Владеющий словом

1

Из-за книжного стеллажа доносился интересный диалог.

— Даша, ты обязана мне объяснить, для чего я это делаю?

— Марк, тебе надо выходить из зоны комфорта, так не может больше продолжаться.

— Начиталась современной литературы про зоны комфорта и выходы из них? Брайан Трейси, Уорен Баффет, Корнеги? Так вот, на меня это не действует, иммунитет, я этим переболел в твоём возрасте.

— Значит рано переболел! Сколько ты написал за последний месяц? Пол года? Год?

— Я работаю, собираю материал! Ты просто не знакома с моей системой сбора данных.

— Кажется знакома… Там всего два контакта, ты и алкоголь, стоит только тебе смочить глотку, как начинается светопреставление!

— Моя дочь считает меня алкоголиком, надо же…

В тени книжных полок сидели два человека. Девушка лет шестнадцати, вьющиеся локоны цвета эспрессо, смуглое лицо, густые аккуратно подведённые брови, миндалевидные тёмные омуты глаз, от неё так и веяло жгучим западным ветром.

Мужчина, напротив, был классическим европейцем, немного нордические черты лица, белоснежная шевелюра, нос с небольшой горбинкой от частых смещений. Парочку скрывающихся людей с большой натяжкой можно было назвать дочерью и отцом, единственное общее в их облике – это скулы, именно их получила в наследство от отца симпатичная девушка, что придавало ей весьма необычный облик, обещая сделать к годам двадцати ослепительной красавицей.

Я в который раз вынырнул из глубин собственного разума, он неосознанно начал подмечать яркие детали, опутывая их плющом подходящих слов. Даша немного обиделась, девочка сидела чуточку нахмурившись, в пол оборота ко мне, всем своим видом демонстрируя своё отношение.

Чёрт дёрнул меня прийти в этот книжный магазин, в который раз сожалея о кратковременной слабости встал перед дочерью. Нужно было срочно выпить и желательно что-то крепче сорока градусов.

— Идём же вымогательница, я выступлю перед этими ханжами.

— Й-е-е-с!

Так и знал, что меня разводят. Дочь уже через секунду после моих слов стала сиять, как начищенный медный чайник, всем видом показывая своё превосходство. Мы выбрались из своего укрытия, Даша тут же растворилась в ровных линиях обители книг, в поисках своей подруги.

Я пригладил растрёпанные волосы, осмотрел себя на предмет пригодности к лекции в этом чудесном заведении. Немного мятые джинсы, потёртые броги, купленные пару лет назад в Голландии, простая белая футболка со следами чего-то подозрительно похожего на соус от чизбургера, которым мы завтракали пол часа назад, тёмно синий пиджак.

Выругавшись, снова перебрался за полку, быстро снял пиджак и футболку, поменяв местами зад и перед, осмотрел дело своих рук, результат вполне устраивает, немного упирается в горло, но ничего потерплю.

Даша каким-то образом сговорилась с управлением магазина, устроив мне презентацию моего последнего романа. Книга вышла месяц назад, сейчас было уже весьма поздно для помпезного представления своего детища, но ради дочери следовало постараться.

Я уселся в кресло между книжными полками в общем отделе, мельком пробежал взглядом по обложкам рядом стоящих журналов. Чтобы реанимировать мой читательский аппарат следовало прочесть хоть что-то, но глаза устремились на чудом оказавшийся тут журнал Плей Бой. Подтянутая девица с обложки устремила взгляд прямо в сердце завладев вниманием.

Уединение было прервано, как раз в середине, когда пошли самые сочные картинки, а в штанах стало возрастать неудобство. Немолодая женщина с дочкой сели прямо напротив, увлечённо беседуя.

Дамочка восторженно описывала всю глубину раннего Фицджеральда, буквально закатывая глаза от восторга. Видимо поэтому она не замечала, что дочурка давно поплыла от странных объяснений и взгляд её стал бегать по сторонам, пока не зафиксировался на мне.

Посмотрев на неё поверх журнала, я подмигнул, закатив глаза и сделав вид, что стреляю себе в висок. Она прыснула, но тут же сделала серьёзный вид, продолжая внимать. А что? Девица была, как раз в моём вкусе, хотя и совсем молодая, лет… восемнадцать. По крайней мере мне хотелось так думать, глядя на восхитительно красивую прелестницу. Она тоже оказалась не прочь пофлиртовать, жеманно поглядывая на меня сквозь опущенные ресницы. Проглядывался немалый для столь юного возраста опыт, девчонка делала столько вещей одновременно: слушала мать, подавала мне сигналы, следила за обстановкой и даже не забывала восхищённо вздыхать в те моменты, когда родительница описывала особенности ранних творений писателя.

Через минут десять мать девушки вышла из литературного оргазма, в ходе которого дыхание её участилось, глаза то и дело закатывались, обнажая белки, заполняющие всё пространство. Родительница поймала взгляд дочери, проследила траекторию и напоролась на меня. На развороте журнала была запечатлена обнажённая девушка, стоящая в очень привлекательной позе, но видимо женщина не оценила этого, решив нанести немного справедливости.

— Вы не могли бы убрать свой журнал?

— Он вам чем-то помешал?

— Такое нельзя читать в публичных местах, особенно при детях! — она выразительно скосила взгляд на дочь, от чего та возмущённо сверкнула глазами.

— Видимо магазин так не считает, — я кивнул на примостившийся рядом стеллаж с целым ворохом подобной порнографии в лощённой обёртке. — Можете написать отзыв.

— Я это сделаю, — гордо тряхнула гривой женщина. — А вам советую почитать что-то более подобающее.

— Фицджеральда например? — я иронично выгнул бровь.

— Думаю до такого вы ещё не доросли, — она покровительственно глянула на меня сверху вниз. — Но направление правильное, надеюсь, когда ни будь дорастёте.

— Да куда уж мне там, рылом не вышел.

— Рада, что вы не строите иллюзий, самокритика очень полезна.

Дамочка видимо любила оставлять за собой последнее слово, я милостиво разрешил ей закончить диалог, иначе чувствую — это имеет все шансы не закончится вообще. Парочка исчезла из вида, наверное, пошли искать администрацию магазина, а я всё продолжал ждать свою дочь.

Через минуту появилась и она.

— Ты чего сидишь? Презентация уже началась, все ждут тебя. — у-у-у-у, маленькая змейка, шипит прямо как взрослая, не скажешь, что детёнышу ещё только шестнадцать.

— Да иду я уже, иду.

Мы проследовали на второй этаж книжного, тут собиралась небольшая просветлённая тусовка. Магазинчик заранее анонсировал встречу с автором. Я всегда считал такие встречи унизительными, эта была второй на моей памяти. Впрочем, после первой я и стал считать презентации книг полной хернёй. Никогда не тешил своё эго таким изуверским способом, у меня попросту не было такого количества самомнений, видимо пока ещё не дорос. Моя позиция была проста, я пишу, читатели читают, это два разных мира, хоть я и позволяю им входить в выдуманный — это не значит, что надо лезть дальше на мою территорию.

Где-то впереди слышался женский голос, усиленный микрофоном.

— Сегодня нашему вниманию представлен свежий роман Марка Константиновича Вольского, без сомнения величайшего романиста нашего времени. Человека, который дал отпор западным авторам, на деле доказав, что русская проза самая живая на сегодняшний день. Его новый роман «Страхи Луны», является отличным произведением, показывающим, что у любого человека есть две стороны….

Бла-бла-бла, сколько подобных речей я уже слышал, каждый раз бросает в дрожь. Мне всегда казалось, что это происходит не со мной. Мои внутренние метания, моя история жизни, этот уникальный сплав прожитых миллионами людей ситуаций вдруг стал всем интересен. Мерещилось, что вот-вот все встанут и покажут на меня пальцем, сказав, «Мошенник!», — выйдут прочь, оставив меня одного, наедине со своими демонами.

Осознал я себя стоящим перед людьми. Все с удобством расселись вокруг, в зале повисла тишина, из-за стеллажа появился непонимающий ничего покупатель, уставившись на собрание, как баран на новые ворота.

Мой взгляд пробежал по первому ряду, ища дочь. Она сидела рядом с ранее встреченной парочкой, мама и дочка притихли, любительница раннего Фицджеральда так и вовсе открыла рот от удивления, рассматривая меня по-новому, от этого взгляда мне стало не по себе.

Я начал рассказывать о своей новой книге.

Часом позднее, когда все разошлись, а моя рука онемела от желающих получить закорючку на книге, я увидел, как дочь улыбается. Такая награда была самой высокой, Даша была рада, даже возникла готовность повторить этот ужас, чтобы ещё раз увидеть её улыбку.

Я не самый лучший отец.

Наверное, поэтому ни разу в жизни не услышал от неё заветного, «папа».

Дойти до выхода было мучительно трудно, каждый хотел лично пожать руку, обсудить мою книгу, услышать моё мнение по поводу: книги другого автора, ситуации в России, конфликта с Сирией, санкций США.

Именно в такой последовательности, чем дальше, тем страшнее. На презентации, прямо возле сцены стояла гора моих книг, «Страхи Луны». Читателей набилось около ста пятидесяти человек, через час, когда мы закончили, книг не осталось вовсе. Я в который раз удивился народу, там было явно экземпляров триста, не меньше.

Я написал Даше чтобы она двигалась сразу на парковку, но получил короткое сообщение о том, что она пошла гулять со своей одноклассницей.

На улице было свежо, ранняя осень, немного щипало прохладой, которую тут же изгоняло яркое солнце. Закинув в рот сигарету, я немного пожевал фильтр и прикурил, традиция была соблюдена. Кивнув парочке удаляющихся фанатов, уже было направился к машине, как был остановлен знакомым женским голосом сзади.

— Простите, можно вас на минуту.

— Прощаю. — передо мною стояла любительница Фицджеральда.

Только сейчас я обратил внимание на то, что женщина была в отличной форме, она была одета в классическую юбку карандаш и белую блузку с неглубоким декольте. Такие вещи не могли скрыть подтянутое тело, одежду буквально распирало от едва сдерживаемой плоти. Лёгкий загар на теле говорил о недавнем отдыхе, миловидная, с белыми волосами в которых, наверняка, уже затесалось не мало седых.

— Мне очень неудобно, — она повела плечами, от чего декольте чуточку разошлось, глазки тут же стрельнули артиллерийским залпом, отслеживая мою реакцию. — Я не должна была так себя вести с незнакомым человеком.

— Не корите себя, думаю вы уже были наказаны, этой абсурдной ситуацией. — я развернулся, последовав к машине, дамочка пошла в атаку, от чего всё моё мужское естество задрожало, как натянутая струна.

— Я думаю этого недостаточно, — её голос стал ниже, он поселил бесконечную истому внизу живота. — Я была очень плохой…

— А знаете, у вас красивые глаза, — я наполовину обернулся, оценивающе проведя взглядом по ней. — Никогда не видел таких.

— И что, это работает? — чертовка иронично выгнула бровь.

— Сейчас проверим.

Я открыл переднюю пассажирскую дверь машины, затем обогнул её и сел за руль, опустив стекло.

Через несколько секунд машина качнулась от человеческого веса, к дыму примешался запах дорогого парфюма, скованный автомобильным салоном, дверь хлопнула. Я посмотрел на спутницу, она внимательно обвела взглядом интерьер, затем достала из-под ног пустую банку энергетика, выразительно показав на неё.

— Расширенная комплектация, это шло в наборе. Просто брось на заднее сиденье.

— Господи, — она увидела гору обёрток от еды и пустых бутылок позади. — Это тоже входило в комплектацию?

— Порше, чтоб его, не удивляйся.

— Это когда мы перешли на ты?

— Когда ты села в мою машину.

Двигатель возбуждённо взревел, транслируя настроение водителя, а затем машина сорвалась с места, прилично набирая скорость.

Этот вечер мне хорошо запомнился, я кучу раз проматывал эту ситуацию, а точнее то, что за ней последовало.

Настя была замужем, но взаимопонимания в браке не нашлось. Она бросалась на каждого, кто мог заполнить пустоту внутри, и это не то, о чём вы могли подумать. При всём наборе тех рогов, которые она поставила своему мужу, она была относительно благородной женщиной. Не спала с одним мужчиной два раза и как легко было догадаться, не собиралась заводить отношения на стороне.

Мы приехали в её временное жилище, небольшой частный домик в котором она проводила последние дни перед зимой. Поместье, а его можно было так назвать, представляло собой небольшой особнячок с яблочным садом, тут женщина предавалась Фицджеральду, проводила время с дочерью, пока муж работал.

Она прильнула ко мне ещё в машине, чем ближе мы подъезжали к дому, тем активнее она завладевала мною. Нежная женская рука проникла в джинсы, аккуратно миновав заслоны ширинки, даже ремень не оказал должного сопротивления, через каких-то пару минут я практически потерял управление, чуть не врезавшись в полосу отбойников.

Куда смотрел её муж? Чем он думал? Я видел много женщин, специфика моей профессии приманивает их не хуже, чем свет фонаря мотыльков. Но ни одна не могла меня так завести одними только руками. Руки были мягкими и нежными, от возбуждения я выжимал педаль газа, скорее добраться до её дома, чтобы не разрядиться ей прямо в руку.

Второй рукой Настя массировала мой затылок, погружая свою пятерню в мои волосы. Видимо опытная нимфоманка понимала, чем грозит преждевременный выстрел. Женщина весело подмигнула, а затем прекратила свои поползновения, отпустив моё естество, на мгновение во мне взорвалось гигантское сожаление, пламенем выжигая все другие эмоции.

Но Настя не собиралась останавливаться, резинка перекочевала с запястья на голову, собирая гриву непослушных полос в хвост, она достала салфетку и быстро провела по губам, стирая помаду. Раздался щелчок, ремень безопасности мягко убрался в недра автомобиля…

Что я могу сказать?

Настя оказалась горячей женщиной, во всех смыслах этого слова. Чувственная, словно ей всего двадцать, но одновременно покорная и опытная, сочетание просто убийственная. Она могла повелевать любым мужчиной, кроме одного, от чего страдала.

Я обращался с ней, как с хрупкой фарфоровой статуэткой, бережно и мягко. После того, как она заставила меня закончить прямо в машине, я почувствовал безумную симпатию к этой женщине. Настя буднично накрасила губы, а затем сказала.

— Я хочу есть, давай заедем за вином и едой, в нашем с Асей холодильнике пусто.

— Хорошо, — просто ответил я.

Всё не закончилось тем, что мы просто приехали к ней и переспали. Мы переспали раньше, чем приехали в дом.

Сначала в супермаркете. Мы ходили и выбирали вино, а потом взяли одновременно одну и ту же бутылку. Сначала раздался весёлый смех, а затем я сместил руку ниже, прикасаясь к её руке. Бутылка полетела на пол, а мы принялись целоваться. Сначала меня покоробила гигиеническая сторона вопроса, после близости в машине, но уже через секунду мне было плевать.

Туалет магазина никогда не видел такой страсти, какую мы выплёскивали в тот день. Я не мог остановиться, она не могла меня остановить, да и не собиралась. Потакала каждому моему желанию, гнулась как пластилин в жарких объятиях. Меня возбуждало в ней абсолютно всё, любой наклон к нижней полке снова заводил мой аппарат, она была не прочь.

Мы повторили на подземной парковке, благо в том углу, где стояла машина, никого не было, затем снова в машине.

Когда добрались до конечного пункта в навигаторе, он показал время в дороге – четыре часа, когда ехать было от силы сорок минут.

Она уснула поздним вечером, вымотанная до предела. Мои ощущения были похожими, сил оставалось крайне мало, хотелось вот так просто заснуть рядом, но я стоически выдержал напор лени, аккуратно вытащил руку из плена, спустился на первый этаж. Обувь стояла на коврике у входа, но чёрт дёрнул зайти на кухню, чтобы найти что-то съестное.

Вспомнил куда Настя относила пакет с продуктами, пошёл в ту сторону, в голове проскочила дурацкая мысль о том, что будет, если сейчас приедет её благоверный. В холодильнике нашёлся купленный сыр, немного ароматного хлеба, мясная нарезка, запить предлагалось вином, ничего больше не было. Хихикая, как полоумный соорудил бутерброд, налил в первую попавшуюся кружку вино и представляя себя древним викингом с добычей на перевес собрался на свой корабль.

Сзади послышались шаги, сердце остановилось, пропустило удар.

Я медленно обернулся, на кухню вошла дочь Насти, виденная ранее в магазине.

— Хочешь бутерброд? — не нашёл ничего лучше я.

— Спасибо, вы так благородны, угостить меня в моём же доме, моим бутербродом. — девушка иронично выгнула бровь, в этот момент она так напомнила свою мать.

— Ты, наверное, Ася, так вот, ради справедливости, ингредиенты покупал я, твоя тут только кружка. — я залпом выпил налитое вино и поставил посудину на стол. — Теперь твой только дом, который я уже покидаю.

— А как же предложить даме выпить?

— А даме уже можно?

— Даме давно можно.

Ася подошла ко мне вплотную, а затем протиснулась между мною и столом, хорошенько так шоркнув меня своей кормой, прямо в точку. Мерзавка хитро улыбнулась, в этот момент её мордочка напоминала мне маленькую хитрую лисицу.

Она унаследовала пропорции матери, эдакая копия лежащей наверху удивительной женщины. Я был бы не я, если не налил девушке вина. После первой кружке мы стали разговаривать, она рассказывала о любви матери к Фицджеральду, я рассказывал о своём романе. Она сказала, что прочла, ей не понравилось. Вот тут мы начали спорить.

Я потерял счёт времени, бутылка вина кончилась, девчонку с непривычки развезло. Смотря на неё, я не мог не отметить, как она юна и непорочна. Главным в этой ситуации было то, что она была миниатюрной копией женщины, с которой я переспал чуть ранее, от этого низ живота наполнялся истомой. Подогретый алкоголем я чуть было не сверзился в пропасть разврата.

Ася сняла пальто, под ним находилась короткая кофточка, едва доходящая до солнечного сплетения, из-под неё был виден ровный ряд кружевного бюстгальтера. Щёки девушки раскраснелись, глаза горели огнём молодости, она постоянно трогала волосы, заходилась в смехе от моих историй наклоняясь ко мне, будто хотела опереться или поклонится в пояс. Каждый раз я неосознанно ждал, что она положит мне на плечо руку, но она снова возвращалась в исходную позу, опираясь на стол.

Интуитивно я понимал, что девушка просто накаляет ситуацию. Она призывно смеялась над каждой фразой, незаметно расстояние между нами сократилось настолько, что я почувствовал её дыхание. Не скажу, что это был восхитительный фруктовый аромат, мы ели сыр и пили вино, от неё пахло спиртом, но вперемешку с парфюмом и косметикой — это сочетание действовало на меня лучше любого афродизиака.

Она напоминала спелый сочный плод, мне оставалось только сорвать его.

Я не решился, делая шаг назад, я попытался уйти, отшучиваясь тем, что время уже не детское, но тут произошло самое страшное. Плод сам упал мне в руки.

Ася оторвала свою упругую попку от стола и попыталась меня проводить, но как оно часто бывает, вино ударило в голову, девушка качнулась и полетела прямо на меня. В какой момент спасение принцессы переросло в кино для взрослых? Я не понимал.

Мгновение, я ловлю её гибкий стан, а в следующий миг она ищет своими губами мои. Поцелуй был мокрым и непонятным, наверное, Ася просто перепила, создавалось ощущение, что целуется она не часто.

Раздевая девушку, я корил себя и жалел о том, что не ушёл минутой раньше, возможно, этого бы и не было, но остановить себя было уже невозможно. Мы сплелись прямо на кухонном столе, я стянул с неё всю одежду, она предстала предо мною в абсолютно нагая, распластавшись на столешнице она постанывала от моих прикосновений. Череда поцелуев с внутренней стороны бедра вызвала целый шквал вздохов, она прикусила губу и скрестила ноги, я погрузился в плен прекрасных девичьих бёдер, все звуки отсекло, будто я закрыл балкон в городской квартире.

Девушка была ухожена, передо мною было гладко выбритое лоно, манящее к себе, истекающее самой жизнью, заставляющее припасть губами. Целуя её там, я переместился выше, к ровному животику, к аккуратным грудям…

***

Когда я покидал дом, Ася проводила меня до двери, на улице была глубокая ночь, девушка стояла у двери замотавшись в один плед. Сорвав последний поцелуя, я поехал домой, меня не покидала улыбка. Наверное, это самый крутой день за последний месяц.

Дом встретил включенным светом, всегда забываю выключать его, телефон тут же отправился на зарядку, через секунду подмигнул яблоком и включился. За время похода на кухню за стаканом воды сообщения так и сыпались, пришлось поставить на беззвучный режим. В голову шумело выпитое вино, кровать показалось очень привлекательной, уходя в забвение я вспоминал сегодняшний день, всё-таки он был чертовски хорош.

***

Снился ужасно дерьмовый сон. В нём я снова был в своём самом ужасном возрасте. Во сне передо мною была Диана, она говорила какие-то странные вещи, что уходит к Олегу, что больше не хочет со мной оставаться.

В ответ я что-то бормотал, просил остаться, не покидать меня, как наяву всплыл момент, когда я тряс перед ней рукописями, аккуратно сшитыми бечёвкой, говорил, что скоро смогу заработать.

Она кричала, «Что же ты делаешь со своей жизнью Марк? Марк. Марк… Марк!!».

Неожиданно просыпаюсь, перед глазами лицо дочери, она пытается меня расшевелить.

— Я в порядке, — оглядываюсь по сторонам, в глаза бьёт оконный свет, придя вчера ночь совершенно забыл закрыть жалюзи. — В порядке.

— А по тебе не скажешь?

Даша выглядит свежо, рядом лежит бежевое пальто, видимо она его сняла пока будила, цвет одежды возвращает вчерашние воспоминания, выдавливая назревший гнойник. Меня рвёт, еле успеваю добежать до туалета.

— До тебя не смогли дозвонится, мне позвонила твоя лит-агент, просит срочно приехать. — Даша стоит в дверях ванны, смотрит с жалостью.

Мне тоже жаль… что у неё такой отец.

Запиваю водой россыпь таблеток, разжёвываю по ходу, чтобы убрать изо рта привкус желчи. Помогает слабо, но уже лучше. Закрываю аптечку и кладу назад на полку над раковиной. Из кухни раздаётся звон посуды, вопросительно смотрю на дочь.

— Я с подругой, она делает кофе, говорит умеет пользоваться воронкой.

Беру полотенце и шутливо прогоняю им Дашу. Список дел прост, надо привести себя в порядок. Контрастный душ выбивает остатки похмелья, зубная паста избавляет от кошачьего дерьма во рту. Вытаскиваю из сушилки вещи, немного мятые, но чистые. Неизменные джинсы и футболка, нашлись даже носки, с кухни доносится аромат свежезаваренного кофе, двигаюсь в ту сторону.

Осматривая себя, даже не заметил, как вошёл на кухню, поднимаю глаза, передо мною стоит Ася. Моя кружка в её руках совершает короткий самоубийственный полёт, Даша непонимающе переводит взгляд с меня на подругу и назад.

— Какая я неловкая, — сетует Ася, задумчиво и немного испуганно поглядывая на меня. — Даша, это твой папа?

— Да, Марк Константинович Вольский, он у меня писатель. — Ася не хочет афишировать нашу связь, Даша что-то весело щебечет, делая мне яичницу, а я смотрю на её подругу.

— А вы, стало быть, подруги? — осторожно спрашиваю.

— Да. — просто отвечает Даша.

— Одноклассницы. — припечатывает Ася, испуг прошёл, в её голосе проскальзывает веселье.

Из моих рук на пол летит вилка, меня начинает трясти. Чёрт! Ей всего шестнадцать, как же я мог. Трезво оценивая ситуацию, быстро успокаиваюсь, приходу к выводу, что не мог так сильно перебрать, даже на трезвый взгляд Асе не дашь шестнадцать… лет двадцать минимум.

Со вкусом подобранная одежда, джинсы и излюбленный топ, подчёркивающие то, чем любая девушка может гордится, а многие только мечтать. Лицо оформившееся, только губы и подбородок слегка полноватые и треугольные, как у подростков, что придаёт ей сногсшибательный шарм. Такая вот невинность в дорогой и яркой упаковке. По вещам видно, любит внимание, старается его получить.

Даша рассказывает о школе, порхает у плиты, запахи еды наполняют кухню. Ася снимает воронку, ставит напротив меня кружку и медленно наливает кофе, смотря мне прямо в глаза. Отвожу взгляд, чертовка доливает кофе и касается моей руки бедром, от чего по мне пробегают разряды электричества. Удаляется виляющей сексуальной походкой.

Даша ничего не замечает, накладывает мне еды, Ася стоит снова позади неё, прямо как вчера опираясь о стол, на секунду закусывает нижнюю губу, сжимает левую грудь, затем весело подмигивает мне.

Даша снова ничего не замечает, когда она поворачивается чтобы убрать посуду, Ася представляет собой невинного ангелочка.

Кажется, я возбуждён.

Отставляю в сторону тарелку, достаю из буфета термо-кружку, переливаю кофе в неё, закидываю кусочек бекона из тарелки в рот, мясо магазинное, резиновое, запиваю горячим кофе. Накидываю пиджак, туфли, ключи от дома, машины. Беру с тумбочки телефон, снимаю с зарядки, вижу, что не воткнул вилку в розетку, наверное, вчера не обратил внимания, телефон включился на последних ресурсах, а потом заглох. Взял зарядку, воткну в машине.

Даша непонимающе хлопает глазами, мы быстро вызывает лифт и едем вниз.

— Прости котик, — извинюсь и прижимаю дочь к себе, вдыхаю аромат её волос, успокаиваюсь. — Позавтракаем не дома.

— Куда мы сейчас?

— Поедем в издательский дом, переговорим с Екатериной, она тебе звонила, покажу тебе, как работает книжный бизнес, — усмехаюсь, вижу интерес в её глазах. — Ты же не думаешь, что я только пью и хожу на встречи с читателями.

— Как интересно, — влезает Ася. — Можно с вами?

— А тебя не потеряют дома? — попытался я свернуть попытки школьницы увязаться за нами. — Могу вызвать тебе такси.

— Будет лучше, если я буду со взрослым человеком, потом просто закинете меня домой. — Ася сверкнула глазами, сделав небольшой, заметный только мне акцент на слове «взрослый». — Тем более мне безумно интересно, чем вы занимаетесь! Не каждый день удаётся встретится с писателем, вчера мы не могли так близко пообщаться, вы были заняты немного другим.

— Рассказывал о книге. — тут же пояснил я, наверное, больше для самого себя.

— Именно, вы очень интересно это делали, — в лифте вдруг стало очень тесно, если Даша что-то узнает, она прекратит со мной общаться. — Мне понравилось, хочу повторить.

— А вот я не хочу! — наверное слишком эмоционально сказал я. — Не люблю этим больше заниматься.

Слава богу лифт приехал. Мы вышли на подземную парковку, где стояла машина. Подружки тут же скользнули на заднее сиденье, и мы отправились в издательство.

По дороге я зарядил телефон и отписался Екатерине, моему агенту, сказал, что буду через час. Мы заехали в Мак-Кафе, закупились углеводами, я наконец-то спокойно позавтракал. Эмоции внутри улеглись, всё встало на свои места. «Ничего страшного то по сути и не произошло, ну подумаешь ей шестнадцать, ну одноклассница моей дочери, ну с кем не бывает!»

Я представил, что какой-нибудь тридцатипятилетний придурок вдруг будет приставать к моей дочери. Непроизвольно вырвался рык, слава богу девчонки не обратили внимания. Они были целиком заняты своими телефонами и едой, удобно расположившись сзади.

Издательство располагалось в крупной бизнес центре, занимая не много не мало, а целый этаж. Девчонкам на входе выдали гостевые бейджи, мы вошли в лифт и поднялись на пятьдесят четвёртый, чтобы упереться в аккуратный рессепшен.

Уточнять ничего не требовалось, я хоть и не частый гость этого места, но дорогу до кабинета своего литературного агента знал хорошо. В рабочих опен-спейсах царил погром, множество планов, графиков, заметок, люди торопились и срывались на бег, везде стоял гул стационарных телефонов. Простому обывателю покажется, что тут произошло что-то из ряда вон выходящее… но нет. Ничего страшного.

Просто задача этих людей приготовить к печати очередной бестселлер, на двадцати языках, курируя все процесс внутри страны. Издательство, с которым я сотрудничал было самым расторопным и трудолюбивым, я не редко сравнивал его сотрудников с пчёлками, они постоянно летали в разном направлении, а в помещении стоял гул.

2

На заре своей карьеры, я присылал свой роман в десятки издательств, постоянно правя его и пересылая. Результат был один, везде следовал отказ.

Будучи студентом третьего курса на тот момент, я свято полагал, что устроюсь в жизни, зарабатывая любимым делом. Как оказалось — это не так. В те времена мы встречались с матерью Даши, жаркой красоткой, уроженкой Марокко, её имя было сложно произносимым, поэтому в России она стала Дианой.

Богиня охоты, моя первая и последняя любовь.

Не понять, что привлекло первую красотку универа, может моя сутулость, дизайнерская оправа очков, вечная улыбка и снисходительное выражение лица. Да, именно таким я был, со стороны, сейчас можно было заметить много из того, что я не замечал раньше.

Мои родители были рядовой парой, он управляющий небольшой сетью винных магазинов, она бухгалтер в той же сети. Мой брат шёл по стопам отца, учился на курсе бизнес администрирования, постоянно хвалясь своими успехами, я — книжный червь, перерабатывающий на досуге горы макулатуры.

Долгое время не мог найти свой путь, запрыгнул в уходящий вагон вслед за братом, так же стал изучать бизнес и его устройство. Познакомился с интересным пареньком по имени Олег, ставшим потом моим лучшим другом.

Семья Олега владела тремя шиномонтажками, генерировала отличный доход, мать сидела дома, поддерживая быт, а папа занимался бизнесом. Отец Олега построил дело интуитивно, прокачав личную предприимчивость в пору, когда рушился союз, и страна расползалась, как лоскутное одеяло. Его мечтой было дать сыну образование, чтобы он не допускал таких ошибок в бизнесе, какие делал сам Пётр Николаевич.

Олег был золотым ребёнком, в нашем универе по крайней мере, среди нищего сословия бюджетников и среднего — коммерции. Отец выкупил БМВ последнего поколения, под восстановление, машина была шикарна, ключи от неё достались Олегу в его восемнадцатилетие, в то время как я, передвигался на трамвае.

Друг мог позволить себе всё, чего не мог я. Не сказать, что мы жили бедно, совокупной зарплаты отца и матери хватало на закрытие всех потребностей с головой. Но вот когда рядом такой пример… будешь ли ты думать только о базовых потребностях?

Брат быстро сошёлся с Олегом, преследуя меркантильный интерес, они часто зависали вместе, кутили и тратили заработанное отцом Олега. Я смотрел на это снисходительно, тонкие побеги зависти пока не оплели меня, моё будущее было беззаботным и радостным, я стану писателем. У меня была способность облекать слова в предложения, предложения во фразы, мой текст был продолжением человеческой души. Имея самую красивую девушку в университете и горящий огонь мечты в сердце, не стоит расстраиваться и фокусироваться на такой мелочи, как деньги.

Всё закончилось, не успев толком начаться.

В последующие годы, я перенёс кучу скандалов с семьёй, от которых я бежал в предоставленное универом общежитие, там всё началось, но с отсрочкой, Диана стала раздражительной и нервной, мы много спорили, а затем мирились долгими зимними ночами, сплетаясь телами. Родители хотели втянуть в работу, Диана хотела, чтобы я занялся учёбой. Я отбивался на двух фронтах, разрываясь между огнями.

Итогом трёх напряжённых лет, стал мой первый роман «Форма искупления», он рассказывал о погрязшем во тьме человеке, который искал способ искупить содеянное. Гордый своим детищем, я совал рукопись под нос недоверчиво хмыкающему отцу, Диане, брату. Посылая экземпляр в самое крупное Российское издательство, я был уверен, успех близок.

Ответ от издателя пришёл быстро.

Раскрывая тугой конверт, ярко жёлтого цвета, я замер, словно жук в банке, долго гипнотизируя бумагу, как не трудно догадаться, там был отказ.

Наверняка, не случись в тот момент чуда, я мог навсегда бросить свою мечту, захламив своими эмоциями лестницу ведущую в небеса. К тексту прилагалась коротка рецензия, стандартный ответ, что я сделал не так и что надо исправить, и возможно когда-нибудь, меня примут к печати. Всё это было настолько не настоящим и казалось происходило не со мной, что я стёк по стенке отделения Почты, прямо там, где стоял.

Когда пришёл в себя, вокруг столпились люди, все спрашивали, что случилось лишь один старичок поднял письмо, пробежав взглядом по открытом тексту, грустно улыбнулся и отдал мне.

Я забрал конверт, принёс домой и кинул в стол, туда же ушли все рукописи, а затем и ноутбук. Стол был закрыт на ключ.

Я всегда работал над книгой в определённое время, вечером. В такие моменты Диана не могла меня никуда вытащить, это становилось одной из тем нашей ссоры. В этот вечер я был разбит, садится за работу больше не хотелось, я накинул куртку, взял телефон и вышел из комнаты. Путь мой вёл в торговый центр, пробежавшись по заголовкам киноновинок выбрал самую красочную и вошёл в слабо освещённый зал с мягкими красными сидениями.

В зале я был одним из первых, сел в конце, откинулся на спинку и уставился в потолок. По доносившимся звукам было понятно, что зал наполняется людьми. Кто-то был один, кто-то в компании, а кто-то, как и я, по ошибке. Стало невыносимо тошно, я решил уйти. Меня остановил знакомый смех, я мог узнать его из сотни, смеялась Диана.

Взгляд забегал по рядам, я тщетно пытался найти знакомую макушку, смех раздавался снова и снова, будто дразня меня. Я привстал, Дианы нигде не было, показалось, что я схожу с ума, пока из коридора ведущего из зала не вышла знакомая пара силуэтов, Олег с Дианой.

Она весело смеялась, опираясь на его локоть, он галантно пропустил её вперёд к месту, они сели, а этот урод положил руку на сидения, как бы невзначай обнимая её. Я ждал момента, когда она громко скажет ему, чтобы он убирал свою граблю, что у неё есть парень, что это ошибка. Готовый сорваться с места, я так и не сел, рассматривая происходящее ниже. Но это не Дисней, это реальность.

Диана прильнула к нему, так ласково и по кошачьи, он поцеловал её, снова раздался хрустальный смех, только теперь это был бьющийся хрусталь моей души. Я не обращал внимания на фильм, я смотрел на свою девушку, смотрел больше двух часов, что-то решая для себя, там внутри. Было больно, я ходил по обломках хрусталя босиком, ходил кругами.

Наверное, если бы не прочитанные книги, написанное за годы, я бы кинулся к ним, набил лицо Олегу, обозвал Диану, но этого не случилось. Мои эмоции атрофировались, в груди повеяло холодом. Фильм не досмотрел, выше на двадцати минут раньше, аккуратно, стараясь не поворачиваться к ним лицом.

Я никогда не пил, старался обходить тему алкоголя, не омрачать свою жизнь этой зависимостью. Теперь всё перевернулось с ног на голову, мир в котором я жил больше не станет прежним, бутылка водки отправилась в корзину, закуска нашлась недалеко, пачка колбасного ассорти, пачка сигарет, во все тяжкие.

На кассе у меня не прошла оплата, не хватало денег на карте. Легко отложил закуску, протягивая продавщице лишь бутылку и пачку сигарет, терминал выплёвывает чек, иду домой.

Стоит говорить, что я не пошёл на учёбу на следующий день?

Я пребывал в смятении, слава господу, что в комнате кроме меня никого не было. Заселение должно было быть только следующей осенью, а так как я решил заселится в середине учебного года, всё было занято, администрация расконсервировала ещё одну комнату, я оказался в ней один. Это здорово помогало, когда я писал «Форму искупления», но сейчас пустота комнаты давила на сознание.

Я просидел в комнате чуть больше недели, сказав коменданту, что заболел, справка была плёвым делом. Диана приходила два раза, в первый день, робко скреблась под дверью не понимая, что произошло, затем меня изредка беспокоили сообщения в социальных сетях, которые я не стал читать.

Оказалось, что я ещё умею плакать. Алкоголь выжимал из глаз влагу, унося в страну каруселей, первые пару дней я заливал свою печаль, пока не заметил, что результата нет, меня только вырубало от выпитого, на следующий день чувствовал всё то же самое, а значит ничего не менялось.

Я говорил, что не произойди в тот момент чуда, я бы навсегда бросил писать.

Так же я говорил, что это не Дисней, чудес не бывает.

В тот момент я опускался на дно, медленно и необратимо, замкнутый в себе, но вот я почувствовал твердь дна ногами, и оттолкнулся.

Мне неожиданно очень сильно захотелось написать о том, что я чувствую, слова мелькали в голове, складывались в предложения, я дремал с ними, видел образы. А ещё я научился курить, достижение не из самых лучших, но это мне помогало. После первой затяжки в теле поселилась пустота, а затем переросло в привычку.

Ключ от ящика с листами и ноутбуком потерялся, пришлось сломать ящик и вытащить на свет причину всех моих бед. Обвинять себя было проще простого, когда ты действительно виноват. Вдруг стали понятны все оговорки Дианы, все эти красноречивые взгляды между ней и Олегом, на которые я не обращал внимания. Сходив до магазина, я снова напился, засыпая в пьяном бреду поймал себя на мысли, что так не может больше продолжаться.

На утро третьего дня, я скинул со стола всё лишнее, поставил стакан воды, блистер таблеток, ноутбук, стопку бумаги А4 и ответил на пропущенные от родителей.

Мать внутренним чутьём поняла, что произошло, вечером пришёл денежный перевод от отца, я был уже в порядке, на мониторе ровными рядами шли строки, строки моего романа. В кружке рядом сгрудилась рота сигаретных окурков, хотелось невыносимо есть, на часах было десять, заказал еды на дом.

Каждый день я с самого раннего утра садился за компьютер, набивая строку за строкой, главу за главой. Текст, витавший внутри меня, вдруг нашёл выход. Героев не пришлось придумывать, душевная боль накрыла меня плотным одеялом, из темноты сознания один за другим выходили персонажи, они представлялись, рассказывали о себе, а затем уходили.

Трансляция боли на бумагу, стала моей отдушиной. Печаль становилась слабее, я выплёскивал её концентрат на бумагу, очищая своё сердце заразы. На десятый день моя работа закончилась, когда я снова проснулся, то не сел за стол, просто оделся и пошёл гулять. Ещё вчера я поставил последнюю точку.

Так родилась моя первая повесть, которая носила название «Танец снежинок», она рассказывала о людях, о том, что все мы снежинки и что все мы растаем, нам остается только ценить тот миг, что образован природой, между небом и землёй. Не надо бояться падать, надо превратить падение в завораживающий танец, отдаться ему.

Первое, что я вынес из неё, падение неизбежно, а второе — падение повторится.

Я встретил Диану возле ректората, кто-то передал ей, что я приду забирать документы, наверно брат, накануне слышавший наш спор с родителями. Стоя в конце коридора, я услышал топот ног, повернувшись на звук увидел в конце рукотворного тоннеля её, она была растрёпана и громко дышала, даже с такого расстояния было слышно. Щёки зарумянились, девушка раскраснелась, сердце неожиданно кто-то сжал когтистой лапой. Хотелось обнять свою первую женщину, ту с которой был так близок, делил кров, постель, еду, мысли. Было желание простить ей всё, только чтобы остановить мгновение.

Но я знал, что это невозможно, нам предстоит упасть, чтобы потом подняться.

Ведь мы всего лишь снежинки.

Не знаю, что она увидела в моих глазах, но улыбка её потухла, а горячие слёзы под гнётом притяжения, прочертили две дорожки. Помню, как грустно улыбался и слушал её плачь, даже обнимал, затем купил ей стакан кофе и вручив его, поднял воротник уходя. Больше в университет я не возвращался, да и в родной город тоже.

Выбросив все контакты, я пустился в путешествие.

Я ходил на рыболовном траулере в Беренцевом море, затем совершил путешествие через океан, танцевал на Гавайских пляжах с местными красотками, купался в тихих фьордах Норвегии, видел тысячелетние ледники, курил вместе с хиппи в Канаде, искал женской ласки в Амстердаме. Завтракал на крыше здания в центре Парижа, веселился на слэмах самых крутых европейских диджеев.

Любил десятки женщин, растворяясь в них. Дрался в пабах, участвовал в сходках футбольных фанатов, пробовал тяжёлые наркотики.

Единственное, что объединяло все эти приключения, я о них писал.

Писал много, писал везде, учился в пути, перепрыгивал через препятствия.

Отправленная в издательство повесть «Танец снежинок» опубликовали, сначала небольшим тиражом, а затем посыпались допы, постоянно увеличиваясь. К моменту, когда я вернулся в родной дом, снежинки были переведены на пятнадцать языков, активно продавались за рубежом, так же меня дожидалась премия за лучший дебют в прозе.

В издательстве горело много работы, им надо было меня увидеть, работа больше не могла двигаться дистанционно, требовалось личное присутствие. К издателям я отправился сразу по прилёту, выглядел к тому моменту, как сущий бродяга. Не брит, загорел, с огромным рюкзаком позади меня, в рваных шортах и футболке.

Прошло как никак три года.

Россия встретила снегом, выходя из такси направился в фойе бизнес центра, где случился весьма забавный инцидент. Меня по просу не пропустили, даже попытались выставить на улицу, два широченных амбала из охраны с улыбками Деда Мороза. Пришлось набрать Екатерине, моему куратору, чтобы та вышла и встретила меня.

За прошедшее время я набрал массы, моя осанка выправилась, теперь я больше походил на позера качка с пляжа, чем на того неуверенного очкарика-студента, что с дрожью в ногах взошёл на палубу рыболовного траулера и ушёл на неё, растворившись в солёном море.

Мы достаточно быстро решили все проблемы, я подписал разрешения, сфотографировался, а также отдал Екатерине на рассмотрение металлическую флешку с всем тем, что я написал за всё время вне дома. Там насчитывалось около трёх романов, пяти повестей и нескончаемого числа рассказов. Екатерина приняла цифровой носитель со скепсисом, но уже на следующий вечер записывала нескончаемый поток голосовых сообщение, срывая голос от волнения, это была бомба, текста выстроились в линейку очереди, ожидая печати, отодвинув множество современных литературных мастеров.

Домой я вошёл только поздним вечером, решив дела с издателями. Мама при виде меня заплакала, отец нахмурился. За ужином все немного оттаяли, но было видно, что предстоит серьёзный разговор.

Перед сном отец зашёл ко мне в комнату, мы поговорили о жизни, он намекнул на то, что его место управляющего освободилось, а он сам становится региональным директором, на что я только улыбнулся. Сумма денег на моём счету уже сейчас ясно говорила, что жизнь моя предопределена. Я не винил отца за недоверие. Он тянет лямку, как умеет, это не его вина, что его так научили.

На утро я поздно встал, позавтракал, посмотрел на улицу, а затем поехал на работу к отцу. Не знаю, что сыграло во мне, наверное, тот комплекс и тонны недоверия, что на меня выплёскивали все годы, наверное, все моря и океаны, которые я прошёл меньше по объёму. Я застал отца в работе, предложил ему прогуляться, благо его должность могла такое позволить.

Сначала он не понимал, что я задумал. Весело хмыкал в свою бородищу, но послушно завёл свой старенький нисан. Мы приехали в автосалон мерседес, где нас тут же приняли в оборот. Папа долго хлопал глазами, когда я предложил ему выбрать любую из представленных тут машин. Недоверчиво, шутливо, с опаской, он выбрал громадный Джи Эль 63, а затем я просто заплатил, максим

Ни одни деньги не стоят того взгляда, который я получил от отца.

Только спустя двенадцать лет, ко мне пришла Даша, сказала, что она моя дочь, и я поверил. Позже разговаривая с Дианой, стало понятно, как у меня появился ребёнок. Оказалось, что Диана была беременна, когда мы расстались. Аборт сделать было нельзя, был большой риск навсегда лишится возможности завести детей. Она пыталась достучаться до меня, она была испугана. Девочка не знала, какое будущее даст ей творческий неопределившийся юнец. Повернулся вариант с Олегом, обеспеченным молодым человеком, который сможет её поддерживать. Сроки беременности были небольшими, Диана форсировала ситуацию, изменила мне с Олегом, а затем вышла замуж, заявив, что ребёнок от него.

Много позже сработала поговорка стерпится слюбится. Они действительно стали хорошей парой, построив свою личную жизнь на пепле моей. Своим долгом Диана посчитала рассказать дочери о настоящем отце, это то малое, что она могла для меня сделать.

Моя маленькая запутавшаяся девочка. Богиня охоты. Единственная по настоящему любимая женщина.

— Марк. Марк… Марк!

Меня потянули за руку. Я словил настолько глубокий флешбек, что вышел за пределы реальности на короткий миг. Даша смотрела на меня настороженно, Ася заинтересованно.

Подошедшая Екатерина тут же нашла гида по издательству, а сама отправилась со мной, решать вопросы по последней книге, оказывается, поступил запрос на экранизацию, мне только оставалось потереть ладони.

С девочками я провёл ещё не один час, до самого вечера мы гуляли по набережной, пиши кофе, болтали. Никогда не проводил столько времени с родной дочерью. Девочка видела перед собой уставшего человека, которому нужна помощь, поэтому так носилась со мной.

Когда мать рассказала ей о том, кто её настоящий отец, Даша прочитала все мои книги. Бедное дитя, как бы я хотел, чтобы она этого не видела.

Диана годилась мною, две мои самые любимые женщины долго разговаривали. Даша многое узнала, про предательство Дианы, про её чувства тогда, про мою глупость. А затем прочитав все книги, моя девочка стала мне сочувствовать, ведь все мои творения пронизывал тот трепещущий лейтмотив грусти о потерянной любви.

Так одним утром в моей жизни появился ангел хранитель, чудо по имени Дарья. С чертами лица матери, с её безумной энергетикой и любовью. Спустя столько лет, я снова с ней встретился, в новой ипостаси, с другой стороны, я всё-такие получил любовь, чистую и безграничную, только теперь никто меня не предаст.

Во время прогулки Ася часто касалась моей руки, в моменты, когда Даша отворачивалась. Если я скажу, что эта игра мне не нравилась, скорее всего совру. За ужином в одном небольшом ресторанчике на Ниве, в момент, когда мы продолжали предаваться веселью, она сняла ботинок и дотянулась своей ножкой до меня.

От неожиданности, я чуть не подавился. Девичья ножка поднималась с самого низа, пока не достигла ширинки. Всё это время я настороженно смотрел на Дашу, только бы она ничего не заметила, но я зря боялся, девочки сидели достаточно далеко друг от друга, поэтому она ничего не заметила.

— Сейчас вернусь, — бросила Даша. —Не скучайте.

— Не будем. — в унисон ответили мы с Асей.

Как только дочь удалилась, я тут же отодвинул ногу Аси.

— Какого чёрта ты творишь? — вопрос прозвучал крайне резко и громко, я осмотрелся по сторонам.

— Ещё скажи, что тебе не понравилось.

— Дело не в том, нравится ли это мне. Тебе шестнадцать!

— Да брось, — Ася фырнула, прямо как кошка. — Я же не собираюсь с тобой судится, просто хочу немного ласки…

— Ничем не могу тебе помочь.

— Прррравда? — она сделала голос мурчащим. — А вчера ты был не против.

— Вчера я не знал, что тебе шестнадцать!

— Это бы тебя остановило? — Ася насмешливо посмотрела на меня, её нога снова скользнула ко мне на колени, девчонка упёрлась в стол руками, выгнула спину, прикрыла глаза, из её чувственного ротика вылетел стон. — Ахххх…

Ася тихонечко постанывала, елозя своей ножкой у меня межу ног, ритм её стонов ускорялся, а я ничего не мог сделать, она прикусила губу и ускорилась. Спасибо всем богам, что столик был в углу, а тонкая занавеска на манер кроватного балдахина скрывала нас от общего зала, рассмотреть что-то было не реально.

Спасла меня Даша. Сквозь фоновую музыку послышались шаги, а затем дочь вошла в наше пространство, как ни в чём не бывало, продолжая прерванную уборной беседу. Ася сделала невинный вид и пока Даша устраивалась за столом, показала мне язык. Дальнейший вечер прошёл без напряжения, мы здорово повеселились, на улице уже стояла темнота, когда мы поехали домой.

— Тебе вызвать такси? — попытался я задать вопрос Асе.

— Ты разве нас не завезешь? — состроила умилительную рожицу Даша.

— Как я могу отказать своему ребёнку.

По дороге мы слушали музыку, девчонки подпевали, а внутри меня натягивалась гитарная струна, с каждой минутой увеличиваясь в напряжении. Так получилось, что первой завезли Дашу. Она поблагодарила меня, чмокнула в щёку и убежала. Я остался наедине с Асей, которая пряталась в темноте салона, но стоило только нам развернутся, как чертовка кувырком пролезла на переднее сиденье, только упругая попка промелькнула перед глазами и вот Ася уже в непосредственной близости от меня.

Я резко ударил по тормозам, скорость небольшая, но нас тряхнуло, копна волос Аси закрыла лицо.

— Нам надо поговорить!

— А может займёмся чем поинтереснее?

— Послушай девочка, — я стал серьёзен. — Мне очень понравилось с тобой, ты молода, ты прекрасна, я чувствую жизнь, ты безумно меня заводишь, но это надо прекратить.

— Пока ты назвал одни плюсы, так зачем нам прекращать?

— Тебе шестнадцать Ася! — меня прорвало. — Ты совсем ребёнок, так нельзя.

— Это не помешало тебе меня трахнуть буквально вчера, — она отвернулась, посмотрела в окно. — Что-то ты не сопротивлялся, когда распял меня на столе, я не права?

— Ты права. — вынужденно согласился я.

— Так в чём дело Марк? Разве возраст хоть что-то меняет?

Я не знал, что ей ответить. Она была права во всём. Шикарно выглядящая девушка в возрасте согласия, пышущая страстью и нежностью как доменная печь…

Не давая мне додумать мысль, Ася склонилась ко мне, приблизив своё лицо. Жаркий поцелуй ожёг губы, я не стал отталкивать ей. Водительское кресло бесшумно отъехало назад, давая место для простора. Девушка понятливо скользнула ко мне, усаживаясь верхом. Моё естество вздрогнуло, я полностью растворился в ней.

Машина тихо качалась, были видны ладони девушки, она упиралась ими в стёкла, машина еле глушила стоны прелестницы.

Хотя кому какое дело, все мы просто снежинки.

Возвращаясь домой, я немного задумался на светофоре, как только загорелся красный привычно стартанул.

Затяжной звук автомобильного клаксона заставил посмотреть на лево. Последнее, что промелькнуло передо мною, это оранжевый мусоровоз, несущийся на большой скорости.

Моя снежинка достигла земли.

Будут лайки - будет много продолжений.

3

Резко встаю, сажусь на пятую точку, одеяло летит в сторону, дыхание частое и прерывистое, шарю рукой в попытке найти прикроватную тумбочку. Ладонь встречает лишь пустоту, провожу чуть дальше, в руку попадет что-то упругое и продолговатое, подношу к лицу… резиновый фаллос. Свет тухнет, сознание уходит во тьму, кажется, мозг просто перегружен.

Второе пробуждение стало плавным, скорости изменились. Просто неожиданно понял, что не сплю, постепенно возвращался контроль над телом, зрение сфокусировалось, удалось рассмотреть край балдахина, прикрывающего мою кровать. Несколько минут даже забываю дышать, настолько сложно собрать мозги в кучу. Вспоминаю первое пробуждение, в мозг врывается череда образов, связанных с инструментом. Кажется, это устройство побывало во многих людях, в том числе во мне.

Ужасные воспоминания! Но самое страшное заключается в том, что они не мои.

Почему-то твёрдо ассоциирую себя с Куртом Доалем. Слава тебе господи! Не я совал в себя это, а некто Курт. При этом кажется, что Курт — это я. Неожиданно вспоминаю балдахин над кроватью, не помню, чтобы покупал себе балдахин. Последнее воспоминание… много света, оранжевый грузовик, кажется, городской мусоровоз.

От такого простого воспоминания тут же вскакиваю. Взгляд падает на огромное ростовое зеркало в ногах, из него на меня смотрит абсолютно незнакомый человек. Взъерошенные волосы, женское лицо… Стоп! Рука опускается под одеяло, отражение в зеркале повторяет моё движение. Нахожу явные мужские половые признаки, успокаиваюсь. Мозг отмечает очередную странность, какое мне дело до своего пола, когда я не могу узнать себя.

Сдёргиваю одеяло и на четвереньках направляюсь к зеркалу. Отражение настороженно ползёт навстречу, где-то посередине мы встречаемся. Пытаюсь потрогать типа в отражении, но рука натыкается на холодную гладь зеркальной поверхности. Ещё немного и я снова потеряю сознание от шока. Отворачиваюсь, тупо уставившись в изголовье кровати, мысли со скрипом ворочаются в голове.

В отражении я видел женоподобного подростка, немного худощавого, с космами каштановых волос, по-женски тонкими чертами лица и чуть вздёрнутым носом. Глаза голубые, лицо квадратное, есть подростковая припухлость.

Через несколько минут прихожу к выводу, что если это кошмар, то он чересчур реалистичен. Ущипнул себя за локоть, боль стрельнула нешуточная, ещё одна проверка ничего мне не дала. Неожиданно рядом, раздалась птичья трель, перед глазами повисла небольшая синяя птичка, заливисто заходясь мелодичным пением.

Оказывается, я даже не заметил, что в изголовье кровати есть полка, на которой лежал металлический браслет, шириною буквально в два пальца. Из него и выпорхнула надоедливая пичуга, больше похожая на голограмму, нежели на реальную птицу. С каждой потерянно секундой пение птицы усиливалось, пока не заполнило всю комнату.

— Курт! Поимей тебя тёмные боги, выруби вестника!

Приглушенный голос, раздавшийся откуда-то сзади, включил во мне режим паники. Схватив браслет, постарался потыкать в него пальцами, найти кнопку выключения или что-то подобное. Борьба продолжалась секунд двадцать, за это время я добился немногого. Во-первых, удалось каким-то образом сменить пластинку, теперь вместо птичьей трели я слышал шум грозы, затем дождя, потом льющейся воды. Во-вторых, шум стал просто невыносимо громким, сзади снова донеслось ругательство, а затем раздался тяжёлый топот. От безысходности я закрыл уши ладонями, закричав.

— Хватит!

С удивлением обнаружил, что шум прекратился, шаги удалялись, но их хозяин напомнил о себе.

— Поднимайся Курт. Мать приготовила завтрак, ты можешь опоздать в училище. Я плачу не за то, чтобы ты дрых дома!

Кажется, действовать надо быстро. Где бы я не был, от меня ждут определённых шагов. Мне надо в какое-то училище, так же ожидает завтрак, есть мама, кто-то платит за учёбу, информации мало, но и этого достаточно чтобы понять, что я в заднице.

За пределами балдахина оказалась целая маленькая страна. Комната могла принадлежать кому угодно, трупе бродячих актёров, рок группе, эпатажному панку, эмо паре, но никак не мне. Тут и там было аккуратно навалено множество разноцветных нарядов. Одновременно в глаза бросалось множество деталей, никак не вписывавшихся в современный быт.

Все предметы интерьера были выполнены достаточно топорно, основной материал — дерево. Поверхности носили следы грубо обработки, балдахин представлял собою какое-то грубое подобии тюли, постельное бельё выглядело олицетворением слова «домотканое». Складывалось ощущение, что я попал в какое-то махровое средневековье, если бы не пара деталей. Что за странный будильник, браслет в ходе конфликта упал на пол, но я мог поклясться, что видел голограмму. Второе, источник света, им выступал странный светящийся шар на потолке, что-то невесомое, излучающее холодный белый свет.

В комнате присутствовали два окна, сейчас они были плотно задёрнуты тяжёлыми серыми шторами, от чего создавалось впечатление, что комната захламлена и в ней мало места.

Предметы интерьера были человеческими, я не в аду, демонов пока не видно, никто не хочет поджарить меня в кипящем масле или заставить мучиться на огромной сковородке. Есть базовая программа, которой надо придерживаться. Вполне понятная, а значит выполнимая.

Чтобы попасть в школу… надо что? Правильно! Одеться.

Шкаф нашёлся неподалёку, он был довольно большим, но всё равно при открытии вывалил на меня бесчисленное количество тряпок. Все эти наряды, женоподобная внешность, короткая вспышка воспоминаний, всё намекало… Кричало! О том, что ориентация у моего тела — не стандартная.

В ворохе одежды с трудом нашлись более-менее нормальные тёмные штаны, белая рубашка, что-то на подобии пиджака. Нижнее бельё было на мне, какие-то несуразные панталоны. С обувью возникли проблемы, в наличии были кожаные сапоги разного фасона, но все они были с высокими бортами, как ботфорты, минимальная высота пятнадцать сантиметров. Воспалённое сознание не давало мне одеть такое.

Когда я уже потерял надежду найти что-то приличное, мне на глаза попалась коробка, стоящая особняком ото всех. В ней нашлись обыкновенные с виду лакированные туфли. Носков не было, поэтому пришлось надевать на босу ногу. Посмотрев на себя в зеркало, счёл внешний вид пригодным для выхода в свет.

Наверное, не каждый на моём месте так быстро отойдёт от увиденного и смирится, для меня всё окружающее, казалось, не больше, чем игрой больного воображения.

Выходил осторожно, не зная, что и ожидать, в комнате так же нашлось подобие трюмо. Там я обзавёлся стандартной чёрной резинкой. Сейчас, мои длинные до лопаток волосы были стянуты данной находкой, болтаясь толстым хвостом.

Отделанный затёртым до белизны деревом коридор привёл меня к лестнице вниз. По мере следования видел, что есть куча дверей кроме той из которой я, собственно, вышел. Складывалось ощущение, что я в каком-то хостеле.

Короткий спуск на первый этаж подтвердил мои опасения, я попал в небольшой зал с аккуратными прямоугольными столиками, их было не много, от силы штук пятнадцать, дальше шло небольшое возвышение на манер сцены, всего на пятьдесят сантиметров выше, ширма и двадцать квадратных метров пространства. На нём стояли стулья, а дальше что-то похожее на пианино.

Слева стояла классическая барная стойка, за ней серая стена с полками набитыми разного рода специями, стойка упиралась в кухню, дверь то и дело открывалась, худосочная девица в платье мышиного цвета бегала с подносом, пытаясь не задеть бармена.

В зале было занято от силы пяток столов.

Народ за столами сидел колоритный. Таких можно увидеть в деревнях России, хмурые, возраст неопределённый, одёжка старенькая и та в заплатах. Большинство сидит молча, потягивая что-то из кружек, догадываюсь не чай.

Застыв на лестнице, я не сразу заметил, как из кухни вышла высокая стройная девушка в приталенном бежевом платье. Лицо миловидное, волосы каштановые, стянуты в косу, в руках три кружки. Увидев меня, улыбнулась, поставила кружки за ближайший стол, стало заметно, что наверху каждой качается пенная шапка. Стало быть пиво.

Девица тем временем подошла к лестнице, окидывая меня взглядом. Сознание мигнуло, пришлось придержаться за стену. Память тут же вывалила ворох информации по новому персонажу. Сестра того тела, которое я занял. Зовут Кэли, в одном со мной классе учится. Информация исчерпывающая, как не силился, больше ничего вспомнить не удалось.

— Долго будешь тут в проходе стоять? — голос высокий, звонкий, грудь ходит ходуном. — Опять вчера со своими Цветами жизни шатался?

— С кем? — я сделал вид что вспоминаю, память молчала, видимо для флешбеков нужен зрительный контакт.

— Ну ты даёшь! — сестрица мощно выдохнула. — Па-а-а-ап, тут с Куртом беда! Головой тронулся.

— Ага, с самого рождения. — тут же отозвался крутящийся за баром мужик.

Память обозвала его Свеном, Свеном Доаль, отцом семейства. Таверна принадлежала семье тела, тело же не принадлежало никому, а представляло собой свободного разумного не зависящего от чужого мнения. Наверное, свободолюбивый Курт Доаль достиг такого просветления, что сбежал из собственного тела, потому что даже оно сейчас ему не принадлежало.

— Пойдём покормлю тебя, — сестра подмигнула. — Наверное, мучаешься с головой, вон видок-то какой!

Мы вошли на кухню, проходя её насквозь. Дальше была ещё одна комната, совсем небольшая, видимо она создавалась для семьи, всё же не просто вести бизнес и жить в нём. Как только мы с сестрой вошли, я чуть не упал в обморок, количество вывертов памяти увеличилось.

Брат – Сэди, мама – Мель, слава богу отец ходил где-то за баром, боюсь третьего удара. Сэди смотрел на меня настороженно, немного хмуро, с упрёком. Мама так и лучилась добром и заботой, примешивалось немного жалости, сестра была просто доброжелательна.

На столе высилась миска с клубнями чего-то овощного, стоял аромат кофе, открытая глиняная крынка со сметаной, такая же со сливками. Пучки лука, зелени, головки сыра, сама по себе начала скапливаться слюна, а живот раздражительно бурчал.

Приглашать по два раза меня не надо, я тут же устроился за столом. В кухоньку пробивался солнечный свет, через открытое окно доносились звуки деревни, лошади, крики, маты, а также прохлада, было утро, день только начал входить в свои права.

Клубни оказались похожи на картошку, что и следовало ожидать из их вида, разве что были плотнее и слаще. Прикусывать луком и сыром было просто изумительно, тут же на столе нашлись ломти нарезанного мяса, оно было холодным и приятно падало в желудок. Кофе со сливками так же провалился бесследно, когда я пришёл в себя после животного марафона, то подивился повисшей тишине.

Домочадцы, казалось, даже не притронулись к еде. Я откинулся на спинку стула и обвёл их непонимающим взглядом. Сестра открыла рот от удивления, мама застыла с кружкой, брат ухмылялся.

— Сынок, — осторожно начала Мель. — Ты снова кушаешь мясо?

— Да.

— Пьёшь каф? — сестра.

— Да.

— Ну ты горазд пожрать! — брат.

Безучастных не было, оставалось как можно быстрее ретироваться, чтобы не возникло новых вопросов. Вот когда они узнают, что их сынок ещё и ориентацию сменил, вот где будет настоящее веселье.

Я поднялся в комнату, что-то подсказывало мне, что браслет будильник может понадобится. Такой же был замечен на руке практически всех домочадцев.

Застёжки достаточно простые, устройство напоминает часы, разве что вместо циферблата расположен плоский мутный кристалл чёрного цвета. Стоило надеть браслет на руку, тут же пришло понимание, как этой штуковиной управлять. Если перевести на современный язык, это не совсем часы, скорее смарт браслет, только тут он работал от кристалла, который в свою очередь был заряжен эргами, единицами измерения магической энергии. Что такое эрги, как работают? Курт не знал, юноша уделял крайне мало внимания таким мелочам, как фундаментальные законы его родного мира.

Будильник назывался Вестник. Он исполнял роль телефона, можно было нашептать послание, а затем просто представить человека, которому ты хочешь его отправить. Весточка улетала с эффектом искры, пущенной с приличной скоростью. Также, Вестник мог принимать разнообразные формы в определённом радиусе от хозяина, конечно, чем мощнее накопитель в браслете, тем больше было расстояние. Курт слышал, что у некоторых из аристократов, Вестник мог принимать физический облик, на короткий мир, но этого вполне хватало, чтобы отбить атаку.

Думать о том, как и для чего я здесь оказался не было времени, прихватив сумку, болтающуюся на спинке стула, вышел из комнаты.

Когда вышли из дома, я поймал на себе взгляд сестры, вопросительно изогнув бровь.

— Что?

— Ты так собрался в Училище идти?

— Да, — я осмотрел себя, сестра в отличии от меня переоделась, теперь на ней было более аккуратное и дорогое по фасону платье уже бирюзового оттенка, на ногах короткие полусапожки. — А что-то не так?

— Я, конечно, уже перестал удивляться твоим вкусам, но вот сейчас, полная смена имиджа?

— Ну да, как-то надоело.

— Нет косметики, ярких нарядов, — Кэли загибала пальцы. — Снова ешь мясо, даже пьёшь каф! А вот это движение бровью, ты репетировал, признавайся? Выглядит эффектно.

— Всю ночью. — рассмеялся я.

— Лина будет в восторге. — непонятно выразилась сестра, но я был уже занят другим.

Мы вышли в город, который поразил меня своей насыщенностью, всё-таки это было для меня относительно ново. Узкие улочки были утоптаны до состояния асфальта, в некоторых местах виднелась старая галька, а бывало, попадалась и кладка. Домики были в основном из дерева, выше второго этажа никто не строил, только далеко впереди виднелись здания повыше, наверняка центр города, но не выше четвёртого, ато и третьего.

Повсюду сновали люди, торговцы таскали за собой двухколёсные телеги, они могли встать в любом месте и торговать чем пожелают. Тут были и тушки птиц, кроличьи шкурки, яблоки в карамели, орехи и специи. Но самое главное было в воздухе, тут движение было никак не меньше, чем снизу. Сотни Вестников разноцветными искрами двигались в разных направлениях.

Голова кружилась, но не от красочных впечатлений.

Каждый предмет тут же обрастал историей, желая рассказать о себе.

Проезжающие мимо повозки с различными гербами, вывески таверн и кузниц, лошади, люди, запахи нужников…. Кажется, последнее было слишком.

Который раз за последние сутки сознание мигнуло и приказало долго жить.

Последнее, что я успел сделать, опёрся на сестру, надеюсь она сможет меня оттащить подальше, а мне требовалось переварить увиденное.

Как же это называется, кажется, сенситивный шок…

4

Пришёл в себя достаточно быстро. Ощутил, что сижу на чём-то мягком. Сестра стояла рядом смотрела испуганно и настороженно, словно ждала, что я снова потеряю сознание. Видимо кто-то из прохожих помог Кэли перенести меня на обочину, я сидел на ящике, застеленном какой-то тканью, спиной чувствовал холод каменной стены дома. Рядом нашёлся и обладатель ящика, дурно пахнущий бездомный, смотрит с интересом и какой-то жалостью, когда я пришёл в себя, он озарился щербатой улыбкой.

— Живой значитца ваш братец госпожа!

— Слава Солнцеликому, — воздала хвалу какому-то богу Кэли, а затем обратилась ком не. — Что за Асью ты звал?

— Одна старая подруга. — коротко ответил я, но от расспросов уйти не удалось.

— Очень интересно, когда ты стал якшаться с тысячниками?

— А тебе то что? Завязывай, мы опоздаем в школу.

Надо срочно разузнать, что за тысячники.

Провожаемый подозрительным взглядом сестры, я пошёл дальше по улице, она догнала меня через несколько метров, пристроилась рядом. Так мы и добрались до здания местного Училища.

Видимо тут было единое время для начала занятий, к вытянутому двухэтажному зданию тянулись ручейки таких же нарядных молодых людей, как и мы. Все носили сумки на манер котомки, через плечо, у некоторых присутствовали небольшие кинжалы, висевшие на поясе. Были и те, кого подвозили на карете, запряжённой парой лошадей, других средств передвижения пока замечено не было.

Школа выполнена из камня, отделка была хорошей, даже лучше, чем таверна, в которой жил Курт. В остальном школа, как школа, ровные ряды кабинетов, коридоры. Я пристроился в хвосте процессии втекающих в обитель знаний, следом за шагающей сестрой. Долго я тут не протяну, нужно веское алиби, амнезия там или что-то получше. Был, конечно, один вариант, просто списать всё на тупость Курта, авось проканает. Воспоминания о теле не радовали, было удивительно, как Курт выживал всё это время, мало того, что он любит других мальчиков, так и интересы у него были под стать. Паренёк читал стихи, баллады, играл на местной разновидности гитары, имел стервозный характер маленькой бляди. Любил интриговать, сплетничать, жаловаться, был мелочным и крайне неприятным молодым человеком. Вы думали это всё? Нет! Курт так же любил краситься, постоянно нанося боевую расцветку на свою морду, дефилировал в таком виде по улицам своего района, а когда логично получал люлей, тут же шёл жаловаться в стражу, поэтому был нелюбим всеми вокруг.

Мы подошли к стенду, располагающемуся прямо перед входом, тут висело расписание для учеников. Сразу было понятно, что классов всего четыре, каждый занимает в обучении по году, я с сестрой был во втором. Сегодня у нас было три урока, арифметика, правописание, физическая подготовка, осознал, что умею читать на местном диалекте. Хоть какая-то польза от этого придурка Курта, чтобы читать безвкусные вирши местных поэтов, он научился читать, а затем и писать, чтобы отравлять мир своим творчеством.

На арифметики было скучно, вычисления максимум пятого класса, а может и меньше, дробей тут видно не было, что уж говорить, возможно они появляются в других классах.

Мы застали учителя записывающим задания на урок, он как раз заканчивал. Доска была испещрена символами. Сам старикашка весело улыбался, у него были седые как лунь волосы, подковообразно располагаясь на голове, от этого он походил на Эйнштейна. Что меня по-настоящему заинтересовало, так это мешкообразный классический костюм на нём. Брюки, рубашка, пиджак, на ногах что-то несуразно растоптанное, наверняка бывшее раньше живым. Удивительная мода на кожаные изделия. Все элементы костюма были разными по тонам, пиджак чёрный, штаны коричневые, жилетка серая, рубашка бежевая, удивительно сочетание.

В упор рассматривая профессора, удостоился, ответного изучающего взгляда, а затем и шуточки.

— Вы не в моём вкусе Доаль, перестаньте меня гипнотизировать.

— Жаль, ведь так хотелось. — язвительно брякнул я.

Своего места не помнил, устроился на последней парте, галёрка всегда выручала меня. В земной школе я не особо любил школьные предметы, выстраивая между ними и собой перегородку из более заинтересованных товарищей. Я представлял, что они моя армия, а преподаватель — это дракон. Посылал своё войско в бой, каждый день.

Под моей партой прятались приключения Томаса Сойера, Хроники Эмбера, Игра Эндера. Мне было особо скучно на литературе, когда мы разбирали набившее оскомину, «Что же хотел сказать автор?». Тошнило от завуалированного, устаревшего морального посыла писателей тех лет. Мир изменился господа, пора бы уже откинуть эти забальзамированные отвратительно пахнущие туши, которые мы всё тащим за собой.

По моим словам, может показаться, что я не люблю Россию, но это не так.

Я ненавижу свою родину за бессмысленные, судорожные цепляния за прошлое, но безгранично люблю за всё остальное. Это огромный заснеженный пласт мира, в нём не просто, но всегда интересно, и он абсолютно точно не для слабаков.

Мой мысленный полёт прервала сестра, примостившаяся рядом. Я был абсолютно уверен, что её место не здесь, наверняка, она, как примерная отличница сидит почти на коленках учителя, в ряду первых мест. На мой вопросительный взгляд, она коротко пояснила.

— А вдруг ты опять случится, кто тебя в этот раз поймает?

— Справедливо. — признал я.

Класс постепенно наводнялся учениками, сестра постоянно здоровалась с кем-то, меня же максимум одаривали безразличным взглядом, в большинстве случаем вообще презрительно морщились. Меня такая реакция коробила, но поделать я ничего не мог, справедливо полагая, что Курт и правда всё это заслужил.

Меня интересовал только один вопрос, который я тут же задал сидящей рядом сестре.

— Кэли, зачем ты со мной носишься?

— В каком плане ношусь? — она недоуменно нахмурилась. — Словечки у тебя странные какие-то.

— Ну, — покрутил пальцев в воздухе. — Помогаешь мне, относишься нормально, ведь все твои друзья меня недолюбливают.

— Они любят меня. — просто ответила Кэли.

— Что это значит?

— Они должны относится к тебе нормально, если хотят общаться со мной, — Кэли задумалась, на пару секунд повисла тишина, а затем она продолжила. — Я вижу, как тебе порою трудно, поэтому не злюсь на тебя, всё-таки ты мой брат, иначе я не могу.

— Спасибо, — серьёзно сказал я. — Я постараюсь тебя не разочаровывать.

Для меня это было серьёзным откровением. В моей семье брат недолюбливал меня, тут всё повторилось, но с одним исключением, здесь есть Кэли. Размышления о семье всколыхнули воспоминания об ещё одном человеке, что так же бескорыстно любит меня. Моя дочь, Даша. Я был в некотором роде рад тому, что исчез из её жизни, она не должна была видеть меня таким. Я слишком поздно узнал, что у меня есть дочь. Меня уже исковеркала дикая боль по потерянному, было пережито великое множество нового, не всегда хорошего, многими вещами я совсем не горжусь, я делал их лишь для опыта.

Сперва мне казалось, что чтобы писать, мне нужно, как можно больше увидеть. Я скитался по миру, теряя частички себя в других людях, пока не понял, что я пишу для людей.

А когда пишешь для людей, тебе не нужен багаж из опыта размером с Титаник, тебе нужно понимать других, тех для кого ты это делаешь.

Я снова ушёл в размышления, наверняка, во мне играла грусть по родному миру, ведь только потеряв что-то мы понимаем всю глубину утраты. Из размышлений меня вывел резкий вздох восхищения десятка парней.

В класс вошла удивительно красивая девушка. Невысокая, платье приталенное, под тканью соблазнительно перекатываться полушария упругой попки с аккуратными бёдрами, в районе грудь между платьем и плотью не осталось свободного места так она натянута. Сверху накинута меховая жилетка, на ногах, замшевые полусапожки. Волосы чёрные, распущенные, жесткие и хаотично путанные, на глазах хищные стрелки, по цвету глаза карие.

Тут я был с парнями солидарен, местные такую красоту видят наверняка не часто. Даже на мой Земной, искушённый взгляд — девица была чудо как хороша. Память молчала, назвал девицу кодовым «Незнакомка». А вообще, радовала такая толерантность в столь замшелом обществе. Если не учитывать присутствие магии, местное развитие было где-то на уровне века восемнадцатого, не более, опять же, это лишь мой краткий вывод.

Практически у каждого в классе был вестник, над учениками летали всевозможные зверушки, парили птицы, скакали кони, рыли копытом быки. Если я правильно понял, надо было очень чётко зафиксировать увиденный когда-то образ, чтобы он стал формой твоего вестника, поэтому не удивительно, что многие прибегали к таким простым животным формам, просто эти дети не воспитывались на кинематографе и не могли точно и детализировано представит что-то действительно интересное.

Девчушка тем временем прошла между партами, устраиваясь за второй, как раз через одну от меня. Встав спиной, дала рассмотреть себя с самого интересного ракурса. Сестра удивлённо взглянула на меня, по-новому осматривая с ног до головы. Тут в класс снова вошли, точнее влетели, невысокая рыжая девчушка, искоркой ворвалась в помещение. Растрёпанные волосы на голове, каким-то чудом заканчивались тугой косой. На ногах ботинки самые низкобортные ботинки, которые я видел тут, сами девичьи ножки были утянуты серыми штанами, похожими на джинсы, верх закрыт толстым коричневым свитером, ещё выше популярная среди учеников меховая жилетка.

— Всем привет! — искорка плюхнулась за парту перед нами, к слову, пока что пустую. — Что за перестановки?

— Да вот, решила присмотреть за Куртом, он неважно себя чувствует.

Наверно, с каждый разом меня будет плющить всё меньше, теперь я абсолютно спокойно отреагировал на новое лицо. Память конечно разразилась слайд-шоу на эту тему, но уже без потери сознания, только закружилась голова, заставляя меня поморщиться.

Перед нами была Лина Манс, подруга моей сестры, да и вообще, наверное, хороший друг семьи. Всё что удалось выдавить из сознания, девчушка подрабатывает в нашей таверне, влюблена в придурка Курта, который от неё нос воротит, она даже одевается в штаны, подчёркивая свою попку, вдруг заинтересует. Отношение к одежде терпимое, даже присутствует своя, некая, стилистика. Но вот штаны… это моветон, одевают только когда путешествуют верхом, но Лину это не волнует.

Личико миловидное, глазища огромные, зелёные, россыпь веснушек расходится от носа в разные стороны.

— Привет, — выдавливаю из себя, когда молчание затягивается настолько, что становится неловко. — Прекрасно выглядишь, тебе очень идёт.

Шок, трешь, глаза Лины чуть не вылазят из орбит. Сестра так же подвисает на секунду, но приходит в себя намного быстрее. Прикусываю себе язык, надо же так палиться на каждом шагу. С другой стороны, я уже не тот прежний Курт. Сколько мне придётся тут провести, что делать? Мы с владельцем моего нынешнего тела разные люди, диаметрально противоположны, если быть точнее.

Он не любит женщин, я их обожаю — вот главная наша разница. Я мужчина, и будет много моментов, которые будут меня выделять на фоне настоящего Курта. Наверное, следует найти подходящее объяснение моим странностям, удар по голове, пережитый стресс?

По помещениям разносится звук удара в гонг, звонкий металлический гул разносится повсюду, наверняка, это своеобразный старт занятий. С ударом в класс входит компания Курта. Как я узнал? А как назвать четыре тщедушных тела в обтягивающих штанах и с накрашенными лицами. Крупнее всех смотрелся их вожак, его даже можно было назвать атлетичным, на голову выше своих дружков, волосы длинные, прямо как у меня, лицо красивое, породистое.

Память выдаёт краткую сводку — Альк Сенс, и о ужас, бой-френд нашего Курта, компания называется «Цветы жизни», вот о чём говорила сестра. Нет, решительно, так продолжатся не может, ну не переношу я геев, не против их существования, не лютый гомофоб, но не одобряю, пропаганду пресекаю, если есть такая возможность. В конце-то концов, я же Русский.

Компания направляется за последнюю парту, сразу слева от нас с сестрой, занимают два стола. Альк Сенс отправляет мне воздушный поцелуй, я никак не реагирую, что существенно его удивляет, но больше всего — это удивляет мою сестру, Лина так вообще сидит с открытым ртом.

Урок арифметики проходит быстро, не успеваю я даже разогреться, как уже конец. Нам выдают несколько задач, уровня, «Если всадник А едет со скоростью 10 лиг в час, а всадник Б…». Решаю в первые десять минут, затем отодвигаю от себя лист с заданиями и начинаю скучать.

От ничего не делания начинаю разбираться в устройстве Вестника. Память с каждым усилием выдаёт по капле информации. Чтобы вызвать изображение, надо просто прикоснутся к камню и удерживать более трёх секунд. Хмыкаю про себя и приступаю к экспериментам.

Мой лист тем временем атакуют мои девчонки, сестра проверяет написанное мною, снова ловлю её теперь уже задумчивый взгляд. Лина смотрит осторожно, они что-то шепчут между собой, не обращаю на это внимания.

Через ещё пол часа смог наконец-то достичь необходимого уровня концентрации. Фиолетовая искра вылетает из обруча, останавливаясь прямо перед моим носом. Подруги так же закончившие свои заданья с интересом смотрят на меня. Я перемещаю взгляд на чьего-то Вестника в форме птицы. Мой комок энергии начинает раскручиваться, затем резко остановившись во вспышке рождается ворон, распахивая крылья, он начинает летать вокруг меня. Радиус небольшой, чуть дальше вытянутой руки. Начинаю пробовать изменять его размеры, одним только мысленным усилием всё начинает изменятся, я даже могу детализировать его, сделать так, чтобы было видно каждое пёрышко. Делаю ему небольшой шлейф из фиолетовой дымки, птица делает несколько кругов и садится на стол передо мною. Поворачивает голову на бок и смотрит на меня.

Удивительно! Это будто живое существо. Делаю попытку его потрогать, рука проходит сквозь фигуру, мне показалось, или от этого птица нахохлилась и переступила с лапы на лапу, будто моё действие оказало на неё влияние. Наверное, какая-то заложенная функция.

Увеличиваю птицу до максимального размера, пятнадцать сантиметров, ворон превращается в шар, а затем в новой вспышке рождается маленький дракончик. Девчонки восхищённо вздыхают, практически все в классе поворачиваются ко мне. Фиолетовый дракончик, один из увиденных мною в фильме, летает вокруг, поливая пространство иллюзорным огнём из пасти. Голову украшают милые рожки, глаза светятся тёмными бусинками. Внутри фигуры видны искры фиолетовой энергии, будто вспышки на солнце.

На звук поворачивается даже красотка в платье.

Заинтересованно смотрит на моё творение несколько долгих секунд, ловлю её взгляд, провожу по губам, аккуратному носику, хороша чертовка.

— Курт, это прекрасно! — выдыхает Лина.

— Действительно, — Кэли не так фанатична. — А вот где ты видел дракона Курт?

— Где-то в книге.

Дальнейшие расспросы удалось пресечь, привлечённый общим вниманием профессор тут же вставил всем, на волне ворчания даже дал непомерно большое домашнее задание, судя по всеобщему упадническому настроению.

После урока следовала перемена. Мне показалось прошло не менее полутора часов, настоящая пара, будто я снова в университете. Лицо исказилось в ухмылке. Сестра с подругой на время отлучились, после окончания урока Лина как-то странно посмотрела на меня и утянула Кэли в недра здания, видимо надо обсудить нового Курта. Если так подумать, пока я не успел наломать достаточное количество дров, все мои заскоки можно списать на характер прежнего владельца, по опыту знаю — ему прощали и большее.

Вот они удивятся, когда меня прижмёт и я захочу с кем-то переспать, ясно-понятно, что это будут не напомаженные мальчики. На уроке я уже успел получить прилив эрекции в тот момент, когда красивая девчонка, так и не пожелавшая быть идентифицированной моей памятью встала к доске.

Дальше рассуждения о изменениях в поведении не пошли, случилось то, что выдало меня с головой. Если родители Курта и не подозревали, что в голове сына сидит циничный тридцатипятилетний мужик, то мысль о том, что что-то не так их, наверняка, посетила.

Пока я был занят размышлениями, стоя у подоконника, меня кто-то обнял.

Переведя взгляд на крупные юношеские кисти, мне ничего не оставалось как отбросить их. Из-за спины тут же появился нахмурившийся вожак Цветов жизни, Альк Сенс.

— Ты что, обижаешься на меня за вчерашнее? — парень смотрел на меня снисходительно, его рука упёрлась в стену справа от меня, всем своим видом парень показывал, что именно он тут главный.

Ага, а вот это интересно, видимо парочка накануне рассорилась, надо использовать это.

— Как ты мог? — чересчур наигранно произнёс я, копирую актёра второго плана третьесортного индийского сериала, как мне показалась, эта фраза всегда работала.

— Ну Курти, чего ты завёлся? — Альк поморщился и с усмешкой посмотрел на свою компанию, которая тут же рассосалась по своим делам, видимо ссора та ещё, сейчас будет разговор с глазу на глаз. — Я вовсе не считаю твои стихи плохими! Но ты же знаешь мою команду, они не ценители, как его там… высокого слога! Во!

— Тогда нам не по пути! — патетично заявляю и поворачиваюсь спиной. — Больше не подходи ко мне.

Вот ей богу не знал, как расстаются геи, на мой взгляд — это было примерно так.

— Это что было? — этот извращенец хватает меня за плечо и поворачивает к себе резким рывком. Снова фиксирует позицию упором о стену. — Давай поговорим…

Сбиваю руку парня, он проваливается на меня, отклоняюсь в сторону, делаю вид, что приобнимаю его, а сам со всей доступной силой тычу ему кулак прямо в солнечное сплетение. У уха раздается звук спущенного колеса, шипение перемешивается со стоном, закрепляю победу негромко внушая.

— Ещё раз полезешь, оторву тебе твой стручок…

Склонившись и разговаривая с парнем, ловлю взгляд вышедшей незнакомки, секунда непонимания, затем девушка замечает неестественную позу Сенса, по-хулигански подмигиваю ей и отталкиваю уже приходящего в себя Алька.

Следующий урок стал для меня самым интересным, ведь кроме того, что мы писали, нам рассказывали о местной литературе. Компания Цветочков сидела рядом, все смотрели на меня волками. Не впечатляло ни разу. Они скорее были похожи на потрёпанных кошек, попавших в руки компании девочек лет шести. Ну знаете, когда бедных животин наряжают в чепчики, красят помадой, присыпают пудрой. Вот такая банда смотрела на меня с соседней парты. Выглядели они так серьёзно, будто только что записали крутой рэп альбом.

Наверное, было бы уместнее сравнить их с группой «Queen» — но нет, много чести, Фредди Меркьюри я уважал.

Слава всем существующим богам, что сестра с Линой не видели всего конфликта, иначе вопросов поступило бы много.

Из плюсов, ознакомился с произведением местного писателя, его рекомендовали нам для домашнего чтения. Преподаватель на местной литературе была женщина, не такая старая как проф на предыдущем уроке, вполне импозантная женщина лет сорока, её очень старил монокль, годы использования оставили сеточку морщин.

5

Местная литература не произвела на меня какого-то особого впечатления. Я ожидал чего-то большего от этой эпохи. Если взять в расчёт то, что примерно в таких же условиях Уильям Шекспир писал свои творения, то этот мир явно недополучил своего гения.

В ходу у людей были мемуары, как какой-то лэр Аберфольд прошёлся по миру, попарился в своей консервной банке, по ошибке названной доспехами, отымел парочку другую вдовушек, бесчисленное количество служанок, разбавил генофонд нескольких городков, а затем вернулся в свой родной замок и тихонечко подох.

Конечно же это очень утрированное жизнеописание, вот, например произведение, которое мы разбирали на уроке, можно было причислить к настоящей повести. В ней фигурировал принц, принцесса, родовое проклятие, смерть. Ну, просто все ингредиенты для отличного опуса… Сразу скажу, ничего не получилось. Кроме описания охоты, пирушек, дуэлей — практически ничего не было. Любая эротическая сцена сводилась к «они уединились в его спальне».

Я всё понимаю, времена, нравы, никто не видел ничего другого, но досидел урок я с трудом. Пришёл к мнению, что скорее всего не буду посещать это занятие, надо поискать самоотвод, есть тут что-то подобное?

Из хорошего, наконец-то узнал имя незнакомки, звали красотку Фили, помогла в распознавании преподавательница, окликнувшая её по имени. Саму учительницу звали лира Дара Эсти, уважительное обращение к профессорам обязывало произносить оба имени.

Дару очень сильно старил монокль, она постоянно прибегала к его помощи, от чего к концу урока вокруг глаза у неё образовывался красный круг, даже лицо визуально было более морщинистым со стороны старинного приспособления. К концу урока, посмотрев на поведение преподавательницы, я дал бы ей не больше тридцати пяти лет, а ещё мог с уверенностью сказать, что она была той ещё штучкой в молодости.

Урок физкультуры не впечатлил, но это только сначала.

Нас начали активно делить на две команды, а когда деление произошло, снова разделили, только теперь уже на пары. Каждая пара получила настоящий мяч, а затем начали разминаться. Спорт зала не было, за школой нашёлся большой двор, утоптанный до состояния камня. Оказавшись тут, с изумлением уставился на баскетбольные кольца, в голове забрезжили догадки о предстоящем уроке. Обособленное ЛГБТ сообщество в этот момент дружно расселось на лавочке.

В университете я играл в баскетбол, можно сказать полупрофессионально, это моя страсть с самой школы. Проверил мяч, ударяя несколько раз по земле, с каждым ударом я бил всё сильнее, от чего очень скоро вокруг раздались смешки.

Парни из моего класса проходили мимо, коряво ведя мяч, было видно, что играют они редко, тем не менее в их глазах я смотрелся очень странно. Из памяти на протяжении всего дня выскакивали воспоминания о прежней жизни, контролировать это не удавалось, со временем даже голова кружится перестала, просто нужная информация сама появлялась в голове. Вот только её не было, а тут раз и всё.

Не удивлюсь если в этом мире побывал мой современник, который и научил этих людей играть. Что-то знакомое и привычное за последние дни заставило меня расслабится и замереть, губы сами собой расплылись в улыбке. Взяв мяч в руки, счастливо его обнял, это стало моим крохотным островком стабильности.

— Курт, ты же обычно не играешь? — обеспокоенно спросила Лина, я осмотрелся по сторонам, ища сестру, девушка правильно меня поняла и тут же пояснила. — Кэли будет в паре со своим другом Арном.

— Сегодня я решил сыграть, хорошо, что мы с тобой в паре.

— Никогда не видела, как ты играешь. — Лина улыбнулась.

— Я обычно просто кидаю мяч в кольцо, в команде редко играю.

— Наверное, очень редко, раз я учусь с тобой второй год и ни разу не видела!

— Ага, — я ухмыльнулся. — Говорю же, редко.

Цветы жизни, высаженные на лавочке неподалёку злорадно на меня, поглядывали. Наверное, они решили, что я кинулся играть только чтобы не оставаться с ними наедине. Наивные юноши, мне даже стало их немного жаль. Воспоминания об отношениях с Альком предпочитал не трогать, видимо моё сознание понимало весь возможный ущерб психике и молчало, как партизан.

Не сразу обратил внимание на то, что на площадке появились только парни, память молчала, но я и так полагал, что девушкам не очень удобно играть в платьях, видимо они переодеваются, а так как Лина была в штанах, на площадке она появилась первая.

Разминка прошла достаточно быстро, в основном каждый занимался чем угодно, только не разминкой. Тут был ещё один класс, разминающийся неподалёку от нас, видимо предстоит игра против них. Парни бегали и веселились, кто-то пинал мяч, кто-то просто сидел. Я особо не выделялся, просто пробовал мяч на прочность, в теле присутствовала лёгкость, к которой ещё не совсем привык, очень волнующие ощущения, когда сбрасываешь разом почти двадцать лет, рекомендую попробовать.

Так продолжалось пока на площадке не появился тренер.

Мужчина лет тридцати, видимо это самый усреднённый возраст для учителей.

Короткий ёжик рано поседевших волос, фигура прямая, будто проглотил черенок от лопаты, шагает ровно, взгляд уверенный, хищный, черты лица орлиные, рост средний. Когда он подошёл поближе, все уже встали ровно в линию, девчонки в отдельную, парни рядом.

— Добрый день инструктор Вальк!

Проорали дружно, с удивлением заметил, что это первый человек, с именем больше четырёх символов. Тем временем Вальк окинул наш стройный ряд беглым взглядом, споткнулся на мне и с подозрением уставился.

— Так, Доаль, что происходит? Не ты ли на прошлом занятии говорил, что это занятие для тупых дикарей?

Вот Курт, вот скотина! Удружил, что тут сказать, надо быстрей разобраться с этим, вон как плотоядно на меня смотрит, того гляди, сожрёт.

— Виноват, исправлюсь. — отвечаю максимально лаконично.

В армии я не служил, но вот актёрского мастерства мне не занимать вытягиваюсь в линейку, пожираю глазами инструктора, кажется, надо сделать вид придурковатый, но понимающий, увы, пока не могу так, это высшая ступень мастерства.

—Хм, — растерянно хмыкает Вальк. — Хорошо, может что и получится, в любом случае, скучно не будет.

— Это точно. — тихо, скорее для себя произношу я.

Как оказалось разминка уже закончилась, нас поделили на две практически равные команды, девчонки отправились на соседнюю площадку, а мы приступили к игре.

Что сказать? Не уровень, конечно, звёзд не хватают. Играют грубо и прямолинейно, пассов нет, прорываются в одиночку, никаких трюков, грубая сила. Если два парня столкнулись, остальные могут даже остановится, ожидая, кто кого продавит, бред полный. Тем не менее игра азартная!

Я стоял неподалёку, на самом краю площадки, перемещаясь только по своей половине. Если ко мне каким-то чудом попадал мяч, то тут же улетал нашим нападающим. В нападении участвовали два парня, Моск и Маск, здоровенные братья близнецы. Видимо из более низкого сословия нежели все остальные, заметно отличаются в одежде. Они снисходительно улыбались мне, когда получали мяч, а затем и вовсе стали кивать и отмечать поднятой рукой свою позицию.

Наблюдать оказалось интереснее чем играть, я полностью понимал, что противники слабы для меня, поэтому не торопился открываться. Важнее для меня было наладить отношения с классом, ведь тут я провожу достаточно много времени.

Игра закончилась нашим выигрышем, я послужил связующей цепочкой для команды, поэтому счёт был просто разгромным.

Когда разгорячённая компания входила в стены школы, меня даже пару раз похлопали по плечу, наверное, это успех.

Сестра нашла меня после игры, похвалила за инициативу, посмотрела в глаза проверяя моё душевное здоровье, не знаю, что она там увидела, но уже через пару минут исчезла вместе с подругой. Я же был отправлен в самостоятельное плаванье, в сторону дома.

На улице стояла просто замечательная погода. Если утром было прохладно, то теперь воздух хорошо прогрелся, заставляя неосознанно растягивать губы в улыбке. Мысли о попадании в другой мир уже не посещали меня, стоило смирится с этим, хотя и невыносимо трудно, но анализируя свою жизнь, я точно могу сказать, что всем будет лучше без меня.

— Эй Курт! — неподалёку появился Альк, выкрикивая меня. — Надо поговорить.

— Хорошо, давай. — я и сам понимал, что расставить точки требуется, поэтому пошёл следом за заводилой Цветов жизни.

Альк скользнул за угол школы, пройдя за ним, я попал в небольшой сад, раскидистые деревья перекрывали солнечные лучи делая землю пятнистой, стало ощутимо холоднее. Сенс свернул, скрываясь за раскидистым цветущим кустом, которой рос наперекор всему, казалось, из самой школьной стены.

Следовало чуть ускорится, чтобы не потерять его из вида, что я и сделал. Наверное, поэтому не сразу среагировал на вылетевшего из кустов паренька, который приложил меня кулаком в висок. На короткое время я потерял ориентацию, в глазах плавали круги, висок ожгло, удар вышел кривым, поэтому прошёл боком, вскользь задевая глаз, я физически чувствовал, как растёт кровоподтёк.

Меня отволокли к стене, два парня держали за руки, Альк стоял напротив, рассматривая, как какого-то муравья. Сколько же желчи и высокомерия в этом ублюдке, я был очень удивлён его действиями.

— Ну что малыш, готов просить прощения?

— Готов, — я выпрямился. — Прости, за то, что не оторвал тебе причиндалы раньше, когда ты был один! Теперь, вижу, ты сучёнок осмелел.

— Я не для того создавал нашу группу, чтобы какой-то мотылёк мог меня прилюдно унижать! — Альк брызгал слюной. — Когда ты вернёшься в школу, на уроке физической подготовки, ты должен будешь попросить у меня прощения при всех! Ты меня понял?!

— А то что?

— Я сделаю твою жизнь очень весёлой! — придурок ухмыльнулся.

— О, ты не представляешь, какая она у меня весёлая, и без тебя.

— Я сказал тебе Курт, мы будем тебя избивать каждый день, пока ты не сможешь ходить. — кажется угрозы не его конёк, Альк разливался соловьём, даже не обращая внимания на мою реакцию.

Пользуясь тем, что он заболтался, я пяткой с размаху наступил на ногу сначала одного удерживающего меня мужеложца, а затем, когда его захват ослаб, боднул головой второго. Всего противников было пятеро, вся компания.

Другие не стали стоять в стороне, бросились мне на перехват, получая от меня удары по всем частям тела. Я не смотрел куда бью, компенсирую точность количеством. Кажется, попал кому-то в глаз, заехал промеж ног, укусил за руку идиота, который начал меня душить. Мной овладела ярость.

В свою земную бытность, я посещал уроки фехтования шпагой, сначала хотел найти секцию исторического или вольного фехтования, но затем остановился именно на шпажном спорте. Меня удивила лёгкость и смертоносность этого вида спорта, я представлял, какого это, биться без масок, каждое движение чья-то смерть. Удивительно искусство, наносить удары, избегать их.

Сейчас единственный мой вид спорта, не считая тренажёрки, не давал мне никакого преимущества, разве что подобрать палку и воткнуть кому-то в глаз. Но до палки надо добраться, меня со всех сторон облепили, повалили на землю и начали пинать. Быстро, методично, гневно — в какой-то момент я думал, что мне не пережить этого замеса, много раз дрался на земле, опыт подсказал подтянуть ноги к животу, чтобы сохранить работоспособность ливера.

Долго ли это продолжалось? Не знаю, но от пинали меня знатно. Болела каждая мышца, особенно спина, почки покалывало, голова кружилась. Не сразу понял, что всё уже закончилось, под прикрытием цветастого куста я остался один.

В груди зрела обида, нарывала огромным гнойником, беспомощность плавила о землю, вставать не хотелось от слова совсем. Занятия кончились примерно часа в два дня, если переводить на земные. Когда я понял, что смогу встать, вокруг уже сгущались сумерки.

Пошатываясь и сплёвывая кровь, пошёл по уже знакомой тропинке к школе. Когда вышел из-под сени сада, оказалось, что не всё так страшно, был вечер, но не такой глубокий как показалось в самом начале, наверное, тень деревьев меня дезориентировала.

Немного морозило, рубаха оказалась в земле, рукава пиджака порваны, одна туфля где-то потерялась. Перебирая ногами, думал только об одном, как буду мстить этим уродам. Наверное, именно это помогло мне добраться до дома. По дороге на меня не обращали внимания, видимо у местных такие ситуации в порядке вещей, лишь одна старуха, стоящая за небольшой лавкой с овощами, покачала головой. Поджав губы, она подозвала меня пальцем, старым и узловатым, достала деревянный ковш, я услышал звук набираемой воды.

Она внимательно осмотрела мои губы, ткнула пальцем, вызывая негромкое шипение, помянула Павшего и смочив тряпочку промокнула их. Я был усажен на пень, служивший местной торговке стулом. Рядом с длинной лавкой, обложенной овощами и фруктами, стояла небольшая брезентовая палатка. Бабка что-то бойко сказала, разобрать не смог, хотелось прикрыть глаза и уснуть. Заметил, что из палатки появилась чумазая детская мордашка, выбежала девчушка лет десяти, ноги босые, рваные штанишки и чистая, но мятая сорочка исполняющая роль футболки. Девочка глянула на меня, затем на бабку, та кивнула головой в сторону лавки, видимо, чтобы внучка присмотрела за товаром.

Я не чувствовал своего лица, левый глаз с трудом мог моргать, видимо хорошо по нему попали, понемногу он стал закрываться. Моё лицо увлажнили, с трудом, но чувствовалось прикосновение тряпки, она царапала горящие огнём синяки, но не более.

К губам поднесли ковш, давая мне напиться, вода оказалась холодной и чистой, невероятное наслаждение, свежесть заставила сознание прояснится. Бабка одобрительно кивнула, да какая к чёрту бабка, передо мною сидела пожилая женщина, с густыми жёсткими волосами, тронутыми сединой, живым лицом, в крепком цветастом платье, она напоминала цыганку, за счёт тёмной подводки на глазах и оформленных стрелок.

— Ну что парниша, лучше?

— Не то слово, вы просто волшебница.

— Что с тобой приключилось то?

— Упал с лестницы, — пробурчал я. — Длинная была, пять пролётов.

— А что пролёты? Как они?

— Плохо, намного хуже, — и уже тише добавил. — Будут…

Не знаю, услышала меня старуха или нет, но как-то подозрительно хмыкнула.

— До дома то дойдёшь?

— А куда я денусь.

— Тогда иди, вон Джил тебя проводит, больше ничем помочь тебе не могу.

— Вы, итак, сделали очень много.

— Очень много для вашего народа, — старуха сплюнула на землю. — Имперцы последние года никуда ниже пояса не смотрят, все забыли длинную зиму, когда народы стояли плечом к плечу. Мы же, вольные Ра, не забыли, мы помогаем всем, без разбора.

— Значит мне повезло уважаемая, — я склонил голову в знак благодарности. — До встречи, я зайду, когда встану на ноги.

— Иду уже, мотылёк.

Девчушка смотрела на меня заинтересованно, порою поглядывала на мою босую ногу. Сама Джил бегала босиком, видимо для неё было в новинку, когда на человеке всего один ботинок. Вид я имел жалкий, по дороге проклинал чёртовых мотыльков и старался избегать крупных скоплений людей. Последнее дело, если меня узнают, тут одна большая деревня, я понимал, как работаю человеческие слухи, родители этого тела не одобрят такой популярности, зую даю.

Когда дошли до таверны, я немного подвис, не сразу вспомнил чёрный вход, через который проходили по дороге в школу. Когда очутился у знакомой двери девчонка проводница пропала, сначала внутри меня появилась тревога за ребёнка, но тут же притихла, я бы поставил меньше на себя, чем на эту девчонку, до дома она дойдёт точно.

Чудом удалось не повстречать ни одного домочадца по пути в свою комнату. Вещи полетели на пол, я упал на мягкое ложе и выключился, сил не осталось, выключайте свет.

Сестра появилась ранним утром, нас ждал очередной день, который я, судя по всему, пропущу. Когда Кэли вошла в комнату, она нашла меня лежащим лицом в подушку, Вестник только попытался заорать, но тут же получил приказ заткнуться и… Заткнулся, как не трудно догадаться! Поэтому будить меня родители послали сестру.

Я сел на кровать и уставился на неё. Примерное представление своего внешнего вида было, с каким-то внутренним злорадством улыбнулся ей. Что тут началось, вся семейка была созвана на совет, совет проходил в моей комнате, тема совета, кто повредил его бессменного члена. Член не признавался. Совет давил. В итоге собрание было распущенно, информация по виновникам получена не была, расследование приостановили в виду отсутствия состава преступления.

В конце получил одобрительный взгляд брата, задумчивый отца, досадливый матери.

Только мне от этого легче не становилось.

Пролёживая кровать, вспомнил, что сестра занимается пошивом разного тряпья. Пользуясь тем, что она чувствовала вину за то, что отпустила меня одного, попросил пошить на меня классический костюм моего мира. Почему именно его? Это будет не так сильно выделятся, ведь примерно такой фасон используется преподавателями в училище. Конечно же пришлось выбрать один материал, долго спорить с сестрой насчёт фасона, она никак не могла понять, почему я хочу сделать штанины и рукава уже. Потом видимо вспомнив с кем, разговаривает, сестра сдалась, взяв мой заказ.

Ткань была достаточно дорогой, но тут вопрос решился быстро, я спросил, может ли Кэли продать мои наряды, косметику, кружевные жабо. Оказывается, это стоит денег, не самых маленьких, где Курт брал средства непонятно, память молчала.

На больничном я должен был провести четыре дня, ровно до того момента, пока не сойдут синяки. В комнате нашлась широкополая шляпа, одевая её я спускался вниз и подолгу сидел в углу зала, наблюдая за посетителями и слушая их разговоры.

Домочадцы уставали коситься на меня, даже перестали слушать объяснения, просто приняли очередную придурь сыночка, какие милые и понятливые люди, что нельзя было сказать о земных предках, они хотели вылепить из меня что-то своё.

По вечерам в таверне собиралось много разного люда, все рассаживались, занимая все столики, пили кислое практически прозрачное вино, слушали скрип приглашённого музыканта, часто дрались.

Ближе к ночи Сэди долго убирал сломанную мебель, отец её тут же латал, мама мыла полы, делала заготовки на следующий день. Затем брат шёл спать, а мама с отцом сидели на кухоньке с большой бухгалтерской книгой, подводя итог дня, считая прибыль.

Я многое обдумал за время своего больничного, до конца смирился с тем, что стал Куртом Доалем, жителем мира под названием Орн, проживающего в городе Энкрист. Тут существовала магия, всем было известно, что есть холодные камни, кристаллы души, энфиры, как не называй, всё одно.

В мире была угроза, ледяные великаны, они жили на Полюсе, холодном пятне этого мира. В летнее время великаны не нападали на Империю, просто совершали короткие рейды, поддерживая вояк в тонусе, самое веселье наступало в период зимы. Когда температура сильно падала, эти существа могли без потери своих сил шастать по пограничью Империи, были даже случаи, когда волна ледяных великанов докатывалась до столицы — это случалось в самые морозные и длинные зимы. Последний такой набег был больше сотни лет назад.

Постоянные битвы стали неким симбиозом, великаны нападали на людей чтобы расширять территорию и брать пленных, зачем им это, никто не знал. Люди же в свою очередь получали камни душ, остающиеся от великанов, тело быстро таяло, на его мести оставался только кристалл. Чем сильнее была сущность противника, тем мощнее оставался камень, по большему счёту выпадали слабые камни, потом становясь основой вестников. После этого я серьёзно посмотрел на свой браслет, оказывается, он не так прост.

Пока сидел дома принял ряд мер по изменению своего женского облика.

Ещё в школе заметил не слишком высокий уровень личной гигиены, у многих учеников были сальные волосы, криво стриженные ногти, плохо сидевшая одежда, себе я морально не мог позволить выглядеть таким образов, любой цивилизованный человек не сможет.

Под вечер был сделан обход, в ходе которого были найдены две крышки от бочек с простенькими ручками, напильник для заточки ножей, ножницы.

Пришлось попросить сестру подстричь меня, причёска была выбрана практичная, что-то похожее на кроп-цезарь, оставил побольше волос сверху, просто потому что мне крайне непривычно ходить с короткой стрижкой. По бокам волос практически не осталось, выбрил виски, окружность, удалил пушок под носом. Коротко подстриг ноги, слегка сточил их точильным камнем, результат получился жалким, но за неимением лучшего варианта, сгодился. Крышки для бочек использовал как упоры для отжиманий, тренироваться начал, как только прошла боль в рёбрах, на третий день.

В общем, я был даже немного благодарен своей бывшей компании, они дали мне отличный предлог передохнуть и оглядеться по сторонам. Наблюдая за работой семейного заведения накидывал план по улучшению. В комнате нашёлся свинцовый карандаш, несколько листов не дурственной бумаги, писал на русском, чтобы сестра ненароком не прочитала.

Понемногу вырисовывался план по таверне, сестра вовсю работала над костюмом, я настолько расслабился, что чуток переиграл. А случилось всё так…

К нам в гости пришла Лина, уже знакомая мне подруга Кэли, влюблённая в Курта, судя по его воспоминаниям. Может и сам парень в то время не осознавал этого, но проанализировав его память, я сделал однозначный вывод.

Она застала меня в ранним утром, когда я как раз рассматривал своё лицо в отражении, крупные синяки рассосались, регенерация меня здорово удивила, похоже не меня одного, сестра тоже была задумчивой, когда помогала мне менять повязки. Левый глаз был красным, видимо лопнуло много капилляров. Всё это время я готовился к школе, готовился к мести, мой больничный неожиданно подошёл к концу.

Лина ворвалась совершенно неожиданно, паривший вокруг меня Вестник в виде дракончика тут же встрепенулся, даже быстрее чем я осознал это сам, странное создание, словно владеет собственным интеллектом. Девушка замерла на пороге, будто наткнулась на невидимую стену, внимательно осматривая меня. Пару раз крутанулся, показал себя со всех сторон, только потом спросил, что же она забыла тут.

— Пришла тебя проведать, Кэли рассказала! — девчонка плюхнулась на кровать и стала рассматривать мой оголённый торс, а затем будто что-то вспомнив подпрыгнула, и сама задрала кофточку, показывая мне синяк на спине, чуть выше аккуратной попки. — У меня тоже вот есть!

— Тебя-то как угораздило? — с усмешкой спросил я.

— Да этот придурок Дирк толкнул меня! Ведёт себя как баба, ой…

— Да, дела, — протянул я, Дирка я знал, это прихвостень Алька, один из банды моих недавних экзекуторов, вопрос, как в это ввязалась Лина. — А ты чего с ним не поделила? Или он по девочкам теперь и так проявляет чувства?

— Да, там…

Девчонка смутилась и опустила край кофточки, закрывая обзор на весьма соблазнительное тело. Воспользовавшись тем, что она не стала поворачиваться, стараясь придумать объяснение конфликту, я сам подошёл к ней, аккуратно поднимая край ткани.

Синяк был небольшой, но счёт к компании Цветов вырос в разы. Сжав зубы, я аккуратно провёл пальцем вокруг, проводя окружность по гематоме, затем провёл рукой по позвоночнику, ложбинка которого спускалась ниже и нижу, разделяя упругие полушария ягодиц, стянутые бессменными серыми штанишками.

Мне послышалось, или девчонка начала постанывать? Так, хватит растлевать несовершеннолетних девиц, в прошлый раз это ничем хорошим не кончилось. Выпроводив Лину от греха подальше, стал готовится к бою. Компания гомосексуалов в училище ещё не знает, на что обрекла себя…

Я скинул наброшенное на кровать покрывало, под ним лежал классический костюм тройка, пиджак, штаны, рубашка, жилетка… Рядом примостился отлитый из олова кастет, нашёл у играющих у таверны детей, знаю, материал не самый хороший, свинец подошёл бы гораздо лучше, но вот выбирать не приходилось. Мама принесла новые туфли, так же сестра пошила мне пару трусов и носки, когда Кэли получила объяснения, что для чего служит, то просто покрутила пальцем у виска, но заказ выполнила.

Материал костюма был достаточно дешёвым, но мы закупили много, от того, что некоторые нити в ткани были другого цвета, казалось будто костюм к клетку, но при ближайшем рассмотрении был виден брак материала, не хватало блестящих запонок и белого платка в карман на груди, по хорошему ещё и карман надо пошить, это я забыл спланировать.

Особой гордостью мне служил воротничок. Я долго бился над проблемой, но в итоге вспомнил отличное решение, съёмный воротник, его можно стирать, наглаживать и крахмалить! С галстуком вышла накладка, я не знал, как правильно его сделать, верите ил нет, просто не представлял конструкцию, а получившиеся образцы оказались непригодными, остановился на бабочке, красного не нашёл, но в цвет серого костюма подошла тёмно-бардовая, смотрелось сносно.

Процесс изменений запущен, круги по воде пошли, смотрим, что из этого получится.

6

Энкрист просыпался, понемногу раскрывались ставни многочисленных окон, будто настоящие цветы они имели самые разные расцветки, но несли не только эстетическую пользу, но и защищали горожан. Легенды о ледяных великанах нападающих в долгие зимы ушли, но вот привычки остались. На ночь запирали окна, двери, в доме всегда был горящий фонарь или очаг, мужики ставили поближе гигантские факелы.

Слышалось пение петухов, проходя мимо конюшен добавлялись звуки лошадиного ржания, люди с окраин держали коз, овец, коров, там стояли специальные коровники и площади для продажи скота, каждый мог закупить себе как целую животину, так и несколько килограмм мяса.

Мы с Кэли шли по улицам города, сестра по дороге встречалась со своими знакомыми, они переговаривались и шутили. Нет, отношение ко мне оставалось такое же что и всегда, но на меня поглядывали с интересом, наверное, уже всем известно кто меня так отделал. А может быть их привлекал мой необычный для здешних мест костюм, у Курта была очень стройная фигура, теперь же её выгодно подчёркивал строгий отглаженный костюм. Руки мои были чисты, ногти ровные, волосы лёгкие и рассыпчатые, признак чистоты. Сестра дала мне какой-то вкусно пахнущий крем, помазав им лицо, чувствовал некоторую свежесть.

Дома в планах оставался небольшой рюкзак, Кэли не успела его закончить, поэтому листы бумаги и чернила я нёс в старой холщовой котомке. Внутренний карман пиджака приятно тянул, там уютно располагался мой одноразовый кастет, скорее всего мягкий материал олова будет не пригоден после сегодняшнего боя. Нервничал ли я? Нисколько. Курт бы никогда не решился на такое, но я не мог позволить так с собой обращаться.

Практически у самой школы к нам подскочила энергичная искорка Лина, посмотрев на меня она зарделась, это было очень заметно, лицо по цвету догнало волосы. Она поздоровалась со мной и Кэли, заметившей её смущение.

Сегодня по расписанию всё было почти так же, как и в мой первый день тут, наверное, оно частенько дублировалось, не удивительно, при местном то уровне развития. Добавилась история Орна, мира в который я попал, самое интересное на сегодня занятие.

Усаживаясь на своё место, увидел входящих в класс цветочков, компания поредела, не хватало одного участника, ну, нам же будет легче. Сделал безразличный вид и достал принадлежности подготавливаясь к уроку. Эти чернила, они меня просто убивали, на Земле я пытался писать чернилами, даже добился некоего результата, скажите мне, какой повёрнутый на писательстве малый не пробовал такое? Если бы не, то короткое знакомство с этим способом написания, тут я бы извёл все листы бумаги, которые, к слову, стоили денег, учитывая местное развитие, не таких уж и маленьких.

Если сначала я решил, что перемены в поведении и внешнем виде Курта никто не заметит, за счёт его эпатажной натуры, то очень ошибался. Смена имиджа вызвала просто бурю обсуждений! Уже к началу первого урока, а им сегодня была математика, я стал центром внимания не маленького класса, что в свою очередь помогло мне вспомнить парочку новых имён. Когда класс наполнился, встретившиеся ученики в волю обсуждали свои новости, перемены, дела, но это быстро кончилось, их взгляды заскользили по аудитории, нарвавшись на такого красивого меня.

Что тут началось, мой внешний вид был разобран по полочкам, класс загудел рассерженным ульем шепотков. Точно не знаю, существует ли тут вообще бабочка или воротнички, сестра, конечно, помалкивала, поэтому я подумал, что это в порядке вещей. Перемена подняла всех на ноги, студенты, а назвать их школьниками не поворачивался язык, стали отлучатся по своим делам, кто-то ходил попить, кто-то курил, девчонки собрались в стайку и обсуждали, как нетрудно догадаться меня. Встав из-за своей парты, чтобы немного размять ноги, я тут же пожалел об этом. Только что сдувшаяся волна обсуждений поднялась с новой силой, предметов стала вторая часть моего тела. Если верх понять было можно, то чем ниже, тем больше воображение окружающих буксовало.

Зауженные классические брюки? Волна презрительных взглядов от парней. Провожающие мой обтянутый зад девушки. Выбритые виски оборачивали всех встреченных людей, наверное, я поторопился, надо отрастить волосы. Бальные туфли никто не носил в быту, для низшего сословия, да и для обычных горожан коими все тут являлись, это была существенная трата, существенна она была тем, что вещь не особо полезная. Это не совсем стандартный мальчик Курт хотел танцевать, а вот большинство присутствующих здесь не представляли себя танцующими на каком ни будь балу.

Плотину прорвало достаточно быстро, первой не удержалась школьная заучка Нини Роут, вставив-таки свои пять копеек. Девица носила плотный свитер с горлом, короткую причёску по типу каре, да вообще она напоминала мне средневековую Вэльму Дэйс Динкли, из франшизы о Скуби-Ду, только платье на ней почти до самого пола, да очков нет. К слову, под скромным нарядом проглядывались титанические формы, по крайней мере грудь была что надо, я оценил.

Девушка подошла к моей парте, присела на край и обращаясь больше к классу чем ко мне, проговорила.

— Наш сладкий Курти точно станет преподавателем! — раздался одобрительный смех. Все знали мои отметки, честно сказать они не впечатляли, а Нини можно было понять, она как раз метила в учителя после обучения, о чём не раз заявляла, видимо девчонка сочла мой наряд вызовом, но спускать такое было нельзя. — Скоро введут предмет для наших мотыльков, где они будут распространять свою заразу среди юных умов, совращать детей или может быть вышивать? Курт будет преподавать основы ведения хозяйства, выполнение супружеского долга, больше не могу, это мерзко.

На последних её словах небольшие смешки в классе превратились в настоящий хохот, Нини посматривала на меня сверху вниз, получалось у неё здорово, пока я не встал. Смех отрезало как ножом, в воздухе разлилось предвкушение, грядёт шоу, каждый это понимал.

— А что, я могу! — подхватил я, проходя мимо парт. — Что тут сложного? Сегодня ребята, мы с вами будем читать писания лэра Эгмара! Сей славный муж был настолько занят, что не вылазил из доспеха годами, разило от него, как от самого грязного скота.

Я сел за стол взяв монокль лиры Дары Эсти, изображая её хмурый взгляд и соблюдая интонации, продолжил спектакль.

— Однажды льер Эгмар положил свой глаз на прекрасную деву! — я снова встал и подошёл к Нини, проведя внешней стороной ладони от её щеки до пояса, коснувшись груди. Рука моя была откинута, а сама девчонка ещё больше нахмурилась, что мне и было нужно. — И… дева согласилась! Они уединились в его покоях, она забеременела в первую же ночь, затем он оплодотворил её ещё парочку раз, она выносила ему пятерых детей! Да, вы не ослышались, пятерых, при том, что понесла от славного Эгмара баба всего три раза. Жили они долго и счастливо. Это вам рассказывают на уроках? Разве это литература?

По мере моего рассказа девицы закатывали глаза и вспоминали рассказанную на прошлой декаде похожую историю. Когда я напрямую обличил дамочку из повести в неверности, то получил десяток острых взглядов. В мою сторону тут же посыпались упрёки и восклицания.

— Хаять любой может!

— Нашёлся тут ценитель.

— Ты бы лучше хоть раз отметку нормальную получил, а не бегал со своими дружками!

— Так-так, у нас тут новый преподаватель?

А вот последний вопрос был явно не от молодой поросли, в дверях стояла Дара Эсти, посматривая на меня своим фирменным взглядом, смесь усталости и строгости, непередаваемые ощущение.

Урок прошёл, мне влепили хороший такой доклад на тему литературы Орна, материалы требовалось собрать в городской библиотеке, куда я был отправлен. Радовало одно, я получил улыбку Фили, первой красотки нашего класса. Оставалось только выполнить небольшой план мести, до часа «Х» оставался один урок, история Орна.

Профессором выступил льер Карл Даст, что даст, кому даст? Наверно, нам, своим ученикам. На уроке я, не стесняясь спрашивал, узнавая кучу новой для себя информации. Мир носил название Орн, но по факту это было название континента, одного из двух существующих. Второй континент Торн, был не таким большим, но я уверен, что его жители называли мир Торном. Смех смехом, но вот население мира меня немного потрясло.

На Орне раскинулась Империя людей, люди господствовали на достаточно большом куске суши, занимали первое место по численности и военной мощи, за что и получали люлей больше всех, сдерживая великанов. Небо принадлежало, вы не поверите, ГНОМАМ, я конечно не фанат творчества Толкина, но вот такой разрыв шаблона меня удивил, но всё выглядело логичным. Гномы в истории данного мира очень долго жили в горах, промышляя добычей руды и изобретением всяческого оборудования, пока их прогрессивные умы не придумали цеппелины, эдакие дирижабли. Вот тут у коротышек перемкнуло и вот уже как пару сотен лет они занимаются экспансией воздушного пространства. Все воздушные суда принадлежат гномам, много кто пытался овладеть небом, создавая собственные судна, но пока что ничего серьёзного не получалось.

Эльфы были шаблонными только снаружи, ни о каком снобизме или умении стрелять из лука речи не шло, этот народ посвятил себя заботе о природе, они откочевали на остров, где и живут по сей день, никто не видел представителя эльфов хрен знает сколько лет.

Леса были заполнены гоблинами, эти маленькие зеленушки отлично там прижились. Огры заняли болота, отстраивая там целые города.

Орки были кочевниками, разводили лошадей в степях, торговали, периодически совершали набеги на вольный Анклав, сеть городов которые не стремились подчинится Империи, самостоятельно защищались от великанов и были прослойкой между империей и снежными пустошами, их такая свобода устраивала, а уж Империю тем более. На этом урок кончился, но впечатлений мне хватило…

Снова перемена, студенты выходят из здания на площадку, встаю в дверях. Навстречу идёт красотка Фили, следом за ней тащатся Цветочки. Уроки физкультуры они не переносят, считая пустой тратой времени. Девушка проходит мимо, я вдыхаю запах её волос, следом за ней летит шлейф ароматов, внушая мне некую уверенность.

От резкого удара по косяку девчонка испуганно оборачивается, это я преградил путь идущему Альку, моя рука выступила, как шлагбаум. Компания было напряглась, но я миролюбиво улыбнулся и кивком позвал за собой главного засранца.

Чтобы немного усыпить бдительность, чисто психологически, ставлю на землю свою котомку. Отходим недалёко, занятия кончились, первая же аудитория оказывается пустой, чем и пользуюсь, входя внутрь. Троица остается у входа, пропускаю Алька вперёд. Парень поворачивается ко мне, на губах застыла ухмылка, видимо решил, что я буду просить у него прощения, но в его лицо летит отборный кусок олова, нанизанный на мои пальцы.

Я полностью понимал с кем имею дело, обычные подростки, это не какие-то бандиты или бойцы, скорее девочки, но вот их численность могла стать проблемой. В прошлый раз меня застали в врасплох, теперь моя очередь. То, что один из придурков не пришёл на занятия просто подарок небес, наверняка, вселенная мне благоволит сегодня, ведь я восстанавливаю в ней порядок вещей. Драка вышла скучной, ибо первый же удар вывел Алька из строя, подкошенное ударом тело рухнуло, челюсть была неестественно вывернута, на секунду пришёл страх, а что, если он умер?

Долго размышлять мне не дали.

— Альк, ты там как?

Я тут же встал справа от входа, вытянувшись в струнку, увидев своего приятеля валяющимся на полу, второй участник шоу сделал пару шагов в помещение не замечая меня. Взяв короткий разбег, словно заправский регбист толкаю тщедушное тело плечом. Слышу грохот парт, парень прилично улетел, собрав парочку столов и несколько стульев. Победу праздновать рано, где-то был третий…

Удар по затылку чуть не выключает меня, вот чёрт, чем он ударил? П

Поворачиваюсь назад, но меня тут же сбивают моим недавним приёмом, нагромождаюсь рядом с лежащим цветочком. Третий парень, имя вертелось на языке, но было не до этого, навис надо мною, за что и поплатился. Мстя за временный страх, саданул ему между ног, один хрен не пользуется своим достоинством по предназначению. Противник сгибается, выдаю ему ногой в лицо прямо с места.

Приходит в себя второй, собравший Страйк из первых парт, добирается до меня, и мы начинаем кататься по полу. Не туда ты полез сучёнок, классически вывернувшись, поднялся на колени, а затем на ноги, гомосексуал вцепился в мою шею, не оставляя попыток придушить, опрокидываю его спиной на деревянный пол, захват ослабевает. От злости на самого себя бью противника по лицу, удар, второй, третий, осознаю, что на мне нет кастета иначе я бы давно убил нападавшего, одёргиваю себя и встаю с тяжело дышащего тела. Лицо парнишки похоже на раздавленную вишню, удовлетворённо отряхиваюсь.

— Ненавижу бл..ть пид..расов!

В аудитории остаются три распластанных тела, передвигающихся новой методикой гусениц. Покоя не даёт ещё один вопрос, где же четвёртый фигурант? Не мог же он не слышать такой громкой возни, парты падали, молодецкое хеканье… женоподобные стоны. Выходя из аудитории, пошарил глазами, придурка нигде не было, решил пойти на занятие, потом доберусь до него.

Как говорится, на ловца бежит и зверь! В дверях нос к носу сталкиваюсь с последним. Растерявшись, паренёк что-то мычит мне в лицо, за что и получает лбом в нос. Запинываю его в коридор здания, пока остальные не увидели экзекуцию, прикладываю ещё парочку раз для отведения души, мои рёбра всё ещё болят. Поискал сумку, оставленную на земле, не нашёл, видимо у неё отрасли ноги. Надо идти на урок, месть местью, а поиграть в баскетбол я не против. Изначально не хотел, одет ведь в парадное, но после того, как меня поваляли по аудитории… хоть в игре душу отведу.

Часом позже, вдоволь наигравшись иду промочить горло вслед за парнями. Меня уже стали воспринимать за своего, что заставляет радоваться. Всё-таки человек существо социальное, ему необходимо одобрение, чем общительнее человек, тем больше потребность.

Когда подтягиваюсь в столовую мне уже кто-то из парней берёт кружку морса, вытягиваю ноги и сажусь за стол. Передо мною резко падает моя пропавшая котомка, не вижу добродетели, но потягивает знакомым ароматом, улыбка сама собой появляется на усталом лице.

— Ф-и-и-ли, спасибо!

— Будешь должен. — доносится ответ, мне даже лень поворачиваться назад, чтобы проводить взглядом ладную девичью фигурку.

Домой возвращаюсь под конвоем сестры, после первого раза она не отпускает меня ни на шаг. Развалившись на кровати в своей комнате, мучительно думаю, как быть дальше. Всё это очень хорошо, но не такой жизни мне хочется. Я понемногу завоёвываю авторитет в классе, расправился с негодяями, есть как минимум пара хорошеньких девиц рядом, есть над чем работать.

Провалялся со своими мыслями до самого вечера, за окном начинало смеркаться, а выводы сделаны не были. Появилось несколько вопросов, где взять денег? Чем заниматься в этом мире? Когда же я проснусь?

Снизу послышались возня и пьяные выкрики, видимо снова кто-то из посетителей буянит. Я удивлялся тому, как отец терпит постоянные погромы заведения, неся существенные убытки. Вот и сейчас спустившись вниз застал там безрадостную картину. Стоящий франт, выглядящий более-менее презентабельно, при помощи двух гариллоподобных мужиков вбивал в стол третьего. Свен Доаль, отец семейства, а по совместительству владелец заведения стоял за стойкой, морщился при каждом ударе, но влезать не смел. Незаметно подойдя к нему, спросил.

— И что они не поделили?

— Лэр Карэл, решил, что вон то тело, — отец указал на вбиваемого мужика. — Мухлюет в кости, вот сейчас стребует свой «выигрыш» и пойдёт в другое место, он конечно тот ещё мерзавец, но скоро тут будет стража, он не захочет проблем.

— А что же вышибалы стоят, как комнатные цветочки?

— А что им сделать? Против гражданина из первой сотни не поиграешь, мигом отправят в застенки, что твоё слово, что его.

— Но мы же в праве!

— Им страшно, у них семьи и дети, не всё так просто, мы сделаем новую лавку и стол, а вмешавшегося могут и осудить.

— Нанять других попробуем?

— Попробуем? — отец удивлённо оторвался от кружки и зрелища мордобоя взглянув на меня. — Когда тебе было дело до чего-то кроме своих интересов? Не надо лезть туда, где ничего не понимаешь.

— Ладно тебе Свен, — тут из кухни вышла моя мать. — Ты же видишь, он старается, он сильно изменился.

— Сделанного не воротишь.

Оставалось только уйти, оставив родителей выяснять кто прав. По дороге в комнату мне попалась Кэли, которую я не преминул спросить.

— Почему отец злится на меня? — знаю, вопрос выглядел глупо, но меня насторожила холодность Свена, тут должна быть причина, которую глупый Курт не помнил, а скорее всего и не знал.

— А ты сам не догадываешься? — сестрёнка прислонилась к стенке коридора, я повторил её позу.

— Ты старше Сэди, вы близнецы, но в ратуши сделали старшим тебя дубина!

— Это что-то значит?

— Какой же ты бываешь глупый Курт, — она тепло улыбнулась мне. — Я люблю тебя братик, но вот порою ты меня удивляешь…

— Я разочаровываю отца, ведь не веду себя как мужчина? — перебил я.

— Почти, — пожала плечами сестра. — Ты должен был унаследовать это место, а Сэди, как младшего сына призовут на службу на границе, хоть он и больше схватывает! Отец воспитал в нём истинного мужчину, и жалеет, что тот скоро оставит дом.

— Призыв обязателен?

— Да, каждый год на всю зиму каждого юношу, достигшего шестнадцати лет, призывают на границу, там проходит подготовка. Редко встречаются нападения великанов, но последние годы их никто не видел, только изменённые животные приходят с равнин, но их быстро отстреливают лучники или сжигают маги.

— Теперь я многое понял, но ещё больше запутался, могу сказать одно, теперь я ненавижу себя больше всех в этом доме. Но я изменился, скоро ты всё поймёшь.

— За это я тебя и люблю, ты никогда не ищешь простого пути.

— Спасибо сестрёнка.

— Не за что братик, не за что.

Теперь стала понятна такая неприязнь отца, он хотел мальчика, а получился Курт. Чувствовал я себя паршиво, каким бы я не был циничным и взрослым в душе, я понимал, что занял место сына в этой семье, теперь их проблемы — это мои проблемы, ведь это меньшее, что я могу для них сделать.

В тот же вечер я наведался в комнату сестры и забрал у неё крупную стопку бумаги, решение пришло неожиданно. Что я умею лучше всего? Конечно же писать истории, кажется, пришло время вспомнить то, чему я так долго учился.

Слова сами по себе складывались в предложения, с приходом чистого листа не сравнится самая крутая дурь. Я работал с образами, ходил по краю, срывался вниз и взлетал, снова и снова, строчку за строчкой.

Придумывать что-то новое не стал, взял излюбленную всему тему любви. Ночь отмерялась часами труда, они летели вниз, рассвет гнал меня, заставляя писать быстрее и быстрее, я снова был в своей стезе, такой непонятный и огромный мир выстроился в цепочку действий, предлагая изучить его.

В моей истории любовь переплеталась с предательством, коварство с чистой и незамутнённой злобой, сюжет петлял и ворочался огромной змеёй, прятавшей свою голову в тени, отбрасываемой хищными кольцами своего тела.

Как-то незаметно потухла свеча, я остался в темноте.

Сам по себе ожил вестник, мягкий синий свет озарил наполовину исписанный лист, осветил лежащую стопку грязной бумаги. Я продолжил писать, самозабвенно, повесть должна быть закончена.

На заре, когда солнце уже настойчиво стучало сквозь приспущенные веки, я закончил свою первую в этом мире повесть.

В ней говорилось о юноше, что рос в обычной крестьянской семье, дружил с девочкой из деревни, любил её. Затем судьба их развела по разные стороны баррикад, он ушёл на войну, она обещала его ждать, вернувшись он застал разрушенную и выжженную землю, парень впал в отчаяние, он присягнул местному лорду, стал его разящим клинком, карал нападающие на границы племена дикарей.

В это время лорд решает женится на первой красавице в замке, спасённой из огня девушке, но герой войны, простой деревенский парнишка не может видеть чужого счастья, он уходит в рейды и бьётся, заливая свою печаль кровью врагов. Так проходит год, пока, однажды возвращаясь в замок с очередной битвы за земли лорда, его не приглашают ко двору для вручения награды. Парень приходит в церемониальный зал, встаёт на колени, и видит выходящую к нему супругу лорда, в которой узнаёт свою первую и единственную любовь.

Наивно, драматично, ново.

Отложив свою рукопись, прилёг отдохнуть, боль в затёкших мышцах заставила меня растянутся на кровати, кажется, я даже не заметил, как уснул.

Мне снился наш последний ужин с Дашей, улыбка Аси, ей игривый взгляд, всё перемешалось в карусель.

7

Отступление первое

Кэли стояла на первом этаже таверны рассматривая ранних посетителей. Отец давно подумывал над тем, чтобы открыть полноценный гостиничный двор, чтобы люди могли останавливаться у него, даже был сделан небольшой косметический ремонт на втором этаже, комнаты созданные для жителей таверны были заняты домочадцами, а идея таки зависла в стадии проекта.

Воплотить задумку отца с отдельными комнатами для постояльцев весьма трудно, главным и решающим фактором была удалённость от городских ворот. Всего в городе было двое ворот, одни вели на север, а другие на юг, остальные направления тоже были востребованы, но не так сильно, как эти два.

Любой постоялый двор должен быть как можно ближе к воротам, ведь там основной поток клиентов, люди въезжают в город и останавливаются в первом же попавшем на глаза трактире. Ну, если не в первом, то во втором точно. Таким образом месторасположение семейной таверны стояло в этом списке на позиции восьмой, десятой. Здание ютилось между окраиной и началом центра, место очень удобное, но коммерчески не выгодное.

Тавернам выше по улице отец не мог составить конкуренцию, заведения ниже брали своим расположением и доступностью цен, тут кто успел тот и съел. Успокаивала только там мысль, что таверна досталась отцу от деда, тот владел ею больше двадцати лет, сейчас заведению было почти пол века, имелась большая база постоянных клиентов, куда же без них.

Вот и сейчас, ранним утром, в зале уже прохаживались парочка раскрасневшихся работников ближайших конюшен, они пришли поправить своё и без того болезненное состояние. Люду, плавающему в вине, было легче работать, когда они пьяны, странный подход, к счастью Кэли, в этом мало понимала.

Вот прошёл на кухню Сэди, он всегда опаздывал, помогая отцу по хозяйству с самого утра. Отец вынырнул из-за стойки, опустив пыльный ящик с бутылками на столешницу, вытирая руки о свисающее через могучую шею полотенце. Сэди что-то спросил, за что удостоился смеха отца и лёгкого потрёпывания по голове. Семейная сцена натолкнула на вчерашний разговор со вторым братом, не таким понятным, но не менее любимым.

Курт последнее время удивлял всех вокруг, поразительные изменения в поведении брата пугали и будоражили девушка. Что же такого произошло с ним, что он так кардинально изменился? Это не просто смена поведения, она видела, насколько иначе парень стал смотреть на мир.

Этот новый костюм, она никогда не видела такого кроя, никто так не делал, но сказать, что костюм не подошёл или смотрелся плохо — нельзя. Всё сидело просто идеально, а самое интересное в том, что Курт не был удивлён, наоборот покривился, смотря на идеальные по мнению сестры швы, махнул рукой и улыбнулся ей, но Кэли видела его разочарование.

Девушка держала в руках новую сумку, так же, как и все последние заказы сделанную для брата. Странная конструкция, очень много карманов, две ручки. Сумку сделали из брезента оставшейся от старой палатки отца, затем были добавлены несколько полос гладкой кожи, когда встал вопрос о том, как закрывать её, Курт сказал оставить длинный отрезок, он будет накрывать горловину и крепится всего на пару крупных петель, которые крепились на выточенные из дерева пуговицы. Решение оказалось таким простым и таким удобным! Кэли тут же взяла на заметку интересный способ.

Время поджимало, а Курт так и не показался, видимо опять придется будить. Кэли вздохнула и отправилась наверх, прямо в комнату брата. Рассохшиеся половицы скрипели под ногами, от одного этого звука он должен был подняться, но вот расстояние до двери было пройдено, а из неё никто не показался.

Открыв дверь, девушка обнаружила спящего прямо поверх одеял брата, он согнулся в рогалик, белая постель была заляпана в чернилах, чернила на полу, чернила на столе, чернила повсюду. Следы вели к разложенным тут и там исписанным листам бумаги, почерк Курта едва можно было прочитать, стало интересно, что же он такого писал. Пару раз толкнув спящее тело, Кэли взяла несколько листов, почитать, пока лежебока не встанет с кровати.

Листы пронумерованы, буквально пять десятков страниц, девушка ужаснулась, тут весь запас пергамента на целый месяц, отец будет очень недоволен такими тратами. Опять на голову Курта полетят проклятия и ругань, тяжело было представить большее разочарование отца в сыне.

Однажды Кэли спросила мать, почему отец так холоден с братом, почему он не может принять его таким, какой он есть. На что получила ответ, который расставил всё по своим местам.

Мужчины ищут подобия, хотят видеть всех окружающих слабыми, а близких сильными, как они. Поэтому Свену так сложно принять настолько отличающегося сына. Женщины, а особенно матери всегда благоволят слабым, ведь это их материнский инстинкт, помогать самому слабому детёнышу, ведь они знают, что сильные сами справятся, а вот слабые нет.

Начав читать написанное, девушка выбросила из головы мысли о семье, заскользив по неряшливо выведенным строкам. Она присела на стул, отодвинула письменные принадлежности, а последний лежавший на столе лист, с крупной непонятной надписью «Конец», отложила в сторону.

Двумя часами позднее, когда тяжело дышащая девушка оторвалась от последней страницы, взгляд её был пуст, эмоции что плескались на дне стали незначительными, двигаться или говорить, не хотелось, по щекам текли горячие слёзы, дыхание прерывалось.

Сконцентрировавшись и взяв себя в руки, Кэли вдруг вспомнила о занятиях, подскочив со стула, наткнулась на внимательный, изучающий взгляд проснувшегося Курта. Парень сидел на кровати, ни в одном его глазу не было сна, насколько долго он наблюдал за ней? Она не знала.

Брат довольно улыбнулся, обронив непонятное.

— То, что надо…

Курт Доаль

Проснулся от шума за окном, комната была залита солнечным светом, в голову сразу пришла мысль, что в школу я уже опоздал. Точно помню, что во время начала занятий солнце до моей комнаты не доползает, а значит времени очень много. Потягивания вызвали небольшой хруст во всём теле. Только тут заметил, что в комнате я нахожусь не один, за рабочим столом сидела моя сестра, читая законченную под утро рукопись. Стал с интересом наблюдать за её реакцией, была интересна реакция местной жительницы, ведь подобной литературы у них не было.

В руках сестры уже кончались листы, оставалось буквально несколько минут, которые были мною проведены самым полезным образом. Отслеживая эмоции на лице девушки, моё лицо всё больше озаряла улыбка, видимо мне удалось зацепить, какие-то струны в её душе.

Понимание, радость, злость, горечь, отчаяние, грусть, пустота — всё это пролетело со скоростью вагона метро, а затем пустота. Я наслаждался её выражением лица, каждая эмоция была впитана мною до последней капли, моя награда.

Через пару минут Кэли вспомнила об уроках, резко подскочила, задёргалась, пока не наткнулась на меня.

— То, что надо… — с улыбкой сказал я.

— Ты написал это? — её голос дрогнул.

— А ты видишь тут кого-то другого? — я встал с кровати, покрутился вокруг, словно кого-то ищу, заглянул под кровать. — Фуф, нет, никого нет, а значит, это моя работа!

— Я не читала ничего подобного. Это невероятная история!

— Надеюсь на это Кэли, надеюсь.

Мы быстро собрались, занятия были пропущены, но у каждого были свои дела, Кэли убежала винится матери, я же решил пойти в город. Необходимо было узнать, где могут принять мою рукопись, найти библиотеку, да и просто посмотреть на здешнюю жизнь. Забежав на кухню, увидел чаёвничающих родителей, может показаться, что они только и сидят тут, но на самом деле это не так, просто в таверне сейчас было не так много народа, там справлялся один Сэди.

Брат не посещал школу, теперь я даже догадывался почему. Вина не в прижимистости отца, хоть он и ворчит на нас с Кэли по поводу трат его денег, но никогда не жалеет на образование. Сестра была старше нас, но она пошла в школу позже на год, чтобы учится со мной в одном классе, сколько же проблем принёс всем Курт, складывалось такое ощущение, что мир крутился исключительно вокруг него.

Я много раз в своей первой жизни видел никчёмных студентов, которые не могли и пары слов связать, но были окружены такой большой любовью и заботой, что у меня сводило зубы от несправедливости. Казалось бы, почему не выпустить этих деток в большой мир, самим набивать шишки? Ну, сейчас я понял, к сожалению, родительская любовь слепа. Порою они не понимают, что таким образом делают ребёнку гораздо хуже.

Денег у отца я принципиально не просил. Поздоровавшись с домочадцами, взял пару кусков хлеба, сыр, овощи, срезал несколько кусков копчёного мяса. Три бутерброда были сделаны в рекордные сроки, завернув их в чистую тряпицу, закинул на дно новенького рюкзака. На кухне нашлась деревянная фляжка, наблюдая за моими сборами мама уже наливала в неё чай. Отец хмурился, но молчал.

— Спасибо мам, — я чмокнул женщину в щёку. — А не знаешь где печатают книги, документы, я видел парочка у нас есть?

— Этим занимаются церковники, больше никто не может печатать текст как в книгах, подобное оборудование есть только в другом городе. — мама укоризненно посмотрела на отца.

— Спасибо!

— Ещё Пако, с седьмой улицы делает текста, — проворчал отец, доставая из кармана кошелёк. — Не соглашайся больше, чем пять крижек за лист! Иначе это грабёж.

— Не надо, — я подошёл к столу и отодвинул протянутый кошель. — Правда не надо, спасибо.

— Я ушёл по делам, не теряйте.

Подхватит тонкий ломтик мяса прямо с тарелки отца, я закинул его в рот, запив из протянутой матерью кружки ароматным чаем, пустился в путь.

Теперь я более чем прилично выглядел, люди даже порою уступали мне дорогу, некоторые совершали попытки кланяться. Разрезая людской поток подобно ледоколу уже через пол часа, двадцать спутанных попыток спросить дорогу, добрался до церкви. Что сказать, церковь не производила впечатления богатства и власти, как это принято на земле. От трёхэтажной башни тянулся хвост низкого вытянутого и приземистого здания, подойдя чуть ближе явно чувствовался запах чернил. Да тут целое производство! Вот к кому мне надо обратится для печати.

— Наше производство не печатает заказы со стороны! — единственный ответ, который я получил от вышедшего на разговор служителя. — Мы облекаем в бумагу слово Его, но не более, мирская суета нас не касается.

Видимо, что-то общее с нашим миром присутствовало, церковники были отдельной кастой. Наряд служителя больше бы подошёл для рыцаря, чем для богобоязненного сановника. Судя по всему, местное божество было совсем не белым и пушистым. Было плохой идеей идти на разговор, не узнав ничего про тех, к кому идёшь, надо было сразу идти в библиотеку.

Библиотека располагалась практически в центре города, здание Ратуши и храм знаний, базировались под одной крышей. Войдя туда, был неприятно удивлён количеством книг, я и раньше полагал, что литература тут в зачаточном состоянии, но не настолько. Главная городская библиотека занимала один этаж, а если ещё конкретнее, одну полку, но длинную.

Круглое двухэтажное здание ратуши заканчивалось куполообразной крышей, внутри самого здания на потолке была большая картина. Центр помещения служил для собраний, дебатов, суда, голосования. Здесь была оборудованная трибуна, куча мест для сидения в виде круга, в целом конструкция очень походила на амфитеатр. И лишь не сильно широкая полоска второго этажа, балкончиком оплетающая помещение, служила пристанищем книг.

Поднявшись туда, увидел ряд столов с деревянными скамейками, за одним из таких столов сидела моя одноклассница, Фели.

Девушка что-то писала на пергаменте, периодически макая перо в чернила. Моё внимание привлёк потолок, символы были мне знакомы, я стал медленно перемещаться к удобному для меня ракурсу. На потолочной фреске была изображена битва, два закованных в броню воина сражались на мечах. Доспехи первого воина горели ярким огнём, второй же был облачён в лёд, на его броне разместился морозный узор, клинок имел синий цвет, в противовес красному.

Идя вдоль полок с книгами, дошёл до противоположного края помещения, чтобы моим глазам предстал текст целиком.

«В ночи горит огонь

Владеющий пришёл

Несёт его ледяной конь

Чужую душу занял он

Грядёт великая война

Укроет землю снег

Но не его это вина

От ненависти слеп

Владеет, словом, бьёт огнём

Стихия льда служит ему

Придёт конец, мы скинем гнёт

Роешь яму рой их две, пойдёшь ко дну»

— Интересно?

Голос, прозвучавший за спиной, напугал меня, я так ушёл в себя, что не заметил, как ко мне подошла Фили.

— Красивая картина. — не стал спорить я.

— Тут изображена старая сказка, — Фили встала рядом. — Кто-то даже считает, что это пророчество. Когда случались затяжные зимы, великаны частенько нападали на города Империи, тогда и появилось пророчество о Владеющем, оно изображено в каждой Ратуши Империи.

— А почему у Империи нет названия? — задал я, давно интересующий вопрос.

— Я думала ты знаешь, — задумчиво протянула девушка. — Логично же, потому что других Империй нет.

— Как по мне не очень-то и логично. — пробормотал я.

Действительно, какого хрена я не подумал об этом, это же чёртово магическое средневековье, тут всё просто и понятно.

Мы ещё долго болтали с Фили, она оказалась хорошим собеседником, мне очень повезло, что я пришёл именно в это время. Отец говорил о некоем Пако, я решил перенести поход к нему на вечер, ведь сейчас целиком и полностью был занят новой подругой.

Заняться писательством! Как долго эта мысль ко мне шла, я ведь, по сути, то своей и не умею ничего, кроме этого. Да, можно многое перенять с Земли, запустить парочку своих предприятий, но вот где взять первоначальный капитал? Никто не станет меня слушать, кто я сейчас, простой городской паренёк, мне надо немного денег для развития, и я знаю, где их взять.

Я был подвергнут допросу по поводу слушков в школе, оказалось, всем уже было известно, что Цветочков отделали, но никто пока не догадывался, что это моих рук дело. Попытавшись, было открестится от такой заслуги, лишь получил красноречивый взгляд на сбитые костяшки пальцев.

— А воины на изображении, это такие метафоричные стороны? Зло и добро?

— Нет, — Фили посмеялась. — Тебе что, сказок вообще не рассказывали?

— Да как-то нет.

— Это король ледяных великанов Карден, а огненный воин, сказочный персонаж Владеющий. — девушка присела на одну из стоящих неподалёку скамеек. — Есть такая легенда, что когда наступит самая длинная ночь, а это произойдёт, когда пророчеству исполнится тысяча лет, армия льда выйдет из пустоши, чтобы захватить весь континент.

— И сколько осталось? — серьёзно спросил я.

— Только не говори, что поверил в это? — снова раздался звонкий смех Фили, она задумалась, что-то подсчитывая в уме. — Не беспокойся, для подготовки осталось почти сотня лет!

— И правда сказка, один человек не может спасти всех, как я понял с пустошами отношения напряжённые.

— Есть орден Слова, он создан для битвы в решающий час, — прикинув насколько несправедливым будет бой, сказала девушка. — Но Император его упразднил, теперь это гильдия магов, людей у которых есть дар к использованию камней души.

— Интересно.

— Хочу напомнить, что ты мне должен, так что пошли зайдём в кафетерий, выпьем.

— Боюсь не взял с собой монет. — сокрушённо опускаю голову.

— Будешь должен.

— Кажется, я вскоре не смогу с тобой рассчитаться!

Кафетерий меня разочаровал.

Из напитков был всё тот же знакомый кофе, простой чай, морс. Из выпечки были слоёные пироги, пирожки, парочка пирожных не самого приглядного вида. Девушка выложила за два кофе три крижки, что в принципе было не самым дешёвым, если для распечатки рукописи требовалось максимум пять монет. Сделал заметку, надо разобраться с волютой, обязательно, не затягивая. В памяти всплывали знания о том, что есть медные монеты — крижки, серебряные — арки, золотые — кроны.

А ещё я пригласил Фили к себе. Завтра должны быть выходные, необходимо было пройтись по городу, мне не помешает проводник, да и просто так, девушка мне весьма нравилась и если она не против…

Мы попрощались через час, девушка собиралась закончить какие-то дела в центре, когда мы увидели длинный караван, проходящий сквозь город.

Десятки запряжённых лошадей, высокие повозки, укрытые тентом, лошади здоровенные, косятся по сторонам, крутят ушами. Но самое интересное было не в животных. Рядом с повозками шли высоченные воины, они имели четыре руки, цвет кожи был мраморным, уши острые, лица каменные, из-под губы чуть выпирают верхние резцы. Глаза полностью чёрные, без белков.

— Что это такое? — тут же воспользовался моментом чтобы спросить свою новую подругу.

— Шабини! «Представители пограничных племён», —благоговейно прошептала Фили. — Видишь их вооружение? Оно разношёрстное и порою низкого качества, будь у этих монстров хорошее оружие, они бы стали непобедимыми. Никто не припоминает случая, когда человек мог одолеть дикаря в одиночку. Эти существа живут на самой границы с пустошами и постоянно воюют с тварями. Если орден Слова могли распустить, то эти воины до последнего верят в приход Владеющего, они не отступают, те же легенды гласят, что именно эти существа гарант того, что граница будет стоять ровно столько, сколько надо. Убивая тварей, они собирают кристаллы, чтобы менять их на амуницию и запасы, такой караван приходит каждую весну. Знатно из видимо потрепало, раз пришли такие плохо вооружённые представители, видимо новенькие.

— Невероятно!

— Да, зрелище ещё то, — подтвердила Фили. — До завтра Курт.

— До завтра.

Под впечатлением от увиденного я ещё долго не мог прийти в себя.

Неожиданно, когда исчез отвлекающий фактор в виде красивой девушке, я вспомнил, что пророчество было написано на английском! На чёртовом английском языке.

Слова сами собой пришли в голову, с виду одна сумятица, но вот если разобраться, есть две стороны, одна из них мне может быть интересна.

В ночи горит огонь Владеющий пришёл

Несёт его ледяной конь. Чужую душу занял он

Укроет землю снег Грядёт великая война

Он от ненависти слеп Но не его это вина

Стихия льда служит ему. Владеет, словом, бьёт огнём

Роешь яму рой их две, пойдёшь ко дну Придёт конец, мы скинем гнёт

Вот не могло всё быть так хорошо. И почему я не удивлён?

8

Встреча с Пако была перенесена на более подходящее время, в голове набатом били мысли о моём непростом положении. То, что кто-то другой занял чужую душу я не верил, хорошее на этом моменте кончилось.

Вернувшись в библиотеку, проштудировал всё известное о пророчестве, информация поместилась в два небольших томика прочитанных за пару часов. Да, бывают зимы длиннее обычного, да порою прорыв всяческих тварей в этот момент более вероятен. Летоисчисление шло не от рождества пророка, а от появления ледяных пустошей. Сейчас шёл 889 год, что означало, если пророчество верное, прорыв случится через сто один год. Знание того, что я скорее всего не доживу до следующего прорыва меня обнадёживало.

Есть непонятная сила, которая перенесла моё сознание в это тело. Накопилось столько признаков, которые я не могу игнорировать. Послание на потолке написано на английском языке, не сказать, что моё знание языка было идеальным, но болтать на нём умел, очень бегло.

В библиотеке засел тотально, после прочтения сведений по пророчеству, перекусил бутербродами. Справочников по языкам не было, хотелось найти упоминания по английскому, но образовательная литература тут не в чести. Оставалось надеяться на встречу с Фили, она должна заполнить пробелы в моём миропонимании.

Вернувшись в дом, стал свидетелем не очень приятной сцены, отец потряхивал пучком гнилой зелени перед дородным усатым дядькой, стоявшим рядом с повозкой. В телеге россыпью или в мешках стояли разного рода овощи, видимо этот человек поставлял их.

— В прошлый раз я не сразу заметил гниль, на третий день у меня все овощи начали пахнуть и гнить! Все заказанное испортилось, кто мне вернёт деньги?

— Я вожу овощи всем тавернам на гостевой улице, от самых ворот и до квартала первой сотни, — усач был донельзя флегматичен, пожёвывая соломинку, он опирался о свою телегу, запряжённую не менее спокойной животинкой, она, к слову, тоже что-то жевала. — Вы не принимаете завоз? Я могу забрать все овощи, когда будет нужно присылайте задаток.

— Какой такой задаток? — отец удивился. — Вы никогда не брали с меня задатков?

— А вы никогда не говорили, что овощи гнилые. — подойдя ближе я точнее рассмотрел лицо усача, обычный мужик этого мира, мясистый нос, красные щёки с выступившими капиллярами, видно здоровье подводит. — Всё меняется уважаемый Свен.

— Сгружай давай! Я не буду спорить.

— Что-то у меня спина разболелась, боюсь сегодня вам придётся разгружать овощи самим. — на лице торговца ярко блеснула ухмылка, после его апатичного поведения это, как гром среди ясного неба. — И поторопитесь, у меня образовалось неотложное дело.

— Аааа, падший с тобой! — в сердцах выругался отец и пошарил вокруг взглядом.

Одно то, что он не крикнул Сэди, говорило о том, что брата не было дома. Заметив меня, отец скривился, схватил мешок и потащил в сторону кухни. Вход на задний двор был с той же стороны улицы, что и основной. Не доходя до парадного входа, располагалась широкая двухстворчатая дверь, возле которой и проходило сегодняшнее представление для одного зрителя.

Ведение бизнеса в магическом средневековье тот ещё труд. Я пока не видел местных магов, в голове Курта было не так много информации по ним, а спрашивать кого-то, значило заявить всему мире о полном незнании его законов.

Подхватив тряпичный мешок с бортовой телеги нашего поставщика, потащил его прямиком на кухню. По дороге встретил возвращающегося за новой партией отца, он лишь удивлённо на меня посмотрел и жестом потребовал отдать мешок. Не стал выпендриваться и отдал, тем более что ноша действительно не самая лёгкая. В следующий раз взял что-то по силам, небольшой ящик с помидорами.

За каких-то пятнадцать минут мы перетаскали все овощи, а усатый продавец с удовольствием пересчитав отданные монеты уехал. Небольшая физическая нагрузка вымыла все дурные мысли, какая-то идея забрезжила в моей голове, решил расспросить отца.

— Скажи отец, а почему поставщик овощей так себя ведёт, мы разве плохо ему платим?

— Ну, допустим плачу ему я, а не мы, — хмыкнул Свен, тон был дружелюбным, немного усталым. — Овощи последнее время Лакс привозит отвратительные, была бы моя воля, я бы не стал за такое платить.

— А почему платишь?

— А кто ещё будет привозить нам всё необходимое?

— Ну, должны же быть другие.

— Жаль тебя разочаровывать, другие порою ещё хуже, тут есть три человека торгующих овощами, они выкупили и поделили всю свободную землю в округе, им незачем стараться угодить клиентам, ведь нам всё равно некуда идти.

— У меня есть идея! — мысли в голове оформились. — Давай я буду закупать всё необходимое у свободных торговцев, я видел на улицах некоторые торгуют овощами.

— Это муторно и накладно, постоянно бегать и выбирать лучшее, хотя и не спорю, там будет лучше, но потраченное время не вернёшь.

— Но это буду делать я, а не ты, таким образом ты ничего не потеряешь, а я получу опыт торговли, мы всегда сможем обратится к самым крупным поставщикам, а Лакс получит урок.

— Что-то есть в твоих словах.

За разговором мы переместились на кухню, сейчас отец держал в руках тот самый злополучный пучок гнилой зелени. Было видно, как он мучительно что-то для себя решает.

— В чём твоя выгода? Сегодня ты хочешь одно, завтра совсем другое, — с сомнениями в голосе начал отец. —Я не могу так рисковать. Тем более, ты никогда не проявлял интереса к нашему делу, как я ни старался. Сэди отлично справляется.

— Дай мне декаду, если что-то пойдёт не так, больше не будем возвращаться к этому вопросу.

— Мне надо подумать. — не стар пороть горячку Свен, но я и не надеялся на быстрый ответ.

Реализовать свой потенциал просто жизненно необходимо, заработать денег, помочь своим близким. Самый простой путь, внедрить несколько рабочих идей из мира Земли. В писательстве шаг вперёд был сделан, теперь надо поработать на репутацию. Идея, которая пришла мне в голову, заключалась в том, что та женщина помогавшая мне обработать раны торговала овощами, было неловко, ведь я толком не рассмотрел продукцию, но сделал такое заявление отцу.

В этом мире не было недельного отрезка времени, была декада — это десять местных суток. Медлить не стал, в тот же вечер нашёл торговку, дорогу помнил. Женщина встретила меня настороженно, вид мой существенно преобразился. Выслушать предложение выслушала, но отнеслась крайне скептически. Какие овощи востребованы в тавернах знала.

Торговать с заведениями сама не могла, сложно было выносить конкуренцию монополистов рынка, к тому же каждый ушлый владелец общепита стремился выжать из неё всё до последней капли. Моё предложение было далеко не первым, овощи от Мели, а именно так звали похожую на цыганку женщину, славились хорошим качеством.

Женщина воспитывала внучку, дочь сбежала с очередным ухажёром, оставляя малявку на попечение бабушки. Где женщина будет брать деньги, этот вопрос дочь не интересовал. Торговать становилось всё сложнее, крупные поставщики овощей выкупали прилегающие земли, запугивали людей, торгующих в розницу. Я думаю, пройдёт не так много времени, крупные землевладельцы начнут открывать лавки, чтобы занять и эту нишу. Обычно с этого и начинается. Более чем уверен, что у всех трёх крупнейших поставщиков города с самого начала была простая лавочка.

Мели выращивала овощи на маленьком участке в черте города. Когда я удивлённо спросил, как она это делает, ведь на один дом было отведено не так много земли, она лишь загадочно улыбнулась.

Лёг спать в это день поздно, вернувшись от торговки помогал отцу разбирать последствия очередной драки. Повсюду валялись осколки глиняных чашек, разлитое вино, еда, чья-то блевотина, пара сломанных в потасовке стульев.

Уже глубокой ночью, когда я долго не мог заснуть, а энергия во мне искала выхода, я взял единственную доступную мне волшебную вещь, вестника. Крутит браслет мне надоело уже через пару минут, никаких гравировок или надписей, простой синеватый камень, не прозрачный, внутри камня хаотично двигаются искорки магии. Прямо как в дракончике. Вызванный Вестник нарезал круги возле меня, пока я изучал его пристанище.

Решил прогнать голосовые команды из воспоминаний, сменил образ проекции, установил будильник. На некоторые команды просто не находилось ответа, пока я не пробовал их перефразировать или произнести во множественном числе. Это напоминало зачаточную систему голосового помощника из любого смартфона. Мне тут же вспомнился обыкновенный Гугл, вот тут-то меня и поразила догадка… что мы говорим при вводе запроса? Правильно, мы говорим «ОК Гугл, найди мне ресторан японской еды…». В этом случае слово «Окей», задумывалось, как защита от случайного воспроизведения команды, а только потом маркетологи компании раскрутили это в крутой лозунг.

В книгах о пророчестве говорилось, что никто не знает языка, на котором оно написано, якобы Владеющий должен его знать.

По позвоночнику скатилась одинокая капелька холодного пота, а затем меня бросило в жар. Каков шанс того, что среди местных появится человек знающий язык, она просто ничтожна. Возможно где-то в столице империи есть люди, которые знают что-то, но верилось в это слабо.

Браслет принимал голосовые команды на расстоянии трёх метров, настроившись на чудо, начал произносить всё те же команды, что и раньше, но на английском. Результата не последовало, немного расстроился, не сказать, что ожидал божественного откровения, но что-то да должно было произойти.

Одел браслет на руку, уставился в плавающие искорки и снова постарался произнести всё то же самое. Успехов не последовало. Грёбанный браслет всё так же безжизненно холодил запястье, дракончик выписывал круги, полумрак комнаты с каждой минутой сгущался, кажется, свеча приказала долго жить, а магический фонарь на потолке, встретивший меня по прибытии в этот мир, был выключен. В этом мире вместо электричества была магия, соответственно освещение потребляло её, поэтому отец вырубал артефакт, дающий нам всем свет, примерно в час ночи, когда закрывалась таверна.

Совсем разочаровавшись, стал снимать дьявольское приспособление, как назло, металлическая застёжка заклинила, вызывая кратковременный приступ бешенства. Я стал трясти рукой, пытаясь содрать браслет, в один момент мои ругательства переросли в нечто большее. Недавние опыты с языком не прошли даром, неожиданно выругался на старом добром английском, дословно сказав, «Да гори оно огнём!», после чего с моей руки сорвался густой клуб огня, с диким гудением он пролетел несколько метров и ударил в стену, которая мгновенно занялась пламенем.

От неожиданности сел на кровать, с которой минутой раньше соскочил, для исполнения странного танцевального обряда и воздаяния проклятий на голову придумавшего застёжку браслета. Пока хлопал глазами в комнате загорелся шкаф, пламя расходилось куда быстрее обыкновенного пожара, наверное, тут виновата магия. Вообще во всём виновата магия, это не я тут решил поэкспериментировать!

Чтобы прийти в себя мне понадобилось секунд пятнадцать, если бы промедлил дольше, история попадания одного Землянина могла тут и закончиться. В голове пронеслось несколько связанных друг с другом мыслей. «Это сделал я! Команды была на английском! Как исправить? Понадобится много воды!». Слова сами собой пришли в голову.

— Вода! — ноль результата.

— Жидкость!!

Ничего не происходило! Это пугало меня сильнее и сильнее с каждой секундой. В голову постучала новая тупая мысль, что если убрать кислород, тогда пламя перестанет гореть. Я говорил, что мысль тупая? Повторюсь. Она была ужасная.

— Убрать воздух!

Это стало последней ошибкой. Резко стало нечем дышать, в глазах потемнело, будто кто-то накинул на голову плотный мешок. Вот дурак! Огонь потушил, исчез даже дым, раздался резких хлопок, пространство восполнило отсутствие кислорода. Но вот сам на короткий миг потерял сознание! За это время успел упасть, больно ударившись копчиком о пол, к тому же приложился головой о край кровати. Настроение тут же опустилось в разряд, «скверное». По лестнице застучали шаги домашних, наверняка, почувствовали запах гари из моего логова. Как теперь оправдываться?

— Курт! — в комнату влетел отец. — Я говорил тебе не жечь свечи по ночам, сколько можно, давно мог купить отдельный светильник, как у сестры! Романтик, Падший тебя задери.

Оправдание придумывать не пришлось, хоть что-то радовало. Отец разорялся ещё минут пять, на его ворчание пришла сначала мама, затем заспанная сестра, для полной команды не хватало Сэди, но видимо он не пожелал жертвовать сном.

Выкинутый мною фортель значительно удивил, да что там мелочится, я просто очешуел. Значит, кристалл срабатывает на английскую речь, к тому же нужно приложить камень к открытому участку кожи. Интересно, местные маги могут выкидывать что-то похожее? Скорее да, чем нет. Само понятие маг местные используют, да и на границе с пресловутыми великанами одними мечами не отмашешься, а значит, они умеют говорить на английском.

Но это только первый вариант, есть и второй, он гораздо логичнее.

Возможно, маги умеют колдовать другим способом, иначе любой человек мог воспроизводить заклятия, просто приказывая. Да и не стоит сбрасывать со счетов треклятое пророчество, как там кличут главного героя? Владеющий! Может он владеть иностранной речью? Вполне. Как бы я не хотел открестится от роли избранного в это мире, она сама меня нагоняет.

Утром обнаружил, что кристалл стал полностью прозрачным. Дракончик не желал появляться, будильник утром не сработал. Показав камешек сестре, узнал, что устройство надо заряжать. Делает это ювелир, он же скупает и продаёт разные по мощности камни.

Средств на подзарядку камней не было, очень сомневаюсь, что это делают бесплатно. Просить у родителя не хотелось, он всё ещё был чернее тучи после ночного пожара. Наверное, ремонт вылетит для него в копеечку.

Посетил обязательные занятия в училище, за которые так же платит отец, расстраивать его больше прежнего не хотелось, скрипя зубами отсидел три пары. Вопрос с финансами встал как никогда остро. Ходить в школу нужно будет ещё около декады, дальше каникулы, прямо как на Земле. Посещать обитель знаний не было никакого желания, следовательно, раз всё снова упирается в монеты, надо стать финансово независимым.

Пако встретил меня хитроватым прищуром. Станок для печати и сшивания книг у него был, а вот желания связываться с непонятным юношей нет.

Моя рукопись имела пять десятков листов, я принципиально хотел сделать небольшую книгу с иллюстрациями, листы исписаны с двух сторон, объём не самый большой, но и не маленький.

Выручила чистая случайность.

— Привет Курт! Ты пришёл за мной? Не стоило…

Убедить торговца я пытался уже около десятка минут. Магазинчиком служил первый этаж, это был не просто магазинчик, а настоящая книжная лавка. Невысокие деревянные стеллажи вмещали десятки книг разной толщины. Одни были выполнены грубо, связанные кожаным шнуром, коркой им служили деревянным таблички, другие же были неотличимы от наших земных. Добротный шрифт, хорошее тиснение и профессионально выполненный переплёт.

С неприметной винтовой лестницы на второй этаж спускалась Фили, радостно мне улыбаясь. Теперь была моя очередь с хитринкой смотреть на Пако. Натянув на лицо довольную улыбку, встретил девушку в самом низу лестницы, обняв не успевшую отстраниться красотку.

— Рад тебя видеть подруга, а мы тут решаем одну проблему льера Пако.

— Но у меня нет проблем! — воскликнул торговец.

— Какую проблему? — заинтересовалась Фили.

— Он не хочет разбогатеть!

— Что?

— Что?

— Ну, что? — спросил я удивлённых дочь и отца. — Дело верное…

9

После разговора с Пако прошло два дня. Фили сильно повлияла на решения не молодого мужчины, видимо не будь девушки в тот момент, мне бы ничего не светило. Разговор прошёл плодотворно, по его итогам мы заключили кабальное соглашение, сулящие мне большие проблемы в случае, если задумка прогорит.

Пако любил свою дочь, это было заметно, но ещё больше он любил своё дело. Отец Фили занимался торговлей, он продавал практически всё, его основной деятельностью была книжная лавка, тут продавались всевозможные книги, досталась она ему, как и всем — от отца. Прогрессивный метод позволил делу не просто существовать, как таверна моего отца, а работать в хороший плюс.

Пако сразу заметил тенденции книгопечатания. Со временем, непрактичные свитки заменили тонкие книжки, толщина страницы становилась всё меньше, пергамент стал чище, а скоро удалось отказаться и от каллиграфистов. Один умник в Тиине, столице Империи, придумал печатный способ письма. Вот тогда книги и приобрели свой самый совершенный современный вид. За свою достаточно длинную жизнь, Пако застал практически половину улучшений в своём деле, а потом и вовсе, один из первых в Энкристе купил печатный станок.

Сколько же было пересудов на тему потратившегося книголюба, все вокруг смеялись над затеей мужчины. В тот год он даже не смог купить новых зимних вещей своим любимым женщинам, Фили и Алие. Пако никогда не чувствовал себя таким разбитым. Он разрекламировал свой способ печати по всему городу, зазывая людей печатать продукцию у него, удивительными ровными и угловатыми буквами.

Но всё было без толку, люди не бросились к нему, ни через неделю, ни через месяц.

Что-то явно пошло не так, Пако понимал это, но не мог ничего поделать. Томительные месяцы стали растягиваться, с каждым пройденным днём мужчина мрачнел всё больше и больше, пока не плюнул на всё. Он перестал искать выгоды и под всеобщие смешки снял вывеску о новомодной столичной печати.

Только после зимы, когда закончился сезон активных продаж книг, ведь ни для кого не секрет, чем народ развлекает себя длинными и тревожными зимними вечерами. По весне, Пако достал прилично запылившееся и такое ненавистное оборудование. Объявление было составлено быстро, любой желающий мог выкупить аппарат для печати за достаточно умеренную плату, это снова вызвало бурю насмешек над неудачной покупкой. Но уже не такую сильную, да и не бурю вовсе, так закрутившийся ураганчик зимней позёмки, что развернулся в углу заснеженного двора.

Некоторые приходили посмотреть на станок, вертели его ступицы так и эдак, заглядывали в отсек для чернил, проводили пальцем, принюхивались, а потом уходили. Один из интересующихся однажды задал логичный вопрос, «А как это работает, вы мне покажете?». В этот момент Пако смачно отвесил себе хорошую пощёчину, конечно же мысленно, и стал заправлять аппарат. За пару дней все детали были почищены, пересобраны, заправлены свежие чернила, на чистом листе появилось первое слово.

Текст был неразборчивый, станок после застоя работал не стабильно, следовало его разработать. Взяв с полки самую последнюю принесённую на продажу рукопись, мужчина приступил к работе. Процесс так затянул его, что он не смог остановился. Стопочка чистых листов запечатлевала на себе ровные ряды слов, отступы резали глаз белизной, работа кипела.

Пако закончил переписывать свежий роман уже на второй день, только тогда заметив, что переписал достаточно популярного на тот день писателя. Листы были аккуратно сшиты, а корешок утоплен в специальный клейкий раствор. Все детали заняли свои места, но этого показалось мало. Через час на твёрдом переплёте появилось тиснение с названием романа, а сама книжка устроилась на самом заметном месте. Пако осмотрел плод своих двухдневных стараний, что-то его беспокоило. Ещё часом позднее он наконец-то понял, что не так. Цена! Цена книги была неоправданно мала. Выставив другой ценник, в пять раз выше прежнего, мужчина успокоился. Даже если книга не продастся, он оставит её в назидание за свой коммерческий провал.

Книга продалась, уже на следующий день, ещё до обеда.

Через неделю весть о чудесно выполненном томике разлетелась по всей улице, а к концу месяца у Пако скопились сотни запросов на именно такое оформление. Людей устраивала невероятно высокая цена, наверное, тут сыграла и популярность романа, не в последнюю очередь.

С тех пор в лавке «Книги Пако», все популярные работы переписываются в новом формате и это уже стало фирменным стилем торговца. Примерно так начался бизнес, который процветает вот уже пять лет.

Всё это мне поведала обрадованная моим появлением Фили. Она тут же потащила меня в кафетерий, от чего я был не в восторге. Заведения друг от друга не отличались лишь интерьером, они все принадлежали разным людям, но объединяла их скудность ассортимента.

Моё настроение было сильно заметным, потому что, когда мы устроились за небольшим круглым столом, Фили нахмурила свои будто под линейку очерченные брови и задала мне трёпку.

— Ну и чего у тебя такой вид?

— Какой такой?

— Как будто ты в хлев зашёл, а предлагают тебе не каф и сладости, а навоза телегу! — девчонка скрестила руки на груди, вызывающе посмотрев на меня. — Или тебя моя компания не устраивает?

— Ты чего?! — пришлось отыгрывать назад и придумывать правдоподобное объяснение, не скажешь же, что у меня просто нет денег. — Всё с тобой в порядке…

— Ну уж спасибо! — перебила вспыхнувшая девушка.

— Да послушай меня! Просто мне не нравится, что тут маленький выбор выпечки, да и каф с маминым не сравнить.

— Вы на него только посмотрите, может ты и лучше можешь?

— Могу, — легко согласился я. — Приходи ко мне, когда отец закончит переписывать мою рукопись, угощу тебя.

— Хорошо, — согласилась девушка, откинувшись. — Папе обычно хватает суток, чтобы напечатать десять штук, думаю я приду в гости уже завтра.

— Буду тебя ждать.

С того самого диалога в кафетерии, я ожидаю прибытия Фили. Шёл уже третий день, завтра заканчивались выходные, а затем нужно было сделать последний бросок до финиша и закончить учёбу.

Эти два дня я не сидел сложа руки. Воспоминания о творимом мною волшебстве преследовали меня, руки чесались сделать что ни будь. Всё упиралось в отсутствие монет. Поговорив с Кэли, узнал, что камень сам может собирать необходимое для работы количество энергии, надо только положить его на солнечное место и оставить на несколько дней. Я так и сделал, и теперь каждое утро проверял уровень заряда.

Заряд можно было измерить на глаз. Каким был нормально работающий камень я помнил, а значит есть с чем сравнить. Снимая камень с подоконника, задёргивал плотную штору и смотрел на его ровный свет. С каждым днём магии в кристалле было всё больше и больше. Количество плавающих внутри искорок увеличивалось, а значит зарядка идёт.

Порою от нетерпения хотелось бежать к матери и просить денег. Удивительно, какое впечатление на меня произвела магия. Я постоянно прокручивал момент сотворения заклинания. Кто из нашего времени не мечтал стать волшебником? Разом испепелить ненавистного босса или размазать по стене парня, что достаёт тебя ремонтом по воскресеньям?

Да и чего таить, больше всего я боялся, что, попробовав снова ничего не получится.

Я помнил, как произнёс фразу, камень стал светить ярче, та его часть, что касалась кожи или он весь, буквально обжёг холодом. А ещё, показалось мне или нет, но на какой-то миг от кристалла разошлись полосы, словно кто-то изнутри меня подсветил кровеносные сосуды. Это сравнимо с появившейся на сером небе молнией, короткая вспышка, ничего более.

Фили задерживалась, это немного нервировало. Пако же сказал, что сам выйдет на связь, когда закончит с первым тиражом. Количество копий было смешным до абсурда. Мне популярному писателю известному во всём мире… Дали кредит доверия в десять экземпляров! Было не по себе, но возникать я не стал, возможно я вообще не попал в струю местного креатива, ведь Пако берёт риски на себя, поэтому карты ему в руки.

Днём ранее, не дождавшись в гости Фили, я пошёл на кухню, чтобы отвлечь себя.

В кафетерии видел печенье, на вкус оно оказалось не очень, но ничего даже близко похожего я не нашёл, взял что есть. Нашёл на кухне сахар, сливки, творог, яйца, свежие ягоды. Сестра с интересом наблюдала за моими манипуляциями. Попутно интересовалась тем, что же я сделал с рукописью. Честно ответил, что имею на неё крупные планы и по совету отца уже отдал в реализацию Пако.

Отсутствие под рукой блендера меня существенно подвело. Пришлось знатно поработать венчиком, но результат меня устроил. Немного подумав, нашёл ещё и немного ягодного варенья. Про обещание угостить Фили помнил, поэтому трудился не покладая рук.

Решил сделать самое простое, что пришло в голову, а именно — чизкейк, без выпечки. Приготовил студенистую кремовую основу, растолок печенье, залил растопленным сливочным маслом, получившуюся консистенцию выложил в форме. Встал вопрос с холодильником. Нашёл аналог земного, тут с этим было просто. Ну ещё бы? Воевать с ледяными великанами и не иметь холодильника. Те же магические кристаллы, выбиваемые в качестве лута из врагов, имели настолько широкий функционал, что иногда поражали меня.

Залил сливочный крем поверх своеобразного фундамента и разравнял. С варенья сцедил сок, залил им чуть подстывшую массу. Прямо сверх. Получилось очень даже круто. Снова поставил в холодильный шкаф на пару часов, а затем украсил получившееся чудо свежими ягодами, похожими на чернику. Выложил плоды спиралеобразно, снова отправил получившееся в холодильник.

Пробежав по кухне взглядом, вспомнил про каф. А иначе говоря, старый добрый кофе.

Мною было замечено, что местные люди, не пьют кофе на основе молока. Да, забеливают, но, чтобы греть молоко или ещё чего, пенить, до этого ещё не дошло. Появилась новая проблема, как мне самому взбить горячее молоко? Френч пресса под рукой не было, пришлось снова поработать венчиком. Пенка получилась достаточно эластичная. В народе был известен только один способ, сварить кофе в турке. Я не особо любил такое, но за неимением чего-то лучше, пришлось согласится.

Оставшееся время экспериментировал с первым в этом мире капучино! Сиропы тут имели свойство плохо растворятся, с этим я не мог ничего поделать, поэтому ограничился корицей.

Мама часто мелькала на кухне, выпекая сочные мясные пироги, которые тут же разлиновывались, резались и отправлялись прямиком в зал, на деревянном блюде, пышущие жаром и истекающие ароматным соком. Веселье в стенах таверны каждый вечер набирало обороты, кто-то кого-то бил, снова и снова ломалась бедная мебель. Отец хмурился, но ничего поделать не мог, лицо его разглаживалось лишь пересчитывая монеты по вечерам, в остальных случаях мало хорошего.

Когда пришла Фили, я и не заметил, уже отказался от томительного ожидания и переключил внимание на другое. Решил начать работать с магией. По моим прикидкам, кристалл напитался энергией ровно настолько, сколько её было в прошлый раз. На всё про всё ушло почти три дня, срок не маленький.

Нет я не забывал о своём обещании угостить девушку, ещё вчера вечером поставил новый чизкейк, старый давно растаскала сестра, кусочек за кусочком. Я записал рецепт на листочек, отдав его маме, это может помочь разнообразить меню в таверне, ингредиентов не много, готовится быстро, а конкурировать могут только пышные торты, но цена на них просто космическая. Видел убогую поделку в кафетерии, походила она на простое пирожное из Ашана, а стоила как крыло от самолёта.

С магией вышел облом.

Наученный горьким опытом, с дрожью в руках одел браслет, почувствовав на коже разогретый диск кристалла. Сейчас стоило хорошо подумать над тем, чтобы не выкинуть очередной пожар. Воспоминания уберегли от необдуманного решения, снял браслет с руки и убрал в котомку. Ставить опыты дома? Точно нет.

Спустившись вниз, собрался было исчезнуть на несколько часов. Возле второй двери, через которую поступали продукты на кухню, увидел стоящую телегу. На козлах сидела Мели, старая торговка овощами. Отлично, значит мне удалось хоть на что-то повлиять и стать связующим звеном. Теперь не стоит беспокоиться за свежесть и качество овощей на кухне.

Отец самостоятельно разгружал телегу, ему помогал Сэди. Увидев меня, Свен Доаль кивнул мне, я ответил ему тем же, козырнул двумя пальцами и пошёл по своим делам.

Обернувшись, нос к носу столкнулся в Фили.

Девушка раскраснелась, как от быстрой ходьбы. Вид виноватый, губа прикушена, я уже настроился на дурные вести. Но всё было не так плохо. Такой длительный срок выполнения моего заказа был обусловлен тем, что части материалов на руках у работников не было. Обсуждая внешний вид книги, мы с Пако сошлись на классическом земном варианте, который сам ушлый торговец уже давно тут придумал.

Обложка книги будет сделана из сафьяна, ну или как там зовётся местный его аналог. Обработанная козья кожа, она была приятна на ощупь, имела приятный внешний вид, легко поддавалась окрашиванию, правда я не знал как. Пако же делал свои обложки из свиной и коровьей кожи, от чего его обложка была толстой и со временем твердела без частого сгибания и увлажнения.

Идею с овечьей или козьей кожей мужчина воспринял хорошо. По его глазам было видно, что он даже и не думал о таком подходе, осыпая себя проклятиями. Ведь решение находилось на поверхности.

Девушка принесла один из образцов, тонкую книжонку, больше похожую на тетрадь, коричневого цвета. Осмотрев экземпляр, пришёл к выводу, что мне не нравится. С замиранием спросил, сколько сделано копий. Оказалось, готово всего четыре, делают пятую, но текст уже набит, последние листы сохнут. Материалы для обложки прибыли поздно, так что кожу сейчас только будут кроить.

Сорвавшись, побежал в мастерскую Пако, таща с собой на буксире его дочь.

Когда вошли в лавку, раскрасневшиеся и тяжело дышашие, Пако смерил нас подозрительным взглядом, а когда Фили поправила расширившийся вырез декольте, так и вовсе потянулся под стойку. Или мне показалось? В любом случае, что бы он не задумал, его настрой был тут же сбит.

Я успел отменить нарезку оставшихся обложек, объясняя свои мысли.

Мне не понравился масштаб книги, она была похода на большую тетрадь, ну или журнал. От этого была тонкой, ведь одна страница машинописного текста, могла вместить несколько моих от руки. Такой томик не выглядел презентабельно, а значит продажи будут хуже.

Это стыд, как я мог не подумать о том, что мои представления и представления торговца будут отличатся. Я видел хорошо исполненную книгу от него, тот самый первый перепечатанный роман, классический земной томик, выглядит стильно. Но! У меня же повесть! А значит это совсем другой объём.

Стандартный лист был тут же урезан, я разлиновал его совсем по-другому, там, где был стандартный лис журнала, я видел два листа своей книги. Результат получился хорошим, в высоту книга вышла не более семнадцати сантиметров, цвет был выбран чёрный, тиснение я порекомендовал залить золотым напылением. В прошлой жизни всему процессами занимались другие люди, мне оставалось только отдать рукопись издателю, тут пришлось всё продумывать самому. Я заменил отдел маркетинга, стадо верстальщиков, дизайнера, всех, кого только можно было.

Вопрос о продвижение поднял во мне обоснованный страх, а что, если я тут никому не нужен? Размышляя о подобных вещах, смотрел по сторонам, и нашёл-таки ответ! В магазинчике была парочка картин, вот за них то я и ухватился.

Под удивлённые взгляды семейство Коул, сел на пол прямо в лавке, достав из котомки чистый лист и перо с чернильницей. Подложив под лист ближайшую книгу, стал накидывать короткую версию автобиографии. Через какие-то пол часа, отдал исчерканный лист в руки Пако и дал ценные указания.

Текст написанный мною разместить на задней части, шрифт небольшой, тиснение, напыление золото. Найти художника и нарисовать мой портрет, разместить на первой странице, с короткой автобиографией. Взглянув в круглые глаза торговца, воспользовался его полной дезориентацией и свалил, пожелав удачи. Нет! А так хотелось.

Пришлось до хрипоты спорить, доказывая полезность моего решения.

Сошлись на том, что все свои замашки оплачиваю я. В том числе уничтожение уже готового текста. Пять приготовленных вариантов, решили оставить, кожа была самым дорогим ингредиентом поэтому распечатанное я посоветовал продавать людям с плохим зрением. Ну, а что? Видели бы вы тот шрифт и размеры.

От моей стряпни Фили пришла в восторг, долго выпрашивая рецепт. Рецепт не дал, не хватало ещё чтобы все знали, как приготовить подобное, путь пока мама пользуется, запуская в меню нашей таверны. Девушка ничуть не обиделась.

Напоил и кофем, земным на молоке, кофе ей не понравился, слишком сладко и непонятно, всё же местные предпочитают покрепче. Рецепт капучино так же перекочевал к маме, отрекомендовал его, как напиток для детей.

С творчеством всё запущено, остаётся только ждать первых результатов, а пока надо расставить все точки с магией. Первое, узнать местный уровень магического искусства, второе — понять, что же за способности у меня.

Дел выше крыши. С такими мыслями собрал немного снеди в свою сумку и отправился на окраину города, если уж пробовать что-то жечь, надо поискать место, где никто тебя не увидит.

10

В городе я бывал не так часто, весь мой маршрут следования ограничивался одним районом. Так получилось, что именно этот район был человеческим. Мои руки были пустыми, всё что было поместилось в рюкзак, оставив там ещё много места. Браслет, фляжка с кофе, сэндвичи. Только выйдя за пределы района, начал понимать, что выгляжу белой вороной.

Если в райончике, где я проживал можно было увидеть в основном людей, не считая того каравана с воинами шабини, тут сновали разумные. Решил обозначать всех мыслящих существ именно так. Существа? Слишком оскорбительно. Нелюди? Точно оскорбительно. Разумные — идеальный компромисс.

Из уроков в училище помнил, что тут есть множество знакомых мне рас, но видеть на деле, непередаваемые ощущения. В тот момент, на истории Орна, учитель сказала, что не перечислила и половины разумных рас, тогда я не понял её слов. Сейчас же, мне предстала интересная картина.

Над головами людей проходила целая магистраль, тянущаяся линия, похожая на след лазера, она служила ориентиром вестникам. Все личные проекции разумных летали по линиям, в постоянном потоке информации мелькали самые разнообразные цветовые вариации фантомов. По загруженности трафика можно было сказать, что люди много общались.

Раньше, разбираясь с устройством Вестника, я научился передавать голосовые сообщения. Просто надо было продиктовать фразу, не более пяти минут, а затем представить своего собеседника, именно по визуальному слепку Вестник определял получателя. Проекция двигалась с умопомрачительной скоростью. В данный момент можно было видеть, как быстро по линиям передачи двигались сообщения людей.

Гномов встретить не удалось. Зато увидел гоблинов, спутать зеленух с кем бы то ни было, невозможно. Невысокие, сгорбленные, гипертрофированно длинные носы, которые эти существа, наверняка, суют в чужие дела. Были видны и орки. Не такие, как в тизере игры Варкрафт, но близко. Пропорции правда ближе с очень крепкого человека, чем к горе мышц. Видел я тут богатырей побольше, взять тех же вышибал в таверне отца, даром, что трусы, морды широкие.

За пределы района вышел к окраинам.

Я даже не представлял, что может быть за пределами города, поэтому и не питал особых иллюзий. Слышал от посетителей трактира, что в городе есть порт. В воздухе запаха моря не было, влажность не высокая, о каком порту может быть речь?

Всё оказалось более чем просто. Это был речной порт. Широкая речушка, обрамлённая камнем, пересекала мой путь у главной городской стены. Что примечательно, лента реки проходила за городской стеной. Но выйдя наружу, не заметил особой разницы с городом, так же много построек и движения. Разве что этому всему виден конец, дальше небольшая степь, за ней лес, заканчивающийся горами, чьи верхушки затянуты синевой.

В речном русле стояли невысокие и плоские посудины, больше похожие на вытянутые салатницы. Оснастка корабликов не могла быть слишком низкой, есть большой риск словить камни или ещё чего похуже. Но это всё сознание отмечало по ходу дела. Меня же интересовали огромные склады, дальше вдоль стены.

Поставив на то, что среди всех построек наверняка есть пустая, прошёлся рядом, с любопытством рассматривая их.

Вот тут стало заметно, классовое неравенство, в котором гоблины к моему удивлению занимали неоправданно высокое положение. Маленькие деловые зеленушки погоняли своих более рослых коллег, орков и ещё каких-то огромных существ, смотрящихся монументально даже среди орков. Что здесь пошло не так? Что самый маленький погоняет самыми большими.

Нелюдь споро загружала речные баркасы, в ход шли ругательства и шипение исходившихся паром гоблинов. Лодка грузилась завёрнутыми в парусину тюками, бочками, связками древесины. На корме лодки стоял громадный зеленокожий монстр, я бы назвал его огром. Он держал в руке шест, погруженный в воду, наверное, рулевой.

Мой интереснейший поход закончился вместе с рядами ангаров. Последние из них, были визуально пустыми и никому не принадлежащими, но я решил перестраховаться и пойти дальше. Предпоследнее помещение подошло, следом за ним шли одни руины, обзор был великолепный, как минимум со стороны реки и городской стены никто не сможет подойти незамеченным.

Зайдя в высоченный деревянный короб, осмотрелся.

Зрелище не примечательное. Высокие столбы, в мой обхват шириною, шероховатые и порядком потрёпанные, они располагались ровно посередине. На этом держалась крыша. Пустые поломанные ящики, некоторые уже превратились в труху. Рассохшиеся бочки, лежащие вперемешку с металлическими кольцами, перевёрнутая лодка, пара сломанных вёсел. В этом хаосе был и чистый островок, примерно в середине, освещение давала приличная дыра в потолке, идеальное место для тренировок.

Рюкзак отправился на более-менее чистый ящик, браслет перекочевал на моё запястье. Настало время проверить несколько теорий.

Вот если до прихода в это место у меня в голове было много хороших идей, то, как только дело дошло до практики, там завывал ветер, больше ничего. Придётся по старой системе, методом тыка. Нам надо проверить жизнеспособность магии, на чём-то, что не сожжёт здесь всё. В голову пришло только что-то связанное с водой.

Выставил перед собой руку, расставил ноги на ширину плеч, морально приготовился ко всему на свете.

— Лёд!

Эффекта нет! Никакого, браслет всё так же переливается магией.

— Замёрзни!

Только теперь, когда я вспомнил, что магия откликается на прямые призывы, а не на неоформленные словесные конструкции, всё получилось. Заметил, что стою прямо перед столбом, одним из пяти, что держат крышу. Широкий, круглый столб, покрылся изморозью, всё началось с крупной, полметра в диаметре кляксы, а затем медленно изморозь стала распространятся больше и больше. Прямо на дереве возникали морозные узоры, оно стало гладким, ощутимо повеяло холодом. Когда пришёл в себя от лицезрения такого волшебства, ударил себя по лицу, слава богу не рукой с браслетом.

Какой же я кретин! Ведь приказ действует! Как и любой механизм, он будет работать, пока не кончится заряд.

— Закончить.

В этот раз не повышал голос, сказал спокойно, даже тихо.

Столб был уже проморожен на пару метров вниз и вверх, но, как и ожидалось, дальше это продолжатся не стало, приказ подействовал. Какие мы сделаем выводы? Магия есть. Я могу ей воспользоваться. Она управляется с помощью английского языка. Батарейкой нам служит кристалл, местные его используют как смарт браслет, скорее всего местные маги с помощью него могут колдовать. В то, что я исключительный и никто раньше не додумался до этого, не варилось.

Дальше.

Команды надо отдавать в порядке приказа. Теоретически, радиусом действия заклинания и его эффектом можно управлять с помощью речи.

Что же теперь на повестке дня?

Научится дозировать энергию! Браслет существенно померк, искр в кристалле стало меньше. Кэли говорила, что кристаллы в браслетах не самые дорогие, скорее массово используемые, ниже среднего. А значит, есть те, что намного мощнее моего. Для эксперимента необходимо раздобыть мощный накопитель и использовать его.

Посмотрев на уровень заряда, решил проверить ещё кое-что.

В прошлый раз, когда я второй раз использовал заклинание, я видел странную картину. Как будто свет от камня подсветил мою кровеносную систему, по которой пробежал разряд, словно подсвеченная кровь в едином порыве бросилась… К сердцу! Точно! Я ведь не видел всю картину целиком, но это очевидно, все пути кровеносной системы приводят к сердцу.

Снова выставил руку, предвкушающе улыбаясь. Сейчас решил во время действия волшебства, осмотреть себя, вдруг замечу что-то примечательное. Фантазия разыгралась, я возомнил себя магом, тут же сморозив глупость.

— Воздушное копьё!

Моя теория о приказательном порядке посыпалась. В моей руке собралось небольшое свечение, формируясь в вытянутое подобие воздушной сосульки, чем больше оно уплотнялось, тем больше бледнел кристалл. Наверное, следующее решение спасло порядком растратившийся кристалл, но чуть не угробило меня. Я просто от страха решил выбросить такое осязаемое заклинание, чтобы оно развеялось.

Не тут-то было. С небольшим гудением, выброшенное копьё улетело от меня. Выбросил я его, к слову, в сторону промороженного столба, который тут же со звоном рассыпался. Но заклинание не остановилось! За доли секунды оно прошило все попавшиеся на пути столбы, коих оказалось три. Раздался треск, посыпались первые доски, куски черепицы, а я рванул прочь.

Успел выскочить из ангара за секунду до того, как старое пустующее здание сложилось на манер карточного домика. Где-то под завалами остался мой новенький рюкзак, а самое главное, вкуснейшие сэндвичи с морсом. От таких мыслей живот укоризненно забурчал. «Хозяин! Чем мы будем восполнять калории после такого нервного опыта!?».

Опомнившись, осмотрелся по сторонам, убедившись в том, что никто не обратил внимание на рухнувший сарай. Самое время убираться отсюда.

Камень в браслете на руке потух, я решил его не снимать, если раньше, когда там была энергия, я боялся случайно применить заклинание, сейчас ничего не получится. Следующим на повестке было сходить к ювелиру, они скупают камни у дикарей, они же должны и продавать их, как по одному, так и в составе браслета Вестника.

Когда вернулся домой, было уже темно. Денёк выдался насыщенным, меня тут же срубило в сон.

***

С самого утра не хотелось вставать, ведь именно сегодня будет начата последняя декада учёбы перед летними каникулами. Чёртовы детишки, чёртова неделя учёбы с чёртовыми детишками. Достал из шкафа второй из двух сшитых мне костюмов, вчерашний слишком испачкался, оставил в стирке. Вместо рюкзака писчие принадлежности и пару книг отправил в котомку.

Завтрак прошёл в мирной обстановке. Родителям было не легко подстроится к смене образа. Им казалось, что я шучу, играю, примеряя на себя очередной образ. Чёртов Курт, гореть тебе в аду, мудачьё.

Это лето должно было стать последним для Сэди. Осенью начнется призыв, в котором куча ребят пойдёт на службу, три года на границе с ледяными пустошами, вот срок стандартной службы и обкатки умений молодых парней в Империи. За едой часто поднимался разговор об этом.

Что сули служба? Какого же придётся братцу?

Мать успокаивала всех тем, что нападений последние лет десять вроде как не было. Все в городе отправляли своих сыновей, они возвращались целыми и невредимыми. Отец хмурился, темнел на глазах. Сэди старался вести себя беззаботно, но было видно, как он с глубокой затаённой тоской посматривает вокруг. Покидать таверну, в которую он и отец вкладывают так много сил, ему не хотелось.

Учёба спорилась. Меня не задирали, многие переняли стиль одежды, но выглядело это нелепо. Главное ребятам сами довольны своим внешним видом. Многие девушки стали на меня поглядывать иначе. Слух о том, как я отделал компанию мотыльков, разнёсся как пожар, каждый знал об этом. Обсуждать было особо нечего, поэтому новость хорошо зашла. Многие злорадно поглядывали на ссутуленную компанию ЛГБТ, потирая кулаки, в основном это были парни постарше, лютые гомофобы.

Мне скоро должно было исполнится семнадцать, буквально в середине лета.

Когда я узнал свой возраст, стало не по себе. Какая армия? Ведь Сэди был одного со мной возраста. Но потом перекинул всё на мир меча и магии и успокоился, тут дети взрослели намного раньше.

Неожиданно стал больше общаться с Фили. В начале последней декады учёбы, она пришла на занятия и села рядом со мной. Наш ряд за партой не стал шире. Сестра убежала к своим подружкам, как только поняла, что мне её помощь уже не нужна. Я по-прежнему сидел между девушками, наслаждаясь их компанией. Огонь и тьма, мои верные спутницы.

Однажды, открывая свою сумку, Фили случайно перепутала книги. На свет показалась моя повесть. Чёрная твёрдая обложка, золотое тиснение, которенькая аннотация на задней стороне. Всё как я просил. Даже мой портрет на первой странице. Удивлённо уставившись на девушку, смог получить ответ на незаданный вопрос. Оказалось, Фили рисует. Нарисовать портрет вызвалась она, получилось не дурно.

Случился и ещё один интересный случай. Снова отличилась заучка Нини, решившая прилюдно отыграться.

— У Манс видимо совсем плохо с головой, она решила снова окучивать мотылька! — голос Нини был приятен, но говорила она откровенную чушь, нарываясь на скандал. — Ладно Манс, но вот Лоул…

— Ничего страшного, можешь говорить громче! — милостиво разрешила сидящая рядом Фили.

— А я уже всё сказала, — промурлыкала Нини. — Не хватает нормальных парней, раз вы вешаетесь на мотылька?

Мотыльками называли нетрадиционно ориентированных ребят, по типу компании Цветочков. Меня эта девица начинала напрягать, видимо уж очень её оскорбил мой наряд. Потом я попрал идола, изобразив учителя. А затем нассал на святыню, раскритиковав произведение «искусства».

— Я слышал женщины заводят таких вот мотыльков в подружки, в столице модно.

— Хорош Нини, остались мы. — сказавший подпёр девушку, по-хозяйски сграбастав за талию.

— Слово мужчина, тут не рассматривается!

Высказались все парни в классе, кто-то гласно, кто-то просто сверлил глазами, безучастных не было. Нини выскользнула из захвата одноклассника и задрав нос пошла к парте. Неожиданно взорвалась Фили.

— Курт знает о чём говорит, а пишет он намного лучше льера Эгмара! Он издаёт свою повесть и скажу вам честно, она прекрасна!

— Девчонка кажись без ума от мотылька. — снисходительно бросила Нини, даже не поворачиваясь. — А каракулями своими может подтереться, видели мы в прошлом году его стишки.

Ситуация была стандартная, но вот больше молчать не следовало. Когда высказались все, наступила тишина, которую я и занял для своего монолога. Надо расставить все точки.

— Парни? — обвести взглядом подбоченившихся детей. — Сальные волосы на голове. Грязь под ногтями. Грубая одежда, без претензии на какой-либо фасон, обряди любого из вас в мешок из-под картошки, отличия не будет. Запах изо рта, убивает всех насекомых в радиусе метра, поэтому, наверное, у вас ещё нет вшей. Убогое зрелище.

Класс погрузился в тишину. Некоторые парни машинально убрали руки со стола, несколько человек пригладили торчащие во все стороны сальные вихры. Но абсолютное большинство хмуро смотрело на меня, обещая хорошую такую трёпку.

— Не удивительно, что некоторые умные девушки выбирают других. — молчание можно было мазать на хлеб. — На их месте я бы переспал со свиньёй, ведь разница не велика.

Трёпку мне так и не задали, ребяток остановила моя слава, молва о человеке, который в одиночку уделал четверых. Все знали доходяг Цветочков, но всё же это была крепко сбитая кодла, а общности среди одноклассников так и не стало. Я знал это, когда обострял конфликт.

Последняя декада в школе прошла на удивление тихо. Нини сидела тихо, напоминая обиженную мышь. Одноклассники включили игнор, наконец-то отвязавшись от меня. Фили было всё равно, она приходила ко мне домой, ела разные десерты, слушала мои размышления.

Холостяцкая жизнь приучила меня готовить, а так как я творческая натура, что-то одно я готовить не мог, постоянно экспериментируя.

Ассортимент кафе пополнился кексами, морковными и клубничными пирожками, заварными пирожными, бисквитными вафлями и кучей блюд на основе бисквита. Сладости были простыми, но оригинальными и новыми тут, задайся я целью, мог стать шеф поваром и отрыть свой ресторан в мире Орна.

Через три дня Пако распечатал ещё десяток книжек. Первый тираж был продан, я получил пять золотых монет, кроны. Такие плохие продажи меня откровенно расстроили, я не ожидал большого успеха, но и не думал, что буду ремесленникам еле еле сводящим концы с концами. Оставалась надежда на кристаллы, которые сделают меня магом, возможно на этом поприще мне больше повезёт.

Таверна отца работала стабильно, мои эксперименты с выпечкой привели кучу семей, которые обедали с детьми днём. Смешно, но выпечка пользовалась большим интересом, чем моя книга. Молва о том, что в таверне Свена появились разные вкусности пронеслась по улице, люди стали захаживать, отец быстро спохватился и включил в меню кофе и чаи.

Но была и тут одна проблема.

Вечно захаживающие пьянчуги, они пугали людей и заведение не считалось благоприятным для зажиточных горожан. Они приходили, любопытство сгубило не одну кошку. Некоторые даже оставались и заходили снова, благодаря чизкейку. Но больше людей пугались дебошей и приставаний со стороны неадекватной части посетителей, поэтому в краткосрочной перспективе всё было прекрасно, но вот думать о чём-то более, не стоило.

Отец понимал это, хмурился больше и больше, но поделать ничего не мог. Приносили доход как раз-таки пьяницы. Через несколько дней, возвращаясь домой, увидел на двери объявление, отец искал нового вышибалу. Наконец-то он решился выкинуть часть самых буйных и больше не впускать их, а так как местные вышибалы боялись проблем, велись поиски новых.

В тот день я забыл об этом, но очень скоро судьба преподнесла нам королевский подарок.

Первые вырученные деньги я отправился тратить в лавку ювелира.

Лавка была расположено близко к центру. Я знал, что в центральной части города обитают семьи из первой сотни, но вот чтобы классовое неравенство было настолько большим. Оказывается, внутри города была ещё одна стена, опоясывающая его центральную часть. Как по заказу, все семьи первой сотни располагались там. Уверен, эта стена служила ещё и для их защиты. Но самое возмутительное было то, что за вход в центральный квартал, если твоя семья не из сотни, ты обязан платить.

Мне платить слава всем местными богам не пришлось. Искомая мною лавка стояла прямо перед стеной, имела небольшую жестяную вывеску, на которой был изображён сияющий камень, похожий на гипертрофированный алмаз карат так на тысяч сто.

Перед входом в лавку стоял воин шабини. Здоровенный четырёхрукий, с небольшими клыками, внушительный бодигард.

Меня беспрекословно пропустили в лавку, чтобы я уже через пять минут вылетел оттуда. Оказывается, даже небольшой камень, похожий на тот, что вставлен в мой браслет, выходит мне в три золотые кроны, а у меня с собой было всего две, я думал хватит. В лавке я повстречал второго воина шабини, он сидел в плетёном кресле, прикрыв глаза, видимо долго ожидает. Сколько же эти мутанты привезли кристаллов, что их оценивают вот уже несколько дней!

Мысль поразила меня неожиданно.

А что, если выкупить камень напрямую у дикарей. Вопрос лишь в том, как влияет огранка камня на его магические свойства. Не просто же так вся торговля проходит через ювелиров.

Подойдя к страшилищу, не мог подобрать слов.

— Чего тебе двурукий?

— Звучит оскорбительно, — задумчиво пробормотал я, потом вспомнил с кем разговариваю и поспешно поправился. — Хочу спросить, продадите ли мне кристалл? Мне нужно для опытов в школе, а вот у ювелира дорого выходит.

— Камнетёсы делают камни душ понятными для вас, от того и бывает дорого.

— Умм, — и сказать то нечего. — Меня зовут Ан-Кирк.

— Моё имя Курт.

— Пошли со мной.

Мы сошли с улицы, идя вдоль стены в самый благоустроенный квартал Энкриста. Неподалёку, возле площади, под стеной был небольшой участок зелёной травы, прятавшийся в тени. Сейчас трава была примята, караван, встреченный пару дней тому, назад встал на стоянку в этом месте.

Тут и там на импровизированном лугу стояли белоснежные шатры. Ткань шатров была мне незнакома, издали покрытие выглядело равномерным и целостным, ни одной вмятины или сгиба, а также заплаток.

Четырёхрукие гиганты, каждый их, которых был на добрую треть выше самого высокого горожанина, стояли вдоль своего лагеря, одним своим видом распугивая зевак. Всё верно, дикари встали на пикник. Если они всё ещё реализуют свой товар, значит его очень много. Судя по реакции провожающего, мне тоже достанется камешек и меня не ведут на убой. Я не знал, чем надо питаться, чтобы у тебя выросли четыре руки, поэтому законно опасался.

Подойдя к одной из повозок, Ан-Кирк, сунул руку в ворох тюков, покрытых той самой белой тканью, что и шатры. Через мгновение в его руке уже лежали несколько горящих ярким пламенем камней. Они были разного размера и формы, но во всех горел холодный синий свет. Кажется, он пульсировал, прямо как сердце. Не удивительно, что их называют камни душ.

— Берёшь?

— Сколько? — только и мог прошептать я.

— По золотой кроне за штуку.

— Размер могу выбрать любой?

— Маленькие можешь брать по паре штук за крону. — гигант будто боялся, что Курт сейчас развернётся и уйдёт. Стоило поторговаться, но это было бы свинством, ведь он не знает цен.

— Беру! — с трудом оторвав взгляд от камей просипел я. — Только часть денег у меня дома, надо сходить, могу отдать на месте, вот пока три кроны.

— Хорошо, сейчас отправимся. — мутант терпеливо дождался пока я выберу самые крупные камни и добавил. — Один маленький камень могу отдать в обмен на котелок и крупы.

— Чего так? — засовывая камни в карман спросил я. — Экономите на еде?

— Нет.

— Какой ты немногословный, а прояснить, мне правда не интересно, вам запретят разводить тут костёр под боком у богачей.

— Долбанные двурукие, утащи их великан! Ты уверен? — Кирк задумчиво на меня посмотрел.

— Да, они же не дураки. Так почему не в трактире? Тарелок вашего размера нет?

— Это сейчас шутка да? — гигант кровожадно прищурился.

— Нет, просто гадаю, ты же не хочешь говорить. — что-то я смелый стал, камни грели карман, настроение боевое, это связано?

— Нас не пускают в ваши харчевни.

— У нас это называется таверны, но ты прав в целом, не понимаю почему местные принципиально избегают этого слова.

— Так говоришь, будто сам не отсюда. — Кирк фыркнул, напоминая огромного коня.

— Да кто знает. — загадочно махаю рукой.

— Отряд в походе в город меняется, прошлый разнёс пару харчевен.

— Да не пару, за пару такое вето бы не наложили.

— Да кто их считает.

— Могу помочь, сможете столоваться у меня, мой отец владеет таверной. — Кирк оживился, на широкой грубой морде появилось любопытство. — Плату возьмём камнями. Вперёд!

— Само собой.

Чувство эйфории накатывало на меня волнами. Словно, получив камни, я стал смелее. Интересный вывод. Наверное, сила заключённая в камне, действует на меня как на наркотик. За пазухой три больших камня, под завязку напитанные силой. Если я прав, следует быть поосторожнее.

Кирк топал следом за мной, надо представить его отцу. Я продумывал диалог в голове, если отец вращается в кругу владельцев подобных нашему заведений, для него не секрет, почему никто не обслуживает шабини.

Народ по мере нашего шествия убирался дороги быстрее чем полагалось. Сначала я удивился подобной реакции, но, когда в сторону съехала какая-то карета, а я понял, что, задумавшись иду по центру дороги. Меня отрезвило.

Кирку было всё равно, он шёл след в след. Вот он был похож на орков в Варкрафте. Такой же широкоплечий и мускулистый. Облачён в кожаный нагрудник, подбитый со всех сторон мехом. За спиной крепился громадный топор на деревянной рукояти. Ноги в кожаных штанах, сапоги здоровенные, похожи на кирзовые. Руки голые, перевиты тугими мышцами, цвет кожи серый. Голова лысая, лицо будто из камня вытесали, эмоции непонятны.

Или ему всё нравится, или сейчас отрубит башку, кто тут разберёт?

Подошли к нашему трактиру уже через пару десятков минут, по ощущениям быстрее чем обычно. Перед чёрным ходом стояла маленькая девочка, смотря в небо. Не сразу узнал внучку цыганки Мели, кажется, её зовут Каси.

Подойдя ближе, заметил, что девчушка держит в руке кусок бечёвки, проследив, увидел болтающегося над крышей воздушного змея.

Ребёнок был жутко раз, она прикусила высунутый язычок, завороженно посматривая на зелёную полоску в небе. Хвост змея развевался от встречного потока воздуха.

Каси по своему обыкновению была босиком, в коротких штанишках и сорочке, такой счастливой я её ещё не видел. Видимо поставляющая овощи цыганка вела беседу с отцом.

Поравнявшись с ней, прошёл, бы мимо не отвлекая от игры. Но громада воина шабини заслонила само небо, от чего ребёнок испуганно ойкнул и отпустил руки. Девочка отступила к стене, испуганно поглядывая на Кирка. Выпущенная из рук бечёвка тут же улетела, змей в небе начал набирать высоту.

Увидев меня, Каси успокоилась, я был ей знаком, перевела взгляд на руки…

Я ждал. Ждал, когда она заплачет. Но я ошибся. Это ребёнок не моего мира. Чумазая девчушка посмотрела на небо, провожая взглядом свою игрушку, ставшую уже маленькой точкой на голубом небосводе. Губы её сжались, но глаза говорили больше. Она хмуро посмотрела на Кирка, как на источник проблемы, того, из-за кого она выпустила верёвочку.

Ребёнок не верил в чудо.

Я представил, что, если бы у меня ничего не было. Лишь только воздушный змей, купленный бабушкой. Мне стало жаль крошку. Наверное, сила во мне искала выход.

Кирк прошёл мимо, недоуменно посмотрев на меня, когда я остановился. Каси осталась позади, гигант посмотрел туда, затем на небо, ему стало понятно, что он наделал. Камень сам скользнул ко мне в руку, удобно уместившись в ладонь.

Сконцентрироваться было сложно. Я не сразу смог это сделать, на простую команду «Вернись», воздух вокруг нас качнулся, непередаваемые ощущения. В глаза полетела поднятая временным ураганом пыль, пришлось их закрыть.

С закрытыми глазами я увидел своё тело, токи силы, что неслись к сердцу от зажатого камня и назад. Мне пришло интуитивное понимание, что я могу больше. Сила, зажатая в ладошке, предлагала дружить, ветер уже не кидал пыль, он трепал меня по волосам, а затем по моему мысленному приказу и вовсе стих.

Я открыл глаза и тихо повторил.

— Вернись!

В руке почувствовалось небольшое напряжение, будто клюнула рыбка, приятная, азартная вибрация. Чуть подняв вторую руку, завернул кисть, показалось, так правильно.

Точка в небе стала увеличиваться, пока не приняла очертания старого знакомого, воздушного путешественника, подаренного малышке. Стоящая неподалёку девочка широко открыла глаза от изумления, по-детски вытягивая руку и вставая на носочки, на короткий момент она поверила в чудо.

Я подарил ей чудо.

Перед лицом ребёнка в воздухе гордо висел дешёвый отрывок ткани, распятый на деревянной раме, хвост его топорщился от ветра, которого не могло быть. Верёвочка сама скользнула в руку девочке, а змей взлетел выше. Силой своей воли я отпустил его, наблюдая за радостно улыбающейся девочкой. Почему то сейчас, это для меня было важнее всего.

Почему? Напомнила ли она мне мою дочь? Нет.

Ведь я не видел Дашу в этом возрасте, хотя и был должен.

Сбоку раздался небольшой удар, словно кто-то упал. Повернувшись в ту сторону, застал склонившего колено Кирка.

— Рад приветствовать вас, Владеющий.

— Зае…ись бл…ть!

11

Мы сидели в харчевне моего отца, друг перед другом… Харчевне! Чёртов Кирк заразил меня своим дикарским сленгом. После того, как я помог малышке Каси с её игрушкой, великан неожиданно упал на одно колено и обратился ко мне титулом из пророчества, а именно, он назвал меня «Владеющим».

Если у меня и оставались какие-то сомнения насчёт избранности своей многострадальной души, каждый проведённый тут день лопал их, как надувные шарики на ярмарке.

Удостоился шанса на вторую жизнь? Вот тебе текст на языке, который тут в принципе знать не должны.

Думаешь пронесло? А не маг ли ты часом господин Марк Вольский!

Не хочешь верить? Вот тебе четырёхрукий мать его великан пытающийся присягнуть тебе на верность!

Действительно, я не вру. Кирк вот уже пол часа старался убедить меня в том, что он будет отличным солдатом в моей армии. Отдаст за меня жизнь. Пойдёт по моему приказу куда угодно, без сомнений и вопросов. И самое страшное! Похоже он это серьёзно. Вашу мамашу, приехали. Я пытался совладать со своими эмоциями, нервно постукивая по столу. Воину я в запале сказал заткнуться, теперь он и правда молчал, преданно пожирая меня глазами. Становилось как-то не по себе.

— Слушай рукастый, — от нервов у меня сносило крышу, в такие моменты на Земле, мне сам чёрт был не брат. — Может ты чего перепутал?

— Нет, точно нет!

— Ну, я уверен, есть много магов, ты мог принять меня за другого. — с надеждой я навалился грудью на стол.

— Они не могут колдовать с камнями владыка, — на лице Кирка проступило гипертрофированное презрение, почему гипертрофированное? Попытайтесь представить, как бы проявила такие эмоции скала. — Им нужны палки, кольца, браслеты на худой конец. А напрямую с камнем говорить они не приучены.

— А ты то откуда знаешь? — огрызнулся я, понимая, что похоже дикарь более подкован и эта битва за ним.

— Мы не такие безграмотные, мы воины и у нас есть магия.

— Ну и хорошо, а я тут причём?

— Пророчество сказано владыка, — как само собой разумеющееся сказал этот качок. — У великанов есть вождь, король Карден, он пойдёт войной на Империю, ничто не сможет его остановить.

— Я сейчас занят, приходите через сотню лет, — я облегчённо откинулся на спинку стула. — Слышал нападение будет по истечению тысячи лет.

— Всё верно господин, — Кирк кровожадно улыбнулся. — Всё произойдёт в этом году.

— Кха-ха-пфр, — я подавился выпитым морсом. — Какого Падшего Кирк? Тысяча лет, а сейчас девятьсот какой-то год.

— Тысяча от первого нападения, — серокожий воин начал объяснять. — Наши народы сдерживали великанов почти сотню лет, если и считать историю, то с наших битв, а не ваших.

— Значит этой зимой Карден нападёт? Наверняка, кто-то знает про это.

— Мы на самой границе, — воин задумчиво почесал подбородок. — Гарнизон с каждым годом всё больше распускают, нападений нет, а разведчиков Кардена мы вырезаем на подходе, люди на стене считают великанов редким зверем. Иногда пьяные двурукие выезжают на охоту, стреляют, поют песни.

— Ну, допустим это я, вы кому-то говорили о подсчёте лет? Что будет нападение? А если бы меня не было? — мои нервы лопнули, я почти закричал. — Да меня нет мать твою! Я ничего не умею, я не тот, кто вам нужен!

—Ты занял душу этого парня, не так ли владыка? — Кирк вперил в меня взгляд.

— Да, ещё и месяца не прошло. — из меня будто выпустили воздух. — Я город то не знаю, а ты говоришь о битве за весь мир.

— Магия Орна не ошибается, если так произошло, значит так надо. Никому не говори об этом господин, — серьёзно предупредил Кирк. — Если нам уготовано умереть, мы умрём возле тебя.

На какое-то время мы замолчали. Наше появление в таверне привлекло общее внимание. Малочисленные в это время посетители сидели тихо, как только могли.Мои домочадцы настороженно посматривали в нашу сторону, Кэли принесла мне морса, отец не отрывал взгляда, по своему обыкновению натирая кружки.

Я же смотрел на мелькающего по заведению Сэди. Вдруг вспомнилось, что этому парню служить, лишь потому что он старше меня, хоть и родились мы в одно время, его внесли первым. Не так хорошо мы подружились, но он ощущался частью семьи. У парня было много дел, я не видел его без занятия. Он так много времени посвятил таверне, очень жаль, что всё сложилось именно так.

— Что ты планируешь делать дальше Кирк?

— Отправлю караван назад с хорошей вестью, возьму несколько бойцов и останусь сопровождать вас. Мы ждали вашего появления зимой, в битве, но если судьба свела нас раньше, так тому и быть.

— Так тому и быть. — тихо заключил я.

Мне надо было поразмыслить над поступившими вводными.

Пророчество, долгие годы люди хранили его, многие не верят, но надпись украшает все ратуши, даже нашу, в городке на самой границе. Каков был шанс того, что я попаду именно сюда? Именно перед последней зимой. Что делать? Идти в бой я не могу, банально, потому что ничего не умею, как мне выжить в предстоящей войне, а мясорубка будет знатная, если пророчество не врёт. А оно не врёт. Многое уже случилось, ещё больше ждёт своего часа.

До осени четыре месяца, сейчас весна, лето чуть длиннее, чем на Земле. В каждом месяце по четыре декады, а не недели. Одна декада десять дней. Но даже этого времени мне не хватит, чтобы подготовится как следует. Что? Я всерьёз рассматриваю вариант с подготовкой? Наверное, я спятил.

Кивком головы отпускаю Кирка, залпом допиваю морс.

Кирк что-то упоминал про способы магичить у местных, палки, кольца, браслеты? Что бы это могло значить. Зашёл на кухню чтобы сделать себе кофе, подвергся куче вопросов от матери. Не влез ли я в проблемы? Что обсуждал с воином шабини, не угрожает ли он мне и всё подобное по списку.

Разговор труднее был с отцом. Я настоял на том, чтобы принять воинов в нашей таверне.

— Но они дикари! — отец стоял на своём, поглощая здоровенный кусок чизкейка и запивая горячим чаем. — Разнесут тут всё, и управы не найдёшь, никто из стража не станет вмешиваться, пока чародея позовут, они тут всё по брёвнам раскатают.

— У нас каменное здание, — скептично изгибая бровь. — Они будут культурными и вежливыми, это ненадолго, платить будут хорошо, а разносят таверну у тебя, итак, неплохо. Эти пьяные трудяги, постоянно дерутся. В присутствии шабини они не станут драться.

— Они воины Курт, они не станут слушать меня, тебя, никого! Ты думаешь их просто так лишили возможности входить в заведения? Да стоит кому-то посмотреть косо в их сторону, они тут же отрубают ему голову. Совсем одичали в своих пустошах.

— Между прочим нас защищают.

— Кого они так защищают? Ловят остатки великанов, убивают, несут торговать с нами.

— Один из них станет у нас вышибалой на две декады. — я подсластил пилюлю. — Нам надо выходить на новый уровень.

— Я согласен, — отец пожевал губы. — Но не стоит говорить так, будто тебе есть дело до этой таверны.

На том и разошлись.

С каждым пройденным днём тут я всё больше сомневался, нужна ли вообще моя помощь родным. Если посмотреть со стороны, всё у отца складывалось прекрасно. Таверна работала, по сравнению с многими подобными заведениями очень даже прилично. Мама была счастлива, Кэли училась.

Сэди… А Сэди должен был пойти на службу в этом году.

Я мог повлиять на каждого из них, а мог оставить всё как есть. Возможно, моё прикосновение к их жизни даст хороший толчок. Но куда? Может это будет подспорьем, а может отправит на дно.

Отправляясь в библиотеку, я решил не зацикливаться на событиях, которые не могу контролировать. Спасти этот мир мне не по силам, но вот спастись самому и спасти близких, задача что надо. В меру сложная, а значит выполнимая.

По пути зашёл к Пако. Торговцу нечем было меня порадовать, а пара крон, доставшихся мне с последних продаж меня, не впечатлили. Для закрытия своих целей мне надо будет в тысячи раз больше.

Много времени провёл в библиотеке, изучая сказанное в пророчестве. Десятки разных трактовок, сотни мнений, кто только не пытался разобраться в этом. Больше всех старался некто Даниэль Блейк, по одному имени было понятно, что дядечка имел некоторое влияние. Профессор истории в академии Артефакторики, которая располагалась в Тиине, столице Империи.

В книгах, где было упомянуто пророчество, роль профессора Блейка была упомянута вскользь. Его теория была одной из десятков выдвинутых разными светилами от науки, но как оказалось, самая верная.

Он конечно же этого не знал, когда писал теорию летоисчисления, рассказывая о замкнутом народе воинов шабини. Учёный допускал, то начало пророчества ведёт счёт намного раньше, нежели это делают люди Империи. Сколько конкретно лет шла война великанов с шабини, никто не знал. Не знал этого и профессор Блейк. Что ж, наверное, стоит сказать этому джентльмену, что он был прав?

Все дороги ведут в Рим, да?

У меня появилась парочка… десятков вопросов к местным жителям. Глупо сидеть на окраине государства, и строить планы во спасение. Надо разведать обстановку там, где есть власть имущие, а особенно люди, которые верят в новую войну.

Учёба должна закончится через пять дней, собрать вещи не такая большая проблема. Жаль будет расставаться с Фили, я привык к нашим встречам, она милая девушка, возможно мне удастся спасти и её.

В моей комнате прошла генеральная уборка, я стал помаленьку паковать вещи. Планы по развитию таверны, дружной стопкой отправились в корзину, туда же ушли и наброски новой рукописи.

Свежая рукопись стала воплощаться мною не так давно. Триггером послужили наши встречи с Фили, мы проводили много времени за беседами, ванильно-романтичное настроение вылилось в короткую повесть, которая по моему разумению была слабой, поэтому ушла в мусор.

Сестре было заказано несколько комплектов костюмов, рюкзак для документов и мелочей, небольшая дорожная сумка, пара чехлов для мыльных принадлежностей. Качество ткани выбрал на порядок лучше прежнего, потратив приличную часть своих средств, но на снаряжении экономить не стал. Пришлось сменить туфли для танцев и потратить последние кроны. До уезда оставалось не так много времени, но я верил, что за этот срок скопится немного роялти с книг, которые помогут в путешествии.

По моему рисунку сапожник сделал пару ботинок, материал кожа, аналогов по прочности и износостойкости не было. Насколько я знал, лето тут не слишком тёплое, так что мне ничего не грозит. Мастер был очень удивлён, когда я запросил не стандартные завышенные сапоги, а невысокие, низкобортные, в нашем мире это были бы стандартные «челси», тут если и было такое, я не встречал. Этот скряга решил сбить с меня несколько монет за не формат, но быстро обломался, ведь у него уйдёт меньше кожи. Да и махина воина шабини позади меня сыграла свою роль.

Ан-Кирк в день нашего разговора удалился ненадолго. Он привёл своих соклановцев, которые тут же были накормлены. На суровых лицах воинов проступило облегчение, ведь они наконец-то не будут готовить под постоянным вниманием всего города, да и мороки меньше. Караван пришли сопровождать сугубо воины клана, так что умеющих готовить представителей оказалось мало, а точнее не оказалось совсем.

Шабини все как один были здоровенными, в безрукавках и массивных ботинках. Некоторые вооружены мечами, некоторые кинжалами, большинство топорами, такими же, как и у Кирка. На мой дилетантский взгляд, оружие воинов оставляло желать лучшего. Количество зарубок и царапин на лезвиях было критическим. Либо великаны на границе стальные, либо это просто плохое качество ковки. К сожалению, я не обладал секретом булата, я вообще даже не знал, как выглядит железная руда, поэтому основывался только на личном восприятии.

Кирк подтвердил мои подозрения. У них просто не оставалось монет на хорошее вооружение, все деньги уходили на продукты, пряжу, кожу, инструменты. Все понимали, что от оружия зависит многое, но увы, не всё.

Порекомендовал часть кристаллов воина оставить при нём, нужно продать камни в столице, там за них дадут более приличные деньги. Да и будет чем заняться в пути, со всех сторон одни плюсы. Оставался открытый вопрос с верхней одеждой, не нашёл ничего лучше, чем мужской тренч. Получилось весьма недурно.

Мои приготовления были заметны, но много вопросов не вызвали.

Я уже говорил, что в это мире есть гномы? Хоть они и не самые шаблонные ребята, но есть у них одна положительная черта. Они построили целый флот. Цепеллины летали между крупными городами Империи, делая путешествия комфортными и безопасными, хоть и дорогими. Так же существовали и каретные дилижансы, если дирижабли были «бизнес класс», дилижансы представляли комфорт плюс. Следующий вид коммерческого и условно безопасного передвижения по Империи — это караваны. Курсирующие туда-сюда торговые экспедиции, перевозящие грузы из одного города в другой. Наверное, это уже эконом. В плохо экипированных караванах от новых торговых палат тебе ещё и приплачивали, чтобы ты не сделал ноги, а на правах наёмника вписался в случае чего.

У нас в городе жил родственник, а точнее мать отца. Моя бабушка. Старушка вращалась в средних для столицы кругах, недосягаемых для нас от слова совсем. Была она когда-то передовой работницей алхимического предприятия, делающего разного рода составы для Империи. Работа сложная, специалист бабушка редкий, ботаничка.

И это не ругательство, или оскорбление. Старушенция и правда разводила растения, которые потом как раз-таки шли в зелья. Надо будет почитать о зельях в целом, наверное, даже получу очень хороший опыт от бабули.

Мама, конечно, причитала, куда же её комнатный цветочек, да один, да маленький такой. Кэли и Сэди втихую смеялись. Они часто видели меня в компании шабини, поэтому верили, что мне ничего не грозит.

Кирк взял с собой ещё двоих воинов, когда окончательно обговорил всё со своими соклановцами. Как только закончится закупка провизии для всех шабини, они отправятся к себе, порадовать старших клана. Ан-Кирк, Ан-Дайв, Клавс — эти ребята стали меня сопровождать. Последний имел статус наставника, и мог не пользоваться приставкой.

Приставкой Ан у шабини обозначали детей клана, приёмышей и круглых сирот. Обучали их за счёт клана, вооружали, кормили, готовили к службе. Воины при взрослении обязаны были служить клану пока старшие не решат, что долг искуплен, или пока сам воин не принесёт столько камней, сколько ушло на то, чтобы его вырастить.

Цена за жизнь приёмыша мерилась в камнях душ. На воспитание Кирка ушло около двухсот камней, он не стал отрабатывать долг, он просто служил, добытые самолично камни продавал, покупая на них оружие. Перспектив не было. Куда бы он пошёл? У воинов имелись собственные принципы, один из которых гласил, что они не могут жить без битвы, ведь рождены для неё.

Приставка Ла, говорила о том, что перед тобой член клана, полноправный. Права и обязанности члена клана узнавать я не стал, просто прояснил интересующие вопросы. Приставка Арк обозначала старших воинов клана, они же становились наставниками. При первом знакомстве они могли не называть своей приставки, такие вот правила.

Родители решили ещё и с проездом, раскошелившись на место в дилижансе. Жаль, конечно, пришлось продать места другим людям, ведь в компании у меня были три огромных воина шабини. Их в багаж не положишь.

Отец даже был несколько горд за меня. Подумал, может из его сына выйдет толк, да только вот нет.

Прощаться с Фили не стал. Что ей сказать? Вот-вот, поэтому и не стал.

Наверное, с моей стороны это по-свински, но не будем о больном.

Жиденький денежный ручеёк с реализации книг перекинул на родителей. Пусть получают копейку, мне не надо, им приятно. Эти деньги не могли мне помочь в краткосрочной перспективе, а на большее я уже перестал замахивается. Скоро будет нападение великанов, кто сейчас планирует будущее? Самое смешное, что никто и не подозревал, могу поспорить, что есть верхушка, которая знает о реальном положении дел, у них есть план, но по тому, что я вижу в своём родном городе, в этот план не входят обычные люди.

От Кирка мне перепало пять камней, это только те, что перешли ко мне в пользование. Сам воин притащил ещё семь, это его годовая добыча, что он привёз в город для продажи. Он посоветовал своим друзьям не продавать накопленное, так что в теории у меня была ещё пара десятков камней.

В Энкристе не было пассажирских цепеллин, а нам нужно было лететь, времени было в обрез, каждая минута на счету. Ближайший город, из которого можно было улететь, располагался восточнее, до него было около двухсот лиг, что в переводе на наши земные километры, равнялось трёмстам пятидесяти.

Последние дни учёбы были томительными. Казалось, что я трачу время зря. За сборами и утрясанием проблем совсем не тренировался с магией. Какие тут тренировки? Мне таких трудов стоило уговорить Кирка не таскаться со мной в школу! Этот дуболом думал, что меня могут пришибить тут. За эти несколько дней в компании моих невольных телохранителей я уже устал от них.

В городе наша банда смотрелась внушительно.

Люди расплёскивались по сторонам улочки, на меня боялись косо взглянуть. Ещё бы! Посмотри косо на человека, которого охраняет тройка шабини. Наряд необычный, походка уверенная, все считали меня представителем первой сотни семей, а то и первого десятка.

Шабини носили с собой котомки, мешковатые сумки через плечо. В них содержался небольшой рацион, средства по уходу за оружием, нитки и иголки. В назначенное время они ждали меня у таверны, застыв каменными истуканами. Я же, прощался с родными, молча переминаясь под взглядом матери и отца. Брата с сестрой не было, они ушли раньше, попрощавшись со мной ранним утром.

— По приезду расскажешь бабушке о нашей жизни, много не болтай, не к чему ей знать лишнего, особенно про погромы. — увещевал отец.

— Деньги не трать, но кушай плотно, проблем не ищи! — классика, мама.

— Хорошо, — я улыбнулся, обводя взглядом сгорбленные силуэты родителей. — Всё будет хорошо.

— Как доедешь отправь сообщение. — чуть ли не хором.

Сообщение можно было отправлять на очень длинные дистанции, энергии такой способ тратил уйму, но ради короткой весточки того стоит. Плюсом, я полагал, что у меня затраты по энергии будут меньше, есть пара задумок.

Не зная сколько, придется заплатить за места на цепеллине, решил собрать все доступные монеты, ещё и взять подряд на сопровождение груза до города, где можно улететь. Триста пятьдесят километров, ориентировочно шесть дней пути. Город назначение назывался Вестбрук, перевалочный пункт между цивилизованной Империей и дальним пограничьем.

День был солнечный, впереди долгий путь, первый выход в новый дикий мир.

12

Шныряя по городу, торопился собрать всё необходимое, продумать путь, запастись вещами. Как так? Что за спешка, когда у тебя больше недели на всё про всё? Да вот так господа, половину дня занимает никому не нужная учёба, потом минимум час помощи семье. Мама требует рецепты, сестра фасоны для одежды, слава богу отец в Сэди остались в стороне, общего напора мне не выдержать.

Оставшееся время я под удивлённые взгляды тройки шабини, носился по городу как полоумный. Заказывал ботинки, договаривался в торговом доме о сопровождении груза, собирал список продуктов в дорогу и пересчитывал деньги, знакомясь с валютой в целом. Тратил денег мало, поэтому даже не представлял, сколько может стоить банально еда. Ударил себя по лицу и пошёл на первый этаж таверны.

Комплексный обед тут придуман не был, какой к чертям маркетинг, когда люди, итак, будут покупать? Вот так и думали все, включая моего отца. Слава богу блюда не делились на мясные и постные, как бывает на Земле. В бытность студентом, постоянно натыкался в столовых и недорогих кафе на такое разделение. Всё понятно, столовым надо до копейки высчитывать стоимость, чтобы получать доход. Помниться, когда в кафетерии за меня платила Фили, я говорил себе, что разберусь с ценами.

Чашка супа стоила пару крижек, каша и хороший ломоть жареного мяса ещё столько же. Литр кислого красного вина пять крижек, чай одну крижку, к нему подадут ещё и пирожок или ватрушку. В одном серебряном арке — пять десятков крижке, в золотой кроне — пятьдесят арков.

Пако продавал книги по кроне за штуку, мне перепадала половина. Когда я пришёл за выручкой в последний день, то получил семь крон, родительские билеты на дилижанс до столицы ушли за пять, итого на руках у меня было чуть больше десятка золотых кругляшей. Непозволительно мало, чтобы думать о путешествии на цепеллине. За сопровождение груза до Вестбрука, нам причиталось по две кроны на воина за каждый день, плюс вся добыча с убитых при нападении, ну и бесплатная еда из общего котла.

Контракт на сопровождение мог взять любой желающий. Стоило только Кирку ухмыльнуться, клерк в торговом доме тут же выбежал из-за стойки и лично мне в руки отдал сопроводительный лист.

Собрание назначили на выходе из города.

Мои воины были верхом на здоровенных конях, только такие и могли держать их туши. Себе я коня не покупал, поэтому шёл пешком.

Когда я с шабини прибыл на место, там уже собралась приличная толпа. Посреди всего, на высокой телеге стоял молодой парнишка, выставив деревянную табличку, на которой было написано «Вестбрук». Телеги перепроверяли, мужики в простой одёжке ходили между рядами, заглядывая под днища и рассматривая копыта коней. Я настроился на долгое ожидание и не прогадал. Размышляя о своём, устроился на краю превратной площади.

Настрой был боевой. В свою земную бытность, я прочитал парочку фэнтезийных романов, мне советовали их коллеги по перу, чтобы воспользоваться моим весомым мнением в рекламной компании.

Честно прочитал эти вещи, не до конца понял, но было забавно. Сейчас забава приняла реальный образ, мне предстояло несколько дней путешествовать по чужому магическому миру.

Как самый настоящие герой, приготовился к лишениям и трудностям дороги. Погода стояла тёплая, в ста метрах от городских ворот начинались постройки, большинство из них были тавернами и постоялыми дворами, возле дверей расслабившись лежали собаки, нежась в весеннем солнышке.

Люди на маршрут Вестбрук всё прибывали и прибывали, ручеёк тёк небольшой, но стабильный. Вот появилась парочка карет, запряжённых бодрыми лошадками. Сзади старомодных конструкций крепился небольшой рюкзачок, будто багажник, который, к слову, был, но многочисленные тюки пассажиров не вмешались в него.

Одна из карет была забронирована мною. Нет, я не занял всё пространство, но место у меня было. Удивительно, но внутри оказалось пусто, мои попутчики либо не успели к прибытию, либо не предполагались вовсе. Это не помешало мне с комфортом устроится на продолговатой мягкой скамье. Да-а-а-а, уровень удобства, троллейбусная остановка в Челябинске, но это лучше, чем пилить на своих двоих.

Раздался негромкий гудок, колонна выстроилась и стала выливаться за ворота.

Наше путешествие началось.

С самого старта я уставился в небольшое окошко. Хотелось смотреть на пейзажи, пока этот мир не надоест до тошноты. Наверное, поэтому, я услышал гул голосов рядом ехавших людей.

— Магиня!

— У девки посох, смотрите…

— Сильна чертовка! Коса какая ты глянь! Я б её за эту косу…

— Что ты её? Может скажешь?

Карета остановилась. Дверь с моим окошком, к которому я питал такую слабость, неожиданно открылась. Первым по ступенькам запрыгнул паренёк лет двадцати. Упав на лавку прямо передо мною, он с интересом на меня посмотрел.

Карета качнулась ещё раз, следом вошла девица с высоким больше полутора метров посохом, венчал его камень размером с мой кулак. Солидно! У меня такой всего один был, остальные значительно меньше. Посох будто вырос уже таким и мягко обвил кристалл, светящийся мягким зелёным светом. А вот и волшебница! Вечер перестаёт быть томным.

Парочка уместилась на скамейку напротив.

Девушка была в лёгком плаще, капюшон закрывал лицо, видна только толстая коса до пояса, свисающая по объёмной груди и всё. Одежда дорожного характера, перевита кожаными ремешками и небольшими кармашками, видно, что-то в них есть.

Паренёк молод, породист, внушительный подбородок, но массивные надбровные дуги и маленькие глубоко посаженные глаза. Я бы не сказал, что это отторгает, нет напротив, широкий рот, полноватые губы и ямочки на щеках, создают диссонанс. Волосы каштановые, как у меня, сильно вьются.

Уже через несколько секунд изучения, парень протянул руку.

— Джей. — коротко.

— Марк. — не знаю, что толкнуло меня назваться другим именем. — Приятно познакомится.

— Какая интересная фраза, «приятно познакомится», — Джей улыбнулся во всю ширь, обнажая белозубую улыбку. — А вот эту волшебницу зовут Лана. Она молчаливая, но очень добрая. Если задумаешь к ней приставать…

— Будешь всю оставшуюся жизнь щипать траву и думать, что так и должно быть.

— Говорил же, — ничуть не обидевшись на перебившую его девушку Джей. — Сама доброта.

— Очень мило, куда держите путь?

— До Вестбрука, как и все здесь. — парень снова улыбнулся, от чего в карете стало светлее, пристально посмотрел на меня, в его глазах что-то проскользнуло.

— Ито, верно, — согласился я и постарался перевести тему. — А скажите Лана, все маги ходят с посохами?

— Нет, — с неохотой протянула девушка, они с Джеем переглянулись и она со вздохом продолжила. — Только сильные.

— Позвольте спросить, почему? — я продолжал создавать образ любопытного провинциального юноши.

— Размер камня, — видя явное нежелание спутницы говорить, ответил Джей. — Большой камень, много граней, много силы, неудобно держать в наруче или браслете, тем более в кольце.

— Наруч, браслет?

— Сила мага его камень, слабые маги могут пользоваться маленькими камнями, которые помещаются в перстень, средние делают браслеты с камнями на подобии вашего Вестника, — Джей кивнул на моё запястье. — Сильным удобнее носить камни таким образом.

— Интересно. — только и смог выдать я.

— А давай на ты? — предложил Джей, чем тут же вызвал укоризненный взгляд из-под капюшона. Как я определил, под капюшоном то? По движению тела, обзора у девушки было мало, ей приходилось либо вертеть головой, либо поворачивать корпус. Почему укоризненный? Видно, что она охраняет паренька, а значит хорошо знает раз они вдвоём, поэтому не понимает, чего тот разговорился с деревенщиной.

— С удовольствием! — даже обрадовался я.

Хотелось задать ещё тысячу вопросов, но я удержался.

Ехать ещё долго, наговорится успеем. Посмотрел на проплывающий мимо ландшафт, ничего необычного, приближался лес, кончалась обыкновенная степь, каких много на Земле. Воспользовавшись тем, что я еду напротив совершенно один, скинул сапоги и умостился поперёк лавки, подложив сумку с вещами под голову. Карета была не очень широкой, но некий комфорт в моей позиции, несомненно, имелся.

Из-под капюшона магички раздалось презрительное хмыканье. Джей весело ухмыльнулся, подмигнув мне.

В ночь перед отправлением, я не смог выспаться, решил вздремнуть пару часиков сейчас. Трясло немилосердно, ни о каких амортизаторах в карете речи и не шло.

По всему маршруту мы будем ночевать в поле, только один день пройдёт под крышей достаточно крупной деревни. Дело в том, что люди вблизи границы издревле не селились в деревнях, предпочитали города покрупнее и стены повыше. Нападения великанов, сметающие деревни, все помнили, хоть уже и не боялись.

В деревни жить шли не от хорошей жизни. Кто-то рисковал, чтобы выращивать овощи или зерно, кто-то просто не мог потянуть жизнь в городе. Людей в деревнях хватало, отец говорил, что чем ближе к столице, тем больше деревней, обстановка там благоприятнее, множество мануфактур и бизнесов для обслуживания которых нужны простолюдины и не граждане. Справедливо, ведь откуда-то в городах берется зерно, дерево, фрукты и овощи, мясо.

Были в мире Орна и землевладельцы. Если городские жители мерили влияние счётом в банке и пользой городу. За пределами стен жизнь шла по другому сценарию. Тут ещё не умерли благородные сословия. Чёткого деления не было, например баронов, графов, герцогов — вместо них были владельцы феодов, по-простому — феодалы.

Феоды делились на две категории, прибыльный феод и не прибыльный. Многие городские спонсоры размещали на своих или чужих феодах производства, таким образом обеспечивая рабочие места для крестьян, но в большинстве случаем крестьянин обеспечивал себя сам.

Феодалы подчинялись Императору или его представителям, приносили присягу, в зависимости от масштабов угодий выставляли экипированных и обученных воинов и платили налог. Насколько я понял из разговоров в таверне, сейчас не многие решаются содержать феод. Многих влечёт такая простая и беззаботная жизнь в городе. Феодалы бросают свои поместья практически на произвол, крадущий в промышленном объёме управляющий не в счёт, а сами живут в городе на дивиденды. Тупиковый путь, как по мне.

Карета мерно покачивалась, унося меня всё дальше и дальше, от… дома!? Да, пожалуй — это место действительно стало для меня вторым домом. Мысли всё разбегались и разбегались, отправляя меня в мир сна и покоя.

Мне снилась Даша. Она почему-то стояла среди одетых во всё чёрное люде. Смутно знакомые лица, картинка будто бы стала чёрно белой, лишь изредка, как молния на грозовом небе, её пересекали вспышки фотокамер.

Рядом стояла Ася. Девушки были расстроены, по их щекам струились редкие слёзы, размывая неброский макияж. Интуитивно я понимал, что происходит. Меня хоронят, я окончательно умер на Земле.

Две такие родные моему сердцу женщины провожали меня. Кольнула себялюбивая иголка, они плачут, льют воду по мне, им не всё равно.

Настроение во сне менялось со скоростью света. Мне стало невыносимо грустно смотреть на всё это. Я осознал себя. Попытался оглядеть своё тело, на секунду мне это удалось, нет не тело, скорее духовный остов, как лёгкая утренняя дымка, вот из чего я состоял.

Представшую картину пронизывали уже знакомые мне светящиеся линии кровеносной системы. Только теперь я понял, что это может напоминать и нервную систему в равной степени. В груди поселился пожар, в районе сердца пульсировала ослепительно белая субстанция, энергетически она ощущалось как кристалл души, но вот выглядела, раз в двести насыщенней.

В голове поселилась лёгкость.

Я захотел остановить слёзы девочек. Тут же в представшей мне картинке поднялся ласковый тёплый ветерок, мигом высушивший влажные дорожки на щеках. Даша встрепенулась, оглядываясь по сторонам. Я смог двинутся, чтобы провести пальцами по её волосам, таким послушным и знакомым. Мучительно хотелось сказать, «Вот он я! Я живой! Не переживай!» — но удалось лишь усилить ветерок, сбивший шляпы со всех присутствующих.

Что-то повлекло меня назад, стало затягивать, медленно и неотвратимо. Картинка пошла рябью, попыталась расползтись, как старое лоскутное одеяло. Это продолжалось минуту, может две, лишь тогда я осознал, что вцепился в образ, удерживая всё в куче, лишь бы понаблюдать ещё пару секунд.

Но сила, что позволила мне заглянуть за грань, влекла назад.

Собрав в кулак волю, протолкнулся вперёд, теряя по дороге туманные части своего тела, их будто сносило в вытяжку. Остался только костяк системы, с ярко пылающей плазмой, бывшей когда-то моим сердцем.

Подлетев к дочери, я остановился.

Ещё одно волевое усилие, ветер усиливается, кидая земляную морось на собравшихся, лишь островок двух девушек остается спокойным, рассекая пылевую стену словно горячий нож масло. Вспомнив свой образ воссоздаю изображение. Восьмым чувством понимаю, что не могу проявится в другой реальности. От натуги скрипит само мироздание, отпускаю все линии, сдаваясь…

Даша и Ася, Москва, похороны Марка Вольского

Даша по обыкновению ложилась достаточно поздно, и этот раз не стал из ряда вон выходящим. Девушка сидела на балконе, устроившись в своём любим кресле. Последние деньки такого яркого и затянувшегося лета.

Звонок в комнате отчима и матери разбудил рано отошедших ко сну супругов. Даша не придала этому никакого значение, мало ли кто мог позвонить, время ещё не позднее, только-только темнеет.

Сейчас, когда девочка проматывала в сознании этот момент, ей хотелось его остановить. Те несколько минут, которые мама выслушивала голос врача, затем собиралась с мыслями, а после шла к дочери.

Мать вышла на балкон, закутавшись в халат. Даша отвлеклась только тогда, когда услышала чирк зажигалки, а в воздухе тут же повис тяжёлый сигаретный дым. Открытое окно вытягивало дым, но приносило кучу посторонних шумов. Диана бросила курить пять лет назад, но сейчас удивлённая дочь снова видела, как пальцы привычно сжимают сигарету.

Сбивчивое объяснение, авария, реанимация, скончался.

Даша не смогла уснуть той ночью, никто не мог, включая отчима, который поддерживал их.

Ася приехала следующим утром, Даша сидела и смотрела в стену, помешивая чай. Она рассказывала подруге о своих чувствах, какого это, потерять отца, только-только найдя его. Когда Даша повернулась, глаза подруги предательски блестели.

Похороны, девушки стоят перед погружающимся в землю гробом. Вокруг тишина, лишь вспышки камер вездесущих журналистов, коим нужна новость. Чьи-то фальшивые слова об отце.

Поднимается слабый ветерок, вмиг высушив всю влагу на лице, неприятно стянув кожу. «На улице стоит ясная погода, откуда ветер?» Мысли обыкновенно проносящиеся в голове Даши со скоростью звука, сейчас ползут дряхлой черепахой.

А тем временем поток воздуха всё крепчает, тугими струями стегая рядом стоящих людей, срывая с них модные шляпки. Чудесным образом возле подруг устанавливается тишина, будто ветер разбивается о невидимую преграду. Девушки переглядываются, в груди зарождается какая-то тревога, которая становится только сильнее, когда ветер начинает кидать пыль и мелкий песок. Возле ямы скопилась приличная куча земли, верхний слой которой пестрел практически чистой каменной крошкой.

В голове раздался такой знакомый голос отца.

— Вот он я! Я живой! Не переживай! — звучало это как-то отчаянно, будто Марк не ждал ответа.

Ветер усилился, поднимая целую завесу песка и пыли, которая тут же образовала вокруг сжавшихся от испуга девушек круг. Секунда… И сквозь завесу пыли и каменного крошева проступает человеческий силуэт, что-то препятствует ему, лицо искажено от усилий, открытый рот замер в немом крике. В месте наибольшего прорыва возникла маленькая точка, под порывами ветра превращающаяся в пожар, как расцветающая роза. Вот человек последний раз потянулся к ним, а затем всё резко стихло, на землю посыпался мусор, звон разбитого стекла, а затем установилась тишина, люди перешёптывались и приходить в себя.

Ася сделала шаг вперёд, поднимая выкатившуюся на чистое пространство стекляшку. Находка представляла собой запёкшееся мутное стекло с вкраплениями земли и разного мусора, словно человеческая маска.

Огонь вылепил из мусора до боли знакомое девушкам лицо.

Ася быстро убрала предмет за пазуху своего чёрного пальто, обняла за плечи дрожащую Дашу. Девушки пошли прочь, разрезая ничего не понимающую толпу, им здесь больше нечего делать.

Похороны закончились.

Пора отпраздновать день рождения.

"Авторская ремарка"

Никто:

Абсолютно никто:

Ты: Наверное, автор старается, поддержу его! (Ставит Лайк)

13

— Поворачивай его, вот так!

— Смотри ка, нос расквасило.

— А ты что думал, так сверзиться!

— Смотри, в кармане свечение! — за пазуху прошмыгнули чья-то рука. — Оледенеть! Это же кристалл, да какой большой, прямо как у тебя Лана.

— Размер не имеет значения, — фыркнула девушка. — Важно умение. Вот у этого его нет, теперь понятно, почему его так вырубило. Поворачивай, закинем на сиденье, пусть приходит в себя.

Кто-то ворочал меня, с каждой секундой возвращался контроль над организмом, с трудом понимая, что происходит, стал проматывать воспоминания. Я еду в Тиин, последнее что помню, лёг вздремнуть. Ворочают меня, наверное, мои попутчики. Судя по разговору, я упал, разбив себе нос…

Вот чёрт! Даша! Ася! Я что, побывал на своих похоронах?

От осознания произошедшего, тело прошиб озноб, а затем меня бросило в жар.

С усилием поднялся, усаживаясь вертикально. Голова кружилась, изнутри поднималась дурная тошнота, подступая комками к горлу. Опустил взгляд на ноги, заметив капли крови на полу, очередная такая капля на моих глазах полетела вниз, разбиваясь о пол. Да я же весь в крови! Дверца кареты, запертая на небольшую щеколду, открылась, вырывая запор с корнями. Внутрь заглянул Кирк, обведя моих спутников кровожадным взглядом.

Увидев кровь, он моментально скинул со спины топор, вторая дверца справа от меня, повторила участь своей предшественницы, распахиваясь. С двух сторон появились махины шабини, сверкая гигантскими топорами.

Магичка тут же подняла посох, засверкавший ещё сильнее. В воздухе повисло море силы, готовое в момент измельчить в фарш моих охранником.

С головы, готовой к бою волшебницы слетел капюшон. Оказалось, в тени ткани пряталась приятная девушка. Красавица, кровь с молоком, белоснежная атласная кожа, румянец на щеках, а эти глазища, большие, что пара блюдец, сейчас они метали молнии — обещая кары всем вокруг.

Требовалось спасать своих бодигардов.

Они доберутся до неё, я это чувствовал. Ребята тёртые, ставлю на то, что великаны тоже не так просты, а уж их шабини веками истребляют. Но будут потери, минимум одного она успеет положить, максимум двоих.

— Остановитесь! — хотелось крикнуть, но на деле я почти прошептал

Топоры шабини тут же спрятались за спины. Карета пошатнулась, кто-то спрыгнул вниз. Вот засранцы! Пока Кирк и Дайв штурмовали двери, Клавс забрался на карету. Старшина воинов был вооружён мечами, уверен вынеси магичка пару воинов, её бы тут же пришпилили острые полоски стали, вылетевшие прямо из стены.

— Господин? — вопросительно глянул Кирк.

Уговорил воинов в пути называть меня проще. Кирк любил вот это, «повелитель», «владыка», «огнерожденный». По имени дуболомы меня называть не хотели, сделав большие глаза. Вот какой я повелитель? Даже своей судьбой не повелеваю, в какое-то пророчество впутался. Кажется, паузы в ответах стали напрягать всех!

— Всё в порядке Кирк, я просто упал. —коротко прикрыл глаза, успокаивая воина.

Выглядело это, наверное, даже величественно. Не говорить же, что уснул и свалился с лавки, расквасив себе нос.

Воины прикрыли двери, хорошо, что их не оторвали вовсе. Послышались голоса людей за пределами кареты. Все выдохнули, буря прошла. Никто не хотел связываться с шабини, меня это даже удивляло. В караване было много наёмников, некоторые выглядели просто машинами для убийства. Обвешанные оружием, щербатые от шрамов. Да их просто было больше! На их фоне здоровенные шабини смотрелись куда дружелюбнее.

Вспомнилась скорость, с которой мои охранники выхватили оружие, безумие в глазах, они не испугались магички. Пожалуй, с дружелюбием я поторопился.

— Вот так раз! — Джей присвистнул.

— Извините господа, — я и правда раскаивался, ребята меня подняли, помогли. — Мои спутники неправильно поняли ситуацию, мне надо было быть умнее и сразу сказать стоп, как только Кирк заглянул к нам. Не понимаю, что со мной произошло, но спасибо, что подняли меня.

— Что тут понимать, — хмыкнула Лана, руки её то и дело оглаживали посох, будто сейчас ещё кто-то должен ворваться. — Ты таскаешь с собой камень, напитанный силой, без проводника, вот тебя и сморило, это бывает не часто, но некоторые люди восприимчивы. Возможно, в тебе есть дар, управлять энергией.

— Проводник? Это как твой посох?

— Да, каждому магу нужен проводник, на него нанесены руны, дающие образ. Формирующие заклинания, так тебе будет понятней, — девушка повертела посох, и правда, всё его основание пересекали маленькие насечки, похожие на китайские иероглифы. Их можно легко спутать с царапинами, я так и подумал, но, когда приглядываешься, видится связь. Руны будто переплетаются, создавая причудливый узор, что-то он мне напоминал. — Если нет проводника, ты не можешь использовать силу, тебе нечем её оформить, она рассеивается. Вот мы и подходим к твоему случаю. От того, что сила не заключена в проводник, ничего не меняется, её энергия просто сочится в пространство. Порою она может воздействовать на людей обладающих даром управлять магией. А ты додумался таскать излучающий энергию камень за пазухой, вот и ответ.

— Согласен, сглупил.

— И чуть не убил нас, стоит заметить, — добавил Джей, но тут же улыбнулся. — А было весело!

— Я бы успела остановить этих дикарей. — огрызнулась девушка.

— Да, да, никто и не сомневался. — Джей веселился, это заставило меня улыбнуться.

— Они бы не убили меня!

— Конечно, убили бы только меня. — парень примирительно поднял руки, но кажется Лану это разозлило ещё больше.

— Нечего гадать, — она повернулась. — А ты парень, больше не таскай кристаллы охапками.

— Это точно.

Да она же его охраняет! Я наконец-то сложил дважды два. Поэтому девушка так зла. Умом понимала, что не выстоит без потерь, её репутация подмочена в глазах нанимателя. А может парочку просто связывает нечто большее.

Джей не выглядел красавцем, если бы парень не улыбался, его лицо бы здорово отторгало. Но видно он и сам понимал это, слишком уж ироничен и весел, для него это представление. Чувствуется, что он пережил больше, чем неожиданную переделку, поэтому спокоен.

Сон ушёл, я стал приводить себя в порядок. Смотря на солнце, предположил, что очень скоро должен быть привал.

Пейзаж за крохотным окошком кареты сменился, начиналась холмистая местность, в пологих местах рос невысокий кустарник, а сами холмы пестрили выступами скал. Мы подъезжали, оставалось совсем немного до леса. Едущий рядом Кирк увидев, как я высунулся, чтобы осмотреться, пояснил, что стоянка будет в лесу. Это необходимо для того, чтобы не было видно костров, лишняя мера предосторожности.

Оставшееся время до привала хотел посвятить новой повести, но неожиданно понял, что не смогу работать с чернильницей и пером. Дал себе напоминание, сделать перьевую ручку с чернилами внутри. В своё время я встречал такие, и знал устройство. Попробовав писать пером и чернилами на Земле, измазался, но научился. Тогда-то, мне и подарили металлическую ручку с пером-стилусом на окончании, которую можно было заправлять. Конструкция не сложная, но революционная для этого мира.

Спрашивается, какого хрена не начать пользоваться идеями своих современников, внедряя их повсеместно в этом варварском мире. Да всё просто, нет никакой гарантии, что меня не угрохают или не отожмут моё предприятие.

Одно дело, внедрять мелкие вещи, другое — претендовать на настоящие богатства. А любая из технологий моего мира, сделает меня богатым за год. Я не учёный, мало работал своими руками, но могу назвать десятки примеров успешных моделей бизнеса, которые сработают и тут.

Сначала надо узнать как можно больше об этом мире. Упрочнить свои позиции, силой или деньгами, а затем начать свой путь прогресса. Я не знаю вещей, полезных абсолютно для всех, спасающих жизни или хотя бы облегчающих их. Но того опыта, что есть в моей голове, точно хватит для спасения нескольких, Кэли, мамы, отца, Сэди, Фили, возможно ещё кого-то.

За тяжёлыми мыслями даже не заметил, как за окном резко потемнело, мы въехали под сень деревьев.

Выходя из кареты, разминал затёкшее тело, стараясь разогнать кровь. Под удивлёнными взглядами парочки спутников, стал крутить тазом, руками, присел пару раз.

Ух, консерваторы! Не понять им моей тонкой… телесной конструкции. Привыкли ездить на этих телегах. Задницы наверняка каменные, стоят, даже не поморщились как вышли из дилижанса.

Хотя, я точно поспешил с выводами. Снявшая плащ чародейка не выглядела консервативно, а обтянутый замшевыми штанами зад, наверняка, был мягким, и совсем не каменным. Проследив за моим взглядом, Джей подмигнул мне, а я приложил палец к губам, призывая не болтать о моих наблюдениях.

Лана пошла в сторону разбивающих кухню людей, я же проследовал за Кирком. Шабини разбили лагерь чуть в стороне, откопав для меня палатку. Вот чёрт! Заботливые мои. Что-то мне наша маленькая компания напоминала сопровождение аристократа или ценного пленника, меня разве что с ложечки не пытались кормить.

Тем временем, я не заметил, как из второй кареты, имеющейся в нашем караване, вышла громкая парочка, начав скандал на ровном месте.

— Нет Мэри! — щегольски одетый франт отчитывал распекал стоящую ко мне спиной девушку. — Так не может продолжаться!

— Ми-и-и-илый, прости, я знаю, у мужчин это бывает, от нервов! — девушка сказала это уверенным тоном, но закончила радостно, будто осознавая, что нашла причину проблемы.

— Т-с-с-с! Хватит, не так громко! — прошипел франт, схватив девушку за плечи и встряхнув, от чего та испуганно пискнула. — Просто у меня нет настроения. Весь день в душной карете! Женщинам проще, раз и готово, а нам надо настраиваться.

— Точно, я помню, слышала такое! — снова радостно воскликнула девушка. — Но это мой папа так о девушках говорил…

— Да, что ты такое несёшь Мэри? Падший тебя побери!

— Прости, прости, прости, — зачастила девушка, успокаивая истеричного кавалера, гладя того по плечу. — Я буду более нежной в следующий раз, а хочешь… я сделаю это…

— Что? — грубо одёрнул руку франт.

— Ну это… самое, — она понизила голос. — Ртом…

Мне стало мерзко, дослушивать спор не стал. Двинулся к костру, обходя парочку. Девушка уговаривает парня, предлагает себя… Со стороны именно паренёк ведёт себя как барышня, причём в самом стереотипном проявлении. Да и дамочка странная, глупо хихикает и одновременно наивна, будто ребёнок.

Выбросив ситуацию из головы, решил поискать Джея, хотелось побеседовать перед сном. Парень представлялся мне отличным источником ценных сведений о местном жизненном укладе.

У самого костра стояла Лана, обсуждая что-то с главным отрядом каравана. Ядро состояло из торговцев, везущих свои товары. Ребята только начинали бизнес, поэтому экономили на чём могли. Наняли лишь пятёрку наёмников, остальной груз охраны взвалили на попутчиков.

Джей стоял у костра, при мне, оглянувшись, парень вытащил из кармана маленькую тонкую фляжку и быстро свинтив крышку, приложился к ней. Заметив мой пристальный взгляд, попутчик приложил палец к губам и повторил мой недавний жест, козыряя мне.

Когда я подошёл, он уже достал удивительно знакомую сигарету, быстро подкуривая от лежащей наполовину в костре ветки и затягиваясь. Через мгновение курильщик зашёлся в кашле, размахивая рукой перед лицом, разгоняя возникшие клубы дыма. Не смотря на явную неприязнь организма к сигаретам, он повторил процедуру ещё пару раз.

— Зачем? — задал я резонный вопрос.

— Чтобы отбить запах древира, — пояснил Джей. — Лана чует его за лигу, не любит, когда я пью… Так скажем.

— Попросили её следить за этим? — я вдохнул запах сигарет, обыкновенный табак, по запаху и не отличишь.

— Так заметно? — парень мигом стал серьёзным, но ненадолго. — На время пути, она моя мамочка.

— Далёкий путь? — я снова удостоился заинтересованного взгляда.

— Да подальше чем у тебя.

— А ты знаешь куда я еду?

— Вестбрук? — было видно, что парень уже сомневался, оглядывая меня и размышляя, куда прятать труп.

— Именно, — я усмехнулся и жестом попросил у Джея сигарету. Попав сюда, я размышлял над курением, потребности как таковой не было, но привычка осталась, до сегодняшнего дня я не видел ни одного курящего. Сейчас мне стало всё равно, зачем себе отказывать, я знаю время местного конца света. — Но и ты ведь туда?

— Именно, — вернул мне усмешку новый приятель и протянул фляжку. — Древира?

— Не откажусь, — глотнув напиток, с удивлением признал в нём виски. — Как ты говоришь называется? Древир?

— Да, а ты не пробовал раньше?

— Как-то не приходилось.

— Это напиток, делают из зерна, настаивают в дубовых бочках, в основном гномы, поэтому он не популярен в Империи, от бочек и название, древир, дерево и вино.

— Вкусно. — я глотнул ещё разок и под одобрительным взглядом Джея просмаковал. — Ато! Говорят, что гномы делали новую горючую смесь для своих воздушных шаров, а получился древир.

Тем временем к костру подошла громкая парочка из кареты. Как только огонь озарил лицо девушки, я встал в ступор, потеряв контроль. Мои ноги онемели. Остановил меня лишь её взгляд, взгляд незнакомки…

Дело в том, что девушка была копией Аси.

Я не сводил с неё взгляда, она косилась на меня, смущалась, робко держась за локоть разошедшегося в беседе у костра кавалера. Но не узнавала! А значит, это была не она.

Настроение болтать с Джеем не было, поэтому я отправился спать.

Утро застало меня слегка подмёрзшим. Уж не знаю, какого было шабини, они вообще устроились на перевозимых с собой в виде рулона шкурах, прямо так, вокруг костра. Хотя если смотреть с другой стороны, воины живут в землях практически вечного снега. Та часть, что занята пустошами, не тает даже летом — это территория великанов.

От части из-за этого люди и воевали с великанами, потому что понимали, что с приходом лета, ничего не поменяется и если атаку не отразить, занятые великанами земли стают безвозвратно потерянными.

Когда я встал, все уже были готовы.

Я непонимающе уставился на собранный караван, спешащих занять свои места людей. Времени хватило только на то, чтобы одеться и пригладить волосы. Дэйв вручил мне тёплую фляжку чая и кусок хлеба с мясом, а затем я отправился в карету.

Джей сидел с видом нахохлившегося воробья, косясь на бьющий через открытые окошки свет и часто моргая. Лана же наоборот, была довольна, будто кошка на солнце.

— Забрала мой древир. — прокомментировал картину Джей.

— Надо быть аккуратный, — тут же укорила Лана. — Нажрался, начал петь похабные песенки! Пристал к спутнице льера Руана!

— Он отчитал свою спутницу за то, что она указала ему, что надо проявлять внимание к ней, а не к выпивке.

— Бедная Мэри. — лана покачала головой.

— Бедная, — согласился Джей. — Я хотел её осчастливить.

— Знаю я, как ты девушек по всему дворцу… — девушка неожиданно замолчала, виновато поглядывая на хмурого Джея.

— Что по всему дворцу? — наивно спросил я.

— Сча… Счаствилю.. Счастливлю! Во!

Несколько дней после этого ехали по лесу. Местность быстро наскучила, я дремал на скамейке, напоминая самому себе кота. Попутчики не особо разговаривали при мне, а общие темы кончились ещё в первый день, я не мог инициировать разговор, чтобы это смотрелось естественно. Нашёл развлечение в своей системе магии, как я её обозвал.

По каналам нервной системы, курсировали потоки магии, подобные той, что есть в кристаллах. Тот странный сон, в котором я видел свои похороны… Каждый новый день, убеждал меня в том, что это было реальностью.

После случая с моим падением и весточкой на Землю, я стал по-другому ощущать силу. Это будто измеритель удара торговом центре, там постоянно отирается пара-тройка ребят в спортивных трениках, шапках набекрень и жаргонизмами в речи.

Чем сильнее ты бьёшь, тем больше значение.

В момент, когда я попытался дотянутся до дочери, был самый сильный мой удар.

После этого мир стал шире, ощущения обострились. Закрывая глаза, я ветром летал среди каравана, чувствуя расположение каждого хоть как-то связанного с магией предмета. Замечал, как Лана формирует заклятье огня, разжигая костёр по вечерам.

Происходило что-то странное, и мне это нравилось.

Неприятности пришли откуда их не ждали, но вписались в мою систему координат просто идеально. Одним днём, на очередном витке дороги, показалась поляна пролеска, украшенная парой ни к месту стоявших холмов. Я только и успел подумать, насколько природа сделала хорошее место для засады, как события завертелись со скоростью барабана стиральной машины.

Лошади всхрапнули, несколько охотничьих собак, сопровождающих караван протяжно завыли, поджав хосты, а затем и вовсе забились под телеги.

Все в отряде остановились, но не по своей вине — ни одна животина не хотела топать дальше, упираясь всеми доступными конечностями.

Лана выпрыгнула на дорогу, приподнятая общим тревожным настроем. Видимо девица засиделась в этой чёртовой будке, закисла. Она единственная, кто принял случившееся с нездоровым энтузиазмом, видимо решила показать свои навыки, проклиная меня за тот провал с шабини.

К слову, о воинах, они встали вокруг кареты, сгрудившись с левой стороны.

Я вышел наружу, прикуривая одолженную у Джея сигарету. Привычка снова была со мной, но позволяла здорово концентрироваться, расслабляя.

— Ну и страшные тут разбойники в пограничье! — присвистнул Джей, оглядывая творимое безумие.

— Зверь это. Не человек. Человек не такой страшный. — рублёными фразами выдал Кирк.

— Да какой зверь может так напугать животных?! — воскликнул Джей.

Парень пошёл за Ланой, которая что-то обсуждала с наёмниками. Глава пятёрки солдат, моложавый мужчина тридцати лет, хмуро смотрел на девушку из-под кустистых бровей. Магичка что-то объясняла, размахивая руками.

Из леса слева раздался протяжный рык, от которого меня пробил озноб. Шабини тут же переглянулись, мрачнея. Не знаю, что меня напугало больше, рык неизвестного зверя или реакция сильнейших воинов континента?

— Хорошо, что он один. — попытался я себя успокоить.

— Кворги не ходят по одному, — ухмыльнулся Клавс. — Сегодня будет хороший бой.

Клавс оказался прав. За первым рыком последовал второй, затем третий, а потом звуки и вовсе слились в бешеную звериную вакханалию. Теперь уже все присутствующие сгрудились слева от каравана.

Наёмники проявили себя с лучшей стороны. Услышав вой, сразу перешли к делу. Я слышал приказы расчехлить все луки и арбалеты. Люди начали сгружаться со своих повозок. Лошадей отцепляли вместе с оглоблями, благо была такая возможность. Телеги построили в ряд, напротив предполагаемого направления с которого слышался вой. Стоит отметить, это хоть какая-то оборона.

Я не стал терять времени даром, открыл сумку и достал камни, распихав их по карманам. Крупный камень взял в руку, и приготовился ждать.

Кворги, что это такое?

Отдал приказ воинам шабини, пусть со мной останется только Кирк, а они могут помогать наёмникам. Вой всё приближался, накатывая волной. В лесу замелькали непонятные тени, то проявляясь в причудливых странных силуэтах, то пропадая вовсе.

А затем было нападение.

Как-то просто и буднично. Из леса вылетели десятки тварей, размером с крупного воина шабини. Они напоминали мне бабуинов, гигантских бабуинов. Вытянутые морды, белая, спутанная шерсть, могучий торс и лапы, усеянные когтями.

Звери бежали прямо на людской строй, словно обезумев. У них не было чёткой тактики, они не стали обходить нас, нападать с флангов. Просто вся эта бело-серая масса летела только прямо, не сворачивая.

Лана в этот момент была с наёмниками, Джей пристроился за её спиной.

Меня охватил страх. Ан-Кирк встал передо мною, выставив топор. Воин был спокоен, пожалуй, больше чем обычно. Меня же мучили сомнение. Да, безусловно, я могу помочь отбить нападение, хоть и не разу не пробовал убивать магией. Но стоит ли открываться сейчас? Я ещё не так далеко от дома, ничто не должно связывать меня с семьёй Доаль.

В карете рядом с нашей послышался испуганный писк. Это Мэри. Её кавалер стоял за спинами наёмников, готовясь встречать нападение. Лучше бы защищал свою даму.

Волна зверей прокатилась по встреченным на пути холмам и разбилась на три маленьких, что существенно облегчало работу, одним сплошным валом они могли пробить брешь в обороне.

Как только самая резвая группа достигла повозок, по ним будто прошёлся каток.

Что-то невидимое глазу, с чудовищным гудением снесло пол десятка тварей в сторону, некоторые из них уже не смогли встать. Другие прихрамывали и рычали, стараясь добраться до обидчицы.

Хрупкая девичья фигурка стояла на пару шагов впереди, подняв свой посох вверх. Камень в навершии мерцал ярки светом, даже слепил. Из посоха то и дело вылетали сгустки пламени, небольшие, размером с кулак, но очень часто. Волшебница отрывалась, расстреливая врагов.

Монстры будто поняли, кто их главный враг, группы снова слились, направляясь прямо на магичку. Мы с Кирком безучастно стояли в самом конце ленты каравана в то время, как нападения приходилось на его середину, ближе к началу. После открытой агрессии со стороны чародейки, нам вообще не осталось работы.

Люди ликовали, находясь за спиной магини.

Твари падали одна за одной, замороженные, сожжённые, сбитые воздушной стеной. Но всё же из было много! Некоторые стали прорываться с боков, обходя преграду в виде девушки. Тут в бой вступили шабини и наёмники, принимая туши зверей на длинные копья, а затем добивая своими топорами и мечами.

Неожиданно, я почувствовал, что волшебница слабеет. Камень в посохе стал мерцать заметно меньше, сама девушка побледнела, мне это было отчётливо видно, со стороны. Телохранительница закусила губу, из которой тут же тонкой струйкой потекла кровь. Я видел, как кончалась энергия в камне.

Тварей оставалось больше десятка, магия хорошо поработала, истребив большинство нападающих. Но их оставалось непозволительно много, особенно если учитывать, что через минуту они лишаться магической поддержки. Воины каравана решили обойтись малой кровью, уже праздновали победу, не желая жертвовать собой. Только шабини видели реальный расклад.

Четырёхрукие гиганты вышли вперёд, прикрывая обессиленную девушку.

Звери сцепились с зверями, такого я ещё не видел. Каждый серокожий воин стоил десятка наёмников. Они крутились подобно урагану, стальной россыпью покрывая нападающих кворгов. Каждый удар находил цель, врубаясь в мясо, рассекая черепа и отрубая лапы.

Один из кворгов сумел прорваться, направляясь прямо к волшебнице.

Я сильно сжал камень, переправляя часть энергии в посох Ланы.

Девушка будто воспряла, тут же отбив нападения. Энергии хватило добить оставшихся, с помощью шабини так тем более. Кажется, всё было кончено.

Но шабини не отошли. Мало того, покинувший меня Кирк, подбежал к товарищам, вставая рядом. Тройка воинов уставились в сторону лесу, напряжённо рассматривая местность. Не стали расслабляться и наёмники, переняв настроение.

В отличии от первого нападения, второе произошло в полной тишине.

Из леса на людей устремились костлявые создания, больше похожие на собачьи скелеты. Только собаки должны быть размером с здоровенного коня. Внутри скелета горело синее пламя. Резко подуло холодным… ледяным ветром.

Созданий было три. Они длинными скачками бежали к отряду людей.

Магиня нанесла удар, когда до нападающих оставалось метров пятьдесят. Магия остановила их, буквально на секунду. Один из монстров упал, перекатившись по земле. Синее свечение в его глазах стало чуть меньше, но затем он снова встал, набирая скорость. От неожиданности на шаг отступили даже шабини.

Я развернулся к карете и запрыгнул внутрь, никто не должен был видеть того, что я сейчас сделаю.

14

Твари приближались. Бежали, подгоняемые вечным голодом и странной силой, что клубилась вокруг выбеленных временем костей. Такие кости могли лежать вдоль дороги, где крестьянин бросил лошадь или телёнку, а затем природа сделала свою часть работы, оставив не перевариваемый костяк.

Могли встретится на дне давно высохшей речушки, сверкая из-под корки спёкшегося ила.

Но в чём я абсолютно уверен, так это в том, что такие кости не могут самостоятельно передвигаться!

Мои внутренности сковал страх, липкой лапой ложась на сердце и тихонечко его сжимая. А вдруг ничего не получится? Я чувствовал разрушительную силу магии, но боялся ею воспользоваться.

Наблюдая за происходящим через окошко кареты, своими глазами видел, как быстро сокращается расстояние между фигурками прячущихся людей и ужасных созданий, от которых веяло холодом.

Медлить нельзя! Не отрывая взгляда от несущихся монстров, призвал силу, формируя чёткий словесный посыл. Магия тонким песчаным ручейком втекала в меня, поток становился сильнее и сильнее. Перехватило дыхание, словно на грудь кто-то наступил.

Свободной рукой сорвал бабочку, сдирая воротник. Затрещала ткань рубашки, моё горло освободилось, но легче не стало. Внутренности перевернулись, я каждой клеточкой тело чувствовал творимую мной магию, и каждой клеточкой понимал, что этого мало.

Умертвия находились на расстоянии прыжка, когда время замерло, все остановились, будто облитые патокой муравьи.

Я видел искривлённый от ужаса рот Джея, стоящего за спиной Ланы. Видел бледную волшебницу, закусившую губу от усилий. Кровь давно оставила пятна на её блузке, тонкая красная черта, сбегающая по подбородку, будто пульсировала. В глазах парочки попутчиков плотно поселилось отчаяние, связав уютное гнездо, не желая убираться из такого подходящего места.

Наёмники стояли чуть поодаль, рассыпавшись и беря в клещи надвигающихся тварей. Прятавшиеся за повозками рядовые путники, вооружившиеся чем попало.

Тонкая лента магии, словно обрывалась у пустого камня в посохе волшебницы. Сил на отражение этой угрозы не хватало.

Магия, управляемая мною, остановила монстров перед самым носом попутчиков. Они зависли в воздухе, удерживаемый невидимой силой. Теперь всё поменялось. Люди снов пришли в движение, испуганно рассматривая висящих тварей.

Я давил всей подвластной мне энергией. Времени на тактические решения не было, следовало поймать противника и убить его. Поймать я поймал, но вот силёнок с хлопнуть созданий не хватало. Лана устало села на землю, кажется, ужас не отпустил её, нет, она стала медленно отползать, суча ногами.

Магиня впервые осталась без магии… Это заставило её по-настоящему испугаться.

Интуитивно, я закрыл глаза, вытянул вперёд пустую руку. Конечность онемела, словно я поднимал многотонную плиту.

В какой-то момент, меня озарило. Зачем я это делаю? Зачем стараюсь задавить монстров, созданных с помощью магии, магией! План созрел моментально.

Люди не успели отойти, когда из земли вылетели десятки корней, выстреливая быстрее арбалетного болта, они опутывали висящих в ловушке тварей. Толстые коричневые корни, проникали сквозь костяк, оборачиваясь тугими кольцами. Словно ожившие змеи в момент весеннего гона, корни сплетались в смертельный узор.

Громко затрещали кости. Люди испуганно отшатнулись, даже не принимая попыток ткнуть противника чем-то острым.

Я застонал, с титаническим трудом сживая руку в кулак.

Треск напоминал ломающиеся деревья, твари рассыпались одна за одной, магия тут же развеивалась, а кости поглощал грунт.

Уже через несколько секунд, всё было кончено.

Несколько корней, сытыми червями слепо тыкались по земле, в поисках последних костяшек, а затем спрятались в землю. Люди настороженно сжимали оружие, произошедшее научило их не действовать опрометчиво.

Волшебницу подняли, бережно отряхнули и установили вертикально, будто дорогую фарфоровую статуэтку.

Лана непонимающе хлопала глазами, принимая многочисленные поздравления от защитников каравана. Чуть позже к нескольким десяткам хвалебных голосов добавились караванщики и простые путники. Все только и говорили о мощи Имперской магини.

Караван гудел словно улей.

В карету заглянул Кирк, застав меня завязывающим бабочку и стирающим пот с лица. Обведя меня внимательным взглядом, великан кивнул, скорее сам себе, делая какой-то неведомый мне вывод.

— Владыка.

— Не владыкай мне тут, — строго поправил я его. — Никому не слова.

— Я понял, господин.

— Хорошо.

Я вышел из кареты, отправившись к месту действия.

Ошарашенная чародейка почти утонула в толпе окружающих её людей. Выжившие пели хвалебные оды, окружая девушку со всех сторон.

Когда я подошёл к месту всеобщего собрания, из кучи отлепился один силуэт.

Это оказался льер Руан, девушка которого, так удивительно похожа на Асю. За это время, я успел забыть то мимолётное ощущение, которое испытал увидев её. Сейчас, воспоминания подстегнули меня, портя и без того отвратительное настроение.

— Ты опоздал, битва уже выиграна! — Руан браво вышагивал в сторону своей кареты.

— Я вижу, спасибо. — наша пикировка привлекла внимание.

Я постарался обойти его.

— Сэр Руан, идёте к своей даме? — Джей образовался за его спиной. — Поспешите, она наверняка вас заждалась.

— Как только проучу твоего приятеля. — Руан оскалился.

— Ой иди в жопу! — махнул я рукой и пошёл дальше, хотелось ближе посмотреть на странных животных.

— Что-о-о-о? — прорычал этот придурок, выхватывая меч и направляя мне в спину.

— Что-о-о-о? — передразнил я его. — Узнал, как достаётся твоя ковырялка? Хочешь подскажу ещё пару вещей?

Руан не стал продолжать спор, он просто прыгнул с места вперёд, стараясь проткнуть меня. Видимо вся энергия, сэкономленная в этой битве, вырвалась из него. Но ему не удалось навредить мне. Один росчерк метала и меч грубияна летит в сторону, а сам придурок останавливается.

К шее Руана приставлен топор, кажется, по лезвию катится одинокая капля крови.

Кирк пышет гневом, от чего зазубренное лезвие дрожит в его руках. Если честно, меня это здорово напугало. По обыкновению каменное спокойствие шабини дало трещину.

— Да как ты смеешь червяк? — из воина шабини вырывались гортанные звуки, он буквально рычал. — Ты жив благодаря господину….

— Кирк, хватит! — вовремя прервал я его, выйдя из ступора. — Оставь.

— Слушаюсь, господин.

Кирк отступил на шаг, закидывая топор за спину.

Руан медленно ощупывал шею. Нашёл неглубокий порез и поднёс окровавленные руки к лицу, отшатываясь. От кареты бежала Ася… Мэри.

Путешествие продолжилось. Лошадей вернули к телегам, впрягая в повозки, люди собрали те немногие товары, что рассыпались по земле, когда скотина взбунтовалась испуганная кворгами.

Карета покачивалась в такт перестуку копыт, попутчики сидели задумчивые, часто посматривая на ехавших рядом шабини.

Дорога до города прошла без эксцессов. Мы один раз остановились в таверне, вполне комфортно переночевав, но в основном приходилось довольствоваться палаткой и шумом природы.

Чародейка же имела крайне задумчивый вид, похоже разбираясь, как так получилось, что она оказалась не у дел в том бою. Первые дни Лана старалась осмотреть всех, как только в камне накопилась энергия. Меня осмотрели первым, признав негодным к такого рода волшбе, стало даже обидно.

Как я понял, что девушка ищет виновника событий? Её глаза во время волшбы становились синими, полностью заполняя белок. В некотором роде даже красиво.

Вестбрук не впечатлил, он был братом близнецом Энкриста, за одним небольшим исключением. Мы издали заметили летающие над городом дирижабли, каждый час парочка из них отлетала, в это же время прибывали новые. Воздухоплавательные средства гномов напоминали пузатые огурцы, немного переспевшие, грязно серого цвета.

Снизу к надутому эллипсоиду крепилась, длинная, напоминающая вагон корзина. Наверняка, там и сидели пассажиры. Цепеллин очень удивил своей манёвренностью, при ближайшем рассмотрении, погода стояла отличная, но был небольшой ветер, который на высоте должен был ощутимо потрепать снижающийся транспорт.

С попутчиками наши дорожки разошлись. Как только мы въехали в черту города, Лана схватила своего подопечного в охапку и они покинули карету, скомкано попрощавшись со мной.

Шабини пришлось оставить своих коней. Цепеллины брали на борт животных, но стоимость их высчитывалась по весу. Думаю, не ошибусь, если скажу, что цена за перевозку животного составляла его вес в золоте. Мы не могли взять с собой гигантских лошадей, но и продать их было бы кощунственно.

В итоге пришлось поставить их в конюшню и оплатить на месяц вперёд. Всё бы ничего, но мы попрощались с несколькими камнями припасенными воинами, это было обиднее всего, ведь кристаллы могли понадобится мне.

Дирижабли назывались чуточку по-другому. Когда я первый раз услышал незамысловатое название, чуть не упал со смеху. Шаролёты! Именно так окрестили эллипсоидные воздушные средства передвижения местные аборигены. Мне сразу вспомнилась новость с Земли, когда мужик в аттракционном шаре для водного бега, попал в открытое море. Его просто унесло ветром далеко от берега. Так вот бедолага, провёл на воде три дня, пока спасатели не нашли его. В сети долго ходила шутка, про то, как он «шаро..бился».

При ближайшем рассмотрении, зрелище радовало.

Ни о каком водороде или гелии речи не шло. Основной подъёмной силой, как и во все времена служил горячий воздух. Позади вагона с пассажирами располагались винты, толкающие дирижабль вперёд. Управление производилось с помощью лопастей на хвосте.

Внутри судна обстановка была примерно, как и в карете, такие же незамысловатые резные деревянные сиденья, располагающиеся друг напротив друга. В самом начале были и более дорогие места, восьмёрка кресел, с более большим окном по бокам от них. А вот и бизнес класс, подумалось мне.

Мы с воинами устроились на двух лавках, наблюдая за тем, как невысокие крепкие люди отцепляют канаты и затаскивают багаж. Смутные подозрения говорили мне, что это и есть пресловутые гномы. Слишком низкорослые людишки управлялись с шаром, все как под копирку одного роста и пропорции.

Примерно полтора метра, плюс минус пять сантиметров. Гибкие и коренастые одновременно. Они были одеты в кожаные штаны и куртки, головы их были открытыми, но у некоторых на лбу были летательные очки. Их куртки подбиты мехом изнутри, не смотря на довольно тёплую погоду за бортом, наверняка, управление этим средством не самое тёплое времяпровождение на высоте.

В общем, первые встреченные в этом мире гномы, были похожи на подростков гимнастов в одежде лётчиков шестидесятых годов.

— А что это были за звери? — решил я воспользоваться тем, что мы с шабини сидели друг напротив друга. — Мне так и не дали их рассмотреть, караванщики тут же сгрузили тела к себе.

— Это кворги, опасные звери из-за стены. — ответил мне Кирк.

— Стены, которая на границе? Но как они попали сюда?!

— Даже дальше, за стеной находится лес, там живут кворги. — Кирк выглядел крайне задумчивым. — Костяные гончие пригнали их.

— Так значит те твари, это костяные гончие, — резюмировал я. — И как только они забрались в такую даль.

— Не так уж и далеко, — осторожно вступил в беседу Клавс. — Энкрист и Вестбрук находятся на одной линии, расстояние от границы до городов одинаковое.

— Как так получилось?

— Приграничные города расположены в линию, они должны служить фортом для сдерживания наступления. По крайней мере так задумывалось.

— Кворги увлеклись погоней. — Кирк нахмурился, покачивая головой.

— Но зачем они гоняли их? Это же умертвия, им не нужно мясо.

— И то верно, — сказал Клавс. — Странно всё это.

— Действительно, не вижу связи.

В голову ничего не приходило. Костяные гончие, создания великанов, так далеко от границы. Звучит крайне бредово, но это факт.

По прибытию в ближайший крупный город надо обзавестись браслетом с кристаллом. Хватит быть таким беспомощным. Интуитивно я не хотел, чтобы меня связывали с родными. Если всё то, что от меня ждёт мир правда, им нельзя попадать в эту мясорубку событий.

Я не хотел афишировать свою избранность.

На это был ряд причин, а не моя природная скромность. У любого действия есть последствия. Не уверен, что все в Империи ждут доброго дядюшку волшебника, чтобы с распростёртыми объятиями принять его. Наверняка, многие не поверят, я читал множество теорий о пророчестве, учёные, которые всерьёз брались за его изучение, тут же подвергались насмешкам всех авторитетных СМИ.

Даже если мне поверят, если я смогу убедить всех, что пророчество правда и опасность вторжения великанов реальна. Что тогда? Ведь официальная дата через почти сотню лет. Чем же доказать правдивость слов? Словами воинов шабини, ходячих машин смерти, а по совместительству малочисленных представителей диких племён?

Шабини даже для этого мира отставшие, по-простому — дикари.

Что-то подсказывает мне, что в таком случае, придётся идти на стену одному.

Позади меня раздался шум. Все в нашем «купе» повернулись, рассматривая прибывших. Я не стал оборачиваться, мы с шабини умиротворённо прикрыли глаза, стараясь расслабится, большое количество людей вокруг смущало не только меня.

— А я вам говорил, что мой дядя владеет подобным шаролётом? — голос говорившего показался смутно знакомым.

— Но гномы никому не передают свои механизмы! — а вот это Джей. — Ваш дядя гном? То-то я смотрю, вы не высокий.

— Вздор! У меня средний рост, как и у вас!

— Моя мама наполовину гномка…

— Пожалуй нам пора на свои места.

В дирижабле появились представители местного бизнес класса. Я думал, что уже отвязался от ранее встреченного Руана, но оказалось, нет.

— О, глядите, тут ваш приятель. — Руан заметил нас. Оно и не удивительно, не заметить тройку шабини практически нереально.

— Привет Марк! — Джей тут же оказался рядом, и я с удовольствием пожал ему руку.

— Не знал, что вы летите в Тиин.

— А мы и сами не знали. Всё поменялось… — парень замялся. — В последний момент.

— Вот именно. — сказала подошедшая Лана, провожая взглядом спины удаляющихся Руана и Мэри. — Нам пора Джей.

— Извини, у нас нет мест, — поник парень. Но уже через секунду в его глазах загорелся привычный весёлый огонёк. — Надеюсь ты надолго в Тиине, рад буду там с тобой встретится.

— Договорились.

Во время полёта слава всем богам, не произошло абсолютно ничего.

Отделались скверными историями льера Руана, который рассказывал про своих родственников. В какой-то момент мне даже стало жаль Мэри. Девушка сидела с грустным лицом, натянуто улыбаясь в нужных моментах. И всё чаще её взгляд плутал меж других людей, сидящих в местах попроще.

Окна в шаролёте были что надо, большие и прозрачные, я бы сказал панорамные. За стеклом проносились прекрасные виды местных полей, лесов, крошечных деревенек и озёр.

Вот Тиин меня искренне поразил.

Мегаполис своего мира. Сверху было отчетливо видно, как столица много раз перестраивалась. Стена, окружающая город, переносилась, видимо, когда количество построек за стеной стало превышать размер «официальной» части города.

Мы ещё полчаса летели над городом, перед тем как сесть, так сильно он разросся.

Всюду летали дирижабли, а линии передвижения Вестников, совсем не напоминали скудное движение Энкриста или Вестбрука. Огоньки передвигались настолько плотным потоком, что сверху сливались в толстые разноцветный жгуты.

Пришлось снова прощаться с Джеем. Под укоризненным взглядом Лены, парень назвал мне адрес, по которому я могу прийти гости. Для верности пришлось записать на листочек.

На оставшиеся монеты я вызвал лошадиное такси, невысокую чёрную повозку, запряженную понурой лошадкой. Не менее понурый мужичишка с жидкими усами довёз нас до моей бабули.

Улицы столицы рознились. В основном они были узкими, но встречались настолько широкие, что вплотную приближались к улицам моего мира. Вымощены булыжниками с мой кулак, некоторые из них выскакивали из-под колёс кареты, отлетая на обочину.

По бокам пестрели вывески с разнообразными мастерскими и пабами, стоял запах печёного картофеля, орехов, кофе. Проезжая некоторые таверны, можно было физически попасть под густой запах жарящегося мяса.

Люди полноводным потоком ходили по улицам, оживлённо переговариваясь и торгуя.

Дома стояли плотно друг к другу и напоминали мне Англию. Невысокие, до трёх этажей, выложенные красным кирпичом, с аккуратными деревянными дверьми. По краям улиц виднелись фонарные столбы. Было любопытно узнать, за счёт чего они работают.

Бабушка жила в одном из таких домов. Двери однотипных домов были пронумерованы, а ровная улица терялась из виду, виляя в сторону. Номер дома родственницы был «222». На двери кроме номера висело и большое кольцо с небольшим отбойником, я тут же постучал.

Дверь отворилась сама собой, оказалось, она не заперта.

Внутри мне открылся узкий коридор, слева деревянная лестница, справа две двери, одна открыта, это кухня, вторая и вовсе отсутствует. Заглянув туда, увидел гостиную.

Сверху раздался крик! Я тут же вскинул голову, прислушавшись. Крик повторился, он определённо принадлежал женщине, следом донёсся стон и звуки ударом о пол. Ужом проскочив через насторожившихся воинов шабини, взлетел наверх, сопровождаемый скрипом рассохшейся лестницы.

Крики продолжались.

Оказавшись на втором этаже, начал ориентироваться по звуку, пока не остановился перед широкой дверью. От моего удара дверь влетела внутрь комнаты, а я сделал шаг… То, что мне открылось, я хотел развидеть очень долго.

На широкой двуспальной кровати, ко мне спиной, на коленях стояла обнажённая подтянутая женщина, с пучком взлохмаченных белых от седины волос. Сзади вовсю старался парень лет двадцати пяти, лоснящийся от пота, он ритмично двигал бёдрами, от чего изголовье кровати билось о стену, вызывая звуки, на которые я и примчался. В это момент парень испуганно обернулся, а женщина издала протяжный стон, дёргаясь в приступе оргазма.

Всё встало на свои места.

Парнишка быстро соскочил с кровати, подбирая вещи и совсем по-женски прикрывая причиндалы.

— Ты не говорила, что будет тройничок! — плаксиво воскликнул он.

— Да я как-то не планировала… — женщина повернулась, лицо её было старше тела, в нём чувствовался возраст, тщательно скрываемый косметикой. Бабушка, а это была именно она, натянула скомканное одеяло, прикрывая тело перед тем, как обратится ко мне. — Кто ты такой мальчик? Я не спала с тобой раньше. Я бы помнила.

— Надеюсь на это, — я устало приложился плечом к косяку. — Привет бабуля, я Курт.

От Автора.

Я тут пропал ненадолго, извините. Сейчас продолжение будет почаще. Приболел я, в передышках между температурой давил по строчке, вот за неделю и накропал семь страниц, спешу вам положить на стол, чтобы не забывали. Выздоровел, буду писать больше. В планах завершить повесть максимум до 9 мая, минимум в этом месяце, но это маловероятно.

Спасибо за внимание.

15

Я сидел на балкончике дома своей бабушки, размышляя о нашей первой встрече. Сама Берта, а называть её бабушкой не поворачивался язык, готовила нам чай. Мама рассказывала о ней. Если коротко, бабушка работала в Академии Артефакторики, профессором ботаники. Для многих зелий нужны редкие растения, вот Берта как раз тот человек, что растит всё это, а попутно учит факультет целителей, да, были и такие.

Теперь понятно, почему родственники не общаются. Берта не тот человек.

Когда она оделась, я удивился. Красивая женщина с немного безумным взглядом, полностью седыми волосами и отличной фигурой женщины за сорок. Хотя на самом деле ей было уже ближе к шестидесяти.

Принеся поднос с чаем и мармеладом, Берта закинула ноги на бортик балкона и закурила. Я не преминул присоединится, заработав заинтересованный взгляд с её стороны. Только спустя пару минут до меня долетел слабый запах дыма, который никак не мог быть табачным. В сигарете бабули явно была какая-то забористая трава. Не даром же она так самозабвенно задерживает дыхание на вдохе.

— Мель говорила, что ты приедешь на каникулы. — начала беседу бабушка. — Я ждала тебя намного позже.

— Я летел, — коротко. — Мне мама тоже много чего говорила, но реальность оказалась интересней.

— Да ладно тебе, — Берта хмыкнула. — Я же ничего тебе не говорю. Взять хоть твоих охранников. В форточку шаролёта занесло?

— Это просто спутники.

— Ага, а я просто бабушка огородница. — ни на секунду не поверила Берта.

— Если честно, такая бабушка больше мне нравится, — весело заключил я. — Было бы неудобно, окажись ты сухонькой и глухой каргой под сто лет в обед.

— Что, что? Внучок, ты что-то сказал?! — передразнила Берта, изображая глухую бабку, даже пошамкала губами для убедительности. Но долго держать образ не удалось, она огладила себя руками, чуть сжав в груди, приковывая мой взгляд и рассмеялась. — Действительно, тебе повезло со мной.

— Мне нужен профессор Блейк, не знаешь… — Берта брызнула чаем, поперхнувшись и закашляв. Я закончил уже увереннее. — Видимо знаешь.

— Зачем тебе Даниель?

— У него есть пара интересных теорий, хочу с ним на эту тему побеседовать. — для пущей убедительности решил раскрыть некоторые карты. — Я не говорил родителям, но у меня есть магические способности, хочу на стажировку к профессору.

— Решил через столицу прорваться в Академию. — резюмировала Берта. — Что сказать, умно. Сам придумал?

— Почти. — уклончиво ответил я.

— Познакомить могу, но больше ничего не обещаю.

— Это уже больше того, на что я мог рассчитывать. — я благодарно склонил голову.

— Ой скромник, знал ведь, что бабка в Академии работала. — меня лаково потрепали по голове.

— Ну, знал. — подыграл я.

— Помогу, конечно, чего не помочь то. Но на многое не рассчитывай, времена у Даниеля сейчас очень тяжёлые.

— Что случилось? Профессора больше не нужны академии?

— Профессора с теориями о могущественных магах прошлого? Определённо нет.

— Теория о Владеющем?

— Скорее сказка. — вздохнула Берта. — Даниель великолепный историк, но очень сильно любит Империю.

— Как может навредить любовь к своей родине?

— Проще простого детёныш, проще простого. Когда ты любишь свою страну, знаешь точную дату её гибели, но тебя никто не принимает в серьёз. И не таких ломала недоверчивость.

— Он сломался? — мне стало жаль.

— Да, добровольно покинул Академию. А затем и вовсе заперся в своём доме. Редко ездит в экспедиции на границу, разговаривает с дикарями, что-то записывает.

— Мне он всё равно нужен.

— Он многому может научить, — Берта согласно кивнула. — Пожалуй, это самый лучший вариант. Учитывая моё личное знакомство с ним. Сейчас мало кто хочет у него стажироваться перед поступлением.

— И всё это из-за одной теории, которая не подтвердилась? — я был искренне удивлён.

— Да, из-за этого. Он годами носился с этой идеей. Оббил все пороги. Ходил в Орден Магов, говорил с Императором. Никто не поверил ему. Если честно, я и сама не верю, доказательств кроме летоисчисления он не привёл.

— Но это уже многое!

— Этого мало, ничтожно мало. — устало ответила бабушка. — Уже никто и не помнит нападений великанов. Есть более правдоподобная теория. Торговая палата спонсирует экспедиции на границу, каждые пять лет. Уменьшается как количество тварей, так и их размеры. Последние экземпляры ростом с человека, это говорит о явном регрессе.

— Ты ошибаешься. — я закусил губу. — По дороге на нас напали. Кворги, твари из леса за стеной. Их гнали три гончие, твари размером с лошадь, от них веяло холодом.

— Ты уверен в этом? — Берта напряглась.

— Абсолютно. До границы далеко, мы ехали караваном до Вестбрука.

— Действительно, расстояние огромное. Как вы спаслись?

— В караване оказалась волшебница. Она убила их, тридцать кворгов и три гончие.

— Интересно, — пробормотала Берта. — Теперь её приставят к награде. Совершить такое, это событие. Сколько погибло людей?

— Ни одного.

— Что? — Берта снова чуть не разлила чай. — Как такое может быть?!

— Бывает и такое.

— Этот мир определённо сошёл с ума. Допивай чай, разместим твоих громил и поедем к Даниелю. Пора навестить старого затворника.

Я уже говорил, что шабини были готовы выполнить любой мой приказ? Похоже в их программе не учитывалось только одного. Как на меня будут реагировать люди, если за мной по пятам будут ходить мутанты из пограничья, которыми в таком месте как столица — пугают детей.

Поэтому сорваться к профессору Блейку мы не смогли. Добрых пол часа ушло на приведение аргументов Клавсу и Кирку, мол так и так, одного будет достаточно. Мне не угрожает опасность! Что значит, могут напасть костяные гончие? Вздор! Ах значит уже нападали, и могут снова? Да кто вообще может угрожать моему могуществу? Я же великий Владеющий. Ах, не вошёл в силу?! Чёрт!!!

Сошлись на том, что со мной пойдут двое, Кирк и Клавс. Дайва решено было оставить охранять дом. Надо будет распечатать табличку, «Осторожно! Злой четырёхрукий дикарь!».

Карета первого подскочившего возницы жалобно скрипнула под весом уместившихся на сидения воинов. Шабини сели напротив нас с Бертой, когда они двигали плечами то непременно сталкивались, от чего хмуро косились друг на друга, а затем на меня. Мол, «Чего ты господин? На кой мы залезли в эту коробку?».

К запахам еды и жжёного дерева постоянно примешивался запах лошадиного пота. Вот они реалии средневековья. Мимо проносились ровные здания домов, такие же кареты, мелькали человеческие фигуры.

Через какие-то пол часа мы остановились у настоящего замка! Прямо среди двух-трёхэтажных домиков, выстроенных как под копирку, стоял настоящий храм. Три шпиля, треугольная форма, четыре больших колонны на входе, каменные фигуры по периметру небольшого дворика. Ровный газон с дорожкой, через которую заезжали кареты, оставляли своих пассажиров и тут же по дуге выезжали назад на улицу.

Когда я вошёл внутрь, то потерялся в бесчисленных стеллажах. Простые на вид, деревянные лакированные полки содержали сотни книг, тысячи. Наверное, именно так представлялась мне библиотека Энкриста, когда я впервые пришёл туда.

Пол устлан красным ковром, совсем без ворса, глуша даже звуки шагов, казалось, мы шли в полной тишине, только дыхание и не более. Пожалуй, если не паровозное акустическое сопровождение в виде гигантов за спиной, мы бы не слышали и этого.

— Ты не говорила, что твой приятель живёт в Библиотеке. — решил я подколоть бабулю.

— А это его библиотека, — ухмыльнулась Берта, повергая меня в шок. — Он и его семья, собирали её всю жизнь.

Я не смог прокомментировать это.

Снимаю шляпу. Должно быть люди, собиравшие эти знания, были чертовски терпеливы и захвачены идеей. Сколько раз в это помещение приносили, привозили, новую книгу? Может быть сразу несколько, а может и больше.

Две лестницы по бокам, говорили о том, что это не конец, на на втором этаже было продолжение. Невероятно!

По бегающему взгляду бабушки, понял, что точного местоположения старичка она не знает. Пришлось помогать.

— Как он хоть выглядит? — я присоединился к поиску. — И почему ты уверена, что он именно здесь?

— Он не выходит из своей библиотеки вот уже несколько лет, все только и трубят об этом. А насчёт внешности, ты поймёшь, когда его увидишь.

Мой взгляд стал бегать по разношёрстно одетым людям. Заглядывая в лица, я искал мужчин старше шестидесяти лет. Хотя, посмотрев на свою «бабулю», включил в список мужчин сорок плюс, всякое может быть.

Люди брали книги, читали, сидели, стояли, бродили.

Постоянное мельтешение кружило голову.

Человек с интересной шляпой, человек с тростью, человек с накрашенным лицом, человек с военной выправкой и залихватскими усами…. Человек в халате и тапочках. Человек с собакой… Что?

Нет, я не удивлён тому, что какой-то старичок припёр не менее древнего собакена, чёлка которого так отросла, что закрыла бедной животине глаза. Непонятно было, кто из этих двух кого ведёт, и куда?

Но вот человек в халате и тапочках, окружённый небольшим ореолом пустого пространства, это интересно.

— Профессор Блейк? — мы пошли на абордаж.

— Даниель, милый, совсем запустил себя, — Берта расплылась в улыбке. Стоит заметить, что профессор оправдал мои стереотипы. Клочковатая борода, кустистые брови, большие выцветшие глаза и общая дряблость. Наверняка, он был красавчиком лет тридцать назад. При появлении моей бабушки, он скривился, будто укусил лимон. Нестандартная реакция, надо запомнить. — Не кривляйся, я по делу.

— Сказал бы, что рад тебя видеть Берта.

— Остановимся на этом, чего-то более хорошего я уже от тебя не услышу. Мысленно вырежу фразу «рад тебя видеть Берта».

— Делай что пожелаешь, — махнул рукой проф. — Что привело тебя? Снова надо сборник по галлюциногенным грибам?

— Какой сборник? — захлопала глазами Берта, яро жестикулируя и пытаясь показать на меня. — Не помню ничего такого.

— Наверное, тебя ещё не отпустило. — покачал головой Блейк.

— Не суть важна, — вильнула бабуля. — Хочу представить тебе своего внука…

— Марк, просто Марк, — пресекая удивлённый взгляд бабушки, представился я. — Называйте меня так, профессор.

Нам предстояло много обсудить.

Как оказалось, Даниель Блейк, не питает особой симпатии к моей бабули, поэтому мосты контакта пришлось наводить самостоятельно. Хоть я и думал, что присутствие равной по возрасту и очень, как я успел убедиться, любвеобильной женщины, развяжет старику язык.

Меня интересовала его так и не доказанная теория о неправильном летоисчислении. Звучала она, кстати, невероятно правдоподобно, особенно если учесть, что всё знал.

В какой-то момент, по дороге в «жилище» Блейка, я рассматривал вариант с полным признанием. Хотелось перетащить старика на свою сторону, чтобы он рассказал мне всё. Но как оказалось, профессор сильно любил своё дело, это не позволило ему схалтурить при нашем разговоре. Профессиональная гордость.

Всё, над чем я думал, подтвердилось.

Действительно, проф оказался прав, но вот он не учёл одного мелкого нюанса.

Когда кто-то кристально честен, добр, готов на самопожертвование — этот человек искренне считает, что любой на его месте поступит так же. Особенно, если будет в курсе всех вводных. Вот Даниель и попытался ввести в дело местное правительство. В прочем, попытка была обречена на провал, и не замедлила провалится, с оглушительным треском и шумом.

— Но, понятно Император и его двор, они не видят дальше своего носа! А что же другие? — искренне негодовал я.

— Хе-хе-хе, — хихикнул профессор. — Как вы интересно сказали, дальше носа! Ой умора! Но, к сожалению, ваше столь мудрое изречение, в столь юном возрасте, чрезвычайно уместно. Я старался, честное слово, моей вины тут совсем немного, поверьте мне. Я созвал совет семей, был у магов ордена, даже толкал речи в торговой палате!

— И что? Каков результат?

— Ну, пожалуй, я добился прогресса. Меня все стали считать безумцем, который верит в сказки и более профессионально не пригоден, чтобы преподавать в обители знаний.

— Но почему? Эти люди разве не понимают, что скоро всему континенту придёт конец? — я был возмущён до глубины души.

— Понимают мой мальчик, понимают. Но увы, каждая сторона имеет свой интерес, который не идёт рядом с нашими с вами попытками спасти этот мир.

— Я не понимаю, — тихо произнёс я. — Ничего не понимаю.

— Эта система прогнила, полностью. — старик тоже шептал. Но затем голос его окреп. — У нас есть несколько политических игроков. Торговая палата, Император, Академия, Церковь, но увы, эти рычаги власти давно тянут нас в разные стороны, Империя от этого в застое, всё парализовано. Торгашам не выгодно спонсировать компанию, ведь они понесут колоссальные траты, на этом фоне их мотивация вам понятна? Они отправляют экспедиции, при поддержке магов, но те постоянно твердят, что всё тихо.

— На наш караван напали, когда мы ехали между городами на границе. Три костяных гончих. Они гнали толпу кворгов, те обезумев от страха чуть не снесли всё на своём пути. Нас спасла магиня по имени Лана. — но вижу, вы не удивлены, резюмировал я, глядя на спокойную реакцию старика.

— Я уже слышал о таком, это теперь бывает часто. Я продолжу, вы не возражаете?

— Конечно.

— Торгашам не удобна война ещё и тем, что сейчас городами правят семьи и рейтинги, основанные на звонкой монете, при военном положении власть отдадут магам.

— Значит магам выгодно вмешаться?

— Магам было бы выгодно, но сегодняшние маги, больше похожи на торгашей. Крохи таланта, много самомнения, жажда наживы. Не спорю, есть сильные чародеи! Та же Лана Кархан, много слышал про эту девчонку.

Как бы мне не хотелось часами разговаривать с профессором, он не мог себе этого позволить. Очень быстро наступила темнота. Мы проговорили больше пяти часов.

Перед тем, как вернуться домой, забежал в красивую лавку, отделанную со входа расписным листовым железом. На болтающейся вывеске был нарисован огранённый камень. Краска уже порядком выцвела, поэтому было непонятно, драгоценный он или нет. Изображение камня светилось, по контуру, до боли в сердце напоминая мне рекламу моего родного мира.

В полутёмной лавке мне предстали орудия труда местных магов.

Одним из ключевых факторов в работе с магией было то, что местным магам надо было плотно прикасаться к источнику. Сильные маги могли не только носить посохи, но и взаимодействовать с источником посредством специально пропитанного дерева, но и имели больший запас, за счёт большего контроля. Но это не наш вариант, нам необходимо что-то неброское. Браслет, например.

Меня будут принимать за средней руки мага, идеальный вариант.

Это стоило мне всех оставшихся денег.

Ювелир так же предупредил, что браслету нужна активация, которая проводится в Академии Артефакторики.

Меня ждала обитель знаний.

16

Браслет стал хорошим поводом побывать в стенах Академии Артефакторики, если меня, конечно, пустят в это место. Возможно, маги проводят процедуру активации проводника на улице или на крыше, я попросту не знал.

Поход к магам убивал сразу два зайца. Я наконец-то расскажу о пророчестве и их ошибке, посмотрю, что они предпримут. Ещё и активирую браслет, что сделает меня магом в глазах окружающих и уберёт ненужные вопросы.

Погода в столице Империи позволяла беззастенчиво любоваться на девичьи фигурки, обтянутые платьицами самых разных фасонов. Дорожки подсохли и булыжники мостовой покрыла пыль, поднимаемая проезжающими мимо повозками.

В такую погоду было бы кощунством ехать в тесной кибитке, поэтому я принял решение прогуляться.

С прилавков, забитых соломой и свежей зеленью, тянула сладкой свежестью, там прятались фрукты и овощи. Несколько плодов было разрезано, искушая моё молодое тело. Желание слопать чего ни будь сладкого при виде этого великолепия стало таким сильным, что я не удержался и купил что-то похожее на дыню, беспардонно вгрызаясь в сочную мякоть.

Меня сопровождали Кирк с Дайвом, сегодня дома остался Клавс.

Наставник шабини не хотел отдыхать. Он говорил, что шабини никогда не отдыхают. Гиганты живут в рукотворных пещерах в большом скальном хребте, что раскинулся прямо в лесу за стеной отделяющей земли людей от ледяных пустошей. Черты лица этого народа словно высекли на камне, выразительные, грубые, большие. Не удивительно, что именно из этих ребят получаются самые искусные и бешеные воины. Им даже в обычной жизни приходиться выгрызать себе место в этом мире.

Парни с удивлением посмотрели на мою довольную физиономию, по которой стекал пряный липкий сок. В компании своих телохранителей, я смотрелся сущим ребёнком, особенно в данный момент. Дикари шли вразвалку, махая сразу четырьмя руками с каждой стороны. Их походка напоминала мне здоровенных матросов, их кожа была почти такая же грубая, после встречи с самыми сильными ветрами в открытом океане.

Они всегда ходили в развалку, неважно, это палуба их любимого судна или просто городская улица, от их уверенной и одновременно неуклюжей походки, казалось, качалась сама земля.

Этот образ, матросов, запомнился мне после водных путешествий на Земле.

Сейчас я сильно удивился, насколько он подходит мои сопровождающим.

Академия выглядела, как загородное английское поместье. Я был немного разочарован, ведь ожидал увидеть что-то на подобии Хогвартса. Обыденно и скучно. Ни тебе остроконечных шляп и крючконосых леди на мётлах, ни хламид мантий.

В стены пятиэтажного, прямоугольного и совершенно ничем не примечательного, не считая размеров, домика, стекались ручейки учащихся. Над парнями и девушками мелькали разнообразные Вестники. Тут все имели если не дар, то твёрдую предрасположенность, поэтому такие привычные формы общения будто бы ускорялись тут.

Вестники мелькали со скоростью пущенной из лука стрелы. Тут и там слышались голоса посланий, смех и разговоры, атмосфера была весёлой. Струйки воздуха путешествовали у самой земли, стремясь поднять подолы платьев и юбок разрядившихся барышень.

На наших глазах одному парню повезло это сделать — но прежде, чем его ликующий вопль был расшифрован, ему прямо в нос прилетел маленький огненный шарик, размером с горошину. Он взорвался, окатив волной огня лицо, всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы все почувствовали запах жжёных волос, а сам неудачник удивлённо ощупывал пустое место, где когда-то были брови. Так и не найдя волос, парень поражённо замер, а затем засунул пальцы в нос. Ещё миг и он расплывается в улыбке. Разносится смех, и жертва гонится за своим мастером эпиляции.

Внутри Академия выглядела ровно так, как и снаружи. Чётко прослеживался единый дизайн лепнины, что на самом здании, что внутри него. Везде присутствовали элементы художественной ковки. Снаружи — это выглядело, как небольшие клумбы-балкончики, заставленные рядами цветущих растений. Изнутри, причудливо выкрученный метал служил ручками дверей, фигурными светильниками и люстрами, и частоколом лестничных перил.

В воздухе пахло серой и цветами, очень необычное сочетание. Внутри размеры чувствовались иначе, не удивлюсь, если здание больше, чем снаружи, вполне в стиле магов.

Студенты в самой разнообразной одежде перемещались из одной аудитории в другую. Преподаватели, наоборот, были одеты в тёмно-синие мантии, из-под подола которых выглядывали лакированные носки ботинок.

Огромная винтовая лестница, будто торнадо уходила ввысь на пять этажей. Первая ступенька лестницы размечена на манер шахматной доски. В пустом пространстве, ровно по её центру стоят пять корзин тремя бортами, при мне один из студентов зашёл в своеобразный лифт и устремился наверх.

Винтовая лестница, обвивающая воздушный коридор, как какая ни будь змея, не была простой. Студенты становились на шахматные клеточки на первой ступени и поднимались наверх, как на эскалаторе! Чудо, да и только. При мне несколько парней чуть-чуть не доехали до второго этажа и стали подниматься пешком.

— Простите, — окликнул я пробегающую девчонку моего возраста. — Вы не проводите меня к ректору академии, я впервые тут.

— Оу, конечно, — миниатюрная блондинка в приталенном комбинезоне остановилась и оглянулась вокруг. — Нам на последний этаж, пойдёмте дальше, там есть лестница.

— А мы не можем воспользоваться этой? — с интересом протянул я. Полетать в корзине или на местном эскалаторе хотелось до жути.

— У меня не выйдет. — девушка зачем-то показала свою руку. Не сразу, но я понял смысл жеста, на аккуратном пальчике красовалось кольцо с маленьким светящимся камешком. — Я до первого этажа еле могу дотянуть. А с другим человеком так и вовсе треть лестницы пролетим, не более. Вы, наверное, не знаете, но для подъёма нужна личная сила мага.

Мне стало неловко, столько грусти прозвучало в голосе малышки.

— Ничего страшного, я вам помогу. Вы позволите? — я галантно, ну, как мне казалось, подал локоть спутнице.

— Но, вы же не маг! — только и успела воскликнуть девушка.

Мы прошествовали к середине, пристраиваясь прямо возле корзин-лифтов.

Девушка беспомощно оглядывалась, следуя за мной, как маленькая утлая лодочка на буксире у ледокола. Мы прошли мимо восходящих в корзину парочки студентов, которые лишь с насмешкой посмотрели на мою спутницу.

Последнее время мне уже не требовалось прикосновение к камню, я уверенно чувствовал его в пределах метра-полутора вокруг себя. Команды шёпотом сорвались с моих губ, уходя куда-то вглубь.

Словно заброшенная блесна, притягивающая хищную рыбу, не способную противостоять своей природе. Я призвал магию, и ждал от неё повиновения.

Мы замерли. Девчонка даже опустила голову, с каждой секундой багровея.

Я же в наоборот был спокоен. Сразу почувствовал, как что-то древнее и невероятно сильное откликнулось на мой зов. Оставалось только не дать вырвать удочку с руками, сейчас мне предстоит в очередной раз обуздать эту непонятную стихию.

Я повёл рукой перед собой, совершая круговые движения. Воздух на полу будто сгустился, закручиваясь в воронку. Неожиданно вихрь стал сильнее, заворачиваясь вокруг меня и моей невольной жертвы эксперементы.

Моя сила заструилась в пространство, напитывая стихию воздуха. Нас плавно подняло в воздух. Волосы партнёрши замерли, будто застывшие в момент взрыва, смотрящие в разные стороны, медленно извивающиеся. Вокруг всё смелел порыв воздуха, но в его центре застыла невесомость, плавно поднимающая нас на пятый этаж, на глазах у застывших в разных позах студентов.

— Вот мы и на месте. — тихо прошептал я, коснувшись плеча провожатой. Девушка так и замерла на месте, будто анализируя ощущения. Так замирают, когда впервые принимают наркотики или алкоголь, с детской настороженностью ожидая эффекта. В данном случае смакуя уже произошедшее.

— А, да, — девушка потрясла своей шикарной платиновой гривой. — Следуйте за мной господин.

— Можно просто Марк.

— Хорошо, господин Марк.

Воины шабини остались у входа в Академию, иначе увидь их, девушка бы ещё больше растерялась.

Что сейчас было? Разве не понятно. Я решил раскрыть свою личность ректору академии. Активировать браслет, отвлекающий внимание необходимо, чтобы какой- ни будь кретин, знающий пророчество, не прирезал меня в таверне.

Девушка оставила меня в достаточно широкой прихожей, с небольшой стойкой, за которой сидела пожилая сморщенная старушка. Видимо это рессепшен. Что же за ректор академии, который держит в секретаршах старушку, годящуюся ему в матери? Или это постаралась его жена. Признаю, хитрый ход.

Дряблая бабушка с крючковатым носом и неизменным маноклем, прищурив свободный глаз оглядела меня с ног до головы и приглашающе кивнула в сторону двери. Неожиданно старуха заговорила низким грудным голосом, от которого у меня взыграла единственная струна. Но, к слову, тут же повисла, когда я снова посмотрел на секретаршу.

— Господин Элан, ждёт вас.

Что за бабки тут в столице! Что-то явно не так. Теперь понимаю местных жителей. Какие там разборки с нелюдями на границе, когда тут такая глобальная проблема — старушки ломаются.

Дверь открылась сама собой, представляя мне заваленный бумагами кабинет. Вся мебель была выполнена из красного дерева, перемешиваясь с замшевыми подушками и обивкой, красного цвета.

Слева и справа стояли стеллажи, но что интересно, не с книгами, а с свитками. Свитки же и устилали всё пространство пола и стола, а также парочки кресел. Сразу за столом, на фоне широко распахнутого окна, выходящего на внутренний двор академии, сидел никто иной, как Магистр Йода.

Готов был поклясться, что впал в ступор, рассматривая зелёного коротыша, неторопливо шуршащего свитками.

— Так вот кто устраивает представления в моей академии! — то ли спросил, толи просто сказал, не отрывая глаз от очередного витка.

Чем больше я рассматривал этого персонажа, тем больше видел отличий. Рост и правда не более метра, хоть часть теле и скрыта за столом. Лицо более хищное, нос крючковатый, на щеке тройная полоса шрама. Уши треугольные, широкие, в левом висит набор серёжек, камушки на них светятся.

— Не умею пользоваться вашими приспособлениями для подъёма. — развёл я руками.

— Левитронами? Ты что, совсем неуч? А вот так прыгнуть на пятый уровень можешь! Странные сегодня маги мне встречаются.

— Ага, а это мы ещё даже не знакомы.

— Так давай знакомиться, — коротышка оторвался от свитка, уставившись на меня большими карими глазами, в которых плескалась хитринка. Его рот раскрылся в улыбке, ощерившись рядом акульих зубов. — Мен зовут Элан, ректор Академии Артефакторики.

— Рад познакомиться, — я улыбнулся. — Меня зовут Марк, в вашем мире меня называют Владеющим.

— О как, — улыбка ректора стала шире. — Ещё один! А ты от скромности не умрёшь парень. Прямо Владеющий? Из пророчества?

— Из пророчества, — буркнул я, не разделяя его оптимизм. Где раболепие, преклонение, банально – уважение. — Пока у меня всё сходится. Я пришёл с информацией. Прорыв ледяных великанов будет этой осенью, вам нужно готовиться.

— Ну, раз ты тут, мы готовы! — снова улыбнулся Элан. — Но ты наверняка, задался вопросом, почему я так реагирую. Ты думал, что тебя будут ждать с раскрытыми объятиями?

— Ну не с объятиями, — я смутился. — Но проявить чуточку больше серьёзности и внимания, не помешало бы.

— Пошли.

Ректор Элан неожиданно выпрыгнул прямо в окно. Я лишь и успел увидеть краешек его мантии. Так и знал, карлик не длиннее метра.

Делать было нечего, надо прыгать.

Разбежавшись, крикнул что-то матерное и ласточкой сиганул в окно, полностью уверенный в том, что магия придёт по первому зову. Так и оказалось, на землю я медленно спланировал, прямо напротив Элана, которого, к слову, моё замедленное падение ничуть не заинтересовало. Он резко развернулся на одних пятках, засеменив к середине школьного двора, где примостился песочный круг. Метров пятьдесят в диаметре.

Дойдя до середины круга, ректор повернулся, снова на одних каблуках.

— У меня есть несколько минут перед обедом, давай закончим побыстрее.

— Боюсь вы не сможете прийти на обед без помощи. — я решил не давать спуска этому существу.

— Хватит болтать Владеющий за дело.

В следующую секунду над нами захлопнулся магический купол, видимый невооружённым глазом. По ушам хлопнуло, я чуток растерялся, оглядываясь по сторонам.

Первый удар чуть не прозевал. Под ногами пошла волна, а в следующий момент из песка вырвались две человеческие руки, гигантских размеров, сжимаясь на том месте, где только что были мои ладышки.

Усмехнувшись, я поднялся над площадкой, зависая.

Мозг лихорадочно искал пути решения, перебирая фразы.

Додумать мне не дали. Яркая вспышка и мощный удар в грудь отправили моё тело на землю. Сильно ударившись, растерял весь воздух в лёгких, с трудом вдыхая новую порцию. Под лопатками что-то зашевелилось.

Снова удар, я лечу в воздухе.

Падение….

Темнота….

Сэди, Энкрист

Сэди любовался на внешнюю отделку трактира.

Старое деревянное здание на глазах приобретало новый внешний вид. Всего то стоило обложить все стены тонкими отрезками камня, какими часто декорировали ванные комнаты. Камнетёсы отдали куски камня по бросовой цене, отец брал только самые дешёвые, так что, по сути, семья Доаль, сделала одолжение, вывозя мусор.

Крылечко будто слизнула корова. Больше не было такого привычного выступа, теперь входить в помещение стало гораздо проще. Дверь так же подверглась замене. Если раньше на двух толстенных петлях висела странная конструкция, больше похожая на башенный щит, или ворота сарая, сейчас всё поменялось. Аккуратная лакированная дверь с гладкой от частого использования ручкой так и манила, чтобы её открыли.

Крыша блестела на солнце, выложенная красной черепицей, а окна отражали солнечных зайцев, сверкая чистотой.

— Привет.

— Добрый день, Фили. — Сэд обрадовался девушке. Фили приносила еженедельную выручку от продаж книги Курта. Надо же, братец написал книжку! И её покупали, чему Сэди был искренне рад. — Как дела с продажами?

— Вот так, — на грубоватую ладонь парня упал внушительный кошель. Недоумение долго гуляло на лице Сэди, от чего девушка засмеялась. — Неожиданно, правда?

— Да, ещё бы, тут что полновесные кроны? Сколько? Откуда?

— Права на печать стали выкупать города, это выручка из одного Вестбрука. — Фили от эмоция махнула рукой. Было видно, что она очень переживает. Неудивительно, Сэди и сам хотел прыгать, благословляя своего непутёвого брата.

— Потрясающе! — выдохнул парень, удивлённо оценивая вес кошеля.

— У Курта удивительный талант. — с теплотой сказала Фили, от чего Сэди обуяла зависть. — Честно говоря, когда пошли первые продажи, я не находила ничего интересного. Ждала, когда, как и у любой книги, продаваемой нами раньше, пройдёт спад. Но тут произошло совершенно другое. Вместо спада, продажи стали только расти! И вот права на печать покупают целые города.

— Я не читал эту книгу. — немного покраснел Сэди.

— Что мы всё об этом! А как у тебя дела?

— Благодаря выручке с продаж книг, отлично, а сейчас будут ещё лучше. — Сэди улыбнулся. Беседа снова перетекла на дела. — Давай я лучше покажу.

— Давай, будет интересно, вижу, тут недавно прошёл ремонт.

— Курт не только писатель, но и отличный делец, как оказалось. — Сэди и сам не верил в сказанное, но результаты были на лицо. — После того, как он перестал общаться с Цветами, он приложил свою энергию в другое русло.

— О чём ты говоришь?

— Ты знаешь, что он оставил всю прибыль от выручки с книги семье?

— Нет, откуда?

— Ну, теперь знаешь. — Сэди пригласил девушку внутрь, распахнув дверь.

— Невероятно, как ту всё…

— Красиво?

— Дорого… — тихо прошептала девушка. — Курт приглашал меня к себе, но тут всё было по-другому.

— В том то и дело. Как только брат уехал в столицу к бабушке. Доходы от книг стаи превышать доходы таверны! — парень показательно обвёл взглядом сверкающее новизной помещение. — А когда мама стала убирать комнату Курта, то в мусоре нашла удивительные записи. Там был план по улучшению таверны. Рецепты блюд, чертежи помещения, мысли о раскрутке, время работ!

— Так вы… — ахнула девушка, но Сэди тут же перебил её, предвосхищая вопрос.

— Да, мы стали следовать тому плану. И вот результат! — парень с девушкой сели за свободный стол в углу. — Сначала прошёл ремонт. Полы были заменены на каменную плитку, вся мебель была заказана заново, по чертежам, в едином стиле, лакированная из красного дерева. Мы выстроили камин, почти в человеческий рост. Заказали в два раза больше светляков, побелили и отделали лепниной стены. Сделали за барной стойкой здоровенный стеллаж с разными бутылками вин. Поставили дубовые бочки с пивом и древиром.

— Когда только успели! — покачала головой Фили.

— Пришлось здорово поработать. Но мы справились. — парень попутно показывал на каждый новый предмет, рассказывая о переделках.— Сцена для музыкантов. Меню на столах. Большие окна, занавески. Ты ещё не пробовала новые блюда, вот там самый смак! В общем все задумки Курта оправдались. Теперь у нас стали обедать и ужинать весьма состоятельные люди. Доходы растут.

— А как Курт, от него есть новости?

— Нет, — помрачнел Сэди. — Пришёл Вестник, он добрался, но думаю с ним всё в порядке.

— Хотелось бы верить. — грустно произнесла Фили.

17

— Знаешь, сколько вот на этом самом полигоне лежало «Владеющих»?

— Один?

— Четыре.

— Как такое может быть? — я был растерян. Не казалось, что коротышка врал.

Мы сидели в его кабинете. Передо мною исходила паром чашка с чаем, в вазочке расположились какие-то леденцы, которые я побаивался пробовать, всё-таки тут есть алхимия. После боя прошло не меньше часа. Меня приводили в себя три девушки с целительского факультета, с помощью артефактов.

Когда я пришёл в себя, ректор стоял рядом, рассматривая мой браслет.

Одно движение, я даже не почувствовал магии, а камень в браслете засветился.

На душе скреблись кошки. Что пошло не так? Что значит я не первый?! Какого лешего здесь происходит вообще? Отрицать тот факт, что я проиграл — глупо. Это было неожиданно.

— Мир с завидным упорством засылает таких как вы. — гоблин, а ректор принадлежал именно к этой расе, ударился в воспоминания. — С самого начала, когда было произнесено пророчество. Не знаю, сколько было вас вообще, из одного ли вы места или из разных. На моём посту в этой академии ты пятый, кто называет себя Владеющим.

— Но я прочитал пророчество, в нём говорится о битве…

— Да, да, да — гоблин рассмеялся. — А ты не думал, как мы его прочитали, раз язык известен только тем, кто им Владеет? Вижу, по твоему лицу, ты понял. Да, пророчество перевёл твой предшественник.

— Вы будете готовится к войне?

— Да, но у нас достаточно времени, по нашим расчётам. Мы не можем тебе доверять. Надеюсь, тебе стало понятно, что ты в данный момент слаб и не можешь нам помочь. Просто не мешай нам.

— Но, люди умрут. Много людей. Почему вы не можете поверить профессору Блейку? Даже не мне, а жителю вашего мира.

— У нас нет на это оснований, кроме слов дикарей, живущих на границе. Мы участили экспедиции, проверяем теперь каждый год, вместо пяти лет. Что нам ещё сделать? Я даже отправил на в ледяные пустоши свою личную ученицу, чтобы она сопроводила принца Джея.

— Подготовить людей ректор! — я был зол. От безрассудства меня останавливало только то, что этот коротышка моет сложить меня в любой миг. — Подготовить их к смерти.

Я вышел из кабинета в раздрае.

Удивительно! Никто в этом чёртовом мире не хочет верить в то, что они скоро умрут.

Но если задуматься. Что имею я и что имеют они.

Моя теория основывается на словах воинов шабини, которые присягнули мне, якобы Владеющему. Вопрос! Скольким ещё иномирянам давали присягу эти воины? Теория профессора Блейка так же основана на летоисчислении, которое ведут шабини. Замкнутый круг.

Я по-новому взглянул на стоящих у входа воинов. Что же вы ещё от меня скрываете?

Отложив разговор с Кирком, я пошёл в ближайший бар, мне срочно требовалось прочистить мозги, но сначала их требовалось затуманить.

Улицы города наполнились людьми ещё больше. Слава богу парочка моих личных ледоколов, прорубили мне путь к ближайшему, не выглядящему как помойка — пабу. Ой простите, таверне. Вокруг входа было много людей вперемешку с гоблинами и здоровенными ограми. Я немного удивился популярности заведения в будний день.

Подходя, ближе понял, что не таверна собрала всех в кучу, а нечто поинтереснее.

Прислонившись спиной к стене здания, прямо на вымощенной камнями дороге сидело непонятное существо. Хлипкая фигура, прямо как у гоблина, спутанные рыжие волосы. Капюшон на голове, закрывает лицо. Рядом собачка, породы благородно дворовой, с обрывком верёвки на шее.

Возле существа валяются части чего-то, похожего на гитару, или скорее укулеле по размеру. Какой-то бродяга стоит перед толпой, явно гордый вниманием. Периодически, между фразами, он вставляет пинок в сторону скукожившегося создания на земле. Собачка жалобно скулит, но убегать не пробует. Скорчилась что удивительно не за спиной, а у ног своего хозяина, будто защищая телом от удара.

— Дурная тварь! Мы с приятелем делили это место годами! — распинался дурно пахнущий бродяга, подволакивая ногу и корча свою опухшую физиономию в праведном гневе. Существу достался ещё один пинок, собачка завыла. Народ грохнул. Пара баб постарше покачали головами и отвернулись. — Я ей говорил уходить по-хорошему! Ну прав я нет?

Ей? Я удивился. Это что, девушка? Скорее ребёнок, маленький ребёнок. Или очень маленький подросток, который, к примеру недоедает. Тем временем шоу продолжилось, а мои предположения подтвердились.

— Я не занимала твоё место. — тихо прошуршал детский ломающийся голос.

— Она ещё и врёт! Вы посмотрите? Ты сейчас на нём сидишь дурная! — разразился бродяга.

— Я не прошу, я всего лишь играю. — так же тихо проговорила девочка. — А ты просишь, хоть и здоров, хоть и можешь работать.

Я неожиданно понял, то девочка готова расплакаться, поэтому говорит тихо, чтобы не дрогнул голос. Неосознанно стал проталкиваться сквозь толпу.

Тем временем девочка пошарила в своих лохмотьях, на свет вылезла небольшая деревяшка, на деле оказавшаяся губной гармошкой, из которой тут же полились мелодичные звуки. Девочка играла что-то весёлое, не смотря на ситуацию. Но мне так не казалось, я видел Арлеккино.

Грустного клоуна, весёлого клоуна.

Что же за мир такой? Может его не надо спасать. Я остановился прямо в середине толпы, поглощённый своими выводами. В нос ударил запах немытых тел, помоев, перегара.

Расплывшаяся и округлая физиономия бродяги, ощерившегося неполным составом зубов, стала ещё противнее. Он снова пнул девочку, на этот раз выше, прямо в лицо, от чего сам упал на спину.

Капюшон распахнулся, взметнулись рыжие, спутанные волосы, обнажая острое девичье лицо с уставшими глазами. Я вдохнул, глубоко, втягивая весь спектр запахов. Магия бурлила во мне, поднималась к горлу бешенным рыком.

Но я не успел.

Краем глаза заметил, как к бродяги двинулась незнакомка в расстёгнутом плаще, её уаголова, к слову, тоже была покрыта капюшоном, но вот изгибы фигуры не давали сомневаться к какому полу принадлежит новый участник. Девушка была облачена в комбез, не менее популярный предмет одежды местных горожан.

Хлёсткий удар с ноги повалил бродягу на землю, сопровождалось это звуком падения мешка с картошкой. Нищий завопил во всю мощь лёгких, подвизгивая на высоких нотах.

— Стража! СТРАЖА! Убивают!

Толпу протаранила парочка бравого вида рубак в кожаных доспехах с металлическими вставками. Ох как, быстро они. Пахнет чем-то нехорошим.

Вояки двинулись на девушку, выхватывая короткие, сантиметров семьдесят мечи.

Я отчётливо увидел, как внутри девушки что-то загорелось. Маленькая звезда в груди. Повеяло запахом свежескошенной травы, зеленью и… листвой. Сейчас будет убийство, вдруг понял я. Не давая стражам, опомнится, я встал перед народной защитницей, выставляя напоказ руку с браслетом.

Браслет мага можно было легко отличить от браслета Вестника. В Вестнике использовались более маленькие и мутные камни, а диаметр камней в браслете мага начинался от пяти сантиметров. Кристаллы Вестников могли быть выпуклыми, самой разной формы, в то время как камень мага всегда чуть приплюснутый и симметричный, разница лишь в числе граней.

Ну и самое главное, на браслете были выгравированы направляющие руны, чем больше рун, тем больше заклинаний в багаже мага. Одна цепочка, одно заклятие. Мой браслет, казалось бы, состоял из сотен рунических надписей, я заранее об этом побеспокоился. Твёрдый середнячок с огромным арсеналом заклятий не вызовет ажиотажа.

Стражники побледнели, когда увидели мой браслет.

Они и сами начали подозревать неладное, уж очень показательно повеяло магией, те ещё спец-эффекты для простого человека.

— По к-к-какому праву…?! — заикаясь начал один.

— Думаешь мне нужны права, — прошелестел я. — Чтобы убить парочку продажных кусков навоза? Свободны!

— Да господин…

Не знаю, что сыграла большую роль. Моя осведомлённость касательно этой пары или силуэты шабини, выросшие позади меня. Остаётся только гадать, в любом случае надо радоваться, что не пришлось драться. Боюсь прослыть местным преступником уже на второй день.

Я был расстрелян из прекрасных глаз воинственной незнакомки.

Нет.

Я не видел её глаза, просто затылком чувствовал, что меня кто-то пилит взглядом. Но предпочитаю думать, что взгляд тот был прекрасен. Протянул руку, ладонью вверх, прямо перед материализовавшимся Кирком. Воин тут же вложил в неё пять сверкающих золотом крон.

А что? У меня нет налички. Правильнее, конечно, будет сказать, что у меня вообще нет денег. Толпа быстро рассосалась, почувствовал неладное, мы остались на этом участке улицы всего впятером. Но я всё равно перестраховался, украдкой сунув монеты под тряпицу на которой лежала мелочь. Развернувшись, постарался уйти.

Это последний акт спектакля для одного актёра.

— Но, вы даже не слышали, как я играю! Господин! — девочка печально посмотрела на ткань. Наверное, представляла, куда можно потратить неожиданно свалившееся богатство. Но принципы взяли верх. Я иначе посмотрел на маленькую музыкантшу — с уважением. Девчонка собралась с силами. — Я не возьму это.

— Позволь узнать почему? — я сел на корточки.

— Я не попрошайка, я играю, мне платят. Вы не послушали, вам не за что платить.

— То есть с ценой ты согласна. А ты себя высоко ценишь, не смотря на ситуацию. — ехидно спросил я, наблюдая, как девчонка краснеет. — Мало кто может выбрать свои убеждения, такой выбор обычно сложнее.

— Принципы – это всё что у меня есть, господин. Надо верить в людей, они умеют удивлять.

— Как тебя зовут?

— Мара, господин.

— Мара, — задумчиво повторил я и протянул ладонь — Меня зовут Марк. Вот видишь, теперь мы знакомы. А после того, что пережили, так и вовсе друзья. Возьми эти деньги Мара, в долг, отдашь позже.

— Под какой процент? — серьёзно спросила принципиальная малявка.

— Обижаешь, мы же друзья! — я сделал вид, что обиделся. — Если выполнишь одну услугу, можешь не возвращать долг.

Я прошептал на уху девочке свою просьбу.

Музыкантша кивнула, поражённо заглядывая мне в глаза.

— Кирк! Девочку отвести в хорошую таверну. Проверить порядочен ли владелец, снять комнату на месяц. Еда в номер первую неделю. Не слишком болтливая горничная пусть снимет мерки, оденет девочку. Мы будем дома.

Отдав распоряжение, я даже не стал смотреть на воина, итак, знал, тот выполнит всё в лучшем виде в кратчайший срок.

Мы с Дайвом пошли дальше, удаляясь по улицы от того места, где произошёл инцидент. Я всё прокатывал в голове слова маленького по сути своей ребёнка. «Надо верить в людей, они умеют удивлять…».

Оставшаяся не у дел незнакомка, тенью двигалась следом за мной, о чём мне мимоходом сообщил Дайв. Я улыбнулся. План – придуманный мною на лету, начинал обрастать деталями. Совершено первое действие, цепь началась.

***

Стоило подумать о всём произошедшем.

Дайв молчаливой тенью следовал за мной, следом за Дайвом шла встреченная мною ранее девушка, а я шёл в доки.

План, что я придумал, включал в себя девушку позади, ректора Элана, Джея, да и вообще кучу деталей и людей. Шанс на успех? Один к ста тысячам.

Но начинался план с похода в гараж.

Да-да-да, не удивляйтесь. Именно в гараж, но не совсем простой. Мне нужен был гараж гномов, в котором чинят двигатели дирижаблей. То, что я видел в полёте, очень хорошая работа. Практически двигатель. Пока местная мысль не дошла до автомобилей, можно было бы занять эту нишу. Но, к сожалению, а может и к счастью, это слишком долго для меня.

Доки дирижаблей встретили меня запахом разрезаемого метала и бензина, а также звуками работ. А вообще, гараж дирижаблей был похож на сердце с трубками, клапанами, капиллярами и прочим ливером.

Сказать сердце, значит неправильно выразится. Здесь была собрана целая коллекция, любой патологоанатом обзавидуется. Четыре громадных парящих овала почти затмили небо, особенно с того ракурса, где стоял я.

Даже на ремонте воздушные суда продолжали висеть в воздухе. К дирижаблям вели пристроенные конструкции, похожие на многоэтажные дома, только без стен, одна деревянная рама. В клетках-квартирах ходили, стояли, сидели десятки, а может и сотни гномов.

Кто-то занимался ремонтом обшивки шара, кто-то самого подвесного вагона для управляющих и пассажиров, а некоторые ковыряли и сам мотор.

Поймав ближайшего коротыша в сером грубого пошива комбезе, спросил, могу ли я заказать парочку деталей. Расчёт был на то, что человек, он и в мире Орна человек… ну, то есть гном! А значит, не должны отказаться от подработки.

Я был оценивающе просканирован, парой заинтересованных глаз, а затем меня проводили на место. Одна из клеточек, которые служили лесами для рабочих, была переоборудована под кабинет. Небольшой столик, стул, рядом пара на скорую руку собранных стеллажей для бумаг, кои валились с них от переизбытка.

Вокруг стола бегал одетый в такой же комбинезон гном. Отличала его только красная полоска на груди. Нужный мне специалист занимался черчением, прикусив кончик языка от переизбытка чувств. Казалось, он забыл про весь окружающий мир, проводя только ему понятные линии.

— Мастер Баха. — тихонечко окликнул его мой провожатый.

— Гхом и мохлния! Илиот! Паихмей тьепьа вельикхан! — от испуга инженер гномов прикусил язык, а виновник при мне испарился, взяв с места третью скорость. И правильно сделал, железка, улетевшая ему, вслед едва не попала в голову. Отведя душу, гном уставился на меня. — А тебе чего двурукий?

— Прозвучало, как оскорбление. — заметил я.

— По сравнению с ним, — гном кивнул на стоящего позади меня Дайва. — И правда оскорбление. Так что нужно?

— На самом деле, мне нужен совсем не ты. — признался я. — Мне нужен самый главный, управляющий местным филиалом.

— А короля горы тебе не надо? — снисходительно спросил гном.

— А он в городе?

— Ты определённо сумасшедший. А с сумасшедшими наш глава не разговаривает. — гном стал деловито суетится, делая вид, что занят.

— У меня есть изобретение, которое поможет заработать, тому, кто возьмётся за изготовление. Устройство настолько простое и революционное, что на нём можно озолотиться! Я отдам права вашему народу, у меня будет доля с каждой продажи и одноразовая выплата в размере тысячи золотых крон, по заключению контракта.

Я не мог сказать даже цель устройства. Ведь возможно в этом мире и в голову никому не приходило делать такое, а стоит намекнуть, придумают как воплотить и без меня. Но слава всем богам, после моих слов, гному и самому стало интересно, так что я был сопровождён к верхушке доков.

Всё прошло по плану.

Всего-то и нужно было, сначала найти рабочего, чтобы он меня сопроводил к среднему звену, инженеру. Заинтересовать того разработкой, нагнать тумана, и вот тебя ведут к главному коротышу.

К чему такие трудности? Ведь можно замутить производство, хоть в подвале, у Джобса и Возняка же получилось. А вот ответ. Мне нужны деньги! Просто да?

Оформить патент на себя, морочиться с фирмой, которая станет изготавливать, следить за выручками и продажами… Зачем? Учитывая, что этот грёбаный мир катится в пропасть.

Мне нужна большая сумма денег, но мало кто может ею распорядиться. Только мастера механизмов, оценят конструкцию, а значит, мне к гномам. Монеты у них есть, шансы того, что меня прокинут, уменьшаются, ведь коротышкам нужна репутация в Империи.

План начинал воплощаться.

18

Переговоры с самым главным гномом в Тиине прошли в меру гладко. Я и не ожидал, что всё так повернётся. Своим изобретением, я не только заработал себе денег, но и получил хороших торговых партнёров. Мне в будущем не раз понадобится разного рода товар, хоть моё будущее имеет размер в полгода.

Что же я продал гномам, что они выплатили тысячу золотых? Всё просто, я дал им краткую зарисовку перьевой ручки. Почему не шариковой? Слишком рано. Если всё, что я задумал получится, у меня в рукаве будет отличный способ подзаработать ещё немного денег.

Главу клана в Тиине очень вдохновили мои наброски. Я рассчитывал на процентов пять с продаж, может восемь. Мне выделили пятнадцать! О большем я и не мог мечтать. Дайв позади меня тащил тяжёлый мешочек с монетами. Всегда хотел знать, сколько же это, целая тысяча монет. Оказалось, не так много. Килограмм десять, двенадцать, не больше.

Незнакомка следовала за нами, тихой тенью скользя по улицам, среди толп спешащих по своим делам людей. Я всё гадал, когда ей надоест нас преследовать и она пойдёт на контакт.

Успешная сделка пробудила во мне аппетит. По дороге домой мы заскочили в первую приличную таверну, отметить успех хорошим ужином.

Когда я уже расправлялся с мягким картофельным пюре со сливками, приправленным хорошим таким куском нежной телятины, напротив меня села давняя знакомая. Точнее сказать, незнакомая.

Дайв, сидящий рядом со мной, уминающий то же что и я, только тройную порцию, оторвался от еды и потянулся к топору. Я положил руку ему на плечо, останавливая порыв нарезать девушку на тонкие ломтики. Топором шабини — это можно было сделать.

— Зачем помогать тому щеночек? — от произношения девушки даже у Дайва задёргался глаз. Парочка распивающих вино бродяг за столом рядом тут же заинтересованно навострили уши. Увидев пантомимы гиганта шабини, выпивохи тут же пересели на два стола дальше. Видимо посчитали моего охранника слишком нервным. Девушка испытывающе посмотрела на нас, потом негромко выругалась на незнакомом языке, от чего Дайв дёрнулся словно его ударили током. — Я хотел говорить, детяныш! Фот…

— Я. Так. Хотеть.

— Не надо говорить, будто я глупая. — девушка наклонила голову, словно птичка. — Я хорошо понимать, говорить плохо.

— Хорошо, — я поморщился, а девушка скинула капюшон. Оказалось, под тканью пряталась обыкновенная девушка, миловидная, не красавица, определённо. Вот только глаза — большие, глубокие, насыщенно зелёные, не человеческие. — Что тебе нужно?

— Нужно, понимать, правда.

— Меня удивила стойкость этой девочки, — я немного подумал. — Разозлила несправедливость закона, поэтому я решил помочь.

— Люди не помогать, так просто. — девушка снисходительно улыбнулась. — Люди зачем-то, помогать. За просто так не помогать.

— Будь на её месте тот крикун, которого ты ударила, я бы прошёл мимо.

— Я знать это. Люди такой люди.

— Ты осуждаешь меня? — я хохотнул.

— Почему тебе не помочь одному, но помочь второй?

— Это справедливо, у девочки были принципы, она сильная, ей просто надо помочь. Она этого заслуживает, в отличии от того мужчины.

— Ты стража кричать, ругать. Стража тебя испугаться. Почему?

— Они были в сговоре. — как ребёнку начал растолковывать я. — Когда били девочку, никто не вступился. Но как только ты начала драться, они сразу прибежали. Точнее они уже были рядом, просто наблюдали, то, что они увидели им не понравилось.

— Но как? Зачем?

— Думаю тот бродяга вместе с другом сидел и просил милостыню, часть денег он отдавал стражникам. Он упомянул приятеля, наверняка, работали посменно. — за разговором, я заметил, что ноздри девушки трепетали, улавливая аромат еды. Чёрт, да она же голодна! Сделав жест официантке, попросил повторить заказ. Девушка и не заметила, она настолько ушла в свои мысли, что я уже хотел похлопать её по плечу.

— Люди такой люди. — выдохнула она. Тут перед мордашкой зеленоглазки появилась тарелка с едой. Подозрительно осмотревшись, она уставилась на меня.

— Комплимент от повара. — со знанием покивал я.

Пока незнакомка насыщалась, я рассматривал её.

Лёгкий плащ тёмно зелёного цвета, комбинезон из той же ткани. Кожаная жилетка придерживает шикарный бюст в белоснежной пышной рубахе. Ручки тонкие и нежные, сразу видно, магичка. Ножки мне удалось оценить ещё в той драке, они стройные и невероятно длинные. Ела просто с зверским аппетитом, казалось, ещё чуток и утробно заурчит, как кошка.

Заметив, что её изучают, девушка чуть покраснела и пояснила.

— Люди такой люди! Все деньги украсть, украсть сумка с сильным камнем, всё украсть.

— Прямо нелюди, — сказанул я, от чего собеседница поперхнулась. — Тебе есть где остановиться? Могу предложить свою помощь.

— Странный человек. — почти без запинок закончила девушка.

— Верь в людей, они умеют удивлять.

Дома я поговорил с Бертой, попросив её, чтобы она приютила всё увеличивающуюся компанию моих знакомых. Я думаю, у бабули уже появился ряд вопросов, касательно моих быстро расширяющихся связей.

Но родственница не задавала вопросов.

Я застал её на балконе, заставив в спешке спрятать окурок в ближайший цветок. Так и застыли мы вдвоём. Бабушка, внук, горшок с цветком, из которого тянуло отборной такой шмалью. Я не дурак, я понимал почему бабушка не общалась с нашей семьёй. Она не могла стать там своей, хотела жить жизнь как ей захочется, ни в чём себе не отказывать.

Но я был не таким, я не задавал вопросов, поэтому мы нашли понимание.

Ума не приложу, как бабушке перепал целый многоквартирный дом. Три этажа комфорта заключённые в алый кирпич. Аккуратные прямоугольные окошки с белыми ставнями, балкончик с цветами — настоящая идиллия.

Первый раз за большой отрезок времени, я почувствовал себя дома. Привычные удобства, латунная ванна, кухня, зал с камином. Ворсистые ковры и тишина. Всё это не могло не радовать.

Бабуля приготовила просто фантастический ужин, испекла гиганский по своим размерам пирог с мясом и шпинатом. Так же на столе присутствовал крем-суп с грибами, варенье и ароматный чай.

Шабини преданными глазами пожирали мою бабушку, ещё немного и, казалось бы, я лишусь своих соратников. Променяют, на пирог и сладости!

На улице уже вовсю стояла тёплая погода, тем более в таком крупном городе как Тиин. Окно кухни было распахнуто, вело оно в небольшой дворик, с противоположной стороны, в середине которого стояла раскидистая яблоня. Везде висело бельё, а свежий воздух выносил духоту и пряные ароматы еды далеко наружу.

Это был первый вечер, который я провёл со своими близкими людьми в новом мире.

Но я пока этого не знал.

Когда мы пришли, Кирк был уже дома. Воин быстро отчитался по проделанной работе. Всё было сделано в точности так, как я этого просил. Мара была устроена в приличном трактире, за всё было заплачено.

Я мысленно пожелал девочке удачи.

Рассказал Кирку о походе в академию, намекнув ему, что жду ответной открытости. На что воин ответил, что к ним никогда не приходили другие Владеющие и что лично он, ничего не знает.

— Если будет война, нам не победить. — тихо сказал я Кирку, баюкая бокал вина. Мы сидели за большим столом, воины расположились рядом со мной, а бабушка накрывала на стол, делая вид, что не слушает нас.

Зеленоглазка приводила себя в порядок, плескаясь в ванне, она должна была прийти с минуты на минуту.

— Значит мы умрём. — философски заметил Кирк.

— Мне начинает казаться, что этот мир не хочет, чтобы его спасали! — в сердцах воскликнул я, сминая белоснежное полотенце, расположенное на коленях. Я подошёл к окну и закурил. Рядом встал Кирк.

— Но он прислал вас гоподин, а значит, не всё потеряно.

— Я не целая армия. Меня смог одолеть обычный маг из этого мира!

— Он ректор академии, это не должно вас расстраивать. У нас ещё есть время. Просто поверьте.

— Я верю Кирк, — я похлопал воина по плечу, хоть это и было трудновато, учитывая разницу в росте. — У меня есть план, это должно сработать.

— Это как-то связано с той девчонкой, что появилась в доме?

— Да, мой друг.

— Но она же э….

— Т-с-с-с-с…. — я приложил палец к губам, кивком указывая на появившуюся девушку, а затем посмотрел Кирку в глаза. — Я знаю.

Вечер прошёл замечательно.

Бабуля была в ударе, рассказывала о преподавании в Академии. Изучая растения и магию, она далеко продвинулась. Её кулинарные таланты — это ничто иное, как побочный эффект от работы. Как говорила Берта — «Оказалось, готовить еду намного легче, и приятнее!».

Новый день и новая задача.

Теперь, когда у меня были деньги, можно было приступать к следующему пункту в моём маленьком списке, под названием, «Спасти Чёртов Мир! (который не хочет, чтобы его спасали)»

На следующий день с самого утра отправился вместе с Клавсом и Дайвом в доки. Кирка оставили дома, его очередь, да и за гостьей присмотреть надо, чтобы не скучала. Снова появился разговор к гномам, которые стали моими негласными партнёрами. Кроме всего прочего, коротышки занимались изготовлением оружия, а значит могли здорово помочь.

У клана гномом было заказано большое количество брони и оружия, естественно под будущую выручку с продажи ручек. Конечно-же, меня здорово нагрели, ведь они будут сами устанавливать цены на оружие, таким образом я мог надолго забыть про те пятнадцать процентов.

Разошлись мы с главой клана довольные друг-другом.

Ещё бы, этот делец уже второй раз за два дня заключает мега-прибыльные сделки, а всё я родимый, подкидываю ему задачек. Что же такого было заказано у гномов?

Ни много ни мало, а полторы тысячи комплектов брони и оружиея для шабини. В качестве показательного экземпляра для снятия мерок, оставили Дайва, затем гном рассмотрел мечи Клавса и попросил его тоже задержаться.

Дайв на этой же неделе вылетает домой. Нужно будет приготовиться к встрече, донести хорошие вести. Главный гном по имени Лайн, честно предупредил, что отпустить такое количество брони не дадут. Изготовить по-тихому можно, а вот вывезти уже нет. Королевская тайная служба не позволит сделать перемещение такого количества оружие и брони.

Лайн предложил переправить всё необходимое окольными путями, но это бы заняло больше времени, почти на полтора месяца дольше, поэтому я отказался. Была у меня пара мыслей, как пробить разрешение.

В мастерской Бахи, первого встреченного мною инженера, проверил все металлы. Мне нужен был такой металл, который проводит магию. Баха посоветовал мне пару сплавов, которые могли быть мне интересными, но честно признался, что проводимость двигателя дирижабля слишком мала, он потребляет много магии, но порции небольшие. Мне же требовалась большая проводимость, просто гигантская.

С вопросом было решено обратится к Даниелю Блейку. Целый профессор истории должен знать если не нужный мне металл, то хотя бы посоветовать того, кто знает. Ответ нашёлся быстро.

— Альфи, моя внучка. — старик отошёл от двери, пропуская меня к себе в дом, которым ему служило целое крыло здания. — Она, наверняка, сейчас в лаборатории, проходи же мальчик мой.

Библиотека вовсе не была основной частью здания. Для самого профессора, это место было больше, чем дом, это была вся его жизнь.

Ряды книжных стеллажей, скрупулёзно собранная библиотека — память старика. Кухня — его желудок. Лаборатория, в которую мы пришли и в которой застали внучку, определённо сердце.

— Обычно, маги пользуются деревом, которое вырастили с помощью своей магии, это самый лучший проводник для мага.

Альфи, девочка лет пятнадцати-шестнадцати, смешливая, удивительно неуклюжая и чертовски умная.

Внучка Даниеля имела гибкую формирующуюся фигурку, умный взгляд с эдаким прищуром, волосы тёмно-русые, причёска по-мальчишески короткая. На правой руке у девочки была перчатка, но по тому, как она держит предметы было видно, мизинца и безымянного пальца нет, или они не двигаются. Плохая маскировка.

Представив меня, профессор Блейк покинул нас, оставляя наедине.

Общий язык мы нашли быстро. Девочка блистала умом, а значит имела мало друзей, в таком возрасте она не могла сдерживать себя, искренне считая умнее других. Всё, что мне потребовалось, просто слушать и запоминать, а полезного было много.

— Ты сказала, подходит для магов. — я задумчиво почесал затылок. — А есть кто-то или что-то, что потребляет большое количество магии? Кроме самих магов, больше самих магов, намного больше? Вот тебе задачка.

— Не могу ничего придумать, нужно время. — подумав немного, произнесла Альфи.

В этот момент сверху раздался шум, будто, что-то взорвалось.

Мы с Альфи переглянулись, а затем вместе бросились на звук.

До места мы добежали меньше чем за минуту. Перед нами была последняя дверь, за которой начиналось крыло с библиотекой, оттуда вело две лестницы на верхние этажи и массивная дверь на улицу. Я осторожно выглянул.

Представшая картина заставила меня мысленно выругаться.

Какой-то гориллоподобный мужик, заросший волосами по самый нос, держал профессора Блейка за горло, от чего ножки старика беспомощно болтались. Справа и слева, отрезав пути к отступлению, стояли ещё парочка мужиков, расположившись на лестницах.

— Что ты рассказал Владеющему? — прогремел державший старичка нападающий.

Похоже проблемы находят меня сами. А ведь день так хорошо начинался. Я переглянулся с замершей девчонкой, которая до крови закусила губу.

Вот зачем… Какого чёрта…. Я такой кретин!

Пора в бой. Война — это не одна битва, нельзя выиграть её, избегая конфликта.

19

— Ой, — Альфи тоже выглянула в фойе, испуганно пискнув, лицо её сильно побледнело. — У ни Имперские Жезлы!

— Что за жезлы? — у двух из трёх нападающих и правда были какие-то короткие палки. Я подумал, что это ослабленная версия посоха.

— Достать их можно только в ордене магов, как у этих гаргов оказалось такое мощное оружие?! — яростно шептала Альфи, наверное, больше для себя. — Мой щит не выдержит и пары минут!

— Щит? — я удивился. — А минуту выдержит?

— Минуту? Да, скорее всего. А что? — кажется, я сбил

— Есть идея.

Непонятные гарги удивились, когда к ним вышла хрупкая девочка, нервно махнув рукой. Профессор скосил глаза и увидев внучку, кажется, сдулся, обмякнув в руках верзилы и сокрушённо всхлипывая.

Я в который раз чертыхнулся, пожалев, что оставил охрану в доках. Вот где шабини бы понадобились, отработав в полном объёме. Что там сказала девчонка? В руках волосатых злодеев мощные игрушки?

Сейчас, как никогда, я ощутил страх.

Это, наверное, первая моя серьёзная драка, где всё зависит только от меня. В такие моменты ощущаешь, что жизнь у тебя всего одна.

Но не время для страхов.

Тихонько выскользнул из-за двери, покосившись на отвлёкшихся нападающих.

Тут пришёл не страх, а банальный ступор. Вот чем пригреть горилл, когда они находятся в каменном коридоре. Как назло, рядом ничего не было, ни вазы, ни горшка с цветком, я был бы рад сиротливо стоящему табурету. Тут то на меня и обратили внимание, а я замер, лихорадочно призывая магию.

Порыв ветра поднял нападающих в воздух, закружив по коридору. В вихре магии ребят неплохо так прикладывала о стены, но они так и не выпустили из рук жезлы. Когда, туша в порыве магии ударялась о стену, поток воздуха разбивался и как итог, подвешенный человек летел на пол, падая грудой мяса.

Словно дирижёр, я махал рукой, избивая напавших на профессора громил. Кто это? Уж точно не коллекторы, пришли явно по мою душу, но я ничего не должен. Обладатели жезлов пытались достать меня, какими-то фиолетовыми лучами, как в ранних фильмах Стар-Варс.

Продолжая крутить злодеев, я даже на секунду отвлёкся, за что и поплатился. Один из жезлоносцев, остававшийся в сознании, сумел зацепить меня. Прямо в плечо ударил фиолетовый луч. Меня будто бы проткнули горячим рельсом, от чего пот заструился по груди. Рука отнялась, а на лице стрелка расцвело торжествующее выражение.

В следующий мир я попытался себя осмотреть.

Грудь была мокрой, рука висела словно тряпка, на полу лужа крови… Крови?!

Так вот что заструилось по мне! Чёрт, какая кровопотеря, даже нет желания смотреть на плечо. Похоже я уже не жилец.

Пол прыгнул прямо на меня, больно ударив в лицо. Свет потух.

***

Пришёл в себя, по ощущениям уже через секунду после отруба. Чувство времени потерялось, наверное, потому что этот раз отличался от всех прочих. В этот раз я не видел никаких снов или видений, которые насылает сознание в момент, когда ты спишь или в горячке.

Рука тут же потянулась к плечу. Ощупав повреждённое место, упёрся в тугую повязку, но боли что удивительно не почувствовал. Рука на приказы откликалась, от чего я даже облегчённо вздохнул. То ощущение онемевшей конечности, в бою, ввергло меня в настоящую панику.

Вокруг была лаборатория Альфи.

Сразу я и не заметил, но в комнате находился не один. Рядом на стуле уместился гигант шабини, кажется, Кирк, и как он тут оказался? Или я в бреду?

— Кирк, что ты тут делаешь?

— Стою на страже господин, — гигант расплылся в улыбке, вообще он светился будто начищенная ложка, прямо завидно. — Вы пробыли в беспамятстве около трёх часов.

— Тогда уж сидишь на страже, — съязвил я. — Что случилось? Давай по порядку. Я тут думал, что уже на тот свет отправился, просыпаюсь, а вместо пышногрудых красоток с вином твоя рожа.

— Дайв и Клавс вернулись домой, от гномов. Я начал спрашивать, где вы, а эти… — я так понимаю, хоть Клавс и старший в группе, но Кирк устроил ему нагоняй за то, что владыку потеряли. — В общем побежали искать, Клавс сказал, что вы к профессору собирались. Вот мы и помчались. А тут вы, воюете! Мы в тот момент и вошли, когда вас гарг подстрелил.

— Кто-то из нападающих выжил? — увидев виноватую рожу Кирка, понял и сам, никого не оставили. — А как я жив остался?

— Так Инси вас и вытащила, вы же знаете, этот народ ещё и не такое умеет.

— Какая Инси? — опешил я.

— Девчонка, которую вы вчера привели. — недоуменно пробасил Кирк.

— Как-то и не спросил даже, как зовут её. Уж слишком необычное у нас было знакомство.

Я лежал на столе, который Альфи использовала для работы. Свесив ноги, я сел, стараясь собрать по лоскутам испорченный костюм. Сначала его видимо порвал удар, а затем порезали спасающие меня друзья.

В лабораторию вошла Альфи и профессор Блейк.

— Рад видеть вас относительно целым, молодой человек. — жизнерадостно поприветствовал меня Блейк. Волосы его были уложены, сам он чисто выбрит, новенькая мантия на теле, острые носки наканифоленных сапог, нарядился как на свадьбу. Вот что близость смерти с людьми делает! Не то что я, лежу тут, пытаюсь открытые части тела прикрыть остатками костюма. — Я отправляюсь к Императору на аудиенцию, но сначала хотел бы с вами поговорить.

— Спасибо, если бы не ты… — Альфи обняла меня, от чего я болезненно поморщился. Если бы не я, твоему деду бы вообще ничего не грозило. Про себя дополнил я, ну, а вслух ответил.

— Ничего, тебе спасибо, ты смелая девочка, мы хорошо сработали в команде.

В помещении мы остались втроём. Блейк, Кирк и я.

— Владеющий значит? — забавно пожевал губы профессор, а затем кивнул сам себе. — Значит я прав?

— Правы. — согласился я.

— Они пойдут в атаку. — прошептал он. — Сколько у нас времени?

— Вы во всём правы, — вместо ответа произнёс я.

— Падший подери этих старых дураков, — горько выдохнул профессор. — Я немедленно поговорю с Императором. Этого нельзя так оставлять, мы должны защищаться.

— Они не поверили вам тогда, думаете поверят сейчас? Я был у ректора академии, он сказал я слаб.

— Эти маги ничего не понимают, ты ещё не активировал ядро?

— Какое ядро? — я удивился.

— Вот, о чём речь, как можно оценивать твою силу, когда ты ещё так неопытен.

— Боюсь набраться опыта я не успею.

— Успеешь, — успокоил Блейк. — Пророчество не ошибается, ты пришёл, а это уже главное.

— Мне бы вашу веру.

Позднее я нашёл Альфи. Девочка имела весьма пришибленный вид, сидя за столом старика в общей библиотеке, которая сегодня видимо не работала. В коридоре сновали парочка стражников, собирая тела гаргов. Сам старик хорош, укатил к венценосцу, оставив свою внучку в раздрае.

— Всё уже кончилось. — постарался передать часть уверенности голосом.

— Ничего не закончилось. Где, по-твоему, они взяли Имперские Жезлы? Им кто-то помог, кто-то очень влиятельный! А это значит, что этому человеку зачем-то нужна смерть моего дедушки.

— Что за жезлы? Почему ты так уверена, что их нельзя достать?

— Это артефакты с заранее определёнными заклинаниями и вложенной силой. Для активации подойдёт даже самый слабый маг, просто задеть контур, как провести пальцем по струне.

— Хорошая вещь, — задумчиво произнёс. — Страшная вещь.

— Их не делают, они крайне редки, находят прямо так, в разрушенных городах. Выдают каждому гвардейцу Императора, и только им.

— Знаешь магиню по имени Лана?

— Лана Кархан? Тень Паркса, конечно, знаю. — кажется, Альфи произнесла это с восхищением.

— Что за титул? Не слышал его раньше.

— Её семья является самым ближним кругом охраны Императорской семьи. Их возвысил род Паркса. Они взяли своё название с замка на побережье Алмазного Моря. Всегда сопровождает наследников, чтобы они могли дожить до восхождения. Поэтому её прозвали Тень Паркса.

— Как с ней можно встретится?

— Не могу представить, — девочка закусила губу, задача была выполнена, я отвлёк её. — Но знаю точно, она будет на дне открытых дверей в Академии? Он будет скоро, на этой декаде. Говорят, там её приставят к награде за сопровождение принца в последней экспедиции к границе. Представляешь, на них напали кворги! Больше тридцати тварей, а затем выпрыгнули целых три костяных гончих! Она всех спасла. Скорее всего ей дадут титул, у её семьи не смотря на заслуги его нет, сейчас они получат феод.

— На день открытых дверей может прийти кто угодно? — вновь спросил я.

— Да, — Альфи смешно нахмурилась. — Это же день открытых дверей. Да ещё и церемония награждения. А ты хочешь пойти? Я вот всегда хожу. В следующем году у меня поступление, жду не дождусь!

— Пойдём вместе? — вдруг предложил я.

— А ты хочешь? — девочка покраснела. Господи, о чём я думал. Ей ведь шестнадцать, совершенно не ожидал, что она может истолковать моё приглашение в таком ключе. Моему телу не многим больше, надо это учитывать.

— Будет хорошо, если ты расскажешь, что там и как.

— Отлично! А знаешь, я кое-что вспомнила, когда мы начали говорить про академию.

Оказалось, внучка профессора истории вспомнила заклинательный зал Академии. В таком зале проводились самые энергозатратные процедуры. По полу шли специальные полосы, разбегаясь в разные стороны. Они были предназначены для быстрой передачи энергии другому магу. Специальный сплав, выдерживающий большой поток.

Сам по себе материал легкодоступный. Мало кто может оперировать таким объёмом энергии. Единственное, гномы могут содрать хорошую цену за нужное мне изделие. Но тут я не беспокоился, как раз с гномами у меня всё было в порядке.

Не теряя времени, попрощался с Альфи и в сопровождении не жалеющей ничего слышать охраны двинулся снова к гномам.

События несколько ускорились, заставив меня побегать ближайшие до похода в Академию дни. Гномы приняли заказ на оружие для меня, нужный материал обошёлся мне дорого, хотя и не существенно. В счёт будущих процентов договорится не смог. Было сказано, что таким образом можно оплатить только ту работу, что делают сами гномы, это для них приемлемый вариант. Проводника в наличии не было, поэтому они не стали тратить свои деньги, тем более что продажа ручек ещё не стартовала. Я понимал их, поэтому без промедления выложил почти семьдесят жёлтых кругляшей.

Мне требовались цепи, стыки будто у карабинов, каждое звено в движении, могло крутится в любую сторону. Через одно деление расположились небольшие углубления с торчащими стыками, туда я планирую поместить камни.

Мне глубоко в душу запали слова ректора о моей слабости.

Я решил во что бы то ни стало усилить себя. Для предстоящей войнушки мне потребуются все козыри. Идея с цепями силы пришла неожиданно. К цепям я заказал и жилет, что-то по типу кирасы стражника. Она кожаная, с прожилками проводника и точками углублений под будущие камни. Всего в макете оборудования шло девяносто девять среднего размера кристаллов, именно на таком количестве я остановился. Мне оно показалось красивым.

Заказ не самый сложный, время изготовления всего два дня.

Между делом подвёл итоги. Есть угроза, никто не верит в её реальность. Маги в отказе, правительство судя по всему тоже, от Блейка вестей не было, но вот что-то я не видел марша войск или тревоги. Оставалось только поверить в людей и следовать плану.

Свои возможности я перестал скрывать. Для полных тупиц висел браслет мага, а более умные всё сами поймут.

Пришлось заказать новый костюм. Теперь в ход пошли только самые дорогие материалы. Но клетчатая ткань мне понравилась, я нашёл аналог и сделал похожий тёмно-серый костюм.

Через пару декад мои шабини одни из первых получат новое оружие. Мечи и топоры, щиты и латы, обувь, штаны, перчатки и безрукавки, всё это было заказно и до заказано для моей небольшой армии.

Проснувшись очередным утром, я сначала не понял, что происходит. Мой костюм висел рядом с кроватью, выглаженный и готовый к использованию. Рядом на тумбочке дымилась чашка кофе. Я привычным движением закурил, выпуская дым в потолок, и стал потягивать чернильно чёрный напиток.

Точно! Ведь сегодня день открытых дверей. Костюм был заказан именно на день празднества, а значит, сегодня предстоит встряхнутся.

Для Инси было заказано тёмно-зелёное платье, она так же напросилась в Академию, отказать я не смог.

Девушка жила с нами, отказавшись переехать в таверну, а после того, как вытащила меня с того света, так и вовсе стала почти членом семьи.

С размышлениями я немного затянул, поэтому в быстром темпе собравшись, накинул одежду, причесался, умылся и вот мы уже едем на праздник.

Церемония награждения в Академии выглядела как выпускной в университете.

Ровные дорожки, зелёный сверкающий на солнце газон, ряды стульев и небольшая сцена. Всюду ходили лакеи в белых фартуках и рубашках, разнося на серебряных разносах напитки. Люди собирались в группы и переговаривались. Мы с девушками приняли на себя парочку заинтересованных взглядов, не более. В основном всем был интересен фасон моего костюма, девушки же отлично вписались в местную тусовку.

На церемонии должны были присутствовать сразу две моих цели. Принц Джей и Лана Кархан. Давясь красным игристым вином, я лавировал меж чванливых и напыщенных людей, являющихся верхушкой местного города. Чуть поодаль, за линией очередной дорожки расположились зажиточные горожане. В основном тут были те, у кого дети имели хоть какой-то дар.

Казалось бы, прошла вечность, прежде чем я заметил курсирующего через толпу людей наследника Джея. Будто-бы случайно, отхожу в сторону и вклиниваюсь прямо поперёк его движения, от чего мы чуть не сталкиваемся, а он расплёскивает вино из своего бокала.

— Прошу прощения… льер? — он отряхивает свою рубаху, а затем поднимает взгляд. — Марк! Вот так встреча.

— Я тоже рад тебя видеть твоё величество. — специально веду себя независимо. Такому человеку сплошь и рядом предлагают мыслимое и немыслимое, я же предлагаю ему поговорить. Без прелюдий, лизоблюдства, комплиментов. — Как поживает Лана?

— Тебя не вспоминает, — принял мою манеру Джей, и не сказать, что ему это не нравится. — Где-то тут ходит, ушла поздороваться к ректору и пропала! Как тебе столица Марк? Правда впечатляет?

— Пока не слишком, — я поморщился. — Слишком недружелюбно.

— Да брось, я бываю на улицах города каждый день, и даже на границе переодически.

— Слышал-слышал, — киваю в ответ. — А вот давно ты гулял один?

— Да как-то не приходилось, но мы всегда только с Ланой, это не отряд гвардейцев, и ничего плохого не случилось. А что у тебя?

— Напали, прямо в гостях у профессора Блейка. — сокрушённо качаю головой, а Джей мрачнеет на глазах, Инси заинтересована, Альфи же замерла, видимо не ожидала моего близкого знакомства с будущим Императором. — Мой специалист говорит, что применяли Жезлы, а значит тут приложил руку кто-то очень высокий.

— Знаю про нападение, — сквозь зубы выплёвывает Джей, залпом выпивая оставшееся после столкновения вино. — Мои извинения, в отчёте был раненый парень, видимо это ты.

— Да, это я, — меняю тему разговора. — Вот пришёл в Академию, надо поговорить с Ланой.

— Так понравилась, — Джей рад сменить тему и тут же веселеет. — Она у нас девушка хоть куда!

— Есть разговор, но не скажу, что не буду рад её увидеть. Хотя так и не узнал её, слишком молчалива.

— Про меня говорите? — сзади раздался знакомый голос.

— Только хорошее, — тут же поворачиваюсь. — Как иначе? Сегодня твой день, слышал ты приставлена к награде. Поздравляю.

— Сейчас принесу выпить, — Джей пользуясь случаем тут же сбегает. — Не скучайте тут!

— Моё почтение, меня зовут Альфи Блейк, рада с вами познакомится! — девочка сияет, как же, её кумир так близко.

— Это внучка профессора Блейка, а это моя подруга Инси, просто Инси, — по очереди представляю своих спутниц. — Ну, а меня ты уже знаешь.

— А вы расскажете, как убили ледяных тварей?! — благоговейно спрашивает Альфи, смешно сжимая кулачки, пара пальцев остаётся без движения, от чего кажется, что она подаёт какие-то знаки.

— Что тебе рассказать дитя? — Лана задирает нос, хоть и ненамного старше Альфи.

— Какой артефакт вы использовали? Это что-то из Имперского? Как его назовут, не слышала ни о чём подобном! — затараторила Альфи, вгоняя Лану в ступор.

— Я не использовала артефакт, со мной был только посох.

— Но, но, — девочка запинается, что-то рассчитывая в уме и совсем тихо заканчивает. — Это невозможно…

— Факт есть факт, твари убиты. — спокойно разводит руками Лана, но было заметно, что разговор её напрягает, я тут же постарался сгладить углы.

— Альфи гений Артефакторики, она хочет поступить в академию, поэтому живо интересуется всем, что с ней связано.

— Это хорошо, — Лана обращается к Альфи. — Но тебе предстоит ещё много выучить.

— Я прошла программу первых трёх лет, — подводит итог в повисшем молчании Альфи. И тут девочку немного занесло, она улетела в свои мысли, неосторожно транслируя их нам. — И не знаю, как вы могли это сделать без артефакта. Не могу представить, сколько надо силы на такое объёмное заклинание, тем более на три фигуры в движении. Это просто невозможно!

— Какой у тебя уровень силы? — внезапно поинтересовалась Лана.

— Кольцо. — тускло ответила девочка, было видно, что она уже жалеет о сказанном.

— Понятно, — кивнула Лана. — Только маги такого уровня думают о силовых затратах. А ты знаешь, что со следующего года ректор перестанет принимать уровень кольца?

— Это не правда… — дрожащим голосом пискнула Альфи, но было видно, что Лана не врёт.

— Я его личная ученица, верить или нет, твоё дело.

Альфи развернулась и убежала, кажется, я заметил, как на её лице блеснули слёзы.

Я смотрел на ослепительно красивую и нарядную Лану, которая делала вид, что ничего не произошло и недоумевал. Неужели, она такая мелочная. Что сказать, она так и не призналась в том, что не она убила тварей, что следует ожидать от такого человека. Но сейчас, именно это мне и нужно.

Жаль Альфи, жаль Лану, но самый большой засранец в этой истории я.

— Зря обидела девочку. — как бы в сторону бросаю я.

— Будет уроком. — отрезает Лана.

— Все тебя боготворят, наверное, сейчас тебе особенно легко давать уроки, да? — тень Паркса прищурилась, я почувствовал, как за моей спиной замерла Инси. — А они знают, что в том бою, ты не только ничего не сделала против гончих, а ещё и чуть не умерла целых два раза?

— Ты… Ты... Ты! — стала запинаться Лана, побледнев словно фартук лакея.

— Я-то, это я, а вот кем стала ты? — я на глазах девушки до стал сигарету, на её кончике тут же вспыхнуло пламя, а затем затянулся. — Или ты уже была такой?

Мы с задумчиво смотрящей на меня Инси удаляемся с этого вечера.

Всё что я хотел, я уже сделал. Крючки раскиданы, да топорно, да пафосно, но это необходимо. Я согнул руку в локте, подавая её Инси, которая тут же ухватилась, мы как семейная чета незаметно покинули Академию.

Теперь двери сюда мне закрыты.

20

Я знал, как выглядело моё волшебство. Сигарета загорелась, мало кто мог делать такие направленные магические манипуляции, я проверял. Плюс глаза, они стали синими и засветились, побочный эффект применения магии конкретно у меня.

Зачем весь этот фарс? Мне нужно, чтобы ключевые люди этой страны поверили мне. Сотни лет тут были разговоры о пришествии Владеющего, и вот он пришёл, но в него никто не верит. Мало того, я бы и сам не стал драться за этот мир, но понимаю, что иначе не выжить.

Теперь не последний человек в Академии, Тень Паркса, знает обо мне. Гномы уверены, что я решил развязать войну на границе, они так же осведомлены и тень от их низкорослых фигур уже видна. Ещё один иностранный шпион всегда при мне. Да, она пока не верит в людей, но это пока. Я сделаю так, что все эти люди задумаются, пока этого достаточно, точнее — это всё, что я могу сделать.

Честно говоря, были мысли, что Инси расстроится после такого кратковременного выхода в свет. Но та была довольна или просто не показывала своих чувств. Девушка выступала, как молчаливый наблюдатель, она единственный человек, ну, или не человек, которого мне не надо убеждать напрямую.

Инси смотрит, делает выводы, надеюсь к концу отведённого срока, она всё для себя решит.

Оставалось не так много времени, по прошествии которого я всё больше и больше мрачнел. Во мне возобладала какая-то философская бесшабашность, мол, — «жизнь тлен» и прочее.

Шабини получили доспехи и почти на два дня я перестал ощущать их присутствие, каждую свободную минуту гиганты подгоняли свои латы, пробовали в спаррингах на заднем дворе, не снимали даже дома.

Теперь за мной следовали два одетых с иголочки воина.

Новые кожаные сапоги с толстой подошвой и стальными бляхами. Стальной корсет, нагрудник, наручи, небольшая юбка и шлем. За спиной топоры и мечи из лучшей стали, что доступна гномам. Кто-кто, а вот воины сейчас наслаждались.

Я с фанатизмом душевнобольного тренировался. Весь задний дворик дома бабули стал похож на военный полигон. Призывая разные стихии, я смешивал силы, пробовал новые и новые задумки.

Во дворе прорастали деревья, сгорая в пепел, из которого поднимались огненные птицы. Гремел гром, сыпались блёсна молний, ветер с воем носился среди домов.

Порою я часами сидел на одном месте, смотря только в одну точку, там, где на грани восприятия проступала моя внутренняя система, и то непонятное скопление силы в районе груди. Когда становилось совсем трудно, пучок силы пульсировал, словно медуза, вбрасывая море энергии, а затем затихал на какое-то время.

Вышли в продажу ручки.

Сказать, что это произвело фурор? Нет, не произвело.

Это просто расщепило рынок на миллионы кусочков, больше никто в пределах столицы не пользовался перьями, все перешли на ручки. Пользоваться допотопным методом письма считалось моветоном. Таких людей переставали приглашать на обеды, шепотки за их спиной росли и множились.

А в моём столе уже лежали чертежи шариковой ручки. Самое сложное в ней — это сделать подходящий раствор, но я смотрел, качество местных чернил хорошее, при желании можно сделать подходящие. Закономерный рост, не знаю даже, какую суму запросить у гномов, после первого раза. Наверняка, они с руками оторвут новое «изобретение».

Периодически отсылал родителям Вестника, с одинаковыми сообщениями, мол всё в порядке, живу не тужу, прекрасно устроился, кушаю хорошо. В ответ получал что-то невероятное, оказывается, отец планирует открывать второй трактир. Кэли нашла мои старые планы по улучшению таверны, подумав, семья решила их воплотить на деньги, поступающие с продаж книг. Получилось надо сказать хорошо, если всё, что пишут правда, это просто потрясающе.

К нам частенько стал захаживать профессор Блейк.

Сначала он и Берта не могли переваривать друг друга, но старик не отступал. Я в качестве подопытного, стал для него просто кладезем. Он постоянно наблюдал за моими тренировками, что-то записывал, ставил пометки. Обходил меня и рассматривал, казалось, ещё чуть-чуть и заглянет в рот, будто коню.

Лето таяло, словно кусок масла на сковороде.

Вечера становились длиннее, а наши посиделки всё веселее. Инси учила язык, общалась со всеми сразу, надоедая вопросами. Блейк практически поселился у нас, а когда Берта стала делиться с ним травкой, так они и вовсе спелись. Каждый день, под вечер, все собирались за столом. Инси, Альфи, Блейк, Берта, Клавс, Кирк.

Как-то в очередной день к нам пришёл Джей.

Я ожидал его появления, и несколько нервничал, казалось, ничего не получится. Но наконец-то, увидев его на пороге, расслабился, план в силе, всё идёт своим чередом. Вот что меня удивило, так это спутница Джея. Ею оказалась уже знакомая мне Мэри-Ася.

Девушка наивная-глупышка, всё-таки отвязавшаяся от чванливого кретина Руана, охотившегося за её состоянием, которое предлагал отец. Папа прекрасно понимал, что хоть дочь и невероятно красива, и молода, мало кто захочет брать в жёны откровенно ребёнка, поэтому прилагал огромное приданое. Но кажется, Джея не интересовал размер приданного, он смотрел на Мэри взглядом по настоящему влюблённого человека, уж этот взгляд я не перепутаю. Да и что вообще надо принцу? Уж точно не деньги.

Очередным вечером, выходя из кухни со своим фирменным чизкейком, застыл, любуясь моментом.

Инси грузит вопросами Блейка, вот где нашлась просто бездонная прорва информации, которая затопила шпионку. Клавс и Кирк уже сидят за столом облизываясь на пышущий мясной пирог, Берта только посмеивается, смотря на эту картину. Альфи не скрываясь смеётся, наблюдая, как гиганты шабини исходятся слюной будто охотничьи псы. Девочка пытается объяснить что-то хмурящейся Мэри, но та лишь виновато улыбается, это ей не интересно. У не использующегося камина сидит Джей, наблюдая за своей возлюбленной.

Идиллия, не иначе.

Но в этой картине не хватало ещё кое чего, точнее кое-кого.

— Правда она прекрасна? — спрашивает Джей, когда я устраиваюсь рядом с ним. Он смотрит на Мэри, любуясь её профилем в свете заходящего солнца, прорвавшегося в открытое окно. Девушка будто бы залилась румянцем, а может и правда?

— Да, он хорошенькая, тебе повезло Джей Паркс. — соглашаюсь с приятелем, а сам вспоминаю Асю.

— Давно хотел тебя спросить, что ты такого сказал Лане в Академии? Она сама не своя, зарылась в библиотеке, не выходит оттуда, сдала свой пост, теперь у меня менее лояльная стражница. — Джей жаловался. — Ты мне должен.

— Я сказал ей, то, что было нужно ей самой. Только и всего. — я пожал плечами, заканчивая разговор.

Создание оружия шло своим чередом. В комнате вдоль стены на выточенных из дерева подставках тянулись мои цепи, уже на половину готовые. Я ездил по ювелирным лавкам, скупая такие необходимые для меня кристаллы, напитывал силой, и погружал их в слоты, словно в пластилин. Работа шла, всё по очереди.

В один из дней, проходя мимо книжного развала, с удивлением увидел собственноручно написанный томик. Оказывается, моя книжка докатилась до столицы, покоряя молодые сердца. Вот тебе новость, удивительно. Хмыкнув, я повертел в руках экземпляр и всё-таки решил его купить. Продающая книги старушка долго и пристально косилась на меня, пока считала сдачу.

Когда уже бежал домой с книгой за пазухой, вдруг вспомнил, что на обратной стороне есть мой портрет, всё встало на свои места, заставив улыбнуться.

Вечерние посиделки продолжались.

Когда я искал единомышленников, то много думал, что может заставить действовать всех этих людей. Я мог опутать их контрактами и денежными предприятиями, мог купить, мог заинтересовать, но всё-таки решил действовать по-другому. Я сделал их друзьями, в первую очередь друг для друга.

По сути, у всех этих людей на данный момент не было никого ближе, чем мы все, каждый для каждого. Инси? Одинокая девушка в чужой стране. Альфи? Непризнанный гений без друзей. Берта? Отщепенец своей семьи, не такая, как принято. Блейк? Гонимый за свою теорию профессор, настоящая персона нон-грата. Джей? У какого принца много друзей? Тем более у бастарда, которого, как по мнению народа приняли то только потому, что Император не может больше иметь детей, а из тех, кто есть, Джей единственный мальчик. Мэри? Пожалуй, она так же вписывается в этот круг людей по интересам.

И я, человек из другого мира, которому здесь чуждо абсолютно всё.

Как-то вечером в дверь постучали. Открыв её, я увидел Лану.

Девушка выглядела уставшей, небольшие круги под глазами, тусклый взгляд. Она попросила поговорить, мы тут же прошли в мою комнату, ставшую для меня и кабинетом, и спальней, и мастерской одновременно. Мимолётно брошенный взгляд на мои цепи, зажёг в девушке потерянный было огонёк, но я быстро накрыл свой проект тканью, чтобы гостья не отвлекалась.

Разговор был тяжёлым.

Лана рассказала, как мои действия пробудили в ней интерес, как она стала искать ответы, перешерстила библиотеку, достала расспросами своего учителя мэтра Элана. Девушка читала теорию профессора Блейка, сотню раз проверяла, как возможно, был прикончить тварей таким способом, и не находила ответа. Кроме одного. Она поверила в пророчество, когда все факты, все её поиски ответов, сошлись на одном человеке.

Ко мне магичка пришла только за коротким подтверждением своих мыслей.

Череда дней слилась в одну полосу. Работа над цепью силы, разговоры с друзьями… Да, наверное, я могу так называть всех этих людей.

Времени оставалось не так много. Моя кираса была готова, теперь оставалось только вставить в неё «батарейки».

Все вокруг понимали, кто я есть, они знали мою природу. Я нередко заводил разговоры об приближающейся опасности, да и мои приготовления нельзя было скрыть. Каждый хоть немного, но старался повлиять на ход событий. Лана не отлипала от мэтра Элана, Джей думаю сделал правильные выводы и поговорит с отцом, Инси должна была передать мои слова на родину, гномы же точно знали об опасности. Таким образом я получил сторонников, которые работали наравне со мной, продвигая идею реальности нападения ледяных великанов.

Ближе к осени, когда я уже отчаялся, не получая никакого ответа от Империи, отец Джея умер. Умер не своей смертью, его убили. Подробности не разглашались.

Джей пропал почти на декаду, лишь изредка к нам заходила Мэри, рассказывая, как дела. Наследник стал принимать бразды правления, а я с облегчением вздохнул — это значило, что нам наконец дадут зелёный свет.

Сэди, Энкрист

Таверна отца приносила большой доход, за одно лето позволивший их семье стать одной из самых богатых в городе. Доход с книг Курта только рос с каждым днём. Права на печать выкупила почти вся Империя, говорят в Тиине книга стала настоящей бомбой.

Семья Доаль выкупила соседнее здание, и вот уже месяц велись работы по его ремонту. Скоро отец станет владельцем настоящего постоялого двор. К осени были планы по покупке второй таверны, новый ремонт и имидж, старое имя, дело, казалось, было в шляпе.

Всю семью омрачало только одно, служба Сэди, который уже отчитывал дни перед отправкой на границу.

Новые и новые слухи блуждали по приграничным городкам, люди рассказывали поистине фантастические вещи. С холодным ветром подступающей осени прилетали новости о вновь появившихся великанов. Создания не атаковали, а лишь изредка появлялись на горизонте, наводя страх на воинов стены, которые вот уже несколько десятков лет видели своего врага только на картинках.

Погиб Император, наследник Джей вступил на трон, тут же послав хорошее усиление на границу.

Сэди всё больше времени проводил с Фили. Девушка оказалась очень умной и начитанной, что не удивительно, при таком-то отце.

Разговоров о Курте становилось всё меньше и меньше. Мать изрядно получала весточки, но все они были похожи друг на друга. «Всё в порядке, жив-здоров, не волнуйтесь. Кушаю хорошо». Вот что это за приставка такая? «Кушаю хорошо»?!

Отца насторожили такие ответы, и он отправил Вестника бабушке, благо денег теперь хватало хоть на десяток дальних перелётов. Берта оказалась не многословнее, лишь рассказала, что Курт занят делом. Каким? Она не уточнила.

Сэди одновременно и хотел увидеть брата, и боялся. Боялся, что только-только привыкшая Фили, вспорхнёт испуганной птичкой, как только появится брат. Такие корыстные мысли заставляли Сэди смущаться, он активно гнал такое из головы, но при виде красавицы Фили, они возвращались.

Лето. Конец. Разжиревший глава набора на пороге, сверкающий вылазившим, из под кирасы брюхом.

21

Морозное осеннее утро, я стою на кухне, перед давно закрытым окном, в руках у меня дымящаяся кружка кофе. На мне странная конструкция, стальная кираса, полностью повторяющая контуры моего торса. Со спины пластина металла содержит десятки углублений с вмонтированными в них кристаллами. Все камни ровно светятся, напитаны силой под завязку, я ощущаю гул силы, расходящийся волнами. Всё это подогнано под размеры, кожаные ремешки вымоченные в специально растворе приятно пахнут и совсем не скрипят.

Я одет не очень тепло, простые классические штаны, разве что из тонкой шерсти, кожаные ботинки. От груди идёт цепь кристаллов, странной вязью переплетаясь с металлом, она заканчивается на локте, плавно уходя за спину, где-то там, в районе поясницы, висят две бухты скрученных плетей. Каждая по три метра, вес довольно большой, но я ослабляю его магией. Всё это укроет тёплый плащ с капюшоном. Припасы возьмут на себя шабини, их это совсем не затруднит.

Цежу кофе, растягивая момент. За спиной встали готовые к путешествию шабини, их громадные фигуры скрывает полумрак раннего утра, в доме все спят.

Вот и пришёл час, лето подошло к концу. Близилась самая настоящая зима, зеркальца луж по утрам издавали хруст, изо рта вырывалось облачко пара, а одежды требовалось всё больше и больше.

Я понимал, что время отведённого в этом миром мучительно мало, действовать надо быстрее.

С другой стороны, от осознания, что я ничего и никому не должен, решительности добавлялось в два раза.

Я сделал ещё глоток бодрящего кофе, и закурил.

Поставив так и недопитый напиток на столик, развернулся, натыкаясь на изучающий, грустный взгляд бабушки.

— Ты же не мой внук. — толи утверждая, толи спрашивая произнесла Берта.

— Нет. — отпираться, в свете пророчества нет смысла.

— Удачи тебе, — бабушка. Хотя, какая к чёрту бабушка. Женщина, пожилая, но молодая внутри, женщина, обняла меня, едва коснувшись своими губами уголков моих губ. — И спасибо, за всё.

Мы быстро вышли на улицу, окунаясь в лёгкий мороз. Я тут же рукой обозначил температурную область вокруг своего тела, теперь мне всегда будет тепло. Да, я многого достиг в магии за это лето, но ещё больше возможностей уже не смогу постичь.

Почему-то уверенность в том, что я не выживу, поселилась во мне с самого начала. Теперь она окрепла и пустила корни, сжимая сердце.

Мы полетели на границу дирижаблем, не теряя времени. Этот шар захватит рейс с собой, чтобы не гулять пустым, а в Вестбруке, его подменит другое судно, а мы полетим прямо на границу.

Город только просыпался, когда я уже улетал из него, поднимаясь всё выше и выше, пока города, реки и деревушки снизу не стали выглядеть будто трещинки на дне кружки.

В полёте мы провели целых три дня.

Сесть на самой границе не дал поднявшийся холодный ветер, чуть не развернувший цеппелин в обратную сторону. Пришлось пройтись пешком, расстояние небольшое, но достаточно ощутимое, особенно пешком.

Уже за пару километров до границы я увидел высокую стену, сложенную из дикого неотёсанного камня, богато поросшего мхом. Возле стены по всему её обозримому периметру тянулись разного рода укрепления, интервал километр, полтора. Некоторые были похожи на целые замки, со своими башенками и ограждениями, другие же — пара домиков и лестница наверх. Видимо сторожки для дозора, провести одну-две ночи, не более. Мы двинулись к самой крупной жилой части, похожей на маленький городок.

Крепость встретила нас криками офицеров и топотом сотен пар сапогов по твёрдой подмороженной земле. Уже смеркалось, так что солдаты империи не заметили, как мы подошли. Они смотрели в другую сторону, не удивительно, что солдат, поставленный охранять ворота, сидел в своей надвратной коморке и не высовывал носа.

Приблизившись в плотную, я кивнул Кирку, и воин постучал в ворота своим громадным закованным в латы кулаком. Раздался сильный гул, от чего выкрики тренирующихся солдат и тренирующих своё красноречие сержантов, тут же стихли. За стеной послышался топот закованных в сталь сапогов по рассохшейся лестнице, затем звук удара и болезненный вскрик. Над воротами показался не уступающий моим воинам по размеру солдат Империи.

— Какого Падшего вы тут забыли? Пополнение уже прибыло.

— И я вас приветствую, — чуть повышаю голос, остальное доделает магия, холодной позёмкой донося мой голос до командира. На моей руке разгорается кристалл силы. — Мы добровольцы…

Солдата, что встретил нас, звали Леон, он был десятником, тренировал новичков в крепости. После моих слов он выразительно хмыкнул, но ворота открылись, видимо решили не пропускать такое редкое тут развлечение.

— Демоновы великаны, это да, видели тут парочку, прямо в живую! — Леон вёл нас к коменданту, попутно рассказывая последние новости. — Я то этих бестий ещё помню, тогда совсем молодым был, когда ещё они появлялись, мы отлавливали их и били в хвост да в гриву. А вот мои салажата, так и вовсе обхезались, стоило им разъёзд великанов увидеть. Потом одному пришлось пальцы на ноге обрубить, ато вишь чего удумал, бежать…

Комендант крепости Ставр, подтвердил всё услышанное. Вояка долго не мог понять, кто мы такие и что нам нужно, пока я не обозначился прикомандированным к ним магом, свидетельство у меня было, грубая подделка, но ненадолго хватит. А надолго нам и не надо, если мои подсчёты верны, великаны перейдут в атаку, стоит только упасть первому снегу.

Был в крепости и свой маг, ворчливый старикашка по имени Акрон.

Он тут же решил поставить меня на место, рассматривая броню.

— В наше время маги не обвешивались будто сорвиголовые рыцари, достаточно было одной лишь силы! — заявил он, чуть ли не утыкаясь в небо своей клочковатой бородкой. — Пожалуй будешь сливать мне энергию. Каждый день.

— Как скажете, мэтр. — я покладисто кивнул, а старик покачал головой, сплюнув и ушёл по своим делам.

— Скверный дед, но маг первосортный. — Леон сплюнул, прямо как несколько секунд назад это сделал маг. Видимо армейская привычка.

Мы прохаживались по крепости, Леон вводил меня в курс, рассказывая об устройстве форпоста и бытовых мелочах.

С другой стороны, стена была несколько другая. Рукотворное строение стояло прямо на остове гигантского хребта. А я ещё удивлялся, почему мы шли немного в гору, когда добирались до стены. Я наконец-то увидел, то, чем пугали местных детей, да и, пожалуй, взрослых.

Безжизненная равнина, белоснежная, словно накрахмаленная простыня. Чуть дальше кромка высокого мачтового леса, что простирается почти до горизонта, увенчиваясь горами, словно клыки пасти хищного зверя.

Такой резкий контраст меня удивил. Как оказалось, снег здесь не таял круглый год. Это те земли, что великаны давно и безнадёжно захватили, а значит они таковыми и останутся. Вся живность в лесах на территории льда стала походить на уже виденных гончих. Будто стихия льда заражала всё живое, превращая по своему образу, в вечно голодных существ бездны.

Мы обошли по периметру всю крепость, пока не очутились на широком подворье, используемом для тренировки солдат.

Знакомый силуэт я приметил практически сразу, но виду не подал. Нельзя было связывать Сэди со мной, а это был именно он. Неуклюже держа меч, братец тренировал выпады, периодически уклоняясь, будто бы чучело могло ударить в ответ. Я лишь поглубже натянул капюшон, следуя за Леоном.

За экскурсией по крепости и общим знакомством с устройством поста, наступил вечер. Ветер разыгрался не на шутку, а на горизонте появились тяжёлые снежные тучи. Времени оставалось всё меньше и меньше.

Первого снега пришлось ждать три дня.

Я давно освоился в крепости, целыми днями прохаживаясь по её территории, либо прячась в помещении у камина, где цедил кислый из-за дерьмового вина грог.

Каменное здание, кажущееся опухолью на стене, было так же построено из дикого камня, разве что его искусственно выровняли внутри помещений, щедро наложив раствора. В полутёмных коридорах чадили красные факелы, пламя которых рвал залетающий сквозняк, от чего на стенах плясали ломанные тени.

Я часами стоял на стене, до боли в глазах всматриваясь в тёмную полосу леса. Порою мне чудились белые силуэты, казалось, на меня из тени деревьев смотрит что-то нехорошее, злое и… голодное.

Настроение в замке изменилось. С моим приходом время словно бы остановилось, никто не понимал, но все ощущали, что что-то готовится. Часы тянулись вечностью, вокруг суетились солдаты и их командиры, ходили патрули, даже приходили повозки с провизией из ближайшего поселения, но всё это только усиливало мою тревогу.

— Ты тоже это чувствуешь? — в очередной раз стоя на стене, я так и не услышал, как со спины ко мне подошёл маг.

— Холод? — я даже не повернул головы, просто не хотелось.

— Да.

— Да.

Удалось поговорить с братом.

Я вызвал его к себе, якобы для помощи в поездке к деревне. Давненько хотел с ним поговорить, но тут решил совместить приятное с полезным. Предупредить жителей деревни и поговорить с Сэди.

Мы выехали из крепости рано утром, решив обернуться за пол дня. Было видно, что брат доволен, но старается этого не показывать, а также заинтересованно поглядывает на меня. Я не снимал капюшона, поэтому для Сэди я пока был просто крепостным магом. Сразу же бросалось почитание и превознесение магов. Сэди даже не задавал вопросов, покорно следуя за мной. От него так и разило восторгом. Но как только рядом с нами появились шабини, брат напрягся, стараясь заглянуть мне под капюшон.

Я подождал, когда мы отъедем на достаточно расстояние от укреплений, а затем придержал коня, поравнявшись с парнем.

— Ну, привет братец…

Стоило проделать это путешествие только ради реакции Сэди. Он чуть не вывалился из своего седла, выпучив глаза и открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Что самое странное, он не задавал вопросов, просто коротко глянул на браслет на моей руке и мы поехали дальше.

Я слушал рассказ о преображении таверны, про популярность моей повести, большие планы родителей. На короткий миг, я будто бы снова оказался в Энкристе. Сбегал по ступенькам вниз, проходил на кухню, завтракал…

В деревушке нашёл главного, быстро поведав ему об угрозе и в подтверждение своих слов сверкнув браслетом.

Я снова был удивлён. Жители деревни были уведомлены старостой о предстоящей атаке великанов, им был дан выбор, оставаться или бежать. На небольшом пятачке в середине деревни стояло ни много не мало около ста человек, которые единодушно приняли решение остаться. Даже дети, едва понимающие о чём речь, смотрели на сгрудившихся взрослых из-за ближайших подворий и упрямо сжимали губы.

Я сплюнул на землю, и резко запрыгнул в седло, полы моего плаща взметнулись, а я уже скакал прочь.

Пусть умирают, это их решение.

А затем, как-то буднично и совершенно обычно пошёл снег. Я как обычно проснулся очень рано, едва рассвело, чтобы из окна башни увидеть первых хлопья снега.

Пока завтракал, за окном уже стояла снежная пелена, а замок наполнился гулом сотни глоток. Все солдаты были загнаны под крышу, тренироваться никто сегодня не будет. Я попросил войти одного из воинов шабини, не знаю кто там сегодня дежурит под дверью.

Оказалось, дежурил Клавс.

Боком протиснувшись в дверной проём, он посмотрел в окно, казалось его глаза загорелись в предвкушении, или это удачный блик свечи так отразился?

Воин помог мне одеться, неспешно, тщательно зашнуровывая и стягивая каждый предмет кирасы. Мы по переменно смотрели в окно, пытаясь рассмотреть финал битвы, которая начнётся уже сегодня. По замку гуляли крики, отражаясь от стен, кажется, дозорные зажгли сигнальный огонь, зачадивший чёрным столбом дыма.

Сквозь снежную завесь я увидел на вдалеке такой же дымовой сигнал.

Окно было двухслойным, покрыто морозными узорами, лишь в середине чистый участок, через который можно рассмотреть, что же творится во дворе. А там десятки фигурок суетливо бегали в разные стороны. Можно было подумать, что смысла в этом броуновском движении мало, но это только на первый взгляд.

Вот один из десятников встал у окна выдачи, видимо интендант, подавая снаряжение каждому подбегающему воину. Вот Леон стоил внизу лестницы ведущей наверх и по очереди отдаёт приказы уже экипированным воинам. Солдаты сосредоточенно кивают и начинают подъём, спеша занять указанную позицию.

Мастеровые снаряжали катапульты, на божий свет были вытащены запасы смолы. Тут же были установлены пяток котлов приличных размеров, в таких можно было сварить того же Кирка. Мастера подносили мешки с колотой и замёрзшей в такую погоду смолой, а под котлами на треногах уже разгоралось пламя. Падающий на землю снег тут же сминался ногами занятых делом людей, движение во дворе становилось всё осмысленнее и осмысленнее, вояки наконец-то проснулись. Первый мандраж прошёл, теперь многие были рассержены своим временным замешательством и страхом, их движения приобретали оттенок ярости. Это даже к лучшему.

Меня охватил страх, ноги подкосились, я устало сел.

Такое ощущение не редко встречалось в детстве, перед дракой, или ещё какой бедой. Во рту пересохло, язык еле двигался, цепляясь за всё подряд. Слюна вязким комком поселилась чуть ниже горла. Такое состояние пройдёт, я уже встречал такое, после него у меня всегда появляется какая-то бесшабашность, подталкивающая на разные глупости.

— Зови их. — коротко приказал я, стараясь скрыть свою временную слабость.

Клавс тут же меня покинул, чтобы отправится за соплеменниками, ждущими за пределами крепости. Его место занял хмурый Кирк, в отличии от наставника он не был возбуждён предстоящим сражением.

Уже через пять минут мыс стояли на главной стене границы, где пытались всматриваться в утихающую метель.

— Эй студентик! Мне нужна сила! — донёсся до меня крик старикашки волшебника, который оказался совсем рядом, но его слова здорово разносил ветер.

Не говоря ни слова, одним движением перекачал в его кристалл порцию энергии, да такую огромную, что глаза мага стали похожи на блюдца, а от посоха потянуло палёным, это так нагрелся камень. Проделано это было быстро и топорно, наотмашь.

— Твою мать, кто ты такой сынок? — изумлённо выдохнул старикан, щурясь и закрываясь от кидающего снег в глаза ветра.

— Владыка, мы готовы! — нарисовался рядом со мной Кирк.

— Выводи бойцов, ваша задача держать стену, что бы не случилось.

— Понял!

— Помоги людям на стене, не трать много силы. Справишься? — это я уж старику магу, что так и стоял рядом.

— Ты спрашиваешь? — маг возмутился, что вернуло ему прежний сварливый вид. — Да я воевал, когда ты ещё пешком под стол ходил!

— Надеюсь на это.

Буря потихоньку оседала, являя нам равнину перед лесом.

Казалось бы, в танце снежинок и расстилающихся сугробах, снег вспенился огромным валом, двигаясь в сторону стены.

Но нет! Это великаны, почти сливающиеся с белоснежным снегом. Вот из чащи выходят существа покрупнее. Если обычные великаны по размеру не выше трёх метров, гиганты позади них имели все десять. Они лениво передвигали ноги, словно не выспавшийся человек. Несли здоровенные дубины, а порою и стволы деревьев, видимо служащие оружием.

Великаны выходили один за одним, беспорядочной кучей, нескончаемым потоком. Я с содроганием наблюдал, как эта лавина заполняет равнину, практически наполовину. Рядом со мной стояли замершие вояки, не в силах поверить в увиденное. Кто-то выругался, я даже не смог понять кто, может Леон, а может старый маг.

Когда нам показалось, что мы увидели всё, из леса показалось новое действующее лицо. Треск ломаемых деревьев все услышали раньше, чем из леса появился настоящий король великанов. Монстр, чья макушка лишь немного не доходила до вершин деревьев, он шёл напролом, раздвигая могучие многовековые стволы, которые трещали и выворачивались с корнем. Глаза его светились зелёным пламенем, ледяные пластины на голове выстроились в корону, на вершине каждого зубчика знакомое свечение.

Мать! Да это же кристаллы. Он ещё и маг?

— Люди Империи! — прозвучал громогласный рёв короля великанов. — Я даю вам шанс сдаться на милость народа льда, стать верными приспешниками в новом мире! Склонитесь, к чему война, мы можем существовать вместе, нашему народу нужны верные последователи!

Мне показалось? Или некоторые солдаты стали неуверенно посматривать друг на друга, переминаясь с ноги на ногу. Карден сделал свой ход, внеся сомнения в ряды моих союзников.

Меня обуревали странные чувства. Я первый раз видел короля великанов, но мне кажется, мы были с ним давно знакомы. Внутри меня разгорался пожар, я почувствовал его пламя ещё задолго до появления короля, но как только увидел его, в груди за пульсировал пожар.

Вся моя сущность кипела. Казалось бы, вокруг начал плавится снег. Сердце, ставшее настоящим куском лавы, кипело и брызгалось, желая пойти в бой и уничтожить давнего врага. Анти-стихию.

Со двора позади меня раздались крики и топот сотен ног. По главной лестнице наверх взбегали воины шабини.

Четырёхрукие гиганты сверкали на зимнем солнце новой пластинчатой бронёй, лица их имели предвкушающие выражения, настоящие маньяки, что тут сказать.

Река воинов поднималась на стену и растекалась на два ручейка, каждый из которых бежал в противоположную сторону, бурно смешиваясь с уже имеющимися защитниками стены.

Леон, казалось бы, совсем не удивился. Но я видел, как тот одобрительно поглядывал на поднимающуюся армию. Тысяча семьсот двадцать четыре бойца, первый сорт, боги войны. Именно столько было отковано комплектов брони.

Солдаты на стене приободрились, уже по-другому глянув на выстроившееся под стенами войско. Оставалось закрепить результат.

Плотный и тёплый плащ, скрывающий моё оружие, стал тлеть.

На холодный камень стены упали плети цепей с кристаллами, на кончиках которых разгорался импульс силы и шёл наверх. Стоящие поблизости солдаты отпрыгнули от меня, словно среди них оказался великан. Я стал медленно направлять силу, моё тело стало подниматься над стеной, медленно разгораясь, словно восходящее солнце.

Не смотря на физику, плети цепей висели словно в невесомости или под водой, колыхаясь в текст энергии, что проходила по ним.

Плащ давно выгорел, вися за спиной потрёпанными лохмотьями.

Миг, и волна силы разошлась вокруг, будто круги на воде. У стоящих на стене солдат спёрло дыхание, некоторые упали на колени. Поднявшаяся серповидная волна снега пролетела всю долину, разбившись о первые ряды великанов и уронив некоторых из них. Думаю, моё проявление станет безмолвным ответом на всё вышесказанное Карденом.

Король великанов взревел, квинтэссенция ярости качнула вперёд войско льда. Битва началась.

Расстояние до крепостной стены великаны должны были преодолеть за считанные минуты. Но тут в бой вступила артиллерия, заставляя снежный наст под ногами врагов вспучиваться огненными цветками.

Карден стоял позади своего войска, даже с такого расстояния, я мог заметить, как он бешено вращает глазами. Зелёные огоньки в глубине по истине огромной черепной коробки, метались из стороны в сторону, словно залетевший в комнату воробей.

Снаряды летели один за одним, падая прямо в наступающую на стены лавину врагов. В голубом небе, кристально чистом при таком морозе, оставались дымные следы, сопровождающие катапульты.

Снаряды действовали с пятидесятипроцентной эффективностью, ведь катаясь по земле быстро тухли, попадая в снежный плен. Но то, что происходило на поле уже не мало. Лавина монстров изрядно поредела, но…. Этого было очень мало.

Люди торопились, таская обливающиеся горючей смолой снаряды к катапультам. Их маршрут можно было легко отследить по чёрным дымящимся пятнам на холодной земле, в это месте снег таял, быстро появилась грязевая взвесь. Казалось, воздух нагревался от одного боевого жара людей, пытающихся выжить.

Я формировал громадные огненные шары, раскалённые до бела. Такие атаки оставляли в рядах противника настоящие просеки, срезая самых ретивых великанов.

Накопители один за другим бледнели, превращаясь в простые кристаллы без капли силы. Пару раз я отвлекался на стоящего рядом старикашку, наполняя его резерв под завязку.

Неожиданно в солдат на крепости полетели ледяные иглы. Снаряды формировались прямо в руках великанов, кажется расходным материалом служили их же тела. Я отметил это мимоходом, порадовавшись, что такие атаки будут ослаблять врага, а значит не продлятся долго.

Вперёд из рядом врага вырвались виденные мной раньше монстры, ледяные гончие, изменённые магией льда животные. Они скачками обгоняли бегущих великанов и вырывались далеко вперёд.

Так же в первых рядах монстров бежали и те, кто нёс длинные коряво выполненные лестницы. Пара удачных ударов баллист даже подорвала несколько таких лестничных взводов, что не могло от меня укрыться. Бойцы на стене яростно закричали, видя такую меткость коллег. Это хорошо усилило боевой дух. Первый испуг прошёл, дело теперь в банальной злости и боевом азарте.

Из тени леса всё бежали и бежали новые великаны.

Высокие, до трёх метров фигуры, будто бы высеченные из льда с горящими зелёными угольками глаз, не такими яркими как у их лидера. В районе сердца, у каждого из атакующих монстров светился огонёк, видимо пресловутый камень силы, который остается после смерти.

Опасные, весом под три четыре сотни килограмм, на глаз.

Сила покидала кристаллы, цепи бледнели, а я уже устал пропускать через себя мегатонны энергии. Порядком отросшие за последнее время волосы прилипали ко лбу. Сам себе я напоминал зенитную установку, беспрестанно лупящую по отрядам противника. Промазать было не страшно, поток тварей леса настолько плотный, что яблоко не упадёт.

Когда враг достиг стены, в дело вступили шабини, вставая рядами на краю и вырезая лезущих великанов.

Теперь стало понятно, почему шабини предпочитали топоры. Лезвия мечей солдат лишь врубались в лёд, клинки ломались или вовсе соскальзывали. А вот серокожие гиганты крошили супостата не на шутку, разбивая головы и отрубая конечности. Каждый удар моих воинов дробил врагов будто фарфоровые статуэтки.

Краем глаза заметил, что на стене перестали справляться с наседающими ордами тварей. Солдаты понемногу умирали, не способные противостоять чудовищной силе и колдовскому желанию убивать.

Цепи раскалились, становясь двумя белыми хлыстами.

Я летал вдоль стены, разрезая лезущих монстров, словно лазерный резак плашку пенопласта. В меня летели иглы льда, натянутая вокруг защита то и дело вспыхивала огненными точками, а добирались брызги воды.

Отдаляясь от стены, я погружался в пучину битвы. Звуки пропали, есть только я и окружающие меня противники. В какой-то момент оказался на зеле, не став тратить драгоценную энергию на полёты.

Закрутился дикий вихрь, куски поверженных тварей грудились возле меня, служа стеной. Счёт убитых шёл на десятки, затем сотни, в какой-то момент я ответил, что куском окружающих тел хватит на тысячу великанов.

Цепи лишались энергии, понемногу стали отлетать звенья, одно за другим, через пол часа от прежних трёх метров оставалась всего половина.

От физической усталости опускались руки.

В какой-то момент я прыснул силы себе в тело, корчась от боли, но на какое-то время это помогло. Дало такие необходимые мне силы, подействовав, словно закись азота.

Тела погребали меня, а силы таяли. Чем короче становились цепи, тем больше смыкались ряды врагов вокруг. Вот с крепостной стены спрыгнули фигурки шабини, прорываясь ко мне. Но я понимаю, что они не успевают.

Последние камни, закреплённые в кирасе, выгорают, становясь практически прозрачными кристаллами. В один момент, осмотревшись вокруг, вижу приличную гору, на которой стою. Позади раздаётся свист, поворачиваюсь и вижу летящий в меня ствол дерева, но ничего не успеваю поделать.

Удар сносит бейсбольной битой.

Лечу в сторону прорывающихся воинов шабини. Сознание отмечает такой удачный факт, но радоваться тут совершенно не чему. Падаю, тело прокручивает несколько раз, мои глаза устремлены в небо, сил подняться нет.

Я проиграл.

Весь план не стоит ничего, я поверил не в тех разумных.

С чем я взял, что являюсь великим манипулятором, или просто достоин дружбы и поддержки. Я тут чужой, был, есть, буду. А буду ли?

По небу плывёт тройка дирижаблей. Идёт клином, достаточно споро.

Секунд пять наблюдаю за этой картиной, пока до сознания не доходит. Какие нахрен дирижабли? Откуда? Или… Или я всё правильно рассчитал.

Меня поднимают сильные руки.

Вижу окровавленную физиономию Кирка. Он напряжён, из-под серой кожи на лбу лезут вены, делая его лицо похожим на серый мрамор.

С трудом поднимаюсь, приваливаясь на плечо соратника. Вижу спины бойцов шабини, неуклонно отступающие к крепости. Их отчаянный рывок дал возможность расчистить несколько сотен метров перед стеной. Снова заработали катапульты, наши быстро воспользовались такой удачной передышкой. Это заставляет уважать, это заставляет верить, что ничего ещё не кончено.

Вижу на стене частокол солдат. Но почему так много?

Некоторые отличаются, полностью в пластинчатой подвижной броне, остроносыми шлемами с плюмажем. За спиной по два меча. Из-под шлемов видно волосы, словно это отряд девушек… Да это же эльфы!

Со стены в ряды великанов летят сотни огненных шаров, количество солдат на стене увеличивается. Вот выкатывают здоровенный арбалет, такого точно не было в крепости. Неужели Джей пожаловал?

Кирк помогает взобраться на стену. Войско великанов откинуто практически на пять сотен метров, ворота под стеной открыты, оттуда вытекают ровные ряды солдат в красно жёлтых плащах и полном доспехе. Люди Императора.

Солнце стояло в зените, дирижабли гномов громили и гнали врага к лесу. Король Карден уже давно скрылся, кажется — это победа.

Я сидел на крепостной стене, свесив ноги.

Камней с энергией не осталось, всё тело саднило от боли. Кирк накинул мне на плечи какую-то ткань, кажется, попона лошади.

Рядом со вздохом присел Джей. Затем подошла Лана, пристраиваясь рядом. Инси села с другого края.

— Поставить всё на простые человеческие отношения! — посокрушалась Инси, произношение которой стало практически идеальным.

— Ушёл ещё, даже нас не подождал. — подлила огонь масла Лана.

— Надо верить в людей, они умеют удивлять. — в который раз ответил я.

— Спасибо. — тихо произнёс Джей.

Мы ещё немного посидели, но раны давали о себе знать, мне надо было банально переодеться.

Кирк проводил меня, оставив в комнате, а сам поспешил к своим.

Только я было собрался переодеться, как в комнату вошёл некто. Пожилой мужчина, грузный и сальный, с большими выразительными глазами с хитринкой, тремя подбородками и мерзким жабо.

За толстяков внутрь шагнули три солдата, без плащей.

Удар под дых заставил меня распластаться на полу, я едва успел натянуть штаны. Было больно, а ещё больнее от того, что я не понимал, кто передо мной.

— Столько планов псу под хвост! Чёртов сосунок. — сказано было спокойно, но за словами чувствовался не маленький гнев.

— Кто вы такие? — я прощупал себя, силы не было, от слова совсем.

— Почтенный делец льер Лиам, склони голову отрепье! — прошипел один из солдат, преданно поглядывая на своего начальника.

— Торгаш значит. — мне удалось восстановить дыхание. — А не боишься, что мои люди тебя на куски порежут? Они сейчас придут.

— Эти тупицы шабини? — оскалился тот. — У них есть дела поважнее.

— Что тебе нужно?

— Наконец-то добить тебя, выкормыш бездны!

— Что значит добить? — не стал я отвечать на оскорбления, а постарался воспользоваться ситуацией, чтобы прояснить её.

— Гильдия не может допустить усиления магов, поэтому мне пришлось долго морочить голову Императору, а затем ты сорвал нашу акцию с историком Блейком. — меня держали под руки, а торгаш ударил в лицо. Скулу ожгло болью, кажется, будет синяк, отстранённо подумал я. — Пришлось убить Императора, чтобы он не понял, как жезлы попали к нападающим. Чёртов идиот, я же их покупал! Затем Элан начал что-то пронюхивать, пришлось несколько тысяч потратить, чтобы закрыть ему рот! Но вот ты дуришь голову девчонке, и она начинает наседать! Опять ты! А эта эльфова потасовка….

— Хватит, я достаточно слышал! — в комнату входит Джей. Торгаш неожиданно бледнеет, падает н колени.

Я уже было решил, что всё кончено, когда увидел, как за спиной Джея формируется голубоватая фигура, с такой знакомой короной. Он же маг, как я забыл про это!? Крик застрял в горле. Отдающий синевой клинок протыкает молодого Императора насквозь. На губах парня пузырится кровь, а я полностью деморализованный повисаю на руках солдат.

Фигура проткнувшая Джея начинает изменятся, и уже через секунду передо мною стоит Джей… более холодный и величественный. Настоящий Император или Король…

Он подмигивает мне, на секунду в глазах полыхает зелёная искра.

— Кончай тут. — бросает небрежно новый Император, а торгаш лишь молча кивает.

— Я найду тебя, слышишь?! — мой шёпот крепнет, меня разбирает смех, когда я осознаю всю картину целиком. — Найду, и ты умрёшь! Даю тебе Слово!

Удаляющаяся фигура Кардена вздрагивает.

Торгаш достаёт какой-то медальон, одевает мне на шею.

Трудно дышать, еле хватаю ртом воздух, а вокруг меня разгорается свечение.

— Я бы тебя убил! Но повелитель говорит ты можешь возродиться снова в другом теле. — торгаш хохотнул. — Удачного путешествия на Торн тупица!

Меня обволакивает свечение, вспышка, темнота.

0

Тиин, таверна Святой Мо

За столом сидела странная компания, пожилая женщина, старик, две девушки и гном.

Сидели молча, просто попивая вино.

К столу качающейся походкой подошёл громадный воин шабини, опрокидывая на стол кружку с древиром. Часть напитка расплескалась по деревянной столешнице, источая запах спирта.

— Скончался от ран? — гном хлебнул вина. — Вы в это верите?

— Он был ранен. — пожала плечами статная русоволосая девица с толстой косой на гуди.

— Странно это. — пробасил воин шабини.

— Император Джей распустил войска на границе, говорит, что с великанами покончено. Но лично я видела, что снег ещё лежит, а значит король жив.

— Странно это. — снова произнёс шабини.

— Странно. — все покивали головами.

На сцену вышла девочка подросток, при этом лицо шабини расплылось в улыбке. Выглядело это странно, скорее пугающе.

Рядом с девочкой сидела собачка, простая дворняга, преданно следующая за хозяйкой, словно хвостик.

Девочка села на стул с высокой спинкой, взяла в руки струнный инструмент, и заиграла.

По залу полилась чистейшая музыка, печальная и тяжёлая. А затем появились и слова. Баллада рассказывала о воине, человеке из другого мира. Мелодия то убаюкивала, заставляя улыбаться, то снова набирала обороты, напрягая всё тело. Песнь лилась ровным потоком. В ней рассказывалось, как парень сражался в чужом мире, чужом теле, за чужой народ.

Публика в зале притихла, казалось бы, тени застыли в углах. А собачка положила голову на лапы, затихнув без движения.

Странная компания за столом сидела молча. По щекам женщин текли слёзы, мужчины не отрывались от кружки.

На Тиин опускались сумерки.

Конец.

От автора: Будет ли вторая часть? Зависит от тебя дорогой читатель. Поставь сердечко, прояви активность. Встретил ляп, напиши, что думаешь.

Спасибо и до встречи.

Content

Владеющий словом

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

0