Враг из прошлого тысячелетия

Глава 1

Полный…

— Мы подъезжаем, господин, — проговорил вновь неожиданно материализовавшийся за спиной Дмитрия проводник. Пижон вздрогнул, дёрнулся обернуться, но не стал, однако его лицо слегка побледнело.

Судя по всему, вампир всё-таки слышал первые слова Савинова и решил этаким образом отыграться. Что ж, пока месть не выходила за рамки законов, я не был против того, чтобы слегка проучить зажравшуюся знать.

— Хорошо, — кивнул, поднимаясь со своего места.

Остальные повторили за мной, и вскоре мы все высыпали на перрон на станции заповедника. Располагалась она непосредственно рядом с ним, территория за станцией была огорожена колючей проволокой. Но это, скорее, была преграда для обычных людей, а вот вдалеке виднелась высоченная каменная стена, которая отгораживает уже непосредственно саму территорию заповедника от остального мира.

Всю нашу немалую группу встречал высокий поджарый мужчина в камуфляже с эмблемой заповедника на груди. В руках у него был магический усилитель: чтобы не перекрикивать галдящую толпу, он просто решил нас всех оглушить.

— Мы рады приветствовать вас на территории заповедника, я — старший смотритель. Это — зона повышенной опасности, а потому я прошу вас соблюдать определённые правила. Основное: слушать ваших кураторов! Сейчас мы вам проведём небольшую экскурсию и проводим до общежития. Идём всей группой, поодиночке передвигаться строго запрещено!

Я пожал плечами и двинулся в общем потоке, с любопытством крутя головой: всё-таки в моё время такого не было. У стен заповедника раскинулся целый небольшой городок, в котором проживал местный обслуживающий персонал, коего у столь большой и важной территории было достаточного много. Но ничего особенного для показа в одинаковых домиках не было, так что нас довольно быстро привели в местную столовую. Время уже было близкое к ужину, так что внутри находилось много народу. В основном, конечно, егеря, которые следили за животными. И сейчас эти здоровенные мужчины в одинаковой камуфляжной форме и чёрных растоптанных берцах смотрели на нас с суровыми лицами и насмешкой в глазах.

И я их понимал: в местную размеренную жизнь ввалилась стайка богатых детишек, которым пообещали игрушек-зверушек. Естественно, егеря и не подумали подниматься или каким-то иным образом приветствовать нас, отчего некоторые молодые аристократы поджали губы, но возмутиться, спасибо всем богам, не успели: кураторы, которые прибыли с нами, быстро рассадили всех по свободным столикам, раздали местное меню, состоявшее из одного листочка.

— И это всё?.. — раздался недовольный, но тихий голос.

— А вы не на курорт приехали, — хмыкнул один из егерей.

Возразить вопрошающий не решился, и на том спасибо. А то спрашивает он, а стыдно почему-то мне…

После еды нас проводили в общежитие — высокое серое здание, стоявшее прямо напротив столовой. Выделили по комнате: узкая коробка с кроватью, шкафом и тумбочкой. Закрыв дверь, чтобы не слышать возмущения соседей, я с наслаждением растянулся на кровати: всё-таки ехать столько времени сидя — сомнительное удовольствие. Даже начал задрёмывать, но отдохнуть толком мне не дали, раздались голоса, зовущие на общий сбор в зал на первом этаже. Пришлось вставать и тащиться вместе со всеми.

В зале я забился в самый угол, не желая отсвечивать. После того, как все собрались, на центр зала вышел тот самый старший смотритель. Без «матюгальника» его голос был вполне приятен для слуха: густой, слегка грассирующий баритон.

— Уважаемые первокурсники, — начал он, обводя всех нас взглядом. — Я понимаю, что вы сюда добирались довольно долго и устали с дороги, но настоятельно рекомендую внимательно меня выслушать. Завтра вы будете направлены в заповедник — место, где собраны изменённые энергией мира звери. Каждый из них обладает какой-то определённой способностью, заложенной эволюцией. Но не только этим они отличаются от обычных животных — изменённые обладают зачатками разума. Практика соединения с такими зверями давно не применялось, потому как не было такой необходимости.

— А почему сейчас мы вернулись к старым традициям? — раздался голос парня, сидящего слева от меня.

— Все вопросы к императору, — отрезал смотритель и невозмутимо продолжил. — Подчинить зверя не так-то просто. Как показала практика, запирать непосредственно перед контактом с потенциальным хозяином их нельзя, поэтому вас транспортируют сюда, а не их к вам. Найти общий язык с животными можно только в природных условиях на территории заповедника. Вы встретитесь с ними под строгим присмотром наших егерей, которые подстрахуют вас и защитят, если будет нужда, но каждому из вас необходимо будет сразиться со зверем, после чего образуется прочная связь.

Он вздохнул, сделал глоток воды из протянутого незнакомой женщиной стакана. Видимо, нечасто ему приходится выступать на такой публике. Если стандартный его рабочий контингент — это простые егеря, то понятно, почему ему сложно говорить с аристократами на столь мягком языке.

— В нашем заповеднике специально собраны одиночные экземпляры животных. Они стремятся образовать пару, потому как это заложено природой. Но в вашей паре не должно возникать сомнений, что именно вы управляете изменённым зверем, а не наоборот. Вы должны показать, что имеете право считаться главным, доказать зверю, указав его место, тогда он будет подчиняться и следовать за человеком, которого признает сильным.

По залу прокатились шепотки, аристократы бурно обсуждали предстоящую «охоту».

— При передвижении по заповеднику есть несколько строгих правил, — повысил голос смотритель, заставляя всех замолчать. — Завтра вас разобьют на группы по четыре — пять человек. За каждой группой будет закреплён опытный егерь. Вы обязаны подчиняться ему на продолжении всего маршрута по заповеднику. Ни в коем случае не отбиваться от группы, всегда находиться в поле видимости егеря. Любой шаг вправо, шаг влево — и за вашу жизнь никто не будет нести ответственности, вы можете просто не вернуться из леса.

Вторую поднявшуюся волну голосов было успокоить уже сложнее.

— А если мы в поединке убьём зверя? — нашёлся ещё один с желанием позадавать вопросы.

— Вам нужно беспокоиться не о том, что его убьёте вы, а о том, чтобы он не убил вас, — хищно усмехнувшись, ответил смотритель. В зале наступила мёртвая тишина. — Убить животного довольно проблематично. На даже если вы это сделаете, то ничего страшного не произойдёт, просто больше времени проведёте в поисках следующего претендента на звание вашего питомца.

— Вы сейчас всерьёз сказали о том, что звери могут нас убить? — кажется, кто-то из девушек начал нервничать.

— Вполне, — не стал отрицать смотритель. — Но для этого у каждой группы и будет опытное сопровождение. В нашем заповеднике водятся звери с уровнем силы от одного до десяти, так что, если вы отобьётесь от группы, то вполне можете забрести на территорию, где подвергните себя смертельной опасности. Но конкретно на ваших участках обитают звери с уровнями от одного до трёх. Именно там вы и будете искать себе спутника.

Закончив лекцию по технике безопасности, старший смотритель покинул зал, а вслед за ним и мы разошлись по комнатам. Предвкушая завтрашнее приключение, отключился я довольно быстро.

Наутро обнаружил, что меня на тумбочке дожидается новая форма: камуфляжный костюм, чёрные берцы и кепка.

— Продуманно, — оценил я, быстро переодеваясь.

Невольно вспомнил про франта Димочку, понимая, что именно из-за таких ряженых попугаев местным приходится растаскивать по комнатам комплекты нормальной походной одежды. Сказать ради справедливости, я тоже не успел подготовить нормальную экипировку, пока возился с поездом.

После быстрого завтрака зевающих первокурсников собрали на стоянке, где нас ждали прогулочные джипы с открытым верхом. Распределили по группам, я оказался в том же составе, с которым коротал время в поезде: Лена, Настя и Дима. Нам назвали номера машин и приказали разойтись.

Около джипа с нашим номером уже стоял внушительных размеров егерь в камуфляжном костюме и с чёрной дубинкой на поясе. Кепку он сдвинул на выбритый затылок и оглядел нас внимательным взглядом серых глаз.

— Грузитесь. Ноги и руки из машины не высовывать — оторву, — коротко проговорил он, садясь на место водителя.

Я занял сиденье рядом с ним, остальные расположились сзади.

— Как к вам обращаться? — спросила Настя, как только джип вырулил со стоянки.

— Максим Юрьевич, — отозвался егерь.

Дальше разговоры затихли сами собой, потому что перед нами распахнулись огромные ворота, ведущие в… лес. Густой, высокий и какой-то странно тёмный. Зрелище заставляло почувствовать себя песчинкой на фоне этих вековых деревьев в два обхвата шириной.

Максим Юрьевич хмыкнул, судя по всему, прекрасно зная, какое впечатление производят ворота на тех, кто бывает в заповеднике впервые.

— А какие животные тут водятся? — почему-то шёпотом уточнила Лена.

— Всякие, — пожал плечами егерь, выруливая на тропу и встраиваясь в вереницу таких же машин. — Если говорить о видах, то, в основном, северных или умеренных широт. И конкретно на ваших квадратах не особо большие, самое крупное и редкое — волк. Но не стоит расслабляться, для изменённых зверей маленький, не значит слабый. Магия берёт своё, и здесь размер не имеет значения.

Я, сощурившись, пытался рассмотреть хоть какого-то зверька около ближайших деревьев, но при постоянной тряске машины сделать это было тяжело. Заметив мои потуги, егерь покачал головой:

— Не старайся, не получится. Так близко к главной тропе они не выходят, — хмыкнул он.

Так что пришлось терпеть, пока мы не съехали с общей дороги и не ушли куда-то влево, куда больше ни одна машина за нами не последовала.

Я не понимал, как егерь ориентируется в самом лесу, но тот, что-то подметив, остановил джип и скомандовал нам выбираться. Я вылез, размял слегка затёкшую спину, вдохнул свежий воздух полной грудью. Да-а, тут вам не город с его выхлопами и прочим, тут жить хочется…

Завернул за машину, тут же подмечая, как Лена с умилительным выражением лица шагает к сидящему рядом в тени дерева белому зайцу.

Максим Юрьевич закрывал машину и не видел, как девушка приближается к зверю. Я же, присмотревшись повнимательнее к животному, осознал, что что-то тут не так. Заяц пусть и был белым, но глаза светились неестественным красным светом. Стоило Лене оказаться в трёх шагах от него, как вдруг его мордочка исказилась в уродливом подобии улыбки. Верхняя губа поднялась, открывая отнюдь не резцы, а полноценные клыки. Лена охнула от неожиданности, попятилась, запоздало осознавая свою ошибку.

Заяц совершил первый прыжок по направлению к нам, ничуть не боясь людей. И вдруг как будто размазался, пропадая из поля зрения. Время словно замерло, сосредоточившись и подключив астральное зрение, я успел понять, что тварь перешла на сверхскорость и прямо сейчас целится девчонке прямо в горло.

Я кинулся наперерез, прикидывая, сумею ли вообще успеть помочь, но тут передо мной выросла широкая спина в камуфляже. Замах дубинкой, и точнейший удар. Как итог — заяц, словно бейсбольный мяч, отлетел в сторону приминая траву и перекатываясь через ушастую голову.

Мои брови взлетели вверх: это ж с какой скоростью двигался егерь, если он был дальше меня от девушки, а оказался рядом быстрее… Я бы поглядел на него, будь у него в руках не дубинка, а меч.

Максим Юрьевич невозмутимо развернулся к оторопевшей Лене и кивнул:

— Что встала? Вперёд, он твой. Не ожидал, что всё будет так быстро, — он не стал возвращать дубинку на пояс, а почесал ею затылок.

Заяц между тем поднялся, отряхнулся и как-то совсем по-человечески потряс головой, хлопая длинными ушами. Его взгляд вновь устремился на Лену, зверь развернулся, готовый повторить прыжок. Однако шли секунды, а животное не двигалось под пристальным взглядом девушки.

Я нырнул в астрал, наблюдая, как от Лены к зверю тянутся нити силы — она телекинезом удерживала зайца на земле. Вернулся в реальность, глядя, как девушка уверенно подошла к животному уже без былого испуга и придавила белую голову к земле ногой. Оглянулась на инструктора, ожидая дальнейших указаний.

— Ждём, — кивнул егерь. — Можешь надавить сильнее, тогда он быстрее сдастся.

Но Лена не стала прислушиваться к словам Максима Юрьевича, однако перешедший вновь в астрал я видел, как она уплотнила нити силы вокруг зверя. Нити сияли всё ярче, а вот заяц тускнел. И постепенно между ними вырисовывалась нить связи между девушкой и изменённым и становилась всё ярче пропорционально тому, как бледнел силуэт зайца.

Через пару минут всё закончилось, Лена вернулась к внедорожнику, а заяц последовал за ней, прижав уши и настороженно глазея на нас.

— И это всё? — чуть нервно уточнила Лена.

Инструктор ухмыльнулся и вдруг ударил девушку прямо в лицо. Точнее, в то место, где мгновение назад было лицо Лены. Сама же девушка совершила длинный прыжок, разрывая дистанцию, обратным сальто уходя от удара. Заяц с верещанием бросился на егеря, но был откинут точным ударом дубинкой в лоб.

Лена даже разозлиться не успела, с удивлением осматривая пространство вокруг себя.

— Скорость, — пояснил Максим Юрьевич со смешком. — Обычно звери такого типа делятся своей главной особенностью с хозяином.

— Так вот зачем всё это, — протянула Настя, с интересом наблюдавшая за развернувшимся представлением.

— Да, — ответил неожиданно разговорившийся егерь. — Вы бы и сами получили подобные способности: скорость, регенерация и многое другое, но на третьем или на четвёртом курсе. Видимо, у императора изменились планы, и столько времени для развития вам никто не даст.

Сказав это, он двинулся вглубь леса, не добавляя ничего, но явно приглашая следовать за ним. Лена взяла зайца в руки, нежно погладила между ушами, тот блаженно закрыл красные глаза. Мы с Настей и Димой шли за ними. Мажор, как ни странно, не сказал ни слова, явно растерянный и наверняка впервые оказавшийся так далеко от цивилизации.

Территория заповедника была настолько огромной, что мы добрых два часа искали претендента на следующий поединок. Как ни странно, вторым своего питомца получил Дима. На него буквально упала спящая летучая мышь. Летучая мыш! Зимой!

Скорей всего, она даже не сразу сообразила, что случилось, подслеповато щурясь от яркого света. Впрочем, Савинов таращился на животное в своих руках с примерно таким же интеллектуальным осознанием. Битва между ними началась под визг очухавшейся мыши и больше походила на утехи подростка в пубертатный период. Дима явно с трудом сжимал пищащую мышь, пока та не обмякла, и между ними не появилась связь.

— Хм, а это интересно, — прокомментировал егерь. — Никогда раньше не встречал подобную тварь в этом квадрате. Они обычно поближе к пещерам живут. Видимо, твоей способностью будет сонар.

Мы двинулись дальше. Я выходить вперёд не спешил, понимая, что мне нужен достаточно полезный в быту зверь. И, смотря на ту же Лену, которая стала двигаться с нехарактерной грацией и точностью, я бы и сам не отказался от ушастого питомца, но на горизонте пока что ничего подобного не было.

Продвигаясь по лесу, я размышлял о сказанном егерем. Значит всё-таки император решил форсировать события и усилить элиту империи, её магов.

Да, всё верно. До полного открытия способностей у одарённых пройдёт не один год, но старая традиция с изменёнными зверьми хорошо простимулирует развитие.

Из неприятностей, оказалось лишь то, что о таком способе в своём времени я просто не знал. И сейчас, продвигаясь по лесу, следом за широкой спиной егеря, внутренне корил себя за то, что не изучил мир как следует, запутавшись в повседневности.

Именно клубок мыслей, что бурлил в голове, не дал мне вовремя среагировать на новую опасность.

Из леса медленно вышел белый на фоне запорошенной снегом поляны лис… Песец, кажется так называется эта разновидность.

Что-то в его движениях предвещало беду. Он вертел пушистой головой, словно старался что-то скинуть. Тревога в груди нарастала, сжимая сердце.

Как иронично, песец… Хм… Или писец?

Слышал прогноз погоды, обещали обильные лайкопады и многочисленные комментарии…

Глава 2

Череда иллюзий

Он слышал шаги своего подручного задолго до того, как тот вошёл на холм. Каким бы воин не был профессионалом, в мире Тао могло укрыться от внимания не так много вещей. Военный вырос за спиной Тао, неожиданно, как ему самому казалось, задавая вопрос.

— Господин, вы уверены, что нам следует здесь оставаться? — спросил сухощавый мужчина на китайском, отрывисто, будто рассекал одно слово на слоги и выплёвывал их.

— Мы должны убедиться в том, что мальчишка погиб, — как само собой разумеющееся ответил Тао, даже не обернувшись.

— Это не безопасно, патрули меняют маршруты, полной информации по их передвижению нет, рано или поздно нас засекут, — нахмурился воин, приводя разумные аргументы.

Он находился внутри чужой страны, а в сотнях метрах от него бродили патрули, каждый член которых имел подручного в виде изменённого монстра. Но, складывалось впечатление, что азиата ничего не беспокоит.

Это раздражало Джеминга, но он не мог ничего сделать. Только провожал взглядом не отличающегося особым телосложением Тао, да следовал за ним, безмолвно выполняя приказы.

Казалось, что командир его не слушает. Тао сидел скрестив ноги, прямо на холодном снегу и смотрел на стену, по вершине которой протянулись нити, светящиеся от напряжения.

Ещё двенадцать часов назад Джеминг бы точно свернул операцию и хорошенько отчитал горожанина, но не сейчас. После того, что произошло…

Разведчики, что давно находились в Российской Империи, встретили Тао в аэропорту и сразу же отправились в это богом забытое место, скинув с хвоста возможную слежку. Последние километры они прошли пешком. Подчинённые, да и сам Джеминг думали, что неподготовленный и властный Тао сдатся, станет просить отдыха… Как они ошибались!

Великовозрастный мужчина двигался неловко, явно редко бывал за пределами мегаполиса, но тем не менее его дыхание не сбивалось, а движения если и замедлились, то лишь к концу дня.

Как только мир накрыла тьма, Тао остановился вплотную к стене заповедника и вынув из сумки шкатулку, обвитую серебристой цепью. У Джеминга перехватило дыхание. Сумка, сдерживающая мощь артефакта явно была не из простых. Как только предмет оказался снаружи, всех окружающих чуть не вырвало.

Еда просилась наружу, внутренности будто свернулись в огромный узел. В глазах потемнело, хотелось упасть и извиваться от тупой боли во всём теле.

Тао на глазах у группы согнул колени и с лёгкостью прыгнул, словно пружина, перелетая высокую стену заповедника. Давление сразу же прекратилось, осталось только противное послевкусие поднимающейся к горлу желчи.

Четыре разведчика поднимались с земли, Джеминг бы и сам упал, продлись давление ещё минуту, но Тао вовремя разорвал дистанцию.

Через пять минут вернулся и сам виновник торжества, Джеминг услышал звуки прыжка, за его спиной всколыхнулся воздух.

Обернувшись, разведчик увидел лидера группы, приглашающе махнувшего рукой. Они прошли до холма, отдаляясь от заповедника, где Тао скомандовал привал и приказал всем отдыхать.

Сам горожанин уселся на вершине пригорка, скрестив ноги и стал ждать, смотря на стены питомника.

Все эти мысли и воспоминания последних суток пролетели в голове Джеминга за минуту, из раздумий его вывел голос Тао.

— Меняем позицию, держитесь за мной, идём ровно на четырнадцать часов, замети следы на снегу, — скороговоркой выплюнул комнадир. — Занимаем соседний холм и ждём, здесь пройдёт патруль, убрать следы нашего присутствия.

Откуда подобное известно Тао, Джеминг не знал.

Приказав четвёрке выдвигаться, он последовал за лидером и они быстро перегруппировались. Взгляд разведчика был устремлён на холм, который они покинули пятью минутами ранее.

Там замелькали тени, после чего на возвышенность вылетели две фигуры волков, каждая размером с корову. На спинах зверей сидели всадники, егеря заповедника Империи.

Тао даже головой не повёл, продолжая смотреть на стену. А вот Джеминг задумался.

— Откуда вы узнали про патруль? — прямо спросил он у безмятежного Тао.

Тот сверкнул глазами и указал на небо.

— Мой спутник подсказал.

Всё встало на свои места. Но Джеминг не остановился, решив ковать железо, пока то ещё горячее, как любили говорить русские.

— Что ожидает нашу цель? — спросил он. — В той коробке что-то было, мы все почувствовали, что-то страшное. Вырвись то существо, мы бы все погибли.

— Не просто погибли, — произнёс Тао. — Вы бы разделили участь юноши, на которого пал гнев совета. А таких людей ожидает нечто страшнее самой смерти.

— Что же это? — проклиная себя за любопытство спросил Джеминг.

— Такой человек исчезает навсегда, без права на перерождение, — спустя минуту ответил Тао, когда мужчина уже и не надеялся на это.

Слов сказанных лидером хватило, Джемингу стало страшно. Что же за существо внутри шкатулки? Существо, способное уничтожить душу.

* * *

Лис!

Северный….

Песец…

Тварюшка приближалась, всё так же неуверенно, но, кажется, чем меньше между нами оставалось расстояния, тем всё ровнее ступал зверёк и тем меньше мне это нравилось.

— На месте, сто-ять, — приказал егерь и выдвинулся вперёд, прикрывая нас своей широкой спиной.

Не став ждать, Максим Юрьевич пошёл вперёд, собираясь заставить зверя одуматься. Но тот проигнорировал предупредительный взгляд от сурового егеря, продолжая идти.

Стало как-то не по себе, тревога внутри поднималась всё выше, обволакивая голову и овладевая мыслями. Я даже отступил на шаг назад. Подумалось, что такую слабость не стоит показывать в кругу других людей, но оглядевшись, я увидел, что обе девушки благополучно делали ноги.

Я их не винил, сам едва удержался от такого благоразумного решения. Не хотелось оставлять егеря один на один с не простой животинкой. Поэтому вздохнув, пошёл вперёд. С каждым шагом давление становилось сильнее.

Максим стоял впереди, зверь наконец-то остановился и они сверлили друг друга глазами.

Оказавшись за спиной у мужчины, я похлопал его по плечу.

— Слушайте, Максим Юрьевич, нам пора… — сказав это, я потянул егеря на себя.

Тело с легкостью подалось назад и неожиданно упало мне под ноги. Взгляд Максима был осмысленным, но полным боли. Рот искривлён, через плотно сомкнутые зубы вырываются хлопья пены.

Падение егеря заставило зверя сконцентрировать внимание на мне. В глазницах лиса клубится красный туман, не обещающий мне ничего хорошего.

Зверь ринулся вперёд, уйти с линии атаки мне не удалось, всего мгновение и в грудь ударяется что-то настолько мощное, что я отлетаю, будто футбольный мяч.

Спина встречается с древесным стволом, еле успеваю надеть доспех духа. Дерево как-то легко поддаётся и ломается, перед глазами падает огромная крона ели, поднимая снежную пыль.

Но отвлекаться на такие мелочи не стоит, особенно когда твой полёт продолжается.

Остановился я лишь на третьем поваленном дереве. Доспех духа требовал энергии, ещё чуть-чуть и он бы развеялся.

Даже не хочу представлять, что в таком случае бы произошло. Давление исчезло, видимо я оказался далеко от источника этой поражающей воображение силы.

Перед глазами предстала целая полоса сваленных деревьев. Я протаранил почти две сотни метров, слава богу на пути встретилось всего три ствола.

Перед глазами сверкнула молния, я чуть не проморгал новый удар. Лис подлетел так быстро, что мне стоило большого труда уйти с линии атаки.

Мир перетёк в тело, воспламеняя кровь.

Монстр коснулся моего плеча, отбросив в сторону и собрался снова напасть, но я не мог ему этого позволить.

Взметнувшийся снег вокруг замер, как и побеспокоенная листва и ёлочные иголки, танцующие вальс в воздухе. Всё остановилось…. Нет, это я ускорился. Ускорился до невозможного.

Внутренний взор показывал, как каналы, связывающие все девять звёзд разом расширились, пропуская количество энергии, способное сжечь меня изнутри. В груди загорелось солнце, разум скинул оковы, мир замедлился пуще прежнего, медленно двигающиеся к земле снежинки остановились.

Зверь медленно поворачивал голову в мою сторону, сопротивляясь изо всех сил. Скорость что я развил была доступна десятку человек на моей памяти, но сейчас, передо мною был обычный монстр.

Или необычный?

Глаза зверя вспыхнули и он стал быстрее, размазался белым пятном и собрался ударить.

Нет, это не он. Зверь оставался на месте, с него сошла полная копия, устремившись ко мне. Глаз не успевал за движением, но я каким-то чудом успел поднять руку, концентрируя в ней всю доступную силу.

Ладонь вспыхнула светом, в сантиметре от руки из воздуха проступил щит, полностью состоящий из энергии. Треугольный, словно сотканный из тугого воздуха.

Проекция зверя ударилась в него лобастой башкой и меня протащило на несколько метров назад. Тем не менее, мне удалось устоять в вертикальном положении, вспахивая ногами замёрзшую землю, словно плугом.

— Да что ты бл… такое! — выругался я. — Лилит, есть варианты?

— Я не знаю, — выдала демонесса.

— А что ты вообще знаешь? Он атакует проекциями, причём нанося физический урон…

— Знаю лишь то, что тебе его не победить обычным способом, — быстро произнесла рогатая. — Он как-то воздействует на тебя ментально, даже сейчас. Попробуй поставить полог.

Советчица, чёрт её по… Да, уже побрал!

Но вариантом не было, придётся следовать совету королевы демонов.

Оставшаяся сила заставляет загореться шестую звезду дара, я перегоняю энергию, вливая её в доспех. Такая концентрация должна отсечь меня от любого влияния извне, даже ментального. Оставляю сущие крохи внутри тела для поддержания скорости.

Разом становится легче, будто с плеч падает многотонный груз.

Зрение играет со мной в игры, искривляя пространство вокруг, как будто перед глазами горячий воздух, ломающий линиии горизонта.

Моргаю, часто-часто, чтобы скинуть наваждение, а затем и вовсе закрываю глаза, больше по приказу интуиции, игнорируя страшного противника рядом.

А когда открываю их снова, сначала вижу свою руку, а затем широкую спину егеря. Мы стоим на поляне у леса, а перед нами злобно скалится белый лис.

Это была иллюзия?

Да или нет? Тело не повреждено, но энергии нет….

Вот оно что! Зверь влиял на меня ментально, проецируя наш бой прямо в голову, но энергию я тратил в реальном мире.

Разозлённый, я обогнул егеря и направился к лису, который уже не представлял той угрозы, что от него исходила ранее. Доспех, под завязку напитанный силой, справлялся с любыми иллюзиями.

Приблизившись, легко отбил бросок зверя. Он кинулся на меня, собираясь укусить, но был придавлен ногой к земле.

Я изучающе посмотрел на зверя, затем на егеря. Избавившись от наваждения, как и полагал, не смог изолировать от него спутника. Максим всё ещё находился где-то глубоко внутри в плену своих страхов.

Собравшись уничтожить пушистого иллюзиониста, я передумал. На всякий случай подождав. Вдруг этот комок шерсти меня признает, хотелось бы получить подобное усиление.

— Убей меня… Убей меня… Убей меня…. — зазвенел голос в голове.

Смог пробить защиту? Хм… Стало как-то не по себе, пора покончить с этим. Удар размозжил голову зверька, давление разом исчезло, я обернулся к Максиму, наблюдая, как он рухнул в снег.

Собравшись поднять егеря, снова услышал голос в голове.

— Сзади!

Это была Лилит.

Но обернуться я не успел.

Лишь краем глаза заметил, что над телом песца поднялся сгусток света, а затем скользнул ко мне, где будто бы расплескался по доспеху, обволакивая его со всех сторон.

Очень скоро обзор закрылся, я будто бы оказался… Нигде, вокруг куда ни глянь один белый свет. Одновременно с этим чувствую, как могу шагать.

Внутренни взор показывает, что мир тает на глазах, защиты хватит едва ли на минуту.

Со злостью, метаюсь, не понимая, как поступить.

Скинуть защиту? Но тогда оно меня прикончит. Натиск усиливается, сокращая время на раздумья.

Щиты рушатся сами по себе, всепоглощающая боль и безысходность пожирает меня, окутывая волнами. Словно я по своей воле засунул ноги в огромную мясорубку и сам же начал её крутить.

Ощущение чудовищной боли сменилось на новые иллюзии.

Я лежал на чём-то мягком, вокруг один свет, из него проступает лицо бородатого мужчины в очках.

— Он холодный, как лёд… — произносит мужчина.

После этих слов я чувствую, как мне холодно. Интересно, если голос незнакомца скажет, что я евнух, у меня исчезнет член? Тупые мысли, какие-то примитивные. Становится смешно.

— Что я могу сделать? — спрашивает девушка.

Я вижу лицо Юсуповой. Странный кошмар. Я что, про неё думаю? Почему сознание подкидывает именно такие образы.

— Нам остаётся лишь ждать, — отвечает мужчина, пропадая где-то на периферии.

Передо мною остаётся лишь Юсупова, закусывая губу. Она берёт меня за руку и ладонь отмерзает, я вдруг начинаю её чувствовать.

Тяну девушку на себя, выражение её лица меняется на обескураженное.

— Это мой долг… Слышишь, я отдаю тебе свой долг… — шепчет она, вырывает руку из моей руки и начинает снимать одежду.

Только сейчас понимаю, что на ней форма, подобная той, что была на егерях.

Девушка залазит на меня, обжигая кожу бёдрами, соприкасающимися ко мне.

Её рот приоткрывается, выпуская на волю стон. Ощущаю, что я уже в ней. Странный сон, да и процесс странный, я почти не чувствую удовольствия, только тепло, много тепла.

Она двигается всё быстрее. Всё перед глазами плывёт. Кажется, это конечная… Спасительная тьма, я так долго ждал.

Глава 3

Честный убийца

Резко открываю глаза, ощущая себя лежащим на чём-то мягком.

В воздухе пахнет хлоркой и медикаментами. Яркий свет заставляет зажмуриться. Делаю робкие попытки осмотреться, игнорируя зудящие от боли глаза.

Что мы имеем?

Лежу на кровати, закрытой шторой с трёх сторон, изголовье упирается в стену. Кроме сознания, возвращаются и чувства, первыми конечно же зрение и обоняние, а затем и осязание.

Пытаюсь пошевалиться, поднятые к лицу руки цепляют гибкие трубки, впившиеся в вены на изгибе локтя. Что со мной? Мозг начинает усиленно работать, появляются последние воспоминания. Странный зверёк, белый свет, скоротечная битва, оказавшаяся не более чем качественной иллюзией.

Ясно, меня приложили, причём чем-то серьезным. В голове медленно закипающая овсянная каша, мысли даются с великим трудом. Во рту побывал выводок нечистоплотных животных, справив многолетнюю нужду и хорошенько поточив когти в глотке.

Принимаю вертикальное положение, выдёргивая трубки с лекарственными растворами. Аппарат слева откровати пищит, злобно мигая индикаторами. Не сегодня, друг, не сегодня.

Хлопок двери и лёгкие шаги, тёмный силуэт растёт на скрывающей мою обитель ткани.

Шторка, берущая начало слева от меня, отъезжает в сторону с противным жужжанием. В образовавшемся окне появляется… Юсупова.

— Еще одно видение, — криво усмехаюсь и указываю на девушку пальцем, почему-то решившим раздвоиться. — Тебя здесь быть не должно!

— Правда? — хлопает глазами Ульяна, делая наивный вид, но тут же становится серьёзной. — Митрофанов, ты в госпитале, на тебя напала изменённая тварь, всё что вокруг происходит, это реальность…

Образ стоящей у кровати девушки порождает новую волну воспоминаний, бредовых надо сказать воспоминаний. Её белая кожа, обнажённое тело, увесистые груди, плавно качающиеся перед глазами… И стоны, стоны, стоны! Хриплые и сладострастные.

Тряхнув головой, выбрасываю настойчивые картинки и только сейчас обращаю внимание на то во что одета Ульяна.

Медицинский халат, явно надетый на голове тело. Постельное вокруг меня изрядно примято, будто тут и правда…

— Мы… ⁉ — мычу от осознания.

— Да, — твёрдо отвечает девушка, берёт мою руку мягкими ладошками и помещает себе на грудь. — Теперь веришь?

Ато, как тут не поверить, она даже завелась, невесомый халат почти не портит ощущения.

— Я и раньше… — снова трясу головой. — Что со мной случилось?

— Как я и сказала ранее, на тебя напали, природа монстра не установлена, но когда Максим Юрьевич притащил тебя в военный городок, ты валялся в лихорадке, — принялась рассказывать Ульяна. — Твой пульс был низким, давление скакало, затем и вовсе начался озноб. Но его природа была не физической, а скорее магической, даже температура в палате упала.

— Сколько времени я здесь провёл? — нахмурившись, спросил я.

— Идут вторые сутки как вы прибыли, — охотно ответила старая знакомая и к моему сожалению убрала руку с груди, присаживаясь на край кровати.

Взгляд тут же приковался в появившемуся из под натянувшегося халатика бедру.

— Не о том думаешь, Митрофанов, — укоризненно произнесла Юсупова, но позу не изменила, от чего в теле быстро появились новые силы.

— Что ты тут делаешь? — задал очевидный вопрос я.

Девушка вздохнула и убрала прядь волос, выбившихся из-за ушка. Не с целью соблазнить, просто собиралась с мыслями.

— После твоей практики, нам поступило задание, многих отправили в заповедник, помогать егерям, так я и оказалсь тут… И ещё, ты же понимаешь, что мой долг перед тобой выплачен? Александр Дмитриевич дал тебе всего сутки. Никто не верил, что ты придёшь в себя. Проклятие, что было на тебе, выпивало все силы, буквально забирая твою душу. Я не знала, что делала, но верила, что это поможет. Помогло.

— Спасибо, — выдавил я, искренне поблагодарив девушку.

Настало время проверить свои внутренности. И я сейчас не об организме, его я чувствовал. В отличии от дара.

Быстрая инспекция показала, что резерв медленно наполняется, после опустошения. Скользнув на уровень ниже, я рассмотрел созвездие, убеждаясь, что дар не пострадал.

Уровень вмещаемой силы повысился, каналы стали толще и светились на фоне бледной ауры тела, как ветвистые молнии в ночном небе.

Значит битва смогла усилить меня.

Всё что нас не убивает…

Что же это за зверь такой? Писец…. Настоящий северный лис.

— Помочь? — встрепенулась Ульяна, стоило мне сделать робкую попытку встать.

Силы наполняли тело, словно только и ждали момента когда я приду в себя, но тем не менее отказываться я не стал. Мы не гордые… Ну, почти.

Юсупова помогла меня сесть на край кровати, а сама отошла за одеждой, сложенной на соседней кровати. А я болтал босыми ногами, старательно разгоняя кровь по организму.

Шторка отодвинута, есть возможность осмотреть госпиталь. Скромная комната, четыре идентичные, но пустые кровати.

— Я паладин его императорского величества! Приказываю пропустить меня… — раздался крик за дверью, что была в пяти метрах от меня.

— Господин не принимает, — твёрдо произнёс знакомый мне по поезду клыкастик.

— Не принимает? Ты уши то прочисть, дрянь зубастая, передай сопляку, что здесь специальный паладин от третьего отдела….

— Господин не принимает, — довольно флегматично ответил вампир.

— Совсем страх потерял? — голос был полон изумления. — Не слышал, что я сказал? Препятствуешь расследованию?

— Я всё услышал, вы паладин, присланный третьим отделом, по простому говоря, тайной концелярией нашей империи… — пересказал вампир, не добавив в голос и нотки такого желанного гостем почтения.

— Препятствуешь мне? Ты навлекаешь беду на своего хозяина… — угрожающе прорычал маг. — Твои слова — его слова, знаешь что паладины после такого оскорбления делают с провинившимися?

Ко мне подошла Ульяна, передавая стопку одежды, в которую я стал быстро облачаться. Сама девушка с некоторой тревожностью смотрела на дверь, слушая разговор на повышенных тонах.

— Как только Антон Валерьивич будет готов, он свяжется с вами, — стойко ответил вампир, но дал слабину. — А что паладины делают с неповиновавшимися я не знаю, зато знаю что господин делает с паладинами…

Юсупова покраснела. Видимо следователь тоже понял о чём речь. Сейчас клыкастый дал маху, но мне понравилось. Иными словами он сказал, что я вертел этих самых паладинов на своём суку.

— Я прикажу казнить тебя, — мстительно заявил одарённый. — Препятствовать паладину… Надо же! У тебя будут большие проблемы.

Вампир ничего не ответил, судя по всему, разговор был кончен. Я напряг слух и услышал удаляющиеся шаги.

— Наш выход, — прокряхтел я, сползая с кровати и делая пару шагов по комнате.

Ульяна шла рядом, готовая в любой момент подхватить моё падающее тело. Но вот оно не спешило падать и уже к самой двери, я шёл почти так же уверенно, как и раньше.

Выбравшись из палаты, я попал в коридор. На меня тут же уставилась пара вампиров, стоящих на страже. Понятно, вот почему паладин не стал нападать. Сразу два клыкастых, это серьёзно. Как минимум повышает шансы умереть вдвое.

— Как обстановка? — скучающе спросил я, потягиваясь всем телом.

— Ничего, что не было бы вам известно, — почтительно произнёс вампир, давно услышавший моё пробуждение.

Я в очередной раз заметил, что с клыкастыми происходит что-то странное. Начиная с момента когда я их встретил, они сильно изменились. Стали куда уважительнее, казалось, что смотрят мне прямо в рот. Одновременно с этим не лебезили, говорили уверенно и прямо.

Особое отношение прослеживалось в деталях. В этом лёгком поклоне, каких не делают уже сотню лет, исключением были лишь приёмы на самом высоком уровне. Обращение, по имени отчеству или как к господину. Уверен, скажи я им сейчас уничтожить всех в этом здании и они сначала это сделают, а только потом спросят.

Не потому, что я их хозяин, согласно скрепленной кровью клятве. Нет, любую клятву можно обойти, можно исполнить тысячей разных способов, а потому что во что-то верят.

Вот только во что? Мне бы столько веры в себя самого.

Одним из парочки был Маркус, его то я и взял в оборот. Поманил пальцем и тот послушно встал рядом. Юсупова увидев, что я в порядке, более того, под защитой своих людей, ушла. Наверное, найти нормальную одежду, а не тонкий халат, сквозь который при большом желании можно было рассмотреть кучу даталей.

— Рассказывай, — приказываю шествующему рядом вампиру.

— Весь персонал поезда оцепил поселение, я расставил бойцов по важным узлам, двум выездам, вокзалу и администрации. Внутри всё тихо, разве что местному шерифу… — Маркус оскалился, его этот шут явно веселил. — Пришёл приказ из столицы, распросить у вас об инциденте в лесу. Никаких документов им предъявлено не было, так что я…

— Замяли, но в будущем постарайся быть аккуратнее, — покачал головой я.

— Мы нашли следы диверсии, егеря заметили неопознанный отряд у стен заповедника, — продолжил Маркус и неохотно добавил. — Есть еще пару слухов, но они не проверны.

— Ммм? — протянул я.

— Местные говорят, что видели в небе какую-то тварь, очень похожа на дракона, — пояснил клыкастый.

— Интересно, — только и смог ответить я, анализируя услышанное.

— Ваша группа уже практически закончила с приручением, — Маркус открыл дверь из госпиталя, пропуская меня. — Сегодня к вечеру планируется возвращение в столицу.

Ничего не ответив, я вышел на улицу, щурясь от яркого света. Резко напомнило о себе чувство голода. Приметив неподалёку столовую, пробрался к ней, под внимательными взглядами егерей.

На раздаче было не так много народу и набрав целый поднос незамысловатой солдатской еды, я наконец-то почувствовал себя хорошо.

Наслаждаясь пищей, не сразу заметил как ко мне направился усатый мужчина с блестящей залысиной на голове. Он присел напротив, неодобрительно смотря на меня.

— Фто? — прошамкал я, не собираясь прерываться.

— Паладин третьего отдела его имперского величества Александра Романовича, — представился он и в приказном порядке продолжил. — Мне нужна вся информация о нападении на вас, вот распоряжение…

Протянутая бумага была скреплена печатью концелярии, совой держащей меч в лапах. М-да, попали. Похоже «шериф», как обозвал его Маркус и правда получил приказ. Спустит оскорбление или нет?

С сожалением отложив еду, я принялся за рассказ, который не занял много времени. Шёл, встретил монстра, он напал, очнулся уже в госпитале.

— Господин Митрофанов, не держите меня за дурака, я бы хотел услышать полную версию, — угрожающе придвинулся к столу мужчина, но объёмное брюхо не позволило, стол качнулся.

— Мне больше нечего вам сказать, — произнёс я скучающе и жадно посмотрел на еду.

«Он лжёт…» — раздался голос в голове, заставляя меня дёрнуться.

«Лилит?» — спросил я, хоть и понимал, что голос не похож.

«Да?» — отозвалась демоница.

Её ответа было достаточно, чтобы сложилось конкретное понимание, что это не она.

— Что-то вспомнили? — оживился усатый, неправильно интерпретируя моё задумчивое выражение лица.

«Убей его…» — снова раздался голос в голове. «Он не тот, за кого себя выдаёт…».

Я не собирался следовать голосам в голове, до хорошего это никого не доводило. Начну убивать людей императора и палата с мягкими стенами покажется раем земным, но скорее всего всё закончится раньше, когда я отправлюсь в рай не земной.

«Кто ты?» — мысленно спросил я.

«Не сейчас…» — голос в голове ослаб. «Ты должен его уничтожить, этот человек не служит твоему императору. Ты уже встречал таких, я вижу метку, обращённые, ты их убивал…»

Голоса голосами, а всего одного аргумента мне хватило, чтобы настроится на кровопролитие.

— Мы можем поговорить в укромном месте, — спросил я у ожидающего моего ответа паладина и сделал заговорческий тон. — Есть кое-что, чего я не понимаю…

— Конечно, — обрадованно ответил тот и поднялся.

Мы вышли из столовой военного городка и я двинулся за паладином, держа его спину перед глазами. Идти пришлось недалеко, в конце улицы находилось каменный дом, по всему видимому пустующий. Интересно, почему именно это место? Похоже в моём случае шизофрения оказалась права.

Мы вошли внутрь, помещение давно не использовали, кое где накопилась пыль. Паладин прикрыл дверь, убирая что-то в карман. Я успел заметить мигнувший экраном смартфон.

— Рассказывай… — перешёл на «ты» паладин и внимательно на меня посмотрел.

Дальше тянуть не было смысла. Мир ещё не восполнился, поэтому решаю действовать грубо.

— Понимаете, я вспомнил, что… — делаю шаг назад, переходя на шёпот, паладин придвинулся, ожидая продолжения.

Удар стопой в колено, хруст кости. Захват, выворачиваю руку пошатнувшегося мужчины и он валится вниз, травмированная нога его подводит. Уперев коленов спину, выкручиваю зажатую в руках конечность, заставляя его заверещать. Всем телом придавливаю перевёртыша к полу, выдавливая воздух и очень скоро звук становится тише.

— Кто… ты такой?

— Пхаладх…ин третх…его отд… — мужчина хрипит от боли, ловя ртом воздух.

— Повторю свой вопрос, и не советую мне врать… — давлю сильнее.

Отступать уже было некуда. Вытягиваю из его кармана смартфон. На экране значок вызова, кто-то на той стороне всё это время слушал наш короткий диалог.

— Назовись… — приказываю собеседнику.

— Как ты выжил? — мне отвечают, после недолгой паузы.

Туша подо мною начинает дёргаться, а затем затихает. Переворачиваю тело, наблюдая на губах пленника пену. Тело какое-то время содрогается. Через пять секунд всё заканчивается, его глаза наполняются мраком, тело рассыпается в прах, в сторону скользит антрацитовое продолговатое тело змеи с треугольной головой.

Бросаюсь следом, хватая змейку. Тварь шипит, и начинает кусаться, но вместо моей руки её пасть вцепляется в своё же тело. Несколько быстрых укусов и она безжизненно обвисает в сжатом кулаке. Будь у меня свободны обе руки, я бы смог её удержать… Но, что потом? На этом мой план заканчивался.

Выбросив мёртвое пресмыкающееся, я прорычал.

— Что тебе нужно?

— Твоя смерть, — неожиданно, и как мне показалось честно ответил собеседник.

— Придётся ждать очень долго, я не планировал умирать сегодня, — ответил я.

— Как насчёт вторника? — непринуждённо спрашивает он.

— Вторник, хм, отлично, у меня как раз не было планов на этот день, — поддержал незнакомца я.

— Договорились.

Гудки, он сбросил вызов.

Я сел у стены, привалившись к ней спиной.

«А теперь к тебе, что ты вообще такое?» — спрашиваю у своего внутреннего голоса. Ответ последовал, но не сразу.

«Силы… Не… Могу… Говорить… » — тихо отозвалось нечто.

«Как передать тебе силу?» — спрашиваю, желая продолжить диалог.

«Душа…» — произнесло существо, вгоняя меня в ступор.

Демон, никого другого, кто бы питался душами я не знаю.

— Любопытный у нас сожитель, — произнесла Лилит.

— Ты слышала? — напряжённо спросил я.

— Его нет, но по твоим вопросам смогла кое-что понять.

— Он сказал, что питается душами, — рассказал я демонице. — Один из ваших?

— Не уверена, — Лилит задумалась и с минуту мы провели в тишине. — Я могу видеть сущностей из своего плана, но его не вижу. Рекомендую скормить душу, судя по всему, все последние события связаны.

— Ты с ума сошла? — вызверился я.

— Никто не просит убивать невинных, есть очень много людей, которые не заслуживают жить, — тут же сгладила углы демоница.

Особым гуманизмом я не страдал и находил в словах Лилит много истины. В чём-то она права. Но где взять душу и самое главное, как её передать? Полагаю, что раз подобные существа питаются душами и черпают из них силу, надо просто…

На этих мыслях я прервался, стоило подумать о передаче энергии, как пальцы на руках засветились. Плоть словно бы светилась изнутри, свечение нарастало, пока не превратилось в сплошной свет. Не яркий, он толком не освещал ничего кругом. Я глубоко вдохнул, очищая разум, пальцы начали гаснуть, а затем от них и вовсе пошёл белый дым.

Запаха не было, а через пару секунд он и вовсе истаял в воздухе.

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

Первое, у меня в голове паразит. Второе, я не понимаю кто или что это. Третье, не знаю границ его возможностей, а значит не смогу спрогнозировать поведение.

Всё случившееся к сожалению не сняло с меня ответственность по приручению живности и мы с Максимом снова отправились в путь.

На этот раз правда было нас всего двое.

Все остальным студенты в этот день уже нашли своих спутников. Они гуляли по поселению егерей, кто-то прыгал на два-три метра в высоту, испытывая новые возможности. Кто-то вдруг начинал метать ножи с закрытыми глазами, а кото-то и получил более полезные навыки. Мы проходили мимо полигона, где не хватало места для всех студентов, вынуждая их бродить по прилегающей улице. Так вот там, на моих глазах, одна белокурая особа парила в воздухе, плавно смещаясь то в лево, то в право.

Следователя из третьего отдела никто не искал. Осторожны распросы Максима прояснили картинку. Как оказалось, он и не знал ни о каком паладине из третьего отдела, даже специально переспросив в администрации.

Всё это привело меня к неутешительным выводам. Тот человек, что хотел меня убить, зашёл далеко и вряд ли остановится. Послать своего человека, внедрить его так, что никто и не заметит. Организация что надо.

Моим спутником стал тигр. Он был намного крупнее обозначенного максимальным размером волка, поэтому пришлось повозится.

Красавец с Амура был быстр, но не достаточно. Немного проблем доставили его стальные когти, хвост заканчивающийся наконечником из той же стали и всепоглащающая злоба.

Связь установленна, организм существенно усилен, пора и честь знать.

Мы совершенно спокойно добрались до столицы, я обнял родных, покушал бабушкиной выпечки и лёг спать…

Если бы.

На половине пути, когда я как раз рассказывал Насте и Лене о бое с лисом, как ко мне подбежал Маркус. Подбежал, я не оговорился. Видеть вампира таким суетным я не ожидал, поэтому не сразу услышал, что он говорит.

— Господин… В небе появился дракон и он парит над составом.

— Какой сейчас день недели? — почему-то спросил я, пытаясь вспомнить.

— Вторник, — быстро ответил клыкастый.

Лайки приветствуются!

Глава 4

Свят и тьма

Вторник значит? Пунктуальные убийцы — это что-то новенькое.

— Что происходит? — тревожно спросила Лена, почему-то переходя на шёпот.

— На нас напали? — быстро уловила Настя.

Девушки будто бы поменялись местами, не ожидал от более жёсткой Лены такой реакции. Савинков, сидящий чуть позади, вытянул голову и поднялся над креслом. Осмотревшись по сторонам, он выглянул в окно и тут же побелел, испуганно вращая глазами.

— И правда дракон, — безжизненно произнёс он.

— Какие будут приказы? — в противовес испуганному студенту, спросил Маркус.

— Нам надо попробовать оторваться, — быстро сообразил я. — Ускорьте состав.

— Через пятьдесят километров крутой поворот, — предупредил Маркус. — Мы замедлимся.

— Чёрт… — только и смог выдавить я и поднялся.

Мягко летящий над землёй поезд содрогнулся. Змей пошёл в атаку. Из хвоста состава донеслись крики. Пришлось действовать быстро.

Я не ожидал подобного исхода. Дракон? Это что-то из разряда сказок. Вспомнились слова Лилит, «При мне такой херни не было…». При мне тоже, но кто же знал, что звери так эволюционируют.

Неожиданно пришла новая мысль, разом вытеснившая из головы всё прочее. А ведь мир знал таких существ и раньше, до соприкосновения. Легенды и писания, даже этот образ китайского дракона. Подобный силуэт не редкость в Поднебесной. Значит такое уже случалось? На земле жили драконы? Даже не верится, но живое тому подтверждение сейчас будет пытаться мною перекусить.

Теория интересная, но времени как следует подумать нет.

Новый удар по поезду кинул меня на сидящих девушек. В последний момент вцепившись в спинку кресла, мне удалось удержаться.

Маркус поморщился, его тоже качнуло, вампир в отличии от меня не шелохнулся, не спеша уходить, всё ещё ожидая приказа.

— Защити людей, я наверх… — коротко кидаю ему и иду в тамбур между вагонов.

Дверца повинуется, открывая путь наружу. Свистит ветер, но меня это не останавливает, схватившись за холодный металл, закидываю себя на крышу несущегося транспорта.

Сверху открывается вид на преследователя. Блестящий в свете солнца дракон извивается в воздухе, удерживаемый неведомыми мне силами.

Гигантский, метров семьдесят, а может и больше. В обхвате едва ли уступающий серебристому составу.

Гигантская пасть не в силах удержать внутри клыки, от морды в стороны отходят два длинных уса, четыре лапы, длинный хвост и два продолговатых рога мраморного цвета и… Маленькая фигура человека, сидящего на голове монстра.

Даже отсюда чувствуется взгляд могущественного существа. Как раз в это время зверь распахивает пасть и одним рывком цепляет последний вагон, сминая металл челюстью. Скрип режет уши, монстр трясёт головой и отрывает хвост состава, швыряя его в сторону.

Мимо меня проносятся два вампира, пригнувшись на клинках. Смертоубийственная атака, как может показаться на первый взгляд, но недооценивать вампиров никто не имеет права. Добравшись до преследователя они в пару серебряных росчерков наносят удар… Нет, не наносят. Воздух перед ними сгущается и сметает моих бойцов.

Фигуры клыкастых падают вниз, мечи следуют за ними и подхватывают почти у самой земли. Вампиры отступают, кружа вокруг небесного владыки.

Пора и мне показать себя, негоже быть безмолвным наблюдателем.

«Мне нужна его душа…» — вдруг говорит неизвестный паразит в голове.

— Ага, вот попробуй и возьми сам… — отвечаю с некоторой злостью. — А если не можешь, молчи.

«Недостаточно сил…» — тихо отвечает сущность.

Вот вот, говорить горазды все, а как доходит до дела. «Мне нужна его душа… Но сил нет…» — тьфу ты.

Клинок материализуется, вбирая в себя свет. Клубы мрака рассеиваются за считанные мгновения и я взлетаю, направляясь вверх. Дракон следует за мной, поднимаясь выше и выше, как и ожидалось.

Ему нужен я, что-ж, приглашение на бой принято.

Массивная туша магического зверя на удивление быстро догоняет меня, совсем не уступая в скорости клинку с заключённой душой. Скорость не максимальная, но есть ощущения, что он не отстанет.

Чувство опасности сжимает внутренности, меняю направление, отклоняясь от прямого набора высоты. Мимо пролетает дымящийся сгусток пламени, улетая далеко в синее небо.

Бросаю взгляд назад, замечая, как диверсант на спине дракона снова готовит удар. В его руках разгорается огонь, беззубо лаская пальцы, но стоит пламени покинуть руки хозяина, оно станет всепожирающим.

Приходится метаться из стороны в сторону, сбивая прицеливание. Поезд внизу превращается в тонкую нить, удаляясь на всех парах и унося студентов прочь.

Ещё немного, ещё чуть-чуть и я вспарываю пузатые облака, скрываясь из вида.

По телу, окутанному доспехом духа, начинает струиться вода, вперемешку с ледяных крошевом. Зубы перестают попадать друг на друга, но отступать нельзя.

Облако неожиданно кончается, выпуская меня из своего плена. Резко останавливаюсь, разворачиваясь лицом к противнику, который вот-вот покажется.

Активации дара выгнала из тела холод. Стоя на клинке, я сложил руки в молитвенном жесте и замер, концентрируясь на воплощении. Что-то подсказывало, что в этой схватке мне не выиграть.

Не сейчас, когда мне доступны навыки шестого уровня, всего шестьдесят процентов былой мощи.

Закрыв глаза, я явственно увидел цепь звёзд. Шесть из них горели белым, а три так и остались бледными, не знай я куда смотреть, мог и не заметить их.

Первые три уровня отвечали за физику, четвёртый открывал возможность повелевать стихиями, а вот пятый, уже создавал их.

Я мог влить всю доступную энергию в седьмую или восьмую звезду, но удар будет лишь один, после которого сознание погаснет от перегрузки.

Ты не можешь купить на сто рублей товар, который стоит в два раза больше. Так и с уровнями развития. Ты не можешь дотронуться до нового рубежа силы, если плата недостаточна.

Шестой уровень, доступный мне на данный момент, имел минимальную разницу в оплате. Источника едва хватало, чтобы контролировать силу, не падая в обморок. Астрал, чем может сейчас помочь тонкий план? Прежде всего, я не знаю, как душа изменённого будет чувствовать себя вне этой реальности. Также не стоит забывать про наездника. Затащу я в астрал зверушку, а немолодой и неуважаемый наездник сего чуда спокойно отрубит мне голову.

Звезда разгорелась, руки зажили своей жизнью, помогая физическому воплощению заклинания.

Что такое заклинание, по сути — воля, заключающая силу в плотные тиски. Банально, но девять из десяти одарённых не могут сделать то, что собирался сделать я.

Вытянув руку, я изобразил полукруг, обозначая направление для силы, а затем снова сложил ладони.

От моего тела повеяло стужей, влага в воздухе застыла, превращаясь в лёд. Изморозь стала струиться, рисуя узоры.

Появились ледяные осколки, больше похожие на огромные копья. Появились и замерли, ожидая команды. Аура развернулась, распростёрлась, как надутые паруса. Нити мира, пронизывающие всё вокруг, привычно стали по капле наполнять резерв, только что потерявший одну пятую силы. Но потери не восстанавливались так же быстро, как тратились.

Стоило усатой морде иноземного чудища появиться, как сотни висящих вокруг меня осколков разом набрали скорость, быстро сокращая расстояние.

Сидящий на звере человек вытянул вперёд руку, выставляя воздушный купол. Часть ледышек разбилась о него, но большинство достигли цели, ударившись о чушайчатую шкуру.

Правда результата это принесло совсем немного. Тело твари было настолько хорошо защищено, что льдины разбились в крошево, а дракон так и не замедлил своего полёта, лишь гневно мотнув огромной головой.

— Вот жеж срань, — выругался я и снова набрал скорость, пронзая очередной облако.

Но выходить с другой стороны не стал, остановившись внутри влажной массы. Бок дракона показался рядом, стремительно пролетая мимо. Придав себе инерции, я резко рванул вперёд, подхватил меч и направил его в золотистую тушу.

Клинок, способный резать самую прочную сталь, лишь со звоном проходит вскользь, поцарапав чешуйчатого монстра.

Второй удар я нанести не смог, увлекаемый силой гравитации.

Падая сквозь облако, видел вокруг лишь молочно белую пелену. Неожиданно в ней проскользнуло полотно с золотыми чешуйками, сначала слева, затем справа. Думая, что смогу упасть вниз и снова избежать встречи с драконом, я не ожидал, что он продолжит искать своего обидчика внутри.

Меч скользнул под ноги, принимая вес тела. Я хотел было вылететь наружу, но туша змея была вокруг, куда бы я не глянул. Очень скоро, я понял, что облако исчезает.

— Я думаю у тебя огромные проблемы, — вдруг произнесла Лилит.

— Правда? — вздохнул я. — Как ты поняла?

— Вот послушаешь твои мысли, порою кажется, что ты полный псих… — тем временем продолжила демоница. — Но я думаю дело в другом, тебе надо к психологу, есть такие специалисты в этом времени. Все твои преуменьшение, дракона змеёй назвать, это явные сигналы…

Выслушал Лилит, отвечать не стал. Сейчас меня волновало не эфемерное душевное равновесие, а то, что происходит в планах не столь тонких. Точнее сказать в реальности…

Прошли секунды, короткая перепалка с Лилит, столь же короткий полёт. Воздушный поток вокруг меня стал столь сильным, что я даже слегка растерялся.

Змей стал кружить вокруг, ускоряясь с каждой секундой, пока ветер не стал настолько громким, что вытеснил из головы остатки мыслей.

Потоки воздуха безжалостно разорвали облако, словно голодный пёс зайца. Открылся вид на такую далёкую землю, которая стремительно начала приближаться.

Стоило нам выбраться, как золотые кольца распались. Всадник, верхом на громадине, потряс головой. Видимо всё ещё находясь под впечатлением от кульбитов своего зверя.

Мне пришлось легче, меня в отличии от него не кружило.

Враг быстро пришёл в себя. Теперь, когда я оказался напротив, смог его рассмотреть. Средний рост, красивая старость, не исказившая, а подчеркнувшая черты лица. А вот узкий разрез глаз и надменный взгляд мне не понравились.

Кроме надменности противник испытал ещё и удивление.

— Странный юноша, — проворчал себе под нос он, но обострённый слух смог уловить фразу.

— Потому что не убегаю? — скучающе спросил я, стоя на лезвии клинка и сцепив руки за спиной. Спина ровная, взгляд равнодушный, не стоит показывать своих истинных чувств.

— В том числе, — ответил враг, видимо посчитавший меня достойным разговора.

— Что тебе нужно? — спросил я, старый вопрос, но надеюсь что он прояснит ситуацию.

— Твоя смерть, — пожал плечами мужчина, стоило бы на этом завершить и продолжить бой, но он продолжил. — Не так много людей твоего возраста способны заинтересовать мою страну. Сначала, я долго не мог понять, почему. Но когда ты смог уничтожить ангела, всё изменилось. Ты стал интересен не только стране, но и мне.

— Ангела? — зацепился за незнакомый термин я.

Мужчина прищурился, нахмурился, на лбу появились складки. Он о чём-то мучительно думал.

— Ты не знаешь… — в его глазах вдруг загорелся огонёк понимания.

— Не знаю, — подтвердил я.

— Но как ты убил ангела? — требовательно уставился противник.

— А я его не убивал, — пожал плечами я. — Если ты о том зверьке, который сам вышел на меня в заповеднике, это было лишь животное.

Специально искажаю восприятие. Хрен там, зверёк который выбежал на полянку, едва не угробил меня. Но ханьцу не нужно этого знать.

— Я узнал всё, что хотел, — голос собеседника стал холодным. — Давай покончим с этим.

— Всё ждал, когда ты предложишь, — криво ухмыльнулся я и сделав озабоченное лицо, поднял руку, как школьник. — Только хочу предупредить…

— Что ещё? — прорычал настроившийся на бой ханец.

— Я не буду делать скидку на старость… Отделаю так, что свои не узнают, хотя… Вы же там на одно лицо, — нагло улыбаюсь, шутка получилась, но не была оценена по достоинству.

Драконий наездник проигнорировал высказывание.

Поэтому я не люблю ханьцев. Они хорошо держатся, их сложно чем-то пронять. Оно и понятно, разумный человек не обижается на ребёнка или зверя. Вот и они так же, все мы для поднебесной варвары.

Дракон молниеносно сорвался с места. План до конца не сформировался, поэтому я действовал на одних рефлексах.

Когда-то в прошлом, мне на поле боя встретился один невероятно сильный демон. Не уровня Лилит, но нервы потрепал знатно.

В то время я ещё был на пути развития, только-только вырвался на уровень седьмой звезды…

Схватка была долгой и изматывающей. Тварь попросту игнорировала стихии и атаковала в лоб! Если бы это продолжалось дальше, она разорвала бы мой доспех духа, а следом и меня.

Но не будем о днях минувших, сейчас есть проблема повнушительнее.

Резво вниз и набрать скорости, да побольше. От скорости будет зависеть инерция, сила удара. Я хотел провести дракона старым методом, как быка, послужить для монстра красной тряпкой.

Дракон скользит за спиной, мгновениями казалось, что я чувствую его дыхание на затылке. Огромная туша бесшумно разрезала воздух, стремительно догоняя.

Бесчисленные броски из стороны в сторону лишь давали мне пару десятков секунд жизни. Лишних секунд. По мнению всадника. Оборачиваясь, я видел, как он прижался к телу дракона и слился с ним в одно целое. Тем не менее, неизвестный пытался магичить. Ревущее за спиной пламя едва ли не заставило поседеть. Появилась крамольная мысль, что животина огнедышащая. Однако, всё обошлось. Это лишь сфера огненного шара, стоило мне отклониться в сторону, как она прошла мимо.

Чего только не было в арсенале преследователя. Огонь, воздушные лезвия, доставившие мне много проблем. Серпы ветра в отличии от огненных шаров летали куда быстрее. Некоторые попадали, истощая доспех духа и заставляя меня огрызаться короткими уколами в ответ.

В отличии от ханьца, мой разерев не мог себе позволить разбрасываться многочисленными серпами. Мои атаки скорее напоминали иглы, точечные, а от того не менее смертоносные.

За счёт размера, удары были быстрыми, а по урону не уступали серпам. Ханец после такого финта ушами стал значительно нервничать. Ага, понял дурилка, что я не собираюсь умирать, а значит там куда мы летим, будет очень жарко.

Да и конструкции он оценил, моя воля не уступает ему. Дурак бы подумал, что я слаб, но ханец не дурак. Он всё правильно интерпретировал, так укротить стихию, выковать из ветра настоящие копья, это работа мастера, коим я когда-то являлся. Есть значица ещё ягоды в ягодицах.

Гонка не могла продолжаться вечность. Она и не стала.

Земная твердь приближалась с безумной скоростью, как кулак задиралы, грозя больно ударить.

Внутренне готовлюсь. Ну, Мальгус, мальчик мой, не подведи. Пожалуй в этом безмолвном духе, который убьет меня как только я стану слаб, я вижу самого преданного союзника. Парадоксально, не так ли?

Перед самой землёй дракон начинает замедляться. Его масса имеет большую инерцию и он правильно всё понял.

Я планирую, начиная увеличивать скорость и ухожу вбок, чтобы продолжить полёт, но уже над землёй. Тварь поверила. Она тоже стала срезать угол, не замедляясь, чтобы не терять набранную скорость.

В этот момент, когда мы напоминали мой же поезд, парили в полусотне метром над землёй… Кстати, поезд… Какого хрена он едет на нас?

Чёрт! Я летаю намного быстрее состава, а значит каким-то образом опередил его. Но чтобы так попасть в нужный момент… Кто его знает, возможно я и не убегал, а был на крючке. Лисы наверняка тоже думают, что опередят охотника, но лишь участвуют в общей забаве.

Значит так, да? Решил убить двух зайцев одним выстрелом. Зачем-то убрать меня, а затем и многочисленных свидетелей.

Учитывая с какой скоростью летим мы и с какой поезд, наше до столкновения остались считанные секунды.

Начинаем.

Вместо перемещения через астрал, открываю туда дверь в надежде, что та пропустит огромную тушу. Работаю на пределе сил, проход открывается, тёмный овал, окно в другое измерение.

Ухожу чуть вправо, чтобы не столкнуться с поездом и снова лечу, но на это раз в другом плане. Дракон зло рычит и следует по пятам. Вот тут в силу вступает вторая часть плана. Ныряю вниз и открываю окно из астрала, змей не успевает среагировать, но этого и не надо. Стометровая фигура Мальгуса вырастает перед драконом и бьёт кошачьей лапой по наглой морде. Змей обиженно рычит и ныряет следом в моё окно, второй раз получая удар, при встрече с землёй.

Астрал это мантия нашей планеты. Параллельное измерение, где не существует ничего и существует всё одновременно. В данном случае я просто накинул шоры на разъяренного дракона и он сам себя победил.

Сначала нырок в астрал, которого он не смог избежать, а затем и точка выхода, прямо в нескольких метрах от земли. Удар иллюзорного Мальгуса задействовал инстинкты зверя, обманул его восприятие. Он не частый гость астрала, поэтому и купился, ушёл от удара и врубился в землю громадной мордой.

Такое существо может победить лишь равный противник, либо он сам. Я выбрал второе.

Занавес?

Туша дракона распростёрта на холодной земле, он хрипит и топит снег горячим дыханием. Морда разбита, ему пришлось не просто. Скорость набранная в полёте к земле немного потерялась, когда змей в погоне за мной срезал угол, но тем не менее, она поражает.

— Браво, — в голове раздаются хлопки ладони о ладонь. — Сработать на звериных инстинктах, всё правильно. Зверь был приоритетным врагом. Человек бы не поверил в иллюзорного астрального помощника, он мог атаковать душу, но не тело. Дракон на чистых рефлексах хотел избежать атаки и попался в ловушку.

— Хм, рад, что ты оценила. Но приоритеты поменялись, ты не забыла, что у нас ещё один оппонент, тот, кто всё это затеял? — устало спрашиваю у Лилит.

— Этот? — фыркает демоница. — Да ему даже пятидесяти не стукнуло, твёрдая семёрка, он и пальца твоего не стоит!

Она смотрит на противника моими глазами. Тот уже давно встал. Удар не причинил такого ущерба, который понёс дракон. Всё-таки чистая энергия, воплотившаяся в доспех, может пережить и не такое.

— Размажешь его красиво и получишь приз зрительских симпатий, — снова пропела в моей голове Лилит.

— Каких ещё симпатий? — удивился я и осмотрелся, благо Ханец не нападал.

Чёрт! В который раз за сегодня выругался я. Поезд остановился прямо перед тем местом, где мы ушли в астрал. По сути, все верно. Вампиры не читают мои мысли и не могут предугадать ход событий. Но теперь я стою в пяти десятках метров у серебристого бока состава.

Студенты уже облепили окна, рассматривая наше трио. Поверженного дракона, стоящего напротив меня ханьца, ну и меня конечно же.

Твою мать!

— О, что-то новенькое, ато всё чёрт да чёрт, — прокомментировала Лилит. — Знаешь, черти конечно же существа выдуманные, но тоже имеют рожки, так что ты задеваешь мои чувства, поминая меня всуе.

Не обращая внимания на возмущения рогатой, рассматриваю ханьца.

— Ты закончил? — кривится тот.

— Да, — киваю в ответ.

— Что тебе посоветовала душа в твоём клинке? — усмехнулся мужчина.

— Зрелищно убить тебя, — говорю максимально честно.

Ханец каменеет, он не намерен больше вести светских бесед. Как же, какой-то варвар раздумывает о победе над ним, будто это уже свершившийся факт.

— А если так… — всё-же говорит он, не лишая свои действия театральности.

Из его ладони вырывается струя пламени и накрывает меня огненным валом. Так, пасс рукой и шквал огня рвёт в клочья образованный мною ураган.

Кожей чувствую непонимание студентов. Стихия против какого-то первокурсника. Меня должно было зажарить в доспехе духа. Все должны были увидеть агонизирующее тело, покрытое волдырями, но нет, один взмах рукой и стена пламени исчезает.

Глаза ханьца становятся ещё более узкими, он зло прищуривается, видимо очень скоро, когда я разозлю его по настоящему, они и вовсе пропадут с лица.

Я взглянул на дракона за его спиной, тот хрипел, но дыхание выравнивалось. Драконий нокаут какой-то вышел, бессознательная зверушка выглядела беззащитной, даже появились сомнения… Такой ли дракон могучий? Как показалось на первый взгляд. Вот почему его хозяин бьет не в полную силу, тянет время.

Начинаю движение вперёд, рано или поздно он отступит. Что там говорил непонятный голос в голове? Ему нужна душа дракона. Кажется мне подвернулся удобный случай.

Лилит кое в чём права. Несостоявшийся убийца действительно не противник. Не смотря на то, что его уровень выше, а резерв больше, в голом опыте он мне не ровня. Дракон, вот это задачка посложнее, но она сейчас решена. Враг, которому я ничего не могу противопоставить в небе, игнорирующий урон…

Тем временем разрываю на лоскуты очередную атаку, сначала огненный вал, постепенно собирающийся в вихрь, а на сладкое воздушный серп.

Расправившись с огнем, не успеваю уйти от серпа и ловлю его на руку, разом ополовинивая резерв.

Сука!

Атаки посыпались со скоростью автомата. Я швырял воздушные копья так быстро, как только мог. Со стороны моя фигура просто махала руками, направляя действие жестами. Выглядело смешно, а учитывая, что атаки почти невидимы, так еще и неэффективно.

Но стоит перевести взгляд на ханьца, как всё встает на свои места. Тот будто бы танцевал, пытаясь плавно уходить от части ударов, а часть принимать на сверкающий золотом щит на левой руке, закрывающие его полностью.

Земля под ногами противника вспучивалась от ударов невидимого плуга. Дракон уже начал приходить в себя. Веки древней рептилии дрожали, а дыхание участилось.

Продолжаю натиск, но надо ускоряться. Ухожу в астрал, без огромной визуализации в виже арки, просто исчезаю. Беру другой угол и покидаю план, оказываясь слева от ханьца. Два удара, один из который отрывает открытую с этого бока ногу. Спресованый воздух врезается в конечность, проходит насквозь и ещё какое-то время летит, перед тем как уткнуться в землю.

Атака, само копьё, больше похожее на конус, орошается кровью, люди наконец-то видят визуальную составляющую моих ударов. Ханец не ожидал такого исхода, его здоровая нога подкосилась и тело упало на спину. Подхожу к судорожно орущему мужчине и беззастенчиво присаживаюсь на корточки перед ним.

Старательно не обращаю внимание ни на искажённую в гримасе боли рожу, ни на кровь вокруг, валяющуюся в метре ногу с торчащей белой костью.

— Все люди разные, — начинаю туманно с не менее туманным взглядом. — Но когда вскрываешь их, внутри каждого одинакового цвета кровь.

Делаю паузу, ханец затихает. Растерялся. Смотрю на руки, да ты чистюля, никогда не махал клинком. Ты чиновник! Точно. Вот почему только сейчас собрался, отрешился от боли и не сразу но вошёл в транс.

— Рассказывай… — прошу его.

— Мне нечего тебе рассказать, варвар, — выплёвывает он героические слова.

— Все люди разные, — говорю, вставая на ноги. — Но когда начинают мне грубить, заканчивают одинаково.

— Меня не страшит смерть, — в гнетущей степной тишине под взглядами сотни студентов говорит ханец, и формирует какой-то посыл.

Наступаю ему на ногу, сбивая концентрацию, кабинетный житель тут же вопит от боли.

— Хм, а кто говорил о смерти? — насмешливо спросил я его. — Один умный человек сказал, лучше ужасный ужас — чем ужас без конца, понимаешь о чём я?

Ханец на мгновение задумывается, не даю ему осмыслить.

— Левую или правую? — рычу ему в лицо.

— Что? — спрашивает он, растерянно.

— Руку! Левую или правую?

— Убей меня, но не издевайся, ты не услышишь то, чего так хочешь, — затягивает разговор ханец.

— Отвечай мне, сука, левую или правую? — ору на него, глаза поверженного оппонента забегали, подействовало.

— Левую! — тоже срывается на крик он.

— Хорошо, — киваю. — Значит правую…

Крик ханьца заставил всхлипнуть весь женский состав поезда. Туристы уже открыли окна и ловили каждое наше слово. Чёрт, не подумал.

Да и дракон за минутный бой начал постепенно открывать веки. Чёрт-чёрт-чёрт… Надо что-то делать.

— Маркус! — говорю не срываясь на крик, понимая, что клыкастик меня слышит, впрочем, как и ещё добрая половина студентов, умеющая усиливать органы чувств. — Двигайтесь к городу, я закончу и догоню вас.

— Антон! — крик клыкастого, что удивительно, крик, Маркус никогда не кричал. А ещё, Лена с Настей. — Сзади!

На размышления нет времени, шаг в другой план и вот я уже в двадцати метрах левее. На то место, где я только что был, прыгнул дракон. Будто кот, силящийся поймать мышь.

Меч, растворившийся, когда я ушёл в астрал, снова появился в правой руке. Более только, я вдруг почувствовал такую же рукоять в левой.

Бог мой, этот мир сошёл с ума и заставляет меня последовать за ним. В правой лежит чернильно чёрный клинок, в левой слепящий глаза белоснежный.

В голову ударяет ощущение силы, бесконечной силы, будто моё тело раньше черпало энергию в небольшом колодце, на смену которому пришло… Что? Пруд? Озеро? Море силы.

«Если ты его не убьёшь… я… умру… отдала… всё…»

Мой ступор позволяет дракону поднять человека и помочь забраться на спину. Однорукий и одноногий, истекающий кровью, он был больше похож на кусок мяса, чем на человека.

— Что со мной происходит, — глухо спросил я у Лилит.

— Я не знаю, — в который раз отвечает она. — Но, мне сложно, я не могу видеть твой источник, каналы, даже твои мысли закрыты от меня.

Сейчас Лилит больше похожа на испуганную девчонку, чем на королеву демонов. Следующие её слова полностью обнажили страх, нет… Панику!

— Свят, — колоколом забился в голове её голос. — Мне страшно…

Глава 5

Изнанка дворца

Дракон взревел, наклонил рогатую голову, давая наезднику уцепиться за костную пластину и закинул его наверх. Истекающий кровью ханец схватился за рог единственной рукой и оскалился в усмешке.

В руке появилась тяжесть, я опустил взгляд вниз и заметил, как из ладони вырвался луч света. Появилось неведомое чувство, заставившее сомкнуть пальцы.

Пришла моя очередь улыбаться, вторую руку оттягивал белоснежный клинок, добавляя контраста второй полоске стали, абсолютно чёрной, как самая безлунная ночь. Ощущение силы, пьянящее и пугающее, стало стекать по руке, вливаясь в клинок.

Поднимаю взгляд, по телу дракона идёт судорога, больше всего он сейчас был похож на готового к атаке змея. Но атаковать он не собирается, рептилия готовится к отходу.

Такого шанса ожившей сказке я давать не стал, тёмный клинок скользнул под ноги, в ушах зашумел ветер и я на полном ходу врезался в грудь монстра, укутавшись щитами духа. Тратить силу на магическое воздействие не стал, сделав ставку на физику.

Дракона повело, но на лапах он удержался, а я оказался прямо перед ним, под огромной пастью, способной вместить сразу трёх безрассудных паладинов.

Белый меч вонзился в грудь твари, мягко входя меж крупных пластин. Монстр взревел, а меня снова наполнило ощущение еще большего могущества, словно меч делился энергией. Клинок выпивал саму сущность дракона, причиняя ему невероятную боль.

Монстр затрясся, закрутил головой, начал кружиться, стараясь скинуть повисшего на груди человека. А когда понял, что это не приносит нужного результата, упал на землю, в попытке раздавить жалкую букашку.

Я ушёл из под туши зверя, оставляя меч в ране и обезумевший дракон упал, разметав при этом снег. Клинок воткнулся еще глубже.

Отлетев в сторону, я опустился на холодную землю. Голова кружилась после столкновения с многотонной тушей.

Древний монстр начал кататься по земле, агонизируя, сворачиваясь кольцами, а затем вытягиваясь в струну. Тело ханьца, потерявшее две конечности было давно погребено под весом его зверя.

Сев, я наблюдал как снег орошается крупными каплями крови, образуя пятна на белом полотне. Зверь неопытным школьником оставлял кляксы, одной из таких был его бывший седок.

Рядом появился вампир, безмолвной тенью встав за спиной. Он выдал себя еле заметным хрустом ледяного наста вперемешку с высохшей травой.

— Господин, вы в порядке? — спустя минуту, длившуюся вечностью, спросил он.

— Да, дружище, я в полном порядке, — выдохнул я, выпуская из легких воздух и наполняясь слабостью.

Меня догнал откат после короткого, но насыщенного боя.

Подняв одну руку, я ухватился за локоть Маркуса и с трудом встал. Ноги едва держали вес тщедушного тела, по коже бегали толпы мурашек. Становилось всё холоднее.

— Я к вашим услугам, — произнёс вампир, он помог встать и с почтением склонил спину, отступив на шаг назад.

— Сколько пострадавших? — чувствуя проблемы, спросил я.

— Около двадцати, безвозвратных, три раненных, лишь царапины, — лаконично отчитался клыкастый.

— Оторвите железо с разрушенного вагона, надо погрузить голову ящера на него, мы отправляемся дальше, — отдал приказ я.

Последний вагон были смят когтями монстра. Вампиры споро содрали остатки металла, что с их нечеловеческой силой было делом десяти минут. Слава всем богам основание не пострадало, появились проблемы со сцепкой, но их быстро решили.

Тем временем я подошёл к телу дракона, лежащего на спине. Огромный розовый язык торчал из пасти, ощеренной лесом зубов. Глаза выглядели безжизненно, отражая тяжёлые небеса.

Пошёл снег.

Мимо прошёл вампир и воткнул руку в белый наст, вытаскивая на свет изуродованное тело ханьца.

Клинок торчал из груди змея. Вытянув руку, я попытался его призвать. Так же как свой.

Сталь растворилась в белом свете и скользнула в руку, исчезая в моём теле.

Внутри поселилось тепло. Подняв руку к глазам, я с интересом смотрел на то, как ссадины на коже быстро затягивались. Кем бы не был мой странный пассажир, он делился силой.

Студенты встретили меня испуганными взглядами. Стоило мне войти в вагон и медленно пройти до своего места.

Какое мне дело до этих взглядов? Никакого.

Я тяжело рухнул на своё кресло, под благоговейными взглядами Насти и Лены. Смотреть на изменившиеся лица выше моих сил. Поэтому наблюдаю, как вампиры без труда тащат большущую бошку твари к поезду.

Очень скоро мы отправляемся дальше. Нос состава разрезает шапки снега на нашем пути, город неотвратимо приближается.

Почему же неотвратимо? Потому что я знаю, что случится по приезду.

Горожане выворачивают головы, когда видят громадную оскаленную пасть, лежащую на последнем вагоне. Голова змея возлегает на огрызке вагона, который высекает искры, соприкасаясь рваными краями с рельсами. На перроне в центре города

На центральном вокзале нас уже ждут. Судя по тому, что вокруг нет ни души, кроме группы людей в тёмных костюмах, перрон оцепили.

Глаза служивых расширяются при виде нашей поклажи.

Кто-то громко присвистывает, тут же приколотый к месту цепкими взглядами начальства.

Вместе с сотрудниками третьего отдела на перроне меня ожидает Карпов. Брови мужчины сошлись на переносице, вид мрачный.

— Антон Митрофанов? — спрашивает один из двух сотрудников, ожидающих меня у входа в вагон.

— Да, — лаконично отвечаю и протягиваю руки.

Спрашивающий явно ниже званием, чем его напарник. Он тянется за наручниками из блокирующего магию минерала.

— Паша, не стоит, — останавливает его старший, рассматривая меня. — Господин Митрофанов явно не собирается сопротивляться.

— Но, протокол, — хмурится подчинённый.

— Не стоит, — с нажимом повторяет старший.

Не понимаю их разговора.

— Пойди помоги студентам, — приказывает старший, плотнее запахивая пальто. — Я разберусь.

Второй двигается в сторону выбирающихся на белый свет учеников академии.

Старший кивком головы приглашает меня следовать за ним. Мы проходим мимо головы монстра.

— Как ты его…. — показывает в сторону того, что осталось от дракона служивый. — Ты молодец, сынок.

Неожиданная похвала, отмечаю про себя.

Мы входим под крышу вокзала, к нашей паре присоединяется еще пара людей в костюмах. Всё-таки не доверяют?

На улице уже ждет машина. Но не одна, рядом два микроавтобуса с логотипом телеканалов. Репортёры окружают нас, выставляя вперёд микрофоны, словно мечи. Парочка, следующая возле нас, теснит прессу, создавая проход. Мой конвоир открывает дверь, приглашая сесть.

Не сопротивляюсь.

Авто несёт нас прямо к резиденции императора. Но не к парадному входу, где мне присудят медаль за спасение будущей элиты академии, а к чёрному ходу позади поместья.

Здесь мне ничего не присудят, а будут просто судить. Судить о том, что сделал Антон Митрофанов и какое отношение он имеет к иностранным агентам.

Серые коридоры, далеко не такие ажурные, как в основном здании. Мы спускаемся вниз, видимо в аналог местных казематов.

Провожающий меня сотрудник третьего отдела указывает на очередную ничем не отличающуюся дверь. Вхожу внутрь, металлический стол, на нём стоит открытый ноутбук. Два стула и серые бетонные стены.

Присаживаюсь напротив аппарата. На экране стоп-кадр, где я сам, собственной персоной, устремлён куда-то наверх в мрачные небеса.

Нажимаю на клавишу, воспроизводя видеофрагмент.

Вот я лечу вверх, разрезая воздух, а за мной поднимается туша дракона, извиваясь на манер змеи.

Мы быстро теряемся в нависшем над землёй небе. После чего в облаках начинаются вспышки света, настоящее представление. Где в главной роли ваш покорный слуга.

Поезд уносится дальше, на короткое время всё пропадает. Затем составы заворачивают, на видео виднеется конец поезда, следом за которым направляюсь я, совсем незаметный на фоне туши монстра. На тот момент ещё целой туши.

Короткие кульбиты, мы пропадаем из зрения, а затем бой…

— Любопытный фильм, не правда ли? — спрашивает знакомый мне мужчина, входя в кабинет.

— Марк! Какая встреча… — устало улыбаюсь ему, я не спал, а так же ничего не ел.

— Здравствуй, Антон, — медведь обошёл стол и сел напротив. — Жаль, что повод для нашей беседы такой необычный.

— Что вы хотите знать? — спрашиваю напрямую, не хочу ходить вокруг да около с этим человеком.

— А ты ответишь? — улыбается Марк. — Например, как умудрился прибить спутника такого уровня, настоящий китайский дракон. Неведома как оказавшийся на территории нашей империи. Делегация из Китая конечно же уже выдала официальный ответ. Они не причастны к этому…

— Значит и дракона я не убивал, — пожимаю плечами.

— Их ответ ничего не значит, все продолжат друг другу улыбаться, но каждый сделает выводы. Пойми, парень, сейчас нас интересует не клятый дракон, а конкретно твоё участие.

— Я думаю, что это из-за того наркотика, который постепенно заставлял вырождаться наших магов, — предположил я, не увидев на лице Марка ни одной эмоции. Конечно же он и сам в силах такое предположить, не зря занимает пост. — Больше ничего сказать не могу. Сам не знаю.

— Антон, как так вышло, что зверь убился об тебя? — повторил вопрос он, заставляя меня слегка поморщиться.

— Не выдержал моего обаяния? — выдавив улыбку и слегка сжавшись для роли, произнёс я.

— Ты можешь быть со мной честен, — настаивал Марк. — Ваш бой нам прислал один из студентов. Если взять всё случившееся по отдельности, подозрения ничего не вызывает. Но вот одна деталь…

— Второй клинок? — вздохнул я.

— Да, второй клинок, — подтвердил Марк, почему-то не ставший сразу переходить к сути. — Что тебе известно?

Я понимал, что против органов идти не стоит. Не в своём родном доме. Не в своей стране.

Рассказ не занял много времени. Спустя десять минут тщательного пересказа событий, Марк глянул мне за плечо, куда-то выше. Повернувшись, заметил камеру в углу, под самым потолком.

Снова пожав плечами, уставился на Марка.

Старый друг бабушки, теперь создалась отличная возможность проверить эту дружбу на деле.

— Мы закончили, — строго произнёс Марк в сторону наблюдателей. А затем, видимо дождавшись, когда мы останемся «одни», продолжил. — Вокруг тебя происходят странные вещи. Сначала этот Милославский, изгнание высокого уровня у Меньшиковых, этот замок за городом и налёт на ханьцев в городе. Не думай, что мы не следим за тобой.

— Я предполагал это, — кивнул я. — Но, если бы я что-то нарушил, вы бы дали мне знать.

— Верно, — прищурился Марк. — Понимаешь, я старый друг твоего отца. Другой на моём месте давно бы взял тот конверт. Другой бы, наверняка, встретился с этими странными девятками, ответил бы на все вопросы в письмах…

— Но не вы… — продолжил я.

— Не я, — согласился Марк. — Я восстановлю всю цепочку событий, но скажу заранее. Сегодня был последний раз, когда ты находился в песочнице. Сам того не понимая, ты вышел на новый уровень. Мы закончили беседу минуту назад, и уже минуту как все федеральные каналы крутят фрагменты вашей драки. Если ты этого хотел, я тебя поздравляю. Но если это не твоё желание, приготовься, ты по какой-то причине стал много кому мешать.

— Я знаю, — согласился я.

— А сейчас, пройди к нашим исследователям, они попробуют найти природу клинка….

— И забрать его, — понимающе добавил я.

— Да, это для твоего же блага, — произнёс Марк и встал, покидая кабинет.

— Что важнее, одна жизнь или тысяча? — спросил я у уходящего главы третьего отдела.

— Конечно же тысяча, — произнёс он, даже не оборачиваясь.

Я промолчал. Я уже слышал такой ответ. Этот короткий миг откинул меня назад, дальше чем на четыре сотни лет.

* * *

— Вы не понимаете, мальчик только потерял родителей, его нужно поддержать, а не подвергать опытам, — настаивал плотный мужчина в черной рясе, напротив еще одного служителя.

Его коллега был сух и имел золотистую оборку на груди, говорящую о его высоком статусе.

— Все мы что-то потеряли на этой войне, — тоном, не терпящим возражения, произнёс он. — И этот мальчик не исключение.

— Ему едва ли исполнилось двенадцать, — глухо проговорил полный. — А выглядит он на все девять. Мы не можем.

— Вы не можете, — заключил собеседник. — Этим займуться братья во свете, паладины. Жизнь одного не может стоить жизни тысячи.

— Я понял вас, отец Мир, — ответил мужчина, сгорбившись, маскируя свою слабость под жест прощания. Он поцеловал руку отцу Миру, сановникам его ранга полагался такой жест. В то время, как равные пожимали руку. Священник тихо пошаркал проч, под пристальным взглядом епископа.

Мужчина завернул за угол и скрылся из виду. После чего расправил плечи и уже пошёл куда увереннее. Выйдя во двор, он пересёк его в свете последних лучей солнца, скрываясь в помещении принадлежавшем братьям во свете.

На первом этаже у славных паладинов была таверна, десяток столов с лавками и приличная кухня. Борцы с демонами ели и пили, раздавался весёлый гомон.

Присев за одним из столов, святой отец заказал еду, наблюдая, как остальные уходят в омуты опьянения, разменивая разум на беспамятство.

Сильно за полночь святой отец едва не заклевал, когда все разошлись. Он скользнул до ветра и по дороге к смердящему пристрою открыл дверь, где содержали мальчишку.

— Ты меня слышишь? — он вошёл в комнату и нащупал в темноте тело свернувшегося на полу ребёнка.

— Дядька Михаил? — удивлённо спросил подрагивающий парнишка и сел на полу.

— Да, да, это я… — вздохнул с облегчением священник. — Тебе надо бежать, Свят, бежать так далеко, чтобы тебя не нашли.

— Но, почему? — удивился ребёнок, лица которого Михаил не видел.

— Потому что они решили, что твоя жизнь имеет цену, — горько ответил мужчина.

Они выбрались из комнаты, Михаил пошёл первым и занял хозяина таверны разговором, пока за его спиной из здания не вышел щуплый мальчик с вороньим гнездом на голове.

Когда сам отец Михаил открыл дверь и покинул помещение, в грудь ему смотрели десяток самострелов. Сквозь ряд рассыпавшихся воинов прошёл епископ. Черты его лица выглядели острыми в свете полной луны.

— За преступление против империи, отец Михаил, вы лишаетесь сана, — громко произнёс он. — И приговариваетесь к казни, по законам войны.

Михаил нашарил глазами мальчика, которого держал один из воинов. На лице юного паладина блестели слёзы, он улыбнулся ему сквозь силы и дрожь в теле. В его сознании мелькнуло сожаление, он не смог помочь.

— Твоё последнее слово, старый друг, — произнёс отец Мир.

Михаил поднял подбородок, гордо и без страха.

— Сожаление убивает быстрее чем самый острый клинок, — тихо произнёс Михаил. — И я рад, что мне уготована другая смерть.

— Надеюсь мы ещё встретимся, Там, в высшем мире, — ответил Мир, готовый дать команду.

— Твоя дорога ведёт вниз, — громко ответил Михаил и в его тело вонзились десять стрел.

Последнее что он слышал, это истошный крик мальчишки, которого не успел спасти. Последнее что он видел, падая на землю, это всепожирающие языки тёмного пламени, превращающие людей вокруг в пепел.

Глава 6

Старые раны

Марк какое-то время ещё побуравил меня тяжёлым взглядом, но всё-таки, поняв, что больше я ничего добавлять к своему уже озвученному рассказу не собираюсь, поднялся и молча вышел, оставляя меня в плену серой бетонной коробки, стены которой, казалось, глушили все внешние и внутренние звуки. От наставшей тишины неприятно зазвенело в ушах, так что я забарабанил пальцами по столу, создавая хоть какой-то звук.

Рефлекторно пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом, заметил, как снова начал мигать красный огонёк камеры. Сдерживая ребяческое желание сделать в сторону объектива какой-нибудь крайне неприличный жест, я спокойно положил руки на металлическую столешницу. Хотелось, конечно, встать, подойти к двери и попытаться высунуть голову наружу в надежде на… чудо, наверное, потому что ничто кроме него прямо сейчас мне выбраться отсюда не помогло бы, не натравив на меня всю контору Марка, а этого бы не хотелось. Поэтому принял решение совершать как можно меньше телодвижений, дабы не провоцировать тех, кто сейчас точно сидел у монитора, на который выводила изображение камера под потолком.

Но я не остался надолго в одиночестве: вновь открылась дверь, и в комнату вошли двое, от вида которых у меня словно заныли зубы, и внутри поднялась привычная буря эмоций, среди которых превалировал гнев, но, благо, чувства не вышли наружу, на моём лице не дрогнул ни один мускул.

Два паладина, мельком оглядевшись, заняли свои места: Светлый опёрся плечом на стену, замирая недалеко от входа и складывая руки на груди, а Молот сразу напрямую широким шагом прошёл к стулу Марка, садясь за стол. Я не удержался от усмешки, вспоминая, что он всегда слепо бежал впереди паровоза и пытался показать своё верховенство над всеми, кто его окружал. Может, поэтому-то он до сих пор не обзавёлся семьей, какая женщина способна была бы постоянно терпеть подобное? Нет, и такая бы нашлась за столько-то лет, но, вот парадокс, подобные личности Михаила никогда не интересовали. Да и полноценной частью нашей команды Молот и в те далёкие времена так и не стал, всегда стремясь быть на полголовы выше остальных.

Светлый задумчиво глядел на меня, словно решал какую-то только ему ведомую задачку, я же под его взглядом откинулся на спинку стула и отодвинул его, заставляя металлические ножки противно заскрежетать по полу. Оказавшись на достаточном расстоянии от стола, закинул ногу на ногу, скрепил руки в замок, открыто рассматривая паладинов и не торопясь начинать беседу первым.

Они же смотрели на меня и на мои действия какими-то иронично-отеческими взглядами, вызывая во мне острую волну раздражения. Я сжал челюсти, испытывая жгучее желание собрать всю свою магию в тяжёлый кулак и протаранить их отеческими физиономиями как можно больше местных толстых стен, стирая эти выражения лиц о бетон.

— Мы слышали всё, что ты рассказал Марку, — начал Молот весомо, уже не собираясь расшаркиваться со мной в особых обращениях. Что ж, подобные застенки к этому располагали, поэтому показательно спорить на этот раз я не стал. — Но что-то мне подсказывает, что ты рассказал отнюдь не всё. Я ведь прав, парень? — его взгляд словно пытался пробить мой черепушку насквозь, вскрыть и покопаться внутри, выискивая истину.

Я в ответ на такие слова лишь еле заметно фыркнул себе под нос:

— Ничему вас жизнь не учит, господин паладин.

Но слух у присутствующих был отменным, да и в таком помещении сложно было утаить хоть какой-то звук. На лице Светлого, всё также подпирающего стену за спиной Молота, промелькнула еле заметная улыбка, которую он тут же поторопился спрятать, возвращая беспристрастное выражение лица.

А вот Молот слегка покраснел, явно закипая. Видимо, вспомнил наш прошлый разговор, когда его подобная тактика напора не сработала. Впрочем, он в принципе никогда особой выдержкой не отличался.

Из глотки Михаила вырвалось почти рычание:

— Мальчишка! В этих стенах неважно, насколько длинный у тебя… — Молот криво усмехнулся, — список родословной. Он не поможет тебе выйти отсюда на своих двоих. Такой силой может обладать только чистосердечное признание, которое я тебе крайне рекомендую сделать!

Его зрачки вдруг словно растворились в ярком белом свете, который стремительно разросся и вскоре хлынул уже со всей поверхности глаз, будто в один миг выжигая носителю и радужку, и белок. Голос стал громче и загремел, эхом отражаясь у меня в голове, словно мы находились не в маленькой комнатушке, а в огромном зале.

Наверное, на неподготовленного человека это должно было произвести неизгладимое впечатление. Уверен, окажись перед Молотом реальный студент, то он бы уже скороговоркой выкладывал всё что знал и не знал. Но я сам подобную картину мог создать перед зеркалом при желании, так что и на этот раз наша беседа не пойдёт по заготовленному паладином сценарию.

— О, поверьте, я понимаю, что у вас осталось ко мне множество вопросов, — снисходительно улыбнулся я. — Но я уже сказал всё, что только мог. Во всех мельчайших подробностях. Но если я вдруг тёмной бессонной ночью что-то вспомню, то обязательно вам позвоню, невзирая на время, ведь ваша работа очень важна для нас всех, — пару раз кивнул и часто захлопал ресницами для пущей убедительности. — И обязательно наберу ваш номер, если вдруг какая-то гигантская змеюка очередной раз возжелает меня сожрать, чтобы вы сами могли всё увидеть своими глазами из первого ряда.

После моих слов повисло напряжённое молчание, казалось, воздух между нами можно было резать ножом.

— Видит бог, я пытался, — Молот тяжело вздохнул, покачал головой, опуская веки и убирая свечение. Медленно обернулся к Светлому: — И ты не сможешь упрекнуть меня в том, что я этого не сделал.

Он вновь сел прямо, наши взгляды встретились, и я боковым зрением заметил, что красный огонёк на камере под потолком комнаты вновь перестал радовать меня своим присутствием. А в следующий миг случилось сразу несколько событий. Видимо, что-то предчувствуя, Светлый оттолкнулся от стены и сделал торопливый шаг вперёд, протягивая руку к другу, стремясь остановить:

— Миша, не стоит…

Но Молот уже хлопнул ладонью по столу, прижимая, и невидимая сила вдруг сгустила вокруг меня воздух, стремительно приближаясь к горлу, однако за мгновение до касания я успел накинуть на себя доспех духа, даже не сбивая собственного дыхания.

От концентрации обрушившейся на меня мощи по латам пробежала лёгкая волна, делая их едва заметными золотистым прозрачным контуром на теле. Рука Молота продолжала лежать прижатой к столешнице, и я сумел заметить отходящую от меня слегка переливающуюся на свету, словно сотканную из утреннего тумана призрачную огромную лапищу, которая продолжала с неимоверной силой сжимать мой доспех в районе горла. Мы даже не изменили поз, и лишь вот эти неясные контуры проявившейся в реальности энергии показывали наше противостояние. Замерли, пронизывая друг друга взглядами.

Но вот Молот начал медленно сжимать руку на столе, скребя короткими ногтями по металлическому покрытию, будто стремился его расцарапать. Давление на шею возросло многократно, превышая все возможные пределы. Я почувствовал, как постепенно стало наливаться кровью и гореть лицо, дыхание приобрело прерывистый характер, становилось всё сложнее давать отпор силе напирающего паладина. Я всегда знал, что у Молота чудовищный энергетический потенциал, но одно дело это помнить, и совсем другое ощущать на себе, не имея возможности полноценно ответить.

Светлый непонимающе посмотрел сначала на Молота, затем на меня, в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение, считать которое боковым зрением я не смог. В итоге Алексей всё-таки положил руку на напряжённое плечо друга и громко произнёс:

— Миша, это уже выходит за рамки, — однако паладин никак не отреагировал на слова Светлого. — Хватит! — гаркнул тот, прибавляя к голосу силу.

Но Молот только лишь на миг сощурился, раздражённо дёрнул щекой, даже не думая останавливаться, и лицо Алексея вдруг застыло в одной гримасе, даже грудь почти перестала вздыматься от дыхания. Только глаза забегали, показывая, что Светлый всё ещё в сознании, но каким-то образом Михаил смог его обездвижить, теперь удерживая нас обоих.

Я понятия не имел, что именно Молот сотворил с другом, да и занимало меня сейчас совсем иное: нужно было что-то делать, иначе разошедшийся паладин просто проломит мой доспех, и если он с такой мощью доберётся до горла, то мне можно будет уже вообще ни о чём в этом мире не беспокоиться. Перспектива, конечно, заманчивая, но у меня ещё были планы на эту бренную жизнь.

Я не мог точно предсказать, будет ли Молот действительно меня убивать или, как только треснет доспех, он остановится, лишь показательно слегка придушив в качестве своеобразной воспитательной меры. Но вероятности того, что вышедший из себя паладин может запросто меня прикончить, невзирая на последствия, уже было достаточно, чтобы начать действовать.

Мысли в голове роились, словно рассерженные пчелы, я с дикой скоростью перебирал варианты, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Причём такой, чтобы не вёл на тот свет.

Конечно, я мог собрать все свои силы для одного единственного удара на полной мощности, но меня останавливали две вещи: я совершенно не был уверен, хватит ли у меня сил убить Молота с одного удара, а ведь если это не сделаю я, то второго шанса ударить у меня не будет, Михаил точно доведёт своё дело до конца, и, в любом случае, оставался ещё и Светлый, а боя с двумя паладинами сразу я в нынешнем состоянии не выдержу.

Значит, стиль «беги и бей» мне сейчас не подходил, стоило выбрать что-то более действенное и тонкое. Все имеют слабости, и Миша никогда не являлся исключением, он всегда был рабом своих эмоций, с трудом сдерживая их напор. Значит, следовало дать ему что-то, что вывело бы его из этого состояния концентрации, заставляя принять решение оставить меня в покое хотя бы на время. Ошарашить, нарушить равновесие, заставить думать.

Я улыбнулся побледневшими губами, мысленно призывая подходящие имена. Пора вам поздороваться со старыми приятелями.

В воздухе между мной и Молотом вдруг появилось несколько струек сизого дыма, брызнувших, казалось бы, из пустоты. Они стали разрастаться, занимая всё больше места и вырисовываясь в большую кошачью морду, которая полупрозрачным щитом встала между мной и Молотом. Глаза Михаила округлились, он с неверием таращился на вполне знакомого духа. Даже приоткрыл было рот, выдыхая:

— Маль…

Но тут кот распахнул пасть и зарычал, заставляя Молота вздрогнуть. Я не двигался, чувствуя, как капля пота бежит по виску, прокладывая по влажной коже дорожку к шее. Молот продолжал таращиться на постепенно таявшую в воздухе морду Мальгуса, но добило его не это. Явление моего астрального спутника пошатнуло концентрацию Михаила, но разорвал её в клочья вдруг раздавшийся словно со всех сторон звук чарующего женского смеха. Переливаясь хрусталём, он ласкал слух стороннего человека, но для нас троих это был сигнал, заставляющий в былые времена кровь стыть в жилах.

— Откуда ты… — прохрипел Молот, прожигая меня взглядом.

Он помнил меня, помнил всё, что было связано с Тёмным паладином, и сейчас я явно видел, как его мысли пришли в раздрай.

— Наследство, — сдавленно выдал я. Были бы силы, рассмеялся бы ему в лицо. — Как наследнику рода…

— Наследство… — Молот замер на мгновение, смотря пустым взглядом в воздух, а в следующее мгновение давление на мой доспех пропало, я смог вдохнуть полной грудью, стараясь делать это не лишком шумно и жадно.

Рука Михаила, уже свободно лежащая на столе, почему-то мелко задрожала. Я хотел поймать взгляд Молота, но тот вдруг резко встал, развернулся и стремительно покинул комнату. Обредший подвижность Светлый побледнел, одарил меня очень странным взглядом и словно хотел что-то спросить, но, оглянувшись на дверь, поторопился догнать друга.

Стоило этим двоим удалиться, как я с удовольствием растёкся бессильной кляксой по стулу, устало вытирая пот со лба и шеи. Нет, всё-таки выходить против действующей девятки, да ещё и такой бешеной, в нынешнем положении смерти подобно. Однако противостояние я выдержал, смог спугнуть эту пару припорошенных вековой пылью хищников.

Отдышавшись, покрутил головой — красный глаз камеры так и не замигал, и мне постепенно становилось любопытно, что же в итоге со мной сделают: погладят по голове за совершенный подвиг или же отсекут её за нерадивые действия?

* * *

Оксана открыла глаза, медленно отключила будильник — в выдавшийся в честь отъезда студентов в заповедник выходной можно было не вскакивать с кровати и не бежать ужаленной псиной на работу. А в своё удовольствие потянуться, закутаться в любимый шёлковый халат и не торопясь пройти на кухню, сварить чашечку любимого кофе.

Под звук разогревающейся турки, Оксана включила новости, где рассказывался очередной сюжет о текущей ситуации с финансами в стране. Доварив кофе, Лебедева села на высокий стул, лениво следя за столбиками цифр статистики, как вдруг экран мигнул, и появившийся диктор торопливо проговорил:

— Экстренные новости! Император ввёл старую традицию по отправке студентов в императорский заповедник для приручения физических питомцев, но, к сожалению, на обратном пути случился непредвиденный инцидент. Пожалуйста, уберите от экранов детей и беременных женщин, полученное нами видео от очевидцев может шокировать, — на экране тут же высветилась плашка, сообщающая о том, что далее пойдёт контент с рейтингом только для совершеннолетних.

Оксана сжала кружку в руках до побеления пальцев и нервно уставилась на экран, где появилось видео, снятое чьими-то трясущимися руками через стекло окна поезда. На заднем плане были слышны крики студентов, девчачий визг и ругательства парней. Сначала изображение было немного размыто, но вот камера сфокусировалась, и стал виден огромный дракон, который, извиваясь всем телом, нападал на человека. Сверху на змее сидел наездник, который, кажется, руководил его действиями.

Оксана сощурилась, без сомнений угадывая в мельтешащей с большой скоростью фигуре человека именно Антона, который старался уходить от атак змея. Только вот почему-то клинок под ним странно светился ярким белым светом.

— Что там случилось? — пробормотала Лебедева тихо, продолжая следить за событиями в небе.

Закончив метаться, Антон вдруг стрелой рванул строго вверх, уводя дракона за собой в гущу тяжёлых зимних облаков, и на этом видео оборвалось.

— На этом мы заканчиваем наше экстренное включение, оставайтесь с нами, мы будем держать вас в курсе происходящего. В нашем следующем выпуске вы услышите комментарии властей по поводу вероломного нападения на поезд со студентами, все детали произошедшего и, возможно, нашему репортеру удастся поговорить с главным героем этих трагических событий!

Лебедева твёрдой рукой выключила телевизор, почти залпом выпила кофе, обжигая глотку, решительно направилась в комнату. Распахнула шкаф, осматривая одежду прижала плечом к уху телефон. На том конце ответили после первого же гудка.

— Дай угадаю, ты по поводу происшествия с поездом, — раздался на том конце усталый голос.

— Угадал. Кто это был? — коротко спросила Оксана.

— Теперь твоя очередь угадывать, но я дам подсказку: главные фанаты драконов, — собеседник тяжело вздохнул.

Лебедевы тихо, но ёмко выругалась.

— Жертв много? — уточнила, вытаскивая выбранную вешалку.

— По первичным данным шестнадцать человек погибло, пострадало ещё пятнадцать. Нам всем очень повезло, что половину последнего вагона занимал багаж.

— Где студенты теперь?

— Часть в больнице, часть загрёб третий отдел, серые мундиры роют землю носом. Подобные конфликты войны вызывают, знаешь ли, — чуть нервно рассмеялся собеседник.

— Поняла, отбой, — Лебедева бросила телефон на кровать.

Быстро одевшись, она скрыла лицо и встала на призванный клинок, вылетая прямо через широкое панорамное окно балкона.

Лебедева, совершив забег по полупустой академии, почти ворвалась в кабинет ректора, тяжело дыша. Старик поднял на неё уставшие глаза, снимая очки и протирая их лежащей на столе тряпочкой, спокойно встречая горящий гневом взгляд Оксаны.

— Ну и что ты здесь делаешь? — блёкло спросил он, водружая оправу на переносицу. — Через два дня закончатся каникулы, а ты, думаю, довольно сильно устала за прошлую четверть.

— Ты знаешь, зачем я здесь! — Оксане хотелось хлопнуть ладонью по столешнице Старика, а то и сбросить с него все бумаги, но она сдержала порыв.

— Просвети, — вздохнул ректор. — У меня нет ровным счётом ни одного предположения.

— Я о нападении на мой курс! — сверкнула взглядом Лебедева.

— У тебя ещё четыре таких курса на обучении, — невозмутимо продолжил Старик. — Почему тебя внезапно заинтересовал именно этот?

— Другие четыре курса, чтоб ты знал, сегодня будут мирно спать в своих кроватях, а не сидеть в имперских казематах! — окончательно вспылила Оксана. — А почему тебе всё равно⁈ Как будет выглядеть академия в свете вашей борьбы за влияние⁈ Любого ученика могут спокойно запереть в имперских подвалах⁈ Академия всегда должна быть на стороне своих учеников! Я полагаю, их родителей даже не уведомили, где находятся их дети⁈

— Это не твоё дело! — выдержка Старика дала трещину. — И если бы один ушлый молокосос не выложил чёртово видео в сеть, то никто бы и не узнал о случившемся раньше, чем мы смогли бы обработать информацию!

Лебедева сделала два шага, оказываясь ровно напротив ректора, опёрлась ладонями на стол, наклоняясь к Старику.

— Обещай мне, что ты приложишь все силы, чтобы их освободили.

Ректор дёрнул щекой, но всё-таки кивнул:

— Обязательно.

* * *

Молот, сидя за столом, морщился, смотря на внутреннее убранство бара. В трёх километрах от имперской резиденции нельзя было найти ни одного приличного заведения, которое бы подходило паладину, но желание выпить было настолько сильным, что это отошло на второй план.

Светлый, сидящий на соседнем стуле за барной стойкой, медленно потягивал красное вино из пузатого бокала, а Молот наконец дождался, пока барменша принесёт ему семь горящих стопок разного цвета.

— Наслаждайтесь, — с улыбкой проговорила она, как бы невзначай легко касаясь руки Михаила.

Тот лишь краем взгляда равнодушно мазнул по крепко сложенной и явно ни один час в неделю проводящей в спортзале девушке. Её подтянутая попка была обтянута легкомысленными шортами, а грудь под рубашкой, завязанной узлом на плоском животике, ходила настолько свободно, что навевала мысли об отсутствии бюстгальтера.

Но Молоту не было дела до её прелестей, он тут же переключил всё своё внимание на выпивку, затушив рукой и опрокинув в себя первую стопку.

Барменша одарила паладина разочарованным взглядом, но тут же с любопытством глянула на второго, Светлый в ответ приподнял бровь.

— Иди уже, — непонятно кому из этих двоих буркнул Молот, вперив взгляд в череду рюмок перед ним.

Светлый взболтал вино в стакане и одним глотком допил оставшееся, не сводя взгляда с призывно улыбнувшейся девушки. Поднявшись, Алексей направился в туалет, куда через полминуты отправилась и барменша, кинув полотенце на кран с пивом и распустив по пути волосы, до этого сжатые в пучок на затылке.

Молот молча опустошил второй шот, зажмурившись при этом. За те десять минут, что отсутствовал Светлый, он успел опрокинуть ещё три рюмки. Глянув на приземлившегося обратно довольного друга, старательно поправляющего ворот рубашки, Михаил приподнял брови:

— Эвон как, умаяла она тебя, — скабрезно ухмыльнулся он.

— Ты бы видел ту девицу в деле, — хмыкнул Светлый в ответ.

— Спасибо, воздержусь. Если не участвую, то и не наблюдаю, — отмахнулся Молот.

Тут под шумок барменша выскользнула из туалета, пытаясь спрятать красное лицо и как-то неуверенно переставляя негнущиеся ноги. Растрепавшиеся волосы всё никак не хотели укладываться в строгую причёску.

Вернувшись за барную стойку, он тут же обновила вино в бокале Светлого.

— За счёт заведения, — промурлыкала она с улыбкой.

— И надо оно тебе, — проворчал Молот, приговаривая ещё одну рюмку. — Постоянно одно и то же, не надоело за столько лет?

— То же самое можно сказать и про выпивку, — беззаботно ответил Светлый, делая глоток вина и кивая на пустые рюмки перед другом. — Каждый сбрасывает стресс по-своему.

— Твоя правда, — как-то тяжело признал Молот.

Оба помолчали какое-то время, Михаил задумчиво покрутил пустую стопку в руках.

— Марк ещё вычтет с тебя за испорченную камеру, — проговорил Алексей, из его взгляда исчезла напускная лёгкость.

— Копейки, — буркнул Михаил. — И зачем мы туда попёрлись, — Молот с досадой сжал рюмку, та с хрустом осыпалась стеклянным крошевом.

— Ты сам захотел, — пожал плечами Светлый. — А я тебе говорил, что не стоит лезть туда прямо сейчас. Но ты заладил: странный парень, странный парень. Теперь доволен? — он с лёгким раздражением глянул на друга.

— Я всё ещё хочу разобраться до конца, — упрямо ответил Молот. — Ты видел этот взгляд? Прям как у него…

— Ты же не веришь, что этот сопляк действительно может быть Тёмным? — иронично уточнил светлый.

— Нет, — несколько смутившись, буркнул Михаил, закидывая в себя очередной шот. — Но то, что это его отродье, ты отрицать не будешь?

— Не буду, — согласился Светлый, — У него бешеный котяра на страже, которого ни с кем не спутаешь, да ещё этот смех… Лилит так и осталась пленницей его меча.

— Вот-вот, — протянул Молот. — Это явно неспроста. Мне это всё не нравится, — заключил Молот.

— А что бы ты смог ему сделать, если бы он и вправду вернулся? — начал фантазировать Алексей.

— Прикончил бы, — потемнев лицом, мрачно ответил Михаил.

— Раньше, чем он бы узнал, что это ты его убил? — жёстко усмехнулся лекарь.

* * *

И снова меня не оставили одного надолго.

— Ну не допросная, а проходной двор, — буркнул я, когда дверь вновь отворилась, и ко мне зашли два незнакомых мужика в белых халатах.

— Антон Митрофанов? — уточнили они и после моего кивка тот, что был повыше, добавил. — Следуйте за нами.

Делать нечего, я поднялся и пошёл гулять в их компании по одинаковым коридорам, вскоре попав в лабораторию, от пола до потолка застеленную белым кафелем.

Меня провели через комнату, заполненную приборами в абсолютно пустое помещение, одну из стен которого, как и в допросной, заменяло непрозрачное стекло.

Через пару часов я понял одно: не завидую подопытным кроликам. Потому что из меня последние соки выпили, проводя туеву хучу тестов, проб, экспериментов с участием меня и белого клинка. Я призывал белый клинок, развоплощал белый клинок, рубил, колол, махал, а они всё мерили, мерили, мерили…

Один белый халат сменял другой, как-то мельком я увидел в коридоре Марка, а потому подозревал, что там, за стеклом стоит именно он.

В итоге один из особо смелых ученых решился попросить у меня белоснежный клинок. Я честно попробовал его передать, но тот просто растворился в его руках, предварительно так шарахнув беднягу ослепительной молнией, что тот отлетел на добрых пару метров и ещё с полчаса сидел у стены с перекошенным неподвижным лицом, словно его прямо здесь бахнул инсульт.

Я потерял счёт времени, но когда меня вывели из этого белого ада, настенные часы показывали глубокий вечер. Благо, я не слишком им понравился в роли лабораторной крысы, так что меня наконец отпустили на свободу, в награду за спасение студентов вручив подписку о невыезде.

Я благоразумно стерпел всё, потому что мысленно прикидывал, что бы они со мной сделали, узнав, что, по сути, узкоглазый напал на поезд именно из-за меня.

Выбравшись из подвалов императорской резиденции в холёные коридоры, обвитые побегами лепнины, а вздохнул с облегчением.

Вечерело, на город медленно опускался алый диск солнца, а на парковке уже ждал водитель и недовольно сложившая руки на груди Софья.

Глава 7

Первые ростки апокалипсиса

Солнце медленно опускалось над дальневосточной частью региона. Два бойца медленно шли по широкой крепостной стене, смотря в сторону древнего спящего вулкана.

— Пост шесть… Пост шесть… Приём! — раздался голос в рации на груди одного из солдат.

— Пост шесть слушает, приём, — ответил крупный солдат в тёплой зимней куртке.

— Пост шесть, вас сменят через полчаса, как поняли, приём… — продолжил голос.

— Вас понял, приём, — ответил мужчина и поёжился от порыва холодного ветра, закинувшего россыпь холодного снега в лицо.

— Пост шесть, ожидайте, конец связи, — закончил диспетчер.

Бойцы с удивлением переглянулись.

— Сань, до конца дежурства два часа, чего это они? — спросил более крупного коллегу коренастый солдат с цепкими карими глазами, глубоко посаженными в череп.

— Наверное, решили, что в расположении нам будет куда теплее, — пошутил товарищ и развёл руками. — Но, скорее всего мы зачем-то понадобились.

Ответа на вопрос долго ждать не пришлось.

Два свежих дежурных появились на стене раньше на пять минут. Обменявшись приветствиями, усталые солдаты отправились в тепло, входя под крышу общежития.

На входе их уже ждал высокий человек в шляпе и тёплой шинели до самого пола.

— Следуйте за мной, — коротко приказал он и не смотря на растерявшихся бойцов пошёл в сторону столовой.

Несмотря на то, что было время ужина, столовая была пуста, а центральный стол кафетерия занял почти весь офицерский состав, включая двоих учёных, что-то жарко объясняющих воякам.

— Вы не понимаете, эта активность аномальная… — втолковывал человек в гражданском, грея руки о металлическую кружку с чаем.

— Это может быть активностью Великана, — не согласился седовласый капитан с бесцветными от старости глазами, мрачно смотрящий в распечатанные карты с сейсмической активностью. Вряд ли он что-то понимал в графиках, но тем не менее упорно не желал быстро соглашаться с умниками.

Пара из караула встала рядом со столом, не решаясь присесть без команды. Но на них никто не обращал внимания.

— Вулкан спит вот уже две сотни лет, такая активность была четыре сотни лет назад, вы знаете, что тогда произошло, — давил учёный.

— Не говорите мне того, что я и без вас знаю, — отмахнулся капитан. — Думаете это прорыв?

Учёные переглянулись.

— Не исключено, — слитно выдохнули они.

Капитан уставился красными глазами в пустую кружку, в которой по всей видимости не так давно был кофе. Даже простые караульные понимали, что в словах умников была доля истины. И доля большая.

— Вы отправитесь прямо сейчас, я так понимаю этого вы от меня ждёте? — сказал он, когда кружку перед ним наполнили и офицер сделал глоток. — Представляю вам ваших сопровождающих, Александр Миронов, Решат Исмаилов, они местные, хорошо знают окрестности вокруг вулкана.

— Спасибо, — устало ответил один из умников.

— Если найдёте что-то, что может представлять опасность, не рискуйте, — произнёс капитан и перенёс внимание на остальных офицеров крепости. — Удвоить патрули, не хочу говорить что мы ждём неприятности, но произойти может всякое.

— Владимир, моего товарища зовут Саша, ваш тёзка, — пожал громадную ладонь Александра учёный, а затем проделал тоже самое с его коренастым товарищем.

— Наши имена вы уже знаете, выдвигаемся? — вопрошающе посмотрел на учёных Александр.

— Да, мы готовы, но вам надо поужинать, нам сказали вы только с дежурства, — неохотно ответил Владимир, учёный, которых тут за глаза называли «умниками».

— Захватим пару бутербродов, — не стал затягивать Александр. — Остальное возьмем с собой, всё равно путь не близкий, в машине заняться будет нечем.

Закончив с разговорами, пара учёных и пара военных вышли назад на пронизывающий холод. Возле здания казармы уже ждал военный внедорожник цвета хакки.

Погрузившись в транспорт, экспедиция выдвинулась в путь.

Дорога не заняла много времени. По мере приближения, вулкан становился всё больше, закрывая заходящее солнце. Очень скоро команда заехала в тень горы, где и остановилась у её подножия.

Люди высыпались на усыпанную камнями землю. Солдаты заняли охранное положение, как предписывал устав, а учёные принялись вытаскивать громоздкие приборы.

Через двадцать минут парочка умников начала грузить всё назад.

— Сигнал недостаточно сильный, боюсь нам придётся подняться выше, — прокомментировал Владимир.

Солдаты не привыкли спорить, если надо — значит надо.

Все снова вернулись в тёплый военный внедорожник и тот порысил вверх, набирая безумный угол с каждым пройденным километром.

Когда машина стала опасно крениться, Александр поднял ручник и остановился. Учёные снова принялись за работу.

— Ну как? — с надеждой спросил Александр.

— Сигнал всё так же не чёткий, — развёл руками Владимир и его лицо стало отчаянным, он даже прикусил губу.

— Гора высотой почти пять километров, — произнёс менее разговорчивый Решат, задумчиво обращаясь к другу.

— Да, если нам надо на самый верх, это только пеший путь, — ответил Александр, а затем перевёл взгляд на затихших учёных. — Как сильно вы хотите попасть наверх?

— Возможно мы на пороге нового прорыва, — осторожно начал Владимир, под неодобрительным взглядом своего коллеги. — Нам очень надо, это важно для всех.

— Клинки? — спросил у приятеля Решат.

— Да, — вздохнул второй. — Владимир…

— Можно просто Вова, — ответил учёный.

— Собирайте аппаратуру в сумки, Вова, вам придётся воспользоваться услугами авиалиний Александр энд Решат аирлайнс, хочется вам того или нет, — оскалился солдат.

Лица учёных лишь на секунду стали растерянными, после чего их накрыло тенью решительности.

Стоять на клинке было трудно, особенно, если оба пассажира нагружены аки вьючные ослики, а температура воздуха минус тридцать.

Александр старался держать небольшую скорость, чтобы не обморозить лицо, которое не спасал доспех духа. Умникам очень повезло, что в Павловской крепости при Великане, самом опасном и крупном вулкане Евразии, служило самое большое количество паладинов.

Без клинка душ путь бы занял до девяти дней, в зависимости от желания и шила в заднице. Александр был уверен, что умники бы вошли и за семь, ато и за шесть. Но самому ему столько времени морозить зад не хотелось.

Лететь было неприятно, мягко сказать, а когда они вошли в плотную завесу облака, скрывающего макушку вулкана, так и вовсе пришлось открывать глаза каждую пятую секунду.

Но путь не мог продолжаться вечность, по крайней мере не этот. Экспедиционная команда приземлилась перед огромным жерлом, справа от них пролегал путь давно застывшей лавы, сумевшей сделать бороздку, как на кувшине. Где-то внизу под пластинами магмы, наверняка кипел раскалённый минерал.

Но сейчас ничего не было видно, в том числе дна жерла. Его покрывала плотная пелена, словно кувшин был полон молока.

Может извержение? Не может быть, такое обычно прогнозируется заранее. Александр поморщился, представляя, как потоки огня вырываются из дула самого большого в этом регионе планеты дула.

Учёные выбрали место поровнее и приступили к развёртыванию оборудования. Поднялись антенны с плоскими тарелками на навершии, замигал монитор ноутбука.

Тёзка Александра, носящий такое же имя, но наделённый куда куда большим запасом интеллекта, поднял руку с каким-то прибором.

— Фон превышен в три раза, значение сто восемьдесят целых, две десятых, — произнёс он, пытаясь звучать громче чем ветер.

Владимир лишь кивнул, не отрывая взгляда от монитора.

— Радиация в норме, расхождения минимальны, — продолжил Саша.

Солдаты вдруг почувствовали себя неуютно. Нет, не потому, что находились в компании тех, кто много лет изучал науку. Хорошо знакомое чувство опасности разлилось в груди, холодком, словно свистящий морозный ветер забрался под одежду.

Но это был не ветер. К ветру это не имело никакого отношения.

— Сколько вам нужно времени? — спросил Александр, стараясь не выдавать тревогу.

— Около получаса, — не оборачиваясь ответил Владимир.

Часть слов умника схватил и унёс ветер, но солдат смог выловить фразу.

— У нас столько нету, — сказал Решат, приблизившись вплотную. — Ты же чувствуешь это…

— Да, — ответил товарищу напарник. — Но мы должны закончить дело.

Решат ничего не сказал, лишь отошёл, сделал пару шагов и посмотрел на дно жерла, словно силясь что-то разглядеть в натянутом как наволочка тумане.

Но бездна не ответила. Она вообще не разговорчивая. Лишь протяжно просвистел очередной порыв ветра, запутавшись между скальных пород, украшающих вершину, будто клыки огромного зверя.

Ощущение угрозы стало нарастать, настолько густое и плотное, что становилось понятно, извержение людям сейчас не враг. По крайней мере оно не такое страшное, каким может показаться для неодарённого.

— Сворачивайтесь, — приказал Александр. — Мы уходим.

— Нет! — резко ответил Владимир, Саша не слышал разговора, он шёл к краю и водил по сторонам приборам, писк которого нарастал.

— Мы чувствуем что-то нехорошее, — признался солдат.

— Что? Что вы чувствуете? — быстро сократив расстояние, Владимир подошёл и выглянул из под капюшона, оттянув краю шарфа, так что их лица оказались близко к друг другу.

Паладин заметил, как лихорадочно блестят глаза умника. Он явно был не в себе. А если и в себе, то не в себе прежнем. Что-то неуловимое происходило вокруг и даже непосвященный это чувствовал. Но по какой-то причине старался закончить миссию.

— Я не знаю, — признался Александр, поморщившись. Он не любил когда происходило что-то, чего он не понимал. — Но нам надо убираться.

Стоило ему это сказать, как раздался истошный крик.

Все разом повернулись к Саше, учёному, который стоял и пялился в жерло. Тот не обернулся, но очень скоро люди поняли, что этот крик не мог принадлежать ему.

Крик повторился, перерастая в клёкот и заставил кровь в жилах похолодеть. Виной тому не был мороз, а нечто другое. Крик был животным полным ярости и исходил он из жерла.

Все против своей воли подошли к краю, где на глубине пары сотен метров клубился туман.

Вдруг, что-то разрезало его, появились хищные очертания крылатого зверя. Тот вырвался из пелены, разрывая её в клочья, оставляя инверсионный след, как самолёт.

На экспедицию летело нечто…

Он был похож на птеродактиля, перепончатые крылья достигали двадцати метров в размахе, голова напоминала орла, с двумя рогами.

Даже отсюда можно было рассмотреть, что кожу покрывали трещины, под которыми проистекал огонь. На монструозной голове сидел всадник, закутанный в шубу, капюшон скрывал лицо, а в руке он держал изогнутый посох.

Тварь быстро приближалась, заставляя людей отпрянуть от края.

Учёные начали спешно собирать оборудование. Но Александр вовремя гаркнул на них, возвращая к реальности.

Но они даже не успели встать на клинки, прижаться к друг другу и улететь от непонятного существа. Лишь показалась дымка, предвещающая появление оружия. В руках солдат появилась сталь, но бежать было поздно.

Зверь появился из под края, скрывающего вид пропасти и размах его крыльев заставил пробежать тень по лицу. Чудовище взмыло над вулканом, истончаясь в свете высоко поднявшегося солнца.

Солдаты тут же натянули очки, громоздившиеся на лбу. Тёмная поверхность линз дала рассмотреть полёт монстра в свете солнца. Он замер в наивысшей точке и сложив крылья, камнем рухнул вниз.

Александр мощным ударом вытолкнул Владимира подальше, Решат сделал тоже самое с другим умником. Паладины оказались на узком плато, задрав головы вверх и сжимая клинки.

Раньше чем на них упала громадная тварь, вниз полетели сгустки расплавленного камня, которое это существо с удивительной скоростью изрыгало из пасти.

Зашипел снег, поднялись два облачка пара в тех местах, где субстанция столкнулась с землёй.

Монстр приблизился и выставив крылья, резко остановился, ударяя мощными когтями по Решату и сталкивая паладины в жерло вулкана. Александр не стал медлить и ударил клинком по лапе феникса, как он его сам для себя обозвал. Сталь впилась в лапу, оказавшуюся на деле не более чем плотью, хоть и достаточно крепкой.

Древнее ископаемое вскрикнуло и взмахнув крыльями, набрало высоту. Из-за края пропасти стрелой вылетел Решат, стоя на клинке. Свеча в которую превратился напарник ударила ровно в брюхо птице. Солдат в последний момент спрыгнул с клинка и взяв тот в руки ударил.

Вниз устремились кишки, лентой отделяясь от туши. Зверь не прекратил полёт, резко взмахивая парусами, которые служили ему крыльями, развернулся и направился к Александру.

Решат, снова встав на клинок, стал преследовать феникса. Тот без страха напал на Александра. Солдат лишь успел поднырнуть и воткнуть в грудь твари клинок, после чего был погребён под парой тонн плоти.

Напоследок, феникс сложил крылья, заблокировав воина и без того прижатого весом неведомого чудовища.

Когда Александр выбрался, напрягая все свои силы и отталкивая мёртвое тело, он увидел ужасную картину.

Его напарник стоял на краю пропасти и держался за распоротое горло, образующее улыбку на шее.

Пуховик заливала кровь, Решат тянул руку вперёд, но перед ним не было напарника, готового помочь. Да и чем тут помочь? Перед ним стоял закутанный в шубу из какой-то белоснежной шкуры враг.

Существо с посохом пнуло напарника Александра и тот устремился вниз, падая спиной вперёд.

Выражение лица боевого товарища отпечаталось в сознании солдата. Он взревел и направил клинок вперёд, держась за лезвие. Магическая сталь тащила тело Александра, вытянувшегося в струну.

Меч должен был войти в тело, закончив полёт. Спина, такая досягаемая и близкая. Спина уродца, который забрал на тот свет хорошего парня.

Но противник резко обернулся и встретил стал посохом. Прошла волна силы, после столкновения двух сил.

Клинок душ, оружие, способное резать сталь словно то был сыр, стало бессильным перед какой-то деревяшкой.

Александра откинуло, клинок отлетел в сторону. Воин лежал на земле, пытаясь восстановить дыхание после удара о валун, встретившийся на его пути.

Закутанный в шкуру враг шёл к нему, его лицо всё еще было во мгле капюшона, но солдат был уверен, что видел два красных огонька глаз.

Александр с трудом поднялся, параллельно высматривая умников. Они должны были всем рассказать. Если выберуться… Но как? Если он проиграет, никто не узнает. Учёных постигнет та же участь, разве что минутой позже.

Солдат призвал клинок. Он не погибнет сегодня. Не так, не от рук этого чудовища. Если он уйдёт, то уйдёт сам.

— Эй, слышишь меня? — прохрипел он. — Знаешь, у нас на родине есть поговорка…

Существо замедлило шаг, ему оставалось всего пять метров до с трудом поднимающегося и выталкивающего из горла слова Александра.

Воин счёл, что враг его слушает.

— Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет! — выдавил солдат, восстановив дыхание. — Но мне эта поговорка никогда не нравилась…

Существо склонило голову на плечо, слушая.

— Мечи это конечно же хорошо, да вот есть ещё кое-что… — закончил Александр и выкинул вперёд руку.

В другой руке тут же появился клинок, а в монстра летела граната, заранее приготовленная военным.

Чеку он выдернул раньше, поэтому заряд сдетонировал в полуметре от лица всадника.

Противника отбросило, но вслед первой летела вторая, а затем и третья, весь набор, который Александр всегда таскал с собой.

Наездника, нелегально оказавшегося в Российской Империи откинуло так далеко, что он вылетел за пределы площадки, где разворачивался бой. Александр подбежал к краю пропасти и уставился на точку, маленькое пятно, оставшееся от падающего тела врага, проткнувшего собой туманную завесу.

— Там тебе и место, сука, — прошептал Александр.

— Что это было? — раздался испуганный голос Владимира за спиной.

— Это я у тебя должен спросить, пухлоголовый, — прорычал солдат, оборачиваясь. — Какого хрена…

Поняв, что вспылил, он не договорил фразы и взял себя в руки.

— Убираемся!

Оборудование бросили на вершине. Едва уместились втроем на клинок и минуя оставленную машину устремились в крепость.

Александр вошёл и прошёл пост охраны, едва сдерживаясь, чтобы не отойти от протокола.

— Сержант Александр Миронов из экспедиционного отряда прибыл, господин капитан, есть новости…

— Где ты побывал сынок? — уставился заспанными глазами на него старый капитан. — На скотобойне?

Александр бросил взгляд на свою одежду. Весь в крови монстра, хромает, вид потрёпанный но боевой.

— Никак нет, господин капитан, по личным ощущениям — в аду….

* * *

Поместье Митрофановых, утро — 5:55

Лежащий на кровати юноша резко вздохнул, мгновенно усаживаясь на кровать. Меч материализовался в руке даже раньше чем из глаз ушли последние крохи сна.

Осмотревшись, он задумался и развеял клинок.

— Ты же понял, что случилось… — раздался голос девушки, невероятно обворожительный и сексуальный, как у демоницы.

В центре комнаты появилась светящаяся женская фигура в облегающем платье с двумя рожками на лбу.

— Да, — коротко ответил парень, закрыл глаза и лёг.

— Они идут… — веско произнесла собеседница.

— Они совершают ошибку, — спустя мгновение ответил парень. — Впрочем, уже второй раз…

Глава 8

Гости этого мира

— Вы не понимаете, это обычная практика, вам необходимо посетить психотерапевта, — пыталась достучаться до меня старая мегера из ректората, постоянно поправляя платок на шее, который пытался её задушить, выполняя мою мечту в этот момент.

— А если я не хочу? — резонно спрашиваю у леди, поднимая бровь.

— Это приказ ректора, — аппелировала она. — Я тут бессильна. Все с вашего курса уже сходили на сеанс. Мне обратится к ректору лично?

— Чёрт… — возвожу очи к потолку. — Хорошо, я посещу этого вашего мозгоправа.

— Вот и договорились, — засияла старушка. — Вы не пожалеете, поверьте, у нас новый специалист, она наверняка вам понравится.

Сказав это, старушка с поразительной скоростью исчезла с радаров, превращаясь в точку в конце длинного коридора.

— И на что я согласился? — спрашиваю себя и иду в указанном направлении, слава богу не по адресу первичного полового признака любого мужчины. — Не так я себе представлял возвращение на учёбу… Ой, не так…

Недолгий путь приводит к кабинету с приоткрытой дверью, откуда доносится увещевательный женский голос. Уверен такой голос уже обеспечил ночные полюции мужскому составу моего курса.

— То что вы плачете во время секса, это совершенно нормально… — говорила чаровница за дверью к которой я приближался. — В конце концов вы в тюрьме… Игорь, послушайте, я вам перезвоню.

После этой фразы, заставившей меня запнуться, я наконец-то увидел мастера душевных дел.

— ТЫ? — воскликнул я, едва не приласкав девушку чем-то убойным.

— Ты? — вторила она, разом поникнув.

Передо мной находилась старая знакомая, ставшая причиной удивления. Суккуба, которая обреталась в больнице для аристократов. Она уже разок пробовала меня на зуб, но ничего не вышло. Увидеть её здесь было так же невероятно, как и любого демона, преподающего надежде и опоре империи кровавые ритуалы среди белого дня.

Нет, такое конечно же бывает. Но в тихих с виду семьях, аристократичной наружности в их не менее тихих поместьях богообразного вида. Правда бог там не бывал, а узнай что они творят, утопил бы как котят в первый мировой потоп.

Почему первый? Что-то мне подсказывает, что это не конец.

— А я тут на работу устроилась, — захлопала глазами суккуба и поморщилась, вспоминая былое. — Вот, решила сменить профессию после нашей как я думала последней встречи.

— Это был неудачный выбор, — прокомментировал я, усаживаясь в пухлое кресло напротив её рабочего стола.

— Не будешь меня выгонять? — удивилась та.

— Ты хотела сказать изгонять? — спросил я и тут же пояснил. — Нет, мне совершенно неинтересно, что ты тут делаешь, пока не вытрахаешь или не высосешь до смерти кого-то из студентов, претензий нет.

— Хм… — демоница стала нервно перебирать папки с личными делами студентов, пытаясь скрыть страх. — Я так понимаю, это ты остановил бойню в поезде? И тебя направили ко мне…

— Да, — пожал плечами я.

— Чувствуешь ли ты себя иначе после случившегося…

— Только давай без этих штучек, ты никакой не психолог и последнее что я хочу, оголять душу перед демоном, — откинувшись в кресле, произнёс я.

— У меня есть диплом, — гордо выставила большую грудь, обтянутую блузкой суккуба. — Я могу помочь.

— Мне не нужна помощь, мне нужна подпись, что я был тут и совершенно здоров.

— Ты? Здоров? — расслабившись фыркнула туристка мира земного. — Я могу составить карту эмоций, это помогает, особенно с таким травматичным опытом…

— Травматичным опытом для меня здесь всё, такое не исправить какими либо разговорами.

— Я так не считаю… — вякнула суккуба. — Я не могу подписать документ без веских доказательств, ты сам сказал мне не появляться в больнице, а мне надо как-то получать энергию.

Меня выкинуло из кресла, оказавшись возле демоницы, я взял её за горло, выдёргивая из кресла.

Её голова хорошенько ударилась о стену, оставив вмятину. Навредить суккубе я не боялся, я этого желал. Но всё не так просто, потусторонняя сущность не ровня людям. Это дитя пламени обладает такой силой, что даже начинающему одарённому, укрепившему тело, не удастся причинить ей существенного вреда.

Глаза суккубы закатились, она тяжело задышала, пытаясь достать носочками туфель пола.

— Нхеее… надхоо так дхеелать, — прохрипела она. — Вххдруг мнхее пхоонравится…

Растерявшись, я расслабил хватку, суккуба встала на ноги и вдохнула воздух полной грудью, коснувшись меня. А затем неуловимым движением сблизилась, лизнув горячим язычком мои губы.

Не знаю, что повлияло на меня, пережитый стресс, а может быть банальный недостаток женского внимания ввиду занятости. Но в следующую секунду, я притянул демоницу к себе и впился в её губы.

Та что-то довольно промурлыкала и крутанувшись в моих руках, как юла, повернулась к стене, выставив перед собой руки.

Мановением ладони и лёгкий посыл силы, щёлкнул замок на двери. Сейчас нам никто не помешает. Суккуба нетерпеливо ёрзает, прижимаясь ко мне ягодицами.

Задираю юбку, разорвавшуюся по швам от такой халатности. Слишком узкая, не знаю даже как эта бестия в неё влезла.

Кружевное бельё сползает вниз, открывая узоры отпечатавшиеся на белой коже. Она уже готова, одна рука на стене, вторая где-то внизу, лицо повернуто ко мне, а в глазах одно желание. Быстро справляюсь с ремнём, чтобы через мгновение оказаться внутри, пожалуй, самой искуссной любовницы в мире.

Тепло обволакивает меня, стоны подстёгивают и разжигают пламя, кажется, что сама кожа начинает краснеть как раскалённый металл.

Кто-то называет эти ощущения бабочками в животе и сокровенным словом любовь.

Но этим утром между нами не было ни бабочек ни любви. Только животная страсть и помноженная на бесконечность похоть. Мне приходилось прилагать силу, гнать по венам энергию, чтобы удержать перед собой упругое тело, полное силы и вожделения.

Суккуба рычала, едва дыша, моя рука закрывала чувственные губы. Если и была надежда на хорошую звукоизоляцию, с каждой секундой она таяла, как кубик льда между тёплых ладоней.

Я прижался к ней всем телом, разрывая блузку на груди, под которой не было ничего кроме атласной кожи и двух манящих холмов.

Мы переместились на стол, бумаги полетели на пол, ноги демоницы быстро нашли своё место на моих плечах, стол начал поскрипывать и качаться от сильных толчков.

Я словно очутился в огненном шторме, сгорая без остатка. Может быть от жара тела подо мной, а может эти бездонные глаза, поволока наслаждения в них и пропасть.

Тёмная. Бесконечная. Манящая. Запретная.

Не знаю. И не хочу знать.

* * *

К окончанию сеанса мы выглядели так, словно новички после первого армейского двадцатичасового марша в полном боевом доспехе.

Причём, сидели сохраняя расстояние, я на кресле, а вампира передо мною на столе. Оба тяжело дышали. Демоница бессильно махнула рукой и требовательно нахмурилась.

Правильно истолковав её просьбу, взмахом руки вызвал поток прохладного воздуха.

— О, да-а-а-а… — наконец-то восстановив силы произнесла суккуба.

Второй раз махнув рукой, но не с магическим импульсом, а с народным, в стиле — не благодари, я начал застёгивать рубашку.

— Это хорошо, что ты не стал меня выгонять, — суккуба с сожалением смотрела на разорванную юбку и вела разговор, стоя в одних трусиках и блузке. — Ты не думай, я полезная. Ну, не в этом смысле. Хотя в этом тоже могу, даже много… Тьфу-ты, я в другом смысле.

— Какие разносторонние суккубы нынче пошли, — ухмыльнулся я. — И чтец и жнец и на дуде игрец?

— Нет, я не творческая личность, — отмахнулась та. — Просто знай, что если что-то в стенах академии произойдёт, я обязательно наведу порядок. Они у меня не загуляют тут.

— Кто это они? — удивился я.

Демоница, натягивающая спортивные брюки, видимо взятые как сменку, нервно замерла, опуская глаза.

— Ты не знал, — утвердительно и одновременно потерянно произнесла она, сглотнув. — Вот я дура…

И неожиданно разревелась, как самая обычная девчонка, а не хитрая и озабоченная стерва из ада.

Заложив ногу на ногу, собрал перекрестил руки на груди и стал со скептицизмом наблюдать за спектаклем.

Демоница плакала навзрыд, кляла себя разными словами, прикрыв лицо ладошками. Через какое-то время, видимо не дождавшись реакции, она раздвинула указательный и средний палец. Появился глаз, наблюдающий за мной. При этой рёв не унимался, я даже хотел поаплодировать.

— Аа-а-а-а-а, — протянула в последний раз суккуба и показала лицо целиком, где не было ни слезинки. — Не сработало. Ты конечно прости, но я должна была попытаться.

— Ничего страшного, люблю когда мои враги плачут, — пожал плечами я.

— Судя по всему, это не всё что ты любишь, — нахмурилась психологиня.

— Профессиональная деформация, — поморщился я. — Давай ближе к делу, кто ещё обретается в этих стенах? И как вас еще не обнаружили?

— Ты же не заметил, — объяснился она.

— Рассказывай, — вздохнул я.

В дверь постучали.

— Занято, — синхронно проговорили мы.

* * *

Сидя на занятиях, я обдумывал всё то, что расказала мне Лира.

Лира, это суккуба, такое имя более близко к человеческим стандартам. В беседе, я вдруг понял, что совершенно не знаю нечеловека с которым разговариваю.

Девушка перевернула весь мир своим рассказом.

Потёмкин как раз вёл занятие, представляя какую-то компанию из трёх девушек, которые пожелали начать обучение в середине года. Я не обращал на это внимание, хоть и провёл парой взглядом ладные фигурки.

Возвращаясь к нашим баранам, точнее нелюдям, которые окопались в магическом сердце империи.

Как оказалось, таких как Лира очень много. Демоны не принятые своим народом спокойно разгуливают средь бела дня. Они научились скрывать и переходить в наш мир, чтобы обрести тут новый дом.

Всё, что удерживало меня от немедленного возрождения стародавних правил инквизиции, это то, что сущетва по сути были безвредными. Суккубы, инкубы, низшие легионеры, исправно работающие на гильдии исследователей и борцов с тварями.

Они сменили сторону и не их интересах расшатывать хрупкое положение. Кто-то нашёл себе обычную человеческую работу. Кто-то даже обрёл семью.

Всё это настолько меняло положение, что мне становилось дурно от одной мысли, сколько иноземцев может быть в одной только столице империи.

— Сегодня мы займёмся практикой, выдолжны выбрать наиболее близкую стихию и взять её под контроль, — вещал Потёмкин, как обычно облачённый в чёрную мантию, с лицом, будто делает всему человечеству услугу, обучая таких бездарей как наш первый курс. — Пройдите в зал, встретимся на месте.

Взмахнув полами мантии Потёмкин удалился.

Я последовал за студентами, пристроившись в хвосте колонны. На меня бросали взгляды, никто не стремился найти общение. Даже Лена с Настей затерялись в кругу своих новых друзей.

Между мной и группой появился холод. Но привыкать к такому мне не впервые.

Мы отправились вниз, через пять минут оказавшись в большом зале, казалось бы выдолбленном в сплошной скале. В этом помещении до сих пор мне не доводилось находится. Видимо император решил возродить не одну древнюю традицию. Зал выглядел так, словно им давно не пользовались. Слева и справа возле стен стояли чаны с чем-то непонятным.

Интересно, что происходит в стране, раз Морозов решил многое поменять. Чёрт, не хватает информации. Занявшись своими делами в пределах одного города, я многое упустил.

Потолок овального зала испускал свечение, чем-то напоминающее спрятавшееся за серыми облаками солнце.

Профессор появился позже, приказав разбится на пары.

— Отрабатывать родство со стихиями в спаррингах? — удивился какой-то благородный в окружении свиты менее голубокровых. — Это безумие!

— Это действительность, — грубо оборвал его Потёмкин. — Очень скоро то, что казалось для вас безумным, будет лишь приятными воспоминаниями. Я знаю, что большинство уже хорошо владеет стихиями. Они могут быть как защитой, так и главным вашим оружием. Стихии — самый простой способ манипуляции миром, ведь они окружают нас. Вы как рыбы, но не умеющие плавать. Осталось научится это делать и возможно, это сильно поможет вам в будущем.

— В каком будущем, где мы будем с кем-то драться? — не унимался благородный.

Потёмкин на это лишь ухмыльнулся, гадко, ничего не ответив.

— Мы что, серьёзно готовимся к драке? — не унимался хлыщ.

Но ответом ему служила пустота.

Часть студентов выстроилась в шеренгу, благо зал позволял уместить и куда большее количество людей. В толпе мелькнула головка Ангелины, подопечной Виктории. Быстро выкинув воспоминания о предательнице, встал на своё место, ожидая противника.

— Группа справа формирует стихийный щит, группа слева атакует, затем меняетесь, — скомандовал Потёмкин.

Какая-то пискля, метра полтора ростом и с белыми выкрашенными волосами запалила щит. Её стихией оказался огонь, вспыхнула полусфера, но так же быстро как появилась, рассыпалась искрами.

Студенты отпрыгнули от неё в разные стороны, запахло горелой тканью.

Остальные, сделав выводы, стали расходится, оставляя между собой достаточное расстояние.

Потёмкин на экспромт девицы лишь одобрительно хмыкнул и махнул рукой. Несколько чанов у стен изрыгнули огонь. В остальных я полагаю была вода, земля и прочее.

Так легче концентрироваться. Ругать девчонку, которая вызвала щит без воплощённой стихии он не стал именно потому, что она хоть и выглядела маленькой, была сильным магом.

Мой рассеянный взгляд прыгал от фигуры к фигуре, ожидая оппонента. Встать со мной в пару не рискнул никто.

Никто, кроме новенькой девицы, явно главной в своей компании. Две её подруги встали друг напротив друга.

Отметив это краем сознания стал ждать начала тренировки.

Мысли о том, сколько демонов проникли в наш мир заботили меня больше чем какой-то смешной поединок.

Это и стало моей ошибкой. Девица что-то говорила, но когда не получила ответа, стала злится. Потёмкин скомандовал начинать и в меня полетела огненная стрела.

Взмахнув рукой, вытянул из воздуха всю влагу, которой тут было в достатке и интуитивно выстроил защиту. Капли от крупных градин пота на лицах студентов до микрочастиц, наполняющих воздух, собрались в щит, закрывая мою фигуру.

Защита сияла, ведь каждую частицу связывала магия, энергия мира.

Когда стрела разбилась и выпустила в воздух облако пара, я даже не обратил на это внимания.

Обращаясь назад к демонам. Стоит узнать у Лиры, как они проникают в это измерение. Они явно не создают прорывы, значит пользуются другой формой портала.

Это любопытно, ведь если можно попасть сюда, значит…

Девица передо мною активно жестикулировала. Я обратил на это внимание, мысли разбежались испуганными тараканами. А учитывая мои заморочки, эти тараканы небось одеты в латы и являются крайне злобным боевым подвидом.

— Твоя очередь, — презрительно скривив мордашку, выставила средний палец девица.

Студенты вокруг обменивались ударами, парочка уже лежала и их поднимали люди в белыха халатах, впрочем, побитых тут же возвращали в строй, окутывая белым сиянием.

— Мой костюм, ты знаешь сколько он стоит? — крикливый аристократ и тут выделился, отползая от оппонента на заднице и суча ногами, словно ехал на велосипеде.

Его противником оказалась та девушка, что применила щит огня первой из всех.

Сознание взревело тревогой, слева от меня что-то быстро приближалось, так быстро, что мне не оставили выбора.

Тьма в уголках зала, тени за спинами студентов, весь мрак собрался и окутал меня плащом, закрыв глубоким капюшоном лицо.

Кровь, магия крови?

Я полностью повернулся к своей противнице, удивлённо рассматривая её. Благо, капюшон не выдал моих истинных эмоций. Впрочем, личико барышни оказалось не менее удивлённым. Она прикусила губу, по бледной коже подбородка текла струйка крови.

— Давай же, сукин сын, — прочитал я по её губам.

Махнув рукой, я воззвал к тьме. Так, как источник света располагался позади противницы, тень встала перед ней. Округлённые глаза девушки послужили усладой для меня.

Тень встала перед ней и резко рванула вперёд, проходя сквозь стройную фигуру и заставляя студентку побледнеть ещё сильнее. Та начала заваливаться назад, шаг в астрал, два шага внутри тонкого мира и я ловлю бесчувственную грубиянку. Аккуратно кладу её на пол и иду на выход.

Потёмкин провожает меня мрачным взглядом.

А мне надо к психологу, кажется надо поговорить по душам, ведь это её специальность, не так ли?

Глава 9

Мэкс

Город вырос на горизонте, шпили небоскрёбов грозили проткнуть тяжелые облака. Солнце едва пробивалось, изредка отражаясь на боках тёмного внедорожника, мчащегося к цивилизации.

На заднем сидении расположились две девушки, читающие что-то на смартфонах. Ещё одна подводила губы красной помадой на пассажирском по правую руку от водителя.

— Рада, как ты себя чувствуешь? — спросила девушка спереди у той, что сидела сзади.

Рада подняла взгляд от смартфона и ответила подруге.

— Всё в порядке…

— Жажды нет? — уточнила вторая, тоже отложив телефон.

— Нет, это Мэкс строит из себя мамочку, если спросить меня ещё три раза, жажда появится, — фыркнула Рада. — А у тебя Изи? Ты не голодна?

— Нет, — поморщилась Изи. — Я немного нервничаю.

— Не беспокойся, если нас обнаружат, мы сможем уйти. Что эти сопляки нам сделают? — успокоила подругу Рада.

— Они одарённые, — резонно заметила Мэкс.

— Как и мы, — произнесла Рада. — Но вот силы и скорости им недостаёт.

— Не стоит их недооценивать, у них совершенно незнакомая нам подготовка. Патриарх конечно выловил несколько миротворцев, но они совсем юные, хорошо что сумели обучить нас базовым навыкам управления энергией.

Сказав это, Мэкс посмотрела в окно, мимо проносились пригородные пейзажи и они её заинтересовали, такого в их поместье не было. Там вообще ничего не было, только скалы и старый обветшалый дом, окружённый пристроями, как рыба пиявками.

Здесь же дома были ровными и смотрелись добротно. Каждый домик занимал свою территорию, вокруг ухоженные дворики с низкими заборами, беззаботно гуляют люди, а улицы озарены фонарями и вывесками.

— Мы могли бы поймать сильного одарённого, а не тащиться в столицу, чтобы играть в первокурсниц, — возразила Рада. — Если нас раскроют, мы потеряем всё.

— Ну, Марон же не раскрыл, — пожала плечами Мэкс.

— Он мог бы нас обучить, — продолжала спорить Рада.

— Ты же знаешь, у папы нет столько денег, одно то, что он не сдал нас властям, уже много говорит, — ответила Мэкс.

— Жадный ублюдок, — прорычала Рада. — Он вогнал клан в долговую яму. И не собирается нас оттуда вытаскивать, ему так выгоднее.

— Подумай вот о чём, — повернулась к подруге Мэкс и посмотрела ей в глаза. — Что бы произошло, если бы Марон узнал о том, что у какого-то мелкого клана вампиров появились одарённые? Мы бы увязли ещё больше.

Рада не нашла чем возразить и тоже уставилась в телефон.

Мэкс вернулась к окну. За ним появились дома великаны, многоглазые прямоугольники, каждый человек тут жил в отдельной камере. Как пчела в соте, или муравей.

— Или ласточка, — тихо произнесла Изи с заднего сидения.

Мэкс недовольно скривилась и закрыла сознание от подруги, услышав её грустный вздох.

Машина устремилась в центр, где остановилась у одного из многоквартирных домов. Девушки вышли, забрали тяжелые чемоданы, водитель молча двинулся дальше.

— Опусти его, — приказала Мара подруге. — Девушки тут не держат двадцатикилограммовый чемодан в одной руке, как будто это кружка кофе.

Рада опустила поклажу и взялась за ручку.

Компания двинулась в подъезду, скребя чемоданами тонкую корку снега на асфальте.

Внутри было душно, горели огнём батареи, пахло табаком и алкоголем. С верхних этажей доносилась чья-то ругань, спорила семейная пара, визгливый голос женщины и полупьяный мужчины. Играла музыка.

Девушки поднялись на второй этаж, где Мэкс достала ключ и провернула его в обитой деревом двери, видавшей лучшие времена.

В квартире была всего одна комната, три кровати с продавленными матрасами и узкая кухонька с газовым котлом, занимающим половину пространства.

— Вот мы и дома, — произнесла Мэкс, веселее чем нужно. — Оставляйте чемоданы, надо отправляться на занятия.

Девушки послушно сгрудили поклажу у стены в прихожей и закрыв дверь двинулись назад на улицу.

На лестничной клетке встретился молодой парень с бритой головой и слащаво растянул губы в улыбке.

— Опа-на, какие мадмуазели, я вас раньше не видел, — прогундосил он.

Мэкс потратила весь запас терпения, поэтому просто ткнула парня в солнечное сплетение острым кулачком.

Тот сложился надвое, словно был мокрой тряпкой.

— Сгинь, — процедила Мэкс и обогнув его, пошла дальше.

Они оказались в стенах академии чуть позже чем рассчитывали. Всему виной виды города, который был для троицы в новинку. А сама академия настолько их впечатлила, что они стояли около пяти минут и просто глазели.

— Думаю, это была неплохая идея, отправить нас сюда, — неохотно согласилась Рада. — По крайней мере здесь есть на что посмотреть.

— И, надеюсь, есть на кого, — поддакнула Изи, радуясь, что хандра отпустила Раду.

Их встретила женщина бальзаковского возраста, поджала губы при виде коротких юбок и проводила до аудитории, постоянно понукивая девиц, когда те засматривались на барельефы, лепнину, фрески.

Закутанный в тёмную мантию профессор со смешной фамилией, Потёмкин, представил их курсу. Мэкс дружелюбно улыбнулась и села за стол вместе с подругами.

При вступлении они поняли, что не отстали от курса, даже в чём-то его опередили. Поэтому когда все пошли на практику, девушки не стали исключением.

А вот в зале для магических занятий, Раду переклинило. Она встала в пару к студенту, который никак не хотел обращать на неё внимания. Она что-то сказала ему, после чего повторила и стала злиться, когда тот не отреагировал.

Мэкс тревожно наблюдала за подругой, а внутри у неё сжималась пружина.

Рада была не из терпеливых, а особенно, когда злилась. В ход пошёл огонь, присущая ей стихия. Удар не смог навредить парню. Тогда произошло то, чего так боялась Мэкс. Рада ударила школой крови.

Что ж, удар смог привлечь внимание парня. Тот собрал водяной щит, отбивая его, нахмурился, а затем окутался тенью, служащей плащом и защитой.

С Радой было покончено за секунды. Тень сгустилась и прошла сквозь подругу, а та упала в изнеможении, теряя сознание. Студент исчез и через мгновение оказался возле неё, поддерживая падающее тело.

Всё произошло так быстро, что Мэкс едва ли успела пару раз моргнуть.

Судя по разговорам врачей, Раде ничего не угрожало и Мэкс разжала кулачки.

Так вот они какие, элита аристократии, сила и могущество Российской Империи?

После этого случая, Мэкс стала присматриваться к своему оппоненту. В благоговении, она приготовилась к атаке, но увидела, как парень пустил слюну, смотря на её стройные ноги.

— Вот же болван, — прошептала Мэкс. — Да что тут вообще происходит?

Она взглянула влево, вправо. Один парень засмотрелся на неё и упал, подвернув ногу. Другие же наоборот держались так чинно, будто сели на штакетник, да так и не вынули палку из задницы.

Похожего на парня, призвавшего тень не было. Да и самого парня не было, он спешно ушёл, под неодобрительным и крайне задумчивым взглядом Потёмкина.

Сначала, девушка подумала, что студент нарушает правила, но через минуту поняла, что это не так.

— Пусть валит, — раздался голос парочки приятелей, вставших друг напротив друга и лениво перекидывающихся водяными хлыстами. — Всё равно вставать с ним в пару самоубийство.

— А может и нет, — возразил второй. — Всё-таки он на первом курсе.

— Где ты видел первокурсников, которые валят дракона? С этим Митрофановым что-то не так…

Оставшись без противника и получив время, Мэкс посмотрела статью, что читала в машине.

На странице новостного сайта была и ссылка на видео, открыв его, она посмотрела на бой паладина и дракона. Теперь, увидев своего однокурсника, она поняла кто это был. На видео человек дрался с монстром, причём успешно побеждая.

На обеде Мэкс присматривалась к парню, одолевшему дракона.

— Дырку в нём не протри, — на место перед ней села Рада.

Девушка всё ещё была бледной, но не падала от истощений.

— Почему же? — подняла бровь Мэкс. — Он достаточно интересный образец для наблюдения. Знаешь, именно такими я представляла студентов.

— Первокурсников? — ухмыльнулась Рада. — Подруга, ты слишком большого мнения о новичках. А где Изи?

— Она пошла смотреть комнаты в студенческом городке.

— Говорят недавно этот городок чуть не сравняли с землёй демоны, — скомкано произнесла Рада, уплетая нарезанный стейк и с презрением смотря на девушек за соседним столом, взявших лишь салат и воду. — Они так травоядными скоро тут станут, ну ты посмотри, кожа и кости!

— Не выпендривайся, — отмахнулась Мэкс. — Если бы не дух, который ускоряет метаболизм, ты бы давно ломала весы на завтрак обед и ужин.

— Хм, — только и выдавила Рада, тут же меняя тему. — Какие планы?

— Патриарх сказал, чтобы мы зашли в бар к Рэму, — ответила Мэкс.

— В квартал нелюдей? — чуть не подавилась обедом Рада. — Зачем нам туда, не хватает проблем?

— Мы тоже нелюди, — резонно заметила Мэкс. — А там есть кровь по хорошим ценам, можно узнать последние новости, приобрести хорошие связи.

Рада лишь недовольно засопела с набитым ртом, злобно оборачиваясь и сверля взглядом паладина, который отправил её в нокаут.

Тот через какое-то время заметил взгляды полные смертных кар и поднял голову от смартфона, посмотрев Раде в глаза.

Вампирша отвернулась.

— Ну и взгляд, — прошептала она.

— А ты чего ожидала? Сама напрашиваешься, мы уже не в гнезде, пора думать что делаешь.

Уроки кончились после обеда. Мэкс и Мара вышли из стен академии, последний раз взглянув на величественное здание и направились к остановке.

— Я уже отсюда чувствую пот и парфюм, может по другому? — заныла Рада, замедляя шаг.

— Мы не в том положении, чтобы шиковать, — наставительно произнесла Мэкс.

— Эй, парень, — Мэкс ушла вперёд, но голос Рады заставил её остановиться. — У тебя классная причёска.

— Ты что творишь, — произнесла подруга, приблизившись. — Нам надо вести себя незаметно.

— Прекращай, я не сяду в автобус, — отрезала Рада, улыбаясь и виляя бёдрами по пути к стоящему у машины парню лет двадцати, который выглядел несколько потерянным.

Это не удивительно, при всей своей заносчивости, Рада выглядела как эталонная фотомодель. Одетая в кожаный корсет, на плечах шубка, юбка выше колен и длинные сапожки.

— А если он одарённый, какой нибудь маньяк, — бессильно попыталась воззвать к голосу разума Мэкс.

— Так будет даже интереснее, — ответила Рада и подошла к парню. — Привет, красавчик, такое дело, нам срочно надо по этому адресу….

Клиент готов, подумала Мэкс, смотря, как глаза парня опустились в декольте.

Доехали до квартала нелюдей куда быстрее, да ещё и с комфортом. Мэкс была готова сказать спасибо подруге, но её горделивая физиономия не давала это сделать.

Квартал нелюдей представлял собой закрытую зону, где присутствовало много питейных и увеселительных заведений. Собранные в квадрат многоквартирные здания, вокруг которые были многочисленные мастерские.

Вход в квартал вёл через пункт охраны.

Громила в пиджаке и рубашке перегородил девушкам дорогу, но как только увидел выставленные в оскале клыки, тут же пропустил, отступая в сторону.

Сразу же слева, стоило обойти здание, виднелась вывеска с названием бара — «Кручёные сиськи». Вампирши вошли внутрь. Их неприветливо встретил пустой зал, пара выпивох на баре и хмурый владелец, классически натирающий бокалы вафельным полотенцем.

— Мы от патриарха, — сказала Мэкс, присаживаясь на высокий стул.

— Хм, — Рэм осмотрел вампирш с ног до головы, выставил на стойку пару бокалов, плеснул крепкого, перемешал с содовой и пододвинул к гостям. — Ждите.

Бармен и по совместительству владелец заведения, удалился на кухню, распахнув двустворчатые двери с круглыми вырезом.

— А тут ничего, миленько, — произнесла Рада, оглядев мир кожи и дубовых столешниц, местами мятых, но всё ещё не потерявших благородного оттенка и текстуры.

Дверь в бар открылась. Внутрь вошёл… Студент, чуть не прибивший Раду. С ним также был импозантный мужчина в возрасте с тростью и и две девушки.

Пригубившая напиток Мэкс тут же прыснула, подражая китам и резко повернулась к Раде.

— Не поворачивайся, — прошипела подруге Мэкс.

— А? — Рада ожидаемо начала разворот, но подруга её остановила.

Доверяющая слуху Мэкс определила, что её однокурсник со спутниками расположились за столиком.

Дверь хлопнула ещё раз, в бар кто-то вошёл.

На плечо Мэкс легла рука.

— Кто это тут у нас? — проговорил подошедший, удивительно знакомым голосом.

— Марон, — обернулась Мэкс, понимая, что не привлекать внимание в такой ситуации невозможно.

— Что вы здесь делаете? — угрожающе спросил тот. — Сбежали из дома и ищете приключений на свои аппетитные попки?

— Не твоё дело, — как обычно пошла напролом Рада.

— О-о-о, это как раз моё дело, — ответил маг, будто и ждал этого. — Ваш клан задолжал мне, не хотелось бы, чтобы их нашли и уничтожили мои активы.

— Да кем ты себя возомнил? — ожидаемо воскликнула Рада, заставив компанию знакомого студента повернуться, они сидели слишком близко, чтобы не слышать разговора вампирш.

— Хочешь поиграть со мной, девочка? — прорычал Марон и Рада стала разевать рот в бессмысленной попытке вдохнуть воздух.

Мэкс не могла этого так оставить и замахнулась, прежде чем неведомая сила сдавила горло, сминая наспех выставленный доспех духа.

— Вы что удумали, сучки? — наслаждался видом двух открывающих и закрывающих рот в немом крике пленниц маг.

— Оставь их, — произнесла одна из девушек, сопровождающая студента, оказавшись за спиной Марона. — Тебе тут не рады, человек.

— Ещё одна клыкастая, — усмехнулся маг и обернулся к новой угрозе, оставив вампир вдыхать такой нужный воздух. — Тоже отбилась от своей стаи и хочешь острых ощущений? Ты пыль под ногами, безмозглое животное, не более.

Девушка, нет, вампирша, вытянула руку и в её ладони сформировался клинок души.

Марон хотел что-то ещё сказать, но проглотил слова. Рядом с ним мгновенно оказался ещё один вампир, но уже без трости, но с клинком в руках.

— Два клыкастика, да ещё и с редкими артефактами, — наконец-то пришёл в себя Марон, снова натягивая насмешливое выражение лица. — Интересно, кто за вами стоит, откуда такая смелость?

— Ты задаешь много вопросов, — вдруг произнёс сидящий за столом студент, рассматривая свои ногти. — Для одарённого с четвёртым рангом.

Вот тут Марона пробрало, он побледнел, рассматривая сидящего парня. Даже вампирши понимали, что оценить ранг мага может только маг выше по развитию.

Марон сменил позу, готовый к бою и призывавший силу, его глаза загорелись.

Помещение завибрировало, мощный рык заставил трястись стёкла и многочисленную посуду.

Марон сделал шаг в сторону и не поворачиваясь спиной медленно попятился назад, пока не скрылся за дверью. Пространство затихло. Страх, сковавший Мэкс и Раду ушёл.

— Верное решение, — устало произнёс парень.

— Надо было его убить, — раздосадованно произнесла вампирша, защитившая их.

— Не сейчас, Мара, — ответил студент и обратился ко второй спутнице. — Это те новенькие нелюди о которых ты говорила, я правильно понял?

Глава 10

Старый я

Две новенькие студентки мялись у бара, старательно делая вид, что их здесь нет. Ещё утром мы встретились на занятиях, а вот вечером в квартале нелюдей. Квартал нелюдей… Надо же, вот так сюрприз. При всей своей фантазии, я не мог подобного представить.

В груди зрел пожар, я всегда не переносил соприкосновения и тех бед, что принесли в мир эти твари. Но сейчас, сейчас всё изменилось.

Почему? Прошло четыре сотни лет.

В детстве, у меня не было друзей. Мальчишки боялись, девчонки считали проклятым чудовищем, из-за темнеющих в гневе глаз. Они не понимали, что оружие само по себе неплохое, его делают таковым руки держащего.

Стоит ли говорить про людей постарше? Им я был не интересен, но не всем. Из тех, кого я могу назвать другом…

Был один старик, Евпатий. Он постоянно сидел на завалинке и рассматривал окружающий мир единственным глазом. Качал головой, когда у деревенских дружинников появились арбалеты. Плевался, сцеживая промеж оставшихся зубов коричневую жижу жевательного табака, когда все уже курили папиросы.

Бывший лучник из ратной деревушки при князе Владимире. Он не изменился до самой смерти. Натягивал длинный, клеёный многослойный лук, который был не по силам многим здоровякам.

Стрелял так, что попадал белке в глаз, как шептались бабы у колодца.

Война покалечила его, но даже шум пороховых пушечных залпов, жужжание роя стрел над головой и запах крови, не вытравили из него принципов.

Он был осколком прошлого.

Стал осколком прошлого и я.

Принципы это хорошо, но счастлив ли он был? Думаю нет.

Его принципы стали оковами, стальными обручами. Он сделал многое, был отличным мужем и достойным отцом, но когда пришла пора меняться вслед за временем, он не сумел.

Бывшего когда-то сильным воином и мужчиной, старика, сломали его устои. Он стал злиться, он больше не был нужен. Любой пострел с арбалетом стрелял куда ловчее. Папиросы не сжигали дёсны. Впереди у этих людей были годы и годы жизни, а у него нет.

Нельзя быть таким, твёрдо решил я, когда думал над всем услышанным в академии.

Если есть демоны, которые не хотят кровопролитной войны, они расскажут мне всё. Но те, кто желает истребления моему народу, умоются кровью.

Мне всё равно с кем дружить, с чёртом или с богом. Это положит конец нападениям? Отлично! Это восстановит мир? Замечательно! Это заберёт мою душу? Я продам её на аукционе между раем и адом по самой высокой цене. Все мы чем-то жертвуем, так чем я лучше других?

В сухом остатке я могу говорить очень много о том, что не похож на Евпатия, старого воина на закате жизни. Что переработал принципы и заставил их служить мне. Но в чём-то мы похожи, я умею только убивать и это проклятие не оставит меня никогда. Нет жизни без смерти, но не мне эту жизнь взращивать, я лишь рублю сорняки на пути к солнцу.

Из подсобки вышел владелец бара, высокий кряжистый мужчина средних лет, в бороду вплетена пара косичек, делая его похожим на моржа с его длинными клыками. Виски выбриты, на коже темнеет вязь символов, идущая дугой чуть выше уха.

Воин медленно осмотрелся, взгляд его потемнел, заставляя меня подобраться. Это был боец, убийца, а не тот прощелыга и фокусник, которого я прогнал минуту назад.

Если викинг решит напасть, не думаю, что мы справимся с ним без потерь.

Громила подошёл к стойке и опустил руки вниз, а когда поднял их, на столешницу рухнул исписанный рунами топор.

Письмена на широком лезвии горели, словно внутри стали текла раскалённая лава.

Наши взгляды встретились.

— Что здесь происходит, девочки? — хрипло спросил он, не сводя с моей компании взгляда.

— Ничего, Рэм, это мои знакомые, — проговорила одна из клыкастых за баром.

— Если у вас проблемы, вы можете сказать мне, — Рэм наконец-то перевёл взгляд на вампирш, видимо молодые кровососки были ему не безразличны.

— Рэм присматривает за нелюдями, главный не он, но уважение имеет, — прошептала Лира мне на ухо, опалив его своим горячим дыханием.

— Я бы с удовольствием поговорил с главным, — ответил я, снова начиная играть с Рэмом у гляделки. — Такой тут имеется?

— Нет, в основном отдельные кланы, никто не смог за все эти годы собрать все виды под одной рукой, — ответила Лира. — Кажется это невозможно.

— Веди меня к своим, — произнёс я, поднимаясь из-за стола.

— Мы пришли, у Рэма самый нейтральный вход в клуб.

— В клуб? — удивился я.

— Под землю, — произнесла Лира, кривясь от того, что приходится мне всё рассказывать.

— Мне нужен вход в ваше логово, — обратился я к Рэму, подходя к стойке.

— А ты кто вообще такой, парень? — упёр руки брёвна в стойку здоровяк. — И почему я должен тебя пропустить?

— О-о-о-у, мы пожалуй пойдём, я провожу девочек, чтобы этот ненормальный ничего им не сделал, — произнесла Мара и потащила Маркуса и двух соплячек прочь.

— Он со мной, — произнесла Лира. — Пусти его Рэм.

— Лира, не узнал тебя сразу, прости! — не по возрасту слеповато щуря глаза произнёс викинг. — Этот юнец похож на аристократа, если он сдохнет внизу, я могу получить проблемы на свой зад. Ты уверена?

— Под мою ответственность, мы не первый день знакомы, — состроила умоляющую мордашку суккуба.

— Гореть мне в аду, — вздохнул Рэм.

— Тебе там понравится, — благодушно ответила демоница и подмигнула. — Лучше чем в вальгалле, никаких девственниц, только взрослые девочки с большим опытом.

За баром была и другая дверь. Ведущая к клетке в которой прятался мощный стальной лифт. По пути Лира силилась объяснить, как так произошло, что многие поколения в центре страны живёт целая коммуна демонов.

Путь вниз занял около полуминуты, что позволяло предположить, что место обитание иномирцев на глубине пары тройки этажей, а может и больше. Скорость замерить мне не удалось, мои ощущения не настолько точны.

— Не похоже, что вы скрываетесь, — произнёс я, стоило дверям лифта разъехаться в стороны. — Как так получилось, что вас не уничтожили?

— Кто сказал, что таких попыток не было? — грустно вздохнула Лира. — Не так часто, но подобное происходит. Не все готовы мириться с такими соседями. Поэтому те немногие, кто прибыл сюда первыми, решили поселиться здесь.

Мне доверяют, поэтому мы здесь. Обычный человек, даже если проберётся к лифту Рэма, остановится в его винном погребе и не догадается, что дальше есть что-то ещё.

— А почему именно столица? — продолжал допытываться я.

— Тут безопаснее всего, — ответила Лира. — Мы можем менять облик, нас не отличить от обычных людей. Если бы не Лилит в твоём клинке, ты бы никогда не догадался, что я демон, а не озабоченная медсестра. Мне стоит говорить, насколько твой случай и твой меч уникальны?

— Нет, — поморщился я.

— То-то же оно, — кивнула Лилит. — Если и прятаться, то в таком месте, где тебя точно не будут искать.

Мы вышли из лифта и попали в перекрестье взглядов двух громил. С виду простые люди, но стоит взглянуть на лоб и всё становится понятно. Демоны. По какой-то причине не убравшие свои рога подальше.

— Не пялься, — прошипела мне на ухо Лира и взяла под локоток, мило улыбаясь кивнувшим громилам.

— Почему они выставили своё хозяйство наружу? Не знаю как в вашем мире, у нас это считается неприличным! — спросил я, как только мы удалились дальше по драпированным красным бархатом коридору.

— Не считают нужным здесь его прятать. Нет смысла скрывать свою натуру. За долгие годы войны мы привыкли к этой форме. Понимаешь, мы выглядим как люди. В большинстве просто выше и более развиты физически. Рога, красный или тёмный оттенок кожи и зрачки, это боевая форма. Она нужна для выживания, кожа грубеет, глаза становятся восприимчивее к темноте.

— А рога? — спросил я.

Вопрос так и вертелся на языке, а раз суккуба занялась просветлением, значит самое время его задать.

— Это не рога в классическом понимании, — вздохнула девушка, останавливаясь у двери в клуб, откуда доносились едва слышные звуки музыки. — Вот у вашего вида есть женщину и мужчины. Почему мужчина схожей до грамма комплекцией с женщиной, выходит победителем? Даже если он с самого рождения делала всё то же, что и он.

Я задумался. Но отвечать видимо и не требовалось. Лира продолжила спустя пару секунд.

— Всё дело в костной массе, её у особей мужского пола больше. Плюс гравитация и нагрузка на опорно двигательный аппарат. У нас гравитация слегка отличается, а так же постоянные войны и прочее, народу требовалось развивать воинов быстрее. Тогда мы начали поглощать добавки с большим количеством минералов, самые разные, призванные увеличить скелет и соответственно силу. А затем заметили, что и гравитация действует на изменённых иначе, они меньше её ощущают. Рога у вас на планете — это механизм для выживания, рога у нас — это рудимент, возникший после масштабных войн.

— А можешь показать? — спросил я, показывая в район её лба.

— Да, — вздохнула та и сменила облик.

Будто рябь прошла по воде, облик Лиры изменился, появились два выпирающих рога, они словно бы выросли из лба. Кожа стала красноватой, лицо заострилось, но это не делало суккубу менее красивой. Скорее она стала экзотичной. Рога не как у демонов мужского пола, не такие толстые и массивные.

Присмотревшись, я заметил, как они переливаются в свете неона. Действительно, не кость, а больше похоже на камень.

— Но как вы их убираете? — впал в ступор я. — Это же две разные формы.

— Пошли, нам пора, — произнесла демоница, понимая, что вопросы не кончаются.

Стоило нам шагнуть к двери, она открылась. Показался ещё один рогоносец, приветливо улыбнувшийся Лире. В рубашке чёрного цвета, с закатанными рукавами, из которых торчали массивные ручища.

Я чувствовал себя слабаком на этой вечеринке.

Да, тело порядком подросло. Поставь меня в ряд с парнями того же возраста, не занимающимися с мечом шесть дней в неделю, пожалуй я буду выглядеть крепче, намного крепче.

Лишь потеряв, мы понимаем многие вещи.

В прошлом, когда моя жизнь состояла из схваток и постоянных тренировок, я был другим.

Если бы сейчас тут появился тот паладин, который по праву носил прозвище Тёмный. Местная элита тут же бы навалила в штаны. Он поистине ужасал, особенно в сравнении с современными миром. Хоть и опередившим его на четыре сотни лет, но потерявшим суть. Да и форму тоже. Современный мир для того меня был слишком слаб.

Тот я был могуч, высок, бородат. Глаза будто две плошки с углями. Во рту клыки, медвежьи, белеют во мгле. А плечи, плечи бы не влезли в дверные проёмы этого времени. Мышцы секлись и бугрились от едва сдерживаемой силы, вены молниями опоясывали предплечья и тыльную сторону ладони, а пальцы могли смять не самый плохой шлем ратника.

Впрочем, это всё пустое. Главное что я молод, а остальное приложится. Круговорот непривычных дел закружил, отнимая много сил, поэтому тренировки я не редко пропускал. Раньше я полагался на себя, теперь мне нужно измениться. Научиться доверять людям.

Открывшаяся дверь пустила нас в настоящую преисподнюю. Я словно попал в другой мир.

По глазам били вспышки света, в ушах поселились братья кузнецы, спешно выполняющие горящий заказ.

Почему другой мир? Потому что в моём не происходит и десятой части того, что я вижу здесь.

Слева оборотни, сидят и курят плотные сигары на кожаных диванах. Их лица острые, глаза хищные, по лицам каждого ползёт пара бакенбард. Морды звериные, они прервали трансформацию в самом начале. Исказили физиономии, чтобы никто точно не узнал их в реальном мире. В моём мире. Но одновременно они показывают себя, точно идентифицируются как хищники.

Справа возвышенность, откуда к потолку тянется серебристый шест. Вокруг него толпа людей, а на нём слащавый мальчик обнимает металл и с любовью смотрит на спускающуюся сверху вампиршу. Та ползёт от потолка, перебирая тонкими фарфоровыми руками по шесту, словно паук. Обнажённая вампирша за несколько секунду сокращает расстояние и впивается в шею юноше. Тот с наслаждением закатывает глаза.

А прямо по курсу компания рогатых, облюбовавшая половину барных стульев у стойки. Они что-то эмоционально обсуждают, выпивая и поглядывая по сторонам.

Помещение клуба поражает размерами. Оно похоже на архипелаг. Тут и там островки и рифы столиков, полукруглых кожаных диванов, лавирующих словно лёгкие парусники официантов в белых рубашках. Это место соединяло всё то, что я искренне считал злом в чистом виде.

Торчащие пики шестов с извивающимися голыми телами попадались каждые десять метров. Где-то далеко слева расположился огромный танцпол, где под музыку в припадке тряслись сотни нелюдей.

Мы дошли до лестницы и поднялись на второй этаж. Где двинулись к тёмному углу, где во мраке сидел некто важный. На небольшом возвышение вели несколько ступений, подле которых встали два широченных рогатых представителя. я

— Я к Йогану, — нетерпеливо произнесла демоница.

Охрана смерила нас взглядами и видимо не увидев чего-то, что могло представлять опасность, пропустили.

Поднявшись, я оказался во мраке. С трудом различая силуэт на диване. Раздался шумный вдох и я увидел лицо, его озарил разгорающийся уголёк сигареты. Монстр, настоящий монстр. Демон таких размеров, каких я не видел давненько. В годы войны мы называли таких титаны, они мало походили как на своих сородичей.

Ростом пришелец был под два с половиной метра, массивный, словно дубовый ствол. Широкий рот с большим губами скривился. Щёлкнули пальцы, на столе перед демоном замерцал небольшой светильник.

— Кого ты привела, маленькая ас’алдаш, — спросил гигант, выдыхая облако дыма, скрывшее его лицо. — Я разве не говорил, что будет, если ты появишься ещё раз…

Не смотря на его комплекцию, голос звучал низко, но не грохотал. Он обволакивал, как плотный туман, приглушал все остальные звуки.

— Парламентёров не убивают, — пискнула суккуба, ноги которой чуть ли не подкосились.

Мы стояли перед низким столиком, по другую сторону от которого сидел монструозный демон. И выглядели, словно провинившиеся школьники.

Демон положил окурок в пепельницу, поднял со стола пачку и достал новую сигарету. Из пальца Йогана вырвалась струя пламени, он прикурил, вдохнул и разом спалил сигарету. На пол упала горка пепла, а новый бычок отправился к остальным.

— На парламентёра ты не похожа, — сказал демон, выпустив дым из лёгких и откидываясь на бархатный диван. — Чтобы быть переговорщиком, надо представлять противоположную сторону. А я не вижу за тобой чьей-то тени…

— Кхм… — привлекаю к себе внимание, разговаривать можно долго, но я не за этим пришёл. — Она привела меня сюда, а значит представляет мою сторону.

— И кто же ты? — ухмыльнулся демон, наклонился, его руки тем временем жили своей жизнью, открывая пачку и закидывая в рот новую сигарету.

Вдох. Одна затяжка и сигарета сереет, остаётся только вытянутый пепельный остов. Гигант вдыхает дым и через пару секунд выпускает целое облако.

— Тот с кем тебе не стоит связываться, — ответил я, при этом слегка оскалившись, старый жест, не уместно выглядящий в этом тщедушном теле.

— Уже интереснее, если ты назовёшь мне хотя бы одну причину, по которой мне не стоит оторвать твою голову и сыграть ею в футбол, я выслушаю тебя, — расплылся в ответном оскале демон. — Играем?

— А давай, — говорю я. — Но видит бог, ты сам этого захотел.

Глава 11

Старый мир

— Оксана, ты снова ходишь пешком, да ещё и так поздно? — ректор академии суетился на кухне, раскладывая еду по тарелкам, и даже не посмотрел назад, туда, где хлопнула входная дверь.

— Знаете, господин ректор, кто-то может решить, что вы меня домогаетесь? — устало произнесла преподаватель истории, небрежно скидывая туфли.

Мужчина стоял к ней спиной, поэтому она быстро осмотрела себя и стряхнула пепел с пальто, а затем и вовсе торопливо закинула его в шкаф. Не сводя взгляда со спины ректора, она ещё раз оглядела свой вид и вошла в гостиную, где за островком кухни хлопотал её руководитель.

— Садись, я приготовил макароны по-флотски, ты их всё ещё любишь? — спросил мужчина, оборачиваясь.

— Да, — тускло улыбнулась девушка, понимая, что её собеседник здесь не просто так. — Что-то случилось, зачем ты здесь?

— Понимаешь, я хотел бы поговорить с тобой, — ректор взял пару тарелок и выложил на них аппетитно пахнущую еду. Поставив посудины на стол, он сел напротив Оксаны. — Империю ждут перемены, я хочу, чтобы ты об этом знала.

Скоро тебе предстоит занять моё место.

— Скоро? — удивилась девушка, и её брови поползли наверх, а руки вперёд, в глазах сверкнуло беспокойство. — Ты неизлечимо болен? Я чего-то не знаю?

— Нет, я не болен, — грустно улыбнулся ректор и взял ладони Оксаны в свои. — Просто мне пора вернуться на службу. Поэтому я искал встречи. Не знал как сказать, месяц не мог решиться. Император хочет возродить гильдию охотников, снова собрать под этим стягом паладинов. Я возглавлю её, а ты станешь во главе академии.

— А как же имперский трон? — прищурилась Оксана, но тут же её глаза расширились, она поняла. — Оно началось?

— Да, — кивнул ректор. — Соприкосновение началось, как тогда, четыре сотни лет назад. Поэтому мне надо повести людей, как самому сильному паладину империи.

— Понятно, почему тебе не нужен трон, — скривила губы Оксана, о чём-то мучительно думая и собирая все факты воедино. — Ты станешь силой номер один, если соприкосновение и правда начнётся. Под твоей рукой соберётся голая сила, если её обуздать, противников не останется, это и есть настоящая власть.

— Ты всегда была умной девочкой, — похвалил собеседницу ректор, но на его лице отразилась скорбь, он словно через силу произнёс. — Мне жаль, что всё так произошло с мамой, прости.

— Ты не виноват, — у Оксаны непроизвольно дёрнулась щека, она перехватила натруженные ладони мужчины, не бросающего занятия с клинком. — Ты не виноват.

— Кто же тогда виноват, если не я? — горько усмехнулся ректор.

Оксана подвинулась вперёд, её рот открылся, а взгляды собеседников встретились. Но она не смогла сказать то, что вертелось на языке и жгло посильнее калёного железа.

— Просто не вини себя, — скомкано произнесла она.

— Спасибо, милая, я и не заметил, как у меня выросла такая сильная и добрая дочь.

Дальнейший разговор не задался, они молча поужинали, думая каждый о своём, но Оксана время от времени ловила на себе короткие взгляды отца. Сама же скрытно следила за часами, нервно дожидаясь, пока отец уйдёт.

Информация, что он выдал, требовала действий, но Оксана ничего не могла сделать, пока он был рядом.

Но вот наконец ректор неловко похлопал дочь по плечу и вышел, закрыв за собой дверь, а Оксана вскочила на ноги.

Вызывать машину не было времени, так что накинутый плащ и клинок под ноги — вот вся скрытность. Меч быстро доставил Лебедеву ко входу в бар с крикливым названием. Оксана прошла внутрь, привычно кивая хмурому бармену. Рэм слегка склонил голову в ответ, провожая Лебедеву внимательным взглядом. От него не укрылось, как светлели упрямо поджатые губы девушки, выдавая её напряжение.

Оксана проследовала за барную стойку, дальше, где скрывалась дверь, ведущая к лифту. Ей не нужен был провожатый, уровень доверия позволял спокойно попадать в нижнюю часть клуба без лишних разговоров.

Короткая поездка, и вот Лебедева вышла из лифта, встречаясь взглядом с охранниками, дежурившими у входа. Тем хватило одного взгляда, чтобы потерять к ней интерес и пропустить дальше.

Отойдя от них на пару шагов, Оксана слегка поморщилась от бьющей по ушам музыки и стала оглядываться в поисках нужного человека. Хотя, нет, человеком он точно не был, пусть иногда и пытался им выглядеть.

Впрочем, именно благодаря его отличию Лебедева без труда нашла Йогана глазами и тут же направилась к нему мимо танц-пола, на котором сейчас против обыкновения кому-то настойчиво били морду. Толпа зрителей гудела, кричала и поддерживала дерущихся демона и человека. Магию не применяли, за исключением доспехов духа на человеке, так как демон был облачён в реальные боевые латы.

Оксана мазнула взглядом по окружению, слегка поморщившись, оценивая тот факт, что демон в два раза превышал человека по габаритам.

К Йогану, стоявшему на возвышении, её пропустили сразу, личная охрана не стала задерживать ту, что была тут частой гостьей.

— Любуешься? — хмыкнула она, переводя взгляд на танцпол, и тут же поперхнулась воздухом, видя не кого-то иного, а Антона, который мордовал демона. — Что этот человек здесь делает⁈ — не смогла сдержать гневного восклицания.

Однако Йоган оставался памятником спокойствия, пожал плечами:

— Он сам пришёл и попросил разговора. Но никто не может диктовать мне свои условия в моём клубе. Ему был дан выбор, и парень выбрал испытание, — пояснил он гудящим голосом.

— Ты слишком много на себя берёшь для того, кто является лишь гостем в этом мире! — голос Оксаны сорвался на злое шипение.

Демон медленно покачал головой, не отрывая взгляда от танц-пола, ставшего рингом.

— Всё, что мы приносим с собой в ваш мир — это наше достоинство. Мы остаёмся без дома, без родных, разрываем связи со всем, что знали раньше. Так что последнее, что принадлежит мне, я оставлю с собой.

— У тебя нет ничего своего, даже достоинства, запомни это, — голос Оксаны приобрёл нехарактерные безжалостные нотки, она выпрямилась, с вызовом смотря на Йогана.

— Слишком громкие слова для перебежчицы, ты так не считаешь? — наконец повернувшись к собеседнице, Йоган приподнял бровь.

Лебедева мгновенно вскипела от гнева, но вылилось это только в несколько глубоких вдохов. Оксана быстро взяла себя в руки, наконец переходя к делу, которое заставило её прийти в этот гадюшник:

— Мне срочно нужен переход в твой мир, есть важное дело.

— Как скажешь, — не стал возражать демон, но Лебедева была готова отдать голову на отсечение, что видела усмешку в его тёмных глазах.

Напоследок Оксана бросила взгляд на танцпол.

— Зря ты это затеял, — проговорила она, возвращая себе душевное равновесие. — Ты испытываешь не его тело, разум или силу, а его терпение, — иронично хмыкнула Лебедева.

Демон не стал возражать, хотя явно был не согласен с ней. Вдвоём они отошли в отдельное закрытое помещение, в которое, казалось, вела обычная дверь, но за ней сразу же шла пещера, грубо вытесанная из тёмного гранита. В центре этой небольшой пещеры в воздухе крутился и переливался тусклыми огнями багровый шар, созданный словно из свежей крови.

Йоган полоснул себя по открытой ладони острыми ногтем и сжал кулак, выжимая каплю крови, которая, упав, не долетела до земли, а унеслась в шар. Тот засветился ярче, его вращение стало интенсивнее, Оксана шагнула вперёд, подходя почти вплотную, и в один миг исчезла, словно затянутая внутрь шара.

Йоган слизнул кровь с ладони и вернулся назад, в зал, объятый непривычной звенящей тишиной. Музыки не было, люди вокруг танц-пола странно молчали. Поднявшийся на своё возвышение демон узрел картину, которую в этом клубе крайне редко можно было наблюдать: посреди ринга стоял тот самый паренёк, а у его ног лежало поверженное тело демона в измятых доспехах. Особенно был деформирован надетый на голову шлем, не оставляя даже мысли о том, что его владелец может быть жив. И как подтверждение этого под телом расплывалась внушительная лужа тёмной крови.

Но не сам шлем привлёк внимание Йогана, а два остова, которые торчали из него. Сами рога побеждённого врага в руках крутил человеческий паренёк, смотря на вернувшегося демона с нехарактерным для такого возраста ленивым вызовом.

* * *

Оксана сделала шаг из шара, ощущая, как всё тело вновь закрыто демоническим доспехом. Привычная тяжесть на плечах, некоторая скованность движений, несколько затруднённое дыхание — то, что ощущаешь в первые минуты появления, а после это становится нормой существования.

Открыв глаза, она окинула взглядом раскинувшуюся перед ней холмистую долину, разрезаемую рекой ослепительного огня — подобие лавы испускало столько света, что без фильтров в шлеме было бы больно смотреть.

Втянув горячий сухой воздух, Оксана взглянула на багровое небо, на котором не было ни единого серого облака. Раздавшееся шуршание отвлекло внимание, мимо пробежало какое-то местное членистоногое, которое тут же было схвачено окопавшейся в засаде змеёй. Хитиновая броня насекомого затрещала под силой сжатия змеиных челюстей. Естественный отбор, найдётся тот, кто сожрёт тебя, если не станешь самым сильным — это было что-то вроде основного закона этого жаркого и жестокого мира.

Раздались хлопки кожистых крыльев, рядом приземлилась виверна, отливая в свете закатного солнца желтоватой чешуей. Разинув красную пасть, она жевала вставленные удила, тогда как всадник, одетый в лёгкий запылённый доспех, молча протянул ей руку, помогая взобраться на монстра.

Короткий разбег, взмах сильных крыльев, и вот они уже в воздухе, стремительно летят к доминиону. Несмотря на то, что бывала здесь довольно часто, Оксана каждый раз с болезненным интересом рассматривала город, раскинувшийся около величественного замка демонического князя.

Невысокие дома в два-три этажа были словно вытесаны в жёлто-серых скалах, каждый десяток домов имел рядом довольно большой плац, на котором почти непрерывно шли тренировки. Рослые воины в доспехах отрабатывали удары физические и магические, доводя своё умение до совершенства, их воинственные голоса гремели, сливаясь в единую канонаду города. Их стало больше, значительно больше. Это не сулило ничего хорошего.

Среди жителей был очень небольшой процент, который не входил в ряды армии, но даже так вся их деятельность была направлена на её снабжение.

Замок князя возвышался на холме, и это была единственная территория, где можно было увидеть зачатки растительности, причём не только привычной для этой местности багровой, но и даже зеленоватой, пусть и пожухлой. Само по себе строение имело фундаментальный вид, высокое, тёмное, угнетающее даже просто своим собственным видом. Над внутренним двором выступала каменная площадка, которая служила для посадки виверн, именно там всадник ссадил Оксану, даже не приземляясь полностью, а заставив виверну словно зависнуть в паре метров над землёй. Девушка соскользнула вниз и пошла к входу.

Её уже ждали двое вельмож. Только здесь они разительно отличались от тех, кого можно было увидеть в привычном императорском дворце. Демоническая аристократия имела такие же тренированные тела, как и простые воины, и под их тёмными плащами скрывались лёгкие доспехи, повторяющие контура тела. Длинные чёрные волосы были аккуратно зачёсаны и убраны за массивные чуть переливающиеся рога.

Эти двое повели Оксану по замку, словно демонстрируя внутренне убранство. Над всем торжествовал камень: каменные стены, столы, стулья. Но всё настолько искусное и не лишенное доли изящества, что сразу было видно — с камнем тут были на «ты».

В какой-то мере мир демонов Лебедеву даже восхищал: живя в столь адских условиях, они имели всё. Пусть их еду нельзя было положить перед обычным землянином, чтобы тот не убежал в страхе от обилия щупалец и некоторой дозы яда в своём супе, но факт оставался фактом. Они выращивали и собирали местные растения, которые снаружи были покрыты сантиметровыми острейшими колючками, но внутри создавали мягчайшее сырьё для тканей, которые в нашем мире были бы дороже шёлка. Демоны рационально, многогранно и грамотно использовали все доступные ресурсы, устраивая свою жизнь. Пожалуй, Оксана могла бы сказать, что уважает их за стремление защитить свой мир, пусть и ценой другого. Демоны были мастерами выживания, свирепыми и воинственными. Но она не могла простить им то, что она хотели сделать с её народом.

Вельможи остановились перед внушительными каменными дверьми, распахивая их для Лебедевой, и закрывая створки за ней. Оксана в одиночестве прошла по ковровой дорожке до огромного массивного трона, на котором восседал демон в тускло поблёскивающих боевых доспехах. За его спиной вместо окон были кровавые витражи, отбрасывающие на властителя багровые отсветы.

И пусть видеть его уже приходилось не раз, Лебедева, ненавидя себя за это, внутренне сжималась в присутствии этого огромного, метра три чистого роста, князя. Над его головой в воздухе висела сотканная из тьмы трезубая корона, а в глазах плескалась чернота.

На фоне этого демона Оксана чувствовала себя букашкой, домашним питомцем, который танцует перед хозяином на задних лапках. И всеми силами хотела это исправить. Однако сейчас ей пришлось склониться, скрывая гримасу и приветствуя князя.

— Зачем ты здесь? Я тебя не звал, — раздался его голос, эхом раскатившийся по пустому залу.

— Простите, что побеспокоила вас, владыка Илларион, — Оксана выпрямилась, глядя прямо в бездонные глаза демона. — Но до меня дошли слухи, что совсем скоро наши миры соприкоснутся, и грань между ними станет совсем тонкой.

— И поэтому ты решила потратить моё время? — демон недовольно дёрнул уголком губ. — Это не та информация, которую я бы посчитал нужной для тебя.

Оксана внутренне скривилась, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Спрошу ещё раз: зачем ты здесь? — в голосе демона явно стала проступать угроза.

Но Лебедева лишь сощурилась в ответ.

— Кажется, вы забываете, владыка, что для того, чтобы всё сработало как надо, я должна быть в курсе того, что вы планируете сделать, — холодно проговорила она.

Князь медленно подпёр подбородок кулаком, опираясь на подлокотник трона.

— Ты всё узнаешь в своё время, — ответил он с каменным спокойствием. — Сопряжение миров — это лишь первый шаг, и не было смысла говорить тебе о дальнейшем развитии событий так рано. Но очень скоро ты всё узнаешь.

Окажись она далеко отсюда, Оксана скрежетала бы зубами, но сейчас лишь молча поклонилась и направилась к выходу.

— Тебе не жалко своего отца? — донесся вдруг безжалостный голос ей в спину, заставляя замереть на месте.

— Что вы имеете в виду? — медленно развернулась Оксана, чувствуя, как мороз сковывает внутренности.

— Он так отчаянно стремится к власти, но никогда её не получит, именно потому, что так сильно желает этого. Ты специалист по истории своего мира, знаешь, как заканчивали главы подобных гильдий, что он собирается возглавить, — продолжал говорить князь, не меняя интонации.

Оксана застыла, превращаясь в каменную статую.

— Всех их так или иначе предали, что привело к смерти. Разве ты желаешь своему отцу такой судьбы? Если он дорог тебе, то ты можешь не дать ему совершить эту ошибку, ведь тогда его предадут дважды.

Демон не смеялся, но Оксане почудился хохот, который шёл из каждого уголка тронного зала. Слова князя были словно пощёчиной, они громом гремели в голове девушки даже тогда, когда она ступила на багровый песок точки переноса, отпуская всадника и виверну, что вернули её к порталу. Сейчас, когда её никто не видел, Лебедева не могла сдержать дрожь, кинжал, которым она резала собственную ладонь, трясся в её руке.

Оксана торопливо сжала кулак, сбежавшая капля повисла в воздухе, светясь и будто затягивая девушку в себя.

Обратно в клуб она почти выбегала. Наткнувшись на Йогана, натурально чуть не затрясла его за грудки, требуя сказать, где Антон.

— Парень получил все ответы и ушёл, — невозмутимо ответил демон, отцепляя от себя неожиданно сильные женские руки.

Тихо выругавшись, Оксана торопливо вышла из клуба на вечерний воздух. Сумерки уже опустились на город, когда она судорожно набирала номер Митрофанова и, отбивая дробь пальцами на холодной стене дома, нетерпеливо ждала его ответа. Но в аппарате звучали лишь длинные гудки, Антон так и не взял трубку.

Сжав телефон до боли в пальцах и гневно сверкнув глазами, Оксана набрала другой номер, бросила отрывисто, как только сигнал был принят:

— Планы изменились, приводи всё в действие прямо сейчас!

— Погоди, как так, ещё ничего не готово… — раздался растерянный мужской голос.

— Нам нужно сделать это. Работай! У нас больше нет времени! — отрезала Лебедева, сбрасывая.

Шумно выдохнув, она вновь посмотрела на телефон, открыв журнал вызовов и найдя глазами номер Антона.

— Я хотела чтобы ты набрал силу, — вдруг прошептала она с какой-то особенно мягкой интонацией. — Но этого времени у нас нет, прости. Со мной ты станешь намного сильнее, чем был когда-либо, — Оксана развернула порезанную недавно руку, и кровь из ранки вдруг собралась в шарик, зависая над раскрытой ладонью.

* * *

У каждого города есть свои скелеты в шкафу — вечные недострои, словно памятники некогда великих планов, обратившихся в пыль, и теперь торчащие уродливыми бетонными остовами никому ненужных проектов. Для нынешней столицы это были окраины Волжского района, где некогда хотели строить целый парк аттракционов, заложили фундамент и возвели здание цирка, но потом что-то пошло не так, активисты нашли доказательства, что на стройке были задействованы стройматериалы, производимые без лицензии, хозяин погряз в судебных тяжбах, и весь план развалился, оставив после себя лишь серое бетонное здание с круглым куполом и пустыми полуразвалившимися железными основаниями для амфитеатра.

Но сегодня этот безжизненный островок погибших мечтаний не был таковым, двумя безмолвными тенями на «арену» скользнули паладины на клинках. Тут же развеяв их, они с вопросами в глазах посмотрели на оглядывающуюся женщину, которая, сощурившись, мерила их встречным взглядом.

— Ночь на дворе, тебя с чего вдруг на приключения потянуло? — недовольно протянул Молот. — Внезапные ночные звонки с требованием прийти, а потом с швырянием трубки — это как-то не по-взрослому, Вик.

— Да ещё и в такое странное место, — огляделся Светлый. — Неужели не могли просто посидеть в баре?

— Мои ночные звонки⁈ — брови женщины подскочили. — Ты перепил что ли, Миша? Ты же сам меня сюда позвал!

— Я⁈ — Молот в недоумении посмотрел сначала на Викторию, затем на Светлого. — Ты в своём уме?

И одновременно все трое замолчали, понимая, что происходит что-то неладное. Взгляды потяжелели, Молот с хрустом размял пальцы, но это всё, что он успел сделать.

Вдруг над всеми троими загорелся свет прожектора, освещая круг в котором стояли приглашённые. И ни один из них не мог двинуться, даже глаза, и те не шевелились. Но выступившая вперёд четвёртая фигура облегчила им задачу, подходя так близко, чтобы её мог видеть каждый из них.

Оксана с презрением оглядела стоящих перед ней паладинов, ведя за собой спотыкающуюся о неровный бетонный пол Марго. Деморализованная девушка со вспыхнувшей было надеждой посмотрела на героев, но тут же её накрыло отчаянием от понимания, что и они не смогли избежать ловушки.

— Знаете, кровь — это замечательная вещь, — начала Лебедева, не удержавшись от тонкой улыбки, видя полыхающую ярость в глазах Молота. — Недооценённая вещь. Мало кто знает, какую власть она может дать, если ей правильно воспользоваться.

Оксана обернулась к Марго, доставая из кармана телефон, некогда принадлежавший девушке.

— А теперь, девочка, скажи своему брату, где ты, и что ты его очень ждёшь, — Лебедева сама набрала номер Антона, дождалась, пока пойдут длинные гудки, поднесла телефон к лицу Марго и взмахнула рукой, возвращая девушке голос.

Марго судорожно вдохнула, слёзы полились по её щекам, когда она услышала раздавшийся в трубке голос брата.

— Марго, всё в порядке?

— Антон! Антон, я… — голос девушки сорвался.

— Коротко и по делу, — процедила Лебедева, щурясь.

Марго, вздрогнув от такой интонации, затараторила, опасливо смотря на Оксану.

— Антон, я в здании старого цирка на окраине, это в районе Цветного, ты его сразу увидишь, он большой и…

Лебедева нажала отбой, обрывая звонок.

— А теперь ждём, — проговорила она, вновь запечатывая способность говорить у Марго.

Глава 12

Старые счеты

— Выпустите Шена, кажется к нам пожаловал будущий покойник, — злорадно произнёс Йоган, обращаясь к кому-то за моей спиной.

С такими заявлениями надо быть осторожнее. Хорошо, что слова меня не ранят. Особенно заявления демонов.

— И что же мне предстоит сделать, чтобы поговорить с тобой? — спросил я, но титан не ответил, ответили мне всё оттуда же, из-за спины.

— Докажи мне, что ты имеешь имеешь силу, имеешь право, — пророкотало существо.

— Может мне ещё тебя поиметь до кучи? — не оборачиваясь, ответил я.

— Хо-хо-хо, — звучно прохохотал по всему видимому демон. — А ты мне нравишься, даже не хочу причинять тебе немыслимую боль и страдания.

— Хорошо, что ты сказал такое длинное предложение, это говорит о том, что у тебя есть зачатки интеллекта. Но после твоих слов, я уверен они небольшие, — я всё же обернулся, чтобы упереться взглядом в огромного легионера.

Да, именно легионера. Демон поражал размерами, пожалуй такой же большой как его хозяин. Закован в латы, похожие на римские. На голове шлем с плюмажем, а на лбу пара ветвистых рогов.

Хорошо, если мне предстоит с ним драться, я должен соблюсти все традиции банального мордобоя.

— Либо твоя благоверная ходит не только направо, либо ты тупой противник новых ворот, — завернул я, с интересом рассматривая морду противника.

Не сказать, что его эти слова впечатлили. Возможно слишком сложно для ничтожного интеллекта.

— Что? — нахмурился он, изучая меня.

Хорошо, зайдём с другой стороны.

— Всё в порядке, сейчас будем драться, — вздохнул я и обратился к Йогану. — После того, как я уделаю «это», я могу получить ответы?

— Да, конечно, — ответил титан, снова закуривая.

— Пора кому-то обломать рога, — тихо заметил я и пошёл в импровизированный ринг, которым послужил ближайший танцпол.

Вокруг уже собралась приличная толпа, все ожидали крови и зрелищ. Очевидно хозяин этого отстойника убивал сразу пару ушастых, испытывал одних своих гостей и создавал шоу для других.

И вот он я, докатился. Стою под лучами прожекторов, напротив демона и собираюсь с ним драться на кулаках. И всё для того, чтобы поговорить с другим демоном. Я старый — такое бы не одобрил, заехал сам себе по лицу, сто процентов.

Но теперь я другой, я узнаю все что мне требуется.

— Вы можете сдаться, — произнёс импровизированный рефери, стоящий между нами и объясняющий правила. — В противном случае вы умрёте.

При этом он смотрит на меня, словно пытается что-то увидеть. Может ожидал, что лицо дрогнет и я выдам эмоции. Стану испуганным мальчиком. Нет, этого не будет.

— Меня всё устраивает, — ответил я.

— Также вам предлагается доспех, исключительно для вашей защиты, — выдавил рефери. — Вам разрешается усиливаться и работать магией, но нельзя использовать бесконтактные удары.

— Понял, — ответил я.

Рефери, невысокий демон, отошёл прочь, одарив меня взглядом полным осуждения вперемешку с презрением. Так смотрят на глупое самоубийство.

— Я предоставляю тебе право первого уда… — произнёс демон гигант в латах, но я уже шёл к нему, два шага вперёд и от души пробить в живот.

Доспех сминается под силой удара. Демона сносит, он летит в толпу, создавая там натуральную просеку из нечеловеческих тел.

Он выбирается, перешагивая несколько так и не поднявшихся тел и двигается ко мне. Но уже иначе, с опаской. Он осторожен, я заставил его уважать.

Смотрю на Йогана. Он видел этот удар и уже понял, что его подопечный обречён?

Позволяю Шену ударить несколько раз. Когда он сокращает дистанцию, его кулак пытается смести меня. Но натыкается на доспех духа, где-то в районе плеча.

Демоны владеют технологией духовных лат. Но даже окутанный ими поверх настоящего доспеха демон, вдруг шипит от боли. Сила, окутывающая его тело не такая плотная. Его дух слаб и он рассыпается встретив преграду, как морская волна при встрече со скалой.

Вода камень точит, гласит древняя как мир поговорка. Но кто даст Шену столько бесценного времени? Второй его удар так же встречает достойное сопротивление. Он расходует большое количество сил. Я смотрю на Йогана, но глава коммуны не собирается останавливать поединок ввиду его бессмысленности.

Наши взгляды встречаются, киваю ему.

Следующая атака Шена была встречена, я ударил навстречу, кулак врезался в кулак и все услышали треск кости. Мои руки хватают Шена за рога и тянут вниз. Лицо демонов встречается с коленом, удар такой силы деформирует шлем и забивает нос в мозг. Рога отваливаются, оставаясь в моих руках, а демон падает под ноги.

— Доволен? — спрашиваю в наступившей тишине.

Но вместо волны возмущений или какой-то подлости со стороны Йогана, нелюди вдруг орут в едином порыве. Их крики радостные, одобрительные, восхищенные. В основном конечно же так реагируют демоны, вампиры лишь кривят клыкастые рожи, оборотки просто качают головами.

Подхожу к Йогану и тот приглашает присесть, берёт сигарету и выкуривает её.

— Что ты хочешь узнать, — спрашивает он. — После такого красивого боя, я готов тебя выслушать.

— Если бы мне нужно было чтобы меня кто-то выслушал, я бы к тебе не пришел, мне нужны ответы, — продолжил я.

— Тогда нам надо туда, где меньше ушей, — усмехнулся Йоган.

Оказавшись в комнате, подальше от музыки и быстро потерявших к нам интерес гостей, мы сели за стол, друг напротив друга.

Йоган плеснул выпить. Мне казалось, что с такими габаритами, он будет пить ровно так же, как курить сигареты. Но нет, демон смаковал и наслаждался.

— Знаешь, — вдруг начал он. — У нас есть всего один напиток, больше похожий на текилу, делается из кактуса. По вашему кактуса. Редкостная дрянь. А у вас тысячи вариаций алкоголя, только в одной стране. Ты, наверняка, думаешь, зачем я тут. Именно за этим, нет, не за алкоголем, а за выбором. В нашем мире нет выбора, нет шанса жить иначе. Но есть демоны, которые не согласны с таким положением вещей.

— Расскажи мне, зачем вам война и что вы хотите получить в сухом остатке? Разрушенные города? Кучу трупов? Вы придёте в пустоту.

— Города? Нам не нужно ничего, что есть у вас. Вся промышленность и удобства, это очень хорошо, но главное в том, что у вас много ресурсов. У нас их гораздо меньше, говоря «мы», я говорю не за себя, а за свой народ. Я не стану с вами воевать, но они иначе не могут.

— Зачем? — повторил я.

— Потому что иначе мы умрём, — ответил Йоган, расплываясь в улыбке. — Мы делим мир с такими же пришельцами, какими мы являемся для вас. Двенадцать доминионов теряют территории каждый день. И мы так живём уже больше тысячи лет, поколение за поколением. Мы не можем иначе.

— Но почему же не договориться? — удивился я.

— Разговоры не приведут ни к чёму, мы устроены иначе. Само понимание демократии или же либерализма, какие есть на вашей планете, неприемлемы для нас. Есть редкие исключения, это я или все собравшиеся тут, но нас критически мало.

Это пожалуй было главное, что я хотел услышать.

Детали вторичны, что за пришельцы, по каким причинам невозможно существование и всё такое. Когда я активно сражался с демонами, я видел многое. И понимал, что говорит Йоган. Такого как он я вижу впервые, но тех о ком он говорит убивал тысячами.

Они и правда не приемлют компромисс. Они очень схожи с нами, можно даже подумать, что мы один биологический вид. Но это не так.

Мы говорили, много говорили и долго.

Йоган рассказал как они думают, рассказал как живут и чем занимаются. Он не знал кто я, не знал как будет использована информация.

Выйдя из его закулисного кабинета, я наградил его долгим взглядом. Наверное он всё понял в этот момент, но не осознал.

Пробравшись через плотную массу танцующих тел, я сел у бара и заказал выпить. Смакуя крепкий односолодовый виски я смотрел вокруг.

Вампирша уже давно выпила досуха парнишку, который сейчас напоминал цветом лица белое полотнище. Его глаза безвольно смотрели в потолок, отражая свет огней в мёртвых зрачках.

Оборотни веселились. Компания шерстяных обложила официантку, которая приветливо водила ладошкой по лицам сразу двух мужчин, руки которых гуляли под её юбкой.

Демоны цепляли взглядами любого, кто решался поиграть в гляделки. То и дело от компании рогатых отделялись один или два иномирца, чтобы пойти и начистить кому-то лицо.

Как там говорил Йоган? «Мы исключение, а не правило.»

Я усмехнулся.

Ко мне подошла Лира, села рядом и прижалась к плечу.

— Мне не нравится как ты на них смотришь, — произнесла она на ухо. — Что с тобой?

— Ничего, абсолютно ничего, — ответил я, сканируя взглядом пространство.

Вспышки света выдёргивали из полумрака самые разные картины. Но ни одна из них мне не нравилась.

— Уходи отсюда, — попросил я суккубу, смотря ей в глаза.

— Что происходит? — со страхом в глазах спросила она.

— Просто уходи, — ледяным голосом ответил я.

Лира неверяще посмотрела на меня. Впилась взглядом, словно хотела узнать что у меня на уме. А может она смогла узнать, кивнула и поднялась, пробираясь к выходу.

Уверен на выходе она встретит прикорнувшего на баре Рэма, который как этот юноша в паре с вампиршей, больше никогда не сможет увидеть солнце. А ещё она встретит полное помещение распивающих вино вампиров, затянутых в чёрное с дымящимися клинками.

Они проводят её равнодушными взглядами, но не тронут, ведь такого приказа не было.

Допив, я поставил стакан на стойку и пошёл, разрезая толпу.

— Эти души сделают меня сильнее, — произнёс голос белого клинка в голове.

— Я делаю это не для тебя, — ответил я.

— А почему? — спросил голос.

— Потому что не вижу другого выхода.

Когда достиг центра, остановился, поднял лицо к потолку и начал собирать силу.

Место для клуба было выбрано не случайно. Тут сходился в одном месте пучок линий мира, повышая энергетический фон.

Я без труда напитал источник, порядком выросший за последний месяц. Короткий посыл позволил разжечь на ладони пламя. Робко танцующий огонёк лизнул кожу, но не обжёг.

Второй посыл и пламя закружило вокруг тела. Струи его становились плотнее, послышались первые крики. Тело закрыл доспех духа, кто-то попытался сбить меня с ног, но ударился в каменную стену, а затем и моментально сгорел, даже не успев вскрикнуть.

Я двинулся в сторону выхода, заставляя пол под ногами плавиться, умирали нелюди. Существа панически бежали к лифту, но сгорали, когда волны огня ворвались в коридор.

Мне было трудно дышать. Воздух раскалился, но доспех исправно защищал тело. Магический огонь это не одно и тоже, что реальный. Он горит без источника, а значит не имеет дыма. Да, когда он воспламеняет все вокруг, дым так или иначе появляется, но в других количествах.

В руках вспыхнули клинки и я стал метаться огненной вспышкой, не только сжигая всё вокруг, но и вихрем разрубая тела нелюдей.

Через пять минут, которые показались мне вечностью, всё закончилось.

Отсюда не было выхода, а если и был, он вёл к бару, где ждали вампиры.

Дорога к лифту была усеяна обгоревшими трупами. Я прошёл до подъёмника и вызвал механизм. Лифт вынес меня в бар, залитый кровью. Вампиры стояли и смотрели на меня с ужасом. Перемазанный кровью, покрытый слоем сажи, я тяжело дышал и шёл к выходу, невидяще смотря перед собой.

— Уходим, — приказал я им. — Я закончил.

Ничего бы не случилось, если бы не взгляд Йогана. Он послал своего подчинённого, чтобы тот проучил меня. Но вот его взгляд, когда я убил того рогатого. Взгляды остальных демонов в толпе, они были равнодушными. И это бесконечное «мы», а не они. Такая тонкость, как порез бумаги.

Если эти существа не способны испытывать жалость даже по отношению к своим, речь о мирном сосуществовании даже не идёт.

Зазвонил телефон, это был отец. Я нехотя взял трубку.

Валерий говорил с нотками беспокойства, Марго не вернулась с учёбы. Узнав, что я её не видел, он скинул. Я посмотрел на дисплей, там был пропущенный от Лебедевой, не один.

Смартфон снова зазвонил. На другом конце была сестра. И что ей понадобилось? Я взял трубку.

— Марго, всё в порядке?

— Антон… Антон! Я… — донёсся испуганный голос сестры, едва сдерживающей слёзы.

Выслушав сестру, я отправил телефон в карман. Рядом появилась Мара, зябко передёрнула плечами.

— Была внизу, выживших нет. Никогда не видела столько крови и тел… — произнесла она.

— День ещё не закончился, — безэмоционально ответил я.

Глава 13

Старые правила

— Ждите здесь, если что-то случится, просто уходите, защищайте моих близких, — приказал я двум «М», Маре и Маркусу.

— А что случится? — в спину мне спросила Мара. — Может нам пойти с тобой?

— Если случится то что я думаю, ты всё поймёшь, — тихо ответил я, понимая, что вампирша меня слышит.

Клыкастая гвардия окружила недостроенное здание цирка, несколько бойцов застыли на мечах, поднявшись высоко в воздух. В глазах вампиров зрела едва сдерживаемая жажда.

Очень скоро плохие парни в подвале замка переведутся и надо будет обязательно решить вопрос с «кормом». Иначе моя рука оскудеет, клятва крови это хорошо, одно это окупает содержание вампиров. Но какой ценой?

— Куда он? — спросил один из клыкастых, стоило мне удалиться.

— Тебя это не касается, — холодно ответила Мара.

— Я что? Я ничего… — ответил красноглазый. — Просто хочу понять к чему готовиться…

— Тебе не обязательно это знать, просто если кто-то выйдет отсюда раньше чем твой господин, ты должен его убить. Понял?

— Да! — зычно ответил вампир, даже не собираясь скрываться.

— Когда тебе приказывают ждать и молчать, что ты должен делать?

— Ждать и молчать… — ответил было боец, но тут же до ушей долетел звук затрещины.

Дальнейшую перепалку, если она и была, я слушать не стал.

Зашёл в полусферу цирка, миновал коридор и вышел к тому месту, где когда-то шло представление. В глаза бросился круг света с застывшими в нём фигурами. Взгляд впился в Марго, стоявшую по центру. Слева и справа от неё Молот и Светлый. А ещё, Вика… Та самая, что воткнула клинок мне в спину. Та, по вине которой я не доверяю никому кроме себя. И то только по утрам, порою к вечеру в зеркале стоит фигура залитая кровью. Такому доверять нельзя.

Под залу прошелестел смех. Но не такой, каким одаривали публику клоуны, пародируя безумие. Этот смех и правда не мог принадлежать человеку разумному. А может и мог, но разум этот извращён.

В круг света вышла фигура в алом доспехе, под дружное мычание скованных фигур. Те лишь могли вращать глазами и выдавать нечленораздельные звуки.

Я помнил этого воина. Имперский бал, посвящённый новому году и заодно моей выходке в отношении к наркокартелю. Сейчас он изменился. Алый доспех стал женственным, ярко выраженная грудь, талия, бёдра и хвост…? Да, хвост, он жил своей жизнью, украшенный стальным жалом. Но не живой, а будто бы механический, весь из железа.

Пленники затихли, взгляды полны отчаяния и решимости, они собрались продать свою жизнь подороже.

— Ваши пленники, господин, — фигура вдруг опускается на одно колено, заставляя меня оторопеть. — Простите за ход с сестрой, но я должна была как-то привлечь ваше внимание.

Голос женский, уже проще, идёт не из под шлема, а будто отовсюду. Он наполнен силой и уверенностью. Да, инферн преклонил колено, но в любой момент может убить.

Удивлён не только я, пленники удивлены не меньше. Да, по одним глазам сказать сложно, но когда эти глаза становятся больше раза так в три, диагноз выписать легко.

— Я не пленил их, — отвечаю незнакомке.

— Верно, их пленила я, — ответила демоница поднявшись. — Для вас.

— Значит можешь и освободить? — скучающе произнёс я, пытаясь играть неизвестную мне роль, а главное не выписываться из роли малолетнего аристо, который на ремне вертел правила и авторитеты.

— Сделаю как скажете, — неожиданно согласилась демоница. — Но перед этим вы должны кое-что узнать…

Я молча ожидал продолжения. Не дождавшись хоть какой-то реакции, демоница раздражённо мотнула головой в шлеме и продолжила.

— Вас… А-а-а, к чёрту! Тебя убила не Вика, а он, — с этими словами она обернулась и указала рукой на Молота.

— Что? — не сразу осознал услышанное я, слава богу мою реакцию не сложно объяснить, пленники также в шоке. Хотя, Молот вдруг останавливает взгляд на мне и прищуривается.

— Они и сами тебе всё расскажут, это будет долгий вечер, — я не видел лица демоницы, но почему-то не сомневался, что она ухмыльнулась.

При всём этом, голос инферна мне был знаком. Но я не мог вспомнить, где его слышал. Может там, на балу? Но она не говорила, да и вообще об одном и том же демоне я думаю? На балу доспех не отличался анатомическими подробностями.

На пленников было жалко смотреть. Глаза Молота и Светлого стали стеклянными, Вика почти плакала. Марго же непонимающе хлопала веками. Кажется старые товарищи поняли в чём дело.

— Не понимаю о чём речь? — нашёл в себе силы я.

— Всё ты понимаешь, — стала ещё веселее демоница. — Доппель, сраный доппель всему виной. Тварь безмозглая, но если дать приказ. Кого ещё ты мог подпустить так близко, если не её?

Холод. Меня обнял холод. В противовес ему где-то внутри, глубоко, там где я прятал всё самое ужасное, поднимался пожар. И если две эти стихии столкнуться, меня грозит разорвать на части.

В то же время, рассудок оставался спокойным. Нет, я ошибся. В мозгу поселилась лишь одна эмоция, захватив всё пространство. Это гнев, праведный гнев, всепожирающий и не знающий пощады.

Откуда это во мне? А не всё ли равно? Не знаю.

В очередной раз моргнув, я ненадолго прикрыл глаза, а когда открыл их, мир озарился линиями силы.

Поверить в это было трудно. Такой вид истинного зрения доступен лишь на девятом ранге, я не могу его себе позволить. Затраты слишком велики.

Странности копились, но выяснять их сейчас нет смысла.

Со стороны я, наверное, напоминал такую же соляную статую, как пленные паладины. Только ещё более жалкую. Фигура вдруг сгорбилась, словно на плечи давило само небо, лицо спрятала тень вперемешку с отросшими волосами.

Мир вокруг замер.

Неожиданно я испугался. Испугался скорости мысли, могуществу в теле и лёгкости. Но страх быстро выветрило простое осознание, я всё понял.

— Вы меня с кем-то путаете, — прошептал я, внутренне ожидая чего-то очень плохого.

Пленники начали биться. Оковы таяли, тела паладинов раскачивались, наполняясь силой.

Демон мне не поверит. Я это точно знаю, но разум штука интересная. Дай хоть крупицу информации и он ею займётся, начнёт обрабатывать, налетит тень сомнения, внимание уйдёт…

Я ошибся, демоница не стала сомневаться ни секунды. Нас разделяло пять метров, но она не атаковала меня, резко выхватила меч и лезвие устремилось к Марго.

Широко распахнутые глаза сестры, я кажется видел всё до мельчайших подробностей, зрачки отражали блеск алого клинка.

Моё тело распрямилось, за одно мгновение, плечи расправились, а ноги слегка согнулись. Бетон под ступнями пошёл трещинами от резкого старта. На ногах бы не осталось ботинок, если бы не доспех духа, эта оболочка отлично сохраняла моё тело и одежду.

Доставать свой меч я не стал. На это нет времени. Схватить Марго и откинуть с линии удара тоже не смогу, её тело попросту разорвёт от перегрузки.

Встаю перед неё и выставляю ладонь, если доспех не выдержит удара, тело тем более.

Клинок врезается в ладонь и с глухим металлическим звуком отлетает, падая на пол.

Демоница довольно вскидывает голову. Не вижу её лица, но уверен там улыбка.

— А теперь, когда ты всё понял, я предлагаю тебе отомстить, — демоница сделал шаг назад. — Твои враги перед тобой.

— Мне некому мстить, — произнёс я, всё ещё напоенный той силой, что появилась из неоткуда. Голос мой прокатился по помещению, отражаясь от необработанных стен.

— Не правда, — покачала головой инферн и с жаром продолжила. — Разве ты не зол на них?

— Зол? — я повернулся к пленникам, которые даже не делали попыток шелохнуться, сейчас они все были деморализованы. — Раньше был.

— Я не понимаю, — снова замотала головой демоница, отступая ещё на шаг. — Как ты можешь быть таким милосердным. Я не так себе всё это представляла. Злилась даже больше чем ты. На этих глупых людишек, которые поставили свои мелочные интересы выше выживания собственного народа. Которые самолично закопали тот единственный топор войны, который бы повернул ход истории вспять. Они тешили своё эго, играли в важных людей, являясь песчинками.

От такой праведной речи все затихли. Даже Молот и Светлый, что пыжились не в силах вернуть контроль над телом.

Демоница распалялась и мне было не по себе, она казалось бы помешалась на том, кем я был. Что-то мне это напоминало… Кого-то? Что?

— Все мы песчинки, — произнёс я, чуть сдвинувшись чтобы отделить людей от демоницы. — Особенно для таких как ты.

— Таких как я? — вдруг замерла она, а затем шлем на её голове стал таять, исчезая. Под ним появилось знакомое лицо.

— Оксана? — изумился я.

— Да, — бледно улыбнулась та. — Я пошла на многое, чтобы помочь своей стране, своему миру. В отличии от этих… Столько лет, боже, столько лет. Играть одну роль, предательницы своего вида. Я устала и увидела в твоём приходе знак. Ты не просто так возродился снова, сам мир дал тебе второй шанс. Когда у него не нашлось защитника среди живых, он призвал мёртвого.

Я молчал, переваривая всё услышанное.

Оксана взмахнула рукой, от неё повеяло энергией крови. Она ослабила кровные чары.

— Отец знает? — услышал я голос Молота.

— Ты должен говорить не об этом, — ответила Лебедева. — Иначе я заберу твой голос и ты умрёшь молча.

Я обернулся. Они стояли передо мною, бывшие друзья. Слева светлый, справа Вика, а прямо по центру Молот.

— Зачем ты это сделал? — спросил я у него.

— Потому что иначе не мог, — ответил он. — Если ты ждёшь раскаяния или страха, ты его не получишь.

— Я знаю тебя больше чем ты сам, — усмехнулся я. — Ты боишься. Всегда боялся, поэтому и предал. Но сейчас всё иначе, блеск золота больше не манит не правда ли? Спустя столько времени. Если это не так, я разочарован.

Молот сверлил меня взглядом, но я видел, что он всё понимает.

— Другого пути нет, мы знаем, — с нажимом произнёс он, намекая на моё перерождение. — И он узнает. Знаешь, меня больше не вставляют деньги, но он нашёл новый наркотик, власть. А пока ты жив, власти у него не будет.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился я. — Имперский трон он не получит, Морозовы еще сильны, академия и так под ним, а значит и добрая половина страны. Или ты им…

— Вижу ты всё понял, — произнёс Молот, впервые после моего прихода расслабляясь. — Император боится и собирает орден, а Старик его возглавит, не так ли, девочка?

Он наклонил голову, смотря мне через плечо. Я обернулся, Лебедева кивнула, она не скрывала информации.

— Я не буду мстить, — заявил я, оборачиваясь.

— Почему? — оторопела псевдо демоница.

— Они сами себя наказали, не говоря о том, что жизнь этих людей сейчас важнее чем смерть. Смертью они помогут только нашим врагам. Сложи оружие и мы сможем найти компромисс.

— Ты… — прошипела Лебедева, отступая шаг за шагом. — Ты слишком слаб, я понимаю. Они вся твоя семья, вторая семья.

Лицо Оксаны снова накрыл шлем. Она метнулась вперёд, набирая чудовищную скорость. Алый силуэт превратился в росчерк молнии.

У неё бы все получилось, но не сейчас. Не в то время, когда я снова был на пике. Её клинок устремился к горлу Молота, но я остановил её, вставая на пути.

Короткий шаг в сторону и алый клинок, словно луч заката, меняет направление, отражаясь от моего блока. На горле Вики появляется разрез, она неверяще смотрит на меня, а я не свожу с неё глаз.

Лебедева отпрыгивает, но я уже не обращаю на неё внимания. Просто кидаю клинок, пробивая плечо шпионки. Тело вместе с мечом продолжает полёт, пока не останавливается у стены, глубоко впиваясь в бетон. Оксана виснет на клинке, словно прибитая к стене картина.

Падаю на колени. На моих руках погибает старая боевая подруга. Она всё ещё тот человек, которого я хочу убить. Но убить её должен был я, эта демонова подстилка забрала у меня моё право.

— Пх…рс…ти, проо…ст…иии, ме…ня… — прижимая руки к горлу, просит Вика. Её ноги рефлекторно склебут по полу, словно она хочет убежать от боли и страха.

Внутри снова всё леденеет.

Подбегает Светлый, его руки загораются зелёным сиянием. Рана не реагирует, края не желают смыкаться. На лице лекаря паника, настоящий страх, ведь на её месте мог оказаться и он.

Через пару десятков секунд она умирает.

Позади начинается движение, шуршат два клинка. Контроль крови слетел окончательно, паладины пришли в движение, призвав клинки.

— Снова хочешь угостить меня сталью? — усмехаюсь я, обращаясь к Молоту. — Тогда подожди пока я повернусь, если у тебя остались яйца.

— Яйца у меня остались, — прогрохотал Молот. — Даже при их наличии, захоти я тебя прибить, я бы не рискнул давать тебе столько времени.

— Не трогай демоницу, она моя, — приказал я, переходя на тон, который больше всего знаком Молоту. Нельзя давать ему понять, что я ничего не знаю о последних четырёх сотнях лет.

— Какую демоницу? — спросил он.

Бросаю взгляд на стену, наблюдая на ней воткнутый меч и лужу крови на полу.

Сука. Сбежала.

Злость уходит так же быстро, как наполняет тело и разум. Остаётся только холодный гнев. Смотрю на пустые глаза молодой женщины. На залитые кровью руки. Затем снова на глаза. На уродливый бело-красный разрез с торчащими краями трахеи и толчками выходящую из вены кровь.

Встаю, тело Вики падает на каменный пол, сползая с моих коленей. Ей всё равно, а мне нет.

Бросок снова оставляет трещины в полу, кулак врезается в лицо Молота с силой танкового снаряда. Его доспех духа деформируется, прогибается, давая мне сломать кость и отправить противника в короткий полёт.

— Свят… — вмешивается Светлый.

— И туда же, сучонок… — рычу на него.

Лекарь возводит щит, но нападать не спешит.

— Только не убивай его, — просит он мне в спину.

— Смерть для вас всех будет самым милосердным наказанием, — выдыхаю я и поднимаю приходящего в себя Молота за воротник кожаной куртки.

Поднять, опустить, повторить.

Стук укрытого доспехом духа паладина о бетон, разносится на всю округу. Этому способствует полусфера здания. Энергия потихоньку кончается, но я раз за разом поднимаю бесчувственное тело и опускаю лицом вниз.

— Всё, не могу больше… — слышу голос в голове.

Голос бесконечно усталый.

— Отдала всё, что смогла накопить, — сонно произнёс мой сожитель. — Но я чувствовала, что так надо. Добудь энергию. Иначе. Умру.

Какая милая паразитка. Единственное что ты не поспешила добавить, так это то, что как-то смогла покопаться в моей голове. Сейчас, когда влияние белого клинка, как и его запредельная мощь истощались, я чувствовал, как ко мне возвращаюсь прежний я.

Марго испуганно озиралась, пробираясь ко мне. Заметила, что я отошёл. Девушка села рядом, я обнял её, закружив вокруг прогретый огненной стихией воздух.

Сидя на полу, возле живого куска мяса, который прежде был Молотом, я думал.

Белый клинок и заточённая в нём душа, а точнее просто душа, принявшая форму клинка. Она как-то усилила во мне определённые чувства.

Вспоминая огненный торнадо и клинки в руках, я прикрывал глаза, желая провалиться сквозь пол. Никогда не был таким жестоким, да, я мог убить не задумываясь. Но не испытывал такого удовлетворения, как в случае с клубом.

Почему я не сразу понял, что вышел за рамки возможностей? Осознал лишь когда увидел нити мира. Понял, что это невозможно для моего тела.

Тем временем Светлый смог привести Молота в относительный порядок. Тот по крайней мере пришёл в себя.

— Не лечи его, пусть сам восстанавливает свои повреждения, — приказал я.

— Хорошо, — прошелестел Светлый, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Ты меня слышишь? — спросил я у Молота.

— Да, — разбитыми губами произнёс он, со свистом втягивая воздух.

— Завтра вы пойдёте к императору, — продиктовал я. — Он очень скоро объявит создание ордена, поэтому вы будете определять состав совета, голосовать и избирать главу. Так вот, главой ордена стану я…

Оба паладина уставились на меня.

— Этот закон слишком стар… — прошептал Светлый.

— Но это закон! — возразил я. — Он гласит, что ради безопасности ордена, его глава может носить титул инкогнито, главное чтобы человек подходил по всем показателям.

— Мы сделаем, но не обещаем, что получится, — за двоих ответил Светлый.

— Мне не нужны обещания, я хочу чтобы вы сделали всё, что в ваших силах. За последние четыре сотни лет ваш долг вырос, не так ли? — улыбнулся я, стараясь выглядеть совсем не уставшим. — А иначе… Мара!

За пределами круга света, который всё ещё озарял центр зала, загорелись красные угольки глаз. На свет вышли вампиры, призывая клинки.

Паладина замерли, они давно не видели столько клинков в действии. Перед ними сейчас открылись врата в прошлое и открыл их я, по сути часть этого самого прошлого. Его посланник.

— Иначе я уничтожу вас… — закончил я. — Вы слишком долго делили крохи влияния, дрались и грызли друг друга. Ваша жизнь не имеет смысла, вы уже давно мертвы. Я научу вас жить ради настоящей цели, а затем научу умирать ради неё.

Глава 14

Империя призывает

Развернувшись, я вышел из здания цирка, постепенно наполняющееся едким дымом, от которого щипало в глазах. Тело Вики, до сих пор освещаемое строительным фонарем, который я принял за прожектор, потихоньку догорало.

Марго, идущая рядом, хранила молчание и дрожала то ли от холода, то ли от пережитого страха. Я не задавал ей вопросов, давая девочке время собраться с мыслями и разобраться со свалившейся на неё информацией.

За спиной слышал тяжёлые шаги паладинов, Молот заметно припадал на одну ногу. Этот вечер дался нелегко всем нам без исключений.

Если бы не Марго, я бы, наверное, сел прямо здесь и сейчас на мёрзлую землю, потому что сил стоять практически не было, но ради сестры не подавал виду. Как, впрочем, и для двух острых взглядов, которые ощущал затылком. Насколько же было рискованно доверять бывшим соратникам? Снова.

Они уже раз предали, даже убили, и теперь меня не покидало ощущение, что я топчусь на граблях. Ведь если они нападут прямо сейчас, то запросто убьют, и на этот раз окончательно. Не стоит рассчитывать, что бездна изрыгнет меня повторно.

Развернуться бы, глянуть так, чтобы хвосты прижали и встали по стойке смирно, но я настолько устал, что принципиально не стал этого делать. И дело было не только в усталости физической или магической, на меня словно в один момент свалился груз прожитых лет. Да, сейчас у меня было молодое тело, гормоны играли, но сознание… Сознание помнило все прожитые годы. И пусть сейчас позади меня стояли паладины, просуществовавшие гораздо больше лет, но словно и не ощущающие этого, однако они всё это время оставались живы. А мой разум не переставал помнить, кому он принадлежал — мертвецу. Человеку, для которого жизнь уже однажды закончилась.

Поэтому я просто ждал, но шли секунды, а нападения не было. Слышал только их скорбное дыхание позади. Я сделал глубокий вдох, загоняя в лёгкие как можно больше морозного воздуха, чтобы он помог мне очнуться.

Тут небо расчертила быстрая тень, на мгновение перекрывая свет нескольких звезд ночного неба, спикировала ко мне, приземляясь рядом и тут же развеивая клинок. Мара коротко поклонилась, бросая мимолётный взгляд на паладинов позади меня.

— Господин, ваш водитель скоро прибудет.

И словно следуя за её словами, в конце улицы появился свет фар, автомобиль приблизился, чуть треща резиной по снежному насту. Я тут же подвёл Марго к машине, открыл дверцу, и сестра скользнула в тёплый салон. Сам же я остался снаружи, смотря на то, как Марго сжалась в комочек на своём месте и положила голову на боковое стекло. За одно это Лебедеву стоило добить. Но сейчас не об этом.

Развернувшись, я сделал пару шагов к паладинам.

— Запишите мой номер, — прозвучала моя просьба в форме приказа.

Те нехотя достали телефоны, щека Молота еле заметно дёрнулась, когда он согнул правую руку в запястье. Но ничего, Светлый его потом подлечит полностью, как и всегда. Какой-то долей сознания я этим двоим даже завидовал, их-то годы не развели по разные стороны, так и кочуют по миру боевой двойкой воин-целитель. Только вот смысла в движении Молота не было изначально, его телефон был разбит в дребезги, так что он с досадой домял оставшееся и кинул в ближайшую урну. Светлый же с ожиданием посмотрел на меня.

Я продиктовал номер, добавил:

— Вы должны сообщать мне о каждом вашем шаге. Надеюсь, вы понимаете, что на кону.

Это был не вопрос, но они хмуро кивнули. Молот вытянул руку, материализуя клинок, и я еле сдержался, чтобы не вздрогнуть, чувствуя, что собственное тело напряжено до предела. Но Михаил не стал что-либо делать, он лишь положил свободную руку на плечо Светлого, опираясь, коротко спросил:

— Это всё? Или ещё пару команд дашь? — слова предполагали вызов, но его в голосе Молота не было, только какая-то растерянность и усталость.

— Это всё, — подвел я итог, разворачиваясь и вновь подставляя им свою беззащитную спину.

Отдавало каким-то мазохизмом, но, словно параноик, я раз за разом хотел убедиться, что мне между лопаток не воткнётся очередной клинок. А если и воткнётся, то пусть это сделают прямо сейчас, ведь вряд ли я когда-то избавлюсь от этого чувства. Смерть, она имеет свойство запоминаться. Но если меня не ударят сейчас, то будет повод считать, что план всё-таки удался.

Однако кроме взглядов ничего мне в спину не упиралось, волна ветра приподняла волосы при взлёте двух паладинов в небо. Видимо, они поняли, что сила и опыт сейчас не на их стороне, несмотря на более длительную жизнь. Конечно, если бы не клинок, то силами мериться мы бы не смогли, без помощи я бы не смог справиться ни с Молотом, ни с Лебедевой и был бы сейчас прибит к тому же самому месту, куда пригвоздил Оксану.

Шумно выдохнув, обошёл машину и сел на пассажирское сидение с другой стороны.

— Домой, — попросил водителя и нажал кнопку поднятия звуконепроницаемой перегородки между нами и ним, видя, как от одного звука моего голоса Марго мелко вздрагивает.

Машина тронулась, мы покатили по ночному городу. Я вытянул ноги, давая телу так требуемый отдых.

— Где мой брат? — раздался дрожащий голос Марго.

Говорить было тяжело. Почему-то гораздо тяжелее, чем с теми же паладинами. Здесь я не ждал клинка в спину, я словно сам вгонял его в ставшего родным человека.

— Его нет, — честно и в то же время безжалостно ответил. — Я не знаю, как оказался в его теле, не знаю, почему, но это факт, и тебе придётся с ним смириться.

— Как давно? — её голос заметно ослаб.

— Незадолго до того, как вернулся в столицу, — тут скрывать что-либо было уже поздно.

— Ты… ты убил его? — голос Марго скатился до шёпота.

— Вероятнее всего, — кивнул, смотря перед собой. — Я никогда не ощущал, чтобы в этом теле был кто-то ещё кроме меня. Но не по своей воле, когда открылись глаза, я просто оказался здесь.

Марго попыталась вжаться в дверь, чтобы между нами было как можно больше расстояния, отвернулась. Она плакала тихо, но я видел, как подрагивают её плечи, глядел на отражение её лица в стекле и мог проследить, как по щекам текут слёзы, поблескивая в свете уличных фонарей, пролетающих за окном.

— Марго, — я невольно протянулся, коснулся пальцами её худенького плеча, желая успокоить, поддержать, пусть на этот раз сам был причиной слёз.

Но сестра тут же дёрнулась, словно ошпарившись, скинула мою руку.

— Не прикасайся ко мне! — в её голосе появились визгливые нотки. — Это всё из-за тебя! Ты виноват в его смерти!

Я сжал челюсти, сощурился. Нажал кнопку селектора.

— Миш, останови машину.

Автомобиль тут же свернул на обочину, замер. Я вышел, хлопнув дверью, дошёл до водительского места:

— Довези до дома и проводи, чтобы не потерялась, — попросил Михаила.

— Будет сделано, — сдержанно ответил водитель. — А как же вы?

— Я сегодня домой не вернусь, передай, чтоб… — замер на полуслове и махнул рукой. — А, впрочем, кому какая разница. Езжай.

Машина тронулась, я смотрел ей вслед, краем глаза видя, как рядом материализовался Маркус вместе со своим клинком.

— Проследи, — коротко приказал я.

Вампир молча поклонился и исчез росчерком по небу. Я стоял посреди пустой ночной улицы и понимал, что лететь мне практически на не чем, сил осталось очень мало, но и ехать сейчас в машине с Марго было выше моих сил. Пусть я прожжённый боями ублюдок, на даже мне было неприятно смотреть на страдания той, которую уже привык защищать и считать частью утерянной некогда семьи.

Поэтому из последних сил призвал клинок, встал на него и рванул так быстро, как только смог. Долететь до замка сил хватило, а вот сделать так, чтобы при этом не превратиться в кусок льда — нет. В итоге на подлёте к замку я уже зубами стучал так, что было за версту слышно. Когда до замка оставалось пара десятков метров, ко мне коршунами спикировали две тени, но на расстоянии, когда вампирское чутьё уже угадывает, кто перед ним, исчезли.

Я опустился, разметав тонкий слой снега перед спящим замком, в котором тусклый свет лился лишь из окон первого этажа. Сил на то, чтобы прогнать тёплый воздух под доспехом, уже не было, так что я чуть ли не бегом бросился к уже открываемым старым мажордомом дверям.

Зайдя в живительное тепло, несколько секунд просто стоял, ощущая, как кровь вновь приливает к замёрзшим участкам, заставляя морщиться от боли.

Сбросив куртку и обувь, прошёл в столовую.

— Господин будет ужинать? — скрипуче поинтересовался мажордом.

— Будет, — кивнул я, оглядывая потонувшее в полумраке помещение. — Свет включать не надо, хватит и этого.

Привыкшие к темноте ночи глаза не хотели яркого свечения. Сев во главе длинного стола, осмотрел пустые стулья. Да, буквально олицетворение моей жизни. Я во главе пустоты.

Скользнул слуга, первым делом наливая мне в бокал горячего вина. Догадливый, ничего не скажешь. Делая глоток согревающего напитка, я краем глаза заметил, что в столовую вошла молодая женина с подносом.

— Спасибо, поставьте на стол и оставьте меня одного, — коротко бросил я, отводя взгляд к окну.

Но тут женщина подошла ближе, и я смог разглядеть её лицо. Одновременно узнаваемые и неузнаваемые черты заставили мои брови подняться.

— Бабушка? — выдохнул ошарашенно.

— Ну теперь скорее тётушка, — с лёгким смешком произнесла Мария. — «Бабушка» мне сейчас как-то не подходит.

Она поставила поднос на стол, подошла, обвила меня со спины тёплыми руками.

— И стоило ли в такой мороз сюда нестись? — её ласковый голос сейчас почему-то приносил болезненное ощущение. — Я думала, ты будешь дома.

— Я тоже думал, что ты будешь дома, — чуть хрипловато ответил я, замерев.

Мария вздохнула.

— Я не знаю, примут ли они меня такой. Я сама себя ещё не приняла, такие резкие изменения внешности не проходят даром.

— Вот и я не знаю, — вздохнул, опуская голову на её руку. — Как они воспримут меня таким.

* * *

С утра за мной заехал Михаил. По пути в академию я читал новости и пил утренний кофе, заботливо налитый Марией в небольшой термос. Водитель высадил меня у учебного заведения, я вошёл под его своды, чувствуя некоторое напряжение: сегодня мне предстояло встретить тут двух женщин, которых видеть прямо сейчас мне не хотелось совершенно. С Лирой надо было что-то решать, но делать выбор у меня не было настроения. Прийти и перерезать ей глотку? Дело быстрое, но с меня пока что хватит резни в клубе. Может, умная девочка сама уже ловко подложила ректору на подпись заявление об увольнении и благополучно сбежала?

С Лебедевой было сложнее. Остыв после вчерашнего, я гадал, осмелится ли она прийти сегодня на своё рабочее место, прекрасно зная, что тут буду я. И как мне поступить с ней? Он как-то связана с демонами, это факт, но, судя по тому, что она пыталась перетянуть меня на свою сторону и разделяла мою злость и гнев на бывших соратников, всё не так однозначно, и спешить с выводами не стоило.

Первым уроком значилась как раз история, так что я зашёл в аудиторию и стал сверлить дверь напряжённым взглядом. И вот прозвенел звонок, она открылась, только из-за неё шагнула совсем не та женщина, которую я ждал. Зашла уже знакомая старушка из администрации академии, которая просеменила к центру, поздоровалась, развернула какой-то документ и быстро зачитала список фамилий, среди которых я с удивлением услышал и свою.

— Все, кого назвали, следуйте за мной, — скомандовала она и вышла в коридор.

Я, обменявшись полными непонимания взглядами с однокурсниками, проследовал за ней. Идя по коридору, видел, как из других кабинетов так же местные административные работники выводили по нескольку человек. Малочисленные группы сливались в один поток, двигающийся дальше. Чуть впереди шла разношёрстная группа, несколько громил, которые явно злоупотребляли спортзалом, девочка с маникюром, которому позавидовали бы вампиры, и довольно щуплый парнишка в очках.

— Эй, умник, — один из громил обратился к очкарику. — Ты ж обычно всё знаешь. Так скажи, куда нас всех ведут.

Умник поправил очки, окинул взглядом толпу и в особенности своё окружение.

— Ну, раз среди нас восемьдесят процентов — это беспросветное быдло, то нас ведут на уничтожение, чтобы поправить генофонд российской империи.

— Слышь, умник, а тебя тогда зачем ведут? Ты ж мозговитый как не в себя, — хохотнул тот же громила.

— Даже в самых отлаженных механизмах бывают сбои. Но, будь уверен, я дальше с вами не пойду, они вовремя исправят ошибку, — скривился очкарик.

— Да мы её прям щас испарим! — взревел вдруг другой рослый парень, замахиваясь.

Но юркий очкарик гибко ушёл от удара и просочился через толпу, отходя от преследователя на достаточное расстояние, чтобы тот потерял интерес. Поравнялся со мной, окинул взглядом. И вдруг спросил, подмигивая:

— Меч есть?

— А если нет, то ты найдёшь? — с ироничным смешком отозвался я.

— Нет, по поводу поиска чужих клинков — это вот к тем парням, они такое любят.

— И как они до сих пор тебе челюсть не сломали? — задумчиво протянул я.

— Так есть меч или нет? — продолжил допытываться он.

— Есть, — кивнул я, прицельно осмотрел ребят рядом. — Тут, по ходу, у всех они есть.

— Не знаю, куда нас ведут, но ничего хорошего нас там не ждёт, чует моя задница, — протянул очкарик.

Я про себя был вынужден хоть в чём-то согласиться с этим умником.

Нас всей толпой вывели на задний двор академии, выстроили в три ряда на тренировочной площадке. Осмотрев соседей по несчастью, прикинул, что тут только первый и второй курсы, в сумме еле-еле сотня наберётся. Но на соседних площадках примерно по столько же набрали со старших курсов.

В центр площадки вышли двое. Один, высокий, плечистый, коротко стриженный приковал к себе внимание сразу же, блеснув специфическим орденом на военной форме — белый меч, у которого вместо гарды раскинулись крылья. Тут и младенцу стало понятно, что перед ним полноценный действующий паладин, имеющий к тому же высокий военный офицерский чин.

Второй мужчина был облачён в штатную военную форму без орденов, и он едва ли доставал макушкой паладину до плеча, но держался рядом абсолютно расслаблено, с невозмутимым выражением лица и непоколебимым взглядом.

Обстановка постепенно становилась всё напряжённее, все уже понимали, что ничего хорошего нам тут не скажут.

— Приветствую вас, — начал вояка под молчаливое одобрение паладина. — Полагаю, вы теряетесь в догадках о причине, по которой вас всех здесь собрали. К сожалению, новости вас вряд ли обрадуют. Система образования ваших курсов обучения претерпела некоторые изменения, но обстоятельства складываются так, что их недостаточно. Поэтому, согласно приказу императора, вступившего в силу два часа назад, владельцы клинков душ призываются на обязательную военную службу, — сказав всё это на одном дыхании, мужчина сделал паузу, справедливо давая нам время на усвоение озвученной информации.

Тут же по нашим нестройным рядам пронеслись шепотки:

— Какая, к чертям собачьим, обязательная служба⁈..

— Что за чушь⁈..

— Мой отец…

Тут военный поднял руку, и все разговоры прекратились.

— У каждого, кто обладает клинком души, есть выбор: достойно представлять свою династию на поле брани или добровольно передать оружие во временное пользование имперским военным. Каждую семью будет представлять один её член.

И снова ветер понёс шепотки по рядам. Все понятливо покивали на замечание по поводу замены. Оно вполне обосновано. Очевидно император не стал вгонять голубую кровь в отчаяние, издав такой гибкий указ. Но они не могут не понять, что это лишь начало. Сегодня один представитель от семьи, завтра два, а затем и все кто может держать в оружие руках. Это логично, это правильно, это то — чего мы не должны допустить.

Из толпы раздался особо нахальный молодой голос:

— А о каком времени пользования идет речь?

— Клинок будет возвращен после устранения угрозы, — невозмутимо отозвался военный.

— И какого же рода угроза? — не унимался парень.

— Я не владею подобной информацией, но уверен, император сообщил всё в письмах главам ваших родов и дал более развёрнутую информацию. Я же здесь для того, чтобы уведомить вас лично о том, что у вас есть сутки на принятие решения и сборы, потом вы будете доставлены в расположение, где займутся вашей подготовкой. Остальные на сегодня свободны.

Получив команду «вольно», я не стал оставаться с остальными на обсуждение животрепещущей темы, а сразу же бросил клинок под ноги, поднимаясь в воздух и устремляясь к дому.

Стоило только шагнуть в гостиную, как меня тут же окружили хмурые дед, отец и Виктор. Но сразу же попытались спрятать своё волнение. Отец поддерживающе похлопал по плечу:

— Антон, всё в порядке, нам мало что известно о том, что грядёт, но император не станет лишать аристократию будущего, — чуть сбивчиво проговорил он. — Основную службу империи от нашего рода будет нести Виктор, он и обучен более тебя, и… Но если станет плохо… Что ж, это твой долг, как и долг каждого из нас.

И пожил достаточно, добавил я про себя с усмешкой.

— Не беспокойся, отец, я всё понимаю, — кивнул, видя удивление в глазах родственников.

Глава 15

Совет восьми

Молот топтался у окна, смотря на город, пока небольшой зал, отделанный в бело-золотых цветах, постепенно наполнялся людьми. Светлый стоял рядом и с прищуром наблюдал за шевелениями в зале: телохранители добросовестно осматривали помещение, чтобы никто и ничего не угрожало их работодателям. Только вот если подумать, ни одного из тех, что будет присутствовать на совете, нельзя было убить вот так просто. Их вообще очень тяжело было не то чтобы убить, даже ранить сколько-то серьёзно. Но работа есть работа, пусть даже бессмысленная и чисто для показания статуса патрона в данном случае.

Светлый отслеживал приходящих глав основных региональных кланов, ожидая нужных и рефлекторно отмечая отсутствие Старика. Ректор скорей всего планировал появиться минута в минуту. Заметив пару тех, с кем требовалось переговорить отдельно перед заседанием, Алексей поморщился, глянул на друга.

— Ты будешь разбираться с сибирским? — негромко спросил он у Молота. — За ним большая сила, в регионе много одарённых и грамотных паладинов, если убедим его, то дальше будет уже не так сложно. Его ребята смогут составить костяк будущих отрядов.

— Не-ет, — протянул Молот, его лицо исказилось, словно он только что от души хватил кусок лимона. — Только не этот упрямый осёл. Я не будут с ним разговаривать, он меня на дух не переносит. Что взаимно, между прочим. Поверь, ничего хорошего там не выйдет.

— Думаешь, дальневосточник к тебе питает пылкую любовь? — иронично заметил Светлый.

— Он хоть не думает дать мне в морду, как только видит, — мрачно констатировал Молот. — Плохой из меня переговорщик, не на того он ставку сделал…

— На кулаках? — вдруг предложил Алексей, разворачиваясь к окну и загораживая корпусом протянутую Михаилу руку.

Молот усмехнулся в ответ, покачал головой, оценивая мальчишескую выходку друга, но всё-таки тоже протянул кулак.

— Раз, два, три, — произнесли они тихо на два голоса и уставились на сотворённые из пальцев фигуры.

— Везучая ты сволочь, Лёха, — недовольно проворчал Молот, убирая руку в карман. И всё-таки уточнил с надеждой: — Может, до трёх побед?

— Ага, держи карман шире, — усмехнулся Светлый. — Чистая победа, тебе — Сибирь, мне — Дальний Восток.

Через мгновение улыбки пропали с их лиц, оба стали сосредоточенными и, кивнув друг другу, разошлись каждый к своей цели.

Молот окинул взглядом зал, но нужного человека не нашёл ни за столом, ни просто в помещении, поэтому вышел в коридор, издалека замечая искомую крупную, почти квадратную персону. Борис Агафонов стоял около стены, раздавая своим людям наставления. Официальный костюм сидел на нём как влитой, за что можно было выдать премию портным, потому как Молот прекрасно знал неказистую, но кряжистую фигуру сибиряка и медвежью силу, которую она скрывала.

Заметив приближающегося Молота, Борис отослал всех, со спокойным ожиданием наблюдая за тем, как к нему подходит набычившийся паладин.

Михаил восторга от предстоящего разговора не испытывал, предчувствуя, что процесс будет не из лёгких: Агафонов был одним из тех редких людей, которым Молоту нечего было противопоставить, и не на что было давить. Мало того, что у Бориса было полно телохранителей из таких же паладинов, так он ещё и сам по силе стоил как небольшая танковая армия. При этом являлся главой одного из сильнейших кланов, который контролировал сибирский регион и его богатые недра, так что и в лишних деньгах не испытывал необходимости.

— Здравствуй, Борис, — начал разговор Молот и не нашёл ничего лучше, чем ляпнуть: — Как Аллочка?

Агафонов, как многие светлокожие люди, от гнева краснел быстро и всем лицом сразу до ярко-красного цвета.

— И давно тебя стали возбуждать кости, некрофил чёртов⁈ — рыкнул он пусть тихо, но с металлом в голосе.

— В смысле, некрофил? — Молот аж отшатнулся от такого неожиданного напора. Всего ожидал, помня их напряжённые отношения, но не чего-то подобного.

— Да потому, что моя прабабка уже лет десять, как в земле лежит! И кроме костей от неё там вряд ли что-то осталось! — зло выпалил Агафонов.

Молот, почувствовавший себя несколько неуютно, почесал затылок, мотнул головой.

— Слушай, Борь, я не с того начал…

— Неудивительно, — перебил его сибиряк, постепенно успокаиваясь и выговаривая уже не так эмоционально. — Я бы больше удивился, если бы ты, скотина, хоть раз проявил тактичность или вежливость. Так чего ты хочешь?

Молот пропустил очередное оскорбление мимо ушей, частично понимая, что вполне мог его заслужить.

— Мне надо с тобой серьёзно поговорить. Прости, не вовремя я Аллу вспомнил, некрасиво тогда получилось.

И видя, что Борис снова закипает, а волна красноты расползается от шеи выше, быстро добавил:

— Так, всё, спокойно, я уже извинился.

Агафонов шумно выдохнул, помолчал, окинул Михаила задумчивым взглядом.

— Не похоже на тебя, — выговорил он наконец. — Не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь добровольно извинялся, — протянул Борис и тут же сощурился. — А, погоди, я понял, тебе что-то нужно от меня, так? — и видя подтверждение своей догадки в потемневших глазах Молота, вдруг тонко улыбнулся. — Знаешь, у меня есть встречное предложение, пока ты ещё какую-нибудь чушь не сморозил, и я не вызвал тебя на поединок прямо тут. Я соглашусь на твою просьбу, если ты согласишься на мою. По рукам?

Брови Молота подскочили, он даже не думал, что всё так удачно сложится, и ему не придётся вставать на колени, чтобы уговорить Агафонова.

— Да, по рукам.

Борис протянул ладонь, с усмешкой спрашивая:

— Ну, так что тебе от меня нужно?

Молот крепко пожал его руку и проговорил, чуть понижая голос:

— Мне нужно, чтобы ты на совете проголосовал за моего кандидата.

Агафонов в ответ как-то слишком злорадно улыбнулся, что в голове у Михаила зародилась мысль, будто он сильно продешевил, и ответная услуга будет крайне мерзопакостной.

— Замётано, — Агафонов отдёрнул руку, словно от ядовитой змеи. — Решил выйти из-под тени Старика? Проголосовать, я так полагаю, надо будет за тебя? — спросил с ироничной усмешкой.

— Нет, — Молот коротко усмехнулся, видя, как тень пробежала по лицу Бориса.

— А за кого? — в голосе Агафонова появилась осторожность.

— Впервые за много лет у охотников лидером будет инкогнито, — в этот момент Михаил был даже доволен своей невольной миссией, видеть удивлённое выражение лица сибиряка того стоило.

— Ты так уверен, что твой кандидат победит? — поморщился Агафонов. — Какой же ты засранец, Миша.

Молот внутренне оскалился: да, он только что заставил Бориса проголосовать за кота в мешке. И если что-то пойдёт не так, кандидат не оправдает доверия или станет неугодным императору, то он будет пущен под нож, а все, кто отдал за него голос, будут навсегда отстранены от совета, если не придумают что похуже в качестве наказания. Однако таинственная ответная услуга, которую запросит Агафонов, всё-таки слегка нервировала Молота.

— А что нужно тебе? — как бы вскользь поинтересовался Михаил, при этом его глаза оставались внимательными и холодными.

Но Борис лишь широко улыбнулся в ответ:

— А это, Миша, ты узнаешь чуть позже. Мы ещё обговорим условия, когда мне понадобится твоя помощь.

Молот хотел было высказать всё, что думает об Агафонове, но тут раздался сигнал, сообщающий о сборе.

Проглотив всё то, что хотел сказать, Михаил молча развернулся и направился в зал, провожаемый внимательным взглядом Бориса.

Молот прошёл до основного стола, около которого стояло три стула. Перпендикулярно к нему располагался второй, подлиннее, там ожидалось, что сядут пятеро. Упав на свой правый стул за главным столом, Михаил смерил взглядом, как Борис садится на своё место за длинным столом, вольготно откидываясь на спинку.

Рядом шумно приземлился Светлый, оставляя стул между ним и Молотом свободным.

— Ну как прошло? — сквозь зубы поинтересовался Михаил.

— Этот ублюдок потребовал, чтобы я проводил процесс омоложения для его жены ближайшие сто лет. Считай, подписался стать семейным врачом, — поморщился Алексей. — А у тебя как?

— Даже не спрашивай, — скривился Михаил. — Но у нас есть твой голос, мой, сибирский и дальневосточный. Хватит, если ничего внезапного не будет.

Тут зашёл Старик, и за ним закрылись двери в зал. Заняв центральное место между Молотом и Светлым, ректор обвёл взглядом собравшихся паладинов и кивнул Светлому.

Алексей поднялся, сделал шаг за спину Старику и сдёрнул лёгкую ткань, которой был закрыт герб охотников: щит, на котором разместился сверкающий крылатый меч.

Ректор торжественно проговорил:

— Первое заседание ордена охотников объявляется открытым. Господа, я собрал вас всех здесь не просто так, и, зная нашу общую занятость, не займу много времени. Сегодня мы должны избрать того, кто возьмёт на себя ответственность за управление орденом на ближайшие несколько лет. Этому человеку предстоит не просто возглавить орден, а буквально создать его заново. Не буду долго распинаться: я готов взять на себя эту ответственность, — Старик встретился взглядом с каждым, кто сидел за длинным столом, словно бы спрашивая, есть ли возражения на этом этапе, но все молчали. — Давайте же проголосуем, кто за то, чтобы я возглавил орден?

Агафонов, будто невзначай мазнув взглядом по Молоту и заставив того напрячься, проговорил:

— Но ты же ректор академии, не многовато ли ответственности на одни плечи?

— Я уже нашёл преемника и готов посвятить себя первостепенной задаче, а именно сохранению мира в нашей стране. Каждый из вас чувствует, что соприкосновение началось, а, значит, скоро нас вполне может ожидать новая война.

От его слов лицо присутствующих посуровели, паладины скупо кивнули.

— Итак, господа, голосуем, — Старик сложил руки на груди, потому как сам за себя отдать голос не мог.

Один из паладинов поднял руку, затем второй, заставляя лицо ректора посветлеть, но после оно стало менять выражение, потому как больше руки не поднял никто. Старик с безмолвным вопросом перевёл взгляд со Светлого на Молота: Алексей отвёл глаза, а Михаил лишь иронично посмотрел на паладина. Старик сжал челюсти и с нажимом произнёс ту часть речи, которую говорить изначально не планировал.

— Два голоса «за». Есть ли ещё кандидатуры на выбор?

Молот перевёл взгляд на сидящих паладинов и проговорил:

— Я предлагаю инкогнито. У меня есть подходящая кандидатура, за которую я ручаюсь. Вы все знаете, что я один из тех, кто прошёл первую войну с демонами и всегда желал нашему миру только лучшего. Найдутся ли те, кто готов поддержать моё предложение, — посмотреть в этот момент в глаза Старику он так и не смог.

Молот первым поднял руку и почти одновременно с ним это сделал Агафонов. Борис с усмешкой оглядел остальных, словно бы спрашивая: ну, найдётся кто-то ещё или это шоу прямо сейчас и закончим?

Но следом поднялись руки Светлого и представителя дальневосточного региона.

Старки смотрел на поднятые руки с каким-то остервенением, метался взглядом от одного к другому, но быстро взял эмоции под контроль.

После того, как руки опустились, Молот наконец посмотрел на ректора и предложил:

— Продолжайте заседание, господин Стародубцев.

Голос Михаила вывел Старика из оцепенения.

— Большинством голосов решение принято, орден возглавит инкогнито, чьим представителем является, — он не договорил, махнув рукой на Молота.

— И к кому же обращаться за ближайшими указаниями? — тут же скабрезно поинтересовался паладин, голосовавший изначально за Старика. — Неужели к вам, Михаил?

— Да, можно и ко мне, — широко усмехнулся Молот, складывая могучие руки на груди.

— А бросать вызов, если мы не согласны с кандидатурой? Тоже тебе?

— Можешь попробовать, — оскалился Михаил, чуть наклоняясь вперёд.

— Как жаль, что первый месяц нового главу ордена защищают законы, и он неприкасаем, — паладин покачал головой. — Но ты же в курсе, что в ближайшие сутки избранному главе придётся подтвердить свой титул?

— Знаю, — мрачно бросил Молот. — Кажется, наше собрание подошло к концу, — резко бросил он, вставая и с шумом отодвигая стул.

Никто его не остановил, когда Михаил молча вышел из зала. Он почти бегом пробежался по скрипучим лестницам до крыльца, только там, уже будучи на улице, остановился, невольно запрокинул голову и посмотрел вверх на потрёпанные купола, которые до сих пор венчали здание старой церкви, где по вековой традиции находился совет ордена.

Вдруг в кармане зазвонил телефон, на экране высветился незнакомый номер, но Молота это никогда не останавливало.

— Да, — гаркнул он недовольно.

— Михаил Антонович Борзых? — раздался немного подрагивающий женский голос.

— Он самый, — тут же смягчился Молот, но тут же пожалел об этом.

— Пожалуйста, вернитесь к залу заседаний, вам необходимо подписать несколько срочных документов в связи с утверждением нового назначения.

Михаил тихо выругался, но поблагодарил женщину и тяжёлой поступью вернулся, но постарался обойти главную лестницу, чтобы не столкнуться со спускающимися членами совета.

Около зала его уже ждала миловидная секретарша, которая тут же проводила паладина до неприметной двери.

— Вот ваш кабинет как представителя главы ордена, — проворковала она и испарилась, зато на её месте вырос Старик с неестественно сверкающими глазами и кипой бумаг в руках.

— Э, это ещё что? — выпалил Молот, с удивлением смотря на то, как ректор сваливает все документы на покрытый тонким слоем пыли стол.

— А ты как думал? — с явно долей злорадства усмехнулся Старик, отряхивая руки. — Рассчитывал, что переманил на свою сторону пару человек — и всё? Герой?

Лицо Михаила закаменело.

— Если ты хотел меня этим испугать, то промахнулся.

— Ну, посмотрим, как твой глава справится со всем эти беспорядком, — сощурился ректор.

— И что такого в этих бумагах? — со скукой в голосе уточнил Молот, делая шаг к столу.

— Управление такой организацией — это непростое дело, — Старик был до сих пор зол, но его тон стал серьёзнее. — Пока что орден — это всего лишь здание и восемь членов совета. Потребуется организовать всё: персонал, регистрацию и призыв основных членов ордена, их подготовка, расширение сферы влияния. В конце концов за весь этот праздник жизни кто-то должен будет платить, потому что Морозов будет только награждать, а вот наши трудности его интересовать не будут. А проблем будет много и сразу, тем более что таких разных орденов станет больше, когда начнутся нападения. А они начнутся, уж мы-то с тобой это знаем. И аристократы побегут к наёмникам в надежде отстоять свои земли и не лишиться имущества, — мрачно заключил Старик и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Молот проводил его тяжёлым взглядом, затем со вздохом сел за стол, открыл первый скреплённый канцелярской скрепкой многостраничный документ, углубился в чтение. И через полчаса понял одну простую вещь: он здесь бессилен. Стратегия, многоходовые планы, да и планы вообще никогда не были его сильной чертой.

— Так, мавр дело сделал? Сделал. Теперь путь мучается тот, для кого он это делал, — пробурчал он, доставая телефон и набирая недавно вбитый номер.

Через несколько гудков из аппарата донёсся недовольный голос Антона:

— Слушаю.

— Ты не слушай, ты время назначай, Св… Митрофанов, — недовольно выдохнул Молот, слегка путаясь в именах. — У меня тут пара тысяч страниц поводов для встречи. Так что скажешь?

— Скоро буду, — ответили на том конце, после чего раздались быстрые гудки, оповещающие, что разговор закончен.

Смерил взглядом стопку документов, выругался и с невольной надеждой покосился на телефон.

Глава 16

За кулисами

Императорский летний дворец

— Ваше императорское величество, — густым басом произнёс вошедший. — Дозволите ли доложить…

— Прекрати, давай коротко и по делу, — поморщился властный мужчина за столом из красного дерева. — Кажется мы уже всё обсудили.

— Я должен сообщить вам… — вошедший замялся, что было ему не свойственно, император тут же нахмурился, улавливая смену настроения.

— Говори… — сказал он, но никак не ускорил речь гостя.

Вошедшим был не кто иной как Молот, при рождении получивший имя Михаил. Император знал о нём не много, легендам о стоявшем перед ним паладине он не верил, но одно он помнил точно, этот человек почти никогда не мнётся.

— Вика, она… Погибла… — хмуро произнёс он.

Венценосному было сложно сдержать спокойное выражение лица, но он был властителем одной из самых больших стран, целой империи, он справился.

— Как это произошло? — сухой вопрос секундой позже.

— Очередное нападение демонов, — ответил Молот, подкидывая дров в пламя страха и ненависти в душе своего императора.

— Свободен…

— Это не всё, — прогрохотал Молот. — Вам должны были передать приказ для гильдии охотников, необходимо его подписать.

Паладин ждал пока император найдёт необходимый документ на столе перед собой. Разворошив кипу бумаг, властитель невидящим взглядом смотрел на свои руки в которых держал нужный лист.

— Глава гильдии инкогнито? — произнёс он. — Вы наверное издеваетесь…

— Нет, такой закон и правда имел место быть. Не один раз. Гильдия будет наполнена всяческими одарёнными, не все из них преданы стране. Многие будут чтить только свой кошелёк, особенно сейчас, спустя столько лет. Нам необходимо обезопасить руководителя.

— Глава ордена должен быть сильным, либо же мёртвым, — усмехнулся император. — Я думал это место займёшь ты.

Морозов не удержался и кинул шпильку в адрес Молота. Мелочно, особенно для императора, но иначе он не мог. Про закон он знал, но этот рудиментарный пункт в правах организации всегда использовался в самые тёмные времена, когда она была разобщена.

С другой стороны паладин был прав. О какой структуре можно говорить, если гильдии не существовало так много лет.

— Я нашёл более подходящего кандидата, — произнёс Молот, внутренне сдерживаясь от длинного и неприличного словосочетания. — Его имя не будет знать никто.

Император проигнорировал последнюю фразу. Его взгляд блуждал далеко, где-то за пределами кабинета. Вика была ему дорога. И только три человека во всём мире знали насколько.

— Скажи, — вдруг прознёс император. — Будет ли кто-то из вашей старой компании, я слышал многие ещё живы, а те кого нет с нами воспитали достойную замену.

Морозов намекал на паладинов, которые отринули службу и с течением лет потерялись. Многие из них достигли девятого ранга, поэтому могли не беспокоится о смерти. Но даже те, кто лишь приблизился к вершине могли без труда прожить не одну сотню лет.

— Нет, — ответил Молот.

Морозов только кивнул. Он всё понимал. Человек перед ним когда-то сделал выбор, который никому не понравился.

* * *

Ранний обед с родственниками прервал звонок Милославского. Он срочно требовал меня к себе.

Уже через час я был в замке.

В древнем сооружении кипела работа. Отковывались клики, которые позднее станут таскать на себе поезда или же клыкасто-шерстяную братию. Вампиры и оборотни тренировались в управлении новым для них оружием, кипела многочисленная стройка, приводящая жильё в пригодность. Замок простаивал сотни лет, мало было просто вычистить его.

Милославский нашёлся в своей комнате. Его кабинет имел два выхода, один вёл в украшенные барельефами коридоры замка, а второй в спальню.

— Слышал последние новости? — спросил он, поймав мой взгляд и сам себе ответил. — Конечно слышал…

— У тебя есть меч? — уточняю.

— Нет, — ответил он. — Но даже если бы и был, от моего рода никто бы не проходил службу. В указе есть дополнение, если род не имеет наследников или же если в нём лишь один взрослый мужчина… и так далее.

— Отлично, у нас много дела, мы полезнее тут, — кивнул я и посмотрел в лицо свадебному генералу. — Но ты же меня позвал не за этим?

— Да, — выдохнул он. — Император приказывает исполнить его требование. Что-то наверху поменялось, он спешит. В разговоре с администрацией я смог сойтись на пятидесяти клинках. Крючкотвор из серых чуть не выпил у меня всю кровь, такого въедливого и пронырливого старика вижу впервые.

— Это не всё, так ведь? — продолжаю ждать дурных новостей.

— Да, — ответил он. — Есть ощущение, что они не отвяжутся. Вся наша история шита белыми нитками, империя не полезет с расспросами, пока сохраняется паритет с аристократией.

— Но это не надолго, — задумчиво произнёс я, барабаня по подлокотнику кресла пальцами. — Ты этого боишься?

— Да, сегодня начало полномасштабной подготовки, где от аристократии отщипнули кусок. А что будет завтра? — нахмурился он.

— Да, измельчала голубая кровь, — усмехнулся я. — Думаю император давно всё знает, две сотни клинков у вампиров утаить не просто, но даже если исключить это, возникает вопрос с поездами. Ты же не думал, что мы утаим шило в мешке?

— В таком случае какой план? — ещё больше помрачнел Олег.

— Мы станем сотрудничать с империей, на более глубоком уровне,— ответил я.

— А почему мы сейчас этого не делаем? — удивился он.

— Мы набиваем цену, — на лицо наполз бесконтрольный оскал. — Но тебе об этом думать не нужно, пока мне требуется от тебя вот что…

* * *

Милославский воодушевленный разговором, пошёл исполнять приказы. Работы предстояло много. Я спустился на нижние этажи под замком и принялся вытаскивать одного духа за другим.

Выбрался наружу лишь когда в астрале не осталось ни одной сущности. На всех планах стояла гробовая тишина. Тонкий мир конечно же намного больше, просто я вычерпал всё, что мог.

Очень скоро здесь снова появятся духи, океан не терпит пустоты.

Голодный будто демон, отправился на кухню, где встретил бабулю. Конечно же тяжело так называть молодую женщину в расцвете сил, тем не менее, факта это не отменяет.

— Мария Александровна, — почтительно киваю ей.

— Какая я теперь… Аааааххх, к чёрту, можешь звать просто Машей, — ответила та, сидя на столе и болтая ногами.

— Хорошо, — пожал плечами я и быстро согласился. — А где прислуга, ты всех распугала?

Усталый вздох был мне ответом.

Пошарившись в холодильнике, нашёл всё для огромного бутерброда и наложив поверх зелени пару кусков буженины, блаженно прикусил изделие.

— Дед сказал, что ты уехала в Новосибирск, — проглотив первый откушенный кусок, произнёс я.

— Я не могу вернуться домой, — бессильно опустила голову Мария. — Не сейчас, не в таком виде…

— А что с твоим видом не так? — удивлённо округлил глаза я. — Выглядишь потрясающе.

— Вот именно! — возвела глаза к потолку она.

Глаза у Марии были насыщенного голубого цвета. В прошлом они были выцветшими, словно две льдинки, но сейчас сияли ограненными сапфирами.

— Это твоя вторая жизнь, привыкай, вливание энергии раз в год и ты будешь молода почти вечность, — ответил я, снова впиваясь в бутерброд.

— Я не ожидала, — тихо сказала она. — Хризалида Яковлевна практически одна во всей империи кто имеет такой потенциал. Как только она согласилась?

Мария прищурилась, переводя взгляд своих убивающих красотой гляделок на меня.

— Даже не знаю, настоящее чудо что мы с ней имеем общие дела, — не замедлил с ответом я.

— Ага… — проворчала Мария и снова посмотрела в потолок.

— Ты можешь прятаться в этом доме сколько угодно, — ободряюще улыбаюсь родственнице и слышу тихое «спасибо» в спину, когда покидаю кухню.

Стоя на балконе, я смотрел на снежный наст. В руке появился белый клинок. При более скрупулезном изучении он показался мне сгустком энергии. Форма и размеры как у его брата, тёмного клинка с демоницей, но вот структура… Если вместилище Лилит было именно что выковано, белый собрат был другим.

Он будто был выточен из огромного алмаза. А внутри, внутри белоснежный холодный свет.

— Ты здесь? — спросил я сам себя.

Сначала думал, что мне ответит Лилит, но та молчала. Вместо неё раздался знакомый голос, такой же холодный, как свет в мече.

— Слаба…. — произнесла она коротко.

— Нет сил даже на разговор? — раздражённо спросил я.

Ответом стала тишина. Наверное, она действительно выжата.

Если рассудить логически, я сам напитал меч силой, когда уничтожил всех в подземном клубе. Существо только подтолкнуло меня к этому, усилив и без того мощное чувство справедливости и гнев.

Из этого следует, что если я хочу получить ответы, я должен дать ей энергию. Но какую? Души? Но у меня нет врагов. На данный момент. В радиусе пары километров.

Вопрос решился довольно быстро, причём быстрее чем я ожидал. В голову пришла мысль, почему я могу воспринимать её энергию? Может мы оба поглощаем мир. Ведь что такое душа человека, лишь полный сосуд энергии, запускающий механизм сознания.

Перелив часть силы в клинок, наблюдаю как он стал ярче. Ещё немного, всё, половины резерва как не было.

— Теперь расскажешь мне, что ты такое? — спрашиваю сущность в клинке.

Секунда тишины, вторая, третья. Я уже подумал, что перегонка энергии не возымела эффект, но тут в голове раздался голос.

— Посланники небес, для кого-то боги, для кого-то чудотворцы, серафимы, проводники в вечные сады, у нас много имён…

— Но самое распространённое — ангелы, — подытожил я.

В голове снова всё перепуталось. Ангелы, демоны. Когда же появятся боги? Нет, это уже бред.

— Чем вы отличаетесь от демонов? — задал главный вопрос я.

— Ничем и всем, — спустя пару секунд раздумий ответило существо. — Мы два отдельных вида, но мы оба оказались привязаны к вашему миру… — ответило создание.

— Что значит привязаны?

— Слаба. Расскажу. Позже…

Мне показалось или она симулирует? У женщин это случается. Той энергии, что я влил, должно было хватить на полноценный разговор. Если конвертация энергии в слова происходит по такому чудовищному курсу, я никогда не поговорю с ней нормально.

— Ты ищешь силы… — снова этот усталый голос. — Твоя жизнь. Череда битв. И они… Не закончились. Пока не закончились. Я дам тебе силу, но надо снова стать прежним…

Слова, сперва не понятные мне, вызвали мурашки. Эта тварь чётко понимала, что говорит. Стать прежним? Одиночкой, которому как еда нужны постоянные сражения. Нет, я не такой.

Гнев, вырвавшийся наружу, заставил опуститься в подвал. Древнее капище, любезно оставленное прежними владельцами, немо взирало на меня глазницами кровостоков. Взгляд был жадным и требовательным.

Выбросив из головы прочие мысли, я прошёл к стене и призвав Лилит, вырубил крупную нишу, засунул туда белый клинок и замуровал выпавшим после удара куском породы. Да, его пришлось чуть подправить, но итогом я был доволен. Тайник вышел незаметным. А место не многолюдным.

Зазвонил телефон. Подняв трубку, я услышал голос Молота.

— Слушаю… — ответил ему, выслушал и сбросил. — Скоро буду…

Этого мне еще не хватало. Но восстановить орден требуется, этого за меня никто не сделает.

Глава 17

Подтверждение силы

Ночная тьма окутала недостроенный парк аттракционов, окрашивая в чёрный цвет бетонные голые стены, проглядывающие сквозь облезлую краску фасада. К возвышающемуся в центре парка цирку спикировала фигура, скрываясь на фоне большого купола.

Молот заложил вираж и спрыгнул с клинка у самого входа, огляделся, хотя и так прекрасно ощущал, что в округе нет ни единой живой души, кроме одной единственной. Толкнув скрипучую просевшую дверь, паладин прошёл внутрь, нахмурился, замечая, что прожектор тускло освещает круг в манеже. Вышел на свет, огляделся, точно вычисляя, где скрылся тот, ради кого он проделал весь этот путь.

— Тебя из-за новой молодости в детский сад унесло что ли? Хватит играть в прятки, — мрачно проговорил он, складывая руки на широкой груди.

Антон приблизился к свету, но выходить на него окончательно не стал, останавливаясь на границе. Окинул взглядом Молота, словно хирург пациента.

— Судя по выражению твоего лица, что-то пошло не так, — проговорил насмешливо.

— С чего ты взял? — лениво отозвался Михаил, приподнимая бровь.

— Ты никогда не умел скрывать эмоции, у тебя всё на лбу написано, — пожал плечами Антон.

Кривая усмешка парня начинала изрядно подбешивать Молота, но он сдерживался, помня, что глаза обманывают его, и сейчас перед ним стоит совсем другой человек.

— Допустим, что-то произошло, — с неохотой признал Михаил. — Но, к счастью, это не только мои проблемы.

Теперь уже у Антона усмешка сменилась серьёзным выражением.

— По поводу документации я тебе уже говорил ранее, но там разобраться проще. Основная проблема в том, что за те четыреста лет, что тебя не было, кое-что несколько изменилось. Особенно понятие «инкогнито» для главы ордена. Совет выказал тебе доверие, отдав свои голоса, что дало право на следующий шаг — доказательство того, что ты достоин титула. Тебе предстоит пройти испытание в присутствии всех членов совета ордена. Завтра в шесть вечера тебе надо будет прибыть по координатам, которые я тебе отправлю позже. И да, нам больше нежелательно связываться таким образом, — Молот покачал головой. — До сегодняшнего дня моя жизнь мало кого интересовала, а теперь будет интересна слишком многим.

— Да, тут согласен, — Антон понятливо кивнул. — Но с этим я разберусь позже. Что за испытание?

— О, тебе понравится, — протянул Михаил, позволяя себе скабрезную улыбку. — В ходе испытания происходит воздействие на разум, характер волю — названий много, выбери то, которое нравится, но в результате становится понятно, кто на что способен. И всем в совете интересно узнать, чего же стоит новоиспеченный лидер ордена, иначе тебе не удержать этот титул.

По лицу Митрофанова прошла волна, но Свят всегда хорошо прятал свои эмоции, и новое тело исключением не стало, Молот так и не смог понять, что испытывает Тёмный.

— Мы нашли одно место сразу после войны, — продолжил своё объяснение Михаил. — Поэтому ты про него ничего не слышал и узнать заранее даже не пытайся, простым смертным не положенно, не подскажут. Это остов какого-то сооружения, которое старше, чем мы все вместе взятые, и, кажется, старше, чем сама наша цивилизация. По крайне мере, так сказали именитые учёные, которым довелось там покопаться. Но суть не в этом, исследуя это особенное место, мы выявили, что оно каким-то образом воздействует на человека. Туда заходили полные сил и амбиций одарённые, а выходили дрожащие, с потерянным взглядом и нередко поседевшие. Если вообще выходили. Многие пытались проходить это испытание поначалу, на каждого оно влияло по-своему, но не было того, чей разум вернулся бы оттуда прежним.

— И вы хотите меня туда отправить? — Антон вскинул брови. — Вам нужен писающий под себя маразматик или глава ордена? Меня мой разум и без изменений абсолютно устраивает.

— Не бойся, Свят, — усмехнулся Молот. — Я был там. Хотел попробовать на себе действие испытания, но не сделал и трёх шагов.

— Каких ещё шагов? — нахмурился Митрофанов. — Поясни.

— Обычных шагов, — Михаил дёрнул плечом. — У меня вышло сделать два.

— И сколько надо сделать мне? — Антон сощурился.

— Максимум, которого удавалось достигнуть за эти года — десять. Но, поверь, там самое главное не пройти их, самое тяжёлое — это вернуться. Можно сделать и один, — хмыкнул Молот, про себя ярко понимая одну простую вещь — если Свят завтра не сделает хотя бы десятку, то он мало что и кому докажет. По истечению срока неприкосновенности вызовы посыплются один за другим, мешая работать, его не признают достойным никак, как только по документам. А кого когда спасали бумажки?

Гордость не позволяла сказать этого вслух, но Михаил и так по глазам Антона понимал, что тот полностью осознает сложившуюся ситуацию. Это было странно и даже немного жутко, видеть его глаза на другом лице.

— Больше сказать не могу, да и смысла не имеет, у каждого своя реакция. Ты всё поймёшь завтра, — Молот позволил себе ещё одну усмешку. — Как видишь, побывав там, я не стал сумасшедшим.

— Кто тебе такое сказал? — иронично утонил Антон.

— Если это место меняет тебя, делает безвольным, значит, оно забирает всё хорошее, что есть в тебе.

— Ты ничем не рисковал, — отмахнулся Митрофанов.

Молот заиграл желваками, чувствуя, что его и так небольшое терпение подходит к концу.

— Всё ещё думаешь, что лучше других, Свят? — опасно сощурился Молот. Так и тянуло напомнить, чем это закончилось в прошлый раз, но Михаил в последнюю секунду задушил порыв. Эти слова приведут к очередной драке, а для неё сейчас было не время и не место.

— О, нет, старина, — Антон холодно улыбнулся. — Я — хуже. Значительно хуже. Только что-то мне подсказывает, что сейчас это именно то, что снова нужно нашему миру.

— На, наденешь завтра, миротворец, — Молот бросил Митрофанову серую маску с белыми крыльями. — Под ней тебя никто не сможет прочесть, даже если попытаются.

— Ритуальная? — уточнил Антон.

Михаил кивнул.

Митрофанов, понимая, что конструктивный разговор окончен, развернулся и, не прощаясь, ушёл в тень. Через несколько секунд Молот понял, что остался один. Прежде замерший, каменный, словно влитой, он опустил руки, покачался с пятки на носок, давая хотя бы физический выход сдерживаемым эмоциям.

Молота словно разрывало изнутри противоречиями. Какой-то своей частью он понимал, что Свят должен достойно пройти испытание, иначе он, Светлый и пара пошедших у них на поводу высокопоставленных паладинов окажутся в очень шатком положении. Они, пусть и вынужденно, но поставили на него всю свою репутацию. И Молот, опираясь на старое чутьё, понимал, что не пройти испытание тот, кого называли Тёмным, пусть и было это несколько веков назад, просто не может.

Но что-то внутри отчаянно и горячо желало, чтобы завтра Свят провалился. Дико, с полным крахом. Не смог сделать и шага. Чтобы содеянное когда-то оставалось единственно верным решением.

* * *

Маневренный десантный самолет слегка потряхивало на воздушных ямах. На этот раз члены совета были сугубо в своём составе восьми без лишних свидетелей. На всех красовались маскировочные утеплённые зимние костюмы.

— Жаль, что там нет возможности обустроить нормальный аэропорт, — проворчал один из паладинов.

— Какой, к лешему, тебе аэропорт? Чтобы даже мозг жирком заплыл? — грозно спросил его Старик.

Паладин, который за спокойные годы довольно сильно округлился в талии, сжал челюсти, но возразить было нечего.

Тут в отсеке засветилась зелёная лампочка.

— Мы на месте, приготовиться к прыжку, — скомандовал Старик, первым подходя к открывающемуся десантному люку.

— Вот поэтому я и не хотел никакого инкогнито, — проворчал один из тех, кто голосовал за Старика. — Нет, притащились. Тут триста лет уже никто не ходил, а нас принесло!

— Тёмные времена, — пожал плечами Молот, оттесняя ворчуна плечом и становясь сразу за Стариком.

Когда люк полностью распахнулся, паладины прыгнули, на ходу призывая клинки и пикируя вниз. Молот даже с некоторой радостью раскинул руки, с удовольствием вдыхая морозный слегка разряжённый горный воздух, осматривая никак не изменившийся ландшафт. Горный хребет встречал паладинов заснеженными пиками и тёмными рвами расщелин. В этом месте горы шли разрозненно, склон, к которому устремились восемь клинков, был почти отвесным, совершенно непригодным для скалолазания как по положению, так и по погодным условиям: между горами гулял шквалистый ветер, постоянно непредсказуемо меняющий своё направление. Поэтому пик даже специально закрывать от туристов не пришлось, сюда в принципе никто не мог забраться просто так.

Преодолевая сопротивление ветра, все подлетели к небольшой еле заметной площадке. По взмаху руки Старика огромный камень откатился в сторону, открывая скрывающийся за ним проход. Паладины зашли внутрь, слушая, как завывает вьюга за спиной и стряхивая с плеч и капюшонов снег.

Стоило им только сделать несколько шагов по короткому каменному коридорчику, как под потолком запылало несколько светляков. Никто так и не смог понять, на каком именно магическом источнике они запитаны, но факт оставался фактом — свет был всегда, как только кто-то появлялся внутри.

Но глаза сразу же цеплялись не за огоньки, и даже не за безумные серые письмена, которые украшали пол и стены, плавно переходящие в куполообразный потолок. Взгляд приковывали к себе кости. Белые человеческие кости, полноценные скелеты в остатках одежды, которые обрамляли собой небольшую дорожку. Единственную территорию, где на камне не было никаких символов. Всего двадцать два скелета.

— Миша, что-то мне кажется, сегодня тут появится двадцать третье тело, — со злой издёвкой проговорил Старик.

— Когда кажется, креститься надо, Никита, — несдержанно отозвался Молот, скидывая капюшон и стряхивая снег с непокрытой головы. — Не торопи кости.

— Долго ещё ждать будущего покойника? — подхватил один из союзников Старика.

Тот одобрительно хмыкнул, вопросительно смотря на Михаила.

Но ответить закипающий Молот не успел, очередной порыв ветра занёс внутрь добрую порцию снега и фигуру в тёмном плаще, накинутом на голову капюшоне и ритуальной маске, скрывающей лицо. Из пустых глазниц лился свет, голос, заставивший паладинов повернуться к его источнику, показался неестественно искажённым.

— Приветствую, — глухо и с лёгкой вибрацией произнесла маска.

Светлый и Молот кивнули в ответ, с некоторым опозданием это же сделали Агафонов и дальневосточник. Михаил сделал шаг вперёд, взмахнул рукой, приглашая главу ордена на правах представителя. Проводил в зал, давая несколько минут на то, чтобы оглядеться.

Глава окинул помещение взглядом, но особо на чём-то не задерживался. Вытесанное из серого камня помещение, неровные стены, словно кто-то резал камень как пластилин, но при этом идеально ровный монолитный пол, все покрыто рунами и письменами, лишь одна пустая дорожка в метр шириной, по которой можно было дойти до странной арки, изображённой на противоположной стене. Два полусогнутых рога словно обрисовывали врата на сером камне.

Паладины молча разошлись, становясь по разные стороны от дорожки. Старик и его сторонники встали с одной стороны, Молот, Светлый и их союзники с другой. Готовящийся к испытанию глава остановился около начала дорожки. Ректор несколько долгих секунд пытливо смотрел в сияющие глазницы маски, словно хотел понять, кто же перед ним, но после нескольких мгновений осознал, что это гиблое дело. Старик слегка склонил голову, указывая главе на путь к арке.

— Думаю, вы знаете, что делать, — проговорил он негромко.

— Ваше преосвященство, — холодно добавил глава.

— Что? — ректор сначала подумал, что ослышался.

— Ты должен добавлять «ваше преосвященство», когда обращаешься к главе ордена, — спокойно пояснил инкогнито.

Старик даже потерялся на несколько секунд: долгие годы никто не мог позволить себе подобное обращение с ним, в том числе и сам император. Союзники с удивлением смотрели на него.

— Ваше преосвященство, — сквозь зубы проговорил ректор, наступая себе на глотку.

Молот позволил себе тонко улыбнуться, что не крылось от глаз Старика. Михаил мог голову на отсечение дать, что Никита ему эту улыбку не простит и запомнит, как и взгляды многих до него, чьи глаза теперь пустые и мёртвые.

Глава ордена не заставил долго ждать, сделал первый шаг по тропе, словно в один миг оказываясь под давлением огромной толщи воды, и замер. Молот понятливо выдохнул сквозь зубы, помня свои ощущения от первого шага. Белые символы на полу и стенах загорелись светло-серым тусклым светом и медленно запульсировали, будто под камнем билось огромное сердце великана.

Старик усмехнулся, его глаза злорадно заблестели, любуясь зрелищем противника, который увяз на тропе, как муха в кефире, и застыл, словно время для него остановилось.

Но тут же нога главы двинулась, преодолевая огромное, просто чудовищное сопротивление, но всё-таки продвигаясь вперёд. Шаг, второй, и вот инкогнито уже преодолел отрезок, на котором лежало с пяток белых скелетов.

Молот одновременно наблюдал за продвижением Митрофанова и за тем, как неудавшийся глава ордена следит за возвышением соперника. Шаг за шагом тот преодолевал барьер, идя вперёд пусть медленно, но вполне уверенно. И по мере его продвижения челюсти присутствующих опускались всё ниже, а глаза расширялись всё больше.

Молот уже не смотрел на старика, его взгляд был прикован к спине того, кого он ещё вчера подкалывал, стоя под сводом старого цирка, а сейчас… Сейчас у Михаила мурашки ползли по спине от того, как всё сильнее разгорались глаза идущего по тропе Антона… Нет, Молот отказывался даже про себя называть этого человека другим именем. Михаил не чувствовал такой силы, которая сейчас исходила от молодого Митрофанова, с тех самых пор, как Свята не стало.

Неосознанно все восемь членов совета ордена продвинулись вперёд, едва ли не переступая невидимый барьер, отделяющий их от тропы, наблюдая за главой. Их лица хмурились, каждый был похож на перегруженный вопросами компьютер. Молот представлял, что творится в их головах: каждый пытался понять, кто прячется под маской, и почему такая сила скрывалась так долго, не заявляя о себе.

Однако внутри себя Михаил отмечал совсем другой эффект: он вдруг ощутил облегчение. Словно временной промежуток, длиной в вечность, его плечи были напряжены, и только сейчас смогли расслабиться. Та жгучая зависть и ненависть к товарищу по оружию давно была раздавлена грузом прошедших лет, но этот же груз не давал ему вдохнуть полной грудью. Молот понимал, что в этом мире происходят процессы, с которыми он ничего не может поделать. И никто не сможет, кроме одного лишь человека, которого, как ему думалось раньше, от реальности отделяли сотни лет и его, Молота, решение.

Но вот он снова стоит перед ним в ореоле той силы и той чёрной славы, которая определяла его как личность. Свят всегда отдавал больше, чем они все. Пока другие паладины, достигшие пика могущества, пытались оставаться людьми, он отринул всё человеческое ради великой цели. И сейчас, оглядываясь на прожитые годы, Молот наконец мог для себя понять, что вся холодность и отчуждённость Свята никогда не были проявлением высокомерия, а лишь избранной стратегией. Он не шёл на компромиссы, не тешил себя мыслью вернуться к старой жизни. Скорее наоборот, он боялся её. Ведь если бы Тёмный решил снова стать человечным, то проиграл бы, а проигрыш для такого человека был равнозначен смерти.

И лишь сейчас, смотря на то, как Свят преодолевает шаг за шагом там, где сам Молот не смог сделать и трёх, Михаил стал понимать, что напряжение, натянутое стальной струной, стало исчезать. На его глазах на сторону человечества встала боевая единица такого уровня, что одним своим появлением давала шанс на новую победу, на этот раз окончательную.

Однако остальные этого ещё не осознавали, они недовольно мрачнели, пытаясь понять, как могут поменяться их маленькие мирки от появления такого человека. И теперь перед Молотом стояла трудная задача сделать так, чтобы каждый из них осознал, что новый глава ордена просто перешагнёт через все их заслуги, идя к одной единственной цели, которая должна стать общей для всех.

Между тем Свят двигался, преодолевая напряжение. Михаил мог поклясться, что слышал треск мышц и энергию, раздвигающую реальность. Тёмный, как и в старые времена, продолжать творить невозможное. Через минуту, казавшуюся вечностью, он остановился, пройдя более чем половину пути, то есть уже далеко за двадцать шагов.

— Невероятно… — прошептал стоявший рядом с Молотом Агафонов. — Если он вернётся, это будет новый рекорд! Кто он, Миша⁈

— Всему своё время, — отрезал Молот.

— Смотрите! — напряжённо произнёс Светлый.

И было на что посмотреть, потому что Свят вдруг округлил спину, словно готовился к броску, но вместо этого за его плечами выросли два массивных вороновых крыла. Они распростерлись, очерчивая крупный взмах.

Оставшееся до арки расстояние Свят преодолел одним прыжком, буквально летя над полом. Замер около арки на несколько мгновений.

Пространство стонало, на плечи присутствующих паладинов опустилась, как казалось, вся тяжесть горного хребта. Арка перед Святом вдруг загорелась, в ней, словно в камине, заиграло белое пламя, исчезая через несколько секунд, как и тяжесть, что сковывала всех присутствующих.

Члены совета переглянулись, один лишь Молот смотрел прямо на старого товарища, который, оборачиваясь, еле заметно качнулся. Но всё-таки выровнялся, собрал все силы и куда быстрее прежнего спокойным шагом пошёл назад, преодолевая весь маршрут, словно это ничего ему не стоило.

Под пристальными взглядами совета глава проследовал мимо всех, не останавливаясь, прошёл дальше, вскоре раздался треск отодвигаемого камня и на всех пахнуло морозным воздухом, у выхода закружились редкие снежинки.

Свят ушёл, законно подтвердив свой статус, а с плеч Михаила упала другая гора, не та, что лежала раньше, а гора ответственности. Теперь любой, кто после первого месяца работы нового главы ордена решит кинуть вызов его кандидату, сто раз подумает, а следует ли это делать.

Глава 18

Раскол

Зал встретил ожидающими меня паладинами.

Весь совет собрался посмотреть на испытание нового главы ордена. Пространство гудело от силы, что была собрана в узком помещении. Маска, переданная Молотом, села на лицо, скрывая меня от заинтересованных, злых и задумчивых взглядов.

В моё время у ордена не было такой атрибутики, испытаний и прочей хрени. Справедливости ради, тогда были другие времена, крайне недружелюбные.

Только войдя в рукотворную пещеру, я почувствовал странность. Начиная от отъехавшей каменной двери, которая работала по неизвестному принципу, заканчивая странной рябью воздуха в месте тропы к не менее странной арке.

Естество подкинулось и остановилось где-то в горле. Телом завладел страх, страх неизвестности.

Показывать свои истинные эмоции было крайне не желательным, поэтому я совершил первый шаг, а затем и второй.

Тело замедлилось, словно я был муравьём, угодившим в сосновую смолу. За одно мгновение тело замерло, отрезались звуки, стало тяжело дышать.

В голове появились инородные звуки. Больше не было завываний ветра и гула каменной утробы, расположенной в самой большой горе империи. Появился шёпот, что нарастал, как водопад. Хуже всего было то, что я приближался к этому водопаду.

Невозможно разобрать слова, звучащие в голове. Оставалось только с трудом переставлять ноги.

Звезда дара внутри разгорелась, согревая тело, а затем всё нутро заледенело. Складывалось ощущение, что в тёплую избу ворвался северный ветер и выносил всё тепло, что здесь скопилось. Тепло любви, ощущение силы и более понятную мне энергию мира.

Каждый мой шаг сопровождался выбросом мира, позволяющего мне продвигаться через патоку, обволакивающую не только тело физическое, но и духовное.

Через какое-то время я остановился, больше не в силах двигаться.

Запасы энергии кончились, резервуар был опустошён, а я только прошёл пару десятков шагов.

— Помогу… — прошелестел голос Ангела.

Эти слова стали надеждой, но кроме неё в тело полилась энергия, заполняющая пустые каналы. Показалось, что за спиной выросли крылья, так и было.

Один взмах и я достигаю конца, резко преодолев вдвое большее расстояние, чем то, что я прошёл на своих двоих.

Голоса в голове больше не были шёпотом, они были ревущим огнём, криком на грани срыва.

— Отдай плату, иначе умрёшь, — тихо прошептала сущность внутри.

Инстинктивно, не понимая, что я делаю, вытянул руку. С ладони полилась невидимая сила, заёмная сила, что была мне одолжена.

Непонятное строение, похожее на разрушенную арку, начало вибрировать. В ноги ударила дрож самой земли. Разорелся шар света, ровно по центру арки и тяжесть упала с плеч.

На мгновение, в центре разгорающегося шара я увидел земли. Горы покрытые неведомыми деревьями гигантами, равнины и свет солнц. Двух солнц.

В голове помутилось, назад добрался с видимой лёгкостью, но на самом деле я был на грани обморока.

До замка добрался еле волоча ноги и упал на кровать, забывшись беспокойным сном.

* * *

Я вытер пот со лба и осмотрел результат довольно длительной работы: передо мною стояли три вытянутых короба, в которых поблескивали металлом клинки. Все триста, как и было уговорено с Морозовым. Пришлось изрядно поднапрячься, но итог радовал, пробуждая давно забытое чувство гордости за честно выполненную работу, не связанную с чьим-то убийством.

Когда удавалось хоть на полчаса позалипать в сети перед сном, пошарил по тематическим сайтам и различным сводкам, интересуясь непосредственными вопросами: по заявлениям великого и ужасного интернета Российская империя по всей своей обширной территории насчитывала две тысячи клинков души, что было значительно меньше, чем арсеналы Азиатского альянса и Британской империи.

За азиатами по данным сети числилось порядка восьми тысяч мечей, благо, что в альянс во времена войны объединилась не вся Азия, но два с половиной миллиарда человек Китайская империя в совокупности с примкнувшими к ней странами имели.

Всё мировое сообщество благосклонно поглядывало на ту часть Азии, которая не стала сотрудничать с Азиатским альянсом, потому как именно это не давало вырасти сверхмогущественному союзу, не оставляющему шансов никому другому.

Ещё один крупный конгломерат из себя представляло объединение Индии с Пакистаном, насчитывающее около двух миллиардов народу. У этих тоже было по разнящимся сведениям от трёх до четырёх тысяч клинков.

Британская империя расположилась на третьем месте по количеству людей, набрав почти восемьсот миллионов жителей и самое минимальное количество клинков — всего около пяти сотен, но при этом почти каждый меч, находящийся на страже империи, имел максимальный ранг развития или около того. Англия в своё время подмяла под себя всю Европу и стала главенствующей страной, пусть и уступала по мощи совокупной Европе.

Несколько раз сбивался с темы клинков и уходил блуждать по сети, углубляясь в историю мира, которая прошла мимо меня, но всё-таки возвращался к реальности.

Итак, на четвёртом месте по количеству населения шли Штаты, сожравшие Мексику, и теперь стояли рядом с Российской империей, имея пятьсот миллионов населения против четырёхсот пятидесяти семи у наших. Но это по людям, а вот по клинкам американцы свои данные засекретили, не давая ничему толковому просочиться в сеть. Наверное, если поискать целенаправленно, то что-то можно было и найти, но я пока так серьёзно вопросом не занимался.

Проведённое небольшое исследование лишь утвердило меня в мысли, что я вполне могу сравнять силы своей страны с флагманами и составить им здоровую конкуренцию, но всё дело было в ресурсах.

Сущности астрала не были полноценными душами, они обладали лишь зачатками разума, поэтому уступали обычным клинкам, но количество… по количеству мы могли значительно превзойти всех. А в данном случае в итоге количество точно перейдёт в общее качество.

И Морозов не мог этого не понимать. А я осознавал ещё один аспект: ему придётся подготовиться и как-то представить внезапно возросшие военные ресурсы мировому сообществу, обоснование вряд ли заставить себя долго ждать.

Стоило мне подняться из подвала, как мне тут же доложили о прибытии Марка. Только вспомнишь про империю… как тут же появится её канцелярия. Ладно хоть в лице Марка, а не кого похуже.

Я приказал провести его в гостиную, сам же наскоро умылся и тоже присоединился к нему, опускаясь в кресло напротив рослого гостя.

— Давно не виделись, — поприветствовал я Марка. — По поводу заказа…

Глава третьего отдела канцелярии лишь слегка поморщился, видимо, вспоминая обстоятельства той встречи, резко поднял руку.

— Антон, ничего пока не говори, сначала скажу я, — в привычной ему прямой манере бросил он, провожая неодобрительным взглядом вампиров, несущих три внушительных короба с клинками к выходу.

Но разговор не продолжил, словно прикипев глазами к грузу, так что я решил немного пояснить:

— В каждом по сотне клинков, как и договаривались.

— Без привязки? — Марк всё ещё смотрел вслед вампирам.

— Конечно, — усмехнулся я.

— Милославский сказал, что тут не совсем привычные души в клинках. Они словно неразумны.

— Есть немного, но, скорее, они более молчаливы, — хмыкнул я. — Но на смертоносности это не так сильно сказывается.

— Проверим, — кивнул Марк и вновь перевёл на меня свой тяжёлый взгляд, давая понять, что вот сейчас настоящий разговор и начинается. — Империя понимает, что у тебя сейчас есть то, что может изменить положение сил в мировом масштабе. Буду честен, — голос главы третьего отдела стал тише. — Император опасается твоих возможностей, а это ничем хорошим не заканчивается.

Я сощурился, чувствуя что-то странное в этом разговоре. Словно бы Марк сейчас говорил не со мной… не с мальчишкой Антоном Митрофановым, который внезапно обрёл несказанное богатство и на кураже удачи заключил контракт с самим императором. По-крайней мере я подавал всё это именно под таким соусом. А тут… тут что-то было не так.

— Император уже совершил большой шаг, призвав тебя к сотрудничеству, — продолжил Марк, окидывая меня каким-то изучающим взглядом. — Но это максимум на данном этапе, — он вздохнул. — Я не понимаю, что происходит сейчас в твоей семье, но знай, что вы все находитесь под прицелом канцелярии.

Я в ответ молча рассматривал Марка, в целом понимая, о чём он говорит. Захоти император подчинить себе меня и как следствие всех Митрофановых, поднимется гул аристократии. Митрофановы в целом довольно слабы, но по праву являются одним из древних дворянских родов. В свете общего призыва Морозов и так уже ступает по тонкому льду, надави он сильнее, и нарыв среди голубой крови взорвётся. Однако одновременно с этим игнорировать моё внезапное усиление он не может, иначе не был бы императором. Поэтому пока что пробует сотрудничать и выслал парламентёра, выбрав в качестве него человека, близкого к семье. Да и, опять же, если бы у него и получилось сразу взять меня под государственный контроль, то Морозов бы отхватил кусок, который не смог бы проглотить — другие страны не оставят внезапное усиление без внимания, начнётся охота, а тут вроде как и частное лицо…

Но вот что странно, Марк, сказав, всё это, хмурился и то пытался заглянуть мне в глаза, то резко отводил взгляд.

— И что мы будем с этим делать? — понимая, что голова скоро просто взорвётся от мыслей и повисшего между нами непонятного напряжения, я сцепил руки в замок на затылке.

— Тебе не стоит спешить с реализацией, слишком много странностей, — Марк провёл ладонью по подбородку. — Не буду спрашивать, откуда у Милославского клинки и по какой причине вы стали партнёрами, но, поверь, рано или поздно вам придётся дать ответы на все вопросы. Сейчас мы заняты внешнеполитическими делами, там своего бардака хватает, и у тебя есть немного времени. Но, — снова острый взгляд. — Работа с Карповым, поезда эти твои, целая куча нелюдей, смотрящих тебе в рот, и клинки… Ты привлекаешь ненужное внимание.

— Советуешь мне не делать этого? — удивился я. — Император, да и империя в целом только в выигрыше, император знает…

— И не только он, — перебил Марк, помрачнев. — Аристократы — не те люди, что будут терпеть что-то непонятное у себя под боком. А ты не та фигура, до которой сложно добраться. И император готов будет вмешаться, но…

— Но ничего в этом мире не делается бесплатно, я понял, — кивнул, поднимаясь из кресла вслед за гостем.

Марк, видимо, сказав всё, что хотел, направился к выходу, я же задумчиво протянул:

— Значит, мне надо стать такой фигурой, с которой будут считаться, — проговорил я ему в спину.

За что получил долгий и внимательный взгляд, после которого в голову закрались подозрения.

Его странный разговор, нетипичное поведение и то, что на приём клинков, да и на разговор вообще приехал только он… Я лишь утвердился в своём первом мнении: так с мальчишкой не разговаривают. Знает, кто я? Догадывается, что что-то не так? Нет, при простых догадках глава третьего отдела так бездарно палиться бы не стал. Наоборот, показывает, что оповещён, что перед ним фигура совсем другого ранга, нежели Антон Митрофанов. Но откуда бы ему узнать? Молот? Светлый? Нет, ни один из них не был связан с канцелярией, оба по старой памяти её обходили стороной. Тогда откуда? И знает ли, или это моё разыгравшееся воображение? Нет, не сходится: не будь у него повода, Марк бы сюда пришёл со всем своим отделом, перерыли бы всё верх дном, Милославского и меня кинули бы в казематы, где бы долго и неучтиво допрашивали, требуя открыть секрет создания клинков. А так: ни лишних вопросов, ни немедленного приказа о назначении стражи для меня любимого, как носителя секрета. Знает и опасается совершать резкие движения, кружит, выжидает. И вроде бы навредить-то не хочет. Пришёл, забрал клинки и ушёл… У Марка достаточно сил, чтобы при желании удержать большую часть канцелярской своры от охоты на меня, по крайней мере, временно. Просит замедлиться, но и вставать на пути не рискует. С одной стороны хорошо, с другой — нервирует.

— О, вы здесь, как хорошо, — Милославский столкнулся в дверях с выходящим Марком. — Если вас устраивает качество и количество, то вот здесь подпишите, пожалуйста, — он развернул документ и подал главе третьего отдела ручку.

Маленькая изящная канцелярская принадлежность исчезла в массивной руке Марка, тот, казалось, не глядя подмахнул бумаги, но я был уверен, что при желании он сможет процитировать всё написанное слово в слово.

Мы вместе вышли на крыльцо, я понаблюдал, как прибывший с Марком кортеж под охраной паладинов закончил грузить короба. А ведь в дом не вошёл ни один, только сам глава третьего отдела.

— Если что не устроит, то заменим по гарантии, — усмехнулся я, глядя на Марка.

— Доиграешься, — буркнул он, бросив на меня последний предостерегающий взгляд, и направился к ожидающей его машине.

— Возможно, — тихо добавил я, не став спорить.

— Тебя, кстати, Мария Александровна искала, — проговорил вдруг Милославский, вместе со мной провожающий взглядом наш императорский заказ. — Я её на кухне последний раз видел. Что-то суетливая она стала в последнее время, тревожная. Поговорил бы.

Что-то шевельнулось в голове от его слов, какая-то не оформившаяся мысль, но я не успел поймать её за хвост.

— Спасибо, пойду узнаю, в чём дело, — кивнул я партнёру и вернулся в дом.

Марию я действительно нашёл суетящейся на кухне, она варила кофе.

— Ты меня искала, — проговорил с порога, чтобы не напугать своим появлением увлечённую женщину.

Но она всё равно вздрогнула, что-то прошептала под нос, но махнула рукой на стул.

— Дверь только прикрой, сквозит, — поправила она.

Я плотно закрыл двери и приземлился на стул, с удовольствием вдыхая запах свежесваренного кофе. Тут же небольшая чашечка с ним появилась передо мной на столе. Мария села напротив, делая глоток из своей чашки.

— Я бы тоже хотел с тобой поговорить, — кивнул я. — Но начинай первой, — улыбнулся, подбадривая как-то странно напряжённо выглядевшую женщину.

Мария тяжело выдохнула, обнимая ладонями горячую чашку, взглянула на меня с явной виной в глазах.

— Та-ак, — протянул, хмурясь и понимая, что сейчас явно не обрадуюсь от услышанного. — Давай по существу и без лишних эмоций. Что случилось?

— Ну, если по существу, — горько хмыкнула она, прямо смотря мне в глаза. — Я знаю, кто ты. Именно ты. Прости, Свят.

Хорошо, что я не успел сделать второй глоток из чашки, не то бы подавился к чертям. Внутри всё стало постепенно леденеть, словно перед битвой. Эмоции стремительно улетучивались, а чувства обострялись, заостряя рефлексы.

— И с каких пор? — холодно выговорил я.

— С самого начала, — Мария перешла почти на шёпот, отводя взгляд. — Когда ты впервые оказался в моём доме. Я… я приложила к этому руку. Вот, ознакомься, — она дёрганными движениями протянула мне обшарпанный блокнот в потемневшей кожаной обложке.

Я раскрыл его, полистал, видя странные чертежи и слова, которые для меня мало что значили. Вроде бы все подписи были сделаны на русском, но это не помогало.

— Магосхемы, структуры, камни силы, сигнатуры души, излом реальности, — часть из них я прочитал вслух, поднял глаза на Марию. — Ничего не понимаю, что это?

Взгляд женщины словно потух:

— А я думала, что ты поймёшь, — она покачала головой. — Но теперь убедилась, что то, что здесь написано, не имеет отношения к нашему миру.

Вдруг внутри меня скользнул интерес, но сама эмоция мне не принадлежала, что я особенно ярко ощущал в таком состоянии.

— Лилит? — мысленно спросил я.

— Должна напомнить, что у тебя теперь не одна сущность внутри, развёл тут, — фыркнула недовольная демоница. — Вот у новенькой и спрашивай, меня твои картинки не интересуют.

— Это подождёт, — отбросил я пока что разговор, но потом надо будет к нему вернуться. И проговорил уже вслух: — То есть ты тоже не понимаешь, что тут написано? — уточнил у Марии.

— Нет, — она сокрушённо покачала головой.

— Но ты же это воспроизвела! — не поверил я.

— Это всё сделал мой муж. Блокнот принадлежал ему. Он что-то мастерил постоянно, и создал эту возможность призвать душу из небытия. Я лишь воспользовалась тем, что уже было создано, — сглотнула женщина. — Ты не злишься? — она с мелькнувшей надеждой в глазах посмотрела на меня.

Я смерил Марию взглядом: маленькая сжавшаяся женщина, сгорбившаяся и смотрящая на меня, как жертва на палача.

— Ты убила собственного внука ради призыва тени из прошлого, — безжалостно заметил я. — Тебя это не волнует?

Мария дёрнулась, словно я её ударил. В глазах женщины сверкнули слёзы, но так и не пролились.

— Я не знала, как это работает, — прошептала она. — Я думала, что ты просто вернешься и поможешь. Я не знала, что Антоше может что-то угрожать, — голос Марии задрожал, она сцепила побледневшие руки на столе. — Я этого не хотела…

В этот момент в моей голове словно что-то щёлкнуло, и пазл сложился.

— Это ты рассказала Марку обо мне, — я не спрашивал, а утверждал.

Она замялась, но в итоге кивнула под моим тяжёлым взглядом.

— Только ему, я больше никому не говорила. И он никому не скажет! Но ты заварил такую кашу, и я подумала, что тебе нужна помощь, — она бросилась торопливо объяснять. — Марк сказал, что поможет! У него достаточно власти, особенно сейчас, чтобы информация не дошла к тем, кто может навредить…

Я поморщился, пока что не понимая, что делать со всем этим. Будь я нормальным человеком, наверное, ужаснулся бы тому, что она разменяла внука на меня. Однако я мог трезво оценить, что в текущем положении вещей моя фигура была гораздо более ценной как для рода, так и для страны в целом.

— Свят… — позвала Мария.

Я много что хотел спросить: о муже, о том, почему её выбор пал именно на меня, что конкретно было задействовано для моего возвращения и тому подобное. Но стоило мне открыть рот, как в кармане завибрировал телефон. Высветившийся номер Молота заставил безотлагательно ответить:

— Мы же договаривались так не делать, — рыкнул я в трубку.

— Но и альтернативы ты не предложил! — по раздраженному ответу сразу стало понятно, что паладин не в духе. — А поговорить надо и срочно!

— Хорошо, давай через полчаса на том же месте, — я принял решение, поднимаясь с места и нажимая отбой.

— Свят… — Мария встала вместе со мной.

— Я вернусь, и мы договорим, — пообещал, чуть смягчаясь. — Я не злюсь, — проговорил успокаивающе.

Будь я хоть десять раз бесчеловечной сволочью, но эта женщина сделала для меня достаточно много, была частью моей семьи и не заслуживала столь привычного для меня холодного отношения. Я поступал подобным образом со своим окружением в прошлом и прекрасно помнил, к чему это привело. Пусть изредка, но и я учился на своих ошибках. Так что в пару глотков допил приготовленный ею кофе, махнул чашкой, благодаря, и направился к выходу.

Во дворе призвал клинок и рванул к цирку, на подлёте понимая, что причина моего появления уже здесь. Шагнул под купол, сразу же видя Молота, наворачивающего круги по манежу.

— Ну и что стряслось? — денёк и так выдался не особо лёгким, так ещё и здесь проблемы.

— Половина личного состава, который по предписанию предоставили члены совета, — полное дерьмо! — зарычал Молот, его глаза сверкали от ярости. Страшное зрелище для всех, кроме меня. — Слабосилки, на которых никто не надеется в собственных кланах! Это какой-то смех!

— Цирк, — усмехнулся я, демонстративно оглядывая здание.

Молот шумно выдохнул, отзеркалил усмешку.

— Символично. Да только проблемы это не решает. Тебе, глава, — он сыграл бровями, — придётся с этим что-то делать.

— А чем займёшься сам? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Да чем угодно, но писать жалобы в совет на членов этого самого совета не буду, даже не мечтай! — прорычал он.

— Знаешь одну притчу, — я заложил руки за спину, видя одно прозаичное, но вполне реальное решение проблемы. Под стать моему текущему настроению, да и Молоту понравится. — Один дурак очень долго ругался на молнии, пока молния не ударила в его дом и не сожгла его к демонам со всей его семьёй.

Молот склонил голову набок, смотря на меня с сомнением.

— Странная притча, не находишь? Чья?

— Моя, сам придумал только что, — спокойно ответил я. — Но намёк, думаю, ты понял.

Молот вдруг просветлел лицом, довольно улыбнулся. Знающие люди от такой улыбки Михаила предпочитали прикидываться ветошью и не отсвечивать в самом дальнем от него углу.

— Понял, разберусь, — Молот демонстративно хрустнул костяшками пальцев.

* * *

В зал совета уверенно зашёл паладин, но, сделав пару шагов, замер в растерянности. Перевёл взгляд на приближающегося Молота.

— Что за шутки, Миша? Ты сказал, что будет заседание совета, а где?..

— Будет, малое, ты как раз вовремя, — уверенно кивнул Молот и со всего маху врезал пришедшему.

Тот не успел защититься и полетел на пол, опрокинутый неожиданным мощным ударом. Встать ему Михаил не позволил, коршуном упав сверху и начав методично пробивать доспех духа, в который закрылся оппонент.

— Я, сука, не за красивые глаза второе имя ношу! — рыкнул Молот, не позволяя скинуть себя.

Пробив доспех насквозь, в два удара с треском сломал рёбра, третьим раскрошил плечевые суставы. Волей разорвал направленный на него магический поток, продолжая методично превращать паладина перед ним в кровавое месиво. Схватил за грудки, поднял, швырнул в стену.

— Как… ты… смеешь⁈ — захрипел паладин, налившиеся яростью глаза уже мало что видели, он еле стоял на ногах.

— Неправильный вопрос, — покачал головой Молот и врезался в паладина, как бронепоезд.

Несколько стремительных ударов, влажный треск челюсти, и на пол полетели измазанные в крови зубы.

— За… фто?.. — сползая, побулькал кровью паладин, уже почти не в состоянии дышать пробитыми осколками рёбер лёгкими.

— Во-от, это уже правильные вопросы пошли, — одобрительно протянул Молот, делая шаг назад. — Мельчают нынче паладины. Давай, твой выход.

— Позёр, — фыркнул вышедший из угла Светлый, потоком направляя на паладина магию исцеления.

Тот на глазах из боксёрской груши превратился в человека.

— Молот, я тебя под суд за такие ве…

Ботинок на толстой подошве тут же своротил половину черепа, Молот поморщился:

— А я-то уж думал, что одного раза хватит. Наивный…

— Фтой!

Остановив руку в замахе, Михаил выжидательно посмотрел на паладина. Светлый со вздохом вернул тому способность нормально говорить.

— Где твои люди? Почему среди тех, кого ты прислал в состав ордена, одни дохляки⁈ — Молот встряхнул паладина так, что тот вписался затылком в стену.

— Макс попросил попридержать, я не знаю, зачем, он не сказал, — тут же выговорил паладин, морщась от боли.

Молот обернулся на Светлого.

— А тому на сколько назначено? — уточнил.

Алексей глянул на часы.

— Да вот подойти должен.

— Ну и отлично, — Молот поднял на ноги паладина.

Физически полностью целого, но вся одежда превратилась в пропитавшиеся кровью лохмотья.

— Так, то, что придержал, чтобы завтра тут было, — Михаил аккуратно разгладил остаток воротника некогда белой рубашки на оппоненте.

Тот сглотнул в ответ и почти бегом убрался из зала. Молот вытер руки, и тут дверь снова отворилась, вошедший паладин из числа тех, кто в своё время поддержал Старика, большими от удивления глазами обвёл залитое кровью помещение.

— Собрание совета… — начал было он.

— Ма-акс, как я рад тебя видеть. Да, собрание, а ты опоздал. Так что полагается штрафная, — Молот прохрустел шеей.

На этот раз противник успел уйти в защиту и даже пару раз атаковать, но мало кто из ныне живущих мог противопоставить что-либо Михаилу в плане физически-магической подготовки. И вот уже другая стена была украшена месивом из паладина, а запыхавшийся Молот прорычал:

— Завтра твои лучшие люди должны быть здесь! Ты меня понял⁈ — каждое слово сопровождалось очередным ударом.

— Я не… могу… — прохрипел паладин. — Они уже… в найме.

— Вот это номер, — Молот перекинулся взглядами со Светлым.

Алексей со вздохом начал исцеление паладина. Его дыхание с пузырьками крови в уголках рта постепенно выровнялось, стало чистым. Молот обтёр руки об одежду избитого, выпрямился.

— Кто заказчик? — угрожающе сощурился Михаил.

Максим вытащил из кармана телефон, тихо выругался, видя сетку трещин на дорогом аппарате. Но быстро включил, нашёл свежую новость, протянул Молоту.

Тот, зверея на глазах, бегал взглядом по строчкам под кричащим заголовком: Добро должно быть с кулаками. Там лично Стародубцев заявлял, что решил помочь империи и организовать собственный орден, способный решать проблемы аристократов.

— Вот сука! — взревел Молот, с одного удара выключая паладина и вытаскивая уже свой телефон.

Глава 19

Союз двух душ, которым здесь не место

— Экстренное включение с места событий! — молодой репортёр с буйными каштановыми кудрями и покрасневшими от холода ушами придерживал микрофон чёрной гарнитуры.

На заднем плане в этот момент происходило что-то странное: из величественного белого здания городского музея с фигурной лепниной и колоннами поспешно выводили людей, полиция оцепила площадь вокруг, сдерживая любопытных зевак. По окнам музея было видно, что внутри творится какой-то хаос, что-то мелькает, летает, разбивается и врезается на всех трёх этажах.

— Сегодня в две… — начал было репортёр, но тут же раздался звон выбитого стекла, и парень рефлекторно пригнулся, резко оборачиваясь.

Послышался визг толпы, на которую полетели осколки, блестящие в свете холодного зимнего солнца как драгоценные камни. Полиция попыталась тут же отодвинуть зевак, но у многих любопытство было сильнее инстинкта самосохранения.

— Сегодня, предположительно в двенадцать тридцать, случилось происшествие, — затараторил репортёр, выпрямляясь. — По предварительным данным, ткань мироздания между тонким миром и реальностью в районе музея истончилась настолько, что произошло закономерное чрезвычайное происшествие…

Вдруг раздался крик, кто-то указал вверх. Оператор развернул камеру, и в её объектив попали два пикирующих с неба паладина, застывающих на клинках недалеко от крыши музея. Они о чём-то переговаривались, но с такого расстояния ничего слышно не было, да и гул, исходящий от музея, вносил свой вклад.

— Дорогие зрители, кажется, прямо сейчас мы с вами можем видеть представителей недавно организованного ордена…

Явившийся на вызов более массивный паладин осмотрел место происшествия, переглянулся с напарником, коротко и серьёзно кивнул, после чего устремился прямо в одно из разбившихся окон. Раздался грохот, судя по всему, от экспонатов внутри уже мало что сохранилось.

А через мгновение, пробив последнее остававшееся целым фасадное окно, спиной вперёд вылетел тот же паладин, словно им кто-то выстрелил из пушки. Его клинок со свистом отлетел в другую сторону, врезаясь в асфальт неподалеку от обмершего от мгновенного ужаса полицейского.

Второй паладин стремительно подлетел к напарнику, хотел было подать руку, но тут же спрятал ладонь за спину под трёхэтажный мат, который исходил от поднимающегося компаньона. Травмированный паладин вытянул руку, призвал меч и, опираясь на него, выпрямился в полный рост, зло сплюнул на асфальт.

Бросил несколько слов напарнику, тот тут же подлетел к кордону, что-то сообщил полицейским, и те стали гораздо активнее отодвигать толпу, один из стражей порядка подошёл прямо к репортёру:

— Попрошу отойти подальше, здесь может быть опасно, — напряжённо проговорил полицейский.

Но репортёр тут же вытащил корочки, в которые был вложен специальный вкладыш.

— У меня есть лицензия на ведение репортажей из любой доступной точки, никаких претензий не будет высказано в адрес администрации города в случае получения увечий или смерти, — скороговоркой выпалил парень.

А рука оператора дёрнулась на последнем слове, но тут же картинка выровнялась, в объектив попало большое музейное окно, лишённое стекол, из которого с грохотом вылетело что-то огромное белое и неровное. Через пару мгновений стало понятно, что это череп с бивнями.

Пролетев несколько метров по горизонтали, огромная кость начала стремительно падать прямо на толпу зевак, часть из которых бросилась в рассыпную, но некоторые замерли в ужасе, не в силах пошевелиться.

Кто-то уже попрощался с жизнью, но тут перед ними возник массивный силуэт паладина на клинке, поднимая в воздух серую снежную взвесь. Мужчина почти играючи перехватил огромный череп ископаемого и небрежно отбросил его в сторону, кость загремела по асфальту. И тут же воздух разрезал крик:

— Да как же вы так можете, это же был последний целый череп мамонта Момо! Вы хоть понимаете, какая это ценность⁈ — завопил старичок, заламывающий руки в первом ряду наблюдателей.

Крик перешёл почти в ультразвук, когда из того же окна вылетела серая античная статуя какой-то женщины — большее сложно было рассмотреть из-за вращения, но старичок как-то умудрился:

— Это же Афина! Редчайший экспонат! Он обошёлся нашему музею в баснословные деньги, но он исторически и культурно бесценен! Ловите его, ловите!

Массивный паладин лишь выругался сквозь зубы, но его напарник поймал статую, мягко опустил её на снег и тут же подлетел к компаньону, успокаивающе похлопал по плечу, указал на музей.

— Кажется, подобного прорыва не случалось довольно давно, последний инцидент похожего класса был зафиксирован в Новосибирске, на его ликвидацию ушло около двух часов, — репортёру пришлось повысить голос, чтобы перекричать поднявшийся шум. — Что же произойдёт с нашим музеем за это время? Оставайтесь на связи, и вы сможете это увидеть вместе с нами в реальном времени, а мы продолжаем следить за ситуацией. Всем, кто только присоединился, спешу сказать, что на место уже прибыли паладины из недавно сформированного ордена, который, по разнящимся сведениям, ещё не укомплектован до конца, и… Покажи, покажи, Вась, крупным планом!

Оператор приблизил изображение, на котором двое паладинов одновременно залетели на клинках в окно, и через мгновение у всех присутствующих зазвенело в ушах от внезапно образовавшейся тишины. А потом с оглушительным треском взорвалась осколками стеклянная крыша музея, заставляя всех инстинктивно пригнуться, сквозь неё вылетели две фигуры, а между ними закрутился желтоватый пылевой вихрь.

Паладины вытянули руки, и тысячи нитей света окутали вихрь, заставляя пыль опасть, а в путах осталась лишь визжащая чёрная клякса, которая, мечась, пыталась выбраться, но натыкалась на световые нити и словно обжигалась. Ещё несколько секунд — и путы сжались, плотно облепляя астрального духа, принявшего материальную форму. Мгновение — и оба исчезли в небе вместе со своей добычей.

— Уважаемые зрители, сегодня мы стали свидетелями того, как паладины предотвратили катастрофу, — с шальной улыбкой проговорил репортёр.

— А приди они раньше, и мы бы не лишились стольких экспонатов! — раздалось рядом ворчание старичка, который ревностно охранял античную статую на снегу.

Парень с микрофоном еле заметно качнул головой и вдруг поднёс руку к уху, на котором была закреплена гарнитура:

— Подождите! Уважаемые зрители, кажется, это не единственный прорыв на сегодня! По нашим новым данным есть ещё пять! Такого не случалось уже очень давно! Оставайтесь у экранов, и уже через двадцать минут мы прибудем на место подобного прорыва!

Мигнув, огромный прямоугольник телевизора стал антрацитовым, и в отражении я увидел собственное слегка искривлённое лицо. На мгновение поймал себя на мысли, что, может, стоит тоже присоединиться к закрытию внезапно образовавшихся прорывов, но потом откинул её, прекрасно видя через объектив камеры, как Молот со Светлым только что довольно быстро справились с материализовавшимся духом. Пусть сил это требовало немало, ну да и они не первогодки в таком деле. Правда, я уже мог сделать большую денежную ставку на то, что Миша будет вечером глушить несколько серий шотов в каком-нибудь баре, восстанавливая вымотанные изнеженными гражданами нервы. А у меня ещё было, чем заняться.

Я перевёл взгляд на лежащий передо мной блокнот на журнальном столике. Просмотрев его более внимательно, понял, что это был не просто набор схем, а что-то вроде дневника старого Романова, который позже, при женитьбе взял себе фамилию жены, отринув своё прошлое и став Митрофановым. Точных причин такого поступка я не знал, да и не интересовался особо, если уж на то пошло.

Сейчас меня волновало другое, поэтому, сосредоточившись, я обратился внутрь себя, коснувшись сознания, которое не так давно стало моим соседом:

— Всё это безобразие связано как-то с тем артефактом? — кивнул на погасший телевизор.

— Нет, этот артефакт не мог стать причиной подобных явлений в этом мире, — раздался переливчатый звонкий голос в голове. — Но ты знаешь, что могло вызвать разрывы.

— Соприкосновение? — наполовину вопрос, наполовину утверждение.

— Да, — коротко отозвалась сущность.

— Понятно, — вздохнул я с лёгким раздражением. — Однако сейчас меня больше интересует то, что знаешь ты. Накопилось много вопросов, на которые тебе придётся ответить.

— Боюсь, что на длительные разговоры у меня просто не хватит энергии, я очень слаба, и… — голос понизился до писка.

— Завязывай! — раздражение стало перерастать в злость. — У тебя довольно много энергии, уж на один-то разговор точно хватит. Что это за странная арка, что случилось там, на испытании в горах? Что это было за место, которое орден использует явно не по назначению? И, для начала, ты объяснишь мне собственную природу. Выбор у тебя небольшой, — я сложил руки на груди и, за не имением лучшего, уставился в собственное отражение в выключенном телевизоре. — Или ты отвечаешь на мои вопросы, или я закую тебя в самый уродливый клинок и закопаю где-нибудь очень глубоко в глухой тайге, — при этом не блефовал, потому что я — не гостиница для духов, непонятных квартирантов таскать не собирался, даже если они были способны иногда делиться энергией.

— Не надо, — после некоторого молчания произнесла сущность ангела.

— Тогда отвечай, — холодно сощурился я, не испытывая ни малейшей жалости к этому существу.

— Ты же знаешь, — вкрадчиво начала она. — Что кроме твоей реальности существуют и другие миры.

— Ага, как минимум то место, откуда к нам рвутся кровожадные рогатые твари, — жёстко усмехнулся я.

— Вы называете это место преисподней, что не совсем верно, но они обрели такой устойчивый образ в ваших глазах. Мы же, в отличие от них, так же соприкасаемся с миром людей, но практически не вмешиваемся. Если тебе будет удобнее судить по привычной иерархии, то наши миры словно на одной прямой, мы находимся сверху, демоны — снизу, а вы посередине. Мы стараемся не нарушать баланс.

— Какой ещё баланс? — мне все эти путанные эфемерные формулировки начинали откровенно надоедать.

— Всему своё время, пока что ты получишь ответы на те вопросы, которые задал. Каждую тысячу лет мы отправляем по одному посланнику в ваш мир, чтобы помочь этому миру выжить. Вы, люди, хорошо храните память о наших приходах. Каждый из народов вашего мира называл явление посланников по-своему, но на их основе они построили свои религии и веру в то, что вы не одни в этом мире.

— Ну и зачем это вам? — спросил, внутренне холодея от информации, которую изливало существо. Я уже несколько смирился с «одержимостью» парочкой духов, но её замечания насчёт религий наталкивало на очень плохую мысль: если эти «посланники» были теми, кто возглавлял пантеоны различных религий, то они были очень опасны. Те, кто потенциально может уничтожать целые народы, однажды обязательно это сделает, а у нас не то что оружия против них, у нас даже сведений достоверных о них нет! И вот это заставляло внутренности холодеть от почти первобытного ужаса.

— Наши миры связаны, и ваш является первородным, матерью миров. Можно назвать его островом, к которому причалили несколько кораблей, — скорей всего сущность видела мои эмоции, которые пусть и не отражались на лице, но были читаемыми для той, что сидела внутри меня, но реагировать на них она не торопилась.

— И что вам нужно конкретно? — я усмирил охватившие меня чувства, приходя к привычному холодному безразличию.

— Ответ прост: чтобы этот мир существовал.

Я не мог не заметить, что ответ был не только прост, но и довольно пространен. Сущность ничего не сказала о том, что при этом хоть кого-то из них интересовала бы сохранность человечества как вида.

— И те, кого вы называете демонами, не смогут сохранить этот мир, — продолжил ангел. — Я тебе ещё многое расскажу, но сейчас хочу, чтобы ты понял одно: я тебе не враг.

Но и не друг, — мысленно дополнил я её слова.

— Твои враги сильны, но я смогу сделать тебя сильнее, если ты поможешь.

А вот и торг. Обрести силу, которая дала бы мне существенное преимущество перед демонами — соблазнительное предложение, но какова будет цена?

— И чем же я тебе должен помочь? — уточнил аккуратно.

— Я пришла в этот мир совсем недавно и не из праздного интереса: предыдущий посланник пропал. Люди нашли способ, как взять нас под контроль, мы этого никак не могли ожидать. Если бы не ты, то мне бы не удалось вырваться. Но моему другу повезло меньше, и он всё ещё в плену. И те, кто им управляет, могут открыть для себя источник такой силы, что развяжут войну, стремясь навязать своё превосходство, а в момент соприкосновения внутренняя война может окончиться крахом всего вашего мира…

— Чего вы допустить не можете, — закончил я за неё.

Я был склонен согласиться на помощь, потому как вторая ангельская сущность была пленена явно не силами Российской империи, а это означало, что какая-то другая страна получила подобную силу, что ничем хорошим для нас обернуться не могло. Но это лишь один аспект. Раз ангелы сами не могут забрать своего посланника и просят моей помощи, то имеет смысл поторговаться и мне.

— И что лично я получу взамен? — приподнял бровь.

— Кроме того, что твой мир продолжит существовать? — кажется, в голосе ангела проскользнула ирония.

— Хватит прикрываться миром, я уже понял, что нужно вам. Теперь поговорим о том, что нужно людям.

— Временами люди и сами не понимают, что им действительно нужно. Но ты хочешь силы, и она перед тобой.

Я демонстративно обвёл глазами полупустую комнату, развёл руками. Но взгляд сам собой прикипел к блокноту на столике.

— Так ты всё-таки знаешь, что здесь написано? — внутри мелькнула искра охотничьего азарта. Если эти странные чертежи смогли вернуть меня из четырёхсотлетнего сна, то что же смогут остальные рисунки…

— Конкретно то, что тебе показывала та женщина, является описанием сложного ритуала реинкарнации души, но я даже представить не могу, откуда твой предок мог узнать о нём. У меня есть догадки, но точно нам никто уже не скажет.

Я потянулся к блокноту, открыл на той странице, которую указывала Мария, снова пробежался глазами по словам, которые сами по себе смысл вроде бы имели, но все вместе для меня мало что значили.

— Но я не понимаю, что здесь написано, — покачал головой.

— А ты и не должен, этих знания не было в этом мире уже тысячи лет, но конкретно этот ритуал сложен даже для меня. Однако я могу научить тебя многому другому. Например, управлять той силой, которая заключена в тебе.

— Спасибо, это я знаю и без тебя, — хмыкнул в ответ.

— Тогда к чему вообще вопросы? Читай и разбирайся, как работает ритуал, — показалось, будто сущность обиделась.

Нахмурился, понимая, что бахвалиться перед ангелом, который обладает скрытыми от меня знаниями, было глупо. Гормоны играют, чтоб их.

— Ладно, что ты имела в виду?

— У меня мало времени, энергия почти иссякла, но я скажу тебе вот что: твоё развитие и то, что люди называют рангами — это лишь начало, первая ступень формирования настоящего контроля магии. В нашем мире ты бы сейчас находился на одном уровне с маленькими детьми, только переходящими к серьёзному обучению. И если тебе интересно узнать, что же там, за девятым рангом, то тебе придётся со мной сотрудничать.

Наступив на глотку гордости, кивнул, одновременно прикидывая в уме, что засунуть эту сущность в клинок и долететь до тайги я всегда успею.

— И что же мы будем делать? — вновь перевёл взгляд на отражение.

— Я вижу, что когда-то давно ты был сильнее, чем сейчас, и тебе нужно вернуться на прежний уровень.

— Да я бы с удовольствием, — усмехнулся с некоторой досадой. — И что ты предлагаешь?

Почему-то мне почудилось, что ангел улыбается.

— Будет сложно, но тебе понравится.

Глава 20

Домашнее обучение

Понадеялся, что на какое-то время жители императорского дворца обо мне забудут, разбираясь с клинками и не трогая меня, но ошибся — пришло приглашение посетить лабораторию. В очередной раз побывав в имперской резиденции, полюбовавшись красотами дворца и сдав необходимые тесты, я побеседовал с одной дамой из администрации.

Если выразиться вернее, побеседовала со мной она. Выбравшись из казематов белохалатников, я расслабленной походкой отправился на выход, даже не замечая сидящую в фойе бабулю. Та проворно сорвалась, словно спринтер, прямо из сидячего положения. На ходу выпрямилась и взяла меня на абордаж. Когда сухая крючковатая рука зацепилась за мой локоть, бабуля начала говорить.

— Молодой человек…

— Эм-м…

— Антонина Кирилловна, мы почти тёзки, — улыбнулась женщина, от чего её тонкие старческие губы почти исчезли с лица. — Я бабушка Саши.

— Какого Саши? — совсем потерялся я, тем не менее на автомате шагая к выходу, рефлекторно замедляясь, чтобы старушке не пришлось бежать рядом со мной, и не скидывая «балласт».

— Морозова, конечно же, — как само собой разумеющееся, ответила та. — Императора великой Руси.

— А-а-а-а… — я словно в стену врезался и замер на месте, на несколько секунд впадая в ступор. Не нашёлся сразу, что сказать, и брякнул: — И что же от меня нужно самой… императрице?

— Что мне от вас, милок, нужно? — строго взглянув на меня, спросила женщина, а затем укоризненно покачала головой, приговаривая. — Так я же и пытаюсь сказать, а вы всё меня перебиваете.

— Я… — совсем растерялся ваш покорный слуга.

— Вот, снова, — проворчала матушка императора. — Так вы дадите мне сказать?

— Даду… — ответил быстрее, чем подумал и чуть не выплюнул. — Бл… Благодарю за, хм, внимание к моей скромной персоне.

— Так уж и скромной, — снова преобразилась первая барышня в государстве, превращаясь в добрую бабушку. — Ваших заслуг и не перечислить, да ещё и в столь юном возрасте. Саша мне многое рассказывает, а я порою даю совет другой, всё-таки опыт, как-никак двести с небольшим лет под солнцем бегаю.

Я взглянул на старушку с уважением. Да, мудра, стара, возможно, опасна, другие вряд ли столько живут на подобной высоте. Я решил воспользоваться неожиданным знакомством, и меня понесло не туда.

— А почему тогда… — воспитание наконец вспомнило о своём существовании, и я замолчал, но взгляд уже выразительно прошёлся по внешнему виду старушки, которой при её-то влиянии можно было выглядеть как победительнице конкурса «мисс Мира», причём действующей.

Но меня в любом случае дослушивать не собирались.

— Сам-то как думаешь? — спросила меня матерь императора. — Устала, конечно же, омоложения эти, мозги-то они не молодят, знал об этом? Народ-то считает, что любой, кто связь с лекарем высшим имеет, может вечно жить, да не так это. У простых людей нет возможности проверить, и память их коротка, как и век, а у непростых, едва ли хватает денег на пару процедур. Лишь два десятка человек способны себе позволить подобное.

— Понял, — задумчиво ответил я, не подкупаясь на просторечный разговор и не забывая, кто стоит передо мной. При этом обратил внимание, что вокруг нет ничего знакомого.

Каким-то образом, мы так заговорились, что я не понимал, где нахожусь. Явно где-то в глубине дворца. Не в казематах, и то хлеб. Сильна бабка, так заговорила — так заговорила, что я едва ли не в рот ей смотрел. А что? Беседа интересная, как и собеседник.

Весь мой путь в магии занял около сорока лет, а времени с моей смерти прошло в десять раз больше. Когда распахнулись врата в другой мир и легионы самых разных чудовищ вошли к нам… Тогда люди не занимались изысканиями, они брали самое эффективное воплощение магии и использовали его, оттачивая всего пару ударов.

Как говорил один Ханьский мудрец: «Я не боюсь человека, который изучил десять тысяч приёмов, я боюсь человека, который изучил один приём и повторил его десять тысяч раз.»

В деталях я могу ошибиться, но смысл вполне прост.

Тем временем наш путь, сопровождающийся щебетанием старушки, привёл к оранжерее. Один из маленьких двориков, которых по дворцу, как я уверен, раскидан не один десяток. Только этот полностью покрыт стеклом, а внутри царит запертое летнее тепло и запахи цветов.

Антонина привела меня к беседке, спрятанной за изгородью, плотно облепленной плющом. Как только мы сели в мягкие плетёные кресла по разные стороны невысокого столика, уже накрытого для двоих, она посерьёзнела.

Судя по интерьеру, пора стать более собранным и мне. Мозг начал усиленно работать, дал команду сердцу, а оно послушно разогнало кровь по организму. Рецепторы обострились, зрение стало намного чётче. Пора внимать вдовствующей императрице.

— Я не просто так поджидала тебя в том холле, — начала Антонина Кирилловна. — Ты и сам это понял. Дело в том, что я должна тебе кое-что сказать. То, что не сказал тебе Марк.

Известие заставило напрячься. Марк сказал ей, кто я? Или не сказал? Сколько человек из придворных знают о том, что я вернулся? Не совсем понятно.

— Не беспокойся, носителей тайны не так много, — развеселившись ответила матушка императора. — И нет, я не читаю мысли. Прости, мальчик, но я провела две сотни лет сознательной жизни при дворе, там бывает полезно считывать настроение человека и предугадывать его действия….

— Интриги… — скривился я.

— Интриги… — равнодушно ответила пожилая женщина и разом стала спокойнее, лицо, тело, даже дыхание.

Кажется, кое-кто решил меня поучить.

— До меня дошли слухи, что ты заинтересовал несколько родов, и они готовы действовать, — произнесла Антонина, качая головой. — Марк стал безопасником не так давно, залатать все дыры, что образовались в организации, не так просто. Информация о передаче клинков ушла на сторону. Безопаснее всего тебе сейчас находится в стенах академии.

— Вы хотите, чтобы я отправился в академию? — удивился я.

— Да, — ответила женщина. — Мы не можем оставить тебя во дворце, а возможности твоего рода ограничены. Так что тебе предстоит какое-то время находится в академии.

— Это приказ? — спросил я, внутренне напрягаясь.

— Нет, рекомендация, — ответила бывшая императрица и прищурила глаза, моё сопротивление ей явно не понравилось.

— Я вас понял, — ответил сухо. — Право на защиту у меня же никто не забирал?

— Нет, — снова ответила женщина, но куда задумчивее. — Если на тебя нападут, ты волен защищаться всеми доступными методами.

— Хорошо, я учту это, — ответил я и приготовился встать, взявшись руками за подлокотники, намекая, что мне пора. — Это всё, что вы хотели обсудить?

— Да, на данный момент это всё, если бы не дошедшие слухи, у нас бы не было необходимости для знакомства, — ответила она. — И прошу, Антон, не…

— Я понял, разговора между нами не было, — кивнул я.

— Приятно иметь дело с умными молодыми людьми, — выдала похвалу Морозова и опустила веки, давая понять, что разговор окончен.

Из здания дворца меня проводил слуга, оказавшийся сразу за дверью на выходе из оранжереи. У дворца меня уже ждал водитель.

— В академию, — приказал я.

Через полчаса мы уже были в стенах обители знаний. Авто остановилось на внутренней парковке. За последние сутки я хорошо изучил гражданское право, решая покончить с обучением. Ангел порекомендовала сделать это как можно скорее. Ибо настоящее образование, как она выразилась, начнётся со дня на день. По прибытию, я сразу пошёл в ректорат, где подал прошение об отчислении.

Люди, отвечающие за документооборот в ректорате, долго изучали мой бланк. Как оказалось, оттягивая время.

— Желаете оставить академию? — раздался голос Потёмкина из-за спины. — Ректор об этом уведомлён, но, к сожалению, отсутствует в академии. Ваше прошение временно отклонено.

— Неужели сам глава академии рассматривает каждого, кто решил уйти? — иронично спросил я, оборачиваясь.

— Именно, — не моргнув, солгал Потёмкин. — Маг не имеет права…

— Я изучил все доступные права и обязанности и готов к этому, — сразу предупредил я.

— Мы можем сесть и изучить свод ещё раз, — продемонстрировал белозубую улыбку Потёмкин. — Желательно с самого начала.

— Не имеет смысла, я же сказал, что подготовился, — повторил я. — Мой адвокат свяжется с вами, а я тем временем буду ждать сдачи тестов.

— Вы же в курсе, господин Митрофанов, что сдача экстерном за все курсы невозможна, вам придётся вернуться в следующем году, — как мне показалось, отчаянно сказал он.

— Вернусь, — ответил я. — Сдам всё за следующий год сразу и уйду.

— Хорошо, — сдался он.

Из академии я выходил сбросив с плеч очередной груз. Школа магии давала мне отсрочку, прятала от ненужных взглядом. Кроме этого она является обязательной, если конечно ты не сдаёшь всё за года сразу, подтверждая свою компетентность.

Но даже так, тебе придётся вернуться в следующем году. Это защита от гениев. Каким бы ты ни был умным и одарённым студентом, ты молод, а, значит, лучше всего для социализации и управления своими эмоциями находиться в отдельном учреждении.

Академия из-за этого пункта часто называлась между студентами «психушкой».

Неприятно, что придется еще несколько раз прийти для сдачи экзаменов, но это не критично. Самое главное: я освободился от рутинного времяпровождения.

Молот сообщил, что Старик создал орден, а я попросил его узнать о том, каким образом люди из совета собираются решить вопрос по составу организации.

В прошлом орден охотников насчитывал более тысячи человек. Команды разбивались по три, реже пять человек. Летучие пятёрки патрулировали окрестности городов и защищали простых людей.

Добравшись до замка, я разместился в кабинете, чтобы снова поговорить с ангелом. Резерв был полон, поэтому ответ сущности не заставил себя ждать.

— Я готов, — сообщил я, внутренне напрягаясь.

Чему меня будет учить моя шизофрения, я совершенно не представлял.

— Для начала тебе надо расшить свой резервуар, а для этого тебе необходимы постоянные нагрузки. Но они невозможны, так как ты не умеешь черпать силу.

— Я умею, — не согласился. — Видеть нити мира, восстанавливаться с помощью них, этому учатся в подростковом возрасте.

— И как же ты это делаешь? — ехидно спросила ангел.

Слегка возмущённый, я закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться. Мир сначала потух, меня окружила тьма, а затем он взорвался светом многочисленныех нитей, пронизывающих вселенную.

Жаль, что рядом не нашлось крупных сплетений, узлов, где энергии было больше всего. От толщины нитей и их количества зависела скорость наполнения резервуара. Поэтому паладины искали либо пересечение нитей, либо же самые крупные каналы. На таких строили замки, основывали города, где энергетический фон был гораздо плотнее и больше.

В моём замке был такой клубок. Он находился в подвале, там, где когда-то занимались жертвоприношениями. Астрал в этом месте всё ещё был нестабилен, словно кто-то кинул в озеро камень, вот только круги от него расходятся десятки, а то и сотни лет.

Быстро спустившись в подвал, я сбежал по вырубленным в скале ступеням и буквально присосался к источнику. Резерв был полон, поэтому я не смог вобрать в себя много. Но в качестве задания от учителя, я выполнил всё на пять с плюсом.

— Хорошо, — ответила ангел, но тон её не поменялся. Решив было, что всё уже закончилось, я здорово ошибся. — На твой арканум нападают, под стенами твоей цитадели легионы мрака. Тебя ждёт битва.

— Что? — не понял я, не говоря уже про «арканумы», «цитадели» и прочее.

— Тебе нужно отбить атаку, сейчас круг предвестников нанесёт удар, наверх! — последнее прогремело в ушах, голос заполнил всё сознание.

Я снова почувствовал себя несмышленым юнцом. Ласточкой взлетел вверх по лестнице и выбежал во внутренний двор, после чего воспользовался миром и с лёгкостью в один прыжок оказался на пятиметровой стене.

Перед глазами появились пятна, очень быстро приобретая вид стройной армии. Ещё секунду назад покрытая белой пеленой поляна перед замком была пуста, а затем наполнилась врагами.

— Что…

— Иллюзия. Не отвлекайся.

Приняв как данность, стал наблюдать.

Воины были странными, все как на подбор два метра ростом. Закованные в полный доспех, на головах островерхие шлемы луковицы, на плечах тёмные плащи. Первый ряд с щитами, второй с длинными копьями. За спинами воинов круг людей в красных балахонах, они что-то певуче говорят, хором. Не поют… А читают! Заклинание.

— Антон Валерьевич, всё в порядке? — спросил вампир, взлетевший на стену рядом со мной и смотрящий туда же, куда и я.

— Да, абсолютно, продолжай нести службу, я могу делать странные вещи, но передай не беспокоиться, — скороговоркой выпалил я.

Обратив внимание на вампира, перестал отслеживать ситуацию.

Когда снова обернулся к безмолвной армии, от круга магов уже летела огромная стрела. Нет, не стрела, а СТРЕЛА! Ведь размерами она была как древесный ствол.

Промахнулись — пронеслась мысль в голове.

Проводив взглядом стрелу, я увидел, как она ударилась в замок. Твёрдая кладка разлетелась в радиусе сотен метров. Но я видел, что это бледная иллюзия. Тем не менее, ангел на примере показала, что случилось бы с замком. Одной из башен, куда прилетел удар, не стало.

— Ты не защитил… — прошелестел голос, и к осколкам замка добавился вой умирающих людей, плачь и стоны.

Я сжал зубы, ничего, сейчас.

Следующий удар снова пролетел мимо. Ангел, воздействуя на моё зрения, добавила звуки. Логично, если можешь влиять на один орган чувств, почему не можешь влиять на другой? Снова удар, сотрясающий сознание и… Я не выдержал.

— Ты не защитил… — повторила она.

Но я уже летел в сторону войска, вставшего у моих стен. На первый взгляд тут было около трёх сотен воинов. Каждый из которых на голову, а то и на две за счёт шлема возвышался надо мной.

Мозг всё ещё не желал хоть сколько-то серьезно воспринимать мороки, это было ошибкой. Ряды солдат приняли меня в штыки, ощетинившись копьями. Налетев на них, я почувствовал, как в тело вонзается сразу два копья.

— Что за на…? — удивился я, после чего тело взорвалось болью.

На одних рефлексах я упал назад, после чего призвал клинок и схватившись за рукоять, был оттащен по снегу на приемлемое расстояние.

Маги тем временем метали стрелу за стрелой, разнося полупрозрачный замок за спиной. Кричали люди, пахло кровью и железом.

— Как ты это делаешь? — от переизбытка чувств прохрипел я, не торопясь бросаться на врага.

— Воздействую на твой мозг. Всё, что ты видишь, игра, но я могу управлять сигналами, — ответила ангел. — Я показала тебе это, чтобы ты не тешил себя иллюзиями, наше сотрудничество выгодно, я покажу тебе, как блокировать органы чувств, чтобы в будущем ты контролировал себя. Но в качестве тренировки это самый действенный способ, который я смогла придумать.

— И что же ты хочешь этим сказать? — снова спросил я, ощущая, как боль уходит.

— Урок первый, ты не способен защитить своих людей. Не правда ли? Я чувствую, что весь твой опыт говорит о том, что ты одиночка. Не просто так. Урок номер два, ты слишком сильно полагаешься на доспех духа. Урок номер три… А вот этот урок тебе предстоит выучить. Нападай, твои люди умирают.

После такой отповеди, я перевёл дух и сделал выводы. Взмыв вверх, я напал на магов. Оказавшись в высшей точке, собрал вокруг себя потоки воздуха, сделал струи ветра такими плотными, что те могли бы резать дерево. После чего огромный клубок сжатого воздуха отправился на головы магов.

Но меня проигнорировали! Один из любителей балахонов поднял руку, даже несмотря на угрозу. Словно отмахнулся от мухи. Над его рукой разгорелась синяя полусфера, накрывшая группу магов и сотни воинов, словно зонтик.

Воздушный кулак, как я про себя назвал данный приём, ударился в зонт и бессильно разбился с диким хлопком. От импровизированного зонта во все стороны разошлась волна сжатого воздуха, сметая невысокие сугробы.

Вот тут я разозлился и последующие пять минут усиленно нападал на защиту. Словно умалишенный. Удар за ударом бессильно скатывался по куполу, а я непонимающе округлял глаза.

— Ты проиграл, — произнесла ангел, когда последняя стрела вылетела из под защищающих магов покрова и сравняла замок с землёй.

Смотря на белёсую иллюзию руин, над которой возвышался реальный и не пострадавший замок, я увидел, как стены наполнились людьми. Взойдя на возвышенность люди и нелюди смотрели на сошедшего с ума владетеля, а по центру группы стоял Милославский с супругой, прикрывая глаза Белле.

— Всё в порядке, зайчик, просто Антон перенервничал, такое со взрослыми бывает… — слышал я далёкий голос Дарьи.

— А теперь восстанови резерв, — произнесла ангел.

— Это не быстро, — ответил я, ощущая, как яма внутри постепенно наполняется. — Обычно на это уходит одна ночь. Либо же час у сильного канала.

— Это последний сегодняшний урок, тебе никто не даст время восстановиться, особенно те, против кого ты бьёшься, — уже без иронии или ехидства произнесла ангел. — Особенно кньязя тьмы. То, с чем ты встречался, это лишь самая первая волна. Не вы выиграли в той войне, вам помогли. Если бы не нападение на доминионы иномирцев, вас бы стёрли с лица земли.

— Что ты имеешь ввиду? — сердце пропустило удар.

— Смотри за мной, — вместо того, чтобы что-то мне объяснять, ангел вывела перед глазами какую-то муть, куча прямоугольников, блоков, письмён на незнакомом языке, спиралей и завитушек. — Это элемент магии, он отвечает за радиус и имеет вот такую форму… А вот этот создаёт форму твоего влияния, импульс подаётся здесь… Понял? Теперь держи форму в голове, готов?

Я лишь скупо кивнул, пришедшая в голову мысль, что ангел этого не видит, сбила концентрацию. Снова создавая в голове последовательность, я приготовился в ожидании команды.

— Закрой глаза, так легче, — продолжала наставница. — Вытаскивай, ты почувствуешь сопротивление, тебе надо перенести её в реальность. Готово! Открывай глаза.

Перед глазами появилась структура, которая секунду назад была в голове.

— Так легче, теперь это плетение стабильно, лишь продолжай вливать энергию, следующим действием ты должен усилить поток, твой резерв восполнится…

— Сливать энергию, чтобы получить энергию… — прошептал я, всё ещё скептично настроенный и чувствующий себя жалким фокусником.

Тем не менее, требуемое я сделал. После чего тут же упал на колени, а меня окружила пара десятков вампиров, выискивая угрозу вокруг.

— Всё в порядке? — спросил Маркус, наклонившись и вылавливая мой взгляд.

— Всё отлично, — прошептал я, чувствуя как резерв заполняется под завязку за считанные минуты.

Глава 21

Почетные места в театре

Игорь Вронский уверенно прошёл мимо секретарши, вежливо кивнув на ходу. Та даже не думала его останавливать: если глава службы безопасности решил зайти в кабинет начальства, то уж не ей препятствовать этой встрече.

Пару раз стукнув по двери больше ради приличия, а не по необходимости, Игорь дождался формального разрешения и вошёл.

Карпов поднял глаза от документов, отложил бумаги в сторону и со слабым интересом посмотрел на главу безопасности. Вронский, как всегда, был одет в строгий костюм, застёгнутый на все пуговицы, тёмный галстук располагался идеально ровно. Игорь подошёл к столу и замер по стойке смирно. Умудрённый годами Сергей даже не пытался предложить ему стул, понимая, что подчинённый не согласится.

— Ну, что ты поведаешь мне сегодня? — Карпов сложил крупные руки на столешнице, сцепил пальцы в замок.

— Знаешь, много чего интересного, — наедине Вронский позволял себе некоторую вольность и обращался более просто к тому, на кого работал уже второй десяток лет. — Наблюдаю за парнем не так давно, но тот успел натворить дел столько, сколько не каждый за всю жизнь успевает, — Игорь покачал головой.

— Точно ничего не перепутал? — Карпов приподнял бровь. — Если бы ты сейчас докладывал о зрелом мужчине, то я бы поверил, но тебе было поручено следить за безусым юнцом. Мы точно говорим об одном и том же человеке? Какие у мальчишки могут быть дела? Разбил отцовскую машину? Задрал юбку очередной девахе? Хотя при размахе молодого Митрофанова разбил он скорее один из моих поездов, — усмехнулся Сергей.

— Да если бы, — задумчиво проговорил Игорь, заставляя Карпова нахмуриться. — Но мальчишка оказался совсем непрост. Ты знал, что он довольно близко общается с Милославским?

— Милославским? — Сергей на мгновение отвёл глаза, вспоминая. — А, припоминаю, тот паренёк, которого я хотел взять к себе, но он встретил эту вертихвостку, — мужчина недовольно скривился. — Дарью, кажется. А ведь из них с Ольгой могла выйти хорошая пара. У него какие-то земли даже были, но жили бы безбедно в любом случае, уж своей дочери я бы приданое обеспечил достойное.

Вронский вдруг тяжело вздохнул, смерил начальство взглядом:

— Вот уж до сих пор не могу понять, чего ты так гонишься за этим титулом, сдалось тебе дворянство.

— Ты не поймёшь, — внезапно похолодевший тон Карпова и его остановившийся взгляд мог напугать неподготовленного человека.

Но Игорь даже бровью не повёл, никак не реагируя на резкую смену настроения собеседника. Словно сбросив пелену, Карпов качнул головой, выговорил:

— Прости, ты же всё знаешь, но каждый раз пытаешься меня отговорить. Помнишь же, как они обошлись со мной, как поступили с Ритой… Я для них всё делал, с детства старался угодить, потом встретил её и был счастлив, как никогда. Принадлежать к великому роду, пусть и как третья вода на киселе, получить любовь прекрасной чистой девушки — это всё, чего я когда-либо хотел. Разве это было много? Но они забрали у меня всё: мою работу, мои проекты и мечты, мою женщину! Я никогда не прощу их! И пусть моя жизнь подходит к концу, но путь Ольги только начинается. Она войдёт в их круг, и когда-нибудь дочь её дочери наденет положенную ей корону! — Карпов откинулся на спинку кресла, оттянул вдруг начавший сдавливать горло галстук, посмотрел невидящим взглядом в окно.

— Ты прав, я не пойму, — вздохнул Игорь. — Не пойму, как взрослого человека может настолько задеть нанесённая в прошлом обида.

— Я не был взрослым, — отрезал Сергей, вновь смотря на подчинённого. — Так что там с Митрофановым?

— Мальчик сдружился с Милославским, и они восстановили замок на землях последнего, — продолжил доклад Вронский. — Весь замок кишит нелюдями, подобраться слишком близко и не быть сожранным невозможно. Кровожадные твари все как один летают на клинках и патрулируют окрестности. Даже у императорского дворца нет такой основательной защиты, как у этого замка.

Карпов вдруг сощурился, окинул Игоря испытующим взглядом, в глазах вспыхнул разгоревшийся интерес:

— Клинки, говоришь? Так вот, что тут происходит… Дай угадаю, ты видел людей императора в этом замке?

Вронский кивнул:

— Да, они были там не далее, как вчера. Забрали посылку, и охраны при этом было столько, сколько у делегации китайцев на приёме у императора в прошлом году.

— Всё интереснее и интереснее, — Сергей потёр руки. — Знаешь что, отправь-ка приглашение мальчишке. Я хочу с ним встретиться прежде, чем его убьют.

— Убьют? — вот здесь даже Игорь не смог остаться равнодушным.

— Думаешь, связь с императором ему простят? — усмехнулся Карпов со знанием дела. — Наши поезда, клинки, императорская сделка… Всех, кого император приближал к себе, тут же пробовали на зуб. Аристократия не любит, когда кто-то пытается прыгнуть выше головы. По себе знаю. И представь, что будет с мальчишкой, когда он попадёт в этот серпентарий?

— Тогда сворачиваемся? — уточнил Вронский.

— Нет, зачем? — удивился Сергей. — Ольга будет прекрасно смотреться в чёрном. Чёрном платье вдовы. Главное успеть…

Игорь с сомнением посмотрел на начальство:

— А не боишься, что она может попасть под горячую руку, когда придут за Митрофановым?

— Пусть я и не имею официального титула, но любой из них трижды подумает, прежде чем решиться навредить моей дочери, — с угрозой в голосе ответил Карпов.

* * *

— Мне говорят, что патриарх сошёл с ума! — всплеснул руками Олег, входя в мой кабинет.

— Кто такой патриарх? — удивился я.

— Ты, дубина! Не смотри так на меня, вампиры придумали,— отрезал Милославский, падая в кресло. — Объяснишь, что это было?

— Возможно, — задумчиво ответил я.

— Другого я и не ждал… — покачал головой партнер.

— Что-то не так? — смотрю на Олега, пытаясь понять к чему весь этот разговор.

— Слушай, ты можешь делать что хочешь, не ставя нас в курс. Можешь развязывать войны и сотрудничать с империей. Я не хочу здесь плакать о том, что всё плохо, просто пойми, так уж получилось что наши жизни в твоих руках!

Отповедь Милославского задела определённые струны в моей душе. В этом мире я никого не знал, Олег одним из первых встал на мою сторону. Одновременно с этим мне было страшно, вдруг он как и сестра, оставит меня, поняв, что я не тот, за кого себя выдаю. впрочем, в отличие от сестры, настоящий Антон для Олега ценности не имел, что давало надежду.

Самую большую в мире ценность представляют люди. Без Милославского, без Софьи, Ивана, Мары и Маркуса я бы не зашёл так далеко.

В прошлом у меня этого понимания не было. Ну, оставим

— Не беспокойся. Я не буду говорить, что нам ничего не угрожает, но эти угрозы не скоро обретут плоть, — покачал головой я. — Мы не просто так поселились вдали от города, по замку шастает орава клыкастых, прежде чем сюда доберутся, им предстоит умыться кровью.

— Твои слова да богу в уши, — скривился Милославский. — Я согласен с тем, что защищены мы достойно. Но на каждую силу найдётся ещё большая сила.

— Значит, нас ждут интересные дни, — ответил, стараясь сделать так, чтобы мой голос прозвучал беззаботно. — Если я правильно понимаю, скоро всё изменится.

— Ты о соприкосновении? — понимающе кивнул Олег. — Тогда многим станет не до нас.

— И о нём тоже, — согласился я и поймал взгляд Милославского, кричащий: «И? И что ещё?». — Остальное я пока раскрыть не готов, но придёт день, и ты всё узнаешь.

Стук в дверь раздался как нельзя вовремя. На пороге появилась Софья, смотря на меня усталыми глазами.

— Пришло приглашение от Карпова, что ему ответить?

— Куда приглашает? — удивился я, но затем вспомнил, что времени с нашей последней встречи прошло прилично.

— На вечеринку, сегодня вечером, обычное дело для таких людей. Официального повода нет, но все мы знаем, что там создают большинство договорённостей и получают нужные связи, — напомнила Софья.

— Я знаю, — задумчиво потерев небритую щёку, произнёс я. — Вопрос всё тот же, зачем ему я?

Рыжая пожала плечами и вопросительно подняла бровь.

— Принимается, — ответил я. — Прости, Олег, мне надо отлучиться.

— Ничего необычного, — вздохнул партнёр.

Он хотел ответов, но я был не готов к ним. Милославский прошёл со мной огонь, нас здорово закалило внимание императора. Осталось только пройти медные трубы ордена.

То, что рано или поздно придётся вводить Олега в курс дел, сомнений не было. Он показал себя как хороший управленец, постоянно загружая нашу маленькую армию делами. Не сломался на переговорах с императором, большую часть которых провёл самостоятельно. Да и мои секреты не спешит разбалтывать, хоть это и выгодно, другие бы давно сдали с потрохами.

По крайней мере те, с кем я имел дела в прошлом. Они были готовы на многое, чтобы быть ближе к властителям.

К очередной встрече у Карпова я собирался с внутренней готовностью снова открутить голову очередному воздыхателю Ольги.

Всё тот же дом встретил тонкими улыбками гостей и запахом дорогого парфюма. Пожалуй на этом все сходства и закончились.

Стоило мне появиться в дверях имения Карпова, как я тут же начал ловить на себе косые взгляды. Среди общих эмоций явно преобладало недоумение, и, быстро окинув глазами публику, я их в целом понимал: в основном тут присутствовали деловитые мужчины и женщины в шикарных нарядах, а вот молодёжи было совсем мало, и уж точно никого без сопровождения старших, кому они и были обязаны приглашением. Поэтому все явно не понимали, что я тут делаю, эдакий сопляк, которому рано вести дела самостоятельно при живых-то старших родственниках.

Однако игнорировать презрение аристократии я научился мастерски ещё в далёком прошлом, так что подобное для меня не было в новинку. С невозмутимым лицом подошёл к Карпову и вручил ему коллекционный коньяк, который мне перед выходом отдала Софья. Девочка была ответственная, не в пример мне, и знала, что на встречу к деловому партнёру приходить с пустыми руками нельзя.

Сергей поблагодарил меня с широкой улыбкой, явно хотел что-то добавить, но за мной уже выстроилась очередь гостей, желающих лично поприветствовать хозяина дома.

— Позже поговорим, — коротко, но многообещающе произнёс он, кладя широкую руку на моё плечо.

Кивнув, я отдалился, подходя к окну и оглядывая зал. Подхватил с подноса пробегавшей мимо прислуги бокал шампанского, наблюдая за тем, как мужчины и женщины в официальных нарядах разговаривают, улыбаются друг другу, смеются. Кто-то танцует, кто-то жадно налегает на угощение. Яркие, весёлые, живущие ради сделок и накопления богатств, тогда как нас очень скоро ожидают тёмные времена…

— Пляска на костях, — бросил с просыпающимся отвращением. — И что я тут забыл?..

Вдруг справа от меня раздался задорный мальчишеский голос:

— О, ну хоть кто-то знакомый на этом сборище великовозрастных толстосумов! — рядом со мной оказался подвижный паренёк моего нынешнего возраста. Он так размахивал бокалом, что шампанское грозило пролиться на мой костюм. Не то, чтобы мне было до этого дело, но Софья расстроится…

Светловолосый жилистый парень с зелёными глазами, чуть ниже меня ростом… Видя полнейшее неузнавание в моих глазах, он без малейшей обиды протянул руку.

— Фёдор Соболев, — представился, наконец убирая бокал на подоконник. — Мы с тобой в академии на одном курсе учимся.

Хоть убейте, не помнил я этого парня ни на одном занятии. Однако это ещё не было показателем, я при обучении вообще мало что замечал… Ага, и проморгал тот факт, что одна из преподавательниц перешла на сторону противника.

Мотнув головой и отгоняя непрошенные мысли, я пожал ему руку, открыл было рот, чтобы представиться в ответ, но меня тут же перебили:

— А ты — Антон Митрофанов, я-то тебя помню, — со смешком проговорил Фёдор. — Вот и познакомились. Хотя теперь уже не факт, что будем пересекаться на обучении. Отец не слишком хочет отпускать меня в академию, — пожал плечами паренёк. — Вынужденные каникулы, этот призыв… От твоих кто идёт? — довольно бесцеремонно спросил он.

Но я не стал скрывать, информация была общеизвестной в целом:

— Брат отца.

Федор вдруг хохотнул:

— А у меня сестра отца.

— Сестра? — мои брови взлетели. — Неожиданно, — я недовольно поморщился. Сражения — это неженское дело, так быть не должно, кто бы что ни говорил.

— Вижу на твоём лице вопрос крупными буквами: мужиков что ли не осталось? — спаясничал Соболев. — Но твой сексизм простителен, ты просто не знаешь мою тётю. От неё некоторые мужики шарахаются, когда она в бар выпить заходит.

— Что, такая страшная? — я сделал глоток из своего бокала.

— Да нет, даже наоборот, только нрав у неё строгий. Характер золотой, вот и тяжёлый, — хмыкнул Федор. — Так что отец размышляет, а есть ли смысл меня теперь отправлять в академию. Ни для кого уже не секрет, что события разворачиваются слишком стремительно и не в нашу пользу, отец считает, что нас там ничему уже не научат, тогда как учить надо быстро, платить за промедление будем кровью.

Я рефлекторно кивнул, слыша в устах молодого человека речь, повторенную явно с чужих слов, но с автором был согласен полностью.

— Программу должны были доработать с учётом всего происходящего. Найдут, чем удивить, — усмехнулся я, поддерживая разговор. — Пока мы отдыхаем, они готовят кучу сюрпризов. Да и контракт с академией никто не отменял, им не позволят выпустить недообученных магов, тем более в текущих реалиях, когда империя нуждается в специалистах.

— И то верно, — легко согласился Соболев. — Но всегда можно что-нибудь придумать, — залихватски подмигнул он.

Я не совсем понимал, что именно парень имеет в виду, но переспрашивать не стал.

— А сейчас будут уже официальные танцы, — Федор легко ударил меня по плечу. — Постарайся расслабиться, а то выглядишь напряжённым.

— Так заметно? — спросил уже не от желания поддержать беседу, а просто по-человечески. Парень почему-то располагал к себе открытостью и отсутствием снобизма, что ли.

— Есть немного, — заметил он с улыбкой и переключил своё внимание на зал, зорко оглядываясь. — Кажется, наших ровесниц тут совсем мало, как бы не вспыхнули страсти из-за девушек, а то почувствует какой-нибудь Мясников себя ущемлённым, — подмигнул мне, давая понять, что в курсе прошедшей между нами дуэли. — С твоей репутацией, конечно, сложно будет найти девушку, но зато драться с тобой точно никто не будет.

Я усмехнулся, соглашаясь. И тут же торопливо отставил бокал, потому что прямо ко мне направлялась ни кто иная как Катя Вайнер в обворожительном вечернем платье.

— О как, ошибочка вышла, — прыснул Соболев и торопливо ретировался.

— Не пригласите девушку на танец? — с улыбкой спросила Катя.

Отказывать я не стал, с удовольствием принимая в объятия девушку, которая, кажется, была для меня лучшим вариантом на подобном вечере.

После трёх композиций танцевальную музыку прервал хрустальный звон, все гости остановились и обратили взоры на Карпова, который взял слово. Оставив Катю, я вернулся в свой неприметный угол, по пути подхватывая очередной бокал и вполуха слушая, как Сергей вещает о том, как закончился год для компании, какая была прибыль и как он всем благодарен. Я даже заметил мелькнувшее знакомое лицо главного инженера.

Однако я отвлёкся от речи, разглядывая публику и раздумывая над тем, будет ли прилично уже отправиться восвояси, как вдруг Карпов лично оказался прямо передо мной.

— Как ваши дела, молодой человек? — спросил Сергей. — Видели отчёты по выручке? С каждым днём наше предприятие нравится мне всё больше и больше. Сорокин обещал нам ещё пять аппаратов к весне.

— Такими темпами мы скоро заменим весь ваш парк, — улыбнулся я.

— Надеюсь, очень надеюсь, — Карпов кивнул в ответ. — Скоро подойдёт моя дочь, она задерживается, ну, понимаешь, девушка…

Странные скачки Сергея с «ты» на «вы», говорили о некоем волнении.

— Девушки… — понимающе кивнул я.

— Как вы относитесь к горнолыжным курортам? — неожиданно спросил он. И сразу же продолжил. — Ольга собирается покататься, не составите моей дочери компанию?

Говоря это, он и не собирался давать мне что-то обдумать или дать ответ.

— Понимаешь, на тебя я положиться могу, к сожалению таких людей всё меньше и меньше. Тем более, после того, как ты поставил на место Мясникова с его непонятным бретером. Боюсь он может задумать какую-то гадость.

— Конечно, — ответил я, сохраняя самообладание.

Какой же Карпов однако манипулятор. Упомянул и мой непрошенный поединок, и грозящую по моей вине опасность, и подсластил фразой «на тебя можно положиться».

Глава 22

Не(удачная) постановка

Утреннее пробуждение было не из приятных: подскочил от разрывающего уши воя, стремглав бросился вон из комнаты, ещё толком не проснувшись, на одних рефлексах спикировал вниз на призванном клинке, игнорируя лестницу. В голове сами собой вспыхивали картинки после тренировки с ангелом — на замок нападают, кто-то решил снести его до основания, но просыпающаяся сознательная часть мозга уже порождала недоумение: и какой же клинический идиот отважился на подобное?

Лишь оказавшись внизу и оглядывая столпившихся слуг, полуголых вампиров и оборотней и акцентируя внимание на кислой мине Милославского, убедился, что никто-таки на нас не нападал, все целы и относительно здоровы.

Милославский, стоящий в одном домашнем халате и босиком, щёлкнул парой кнопок на маленьком пульте, который держал в руках, и раздражающий вой прекратился.

— Сигнализация, — поморщился он, поймав мой вопросительный взгляд.

— И по какому поводу? — приподнял брови, впервые слыша, что в замке установлено что-то подобное. Как-то этот процесс мимо меня прошёл.

— Да в том-то и дело, что среагировала она уже после «повода», — недовольно буркнул Олег.

— А на кой чёрт ты её вообще поставил в замке, где две сотни вампиров и оборотней проживают на постоянной основе? Проще сюда войной прийти, чем проникнуть незаметно, — хмыкнул я, подходя к нему через ряды расступающихся слуг.

— Да я краж опасался, — скривился Милославский, торопливо пряча бесполезный пульт в карман халата. — И не зря, — вздохнул он. — Только придурка поймали раньше, чем сработала сигнализация, это они уже после его поимки дёрнули ручку хранилища, и она среагировала.

— Та-ак, — протянул я мгновенно потяжелевшим голосом, оглядывая своё клыкастое воинство. — И кто посмел?

Вампиры расступились, выпуская вперёд двоих, которые буквально тащили на себе молодого парнишку лет семнадцати. Неудавшийся вор поднял на меня взгляд и тут же его опустил, взмахнув пушистыми чёрными ресницами. Да, мальчишка обладал лицом, которое нравится девочкам, пока иллюзия оценки мужественности у них на уровне мелодрам и любовных романов и пока взрослая жизнь не подкинула большого бородатого мужика в кровать, который пусть и не смазлив, но способен в реальности показать, что такое мужество.

Философские мысли пронеслись, заставляя мимолетно поморщиться — возраст сказывается?

Выкинув всё ненужное из головы, подошёл к мальчонке, не церемонясь поднял пальцем его верхнюю губу. Парень не сопротивлялся и продемонстрировал длинные вампирские клыки. Ну да, парниша пусть и выглядел как несовершеннолетний, но таковым уже явно не являлся.

Оглянулся на собравшихся, нашёл глазами Маркуса, который, в отличие от полуголой братии, был облачён в привычный костюм.

— Твой недосмотр, — бросил коротко, выпрямляясь.

Маркус скривился, мельком показывая клыки.

— Он примкнул к нам незадолго до того, как мы встали под вашу руку, милорд. Проглядел, виноват.

Я кивнул, переводя взгляд на вплывшую в образовавшийся круг Мару, которая изящным движением протянула мне халат.

— Ваше сиятельство, не сияйте труселями, облачитесь, — она сверкнула белыми зубами, раздвинув ярко-красные губы.

От этой многообещающей улыбки что-то внутри шевельнулось, но пока что отогнал от себя неуместные мысли подальше, накинул халат и вновь обратил своё внимание к воришке.

— Так что этот болезный хотел утащить? — решил наконец предметно разбираться с ситуацией.

— Этот паршивец пролез в хранилище готовых изделий, — ответил Милославский ровным канцелярским голосом. — И хотел утащить несколько, а точнее, три клинка, — и, не удержавшись, в сердцах добавил. — Сучонок!

— Вот, значит, как, — протянул я, а воришка втянул голову в плечи.

Я прекрасно понимал, что этот вампир хотел нас не просто ограбить, подобная потеря клинков могла означать потерю нашего будущего. Те, кому надо, конечно, уже и так знают, откуда берутся неучтённые клинки, но на всеобщее обозрение я это пока что выставлять не собирался. В данном случае лучше информация выйдет наружу поздно, чем рано.

— И почему же именно три? — я пытливо посмотрел на воришку. — Отчего же не десяток или два? Силёнок утащить бы хватило.

Вампирчик выглядел, как побитый щенок, бросил на меня влажный взгляд, а потом снова упёрся глазами в узор свежеположенного паркета и буркнул:

— Не мог я по-другому! — сюрпнув носом и из своих ста с лишним годков превращаясь в реального семнадцатилетку.

Ну да, я поверил, почти.

— Этот сраный маг не оставил бы нас в покое! — эмоционально продолжил он.

Я сощурился, кожей ощущая, как напрягся Магнус, как замерла Мара.

— А вот с этого места поподробнее, — слегка растягивая гласные, попросил я. Не то чтобы у парня был выбор.

И он запел соловьём, выкладывая всё, начиная с того, как маг шантажировал бывший клан, и заканчивая скоропалительным решением обнести хранилище. Даже как рассчитывал, совестливый такой, что клану будет достаточно для выправления ситуации как раз трёх клинков, не больше, поэтому решил взять именно столько, думая, что никто не заметит пропажи среди множества уже изготовленных. Смотря в эти большие глаза, полные раскаяния, я действительно склонен был поверить, что этот доходяга собирался после всего ещё и прийти повиниться в грехах. Да, уж чем-чем, а интеллектом в его черепушке даже не пахло.

Нет, в какой-то ограниченной мере я его даже понимал, сам руководствовался убеждением, что сначала надо бить, а уже потом интересоваться, а было ли за что. Вот и этот решил сначала украсть, а потом уже разбираться, а стоило ли оно того.

От таинственного мага у парня в голове было только имя — Марон. И вот тут я скривился как от зубной боли и готов был поставить приличную сумму на то, что этим магом был тот самый приставала из клуба.

— А я предлагала его убить на месте, — буднично напомнила Мара, внимательно разглядывая ярко накрашенные ногти.

— В следующий раз обязательно прислушаюсь к твоим кровожадным советам, — кивнул ей скорее машинально, чтобы не слышать что-то из серии «ну я же говорила», так любимой прекрасным полом любой из рас.

— Вы его знаете? — воришка посмотрел на меня одновременно со страхом и надеждой.

— Знаем, — вздохнул я. — Виделись как-то. Тогда этот старикан успел унести ноги, но второй раз я ему этого не позволю, — проговорил с угрозой в голосе.

— Спасибо! — с какой-то странной радостью воскликнул парнишка. — Мне стоило раньше всё вам рассказать!

— Стоило, — я скривился: вот уж не думал, что и от вампиров приходится ожидать импульсивных детских поступков.

— Кому ты должен был передать клинки? Как вы связывались? Имена, номера, даты и места! — гаркнул вдруг Маркус, чуть было не заставив вздрогнуть даже меня.

А вампирчик так и вообще затрясся как осенний лист и почти повис на руках державших его конвоиров.

— Вы поможете? — пролепетал он, глядя на меня.

— Да, — уверенно кивнул я, прекрасно понимая, что такие проблемы придётся решать быстро и максимально решительно.

Воришка знал немного, он должен был позвонить по выданному ему номеру и договориться о встрече на определённом километре трассы, недалеко от города. Стоило ему закончить говорить, как мимо меня пронёсся вихрь, Маркус в одно мгновение оказался рядом с парнишкой. Хватка на горле и голове, короткий рывок и влажный хруст — безусая головёнка безвольно упала на грудь.

Я же невольно успел заметить, как глаза, ещё секунду назад полные радостной надежды, потухли, превращаясь в два мутных стёклышка. Короткая эмоция вины кольнула грудь, но я её быстро задавил, давая Маркусу закончить устроенное им представление.

— Утаивание любой информации — это самый страшный грех перед кланом! Это хуже удара в спину! Неважно, кем вы были раньше, значение имеет лишь то, кем вы являетесь сейчас! У вас есть только этот клан, никаких прежних не существует! И вы обязаны в первую очередь блюсти интересы своей семьи, а не чужой, иначе очень скоро перестанете быть её частью и попрощаетесь с жизнью в ту же секунду! — вампир глухо рычал слова, а остальные кровососы рефлекторно пригибали головы перед тем, кто стоял выше них по иерархии.

— Приберитесь тут и расходитесь, — я махнул рукой на тело неудачливого вора. — Маркус, за мной.

Мы вместе поднялись в спальню, я скинул халат, понимая, что ложиться досыпать смысла нет, поэтому начал переодеваться в повседневную одежду.

— Я обещал ему помочь, — негромко проговорил, понимая, что замерший в дверях вампир меня прекрасно услышит.

— Вы и поможете, эта история не останется без продолжения, — спокойно ответил мне Маркус.

— Давай впредь без самоуправства, — поморщился, оборачиваясь к вампиру. — Решения об убийстве кого-либо принимаю только я.

— Ваша задача присматривать за урожаем, а пропалывать сорняки будем мы, — в глазах Маркуса сверкнул нечеловеческий холод, и я как никогда ярко ощутил, что разговариваю с нелюдем.

— Отыщите остатки клана, — отдал я команду, временно закрывая тему. — Я хочу видеть их у себя послезавтра.

— Куда-то уезжаете? — поинтересовался Маркус, моргнув и сменив неживой взгляд на нормальный.

— У меня появились дела, — ответил со вздохом, ибо и без всяких выездов прекрасно бы обошёлся, но тут выбирать не приходилось.

Маркус посторонился, пропуская меня, но тут же его место заняла Софья. Окинув строгим взглядом с головы до ног вряд ли горячо любимое начальство, особенно ранним утром, помощница тут же хищно сощурилась.

— И куда это вы собрались?

— На лыжах кататься! — гаркнул я, не желая задерживаться.

Но не тут-то было.

— Вот в этом? — тонкая бровь приподнялась, показывая весь скепсис владелицы.

Я был готов набить морды нескольким вампирам, вышвырнуть за пределы замка того же Маркуса, но тут пришлось спасовать и подчиниться напору Софьи, в итоге через несколько минут я был гордым обладателем тёмно-синего горнолыжного костюма и разрисованного какими-то страшными скалящимися мордами сноуборда.

— Это вам подойдёт лучше лыж, — уверила меня помощница, хотя для меня было одинаково ново быть владельцем любого горнолыжного инвентаря.

Я, уже не сопротивляясь, погрузился в машину и назвал водителю адрес базы. Благополучно проспал всё то время, что машина взбиралась по серпантину на небольшую гору, с которой начинался настоящий подъём. Выбравшись, прихватил сноуборд и, несколько неловко ступая в непривычной обуви, прошёл от стоянки к площадке перед фуникулером. Огляделся, наблюдая за тем, как отдыхающие с удовольствием грузятся как в закрытые кабинки, так и на открытые скамейки. Блестящий на солнце снег слепил, так что я сразу нацепил слегка затемнённые очки, которые шли вместе с костюмом. Натянул на лицо маску, спасаясь от холодного воздуха.

Прикинув, выбрал закрытый фуникулёр, в итоге оказался в компании орущей детворы, которой криками управляла внушительных размеров мамаша. Забился в один угол с отцом семейства, который умудрялся дремать даже при таком гвалте. Видимо, сказывался многолетний опыт.

Выбравшись из кабинки на втором ярусе, я не стал задерживаться, лишь быстро осмотрелся, отметив наличие отелей и пары рядов магазинчиков с разнообразной снедью, около которых сейчас толпились очереди. Из людской массы, как пики, торчали лыжи, слышались громкие разговоры и смех.

Но я уже в одиночестве устроился в кабинке, которая повезла меня выше. Третий ярус отличался от второго гораздо меньшим количеством народу и бόльшим количеством нулей в ценнике надетой на них одежды. И словно бы стало несколько холоднее, хотя добротная ткань костюма позволяла не особенно задумываться на эту тему.

Вдруг кто-то весомо ударил меня по плечу. Резко обернувшись, я отпустил чуть было не призванный меч, потому что напротив меня стояла улыбающаяся парочка, чем напоминала мне двух акул перед куском сырого мяса. Леонид протянул мне руку, я коротко пожал её в ответ.

— Умеешь кататься на этом? — Ольга кивнула на сноуборд в моих руках.

— Не приходилось, — честно ответил я, не видя смысла врать.

— Где ж ты вырос, если не знаешь забав высокой аристократии, — фыркнула девушка. — Словно из тайги вышел.

— Из Новосибирска, — уточнил с каменным лицом.

Ольга несколько замялась, но тут подъехала наша крытая кабинка, что временно прекратило разговоры. Доехали до четвёртого яруса мы в тишине. В ней же, собственно, и вышли на площадку, которая существенно отличалась от предыдущих: была небольшого размера и на ней стояло всего лишь одно одноэтажное здание, на террасе которого находился бородатый мужик в цветастой форме спасателя и смотрел в бинокль. На его поясе глухо потрескивала рация. Наше появление его явно не обрадовало, но Леонид сверкнул какой-то карточкой, и спасатель только покачал головой, но никаких вопросов задавать не стал, лишь недовольно выговорил:

— Это самый сложный и крутой склон.

— Но не круче наследника Митрофановых! — выпалила Ольга, сверкая на меня глазами.

Мужик, услышав аристократическую фамилию, тихо выругался и сделал пару шагов в сторону.

Опустив сноуборд на снег, я всем корпусом развернулся к Ольге, собираясь расставить все точки над «и», потому что её постоянные попытки залезть мне под кожу начинали выводить из себя.

— Есть что-то конкретное, что тебе хочется мне сказать? — спросил прямо, не желая играть. — Из тебя сегодня так и прёт. Мы могли не делать всего этого, — я развёл руками, красноречиво указывая на горы, снег, её неизменного телохранителя. — Занимались бы каждый своими делами.

— Ну как же, — в голосе девушки отчётливо послышались ядовитые нотки. — Отец спит и видит, как выдать меня замуж за такого прекрасного парня, как ты. Не спросив при этом меня, — под конец речи горечи стало больше, чем яда. — И ты лишишь меня последней радости иронизировать над неудачным выбором великого господина Карпова?

— Меня тоже, знаешь ли, не спрашивали, — я усмехнулся, пряча руки в карманы. — Первый раз слышу о подобном желании твоего отца.

— О, твой отец точно слышал об этом, и не раз, — сощурилась Ольга.

— Не могу знать, не виделся с ним на этой неделе, — меня начинала раздражать вся эта чехарда с женитьбой, в которой так уверена дочь Карпова, но в которой лично я участвовать не собирался.

— Всё интереснее и интереснее, — задумчиво протянула она, разворачиваясь и смотря на уходящий вниз склон.

Я невольно пробежался глазами по её силуэту, оценивая. Яркий красный костюм, выбранный точно по фигуре, повязка на уши и высокий хвост светлых волос. Из Ольги в целом вышла бы неплохая невеста: красива, умна, достаточно сдержана, учитывая нынешние реалии, обладает таким приданым, что глаза разбегаются. Достаточно много плюсов, только вот связывать свою жизнь хоть с кем-то в ближайшие годы в мои планы совершенно не входило.

— Слушайте, мы вроде бы покататься приехали, — подал голос Леонид.

— Помолчи, — попросили мы в два голоса.

И если мой был ожидаем, то на реакцию Ольги мы оба смотрели удивлённо.

— Прости, — тут же скомкано попросила девушка и натянула на лицо улыбку. — Впрочем, ты прав, поехали. Ветер — прекрасное средство для того, чтобы остудить мысли. После тебя, — она подмигнула мне, вставая на свой сноуборд и позволяя Лёне застегнуть крепления.

Я подошёл к своему инвентарю, вставил ноги в ложементы, затянул ремни. Качнулся, в стремлении оказаться рядом с краем, но замахал руками и чуть не упал, потеряв равновесие.

Сдержанно хихикнув, Ольга вдруг издала негромкий переливчатый свист и прыгнула первой. Леонид молча скользнул за ней.

Добравшись до конца площадки, я наблюдал за тем, как они исчезают за витком трассы.

— Представь, что это клинок, — пробормотал я сам себе и прыгнул, ставя корпус боком.

Проснулся охотничий азарт, не хотелось глотать за ними снежную пыль, поэтому, прикинув траекторию, я полетел напрямик, балансируя на доске и объезжая редкие камни. Ветер бил в лицо, свистел в ушах, глаза спасали только очки, чувство не совсем контролируемого полёта заставляло адреналин выбрасываться в кровь. Губы сами собой растянулись в хищной улыбке, когда я заметил приближающуюся парочку. Подобрав подходящий заснеженный камень, я взлетел на нём, как на трамплине, проносясь над их головами и устремляясь дальше по только мною прокладываемой трассе.

— Псих! — донёсся крик мне в спину.

Я лишь глухо рассмеялся в ответ, но тут же боковым зрением заметил, что не так далеко скачет ещё одна фигурка. И, судя по открытым в ужасе глазам, Ольга не планировала продолжать движение по этому маршруту, но крутой склон диктовал свои правила. Следом чёрной тенью нёсся Леонид, но было заметно, что он потерял драгоценное время, не сумев сразу поймать подопечную.

Какое-то время Ольге хватало мастерства держаться на сноуборде, но очередной коварный бархан оставил доску у себя в плену, а девушка кубарем полетела дальше.

Выругавшись, я бросился ей наперерез, прокладывая новый маршрут. Тело само управляло сноубордом, словно клинком. Стремительно нагнав Ольгу, я хотел было её перехватить, но не рассчитал скорости, и лишь успел схватить, смягчая очередное падение, а дальше беспорядочным клубком мы понеслись уже вдвоём, только на этот раз я активировал доспех духа, заставляя его покрыть не только моё тело, но и девушку.

Мир переворачивался, сливаясь в одну бело-серую картинку со всполохами красного, в ушах звенело, и что-то болью отдавалось в рёбрах.

На всём ходу мы врезались в особо плотный бархан, пропахали его где-то до половины, и наконец остановились глубоко под слоем снега. Придя в себя, я первым делом осмотрел Ольгу и понял, что звон в ушах — это её непрекращающийся писк. Пришлось легонько похлопать девушку по щекам, чтобы она наконец замолчала. Очнувшаяся Ольга смотрела на меня огромными глазами, вцепившись в мои плечи мёртвой хваткой. Кажется, девушка умудрилась ничего себе не сломать, но лучше её как можно скорее доставить до первой же поликлиники, иначе гореть мне в котле гнева Сергея Карпова.

Вдруг я всем телом ощутил странную вибрацию, словно сама гора подо мной задрожала, снег посыпался, пласт, в котором мы находились, начал медленно приходить в движение.

— Пора выбираться, — выдохнул я, призывая клинок и заставляя его скорее вытащить нас наружу.

Взлетев на несколько метров над заснеженным склоном горы, в первую очередь нашёл глазами Леонида — тот смог оттормозиться более культурно и теперь стоял около прорытой нами воронки и таращился вверх.

— Ой, смотри, северное сияние, — выдала вдруг Ольга, которая и сейчас смотрела на небо.

— Дура, его здесь быть не может… — проговорил на автомате, задрал голову и почувствовал, как внутри всё леденеет: в небе над нами зарастали разрывы реальности с характерным для них переливчатым свечением. А ниже, в поселке, который раскинулся у подножия горы, шла настоящая бойня.

Глава 23

Границы неизведанного

Первым порывом было рвануть вниз и устроить там бойню, но тяжесть в руках и тихий скулёж около уха напомнили, что я тут не один. Поэтому первым делом спикировал вниз, почти сбрасывая Ольгу на руки Леониду.

— Убирайтесь отсюда как можно быстрее и дальше, вызывайте помощь! — скороговоркой выдал, смотря в сощуренные глаза телохранителя.

Леонид дураком не был, за что ему большое спасибо, тут же подхватил Ольгу и устремился в противоположном от комплекса направлении. Я же, освободившись от груза, взлетел, быстро осматривая поле боя.

По позвоночнику прошла привычная волна тока, когда я заметил двух высших, замерших в небе и невозмутимо наблюдающих за тем, как остатки их войск появляются из низких порталов. Демоны в полной боевой экипировке приземлялись в снег, раскидывая его в разные стороны. Отбросив эмоции, оценил обстановку, отмечая, что этот отряд не был разобщённым, они не метались по площадке в поисках добычи, не неслись вглубь посёлка, а вполне целенаправленно окружали здание гостиницы, откуда с одного из окон летели искрящиеся сгустки силы.

Вероятность того, что этот прорыв произошел здесь спонтанно, стремилась к нулю, нападавшие словно знали, где именно окажутся. Пришли за отдыхающей аристократией, решили нанести ощутимый удар по самолюбию и репутации высшего света империи? Не совсем в их стиле, подобное нецелевое показушничество не было им свойственно раньше. Или что-то в тактике противника поменялось за последние сотни лет, либо кто-то их специально сюда навёл. И у меня даже было предположение, кто именно мог это сделать. Оксана, сумасшедшая ты дура, что ты творишь⁈ Соприкосновение на носу, разжигать эмоции у людей уже нет необходимости!

Все, кто был в посёлке, или уже были убиты, или сбежали, потому что площадь вокруг гостиницы и близлежащие улочки были пусты. Единственный оплот обороны оставался только в одном окне, из которого изливалась сила, формирующая энергетический заслон, полукуполом покрывающий здание и не дающий прорваться наземным силам противника.

Однако от напора демонической артиллерии он защищал с трудом. Один из высших лениво поднял руку, и с его пальцев сорвался огненный шар, а через мгновение на силовом куполе расцвёл пламенный цветок, разъедая его, словно кислота.

Высшие меня пока что не замечали, но я прекрасно понимал, что даже если мне удастся с наскока убить одного, то тех, кто в гостинице это не спасёт, поэтому сорвался с места почти одновременно с очередным шаром, разминувшись с пламенем, влетел в прореху купола. Сверкание силы и огня на мгновение ослепили, и через секунду я лбом врезался во что-то твёрдое и жалобно затрещавшее от соприкосновения с накинутым ранее доспехом духа.

— Понастроили, уроды! — вырвалось, когда я наконец проморгался и увидел бетонное перекрытие, в которое впечатляя со всего маху. — Чтоб их в аду черти драли!

Огляделся: на меня таращились присутствующие в комнате представители золотой молодёжи. Быстро пересчитав по головам, понял, что тут имеется пятеро молодых парней и три девушки высшего сословия, а также двое девушек из прислуги, судя по их униформе. Что ж, если эти аристократы не погнушались прикрыть собой ещё и обсулугу, то это уже балл в пользу их спасения.

Они уже было занесли руки для ударов по мне, но быстро поняли, что перед ними человек на клинке, а не какой-нибудь высший. Я оценил расстановку выживающих. Один из молодых людей на последнем издыхании стоял у окна и вновь подпитывал силовой купол и выглядел при этом откровенно плохо: бледнел на глазах и пошатывался. Стул бы хоть дали, изверги. Упадёт же сейчас защитник! Так называемые дамы сжались в дальнем углу, их спинами закрывали ещё трое парней, и один стоял по центру, отвечая за ответные удары по демонам.

— Не выражайтесь при дамах! — выдал вдруг центровой, смотря на меня с упрёком и тщательно скрываемым испугом.

— А какого ху… художественного смысла вы… — начал было, но понял, что действительно не ошибся, оценивая их социальный статус, поэтому рвущиеся слова на простом русском матерном я запихал обратно в глотку. — Значит, точно, голубая кровь.

— Мы были застигнуты врасплох, — видно было, что парню самому хочется выразиться покрепче, но воспитание, впитанное с материнским молоком, не позволяло это сделать даже сейчас. — Администрация уже выслала паладинов? — с надеждой спросил он, кивая на мой меч.

— Вот уж вряд ли, — буркнул я, приземляясь наконец на пол и пока что убирая клинок.

— Поясните, — голос говорившего дрогнул.

— Я тут в частном порядке, отдыхал неподалеку, — ответил, подходя ближе и выглядывая в окно.

Звук силовой барьер не задерживал, так что рычание демонов и выкрики боевых команд командиров было хорошо слышно.

— Простите, не спросил вашего имени, — продолжал соблюдать этикет всё тот же парень.

— Митрофанов Антон Валерьевич, — проговорил я сквозь зубы, продолжая оценивать наше плачевное положение. — Можно просто Антон.

Собеседник хотел представиться в ответ, даже рот открыл, но тут всё здание тряхануло, девушки в углу завизжали, а парень у окна стал одного цвета со снегом и рухнул на пол. Но надо отдать должное, дело своё он сделал, потому что по исчезающему силовому щиту разливался жидкий огонь, чей жар ощущался даже здесь.

На место у окна тут же встал один из стоящих позади, возобновил щит, а двое оттащили бессознательное тело в угол к девчонкам.

Сквозь окно я видел, как высший опустил руку, сжима пальцы и готовя следующий удар.

— А в живых тут никого оставлять не собираются, — задумчиво проговорил вслух, сгоняя последнюю краску с лиц молодежи.

— Вы так говорите, как будто эти твари разумны, — взмахнул рукой центровой, остальные со мной говорить пока не торопились, сохраняя позиции слушателей. — И словно им есть до нас дело.

— И тем не менее вы здесь, они там и собираются всех нас убить, причём без всяких прелюдий, — я не стал им ничего объяснять, просто кивнул на того, что валялся в отключке.

Спорить со мной они не взялись, да, собственно, сейчас это не имело никакого значения.

— Демьян! — вдруг завопила одна из девиц, указывая на окно.

Я тоже повернулся к нему, видя, как со звуком ревущего пламени к нам летит очередной шар жидкого пламени. Силовое поле прогнулось, но выдержало, огонь лишь слепил, но пока не добрался до нас.

Маг, генерирующий щит, упал на одно колено, по его скулам побежали дорожки пота.

— Я не смогу выдержать ещё один удар, — дрожащим голосом проговорил он, вливая в купол последние остатки магии.

Но на всё здание его, видимо, не хватило, потому что сзади раздался чудовищный грохот, и соседняя комната просто перестала существовать. Мощнейший удар просто банально снёс половину гостиницы, морозный воздух ворвался в комнату через прорехи.

— Ладно хоть не рухнуло, — пробормотал я.

Остальные же посмотрели на меня как на сумасшедшего огромными от ужаса глазами. Девушки уже даже кричать не могли, только хрипели на выдохе.

— Ты должен сотворить щит! — раздался вдруг звон голоса ангела в голове.

— О, самое время, где ж ты до этого была со своими советами, — буркнул себе под нос, хотя казалось, что я мог тут хоть во весь голос сам с собой разговаривать, ошарашенные происходящим детишки ничего бы не поняли.

Через часть снесённой стены было видно, что освободившееся пространство тут же заполнили демоны, подбираясь к нам уже вплотную. Мне бы былую силу, всё было бы по-другому, а сейчас… сейчас мы в полной непроглядной заднице.

— Показывай, что я должен сделать! — мысленно прорычал я, и перед моими глазами потекла река из светящихся символов и магических элементов, пока что толком для меня непонятных, но, видимо, судьба у меня такая — всё изучать на практике.

— Нет, так ты ничего не сделаешь, мне нужен доступ к телу! — голос ангела набирал силу.

— Мы ещё не настолько близки, — криво усмехнулся я, с прищуром оборачиваясь к замершим в небе высшим. Пока что основная угроза исходила от них, но как только щит спадёт…

— Да больно ты мне нужен! — возмутилась ангел. — Мне хватит одной руки! Без физического воплощения твой неподготовленный разум не сможет понять такие сложные структуры!

Я замешкался, не решаясь отдавать контроль над телом, но тут к силовому куполу полетели сотни ледяных осколков, сверкающих и смертоносных. Понимая, что эти жала разорвут барьер паренька в лохмотья, а потом так же поступят с нами, я выругался и позволил оковам разума упасть. Рефлекторно сжался, готовый вступить в поединок за собственные разум и тело. Но никакой атаки изнутри не было, лишь левая рука вдруг онемела, пришла в движение, которое никак мною не контролировалось, и начала выписывать в воздухе какие-то символы. Тело само собой поднялось в воздух, начиная медленно кружиться и создавать кокон из знаков, которые загорались и оставались, зависнув полупрозрачным свечением.

Воздух вокруг загудел от магии демонов, тысячи ледяных лезвий неслись к нам, но тут светящийся кокон замкнулся, руны вспыхнули, словно угасающая звезда, и во все стороны от меня хлынула энергетическая волна. Ледяные осколки врезались в силовой щит парня, за мгновение перегружая его и уничтожая, но через секунду столкнулись с волной моей магии, которая стёрла их в порошок. Снежное крошево осыпалось на нас дождём, безопасным и освежающим. Магия продолжала сиять, ограждая нас от дальнейших атак.

— Щит продержится где-то минуту, — сообщила ангел.

— Понял, — кивнул и сделал то, с чего вообще-то по уму надо было начинать, но я только привыкал работать в команде, — достал из кармана телефон.

Тот, кто держал щит до меня, с сумасшедшим восторгом в глазах обернулся, смотря на остальных:

— У меня получилось! Я удержал! — но тут же столкнулся с уничтожающими взглядами друзей и понял, кто был творцом другого щита.

Потом все уставились на меня с каким-то благоговением в глазах, а я уже рычал в трубку, услышав ответный голос:

— Прорыв средней степени, немедленно сюда!.. Где⁈ В пиз… на курорте! Геолокацию я скинул!.. Какой, к чёрту, прорыв, спрашиваешь⁈ Притаскивай сюда свою задницу и узнаешь!

Выслушав ответ, я сбросил вызов, оглядел своё маленькое недовоинство:

— Нам нужно продержаться полчаса, — выдохнул коротко.

— У нас нет получаса! — раздался крик ангела в голове.

— Так возьми и сделай его! — не выдержал я, призывая чёрный клинок и подходя к окну, оттирая плечом уже бесполезного паренька. Да тот и рад был убраться подальше.

— Я не могу пойти против законов бытия! — продолжала истерить ангел.

— А ты попробуй! — я зло сплюнул на некогда дорогой паркет, обводя взглядом противников и понимая, что здесь меня и закопают, если пойду прорываться прямо сейчас. А ведь пойду, другого выбора просто нет.

Но сама собой закралась мысль: а что я вообще тут делаю? Спасаю горстку аристократов? Серьёзно? Это я-то? В прошлом я бы даже плюнуть в их сторону побрезговал. И в том прошлом меня убили. Так что пересмотр принципов в целом логичен, но почему я должен сейчас ради них рвать задницу?..

Вопрос был риторический, ответа прямо сейчас не имеющий. Размышления о бренности бытия прервала ангел:

— Ну, есть один вариант, но он мне не нравится!

— Если он поможет нам выжить, то делай, мне перспектива собственной безвременной кончины сейчас не нравится куда больше, чем всё, что ты можешь сделать! — отрезал я.

— Тебе надо будет выпить несколько демонов.

— О, ну это не проблема, — хищно оскалился я.

Ангел в ответ почему-то промолчала.

— Щит точно минуту продержится? — уточнил, сжимая клинок.

— Да. И если ты начнёшь убивать демонов, то я смогу перенаправить потоки.

— Тогда чего мы ждём? Работаем! — приказал я сам себе и ушёл в астрал.

Сделал несколько шагов, выходя в реальность уже с двумя клинками: чёрным под моим контролем и белым под управлением ангела вместе со всей моей рукой. Демоны не ожидали, что кто-то может появиться за их спинами, поэтому первые удары были смертельны по определению. Мир завертелся, выписывая кренделя и наполняясь криками боли и рычанием. Чёрный клинок разрубал доспехи, словно бумагу, а белый, добираясь до плоти, будто бы напитывался кровью, выпивая её без остатка, и после первого же взмаха на землю падали не тела, а пустые латы, ударяясь друг об друга, сверху посыпанные прахом, которым становились их владельцы.

Высшие не оставили без внимания внезапное уничтожение личного состава и быстро переключили внимание с гостиницы на меня.

Что-то это всё мне напоминало, недавно уже было подобное: поезд, дракон и никому ненужное геройство. Я ведь мог улететь и бросить этих детишек — потомков тех, кто меня когда-то убил. Мог…

Задумавшись, не сразу заметил, как неподвластная мне рука сделала жест, и устремившаяся в меня молния ударилась в появившийся щит, расползаясь ветвистыми побегами и словно соскальзывая с него и раня собравшихся рядом демонов, которые отвлеклись от гостиницы и окружили меня. Некоторые упали, корчась от боли и в припадке катаясь по снегу, оставляя после себя глубокие следы.

Время привычно замедлило свой ход, я вертелся волчком, рубя направо и налево. Левая рука продолжала жить своей жизнью, ангел, наевшись, получила достаточно сил, чтобы поддерживать несколько щитов и атаковать одновременно. Я видел её словно чужую, когда она вдруг поднялась и указала на висящего в воздухе высшего. Конечность от напряжения вздулась сеточкой вен, а затем сделала жест, словно хотела стереть высшего, как грязь с чистого стекла.

Демон висел в пяти метрах над землёй, но это его не спасло: огромная скала ударила в него снизу, истончаясь и превращаясь в пику, которая пронзила высшего насквозь. Даже в общем демоническом рычании противников я слышал, как чавкнула расходящаяся под давлением плоть, и высший взревел, забившись в агонии.

А затем на меня навалились сразу со всех сторон с таким рвением, что ни смотреть по сторонам, ни думать времени не осталось, я мало понимал, что творит моя левая рука, но действовала она в команде с остальным организмом. Белый клинок то появлялся, то исчезал, чтобы освободить руку для черчения символов в воздухе. Когда мне в открытый бок полетело копьё, я уже мысленно успел представить, как буду харкать кровью из пробитых лёгких, как вдруг левая ладонь засветилась, и перехватила металл, голой кожей плавя его прямо в пальцами. Нападавший демон потерял бόльшую часть своего оружия, его звериная физиономия на мгновение перестала быть враждебной и замерла в безмерном удивлении, которое стало его посмертной маской, потому что в следующую секунду тёмный клинок, ведомый жаждой крови, едва ли не вырвался из руки, пронзая грудь демона в его лучшей боевой форме.

Стоило большого труда тут же вытащить меч и прикрыться им от удара огромного молота. Меня отнесло на пару шагов, я протаранил нескольких демонов, но устоял на ногах, слыша звенящий хохот Лилит в ушах. Демонесса веселилась, истосковавшись по битвам, периодически вырастая бесплотной тенью перед очередным нападающим, на секунду сбивая его с толку, но этого времени хватало, чтобы располовинить противника от шеи до поясницы. Он падал, заливая снег тёмной кровью, но через него тут же переступал следующий.

Впрочем, ангел от неё не отставала, уступая разве что в боевом азарте и жажде крови, но мои ноги уже по голень утопали в прахе, походившем на вулканический песок, в который превращались прущие вперёд озверевшие демоны.

Мышцы звенели, доспех духа трещал от ударов, которые я не успевал отражать клинками, глаза постепенно затмевала кровавая пелена.

Но моими противниками были не только рядовые демоны: потеряв напарника, высший поднялся ещё на пару метров, но пока не рисковал бить по площадям, чтобы не остаться без своего войска. Лишь когда кольцо демонов вокруг меня поредело настолько, что более думать о рядовом составе не было смысла, высший вступил в бой.

Рука, подчинённая ангелом, вмиг поднялась вверх, и по ней ударила молния. Даже еле чувствуя конечность, я ощутил всю мощь удара противника: ноги погрузились в снег по колено, стопы ушли под землю, ближайших демонов раскидало, волна магии буквально отшвырнула рогатых, словно ветер сухие осенние листья.

Удар на секунду лишил дыхания, но бурлящая во мне сила позволила тут же выпрыгнуть из пут снега. Поднявшийся во мне ураган энергии заставил ноги оторваться от земли, вознося меня вверх, где я застыл на одном уровне с высшим. Наши удары сорвались с рук одновременно, белое копьё, величиной с железнодорожный состав, пробило выставленный огненный щит и поднятый высшим ближайший к гостинице грузовик. Машину брызгами раскидало по всей округе, но демон остался цел, а я вдруг почувствовал, что вложил в удар больше, чем было нужно.

— Ты ещё не умеешь удерживать энергию в себе, — прошелестела ангел на задворках сознания.

Заснеженная земля стала стремительно приближаться, я еле удержался на ногах, приземлившись. Вмиг отяжелевшее тело напомнило, что я только что выдержал неравное сражение, эйфория от переизбытка энергии сменилась мощным откатом, тянущим к земле. Я скрежетал зубами, упираясь чёрным клинком в землю и понимая, что сил для дальнейшего боя у меня просто не осталось, а вот противник себя ещё даже не раскрыл полностью.

Позади меня стояла полуразрушенная гостиница, фуникулеры валялись на склонах, тросы повисли безжизненными нитями, как разорванная паутина. Аристократы скучковались у гостиницы, я даже не заметил, когда они вышли. Ребята пытались помочь по мере сил, с их рук слетали боевые искорки, врезаясь в огненный кокон, который окружил себя демон.

На слепящем огне вдруг проявилась пара зловещих глаз, высший начал медленно спускаться на землю. То, что его войско стало горой трупов, его словно совершенно не волновало, он понимал, что победил. Шагая по плавящемуся снегу, высший даже не отмахивался от атак аристократов, все их усилия гасли в обволакивающем его тело пожаре.

Вспышка — и за ним проявился огромный огненный меч, от прикосновения которого начинал гореть даже снег. Высший тащил оружие за собой, словно будучи не в силах поднять его одной рукой, и неотвратимо приближался к нам.

Остановившись метрах в тридцати, он взялся за оружие двумя руками и взмахнул. С меча сорвалась его огненная копия и понеслась на меня. Рука, которая была отдана в подчинение ангелу, постепенно возвращала ощущения, я чувствовал, как покалывает её кожу. Но всё-таки она поднялась, словно одинокий побег на выжженном поле, и приняла на себя удар. Два росчерка в воздухе — и вражеская энергия пришлась на магоконструкцию, которую сотворил ангел. Снег вокруг разметало до самой замёрзшей земли, раздался хлопок, от которого заложило уши, но я выстоял.

— Устала… — прошептала ангел.

Я это понимал по тому, как постепенно возвращался контроль над рукой. Оба наши резерва плескались на уровне нуля. Я со скрипом понимал, что без помощи ангела валялся бы в паре метров от гостиницы изрезанным на куски ещё несколько минут назад. Её помощь помогла дожить до этого момента, но на большее подмоги не хватит. Раздражало, что мне она вообще была нужна! Где-то в груди вспыхнуло странное пламя, промелькнула мысль о том, что мне отчаянно нужны знания ангелов, я должен сделать всё, чтобы выжить сейчас и вытрясти и нежданного подселенца всё, что только можно применять в качестве оружия.

Я собрал все крохи, что были, и выплеснул их в виде полусферы, которая приняла на себя следующую копию меча, оставляющую в воздухе дымный шлейф. Полусфера рассыпалась, но выполнила свою функцию, выигрывая мне ещё несколько секунд.

Я смотрел на кокон высшего, понимая, что противопоставить мне ему больше нечего. Можно, конечно, взлететь и поиграть в догонялки на последних силах, но тогда он просто добьёт ребят.

— Ну да, а так он добьёт нас всех, — иронично отозвалась Лилит.

Я хотел было заткнуть демонессу, как вдруг в бок демона врезался снаряд. Высшего отнесло на несколько метров, его кокон из огня стал более прозрачным. Я не мог увидеть из-за пламени, кто ещё ввязался в бой, но вдруг демон развернулся и перехватил напавшего, сжимай в хватке его горло, давая мне возможность рассмотреть внезапную третью сторону боя.

Молот, кривясь от охватывающего его жара, с кровожадной улыбкой не защищался, а лишь глубже вонзал в тело высшего свой меч. Я видел, как гнётся от хваткой демона доспех духа Михаила, как начинает вздуваться волдырями кожа на его шее, как сворачиваются, обгорая, брови и волосы, Молот не отступал. То ли не мог, то ли не хотел, желая прикончить тварь. Действуя инстинктивно, я практически упал в астрал, выходя рядом с Молотом и хватая демона за нагрудник. Одежда тут же сгорела, доспех духа затрещал, а нестерпимый жар опалил кожу. От Молота уже пахло палёной плотью, но Михаил встретил меня с шальной улыбкой, проворачивая свой клинок, рассекая нагрудник и заставляя демона взреветь. А моя левая рука вдруг вспыхнула белым светом, выступившие вены засветились изнутри, она нырнула в проделанную Молотом прореху и вошла в тело высшего. Понимая, что происходит, я мстительно оскалился, нашарил и вырвал сердце твари. Сила хлынула в меня, мгновенно наполняя резерв до краев, вылечивая раны и шаража из меня во все стороны. Высший осыпался прахом, а Михаил рухнул в снег, зарываясь в него лицом и безбожно ругаясь оттуда.

Вдохнув полной грудью, я кинул взгляд на горизонт, где уже можно было увидеть летящих клином паладинов.

— Свят… — послышался голос Молота.

Но у меня в ушах набатом гремела сила, меня словно что-то вело, тянуло.

— Скорее, пока не растерял… — раздался шёпот ангела.

И я с хлопком исчез, мгновенно переносясь в знакомую пещеру. Стоило мне там появиться, как заполыхали символы на стенах, полу и потолке. В несколько шагов я оказался рядом с аркой, сбрасывая в неё всю ту силу, которая не помещалась в моём теле. Портальная арка вспыхнула, загораясь.

И я уставился на открывшийся мне мирный горный пейзаж: скалы, чьи верхушки покрыты шапками снега, зелёные склоны и прозрачная горная речушка, стремящаяся вниз в долину. Где-то вдалеке я, клянусь, видел очертания города, который… парил в небесах.

— Нам хватило… — кажется, ангел сама была удивлена итогом. — Нам хватило открыть портал в иномирье.

— Какое ещё иномирье? — хрипло выдохнул я, выравнивая дыхание.

— Это мой мир, — ангел словно стушевалась. — Но я не могу вернуться туда вот так… без тела. Но если ты дашь мне своё… В нашем мире время течёт иначе, я смогу обучить тебя, дать силу.

Силу… Я оглянулся, понимая, что сейчас сила — это то, что мне было критически необходимо. Но переходить в чужой мир? У меня слишком много дел здесь, я не могу их оставить!

— Я думал, твой мир менее материальный, — проговорил, вновь возвращая взгляд на арку.

— И как ты его себе представлял? — в голосе ангела зазвучал скепсис.

— Ну, бородатые деды в белых тогах сидят на облачках, вокруг летают карапузы с крыльями и маленькими луками? — усмехнулся, стирая с лица пыль и кровь.

Эти нелепые слова породили хрустальный звон смеха в моей голове. На этот раз ангелу вторил вызывающий дрожь смех Лилит. Если мои шизы споются, то мне проще будет застрелиться.

— Даже боюсь рушить твою веру в лучшее, — произнесла ангел. — Мой мир похож на твой, даже слишком похож. Мы созданы по одному образу и подобию.

— И в чём же тогда отличия? — приподнял я бровь.

— Они одновременно маленькие и большие. У нас тоже есть общество, иерархический строй, свои академии и производства, а так же свои проблемы и враги. Вся разница в масштабах.

— Ты должна мне всё рассказать о своём мире и своей магии, — выдохнул я, понимая, что после такой демонстрации, как сегодня на поле боя, вытянуть из ангела всё — это моя прямая обязанность. Перед собой и перед человечеством в целом.

— А я и не против, но мне потребуется услуга, надо будет отыскать моё тело. Не верю, что держава, которая меня пленила, будет от него избавляться. А где моё тело, там и мой друг, которого ты обещал помочь мне спасти. Но сейчас у тебя слишком мало сил, чтобы разобраться с ними.

— Разве мало того, что уже есть? — нет, для демонов — понятно, что не хватит, но на местных-то вполне.

— Не ты один овладел навыками из нашей реальности, ведь мой друг пробыл у них гораздо дольше, чем ты общаешься со мной.

Я скрежетнул зубами, понимая правоту ангела.

— И что ты предлагаешь?

— Ты был воином, но, переродившись, распылил своё внимание и взял на себя слишком много ответственности за то, в чём слабо разбираешься. Я вижу твои воспоминания и понимаю, что ты пытаешься сотворить, как стараешься помочь своей семье и сделать этот мир лучше. Но правда в том, что лучше всего у тебя получается быть одиночкой-защитником, для которого вся жизнь — это сражение, которое обеспечивает остальным выживание. Выбранный тобой путь, по которому ты пытаешься идти сейчас, не приведёт тебя к силе, а, значит, ты не сможешь защитить тех, ради кого всё это делаешь.

— Я всё ещё не слышу предложений! — напомнил раздражённо. Каждое её слово било по самолюбию и оттого было больнее, что в глубине души я понимал: она права.

— Время предложений прошло, настало время действий, — левая рука вдруг ухватилась за каменный выступ, буквально метая всё тело вперёд, навстречу светящейся арке.

Эпилог

Воздух в зале собраний ордена охотников дрожал от напряжения. Собравшиеся паладины, входящие в совет, стояли над картами, голограммами висящими перед ними, у каждого в ухе была закреплена гарнитура, они отмечали открывающиеся прорывы, отдавали указания своим людям.

— Залесские не смогут сами себя защитить, пошли туда отряд, — почти кричал в микрофон Борис. — Да знаю я, что мало людей, но найди пару толковых, которые хотя бы выведут людей, если что!

Молот угрюмо сидел по правую руку от пустующего трона, молча наблюдая за происходящим. Вошедший Светлый сел рядом с ним, глянул на хмурую физиономию друга.

— Точно не хочешь, чтобы я восстановил хотя бы брови? — уточнил он.

Молот коротко качнул головой: залечить ожоги он не отказывался, но вот наводить косметический порядок даже не собирался. Учитывая, с кем ему предстоит сражаться, это не имело никакого смысла. Где-то в груди странной болью кольнула мысль: всё равно семьи или женщины у него нет, некого пугать своим видом, некому за него волноваться. Подохнет — так и не заметит никто, кроме, разве что, Лёшки.

— Всё настолько плохо? — спросил Светлый, кивая на суетящихся паладинов с напряжёнными лицами.

Вместо ответа Михаил дотянулся до пульта и прибавил громкости на большом экране висевшего на стене телевизора, который до этого беззвучно показывал канал новостей. Там по бегущей строке можно было прочесть про срочное включение, мелькала тревожная красная табличка в правом углу.

Все притихли, паладины развернулись, глядя на экран и слушая, как побледневший, но справляющийся со своим лицом диктор говорил:

— Срочное включение! Произошла ужасная трагедия, Семеновское, Метелево и Карпатское — три села были атакованы силами противника и полностью уничтожены. По предварительным данным число жертв превышает полторы тысячи человек, подсчёт пострадавших ещё ведётся. Паладины прибыли на место, как только было получено сообщение о произошедшем, и делают всё возможное. В этот день мы скорбим по погибшим и стараемся поддержать их родных и близких, пострадавшим оказывается вся положенная помощь.

Мы уже получили ответы от экспертов-историков и заявление от правоохранительных органов. По одной из теорий то, что мы сейчас можем наблюдать, является проявлением начавшегося соприкосновения миров. То, что происходило с нашим миром более четырёх веков назад, вновь постигло нас. Убедительная просьба к гражданам не поддаваться панике. Вводится официальный чрезвычайный режим, вас просят не покидать свои дома без крайней необходимости.

Повторим тезисы из обращения императора: не принимайте поспешных решений, сохраняйте спокойствие в эти, несомненно, тяжёлые времена, не введитесь на провокации, доверяйте только официальным источникам информации и помните, что в самые тёмные времена всегда первой погибает правда. Ожидайте дальнейших распоряжений, номер горячей линии, если вы или ваши близкие подверглись нападению: восемь, девятьсот…

Молот вновь убавил звук, Светлый провёл рукой по затылку.

— Понял, — криво усмехнулся он.

Восемь пар глаз устремили свои взгляды на Молота.

— Миша, а где наш глава? — вкрадчиво спросил Борис.

— Работает над планом, — отрезал Молот, смотря под стол, где в зажатой ручище трещал пластик телефона, на экране которого уже не в первый и даже не в десятый раз высвечивался вызов Митрофанова. Но никто не отзывался.

— И что всё это значит? — тихо спросил Светлый.

— Это значит, мой друг, что сегодня начало конца, — тяжело выговорил Молот и вдруг оскалился. — Мы же мечтали когда-то умереть героями. Кажется, пришло время нашим мечтам сбыться.

* * *

В поместье Митрофановых было необычно людно, в общем зале собрались все, не хватало только Виктора, который уже отбыл к месту службы, и Антона.

— Марии я позвонил утром, она в безопасности, — глухо произнёс дед.

— Но куда же пропал Антон⁈ — Валерий обнял заламывающую руки жену. — Где мой сын⁈

— Я не могу ему дозвониться, — сухо ответил глава семьи, отводя взгляд от плачущей матери.

Марго лишь сощурилась, выглядя совершенно спокойной. Поднялась, вышла из зала, но стоило ей зайти за поворот, как на её лице отобразилось сомнение, она вынула из кармана телефон и слегка подрагивающими пальцами набрала номер брата. В пустом коридоре раздались приглушённые длинные гудки.

* * *

Милославский кривился, встречая взгляды глав оборотней и вампиров.

— Я не знаю, где Антон! — выпалил он, видя немой вопрос в их глазах. — Третий день от него никакой информации!

Олег обвёл взглядом присутствующих.

— У меня плохое предчувствие, я не получал от него никаких указаний, что делать в его отсутствие, поэтому будем действовать по обстоятельствам и ждать. Усилить охрану, облететь все прилегающие территории. Мы возьмём под защиту столько людей, сколько сможем. Проверить запасы продовольствия, утроить, организовать ежедневные патрули.

Раздавшийся стук прервал его указания, в кабинет осторожно зашла Софья.

— Прибыли люди императора, они требуют клинки.

— Сколько? — сощурился Милославский.

— Всё, что есть, — тихо ответила девушка.

Олег откинулся на спинку стула, глубоко задумываясь.

* * *

Оказавшись по ту сторону арки, я сначала задохнулся от устремившегося навстречу порыва воздуха. Несколько мгновений пришлось потратить, чтобы понять, что портал выкинул меня высоко над землёй, которая стремительно кинулась мне на встречу.

Сориентировавшись и призвав клинок, я завис в воздухе, не стесняясь, матеря ангела в три этажа.

Та благоразумно молчала, особенно тогда, когда я оглянулся и понял, что за моей спиной никакой арки больше нет, я её даже не чувствовал.

— Сука, — выдохнул, опуская руки.

Там, на той стороне, остались все, кто был мне дорог, и я бросил их без своей защиты в самый трудный момент!

— Сейчас же верни меня обратно! — зарычал я.

— Чтобы ты умер, пытаясь справиться с тем, что тебе пока не по силам? — безжалостно спросила ангел.

— Да! — рявкнул в ответ, тяжело дыша. И открой она портал прямо сейчас, я бы без раздумий рванул обратно.

Мы помолчали несколько секунд, мне потребовалось время, чтобы усмирить эмоции и начать размышлять холодно и трезво.

Оглянувшись, я устремил взгляд к конструкции, которую посчитал городом. Взлетел и направился к нему, надеясь, что ветер поможет остыть скорее. Огромный кусок скалы висел прямо в воздухе в нескольких сотнях метрах над землей. От ближайших гор, которые твёрдо держались за землю, к парящей скале тянулись гигантские цепи.

Сначала я подумал, что над скалой кружат голуби, но, подлетев, смог распознать, что это были… люди. Люди с серо-белыми крыльями, которые летали над высотками белокаменного города.

— Куда ты меня приволокла? — выдохнул я ошарашенно.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Враг из прошлого тысячелетия

Content

Враг из прошлого тысячелетия

Глава 1 Полный…

Глава 2 Череда иллюзий

Глава 3 Честный убийца

Глава 4 Свят и тьма

Глава 5 Изнанка дворца

Глава 6 Старые раны

Глава 7 Первые ростки апокалипсиса

Глава 8 Гости этого мира

Глава 9

Глава 10 Старый я

Глава 11 Старый мир

Глава 12 Старые счеты

Глава 13 Старые правила

Глава 14 Империя призывает

Глава 15 Совет восьми

Глава 16 За кулисами

Глава 17 Подтверждение силы

Глава 18 Раскол

Глава 19 Союз двух душ, которым здесь не место

Глава 20 Домашнее обучение

Глава 21 Почетные места в театре

Глава 22 Не(удачная) постановка

Глава 23 Границы неизведанного

Nota bene