё одно знакомое лицо — та самая Эля, которая притаскивала нам учебники, сейчас торчала прямо около коменданта. Где, кстати, уже блистал широким оскалом Жаронд. При взгляде на него я почувствовал, как на руках приподнялись волосы, а пальцы слегка закололо от мелких, невидимых при свете дня разрядов. Будь он хоть трижды меня мастеровитее, я просто обязан стереть эту ухмылку с его лица. Катрин должна будет понять, что этот ублюдок для неё больше не опасен.

Жаронд прибыл не один, за его спиной столпилась группа поддержки, бросающая на меня ироничные взгляды и демонстративно зевающая. Что ж, пусть тешат себя, пока могут.

— Архарт Самвель? — комендант арены сам повернулся ко мне, вопросительно приподнимая брови и отвлекая моё внимание с противника на себя. Судя по слегка помятой и довольно поношенной мантии, передо мной был кто-то из преподавателей, для которых форма академии становилась почти второй кожей. Но по простой короткой причёске и внушительному развороту плеч можно было сделать вывод, что этот маг был отнюдь не теоретиком.

— Он самый, — сообщил я, подходя ближе.

— Твой набор дуэлянта, — мужчина протянул мне шесть небольших, с ладонь величиной листов бумаги с нанесёнными чёрными символами. — Это атакующие, вкладываешь энергию, бумага сгорает, высвобождая то, что есть внутри тебя. А вот это, — он протянул лист побольше. — Щит. Тебе придётся делить свой энергозапас между ними. И вот это возьми, — комендант добавил амулет, представляющий собой небольшой красноватый камень с острыми гранями.

— Это ещё что? — не понял я, но между тем накинул цепь на шею.

— Артефакт, — пожал мужчина плечами. — Защитит тебя от смерти.

— И часто они тут используются? — поинтересовался с жёсткой усмешкой.

— Бывает, если щит пробивают насквозь, — кивнул тот.

Я глянул на Жаронда, отмечая, что у него на шее болтается точно такой же камень. Только вот листов никаких при нём не было.

— А он бьёт как-то иначе? — я склонил голову набок, щурясь.

— Так он с третьего, — удивлённо посмотрел на меня комендант. — У него уже свои есть, вспомогательных листов не надо.

Что именно у Жаронда есть «своё» я переспросить не успел, потому Ренеран демонстративно закатал рукава, показывая вязь тёмных татуировок по предплечьям. Там красовалось три формулы, если мне правильно удалось понять разделение.

— Вот как, — протянул я. — И как этим пользоваться? — взмахнул в воздухе листами.

Комендант вздохнул, задумчиво закусил губу.

— Свет в комнате уже зажигал? — нашёл он аналогию, которую может понять и только что поступивший.

Я кивнул, чуть нервно дёрнув щекой.

— Ну, вот тут примерно так же, только дели на атаку и защиту.

Каких-то ещё пояснений я спросить не успел, раздался звук гонга, и мы вступили на арену, которая представляла собой засыпанный песком круг довольно большого диаметра.

— По местам! — скомандовал комендант неожиданно зычным голосом.

Я оглянулся, подмечая у края небольшую площадку. Отошёл к ней, Жаронд поступил так же. А ведь зря этот парень так сально улыбался, поглядывая на Катрин. Провоцировал меня, выводил на эмоции. И даже не подозревал, что именно они были лучшим подспорьем для моей магии.

Коротко выдохнув, я аккуратно тонкой струйкой направил силу в первый лист с атакой. Он засветился, слегка приподнимаясь и зависая слева от меня. Но это я хотя бы приблизительно понял. Однако что было делать с защитой? У моей магии не было пока что ни одного защитного проявления, только атакующие. Пожав плечами, просто запрятал в заклинание щита молнию. В тот же момент пространство вокруг меня на мгновение заискрилось и тут же маленькие молнии растворились в воздухе, оставляя после себя странный прозрачный купол, который лишь местами слегка неправильно отражал свет, становясь почти видимым.

Вдруг раздался удар гонга, я посмотрел на Жаронда, не совсем понимая, что нужно сделать, и увидел, как он вскидывает руку, готовый что-то метнуть. За секунду до броска в его руке сформировалось отчётливо видимое огненное копьё.

Действуя на инстинктах, я понимал, что повторить его замах уже не успеваю, поэтому сформировал из энергии заклинания в опущенной руке сноп молний и метнул по восходящей траектории, как когда-то учил ещё нанятый отцом учитель ножевого боя.

Две силы столкнулись почти на середине арены, раздался гром, взметнулась пыль, на пару секунд перекрывая видимость. Листок за моим плечом сгорел, не оставляя после себя даже пепла.

Когда песок осел, мне стало видно перекошенное лицо Жаронда. Интересно, он рассчитывал, что моей силы не хватит на парирование его удара? Хотя судя по его нервным потиранием татуировки, я бы предположил, что противник выбрал неподходящую для случая комбинацию. Не предполагал, что у меня окажется достаточно маны, чтобы противостоять ему? Взял самую разрушительную стихию, надеясь спалить меня, но не учёл, что я могу владеть тем, что было рождено раньше огня? Зря.

Я хищно улыбнулся, заряжая следующий листок с заклинанием. Гонг! На этот раз я был готов и метнул сформировавшуюся молнию раньше Жаронда, тот ответил, но столкновение сил произошло уже глубоко на его территории арены.

В этот момент я наслаждался искореженным лицом противника. Гонг! Гонг! Молния за молнией летели в Жаронда, он продолжал отбиваться огнём, но как будто отступал, очередной взрыв происходил всё ближе и ближе к нему. Да, в битве стихий огонь плохо подходил для того, чтобы погасить молнию.

Однако, слегка увлекшись, я упустил из виду то, что Жаронд не зря два года учился. На следующем ударе его огненное копьё поднырнуло под мою атаку. Молния просвистела мимо, а вот огненное копьё разорвалось прямо передо мной, опаляя щит, но он выдержал, проявившись лишь на секунду.

Вспышка на мгновение ослепила меня, всё внутри вскипело, голову как будто раскалённым обручем сжало, в груди заискрило, грозя выйти, пробив меня насквозь. Мой дар словно сдавило, и он хлынул через бутылочное горлышко, где принял форму.

Услышав гонг, я метнул всё, что скопилось, даже не глядя. Не столько атаковал, сколько высвобождал резвящуюся внутри тела магию, чтобы меня не разорвало изнутри.

Раздался оглушительный треск, жар обдал наблюдающих и частично долетел даже до меня. Проморгавшись, я во все глаза уставился на Жаронда. Тот, покачнувшись, вдруг закатил глаза и рухнул на землю, забившись в конвульсиях. Вокруг его тела и в воздухе рядом танцевали знакомые ослепительные искры.

Глава 10

Трудовыебудни

Катрин нервно переводила взгляд с одного дуэлянта на другого, бой вот-вот должен был начаться. Пусть профессор вчера и обнадёжил, что Архарта на поединке не убьют, всё равно её одолевала нервозность. Вдруг чьи-то мягкие руки обхватили её за талию, а на плечо лёг острый подбородок.

— Кати, я так рада тебя видеть! — раздался весёлый голос Амелии.

Катрин обернулась, обнимая подругу, но тут же отстранилась и прошипела:

— Амелия, признавайся, ты рассказала Арху о Ренеране и моих проблемах с ним⁈

Амелия сначала замерла, но тут же покачала головой:

— Нет, я ничего ему не говорила, я же тебе обещала! Но, — она на мгновение отвела глаза. — Боюсь, он сам догадался, что у тебя не всё в порядке.

Катрин шумно вздохнула и вновь обратила всё своё внимание на арену. Амелия сделала шаг вперёд и встала рядом, внимательно осмотрела поле.

— Я только сегодня вернулась, а тут столько всего интересного происходит… — протянула она. — И это ещё даже учёба не началась.

— Интересного⁈ — невольно повысила голос Катрин. — Да меня всю трясет от того, что мой младший брат прямо сейчас готовится драться с Ренераном по моей вине!

— И почему-то я не удивлена… — пробормотала Амелия.

— Арх заявился в академию, каким-то образом у него появился дар, и он стал студентом! Тут же поругался с Ренераном, разорвал помолвку, и вот… дуэль, — Катрин сокрушённо покачала головой.

— Да, это на него похоже…

— Похоже⁈ Ты же была дома, — голос девушки уже упал почти до шёпота. — Что с ним случилось? Как он стал… таким?

— Сильным? Взрослым? — Амелия нервозности подруги не разделяла, разглядывая Архарта на краю арены с любопытством. Она вздохнула, приобнимая Катрин за талию. — Не знаю, дорогая, когда я приехала, он уже был таким.

— Каким? — на этот раз задала вопрос уже сама Катрин, как будто не могла самостоятельно подобрать слова для объяснения вызываемых младшим братом чувств.

— Не знаю, как описать, — легко пожала плечами Амелия. — Знаешь, он договорился с моим отцом об охране рудников, которые раньше принадлежали вашему отцу. Заплатил пошлину ещё до того, как я приехала с твоим чеком, это я уже потом от отца узнала. Восстановил дом.

Видя, как округляются глаза Катрин по мере перечисления, Амелия поняла, что брат не поделился с сестрой своими текущими делами. Девушка рассмеялась, крепче прижимая подругу к себе.

— У него даже появилась личная охрана. Отец сказал, что Арх нанял хороших воинов, северян, вроде бы. Подбил все финансы, покрыл долги перед казной. И да, в вашей родовой шахте одного из рудников он встретил горного червя, которого убил магией, оставшись один на один с монстром под землёй, — глаза Амелии искрились, казалось, что она шутит.

Катрин же напоминала восковую фигуру самой себя, она перевела взгляд на Архарта, смотря на него уже совсем другими глазами.

— Так вот, дорогая, — заключила Амелия. — Если кто-то и расскажет тебе о том, что с ним произошло, так это он сам. И ещё, — она поморщилась. — Не советую на него давить. Он изменился, прими это. Пусть тебе кажется, что это всё ещё тот самый мальчишка, который бегал за тобой, прячась за юбку, но сейчас это совершенно не так. И, думаю, нам сейчас не стоит отвлекаться на разговоры, смотри, дуэль начинается.

Катрин вздрогнула от гулкого звука гонга. И тут волосы на её теле встали дыбом не столько от разлившихся в округе разрядов, сколько от того, что она видела своими глазами. Глаза Архарта светились ярким белым светом, вокруг него трещала мощь электричества, молнии подчинялись его рукам. Одного года обучения было достаточно, чтобы понимать, что внутри брата таится огромная сила, которую он пока что использует неуклюже и топорно, но потенциал поражал. Там, где заклинания Жаронда достигли своего пика и остановились на поддерживаемом максимуме, Архарт продолжал наращивать силу атаки. И последняя, особенно мощная, решила исход поединка.

Амелия радостно закричала, приветствуя победу.

— Не может быть… — прошептала она, смотря на поверженного Жаронда.

— Ещё как может, госпожа Самвель, — улыбнулся стоявший рядом профессор Рияви, разве что в ладоши не хлопающий от радости. — А вы ожидали, что будет иначе?

— Я уже не знаю, чего мне ожидать, — прошептала Катрин на грани слышимого.

Тут подал голос один из своры Ренерана, кричащего о несправедливости, девушка бросила на него взгляд, полный брезгливости. Но комендант и профессор быстро срезали наглеца, заставив утереться своими обвинениями.

— Что ты стоишь? — вдруг толкнула её вперёд Амелия. — Давай беги к герою и поздравляй его с победой! Этот рыцарь дрался против злодея за твою честь!

Лёгкость подруги частично передалась Катрин, она, утопая в песке, устремилась к брату, торопясь обнять и убедиться, что с ним всё хорошо.

* * *

— Ну, ещё желающие есть⁈ — рыкнул я, встряхивая руками, с которых сыпались искры, и обвёл взглядом трибуны, в особенности, группу поддержки Жаронда.

Но таковых не нашлось, больше на арену шагнуть никто не решился. Все пребывали в некотором подобии шока.

Когда грохот биения сердца в ушах немного утих, и я отдышался после перехватившей дыхание последней атаки, расслышал шепотки, идущие от наблюдателей:

— Это как вообще?..

— Кто этот парень⁈

— Так он погодник?..

— Это было нечестно!

— Жаронд там живой вообще после такого?..

— Да живой, живой, что ему сделается? — совершенно спокойно, я бы даже сказал, несколько лениво отозвался комендант арены, не торопясь, ступая по песку в сторону моего поверженного противника.

Добравшись до раскинувшего руки и ноги на арене Ренерана, комендант присел, приложил пальцы к шее Жаронда, кивнул сам себе и сдёрнул с его шеи амулет, присмотрелся к цвету.

— А неплохо ты его закоротил, — проговорил он с усмешкой, обернувшись ко мне и махнув в воздухе амулетом. Кажется, камень в нём немного потемнел. — Эй, чего спите, этого в лазарет живо, пока действительно не окочурился!

Тут же на арену забежали двое плечистых парней с носилками, которых я раньше как-то не заметил. Они споро уложили Жаронда и понесли его куда-то в сторону административного корпуса.

— Ты сам-то как? — комендант приблизился ко мне, заглянул в лицо.

— Нормально, — прохрипел я, в глотке почему-то пересохло.

— Ага, я так и вижу, — хмыкнул мужчина, проводя вокруг моей головы раскрытой ладонью, и я почувствовал, как летающие около меня искры вдруг исчезли.

Комендант словно впитал в себя или рассеял мою энергию. Не знаю, как ему это удалось, однако мне стало легче дышать, да и кожу больше не щипало.

— Но в лазарет тебе не надо, так что на этом мои полномочия всё, — пожал он плечами и направился обратно на свой пост.

— И вы это просто так оставите⁈ — раздался вдруг гневный голос со стороны свиты Жаронда.

Я сощурился, поворачивая голову, поглядел на невысокого парня с короткими светлыми волосами и массивным носом. Краем глаза заметил, как поморщилась Катрин при звуках его голоса.

— А что, по-твоему, не так? — уточнил комендант, не останавливая своего движения.

— Этот первокурсник оказался погодником! Это нечестно! — заявил парень.

— То есть, по-вашему, молодой человек, тот факт, что третьекурсник решил провести дуэль с первокурсником — это честно? — раздался полный насмешливой иронии голос профессора Рияви. — И никто не мешал господину Жаронду поинтересоваться родом магии своего оппонента до дуэли, чего он не сделал и теперь, полагаю, очень жалеет о содеянном.

Здесь прихвостню Ренерана добавить было нечего, так что, немного подождав, комендант пожал плечами.

— Думаю, на твой вопрос уже ответили. Дуэль признана состоявшейся по всем правилам, студент Самвель официально объявляется победителем, студент Жаронд признаётся проигравшим. Публичные извинения он принесёт как-нибудь в другой раз, — ухмыльнулся мужчина. — Как только появится для этого возможность.

Я отзеркалил его выражение лица. Вдруг раздался визг, и ко мне через всю арену рванула Катрин. Я сделал несколько шагов ей на встречу, ловя на руки и закруживая её в воздухе.

— Ты действительно это сделал! Мой братик — самый лучший! — сестра с чувством чмокнула меня в щеку.

— А ты ещё сомневалась, — легко пожурил я ее, ставя обратно на песок.

— Это было очень интересное действо, — проговорил подошедший профессор. — Показательное, я бы даже сказал.

— Благодарю, — улыбнулся в ответ.

— Но в будущем советую больше таких поединков не проводить, — голос старика стал строже. — Особенно поостерегитесь делать это вне арены. Не будь здесь правила одного заклинания, вы с господином Жарондом поменялись бы местами. Поверьте, в его арсенале есть формулы, которые могут быть крайне опасны для вашего уровня владения магией, даже учитывая размах потенциала.

Я серьёзно кивнул, прекрасно понимая, что профессор прав, и мне в некотором роде сегодня очень повезло.

— Надеюсь, что больше мне подобных демонстраций проводить не придётся, — криво усмехнулся.

Рияви закивал, попрощался с нами и ушёл к своему рабочему месту.

Тут я заметил приближавшуюся к нам Амелию, махнул рукой, чувствуя себя немного виновато за то, что бросил её в городе без объяснений.

— Прости, я… — начал было.

— Да можешь не оправдываться, Арх, я уже вижу, что у тебя тут полно дел, — весело отмахнулась подруга. — Чтоб ты знал, я всецело поддерживаю твоё решение перетряхнуть мозги этому…

— Ублюдку, — подсказал я подходящий вариант.

— Именно! — серьёзно кивнула Амелия, соглашаясь.

— Что ж, рад, что удалось тебе угодить, — я раскланялся в традициях высшего света.

Девушки прыснули от смеха.

— Ну что, завтра начинается учёба, — подруга азартно потёрла ладошки. — Ты у нас, значит, погодник?

— Видимо, раз меня так называют, — улыбнулся в ответ.

Я приобнял девушек за талии, выходя с арены в их сопровождении. И даже поймал на себе пару завистливых взглядов от проходящих мимо первокурсников. Мысленно хмыкнул, но ничего не стал говорить на эту тему. Сестра и подруга у меня действительно были красотками, тут не поспоришь. При взгляде на Амелию так вообще просыпался голод, напоминая, что я уже достаточно закрепился в своём нынешнем финансовом положении, что можно было бы подумать и о личном комфорте, но… Нет, разбивать наш дружеский треугольник подобными заявками сейчас не хотелось, не настолько уж жало в штанах. Но присмотреться к местному контингенту определённо стоило…

Мельком оглянулся в поисках Аста, но тот куда-то исчез. Может, кота пошёл кормить, кто знает.

— Да, остальным трём факультетам придется постараться, чтобы кого-то тебе противопоставить по силе среди нового набора, — накрутила на палец локон Амелия.

— Трём? — я нахмурился, понимая, что какой-то из факультетов не помню или не знаю.

— Ну да, — кивнула подруга. Стала загибать пальцы. — Погодники — властители первородных стихий и их производных. Боевики — маги, обладающие большим запасом энергии, но не принадлежащие ни к одной стихии полноценно. Лекари, которые могут использовать силу жизни, ну и некросы, которые работают с мёртвыми телами, — при упоминании последнего факультета девушка поморщилась.

— Вот, значит, как, — протянул я. — Ладно, дамы, учёбу предлагаю оставить на завтра, а сегодня надо хорошенько погулять!

Девушки моё предложение поддержали. В итоге по общежитиям разошли уже поздно вечером. Что характерно, никто даже не попробовал продолжить вчерашнюю травлю, утренний поединок хорошо остудил чужие горячие головы. Пока гуляли, зашли получить мантию для меня. Точнее, три — две длинных и одну укороченную. Покрасовался перед девушками, те мой ученический вид одобрили. Заодно зашли в административный корпус, полюбопытствовали насчёт расписания. Оказалось, что в начале учебного года его пока что вывешивали только на одни сутки вперёд. И всем факультетам первокурсников в первый же день поставили только физическую подготовку. Немного странноватое решение, но, на мой взгляд, тоже не лишённое логики.

Когда я добрался до своей комнаты, Аст уже пятый сон видел, обнимая свою пушистую животину. Кот широко зевнул, приветствуя моё появление.

— И тебе не хворать, — прошептал я в ответ, скидывая одежду.

Наутро подорвался с кровати от странного писка. Оказалось, у Аста имелся будильник с подобным звуком.

— А чего-то менее мерзкого не было в качестве альтернативы? — пробурчал я, приглаживая взлохмаченные волосы.

— Зато не проспишь, — парировал невозмутимый Аст, вновь опережая меня и закрываясь в ванной.

— Но если я опоздаю из-за того, что ты намывался там полчаса, то я тебя первым делом в песок закопаю, — пригрозил, ударив в дверь кулаком.

Из-за неё донеслось что-то неразборчивое, но явно ругательное. Впрочем, на этот раз сосед не стал слишком задерживаться, так что мы оба вовремя оказались на третьем полигоне, слегка поплутав по площадкам и сначала забредя к лекарям. Но тамошний староста, насчитав две лишние головы, быстро направил нас по нужному адресу.

В итоге нас погодников выстроилось двадцать человек в шеренгу напротив странного вида мужика. Тот был одет в тёмные брюки из плотной ткани и свободную чёрную рубашку. На ногах красовались высокие ботинки. Русые волосы были не особо уложены, щёки мужчины были серыми от свежей щетины.

— Ну что, погодники, приветствую вас на вашем самом ненавистном занятии. Я — мастер Ильяс и буду вести у вас общую физическую подготовку, а так же буду вашим тренером по боевым искусствам, — на последних словах его как-то странно перекосило. — Слушайте правила…

Я было приготовился внимать, но тут меня дёрнул за рукав рядом стоявший Аст.

— Я вчера послушал лекарей, они слухи рассказывали про некоторых наших преподавателей, — тихо зашептал северянин, сверкнув глазами.

— И что узнал? — я продолжал смотреть на тренера, но переключил сосредоточенность на соседа.

— Этот Ильяс действительно мастер клинка.

Я мысленно присвистнул: это было довольно высокое звание среди мечников. Насколько я помнил рассказы отца, высокоуровневые мечники ценились на уровне хорошо обученных магов. У них тоже, кстати, был свой вариант некоторого усиления — для раскрытия своего потенциала мечники курили некую довольно дорогостоящую траву, называемую шивой, дым которой позволял организму открывать в себе дополнительные силы и развиваться сверх обычных человеческих возможностей. Другой вопрос, что обратной стороной медали были побочные явления. Переносимость шивы была у всех разная, и прогрессировали мечники по-разному. Кто-то и с ума сходил, не дотерпев до окончания обучения, а кто-то просто погибал от отравления.

— Так вот, — продолжил Аст. — Он хотел попасть в стражу императора, но проиграл на турнире отбора и не смог. С тех пор стал часто закладывать за воротник и в итоге оказался здесь на должности тренера первокурсников.

Я внимательнее присмотрелся к мастеру. Что-то мне подсказывало, что либо он наткнулся на какую-то побочку шивы, которую не смог преодолеть, либо просто не хватило денег на покупку очередной дозы. Впрочем, это были не мои проблемы.

— Мастер Ильяс, но мы же маги, зачем на боевые искусства? — раздался голос из шеренги.

— А затем, что вашу магию можно отобрать, вас можно связать, можно заткнуть рот и содрать кожу с вашими заклинаниями, да много что можно сделать, — с какой-то странной злостью скривился тренер. — Маги нашей академии должны быть сильны не только магически, но и физически. Таков учебный план!

— Вот лучше бы он молчал, — прошептал Аст. — По краю же ходит, нашёл кому такие вопросы задавать…

И я был с северянином абсолютно согласен.

— Но, как вы видите, вас много, а я один, — мастер Ильяс сложил руки на груди. — Так что академия великодушно выделила мне помощника.

Тренер дёрнул щекой, слегка кривясь, но приглашающе взмахнул рукой, и от небольшого складского здания неподалеку отделилась тень.

— Да вы шутите… — выдохнул я, удивляясь, но потом расплываясь в довольной улыбке.

— Арх, погоди, а это разве не твоя… — ошарашенно проговорил Аст.

— Она самая, — усмехнулся я, встречаясь взглядами с Асил.

Да, помощником тренера была именно она, и сейчас моя телохранительница встала рядом с мастером. Её одежда напоминала тренерскую, такая же свободная и тёмная. Мелкие косички были забраны в строгий хвост.

— Но как?.. — продолжал недоумевать сосед.

— Понятия не имею, — я безразлично пожал плечами.

Как именно она это устроила, меня не волновало. Асил сказала, что найдёт способ быть рядом — она его нашла. Вот и всё.

— Понимаю, вы удивлены, что вас будет тренировать хрупкая девушка, — саркастично проговорил Ильяс. — Но сейчас мы вам продемонстрируем, что она не зря занимает своё место.

Судя по тону, мастер собирался доказать совершенно обратное, я же приготовился к небольшому спектаклю.

— А ты не боишься, что её покалечат? — приподнял брови Аст.

— Вот уж нет, — хохотнул я, ловя его непонимающий взгляд.

Асил без лишних слов приняла вызов на поединок. Момент, и две чёрные тени схлестнулись, поднимая в воздух пыль. Мастер был очень быстр, но я видел, что Асил спокойно уходит от всех его атак, не проводя ни единой в ответ. Тренер расплылся в улыбке, видимо, считая, что застал Асил врасплох, но я, вспоминая наш домашний бой, понимал, что она попросту не хотела ему отвечать, поэтому лишь отводила его атаки.

Такое её поведение вернуло мастеру Ильясу более спокойное расположение духа, он первым прервал поединок.

— Если сможете так же, то поставлю экзамен автоматом, — хмыкнул он, смахивая капельки пота со лба.

Асил загадочно улыбнулась и слегка поклонилась. Наша же шеренга только уныло вздохнула. Насколько я мог видеть мою группу, особенно физически развитых среди нас не было. Из двадцати шестеро были девушками довольно изящного, если не сказать тощего строения. Парни обладали разными показателями силы, но из кряжистых был только один, стоял через два человека от меня.

— А теперь разминка, десять кругов вокруг площадки! — скомандовал Ильяс, хлопнув в ладоши. — Нале-во! Бегом!

Так получилось, что мы с Астом оказались в хвосте, но мне там было неудобно, так что я вырвался вперёд, занимая третье место среди бегунов. После бега тренер решил выжать из нас все соки, потому что погнал по всему: отжимания, пресс, подтягивания, комплексные тренировки и опять бег. Под конец мы все валялись на песке, которым была посыпана площадке, ловя губами воздух и держась за болящий целиком организм.

— Ну что, дохляки, на сегодня можете быть свободны, — с усмешкой проговорил мастер, удаляясь.

Мы же потихоньку соскребли себя с площадки и потащились в общежитие. Только вот мне повезло меньше остальных, меня выловила Асил.

— Господин, задержитесь, у вас ещё есть своя личная программа, — проговорила она тихо.

Я чуть не взвыл в голос, но пришлось остаться. В итоге плюсом ко всему мной ещё подмела полигон Асил. В итоге к вечеру я до комнаты ноги переставлял уже с помощью рук.

Ввалившись внутрь, с удивлением обнаружил, что моего соседа нет. Как и его кота, зато на кровати лежал… девчачий лифчик. Приблизившись, я в недоумении покрутил в руках предмет женского гардероба среднего размера. Вот уж не подумал бы, что этот тощий северянин имел такой успех у противоположного пола… Нет, внешность у него смазливая, даже слишком, я бы сказал. А ведь сам периодически краснеет как девица, но поди ж ты, девушки у него в комнате уже своё нижнее белье забывают, а он ведь здесь всего ничего, когда только успел…

— Аж завидно, — хмыкнул я.

Кое-как залез под душ, смывая с себя горы песка, добрался до кровати и уснул в полете до подушки.

Глава 11

Все начинается с Азбуки

Пробуждение у меня было не самое приятное, потому что разбудила меня жуткая боль. Видимо, во сне как-то особенно неудобно повернулся и изнасилованный вчера на тренировках организм решил мне напомнить о перенесённых мучениях. Мышцы ныли так, как будто их выдирал из тела по живому.

Шипя сквозь зубы, я принял сидячее положение, бросил взгляд на противоположную кровать, усмехнулся, видя взлохмаченную макушку Аста. Рядом с его головой на подушке дремал кот. Бросив взгляд на часы, понял, что до срабатывания будильника северянина осталось минут пять.

— Как там тебя зовут? — тихо прокряхтел я, вставая и приближаясь к кровати соседа, глядя на кота. — Вирен, вроде бы.

Хотел уже потрясти Аста за плечо, даже протянул руку:

— Эй, герой-любовник, давай просыпа… — но тут же отдёрнул ладонь, так и не коснувшись соседа.

Кот сначала среагировал молча, полоснул меня по запястью острыми когтями и только потом зашипел, поднимая шерсть на загривке.

— Ах ты Дастов комок шерсти! — выругался я, зализывая длинную царапину с тут же выступившими капельками крови.

Мгновенно проснувшийся Аст резко развернулся, смотря на меня дикими спросонья глазами.

— Ты хоть бы сказал, что у тебя охрана выставлена, — буркнул я, отворачиваясь и идя к своей кровати. — Вот же психованная скотина…

— Он приучен охранять мой сон, — каким-то особенно тонким голосом проговорил северянин. — Я не люблю, когда ко мне…

— Да я разбудить тебя хотел, а тут твоя психованная скотина! — рыкнул я, только вот ещё саднящей боли в руке мне не хватало для полного счастья.

— Извини…

— Даст с ним, — отмахнулся, подхватывая полотенце и направляясь в ванную. — Подымайся давай, нам ещё на утреннюю разминку тащиться. Хотя ты вчера, как я посмотрю, совсем не выдохся после первого занятия. А такую дохлую медузу из себя строил на песке перед мастером Ильясом, я даже поверил, — подмигнул ошарашенному соседу и ушёл умываться.

Шевелить руками и ногами было больно, но чем больше я двигался, тем проще становилось.

— Так кто твоя зазноба? — дверь я закрывать не стал, решил пообщаться через неё, перекрикивая звуки льющейся воды.

— К-кто? — Аст почему-то заикаться начал.

— Ну, та самая, что забыла нижнее бельё на твоей кровати, — хохотнул я.

— Ты неправильно всё понял! — взъерошенный северянин тут же возник в дверном проёме, поправляя ворот пижамной рубашки и сверкая алеющими щеками. — Она… Я просто привёз своей знакомой… вещи! И она их примеряла!

— И потом так внезапно решила уйти, что одну вещичку таки потеряла, — я со смехом похлопал соседа по плечу. — Да ладно тебе. Не думаю, что здесь так уж сильно следят за отношениями между полами, раз существует такая комната, как наша. Ты, кстати, слышал, для чего такие комнаты отведены на каждом этаже?

Я вышел из ванной и поморщился от раздавшегося писка. Аст тут же стрелой кинулся выключать свой мерзкий будильник, чуть не растянувшись на полу при повороте. Заработал от потревоженного кота гневный мявк.

— Знаю, — кажется, сосед покраснел ещё сильнее. — Но это всё равно…

— Не то, что я подумал, понял, — усмехнулся в ответ.

Ну не хочет парень об этом говорить — Даст с ним, не моё дело. При такой стеснительности — неудивительно, что он неболтлив. Странно, что у него при таком раскладе вообще зазноба есть… В бредовую историю с примеркой я, конечно, не поверил.

Разминка сегодня была божеской, мастер Ильяс разогнал нашу кровь по мышцам парой кругов по полосе препятствий, да и отпустил с миром.

На завтраке в столовой мы заняли крайний небольшой столик, как раз на четверых, познакомили Аста с Амелией. Я остался сторожить наш столик, а остальные ушли за едой. Кроме того, что я служил табличкой «занято» в наполняющейся студентами столовой, так ещё и внимательно следил за реакцией учеников на мою сестру. Благо, больше таких выходок, как в прошлый раз, никто себе не позволил. Катрин немного сторонились, но мне сложно было сказать, печалило её это или нет. Жаронда я пока в столовой не видел, но его свита была тут и пыталась проделать во мне дырки пылающими взглядами. Все, кроме одного. Парень со странной причёской наблюдал за Катрин, и на его лице я не видел какой-то ненависти или брезгливости. Наоборот, он как будто пытался скрыть беспокойство за сестру. Интересно… Надо будет у неё узнать, что это за тип, на всякий случай.

Только закинул в рот кусочек омлета, как к нам подбежал запыхавшийся парень, в котором я с некоторым трудом узнал секретаря профессора Рияви.

— Архарт Самвель? — уточнил он, отдыхиваясь.

Я видел, как напряглась Катрин от такого вопроса, сам же изобразил подобие улыбки на лице:

— Допустим.

— Тебя срочно вызывает к себе профессор Рияви, — нетерпеливо выговорил секретарь.

— По какому вопросу? — сощурился я.

Нет, относительно того, что профессор может мне как-то навредить, у меня даже мысли не было. Но кто-то мог воспользоваться его явной благосклонностью ко мне, чтобы подстроить ловушку, и вот в неё вляпываться с утра пораньше лишь во второй учебный день не хотелось.

— Слушай, может тебе сюда самого профессора привести? — обозлился вдруг парень. — Тебе сказали идти, значит встал и пошёл! Какие-то проблемы с оплатой за обучение…

Я не стал ждать, пока он продолжит, и поднялся.

— Аст, присмотри за девушками, — попросил больше для вида, чем действительно рассчитывал на тонкокостного северянина. Опять же, мало ли, вдруг он тоже погодник с высокими способностями?

— Сразу бы так, — проворчал секретарь, торопясь обратно на своё рабочее место.

Следуя за ним, я был готов сам себя по лбу ударить — действительно, мы с профессором увлеклись моим зачислением и совсем забыли про то, что академия не являлась благотворительной организацией. Система была очень простой — если ты хочешь учиться для себя и выйти из академии свободным магом, то ты вносил плату за обучение из своего кармана.

Те, кто входил в один из четырёх великих родов, могли попросить внести плату из казны рода, если сами не обладали нужной суммой. А вот если будущий маг был беден и не заинтересовал ни одни из родов, то академия платила за весь срок его обучения сама, но после выпуска такой студент становился государственным магом и несколько лет отрабатывал потраченные на него деньги. Не самый плохой вид обмена, как мне казалось, для безродных одарённых это был буквально билет в будущее.

Так как я в академию пришёл как раз за тем, чтобы спрятаться от притязательств старших родов, то внести сумму за обучение должен был самостоятельно. И вообще, по-хорошему, сделать это стоило ещё до официального зачисления. А тут что-то пошло не так…

Когда я зашёл в кабинет к профессору, тот всплеснул руками и протянул мне лист бумаги.

— Как-то мы с вами, юноша, совсем забыли об одной немаловажной вещи, — посетовал он, суетливо встряхивая руками. — Попрошу вас срочно пройти в бухгалтерию и произвести оплату за первый год обучения.

— Конечно, — кивнул я.

Следовало поторопиться, чтобы не опоздать на первое теоретическое занятие по основам магии. Так что я заранее уточнил у секретаря, где та самая бухгалтерия находится. Оказалось, что недалеко, в соседнем корпусе.

Думал уже, что быстро проскочу, избежав очереди, которой на начало учебного года в этом отделе уже быть не должно было, но оказался вторым. Первым, уже занимая всё внимание женщины бухгалтера, стоял высокий седой мужчина в дорогой мантии, отделанной золотыми нитями по краю. В руке он держал трость и периодически постукивал ею по полу в нетерпении, чем и привлёк мой взгляд. Разглядев перстень на его пальце, мне захотелось развернуться и уйти, пока незнакомец меня не заметил, потому что его родовую фамилию я уже знал — передо мной стоял один из высших представителей династии Аморан.

— У меня что-то не так с дикцией? — холодно спросил он у женщины таким голосом, что даже у меня застыли жилы. — Я вам уже сказал, что выкупаю договор Саманты Келлер.

— Но по какой причине? — казалось, бухгалтер потерялась в тех бумагах, что он ей подал, боясь при этом даже глаза поднять на собеседника.

— Вторая страница — письменное согласие на вхождение в род, третья — подтверждение процедуры абсорбации и принятие родового имени. По-вашему, этой причины недостаточно, чтобы род Аморан выкупил государственный договор своего нового скаута?

Голосом этого мужчины можно было дробить камни. Я же пристально рассматривал деревянный рисунок на полу, делая вид, что меня здесь нет вовсе. При этом был неприятно удивлен тем фактом, что в академии, судя по всему, продолжали работать соглядатаи от старших родов, подыскивая себе свежую кровь для усиления рода, раз кто-то сначала подписал договор с академией как безродный маг, а потом уже переметнулся под крыло одного из родов. Другой вопрос, что на территории академии они не могли применять весь свой обширный спектр мер воздействия, только добровольное согласие без давления, потому что академия должна была давать защиту своим студентам от этого.

— Д-достаточно, — начала заикаться женщина. — С в-вас…

— Тройная оплата стоимости договора, я знаю, — отмахнулся гость, вписывая сумму в чек и протягивая его бухгалтеру.

Та взяла его дрожащими руками, после чего поставила магическую печать на лист договора, который передала Аморану. Тот, внимательно изучив документ, кивнул сам себе, свернул его в трубочку и спрятал во внутренний карман. Его трость в последний раз стукнула об пол, он подхватил её и стремительно покинул помещение, не прощаясь.

— Что у вас? — тут же прилетел в мою сторону нервный вопрос.

— Я бы хотел оплатить обучение… — начал было я.

— Фамилия, имя, род, — женщина почти бросила мне в руки бумагу и перо. — Заполняйте читабельно!

Я только вздохнул, но в бутылку лезть не стал, понимая, что у бухгалтера день не задался с самого утра. Заполнил все требуемые документы, выписал чек на необходимую сумму, уже спокойно реагируя на подобную внушительную статью расходов. Хотел уже было уйти, но тут меня осенила одна мысль:

— Скажите, а у Катарины Самвель оплачен второй год обучения?

Стрельнув в меня глазами, женщина всё-таки поднялась и пошла смотреть документацию на второкурсников.

— Нет, у неё отсроченный платеж, обязательства были приняты на себя семьёй Жаронд.

— Отмените, пожалуйста, а я сейчас оплачу всю сумму, — похвалил я сам себя за правильный вопрос. Ещё чего не хватало, чтобы потом Жаронд у Катрин потребовал потраченные на её обучение деньги.

— А вы, собственно… — начала было она, но тут вчиталась в мои документы, где уже значилось, что главой рода Самвель являюсь я. — Хорошо, сейчас подготовлю бумаги.

Я нервно посматривал на часы, понимая, что завтрак мне уже не светит, придётся терпеть до обеда. Вряд ли сейчас Аст смог мне что-то припасти. Но разобраться с денежными вопросами было не менее важно, чем напитаться хлебом насущным.

В итоге я расторг очередное соглашение с Жарондами и спокойно оплатил всё, что требовалось от нас академии. Правда, после этого пришлось нестись по тропинкам как угорелому, потому что до начала занятия оставались считанные минуты.

И всё равно сигнал на начало обучения застал меня в коридоре, потому что сначала я умудрился подняться не на свой этаж и чуть не загремел на занятие к некромантам. Однако по стойкому специфическому запаху осознал свою ошибку.

— Руки бы оборвать тому, кто проектировал это здание! — буркнул, отдыхиваясь перед тем, как войти в нужную аудиторию.

Приведя себя в относительный порядок, я постучался и шагнул в комнату для занятий.

— Всё хорошо, студент Самвель?

Я с удивлением посмотрел на профессора Рияви, стоявшего за кафедрой. Так вот что будет у нас вести… Что ж, можно было считать, что здесь мне с преподавателем повезло.

— Да, всё в порядке. Прошу прощения за опоздание, — отрапортовал я.

— Присаживайтесь.

Я пробежался глазами по маленькому амфитеатру, который представляла собой комната. На самой верхней ступеньке сидел Аст, который тут же замахал мне рукой. Я поднялся к нему, сел за длинный стол с краю у прохода.

— Катрин волновалась, — прошептал он.

— Да всё нормально, я просто забыл учёбу оплатить, — хмыкнул я, доставая из протянутой Астом сумки рабочую тетрадь и перо.

Аст тихо прыснул в кулак.

Началась перекличка, я попытался хоть немного запомнить и рассмотреть тех, с кем мне предстояло учиться в ближайшие годы. Титулы не назывались, в академии придерживались правила, что в этих стенах у всех только одно звание — студент. И правила равны для всех, в чем я несколько сомневался. Всегда найдутся те, для которых правила будут ровнее.

Всех запомнить было, конечно, нереально с первого раза, но я с удивлением понял, что из шести девушек в нашей группе двое — сёстры. Мила и Лия Фронгейт. Я подозревал, что названы лишь вторые имена, потому что подобной простоты имён у аристократов не было, а эти двое на простушек точно не тянули.

Причем близняшки, похожие, как две капли воды. Одинаковые прически — затянутые в тугие косы темно-русые волосы, одежда, лица. На первый взгляд мимика тоже была одинаковая, но для более точных выводов стоило с ними пообщаться чуть поближе. Симпатичные, кстати. И как я мог их вчера на тренировке даже не заметить?

Того кряжистого парня, которого я как раз приметил ещё на тренировке, звали Торн Густ. Вот этот явно был из низкородных, если не безродных. Такой голодный огонь в глазах может гореть только у того, чьё будущее напрямую зависти от этих самых знаний.

Ещё запомнился странный парень с длинными белыми волосами, забранными в низкий хвост — Арон Войт. Видя его пронзительные зелёные глаза, я невольно представлял его, как человеческую форму кота Аста. Когда указал северянину на это, тот так глаза выкатил, что я чуть не покатился со смеху. Остальных сходу запомнить не удалось.

Закончив с перекличкой, профессор Рияви отложил журнал посещаемости и начал вступительную лекцию.

— Разрешите ещё раз представиться, я, профессор Оскальд Рияви, глава нашего факультета погодников и нынче получил честь руководить приёмной комиссией. Мы с вами будем встречаться на занятиях по теоретической магии и на части занятий по медитации. Сначала мне хотелось бы немного рассказать вам о том, чему вы будете обучаться в стенах нашей уважаемой академии. Вы, как будущие властители погоды, будете изучать тонкое взаимодействие между вашей магией и первичными стихиями. Медитации помогают прийти в гармонию с собой, после этого уже переходить к изменениям погоды, — Рияви улыбнулся, обводя класс взглядом. — Также основной вашей задачей на первом курсе будет изучение древнего алфавита. Многие из вас уже знают, что магия управляется через заклинания, специальные слова, составленные на древнем наречии. Создать можно любое заклинание, но воплотить оно сможет только ту энергию, которая резонирует с вами. Поэтому у нас и существует разделение на факультеты, так как алфавит один для всех, но в руках разных магов получаются отличные друг от друга заклинания. Боевик с тягой к огненной магии воплотит огонь, погодник — ту стихию, к которой он чувствует особое сближение: воздух или воду. Кто-то может применить и промежуточный варианты объединения погодных первичных стихий. Например, молнию, — Рияви нашёл меня взглядом. Как, собственно, и ещё полгруппы, я криво улыбнулся в ответ. — От силы мага напрямую зависит длина цепи его приказа на древнем наречии для стихии. Чем сильнее маг, тем больше он может вкладывать и тем короче форма приказа. Слабый маг вплетает в свою форму много слов-блоков, чтобы конкретизировать задачу, которую ставит перед стихией, в то время как сильному магу достаточно одного предложения. Тем, кто поднялся на вершину мастерства, или аватарам богов может быть достаточно и одного единственного слова. Ходят легенды, — старик усмехнулся. — Что были маги, которым не требовалось слов для того, чтобы творить мощнейшие заклинания, хватало лишь одной силы мысли. Но, скорее всего малообразованные люди путали магов с богами.

Рияви вздохнул, отошёл от кафедры к столу, присел на стул.

— Но при этом существуют малозначительные действия, которые вовсе не требуют слов. Такие способности как телекинез или любое другое слабое воздействие как проявление стихии. Такие вещи можно творить, даже не зная древнего алфавита, на одной лишь силе концентрации.

Тут одна из девушек, чьё имя я не запомнил, подняла руку, прося разрешения на вопрос.

— Слушаю, — прервался старик.

— Такие действия, это что-то вроде активации наших светильников в комнатах? — спросила она.

— Именно, правильно мыслите. Такие простейшие взаимодействия с проявлением магии доступны для каждого, кто одарён вниманием богов.

Профессор продолжил вводную лекцию, а я на мгновение как будто выпал из реальности, уходя в себя. В принципе, теперь мне стал понятен такой изначальный интерес старика ко мне, ведь я при нём без слов вызвал молнию. Видимо, это относилось к понятию «слабое воздействие».

Но вот чего профессор не знал, так это того, что в родном городе я призвал целую бурю с шаровыми молниями, при этом даже не зная о существовании какого-то древнего алфавита, который нужен для того, чтобы магия могла проявиться в больших количествах. Так кто же я? Откуда такой талант? Иди это было разовое проявление? Но убийство червя «малым воздействием» тоже не назовёшь… В моём роду не было сильных магов подобного уровня…

Сглотнул, останавливая невидящий взгляд на тетради. Амелия… Если она хоть кому-нибудь расскажет о том, что видела… Ко мне появятся вопросы не только у стражи, но и у всех скаутов с академией вместе взятых… Мотнул головой, отгоняя неправильную мысль. Амелия — не дура, и прекрасно должна понимать, что даже за известие о том, что я могу быть потенциально очень сильным магом, мне не простят убийство нескольких человек, а потому будет молчать.

Глава 12

Все страньше и страньше

После обеда мы всей группой благополучно отправились на тренировку. Как сказал профессор Рияви во время своей вводной лекции, сейчас нас не могли слишком сильно нагружать магически, поэтому делали уклон на концентрацию, внутреннюю гармонию и укрепление физического духа. Особенно в последнем они собирались преуспеть максимально, видимо, раз наставили в расписании столько тренировок с мастером клинков.

В целом я был даже рад подобному, моя физическая форма меня не устраивала, хотелось чего-то большего. Другой вопрос, что уползать каждый день с площадки на четырёх костях — удовольствие существенно ниже среднего. Особенно если учитывать тот факт, что у меня теперь всегда значилась своя личная тренировка с Асил. Телохранительница нанялась помощницей сугубо в нашу группу, поэтому у неё было много свободного времени. И она продолжала выполнять свои обязанности здесь, я периодически замечал, как она, как бы невзначай, появлялась в тех же местах, что и я, но при этом совершенно не привлекала к себе чужого внимания.

На этот раз мастер Ильяс, прогнав нас по круговой тренировке в качестве разминки, выдал деревянные мечи. Я взвесил имитацию оружия в руке, подозревая, что внутри этой обманки спрятан металлический прут, потому как меч весил существенно больше, чем мог аналогичный обычный кусок дерева.

Тренер показал нам, как правильно держать оружие, продемонстрировал пару связок из замаха и уклонения от последующей контратаки. После чего разбил на двойки и приказал отрабатывать. Ко мне в пару тут же встал Аст, с опаской поглядывая на Торна, резко машущего мечом рядом с нами. Парень явно не в первый раз держал оружие и своими действиями вызывал одобрительный взгляд у мастера Ильяса.

Я, в принципе, тоже знал с какого конца браться за меч, так что уверенно принял стойку и начал отрабатывать удары. Аст какое-то время глядел на меня широко раскрытыми глазами, но после гневного окрика тренера быстро присоединился, только вот на его движения было больно смотреть. Для такого тонкокостного парня меч явно был тяжеловат и непривычен, поэтому на этой тренировке северянин много чего нелицеприятного о себе услышал от мастера клинков. Глаза Аста даже подозрительно заблестели, но он лишь закусил губу и продолжил взмахивать мечом, пытаясь исправлять те ошибки, на которые указывал тренер.

После того, как всех отпустили, мы с Асил отошли подальше от чужих глаз, скрываясь в сумеречных тенях. Телохранительница тоже решила мне устроить тренировку с оружием, непонятно откуда достав знакомые ножны. Я с улыбкой коснулся рукояти ножа, который отдал мне Никс перед отъездом.

— Сталь хорошая, — похвалила девушка, щуря лисьи глаза. — Но вы должны уметь с нею обращаться, господин. Я верну его вам, как только обучитесь.

Я кивнул, полностью соглашаясь. Вынул оружие, отбросил ножны.

— Никс писал тебе? — спросил я тихо.

— Да, — Асил кивнула, встряхивая руками. — У них всё хорошо, Мия поправляется, начала помогать по хозяйству, постепенно приходит в себя.

Я скупо улыбнулся, вспоминая ту красивую северную девушку и радуясь, что ей становится лучше.

— Рудники работают, управляющий Моррис постепенно налаживает сбыт по графику, — продолжила рассказ Асил. — Кларенс больше не заявлялся лично, но люди Хантера пресекли пару его попыток подослать шпионов на шахты.

— Это радует, — усмехнулся я.

Янтарные глаза Асил сверкнули:

— Приступим, господин?

— Да, конечно, — коротко выдохнул я. Последней мыслью было то, что надо бы написать Моррису, потому как на данный момент я был на мели. Плата за обучение Катрин серьёзно ударила по кошельку. Нет, нисколько не сомневался в том, что сделал всё правильно, но остался практически без гроша в кармане. А это было неприятно.

С чем у меня в академии не было проблем, так это со сном — после таких физических нагрузок мне достаточно было просто принять горизонтальное положение, чтобы мгновенно забыться.

Утро вновь началось с мерзкого звука будильника Аста, но я начал постепенно к нему привыкать. Как и к боли, которая так же сопровождала каждое моё пробуждение после тренировок мастера Ильяса.

Поднялся, прошёл мимо пустующей кровати северянина, успевая погладить кота раньше, чем он спросонья осознал, что это сделал не хозяин, и махнул когтистой лапой. В ванной уже был слышен плеск воды, но я всё равно рассчитывал достучаться до соседа и поторопить его.

На раздавшееся вслед недовольное шипение я только победно усмехнулся, в том числе смеясь и над самим собой.

На этот раз, в качестве разнообразия, я наконец смог нормально позавтракать, не выдергиваемый какими-либо делами. Сегодня нас для первого занятия собирали не в аудитории, а около фонтана рядом с воротами. Там нас уже поджидали глава курса и незнакомая женщина в длинной чёрной мантии.

— Уважаемые студенты, рад вам представить вашу преподавательницу по курсу концентрации и медитации — Саину Рияви, — в голосе профессора Рияви явно звучала гордость.

Прикинув возраст немолодой, как будто в противовес главе погодников высокой и очень стройной женщины, предположил, что она либо его дочь, либо племянница.

— Рада вас приветствовать, — улыбнулась она. — Для наших занятий вам понадобятся накопители маны — маносборники, которые вам необходимо приобрести самостоятельно. Вы можете это сделать либо в лавке академии, — она указала рукой на административный корпус.

Нахмурившись, я вспомнил, что видел там мельком какую-то лавку. И даже ценники заметил, только вот учитывая моё текущее финансовое состояние, подобные игрушки были мне не по карману. Да даже и в лучшие времена я бы дважды подумал, прежде чем потратиться на подобное. Видимо, это был один из источников доходов академии: торговать магическими предметами высшей пробы там, где учатся аристократы, способные себе позволить подобное.

— Либо вы можете выйти в город и купить маносборник в торговом квартале третьего круга. Там есть целая улица предметов для обучения магии. Времени вам даётся максимально до обеда и все то, что отводится на него.

Я сразу же уверенно направился к открывшимся воротам академии. Впрочем, как и добрая половина моей группы: в последние годы в академии стало учиться всё больше безродных простолюдинов, а потому торговый квартал приобретал в их лице всё растущее число клиентов.

Мимо меня проскочила непонятно откуда взявшаяся Асил.

— Я буду рядом, господин.

И тут же затерялась в толпе, пропадая с моих глаз. Я только пожал плечами: ничего против такой компании не имел, тем более в незнакомом городе.

Вылившись на улицу потоком чёрных развевающихся мантий, мы все вместе устремились к рынку. Идти было не так далеко, так что каретами воспользовались лишь некоторые, основная масса пошла пешком. Я, Аст, Торн и близняшки решили объединиться в одну группку для удобства.

Торговый квартал включал в себя несколько маленьких улочек, которые старались специализироваться на чём-то определённом. Улица с магическими предметами начиналась как раз с лавки, которую нам посоветовали в академии, так что мы не стали терять время, рассчитывая ещё после покупки зайти в какое-нибудь местное заведение и просто посидеть во внеучебной обстановке, раз уж выдалась возможность.

Но только вот когда мы зашли в лавку, я разглядел местные ценники, то приподнятое настроение мигом улетучилось. Вторя моей реакции за плечом шумно крякнул Торн. Но, видимо, он был к ней финансово готов заранее. В отличие от меня.

Видя сумму, которую придётся уплатить за небольшой кристалл на цепочке, я понимал один простой момент: у меня столько сейчас просто нет, даже если выскребу всё содержимое кошелька.

Проскочила было мелкая мыслишка о том, чтобы занять денег у Катрин, тем более, что я ей недавно сам же отдал чек на приличную сумму…Но эта идея тут же была задушена в зародыше.

Я отдалился от основной нашей группы, подозвал хозяина лавки.

— Скажите, уважаемый, а нет ли тут места, где можно было бы приобрести маносборник по более низким ценам? — негромко уточнил я.

— Нормальные у меня цены, гораздо ниже, чем в вашей этой академии! А марку я держу, качество на уровне! — тут же разворчался мужчина, нервно поглаживая длинную чёрную бороду.

— Я в этом не сомневаюсь и вопрос задал совсем не об этом, — слегка грубовато отозвался я. Мне не хотелось, чтобы торговец привлёк к нам внимание всей моей группы.

— Хочешь дешёвку — иди в конец переулка, там старьёвщик всякий хлам толкает! — скривился мужчина. — Только я бы на твоём месте десять раз подумал, а стоит ли так экономить? Там продаются старые маносборники, которые рассыпаются через год, а то и через месяц использования, — пренебрежительно пояснил он. — Никакой гарантии!

— Спасибо, — кивнул я, смотря в спину удаляющегося торговца и прикидывая, что тот месяц ещё прожить на что-то надо бы, а там и выплаты с рудников подоспеют. Успею ещё заменить маносборник, если будет необходимость.

— Арх, — раздался вдруг голос рядом. Я оглянулся и увидел Аста, который старался заглянуть мне в глаза. — Если тебе нужны деньги, то я могу одолжить…

— Забудь, — отмахнулся я, даже не желая думать о новых долгах. — Вы тут пока разбирайтесь, я отойду. Если что, идите без меня, я догоню.

Северянин явно хотел сказать что-то ещё, но я не дал ему это сделать, развернулся и вышел из лавки. Стоило поторопиться, чтобы успеть всё сделать и вернуться в академию вовремя. Мало ли, сколько времени займут поиски старьёвщика и нужного мне магического предмета.

Однако на повороте мне на глаза попалась вывеска почтового отделения, так что я тут же свернул к нему. Зашёл, глянул на привычный ряд кабинок. Со вздохом взвесил мелочь в кармане, но решительно шагнул в одну из кабинок, отдал пять медяков улыбающейся девушке за окошком, которая в обмен протянула мне зачарованную бумагу и перо. Я знал, как работает эта система: я пишу здесь, а в моём родном городе в почтовом отделении вырисовывается точно такое же письмо, которое в течение пары дней доставят адресату. При меньшей нагрузке вручение возможно прямо в день написания, на что я и надеялся, учитывая, что в нашей глубинке особенно почтой никто не пользовался.

Стараясь уложиться в ограниченное количество символов, я кратко обрисовал управляющему Моррису ситуацию со своим финансовым положением: всё-таки жизнь в столице — дело дорогое. И попросил в ближайшее время произвести перевод средств на побочный счёт, чтобы я при выписывании чеков мог опираться на него.

Закончив с этими делами, вышел на улицу, оглядел торговый квартал. Глаза разбегались от пестроты, здесь были представители всех народов: и халифатовцы в ярких тюрбанах и халатах, и ямарийцы, не прячущиеся от солнца, а как будто только специально подставляющие свои бронзовые тела ярким лучам, и норды, даже в наших относительно тёплых краях носившие меха или на худой конец вещи с меховой оторочкой.

Лавки вокруг ломились от всевозможного товара, в воздухе витала смесь различных запахов, но мне почему-то среди них выделился особенно ярко именно запах жареных пирожков.

Проходя по рядам, я видел магических или просто экзотических зверей, бьющихся в клетках, щурился от блеска оружия, выглядывающего сквозь промасленные ткани, насмотрелся на одеяния всех народов и статусов. Но нужного мне старьевщика пока так и не нашёл.

Дойдя до перекрестка, буквально наткнулся на высокого мужчину в странных шароварах, мягких тапочках на босу ногу и распахнутой безрукавке.

— Ты выглядишь так, как будто что-то потерял, парень, — хмыкнул он, окинув меня взглядом.

— Можно и так сказать, — криво усмехнулся я. — Ищу старьёвщика, который торгует магическими предметами.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — с какой-то странной интонацией проговорил мужчина и вдруг указал мне на неприметную лавку через дорогу. Около неё тёрлись какие-то невзрачные парни, скрывающие лица под глубокими капюшонами.

— Спасибо, — кивнул я незнакомцу и поторопился к лавке.

Пробегавший мимо мальчишка-газетчик на мгновение замер на месте, а потом покрутил пальцем у виска, смотря вслед уходящему парню в мантии начинающего мага. Парнишка слышал, что маги бывают немного не в себе, но впервые видел вживую, как человек всерьёз разговаривал с воздухом…

* * *

К старьевщику я попал без проблем, никто не чинил мне препятствий, только проводили косыми взглядами. Зайдя, поморщился, от затхлого запаха, витающего внутри.

— Кого там ещё принесло… — раздался недовольный голос откуда-то из-за внутренней двери. — Пиц, иди посмотри!

Через мгновение за стойкой появился взлохмаченный рыжий парень. Всё его широкое лицо было усеяно веснушками.

— Чего изволите? — с усмешкой спросил он, облокачиваясь на стойку.

— Маносборник надо, — с кривой улыбкой ответил я.

— Это вон туда, третья полка, — махнул рукой Пиц, задавая направление.

Я прошёл к указанному месту, начал разглядывать кристаллы, буквально сваленные в кучу. Вытащил один мутный, но наиболее целый, лишь в одном месте был скол, да побитая грань.

— В качестве времянки пойдёт, — проговорил сам себе под нос.

Бросил взгляд налево и вдруг как прикипел. Чуть дальше маносборников лежал странного вида плоский серо-фиолетовый камень с круглым углублением посередине, обмотанный кожаными ремешками. По его периметру шла неразборчивая вязь незнакомых символов. Судя по всему, это был какой-то амулет. Рука как будто сама собой потянулась к нему, я взял его в ладонь. Почему-то мне показалось, что от камня исходит еле ощутимое тепло.

Вернувшись со своими находками к стойке, я протянул амулет молодому торговцу.

— Что это? — спросил, внимательно следя за его реакцией.

Но парень только плечами пожал:

— Даст его знает, без понятия. Лежит уже очень давно, никто его не берёт. Отдам за медяк.

— Беру, — быстро согласился я, почему-то ощущая всплеск радости от того, что эта странная вещица теперь принадлежит мне. — И вот этот маносборник.

— С вами приятно иметь дело, — хмыкнул Пиц, забирая протянутую мной плату.

Выйдя из лавки, я не торопясь двинулся к магазинчику, где закупались все наши, ибо прекрасно понимал, что уже безбожно опоздал к обозначенному для прогулки времени. Правда, до возвращения в академию ещё оставалось около часа, но обед я пропускал в любом случае. И был готов к тому, что никого из наших до обеда не увижу, сам виноват, что так опоздал, никто не стал бы меня ждать столько времени.

— Арх, наконец-то ты вернулся! — опровергая мои мысли, помахал рукой радостный Аст, вынырнувший из-за лавки.

— Ты чего тут? Я же сказал, что меня можно не ждать, — сосед не переставал меня удивлять.

— Я волновался, — потупил взгляд северянин.

— Ладно, — потрепал его по шапке. — Пошли, вон в ту кафешку мы ещё успеваем забежать.

— Так ты купил маносборник? — поворачиваясь к указанному мною зданию, спросил Аст.

— Ага, мне мужик один подсказал лавку, где можно было по дешёвке взять, — я обернулся, возвращаясь глазами на тот перекрёсток, даже рукой невольно взмахнул, но странного незнакомца в шароварах там уже не было.

Мальчишка с газетами, пробегающий мимо, почему-то окатил меня странный взглядом и бегло покрутил пальцем у головы.

— Опять он в пустоту пальцем тычет…

Я только брови приподнял, не понимая, о чём он говорит.

В кафе я печально пересчитал оставшиеся деньги и заказал тарелку супа с ломтём хлеба. Глянул на Аста и заметил, что тот тоже не стал много брать. Хотел меня поддержать или просто не проголодался? Присмотревшись, заметил на груди у северянина уже надетый маносборник. Да, мой огрызок ни в какое сравнение с этим лощёным блестящим кристаллом не шёл.

Когда мы молча приговорили наши заказы, и я уже хотел встать, Аст вдруг дёрнул меня за рукав.

— Давай я хоть десерт тебе закажу, — попросил он.

— Да перестань, — поморщился я.

— Ты вообще помнишь, что спас меня тогда на дирижабле⁈ — вдруг засверкал глазами северянин. — А я тебе так ничем и не отплатил! Так что десерт с меня — и это не обсуждается!

Я аж онемел от такой тирады на мгновение, но потом мена разобрал смех, и я с улыбкой согласился на такой расклад. Заказал у подошедшей официантки кусок яблочного пирога с корицей, Аст же неожиданно попросил зефир. Странный выбор, обычно такое заказывали девушки. Даже сейчас, если присмотреться к десертам на тарелках у присутствующих в кафе девчонок, то можно было увидеть именно это лакомство.

Но я не стал ничего говорить, только пожал плечами. На принесённый официантом пирог я почти набросился, неожиданно истосковавшись по сладкому, а вот Аст чинно разложил ножи, взял десертный, нарезал зефир на маленькие кусочки, после чего аккуратно съел, запивая элегантно удерживаемой чашкой чая.

Да-а, мне на мгновение даже стало стыдно за себя. Будь здесь мама, дала бы мне по шее за то, что я позволил себе забыть все тонкости столового этикета. А вот Аст помнил их полностью.

Впрочем, о том, что съел десерт, я остро пожалел, когда вернулся в академию и как раз поспел к очередной тренировке у мастера Ильяса. Он как будто решил из нас все соки выжать этим вечером. У меня было ощущение, что из моего нутра свили канат. Даже Асил, глядя на меня, отменила личную тренировку, сжалившись и отпустив меня ползти домой.

А вот в общаге, оказывается, во всю шло движение. Какой-то особенно активный первокурсник не из нашей группы быстренько развёл всех на пьянку в честь начала учебного года. Правда, право на участие имели лишь те, кто пришёл со своей бутылкой. Мы с Астом лишь переглянулись и пожали плечами: погулять, конечно, хотелось, но входной платы у нас не было.

Правда, пока мы пробирались мимо пьющих собратьев по учёбе, нас затянули в себе две незнакомые девушки. Меня усадили на кровать, Аст хотел сесть рядом, но там уже пристроилась одна из хозяек комнаты — миниатюрная блондинка. Так что северянин остался стоять, подпирая плечом дверной косяк.

— Ма-альчики, — растягивая гласные, промурлыкала вторая жительница комнаты — брюнетка с ярко накрашенными губами. — А вы с какого факультета?

— Погодники, — с усмешкой проговорил я, оценивая, что девушки явно уже навеселе и можно бы продолжить знакомство в нашей комнате…

— Я — графиня София Вал-риали, — икнула блондинка, складывая на меня локоток. — А это, — она указала на соседку. — Виконтесса Эридия Мил-кассо.

Мои мечты на продолжение знакомства тут же благополучно рассеялись, как утренний туман. Потому как с обладательницами таких титулов можно было только дружить, если не хочешь внезапно оказаться либо в могиле, либо у брачного камня. Что на данный момент было для меня как-то одинаково.

— А вы? — продолжила знакомство блондинка.

— Барон Архарт, — решил обойтись сугубо именем.

— Аст, — коротко отозвался северянин.

— А какой у тебя титул? — тут же зацепилась брюнетка, хищно разглядывая моего соседа.

— Он слишком низок, чтобы им хвастаться, — пожал плечами Аст, уходя от ответа.

Но девушки на такую реплику отреагировали только таинственными переглядками. Я и сам был уверен, что моя сосед — большая шишка, потому и не хочет кичиться титулом.

Мы хотели было продолжить разговор, но тут двери комнаты распахнулись, ввалился плечистый парень с короткой стрижкой.

— Эй, девчули, вы чего тут скучаете? Правила нарушаем? — он с какой-то угрозой в голосе надвинулся на Аста.

— Ребята уже заплатили, — со смешками проговорили девушки чуть ли не хором.

Мы с Астом переглянулись, но не стали возражать. В комнату вошли ещё пять человек. Парни, девушки, все о чём-то говорили, мне даже кто-то налил, я не успевал уследить за тем, как менялись люди в помещении. Все как будто постоянно двигалось.

В итоге в нашу комнату мы с Астом вернулись уже за полночь, отсекая весёлый гомон закрытой дверью.

И на утро я понял, что с ночными посиделками пора завязывать, потому что на первом же занятии по медитации откровенно клевал носом. И, кажется, пропустил часть объяснения задания, потому что очнулся из дремоты на том моменте, как передо мной появился стакан с водой.

— Вам необходимо слиться со стихией и заставить её закрутиться в вихре, — вдохновенно проговорила преподаватель Рияви.

Я озадаченным взглядом обвёл наш зал для медитаций: пустое помещение с ковриками на полу. Аст, сидевший от меня неподалёку, напрягся, посмотрел на воду, и она почти сразу же закрутилась, поднялась над стаканом, образуя небольшой водоворот. Оценивающе прицокнув языком, я сосредоточился на своём стакане. С водой я никогда раньше не работал, моей стезёй были молнии. Но, как нам объявили на лекции, первичной стихией они не являлись. А вот вода — да. Так что, теоретически, я должен был без особого труда ею управлять… Жаль, что на практике это так не работало. Сколько я ни направлял поток энергии в стакан, вода даже не шелохнулась. У остальных вихри так и ли иначе закручивались один за другим, но у меня ничего не выходило. Разозлившись, влил в жидкость силу, способную призвать молнию.

Раздался негромкий хлопок, и вся вода из стакана исчезла. Оглядываясь в её поисках, я понял, что остальные почему-то вдруг начали таращиться на меня. Скривившись от раздражения, наожиданно услышал над головой тихие, но такие знакомые звуки потрескивания электрических разрядов. Волосы на теле зашевелились. Медленно подняв голову, обнаружил прямо над собой небольшую грозовую тучку, периодически вспыхивающую от маленьких молний.

Одна из близняшек, что сидела рядом со мной, завороженно протянула пальчик и тут же получила разряд. Отдёрнув руку, пробурчала:

— Это не иллюзия.

— О, Мила, кажется, между вами проскочила искра, — тут же подмигнула ей сестра.

Девушки засмеялись, а вот мне было совершенно не смешно.

— Студент Самвель, проследуйте к медику, пожалуйста, — раздался неприятно дрожащий голос преподавательницы.

Стало понятно, что произошло что-то из разряда вон выходящее, так что я не стал задавать лишних вопросов здесь, вышел из зала и поторопился в лазарет. Тучка двигалась вместе со мной, продолжая раздражающе висеть над головой.

Там сгорбившийся мужчина с седой жидкой бороденкой моего явления не оценил.

— Ну и чего пришёл? Руки-ноги на месте, голова тоже, ран нет, — проворчал он.

— Хотите сказать, вы не видите? — сквозь зубы зло выговорил я, ощущая, как количество разрядов в тучке увеличилось. — Уберите это!

То, что у медика вытянулось лицо, показалось мне плохим знаком.

— Простите, молодой человек, но, боюсь, я не смогу вам помочь, — тут же поменял обращение мужчина.

— Да вы издеваетесь! — неверяще выдохнул я.

Глава 13

Глаз бури

— Но хотя бы сказать, что именно со мной происходит, и как вот такое, — я указала пальцем на тёмное облачко, что витало надо мной и искрило молниями в унисон с моим паршивым настроением, — вообще могло произойти — это вы можете⁈

— Успокойтесь, юноша, пройдите и сядьте, — попросил медик, провожая меня к кушетке в углу.

Я сел, но тут было хотевший заняться моей проблемой мужчина вдруг отпрыгнул, тряся правой рукой. Над моей головой громыхнули раскаты грома.

— Да, всё довольно серьёзно… — пробормотал он.

— Да что там серьёзного, объясните толком! — треск молний стал громче.

— Постарайтесь не нервничать, это только усугубляет положение, — наставительно проговорил медик, поднимая руки на уровень тучки и начиная что-то изучать.

Я честно сделал глубокий вдох и медленный выдох, прикрыл глаза.

— Да, так и есть, — раздалось над моей головой. — То, что вы видите — результат пережатия энергетических каналов маны. Вам в последнее время не приходилось испытывать сильное нервное или магическое напряжение?

Я только криво усмехнулся в ответ на такое замечание и кивнул. Да всю мою жизнь в последнее время можно описать как «сильное нервное или магическое напряжение».

— Как я сразу вам и сказал, в такой ситуации я помочь не смогу. Эффект пройдёт самостоятельно, со временем, — вздохнул медик.

— И сколько мне с таким фасадом ходить? — меня перекосило только от одной мысли, что мне придётся гулять по академии с таким вот свето-шумовым представлением на голове.

— От нескольких часов до нескольких дней. Такое случается, пусть и не так часто, поэтому не думайте, что кто-то кроме первокурсников будет удивлён вашим внешним видом. Преподаватели относятся обычно с пониманием, — попытался утешить меня мужчина.

— Понятно, спасибо, — я со вздохом поднялся и покинул лазарет. Молнии в туче застрекотали, вторя моему настроению.

Ложась спать в этот день, я честно надеялся, что завтра пробужусь уже без лишних магических проявлений. Но ошибся, просыпаясь от того, что кто-то заорал и довольно чувствительно ударил меня в плечо. Я спросонья запутался в одеяле и чуть не упал с кровати, но успел заметить исчезающий за кроватью Аста белый пушистый хвост.

— А нечего ко мне ночью подлазить, паразит мелкий! — буркнул я, распутываясь.

— Ему просто стало интересно! — тут же бросился защищать своего питомца проснувшийся Аст.

Северянин бвстро слез с кровати, забрался под неё, приманивая кота ласковыми словами. Причём с такой мягкой и просительной интонацией, что будь я этой белой животиной, уже бы оказался у Аста на руках.

Мотнув головой, чтобы не допускала таких бредовых мыслей, поплёлся в ванную.

— И вообще, — прилетело мне в спину. — Ты не мог бы… как-то это притушить? Твои молнии всю ночь сверкали, я не мог нормально уснуть.

— Подумай головой, если б мог, то, наверное, уже убрал бы эту Дастову тучу⁈ — огрызнулся я, плеская на лицо холодной водой, чтобы немного остыть.

— Прости… — раздался со стороны двери неловкий голос Аста.

Я махнул рукой, выходя и собираясь навстречу очередному учебному дню. На глаза попался купленный в лавке старьёвщика амулет, рука сама собой потянулась к нему, меня словно влекло к этому камню. Странные письмена и необычная форма притягивали взгляд. Подчиняясь охватившему чувству, я быстро накинул цепочку на шею, оставляя амулет болтаться поверх рубашки.

Набросил на плечи мантию, оглянулся на соседа:

— Ты идёшь?

Тот быстро закивал и выскочил в открытую мной дверь, заглядывая мне в глаза, как будто стараясь убедиться, что я не держу на него обиды за неуместно замечание.

Несколькими часами мне отделаться от «защемления» не удалось, туча висела надо мной в течение нескольких дней, принося неудобства как мне, так и окружающим. За это время под удары молний попали все: Аст и его неугомонный кот, которого жизнь ничему не учила, Катрин, Амелия, Торн, близняшки и ещё несколько студентов и преподавателей, чьих имен я даже не знал.

В один из таких дней меня занесло в административный корпус, где я попался на глаза профессору Рияви. Однако старика в первую очередь заинтересовала не моя аномалия, а амулет на груди. Он даже попросил у меня разрешения осмотреть его.

Я кивнул, давая согласие. Что любопытно, снимать его с меня он не стал, лишь приподнял на ладони, внимательно оглядывая письмена, нанесённые в два ряда по периметру круглого камня.

— Где вы его приобрели, молодой господин? — с заинтересованной улыбкой спросил профессор.

— В лавке старьёвщика, — я пожал плечами. — Отдали за копейки. Торговец не знал, для чего он нужен впрочем, я тоже, мне он просто понравился.

— Он напоминает мне один очень старый тип амулетов, — закивал сам себе старик, пожевал губами. — Пройдёмте за мной.

Профессор довольно бодро для его лет устремился обратно к своему кабинету. Я пошёл за ним, прикидывая в уме, что до занятия по медитации у меня ещё есть немного времени. Старик в кабинете подбежал к шкафу, тут же чуть ли не с головой зарылся в бумаги, пока с кряхтением не вытащил оттуда потрёпанный талмуд в синей, местами прожжённой обложке.

Раскрыв книгу где-то на середине, проследил пальцами текст на пожелтевших от старости листах. Перевернул ещё несколько страниц.

— Вот, посмотрите, — он положил книгу на стол, развернул ко мне. — Так выглядели амулеты древних.

Присмотревшись к рисунку, я кивнул, соглашаясь — изображение на выцветшей странице пусть уже не было ярким, как когда-то, но в нём можно было различить очертания округлого камня, перевитого кожаными ремешками.

— Только на этом нет слов, — отметил я, поднимая глаза на старика.

— Да, поэтому я и сказал, что ваш амулет похож, но вряд ли является реликвией древних, — покачал головой профессор. — Скорее, кто-то хотел его сымитировать, чтобы продать подороже, но не вышло.

— А что это были за амулеты? — я указал на рисунок.

— Это так называемые амулеты-наставники. Древние обладали тем ещё чувством юмора, — глава погодников коротко хмыкнул. — Они имели привычку заключать дух побеждённого мага в амулет, подавляя его волю.

— Чтобы использовать в качестве оружия? — нахмурился я, сжимая в руке, казалось, потеплевший камень.

— Нет, совсем нет. Понимаете, юноша, в те стародавние времена была совершенно другая ситуация с магами — их было существенно больше. В разы. Такие вот амулеты-наставники были разбросаны по миру и выполняли роль инициаторов. Проще говоря, дух заключённого мага в таком артефакте связывался с одарённым и обучал его, снимая нагрузку с преподавателей академии, а в стены учебного заведения в дальнейшем приходил маг, уже умеющий контролировать свои способности и нуждающийся в развитии и знаниях, которые амулет обеспечить не мог. Но были у такой системы образования и минусы, — профессор Рияви скорбно вздохнул. — Со временем стало понятно, что ученики после такой подготовки получали возможность черпать знания уже не только в границах империи, но и за её пределами, усиливая наших врагов. После гражданской войны, в которой не последнее участие приняли именно маги, принявшие разные стороны, система по созданию таких амулетов была бесследно утеряна, а её создатель исчез ещё раньше. Кто-то поговаривает, что его убил его же ученик, кто-то считает, что он просто скончался от старости, но факт остался фактом — таких амулетов в рабочем состоянии не находили ни разу за последние двадцать лет.

— Но они же не сразу исчезли? — уточнил я.

— Да, после войны какая-то часть амулетов ещё оставалась и функционировала. Они годами служили для обучения одарённых, но у камней, в которых хранился дух мятежных магов, был предел по запасу энергии. Их пытались изучать, но безуспешно, разгадать секрет создания так и не смогли. В итоге амулеты попросту пришли в негодность. Но где-то я этому и рад.

— Рады? — с удивлением переспросил я.

— С одной стороны, мне грустно, что великая технология древних утрачена, и мы, как их потомки, не можем повторить и добиться того же успеха, хотя казалось бы, наша магия ушла далеко вперёд. Но с другой стороны, я не считаю, что заключать чей бы то ни было дух в камень — это правильно. Времена древних были жестоки, как и их решения. Сейчас бы мне не хотелось повторять ту эпоху.

Я пожал плечами, оставляя столь философские рассуждения профессору. Мне амулет просто нравился своей необычностью, так что никакого разочарования по поводу того, что он не оказался великим древним артефактом, я не испытывал. Возвращаясь от экскурса в историю к текущей ситуации, решил спросить на всякий случай:

— Профессор, а вы не могли бы мне помочь с этим? — я указал на тучку, до сих пор летающую над головой.

Окинув меня взглядом, старик вдруг прищурился.

— А вам идёт, юноша, — хмыкнул он.

— Знаете, это совершено не смешно! Сегодня утром из неё полился дождь! Просыпаться от холодного ливня — это, поверьте мне на слово, очень неприятно! — возмутился я.

Профессор прыснул и вдруг захохотал в голос. Я уже хотел было выругаться, но тут проскочила ещё одна молния, как будто потянувшись к тому месту, где ранее стояла памятная ваза. Усмехнувшись, я сам не сдержал скупой улыбки.

— К сожалению, молодой господин, я ничего не могу сделать с вашей проблемой. Но, думаю, вы её в скором времени решите сами, — похлопал меня по плечу старик. Взглянул на часы, ахнул: — Что-то я вас совсем заболтал! Поторопитесь, не то опоздаете на занятие.

Попрощавшись, я быстрым шагом направился в зал для медитаций и тренировок родства со стихией, как это официально называлось. В последнее время эта аудитория стала для меня местом моего личного позора, потому что по этому предмету я числился в списке отстающих.

Сейчас почти все мои одногруппники уже крутили не только воду в стакане, но и небольшие смерчи, собирая пыль по коридорам.

Я никогда бы не подумал, что с моим хвалёным потенциалом буду кусать губы и выдыхаться от напряжения, но не смогу повторить простейшее упражнение! Как я ни старался, но направляемая в воду энергия не желала соединяться со стихией. Молнии стрекотали в тучке над головой, усиливаясь от моих действий, но ни вода, ни воздух по отдельности подчиняться мне не торопились. У меня складывалось ощущение, что я чего-то не понимаю, как будто не хватало какого-то элемента, чтобы я смог хотя бы почувствовать эти стихии. Вода не принимала мою энергию, не откликалась на потуги связаться с нею. Воздух поступал также.

И пока что от всех моих усилий появлялись только разряды молнии.

Что бы на это сказал отец? Эта мерзкая мыслишка поедом меня ела, когда я смотрел на успехи одногруппников. Словно улавливая моё настроение, Аст косился на меня виноватым взглядом, как будто извиняясь за то, что конкретно у него управление разъединенными стихиями получалось очень хорошо.

— Почувствуйте стихию внутри себя, слейтесь с ней, — уже в который раз вдохновительно проговорила преподавательница.

— Если я ещё сильнее сольюсь со стихией, то мне придётся бежать в сортир, — буркнул сидящий со мной грубоватый Торн.

Этот деревенский парень, как и я, до сих пор безрезультатно таращился на воду в стакане. С воздухом у него складывалось немногим лучше, но всё, что он мог создать — это лишь небольшой порыв ветра.

— Некоторым просто не дано, — мимоходом бросил проходящий рядом парень.

Торн проводил его злым взглядом, но ничего говорить ему не стал. Как и я, потому как пока не решил, стоит ли из-за пары слов ссориться с одним из представителей старшего рода Доринар. Пусть парнишка был невысоким и щуплым, его магический потенциал и, что самое главное, контроль магии были очень высоки, явно не на уровне первого курса.

Впустую просидев занятие, я в компании Аста перед боевой подготовкой забежал к Катрин и Амелии. На всякий случай уточнил, не обижает ли сестру тут кто. На что она только покачала головой и невесело добавила:

— Обидеть меня уже никто не пытается, но и общаться не рискуют.

Сестра тяжело вздохнула. Её тут же погладила по руке Амелия, украдкой взглянула на меня, я кивнул подруге, одними глазами благодаря её за поддержку Катрин.

На площадку для тренировки мы с Астом пришли за пару минут до начала занятия. Там уже была вся наша группа. Ребята разбились на свои маленькие двойки-твойки по интересам.

Мы с Астом прошли в середину, я начал искать глазами Торна, чтобы договориться с ним сегодня о тренировочном поединке, как вдруг услышал голос Тобиаша Доринара, того самого парнишки, что решил потрепать мне нервы с прошлого занятия. Этот высокородный объединился с ещё двумя такими же кретинами и сейчас громко, во всеуслышание вещал, бросая на меня презрительные взгляды:

— И как этот деревенский неуч сумел победить самого Жаронда, если он не может совершить даже банального магического действия? Хоть убейте, но я уверен, что ему подсуживали на дуэли!

— Можешь прямо сейчас пойти и убиться, — тихо рыкнул я себе под нос. Молнии над моей головой стали отражением скачка злости.

Я нашел глазами Асил, которая спокойно смотрела на происходящее, дожидаясь мастера клинков. От её похожего на восковую маску лица я разозлился только сильнее. Сколько ещё я буду слышать подобное от высокородных обсосков⁈

— Что Жаронд вообще нашёл в этой семейке, что решил даже невесту себе из неё взять? Низкородные неучи, которым несказанно повезло привлечь к себе хоть каплю внимания богов!

— Может, решишь повторить это на арене? — не сдержавшись, шагнул я вперёд.

— Арх, не надо, Тобиаша с детства обучал личный маг-наставник, он магически очень развит! — быстро зашипел за моей спиной Аст.

— Зато язык за зубами держать не научили, — я, сощурившись, наблюдал, как Доринар приближается вместе со своей свитой.

— Ты!..

— А ну заткнули рты оба! Что это вы тут устроили⁈ — раздался вдруг голос тренера, и на нас пахнуло запахом дешёвого пойла.

Я стерпел, а Тобиаша перекосило:

— Да как ты смеешь, презренный! — взорвался он, разворачиваясь к мастеру и смотря на него снизу вверх. — Ты забыл, с кем разговариваешь⁈ Перед той аристократ!

Слегка пошатывающийся тренер, явно заливший в себя пару бокалов горячительного перед занятием, приподнял брови, вдруг одним резким движением схватил Тобиаша за руку и перекинул через себя, бросая того на песок. Глянул на меня и кинул на землю рядом с носом оторопевшего Доринара пару деревянных клинков.

— Давайте, ваше благородие, решайте вопрос, как подобает аристократу, — широко ухмыльнулся он, шагая назад и делая знак остальным, чтобы образовали пустое пространство вокруг нас.

Тобиаш поднялся, отряхиваясь, нервно возразил:

— Аристократы всё решают на настоящих клинках!

— Аристократы не жалуются, — подала голов Асил, подзуживая высокородного, чем заработала одобрительный взгляд от тренера и похоронный от меня.

— Приступайте! — взмахнул руками мастер Ильяс, смотря на нас с презрительным интересом.

Мы с Доринаром медленно подняли клинки, отдалились друг от друга. Я оглядел противника, припоминая, что особой прытью он на тренировках не отличался. Кажется, вчера его несколько раз повалил на лопатки Торн, отчего парень, видимо, сегодня и взбесился. Только на безродном отыгрываться смысла не было, его задеть парой слов трудно, да и семьи у него нет, а вот со мной проще… Осознавать это было неприятно.

— Бой!

Я не стал медлить, сразу же сократил расстояние и сделал выпад. Тобиаш заблокировал, но при этом ощутимо покачнулся. Аст сказал, что парня с детства учили магии. Что ж, в ней он был хорош, признаю, но про физическую составляющую забывать всё-таки не стоило. Мне же, после личных тренировок с Асил, данная схватка была вполне по силам. Может, телохранительница поэтому и была так спокойна?

Я теснил Тобиаша, молнии победно разрывались над моей головой, даже не пытаясь уколоть противника. Тот краснел, лицо кривилось в гримасах. Я не собирался щадить Доринара. Хватило ума мериться титулами, пусть теперь отвечает за свой несдержанный язык.

Я чувствовал, как пот каплями стекает по спине, рубашка прилипла к коже: драться в мантии было банально жарко, но снять верхнюю одежду заранее никто из нас не догадался. Ноги тонули в песке, уже привычно забивая ботинки.

Одногруппники постепенно подключились, начиная негромко скандировать наши имена.

Удачно подставив ногу, я заставил Тобиаша повалиться на песок и замахнулся, готовый нанести последний удар в кисть и выбить оружие у поверженного противника.

— Ну уж нет!

Раздался крик Доринара, и от взмаха его безоружной руки меня откинуло порывом ветра метра так на четыре. Но на этом Тобиаш не остановился, мне пришлось уходить в перекат от очередного воздушного потока, чтобы не дать возможность противнику играть со мной как с прошлогодней листвой. Я зайцем заметался по площадке, надеясь, что у парня просто кончится мана или он наконец одумается, потому как за нападение на студента с помощью магии шло вполне ощутимой наказание.

— Эй, прекращай давай, аристократ! — раздался недовольный голос тренера с проблеском беспокойства. — Надо уметь проигрывать с честью!

Но, видимо, этого у Доринара и не доставало, потому что меня вдруг подкинуло в воздух, после чего вокруг закрутился вихрь, ослепляя и стремительно сжимаясь.

Я быстро начал задыхаться от забившихся в нос и рот пыли и песка, глаза как будто ножом резали. Кожа заныла, рассекаемая летящими песчинками. По моей слепой команде молнии начали бить по разрастающемуся смерчу, но это не помогало, он только всё больше скручивался и ускорялся.

Закашлялся, вдыхая только больше песчинок, они раздирали глотку, я ощутил привкус крови во рту, паника накрыла с головой, я не мог дышать, не мог думать. Этот смерч очень быстро убивал меня, не давая шансов на выживание.

В эту самую секунду, когда я уже осознал, что вполне могу здесь умереть, в ушах кроме звона и рёва стихии вдруг раздалась посторонняя старческая ругань. Как будто глубокий старик стоял у меня за спиной.

— Вот же поколение! Один решил себя убить, второй решил быть убитым, и всё почему? Почему, я спрашиваю? А, ученичок?..

* * *

Асил не волновалась, пока мальчишка из старшего рода махал руками, играя ветром. Такие заклинания были для Архарта не страшны, ему хватало сноровки, чтобы уходить от них. Но вызванный вихрь внезапно набрал силу и превратился в ураган в считанные мгновения. Молодой Доринар начал иссыхать на глазах, стихия вышла из-под контроля, выпивая все силы, в том числе и жизненные, из своего призывателя.

Лишь секунда понадобилась Асил, чтобы понять: Архарт там, внутри урагана, находится в смертельной опасности!

Кляня себя последними словами за то, что позволила поединку случиться, Асил бросилась на стену ветра, но её тут же откинуло. Однако падения не произошло, девушку поймали неожиданно крепкие руки в момент протрезвевшего мастера Ильяса.

— Дура! Куда полезла⁈ Ну-ка все отойдите от него! — заорал он, ставя помощницу на ноги и отгоняя учеников.

Прикрыв глаза рукой, он посмотрел на песчаный вихрь, который продолжал разрастаться.

Воздух наполнился криками страха и боли, кто-то угодил под ураган, но смог выбраться без особых повреждений. Одна из близняшек подбежала к Тобиашу, стремясь привести его в чувства, но лишь отпрянула, увидев, что с ним сотворила разбушевавшаяся стихия.

Видя, что свидетелей слишком много, Асил всё равно не собиралась сдерживаться. Понимая,что для того, чтобы справится с разбушевавшейся стихией, ей придётся раскрыть себя и задействовать все свои силы, девушка сделала шаг к урагану, как вдруг столб вихря как будто замер на месте, застыл на мгновение и опал на землю. Вокруг него, будто волны на воде, разлетелось облако пыли и песка. В центре бушевавшего только что урагана стоял бледный как смерть Архарт. Перед ним Асил на секунду заметила начертания какого-то символа, а через мгновение ноги у парня подломились, и он упал на песок как безвольная кукла.

Глава 14

Глас свыше

Гремя колесами по брусчатке, по улице с огромной скоростью летела карета, поднимая пыль в воздух. Кучер не жалел лошадей, подстегивая и крича, всадники, мчавшиеся впереди, расчищали путь, раздавая плетей нерасторопным гражданам.

При этом вслед карете никто не смел сказать громкого гневного слова, стоило лишь увидеть герб рода Доринар, как все раскрытые было для ругательства рты тут же закрывались, глаза опускались в пол, и люди торопились убраться подальше с этой улицы.

В карете, сжимая белые губы, сидела благородная женщина в роскошном синем платье. Её бледное лицо выражало ужас, когда она смотрела на сына, чья голова покоилась на её коленях, дрожа и подпрыгивая на выбоинах дороги. Высохший, больше похожий на мумию, чем на живого человека мальчишка еле дышал. Мать держала руку на его груди, со страхом ожидая очередного слабого подъёма грудной клетки. Весь её мир сузился до этой прижатой ладони и редкого биения сердца под ней.

— Быстрее, быстрее, быстрее… — шептала женщина, словно молитву.

Карета вылетела на площадь перед главным храмом, и застыла у широких ступеней. Высокое, величественное здание, чей главный вход украшали массивные белые колонны, а на стены была нанесена искусная лепнина.

Всадники тут же спешились, бегом подбежали к карете, распахнули дверцы. Максимально осторожно, как хрустального, передали паренька с рук на руки. Тёмная ученическая мантия болталась на студенте, как на вешалке. Её бы с удовольствием сдернули, чтобы не мешала, но боялись навредить.

К храму, как ручеек к бушующей реке, стремилась очередь прихожан, но люди рода Доринар даже не посмотрели на неё, скорее пробегая по ступеням и буквально врываясь в храм. Они быстро пересекли общий зал, их без лишних слов пропустили в покои для уединённого общения с богами — небольшую комнату с каменным чёрным алтарём. Помещение было погружено в полумрак, окон не было, свет давали только два больших подсвечника, в которых горели толстые свечи.

Слуги, торопясь, положили тело почти мёртвого паренька на каменный алтарь.

— Все вон! — с рвущейся истерикой в голосе крикнула высокородная дама, падая на колени перед камнем.

Слуги бегом покинули помещение и плотно закрыли за собой дверь, стирая пот со лбов. Женщина сложила руки в молитвенном жесте, подняла взгляд на большую фреску, украшающую стену. Изображение бога-покровителя с улыбкой взирало на представительницу основной ветви оберегаемого рода.

— О великий Сиразан, приди на помощь просящей тебя о милости! — голос женщины дрожал, по щекам текли искренние слёзы.

Она трясущейся рукой провела по скатавшимся пыльным волосам сына. Отсветы дрожащего огня блуждали по её лицу, делая зрительно существенно старше.

— Снизойди, сотвори чудо, на которое способен только ты! Спаси моего сына! Наш род столетиями служит тебе верой и правдой, превознося твоё могущество и расширяя паству твою! Окажи милость, спаси наследника рода!

Женщина продолжала шептать в полной тишине, нарушаемой только редкими прерывистыми вздохами ребёнка на алтаре.

Вдруг по комнате пробежал вихрь, заставляя знамя рода затрепетать, а языки огня свечей резко наклониться, мигнуть и погаснуть. Помещение обратилось во тьму, но лишь на секунду, а потом свечи вспыхнули вновь, светя неестественно ярко. Но даже этот свет померк рядом со столбом огня, возникшего за алтарем. Из него вышагнул молодой мужчина с длинными светлыми волосами, свободно струящимися по спине и плечам. Мужчина обладал светлой до фарфоровой белизны кожей, жёлтыми, как будто светящимися изнутри глазами с белыми символами вместо зрачков. Тонкие губы складывались в полуулыбку, как на фреске.

На госте были белые одежды: свободные широкие брюки и расстёгнутая на груди рубашка. Лёгкое одеяние и волосы призванного слегка колыхались, несмотря на то, что сквозняка в помещении не было.

Ступая босыми ногами по чёрному каменному полу, он приблизился к алтарю. Стенающая в молитвах женщина замолчала, на мгновение потеряв дар речи, во все глаза смотря на явление покровителя.

В полной тишине Сиразан провёл рукой над мальчиком, приподнял светлую бровь. Он не был удивлён, что своего отпрыска просительница привезла именно сюда, а не к человеческим целителям. Ведь они, даже достигнув определённых успехов в магии исцеления, до сих пор не могли лечить подобное — спонтанное стихийное иссушение.

И для чего они академии строят, если всё ещё не научились ограждать детей от такого? Сиразан покачал головой. А ведь этого паренька он уже приметил, получился сосуд с очень хорошим потенциалом, на него были выстроены определённые планы, поэтому нельзя было позволить ему сейчас погибнуть. Переделывать придуманные линии развития под что-то новое было хлопотно, да и банально лень.

Наклонившись, Сиразан подул на мальчишку, возвращая ему так неосмотрительно растраченную магию. А в качестве платы нырнул в его память, смотря на мир глазами отпрыска рода Доринар.

Ярость мальчишки, сила, текущая по венам, сосредоточенный взгляд противника с появившимся в нём победным блеском, неприятие, выплеск, и как итог — вихрь, высотою с одну из башен академии, вырастающий прямо перед ним и поглощающий противника, вызвавшего столь бурную реакцию. На него Сиразан бросил лишь мимолётный взгляд, понимая, что запоминать его бесполезно, потому как подобный поток однозначно уничтожает всё, что есть внутри него, за секунды. Силы у Доринара оставалось достаточно, чтобы тот мальчишка внутри погиб довольно мучительной смертью.

— Интересно, — произнес бог, заставляя женщину перед алтарем вздрогнуть и сжаться, когда на неё обратились нечеловеческие глаза. — Твоего сына я спасу, но от суда за убийство студента защитить не смогу, — он легко пожал плечами, наблюдая, как в молодое тело вновь возвращается жизнь: кожа расправилась, мышцы вернули былой объём, на щеках появился румянец, ресницы затрепетали, а грудь наконец поднялась на полноценный вдох.

— К-какое ещё убийство? — заикаясь, спросила женщина, ощупывая сына и с радостью заглядывая в его открывшиеся, но пока ещё мало что понимающие глаза. Вновь подняла голову на покровителя и проговорила с мелькнувшей злостью. — Тот ублюдок, что чуть не убил моего сына, жив!

Сиразан задумчиво склонил голову набок.

— А вот это уже интереснее…

* * *

Пробуждение было странно мгновенным. Одновременно включились все органы чувств, я словно вынырнул на поверхность из пучины беспамятства. Открыл глаза, уставившись в белый потолок. Приподнялся на локтях, оглядывая помещение и тут же заметил спящего рядом на стуле Аста. Голова северянина съехала на плечо, открывая тонкую, если не сказать изящную шею.

Решительно толкнул стул ногой, стремясь разбудить соседа, потому как прекрасно понимал, что чем меньше времени он проведёт в такой позе, тем легче будет потом распрямиться. Как бывший санитар, я отлично помнил, как ломило шею после того, как засыпал на стуле около особо проблемного пациента.

— Что за?.. — выдохнул он спросонок.

— Подъём! — скомандовал я, садясь на больничной койке.

Да, меня вновь занесло в лазарет, только на этот раз уже по другому поводу. Кстати о поводах, я схватился разом за два предмета: за амулет, что должен был болтаться на груди, и за голову. И в обоих случаях итог меня порадовал: камень был на месте, а вот тучки надо мной уже не было. Чувствовал я себя на удивление сносно, ничего не болело, о произошедшем напоминала только лёгкая слабость.

Я взвесил амулет на ладони и подозрительно на него покосился. Но старческого голоса в голове не появилось. Конечно, хотелось бы верить, что тот разговор мне почудился, только вот я прекрасно видел, что тот смертельный для меня вихрь не сам собой опал, а с помощью энергии, пропущенной через меня, но преобразованной не совсем мной, а владельцем сварливого голоса.

— Эй, Арх, ты очнулся наконец! — разорвал мои мысли Аст, северянин соскочил со стула, несколько неловко положил мне руку на плечо.

— Давно тут сидишь? — если честно, я был рад нахождению соседа здесь. Возможно, что после того, как он публично встал на мою сторону при нашем конфликте с Жарондом, ему просто больше не было к кому прибиться, вот и увязался за мной, но мне хотелось верить, что этого парня и меня связывало что-то похожее на дружбу.

— Да нет, не так давно забежал, — мотнул головой Аст. — Рассказать, что ты пропустил? — он улыбнулся, но улыбка при этом вышла печальной.

— Давай, — я поднялся, понимая, что рубашки на мне нет, а вот брюки были на месте.

Искомую часть одежды мне подал северянин, уже даже почти прямо смотря на мой голый торс. Странный он, всё-таки.

— Вы тогда с Доринаром всех напугали. Непонятно ещё, кто больше — он иссушение поймал, а ты там в его вихре чуть не умер, — Аст вздохнул. — Мастер Ильяс весь белый был, нормально говорить как будто разучился, только ругался. Прибежали охранники, сам профессор Рияви явился, сказал, что столп пыли было видно даже из окна его кабинета.

Я кивнул, невольно ёжась от воспоминания о пребывании внутри смерча. Рефлекторно кашлянул, хотя сейчас песка в лёгких как будто не было.

— Доринара забрали вызванные родственники, его мать грозилась тебя убить… — голос северянина стал тише.

— Решила доделать то, что у сынка не получилось? — усмехнулся я, застёгивая рубашку. И на этот раз амулет я, подчиняясь спонтанному стремлению, решил спрятать под тканью.

— Профессор Рияви пытался её как-то урезонить, но она мало его слушала.

— И что, этому подонку ничего не будет за нападение на меня? — я приподнял бровь, хотя в целом и так знал ответ на свой вопрос: у столь высокопоставленных отпрысков не бывает статусов виноватых.

Аст в ответ промолчал, так что я только отмахнулся.

— Тем более что ураган же всё равно сам собой опал, а ты остался в живых, — проговорил сосед, явно повторяя чьи-то чужие слова. — Тобиаш потерял сознание раньше, чем смог тебе критически навредить.

Тут уж я не стал ничего возражать. Считают, что стихийная магия сама развеялась — так мне даже лучше. Не будут лишние вопросы задавать.

— А сам он как? — тут бы как на меня чего не повесили лишнего. От такого высокого рода можно было ожидать любой подставы, и здесь за меня будет некому вступиться. Жаронд рядом с ними покажется мелкой сошкой.

— Сказали, что целителям рода удалось его спасти, — с явным облегчением в голосе проговорил сосед.

Даже я выдохнул свободнее. Нет, если бы Тобиаш подох от того, что не смог сдержать стихию, которой чуть меня не убил — я бы не расстроился. Но тот факт, что он остался жив, сразу же защищал меня от виселицы. Радовало, что у нашего конфликта было очень много свидетелей, да ещё и записывающие кристаллы академии явно были включены, так что слишком сильно надавить на меня Доринар не сможет.

— Хорошо, а тут я как оказался? Что сказали целители?

— Тебя сюда на руках Асил принесла… — судя по несколько округлившимся глазам, Аста этот факт удивил. — Не думал, что она такая сильная… Никого к тебе не подпускала, пока медики не влили в тебя дополнительной маны. Сказали, что у тебя магическое истощение, немного пополнили запас и дали лёгкого снотворного, чтобы проспал до вечера. И меня попросили с тобой посидеть немного. Забегала Катрин, но я её успокоил, сказал, что вечером ты проснёшься, и всё будет хорошо.

— То есть ужин мы ещё не пропустили? — я хмыкнул, понимая, что Асил тут малость переиграла сама себя и потом же сама за свою оплошность расплачивалась нервами.

— Как раз успеваем, — закивал северянин. — Только врачи просили…

Тут дверь распахнулась, запуская в палату того самого медика, что рассказывал мне про причины появления тучки.

— О, молодой господин, вы пришли в себя, — он приблизился, потёр ладони и провёл руками вокруг моей головы и груди. — Способ, конечно, рабочий, но я бы впредь не рекомендовал бы вам лечить защемление магического потока подобным образом.

Я невесело рассмеялся в ответ на его попытку пошутить.

— Но сейчас с вами всё в порядке, можете идти. Только постарайтесь в ближайшее время не перенапрягать ваш магический резерв.

Я кивнул, поблагодарил доктора, и мы вместе с Астом поторопились на ужин. Почему-то я чувствовал просто зверский голод.

* * *

Пространство, где обитали высшие магические сущности, было крайне сложно и непривычно для людского восприятия. Попади сюда хоть один человек, и он бы сказал, что оказался в темноте, наполовину заполненной туманом. Этот туман клубился в условном низу нескончаемого пространства, его клубы перемещались, источая тусклый бледный свет.

В этой темноте то появлялись, то исчезали силуэты. Высшие магические сущности представляли собой колоссальную по своей силе энергию, за что и были прозваны богами.

Вдруг один из силуэтов проявился, обретая форму молодого светловолосого мужчины — ту самую, в которой он предпочитал являться людям. Светясь изнутри, при этом он почти не разгонял тьму вокруг себя. Оглядевшись, он вальяжно сел прямо на воздух, туман под ним тут же уплотнился, создавая подобие кресла.

— Ларуа, Даст, Зарин, — чётко назвал он имена троих старших богов, обладающих наибольшей силой в этом человеческом мире. Точнее, двоих богов и одной богини.

— Общее собрание? — раздался тут же грудной женский голос, неподалеку от Сиразана туман преобразовался в лежанку, но полностью силуэт Даст не проявился, оставаясь лишь неясной тенью. — Я несколько занята, Сир. По какому поводу?

— Не сказал бы, что и у меня есть время для подобной спонтанности, — ещё одно кресло из тумана подплыло ближе, неся в себе расплывчатые очертания мужской фигуры — Ларуа не торопился переводить в высшие сферы бόльшую часть своей сущности.

— Какие все занятые, — а вот Зарин явился целиком, появляясь в своей человеческой форме: высокого широкоплечего мужчины с пышной гривой чёрных вьющихся волос и длинными усами. На нём красовался костюм для верховой езды и высокие тёмные сапоги. В чёрных глазах вместо зрачков светились белые символы.

— Так что за повод? — в голосе Ларуа отразилось недовольство.

Сиразан поднял ладонь, в которой тут же сформировался небольшой матовый шарик. Поднеся его к своим глазам, он на мгновение сосредоточился, перемещая внутрь шарика воспоминания отпрыска рода Доринар. После чего распрямил ладонь и направил шарик в центр между собравшимися силуэтами богов. Каждый из них тут же вынул и просмотрел отправленное.

— И какой нам интерес до трупа неизвестного мальчишки? — задал вопрос Ларуа. — Ты опять тащишь, что не по…

— А в том, мой дорогой Ларуа, — перебил его Сиразан, хитро улыбаясь, а его глаза сверкнули в темноте. — Что этот неизвестный мальчонка выжил.

— Уверен? — с сомнением протянул Зарин, хмуря кустистые брови. — Стихийные заклинания, которые иссушают мага — такие просто так не оставляют в живых, тут нужен огромный магический поток, чтобы утихомирить стихию. Тем более, когда ты находишься внутри неё.

— В том-то и вопрос. Чьих это рук дело, а, дамы и господа? — сощурился Сиразан. — Кому из нас принадлежит магия внутри этого мальчишки? Если верить скудным сведеньям, её там немало.

— Знаете что, — тягуче проговорила Даст. — А мне всё равно, чья именно энергия его породила. Я хочу его себе, — по силуэту было непонятно, но Сиразан точно знал, что сестра облизнулась.

— Я в тебе не сомневался, — усмехнулся он.

— В любом случае, претендент интересный. И, судя по тому, что ты притащил нас всех сюда, он ещё не принадлежит ни к одному из наших опекаемых родов? — рассмотрел вопрос с более конструктивной точки зрения Ларуа.

— Именно. Как я узнал, были попытки, но мальчишка идёт в отказ от всех, — шутливо развёл руками Сиразан.

— Это же академия, я правильно местность узнаю? — вдруг задумчиво спросил Зарин. — У меня там сейчас в одной из побочных ветвей рода учится заготовка под аватара. Способная девчонка.

— Вот и прикажи ветви, пусть соберут информацию. Интересный экземпляр.

— А, может, пустышка, просто стихийное заклинание иссушило твоего наследничка рода раньше, чем убило того второго, — ядовито высказался Ларуа. — Сейчас, знаешь ли, мельчают наследнички-то.

— Может, — свободно пожал плечами Сиразан, не желая вступать в перепалку. — Но уточнить надо. Если там действительно что-то серьёзное, то без хозяина такая сила существовать не должна.

— Не должна… — этом откликнулся Зарин, внимательнее всматриваясь в шарик с коротким воспоминанием.

Глава 15

Тяжело в учении

Придя на ужин в столовую и заняв свой привычный столик, я понял, что запросто могу побороться за звание первого человека, который в рекордно короткие сроки добился практически полного отчуждения от окружающего его общества. Два поединка, одного из которых я даже не желал, и всё, теперь наш несчастный столик не просто стоял без лишних соседей, так теперь вообще ближайшие столики реально отодвинули, демонстрируя нежелание иметь ко мне хоть какое-то отношение.

При этом в зависимости от возраста относились по-разному: младшие курсы как будто боялись находиться рядом. Может быть, опасались, что, вернувшись, Тобиаш устроит акт страшной мести, и все ближайшие попадут под горячую руку? Средние курсы считали меня либо любопытным экземпляром на выставке, либо сумасшедшим. Ну а старшим закономерно не было до меня никакого дела.

Привыкшего за последние годы к одиночеству меня подобные выкрутасы общества волновали мало. А вот за Катрин мне было немного обидно, сестре явно становилось только грустнее от такой изоляции. Амелия хоть как-то спасала положение. И по страшному секрету подруга мне рассказала, что кроме неё появился ещё один лучик света в жизни Катрин: сестра обзавелась тайным поклонником, который периодически слал ей цветы, сладости или какие-нибудь мелкие, но милые по девчачьим меркам побрякушки.

В целом, я был не против такого, только попросил Амелию тщательно проверять каждый подарок, чтобы никто не смог навредить Катрин.

Что меня хоть немного радовало, после этого поединка злыми взглядами спину прожигали только мне и Асту, девушек не трогали. Видя такую реакцию, я честно предложил соседу отсесть и затеряться в толпе, чтобы не навлекать на себя гнев высокородных представителей династии Доринар, коих в стенах академии было предостаточно.

Почему-то Аст на моё вполне рациональное предложение вдруг сильно обиделся, надолго замолчав, и уныло ковырялся в своей тарелке весь ужин.

— Да пойми ты, что пока Тобиаш не вернулся, они же меня сожрать за каждым тёмным поворотом попробуют, — попытался донести до него мысль. — И тебе достанется только за то, что ты постоянно рядом со мной.

— Я могу и не быть, раз так тебе неприятен! — зло звякнул вилкой о тарелку северянин, как-то невпопад реагируя.

— Не глупи, — поморщился я. — При чём тут это? Я же о тебе, дубина, забочусь!

— Ну так и я о тебе забочусь, и вообще, у нас не принято друзей бросать в беде, когда у них прибавилось врагов! — мне показалось, что в глазах Аста сверкнули слёзы, но он так быстро отвернулся, что я не успел понять.

Поймав удивлённо-задумчивые взгляды Катрин и Амелии, я только головой покачал. Амелия так вообще, почему-то смотрела на Аста с какой-то коварной улыбкой.

Вдруг рядом громыхнул поднос, почти брошенный на столешницу, а на свободный стул напротив меня упала длинноногая фигуристая особа в укороченной мантии. Её длинные светлые волосы были забраны в высокий хвост, яркие зелёные глаза обвели соседние столики. Полные красные губы скривились в презрительной усмешке. Но выражение лица изменилась, когда она столкнулась глазами с моим вопросительным взглядом.

— Стоило только пропустить первые дни учебы из-за практики, как тут начинают происходить странные вещи, — фыркнула она, спокойно раскладывая по подносу свои столовые приборы, которые скатились в один край от удара. — Сожрать-то тебя они точно попробуют, но как по мне, эти аристократы уж слишком зажрались, — проговорила она, показывая, что слышала часть нашего разговора, а то и весь. — Да и, знаешь, что-то мне подсказывает, что на этот раз они рискуют подавиться, — девушка хитро улыбнулась и подмигнула, невозмутимо приступая к ужину.

Я не торопился улыбаться в ответ. Девушка была привлекательная, даже слишком, тут никто не спорил. Изголодавшийся организм тут же среагировал на её формы.

По поведению явно независимая, но такой характер редко вне высокопоставленного рода можно выпестовать. Опять же, раньше я её интереса к себе не улавливал, так с чего бы вдруг сейчас? Попахивало потенциальной подставой.

— Кассандра! — а вот Амелия, кажется, вполне знала присоединившуюся к нам незнакомку. — Ты вернулась!

— Именно, бельчонок, — хмыкнула девица, откидывая волосы с высокой груди. Демонстративно обернулась, и прожигавшие меня взгляды вдруг потухли, а их владельцы поторопились заняться своими делами.

— Не называй меня так! — тут же надулась подруга. — Я же тебя просила!

— Ладно-ладно, — Кассандра с улыбкой подняла руки.

От этого жеста мантия слегка сдвинулась, оголяя руки, и я разглядел небольшой фрагмент чёрной татуировки на её правом предплечье. У Жаронда было что-то подобное… Стоило узнать эту девицу поближе. Только открыл рот, чтобы представиться, как она меня опередила:

— Амелия, может, познакомишь нас?

— Конечно! — тут же встрепенулась подруга. — Катрин, ты же помнишь Кассандру, она курировала мою практическую работу в конце первого курса?

Сестра закивала и вполне дружелюбно улыбнулась блондинке.

— А это Архарт Самвель, младший брат Катрин, — Амелия обернулась ко мне. — Арх, познакомься, это — Кассандра Бриндаль, учится на третьем курсе боевого направления.

— Очень приятно, — я кивнул, приветствуя.

— Взаимно, — лаконично отозвалась блондинка.

Дальнейший ужин прошёл в тишине. И пусть под всеобщим вниманием есть было несколько непривычно, нашей гостье до этого как будто не было никакого дела, хотя именно она здесь смотрелась инородно и собирала на себе в основном не злые, а удивлённые и непонимающие взгляды.

Когда с едой было покончено, Кассандра поднялась первой.

— До завтра, — бросила она и удалилась.

А я невольно, как и добрая половина студентов обоих полов, проводил взглядом её плавно покачивающиеся бёдра.

Когда мы с Астом вернулись в комнату, я решил первым делом спросить у северянина по поводу нашей новой знакомой. Этот парень умудрялся обзаводиться сведениями о любом мало-мальски интересном жителе академии.

— Что скажешь об этой Кассандре? — спросил я, стягивая недорастёгнутую рубашку через голову.

— Я знаю не так много, — каким-то странным, напряженным голосом проговорил Аст. Обижается всё ещё что ли? — Род Бриндаль является побочной ветвью династии Шентри. Кассандре пророчат роль аватара бога.

— Че-его⁈ — зря я решил в этот момент попить воды из кружки, немедленно ею же и подавившись, закашлялся. Аст посмотрел на меня с беспокойством. — С этого места поподробнее, — попросил, чуть отдышавшись.

— Кассандра известна своим взрывным характером и прослыла завсегдатаем арены для дуэлей. Преподаватели считают, что её энергетического резерва и магического потенциала будет достаточно, чтобы стать кратковременным вместилищем бога. Она — надежда своей ветви, чтобы подняться по внутренней иерархии. Хотя, конечно, Кассандра — далеко не единственный потенциальный аватар в роду Шентри, но самый молодой из них.

— Вот так знакомство, — выдохнул я. — К ней стоит присмотреться…

— Видимо, твои поединки с Ренераном и Тобиашем привлекли её интерес, — в голосе Аста появилась какая-то горечь.

— Поединки, скажешь тоже, — я поморщился. — А что тебе в ней не нравится? — спросил, улавливая настроение соседа по его яркой мимике.

— Да мне-то что… — резко отмахнулся он. — А тебе понравилась? — задал вопрос, проходя в ванную.

— Вполне, — честно ответил я. Усмехнулся, вспоминая аппетитные формы блондинки. — В моём вкусе.

Аст что-то буркнул, но я не расслышал из-за закрывшейся двери.

После душа северянин куда-то исчез, пока я споласкивался. Впрочем, я уже давно привык к его таким вот прогулкам перед сном. Тряхнув влажными волосами, я плюхнулся на кровать и взял в руки амулет. Покрутил тёплый камень, разглядывая.

— Так и будешь молчать? — обратился к сущности внутри камня.

Я не особо верил, что можно вот так запросто поболтать с тем, что спасло меня тогда в смерче. По телу против воли пробежали мурашки, стоило только подумать, что чуть не умер несколько часов назад.

— А с тобой есть о чём говорить? — раздался тот же сварливый голос, заставляя меня подпрыгнуть на кровати.

Я резко сел, сжимая камень двумя руками. Символы на нём слегка засветились фиолетовым светом.

— Так ты… ты — обучающий амулет? — мысли слегка спутались.

Сущность, заточённая в камне, отчётливо хмыкнула в моей голове.

— Можно и так сказать.

— Но мне говорили, что вся энергия в древних амулетах иссякла… — я прижался голой спиной к холодной стене, продолжая таращиться на камень.

— Не такой уж я и древний. Хотя это как посмотреть, — в голосе отразилась задумчивость. И тут же раздалось решительное. — Как тебя зовут, ученик?

— Архарт, — назвался, понимая, что моё имя рода древнему духу ни о чём не скажет. — А тебя?

— Раззарт.

— Просто Раззарт? — я ожидал чего-то гораздо более длинного и величественного.

— Да, но ты будешь звать меня наставником.

— Так ты станешь меня учить? — мои губы сами собой растянулись в улыбке.

— Я уже начал это делать, — вздохнул Раззарт. — Когда не дал тебе умереть от собственной глупости. Вообще непонятно, как ты живёшь… И где только такую болячку подхватить умудрился.

Я скривился, понимая, что древний дух говорит о той пресловутой тучке. Но говорить об этом у меня не было ни малейшего желания, так что не стал развивать тему, а Раззарт уже продолжил:

— Неудивительно, что тебе не удаётся поладить с основными силами природы. Ты управляешь вторичной стихией, но начинать надо отнюдь не с неё.

— Да я бы с удовольствием, — скривился, вспоминая свои многочисленные неудачи во время медитации. — Только я их как будто не слышу. Или они меня.

— Неси стакан воды, — потребовал наставник.

— Прямо сейчас? — я глянул за окно в кромешную темноту. До официального отбоя оставался час, Аст пока что не вернулся…

— Прямо сейчас! — в голосе древнего заиграло недовольство моей нерасторопностью. — Ты хочешь так на всю жизнь неучем остаться? Эти местные учителя тебя не научат!

— Почему? — задавая вопрос, я уже шёл в ванную со стаканом. Налил воды, вернулся к кровати.

— Потому что за прошедшие годы маги измельчали! Сейчас учат то, но что раньше бы даже внимания не обратили! С такими силами многие из ваших так называемых студентов даже полноценными магами не считались бы!

— О как, — только и произнёс я.

— А с твоим потенциалом они просто не понимают, что делать, — мне показалось, что если бы Раззарт имел плоть, то он бы сейчас презрительно кривил губы. — Подойди к столу и вылей воду на него.

Мои брови взлетели вверх, но я решил, что спорить с новым наставником не буду. Сможет помочь мне быстрее выйти из списка отстающих? Отлично, я готов на многое ради этого! Проверку на вшивость он уже прошёл тогда, когда одним лишь символом и пропущенной через него моей силой остановил зарождающийся гигантский смерч.

Я разлил половину воды из стакана, стараясь, чтобы лужица растеклась по поверхности, но не вышла за её пределы.

— Отлично. Твоим силам ещё рано придавать форму. Ты не умеешь лить их дозировано, — голос Раззарта в голове стал меняться, его слова как будто вкручивались в мой мозг, подчиняя себе. — Вода — первостихия. Она есть везде и во всём, но погодники никогда не были ювелирами. Выше дело — буйство, напор, сила, масштаб. Наполни воду своей магией, пусть каждая её частичка станет подвластна тебе. Почувствуй естественное движение и подчини его себе.

Мои руки сами собой поднялись, я вытянул ладони в сторону разлитой воды. Пальцы задрожали от напряжения. Послал в лужицу поток энергии.

— Не так. Растягивай, как сеть… — и снова эти слова словно управляли моим телом. Показывали, как надо обращаться с энергией.

Я впервые ощутил, что магия — не просто однообразный поток: он мог искривляться, преобразовываться менять формы. Спустя несколько попыток у меня получилось из одного луча создать несколько, а затем переплести их, создавая подобие полотна, которым я накрыл разлитую воду, как будто растворяя энергию в ней.

— Давай, что там вам надо было сделать? — раздался смешок в голове. — Вихрь? Ну так сотвори вихрь.

Развернув кисть ладонью вверх, я позвал магию к себе. И водяной смерчик не просто закружился, он поднялся над столом и медленно переместился мне на ладонь.

Кажется, ощущая мелкие летящие брызги на коже и смотря на собственноручно творимую магию, я был самым счастливым человеком на свете.

— Во-от, — одобрительно протянул наставник. — С воздухом будет проще процесс создания, но сложнее в управлении. Принцип я тебе показал, а теперь тренируйся. Как обретёшь уверенность, я начну учить тебя следующему приёму. А пока что мне нужно отдохнуть…

— Стой! — я чуть не потерял концентрацию, сжимая ладонь, словно хотел руками задержать духа. — Скажи хоть кратко: я могу тебя как-то призывать? Остальные тебя слышат? Мне нужно носить амулет с собой всегда?

— Да, нет, да, — ответ был максимально коротким.

Сколько я ни звал его, Раззарт больше не откликался. Впрочем, сейчас он был мне не так уж и нужен. Удерживая на руке водяное завихрение, я устремился в ванную, закрыл дверь и принялся отрабатывать технику. Поймав вдохновение, набрал воду в раковину и попытался управлять таким объёмом воды.

Мне удалось заставить жидкость вращаться и даже выйти за границы раковины, подняв вихрь выше собственного роста, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Я вздрогнул, теряя концентрацию, вода с плеском обрушилась обратно в раковину, обдавая меня и стены полноценной волной.

— Архарт, ты в порядке? — прозвучал приглушённый закрытой дверью голос Аста.

— В полном, — буркнул я, отплёвываясь и стирая с лица воду. — Иди спать!

Сам же, понимая, что от потраченной энергии уже еле стою на ногах, из последних сил прибрался в ванной и почти замертво упал на кровать.

На следующий день я шёл на занятие по медитации с предвкушением. Аст, видя на моём лице непривычное выражение, всё пытался меня расспросить, но я не хотел раскрывать карты раньше времени.

— Это из-за неё, да? — спросил он вдруг, опустив голову.

— Что? — не понял я вопроса, но отвечать времени не было, мы как раз зашли в зал.

Оглядевшись, я заметил, что Тобиаша ещё нет на месте, что давало мне возможность провести это занятие без лишних угроз в мой адрес.

— Сегодня мы с вами будем работать с бόльшим объёмом. Вы будете постепенно наращивать возможности контроля над стихиями, — проговорила мелодичным голосом преподавательница.

Перед студентами появились уже не стаканы, а металлические ёмкости размером с небольшую кастрюльку.

— Когда вы начнёте в следующем семестре изучать полноценные заклинания, вам понадобится развитый контроль, для удержания сразу нескольких стихий, что требуется для большинства заклинаний и ритуалов, — поведала Рияви.

Один из прихвостней Тобиаша победно глянул на меня, и по мановению его руки вся вода из плошки завертелась, отделилась от тары и подлетела в воздух.

Я оскалился в улыбке, вызывая недоумение на его лице. Выдохнул, сосредоточился, поманил рукой воду из своей учебной ёмкости. Водный вихрь послушно подлетел и замер рядом. Но я не остановился на этом, поднял кисти ладонями вверх, перебивая чужие попытки контроля и перехватывая управление над всей водой в зале. Вокруг меня закружилось множество маленьких водных завихрений, которые не сливались в одно. Магия искрилась, я торжествовал, ощущая себя на пике, почувствовав наконец, каково это — управлять первостихией. Последним я забрал вихрь того самого прихвостня, смотря прямо в его полные непонимания и бессильной злости глаза.

— Архарт, это потрясающе! — ошеломлённо выдохнула преподавательница, заворожено смотря на устроенное мною представление.

Я улыбнулся в ответ. Но раздать обратно каждому его порцию воды не смог, сливая потоки в один и обрушивая их в общий чан. Пошатнулся, понимая, что перестарался, но при этом довольный, как кот Аста, обожравшийся свежей рыбой.

Мокрого от пота меня усадили у стены, преподавательница что-то говорила мне, но уши как будто ватой были забиты. Остальные студенты медленным ручейком потянулись со своими пустыми плошками к чану, чтобы наполнить их водой и продолжить занятие. Аст широко улыбнулся, поздравляя меня, я кивнул ему в ответ.

* * *

— Так что ты узнала об этом мальчишке? — высокая крепкая женщина в костюме для верховой езды оглаживала морду стоящего перед ней огромного чёрного жеребца.

Тот нетерпеливо танцевал перед ней, потрясая блестящей густой гривой, которая смотрелась ещё темнее на контрасте с золотистыми волосами женщины, волнами спускающимися по спине до поясницы.

— Знаешь, мам, он очень странный, — медленно проговорила Кассандра, накручивая на палец кончик светлого локона. — На вид и не скажешь, что силён. Я слышала про его бой на дуэли, ты сказала, что он сам отменил заклинание стихийного иссушающего вихря, хотя в академии думают иначе… Я сомневалась, когда ты сказала присмотреться к нему. Но вот сегодня он смог то, что, наверное, не вышло бы так легко даже у меня. Мне показали запись с кристалла, который установлен в зале медитации первокурсников-погодников, — блондинка покачала головой. — Это было что-то. К сожалению, показать тебе не получится, вынести его не позволили. Можешь передать, что парень действительно чего-то стоит.

— Не тебе решать, что мне передавать покровителю, — одёрнула дочь женщина, Кассандра глаз не опустила, но кивнула. — Но нам стоит воспользоваться тем, что ты так близко к нему. Другие не смогут так быстро подобраться, — мать сощурилась, оглядывая дочь с ног до головы.

— Подобраться? — подняла брови Кассандра.

— Ты знаешь, что наш род расположен невысоко, — голос женщины стал твёрже. — Но если мы сможем привлечь того, кем заинтересовался наш покровитель, то сразу поднимемся на пару ступеней.

— И что ты предлагаешь? — выпрямилась блондинка.

— Ты должна привлечь его на нашу сторону. И когда я говорю «привлечь», — в улыбке матери появилась толика женского коварства. — Я имею в виду: используй всё, чем тебя одарила природа. Этот парень должен войти в наш род и усилить нас, возвышая над остальными семьями династии!

Глава 16

Индивидуальный подход

Сквозь вату в ушах послышался голос:

— Целителя сюда!

Я только собрался спросить, зачем, ведь чувствую себя прекрасно, даже потянулся, чтобы дёрнуть за плечо рядом сидящего Торна, но понял, что не могу поднять руку. Во всём теле была странная слабость, я даже пальцами шевелил еле-еле, а о том, чтобы самому что-то сказать вообще не было и речи. Подобное состояние тела было для меня в новинку, всё-таки даже молнии обычно к подобному не приводили, а тут…

— Работать с первостихиями сложнее, они не являются отражением твоих эмоций, — раздалось поучительное ворчание в моей голове. — Но в целом получилось сносно. Хвалю.

Если бы мог, то усмехнулся бы в ответ. А пока что я медленно стекал по стене на пол, поддерживаемый только отвлекающимся Торном.

Зрение слегка затуманилось, но я смог увидеть перед собой появившееся лицо. Странные белые глаза, лишь слегка переливающиеся зелёным, бегло осмотрели меня. Сощурившись, я сфокусировался и разглядел подробности: рядом со мной на коленях стоял парень в мантии с белой эмблемой на груди — целитель. Тонкие руки с длинными пальцами почти невесомо пробежались по плечам, и вдруг по телу хлынула энергия. Но при этом словно не чужая, я моя собственная, запертая до этого где-то внутри. На мгновение я увидел, как ресницы и волосы парня словно побелели, а за плечами целителя вдруг проявился странный сияющий силуэт женщины с длинными распущенными волосами. Но стоило моргнуть, и всё пропало.

Я помотал головой, приходя в себя и возвращая контроль над телом.

— Спасибо, — выговорил хрипло, не понимая, насколько реальным было видение.

— На здоровье, — улыбнулся худощавый парень, поднимаясь. — Я просто снял зажим, только и всего.

— Спасибо, Утик, — поблагодарила преподавательница вслед уходящему парню.

Когда она посмотрела на меня, в её глазах мелькнула растерянность.

— Продолжайте занятие! — скомандовала она остальным и подошла ко мне.

Торн, поняв, что я могу самостоятельно сидеть, поднялся и направился к своей ёмкости для тренировки, периодически оглядываясь на меня.

Я тоже встал на ноги, ощущая себя вполне уверенно. Как там сказал этот странный Утик? Зажим? Надо будет спросить у наставника, о чём шла речь. Или самого этого целителя потом отыскать.

— Архарт, твои магически способности развиваются странными скачками, поэтому ради безопасности твоей и остальных ребят я была вынуждена пригласить господина Анта, — проговорила преподавательница. — Подожди его, пожалуйста, в соседнем зале.

— А кто это? — что-то у меня появилось плохое предчувствие.

— Он… — Рияви замялась, как будто у неё были сложности в формулировании точного рода деятельности упомянутого человека. — Он работает с нестандартными случаями.

Я только брови приподнял, но послушно развернулся и направился к соседнему помещению — пустующему залу для медитаций, по пути ощущая на себе задумчивый взгляд Аста. Думаю, вечером уже смогу расспросить соседа на тему новых лиц в нашем окружении.

Зайдя в зал для медитаций, я выдохнул, встряхнул руками, погладил амулет под рубашкой.

— Спасибо, — поблагодарил древнего духа.

Тот никак не отозвался, но я не особенно-то и ждал. Своенравный дедок проявлялся только тогда, когда хотел сам.

Оглядевшись, я подметил, что зал уже давно не использовался, по углам скопилась пыль и какие-то тряпки. Да и воздух в целом был каким-то затхлым. Подумал было опуститься на один из ковриков, как вдруг дверь распахнулась, и в зал шагнул… тот самый мужик в чёрной мантии, который проводил странный ритуал в подвале при приёме меня в академию.

В несколько стремительных шагов он оказался вплотную ко мне, так что пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза, и приложить некоторые волевые усилия, чтобы не отшатнуться.

— Он не должен увидеть амулет! — вдруг раздалось в голове шипение наставника.

Я непроизвольно поправил мантию на груди.

— Самвель? — уточнил мужчина сухо.

— Да, — столь же лаконично ответил я.

Он окинул меня оценивающим взглядом, но как будто смотрел не на поверхность, а внутрь. Почему-то именно такое впечатление производил взгляд его чёрных, словно не имеющих радужки глаз. Спустя пару мгновений господин Ант отошёл в сторону, хлопнув полами мантии, кивнул мне на коврик рядом:

— Садись.

Я приземлился, наблюдая за тем, как мужчина, небрежно сбросив мантию на пол и оставшись в одной закрытой чёрной водолазке и чёрных же брюках, начал набирать воду в ёмкости, что стояли рядом с чаном в углу. Под закатанными рукавами одежды я смог разглядеть вязь татуировок, но не такую, которую уже частенько видел у боевиков.

— Уже думал над тем, в какой род из старших хочешь вступить? — спросил он вдруг. — Рияви, конечно, довольно впечатлительна и склонна преувеличивать, но знает, что меня нельзя вызывать зазря. Значит, ты действительно чего-то стоишь.

— Нет, я не собираюсь никуда вступать, — сощурился, чувствуя странное напряжение в теле. Этот мужчина вызывал у меня противоречивые эмоции. Как один из служащих академии, он не мог причинить мне вреда намеренно, но при этом определённую настороженность провоцировал. — Агитировать будете?

Господин Ант повернулся ко мне, отбрасывая упавшие на лицо чёрные пряди с белыми росчерками седины.

— Я похож на скаута? — он приподнял бровь.

— Не особо, — четно ответил я. — Но за последнее время на многих насмотрелся.

— Скауты служат роду, — мужчина отвернулся и чем-то зашуршал. Я ощутил слабый поток магии, но пока не видел, что именно он там делает.

— А вы? — вырвался сам собой вопрос. Почему-то я не верил, что этого мужчину скауты в своё время обошли стороной.

— А я служу богу, — спокойно проговорил он, распрямляясь.

А у меня кровь застыла в жилах, когда от чана с водой тренировочные ёмкости сами направились ко мне, шагая… лапами. Мёртвая звериная плоть подчинялась магии Анта, у каждой плошки был небольшой поднос из чьего-то мяса с опорой на четыре лапы. Я бы попытался сбежать, но застыл, во все глаза впервые видя магию некроса так близко. В наших краях их скорее считали проклятыми, чем одарёнными. И служил господин Ант не богу, а, очевидно, богине. В принципе, по преобладающему цвету в его одежде мне стоило догадаться раньше…

Марионетки некроса опустили плошки позади меня и вернулись к хозяину, по его команде вновь улеглись в уголочке бесформенной кучей.

Я сглотнул, напряжённо смотря на мужчину, который сложил руки на груди и кивнул на ёмкости.

— Давай, повтори фокус.

Но только я попытался повернуться к ним, как раздался окрик:

— Сидеть! Лицом ко мне.

— То есть вы хотите, чтобы я управлял водой, не видя её? — несколько удивлённо уточнил я задачу. Мы таким образом ещё не работали, зрительный контакт сохранялся в обязательном порядке.

Господин Ант красноречиво промолчал.

— Ладно, — я коротко выдохнул, сосредоточился. Распустил энергию в уже привычную сетку и закинул её за спину, пробуя нащупать плошки.

Часть из них попала в поле моего управления, и я смог поднять три вихря, удерживая их сугубо на энергии. Но сфокусировать нормально поток не смог, водяные вихри болтались из стороны в сторону, это я видел по теням, да и ощущал.

— Неплохо, но плохо, — кивнул сам себе Ант. — Ты действуешь снаружи, подминая стихии под себя. Не знаю, кто тебя так учил, но от такого метода уже давно отказались. Я буду учить тебя проникать внутрь стихий. Правда, как понимаешь, показывать «на своём примере» не смогу, не мой профиль. Но обеспечить твой рост, пока не вернётся Ирихон, мне под силу. Вместо групповых занятий по медитации ты теперь будешь временно заниматься со мной.

— То есть я больше не буду со своим курсом? — я пока не понял, как на это реагировать. Радоваться, что у меня теперь будет индивидуальный учитель? Или насторожиться, что служитель Даст вдруг появится в моём ближайшем окружении?

Господина Анта же мои метания не волновали, он поднял мантию, стряхнул с неё пыль.

— Подтяну тебя до уровня второго курса, когда группа Ирихона вернётся, медитировать ты будешь с ними. А пока что свободен. Иди погуляй, проветрись. И помни, что навредить академии — равносильно навредить себе.

Ант удалился, оставляя меня в полном раздрае.

— Эй, Раззарт, — позвал я наставника. — Объяснишь мне, что произошло? И почему ты его испугался, кстати?

— Никого я не пугался, — раздалось тихое ворчание. — Просто не люблю некросов. Они столько всего моего попортили…

— Твоего? — я приподнял бровь. — А что ты имел до того, как… как тебя заключили в амулет?

— Если честно, малец, то я мало что помню, — вздохнул вдруг наставник. — Как будто часть моей энергии для полноценной памяти истратилась на то, чтобы поддерживать моё вместилище в рабочем состоянии. Я прекрасно осознаю методики обучения, смогу многому тебя научить, но я мало что помню о себе. Даже полного имени…

— А чем ты хотя бы занимался? За что тебя посадили в камень? — заинтересовался я. — Кто это сделал?

— Не помню… Никого не помню… — как-то неуверенно отозвался наставник. — А чем занимался… Вроде бы артефакторикой…

— А если я поделюсь с тобой энергией? — осенила меня мысль. — Волью часть, тогда ты вспомнишь?

— Переливание энергии из живого в неживое без наличия полостей… — забормотал старый дух. — Это надо обдумать…

Я только плечами пожал, ему в размышлениях помочь уже ничем не мог. Выйдя из учебного корпуса, я глянул на время, прикидывая, что пара свободных часов у меня есть. И решил потратить их на осуществление ещё одной задумки.

Найдя по указателям библиотеку, зашёл в святая святых хранилища знаний. Но прежде чем получить доступ к книгам, попал на допрос к библиотекарю — сухонькому старичку с очками на кончике длинного носа.

— Каким разделом интересуетесь, юноша, — проскрипел он, предварительно уточнив всю рабочую информацию обо мне. Складывалось ощущение, что я ему своё академическое личное дело зачитал.

— Историческим, — ответил искренне.

— Третий ряд справа, левая сторона, — послал меня библиотекарь.

Что ж, я наконец шагнул к книгам. Огромные, до потолка стеллажи высились стройными рядами. Между ними находились столы с магическими светильниками. Некоторые из них были заняты в основном старшекурсниками, работающими уже с полноценными заклинаниями. На меня они не обращали внимания, продолжая скрупулезно что-то выписывать из древних талмудов.

Я не без труда нашел требуемый раздел, сложил руки на груди, оценивающе рассматривая два стеллажа исторической литературы. А был я тут лишь с одной целью — попытаться разведать что-нибудь о моём внезапно нарисовавшемся наставнике. Что-то мне подсказывало, что амулет, сохранивший дух внутри него сквозь века, когда любые другие уже пришли в негодность, не мог содержать простого мага.

— Что ж, приступим… — скомандовал я сам себе, потирая руки.

Старик из амулета ничего не говорил, но я ощущал внутри какое-то странное ожидание и не был точно уверен, что оно принадлежало только мне.

Я начал с правого стеллажа, идя снизу вверх. Утащил у соседей лестницу, забрался наверх. Пару раз чуть не навернулся с неё, в последний момент успевая схватиться за полку, благо они были скреплены со стеллажами намертво. Немного удивило полное отсутствие пыли. Невольно вспомнил, как чихал, когда мальчишкой забрался на чердак и сунул нос в старый шкаф с мамиными книгами. Ну и прилетело же тогда… Почему-то сейчас воспоминания о матери не принесли горячей боли или обиды, а только грусть. Видимо, время брало своё.

В итоге я нагрузил на ближайший стол восемь томов, которые рассказывали о жизни и работе величайших артефакторов прошлых веков. Пока что решил углубиться на три века, справедливо полагая, что иначе бы магия в амулете точно закончилась.

Понадеявшись, что Раззарт хоть своё имя правильно помнит, принялся штудировать предложенную литературу. Углубился так, что потерял счёт времени, отвлёкся только тогда, когда лежащий рядом уже прочитанный томик вдруг взлетел в воздух.

— Вот уж не предполагала, что встречу тебя в библиотеке.

Подняв глаза, я посмотрел на Кассандру, задумчиво изучающую обложку книги, которая пока что ничем мне в изысканиях не помогла.

— Обычно здесь первыши не появляются раньше второй половины семестра, когда у вас начинается изучение древнего алфавита.

— Я по личному интересу, — с лёгким стоном распрямился, размял затекшие спину и плечи.

— Ищешь дальних родственников? — Кассандра положила томик на место, села на соседний стул, вытягивая длинные ноги в высоких мягких сапогах на шнуровке.

Я мальком обратил внимание, что сегодня её золотистые волосы забраны в тугую косу. Но из причёски уже выбилось несколько волосков, да и мантия была слегка помятой, что говорило о прошедшем недавно занятии по физической или боевой магической подготовке.

— Можно и так сказать, — не стал спорить, только выжидательно посмотрел на девушку. Нет, конечно, любоваться ею было отдельным видом удовольствия, но что-то мне подсказывало, что оказалась Кассандра здесь не просто так.

— Лучше бы вот это почитал, — она отклонилась на стуле, вытянулась дугой, открывая очаровательный вид на обтянутую тканью мантии высокую грудь. Дотянулась до противоположного стеллажа, вытащила книгу и положила передо мной на открытый том исторических сводок.

Приподняв брови, я увидел издание древнего алфавита.

— Я бы не против, но мне не хватает знаний, чтобы начать изучать его самостоятельно, — пожал плечами, ожидая, что за этими действиями должно крыться что-то ещё. И не прогадал.

Кассандра наклонилась ниже к столу:

— А если я тебя научу? Помогу, — её глаза заманчиво сверкнули, голос изменился, становясь ниже.

Я откинулся на стуле, увеличивая дистанцию. Сощурился.

— Странный акт щедрости. В чём твоя выгода? — во внезапно появившуюся горячую влюбленность я бы не поверил. И гораздо меньше бы удивился, предложи она мне прогуляться куда-нибудь ближе к ночи. Например, до её комнаты. И даже, наверное, согласился бы, но без дальнейшего развития — сближаться с представителями высших родов мне не хотелось, можно было запросто напороться на особо рьяного последователя скаутов. А иметь дело с незамужней девушкой из высшего рода… Прямой путь там же оказаться. — Я уже сказал Шентри, что меня не интересует их род, — решил заявить сразу.

— Я не Шентри, — как-то быстро и несколько нервно выговорила девушка.

— Говоришь — Бриндаль, подразумеваешь — Шентри, — холодно произнёс я. — Так что ты хочешь в обмен на обучение? — само предложение показалось мне заманчивым. Наставник бы точно одобрил.

— Поединок, — Кассандра выпрямилась, её голос потерял воркующие нотки, вновь стал нормальным.

— Дуэль? — не понял я.

— Поединок, — не согласилась она. — На арене и по правилам дуэли, но без зрителей и объявления победителя.

— Кстати, Жаронд мне всё ещё извинения должен, — спохватился я, случайно выговаривая пришедшую мысль вслух.

Кассандра вдруг запрокинула голову и звонко рассмеялась, провоцируя меня на улыбку.

— Не забудь пригласить меня на это представление, — проговорила она.

— Обязательно, — кивнул, но с линии разговора себя увести не дал. — Так зачем тебе, — я выразительно окинул девицу взглядом, намекая на все её местные регалии, — сражаться с первокурсником.

— Ты сильный, — без малейшего намёка на лесть сказала девушка, невозмутимо пожимая плечами. — Ты непредсказуемый. Погодник. Это интересно. Ну так что, по рукам? — она протянула узкую твёрдую ладошку.

Прикинув, что такое предложение меня вполне устраивает, я пожал протянутую ладонь.

— По рукам.

* * *

Асил стояла в тени и внимательно смотрела за тем, как Архарт сражается в тренировочном поединке с Торном. Чёткий распорядок дня, режим тренировок и правильного питания делали своё дело — парень набирал хорошую физическую форму. Как только на это тело наложится умение пользоваться своими способностями, он станет способен защитить себя от многого. Но не от всего.

Асил сощурилась, вспоминая девицу из побочной ветви Шентри. Потенциальный аватар покровителя — это высокий уровень. Они все рисковали, так открыто привлекая внимание богов, пусть они всего лишь решили «познакомиться». Но зачем-то их интерес был нужен, ведь других указаний до сих пор не поступало.

Асил в задумчивости закусила фалангу указательного пальца. Мало было этого, так на подопечном можно было недавно заметить ещё и воздействие одной из высших сущностей младшего порядка. Кого именно, Асил не смогла определить, но факт оставался фактом. Тот целитель, что восстанавливал Архарта после всплеска магии… стоило к нему присмотреться. Он мог быть опасен.

— Добавим боевой магии! — раздался голос тренера.

Асил вздохнула, не одобряя методику мастера Ильяса, который решил на тренировки погодников иногда приглашать боевиков. Сегодня проходил очередной показательный поединок. От группы погодников отбиваться был выставлен Тобиаш. Асил присматривала за ним, но парень, как вернулся в академию после того случая, больше к Архарту не приближался. Телохранительница по одному взгляду молодого Доринара понимала, что тот банально боится. Ощущение, когда тебя иссушает собственная магия, забыть сложно, а спровоцировал его на это именно Архарт. Так что ситуация хотя бы здесь складывалась сносно.

Вышедший на площадку боевик скинул мантию, поигрывая мышцами и демонстрируя вязь татуировок на предплечьях. Асил, для которой творить магию было так же естественно, как дышать, подобные человеческие ухищрения казались костылями, пусть и подобранными довольно творчески.

Поединок начался, и молодой боевик атаковал сразу несколькими стихийными заклинаниями, комбинируя огонь и воду в два быстрых хлыста, но Тобиаш не зря слыл одним из самых техничных магов первого курса. Подчинённый ему воздух каждый раз сводил на нет любые усилия боевика, поднимая пыль и песок в воздух, разбивая хлысты на части. Правда, при этом пробиться к телу противника Тобиаш тоже не мог, тот уверенно уклонялся от потуг Доринара.

Архарт стоял в стороне вместе с Астом, внимательно наблюдая за поединком. Его лицо странно кривилось, а губы периодически шевелились. Но при этом Аст на это никакого внимания не обращал, так что Архарт говорил не вслух, и создавалось впечатление, что он общается сам с собой…

* * *

«…молодой барон тренируется, делает успехи в освоении магии. Он ждёт от тебя нового письма…»

Никс отложил бумагу, потёр уставшие глаза.

— Капитан, к тебе пришли, — раздался голос Самара.

И сразу же в импровизированный кабинет, который отвели командиру, шагнул Хантер. Привычно без приглашения прошёл к шкафу, вынул оттуда пузатую бутылку и рюмку. Вопросительно посмотрел на Никса, но тот покачал головой. Пожав плечами, Хантер налил себе, запрокинув голову, вылил рюмку в глотку. Крякнув, поставил бутылку обратно и грузно сел в кресло напротив командира.

— Как на границе? — спросил Никс, убирая письмо в верхний ящик стола.

— Кларенс, — Хантер поморщился. — Всё ему неймётся. Это слизняк что-то замышляет. На этой неделе взяли трёх его людей. По полученным сведениям, он усиленно наводит справки об Архарте. Малец, кажется, сорвал ему сделку с помолвкой старшей сестры. Что-то мне подсказывает, что Кларенс не будет сидеть в своей норе вечно. Путь до столицы не так уж и далёк, а у него там есть связи. Как Архарт там, кстати? — мужчина кивнул на отодвинутый ящик.

— Хорошо, учится, — скупо улыбнулся Никс, ловя себя на том, что скучает по молодому барону. Да и по Асил. Как-то успел привыкнуть уже, что её янтарные глаза наблюдают за ним из каждого тёмного угла. А без них было как-то… пусто.

— Это хорошо, — устало вздохнул Хантер. — А мы тут пока поработаем…

Глава 17

Такие разные покровители

— Красивые девицы до добра не доводят… особенно в твоём возрасте, — проворчал старик у меня в голове.

Он вообще стал гораздо разговорчивее в последнее время. У меня складывалось впечатление, что Раззарт обиделся на слова господина Анта о том, что он учит по устаревшей методике, и потому взялся за меня с удвоенным рвением, не оставляя мне ни одного свободного вечера.

— Шарлатан! Куда он свои глаза засунул, когда такое говорил⁈ — возмущался старик в тот же день, стоило мне только вернуться в комнату. — Чтобы действовать изнутри стихии, надо войти в неё, слиться с ней, перемешаться, стать одним целым! Но не в год же по капле! Я понимаю, что местные маги совсем измельчали, но это же не повод менять учебную программу на столь убогую! Кого они хотят вырастить с таким подходом⁈

После нескольких занятий с «энергетической сетью» по вечерам я постепенно начал понимать, о чём говорил наставник. И в целом даже с ним согласился, когда моя энергия сливалась со стихией, я получал возможность управлять ею по своему желанию, чувствовал, как она переливается, стремясь к действию. Её крайне тяжело было удержать на месте, но если задавать направление, то стихия как будто с удовольствием устремлялась к поставленной цели.

Только, как объяснял Ант, я должен был постепенно наращивать влияние, а под руководством Раззарта получил возможность управлять сразу же тем массивом, на который был способен. То есть, не начиная с ручейка переходить к реке, а сразу же заставить весь водный поток изменить своё русло, если выражаться образно.

— Вот что значит — старая школа, — с удовольствием прокомментировал древний дух, когда у меня получилось удивить господина Анта, вслепую не только слив воду из всех плошек за спиной в один вихрь, но и разделив его обратно на равные части, вернув жидкость по местам.

Но и от индивидуальных занятий с Антом был толк. У меня всё чаще получалось входить в то состояние, которое я испытал лишь раз тогда, дома, когда определил, что Никс стоит позади меня, даже не оборачиваясь к нему. Спустя несколько занятий, мне стало казаться, что я вижу воду за спиной. Она как будто выделялась из общей темноты еле различимым синим окрашиванием. А вот господин Ант казался концентрацией черноты, что отличалась даже в общей тёмной окраске мира за закрытыми веками.

С Кассандрой мы понемногу начали заниматься алфавитом в библиотеке, когда она находила время, а я отрывался от поисков настоящего имени наставника. Изыскания пока что не привели меня к успеху, но я не сдавался, штудируя книгу за книгой.

Я ещё не пытался вкладывать силу в изучаемые первые буквы, только отрабатывал систему их написания. Кассандра говорила, что у меня получалось.

В очередное из таких занятий старик решил высказаться по поводу моей деятельности в присутствии девушки. Красивой, тут я был с древним духом полностью согласен. Как, впрочем, и насчёт всего остального, потому как не стоило забывать, что сидящая передо мной девушка была представителем рода Шентри.

Так что я только усмехнулся, глядя на Кассандру. Помимо приятных форм, глаз невольно зацепился за чёрные татуировки, частично видимые из-под рукавов. Сегодня в честь выходного дня моя учительница была без мантии: в обтягивающих тёмных брюках и красной рубашке с рукавами чуть ниже локтя.

— Может, сегодня что-нибудь покажешь на собственном примере? — я кивнул на рисунки. — Расскажешь, что у тебя там?

Девушка перевела взгляд на свои руки, хмыкнула, но кивнула. Пересела поближе, положила левую руку на стол передо мной, закатала рукав. Я наклонился, с живым интересом разглядывая изложенные на ровной белой коже предложения, общий смысл которых был для меня пока недоступен, но несколько знакомых букв я уже смог различить.

— Ты вообще знаешь, как творят магию настоящих заклинаний, а не простейших действий? — уточнила она чуть снисходительно.

Я же без стеснения покачал головой. Откуда бы? Мама, конечно, владела магией, но никаких подобных рисунков у неё не было. По крайне мере, я не видел. Да и дар у мамы был крайне слабый. Катрин тоже передо мной особенно не демонстрировала ничего, кроме, опять-таки, простейших действий, на которые я тогда не обращал особенного внимания, потому как находился несколько не в себе после смерти родителей.

— Древний алфавит позволяет складывать слова, которые напрямую связаны со стихиями. Пропуская нашу магическую энергию через сложенные предложения, мы заставляем проявиться ту или иную магию, подчиняя её себе, — Кассандра провела указательным пальчиком по прописанной мелкой вязи букв на своей коже. Составленные слова причудливо изгибались и свивались с другими, усложняя возможное прочтение. — Боевики — маги с огромным магическим потенциалом, но без конкретной привязки к виду магии, мы можем позволить себе заклинания целителей, погодников или некросов, у нас нет ограничений в этом плане. Однако мы не всесильны, нам подчиняются только заклинания низкого уровня. Максимум — среднего, и то только после многолетнего изучения и обучения. Поэтому нам приходится брать универсальностью и неожиданными связками, чтобы противостоять вам — чистым магам с конкретной специализацией. Каждый боевик подбирает под себя несколько заклинаний, которые ему наиболее подходят и удобны для постоянного использования. После этого их наносят либо на листы, вроде тех, с помощью которых ты дрался на дуэли, либо на кожу, что гораздо удобнее. Однако у меня ушло полгода на то, чтобы приспособиться к использованию своей первой татуировки, — улыбка у девушки вышла несколько грустной.

— И сколько у тебя сейчас заготовленных заклинаний? — я кивнул на закрытое одеждой тело девушки.

— Четыре, — без лишнего смущения выговорила она. — Сейчас определяюсь с пятым, скоро его нанесут, буду снова привыкать к новому общему рисунку. Но первое я уже хочу попробовать заменить. Если пройду проверку, то куратор разрешит.

— Позволишь? — я протянул руку, желая коснуться рисунков на коже, но по всем правилам этикета не мог этого сделать без спроса.

— Конечно, — кивнул Кассандра.

Я осторожно провёл подушечками пальцев по мягкой руке, с улыбкой наблюдая, как покрылась мурашками кожа девушки, реагируя на прикосновение.

Вдруг рядом раздались шаги, из-за стеллажа вырулил Аст и как будто в стену вписался, заметив нас.

— Я… — начал он, но почему-то так и не смог продолжить.

Я выпустил руку Кассандры, глянул на часы, понимая, что близится время обеда.

— Да, мы засиделись, — я поднялся, потягиваясь.

Работать с книгами часами в одном положении оказалось не менее неприятным занятием, чем отпахать столько же времени на тренировке.

— Спасибо, что зашёл за мной, а то бы я так и прирос к стулу, — хмыкнул я, хлопая наконец отмершего северянина по плечу.

Тот кивнул, каким-то странным взглядом окидывая Кассандру, которая с кошачьей грацией обогнула стол и устремилась за нами. Мы вышли из библиотеки втроём, но не успел я рта раскрыть, как мимо нас бегом пронеслись парни с первого курса боевиков.

— Там дуэль идёт!

— Старшие!..

— Зрелище — это что-то!

— Пошли посмотрим! — тут же потянула меня за руку Кассандра, в её глазах заплясали азартные огоньки.

Пожав плечами, я пошёл за ней, увлекая за собой и Аста. Наш поединок с Кассандрой мы ещё не проводили, у неё начались интенсивные тренировки, поэтому пока отложили на пару недель.

Когда мы добрались до арены и заняли места на верхнем уровне трибуны, на площадке уже вовсю шёл бой. Гонг отбивал удары один за другим, а два парня в тёмных тренировочных костюмах наносили друг другу такие удары, что на месте столкновения заклинаний сыпались искры.

— Выпускники, почти просвещённые, — с лёгкой завистью выдохнула Кассандра.

Я с бόльшим интересом стал смотреть за схваткой. За время обучения уже успел узнать местные ранги, которые закреплялись за магами после определённых достижений. Студенты первого-второго курсов считались учениками, старшекурсники, кто сдавал квалификационный экзамен, получали звание адепта. Выпускники уже могли претендовать на гордый статус просвещённого. Если просвещённый сдавал экзамен на право преподавания, то переходил на следующую ступень и становился наставником. А дальше уже за личные достижения можно было выйти на защиту звания магистра, у которого было три ступени от низшей первой, до высшей третьей.

В момент, когда один из противников начал использовать заклинания с молниями, я даже пожалел, что на арене не принято сражаться полуголыми, хотелось бы увидеть, как выглядели его боевые татуировки, которые обычно покрывали торс и руки мага. Правда, с такого расстояния даже знакомых букв я не различил бы.

Один из противников что-то сказал, тот, который использовал молнии, закричал в ответ. Я не смог разобрать ни слова, но вдруг инстинктивно поднял плечи, а руки сами собой сложились в защитном жесте. Только через мгновение я осознал, что волосы на теле привычно поднимаются, только на этот раз причиной был не я. Тот, что бил молниями, после удара гонга послал в противника такой заряд магии, что на секунду ослепил всех зрителей, кроме меня, успевшего заранее защитить глаза.

Я отчётливо видел, как молния пробила его противника насквозь, отбросила на стену арены, прожигая и в ней дыру прилично размера. Я вскочил, гонимый страшным предчувствием того, что случилось непоправимое. Потому что, если сработал щит, который накладывали на дуэлянтов, то не должно было быть сквозного пробития…

Над ареной повисла гнетущая тишина, когда комендант бросился к распростёртому на земле парню.

— Он его убил… — услышал я сдавленный выдох Кассандры. — Но этого не может быть…

Влекомый какой-то силой, начал спускаться вниз. Кассандра хотела меня удержать, но я выдернул руку, торопясь попасть к пустующим первым рядам. При битве старшекурсников их старались не занимать, чтобы не попасть под какое-нибудь блуждающее заклинание.

Судя по мрачному лицу коменданта арены, девушка была права или скоро станет таковой. Каким-то образом заклинание второго дуэлянта оказалось настолько сильным, что щит не выдержал. От подобного зрелища моё сердце застучало быстрее и отчётливее, мешая дышать, мысли в голове разбежались, не желая складываться во что-то стройное.

Вдруг произошло одновременно три события. Раздался крик кого-то из свиты поверженного, ещё одна вспышка света озарила арену, а вслед за ней раздался щелчок разрывающей пространство магии, и из портала на середину арены шагнул высокий мужчина в белой мантии. Я никогда его раньше не встречал, но в академии был лишь один человек, носивший белый цвет — ректор. А из вспышки света явился… бог. Я ни разу не видел их вживую и замер, во все глаза смотря на высокого изящного молодого мужчину с белыми прямыми волосами до плеч, одетого в золотые одежды. Его ноги в белых сапогах не касались земли, он парил в полуметре над ней. От него, как свет от солнца, волнами расходилась магия, вызывая жгучее желание прикоснуться к ней хоть пальцем. На секунду мне нестерпимо захотелось примкнуть к роду, чьим покровителем он был, но я смог побороть это чувство.

Светлые глаза бога обратились сначала к живому дуэлянту, затем к лежащему на земле. При этом живой побледнел и пошатнулся.

— Вы даёте детям непозволительно много силы, и вот к чему это приводит! — густой голос ректора искрил злостью и горечью. — Мы не успеваем научить их контролю, они не могут сдерживать себя! Вы в ответе за произошедшую трагедию!

Бог молчал, дуэлянт позади него упал на колени, простирая руки к покровителю, но не в состоянии вымолвить ни слова.

В этот момент все взоры были обращены к двум весомым фигурам в центре арены, я же, находясь почти над поверженным, видел, как к нему метнулся тот же целитель, что помогал мне в зале медитации.

— Утик, что ты… — начал было комендант, но целитель отмахнулся от него, прикладывая руки к ране на груди побеждённого.

Разговор между богом и ректором продолжился, бог что-то отвечал, но я уже не следил за ними, потому что отчётливо видел, как от тела Утика отделилась странная светлая сущность. Она обернулась к говорившим, и у меня сложилось впечатление, что её внимание было обращено именно на покровителя.

— Это несправедливо… — послышался мне слабый, на грани восприятия женский шёпот. Он словно прозвучал у меня в голове.

Бог посмотрел мимо ректора прямо на Утика, коротко кивнул, словно отправил часть магии в том направлении, сущность вернулась в тело Утика. Целитель что-то зашептал, склоняясь к телу.

— Мой подопечный виноват и будет наказан, — услышал я мелодичный голос бога.

Поднял голову и вдруг столкнулся с его взглядом, обращённым прямо на меня. Горло сжал спазм, внутри вновь появилось странное чувство — тяга приклонить колени перед высшей сущностью. Мне пришлось вцепиться пальцами в перила, чтобы удержаться на ногах.

— Боги исправляют свои ошибки, — весомо проговорил великий гость.

Арена вновь озарилась вспышкой. Когда все проморгались, на площадке уже не было ни бога, ни живого дуэлянта. А под моими ногами вдруг раздался судорожный вздох. Утик поднялся, пошатываясь, а у его ног трясся в судорогах мучимый болью, но вполне подающий признаки жизни второй дуэлянт.

— Так он не умер! — раздался голос Кассандры рядом. — Явление бога… — она резко выдохнула.

— Кто это был? — собственный голос был хриплым, слова вылетали с трудом.

— Покровитель самого рода Аморан, — девушка проговорила с явным благоговением. — Думаю, именно он не дал умереть этому парню, — она кивнула на второго дуэлянта под нами, около которого уже суетилось куча народу, а Утик по стеночке уходил практически незамеченным.

У меня была своя версия, кто тут кому умереть не дал, но я не стал озвучивать её вслух, так как сам ещё толком не уложил в голове то, что увидел. Но с этим целителем точно стоило поговорить. Судя по всему, странные видения были только у меня, остальные словно ничего не замечали…

Ректор ушёл порталом вслед за богом, люди на трибунах начали стягиваться к нашему сектору, так что мы поторопились убраться подальше от арены.

— Тот парень был настолько большой фигурой, что ради него явился сам покровитель? — спросил я с сомнением.

— Ты раньше особо дел с богами не имел? — хмыкнула Кассандра и, видя мой кивок, продолжила: — Из какого же ты захолустья… Покровители приходят по зову людей. Они помогают решить споры, определяя, кто говорит правду, а кто лжёт, приходят на выручку, когда высыхают поля или реки выходят из берегов. В больших городах, где есть представители старших родов, явление богов — очень ожидаемое и уважаемое событие. И, конечно, они помогают своим родам при решении подобных вопросов. Провинившихся перед покровителем ждёт расплата, — наставительно проговорила она. — Вот уж не завидую я этому парню…

Я призадумался, припоминая, что в детстве, кажется, слышал что-то о том, как боги являлись к нам в пустоши, чтобы отогнать особо разбуянившихся монстров. Нашему городку тогда пришлось туго, и графство оплачивало запрос к одному из старших родов. Кто именно там был, я не знал.

— Может, сходим в город? До вечера занятий не будет, — предложил вдруг притихший Аст.

На меня тоже явление бога произвело какое-то странно угнетающее впечатление, так что я поддержал предложение северянина немного развеяться.

— Ой, мальчики, а можно с вами? — с очаровательной улыбкой спросила Кассандра.

Я взглянул на Аста, тот немного помялся, но в итоге кивнул. Так что за ворота мы вышли втроём.

— Раз уж решил гулять, то загляни в ту лавку, где меня забрал, — тут же заворчал старик в голове. — Если повезёт, то мы там сможем найти одну вещицу, которая тебе пригодится.

— Ребят, заскочим в торговый квартал? Мне нужно в лавку, — предложил я.

Остальные согласились. Но перед тем как идти за покупками, я заглянул на почту, где меня ждало две радостных новости: письмо от Никса и денежный перевод от господина Морриса. Воодушевленный, я забрал письмо, планируя прочесть его в комнате вечером, и мы направились в лавку старьёвщика.

Кассандра сначала сморщила носик, зайдя в пыльную лавку непрезентабельного вида, но уже через пару минут с интересом зарылась в какие-то побрякушки столетней давности. Аст тоже потерялся среди стеллажей.

— Ну и куда? — тихо спросил я, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Ищи недалеко от того места, где взял камень со мной, — буркнул старик.

— А что искать-то? — не понял я.

Но дух молчал, и я просто подошёл к той же полке, для вида порылся в маносборниках. Огляделся, но ничего примечательного не увидел, рядом лежало несколько тряпок с древними буквами, пара амулетов, приносящих удачу, как гласила надпись над ними, и одна небольшая ракушка.

— Нет тут ничего, — меня потихоньку начало подъедать раздражение.

— Глаза разуй, ученик! Вон же он лежит!

— Да что лежит⁈ — не выдержал я и повысил голос, вызывая недоумённый взгляд торговца.

— Вон с краю!

— Там только ракушка, — я уже и за ней посмотрел, но там ничего не было.

— Ну так это и есть манок для стихий! Бери и пошли отсюда.

Проглотив всё, что я хотел сказать вредному духу, быстро оплатил ракушку, планируя позже расспросить старика, зачем мы обзавелись подобным хламом, отмахнулся от вопросов ребят, и мы направились в кафе. По дороге мне показалось, что странный тип в тёмном плаще на перекрёстке таращится на нас слишком пристально, но он тут же исчез, и больше я его не видел, так что не стал слишком беспокоиться.

Кормили в столовой при академии неплохо, но после долгого времени та еда начинала надоедать, и хотелось хоть какого-то разнообразия.

— Аст, — обратилась к северянину Кассандра, когда нам принесли заказанные десерты. Сегодня сосед, как и я, обошёлся пирогом. — А какое у тебя полное имя?

Я тоже глянул с интересом, потому что за всё время нашего совместного сосуществования спросить так и не удосужился.

— Асторц… Астортц, — со странной запинкой произнёс северянин. — Это довольно старое имя, — тут же добавил он.

— Да, звучит необычно, — согласилась Кассандра.

Плавно наш разговор перешёл к учебе, девушка увлеклась рассказами об обучении на старших курсах, а мы забросали её вопросами о том, что нас ждёт дальше. В итоге, когда мы спохватились и посмотрели на время, оказалось, что ворота академии закрываются через полчаса. Быстро расплатившись, мы бегом кинулись на улицу, смеясь сами над собой.

Решив срезать дорогу по переулкам, запетляли, отдаляясь от основных улиц. Я уже заблудился бы, наверное, но более опытная в прогулках по столице Кассандра уверенно вела нас с Астом.

Однако даже она не могла предположить, что в одном из таких узких проходов между домами решат затеять ремонт. Мы некоторое время потаращились на заложенный свежей кирпичной кладкой проход, хором вздохнули, понимая, что, скорей всего, придётся из-за опоздания объясняться с комендантом общежития, что было довольно неприятным делом.

Обернувшись, уже хотели было поторопиться на поиски другого пути, как нам перегородили выход несколько тёмных личностей.

Плащи и надвинутые на глаза капюшоны скрывали их личности.

— В прошлый раз ты ушёл от ответа, но пришло время поговорить, — раздался смутно знакомый голос.

Один из них сделал шаг вперёд, снимая капюшон.

— Они опять меня нашли… — раздался помертвевший голос Аста позади.

Кажется, северянина перестали держать ноги, потому что я услышал звук удара. Быстро обернувшись, убедился, что Аст упал сам, без чужой помощи. Кассандра смотрела на происходящее, нахмурив брови, но молчала.

Я не стал им ничего говорить и пропустил слова Аста мимо ушей, возвращая своё внимание к… да, к помощнику Кларенса, ведь вышедший вперёд мужчина являлся именно им. Дядя решил напомнить мне о своём существовании и прислал своего подручного. Зря…

В два шага мужчина оказался около меня, наклонился:

— В столице на улицах магию лучше так просто не применять. А твоего сторожевого пса рядом нет. Может, перестанешь упрямиться? Господин Кларенс даёт тебе последний шанс решить всё миром, ты и так уже много натворил, мальчишка. Смири гордыню, и следуй за мной, иначе Катрин…

Дальше я уже не слушал. Не применять магию? Хорошо. Я врезал ему под дых кулаком без всякой магии и предупреждения. С подлецами буду сражаться их же методами.

Тот не ожидал подобного поворота и задохнулся от удара, ловя губами воздух и смотря на меня выпученными глазами.

— Только попробуй произнести её имя ещё раз, и тебе понадобится катафалк! — прошипел я, согнувшемуся пополам мужчине, после чего добавил удар в челюсть.

— Схватите его! — просипел помощник, отшатываясь и хватаясь за лицо.

Тут же на меня кинулись остальные. Я успел насчитать пятерых до того, как мне стало не до этого, пришлось отражать удары и отступать. О том, чтобы бить самому, пока не шло и речи. Я был готов встретить всех, но тут из тени стрелой вылетела Асил, забирая на себя добрую половину. Ещё через секунду к драке присоединилась Кассандра, держа в руке какую-то палку, на которой танцевало магическое пламя.

В ответ на её манёвр у нападавших засверкали ножи. Асил проскользила мимо, мне в руку ткнулась знакомая рукоять. Вооружившись, я почувствовал себя увереннее, тут же отражая ножом Никса чужое лезвие. Проскочившая маленькая искра убежала по металлу к противнику, сотрясая его зарядом и отбрасывая на добрых пару метров. Но следующая молния врезалась уже в поставленный врагом щит — на этот раз наёмники были более подготовленные, Кларенс понимал, что сражаться придётся не просто с мальчишкой, а с магом.

Раздался крик, я обернулся, тут же получая глубокую царапину на предплечье, но вовремя подоспевая к Асту, чтобы сбросить с него нависшего противника. Затолкнув странно оцепеневшего северянина за спину, рыкнул:

— Очнись, прикрывай!

На него подействовало, приближающиеся противники тут же взметнулись в воздух порывом ветра. В начале переулка началась какая-то возня, но я не обратил на неё внимания, пока на меня вдруг сверху не упала сеть, моментально сжимая меня и сковывая движения.

Я попытался её быстро разрубить, но не смог, ни нож, ни моя магия просто не действовали на странные эластичные светлые лоскутки, из которых состояла ловушка. Вторая сеть опутала мне ноги, опрокидывая на землю. Рухнув с высоты собственного роста, я больно отбил бок, какой-то камень впился в бедро, угрожая проткнуть кожу. В нос ударили неприятные резкие запахи от земли в переулке.

— Правом, данным мне империей Минор, я требую остановиться! — раздался строгий голос, заставивший меня вздрогнуть.

Кое-как подняв голову, я сумел разглядеть несколько человек в тёмной строгой форме с имперским гербом на груди. Местная городская стража! Да, всё-таки столица не прощает подобного, здесь драки в переулках — нонсенс.

— Мы здесь не при чём, он первый напал на нас! С применением магии! — послышался голос помощника Кларенса.

Стражи порядка в считанные минуты опутали нас странными сетями, так что сейчас все участники потасовки лежали друг на друге в переулке. Я пожалел, что не могу дотянуться до помощника, иначе бы с удовольствием его пнул. Жаль, что тем первым ударом я ему зубы в глотку не загнал!

— В управлении разберёмся, — грубо осадил его проходящий мимо стражник. — Ральф, грузи их всех!

Нас начали поднимать на ноги и почти волоком тащить к большой крытой повозке. Я повертел головой, высматривая своих: криво улыбнулся Кассандре, кивнул Асту. С удовлетворением отметил, что Асил среди захваченных не было.

Всех сгрузили в повозку и довольно быстро докатили до трёхэтажного здания из белого камня: я даже не успел найти положение, в котором мне бы не отбивали дном повозки место на теле, где не было синяков.

Всё ещё скованных сетями, нас вытащили на улицу. От управления к нам приблизились новые стражники и один человек в странной тёмной длинной одежде. Он взмахнул рукой, и сети опали на пол.

— Некросы… — с осуждением проворчал в голове древний дух.

А я с лёгким отвращением понял, что удерживающие меня сети были созданы из кожи. Пропитанные магией сильного некроса, они были в состоянии сдерживать не только мои силы, но и Кассандры.

— Веди их всех на допрос, — скомандовал капитан стражи.

Нас буквально запихали в одну большую комнату, где после того, как у нас собрали личную информацию, помощник Кларенса тут же запел свою песню:

— Мы с коллегами мирно прогуливались, когда эта пьяная молодежь вероломно напала на нас! Ещё и с применением магии! Это возмутительно!

— Мы не пили! — зло огрызнулась Кассандра.

Я зло сверлил мужчину глазами, но молчал. Потому что, по сути, эта тварь была права в том, что напал я первым. Другой вопрос, что они в том переулке явно не прогулку гуляли.

Кассандра и Аст поглядывали на меня, но в этом вопросе помалкивали, не желая выдавать. И если от Аста я этого ожидал, то Кассандре было меня прикрывать совершенно не обязательно и даже вредно, но девушка почему-то упорно молчала. Надеялась потом у меня что-то выторговать?

— Так что скажете, молодые люди? — обратился к нам капитан стражи, окидывая взглядом. — Применение магии действительно запрещено, тем более без лицензии, которой у вас нет. И, может, никогда и не появиться.

Да, я сглупил. И только сейчас до меня доходило, насколько. Смотря на улыбающегося торжествующей улыбкой помощника, мне хотелось выть. Я попался в их ловушку, как тупой молодой телёнок. За нападение на людей с применением магии нас всех могли просто выгнать из академии. И это минимальное наказание. А могли и посадить или послать на рудники…

Глубоко вдохнув, я принял решение. Моя ошибка — мне и расплачиваться. Аста и Кассандру я за собой не потащу.

— Вам есть что сказать, молодой человек? — среагировав на мой поднятый взгляд, обратился ко мне капитан.

— Есть, — кивнул, выпрямляясь. — Я…

— Мне есть, что сказать!

Внезапно дверь в комнату с грохотом распахнулась, и в неё влетел полноватый мужчина в распахнутом чёрном фраке. Он вытер платком пот со лба и затараторил:

— Вы не представляете, что мне пришлось пережить! Я стал свидетелем чудовищного инцидента! Это какой-то кошмар! Посреди столицы нападают! Какой ужас!

Я, как и все остальные, непонимающе глядел на мужчину.

— Подождите, не торопитесь, — шагнул к нему капитан, забывая обо мне. — Расскажите по порядку.

— Эти мерзавцы, — он ткнул тростью, которую сжимал в руке, в сторону помощника Кларенса и его людей. — Напали на детей! Конечно, они отбивались с применением магии! Они же страшно испугались! Но! — он поднял палец вверх. — Среди них есть маг уровня аватара, а из нападавших все живы! Как член магического союза охраны прав магов, я требую отпустить этих ребят, а подонков отправить в тюрьму!

Мужчина ударил тростью в пол, и вдруг его глаза засветились, вместо зрачков проявились белые символы.

— Аватар… — послышались шепотки со всех сторон.

— Нам стоит обговорить сложившуюся ситуацию в другом месте, — капитан уважительным жестом попросил мужчину следовать за ним. — Этих разделить по разным комнатам! — скомандовал он своим подчинённым.

В итоге ошарашенный отряд Кларенса вывели, мы остались втроём. Переглянулись одинаково большими от удивления глазами.

— Это кто-то из твоих? — кое-как сформулировал я вопрос к Кассандре, собирая разбегающиеся мысли в кучку.

Но она только медленно покачала головой, находясь в таком же состоянии.

— Ты его знаешь? — попытал я счастья с Астом, но тот дал такой же ответ, как и девушка.

А ещё через минуту нас вывели из управления, пожелали тут больше не оказываться и закрыли дверь за нашими спинами. Мы только рты раскрывали, как рыбы, но не могли сказать ни слова от непонимания происходящего. Оглядевшись, заметили того самого мужчину во фраке на углу, и тут же все втроём поспешили к нему. Аватар с мягкой улыбкой посмотрел на нас, его нечеловеческие глаза смеялись.

— Кто вы? — осмелился я на первый вопрос.

— Обычно — хозяин магического одела торгового квартала, — склонил голову набок мужчина, таинственно щурясь. — Но конкретно сейчас — приятно познакомиться, бог обмана. Младший.

Глава 18

Все тайное…

По щелчку мужчины из-за угла неожиданно выехала дорогая, блестящая позолотой карета, словно искрящаяся от света вечерних фонарей. Два вороных коня с длинными волнистыми гривами легко катили за собой большую и явно тяжёлую конструкцию. Кучер невозмутимо остановил карету около нас, весь путь продолжая смотреть строго перед собой.

— Прокатимся? — бог первым ловко забрался внутрь и пригласительно взмахнул рукой. — Обещаю, что не задержу вас надолго, молодые люди.

Порядком устав от периодически сваливающихся на меня тайн, я мысленно отмахнулся от маминых детских наставлений про всякие кареты и незнакомцев и решительно залез вслед за мужчиной. Я ему был сейчас кое-чем обязан, стоило узнать цену услуги сразу же. В этом мире ничего не делалось просто так.

Аст повторил мой манёвр, а вот перед Кассандрой, только собравшейся поставить ногу на золотую ступеньку, бог неожиданно прытко для его телосложения закрыл дверцу, оставляя девушку снаружи.

— Она с нами, — тут же среагировал я, вставая с мягкого диванчика, на который успел приземлиться.

Мужчина смерил меня спокойным взглядом.

— Уверен? Она с Шентри, а не с вами, — в его голосе появились наставнические нотки. — Так что вопрос в другом: а оно тебе нужно? Постоянно держать рядом шпионку, которая всё сделает ради возвышения своего рода над остальными.

Кассандра зло сверкнула глазами, но промолчала, не найдя, что возразить, с вызовом сложила руки на груди.

— Наш разговор не стоит вести в присутствии представителя старшей династии, — уже более миролюбиво добавил бог обмана. — Поверь мне.

— В любом случае, я не могу оставить девушку ночью на улице одну, — отрезал я и хотел уже было выйти из кареты, как меня остановил раздавшийся смех.

Мужчина смеялся тихо, но как-то… тонко, что ли. Больше походило на хихиканье. Отсмеявшись, он вытащил из нагрудного кармана белый кружевной платок и вытер с полного раскрасневшегося лица выступивший пот.

— Мы точно говорим об одной и той же девице? — снисходительно уточнил бог. — Меня радует твоё благородство, но, отнюдь, оно тут не к месту. Однако я и не планировал оставлять вашу подругу по несчастному происшествию в переулке в одиночестве.

— Я провожу её до академии, — выступила из тени Асил, приблизилась к Кассандре и встала рядом.

Коротко взглянула на меня, кивнула, янтарные глаза блеснули в сумерках. Подобные её действия меня слегка успокоили: раз Асил этот внезапно объявившийся бог не казался опасным, то и мне с большой долей вероятности его избегать не стоило.

— Буду премного благодарен, — мужчина легко поклонился Асил, демонстративно приложив руку к сердцу.

Кассандра фыркнула, резко разворачиваясь и устремляясь дальше по улице. Её золотая коса ударила хозяйку по спине.

— Какая экспрессия, — с непосредственной улыбкой проговорил бог, всплеснув руками.

Затем дёрнул за незаметный шнурок около окна. Снаружи раздался тихий звон, лошади тронулись, набирая темп, внутренние верхние дверцы закрылись, изолируя нашу часть кареты от внешнего мира, занавески на окнах опустились, скрывая вид вечерней улицы.

Но при этом внутри кареты было довольно хорошо всё видно, как будто сами стены источали неяркий мягкий свет. Бог обмана убрал платок, с удобством откинулся на спинку противоположного дивана. Аст, подчиняясь каким-то своим мыслям, придвинулся ближе ко мне.

— Так о чём вы хотели поговорить? — сегодня терпение определённо не было моей сильной стороной. — Может, назовёте своё имя, чтобы мы могли как-то к вам обращаться?

— Можете звать меня Фраус, — глаза мужчины на мгновение побелели. — Так о чём я хотел поговорить… Да, знаете, есть у меня она проблема, — он обвёл нас хитрым взглядом. — К богу обмана почему-то никто не идёт в ученики, — посетовал Фраус, разводя руками. — Беднею буквально на глазах.

Я демонстративно покрутил головой, разглядывая дорогущее внутреннее оформление кареты и намекая на то, что бог явно прибедняется. В занавесках смог распознать знаменитые халифатские тяжёлые ткани, в качестве обивки дивана выступала парча, а ноги утопали в длинноворсном мягком ковре, тоже не за один золотой купленном.

— Ты мало что знаешь о богах, — заключил внимательно наблюдающий за мной мужчина. — Наши богатства исчисляются несколько в другом эквиваленте.

— Однако моих знаний хватает, чтобы понять, что доверять богу обмана — не самая лучшая идея, — парировал я, слегка расслабляясь и опираясь спиной на стенку кареты. Почувствовал предплечьем плечо молчаливого Аста.

— Верно, — не стал спорить Фраус, добродушно кивая. — Абсолютно верно. Если только он — не твой бог, — вдруг вполне серьёзно проговорил он. — Я не обманываю своих последователей. Ну, почти…

Я усмехнулся, покачал головой. Да, кто о чём, а боги о присоединении магов к их родам.

— С чего вы вообще взяли, что мне это будет интересно? — спросил прямо, желая в качестве альтернативы словам бога обмана говорить без увиливаний.

— Потому что у тебя большие проблемы, парень, — широко улыбнулся Фраус. — А я — твой единственный выход из положения. Приемлемый выход.

— Какие ещё проблемы? — напрягся я, мельком оглядывая карету и понимая: чуть что, быстро отсюда выбраться не получится. И даже если успею я, то Аст явно замешкается и подставится под возможный удар. Но тут же сверкнуло воспоминание о том, что Асил не возражала против этой поездки. Значит, даже если в словах бога есть угроза, то пока лишь словесная. Да и нельзя без последствий навредить студенту академии.

Но вопреки моим ожиданиям, голос Фрауса не обзавёлся ни одной опасной ноткой, просто стал несколько серьёзнее.

— Слишком многие решили, что ты им нужен, — туманно проговорил мужчина, не давая конкретики. — Большего сказать не могу, мы, боги, тоже живём по определённым правилам.

— Вы про скаутов, — хмыкнул я, складывая руки на груди. — Они не достанут меня, пока я в академии. Законы защищают от давления с их стороны.

Аст не спешил вмешиваться в наш разговор, только переводил настороженный взгляд с Фрауса на меня и обратно.

— Ты не понимаешь, — вновь расплылся в улыбке бог. — Что такое академия? Она защитит тебя на ближайшие несколько лет. Ничтожный срок, но что будет потом? А я отвечу: они возьмут своё. Старшие династии всегда добиваются своего, так или иначе. Ты достанешься кому-то из них, кто предложит больше. Или не достанешься никому. А затем будут только постоянные скитания по землям рода, вечный труд на их благо и процветание, а также статус одного из вассалов. Что, впрочем, для многих является пределом мечтаний, но ведь не для тебя, верно?

Я скрипнул зубами от нарисованных перспектив, но вынужден был кивнуть, соглашаясь. Примерно так и представлял своё будущее, если придётся подчиниться кому-то из старших родов.

Но за всеми этими словами прослеживалось ещё одно: просто так этот младший бог не стал бы распинаться поздним вечером, катая меня по городу в карете, ценою в половину одного моего рудника, наверное.

— Значит, вам есть что предложить, иначе бы мы не вели эту беседу, — я выгнул бровь, смотря прямо в глаза бога обмана.

Мужчина закивал:

— Верно, юноша. У меня не так много последователей, поэтому я предлагаю тебе заключить договор на нестандартных условиях: ты входишь в мой род, но при этом я не стану лишать тебя статуса барона и имени твоих предков. Да и вообще не буду хоть как-то влиять на твою жизнь. Все эти громкие звания мне не интересны, они не приносят ощутимой выгоды, если только ты не являешься одним из четвёрки старших богов. Что ко мне, как видишь, не относится.

— Но зачем вам это? — предложение было заманчивым. Даже слишком. А потому крайне подозрительным. — В чём смысл?

— В сотрудничестве, — просто ответил Фраус. — Я веду дела с самыми разными людьми и богами, услуга от тебя, услуга от меня — уверен, это будет выгодно для нас обоих. Тем более что ты давно уже ступил на тропу обмана, так почему бы не сделать это официально, — подмигнул он вдруг.

Его глаза как будто заискрились, перебегая с меня на Аста.

— Вы уже давно стоите на этой дороге и плодите обман вокруг себя. Взгляд за взглядом, слово за словом, поступок за поступком. Друзья, семья, окружение. Знают ли они вас? Или только образ, который вы создали, облачив себя в кокон из обмана? — Фраус склонил голову набок, хитро поглядывая на нас с Астом. — А знаете ли вы их? Можете ли полностью довериться кому-то? Или снова обманите?

Почему-то северянин от его слов сравнялся по цвету со своей белой накидкой. Я же наоборот, жёстко усмехнулся в ответ. Да, лжи в моей жизни было полно, только вот совесть меня совершенно не мучила. Разве что совсем чуть-чуть.

— Мне надо подумать, — коротко выговорил я, не собираясь что-то решать прямо сейчас.

— Конечно, даже не сомневался в этом, — кивнул Фраус.

Карета тут же замерла, бог обмана распахнул дверцы, мы выбрались и оказались прямо напротив ворот академии, где как раз уже мельтешил силуэт Кассандры, слышна была её ругань с охранниками.

— Буду ждать ответа, — раздался шелестящий голос за нашими спинами, дверцы с тихим хлопком закрылись, и карета через мгновение скрылась за поворотом.

— Вот так прогулялись, — выдохнул я, чувствуя прохладный ночной ветер, тут же забирающийся под куртку и поднимающий толпу мурашек. Устремился вперёд.

Втроём мы смогли преодолеть упрямство охраны и с помощью уговоров попасть на территорию академии, выслушав небольшую нотацию о правилах поведения и соблюдения распорядка дня, который одинаков для всех: и для учащихся старших курсов, и для студентов младших.

Разойдясь по разным дорожкам с Кассандрой, мы с Астом умудрились проскользнуть мимо ночного патруля и добраться до нашего общежития без происшествий. И внутри нам тоже немного повезло: комендант оказалась занята тем, что отчитывала какую-то высокородную девицу за то, что та была найдена в комнате мужского крыла после отбоя.

Нарушительница всё порывалась что-то сказать о своём титуле, но тут же закрывала рот, как комендант раз за разом упоминала, что обязательно поведает родителям нерадивой студентки о том, в каким обстоятельствах она была застигнута в мужской комнате.

Мне даже на мгновение стало любопытно, что же это за обстоятельства были такие. Но мы с Астом мысленно посочувствовали девушке, а сами, воспользовавшись ситуацией, прошмыгнули наверх и поторопились к нашей комнате. К счастью, свидетелей у произведённого манёвра не было.

— Кажется, я нагулялся на пару недель вперёд, — выдохнул я, без сил валясь на кровать.

Но тут же подскочил, подхватил полотенце с кровати и поторопился в ванную, пока её не занял Аст, — ароматы допросной комнаты управления городской стражи отчётливо въелись в ткань и на фоне привычного запаха нашей комнаты стали просто невыносимы. Хотя, стоило отметить, что они были всё-таки лучше, чем подвалы управления Перкинса в моём городе. Как-то мне пришлось проходить мимо, когда оттуда вытаскивали старые, полные клопов, дырявые матрасы, так надышался на всю жизнь.

Дверь закрывать не стал, привычно уже разговаривая с соседом через щелку.

— Что скажешь? — спросил, желая знать его мнение о прошедшем разговоре с богом. Ни на что особо не надеялся, но раз северянин стал невольным свидетелем моей беседы и теперь знал о моих проблемах, то было не лишним узнать его мысли на этот счёт.

Я ожидал какой-нибудь отговорки, но услышал неожиданно серьёзный голос соседа.

— Богам нельзя верить, — рассудительно проговорил Аст. — Но тебе так противна мысль присоединения к какому-то из местных старших родов? Я слышал, что эти династии очень сильны.

— Сильны, — не стал спорить я. — Но тогда моё родовое имя будет навсегда утеряно, а этого я себе позволить не могу. И не хочу. Я родился Самвелем, им и умру. Другого, боюсь, покойные родители мне просто не простят, — да и я сам себе тоже.

— Им нельзя верить, но и существовать без них мы тоже не можем, — продолжил размышления северянин. — Думаю, тебе придётся принять предложение Фрауса.

— Вот так? — я удивлённо высунул из-за двери голову, вытирая мокрые волосы полотенцем. — И никаких «но»?

— Если ты так не хочешь терять своё родовое имя, то это лучшее предложение. Обычно боги подобного не позволяют. Есть только один минус этого предложения, — Аст сощурил большие глаза. — Оно слишком уж своевременное.

— Мысль хорошая, — хмыкнул я, вновь скрываясь за дверью.

Да, именно этот момент и зудел у меня в голове: академия защищала от прямых притязаний, но вокруг моей персоны постоянно присутствовал кто-нибудь из старших династий. Кассандра, тот же господин Ант, пусть он и не пытался открыто меня куда-то приглашать… Да Даст знает, кто ещё! У меня пока что не было чувства, что на моей шее стремительно затягивается удавка, но ощущение сужающегося круга уже начинало маячить на горизонте.

Приведя себя в порядок, я с наслаждением вернулся к кровати, развалился, блаженно потягиваясь. Глаза закрывались сами собой, держать их открытыми становилось невыносимо сложно. Но я всё ещё ждал, что Аст поднимет ещё одну важную тему: те слова, которые вылетели у северянина в переулке, сейчас вновь всплыли в моей голове. Что же такое стряслось в его жизни, что за ним тоже могли прийти? Я хотел узнать подробности, но не стал бы спрашивать первым. На это сосед должен был решиться сам, сделать выбор: доверять мне или нет. Повернув голову, я постарался сохранить глаза открытыми, следя за тем, как северянин наматывает круги по комнате. Его как будто что-то снедало изнутри. Может, слова бога обмана про ложь, которой мы окружили себя, так на него повлияли?

* * *

Аст действительно ходил взад-вперёд перед кроватью Архарта, нервно теребя меховые манжеты. Его взгляд невидяще метался по предметам обстановки, не задерживаясь ни на чём конкретном. Тяжело было решиться, но… Что-то подсказывало, что Фраус знал о нём гораздо больше, чем говорил. Богам видно то, что не может воспринять человеческий глаз. А вдруг Архарт действительно примет предложение божественного обманщика? Что тогда? Он ему всё расскажет? И как тогда поступит Архарт? Оттолкнёт? Поймёт?

Аст передёрнул плечами, замер, развернувшись спиной к кровати соседа.

— Архарт, — проговорил он немного сипло. — Мне надо рассказать тебе о том, что произошло сегодня, — северянин несколько раз глубоко вздохнул. — Дело в том, что на самом деле я сбежал из дома, и мои родственники ищут меня. Как и враги, узнавшие об этом.

Щёки Аста густо заалели, его так и тянуло обернуться, посмотреть на реакцию Архарта на свои слова. Благородство и честь, которые так чтились на севере, никогда не сочетались с обманов своих товарищей, а Аст уже столько всего совершил и наговорил… Ему было страшно из-за лжи потерять единственного, кого северянин мог назвать здесь товарищем. Или даже кем-то бόльшим.

— На самом деле, — решился наконец он. — Меня зовут не Аст, и не Астортц. Это глупое имя я выдумал на ходу, потому что растерялся… Моё настоящее имя Астрит, и я…

Аст, точнее Астрит, не смогла больше себя сдерживать, разворачиваясь к соседу по комнате.

Но Архарт, утомлённый сегодняшним днём, уже беззаботно спал, тихо посапывая. Астрит испытала одновременно облегчение и сожаление. Столько нервов было потрачено — и всё впустую. Но её тайна осталась с ней, спасая от резких перемен в жизни.

Сделав два маленьких шажка, она оказалась рядом с кроватью. Лежащий парень укрылся простыней до самого носа, положил локоть на глаза. На смуглой коже руки отчётливо проступали синяки от ударов сегодняшних противников в переулке. Спутанные тёмные влажные волосы разметались по подушке. Смотря на мирно спящего Архарта, Астрит закусила губу, с горечью понимая, что сегодня сойти с тропы обмана сразу ей не удалось, а на вторую попытку прямо сейчас точно не хватит смелости.

Глава 19

Не мытьем, так катаньем

В последующие дни после нашего небольшого приключения в управлении Аст стал каким-то притихшим, словно тот инцидент его напугал. Или это Фраус так на него повлиял своими предложениями? Сложно было сказать, говорить на эту тему северянин не начинал, а я не хотел лезть в чужие тайны без спроса, уважая его право на личную жизнь. Тут скорее мне нужно было извиняться, потому что именно по моей вине эти двое оказались почти ночью в городском управлении в роли задержанных.

Впрочем, ни Кассандра, ни Аст ко мне не имели претензий, девушка так вообще лишь отмахнулась, говоря, что с ней и не такое бывало.

Ещё одним странным моментом стало то, что, несмотря на непривычную молчаливость Аста, я чувствовал на себе его задумчивые взгляды, когда он думал, что не вижу. Иногда мне хотелось залезть к нему в голову и узнать, о чём северянин думает, когда вот так буравит мою спину взглядом. Своим странным внутренним зрением я воспринимал это как яркую белую линию, тянущуюся от него, но отголоски мыслей, как тогда с Никсом, уловить не получалось. Однако как бы ни отмалчивался Аст, он продолжал находиться рядом со мной, что странным образом успокаивало. Благодаря ему, я понимал, что не один.

И я это очень ценил, потому как негласная изоляция от остальных студентов продолжалась: после двух конфликтов с высокородными, которые для них закончились не лучшим образом, титулованные не рисковали со мной общаться то ли по приказу старших, то ли просто опасаясь последствий для себя, хотя я излишней агрессии не проявлял. Безродные также не стремились в моё ближайшее общество, но хоть презрением не обливали при каждой встрече.

Исключением была Кассандра, на репутации которой никак не отражалось общение со мной в силу её известности как завсегдатая дуэльной арены. А после того случая с явлением бога народ сильно поостыл к такому роду развлечений или решения проблем.

А вот у Катрин как будто дела шли лучше, она втянулась в учёбу, всё время пропадала на занятиях и, видимо, за счёт этой непроизвольной отдалённости от меня, однокурсники стали к ней относиться мягче. Подметив этот момент, я и сам не стал лишний раз приближаться к сестре, хватало периодических встреч в столовой, чтобы справиться о её самочувствии и настроении.

Дни закрутились. Оказалось, что господин Ант выполнял не столько функцию преподавателя для проблемных студентов, сколько оценивал степень опасности такого неуправляемого ученика. В итоге, поняв, что я в состоянии контролировать свой возросший потенциал, он вновь вернул меня в общую группу, только на занятиях по медитации и контролю я сидел отдельно, и ёмкостей для работы у меня было существенно больше.

Однако чем больше постигал науку управления стихиями, тем больше вопросов появлялось к моему древнему наставнику. Раньше я бы никогда даже не задумался о том, правильно ли нас обучают, но наглядно видя и ощущая на себе два подхода, понимал разницу. И при этом, прикидывая способности большей части своего курса, понимал, что они подобное просто могут не потянуть, так что в каком-то смысле соглашался с наставником, что если раньше маги все могли учиться по методике древнего духа, то сейчас с распределением сил что-то явно произошло.

Вслед за Астом я полюбил поздние прогулки, только, в отличие от северянина, я стал выбираться ночью, когда сосед уже спал, как и вся академия. Ускользая от патрулей, я пробирался на ставшее излюбленным место: за академией был достаточно большой парк, после которого шёл резкий обрыв. Внизу в ущелье журчала река, а дальше уже шли столичные дома, освещенные даже ночью яркими огнями.

Но сюда, на вершину, городской шум не долетал, и мне нравилось сидеть в тишине, слушая только ветер, с которым у меня работать получалось чуть хуже, чем с водой.

Сюда же я пришёл, когда наставник попросил меня найти уединённое место для работы с манком на стихии. Притащив ракушку с собой, я сел на край, свешивая ноги. Боязни высоты у меня почему-то не было, я без страха смотрел прямо в черноту обрыва.

— И как эту штуковина работает? — с сомнением повертел увесистую ракушку в руках. Гладкая ребристая поверхность была приятна на ощупь.

— Наполни её магией, как ваши светильники, — проговорил древний дух, и в его голосе мне послышалось предвкушение.

Я последовал его совету, направляя поток энергии внутрь вещицы, от чего она засветилась слабым зеленоватым светом.

— И что дальше? — я всё ещё не понимал, как чей-то панцирь может быть связан со стихиями.

— Коснись её, — отозвался Раззарт.

— Я и так её в руках держу, — меня начало одолевать раздражение.

— Олух, магией теперь к ней прикоснись! — наставник тоже золотым терпением не отличался.

Вздохнув, я закрыл глаза, сосредоточился. Выждал, пока во внутреннем взоре ракушка не обозначится еле заметным свечением, и потянулся к ней.

Мгновение, и меня вдруг словно подхватил гигантский водяной поток, я оказался внутри него. Тело будто обняло тёплой водой, в которую оно погружалось всё глубже, я видел сквозь толщу играющие на её поверхности лучи яркого солнца. Удивительно, но я мог дышать, и воздух пополам с энергией словно разрывали меня изнутри, искрясь и переполняя. Выдыхая, я выплеснул магию, рефлекторно стремясь слиться со стихией, стать единым с её мощью. Взмах рук — и вода подчинилась, я был ею, чувствовал каждый поднятый брызг, каждую рябь, все волны, накатывающие одна за другой. Мне было подвластно всё: создать шторм или утихомирить бурю лишь мановением ладони.

Миг, и меня выкинуло обратно. Холодный ночной ветер трепал волосы, пускал мурашки по телу, потоками касаясь взмокшей спины.

— Что это было? — хрипло спросил я, медленно приходя в себя.

— Погодники — это маги, способные говорить со стихией. Управлять ею, надстраивать свою волю, — в голосе наставника я слышал ностальгические нотки. — Манки стихий были изобретены для молодых магов, которые завистливо смотрели в рот боевикам, которые постигали магию гораздо быстрее. Их заклинания не требовали столько концентрации и вкладывания сил, да и, чего таить, были гораздо зрелищнее. Только поступившие на обучение погодники нередко сворачивали с правильного пути. Для них и изобрели такие игрушки. У меня их было полно, под каждую стихию, под различное количество энергии. Эта — одна из самых сильных.

— Ты что-то вспомнил из своего прошлого? — встрепенулся я.

— Несколько фрагментов… — замялся дух. — Кажется, я умел их делать.

— Это уже хорошо, — я поднялся с земли, отряхнулся, погладил ракушку, подарившую мне столь интересные ощущения. — Но что это была за магия?

— Это простая, но одновременно очень тонкая настройка, — старик вдруг горестно вздохнул. — Но, к сожалению, это всё, что я об этом помню. Технология, даже если я её когда-то и знал, сейчас сокрыта от меня.

— Ты думал насчёт переливания моей энергии в амулет? — уточнил я.

— Пока что ищу способ, — бодро отозвался Раззарт. — Манок, кстати, можешь обратно не тащить, он одноразовый.

— Жаль, — хмыкнул я, не прочь испытать подобное повторно, не дожидаясь прохождения нескольких лет упорной учёбы и отработки управления магической силой.

Размахнувшись, кинул ракушку вниз, проследил за её падением, пока она ни скрылась во тьме провала.

— И ты хочешь сказать, что когда закончу обучение, то смогу вот так повелевать стихиями? — с лёгким азартом уточнил я.

— Это вполне вероятно, — уклончиво ответил наставник.

Хмыкнув, я зевнул в кулак, понимая, что пора возвращаться в комнату. Утром меня ждала очередная тренировка с мастером клинков, который последнее время озверел, гоняя нас на занятиях, как провинившихся. Что обидно, Асил его в этом яро поддерживала.

Однако быстро попасть к себе у меня не получилось. Пробираясь по парку, я старался не создавать шума и прислушивался к любому шороху, чтобы не попасться на глаза патрулю. И потому, когда засёк чьи-то приглушённые голоса неподалёку, я сначала замер. Но поняв, что их владельцы не движутся, решил сам к ним подобраться. Раздвинув ветки, с удивлением заметил, что в тени парка прячутся двое: девушка и парень. Мне стоило больших усилий, чтобы сдержать себя, когда узнал в студентке Катрин! Но не шелохнулся, только прислушался, врезаясь взглядом в её спутника.

В темноте было тяжело распознать, кто же это, но в определённый момент разговора он немного повернул голову, попадая под тусклый свет луны, и я узнал Дорана Каслера — одного из прихвостней Жаронда. Первым желанием было пойти и оторвать ему голову, я даже шаг сделал в их сторону, но голос в голове остановил:

— На неё посмотри, герой, — пренебрежительно фыркнул старик.

Я решил прислушаться к совету, внимательнее присматриваясь к лицу сестры. И пусть и с трудом, но должен был признать, что Катрин улыбалась совершенно ненатянуто, чувствовала себя явно свободно. Более того, моя сестрица довольно очевидно флиртовала с этим парнем.

— Это не то, что мне стоило видеть, — пробормотал я сам себе.

Несколько минут понаблюдал за парочкой, убедился, что Каслер ничего лишнего себе не позволяет, да и вообще руки держит подальше от сестры. Это, конечно, ничего ещё не гарантировало, но от каких-либо действий меня останавливали два факта: если я сейчас вмешаюсь в их маленькое тайное свидание, то Катрин мне этого не простит во веки, и, чуть что, я точно знаю, кому пробью грудину насквозь молнией.

По прошествии нескольких недель курс медитации подошёл к концу, и мы перешли к тренировкам на воздухе. Во дворе учебного корпуса появилось небольшое рукотворное озеро, и очень скоро мы уже знали каждую травинку рядом с ним, потому как теперь это озеро стало нашим основным место пребывания.

Обучившись на курсе медитации первичному управлению стихиями, мы думали, что на текущем уровне развития это всё, но ошиблись, преподаватели сумели нас удивить.

Я помнил, что господин Ант хотел передать меня на тренировки старшему курсу, и на первом занятии около озера уже хотел уточнить этот момент, но быстро понял, что лучше рот не открывать, потому как плечистый мужчина, вопреки местному уставу наплевавший на обязанность носить мантию, представился нашим преподавателем по первичной практике и назвал то же самое имя, которое упоминал Ант — Ирихон.

— Ну что, молодняк, усложним задачу? — с усмешкой спросил он и шагнул прямо в озеро.

Мы уже проверяли: сразу же от берега начинался глубокий обрыв, дна не было видно. Поэтому мы всей группой уставились на идущую мелкой рябью от ветра поверхность озера и внутренне ожидали, что преподаватель тут же скроется под водой с головой, девчонки даже нервно ахнули.

Но неожиданно в такт его шагу поднялась волна, на которую мужчина совершенно спокойно встал, и она мягко понесла его на другой берег озера, не поднимая брызг. Казалось, господин Ирихон даже сапоги не промочил. При этом его руки были сложены за спиной, для управления водой он не делал ни единого паса. Стихия полностью повиновалась ему! Оказавшись на другой стороне озера, преподаватель показательно повторил свой маневр, вновь оказываясь перед нами и зависая на волне на расстоянии вытянутой руки.

От такой демонстрации у нас глаза загорелись. Но на следующий день Ирихон собрал не только восторженные, но и ругающие его реплики, правда, вторые были сказаны полушёпотом и только после того, как преподаватель отвернётся.

Потому как на последующей тренировке на берегу ждали несколько плотов. Каждый из нас должен был оттранспортировать себя по озеру на другой берег без помощи вёсел. Плавсредств было немного, поэтому образовалась очередь. Одногруппники толпились на берегу, нетерпеливо торопя отстающих, некоторые из которых не могли даже сдвинуть плот с места, пыжась на куске дерева и отбирая у других драгоценные минуты.

Спустя несколько занятий преподаватель усложнил программу, не дожидаясь, когда все из нас освоят приём: Ирихон одним взмахом руки отправлял плот с кем-нибудь из отстающих в центр, и когда подходила очередь другого студента, он либо должен был вплавь добраться до плота, либо сам притащить себе его вместе с грузом.

И всё-таки господин Ант явно о чём-то предупредил Ирихона, потому что очень быстро мне стали даваться задания повышенной сложности. То плот был гружёный, то он внезапно подо мной ломался, и приходилось балансировать на обломках и заставлять их двигаться, а то и вовсе довелось искупаться в холодном озере, не справившись. В такие моменты я очень жалел, что воспользовался манком стихий, потому что после обещания той ничем несдерживаемой мощи, мои нынешние неудачи чувствовались особенно остро.

Тренировки выматывали, мы с Астом замертво падали вечером на кровати, полностью отказавшись от каких-то бы ни было прогулок. Северянин научился пользоваться ванной в два раза быстрее, на большее у него не хватало сил. На мои подколки Аст уже не огрызался, только вяло отмахивался, мечтая уснуть в обнимку со своей белой меховой животиной. Даже первые выходные мы предпочли просто провести в кроватях, проспав большую половину дня.

Однако на следующие выходные мне пришлось запланировать вылазку в город: одежда пошла по швам. Из-за интенсивных тренировок я раздался в плечах, так что требовалось срочно обновить гардероб. Да и после одинаковой ежедневной еды в столовой хотелось выбраться в городское кафе и съесть чего-нибудь отличающегося от набившего оскомину рациона.

Тем более что сразу за стеной расположились торговые ряды, от которых периодически умопомрачительно пахло свежей выпечкой или жареным мясом.

— А, может, это чья-то умышленная деловая задумка, — проговорил я тихо, оглядываясь на явившегося на завтрак ректора.

Уныло посмотрел в свою тарелку с серой кашей, которая на вкус мне уже казалась не лучше клейстера.

— Надо дотерпеть до выходных, — не менее кисло отозвался Аст, на которого наши возросшие нагрузки влияли сильнее, чем на меня. Ему явно не хватало физической силы, чтобы всё это вывозить.

Так что в выходной мы вылетели за ворота академии быстрее, чем позволяли правила приличия. Кроме одежды и еды в наших планах так же числился учебник, который надо было докупить. В библиотеке закончились его копии, и варианта у нас было два: либо дождаться, пока академия закупит новые, либо делить экземпляры с кем-то другим. Нам с Астом не повезло, ни одному из нас новый учебник не достался. Кроме северянина я больше никому на курсе не доверял и сближаться с кем-либо у меня желания не было, в ожидании подставы из любого угла. Так что в итоге мы с соседом решили приобрести один на двоих.

— Никому из своих родных письмо отправить не хочешь? А то мне ещё на почту надо, — мимоходом заметил я.

Аст помотал головой, но краем глаза я заметил, что парня не хило так тряхнуло от моих слов. Что ж у него за родня такая, раз на неё подобная реакция?

Но первым делом мы всё-таки утолили голод, насладившись вкусной едой в ближайшем кафе. Я подозревал, что настолько хорошими блюда нам казались лишь из-за разнообразия после столовой, а не по факту, но не стал над этим долго думать и портить себе настроение.

Выйдя, довольные жизнью, мы первым делом направились к портному. Асту тоже нужны были вещи, я это знал, но почему-то он отнекивался, не желая выбирать одежду вместе со мной.

— Не можешь жить без своих мехов? — усмехнулся я, толкая дверку лавки портного.

— Именно, — хмыкнул в ответ северянин.

— Простите, но здесь мы не можем вам ничего продать, — вдруг торопливо выговорил портной, появляясь прямо передо мной. — Покиньте, пожалуйста, наше заведение.

— Что? — я оторопел, не понимая, что происходит.

— Пожалуйста, господин, покиньте наше заведение, — повторил мужчина, нервно теребя рукав и бегая глазами по полу.

— Пойдём? — потянул меня за руку Аст, тоже ощущая себя не в своей тарелке.

Я пожал плечами и не стал спорить или выяснять причину столь странного поведения. Лавок полно, в другой отоварюсь, где продавцу макушку не напекло.

Вышел на улицу, тряхнул головой и пошёл в следующую лавку. Однако там ситуация повторилась один в один. Те же извинения, но следом слова о том, что обслужить меня не смогут.

— Да в чём дело⁈ — в третьей лавке я не выдержал.

— Простите, но именно вам я ничем не могу помочь, — твёрдо ответил владелец. — Вашему другу — пожалуйста. Но вам — нет.

Хлопнув дверью, я вылетел на улицу, Аст вышел за мной, оглядываясь на покинутое заведение ничего непонимающими глазами.

— И как это понимать⁈ — выдохнул я в пространство.

Я с упрямством мула обошёл все ближайшие лавки с одеждой и канцелярией, под конец у меня уже разряды под курткой бегали по коже от раздражения и злости, потому что ни в одной лавке меня не приняли. Без объяснения причин и прикрываясь своим правом торговца на отказ любому лицу. Нужный учебник купил нам Аст, молчаливой тенью передвигавшийся вслед за мной и не рискующий заговорить с искрящимся от злости мной.

Ладно хоть на почту мне разрешили войти и даже обслужили, но я видел в глазах персонала сожаление при взгляде на меня. Забрав очередной отчёт Морриса и письмо от Никса, я, извергая ругательства, поплёлся обратно в академию.

— Может, обратиться в управление? — несмело предложил Аст, желая меня поддержать.

Я остановился, не доходя до ворот академии, прикидывая, что это в целом здравая идея, хоть причину назовут. Но потом поднял глаза и увидел приближающихся ко мне двух мужчин с гербами Аморанов на поясах. Скауты довольно улыбались, остановились в шаге от меня.

— Как ваш поход в город, господин Самвель? — спросил тот, что постарше, улыбаясь ещё шире.

— Не было ли каких проблем? — уточнил младший, добавляя издёвки в голос. — Всё ли понравилось в столице?

Ко мне пришло осознание, что в управление за ответом ехать не придётся — вот же он стоит. Не смогли достать меня под крышей академии, решили зайти с другой стороны… Я елейно улыбнулся, сдерживая бешенство.

— Полагаю, если я приму предложение вступить в ваш род, то смогу нормально покупать одежду?

— А если нет, то и поесть в следующий раз тебе будет негде, — снисходительно пояснил мне старший скаут.

— Наш покровитель заботится о своих последователях, — добавил второй. — И защищает их.

— А вот это мы сейчас и увидим! — улыбка ещё сохранялась на моём лице, когда я коротко без замаха ударил младшего скаута в челюсть.

Противник от неожиданности отшатнулся, споткнулся и упал, старший же сделал шаг назад, почему-то даже не пытаясь прикрыть своего младшего. Я присел на корточки рядом с упавшим, склонил голову набок, чувствуя, как всё раздражение внутри преобразуется в яд, находя выход:

— Прости, я думал, твой покровитель тебя защитит.

Глава 20

Выбор

Небольшой кабинет заливал свет солнца, его блики танцевали по полированной поверхности столешницы и отражались от рукояти меча, ножны которого висели на спинке стула. Мастер, поджарый мужчина лет пятидесяти с вытянутым лицом и смуглой кожей сверлил взглядом двух скаутов, что стояли перед ним, повинно опустив головы. На костюмах всех троих красовался герб рода Аморанов, но у мастера он был явно ярче.

— Как в ваши тупые головы вообще пришла идея использовать подобную гнусную уловку⁈ — распалялся мастер, взмахивая руками. Скаут вжали головы в плечи, ожидая удара, но его не последовало. — Вы превысили ваши полномочия, закрывая доступ одному мальчишке, пусть и одарённому, в наши лавки! И что в итоге? Чего вы добились? Абсолютно ничего! Вы о чём вообще думали⁈ Любой другой может купить ему всё необходимое по первому требованию, если уж на то пошло, — мужчина покачал головой, в сердцах ударил по столешнице ладонью. Молодые вечно куда-то спешат, и в результате эти двое наломали дров, подставляя всю династию. — Вы хоть понимаете, что бросили тень на репутацию всего рода⁈

Скауты спали с лица. Даже расплывающийся синяк на челюсти одного из них как будто стал бледнее.

— Хотели получить звание старших скаутов, притащив в род строптивого мальчишку? Да вас за такое представление не то что звания скаута лишить, вообще из рода нужно выгнать!

— Что мы можем сделать, чтобы исправить ситуацию? — хрипло спросил тот, что был постарше, не поднимая глаз.

Мастер скривился, отворачиваясь к окну, выплюнул слова:

— Думать перед тем, как делать, например! Но это уже запоздалый совет.

Тут дверь кабинета распахнулась, и в неё буквально ввалился толстый мужчина с большим гербом Аморанов на костюме. Он тяжело дышал, пот градом катился с его высокого от глубоких залысин лба, блестел на щеках, которые грозились подняться к бровям и закрыть обзор заплывшим маленьким глазкам.

— Это просто неслыханно! — он почти визжал, на середине фразы переходя на свистящий шёпот: дыхания не хватало, мужчина начинал хватать воздух губами, мучаясь от тяжёлой отдышки. — Великому роду Аморан было нанесено страшное оскорбление! Мастер, вы должны на это отреагировать! Вашего подчинённого буквально избили и это на территории нашей светлой столицы империи! Как смотритель дел, я приказываю вам разобраться и наказать виновного по всей строгости закона!

Мастер развернулся, свёл брови к переносице, хмуро посмотрел на вломившееся начальство. В его взгляде на смотрителя дел промелькнуло что-то тёмное. Скауты, сделав шаг назад, чтобы их не задавили, с удивлением переводили взгляды с одного высокопоставленного представителя рода на другого.

— Я ещё не оформлял доклада… — начал было мастер.

— А мне и не нужен доклад, чтобы знать о нападении на наших людей! Дерзкий мальчишка должен быть наказан! — завизжал смотритель дел.

Мастер криво усмехнулся, нисколько не сомневаясь, что начальство было в курсе о произошедшем ещё до того, как его скауты вернулись в родовое поместье, а смотритель так вообще знал всё и обо всех, такова его работа на великий род.

— И что вы предлагаете сделать? — с лёгким оттенком обречённости спросил мастер, уже предчувствуя, что ответ ему не понравится.

— Мы воспользуемся правом старшего рода и подадим иск! Его будет судить суд императора! — блеск в поросячьих глазках смотрителя не предвещал ничего хорошего.

* * *

Я поднимался по ступенькам лестницы общежития, желая скорее попасть в комнату и смыть кровь с содранных костяшек: челюсть скаута оказалась куда прочнее, чем мне казалось. Аста я отослал в комнату сразу же после того, как изрыгающие ругательства скауты удалились, обещая мне кару небесную. Северянин не хотел меня оставлять, но я настоял, параллельно переругиваясь с охранниками, которым подобные представления около ворот не понравились. Взяв с меня обещание, что я схожу к целителям, Аст ушёл, я же какое-то время постоял недалеко от ворот около фонтана, остывая. Мысленно похвалил себя за сдержанность: медитации и прочие курсы обучения работали, теперь даже сильные эмоции не заставляли молнии вылетать из тела без моего на то желания. Но всё равно привести себя в равновесие стоило, чтобы не наброситься на первого встречного, кто кинет на меня косой взгляд.

Невольно вспомнились слова Фрауса о том, что защита академии от притязательств старших родов — лишь временная мера. Я с ним и тогда в принципе был согласен, но не думал, что понятие «временно» имеет под собой столь короткий промежуток. И если раньше я считал себя под защитой, то сейчас понял, что руки у династий куда длиннее, чем мне казалось ранее. Ощущение болтающейся на шее удавки вновь начало преследовать меня.

Слегка успокоившись, я дошёл до целителей, но был оттуда вежливо послан: такими повреждениями вершители исцеляющей магии не занимались, так что мне выдали рекомендации по уходу за раной, пару дезинфицирующих растворов и бинт, провожая напутствием, что хороший маг умеет справляться с подобными травмами. Младший из целителей украдкой шепнул, что это требование нашего нового преподавателя по практическим навыкам. Ничего против такого подхода я не имел, поэтому распихал по карманам лекарства и направился к себе.

Войдя в комнату, Аста там не обнаружил, но услышал плеск из ванной. Дверь была незакрыта, так что я спокойно вошёл, бросив взгляд на полупрозрачную шторку: за ней звучал душ, и слышалась какая-то возня. Пожав плечами, я прошёл к раковине и открыл воду. Только сунул костяшки под струю холодной воды, как из-за шторки раздался женский визг, а следом странно хриплый голос Аста:

— Горячо!

— Даст тебя пожри! — выругался я, выметаясь из ванной, чуть не снося косяк плечом по пути. — Аст, скотина, предупредить не мог, что с бабой зажимаешься! — буркнул в голос.

Посмотрел на не смытую кровь на костяшках, плюнул и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

— Нашёл же время! — продолжал я ругаться, спускаясь и выходя на улицу. Правда, чего во мне было больше: злости или зависти, понять было сложно.

Упал на скамейку, попробовал стереть кровь, но только поморщился от боли. Покачал головой: всё-таки я не понимал северянина до конца. Он же почти всегда рядом со мной, как он умудрился здесь кого-то подцепить? Да ещё и так, чтобы вдвоём в душе куролесить? Может, у него действительно здесь училась старая знакомая, о которой он тогда говорил?

— Ты чего тут один сидишь? — раздался рядом знакомый голос.

Я поднял голову и посмотрел на стоящую в шаге от меня Кассандру. Её волосы были забраны в слегка растрепавшуюся косу, на ровной коже блестел пот, а в руках была ополовиненная бутылка с водой. Судя по всему, дуэлянтка возвращалась с тренировки. Заметив мой разбитый кулак, тут же присела рядом.

— Это обо что ты так? — спросила она с участием в голосе.

— Об кого, — я скривил губы в усмешке, поправляя.

— Неужели подрался из-за девушки? — золотые брови взлетели верх. — Надеюсь, она хоть того стоила, — игриво улыбнулась она, убирая светлую прядь за ухо.

— Да если бы, — отмахнулся я.

Кассандра сощурилась и предложила помощь в обмен на рассказ. Мне было не жалко, тем более что бинтовать правую руку левой было бы проблематично, а обращаться за помощью к тому же Асту сейчас не следовало.

Так что я поведал о своих сегодняшних злоключениях, пока Кассандра промывала, обрабатывала и бинтовала мне руку. Средство для обработки заставило рану гореть, но я лишь втянул воздух сквозь зубы.

— Самое паршивое, что эти двое являлись младшими скаутами. То есть власти в династии у них меньше всех, а жизнь испортить мне умудрились даже они. Так что будет, если кто-то из старших загорится идеей о том, что я им действительно нужен? — сокрушенно покачал головой. — Я не выдержал и врезал одному из них. Вот результат, — помахал в воздухе травмированной рукой.

Кассандра окинула меня каким-то странным взглядом, выпрямилась, развернулась ко мне всем корпусом.

— Ты же понимаешь, что дальше будет хуже? — вкрадчиво спросила она. — Власть у Аморанов велика, и это — только начало. У тебя лишь один выход, если ты не хочешь присоединяться к ним: вступить в другой достаточно сильный род, чтобы он мог обеспечить тебе и защиту, и развитие. Слабый род тут не подойдёт, Амораны вполне способны навредить малым родам, так что те просто не примут тебя, из-за высокого риска впасть в немилость у старшего рода. Мой род стоит на одном уровне с Аморанами, — как бы невзначай добавила она. — Мы считаемся ниже их по общему влиянию, но при этом на нас Амораны не могут оказывать давления, у нас разные сферы влияния, одинаково важные для империи. Можно сказать, что мы равноценны. Поэтому, если бы кто-то перешёл дорогу подобным образом нашим адептам, они бы сильно пожалели об этом, даже если сами являлись представителями старшего рода.

Я вздохнул, отводя взгляд. Прекрасно помня, как в своё время нагрубил младшему скауту Шентри, мне не хотелось повторять эти слова Кассандре, тем более что внутри уже начал точить червячок сомнения.

— Кстати, а почему ты сидишь здесь? Пошёл бы в комнату и отдохнул.

— Не поверишь, но сейчас мне ход в комнату закрыт: Аст решил уединиться с девицей, — хмыкнул я.

— Да ты шутишь! — рассмеялась Кассандра, толкая меня в бок.

— Да ни капли, — поддержал я её смех. — Сам слышал!

Девушка покачала головой. Кассандра хотела сказать что-то ещё, но тут к нам подошла Асил.

— Разрешите мне поговорить с господином Самвелем наедине, — попросила она.

Кассандра тут же поднялась, вежливо уступила место помощнице преподавателя. Помахала мне рукой и ушла по направлению к своему общежитию.

— Что случилось? — со вздохом спросил я.

Но Асил лишь молча взяла мою перебинтованную ладонь в свои руки, оглядела.

— Всё будет хорошо, — её янтарные глаза хищно сверкнули. — Не беспокойтесь.

Хотелось соврать, что меня сложившаяся ситуация никак не заботит, но я не стал.

— Думаешь? — уточнил с сомнением.

— Уверенна, — коротко отозвалась телохранительница. — Вы уже читали письмо от Никса?

Спохватившись, я вынул его из кармана. Торопливо раскрыл, и на моём лице заиграла улыбка: я отписался командиру о нападении людей Кларенса и попросил быть осторожнее. В итоге последующее письмо Никса начиналось с матерной тирады, посвящённой дядюшке и его выходкам. Я словно вживую слышал его голос и видел сжатые кулаки.

Из развернутого письма вдруг выскользнул ещё один конверт поменьше, я поднял его и с удивлением обнаружил на нём имя Асил.

— Кажется, тебе тут что-то персональное, — я передал его девушке.

По губам Асил на мгновение мелькнула непривычно мягкая улыбка, но тут же пропала. Телохранительница убрала конверт в карман шаровар.

— Потом прочту, — ответила она на мой вопросительный взгляд.

В целом Никс писал о том, что у них всё хорошо, рудники работают. Конкретно им Кларенс почти не доставлял хлопот, Хантер исправно присматривал за всем хозяйством.

Мы немного поболтали с Асил, вспоминая былые деньки в моём поместье. Сейчас казалось, что это было чудовищно давно, а прошло… сколько? Полгода? Чуть больше?

Асил лёгким движением погладила меня по плечу и ушла, а я наконец решил вернуться в комнату, прикидывая, что времени прошло достаточно. Зайдя, увидел Аста, сидящего на кровати с таким видом, будто проглотил штакетину. При моём появлении он подпрыгнул и посмотрел на меня как-то затравленно.

— Ты входил? — сдавленно спросил северянин.

— Да-да, прости, — я поднял руки вверх. — Не хотел тревожить, я всё понимаю, но о таком предупреждать надо заранее.

— Что ты имеешь в виду? — нервно спросил Аст, закусывая губу.

— Если ты хочешь уединиться с девушкой, то, в отличие от меня, можешь спокойно выйти в город и снять комнату на несколько часов. Ну или просто предупредить меня заблаговременно, чтобы я не вламывался посередине процесса, — отмахнулся я.

Северянин шумно выдохнул и упал на кровать, будто марионетка, у которой отрезали связующие ниточки, на его лице ярко отразилось облегчение.

— Боялся, что обижусь, что ли? — хмыкнул я. — Нет, друг, я за тебя рад.

Аст облегчённо закивал, ему явно стало проще, когда мы всё прояснили. Мне хотелось расспросить его о девушке, я даже рот открыл, но тут в дверь постучали. Нахмурившись, шагнул к двери, открыл, за ней оказался комендант общежития.

— Архарт Креон Самвель? — официально спросил мужчина.

— Он самый, — настороженно отозвался я.

— Вам письмо, — мне протянули конверт из ослепительно белой бумаги.

Я забрал его и закрыл дверь, перевернул и замер. Заглянувший через плечо Аст шумно выдохнул.

— Это же оттиск печати самого императора… — благоговейно проговорил он.

Слегка дрожащими руками я открыл конверт, в пару движений распрямил бумагу. И пошатнулся, читая строки о том, что завтра утром состоится суд между учеником академии и представителями великого рода Аморан, на который мне требуется прибыть. Снизу была приписка, которая гласила, что администрация академии уже в курсе и должна будет предоставить своего представителя в качестве сопровождения.

— За что? — сглотнул я. — За простой удар? Это же…

— Это императорский суд, — голос Аста упал до шёпота. — Там рассматриваются тяжбы между великими родами. Обычно там не ведутся дела кого-то, кто находится вне рода. Почему тебя вызвали именно туда?..

Я почувствовал, как удавка на моей шее начала затягиваться, лишая возможности полноценно дышать.

* * *

В зале суда я нервно стучал по полу ногой, с резью в глазах оглядывая помещение — сказывалась бессонная ночь, я так и не смог сомкнуть глаз в преддверии, как Аст ни пытался меня успокоить. Передо мной на возвышении за стойкой сидели трое судей. Они казались мне одинаковыми в своих белых париках и чёрных длинных мантиях. Центральный отвечал за слово от лица императора и вынесение окончательного приговора, левый был гласом истца, а правый — ответчика, то есть моим.

Справа от меня рядом сидел профессор Рияви, он выглядел достаточно спокойным, что меня хоть немного обнадёживало в этой гнетуще обстановке. Перед походом в суд старик уточнил у меня, в чём именно дело, я не стал от него ничего скрывать. Профессор помрачнел, но сдержал эмоции и словно надел на себя беспристрастную маску, которую сохранял до сих пор.

Я сидел как на иголках, в животе свернулась холодная змея, отравляя меня страхом как ядом. Я всегда воспринимал великие рода как нечто пусть и серьёзное, но всё равно отдалённое. Думал о том, на что они способны, но всегда как-то отстранённо. И вот сейчас сидел прямо перед ними, ощущая себя совершенно беззащитным. Никакая магия не поможет, если они решат посадить меня или отправит на рудники.

— Будет смешно, если на твои же, — раздался голос древнего духа в голове.

Я нервно хмыкнул, наставник не помогал своими жестокими шуточками.

Раздался стук молотка, судебный процесс начался. Центральный судья начал расспросы истца. В качестве него вышел тот парень, которого я ударил. На его лице красовался здоровенный синяк. Прикинув угол собственного удара, мне показалось, будто над его раскраской постарался кто-то ещё кроме меня.

— Мы с другом провожали нашего адепта до академии, после чего остановились отдохнуть. Я увидел приближающегося студента, решил дружелюбно расспросить, какой выдалась его прогулка в город. Заметно было, что он не столичный, вот и решил узнать, всё ли у него хорошо. И ни за что получил по лицу. Он напал на меня без всякого повода! — с праведным возмущением в голосе проговорил скаут.

Я рванулся возразить, не выдерживая потока столь наглой лжи, но тут на моё плечо опустилась рука профессора, буквально придавливая меня к стулу. Оглянувшись, я напоролся на его тяжёлый взгляд, который заставил застрять в глотке готовые вырваться наружу слова.

— Ожидайте своей очереди, — проговорил он сдержано и вернул беспристрастное выражение лица.

Я сжал зубы, но последовал совету, заставляя себя сидеть на месте. После истца слово передали представителю академии. Мне уже объяснили, что у ответчика вообще не будет слова, за меня будет отвечать Рияви. После чего трое судей удалятся для вынесения приговора.

— По словам моего подопечного, скауты рода Аморан воспользовались своими обширными связями в торговом квартале, заблокировали доступ студента в часть заведений города, чем осложнили ему жизнь. Что вы ожидаете от юнца, только прибывшего в столицу? Он был зол и сейчас искренне раскаивается в своём несдержанном поведении. Суду стоит быть снисходительным и обратить внимание на все обстоятельства произошедшего. Мы надеемся на милосердие суда и примем любое вынесенное императорским судом решение, — Рияви склонил голову.

— Суд выслушал стороны конфликта и удаляется для вынесения решения.

Трое судей встали, а вслед за ними и весь зал. Они ушли за дверь, что была расположена за их спинами. Я же оглядел зал, ощущая на себе злорадные взгляды скаутов. За ними сидели две противоположности: сухой мужчина с лицом, похожим на морду охотничьей собаки, и второй, живо напоминающий мне свинью. И если первый смотрел на меня с безразличной задумчивостью, то свин таращился с настоящей ненавистью. В целом небольшой зал был заполнен людьми, которых я не знал и вообще не понимал, что они тут делают.

Что Амораны хотят со мной сделать? Решили проучить — это понятно, но чего именно добиваются? Насколько многое они могут сделать с моей жизнью? Эти вопросы оставались без ответа и точили меня изнутри, изводя волнами страха.

Служащий суда вдруг подошёл к профессору, чтобы быстро ему проговорил. Рияви побледнел, бросая на меня взгляд, полный сожаления, но кивнул служащему, тот удалился.

— В чём дело? — нервно спросил я.

— Академия снимает с вас свою защиту, — с горечью выговорил профессор, буквально раздавливая меня своими словами. — Вы напали первым, что является серьёзным проступком, кидающим тень на репутацию академии.

— Я… я могу… — заметался, пытаясь найти выход. — Я могу пойти на государственную службу! У меня есть рудники, они редкие и…

— И нет никого, кто после вашего отстранения стал бы работать на них во благо империи? — в глазах Рияви светилась грусть.

Кларенс, Даст тебя пожри! Ты и тут умудряешься ставить мне палки в колёса! Конечно, если со мной что-то случится, то он быстро приберёт рудники себе и станет сотрудничать с любым, кому будет обязан моим свержением!

Я заскрипел зубами в бессильной ярости. Как же я их всех ненавидел в этот момент! Великие рода, Дастовы династии! Кларенс и его приспешники! Этот Дастов суд, который вынудил академию снять с меня защиту. Свин, что буравил меня глазами, вдруг злорадно улыбнулся, сыграл бровями. Чтоб ему в пустошах ночью затеряться!

Тут судьи вышли из своей комнаты, нас вновь заставили подняться.

— Мы готовы вынести приговор, — прогудел центральный судья. Мои нервы натянулись, словно струны. — Вина подсудимого барона Архарта Креона Самвеля абсолютно доказана, его поведению нет оправдания, он не имел права срываться и переходить границы дозволенного законом. Его решение напасть совершенно необоснованно и по этой статье подсудимый понесёт наказание. Роду Аморан нельзя было ограничивать передвижение подсудимого в рамках столицы, пользуясь своим влиянием. Но их вина не доказана, все опрошенные владельцы заведений, куда студент не смог получить право прохода, сообщили, что никаких договоренностей с родом не было.

— Это какой-то фарс… — прошелестел дух в моей голове, вторя моим собственным мыслям. — Тебя загоняют в угол.

Именно так я себя и ощущал. Словно стою на виселице, на горле затянута петля, а табурет подо мной уже начал шататься.

— Во избежание подобных инцидентов и из-за отказа академии от прав на подсудимого, ему, как одарённому магу, необходимо вступить в любой из династических родов, дабы его силы служили на благо империи.

— Да как это вообще связано… — пробормотал я еле слышно, вновь ощущая на плече хватку Рияви.

Его челюсти были сжаты так, что выделились желваки.

— Вы должны вступить в сильный род, — прошептал он.

Раздал звук отодвигаемого стула, я оглянулся на поднимающегося свина. Тот, вальяжно сложив руки на животе, громко проговорил:

— Несмотря на поведение юного барона, род Аморан согласен взять его под своё покровительство, наше предложение остаётся в силе.

— Подсудимый, вы готовы воспользоваться предложением и вступить в род Аморан?

Меня затрясло, я метался взглядом между судьёй и свином, не понимая, как найти выход из положения. Мне даже время на раздумья не оставили, просто ставя перед фактом, что я обязан оказаться в каком-то из родов. Либо Аморан, либо кто-то из тех, кого они не смогут раздавить.

Рияви покачал головой, проговорил по-отечески с сожалением:

— Кажется, у вас не осталось выбора, юноша, — он явно не был согласен с приговором, но никак не мог на него повлиять.

— Есть ли у кого-то ещё желание взять молодого барона под крыло, дабы пресечь дальнейшие споры о его судьбе? Его таланты не должны уйти в пустую, а послужить империи, — вновь заговорил центральный судья. — Академия отказалась от притязаний на его навыки, то есть император не имеет ничего против, если данный студент вступит под тень какого-либо из богов.

Меня разрывало изнутри от злости на каждое его слово. Я будто перестал быть человеком, а стал куском мяса, который продают на рынке!

Тут откуда-то с задних рядов раздались звуки шевеления, и в проход вышел… Фраус. Почтительно кивнув суду, он проговорил:

— Я бы хотел взять этого студента под свою защиту.

Свин глянул на него так, что если бы взглядом можно было убивать, Фраус скончался бы в страшных муках. Толстое лицо Аморана побагровело. Из бокового ряда вперёд шагнул ещё один мужчина с надменным, но спокойным выражением лица. На его груди был герб Шентри. Конечно, Кассандра не могла не подсуетиться и не сдать мои проблемы своему роду…

— Я также не против взять под покровительство барона Самвеля.

Взгляды скрестились, сначала представители родов сверлили друг друга, а потом всеобщее внимание приковалось ко мне. Взгляд свина пылал яростью и обещал все божественные кары разом, Шентри смотрел со сдержанным интересом, а Фраус вдруг подмигнул мне.

Я понимал, что совсем запутался. Натворил слишком много ошибок, которые не мог себе позволить. Но сейчас мне придётся сделать выбор, который, возможно, определит мою судьбу. Шентри, Аморан… великие династии, которые сожрут моё родовое имя и подчинят себе, делая лишь инструментом.

— Архарт Креон Самвель, чьё покровительство над собой вы признаете? — бесстрастно спросил судья.

— Я принимаю покровительство рода бога Фрауса, — выдавил я из себя, чувствуя, будто шагаю в пропасть.

Раздался стук молотка, признающий моё решение, но почему-то в этом звуке я слышал обречённость. Шентри и свин сощурились, но смотрели на меня уже по-другому, словно выписали мне свои собственные приговоры.

— Ещё одно опрометчивое решение, юноша, — вздохнул Рияви за моей спиной. — В конце года будет испытание, студентов отправят на проверку их способностей. Если вы его не пройдёте, то будете выставлены на аукцион. Вас обяжут поменять род и вступить в тот, который больше заплатит и сможет обеспечить ваш рост как мага. При таком внимании, вы лишь отсрочили неизбежное, при этом настроив две сильнейшие династии против себя.

Профессор покачал головой, отходя от меня. Я рвано выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках.

— Не трясись, Архарт, — Фраус встал рядом со мной, широко улыбаясь. — Ты сделал правильный выбор.

— Боюсь, что никто в зале с вами не согласится. Они считают, что моя судьба — служить кому-то из старших родов, — я скривил губы.

— Судьба? — бог обмана лукаво посмотрел мне в глаза. — Мальчик мой, договариваться с судьбой — это наша работа.

Глава 21

Северный ветер

Я с затеплившейся надеждой посмотрел на Фрауса. Тут к нам протолкался тот самый скаут, кому я имел несчастье съездить по морде.

— Думаешь, ты победил⁈ — прошипел он мне в лицо, обдавая несвежим дыханием. — Тебя выставят на аукцион как раба!

Шагнув вперёд, Фраус ненавязчиво оттеснил парня от меня.

— Ступайте, господин, вас там заждались, — божественный обменщик кивнул ему за спину.

Оттуда на нас смотрели представители рода Аморан: тот, похожий на гончую, глядел устало, и вот свин продолжал полыхать ненавистью, только теперь ещё и пополам с дикой яростью. Мне казалось, его должно разорвать изнутри от таких чувств.

— Ступайте, ступайте, — Фраус подтолкнул скаута, повернулся ко мне. — И нам тоже не стоит здесь задерживаться и отнимать время у судей. Уверен, у них ещё полно дел, требующих их высшего внимания.

Я с ним согласился и вышел из зала вслед за богом через боковые двери, чтобы не столкнуться с Аморанами — этих сиятельных лиц мне хватило по самое «не хочу».

Выйдя из здания суда, я вдохнул свежий воздух полной грудью, хотел присесть на парапет, чтобы прийти в себя, но Фраус похлопал меня по плечу и указал на ожидающую у подножия лестницы карету.

— Пойдём, нам надо поговорить.

Я не стал отказываться, разговор действительно был необходим. Как только мы устроились в той же самой карете, в которой бог обмана уже катал нас с Астом, лошади тронулись, и мы поехали.

— Ну, давай, сейчас можно, — с лёгкой улыбкой проговорил Фраус.

— Можно что? — не понял я.

— Как «что»? Задавать вопросы, конечно. У тебя ж на лице написано, что ты явно хочешь у меня что-то спросить, — сыграл бровями бог.

И я не стал таиться, в голове действительно роилась тьма вопросов.

— Профессор Рияви сказал мне про испытания, которые пройдут в конце года… И про аукцион… — вопросы-то были, только сформировать их и облечь в логичные слова у меня сразу не вышло, я всё ещё был немного не в себе от произошедших в моей жизни резких изменений.

— Конечно, — закивал Фраус. — Это обязательная часть обучения. Исходя из твоей специализации, тебя отправят на возрождение мёртвых земель, чьи возможности служить империи оскудели. Для успешного прохождения испытания будет требоваться поддержка и помощь рода, причём существенная. Таким образом покровители молодого мага показывают, что они способны обеспечить развитие приобретённого одарённого.

— Какого типа поддержка? — охрипшим голосом уточнил я, мысленно устремляясь в пропасть… Бог обмана сам говорил, что его род невелик, значит, большой помощи от него мне ждать не придётся. И если я провалю испытание…

— Она будет проявляться в множестве аспектов, — невозмутимо продолжил рассказывать Фраус, словно не замечая моего состояния. — Например, тебе обязательно потребуются маносборники высшей пробы. Как ты уже должен знать, обычные маноспобники рассыпаются от вкладываемой в них энергии, магия просачивается сквозь трещины, идут большие потери. В отличие от них, маносборники высшей пробы прочны и не выпускают энергию из себя, полностью отдавая её в полезное использование. Сам понимаешь, такие камни очень редки и стоят баснословного состояния, — мужчина покачал головой. — К таким сокровищам в первую очередь имеют доступ именно четыре высших рода, а потом уже все остальные.

— А если без них? — я расфокусированным взглядом смотрел на Фрауса, но не видел его.

— Ну, вам на испытание каждому будут выдаваться заклинания для управления стихиями. Шаблоны давно выверенных заклинаний, так сказать. Но для активации каждого из них необходима сила, которой вы, первокурсники, ещё просто не владеете. Ты, конечно, можешь составить на коленке и использовать своё заклинание, если грамотности хватит, и питать его своим энергетическим запасом, но будешь годами бегать по мёртвому полю, призывая дождь на небольшую площадь: одно место увлажнил и бежишь к другому, как дурак. Или, если тебе дадут задание пригнать корабль по морю из одного места в другое, то ты минут десять сможешь контролировать ветер, а дальше кораблю понесёт волнами, словно и нет мага на корабле, — ехидно заметил Фраус, ещё сильнее погружая меня в пучину безрадостных мыслей, откуда мне мой выбор уже не казался хорошим. — И это только цветочки. Энергия — это не главный ресурс, возникнет ещё множество ситуаций, в которых род сыграет не последнюю роль.

— И что мы будем со всем этим делать? — в конец подавленно спросил я, растеряно переводя взгляд на бога.

Я не понимал его, почему он так настойчиво предлагал мне своё покровительство? Пошёл против Аморанов и Шентри? Они же могут раздавить его просто в отместку за публичное унижение…

Фраус лукаво улыбнулся и неуловимым движением достал из кармана фрака камень. Я не слишком хорошо в них разбирался, но уже успел понять, как по внешнему виду отличить маносборник высшей пробы от того ширпотреба, который висел у меня на груди. Так вот сейчас в руках бога обмана лежал именно тот, чей ценник пугал меня до сих пор — абсолютно ровные грани, ни единого скола, чистый, прозрачный кристалл с лёгким голубоватым оттенком.

— Старшие боги имеют плохую привычку недооценивать тех, кто находится ниже них, — заговорщицки склонился ко мне Фраус. — Я не пошёл бы за тобой, не подготовившись, — мужчина отпрянул, откинулся на спинку диванчика, поигрывая камнем. — Несмотря на то, что род у меня действительно небольшой, я готов к конфронтации с великими династиями. Выдержать мы сможем многое.

Я не мог оторвать взгляда от камня, пока Фраус не убрал его обратно в карман. Тогда я посмотрел в глаза богу, только сейчас подмечая, что они у него разного цвета: один остался тёмным, а второй стал зелёным.

— И зачем вам всё это? Зачем вам я? — если у него есть подобные возможности и средства, то он любого мог сделать победителем в испытании.

— С твоей помощью я смогу расширить своё влияние, — довольно искренне отозвался Фраус, и я невольно вспомнил, как он сказал, что не обманывает своих последователей, вопреки статусу. — Как ты думаешь, почему я здесь, с тобой уже столько времени? А это тело, — он оглядел поднятые руки, повертел ими. — Оно в порядке. Моя сила практически не наносит ему вреда.

Я покачал головой, показывая, что вариантов ответа у меня нет.

— Я не могу одарить силой, как другие боги. Ни непомерного боевого потенциала, ни целительства в обход жизненной силы мага, ни позиции рядом с самим императором — ничего из этого я дать не могу. Но одного у меня не отнять: я нахожусь между родами. Моя сила в том, что я им нужен. А мне необходим такой как ты — маг с сильным потенциалом и большим прогнозируемым будущим.

* * *

Капитан гвардейской стражи шагал по гулкому коридору дворца, отблески негреющего солнца играли на его серебряных доспехах, заставляли светиться белоснежный плащ. Кустистые серые от седины брови сошлись на переносице, выдавая мрачное настроение мужчины.

Полчаса назад он, торопясь в королевский замок, стал невольным свидетелем разговоров собравшихся на скудной ярмарке крестьян и мелких дворян.

— Косяки рыбы стали обходить остров стороной…

— … солнце больше не даёт тепла…

— Земля почти ничего не родит…

— … ещё один такой голодный год, и мы потеряем еще больше детей…

И совсем уж тихое крамольное:

— … бог отвернулся от нас…

— Король не следит за землями, не знает, как найти выход…

— Если вообще его ищет…

Капитан лишь поджимал губы, стискивал рукоять меча, но практически заставлял себя отвернуться от людей и не разгонять эти стихийные разговоры: ему нечего было возразить на большинство из обвинений. А на те, где было, что сказать, не стоило говорить с простым людом.

Пар облачками вырывался изо рта капитана, пока тот шёл по коридору, не встречая на своём пути ни единого слуги: эта часть замка уже давно стояла неотапливаемой: королевский замок располагался на вершине скалы, противостоящий северным ветрам. Но сейчас это становилось делать всё сложнее, поэтому было принято решение об экономии ресурсов, вся прислуга была переведена поближе к жилым покоям.

Только перед самыми дверьми тронного зала стояли два гвардейца, которые торжественно ударили концами алебард по полу, приветствуя капитана. Тот коротко кивнул подчинённым и зашёл в зал, плотно прикрывая за собой двери.

Искусная, словно состоящая изо льда лепнина и мерцающая голубизна кристальных стен зала нисколько не трогала капитана, как и изящность двух сделанных из полупрозрачного голубого пристала тронов, на которых восседала королевская чета, облачённая в меховые церемониальные одежды.

Старший гвардеец сделал пару шагов по бело-синему ковру и припал на правое колено.

— Ваши Величества, у меня скорбные вести, — глухо произнёс он.

— Поднимись, Бернт, и говори, как есть, — зычный голос короля эхом разнёсся по тронному залу.

Капитан поднялся, приложил кулак к груди, но взгляд его всё равно был упёрт в пол.

— Мы не смогли найти принцессу. Я… — комок в груди мешал суровому воину говорить. Он не раз и не два стоял вот так перед королём на докладе, но сейчас признавать свою ошибку было слишком тяжело. — Она обманула приставленных к ней гвардейцев. Остолопы уже брошены в подвалы, я активизировал все наши силы, но так и не смог её обнаружить. Она… пропала, — голос совсем сел, говорить подобное не только о принцессе, но и собственной крестнице, о которой обещал заботиться перед богами, было особенно сложно.

— Что известно о её последних передвижениях? — голос королевы звучал холодно, скрывая за собой все испытываемые матерью потерянного ребёнка эмоции. Её длинные белые волосы покрывали плечи, смешиваясь с белым мехом воротника.

— Она зашла в трактир у границы, Ваше Величество. Там обрядилась парнем и присоединилась к каравану, следующему на юг. Мы выследили караван, но этот парнишка в первом же городе пропал и словно растворился. Мои люди продолжают поиски, но пока всё тщетно.

— Юг… — задумчиво проговорил король.

— А я тебе говорила! — вдруг взвилась королева, резко вставая со своего трона, от её вскрика, отражённого от стен, вздрогнули оба мужчины. — Я тебя предупреждала, что ей надо всё объяснить! Ты же подумал о том же, о чём и я?

— На юге есть три сильных магических академии, — кивнул король. — Она могла пойти учиться…

— Я тебя предупреждала, что с её силами и добрым сердцем она не сможет усидеть дома, смотря на то, как королевство голодает! — в глазах королевы блеснули слёзы. — Я тебе говорила!..

Она сжала губы в линию, сдерживая рыдания, и вновь опустилась на трон, отворачиваясь и смотря в окно, за которым бесновался северный ветер. Её злой голос звучал глухо:

— Мы должны были ей объяснить, что даже столь одарённая, как она, не сможет помочь нашей территории одной только магией! Наши враги — не суровость земли и не снежные ветра! Они там, за стенами! — женщина резко развернулась, сверля яростным взглядом короля, чьё лицо от слов жены словно каменело.

— Она была ещё ребёнком… — попытался оправдаться он.

— Она — принцесса! И должна была знать, что в королевстве достаточно сильных магов, которые разводят руками, неспособные справиться с аномалией, которая и хоронит нас заживо!

Король только скрипнул зубами, ему нечего было возразить: сам же вчера заслушивал очередной доклад о том, что рыбы в море становится всё меньше, ветра не утихают, а бог-покровитель не выходит на связь уже несколько месяцев. Жрецы устраивали представление для простого люда, обещая им, что скоро всё наладится, но нас самом деле большая жаровня в храме, предназначенная для общения с богом, уже давно оставалась холодной, покровитель просто не отвечал на призывы.

— Ты же знаешь, что это они! Они коллективно влияют на нашу погоду, загоняя нас в тупик и заставляя отказаться от нашей земли! Им нужен очередной выход к морю, а мы лишь стоим на их пути! Им плевать на то, что мы вымираем из-за их козней! То, что они сотворили с северным княжеством их княжной… — королева сжала подлокотники трона до побеления пальцев. — Нельзя было от неё скрывать это! Я же видела в её глазах, что она против запрета на выезд наших магов с территории королевства даже ради обучения! А они крадут наших детей, завлекая их деньгами и лёгкой жизнью, заставляют слепых котят подписывать договор, а после этого пользуются, как своей собственностью!

Король мрачно промолчал в ответ.

— Она где-то там, одна… — женщина вдруг растеряла весь свой огонь, всхлипнула.

В наступившей звенящей тишине прозвучал решительный голос старого гвардейца.

— Ваши Величества, — он наконец поднял взгляд на господ. — Разрешите мне лично отправиться на поиски принцессы! Обещаю, что…

— Бернт, — перебил подданного король, устремив на него тяжёлый взгляд. — Найди её и привези домой. Целую и невредимую.

— Слушаюсь! — капитан вновь ударил себя кулаком в грудь и широким шагом устремился вон из тронного зала.

— Да прибудут с тобой боги, — прошептала королева ему вслед.

* * *

На следующее утро за границу королевства выехал небольшой отряд конных всадников на нанятых лошадях. Двадцать северян сурового вида кутались в меховые одежды, ища караван, в который можно бы было наняться. Для проезжающего мимо купца подобное зрелище не было чем-то удивительным: все знали, что северяне ищут способ выжить и берутся за почти любую работу. Так что северных наёмников по тракту бродило довольно много, кому удалось выбраться за территорию, огороженную высокими стенами.

На третий день пути к капитану подъехал молодой парень в меховой безрукавке.

— Бернт, — позвал он с некоторой запинкой, ещё не привыкнув называть капитана просто по имени. — Мы получили сведенья, что она ушла за границу в халифат.

— Понял тебя.

Вечером этого же дня, доставив караван в ближайший город, северяне сорвались и уехали к границе с халифатом. Прибыв в пограничный город, Бернт ужаснулся от количества разнообразных гостей из всех уголков мира, расхаживающих по улицам. Если тут искать одну девушку, переодетую парнем… Но, благо, информаторы смогли найти караван, с которым принцесса прибыла в город. Она стремилась попасть в магическую академию, а достаточно высокого уровня была в халифате лишь одна.

Рассредоточив свой отряд, Бернт посетовал, что взял с собой только девятнадцать человек. Самых умелых, верных и глазастых, но их было слишком мало, чтобы быстро прочесать огромную территорию. Потратив чуть больше месяца, гвардейцы выяснили, что принцесса действительно была здесь, шла с караваном. Бернт лично взял за грудки выслеженного караванщика, требуя от него ответа, и готовый разорвать его пополам, если тот хоть как-то навредил принцессе.

Трясущийся от ужаса невысокий сухой караванщик, прожжённый солнцем, казалось, до самых костей, потерял свой тюрбан и теперь изо всех сил качал лысой головой, с трудом говоря на северном наречии:

— Моя не видеть парня!

— Не коверкай наш язык! — взвился Лундвар — самый молодой из гвардейцев.

Поняв, что северяне владеют южным наречием, караванщик затараторил ещё быстрее:

— Мальчишка исчез, как только мы пересекли границу! Он даже не забрал у меня задаток! — он взмахнул рукой, указывая на сумку.

Капитан кивком приказал Лундвару её принести. Светловолосый парень зверем метнулся и вернулся уже с ношей, которую сунул караванщику, брезгуя лезть в чужие вещи.

Бернт разжал пальцы, и торговец рухнул на землю, подполз к сумке, дрожащими руками зашуршал в ней. Когда он вновь развернулся к северянам, на раскрытой ладони его лежал большой синий камень кристальной чистоты.

— Аринит, — выдохнул Лундвар, с восхищением смотря на сокровище севера, которому неоткуда было взяться на юге, кроме как из королевского тайника. Даже потянулся к нему, но получил удар по рукам от капитана.

— Мы не отнимаем чужие дары, — сурово заметил Бернт в ответ на непонимающий взгляд подчинённого.

Оставив караванщика менять штаны, северяне вновь вернулись к границе.

— Она прячется, путает следы, — вздохнул капитан, но где-то в глубине он испытывал болезненную гордость за крестницу, ведь сам её учил когда-то правильно уходить от погони. Правда, Бернт не рассчитывал, что гнаться за принцессой придётся ему самому.

— Но мы же найдём её? — в голосе Лундвара звучало беспокойство.

— Найдем, — кивнул Бернт, — конечно, найдём.

Он развернул коня, направляя его к зданию почты, чтобы отправить королю очередное зашифрованное письмо. Капитан слал сведения безутешному отцу из каждого крупного города, стараясь держать его в курсе дела и открывшихся новых обстоятельств. Спустя несколько месяцев, в таком письме к королю пришла только одна фраза: «Взял след, направляюсь в столицу империи Минор».

* * *

Столица седому капитану не понравилась сразу же. Впрочем, это было взаимно: его запылённый отряд тоже притягивал множество недовольных и брезгливых взглядов горожан. Пришлось снять комнаты в ближайшей таверне и привести себя в порядок, чтобы не слишком выбиваться из толпы. Хотя, конечно, их светлые головы и сине-зелёные глаза всё равно выдавали коренных жителей севера.

Разбив отряд на небольшие группы, Бернт приказал прочесать столицу. Сам же отправился в составе тройки, взяв с собой Лундвара и Ньяла — с этими молодыми гвардейцами капитан смотрелся отцом с двумя сыновьями и довольно органично вписывался в разношёрстное население столицы.

В первые дни поиски не приносили никакого толку, но Бернт не сдавался, веря своему чутью. И спустя пару недель его терпение было вознаграждено: гуляя по торговым рядам, он вдруг увидел двух юношей, один из которых был высоким, неплохо сложенным южанином явно откуда-то из далёких от столицы земель, а вот второй — чистым северянином, смотревшимся щуплым рядом с другом.

Сердце старого воина потеплело, взгляд сам собой прикипел к мальчишке в шапке с меховой оторочкой. Она пряталась и делала это неплохо. Помнивший её тонкую фигуру Бернт понимал, что сейчас на принцессе слоя три одежды — не меньше. Она остригла свою длинную белоснежную косу — мамину гордость, перекрасилась в желтовато-соломенный цвет, привычный для всех северян. Переняла мальчишескую походку, натренировала манеру общения, спрятала узкое лицо в высоком меховом воротнике.

Но капитан помнил принцессу с рождения, а потому не узнать её просто не мог, что бы она со своей внешностью не сделала.

— Жива, — выдохнул он тихо.

Воины рядом с ним закивали, как будто «отец» не сказал ничего нового, сами же цепко оглядывали толпу. Капитан ещё немного полюбовался на девушку, отметил эмблему академии, радуясь тому, что крестница смогла поступить. Он понимал её стремление и уважал рвение помочь своей стране, а потому не мог полноценно винить принцессу за побег.

* * *

Мелкая монетка сбрякала о дно жестяной плошки, лежащей рядом с безногим калекой, что сидел у стены храма.

— Да сохранят боги тебя на долгие дни! — благодарно простонал он вслед благотворителю.

Его руки метались, стремясь ухватить проходящих мимо горожан за штанины или полы одежды, но при этом цепкий взгляд следил за троицей северян. Уловив их интерес к двум студентам академии, калека стал внимательнее рассматривать парней.

Вот студенты скрылись с его глаз, а за ними и северяне растворились в толпе. Калека, мельком оглядевшись, поднялся на ноги, до этого ловко поджатые, размял затёкшие икры, подобрал плошку, высыпал несколько монеток в карман и, пошатываясь, направился прочь, в сторону первого круга столицы к возвышающейся императорской резиденции.

В тёмном подвальном помещении на свет свечи высокий сухопарый мужчина просматривал послание: неровным почерком выведенные буквы на клочке грязной бумаги. Глава тайной канцелярии никогда не позволял посланиям от внешних источников попадать в чужие руки раньше, чем просмотрит их сам. Раздающиеся неподалёку крики боли и ругань палача его нисколько не смущали.

— Ризли, — позвал он в темноту, и тень неподалеку от него колыхнулась. — Присмотрись к мальчишке. Мне нужно знать, что здесь понадобилось северянам, и быстро.

Тень промолчала, лишь движение спёртого воздуха показало, что там вообще кто-то был.

Уже через день в его кабинете ждал осведомитель.

— Вот, — протянул он небольшой листок главе тайной канцелярии.

Мужчина развернул бумагу и начал читать: шампунь, гребень, тканевые подложки, отрез белой ткани…

— Ты сдурел? — спокойно спросил мужчина подчинённого, но глаза при этом недобро сверкнули. — Что это за чушь?

— Это список покупок студента академии, который называет себя Астом среди обучающихся, — торопливо ответил осведомитель. — И есть ещё одно замечание от Тени, — он достал второй листок.

Глава канцелярии тут же вырвал его из рук подчинённого.

— Свободен!

Тот выскочил из кабинета, закрывая за собой дверь. Глава провёл листом над зажжённой свечой, на бумаге проступили тёмные буквы.

— Среди северян замечен капитан королевской гвардейской стражи, — задумчиво проговорил мужчина. — А принцессу уже несколько месяцев никто не видел, — он постучал пальцами по столу. — Интересно… И может быть полезно.

Взяв перо, он быстро написал послание на бумаге, запечатал собственной печатью. Проговорил, обращаясь к тени в углу:

— Это должно оказаться у Аморанов к вечеру. Пусть проверят. Они поймут, как решить ситуацию. Мы сможем нанести последний удар по северянам, отняв у них единственного королевского отпрыска!

Глава 22

Повторение — мать заикания

Я какое-то время привыкал к приобретённому статусу подконтрольного роду мага. Точнее, я ждал, что в моей жизни что-то изменится, но на самом деле изменения были минимальны и скорее даже положительны. На следующий же день после нашего объединения Фраус прислал мне новый маносборник, сказав не позориться с тем хламом, который я носил на груди сейчас.

От таких даров я отказываться не стал, потому как и сам давно уже хотел поменять, благо и деньги господин Моррис присылал регулярно, да руки всё никак не доходили. Скорее потому, что пользоваться им мне пока в рамках программы не приходилось, а для вида и этот годился.

Ещё пару раз Фраус вызывал меня в город и там, в укромной лавке, просил влить силу в какие-то странного вида поглотительные камни. О их назначении мне ничего сказано не было, и я сначала предположил, что Фраус просто продаёт заряженные артефакты, но наставник в голове тут же высмеял мою идею, говоря, что так артефакты не делаются, иначе бы артефакторами был любой нищий из первой же подворотни. Раззарт считал, что свежеиспеченный покровитель что-то под меня калибрует, но тоже терялся в догадках, что бы это могло быть.

В итоге то, что я вступил под крыло Фрауса, практически никак не отразилось на моей действительности, чему я был очень рад. Только представители рода Аморан стали смотреть на меня ещё злее, но к подобному я уже привык и не обращал внимания.

Тем более что почему-то, несмотря на всё их желание, трогать меня они перестали. Может, затаились, ожидали подходящего момента, чтоб ударить? Не знаю, но сам я зарёкся бить первым — это мне уже дважды вышло боком, и оба раза, что характерно, меня спас Фраус. Не стоило зарабатывать у бога обмана ещё больше долгов.

Ещё одним плюсом того, что вступил я далеко не в самый известный род стало то, что мне удалось скрыть этот манёвр от Катрин. Асту я рассказал, взяв с него обещание молчать, и тот слово держал. Сестре и без моих проблем своих хватало, не хотелось беспокоить её лишний раз.

На занятиях кроме интенсивной практической подготовки нам добавили и теоретической: наконец-то допустили к основному инструменту мага — древнему алфавиту.

Наша группа наконец начала изучать буквы, от первой до сорок третьей, их написание и произношение. Второе давалось мне гораздо лучше, благодаря занятиям с Кассандрой и наставником, а вот первое… Написание мы с Кассандрой тоже тренировали, только вот, как оказалось, здесь учитель из неё вышел не ахти, потому что она упустила довольно много характерных и очень важных особенностей.

Смотря на то, как Аст изящно выписывает замысловатые вензеля древних букв, а преподавательница только восхищенно вздыхает, глядя на его творения, я люто ему завидовал: у меня как будто руки в запястьях не гнулись под нужными углами для такого дела.

Отбросив гордыню, я попросил его о помощи, в итоге вечером в комнате мы тренировали произношение, сидя друг напортив друга и корча рожи, максимально растягивая губы, да щёлкая языками, чтобы звуки были предельно чёткими. А потом северянин сел рядом со мной, чтобы помочь мне научиться правильно писать, кладя свою небольшую ладонь поверх моей и показывая верные движения. В какой-то момент я словно выпал из реальности, невольно засматриваясь на его белую кожу, кажущуюся ещё светлее в сравнении с моей достаточно смуглой. От Аста всегда пахло чем-то свежим, и сейчас, после душа, я особенно хорошо различал его аромат. Глаза сами собой прослеживали его длинную шею, отросшие светлые волосы, которые постоянно падали ему на глаза, и северянин периодически поправлял их, заправляя за маленькое круглое ухо…

— Арх… Арх, у меня что-то на голове не так?

Я очнулся, помотал головой, всё отрицая и старательно отводя взгляд от больших и каких-то словно искрящихся глаз северянина.

— Ничего, просто… задумался. Не бери в голову, показывай, как надо, — я мысленно выругался самыми чёрными словами и постарался перевести всё своё внимание на лист бумаги перед нами.

— Не отвлекайся, — наставительно проговорил Аст, вновь ведя мою руку с зажатым карандашом.

У меня же в голове промелькнула мысль, что при следующей вылазке в город, мне надо будет разузнать, как тут в столице дела обстоят с девушками вольных взглядов. Давно уже пора было выяснить, а то уже глаза куда-то не туда смотрят…

После того, как мы худо-бедно овладели древним алфавитом, нас стали приучать к слогам. За первыми занятиями быстро последовало несколько устных зачётов, где мы нараспев сдавали произношение перед преподавательницей Рияви. Вечером перед очередной такой сдачей слабонервным по этажу нашего курса гулять не стоило, иначе могли поймать какую-нибудь галлюцинацию от воя, что доносился на разные голоса из каждой комнаты.

Нам неустанно на каждом занятии твердили, что надо быть крайне осторожным с использованием древнего алфавита, строго следить за тем, что именно мы говорим и сколько силы вкладываем.

Я никак не мог понять, зачем это повторять каждый раз, уже оскомину набило, но осознал всю серьёзность ситуации, на одном из занятий по чтению. Мы постепенно начинали складывать слоги в слова, сначала в самые короткие. Нам раздавали бумаги для заклинаний, в которых было только одно слово, затем два, затем полноценные маленькие заклинания, которые мы должны были чётко произносить. На одном из таких занятий один из моих одногруппников по глупости влил силу в лежащее перед ним заклинание со значением «разрыв». Я помнил, как тряхануло парты, как отлетели сидящие рядом, я еле успел заслонить Аста рукой от летящей деревяшки: кажется, это был кусок полового покрытия. Удар пришёлся на предплечье, от боли у меня в глазах на мгновение померк свет, но я быстро проморгался и в ужасе уставился на зияющую дыру в полу. Там, где стояла парта, теперь не было ничего, от нерадивого студента даже крови не осталось, только обугленное пятно вокруг дыры. А я со странным чувством стыда понял, что даже не помнил имени этого неприметного мальчишки.

Нам потом долго и упорно читали технику безопасности по десятому кругу, приходил даже сам ректор. Как потом рассказал Аст, ходили слухи, что снова был вызов бога-покровителя рода, ректор высказывал своё недовольство тем, что молодым магам даётся слишком много силы. Больше, чем они способны осознать. Род погибшего парня пытался судиться с академией, но весь процесс был спущен на тормоза, так как маг сам был виновен в собственной смерти.

Пол в комнате для занятий починили, но обугленное пятно было оставлено, да и парта новая взамен старой не появилась. Я предполагал, что таким образом преподаватели решили нам наглядно напоминать, что будет, если мы продолжим пренебрежительно относиться к магии. Приходилось признавать, что это был довольно действенный способ, ни у кого не было желания повторить судьбу этого несчастного.

Придя однажды на урок, мы с недоверием покосились на необычное дополнение: небольшую жаровню, стоявшую на преподавательском столе. Сверху над жаровней был закреплён чайник. Я уже привык, что любое разнообразие в тренировках обычно означало лишь их усложнение, поэтому заранее приготовился к неожиданностям.

— Вы уже владеете алфавитом, расширяете словарный запас с каждым днём, — со сдержанной улыбкой проговорила преподавательница Рияви.

Я только угрюмо вздохнул: от постоянного расширения словарного запаса у меня уже голова пухла. Казалось, что ещё немного, и этот древний язык уже из ушей полезет.

— И каждый из вас понимает, какова же конечная цель вашего изучения, — женщина взяла лист бумаги с написанным на нём заклинанием. — Вы должны будете уметь понимать, писать и творить заклинания. У них есть строгая форма, которой необходимо придерживаться всем начинающим магам, — наставительно проговорила она. — Как вы уже знаете, каждое заклинание содержит слово-активатор, истинное имя стихии для призыва и слово, ограничивающее действие. Это три обязательных элемента конструкции. При необходимости добавляются слова дополнительного назначения, которые помещаются между именем стихии и словом-ограничителем. Так же вам следует строго следить за окончаниями слов, максимально точно подбирая их сочетания для реализации вашей задумки. А теперь скажите, как вы думаете, какая часть самая важная? — преподавательница обвела группу взглядом.

Посыпались разные варианты, я же молчал, не вступая в споры и старательно пряча усмешку: чувствовал, как от древнего духа пошли волны недовольства, даже амулет, кажется, слегка потеплел. Раззарт знал, что я очень не люблю его словесное вмешательство во время занятий, поэтому уже предвкушал, что вечером в комнате выслушаю мнение старика о поднятом вопросе.

Рияви выслушала все варианты и их объяснения, подняла руки, призывая студентов к тишине.

— Один из наиболее важных компонентов — это ограничитель, — её лицо стало серьёзным, голос зазвучал строже. — Если вы не выставите ограничения, то заклинание не сработает так, как вы того захотите, древние буквы вытянут из вас всю энергию, буквально выпьют заклинателя. В зависимости от силы заклинания вы либо потеряете сознание, либо оно вас иссушит вплоть до полного уничтожения. Магия — это не игрушка, это огромная сила, которая требует уважения.

По классу прокатился легкий шёпот. Да, с такими последствиями мы уже были знакомы после моего боя с Доринаром. Повторения подобного как-то не хотелось.

— Существует два способа применения одного и того же заклинания: вербальный и текстовый, — женщина ещё раз посмотрела на заклинание в её руках и отправила листок в жаровню.

Он вдруг вспыхнул, рассыпался снопом искр, от которых тут же загорелись заранее подложенные дрова. Запахло жжёным деревом, я с удовольствием вдохнул этот аромат, он почему-то напомнил мне о далёком доме.

Через пару минут чайник над жаровней закипел, Рияви сняла его с огня, налила дымящий кипяток в кружку и протянула её сидящему за первой партой Арону, что-то быстро при этом произнеся. Я не успел распознать слов, но по вытянувшемуся лицу одногруппника понял, что что-то произошло. Тот ошарашенно перевернул чашку, но из неё на парту не вылилась вода, а выпал кусок мутного льда.

— Только что вам были продемонстрированы оба варианта управления магической энергией с помощью древнего алфавита, — с лёгкой улыбкой проговорила преподавательница. — Всё зависит только от вашего мастерства и степени контроля. Сначала, конечно, мы с вами все будем заниматься текстовым способом, но, возможно, в будущем кто-то из вас сможет освоить и вербальный, который гораздо сложнее и требует тонкого понимания и чуткого отношения к собственной магии.

После такой демонстрации я до вечера ходил под некоторым впечатлением, пока сварливый голос в голове не разрушил всё очарование момента:

— Это надо же так дробить знания! Понаставили себе везде костылей, скоро пылинки с вас сдувать будут!

— Ты о чём? — не понял я, оглядываясь на дверь ванной: Аст как раз ушёл на свои вечерние процедуры, и мне можно было без опаски показаться сумасшедшим поговорить с Раззартом.

— Да о вашем обучении, тьфу ты! — продолжал распаляться древний дух. — Я вообще не понимаю, кого тут из вас растят в таких тепличных условиях! Нянькаются с вами, словно с младенцами. А надо, чтобы за каждую ошибку по голове прилетало, чтобы вы горели желанием поглощать знания!

— Да тут один уже перегорел… — скривился я, невольно вспоминая тот момент с разрывом. — Парень не то что без головы остался, от него вообще ничего не осталось.

— Сопутствующие потери, — я словно вживую увидел, как скрюченный годами старик отмахивается от моих слов. — Если маг без мозгов, то это ненадолго. Много всё равно не прожил бы.

Я несколько опешил от подобной циничности. Впрочем, в те времена магов было как собак нерезаных, так что подобное отношение неудивительно.

— Но дело даже не в этом! Они придумали искусственные ограничители! Нет, ты слышал? Тратить слова и силу на то, чтобы ограничивать магию! Позорище!

Я приподнял брови:

— А раньше такого не было?

— Таким бредом мы не страдали! — возмутился Раззарт. — И ты не будешь!

Древний дух стал учить меня совершенно другим словам с более сложным произношением. Из них можно было складывать заклинания, которые совсем не походили на академические. Заклинания состояли из двух, трёх, четырёх слов в противовес целым предложениям учебных формулировок, они сами по себе были только приказом для стихии и её именем. Никаких активаторов или ограничителей такая подача призыва к магии не предполагала.

— Ты сам должен уметь управлять своим резервом. Дать больше, чтобы призвать стихию, ограничить, чтобы заклинание не выпило тебя. Магия — это не инструмент, магия — часть тебя. И взаимодействие с нею должно быть такое же естественное, как дыхание, — вещал мне древний дух, приводя меня одновременно в восторг и ужас от силы тех самых древних магов, к искусности которых я так стремился.

Мы нередко стали общаться с наставником просто так. Я попробовал хоть немного напитать силой амулет, и нам казалось, что это помогло — Раззарт стал больше вспоминать о своей жизни. Он был талантливым артефактором, создающим различные амулеты.

— Раньше маги могли гораздо больше, — вздыхал он, предаваясь воспоминаниям. — Мы можем управлять всем, что нас окружало, нужно было только подобрать слова, состояние и накопить магию. Бывали такие одарённые, которые могли повелевать самим временем, ограничивая его ход.

— Шутишь! — я повысил голос от неожиданности.

Старик тут же взвился, обиженный моей реакцией.

— Я сам изобрёл это заклинание и первым применил его, потом уже подарил его миру! — раздался гневный голос древнего духа. — То, что нынешнее племя так измельчало, не даёт тебе право сомневаться в правдивости моих слов!

— И что же это было за заклинание? — заинтересовался я.

— В нём всего три слова, — в интонации старика закралась грусть, словно на него давило то, что больше он использовать подобные заклинания не может.

— И я смог бы им воспользоваться? — внутри загорелся азарт.

Наставник помолчал несколько секунд.

— Сейчас — вряд ли, — оценивающе проговорил он.

— Не хватит сил? — продолжал любопытствовать я.

— Не в этом дело. Тут нужна особая подготовка состояния сознания, надо вложить не только силу, но и эмоции. Точнее, их полное отсутствие. Для его выполнения ты должен быть так же холоден и отстранён, как само время. А, зная тебя, я уверен, что юношеская горячность не позволит тебе избавиться от всех эмоций, чтобы заклинание смогло заработать.

— Но сами слова сказать можешь? — не отставал я.

— Могу, — старик не стал упрямиться. — Да михи аликьюамди.

Я несколько раз повторил эти слова, даже не пытаясь вкладывать в них силу, но заучивая произношение и значение перевода. Прибавил в список всего того, что я уже выучил, но пока не рисковал применять. Наставник пусть и гнобил нынешнюю систему образования, но и по своей меня слишком гнать не торопился, давал время привыкнуть, освоить хотя бы простейшие способы контроля резерва, без них не разрешая задействовать ни одно заклинание из тех, что не имели ни активатора, ни ограничителя.

* * *

На очередном занятии по работе с древним алфавитом нам решили устроить внеплановый зачёт и раздали каждому по одному заклинанию на вызов вспышки света. Смысл у всех был один, а вот сформированы заклинания были абсолютно по-разному. Разнилась и длина предложения, и использованные дополнения, и активатор с ограничителем.

— Вам предстоит провести кропотливую работу: проверить лежащее перед вами заклинание на наличие или отсутствие ошибок, — изложила суть преподавательница Рияви. — После того, как вы найдёте ошибки, пометьте их. Если же вы считаете заклинание правильным, то влейте силу. Как только вы это сделаете, то сразу поймёте, справились ли вы с заданием или нет, — при этом по её губам пробежала лукавая улыбка.

Мы с Астом переглянулись, мельком показали друг другу заклинания, думая хоть немного свериться, но наши предложения были абсолютно разными, причём северянину повезло гораздо больше — его заклинание было существенно короче моего. А чем больше слов, тем выше вероятность того, что в них закралась ошибка, а то и две.

Я разглядывал своё заклинание, разбирал на составляющие. Определил активатор и основное обращение к магии, но не был уверен насчёт верности ограничителя.

Между тем среди одногруппников нашлись первые смельчаки: Тобиаш с коротким выдохом направил силу в заклинание, и позади него мелькнула белая вспышка, на мгновение ослепив всех остальных. Горделиво обведя нас победным взглядом, он попытался незаметно вытереть вспотевшие ладони и брюки. Я удостоился особо выразительного пренебрежительного выражения его лица. Впрочем, кроме раздражения у меня это уже ничего не вызывало.

— Очень хорошо, Тобиаш, — похвалила его Рияви и отпустила с занятия пораньше.

Тот горделиво вышел из комнаты. Ну, в его успехе никто не сомневался, даже я, всё-таки старший род Доринар славился своими сильными магами, которые овладевали серьёзными заклинаниями в самом молодом возрасте.

Насмотревшись на достижение Тобиаша, стали появляться и другие, желающие сократить своё время пребывания на занятии.

Я поторопился отвернуться, чтобы снова не ловить зайчиков в глаза, но вместо ожидаемой вспышки в тишине раздался глухой стук. Резко обернувшись, я увидел, как Торн кулем свалился со своего места. Тут же рядом с ним произошло подобное: одна из близняшек влила силу в заклинание, её глаза вдруг закрылись, а голова ударилась об парту. Но упасть она не успела, её удержала сестра, схватив за плечо.

— А вот что будет, если вы приложите силу к неправильно составленному заклинанию, — преподавательница покачала головой и хлопнула в ладоши.

В комнату тут же зашли двое парней-боевиков со старшего курса с носилками. Видимо, отрабатывали какую-то провинность, раз в разгар дня были не на занятии, а здесь. Они погрузили сначала Торна и ушли, потом вернулись за девушкой. Вся группа проводила их взглядами.

— Работаем, не отвлекаемся, — вернула нас в реальность Рияви. — Если до конца занятия вы так и не исправите ваши заклинания, то будете вливать силу в то, что будет на момент завершения, — пригрозила преподавательница. — После моей проверки, конечно.

Я с опаской поглядел на бумагу перед собой, украдкой глянул на Аста: тот задумчиво грыз карандаш, с прищуром рассматривая заклинание. Последовав его примеру, я тоже вернулся к своему тексту. Пока я пытался решить, правильно ли составлен ограничитель, ещё трое ребят удостоились чести упасть на пол, и только у одного сверкнула вспышка света. Но двое сдали полностью исправленные заклинания, которые Рияви приняла как правильно выполненную работу.

Так и тянуло спросить совета у древнего духа, но я точно знал, что наставник тут мне помогать не станет. Скорее ещё потом заморит своими нравоучениями вечером.

Разбирая последнее слово буквально по буквам, я отвлёкся на то, что рядом у Арона образовалась не вспышка, а целый яркий шарик размером с кулак. Беловолосый парень пыжился, пытаясь его удержать, лицо покраснело, губы скривились, показывая зубы, он вцепился скрюченным пальцами в столешницу, но всё-таки не выдержал и упал на парту без сознания, а шарик пропал так же быстро, как появился, лишившись подпитки.

— Почти, — резюмировала Рияви.

Я вернулся к своему заклинанию, окинул его взглядом. Склоняясь, что оно всё-таки верное, решился направить в него небольшой поток магии. И почти сразу понял, что где-то есть дыра, в которую рванула моя энергия, потому что тошнота подкатила к горлу, зрение помутилось, перед глазами постепенно темнело, дышать стало тяжело, словно мне на грудь положили камень. Я будто в одно мгновение оказался под огромной толщей воды, меня так и грозило раздавить давлением.

— Преп… дав… Ри… — слова приходилось выталкивать с трудом, язык не хотел шевелиться, в горле мгновенно пересохло, речь выходила медленная и растянутая. — Рияви… кажет…ся… что-то… не… так…

Перед тем, как полностью отключиться, я, слегка проморгавшись, смог разглядеть свою тень, тёмным пятном выделяющуюся на фоне идущего у меня из-за спины зарева.

Глава 23

Охота на красавицу

Преподавательница Рияви не сразу отреагировала на то, что Архарта стало корёжить на рабочем месте: для неё плохое состояние студентов на данном занятии было совершенной нормой. Их следовало учить внимательности с самого начала и на их личном примере, чтобы неповадно было шутить с магией или позволять себе такую роскошь, как невнимательность. После произошедшей на курсе трагедии ректор взял процесс обучения под особый контроль — смерть первокурсника была редким явлением, которое академия не могла себе позволить. Кроме того, что был потерян молодой погодник, так ещё и судебные разборки дорого обходились академической казне.

Но в целом Рияви следила за Архартом особенно пристально, помня его неожиданные всплески магии на уроках по медитации. И сначала занятие шло по плану, пока Самвель не захрипел, а за его спиной вдруг не образовался огромный светящийся шар, который всё продолжал расти.

Преподавательница рефлекторно приняла боевую стойку, готовая защищать студентов, но магический светляк не причинял вреда, только слепил. Раздался громкий визг, резанувший по ушам — девушки, что сидели позади Архарта, в страхе отбежали к стене, заслоняя глаза, остальные студенты так же повскакивали со своим мест, стараясь оказаться как можно дальше от непонятного магического явления. Шар быстро достиг пары метров в диаметре, и резко исчез, когда Самвель наконец перестал его питать, отключился и упал на парту. все заморгали, пытаясь избавиться от пятен в глазах, у многих складывалось впечатление, что они только что пристально смотрели на солнце.

К Архарту тут же кинулся сосед, затряс за плечи, но Рияви уже сама пришла в себя и в два шага оказалась рядом со студентами, отстранила северянина, приложила руку к шее Архарта, с облегчением нащупала неровный пульс.

Тут же забежали два парня боевика, загрузили бессознательного Самвеля на носилки.

— Этого в лазарет прям бегом! Скажите целителям, что случай совершенно атипичный! — немного нервно выговорила преподавательница, рефлекторным движением запуская руку в волосы и взлохмачивая строгую причёску. Обвела взглядом притихшую группу. — Остальным продолжать работу! Занятие ещё не окончено.

Аст с беспокойством проводил носилки взглядом и сел на своё место. Когда он вновь взял в руки бумагу, листок ощутимо задрожал.

* * *

Первым, что я увидел, был вполне знакомый больничный потолок. К нему я глаза закатывал, ещё когда был тут в прошлый раз с тучкой на голове. Как-то сейчас те проблемы казались мне абсолютно пустячными по сравнению с текущими. Боюсь представить, что должно произойти в будущем, чтобы и о том, что происходят сейчас, я подумал бы так же.

Тело ныло, словно я вчера полдня на тренировке с мастером Ильясом оттанцевал с мечом в руках, потом ещё Асил на мне отыгралась.

Хотел уже повернуться, как вдруг услышал голоса прямо под дверью. Замер, сосредотачиваясь.

— Рияви, вы совсем с ума сошли⁈ Вы что там сотворили со студентом, что его откачивать пришлось⁈ — кажется, это был голос самого ректора, у меня в животе похолодело от таких высоких титулов в непосредственной близости от меня.

— Заклинание должно было просто выпить его резерв и отключить! — раздался голос преподавательницы с лёгкими истерическими нотками. — Все шло как обычно, и только он… он…

— А ведь я тебе говорил, что он — необычный погодник, — услышал я знакомый голос профессора Рияви. — Предупреждал, чтобы ты была осторожнее и внимательнее с ним.

— Я помню, но… — начала было оправдываться женщина.

Но ректор её перебил:

— Если вы знали, что парень может выдать что-то нестандартное, то необходимо было оградить…

— При всём моём уважении, — голос старика Рияви вдруг сделался очень строргим. — Методы обучения погодников и боевиков различаются, их нельзя просто изолировать и заставить тренироваться до обретения контроля. Тут гораздо более тонкая настройка.

Видимо, ректор относился к боевикам, раз в коридоре повисла пауза.

— Хорошо, настраивайте, как надо, но чтобы больше подобного не было. Мы не можем себе позволить потерять еще…

Что они там не могут себе позволить, я услышать уже не успел, потому что в пересохшем горле запершило так, что не было возможности сдержать нахлынувший кашель.

Поняв, что в палате стало на одного осознанного больше, преподаватели завершили свой консилиум, ко мне зашла только Рияви, смотря на меня со смесью вины и злости.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, присаживаясь на краешек кровати.

— Я в порядке, — отозвался, слыша свой слегка охрипший голос. — Что произошло?..

Она коротко поведала мне о том, как у меня за спиной выросло собственное солнце. Ладно хоть греть не стало. Предполагаю, что после моего такого явления, заклинание для подобных трюков будет заменено на что-то более безобидное.

— Но во всём этом есть и светлая сторона, — с кривой улыбкой выговорила преподавательница. — Мы нащупали границы твоей силы.

— Скорее границы твоей дурости они нащупали, — пробормотал древний старик в моей голове. — Как можно было не увидеть в конце незавершённую форму ограничителя⁈ Я одновременно с тобой начал их изучать, но даже такие старые развалины как я смогли уяснить материал быстрее!

Я не стал отвечать сейчас на этот вопрос, но внутри неприятно засвербило. Рияви поднялась, направилась к выходу, что-то бормоча под нос. Я сумел разобрать только:

— Уровень четвёртого курса… невообразимо…

— Невообразимо — это считать, что ты не способен сам контролировать свой резерв, — фыркнул Раззарт.

Я нахмурился:

— То есть, ты хочешь сказать… — начал было.

— Я уже сказал, — отрезал наставник. — Зря я что ли тебя тренировал? Да, ты тот ещё неуч, но не дать им выпить тебя досуха, и самостоятельно оборвать нить потока силы ты сумел. Другой вопрос, что надо было это делать гораздо раньше. Именно поэтому ты сейчас можешь спокойно встать и пойти к себе в комнату, а не валяться тут до завтрашнего утра.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, поднимаясь.

Голова действительно не кружилась, просто в теле блуждала терпимая тупая боль. Так что я без труда нашел свою мантию на спинке рядом стоящего стула и вышел из палаты.

Поблагодарил проходящих мимо целителей и направился в общежитие. Но одна мысль не давала мне покоя: Рияви упомянула уровень четвёртого курса… Это само по себе уже огромная прорва силы. Но если это был не весь мой потенциал на данный момент… То каков же он на самом деле?

Однако эта мысль вылетела из головы, когда я вернулся в комнату и нашёл там Аста, который уже по потолку бегал от беспокойства. Стоило мне сделать шаг за порог, как северянин вцепился мне в предплечья.

— Ты как⁈ То, что ты там устроил… — сосед не мог подобрать слова, его взгляд метался по моему лицу.

Я посмотрел на его пальцы, которые впивались мне в кожу, заметил обгрызенные ногти.

— Вот нашёл из-за чего переживать, — покачал головой, поднял руку и взлохматил светлые волосы Аста.

Может, так падал свет, но мне показалось, что у корней пряди были светлее, чем по всей длине.

— Всё со мной в порядке, просто немного перенапрягся, только и всего, — я отцепил северянина от себя, прошёл к кровати. Пусть чувствовал себя нормально, но в сон клонило. Глянул на светящегося от радости Аста, покачал головой, понимая, что тяжело парню придётся по жизни из-за такой излишней впечатлительности.

С тех пор у нас не осталось свободных вечеров: теперь нас грузили написанием заклинаний просто в коммерческих масштабах. Я не исключал, что все наши, казалось бы, тренировочные труды, продавались где-нибудь в торговом квартале за большие деньги. У меня уже мозоли на пальцах стали образовываться от такого количества писанины, но зато уже многие заклинания практически бессознательно выходили из-под пера без единой ошибки.

Из-за такой нагрузки сложно было находить время на тренировки с Асил, но телохранительница умудрялась выловить меня в полуживом от зубрёжки состоянии и притащить на площадку для разминки. В своём стремлении сделать из меня мастера клинка, Асил уже давно отошла от основной программы академии, в итоге мне становилось скучно на занятиях у Ильяса, даже несмотря на то, что мы перешли на утяжелённые не заточенные железные клинки. Стандартные связки нападения-уклонения я мог выполнить уже только на рефлексах с закрытыми глазами и после того, как меня раскрутят волчком.

Впрочем, мастер клинка не особенно-то и пытался сделать из нас воинов первой пробы. Он продолжал скептически к нам относиться, понимая, что скоро мы овладеем магией на достаточном для основного боя уровне и забудем про бой на мечах, которые мало что давали против магии по мнению большинства.

Не знаю, как насчёт остальных, но обо мне он так думал зря, я-то на примере Асил прекрасно видел, что магия и боевое искусство прекрасно сочетаются между собой и при должном мастерстве дополняют друг друга.

И всё же мастер не уделял нам слишком много внимания. Поставив базовые стойки всей группе, он предпочитал отсиживаться в теньке, лишь издалека наблюдая за нами.

Я теперь вставал в боевую пару только с Торном, потому что остальные в принципе меня как противники уже не интересовали. А этот деревенский бугай обладал достаточной физической силой, чтобы доставлять мне некоторые проблемы в поединке.

И на этот раз я задумался, а он вложил довольно много сил в удар, в итоге при парировании мои руки начали действовать бесконтрольно на выработанных рефлексах. Я повёл мечом руку противника влево, очертил круг, после чего в высшей точке резко ударил плашмя по пальцам Торна. Тот выронил оружие, которое со звоном упало в пыль. Схватившись за пальцы, парень отпрыгнул от меня, сердито сверкнув глазами.

Я уже хотел наклониться и поднять его меч, как вдруг передо мной материализовался мастер, заставив меня вздрогнуть: только что же видел его на другом краю площадки! Как он тут оказался?

В мутных, словно подёрнутых поволокой глазах Ильяса мне показался какой-то нездоровый проблеск интереса.

— Ну-ка, повтори, — приказал он, вставая напротив меня.

Холодный пот охватил спину, я хотел было возразить, но он уже занёс меч для удара, так что время на слова не осталось. Пришлось так же паровать его удар, отвести клинок и ударить по пальцам. Точнее, стоило мне поднять меч на высшую точку, как мастер быстрым движение скользнул лезвием, и его меч плашмя обжёг мою кисть болью.

Я отдёрнул руку, но меч не выронил, отшатнулся, понимая, что заработал очередной обширный синяк. Торн глянул на меня с усмешкой. Не будь мастера рядом, я бы тоже ему ответил парой жестов, но при преподавателе пришлось сдержаться.

— Эта техника, малец, работает в обе стороны, поэтому надо всегда смотреть на противника, руку держать под другим углом, защищая, тогда у врага не будет времени совершить удар, — мастер сделался на удивление многословен, он показал новое движение в два быстрых штриха, но после тренировок с Асил для меня подобной демонстрации было достаточно.

Я сделал шаг вперёд, и только потом сообразил, что рассчитывал, что мастер позволит мне провести подобную атаку на нём, что вообще-то было некоторым хамством с моей стороны. Но Ильяс лишь хмыкнул и принял стойку, позволяя мне атаковать, сам атаковал в ответ и дал провести приём по новым правилам, поддаваясь, чтобы я мог завершить ещё пока не доведенное до автоматизма движение.

Увлёкшись, всерьёз ударил мастера по пальцам и успел сам уйти от встречного удара. Проведя атаку, я тут же вскинул глаза на Ильяса, но тот как будто и не почувствовал моего касания, одобрительно хмыкнул и пошёл обратно на свой наблюдательный пункт слегка пошатывающейся походкой.

Я был горд собой, ещё не понимая, что этот день станет моим проклятием. Потому что после этого мастер клинков стал обращать на меня пристальное внимание. И после любого успешного удара делал меня посмешищем, вмешиваясь в поединок и через боль ударов указывая на мои ошибки.

Я откровенно бесился, готовый удавить мастера при встрече. Он подметал мною площадку каждую тренировку, ставил подножки, вытягивал мечом по спине, заставляя терять равновесие и глотать пыль! Целители, устав меня латать каждый раз, выдали мне банку заживляющей мази и гору бинтов, так что теперь Аст каждый вечер обмазывал меня вонючей субстанцией, краснея от усердия. После тренировок весь торс был украшен разнообразными пятнами и переливался цветами от чёрного до жёлтого.

Но я не сдавался, шёл к своему триумфу, кропотливо исправляя ошибку за ошибкой. Даже написал как-то Никсу, прося совета в обход Асил, тот подробно описал мне нужное движение, даже картинки нарисовал, чтобы помочь.

Я отработал все ошибки и очередную тренировку провёл так, что мастеру было просто не к чему придраться. Гордый собой, я с улыбкой смотрел на тренера, готовый услышать хотя бы скупую похвалу, потому как среди нашей группы равных мне в поединках уже не было.

Но безумный огонёк в глазах Ильяса дал понять, что я ошибся: мастер сошёл с ума и сам встал со мной в пару на всё занятие. После этого я просто возненавидел тренировки, потому что здесь никакая мазь мне не помогала, приходилось после каждого урока плестись к целителям, где я стал частым гостем у того же парня-целителя — Утика. Он со странными смешинками в светлых глазах лечил мои синяки, порезы, ушибы и вывихи.

Но самым ужасным было то, что после такой тренировки мне приходилось идти к Асил, где она просто добивала меня. После занятий с ней на теле не оставалось следов, но оно практически переставало двигаться из-за усталости. Ночью, лёжа в постели, я касался рукояти ножа Никса, который теперь держал под матрасом, и мечтал, что вгоню его мастеру клинков в глазницу.

Но всё встало на свои места, когда из-за каких-то накладок с основным полигоном, на нашу площадку пришли тренироваться боевики с четвёртого курса. Тем боевая подготовка полагалась в увеличенном количестве и на всём протяжении обучения.

Они решительно оттеснили нас с большей части площадки, мы же решили не возражать. Мастер раздал указания, показал, какие приёмы отрабатывает какой курс, после чего удалился, шаркая ногами по площадке и поднимая пыль. Кажется, сегодня у Ильяса выдался особенно неудачный день, потому как он чуть не упал, заходя за угол учебного корпуса, а присматривать за тренировкой оставил одну Асил на обе группы, хотя она вела вспомогательную часть только у первокурсников.

Я снова встал в пару с Торном: парень смекнул, что я неплох с мечом, и теперь просил показывать ему новые приёмы. Будучи не слишком одарённым в магии, ему, не обиженному природой в габаритах, хотелось хотя бы на мечах давать фору аристократам. Мне было не жалко, на таких занятиях тело, можно сказать, отдыхало, да и, чего таить, приятно было, когда Торн на тренировочных поединках валял по песку того же Тобиаша.

Так что и на этот раз мы занялись привычным делом, сейчас даже не оглядываясь на мастера в виду его отсутствия.

Асил бродила между занимающимися парами, внимательно следя за студентами и поправляя их ошибки, её мелкие косички мерно покачивались в такт шагам. Мы уже привыкли к таким перемещениям Асил и не отвлекались, а вот страшекурсники все глаза на неё просмотрели. Кто с интересом, кто с вожделением, а кто и с презрением.

Обойдя все наши двойки, Асил скользнула между рядами боевиков. Замерла около одной из крайних пар, что отрабатывали удары недалеко от нас.

— Меч выше, иначе выбьет, — спокойно прокомментировала она.

Тот, кому было адресовано замечание — высокий коротко-стриженный брюнет только фыркнул, но через мгновение его оружие зазвенело, падая на площадку.

— Я предупреждала, — Асил пожала плечами. — Тренера надо слушать.

— Ты кого тут тренировать собралась, девка⁈ — вызверился он, разворачиваясь к помощнице мастера всем корпусом и не сдерживая себя в боевой горячке. — Твоё место на кухне или в постели, мужиков ублажать! Но уж никак не тренировать боевых магов!

Я даже не собирался реагировать на подобные заявления в сторону Асил, прекрасно понимая, что моя телохранительница при желании закопает наглеца по самую макушку, не особо напрягаясь. Кивнул отвлекшемуся Торну, призывая продолжить тренировку. Но тут же резко обернулся сам, слыша знакомый звонкий голос.

— И почему же девушке нельзя тренировать, если она это делает не хуже мужчин? — вышел вперёд Аст, с вызовом смотря на старшекурсника.

— Куда ты полез… — тихо простонал я, отмахнулся от Торна и стал пробираться между своими ближе к назревающему конфликту.

Аст в боевой подготовке звёзд с неба никогда не хватал, так что ему не стоило подобным образом говорить с боевиками, четвертый год орошавшим полигон академии своими пόтом и кровью.

— Может, тогда покажешь, чему же вас научила де-ву-шка? — растягивая последнее слово, предложил брюнет, подмигивая Асту.

Боевик сделал шаг вперёд, и разница в росте между северянином и ним стала отчётливо видна: старшекурсник был на голову выше Аста, но мой сосед продолжал воинственно сверкать глазами. Я рванулся, занося руку, чтобы одёрнуть северянина, но не успел на какие-то полметра.

— Покажу! — смело заявил он, становясь в стойку.

— Аст! — я всё-таки схватил парня за плечо, сдавил и зашипел, пытаясь вразумить. — Это плохая идея!

— А позволять ему оскорблять Асил — хорошая? — злым шёпотом ответил мне Аст.

— Ты не понимаешь…

— Ну так что, тренер…ша, допускаете учебный поединок? — кривляясь, спросил брюнет, поворачиваясь к Асил.

На лице девушки было беспристрастное выражение, и я с обречением понял, что она это разрешит. На свою так называемую честь как тренеру ей было глубоко наплевать, но она не упустит шанса показать Асту, что не в каждый бой следует вступать.

— Допускаю, — коротко отозвалась она. — Правила стандартные.

— Аст, отступись! — в последний раз попытался я.

— Нет! — тот упрямо покачал головой.

Я скривился, но был вынужден отойти в общий круг, который организовали мы с боевиками, расчищая площадку для поединка.

Оглядев соперников, только слепой не понял бы его предстоящего результата, но Асту словно глаза застили, он был почему-то очень зол. Влюбился в Асил что ли? Да вроде не замечал я за ним таких склонностей…

Брюнет оскалился в улыбке, смотря на стойку Аста. Сам он не стал вставать особым образом, только приподнял меч. Асил подала сигнал, и бой начался. Северянин устремился к противнику, но боевик с лёгкостью читал его движения. Да что там он, даже я прекрасно предугадывал все выпады Аста и кривился от понимания: старший играет с ним. Показывает всем степень своего превосходства, залихватски улыбаясь и особенно не напрягаясь.

Поставив подножку, он заставил Аста полететь лицом в песок. Старшекурсники отозвались сдержанным смехом.

— Ну что, прихвостень девчонки, есть ещё вопросы о том, кому чем стоит заниматься? — спросил боевик, подходя близко и тыкая мечом в спину северянину.

Я еле сдерживался, чтобы не рвануть в круг и не разнести этого наглеца. Не знаю, хватит ли у меня умения, но желание сделать хоть что-нибудь для поддержки Аста рвало меня изнутри. Что-то требовало защитить его.

Однако старший не учёл, что меч северянин так и не выпустил из рук, а потому брюнет не успел отдёрнуть ногу, отвлечённый игрой на публику.

Меч Аста угодил прямо в голеностоп, пробивая мягкий сапог. Боевик взвыл, вынужденно отступая, Аст воспользовался этим чтобы подняться и вновь принять стойку, сверкая глазами. С растрёпанных волос летел песок, из разбитой губы текла кровь, но сдаваться северянин не собирался. Наши поддержали его восторженным гулом, однако я не стал в этом участвовать, прекрасно понимая, что будет дальше.

Боевик, разозлившись, попёр всерьёз, в два приёма выбивая у Аста оружие, третьим ударяя плашмя прямо по голове, после чего опрокидывая противника на песок, садясь сверху и занося руку.

Понимая, что он собирается сделать, я вырвался на площадку, с разбегу врезался в бок старшекурснику, скидывая его в песок. Тот перекатился, тут же взвился на ноги, меряя меня взглядом, но между нами уже возникала Асил.

— Нарушение, пять часов отработки, — холодно выговорила она, глядя на боевика.

Тот сплюнул на песок, но возражать не стал. Удары в голову были запрещены, но он не испытывал ни малейшего смущения по этому поводу.

Оглянувшись на то, как Аст пытается подняться и тут же валится обратно на песок, не в состоянии даже голову нормально удержать поднятой, я осознал, что прилетело тому очень даже серьёзно.

— Всем оставаться на своих местах! — скомандовала Асил.

Она быстро присела около Аста, бегло осмотрела, кивнула сама себе. Приподняв парня, подсадила его себе на спину, поднялась.

— Ждите мастера Ильяса! — приказала она, направляясь в лазарет с Астом на спине.

Я сощурился, провожая его взглядом, ощущая, как всё странным образом холодеет. Чувство ледяной ярости постепенно наполняло нутро.

* * *

Асил с лёгкостью несла мальчишку на спине, уверенно шагая в сторону обиталища целителей. Она могла поднять его и на руках, но не стала пугать местную молодежь подобным.

Аст вдруг застонал, Асил остановилась, уложила его на землю. Северянин оставался без сознания, но руками почему-то скрёб по горлу. Решив освободить его от удавки ворота, девушка расстегнула куртку, взялась за рубашку, и тут руки наткнулись на то, чего у столь худощавого парня быть не могло: два мягких холмика груди, пусть и чем-то перетянутых, но всё равно ощутимых при прямом контакте.

— Так и знала, что ты у нас с секретом, — хмыкнула Асил, щуря лисьи глаза.

Расстегнула рубашку, кивнула сама себе, обнаруживая намотанную в несколько слоев ткань, но её интересовала не она, а отсутствие повреждений. Убедившись, что по торсу студентке не нанесли сильных ударов, Асил застегнула одежду и продолжила свой путь в лазарет.

— Что с ним? — спросили у помощницы тренера прямо с порога.

— Ударили по голове.

— Другие повреждения? — тут же деловито уточнил целитель.

— Открытых ран нет, — ответила Асил, наблюдая за тем, как пожилой маг прошёлся руками поверх одежды, проверяя, действительно ли нет серьёзных травм, и вернулся к голове бессознательного Аста.

— Можете идти, мы тут с ним дальше сами разберёмся. Уберём последствия удара и отправим в общежитие, пусть отлежится до вечера.

Асил согласно кивнула.

* * *

— И что, мы это так и оставим? — внезапно раздался голос древнего духа в голове.

И я сейчас даже не собирался делать ему замечание за вклинивание в учебное время.

— Ни в коем случае, — процедил я сквозь зубы.

Перевёл взгляд на боевика, встречаясь с ним глазами.

— Сударь, лежачих бить нехорошо. Вас манерам не учили? — развернулся к нему, вскинул меч. — Так я сейчас научу.

— Мало было одного наглого поставить на место, как тут же лезет второй, — скривился он в ответ, но от предлагаемого мной поединка не отказался. — Круг!

Никто не стал возражать, вновь давая место для боя: наши кипели праведным гневом, а старшие не оставляли брошенных вызовов без ответа.

Я по глазам противника понимал, что мне не будет дано столько же времени, сколько Асту. Он не планирует со мной играть, постарается уложить максимально жёстоко и быстро. И когда прозвучал сигнал к бою, боевик первым сделал выпад с обманным финтом, но железо встретило на своём пути железо, а не мягкую плоть, как предполагалось. Я отбил его атаку и усилил напор, постепенно перехватывая инициативу.

Парируя удары старшекурсника и нанося свои в ответ, вдруг с удивлением осознал, что вижу его намеренья. Просчитываю планы и готовлюсь к каждому удару, почти всегда угадывая направление, а где не угадывая, там успевая перенаправить оружие. Уроки мастера и Асил пошли впрок: я был банально быстрее и гибче своего соперника, чем чрезвычайно его бесил.

Боевик начал терять терпение, ошибаться, и мне не составило труда подловить его. Опрокинув точно так же, как он Аста, я упёр меч ему в спину, встав так, чтобы он не мог до меня дотянуться. Для убедительности надавил сильнее, чем требовалось.

— И что ты скажешь о тренере-девушке сейчас? — со злой усмешкой спросил я.

— Ну-ка, что вы тут устроили⁈ — раздался недовольный голос мастера.

Я тут же убрал меч, отступая от противника, тот поторопился подняться. И только после этого старшекурсники, которые стояли со стороны Ильяса, расступились, пропуская мастера вперёд.

— Да ничего, — я пожал плечами, смахивая пот со лба. — Обсудили некоторые плюсы и минусы атаки в спину с разворота.

— И в паре моментов даже сошлись, — неожиданно поддержал меня боевик. Он продолжал буравить меня ненавидящим взглядом, но ни слова не сказал про поединок.

— Мастер, — тут же выступил я. — Можно мне раньше покинуть занятие, мне нужно в лазарет.

Тренер сощурился, окинул меня оценивающим взглядом, прекрасно понимая, что лично у меня травм нет.

— Можно, — вдруг разрешил он. — Остальные встали в стойки и продолжили тренировку! Никто не давал команды на отдых!

Я поблагодарил, сдал меч и поторопился к целителям, хотелось поскорее узнать, как там Аст. Вопреки тому, что в лазарете творились чудеса, некоторые из которых я видел воочию, внутри меня росло иррациональное беспокойство.

Но, забежав в лазарет, узнал, что Аста не так давно выписали, поэтому почти бегом добрался до общежития, подгоняемый волнением, ворвался в комнату, но та была пуста.

— Ничего не понимаю, — пробормотал вслух.

Одежды Аста не было, его обуви тоже, значит, он сюда не возвращался. Так где носит северянина, если целители отправили его сюда⁈

Вдруг раздался вопль из ванной, я в два шага оказался рядом, рванул дверь на себя, с корнем вырывая хлипкий замок, на который она была закрыта. Но Аста там не было, только его кот, который пулей вылетел в комнату и заметался по ней, словно судорожно ища хозяина.

— Вот и у меня тот же вопрос! Куда делся твой владелец? — в сердцах спросил я у кота.

Животное вдруг остановилось около кровати Аста, залезло под неё, шумно принюхиваясь. Кот чихнул, потом раздались какие-то странные звуки, белая голова вновь показалась, и в зубах у кота я заметил небольшую бумажку.

С удивлением глядел на то, как белая животина тащит листок прямо ко мне. Сделав шаг, чтобы сократить расстояние, вынул бумагу из пасти животного, перевернул, вчитался в текст.

«Мы оба знаем, кем вы являетесь в ВАШЕЙ стране. Письма здесь не являются тайной, поэтому в наших общих интересах встретиться и поговорить наедине. Приходите в портовый квартал: третий док, пятый склад. Я буду ждать. В случае Вашего отсутствия, одна большая тайна может перестать быть тайной».

Спрятав письмо в карман, я схватил куртку с вешалки и стремглав бросился за дверь. Характер письма мне сильно не понравился, и я боялся, что предчувствие надвигающейся беды станет правдивым.

Content

Ветер перемен

Глава 1 Муки ожидания

Глава 2 В семье не без урода

Глава 3 Чужие интересы

Глава 4 Учиться, учиться и еще раз…

Глава 5 Новые старые знакомые

Глава 6 Долгожданная встреча

Глава 7 Не влезай! Убьет…

Глава 8 Повороты судьбы

Глава 9 Ну вот, я же предупреждал…

Глава 10 Трудовыебудни

Глава 11 Все начинается с Азбуки

Глава 12 Все страньше и страньше

Глава 13 Глаз бури

Глава 14 Глас свыше

Глава 15 Тяжело в учении

Глава 16 Индивидуальный подход

Глава 17 Такие разные покровители

Глава 18 Все тайное…

Глава 19 Не мытьем, так катаньем

Глава 20 Выбор

Глава 21 Северный ветер

Глава 22 Повторение — мать заикания

Глава 23 Охота на красавицу