Паладин из прошлого тысячелетия

Глава 1

Где я?

Новосибирск, Российская Империя, 25 мая, 347 год со дня соприкосновения миров, бал выпускников

Высокий нескладный юноша в костюме протискивался между танцующих пар, выискивая глазами ту, ради кого сунулся на это мероприятие.

Юноша был бледен, шёл дергано, пугливо озираясь кругом и прикусывая нижнюю губу от волнения.

Бальный зал школы обливался музыкой, сотни выпускников кружили по мраморному полу, будто осенние листья на ветру.

Парни и девушки радовались последнему дню, перед каникулами, смеялись и разговаривали, создавая праздничный гвалт.

Парень прошёл мимо стены, бросил на себя взгляд и замер.

В отражении показался темнолосый парнишка с осунувшимся после многочисленных экзаменов лицом. Черты казались гротескными, из-за худобы, губы слишком тонкими, а нос большим. И эти уши…

Он поправил бабочку, плотно стягивающую шею и отвёл глаза.

Вдалеке раздался переливчатый девичий смех, разом заставивший парня принять стойку, будто то был не человек, а охотничий пёс.

Он миновал зал, вошёл в смежную комнату, где молодые и разгорячённые люди отдыхали после танцев. Обошёл большой шведский стол, не сводя взгляда с окружённой друзьями девушки.

Блондинка с льдисто голубыми глазами в пышном платье. Она смеялась, положив руку на плечо спортивно сложенного парня рядом, чей костюм только подчёркивал широкие плечи и осанку. Он невзначай обнял её за тонкую талию не менее тонкого платья. Она благосклонно погладила плечо.

— Лена…

Бледный юноша будто бы материализовался из воздуха. Так казалось, ведь никто не заметил, как он подошёл.

— Мы можем отойти? — спросил он и сжался, будто испугался своего голоса, его громкости и его смелости.

— Нет, — грубо оборвал его парень, притягивая девушку к себе.

— Я говорил с ней… — возмутился юноша из последних сил, но голос сорвался, истончаясь, как упавший в костёр кусочек льда.

Компания из пяти молодых людей взорвалась смехом.

— Говори, — властно сказала названная Леной, не на шутку разозлившись, но не показывая этого.

— Я хотел сказать… — юноша собрался. — Что…

— Что⁈ — ухмыльнулся кавалер его возлюбленной.

— Что… — выдавил бледный юноша, но не смог продолжить.

— Что? — на этот раз не выдержала сама избранница.

— Что люблю тебя… — выдохнул юноша, жадно уставившись на неё.

Все замолчали. Показалось, что даже музыка стала тише, а может просто кто-то прикрыл двери.

— И какой реакции ты ждёшь? — с улыбкой спросила Лена. — Ждёшь, что я отвечу тебе взаимностью? Ждёшь счастливого конца, как в сказке? Только потому, что ты впервые с первого класса собрал своё достоинство в кулак и сделал шаг?

Каждое слово заставляло юношу опускать голову всё ниже и ниже.

— Проваливай, — прорычал кавалер Лены.

— Я… — юноша побледнел ещё сильнее. — Я… я…

— Вали! — его толкнули в плечо, отчего тот полетел на пол.

Последнее, что видел падающий юноша, это пышное белое платье, ледяные глаза в которых промелькнула тревога и больше ничего.

* * *

— Ты чуть не убил его! — спросил парень из компании. — Женя, ты дурак? Зачем было толкать этого тюбика…

— А я знал? Что он такой хлипкий… — напряженно, с нотками презрения рыкнул инициатор.

— Закройте двери, дайте воды, поднимите его остолопы… — стала командовать Елена.

Компания выпускников засуетилась. Парни подняли влюблённого одноклассника и посадили на мягкий диван. Он что-то промычал, а затем с трудом открыл глаза.

Елена встретилась с юношей взглядом, наткнувшись на ледяную пустыню, что поселилась там с некоторых пор.

* * *

Голоса, говорили девушка, еще одна девушка и парни.

Сначала я начал слышать, затем и осязать.

Тело подхватили и усадили на что-то мягкое, предположительно диван или кресло.

С трудом разлепив глаза, я нахмурился, смотря на девушку перед собой.

Взгляд выдернул интересную картинку. Кабинет обшитый деревом, стол с закусками и красивую девушку. Она наклонилась, открыв чудесный взгляду любого мужчины вид на декольте.

Голубые глаза, сплетённые в косу волосы, одна прядка выбилась и свисала, тревога, что поселилась в двух бездонных озерцах, по ошибке названных глазами.

— Если этой рай, я возьму назад каждое своё слово в адрес отца нашего, — прохрипел я.

Рука сама собой потянулась к ней.

Девушка не успела отодвинуться, я убрал прядь волос ей за ухо, любуясь лицом.

Стоящий слева сопляк с хорошо развитой мускулатурой тут же ударил по моей руке. А затем и вовсе, схватил за грудки, нависнув передо мною вместо прелестницы. Не сказать, что я обрадовался такому исходу. Но произнести ничего не успел, во первых, потому что давненько со мной так не обращались, а во вторых, появились гости.

Удар двери и голос.

— А ну отвали от него, Громов, — прошипел какой-то юноша, вставший в двери, осмотревший пространство и шагнувший к нам.

Впрочем, тут все были ещё так юны, что я был в замешательстве. Именно это сохранило Громову руку, пальцы, голову, которую я уже собирался засунуть тому в его же зад.

В комнату вошёл парень в чёрном смокинге, быстро приблизился и подхватил меня под руку.

Я не сопротивлялся, всё, что происходило вокруг было уже слишком и походило на больную фантазию.

— Пришёл за своим приятелем? — усмехнулся Громов, но дорогу освободил, сместившись к прелестнице. — А может вы и не друзья вовсе, а подруги…

— Мы уходим… — отрезал новоприбывший и подхватив меня под локоть, потянул на выход.

— Ещё увидимся, — отсалютовал я всем, умудрившись поклониться, пока меня тащили на буксире. — Особенно с тобой, прелестное создание.

Девушка вытаращила на меня глаза, будто увидела высшего демона в церковном приходе.

— Ты что творишь, Антон? — не меняя шипящий тон спросил мой новый знакомый, как только мы покинули комнатку.

— Я развлекался с той девчонкой, пока ты не пришёл, и я не… — хотел было сказать, «Я не Антон», но что-то остановило.

Может быть огромная надпись над полным залом кружащихся в танце пар.

«Выпуск 347 года»… И бла-бла-бла, что-то про высшую дворянскую школу и прочее.

— Какой сейчас год? — спросил я, останавливаясь.

Парень попытался меня сдвинуть, но я на автомате активировал созвездие и встал, как вкопанный, зачарованно смотря на надпись.

— Вот скажи мне, ты и правда смерти своей ищешь, а? Митрофанов? Ау, я тут!

— Какой год? — хрипло спросил я.

— Конечно же 347 со дня соприкосновения миров…

— А откуда начали считать это день? — медленно спросил я, начиная кое-что понимать.

— Ну это уже слишком! — парень попытался тряхнуть меня за плечи, но чуть не порвал костюм, не в силах сдвинуть наполненное миром тело.

— Мне надо в уборную, — прошептал я. — Куда идти?

— Ты сегодня головой не бился? — вопросительно посмотрел приятель.

— Куда. Мне. Идти.

Видимо что-то в моём голосе заставило его собраться. Он обессиленно скривился и махнул рукой, мол делай, что хочешь.

Рукой указал в сторону узкой двери на другом конце зала, а сам схватил с подноса лавирующего между танцорами лакея бокал и тут же опустошил его.

Я направился в сторону уборной, всё больше уходя в себя.

По дороге нарывался на танцующих, не разбирая дороги.

— Эй! Куда прёшь, Митрофанов⁈

— Ты покойник, Митрофанов!

— Пойдём выйдем⁈

На вопрос последнего, я лишь легонько ткнул павлина во фраке в солнечное сплетение и оттолкнул, ухватив пятернёй за лицо. После чего продолжил своё шествие к туалету.

Дверь была заперта.

Я влил немного силы в такое тонкое и чужеродное запястье, после чего прокрутил ручку, ломая механизм.

Внутри оказалась парочка выпускников, полуголая девица и парень со спущенными штанами.

Счастливец почти получил желаемое, раздвинув ноги девчушки и ёрзал меж её бёдер, стараясь начать свой минутный марафон одностороннего удовольствия.

Почему одностороннего?

Я не заметил на его спутнице ни грамма согласия. Если только в триста сорок седьмом году ничего не поменялось. В моём времени, размазанная косметика и слёзы были не лучшей прелюдией к соитию.

— Брысь, — я махнул рукой и встал у раковины, не обращая внимания на парочку.

— Митрофанов, ты ничего не попутал? — холодно спросил меня парень, споро натягивая штаны.

Справившись с одеждой, он подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— Тебе следовало найти другой туалет, — с удовольствием произнёс он и замахнулся.

Я ничего не собирался делать с этим. Тело впитало достаточно энергии, чтобы превратить кожу в сталь.

Кулак ловеласа врезался мне в скулу. Послышался хруст, а затем и болезненный вопль.

— И стоило оно того? — с удовлетворением спросил я.

Набрав в грудь воздуха, взял стонущего юнца за ворот костюма и выкинул за дверь. Рука опустилась на дверную ручку, вырывая её. Засунув полоску металла под дверь, я удостоверился, что открыть ту практически невозможно и вернулся к раковине.

Из зеркала на меня смотрел не я, впрочем, это не стало неожиданностью.

Первые ростки понимания проросли ещё там, когда я первый раз посмотрел на свою руку. Да и мелочи в зале. Такие например, как рост. Танцующие были явно не высокими, но тем не менее я был на их уровне.

Всё это натолкнуло меня на мысль, что я не в себе.

Теперь бы понять, насколько не в себе.

Рядом всхлипнула жертва неудачного полового акта. Её я специально оставил на десерт. Нет, желания закончить начатое тем щеглом не было. Не смотря на аппетитные бёдра, едва прикрытые разорванным платьем, милую мордашку и явное отсутствие бюстгальтера, о чем говорили два торчащих из под одежды соска.

— Где мы? — спросил я у едва пришедшей в себя девчонки.

— Митрофанов, ты… — еле слышно начала она.

— У тебя три секунды, чтобы прийти в себя, — произнёс я.

— А иначе что? — она стёрла слёзы обратной стороной ладони.

— Иначе я сделаю с тобой всё, что не смог сделать твой приятель, причём в самых разных позах… — судя по всему, я попал в точку, глаза девчонки наполнились ужасом. — Будешь говорить?

— Не знаю, что с тобой, но да, я скажу всё, что ты хочешь услышать, — быстро ответила она, опуская платье пониже и скрывая от меня аппетитные ножки.

Новая знакомая гибко соскользнула с края тумбы и внимательно посмотрела на меня.

— Видимо сегодня со всеми что-то не так… — с дрожью в голосе сказала она. — Но что с тобой, раздери тебя демон?

— Что со мной? — задумчиво протянул я, смотря на отражение в зеркале. — Считай, что я проснулся…

Мой будущий источник информации посмотрел на меня, как на умственно отсталого и махнул рукой.

— Что тебе нужно? — спросила она, встав рядом, чтобы умыть свою мордашку.

— Для начала, мне нужно знать, можем ли мы уйти отсюда, — пересилил себя я и начал думать рационально. — Могу поспорить, что нам не принесёт пользы времяпровождение в разломанном туалете, да ещё и в таком виде.

Девушка прикусила губу и осмотрела себя так, будто в первый раз увидела.

Покраснев, она собрала обрывки платья, что-то наколдовала и связала всё так, будто ничего и не было.

Затем быстро умылась, стёрла салфетками всё лишнее, что было на лице и могло выдать её слёзы.

— В твоём роду не было ведьм? — настороженно спросил я, наблюдая чудесное перевоплощение.

— Я о таких не знаю, — ответила она, на что я только пожал плечами.

Передо мною стояла уже не испуганная и заплаканная девчонка, а леди. Чуть меньше двадцати в бежевом платье, скрывающем ладную фигурку и с пляшущими в глубине глаз чёртиками, кричащими о непоседливой натуре.

— Выходи первый, затем я, — подала хорошую идею девушка. — Встретимся на выходе, возле фонтана.

Я без лишних вопросов выполнил требуемое. Пнул ручку, что удерживала дверь на манер клина и вышел в зал.

В уши тут же ворвался гром музыки. А ещё, перед глазами снова встала первая встреченная в этом времени девушка. То, что я нахожусь в другом времени, было очевидно, поэтому я почти с этим смирился. А ещё, я нахожусь не в своём теле, тоже очевидный факт. Если бы подобное кого-то и расстроило, я же был равнодушен.

Елена упёрла руки в бока. Глаза метают молнии, по бокам стоит парочка парней, одного я уже знаю, Громов.

— Нашёлся, — кивнула сама себе Елена. — Нам надо поговорить.

Громов как-то странно посмотрел на неё, практически не заметно хмурясь.

— В другой раз, солнце, — покачал головой я. — Сейчас у меня дела.

— Солнце? — ахнула Елена.

Продолжить ей не дали, позади открылась дверь и на свет вышла моя спасённая, поправляя платье.

Я быстро понял, что ситуация начала набирать дурной характер.

— Митрофанов? Мы же договаривались… — опешила жертва насильника.

— Митрофанов! — вторила Лена.

— Поговорим позже, — раздражённо хватаю свою спутницу и ретируюсь.

Благо, Елене хватило ума меня не преследовать.

Пробираясь через надушенных и разгорячённых парней и девушек, я чуть не взорвался. Благо, свежий ночной воздух быстро сделал своё дело, остужая сознание и тело.

Мы оказались в небольшом скверике перед величественным зданием с шестью колоннами и большими дверьми, через которые мы вышли минуту назад.

Шагая по дорожке, я приводил мысли в порядок, думая с чего начать.

Впереди появилась беседка, выплыла из-за угла, более не скрываемая ровными кустами и молодыми деревцами. Пахло весной.

Я вошёл под козырёк и сел на скамейку, кивком предлагая спутнице сесть напротив.

Та не проронила ни слова, пока мы шли, да и сейчас не торопилась. Лишь сверкала глазами в свете горящих на столбах фонарей и не сводила с меня взгляда.

— Мне нужны ответы, — произнёс я.

— Ты точно ударился головой, — кивнула спутница.

— Я и не отрицаю, — принял легенду я. — Повздорил с Громовым, а потом тьма, ничего не помню, можешь просветить?

Девушка ощутимо расслабилась, видимо решила, что я буду развивать тему с её туалетными приключениями. Но мне сейчас было не до этого.

— С чего начать? — вздохнула она.

— Кто я? Где мы? — предлагаю ей тему.

— Всё настолько плохо? — удивилась она, ёрзая на скамье и пытаясь собрать из разорванного платья что-то приличное.

Перед тем, как заговорить, она поёжилась от ночной прохлады. Я и не заметил, всё ещё находясь под усилением, что на улице не июль месяц, сейчас весна, ночи холодные, судя по региону мы где-то на севере.

Избавляюсь от пиджака, накидывая его ей на плечи.

Глава 2

Кто-кто я?

— Ты, Митрофанов Антон, — девушка смотрела на меня так, будто имя должно что-то повернуть в голове, заставить воспоминания высыпаться, как сахар из порванного мешка. — Как меня зовут, помнишь?

— Издеваешься? — скривился я, схватившись за голову. — Так, давай с самого начала…

— Поняла, — вздохнула девушка.

Она сидела с прямой спиной, будто проглотила штыковую лопату, без усердия и напряжения, будто всегда так сидела, сложив ножку на ножку, сплетая на плече косу. В голову полезли настойчивые, как демоны преисподней мысли. Нет, они не имели ни капли эротического подтекста.

— Ты дворянка? — девушка собиралась начать рассказывать про мою судьбинушку, но я её перебил.

— Да, — смутилась она, как оказалось её смутило выражение. — Не дворянка, а аристократка, так уже никто не говорит. И ты аристократ.

— Кто-кто я? — в горле стало сухо, хотелось залпом выпить стакан пива… ой, извините, игристого. Затем дать кому-то по роже, а затем снова выпить пенно… ликёра! Или что там пьёт эта накрахмаленная братия во вшивых париках?

— Вот это да, — потерянно прошептал я. — И давно я аристократ?

— С рождения, — непонимающе пояснила девушка.

— У-а-а-а-а!

Если бы из соседних кустов наблюдали волки, они бы уже строились в очередь за уроками, настолько пронзительно я взвыл.

— А эта зараза лечится, так же как раньше? Ну, отречением? — с надеждой спросил я.

— Какая зараза? — девушка сдвинула густые, аккуратно очерченные бровки.

— Ну, дворянство… — меня даже передёрнуло. — Согласись, звучит, как целый букет венерических заболеваний.

— Венер… — щёчки девушки загорелись.

— Продолжим, — я не сильно хлопнул в ладошки, выводя даму из астрала, куда она отлетела после слова «венерических».

Оно и понятно, голубая кровь, белая кость, в заднице гвоздь.

Глаза девушки впились в мою невозмутимую физиономию, ей стоило сил не выдать мне целую лекцию по этикету, я всё видел.

— Меня зовут Евдокимова Анастасия, — представилась она, встала и едва не сделал книксен, но вовремя развязавшиеся остатки платья не дали этого сделать.

Прижав свою чудесную попку, она снова налилась краской и продолжила.

— Мы в старшей школе города Новосибирска, он находится…

— Знаю, дальше, — махнул я рукой.

— Сегодня прошёл выпускной, мы закончили высшую школу аристократов, последний звонок и прочее…

— А война, война с демонами, она закончилась? — напряжённо спросил я.

— Закончилась, — сказав это, Настя осмотрела меня подозрительным взглядом. — Какая-то избирательная у тебя память, где Новосибирск помнишь, а про войну нет.

— Какая есть, — развожу руками. — Чем всё кончилось?

— Совет князей магии по праву рождения, уничтожил легионы больше трёх сотен лет назад, после чего Российская Империя живёт в мире.

— Так уж и в мире, — хмыкнул я.

— Ну, мы ведём несколько приграничных конфликтов, периодически отлавливают шпионов Британии, но больше ничего.

— И даже нет скверн, демонов, прочей срани, — издевательски протянул я. — Ни одной скверны?

— Скверны есть, — смутилась, но ответила Настя. — Они зачищаются паладинами, почти без происшествий.

— А высшие демоны? Они есть? — с интересом спросил я.

— Высшие демоны? — недоумённо переспросила Настя.

— Ты все слова будешь за мной повторять?

— Нет, прости, — девушка передёрнула плечами от холода. — Про высших демонов много написано…

— А вот тут поподробнее!

— В сказках…

— Сука!

— Не выражайся в присутствии дамы, — Настя явно процитировала какую-то старую перечницу с ранним климаксом.

— Хорошо, — согласился я. — Последнее, перед тем, как мы пойдём ко мне домой.

— Домой? — подозрительные зелёные гляделки скрестились на мне с еле слышным звоном мечей. — Митрофанов! Ты чего удумал?

— А что я по твоему, сам найду дорогу домой? После амнезии?

— Если только так, — снова смутилась выпускница.

— Ты хотела по другому, — сально улыбнулся я.

— Митрофанов!

— Всё, всё, кончил, — примирительно поднимаю непривычно тонкие руки в мирном жесте, ладонями к ней.

— Не кончил, а закончил, — снова цитаты некоей коптильни, сказала Настя это раньше, чем переварила, после чего в плечо ткнулся острый кулачок, а сама девица не удержав равновесия упала мне на колени. Виной тому стало платье, которое она подвязала, да вот только тем самым ограничила себе ширину шага.

— Нет, нет, нет, — запротестовал я. — Я тебя мало знаю, да и вообще у меня есть невеста, ты очень красивая, но дело не в тебе.

— Митрофанов!

— Пошли уже отсюда…

Мы покинули высшую школу аристократии, совершенно не замеченные. Только сторож у ворот проводил парочку студентов полным ностальгии взглядом и полётом окурка, что нашёл свой конец в щели канализации.

Настя дулась всю дорогу.

Мне не было до неё никакого дела. Я изучал проносящиеся по дороге автомобили. Причудливая форма обмылка, яркие фары, бешеная скорость и удивительно маленькое количество шума. В мою бытность, эти гробики на колёсах были другими, совсем другими.

А ещё, меня пугало количество светящихся надписей.

Бар, чайная, массажный салон, публичный дом… Вот последнее явно не нуждалось в рекламе, любой уважающий себя мужчина сам находит путь к нему, даже в самой непроглядной темноте.

Видимо выставлять людские пороки напоказ, вот лозунг этого времени. Это касается как причудливых надписей, так и одежды. Воспоминания о наряде девушек на балу оседали в памяти, раскладываясь там по полочкам.

Этот мир явно уже не тот, который я помню.

А ещё, один такой автомобиль медленно полз за нами, пригушённо сверкая механическими зенками.

— Здесь есть извозчики? — поинтересовался я, когда мы переходили пустую дорогу, зачем-то долго ожидая красного света на фонаре.

— Ты имеешь ввиду такси? — Настя кивнула. — Есть.

— Нам надо заказать одного такого, когда ты проводишь меня, чтобы он довёз тебя до дома. Мне кажется, за нами следят.

— Ты про Иннокентия? — девушка уже устала от странностей, поэтому просто махнула рукой в сторону автомобиля. — Этой водитель моей семьи.

— Извозчик?

— Пусть будет так, — разражённо ответила Настя, отбивая незамысловатый ритм своими длинными каблучками.

— Зачем такая высокая обувь? — в очередной раз спросил я. — Она помогает в бою?

— В какой еще нахрен бою? — Настя встал посреди дороги, а я чуть не впечатался в её рано сформировавшуюся грудь.

— Вот, уже человеческий язык, — невозмутимо отметил я. — Говорю, зачем тебе такой высокий каблук, тут дюймов пять, иначе чем убивать такой и не понадобится.

— Это красиво, — рыкнула девушка и продолжила идти.

Я поплёлся следом.

Вопросы так и вертелись на языке, но лучше будет, если я не стану перегибать. На сегодня терпение этого чудесного создания уже перешло всякие рамки.

Кроме всяких странностей, отметил, что мне хочется говорить с ней.

Хочется слышать её голос, задавать глупые вопросы для этого. А ещё, я запомнил тот взрыв эмоций, когда она опустилась на мои колени.

— Молодость, недостаток, который быстро проходит, — вспомнил я подходящую поговорку.

— Что ты там бормочешь? — Настя остановилась. — Мы пришли.

Поднял глаза, и правда, остановились возле инородно смотрящегося здания, которое моя проводница с интересом рассматривала. Ветхое, будто из моего времени. Я бы назвал это усадьбой. Три этажа, двускатная крыша с флигелем и небольшой запущенный дворик за достигающим мне пояса заборчиком.

Вокруг домик теснили здания великаны в пять этажей, с резными фасадами и огромными окнами в пол. Видимо застройкам меняется, а вот жильцы нет. Скоро выдавят домик-ровесник, неудачно вышло, род не богатый, а родовое гнездо в центре. Вытеснят, как пить дать.

— А откуда ты знаешь, где я живу? — пришёл в голову запоздалый вопрос.

— Я староста нашего класса, этого ты тоже конечно же не помнишь, — ответила Настя. — Слушай, Митрофанов, ты странный, но сейчас выглядишь просто чудным. Я не советую тебе рассказывать обо всём, что тут произошло, ни в коем случае. Пусть эта твоя странность останется секретом, как и то, что ты видел на балу. Идёт?

— Идёт, — кивнул я. — Но позволь мне отплатить.

Настя закатила глаза, даже не собираясь спорить.

— Можно я угощу тебя ужином? — предложил я.

— Хорошо, но не ставь сроков, угостишь тогда, когда это будет удобно, хорошо?

Видимо, это тонкий намёк на то, что я беден.

— Замётано.

— Странный ты, — она последний раз взглянула на меня, после чего развернулась, шурша остатками платья и пошла в сторону авто, откуда выбрался габаритный мужчина и приоткрыл дверцу заднего сидения.

Проводив взглядом удаляющийся автомобиль, я повернулся к дому, настороженно смотря на него.

Соваться в незнакомое место без оглядки? Увольте! В моё время каждый ночлег аристократа был увешан защитными плетениями, как новогодняя ёлка игрушками, а тут целое поместье. Такое здание переварит меня быстрее, чем я скажу «Громов перекаченный дебил».

Но делать было нечего, дело было вечером… Точнее холодной лунной ночью. Мой пиджак благополучно уехал, а тщедушное тело уже отбивало зубами барабанный марш наступления имперских войск.

В доме горел слабый свет, возможно сегодня я встречу родственника этого тела. Вряд ли он живёт один. У меня было чёткое ощущение, что если за этим телом не присматривать, оно очень скоро самоуничтожится об кого-то.

Я тронул струны мира, пустил по ним энергию, проверяя пространство вокруг.

Ответа не пришло, будто и не было никакой защиты.

Голова закружилась, непривычно. Лезть во внутренний мир этого тела и рассматривать созвездие никакого желания не было. Разберусь с этим завтра. Энергетический отклик есть, это уже лучшее на что я мог рассчитывать.

Открыл калитку, немного постоял и вошёл.

Путь до двери дома прошёл напряжённо, затем робкое прикосновение к струнам мира и полное непонимание. Даже банальной вопилки нет! А вдруг кто-то нападёт, недруги, духи, воры на худой конец! В какой же я жопе, раз внешнему миру всё равно на такого персонажа, как Антон Митрофанов.

Потянул за дверную ручку и вошёл. Внутри встретил тёмный коридор, а затем и гостиная, на полу ковёр, массивный низкий стол и пара кресел возле продавленного дивана.

Свет, виденный мною в окне исходил от лампы на столике.

— Антоша? — окликнул меня старческий голос.

В сумраке я не сразу заметил сидящую на диване фигуру.

— Я вернулся.

— Ты рано, — с дивана встала невысокая старушка, подслеповато щурясь, она пыталась рассмотреть меня. — Как прошёл выпускной?

— Всё в порядке, — успокоил я свою сожительницу. — Потанцевали, выпили, в общем всё как у людей.

— Ты танцевал⁈ — старушка не скрывала удивления. — Я так рада за тебя…

— Спасибо, — не нашёл что сказать я.

— Я оставила еду на плите, — засуетилась женщина, отойдя от первого шока, после того, как узнала, что её внук танцует. — Или ты не голоден?

— Нет, не голоден, — покачал головой я. — Пожалуй пойду спать.

— Хорошо, поднимайся, а я ещё посижу, — старушка опустилась на диван, выполнив свой долг.

Я даже рассмотреть её не смог, такая тут стояла темнота.

Пошёл наверх, скрипя ступенями, потыкался в разные двери, пока не нашёл свою комнату, после чего растянулся на кровати.

От проверок периметра поместья, меня подташнивало и кружилась голова. Тело было обессиленным настолько, что глаза сомкнулись, едва я коснулся головой подушки.

* * *

Утро встретило пробивающимся из окна светом.

За окном бесновались птицы, не прибавляя желания ко сну.

Скинув плотное пуховое одеяло, я с удовольствием потянулся.

Молодое тело откликнулось энергией и здоровьем, больше не болели старые раны, хотелось бегать и прыгать, а не пролёживать бока.

Появилась возможность осмотреть обстановку. Зябко поёжившись, я спрыгнул с кровати и начал расследование. Будет не ловко, если подселенца вычислят в первый же день.

Обстановка в комнате в целом видела времена и получше. Письменный стол у стены, скромный шкаф с одеждой, широкая кровать и бледный ковёр на полу.

В ящиках стола нашлись документы.

Митрофанов Антон Валерьевич, вот моё новое имя. Отроку сему до моего прибытия исполнилось семнадцать лет и он был гордым выпускником высшей школы аристократов, города Новосибирска. Аристократ в девятом поколении, в общем-то славный малый, только вот непонятно, как дошедший до жизни такой.

Не думаю, что все аристократы живут в старых потрёпанных домах, не могут оплатить ужин с девчонкой и носят одежду на два размера больше.

Да, весь мой гардероб больше подходил двадцати пяти летнему парню, чем мне.

Из примечательного, на стене нашёлся гобелен с ветвистым семейным древом.

Где я был где-то в самом низу. Впрочем, я бы удивился верхним позициям. Если есть карьерная лестница, значит будет куда забраться.

Глава династии, Митрофанов Павел Матвеевич. Чуть ниже три наследника, Виктор, Андрей и Валерий, а ещё их жёны, Ксения, Ярослава и Анна.

Я же судя по всему был произведён на свет после крепкой дружбы Валерия и Анны, так же как и Станислав с Маргаритой, судя по всему приходящихся мне братом и сестрой.

А вот кто та старушка, что встретила меня внизу, я не знал. Вероятнее всего находящаяся на одной ступени с Павлом Матвеивечем, не его супруга явно, ну очень она не походила на эту гордую старушку с именем Елизавета. Скорее всего сестра, Мария Александровна Митрофанова. Точнее выяснится, когда я увижу её лицо.

Отследив только своё имя, мельком отложив в памяти имена и лица остальных, я стал разбирать местный гардероб.

Нашёл пыльное пальто, рубашку, штаны и растоптанные ботинки.

Быстро облачившись, перекинув пальто через руку пошёл в сторону кухни. Желудок уже разразился серенадами и просил что-то в него положить.

Сначала надо решить один жизненно важный вопрос, а уже затем что-то предпринимать.

Полумрак в коридоре за дверью говорил о том, что кто бы ни жил здесь, они ещё спали.

Спустившись вниз, всё-таки решил накинуть пальто на плечи, ибо по ощущениям, температура снаружи усадьбы и внутри не сильно-то и отличалась.

На полутёмной кухне ничего вызывающего аппетит не нашлось.

Урчащий металлический ящик, вторящий моему животу, холодно встретил меня набором яиц, куском ветчины и другой сырой снедью, которую надо было ещё приготовить. Как готовить я знал, но желания погружаться в процесс не обнаружил. Не готовил еду с девяти лет, и даже переселение в тело узника королевских темниц не заставит меня начать.

Ситуация так или иначе подталкивала к тому, чтобы обследовать себя с важной стороны. Стороны, которая позволяла миротворцам вполне успешно биться с демонами. А именно, как это тело управляет энергией мира и каков его потенциал.

Вернувшись в гостиную и сев возле камина, от которого в разные стороны шли трубы теплопровода, я огляделся в поисках других жильцов. Никого не встретив, погрузился в состояние похожее на транс.

Сначала меня встретила темнота, где-то вдалеке горел неяркий свет. Приблизившись, я увидел своё созвездие. Ровная цепочка, вот только до невозможности тусклая.

Из девяти звёзд, яркостью могла похвастаться лишь одна.

Источник энергии тоже не порадовал, он явно был на уровне первой звезды развития. Не густо, но не так пло… Кому я лгу, всё очень печально.

Источник каждого миротворца, человека, способного впитывать энергию через струны мироздания, был равен по объёму количеству звезд, которые в свою очередь одарённый открывал.

В прошлой жизни я открыл все девять звёзд, представляющих собою созвездие, как то называли в простонародье.

Сейчас, все девять звёзд остались со мной, но вот активной была лишь одна. А это значит, я почти в самом начале развития.

Как, демон вас всех побери мне добраться до прежнего уровня в обществе, где война выиграна? По земле больше не шастают полчища демонов из нижнего мира, а высшие демоны встречаются также редко, как девственность…

Пара мыслей была, но я оставил их на потом.

Простыми словами, я имел навыки по работе с каждой из ступеней мироздания, но энергии у меня хватало лишь на активацию одной.

Но, как говорил один мудрый человек, проблемы надо решать по мере их поступления.

Вынырнув из транса, я снова огляделся, убедившись, что один.

Подобравшись, скользнул в мир астрала.

Если не дай бог меня сейчас кто-то увидит со сторону, будут большие проблемы.

Человек, погружённый в астрал, не самое приятное зрелище. Глаза наполняются тьмой, тело вытягивает энергию из окружающей среды, становится холоднее, лицо бледнеет. Вполне можно принять такого человека за одержимого, если не знать о всех деталях.

Пространство астрала первого уровня напоминало безбрежный океан, где роль рыб исполняли мелкие духи, реже низшие обессиленные демоны, еще реже другие астральные путешественники.

Моей целью был один непримечательный в прошлом дух. Для проверки способностей, этого вполне достаточно. Ещё и благое дело сделаю.

Сейчас, перед глазами как и раньше сновали тысячи бестелесных созданий. Кажется, их стало на порядок больше. Хоть что-то в этом мире почти неизменно.

Появившись на той стороне, я мгновенно создал вокруг себя пустоту.

Появление столь могущественной сущности, хоть и находящейся в нижнем плане, спугнуло мелюзгу.

Переферийное зрение тут же доложило об улепётывающей саламандре, маленьком огоньке.

Потянувшись, я преодолел астральные сотни метров за мгновение, хватая забившегося в судорогах духа.

Пора во внешний мир.

Ощутив себя в гостиной, вытянул вперёд ладонь с которой тут же соскользнула маленькая искра.

Дух залетел в камин, мигом превращаясь в ревущий комок пламени. Где-то внутри огня прослеживался образ недовольного ящера, дух мигом сожрал оставшиеся угли и обгоревшие поленья и сыто зарычал, нагревая воздух.

— Так то оно лучше, — хмыкнул я. — Теперь ты дружок в моей власти.

Проверив связывающую нас нить, я ещё какое-то время посмотрел на огонь, ничем не отличающийся от обычного костра, после чего встал, закинув несколько поленьев, что покоились рядом с камином.

Совершив эти нехитрые манипуляции, уцепился за связывающий нас канал и плеснул немного энергии, скрепляя связь.

Как же выпивает эта банальная и мизерная затрата сил! Ужасно не по себе, особенно, когда ещё свежи воспоминания о бурлящем озере энергии, что была у меня под рукой ещё вчера.

Но предаваться воспоминаниям будем позже, сейчас надо решить вопрос с финансовой составляющей бывшего меня.

Помнится, я берёг все свои сбережения в Сберегательном Банке России. Тратить было негде, да и не на что, мы не знали, проснёмся ли завтра. Отобьём ли этот ночной штурм, не проникнут ли демоны за порог цитадели и вообще… То были тёмные времена, а вот свет, пришедший после них, мне очень нравился. Могущество, это дело наживное, особенно при наличии кругленькой суммы.

Ячейки хранили накопления годами, насколько я помнил. Много достойных воинов вкладывали свою деньги, чтобы оставить что-то семье, десятками лет.

Если ничего не поменялось, мой путь в этом мире будет значительно… хм, веселее!

Глава 3

Сколько-сколько?

Улица встретила шумом автомобилей, ровным ручейком прохожих, прижимающихся к краям дороги и слепящим весенним солнцем.

Накинув пальто на плечи, я шагнул в этот новый и такой прекрасный мир. Вышел за калитку и повертев головой, выловил проходящего мимо джентльмена в костюме и белой сорочке.

— Уважаемый, не подскажите, как добраться до банка?

Тот внимательно меня изучил, после чего выдал такой необходимый ответ.

— Пойдёшь прямо по этой улице, повернёшь на площади Революции и прямо по Гражданской, там будет большое здание с вывеской, не пропустишь.

— Премного благодарен, — я слегка поклонился, не стоит быть неблагодарным.

— Счастливо, — кивнул тот и пошагал по делам.

Ноги отправились в том направлении, которое подсказал вежливый прохожий.

По дороге я не уставал радоваться тому, как изменился мир.

Каменные дороги, явно из какой-то смеси, стрелой проносящиеся машины, равномерный поток горожан. Архитектура здорово разнилась с той, которую я мог наблюдать в родном городе почти четыре сотни лет назад.

Может поэтому астральный якорь и забросил меня в те места, что я уже знал?

Улицы переименованы, но на перекрёстках встречались и знакомые сердцу названия. Вот улица Зимнего солнцестояния, славная была заруба. Нас триста, прямо как легендарных спартанцев, а их колонны уходящие в линию горизонта. Впереди враг, позади посёлок, даже без стен! Что оставалось делать? Конечно же окапываться на высоте и ждать, под звук барабанов. Этот звук барабанов въелся мне под кожу.

Мы не спартанцы, нет. Спартанцы бы свалили едва завидев морды адских гончих или фигуру высшего демона, гниль и чавканье поднятых мертвецов. Да, пожалуй, спартанцы бы сверкали пятками.

А вот улица Левицкого, генерала объединённой армии Российской Империи. Мне довелось встречаться с этим человеком, он производил неизгладимое впечатление и внёс очень ценный вклад в победу.

В голове еще играл ритм атаки, стройные линии кавалерии, хруст панцирей и вой духов. На минуту, я даже потерял направление, предавшись воспоминаниям.

Здание банка резко выросло перед глазами, будто появилось из воздуха, возможно тому виною плотная застройка, а может полёт прошлого.

Резерв восстановился, пока я шагал и рассматривал всё вокруг, не забывал черпать энергию, замыкая нити мироздания на своей тушке.

Мысли о еде не пропали, только усилились. Но я хотел сначала решить вопросы с деньгами, а уже затем зайти в одно из источающих головокружительные ароматы заведений.

Ступени на подъёме к дверям банка казались бесконечными. Тело уставало быстрее, чем смыкались веки. Вот же долбанный доходяга, совсем на себя начихать? Как можно так запустить собственный организм!

В дверях встретил новую странность, крутящийся как юла вход. Не сразу, но я разгадал этот бесовской механизм и просочился внутрь, вместе с группой таких же ранних пташек.

Отделение встретило роскошью, смесью мрамора и лакированного дерева, высокими потолками и гнёздами-стойками, каждую из которых украшала симпатичная девушка в форме.

Нашарив глазами надпись, «проверка счёта, вывод средств, наследство», я тут же устремился вперёд, отталкивая пузатого китайца, перегородившего проход. Он двигался так неспешно, что пожалуй, я завершу свои дела, когда он только подойдёт.

Заразно улыбаясь во все тридцать два зуба, я тут же занял окошко, смущая девушку за стойкой, если бы нас не разделяло стекло, она бы пожалуй чувствовала моё дыхание.

— Доброго утра, сударыня, не могли бы мы с вами проверить один старый, как сам мир счёт! — я подмигнул шатенке, бейдж которой носил красивое имя, Светлана.

— Доброе утро, — ответила улыбкой Светлана. — У вас есть ключ идентификатор?

— Светлана, — проникновенно начал я. — Старый как мир, это значит, что в эти смутные времена не знали о таком понятии, как ключ идентификатор.

— Я поняла, в таком случае, вам потребуется инициация протокола, посредством энергетического отпечатка, — не переставая улыбаться с наигранной грустью ответила та.

— Влить силы? — перевожу на русский.

— Влить силы, — подтверждает девушка по простому.

— Я весь ваш, — вытягиваю руки ладонями вверх.

— Ну, весь вы мне не понадобитесь, — спрятала смешок Светлана, делая вид, что поправляет юбку.

— Точно? — с сожалением переспросил я.

— Но вы можете записать мой номер, — в глазах девушки заиграли искры, она оценивающе оглядела меня, как будто я продавался.

— Я запомню, — не зная, как реагировать, ответил я.

Она продиктовала набор цифр, который я честно отложил в памяти, после чего нажала на что-то снизу, на столе. Над окошком засветилась надпись, «занято».

Сзади кто-то отборно выругался на китайском.

— Прости, приятель, не твой день, — оборачиваясь, развожу руками.

— Глупый варвар, — процедил себе под нос китаец, щурясь на меня заплывшими от жира зенками. И добавил, уже почти не сдерживаясь на чистейшем китайском. — Плебеи заполонили все города этой тёмной страны.

— Ничего не меняется, — грустно заключил я и тоже перешёл на китайский. — Послушай ты, сын собаки и осла, если ты не укатишься отсюда рисовым шариком, я обеспечу тебе поход к зубодёру. Уяснил?

Китаец выглядел ошеломленным, его глаза мгновенно стали больше раза так в два.

Не желая ждать, пока до него дойдёт смысл послания, я пошёл следом за Светланой, что уже вынырнула из-за стойки и повела меня в глубь здания.

Взгляд сам собой прикипел к короткой по меркам моего времени юбке, чуть выше колена, аппетитно обтянутой попке и тонкой талии.

— Создатель всемилостивый, так вот как выглядит рай, — прошептал я.

— Вы что-то сказали… — обернулась красавица, явно намекая, что мы не представлены.

— Меня зовут Антон, Антон Митрофанов. И я сказал, что нашёл рай и обрёл покой, — снова подмигиваю девушке, отчего та приятно алеет.

— В нашем отделении и не такое возможно, — шутит она.

А я всеми силами души сдерживаю порыв ответить, что-то в стиле. «Я бы поискал в другом месте, например, между твоих ног…». Но грубить такой красивой даме не прилично, я пусть и не аристократ, хотя и поспорил бы об их нравах, но и не совсем больной на голову.

Мы миновали зал, затем второй, углубились в коридор и вошли в комнату с сотней ящиков вдоль стен, и пыльным постаментом с ложем для руки.

Светлана чихнула.

— Простите, тут пыльно, мы давно не пользовались подобным, — виновато произнесла она.

— Ничего страшного, пыль меня не пугает, — махнул рукой я. — Можем приступать?

— Да, положите руку на постамент и направьте в него силы.

Девушка достала лист бумаги, положила чуть выше ложа для ладони и встала слева от каменного артефакта.

Сейчас решится многое. Судя по всему, а точнее по девяти звёздам, энергетически я не подвергся изменениям, не считая резерва. На деле же, представления как всё обернётся не было.

Затаив дыхание и выбросив из головы все мысли о стоящей тут девушке, я сделал необходимое.

Пошли секунды ожидания, превратившиеся в вечность.

Через минуту, на листе стали проступать письмена.

— Это странно, — нахмурилась Светлана. — Тут написано, что держателем этого счёта является…

— Я его дальний родственник, — перебил красавицу я, снова возвращая на лицо всё обаяние на которое был способен.

— Не слышала, чтобы ваши династии пересекались, — покачала головой сотрудница банка. — Но согласно артефакту, вы можете распоряжаться всеми средствами этого счёта, снимать и переводить наличные… эээ…

Она прочитала описание, а точнее цифры, что застыли внизу листа.

— Антон Валерьевич, боюсь мы не сможем обналичить такую сумму, — глаза девушки говорили не только о том, что сумма вышла приличной, а ещё о том, что этот вечер я проведу не один.

— Не страшно, дорогая, мне подойдёт чековая книжка, — усмехнулся я.

— Но, чековых книжек у нас нет, — запаниковала девушка, явно не понимая, кто пришёл к ней.

— А что есть?

— Вы слышали о банковских картах?

* * *

Мы покинули зал инициации, снова возвращаясь в отдалённый холл, куда так долго шли.

— Митрофанов! Что ты тут делаешь? — раздался голос и я нос к носу столкнулся с Еленой.

— Леночка, рад тебя видеть, — я едва заметно поклонился.

— Что ты делаешь в зале для акционеров, — растерянно произнесла та.

— О, нет, ты ошиблась, я не имею никакого отношения к держателям акций, так, берёг тут денежку на чёрный день, ничего интересного, — отбрехался я.

Светлана за моей спиной подавилась кашлем.

— Прости, золото моё, мне пора, — снова кланяюсь, ретируясь при этом задом и успевая прихватить Светлану под локоть.

— Это ваша спутница? — грустно спросила Светлана, когда мы вышли.

— Нет, просто поклонница, — без зазрения совести соврал я.

— Я могу задать вопрос? — девушка посмотрела на меня снизу вверх.

— Для тебя, всё, что угодно, — я раздаривал улыбки, как лучник стрелы.

— Почему вы сказали, что не владеете акциями банка? — выдохнула Светлана.

— А я ими и не… — мозг плавился. —… интересовался никогда. Расскажешь, про эти ваши акции?

— Расскажу, — хитро улыбнулась Светлана, затем облапала меня взглядом и повела за собой, явно сильнее прежнего разворачивая бёдра, заставляя глаза буквально прикипеть к тому, что находилось чуть ниже спины.

— Отче наш, сущий на небесах… — начал я читать молитву. — Да освятится имя твоё, да прибудет сила во мне, что не даст совершить прилюдное грехопадение в стенах места сего…

Ответом мне стал смешок, явно слышавшей всё девицы спереди.

* * *

— Сколько-сколько? — мне стало трудно дышать.

— Вы владеете шестью процентами акций нашего банка, а также некой суммой. Но точнее вам скажет лишь ваш управляющий, Роман Фёдорович, после подсчёта активов на сумму шестьдесят три миллиона рублей, часть из которых заморожена в облигациях, часть в валюте, часть направлена на развитие нескольких предприятий, но в целом если я и ошибаюсь, то ненамного, — мужчина с улыбкой похлопал по папке с документами перед ним, любезно придвинув её ко мне. — Мы уже вызвали управляющего вашим счётом, он прибудет с минуты на минуту, мы отправили за ним, как только вы прошли инициацию…

Директора подразделения Сберегательного Банка Российской Империи прервал стук в дверь.

— А вот и он, — мужчина встал и поклонился. — Я оставлю вас, оповестите меня, как решите свои дела и соберётесь уходить.

— Конечно, — кивнул я.

Сидя спиной к двери, я всё ещё пребывал в блаженном экстазе, поэтому не увидел вошедшего.

Он встал справа, не собираясь садится без разрешения.

Подняв глаза, я встретился с…

— Некрасов? — подпрыгнул я, вылетев из кресла, как ядро из пушки. — Как ты…

— Антон Валерьевич, вы явно меня с кем-то перепутали, смею предположить с патриархом. В нашей династии подшутил сам бог, каждое поколение рождается удивительно похожий на нашего пра-пра-прадеда наследник, — ровным голосом произнёс ровно подстриженный брюнет с очками в дорогой оправе и тонкими чертами лица, всё это дополнял строгий костюм и небольшой футляр для документов. — Я очень рад увидеть держателя ячейки, последние сто лет мы и не думали, что такой появится.

— Пути господни неисповедимы, — я развёл руками и плюхнулся назад в кресло. — Прошу, составьте мне компанию.

— Благодарю, — низко поклонился Некрасов-младший.

Он уместился напротив, достал из футляра документы и открыл папку.

— Вы готовы услышать о своём финансовом положении?

— Да, будьте добры, — первоначальная радость уже схлынула, как морская волна и я отвечал ровным беспристрастным голосом.

Мы углубились в подсчёты, которые меня не только поражали но и расстраивали.

Я надеялся найти те триста восемьдесят тысяч золотых имперских рублей, но никак не ожила, что они превратятся в целое состояние. Но даже полная сумма, оставленная когда-то на счёте порадовала бы меня больше, я знал про инфляцию и не тешил себя надеждами. Но всё обернулось иначе, чудом, везением, настоящим кладом.

Роман рассказывал и рассказывал, описывая денежные движения по счёту, приводил документы, но я поплыл уже после первого бланка. Меня интересовало лишь одно, сколько мне осталось жить?

За долгую жизнь, я уяснил пару вещей. Первая говорила, звание дворянина — это ширма для пороков, которые неведомы простому люду. Чем выше ты находишься, тем больше твой аппетит. Почему все дружно решили, что аристо так отличаются от обычных людей? Это не так, они подвержены таким же слабостям, а порою даже духовно слабее крестьянина, который имеет верную семью и честный заработок.

Чувство, будто я погружаюсь на самое дно, преследовало с первого момента, как я открыл глаза в этом времени. Теперь же, я достиг дна, а затем плотно увяз в иле.

Доживи прежний я до подобных времён, я бы сложил всех, кто посягнёт на моё богатство в кучу и поджёг. Прошёлся бы по мёртвым телам в свете сжигаемых и разрушенных поместий. Но сейчас, с этим уровнем силы… Это невозможно.

Неужели мне придётся изучить коварство? Столкнуться с интригами в попытках сохранить своё?

Наверняка, если прошлую жизнь я прожил в грязи, крови и постоянных битвах, почему я решил, что должен повторить свою судьбу?

— Господин Митрофанов? — Роман осторожно коснулся моего плеча.

— Да, господин Некрасов?

— Просто Роман, — улыбнулся парень, в глубине глаз которого я заметил тщательно скрываемую тревогу.

— Вы думаете о том же, о чем и я, Роман? — тускло улыбнулся я.

— Не могу знать, господин Митрофанов, — склонил голову Роман.

— Просто Антон, можешь звать меня так, и без выканий, чай не волк, не люблю все эти церемонии, поперёк горла стоят, — я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. — А думаю я о том, сколько привлёк внимания, заявив права на наследство.

— Могу я дать вам совет?

— Конечно, — кивнул я.

— Заведите себе верного телохранителя, он вам может понадобится, — улыбнулся Роман.

— Спасибо, я уже понял.

— Информация о вашем наследстве далеко не уйдет, но ваш клан и ещё несколько глав банковского сектора будут уведомлены о подобном. Если вы опасаетесь, что с вами что-то случится, я бы советовал быть спокойнее. В случае вашей смерти, деньги перейдут в распоряжение династии Митрофановых. Но дело в том, что сейчас произошло существенное усиление позиции вашего рода, а это может много кому не понравится. Но ставить целью вашу смерть они не будут, скорее пожелают навязать брак или попросту втереться в доверие, чтобы контролировать. Так что если вам и угрожает опасность, это быть задёрганным до смерти всевозможными предложениями о слиянии.

— Есть какой-то список богатейших родов империи?

— Конечно, — кивнул Роман. — Сегодня вы заняли в нём сто тридцать восьмое место.

— Да, все действительно не так страшно.

— Про это я и говорю, — тонко улыбнулся управляющий.

Глава 4

Мир приоткрылся

Вышел из банка в приподнятом настроении, дождался красного света на столбе и вместе с толпой прохожих миновал улицу.

Заметил, что все буквально привязались к маленьким прямоугольникам в руках. Идут, еле разбирая дорогу. И что это за напасть? Там действительно что-то интересное?

Типичное заведение встретило запахом выпечки, суетой за баром и приветливыми улыбками лакеев.

Мне подали два листа, где убористым машинным текстом были описаны блюда ресторана. Выбрав себе яичницу с сосисками, пару ломтей хлеба и кофе, я стал ждать, рассматривая кусок пластика в руках.

И вот этим можно расплачиваться? А мне точно не дадут в рожу?

По плану, я собирался проверить местные цены и наконец-то найти приличную одежду с обувью.

Еда оказалась восхитительной, запах сосисок дурманил, кофе получился в меру крепким и горячим, выгоняя из тела сибирский холод.

Задумавшись, пропустил тот момент, когда напротив меня кто-то сел. Подняв взгляд, увидел Елену.

— Ты точно меня преследуешь, — картинно вздыхаю.

Рассматриваю одноклассницу прошлого владельца тела. Высокая, но чуть ниже меня, большие голубые глаза, обтянутая свитером талия и густые белокурые волосы, водопадами ниспадающие чуть ниже груди.

— Вообще-то, я хочу отдать тебе твой телефон, — непонятно выразилась девушка и протянула тёмный прямоугольник.

— Спасибо, — я не стал говорить, что не представляю, что это такое, просто взял протянутый предмет.

— Нам надо поговорить, о вчерашнем, — натянуто произнесла она, пряча глаза. — О твоём признании.

— Не помню никакого признания, — ответил я, причём не соврав.

— Я понимаю, тебе не просто, — сочуствующе начала она, лёд в её глазах растаял, она даже стала походить на человека. — Но и ты пойми, у нас нет ничего общего. Я скоро отправлюсь на практику, перед поступлением в академию. А потом буду учится долгих три года, как минимум, мы просто из разных миров, понимаешь?

— Понимаю, — честно ответил я. — Ты даже не представляешь насколько.

— Я рада, что мы всё обсудили, — облегчённо выдохнула Елена и с интересом посмотрела на меня, сверкая глазами. — Ты обязан мне рассказать, что у вас с Евдокимовой!

— А вот это, дорогая моя, тебя не касается, — я залпом допил свой кофе.

Лакей, чётко уловив, что я закончил, поднёс ко мне ещё один пузатый прямоугольник. Поставил на стол и замер в ожидании.

Я просто протянул ему карту.

Он послушно её взял и приложил к прямоугольнику. Тот в ответ запищал, лакей поклонился и ушёл, оставив мне бумажку, которую я убрал в карман.

— Хорошего дня, Елена, — я слегка поклонился, намекая, что разговор закончен.

— Митрофанов, ты явно вчера ударился головой, — раздражённо кинула Елена.

— Прошу меня простить, мне пора, — быстро ухожу, покидая заведение и вдыхая прохладный утренний воздух.

И чего она ко мне пристала? Может понравился? Нет, это бред, кому эта нескладная каланча может понравится? А уж теперь, когда в ней прослеживается мой солдатский шарм и прямота… Точно нет.

Пока шёл до банка, увидел много лавок с одеждой. Куклы за стеклом были облачены в самые разные тряпки, надо обязательно ознакомится с ассортиментом.

Вынув из кармана бумажку, узнал, сколько заплатил за чудесный завтрак.

Сто двадцать рублей, просто замечательно. Таким образом, я могу позволить себе тысячи завтраков, которых хватит до конца жизни. О хлебе насущном переживать не придётся, это хорошо.

Заглянув в один из торгующих одеждой закутков, вошёл внутрь.

— Пройдёмте, — произнесла подошедшая девушка в юбке и белой блузке. — Мы давно вас ждали.

Всё это было сказано едва ли не с каменным лицом, а в речи сквозило раздражение.

Любопытство было сильнее меня, оно повлекло дорогой приключений, заставляя войти в стеклянные двери.

Пока мы пробирались до узкой двери за прилавком, я крутил головой, будто она могла вращаться на триста шестьдесят градусов.

В голове зажглась запоздалая мысль.

Если входишь в магазин, где ноги тут же тонут в ворсе ковра на котором ни пылинки. Если видишь малочисленных людей с осанкой, будто они лом проглотили и с выражением лица, будто их ещё и заставили его прожевать… Напрашиваются несложные выводы.

Каждый из встреченных праздных гуляк, что неспешно бродили мимо стендов с рубашками и брюками, трогали ткань руками, были похожи на китов, вокруг которых кружилось порою до пяти консультантов.

А уж какими клиенты были нарядными!

Так и представляю, как вот эта суховатая дама с пятью килограммами разных драгоценностей на себе, собирается утром за покупкой ещё пяти килограмм.

Слуга заходит в комнату, берёт стул, усаживает матрону перед шкафом. Затем тянет за верёвочку, после чего дверцы шкафа открываются, оттуда на бабульку смотрит пушечное дуло.

Невозмутимый лакей берёт у шкатулку с драгоценностями, пачку с пудрой и кусок помады, засыпает её в пушечное дуло, всё так же безэмоционально выставляет ориентир на лицо и грудь хозяйки, после чего поджигает фитиль.

Раздаётся оглушительный взрыв!

Когда последние лоскуты тумана рассеиваются, слуга тут же подобострастно заявляет.

— Прекрасно выглядите, мисс, ваш личный прогноз на день, не плавать на лодке…

Мысли, что я не мог контролировать, заставили хохотнуть.

Встретившая меня женщина повернулась и поджала губы, как и парочка проходивших рядом покупателей.

— Вход для персонала со двора, — морщится женщина тридцати лет с карточкой на груди, сообщающей, что зовут её не иначе как Юлия Петровна.

— Я не ищу работы, — кинул я, изучая обстановку. — А вот от нового гардероба бы совсем не отказался.

— Боюсь, цены модного дома «Валентино», вам не по карману, — покровительственно говорит она. — Прошу меня простить, но вам придётся покинуть бутик.

Сказано это было без толики сожаления, с дежурной гримасой вежливости.

Молча протягиваю её карточку, ставшую мне милее солнечного света, после того, как я узнал, сколько на ней всего завязано.

— Мне потребуется несколько модных ныне костюмов, приличная обувь и помощник, который сможет помочь всё это донести.

— Но, простите…

— Бог простит, Юлия Петровна, — хмуро обрубаю её попытки.

— Я сделаю запрос на покупку по карте, думаю он будет отклонён, — бессильно пожимает она плечами. — Если вам нужно наглядно показать, какие здесь расценки.

Она следует за прилавок, я следую за ней.

— Можете включить в оплату всё перечисленное, после чего приступить к выполнению своих обязанностей, — с лёгкой руки советую я.

— Обязательно, — гневно сверкая глазами отвечает та и обращается к другому продавцу. — Мирослава, вызови пока наряд.

— А наряды у вас не выносят, а вызывают? — непонимающе хлопаю глазами, протягивая карту.

— Этот наряд для исключительных гостей, вам понравится, — довольно кивает Юлия, после чего смотрит вниз, сдавленно шепча, как грешник перед вратами ада. — Платиновая карта…

Глаза местной властительницы округляются, становясь похожими на совиные.

— Мирослава! — на повышенных тонах кричит она, заставляя покупателей вскинуть голову. — Отмена!

Дождавшись, пока женщина придёт в себя, интересуюсь.

— Так что с моей одеждой?

— К-к-к-какой одеждой? — глупо вытаращив на меня глаза переспрашивает она.

— С той, которую я хочу у вас приобрести.

— Прошу за мной, я лично подберу вам несколько образов, — быстро ориентируется она и пулей устремляется в сторону примерочных, по дороге засыпая отставшего в этой гонке меня вопросами. — Какие цвета предпочитаете?

— Тёмные.

— Сейчас всё будет!

Меняются поколения, столетия, эпохи, а магия денег работает всё так же безупречно.

Юлия в одно мгновение из мегеры превращается в ласковую кошечку, улыбаясь так, что мне даже кажется, будто её хватил удар.

Меня буквально заваливают грудой одежды.

На лбу девушки выступает испарина, она носится по залу сгребая всё с полок, после чего передаёт мне.

Спустя пару часов времени и несколько панических атак Юлии Петровны, я таки получаю необходимое.

Три комплекта как по мне узких штанов, безупречно севшую рубашку, пиджаки и несколько пар мягких кожаных туфлей.

— Вам понадобится пальто? — устало спрашивает взъерошенная женщина.

— Пожалуй, нет, — на улице скоро станет жарко, а до этого времени я не собираюсь совершать долгие прогулки, поэтому утепляться нет никакого смысла. — А вот такси… кажется так оно называется, мне не помешает.

Юлия понимает с полуслова.

Адрес я запомнил на выходе.

— Кирова девятнадцать, — говорю таксисту, как назвала его Юлия.

Провожали меня из «бутика» всем миром. Сотрудницы магазины смотрели на свою начальницу с нескрываемым злорадством. А мне даже стало жаль её. С вороньим гнездом на голове и океаном вины в глазах, мокрой от пота блузкой с влажно блестящей в вырезе грудью и собранной в гармошку юбкой. Она выглядела так, будто её жестко отымели.

Заглядываться на эту усталую персону я бы не стал, но кто говорит о физической близости. Мозг я ей отлюбил на славу, после такого инцидента, она явно изменит свои взгляды на приходящих в салон неопрятных парней.

Запустив пальцы в отросшую шевелюру, вспомнил об ещё одной необходимости. Попросив водителя остановить у ближайшего цирюльника, называемого в этом времени парикмахером, ещё час потратил на то, чтобы привести в порядок и голову.

Машина остановилась у знакомого поместья, я вышел на улицу, забирая пакеты из багажника и с удивлением смотря на ещё один автомобиль, скромно вставший перед калиткой. Чёрный, большой, будто настоящая карета.

— Кажется у нас гости… — задумчиво пробормотал я.

Пересёк дворик и вошёл в дом, приветствуя незнакомого мужчину в гостиной, мирно попивающего чай с бабулей.

— Антоша, ты вернулся, — бабушка поднялась, поворачивая ко мне голову и тщательно скрывая тревогу. — Тут к тебе приехали из надзора.

— Господин Митрофанов, — вместе с бабушкой поднялся и мужчина. Коротко стриженный с глазами лезвиями и покрытым оспинами лицом и недюжей комплекцией. — Нам нужно побеседовать.

— Я к вашим услугам, — киваю незнакомцу.

— Можете звать меня Марк, — жму крепкую медвежью ладонь.

— Чем обязан?

— Бюро зафиксировало всплеск магической энергии, но насколько я знаю, вы не одарены даром, позволяющим управлять струнами мироздания.

— Вы ошибаетесь, — переведя взгляд на затихшую старушку, ответил я. — Видимо принятие произошло позже чем обычно, но как раз вчера я ощутил струны мира и видимо сделал что-то не так.

Интересно, он заметил саламандру в камине?

— Например, призвали огненного духа, — хмыкнул Марк, не разочаровав меня.

— Мне было холодно, а затем что-то откликнулось с той стороны, — на ходу сочинял я.

— Это не стандартная ситуация, — кивнул Марк, изучая меня, как нечто очень любопытное. — Но чтобы кто-то сразу смог погрузится в астрал, заставив пусть и мелкого духа служить… О таком я слышу впервые.

— Новичкам везёт, — пожимаю плечами.

— Я дам вам договор для подписания, как вы знаете, каждый принявший дар обязан пройти обучение, таковы правила, — он поднял со столика футляр с документами, протягивая мне стопку листов. — Так же должен вас поздравить с инициацией и уведомить о дальнейших действиях.

— Слушаю, — сажусь на диван, принимая бумаги.

— Подпись нужна здесь и здесь, ваши инициалы и немного силы, — комментирует Марк.

Сажусь напротив бабули и Марка, занимая кресло и кручу в руках забавный артефакт, стилизованный под перо… Нет, это шариковая ручка, в моё время таких было не так много.

Пишу имя и вливаю в инструмент силы. Надпись слегка светится золотым. Марк удовлетворённо кивает.

— Через месяц вам необходимо прибыть в столицу, после чего вы поступите в полицейский центр для того, чтобы вас ввели в мир тонкой энергии. Это стандартная практика, каждый одарённый проходит её перед поступлением. Это снимает кучу вопросов, таких как, зачем учится контролировать силы, что такое низшие духи, каковы проявления нижнего мира в реальности и прочее. Также вы увидите работу одарённых надзора, ремесленников, свободных паладинов, целителей и артефакторов, после чего будет гораздо легче выбрать специализацию.

— Весьма удобно, — соглашаюсь с работником надзора.

— На этом хотел бы попрощаться, — жмёт мою ладонь Марк, смотрит на наручные часы и откладывает стопку листов. — Прошу простить, меня ждут ещё семь одарённых. Тут все инструкции, обязательно прочтите. Увидимся на практике. Ещё раз поздравляю с принятием дара и желаю успехов в его освоении.

— Спасибо.

Марк собирает оставшиеся документы в том числе подписанный договор и кланяется бабуле.

— Мария Александровна, как всегда рад встрече.

— И тебе не хворать, Маркуша, — бабуля тянется к громиле, утопая в его объятия и не забывая по старчески причитать. — Больше отдыхай, милок, эвон как истощал, худющий, тощущий, как бобик.

Я смерил взглядом фигуру под два метра. Всего один вопрос, если этот амбал, как выразилась бабушка «истощал», то какой он был раньше? И любопытно, откуда у моей родственницы такие не рядовые знакомства.

— Это я худею, мышцы укрепляю, — добродушно гремит Марк.

— Девки не собаки, на кости не бросаются, — наставительно говорит бабуля. — Ты меня услышал, Степану Леонидовичу привет.

— Обязательно передам, — уже у двери говорит Марк и выходит.

Слышу удаляющиеся шаги. А когда оборачиваюсь к Марии Александровне, встречаю её строгий взгляд.

— И когда это ты хотел мне всё рассказать? — сетует она. — Радость то какая, одарён самим богом, а молчит.

— Да вот, хотел удивить, — пытаюсь понять, куда клонит ветер.

— Не оставит тебе Павлуша в покое теперь, не оставит, — ворчит бабка. — А за духа этого огненного спасибо, вот чем порадовал так порадовал.

— Ты про Павла Матвеевича? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с бабушкой. — Чего с ним случится, рад должен быть, внук одарённым стал.

— Не к добру это, Антоша, не к добру, — щебечет родственница. — Ну да ладно, разберёшься, чай не маленький. Вижу наконец-то одёжки себе прикупил, давно говорила, содержание конечно Павлуша маленькое выдаёт, да не повод это мне старой вечно помогать, да себя губить.

Удивительно, это тело не лишено чести, что сказать, хвалю.

— Всё будет хорошо, бабуля, — обнимаю женщину, та тут же утыкается мне в подмышку, тяжело дыша.

— Пойду на стол накрою.

Она отпрянула на меня, испуганная своими же мыслями и тревогами. Такими например, как недокормленный внук. Ато поди ж ты, станет аки тот тощий бобик Марк.

Я бы пожалуй не отказался от вселения в подобное тело, больше походит на первоисточник.

Вздохнув, посмотрел по сторонам, проверил как прижилась саламандра, прикоснулся к источнику и убедился, что тот снова под завязку полон.

Значит у меня один месяц, после чего я перееду в столицу, а после этого поступлю в академию.

В сознании ярко появилась та сцена из ресторана, где Елена горестно рассказывала насколько мы непохожи. К сожалению, сходств у нас всё больше и больше.

После подобного рода мыслей, я скривился. Даже не хочу представлять, как откроется рот у этой крошки, когда та поймёт, что мы оба едем в академию.

А пока, у меня целый месяц, чтобы подготовиться к внешнему миру, гораздо большему чем Новосибирск и этот приятный домишка.

Быстро взлетев наверх, я услышал что-то вроде…

— Антоша, не бегай по дому! Скоро кушать будет готово…

Мария Александровна, бабушка этого тела…

Приличная женщина, в силу обстоятельств запертая в дальнем крае империи, была чужим для меня человеком.

Но когда я слышал эти слова, брошенные мне по незнанию. Мне, мужчине её возраста, а может и постарше… В душе что-то двигалось. Не думал, что такое возможно, после того, что было.

Вдруг понимаю, что не был ребёнком, почти никогда.

Сознательное детство прошло в казематах, где я и ещё тысяча детей ждали восхода солнца, чтобы взошла надежда, что мы проживём ещё один день.

В те времена никто не знал, как быть дальше. Священники после соприкосновения миров голосили о пришествии ангелов мщения и сжигали женщин. Аристократы устраивали пир во время чумы, им казалось, что это последние дни. Все ударились в крайности.

Нас, отряд прошедших испытание, которое не под силу самым стойким и взрослым мужчинам, выпустили в большой мир, поставив задачу.

Если говорить по простому, перед вчерашними детьми выгрузили гору дерьма размером с Везувий и дали в руки чайные ложки.

А когда ложки выросли до размером лопат и заострились не хуже мечей, началось самое интересное…

От вставших перед глазами картинок из прошлого, в душе поднимался пожар. Такой же высокий, как горящие смерчи, выжигающие города и тянущиеся к небу.

Дела минувших дней, такие далёкие и такие близкие одновременно.

Попав в это тело сутки назад, я и не думал, что меня коснётся такая напасть, как рефлексия, но поди ж ты, никто не застрахован от подобной болячки.

Из воспоминаний меня вытащил голос бабушки.

— Кушать!

— Уже иду…

С удовольствием уничтожив второй завтрак, я под удивлённым взглядом прибрал посуду и стал пытать бабулю на тему такой важной информации, осторожно, будто бы шёл среди слепых адских псов, стараясь не выдать себя.

Благо, старушка и сама была не прочь поговорить о нашем общем прошлом.

Мы сидели в большой для нас двоих кухне, видевшей истинных бояр и, наверняка, даже царей, распивали чай с мёдом и говорили.

— Я скоро отправлюсь к родителям, деду… Даже не верится, — осторожно начал я.

— Павлуша принял верное решение, когда отправил тебя сюда. Может быть это и помогло принятию. Ты был слишком напряжён в столице и чем больше времени проходило со дня, как надзор сообщил, что в тебе нет зачатков дара, тем хуже тебе было. А сейчас, когда кланы прознают, что у Митрофановых ещё один одарённый в очереди на наследство, работки им явно добавится. Поэтому будь осторожен, когда окажешься в Новгороде. Я передам Маркуше, чтобы присматривал за тобой, он свой хлеб не зря ест, в обиду не даст, держись его…

— Всё будет хорошо, — снова сказал я, успокаивая бабушку.

— Надеюсь на это, ой как надеюсь. Теперь, когда я знаю, что ты в порядке, могу спокойно умирать, — с блаженной улыбкой сообщила известную любой бабушке весть Мария Александровна.

— Ну, чего ты начинаешь! — возмутился я. — Тебе ещё жить и жить, не наговаривай.

— Мой век кончается, — с её губ пропала улыбка. — Да и кому я нужна, Павлуша знает, что я не вернусь назад в Новгород, буду жить там, где родилась. И денег его не приму. Лишь ты моя отрада, жаль, что я давно не видела Елисея и Алёшу, не радуют они бабушку. Ты всегда тянулся ко мне и я помогала всем, чем могла, позволь помочь в последний раз, советом.

— Я понял, буду осторожен, — с горечью сказал я и закинул удочку. — Ты не хочешь побыть рядом с семьёй, рядом с дедом и внуками.

— У нас с Павлушей слишком разные взгляды, я пыталась понять его, но не смогла. Господь слишком рано забрал моего мужа, если бы Арсений был сейчас жив, всё бы сложилось иначе… Но, его нет.

Интересное имя, Арсений, когда-то я так назвал своего сына, перед тем, как его у меня забрала война. Случайности не случайны, всё в этом мире взаимосвязано. Верхний мир, нижний, добро и зло, всё циклично.

Она проронила скупую слезу, видимо плакать было уже нечем.

После разговора, я очень долго приходил в себя.

Мне было непонятно, почему сестра главы могущественного клана прозябает на грани с нищетой. Что такого между ними произошло? Что могло послужить разломом?

Но никто не спешил отвечать на этот вопрос. Придётся выяснить самому, как только окажусь в Новгороде, узнаю всё самостоятельно.

Теперь у меня есть семья, а значит мне надо о ней позаботится. Не знаю, как меня примут родители и братья с сёстрами, но знаю, что Мария Александровна желает только лучшего.

В комнате разобрался наконец-то с телефоном, который передала Елена.

В центре загоревшейся светом области была картинка с пальцем. Приложив его, я получил доступ к устройству.

Потыкав во все возможные места, наткнулся на галочку с надписью «браузер», после чего мир разделился на до и после.

Оказывается, в Российской Империи была такая вещь, как интернет.

Это просто безграничный кладезь информации на любой вкус и цвет. Я мог прочитать обо всей истории родины, её династиях и последних новостях, чем и занялся, увлечённый на несколько часов.

Окно в другой мир закрылось, когда телефон звонко запищал, появилась красная молния и надпись «поместите устройство на зарядку».

Я долго ломал голову, что от меня просит это маленькое окошко в мир сплетен, слухов, всевозможных каталогов, пока не наткнулся на ответ.

Просто посмотрел на лампу, что зажигалась каждый раз, когда я входил в комнату.

Точно, электрическая энергия! Какой же я болван!

Сжав телефон в руке, открыл созвездие и напитал четвертую звезду, отвечающую за трансформацию энергии, что мы получали из струн.

Между пальцев пробежалась молния, а затем прямоугольник мигнул и задымился. Кажется, я снова что-то сделал не так!

Глава 5

Обретая окружение

Марк покинул дом, следом за ним ушёл и Антон, немного отдохнув в своей комнате, видимо привыкал к новым условиям.

Мария Александровна устроилась у раковины, промывая посуду. Она смотрела в окно, на запущенный дворик, перекатывая в руках мыльные тарелки и обдумывала всё, что произошло со вчерашнего вечера. Плотно залепленная рана на запястье саднила, особенно, когда женщина неосторожно поместила её под струю.

Зашипев не хуже кошки, старушка уменьшила напор воды.

Рука потянулась за очередной посудиной и та послушно скользнула в руки, будто её подали невидимой рукой. Мария закончила с помывкой и вышла в гостиную и предусмотрительно огляделась по сторонам, удостоверившись, что Антона нет дома.

Она старалась не думать о переменах в поведении внука, старалась не вспоминать его старого, чтобы скорее свыкнуться. Мария нажала на вензель под камином и вытащила старый фолиант с закладкой.

Кожаный переплёт выглядел ветхо, на нём с трудом можно было прочесть имя автора— Арсений Романов. Так же тут была печать династии, но не Митрофановых, эта книга старше чем весь их род, она помнит всё, что забыли наследники. Книга не из публичных, написанная родоночальником, для своих продолжателей.

В камине треснуло пламя. Мария вздрогнула и посмотрела на играющую в нитях энергии саламандру.

— Сеня, Сеня, жаль, что ты не дожил до этого дня, — грустно прошептала она. — Ты не оставил мне выбора, любимый. Я должна была так поступить.

Резким движением, Мария закинула фолиант в камин, дух жадно заурчал, наслаждаясь лакомством.

— Прости, это наше наследие, я понимаю, но не могу оставлять такие знания в этом мире. Мы напишем новую историю, обретём новые знания, он её напишет, он обретёт.

* * *

Непонимающе посмотрев по сторонам, нащупал в кармане визитную карточку Романа, там же лежал старый телефон, что я сжёг. Взвесив на руке первое и второе, решил действовать по ходу пьесы. Вышел из дома, быстро поймав разукрашенное в жёлтый цвет такси.

Водитель привёз меня к салону с бесовскими приблудами и выгрузил перед дверью. Покупка нового устройства заняла не так много времени, через десять минут я стал счастливым обладателем премиального вида телефона.

Ещё полчаса и мы с усатым разговорчивым таксистом перед офисом семьи Некрасовых, занимающихся бухгалтерией и финансовым управлением активов, как гласила надпись на двери.

Войдя в не уступающий роскошью холл здания, подошёл к цветку за стойкой.

— Лилия, — прочитал на карточке. — Вам так идёт это имя! Могу я увидеть Романа Некрасова, по личному делу.

— Роман Фёдорович сейчас занят, — улыбается девушка. — Но вы можете обратится к менеджеру, он ответит на все вопросы и подберёт правильно консультанта.

— Хм, пожалуй, я откажусь. Вы бы не могли связаться с Романом прямо сейчас и сказать, что пришёл Антон Митрофанов.

— Да, конечно, — всё так же с улыбкой ответила дама, чувствуя, что я не сдамся и нажала на кнопку на столе. — Роман Фёдорович, вас ожидает Антон Митрофанов.

— Я сейчас спущусь, — коротко ответили ей.

Девушка растерянно посмотрела на передатчик, видимо не часто глава корпорации спускается лично, чтобы встретить гостя.

— Антон Валерьевич! Рад снова вас видеть, обсудим ваш вопрос у меня в кабинете, — Роман появился через минуту, положив конец нашим играм в гляделки с прекрасной администратором Лилией.

— Три один, я выиграл, — подмигиваю девушке. — Теперь ты должна мне ужин.

— Пф-ф-ф-ф, — фыркнула глазастая брюнетка в васильковой блузке, закатывая глаза.

Я проследовал за не скрывающем улыбки от маленького представления начальником Лилии, удивляясь играющей музыке и плавно раздвигающимся створкам на входе…

— Что привело вас ко мне? — Роман предложил сесть, после чего устроился и сам, внимательно слушая.

— Прошу меня простить, — начал я с формальной вежливости.

— Ничего страшного, — запротестовал Роман. — Мои двери всегда открыты.

— Тем не менее, — продолжил я. — Мне не к кому больше обратится с этим деликатным вопросом. Мне нужен помощник, Роман, есть кто-то на примете? Может в вашей конторе найдётся свободный человек… Я бы не отказался от Лилии.

— Я бы то… Кхм, в общем вы меня поняли! Не думаю, — протянул смутившийся Роман, усиленно размышляя, от чего на гладком лбу проступили морщины. — Мы работаем в другой сфере, фин-учёт и прочие исключительно бухгалтерские операции. Но я знаю, где стоит поискать. Школа управления, бизнес-администрирование, дипломатия, — это как раз то, что вам нужно. Каждый год аристократы отбирают себе ассистентов из числа выпускников. Выпуск прошёл вчера, а значит, сейчас как раз открыт кастинг.

Я поморщился от многочисленных англицизмов.

— Подскажете адрес?

— Конечно, — тонко улыбнулся Некрасов, окидывая меня задумчивым взглядом, который быстро сменился на деловую вежливость.

* * *

Выбравшись из пропахшего сигаретным дымом салона такси, я поправил пиджак, осматривая место.

Высокое, я бы не побоялся сказать — монументальное здание с острым шпилем, смотрящим в небо.

Снова череда ступеней и держащие громадный козырёк колонны, прячущие широкие двери. Вокруг то и дело проходят молодые люди моего возраста и чуть старше, деловая суета пронизывает это место.

Снуют многочисленные студенты и их будущие работодатели, учителя и просто зеваки, что фотографируются на ступенях в разнообразных позах. Я некоторое время понаблюдал за упорядоченным движением, рассматривая учащихся и вошёл внутрь.

Охрана поинтересовалась целью посещения, так как у меня не было билета учащегося или хоть каких-то документов. Но это не стало проблемой, после досмотра, когда меня обследовали неведомой пищащей палкой, наконец-то было позволено войти внутрь.

Я получил нагрудную карточку с надписью «наниматель» и проводника. Им стал невысокого роста прыщавый паренёк с сальными глазами, то и дело оборачивающийся на каждую юбку. Очевидно вчерашнего студента, только закончившего сие заведение, а может и не закончившего, споро пристроили к работе. Где родился, там и пригодился, как говорится.

Проводник выполнил своё дело, провёл меня по обители знаний до коридора, где сгрудились десятки парней в костюмах и несколько девушек. Все они выглядели бледными, сидели, стояли, нервно расхаживали туда и обратно, что-то бормоча под нос.

На меня никто не обратил внимания, я прошёл дальше по коридору и вошёл в одну из трёх комнат, откуда как раз вышла парочка, уже знакомый пузатый китаец и невысокая девушка. Мышка мышкой, но грудь выдающаяся, всё портит падающая на лицо чёлка и слишком большая зажатость. Китаец сально погладил её по талии, спустившись чуть ниже чем полагается.

— Не отбор помощников, а какой-то публичный вертеп, — пробормотал я. — Постеснялся бы, рисовый шарик, ты свой член когда последний раз видел?

Китаец завидев меня изменился в лице, надувшись, как мышь на крупу. Возможно даже что-то слышал, ну люблю я ворчать, считай старик, хоть и тело молодое.

— Варвар! — прошипел он.

— И я рад тебя видеть, — киваю, проходя мимо и приложив ладонь к краешку губ, шепнул. — На самом деле нет.

Он что-то выплюнул на китайском, но мне уже не было никакого дела.

Я вошёл в скромно обставленный кабинет. Стол, кресло с одной стороны и два с другой. На столе графин с водой и три стакана. Позади полка с десятком бутылок всевозможного алкоголя.

За нами в кабинет скользнула женщина в форме горничной, убрала имеющиеся стаканы и поставила новые, после чего исчезла.

— Я представлю вас соискателям, — буднично произнёс студент. — После чего к вам будут входить по желанию, если кто-то сочтёт ваше предложение интересным или выгодным.

— Хорошо.

На самом деле хотелось сказать, что я еще не озвучивал никакого предложения, но прыщавый так уверенно сказал, что я не стал его переубеждать.

Обхожу стол по кругу, начиная перебирать бутылки на полке. Запах из одной — понравился, достаточно приятный виски. Плеснув в стакан, сел на своё место, перекатывая во рту недурный напиток.

Звукоизоляция тут была на высшем уровне, как только дверь за моим проводником закрылась, я ничего больше не услышал.

Потребовалась минута, чтобы вошёл первый претендент на должность моего, как это модно говорить — «ассистента».

— Шеянов Евгений, — представился он и выжидательно остановился, добавив. — Средний балл четыре девяносто семь.

Я посмотрел на вошедшего. Прилизан, волосы убраны в хвост, на лице что… косметика?

Боже храни королеву, кажется на её лавры покушаются. А туфли, они правда на каблуке? Чем больше я смотрел, тем хуже мне становилось. Помада? Издали казалось, что это обычный парень, но вблизи, даже поза его выдавала, чуть скрещенные ноги и поджатые губы. Довершал всё приталенный строгий костюм и узкие брюки.

Ничего не имею против, и раньше такие были, в будуарах аристократов и не выходили на улицу в таком виде, но нет… Б-р-р-р-р, нет.

— Парень, ты на какую работу хочешь устроится? Мои поручения выполнять или меня соблазнять? — хмыкнул я. — Вынужден отказать.

Парень скривился.

— Гомофоб… — пробурчал он выходя.

— Будь здоров, — только и ответил я, качая головой. — О времена, о нравы.

Перекрестился на всякий случай, перед тем, как вошёл новый претендент. Вдруг это он какое там изуверское проклятие пробормотал, а не чихнул.

— Мавроди Леонид, средний балл пять и ноль, — представился следующий, низкий и пухлый добрячок в круглых очках.

— Грек что-ли? — удивился я.

— Да, — мелко кивнул тот, поправив съехавшие очки. — Родился неподалёку от Аргоса, у нас много достопримечательностей, поэтому туда съезжаются туристы из Российской Империи, мне понравился дух этой страны и я приехал учиться.

— Почему уехал? Тебе не нравится в Аргосе? — спросил я, пытаясь понять, что меня зацепило.

— Мне очень нравится мой город, особенно его история, — быстро ответил тот. — Люблю величественные пирамиды, недалеко от нашего города, наследие предков.

— А почему не остался там?

— Мало перспектив, — расплылся в улыбке тот. — Да и образование хуже.

— Только вот пирамид у нас нету, насколько я знаю, — развожу руками.

— Можем построить! Представляете, сколько бы тут было приезжих, полезно для экономики, — воодушевлённо произнёс Мавроди.

— Нет, не надо нам ваших пирамид, — покачал я головой. — К сожалению ты не подходишь.

Мавроди вежливо улыбнулся и вышел.

— Касьянов Максим, — представился следующий. — Средний балл четыре семьдесят шесть.

Оглядел его с ног до головы. Впервые нормальный парень, широкие плечи, прямой как гвоздь взгляд и русые волосы. Хороший вариант, но к сожалению даже слишком.

— Сколько будет два плюс два? — спросил я.

— Четыре, — даже не моргнув глазом ответил тот.

— Свободен, — вздохнул я. — Прости, не подходишь.

— Всего доброго, — ответил тот.

— И тебе, и тебе…

Я снова пригубил виски в ожидании нового соискателя.

В этот раз вошла девушка, приятная глазу фигура в юбке и блузке. Тут что, все носят однотипную деловую одежду? Какой странны… хороший выбор, видимо местные правила еще и обязывают надевать на размер меньше. Связанные в пучок рыжие волосы, удерживаемые воткнутым карандашом. На покрытом веснушками лице очки в тонкой роговой оправе, аккуратный носик и зелёные лисьи глаза.

— Лисовская Софья, — скромнее чем нужно произнесла она и притупила взгляд. — Средний балл пять и ноль.

— У вас говорящая фамилия, Софья, — постукивая пальцами по столу произнёс я. — Значит лиса?

— Вы не первый, кто мне это говорит, — не осталась в долгу она, отвечая на ехидный вопрос. — Получается да.

— Насколько я знаю, соискатели сами решают в какую дверь войти, что вас заставило сделать такой выбор? — поинтересовался я.

— Интуиция, — просто ответила лисичка, на секунду сверкнув глазами.

— А если правду? — я уловил недосказанность. — Учтите, лжи я от будущего помощника не потерплю.

— Мне стало интересно, — произнесла она, секунду подумала, а затем выдала как на духу. — Как наниматель, вы являетесь неплохим выбором, особенно в провинции. Я прочла информацию о вашей семье в сети, пока ждала. По данным из интернета, вы не являетесь одарённым, а значит не претендуете на наследство. Но так или иначе считаетесь частью семьи Митрофановых, а это значит, слухи не правдивы. Молоды, очевидно перспективны, не глупы, раз выгнали трёх этих оболтусов. Есть два варианта, либо вы получили в управление какое-то предприятие в качестве отступных, либо собираетесь возглавить оное в скором будущем.

— И? — голосом надавил я.

— В провинции вход в семью заказан задолго до рождения, поэтому все аристократы уже имеют при себе верных людей, а вы нет. Это хорошая партия, если так можно выразиться, обменять свою преданность на место возле большого стола, больше чем тот на который я могу рассчитывать.

— Честно, — удивлённо протянул я. — Последний вопрос. Сколько будет два плюс два?

Софья задумалась, но лишь на мгновение, после чего робко улыбнулась.

— А сколько нужно?

* * *

— Какие будут поручения? — бодро спросила Софья, перекидывая сумочку с одного плеча на другой, как только мы вышли из университета.

Местная администрация содрала с меня пошлину за закрытие кадрового голода. Вот же ворюги! Уверен, Софья и без этого заплатила за обучение, но они всё равно взяли плату.

— О, они будут, не переживай, — ответил я, смотря по сторонам.

— Когда мне перевозить вещи? — огорошила меня Софья.

— Какие вещи? — непонимающе похлопал глазами я.

Лисовская быстро поняла, что я ничего не знаю о традициях аристократов.

— Давайте сначала об обязанностях, которые вы так быстро подписали в университете, — я с горечью вспомнил подсунутый бланк, чуть не ударив себя по лбу. — При условии, что наниматель благородного происхождения, он обязуется дать своему иногороднему вассалу кров, еду и защиту, по простому, принимает на обеспечение. Права и обязанности сторон регулируются государственным ведомством. Выражаясь иначе, я с этого момента вхожу в состав династии Митрофановых, а значит являюсь вашим вассалом. Теперь о текущей ситуации, я проживаю в общежитии университета и моё место уже перераспределено другому студенту.

— Понял, — чешу затылок. — Тогда нам нужно будет поймать такси и доехать до дома. Уже завтра займёмся твоим переездом, это потерпит?

— Да, конечно, — понятливо кивает она.

— И ещё, помоги мне вот с этим… — я протянул телефон.

— Активировать смартфон?

— Да.

— Я могу вызывать такси, куда мы едем?

— О-о-о, ты будешь удивлена…

* * *

Надо сказать, Софья приняла свой новый дом с приятным спокойствием. Когда мы вышли из машины, её лицо даже не дрогнуло.

— Знаю, вид не очень, над домом надо поработать, но это временно, — приободрил помощницу я. — Ты наверное думала, что я живу во дворце, если являюсь аристократом, это не так. Домик маленький, зато свой, что есть так сказать.

— Маленький, собственный трёхэтажный дом в центре города с миллионным населением, — Лисовская как-то странно на меня посмотрела. — Изволите шутить?

— Бабуля, мы дома, — не став отвечать на вопрос, воскликнул я, стоило нам пересечь порог.

— Антоша, я приготовила ужин, мой руки и иди в столовую, — отозвалась Мария Александровна из кухни.

Мы разулись и прошли через гостиную, минуя арочный проход, ведущий в небольшую столовую с овальным столом на восемь персон.

— У нас гости, — предупредил я.

— Боже, надо было предупредить, — бабушка выглянула из кухни, снимая фартук и внимательно осмотрела гостью. — Как быстро ты вырос, Антоша.

Родственница смахнула невидимую слезу.

— Познакомься, это Софья, моя помощница, — представил растерянную девушку я. — Софья, это моя бабушка, Мария Александровна.

— Это теперь так называется? — женщина покачала головой. — Присаживайся, Софа, в ногах правды нет. Сейчас накрою.

Лисовская быстро приняла правила игры, поставила свою небольшую сумку на пол и закатала рукава блузки.

— Я помогу!

— Ты ж моё чудо, — запричитала бабуля.

Мне пришлось отойти в сторону и покорно ждать еды, выполняя истинно мужскую роль, роль наблюдателя.

Бабушка приготовила чудесный ужин, запечённый гусь, огромная миска салата и всевозможные соленья, будто мысли прочитала. После чего усадила нас с Софьей и не выпускала, пока мы досыта не наелись.

Софья так и вовсе стала клевать носом, осоловелая от еды. Ну ничего красавица, сегодня можешь отдыхать, а завтра ты у меня поработаешь, загоняю.

Солнце коснулось горизонта и пугливо спряталось, когда мы вышли из-за стола.

— Антон, Софа будет спать в твоей комнате? — спросила бабуля, от чего Лисовская побледнела.

— Нет, что ты, она помощница, ничего более, — открестился я.

— Ох молодёжь, всё вы ходите вокруг да около, — сверкнула глазами бабуля. Тогда комната Софы будет сверху, напротив твоей. Я дам тебе бельё, Софа, чувствуй себя как дома.

Мария Александровна принялась убирать посуду.

— Я помогу, — Лисовская встала, собирая тарелки.

— Завтра мы займёмся наймом прислуги, после чего приведём поместье в порядок, — предупредил я бабулю, ожидая какой угодно реакции, но не этой.

— Как скажешь Антоша, — кивнула она.

Не стал придавать этому значения, я только рад, что не последовала тонна вопросов.

Поднявшись наверх, зевнул, указал Софье на дверь, затем показал найденную утром уборную, ванну, после чего еле добрался до своей кровати и упал без сил.

Какое же это тело слабое…

Ну, ничего, я всё исправлю, но не за один день. Пусть с ошибками, местами глупо, всё-таки я реликт с давно истёкшим сроком годности. Но одно я знаю точно, старый конь борозды не портит.

Глава 6

Старый дух лучше новых двух

Утро началось с девичьего визга.

Я вскочил, выбегая из комнаты в чём родила мать.

Из душевой в конце коридора выскользнула гибкая фигурка с мокрой рыжеволосой макушкой, обёрнутая в полотенце.

— Ой, простите, — быстро сориентировалась она. — Просто вода настоящий кипяток, я не ожидала.

Нахмурившись, тянусь к нити, связывающей нас с огненным духом, приказывая ему стараться не так сильно. В ответ будто собака щёку облизала, саламандра всё поняла и поумерила пыл.

— Просто выкрути побольше холодной, — посоветовал я, зевая во весь рот. — Впрочем, давай я схожу в ванную первый.

Забравшись в чугунную посудину приличных размеров, больше напоминающую небольшую лодку, открыл созвездие, перехватывая несколько энергетических струн и усилил кожу, делая менее чувствительной.

Вода и правда была горячей, но не настолько, чтобы визжать от испуга.

Смыв с себя эту ночь, полную кошмаров и обрывков непонятных сцен, явно принадлежавших прошлому телу, я вышел, обтеревшись пушистым полотенцем.

Вернулся в комнату, перед этим стукнул по двери Софьи пальцами и принялся одеваться.

Исподнее, рубашка, штаны, широкий ремень, чудесное изобретение в виде носков и сверкающие серебром запонки с пиджаком.

Спустился вниз, понимая, что бабушка уже давно проснулась. На столе дымил чайник, три чашки и горка блинов с земляничным вареньем, три тарелки с яйцами и ветчиной.

Ей пришлось встать раньше нас. Надо будет заняться привлечением персонала. Горничную, садовника и строительную бригаду соберёт Софья, а вот повара я привлеку сам. Такого повара, что служил мне в прошлой жизни.

Сущности из тонкого астрального мира были очень полезны. Я взглянул на саламандру, танцующую в камине. Пара поленьев, что была закинута вчера, должны утолить её голод на три дня, как минимум. Хорошая экономия, ничего не скажешь. Мне так или иначе придётся снова нырнуть в астрал, чтобы замкнуть управление духом на старшего, который станет меня заменять в те дни, когда я буду далеко.

Некоторые сущности давали тепло, некоторые могли с лёгкостью заменить прислугу, можно было поручить духу готовку еды или уборку, сделать разведчиком или заставить убить. Астрал мог упростить миллион процессов, но проникать туда дано не каждому. Лишь человек, что открыл четвёртую звезду может беспрепятственно входить в транс. Но мало туда попасть, надо представиться, заявить о себе.

Обычного мага сущности астрала уничтожат не успеет тот моргнуть глазом. Сожрут душу и оставят только равную по функционалу марковке оболочку, пускающую слюни. Они видят саму суть мага, видят душу и не сдаются без боя. Не обладая полноценным в понимании человека разумом, духи понимают только силу.

Астрал делится на девять планов, по числу звёзд в теле человека и отделяет наш мир от мира демонов, эдакая прослойка.

Первое появление в астрале было риском, но я не прогадал, они видели душу и разлетались в страхе. Видели метки, что оставили все князья ада, некогда низвергнутые мною в этом мире и отправленные в небытие. Пожалуй, все девять слоёв астрала не представляли для меня опасности, поэтому я обязательно вытащу того, кто мне нужен. А заодно займусь расширением источника, работы предстоит и правда много.

Когда первый блинчик, обильно смазанный вареньем, отправился в рот. С кухни показалась бабушка.

— Доброго утра, Антоша, — тепло улыбнулась она.

— Доброго, — кивнул я, не в силах сдерживать ответную улыбку.

— Софья уже проснулась? Я слышала шум… — спросила Мария Александровна, но ответила ей сама девушка.

— Да, я проснулась, — Лисовская спешила к столу. — Какие чудесные ароматы, Мария Александровна, вы настоящая волшебница, доброе утро.

— Ох, деточка, ты меня перехваливаешь, приятного аппетита, — смутилась давно не видевшая гостей бабуля.

— Спасибо, — синхронно поблагодарили мы с Лисовской.

— Кушайте, вам понадобится много сил!

Мы позавтракали. Бабушка составила нам компанию, после чего Софья убрала посуду и собравшись было её мыть, была остановлена.

— Не спеши, я сам займусь этим, — произнёс я.

Бабуля ушла, сказав, что давно не видела свою подругу, поэтому мы остались дома вдвоём.

— Вам не пристало мыть посуду, — растерянно пробормотала помощница.

— А кто сказал, что я буду мыть её сам? — ухмыльнулся я. — У тебя кажется есть дела, мне нужен садовник, строительная бригада для ремонта фасада и мелких работ по дому, горничная и тот, кто заменит всю мебель.

— Точно! — вскинулась Лисовская, быстро убегая наверх.

Она появилась через минуту, выкладывая на стол прямоугольник больше телефона раз в десять. Ноутбук, кажется это так называется.

— Тебе придётся покинуть дом, пока я занимаюсь уборкой, — отдал команду я.

— Как скажете, — кивнула Лисовская и убрала устройство, быстро накинув курточку. — Когда мне вернуться?

— Через часов пять, и одна не приходи, мне нужны рабочие руки, — предупредил я.

— Будет сделано.

Когда за Софьей закрылась дверь, я плюхнулся на диван, немигающим взглядом наблюдая за огнём. Мне предстояло подготовится ко входу в астрал, подождать несколько минут, пока резерв снова не заполнится под завязку, после активации в ванной.

Чувство восстановление пришло через десять минут, после чего я прикрыл глаза, а когда открыл их, вокруг уже не было привычной глазу гостиной и камину.

Тёмный, как безлунная ночь мир с плавающими огоньками духами, что принимали самые разные формы, увиденные в реальности, а порою даже не имеющие никакого к ней отношения.

Они привычно разбежались, стоило мне войти.

Но сейчас такие примитивные существа меня не интересовали.

Я напрягся, перемещаясь за барьер первого слоя, после чего снова шагнул, но уже на третий уровень.

Оказавшись в центре роя из светлячков, спугнул их своим присутствием и огляделся.

Перемещение в астрале, это ещё одна способность, что была выучена за долгие годы жизни в прошлом теле. Обычный миротворец не способен сразу передвигаться в тонком мире, этому учатся годами. Трудно отринуть рефлексы физического тела, это происходит лишь с опытом, когда беспомощность сменяет стальная воля.

Тут как никогда подходит пословица: «Когда отказывает тело, вперёд выступает душа. Когда душа не в силах вынести груз, появляется характер. Когда закаляется характер, выковывается воля.».

Характер, стержень любого мага, он питает волю, воля властна над силой.

Всё это с виду не связанные вещи, но лишь преодолев себя, маг может ходить между мирами и перемещаться лишь одним мысленным усилием.

Я полетел вперёд, исследуя слой.

Если бы это происходило в реальности, меня бы не догнал и самый быстрый в мире автомобиль. По скорости, я мог соперничать с самолётами, информацию о которых нашёл в сети.

Духи шарахались в стороны, едва почувствовав приближение. А я всё искал, искал того, кто правит этим балом.

Его было не увидеть, сущность такого ранга могла легко ходить между слоями и прятаться даже при ярком дневном свете.

Но я чувствовал его. По мозгу ударили чужие эмоции, беспрестанный голод и нечеловеческий мороз.

Я даже на секунду остановился, чуть не выпав назад в реальность, настолько эта встреча была неожиданной. Не думал, что встречу высшего, что уже был со мной.

— Ну, привет, старый друг, — шепчу себе под нос. — Вижу ты не рад меня видеть.

Другие духи были так далеко, что я едва мог разглядеть их очертания, маленькие, как песчинка искры. А вот он был рядом, так близко, что меня пробирал холод.

Во тьме напротив зажглись красные, горящие инфернальным пламенем глаза.

Затем тьма будто бы уплотнилась, принимая очертания девушки, чья фигура была настолько тёмной, что состояла из чистого мрака.

Сердце сковала горечь.

— Не надо так, старый друг, я не причинил тебе столько боли, сколько причиняешь мне ты сейчас, — громко сказал я.

Напротив девушки материализовалась другая фигура, а затем весь слой озарился светом. Мы будто стояли среди наполненных солнечными лучами облаков.

Я и два сгустка энергии в виде девушки и крепкого мужчины напротив. Они обнялись и слились в поцелуе.

— Зачем ты так⁈ — закричал я. — Нет!

Оттолкнувшись, прыгнул вперёд, разрезая пространство, будто выпущенный арбалетный болт.

Но не успел.

Когда пара прервалась, мужчина сделал шаг назад, а в теле девушки появился кинжал. Она согнулась, упала на колени, а он пошёл прочь, истаивая, словно туман.

— С-с-сука… ты заплатишь за это, Мальгус!

Девушка так же растаяла, но я уже был на месте, не смотря по сторонам, зачерпнул энергии и распустив веер, распылил её вокруг.

Слева возникли очертания высшей духовной сущности в виде серебристого кота, размерами с лошадь.

Он оглушительно мяукнул и прыгнул на меня.

Удар лап в грудь и мы летим вниз, проходя слой за слоем.

Четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять… Тварь скинула меня прямо на последний слой!

Остановившись, на что потребовались тонны усилий, я замер, снова оказавшись в темноте. Кот медленно погас, смешиваясь с мраком.

Последними исчезли глаза, но им на смену пришли тысячи распахнутых и горящих огнём и голодом вертикальных зрачков.

Пространство загорелось, пламя окутало всё, заставляя меня задохнуться.

— Ты пожалеешь, — прогрохотал я. — Решил скормить меня своему аркану, тупая ты кошатина… Я запрягу тебя на веки рабства, Мальгус! На ВЕКИ!

Огонь заставил воздух нагреться, я чувствовал, как физическое тело задыхается. У меня мало времени. Придётся выжать всё из этого чахлого аристократа, но ты не получишь моей души Мальгус, даже сейчас, когда я так слаб.

Огненное пространство сковало мою сущность, но меня так просто не убить.

Напитав тело энергией, я получил возможность двигаться. В астрале появился я сам. Точнее тот, кем был. Два метра роста, развитая мускулатура, короткая стрижка и седая щетина. Топнув ногой, я высушил источник. Тело тут же покрылось доспехом, а поднявшийся огненный шторм заставил развеваться плащ проклятых душ за моей спиной.

Пленённые души, чей путь я когда оборвал, взвыли, заставляя полы плаща растянуться, увеличившись в сотни раз и закрывая меня от высших. В плаще запутался и Мальгус, мы остались один на один с сфере.

Я полетел вперёд, кот бросился, желая разорвать. Удар кулака отправил его вниз, затем ещё удар и ещё. С каждым ударом Мальгус уменьшался, пока не превратился в кота размером с домашнего пройдоху, жалобно мяукая.

— Я тебе предупреждал, сукин сын! — грохотнул я. — Сотни лет, помнишь⁈

Схватив сущность за шкирку, будто та была реальной, активировал якорь души, покидая астрал.

— И стоило оно того? Тупой ты комок шерсти! — выругался я в реальном мире, смотря на пушистого кота, шерсть которого словно состояла из серебряных нитей.

Тот в ответ зашипел и принялся вылизываться.

— Только разбередил старые раны, — стираю с лица слёзы.

— Мяу… — виновато отозвался дух и потёрся о ноги.

— Надеюсь не забыл, всё чему я тебя учил? — устало спросил я. — Живо приведи этот дом в порядок, чтобы каждый этаж блестел, как твои яйца и приготовь обед!

— Мяу, — согласно ответил кот и исчез, растаяв в воздухе.

Я вздохнул, проводя ладонями по лицу и замкнул струны мира на источник, чтобы снова наполнить его. Без постоянно бурлящей в теле энергии, чувствовал себя голым. Одно действие, минус целый резерв, далеко мы так не уедем.

Поднявшись, прошёлся по дому, наблюдая за работой духа.

Сущности тонкого мира зачастую попадали в реальность совершенно случайно. Появлялись в тех местах, где пересекались сотни струн мирозданий, стирающие грань между мирами

Когда началось соприкосновение, подобных духов развелось много. Люди не сразу нашли к ним подход, но позже, сделали своими слугами.

Простые духи не могли существовать без подпитки, как саламандра. В отличии от Мальгуса. Этот стервец был из высших, он мог самостоятельно собирать энергию. Раньше таких как он называли домовыми, полтергейстами, лесовиками и ещё хрен пойми кем… На деле же, эти существа просто заглядывали в наш мир, их влекло любопытство и прорва силы, которую они умели принимать. Не сразу, но с годами их сила росла.

Мы познакомились с Мальгусом в далёком прошлом.

Не смотря на вредную и непоседливую натуру, он был по своему добр, насколько это можно сказать про иного.

Он был странным, я был странным, это позволило найти общий язык.

Та неделя на дне после неповиновения, могла убить меня. Десятилетний мальчишка в продуваемой всеми февральскими ветрами темнице. Если бы не робкие попытки овладения астралом…

Моя шилозадая натура не позволила принять наказание. Они заперли меня без еды и воды. Я кричал и бил по прутьям камеры, а когда пропал голос и в горле разверзлась пустыня, смирился. Реальный мир не ответил, зато ответил тот, что существует по соседству.

Сначала на подоконнике, зарешётченном и холодном, появилось яблоко. Затем украшенный печатью графин с водой, стащенный Мальгусом из спальни патриарха, а затем и другая еда.

Я замыкал нити энергии, выпуская силы, которые впитывались духом. Он всегда был рядом, наблюдая, невидимый и чужой, но явно понимающий меня лучше чем мои кураторы.

Ночами он согревал меня, днём кормил. Так и прошла та неделя.

Вот только я не учёл, что эмоции ему не чужды, он привязался. Не ко мне, к ней. И видимо даже спустя сотни лет не смог простить. Смирился, но не простил, я это чувствовал.

Гостиную под моим взглядом сотрясал вихрь энергии. Мальгус тщательно собирал пыль, мыл посуду, разжигал пламя над конфорками и готовил еду. Саламандра притаилась, не смея показывать свой лик, чувствовала появление старшего.

В улицы послышались шаги, дверь открылась, на пороге удивлённо остановилась Софья.

Уже прошло пять часов? Вот Мальгус, скотина, наши приветственные разборки затянулись.

— Я не вовремя, да? — с опаской спросила она, смотря на проплывающую по воздуху посуду, ровно встающую на стол.

— Нисколько, — усмехнулся я. — Просто, мы наводим порядок.

— Это же высший дух, — на мордашке Лисовой боролись две эмоции, любопытство и страх.

— Да, он самый, — кивнул я.

— Обалдеть можно! — воскликнула помощница. — А я смогу его увидеть?

— Мяу… — она подпрыгнула, когда ноги коснулся мягкий бок Мальгуса.

— Познакомься, это Мальгус, — представил я духа.

— Божечки! Какой он хорошенький! — Софья нагнулась, чтобы погладить его, но дом тут же сотрясся от звериного рыка и шипения. Захлопали все межкомнатные двери, а затем наступила тишина.

Кот пропал. Софья дрожала, бледная, как простыня.

— Тебе предстоит завоевать его доверие, — вздохнул я. — Он совсем одичал на просторах астрала. Как тебе не стыдно Мальгус?

— Мяу… — раздражённо ответил тот, откуда-то сверху.

— Я…я…я нашла нам работников, они снаружи, решила спросить вашего разрешения, — собралась с мыслями Софья, постоянно оглядываясь. — И не напрасно. Они могут войти?

— Только горничная, остальным я дам указания снаружи.

Управляющий мне был не нужен, чем тут управлять? Одинокий домик и одинокая старушка. А вот горничная отлично подходила для общения, помощи по дому и выполнения мелкой работы. Такой как встреча гостей, поход за продуктами и всевозможный контакт с внешним миром. Боюсь, если я отправлю за покупками Мальгуса, никто не оценит, кроме надзора.

Софья привела опрятную девушку, чуть старше меня.

Умные серые глаза, миловидное лицо и средней длинны волосы до плеч. Кажется, это называется каре.

— Ася, — представилась она, нервно сжимая в руках чемодан и низко кланяясь.

— Присаживайтесь, — указываю на место напротив. — Моё имя Антон.

— Господи, что это? — Ася указала пальцем на выплывший с кухни чайник и две чашки.

— Не что, а кто, — поправил её я. — Вам предстоит работать в поместье аристократов, которое обслуживается высшим астральным духом. Его зовут Мальгус, он любит принимать форму кота, поэтому вы его будете часто видеть. Он выполняет работу по дому, уборка, стирка, подготовка ко сну, готовка и защита…

— Что же тогда будете делать я? — растерянно спросила Ася.

— Встречать гостей, помогать моей бабушке Марии Александровне с покупками и выполнять другие распоряжения. Вас устраивает такого рода занятость?

— Вполне, — кивает Ася, не сводя взгляд с чайника, который сам собой разливает горячий напиток.

— Славно, — подытожил я. — Жить будете на третьем этаже, мы выделим место. Мальгус, приготовь нашей гостье комнату.

— Мяу… — отозвался дух.

— Ого, — прошептала Ася. — Я слышала про домовых, но никогда не видела.

— Не работала в благородной семье, — понимающе кивнул я. — Ну, ничего страшного, придётся привыкнуть.

— Я быстро учусь, — закивала Ася.

— Это хорошо, а теперь прошу меня простить, дела, располагайтесь, Мальгус вас проводит, чуть позже познакомлю с Марией Александровной.

Дух принял форму кота и призывно мяукнул, нервно дёрнув хвостом, предлагая Асе проследовать за ним.

Обескураженная девушка пошла наверх, а я вышел к троице крепких мужчин на улице и усатому очкастому старику.

— Господа, меня зовут Антон и у нас море работы…

— Работы мы не боимся, — с поклоном ответил глава строителей. — Можете звать меня Петром…

Глава 7

Твердая вера

Садовник по имени Григорий получил своё задание, как и Пётр с друзьями, имени которых я не запомнил.

Софья отправила меня в банк, чтобы я сделал ещё одну карту для текущих расходов. Отлично, заодно увижу Свету, проскользнула грешная мысль. Грешная настолько, что пора было навестить священника, чтобы он отпустил грехи вольномыслия.

В приподнятом настроении, да и не только настроении, прошёлся до банка, благо тот был не так далеко.

Направился ко второй стойке, ожидая увидеть знакомую девушку, но на её месте была уже другая, не менее прекрасная персона с именем Лариса.

— Светлана сегодня отдыхает? — уточнил я.

— Да, но вы можете воспользоваться моей помощью, — вежливо ответила девушка.

— С удовольствием! — улыбнулся я.

Девушка быстро сориентировалась, заполнила все нужные бумаги и задав пару уточняющих вопросов, передала дело коллеге. Как оказалось, она отвечала на другие вопросы, что логично. А не занималась выпуском карт, но тем не менее помогла с документами, стреляя глазками из под длинной чёлки так, что я подумал, будто меня пытаются сжечь.

Карту мне выпустили спустя полчаса. Я взял пластик и закинул в карман, разрываясь между желанием поймать такси и прогуляться. После подобной перестрелки, хотелось освежиться. Но не сегодня, времени не так много.

Вздохнув, доехал до дома на такси, по дороге совершая первый звонок, и второе и пожалуй самое важное действие с телефоном.

В трубке раздались гудки, а затем раздражённый голос Светы.

— Зэн, со всем уважением, оставьте меня в покое! Я не понимаю ваших действий, традиций, не понимаю ничего, прекратите мне звонить… — разразилась тирадой девушка.

— Кажется, вы ошиблись, — прервал красавицу я. — К Зэну отношения не имею, могу поклясться, если нужно.

— Кто это? — после недолгого молчания спросила Света.

— Антон Митрофанов, к вашим услугам, вы дали мне этот номер, — ответил я.

— Антон Валерьевич! — воскликнула Света. — Прошу меня простить, я приняла вас за… Впрочем, не важно.

— Я хочу тебя увидеть, — прямо сказал я, переходя на ты. — Какие у тебя сегодня планы?

— Уже никаких, — прощебетала Светлана.

Отодвигаю телефон от уха, смотря на цифровой аналог часов.

— Сегодня в восемь, удобно?

— Да, конечно, — быстро отвечает девушка. — Где встретимся?

— Могу я за тобой заехать? Надо сказать, я совсем не ориентируюсь в городе, надеюсь на твою помощь.

— Хорошо, я живу…

Запомнив адрес, попрощался.

Машина подъехала к дому, а я выбрался из салона.

Платить было не нужно, средства автоматически списывались с привязанной карты, очень удобно.

Попрощавшись с водителем, взглянул на усадьбу.

Пётр и компания уже отдирали старую обшивку дома, ещё парочка неизвестных в форме выносили старую мебель, заталкивая в стоящий задом грузовичок. Садовник гонял какого-то молодого паренька с жужжащей тележкой, которая подстригала отросшую траву.

Одним словом, работа кипела.

— Ох, Антоша, сколько людей, — ко мне неслышно подошла Мария Александровна. — А куда они несут мой диван⁈

— Мы купим новый, — успокоил я бабулю. — Как посидела с подругой?

— Отлично, — глаза бабушки сверкали. — Мы открыли бутылочку из старых запасов. Абрау-Дюрсо, урожай триста тридцатого, отличное вино.

— Хм, надо попробовать, — протянул я. — Если не устала, можешь принять участие в выборе новой мебели.

— Конечно, сейчас найду Софочку и займусь, — загорелась энтузиазмом женщину.

— Вот и славно.

И никаких вопросов, просто чудесная женщина. Хоть это и настораживает.

Я нашёл Лисовскую и передал ей карту. Та сидела в гостиной, перебирая каталог мебельного магазина на компьютере. К ней подключилась и Мария Александровна.

— А откуда здесь кот? — спросила бабуля, протягивая руки к прыгнувшему на стул Мальгусу.

Я встретился глазами с вредным духом.

— Даже не смей, без фокусов, — шепчу одними губами.

Дух меня понял, послушно замурлыкав от прикосновений.

— Это дух, он будет готовить и убирать, — представил я подручного. — А ещё, защищать дом.

— Его зовут Мальгус, — настороженно подсказала бабуле Софья, ожидая воплей от прикосновения, но их не последовало.

— Дух? — кинула на меня задумчивый взгляд Мария Александровна. — Давно не встречала подобных существ. У Павлуши раньше был один, да убёг. Их сейчас трудно найти, столько людей в астрале гуляет, попрятались бедные зайчики.

— Они кто угодно, но не бедные зайчики, — предупредил я.

— Знаю, встречала, — вздохнула бабушка, запуская руки в серебристую шёрстку.

Мальгус млел от поглаживаний.

Странно, он хоть и подчинён, но я ожидал другой реакции. Предатель! Мог бы для порядка мяукнуть, а так, сдался без боя, позорно переметнувшись на другую сторону.

— Софья, найди мне автомобиль и водителя, — дал новое поручение я. — Лучше просто водителя, машину я куплю сам, в хозяйстве лишней не будет.

— Хорошо, когда он понадобится? — спросила Софья, что-то записывая в записную книжку.

— Сейчас, — отрезал я.

— Но, это невозможно, сегодня я уже никого не найду, — встала на дыбы девушка. — Слишком мало времени для подбора.

— Завтра? — пошёл на компромисс я.

— Уже реальнее, — успокоилась Софья.

Взглянув на часы, достал телефон, набирая номер с визитки Романа.

— Здравствуйте, Антон Валерьевич, — спустя пару секунд ожидания ответил Некрасов.

— Роман Фёдорович, мне бы водителя в пользование, на пару дней, — было неудобно дёргать финансового управленца по разным пустякам, но думаю он переживёт.

— Куда ему подъехать? — без промедления спросил Роман.

— К дому Марии Александровны, думаю вы знаете где он.

— Знаю, — я не видел его, но тот наверняка кивнул.

— Благодарю, — выдохнул я, закрыв очередную потребность.

— Антон Валерьевич, нам надо встретиться, на днях, возможно?

— Да, могу подъехать завтра утром, устроит?

— Лучше и не придумаешь.

Положив трубку, снова взглянул на часы. До встречи со Светланой оставалось не так много времени.

Всё шло своим чередом, это радовало.

Вышел на улицу в поисках Петра. Тот нашёлся с обратной стороны двора. Строитель наблюдал за тем, как его бригада, выросшая до пяти человек, занималась замерами на высоте третьего этажа.

— Антон Валерьевич, я как раз хотел с вами поговорить!

Строитель раскатал чертёж на стоящем в саду столе и приступил к объяснениям.

— Мы хотим оставить старую кирпичную кладку, заменим уставшие панели, обновим фасад, промажем швы белым и слегка зашлифуем кирпич, чтобы придать красивый вид, — быстро стал перечислять он. — Над флигелем придётся сменить крышу, а ещё перебрать гостевой домик внутри сада, также обновить колодец и забор, это на сегодняшний день.

— Деньги у Софьи, — намекнул я, согласно кивая.

— Понял вас, — усмехнулся Пётр. — Приятно иметь дело.

— Спасибо.

Поблагодарив строителя, прошёлся вокруг дома, обследуя местность.

Поместье казалось настолько инородным, как голая девица на совете полководцев… Хотя… Не удачное сравнение, такое я лично видел. Инородное, как я в этом времени, так точнее. Оказывается с обратной стороны была широкая терраса и небольшой запущенный сад, а так же выход на другую улицу, скрытый за высоким забором.

— Пётр, — окликнул я рабочего. — На пару слов.

— Слушаю, — подошёл тот.

— Мне нужен ангар, вот здесь и ворота для въезда автомобиля, — указываю на заросшее малиновыми кустами место.

— Будет сделано, — кивнул тот.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил я.

Раздав указания и поймав чувство выполненного долга, пошёл к калитке, за которой сигналил продолговатый чёрный автомобиль. В марках я не разбирался, но выглядел тот хищно. Блестел глянцевыми боками и был оборудован парой плавников сзади. Водитель вышел, едва завидев открывшего дверцу хозяина.

— Здравствуйте, Антон Митрофанович, — мужчина с проблесками седины в волосах и крепкой фигурой поклонился. — Моё имя Влад, рад быть полезным.

Я заметил торчащую кобуру под пиджаком и матовую рукоять пистоля во время поклона… Простите, пистолета. Всё в этом мире меняется, особенно слова, оружию ещё мало досталось. Большинство слов попросту сокращают, надеюсь продолжительность секса тоже поддалась такой тенденции, в таком случае я стану королём. Королём скороговорок, конечно же.

А что по водителю, не простой мужичок, явно может не только руль крутить но и если что подсобит с кем будет надо.

— Придётся немного подождать, — вздохнул я, понимая, что вымазал туфли в соке свежескошенной травы и пыли, которая окружала особняк.

Да и на штаны немного попало. Придётся переодеться, заодно приму душ… Ещё одно сокращение, чем ванная не подошла? В ней так приятно заниматься… Пожалуй, хватит о приятном, такой шквал гормонов до добра не доведёт. Я либо подерусь, либо кого-то изнасилую, надеюсь не во время драки.

С прискорбием понимаю, что ритм жизни изменился, все куда-то бегут, спешат, радовала только вторая молодость и приличный счёт в банке.

— Я в вашем распоряжении, всю неделю, — успокоил меня Влад.

Плюсик к счёту Романа, он постарался учесть все нюансы.

Быстро переодевшись, спустился в гостиную, узнавая у Софьи о приличных ресторанах.

— «Алая роза», если хотите поесть чего-то необычного, вам туда… — наотмашь бросила Софья, занимаясь делами.

— Ну, роза так роза, надеюсь нас там порадуют.

Назвав Владу адрес, попросил сначала заехать к Светлане, а затем в ресторан и сел в машину, приятно удивляясь обстановке.

Два кресла, больше похожих на трон, много пространства для ног, водичка в лунках и приятный запах кожи с какими-то благовониями. Кресло приветственно скрипнуло тугой обшивкой, приняв вес тела.

Машина мягко оттолкнулась и стала плавно набирать скорость.

— Будем через двадцать минут, — произнёс искажённый голос Влада.

Я посмотрел на кнопку в двери, справа от себя и нажал на неё, как помощница Некрасова когда-то.

— Понял, меня слышно?

— Да, прекрасно, — видимо Влад понял, что я совсем не разбираюсь и провёл краткий инструктаж.

— Сообщение только по кнопке, зажимайте, пока говорите, на манер рации. Снизу полоска, сдвинете в сторону и заблокируете случайное нажатие. Обязательно говорите по связи, иначе я вас не услышу, тут хорошая шумоизоляция, считайте вы в отдельной комнате.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Хм, куплю себе такую игрушку, насколько же замечательный транспорт! — пообещал я себе.

Мимо проносились здания, люди, возвращающиеся с работы, другие авто и зажигающиеся на столбах фонари с разнообразными вывесками. Сибирская весна, хоть сумерки и не такие ранние, но городская застройка прятала солнце куда быстрее чем то уходило за горизонт.

Когда мы прибыли по адресу, я вдруг почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Глянув на экран, увидел знакомый номер.

— Антон, прости пожалуйста, — напряжённо сказал Света. — Но кажется я опоздаю, можешь назвать место, приеду, как только освобожусь…

На заднем фоне раздались приглушенные удары.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Да, — с задержкой ответила девушка. — Просто, немного занята…

Удары не смолкали, я положил трубку.

Не думаю, что происходит что-то обыденное. Разве что ей неожиданно не начали ремонтировать двери. Скорее, кто-то пытался их демонтировать.

Машина остановилась, я вышел, осматривая здание.

Серое здание о пяти этажах с приятными балконами тёмно оранжевого цвета. Хоть какое-то разнообразие палитры.

Три входа, каждый из которых охраняли по две старушки, будто стража какая-то, не то слово.

Подойдя к одной из парочек, спросил.

— Здравы будьте, девушки, — по приятно заискрившимся глазам понял, что получил два очка форы.

— И тебе не хворать, милок. Чай в гости к Анфиске зашел? — понимающе посмотрела на меня одна.

— Да всё не вовремя, занята Анфиска нынче, делов по горло… — с ухмылкой поддакнула вторая.

— Я к Светлане, — разочаровал бабушек я. — Фамилии не знаю, познакомились недавно, вот решил позвать на свидание.

— Светлане? — хором протянули обе, а затем переглянулись. — Ты бы шёл отсюдава, подобру поздорову, ей там китайцы почитай уже час двери ломают. Не хорошая братия. Все расписанные, аки ставни оконные, глаза узкие, наркоманы поди… Ну ничо, прискочут щас молодчики из милиции, да вломят по харям узкоглазым.

— А чего еще не прискакали? — спросил я.

— Так недавеча начали буянить желтолицые… — прошамкала одна.

— Так куда мне идти? Раз такое дело, не хочу девушку оставлять… — произнёс я.

— Ох, молодёжь пошла… — поцокала языком первая.

— Хоро-о-о-о-шая, — протянула вторая, будто подпевая, а затем указала пальцем в сторону соседнего входа. — Тебе вона тот подъезд нужен, третий этаж, там всё сам увидишь.

— Камень, камень возьми, — заговорчески протянула булыжник одна из боевых старушек. И когда только успела поднять. А может держала при себе?

Ещё страннее…

— Да ничего, так управлюсь, — подмигнул я и пошёл в сторону указанного входа.

— А молодёжь пошла хорошая, — укоризненно сказала одна бабка другой, когда я отошёл.

— Да больно глупая, — не сдавалась вторая.

— Не то слово… — выдохнули обе.

Войдя в подъезд, поднялся на третий этаж, ведомый ритмичными стуками. И что за упёртый баран увидел новые ворота? Не останавливается же!

Выйдя на узкую площадку третьего этажа, увидел двух китайцев.

— Рисовый шарик, ты совсем Том-Ям попутал? — покачал головой я, смотря на вспотевшего толстяка.

— Ты! — прошипел тот, на большее дыхалки не хватило, оно и понятно, такой серьёзный человек носит серьёзный груз ответственности на себе.

— Да смени ты уже пластинку, лапшеед! — проворчал я.

Тот что-то рыкнул на китайском, возможно призыв к действию. Потому что в следующий миг на меня бросился его подельник с красными после боя с дверьми кулаками.

А я что? Я ничего, я же не дверь…

Смачный удар в челюсть заставил того выронить зубы и гордо вскинуть голову в которой померкло сознание.

Рука даже не почувствовала удара, за секунду до этого, звезда внутри груди загорелась пламенем и выплеснула мир, заставляя кожу стать подобной камню.

— Это не серьёзно, — покачал я головой.

— Варвар! — затравленно выплюнул толстяк и попытался протаранить меня плечом.

Работу над ошибками он сделал плохо, энергию на него расходовать я не стал. Просто отошёл в сторону и придал круглому телу законной инерции, заставляя лбом проверить стену на прочность. Со всего разгона, который тот смог от нуля до двух секунд.

— Как два пальца, об китайца, — весело прокомментировал скоротечные забеги я.

Дверь приоткрылась, звякнув цепочкой. Из квартиры выглянула Светлана с двумя чёрными дорожками под глазами.

— Антон? Ой! — она захлопнула дверь.

— Буду ждать внизу, — произнёс я в пустоту.

— Хорошо! Я недолго, только умоюсь… — раздался приглушенный голос, а затем и шум воды.

— Вот это слышимость, — присвистнул я. — В машине даже слышно хуже…

Влив остатки силы в организм, поднял обоих китайцев за ремни на манер сумок и двинулся на выход.

Вышёл во двор и примерился скинуть ношу в ближайшие кусты.

— Тут не мусорят, — сразу же отсекли мои попытки очередная парочка престарелых смотрительниц.

— Понял, виноват, где у вас тут отхожее место? — спросил я в ответ.

— Прямо и направо, в конце здания, три контейнера тама… — рассказали маршрут сторожевые бабки.

— Мне понадобится всего два, — задумчиво протянул я, и вздохнув, отправился искать.

Набрёл на нужные конструкции уже через полминуты, ногой открыл крышки и закинул туда бессознательные тела гордых сынов неба.

Похлопав ладонью об ладонь, поправил воротничок и поспешил назад.

Светлана уже вышла, меня встретила виноватая улыбка на розовом после водных процедур лице и лёгкой краской смущения на скулах. Но и без этого девушка была красива, как вечерний закат.

— Прости, прости, прости… — защебетала она, взяв мою ладонь в руки. — Я не знала, что Зэн будет меня караулить.

— Зэн, как оказалось, совсем не король воинов, — махнул рукой я, предлагаю проследовать к машине.

Пропустив девушку вперёд, залюбовался.

Тонкое платье не в силах хоть как-то скрыть спортивную фигуру. Два огромных полушария еле помещались в бюстгальтер, ягодицы так и перекатывались, грозя задрать ткань настолько высоко, что я буду не в силах удержать руки при себе.

— Отче наш, сущий на небесах… — затянул я старую песенку.

— Антон, — девушка обернулась перед открытой Владом дверцей авто. — Ты настолько верующий?

— Я верю в красивых девушек, — быстро нашёлся с ответом я. — И кажется, нашёл предмет поклонения.

Красивый, как и сама Светлана смех был мне ответом. Я упал в салон, следом за дамой, а когда хлопок двери оповестил нас о том, что мы остались одни, Света наклонилась ко мне с соседнего сидения, кладя руку на бедро, но ненадолго, тут же переместившись выше.

— Вижу твоя вера тверда, паладин, — произнесла она, опалив мою щёку свежим дыханием.

— Как никогда, богиня…

— Тогда позволь мне испытать её.

Не помню, как штаны спустились до колена. Не понимаю, как она меня оседлала. Не знаю, было ли на ней бельё.

Я лишь почувствовал приятное обволакивающее тепло на своём… хм… мече, зажатом в горячем и тесном плену. И услышал сладкий стон.

До ресторана мы ехали долго, думаю Влад сделал не один круг, будто намеренно собирая все кочки, каждая из которых высекала искру и оглашая салон криком.

Глава 8

Громом не пораженный

Великий Новгород, родовое поместье Митрофановых

Престарелый глава рода перекатывал вино в бокале, давая тому отдохнуть. Он сидел на террасе дома, что находился на окраине. Не так шумно, как в центре, одновременно достаточно близко до наиболее важных мест, ремесленного квартала, леса, имперского дворца и банка с академией.

Перед глазами простирался целый луг, засаженный редкими деревьями, небольшой прудик с красивыми королевскими карпами-кои и аккуратной беседкой.

Старик сидел в массивном кресле из старого как и он сам дуба, на столе перед ним лежал планшет, где была открыта новостная лента. А точнее один её блок, долетевшая с Сибири новость о некоем молодом человеке. Журналюги, кем бы они не были, растащили слух и подняли новость на всеобщее обозрение. Стервецы делали работу слишком хорошо, а может им приказали заострить внимание? Всё-таки издательство принадлежало Ефимовым.

Случайности, как говорится, не случайны.

— Папа, мне пришлось перенести встречу, зачем ты меня позвал?— на террасу вышёл сын, устало присаживаясь напротив.

Служанка тихо поднесла ещё один бокал и так же тихо удалилась.

— Видел? — спросил Павел Матвеевич, поворачивая к сыну планшет.

— Нет, что это, — Виктор нахмурился, взяв устройство в рук и вчитываясь в текст.

Через минуту, он отложил планшет, становясь задумчивым.

— Что это значит? — спросил он, не найдя ответа в своей голове.

— Это значит, что мой внук получил наследство, только и всего, — ворчливо произнёс старик, голос которого набирал обороты, как гром. Виктор втянул голову в плечи, сейчас будет молния, и он не ошибся. — Как, позволь мне спросить, глава моей службы безопасности не знает подобной информации? Может мне пригласить на должность одного из этих стервятников, как его там, автора статьи…

Виктор опустил глаза, читая имя.

— Сергей Сав…

— Да не важно, — громыхнул старик, повышая тон.

— Я отправлю людей, информация будет к вечеру, — виновато произнёс он.

— Не нужно, — уже спокойнее ответил Павел, а Виктор почувствовал, что буря миновала. — Я лишь популярно донёс твою ошибку, появится ещё одна, разговор будет другим. С Антоном я поговорю сам, негоже тебе пытать племянника, мальчик итак многое пережил, отсутствие дара и ссылку в Сибирь…

— Говоришь так, будто это решил не он сам… — произнёс Виктор, но осёкся. — Так это ты настоял?

— Мне кажется, что этот момент с неожиданным наследством подстроили. Проверь Шаповаловых, как они там поживают. Вполне могли разыграть партию, чтобы например вытянуть тебя из столицы или ещё какую многоходовку затеяли. В общем поработай над внешней разведкой.

— Будет сделано, — чуть ли не вытянулся Виктор.

— А теперь будь добр, оставь меня с Валерием, мне надо поговорить.

Виктор огляделся, но никого не увидел.

Когда он встал и вошёл в дом, по пути столкнулся с братом.

— Валера, ты не вовремя, старик злится, удачи, — произнёс Виктор, похлопал брата по плечу и пошёл дальше.

Валерий вышел на террасу, присаживаясь в кресло и заметив пустой бокал, плеснул себе вина.

— Знал? — спросил его отец.

— Знал, — ответил сын.

— Почему не сказал? Я прихожу в бешенство, когда узнаю новости о своей семье в интернете…

— Информацию опубликовали три часа назад, ничего удивительного, что мы не успели, — твёрдо произнёс Валерий, делая глоток. — Я сразу сделал запрос в банк Новосибирска.

— И как?

— Отказали.

— Ишь ты, почему? — удивлённо посмотрел на сына Павел.

— Мягко сказали, что меня это не касается. Всё таки Антону в этом году исполнилось семнадцать, он имеет статус совершеннолетнего, приватность и всё такое…

Оба замолчали, делая паузу для того, чтобы обдумать план действий и пригубить вино.

— Что собираешься делать? — спросил Павел.

— Хочу привезти его сюда, — неуверенно протянул тот, смотря на отца. — А ты что предлагаешь?

— Оставь его в Новосибирске, пусть проведёт ещё немного времени перед университетом там. Мария итак одна, а тут хоть какая-то компания, а мы посмотрим на всё со стороны. Моя внучка вернулась?

— Да, третий день мне мозги выносит, хочет на отдых с друзьями, но учителя жаловались, поэтому наказываю, как могу.

— Верёвки она из тебя вить перестала, как поступила, это хорошо. Но так и быть, сделаем ей отдых, — кивнул Павел.

— Не вмешивайся, я сам её воспитываю… — приготовился к спору Валерий и дал предупредительный выстрел.

— В Новосибирске отдохнёт, с бабушкой повидается, да расскажет нам, что там происходит. Первый курс уже закончила, да и подготовка у неё хорошая, миротворец как никак, сильнейшая из потомства, жаль, что не парень. В общем, пусть заканчивает свои дела и летит.

— Хм, это будет забавно, — весело улыбнулся Валерий, чуя подлянку. — Это её выбесит! Она же съест Антошку, наследство не поможет.

— Поживём увидим, — Павел залпом допил вино. — Подлей мне ещё, да позвони Маргарите, чтобы собирала вещи, скажи, что мой приказ. А сам доставай компьютер, раз забежал, обговорим кое-что…

* * *

Машина остановилась у ресторана.

Света слезла с коленей, тихо поблагодарив за решение её проблем.

— Можешь поблагодарить ещё раз, например сегодня ночью, — намекнул я. — Ради такого тела, я готов переломать ещё пару хань… китайцев, на завтрак обед и ужин.

— У меня больше нет, — смеётся Света.

На нас обращают внимание встречающие девушки в платьях с высоким воротником, на манер церковников.

Приветственно киваю.

— Найдёте столик на двоих?

— Да, конечно, — вежливо ответили нам.

Заранее бронировать не стал, сегодня понедельник, не думаю, что тут много народу.

Сразу после этой мысли осёкся, стоило мне войти в зал, как я увидел, что большая часть столиков занята. Видимо и правда популярное заведение, Софья была права.

Мы отошли в уборную, каждый в свой отдел.

Я поправил слегка помятую рубашку, умылся и провёл рукой по волосам, собирая их в кучу.

Света ещё не вышла, поэтому я проследовал за столик и с удовольствие сел, собираясь выбрать хорошего мяса и восстановить потраченные силы.

В голове ещё всплывали образы из нашей недавней поездки. Гибкое тело и приятные ягодицы на моих коленях, а ещё эти движения, вверх — вниз, вверх-вниз, так, пора заканчивать…

Потряс головой, но улыбка с лица не пропала. Никогда бы не подумал, что гормоны могут так контролировать разум. Хотелось кричать, бить пяткой в грудь, завывать на луну… В общем, типичный понедельник любого парня пубертатного возраста.

Я прошёл этот период, так давно, что забыл какого это, оставил за плечами, вырос. Но вот сейчас, когда возраст резко обнулился, а я за секунду начал всё сначала, вся биохимия тела атаковала разум и поглотила его целиком.

Ничего не оставалось, кроме как глупо улыбаться и ждать, пока появится спутница.

За мыслями, совсем не заметил, кто сидит позади меня. Поэтому гостям пришлось самим начать разговор и совершить первый шаг, делая мне честь. Впрочем, делать они хотели совсем не честь, но точно мне.

Боковым зрением замечаю машущего парня. Поворачиваю голову, чтобы нарваться на четыре знакомые физиономии.

— Наконец-то, ты совсем в астрале потерялся? — весело спросил Громов. — Чего сидишь, как неприкаянный, иди сюда, составь компанию…

— Здравствуй, Антон, — поздаровалась Елена, бросив холодный взгляд и тут же забыла про моё существование.

Ясно, отдала на съедение своим псам.

Громов ухмыльнулся так, что захотелось ему хорошенько вломить.

— Астрал? — наигранно переспросил второй парень, будто по сценарию. — Он же бездарь, какой там астрал, поди слюни пускал на вон ту девчонку… Забудь, не твой уровень.

Это он про кого? Смотрю по сторонам.

Одноклассник указывал на ищущую меня глазами Светлану. Промах, надо было её подождать. Коротко взглянув в ту сторону, удостоверился, что она меня увидела и повернулся к компании из двух парочек. Успел заметить, как подруга говорящего парня, сверкнула глазами, толкнув того в бок. По именам их я не знал, кроме Елены и её ручного обезьяна, но спешить с признанием не стал.

— Вот смотрю на тебя, Громов, — начал я. — И вижу, что ты болен. Судя по твоему раболепию перед вон той барышней, которая упорно делает вид, что меня здесь нет, скажу так — у тебя проблемы.

— Какие у меня могут быть проблемы? — фыркнул растерявший напор дуболом. — Я же Громов…

— Х…ёмов, — ответил я, чувствуя, что Светлана почти подошла и пора этот фарс заканчивать. — Это называется «Эдипов комплекс», почитай на досуге.

Встаю, встречая подошедшую девушку.

Та чувствует напряжённость стайки молодняка напротив. А может и слышала последнее, что я сказал. Поэтому берёт меня за руку и впивается в губы быстрым, но страстным поцелуем.

— Пойдём туда, — кивает в сторону другого конца, где есть столик. — Там потише.

Меня без промедлений тянут в сторону нужного места. Успеваю заметить, как обтёк неизвестный мне парень, а его девушка проводила меня задумчивым взглядом.

Всё правильно милашка, ты только что поняла, что играешь не в той команде. Это называется взросление.

Усмехаюсь, приобнимая Светлану. Она выбила из колеи всю четвёрку, оно и не удивительно, девушке около двадцати, они хоть и аристократы, но в таком возрасте ей на один зубок. Парни растерялись от её красоты, а девушки из-за зависти, они были хороши, но ещё по подростковому неуклюжи. А вот Света фонтанировала эротикой в каждом движении, особенно сейчас, после таких скачек в салоне авто она была неподражаема и максимально женственна.

— Кто они? — невзначай спросила девушка, читая меню.

— Так, знакомые, — отмахнулся я, сворачивая тему.

К нам подошёл высокий парень в рубашке и фартуке.

— Здравствуйте, меня зовут Анатолий, сегодня вечером я буду вашим официантом, — представился он и разлил нам по стаканам воду, оставив бутылку на столе. — Уже что-то выбрали или я могу вам помочь?

— Я буду камчатского краба в сливочно-икорном соусе, давно хотела попробовать, — честно призналась Света. — Тёплый салат с лангустинами и гребешками.

— Соус цитрусовый или…

— Цитрусовый. А ещё, посоветуете вино?

— К морепродуктам я бы порекомендовал бокал белого полусухого, провинция Бордо, Совиньон-блан например, подойдёт?

Света растерялась, а я кивнул.

— А вам?

— Средней прожарки стейк, салат из сезонных овощей и виски, — прислушавшись к себе, заказал я.

— К сожалению у нас нет салата из овощей…

— А овощи есть? — улыбнулся я.

— Есть.

— Так сделайте, будьте добры, — надавил я.

— Мы что нибудь придумаем, — вежливо ответил парень.

Простой разговор с официантом окончательно выветрил ситуацию с одноклассниками. С салатом вышла заминка, пришлось даже слегка нагрубить, но я в такие места привык приходить есть, а не пробовать новое, как делает это большинство людей.

Строгий функционал и ничего более. Хоть и прошло много времени в кругу дворян, одним из них я так и не стал. Чего стоят эти редкие посещение светских приёмов между кровопролитными сражениями? Совру, если скажу, что не было времени. Скорее не было желания. Знал бы, что буду в шкуре одного из них, по другую сторону зеркала, подучился бы паре фокусов.

Мы приятно провели время. Я шутил, Света белозубо смеялась, собирая заинтересованные взгляды мужчин и раздражённые вчерашних выпускников школы аристократов.

От виски в голове зашумело, а язык стал куда гибче. Комплименты потекли, как из рога изобилия, на секунду, я настолько расслабился, что ввёл девушку в замешательство. Мы как раз разговаривали о ресторане и расценках, которые напугали Свету, в чём она призналась после пары бокалов, а ещё поделилась, что ей очень понравился краб. Я в ответ удивился, тому, что она никогда не его не пробовала, простой трёп ради трёпа.

— Мы крабов едим не часто. Нет, обычных конечно же пробовала, но не камчатского, про него ходят легенды. Но теперь я понимаю почему, особенно если посмотреть на цену, уже на пару легенд материала хватит. В общем, не успела попробовать. У меня самая простая семья, — рассказывала девушка, смущаясь. — Отец инженер на сталелитейном заводе, мама главврач, мы не аристократы.

— Они у тебя есть, — горько произнёс я, чем снял с её лица улыбку. — А простые они или нет, не имеет значение. Не всё меряется деньгами…

—… говорят люди у которых они есть, — усмехнулась Света и сменила тему, возвращаясь к родителями. — Знаешь, ты про родителей сказал так, будто их у тебя нет.

— Их и нет, — вздохнул я, а затем понял, что сморозил глупость. — Будто бы нет, не даром же я сижу в Новосибирске.

— У каждого свои демоны, — протянула Светлана, сочувствующе накрыв мою руку ладонью. — Мы боремся с ними каждый день.

— Своих демонов я давно похоронил, — ответил я, усмехнувшись тому, насколько это правда.

Так и разговаривали, приятно проводя время.

Когда тарелки опустели и были убраны, а бокал Светланы показал дно, одним махом осушил свой.

Мы немного послушали исполнение живой музыки, а затем расплатились и поднялись, собираясь на выход.

Я держал смеющуюся девушку за талию и в голове не было никаких мыслей, кроме сегодняшней ночи.

Света сверкала глазами и прижималась всё ближе. Чувствую первый заход ждёт меня ещё до прибытия домой. Вышел на улицу, вдохнув прохладный воздух и накинул пиджак на девичьи плечи.

Подруга благодарно чмокнула меня в щёку и мы двинулись в сторону машины, стоящей неподалёку.

Влад уже вышел из салона и встал, сложив руки замком.

Сначала я заметил его напряжённый взгляд, а затем потянувшуюся за пазуху руку.

Сместился, убирая Свету за спину и повернулся.

На меня шёл Громов. Елена шла следом, пытаясь воззвать к разуму, но у неё не получалось.

— Женя, наша машина в другой стороне, — говорила она, но не позволила себе повиснуть на его руке, как это сделала подруга с тем безымянным прихлебателем, который к слову тоже плёлся следом. — Женя, блин, пошли…

— Сейчас, сначала покажу уродцу его место! Ты весь вечер его защищала, продолжишь это делать? — рыкнул он, а я удивился. Громов тем временем распалялся, передразнивая Лену. — Не лезь к нему, он странный… Может вы не просто друзья детства, а?

Лена меня защищала? Вот это номер. Ещё удивительнее узнавать, что мы были друзьями. Но каким бы Громов не был пьяным, он замедлился, увидев Влада.

Я махнул рукой, останавливая водителя, тот послушно убрал руку от пистолета. Хотя, думаю в случае чего он достанет его быстрее, чем Влад успеет сказать слово. Но не будем подставлять работягу, его явно не погладят по голове за нападение на аристократа, хоть это и защита.

Но ревность не знает границ, границ разума. Хмурый водитель не стал преградой.

— Что ты там собирался достать? — вызверился на мужчину Громов. — И не думай, сожгу.

В его руке разгорелся огонёк. Влад сжал челюсть, заставляя забугриться желваки на скулах.

— А ты ублюдок сейчас поедешь не домой, а в больницу… — прошипел он замахиваясь.

— Стой! — Елена отбросила благородство и взялась за руку парня, тот оттолкнул её, от чего ледяная королева чуть не упала на прекрасную попку, растерянно раскрыв глаза.

— Эдипов комплекс говоришь⁈ — Громов подошёл вплотную, нас разделяла пара шагов. — За оскорбление рода Громовых, я бросаю тебе вызов, но это формальность.

Парень нанёс удар, кулак окутался пламенем и полетел в мою сторону. Девушки взвизгнули, а я активировал созвездие, ускоряясь настолько, насколько позволила та кроха энергии, ждущая своего часа в источнике.

Сделал шаг в сторону и быстро отвесил оплеуху зарвавшемуся подростку, новый шаг за его спину и удар ногой под колено, обернуться и поймать летящую в мою сторону пулю, предназначенную падающему телу.

Время вернулось в прежний ритм, всё так же визжали девушки, но всё было кончено. Громов упал, кулак окутанный огнём погас, как задутая свеча.

— Ц, ц, ц, — поцокал языком, пригрозив пальцем дружку Громова, который шагнул ко мне.

Тот остановился, не собираясь повторить участь главаря.

Громов застонал, приходя в себя. Его на секунду вырубило. Не удивительно, когда в лицо прилетает ладонью, окутанной миром, это гасит сознание на раз.

Продолжив свой неспешный путь, взял ошеломлённую быстрым развитием событий Свету за руку и подошёл к автомобилю. Влад уже убрал пистолет и открыл дверь.

Перед тем, как сесть, поднял упавшую на землю гильзу и вложил её Владу в руку, вместе с расплющенной пулей.

— Поехали.

— Принято, — серьёзно кивнул Влад, а затем тихо добавил. — Спасибо, Антон Валерьевич.

— Тебе спасибо, — похлопав водителя по плечу сел на своё место.

— Антон! Это… это… — Света прижалась ко мне, уместившись на колени, но договорить я не дал.

— Прости, сегодня не получит… ся… Влад знает, куда везт…

Сознание покинуло истощённое тело. Откат лягнул, как боевой конь. Слишком много энергии разом, не могу ничего с этим поделать…С этой слабостью. Но я стану сильнее.

Такими были последние мысли на пути в мягкое забытье.

* * *

Подул холодный ветер, выводя Елену из ступора. Она посмотрела на скорчившегося Громова, на Степанова, что пытался поднять своего приятеля и на Розину, которая как и она сама находилась в замешательстве.

— Что это чёрт возьми было? — выдавила Розина.

— Это была магия, — прошептала Елена, которую вдруг пробрал мороз.

— Но он же пустышка, не одарённый, — не сдавалась подруга.

— Так нам казалось, — ответила подруга, круто разворачиваясь на каблуках и направляясь к машине. — Я еду домой, вызови своего водителя, что-то настроение пропало.

— Лена! — прокричала Розина в спину. — А что делать мне?

— Я не знаю… — ответила сразу на несколько вопросов одноклассница.

Сев в машину, она дождалась пока та тронется, а затем устало спрятала лицо в ладонях.

Все странности в поведении Антона за последние дни, выстроились в ровную цепочку.

И та потеря сознания, очевидно инициация, принятие дара. И та холодная отчужденность, ведь дар меняет человека. Чего стоит её лёд в глазах, появившийся, когда она вошла в силу и та ярость, что она удерживала. А каково же было ему? Принять дар так поздно и мириться с его всплесками.

Перед глазами встали движения, которые не мог захватить человеческий глаз, без активированного источника. Эта скорость поражала, пугала, взывала к многим эмоциям, но не оставляла равнодушным.

Надо спросить совета у мамы, она разрешит старую проблему, подскажет, как быть… Обязательно подскажет!

Глава 9

Полицейский оборот

Маргарита

Разговор происходил в столовой небольшого загородного дома. За окном вечерело, сгущались сумерки, солнце стыдливо прикрылось тучными облаками и лишь слегка отбрасывало последние лучи, редко пробиваясь через толстый покров.

Разговаривали двое. Высокий русоволосый мужчина с крепко сбитой фигурой и гибкая девушка, ростом выше среднего с надутыми от обиды губами и сведёнными к переносице бровями. Она упёрлась руками в стол и тяжело смотрела на собеседника, впрочем, того совсем это не волновало.

— Я не понимаю, почему мне нужно лететь туда? — в который раз спросила девушка. — Вы всё время потакаете капризам Антона, а он даже видеть вас с мамой не хочет. Да ещё и бабушка Маша, он чудная, ты же знаешь! Не слушает никого, даже видеть её не хочу после всех выкидонов, не общались три года, лучше это так и оставить…

— Притормози, — нахмурился отец. — Ты говоришь о своём брате и о сестре главы нашего рода, своей бабушке.

— Да? — наигранно удивилась Маргарита. — Я вот не помню ни одного доброго слова в свой адрес. Она постоянно говорит о каких-то старых традиция, усилении рода и прочем.

— Так получилось, что семью не выбирают, — стойко терпел отец. — Мы являемся династией, род заканчивается в тот момент, когда потомки забывают его начало.

— А зачем нам это всё, на дворе четвертый век, кому нужно это влияние и ваши бесконечные интриги? — привела по её мнению логичный довод дочь.

— Хорошо, я тебе объясню, — прикрыл глаза Валерий, сдерживая раздражение.

— Будь добр, — усмехнулась дочь.

— Во первых, сбавь тон, ты разговариваешь с отцом, а не со своими друзьями, — терпеливо произнёс мужчина.

Маргарита смерила его взглядом, фыркнула и сложила руки на груди. Это лишь разозлило отца и он перестал миндальничать.

— Давай подумаем, что ты представляешь собою без рода, который по твоему мнению непонятно зачем плетёт интриги и не живёт спокойной жизнью. Ты одаренная, не так ли? — дождавшись кивка, Валерий продолжил. — Что бы случилось, если бы ты инициировалась в простой семье? Которая, напомню, не вхожа в аристократию. Но зато, твоя жизнь размеренна и проста, как ты и хочешь.

— Я бы занималась тем, что мне нравится, закончила школу и поступила в академию, — не понимая в чём подвох произнесла дочь.

— Звучит, как план, — кивнул отец. — Чем бы ты занялась?

— Я бы рисовала, — произнесла девушка, немного подумав.

— Отлично, а что ещё? — спросил Валерий.

— А зачем что-то ещё, если мне это нравится? — победно блеснула глазами дочь. — Мне не нужно изучать боевые искусства, тренироваться, чтобы защитить жизнь от «врагов».

— Хм, а чем ты тогда будешь зарабатывать на жизнь? — скромно спросил Валерий, явно переигрывая, но Маргарита этого не замечала.

— Стану продавать картины, Камушкин отлично пишет, но я могу лучше, а знаешь сколько стоят его картины? — надменно улыбнулась она.

— Знаю, у нас есть парочка, — кивнул Валерий. — Думаешь смогла бы продать что-то?

— Конечно.

— Хорошо, сколько нужно продать картин, чтобы заплатить за обучение в академии?

Маргарита задумалась.

— Напомню, год обучения в академии стоит сто двадцать тысяч, либо добровольная служба в рядах армии сроком на пять лет.

Маргарита затравленно огляделась в поисках поддержки, но на кухне больше никого не было. Видимо представила, сколько надо продать картин, чтобы платить по счетам.

— Вот и первая нестыковка, — кивнул Валерий. — Теперь расскажи мне, чем ты вчера занималась и чем планировала заняться в каникулы.

— Мы сидели в клубе, затем поехали отметить на вечеринку в честь окончания в летней резиденции Павловых, — рассказала Маргарита. — А потом хотели улететь в Тайланд на месяц.

— Уже нашли гостиницу? — поинтересовался Валерий.

— Да, хороший отель на побережье, пять звёзд, — кивнула дочь, полагая, что сейчас сможет договорится и избежать «ссылки», как они называли это в кругу друзей.

— На чём ты ездишь, Рита? — спросил отец.

— На «Ремми», — до Маргариты начало доходить.

— А где живёшь?

— Может хватит⁈

— Позволь мне решить, когда хватит, — аура Валерия полыхнула, заставляя дочь напрячься.

— Я живу дома, — проворчала она.

— В загородном доме с гектаром собственной земли, — напомнил отец и стал перечислять. — Ездишь на машине прошлого года выпуска, за кучу денег. Развлекаешься с подругами, твои месячные затраты сопоставимы с годовым содержанием Феликса, нашего управляющего, который имеет очень хорошую зарплату по империи. Ты катаешься на курорты четыре раза в год, а я это даже не считаю. Скупаешь без разбора вся тряпки, что выпускают каждый сезон, не платишь за учёбу, дом, да и вообще не считаешь деньги. Знаешь, сколько стоит литр молока в магазине?

— М-м-м-м, — растерялась девушка, мычанием заполняя фон. — Триста… Нет, пятьсот рублей.

Отец покачал от осознания, насколько его чадо оторвано от реального мира.

— Восемь. Рублей. За литр.

Валерий вбивал каждое слово, продолжая прессинг.

— Ты знаешь в совершенстве три языка, обучена манерам, играешь на пианино, имеешь идеальное здоровье… Я могу перечислять очень долго, список и правда длинный. И всё это благодаря роду. Готова отказаться? Пожалуйста, но сначала подумай, хорошенько подумай, готова ли ты к простой жизни и кем бы ты стала, не будь у тебя такой поддержки. А ещё задай себе вопрос, кем ты хочешь видеть своего ребёнка, который когда-то у тебя появится. Нищим художником, без личной машины, отдыха и расходов на здоровье, забившегося в крохотной квартирке на окраине города.

— Но, Камушкин…— протянула Маргарита.

—…такая же посредственность, как и большинство художников возле кормушки двора. Цена его картин напрямую зависит от влияние рода за спиной, на который он работает.

— Он свободный художник! — воскликнула дочь.

— Ага, прямо как твой конь, которого кстати ты захотела на четырнадцатилетие, — засмеялся Валерий. — Может ходить лишь вдоль загона, раз в день его выгуливают, но смысл ты поняла. Он твоя собственность, Камушкин тоже собственность. Пойми, если ты не будешь интересоваться династиями, они заинтересуются тобой. Особенно выйти из игры сложно одарённой, коей ты являешься. Мне тебе рассказать про браки ради потомства? Или об обязательной службе?

— Хватит, — Маргарита опустила голову. — Я итак всё это знаю…

— Тогда почему у тебя такое предубеждение к роду и аристократам в целом? Чем ты недовольна? — почти риторически спросил Валерий. — Не довольна, всегда можешь пожить отдельно и ощутить на себе реальность. Я устал терпеть твоё непослушание. Знаю, ты не со всем согласна. Но когда ты судишь, ты забываешь о многих вещах, которые считаются для тебя нормой. Поверь, это возможно только благодаря поддержки рода, его процветанию.

Маргарита смотрела в окно, провожая заходящее солнце.

Валерий продолжил, заканчивая разговор на прописной истине.

— Дочь, ты должна запомнить, что если не станешь защищать свой дом, его обязательно заберут, просто потому что кто-то захочет два. Мы все сражаемся, каждый день, но масштабы сражений разные. Сперва аристократ учится защищать свои интересы, а затем и интересы своей страны, всё взаимосвязано. О стране и её потребностях говорить пока рано, тебе следует сначала разобраться в себе, а уже затем принять решение. А сейчас, если ты не собираешься отказаться от жизни потомка Митрофановых, попрощайся с друзьями, самолёт вылетит через неделю, полетишь с моими друзьями, вам по пути.

Маргарита ничего не сказала, вышла из кухни молча. Оказавшись на улице, вдохнула свежий воздух, чтобы поскорее остудить алые после разговора щёки.

— Госпожа, подогнать машину? — возник рядом дворецкий.

— Нет, Эдуард, я поеду на своей, — отмахнулась она, а затем представила, что ей не на чем ехать.

Возник вопрос, а как далеко находится метро? Она взглянула на туфли, большой шпилевидный каблук и короткую юбку. И сколько вообще придётся пройти до ближайшей транспортной развязки?

Как не крути, отец по своему прав…

* * *

Проснулся от странных звуков, будто в комнату пытался забраться кот размерами с коня, скрёбся в дверь и стучал лапой. Грешным делом подумал о Мальгусе, но это был не он.

Всё оказалось куда проще, разлепив веки, уставился на рабочего за окном. Он был лишён обзора из-за тюли, а вот я его прекрасно видел.

Нет, надо с этим завязывать. Пожалуй скажу Петру, чтобы тот ускорил работы, пусть привлечёт хоть пять сотен человек, но это надо сделать.

Поднялся и отправился в ванную, под струи холодной воды.

Источник был снова полон, даже слегка подрос, сугубо по ощущениям. Может вызывать этого неуча Громова на поединок каждый день?

Пожалуй, не стоит, он кончится быстрее чем мой резерв достигнет уровня второй звезды. И что потом? Перебить всех аристо в этом городе? Как вариант…

Облачившись в одежду, спустился на первый этаж, где уже витали ароматы пищи.

— Антоша, я как раз приготовила завтрак, — встретила меня в пустой гостиной бабуля.

Из мебели тут оставался только стол. Мальгус сидел посреди комнаты, подозрительно смотря на снующих работников Петра.

— Это надо закончить побыстрее, — вздохнул я, утвердив план. — Доброе утро.

На столе по обыкновению стояла стопка блинов и ароматный чай.

— Доброе утро, — кивнула Софья, девушка выглядела уставшей и тёрла кулачком красные глаза.

— Что вчера произошло? — заметив, что никто меня не спешил просвещать, спросил сам.

— Тебя привёз Влад, — рассказала Софья. — Он сказал, что уже видел такое, обычное магическое истощение. Вот только как оно возможно, если вы не владеете даром?

— Владею, с недавних пор, — вздохнул я.

Софья нахмурилась, что-то прокручивая в голове.

— Позови Петра, мне надо с ним поговорить, — попросил я, накидываясь на еду.

Пётр вошёл в дом спустя минуту.

— Доброе утро, Антон Валерьевич, — поприветствовал он меня.

— Садись, Петя, — махнул рукой на свободное место напротив я.

Строитель растерялся, а затем неуклюже сел напротив, напрягаясь так, будто на плечах был груз в пару сотен килограмм.

— Чай, кофе? — спросил я.

— Кофе, — выдавил Пётр.

Мальгус организовал напиток, транспортировав кружку по воздуху, отчего глаза Петра округлились до размера монеты крупного номинала.

— У меня есть правки по работе, — начал я, а Пётр чуть не подавился кофем.

— Вы не переживайте, мы сделаем всё в срок, — клятвенно заверил он.

— Вот о сроках я бы и хотел узнать, извините, грешен, не спросил сразу, слишком много дел.

— Конечно-конечно, — закивал строитель, как китайский балванчик.

— Насколько я понимаю, работа заключается в реставрации облицовки дома, внутри работы не так много, ну и приведение в порядок беседки в саду и колодца, — задумчиво перечислил я. — За сколько вы собирались управится?

— За месяц, может чуть позже, плюс минус три дня, — отчитался тот.

— А что если я захочу сделать это за одну неделю? Возможно? Конечно же все строительные издержки будут покрыты.

— У меня в штате пять человек, — ответил Пётр спустя минуту раздумий. — Если привлечь еще десять, а так же взять оборудование в аренду, можем сделать и раньше. При условии, что крышу переделывать не придётся. Она неплохо выглядит, проблем там вроде нет, хорошая черепица, прослужит ещё полвека.

— Вот и договорились, — кивнул я.

Пётр встал и поклонился, после чего ушёл.

— Чего-то он напряжённый, — сказал я вслух. — Даже кофе не выпил.

— Вы удивляете меня каждый день, — произнесла Софья. — Мы даже не успели обсудить условия труда и вот я уже работаю. Нанималась к простому аристократу, а он одарённый. Домик вот вам маленьким кажется. А ещё этот высший дух… В общем, боюсь, что завтра вы окажетесь наследным принцем, не меньше.

— Может быть, — протянул я, почёсывая затылок.

Софья посмотрела мне в глаза с тревогой.

— Вы ведь шутите? Шутите? — заикаясь спросила она.

— Конечно, — жизнерадостно улыбаюсь. — Какой из меня принц. Итак из князи в грязи… Кхм, впрочем не важно.

— Вы хотели сказать, из грязи в князи? — заученно поправила меня Лисовская, видимо бывшая староста-заучка.

— Я сказал ровно то, что хотел, — отвешиваю ей хитрую улыбку и заканчвиваю с разговором. — Мне пора на встречу к Некрасову.

— Хорошего дня, — в спину пожелала та.

Выйти сразу не дали, на пороге стоял мой водитель и какой-то мужчина в костюме.

— Антон Митрофанов? — уточнил он.

— Да, с кем имею честь?

— Рудольф Семипалов, я следователь по центральному району города Новосибирска, — он вытащил какую-то книжечку со своим портретом, видимо важная грамота.

— Чем обязан?

— Можем поговорить? — спросил тот, рассматривая меня колючим взглядом.

— Проходите, — отхожу в сторону, следователь осматривает полупустое помещение.

— Затеяли ремонт?

Даже не собираюсь на это отвечать.

Он садится за стол, следом садимся и мы с Владом.

— Перейдём к делу, — предложил я.

— Есть мысли, почему мы встретились? — спросил мужичок, явно проверяя мою выдержку.

— Думаю, это ваша работа, донести до меня предмет встречи, — нахмурился я.

Следователь смерил меня взглядом, затем ухмыльнулся и достал пару бумажек.

— Я расследую дело о нападении на наследника династии Громовых, это произошло вчера вечером у ресторана «Алая Роза».

— И? — поднял бровь я.

— Расскажите мне, зачем вы напали на наследника, применили огнестрельное оружие и избили молодого человека, — уперев по его мнению тяжёлый и пронизывающий взгляд, спросил мужчина.

— Не знал, что Громов подал заявления, — протянул я.

— То есть, вы не отрицаете нападения? — победным тоном переспросил тот.

— Так он подал жалобу? — снова спросил я.

— Это не имеет значения, факты говорят на лицо, нападение на благородного наследника, — отмахнулся Семипалов. — Вы должны проследовать в участок надзора.

— Вы не можете арестовать господина Митрофанова без заявления, — вмешался Влад, но я остановил его взглядом.

— А если у меня нет на это желания? — спрашиваю, смотря в глаза представителю власти.

— Чего-то подобного я и ожидал, скучающе произнёс он, — после этих слов, от него повеяло угрозой, разгорелась аура, он встал. — Не заставляйте меня действовать силой.

— Силой? — усмехнулся. — В этом доме у тебя нет власти, чей бы приказ ты не исполнял.

Эти слова ему не понравились. Он схватил меня за запястье, но тут же был наказан.

Мне не пришлось ничего делать.

Раздался громоподобный рык и Мальгус вышел на сцену.

Огромная лапа, переполненная энергией, ударила следователя в грудь. Тот отлетел к стене, ударившись о неё спиной.

Над ним навис огромный серебряный кот, положив когтистую лапу на грудь и угрожающе шипя.

— Мальгус, достаточно, — произнёс я, заставляя духа растворится.

Следователь лежал у стены ветошью, его грудь была распорота. Строители, занимающиеся делом внутри дома, бросились в рассыпную, как только услышали рык.

Теперь, все боязненно выглядывали из соседних комнат.

— Пётр, — подозвал я, завидев знакомую физиономию. — Помоги Владу закатать господина Семипалова в полиэтилен, а затем загрузите в багажное отделение машины. Надеюсь у этого глупца хватит энергии, чтобы дотянуть до участка. Главное сделайте так, чтобы он не испачкал салон, жаль будет подвести доверие Романа Фёдоровича.

— Будет сделано, — подорвался Влад, стараясь не смотреть на меня.

— Остальным, возвращаться к работе, представление закончилось, актёрам нужен отдых, — приказал я.

Благо бабуля ушла незадолго до прихода этого недоразумения. Ей не стоит знать об этом маленьком инциденте.

Мужики справились быстро, закинули бесчувственного надзорщика в машину и мы выехали.

— Корректировка планов, — произнёс я, нажав кнопку. — Заедем в главное управление надзора.

— Понял, — ответил Влад.

Авто остановилось у здания полиции, как была обозвана система правоохранения в этом времени и я вышел, оставляя водителя прямо перед дверьми.

Перед широким холлом меня встретила пара охранников. Спросив о причине визита, дали сопровождающего.

— Вам нужно написать претензию? — спросил пожилой мужчина в форме.

— Мне нужен главный, скажите, дело о нападении на аристократа и продажном работнике сего заведения, — работник полиции побледнел, а затем ушёл, забыв про меня.

Стоять в центре холла пришлось недолго. Уже через пару минут привели нужного человека. Им оказался такого же возраста мужчина с военной выправкой и роскошными усами.

— Я слушаю.

— Пройдёмте к машине, там ваш оборотень, — кивнул я, провожая уполномоченных.

Усатый окликнул парочку бравых молодцев, косая сажень в плечах. Они вышли вместе с нами, Влад по команде открыл багажник.

Полицейские посмотрели на неудачливую куколку, которая уже пришла в себя и хмуро оглядывалась в рамках своей позы.

— Господин Семипалов? — удивлённо произнёс усатый.

— Капитан, — кивнул тот.

— Капитан, — вторили ему двое молодцев из ларца. — Кого прикажете брать?

Я вопросительно поднял бровь.

— Вытащите господина Семипалова, помогите ему добраться до медпункта, а вы господа пройдемте в мой кабинет.

— И глаз с него не спускайте, — посоветовал я молодцам.

Капитан мрачно взглянул на меня, но повторил приказ.

Глава 10

Глупые планы

Разговор начался после того, как нас полчаса промариновали в коридоре, перед кабинетом главы участка. Видите ли, тот вдруг обнаружил, что у него очень важные дела.

— Моё имя Кирилл Владимирович Усольцев, я капитан полиции центрального отделения города Новосибирска, — произнёс он, поглаживая роскошные усы, за ними явно ухаживали, они даже немного сияли. — Расскажите мне всё с самого начала.

Почему бы и не рассказать, если просят?

Не спеша пересказываю всё, что произошло с утра.

— И прошу заметить, я дважды спросил вашего подручного, есть ли в управлении заявление от господина Громова, — подчеркнул я. — Этому есть много свидетелей, впрочем, как и дальнейшим событиям. Семипалов превысил свои полномочия, после чего его атаковал дух поместья. Не прикоснись тот ко мне, ничего бы не было.

— Ситуация сложная, — капитан поставил локти на стол, сложив пальцы в замок.

— Что вам не ясно? Может могу чем-то помочь? — спросил я, стараясь ускорить события.

Не хорошо это, опаздывать. Думаю Некрасов давно меня ждёт, а я тут занимаюсь детскими проблемами и комплексами Громова-младшего.

Дверь открылась, без стука.

— Кирилл Владимирович, — вошедший статный мужчина пятидесяти лет, мазнул по нам взглядом. — Прибыл, как только смог. Надеюсь, не поздно.

— У меня разговор, Иван Борисович, — вежливо произнёс капитан. — И вы как раз мне нужны. Знакомый вам Рудольф Семипалов не далее чем этим утром попытался произвести арест господина Митрофанова, аргументируя это тем, что преследует букву закона, после нападения на вашего сына.

— Митрофанов? — глаза Громова сузились, он подошёл к столу Усольцева и встал справа от меня. — Так это ты отправил Женю в больницу.

— Не имею понятия, где он сейчас, но, полагаю после моего удара он должен быть там, — обтекаемо ответил я, чтобы повеселиться.

Ситуация уже сложилась, осталось лишь грамотно разыграть карты.

— Молодой человек, у вас проблемы, — стальным голосом выдал Громов старший, впрочем сталь была дешёвая, глаза говорили, что он не так разгневан, как старается показать.

Я огляделся в поисках этих самых «проблем».

— Да? Я так не думаю, — снова принимаю статичную позу.

— А вы это умеете? — иронично спросил он, но глаза оставались холодными и вызывающими. — Думать.

Хочет, чтобы я кинулся на него, в присутствии Усольцева, после такого у меня не будет шансов отвертеться. Любишь провокации? А как тебе такое?

— Конечно, часто это делаю, рекомендую вашему сыну тоже попробовать, может ему понравится, — ответил я не менее иронично, выдерживая тяжёлый взгляд оппонента.

— Вам повезло, что он не сильно пострадал, — сменил тему он.

— Пока не сильно, — пожимаю плечами. — Завтра он может попытаться напасть на кого-то менее милосердного.

Громов поиграл желваками.

— Иван Борисович, вы бы не могли подождать в коридоре, я лично займусь делом. Но мне нужно собрать информацию, — любезно расшаркался капитан.

Громов молча вышел, даже не удостоив начальника отделения ответом.

— По инциденту с наследником Ивана Борисовича я ничего не знаю, — продолжил капитан. — Давайте разбираться по очереди. Перво наперво, я приношу извинения за господина Семипалова. Он будет наказан по всей строгости закона, который един для всех.

— Я так не думаю… — прервал его я.

— Простите, что? — удивился капитан, смерив меня взглядом.

Хотел увидеть перед собой мальчика, а нарвался на кого-то постарше. Думает, что если кинет подачку, я успокоюсь?

— Не думаю, что он получит наказание, которого заслуживает, — намекнул я.

— Закон равен для всех, — не согласился Усольцев.

— Но кто-то равнее, не так ли? — снова не обошлось без намёков.

Намёков на самосуд следователя его отделения и беспардонное общение Громова.

— Давайте поступим так, — примирительно выставляет ладони капитан. — Я беру на себя гнев Ивана Борисовича, Семипалов, вы, ваш водитель, мы все просто погорячились, разве не так?

— Вот вам ответное предложение, — вздохнул я. — Вы ещё не понимаете, насколько мне ниже пряжки Громов-старший, ваш участок, Семипалов и многое другое, список приложу в смс. Мне нужно удовлетворение.

— Осторожнее со словами, — от капитана повеяло угрозой.

— А то, что? — улыбаюсь, прямо в лицо, подавшись вперёд и начиная загибать пальцы. — Нападение на аристократа в его доме следователем вашего участка. Сговор того с лицами благородного происхождения, снова таки в вашем участке. Ещё и угрозы в мой адрес? Либо разбирайте дело по всем правилам, либо говорите с моими правозащитниками. Вас какой вариант устроит?

Капитан помрачнел.

А что ты хотел? Вызвонил своего приятеля, Громова, затем заставил того разыграть сцену с нашим «знакомством», чтобы я почувствовал, что ситуация набирает дурные обороты, а затем решил спасти в роли доброго дядюшки. Это и правда был твой план? План капкан, не то слово, надёжный бл…ть, как швейцарские часы.

Он бы сработал, если бы они зажали в этом кабинете почти брошенного семьей Антона Митрофанова. Но увы, тот уже недоступен.

Капитан родил решение спустя полминуты гляделок.

— Мы разберёмся в проступке Семипалова, — выдал он.

— Желаю удачи, — киваю, поднимаясь. — Но разобраться в проступке мало, я хочу, чтобы этот человек с сегодняшнего дня не имел никакого отношения к органам. За халатность, за получение взятки или за нападение на аристократа, мне не важно. Он заслужил это по каждому поводу.

Кирилл Владимирович посмотрел на меня так, будто впервые увидел.

Затем заиграла музыка, он поднял трубку и после пары секунд остановил меня, когда я уже вышел.

— Господин Митрофанов, — хмуро произнёс он. — Вам придётся остаться, а так же вашему водителю. Иван Борисович хочет возбудить в вашем отношении уголовное дело по причине нанесения тяжких телесных повреждений его сыну.

— Приехали, — поднимаю глаза к потолку.

Снова усаживаюсь в кресло, набирая Светлану и диктуя ей адрес.

— Значит решили поиграть в суд, будет вам суд, — произнёс я непонимающему капитану.

* * *

В кабинете Кирилла Владимировича сидели трое, Громов, я и сам начальник отделения.

— Я не хочу выносить дело на публику, — начал капитан, собрав аристократов в кабинете и не стесняясь стирая испарину со лба. — Давайте решим дело миром.

— А я не против, — зеваю. — Чего мне опасаться, если все факты на лицо? Но вы, капитан, моё предложение услышали.

— Услышал, — кивнул усатый.

— Какие факты? — спросил Громов, прищуриваясь. — Женя получил тяжелые травмы, я позвонил своему старому другу, Рудольфу, чтобы он нашёл мне виновника.

— И он так сильно поспешил, что даже не уведомил своего руководителя, не получил от вас письменного обращения, а ещё так радел за дело, что позволил себе превысить полномочия, — накидал я вариантов, каждый из которых был гвоздём в крышку гроба…

— Почему же, заявление есть, я его вам не отдал⁈ — наигранно удивился Громов, показывая, кто тут контролирует ситуацию. Он похлопал себя по карманам и достал сложенный лист без единой вмятины. — Посмотрите, сегодня оно поступило следователю Семипалову и тот не откладывая задачу, принялся работать. К сожалению на него напали, поэтому он не смог его передать сам.

Мы с капитаном нахмурились. Для него «принятое» Семипаловым заявление было такой же неожиданностью, как и для меня. Да и не было с ним подобной бумаги, мы проверили тело.

— Кхм, это меняет дело, — протянул Кирилл Владимирович, явно полагая, что на этом можно подвести итог.

— Как видите, я тоже готов к обороне в суде, — продолжил Громов. — А так же у меня есть свидетели, госпожа Розина и господин Степанов.

Перед глазами тут же встали две физиономии друзей Елены.

Быстро набрав сообщение контакту, что был в телефоне, снова включаюсь в диалог. Спасибо Софии, что обучила таким премудростям, очень удобно. Но вот сказав про два свидетеля, Громов-старший допустил главную ошибку.

— У меня тоже будут свидетели, — не преминул добавить я.

— По моему, Кирилл Владимирович, всё предельно ясно, — не переставал покровительственно улыбаться Громов старший. — Как вы знаете, мой сын одарённый, а значит не мог напасть. Если бы он напал, Митрофанов бы тут не сидел. А вот если неожиданно ударить одарённого, мы можем получить такую развязку событий, последствия которой пытаемся разрешить.

Вот закрутил, соловей, не иначе. Будто уже в суде выступает. Разлился песней, а в голове капитана уже начало щёлкать, он приободрился, раунд за ними.

— Может услышим свидетелей, а уже потом решим? — предложил я.

— Хорошо, — согласились оба.

Пока к нам приглашали прибывших, я задумался.

Что происходит? Почему Громов старший так спокоен? Я пытался его провоцировать, так легче управлять поведением человека. Сложно принимать рациональные решения, если ты взбешён.

Но того не пронять, сидит, нога на ноге, улыбка на лице, покровительственный тон.

С самого начала я понимал, что правда за мной, поэтому решил закончить всё здесь и сейчас. Семипалова в полиции оставлять не стоит, он должен был стать показательной и бескровной поркой.

Но все планы летели Мальгусу под хвост. Громов резал подмётки прямо на ходу. Сначала это непонятное заявление, которое он вытащил, как козырь из рукава. Затем свидетели, которые не скажут обо мне ничего хорошего. Пахнет настолько явной подставой, что тошно.

Понемногу, но контур плана Громова вырисовывался в моём сознании.

Подсказка… Что стоят мои слова против пары аристократов? Ни-че-го… Все было просчитано заранее. Он имеет влияние и может сделать так, чтобы Евгений и его друзья говорили то, что семья Громовых сочтёт нужным.

Но это не тактика, это экспромт, всё делается на ходу. Во первых, потому, что я никому не был нужен два дня назад, а во вторых, потому что ему приходится вытаскивать улики из воздуха, будто фокуснику кроликов из шляпы.

Был лишь один вопрос, почему свидетелей двое и не сделал ли я ошибку, написав ей?

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался капитан.

В кабинет вошли трое, сразу стало на порядок теснее.

— Лена?

Я не удивился, а вот Громов старший — да.

Суворова кивнула.

— Мы решаем инцидент в частном порядке, так что не займём много времени, — расплылся в улыбке капитан. — Присаживайтесь, прошу вас.

Он кивнул в сторону дивана. Троица присела.

— Это все свидетели обвинения? — серьёзно спросил Усольцев.

А я мысленно поаплодировал, какой актёр в нём умирает. Может быть это его тайный фетишь, играть судью? Ну, а с другой стороны, что тому осталось. Сделать всё по правилам и засветить свою мохнатую лапу? Не вариант.

— Да, — ответил Громов. — Даже больше.

— Начнём наше неформальное разбирательство, если вы позволите, — он посмотрел на Ивана Борисовича, как на самого старшего и высшего по званию.

— Приступим, — подтвердил тот.

— Молодые люди, кто первый начнёт рассказ о том, что вчера случилось? — задал вопрос капитан, приготовившись слушать.

Слово взял незнакомый мне парень, что таскался хвостиком за Евгением.

— Мы просто вышли на улицу, хорошо посидели, поговорили о занятиях и покушали, после чего собирались домой. Как вдруг, подбежал этот ненормальный и стал обзывать Женю. Мы были растеряны, не стали вмешиваться. Женя тоже решил не связываться с этим, поэтому мы пошли к машине, а потом… Он ударил его по ногам, а когда Женя упал, стал бить по лицу.

Я слушал спокойно, меня уже тут нечем удивить. В голове всё ещё пробегали теории о том, зачем это все Громову.

— Спасибо, Виталий, — удовлетворённо прикрыл веки начальник полиции. — Госпожа Розина? Госпожа Суворова? Вы подтверждаете сказанное, дабы не затягивать…

— Да, — кивнула Розина, несмотря Громову-старшему в глаза.

— Нет, — неожиданно сказала Елена, чем очень меня порадовала.

— Вот и закончили… Что⁈ — воскликнул капитан, не сдержав эмоций.

— Это не правда, — стойко выдержав взгляд Громова произнесла Елена. — Всё было наоборот, Женя напал на Антона, когда тот пытался уйти, а затем Антон ударил его, после чего ушёл.

— Один голос… — мне показалось, что Громов зашипел, не выдержав. — Против двух.

В дверь снова постучали.

Капитан замешкался.

— Не впустите моих свидетелей? — саркастично спросил я. — А то, какой-то однобокий суд выходит…

— Войдите!

В кабинет вошли Светлана и Влад.

— Три-два, если я не ошибаюсь? — спросил я у капитана.

— Расскажите, что вы видели, — попросил тот.

Подробная зарисовка вчерашних событий не растянулась.

С каждым словом Светланы и Влада, лицо Громова каменело, а капитан уже откровенно скучал. Но быстро подобрался, когда они закончили. Ему сейчас придётся задать самый важный вопрос.

— Ваши рассказы отличаются, — подытожил Усольцев. — Мы здесь пытаемся сложить пазл и пока всё говорит о том, что вы недоговариваете. Советую подумать ещё раз, учитывая численное преимущество голосов. Не желаете ничего рассказать?

— Возможно, всё было иначе, — первой сдалась Розина, посмотрев на меня виноватыми глазами. — Просто мы хотели защитить друга, он сильно пострадал.

— По своей вине, — добавил капитан, кидая взгляд на потерявшего интерес к делу Громова-старшего. — Считаю, что мы поняли, что Евгений оказался зачинщиком, а не жертвой, Борис Иванович, вы согласны?

— Да, — раздражение всё таки вырвалось наружу, он чуть ли не прорычал это слово.

— В таком случае, — капитан бессильно вздохнул. — Мы должны решить, что делать с клеветой и лжесвидетельствованием… Евгений намеренно подговорил друзей, Митрофановы могут подать иск.

Громов понимал, всё понимал. По его лицу пробежала тень, снова заходили желваки под щеками. Я понаблюдал за этим несколько секунд и решил закончить.

— Но Митрофановы не сделают этого, — сказал я под удивлёнными взглядами всех, кроме Елены, она всё понимала.

— Но, почему? — Громов впервые обратился ко мне без каких либо эмоций, презрения, покровительственного тона и прочей шелухи.

Его лоб покрылся морщинами, он усердно гадал, где же тут подвох.

— Думаю, Евгений получил своё, оказавшись в больнице, — начал я. — Мне этого достаточно.

— Это великолепно! — заверил меня Усольцев, разом веселее.

— Но я не оставлю вопрос с Семипаловым, увольнение без пособий, чёрный список, хочу чтобы он не смог устроится даже сторожем на кладбище, это моё единственное желание, читайте контрибуция.

Громов лишь взглянул на главу отделения.

— Считайте, что это уже сделано, — кивнул тот.

— Тогда всего доброго, я уже очень сильно опоздал на встречу, — киваю всем присутствующим в знак прощания.

Выходим на улицу, где я останавливаюсь на ступеньках.

Влад всё так же молчаливо пошёл к автомобилю. Света тихо встала рядом. Но если водитель в целом любит молчание, Света ещё не отошла от услышанного.

— И ты оставишь всё так? — спросила она, как только переварила услышанное.

— Да, — кивнул я.

— Но почему? — удивилась девушка.

— Потому, что в таком случае, Антон бы загнал бы его в угол, — ответили за меня. Оборачиваюсь, по ступеням вниз спускается Елена, ненароком, а может быть и специально подслушав разговор. — Зачем же портить отношения, когда этого можно не делать?

— Я думала, когда один человек нападает на другого, а получив в ответ фабрикует базу доказательств, чтобы осудить другого, это и есть испорченные отношения, — саркастично заявляет Света, сложив руки на груди.

В чём-то я с ней согласен, но тут всё сложнее. Об этом ей и говорит Елена, не спуская с лица ухмылки.

— Это среди кланов цветочки, обычно, когда отношения испорчены, проливается чья-то кровь, — иронично отвечает она, смотря на алую от раздражения Свету. — Твой рыцарь пока не готов к этому бою. Потому и поступил так.

— Антон, мне пора, я с работы отпросилась, — свернула разговор Света, смерив Елену взглядом и на глазах у той впилась в губы продолжительным поцелуем.

Оторвавшись, ещё раз кинула на девушку взгляд, но уже другой, победный, побежала ловить такси.

— Спасибо, — сказал я вслед.

— Пожалуйста, — кинула Света, послала воздушный поцелуй и села в остановившуюся машину.

— И тебе спасибо, — поблагодарил я Елену. — Без тебя у меня бы ничего не получилось.

— Теперь ты мне должен, — отмахнулась Суворова. — Так что это не благотворительность, а просто услуга за услугу.

— Даже не знаю, что ты потребуешь.

— Потребую нормального разговора, — серьёзно сказала та. — Мне не нравится, когда мы вот так общаемся в последние дни, как незнакомцы.

— А может мы и правда не знакомы? — усмехнулся я.

— Тогда может начнём заново? — она подошла, стоя выше чем я на ступеньку. — Меня зовут Лена, я очень боялась потерять друга детства, поэтому придумала глупый план, заставить его ненавидеть меня, чтобы ему не было больно. А тебя как зовут?

Глава 11

Штиль перед бурей

— Меня зовут Антон Митрофанов, — улыбнулся я, пожав ладошку. — И я не боюсь боли, я её причиняю. К вашим услугам сударыня, но боюсь мне придётся отказать вам в разговоре, услуга за услугу, но выберите что-то другое.

Она разочарованно качнула головой, но затем кивнула, соглашаясь.

— Ещё раз спасибо, без тебя мне бы пришлось сложнее, — попрощался я, спеша на встречу к Некрасову.

В салоне автомобиля наконец-то разложил всё, что произошло сегодня утром.

Солнце забралось на небосклон и уже висело над головой, оповещая о полудне.

Разговоры… Разговоры… как я ненавижу подобные церемония.

Некрасов выкроил время для встречи и конечно же поинтересовался, что меня задержало. Без особой утайки рассказываю свой утренний променад по участку. Так же делюсь тем, что слабо понимаю, что вообще происходит.

Роман хмурится.

— Позвольте я объясню, — предлагает он. — Громов один из самых больших держателей ценных бумаг, входящих в совет директоров. И конечно же он получил информацию о вашем наследстве в банке.

— И решил меня подставить? — удивился я. — Это, так, странно… Не понимаю.

— Всё просто, я уже говорил, что никто не поставит целью вашу смерть. Но не всё так просто. Если вас захотят убить, наследство отойдёт роду. В случае вашего успешного обвинения, он бы мог разыграть партию с родом Митрофановых и получить контрибуцию в виде ценных бумаг банка, тех шести процентов взамен на снятие обвинений.

— О каких обвинениях идёт речь? — снова оказался на обочине понимания я. — Ну наподдал я Громову! Но это не стоит шести процентов в банке.

— А ваша жизнь стоит? — куда прямее выразился Роман. — Он бы попросту вызывал вас на дуэль, как совершеннолетнего представителя благородного дома, после чего вас бы ждала смерть. Но обвинение не получило хода из-за численного преимущества свидетелей.

— Так, давайте по порядку, Громов старший дал своему наследнику спровоцировать меня, после чего хотел вызвать на дуэль, но перед этим выставить условия контрибуции Митрофановым? — сложил я полную картину.

— Не совсем так, — Некрасов встал, начиная мерить кабинет шагами. — Думаю он не хотел вас провоцировать. Всё это чистая случайность, а господин Громов лишь желал половить рыбку в мутной воде. Не получилось, все остались при своих.

— Глупый план, — я запустил пальцы в волосы, складывая их в замок на затылке.

— Он и не претендует на гениальность, — улыбнулся Роман. — Но мог сработать. Если бы Семипалов не стал спешить, если бы Громов сначала поговорил с компанией своего сына, возможно пообещал им компенсацию взамен на правильные показания.

— И всё из-за шести процентов, — протянул я.

— Ну, это весьма лакомый кусок для любого аристократа, — усмехнулся Роман. — Всё-таки шесть процентов акций сберегательного банка это около четырехсот миллиардов рублей.

— В таком случае, где дивиденды за период существования банка? — задал важный вопрос я.

— Именно поэтому я вас и вызывал, — стал куда мрачнее Роман, его так не расстроил мой поход в полицию, как финансовые вопросы, истинный крючкотвор, как его дед. — Если коротко, дивидендов с ваших акций не будет. Если чуть длиннее, на момент покупки акции представляли собой облигации, купоны долгое время никто не получал, затем произошла сотня изменений в подсчётах, вплоть до полного краха финансового сектора банка, который происходил дважды за эти годы. В конечном итоге у банка было два варианта, полностью забрать вклады, которые висели на нём ярмом. Я имею ввиду те деньги, что вложил ваш предок. Либо перевести их в акции и сделать держателя владельцем пакета. Представьте себе, наследник не объявляется сотни лет, что им было делать? Банк не пошёл на такой риск, я про отчуждение вкладов в свою пользу. Благородные были против, они открыли охоту за наследниками, просеивая население страны и срывая куш при удачной находке. Просто вводили человека в род и с помощью этого забирали наследство минувшей войны. Многие воины, как и ваш прадед вкладывались в банк. Количество вкладчиков стало уменьшаться, ваше наследство одно из последних в этой цепочке, инфляция, деноминация и девальвация, произошло многое. Я искренне рад, что ваш предок передал управление финансами и наша семья смогла удержать основную сумму, а время умножило состояние. Есть миллион нюансов, но это потребует время на полное понимание.

— Давайте ещё короче, что мы будем делать? — спросил я, прерывая Некрасова.

— Сейчас вам необходимо подать прошение на возобновление выплат дивидендов, либо продать пакет по рыночной цене, — быстро проговорил Роман. — А так же я советую создать завещание. Но в таком случае ваш род узнает, чем вы владеете, пока они не имеют доступа к подобной информации. Вы совершеннолетний и полностью распоряжаетесь своими деньгами.

— Хорошо, что-то ещё? — уточнил я.

— Есть разговор по предприятиям, куда мы вложились, но насколько я знаю, вы скоро будете в Новгороде, я тоже, там и обсудим. Вот, заполните прошение по дивидендам и я передам его в управление.

Расписавшись в кипе бумажек, выехал назад, обуреваемый мыслями по поводу своего бессилия.

Интересные игры у аристократов, дал кому-то в лицо, тебя застукали и вот уже ты платишь по счетам. Хотя, если так подумать, почему и нет? Если все будут избивать аристо безнаказанно…

Пожалуй, надо пораньше приступить к тренировкам.

Дома уже ждал вкусный ужин, Мальгус расстарался, чувствуя моё напряжение.

Ремонт и правда ускорился, когда я вернулся рабочих стало ещё больше, но одна из стен домика была готова. Сверкала ровными кирпичными боками, а на месте сорванного фасада уже гнездились новые панели снизу и сверху. На момент моего прибытия, рабочие поднимали серебристый металлический водосток.

Хоть что-то идёт по намеченному пути.

Софья отрапортовала о делах и спешно поужинав уселась за работу. Бабушка сетовала о том, какой у меня голодный вид, всё снова оказалась на кругах своя.

Поднявшись в комнату, распахнул окно. Рабочие уже ушли, самое время начать погружение в астрал.

У паладина, как в прошлом называли посвященных моего ранга, вариантов для увеличения силы не много. Главным из них является практика.

Чем чаще ты будешь истощать резерв, тем больше тот по итогу станет. Но были и другие способы, значительно сложнее. Астрал был опасен для неопытных, но он давал множество преимуществ, одно из которых было в том, что там много духов, которых я мог развоплотить, поглощая энергию и наращивая своё энергетическое тело за их счёт.

По простому это называлось аурой, она и была вместилищем энергии. Чем больше аура, тем больше мощь миротворца. Источник существовал в некоем отдельном измерении, поэтому многие аристократы часто раскрывали ауру во всю ширь, чтобы представится или создать нужное впечатление.

Закрыв глаза, увидел струны мироздания, замкнув одну из них на ауру для подпитки. Скользнул в астрал, ощущая вокруг плотную тьму со звёздочками духами.

В прошлый раз Мальгус протащил меня по уровням быстрее чем самый скоростной лифт.

В этот раз я летел самостоятельно, аккуратно разведывания путь. Не хватало встретить редкого прохожего, низшего демона. Сейчас я с таким вряд ли справлюсь, силёнок не хватит.

Низшие демоны в астрале могли выпить миротворца досуха. Выброс после нашей гибели был их трофеем, усиливая источник существа. В который раз понимаю, что как и в природе, в природе магии всё взаимосвязано. Как будто кто-то создал демонов для нас, а нас для демонов, выстраивая правила игры.

Низшие демоны не могли поглощать духов, они были слишком родственны, к тому же существовал великий риск стать закуской для высших. Душа человека, которую демон поглощал, была для него самым вкусным десертом, придающим сил.

Высшие демоны не совались в астрал по другой причине, им развоплощение сущностей почти не давало результата. Слишком большой источник, придётся годами скользить по тонкому миру, чтобы собрать энергии для расширения источника.

Мне же сейчас не повредит хотя бы уровень второй звезды, поэтому придётся потрудится.

Слои сменялись, друг за другом, пока я не оказался на пятом. Здесь водились достаточно сильные существа, имеющие хороший потенциал.

Одно из таких сейчас проскользнуло вдалеке, ища окошко в реальный мир, чтобы подсмотреть за суетой людишек.

Пристроившись в хвосте, догнал духа за считанные мгновения.

Периодически в мире тьмы и огня энергии, что представляли собой бестелесные духи, появлялись пробоины. Места, где реальность переплеталась и мирам удавалось соприкоснуться.

Астральные путешественники могли и сами заглядывать туда, шпионить и высматривать детали.

Дух пролетел к окошку, совершенно не обращая на меня. Я потушил ауру, убрал проклятый плащ, приглушая стоны унесённых душ и подкрался.

Дух любопытно замер, рассматривая что-то с другой стороны. В этот момент я напал.

Плащ разросся вокруг меня, обвивая духа, будто настырный сорняк желающий задавить цветок.

Дух затрепыхался, как пойманная рыба. Попытался вырваться, полыхнула энергетическая волна, он пытался развеять мой плащ. Но сил ему не хватит, бестелесный принял ранее увиденную форму змеи. Огромная кобра распахнула капюшон и почувствовал направление в котором я скрывался, кинулась туда.

Клыки, светящиеся миром схлопнулись в том месте, где я только что был. Отлетел в сторону, я махнул рукой, призывая клинок.

Напитав астральное оружие энергией, ускорился, втыкая меч в его тело. Змей уменьшился, пытаясь ускользнуть. Перехватив змею рукой, принялся направлять силу в эфемерную кисть, растворяя духа.

Тот бился, даже протащил меня какое-то расстояние по астралу, но в конце концов подох. Я раскинул плащ, собирая энергию, высвободившуюся после его смерти.

Духи могли уменьшаться или увеличиваться, но до определённых размером. Высший дух не мог стать меньше кошки, иначе не удержит форму и сам себя убьёт.

Бестелесные, это энергия, обретшая когда-то сознание и удерживающая вокруг себя силу мироздания, существуя в астрале и постоянно развиваясь.

Некоторые духи становились настолько злобными, что уничтожали своих сородичей, низших демонов, всех кого встречали в тонком мире.

Это были самые опасные противники. В основном, такое происходило, когда они выигрывали первую схватку и осмысляли себя. Осмысляли как хищники.

Ещё духи не могли принять форму, если не видели её когда-то. Поэтому в истории человечества часто встречались огромные животные, разумнее чем некоторые люди. Всё это были духи, но никто тогда этого не знал.

Охота продолжалась долго. Я вышел из астрала только поздним утром, когда солнце коснулось моего окна. Обычно время в астрале текло наравне с реальностью или даже медленнее, но в момент схватки оно ускорялось.

На кровати, где я лежал, собрался иней. Изо рта вырывался пар, будто в комнате поселилась зима.

Вымученно проверяю источник, который незримо увеличился. До второй звезды было ещё далеко, но при условии постоянных тренировок, это более чем выполнимо.

Удовлетворённо улыбнувшись, забылся сном. Кроме энергии источника, такие вылазки слегка выматывали физически, поэтому требовался минимальный отдых.

* * *

На то, чтобы достичь уровня второй звезды, ушла неделя.

За это время я ни с кем не виделся, кроме домашних.

Пару раз звонила Светлана, намекая, что неплохо было бы встретиться и заняться изучением её тела, но я сослался на занятость. Девушка оказалась понимающей и попросила позвонить ей, когда у меня появится время.

Рабочие закончили с ремонтом на шестой день. Сумма вышла приличная, но никак не ударила по мне. Капля в море, особенно если представить какое состояние лежало в акциях банка.

Прошение от моего имени удовлетворили, мне пришло сообщение на телефон о том, что в конце квартала я получу первые дивиденды.

Один из дней я провёл в комнате Софьи, пока рабочие выносили всю старую мебель и наводили лоск.

Работы проводились формальные, так как дом хоть и был старым, но вполне себе хорошо сохранился.

В саду теперь меня встречала ровно подстриженная трава и аккуратные плодоносные деревья, распустившие листья.

Построили и небольшой ангар под авто.

Влад выбрал уже знакомую машину, которая возила мой зад первые дни. Подручный Некрасова ещё раз поблагодарил меня за защиту в той ситуации с участием благородных и отбыл на прежний пост. Софья тут же назначила собеседования с новым водителем. Претендентов было несколько, в их ряды даже затесалась девушка, которой пришлось отказать. Мне нужен был не просто водитель, а ещё и помощник в некоторых делах. Взять например ту ситуацию с Владом, если бы я оказался слабее, его пуля могла спасти мне жизнь.

Оставшиеся две кандидатуры были приглашены на разговор.

Высокий парень с развитым плечевым поясом и старик с холодными глазами. Оказалось, что второй был дедом Аси, нашей горничной. Она услышала о том, что мы ищем водителя и посоветовала мужчине попробовать себя в этой роли.

Если парень не вызывал никаких эмоций, простой работяга, окончивший техникум и пытающийся найти место в этом мире, старик оказался куда интереснее. Сухие мышцы, будто корни немолодого дерева, окладистая белая борода и фуражка из под которой на меня смотрели умные глаза.

— Вы понимаете, что вам предстоит не просто водить автомобиль, но и в случае чего защищать меня, — с интересом спросил я у него.

— Это важная составляющая, Марк Юрьевич, — добавила Софья и не стала скрывать. — Не далее чем на этой неделе на Антона Валерьевича напали. Вы должны это знать.

— Напали? — с любопытством сверкнул глазами мужчина. — Кто?

— Одарённый, аристократ, — ответил я.

— Видал я таких, — кивнул он. — Судя по тому, что вы сидите здесь, всё обошлось. Но если решили меня напугать, не получится.

— Что бы вы сделали в такой ситуации? — в ответ спросил я.

— Взял бы вот это, — он отодвинул полу пиджака, доставая огромный пистолет, сияющий блестящими боками в которых отражался любящий взгляд хозяина.

— Именной? — отметила Софья, смотря на гравировку, которую я не заметил.

— Лично вручён мне генералом Анисимовым, вместе с орденом за отвагу, — кивнул дед.

— Сколько вам лет? — продолжала опрос Софья.

— Шестьдесят в этом году исполнилось, — ответил тот, убирая любимца.

— Как долго вы служили? — ответ уже был готов, но я спросил для себя.

— Считай всю жизнь, — грустно ответил он. — Так что, если главная задача не навалить в штаны, коли чего случится, вы не переживайте, старый конь борозды не портит.

— Мы не сомневаемся, — кивнула Софья. — Но должны быть честны, обычно это отталкивает людей, поэтому из двадцати человек остались лишь трое.

— Кого-то отталкивает, кого-то нет, — флегматично заявил бывший военный. — А я ищу чего-то подобного, если мы здесь так разоткровенничались. Своё я отвоевал, но кое на что ещё гожусь.

— Вы приняты, — закончил разговор я. — Будете жить в гостевом домике, вместе с внучкой. Приступаете к работе прямо сейчас.

Не вижу проблем, Софья проверила документы и собеседование было лишь формальностью.

— Спасибо, — искренне ответил тот.

Так наша маленькая семья стала чуть больше.

Жизнь наладилась, до поступления на практику осталось меньше трёх недель. Бабуля сияла, это доставляло мне радости. Хоть я и периодами беспокоился за интриги Громовых. Но те никак не выделялись. Аристократы, что взять, наложили кучу и ушли, не вышло так не вышло. Судя по тому, что мне пришло уведомление от Усольцева об увольнении Семипалова, я выиграл.

Наладился и график тренировок, даже появилось время на встречу со Светланой.

Девушка была очень рада и показала, как соскучилась, первой же за продолжительное время ночью.

Поднявшись в очередной раз утром, без треска молотков и звона пилы, вышел на террасу, наслаждаясь утренним кофе.

По саду ходил Григорий, поливая цветы, Марк Юрьевич отсалютовал кружкой кофе у гостевого домика, ожидая распоряжений, бабуля выставила горку блинов, подтянулась заспанная Софья и моё сердце наполнилось теплом.

Состояние, близкое к эйфории прервал установленный на входной двери звонок, отразившийся переливчатым звоном колокольчиков от стен дома.

— Антоша, откроешь, мы с Асей заняты! — крикнула из кухни бабушка.

— Открою, — вздохнул я.

Пока дошёл до двери, звонок прозвенел ещё пару раз.

— И кто там такой нетерпеливый? — проворчал я, ожидая новых неприятностей.

Потянул ручку, распахивая дверь за которой стояла высокая статная особа прямиком из фамильного дерева Митрофановых, с гнусной ухмылкой.

— Привет, братик, — она прошла в гостиную, оставляя у порога горку чемоданом и звуки удаляющегося такси. — А я уже думала, что меня не туда завезли, помню этот домик другим…

Глава 12

Старая школа

Я так и стоял у двери, пока новоприбывшая прохаживалась по гостиной, забыв про меня.

— Привет, сестричка, — пробормотал я сам себе, бросив взгляд на чемоданы, закрыл дверь, тихо шепча Мальгусу. — Перенеси на третий этаж, приготовь комнату.

За дверью раздалось шуршание, судя по тому, что дверь не открывалась, дух попросту поднял чемоданы через окно третьего этажа, не желая показываться на глаза моей сестре.

Я его понимал, была бы моя воля, сам бы спрятался.

Судя по тем секундам, что мы знакомы, характер у Марго не простой.

Сказать, что прибытие Митрофановой стало неожиданностью, не сказать ровным счётом ничего.

Девушка молча рассматривала обновлённую обстановку. Хмыкнула, когда увидела здоровый кожаный диван, а вот саламандру не заметила, пройдя мимо. Значит не особо искусна в управлении миром.

Посмотрела на стены, сверкающие накладными деревянными панелями в модном нынче стиле «лофт», как выразилась Софья. Нет, против лофта я ничего не имел, просто раньше такого рода отделка называлась — хлев.

Я согласился лишь когда увидел проект целиком, благородное дерево плюс мраморные вставки, в общем выглядит не так плохо, как я себе представлял.

В целом, исследуя интернет, выяснил, что совсем не понимаю местной моды. Люди больше походили на оборванцев, сильно популярными стали дырявые штаны, мятые рубашки и трёхдневная щетина. Лишь аристократы, отлюби их все бесы нижнего мира в… кхм… в общем они держались. Не все, но большинство придерживалось классики в нарядах и архаичных для остального мира традиций.

Правда это была лишь одна из граней, вторая грань совершенно другая, одетые с иголочки парни, позирующие в разного вида облегающей одежде. В моё время всё было иначе.

Отбросив рефлексию, продолжил следить за Марго.

Из кухни вышли бабушка и Ася, что-то обсуждая на ходу. Мария Александровна бросила взгляд на гостью и застыла, будто увидела привидение.

— Маргарита⁈ — воскликнула она, хватаясь за сердце.

— Привет, ба, — кивнула та, продолжая обход дома. — Я приехала погостить, надеюсь, ненадолго.

Бабушка подошла, тяжело переставляя ноги и обняла внучку. Марго скорчила физиономию, но тоже обняла женщину.

— Тебя долго не было, я соскучилась, — произнесла Мария Александровна, стирая выступившие слёзы. — Помню совсем ещё малышкой, а сейчас, выросла, красавица…

— Мне было пятнадцать лет, — возмутилась Марго. — Не так долго мы и не виделись, всего три года.

— Чего мы всё говорим и говорим, — встрепенулась бабушка. — Ты небось голодная, Ася, накрывай на ещё одного человека.

— Поняла, — кивнула девушка.

— А кто это? — спросила Марго, как только горничная ушла. — Взяла себе помощницу?

— Это Ася, она у нас горничная, — Мария Александровна развела руками. — Что ты, нет, это Антон её нанял. Я и сама справлялась, а он сказал, что помощь не будет лишней.

— Действия не мальчика, но мужа, — ехидно заявила Марго, подошла и потрепала меня по волосам, пародируя бабулю. — А вырос то как, красавец!

Я был настолько удивлён, что даже не дёрнулся.

— Антон большой молодец, — кивнула бабушка, гордая внуком. — Пошли завтракать, расскажешь, как там дела у Павлуши и Валерочки, а то всё в работе, даже не навещают меня. Как там Аннушка? Не видела её целую вечность…

— Братик, не зевай, вещи сами себя не поднимут, — произнесла Марго, отчаливая на террасу.

— Они уже в твоей комнате, — пробурчал я, снова отправляясь на террасу.

— Как это? — удивилась Марго, но я уже покинул гостиную, игнорируя вопрос.

Не так удивительно было видеть сестру, как слышать о том, что она навещала бабушку целых три года назад. Интересно, чем Марго таким занималась, что не могла заехать в гости. Может они не в ладах? Судя по поведению, вполне возможно. Марго будто бы были неприятны прикосновения бабушки, она держалась высокомерно и снисходительно, это вызывало вопросы.

Устроившись за столом, принялся жевать блинчики, размышляя о сегодняшних планах.

Тренировки стоило сократить, навестить Некрасова и поговорить о ситуации на рынке. Также стоит уделить время интернету, чтобы найти несколько предметов моего времени.

Марго вышла на террасу, вместе с бабушкой.

— Ты погляди, какая красота, — произнесла сестричка, присаживаясь за стол. — Я голодная, как стая тигров.

— Тигры не стайные звери, — непонятно зачем заметил я.

— Как был занудой, так и остался, — кивнула Марго, выцепляя длинными как когти ногтями блин к себе на тарелку. — А я думала вместе с ростом в тебе добавится немного юмора. Ну, знаешь там, шутки и всё такое, сарказм, ирония, хотя, для тебя это тоже не стайные звери…

Мы приступили к трапезе.

Бабушка спрашивала о брате, детях и племянниках. Марго неохотно отвечала, занятая своими мыслями.

Периодически я ловил на себе её задумчивый взгляд.

Быстро расправившись с едой, выбрался из-за стола, оставляя Марго один на один с бабушкой.

Переодевшись в костюм, спустился вниз, посылая смс Марку Юрьевичу, чтобы готовил машину.

Бабушка показывала Марго дом, отвлекая сестру от меня, будто чувствовала, что мне сейчас не до неё.

Запрыгнув в салон машины, выдохнул, диктуя Марку адрес Некрасова.

Дверца авто открылась, на соседнее сидение опустилась старшая сестра, весело сверкая глазами.

— А куда это ты собрался? — наигранно удивлённо спросила она. — Мы так давно не виделись, не уделишь времени сестре?

— Сейчас правда некогда, можешь подождать меня дома, — попытался отбрехаться я.

— Ну, значит это судьба, — кивнула та. — Побуду сегодня с тобой, покажешь город, я так соскучилась по тебе, братик.

Она снова потрепала меня по голове. Прижав к себе, отчего я чуть не задохнулся под атакой разнообразных запахов косметики и духов.

Не собираясь спорить, приказал Марку выдвигаться. И чего она прилипла? Впрочем, в компании Марго нет ничего плохого, разговор с Некрасовым всё равно пройдёт мимо её ушей. Плюсом тут было то, что мы сможем получше друг друга узнать, всё таки это моя родственница, одна из самых ближайших.

Машина мягко тронулась, набирая скорость.

До Некрасова было не так далеко, но путь неожиданно растянулся. Водитель предупредил, что в городе происходит какое-то событие, поэтому центр наводнили пробки.

Вместо получаса, дорога заняла целых пятьдесят минут.

У здания, где расположилась контора Романа Фёдоровича невозможно было протиснуться, последние три сотни метров пришлось пройти пешком. Дорога была перегорожена людьми в форме. Полицейские с кем-то ещё, неизвестными мне бойцами. Военная выправка, каждый с пистолетом на поясе.

— Что-то тут много надзорщиков, — произнесла Марго, шагая рядом.

Форма имела шеврон с двумя крыльями и мечом посередине. Понятно, значит так выглядит надзор, где мне предстоит влачить практику перед поступлением в академию.

Бойцы осматривали пространство, перетянули улицу где располагался нужный нам дом лентами и что-то говорили прохожим. Когда мы подошли к барьеру, нам наперерез двинулась пара человек.

— Господа, мы должны предупредить, что квартал оцеплен, — вежливо произнёс один из них. — Постарайтесь закончить ваши дела в ближайшее время.

— Почему? — поинтересовался я, но ответил мне не сотрудник надзора, а Марго.

— Место прорыва? — спросила она, получая кивок в подтверждение. — Понятно.

Я сделал себе зарубку на памяти. Прорыв не был чем-то новым. Таким понятием называли места, где переплетаются слишком много струн мироздания.

Энергия, что течёт по струнам, как тёплые и холодные воздушные массы или морские течения. Некоторые из них постоянно в движении и периодами сталкиваются, образуя повышенный силовой фон. Такие места притягивают любопытных духов, реже на огонёк заглядывают и демоны, стараясь как можно скорее воплотится в этой реальности и собрать урожай.

Способ борьбы всегда один, дождаться когда кончится «соприкосновение», как ещё называют это явление люди. Течения энергии приходят в порядок и буря минует.

В этот раз прорыв произошёл в черте крупного населённого города, что не есть хорошо, но увы, ничего не поделать, это рядовое явление.

Я покрутил головой.

— Ищешь паладинов? — понимающе спросила Марго. — Видимо прорыв зафиксировали совсем недавно, я не вижу никого серьёзного.

Она была права. В такие места отправляли паладинов, людей занимающихся окрестностями, убивают вырвавшихся наружу тварей и ждут закрытия, а иногда закрывают прорыв сами.

Прорывы классифицировались по уровням. Самый мощный прорыв на моей памяти произошёл на Камчатке, Ключевская сопка, если мне не изменяют воспоминания. Весьма иронично, как раз в это время вулкан начал извержение, потоки лавы, непонимание и хаос. Прорыв уровня «пришествие», как его называли паладины.

Если представить, что легенда насчёт инферно правы, демоны открыли настоящий филиал ада с Блекджеком и душами… Прямо на Земле.

Вулканы сами по себе были природными сосредоточениями силы, поэтому нет ничего удивительного в том, что один из самых больших прорывов случился именно там.

Много в то время погибло моих товарищей, даже слишком много. Несколько посёлков неподалёку попросту перестали существовать. Мы сдерживали легионы инферно, воплотившиеся в реальности и обретшие тела. Бои закончились в одиннадцати километрах перед городом, который и по сей день там стоит, Петропавловск-Камчатский. К нему в тот день вела тропа из мёртвых тел и выжженной земли, но мы выстояли.

Из омута памяти меня выдернул голос Лилии.

— Антон Валерьевич, рада снова вас видеть, Роман Фёдорович дал указания, он ждёт вас в кабинете, — чарующе произнесла девушка.

— Спасибо, свет моих глаз, — машинально ответил я, заставляя глаза Марго округлиться.

— Найдёшь чем занять мою дражайшую сестру? — указываю на Марго.

— Да, конечно, — произнесла Лилия. А я в свою очередь удивился подготовке персонала Некрасовской конторы, знать моих родственников в лицо, это уровень. — Маргарита Валерьевна, к вашему распоряжению комната ожидания, чай или кофе?

— Пожалуй, я выпью бокал вина, — протянула Марго.

Не обращая внимания на разговоры девушек, поднялся к Роману.

— Добрый день, — кивнул тот.

— Не такой уж и добрый, — заметил я.

— Вы про надзор? — с улыбкой уточнил Роман и объяснил. — Они уже месяц тут, каждую неделю подобное шоу. Скорее бы уже слои сдвинулись и не мешали работать.

— Пути господни неисповедимы, — в такт ему посетовал я.

— Воистину, — согласился Роман. — Надеюсь это не помешает нам.

— Сплюньте, — проворчал я, усаживаясь в кресло.

Роман посмеялся, затем сел в кресло и превратился во внимание.

— О чём вы хотели поговорить, Антон Валерьевич?

— Мне необходимы расклады по свободным земельным участкам в Российской Империи, — начал я издалека. — Хочу стать владельцем одного из них.

— Разумно, вклад в землю один из самых выгодных вариантов, — покивал тот. — Вас интересуют окраины или центральная часть?

— Рассмотрю все варианты, главное чтобы цена устраивала, — добавил я. — Вы сможете с этим помочь?

— Конечно, заключим сделку, я возьму один процент от суммы сделки, — Роман что-то записал себе в блокнот. — Какие сроки?

— Хочу купить землю в этом году, также мне нужен дом в Новгороде, желательно недалеко от академии, — вовремя вспомнил я.

— Учащимся академии не разрешено проживание за пределами студенческого городка, — произнёс Роман. — Если вы планируете там жить, на это потребуется исключительное разрешение ректора.

— Вот как? Тогда со вторым заказом повременим.

— Хорошо, будут ещё пожелания?

— Земля нужна почти любая, главное, чтобы был достаточный по площади участок, — подумав, добавил я.

— Требования?

— От двадцати гектаров, — выдал я, чем обескуражил Некрасова.

— Понял, — собравшись кивнул он. — Так и запишем…

Вдруг наши телефоны завибрировали, как по команде. Управляющий успел достать устройство связи быстрее, затем его брови поползли вверх.

В этот момент я и сам прочитал пришедшее сообщение.

«Внимание! Находящимся в центральном районе, квартал Яринцевский, покинуть место прорыва!»

«Внимание! Тревога не учебная, оставьте все свои вещи и проследуйте на улицу, вас проводят сотрудники надзора….»

— Кажется, вы не сплюнули, Роман Фёдорович, — укоризненно качаю головой.

— Лиля, проверь все ли сотрудники покинули здание, — быстро отдал приказ по связи Роман и поднялся. — Продолжим позднее.

— Хорошо, — кивнув, проследовал с ним на выход.

За окном в этот момент что-то хлопнуло, стёкла кабинета Некрасова задрожали.

— Твою мать! — не выдержал Роман.

Мы не стали пользоваться лифтом, скатились по ступеням.

В холле уже происходило скопление, люди по очереди выходили, попадая в руки сотрудникам надзора, которые выстроили целый коридор.

Марго схватила меня за руку, вытащив из толпы. Её потряхивало, что было странно, она будто первый раз побывала в подобной ситуации. Хотя, я не мог не согласится, что приятного в таком мало.

Оказавшись на улице, встретили старых знакомых, парочку надзорщиков, что указывали людям путь.

Мы двинулись в сторону, откуда пришли, вместе с сотнями быстро шагающих людей. По ушам бил вой сирен, поднялся небольшой ветер, а ясное небо над головой сменилось быстро расползающейся, как пролитые чернила тучей.

Появились первые всполохи молний.

Дело серьёзное, погода так реагирует на отнюдь не рядовые прорывы. По своей шкуре знаю.

В воздухе над пиками зданий промелькнули серебристые росчерки.

Паладины, наконец-то они появились, вовремя надо сказать.

Три молнии пронеслись над районом, после чего зависли, образуя треугольник. Одна из фигур встала ровно над улицей в конце которой нас ждала машина.

Уставившись в небо, увидел замершую девушку в стальной броне. Она стояла на клинке, лезвие которого светилось серебром, на высоте пятого этажа, не меньше.

Вдруг в спину нам ударили струи тугого ветра. Обернувшись, успел заметить, как разлетаются в разные стороны машины и нечто невидимое прёт вперёд, как не к ночи упомянутый носорог.

Девушка отреагировала быстро, затянутая в металл фигурка метнулась вниз, наперерез противнику.

— Дура! — прорычал я.

— Кто? — отозвалась Марго, непонимающе смотря на росчерк молнии, что летел над нами.

— Паладинша эта, — объяснился я.

— Почему? — успела спросить Марго.

— Ты на каком курсе? — в голосе появился металл.

— На втором.

— И чему вас там учат… — выругался я.

Дальнейшей беседы не случилось. Да и о чём говорить? Всё очевидно. Если твой противник не воплотился, значит он в астрале, а это в свою очередь значит то, что тебе нельзя на него нападать, существенного урона духу в этой реальности не нанести, а вот он может и убить.

Мою правоту доказала отброшенная, будто пушечное ядро фигура в доспехе, которая в данный момент впечаталась в стену здания неподалёку от нас и замерла, глубоко уйдя в кладку.

Клинок, что принёс хозяйку, полетел вниз, не собираясь уменьшаться. Дёргаю Марго за руку.

— Какого хера⁈ — орёт она, спотыкаясь.

Рядом с ней в асфальт на добрых полметра втыкается меч паладиншы.

— С-с-спасибо… — Марго берёт себя в руки и мы ускоряемся, убегая с опасного участка.

Успеваю смотреть назад, чувствуя опасность настолько близко, что волосы на голове начинают подниматься.

В этот момент позади раздаётся крик, это Лилия, она отстала, как истинный капитан покидая корабль последней. Сейчас девушка подвернула ногу, но никто не собирался ей помогать, все спасали свои собственные жизни.

— Беги к Марку и домой, поняла⁈ — прокричал я и толкнул Марго вперёд.

Ту подхватил поток спасающихся и она не смогла остановиться.

Бросаюсь назад, поднимая Лилию под руку, та хромает, прыгая на одной ноге. Ай, к чёрту! Закидываю гибкую девушку на плечо. Тело наполняется энергией, увеличивая силу.

Мы уже отстаём на добрую сотню метров, дух, что прёт сзади уже близко, расшвыривает машины буквально за спиной. Надзорщики и сами не ожидали такой паники, поэтому мелькали где угодно, но не рядом с нами.

— Сука! — ору и прыгаю в сторону, пробивая стекло витража спиной.

Оказавшись внутри, падаю под подоконник, прижимая к себе испуганную секретаршу.

В след мне летит очередная машина с обочины, залетая в помещение, где мы укрылись. Как только чувствую, что мы в безопасности, поднимаю Лилию с пола.

— Вот кто ходит в таких? — бормочу себе под нос, обламывая каблуки на туфлях девушки.

— Простите… — шокированно шепчет Лилия, не понимая, что происходит.

— Бог простит, — отмахиваюсь, выглядывая на улицу.

Неподалёку торчит воткнутый в тротуар клинок паладиншы, что так и висит без сознания в уютной каменной кроватке на уровне третьего этажа.

Два других паладина, как я вижу с этого ракурса, оказались куда смышленее этой девицы и замерли высоко в небе. Сейчас они ведут борьбу в астрале, против кого-то настолько могущественного, что он без труда смог перепахать целую улицу.

Один из паладинов на моих глазах падает вниз, дёргая ногами и руками, будто хочет научится летать. Он откинут невидимым ударом, обессиленный настолько, что даже не может применить мир.

Клинок летит за ним, подхватывает тело, паладин цепляется за оружие, разумный меч опускается вниз выжигая энергию и гасит удар тела о землю, где-то левее от нас. Осталась лишь одна фигура, что сражается. Но надолго ли?

— Так, ковыляй в сторону остальных, а я посмотрю не остался ли ещё кто-то, хорошо? — спрашиваю девушку.

Та мелко кивает.

Помогаю девушке выбраться из салона с одеждой, куда нас закинуло, а затем отправляю хромающую барышню дальше по улице. Дух, что тут буйствовал уже растворился, наверняка, решив заняться последним паладином. Сам же ныряю назад, сдирая с полки платок и повязываю его на лицо. Следом накидываю на плечи плащ, найденный тут же и шляпу, чтобы полностью скрыть себя.

Маскировка не лучшая, но какая есть.

Выпрыгиваю и добегаю до меча, хватая тот за рукоять, погружаясь в источник и выпуская нити к разумному оружию.

— Кто ты? Откликнись и служи, иначе будет плохо… Тебе придётся склонится не перед своим хозяином, но для его блага…

— Хочешь попрощаться с рукой, безумец? — отзывается в голове мужской голос.

— Видит бог, я хотел по хорошему! — зло шепчу тупой железяке, разрывая на части его защиту.

Глава 13

Легенда

Разумные мечи, вечные спутники паладинов. Единожды привязанная душа остаётся навеки преданной одному человеку.

Дешеловы-огранщики привязывают душу убитого существа, а душа взамен служит своему хозяину, ведь знает, что если тот умрёт, навсегда останется одна. Служить другому душа может, но это слишком болезненный процесс для пленённой сущности, новое слияние она может и не пережить, сойдёт с ума и дело с концом.

Мне требовалось не полное подчинение, а лишь подпитка. Но меч не хотел слушать, пришлось пойти на крайние меры.

Хватаюсь за рукоять и замираю, погружаясь в астрал.

Время на секунду останавливается, настолько, что я вижу, как падает пыль, медленно закружившись в танце. Я был везде и нигде одновременно, это эффект от активации второй звезды. Люди, что столпились где-то в конце улицы, паладинша, тяжелое дыхание которой еле вздымало закрытую латами грудь.

Оказавшись в тонком мире бестелесных сущностей, чуть не ослеп. Обычно тёмное пространство пылало, неподалёку от меня разверзлась пропасть шириною больше сотни метром, навскидку, не знаю, как описать подобное. Из неё будто изливался огонь, снизу вверх. А ещё торчали тысячи щупальцев, часть из которых трудилась над расширением выхода, а вторая же атаковала белоснежную фигуру паладина, закрывшего себя щитом.

Классический пример максималиста, сияющая девственно белым светом фигура, подобная ангелу, пламенный клинок и такой же щит.

Вокруг сфера, которая не позволяет щупальцам лезущего из нижнего мира демона добраться.

Ну и форму принял этот мелкий бес, а паладин так и ведётся, страху на него нагнали больше чем оно того стоит. Если парень получил разумное оружие, значит достиг четвёртой звезды, а значит способен прихлопнуть низшего. Для него это также просто, как чихнуть.

Полностью проявляюсь в астрале, заставляя тело стать облаком энергии.

Напротив меня появляется высокий молодой воин, чем-то похожий на того, что сейчас сражается.

— Кто ты⁈ Зачем решил притронуться ко мне? — зарычала душа меча.

— Замолчи, глупая железка, — отмахиваюсь рукой, но на деле, не имея тела, лишь дёргаю одной из частей облака.

— Как ты меня назвал⁈ — распаляется меч.

— Аристарх, где твой паладин⁈ — доносится женский голос. — Аристарх, помоги нам…

— Я не могу, Люция! — разрывается между желанием покарать меня и помочь клинок.

— Предлагаю сделку, я здесь затем, чтобы помочь, — говорю Аристарху, так зовут клинок девушки-паладина. — Ты мне не мешаешь, нужна будет лишь кроха энергии, знаю у тебя есть, а я вытаскиваю нас. Идёт?

— Я… — начал было он.

— Считай, что у тебя нет выбора, сейчас вашего с хозяйкой дружка уничтожат. Этот демон не разменивается на разговоры, он демон дела, не иначе, — саркастично замечаю я.

— Может не получится, — выдыхает смирившийся клинок. — Сила, что заключена во мне, подвластна не каждому.

— Меньше слов, мой железный друг, открывай источник по команде, — говорю ему и прыгаю в сторону дерущегося паладина.

Вихрем проношусь мимо демона и той пропасти из которой он выползает, мельком смотрю, как выглядит провал. Выглядит как слоёный торт, который пронзили клинком и провернули в ране.

Оказавшись за спиной паладина, осматриваюсь.

Демон низшего плана, слабый, но даже такой сейчас уничтожит меня без особого труда. Уничтожить, это сильно сказано, всё-таки есть пара козырей в рукаве, но вот подпортить жизнь — это да.

Остаётся лишь один вариант.

Воплощаюсь в своём прошлом теле, чернильного цвета доспехи и рваный плащ за спиной, больше похожий на кусок ночи.

Паладин меня не видит, он сейчас невероятно занят. Продержись ещё несколько секунд, брат, я уже рядом. Беру разумный меч, астральная проекция которого выглядит, как осколок неба. Нежно голубой клинок принимает мои ладони на своей рукояти, после чего я получаю дополнительный источник силы.

Разум, что заключён в мече, кричит от боли. Слияние хоть и не полноценное, но это безумные ощущения, которые могут свести сущность с ума.

— Аристарх! Что происходит, Аристарх⁈ — кричит его подружка по несчастью, что оказалась в мече паладина.

Она материализуется за спиной своего хозяина, глаза её астрального тела расширяются.

Зрелище не из простых. Стоящий в огне тёмный рыцарь, что держит в руках огромный белый двуручник, который с каждой секундой наполняется тьмой, будто салфетка на которую пролили чёрную краску.

— Аристарх, нет… — кричит она, но поделать ничего не может, бросится ко мне и потеряет контроль, подставив своего рыцаря.

Подхожу к стоящему спиной бойцу порядка.

— Ты видишь его, видишь демона? — спрашиваю вкрадчиво, как когда-то обращался к ученикам.

— Кто ты…

— Забудь, ты видишь демона? — рычу в ответ.

— Нет, — признается паладин, держа щит.

Щупальца бессильно бьются о сферу. Одно из них бьёт и по мне, но натыкается на клинок. Отрезаю часть духовной сущности демона и та тает в воздухе. Энергия тут же вливается в меня.

— Впусти под щит, дурень, — говорю бойцу.

— Не впускай, он убил Аристарха… — кричит тонкая фигура девушки, что служит ему.

— Убил меня? — вмешивается мой временный спутник, а я отрубаю ещё одно щупальце, силы исчезают, как снег весной. — Я живее всех живых, я узрел, я чувствую его.

Больше тянуть нет смысла, вхожу под щит соратника, заставляя того удивиться. Я же тоже паладин, а не погулять вышел. Есть пара приёмов.

— Смотри, — рукой касаюсь его затылка и отправляю картину, будто с высоты птичьего полёта.

— Вижу, — хрипит он.

Я послал изображение того, как сам ощущаю демона. Тот далеко в центре щупалец, что раскинул во все стороны, маленький, но такой вредный.

— Убей его, — командую паладину.

— Я не достану, — качает головой тот. — Если буду бить астральный оружием, придется снять щит.

— Снимай, — поддерживаю. — Влей в свой клинок всю силу и бей по указанному мною месту.

— Но он нас выпьет, — спорит паладин.

— Я прикрою, — раздражённо отвечаю тому, наблюдая, как в щит между нами и демоном бьётся настырная сотня щупалец, похожих на торнадо, но вверх ногами, вихрь энергии под который лучше не попадаться.

Паладин доверился, он понимает, что иначе не справится. Его выкинут из астрала так же быстро, как товарищей, а затем низший выйдет из разрыва и станет кошмарить квартал, пока не подоспеют другие борцы с нечистью.

Последний оставшийся из троицы паладин пытается собрать энергию для броска. Но раз за разом концентрация срывается.

— Как тебя зовут, солдат? — спрашиваю у него, заставляя расслабится.

— Кузьма, — отвечает тот.

— Вот что Кузьма, — начинаю говорить тому спокойным и ровным голосом. — Не останавливайся на том, что у тебя не получается. В нашем деле нет такой категории, как неудача, есть плохие дни и хорошие, мы просто делаем свою работу. Понимаешь?

— Да, — ответила тот, собирая в кучку все силы.

— Когда зло переступило порог и готово напасть на беззащитного, ты встанешь между ними, — напутствую парня дешёвым пафосом, вижу, как у него начинает получаться. Не теряя энтузиазма, продолжаю, вкладывая в слова всю уверенность, что мне доступна в данный момент. — Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной…

— А-а-а-арх… — хрипит парень.

Его источник опаляет меня силой, не меньше пятой звезды, вот это да!

Он исторгает из себя такое количество энергии, что от демона не останется и следа. Вот что значит развитое тело, молча завидую.

В моменте, щит паладина падает и появляется окно, когда вся сила чувствующего кончину демона упала на нас.

Проклятый плащ за моей спиной распахивается, готовый заключить под своей тенью весь мир, по крайней мере так кажется.

Нас окутывает кокон, не пропускающий ни одного удара. Источник мигом опустошается, но энергия меча поддерживает ещё какое-то время, где-то секунды три.

Вокруг тьма, мы не видим, что происходит. Когда плащ истаивает лоскутами, я падаю на колено, смотря на то, как зарастет провал, пропасть между слоями, откуда пытался пробиться невероятно сильный низший. Он всё это время удерживал слои от движения.

Энергия, что выплеснулась из инферна, сгрудилась в центре огромной тучей. Тянусь к ней, выпивая досуха. Благо Кузьма не против, он потерял сознание от напряжения.

— Возвращайся… — шепчу клинку, отпуская.

Меч снова белеет, тьма в нём пропадает, будто высохшие пятна воды на рубашке.

— Прощай, господин, — отвечает Аристарх устало.

Выпускаю клинок из рук в реальности, запахиваясь в плащ и устало ковыляя в противоположную от надзора сторону.

Мне нужно дойти, всего лишь дойти…

— Антон Валерьевич, — рядом оказывается Роман. — Прошу, мой дом неподалёку…

— Откуда ты тут? — спрашиваю без особого интереса, стараясь не закрывать глаза.

— Вернулся, как только встретил Лилию. Она рассказала, что вы здесь. Впрочем, другого я от вас и не ожидал, моя помощница теперь без ума, считает героем…

— Пусть не очаровывается, не придётся разочаровываться, — буркнул я.

Роман остановился, странно посмотрев на меня.

— Хорошее выражение, прадедушка часто рассказывал об одном старом знакомом, что так говорил.

— Расхожее выражение, старое, не более, — качаю головой, зевая — Уверен, так говорит много кто.

Тьма поглощает, неумолимо, не хочу в неё. Но истощение не может предложить другого. Перед падением в небытие, замыкаю линию силы на источник, надо восстановиться.

Арина Соболева, паладин

Сознание возвращалось медленно, будто девушка поднималась с глубокого дна. Неторопливо открыв глаза, ощутила, что тело затекло.

Последнее, что она помнила, так это удар, подобный столкновению с несущимся автомобилем.

— Так вот, что чувствуют жертвы автокатастрофы, — прошептала она непослушными губами. — Интересно.

Просвистел воздух и перед ней оказался друг, зависая напротив.

— Арина, я помогу, — быстро сказал он, подавая руку.

— Я сама, — проворчала девушка. Призывая меч, вытянула руку и заставила Аристарха воткнуться под самой подошвой. Оттолкнувшись от стены, вышла, провожая взглядом несколько упавших вниз кирпичей. — Вы одолели это недоразумение? И кто это был?

— Да, демон повержен, — кивнул Кузьма.

— Демон? — удивился Арина. — А где Юлий?

— В квартале отсюда, восстанавливается.

— Кондитерская? — усмехнулась паладинша.

— Кондитерская, — склонил голову Кузьма. — Полетели? Остальное сделают надзорщики.

— Полетели, — кивнула Арина. — Но давай недалеко, хочу пить и мне нужен подробный рассказ о бое, чтобы отразить всё в рапорте.

— Это будет длинная история, — пообещал напарник.

Они ускорились, молниями проносясь над городом и опустились на узкой улочке перед огромной надписью, «Кондитерская дяди Вани».

— Кто бы сомневался⁈ — риторически воскликнула Арина, когда они вошли.

В полупустом зале сидел Юлий, объёмный юноша в самом расцвете сил, розовощёкий и невысокий. Латы на нём смотрелись комично, пузо прикрывала огромная кираса, из-за чего пришлось отодвинуть стол, чтобы влезть за узкую лавочку

— Я знаю, заедать стресс не хорошо. — проворчал он, усиленно жуя очередную булку из горки тех, что стояли напротив. — Но я в шоке, демон такого уровня в городе⁈ Безумие!

— Это низший демон, хоть и очень сильный, — задумчиво произнёс Кузьма. — Так сказал тёмный паладин…

— А можно меньше пафоса? — выгнула бровь Арина. — Какой ещё к чертям тёмный паладин?

— Легенда, сродни летучему голландцу, — прошептал Юлия, снизив голос, чтобы никто его не услышал.

— Вы задолбали, рассказывай, — произнесла Арина, закипая от гнева.

— О чём, о паладине? — спросил Кузьма. — Или о корабле призраке.

— Про призрака я итак слышала, корабль, что обречён на вечные скитания, не способный подойти к берегу и бла-бла-бла… — Арина закатила глаза. — Давай ближе к делу, что вы вообще несёте?

— В общем, рассказываю, — опустил голову парень. — Как только ты бросилась вперёд, тебя вырубило от удара. Странное решение, но кого это сейчас волнует. Я остался с Юликом, того схлопнуло уже через минуту…

— Ложь! Я сражался полчаса, не меньше… — заявил толстяк.

— Ну, пусть будет полчаса, — кивнул Кузьма. — В общем, когда выбило нашего героя, я остался один на один с исчадием ада. Вокруг была настоящая инфернальная кузня, огромный пламенный провал, бездонный, будто брюхо Юлика, из которого торчали тысячи щупалец, что ползли ко мне…

— Без пафоса, помнишь⁈ — прошипела Арина, параллельно приводя причёску в порядок, смотря на своё отражение в окне.

Мимо проходил парень, заинтересованно остановившись, он посмотрел на милую мордашку, но заметив значок паладина четвёртого ранга, сразу же побледнел и ускорился.

— Хорошо, хоть пафоса тут и нет, всё так, — вздохнул Кузьма, рассказывая дальше. — Вы самая неблагодарная публика, если бы мы не учились на одной кафедре, хрен бы я с вами пошёл в разведку.

— Хватит ныть, ты же не девчонка, — скептично ответила Арина, а Юлик кивнул, занятый очередной выпечкой.

— В общем я думал, что сдам, но тут пришёл Аристарх…

— Что⁈ — подпрыгнула Арина и тут же связалась с мечом. Над столом появилась проекция, бюст парня, которого девушка тут же стала пытать. — Быстро рассказывай!

— Что рассказывать? — удивился Аристарх.

— Рассказывай, про того дяденьку и все места, где он тебя трогал, — расплылся в улыбке прожевавший очередную порцию Юлик.

— О, это были странные ощущение, — произнёс Аристарх, уходя в раздумья.

— Твой первый раз? — сочувствующе произнёс Юлик. — Не переживай, дальше будет лучше.

— Говори уже, — фыркнула Арина, не обращая внимания на пошлые шутки друга.

— Он заговорил со мной, а затем предложил помочь Кузьме, — наконец-то начал говорить пленник клинка. — Я предупредил его, что это невозможно, но он не хотел слушать…

— Говоришь, как жертва насильника… — не унимался Юлик, но после взгляда друга, успокоился.

— Мы оказались в астрале, там всё так, как описывает Кузя, — подтвердил Аристарх. — Были позади, он попросил энергии, видимо не хотел тратить свои запасы. А затем стал говорить с ним.

— Сказал мне, — продолжил Кузьма не менее задумчиво. — Чтобы я успокоился и что это моя работа, прочитал стих из библии и у меня получилось сконцентрироваться. Когда я ударил, то выложился на всю.

— И опустил щиты? — удивилась Арина.

— Да, он сказал, что прикроет, — кивнул напарник. — И прикрыл. Знаешь, я никогда такого не видел. Он будто управлял астралом, нас накрыло тьмой, через которую не пробился ни один удар, а я напомню, еле держал оборону на своём четвёртом уровне…

— То есть, он был выше… — прошептала Арина.

— Очевидно, — фыркнул Юлик. — Ты убил демона, Кузя?

— Да, — кивнул тот. — Но энергию собрал он.

— Можно я добавлю? — спросил бюст Люции, выросший из стола. — Он соединился с Аристархом, в этот момент, Аристарх изменил цвет в астральном плане. Я испугалась. И сам он выглядел иначе, чёрный, как ночь, страшный, и аура у него такая… такая… грустная.

Юлик взорвался от смеха.

— Вот умеешь ты всё испортить Люци, — пробасил он. — Грустная…

— Я так и говорю, а накрыл он нас своим плащом, рваный чёрный плащ, а аура и правда грустная, будто он печалился, печалился настолько, что эмоции сжигали всё вокруг.

— Плащ говоришь? — Юлик вмиг стал серьёзным. — Это точно тёмный паладин.

— Да что за сказка? — взорвалась Арина. — Не расскажете?

— В общем, в далёкие-далёкие времена, в далёких далёких местах…

— Короче! — хором попросили все.

— Жил был один мальчик. Никто не знает, кто его родители. Но он унаследовал все девять звёзд с рождения. Он стал первым паладином, бросившим вызов высшим демонам…

Глава 14

Три шага вниз

Это истощение не было похоже на другие. Хотя, сказать ради справедливости, я терял сознание от перенапряжения всего несколько раз. Нужна выборка побольше.

Стоило глазам сомкнуться, что-то потянуло меня вниз, создалось ощущение, что я бесконечно падаю, падаю в озеро света.

В следующий миг ощутил, что стою в плохо освещённой комнате с парой окон, за которыми ещё не разошлись утренние сумерки. Горят свечи, а на меня смотрят такие знакомые лица. Три ряда парт с детьми, чумазые мордашки нахмурены, одна девочка даже отвернулась.

— Дрянной мальчишка, — в голове разразился удар, будто кто-то стукнул в огромный гонг.

Поворачиваюсь, чтобы увидеть насупленного парнишку шести лет. Он стоит перед преподавательницей. Его лицо опущено, но глаза сияют злостью и несгибаемой гордостью.

Дверь в класс открывается, входит невысокий человек с непомерно большим животом. Его шапка съехала в сторону, волосы прилипли ко лбу, лицо покраснело, как и нос. В комнате ощутимо запахло винными парами. Мальчик поднял голову и встретился с вошедшим взглядом.

Мужчина возвышался, как гора. В комнате разом стало тесно, все дети пригнулись. Одет пришедший был в овечий тулуп и добротные сапоги, а на пальцах красовался перстень, что выдавал всем благородным император Руси.

— Тот поганец, что моего Тимоху укатал? — окосевшим голосом спросил новоприбывший.

— Да, ваше благородие, он самый, — бабка, что обучала языку русскому, согнулась в три погибели, стала в разы меньше и убралась в угол, смотря на паршивца горящими злорадством глазами.

— Я боярин Злат Петров, — сказал мужчина ребёнку. — Знаешь, что это значит?

— Нет, — сверкнув глазами, ответил малец.

— Это значит, не тебе чернь вонючая моего сына грязными руками трогать, — произнёс боярин, сделал крупный шаг и врезал мальчику по лицу, звонко, так, что тот упал на колени.

Из разбитого носа парнишки пошла кровь, ухо горело, как и щека.

— Боров, — процедил мальчик.

— Что ты сказал⁈

Хмельной боярин, что уже отошёл, повернул голову в сторону поднявшегося ребёнка. Его ноги дрожали, но он стоял, смотря благородному в глаза.

— Повтори! — прорычал тот.

— Не будет в русском языке слов, что опишут всю низость вашего племени, — чётко выговорил мальчик, не сводя глаз с лица дворянина.

Мужчина снова подошёл, быстро схватил пацана за холку и повёл наружу, не забывая ругать на чём свет стоял.

Закинул в сугроб, как щенка, дёрнул из рук извозчика кнут и пару раз заехал по рычащему мальцу. Но тот не унимался. Поэтому пузан приноровился и треснул по голове наглеца сапогом, заставляя глупого ребёнка затихнуть. Посмотрев на дело рук своих, он сплюнул и пошёл прочь, занимая место в повозке, возле которой уже кружили три стражника в латах.

— Всё в порядке, ваша милость⁈ — спросил капитан стражи. — Надо было нам поручить, мы бы в миг…

— Чего я, с плешивым кутёнком управиться не смогу? — встал на дыбы боярин, но долго бунтовать не стал, уселся в сани и свистнул извозчику, чтобы тот поторапливался. Заскрипел снег, дуги саней и кожа хомута, унося благородного восвояси.

Мальца тем временем вынули из сугроба. Начались причитания учительницы. На оры подоспел мимо проезжающий лесник, тут же останавливаясь.

Крепкий конь быстро домчал до халупы на отшибе. Снег искрился и бережно ловил каждый луч восходящего солнца, когда двери дома открылись от пинка.

Лесник затащил парнишку внутрь, где тот жил в матерью и больным отцом.

— Нет! — закричала русоволосая усталая на вид женщина, падая перед маленьким телом, сваленным на пол в горнице. — Он мёртв⁈ Мёртв?

— Жив, сорванец, — прошамкал старик. — Да досталось ему немало, рука у боярина тяжёлая. Снова видать гонял этого поросёнка, Тимоху, шобы неповадно было детей крестьянских портить… Девочкам и шести нет, ан всё нет спасения от этого пёсьего сына.

— Святушка! Живой? — мать била мальчика по щекам, пытаясь привести в чувства.

— Живой… — тихо ответил ребёнок.

— Ну и чего пугаешь? Что снова случилось⁈ — задавала вопрос за вопросом матушка.

— Я победил, — насупился ребёнок с красным пятном во всё лицо на левой щеке. — Тимке уже пятнадцать лет, но ума нет, как говорят в учебнице.

— Говорила я, не след, не твоё дело, — покачала головой мать. — Опять тебя задирали?

— Да, задирали, — кивнул ребёнок, осматривая всё вокруг мутными от боли и слёз глазами. — За язык слишком правильный, за то, что не кланяюсь, за девочек наших, много за что.

— Я всегда тебе говорила, помнишь… — прошептала мать, прижимая голову сына к груди. — Прими свою силу, сынок! Будь милосерден и терпелив…

* * *

На моём лице появились две солёные дорожки. Я помню мама, я правда помню, я старался, старался пока был жив. Но кто сказал, что смерть приходит, когда наше сердце останавливается? Мы так мало знали о мире, ты так мало рассказывала…

Обстановка сменилась.

Я закрыл глаза, закрыл так сильно, как только мог, но ничего не получилось. Всё ещё был звук, а за ним в мозг калёным железом вонзилась и картина, которую я пытался забыть.

* * *

Два тела, два болтающихся на декабрьском морозе тела, висящие на тугой верёвке.

Звон колоколов, ни одной мысли, только звон колоколов.

Холодный снег, холодный настолько, что обжигает коленки, через лёгкие летние штаны.

Расписные снежинки, что падают на щёки, будто маленькие иголки.

Боль, плети мужчин, сгрудившихся, как стая цепных псов вокруг пойманного лиса.

Мальчик тоже закрыл глаза, как и я. Но это не помогало стереть из памяти вид разорванного платья матери, висевшего под аркой ворот ведущих к площади. Видел белые с синими прожилками груди, в прорехах драной ткани, синяки на шее и разбитое лицо с выбитым глазом, опущенное вниз, будто спрашивающее.

Что ты наделал, Свят?

— Будь милосердным, — шептал мальчишка под ударами плети, чувствуя пожар в груди, что прожорливо набирал обороты. — Будь милосердным… К чёрту… Терпи!

* * *

— Я слышал, что он из этой деревни…

— Богом забытое место.

— Воистину.

— Командир, демоны будут с минуты на минуту, легионы двигаются в сторону деревушки.

— Там кто-то остался? — спросил ледяной голос.

— Только семья боярина, он заправляет там всем, ну, вы знаете, — проронил солдат, отслеживая реакцию паладина.

— Не покидать позиции, встретим врага на возвышенности, в сторону деревни даже не дышать, я сам ею займусь, — повторил голос, полный вьюги.

Сам же парень, что отдал приказ, спустился вниз к горящим огоньками домам в селе. Прошёлся по его улицам, где царила тишина, люди слишком быстро покидали это место. Остановился у старого косого дома с заколоченными окнами. Прошёл до площади, где стояла упряжка в которую старый боярин в раскорячку толкал свою жирную жену и молодого сына с брюхатой невесткой.

Подойдя к упряжке, вынул кинжал, выпуская пару коней из тесного плена сбруи.

Лошадки испуганно всхрапнули и убежали, они чувствовали, что скоро тут будет не безопасно.

— Что ты делаешь, разрази тебя гром! — пробасил старик с лицом, что никогда не выйдет их памяти, сколько вина не выпей и сколько лет не проходи под солнцем.

— Я лишь отдал долг, — прошептал парень.

— Но я тебя в первый раз вижу! — заорал боярин, растерянно крутясь на месте. — Будь милосерден, что ты за человек такой…

— Милосердие давно мертво, — сказав это, парень расхохотался каркающим смехом и приложил ладонь к уху. — Они уже здесь, ты можешь попросить их о милосердии, как когда-то просила тебя она!

* * *

Закрытый квартал, вдалеке белозубый кремль, сверкающий красными боками.

Юноша с отросшими до плечей волосами отжимается на затоптанном до состояния камня плаце. Стекают капли пота, но он не останавливается. Жгуты мышц перекатываются в свете палящего солнца. Вокруг стоны других парней, что тоже вынуждены заниматься укреплением тела в столь жаркий день.

— Пойдём, скоро поединки один на один, — закончив упражнения, шепчутся приятели рядом. — Свят, ты идёшь?

— Да брось этого ненормального, он еще свою тысячу повторений не сделал…

— Ну, как знаешь, — протянул спрашивающий и ушёл прочь.

— Вот водичка, — проходящий мимо парень поставил перед отжимающимся металлический кувшин.

— Спасибо, — не переставая упражняться ответил парень. — А ты пошёл подраться?

— Да, — улыбнулся приятель. — Мне же надо набирать форму, тебе я не соперник, а вот парочке блаженных аристо дам в харю, может когда выиграю тысячу схваток, смогу взять победу в одной с тобой.

— Удачи, — произнёс парень, не теряя темп.

— Смирнов! Идём уже, я поставлю на тебя золотой… Ну или ту приблуду немецкую, портсигар его звать вроде…

— Иду! — крикнул юноша и сорвался, цепляя кувшин ногой.

Отжимающийся парень вскочил, заключил тару в плотный хват и не дал той упасть.

— Прости, — виновато воскликнул приятель, убегая при этом.

— Бог простит, — вслед ему с улыбкой сказал длинноволосый.

* * *

— Хочу донести до вашего сведения, что никто не отпустит грехи, если вы сами себя убьёте… Не делайте ошибок, как господин Смирнов, бог ему судья.

Выступив перед курсантами, высокий поджарый командир полка замолчал, напряжённо играя желваками.

— А теперь расходимся, — приказал он.

В последней группе, что уходила с плаца занялась драка.

— Не выделывайся, а то закончишь как Смирнов, тот больно прямой был, не захотел гнуться…

Услышавший это парень, что шёл последним, застыл, будто поражённый громом.

Он посмотрел вслед удаляющимся аристо, берущим в кольцо деревенского увальня, что посмел слишком часто выигрывать на тренировках, как и Смирнов.

Вывод сложился сам собой…

* * *

— Полегче! Я сказал полегче, твою мать!! Святослав, ты чего наделал⁉ Я тебя спрашиваю… Это же учебный поединок и клинок деревянный, демон тебя раздери!

Под ногами три тела с рваными ранами на горле откуда хлещет кровь, впитываясь в сухую и уставшую от жары землю.

— В карцер его, — ошеломлённый десятник подносит руки к голове, не веря в происходящее.

— Прими свою силу, дитя, — этим же днём говорит глава корпуса паладинов, назначая амнистию и командируя своего лучшего выпускника на передовую. — И станешь клинком, что разрубит узел войны.

Пространство размывается, будто клубы дыма, истаивая на глазах и вот я вижу очередную сцену.

* * *

— Тёмный прибыл в крепость, тёмый в крепости! — кричал мальчишка, лавируя между людей по улицам городка.

— Тёмный? Сам проклятый?

— Дела-а-а-аа-а!

— А правда, что он старик, который никогда, ну, это… с девушкой…

— Вон, вон едет!

Толпа расступилась, по узким, мощёным гладким камнем улицам, пролетел вороной, оставляя за собой шлейф из длинного плаща в дырках и конского пота.

Капюшон слетел с всадника, под ним скрывалось молодое узкое лицо и полуседые волосы, будто припорошенные снегом. Он лишь мельком глянул на парочку прохожих омутами тёмных глаз и набросив капюшон, поскакал к штабу.

— Не к добру это, — протянул дородный мужик возле прилавка с рыбой. — Когда тёмный приходит, быть беде.

— А разве может быть иначе? — спросил его другой, держа в руках домотканую сумку, куда убирал купленные товары. — Не будь дела так плохи, не было бы тёмного здесь.

— Я и рад и не рад, — задумчиво заметил продавец. — Говорят, когда на поле боя видят рваный тёмный плащ, сердце замирает у всех, даже у демонов. Свои, чужие, больше нет сторон, есть только его сторона.

— Надеюсь, что байки не врут, — покачал головой покупатель.

* * *

— Какие сутки мы уже стоим, Свят? — спрашивает у молодого парня мужчина в годах. — Тебе пора отдохнуть, пока эти отродья ада дойдут, сможешь поспать.

— Они уже почти подошли, — с улыбкой ответил седой парень, смотря, как из-за холма в небо взлетают красные бабочки, несущие огонь и смерть, как поднимаются легионы демонов, одержимых людей и огромных тварей ночи.

— И как ты узнаешь, что они рядом… — хмыкнул мужчина и крикнул со стены, всем стоящим в обороне. — Да не убоимся тьмы, братья, за спиной живые, пред лицом мёртвые и только эта битва определит, где мы окажемся. Но пока мы здесь, посередине, так будем же стоять до последнего…

Сильный голос течёт над рядами бойцов, обнаживших мечи, над артиллерией, заряжающей пушки, над крепостью за стенами которой спрятались обычные люди.

— Что-то добавишь, тёмный? — с усмешкой спрашивает товарищ.

— Сегодня я не планировал умирать, — коротко заметил паладин, которого люди окрестили «тёмным» не за веру, а за дела.

* * *

В центре, на стыке двух армий встретились двое. Рубящий демонов направо и налево парень с копной волос, где белого было больше чем чёрного и демон.

Грациозная воительница в доспехах кроваво красного цвета и воин в тёмных, как сама ночь латах.

Демонесса заливалась смехом, пугая всех, кто его слышал. Но не менее пугающе звучал вторящий ей каркающий хохот. Вокруг давно образовалось пустое пространство, они наконец встретились лицом к лицу.

— Я слышала твои слова, низший, — чарующе произнесла она. — Ты говоришь неправду, Лилит чувствует это, твои демоны говорят со мной, они рассказывают все секреты.

— Значит ты уже знаешь, — кивнул парень, касаясь клинком промёрзшей земли. — Что у меня ничего не осталось.

— Брехня, — рассмеялась демонесса. — Каждый человек чем-то дорожит, чего-то хочет. Расскажи о своих желаниях…

Парень замер, смотря на Лилит с обожанием. Она улыбнулась, проводя коготками по губам.

— Ну же, говори…

— Я хочу лишь одного, убить каждого демона на этом поле, — с безумием в глазах сказал парень и Лилит вздрогнула, а затем её лицо стало каменным.

— Так прими свою силу, дитя! Свой среди чужих и чужой среди своих….

* * *

Из беспорядочных прыжков по своим же воспоминаниям я чуть не вышел снова седым. В очередной раз открыл глаза, чётко понимая, что вокруг уже не прошлое, а настоящее.

За окном, которое находится на высоте сотни метров, не менее, горит огнями город. Слава богу целый и невредимый, а значит за тем демоном больше ничего не последовало.

Звезда внутри сыто мерцает, успокаивающе полный источник, контроль всех частей тела.

Но где я, бесы вас раздери?

Выхожу из спальни, минуя коридор, рабочий кабинет и оказываюсь в гостиной, залитой светом ламп. В центре камин, явно муляж, а вокруг фото.

На одной из карточек замечаю лицо Некрасова, значит я у него.

Но внимание привлекает одна чёрно белая фотокарточка, где я вижу себя в кругу четы Некрасовых, своего друга Виктора Смирнова, Констанции и ещё пары приятелей из подготовительного лагеря.

— Вот здесь ваш предок, — признёс Роман, неслышно подошедший сзади. — Он с моим пра-пра-пра… тьфу ты, ну вы поняли. Город был в блокаде, а затем прибыл святослав и как писал дедушка в дневнике, на небе выступил луч света, а на душе стало спокойно.

Я не отводил взгляда с фото, до боли смотря в своё юное лицо.

— Пишет так, будто это был какой-то герой, — грустно произношу я.

— А разве нет? — Некрасов улыбается, я это чувствую. — Нет более ни одного человека, что сделал для города и нашей семьи так много.

— Возможно вы правы, — покачал головой я, через силу отворачиваясь. — Простите, думаю меня уже потеряли мои домашние.

— Один момент, Лилия, моя помощница, хочет служить вашему роду… — смущённо сказал Некрасов мне в спину, когда я уже уходил, его что-то беспокоило с самого начала разговора и теперь я понял что.

— У меня уже есть помощница, подобрал по вашему совету, — бросаю виноватую улыбку и снова тянусь к дверной ручке.

— Свято место, пусто не бывает, — говорит в спину Роман.

Вздрагиваю, надеюсь он не заметил. Выхожу из квартиры в противоречивых чувствах. Надеюсь, подобного счастья больше не повторится. В мире есть мало вещей, что могут меня подкосить, одна из них это прошлое. Я сделаю всё, чтобы не повторить тех ошибок.

Глава 15

Домашнее обучение

— Валерий Павлович…

Сидящий в тёмном авто мужчина принял вызов, поднёс пальцы к губам, призывая напарника к тишине. Тот быстро сориентировался и убавил без того тихую музыку в салоне, ставшую совершенно беззвучной.

— Как обстановка? Вас не заметили?

— Нет, госпожа Маргарита не догадывается о слежке, — уверенно ответил телохранитель. — Она уверена, что лишилась вашего расположения и теперь решает проблемы сама.

— Как она добралась?

— Были неприятности с такси, но в целом, всё нормально.

— Какие?

— У работника руля и педали не нашлось размена с пятитысячной купюры, — как можно спокойнее постарался сказать охранник.

— Надо же, — хмыкнул Валерий. — И что она сделала?

— Хм…

— Давай только без всяких церемоний.

— Закатила глаза и отдала купюру без сдачи, — ответил мужчина.

— Хорошо, держи меня в курсе о всех её перемещениях.

— Будет сделано.

* * *

— Да, Маргарита, я слушаю, — ответили на том конце трубки.

— Я с новостями, — устало произнесла девушка, разом заставив отца принять стойку.

— Что случилось?

— Ничего страшного, в городе был прорыв, необычный, демон пропахал целую улицу, — произнесла дочь. — Я даже не успела ничего сделать.

— Понятно, — протянул Валерий.

К прорывам все относились, как к солнцу, оно встаёт каждое утро и садится к вечеру, ты не можешь это контролировать, так зачем тратить силы.

Валерий был рад, что слышит голос дочери, она была обеспокоенной, но не более.

— Как там Антон? — осторожно спросил он, внутренне напрягаясь. — Ты поэтому звонишь? Он в порядке?

— В порядке, — произнесла Марго, успокаивая отца. — Но, он какой-то странный, не такой, как обычно.

— Когда вы в последний раз виделись? Год назад, он растёт, меняется, как и ты… — усмехнулся Валерий, понимая, что детям ничего не угрожает.

— Если бы дело было только в этом, — протянула Марго.

— Узнала, что там за история с наследством?

— В процессе, — ответила дочь. — Как раз ездили на встречу с Некрасовым, знаешь такого?

— Да, это финансовый управляющий, один из лучших в Империи, непонятно почему прозябающий так далеко от столицы.

— Он подчёркнуто вежлив с Антоном, думаю он его уважает, — задумчиво добавила Марго. — Странно всё это.

— Действительно, — согласился отец. — У этих акул, плавающих среди банковских счетов, поводов для уважения не много. Присматривай за ним, расскажешь, если что-то произойдёт.

— Хорошо, — вздохнула Марго.

Положив трубку, девушка стала готовиться ко сну. Она не могла не думать о всём происходящем, о странной отчужденности Антона, его непонятных выражениях и поведении.

Ещё и это содержание, будь оно не ладно. Папа выделил всего десять тысяч! Жалкие десять тысяч! На месяц…

Марго упала на кровать, схватила подушку и крикнула в неё.

— Чёртов Новосибирск, будь он проклят… — пробурчала в ткань вчерашняя выпускница первого курса Академии Миротворцев.

Разговор с отцом оставил её опустошённой. И речь не о кратком созвоне сегодня, а о том, что он сказал в Новгороде.

Слова глубоко запали в душу наследнице.

В тот же вечер Марго встретилась с друзьями и осторожно поделилась тем, что случилось. Отец, будто предугадал поведение дочери и посоветовал задать один вопрос.

— Спроси у своих друзей, что они будут делать, если их родителей не станет.

Марго пришла в недоумение, но решила повторить слова главы её семьи. Никто не дал чёткого ответа, может быть было слишком много алкоголя, а может не располагал вечер.

Кто-то ответил, что наконец-то бы купил то модное издание… Кто-то говорил, что положит все деньги на заграничные счета и будет жить на островах. Ещё был вариант с благотворительностью и круглогодичным сёрфингом на Бали, без всяких нравоучений.

Она вышла на улицу, прикурив сигарету и закашлявшись после первой затяжки. Рядом стояла Тормашевская, как назло мерно сверкающая огоньком у губ и даже не собирающаяся кашлять. Они не часто общались, слишком девица была инородна, за глаза её давно прозвали зубрилой и не трогали понапрасну, больше будет вони.

— Лера, — спросила Марго, отдышавшись. — Ты аристократка…

— Какое верное замечание, — фыркнула та. — И с чего золотая принцесса решила поговорить со мной? Меня вполне устраивало наше молчание…

— Не заводись, а, — попросила Марго, её голова закружилась от никотина, но всё быстро прошло. — Могу я задать один вопрос?

— Валяй.

— Что ты сделаешь, если твоих родителей не станет?

— Сделаю то, что хотел мой отец, — не задумываясь ответила Лера. — Закончу его дела. Но сначала не станет тех, кто навредил моей семье.

— Закончишь дела? — удивилась Марго.

— Династия, это огромный механизм, лучшим решением будет его не останавливать, а лишь ускорять работу.

— Благодарю, — искренне ответила Марго.

— Есть за что…

* * *

По возвращению домой, выждал мгновение другое перед дверью, пока та беззвучно не открылась.

— Спасибо, — шепчу духу.

Еле слышное мурлыканье стало ответом.

В камине танцевала саламандра, удерживая равномерную температуру во всех помещениях, дом был наполнен спокойствием и мягкой темнотой, слабо разбиваемой бледными лампами, работающими в ночном режиме.

Приняв душ, обернул полотенце вокруг бёдер, проскальзывая в комнату.

Дверь напротив открылась, показалась сонная мордашка Софьи.

— Антон Валерьевич, всё в порядке? — спросила она.

— Да, спи, — тихо сказал я.

Кровать встретила разгоряченное после моциона тело приятным холодком, мгновенно заставляя забыться сном. К счастью, без сновидений.

…

Попивая чай, задумчиво смотрю на поливку газона, что устроил Григорий с самого утра. Солнце набирало силу, близилось лето, поэтому растениям требовалось всё больше влаги.

Приспособа для полива равномерно разбрасывала воду вокруг себя, словно кружащая в танце дама многочисленные юбки платья.

Все мысли сосредоточились вокруг вчерашнего инцидента.

Одна из немногих проблем, которые я не знал, как решить.

Всё дело в том, что как и у любого уважающего себя паладина, у меня тоже был клинок. Но не совсем обычный. Если это можно так назвать. Если обычный меч с заключенной в нём душой не может часто передаваться, мой обладает другим эффектом. По обыкновению в оружие помещают душу человека, но я поступил иначе. Сущность демона, вот что таил мой меч.

Интересно, где она сейчас, кому служит?

— Доброе утро, ба, — пробурчала Марго, усаживаясь за стол.

— Марк Юрьевич рассказал, — осторожно начала бабушка. — Что вы вчера попали прямо на прорыв, всё в порядке?

— Да, обошлось, — кивнул я. — Ничего интересного, паладины поработали на славу.

Произнёс это и возгордился, ведь ни слова лжи!

— Ну и хорошо, — кивнула бабушка и поставила на стол фруктовую тарелку.

Вообще, ей не обязательно накрывать завтраки, контролироваться работу по кухне и всё прочее. Но Мария Александровна чувствовала себя лучше, когда принимала участие в тех процессах, что были ей привычны по прошлому опыту. Надеюсь, это скоро закончится.

С другой стороны, вопрос, что делать старушке, что привыкла быть старушкой?

Может поэтому она так часто засиживается у подружек? Вероятнее всего.

— Ты совсем не рассказывал, что получил наследство! — как бы невзначай упомянула Марго, при этом толкнув меня кулачком в плечо.

— Ты не спрашивала, — пожимаю плечами в ответ.

— Всё из тебя клешнями приходится вытягивать, — внимательно наблюдая за моей реакцией продолжила Марго. — Раньше всегда рассказывал обо всём, что произошло. Даже о том, что мне не следовало знать.

Сказав это, Марго не переставала что-то отмечать для себя.

— Я даже знаю самые переломные моменты твоей жизни, лучше тебя самого, — заявила девица. — Помнишь, как рассказывал о первом поцелуе… Ну, с той девчонкой, Суворова, кажется…

— Уже не помню, — отвечаю безразлично, чем заставляю Марго нахмурится.

— Как будто у тебя миллион девчонок, которые одаривают тебя поцелуями, — патетично заявила она сверкая глазами и пытаясь уколоть.

— Как знать, как знать, — развожу руками.

Марго ещё какое-то время смотрит на меня, перед тем, как бессильно выдохнуть.

— Чем планируешь заняться? — спросил Марго, явно желающая что-то предложить и тут же добавила, воспользовавшись моим молчанием. — Можем сходить за покупками…

— Сколько тебе выделили на содержание? — усмехнулся я.

Марго скривилась.

— Ты же получил наследство, — по лисьи улыбнулась она.

— Ключевое здесь, что наследство получил я, — отвечаю не менее хитрой гримасой.

— Ты же поделишься с сестричкой?

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч, — похлопала глазами она. — Этого хватит…

— Что?

— На недельку…

— Нет!

— Но почему?

— Потому что я получил наследство, а не монетный двор Российской Империи, — разражённо рыкнул я.

— Ех… — вздохнула Марго. — А чем занимаются люди без денег?

— Зарабатывают их, как вариант, — вставил я.

— Зара… что? — нахмурилась сестричка.

— Ты когда-то работала? — в свою очередь спросил я, столкнувшись с ожидаемой, но такой удивительной стороной аристо.

— Нет, — покачала головой Маргарита. — Благородному не пристало работать.

— Хорошо, тогда скажи, как получилось, что твои предки стали богаты? — издалека начал я. — Представь себе древние времена, шкуры, мамонты, пещера и твои родители… Дальше, что происходило дальше?

— Ну, они были сильны, поэтому… — Марго задумалась. — А как они стали теми кем стали? Наверное, кто-то просто был умнее…

— Это интересный вопрос, — отхлебнув терпкого чая заметил я. — Вариантов не много, они могли получить власть по праву силы, трудом или хитростью.

— Логично.

— А вот такие как ты и я, получили это по праву рождения, — продолжаю цепочку. — А что случится, если родителей в один момент не станет? Чем ты обладаешь таким, чтобы завоевать собственное положение?

— Силой, — без раздумий ответила Марго. — Я одарённая, уже на втором курсе.

— Есть люди куда сильнее тебя, будешь унижать слабых ради собственной выгоды?

— Нет…

— Хитрость? Совсем не методы благородных, верно?

— Угу, — качнула копной русых волос девушка.

— Тогда остаётся труд, — подытожил я. — Какими навыками ты обладаешь, чтобы получать те средства, что тратишь и поддерживать своё существование?

— Ты говоришь прямо как отец, — насупилась Марго.

Она явно задумалась, причём я не планировал посадить такие зёрна в её голове. Видимо, кто-то удобрил почву гораздо раньше. Простой разговор неожиданно повлёк не те последствия, что я думал. Но раз мы семья, дам несколько уроков.

А может всё проще? Я покачал головой. Совсем забыл, что это просто семнадцатилетняя девчонка. Да, образованная, аристократка, из обеспеченной семьи, но по сути своей ребёнок.

— Какие твои сильные стороны? — спросил я, желая помочь.

— Я хорошо договариваюсь с людьми, — подумав, ответила она. — Закончила школу и умею играть на пианино, знаю три языка кроме родного, французский, китайский и английский.

— Хорошо, тогда сегодня я предлагаю тебе поиграть в одну занимательную игру, заработать деньги из воздуха, прилагая свои знания. Какая страна производит больше всего товаров на данный момент?

— Китай, — быстро ответила Марго.

— А чем ты пользуешься каждый день из того, что производит эта страна?

— Наверное, косметикой, — с сомнением ответила сестра.

— Отлично, ты готова сыграть? — спросил я.

— Да!

— Найди десять товаров косметического характера, которые стоят значительно дешевле за границей Империи, а затем людей, что в них нуждаются, после чего мы продолжим.

— Хорошо, и всё? — с любопытством спросила Марго. — А что мне за это будет?

— Пятьдесят тысяч, ты получишь пятьдесят тысяч наличкой.

— Готовь деньги, — стала лучиться довольством Марго.

— Сначала справься с этим… — многозначительно закончил я. — Это не всё, после задания будет ещё одно, которое задействует твою дипломатию.

Сестра уже не слушала, она убежала к себе. А я вздохнул с облегчением. Задача оказалась проще, чем я полагал. Всего-то и надо занять одну девчонку, чтобы она не ела мне мозг. Что для этого нужно? Бросить вызов, юность не терпит препятствий. Как и во все времена, большинство аристо мало задумываются о прошлом, они живут следствием, но не причиной. Вот и Марго никогда не задумывалась откуда берётся состояние её семьи, это видно по поведению. Человек, что умеет управлять делами, не ведёт себя так несдержанно, ведь знает цену своим поступкам и словам.

Пожалуй, я научу сестру одной банальной и старой схеме торговли, после чего при хорошем стечении обстоятельств, она задумается о будущем.

А пока Марго занята, надо решить несколько вопросом и в этом мне поможет интернет.

Достаю телефон, чтобы вбить в поисковик несколько запросов.

Разумное оружие паладинов Российской Империи… Мне нужна информация по клинку, где он сейчас. Пылится на складе армии, носится в ножнах какой-то благородной особы или вовсе лежит на дне реки.

Не с первого раза, но мне удаётся найти несколько упоминания о себе прошлом.

Такое ощущение, что кто-то очень сильно хочет, чтобы меня никто не помнил. Информации в сети мало, чудовищно мало, если сравнить с тем влиянием, что у меня накопилось в годы жизни почти четыре сотни лет назад.

Натыкаюсь на статью о великих клинках душ. Это уже куда интереснее!

«Клинок паладина… известный так же, как „Жнец боли“, уже несколько сотен лет считается реликвией рода Юсуповых, передаваясь из поколения в поколение. Стоит отметить, клинок является уникальным артефактом довоенной эпохи, он обладает свойством, позволяющим принимать нового хозяина, после смерти или во время жизни предыдущего. В Империи он получил ещё одно название, „Своевольный“. Как и по какому принципу он выбирает нового носителя неизвестно и по сей день…»

В чьих руках в данный момент жнец, неясно. Но думаю, что как только я встречу Юсупова, нынешнего владельца меча, всё станет ясно.

Одной проблемой меньше, осталось только добраться до Новгорода, где в данный момент и обитает почти весь род, что использует моё наследие.

Ноги коснулся мягкий бок Мальгуса.

— Что-что? — я получил мыслеобраз, переданный котярой. — Сейчас посмотрю.

Духа заинтересовало движение на улице неподалёку. Его влияние распространялось на дом, но кроме этого захватывало ещё и приличную часть двух улиц, спереди и сзади.

Мальгус передал изображение двух мужчин в машине, что появились с утра, отъехали на какое-то время, когда мы были у Романа Некрасова и вернулись вместе с Марго.

Машина стояла за забором, поэтому я перемахнул через ограду у задней части авто и подошёл к водительскому сидению.

Поймал в боковом зеркале заднего вида удивлённую физиономию, затем авто зарычал, пытаясь скрыться, но было поздно.

Одним ударом выбив окошко, выдернул мужчину в тёмном костюме на свет божий и достав у того пистолет из-за пазухи, прижал к корпусу машины.

— Скажи своему приятелю не двигаться, — предупредил шпиона.

— Макс, делай, что он говорит, — просипел пойманный.

Его друг вышел из машины, подняв руки и с удивлением посмотрел на меня.

— Кто такие, что нужно? — буднично спросил я. — По субботам сирым и убогим не подаю.

— Антон Валерьевич, вы меня не узнаёте? — спросил удерживаемый мною. — Это же я, Лёня, а это Максим, он новенький, но меня вы знаете…

— Не припоминаю, — качаю головой.

— Мы занимаемся охраной Маргариты, прошу нас простить, что не представились, — произнёс Максим.

— Охраной? — смутился я. — Сейчас проверим.

Проводил незнакомую парочку в сад, после чего велел Мальгусу позвать Марго.

— Леонид? — удивилась Марго. — Отпусти его, Антон, это мой телохранитель…

Глава 16

Домашнее обучение — выпускной экзамен

— Отец не сказал, что я еду сюда одна! — строго спросила Марго.

Я чуть не ударил по лицу в ныне модном выражении. Телохранители послушно опустили головы, видимо надеялись, что юная госпожа не догадается.

Ну, держать свою сестру в неведении я не хочу, тем более, что у нас наклёвывается некая связь.

С того дня, как эта особа появилась на пороге я понял, что без проблем не обойдётся. А что в таком случае делать? Если не можешь контролировать хаос, возглавь его.

Тем более, что по прибытию в Новгород, меня ждёт целый семейный рассадник и неплохо было бы иметь за спиной надёжного человека. Впрочем, сильно сомневаюсь, смотря на то, как Марго искренне ругает охранников, не понимая, что её отец никогда не выпускал дочь из поля зрения.

— Марго, — останавливаю девушку, которая в данный момент заходит на второй круг в распекании подручных династии. — Кажется, твой отец намеренно отправил этих людей присматривать за тобой. Думаю, что нет смысла злится на них за это.

— Да? — до Марго начало доходить, в глазах проскользнула молния. — Вот значит как! Содержание мне мы уменьшим, заставим добираться с таксистом, что не умеет держать рот закрытым и курит по сигарете на один километр, а вот охранников приставим.

— А как иначе? — в свою очередь спросил я. — Ты важный член семьи, оставлять тебя без должного сопровождения нельзя.

Охранники с благоговением посмотрели на того, кто вразумил бестию, что по року судьбы была их рабочей задачей.

— Я всё выскажу отцу! — раздосадованно надула губки Марго.

— Это не лучшая идея, — мягко беру девушку за плечи и разворачиваю к столу на террасе, перед которой она устраивала разбор полётов, затащив меня со своей охраной внутрь от лишних глаз.

Оказавшись за спиной Марго показываю парням жестами, чтобы они как можно быстрее исчезли. Пусть продолжают работать.

Понятливые охранники телепортируются так быстро, что глаз не успевает этого заметить. Присаживаюсь рядом с сестрой.

— Что ты скажешь отцу? — в который раз начинаю беседу. — Какой он плохой? Потому что не рассказал тебе, что приставил охрану? И что тут плохого?

— Он мне не сказал, выгнал, заставил чувствовать виноватой, обломал с отпуском, а теперь вот это! — загнула почти все пальчики на руке сестра.

— А ты разве бы не приставила охрану к своему ребёнку?

— Ребёнку? Буэээ… — сделала вид, что её тошнит Марго. — У меня может и никогда не будет ребёнка.

— Хорошо, а есть в твоём окружении люди, которые тебе дороги?

— Да, — кивнула Марго. — Ты, ты же мой брат, Стас, мама.

— Представь, что ты поругалась с братом, он уехал, тебе подчиняется вся служба безопасности семьи, ты оставишь его без охраны? Только одно условие, тебе надо показать ему, какой внешний мир на самом деле. Брат, будь то я или Станислав, не слышал о настоящей жизни практически ничего. Твои действия.

— Я ей об этом скажу! — не согласилась Марго.

— И какой в этом смысл? — улыбнулся я. — Всё возвращается туда, откуда началось.

— Но держать человека в неведении… — качнула головой Марго, смотря в сторону, видимо камень под эту косу попадал очень часто.

— Каждый раз, когда ты общаешься с людьми, они будут иметь другой взгляд, на то мы и разные люди, — попытался объяснить я. — И чем больше недомолвок, тем конечный итог будет сильнее различаться. Поэтому так важно говорить, слышать и главное слушать, особенно близких тебе людей.

— Я поняла, — ответила Марго. — Хватит со мной, как с маленькой. И кто тут старше? Тебе всего семнадцать и когда ты успел стать психоаналитиком⁈

Внезапно она стала ещё больше похожа на обычного ребёнка, слегка потерянного и не желающего слушать окружающих, не понимая своей роли в этом спектакле.

— Займись нашим проектом, — усмехнулся я. — Надо его поскорее завершить, спор есть спор.

— Хорошо, — Марго чуть повеселела и ушла в дом.

Я вздохнул. Вот тебе и раз, переродился, чтобы выгребать дерьмо из головы аристократов, что по недоразумению стали моей семьёй. Нет, это не сложно, учитывая, что я старше на много десятков лет. Просто, как-то необычно, будто снова говорю с дочерью.

Всю свою прошлую жизнь, я презирал аристократов, не просто так конечно же, а за дело. Но как-то прозевал тот момент, когда собственный ребёнок стал избалованным. Родившись в семье, где мясо было лишь раз в месяц, я дал своей дочери очень многое, даже больше чем требовалось. Не заметил, как сделал её смыслом жизни, а когда случилось…

Нет, только не это. Прошлого уже не изменить, так зачем об этом горевать.

Написал Светлане, мы давно не виделись, но девушка была занята. Хотелось развеяться, перед тем, как я покину город.

Евдокимова, точно, я обещал своей проводнице ужин. Не дело это, не держать своё слово.

Ищу контакт девушки в телефоне. набирая ещё одно сообщение.

Ответ приходит мгновенно.

Окликаю Марка Юрьевича, что болтает с Григорием у набирающей цвет яблони.

— Выезжаем, Антон Валерьевич? — болтая в руке ключи от авто спрашивает водитель.

— Да, на набережную, — показываю адрес, что отправил Анастасии. — И ещё, Марк Юрьевич, а вы не достанете мне такой же пистоль… пистолет, что у вас?

— А вам зачем? — лукаво щурится тот.

— Вот это лишний вопрос, — не менее лукаво отвечаю я.

— Понял, — кивает старик. — Есть у меня запасной, не такой красивый, как мой, но машинка что надо.

— Машинка? Автомобиль имеете ввиду? У меня уже есть… — непонимающе качаю головой.

— Я про оружие, — смеётся старик. — Сейчас!

Идёт до гостевого домика, откуда возвращается с кожаной кобурой и чёрным монстром весом почти под килограмм.

— Откуда у вас столько комплектов? — удивляюсь.

— Эхо войны, — отмахивается бывший военный. — Вы аристократ, но по голове за такое вас не погладят, лучше иметь разрешение, выправить такое можно в полиции.

— Тогда заедем в центральное отделение, там мне кое-что задолжали, — решаю я, корректируя маршрут.

— Будет сделано.

Машина выезжает из двора, наблюдаю в окошко, как меня провожают взглядом охранники Марго, собирая стекло с дороги, которое я так небрежно расколотил окутанной в мир рукой.

У отделения полиции долго не задерживаемся. Удивляю Усольцева просьбой об аудиенции, после чего рассказываю о нужно разрешении. Из деталей, пришлось спустится за оружием в сопровождении одного из сотрудников, чтобы он внёс его в реестр и проверил по какой-то базе, на предмет истории этого пистолета.

Огнестрел нужен по простой причине. Я сейчас слабый и маленький, а маленького меня каждый хочет обидеть, тратить на каждого встречного мир, которого и так не особо много, не хочется. А вот пара выстрелов быстро остудят горячие головы в любом конфликте.

Авто останавливается перед ступеньками ведущими вниз к реке Обь у Димитровского моста. Перед ограждением, за которым мерно катятся волны вижу одинокую фигурку Насти.

Неподалёку трётся уже знакомый Иннокентий, делая вид, что совсем случайно решил прогуляться рядом. Незаметно подходя к девушке, останавливаюсь, чтобы полюбоваться статной фигуркой в свитере и просторных белых штанах на манер мужских, впрочем, достаточно приятно округляющих фигуру где надо.

Настя оборачивается.

— Митрофанов, ты наконец-то вспомнил о своём обещании? — наигранно удивляется она. — Только вот почему здесь, а не в каком-то заведении?

— Заведениями я пока сыт, — отшучиваюсь. — В прямом и переносном смысле.

— Слышала, — подтверждает девушка. — История не из приятных.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — не остаюсь в долгу.

— А ты изменился, — я тут же был осмотрен и судя по мелькнувшему в глазах интересу признан годным для совместных прогулок. — Красивый костюм, «Валентино», если не ошибаюсь.

— Не ошибаешься, — улыбаюсь и снова шучу. — Ты тоже прекрасно выглядишь, хоть я и не знаю, кем подписаны твои вещи.

— Ну наконец-то, заставляешь бедную девушку выпрашивать комплименты, — звонко смеётся она. — Пойдём?

— Пожалуй, да!

Автоматически предлагаю ей локоть, только после этого понимая, что это слегка не к месту. У нас не свидание, а просто дружеская прогулка. Я обещал ужин, просто отдаю должное. Но было уже поздно, моё предплечье было любовно обвито ручками Насти и мы двинулись вдоль реки.

— Чем ты так насолил Громову, что он решил устроить разборки в людном месте? — поинтересовалась Евдокимова, стоило нам сделать пару шагов.

— Тем, что родился, — жму плечами, этот вопрос для меня загадка.

— Думаю дело в другом, — прозорливо говорит Настя, смотря на меня снизу вверх. — В одной особе, вокруг которой Женя так безуспешно накручивает хвост.

— Какая разница, — стараюсь сменить тему. — Что было не изменить.

— Готова спорить, что Суворова изменила своё мнение, — смеётся Настя. — Особенно, после того, как узнала, что ты поступаешь.

— И об этом ты в курсе? — восхищаюсь информированностью подруги.

— Конечно, это же не столица, здесь каждый знает друг друга в лицо, а если уж говорить про аристократов, всё ещё хуже. Считай, большая деревня.

— А как ты? Не было проблем после… хм… бала.

— Ты про Герасимова? — Настя хмурится. — Там всё сложно…

— Не сомневаюсь, у аристократов и просто, бред.

— Мы были помолвлены, — рассказывает она. — А на выпускном он перепил и позволил себе лишнего. Я не знала, как реагировать. Хочу сказать спасибо, что не дал случится плохому.

— Это рано или поздно должно было случится, после свадьбы так точно.

— Теперь не случится, — отмахнулась Евдокимова. — Отец порвал соглашение, после того, как узнал, что случилось. Этот брак должен был уравнять несколько позиций, но отец не мог позволить сделать это таким образом.

От реки повеяло холодным ветром. Опомнившись, скинул с себя пальто и надел на плечи спутницы.

— Рыцарь, как есть рыцарь, — улыбнулась раскрасневшаяся от холода Настя. — Видимо твоя судьба согревать меня.

Затем она поняла, что сказала и смутилась.

— Я про одежду…

— А про что ещё? — главное сделать вид, что всё так и есть.

— Говорю же, изменился, — сверкнула большими глазами девушка. — Прежний Антон бы сейчас потерялся.

— Прежний Антон и потерялся, — согласился я. — Где-то там, далеко.

— Не так далеко, видела его в начале выпускного бала, а вот в конце встретила другого человека.

— Надеюсь, хорошего, — деланно нахмурился я.

— Хорошего, — утвердительно ответила Настя. — Зайдём в то кафе? Давно не ела ничего рыбного…

— Давай, всё-таки я тебе должен ужин.

За разговором мы прошли около километра вдоль реки, минуя много заведений и остановились у одного, что представляло собой корабль в полный рост.

Дверца приветливо открылась, миловидная девушка указала на свободные места. Двигаясь к столику, нос к носу встретились с вышедшей из уборной Светой в тонком темном платье с сумочкой в руке.

Встреча более чем неожиданная, поэтому я удивился.

— Здравствуй, — первой поздоровалась она, смерив Евдокимову, что так и не отпустила мою руку взглядом. — Значит так?

— Привет, — с улыбкой ответил я, не понимая почему та помрачнела.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросила Света, поднимая бровь.

— Нет, — честно ответил я. — А что?

— Понятно, — кивнула Света, стальным взглядом протыкая спутницу рядом. — Развлекаешься с малолетками?

— Развлекаюсь? — я наконец-то понял, что она имеет ввиду. — Ты не так поняла.

— Да? Удиви меня…

— Мы друзья, — киваю на Настю. — Я обещал ужин, на выпускном.

— Просто ужин? — завелась Светлана. — И неожиданно потерял зрение, раз тебя за ручку провожают…

— Прости, но я не понимаю к чему это ты, — добавляю в голос льда.

— Кхм… — тактично подала голос Настя. — Советую выбирать выражения.

— А я тебе советую выбирать не занятых парней, — рыкнула в ответ Света.

— Значит так? — глаза Евдокимовой опасно сузились.

Я накрыл лежащую на моей предплечье руку Насти ладонью, призывая успокоиться.

— Ты не правильно поняла, решив, что если мы переспали, то я чем-то тебе обязан, — вколачиваю каждое слово в бестию передо мною. — Это во первых. Во вторых, тебе никто не давал права так со мной разговаривать. Ну, а в третьих, кажется ты была сегодня занята, не так ли? Твоё занятие сейчас продырявит в моей спине пару отверстий, если ты не успокоишь этого немолодого человека.

Крыть ей было нечем.

— Не звони мне больше, — кинула Света, облила нас с Настей презрительным взглядом и продефилировала в сторону ожидающего её за столиком мужчины в годах, что несколько раз порывался встать, услышав разговор на повышенных тонах.

Эта встреча расставила многое по своим местам.

Никогда не терпел женщин, что выдумывали себе слишком многое.

Инцидент не стал чем-то, что могло нарушить моё равновесие и мы с Настей отлично провели время, наслаждаясь едой и общением.

Николай Евдокимов, отец Насти, был достаточно крупным поставщиком леса из Сибири, поэтому историй среди домашних хватало, о чём Настя весело рассказывала.

Когда пришло время прощаться, вышли на улицу. Неожиданно наступили сумерки, меня начало подмораживать от близости большой воды, так что пришлось пустить энергию по организму.

— Тебе точно не холодно? — спросила Настя, наблюдая за тем, как я скривился, а затем расслабился, после нескольких манипуляций с даром.

— Всё в порядке, я же инициировался, — успокоил я девушку.

— Принять дар даже не половина дела, им надо уметь владеть, — произнесла она. — А то, что ты сделал сейчас с силой, это две тренировки в неделю на протяжении года, не меньше.

— Умеешь уже? — хмыкнул я, понимая, что девушка не теряет времени и готовится к академии, изучая взаимодействия с силой.

— Умею, — пряча улыбку ответила она.

— Значит моё пальто больше не нужно?

— Я такого не говорила, — запротестовала девушка.

Проводив Настю до стоящей на парковке машины, что находилась чуть выше берега реки, сдал госпожу Евдокимову в руки Иннокентия, что порядком заскучал.

Перед тем, как прыгнуть в машину, Настя, снова взявшая меня под руку, повернулась и поцеловала в щёку, смешно вставая на носочки.

Через мгновение её уже увозил водитель, а я стоял как дурак на холодном весеннем ветру глубоким вечером, без своего пальто.

— Вот же срань, она, что, коллекционирует мои вещи⁈ — выдохнул я, выискивая взглядом Марка.

* * *

Утро началось с того, что мне на живот упало что-то тяжёлое.

Первые мысли были не особо хорошими, в них я обещал одному вредному духу надрать зад. Но озвучить намерения не успел, услышав голос.

— Антон! Хватит спать, вставай!

— Какой сейчас час? — прохрипел я.

— Уже семь утра…

Открываю глаза и вижу лежащую поперёк меня Марго. Девчонка щеголяла в домашней пижаме, от чего взгляд мигом прикипел к упругой заднице, по которой та давно не получала.

— А ну брысь, — предупредил я.

— Жду на завтрак, — Марго вскочила и явно довольная тем, что я проснулся, убежала.

Одевшись, понял, что у меня нет домашних вещей. Только те несколько костюмов, что были куплены в первые дни.

Ну, ничего, теперь я аристократ, а значит каждый день как праздник. Принял душ и спустился вниз, где Мальгус уже натаскал целую гору еды, не став при этом будить Асю.

Солнце едва встало, а вот Марго судя по красным глазам даже не ложилась.

— Ты спала? — сочувствующе спросил я.

— Нет, — качнула головой сестра. — Всю ночь собирала товары, представляешь, это так интересно…

Я скривился. Процесс обучения девушки азам добывания денег через схему перепродажи и донесения ценности оказался куда мучительнее.

Зевнув, выслушал всё, что сказала Марго и позавтракал одновременно. Мы ещё какое-то время обсуждали план на день, после чего попросили Марка готовить машину. Пора было начать короткое обучение Марго правилам ведения дел.

В торговле я поднаторел в армии, как бы это не странно прозвучало.

Порою приходилось идти на такие ухищрения, чтобы твой отряд был обут и одет, что диву даюсь, как я не отрубил всем интендантам императора голову и не сделал из того что осталось суп для демонов.

Эти обрюзгшие твари, кому война была не война, а мать родная, делали деньги на всём, что двигалось. А что не двигалось — двигали, после чего продавали.

Таким образом оставалось лишь два варианта, закончить бренные страдания этих тел, либо научится вести разговор на их языке. Это было не трудно, не труднее чем выучить очередную связку на мечах.

Я даже в то время не понимал благоговения перед людьми с состоянием. Ведь по сути, это такой же навык как и бой на ножах к примеру. Просто кто-то питает к нему любовь и учится быстрее чем другие, а кто-то не горит к тренировкам и остаётся на уровне среднячка, а то и любителя.

Но судя по тому, как здесь развиты услуги, питейные заведения и банковская сфера, любовь к деньгам как и во все времена выигрывала с большим отрывом.

Задачей же минимум было изменить логическую цепочку в голове Марго, чтобы она как член моей новой семьи переросла из помехи в нейтрального зрителя, а ещё лучше в помощника. Но это всё мечты.

— Мы приехали, — произнёс Марк, обращаясь по связи.

— Выходим, — открываю дверь, следом за мной вылезает и Марго.

Перед нами открылась оптовая база, прозванная за глаза Китай Городом. Вперёд и назад сновали сами китайцы, многочисленные русские, ездили фургончики и грузовые автомобили, маленькие тележки гружённые товаром. Царил такой хаос, что я диву давался, как тут разобрать куда двигаться.

— Пожалуй, тебе надо будет найти необходимый товар, затем нанять транспорт, после чего я буду ждать тебя тут… — быстро сложил полномочия я, доставая карту. — Лимит, десять тысяч на закупку.

— Хо-о-о-орошо, — протянула Марго, смотря на действо перед глазами с ошалевшим видом. — А это обязательно?

— Ты юный торговец, как иначе? — вопросительно поднял брови я.

— Юный торговец, — прошептала Марго, добавив пару нецензурных и явно не имеющих ничего общего с благородством выражений.

Я смерил её наряд взглядом. Она собиралась на встречу, переговоры, собиралась вести дела большой компании, но не вот это всё.

Юбка карандаш, блузка и туфли, явно не такие высокие, как принято модой.

С сочувствием посмотрев на сестру, оставил её перед рынком и пошёл в кафе через дорогу, заказав себе десерт и чай.

Официантка принесла уже третью чашку, когда я увидел выходящую со стороны рынка сестру, быстро шагающую к Марку Юрьевичу, стоявшему у машины.

Выхожу из заведения, наблюдая, как Марго поравнялась с Марком и попыталась стянуть с того штаны.

— С ума сошла? — пробормотал я. — Он же старый!

Подойдя ближе, понял, что Марго пытается достать пистолет старого военного, который тот носил отныне на поясе, не так скрытно, как раньше, явно демонстрируя его и что главное, право применить на службе у аристократа.

— Перебью, твари! — рычала Марго. — Узкоглазые кровопийцы… Завалю… Убью и нарублю кусками, головы в одну кучу, руки в другую…

— Что случилось? — откликнувшись на беспомощный взгляд Марка, беру Марго за плечи, поворачивая к себе.

— ТЫ! — переходит на ультразвук она. — Это ты отправил меня в этот ад… Да я лучше себе руку откушу, чем ещё раз с ними буду говорить, они просто животные. Мисисьььь госпьожааа такая класивая, но скидька не дьядимааа неиииеттт…

Она явно кого-то передразнивала.

Сама сестричка выглядела не лучшим образом, взлохмаченная, будто побывала в пожаре, глаза злые, нижняя губа закушена.

— Ну ничего, — шипит она, приходя в себя. — Я им покажу!

Снова уходит.

Мы с Марком смотрим друг на друга, тут всё понятно без слов. Госпожа Митрофанова столкнулась с тем, что её бесценный визит тут никому не упал.

Во второй раз мы прождали дольше. Марк скурил три сигареты, а я обошёл машину около ста раз, неспешным шагом.

То, что всё гораздо лучше, мы поняли, когда Марго выехала на маленьком рогатом автомобиле для погрузки ящиком, вместе с тем ящиком в стальных зубцах.

За рулём трясся от страха китаец. Марго же стояла на ступеньке перед кабиной и гордо смотрела по сторонам с видом возвращающейся с охоты львицы.

— Ставь сюда, Пинь Хуинь, — повелительно махнула она рукой, от чего китаец закивал головой так, что я подумал, будто у него начался приступ горячки.

— Я сделаль, госпожа, — пробубнил сухонький мужичок.

— И машинку оставь, она мне пригодится, — добавила условие Марго, явно собираясь отобрать аппарат.

— Нет, моя семья большой, мне надо их кормить, машинка маленький, но работает, пожалуйста! — запричитал тот.

— А на чем мы это всё повезём? — спросил я, кивая на коробку размерами метр на метр.

Смотрю на китайца.

— Пинь Хуинь, ты же хороший ханец… Найдёшь нам такси? — предлагаю ему спасти свою рабочую лошадку.

— Да, господин, спасибо господин, — китаец исчез.

Через пять минут нам подогнали старый фургончик, куда два похожих на Пинь Хуиня молодца закинули короб и поехали за нами.

— Первый адрес, который нам нужен, прямо за этим поворотом! — живо отозвалась Марго.

— Помнишь, что делать? — спросил я. — Ты сказала, что умеешь договариваться. Покажи, на что способна!

— Так точно, — она белозубо улыбнулась, смотря на меня карими глазами, что в свете солнца отливали золотом и поправляя причёску.

Нам ничего не оставалось, кроме как ждать.

Марго вылетела из салона красоты пулей, я боялся, что снова побежит хвататься за пистолет, но обошлось. Она лишь пнула по колесу машины, после чего заявила.

— Они сказали, что сами могут сходить на рынок и купить расходники… — с досадой произнесла она, закатывая глаза. — Кажется, наш план провалился.

— А сколько филиалов этого салона в городе?

— Шесть, — не задумываясь ответила Марго.

— Значит надо идти к тем, кто новенький на рынке и желательно создать спрос, а это уже хитрость, учись… — заключил я.

Мы сели в машину и выбрали такой салон.

Меня уже начала напрягать вся ситуация с обучением, но её надо было довести до конца.

Добравшись до выбранного салона, я взлохматил волосы, прочитал одно из наименований в списке Марго, самое большое по количеству позиций и залетел в кузню красоты.

— Красавицы, — улыбаюсь встречающим сотрудницам. — Хочу сделать подарок для персонала своей компании! Мне срочно нужны маски с экстрактом корня красного женьшеня, мно-о-о-о-го!

— Сколько? — побледнели девушки, начавшие было строить глазки.

— А сколько есть? — деловито поинтересовался я.

— Пять, — произнесла она, пугающе округлив глаза, когда я взялся за голову.

— Семь, — добавила вторая. — Можем сделать семь.

— Мне надо пятьдесят, — сказал я, заламывая руки.

— Боюсь, у нас нет столько, — прикинула в уме девушка.

— Вот мой номер, — диктую. — Если что-то появится, сразу же сообщите. Спасибо большое!

Ухожу к машине за углом, где сажусь в салон, засекая десять минут. Спустя означенное время, командую.

— Иди, предложи маски с корнем женьшеня, — выталкиваю Марго из салона, выдыхая и говоря себе. — Пора заканчивать.

— Купили! — кричит Марго, влетая назад на сидение и обнимая меня.

— Правда? — улыбаюсь.

— Но, что ты сделал?

— Пересказываю её простоватую схему, разыгранную на чистом везении и торопливости работниц салона и желании заработать.

До вечера мы проехались ещё по пяти салонам с горем пополам продавая остатки.

А вот когда сели в небольшой забегаловке, обессиленные и не желающие искать место поинтереснее, Марго загрустила.

Выложив наличку, что заработали, быстро посчитали.

— Вложили десять тысяч, а получили тринадцать, — практически со слезами сказала Марго. — Работать, это так трудно!

Я смерил стопку денег глазами.

История умалчивает, что половину из товаров выкупил я сам, но результат важнее, Марго начала осознавать то, что не измеряется тратой такой смешной суммы.

— А теперь представь похожий процесс, только в масштабах миллиона, — предложил я. — Ты могла бы сейчас заработать триста тысяч сверху. Этого тебе было бы достаточно?

— Уже лучше, — приободрилась Марго, а потом побледнела. — Но сколько нужно товара? Сто таких ящиков?

— Да, — кивнул я. — А ещё, это разовая акция, основанная на везении и напоре. Чтобы вести работу на долгосрок, нужно гораздо больше усилий.

— Очертеть! — выругалась та.

— Не то слово, — поддакнул я. — А сколько ты тратишь в день в столице?

— Ну, около десяти тысяч, — поделилась она. — Иной раз меньше, иной больше.

— Теперь ты можешь заработать на один свой день, просто продав три коробки подобные той, что продала сегодня… — резюмирую я.

— Демоны побери эту торговлю! — разразилась новой пачкой ругательств она.

Договаривать я не стал. Говорить о том, что она тратит необоснованно много и что строга к людям. Говорить о том, что надо уметь договариваться и ценить своё положение.

Нет, она поймёт, она хоть и импульсивная, но не глупая.

До неё уже сейчас доходит, что такое деньги. Какая за этими суммами стоит цепочка действий, людей, перемещений и времени.

Уверен, что отец говорил ей по другому. Показывал нарядные производства, где представлял руководству, старался зажечь в ней искру интереса через должности. Но что это всё для неё? Лишь система, которую она не до конца понимает. Даже если знает все процессы, они покажутся слишком лёгкими…

Пора домой.

Выходим из забегаловки уже опустившейся ночью, сразу направляясь к машине.

— И почему тут нет фонарей? — сетует Марго, натыкаясь на какую-то бутылку.

На самом деле света луны достаточно, но девушка скорее просто бесится на всё подряд, ей сейчас не легко.

— Стоять, молодёжь, — из заведения за нами выходят пятеро громил, видимо заприметили деньги, что мы считали.

— Господи, почему сегодня? — задаю вопрос небу.

— Сегодня ты заработал, поэтому поделишься, — даёт неверный ответ один из громил, выбравшихся из кафе.

Из авто вышел Марк.

— Валил бы ты, отец, не твоё это дело, — посоветовали ему из компании, что взяла нас в дугу.

— Это как раз моё дело, сынок, — отвечает Марк.

Поворачиваюсь, смотря в гнилозубую челюсть высокого мужчины лет сорока.

— Знаешь, ты выбрал не лучший момент…

— Это я могу, — гогочет тот, его смех подхватывают прихвостни. Как банально, классика всех времён.

— Пока ещё можешь, — осек его я.

— Слишком умный? — тот достаёт нож, вынырнувший из паза с тихим щелчком.

— Я скажу в чём твоя ошибка, — вздохнул я.

— Значит умный, — уже утвердительно произнёс гнилозубый. — И в чём же?

— Ты пришёл с ножом, на перестрелку…

Глава 17

Ошибка

Марк Юрьевич как по команде достал оружие, передёргивая затвор.

— Бу… как же мне страшно, боже спаси и сохрани… кхм…ха-ха-ха-ха, — засмеялся заводила, играя на публику.

Я осмотрелся, чего-то они не собирались пугаться. Лица надменные, слегка на кураже, глаза сверкают в свете луны, предвкушая шоу.

Пятеро, главарь скалится пеньками жёлтых зубов, щербатый и небритый с чубом жидких волос на голове. А вот комплекцией его бог не обделил, высокий и достаточно мощный.

По остальным мало что можно сказать, совершенно обычные бандитские физиономии, разве что молчаливые. Кое-кто пьяно шатается, но вперёд гнилозуба не лезет, а значит он тут главный и будет первой скрипкой.

— Валите, кому сказано, — Марго подняла руку, заставляя ладонь засветится энергией, просвечивая кожу и реки вен.

Хороший ход, если это их не вразумит и решат связаться с одарённым, дело плохо.

Не вразумило.

— Ха-ха-ха, — снова заржал главарь. — Старик со стволом и девчонка едва владеющая силой. Хочешь, я покажу тебе настоящую силу? Или по хорошему поможете ветеранам сражений, подкинув на выпивку… Или…

— Это твоя вторая ошибка, — вступил в разговор я, скучающим тоном расставляя всё по своим местам. — Звать себя ветераном.

— Да ну? — тот подошёл качающейся походкой, между нами оставался метр.

Вокруг него заклубилась энергия, я видел её, чувствовал, как она заполняет тело противника.

Главарь шайки, называющий себя ветераном зажёг на ладони пламя. А вот это плохо, одарённый пятого уровня, не меньше, умеющий манипулировать стихиями. Больше медлить нельзя.

Кожа под костюмом уплотняется, становясь подобной дереву, бью ребром ладони в гортань. Рука натыкается на такую же броню, он успел усилить себя. Тем не менее, отступает на шаг, глаза опасно сужаются.

— Вот значит как⁈ — он удивлён, а значит надо этим воспользоваться.

Ещё шаг вперёд, чтобы отпугнуть неприятеля и отвести подальше от Марго и Марка. Мои движения быстры, едва видимы в пространстве, тело бурлит от энергии, а нога уже метит в колено миротворца.

— Щенок! — шипит тот. — Решил потягаться со мной?

— Меньше трепись, — советую ему и снова атакую.

Миротворец он профессиональный, контролирует дар на своём уровне, а вот как боец вблизи не силён.

Пока преодолеваю расстояние между нами, заставляя его отступать, он пару раз пытается набрать концентрации на то, чтобы прожечь во мне дыру. Но ничего не выходит. Не простое занятие, особенно под таким напором, который я не собираюсь снижать, мигом навязывая свою скорость.

Каждая его попытка воззвать к огню заканчивается моей атакой. Если он сможет призвать стихию, мне придётся гораздо труднее, но пока противник связан рукопашным боем, это не так то просто сделать.

Четвёрка других рассыпается по бокам, двое берут меня в клещи и собираются оторвать от главаря, выбивая ему секунды на работу с миром.

Хватает пары ударов кулаком, кисть приятно стонет от нагрузки и тела летят в разные стороны. Одно украшает стену рядом с заведением, уже не боец, стекает вниз орошая кладку кровью из пробитого черепа. Второй получает ногой в голень, проваливается вниз, натыкаясь на ловушку, приятный треск и сознание покидает его, когда он натыкается челюстью на кулак.

В игре остаётся трое. Растеряны, включая главного. Не ожидали увидеть тут бойца моего уровня, что может впитывать энергию и менять собственное тело, делая его совершенным инструментом войны.

Но главный уже приходит в себя, отпрыгивает на несколько шагов и щёлкает зажигалкой. Его лицо озаряется светом, а ещё гадкой ухмылкой и в мою сторону льётся вихреобразный поток пламени, начинающий свой разбег с руки одарённого.

Чем-то напоминает выдох сказочного дракона.

Значит нашёл выход, решил не концентрироваться, а просто усилить стихию, что уже воплотилась в реальном мире. Это два разных уровня управления.

Мне ничего не остаётся делать, кроме как зажечь в себе пятую звезду. Если активация первой, управление энергией внутри тела, выпила половину ресурса, второй ход окончательно опустошил меня.

На поддержание защиты и скорости у меня минут пять, надо действовать.

Тянусь в сторону двери заведения, невидимой рукой срывая её с петель. Плотный прямоугольник из дерева, обшитый металлом, встаёт между мною и ревущим потоком огня.

Долго он не продержится.

Когда обугленная дверь падает, вижу разочарованное лицо бойца.

Два его приятеля уже близко, наступают по старой схеме, слева и справа. Хлопают выстрелы, оба падают на землю, скрючившись от боли. Достаю пистолет и нажимаю на спуск. Пули не причинят одарённому значительного урона, но заставят понервничать.

Так и получается. А вот то, что он даже не старается увернуться, а лишь прикрывает глаза согнутой рукой, говорит о многом. Как минимум о том, что он и правда участвовал в подобных заварушках. Но что его опыт, против десятков лет постоянных сражений.

Когда магазин теряет последний патрон, отбрасываю оружие и тянусь к нити, что связывает нас с Мальгусом.

По улице проносится ветер, становится холоднее. Сущность Мальгуса не может воплотиться, но я дам ему точку выхода. Кот выпрыгивает из моей груди, вырастая в несколько раз.

Оглушительный рык сотрясает узкий переулок. Светящийся серебристый монстр налетает на обидчика, как ураган, начиная полосовать того когтями.

Но что может сделать, хоть и высший, но дух? Особенно против опытного бойца, что держит удары.

Он может его отвлечь.

Последние крохи энергии усиливают дугообразный прыжок, коршуном падаю за спину заводилы и бью того в затылок со всей силы.

Видимо мои выстрелы и атака духа высушили его резерв, ибо под кулаком становится мокро, чувствую, как пробиваю череп. Давно забытые ощущения, в нос тут же врезается металлический запах крови.

Рука разбивает голову, тело валится на колени.

Осматриваюсь по сторонам, на предмет новых друзей бандита, взамен тех, что уже поверженных, но никого не нахожу.

Слегка потряхивает от скоротечного боя, в этот раз, впрочем, как и всегда в сегодняшнем состоянии я прошёлся по лезвию ножа. Резерв пуст, замыкаю линии мира, чтобы восстановиться.

— Антон! — кричит Марго и бежит ко мне.

Когда между нами остаётся несколько метров, она замедляется. Её глаза расширены, она мелко дрожит, на щеках нитевидные дорожки слёз, подсвеченные ночным светилом.

Представляю, как я сейчас выгляжу, по локоть в крови, взгляд убийственный в прямом и переносном смысле, а вокруг груда тел и оторванная дверь.

Уменьшившийся Мальгус ходит кругом, высматривая угрозу. Позади стоят охранники Марго, не успевшие подбежать за эти пару десятков секунд, что заняла разборка. Винить их не стоит, если бы не моя ответка, такого шоу могло и не случиться.

Марго всё-таки решает подойти, уткнувшись мне в грудь заплаканным лицом.

— Я так испугалась… Прости… — она отрывается, смотря на меня со страхом. — Почему ты не рассказывал, что принял дар?

— Уезжайте с Марком, — глажу девушку по волосам чистой рукой. — Я закончу и приеду.

— Нет, мы останемся, — качает головой сестра.

Через несколько минут приезжает полиция. Они описывают всё произошедшее с наших слов. Лица их скучны, один присаживается перед главарем банды.

— Ну, что зубастый, отбегался…

Это была вся реакция. Как мне объяснили патрульные, коих вызвал владелец заведения, чью дверь я вырвал, они уже имели приводы в участок и числились судимыми.

Разбой, вымогательство и несколько убийств.

Домой мы добираемся лишь к глубокой ночи.

* * *

В следующие дни меня ждало настоящее испытание. Марго ходила вокруг, будто кошка, что позарилась на крынку со сметаной.

— Антон, ну, Антон, — ныла она. — Как так получилось, что я, выпускница первого курса, знаю о даре меньше чем ты? Это не справедливо!

— Ты выпускница, а я даже не поступил ещё, — успокаиваю её я. — Каких ответов ты ждёшь?

— Мне бы такое «не поступил», — мрачнеет она. — Ты же знаешь, что на первом курсе мы в основном изучаем управление энергии внутри тела. На уровне первой звезды, а то, что ты показывал там в переулке, это, я даже не знаю…

— И я не знаю, сам удивился, — нагло врал я. — Простая случайность.

— Ты мне врёшь, — не унималась она. — Если не расскажешь сам, я буду тебя пытать!

— И чем же? — с недоумением спрашиваю у неё.

— Щекоткой конечно же, — авторитетно заявляет девчонка.

— Сдаюсь, — сразу же иду на попятную.

Это конечно не невесть какая пытка, но боже упаси.

Марго приноровилась ходить по дому в своей едва ли прикрывающей прелести пижамке. А если она нападёт, не хочу это представлять даже в самом худшем сне.

Мы брат и сестра. Точка.

Прошла уже неделя, шла другая, оставалось немного времени до поездки в Новгород. Гормоны сводили меня с ума, а учитывая, что Света пропала, ничего другого кроме как крепиться мне не оставалось.

— То то же оно, — довольно заявила чертовка.

— Хорошо, дам тебе последний урок, — сдаюсь.

— Какой какой? — тут же загораются глаза Марго.

— Садись перед камином, можешь подложить подушку, сейчас мы будем учится выходить в астрал, — выдал план я.

— Но, это опасно… — тихо замечает она. — Там есть сущности, что могут свести одарённого с ума.

— Ты же видела Мальгуса, он лапа, не правда?

— Правда, — соглашается девушка. — Начнём?

Сажусь напротив сестры, беру её за руки.

— Закрой глаза, ты почувствуешь, когда я коснусь тебя…

— Я уже чувствую, — пробурчала она.

— Кто-то не хочет учится, или мне кажется?

— Кажется!

Мы устроились друг напротив друга и начали.

Вхожу в транс. То, что хочу сделать, это экспресс подготовка миротворца, экстренный выход в астрал.

Туда можно попасть двумя путями, войти в транс или быть затянутым внутрь.

Вижу энергию тонкого тела Марго, аккуратно тяну в тьму, что зовётся другим измерением. Она сжимает мои ладони, но тут же расслабляется, теряя контроль над телом.

— Ух ты… — смотрит на звездное небо сестра, наблюдая за звёздами духами, что летают вокруг. — Это астрал?

— Да… Смотри, вот так мы перемещаемся…

Обучение не затянулось.

В целом, ритм последних дней в Новосибирске мне нравился. Мы нашли общий язык с Марго. Она обучалась астралу, всё увереннее перемещаясь в него. После первого входа дело сдвинулось, когда человек понимает, что от него требуется, становится гораздо легче.

Бабуля не мешала нашим занятиям, а мы старались уделять ей время между моими тренировками и тренировками Марго. Ведь скоро она останется без компании внуков, хотелось дать ей всё тепло на которое я способен.

Сам в эти дни рассекал пространство портала, поглощая сущности, что там обретались. Резерв неуклонно рос, хоть и замедляясь с каждой новой охотой.

К концу пребывания в городе, я вырастил источник до уровня третьей звезды, что существенно расширило возможности.

Марго в ответ многое рассказывала об академии.

Оказывается в целях сплочения юных миротворцев, что в любой стране считались элитным подразделением и отдельной кастой, студентов отправляли на практику и на учёбу на поезде.

Гораздо удобнее было долетать на большекрылом самолёте, но традиции есть традиции.

Марго посоветовала заранее выкупить купе старосты, так, как они всегда оставались в наличии и поэтому мне не придётся ехать с кем-то. Совет показался мне очень рациональным. Ведь как и в случае совместного пути, традиции ещё и заставляли учеников сблизиться, перед общим проживанием.

Это ещё один забавный момент. Все поступившие жили в двухэтажных домиках на шесть персон, оплачивая аренду и самостоятельно ведя хозяйство.

Я не видел в этом ничего плохого, но сам трижды подумаю с кем делить жильё. Если не будет отдельного варианта. Как оказалось, он был, но об этом позже, сначала до академии надо доехать.

Купе делились на женские и мужские, в каждом располагалось по паре мест. И ещё восемь мест для старост, которых на таких маршрутах было не больше четырёх.

Всё это Марго услышала в академии. Самой девушке добираться не приходилось.

Я думал, что все хорошие места разобрали, но это было не так. Не многие догадывались упростить себе дорогу, по двум причинам, во первых это было секретом посвящения, а во вторых, многие попросту не видели в этом большой проблемы.

Процент аристократов среди студентов был мал, обычно около десяти. Из Новосибирска судя сводке на странице училища в сети отправятся лишь три десятка таковых.

По вечерам, когда Мальгус накрывал стол в саду, где каждый день становилось всё теплее и теплее, бабушка показывала Марго старые фото.

Рассказывала о роде, истории которого даже я слушал с интересом.

Марго же и вовсе похоже изучала всё в первый раз.

Так она узнала откуда проистекает фамилия Митрофановых, а так же услышала от Марии Александровны, какой тёмный век был раньше и сколько крови было пролито.

Такие вечерние ужины были похожи на байки у костра, особенно, когда мы действительно зажигали свечи. Ключевое слово тут «похоже», если бы всё сказанное бабушкой не было реальностью.

Одним днём перед самым выездом пробежались по магазинам, обновляя гардероб. Я конечно же протестовал, но Марго разумно заметила, что я не могу застегнуть пиджак.

За месяц тело стало куда больше, сказывались мои утренние и вечерние тренировки в саду, которые я регулярно проводил, не желая развиваться лишь в одной плоскости.

Марго часто читала рядом, сидя на поставленной Марком садовой качели в виде небольшого диванчика, а я выполнял привычные комплексы по развитию тела.

Сестра предложила купить гантели, а после моего вопроса удивила объяснением. Оказывается многие сейчас ходили в спортивные залы, занимаясь своим телом. Инициатива конечно потрясающая, но посмотрев информацию на эту тему, я впал в ступор.

Зачем такие монотонные и кастрированные упражнения? Они же не развивают пластичность и не помогают в бою⁈ А эти перетренированные тела, что еле входили в двери? Нулевая мобильность, но эстетично, не более.

В общем открытия шли за открытиями…

Неотвратимо пришёл день выезда, ранним утром которого я открыл глаза, понимая, что скоро жизнь ещё раз изменится.

Собирались недолго, больше слушали наставления бабушки и разговаривали за столом перед выходом.

Марк Юрьевич засунул чемоданы в авто, подтащить к гаражу, как назывался ангар для машины ему их помог Мальгус. Вырулив на улицу, он встал, ожидая нас.

— Жду тебя в столице, через пару месяцев, как обоснуюсь, это не обсуждается, — сказал я бабушке, чем вызывал у неё добродушный смешок.

— Да кому я там нужна, Антоша, хоть Марго увидела и то хорошо, — отмахнулась она.

— Ты мне нужна, — заверил я старушку, обнимая напоследок.

— Береги себя, — серьёзно сказала она с какой-то горечью. — А мы тут справимся, благо ты сделал так много…

— И ещё сделаю, — пообещал я.

— Сделаешь, обязательно сделаешь, — уверенно ответила бабуля и запричитала. — Всё, отправляйтесь, а то опоздаете!

— До свидания Мария Александровна, — скромно попрощалась Софья, держа в руках маленький саквояж, ей повезло, она добиралась самолётом, мы заедем в аэропорт по дороге.

Но уйти без объятий не дали, бабушка крепко стиснула и рыжеволосую.

Ещё раз обняв женщину на прощание, сел в машину, отправляясь в сторону вокзала, где нас ждал исключительный состав для одарённых студентов.

Глава 18

Новая встреча

На платформу прибыли ровно ко времени.

Поезд стоял на отдалённом пути, куда вёл независимый вход с улицы, охраняемый парой людей в белых рубашках, поверх которых они носили жилеты с бронепластинами.

Солнце уже поднялось, начиналось лето, от этого охраняющих вход ребята стирали со лба выступившую испарину, бросая злобный взгляд на светило.

Рядом из машины выбиралась Елена, чуть дальше стоял Иннокентий, рядом с которым вертела головой Настя.

Увидев меня, обе девушки двинулись в сторону входа, быстро нагоняя.

— Привет, — хором поздоровались они и смерили друг друга взглядами. — Доброе утро, — кивнул я. — Вот и наступила практика.

— Да, — протянула Евдокимова. — Я буду скучать по городу.

— А я нет, — передёрнула плечами Лена.

За ними двигались водители, помогая с багажом, которого было не так много для столь короткой поездки. Всего по чемодану сантиметром семьдесят на пятьдесят, эдакие пеналы с необходимыми вещами. У меня был такой же, разве что в пару раз поменьше. Но вряд ли у девушек это были последние вещи, в моём случае — это всё что есть.

Нас встретили и проверили электронные билеты, пропуская на перрон.

У поезда стояла жидкая очередь, проводницы в клиновидных шапочках с бантами на шее вежливо улыбались и помогали найти нужный вагон.

Мы вошли в первый вагон, не считая головного, что тащил эту махину.

— Блинство, — прошипела Суворова и впервые обратилась к Насте. — Ты взяла 2А?

— Нет, — непонимающе ответила та.

— Слава богу, — раздражённо ответила Елена и пожаловалась почему-то мне. — Места для старост не было, кто-то купил последний билет, я узнала слишком поздно.

Судя по всему, Настя не понимала о чём речь, но спрашивать не стала, ей хватило раздражения которое уже выплеснулось.

Девушки прошли вперёд, а я судя по разметке должен был остаться в первом. Парочка и не заметила, как я отстал. Работники вокзала следовали за ними, помогая тащить багаж вместо сваливших водителей, а я замыкал цепочку.

Дверь в купе откатилась в сторону. Вхожу внутрь, осматривая обстановку. Небольшой столик справа с диванчиком на три персоны, не более, а вот слева почти двуспальная кровать с воздушным матрасом. Бежевая обивка, кожа и металл, довольно уютно. В потолке не особо яркие плафоны, внутри которых светлячки ламп. Довольно улыбнувшись, достал из находящегося тут холодильника свежей воды и зажмурился от удовольствия.

Замечательно!

Расположив чемодан под столом, снял пиджак и лёг на кровать, собираясь провести время с толком. Астрал уже заждался и принял душу, стремящуюся во тьму, к новым вершинам.

Полёты по тонкому миру продолжались, пока я не насытился, распугав по не скромным прикидкам половину этого плана. Стоило сущности вернуться в тело, как я резко ощутил сначала затёкшую шею, а затем понял, что не один.

— Так прохладно, а кондиционера я не вижу, можешь убавить? — спрашивала Настя.

— Я тоже не вижу пульт, — отрезала Лена. — Может ты уже его пнёшь? Ато скучно как-то…

— Почему я? — тихо прошептала Настя. — Твоя идея, ты и пинай.

— Слабачка!

— А сама то, — фыркнула Евдокимова.

— Если вы не определились, я могу предложить поспорить в другом купе, — воззвал к логике я, открывая глаза и принимая сидячее положение.

— Ты был в астрале? — прищурившись спросила Суворова.

— Вообще-то, неприлично спрашивать о таком мужчину, — проворчал я. — Кажется, это моё место и на вопросы отвечать я к вам барышня не нанимался.

— У меня есть одно желание, — козырнула Суворова. — Я могу узнать ответ.

— Потратишь его на такой пустяк? — удивился я. — Ну, дерзай. Тем более, что ответ ты и сама знаешь.

— Какое желание? — спросила Настя, непонимающе смотря на меня, а затем на одноклассницу.

— Не важно, — отрезала Лена.

— Ой, я совсем забыла тебе вернуть, — вдруг подпрыгнула Настя, вспоминая о чём-то жутко необходимом, как-то наигранно, как по мне.

Она выбежала из купе и вернулась через минуту, неся свёрток в котором оказалось моё пальто и мой же пиджак.

— Забыла отдать, — смутилась она, протягивая одежду.

— Спасибо, — ответил я, откладывая вещи.

— Интересно чем вы таким занимались, что ты позабывал у неё свои вещи, — протянула Суворова, заставляя Евдокимову краснеть.

— Тем, чем занимаются все взрослые люди, — накалил обстановку я, но не только обстановку, от щёк Насти можно было прикуривать.

— Не правда! — возмутилась она.

— Как? Разве мы не ходили ужинать и я не накинул тебе на плечи пальто? Так поступают только взрослые люди, даже обидно, что ты не оценила! — сдерживая смех выдал я.

— Я очень благодарна, — девушка поняла о чём я и перестала краснеть.

— Хм, — хмыкнула Елена.

— Так и не услышал истории, почему вы здесь, — подтолкнул девушек я.

— В наших купе какое-то форменное безумие, — поделилась Настя. — Все ходят туда сюда, общаются, спокойного места не найти.

— Вы могли бы поехать вместе, — предложил я. — Думаю можно поменяться местами.

— Ну уж нет, — выдохнули обе и снова переглянулись.

— Но, тут же вы можете находится, — резонно заметил я.

— Тут есть ты, а наедине мы друг друга не вытерпим, — призналась Евдокимова.

— Хоть в чём-то я с ней согласна, — кивнула вторая.

— Можете сидеть тут, — со вздохом согласился я. — Мне всё равно.

Сказав это, снова лёг на кровать, чтобы скользнуть в мир астрала.

Закончил только к вечеру, пришёл в себя и заметил, что девушки нашли таки общий язык, о чём-то лениво переговариваясь.

Может эта традиция действительно работала, жуткий дискомфорт для аристократов, что по жизни были индивидуалистами. Несколько часов в пути и вот уже даже мои бывшие одноклассницы готовы вести приличный разговор.

Интересно, почему они не ладят? Хотя, кому я лгу, совершенно всё равно. Мне не мешают и хорошо. Я брал отдельное купе для того, чтобы мне не задавали глупых вопросов. Суворова конечно пыталась, но вовремя перестала.

Вечер встретили под мерный стук колёс, попивая чай.

Учитывая, что несущийся на колёсах металлический короб хорошо так прогревался на солнце, мои побочные эффекты от погружения в астрал сделали хорошее дело, заменив собой еле работающий кондиционер.

Вечером девушки разошлись, спустя какое-то время, посидев в тишине, отправился в туалет, который находился в другом конце состава.

Перед дверью меня посетило чувство дежавю. С той стороны кто-то снова едва разборчиво пищал.

Прислушавшись, понял, что мне не показалось и это не скрипящий на разные крепление нашего вагона, после чего провернул ручку, вливая немного силы в руку.

С той стороны двери в довольно узкой комнатке вместе с поездом, а может в такт его постукиваниям, пытались состыковаться двое. Уже встречавшийся мне раньше придурок, что пытался принудить Евдокимову к неприличным вещам и какая-то девица, задравшая подол платья чуть ли не до горла.

Судя по всему, здесь всё по обоюдному согласию.

— Бл…ть! Ты другого места не нашёл? — рычу в лицо ошеломлённому парню. — Герасимов, или как там тебя, твою мать…

Девушка удивилась, округлив глаза до размера совы, её щёки налились краской. Она опустила платье закрывая белоснежные бёдра и плоский животик, мигом выскользнула наружу, минуя стоящего меня.

— Ну, сейчас ты за всё ответишь, шваль Митрофановская, — прошипел парень натягивая штаны.

— Как знакомо, — проворчал я, намекая на спущенные портки. — И от этого становится мерзко.

— Мерзко? — вызверился красный от гнева придурок справившись со штанами. — А твоей мамаше нравилось…

Лучше тебе было держать рот закрытым. Последние кошмары совсем не добавляли мне терпения. Скорее заставили сердце рваться на части, а ты сейчас подсыпал туда соли…

Не став медлить, пнул полового гиганта в грудь, заставляя упасть возле унитаза, после чего шагнул внутрь. Взялся за щеколду, что погнул с той стороны и вправил, прикрывая дверь с тихим щелчком.

— Я тебя отучу от этой срани, — обещающе закатываю рукава и беру парня за плечо, втыкая головой в унитаз, после чего нажимаю слив. — Поплавай тут и подумай, еб…ный туалетный утёнок.

— Муммуу…. аааа…ммааау… — изрыгал в звенящий лоток аристократ.

— Не муму мне тут, Герасимов б…ть, — разговаривая с ним, давил кнопку слива, вылавливая его каждый раз, когда парень готов был захлебнуться. — Любишь в уборных сношаться, люби и отвечать за свои действия.

Хорошенько вымыв язык дворянина, отступил, чтобы осмотреть бледного благородного, что лежал на полу, будто выкинутая на берег рыбина.

Удовлетворённо хмыкнув, кинул.

— Веселись тут…

Вышел в коридор и прикрыл дверь, после чего посмотрел на поручень рядом с окном, выдернул один и повязал на ручках двери туалета, чуть ли не бантиком.

— Ну, обгадиться ты там не сможешь, а вот с едой будут проблемы, — прошептал я и пошёл в следующий вагон, где успешно умылся и справил свои нужды.

Возвращаясь вспоминал тот прилив гнева, что заставил наказать зарвавшегося щенка. Зря задел меня за живое, очень зря.

В купе встретил Евдокимову, она мирно попивала чай, но настроения болтать не было. Тренировки меня вымотали, хотелось только одного, спать.

— Ты чего тут? Поздно уже, — спросил я, намекая на уединение.

— В моём купе стошнило девочку, — сморщила нос Настя. — Поэтому я тут, пока она всё не уберёт, надеюсь, что запаха не останется.

— Да что с этими аристократами такое, — проворчал я в который раз.

Настя лишь развела руками.

Я лёг спать, прямо в одежде.

Вот и снял отдельное купе, чёрт бы вас побрал. Ну не могу же я отказать девушке, она не сделала мне ничего плохого, даже помогла. Я же не какой-то там аристократ, моей репутации компания не вредит.

С такими мыслями уснул.

…

Проснулся, когда за окном была кромешная тьма.

— Ты что, ещё не ушла? — спрашиваю Евдокимову.

— Не-е-е-ет, — зевнула та, клюя носом на удобной но достаточно узкой скамье. — Там ещё пахнет.

— Ляжешь? — спрашиваю, сдвигаясь в сторону.

— Как⁈ — впала в ступор Настя, даже сон с неё слетел.

— Боком, — пояснил я. — Места тут не много, но нам хватит.

Она что-то мучительно решала, пока я смотрел на неё, стараясь не уснуть.

— Хорошо, — тихо сказала она и поднялась. — Только дверь закрою.

Отвернувшись к стенке, снова задремал, слыша как щёлкнул замок и девушка легла рядом со мной, тоже не снимая одежды. Правда на ней в отличии от моего костюма было лишь лёгкое платье.

Закрыв глаза, уснул.

…

Проснулся от светящего в глаза солнца, вечером забыл закрыть шторку на окошке, это оказалось упущением.

Решив подняться, не смог это сделать. Руку что-то прижало, а вторая покоилась на чём-то мягком. Разлепив веки понял, что смотрю в пушистую макушку Насти. Воспоминания всплыли в голове, поднимаясь, как встревоженный косяк рыб.

Впрочем, это не помешало мне аккуратно вытянуть руку из под её плеча и отодвинуть бёдра, к которым она прижалась во сне. Чтобы не смущать девушку утренним пробуждением организма.

Умывшись, вернулся в купе, собираясь будить Настю. Но там она уже была не одна. Напротив сидела Суворова, сложив руки на груди. Встретившись с ней взглядом, вижу как она вопросительно подняла бровь.

Безмолвно пожимаю плечами.

— Доброе утро, — говорю громко, чтобы поднять засоню. — Весна и солнце, день чудесный, чего ты дремлешь друг прелестный.

— Встаю, — девушка села, протирая глаза, увидела Суворову и замерла, смотря той в глаза. Переглядывались они недолго, очень скоро Лене это надоела и она стала смотреть в окно. Настя прикрыла платьем обнаженный коленки и посмотрела на меня. — Будем завтракать? Только я сначала умоюсь…

— Иди в другой вагон, — посоветовала Суворова. — В этом туалет закрыт и оттуда кто-то орёт, кажется какое-то животное.

— Ты не представляешь, как ты права, — произношу я, усаживаясь на кровать.

— И куда только старосты смотрят? — риторически спрашивает Елена.

* * *

До столицы добрались ровно в срок.

За это время не произошло ровным счётом ничего. Лена и Настя проводили время в моём прохладном купе пока я занимался тренировками. Старосты наконец-то появились, чуть бледные старшекурсники с красными после ночных посиделок глазами. Проинспектировали состав и наконец-то выпустили дрожащего Герасимова из туалета, где тот благополучно провёл ночь.

Евдокимова спала в моей кровати и на следующий день, но я в историю с запахами уже не верил, скорее всего ей попросту понравилось. Ну, а я был не против, тепло и удобно, подушки тут не очень, поэтому выживал как мог.

Может ей тоже не нравятся подушки? Хотелось бы так думать, иначе вариант вырисовывается лишь один и он мне не нравится. Похоже она так попросту занимает территорию рядом, но зачем?

В конце каждого вагона кроме туалета был и душ, поэтому я даже смог освежиться. В общем пока все вокруг стонали, я получал удовольствие. Комфортнее путешествия ещё не видел и почему они недовольны?

На выходе с вокзала всех встречали семейные водители. Каждый подходил к своему, работник станции отдавал багаж и благородные расходились.

С простыми студентами было проще, они большой гурьбой прошлись по общему выходу из вокзала и сели в автобус, который должен был отвезти их сразу в общежитие академии.

Выбравшись из поезда одним из последних, вместе с Настей и Леной, я пошёл к выходу. Как раз разбежалась вся основная когорта молодых людей, что ехали за знаниями и мы спокойно дошли до ожидающих нас водителей.

Софья прилетела ещё вчера, написав мне после приземления. Сейчас она стояла с хмурым на вид мужчиной тридцати лет, видимо водителем. Девушка держала у затянутой в белую блузку груди ноутбук, в волосах привычный карандаш, на бёдрах узкая юбка, ножки в туфлях на каблучках. В пучке волос запуталось солнце, падающее через стеклянный потолок. При моём появлении, лицо помощницы озарилось улыбкой.

Девушки, шагающие рядом, посмотрели друг на друга, поправили причёски и слегка мятую после поездки одежду. Они явно чувствовали себя не так уверенно рядом с Софьей.

Выглядела она так свежо и светло, что это отметили все без исключения выходящие студенты. Кто-то жадно прилип взглядом, кто-то громко присвистнул, девочки же поджали губы.

— Антон Валерьевич, доброе утро! — произнесла она и перевела взгляд на спутниц. — Ваши друзья поедут с нами?

— Нет, — покачал головой я. — Их ожидают.

— А кто это? — с интересом спросила Настя.

— Моя помощница из Новосибирска, Софья, — представил я. — Софья, это Елена Суворова и Анастасия Евдокимова, мои бывшие одноклассницы и будущие однокурсницы.

— Рада знакомству, — низко поклонилась девушка.

— У тебя всё это время была помощница в Сибе? — удивилась Суворова.

— Почти, — туманно ответил я и попрощался. — До встречи на практике.

— До встречи, — отозвались обе аристократки.

Мы вышли с вокзала, я с хрустом потянулся, падая в салон машины.

— А точно нет способа, не учится в академии? — спрашиваю у Софьи. — Чего-то я передумал, сомневаюсь, что вынесу это.

— К сожалению нет, — лучится сочувствием рыжеволосая. — Это указ императора, а значит обязателен. У одарённых из народа нет и шанса не пройти обучение. Что касается аристократов, там всё гораздо строже. Если что, вас попросту отследят через артефакт поиска, которым они ищут всех новообретённых. В общем, я всё проверю, но кажется прецедентов не было. Овладеть силой должен каждый, кто её получил.

— А если сдать экзамены быстрее? — спросил я, задумчиво барабаня по подлокотнику пальцами.

— Возможно это и сработает, — задумчиво ответила девушка. — Вам придётся узнать это после начала учебного семестра. А пока практика, там одарённым показывают поведение сущностей и работу дара в деле.

— Уааааа, — промычал я, пародируя Герасимова.

Заселились в отель уже спустя полчаса, а спустя полтора, едва успев позавтракать, выдвинулся к корпусу надзора.

Высокое здание, производящее впечатление цитадели, встретило немым вызовом.

Я покинул машину и вошёл в двери, представившись и показав документы.

Стоило мне сделать шаг внутрь, как сердце затрепетало.

Где-то поблизости находился артефакт, не имеющий в этом мире аналогов. Разумный меч в котором заключена сущность демона, а не человека. Оружие судного дня и моя собственность по праву.

Губы сами собой растянулись в улыбке, а мне нравится итог этой поездки, осталось найти меч.

Глава 19

Я слишком плохой

Над головой в холле зданий полиции висит монументальная люстра. Под ногами белые мраморные плиты с чёрными молниями прожилками. А прямо в центре огромного по размерам помещении расположился фонтан перед которым я замер в слепом восхищении.

Внутри водного круга стоят две фигуры, обнажённая демонесса с прекрасным телом богини и старый воин с глубоко проработанными доспехами, что увеличивали его фигуру. Художник так талантлив, что оживил каждую морщинку на лице и каждый волос с бороды.

Без сомнений настоящий мастер своего дела, он передал страх, боль и чудовищное напряжение на прекрасном женском лице и гнев мужчины, что стоял над ней. Казалось, что фигуры вот вот оживут. Мужчина опустил руку в сторону демона, а из его ладони изливается вода, плотным подсвеченным потоком ниспадая демонессе на грудь.

Я замер перед постаментом, отдавая дань скульптору.

— Эй, новичок, замёрз? — спросил насмешливый голос.

Кручусь на каблуках, чтобы увидеть достаточно молодую девушку в форме. Она насмешливо приподняла губы, задумчиво смотря мне в лицо, а затем растянула их в улыбке.

— Знаю, когда впервые пришла, тоже в ступор впала, будто живые, а? — она подошла и дружески толкнула кулачком в плечо. — Один день в году, день всеобщего мира, наши парни надевают на демонессу футболку и тогда, ну вода мочит её… ну, ты понял?

Киваю в знак согласия.

— Отлично, — лицо девушки озаряет улыбка. — Ты из какой деревни?

Указываю пальцем на себя, дар речи не вернулся, фигура произвела сильное впечатление.

— Конечно ты, не я же, — фыркает девушка. — Я вот из под Екатеринбурга. Не сцы, рыбак рыбака видит издалека. Хоть ты и нарядился в хорошую копию, но не каждый впадает в прострацию при виде нашей парочки, только глухие дерёвни, как мы с тобой.

Она говорит без умолку, я даже слова не могу вставить.

Сама девушка не высока, крупные бёдра безуспешно стараются выбраться из штанов, до предела натягивая ткань. Её можно назвать пышной. В моё время это был идеал красоты, крепкая красотка из деревни, такая и коня на скаку и коню на скаку…

Тёмненькая с волосами до пояса и омутами чёрных глаз, искрящихся жизнелюбием.

— Тебе чего тут надо, хорошенький? — умилившись с моего немногословия продолжала допрос девушка.

Ну, место работы она нашла самое правильное. У такой преступник и сам всё расскажет, стоит ей с полчаса помотать нервы.

— Я студент, практику прибыл проходить, а зовут меня…

— Моё имя Мила, давай за мной, так уж и быть, провожу, как земляка! — жизнерадостно заявила девушка. — Ваших там уже собрали, ух и влетит тебе!

Я пошёл за девушкой, не задавая лишних вопросов. Помощь и правда была не лишней, особенно при опоздании. Глянув на часы, что висели почти на каждой стене, понимаю, что задержался на добрые десять минут.

В этом городе какой-то бешеный ритм, люди заполонили все дороги, раздражающе газуя на своих жестянках, будто безумные.

Мы поднялись по широкой дугообразной лестнице на второй этаж, прошли по коридору, стараясь не попадаться на пути спешащих стражей закона и остановились у дверей с надписью «переговорная».

Каждая из стен комнаты выполнена из стекла, поэтому я без труда вижу, что внутри всего один человек.

Мила подтолкнула меня в спину, тихо пожелав удачи.

Внутри сидит мужчина тридцати лет, что-то рассматривая в телефоне.

— О, явился, — подняв глаза, он убрал устройство и встал, шагнув ко мне. — Захар.

Пожав протянутую ладонь, представился.

— Антон.

— Не буду спрашивать, почему опаздываешь, — улыбнулся тот широким ртом, отчего его лицо едва ли не располовинилось. — Но впредь так не делай. Они думают, будто я не знаю, что меня называют крокодилом. А знаешь почему?

Надзорщик оскалился. Решил проучить опоздавшего, ну-ну.

— Из-за нижней челюсти, она у вас большая, — я показал жестами, разводя руки так, будто хотел обнять. — Просто бл…ть гигантская, как у крокодила.

Мужчина прищурился.

— А ты не из пугливых, либо храбрый, либо тупой, — произнёс он поиграв желваками и вдруг улыбнулся. — Нравишься ты мне, Антон.

— У меня есть девушка, — на всякий случай предупредил я. Времена сегодня не лучшие, уже встречал парней, которым импонируют другие парни. Крепкое дружеское плечо там, а может и не плечо, а что-то пониже.

На всякий случай, перекрестился.

Захар расхохотался, обнажая ряд крупных зубов.

— Сработаемся, — отсмеявшись заключил он. — Ну, раз опоздал, нам достанется самая тупая работёнка. Пошли за мной, покажу тебе реальную магию.

Он проходит мимо меня, пожимаю плечами и иду следом.

Мы спускаемся на лифте, выбираясь из тесной коробки по ощущениям глубоко под землёй. Тут стоят многочисленные машины с полицейской символикой на глянцевых боках. Но садимся мы в авто без обозначений, простой тёмный обмылок с тканевым салоном.

По привычке собрался уже сесть назад, но меня вовремя остановил Захар.

— Ты чего? — поднял брови он, будто только меня увидел. — Ты это, брось свои благородные замашки. Рядом поедешь.

Усаживаюсь на соседнее сидение. Крокодил вставляет ключ в замок и проворачивает его, заставляя авто с шумом затрястись.

С любопытством наблюдаю за процессом вождения, никогда прежде не видел его в этом времени. Машина тем временем ползёт вверх по горке, выбирается на улицу и вклинивается в поток таких же.

— Куда мы? — спрашиваю я.

— Одна из управляющих компаний жилого дома, жалуется на мелкого духа, что устраивает беспорядки, надо будет его угомонить, ничего интересного, — охотливо отвечает крокодил.

— Духи могут быть опасны, — качаю головой.

— Только не этот, — отвечает куратор.

— Почему вы так решили?

— Я же сказал жилого дома, — он подмигивает мне.

Уже очень скоро остановились многоэтажки, куратор начал звонить встречающим, после чего положил трубку.

— Надо немного подождать, — произнёс он.

Пользуясь временем, задал интересующие себя вопросы.

— Надзор всегда занимается развоплощением духов? Какие у вас обязанности кроме этой?

Слава богу, крокодил был из тех, что не выносит молчания, поэтому начал объяснять.

— Демоны низшего ранга, оборотни, вампиры, призраки и просто играющие с огнём засранцы, — перечислял он, загибая пальцы на лежащей на руле руке. — Бог нам знатно поднасрал с этим соприкосновением миров. А может и не бог вовсе. В общем тянет в нашу реальность всякую срань. В городе лучше и хуже одновременно, вроде нет откровенно больших проблем, но куча маленьких такая здоровая, что захлебнёшься. Студентики тут кстати хорошо подходят, какая никакая помощь.

— А вне города? — в свою очередь спросил я. — Там проблем должно быть больше, ведь есть места силы.

— Больше конечно, но кому до них дело, — хмыкнул Захар. — Вся империя поделена, как шахматная доска. Скоро на штаты будем походить. Каждый квадратик пасёт свой комарик, и сосёт, сосёт… Ну, кхм… То есть аристократ, без обид.

— Ничего личного, — поднимаю руки в мирном жесте.

— Провинции под контролем династий, семья отвечает за землю и всё, что на ней происходит. Они там власть, ну ты и сам знаешь. Хапнули мы, империя всё-таки, а вот управлять некому, тут то клановые и взялись.

— Не знаю, я последние года жил с бабушкой в Сибири, мало интересовался даром, принял его лишь месяц назад.

— Вот тебе раз, — удивлённо уставился на меня крокодил. — А ты отстал, здорово отстал.

— Поэтому и спрашиваю, — киваю, пряча улыбку, какая хорошая у меня легенда.

— Аристократы защищают земли, за что получают преференции, а кто не сумеет защитить свой удел, так и вовсе не может иметь титул, — рассказал куратор. — Надзор работает в основном по городам, а уже всё что за чертой, это дела вашей благородной братии. А мы обслуживаем муравейники, где власть семей кончается.

— Паладины тоже занимаются подобной работой?

— Нет, паладины отвечают за крупные разрывы, где без клинков не справиться. Демонам повыше рангом насрать на пули и простое железо, а вот энергия, которая в разумных мечах, она другая, на раз рассекает эту ёб…нь, — быстро выдал Захар. — Да мало этих клинков осталось, ну, да не об этом сейчас…

— Слышал в вашем управлении есть даже носитель разумного оружия, — произнёс я, проверяя почву.

— Ну, да, паладин каждый почти с мечом, — отмахнулся Захар. — Да у нас их три, Юсупова даже один таскает.

— А почему «даже»? — поинтересовался я.

— Так молода слишком, да и не паладин, если так подумать, у них клинок чудной, сам выбирает хозяина, выпала очередь на девчонку, — произнёс Захар, явно завидуя. — Вот бы я имел клинок, хорошая вещица, удемонить заразу можно одним ударом.

— А Юсупова кем работает?

— С такими как ты щеглами возится тоже, — выдал Захар, а моё сердце затрепетало.

— И стажёров к ней отправляют?

— Неа, сами ни в жизнь, — отрезал он. — Ей пока мало доверяют, по остаточному принципу кидаем одного, самого неудачливого. Вот кто больше всех накосячит из студентиков к ней и идёт, если другие не берутся.

— Почему так? — удивился я.

— Она же типо паладин, поэтому её работа с демонами сводит чаще, настоящими, а не этими кошмарами многоквартирных муравейников. Призраки оперы блин недоделанные. Свой удел защищать она не может, он под императорской рукой, а вот пользу обществу как-то приносить надо, да опыта набираться. Она только полгода как работает, даже академию бросила, — он вдруг оживился. — А вот и наш человечек!

К нам от здания уже спешил невысокий мужичок с приличной трудовой мозолью на животе и в засаленной майке с пятнами.

— Господа хорошие, как я рад, наконец-то надзор, сил нет терпеть, — галантно обзывает нас мужичок и с остервенением чешет плешивую голову.

— Евдоким Иванович? — уточняет крокодил.

— Нет, я его помощник, меня попросил проводить, он занят, Игорь я, — гордо заявляет тело.

— И чем он таким занят?

— Проблемный жилец, вот, выселяем, — деловито просветил Игорь и повёл нас внутрь.

— Рассказывай пока, — советует помощнику Захар.

— Тут такое дело, вода на всех этажах отключилась, в котельную входить страшно, там всё шипит да двери хлопают постоянно, — жалуется тот, получив такую хорошую возможность. — А у Евдокима в квартире свет вырубается, недавно он в ванную пошёл, а там кран с водой замёрз, да как лопнет!

— У него одного? — уточнил Захар, подобравшись и кинул мне. — Непростой дух, ой непростой, жопой чую.

— Нет, такая беда на всём этаже, — поясняет семенящий перед нами мужик.

Мы поднялись на четвёртый этаж, в лифт нас Игорь не пустил, говорит тот последнее время часто останавливается, поэтому веры ему нет.

На этаже услышали стук в дверь и мужской голос.

— Вита, последний раз говорю, открывай, пора платить, — раздосадованно едва ли не кричал мужской голос.

Оказавшись в коридоре, увидели и самого крикуна.

— А это Евдоким Иванович, — указал на брата близнеца наш проводник.

— Приветствую, — кивнул крикун, подошёл к нам и протянул руку. Захар посмотрел на неё с отвращением, но ладонь пожал. — Вы в котельную потом спуститесь, может он там сидит, да вряд ли, хлопает дверьми тут падла.

— Разберёмся, — кивает Захар. — Вы можете идти, мы всё проверим и свяжемся с управляющей компанией.

— Добро, — отвечает названный Евдокимом. — Я на этом этаже живу, сорок пятая квартира, если что понадобится, зовите.

Затем подошёл к двери по которой стучал и крикнул.

— Я потом зайду, не дай бог не откроешь, — пообещал он и втянулся в квартиру дальше по коридору.

— Как будем искать? — спросил я.

— В астрал пойду, а ты присмотри тут за моим задом, вдруг кто откусит, — пошутил Захар, прислонился к стенке и сел.

Глаза куратора быстро остекленели, уважаю, быстро в транс вошёл.

Скучающе осматриваюсь. Узкий коридор с десятком дверей, ничего интересного, проявления духа нет, затаился.

— Не понимаю, — раздался задумчивый голос Захара. — Нету его. А те что есть, не тянут на полтергейста, мелочь какая-то. Похоже зря только жопу сюда тащили. Я ещё раз гляну, стой тут.

— Будто я куда-то собирался, — проворчал я.

Глаза Захара стали пустыми, он снова нырнул в астрал. А я задумался. Надо оно мне, отличаться на практике? Вздохнув, понял, что не могу иначе. Оставить людей за которых сражался когда-то в беде, не лучшее поведение для паладина, хоть и для проклятого.

Звезда дара засияла внутри, по телу разлилось тепло, а затем пронеслась прохлада.

Черпаю силу, что течёт внутри и сжимаю с помощью воли. Сжимаю до тех пор, пока не происходит взрыв, волнами расходящийся вокруг.

Взрыв энергии не виден в реальном мире, максимум, пролетел ветерок, особенно от такой крошечной манипуляции.

Глаза наполняются мраком, я вхожу в транс, но в астрал не спешу, смотрю на мир другими глазами. Всё тот же коридор, но вокруг нити силы, что опутывают всё вокруг, проходят через стены и идут далеко-далеко, куда не достать взглядом, даже если встать на крышу. Какие-то уходят в землю, одни тоньше, другие толще.

Усилие воли и линии пропадают, оставляя лишь волны, что исходят от меня, слабые отголоски взрыва.

Вижу следы духа, его перемещения за последние несколько часов. Местами он останавливался у дверей, прислушивался к разговорам, молодой дух и глупый судя по всему. Но невероятно сильный, этого не отнять.

Вижу, что чаще всего он был как раз у двери в которую пытался попасть Евдоким.

Возвращаю глазам нормальный цвет, сила втягивается внутрь.

— Блин, — шипит Захар. — Не нашёл. Одарённых в доме нет, так что и тут затык. Разве что кто-то применил артефакт, но выбросов силы не замечено, я проверял. Пойду поговорю с этим грязнулей и посмотрю его квартиру, может чего и увижу.

— А я пока побуду тут, — скромно предложил я.

— Хорошо, жди, — кивнул Захар и пошёл к двери за которой была квартира управляющего.

Я дождался когда он войдёт, а сам аккуратно постучал в нужную мне квартиру.

— Простите, я не ваш управляющий, но мне надо поговорить с вами, это важно, — произнёс я.

Минуту с той стороны ничего не происходило и я уже думал постучать вновь, как дверь беззвучно открылась, застигнув меня с поднятой рукой.

За ней стояла девушка в халате, лет двадцати пяти, красивая, не смотря на то, что лицо осунулось и губы потрескались от болезни. В ноздри ударил запах лекарств и немытого тела. За её спиной прижимаясь к бедру стоял мальчик лет пяти, смотря на меня из под бровей.

— Могу я войти? — вежливо спрашиваю хозяйку.

— Быстрее, — отвечает она.

Прохожу, дверь за мной закрывается. Девушка шаркает к кровати и падает на неё, совершенно обессиленная.

— Что вам нужно? — спрашивает она.

Прохожу за ней в комнату, понимая, что тут только одна спальня и небольшая кухонька.

— Мы разбираемся с перебоями воды, — рассказываю ей. — Проверяем квартиры, ищем духа.

— Смотрите, всё что нужно… — её голос угасает, кажется, она потеряла сознание.

— Мама! — кричит малыш и залазит на кровать, прислушиваясь к сердцебиению.

— Чем она болеет? — спрашиваю у ребёнка я, не надеясь на ответ.

— Уходи! — шипит мальчик.

Не собираясь следовать приказу мальца, подхожу.

Он скатывается с кровати по ту сторону от меня, держа руку матери и не сводя с меня глаз.

— Я помогу, — аккуратно говорю я.

Подношу руку к её шее, парнишка напрягается.

— Не трогай её, — чуть ли не плачет он. — Хватит, не трогай! Мама… Пожалуйста… Уходи, она больше не играет с вами, уходи!

Пацана натурально бьёт истерика, листы с рисунками, что покоятся на узком подоконнике неожиданно летят в разные стороны. Хлопает дверь в ванную, поднимаются с пола игрушки.

— Тсссс… — подношу палец к губам. — Хочешь покажу тебе свой секрет, но ты покажешь свой, идёт?

Мальчик замирает, на его лбу выступила испарина. Трудно даётся призыв, молодой ты ещё, рано вырос, как я тебя понимаю.

Ответа не жду, призываю Мальгуса, что спешит по связывающей нас нити. В комнате становится светлее, на кровати из воздуха появляется серебряный кот.

— Замети следы, тут есть тот, кто может тебя заметить, — приказываю я вслух.

Мальгус мурчит в ответ.

Приближаюсь к кровати, пока мальчик завороженно смотрит на духа.

Сдвигаю халат на груди девушки, замечая свежий синяк. Приподнимаю снизу, до середины бедра, там целая россыпь от чьих-то пальцев.

— Это он, тот кто стучал? — щёлкаю пальцем, выводя паренька из транса.

— Да, — тихо отвечает он.

— Всё будет хорошо, слышишь меня, паладины не оставляют людей в беде, — подмигиваю ребёнку и иду на выход, Мальгус исчезает, выполнив свою роль.

— Ты правда паладин? — спросил пацанёнок в спину. — Настоящий?

— Настоящий, — киваю я, оборачиваясь к нему.

Выйти в коридор, открыть дверь квартиры Евдокима и войти.

Сам хозяин стоит на кухне, курит у окна. Захар осматривает ванную.

— Не дождался? — спрашивает он из комнатки, а его голос разносится с небольшим эхом.

— Неа, — на манер куратора отвечаю я. — Решил побеседовать с нашим заказчиком.

Прошёл в кухню, Евдоким как раз повернулся, смотря на меня рыбьими глазами. Хватаю мужичка за волосы и нагибаю к полу, квартиру оглашает вопль боли, заставляя Захара выбежать из ванной комнаты.

Открываю холодильник, что стоит здесь, неподалёку, засовываю тупую голову хряка между дверцей и аппаратом.

— Сука! — бью.

— Сука — бью.

— Сука! — бью.

— Студент! Стоять! — кричит Захар, хватая меня за шкирку.

— Прости, — говорю ему в лицо. — За то, что сейчас будет.

— За что? — непонимающе говорит он.

— Вот за это…

Удар в челюсть и не ожидавший такой подставы крокодил шатается, но не падает.

— Да что с тобой, бл…ть, — орёт он, размышляя, двинуть мне или нет.

— Просто я понял, что не подхожу для такого хорошего куратора, — с честными глазами заявляю я. — Слишком плохой.

Глава 20

Знакомство с семьей

— Ну-с, молодой человек, рассказывайте мне всё, что на душе лежит, — шутливо произнёс старичок в очках и строгом костюме.

— У моих родителей слишком завышенные ожидания от меня в роли наследника, мне кажется бабушка грустит по утраченному общению с внуками и меня переполняет бессилие от того, что я никак не могу помочь, — как на духу выдал я.

— Хм… — задумался старичок и подыграл. — По поводу родителей, вам не обязательно следовать чужим стандартам, вы личность и заслуживаете безусловной любви и принятия… А если серьёзно, я хочу услышать о вашей практике.

— А я сразу не понял, — качаю головой. — Мы с господином Захаром приехали по вызову, где решили проблему.

— И всё? — ухмыльнулся старик моей лаконичности, поправляя очки.

Мы сидим в общем зале, где расставлены столы сотрудников надзора, занятых кипучей деятельностью. Кто-то говорит по телефону, группа бездельников околачиваются у чайника, треская сладости. Пока осматривался, к моему собеседнику подошла секретарша и что-то шепнула. Он выслушал её и глубоко задумался.

— Значит мальчик одарённый, — произнёс он себе под нос. — Это всё объясняет. Господин Митрофанов, мне только что доложили о вашем деле, экспертиза показала, что некто Евдокимов был замешан в действиях насильственного характера по отношению к одному из жильцов. Мы уже привлекли его к ответственности, вам придётся написать докладную, но я понимаю ваш гнев, это тяжелый проступок. Вита Корнеева не заплатила вовремя по причине болезни и данный индивид решил этим воспользоваться. Думаю, ему светит не меньше трёх лет за такое тяжкое правонарушение.

— Отлично, — кивнул я.

— А что касается Захара Иосифовича, он решительно настроен разорвать с вами всякие контакты, теперь у вас нет куратора и ведомство вынуждено заняться поиском нового, — степенно продолжил глава отдела.

— Я понимаю и мне очень жаль, — наигранно раскаиваюсь, впрочем, игра не тронула старика.

— Из свободных у нас только Юсупова, но это отдельный случай и Сидоров, — он постучал пальцами по столу. — Оба представителя ведомства давненько не работали со студентами, поэтому сделаем так, отдадим выбор в ваши руки.

— Юсупова, — без раздумий ответил я. — Думаю, мы сработаемся.

— Почему она, если не секрет? — добродушно спросил старичок.

— Девушек я не бью, — развожу руками.

— Тогда позвольте мне снять с вас наручники, — он подзывает сотрудника с ключами. — Захар ничего против не имеет, а по делу с духом в трубопроводе, мы напишем, что Евдокимов ударился.

В этот момент в открытое остеклённое помещение входят Елена и Настя, что-то обсуждая. Видимо бурно прошедшее первое задание.

— Господи, — глаза Евдокимовой расширяются, она быстро подходит. — Позвольте спросить, что он натворил?

Старик блестит глазами, скрывая смех.

— Избил горожанина, а затем врезал своему куратору, — рассказал он.

— Митрофанов, ты настоящее бедствие, — сложив руки на груди высказала своё мнение Суворова, тоже приблизившись к нашему столу.

— Какой есть, — пожимаю плечами, подавая кисти, чтобы их освободили.

— Ульяна сегодня занята, так что представитесь ей завтра, — напутствует мужчина. — А сегодня вы свободны. Почти все студенты закончили свои первые рабочие выезды и могут заняться своими делами.

Я кивнул.

Поезд конечно оборудован всем, что нужно, но мне бы не помешал покой. Понятно, что никто не хотел нас перенапрягать в первый день и так или иначе отпустят после знакомства, кого-то позже, кого-то раньше.

Выбираюсь из-за стола, пора в номер.

— До завтра, — прощаются девушки.

— До завтра, — машу рукой.

На выходе из корпуса надзора в кармане разносится трель звонка. Смотрю на незнакомый номер, размышляя над тем, кто же это может быть.

— Антон, ты скоро приедешь домой? — спрашивает незнакомый женский голос.

— Эм-м-м, — тяну в ответ. — Домой?

— Ну да, мы с отцом ждём тебя, ничего никому не сказал и даже не торопишься, обед будет скоро готов, тебя ждать?

— Хорошо, — кладу трубку.

— Мама? — катаю слово на языке. — Звучит не особо понятно, но посмотрим, что там на деле.

Машина с немногословным Михаилом, как представила его Софья, встречает прохладой и приятной музыкой, что-то из классики.

— Антон Валерьевич, какие будут распоряжения? — спрашивает парень.

— Сейчас, — набираю номер Софьи. — Привет, мне нужен адрес дома моих родителей. Нет, я не ударился. Да, я в порядке, лучше давай без вопросов.

Через полминуты прилетает сообщение с нужным адресом. Диктую его Михаилу, который удивлён коротким разговором. Машина тут попроще, без перегородки, что создавала приватность, но от этого значительно светлее и шире.

По дороге вспоминаю всё древо Митрофановых. Звонок не стал большой неожиданностью, но я думал, что успею осмотреться и прийти в себя. Ладно надзор, они бесцеремонные, огромная система, надо прибыть после поезда, значит прибудем. А вот с родителями сложнее.

По дороге заезжаем в магазин, где я беру охапку цветов.

Змейка асфальта петляет меж зданий, пока мы не выезжаем на широкий тракт.

Домик родителей находится почти на окраине, высотки выпускают нас из плена и мы будто-бы попадаем в другой мир. Небольшие поместья с разбитыми возле них участками, редкие и аккуратные, как игрушечные.

Поместье Митрофановых показывается вдали уже через двадцать минут езды, ещё через десять оно встаёт во весь рост, сверкая большими окнами. К дому ведёт комфортная дорога, по краям которой гнездятся стройные туи. По окончанию пути они расступаются, будто раскрытые ладони и берут в кольцо придомовую территорию с фонтаном посередине круга, который мы огибаем, оказываясь напротив входа.

Из дома выходит суховатый мужчина во фраке с белым жабо, меня аж передёрнуло от такого архаизма. Повеяло теми самыми аристократами, которых так ненавидел. Сейчас они другие, не так сильно выделяются, но всё равно для меня, минувшего четыре сотни лет в один миг, они всё такие же.

— Вас ожидают, — кивнул он мне.

Смотрю на возвышающееся здание в четыре этажа и выдохнув вхожу внутрь.

Приятный холл с пианино и большой хрустальной люстрой, в пол можно смотреть перед выходом, такой он чистый, до зеркального блеска. Следующий за мной чопорный мужчина забирает пиджак, указывая на столовую, дверь в которую открыта.

Захожу в огромное помещение, где за столом сидят четверо, Марго, старик, видимо Павел Матвеевич, Валерий и Анна.

Мать этого тела поднимается и подходит, порывисто обнимает меня. Вручаю ей цветы, заработав одобрительный взгляд мужчин.

— Какие красивые, не думала, что ты помнишь, что мне нравятся лилии, — она зарывается в цветы лицом, но ненадолго, после чего они уходят дворецкому. — Феликс, поставь в вазу, в моей комнате.

Мы вместе с матерью идём к столу.

Отец кивает и протягивает руку, жму крепкую ладонь, смотря в серые льдистые глаза.

Анна представляет собой хрупкую женщину за тридцать, но ещё не сорок лет. Живая мимика, русые волосы, средний рост и лицо без единой морщины с карими глазами.

— Я так соскучилась, ты бы знал, — она ещё раз меня обнимает, немного подержав на вытянутых руках, осматривает и садится на место.

Валерий под стать супруге, выше, но не пахнет атлетизмом, волосы светлые, ближе к белому, лицо мягкое и спокойное, глаза серые.

А вот Павел Матвеевич наоборот, коренастый, невысокий с широкими плечами и кустистыми бровями. Глаза как и у сына, серые, широкий лоб и зачёсанные назад белые волосы. На лице борода, густая и чуть вьющаяся, как и волосы на голове — белая.

На вид ему не дашь и шестидесяти, но я знаю, что в этом году деду исполнилось семьдесят пять.

Прохожу до его места и протягиваю руку. Его брови удивлённо поднимаются, он жмёт ладонь с запозданием. Сажусь слева от него, родители сидят справа, прямо напротив. Марго машет мне ладошкой, улыбаясь, она присела поближе к матери.

— Пахнет чудесно, — легонько хлопаю в ладоши, осматривая поздний обед, ибо время уже за полдень.

На тарелке томлёная говядина и тушёные овощи, аппетит тут же начинает поднимать голову.

— Как добрался? — спрашивает мама, да, пожалуй, буду называть её так.

— Отлично, — кивнул я. — Почти всё время спал.

— Поезд, это ужасное место, — кивает она.

— Да нет, вполне себе удобный вид транспорта, — не соглашаюсь. — Могло быть хуже.

— Слишком старая традиция, — замечает отец. — А потом ещё и вытянули вас на практику, сразу же. Забыли, что в число студентов входят и аристократы, обращаются как с простолюдинами.

Опа, а вот это звоночек. Папанька у нас старой закалки видимо, не хватало ещё, чтобы он попросил выпороть надзорщиков на конюшне.

— Было весело, — отмахиваюсь я.

Дед внимательно меня изучает, всё больше хмурясь, на его лице будто бы туча собирается. Вот вот грянет гром и хлынет ливень, надеюсь, он не станет плакать.

— Как там Маша? — наконец-то спрашивает он, начиная с нейтральной темы.

— Хорошо, — киваю я.

— Вы потрудились, — замечает патриарх семейства. — Слышал, что сделали ремонт в её сибирской усадьбе, сад привели в порядок.

— Потрудились рабочие, я лишь смотрел, — скромно подмечаю я.

— Много потратил? Наследство не резиновое, думается мне, деньги нужны? — плавно переходит к теме дед.

— Совсем немного, — на ходу сочиняю я. — Нет, денег хватает. Наследство, это интересная вещь, я попробовал провести ритуал, без всякой задней мысли, а получилось лучше чем ожидал.

Отец и дед переглядываются.

— Не удивительно, ячейка, что тебе открылась, принадлежит не простому человеку, — кивает он. — Это наш предок.

Мясо встаёт в горле, я начинаю кашлять, быстро запиваю еду водой.

— Что? — удивление в моём голосе неподдельно.

— Он стоял у истоков нашей семьи, — поясняет глава рода, как само собой разумеющееся. — А ты не знал? Много документов потеряно после смуты, да и не стали мы ворошить прошлого, мало кто сейчас помнит, но когда-то он имел скверную репутацию. Поэтому мы не стали вносить тёмного в генеалогическое древо.

Бл…ть! В горле пересохло… Что он только что сказал? Слова ещё эхом проносились в голове, где стояла звенящая пустота.

— Как так получилось? — спрашиваю, возвращая себе каплю спокойствия.

— Я уже всего не упомню… — Павел задумался.

— У него была всего одна дочь, но она погибла, — мой голос становится тихим.

— Это хорошо, что ты знаешь историю, — кивает патриарх, сияя глазами, будто он влил в них мир. — Но это не так, Екатерина выжила, а затем родила на свет Глеба, у Глеба было два сына. Но мы появились позже, через несколько поколений родилась Варвара, мать Матвея, потеряла мужа и снова обрела спутника, Александра Романова, Матвей стал основоположником рода Митрофановых и моим отцом. А Маша, как ты знаешь, дочь Александра. Мы единоутробные брат и сестра. Мария в свою очередь вышла замуж за Арсения, а после его смерти снова приняла фамилию Митрофанова.

Если бы я знал.

Но я уже не слушал, витал в прострации, медленно пережевывая пищу.

В голове вертелся только один вопрос. Это моя семья? Не просто аристо в чьём теле я переродился, а настоящая семья, кровь и плоть от моей.

— Поэтому мы с твоим отцом не удивились, когда хранилище признало тебя. Да и никто не удивился, должна была в ком-то из Митрофановых проснуться кровь предков. Видимо поэтому инициация затянулась, ты не сразу принял дар. Слышал, что тёмный тоже столкнулся с проблемой, у него дар появился слишком рано… — продолжал патриарх.

— Мне нужно в уборную, извините, — поднявшись, отправился куда глаза глядят, сначала вышел в холл, а уже потом нашёл санузел.

Смотря на себя в зеркало, видел, как катятся слёзы.

Я считал, что Катя погибла, всё это время считал свою дочь мёртвой. Господи, за что ты так со мной?

А может, ты послал меня не просто так, а в награду. Показал мне, что моё наследие живо и процветает.

Процветает ли? В голову тут же влетели все разговоры о Митрофановых, их утерянном положении и куче недругов. Губы сами собой растянулись в улыбке, если Митрофановы моя семья, никому в этом мире не познать столько страданий и отчаяния, какое познают виновные. Есть старая поговорка, кто придёт ко мне домой с мечом, от меча и погибнет. А если кто-то решит испытать моё терпение, смерть от меча ему покажется райским наслаждением.

Но, сначала надо всё проверить, перебрать архивы и вытащить фото Кати. Её лица я не спутаю, после этого и стану действовать. Да и есть один способ проверить, моя ли это семья.

Тщательно умывшись, вернулся назад. Все присутствующие так или иначе мазнули по мне взглядом, кто-то задумчивым, кто-то любящим, а кто-то Марго.

Но теперь, я будто бы в полной мере переродился, эти люди, что сидели в столовой, не были мне чужими. По крайней мере, я в это верил.

— Твою комнату приготовили, — произнесла мама. — Можешь отдохнуть.

— Спасибо, я остановился в гостинице, пожалуй, отменю, — поблагодарил я и написал Софье, чтобы занялась вопросом.

— Побудешь дома перед академией, — тепло сказала мама и снова обняла меня.

Ночью я не сомкнул глаз, всё думая о прошлом. Образы выплывали из тумана, вставали перед глазами и снова терялись.

Встал ранним утром, разбитый до предела. Дворецкий по имени Феликс распорядился о завтраке, а я прошёл в столовую, где встретил незнакомых мне ранее людей, но слава богу известных по фотографиям на стене бабушкиного дома.

Андрей, Ксения и их сын с дочерью, Елисей и Влада. Почти все русые, видимо передалось от матери, а вот глава их семейства темноволосый, что не укладывалось. Сидят так, будто что-то упирается им в зад, совсем не та атмосфера, что была вчера, более официальная, что ли.

— Доброе утро, — поприветствовал всех я и сел.

Только когда поднял глаза на родственников, понял, что сейчас что-то будет.

— Младший в династии не может позволить себе садится, пока ему не разрешили, — холодно произнёс Андрей. — Совсем запамятовал, прозябая у старой клячи.

— Что? — я был в такой стадии ошеломл…охреневания, что не сразу нашёлся с ответом.

— Встань, когда разговариваешь со старшим в роду, — тихо произнесла Ксения их дети, которые впрочем были старше меня и уже совсем не дети, даже не повернулись в мою сторону, только вздрогнули от голоса отца. Она умоляюще посмотрела на Андрея, но тот только нахмурился. — Дорогой…

Я замер, думая, как поступить.

— Кажется, тебе было сказано… — намекнул Андрея, намазывая масло на ароматный кусок хлеба.

Хочешь весело начать денёк, дядюшка? Хорошо. Если ты и мой родственник, то явно не лучший из семейства.

«— Знаешь что, ты бы сбавил тон, дядюшка, пока этот нож не оказался в одном очень интересном месте, куда редко попадает солнце, — прямо сказал я. — И ещё хоть раз назовёшь мою бабушку клячей, отхожу так, что еду будешь не есть, а пить. Угу?»

Хотелось ответить мне, но я сдержался. Мозг усиленно работал, над решением задачи. Но грубить я не стал.

— Прошу прощения, — поднимаюсь из-за стола, пряча усмешку. — Я бы хотел поговорить с вами дядя, как только вы закончите с завтраком. Это возможно?

— Да, жди меня в кабинете, — произнёс он, повелительно махнув рукой.

Разворачиваюсь и выхожу.

Быстро миную холл и влетаю на кухню, где беру сковородку и сжимаю в руках, оставляя согнутую посудину толщиною в мой палец.

Поварята в испуге замирают. Дворецкий невозмутимо поднимает бровь.

— Завтрак, в кабинет Андрея, — приказываю я. — И проводи меня пожалуйста. И ещё, это я заберу.

— Будет сделано, — даже и не думает спрашивать или спорить Феликс, наоборот, его глаза загораются лёгким огоньком предвкушения.

Мы поднимаемся наверх, где можно потеряться в многочисленных дверях. Несу погнутую посудину, еле сдерживая себя.

— Кабинет заперт, мой господин, — оповещает Феликс.

Проверяю охранный конструкт. Струны, что опутывают дверь мне не нравятся, поэтому просто высасываю из них силу. Плетение бледнеет, по старинке поворачиваю ручку с минимальным усилием и вхожу внутрь. Феликс кивает сам себе и удаляется.

Богато украшенный кабинет, сусальное золото и красное дерево. Что-то здесь не так, тёмный цвет волос, роскошь, которой не блещет дом, а ещё это еб…ное поведение.

Сажусь за стол, любовно расправляя сковородку.

Через минуту подают завтрак. Дворецкий кланяется, ставя тарелку на стол.

— Феликс, тут хорошая звукоизоляция? — спрашиваю его.

Мужчина невозмутимо кивает.

— Ещё один вопрос, Андрей не родной отец Влады и Елисея? — уточняю я.

— Нет, он из семьи Саранских, — отвечает Феликс и добавляет. — Вошёл в состав династии год назад, после смерти Максима.

— Хорошо, — киваю я. — Пусть сюда никто не входит, что бы вы не услышали. Сможете выполнить такой приказ?

— С удовольствием, — сверкает глазами понятливый дворецкий и удаляется.

Поглощаю завтрак, ожидая ублюдка, что посмел в такой манере со мной разговаривать. Пока занят едой, обдумываю сегодняшний день. Сначала разберусь с придурком, а потом и с мечом, звучит, как хороший план, на десерт проверю свои корни.

Но мысли так или иначе возвращаются к подпортившему настроение мужчине. Какого спрашивается ляда? И куда смотрит Павел Матвеевич? Скорее всего тут все ой как не чисто, но одно я знаю точно, мне на эти интриги аристократов пока плевать с высокой колокольни!

Когда кончается кофе, дверь в кабинет открывается, на пороге появляется Андрей, смотря на то, как я сижу закинув ноги на его стол.

— А ты не торопился, — заключаю я и беру сковородку, обходя стол.

Глава 21

Знакомство с Ульяной Юсуповой

Мужчина бледнеет, затем краснеет и открывает рот, чтобы что-то сказать. Но я уже подошёл так близко, что он начинает действовать. Огнём разгорается аура, Андрей будто становится выше и шире, комната освещается занявшейся силой, что исходит от него.

Бум!

Сковорода впечатывается в лицо ублюдка, заставляя того упасть на колени и заорать от боли. Слава богу дверь прикрыта и это представление мало кто услышит.

— А теперь слушай меня, крыса помойная, — беру его за волосы, стараясь не запачкаться кровью, что течёт из разбитого носа. — Повтори, госпожа Мария Александровна Митрофанова!

— Чхто… — мычит он

— Мария Александровна Митрофанова, госпожа! Повторяй, сукин сын!

— Ты знаешь, кто я тхакой? — гундосит он, не теряя энтузиазма.

— Бл…ть, ты настолько тупой? Не зли меня, иначе ты узнаешь, кто такой я… — предупреждаю.

Для пущего эффекта, ещё раз прикладываю сковородкой, но на этот раз по тянущимся ко мне рукам. А затем и по лицу. Лишним не будет.

— Повтори. Сказанное. Живо.

— Пошхёл нахрен! — рычит он.

Подтаскиваю дизориентированного и не способного обратится к миру мужчину к столу. После чего кладу руку на широкую столешницу и от души бью сковородой.

— Архххх…! — орёт он.

— Повторяй…

— Госхпожа.а… Марихиия… А…

— Не правильно.

Сказав это, ломаю вторую руку.

— Госпожа Мария Александровна, — выплёвывает он скороговоркой.

— Ещё…

— Госпожа Мария Александровна!

— А теперь скажи, кляча.

— Кляч… — удар чуть не заставляет его потерять сознание.

— Ничему тебя жизнь не учит, снова, повтори.

— Госпожа Мария Александровна!

— Хороший мальчик. А теперь скажи кляча.

— Госпожа Мария Александровна!

— Вот и всё, а разговоров то было⁈ Не правда ли? — удовлетворённо хмыкаю и отпускаю тело вниз, оно тут же ползёт в сторону выхода.

— Ты это чего удумал? Хочешь в таком виде показаться семье? Нет уж… Лучше расскажи, что ты за хрен такой… — сажусь на стол, мужик прижимается спиной к двери, собирая сопли и кровь с лица. — И не думай применять магию, так просто не отделаешься.

Подкидываю в руке сковородку.

— Слушаю, рассказывай с самого начала, откуда ты тут взялся и почему смеешь так разговаривать с семьёй своей жены. Я конечно предполагаю, что у тебя девять жизней, но лучше бы тебе придумать объяснения своему поведению поправдоподобнее. А то с меня станется, я же проверю.

— Я из рода Саранских, — цедит дядя. — И мы оказали честь таким деревенщина…

— Эй йей йей, не так быстро, помнишь мы проходили слово «кляча», я могу и повторить, изучим слово деревенщина, например, — качаю головой.

История не заняла много времени. Всё оказалось до банального просто.

Андрей, будучи вдовцом решился на слияние с родом Митрофановых, чтобы усилить позиции своей династии.

Но династия там не простая, а с приветом, помешанная на правилах и традициях дворянства. Его с самого детства пестовали, как будущего не то императора, не то повелителя вселенной, а иначе не объяснить такого поведения.

Затем он потерял жену, а вариантов к дальнейшей жизни было мало. Никто бы не отдал за него молодую девушку, только семьи, что слабее по влиянию. Но можно было попробовать стать частью династии, что ещё на хорошем счету, но испытывает проблемы.

Так горемычный посватался к Ксении и та ответила согласием, оба жертвенники своих семей. Один сделал ход конём, чтобы усилить род, вторая от него не отличалась, сделал тоже самое, если перевести на русский.

Я слушал и качал головой. Сколько же мусора в этих аристократских головёнках, не могу даже представить.

Впрочем, он вполне себе обычный представитель своего класса, если не брать во внимание то, что он оскорбил дорогую мне женщину. Уверен, Мария Александровна тоже не сахар, но она не заслуживает того, чтобы её поносил какой-то ублюдок, сидя в её же доме.

Выслушав Андрея, вышел прочь, предупреждая того.

— Не появляйся на глазах Ксении в таком виде, не правильно поймёт, вали через чёрный ход в больницу, там тебя подлатают, — посмотрев тому в заплывшие глаза, произнёс. — Учти, я не убил тебя лишь по одной причине, что не люблю выносить сор из избы. Поэтому не стал поднимать скандал в столовой. Будешь вести себя как человек, можешь оставаться частью этого дома, а не будешь, следующий разговор станет последним в твоей жизни.

Он посмотрел на меня исподлобья. Но говорить ничего не стал, кажется, я не выбил из него последнее благоразумие.

Присвистывая, пошёл к лестнице, ведущей вниз. В её конце меня встретил Феликс. Он галантно достал из кармашка на груди платок и взмахом расправил его, подавая мне.

И всё та же невозмутимая гримаса. Как будто ничего не произошло.

Стерев капли крови, что я не заметил, кивком поблагодарил дворецкого. Он же в ответ жестами показал на каплю, что упала на воротник костюма.

— Блин… — раздосадованно выпалил я. — Надеюсь, не заметно.

— Выглядите просто чудесно, — сделал комплимент Феликс.

— Спасибо.

— Я уже сказал вашему водителю, что вы проснулись, он ожидает.

Выхожу на улицу, наблюдая подъезжающий автомобиль. Михаил выходит открыть дверь, машу рукой, чтобы не утруждался. После утренней стычки такие жесты кажутся слишком ярким проявлением статуса. Я конечно же отойду, но вот осадок останется.

Мы едем в город к дверям корпуса надзорщиков, что совмещён с полицейским участком.

На входе вижу зевающую Настю. Девушка была одета в чёрные штаны и такую же футболку с маленьким вышитым значком ведомства у сердца. На ногах типовая обувь, белые как их там… кроссовки и белый обруч часов на запястье.

— Доброе утро, — заразно зевая, приветствует меня подруга. — Тут неподалёку кофейня, я собираюсь купить кофе. И почему ты не в форме?

— Какой?

— Как на мне, — показала она на значок ведомства.

— К сожалению я такой не получил, а может и к счастью, — ответил я. — Пошли за кофем.

Идея не самая плохая, поэтому уже через пару минут мы стоим напротив квадратного киоска с большой надписью на крыше, уведомляющей, что тут варят кофе.

Заказываем по напитку и присаживаемся напротив, где прямо на улице расставлены столики с удобными стульями.

— Как ты умудрился попасть в такую историю в первый же день? — спросила Настя с удовольствием отхлёбывая из бумажного стакана.

— Всё просто, я очень способный, — отшучиваюсь.

— Я слышала, — кивнула Настя. — Избил домоправителя, это даже слишком.

— Зато он ближайшие несколько лет не будет насиловать девушек, — резко ответил я. — Только некоторых отдельных мужчин, впрочем, я думаю он станет таковым по ту сторону решётки.

Настя вздрагивает. А я запоздало понимаю, какую глупость сморозил. Она и сама через такое проходила.

— Прости, — кладу ладонь на её руку. — Я не хотел напоминать.

— Ничего, — бледно улыбается она. — Ты всё правильно сделал, это я ничего не знала. Не каждый пройдёт мимо нуждающегося в защите.

— И не надо проходить, — отвечаю я, убедившись, что она в норме и убрав руку. — Зло надо истреблять, малое, большое, не важно.

— Пойдём назад? — предложила девушка.

— Сейчас, только закажу ещё кофе, — отозвался я.

К ней на лицо вернулись краски и она встала. Получив свой напиток, двинулся назад с занятыми руками.

Внутри здания над которым красовалась надпись «Полицейский центр», царила рабочая атмосфера. Я ещё раз подошёл к фонтану, рассматривая скульптуру.

Настя остановилась рядом.

— Красиво, даже слишком, как живые, — протянула она, тоже завороженная зрелищем.

— Да, великолепно, — соглашаюсь с ней. — Знаешь, кто тут изображён?

— Нет, — качает головой девушка. — Расскажешь?

— Я не знаю, — горько улыбаюсь. — Не знаю, кто он такой. Но очень бы хотел узнать, кем он был.

И правда, для меня этот человек уже в прошлом. Я попрощался с ним, оставил на предыдущей странице жизни. Кто он такой? Просто старая легенда этого мира, который он же и построил. Это уже не я, теперь всё по другому.

— Обязательно спрошу у куратора, — подбадривает меня Настя, чувствуя грусть. — Может это какой-то великий обольститель.

— Расскажешь потом, — смеюсь над её предположением.

— Мне пора, — она подходит и порывисто обнимает меня. — Пока.

— Пока, — говорю ей вслед.

Сам же поднимаюсь на второй этаж в общий «офис» или «опен-спейс», как называли это сотрудники. Нахожу стол с именной табличкой «Юсупова Ульяна Викторовна» и сажусь за него, ожидая кураторшу.

Когда часы отмеряют девять утра, а офис заполняется работниками департамента по надзору, чувствую приближение клинка. Заинтересованно поднимаю голову, рассматривая всех входящих.

Естество бунтует, внутри поднимается настоящий вихрь, оно чувствует старого знакомого.

С другой стороны, я ещё даже не придумал, как сделать так, чтобы меч перешёл мне. Надеюсь, хорошая идея придёт в процессе.

Девушка появилась в поле моего зрения спустя минуту, видимо задержалась внизу.

Я встал, встречая её, но глаза мои давно шарили по фигурке в поисках клинка. Она его трансформировала, скрыла под одеждой, но я ощущал его присутствие.

Девушка выглядела помятой, в форме, как и Евдокимова, белые будто снег волосы по простому собраны в пучок. На глазах тёмный макияж, лицо бледное с прямым и чуточку вздёрнутым носом.

— О, мой бог, — прочитал я по губам, завидев меня, девушка решила ретироваться.

Развернувшись, она пошла прочь как ни в чём не бывало, но дёрганая и напряжённая походка выдавала её с головой.

Подхватив стаканчик с напитком иду за ней. Она спускается по дугообразной лестнице вниз, тут таких две, слева и справа от меня. Но девушка уже на полпути. Ловко встаю на перила, сохраняя баланс и отталкиваюсь, пролетая добрый десяток метров. Усиленно тело легко подкидывает вес, а затем и без труда позволяет приземлиться, прямо перед лицом Юсуповой.

— Уаааа! — взвизгивает та.

— Доброе утро, куратор, — протягиваю ей стаканчик, который чудом сохранил целым. — Какой план на день?

Вокруг проносится гром аплодисментов. Кажется, что вокруг собрались все работники департамента, стоят на лестнице, втором и первом этажах и смотрят на нас.

А ещё, между ними переходят смятые купюры, тренькают телефоны, а кто-то раздосадованно качает головой.

— Друг, — ко мне подбегает Мила, крепко ударяет по плечу. — Я поставила на тебя и… выиграла кучу деньжат!

— А на что вы ставили? — удивляюсь я.

— На то, убежит ли наша принцесса мертвецов сегодня или нет, — ответила Мила по простому. — Упс… Извини, я забыла, что ты тут.

— Ничего, — шипит Ульяна. — Продолжай.

Мила конечно же принимает её разрешение за чистую монету.

— Ну так вот, поставила на то, что ты дружок не промах и не дашь ей уйти, — прощебетала она. — Я уже думала, что всё, а тут ты такой как прыгнешь на перила, как глянешь вниз, а потом… Вжух! И ты уже внизу и улыбаешься так… Гхероооой!

Последнее она выпаливает, когда воздух в её лёгких заканчивается.

— Пошли уже отсюда, — меня берут за плечо и тащат на выход. — И вообще, почему не в форме?

— Я не знал где её берут и надел свою, правда хорошая?

— Вот попала! И за что мне такое… — раздражённо ворчит Ульяна.

— А меня кстати, Антон зовут.

— Мне похрену…

Глава 22

Удел Юсуповых

— Пошли уже, — цедит себе под нос Ульяна и мы выходим на улицу.

В уши врывается шум машин, с визгом проносится жёлтый фургон с красным крестом, переговариваются люди. Шум, вечный шум города, будто умноженный в сто раз, он оглушает.

— А нам не нужно за автомобилем? — подаю здравую идею я, вспоминая, как мы спускались вниз с крокодилом.

— Единственное, что нам нужно, это тишина, — заявляет беловолосая, усиленно над чем-то размышляя.

Она в несколько глотков выпивает кофе и вертит стаканчик в руках.

— Прыгун значит, владеешь первой звездой? — спрашивает она со скепсисом.

— Кое что умею, — тактично отвечаю я.

— Вот и славно, — она выбрасывает стаканчик в стоящую неподалёку урну, метко попадая в центр.

Не успеваю среагировать, а меня уже хватают промеж тела, будто ребёнка и мы прыгаем вниз с высоких ступенек, ведущих к департаменту по надзору. Под Юсуповой возникает огромный клинок, мои ноги находят напору и я слегка расслабляюсь. Мы резко набираем высоту, свечкой уходя в небо.

Я же тем временем акцентирую внимания на клинке, стараясь прощупать его всеми доступными способами. Нет отклика, надо прикоснуться к нему.

Но времени на подобные манипуляции нет, земля безудержно удаляется, мы пригнувшись стоим на клинке пролетая над районами Великого- Новгорода. Я бы не удержался, если бы не хватка Юсуповой. Она то понятно, слилась с мечом, а вот мне может не поздоровиться, могу вылететь на крутом повороте.

Скорость набирается приличная, мы проносимся над городским массивом, подобно молнии, оставляя их за спиной. Выпускаю ауру за пределы тела, чтобы не потерять глаза о какого нибудь жука или птицу, становится даже комфортно, я бы сказал приятно.

А как иначе?

Меня обнимает симпатичная девушка, мы летим вперёд, навстречу неизвестности. Романтика, чтоб её!

В прямом смысле этого слова «неизвестность», про наше сегодняшнее приключение я не знаю ровным счётом ничего.

Полы пиджака бьются о торс, как крылья пойманной птицы.

Город удаляется за нашими спинами. О нет, сейчас она ускорится, чувствую, как девушка сгруппировалась и отдала приказ клинку.

Огромное лезвие разрезает воздух и набирает скорость, стрелой обгоняя плетущиеся внизу автомобили, как будто те стоят на месте.

Широкое лезвие увеличившегося клинка позволяет разместится с комфортом даже двум людям, поэтому трудностей я не испытываю. Наоборот, жутко доволен полётом, это действие окунает меня в прошлое, где я и сам парил подобно птице.

Разогнавшись, летим над маленькими поселениями, покрывая десятки километров. Внизу встречаются небольше пролески, затем показывается сверкающая гладь озера, мы начинаем снижаться. Вижу конец нашего пути, небольшую деревеньку, окружённую вокруг зеленоватыми полями, разделёнными на квадраты.

Посёлок небольшой, всего домов сто. А вот на холме перед ним раскинулось «П» образное белобокое здание, окружённое разлапистыми елями, будто стеной.

Юсупова не собирается сбавлять скорость, несётся вниз, прямо к площадке перед домом. При ближайшем рассмотрении вижу, как кто-то стоит на крыльце дома, задрав голову вверх и сложив руки козырьком.

Мы снижаемся с умопомрачительной скоростью и тормозим лишь когда до земли остаётся добрый десяток метров. Меня неожиданно отпускают, инерция довершает дело и я скатываюсь вперёд, рискуя распластаться прямо под ногами встречающей женщины.

Решила меня проучить? Ну-ну…

Отталкиваюсь от клинка, взмывая вверх, а затем камнем падаю вниз опускаясь на ноги. Земля бьёт в пятки, но равновесие удерживаю.

Мечница за моей спиной неспешно сходит с клинка, повелительно машет рукой и тот уменьшается до размером кольца, послушно прыгая той на палец.

Вот же предатель! Железка ржавая! Моему презрению нет предела.

— Уля, как я рада, что ты нашла время, — женщина подходит к Юсуповой, обнимая её. — А кто это с тобой?

— Практикант, перед академией тренируется, познаёт жизнь так скажем, — лениво отвечает она.

Подхожу ближе, слегка кланяясь.

— Митрофанов Антон, рад быть представленным сестре Ульяны, — чуть лукавлю, но какой женщине не нравятся комплименты.

Тем более, что выглядит она прекрасно. Полагаю, мать этого беспардонного тела, что владеет моим мечом. Схожие черты лица, белые волосы и брови. Одета в простое платьице, без изысков, на ногах тонкие босоножки.

— Ну и льстец, — смущается женщина. — Меня зовут Вероника Сергеевна, Вероника Юсупова, я мама этой бестактной особы. Могла бы и представить, Уля.

Она укоризненно качает головой.

— Проходите, я распоряжусь приготовить чай, — нас приглашают в дом.

Ульяна идёт первой, я пристраиваюсь в хвост, наслаждаясь ладной фигуркой, как бы в отместку за её шутку.

— Ещё не хочешь свалить? — спрашивает она оборачиваясь и ловит мой взгляд, прикипевший к её филейной части. — Извращенец.

— Я бы назвал себя среднестатистическим мужчиной, — ответил я. — Кому такой вид не согреет взгляд? Покажите мне такого!

— Ещё и хамло, — не слышно для матери переругиваемся мы.

— Какой есть, — пожимаю плечами.

Мы входим в широкий холл. Любят аристократы это дело, величественную помпезность. Лестницы, люстры, многочисленную лепнину.

Вероника отдаёт распоряжение старой служанке, та скрывается в смежном помещении, тихо прикрывая дверь.

Пока добираемся до столовой, судя по размерам имеющей статус «малая», замечаю сквозь приоткрытые двери, что многочисленные комнаты простаивают. Мебель в них накрыта чехлами, кое-где виднеется пыль.

— Антон Валерьевич, если не ошибаюсь… Как поживает Павел Матвеевич? Я знаю вашего дедушку очень давно, — мимоходом спрашивает Юсупова-старшая.

— Для вас, просто Антон, — расплываюсь в улыбке. — Дела у дедушки замечательно, по крайней мере были, когда я видел его вчера.

— Тогда я просто Вероника, — улыбается женщина, присаживаясь за стол.

— Буэээ… — делает вид, что блюёт Ульяна, реагируя на наш светский разговор. — Так зачем мы тут? Ты говорила, что на землях завелась какая-то нечисть.

— Всё ты торопишься, — Вероника снова покачала головой, смотря на дочь. — Завелась, местные жалуются, что дерёт скот.

— Далеко мы забрались, от столицы, — посетовал я.

— Сотня километров, — кивает Вероника. — Прошу прощения, но видимо вас не ввели в курс дела. Ульяна находится в составе надзора не так давно, в силу определённых причин…

— Потому что больше некому, — уточняет дочь с тоской. — Но ему обо всё знать не обязательно.

— Он имеет на это право, — не соглашается Вероника. — Понимаете, Антон. Наш род немногочислен и мы не имеем собственного защитника на своих землях, поэтому Ульяне приходится решать наши проблемы.

— И часто такие «проблемы» случаются? — с интересом спросил я.

В целом, Вероника мне понравилась. Она была откровенна и рассказывала без обиняков. Видимо была знакома с Митрофановыми и они были выше рангом, раз решилась на объяснения. Да и ведёт себя не как пресловутый Саранский, который этим утром брал у меня уроки этикета.

— Не чаще чем у других, — тактично ответила Вероника.

Старая служанка подала чай, а затем и принесла пирожные.

Я для вида попробовал кусочек, но в остальном налегал на чай.

— К кому мне обратиться? — прервала размеренную беседу Ульяна, спрашивая у матери. — К Савелию?

— Да, он всё расскажет, — ответила Вероника.

Мы допили чай, приятно поговорили с не менее приятной женщиной о всяких мелочах. В основном говорила она, а я лишь вежливо слушал. О театральной постановке, которую она лицезрела не так давно. О падении цен на кукурузу и прочие мелочи, далёкие для меня настолько, насколько далека земля от Солнца.

Допив чай, поблагодарил хозяйку и вышел следом за её дочерью.

— Понравилось летать? — с ехидцей спросила Ульяна.

— А ты решила так от меня избавиться? — без прелюдий спросил я. — Не угадала, простым полётом меня не смутить.

— Упрямый значит, — кивнула Ульяна, смотря на деревню под холмом. — Ты же понимаешь, что будешь лишь мне мешаться. Не мог выбрать Сидорова или ещё кого…

Я лишь пожал плечами.

— Полетели? — спрашиваю у девушки.

В ответ она махнула рукой, сбрасывая серебристую каплю с пальца, которая тут же превратилась в клинок, зависший на уровне пары десятком сантиметров над землёй. Ульяна кивнула на место перед ней.

— Люблю сзади, ты не против? — двусмысленно шучу я.

— В другой жизни, — фыркает девица.

Приходится встать впереди, благо лететь недалеко. Минута и мы в посёлке, клинок опускается перед большим бревенчатым домом.

Осматриваюсь.

А мне тут нравится! Свежий воздух, не загаженный городскими жоповозками и никакого шума. На грани слышимости мычат коровы. Шум стоит приличный, голов двести, если судить по размерам виденного с высоты птичьего полёта ангара не меньше. Ещё на подлёте заметил прямоугольник фермы, что ровно за стоящим на краю домом у которого мы остановились.

Ворота открываются, навстречу выходит энергичный мужичок лет пятидесяти. Коренастый и невысокий, но очень улыбчивый, во рту соломинка, которую он сплёвывает на подходе к нам.

— Ульяна Викторовна, — кланяется он и обращается ко мне. — Савелий.

— Антон, — по простому представляюсь я.

— Антон… — намекает на отчество он.

— Просто Антон, можно на ты.

— Как скажет… шь, — на ходу поправляется он.

— Рассказывай, Савелий, что случилось, — опережаю Ульяну, которая сначала вскидывается, но потом, что-то решив, отдаёт инициативу мне.

Ага, хочет посмотреть за новичком со стороны.

Свойское обращение подкупает мужичка.

— В нашем хозяйстве завелась какая-то сущность, — неохотно говорит он, кивая в сторону коровьего стойла. — Ничего страшного, задрали несколько коров.

— Посмотрим? — уточняю.

— Это надо к базе идти, — он показывает в сторону своего дома, за которым прячется ферма.

— А у кого-то ещё скотину подрали? — спрашивает Ульяна.

— Нет, слава господу, говорю же, ничего страшного, — быстро поясняет фермер. — Мы и сами справимся, госпожа Ульяна занята очень, но видимо Вероника Сергеевна вызывала, оторвали от дел, простите.

Савелий раскаянно опустил голову. Со двора вышла крупная женщина его лет с повязанной на голове косынкой из под которой лезли тёмные волосы, в просторном сером платье и сапогах.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Вы по поводу напасти нашей? Наконец-то…

— Это моя супруга, — представляет Савелий и неожиданно крепко обнимает ту, без застенчивости опуская руку пониже талии. — Анна!

— Сава, — краснеет та.

— А я ничего, — мужичок убирает руку.

Ульяна хмурится.

А я внимательно смотрю на женщину, такое ощущение, что она не привыкла к таким жестам мужа. Уж очень растерялась и глаза сразу забегали.

Глава фермерского хозяйства явно не хочет, чтобы мы занимались этим. А может и жест с женой не более чем отвод глаз, чтобы юные аристократы смутились.

С другой стороны, как-то уж больно он смел. Если бы Саранский тут заправлял, Савелий давно бы встал на конюшню в позу и получил плетей. В лучших традициях дворян. А Юсупова только отвернулась.

В голове начала проступать общая картина, но пока было рано судить.

— Пойдём смотреть? — я повернулся, следуя в указанном направлении.

Мы обошли дом и вышли к прямоугольному зданию, выкрашенному белой известью.

Вошли внутрь, в ноздри ударили запахи природы. Ульяна сморщилась, но ничего не поделать, её люди её ответственность.

Я шагал в конце, замыкая цепочку и снова погрузился в размышления.

Вот любопытно, все аристократы занимаются подобным? Ой не думаю, скорее всего Юсуповы переживают сейчас не лучшие времена.

Вот почему ей выдают практикантов по остаточному принципу, обычные то люди ладно, а вот аристократа если сюда притащит, тот на дерьмо изойдётся. Да и дел у неё хватает, судя по всему, раз мотается между своим клочком земель и городом. Куда там брать практикантов, как найти время?

Мы шагаем между двух рядом с пристёгнутыми к длинной раме коровами, те смотрят вслед глупыми лиловыми глазами и мерно жуют сенаж.

Замечаю, что на входе пустует с десяток метров пространства перед кормушкой. Доходим до конца и видим, как несколько парней в комбинезонах убирают растерзанные туши коров.

Бурёнки, что стоят поблизости, волнуются, издавая грудное мычание и нервно чавкая кормом.

Ульяна кривится, бледнея на глазах. Да, зрелище не из приятных, размётанные бесформенные куски мяса, потрохов витающий запах крови и дерьма в воздухе.

Внимание привлекает один из работников, бледный парнишка с испариной на лбу. Тут совсем не жарко, я бы даже сказал холодно. Он конечно работает, но не так чтобы интенсивно. А вот черты лица схожи с теми, что я видел у Анны, жены Савелия.

— Сколько коров тут было? — спрашиваю я у мужичка, а Юсупова отходит на пару шагов назад.

— Пять, — отвечает он.

— Мы посмотрим, а ты пока займи парней, — советую я фермеру.

— Убирать надо побыстрее, чего тут смотреть, всё видно, — неожиданно ерепенится он.

Вопросительно смотрю на Ульяну.

Она рассматривает последствия бойни.

— Я увидела, всё, что нужно, — говорит девушка и разворачивается на выход. Савелий расслабляется.

Иду следом за кураторшей, мы выходим на улицу и с удовольствием вдыхаем свежий воздух.

Савелий где-то потерялся, поэтому медленно идём по территории не маленькой фермы.

— Ну, что скажешь? — спрашиваю у девушки.

— Будем думать, пока не понимаю на что это похоже, — произнесла она, усиленно размышляя. — Это явно кто-то живой, туши обглоданы, а значит имеем дело с проклятым животным.

— А может и с человеком, — пожимаю плечами, выдвигая теорию.

— Это вряд ли, — качает головой она. — Надо осмотреть следы вокруг фермы. Но скорее всего существо в лесу, он не так далеко, а ферма на окраине.

Киваю, разумный вывод.

Мы делаем крюк и обходим хозяйство по кругу, высматривая всё, что может показаться странным.

Незаметно от Ульяны, проворачивю фокус с энергией, опасаясь, что она заметит. Но девушка так увлечена, что это проходит мимо неё.

Энергия волнами расходится кругов. В отличии от духов, я не могу проследить весь путь проклятой сущности, только если она была здесь не более суток назад.

Вот оно…

Вижу ведущий к дому Савелия след, тут оно и проходило, не далее чем этой ночью.

Чувствую всплеск мира, Ульяна тоже использует этот трюк. А вот это интересно, даже Крокодил не сразу догадался о таком приёме, а вот какая-то кураторша из отдела, что водит молодых миротворцев на экскурсии, смогла.

Её лицо мрачнеет, она тоже увидела следы. Идём к дому Савелия, пользуясь тем, что тот отстал.

Следы теряются прямо на улице перед домом.

— И что ему тут понадобилось… — шепчет Ульяна и уже громче добавляет. — Надо осмотреть лес.

— Я подожду тут, хорошо?

— Да, так будет лучше.

Она вызывает клинок и летит в сторону леса, ощущаю выбросы энергии, проверяет окрестности.

Сам же возвращаюсь на ферму, мне бы потолковать с сыном Савелия. Останавливаюсь у выхода с базы и захожу за угол, пропуская фермера, что торопливо идёт к дому. Сам же захожу в ангар, направляясь к его чаду.

Работа уже почти закончена, слышу, как разговаривают мужчины, что таскают части тел.

— Сына Савелия не видели? Он просил передать, чтобы тот домой шёл… — говорю трём работникам хозяйства.

— Так ушёл он, только что, — словоохотливо отвечает один. — К реке наверное пошёл, он там с Любой обычно гуляет после работы.

Киваю, выходя через другой конец зданий. Реку я помню, пролетали над ней. Без труда нахожу истоптанную тропинку, на всякий случай проверяю на предмет следом нечисти, но ничего не нахожу.

Дорожка приводит к реке, где на стволе упавшего дерева сидят двое. Девушка и уже знакомый парень. Девушка прижалась к нему, что-то шепча на ухо.

— Добрый день, — бесшумно подхожу.

— Здравствуйте, — хором отвечает парочка, отпрыгивая друг от друга.

— Подь сюды, — подзываю парня. — Как зовут?

— Дмитрий, — он осторожно приближается. — А вы кто?

— Друг Ульяны Викторовны, — туманно отвечаю я и делаю шаг к нему. — Закатай воротник.

Тот послушно выполняет необходимое. Шея чиста, никаких отметин.

— Рубашку сними, — приказываю сыну Савелия.

— А…зачем? — спрашивает он, впрочем, уже снимая одежду.

— Интересно, — смотрю на пару аккуратных ранок на груди у сердца. — Кто это тебя так?

Стараюсь не выпускать его подругу из вида. Но та не собирается ничего предпринимать, заинтересована не меньше меня.

— Укусил кто-то, — пожимает плечами парень. — Может комары?

— Где же ты видел таких комаров… — ворчу себе под нос и перевожу взгляд на его спутницу. — Люба, да?

— Да, — кивает та.

— Покажу ка мне зубы, Люба…

Глава 23

Ошибка ценою в жизнь

Девушка смотрит подозрительно, сначала на меня, потом на полуобнажённого парня. В её глазах мелькает нотка паники. Не долго думая, делаю пару шагов, сокращая дистанцию.

— Дима, что это значит? — спрашивает она у сына Савелия.

— Я не знаю, — устало отвечает тот. — Но лучше сделай, что он требует.

Люба растянула губы, а я внимательно уставился на ровные ряды обычных, ничем не примечательных зубов.

— Хм, — отхожу назад.

Клыков нет. Может старшая? Смотрю на высоко поднявшееся солнце. Нет, даже старшая бы с трудом переносила такой яркий свет.

— Давно появились ранки? — спрашиваю у Дмитрия.

— Не помню, — отвечает он нахмурившись, а затем удивлённо поднимает брови. — А я правда не помню, вот тебе и раз.

— Ничего, это нормально, — киваю ему. — Скоро всё пройдёт.

— Вставать утром стало так тяжело, а ещё эмоции, какие-то притупленные, словно я устал, но не телом, — добавил парень.

— Ничего, с мужчинами это бывает, обычно после сорока, — успокаиваю его и разворачиваюсь, держа путь в сторону леса.

Плотная стена сосен встречает прохладой и жужжанием насекомых. Распыляю энергию, чётко наблюдая след Ульяны, который уже истаивает в воздухе. Вздыхая, отправляюсь по нему, чтобы найти девчонку.

Девушка находит меня сама, стоило мне войти в лес.

Замечаю летящую ко мне Юсупову. Она приземляется рядом, оставляя клинок висеть.

— А можно, я прикоснусь к нему, — спрашиваю у девушки.

— К мечу?

— Не к тебе же, — иронично подмечаю я. — Как мы выяснили, не в этой жизни.

— Нет, — отвечает Юсупова на мою просьбу. — Не следует трогать чужое оружие, особенно такое древнее.

— Вот в этом ты права, — многозначительно ухмыляюсь.

Сдвигаясь в сторону висящего меча, держу смотрящую вглубь леса Ульяну на виду. Когда до меча остаётся метр, прыгаю вперёд, чтобы схватить тот за рукоять.

Меч рыбкой летит в сторону хозяйки, перемещаясь ей за спину.

— Какого беса, — шепчу я.

Ульяна удивлена, но старается не показывать виду.

— Жить надоело? — ухмыляется она. — Сказала же, не трогай.

— Стоило попытаться, — развожу руками.

— Я ничего не нашла, — переходит к делу Юсупова. — Прочесала все окрестности, никаких следов.

— Это плохо, — подвожу итог я. — Кто бы это ни был, они хорошо спрятались.

— Они? — цепляется за выражение девушка.

— Ну, конечно, — как само собой разумеющееся отвечаю я. — Нам надо найти нору.

— Какую нору? — непонимающе хлопает глазами Ульяна.

— Где они пережидают день, — поясняю. — Ирги не могут находится под солнцем, поэтому вынуждены сидеть под землёй.

— С чего ты взял, что это ирги? — удивлённо спрашивает Юсупова.

— А кто ещё? — задаю риторический вопрос. — Крови с коров слишком мало, в каждой особи должно быть не меньше полусотни литров, а там едва ли треть от того, что могло вытечь. Да и мясо достаточно обескровленное. Кости переломаны, а не погрызены, даже если найдёшь такие, увидишь, легко перепутать укусы.

— Я думаю, что это проклятый медведь, одержимый, как раз что-то похожее на пещеру, — поучительно ответила она. — На это указывает то, что животных на ферме хорошо поели.

— Ирги тоже нуждаются в мясе, — покачал головой я. — На то они и ирги, новообращенные вампиры. Видимо проходят период трансформации. Одного понять не могу, почему их несколько. Обычно они не сбиваются в стаи

— Это медведь, — не соглашается Ульяна.

— И как, нашла его? — поднимаю брови. — Ну, конечно же нет, иначе бы мы тут не стояли. А знаешь, кого ещё здесь нет?

— Кого? — со скепсисом спрашивает кураторша.

— Других животных, — отвечаю я. — Не чувствую ни единого живого организма, крупнее мышей.

Ульяна становится задумчивой. От неё веет энергией, прощупывает окрестности, не иначе.

— Действительно, — кивает она и как-то подозрительно смотрит на меня. — А тебе это откуда известно?

— Люблю читать книжки, — нагло вру я. — Ну так, что? Пойдём прогуляемся в твою пещерку?

— Знаешь, твоё выражение звучит двусмысленно, — мрачно заявляет она.

— Так и задумывалось.

— Ты невыносим, Митрофанов, — раздражённо отвечает Ульяна и приглашающе машет рукой, предлагая занять место на мече.

До найденной госпожой Юсуповой пещеры добираемся за пару минут.

Перед глазами встаёт аккуратная полянка с огромной вросшей скалой по середине. Под скалой вижу чернильно чёрный провал, от которого так и веет опасностью. До деревни тут недалеко, а значит, место вполне подходит.

Да и размеры, вполне себе приличные, можно пройти внутрь, еле нагнувшись.

— Девушки вперёд, — указываю рукой в сторону норы.

— Пф, — фыркает Юсупова и делает несколько шагов вперёд.

— И куда ты собралась? — спрашиваю у неё. — Я же пошутил. Чего делать не надо, так это идти к иргам в пещеру в замкнутом пространстве ты долго не повоюешь.

Кураторша останавливается. Оборачивается, что смерить меня взглядом.

— Слишком умный?

— А ты нет? — уточняю я и озвучиваю план. — Дождёмся вечера, а там они сами выйдут. Когда тебе поступил вызов от матери?

Ульяна раздумывает, решает, послать меня к чертям собачьим или ответить. С трудом выбирает второй вариант.

— Позавчера, но я была занята в городе.

— Всё сходится, — киваю сам себе. — У Савелия отсутствует около пятнадцати коров, может двадцати, не более.

— Я тоже заметила это, — произнесла Ульяна. — Значит ждём вечера, а затем посмотрим, кто был прав.

— Чем займёмся, пока не опустится солнце? — с любопытством спрашиваю я.

— Собираюсь поспать, — отвечает Юсупова и грозно предупреждает. — И не смей даже рот открывать, а то уже вижу, что тебе неймётся.

Я и правда хотел на фразу, «Собираюсь поспать», чуть не добавил «Со мной?».

Ну и ладно, не ценит подобный юмор и не надо. Не очень то и хотелось. Хотя, вру, молодой организм так и толкал вперёд, вырисовывая в голове постельные сцены.

Мы встали на меч и полетели к дому, где Ульяна поднялась на второй этаж, а я остался распивать чай с Вероникой Сергеевной.

Впрочем, та пила совсем не чай. Она прикладывалась к стакану с чем-то крепким, опустошив при мне едва ли не полбутылки. Ульяна это видела, но лишь закатила глаза и поднялась наверх, рассказав при этом о положении вещей. — Вижу, вы здесь не часто живёте, — завёл беседу я. — Предпочитаете город?

— С чего вы взяли? — у женщины уже заблестели глаза от выпитого. Я полагал, что она решила выпить после услышанного от дочери.

Ульяна рассказала матери об упырях или иргов, как ещё их называли.

— Заметил, что используется только малая часть помещений, а остальные завешаны, — пояснил я.

— О, видимо вы не интересуетесь светской жизнью, — произнесла Вероника с грустной улыбкой. — Мы давно уже здесь, около двух лет. Просто нет необходимости в других комнатах. Всё равно тут живёт не так много людей. Нам хватает одного крыла.

Думаю причиной такой откровенности стал алкоголь. Но мне всё ещё было непонятно, как благородное семейство оказалось в таком положении.

— Я провёл последние несколько лет в Новосибирске, у бабушки, так что ничего не слышал, — отвечаю Веронике, вынуждая объяснить известные всем факты.

— Наш род стал значительно меньше, причём очень давно, — она покрутила рукой, пытаясь подобрать слова. — Впрочем, если интересно, почитайте вырезки на эту тему. Если простыми словами, жизнь аристократа всегда сопряжена с рисками. Сначала ушёл мой муж, а затем и другие поняли, что мы слабы, а там череда несчастных случаев. Павел Матвеевич хорошо помог нам в те времена. Отчасти, поэтому мы смогли сохранить этот клочок земли. Остальное сейчас под дланью императора.

— Почему? — задал я очевидно глупый вопрос, но Вероника не обратила на это внимание и покорно рассказала.

— Всё дело в этих разумных клинках, их в империи ограниченное количество, чем больше подобного оружия, тем больше территориальной власти. Так повелось с эпохи войн и соприкосновения, а потом, когда император понял, что случилось, было поздно.

— Благородные дома уже поделили земли, — кивнул я.

— В точку, — весело улыбнулась Вероника, салютуя мне стаканом. — Ведь каждый основанный в эпоху войн род имеет подобное оружие. А прорывы не перестают появляться, поэтому император при всём желании не защитит всех. Приходится мириться с действительностью.

— В вашей семье всего один меч? — спросил я, но уже знал ответ.

Этот вопрос должен был побольше поведать о том, как он вообще попал к ним в руки.

— Да, — кивнула Вероника. — Мы не можем встать на защиту земель, а значит не имеем права ими распоряжаться. Только и осталось это место. Лен позволяет иметь доход, но его не достаточно для содержания крупного штата прислуги или ещё каких дополнительных трат.

Мы замолчали, думая каждый о своём.

Вероника полагаю жалела себя и корила свою несдержанность относительно разговора, а я думал о клинке.

— Как у вас оказался этот меч? — спросил я.

— Случайно, — покачала головой женщина. — Когда-то он был бесхозным, каждый имеет право попробовать обуздать личность сокрытую в нём, попробовал и мой предок.

— У него получилось, — кивнул я.

— Это настоящее чудо, что сознание управляющее мечом не угасло, — согласилась Юсупова-старшая. — Это отсрочило крах нашей семьи.

— Этим вечером мы собираемся уничтожить гнездо, поэтому мне понадобится меч, у вас есть что-то подобное?

— Конечно, пройдём, выберите себе что-то удобное, — Вероника встала, слегка покачнувшись, я шагнул к ней и подал руку.

Она благодарно улыбнулась и взялась за локоть.

Мы прошли в другое крыло, запустевшее и покинутое, как почти всё поместье. Открыв дверь на которую указала Вероника, обнаружил древнюю оружейную, представляющую собой на данный момент музей, а не что-то функциональное.

— Оружие в вашем распоряжении, — сказала Юсупова. — Выберите подходящий клинок, а мне надо отдохнуть.

— Вы дойдете? — с тревогой уточнил я.

— Да, — она снова улыбнулась, но уже устало и пошла прочь, слегка покачиваясь.

Я обратил своё внимание на стеллажи с разного роды пырялками и выбрал хороший полуторник из воронёной стали. Прямой и достаточно широкий, одновременно с этим лёгкий, ибо тело сейчас не готово к чему-то серьёзному.

Пару раз махнул им, лезвие с гудением разрезало воздух. Выполнил несколько приёмов, привыкая к тяжести и балансу, после чего отправился назад, размышляя над словами Вероники.

Интересно, я и не мог подумать, что клинки станут так важны.

Огромный вопрос, почему император в таком случае не подмял под себя земли аристо? Не верю, что технология изготовления утеряна.

А если всё-таки да?

Кто у нас занимался разумными мечами? Клан кузнецов, фамилия ещё такая, интересная, говорящая… Дамасские.

Что мы вообще знаем о подобных артефактах?

Наскоро восстанавливаю цепочку воспоминаний в голове. Что такое разумный клинок? Спаянная в одно целая душа и проклятая сталь, что может служить её пристанищем.

Проклятая сталь, это клинок принявший в себя тьму. Обычно, такой металл встречается лишь в оружии демонов и их пособников.

Затем некто могущественный, способный удержать душу, помещает её внутрь стали, заключая в клетку. Душа служит тому, кто первый прикоснётся к ней.

Но, сталь нужна именно родом с той стороны. Обычный металл не способен удержать запертую сущность.

Ну и самое главное, чем сильнее душа, тем сильнее сам артефакт. Большинство мечей содержит души обычных людей, но самые мощные принимают в себя тень одарённого, желательно ещё и невинного.

Отчасти именно поэтому мне были не близки традиции аристо, желавших силы в моё время. Они не останавливались не перед чем. Сам же я поступил иначе, поэтому и стал изгоем. Заключил внутрь своего меча сущность демона, заставив того служить. Прежде таких прецедентов не было да и не будет, не каждый может укротить инферна.

Ульяна проснулась поздно вечером и нашла меня сидящим в на ступенях у дома.

— Го-о-о-тов? — прозевала она вопросительно.

— Всегда готов, — ответил я. — Пошли уже займемся упырями.

— Полетели, — поправила меня Юсупова и призвала клинок.

С подозрением посмотрев на своевольную железяку, вздохнул. Ну ничего, я до тебя доберусь.

— Можешь его потрогать, — неожиданно кивнула в сторону меча Юсупова. — Вижу, как ты смотришь.

— Да? — с сомнением протянул я. — В чём подвох.

— Нет никакого подвоха, просто решила сделать тебе одолжение, — мирно произнесла девушка.

Я потянулся к клинку, но не смог его поймать.

— Тупая железяка, — прорычал я, ускоряясь, но так и не смог догнать.

Меч снова пристроился за спиной Ульяны.

— Пора уже двигаться, — отрезала она, когда я решил обойти с другой стороны.

Мы встали на артефакт и полетели к берлоге иргов.

Оказавшись на месте, я в несколько прыжков поднялся на скалу и с удовольствием сел на её край, болтая ногами.

— Чего ты удумал? — спросила девушка.

— Буду прикрывать тебя, — показываю пистолет.

— А если твои ирги запрыгнут к тебе? — усмехнулась Юсупова.

— Тогда покажу им это, — в этот раз показываю клинок.

— Хорошо, — согласилась кураторша.

Сумерки уже вступили в силу, солнце скрылось за горизонтом, но никто не спешил вылезать. Мы прождали полчаса, затем час, но движения не было. Они и правда умные, точнее один из них, главный. Смог же пробраться в дом Савелия и потихоньку пить кровь его сына, значит не так прост. Постучав по скале, я услышал тихое рычание.

— Готовься, они сейчас выйдут, я подсвечу тут всё, а ты порубишь их в салат, — дал совет Юсуповой.

— Угу, — коротко ответила она.

Девушка приняла фехтовальную стойку, занося клинок назад, готовая в любой момент разрубить недоделанного вампира.

Потекли секунды, но упыри и не собирались вылазить. Тогда Ульяна зажгла в ладони искру огня, которая быстро раздулась до размеров мяча и запустила её внутрь норы.

Послышались визги, утробное рычание, а затем появилась и сама нечисть.

Первый упырь выпрыгнул со скоростью пушечного ядра, намереваясь располосовать наглую мечницу, что встала ровно напротив выхода. Я с запозданием выпустил шар света, чистейшую энергию ауры, отделив её от источника и осветив всё вокруг.

Низко прижавшись к земле, существо, лишь отдалённо напоминающее человека, прыгнуло в сторону Ульяны.

Плотная серая кожа, поджарое тело, перевитое жгутами мышц, вытянутые уши и худое брюхо, прилипшее к позвоночнику.

Упырь прыгнул на Юсупову, но наткнулся не на беззащитное мясо, а на острый разумный клинок. По земле покатились две части некогда единого тела.

— Ура… — я похлопал в ладоши. — Осталось ещё три.

Юсупова с угрозой посмотрела на меня и покачала головой.

В следующий заход из логова выпрыгнули уже трое, но не понеслись к паладинше, а прыснули в разные стороны, заключая её в треугольник.

Я не стал медлить и пару раз пальнул, впрочем, едва задев одного по лапе.

От группы отделилась тень и понеслась в мою сторону. В свете источника вижу оскаленную пасть и заполненные тьмой глазницы с вертикальными зрачками.

— Ой…йой… — шепчу себе под нос.

Оставшиеся два разом атаковали Ульяну, а тот что выбрал своей целью меня уже бодро карабкался наверх.

Одним слитным движением убираю пистолет в кобуру и взяв в руку клинок, чуть сдвигаюсь, падая вниз, прямо на лезущего ко мне ирга.

Упырь не успевает ничего понять, как мой клинок вонзается ему в плечо, строго вниз, пробивая тело.

Полёт заканчивается твёрдым приземлением, где я остаюсь сверху, втаптывая тело изменённого и поглубже вгоняю меч. Пришпиленный ирг рычит, машет конечностями, но я благоразумно отпрыгиваю в сторону, после чего добиваю его метким выстрелом в голову.

По руке с пистолетом приходится чудовищный по силе удар. Если бы она не была напитана миром, уже бы летела отдельно от моего тела. Прямо передо мною вырастает серая туша упыря.

Росчерк лапы с отросшими ногтями, что не уступают стали проходится в миллиметре от головы. В который раз меня спасает тело, что стало быстрее под действием энергии.

Когтисто сгибаю свободную руку и бью наотмашь, прямо по морде упыря. Пальцы легко срывают часть мяса, а голова ирга прокручивается на двести градусов, хрустят позвонки и он валится под ноги.

— Я тоже так умею, — бурчу я.

Слышу хлопки. Поворачиваюсь.

Ульяна стоит и наблюдает за моей скоротечной схваткой. Возле неё лежит обезглавленное тело последнего монстра.

Ответим мне моим жестом, она повелительно взмахивает рукой, силой мира собирая тела поверженных проклятых в кучу и отправляясь в неё же шар пламени, уничтожая скверну.

— Возвращаемся, — кидает она. — Может ещё успею поспать.

— Я не против, — пожимаю плечами.

— Только залетим к Савелию, скажем, что угрозы больше нет.

Пламя уже дожирает тела, огонь не простой, он первостихийный, рождённый из энергии мироздания. Такой в разы сильнее обычного. Убедившись, что кроме тел упырей больше ничего не занялось пожаром, собираемся в путь.

Встаём на клинок, оставляя позади пепелище и летим в сторону села.

Я же тем временем раскладываю всё произошедшее по полочкам. Что-то явно не сходится. Слишком эти ирги тупые и медлительные. Такие не додумаются питаться парнишкой, да и все одного размера, нет главаря, главари едят больше и отличаются.

Опускаемся у дома местного старосты. В окнах свет, а значит хозяева не спят. Ульяна стучит в дверь. Открывает нам Анна, вытирая руки о фартук и тут же расплывается в улыбке.

— Проходите, Ульяна Викторовна, добрые новости?

— Да, мы закончили, — кивает она.

— Повезло, что вы наша защитница, — радостно кивает женщина, чьё лицо озаряется от приятных новостей. — Сейчас позову Саву.

Она впускает нас в кухню и предлагает сесть, а сама идёт наверх, позвать мужа.

— До города доберёмся? — спрашиваю у Юсуповой. — Я не собирался ночевать у тебя дома. Ты конечно прости, но тебе придётся меня подкинуть. Не гоже это, парню ночевать у девушки.

— А я думала, ты этого хочешь, — подначивает меня Ульяна.

— Только после свадьбы, — качаю головой, выставляя вперёд ладони, будто девушка сейчас прыгнет и начнёт меня целовать.

— Брехло, — резюмирует та.

Со второго этажа раздаётся визг Анны, а затем горестный плачь.

Меня подкидывает и я мчу по лестнице, поднимаясь наверх.

— Бл…ть… — не могу сдержать эмоций.

На супружеском ложе, перед большим прямоугольным телевизором лежит Савелий. Его горло разорвано, кровать впитала кровь, глаза стеклянные и смотрят в потолок.

— Сава… — плачет женщина, стоя на коленях перед кроватью.

— Какой я дебил, — корю себя я. — Это же надо, так расслабиться!

— Что ты имеешь ввиду? — спрашивает бледная Ульяна за моей спиной.

— Ирги не останавливаются! — рычу я. — Они бл…ть животные, они бы не остановились. А значит у них есть старший.

— Старший? — в глазах кураторши вспыхивает понимание.

— Где Дима? — спрашиваю я у Анны.

Она смотрит на меня затянутым слезами взглядом. До неё доходит, что я хочу выяснить и она бежит в комнату сына. Но того там нет.

— Летим, — приказываю Ульяне.

Та понятливо кивает и мы выбегаем из дома. Два всплеска энергии и тонкий след ауры старшего во тьме.

Меч принимает два тела, без труда поднимая в воздух. Летим низко, чтобы не потерять след, который уводит нас к лесу.

На подлёте к поляне, где обитали упыри, слышим полный ненависти рык. Кажется старший нашёл разоренное гнездо.

Лес расступается и мы оказываемся на полянке, тварь, завидев нас, пригибается к земле и хватает лежащее там тело Дмитрия, проворно убегая под прикрытие деревьев.

Летим следом, загоняя бешеного монстра, будто лису на охоте.

Вампир петляет и бежит меж деревьев, пока те не кончаются и мы не оказываемся на обрывистом берегу озера. Тварь останавливается и хватает потерявшего сознание сына Савелия за горло, вставая позади него.

Меч спускает нас вниз, Ульяна поудобнее перехватывает рукоять и мы подходим к старшему… Точнее к старшей. Перед нами уже не суховатая перевитая мышцами тварь, а голая девушка с тёмными длинными волосами, идеальной фигурой и клинком в руке. Клинок выпускает каплю крови, плотно прижатый к горлу Димы.

Глава 24

На ступени к власти

— Отпусти его, — крикнула Юсупова, не зная, как действовать.

— А если, я не хочу-с-с-с…? — чарующе, слегка растягивая слова с шипением произнесла вампирша.

Меня от такой силы и уверенности в голосе передёрнуло. Не простой противник, ой не простой.

— Тебе не уйти, — перешла к сути Ульяна. — Лучше отпусти парня.

— Но если-с-с-с, мне не уйти, зачем мне его-с-с-с отпускать? — спросила вампирша, чуть отвела клинок и слизала выступившую кровь с шеи сына фермера.

Она с лёгкостью держала бесчувственное тело одной рукой, не сводя с нас взгляда красных угольков глаз.

Ульяна после жеста вампирши сделала шаг вперёд.

— А-а, а, а, — покачнула клинком кровососка, снова опасно приближая его к шее.

— Сука… — выругалась кураторша.

— Какая плохая девоч-с-с-ка… — прошипело в ответ порождение тонкого мира.

Ситуация складывалась патовая. Мы рисковали простоять так до самого утра. Это не входило в мои планы. Вампирше явно полегче, она взяла с собой перекус.

— Как тебя зовут, старшая? — спросил я.

Взгляд красных глаз переместился на меня, она качнула гривой непослушных вьющихся волос, склоняя голову к плечу, как любопытная птица.

— Моё-с-с имя Мара, — произнесла она с заминкой.

— И чего ты хочешь, Мара?

— Жить, — уже без шипения ответила она. — Хочу жить, как любое живое создание под этим солнцем.

— Странно слышать такое от вампира, — презрительно произнесла Юсупова. — Лучше бы тебе не выбираться из своей норы, раз так любишь своё извращённое существование.

Вампирша оскалилась, ей не понравились слова юного паладина.

— Разумное желание, — произнёс я.

— Что ты делаешь? — прошипела не хуже вампира Ульяна. — Мы не договариваемся с нечистью.

— А какой ещё вариант? — спросил я, не понижая голоса. — Или хочешь получить мальца по частям? И да, не шепчи, она всё равно всё слышит.

— Слышу, — кивнула вампирша, подтверждая мои слова.

Ульяна неслышно отвесила пару ругательств, помянув соприкосновение миров и всё ту мерзость, что оно породило.

— Почему убила Савелия? — спросил я. — Он явно потакал тебе, покрывал, это твоя благодарность?

Юсупова с удивлением уставилась на меня.

— Вы прикончили мой выводок, — с досадой рыкнула Мара. — Я как раз насыщалась, когда пришёл откат, не смогла сдержать себя в руках. Если бы минутой позже, этого бы не случилось. Я не убиваю людей.

— Бла-бла-бла, — фыркнула моя спутница и указала клинком на Дмитрия. — А это тогда что?

— Необходимость, — ответила ей в тон темноволосая. — Мы бы ушли дальше, ещё немного, моим детям надо было обрести разум.

— А как же они, те изменённые, они были людьми, — привожу аргумент я.

— Людьми, которые умирали, — ответила Мара. — Не случись этого, каждый из них давно бы очутился в могиле.

— Разумно, — кивнул я.

— Что ты мелешь? — взъелась на меня Ульяна. — Мы не будем с ней договариваться.

— Иного пути нет, — качаю головой. — Или ты готова пустить парня в расход?

— Нет!

— Вот-вот, — решаю закончить спор. — Уходи, мы не станем тебе препятствовать. Я верю твоим словам.

— Спасибо, — голос вампирши окончательно становится человеческим, без ноток холода и звериной ярости.

— Я не договариваюсь с проклятыми, — встревает Ульяна. — Так что бросай парня, иначе погибнешь в мучениях.

— Ты молода, неопытна, — цокает язычком вампирша. — В схватке с ним, я бы не имела шансов, но ты мне не соперник. Он сказал своё слово.

— Этот практикант? — Юсупова смеётся. — Какие пошли трусливые вампиры, кого тебе и стоит опасаться, так это меня.

Мара смотрит на меня и получает лёгкий незаметный кивок.

— Посмотрим, — с улыбкой говорит она и отталкивает тело Дмитрия, тот падает в траву в паре метров от вампирши.

Открывается приятный вид на полные груди и подтянутую фигурку. Девушка становится в стойку.

Приглашение к началу схватки принято. Ульяна бросается на вампиршу, из под её ног вылетают шматы земли, она быстро сокращает дистанцию и парочка скрещивает мечи.

Я наблюдаю, смотря на всё это со скепсисом. Вампирша и правда необычная, схватка с ней не принесёт нам с Ульяной победы. Проклятая видит все девять звёзд, лучи которых короной сияют над моей головой. Поэтому она не хочет связываться, но проучить Юсупову сможет.

Ульяна осыпает её ударами, увеличив меч, но забывает, что тратит силы. Вампирша за счёт скорости, что не уступает усиленному миром телу уходит из под ударов, пропуская их вскользь.

Две мечущиеся тени высекают искры при каждой сшибке. Но я уже вижу финал этой схватки.

Вампирша с лёгкостью парирует удар и подныривает вперёд, появляясь перед паладином. Удар в грудь и Юсупова кувырком летит назад, теряя в полёте меч.

Мара останавливается, сверкая глазами.

— Ну уж нет, сучка, — кураторша поднимается, меч тут же прыгает ей в руку.

Мара не собирается ждать, летит вперёд, едва касаясь земли и обрушивает на Ульяну удар, который заставляяь её ноги по щиколотки уйти в землю. Вот только меч вампирши ломается с тонким звоном, распадаясь на две части. Глаза Юсуповой победно сверкают. Но мара уже в шаге от неё, быстрый замах и сотрудница надзора во второй раз летит на землю, на этот раз ей быстро не встать.

Разумный клинок бессильно оседает, без чёткого приказа и воли хозяина.

Мара отбрасывает рукоять с куском стали и бросает задумчивый взгляд на меня. Салютую двумя пальцами в знак прощания. Вампирша растворяется в воздухе, размазываясь в пространстве. Вижу, как она на дикой скорости бежит к обрыву и прыгает в воды спокойного озера.

Всплеск воды и вампирша исчезает.

Смотрю на посапывающего в траве Диму, на с трудом поднимающуюся кураторшу и шагаю к клинку, насвистывая себе под нос весёлую мелодию.

— Ну, вот ты и добегалась, — шепчу клинку, резко ускоряясь и хватая пронырливую сущность за хвост… точнее за рукоять.

— Стой, придурок, тебе же конец! — стонет получившая по голову Юсупова, пытаясь призвать оружие.

Но уже поздно, мои руки на мече. Сила бушует внутри тела, звёзды сияют ярче факела, нити мира сплетаются в тугую косу, связывая мой новый дух и разумный клинок.

Юсупова так и застывает изваянием, смотря на то, как я подбрасываю меч в руке и прокручиваю вокруг себя. В голове тут же гремит голос.

— Явился, не запылился!

— И я рад тебя видеть, Лилит, — приветствую высшую демонессу я. — Соскучилась?

— Ещё бы век тебя не видеть, а лучше два, — проворчала запертая душа.

— Отпуск кончился, — качаю головой. — Пора заняться делом.

— Не живётся тебе спокойно, уже сочувствую твоим врагам, — мрачно заявляет демоница.

— Как? — слышу шёпот Ульяны, которая всё пытается призвать меч.

Кураторша застыла на коленях, одежда измазана в крови, взгляд плавающий. Дурёха, надо лучше держать удар. Какой-то старший вампир влупил так, что потерялась.

— Кажется, клинок меня признал, — пожимаю плечами.

— Теперь её семье конец, — замечает Лилит. — Думала дать тебе время, чтобы понял.

— Я уже понял, но не переживай, как нибудь справимся, — не соглашаюсь я. — Ты мне нужна, видела же в каком я состоянии?

— Ну-ну, — передразнивает Лилит. — И почему так случилось, что я, высший демон инфернального плана, более милосердна чем ты?

— Не я такой, а жизнь такая, ты и сама знаешь.

Наш разговор происходит сугубо в рамках моего сознания. Ульяна ничего не слышит, она за это время успела подняться и тихо пошла в сторону леса, блуждая по земле растерянным взглядом.

Догоняю девушку, разворачивая её за плечи лицом к себе.

— Полетели! Куда ты собралась? — спрашиваю её.

— А куда полетели? — горько отвечает вопросом на вопрос та.

— К тебе домой, ну, если хочешь, можем ко мне…

— Глумишься? — зло кидает Ульяна.

Дима так и сопит, вылавливаю его из травы и закидываю на плечо.

— Ты только поняла? Давай, прыгай…

Меч подвластный моей воле зависает над землёй. Встаю на него и протягиваю руку. Ульяна какое-то время смотрит мне в глаза, перед тем, как её узкая ладошка касается моей.

— Вот, теперь мне больше нравится, — шучу я, обхватывая девушку за талию.

Та молчит, даже шутки не помогают.

Поднимаемся над кронами деревьев, постепенно набирая скорость.

В принципе, я Юсупову понимаю. Сегодня она лишилась не только меча, но и всего, что было у её небольшой семьи.

Дома, удела, уважения и статуса. Это не просто принять.

По дороге заношу Дмитрия домой, после чего наконец-то освобождаемся от миссии.

Мы опускаемся у поместья, входя внутрь.

Часы в холле пробивают полночь.

— Поговорим? — предлагаю я, указывая на столовую.

— Да, только отдам распоряжение об ужин, — тихо отвечает Ульяна и как сомнамбула идёт искать нерасторопную прислугу.

— Доволен? — спрашивает Лилит. — Расстроил мою девочку.

— Ещё скажи, что ты привязалась к ней, тебе неведомы эти чувства.

— Ты говори, да не заговаривайся, — возмущённо заявляет демоница. — Она забавная, мне понравилось время проведённое с ней.

— Чудно, — чешу затылок, откидываясь на стуле. — Ты изменилась.

— Для меня это время не пролетело, как одно мгновение, — рассуждает душа демона. — А вот ты как и был беспардонной сволочью, так и остался.

— Какой есть, — пожимаю плечами.

— Даже жесты остались теми же, — фыркает демон.

В столовую входит уже знакомая служанка, ставит на стол поднос с парящей кастрюлькой, звякают тарелки и мне наливают ароматный суп.

— Фбаф…фибо, — благодарю женщину, принимаясь за еду.

Та слегка в шоке от моих благородных манер.

Ульяна входит через минуту, садится рядом, но к еде не прикасается. Её дело, с удовольствием управляюсь с грибным супом и вернув себе хорошее расположение духа, гляжу на поникшую кураторшу.

— Как я понял, клинок это единственное, что оставляет вашей семье право называться аристократами, — начинаю трудную беседу.

— Не просто право, а эти земли и хоть какой-то доход, — хмуро объясняет девушка.

— Что будет, если вы лишитесь его?

— Уже лишились, — вздыхает Юсупова и кладёт руки на стол, бессильно утыкаясь в них лбом.

— Не всё так плохо, я не какой-то бандит с большой дороги и собираюсь помочь, — подбадриваю напарницу.

— Какая тут может быть помощь? — устало спрашивает Ульяна. — Ты можешь взять наш род под опеку, но зачем это Митрофановым? Никому это не нужно. У нас есть только этот дом и клочок земли.

— А ещё, те территории, что сейчас под защитой императора, — даю подсказку я.

— Пф, — к девушке во время торга возвращается самообладание. — Кто их будет охранять? Никто не потянет такой кусок. Могли бы проглотить, давно бы укусили.

— У меня есть предложение, — произношу и делаю паузу, заставляя Ульяну навострить ушки. — Ваша семья приносит мне присягу, а я беру вас под защиту.

— Митрофановы не смогут нас забрать, — качает головой Ульяна, поджав губы.

— Я не говорю о Митрофановых, вы будете служить мне.

— Тебе? — девушка горько смеётся, а затем резко обрывается. — Что имела в виду та вампирша?

— Не важно, тебе надо поговорить с матерью, вы неофициально станете моими вассалами, а я взамен верну утраченное. Думаю, это хорошая сделка.

— Но зачем это тебе?

— Хочу помочь, — честно ответил я. — Но делать этого просто так не стану. Мне нужна уверенность в том, что мои секреты останутся только моими.

— Я не пойду на такое, мама не пойдёт, никто не пойдёт, — категорично заявляет Ульяна.

— Где ближайший очаг скверны? — спрашиваю пустоту.

— А я откуда… — начинает было Юсупова, но обрывается.

Договорить ей не даёт материализовавшаяся бесплотная фигура, напоминающая призрака.

Напротив неё за столом появляется роскошная демоница в еле прикрывающем светящуюся фигуру платьице.

— Это ещё что такое? — вскакивает Ульяна, собирая в ладони чистый мир.

Я бы на её месте тоже приготовился дать жительнице инферно по рогам.

Выглядит она как сущий дьявол, дьявол разврата. Для призрака, лишь тени в этом мире выглядит надо сказать очень эротично. Две полоски ткань прикрывают грудь, само платье коротенькое, фиолетовые волосы и небольшие рожки на лбу, длиной с мизинец.

— Не что, а кто, — отрубает Лилит. — Здравствуй, человеческое дитя, мы не представлены, но провели очень много времени вместе.

— Кто это? — напряжённо спрашивает кураторша, а я удивлённо смотрю на Лилит.

— Ты что, не говорила с ней⁈ — я обомлел.

— Нет, а зачем? — спрашивает демоница, закинув ногу на ногу и скрестив руки.

— Это твой разумный клинок, ну, был твоим, — объяснил я Ульяне.

— Не может быть, — трясёт головой та. — Как такое возможно?

— Хочешь, расскажу где у тебя есть родинки? — предлагает Лилит с гаденькой усмешкой. — А та татуировка, просто прелесть…

— Замолчи! Хватит! Я верю… — падает на место Ульяна. — Но почему ты раньше не говорила?

— Не хотела, — отвечает та.

— Тебе повезло, что она ничего не говорила, — успокаиваю Ульяну я. — Она в очень молодом возрасте приняла возвышение и кажется не выросла.

— Мне уже пять сотен лет, — возмутилась демоница.

— А ума нет, — добавил я.

— Мерзкий стар…

— Замолчи, — обрываю её. — Так где там ближайшая скверна?

— Около пятидесяти километров на запад, — бурчит рогатая.

— Так близко? А чего её ещё не прикрыли? — изумлённо выдавливаю я. — Это же целый филиал ада.

— Так поэтому и не прикрыли, что всякие доброхоты туда туристические экспедиции устраивают, — проворчала демоница. — Владеет этим аттракционом невиданной щедрости одна аристократическая шайка…

— Не стоит так о благородных, — неожиданно прерывает нас Ульяна.

— Ху…родных, — в унисон с Лилит отвечаем мы, а затем переглядываемся.

— От тебя заразилась светлыми чувствами к этой швали, — произносит Лилит.

— Они вроде стали другими, — справедливо замечаю я.

— Зимой и летом одним цветом, шкура другая, а распотрошишь, так полезет дерьмо. Это ты ещё в мире политики не покрутился. Удачи.

— О чём вы вообще, провались вы оба в ад! — в сердцах воскликнула Ульяна.

— А я и не против, — надув губы отмечает Лилит.

— Меня там климат не устраивает, — пожимаю плечами. — Слишком жарко. В общем, предложение такое. Мы посетим скверну, добудем металл, а затем сделаем тебе разумный клинок. Не такой могущественный, но на первое время сойдёт. Решать тебе.

Ульяна натурально выпала в осадок, смотря на нас с Лилит округлившимися глазами.

— Вы серьёзно? — шепчет она. — Это же невозможно, знание утеряно.

— Так и думал, — с досадой рычу я. — Лишь бы всё потерять и забыть, голову они свою не потеряли или безмерное эго например.

— Говорила же, такие были такие и остались, чему тут удивляться? Вырезали Дамасских, почитай потом хроники, и чем ты только занимался? — попеняла мне Лилит.

— Теперь у тебя нет выбора, — вздыхаю я, обращаясь к Ульяне. — Ты стала свидетелем тайны, думаю такой же большой, как та задница куда мы все угодили. Так что предупреди маму и возьми на завтра выходной, надо сделать всё правильно.

— И что будет потом? — спросила Юсупова, не спеша соглашаться. — Допустим, всё, что тут сказано правда. Мы добудем металл, сделаем клинок, что само по себе настоящее безумие. В Российской Империи никто не владеет секретом изготовления. Покупают оружие у Британии или Китая, те давно поделили рынок, манипулируют как им вздумается. Если ты действительно сможешь сделать разумное оружие, нам конец.

— Девчонка дело говорит, — влезает Лилит.

— А это уже моё дело, — подвожу итог я, бросая взгляд в окно столовой, выходящее на внутренний двор. — На тебе мать, но никто не должен узнать о нашей договорённости. Подробнее решим завтра, а сейчас я хочу отдохнуть. Учти, расскажешь кому-то…

— И что ты мне сделаешь? — чисто из упрямства уточняет Ульяна.

— Разрушу твою жизнь, — мило улыбаюсь ей и встаю. — Я тебе нужен больше, чем ты мне. Так куда мне идти? Есть тут свободные спальни?

— Сейчас прикажу готовить, — Юсупова отправляется к служанке.

— К тебе гости? — уточняет Лилит, кивая в сторону окна.

— Да, кажется, сейчас у нас будет интересный разговор.

— Одни разговоры, не узнаю тебя, раньше ты сначала бил, а потом спрашивал, — подмечает демоница.

— Не так всё было, — отмахиваюсь я и слышу в ответ недоверчивое «пф». — Пошли лучше встретим гостью, негоже ей бегать вокруг поместья.

Глава 25

Крепкие отношения сюзерена и вассала

Спальня находилась в отдалённом конце жилого крыла. Клинок был предусмотрительно свёрнут и замер кольцом на пальце, но это не лишило меня чудесной картины Лилит перед глазами.

Её фигурка сопровождала меня, шла рядом и что-то напевала себе под нос.

— Что ты собираешься делать с империей, когда они узнают, что кто-то восстановил технологию изготовления клинков? Это может стать ой какой проблемой, — обратилась она ко мне, пока мы шли по слабо освещённому коридору.

— Это либо уничтожит меня, либо возвысит, — подумав, ответил я. — Прозябать в тени нет смысла, но и быть на острие я тоже не собираюсь. Попросту сделаю другую личность, которая и соберёт лавры. Ты права, создание клинков — это существенный удар по Митрофановым, надо быть аккуратнее.

— Вот-вот, — закивала головой довольная демоница. — Играешь с огнём, смертный.

— Тебе ли не знать, — криво ухмыляюсь. — Я был рождён в огне.

— А пафоса тебе не занимать, — фыркнула рогатая.

— Изыди, нечисть, — открестился я, причём в прямом смысле.

— О, а это ты хорошо подметил, ты же ещё не встречался с церковниками, советую поскорее изучить эту эпоху, — ехидно продемонстрировала острые зубки Лилит и как ни в чём не бывало продолжила мычать себе под нос песенку. — Раз, два, три, четыре, пять, вышел Тоша погулять. Как пойдёт налево, получит пи…ды, наверно. А пойдёт направо, дядькам инквизиторам сделает подарок.

— Дались тебе эти церковники, — заметил я, входя в предназначенную мне комнату.

Внутри ждала скудная обстановка, кровать с ветхим балдахином, небольшой санузел, пара кресел возле низкого столика и шкаф с комодом.

Но меня это не интересовало, я прошёл до окна и открыл его настежь. Негромко свистнул в темноту и отошёл.

— Приготовься, — посоветовал Лилит. — Наша гостья может показать зубки.

— И ты ей их вобьёшь в глотку, даже без моей помощи, — продолжила демоница.

— В текущем состоянии не могу быть всецело уверен, что у меня получится.

Пока ждал кровососку, достал из санузла заботливо оставленный прислугой халат.

Стоило гибкой девичьей фигурке появиться в окне, швырнул его в неё.

— Оденься, не стоит светить прелестями, — посоветовал я и опустился в кресло.

— Тебе не нравится? — вопросительно подняла бровь вампирша, не спеша надевать халат.

— Завязывай, — проворчал я.

Девушка прикрылась, запахнув полы белоснежного халата и откинула назад влажные волосы.

— Как искупалась? — иронично спросил я.

— Хорошо, вода прекрасная, — невозмутимо ответила она и села в свободное кресло.

— Говори, — приказываю вампирше.

— У меня есть предложение, — задумчиво выпалила она, накручивая мокрый локон на пальчик.

— Кто бы сомневался, — пробурчал я.

— Но, сначала скажи, почему не убил меня? — жадно спросила нечисть, сверля меня красными глазами.

— Не всё есть золото, что блестит, — ответил я старой поговоркой.

Вампирша снова задумалась.

— Меня прикончат, если не вернусь в улей с выводком, — начала она. — Патриарх клана этого не простит. Есть два варианта, либо я покину семью, либо добровольно сдохну.

— А от меня ты что хочешь? — я понимал, куда она ведёт, но хотел чтобы озвучила своё предложение.

— Хочу служить, — тряхнув головой, ответила кровососка. — Найдётся для меня работка?

— Слишком большой хвост, а если придут твои родичи и решат устроить мне весёлую жизнь? — качаю головой.

— Большинство клановых слабее тебя, думаю справишься, — не стала ходить вокруг да около она. — А взамен получишь верного союзника, а ещё, я помогу тебе в воплощении плана.

— Какого ещё плана? — удивился я.

— Да брось, я всё поняла, — махнула в мою сторону рукой вампирша. — Послушала, походила вокруг за эту неделю. Юсуповы пали, а ты протянешь им руку помощи, правда пока не знаю как. Ты забрал единственное разумное оружие, а значит либо готов к уничтожению династии, либо у тебя есть план. Насколько я знаю людей, мало кто ставит целью такой финал.

— Допустим, — неохотно ответил я. — А чем мне поможешь ты?

— Вампиры знают всё о крови, а также о клятвах, — произнесла Мара, сверкая глазами. — Поможешь мне и я сделаю связь любых твоих вассалов не просто формальностью, а древним ритуалом.

— Узы крови? — понимающе кивнул я.

— Д-а-а-а, — протянула Мара и задумчиво посмотрела на меня.

— Сможешь привязать человека ко мне? — сомневаюсь я. — Сколько тебе лет?

— Девушек о таком не спрашивают, — стала кокетничать вампирша, но хватило её ненадолго, ответила спустя пару секунд под моим испытывающим взглядом. — Полторы сотни разменяла.

— Надо подумать, — ответил я.

— Подумай, — кивнула та. — Предложение бессрочное, точнее сказать, оно действует ровно до моей смерти.

— Сколько в твоём клане кровососов?

— Две сотни, — огорошила она меня.

— А как так получилось, что ты сама не повязана узами? Глупость со стороны патриарха, — любопытно спрашиваю я.

— Как тебе сказать, я приносила клятву другому главе, и была не просто подчинённой… — мнётся Мара.

— Родственница? — угадываю я, получая хмурый кивок

— Внучка, — говорит вампирша. — Дед потерял влияние, сейчас занимает место в совете, собрание его не простит, если попытается спасти меня. Не пришлось давать клятву этому уроду Даниэлю.

— Француз? — лениво уточняю.

— Да, — согласно прикрывает большие глаза Мара.

— Дали тебе последний шанс? — хмыкнул я.

— Что-то в этом роде, — кивнула Мара. — Скорее вбили последний гвоздь в крышку гроба. Давно работают над моим устранением.

— Почему?

— Я первая в праве наследования, — вздыхает Мара. — Сейчас дедушка отошёл от дел, на посту в роли патриарха ужасный человек, как я уже сказала. Скорее я неправильно выразилась, человеческого в нём очень мало. А дед просто сидит в совете, у него не много власти, поэтому мою казнь он точно не сможет отменить. Просто пожертвует собой и всё.

— Пробовала убить патриарха сама? Можешь даже не отвечать, видимо пробовала, так просто своих не убивают… — риторически спросил я, размышляя над проблемой кровососки.

Мара и не ответила, просто зло поджала губы.

Так, что мы имеем. Девушку вампира, хотя, какая она девушка, больше бабушка уже. Принцесса кровососущих, госпожа венценосный кровосос, семья которой потеряла влияние и её решили убрать. Всё как у людей. Да не получилось, а она в ответ пыталась прибить главнюка из ныне заправляющей всем семьи. Тоже не получилось.

Мара была бы мне полезна, если бы не её веер проблем. За ней придут, рано или поздно придут. Вопрос, готов ли я принять такой риск?

Кому я вру, конечно же готов. Учитывая будущие события и полезность кровных уз, очень даже готов.

Как боец Мара уникальная единица, как помощник тоже. Вампиры могут приятно удивить в аспекте крови. Одержимые духами верхних планов, такие сущности во втором поколении теряют контроль свыше и становятся свободными. А самое главное, ритуалистика позволила им плодить новых и новых членов семьи.

— Ты принесёшь клятву, — решаюсь я. — Кровные узы, как и обещала, мне. А потом будешь моим оружием. Учти, если думаешь, что жизнь станет простой, передумай.

— Никто и не обещал лёгкого пути, — подтвердила девушка. — Но и у меня есть одно условие. Ты возьмёшь на службу не только меня, но и моего дедушку.

Усиленно думаю над её предложением. В принципе, мне так или иначе придётся попасть в переплёт с кровососами, так какая разница, что станет причиной конфликта. Один их член или два, всё равно война.

— Договорились, — кивнул я.

— Готов принять клятву? — деловито подобралась Мара. Как-то очень быстро, даже не торгуясь, а ведь могла ещё чего выбить.

— Давай, — вздыхаю, подавая ей руку.

Девушка взяла мою ладонь в свою и чуть потянула, обнажая белую кожу из под рукава, после чего впилась в неё зубками.

Больно было только первые секунды, потом в кровь попала слюна вампира, заставляя участок руки онеметь. Сделав глоток, она позволила крови сбежать с запястья на ладонь, после чего укусила себя, делая тоже самое.

Две окровавленные ладони скрепились в рукопожатии, мы перехватили друг друга за запястья и Мара закатила глаза.

Кровь на руках нагрелась, а затем запылала, сгорая в пламени ритуала.

Девушка бессильно упала в кресло, а раны мгновенно перестали кровоточить. Теперь наши ауры были сплетены тонким каналом, какой я имел с Мальгусом.

В целом, вампиры мало чем отличаются от духов. Внутри них сидит сущность, паразит из тонкого мира, которая меняет человеческое тело, делая из них идеальные машины для убийства.

Когда один вампир обращает другого, он передаёт ей часть первоначального духа, что живёт в нём. Эта часть не разумна, поэтому человек вправе сам распоряжаться своим телом. Два озера энергии перемешиваются и на свет является совершенно новое существо.

Когда это произошло впервые, все дворяне просто с ума посходили от открывшихся возможностей. Многие аристократы имели целые кланы вампиров. Интересно, сейчас кто-то держит таких вот фамильяров?

— Какие будут приказы, господин? — спросила пришедшая в себя девушка, облизнувшись.

— Оставайся тут, мне надо будет отлучиться, после чего я заберу тебя, — отдаю указания. — Будь хорошей девочкой и не выходи из комнаты, иначе я разозлюсь.

Впрочем, последнее было не нужно, вампир уже привязан и имеет чёткий приказ, не в силах его нарушить.

Поднявшись, скинул одежду, забираясь под одеяло. Мара проводила меня взглядом и ушла в душ, я услышал звуки заструившейся воды.

Вернулась она через десять минут, когда я уже засыпал. Бесшумно подошла к кровати и скользнула в неё, поднимая одеяло.

— Что ты делаешь? — задал я глупый вопрос, когда чужие руки обвили мою грудь.

— А на что это похоже? — мурчащим голосом спросила она.

— На совращение своего сюзерена, — вздохнул я, поворачиваясь.

— Разве ты не хочешь…? — мерзавка легла на бок, подложив согнутую руку под голову, откинула одеяло и провела пальцами с острейшими коготками по стройному бедру.

Её влажные тёмные волосы разметались по подушке, глаза наполнились возбуждением, коралловые губы чувственно раздвинулись в усмешке.

— Господи, за что мне такие испытания, лучше бы я попал в рай, а не вот это всё, — проворчал я и со вздохом добавил. — Знаешь же, что хочу…

— Так чего ждёшь? — она перекатилась на спину, повернув голову ко мне и согнула ноги в коленях, запуская пальцы меж них. — Рай совсем близко…

Сил сопротивляться и предаваться морально-этическим дилеммам более не было. Да и зачем предаваться дилеммам? Если можно грехопадению.

Поцелуй вышел быстрым и жадным, я почувствовал её острые клыки на своей губе. Поднявшись на колени, оказался между её ног, ощущая коготки, что опускаются по торсу и стягивают бельё. Приглашение недвусмысленное, негоже заставлять леди ждать.

Звонкий не то всхлип, не то стон, потерялся в большой комнате. Горячее лоно вампирши приняло меня, глубокий вздох застрял в её горле, пальцы с острейшими когтями впились в спину, а ставшие твёрдыми соски коснулись моей груди, вызывая мурашки.

— И что ты за паладин такой? — задумчиво спросила Лилит, слава богу не являясь на свет в виде призрачной фигуры, вещая сугубо в моей голове. — Продался за стройные ножки и пару упругих сисек!

— Изыди, проклятая… — прошипел я, вдруг понимая, что сделал это вслух.

В этот момент я лежал на спине, а вампирша спустилась ниже пояса, занятая по самое горло. Она вдруг остановилась, вопросительно смотря на меня большими глазами, сквозь упавшие волосы.

— Ничего-ничего, продолжай! — быстро прошептал я. — Это не тебе…

В голове прозвучал звонкий смех Лилит.

* * *

Ночка вышла бурная.

Стою в ванной и смотрю на себя в зеркало. Надо было сделать кожу менее мягкой. Сейчас я больше напоминал матёрого кошатника, а не паладина. Будто этой ночью меня драли сорок кошек, а не я драл всего одну!

Надев костюм, вышел, перемещаясь в спальню.

— Можешь принести завтрак? — простонала из под одеяла Мара.

Девушке тоже пришлось несладко, она постаралась на славу.

— Ты же нечисть, — пошутил я. — Можешь не есть и не пить, а ещё холодная как труп, зачем тебе еда?

— Изверг, — проворчала вампирша, высовывая мордочку. — Холодная говоришь, как труп говориш-с-с-с?

— Только не в тех местах, где мы соприкасались, — быстро поднял руки я.

— Получается везде, — довольно ухмыльнулась клыкастая.

— В общем я скажу, чтобы тебе принесли завтрак, представлю своей подругой, — сказал я. — Не высовывайся и всё будет хорошо.

Я вышел и спустился вниз, найдя там Веронику и Ульяну.

Те уже позавтракали и ждали только меня, я припозднился в силу того, что мне ещё и нужно спать. А поспал я мало, всего пару часов. Никогда бы не подумал, что осилю такое, но стопятидесятилетний опыт, это стопятидесятилетний опыт. Вампирша значительно расширила мои познания.

— Кхм… — раздалось тактичное покашливание.

Только сейчас обращаю внимание, что Вероника бледна, а перед ней почти полная тарелка еды. Видимо аппетит пропал, после новостей. Глаза главы клана Юсуповых прикованы к моим пальцам, точнее к одному из них, которое украшает колечко.

— Вероника Сергеевна? — спросил я, привлекая внимания.

— Она всё знает, — ввела меня в курс дела Ульяна. — Я рассказала о твоём предложении.

— И как вы его оцениваете? — в ответ спросил я у её матери.

— Это сложный вопрос, — она наконец-то оторвала глаза от кольца и посмотрела на меня, поправляя выбившийся белый локон. — Если всё именно так, как вы заявили, это не предложение, а спасение. Но я очень сильно сомневаюсь в этом. Вы сказали, что взамен вассалитета, отдадите нам разумный клинок, замещая старый.

Понятно, Ульяна разумно не сказала о том, что я буду делать клинок сам.

— Три клинка, — сказал я, приступая к еде.

А когда поднял глаза, понял, что на меня смотрят обе Юсуповы. Смотрят так с интересом, будто хотят разрезать и посмотреть, что со мной не так и почему я кидаюсь такими обещаниями.

— Но вы принесёте кровную клятву, настоящую клятву, что не позволит меня предать, — добавил я.

— Кровная клятва? — глаза Юсуповой подозрительно сузились. — Слишком много крови за последнюю неделю.

— Точно, пожалуйста, скажи служанке чтобы оставляла завтрак, обед и ужин у двери моей комнаты. Прошу прощения, утром приехала моя подруга, она подождёт моего возвращения этим вечером.

— Пригласите её за стол, — тут же всплеснула руками Вероника.

— Она стеснительная, — отвертелся я. — Но дело, что привело её, не требует отлагательств.

— Хорошо, — растерянно ответила Юсупова-старшая, сдаваясь. — Я прикажу подать еду.

— Отлично, — хлопнул в ладоши я и встал. — Мы с Ульяной будем вечером, как только заберём мечи. От вас мне нужны ещё два члена семьи, что станут их обладателями. При условии, что вы согласны служить мне.

— Д-да, конечно, — сбивчиво кивнула Вероника.

— Полетели? — уточнил я у Ульяны и получив кивок в знак согласия, вышел на улицу.

Вот только далеко я не ушёл. Мелькнула вспышка в небе и у лестницы в дом опустился воин в доспехе, стоящий на пылающем силой клинке.

— Антон? — спросил он, ступая с меча на землю.

Доспех на его теле растворился, исчезая, как будто состоял из светящегося песка и на него только что подул крупный порыв ветра.

— Виктор, — чуть кланяюсь своему дяде.

— У нас срочное собрание, — без промедлений сообщил он. — На твоего отца напали, мне поручено найти тебя и убедится, что ты в порядке.

— Я в порядке, спасибо, — задумчиво отвечаю ему. — Как отец?

— Тяжело ранен, но выживет, — покачал головой паладин.

— А кто напал?

— Мы не знаем, но это связано с последней сделкой Валерия, дома будет больше деталей. Отправляемся, дедушка хочет тебя видеть.

Глава 26

Бездна

— Хорошо, только вот со мной ещё один человек, — махнул в сторону Юсуповой.

Виктор оценивающе посмотрел на девушку и покачал головой.

— Ты нужен один, дела подождут, — мягко ответил он.

— Я доберусь… до кхм… места, — тут же заявила Ульяна. — Лети, встретимся позже.

— Хорошо, — кивнул я, внимательно посмотрел на неё и шутливо добавил. — Никому не рассказывай о нашем секрете.

Она сделала жест, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключ.

Виктора пантомима не смутила, он тактично отвернулся, видимо решив, что Ульяна моя девушка. А когда мы закончили протянул ладонь, вставая одной ногой на клинок и снова закрываясь в броню. Очевидно в клане проблемы, если он почти всегда в железе.

Меч взлетел, а мне пришлось поплотнее обхватить торс дядюшки, чтобы тот меня не потерял. А я ещё что-то говорил про навыки полёта Юсуповой. Да она настоящая орлица на фоне старшего сына Павла Матвеевича, не меньше.

Стрелой промчавшись над полями и парой небольших лесов, уже через полчаса спустились к знакомому аккуратному поместью, возле которого стояла тройка вороных… Тьфу ты, три тёмные машины!

Видимо действительно общее собрание.

Спрыгнув с меча, вошёл в дом, отправляясь в гостиную на втором этаже, прямо за Виктором.

За дверьми стоял настоящий гвалт, кто-то усиленно спорил, кто-то повышал голос, но когда мы вошли, наступила тишина.

Двое сидят на диване, ещё двое в кресле, остальные стоят как попало.

Незаметно осматриваю всех, сверяясь с портретами на древе.

У камина жена главы рода, Милена Семёновна. Ловлю взгляд живых глаз, едва ли ей можно дать пятьдесят, она хорошо сохранилась. Тронутое тонкими морщинами лицо, статная невысокая фигура, будто отлитая из бронзы.

Ещё из незнакомых тут присутствовали Ярослава, жена Виктора, невысокая русоволосая женщина со спортивным телом и с волосам до плеч. Их сын, Алексей, прижимающий к голове пакет со льдом. Парень сидел в кресле, чуть съехал с него и растопырил ноги на сто двадцать градусов, одетый в костюм, как и я, с белой расстегнутой у ворота рубахой. Короткая стрижка и наглая ухмылка, особенно она стала наглой, когда я вошёл.

Он отсалютовал пакетом, показывая, что причина его головной боли, отнюдь не ранение. Судя по лёгкому покраснению на глазах и пятну на рубашке, его вытащили прямо с гулянки.

Моего брата, Станислава, не было. Насколько я знаю, отдыхает за границей, как мечтала Марго до прибытия в Новосибирск. Сама Марго тоже отсутствует, как и мама, значит в госпитале. Зато вижу разукрашенную рожу Андрея Саранцева-Митрофанова и его жену с детьми. Семейство Саранцева кидает на меня задумчивые взгляды, аккуратно отворачиваюсь. Не хватало ещё сделать темой собрания небольшой вчерашний урок.

Каждый поприветствовал меня, кто-то кивнул, кто-то махнул рукой.

— Хочу донести до всех, — густым басом начал дед. — Что с сегодняшнего дня и до выяснения полных обстоятельств, вы под своеобразным домашним арестом. Особенно младшая ветвь. Передвигаться только с охраной и в пределах город-дом, дом-город, мы не знаем откуда ждать удар, как не знаем и цели конфликта. Сегодня утром машина Валерия взорвалась, вместе с водителем, который к сожалению погиб. А вот мой сын в реанимации, впал в кому.

Внутри что-то шевельнулось, поднялась неприятная злоба, но сейчас не время.

По поводу приказа главы. Разумно. Да и меры щадящие, не стал запирать всех, а дал возможность заниматься каждому своими делами. Это демонстрация силы, оставь он всех дома, противники могут подумать, что династия в панике. Удвоение охраны, это самый оптимальный шаг.

— Но, сегодня светский ужин у Баламутовых, — поджав губы веско сказала Милена Семёновна.

— Чёрт, ещё и это, — выругался дед и нахмурился. — Будто, кто-то знал, что мы обязаны его посетить. Спасибо, Мила, я совсем забыл.

— Ничего страшного, пока, — добавила жена.

— В общем, мы готовимся к ужину и едем, на нём будет советник императора, поэтому событие обязательное. Со мной едут Андрей и Ксения, остальным лишний раз не высовываться. Понятно?

Хор согласных голосов и парочка мычаний, стали ответом. Мычал Алексей, скуксившийся от громкости происходящего и Саранцев, чья челюсть еще была не в состоянии издавать членораздельные звуки.

Вот тебе и раз, какая-то летучка, а не собрание. Ладно, поиграем по правилам. По хорошему, это не входит в мои планы, а значит придётся слегка нарушить приказной порядок дом-город и включить туда скверну, поместье Юсуповых и возможно ещё пару мест.

Нашёл комнату и заперся в ней, набирая номер Марго

— Как отец?

— Ещё не пришёл в себя, — как-то необыкновенно тихо ответила сестра.

— Мама в порядке?

— В полном.

— Я заеду, как только закончу с делами, — пообещал я, стискивая зубы. Слышать такую Марго мне не приходилось.

— Хорошо, — безэмоционально ответила она, перед тем, как в трубке раздались гудки.

Следом позвонил Софье.

— Да, — сразу же ответила она.

— Мне срочно нужен кузнец, такой, которого не станут искать. Но он должен выковать достойный клинок. Так же купи кузню, вне города, времени у тебя часа три, справишься?

— Э-э-э-эм-м-м, — протянула Софья. — А у меня есть выбор?

— Нет, — со злым весельем ответил я.

Отрезал и положил трубку, нажав на красную кнопку на дисплее. Задумчиво обведя помещение взглядом, спросил у Лилит.

— Покажешь где скверна?

— Конечно, — демоница указала направление, нить, что тянула меня в сторону.

Открываю окно, слава богу выходящее во внутренний двор и призываю клинок, поднимающий меня к небу.

День только разгорался, а мы уж подлетели к пропасти, что разверзлась прямо в земле.

— Можешь стать иллюзией моего доспеха? — прошу Лилит. — Настоящие рунные латы я не потяну, а вот иллюзию таковых мы создать сможем.

— А такая я тебе не нравлюсь? — демонесса появилась перед глазами, проводя по еле прикрытой груди. — Смотри, это настоящий идеал.

— Кто бы спорил, но будь добра выполнить мою просьбу, — фыркаю я, спускаясь вниз.

— Так и знала, что тебя заводят только железки, — наигранно обиделась рогатая. — Может просто маску?

— Можно и маску, — чуть подумав, ответил я.

Ничего не почувствовал, но верю, что на лице появилась иллюзорная маска.

Светить своё владение мечом рано, такая мысль пришла сразу после того, как за мной прилетел Виктор и сообщил плохие новости. Пусть возможные противники будут смертельно удивлены, если вздумают продолжить нападения.

Эти дни лучше быть инкогнито. Вызовет меньше вопросов в последующем.

На месте всё было чинно. Небольшая россыпь строений, размерами в одну улицу. Побывал я когда-то на диком западе, там таких размеров городки были в чести, помнится отправились мы сопровождать золотодобытчиков… Весёлое время, вернулся только я и тринадцать повозок с золотом, которые тащили духи.

Но это совсем другая история.

Не хватало только перекати поля, матёрых прожжёных солнцем бандитов в платках закрывающих лицо от пыли, конского пота и кинжалов с пистолями.

Спуск в скверну охранялся. Прямо у пропасти стояло здание с двумя колоннами на входе, откуда выходил разного рода люд и устремлялся в сторону входа. Остальные строения представляли собой отели и рестораны, призванные помочь скоротать время.

Когда ноги коснулись земли, я посмотрел на любопытные взгляды охраны, гадая, скрыла ли демоница моё лицо.

Поднял клинок и глянул в его гладкую зеркальную поверхность.

— Ты что на меня напялила, нечисть поганая? — возмутился, наблюдая в отражении маску японского дьявола с двумя рогами и оскалом.

— Кто-то не сказал, какой именно хочет образ, подобрала на свой вкус, правда милое личико? — рассмеялась демоница в моей голове.

Меня хватило на бессильный рык. Трансформировав клинок в кольцо, вошёл в здание, где полагалось отметиться.

— Здравствуйте, — лицо скучающей за стойкой девушки озарилось улыбкой. — Экскурсия или самостоятельное посещение?

— Самостоятельное, — кивнул я.

— Подпишите здесь, — она придвинула ко мне лист с мелким машинным текстом и ручку.

— Что это? — удивился я.

— Отказ от претензий, — пояснила она, не переставая улыбаться. — Здесь сказано, что род Меньшиковых не несёт никакой ответственности, пока вы находитесь внутри скверны. Так же нужен ваш энергетический оттиск.

— А это обязательно? — хмуро спросил я.

— Конечно, но не беспокойтесь, данные конфиденциальны.

Я подписал согласие и влил чуток силы в печать, что стояла внизу. Она из тёмной превратилась в серебряную, договор сработал.

— С вас тридцать тысяч, — тут же заявила девушка. — Вот бланк, оплата на кассе левее.

— Я могу приобрести металл? — в свою очередь спросил я.

Такая процедура была и раньше. Точнее только она и была, местные стояли у пропасти и торговали. А вот сейчас целый комплекс развлечений.

— Эм, — задумалась девушка. — Можно, но такое давно не пользуется спросом.

— Так металл есть или нету?

Она бессильно кивнула и ушла в смежное помещение, появившись через минуту с контейнером на колёсах.

— Сколько слитков будете брать? — уточнила она, чихая при этом, ноша была крайне пыльной, подтверждая слова работницы.

— Будьте здоровы, десяток пожалуйста…

Через пять минут с делом было покончено, а за металл пришлось отвалить ещё тысячу рублей.

— Счастливого приключения! — напутствовала девушка из-за стойки.

— До свидания, — не оборачиваясь попрощался я.

Выбравшись наружу, стал ждать Ульяну.

Пока стоял, наблюдал за снующими людьми. Некоторые летели в пропасть на клинках, а вот кто-то возвращался назад лёжа на носилках. Телефон негромко тренькнул, оповещая о сообщении. Я глянул на экран и прочитал занятное предложение.

Настя спрашивала, где я пропадаю, почему не пришёл пить кофе с утра. А ещё, жаловалась, что ей не с кем пойти на вечерний приём, куда её пригласили.

Я проигнорировал нехитрый намёк. Но затем она написала прямо, что была бы не против моей компании. О, нет, я догадываюсь какой это приём, поэтому не сунусь туда. Дед увидит и не поможет даже то, что я паладин, который старше него самого. Приказы вышестоящего руководства надо исполнять.

Мимо как раз прошествовала колонна раненых, два парня в доспехах и без сознания. Такое ощущение, что по ним проехалась имперская кавалерия.

Ульяна подъехала через полчаса, нашла меня взглядом и подошла.

— Чего так долго? — лениво спросил я.

— Клинка же у меня теперь нет, — нахмурилась девушка, посматривая на колечко на моём пальце. — Пошли?

— Боюсь надо оплатить пошлину.

Юсупова быстро сбегала до здания Меньшиковых, получив мою карту и выполнила нужные махинации.

Мы подошли к краю провала, где скучали два воина в доспехах и с мечами на поясе.

Мир развивается, а ничего вернее рунного доспеха и клинка не придумали.

— Здравствуйте, — кивнул один из сторожей. — Предупреждаем, там внизу завелась нечисть, кто-то из низших. Видел тех двух молодцев?

— Ага, — подтвердил я.

— Так вот они первыми и обнаружили, — переглянулись и слегка растянули губы в улыбках парни. — Так что, советуем повременить с «приключением», господа приключенцы.

— Нам вполне подходит, — киваю я. — Можем идти?

— Только бумаги покажите и идите, — ответил парень, недоверчиво качнув головой.

Не уважают они подобное развлечение. Я их понимаю, судя по отметинам на зачарованном металле, частенько бывают в переплётах и знают цену жизни.

Мы прошли дальше, останавливаясь у лестницы, змейкой ведущей вниз. Ульяна подошла к краю и с любопытством посмотрела в зев пропасти, держась за перила. В голове созрела хорошая идея.

Схватив девушку промеж пояса, как она когда-то сделала со мной, рыбкой нырнул в темноту.

Уши заложил вопль, шум ветра, а затем и мат кураторши, она прильнула ко мне и обхватила руками и ногами.

Мимо проносилась спиралевидная лестница, украшенная фонарями через каждые десять метров. Но очень скоро света стало не хватать, а пропасть всё не кончалась. Мы опустились на самое дно, где из освещения были лишь десяток толстых палочек, светящихся красным.

Призываю Лилит перед самым столкновением с землёй, резко принимая устойчивое положение и упираясь ногами в расширившийся клинок.

— Разорви тебя демоны! — вырвалось у Юсуповой, как только мы остановились.

— В чём-то девчонка может оказаться права, — сказала материализовавшаяся рядом Лилит, чьи глаза загорелись дьявольским пламенем. — Тут и правда есть демоны.

— Демоны? — удивился я.

— Да, именно так, во множественном числе, — кивнула довольная Лилит.

Юсупова в этот момент побледнела, несмотря на красный свет фонариков, что играл на её щеках, это было очень заметно.

А я лишь закатил глаза, дожились, паладин уровня пятой звезды боится низших демонов. Сам бы я стал им хорошим кормом, до возвращения клинка, но сейчас подавятся.

— Вот и славно, есть кто-то повыше рангом? — спросил я у демоницы.

— О, ты будешь удивлён, — пообещала она и исчезла.

— Лилит, сука такая, — проворчал я.

— Лилит, — покатала на языке Ульяна, стоило ей собраться и прийти в себя. — Прямо как демонесса, которая…

Тут до девушки дошло.

Она отшатнулась от меня, а затем перекрестилась, будто это чем-то могло помочь.

— Т-та статуя, — запнулась Юсупова, что было совсем на неё не похоже. — В надзоре… Она же копия Лилит, матери демонов! А я думала, где могла её видеть! Этот клинок раньше принадлежал проклятому паладину, но никто не говорил, кто ему служит…

— Сейчас она уже не демон, а просто сущность, запертая внутри стали, — покачал я головой. — Не беспокойся. В конце концов, это же твой клинок.

— Как он стал моим, в таком случае… — девушка усиленно думала, осторожно смотря на полоску стали в моих руках.

— Тебя уже не пугают демоны, что живут здесь? — усмехнулся я.

— Меня пугает один, конкретный демон, — ледяным тоном сказала Ульяна. — А ещё, я не понимаю, по какому принципу она выбирает хозяина.

— Они близко, — демоница появилась рядом с нами, заставляя беловолосую сделать ещё один шаг назад, за пределы круга света, где мы стояли.

— Зачем ты это сделала? — выпалила Юсупова, растерявшись. — Зачем выбрала мою семью⁈ Меня в конце концов!

— А что мне оставалось делать, — звонко рассмеялась Лилит, после этих слов. — У меня одна жизнь, прозябать в этом мече, пока не растворюсь.

Она подлетела к Ульяне, останавливаясь так близко, что едва ли не коснулась её лица.

— Боишься? — чарующе мягко спросила рогатая, явно издеваясь.

— Да, — честно призналась Ульяна.

— А зря, за твоей спиной проблемы в действительности, а не в твоей голове, — насмешливо сказала демоница и растворилась.

— Ложись! — крикнул я, метая клинок в темноту.

Юсупова упала, как подкошенная. Меч скользнул во тьму. Послышался рык, переходящий в визг, назад клинок вернулся весь в крови.

— Воплощённые⁈ Почему молчала? — не хуже демона прорычал я.

— Ага, они самые, — услышал я голос в голове. — Целый сонм, а с ними и главный!

— Бл…ть! — выругался я в своей излюбленной манере.

— Ты же хотел привязать сущность к клинку, — намекнула мне Лилит. — Вперёд…

Глава 27

Сезон охоты открыт

— Привязывай! — раздался в голове голос Лилит.

— Рано, — хладнокровно отвечаю рогатой, продолжая всматриваться во тьму. — Сколько их тут?

— Ещё шесть, — слова демоницы нисколько не успокаивают. — И главный, он уже почти готов к прорыву.

— Отлично… — цежу сквозь зубы, оглядываясь в поисках других претендентов на отсечение рогов.

Демон, что я убил броском меча, выпала в круг света, извиваясь и разбрызгивая капли шипящей при попадании на землю крови.

На вид он был похож на собаку, что встала на задние лапы, если бы эта собака имела более короткую пасть и острые рога на лбу. Но гораздо крупнее, размерами с взрослого мужчину.

Глаза низшего потухли, пасть открылась, сквозь ряд зубов высунулся большой красный язык.

Тьма взорвалась рычанием и визгами преисполненных злобы созданий. То и дело во мраке загорались демонические огоньки глаз. Слышался стук десятка лап, но выходить на свет никто не спешил.

— За спину! — приказал я девушке, что держала в руках обычный клинок.

Ульяна послушно скользнула ко мне, позади неё клацнула челюсть и показались две когтистые лапы, бессильно схватившие воздух.

Девушка встала рядом, выставляя клинок перед собой.

Я отшвырнул куль со звенящими слитками металла, чтобы он не мешался под ногами. Демонам такое ни к чему, а вот время идёт.

Обычно, металлу хватает часа, чтобы зарядиться инфернальной энергией. Он начинает покрываться коррозией, становится ржавым снаружи и тёмным внутри.

— Лил, засеки время, — мысленно приказываю демонице.

— Прошло уже пять минут, — отвечает она, чётко выполняя свою работу. — Но думаю сегодня потребуется куда меньше времени. Займись уже ловлей душ, иначе не успеешь моргнуть, а демоны уже закончатся.

— Не учи отца… Демонов пленить!

Низшие не спешили нападать, оно и понятно, нет приказа. Что-то сдерживало их от атаки. Я знал, что это. Невидимый поводок, который украшает каждого инферна. От него тянется нить к дерижёру этой адской постановке, главному, а именуют его «погонщиком».

— Сейчас зажгу свет, надо сократить их количество, пока не появился погонщик, — быстро выпалил я и вскинул руку, выпуская чистый шар, осветивший всё вокруг подобно солнцу.

Демоны прижались к земле, отворачивая бошки от бьющего по глазам света. Этим мы с Ульяной и воспользовались, прыгнули каждый в свою сторону и нанесли по паре ударов.

Всплеск магии осветил крупный пустырь и каналы вырытые в земле, похожие на шахты. Они ветвились вокруг нас и зияли тёмными провалами, будто пустые глазницы.

Моей добычей стали три покатившиеся по земле головы. После удара разумным клинком в воздухе застыли белые полосы.

А вот Ульяна была менее удачлива. Простым клинком орудовать против таких сущностей сложновато. Сталь бессильно отскочила от подобных камню тел демонов. Но Юсупова смогла извернуться и ударила по глазам, выбив одному из собакоподобных тварей гляделку.

Демон взвыл и отшатнулся. Я ринулся вперёд, пользуясь растерянностью и добил его.

Но на смену пришёл второй, полоснув по выступившей слишком далеко девушке. Попал по бедру, но тоже не возымел успеха, ведь оно было укутано духовным доспехом. Её кожа стала прочной, порвалась только джинсовая ткань, оголяя полоску белой кожи.

Я отскочил и дёрнул кураторшу назад, притягивая к себе.

Демоны не стали медлить, рванули все разом. Два тела прыгнули, растянувшись в полёте и нагло раскрывая зубастые пасти.

Ульяна выставила клинок, желая принять хотя бы одного на его остриё. В пылу боя она не понимала, что это имеет мало смысла.

Время замерло, я ускорился и закружился в вихре. На землю упали два скулящих тела. Низшие получили пинок и отлетели далеко назад. Они ещё понадобятся.

— Граххх! — раздался громоподобный рык и из тоннеля вылетел огромный монстр, ликом похожий на своих собратьев, но раз в десять больше.

Туша еле протиснулась, выбивая плечами комья земли и значительно расширяя свод норы.

— Замри! — посоветовал я Ульяне, убирая её за спину.

Источник зажёгся, освежив тело и вернув силы. Три звезды излили мир внутри меня. На кон было поставлено всё. Сила сорвала покров реальности и выплеснулась вокруг волнами света. Над головой зажглись три наконечника, образуя неполную корону.

Позади пискнула Ульяна, придушенная аурой. Не обращая на неё никакого внимания, втыкаю клинок в землю. С губ срывается молитва, помогающая в концентрации.

— Отец мой, сущий на небесах, да будет имя твоё вечно в веках и найдёт отклик в телах сыновей твоих… — слова даются с трудом, но процесс сброса идёт. Раскочегаренный источник проявляет проклятый плащ, заставляя тьму материализоваться и ниспадать с плеч водопадами. — Да прибудет со мной твоя сила, откликнутся чертоги покоя твоего и станет свет моим оружием… Ведь я воин твой, ступивший на тропу войны…

В теле поселилось спокойствие. Демон пышет жаром и летит в нашу сторону, его рогатая башка прижата к земле, он намерен снести две человеческие фигуры и устроить пир на наших костях, поглотив сладкие души.

— И покарает врагов твоих длань, коей я стал, не по вине твоей но в угоду тебе…

Вместо света в стороны разлетаются нити тьмы, создавая проклятый плащ, зияющий прорехами. Становится так холодно, будто наступил декабрь. Тот декабрь, что забрал у меня всё и поселил в сердце холод.

Звенит безумный смех Лилит, она вылетает из груди, оставляя синий шлейф, останавливает туповатого демона, отвлекая на себя. Сделав круг, возвращается, застывает за спиной. Я не вижу, но знаю, что её фигура разрастается, глаза наливаются светом, а рука повелительно взмывает вверх, а когда опускается, плащ становится тремя потоками вихрящегося мрака, впиваясь в демонов.

Энергия уходит без остатка, впитываясь, будто вода в песок.

Светильники, что лежат под ногами из последних сил стараются бороться с тьмой, которая всасывает свет, сыто наполняясь и заливая мои глаза.

— Аминь… — завершаю я.

Демон не дорвавшийся до тел смертных, падает на колени, придавленный плащом. Он заходится в отчаянном хрипе, душа покидает его, покидают и силы.

Из низших уже вылетают клубы красного как огонь света, змеями направляясь ко мне. А вот старший не поддаётся, душа, если её так можно назвать, отрывается с титаническими усилиями.

На лбу выступают испарины, но я продолжаю давить, отдавая всё, что есть в источнике.

Меня разбирает каркающий смех, подражая Лилит.

Раньше перед проклятым плащом содрогались высшие. Отступали легионы, завидев мрак, что чернее их сущности. А сейчас, я едва ли могу вынуть души трёх низших.

Старший взбрыкнул последний раз, больше судорожно, чем в попытке выбраться из под давления. Душа скользнула в виде плотного красного тумана в котором прослеживалась морда демона. Вылетела и быстро набирая скорость врезалась мне в грудь.

Окунаюсь в мир энергетических потоков, пронизывающих всё мироздания и вижу три нити, тянущиеся ко мне. Они натянуты, будто гитарные струны, вибрируют удерживая души стремящихся в ад инфернов.

— Готово, — шепчу я, оборачиваясь.

Ульяна стоит позади, смотря на меня так, будто первый раз видит.

— Кто ты мать твою такой?

— Ещё не поняла⁈ — восклицает демонесса, появившись из воздуха.

— Может расскажешь? — предлагает ей Юсупова, с подозрением смотря на меня.

— И лишить тебя работы? Ты сотрудник надзора или погулять вышла, крошка? — усмехнулась вредная нечисть и растворилась.

— Собирай металл, присутствие переходящего на следующий ранг низшего хорошо зарядило его, — устало говорю Ульяне.

Та покорно подбирает куль.

— Сколько? — на всякий случай спрашиваю рогатую.

— Почти пятнадцать минут, — ответила та. — Советую убираться как можно быстрее, сейчас сюда мчит целая прорва духов, почуяв, что местечко как и прежде свободно.

Киваю в знак согласия и достаю меч из земли, попутно собирая всю плавающую энергию, что выделилась после смерти демонов. Резерв вмиг наполняется, все три звезды горят ровным светом.

Встаю на клинок, увлекая за собой вернувшуюся Ульяну.

Сильно толкается сталь и мы взмываем вверх, минуя любопытные взгляды зевак и две отвисшие челюсти парней на страже. Уже сверху вижу, как к пропасти стягиваются силы Меньшиковых, видимо привлечённые выбросом. Самое главное, чтобы этот выброс не заинтересовал надзор.

Воздух приятно согревает после истощения, заполняет усталый разум и поёт в ушах.

Нагибаюсь, Ульяна послушно подстраивается, её бёдра касаются моих. Молодое тело ликует от прикосновения к красивой девушке, полностью отбросив тот факт, что минуту назад нам грозила смерть.

Опускаемся, удалившись от скверны и я звоню Софье.

— Есть результаты?

— Да, — отвечает она, тяжело дыша.

— Что случилось? — спрашиваю с тревогой в голосе. — Ты от кого-то бежишь?

— От жара, проверяем кузню, но она близко к городу, — виновато говорит помощница. — За чертой, но всё-таки.

— Подойдёт, кузнец найден?

— Он едет!

— Отлично, присылай адрес, мы будем меньше чем через час, — говорю это и отключаюсь.

Ульяна всё ещё напряжена, смотрит на меня так, будто я сейчас обращусь.

А вот это недалеко от истины. Удержание сразу трёх душ даётся с трудом, маска на лице слава богу скрывает капли пота.

Получаю адрес, но вдруг понимаю, что не представляю, где это.

На помощь приходит Юсупова, подсказывая направление.

Когда долетаем до места, маленького домика посреди поля с колосящейся растительностью, я уже повисаю на ней. Девушка буквально заносит меня внутрь небольшого ангара, откуда выходит труба и валит дым.

В одно с нами время к домику подъезжает старый авто с ржавыми отметинами на кузове.

На входе в ангар вижу Софью, что передаёт пачку купюр рыжему мужику с приличным пузом и недельной щетиной на заплывшем лице. Тот любезно кланяется и спешит унести ноги, при виде меня испуганно останавливается и кланяется.

— Ваш благродие…

Не обращаю внимания на уносящего ноги мужичка.

— Что с ним! — напряжённо спрашивает Софья, подхватывая меня с другой стороны.

— Кто бы ещё знал… — шипит Ульяна.

— Кузнеца сюда, живо! — из последних сил шепчу я.

Стучат каблучки, по бетонному полу ангара и Софья бежит навстречу незнакомцу из авто, что остановилось у ворот.

Меня доводят до каких-то ящиков и я тяжело опускаюсь на них.

— Железо, давай железо, — приказываю Ульяне.

Та развязывает мешок, высыпая десять полновесных слитков, которые уже начали распадаться.

В ангар входит старик с развитым плечевым поясом, жуя во рту соломинку. На нём потёртый комбез, один глаз прищурен, руки в карманах на груди, кепка на голове чуть съехала, клочковатая борода явно подпалена огнём, но это его ничуть не беспокоит.

— Вы стало быть вызывали? — спрашивает он меня, а затем его взгляд цепляется за горку слитков и он поспешно крестится. — Матерь пресвятая… Это же демоническое железо!

— Оно самое, — криво ухмыляюсь я, но маска не позволяет видеть моего выражения.

— Сплавь их под заготовки трёх клинков, — прошу его. — Чем быстрее, тем лучше. Мне нужны три однородные структуры.

— Я… — начал было он.

— Не знал с чем придётся иметь дело⁈ — мой голос переходит на рык, а рука сама собой тянется в сторону старика, выпуская из пальцев когти.

— Я буду рад поработать с древними знаниями! — заканчивает он. — Ермак, зовут меня Ермак…

— Поторопись, Ермак, — глухо отзываюсь я. — Твоё время, это твоя жизнь.

— Часа полтора потребуется, — ворчит он. — Хорошо, что домну распалили уже. — Хорошо, что горшки уже погреты…

Он деловито направляется в сторону, откуда тянет жаром и начинает бренчать инструментами и со скрипом что-то проворачивать.

— Эй, девонька, давай сюда железяки! — окликает он Ульяну, та даже меняется в лице от такого обращения.

— Какая я тебе девонька, жить надоело? — зло отвечает та.

— Думаю, всем хочется жить, — степенно отвечает кузнец, поглаживая бороду. — А жить осталось мало, если мы не сплавим твоему парню нужное.

— Он мне не парень… — ворчит Ульяна, но тащит слитки.

— Ты в порядке? — спрашивает Софья, становясь рядом.

— Да, — отвечаю я, ожидая, пока металл расплавится.

Пошли мучительные минуты ожидания.

Слитки медленно краснели и становились жидкими, затем их вылили в формы и настал черёд, сбрасывать души, заключая демонов в вечную могилу, откуда нет хода.

Изо рта вырывается стон, льётся кровь с прикушенной губы, а я помещаю руку на охлаждённую болванку, переливая в неё душу. Процесс не такой, как у Дамасских, но не менее эффективный.

Энергия изливается водопадами, заполняя заготовки и делая их темнее.

Когда сбрасываю последнюю душу, вижу перед собой три зависших в воздухе полоски стали.

— Божественно… — тихо шепчет Ермак.

— К богу это имеет такое же отношение, как проститутка к девственности, — бодро отвечаю я, разом чувствуя себя лучше. — Сделай мне три меча, сроку тебе на это до ночи, управишься?

— Да, — кивает тот. — Но без помощников никак, иначе срокам гореть.

— Ульяна? — смотрю на Юсупову. — Вообще-то тут и твой клинок, вот этот…

Указываю на тот в который заключил старшего.

— Будет сделано, — глаза девушки загораются.

— Софья, проконтролируй, — отдаю последнее распоряжение и выхожу, взмывая над землёй.

Минуту назад было отправлено сообщение Марго, она выслала адрес больницы, где сейчас лежал отец. Дела делами, а вот проведать родственника надо.

Путь мой лежал недалеко, незаметно поля и редкие дороги сменились городскими застройками, а после высотками зданий, которые мелькали слева и справа от меня.

Больница встретила запахом хлора и стерильной чистотой. Пропускали строго по оттиску силы, у дверей стояла охрана с винтовками, аналогами пистолета, только имеющими более крупный калибр, ускоренный темп стрельбы и сильную пробивную способность.

С опаской покосившись на оружие, прикинул, выдержит ли доспех духа.

Не придя к определённым выводам, вошёл внутрь, где меня проводили в палату.

Внутри застал издающий протяжные гудки аппарат и грустную Марго в вечернем платье. Она сидела и смотрела перед собой. Подхожу и обнимаю сестру за плечи.

Девушка поворачивает голову и утыкается в плечо.

— Не реви, дурёха, косметика на лице поплывёт, — нарочито весело говорю я ей. — Скоро он придёт в себя и всё будет, как прежде.

— А если нет? — спрашивает Марго и мы смотрим на отца.

Валерий лежит в кровати, на лице прозрачная маска, подающая кислород, левая сторона обожжена, как и обмотанные бинтами руки.

— Он как бы в коме, но организм ещё не ушёл в режим сна, так сказал врач, — пояснила Марго. — Если откажут лёгкие, это будет полноценная кома и когда он из неё выйдет, никому не известно.

— Что за сделка? — нахмурился я. — И куда ты собралась?

— На приём к Баламутовым, дед попросил быть там, — пожала плечами она. — Отец должен был договориться о поставке зерна в Москву, но не успел.

— Уже лучше, значит мы знаем, кто это сделал, — киваю в сторону лежащего Валерия.

— Это много кому интересно, сейчас будут вестись переговоры, — покачала головой Марго. — Мне скоро надо будет идти, ты останешься?

— Нет, пойду с тобой, — чувствуя, что это необходимо, ответил я.

— Это хорошо, не хочу находится там одна… — прошептала она, поднялась и прильнула к груди.

— Ты не одна, — мягко поглаживая по волосам ответил я.

Мы ещё минуту провели у кровати отца, смотря на него. После чего вышли, усаживаясь в авто и двинулись на приём.

— Только сначала заедем поесть, — попросила Марго. — Всё равно ещё два лишних часа. Просто не хотела находится в палате, устала.

— Да, конечно.

Мы остановились у придорожного киоска, где Марго купила пару бутербродов и мы стали с удовольствием их есть, смотря на реку. Она не хотела в заведение поприличнее, а я был не против.

Треск, раздавшийся позади я услышал мгновенно. Закрыл Марго телом и повернулся в сторону шума. Как раз в это мгновение донёсся звук, а затем и ударная волна. Машина Митрофановых подлетела в воздух, занимаясь пламенем.

Глава 28

Кто сеет ветер, пожнет бурю

Водителя откинуло, он слава богу был снаружи. Само авто перевернулось и упало на бок, испуская клубы едкого дыма.

Я обернулся, смотря на шокированную Марго, которая стирала с лица каплю крови. Её щёку царапнул кусочек стекла, долетевший до нас.

Сказать, что я пришёл в ярость, значит не передать и десятой доли ощущений. Быстро осмотревшись, не обнаружил никого вокруг. Только бегущие к нам телохранители в количестве пяти человек, быстро отрезавшие периметр. Пешеходы разбежались, а мы так и стояли на тротуаре, перед рекой.

— Кто-то не хочет, чтобы мы жили… — сдавленно произнесла Марго.

— Отец был приглашён на приём? — спросил я, усиленно сводя всю информацию в голове.

— Да, — кивнула Марго.

— Значит кто-то просто не хочет, чтобы мы там появились, — заключил я.

— И что же мы будем делать? — бессильно спросила сестра.

— Конечно же пойдём туда, — кивнул я.

* * *

Снова играла музыка, как в тот день, когда я попал в эту эпоху.

Танцевали нарядные люди, блеск драгоценностей, звон бокалов и шепотки.

Нас быстро заметили. Павел Матвеевич и его супруга, наша общая бабуля. Они степенно подошли, глава рода прищурился.

— Это хорошо, что ты решил сопроводить сестру, — кивнул он. — Пойдём, Маргарита, сын советника ждёт.

Сестра подала руку Павлу и он повёл её прочь. Бабуля заметила кого-то в толпе и пошла налаживать дипломатические отношения не обмолвившись и словом. Я остался один. Но ненадолго.

Через секунду в поле зрения появился Саранский с Ксенией. Женщина упорно прятала глаза и старалась на меня не смотреть.

— Надо держаться вместе, — Андрей поморщился говоря это, видимо челюсть ещё не зажила. — Приказ главы.

— Надо, значит надо, — пожал плечами я.

Мы встали у колонны, попивая игристое из продолговатых бокалов.

— Андрюша, здравствуй, — произнёс кто-то, когда я был отвлечён, выискивая глазами Марго.

Сестру кстати нашёл, он танцевала с невысоким парнем, который таращился ей в грудь.

Повернувшись, вижу компанию немолодых людей, всем около тридцати, но выглядят как банда дворовых мальчишек. Костюмы, сияющие серебряными, а кое где и золотыми нитями, запонки и дорогие часы. Лица холёные, просятся на кулак, они пьяны, заметно по движениям, слишком широкие.

Всего их трое, центральный имеет широкую челюсть, коротко выбрит по бокам головы, сверху остался приличный остров волос, длинная чёлка падает закрывая глаз.

Двое других обычные мордовороты из свиты, не стоят даже описания. В глаза бросились лишь их габариты и туповатые лица. Но судя по одежде не охрана, а братья дворяне.

— И тебе не хворать, Баламутов, — произнёс Андрея, скривившись пуще прежнего, но на этот раз не от боли, а от неприязни.

— Хворать? Это как раз к тебе, — рассмеялся аристократ, намекая на разбитое лицо. — Выглядишь жалко.

— Это плохая мина при хорошей игре, — усмехнулся Саранский. — А вот ты делаешь хорошую при плохой. Так кто в итоге жалкий?

— Ой не знаю, Андрюша, не знаю, — рассмеялся Баламутов и его тут же поддержали прихлебатели. — Мне кажется, партия вышла великолепной, не находишь? Хотя, я прогадал со вторым ходом.

— Каким ещё вторым ходом? — непонимающе спросил Андрей.

— Спроси у своего племянника, — посоветовал аристократ, мазнув взглядом по моему лицу, быстро теряя интерес.

— Наверное он про взрыв машины Марго, — наугад выстрелил я.

— Что⁈ — оторопел Саранский и его лицо покрылось пятнами, становясь более красным чем было. — Ты? Сукин сын!

— Но-но! Поосторожнее с выражениями… — посоветовал Баламутов, тут же скрывшийся за сдвинутыми спинами своих подручных. — Не на базаре находишься, руки не распускай.

Саранский и правда кинулся с кулаками, разрываемый праведным гневом. И где его дворянская выдержка? А вот меня наоборот обуяло спокойствие, как в битве с демонами. Так бывает, когда противник ясен и понятен. Когда ты знаешь, что делать, а вот Саранский был бессилен, оттого и полез в рукопашную.

Я положил руку на плечо Андрея, тот дёрнулся, но ничего более не сделал. Ведь моя рука, напитанная силой, буквально пришпилила его на месте.

— Счастливо, — разочарованно скривился аристо и махнул рукой. — До следующей партии.

— Урод… — прошипел Андрей ему вслед. — Отпусти, я успокоился.

— Сейчас не время, не затевайте конфликт, дорогой дядюшка, — порекомендовал я.

— Ты же его слышал! — вызверился Андрей. — Он уже объявил охоту на нашу семью. А что если завтра Ксения попадёт под удар? Дети?

— Кто сеет ветер… — задумчиво сказал я и вышел из прострации, смотря родственнику в глаза. — Когда дедушка закончит с переговорами?

— Они уже закончены, — выплюнул Андрей, всё ещё смотря на удаляющуюся спину Баламутова. — Это ни к чему не приведёт, советник принял решение.

— Хорошо, — произнёс я.

— Что хорошего? — непонимающе спросил Андрей, но я уже уходил.

Отписал Марго сообщение, чтобы сказала, когда они выедут домой.

Вышел на улицу, перешёл через дорогу и углубился в плотный переулок меж зданий, взлетая оттуда.

Перед тем, как отправится в кузню, залетел к Юсуповым, минуя вход. Постучал в окно и дождался, пока Мара мне откроет.

— Мне нужна ты и твой родич, как скоро вы доберетесь до указанного адреса? — показываю точку на карте, где располагается кузня.

— Часа четыре, не меньше, — подумав, ответила вампирша.

— Это вполне подходит, — киваю я в сторону раскрытого окна. — Подготовьтесь к бою.

— Поняла.

Сказав это, Мара выпрыгивает наружу. Вижу, как её фигурка молниеносно пересекает двор и теряется между елей.

Лечу к кузне, стараясь не думать о случившемся. Гнев может помешать планам, ещё не время, но очень скоро я дам ему волю.

Кузнец встречает усталой физиономией, машет в знак приветствия и возвращается к работе.

— Я прочитала о взрывах, — ко мне подходит Софья. — Вся столица бурлит…

— То ли ещё будет, — задумчиво отвечаю я.

— Кто-то решил пощипать Митрофановых? — спрашивает свободная от дел Ульяна.

— Видимо, — пожимаю плечами.

— Ульяна Викторовна, поможете тут? — уважительно окликает аристократку Ермак.

— Иду, — отвечает та и принимается удерживать заготовку.

Через пару часов в дверь ангара стучат. Софья было вскидывается, но я открываю сам. На пороге господин в костюме и шляпе, мужчина, лет сорока, за его спиной мелькает физиономия Мары.

— Господин Митрофанов, — кивает мне «дедушка», снимая шляпу. В руке он удерживает трость, которая ему как мне кажется, совсем не нужна. — Моё имя Маркус, мы можем войти?

— Проходите, — отхожу в сторону.

Парочка с любопытством осматривает помещение.

— Так, а это ещё что такое? — Ульяна замечает вампиршу и тянется за мечом.

— Спокойнее, — останавливаю её я. — Это теперь мои люди.

— Нелюди, — уточняет Юсупова. — Она убила Савелия, ты не помнишь?

— Я не специально, — хмурится Мара. — Объясняла же.

— Мне плевать на Савелия, — подвожу итог я. — А если ты хочешь, чтобы завтра у тебя не осталось ни одного вассала, успокойся.

Ульяна не предпринимает никаких шагов, глубоко вздыхает и продолжает заниматься работой, убирая клинок подальше.

Мы садимся на ящики рядом с кузней.

— Узы крови, — напоминаю Маре.

Маркус услужливо тянет руку, впиваясь в неё клыками.

Проводим ту же процедуру, что и с его внучкой, заключая контракт.

Подзываю Ульяну и совершаю с ней ту же манипуляцию. Девушка опасается, но не перечит. Когда работа над мечами заканчивается, ввожу своих ручных кровососов в курс дел.

— Вы получите разумные мечи, — говорю спокойно, но судя по реакции вампиров, они в изумлении. — Это изменит вас, подстегнёт жажду, внутри каждого сидит демон, поэтому вам придётся научиться владеть ими.

Вампиры собрано кивают, внимательно выслушивая предостережение, а я тем временем продолжаю.

— Теперь вы мои слуги, сегодня у вас будет первое задание, мы отдадим старые долги…

— Кому? — с интересом спрашивает Мара, отойдя от первоначального шока.

— Разве так важно? — облизывает губы Маркус. — Приказывайте, мой господин.

— Приступим, — веду парочку вампиров к клинкам, что висят над столом из толстого древесного среза. — Обагрите их кровью, а затем попробуйте приказать сущностям внутри.

Кровососы выполняют необходимые действия. Кровь шипит и впитывается в тёмную сталь, она светлеет и становится зеркальной.

Мара берётся за рукоять и вертит оружие в руках, рассекая воздух. Её глаза загораются красным светом и следующий удар опускается на наковальню, рассекая её надвое. Клинок сверкает, соприкасаясь с металлом, но затем медленно гаснет.

— Чудовищная сила… — шепчет девушка, с любовью глядя на меч.

— Для чудовищ, — добавляет Ульяна и совершает ритуал без моих подсказок, получая в руки ту полоску стали, что держит в себе старшего.

— Инструменты… — горестно восклицает Ермак.

— Купим новые, — успокаиваю его я.

Маркус тоже поднимает оружие, но рубить ничего не решается.

— У вас полчаса, чтобы научится полёту, — даю указания я. — С вашей координацией и нечеловеческой сутью, это не займёт много времени.

Так и происходит. Тестовые полёты Мары и Маркуса заканчиваются успехом. Кровососы летают на приемлемом уровне, остальное дело практики.

— А что делать нам? — спрашивает Софья.

Её поддерживают любопытные взгляды Ермака и Ульяны.

— У тебя два варианта, клятва или смерть, — говорю кузнецу. — Особенно после того, что ты видел.

— Клятва… — с энтузиазмом отвечает старик. — Когда ещё удастся так интересно пожить?

— Почему-то я не сомневался, — иронично говорю ему и Мара помогает провести ритуал привязки.

— Ульяна, засели Софью к себе, ей надо где-то жить, а у вас много пустующего места, — получаю согласный кивок от Юсуповой. — Софья, я свяжусь с тобой завтра, ты выкупила дом и кузню?

— Да, — отвечает помощница.

— Ермак, дом в твоём распоряжении. Работы возобновим в ближайшее время.

— Понял, — по простому отвечает тот.

— Никому не надо говорит, что всё, что здесь произошло является тайной?

— Нет, — стал ответом хор голосов.

— В противном случае, я смогу остановить сердце каждого, кто меня предаст, — на всякий случай обрисовываю ближайшую перспективу.

— Ясно понятно, — отвечает Ермак.

— Мара, Маркус, летим, — даю команду и мы выходим из ангара, взлетая.

Три тени поднимаются от земли и направляются к дому Митрофановых.

Вампиры зависают над поместьем, а я опускаюсь к окну комнаты Марго, откуда слышу звуки пианино и тихую песнь. Марго сидит в большой и светлой комнате, её пальцы перебирают клавиши, а из уст слышится чудесное, но такое грустное пение.

Поднимаюсь в небо, призывая слуг и мы направляемся в знакомом направлении к горящему огнями поместью Баламутовых.

Скользим над спящим городом, набирая скорость. В тонком мире здание оплетено защитой, стоят на постах охрана, но сегодня это не спасёт тех, кто объявил войну.

Время собирать камни.

— Лилит, маски, — приказываю демоницы.

— Или может ты дашь им возможность увидеть лицо мести? — смеётся демоница.

— Месть не имеет лица…

В голове играет музыка, играет Марго и сердце наполняется жаждой крови. И тихий голос сестры, что напевает слова…

Не сплю,

А Ночь перед боем!

И даже героям страшно.

Охрана слышит свист разрезаемого воздуха ещё задолго до того, как три тени пикируют сверху. Летят брызги крови из разорванных глоток и застывают широко раскрытые глаза, запечатлев свой последний миг, оскаленную пасть вампира.

А музыка всё играет, слова изливаются приговором над тёмным дворцом, где заперлись те, кто посмел играть роль вершителей судеб.

Во тьму

Холодной могилы

Влекут меня силы ада!

Молю!

Горит пентаграмма

У древнего храма… Боже… Ты, ⁈

Защита дома рвётся на куски, разлетается пухом и выгорает.

Взрываются осколками цветные витражи над главным входом. Внутрь забирается смерть, пробуждая прислугу и заставляя людей забиться под кровати.

— Я!

— Дай мне победу!

— Возьми, сам!

— И силы к рассвету!

— Вот их — дам!

— Веди меня к свету!

— Построй храм!

Я жду тебя там!

Три тени молниеносно находят нужные комнаты и сшибают двери с петель, заставая хозяев в одном исподнем. Пробивающийся через окна свет луны сверкает на клинках, безумно горят кровью глаза моих слуг. Изо рта Баламутовых вылетают последние крики, хрипы, бесформенные стоны. Им вторит утробное рычание вампиров, переполненных своей животной яростью и жаждой демонов в клинках.

К утру,

Клянусь так и было,

Росла во мне сила…

И ни к Кому

Не знал я пощады,

И он все прощал мне… зверства.

Ему

Плевать на рыданья,

Чем больше страданья — тем выше храм!

Поместье разгорается диким пламенем. Перепуганная прислуга выбегает во двор, где сложена целая гора тел мёртвых охранников. Взвизгивают женщины, дети, хор плача дополняет аккомпанемент, музыка, для моих ушей.

— Да!

— Дай силу воли!

— Да ты — ноль!

— Не чувствовать боли!

— Вся жизнь — боль.

— Не лечь в этом поле!

— Забудь страх!

Ты и так уже — прах!

© «Павел Пламенев — ночь перед боем»

Над бушующим огнём возникают всё те же три тени, покидая город под шум сирен и собирающиеся к дому машины, сверкающие сине-красными лампами.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/286603

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Паладин из прошлого тысячелетия

Content

Паладин из прошлого тысячелетия

Глава 1 Где я?

Глава 2 Кто-кто я?

Глава 3 Сколько-сколько?

Глава 4 Мир приоткрылся

Глава 5 Обретая окружение

Глава 6 Старый дух лучше новых двух

Глава 7 Твердая вера

Глава 8 Громом не пораженный

Глава 9 Полицейский оборот

Глава 10 Глупые планы

Глава 11 Штиль перед бурей

Глава 12 Старая школа

Глава 13 Легенда

Глава 14 Три шага вниз

Глава 15 Домашнее обучение

Глава 16 Домашнее обучение — выпускной экзамен

Глава 17 Ошибка

Глава 18 Новая встреча

Глава 19 Я слишком плохой

Глава 20 Знакомство с семьей

Глава 21 Знакомство с Ульяной Юсуповой

Глава 22 Удел Юсуповых

Глава 23 Ошибка ценою в жизнь

Глава 24 На ступени к власти

Глава 25 Крепкие отношения сюзерена и вассала

Глава 26 Бездна

Глава 27 Сезон охоты открыт

Глава 28 Кто сеет ветер, пожнет бурю

Nota bene