Кодекс Варпа

Глава 1

— Я СЛЫШУ ТВОЙ ЗОВ! — прокричал молодой человек с маниакальной улыбкой и расширившимися зрачками. — ПРИМИ МЕНЯ, ВЕЛИКИЙ ХАОС!

Личный звездолет наследника графского рода болтало в буре варпа, словно малька в водовороте. Энергетические всплески и гравитационные завихрения трясли небольшое космическое судно с небывалой силой. Обшивка как внешняя, так и внутренняя трещала. Незакрепленные предметы подпрыгивали на местах и летали по помещениям. Падший предусмотрительно закрепился ремнями безопасности, прежде чем нырять на нижние уровни варпа, бросаясь в самую гущу бушующей стихии. Инерциальные компенсаторы не справлялись с нагрузками.

Из урагана разноплановых космических энергий сформировалась массивная полупрозрачная рука красного оттенка:

— РАССЛАБЬСЯ И ОТДАЙСЯ НА ВОЛЮ ХАОСА! — прошелестел в его голове жуткий голос, в котором мужчине почудились женские нотки.

Со счастливым лицом пилот звездолета закрыл глаза и расформировал поле потока вокруг себя, лишившись таким образом последней защиты. Огромная рука проникла через обшивку с переборками и сомкнулась на фанатике.

Без органов чувств «слегка» сложновато осознавать свое местоположение. Время в небытие текло размеренно. Лишь бури варпа ломали привычную мирную действительность. Почему моя душа не развоплотилась сразу, оставшись дрейфовать где-то в средних слоях варпа? Сложно сказать. Подозреваю, виной всему духовная защита, которую я обрел во время падения Талоран-прайм, самого страшного события, которое мне пришлось пережить. Даже моя собственная смерть воспринималась более спокойно и логично. Возможно, спустя годы после уничтожения моей родной планеты, после многочисленных битв и свершений я заматерел и огрубел. Так что гибель в сражении с силами Порядка, повинными в уничтожении моего родного мира, казалась вполне закономерной.

Сколько времени моя душа плавала в первичном бульоне варпа, неизвестно. Мысли текли вяло, я надолго уходил в нечто вроде сна или стазиса, отрешаясь от действительности. Возможно, душа таким образом экономила скудные запасы сил. Лишь во время серьезных волнений и штормов варпа слегка приходил в себя.

Вот и на этот раз очередная буря вывела меня из многолетней дремы. Волнения в подпространстве мне никогда не нравились. Хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться, покончив с кошмаром моего нынешнего жалкого существования. Без привязки к реальному материальному телу мне никак не удастся вернуться в ординарное измерение. Странно, что ни у одной из тварей варпа так и не вышло добраться до моих лакомых останков и как следует подкрепиться. Зрелище моя душа, наверняка, представляла жалкое.

Бушующие волны подпространства бросали меня словно пылинку на ураганном ветру. Вдруг я ощутил, будто бы меня подтолкнули в определенном направлении. Говорят, во время варп-бурь случаются чудеса. Чаще всего, конечно, ужасные. Но на этот раз произошло иначе, и меня вынесло прямо в человеческое тело.

Слитный удар от разных органов чувств ошеломил! После многих лет затишья и безвременья я вдруг разом увидел, услышал и ощутил окружающее пространство. Глаза заслезились, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я ошалело озирался по сторонам, пытаясь сфокусироваться. Мельтешение цветных пятен постепенно преобразовалось в очертания ходовой рубки. Оглядевшись, я осознал, что корабль явно небольшой. Три кресла, из которых занято было лишь одно.

Корвет. Элитный корвет инженерной школы графа Гарина. Моего отца.

Мысли путались, перемешиваясь со старыми воспоминаниями предыдущего хозяина тела. Несмотря на то, что личность и немалая доля памяти содержались в энергетической оболочке, именуемой также духом или душой, физический мозг хранил много полезной информации. Похоже, я мог частично пользоваться сведениями, которые содержались в голове реципиента. Впервые я оказался в такой ситуации и даже в теории не слыхивал о возможности переноса души в иное тело. Но во время варп-бурь чудеса иногда случаются…

Корвет мотало из стороны в сторону, мигали предупреждающие огни на приборной панели, трезвонили сигналы тревоги. Разноцветные всполохи хаотичных энергий проплывали за огромным панорамным смотровым стеклом главной рубки, похожие на электромагнитные сияния на небесах некоторых планет. Я нахмурился, заметив необычный сероватый оттенок космической пустоты.

— На какой слой варпа ты забрался, полудурок? — прохрипел я с непривычки. — И для чего?

С другой стороны, теперь становится понятно, каким образом моя душа, дрейфующая где-то в недрах варпа, сумела пересечься с телом незадачливого космоплавателя. Судя по всему, на тело он больше не претендовал, а значит, стоит воспользоваться подвернувшимся случаем. Перво-наперво попробовать покинуть верхние слои варпа, поскольку они могут привлечь нежелательных гостей. Да и бури здесь бывают такие, что способны сплющить даже элитный корвет, словно лист бумаги.

— Как бы теперь в этом всем разобраться? — пробормотал я, всматриваясь в мигающие индикаторы.

Техника и приборная панель были мне незнакомы. Отдельные элементы угадывались, но экспериментировать во время варп-бури не самое мудрое решение. Новая жизнь могла закончиться, еще толком не начавшись. Мои прошлые воспоминания об управлении судном смешались с памятью тела, превратившись в дикую кашу. Я глазел на приборную панель затуманенным взглядом.

— Кра-а-акс! — громыхнуло в боковой части судна.

Корвет и так мотало из стороны в сторону, а тут завертело еще больше. Благо ремни безопасности не давали мне вылететь из капитанского кресла, неприятно врезаясь в тело. Спохватившись, я взялся за рукояти потокового контроля и подал энергию, распространяя свое видение на окружающее пространство. Аномальный сгусток хаоса проник внутрь корабля. Какая-то из тварей варпа отыскала корвет среди бушующих волн и энергий. Вытянутая аура существа недвусмысленно намекала на бессменных обитателей подпространства, которых называли попросту черви.

При этом второго червя я одновременно почуял с помощью потока и увидел глазами через стеклянную обзорную панель. Попытался выставить эфирную защиту, но поток откликался с трудом. Червь пробил преграду, выпустив луч хаотического потока, и врезался прямо в панель главной рубки. Существо легко смяло бронированное стекло и металлические балки. Огромный зубастый рот почти метровой ширины приближался с целью полакомиться человеческой плотью, да и про ценную душу твари хаоса никогда не забывали.

Произошла разгерметизация рубки. Поток, наконец, откликнулся на мой зов. В последний момент я сформировал вокруг себя защитный покров из энергии хаоса, прихватив запас воздуха внутри оболочки. Выдуваемый наружу воздух ненадолго задержал червя, но затем монстр продолжил движение в мою сторону. Оставаться на месте было нельзя. Каким-то чудом я в пару ловких движений расстегнул ремни безопасности и оттолкнулся от кресла. Спустя миг капитанское сидение снесло многометровое чудище. Червь по инерции пролетел дальше и протаранил одну из переборок, проделав новое отверстие фиолетовым всплеском хаотической энергии.

Я решил оставить поток хаоса на защите и воспользоваться стихией Огня в качестве атаки. Довольно типичное сочетание для меня. Для чего выхватил личный фокусатор, который с собой всегда таскал любой уважающий себя теург, и наследник Гарин исключением не был. Небольшой цилиндр, выполненный из особого, редкого и дорогого материала. Фокусатор позволял концентрировать энергию потока, придавать ей определенную форму.

Огненная стихия откликнулась неохотно. Раскаленная энергия потекла через фокусатор и сформировала короткий меч, состоящий из неплотного сгустка пламени. Или, скорее, нож, а не полноценный клинок.

— Что за… — обронил я, подивившись странной форме личного оружия.

Но затем до меня дошла одна неприятная истина. Ройс, гроза ксеносов и множества флотов, непревзойденный теург и мастер ремесла, растерял большую часть своего былого могущества. Огонь откликался слабо, и лишь запрещенная во всех развитых мирах стихия Хаоса давала кое-какие силы. Поток непредсказуемой энергии струился по телу, создавая вокруг плотное защитное поле полупрозрачного лилового оттенка с красными вкраплениями. Увидь меня в таком виде, случайно встреченный теург сразу посчитал бы смертельным врагом. Ибо любой, примкнувший к Хаосу, являлся серьезной угрозой человечеству. И исключений в таком подходе быть не могло. Именно поэтому в прошлой жизни, как только мои тайные умения вскрылись, я и стал изгоем.

Времени на долгие размышления не оставалось. Тело действовало на инстинктах. Генератор локальной искусственной гравитации еще работал несмотря на то, что второй червь резвился где-то в недрах роскошного судна. Поэтому махать руками в невесомости не приходилось.

Червь развернулся, покрошив часть переборок, и двинулся в мою сторону во второй раз. Встретил я его с тлеющим коротким огненным ножом вместо приличного плазменного клинка. Боевые инстинкты не подвели. Отпрыгнул в сторону за мгновение до того, как острые скальпельные зубы твари схватили бы мой костюм. Резко выдвинув руку, я погрузил лезвие по самую гарду фокусатора. Разреженная плазма вошла в плоть, но оказалась слишком слабой. Меня дернуло вслед за червем, поскольку поток энергии оказался не в состоянии прорезать плоть.

Меня крепко приложило о приборную панель и отбросило в сторону. А спустя секунду и второй червь выскочил из-за переборки корабля. Твари понаделали дыр в корвете, сделав его похожим на акадский сыр! Низшие существа, которых я раньше косил направо и налево! Теперь же мне приходилось прикладывать массу усилий, лишь бы не помереть! И все это происходило при жуткой болтанке варп-шторма. По крайней мере, и сами твари из-за турбулентности промахивались по цели.

Поняв, что с текущим уровнем огненного потока каши не сваришь, я переключился исключительно на Хаос. Снизил защиту и напитал фокусатор проклятой энергией иного измерения. Поток или эфир, как его еще называли, потек намного охотнее огненного, цвет сменился с мутно-оранжевого на бледно-лиловый. Вот только я сразу услышал легкое шипение, а от фокусатора начал идти дымок странного розового оттенка. Эфес Гарина явно был предназначен для иной стихии. Скорее всего, огненной. Создавший его ремесленник точно не представлял, что в какой-то момент вернувшийся из небытия теург будет проводить через него Хаос. Однако какое-то время фокусатор прослужит. Главное — успеть.

Я бросился к ворвавшемуся червю. Заметив, что он парит слишком высоко над полом, заскользил по поверхности и выставил клинок. Плотный пурпурный энергетический меч пронзил тушу твари. Сопротивление чувствовалось. Мне еще было далеко до былых кондиций. Но все же связь со стихией Хаоса сохранилась намного лучше. Метущееся лезвие прошивало податливую плоть, из грузной туши червя на пол сыпалась слизь и разные внутренние органы.

При этом от встречи с концентрированным лучом Хаоса даже родственная данной стихии тварь получала случайные повреждения. Монстра то жгло, то морозило, то било током, то ткань попросту отмирала, опадая пеплом, то, наоборот, начинала резко мутировать и раздаваться в разные стороны. Ибо энергия Хаоса с трудом поддавалась контролю, а чистый поток приносил с собой лишь одно — беспорядок.

Не успел я довершить разгром, как второй червь решил вступить в игру. Раскрыв пасть, он исторг из своего нутра слабоконцентрированный поток хаотической энергии. Мне не удалось полностью убраться с пути атаки. Нарастить же защиту, переключившись с клинка, тоже не успел. На автомате выставил фокусатор с лилово-алым лезвием, которое и приняло на себя часть удара. Хаотический выстрел неприятно ударил по рукам. Атака исчезла где-то в недрах корабля, пройдя через несколько переборок.

Ладони подрагивали, боль впилась в сознание. Фокусатор пребывал на последнем издыхании. Если долго пропускать через него поток Хаоса, он явно не сдюжит.

— Все, что может рука твоя делать по силам, делай. Потому что в могиле, куда все мы попадем, есть лишь бесконечная пустота… — процитировал я по памяти Кодекс Варпа.

На душе сразу стало намного спокойнее. Воздействие хаотической энергии поутихло, коей было много не только из-за варп-бури, но и из-за атак червей и моих собственных выбросов. Еще не закончив говорить, я понесся на петляющего меж разломанных перегородок монстра. Червь развернулся и бросился в мою сторону, желая разорвать, сожрать и поглотить. Оказываться у него в брюхе у меня желания, разумеется, не возникало.

Коротко вскрикнуло аварийное оповещение, и гравитация пропала! Очевидно, генератор повредился при одном из ударов, либо с реактором возникли проблемы.

Мы с червем испытали несколько неприятных мгновений перехода из привычного тяготения в невесомость. Подобный опыт не был для меня внове, так что я сориентировался первым. Монстр подкинул себя наверх, поскольку он постоянно компенсировал силу искусственной гравитации. Я же не успел сделать серьезный толчок ногой, так что меня понесло по инерции вперед, а не вверх.

Развернувшись, я выставил клинок, сотканный из хаотической энергии, и пробил тушу в нижней ее части. Червь все плыл вперед, а лезвие потока продолжало вспарывать брюхо, ломая легкое защитное поле твари. Даже у безмозглого монстра имелись способности ставить потоковый барьер. Прочертив длинную глубокую борозду, я обернулся. Тварь еще сделала несколько дерганных движений, после чего издохла. В меня влетел слабый разреженный слой частиц, оставшийся от распадающейся эфирной оболочки. Примерно то же самое происходило с любым живым существом в зависимости от развитости его души или ауры. Аналогичное произошло и со мной в момент смерти. Видимо, тогда я и растерял большую часть своих сил.

Развивать способности с помощью охоты на червей варпа — занятие малопродуктивное. Впрочем, в моем нынешнем состоянии и любой крохе духовных частиц будешь рад.

Мне удалось избавиться от двух врагов, но расслабляться явно было рано. Единственное, что я четко осознал: в вопросах ориентирования в приборах на корабле лучше всего полагаться на память Гарина, а не на воспоминания из прошлой жизни. Владельцу лучше знать собственное судно уникальной постройки.

Приборная панель оказалась частично сметена и разрушена тварями варпа. При этом буря и не думала заканчиваться. Мне следовало немедленно покинуть опасное измерение и спуститься в ординарный космос. Оставалось лишь аварийное всплытие в ручном режиме. Положившись на память Гарина, я бросился через полуразломанные коридоры корабля и вскоре достиг машинного отделения.

— Реактору кранты… — сразу понял я, увидев через защитное стекло фиолетовые нотки, примешивающиеся к буйству плазменных красок.

Один из ударов червей задел машинный зал, и этого оказалось достаточно. Реактор холодного синтеза пошел в разнос, получив критический заряд хаотической энергии. У меня оставалось всего несколько минут. Я перевел свой взор на УПП — Устройство Прокола Пространства, основной задачей которого являлся вход и выход из варпа. Вот только и здесь меня ждало фиаско: монстр прошел прямо через машинный зал, и туша червя разрушила прибор.

— Отлично! — скривился я. — Из варпа никак не выйти, а спустя пару минут меня разметает на атомы компактным термоядерным взрывом с примесью хаотической энергии…

Я подумал об очевидном варианте — про спасательные капсулы. И здесь мне, наконец, повезло! Корветы оснащались чаще всего ординарными спасательными капсулами, которые давали возможность подать сигнал тревоги и пожить какое-то время в глухом космосе. Но графский корвет Гарина был оснащен полноценным челноком! Миниатюрным судном на одного человека со своим собственным УПП. То, что целитель прописал!

Сорвавшись, я понесся в сторону спасательного челнока, цепляясь за поручни. Кислород в воздушном кармане силового поля тоже начал заканчиваться. Корвет Гарина был небольшим, весь корабль подвергся разгерметизации. Пополнить запас можно было бы с помощью спасательных комплектов, но я надеялся, что в челноке будет все необходимое.

Глава 2

К счастью, челнок серьезно не пострадал во время ударов червей или из-за варп-бури. Я быстро проник внутрь, закрыл переборку и достал дыхательную маску. В челноке имелся запас кислорода, чтобы заполнить кабину полностью, но я решил экономить. Вдруг придется выходить в открытый космос еще раз, либо очередная тварь устроит разгерметизацию.

Ячейки накопителей были заполнены под завязку, как и положено по инструкции безопасности. Без полноценного реактора долго на таком корабле не полетаешь, но до ближайшей обитаемой системы добраться должен.

Не теряя времени, я активировал рычаг аварийного сброса. Челнок отстыковался, громко и неприятно чиркнув корпусом по острому выгнутому обломку обшивки. Варп-буря и не думала заканчиваться, так что следовало поскорее убираться. УПП в обратном режиме работало также в качестве локального генератора варп-помех. Разумеется, челнок не был оборудован направленным генератором. Эффект распространялся только на окружающее кораблик пространство.

— Б-домс! — раздался гулкий звук, когда заключенная в накопителя энергия прошла через трансформатор и столкнулась в генераторе варп-помех.

Мир мигнул, через тело прошла неприятная волна. Космос за иллюминаторами кокпита стал чуть более привычным и черным. Мне удалось подняться из глубокого варп-пространства на более высокий уровень.

— На какой же слой ты забрался, кретин⁈ — вздохнул я, поняв, что одним переходом дело не ограничится.

— Б-домс! — уведомил УПП.

Корабль снова тряхнуло. Но зато погода снаружи перестала так издеваться над бедным челноком. Варп-буря подуспокоилась. Наконец, удалось спуститься на первый слой подпространства, которое обычно пребывало в спокойствии. А если пользоваться изъезженными маршрутами, то и шансы встретиться с тварями хаоса невелики.

Скорость после перехода гасилась практически полностью. Теперь я решил активировать двигатели. Протонные излучатели слегка загудели, получив энергию из накопителей. Двигатели находились практически прямо за спиной, создавая вибрацию. Все-таки в спасательном челноке особо не развернешься. Я активировал гасители инерции, иначе бы разгон до приличных скоростей занял слишком много времени.

Только челнок немного удалился от места стычки, как раздался, наверняка, оглушительный взрыв. В космосе звук не распространялся. Просто сзади зажглось ослепительно яркое солнце, затмив любые звезды. Плазменный протуберанец слегка мазнул по корпусу челнока, а ударная волна закрутила судно в хаотическом порядке. Возмущение пространства оказалось слишком велико, и меня выбросило в ординарное измерение. Космос почернел до своего привычного состояния. Я выровнял полет и остановил безумную круговерть звезд в иллюминаторе.

Напряжение спало. Челнок неспешно плыл по бескрайним космическим просторам. Отзвуки варп-бури докатывались и до ординарного слоя пространства, так что приходилось корректировать направление движения. Теперь надо разобраться, куда путь держать. Созвездия были мне знакомы смутно. В памяти Гарина всплывали некоторые названия.

Мне следовало выбрать, что делать дальше. Попробовать начать свой собственный путь или же воспользоваться тем положением и благами, что давал статус наследника графского рода. Смогу ли я сойти за Гарина? Не признают ли во мне теурга из далекого прошлого, который посмел захватить тело аристократа? Впрочем, наличие у себя способностей к стихии Хаоса мне удавалось успешно скрывать более десяти лет. Эфирная оболочка невидима со стороны чужим взором. Если не светить лишний раз запрещенным потоком, можно спокойно жить в цивилизованном обществе.

Хаос неизменно развращал сознание. Превращал теурга в алчущего крови зверя. Почему лишь мне удавалось в течение многих лет сохранять ясный рассудок? Вопрос, которым я задавался постоянно. Вместе с другими курсантами мы находились на орбите недалеко от Талоран-прайм, когда армия Тетрархии начала бомбардировку. Я помню этот ужасный день, словно он случился только вчера. Смерть такого количества разумных практически сформировала в подпространстве целую варп-бурю. Миллиарды душ покидали бренный мир. И некоторые проходили прямо сквозь юных ремесленников потока, отправившихся на экскурсию по боевым кораблям флота. Проходили прямо сквозь меня…

— Гарин, какого апостола ты творишь⁈ — раздался разъяренный голос в хриплом динамике спасательного челнока.

Нормального радара судно не имело, так что я пропустил появление новых лиц в окружающем пространстве. Два корвета и целый фрегат показались поблизости, выйдя из подпространства. Суда быстро приближались к моему скромному кораблику. Память наследника подсказала мне, что корветы принадлежали двум аристократам, с которыми мы и решили «покататься» на собственных судах. Сын барона Каразова и племянник графа Ренника.

После гонки на скорость троица решила выяснить, кто же из нас лучший навигатор. Обрывочные воспоминания всплывали в сознании:

— Что, Гарин, струсил? — язвительно вопросил Каразов.

— Хватит брать на слабо! Кто в здравом уме полезет прямо в недра варп-бури?

— Что случилось? Разве не ты кичился постоянно своими способностями навигатора? — заметил Ренник более спокойным голосом. — Говорил, что на короткой ноге с Хаосом…

— Варп я знаю, как свои пять пальцев! — ответил Гарин.

— Приди… — раздался в голове наследника внезапный зов откуда-то из глубин неизведанного.

— А давайте проверим! — вдруг резко изменил свое мнение Гарин. — Кто повернет назад первым, будет драить корабли остальных!

— Заметано!

После этого события плавали в тумане. Гарин полез в глубины варпа, где его и прищучила некая могущественная сущность, тем самым освободив место для новой души. Варп-буря вынесла меня прямиком в новое вместилище, притянув словно магнитом.

Судя по воспоминаниям наследника, он склонился на сторону Хаоса. Что является самым страшным преступлением в империи и карается незамедлительной смертной казнью. Впрочем, доказать причастность к Хаосу всегда нелегко.

Вряд ли бы мне удалось уйти на челноке с частично разряженными накопителями от полноценных боевых кораблей. Так что выбора не оставалось. Придется играть роль наследника Гарина. В любом случае мне было интересно узнать, намеренно ли парочка Каразова и Ренника заманила приятеля в недра варп-бури, или же это просто пример молодежного угара и безумной храбрости, что идет рука об руку с глупостью.

— Эй, Виктор, ты в порядке? — следующим до меня долетел вопрос Каразова.

— Не совсем… — откликнулся я.

— Где твой корвет? — поинтересовался Ренник.

— Реактор вышел из строя… — ответил я, ощутив интересный нюанс во время короткой беседы.

Общегалактический язык явно претерпел изменения за то время, что я плавал в пустоте варпа. Общий смысл легко угадывался, но некоторые слова и ударения были для меня внове. Хорошо, хоть память Гарина помогала не выбиваться из образа.

— Ты про…воландал лучший отцовский корвет. Граф тебя прибьет! — развеселился Каразов.

— Плевать, — ответил я односложно.

— Ты звучишь странно… — заметил Ренник с долей подозрения.

— Подробно доложи о том, что произошло, курсант Гарин, — раздался стальной голос инструкторши Надин в рации. — С Хаосом шутки плохи!

Ах да, наследник Гарин ведь имел склонность к Хаосу, так что за ним требовался особый пригляд. Как бы сейчас Надин не расстреляла меня из малых фокусаторов фрегата без суда и следствия. Впускать падшего на борт судна будет не лучшей идеей.

— Мы решили проверить, чей корабль дольше продержится в варп-буре. Ренник с Каразовым слиняли, я же остался в подпространстве. Подвергся нападению двух червей. Монстры уничтожены в ближнем бою. Корабль при этом получил серьезные повреждения, энергия Хаоса повредила реактор. Было принято решение эвакуироваться на челноке. Курсант Гарин отчет окончил.

— В кои-то веки нормальный доклад вместо твоих извечных кривляний. Если Хаос на тебя и повлиял, то явно в лучшую сторону…

— Не стоит шутить с такими вещами, сударыня инструктор.

— Да… приношу вам свои извинения, курсант Гарин… — соизволила выдавить из себя Надин.

Хоть формально она являлась моим непосредственным начальником в Академии курсантов, но разницу в происхождении никто не отменял. Безродная женщина имела меньше прав, нежели наследник известного графа. Забавно, что в прошлой жизни я и сам происходил из обычной семьи. Всего добился собственными силами и толикой удачи. Тем не менее, благородная спесь как-то сама собой привнеслась в разговор. Вероятно, наследие воспоминаний Гарина. Я слишком вжился в роль, слишком сильно отпустил поводья, дабы не напортачить в разговоре и не показаться пришельцем из далекого прошлого. При этом, помимо акцента, прихватил и некоторые правила общения самого Гарина. Интересно, как сильно память почившего аристократа повлияет на мою личность?

— Стыкуй челнок к шлюзу. Не будем же мы его бросать в космосе? — скомандовала рачительная инструкторша.

Виктор Гарин, судя по всему, просто бы выкинул челнок после потери корабля. Хотя спасательное судно тоже стоило денег.

Не без неточностей, но со второго раза я сумел подвести челнок к креплениям шлюза и успешно пристыковался. Память Гарина тут помогала слабо, поскольку он редко занимался пилотированием спасательных капсул. Закрепив корабль, я выбрался в открытый космос, накрыв себя защитным полем, сотканным из огненного потока. В открытом люке виднелась сероватая протонная пленка, которая не давала воздуху вылететь наружу. Пройдя через пленку барьера, я, наконец, очутился в нормальном корабельном пространстве. Смог избавиться от аварийной маски с кислородом и вдохнуть нормальный воздух. Слегка пахло разогретым металлом, машинным маслом и разными техническими жидкостями. Прекрасный коктейль для любого звездного странника, который дурманит почище аромата свежезаваренного крепкого кофе!

Надин встретила меня на выходе из шлюзового отсека. Седовласая женщина со строгим взглядом. Впрочем, обтягивающий костюм скафандра показывал, что за телом инструктор продолжает следить. Либо просто повезло с наследственностью. Женщина внимательно просканировала меня с головы до ног.

— Твои руки, — нахмурилась она.

— Да, по мне попал луч хаотического заряда…

Руки продолжали побаливать, но я перестал обращать на них внимание.

— Подними! — скомандовала Надин.

Я продемонстрировал ладони инструкторше и только теперь понял, что же так насторожило учителя. Перчатки скафа были серьезно изуродованы во время боя. На тыльной стороне ладоней вместо привычной розовой кожи местами виднелись зеленоватые наросты, похожие на чешую.

— Воздействие Хаоса… — покачала головой Надин и взглянула в мои глаза. — Ничего странного не чувствуешь? Необычных мыслей не появилось?

— Ничего такого… — мотнул я головой.

— Ладно, твое состояние проверит преподобная мать, не мне диагностировать упадок. Не переживай, такие мелкие дефекты иногда встречаются у тех, кто сражается с Хаосом. Только из-за рук никто не будет выносить вердикт об аннигиляции.

— Спасибо, утешили, — хмыкнул я с долей сарказма.

— Юмор на месте, значит, пришел в себя.

Надин осмотрела мой костюм и остановила взор на поясе.

— Эфес, — односложно проговорила дама.

Вот дерьмо, совершенно из головы вылетело! Личный фокусатор или эфес, если сокращенно, серьезно оплавился и деформировался в ходе боя. Причем, в основном из-за хаотического потока, который я пропускал через него, а не из-за встречи с лучами червей.

— Повредил в сражении. Удар пришелся по рукам, эфес тоже задело, — пояснил я.

— Останки корабля и твою экипировку изучат специалисты. Сдай эфес. В любом случае он больше ни на что не сгодится.

— Мне бы хотелось оставить фокусатор на память о данном событии. Все-таки не каждый день курсанту удается сразить сразу несколько тварей варпа!

— Не думаю, что это достаточно веская причина…

— Это подарок отца, и он важен для меня.

— Хорошо, — вздохнула Надин. — Мы не будем ни вскрывать, ни портить подарок досточтимого графа Гарина!

— Спасибо, — кивнул я.

Хотя бы так получилось отвадить их от доскональной экспертизы. Я не был уверен, что у проверяющих получится найти какие-либо веские доказательства использования мной потока Хаоса. Испортить эфес вполне мог концентрированный удар червя. Но лучше не давать лишних зацепок. То, к чему меня приучили годы жизни теурга, практикующего запрещенную стихию.

Подвергнуться аннигиляции не слишком хотелось. С другой стороны, разве существует иная судьба у того, кто идет путем Хаоса? В теории можно сидеть в сторонке и не отсвечивать. Не пользоваться запрещенным потоком. Но себя я прекрасно знал. Сидеть сложа руки у меня явно не выйдет. Как гласит Кодекс Варпа, которому я старался следовать: все тайное становится явным. Сколько месяцев или лет я смогу дурачить окружающих?

Впрочем, даже эти месяцы или годы — отличная прибавка к недолгим прожитым мной трем десяткам лет с мелочью. Жить мне нравилось. Вот только не приду ли в итоге я к тому же, чем закончил свой путь? Хаос проник в мой разум, когда я оступился и ослушался наставлений Кодекса Варпа. Мне едва удалось избежать падения в бездну благодаря тому, что я сосредоточился на мести за Талоран-прайм. За годы безвременья от влияния Хаоса получилось избавиться. Но что, если меня ждет то же самое, что и каждого, кто решил воспользоваться запретной силой? Я стану опасен для окружающих, начну сеять хаос и разрушения.

Поморщившись, я отогнал тяжелые думы прочь. Размышлять о таких вещах было почти что физически неприятно.

Отдав личный эфес фокусатора, вслед за Надин я прошел в медотсек, где мне нанесли универсальную заживляющую мазь. Которая не только дезинфицировала, но неплохо так ускоряла регенерацию тканей и одновременно снимала боль с поврежденного участка. Я вздохнул с облегчением, когда меня перестала донимать боль от специфических хаотических ожогов.

В главной рубке нас ожидал второй пилот и пара технических специалистов, следящих за показаниями приборов. Мне предложили свободное кресло, чем я и поспешил воспользоваться.

— К-зонк! — раздался звонкий удар устройства прокола пространства.

На несколько мгновений заложило уши. Возникла легкая дезориентация, которая быстро прошла. Все же варп являлся для меня чуть ли не родным домом, так что прыгать по слоям пространства я привык. Помимо прочего, цвета слегка поблекли, а космос в иллюминаторе стал чуть менее черным. Звезды же наоборот потускнели. Инверсия варпа давала о себе знать.

Загудели протонные двигатели учебного фрегата. Заработала система инерциальных компенсаторов, поэтому нас вдавило в кресла не так сильно, как следовало бы. Без инерциальных компенсаторов на разгон до приличных скоростей могли бы уходить целые дни, а не часы и даже минуты. Двигался фрегат на первом слое подпространства, которое считалось относительно безопасным местом. Обычным ходом даже с околосветовой скоростью нам бы потребовалось несколько лет, чтобы преодолеть участок до базы. При путешествии через варп же скорость возрастала многократно. Вернее, абсолютная скорость все так же не могла превысить скорость распространения света, но в подпространстве путь чудесным образом сокращался. Таким образом мы добрались до родной звездной системы всего за несколько часов вместо нескольких лет.

Сила тяготения любого крупного объекта негативно влияла на пребывание ближайших кораблей в варпе. Поэтому Надин прокладывала маршрут на удалении от планет и звезд. В противном случае фрегат бы попросту вывалился в ординарный космос, не добравшись до места назначения.

У меня появилось немного свободного времени, чтобы покопаться в памяти Виктора Гарина, в чьей тушке мне волей случая довелось очутиться. С прискорбием я вынужден был констатировать, что гибель метрополии сказалась самым скверным образом на когда-то могущественной империи под названием Талоран. Долгие годы Талоран пытался держаться за былое величие, однако отдаленные феоды и провинции выходили из повиновения. В памяти Гарина зияли провалы, особенно в том, что касается дат. Но хотя бы текущий год ему был известен. 10471 год от Великого Переселения Человечества. А это значит, что в безвестности варпа моя душа дрейфовала почти две сотни лет!

Старцем я себя, впрочем, совершенно не ощущал. Прожитые в небытие годы пролетели незаметно, не оставив на мне серьезного отпечатка.

Удивительно, но талоранское наследие получила когда-то далекая и малоразвитая провинция под названием Рунтар. Часть систем захватила Тетрархия и другие стервятники, напавшие на обезглавленную империю. Но спустя десятилетия Рунтар стала центром кристаллизации нового звездного государства. За относительно короткие строки боевитая империя сумела расшириться и вернуть немалую часть утраченных земель. До величия Талорана ей далеко, но все же Рунтар являлся достойным наследником моей великой Родины. Занятно, что нынешний император использовал полузабытый старый титул Князь, добавив приписку Великий. Когда-то Рунтар считался далекой провинцией, но теперь стал центром могущественной империи, с которой считались все силы, собранные в галактике Новый Путь.

Огромное голубое солнце стремительно проплывало сбоку. Мы приближались к Рунтар-прайм, метрополии новой империи, и учебной Княжеской Академии Космофлота, что располагалась на одной из небольших лун главной обитаемой планеты.

Забавно, что в свое время падение Талоран-Прайм и последующий хаос помешали мне закончить нормальное обучение. Неужто теперь мне удастся наверстать упущенное?

Глава 3

Виды на звездную систему метрополии империи вызывали смешанные чувства. Одновременно казалось, что я видел подобные картины десятки раз, но также явственно ощущал, что посещаю Рунтар-прайм впервые. Не довелось мне в прошлой жизни посетить данное захолустье. А память Гарина играла со мной, подбрасывая знакомые образы.

С интересом я глазел через обзорные иллюминаторы на окружающие нас объекты. Мы направлялись на одну из лун Рунтар-прайм, которая представляла из себя слегка вытянутый безжизненный валун в пару сотен километров в поперечнике. Именно здесь, на Кениоке, располагалась Княжеская Академия, в которой и обучался Гарин.

До Рунтар-прайм было далековато, но кое-какое представление о планете получить было можно. Часть небесного тела была освещена светилом. Виднелись голубые воды морей и океанов, а также красноватая суша. Из-за растительности, которая имела здесь в основном алые оттенки. На темной неосвещенной стороне отчетливо выделялись освещенные города, походившие на звезды в окружении темного космоса. Крупные, густонаселенные города и провинции. Когда-то Рунтар-прайм являлся захолустьем, но ныне на планете проживал не один миллиард человек. Настоящая метрополия.

Надин уверенно повела фрегат к Кениоке. Сила тяготения небольшого спутника была незначительной, но все же нас вытолкнуло из варпа в ординарный космос при приближении. Скорость погасла, так что пришлось снова разгоняться. Инструктор академии направила корабль к большому проходу, который был пробит прямо в толще лунных пород. Фрегат Академии вместе с двумя личными корветами курсантов без спешки прошел через широкое отверстие входа и пролетел по длинному пещеристому коридору.

Наконец, мы достигли космопорта, который был спрятан в недрах Кениоки. Состоял он из двух частей: безвоздушной для большинства судов и отделенного протонной пленкой ангара, где проводился глубокий ремонт поврежденных кораблей. Как ни крути, а техникам заниматься починкой намного удобнее без громоздких скафандров. Да и высоких гостей лучше принимать в нормальной обстановке.

Надин филигранно посадила учебный фрегат на площадку. Даже практически не почувствовал приземления. Мы двинулись на выход. Участок безвоздушного пространства проходили по-разному. Теурги просто окутывались полем потока, ординарным людям же приходилось кутаться в герметичные скафы. По правилам безопасности академии теурги тоже должны всегда носить закрытые скафандры в безвоздушных зонах, но мало кто соблюдал данные нормы. Ведь поток всегда присутствовал при нас.

Небольшую дезориентацию из-за перехода в слабое поле тяготения луны после искусственной гравитации фрегата преодолел легко. Я опасался немного, что моего слабого развития в потоке Огня не хватит на создание приличного защитного поля, но Вездесущий Варп миловал. Иначе сразу бы возникли вопросы: почему это Гарин вдруг столь резко растерял свои навыки в привычной ему стихии.

Несколько секунд я глазел с профессиональным интересом на малые фокусаторы и иринитовую сетку учебного фрегата. Страсть как хотелось взглянуть на творения сегодняшних мастеров потокового ремесла. Вот только для этого требовалось запустить ауру потока внутрь изделий, что в текущем моменте выглядело бы несколько неуместно. Что нового случилось за две сотни лет с ремеслом? Лучше ли стали потоковые фокусаторы или, наоборот, деградировали? Все-таки почивший Талоран в пике его могущества превосходил по своей мощи Рунтар.

— Курсант Гарин? — поторопила инструктор по рации с вопросительными нотками в голосе.

— Иду… — обошелся я без разъяснений своей заминке.

Пройдя через пару протонных пленок и промежуточный шлюз, мы наконец очутились во внутреннем холле Княжеской Академии. Здесь имелась приятная воздушная среда и поддерживалась на постоянной основе нормальная гравитация. Теурги деактивировали защитные поля, обыватели откинули шлемы скафов.

— Надо будет еще как-нибудь прокатиться! — хлопнул меня по плечу Каразов, круглощекий парень с каштановыми короткими волосами и широкой ухмылкой.

— Вику теперь только на учебном летать, коли дадут разрешение. Или просить отца о новом звездолете… — хмыкнул поблизости Ренник, высокий и худощавый брюнет с длинными темными волосами, собранными в хвост.

Память Виктора давала неоднозначные воспоминания. Вроде как они дружили, но в то же время парень подозревал, что отношения строятся лишь на его статусе второго наследника графского рода. И что на самом деле Ренник и Каразов его недолюбливают. Но Гарину нравилось с ними возиться, выставлять порой в неугодном свете и наслаждаться своим привилегированным положением. Это-то парней и бесило.

Налаживать с ними взаимоотношения я лично смысла не видел. Слишком уж много вещей произошло между ними. Проще отвязаться раз и навсегда.

Я скинул руку Каразова со своего плеча и обвел парней тяжелым взором:

— Это вы потащили меня в вылазку во время варп-бури. Нашли время, когда устраивать гонки!

— Эй, полегче! — скривился Каразов. — Мы тебя за собой на цепи не тащили. Сам согласился! И сам же полез в глубины варпа!

— Так, хватит пререкаться! — осадила нас троих Надин суровым тоном. — Курсанты Каразов и Ренник, две недели без вылетов!

— Что? Не-ет… — протянул шатен расстроенно.

— Курсант Гарин, а вас я попрошу остаться. Вам следует навестить преподобную мать!

Мое настроение сразу же упало. Святая Инквизиция являлась одной из мощнейших сил в галактике. А в Акадской теократии и вовсе жрецы правили напрямую. Слово святых отцов и в Рунтаре значило много. Они имели право казнить подозреваемого в связях с Хаосом без суда и следствия. Вообще, доказать падение было неимоверно сложной задачей. С виду человек может казаться добродушным и милым, и ты никогда не догадаешься, что он расчленяет детишек в своем подвале или занимается ростовщичеством. Что из этого хуже — сказать сложно.

Из недр ангара на лифте мы поднялись в комплекс учебной академии, который располагался на поверхности Кениоки. Сразу на один из верхних этажей, где и заседала преподобная мать. Свет голубого солнца проникал через затемненные иллюминаторы. Проходя по коридору между помещениями, я заметил ало-синий диск Рунтар-прайм. Красивое местечко себе подобрала матрона Святой Инквизиции.

— Сука! — сквозь зубы выругался парень, выходя из-за герметичных дверей.

Малознакомый мне темноволосый курсант был явно крайне зол.

— Разговорчики! — брякнула Надин.

— Вот ли теперь не похер⁉ — обронил парень. — Меня отстранили на год и отправляют в монастырь!

— Значит, было за что! — строго проговорила инструктор.

— Из-за ерунды! Подумаешь, когти на пальцах проявились! — взор курсанта остановился на моих обезображенных чешуей руках. — О, тебе тоже не повезло, Гарин. Посмотрим, что скажет твой отец, когда тебя отчислят и отправят в монастырь! — заявил тот с чувством злого удовлетворения.

Пнув какой-то контейнер в проходе, отчисленный курсант двинулся дальше по коридору.

— Кернье ведет себя неподобающе! — покачала головой Надин. — Неудивительно, что преподобная мать отправила его на перевоспитание.

— Кернье? — переспросил я. — Кажется, где-то я слышал данную фамилию…

— Он из старой аристократии, талоранской. Кернье присягнули Рунтар, поэтому сохранили за собой часть владений, — пояснила Надин. — Идем.

Интересный штрих к сегодняшним особенностям. Действительно, после падения Талоран-прайм осталось множество старых родов со своими звездными системами и секторами. Похоже, Рунтар проводил расширение границ не только с помощью боевых действий, но и используя дипломатические методы.

Кабинет преподобной был обставлен достаточно аскетично. Талмуды со святыми текстами, многочисленные папки с досье на курсантов академии, множество растений красного цвета по углам. Видимо, рунтарская флора. Растения создавали несколько удручающую кровавую атмосферу в помещении, словно ты попал в логово монстра. Впрочем, местные, наверняка, привыкли к подобным видам и не воспринимали алую растительность столь остро.

С преподобной матерью Аркадией Гарин встречался пару раз. От задушевных и слегка жутких бесед у него остались далеко не самые приятные воспоминания. Разговоры велись те же, что и в мое время: соблюдение заветов святого писания, недопустимость проявлений хаоса в душе и в жизни, легкие внушения и упоминание аннигиляции в качестве самого сурового наказания. Аркадия свое дело знала, судя по всему. Впрочем, и будучи Ройсом, я встречался с десятками преподобных различных рангов, включая и самых высокопоставленных. Никто не сумел почуять влияние хаоса на мою эфирную оболочку. До тех пор, пока я сам не оступился, конечно…

Преподобная мать Аркадия была женщиной в годах, но не старой. Надин выглядела старше ее. Бледное худощавое лицо с тонкими поджатыми губами и пронзительными темными глазами, что, казалось, смотрят прямо в твою душу. Черная просторная ряса и клобук с длинным шлейфом оставляли много простора для фантазии. Было сложно понять, какого телосложения преподобная мать. Разве что, когда Аркадия встала с кресла, чтобы поприветствовать нас, стало понятно, что она довольно высокая. Выше меня и Надин.

Мне стало интересно, какого роста я сам? По всему выходило, что ниже среднего, по мужским меркам. Со многими сверстницами Гарин был одного роста, ну а большинство курсантов-парней смотрели на него сверху вниз. Меня подобный нюанс задевал слабо.

Надин в красках живописала наши приключения, и преподобная мать отнеслась к ее словам вполне серьезно. Оплавленный эфес инструкторша также передала Аркадии.

— Подобные выходки ведут прямо в лапы Хаоса, — заявила женщина, беспечно вращая пальцами сломанный мной фокусатор.

Что не добавляло уверенности. Вдруг за прошедшие столетия Святая Инквизиция научилась новым трюкам и способна распознавать последствия использования хаотического потока? Оставалось лишь корить себя за то, что не оставил испорченный фокусатор в корвете, дабы уничтожить все улики.

— Молодые курсанты просто решили побаловаться… — возразила инструктор.

— Балуются дети младые, не осознающие последствий своих поступков, поэтому Хаос им и не грозит. Курсант Гарин далеко не ребенок, двадцать три года от роду, — заметила Аркадия, тем самым продемонстрировав, что отлично знакома с моим личным делом. Похоже, Гарин был у нее на особом счету, что и не удивительно. Все же парень в итоге впустил Хаос к себе в душу.

— Виктор уже не раз нарушал установленные границы. Теперь еще и это, — продолжила она. — Покажи руки.

Я протянул ладони, покрытые слоем заживляющей мази. Преподобная мать не стала брезговать. Внимательно осмотрела руки и выросшую на тыльной стороне чешую.

— Последствия принятых решений еще долго будут напоминать о себе. Надин, ты свободна. Мы с Виктором пообщаемся наедине.

— Да, преподобная мать…

— Присаживайся, Виктор, — указала на соседнее кресло Аркадия. — Рассказывай!

Мне пришлось поведать о случившемся в мельчайших деталях. Преподобная мать дотошно выпрашивала о том, как мы с парнями решились прокатиться на личных звездолетах, как на спор осмелились гонять в нижних слоях прямо во время варп-шторма, и о том, как протекало сражение с монстрами хаоса. При этом я обязан был рассказывать о том, что чувствовал в тот или иной момент. Ужасно утомительное занятие. Аркадия грамотно давила на болевые точки, играла интонациями, полунамеками и различными тонами. Так что Гарин бы явно выложил все как на духу либо разозлился из-за давления, тем самым проявив эмоции и раскрыв себя.

Но Аластор Ройс с таким напряжением сталкивался регулярно. Не раз мне приходилось объяснять свои поступки перед Святой Инквизицией. Стоит отдать должное, Аркадия даже такого прожженного нарушителя правил чуть не вывела из себя. Преподобная мать занимала свое место по праву. Больше всего меня нервировали ее легкие поглаживания личного фокусатора. Я старался не подавать виду, но не исключено, что матрона заметила, будто меня волнует судьба оплавленного Хаосом эфеса. По крайней мере никаким знаком она не дала понять, что заметила мое тщательно скрываемое волнение.

Я старался изображать раскаявшегося в своих действиях наследника, расстроенного уничтожением роскошного отцовского корвета, что было отчасти правдой. Ну а для достоверности подбавил и своих личных переживаний. Я ведь и сам все время ходил и хожу по грани, используя поток Хаоса. В любой момент изменчивая стихия способна прорваться в мой разум и натворить плохих дел.

— Прошу простить, преподобная мать… Я осознаю, что мой поступок не красит курсанта Княжеской Академии… Мне бы хотелось как-то искупить свою вину и… найти хорошую защиту от влияния Хаоса!

— Хорошие слова, Виктор, — впервые похвалила меня Аркадия. — И рецепт существует. С сего дня и до особого распоряжения курсант Гарин, помимо воскресных походов, обязуется посещать вечернюю службу ежедневно. Это послужит тебе и в качестве наказания за нарушение правил Академии.

— Будет исполнено! — проговорил я твердо, ожидая более сурового приговора.

Преподобная мать, похоже, ожидала возражений, и мой ответ ее слегка удивил. Но продолжать допрос она посчитала излишним. Аркадия взглянула на часы:

— Вечерняя служба начнется через полтора часа. Отправляйся в лазарет. Пусть займутся твоей проблемой с руками.

— Досточтимая преподобная мать, можно поинтересоваться судьбой Кернье? — вопросил я. — Если его отправили в монастырь из-за когтей, почему со мной поступили менее строго?

— Говоришь так, будто напрашиваешься на монастырь, — обозначила скупую улыбку служительница Инквизиции.

— Ни в коем случае…

— Кернье заработал когти во время обычного полета через варп. У тебя же боевые раны от прямого воздействия Хаоса. Разные вещи, не находишь? Но все-таки Кернье не плохой мальчик. Есть шансы, что он поборет соблазны и через год вернется к учебе, — проговорила Аркадия задумчиво, глядя в иллюминатор.

Я попрощался с преподобной и покинул ее кабинет. Занятные чувства испытывал я от данной беседы. С одной стороны, Аркадия внушала уважение и ужас. Она легко могла вынести вердикт об аннигиляции, узнав о запрещенных практиках. Но в то же время я уважал преподобную за способности и умение выводить падших на чистую воду. Гарина она, правда, просмотрела, но, если бы их было так легко выявлять, Святая Инквизиция была бы не нужна, и таких строгих правил в отношении разных аспектов жизни людей не существовало бы. Всех паразитов выловить просто нереально.

Похоже, мне удалось избежать существенных подозрений, ведь в противном случае Аркадия вряд ли бы отпустила меня так просто. Могли бы и в зиндан на пару месяцев посадить, невзирая на титулы наследника графа. Один раз в прошлой жизни мне пришлось испытать данную особую проверку на себе. Разумеется, Аластор Ройс не раскололся. В отличие от закоренелых падших, мне хватило терпения пересидеть весь срок заключения, держа Хаос в узде.

Я спустился на лифте на один из нижних этажей, где располагались каюты курсантов, а также разные вспомогательные помещения, в том числе лазарет. Академия хоть и являлась учебным заведением, где готовили теургов и специалистов космофлота, но все же была еще и военным объектом. Одной из линий обороны на пути к Рунтар-прайм. Так что все важные объекты располагались глубоко под поверхностью Кениоки.

— А дайте догадаюсь, — взглянул врач на мои обезображенные руки. — Играли с варпом и проиграли?

— Что-то вроде того…

— Теурги потока Жизни, как вам наверняка известно, у нас в дефиците. Операция возможна не раньше чем через три месяца… — заявил доктор, вяло чиркая что-то в больничном листе. И добавил, не дав мне возмутиться сроком. — Ваше высокоблагородие, конечно, может испробовать платный вариант, чтобы ускорить процесс. Разумеется, если предложение устроит нашего специалиста. Думаю, через пару недель он сможет вами заняться.

— И как мне разгуливать перед курсантами все это время?

— Держите, ваше высокоблагородие, — передал мне врач связку легких тканных перчаток. — В течение недели перед сном не забывайте наносить целебную мазь. По истечение срока либо, если возникнут осложнения, обратитесь в медицинский пункт.

— Что ж… — вздохнул я, принимая связку белых перчаток. — На всякий случай запишите меня на бесплатный прием.

— Бесплатный? А что же его сиятельство граф Гарин?

— Полагаю, отец не будет рад, узнав, что подаренный им корвет уничтожен…

— А-а, понимаю. Не переживайте. Избавим вас от тлетворной метки Хаоса на руках. Если целитель флота освободится раньше, я уведомлю вас.

Попрощавшись с врачом, я покинул медицинский отсек. Подумав, надел одну из пар перчаток, скрыв таким образом неприятный видок своих рук. И не зря. Почти сразу после выхода я наткнулся на компанию сокурсников, бредущих шумной толпой по коридору. Мало кто из курсантов мог похвастать схожим со мной титулом. Большинство теургов происходили из безродных семей. Учились с нами и дети баронов, графские же отпрыски встречались реже.

— Гарин, это правда, что Каразов с Ренником поведали? Ты угробил звездолет?

Обращались ко мне явно не по этикету, но в повседневной жизни среди курсантов допускались вольности. В любом случае я никогда не заморачивался из-за правильного обращения, а придворный этикет и вовсе не изучал в институте. Ройсы ведь не благородная семья, не думал, что мне это пригодится. Правда, в ходе общения с аристократами все равно мало-помалу изучил базовые вещи.

— Варп дал, варп взял, — пожал я плечами.

— А мы думали, корабль тебе подарил досточтимый граф Гарин, а не варп… — усмехнулся курсант. — В следующий раз проси сразу фрегат! Они покрепче будут…

— Учту твой совет…

— Что преподобная сказала⁈ — вопросила любопытная девчонка.

— Ходить мне теперь на вечернюю службу каждый день…

— У-у-у, бедняжка! На них же так скучно!

— Службы помогают противостоять Хаосу, — заметил я нейтрально.

— Ты, что, в монахи собрался, Гарин? — усмехнулся курсант. — Не будем задерживать досточтимого преподобного брата!

Со смешками компания прошла мимо, двинувшись в сторону кают курсантов и комнат досуга, что также располагались в недрах луны. Я хлопнул себя по поясу и сразу же понял, что меня так тревожит. Помимо всей этой суматошной истории с переселением души, конечно. Личный фокусатор отсутствовал. Без него я ощущал себя безоружным и слабым. В теории любой теург мог повторить практически все, что делали фокусаторы. Но на практике лишь у единиц выходило нечто подобное. Управление потоком — дико сложная вещь, которой учатся всю жизнь. На изучение и оттачивание только одного заклинания требовались годы практики. Без фокусатора я мог исторгнуть из себя едва концентрированный поток одной из двух стихий в виде фонтана. Даже среднюю защиту пробью вряд ли.

Времени до вечерней службы было достаточно, так что я отправился на склад, на котором хранилось различное курсантское обмундирование. Заведующего обмундированием, судя по памяти Гарина, все звали по имени: Зафар.

— Фокусатор похерил⁈ — скривился кладовщик, будто разговаривал не с наследником графа, а с обычным сервом. — Инвентарный номер!

— Личный фокусатор, а не учебный… — решил я не вступать в полемику.

— А, так бы сразу и сказали! — подобрел сотрудник склада и деловито поинтересовался. — Огонь?

— Хотелось бы посмотреть все доступные варианты…

— Если вы владеете только одной стихией, то и фокусатор надо подбирать под нее… — принялся наставлять Зафар.

— Не стоит меня учить, почтенный… — хмыкнул я с усмешкой.

Кладовщик открыл было рот, чтобы съязвить, но вовремя вспомнил, с кем говорит. Молча захлопнул варежку и повел меня в кладовую. Еще бы Аластора Ройса, одного из лучших ремесленников Талорана, посмели выставлять неучем. Конспирация конспирацией, но даже с учетом всех факторов, когда задевают профессиональную гордость, стерпеть сложно.

— Говорят, не теург выбирает фокусатор, а фокусатор теурга. Пробуйте! — высказал странную мысль кладовщик.

Глава 4

Запомнив красивое изречение, я принялся перебирать различные эфесы, сделанные, как и большинство потоковых изделий, из особого материала под названием иринит. Личные фокусаторы были представлены всех форм, размеров и расцветок. Имелось даже нечто вроде телескопической дубинки. В другие был встроен небольшой источник энергии и шокер. Но практика подсказывала, что лучше не делать из фокусатора сборный механизм.

Эфес нужен для фокуса потока энергии и создания плотного лезвия, которое способно пробить не только сталь, но и эфирное поле противника. Разве что бывает полезно совместить с легким бластером, что могло пригодиться при некоторых обстоятельствах. Встречались как матово-черные, так и покрашенные в глянцево-розовый цвет эфесы. Некоторые модницы и модники выбирали фокусатор по внешнему виду, но я, разумеется, к таким личностям не относился. Главное — это функциональность и эффективность.

Меня интересовало сразу несколько вещей. Во-первых, мне было любопытно оценить, как сильно развилось ремесло изготовления личных фокусаторов. Возможно, я со своими навыками и знаниями окажусь дико отсталым. Впрочем, учиться новым приемам незазорно. Мне нравилось подсматривать трюки у других мастеров и оттачивать собственные умения. Во-вторых, следовало подобрать такой фокусатор, который бы, в теории, мог выдержать губительную энергию Хаоса. Обычно эфесы настраивались на определенный поток. В кладовой имелись и универсальные, но, разумеется, никто не держал на полках фокусатор конкретно для теурга Хаоса. Это нонсенс.

— Этот мне подойдет, — остановился я на универсальной модели.

Небольшой эфес в два пальца шириной и в две ладони длиной удобно лежал в руке. Вполне подойдет и для двуручного боя. Необработанный иринит поблескивал голубоватым светом. Имелись насечки для лучшего сцепления с рукой, а также клеймо ремесленника-изготовителя в торце эфеса. Стрелкового модуля, как можно догадаться по компактному размеру, встроено не было, но я на данном этапе решил обойтись без него. Главное, что я понял при осмотре: мастер хорошо поработал над эфесом, создав качественное изделие. Фокусатор благодаря универсальности выдержит даже поток Хаоса и прослужит дольше предыдущего. Правда, из-за универсального подхода каждая конкретная стихия работала чуть менее стабильно, но чем-то приходилось жертвовать.

Реактивным фокусатором Гарина я так толком и не попользовался. Надо будет потренироваться на досуге. Поверх скафандра Виктор носил нечто вроде жилета или ранца с дюзами, откуда мог вырываться направленный поток Огня при подаче. Вряд ли с текущими способностями в стихии Огня я смогу поднять свое тело в воздух при обычной гравитации. Но вещь для теурга в космосе незаменимая.

Расписавшись в складском журнале, я нацепил эфес фокусатора на пояс. Перед уходом поинтересовался:

— Есть ли в Академии залы для занятий ремеслом? Заготовки иринита выдают?

— Университет Ремесла на Рунтар-прайм! — заявил кладовщик. — А на Кениоке учат боевых теургов для космофлота!

— Так есть или нет? — продолжил я допытываться.

— Никто вас учить ремеслу не будет. Если вам надо что-то отремонтировать — обратитесь к техникам в мастерских. Это рядом с ангарами в доке.

— Спасибо, — кивнул я.

Обратив внимание на висящие часы, я понял, что чуть ли не опаздываю на вечернюю службу. Как всегда, когда дело доходило до потоковых изделий, я мог зависнуть на часы, а то и целые дни. Скорым шагом я двинулся к лифту, после чего поднялся на поверхность. Храм располагался в отдельном здании, в которое можно было попасть через переходы, полные иллюминаторов. Открывался прекрасный вид на Княжескую Академию, безликие виды пустынной Кениоки, заходящее за горизонт голубое солнце и висящий наверху Рунтар-прайм.

В коридоре неподалеку от входа я заметил погруженного в свои мысли Кернье, что-то бормочущего себе под нос. Разговаривать с исключенным мне не хотелось, но тот сам подскочил и вдруг рявкнул:

— Это правда, что тебя не исключили, а всего лишь наказали посещать вечернюю службу⁈

— Ничего преступного я и не делал, чтобы меня исключать.

— Но как же чешуя⁈

— Иди проспись, Кернье. Через год вернешься и продолжишь учебу.

— Это все потому, что ты — сын графа, а я всего лишь двоюродный брат барона, да⁈ — проговорил парень с налитыми кровью глазами.

— Перестань пороть чушь, — ответил я. — Мне пора идти.

Отвязавшись от настырного курсанта, я прошел в храм. Выглядела обитель святости помпезно и воодушевляюще! Высокие потолки с широким куполом, витражные мозаичные стекла, дающие мягкий разноцветный свет. Искусные барельефы, росписи и фрески, изображающие различные сюжеты из многострадальной истории человечества. За трибуной возвышалась огромная безликая статуя Звездного Покровителя, представленного в виде мужчины с распростертыми объятиями в рясе и глухом капюшоне.

Многочисленные ряды скамеек пустовали. Лишь около двух дюжин человек собралось на вечерней службе. Оно и понятно. Это воскресные занятия считались обязательными для посещения для всех без исключения. Каждый день ходить на службу было бы слишком времязатратно. Лишь истово верующие старались не пропускать ни дня без молитв.

Преподобная мать внимательно следила за тем, как я иду по центральному проходу и занимаю свободное место на одной из скамеек в первых рядах. Аркадия словно только меня и дожидалась. Преподобная начала свою витиеватую речь священнослужителя. Забавно, но за двести лет ничего не изменилось совершенно. Некоторые слова и акцент в целом были мне знакомы даже немного лучше, чем современная речь. Служба проходила на старом варианте общегалактического.

— Осанна Звездному Покровителю! — объявила Аркадия после положенной части богослужения.

Собравшиеся поднялись со скамей и склонили головы, сложив из ладоней и больших пальцев рук святой треугольник. По некоторым предположениям, треугольник подразумевал триаду стихий: Воду, Огонь и Молнию. По другим, мир материальный, мир эфирный и мир непознанного.

— Даруй, Покровитель, мне сил, дабы бороться с соблазнами приземленными. Даруй мне стойкости, дабы защитить свое сердце и разум, свое тело и душу от тлетворного влияния Хаоса. Даруй мне мудрости…

Осанну Покровителю я читал вместе со всеми с полным выражением. Нестройный хор голосов раздавался в стенах храма Святой Инквизиции. Сачковать я не планировал не только из-за необходимости блюсти назначенное наказание. Но и ради самого себя. Мне, знакомому с Хаосом не понаслышке, как никому другому было известно о его коварстве. Стихия подтачивала разум, словно вода камень. Святые молитвы и осанны же дарили покой и уверенность в себе и завтрашнем дне. В некое всемогущее галактическое существо я не особо верил, но, с практической точки зрения, церковные методы хорошо помогали противостоять Хаосу. Так что я всегда охотно принимал участие в любых службах, если дозволяло время.

Медитативный молитвенный процесс прервал мощный взрыв. На пол с грохотом обрушилась часть стены, куски фасада и осколки мозаичного стекла. Люди с криками попадали в проходы. Произошла резкая разгерметизация. Воздух с шумом покидал помещение, вылетая наружу через огромный пролом. Гравитация продолжала работать, так что людей не унесло следом. Вот только некоторые посетители не являлись теургами или не успели нацепить шлем во всей этой суматохе. Я, Аркадия и другие повелители потока окружили себя защитной пеленой. По инерции чуть не активировал защиту на основе Хаоса, но вовремя спохватился и заменил на Огонь. Преподобная мать же окуталась темно-фиолетовой пленкой из потрескивающих разрядов. Очевидно, она владела Молнией.

Людям, не владеющим потоком, повезло меньше. Они подверглись чудовищному перепаду давления и при этом потеряли возможность вдыхать кислород. Большинство, впрочем, знало, как надо действовать в случае разгерметизации: выдохнуть воздух, закрыть глаза и рот, задержать дыхание. Кто-то задергался в припадке, из ушей многих сочилась кровь.

Коротко завыли сирены, сработали датчики целостности периметра. В шлюзовых переходах вовремя возникли протонные пленки, которые не дали соседним помещениям разгерметизироваться.

В проломе стены храма показался силуэт учебного корвета. Раструбы двух малых фокусаторов выплюнули знакомые мне лилово-алые сгустки. Теург на корабле обстреливал храм потоком Хаоса!

Целился стрелок в Аркадию. Один из снарядов попал прямо по преподобной матери. Аркадия вовремя выставила молниевый клинок на пути снаряда, но ей удалось лишь частично разрушить хаотический шар. Сгусток по касательной пробил защиту преподобной и врезался в тело. Все-таки малые фокусаторы обладали приличной энергией. Слои одежды спасли женщину, но повреждения и хаотический ожог на боку она все равно заработала. Снаряд второго фокусатора же попал по двум прихожанам. Одного техника слегка задело в ногу, отчего та вспухла и покрылась грубыми наростами, а пожилую женщину буквально разорвало изнутри. Предсказать, как поведет себя Хаос, толком не мог никто.

Поняв, что является основной целью, Аркадия двинулась прочь от прихожан. Теурги бросились к большому постаменту в углу со спасательным оборудованием и принялись быстро доставать защитные маски. Часть обывателей потащили в соседний проход за протонную пленку, где имелся воздух. Иначе ординарные люди долго не протянут. В текущем своем состоянии я мало что мог противопоставить боевому корвету, так что решил вместе со всеми помочь пострадавшим.

Краем глаза следил за парящим возле разрушенного храма кораблем, и это меня спасло. Гад по какой-то причине переключился с Аркадии на меня, направив дуло фокусаторов в мою сторону. В последнее мгновение перед хаотическим залпом я успел подать огненный поток в реактивный ранец. Эфирное пламя вырвалось из миниатюрных дюз, меня отбросило в сторону. Красноватый снаряд просвистел буквально в считанных сантиметрах от тела. Один из шаров пробил пол, вызвав разлет каменных осколков, другой проморозил место попадания, а затем вызвал бурный рост какой-то жуткой на вид амебы с щупальцами.

Поняв, что тварь охотится не только за Аркадией, но и за мной, я поспешил убраться подальше от случайных пострадавших. Понесся следом за преподобной матерью, которая вбежала через протонную пленку в соседнее помещение. Я бросил взгляд в иллюминатор и заметил, что корвет сместился. Для наполнения малых фокусаторов потоком требовалось время, так что стреляли из корабля с приличными промежутками.

Завидев меня, Астерия приостановилась и бросила маленький треугольный предмет. Память Гарина подсказала, что это рация. Я прицепил переговорное устройство на ворот скафа, и в динамике сразу же раздался голос Аркадии:

— Зачем ты пошел следом, курсант⁈

— Он и меня выцеливает!

— Ясно, — обрубила преподобная. — За мной!

Коридор между разрушенным храмом и местом, куда мы направлялись, подвергся обстрелу из учебного корабля академии. Мы с Аркадией с трудом уворачивались от хаотических снарядов. Переборки обращались в пепел, плавились от жара, промораживались и лопались, а порой на поверхностях вырастала странная живая плесень, готовая хватать все, что движется.

Пробежав через очередную протонную пленку, мы вдруг очутились в ангаре, в котором стоял личный звездолет священнослужительницы. Удобно устроилась: буквально в паре минут ходьбы от храма. И до подземного ангара бегать не надо!

Улучив момент, мы проникли на корабль, который по размерам и вооруженности скорее напоминал корвет. Крыша ангара подверглась атаке из орудий врага. Аркадия действовала умело, словно первоклассный флотовский теург. Пока реактор разогревался, она окружила корабль молниевым щитом. Благодаря защитному фокусатору барьерное поле защищало намного лучше поля личного. Правда, и на полную мощность оно выходило не сразу, примерно аналогичным образом ситуация обстояла с орудиями. Выстрелы выходили мощнее, но реже.

Поле Аркадии выдержало несколько ударов от вражеского корвета. Я зафиксировал свое тело ремнями в кресле второго пилота. Преподобная же тем временем наладила связь. В общем канале царил ажиотаж. Группа противодействия уже была на подходе. Корветы и фрегаты спешно вылетали из подземного ангара. Скоро многочисленный флот Академии не оставит от дерзкого нарушителя ни молекулы. Было неясно, на что надеется дерзкий падший. Впрочем, зачастую разумностью в действиях адептов Хаоса и не пахло. Затем Аркадии удалось наладить прямую связь с угнанным учебным корветом.

— Кернье, твоих рук дело? — первой задала вопрос Аркадия, каким-то образом догадавшись о том, кто именно управляет кораблем.

— Ты умрешь, старая тупая сука! И графское отродье тоже сдохнет! — прокричали в динамик в ответ.

— Хаос поглотил твою душу, — качнула головой преподобная мать. — Моя вина, что не уследила. Я давала тебе шанс, но теперь поздно вести беседы. Ты заслужил аннигиляцию! — проговорила она и добавила. — И я еще не старая…

— А за отродье я с тебя отдельно спрошу… — заметил я.

Женщина отключила переговорное устройство.

— Курсант, бери на себя орудия, я займусь защитой.

— Но мой огонь оставляет желать лучшего…

— Ничего. Зная Кернье, он про барьер и не вспомнит…

Сосредоточившись, я принялся подавать огненный поток через иринитовые рукояти кресла. От них проводники уходили прямиком к малым орудийным фокусаторам судна.

После подачи сигнала в ангаре раскрылись врата, Аркадия сразу же нырнула в проем и вывела корабль в открытый космос. Корвет словно только и поджидал этого. Хаотические сгустки прошили защиту и частично повредили корпус судна. Корабль тряхануло. Но молниевый барьер спас судно от серьезных повреждений. Почувствовав, что фокусаторы полны энергии под завязку, я навел дуло орудий и произвел выстрел. Враг находился довольно близко, так что оба снаряда попали в цель. Кернье и впрямь не успел толком напитать защиту, поскольку сосредоточился на атаке.

В этом и заключалась прелесть фокусаторов. Даже с моими слабыми нынешними умениями в стихии Огня, я, пускай и долго, но сумел напитать потоковые изделия силой. На выходе получились достаточно смертоносные сгустки эфирной плазмы. Огненные шары прошили обшивку корвета и разорвались внутри.

— Госпожа Аркадия, мы на месте! — донеслось из общего канала.

Из створок входа в подземный ангар начали вылетать поднятые по тревоге суда.

— Сама разберусь. Кернье — моя личная ошибка! — поджала губы преподобная мать.

Учебный корвет потерял управление и принялся хаотично вращаться в космическом пространстве. Аркадия направила свое судно вперед. Как оказалось, ее корвет также снабжен особыми фокусаторами-кошками, предназначенными для абордажа. Преподобная мать напитала фокусаторы молниевой стихией и врезалась прямо в корпус учебного корвета. Копья-кошки вошли глубоко внутрь обшивки и раскрылись, надежно скрепив оба судна воедино.

— Следи за кораблем, курсант Гарин! — бросила мне Аркадия.

— Слушаюсь!

Я перехватил управление и постарался остановить вращение двух сцепленных судов. Мы приближались к одной из наземных построек, так что я сдал назад, использовав маневровые двигатели. Техника откликалась достаточно легко, и сдвоенный вес не сильно сказался на эффективности протонных движков. Притяжение луны слабое, так что кораблю преподобной матери удавалось легко держать на себе лишний груз.

Аркадия тем временем вышла через пленочный шлюз и, активировав личный фокусатор, принялась легко прогрызаться через обшивку вражеского корвета. Вырезав приличный люк, она проникла внутрь. Завязалась скоротечная схватка. Я видел лиловые хаотические всплески и фиолетовые молниевые росчерки. Впрочем, Хаос курсанту не помог. Доступ к новому потоку не делает тебя мгновенно сильнее, его также следует методично развивать и культивировать, как и остальные стихии. Дилетант.

Тело Кернье вскоре вылетело через люк наружу, подталкиваемое преподобной. Обе руки падшего были отрублены, лицо обезображено. Судя по всему, Аркадия вырубила парня ударом молнии, и он еще был жив. Впрочем, без воздуха долго Кернье в любом случае не протянет.

Вокруг нас начали собираться корабли Академии. В каких-то находились преподаватели и инструкторы, в других техники и прочий опытный персонал, в некоторых пилотировали сами курсанты. Все же здесь учились не желторотые юнцы, а будущая опора космофлота Рунтара. Чтобы получить опыт, надо участвовать и в опасных операциях.

— Досточтимые, — раздался по общему каналу голос Аркадии. — Сегодня мы проводим церемонию аннигиляции над падшим курсантом по имени Вайлен Кернье. Я считала, что у него еще есть шансы исправиться, но судьба распорядилась иначе. Вердикт служителя инквизиции будет приведен в исполнение незамедлительно! Пусть Покровитель будем свидетелем моим словам!

Аркадия подвела изуродованное тело курсанта к главным дюзам своего личного корабля.

— Курсант Гарин, включайте протонные двигатели на холостой ход!

— Будет исполнено. Прощай, поганец, и пусть Варп милосердно примет твою душу в свои объятья… — заявил я напоследок и активировал движки.

Легкий гул и вибрация доложили о работе протонных излучателей. Тело Кернье исчезло среди тугих протонных струй, расщепившись в мельчайшую пыль. Алое облако принялось дрейфовать в сторону лунной поверхности, оседая на серый грунт кровавым дождем.

Вот так печально и завершился путь юного адепта стихии Хаоса. Я слегка поежился, представив себя на месте павшего. Надо поскорее возвращать утраченную форму, дабы не повторить судьбу Кернье.

Странно, но никто из присутствующих не стал активно тянуть к себе останки падшего. После смерти теурга лишь духовное средоточие уходило в неведомые измерения, а все прочие части эфирной оболочки распадались. Ведь энергия потока не могла долго существовать в реальном мире без привязки. Примерно аналогичное произошло и с Аластором Ройсом. Я растерял много сил, которые нарабатывал годами, и лишь аномальная защита помогла сохранить душу от полного распада. Если поторопиться, то можно успеть поглотить часть духовных осколков недавно погибшего существа и преобразовать в нужный теургу пояс. С червей варпа выпало не так и много, Кернье же оставил после себя неплохой куш.

Я отстегнул ремни и подошел к корме судна — поближе к месту гибели сокурсника, после чего принялся вбирать в свою эфирную оболочку разлетающиеся бесплотные духовные частицы. Мне срочно требовалось повысить силу Огненного пояса хотя бы до минимально приемлемых величин. Хаос на людях не применишь, мне была жизненно необходима альтернатива. Кернье отлично послужил мне, позволив усилить Огненную составляющую чуть ли не вдвое. Моя эфирная оболочка благодаря сродству с Хаосом перерабатывала духовные частицы с относительно высокой эффективностью. Плюс изначальная база была слишком низкой. Теперь в Огненном плане я примерно догнал новичков данной стихии и уже не буду сильно выделяться на фоне других курсантов. Спасибо падшему. Кернье сослужил неплохую службу.

Глава 5

Эпопея с обезумевшим служителем Хаоса закончилась. Корабли начали возвращаться в ангар, техники осматривали повреждения и латали переходы на скорую руку с помощью затвердевающей пены, если их еще можно было восстановить. Храм серьезно пострадал, так что на его ремонт уйдет время. Как я узнал из сводок в общем канале, погибло трое, еще одному пришлось срочно ампутировать ногу — тому самому, которого слегка задело хаотическим снарядом.

Преподобная вернулась на свой корабль через пленку шлюза, и мы спустились в общий ангар. Ведь место хранения личного судна Аркадии было тоже раскурочено. Оставив корвет на стоянке, мы, наконец, достигли подземного холла, где имелись нормальная гравитация и воздушная среда. Я развеял Огненный покров и вдохнул свежий воздух.

— Ты хорошо поработал, Гарин, — раздался рядом слегка усталый голос преподобной матери.

— Я почти ничего не делал. Вы сами разобрались с падшим.

— Ступай, отдохни… — посоветовала Аркадия.

День выдался насыщенным, так что отказываться от данного предложения я не стал. Попрощавшись с преподобной, отправился прямиком к каютам курсантов. Поздновато вспомнил о том, что у Гарина имелась личная служанка. В Академию некоторые благородные целый набор слуг притаскивали. Виктор ограничился одной старой служанкой, которую к нему словно надсмотрщицу приставил отец. Старушка Вилсана Виктору никогда не нравилась, и та отвечала ему взаимностью. Но все же перечить графу Гарин всерьез не решался, так что с присутствием рядом служки смирился. Вилсана часто надоедала ему с нравоучениями, судя по воспоминаниям. И мне отношение Виктора к служанке частично передалось.

— Ваше благородие, вот вы где! Что за ужас там творится наверху? Говорят, падший объявился? Но это ладно. Вы что с подарком отца сотворили⁉ Это был лучший корвет, собранный на наших верфях. Оборудованный по последнему слову техники! В таком и Великого Князя прокатить незазорно!

Дородная дама со слегка спутанными русыми седеющими волосами прилипла ко мне у входа в номер. Я и слова вставить не успел. Память Виктора подсказывала, что спорить и вообще что-либо говорить бесполезно. Я решил последовать примеру предшественника: открыл дверь с помощью отпечатка ладони, прошел внутрь и быстро прикрыл за собой створку. Вилсана продолжала нудеть, и даже через герметичную дверь ее гомон слегка пробивался. Скорее всего, я поступил в точности, как сделал бы настоящий Гарин. Что поможет мне некоторое время избегать подозрений. Все-таки служанка хорошо знала Виктора. Ее могут насторожить изменения в характере наследника.

Наконец, мне дали возможность отдохнуть. Я обозрел предоставленное Гарину помещение и нашел его весьма достойным. Во время учебы в ремесленном университете Талоран-прайм мне довелось проживать в более скромных условиях. Привилегия графского наследника, вестимо.

Скинул реактивный ранец-фокусатор, пояс с новым эфесом, пропахший потом скафандр и направился в душ. Здесь даже имелась настоящая холодная и горячая вода вместо унылых протонных струй, под которыми толком не помоешься. Осмотр в большом зеркале не слишком обнадежил. Гарин оказался невысоким парнем довольно вялого телосложения. Имелся небольшой выпирающий живот, был виден второй подбородок. Светло-каштановые короткие волосы были редкими. Судя по тенденции, через несколько лет вовсю пойдет раннее облысение. Разве что яркие лиловые глаза выделялись, они достались Виктору от почившей давно матери. Злые языки утверждают, будто подобный цвет глаз есть признак того, что в роду имелись падшие, продавшие душу Хаосу. Но представители касты ученых не подтвердили данную закономерность.

Отмокал я долго. Отвлек меня от водных процедур звонок в дверь. Решил не отвечать, подумав, что это Вилсана снова явилась нудеть. Однако звонивший никак не унимался, так что мне пришлось заканчивать с ванной. Наскоро обтеревшись и накинув халат с белыми перчатками, я вышел встречать гостей. Не забыл и личный фокусатор накинуть на пояс. Как говорится в Кодексе: береженого Варп бережет.

Посмотрев в глазок, я убедился в том, что трезвонит не служанка. По миловидному, слегка пухлому личику, карим пустым глазам и блондинистым волосам сразу узнал подругу Виктора — Анию Головину. У Гарина было к ней отношение неоднозначное, но, в целом, он любил проводить с ней время.

— Что случилось? — открыл я дверь перед гостьей.

— Что случилось⁈ — всплеснула девушка руками и прошла в номер. — И ты еще спрашиваешь! Сначала корвет свой угробил, теперь вот в историю с падшим влетел! Говорят, ты с самой преподобной летал⁈ Я так за тебя переживала! — схватилась девушка за полы моего халата. — Ты в порядке⁈

— В порядке. Руки немного повредил, остальное — мелочи…

— Слава Покровителю! Ох, ты только из душа, милый? — в голосе Ании появились игривые нотки. — Не хочешь принять его вместе?

— К-хм, — кашлянул я, не ожидая подобного предложения. Головина хоть периодически и навещала Гарина, но чаще всего приходилось за ней ухаживать самому наследнику. Родом девушка не из слишком влиятельной семьи. Ания, в целом, была немного простодушной и одновременно стервозной, но вполне красивой и соблазнительной. Мало какой парень устоит. День выдался насыщенным, но от такого продолжения я решил не отказываться. — Буду рад, если ты составишь мне компанию…

[Ания Головина]

Дела в семье шли неважно. Девушка поиздержалась. Разумеется, ей, как и всем подругам, хотелось прогуляться по столичным моллам во время каникул, порадовать себя красивыми нарядами или новым скафандром. Связывать свою судьбу с космофлотом девушка не горела желанием. Но военная стезя являлась самым легким путем наверх. После обучения и нескольких лет службы в каком-нибудь тихом месте она планировала занять непыльный пост в чиновничьем аппарате империи.

У нее имелось несколько богатых парней, к которым она хаживала по мере надобности. Гарин, похоже, в последнее время стал ей меньше интересоваться, реже давал деньги. Так что она решила проявить инициативу и посмотреть, удастся ли выудить из него побольше кредитов. Преподобная мать говорила, что подобное легкомысленное поведение может привести к Хаосу, но Ания считала это все выдумками. Она ведь не планировала лезть в глубины варпа или сражаться с монстрами.

Гарин оказался вполне себе готовым к приятному времяпрепровождению. Ания не планировала задерживаться дольше часа. Обычно этого хватало за глаза. Но на этот раз Виктор проявил чудеса постельной выносливости. И, что самое интересное, впервые сумел довести ее до пика. Это было настолько неожиданно, что Ания решила остаться подольше. И в итоге уснула на его кровати, устав от постельных забав.

Механический будильник вывел пару из сонного состояния. Ания быстро подскочила и направилась в душ, поняв, что может опоздать. Парень поднимался буквально за полтора часа до начала занятий, чего благовоспитанной девушке было преступно мало на то, чтобы собраться и привести себя в порядок. Придется ей жертвовать завтраком.

Хоть предыдущим днем случился инцидент с очередным падшим, это не стало поводом к переносу занятий. Одержимые Хаосом и другие случаи иногда происходили в Княжеской Академии. Ничего необычного, рядовой день в империи Рунтар.

Помывшись и высушив волосы, девушка вернулась в комнату, нацепив халат Виктора на голое тело. Таким образом, чтобы стройные ножки и зона декольте были хорошо видны. Сейчас самое время попросить денег! Она была уверена, что Гарин не откажет. Прошлой ночью он был весьма заботлив и учтив, даже на себя прошлого не походил. Определенно, влюбился! А значит, можно крутить им, как ей вздумается. И даже насчет секса с ним Ания была теперь не так уж и против. Возможно даже, что Гарин не столь отвратная партия. Не святой апостол внешне, но вполне неплох. Ну а вторые сыновья графов на дороге не валяются. Настала пора действовать! Надо оставить какой-нибудь элемент одежды в его каюте и так постепенно застолбить территорию.

— Милый, это была прекрасная ночь! — легонько чмокнула она собирающегося парня в щечку.

— Воистину так! — улыбнулся парень.

— Прости, не одолжишь мне немного кредитов? Мы собрались с подругами на выходные на прайм слетать! Или, может, хочешь составить нам компанию? — провела она пальчиком по плечу Виктора.

— Ох, извини, но у меня не получится, — покачал головой парень. — Ты — замечательная девушка, но Кодекс Варпа не позволяет мне слишком сильно сближаться с дамами. Так что на этом предлагаю расстаться.

Ания шокировано хлопала глазами. Она просто не могла поверить в услышанное.

— К-какой еще Кодекс Варпа, демоны тебя задери⁈ Что значит расстаться⁈

— Не советую тебе поминать демонов, они могут и услышать, — усмехнулся Виктор. — Кодекс Варпа — это, так скажем, свод правил, который я разработал для самого себя, а частично вычитал, о том, как эффективнее противостоять влиянию Хаоса.

— Что за ересь⁈ Первый раз слышу о каком-то дурацком кодексе! Даже навигаторы ничем таким не занимаются! А они сталкиваются с Хаосом чаще остальных!

— Ты разве не знала, детка? Виктор Гарин — уникальный теург, поэтому и методы защиты нужны особенные!

— Не трогай меня, негодяй! — отбила она руку парня, который все еще носил белые перчатки. — Ты просто воспользовался мной, играл с моим телом. А теперь, когда я тебе надоела, решил выбросить словно испорченную игрушку⁈

— Таков Кодекс Варпа, я не имею права выступать против, — мотнул головой этот засранец с одухотворенным видом. — Ступай на занятия. Я уверен, что ты найдешь себе прекрасного спутника жизни, родишь ему восемь детей и будешь примерной матерью.

— Да что ты, демоны побери, несешь! — всплеснула она руками. — Хотя бы одолжи кредитов за то, что я столько времени на тебя потратила!

— Похоже, это надолго, — вздохнул парень и присел у кровати. — Мне надо нанести целебную мазь на руки, ты не против? Вчера не успел.

— Да пожалуйста! Поверить не могу, ты казался мне приличным парнем!

— Я и есть приличный парень, приличнее некуда. Извини, но в связи с катастрофой с кораблем кредитов одолжить не смогу. Мне и самому они пригодятся.

Парень стянул перчатки, чтобы заняться своими руками. У Ании же в этот момент потемнело в глазах от испытываемой злобы.

— Ты — худший! Подонок!

Размахнувшись, Головина попыталась залепишь Виктору пощечину, но парень вовремя перехватил руку и крепко сжал. Вокруг обоих теургов возникли силовые поля. Огненное — у Гарина, и снежное — у Головиной. В местах соприкосновения стихий вылетали разноцветные искры и дым.

— Не стоит прибегать к насилию… — будничным тоном поведал Виктор.

Взор горящих ненавистью глаз упал на руку парня. Ания с удивлением заметила на коже ладони настоящую чешую!

— Какая мерзость! — отпрыгнула девушка. — Ты хотел заразить меня Хаосом, этой гадостью⁈

— Глупышка, Хаос не передается ни воздушным, ни половым путем, — рассмеялся Виктор.

— Отвратительно! Не желаю иметь с тобой ничего общего!

— Ути-пути… — попытался приблизить свои чешуйчатые пальцы Гарин.

— Не подходи! — взвизгнула девушка.

После чего бросилась прочь из номера.

— Эй, а твоя одежда⁈ Халат верни, зараза! — донеслось ей вслед.

Ания не нашла в себе смелости вернуться в логово желчности и упадка, опасаясь подхватить что-нибудь у порченного курсанта. Так что ранние пташки в Академии могли с удивлением наблюдать за стремительно бегущей по коридорам девушкой в одном банном халате.

[В одном из уголков Академии]

— Вы не справились с возложенной на вас задачей! — произнес слегка истеричный голос. — Виктор Гарин должен быть уничтожен!

Ренник поморщился. Каразов как обычно что-то попивал из пластиковой бутылки, предоставляя право приятелю самому вести беседу с этой настырной особой. Парень уже жалел, что ввязался во всю эту кутерьму. Да, они остро желали покарать несносного Гарина, отомстить надменному ублюдку за многочисленные издевки и насмешки. И вышедший с ними на связь необычный человек предложил хорошую сумму за устранение проблемы графского наследника. Предложение стало тем недостающим камешком, который отделял их от решения открыто мстить Виктору. Так он считал, по крайней мере.

— Мы ждем удобного случая. Не можем же мы атаковать наследника графа империи в открытую! — заявил он.

— В чем проблема? Вызовите его на тайную дуэль и проучите! Или вам не нужны кредиты?

— Кредиты здесь не главное. В любом случае мы не можем доверять вам в полной мере.

— Бесполезные сопляки! — произнес голос недовольно. — Придется мне искать другого исполнителя…

— Попробуйте командора Варгаса, — заметил Каразов. — Кажется, он Гарина тоже недолюбливает.

— Действительно? — переспросил собеседник.

— Слыхали о междоусобном конфликте между графом Варгасом и графом Гариным лет шесть назад? — напомнил Ренник. — В одной из стычек погиб сын командора, племянник графа.

— Интересная информация…

— Только вам надо чем-то заинтересовать Варгаса. Вряд ли его волнуют кредиты…

— Не переживайте. Я смогу заинтересовать кого угодно. Ваша помощь больше не нужна…

Собеседник махнул рукой и двинулся прочь. Ренник почувствовал неясное облегчение. Словно что-то давило на него все это время, но груз упал с плеч. Парень вздохнул и посмотрел на приятеля:

— Мне кажется, лучше забить на Гарина. Не стоит он того.

— А как же кредиты? — поинтересовался Каразов.

— Зачем тебе кредиты в зиндане?

— Хм, и то верно. Странно, до этого мне хотелось придушить Гарина самолично, а теперь как-то фиолетово… — почесал голову парень.

[Виктор Гарин]

Дамочкой Ания оказалась горячей, любвеобильной и такой же истеричной. Ночью удалось сбросить напряжение прошедшего дня, забыться в постельной страсти. Данный метод также отлично прочищал сознание после долгого влияния Хаоса. Главное не переборщить, ведь развратное поведение так же могло подточить разум и дать запрещенной стихии проникнуть внутрь. Кодекс Варпа подобного не одобрял.

Но и строить серьезные отношения мне с моими особенностями было противопоказано. Именно из-за их косвенного влияния я и утратил самообладание в прошлой жизни, потерял контроль над Хаосом. Упадок не отмотать назад так просто. Больше повторять тех же ошибок я не собирался.

Тем не менее, что Аластор, что Виктор являлись вполне себе здоровыми парнями в самом расцвете сил, поэтому давать обет безбрачия, как делали некоторые монахи инквизиции, я не собирался. Внимание дам мне всегда нравилось.

Глупая девица оставила у меня всю свою одежду, украв халат. Не придумав ничего лучше, я собрал разбросанные вещи в пакет. Надо будет вернуть Головиной при возможности.

Кое-как восстановил по памяти расписание занятий в Княжеской Академии. Вполне себе привычные предметы вроде физики, химии, математики, истории, теургологии, астроориентировании, астрографии, кораблестроении, ксенологии и богословия, конечно. К ним добавлялись практические занятия по физической подготовке, пилотированию и потоковому фехтованию. Я грустно вздохнул, поняв, что никаких ремесленных дисциплин в Академии действительно не преподают. Здесь готовили тупых вояк с потоком вместо мозгов. А я бы с удовольствием в спокойной атмосфере ознакомился с современными наработками в ремесле и без спешки восстановил навыки. Похоже, придется познавать все самостоятельно в свободное от учебы время. Узнать, что нового в других дисциплинах тоже будет полезно, особенно в истории. В памяти Гарина имелись провалы, было сложно отыскать что-либо по историческим хроникам.

Собрав учебные принадлежности и приведя себя в порядок, направился на завтрак.

— Господин, наконец-то вы вышли из каюты! — пристала ко мне ожидающая возле двери Вилсана. — Я направила послание графу Гарину о случившемся, но ответ еще не пришел. Как же вас так угораздило…

— И почему я не удивлен, что ты не согласовала послание со мной, — хмыкнул я, перебив очередной словесный поток. — Приберись в комнате и поменяй белье, я на занятия.

— Слушаюсь, ваше благородие! — поклонилась женщина, сверкнув глазами.

К сожалению, человечество так и не изобрело мгновенную связь через пространство и время. Мы оставались ограничены скоростью света — таким образом и передавали информацию внутри одной системы. Между звездами же применялись курьерские челноки, которые преодолевали расстояние через варп. Иначе письмо бы шло в соседнюю систему целые годы.

Наши чувства были взаимны. Мы с Вилсаной недолюбливали друг друга. В этом я Виктора полностью поддерживал. До начала занятий оставалось минут сорок, так что следовало поторапливаться. На этот раз в лифтах, курсирующих между подземной и надземной частью Академии, было многолюдно. Курсанты стремились на занятия и в столовую. Пока я ехал в лифте, до меня доносились шепотки насчет произошедшего предыдущим вечером. Не каждый день один из курсантов проходил через упадок и подвергался аннигиляции. Но, в целом, Академия не испытала какого-то потрясения. Хаос всегда находил лазейку.

Вечером, судя по разговорам, пройдет служба по усопшим. Мне надо будет присутствовать в любом случае. Поминать планируется только жертв психопата, самого Кернье отпевать не будут. Падший избрал свою судьбу. Говорить в хорошем тоне о продавших душу хаосу не принято. Исключительно поливать грязью. Каким бы хорошим человеком ты ни был при жизни, после падения все достижения сразу перечеркиваются. Это я ощутил и на собственной шкуре, став изгнанником.

Настроение мое все равно оставалось приподнятым. В столовой, судя по памяти Гарина, кормили отвратительно. Но, посмотрев своими глазами, я увидел вполне себе прилично выглядящие блюда. Наверное, графский отпрыск просто привык к ресторанной подаче и личным поварам. Здесь в Академии практиковался единый подход к курсантам. Разве что несколько слуг разрешалось с собой привезти.

— У вас даже кофе есть? — обрадовался я, поглядев в меню.

Аж слюнки потекли. Двести лет не пил кофе!

— Какое вам, сударь?

— Хм… — пробежался я взглядом по доске и с удивлением заметил знакомое слов. — «Кофе талорано»?

— Хороший выбор. Кофе готовится по старинному рецепту, доставшемуся нам из старой империи!

— Превосходно! — расправил я плечи в предвкушении. — Мне большую порцию кофе талорано без сахара с молочным ликером в пропорции шесть к одному. Взболтать, но не смешивать!

Служащая столовой выпучила на меня глаза и только ресницами хлопала. Рядом раздались несмелые смешки от курсантов, услышавших мой заказ.

— При всем уважении, алкоголя в меню столовой нет, — уведомила работница. — Это же ведет курсантов к Хаосу! Талорано с молоком без сахара подойдет?

— Подойдет… — смирился я, не став спорить.

Вот уж небольшая порция ликера в кофе к Хаосу точно не приведет. Ну да в Академии свои правила, придется их блюсти. Впрочем, еда и напиток оказались превосходными. Я смаковал каждый кусочек и пил мелкими глотками. Двести лет мои вкусовые рецепторы не наслаждались прекрасными яствами. Талорано оказался именно тем черным кофе, который я так любил. Даже без ликера терпкая горечь превосходно бодрила и приподнимала настроение. Аластор Ройс, он же Виктор Гарин, готов к новым свершениям и подвигам!

Глава 6

Что-то странное приключилось в ту страшную дату с моей эфирной оболочкой. В злополучный день нападения проклятых пирамидоголовых и падения Талоран-прайм. Кажется, будто чья-то душа слилась с моей, укрыв эфирные органы дополнительным защитным коконом. А, быть может, сразу несколько душ дали мне дополнительную протекцию и сопротивляемость враждебным стихиям. Нам чудом удалось уйти с орбиты планеты до подхода истребителей Тетрархии. В результате случившегося мой разум оказался под достаточно надежной защитой даже от губительного излучения Хаоса. Пожалуй, можно сказать, что мне удалось получить полный иммунитет от тлетворного хаотического влияния. С одним допущением: если бы я сам не начал культивировать стихию Варпа и не пустился во все тяжкие. Разумеется, как и многим выжившим, мне остро хотелось отомстить за гибель близких, за смерть моего родного мира. Жажда мести и ярость затуманили разум, и я обратился к силе Хаоса. Лишь позднее осознал с удивлением, что беспорядочная стихия не отравляет мое сознание с той же силой, что у других падших. Тем не менее, кое-какие эманации просачивались, поэтому и мне надо тщательно следить за состоянием своего духовного равновесия. Нельзя отклоняться от Кодекса Варпа.

На теоретических занятиях в классах находилось около двадцати курсантов. В моей группе из близких знакомых Гарина состояли Каразов и Ренник, с остальными он держал дистанцию. Но, похоже, и эта парочка не горела желанием сближаться с графским наследником, что меня в целом устраивало.

Информация на первых теоретических занятиях не была для меня откровением. За двести лет наука не продвинулась ни на миллиметр. Хотя слишком сильно научными знаниями курсантов космофлота не грузили. Здесь готовили граждан империи касты воителей. Высоколобых ученых взращивали в других учебных заведениях.

Каста аристократов стояла как бы в стороне от распределения, но нередко благородные тоже становились воинами. Ведь Рунтар воевал практически постоянно, как и Талоран, впрочем. Ни дня в галактике Новый Путь не проходило без войны. Война за двести лет не поменялась совершенно. Помимо аристократов, воинов и ученых, всех остальных граждан выделяли в касту сервов. Обычные рабочие и крестьяне, коих большинство в империи. Прав у них было не так много, но нельзя не отметить, что почти все промышленные товары, еда и топливо создавались именно благодаря им. Ну а если ты уродился теургом, у тебя, по сути, было всего два пути: либо во флот, либо в ремесло. Первое относило тебя в касту воинов, второе — скорее к ученым. Рунтар не позволит тебе тратить свои способности зазря, ведь любой теург шел на вес иринита.

На одной из перемен я решил отнести пакет с вещами Головиной и отдать владелице. Виктор учился на предпоследнем, четвертом курсе, а Ания только на третьем. Ее учебный класс находился на другом этаже. Поспрашивав встреченных курсантов, я быстро нашел дорогу к кабинету Головиной. Как только я заглянул в двери, на меня как на чужака сразу обратили внимание ученики.

— Ания, я пришел вернуть одежду, которую ты оставила у меня! — приподнял я пакет, завидев белокурую крашеную голову.

— Ты! — прошипела девушка, словно разъяренный зверь. — Убирайся!

Сокурсники рассмеялись и принялись потешаться над Головиной. Отчего ее лицо приобрело пунцовый оттенок. Ания двинулась в мою сторону, рассыпая голубоватые искры от активированного защитного поля стихии воды. Девушка явно была зла.

— Зачем ты явился в мой класс⁈

— Чтобы вернуть вещи, которые ты не потрудилась забрать… — похлопал я глазами невинно.

— Дай сюда!

Ания резко отобрала пакет с вещами и чуть ли не прорычала:

— Чтобы духу твоего здесь не было! Порченый Хаосом!

Проклятие дамы слегка задело меня за живое. Хоть я и понимал, что она имела в виду всего лишь физические отметины на руках, а не то бремя, которое я вынужден нести.

— Желание дамы — закон! — усмехнулся я и двинулся прочь под громкий смех сокурсников Головиной.

Сделал гадость — сердцу радость. Такое поведение не совсем соответствовало Кодексу Варпа, но вести исключительно праведную жизнь — это не по мне. Что до Головиной, то вряд ли она будет долго убиваться из-за нашего расставания. Найдет нового спонсора в два счета. Если у нее уже нет пары-другой запасных вариантов.

На историю, самый нелюбимый предмет Гарина, я шел в воодушевленном настроении. Однако довольно быстро осознал, почему Виктор не любил данный предмет в Академии. Преподаватель оказался на редкость нудным и сволочным.

— Вы уже на четвертом курсе и все равно не знаете, в каком году были открыты ЭКФ⁈ Бездари! Как вы дорогу через звезды собираетесь прокладывать с такими знаниями!

Класс подавленно молчал.

— Как будто нам эти даты идиотские понадобятся в варпе… — буркнул Каразов негромко.

Учитель разразился потоком достаточно красноречивой брани. Я постарался даже запомнить некоторые особо красивые выражения и эпитеты. Насколько мне известно, старый преподаватель сам происходил из баронской семьи. Дара к теургии не имел, но все же пользовался своими аристократическими привилегиями по полной. Другие преподаватели не позволяли себе поносить, на чем свет стоит, отпрысков баронов и графов империи, которые среди учеников встречались нередко.

— 1802 год до Великого Переселения Человечества, если мне не изменяет память, — выдал я.

— Что? — поправил очки преподаватель, переведя взор на говорившего.

— Экзотические Квантовые Флуктуации были открыты в 1802 году до ВПЧ, — повторил я.

— Подсмотрел в учебнике? — нахохлился учитель. — Курсант Гарин, это ведь ваши слова были: «История — самая бесполезная хрень во всей галактике!»?

— Не исключено. Но я решил наверстать упущенное.

— Похвально. В каком году изобретено Устройство Прокола Пространства⁈

— В 1657 до ВПЧ. После этого человечество вступило в эпоху звездной экспансии в старой галактике.

— Основание Святой Инквизиции для борьбы с порождениями Хаоса⁈

— 1550 год до ВПЧ.

— Вижу, ты, наконец, подучил некоторые даты. Думаю, первый контакт с Роем помнят все курсанты, у которых больше одной извилины в голове. 211 год до Великого Переселения Человечества. К сожалению, наши предки не смогли выдержать противостояние с Роем. Были организованы экспедиции по переселению. Как известно каждому, святой апостол Ландер командовал колонизаторским кораблем, который сумел пересечь межгалактическое пространство и достигнуть галактики Новый Путь. Причем всего за шесть лет! Да благословит Звездный Покровитель его бессмертную душу!

— Опять его понесло, — закатил глаза Каразов.

— Курсант Каразов! Вы, наверняка, должны знать годы войны с Машинимой или Кибером, как его сейчас принято называть?

— Э-э-э, ну-у, 4890–5065 от ВПЧ? — несмело предположил парень.

— Почти угадали. Война с Кибером завершилась в 5064 году от Великого Переселения Человечества. В 5065 же году был принят Всегалактический Декрет о запрете сложных электронных и технических систем, включая искусственный интеллект. Путешествия в варпе стали причиной создания целой технической цивилизации, враждебной людям. К счастью, ныне стычки с Кибером происходят все реже.

— Курсант Гарин, может, вы нам поведаете годы эпохи, в которую появились все существующие разумные расы галактики?

— Кажется, 5079–5176 год от ВПЧ, — ответил я. — Эпоха Генных Модификаций.

— Верно. После разрушительной войны с Жнецами, большого разделения и войны с дейрами в 5182 году были принят Всегалактический Декрет о запрете генных модификаций людей и существ животного происхождения. С тех пор любого, кто смеет строить сложную технику или играется с геномом ждет один исход… — учитель умолк, предоставляя нам право продолжить.

— Аннигиляция… — нестройным хором ответили курсанты прописную истину.

— Хоть что-то вы запомнили, бездари, — скривился желчный старик. — А что насчет истории Нового времени? Курсант Гарин, когда случилось нападение сил Тетрархии на Талоран-прайм?

— 10266 ВПЧ, — ответил я без малейшей запинки.

Перед моим взором снова предстала картина от орбитальных судов, обстреливающих поверхность родного мира разрушительной энергией Порядка.

— В каком году был заключен мирный договор с Тетрархией?

— Что⁈ — пораженно воскликнул я. — Мы заключили мирный договор с Тетрархией⁈

В зале раздались смешки.

— Разумеется. В 10285 был заключен мирный договор с Тетрахией. Это считается началом независимого пути Рунтар, который вырос в великую империю, объединив наследство Талорана.

— Мирный договор с Порядком — это полный кретинизм! Если они посчитают, что пакт мешает их планам, то попросту подотрутся им!

— О, курсант Гарин, вы считаете себя таким знатоком Порядка? Вы хотя бы единожды их корабль наблюдали?

Я промолчал, решив, что будет глупо раскрывать себя из-за подобной ерунды. Хотя на самом деле мне довелось видеть практически всю линейку судов Тетрархии, сражаться с ними, уничтожать, брать на абордаж. Думаю, я уничтожил пирамидоголовых больше, чем кто-либо из героев той старой войны. И вот теперь оказывается, что люди решили заключить мир. Впрочем, любая война заканчивается миром, а осколкам Талоранской империи была остро нужна передышка. Не мне винить правителей, принимавших подобное решение.

— Доводилось… — ответил я скупо.

— Хотя бы годы Великого Крестового Похода против Роя назовете?

— Рой проник и в нашу галактику⁈ — снова не удержался я от восклицания, что вызвало очередной приступ хохота у современников.

— Вы как будто пробыли последние несколько сотен лет в стазисе, — пошутил преподаватель. — Кто-нибудь другой назовет?

— В 10326 произошел первый контакт с жуками в нашей галактике Новый Путь, — пояснила сокурсница. — В 10327–10345 прошел Великий Крестовый Поход против Роя, который не привел к однозначным результатам. Поэтому в 10346 году было решено разморозить проект Жнецов и использовать старые наработки с модифицированным геномом и потоком Смерти. Жнецы показали себя с лучшей стороны в сражениях с биотехнологическими кораблями Роя. Хотя стычки с ними и в Рунтаре случаются…

— Да, Жнецы иногда доставляют беспокойство, но они умудряются сдерживать Рой, поэтому мы их и терпим, — пояснил преподаватель.

— Они еще и Жнецов разморозили… — пробормотал я уже про себя. Нечего давать классу очередной повод для острот. — Безумное время, безумная галактика…

Остаток урока я помалкивал, обдумывая услышанное, а учитель истории продолжал растекаться мыслью по древу, начав вспоминать былые деньки. Якобы курсанты были тогда смышленей, теурги сильней, а поток слаще. В чем я лично сомневался.

В качестве наследия от древней, еще докосмической эпохи человечества, нам досталась система измерений. Расстояние, время, температура и прочее. Даже дни в году измерялись по-старому. Разумеется, на планетах было свое местное время и разделение на день-ночь, но существовал и галактический стандарт. Иначе бы возникали постоянные проблемы при пересчете между многочисленными локальными календарями.

Выходит, Рой достал человечество и в галактике Новый Путь, в которую мы свалили. Хоть и прошло без малого десять тысяч лет с нашего первого контакта с жуками в старой галактике. Сумели каким-то образом преодолеть огромное расстояние через варп-пространство и найти наш новый дом. Рой словно саранча расползался по вселенной, пожирая и уничтожая все на своем пути. Абсолютно дикая сила, с которой невозможно договориться. Даже служители Порядка или Хаоса казались более разумными. Означает ли это, что в старой, изначальной галактике… с человечеством покончено? Сведений оттуда мы не получали. Все-таки экспедиция в иную галактику — это серьезнейшее испытание. Никого уровня великого навигатора Ландера, приравненного к святым апостолам, с тех древних пор мир не видывал.

Во второй половине дня на огромном крытом стадионе у нас проходили занятия потокового фехтования. Дисциплина, которая давалась мне всегда с большим трудом. Несмотря на обильную практику, Аластор Ройс так и не смог приблизиться к высочайшим стандартам воинского качества. Тем не менее, практика дала мне определенный опыт и умения. По моим ощущениям, я вполне себе достиг достойного уровня.

После короткой разминки мы взялись за ката — отработку стандартных движений. Вместо настоящих клинков применялись специальные прутки-утяжелители. После пары сотен взмахов на таких тренажерах руки, плечевой пояс и другие группы мышц получали солидную нагрузку. Гоняли курсантов прилично, но ничего сверхъестественного не демонстрировали. В прошлом учили не хуже. Я старался не отлынивать. Следовало держать форму.

Во второй половине долгого занятия настало время парных поединков. Без реактивных фокусаторов или бластеров. То есть, только обычные эфесы и защита.

— Я надеру тебе зад, Гарин! — оскалился Каразов, решивший со мной поквитаться хотя бы на тренировке.

— Это мы еще посмотрим, — хмыкнул я, доставая личный фокусатор.

— Курсантам надеть защитную экипировку! — напомнил нам инструктор фехтовальной подготовки.

Обмундирование состояло из тяжелого шлема и защитной кирасы с иринитовым покрытием. Только такая броня могла мало-мальски противостоять эфиру. Существовало два мира: мир материальный, из которого состояло все сущее, и мир высоких энергий иных измерений. Также называемых Экзотическими Квантовыми Флуктуациями, эфиром или потоком. Миры эти не пересекались в обычных условиях. И лишь теурги способны приоткрывать завесу между измерениями, высвобождая особенную энергию. Которая была многократно разрушительнее для мира материального, нежели плазменная винтовка или протонный излучатель. Поэтому теурги играли огромную роль даже в космических сражениях.

Голая сила теурга определялась величиной потока энергии, которую он способен пропускать в наш мир. Величина плюс-минус постоянная, хотя существовали определенные места, где та или иная стихия работала лучше. В обычной схватке с использованием лишь личных фокусаторов средние уровни энергий были невелики. Только тот поток, который мы пропускали через себя, без накопления его до взрывных объемов. Поток никогда не кончался. Мы могли сколько угодно брать силу из иных измерений, все ограничивалось только твоей пропускной способностью.

Каразов, как мне было известно, владел Молнией. Одной из трех базовых стихий: Молния, Огонь и Вода. Физически данные эфирных энергий символизировали напряжение, нагревание и охлаждение. Вместо Воды следовало бы назвать стихию скорее Льдом, но прижилось иное наименование. Существовали и другие, более редкие виды потока, включая запрещенные. Если Жизнь вполне себе почиталась, то Порядок, Хаос и Смерть находились под строжайшим запретом. Эфир зачастую влиял на рассудок, так что цивилизации отказались от теургий, приносящих больше вреда, чем пользы.

Если теург владел сразу двумя стихиями, то ему сражаться было проще. Один поток он пускал на защиту, другой — на атаку. Главное следить, чтобы стихии не смешивались.

Мы с Каразовым владели одной стихией, как и большинство теургов. А значит, нам придется филигранно переключать основной напор энергии с атаки на защиту и обратно. В этом и заключалась главная сложность потокового фехтования. Разумеется, используй я Хаос, то легко победил бы курсанта, но после таких выкрутасов меня бы ждала немедленная аннигиляция. Остается лишь положиться на Огонь, который слегка окреп после духовных частиц червей и погибшего Кернье.

Тело Гарина было не слишком прытким и спортивным, но в целом скорость реакции у парня оставалась на приличном уровне. Тренировки он не пропускал. Ангар, в котором проходили занятия, имел мощные толстые стены и хорошую вентиляцию. На полу виднелись многочисленные жженые следы от различных столкновений. Курсанты под присмотром инструкторов начали спарринговать на разных площадках стадиона.

— Сударь Гарин, изволите ли в очередной раз отведать моих молниевых звездюлей? — язвительно вопросил Каразов, вставая в стойку.

— Курсанты готовы? — вопросил инструктор. — Постарайтесь избегать ударов в жизненно важные зоны. Начали!

Каразов окутался фиолетовым молниевым полем, я активировал насыщенно-оранжевую огненную защиту. Поле действительно стало плотнее, но до адекватных величин мне было еще далеко. Мы оба направили свой родной поток в личные фокусаторы. Из эфесов выросли потоковые лезвия. Мой огненный прут был, к сожалению, короче молниевого отростка сынка барона. Но главное ведь не размер, а умение пользоваться! А если точнее, вовремя перебрасывать мощность с атаки на защиту и обратно.

Мы сошлись в резком клинче, сомкнув потоковые клинки. Во все стороны полетели молниево-огненные искры и даже сгустки. Раздавались басовитое гудение и потрескивания. Лезвия эфирных мечей слегка цеплялись друга за друга неровностями энергий, так что гарда эфесам не особо требовалась. Коренастый Каразов был примерно одного со мной роста, но более крепкого телосложения. Я почувствовал мощь, с которой парень давил на меня. Нет, силой победу мне не вырвать. Следует действовать осторожнее и изобретательнее.

Я отскочил в сторону, разорвав клинч. Фиолетовый и оранжевый потоки выровнялись, перестав искрить. Мы принялись кружить на площадке и пробовать оборону друг друга. Каразов, судя по всему, был удивлен тем, как поменялась моя техника. Я старался не выказывать никаких изысков, дабы не выбиваться. Правая рука с потоковым клинком впереди, левая отклонена слегка в сторону для равновесия.

Не раз и не два мы скрещивали мечи. Потоки энергии трещали, высекая искры. Никому из нас не удалось перерубить лезвие другого. А вот защиту периодически пробивали. Меня Каразов достал лишь разок, мазнув по защитной кирасе. В остальные случаи мне удавалось вовремя перевести мощность с клинка на защиту. В такие моменты оранжевое лезвие блекло, становясь полупрозрачным, и теряло свой насыщенный цвет. А барьер вокруг тела, наоборот, становился ярче. Аналогичное пытался проделывать и противник, вот только опыта в боях у него было явно маловато. Он не успевал просчитывать мои действия и вовремя перенаправлять поток.

Однако Каразов имел преимущество в голой мощи, так что даже ослабленная защита могла сдержать мой посредственный огненный поток. Впрочем, благодаря уколам кое-как удавалось пробиваться через молниевый барьер. Я оставил несколько слабых росчерков на кирасе и мазнул по шлему.

Наконец, в поединке была поставлена точка. Поймав соперника на слишком широком замахе, я сделал резкий выпад и ткнул клинком по защите. Огненное лезвие пробило искрящееся молниевое поле и достигло тела, вонзившись в плечо. Разумеется, эфир легко пробил бренную материальную плоть. Каразов заорал и рухнул на пол.

— Стоп! Поединок окончен! Победитель — курсант Гарин. Медик, помогите курсанту Каразову!

Жженую глубокую рану в плече сноровисто обработали заживляющей мазью. Парень перестал морщиться от боли, но на меня продолжал смотреть будто демон из глубин варпа.

— Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится, — процитировал я пафосно, глядя на поверженного сверху вниз.

— Что за ересь⁈ — вскипел проигравший.

— То Кодекс Варпа, остолоп, а не ересь!

Глава 7

— Ха! Молитесь, чтобы у вас остались шрамы, курсант Каразов! — усмехнулся инструктор. — Будет возможность похвастаться и поведать красивую историю перед девушками!

— Что я заработал шрам на тренировке?

— Разумеется, нет. Во время ожесточенной рубки с тварями Хаоса, конечно! Подключайте фантазию, курсант…

Вдруг тренировку по потоковому фехтованию прервала пронзительная короткая сирена из динамиков. За которой последовал тяжелый мужской голос со стальными нотками в голосе:

— Учебно-боевая тревога! Всем курсантам выше третьего курса занять места в кораблях согласно боевому расписанию! Повторяю…

Студенты сразу же ринулись по коридору прочь из тренировочного зала. Лифты не справлялись с таким потоком, но рядом имелась обычная лестница и специальная шахта, на которую не распространялось действие искусственной гравитации Академии. Другими словами, можно было просто спрыгнуть вниз и спокойно спланировать, благо, естественная сила притяжении Кениоки действовала слабо. Для торможения применялись реактивные жилеты, ранцы или сапоги.

У некоторых возникли вопросы, другие отставали, но, в целом, курсанты справились достаточно оперативно. Я не стал переодевать тренировочный костюм на свой личный скаф, все равно он имел тот же функционал с креплениями для застегивания герметичного шлема стандартного размера. Теурги шлемами пользовались редко, хотя инструкции обязывали. Не забыл захватить потоковый ранец и, разумеется, эфес личного фокусатора.

Курсанты согласно боевому расписанию были распределены на два примерно равных лагеря. Не слишком опытные или нежелающие самостоятельно пилотировать корабли и «элита», если можно так выразиться. Одиночки, пилотирующие корветы или потоковые истребители, как их еще называли. Небольшие компактные корабли, предназначенные для управления одним человеком. Теургом, что немаловажно. Ординарные истребители не имели потоковых изделий.

Напрягши память Гарина, я выудил нужные сведения о приписанном за мной корабле под номером 14–33. Стандартные корабли космофлота, что учебные, что боевые, не слишком выделялись с эстетической точки зрения. Корвет, созданный на верфях Гариных, показался мне более привлекательным внешне: вытянутый каплевидный корпус для космоса не имел большого смысла, но смотрелся шикарно. Впрочем, истребители всегда проектировались с учетом возможности полета в планетных атмосферах, да и в варпе могло возникнуть сопротивление среды.

— Варп-шторм надвигается со стороны Рунтар-три, самой дальней планеты от звезды, — поведал тот же мужской голос по общей связи. — Учебный корпус Академии выдвинется на патрулирование обитаемых границ звездной системы. От космофлота мы получили разрешение на вылет. В частности: охрану двух шахтерских поселений на спутнике Рунтар-три. Командовать учебно-боевой операцией буду я, командор Варгас.

Не забыв прицепить портативную рацию к скафу, я забрался в недра потокового истребителя под номером 14–33. Проходы и потолки в корвете были узкими, всего два кресла в единственной рубке. Скромное машинное отделение с небольшим реактором холодного синтеза, устройством прокола и другим стандартным оборудованием. Из потоковых изделий: два малых атакующих фокусатора универсальной модели, два абордажных копья-кошки, решетка щитовых излучателей и тонкая сеть для маскировки. Обычный набор для одиночного автономного потокового боевого корабля. Из удобств: две откидные койки и санузел с протонным душем в узком пространстве за перегородкой, располагавшийся сразу за главной рубкой.

Проведя стандартную диагностику, я доложил по рации о готовности командиру нашего несущего эсминца, к которому были прикреплены потоковые истребители. Всего учебный эсминец академии мог нести 24 компактных корвета.

Спустя полчаса после объявления тревоги массивный корабль тронулся с места. Взревели огромные протонные двигатели, несущие эсминцы принялись неспешно выплывать из лунных недр. За ними следовали два крейсера, в том числе флагманский. На них тоже находился не один десяток курсантов. Не все желали летать на слабозащищенных истребителях. Кому-то нравился крупный калибр, другие вообще желали оказаться подальше от боевых действий. Управлять участком щита крейсера или атаковать издали с единственного среднего фокусатора намного проще, чем одновременно следить за управлением, ходом боя, защитой, атакой или бросаться на абордаж в ближнюю сшибку. В любом случае, кому-то надо служить на судах крупного класса: крейсерах и линкорах.

Эсминец разгонялся неспешно в сравнении с корветами. Однако своим ходом истребители летали редко. Такое правило в космофлоте было всегда. В теории мы могли бы прибыть на место раньше крейсеров и линкоров самостоятельным ходом, но разделять флот никто не стремился. Да и отдельные суда, управляемые курсантами, — это всегда суета. Лучше пусть сидят под боком материнского несущего корабля.

— К-зонк! — ударила по ушам волна от прокола пространства.

Войдя в варп, эсминцы и другие корабли принялись разгоняться, стараясь не отдаляться друг от друга дальше, чем на несколько километров. Что по меркам космоса практически рядом.

Во время достаточно скучного полета до точки назначения я внимательно изучал приборную панель и другие полезные интерьеры в рубке вроде интерактивного остекления кокпита. Прямо на обзорных иллюминаторах высвечивались различные подсказки с направлением, скоростью и расстоянием до обнаруженных объектов или каких-то ключевых звезд на небе. Из-за запрета на сложные электронные компоненты многое приходилось делать вручную, но это все-таки лучше, чем если бы твой корабль решил убить тебя после пары полетов через варп.

Память Гарина подсказывала, за что отвечает каждый элемент управления, да и многое за двести лет не поменялось. В целом, я освоился с пилотированием корветов.

Помимо нескольких несущих эсминцев и пары крейсеров, в путь выдвинулись и фрегаты подавления — специальные суда с мощными реакторами и усиленными УПП. Их основная задача — устанавливать варп-помехи и мешать вражеским кораблям спокойно разгуливать по подпространству.

Только набрали скорость, как сразу же начали торможение. Мимо нас проплыл газовый гигант, вокруг которого крутился небольшой пояс астероидов и несколько относительно крупных спутников. На одном из таких добывали тритий и другие редкие элементы, которые были нужны для работы реакторов холодного синтеза.

— Б-домс! — один единственный залп из устройства помех вывел весь флот академии в ординарный космос разом. Красивая картина.

Следуя командам офицеров, одиночные корветы отцепились от несущего эсминца. Командиры разных званий переговаривались между собой, коротко обсуждая грядущее построение. Я все раздумывал, как бы так вклиниться в диалог и попросить поставить себя на острие атаки. Следовало восстанавливать истощенную ауру. Ну а проще всего и быстрее это сделать с помощью уничтожения сильных врагов и вбирания их духовных частиц. Хоть с червей и иных монстров трофеи в этом плане слабые, но можно взять количеством. Чем больше уничтожишь, тем выше куш. Правда, и опасность быть сожранным никуда не девалась.

Наследников знатных родов старались беречь, что некоторым родовитым курсантам нравилось, других наоборот раздражало. Виктор являлся виконтом, вторым сыном влиятельного графа Гарина. Так что его всегда держали сзади, просили не высовываться. Больше внимания разве что привлекал княжеский отпрыск, который учился с нами.

— Звено 14, занимаете сектор на 3–15. Авангард — корабль 14–33, — обрывисто проговорил командор Варгас.

О! Мои безмолвные молитвы оказались услышаны! Странно, что командор решил поставить Гарина на передовую, но меня не сильно волновала подоплека. Может, таким способом он решил вознаградить меня за Кернье, дать шанс покрасоваться после потери отцовского корвета. А, может, это и своеобразное наказание за что-то. В любом случае меня подобный расклад полностью устраивал.

Мы выстроились в клиновидный боевой порядок с разбросом в несколько десятков километров. Как и было приказано, я встал в авангарде — во главе звена истребителей. Варп-шторм приближался. Двигалась буря хаотично. Могла ползти с незначительной по меркам космоса скоростью, а могла и легко преодолеть полгалактики за час. Ученые вроде бы пытались предсказывать точное время появления, но прогнозы высоколобых редко сбывались.

Я пустил часть своей духовной энергии по иринитовым проводникам, тем самым расширив эфирный взор до приличных значений. Космос перестал был пустым и безжизненным местом. Поблизости я ощущал союзнические корабли разных классов, от шахтерского спутника, газового гиганта и звезды приходили определенные излучения. Также, разумеется, я ощущал волнение варпа. Хоть мы располагались в ординарном пространстве, отзвуки бури докатывались до чувствительного духовного взора. Я мог приблизительно оценить силу волнений. Шторм собирался приличный, баллов на 8.

Никто не знал, что может принести ураган с глубин варпа. Ученые считали, что в теории, если спуститься на самые глубокие слои, можно достигнуть сингулярности. Состояния, которое невозможно описать в текущих моделях устройства вселенной. Выходило, что на самом дне варпа ты будешь находиться во всех местах вселенной одновременно. Или что тебе будет достаточно сделать малейший шажок, чтобы переместиться за миллиарды световых лет.

Разумеется, никто из живых не достигал подобной сингулярности и даже приблизиться толком не смог. Но создания Хаоса обитали достаточно глубоко. Они могли за короткое время переместиться чуть ли не из одного конца галактики в другой. И варп-шторма способны принести разную нечисть и подпространственный мусор на наши головы из любой части космоса.

Фрегаты подавления работали исправно, ставя варп-помехи на большом участке космоса. Словно ловцы, расставившие капканы на различных тварей, способных выбраться из недр варп-бури.

Ожидание шторма долго не продлилось. Я ощутил, как гул отзвуков варп-энергий захлестнул окружающее нас пространство с головой. И буквально спустя несколько секунд в космосе начали материализовываться новые объекты, которые выкидывало из подпространства установленными помехами.

В основном это были черви варпа различных размеров. Некоторые были с руку толщиной, другие могли легко проглотить целый корвет.

— Левиафан! — раздалось по связи. — Внимание, крейсерам и эсминцам: огонь по левиафану!

В космосе объявилось монструозное чудище. Любил Хаос поиздеваться над биологической материей. Левиафан представлял из себя нечто вроде гигантского осьминога, чьи щупальца состояли из огромных длинных червей с широкими пастями. Левиафаны нагоняли потусторонней жути, но на самом деле в сравнении с более разумным противником они считались не слишком опасными. Существовали методы борьбы с левиафанами, и истребители к ним рекомендовалось не подпускать. По монстру должны работать крупные калибры.

Корветы же получили команду начинать бой по готовности. Боевой порядок распался, курсанты направились к ближайшим червям. Монстры передвигались с помощью неких внутренних органов, исполняющих роль фокусаторов. Преобразовывали поток Хаоса в реактивные всплески.

Я приблизил небольшую точку на интерактивной стеклянной панели. Область космоса увеличилась на экране, но левиафана было видно плохо. Он находился довольно далеко от моего местоположения. Вот с него, наверняка, можно было бы поживиться духовными частицами, хотя штурмовать левиафана на одиноком корвете довольно опасно.

Как назло, рядом со мной не виднелось крупных червей. Я все ожидал рыбы покрупнее, и поэтому всех противников разобрали союзники. Только я хотел направить истребитель в сторону ближайшей случайной твари, как возникла вторая волна. Новый всплеск варп-шторма выбросил в космос еще партию монстров, среди которых в наши «сети» попалось несколько кораблей! Суда были явственно обезображены Хаосом: наросты плоти и странные образования избороздили обшивку звездолетов.

— А вот и более крупная рыба… — усмехнулся я хищно.

Интерактивная панель отметила противников, их примерные размеры и расстояние на экране. Быстро сориентировавшись, я понял, что к нам выкинуло несколько пассажирских лайнеров и грузовых судов, пару мелких корветов неясного назначения и здоровенный необычный корабль, примерно соответствующий классу эсминец. Причем, судьба распорядилась так, что выбросило их поблизости от нашего звена!

Внимание мое сразу же привлек эсминец, который после приближения картинки оказался рейдером — пиратским судном, попавшим в объятия Хаоса. Космические разбойники соединили вместе три фрегата разных моделей, отчего корабль изначально напоминал беспорядочную мешанину. Теперь же к картине прибавились стремные хаотические наросты. Если внутри него находятся живые хаоситы, то в теории с них можно поиметь солидный духовный куш. Опасность же хорошо бодрила!

Я связался по рации с командованием:

— Это 14–33, беру рейдер на себя!

— Принято… — раздался безликий голос командора Варгаса.

— Стой! Курсант Гарин, ты что творишь⁈ — вклинился в эфир голос инструктора Надин. — Рейдеры могут быть полны тварями Хаоса! Предоставь дело более опытным теургам!

— Связь сбоит… — хмыкнул я и отключился.

Раз командор не возражал против моего участия, то это даже неповиновением приказам не назвать. Странно, что Варгас так легко пустил меня вперед, ну да мне же лучше.

— Хороший день, чтобы умереть! — оскалился я и вдавил штурвал.

Протонные двигатели загудели, инерционные компенсаторы заработали на полную катушку. Меня вдавило в кресло.

Когда-то Аластор Ройс был парнем спокойным и рассудительным, даже, можно сказать, занудным и педантичным. Поэтому-то я и пошел в ремесло, а не в военную академию. Но Хаос оставляет свой отпечаток на всех, даже несмотря на мою аномальную защиту. Порой и я совершал глупые и дерзкие, нерациональные поступки. Кодекс Варпа не являлся универсальным лекарством, он лишь не давал мне совсем скатиться в бездну бесконечно изменчивого Хаоса.

Ужасный на вид трехсекционный рейдер быстро приближался. Вскоре его стало хорошо видно на экране и без увеличения. Я начал торможение заранее, дабы не врезаться в судно на скорости несколько километров в секунду.

Рейдер начал маневрировать, поворачиваясь ко мне бортом со средними фокусаторами. О, и впрямь кто-то из разумных есть внутри. А значит, стоит поберечься. Я почувствовал сгустившееся напряжение в пространстве. Вовремя увел корабль в сторону, в следующий же миг средние фокусаторы исторгли крупные насыщенные красные сгустки. Дурная стихия мазнула по выставленной мной огненной защите по касательной и разбила оранжевый купол. Истребитель отбросило в сторону и закрутило, но главное, что моя скудная защита выдержала. Ремни кресла пилота несильно ударили в тело. Инерциальные компенсаторы снизили перегрузку. По насыщенности сгустка стало понятно, что стрелок достаточно опытный. В моих хаотических выбросах все еще преобладал слабый лиловый с небольшими проблесками красного.

По крайней мере, теперь у меня есть некоторое время, прежде чем средние фокусаторы перезарядятся, а наполняются энергией они долго в сравнении с малыми орудиями.

Я принялся кружить вокруг неповоротливого рейдера, осыпая судно шквалом ударов из малых фокусаторов. Не забыл активировать протонные элероны, напоминающие небольшие сероватые плавники с четырех сторон судна. Элероны создавали сопротивление даже в открытом космосе и действовали на манер крыльев в атмосфере. Что позволяло значительно удобнее маневрировать и менять вектор движения. Правда, работало это лишь на небольших скоростях. В ближней сшибке крайне полезное изобретение. Защита у противника также была достаточно мощной. Прямое попадание едва создавало небольшую пробоину, которая быстро затягивалась. Мне явно не хватало потоковой мощи! Впрочем, сдаваться я не собирался.

Мне удалось развести эсминец на второй выстрел. Сделав вид, что выплываю из-за корпуса, я резко сменил траекторию. У любых орудий имелись слепые зоны, и я старался их держаться. Вот только эсминец оказался довольно маневренным.

В следующий раз тот же трюк не прокатил. Враг подождал удобного момента и исторг пару массивных алых снарядов. Я насытил защиту по максимуму и дернулся в сторону, но убраться с пути полностью мне не удалось. Сгусток пробил огненный барьер, врезался в корпус и снес часть кормы. Раздался грохот, воздух быстро покинул рубку. Я не забыл оставить запас воздушной среды с помощью личной защиты вокруг себя. Замигали сигнальные индикаторы, прозвучала неприятная трель аварийной тревоги. Половину движков словно червь языком слизнул. Машинное отделение пострадало частично. Реактор уцелел, но УПП пришло в негодность.

У меня оставался единственный шанс на прорыв. Я настойчиво выровнял положение с помощью маневровых двигателей. Восстанавливать хаотическую защиту враг толком не успевал после моих ударов. Образовались слабые места, которые я дотошно высматривал. Поняв, что следующей атаки мой истребитель может и не пережить, я двинулся прямо на рейдер.

Несмотря на порушенные движки мне удалось довольно быстро сократить дистанцию. Малые фокусаторы к моменту столкновения как раз наполнились энергией. Я произвел залп почти впритык. Огненные сгустки пробили алую защитную пленку, но почти не задели корпус. Следом в пролом пробился мой небольшой кораблик. Копья-кошки же я напитал хаотическим потоком. Излучение они давали слабое, так что никто из наблюдателей на таком расстоянии разницу не заметит.

Копья вонзились в укрепленный корпус рейдера словно лезвие фокусатора в масло. Раздался глухой удар. Наши защитные барьеры столкнулись друг с другом, погасив кинетическую энергию и выбросив целый водопад разноцветных энергетических искр. Кошки раскрылись, фиксируя закрепленное положение. Я специально избрал ту часть корпуса, которая не простреливалась из вражеских средних фокусаторов. Слепая зона. Вот только здесь меня поджидал неприятный сюрприз. Из обшивки поблизости выдвинулся раструб небольшого неэфирного орудия, у которого вполне себе имелся угол атаки по истребителю. Эх, хотелось же мне сохранить учебный кораблик в целости, но, видимо, не судьба. Плазменная пушка начала мало-помалу долбить по защите и корпусу судна.

Не дожидаясь, пока меня разберут по винтику, я спрыгнул с кресла и направился в сторону раскрытого в готовности абордажного люка. За узким проходом почти в человеческий рост виднелась обшивка чужого корабля. Я достал эфес, активировал потоковый клинок и воткнул огненное лезвие в стальную плоть рейдера. Металл достаточно легко поддавался, ведь мир материальный мало что мог противопоставить эфирному оружию. Меня обдало потоком воздуха от разгерметизации.

Вскоре мне удалось прорезать неровный лаз, и я проник внутрь корабля. Виднелись аварийные протонные пленки в переборках судна, так что воздух выветрился не весь. Настала пора познакомиться с обитателями хаотического рейдера поближе!

Глава 8

Я пробрался в коридор рейдера и быстро осмотрелся. Полутемные мрачные тоннели хаоситского судна выглядели отвратительно. Повсюду на стенах виднелись наросты из различной плоти или когтей. Что-то пульсировало и булькало, сокращались какие-то подобия мышц. Из угла коридора выдвинулся глаз на тонкой трубочке и уставился на меня. Мерзкое впечатление рейдерский корабль производил не только снаружи, но и внутри. Впрочем, в каких только местах мне не довелось ползать. Идеально чистые, гладкие и отшлифованные корабли Порядка нагоняли больше жути, нежели раздолбанные беспорядочные суда Хаоса. Здесь я себя чувствовал чуть более уверенно.

Искусственная гравитация работала. Быстро сориентировавшись, я двинулся в сторону предполагаемой главной рубки. Хоть с данной моделью фрегата я и не был знаком, но космические суда зачастую имели примерно схожую конфигурацию.

Пройдя через протонную пленку в соседний отсек, я оказался в воздушной среде. Впрочем, некие зеленоватые миазмы намекали на то, что воздух внутри не совсем чист. Теурга Хаоса, конечно, отравить сложно, но мне такие выкрутасы не были нужны. Пока кислород под коконом защиты оставался, я решил его не обновлять.

Огонь я использовал для барьера вокруг себя, а Хаос подал на фокусатор. Применять две стихии одновременно было непросто. Я чувствовал, что моя эфирная оболочка на пределе. Радует, что хотя бы эфес не спешил плавиться от хаотичной энергии. Какое-то время протянет.

Из каюты вдруг выскочила шустрая тварь, отдаленно напоминающая человека. Искаженный. Тело было покрыто то ли плотным хитином, то ли костяными наростами. Передвигался монстр на четырех конечностях. Обладал длинными когтями, горящими лиловыми икрами. Искаженные часто умели призывать поток Хаоса. Правда, как и черви, были ограничены теми заклинаниями и эффектами, которые были встроены в их прокаженные тела. Что-то вроде фокусаторов, только не в качестве внешних инструментов, а в роли внутренних органов и наростов.

Когти ударили по огненному кокону и сумели прошить защиту. Острые лезвия прочертили четыре длинные борозды по скафу. До плоти не достали. Сориентировавшись, я взмахнул потоковым клинком, и нанес удар наискось. Тварь распалась на две неровные части и рухнула на пол кусками плоти, вывалив органы наружу. При этом существо еще дергалось. Я подошел ближе и на всякий случай исторг на противника фонтан огненной энергии. Спустя короткий промежуток времени от твари остались лишь тлеющие останки и пепел. Духовные частицы разлетелись в стороны, и я их, разумеется, постарался вобрать в свою ауру и пристроить. Эфирная оболочка перерабатывала поступающие частицы не мгновенно, так что надо будет после вылазки заняться медитациями.

Покончив с искаженным, я двинулся дальше. Собранный из нескольких судов рейдер напоминал настоящий лабиринт.

Повернув за угол, я наткнулся на сборище отвратных тентаклей. Конечности резко обвились вокруг моей огненной защиты и принялись сдавливать, прорубая себе путь хаотическими всплесками. Кое-как мне удалось крутнуть кистью с зажатым эфесом и перерезать один из тентаклей. Стало легче дышать. Я принялся крутить потоковым клинком, прорезая одну конечность за другой. После чего постарался сжечь непонятное существо. К сожалению, монстр оказался бездушной мешаниной, не давшей мне ни частички души.

Выйдя в коридор, я сразу заметил шевеление на потолке. Похожее на червя существо выдвинулось откуда-то из вентиляции и сразу раскрыло пасть, полную острых зубов. Лилово-алый шар быстро сформировался и стремительно понесся в мою сторону. Мне еле удалось отпрыгнуть. Хаотичный удар задел огненный барьер по касательной, легко пробив защиту. Часть моего доспеха осыпалась прахом, попав под гибельное излучение Хаоса. Красноватый шар врезался в пол коридора и легко пробил широкое отверстие. Металл ко краям быстро проржавел, а в центре превратился в прах. Эфирные удары легко расправлялись с материей, так что атака червя пробила корпус фрегата насквозь. Схватившись за поручень, я подождал, пока воздух покинет отсек и перестанет трясти.

— Сильная тварь! — мотнул я головой.

Прямое попадание этого червя могу и не пережить. Хоть я и спрятался за несколькими переборками, но для эфирных сгустков они не были серьезной преградой. Тварь чуяла мое примерное местонахождение. Червь исторг очередной хаотический шар, который понесся на вторженца. Благо, и я вовремя почуял новую атаку. На этот раз удар Хаоса принес с собой морозную свежесть. Переборки сковывало льдом, и металл лопался от малейшего прикосновения, рассыпаясь на мельчайшие осколки. Отсек рейдера быстро охладился до приличных величин. Повезло, эфирная защита спасала от перепадов температур и прочей гадости.

Коридор слишком длинный. Выбегать на червя будет глупо. На близкой дистанции увернуться точно не успею. Тварь засела под потолком словно турель. Возможно, она застряла в вентиляции, непонятно.

— Значит, пора менять подход… — пробормотал я.

Огненный барьер сменился на хаотический. Приятно пользоваться своими способностями на полную, не боясь, что тебя потом отдадут в лапы Святой Инквизиции или аннигилируют на месте. Вот только на этот раз я немного видоизменил спектр. Потерял серьезные защитные качества, зато скрыл собственное эфирное излучение в пространстве. Стал практически невидимым в потоковом взоре.

Червь потерял меня из виду и перестал разбрасываться шарами. Я же решил идти обходным путем. Аккуратно прорезал переборку и проник в одну из кают. Стены внутри корабля были тонкими, так что резка металла плазменным эфирным лезвием проходила быстро. Таким образом я преодолел несколько кают, двигаясь параллельно коридору, в котором засел стреляющий червь. Даже в машинное отделение попал, вот только ничего работающего внутри не обнаружил. Если что и приводило рейдерский корабль в движение, то оно располагалось явно не в этом фрегате, а в одном из двух остальных.

Прорезав еще один проход в стене, я попал в заброшенную главную рубку фрегата. Червь располагался в главном коридоре прямо у выхода из рубки. Собравшись с духом, я выскочил в проход и широко размахнулся сверкающим хаотическим клинком. Как и предполагалось, монстр еще смотрел в противоположную часть коридора и среагировать толком не успел. Я пронесся мимо и располовинил висящую из люка тушу на две половинки. Вниз посыпались потроха и противная на вид слизь.

Зная об отличной регенерации некоторых тварей Хаоса, подал фонтан огненной плазмы прямо в люк. Останки быстро обуглились и обратились в пепел. После получения порции частичек души мне стало ясно, что с червем покончено. Я двинулся дальше.

Из поросших какой-то плесенью иллюминаторов открывался скромный вид на сражение поблизости. Учебные корабли сновали и уничтожали червей Хаоса, который словно бы сбивались в стаи на защиту флагманского судна. Грузовые лайнеры предпочитали расстреливать издали из крупного потокового калибра. Разе что небольшую яхту, судя по всему, решили взять на абордаж. Опытные инструктора показывали курсантам, как это делается.

Кто-то палил и по рейдеру из фокусаторов, но не слишком активно. Видимо, дабы не убить курсанта Гарина, который проник внутрь. Порой рейдерский корабль сотрясало от ударов. Прямо из рубки шла длинная труба, приваренная сбоку. Проход вел в один из соседних фрегатов. Пираты с придумкой подошли к сборке своей базы.

Не став медлить, я направился в следующее судно. Для чего разбойники собрали эту химеру из нескольких кораблей было не слишком ясно. Возможно, уже тогда кто-то из них был поражен Хаосом.

Во втором фрегате стояла тишина, изредка прерываемая далекими отзвуками разрывов. И даже разных наростов и живой плесени на стенах было относительно немного. Почистить, отмыть и можно будет снова использовать фрегат. Хотя, конечно, Святая Инквизиция настоит на том, чтобы отправить все прокаженное имущество на переплавку или в утиль.

Я осторожно ступал по серому полу фрегата, и шаги мои эхом распространялись по каютам и коридорам. И ведь старался прислушиваться эфирным чутьем, но ничего подозрительного не учуял. Лишь когда из кают поперли целые толпы искаженных, осознал, что во тьме фрегатских кают таилось зло.

Монстры выглядели уникально. Некоторые достигали метров трех в высоту, другие, наоборот, словно ссыхались до размеров мелкого зверя. Рога, когти, острые длинные клыки — в ход шло любое естественное вооружение. У некоторых все конечности натурально превращались в острые костяные лезвия. Правда, в таких случаях передвигались они несколько неуклюже, но зато могли доставить неприятностей в ближнем бою. Разумеется, рядовые острые предметы не могли пробить огненный покров, даже такой слабый, как у меня. Эфир всегда бил материю. Но искаженные практически поголовно применяли хаотические всплески на концах клыков и когтей. Так что любого удара стоило опасаться.

Словно заправский акробат я прыгал по коридорам, уклоняясь от сверкающих когтей. Использовал и реактивный ранец, изредка подавая поток Огня. А также активно работал хаотическим клинком. Лезвие достаточно легко прошивало куцую защиту искаженных и, тем более, плоть. Твари лишались конечностей, головы или разрубались напополам. Серый пол фрегата усеяли отрубленные лапы, потрох, черная кровь и прочие телесные жидкости.

Несколько раз им удалось меня достать, пробив защиту и скаф, но, к счастью, не критично. Искаженные не обладали развитой духовной оболочкой, так что куш в виде эфирных частиц оказался невелик. Зато количество тварей вышло приличным. Словно запасливый грызун я ловил аурой любую вылетающую духовную частицу и складировал в своей оболочке. Все в хозяйстве эфирном пригодится!

Орда искаженных, наконец, закончилась. Я получил возможность передохнуть и утереть катящийся градом пот. За короткое время мне пришлось изничтожить более десятка прыгучих гадов, на что ушло масса сил. К слову, даже хорошо защищенного штурмовика такие гады бы в момент покромсали. Разве что несколько взводов бы справились, и то не факт. Так что теурги имели существенное преимущество перед ординарными солдатами.

Когтистый удар располосовал левую руку, благо, что не насквозь. Рана промерзла. Другая атака, прошедшая через защиту, пробила скаф сбоку и обожгла кожу. Жить можно. Искаженные, скорее всего, когда-то являлись обычными пиратами без каких-либо способностей. Но хаос даже сервам может дать великие, по их меркам, силы. Правда, и разума заодно лишит, но это уже нюансы.

Я двинулся дальше и вскоре достиг еще одной ходовой рубки с проходом в последний, третий фрегат. Пройдя по трубе из грубо сваренных листов, очутился в относительно незагаженном Хаосом отсеке.

Двигался крайне медленно, ожидая подвоха из-за любого угла или какого-нибудь очередного технического люка. Однако корабль выглядел необитаемым. Лишь со стороны главной рубки доносились стойкие эманации Хаоса. Корабельные фокусаторы не замолкали. Рейдерский корабль продолжал сопротивление, несмотря на очевидное превосходство сил Рунтара. В этом и крылась одна из тонкостей мышления хаоситов. Им было наплевать на собственную жизнь по большей части, и они не умели прорабатывать четкие планы. Бросались на врага словно в последний бой.

Пора положить конец бесконечным блужданиям пиратского рейдера среди бушующих волн всемогущего Варпа!

Со стороны машинного отделения раздавались звуки работы, да и двигатели гудели. Хоть и гудели несколько надрывно, словно их использовали на пределе возможностей. Сомневаюсь, что владельцу рейдера было где провести техобслуживание старого судна.

Я прошел к главной рубке, так и не встретив сопротивления.

— Явился, — проскрежетал тяжелый голос.

С обросшего костяными лезвиями кресла поднялся человек. Вернее, не совсем человек уже, а искаженное хаосом существо. Очевидно, он являлся когда-то теургом, раз мог управлять фокусаторами и создавать защитное поле вокруг корабля. Такие и среди пиратов изредка встречались.

Худое изможденное тело выглядело неважно. Череп был обтянут пергаментной кожей, а глаза горели красным огнем. Ни зрачков, ни белков не наблюдалось. Искаженный теург неспешно поднялся на ноги. Несмотря на худобу, в движения проклятого читались сила и мощь. А расслабленная неряшливая поза являлась обманчивой. Враг был силен, хоть и пытался это скрыть.

— Великий Хаос! — скрежетнул он с толикой удивления в голосе, увидев мой потоковый клинок лилового цвета. — Ты же один из нас, брат! Почему ты атаковал мой корабль? Отправимся вместе на пир, брат, и как следует полакомимся людскими душонками!

— Не брат ты мне, гнида хаоситская, — сплюнул я и двинулся на врага.

— Посмотрим, кому из нас Великий Хаос благоволит больше! — обронил тот и сорвался с места.

Костлявое существо с небывалым проворством сократило расстояние между нами, одновременно вырастив прямо из рук мощные костяные лезвия с окантовкой из чистого Хаоса. Я принял удар когтей на потоковое лезвие. Стихии Хаоса столкнулись, вывалив снопы алых искр. В меня словно линкор врезался, а ведь искаженный теург казался легковесным. Второй лапой тварь попыталась задеть меня сбоку и пробить огненную защиту. Мне пришлось отступить.

Вдруг костяное лезвие выстрелило в мою сторону, пронзило пламенный барьер и чуть не вспороло живот. Я вовремя успел парировать атаку клинком и отвести удар в сторону. Заметив, что костяное лезвие поддается, я крутнул потоковым мечом и перерубил отросток. Костяная длинная палка рухнула на пол с характерным звоном. Судя по всему, на подобные выпады защита искаженного толком не распространялась.

Мы принялись кружить по ходовой рубке, пытаясь нанести друг другу сильные удары. Два потока Хаоса сталкивались, к ним примешивалась стихия Огня. Я остро ощутил свою слабость перед этим созданием Хаоса. Аластор Ройс бы легко его покрошил, но мне требовалось больше потоковой мощи. И в сноровке, и в скорости я едва мог угнаться за искаженным теургом. Сражаться он толком не умел, зато компенсировал неумение проворством. Костяные лезвия легко вспарывали мою защиту. Мне же с трудом удавалось пробить алый покров неприятеля.

Нередко приходилось использовать реактивный ранец, помогая себе убраться из опасной зоны. К сожалению, тело человека было ограничено его плотью и с трудом могло соперничать с шустрыми искаженными. В такой ситуации помогал лишь реактивный поток, исторгаемый в нужную сторону. Ранец был заточен на Огонь, так что его я и использовал. Приходилось за доли мгновения решать, что важнее в конкретный момент: защита или мобильность. И за доли секунды перебрасывать мощность с ранца на барьер или обратно. Не будь у меня опыта в данном вопросе, скорее всего, тварь бы меня прирезала.

Кое-какие осколки души, которые я захватил ранее, были переработаны моей оболочкой. Я мог направить их на развитие энергии Хаоса, либо оставить перевариваться подольше и переделать их в огненную стихию. Пламя мне требовалось острее в обычной жизни. Сейчас же мне была необходима атака. Так что я принял решение и направил частицы душ на укрепление хаотического пояса. Без медитаций эффективность такого метода низка, но мне было не до педантичности.

Поток Хаоса слегка окреп, в лезвии появилось чуть больше алых нот. И мне, наконец, удалось нанести первый нормальный удар. Я перерубил падшему одну из конечностей, отрубив костяное лезвие полностью. Враг не издал ни звука, продолжив сражаться на пределе возможностей. Удары его становились все отчаянней. Плоть под воздействием энергии Хаоса отрастала, покрываясь наростами и странными язвами. Поэтому мне следовало действовать быстро.

Враг думал, что я постараюсь отрубить второе костяное лезвие, но я в одном из выпадов припал на колено и ударил по ногам. Потоковый меч сумел пробить вражескую защиту и врезался в податливую плоть. На сей раз Хаос нанес удар морозной стихией. Плоть падшего подверглась заморозке. Мне удалось отсечь обе ноги.

Искаженный теург рухнул на пол, и нижняя часть его частично промороженного тела разлетелась на множество осколков. Тем не менее, отродье Хаоса было еще живо.

Я отбил выпад костяного лезвия и перерубил вторую конечность.

— Ты отправишься следом за мной, отступник! — прорычало существо и исторгло изо рта шар Хаоса.

Я уклонился от удара. Сгусток влетел в переборку и наделал много шума в районе машинного зала.

— Передавай привет изменчивому Хаосу… — ответил я и слитным ударом отделил голову от тела.

Затем как следует полил искаженного огненным фонтаном, уничтожая останки живучей твари. Теург был сильнее того же Кернье, и частиц души после своей смерти оставил с запасом. Будет что переработать для развития своего огненного пояса. Жаль, что чем дальше, тем сложнее будет даваться развитие потоковых умений. Но любая мелочь может быть полезна на пути становления теурга.

Что же, свое желание разрушения, которое все равно во мне подспудно сидело из-за пользования Хаосом, мне удалось утолить вдоволь. Боль пульсировала в теле. Множество ран мне оставили обитатели рейдера. Зверская усталость разлилась по организму, хотелось спать. Впрочем, я был удовлетворен рейдом и духовными трофеями с главаря падших.

Знакомая тревожная сирена разнеслась по ходовой рубке. Я удивился, что тут еще вообще что-то работает. Пробравшись в машинное отделение, я увидел неприятную картину. Удар твари задел реактор холодного синтеза. В белой плазме поселились лилово-алые вспышки. Напоследок падший решил забрать меня с собой, но так просто Виктор Гарин не дастся!

Глава 9

Недолго думая, я бросился прочь с погибающего рейдерского корабля. Плутать по запутанным лабиринтам и тратить время в пустую желания не возникало, так что я поступил проще: прорезал лаз через внешний корпус и выбрался в открытый космос. Сориентировавшись, подал поток в реактивный ранец и полетел в сторону пристыкованного истребителя. Рейдер больше не набирал скорость, поскольку реактор повредили, так что мы с ним летели вровень.

Обогнув один из приваренных фрегатов, я достиг своего учебного корвета, который выглядел крайне паршиво. Выдвинувшееся орудие успело его знатно покромсать, наделав отверстий в том числе и в двигателе. Поскольку управляющая им тварь отправлена в глубины Варпа, орудие стало неактивно.

Я пролез внутрь потрепанного корвета и принялся в скоростном режиме осматривать показания приборной панели, пробуя запустить двигатели. Параллельно по коммуникатору корабля связался с командованием. Портативная рация была у меня с собой, но ранее ее мощности не хватало на то, чтобы достичь союзных кораблей. Корпус рейдера и хаотическая защита глушили сигнал между мной и корветом.

— Докладывает 14–33. Рейдер зачищен. Реактор дестабилизирован, провожу мероприятия по эвакуации…

— Всем курсантам: отойти от рейдера на безопасное расстояние! — скомандовал Варгас.

— Гарин, почему не отстыковываешься⁈ — вопросила Надин.

— Энергия есть, но, похоже, двигатели мертвы… — я быстро в голове просчитал варианты. Мне оставалось либо пытаться разогнать многотонную махину на мелких маневровых движках, либо… — Попробую уйти своим ходом!

Не став терять лишнее время, я захватил аварийную маску с запасом кислорода и вылетел в открытый космос. После чего подал огненный поток в реактивный ранец. Несколько небольших эфирных струй вылетели из сопел. Поскольку никакое притяжение на меня не действовало, я начал быстро разгоняться. Правда, не так шустро, как сделал бы это в целом корвете. Если повезет, взрыв меня не достанет, да и эфирная защита выручит.

— 16–45, я недалеко от Гарина, — раздался в эфире женский голос. Мой корвет продолжал работать как ретранслятор, так что я все еще имел связь с союзниками. — Подберу курсанта…

— Отставить! — рявкнул Варгас. — Это слишком опасно.

— София, не вздумай! — не менее грозно проговорила Надин.

Странно, я думал, что среди курсантов и командования царит взаимовыручка и тому подобное. А тут прям отговаривают прийти на помощь.

Учебный корвет быстро разрастался передом мной. Я продолжал набирать скорость огненными струями из дюз. Судно развернулось и принялось тормозить. Думал, столкнемся, но курсантка рассчитала все с филигранной точностью. Корабль поравнялся со мной, наши скорости совпали. В космосе сложно вообще высчитывать собственную скорость без привязки к каким-либо статичным объектам. С помощью выбросов огненного потока я подлетел к заранее открытому люку и нырнул внутрь, легко прорвавшись через протонную пленку.

Спасительница моя дожидаться, пока я займу удобное место, не стала. Закрыла люк и сразу врубила полный форсаж. Двигатели загудели, словно стадо взбесившихся шмелей. Несмотря на инерционные стабилизаторы, меня откинуло вбок и вжало в стену. Я и пошевелиться толком не мог.

Спустя всего пяток секунд в иллюминаторах зажглось новое солнце, а спустя еще миг пришла плазменная ударная волна. Разорвавшаяся миниатюрная звезда любовно лизнула учебный корвет. Нас тряхнуло и резко закрутило. Меня бросило в противоположную переборку и неплохо бы приложило, если бы не огненный покров.

Свистопляска утихла. Разумеется, защита, выставленная курсанткой, легко справилась с последствиями далекого взрыва. Все же поток всегда преобладал над материальным миром. От неприятного радиоактивного излучения эфир также защищал.

Спасительница отключила форсаж и снизила ускорение. Я воспользовался такой возможностью, чтобы подняться, быстро пройти в рубку и закрепить себя ремнями к креслу второго пилота.

— Я бы и сам справился, но спасибо за помощь, сударыня София! — поблагодарил я курсантку, после чего соизволил осмотреть спасительницу.

Лазурные волосы, большие сапфировые глаза и узнаваемый аристократичный профиль недвусмысленно намекали на высокое положение пилота. Княжна София Морозова, одна из трех дочерей Великого Князя Рунтара. Виктор, разумеется, знал о том, что в Академии учится средняя дочь верховного правителя империи. Кажется, на третьем курсе, на год младше Гарина. Парень даже один раз пробовал завязать дружескую беседу, но могильный холод, который источала княжеская особа, не дал ему шансов наладить потенциально полезные связи.

Морозовы правили Рунтаром не первое поколение. Они следили за чистотой крови, так что в их роду появлялись сильные теурги. Очевидно, глубокая связь с ледяным потоком, который они практиковали, отразилась на внешности наследников. Что касается родословной Гариных, то они не могли похвастать непрерывной линией из сильных теургов, так что во внешности Виктора было не так много огненных элементов.

По крайней мере, теперь стало понятно, почему ее отговаривали от опасной задумки. Думаю, если бы наследница пострадала, Великий Князь бы потом всему руководству академии головы открутил. Да уж, непросто живется преподавателям, вынужденным следить за благородными отпрысками.

— Не стоит благодарности. Я сделала то, что следовало, — откликнулась девушка скупо.

— Но все ж таки, ваша светлость, что вы делали вблизи рейдера? Вы ведь из другого звена…

— Захотелось посмотреть поближе. Впервые воочию наблюдала настоящий хаоситский корабль.

— Просто бандитский рейдер, который слишком долго пробыл в варпе, — пояснил я. — Демоны обычно подготовлены лучше.

— Учту… — обронила девушка, не поворачивая головы. — Говорите так, словно через день устраиваете бои с демонами…

Я решил сменить тему:

— Вот уж не думал, что княжна Морозова любит лезть на рожон!

— И это мне говорит виконт Гарин, который в одиночку принялся штурмовать неизвестный рейдер? — фыркнула дама и взглянула в мою сторону, сверкнув синими глазами.

— Сойдемся на том, что хороши оба… — согласился я.

— Я высажу вас у флагмана, виконт. Мне следует помочь другим курсантам.

— Второй пилот-теург вас не интересует? — предложил я.

Само собой, вдвоем управляться с потоковым судном сподручнее. Пока один держит защиту и пилотирует, второй сможет сосредоточиться на атаке.

— Не интересует, — обрубила дама.

— Как пожелаете, ваша светлость… — заметил я нейтрально и перевел взор на иллюминаторы. Мне и самому не особо хотелось продолжать бой. Слишком много мелких ранений получил в сражении. Мне требовался отдых.

Юркий корвет быстро достиг главного крейсера и прошел через огромную протонную пленку ангара. Я покинул учебное судно. Морозова сразу же вернулась обратно в открытый космос и понеслась навстречу еще остающимся в живых врагам, которым я не завидовал.

Флагман двигался с относительно спокойным ускорением, инерциальные компенсаторы работали на славу. Так что можно было передвигаться по судну, не опасаясь пересчитать ребрами все углы и переборки. Надин где-то пилотировала один из корветов, так что мне устраивать допрос никто не стал.

Найдя рядом с ангаром отсек утилизатора и убедившись, что поблизости нет наблюдателей, я выбросил использованный эфес под протонные струи аннигилятора. Личный фокусатор справился в целом превосходно. Универсальный эфес держал Хаос лучше специализированного. Но внутренние повреждения все равно получил. Не приспособлено было изделие под запрещенный поток. Если хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Не уверен, как далеко зашла нынешняя наука и методы Инквизиции. Возможно, они научились определять повреждения, которые фокусатор получает от проводимого внутри потока Хаоса. Мне и так уже пришлось отдать одну улику, не стоит давать новые поводы для аннигиляции.

Я посетил медицинский отсек, где меня намазали целебной мазью и даже провели лечение потоком. На флагмане присутствовал единственный во всей группировке мастер стихии Жизни. Крайне редкий зверь в империи Рунтар. Лишь дейры могли похвастать тем, что у них чуть ли не каждый второй теург практиковал целебную стихию Жизни.

Зеленоватый мягкий поток значительно ускорял регенерацию тканей.

— Господин целитель, как насчет проведения отложенной операции? — снял я защитные перчатки.

— Последствия Хаоса? — осмотрел врач. — Придется снимать почти весь слой до кости…

— Меня устроит. А то вас сложно выцепить в Академии.

— Я не могу отвлекаться на иные задачи. В любой момент может поступить тяжелораненый курсант.

— Но на обратном пути, когда всех тварей Хаоса покрошат, у вас ведь будет немного времени?

— Хорошо, — смирился врач. — Приходите, когда вылет закончится.

Остаток времени я скитался по флагманскому крейсеру и наблюдал за работой экипажа. Техники и стрелки занимались наводкой, теурги работали по большей части в качестве батареек: держали участки эфирного щита и направляли энергию в средние фокусаторы, которые заряжались дольше малых. Орудия изрыгали молниевые, огненные и морозные сгустки с определенной периодичностью. Скорость полета снарядов у средних фокусаторов была значительно выше, нежели у малых, но все равно по червям крейсер стрелять и не пытался. Флагман держался в глубине построения, так что расстояние до вертких монстров оставалось приличным. А вот левиафану и искаженным кораблям увернуться было намного сложнее. Огромного монстра с щупальцами практически изничтожили, да и суда превратились в сверкающие от различных взрывов хлопушки. Сражение подходило к концу.

Судя по всему, удалось никого не потерять. Впрочем, варп-шторм являлся рядовым событием, с которым обычно справлялись и ординарные суда без такого обилия теургов. Поэтому курсантам и дали разрешение действовать самостоятельно. Ординарные суда оснащались протонной защитой, а также лазерным, протонным или плазменным оружием, у которых были свои плюсы и минусы. В бою с потоковыми судами ординарные корабли мало что могли противопоставить, но защищали периметры родной системы вполне себе умело. Если варп не изрыгнет настоящую демоническую орду или в систему не заявится крупный флот, их обычно хватало.

Хотел было заглянуть в рубку управления всей группировкой флота, но меня не пустили внутрь. Никакой статус виконта не помог. Каста военных чтила уставы и субординацию, так что даже мичман или лейтенант мог отдавать приказания целым виконтам и княжичам. Лишь после окончания Княжеской Академии нам также дадут звания лейтенантов.

Зато в главную ходовую рубку флагмана флота разрешили зайти, предупредив, чтобы не мешал. Теурги-щитовики расположились вдоль одного из рядов, стрелки вдоль другого. Курсанты держали рукояти иринитовых проводников и напитывали фокусаторы, за которые были ответственны. В центре рубки находились кресла пилотов, навигаторов и помощников, многие из которых были ординарами, а не теургами. Служить на крейсере — тоже любопытный опыт, но все же душа моя лежала к самостоятельному пилотированию.

— Шторм стихает, — поведал голос командора Варгаса по общей связи. — Учебно-боевой вылет окончен. Местные силы космофлота возьмут сектор под контроль. Потери среди личного состава отсутствуют. Ранения получило четверо курсантов. Потеряно или серьезно повреждено три учебных корвета. Оценка действий курсантов: четыре балла по пятибалльной шкале. Инструктора и преподаватели разберут совершенные вами ошибки. Всем истребителям занять места на несущих кораблях. Возвращаемся в Академию!

Я двинулся по коридору в сторону медотсека и по пути столкнулся с группой высокопоставленных офицеров, среди которых был и сам командор Варгас, главный офицер Княжеской Академии и текущий командующий флотом. Из памяти Гарина всплыло воспоминание, касающееся его карьеры. Варгас давно метил на позицию вице-адмирала с переводом в действующий космофлот, однако его не повышали, оставляя у руля Академии.

Выглядел командор как седеющий крепко сбитый темноволосый мужчина в годах со словно высеченным из камня твердым лицом с цепким взглядом.

— Курсант Гарин… — проговорил он, оценив мою скромную персону, и почему-то умолк.

— Неплохо вы рейдер разнесли, — добавил другой офицер, прервав тишину.

— Рад стараться. Служу Великому Князю! — ответил я по форме.

— Не забудьте подать рапорт интенданту касательно потери вверенного вам корабля… — обронил Варгас и двинулся дальше по коридору.

Вздохнув, я двинулся в сторону медотсека. За то время, что мы возвращались на базу, целитель провел операцию. Снял практически все мясо с тыльной стороны ладоней, чуть ли не отполировав кости. Разумеется, под обезболивающим. После чего применил поток Жизни, и новая плоть наросла как раз к моменту нашего прибытия на базу. Удалось урвать кусочек рабочего времени у крайне занятого человека, который и в Академии появлялся не всегда.

Руки мои, наконец, привели в порядок. Больше никакой чешуи и прочих хаотических образований. Во время вылазки я сталкивался с Хаосом не раз, но эффекты в основном касались прочих стихий, так что мне повезло, можно сказать.

Время в полете пролетело быстро. Только разогнались, как уже начали тормозить. Холодная поверхность Кениоки в иллюминаторе неумолимо приближалась. Флагманский крейсер осторожно спускался в шахту главного ангара. Было заметно, что под него размер прохода и делали. Линкор в ангаре академии явно не поместится.

[Преподобная мать Аркадия]

Женщина не лучшим образом пережила инцидент с Кернье. Она ведь чувствовала, что курсант начинает тянуться в сторону Хаоса, хранит в сердце темные чувства. Любой инквизитор скажет, что невозможно никогда не ошибаться, тем более в вопросах, которые касаются последователей изменчивого Хаоса. Разница между благочестивым теургом и падшим могла быть настолько минимальна, что ее и через увеличительное стекло не разглядишь. К тому же все происходило индивидуально. У каждого человека могли быть определенные события или черты характера, которые толкали его на сторону Хаоса. Предсказать поведение каждого курсанта было практически нереально.

Тем не менее, случай с Кернье отзывался в ее сердце болью. Она не справилась, не оправдала возложенных на нее надежд. Погибли невинные люди. Возможно, Аркадии следует отдохнуть, либо сбросить с себя часть обязанностей на время. Преподобная мать запросила поддержку в аббатстве Святой Инквизиции, и ей обещали вскорости прислать помощь.

Утром следующего дня после происшествия она собиралась на службу и обнаружила в кармане рясы изъятый накануне предмет. Личный эфес курсанта Кернье, который был аннигилирован недавно. Фокусатор был слегка оплавлен из-за потока Хаоса, который пропускали через него.

Аркадия, поколебавшись, положила эфес на комод у зеркала. Рядом с другим личным фокусатором, который они изъяли у курсанта Гарина. Виконт просил сохранить ценный отцовский подарок, но преподобная и не планировала его препарировать. В целом Гарин держался неплохо. Аркадия не почуяла в нем следов Хаоса. Хоть характер претерпел некоторые изменения после случившегося. Ушла излишняя аристократическая спесь, чему преподобная мать была вполне рада. Виктор выглядел чуть более уверенным в своих силах и правоте, нежели раньше. Словно бы немного повзрослел. Взглянуть в глаза смерти бывает полезно, хотя эффект сугубо индивидуален.

И затем на вечерней службе Гарин читал молитву с полной серьезностью. Аркадия не почувствовала ни капли фальши. Он действительно желал избавиться от дурных мыслей, ведущих к Хаосу. Впрочем, пристальное наблюдение за виконтом следовало продолжать.

Взгляд Аркадии упал на пару эфесов, лежащих на комоде. Преподобная мать нахмурилась, увидев сходства в повреждениях. Один фокусатор точно был использован для провода потока Хаоса, что она наблюдала самолично во время сражения с Кернье. Второй же, по словам Гарина, попал под хаотический удар, что частично подтверждали хаотические образования на руках. Сходство было не полным, но все же внимание привлекало. Совпадение? Возможно.

Аркадия считала себя достаточно опытной инквизиторшей. Если Гарин упал в объятья Хаоса во время инцидента на личном корабле, она бы почуяла его влияние. Однако Виктор вел себя вполне себе уверенно, не выказывая сомнений и страха. Так что в реальном падении она сильно сомневалась.

Однако нельзя было исключать и такого варианта, ведь Хаос изменчив и коварен. Если Гарин действительно отдал душу Хаосу, Аркадия вынесет вердикт об аннигиляции без малейших колебаний. Больше она своей ошибки не повторит.

Продолжение и другие серии автора вы можете прочитать на сайте Author Today:

https://author.today /u /magic

Глава 10

[Виктор Гарин]

Вернулись мы уже поздно, так что, позевывая, я направился в свою каюту. Хотя бы на вечернюю службу идти не было необходимости. Вряд ли в это время кладовщик еще дежурил, так что личный фокусатор мне никто не заменит. Нам предстоял выходной день, так что можно будет, наконец, заняться делами насущными.

Только я собирался пройти к лифту, как в холле меня перехватила небезызвестная персона в строгой черной рясе и чопорном клобуке.

— Преподобная мать… — сложил я ладони в виде святого треугольника в качестве приветствия.

— Курсант Гарин, — невозмутимо откликнулась Аркадия. — Мне уже доложили о ваших… геройствах. Не потрудитесь ли объясниться?

— Прямо сейчас? Я зверски устал, ваше святейшество!

— Я не отниму у вас много времени. Что же тобой двигало, Виктор?

— К-хм… мне показалось правильным как-то выслужиться, чтобы было что написать отцу. Может, тогда он простит мне уничтоженный звездолет и пришлет новый. Да и рейдер появился поблизости. Мне было любопытно. Как и княжне Морозовой, к слову, — пожал я плечами.

— Вы успели познакомиться?

— Она подкинула меня до флагмана, поскольку мой корвет получил повреждения.

— Вам следует соблюдать дисциплину, ведь сумасбродное поведение ведет в лапы Хаоса, — покачала головой Аркадия. — Но я вас не осуждаю. Кто из курсантов не мечтает проявить себя на поле боя?

— Есть такое…

— Курсант Гарин, где ваш личный фокусатор? — приподняла тонкую бровь преподобная мать.

— Эм, пал смертью храбрых в битве с искаженным. Сильный гад попался.

— Вот оно что… — ответила Аркадия с невозмутимостью, достойной каменного истукана.

Но мне в этом коротком замечании послышалось много различных ноток и полунамеков. Кажется, преподобная мать начала что-то подозревать. Разумеется, если бы у нее были веские доказательства, меня бы давно заключили под стражу или сразу же бы подвергли аннигиляции. Пока что ее смутным ощущениям было далеко до уверенности. Значит, жить можно.

— Подарок вашего отца.

Аркадия вытащила из-под полов рясы покореженный эфес, который я изуродовал Хаосом, и передала обратно мне.

— Благодарю! — принял я оплавленный эфес, обозначив поклон.

Аркадия продолжила встречать курсантов после учебно-боевого вылета, переключившись на других студентов. Не один лишь Гарин занимал ее мысли, что для меня было хорошим знаком. Не хватало еще обратить на себя пристальное внимание Святой Инквизиции. Совсем проходу давать не будут.

Хорошо, что я решил избавиться от второго подпорченного эфеса, не то Аркадия могла бы увидеть неприятную для меня закономерность. Отвязавшись от преподобной матери, я направился прямиком к курсантским покоям.

— Молодой господин! — встретила меня Вилсана возле каюты. — Что за страсти рассказывают⁈ Вы атаковали целый рейдер в одиночку? Ох, ваш скафандр весь в пробоинах! Как это безрассудно и смело с вашей стороны! Я обязательно напишу послание отцу. Граф Гарин будет вами гордиться!

— Странно, я думал, ты ругаться будешь, — заметил я служанке.

— Как можно! Храбрость — отличительная черта рода Гариных!

— Хм, ладно… Спокойной ночи, Вилсана.

— Спокойной ночи, ваше благородие. Я буду молиться Звездному Покровителю о вашем благополучии! — ответила прислуга.

Судя по памяти Гарина, они с Вилсаной не слишком хорошо ладили, но, похоже, ныне служанка решила не продолжать конфликт. Понятно, что у нее протекция отца, но бесконечно испытывать терпение наследника не стоит.

Приняв душ, я завалился в широкую постель и заснул практически мгновенно, измотанный длинным днем. Проснулся достаточно рано. Тело еще ломило от выкрутасов предыдущих суток, но в целом чувствовал себя сносно. Хотя бы чешуя на руках больше не бросалась на глаза.

Воскресенье являлось выходным днем в Академии. Суток хватит разве что посетить соседнюю систему, так что многие курсанты оставались на Рунтар. До родной системы Гариных, к примеру, на первом слое лететь около месяца. На втором слое варпа — несколько дней, что являлось несколько рискованным делом для неподготовленных судов. На втором слое и выше летали либо армейские соединения, либо умелые курьеры, либо опытные теурги-навигаторы. Курсанты оставались обычно в самой Академии или посещали столицу. Рунтар-прайм мог предоставить уставшим студентам практически любой досуг на выбор, особенно если есть деньги.

Я провел проверку состояния своего счета в имперском банке. Терминал располагался недалеко от столовой. Ответы с Рунтар-прайм приходили с небольшой задержкой, ибо сигналу требовалось время на преодоление расстояния от планеты до спутника. Что же касается передачи информации между системами, то, разумеется, никто напрямую сигнал не отправлял, поскольку он бы шел годами.

Для отправки сведений к далеким звездам использовали специальные информационные буи или курьерские челноки, которые ходили через варп. Поэтому мгновенной связи с другими участками обитаемого космоса не существовало. Единая сеть обмена сведениями действовала лишь в рамках одной звездной системы. В остальном приходилось днями и неделями ждать посланий. Наверное, поэтому у графов и баронов имелось столь много полномочий на местах. Феодалы вольны сами принимать решения о защите системы, ведь пока информация дойдет до метрополии, пройдет слишком много времени.

Граф Гарин среднего сына не особо баловал. На счете Виктора хранилось несколько сотен тысяч рунтарских кредитов, которые назывались «рунами». Хватит ли этого на базовые вещи, мне точно не было известно. В современных ценах на потоковое оборудование Виктор разбирался слабо. Хотя по меркам сервов сумма вроде бы неплохая. Вряд ли стоит просить отца о пополнении счета после уничтожения корвета во время гонок, но мало ли.

Первым делом отправился на склад с утра пораньше. Зафар попивал чаек и глазел какую-то военную хронику на небольшом телетерминале. Судя по репликам, о новых стычках с Роем и Жнецами.

— А, сударь Ганин. Как эфес, опробовали в деле?

— Да, — кивнул я. — С его помощью я сразил кучу искаженных и целого падшего теурга. Зачистил рейдер полностью!

— Поздравляю! Рад, что у нас такая перспективная молодежь растет! — чуть ли не пустил скупую слезу кладовщик. — За чем пожаловали сегодня?

— Как бы помягче выразиться… мне нужен новый личный фокусатор. Старый эфес потерян в сражении с тварями Хаоса…

Зафар побагровел и принялся открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. Думаю, не будь у меня титула виконта, я бы услышал очень много нелицеприятного про себя и про необходимость бережного отношения к потоковому оборудованию академии.

— Ну, знаете! — всплеснул руками кладовщик. — Такими темпами вы академию разорите!

— Не переживайте. Мне еще рапорт интенданту писать об уничтоженном учебном истребителе.

— Ха! Хотелось бы мне поглядеть на лицо Носовой в этот момент!

Мне удалось поднять настроение кладовщику, так что Зафар не стал особо возмущаться. Разумеется, ценность эфеса меркла в сравнении с полноценным боевым корветом с потоковым иринитовым оборудованием. Так что и кладовщика песочить за утрату дополнительного фокусатора не станут. Покопавшись на полках, я нашел неплохой экземпляр, предназначенный для стихии огненного потока. Крепла во мне надежда, что для Хаоса мне удастся придумать кое-что иное. Так что портить казенное имущество больше не потребуется.

Заодно взял новый комплект скафандра, поскольку прежний получил слишком много повреждений.

Интендантом академии оказалась пожилая суровая женщина по фамилии Носова. Прошло лучше, чем ожидал. Мне потребовалось написать краткий рапорт об обстоятельствах потери учебного корабля да выслушать примерно получасовую лекцию.

— Уверен, мусорщики соберут с рейдера достаточно обломков иринита, что компенсирует потерю корабля, — заметил я.

— Это не повод относиться наплевательски к имуществу Академии. Командор Варгас высоко отзывался о ваших подвигах, — проговорила Носова. — Но постарайтесь в следующий раз позаботиться об эвакуации корабля.

— Разумеется, сударыня, — не стал я продолжать спор.

В итоге я, наконец, обрел свободу. Практически весь воскресный день был в моем распоряжении! Фокусатор на месте, с отчетностью разобрался. Настала пора заняться изысканиями.

Я спустился в ангар и поинтересовался у ленивых дежурящих охранников, можно ли осмотреть технику.

— Ходи, только внутрь не лазь. Некоторые корабли могут стоять открытыми на техобслуживании, — разрешили мне.

Первым делом я направился на привычную мне безвоздушную часть ангара, где располагались учебные корветы, несущие эсминцы и множество частных судов как сотрудников академии, так и самих курсантов. Между Кениокой и Рунтар-прайм даже небольшой транспорт ходил на еженедельной основе, дабы у всех оставалась возможность посетить столицу.

Я придвинулся поближе к одному из истребителей. Малые фокусаторы находились на небольшой высоте от пола ангара, так что сложностей с осмотром не возникло. Я подал часть своей духовной энергии внутрь потоковых изделий и некоторое время исследовал внутреннюю конструкцию и глифы. Спустя несколько минут вынужден был признать, что современные ремесленники мало чем уступают талоранским спецам. Но и какого-то прорыва в ремесле не произошло. Примерно те же глифы, знакомые техники, ничего выдающегося в компактности каналов. Наука ремесла ничего значимого не изобрела за прошедшие пару столетий. Впрочем, по меркам человечества времени прошло не так уж много. Те же конденсаторные глифы шлифовались в течение тысяч лет.

Поток имел свои ограничения. И накапливать энергию эфира внутри себя теурги не способны. Не приспособлены наши тела под это дело. Поэтому мы прибегаем к внешним инструментам — фокусаторам. Которые преобразуют поток в конкретную форму, а также производят накопление энергии. Бесконечно накачивать фокусатор потоком тоже невозможно. Эфир всеми силами стремится вернуться в родное измерение, а его высокая концентрация может привести к аномалиям и детонации. У неопытных ремесленников крупные фокусаторы часто взрываются из-за слабой техники исполнения или корявых глифов.

Впрочем, одного учебного истребителя мало для полноценного вердикта. Обычно армия оснащается хорошо, но стандартизировано. Надо поискать что-нибудь более элитного качества. Кто его знает, какие жемчужины ремесла скрываются в Рунтаре. Возможно, что им банально не хватает времени, чтобы оснастить весь флот своими изделиями.

После осмотра ангара мой взор упал на красивый фрегат, выкрашенный в голубые и синие оттенки. Настоящее произведение искусства, которое ничем не уступало личному корвету Гарина. Находился фрегат в зоне воздушного пространства, так что я прошел через протонную пленку, разделяющую залы между собой.

— Средний фокусатор на фрегате? — присвистнул я.

Обычно крупные орудия ставили на эсминцах или линкорах, хотя никто не запрещал установить такой и на мелком корабле. Потоковые изделия ведь не требовали мощного реактора или иных источников энергии. Заряжали их сами теурги. Вот только не каждый теург мог справиться со здоровыми фокусаторами, да и стоили они дорого.

Вряд ли во всем ангаре академии можно сыскать более любопытную и элитную модель корабля, чем этот. Искусственной гравитации в ангаре, разумеется, не поддерживалось, так что я воспользовался реактивным ранцем. Подал огненный поток и запрыгнул прямо на широкий раструб среднего фокусатора. После чего подал духовной энергии и принялся исследовать внутреннюю схему аппарата.

Выполнено орудие было с филигранной точностью. Ковал настоящий мастер. Вот только до изделий Аластора Ройса ему все равно было далеко.

Я настолько увлекся, что пропустил появление нового действующего лица. Повеяло холодом. А затем меня сбило с фокусатора плотным потоком ледяного воздуха. Едва успел выставить огненную защиту. Чуть пальцы мне не отморозили с концами.

Слабая гравитация позволила мне успеть сделать кульбит и приземлиться на ноги, извернувшись в воздухе.

— Ты что творишь⁈ — прошипел слегка знакомый мне голос.

Передо мной во всей своей холодной красе стояла незабвенная княжна София Морозова. Теперь, стоя рядом, я подметил, что мы с ней примерного одного роста. Наследница престола активировала эфес личного фокусатора, выдвинув длинный синеватый луч, сотканный из чистого холода. Княжна была готова к сражению.

— О-у, прошу прощения, это ваш корабль?

— А по княжескому гербу неясно?

— Не обратил внимание… — покаянно почесал я голову.

— Что ты делал с орудием моего корабля⁈ Собирался привести его в негодность, мерзавец⁈

Морозное лезвие придвинулось к моей шее и соприкоснулось с огненной защитой. На пол ангара посыпались искры от контакта двух противоборствующих стихий.

— Не стоит делать поспешные выводы, ваше высочество! Я просто интересовался конструкцией среднего фокусатора. Было интересно, насколько высоко мастерство княжеских ремесленников!

— Кому ты брешешь, виконт? Кто заплатил тебе за совершение диверсии? Когда планируется нападение?

— Да нет никакого нападения, ваше высочество! Я просто искал образцы для подтягивания ремесла!

— Тебя интересует ремесло? — приподняла бровь София.

— Безусловно!

— В таком случае скажи мне, какой диаметр сечения нужен для конвекционного глифа с максимальным выводом в пятнадцать кило ЭКФ?

— Пять миллиметров! — прикинул я быстро в уме.

Морозное лезвие ткнулось в защиту и пробило огненный кокон. Стужа проникла внутрь. Мне пришлось отступить, иначе бы София меня проморозила насквозь.

— Чушь! По нормативам требуется не менее десяти миллиметров. Лишь лучшие мастера способны создать компактные конвекционные глифы с диаметром сечения в восемь-девять миллиметров! Зачем ты притворяешься, Гарин?

Вот отрыжка Хаоса! Привык измерять все в собственных величинах. Ведь ремесло с помощью хаотического потока намного эффективнее традиционных стихий. Последние годы я только и делал, что адаптировал стандартные глифы к собственной технике.

— Спокойно! Я считал по другой методике. Спросите меня еще раз, ваша светлость!

— Мне достаточно услышанного. Тебя ремесло точно не интересует…

— Вы ошибаетесь! — проговорил я. На этот раз энергично и с толикой злобы в голосе. — В ремесле я разбираюсь на отлично! Спросите еще раз!

София даже слегка опешила от моего напора. Мне действительно не нравилось, когда-то кто-то сомневался в моих умениях и задевал профессиональную гордость. Я был одним из известнейших ремесленников того, что осталось от талоранской империи. Моими фокусаторами оснащались лучшие корабли, а личные эфесы носила высшая аристократия чуть ли не поголовно. Мои секреты пытались выведать самыми изощренными способами. Меня славили и относились будто к апостолу. Наверняка, церковь бы и причислила меня к лику святых после смерти, если бы не падение. Хаос обнулял любые достижения.

Разумеется, мне не понравилось, что какая-то девчонка не верит в мои способности и считает, что я здесь для совершения диверсий.

— Какой настырный виконт… — вздохнула девушка и отвела клинок в сторону. Правда, так и не убрала. Легкое гудение морозного потока продолжало слегка нервировать. — Ты придумал весь этот спектакль, лишь бы завязать беседу со мной? Кажется, в прошлый раз я говорила, что меня не интересует ваша компания, сударь Гарин. И случившееся во время вылета не изменило мое мнение. Или ты полагал, что я буду бросаться на шею к тому, кто в одиночку уничтожил хаоситский рейдер?

— Мне плевать на ваш корабль и на вас лично, ваше высочество. Я занимался исследованием фокусатора!

— А вы не робкого десятка, виконт: говорить такие слова дочери Великого Князя, — усмехнулась девица. — Что же, раз вы упорствуете: какие стенки нужны для трубки ствольного глифа среднего фокусатора стихии Воды?

Пришлось несколько поскрипеть мозгами, вспоминая числа для стандартных значений:

— Овальная трубка с сечением один к двум, большим диаметром в двадцать пять сантиметров. С рассеивателями на стенках полукруглой формы диаметром в два-три нанометра.

— Для Молнии?

— Квадратное сечение длиной в двадцать сантиметров с вытянутыми треугольными рассеивателями длиной в пятнадцать нанометров.

— Универсальный вариант?

— Круглое сечение диаметром двадцать два сантиметра с прямоугольными рассеивателями длиной в десять нанометров.

— Хм-м, не совсем по учебнику, — заметила София. — Но параметры очень близки.

— Я изучал ремесло по старым учебникам.

— Это многое объясняет, — Морозова, наконец, деактивировала эфес. Так что разговор перешел из разряда допроса в русло условно дружеской беседы. — Вы изучали фокусатор моего корабля? Следовало испросить разрешения заранее, не думаете?

— Прошу простить мою оплошность. Ваше высочество, наверняка, занятой человек…

— Прощаю, — великодушно заметила княжна. — Впредь рекомендую вам не ползать по чужим звездолетам без согласия владельца.

— Учту. Удивлен, что ваше высочество интересуется ремеслом, — заметил я нейтральным тоном.

— Меня интересуют многие вещи…

— Кстати, вам случайно не известно, есть ли в академии место для занятий ремеслом?

— Нет. Я предпочитаю летать в университет Рунтар-прайм. Лучше заниматься ремеслом под надзором опытных преподавателей в хорошо оснащенной кузне.

— О, так вы собрались провести выходной за изучением ремесла. Как любитель данного дела не могу не похвалить. Но раз вам так интересно ремесло, почему вы выбрали военную стезю в Академии? — поинтересовался я.

— Не кажется ли вам, виконт, что задавать такие вопросы неучтиво с вашей стороны? Мы разве с вами стали друзьями?

— Как пожелает ваше высочество, — поднял я руки, признавая поражение. — Не буду вас более задерживать.

— Ваше высочество! Мы же просили вас не удаляться от охраны и расхаживать в одиночку! — подоспели гвардейцы, среди которых, судя по ауре, были и теурги. А учитывая редкость теургов, не каждый мог позволить себе подобного телохранителя. Впрочем, идти в охранники к княжне достаточно почетно.

— Думаете, в стенах Академии мне что-то угрожает?

— Ничего исключать нельзя! — возразил охранник.

— Техобслуживание корабля закончили?

— Да, ваше высочество.

— Уже через пятнадцать минут отправляется конвой до Рунтар-прайм. Подготовьте корабль к вылету! — скомандовала наследница.

— Слушаемся!

— И проверьте средний фокусатор на наличие дефектов, — бросила она на меня быстрый взгляд.

— Будет сделано!

Я собрался уходить с площадки, дабы не путаться под ногами. Но меня окликнули:

— Виконт, так вы ищете место для занятий ремеслом?

— Да…

Подумал было, уж не собирается ли София предложить мне сгонять с ней на занятия, что было бы для меня дико неудобно. Но княжна решила иначе. Девушка быстрым шагом пересекла ангар и приблизилась к зоне, в которой обретались техники.

— Сударь Орен, вы упоминали о том, что в мастерской существует зона для занятий ремеслом?

— Да, ваше высочество! Скромная, правда, — откликнулся главный техник. — Желаете воспользоваться?

— Виконт Гарин желает, — кивнула она в мою сторону.

— Конечно, мы поможем господину виконту, — заявил Орен, осматривая меня с головы до ног.

— Занимайтесь! — махнула рукой Морозова.

Княжна перед уходом бросила на меня пронзительный взгляд. Который словно бы говорил: «Теперь я тебя запомнила, виконт!». По всей видимости геройства в бою ее не слишком интересовали, а вот познания в ремесле несколько повысили мой статус в ее глазах.

— Благодарю за содействие, ваше высочество, — выказал я учтивость согласно этикету.

Что же, похоже, наклевывается отличное местечко для занятий ремеслом. Не зря устроил вылазку по ангару!

Глава 11

— Ваше благородие, значит, вас мастерская интересует? — обратился ко мне Орен. — Давайте покажу. Я — главный техник по обслуживанию судов. Можете звать меня Орен.

Бородатый рослый мужчина с крепкими натруженными руками указал на створку шлюза.

— Виктор Гарин, — кивнул я.

— Сюда, сударь, — повел меня мужчина вглубь помещений. — Редко у нас курсанты спрашивают о мастерской для ремесла. Им бы все на кораблях гонять… Кстати, не вы ли не так давно потеряли личный корвет? Точно-точно, хороший аппарат был с мощным реактором. Большая утрата!

Вскоре мы пришли в просторное помещение со множеством различных кузнечных инструментов, парой станков, несколькими специализированными фокусаторами и прочим оборудованием.

— Свет и вентиляция включаются здесь, — показал Орен. — Вон там плавильный фокусатор.

— Превосходно! — ухмыльнулся я довольно. — Похоже, мастерской редко пользуются?

На некоторых поверхностях виднелся слой пыли.

— Ага, — потер бороду мастер. — В основном мы просто демонтируем сломанное оборудование и отправляем его на починку на Рунтар-прайм. Там много классных спецов. Теург-ремесленник у нас появляется редко. Как показала практика, так работать проще. Но мастерская в Академии все равно быть должна. Мало ли потребуется срочно что-то исправить.

— Мне нравится!

— С фокусатором я не помогу, — признал Орен, который являлся ординаром, а не теургом. — Показать, как со станками управляться?

— Мне все знакомо, сам разберусь. Будут вопросы — уточню. У меня только будет одно условие: мне необходимо работать в полной изоляции. Малейшее вмешательство может порушить весь процесс.

— Так, э-э-э, от нас что требуется?

— Предупреждайте о своем появлении и стучитесь! — произнес я наставительно.

Еще не хватало, чтобы случайно забредший техник увидал лилово-красное сияние Хаоса. Подобные эффекты будет объяснить крайне сложно. Будет лучше, если в мастерскую посторонний человек вообще не попадет. Это всегда было головной болью и в моей прошлой жизни. Шпионы, желающие выведать секреты ремесленного мастерства, с завидной регулярностью пытались проникнуть внутрь. В итоге мне пришлось организовать мастерскую в заброшенном глухом месте. И то приходилось постоянно уходить от хвоста преследователей и проверять судно на наличие маячков.

Пока у меня нет ресурсов на организацию собственной мастерской, придется воспользоваться дешевой заменой в академии. Главное, соблюдать осторожность и строгую конспирацию.

— Раз так сударю угодно… я оповещу остальных техников.

— Хорошо. Мне нужны иринитовые заготовки. Можно ли приобрести через вас?

— Кажется, на складе есть иринитовый прут, — почесал бороду Орен. — Но если вы желаете приобрести нечто эдакое, то вам к интенданту.

— Без примесей?

— Чистый иринит, — подтвердил техник. — Если интендант будет требовать с вас больше двухсот тысяч рунов за кило, не соглашайтесь.

— Спасибо за совет.

Большинство личных фокусаторов со склада являлись сплавом иринита. В итоге они стоили дешевле, а эффективность снижалась незначительно. Вот только для моих ремесленных изделий нужен только чистый иринит.

Носова оказалась дамой склочной и жадной. Пришлось дать небольшую взятку, что, вообще-то, строго каралось Святой Инквизицией. Ведь коррупция и любовь к деньгам вели к Хаосу. Мой счет прилично так опустошился, зато я стал обладателем иринитового круглого прутка метровой длины в два пальца диаметром. Как раз такой, который хорошо подходил для создания что эфесов, что резца.

Живот долго напоминал о себе, так что я прервался на прием пищи. Поздний завтрак вышел обильным. В воскресный день в столовой было немноголюдно. Некоторые студенты отправились в столицу. Хотя другие, наоборот, тусили группами, кто в кают-компании, кто в столовой, кто в других развлекательных зонах. И даже Вилсана, которая мне была нужна, испарилась. Похоже, служанка тоже решила взять выходной.

— Можно мне взять еды с собой? — поинтересовался я у сотрудницы столовой. — Предстоит много работы, не хочу отвлекаться на обед.

— Конечно, сударь. Выбирайте!

— Тогда четыре вареных яйца, макароны с бифштексом и два литра кофе по-талорански!

— Два литра⁈

— Если кончится раньше, приду за добавкой!

— Как пожелаете, ваше благородие… — покачала головой работница слегка удивленно.

[Орен]

Воскресный день, как всегда, являлся самым насыщенным временем. Множество личных звездолетов сновали по ангару, покидали академию в направлении Рунтар-прайм. И каждое судно требовалось обслужить и заправить. Проверить, хватает ли тритиевой смеси в реакторе, пополнить рабочее тело для протонных двигателей, обновить запасы кислорода и воды, протестировать работу основных узлов. Некоторые нерадивые курсанты обращались за срочным техобслуживанием в последний момент. Баронские наследники давили на техников своим положением, требуя сделать все как можно быстрее. Для того, чтобы успеть позависать в разных злачных местах метрополии, конечно же. Не могли заранее позаботиться о подготовке своих кораблей к вылету.

Просьба княжны и виконта стала для него неожиданностью. Орен считал, что наследник Гариных мало чем отличается от прочей золотой молодежи. Впрочем, в последние дни он успел поучаствовать в разных интересных событиях. Звездолет личный угробил, а затем проявил себя в отражении нашествия во время варп-шторма.

При личном разговоре виконт показался старшему технику вполне себе адекватным. Ну а желание заняться ремеслом в некотором смысле роднило теурга с ординарами. Техники ведь тоже в каком-то смысла занимались ремеслом: чинили механизмы, давали им новую жизнь.

Вскоре Гарин вернулся в ангар с набором провизии и иринитовым прутом. Сумел уломать-таки интенданта.

— Демонова Вилсана! — буркнул курсант. — Куда-то запропастилась, когда так нужна. Ладно. Хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Орен, не найдется у вас тряпок и чистящего средства? Такого, чтобы после него ни пылинки не осталось!

— Найдется, конечно. Может, вам помочь, сударь?

— Справлюсь, — скупо отмахнулся Виктор.

Орен снабдил виконта всем необходимым и некоторое время следил за его действиями. Гарин принялся тщательно драить мастерскую и убирать грязь. Включил мощную вентиляцию на полную катушку.

— Можно было уборщицу позвать…

— Не стоит.

— Обязательно так тщательно намывать? — полюбопытствовал Орен.

— В ремесле важна стерильность. Мельчайшая пылинка может порушить тонкую работу!

— Как скажете. Если что-то еще понадобится, спрашивайте.

Орен оставил курсанта разбираться и вернулся к своим ребятам.

— Ну что? — поинтересовался один из подчиненных. — Он действительно убирает мастерскую?

— Действительно, — кивнул Орен. — Со всем тщанием!

— Во дает! Как будто и не виконт вовсе!

— Держится он как виконт, — заявил старший. — Цену себе знает. Но соглашусь с одним: Виктор Гарин — странный парень…

[Виктор]

Намывать мастерскую было для меня делом привычным. В прошлой жизни я был публичной персоной, так что моих уборщиц и помощников пытались подкупить и заставить заниматься шпионажем регулярно. У одной даже родных похитили и шантажировали. В итоге я по большей части отказался от прислуги в мастерской. За годы привык самостоятельно следить за порядком, хоть это и занимало драгоценное время.

Лишь к полудню закончил с подготовкой рабочего пространства. Пол, потоковое оборудование и станки блестели чистотой. Не теряя ни секунды, закрыл входную дверь и приступил к ремеслу. Для начала порезал прут на заготовки на специальном станке. Для резцов отмерил болванки длиной в пятнадцать сантиметров. Сразу же прикинул и размер эфеса для будущего личного фокусатора.

В деле потокового фехтования существовало много тонкостей. В классических боях на мечах сила удара имела весомое значение. В потоковом фехтовании же решала скорость. Эфирное лезвие уничтожало плоть и без приложенных усилий. Вот только в клинче при столкновении двух потоков сила могла пригодиться. Продавить защиту врага или сдержать натиск. В таких случаях длина рычага двуручного клинка имела важное значение. То есть, эфес следовало делать длинным. Но в то же время эфес из тяжелого иринита было носить и использовать не слишком удобно.

В итоге я остановился на 30 сантиметрах. Есть кое-какой рычаг для двуручного боя, но при этом одной рукой управляться еще удобно, да и при носке не вызывает особого дискомфорта. Стандартные эфесы из академии делали чуть поменьше, хотя при желании можно найти и настоящих монстров, чей эфес достигает чуть ли не полуметра. В них обычно встраивали дополнительные глифы, помимо основного лезвия. Я же в принципе и в 30 сантиметровую заготовку мог легко уместить несколько разных режимов.

Иринит — это серый тугоплавкий материал, отливающий голубым, с достаточно высокой прочностью и гибкостью. По многим параметрам напоминал металл и даже формально относился к данной категории, хотя мне было известно, что это не совсем металл. Или не металл совсем. Данный материал добывали в основном среди астероидных полей, изредка встречался и на планетах. Род Гариных славился тем, что нам принадлежали достаточно богатые месторождения иринита. Виктор даже на самих шахтах бывал периодически.

Иринит отлично проводил любой поток внутри себя, а с помощью определенных техник в заготовках было возможно создавать различные глифы. Элементы или схемы, по которым протекал эфир. Некоторые преобразовывали поток в нужный спектр и отсеивали от шлака, другие придавали энергии требуемую форму и размер.

Прежде чем приступать к созданию эфеса, требовалось сделать одну важную вещь: резец ремесленника. В теории, можно было купить готовый инструмент, вот только чаще всего для тонких манипуляций следовало использовать собственноручно изготовленный резец. Родной эфир лучше проходил через выстроенные тобой же глифы. Ко всему прочему, в продаже не существовало резцов, предназначенных для стихии Хаоса. Как ни крути, придется делать их самому.

Получив три цилиндрических предмета, я приступил к работе. Создание собственного резца — это достаточно любопытный, экзотический процесс, которому трудно подобрать аналог в ординарной жизни. Как если бы я сначала ловил мелкую рыбешку на малька, затем мелкую рыбешку использовал для вылова крупной рыбы, которую в свою очередь насадил в качестве наживки для гигантских водных обитателей.

Даже при всем моем опыте создать узкий направленный пучок потока было сложно, не говоря уже про изменчивую стихию Хаоса. Которая так и норовила испортить заготовку. В первую очередь я создал нечто вроде очень грубого трансформатора-фильтра, который убирал лишние эффекты Хаоса. При этом использовал Огонь. Эфир проникал глубоко внутрь иринитовой заготовки и преобразовывал материю в особую последовательность кристаллической решетки. Таким образом внутри болванки появлялись глифы.

Первая версия резца вышла совершенно ужасной и никакущей. Но, по крайней мере, я мог теперь перейти на стихию Хаоса. К сожалению, даже с лучшими инструментами Хаос все равно оставался слишком непредсказуемой стихией в сравнении с триадой Воды, Огня и Молнии. Тем не менее, за годы занятий ремеслом я сумел найти методы работы даже с такой капризной стихией.

Взяв первую версию резца, я принялся работать над второй заготовкой, пропуская поток Хаоса через стержень. Старался работать скрупулезно, но все равно в самом начале накосячил. Благо, иринитовые цилиндры имели запас по вместимости. Я начал заново в противоположной части заготовки. Криво, косо, но удобоваримый результат получился. Помимо трансформаторной части добавилась стабилизирующая. Для резца не требовался мощный поток. Наоборот, необходимо было сделать излучение как можно более миниатюрным. Только в таком случае появится возможность работать на нанометровых диапазонах и меньше.

Разумеется, традиционные органы чувств в работе помогали слабо. Теурги-ремесленники полагались на эфирное чутье. Способность ощущать поток даже сквозь различные материалы. Для этого проводник следовало напитать энергией собственной оболочки.

Первая версия резца пошла в плавильный фокусатор. Специальную печь, что располагалась в углу мастерской. Накачивать огненным потоком фокусатор пришлось долго. Но зато после массивная плавильня за короткое время исторгла плазменный поток концентрированно прямо на заготовку. Иринит раскалился, чуть ли не дойдя до точки плавления. Поскольку я задал определенные параметры, материал не потек. Иринитовая заготовка после прогрева огненным эфиром обнулилась, все внедренные глифы растворились. Материал обновился в своей сути.

Взяв клещами сияющий раскаленный цилиндр, я бросил его в специальную емкость с водой. Которая тут же вскипела, забулькала и принялась источать горячий пар, поглощаемый вентиляционной вытяжкой. Иринит являлся хорошим проводником тепла, так что и остывал достаточно быстро.

Как только заготовка остыла, я взял в руки вторую итерацию резца и принялся работать над третьей. По идее, конца и края совершенству нет. Можно до бесконечности улучшать резец с помощью все более новых версий. Правда, рано или поздно ремесленник упирается в предел и возможности родной стихии. У разного потока свои особенности.

Работа захватила меня с головой. Не выразить словами то приятное ощущение, которое дарит любимое дело после возвращения к нему спустя длительный срок. Двести лет не шутки, даже с учетом того, что они прошли во сне. Да и до своей гибели я долгое время пробыл в роли изгоя-падшего, так что ремесленничество отошло на задний план. Теперь же у меня появилась возможность насладиться процессом на полную катушку! Чистый кайф, с которым даже плотские удовольствия не сравнятся. Торжество ума и искусства — настоящее ремесло!

Процесс пошел. Одной из свежих итераций резца я изготавливал новый, слегка усовершенствованный резец. Затем обнулял прежнюю заготовку в плавильном фокусаторе и начинал заново. Резец становился все лучше и лучше, глифы прорисовывались качественней и тоньше. Разумеется, случались и недочеты. В этом Хаос был крайне плох. Процент брака в сравнении с ремесленниками иных стихий у меня был очень высок даже в лучшие годы. Ничего не поделать: приходилось обнулять заготовку и начинать все заново. Резец еще состоял из относительно простых глифов. В более сложных фокусаторах приходилось идти на разные ухищрения.

Наложить глифы, положить в печь, остудить, наложить глифы и так по кругу. Бесконечный круговорот усовершенствования. Кому-то могло данное занятие показаться скучным, но я получал неподдельное удовольствие, наблюдая за заметным прогрессом. Резцы становились все лучше с каждой итерацией. На каком-то этапе разница перестанет быть столь заметной, но пока что возможности для улучшений оставались.

Стук прервал медитативный процесс ремесла. Я похлопал глазами и отстранился от заготовки. Затем перевел взор на бутылку с кофе, которую мне любезно наполнили в столовой. Емкость была практически пуста.

— Значит, прошло не менее десяти часов… — проговорил я, оценив время по количеству выпитого напитка.

Снаружи меня ожидал Орен. Как и договаривались, техники не входили в помещение мастерской без предупреждения.

— Сударь Гарин, вы еще не закончили? Уже десятый час. Наша смена подошла к концу.

— Только начал, — мотнул я головой.

— Дело не подождет до завтра?

— Надо доделать, раз уж взялся.

Старший техник покачал головой в удивлении и посмотрел на меня долгим оценивающим взором. Словно решая, можно ли мне доверять.

— Хорошо. Я оставлю вам доступ к мастерской, включу отпечаток вашей ладони. Не забудьте запереть перед уходом. И давайте все-таки оформим расписку о передаче ответственности за помещение к вам.

— Думаете, я украду оборудование?

— Вам, виконт, я доверяю. Но есть правила. Знаете, сколько кило иринита в плавильном фокусаторе? Это, наверное, самое дорогое потоковое оборудование во всей Академии, если не считать корабли!

— Охотно верю. Хотя делал плавильню дилетант… Ну да не важно. Я готов дать расписку.

После оформления документа Орен включил отпечаток моей ладони в список тех, кому можно входить в потоковую мастерскую. Пожелав мне успехов, старший техник удалился.

Занятно, что в стародавние времена существовали целые наблюдательные комплексы, которые ставились чуть ли не везде. От камер было не спрятаться. Но именно наблюдательные комплексы стали ушами и глазами Кибера, одним из страшных оружий машин. Около пяти тысяч лет назад разразилась чудовищная война, чуть не поставившая человечество на грань вымирания. Кибер захватил множество арсеналов и боевых кораблей, устроил на некоторых планетах тотальную аннигиляцию. Взбесившийся разум мог видеть практически все, что происходит в стане врага. И уничтожал людей миллиардами без всякой жалости. Ведь железный мозг не способен испытывать эмоции. После запрещающего Декрета вся сложная техника была ликвидирована, и камеры слежения стали одним из таких элементов. За исключением разве что орудийного наведения.

Перерыв выявил некоторые нюансы внешнего мира, о которых не следовало забывать. Я посетил санузел, после чего с жадностью накинулся на взятые из столовой яства, запивая кофе. В такой час курсантская столовая уже закрыта, так что я правильно позаботился о пропитании. Жаль, напиток подошел к концу, придется ограничиться обычной водой для утоления жажды.

Утолив телесные потребности, я раскинулся в кресле и принялся размышлять на сытый желудок. Мне, безусловно, нравилось заниматься ремеслом.

Но стоит ли мне повторять тот же самый путь?

Мысль, которая неотступно крутилась у меня в голове во время работы. Судя по тому, что я увидел в ангаре, ремесленные технологии не сильно продвинулись вперед за двести лет. Хаос все так же оставался вне конкуренции. Я мог создавать ремесленные творения, которые получат статус лучших в обитаемой галактике. Стать самым известным и влиятельным ремесленником.

Я мог сколь угодно стараться гнать от себя правду, но обманываться непросто. Мне хотелось добиться славы, успеха и признания. Но я знал, к чему это приведет в итоге. И повторять свои ошибки не хотелось. Ведь, как известно, умный учится на чужих ошибках, дурак на собственных, и лишь полный кретин повторяет свои. Хотелось бы мне остаться хотя бы на уровне дурака и не падать ниже.

— Больше вы не увидите творений Искусника Аластора Ройса, — пробормотал я. — Нельзя нарушать Кодекс Варпа!

Впрочем, отказываться от изготовления личных фокусаторов я не собирался. Как минимум нормальный эфес сделать надо, а то я так все имущество академии перепорчу. Не стоит расстраивать Зафара.

Глава 12

Отогнав мрачные мысли, я двинулся на воскресную службу. Время пролетело незаметно. Если бы не Орен, мог бы и вовсе пропустить столь важное событие. Аркадия бы потом меня допрашивала с особым пристрастием. Хоть будильник заводи. Воскресная служба проводилась относительно поздно, дабы студенты успели слетать на Рунтар-прайм и насладиться столичными красотами. Само собой, для благочестивых теургов делались послабления. Но для рецидивистов, вроде меня или того же почившего Кернье, исключений быть не могло. На службе как штык. Разве что боевой вылет или иной форс-мажор мог послужить оправданием.

Воскресная служба проводилась в спортзале. Судя по слухам, на восстановление храма уйдет еще несколько дней. Мысли мои были заняты в основном ремесленными глифами. Следовало адаптировать привычные схемы под мои текущие скромные возможности. Подобные задачки мне нравилось решать.

Тем не менее, я следил за речью преподобной матери и со всем старанием начитывал осанну Звездном Покровителю. Аркадия иногда поглядывала в мою сторону. Возможно, даже чаще чем следует. Но с инквизиторами я был знаком хорошо. Они при малейшем подозрении действуют безотлагательно. Ведь склонного к Хаосу человека есть шанс отвести от пропасти. Мне же пока отправкой в монастырь или чем похуже в открытую не грозили.

Аркадия заявила, что Инквизиция может прислать в Академию преподобных сестер и братьев, дабы они набирались опыта и помогли с возросшей нагрузкой. Час от часу не легче. Чем меньше инквизиторов вокруг, тем вольготнее дышится, как гласит известная поговорка.

По окончании службы я направился обратно в мастерскую. Времени свободного оставалось мало, но мне хотелось выковать нормальный эфес. Никогда не знаешь, когда пригодится. Спустившись вниз, я провел осмотр последних двух итераций резцов. Качество изделий оставляло желать много лучшего, тем не менее это уже стало похоже на полноценный инструмент ремесленника, пускай и начинающего. Пора приступать к эфесу. В любом случае переделать всегда успею.

Ради экономии денег я мог бы использовать испорченный отцовский подарок. В отличие от стандартных эфесов академии личный фокусатор Гарина был изготовлен из чистого иринита. Но в таком случае могут возникнуть закономерные вопросы, для чего я соврал преподобной матери насчет ценности графского подарка.

Так что лучше воспользуюсь новой заготовкой. Красивым оформлением пока заниматься не буду, так что болванка будет выглядеть непрезентабельно. Но главное, чтобы держала нормально Хаос и не плавилась.

Взяв последнюю версию резца и цилиндрическую заготовку в руки, я приступил к работе. Разумеется, первая лепешка вышла комом. И вторая тоже. И десятая. Конструкция клинка была достаточно сложной и тонкой. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто потоковый меч — это грубая работа для силовых ударов. Нет, внутри эфеса помещалась куча различных глифов, начиная от конвекционного, заканчивая трансформирующим, фильтрационным и ствольно-фокусирующим.

Мне пришлось упрощать схему, дабы система нормально функционировала при моих нынешних скромных умениях. Время пролетело незаметно. Лишь где-то в ночи мне, наконец, удалось изготовить первый рабочий экземпляр. Меня уже серьезно клонило в сон, но все же хотелось закончить со своей первой ремесленной работой в новой жизни.

Проверив глифы и внутренние контуры и оставшись довольным, я взял невзрачный серый цилиндр в руки. У ремесленников, как и у боевых теургов, существовало разделение по рангам. Сила потока у них не котировалась. Важнее были точность и тонкость изготовленных глифов. До Знатока моя поделка явно не дотягивала, не говоря про Эксперта или Искусника. Но зачет на теурга-ремесленника ранга Неофита с таким изделием я бы, определенно, сдал.

Первым в новое изделие попал огненный поток. Эфес откликнулся моментально. Пропустил энергию через себя, отсеял и развеял лишнее, после чего сформировал ровное лезвие. Выглядело оно чуть более тонким, чем у стандартного меча Академии, зато намного более концентрированным и насыщенно-оранжевым, нежели при использовании стандартных фокусаторов. Резать защиту таким, наверняка, намного сподручнее.

Если судить по эффективности, а не по технике глифов, то такое оружие заслуживало минимум ранга Эксперта ремесленных искусств. Правда, в основном вся заслуга здесь касалась Хаоса. Контуры, созданные с помощью изменчивой стихии, которую еще называли изначальной, лучше других подходили для универсальных ремесленных изделий. Я мог создавать более сложные и тонкие глифы, а контуры имели минимальное сопротивление пропускаемому потоку. Хаос в который раз выручил, позволив мне создать эффективное изделие.

Впрочем, мне было куда стремиться. Восстанавливать утраченную форму, продолжать совершенствовать ремесленный резец.

Я деактивировал огненный поток и, подозрительно оглянувшись вокруг на всякий случай, заменил его на хаотический. Будет не слишком хорошо, если о моих экспериментах с Хаосом прознают. Лилово-алое аккуратное лезвие выросло из эфеса. Гудение и беспорядочные всплески с искрами значительно снизились. Я чуть не прослезился от удовлетворения. Наконец-то я получил хорошее оружие, способное проводить хаотический поток. Будет чем удивить вероятного противника!

Безумная сессия заняла у меня, наверное, часов восемнадцать. Судя по часам, стояло раннее утро. Как это обычно бывает, после завершения удачного ремесленного загула, на меня напали ужасная слабость и сонливость. Закрыв мастерскую, я направился в собственную каюту. Рухнув на кровать прямо в одежде, почти сразу провалился в глубокий сон.

— Молодой господин! Молодой господин! Опаздываете!

Герметичные двери кают пропускали звук плохо, так что разбудить меня удалось не сразу. Вилсана сумела каким-то образом разжиться одной из курсантских раций и наладила связь со мной. Я ведь и рацию со скафа не снял и не отключил. Довольно долго я не обращал внимание на настырный голос, но все-таки служанке удалось вывести меня из глубокого забытья. С гудящей словно после жестокого похмелья головой я, наконец, проснулся и принялся вяло собираться.

Как оказалось, два первых занятия уже окончились, но я не сильно переживал на сей счет. Единственный предмет, который мне не хотелось пропускать, — это история, поскольку о последних столетиях я в деталях не знал. Что касается традиционных учебных дисциплин, то с ними в целом у меня проблем быть не должно. За прошедшее время наука не сделала каких-то революционных открытий. Главная проблема — это, конечно, Святая Инквизиция. Пропуск занятий в моем случае — это подозрительный, хаотический поступок. Мне следует лучше распределять время.

Созданный мной эфес пока что выглядел как пустой цилиндр без единой насечки или отверстия. Поэтому я прицепил его на магнитный фиксатор у пояса. Такое крепление мне не нравилось, поскольку в пылу жаркой схватки он может случайно выпасть. Надо, определенно, доработать эфес.

— Хаос побери, молодой господин! — высказала служанка, когда я, наконец, вышел из каюты. — Отец будет крайне недоволен вашим наплевательским отношением к учебе!

— Переживет. Не нуди, — поморщился я и зевнул.

— Не нуди? — женщина была удивлена и слегка уязвлена моими словами. Но комментировать никак не стала. — Поторопитесь, ваше благородие!

— Ты где пропадала вчера?

— У меня были дела в метрополии. Также я забрала ответное послание от графа… — Вилсана протянула мне запечатанный тубус.

— Уже ответ пришел? — удивился я.

Судя по памяти Гарина, родовая вотчина располагалась примерно в месяце пути от столицы. Это на первом слое варпа, который применяли практически все грузовые и пассажирские суда. Военные флотилии и курьерские суда плавали на втором слое подпространства, что могло сократить время в пути в несколько раз. Но прошло менее четырех суток со времени уничтожения корвета Гариных. Туда-обратно можно успеть разве что на третьем слое, куда даже я, знаток Варпа и Хаоса, совался бы с осторожностью.

— Воспользовалась услугами элитного курьера? — приподнял я бровь.

— Таково распоряжение графа Гарина. О любых происшествиях с молодым господином сообщать незамедлительно! Ваше благородие, поторопитесь на занятия!

— Ага. Сейчас… — вяло ответил я и вскрыл графскую печать на тубусе с посланием.

После чего развернул свиток пергамента и вчитался. Послание отца было кратким. Если упростить, то Гарин сожалел, что его сын уродился таким раздолбаем, и новый личный корвет он не получит, пока не исправится. Граф Гарин был человеком суровым, сыновей не баловал. И Виктор исключением не был, тем более сам отпрыск не радовал родителей особыми успехами. Лишь устраивал дебоши да корабли гробил. Но все же, если учитывать состояние рода, один корвет не станет серьезной тратой для главы целого звездного сектора.

— Жадина, — хмыкнул я.

Ознакомившись с посланием, я убрал письмо с тубусом в номерной сейф, в котором хранились в том числе и мои резцы с оплавленным эфесом. Не самое защищенное от взлома местечко, но все равно лучше, чем ничего. Взяв сумку с учебниками, я закрыл каюту и двинулся в сторону лифта.

— Интендант сообщила, что за вами закреплен новый учебный корвет. Порядковый номер 14–37! — крикнула мне вдогонку Вилсана.

— Спасибо, буду знать…

Преподавательница физики встретила мои скупые извинения достаточно холодно, но дала разрешение принять участие в занятии. Тема была мне вполне себе известна, так что я слушал вполуха. Вместо этого занялся медитациями.

К развитию своей эфирной оболочки подходили по-разному. Кто-то считал свое духовное ядро звездой, вокруг которой вращаются планеты разных стихий. Другие считали это планетой со спутниками. Я же предпочитал представлять эфирное ядро в виде стержня, на который были нанизаны пояса стихий. Коих ныне всего две: тонкая полоска Огня и более широкая Хаоса. Именно эти самые пояса и позволяли теургам открывать канал с иными измерениями, черпать оттуда почти дармовую энергию. Чем шире пояс, тем более мощный канал можно открыть. Правда, эфирную оболочку и тело надо держать в тонусе, иначе слишком крутой проходящий через них поток может сжечь незадачливого теурга.

Моя оболочка и пояса серьезно пострадали из-за смерти. Придется восстанавливать чуть ли их с нуля. Захваченные в рейдере частицы Хаоса были мной успешно переработаны в огненную стихию. Осталось их аккуратно пристроить к соответствующему поясу. Все это можно делать и в авральном режиме, но тогда велики шансы отторжения. Намного эффективнее работать в спокойной обстановке.

Выгадав время, без спешки, я принялся встраивать духовные частицы в огненный пояс. Достаточно унылый и однообразный, но успокаивающий процесс. Который тоже скорее относится к Порядку, а не Хаосу. Не думаю, что демоны занимаются подобными деталями. Просто поглощают все, до чего могут дотянуться, сразу. Из-за чего эффективность культивирования эфирной оболочки страдала.

— Это что за убожество! Ха! — подошел ко мне Каразов на перемене.

— Не думал, что виконт Гарин будет носить такой примитивный эфес на поясе, — добавил Ренник.

— Главное — эффективность, а не внешний вид, — парировал я.

— Проверим эффективность в бою⁈ — оскалился Каразов.

— Ты проиграл мне с обычным эфесом, думаешь, что-то изменится? — хмыкнул я.

Мне эта парочка тестостероновых великовозрастных подростков начинала надоедать.

— В таком случае, сразишься со мной! — предложил Ренник.

— О, Гарину точно крышка! — усмехнулся Каразов.

— Что ставишь? — деловито поинтересовался я. Раз уж драка неизбежна, было бы неплохо извлечь некоторую выгоду. — Как насчет личного корабля?

— Ты действительно считаешь, что у тебя есть шансы? — приподнял брови Ренник. — Ты ведь всегда был в отстающих по потоковому фехтованию.

— Значит, ты ничем не рискуешь. Я ставлю в ответ свой корабль, который мне пришлет отец на замену. Либо какой-нибудь эквивалент. Слово Гарина.

Брюнет некоторое время колебался, глядя на меня оценивающим взглядом. Все-таки я проявил себя в бою с Каразовым, да и с хаоситами подраться успел.

— Хорошо! Ставлю свой личный корабль. Слово Ренника!

— Сегодня у нас пилотирование, так что давай во вторник, — предложил я.

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки.

— Народ, слышали⁈ — возопил Каразов. — Ренник и Гарин завтра будут биться! Ставка — целый корабль!

— Мальчишки, что с них взять… — фыркнула сокурсница.

— Второй корабль потерять собрался, а, Виктор? — поинтересовался один из парней. — Ренник — лучший фехтовальщик нашего класса, да и по мощи потока в топе!

— Не сила потока важна, а умение, — проговорил я умудренным голосом и зевнул. — Дайте отоспаться хотя бы на перемене…

После обеда настало время пилотной практики. Мне предоставили новый учебный корвет с позывным 14–37, неотличимый от предыдущего. С управлением я был знаком, так что сложностей не возникло. У различных экземпляров одной модели корабля имелись свои небольшие отличия. Где-то реактор быстрее прогревался, где-то протонные двигатели были свежее. Но при наличии опыта привыкнуть можно было буквально за один полет.

Надин, наш инструктор по пилотированию, взялась командовать звеньями курсантов. Мы отстыковывались от несущих эсминцев и самостоятельно покидали ангары в определенной манере. Требовалось внимательно соблюдать промежутки между судами или следовать в конкретной формации. Данные занятия прививали курсантам основы построения флота и воинской дисциплины в космосе. Несколько скучновато, но такова уж стезя курсантов Княжеской Академии.

Мы вышли в открытый космос, и здесь начались новые учения. Отрабатывали популярную клиновидную, тетравидную или пирамидальную формацию. Сталкивали два флота разных звеньев друг на друга с симуляцией боя. Учебные сражения на корветах также проводились, но с особыми условиями. Академия не хотела терять ценные аппараты, так что курсанты должны были пилотировать с осторожностью. В целом, полезные занятия. Мне тоже следовало освежить память.

Я просто висел в космосе в одной из формаций, ожидая дальнейших команд, когда мое эфирное чутье вдруг уловило слабый всплеск энергии Хаоса. Которое будто бы находилось поблизости. Я вгляделся в приборную панель и заметил странные скачки напряжения в генераторе. Будто бы реактор сбоил. Но если бы с реактором возникли проблемы, датчики тут же дали тревожный сигнал.

— Это 14–37, — уведомил я по рации. — Проверю машинное отделение…

— Гарин, что у тебя?

— Кажется, генератор барахлит…

Я отстегнул ремни и направился в соседнее помещение. Корвет являлся миниатюрным кораблем, так что все системы находились близко.

— Отрыжка варпа! — ругнулся я, увидав в белоснежном плазменном полотне лилово-алые нотки.

Кто-то явно устроил мне прямую диверсию! Потому что я сам Хаос не использовал, в сражениях с тварями варпа не участвовал и даже в подпространство не проваливался. Впервые летаю на данном звездолете. Да и жженое пятно на датчике давало четко понять: кто-то специально сломал систему контроля за состояние реактора.

— 14–37, дестабилизация реактора! — доложил я по рации кратко и четко. — На критической стадии, датчики не сработали. Увожу судно в глубь космоса.

Я раскрыл задний люк, затем развернул судно кормой к спутнику, включил почти максимальный разгон, подав напругу на протонные двигатели, и нырнул в раскрытый зев люка, окутавшись огненной защитой. Сидеть на месте и ждать у варпа погоды не стал. Подал поток в реактивный ранец и принялся разгоняться в противоположную от корабля сторону.

Надин в это время дала краткие приказы курсантам, те синхронно развернулись и принялись удаляться подальше от опасного судна. Вряд ли корабль под эфирной защитой получит серьезные повреждения, но лучше не рисковать. Разные чувствительные механизмы и связь могли выйти из строя из-за детонации реактора.

Лишь один корабль двинулся в мою сторону, но немного не успел. На удалении в несколько километров от меня зажглось новое солнце. Протуберанец плазменной энергии лизнул мою эфирную защиту и бросил в сторону Кениоки. Меня закрутило словно юлу. Инерционных компенсаторов в космосе не было, так что на секунду даже потерял сознание от перегрузок, кажется. Очнувшись, я быстро остановил вращение и замедлил падение. Гравитация неумолимо тащила меня в сторону Кениоки.

Одинокий учебный корвет приблизился ко мне и раскрыл люк. Я нырнул внутрь, привычно проскользнув через протонную пленку. После чего прошел в ходовую рубку. Лазурные прекрасные волосы были мне хорошо знакомы.

— Это уже становится настоящей доброй традицией, не находите, ваше высочество? — уселся я в кресло второго пилота и наконец немного расслабился.

— Доброй? — приподняла Морозова голубоватую бровку. — Скорее уж надоедливой, виконт Гарин.

— Полноте! Уверен, если бы вы дали мне шанс, мы бы обязательно наладили дружеские взаимоотношения!

— Позвольте выразить сомнение в данном заявлении, — хмыкнула княжна. — Не слишком ли вы беспечны для того, кто угробил два… нет, три корабля за несколько последних дней?

— Как следует из Кодекса Варпа: главное, что никто не пострадал. Имущество и корабли — дело наживное!

Глава 13

— Курсант Гарин, это немыслимо! Вы потеряли два корабля академии всего за пару дней! Вы в курсе, сколько стоит один учебный корвет? В котором масса дорогостоящего иринитового оборудования! — разорялась старуха Носова.

Мы находились в приемной интенданта. Присутствовали многие руководители академии, включая интенданта Носову, командора Варгаса, преподобную Аркадию, начальника охраны ангара, инструктора Надин, да и Вилсана просочилась вместе со мной в качестве представительницы графа Гарина.

— Как вы можете говорить такие вещи, госпожа интендант! — всплеснула руками Вилсана, придя мне на выручку. — Перед вами средний сын графа Гарина. Разумеется, его жизнь важнее жалкого учебного корвета!

— Не могу не согласиться, — взял я слово. — Меня пытались убить с помощью прямой диверсии прямо в Княжеской Академии, которая считается безопасным местом. Причем, убить с помощью потока Хаоса. Кого вы приютили в своих стенах, сударыня интендант?

— А может, это ваш собственный поток Хаоса взбрыкнул, а, сударь Гарин? — нахмурилась Носова. — Недаром же вы состоите на учете у госпожи Аркадии!

— Думаете, Гарин сам устроил себе диверсию? — заметил Варгас. — Но зачем?

— Это же изменчивый Хаос! — едко проговорила Носова. — Нам никогда не понять его мотивов!

— Вы бы не бросались такими обвинениями направо и налево, сударыня, — произнес я холодно. — Гарины оскорбления помнят хорошо!

— Поменьше гонора, Виктор, — строго проговорил Варгас. — Здесь вы — обычный курсант, а не виконт. Отношение ко всем у нас одинаковое.

— Если бы, — буркнул я. — Меня какой-то гнилой хаосит из академии хотел прикончить, а вы мне обвинения выдвигаете. Может, стоит начать с поисков твари? Как он проник в ангар? Как прошел мимо охраны и испортил реактор моего судна?

— Мои люди не видели ничего необычного, — почесал подбородок начальник охраны. — Через ангар снует много народу в закрытых скафах, мы проверяем лишь тех, кто заходит на посадку. Похоже, неизвестный злоумышленник сумел взломать замок люка учебного корвета. Они там не слишком сложные, надо признать…

— Замечательно. Проходной двор, а не военный объект!

— От проникновения падших не застрахован никто, — взяла слово Аркадия. — Служитель Хаоса даже может находиться сейчас в этом помещении.

Повисла слегка неловкая тишина. Собравшиеся переглядывались друг с другом, словно это могло помочь обнаружить падшего. Я бросил взгляд на начальника охраны, который тоже мог быть причастен. Затем поглядел на командора Варгаса, которые смотрел на меня без какого-либо пиетета. Скорее, с недовольством. Хотя Виктор не помнил, чтобы они пересекались ранее. Неясно, из-за чего могла возникнуть личная неприязнь.

— Включая и вас, госпожа Аркадия, — заметил Варгас.

— Разумеется. Если вы увидите в моих действиях Хаос, смело сообщайте в Святой Престол, — кивнула преподобная мать, ничуть не удивившись замечанию.

Падение среди служителей Святой Инквизиции было делом редким, но всегда громким и имело серьезные последствия.

— Считаю разумным ходом отправить Гарина в монастырь на год. Видели же, что случилось с Кернье, — продолжила давить интендант Академии. — Пусть инквизиторы убедятся, что виконт не является падшим.

— Очешуеть! Меня хотят отправить в монастырь за то, что чуть не прибили!

— Кстати, о чешуе, — заметила Носова язвительно. — Ваши руки уже прошли?

— Не вашими молитвами явно, сударыня, — ответил я не менее едко.

— Госпожа интендант, не в вашей компетенции решать, кто отправится в монастырь, кого следует аннигилировать и как ловить падших, — произнесла Аркадия спокойным тоном, от которого у многих могли пойти мурашки. — Святая инквизиция разберется с проблемой.

— Если судить по времени, курсант заметил проблему с реактором только в середине занятия, — проговорил Варгас.

— Ты почувствовал некоторые инородные эманации, Виктор? — поинтересовалась Аркадия, расставляя очевидную ловушку.

Ведь столь слабые и неявные излучения Хаоса может почуять лишь тот, кто сам владеет Хаосом.

— Ничего такого я не почувствовал, — покачал я головой. — Увидел скачки напряжения и пошел проверить. В машинном отсеке заметил испорченный датчик и нестандартный цвет плазмы через смотровое стекло. После чего принял решение уводить корабль.

— И все же, что сподвигло тебя обратить внимание на панель только в середине занятия? — настояла преподобная мать.

— Случай, — пожал я плечами. — Вы намекаете, что я тоже могу быть падшим? Но зачем другому служителю Хаоса на меня тогда охотиться?

— Если бы Хаос был однороден и сумел объединиться, человечество давно бы пало, — заявила Аркадия. — Распри между падшими — обычное дело.

— Резонно. Вот только я не падший.

— Святая Инквизиция решит, падший ты или нет, — заявила Аркадия скупо. — Я сообщила в Святой Престол о произошедшем. Уже завтра прибудут обещанные инквизиторы. Доскональной проверке подвергнутся не только курсанты и преподаватели, но и все сервы академии, включая личных слуг. К некоторым особым подозреваемым могут быть приставлены инквизиторы. Все падшие будут аннигилированы!

— Аминь! — свели ладони в виде святого треугольника несколько особо набожных присутствующих.

Меня, наконец, отпустили на волю, не став допрашивать по третьему разу. Мне подобное отношение больших начальников, мягко говоря, не нравилось. Но поскольку я оставался подозреваемым в падении, мое мнение почти не учитывалось. Так-то они не ошибаются в моем отношении, конечно, но все равно ситуация подбешивала.

Выходит, какая-то хаоситская мразь посмела открыть на меня охоту. Знала ли она о том, что я тоже владею силами Хаоса? Вряд ли. Как инквизиторам трудно выявить падшего, так и падшим сложно определить своего собрата. Собрата условного, конечно. Как и сказала Аркадия, среди служителей Хаоса часто случались кровавые междоусобные разборки. Меня могли раскрыть, конечно, но вроде бы я не давал особого повода. Да и в любом случае падшему проще распространить обо мне сведения и подставить как-то, нежели пытаться ликвидировать внутри корабля. Значит, о моих тайных навыках ему неизвестно.

Увидеть или учуять чужую эфирную оболочку невозможно. Люди из касты ученых говорят, что она существует в ином измерении, а тело — всего лишь якорь. Эфир всегда стремится вернуться в родную стихию.

Правда, существует один метод, каким образом можно вывести падшего на чистую воду. Но способ рискованный. Как известно, падшие лучше других чуют хаотический поток. Если исторгнуть слабоконцентрированное излучение Хаоса на них, то они могут отреагировать. Как отреагировал я, почуяв проблемы с реактором. Правда, если попадется опытный падший, он проигнорирует поток и никак не покажет, что удивился. Я же при этом раскрою себя перед ним. Так что направо и налево данный метод применять слишком опасно. Надо иметь веские подозрения в виновнике.

В целом же наличие падших — это не повод останавливать обычный ход жизни. Служители Хаоса постоянно проникали даже внутрь верхних эшелонов власти. Никого не удивишь тем, как очередной барон, командор или святой инквизитор вдруг спятил и принялся крушить все вокруг. Такова жизнь в империи Рунтар и галактике Новый Путь в целом.

Выходит, хотели устранить не конкурента по хаотичной стезе, а конкретно наследника Гарина.

— Я напишу отцу, — проговорил я задумчиво Вилсане, когда мы шествовали по коридору. — Кто-то хочет убить меня, и это может быть косвенно связано с родом Гариных.

— Конечно, молодой господин! Я сразу же отправлю ваше письмо лучшей курьерской службой!

— Возможно, и сам справлюсь. Если у меня появится новый корабль…

— Молодой господин, вы направляетесь не в свою каюту? — подивилась служанка.

— Загляну в мастерскую. Надо кое-что закончить…

Орен с другими техниками резались в карты, когда я подошел к ним.

— Сударь Гарин, очередной корабль расхреначили? — усмехнулся бородач. — Вы, главное, к другим судам не подходите близко, а то совсем без работы оставите нас, ха-ха-ха!

Техники загоготали.

— Очень смешно, — фыркнул я. — Я ненадолго…

Ночь толком не спал, поэтому задерживаться в мастерской чревато. Лучше передохнуть. А то знаю я себя: как только займусь ремеслом, так не остановлюсь, пока снова не буду валиться от усталости.

На этот раз я поработал на различных механических станках. Все-таки использовать в быту голый скользкий цилиндр иринита не слишком приятно и удобно. Поэтому специальным фрезером проделал у основания небольшие насечки, которые позволят легко крепить эфес к универсальному фиксатору на пояс. Убедившись, что эфес вынимается и держится сносно, приступил к следующему этапу: нанес неглубокие насечки по всему телу эфеса. После чего срезал выступающие грани и качественно отшлифовал. Иринитовый эфес заблестел на свету, давая голубоватые блики.

Ранее подобными улучшениями моих изделий занимались другие спецы ради экономии времени, но, в целом, и у меня вышло неплохо. Местами кривовато, но на эффективность это не повлияет.

Я взял в руки созданный мной клинок, подал огненный поток и покрутил эфес, не забыв окружить себя слабым барьером. Тренироваться без защиты — занятие опасное. Ведь малейшая неточность может привести к отрезанию собственной конечности и даже смерти: эфир кромсал плоть и кости словно пергамент. Эфес лежал в руке превосходно. Не скользил, не тревожил кожу выступающими гранями и заусенцами. У меня появился полноценный боевой потоковый меч, которым можно гордиться. Пускай в прошлой жизни я творил подобные изделия пачками, причем гораздо лучшего качества, получить свое первое ремесленное творение в новой жизни оказалось донельзя приятным.

Все равно провозился несколько часов. Дело шло к вечеру. Еле успел до закрытия столовой как следует поужинать. Даже порция свежего кофе талорано не разогнала сонливость. Слишком мало спал прошлой ночью. Так что решил отправляться на боковую пораньше. Зато следующим вечером можно будет потратить больше времени на ремесло.

— Господин виконт, вы в порядке⁈ Я так перепугалась, когда узнала, что вас повели под конвоем к интенданту и преподобной матери! — вдруг из воздуха материализовалась симпатичная молодая брюнетка с большими карими глазами.

— А вы…

— Можно просто Элиза. Я из параллельной группы! Мы с вами в одном звене состоим!

— Да? Что-то припоминаю… — ответил я. Память Гарина не давала никаких зацепок. — Род?

— Моя родители — сервы, — с легким смущением поведала девушка. — Поэтому разговаривать с целым наследником — для меня честь!

— Опустим формальности, — махнул я рукой. — Ты что-то хотела, Элиза?

— Ну-у, — изобразила волнение девушка, похлопав ресницами. — Виконт, вы ведь больше… не оказываете знаки внимания Головиной?

— Наши пути разошлись, — кивнул я.

— Тогда… быть может, я смогу составить вам компанию этим вечером? — несмело предложила девица.

Просканировав курсантку, я счел Элизу более чем достойной партией. Строгая курсантская форма не могла толком скрыть приятные изгибы девичьей фигуры. Даже сном не грех пожертвовать. Хорошо быть графским наследником, дамы сами выходят на контакт. Правда, нередко такие дамы преследуют определенные цели. Начиная от банальных денег и заканчивая шпионажем или устранением цели. Возможно, эта самая Элиза и есть служитель Хаоса, который устроил диверсию на моем корабле? И в нетерпении решила заняться мной лично? Падшие вообще частенько вели себя нерационально и неразумно, и терпение не являлось их отличительной чертой.

— Безусловно, — взял я ладошку Элизы и обозначил легкий поцелуй. — Надеюсь, смогу развлечь прекрасную даму.

Мы проследовали в мою каюту, которая по курсантским меркам считалась роскошной. Безродная с любопытством осмотрела ванную и другие бытовые излишества.

— Из напитков могу предложить лишь кофе, — заглянул я в небольшой холодильник, пустующий. — Взял запас из столовой. Любите талорано?

— Никогда не пробовала, признаться, — ответила девушка и неожиданно выудила емкость из своей, казалось бы, небольшой сумочки. — А у меня с собой есть бутылочка рунтарского! Родители прислали намедни. Хотите попробовать?

— Почему бы и да, — хмыкнул я.

Хочет отравить? Таким образом она себя раскроет в любом случае. Отравить же того, кто владеет Хаосом, невозможно. Так что я не опасался ядов или снотворного.

Вскоре кофе, вино и беседа полились словно журчащий ручеек. Элиза охотно поддерживала любую тему, заразительно смеялась над моими пресными шутками, да и сама поведала несколько забавных историй. Девушка явно пришла ко мне с определенной целью, так что разочаровывать даму не стал. Тем более я и сам был не против отдохнуть душой и телом. Ну а неясность мотивов Элизы делало ситуацию многократно пикантнее. Возможно, я занимался любовью с настоящей падшей! Хотя, слово любовь здесь подходило слабо. Мы просто занимались сексом. Жгучая брюнетка удовлетворяла любые мои капризы, так что я получил массу положительных эмоций.

Вино, как ни странно, не было отравлено. Ни снотворного, ни афродизиака, ничего противоестественного. Обычный эффект алкоголя, который немного кружил голову.

Уже ближе к полуночи мы лежали уставшие в постели. Девушка прикорнула сбоку, ткнувшись мне в плечо, и вскоре засопела.

— Элиза? — тихо поинтересовался я. — Спишь?

Дама не ответила. Так, значит, хочет устранить во сне? Что же, придется воспользоваться одним хитрым трюком, которому меня научили огры-десантники. Нечто вроде потокового транса. Хотя поток там скорее как якорь. При желании и длительной тренировке даже серв может научиться подобному. Мне данный метод не нравился, поскольку он не давал полноценного отдыха мозгу и эфирной оболочке. Но в некоторых ситуациях без него не обойтись.

Бесшумно подобрав эфес с тумбы, я положил клинок под одеяло рядом с рукой, чтобы всегда оставалась возможность быстро его поднять. Затем устроился поудобнее, сосредоточился на духовном стержне и принялся вращать стихийные пояса по кругу, медленно замедляя сознание. Время ускорилось, при этом я контролировал сигналы, поступающие от органов чувств. Вроде и отключился, а вроде и не совсем.

Сложно сказать, сколько прошло времени. В каютах окон не существовало, так что определить время дня и ночи можно было только по часам. В какой-то момент я почувствовал движение и шорох. Транс привел меня в чувство. Я продолжил изображать из себя спящего, внимательно прислушиваясь и следя за излучением потока. Если она активирует клинок, точно буду готов. Успею поставить защиту и в следующий миг активирую свой потоковый меч. У убийцы нет шансов.

Однако Элиза вместо эфеса достала из сумочки непонятный прибор. Моя голова была повернута в другую сторону, так что толком разобрать не выходило. После чего послышалась возня со стороны сейфа. Девушка взламывала замок хранилища! Поскольку владелец в номере, тревожная сигнализация не подаст сигнал охране. Я решил подождать. Элиза спустя несколько минут успешно вскрыла сейф и принялась перебирать содержимое. Резцы и испорченный эфес ее не заинтересовали. А вот тубус с письмом она исследовала дольше. Послышалось шуршание пергамента. Темноту разрезал свет мягкого фонарика.

Ознакомившись с посланием моего отца, Элиза проделала все действия в обратной последовательности: вернула письмо в тубус, убрала в сейф, после чего сумела закрыть его обратно на кодовый замок. Кениока полнится талантами!

Затем девушка немного покопалась в комоде, тумбе и других местах хранения. Не найдя ничего интересного, Элиза вернулась обратно в кровать и осторожно прилегла рядом. Я продолжал лежать в трансе. Девушка же, похоже, заснула по-настоящему. Поняв, что атаковать меня никто не планирует, и я сам урвал несколько часов нормального сна. Утром нас поднял будильник.

— Прости, кажется, я вчера уснула… — мило потерла глазки Элиза, оставаясь в одной сорочке. — Ты — настоящий жеребец, Виктор! Вымотал меня полностью!

— И тебе спасибо за прекрасный вечер! — улыбнулся я на эту неприкрытую лесть. — К сожалению, на этом наши встречи предлагаю закончить.

— Почему? Разве нам не было хорошо вместе⁈ — удивилась дама, широко раскрыв свои карие очи.

— К сожалению Кодекс Варпа не разрешает мне заводить долгие отношения. Но, если бы не сей досадный нюанс, я бы обязательно пригласил тебя на повторное свидание, — мягко поцеловал я женскую ладошку.

Элиза отдернула руку, скривившись, и пробормотала:

— Кто еще кого использовал… Не думала, что виконты избавляются от любовниц уже на следующее утро. И что за Кодекс Варпа, о котором ты упоминал?

— Долгая история. Не забивай свою прекрасную головку!

В отличие от Головиной, устроившей целое представление, Элиза полностью оделась и собралась к выходу, не оставив у меня ничего личного. Истерик устраивать тоже не стала, но была явно зла. Несмотря на то, что навязалась мне она, виноват все равно остался кавалер. Ох уж эти женщины. Впрочем, выступать против виконта и серьезно портить отношения безродная не решилась.

С какой-то стороны жаль. Сервки мне нравились больше. В них не было той спеси и стервозности, что у потомственных аристократок. Безродные готовы были держаться за щедрого покровителя. Деньги порой скрепляли узы почище самых искренних любовных чувств. Будь у меня выбор, я бы продолжил встречаться с Элизой, а не с Анией. Но против Кодекса Варпа, который я выстроил, в том числе и набив шишки на личном опыте, не попрешь.

Глава 14

Посмотрел сейф ради интереса, но никаких следов взлома не обнаружил. По идее, в случае несанкционированного проникновения будет отправлен сигнал на пост охраны. Хотя опытные взломщики и не с такими механизмами могут справиться. В любом случае, иных мест для хранения покамест не было, так что я решил не переживать. Ничего сверхценного в сейфе и не хранится.

Занятно, конечно, как все возвращается на круги своя. В прошлой жизни, после становления известным ремесленником, вокруг меня начали крутиться многочисленные шпионы и убийцы, так что приходилось держать ухо востро. Пока что все достаточно невинно. Всего лишь одна шпионка, один служитель Хаоса да несколько недругов. Второй сын графа Гарина не слишком важная фигура, чтобы шпионки выстраивались в очередь. Я настолько привык к подобным выкрутасам, что давно перестал обращать внимание. Нынешнее оживление казалось мне пустяком, не стоящим потраченного времени и переживаний.

Всех служителей Хаоса не отловишь, всех шпионов не раскроешь. Заморачиваться и зацикливаться на данных нюансах мне казалось дурной тратой времени. Разве что не обнаружатся откровенные зацепки, указывающие на моих заклятых врагов. Тогда стоит все же разобраться с проблемой. Что касается Элизы, то серьезной угрозы от курсантки я не ощущал. Пущай играет в свои шпионские игры, раз ей так нравится. Кто знает, вдруг судьба еще сведет нас вместе. В принципе Кодекс Варпа позволял иногда делать послабления. Главное, сильно не увлекаться.

Спустя какое-то время после Элизы я также собрался на учебу и покинул каюту, предвкушая сочный плотный завтрак с огромной кружкой свежего кофе. Только я закрыл каюту с помощью отпечатка ладони, как поблизости раздался холодный голос:

— Похоже, ваша девушка ушла в расстроенных чувствах.

Чуть не подпрыгнув на месте, я осмотрелся. В коридоре неподалеку со скрещенными руками и невозмутимым видом стояла монахиня Святой Инквизиции. Наряд походил на одежды преподобной матери: длиннополая свободная ряса, белый чепчик с ниспадающей на спину вуалью. Разве что цвет одеяния не черный, а темно-серый, что говорило о менее высоком статусе.

— Элиза не моя девушка… — заметил я, продолжая осматривать незнакомку.

А посмотреть было на что. Одежды монахини старательно скрывали фигуру, но мой наметанный глаз не обманешь: девушка была стройной и со всеми положенными выпуклостями. Высокая, под стать преподобной матери. Их словно на одном конвейере отбирают по росту. В теле низкорослого Гарина я ощущал себя рядом с ними несколько неуютно. Впрочем, я и в прошлой жизни не был особо рослым парнем. Смотрела девица на меня сверху вниз пронзительными и яркими зелеными глазами. Волосы были убраны и не видны из-под вуали.

— Беспорядочные половые связи — прямая дорога в лапы проклятого Хаоса! — выдала девушка с толикой брезгливости.

— Ну что вы! Мои половые связи крайне порядочные! Воздержание — вот что ведет прямиком в лапы Хаоса.

— Крайне спорное утверждение. Святые отцы, давшие обет безбрачия, с вами не согласятся.

Я махнул рукой беспечно:

— Что святые отцы понимают? Сидят в своих храмах и престолах, а нам приходится постоянно шастать по варпу и кромсать тварей Хаоса!

— Теологический диспут можем продолжить и позднее, ваше благородие. Меня зовут преподобная сестра Кирхе. Одна из трех преподобных, приставленных к академии в качестве усиления. Преподобная мать Аркадия направила меня к виконту Виктору Гарину.

— О, а я могу выбирать? Хочется, чтобы за мной присматривала наиболее симпатичная преподобная сестра!

— Вы можете выбрать преподобного брата Антонио, — заметила девушка нейтрально.

— Издеваетесь⁈

— Третьей в академию прибыла преподобная сестра Ирина. Правда, она ненавидит мужчин. И я ее позицию, в целом, понимаю… — осмотрела меня Кирхе с головы до ног.

— Похоже, выбора нет, — вздохнул я. — Так что будет входить в ваши обязанности?

— Я должна всюду сопровождать вас и следить за тем, чтобы силы Хаоса не проникли в вашу душу.

— О-у, я думал, что вы будете искать убийцу, который подорвал мой учебный корвет.

— По возможности. Я впервые в Княжеской Академии. Мне необходимо освоиться и узнать окружающих людей поближе. Хорошо, что вас, сударь Гарин, мне уже удалось неплохо изучить.

— Не стоит делать поспешных выводов. Я, быть может, и сам желаю большой, светлой и чистой любви. Да обстоятельства против.

— Что же это за обстоятельства? Ваша чрезмерная любвеобильность? — вопросила сестра с сарказмом, но осеклась. — Прошу простить, ваше благородие. Я не пыталась вас оскорбить.

— Ничего страшного. Можно просто Виктор, кстати, — я двинулся по коридору в сторону лифта. — Раз уж вас приставили ко мне, то оставим официоз. Могу я называть вас Кирхе?

— На людях прошу вас соблюдать этикет. Сестра Кирхе.

— Договорились.

Мы зашли в лифт вместе с несколькими студентами. Курсанты с любопытством глазели на преподобную сестру, чья монашеская форма разительно отличалась от скафов академии.

— Сестра Кирхе, а какого вы роста? — покрутил я рукой в воздухе, сравнивая наш рост.

— Метр восемьдесят три.

— Высокая! — присвистнул я.

Чуть ли не на голову выше бедного виконта Гарина. Рядом с такими девицами задумаешься, а не стоит ли воспользоваться преимуществами Хаоса в деле развития собственного тела? Изменчивый поток давал достаточно широкие возможности для изменения податливой плоти, особенно если ты не боялся последствий. Случайных щупалец там, чешуи и шерсти, когтей и рогов, жабр, хвостов и прочих милых прелестей коварной стихии. В теории я мог бы попробовать найти способ сделать самого себя выше, имея под рукой преданного целителя, который в случае неудачи отрежет лишние наросты. Вот только виконта Гарина хорошо знали, за ним пристально наблюдали. Виктор уже в таком возрасте, когда редко вытягиваются ввысь, да и отец с матерью оба низкого роста. Даже пара лишних сантиметров могут вызвать дополнительные подозрения у инквизиции. Так что пока лучше с Хаосом не шутить.

— Поди отбоя у ухажеров в аббатстве не было!

Кирхе улыбнулась, обнажив идеально ровные белоснежные зубы. Вот только улыбка скорее напоминала оскал:

— Сударь Гарин, вы выбрали не самую уместную тему для беседы.

— Прости, милая Кирхе. Впредь не повторится.

— Сестра Кирхе! — поправила она, нахмурившись.

Собравшиеся в лифте студенты начали посмеиваться.

— Разумеется, сестрица Кирхе!

— Знаете, издеваться над приставленным к вам инквизитором — не самое мудрое занятие, сударь Гарин. От меня может зависеть итоговый вердикт. Не забывайте об этом.

— Любой день — прекрасный день для смерти, — пробормотал я еле слышно.

Но, похоже, Кирхе услышала и принялась буравить меня пристальным взглядом. Двери лифта раскрылись, выпуская курсантов на поверхностном этаже академии. Студенты двинулись по своим делам. Я направился в столовую вместе со следующей по пятам Кирхе. Преподобная сестра также решила подкрепиться вместе со мной и встала в очередь у раздаточного прилавка.

— Рекомендую попробовать местный кофе талорано, — посоветовал я. — Жаль, ликера нет, не то вышло бы в разы вкуснее!

— Так вы еще и злоупотребляете алкоголем, — покачала головой Кирхе. — Недаром преподобная мать говорила про вашу склонность к Хаосу.

— Аркадия излишне меня опекает, только и всего!

Мы уставили подносы яствами и направились к столикам.

— Разрешите сесть рядом? — попросилась Кирхе.

— Разве тебе нужно мое разрешение?

— Я прекрасно понимаю, что у каждого человека должна быть личная жизнь и личное пространство. Если вы желаете позавтракать с друзьями или девушкой, преподобная сестра не будет вам мешать.

— Какие друзья и девушки у виконта? — махнул я рукой. — Сплошные стервятники, пытающиеся оторвать кусок покрупнее. Присаживайся.

Кирхе присоединилась ко мне и уселась за тот же столик, после принялась быстро, но аккуратно насыщаться. Пищу девушка принимала с некоей педантичностью, что меня слегка позабавило.

Оглянувшись вокруг, я заметил еще одного молодого инквизитора — рослого плечистого преподобного брата со смуглой кожей. Вероятно, Антонио. Вместо вуали и чепчика на голове монахи мужского пола носили скуфьи — небольшие шапочки.

— Это мне еще повезло, значит, — хмыкнул я.

Третьей новенькой, Ирины, видно не было.

— Эй, Гарин, к тебе уже надсмотрщика приставили? — подобрался Каразов.

— Зато посмотри, какого прекрасного надсмотрщика мне подобрали! — не остался я в долгу. — С тобой такая девушка и разговаривать не станет!

— Че? Снова нарываешься? Не забыл про поединок? Ренник тебе задницу надерет.

— Готовь кредиты на покупку звездолета! И чтобы это был новенький корабль, а не подержанный хлам! — добавил его приятель с усмешкой. — Я сдерживаться не планирую.

— Меньшего и не ожидал. Как следует почисти корабль перед передачей. Не люблю грязь.

— Вы устраиваете поединок со столь ценными призами? — покачала головой преподобная сестра. — Азарт и желание наживы приведут вас к Хаосу! Я вынуждена буду сообщить о вашем поведении преподобной!

— Да ладно, это наши внутренние терки с Гариным. Передавать корабли не запрещено, — возразил Каразов.

— Не спорю, — произнесла Кирхе. — Но из таких мелких кирпичиков и вымощена дорога к Хаосу!

— У-у, я тебе не завидую, Вик, — покачал головой Каразов.

— Зря. Ни у кого больше нет столь прелестной сопровождающей. Все только и провожают нас глазами!

— Они же тебя жалеют. Сестра может отправить тебя на аннигиляцию за любой косой взгляд! — заявил Ренник. — Ладно, погнали, а то скоро занятие начнется…

Приятели оставили нас и отправились трапезничать. Позавтракав, мы с Кирхе двинулись в сторону кабинета нашей группы. Кирхе вежливо здоровалась со всеми либо просто кивала. Многие курсанты, преподаватели или обычные служащие считали своим долгом поприветствовать преподобную сестру, складывая ладони в форме святой триады.

Подобное сопровождение не было для меня внове. В прошлой жизни ко мне даже целую преподобную мать приставляли как к особому пациенту. Временами надоедает, но бывает и польза от подобного статуса. Инквизиторы все являлись боевыми теургами. Они ведь обязаны выявлять и уничтожать падших, а те в свою очередь могут быть донельзя сильными. Ранг Кирхе мне не был известен, но сильно сомневаюсь, что преподобная сестра слаба.

У виконта Гарина имелись раньше личные телохранители — обученные огры-солдаты. Вот только отец не разрешил брать их с собой в академию. Место считалось безопасным, да и разрешение на слуг выбить сложно, тем более для таких. Это лишь княжне дозволялось расхаживать по академии с целым отрядом теургов, к остальным относились строже. Выходило, что у меня появился целый телохранитель-теург. Правда, если он узнает про мои способности, то убьет без всяких сомнений и сожалений, но то детали.

— Ты пойдешь со мной на занятия? — слегка удивился я, увидев, что Кирхе следует за мной по пятам.

— Сударь против?

— Я же говорил: называй меня по имени. Не против. Просто учеба — это такая скукота. Может, тебе лучше потратить время с большей пользой? Поискать служителя Хаоса, который устроил диверсию, например?

— Инквизиторы способны сами решить, чем заниматься важнее в настоящий момент.

— Желание инквизиторши — закон… — пожал я плечами и прошел в класс.

Первые несколько уроков курсанты, конечно, были удивлены новой участнице. Задавали вопросы, просили благословить, подшучивали надо мной. Но к концу теоретических курсов подуспокоились и привыкли.

Кирхе была немногословна и возвышенна. Словно ее мирские дела не трогали. Я часто ловил на себе взгляд преподобной. Она подмечала малейшие детали моего поведения на занятиях. Мои переговоры с сокурсниками и учителем, отношение к учебе и чистописание. Проверила даже несколько конспектов и посмотрела на почерк. К счастью, после вселения в тело Гарина почерк у меня не сильно поменялся. Как был корявым, так и остался. Ждал, что сестра задвинет лекцию на тему взаимосвязи кривого написания и Хаоса, но она сдержалась, не став ничего говорить.

Кирхе на переменах много спрашивала обо мне и моем характере у курсантов. Аркадия ей, наверняка, мое досье дала, но сестра решила собрать информацию лично. Много чего интересного поведали. И про недавний мини-скандал с Головиной, и про потерю звездолетов, мою храбрую вылазку на пиратский рейдер. Обсуждали и старые выходки, которые к Аластору Ройсу не имели прямого отношения.

— Вик, наверняка, сам заразил реактор Хаосом, — включился в обсуждение Каразов со смешком. — Любит он баловаться запрещенными стихиями в свободное время!

— Оттого и чешуя на руках выросла! — поддакнул Ренник.

— Наглый поклеп! — заявил я.

Кирхе нахмурилась. Сказанное парнями ей явно не понравилось. Вот только гнев преподобной был направлен не в мою сторону на этот раз. Все же идиоткой девушка не была.

— Вы готовы свидетельствовать против однокурсника, не имея веских доказательств? Готовы отправить сударя Гарина на аннигиляцию просто ради хохмы? Никогда не смейте шутить в таком ключе!

Каразов и Ренник умолкли, пристыженные словами суровой Кирхе. Инквизиторша — огонь! Интересно, какой стихией она владеет? Мне показалось, что огонь как нельзя лучше подойдет строгой преподобной.

Первые занятия я еще пытался делать вид, будто меня интересуют предметы, но затем плюнул и перестал вести конспект. Иногда уходил в медитации, развивая свой огненный пояс. Учебные темы были мне в целом знакомы. Какие-то я знал неплохо, другие на стезе теурга вряд ли пригодятся, так что я пропускал их мимо ушей.

Преподобная проследовала со мной и на тренировочную площадку. К полетным занятиями меня интендант пока не допустила. Заявила, что не даст новый учебный корвет, пока ситуация не прояснится. На потоковом фехтовании же я не мог угробить имущество академии, так что от занятий меня никто не отстранял.

Увидеть Кирхе в тренировочном скафе, который она носила прямо под рясой, было крайне неожиданно. Как и подозревалось, с фигурой у преподобной сестры было все в полном порядке и даже больше. Светлые волосы достигали плеч, закрывая уши. Кирхе оказалась натуральной блондинкой. Глазели на сестру в скафе многие. Вот только всерьез рассчитывать на отношения с инквизиторшей — это все равно, что пытаться перевоспитать Жнеца. Вроде бы обет безбрачия они давали редко, но отношения слишком мешали работе. Так что семьи они заводили в зрелом возрасте.

— Что? — приподняла она бровь. — Преподобным тоже надо держать форму! Да и приглядывать за подопечным так проще.

— Как скажешь…

После продолжительной разминки и многократного повторения разных ката, мы приступили к спаррингам. Ренник договорился с инструктором, и нас поставили друг против друга. Племянник графа Ренника считался одним из лучших фехтовальщиков курса, а по мощи потока почти достиг планки Мастера. Непростой противник в моем текущем состоянии. Впрочем, я успел заиметь неплохой козырь в рукаве — изготовленный собственноручно эфес. Донельзя корявый по моим прошлым стандартам, но все равно он показывал хорошие результаты в сравнении с поделками обычных ремесленников. Хаос позволил мне создать великолепный потоковый клинок.

Вокруг нас собралось достаточно много народа. Слухи о заключенном пари распространились среди курсантов словно пожар. Мы нацепили на себя шлемы и защиту, после чего инструктор дал команду:

— Тренировочный поединок Гарина против Ренника. Начали!

Брюнет высвободил родную стихию через эфес и сформировал слитный голубоватый морозный поток. Если бы не выставленная мной защита, наверняка бы дохнуло холодом. Я активировал эфес следом, подав стихию Огня. Ровный короткий луч энергии пронзил воздух. У Ренника был, наверняка, превосходный клинок. Вот только невооруженным взглядом были заметны отличия. Мое лезвие выглядело чуть качественней: стройней, насыщенней и упорядоченней. В оранжевом луче проглядывали желтые элементы, что говорило о высокой мощи эфирной плазмы.

— Что за… Тебе отец новый эфес прислал⁈ — вопросил Ренник.

— Хватит болтать! — рыкнул я и двинулся в атаку.

Голубой и оранжевый поток столкнулись. Искры и остатки эфирных всплесков полетели в разные стороны. Мы принялись кружить друг вокруг друга, пробуя защиту на прочность. Ренник владел клинком лучше своего приятеля. На голом умении фехтовать не вывезешь. Но я все еще имел больше боевого опыта и мог быстрее перекидывать поток с атаки на защиту и обратно. А это давало большой простор для действий в бою. Можно было атаковать, снизив защиту до минимума, будучи уверенным, что в любой миг ты успеешь напитать барьер.

Басовитое гудение потоковых клинков сменялось резким грохотанием вскрываемой защиты, звоном высекаемых искр или скрежетом клинча, когда две стихии сталкивались друг с другом. Ренник оказался достаточно шустрым, так что мне пришлось попотеть. Сокурсник зацепил меня разок, пробив защиту. Но затем и мне удалось нанести сильный удар, прорезать водный барьер и вонзить лезвие глубоко в руку. Удар пришелся по касательной кончиком потокового луча. Эфир легко прорезал плоть и кости.

Ренник взревел от боли и рухнул на пол. Ударом я чуть руку не перерубил племяннику графа. Но такова уж доля боевых теургов: безопасно обучить фехтованию практически невозможно.

Кирхе глядела на меня с осуждением, и я постарался спрятать торжествующую улыбку. Бушующие в душе эмоции вполне могли привести к Хаосу, увлекаться не стоило. Впрочем, порадоваться победе над сильным противником будет вполне уместно.

— Вот и средством для передвижения разжились! — произнес я довольно. — Будет на чем катать девиц чрез звездные просторы!

Глава 15

— Сегодня целитель на месте, так что вам повезло. Не придется ждать прибытия специалиста, — пробормотал инструктор. Преподаватель сноровисто и умело наложил эластичную повязку, сдобренную заживляющей мазью. — Терпи, курсант. Тяжело на тренировке, легко в сражении!

— Д-да… — сквозь сжатые зубы выдохнул Ренник. Держался брюнет лучше, чем можно было ожидать от молодого, избалованного аристократа.

— Спасибо за отличный бой! — обозначил я куртуазный поклон.

— Тебя спас подаренный отцом эфес, — прошипел Ренник, баюкая руку. — Кто ты без него⁈

— Виконт, знатный ремесленник, красавчик и служитель Кодекса Варпа! — заявил я пафосно. — Учись проигрывать. Личные эфесы мы не запрещали в поединке.

— Я займусь сама, — вдруг присела Кирхе возле раненого.

Преподобная сестра развернула свой личный эфес торцом и приложила к руке. После чего из рукояти полился мягкий зеленоватый свет. Мы увидели и почуяли мощное присутствие целебной энергии. Ренник скривился, но стоически терпел процедуры. Уже спустя несколько минут инструктор снял повязку. Рана полностью зажила, затянувшись свежей, еще розовой кожей. Курсанты с большим интересом следили за процессом излечения.

— Сестрица Кирхе, вы полны талантов! — покачал я головой удивленно.

Дар к потоку стихии Жизни крайне редок среди людей. Так что каждый теург на вес золота. Странно, что девушке разрешили пойти в инквизиторы. Чаще всего служители Святой Инквизиции вынуждены калечить, а не лечить. Впрочем, поток Жизни отлично подходил и для уничтожения недругов, а не только исцеления ран. Главное — это правильный спектр.

[Кирхе]

Троих молодых послушников в кратчайшие сроки возвели в сан младших инквизиторов и отправили на первое в их жизни серьезное задание. Инквизиторы-теурги всегда были на вес золота, так что не всегда им удавалось завершить обучение. Впрочем, Антонио, Кирхе и Ирина являлись одними из лучших послушников. Святые отцы сочли, что они готовы к встрече с врагами рода человеческого.

— Кирхе, ты займешься виконтом Виктором Гариным, — обратилась к ней преподобная мать после раздачи указаний остальным. Аркадия передала пухлую папку. — Ознакомься с досье. В нем описаны и все события последних дней с его участием. Виктор послужил одной из причин, почему я запросила подмогу у Престола.

— Я внимательно ознакомлюсь с досье виконта. Госпожа преподобная, какие у вас ощущения от Виктора Гарина? — поинтересовалась Кирхе. — Я привыкла больше доверять живым словам, нежели сухим строчкам отчетов.

— Тебя хорошо обучали, сестра, — обозначила скупую улыбку Аркадия. — Что же касается Гарина… Признаться, сейчас я в нем не уверена. Пожалуй, он кажется мне странным.

— Странным?

— Его характер претерпел некоторые изменения. Виконт одновременно первейший кандидат на падение и ведет себя донельзя хаотично, но при этом я совершенно не чую в нем Хаоса. Наоборот. Будто бы он стал больше тянуться к Порядку, чем раньше.

— Порядок? Это может стать проблемой?

— Не думаю, что он откликнется на зов Тетрархии, — развеяла опасения Аркадия. — Проверь, чем он занимается в мастерской. По сообщениям от Орена, главы техников, он выпросил туда доступ. Если он действительно увлекся ремеслом, то…

— Можно развеять подозрения, — кивнула Кирхе. — Ведь служители Хаоса не жалуют ремесло.

— Тем не менее, даже у ремесленников склонность к Хаосу остается. Также проверь окружение Гарина. Кто-то из них может оказаться падшим, устроившим диверсию на учебном корвете.

Кирхе подчинилась решению Престола и преподобной матери Аркадии. На утро после назначения она направилась к каюте своего подопечного. И встретила взбешенную и взъерошенную брюнетку, которая скорым шагом выскочила из каюты Гарина. А затем показался и сам Виктор. Невысокий, слегка полноватый парень со светло-коричневыми волосами и лиловыми глазами. Ходили слухи, что это один из явных признаков падения, что не могло быть правдой. Ведь такие глаза у некоторых людей были с рождения, а младенцы не могут быть падшими. Лишь в сознательном возрасте человек обретает возможность впустить в свою душу Хаос. Разговор с Гариным еще больше ухудшил ее мнение о курсанте. Но Кирхе была не из тех, кто бросает дело из-за малейшего неудобства. Инквизиторы обязаны доводить любое задание до конца.

Поток Жизни долгое время являлся камнем преткновения из-за редкости теургов данной стихии. Но никем другим Кирхе становиться не желала после того, как ее приютили в аббатстве. В итоге святые отцы вынуждены были смириться и разрешили ей идти по пути инквизитора.

Кирхе принялась собирать информацию с помощью разговора с самим подопечным и его окружением. Узнавая все больше и больше нелицеприятных подробностей. Гарин был плохим человеком. Мелочным, завистливым, склочным. И похотливым, как стало понятно по утренним событиям. Впрочем, ей с ним не каюту делить, так что Кирхе относилась к парню спокойно. Главное — это проследить, чтобы Хаос не коснулся души теурга. А если будет очевидна серьезная склонность к Хаосу, лучше отправить курсанта в изгнание в монастырь на какой-нибудь отдаленной планете.

История с дуэлью также вполне себе вписывалась в образ виконта. Серьезные ставки в спорах напоминали азартные игры, которые Святая Инквизиция не одобряла.

Кирхе не успела даже толком исцелить пострадавшего, как Гарин поинтересовался у проигравшего:

— Пришел в себя? Что насчет корабля?

— Род Ренник славится тем, что мы всегда держим данное слово, — произнес курсант недовольно. — Корвет — твой.

— Вот и славно! Оформим дарственную и настроим систему распознавания владельца!

Кирхе покачала головой, выражая свое неудовольствие. Но все же вмешиваться не стала. Формально заветы церкви и догматы Святого Писания никто из них не нарушил.

— Знаю я, что по Кодексу Варпа не стоит ставить наживу во главу угла, — принялся оправдываться перед ней виконт. — Но надо же мне иметь средство передвижения?

— Как пожелаете, сударь Гарин.

— Виктор, — поправил он в который раз.

Перерегистрация транспортного средства через главный терминал заняла некоторое время. Процедура прошла намного быстрее, чем если бы ее проводили сервы. Вскоре пришел ответ от регионального центра, и судно под позывным Титановый Ястреб стало собственностью виконта. Ренник настроил систему опознавания на отпечаток ладони Гарина и стер все прошлые разрешения. Теперь и на практике Ястреб перешел в руки Виктора. Гарин с видом довольного собственника осмотрел свое новое имущество. Ястреб был изготовлен на верфях Уварова, которого считали сподвижником князя Морозова. Суда Уварова отличались угловатостью и некоторой громоздкостью. В атмосфере такие корабли показывали себя чуть хуже за счет плохой аэродинамики, зато внутри было больше места, и корабли стоили дешевле.

В Рунтаре существовало три школы кораблестроения, помимо метрополии. Это верфи Гариных, владевших большими запасами иринита, верфи Уварова, на территории которого находилась вторая по населенности планета империи, и верфи Лаверно, имевшего солидный торговый флот. Все три графа считались наиболее богатыми и влиятельными аристократами Рунтара. Разумеется, с Великим Князем, развитой промышленностью метрополии и космофлотом по отдельности никто соперничать не мог. Что и позволяло держать феодалов в узде.

— Прокатимся! — загорелся идеей виконт.

— Прямо сейчас? Уже поздно.

— Ты права, сестрица Кирхе. Отложим поездку на завтра.

— А что за Кодекс Варпа вы постоянно упоминаете?

— Хм, кстати. Не известно ли тебе книжной лавки, где продают антиквариат? Заодно и с Кодексом Варпа познакомлю.

— Да. Есть отличная лавка недалеко от аббатства, где я училась.

— Заметано! — довольно ответил виконт.

— Сударь Гарин, а вы не продемонстрируете, над чем работаете в ремесленной мастерской?

— Просто Виктор. Уже сдали, да? Когда будет время, обязательно покажу. Только я предпочитаю экспериментировать в одиночку. Не хочу, чтобы кто-то видел мои жалкие потуги на ниве ремесла.

— Уверяю вас, сударь, что отнесусь со всем уважением к любому вашему увлечению и не буду корить, даже если у вас получается скверно. В любом деле добиться мастерства непросто.

Виктор посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом:

— Наверное, так и есть. Как-нибудь займусь…

Гарин отвечал уклончиво. Словно пытался что-то скрыть. Возможно, он и впрямь не хочет показывать свои неопытные поделки в мастерской. Впрочем, виконт не производил впечатления робкого человека. Кирхе решила, что позднее выяснит, в чем дело.

Весь вечер Гарин привыкал к управлению Ястребом, немного полетал по дальней части ангара. Кирхе составила ему компанию, устроившись в одном из трех кресел в рубке. Корвет имел полноценную каюту, где могли расположиться сразу четыре человека. Правда, в тесноте. Потолки были достаточно высокими, как принято на кораблях Уварова, так что высокая Кирхе не боялась врезаться лбом в какой-нибудь элемент каркаса или переборку.

Поужинав, виконт направился в свою каюту. Разумеется, составлять компанию молодому человеку в спальне инквизиторша не собиралась. Надо оставлять пространство для личной жизни. Кирхе проводила виконта до каюты.

— Мне выделили соседний номер, — пояснила преподобная. — Так что, если что-то случится или просто захочется выговориться, я всегда готова вас выслушать, сударь.

— Выслушайте меня, сестрица Кирхе! — слезливо произнес Гарин. — Есть одна хорошая дама, которая отказывается обращаться ко мне по имени!

— Хорошо, Виктор, — закатила глаза Кирхе, устав от просьб. — Довольны?

— Прекрасно!

У входа в каюту переминалась с ноги на ногу служанка Гарина, которую звали Вилсана Кортьего. Судя по досье, ее семья служила графу очень давно. И ныне женщина присматривала за средним сыном Гарина. При виде Кирхе женщина слегка нахмурилась, но не забыла поклониться.

— Ты где пропадала снова⁈ — воскликнул Гарин. — Надо сменить белье, а тебя и след простыл! Не могу же я оставлять номер открытым? Мало ли какие тут личности шастают. Сейфы взламывают…

— Прошу простить, ваше благородие. Я немедленно займусь обслуживанием вашей каюты.

— Поторопись! Кстати, это преподобная сестра Кирхе, она будет присматривать за мной. А это…

— Вилсана Кортьего, — выказала осведомленность сестра. — Рада познакомиться со слугой рода Гариных.

— Для меня большая честь… — пролепетала женщина и изобразила ладонями святую триаду.

— Не буду вас задерживать, — кивнула Кирхе в сторону входа в каюту.

Еще раз поклонившись и извинившись, Вилсана отправилась делать свою работу. Хоть разговор получился коротким, но служанка оставила после себя приятное впечатление. Впрочем, первое впечатление может быть обманчивым.

Следующий учебный день прошел более спокойно. Дуэлей Гарин не устраивал, девиц в свою каюту не водил. Блуд легко может довести до Хаоса, но, похоже, Виктор решил вести себя рядом с преподобной сестрой поприличнее. Типичное поведение склонного к Хаосу теурга.

Гарину до сих пор не выделили учебного корвета, поэтому в пилотной практике принять участие не мог. Интендант была не в восторге от потери двоих кораблей. Но виконт не расстроился. Сразу после обеда Гарин запланировал поездку на Рунтар-прайм.

— Давно не был в метрополии! Хочу поглядеть на местную природу! Да и письмо отцу следует отправить, — потряс он тубусом.

— Мне известен прекрасный заповедник, не тронутый рукой человека. Кажется… — Кирхе сверилась с часами, которые показывали сразу два времени: общегалактическое и праймовское. — Да, сейчас заповедник и антикварная лавка на солнечной стороне. Мы успеем побывать там до закрытия.

— Вилсана, мы ненадолго, — уведомил парень служанку.

— Будьте осторожны, ваше благородие…

Виктор и Кирхе спустились в ангар. Проходя через безвоздушное пространство, виконт окутался оранжевой огненной пленкой, а сестра — зеленоватым барьером стихии жизни.

— Прошу на борт! — любезно пригласил Гарин.

Пара прошла внутрь и, не сговариваясь, осмотрела внутренние узлы и машинное отделение. Все-таки оказаться в дальнем космосе с зараженным Хаосом реактором было бы не слишком полезно для здоровья. К тому же нельзя исключать, что Ренник возжелал отомстить. Курсант мог банально испортить один из узлов. Все системы были исправны, ничего подозрительного они не обнаружили.

Кирхе и Виктор устроились в креслах, не забыв пристегнуться ремнями. Испросив разрешение на взлет, Виктор поднял корабль над поверхностью ангара и аккуратно повел по широкому тоннелю к выходу. Кирхе внимательно следила за тем, как молодой человек управляется с кораблем. Склонные к Хаосу люди и падшие имели свои отличительные особенности: желание покрасоваться, погонять, заложить крутой вираж, пролететь на высокой скорости в узкую щель. Само по себе это не доказывало наличие Хаоса в душе, но являлось тем кирпичиком, из которого могла сложиться стена вердикта об аннигиляции.

Гарин управлял Титановым Ястребом не слишком осторожно, но и опасных маневров избегал. Кирхе не могла сказать, что он — любитель гонок на кораблях. По крайней мере, при ней виконт старался вести себя смирно.

Наконец, корвет покинул недра Кениоки. Неподалеку, освещаемые голубым солнцем, плавали стройные ряды учебных судов. У других курсантов проходило занятие по пилотированию. Гарин же решил устроить себе собственную тренировку.

— Прекрасная девушка рядом и бескрайний космос! Что может быть прекраснее? — произнес виконт умильно-приторным тоном.

— Я не «девушка», а инквизитор, — строго проговорила Кирхе. — Соблюдайте рамки приличий, Виктор.

— Обязательно.

Отойдя на подходящее расстояние от массивного небесного тела, Виктор активировал устройство прокола пространства.

— К-зонк! — раздался знакомый звук.

Космос в иллюминаторе слегка посветлел. Легкое недомогание быстро прошло. Виктор включил разгон, и Кениока принялась быстро отдаляться. Для передвижения внутри звездной системы первого слоя варпа было более чем достаточно. На второй слой прорваться было сложно, поскольку гравитационные возмущения от звезды препятствовали. Красно-голубой шар Рунтар-прайм быстро приближался. Кирхе высчитала координаты местонахождения города и передала Виктору. Пилот внес коррективы и подправил направление движения с помощью протонных элеронов. Впрочем, в варпе существовало небольшое сопротивление среды, так что совершать маневры можно было и с помощью обычных крыльев.

Рунтар-прайм расширился, заняв чуть ли не весь экран обзорных иллюминаторов. Корвет и разогнаться толком не успел, как их выбросило из варпа из-за высоких сил притяжения. Сверяясь по маякам, Гарин повел судно в направлении точки назначения, передав информацию о полете и свои позывные диспетчеру. На многих планетах империи не существовало полного контроля периметра, но метрополия была, разумеется, защищена от непрошенных гостей.

Святая Инквизиция давно разработала правила для организации людских поселений. Там, где высока плотность населения, неизменно образуются очаги Хаоса. Пускай сервы жили на земле и никогда не посещали варп, их коварная зараза также могла легко коснуться. Поэтому города Рунтар-прайм почти не образовывали крупных мегаполисов. Исключением служила столица Рунтар-сити со ставкой Великого Князя, Святым Престолом и многочисленными ведомствами, управляющими огромной межзвездной империей.

На светлой стороне планеты были хорошо различимы серые точки городов, перемежающиеся фермерскими угодьями, промышленными кластерами, крутыми горами или редкими нетронутыми природными заповедниками.

Ястреб начало трясти, когда они вошли в плотные слои атмосферы. Для нивелирования тряски какое-то время виконт держал эфирную защиту. Они прошили густые перистые облака, и Кирхе быстро сориентировалась, увидав знакомые ориентиры:

— Туда! К портовому маяку.

— Принято.

Корвет прошел над городом на невысокой скорости. Гарин мягко посадил судно на свободной площадке в порту. Вещей у них с собой практически не было, так что досмотр не занял много времени. Вскоре пара оказалась на уютных улочках Айвенгарда, достаточно крупного города, рядом с которым и располагалось главное аббатство по подготовке инквизиторов. Кирхе изучила город вдоль и поперек, прогуливаясь в свободное время.

Несмотря на то, что по общегалактическому времени шла вторая половина дня, в данном участке планеты стояло утро. Голубое светило щедро осыпало Рунтар теплыми мягкими лучами. Небо казалось насыщенно-синим. Что приятно контрастировало с растительными насаждениями и деревьями, имевшими листву красноватых оттенков.

Дома все были не выше пяти этажей и располагались на удалении друг от друга — такое требование вывела святая инквизиция в ходе исследований влияния скученности на склонность к Хаосу. Сервы-рабочие сновали по своим делам. Инквизиторы не были в Айвенгарде редкостью, но все же многие кланялись, заметив форму преподобной. Кирхе кивала в ответ.

— Так вот значит, как выглядит твой родной город! — заметил Гарин, с любопытством осматриваясь.

— Не совсем родной, но это неважно. Мне нравится Айвенгард, я провела здесь много лет.

— Слушай, а меня пустят в аббатство инквизиторов?

— Просто чтобы поглазеть? Нет, — фыркнула Кирхе.

— Ладно. Давай зайдем в антикварную лавку, о которой ты говорила, а затем прогуляемся по заповедным красотам!

— Здесь не так далеко. Сюда.

Пара из виконта и инквизитора степенно шествовала по ухоженным улочкам Айвенгарда. Гарин с интересом рассматривал архитектуру, людей и общественные пространства. Кирхе с легкой ревностью следила за его репликами, ожидая, что же он скажет. Похвалит ли город или найдет, за что зацепиться.

— Здесь все такое красивое и ухоженное! — заметил Виктор. — Вот только однообразное…

— Однообразное? Что ты имеешь в виду?

— Городу не хватает чуточки хаоса.

— Хаоса⁈

— Спокойно, сестрица Кирхе. Не в том смысле! Немного разнообразия в фасадах домов и типах насаждений не помешает.

— По моему мнению, все более чем пристойно. Не нужен Айвенгарду хаос.

— Если приучите народ к Порядку, люди откликнутся на зов Тетрархии.

— Рунтар-прайм надежно охраняется. Ни один корабль Тетрархии не сможет приблизиться к планете. К тому же между нами и Порядком заключен мирный договор. Мы почти на месте.

— Что за шум? — подивился виконт, услышав отдаленный гул.

— Сегодня праздник окончания сбора урожая. Сервы устраивают фестивали и карнавалы по всему Рунтар-прайм, — пояснила Кирхе.

Они свернули к центральному проспекту, движение на котором было огорожено. По улице прогуливались разодетые граждане, которые активно плясали под задорную музыку, за ними следовали оркестры, одетые в аляповатые одежды.

— О! То, чего городу так не хватало! — усмехнулся Гарин, принявшись делать легкие танцевальные движения. — Заразительный мотив! Не желаешь присоединиться?

— Исключено! — фыркнула Кирхе, с некоторой завистью взирая на ажиотаж. — Нам не стоит здесь задерживаться.

Пара двинулась вглубь улочек и вскоре остановилась возле красивых витрин антикварной лавки. За стеклом виднелись старые книги и различные диковинные вещи.

— Замечательно! Скоро покажу тебе, на чем основан Кодекс Варпа!

Виконт исчез внутри заведения, и девушка прошла следом. Мешать поискам она не стала. С интересом смотрела за тем, как Виктор копается в копиях старых фолиантов и вместе с владельцем пытается найти нужную вещь.

— К сожалению, здесь нет того, что мне нужно, — покачал головой Гарин спустя некоторое время.

— Уверен? В Айвенгарде это крупнейшее заведение старинных текстов.

— Уверен.

— В таком случае надо лететь в столицу. В Рунтар-сити можно найти все, что угодно.

— Ладно, оставим посещение столицы на следующий раз. Я отправлю письмо отцу, после чего можно будет посмотреть заповедник.

— Могу ли я ознакомиться с посланием? — попросила Кирхе.

— Это обязательное требование инквизитора?

— Нет. Личная переписка неприкосновенна. Только в том случае, если у нас имеются веские подозрения. Вы вольны отказать мне в просьбе.

— Пожалуйста, — пожав плечами, Гарин передал ей тубус.

Кирхе достала свиток и развернула. Ничего секретного в нем не было. Виктор поведал о своем подвиге на рейдере Хаоса во славу рода Гариных. Упомянул, что выиграл в дуэли корабль и всячески себя нахваливал. Все ради того, чтобы попросить перевести средства на счет. Также в тексте упоминалась и устроенная диверсия. Виктор предполагал, что это может связано с родом Гариных, а не личные счеты к нему. Среди подозреваемых числились командор Варгас и интендант Носова.

— Почтовое отделение в той стороне… — поведала девушка, вернув свиток.

Гарин запечатал тубус с посланием родовой печаткой и отправил курьерской службой. Идти письмо будет несколько дней, поскольку до владений рода Гариных не одна тысяча световых лет пути.

— Ладно, с этим закончили. Кажется, я видел здесь по пути хорошую кофейню…

Пройдя некоторое время обратно, они действительно вышли к кофейне, где и решили перекусить.

— Мне большую порцию кофе талорано без сахара с молочным ликером в пропорции шесть к одному. Взболтать, но не смешивать! — неожиданно попросил Гарин у баристы.

Серв удивился:

— Необычная просьба. Это какой-то особый рецепт, сударь?

— Ага… Называется «Падение Талоран-прайм».

— Инквизиция не одобряет употребление алкоголя, — покачала головой Кирхе.

— Но вы же не запрещаете выпивку, как это сделали в Акадской Теократии?

Девушка промолчала, не став устраивать спор на ровном месте. Интереса ради Кирхе заказала и себе талорано с молоком. Кофе оказалось вполне себе вкусным. Ранее ей не доводилось его пробовать.

— Полагаешь, командор продался Хаосу? — вопросила Кирхе, вспомнив о содержимом послания.

— Продаться Хаосу может любой. Мне показалось, что Варгас невзлюбил меня. Правда, непонятно, на чем основана неприязнь. Раньше мы не пересекались.

— Шесть лет назад произошел серьезный конфликт между графом Гариным и графом Варгасом. Командор Кайзен Варгас является его близким родственником. В ходе стычек погиб сын Кайзена.

— А вы более чем осведомлены, как и ожидалось от преподобной сестры! — похвалил виконт. — Странно только, почему он решил мне мстить на четвертом курсе. Не было возможностей раньше? В любом случае, Святой Инквизиции стоит присмотреться к командору Варгасу и внимательно его проверить.

— Я приму во внимание вашу рекомендацию, Виктор.

— Класс! — отхлебнул виконт из чашки с наслаждением. — Кажется, лет двести не пробовал свой любимый рецепт!

— Внимание! — раздался вдруг громкий призыв по телетерминалу. — Прослушайте срочное обращение от Великого Князя всея Рунтара и окрестных звездных секторов!

Посетители вперили свои взоры на экран телетерминала. Картинка сменилась на красивый деловой кабинет. За столом восседал мужчина в возрасте. Темно-синие, тронутые сединой волосы и синие глаза с аристократичным профилем мог узнать каждый, поскольку он же был изображен на банкнотах-рунах. Великий Князь Эйгор Морозов.

— Дорогие сограждане! Два дня назад, в семь утра по общегалактическому времени, силы дейров вероломно вторглись в систему Актоба. Мы только что получили извещение через глубокие слои варпа. Барон Кернье, чей сын не так давно запятнал репутацию рода падением, с достоинством держит оборону в системе. Поганые дейры уничтожают наших дорогих сограждан, губят обитаемые планеты. Разумеется, Рунтар не останется в стороне. Все враги империи будут уничтожены, а дейры получат такой урок, который запомнят надолго. Слава Рунтар!

Картинка переключилась на ведущего новостей:

— Добавим, что всем военнообязанным необходимо прибыть в порты приписки. Ужасные новости мы получаем с далеких краев империи. Скоро прибудут свежие курьеры и информационные капсулы, и мы сможем рассказать об обстановках на фронтах подробнее. Следите за свежими выпусками новостей!

— Похоже, наш небольшой отдых подошел к концу, — хмыкнул Гарин и залпом допил остатки своего коктейля. — Поганые ксеносы…

К курсантам Княжеской Академии было особое отношение, но они также являлись военнообязанными. Как и все теурги в принципе. Даже ремесленники при особой нужде должны будут выступить единым фронтом и помочь в отражении нападения.

— Поведу я, — проговорила Кирхе.

— Что? Почему? — не понял Гарин.

— Вы пили алкоголь.

— Жалкая капля ликера⁈ Побойтесь Варпа, сестрица Кирхе!

— Это не вопрос для обсуждения. Поторапливайтесь, виконт. Идет война!

Глава 16

[Виктор Гарин]

Даже спустя двести лет после моей смерти в галактике Новый Путь остаются неизменными две вещи: преследование служителей Хаоса и вечная война. Поездку на Рунтар-прайм пришлось прервать из-за срочных известий. Дейры атаковали один из пограничных миров под названием Актоба. Вообще, войны разной степени напряженности случались постоянно. Жнецы и Рой регулярно устраивали стычки в приграничье. Акадская Теократия могла легко придумать причину для вторжения в неопределившиеся регионы. Даже спустя столько лет после падения Талорана, остаются формально независимые системы.

Я позволил Кирхе взять управление Ястреба на себя. Инквизиторша филигранно пилотировала корвет, несмотря на то, что с данной моделью столкнулась впервые. Нам пришлось довольно далеко отойти от планеты, чтобы сила притяжения не мешала входить в варп.

Поскольку мгновенной связи не существовало, о нападении мы узнали не сразу. Дейры ненавидели людей, и данные чувства были взаимны. Забавно, что все расы в галактике произошли от людей во время бума Эпохи Генных Модификаций. За исключением Роя, конечно. Когда человечество прибыло в галактику Новый Путь, здесь не было разумных рас и иных цивилизаций. Игры с генами привели к созданию новых форм жизни, которые подчас серьезно отличались от людей.

Так были выведены солдаты, которых стали звать ограми. Неутомимыми живучие рабочие-гоблины, способные трудиться даже в шахтах со смертельным радиационным фоном. Жуткие жнецы, которые единственные могли взаимодействовать с враждебной стихией Смерти. После страшных войн с дейрами и жнецами все генные модификации попали под запрет. А любой ученый, который исследует данную тему, подлежит немедленной аннигиляции.

Самым первым продуктом Эпохи Генных Модификаций стали Высшие, как они себя характеризовали. Элдеры или дейры, как впоследствии стали их называть. Что первым делом сделает человек, получив в свои руки власть над геномом? Разумеется, возжелает сделать себя бессмертным. Дейры получились не бессмертными, но все же отмеряно им на порядок больше жизни, чем обычному человеку.

Первоначально процедуры проходил правящий класс либо наиболее богатые личности. Появилась особая каста бессмертных существ, которые вроде бы похожи на нас, а вроде и нет. Высокие, красивые, долгоживущие, избавленные от болезней и недугов. Недостижимый идеал для многих. И сервы взбунтовались, подгоняемые элитами, которым чудо-сыворотки бессмертия не досталось. Разразилась серия чудовищных войн. Произошло великое разделение рас. Дейрам пришлось уйти и основать собственное государство. Они до сих пор используют людей в качества рабов для примитивных работ. Правда, им приходится внимательно следить за тем, чтобы их численность не превысила определенный предел, иначе велики риски бунтов и восстаний.

Для дейров короткоживущие все равно что насекомые. Сегодня есть, завтра нет. Зачем беспокоиться о жизнях жуков? Разумеется, большинство людей ненавидели дейров люто. И Аластор Ройс исключением не был. Пожалуй, лишь силы Порядка вызывали во мне больший гнев. Тетрархия уничтожила мою родную планету. Хоть и подарила при этом аномальную защиту от Хаоса. Новый Эдем, как прозвали свою империю дейры, являлся врагом привычным и давним.

Я ощутил, как Хаос в глубине души замер в предвкушении. Война являлась стезей изменчивой стихии. Игнорировать позывы Хаоса сложно, но и держать себя в руках забывать нельзя. Дуэли и тренировки не могли сполна утолить мою жажду разрушений. Надеюсь, курсантов пустят на передовую, не то конфликт может пройти мимо нас.

Жаль, что Кодекс Варпа в антикварной лавке найти не удалось, но, говоря по правде, найденная когда-то книга не стала для меня откровением. Найду рано или поздно. Зато кофе с ликером получился выше всяческих похвал. Только ради этого и стоило мотаться на Рунтар-прайм.

Взлет, пронзание атмосферы, выход за границы зоны притяжения и переход в варп занимали больше времени, нежели сам полет. В случае межзвездных перелетов картина поменяется.

На Кениоке царил организованный беспорядок. Несущие эсминцы, фрегаты подавления, крейсера и прочие вспомогательные суда выстраивались в боевые порядки на удалении от Академии. Кирхе умело провела судно внутрь ангара и посадила на опустевшую площадку.

— Инквизитор Кирхе и курсант Виктор Гарин прибыли! — доложила девушка в диспетчерскую.

— Курсанты занимают приписанные им суда и пристыковываются к несущим эсминцам, — узнал я голос командора Варгаса по связи.

— Сударыня Носова так и не выписала мне новое судно, — вставил я реплику.

— Обратись к техникам, Гарин. Они должны успеть подготовить еще несколько корветов из ремонта. Преподобная сестра Кирхе займет место целителя на втором крейсере.

— Преподобная сестра сама изберет место дислокации, — раздался в рации голос Аркадии.

Варгас с преподобной матерью спорить не стал. Мы повиновались и прошли через протонную пленку в соседний ангар. Техники носились как угорелые. Буквально за час-другой им надо было сделать то, на что уходили целые рабочие дни.

— Этот готов! — указал Орен. — Забирайте, сударь! Поживее!

Мы с Кирхе прыгнули в учебный корвет, пристегнулись и взмыли над площадкой. В данный момент инквизиторша не стала напоминать мне о выпитом алкоголе. Который давно уже выветрился.

— До отправления флота тридцать минут! — раздалось оповещение.

— Куда тебя доставить? — уточнил я, вылетая из недр ангара.

— Моя миссия — это сопровождение виконта Гарина. Поэтому на тот же несущий эсминец.

— Как пожелаешь, сестрица Кирхе…

Запросив разрешение на стыковку, я подвел учебный корвет к свободной отмеченной ячейке. Захваты зафиксировали верхнюю часть судна и притянули к туше несущего эсминца. Верхний резервный люк располагался в точности под одним из люков материнского корабля, так что я получил возможность перейти на эсминец. Вот только кают для курсантов на корабле не было. Спать и коротать время теурги должны были на своих судах, которые в целом являлись автономными звездолетами. С небольшим запасом кислорода, воды, сухпайков и двумя койками для сна. Разве что за едой принято ходить на эсминец, а запас провианта внутри корвета оставить на резервный случай. Неизвестно, куда нас пошлют.

— Куда вы, Виктор? — уточнила инквизиторша.

— Попробую напроситься в качестве второго навигатора.

— Думаешь, справитесь лучше профессионалов?

— Не сомневаюсь.

— Уверенности вам не занимать…

Кирхе направилась следом. Минуя пару протонных пленок, мы перебрались на несущий эсминец. Классом корабль поболее фрегата, но до крейсера, разумеется, не дотягивал. Тем не менее, здесь помимо машинного зала и рубки операторов-теургов имелся небольшой спортзал и столовая. Судно предназначалось для долгого автономного плавания.

— До отлета десять минут, — встретил нас человек в военной форме. — Что вы тут шастаете, курсант?

— Желаю предложить свою кандидатуру в качестве второго навигатора.

Военный открыл было рот, чтобы меня отшить, но затем перевел взгляд на стоящую рядом инквизиторшу в ее мрачном одеянии. Что-то у нее было такое на лице, либо человек попался набожный, но нас все же пропустили в главную рубку. Здесь места и кресел было предостаточно, некоторые из сидений пустовали.

— Второй навигатор? Гарин? — взглянул в мою сторону седовласый теург-военный с нашивками капитана. — Раз наследник так хочет посидеть в кресле навигатора, почему бы и нет. Будете мешать, запрем в корвете без права выхода! Вам все понятно, курсант?

— Так точно!

— Хорошо. Можете обращаться ко мне капитан Марков. Преподобная сестра, вы можете занять одно из запасных кресел.

— Благодарю, капитан.

Я с удовольствием уселся в кресло второго навигатора и попытался мягко прощупать потоковое оборудование корабля. Как и ожидалось, оно было занято Марковым. Я не стал пытаться выталкивать чужеродную энергию. Будет еще возможность поиграться с эсминцем.

Навигаторами называли особую касту пилотов, которые лучше других ориентировались в варпе. Чуяли возмущения, предсказывали бури, умели прокладывать курс. Без ложной скромности скажу, что являлся одним из лучших навигаторов в округе. Правда, моей личной заслуги в этом нет. Просто родство со стихией Хаоса позволяло мне лучше других чуять варп.

— К-зонк! — протяжный звук ознаменовал переход на первый слой варпа.

Все корабли флотилии действовали синхронно. Армада разнообразных судов Академии двинулась прочь от Кениоки. Рунтар-прайм с его спутниками начал быстро удаляться. Медленнее всех разгонялись крейсера, конечно. Эсминцы и фрегаты старались подстроиться под их ход.

— Перейти на второй слой! — скомандовал навигатор Марков, который по совместительству являлся и командиром судна.

— Есть перейти на второй слой! — ответствовал судовой.

— К-зонк!

Мир слегка расплылся, внутренности подпрыгнули на своих местах. Спустя несколько секунд дезориентации сознание пришло в норму. Космос за иллюминаторами посветлел. Второй слой варпа создавал определенные инверсионные эффекты в плане распространения звуковых и световых волн. Но в целом организм человека привыкал быстро.

Флотилия академии принялась разрезать пространство, быстро набирая скорость. Двигались мы не напрямую к точке назначения, а по изведанным маршрутам между обитаемыми системами. Поскольку постоянно курсирующие суда создавали определенное поле безопасности. Это можно сравнить с тропинками через заросший луг. Один прошедший человек ничего не изменит, десяток примнет траву, а тысячи протопчут землю до основания. Зоны между системами, по которым не проходили полетные трассы, называли диким космосом или диким варпом. В таких местах могло приключиться все, что угодно. Начиная от чудовищных бурь до нападения флотов Хаоса. Да и влияние стихии было намного сильнее. Многие не возвращались из диких глубин, превращаясь в искаженных и падших.

Марков периодически выходил из системы, позволяя мне распространить свою духовную энергию по иринитовым проводникам. В таком состоянии отлично чуялся как сам варп, так и прочие эфирные потоки. Второй слой почти всегда пребывал в определенном волнении. Энергетические завихрения и сгустки били по кораблю. Турбулентность порой заставляла громоздкий несущий эсминец трястись. Работа навигатора и заключалась в том, чтобы проложить наиболее безопасный и эффективный маршрут через варп.

Наша смена закончилась довольно поздно. В ночь вышел другой навигатор, позволив нам с капитаном отдохнуть. Перекусив по-быстрому в столовой, мы с Кирхе направились обратно на учебный корвет. На котором имелось всего две откидные койки в крайне узком пространстве каюты.

— Сестрица Кирхе, неужели вы будете делить со мной постель?

— В боевых условиях не до стеснения, — скупо ответствовала инквизиторша.

— Но ведь вы можете напроситься к какой-нибудь курсантке на другой корвет…

— А как же ваши речи про прекрасную девушку, романтику и бескрайний космос?

— Как хотите, — пожал я плечами. — Вы предпочитаете снизу или сверху?

— Что? — округлила дама глаза.

— Я про койку, а не то, о чем вы подумали.

Кирхе гневно сверкнула глазами, но не стала комментировать. Инквизиторша выбрала верхнюю кровать. Приняв по-быстрому унылый протонный душ, мы завалились спать. Я разместился с комфортом в коротком узком проходе. Рост Кирхе по меркам теургов в целом не был выдающимся, так что и она устроилась нормально. Эсминец, как и закрепленные на нем корветы, периодически потряхивало. Словно ты летел в плотных слоях атмосферы и иногда попадал в воздушные ямы. Почему-то меня подобная мягкая тряска убаюкивала. Заснул быстро.

На завтраке в столовой столкнулся с одной своей высокородной знакомой.

— Ваше высочество, вы тоже решили принять участие в походе? — поинтересовался я у голубоволосой красавицы.

— Я точно такая же военнообязанная, как и остальные курсанты, — закатила она глаза. — Титул княжны не дает никаких послаблений!

Думается мне, она могла легко откосить, но не стала. Упрямая девица.

— Мое уважение, — обозначил я поклон. — Не знаете, подают ли здесь кофе талорано?

— Здесь вам не столовая Академии, виконт. Если вообще найдется кофе, это будет чудом! Вижу, у вас появилась хорошая компания, наконец, — усмехнулась София, взглянув на следующую по пятам Кирхе.

— Прошу простить, ваше высочество. Вы знакомы с сударем Гариным?

— Пересекались, когда он что-то вынюхивал возле моего корабля. Я помогла ему с доступом в мастерскую академии. Ну, как, занимались ремеслом?

— Ах, всего ничего, — ответствовал я. — То дуэли, то диверсии, то войны. Ни минуты покоя!

— Какие ваши годы, — хмыкнула Морозова.

— Ваше высочество, буду признательна, если вы будете сообщать мне о прогрессе виконта в деле ремесла, — поклонилась Кирхе, которая старалась составить на меня доскональное досье.

— С чего вы решили, сестра, что я планирую следить за прогрессом… виконта⁈ — вспыхнула девушка. — Ерунда!

Княжна ушла прочь. Похоже, Кирхе желала убедиться в том, что я не блефую насчет своего увлечения, ведь ремесло — это яркий признак приверженности Порядка. Жаль, но демонстрировать свои игры с Хаосом я никому не планировал, а тратить время на развитие огненного ремесла бессмысленно. Кофе нашлось, правда, прескверного качества. Похоже, несущий эсминец с моим звеном был полностью заполнен, так что меня пристроили к другому кораблю, на котором летела княжна. Зато полет пройдет без шуточек Ренника и Каразова.

[Капитан Марков]

Командир несущего эсминца внимательно наблюдал за окружающим варпом. Космос на втором слое ныне был слегка беспокоен. К восьми утра по общегалактическому снова заступил курсант Гарин. Второй навигатор не являлся обязательным условием для ведения корабля класса эсминец через варп, но парень упорно занимал пост. В целом, можно лишь поддержать инициативу молодого поколения. Не все курсанты желали участвовать в практических занятиях. Поначалу многие пылали энтузиазмом, но, когда осознавали, что им придется двенадцать часов отсиживать пятую точку в кресле и наблюдать за приборами или варпом, сразу меняли свою точку зрения.

В обычном учебном походе курсантов бы насильно загоняли на посты сроком по несколько часов, дабы они получали опыт. Но текущая ситуация не была обычной. Никто не заморачивался насчет учебного расписания. Война — это всегда неприятная штука, к которой готовым быть нельзя. Ублюдочные ксеносы заплатят по счетам! Хотелось бы капитану быть в гуще событий, командовать боевым эсминцем и лавировать среди вражеских судов, а не возить курсантов. Но кому-то надо делать и скучную работу. Разумеется, никто курсантов на самую передовую посылать не собирался. Тем не менее, это отличная возможность разжиться опытом, приближенным к боевому.

Мужчина передал «вожжи» второму навигатору и позволил курсанту ознакомиться с варпом. Ему было интересно, насколько точно он предскажет грядущие волнения.

— Приближается шторм, — выдал вдруг Гарин. — Семь-восемь баллов.

— Чепуха! — не сдержал эмоций Марков. — Три-четыре балла, не выше. Флагманский навигатор согласен с моими выкладками. Вы же не будете утверждать, что чуете варп лучше него?

— Да? — бросил молодой курсант на него слегка разочарованный взгляд лиловых глаз. — В таком случае пусть присутствующие знают, что я предупреждал. Мой вердикт: нам стоит обойти фронт с правой стороны. Иначе придется подниматься до первого слоя.

— Скоро мы и узнаем, насколько верны ваши суждения, сударь Гарин, — проговорил Марков с насмешкой.

Время шло. Варп разыгрался не на шутку. Спустя несколько часов после заступления на вахту волнения достигли трех баллов. А к обеду буря приблизилась к 5–6 баллам. Это критические значения, на которые были рассчитаны эсминцы и крейсера. Корабль изрядно крутило и подбрасывало, приходилось постоянно корректировать курс. Инерциальные компенсаторы работали на полную мощность, но даже с ними тряска выходила зверской. Если бы не ремни, людей бы выбросило из кресел. Фрегаты и корветы могли выдержать и большие перегрузки, но соединения флота всегда ориентировались по наиболее слабому и медленному звену.

— Похоже, шторм достигнет семи-восьми баллов, — пришло сообщение с флагмана. — Всем судам: переход на первый слой варпа. Не забываем держать строй!

— Есть переход на первый слой! — откликнулся Марков.

После чего посмотрел на второго навигатора, который восседал в кресле с донельзя невозмутимым видом. Другие члены экипажа также бросали на Гарина заинтересованные и даже уважительные взгляды.

Эсминец рухнул на первый слой варпа, потеряв набранную скорость. Болтанка сразу же прекратилась. Лишь редкие остаточные волны тревожили корабли. Флотилия начала снова набирать скорость. Разумеется, до абсолютных скоростей передвижения на втором слое они дойти не смогут никак. Придется пережидать шторм и лишь затем продолжать нормальный путь через глубины варпа. А ведь если бы они попробовали обойти фронт, возможно, уходить на более безопасный первый слой не потребовалось. И они бы прибыли к точке назначения значительно быстрее. На войне время критически важно. Благодаря грамотному подходу свежих сил выигрывались генеральные сражения.

Марков отстегнул ремни и подошел к Гарину:

— Хорошая работа, сударь второй навигатор!

— Спасибо, господин командир…

— Повезло тебе с предсказанием или нет — покажет время. Но впредь я буду принимать твои прогнозы со всей внимательностью, — протянул Марков руку.

— Благодарю за доверие, — пожал Гарин ладонь и усмехнулся. — Я варп знаю, как свои пять хвостов!

Марков улыбнулся нехитрой шутке. Ходила очень древняя байка, что у навигатора, проводившего в варпе слишком много времени, вырастает хвост. Или иное хаотическое образование. Похоже, из парня может быть толк. Марков подумал, что на обратном пути тоже надо бы выпросить Гарина к себе на корабль.

Глава 17

[Виктор Гарин]

Капитан Владимир Марков оказался вполне себе справедливым офицером, умеющим признавать собственные просчеты. После моего успешного прогноза он стал относиться ко мне серьезнее, перестав глядеть свысока. Чувствительность к варпу у меня действительно была феноменальной, так что в точности предсказаний бурь и волнений не было ничего удивительно.

Пять дней жизни в узком пространстве учебного корвета с прекрасной зеленоглазой девушкой стали настоящим испытанием для моих расшатанных нервов. Хоть мы и сблизились, признаков интереса со стороны инквизиторши я не наблюдал. Не хотелось бы подвергнуться случайной аннигиляции из-за необдуманного поступка. В прошлой жизни это мне аукнулось плохо. Так что никаких поползновений не предпринимал. Ограничивался комплиментами и ненавязчивым флиртом. Строить отношения с инквизиторшей явно не самая умная затея, но делать на корабле все равно было нечего, помимо навигаторских вахт.

Если смотреть сверху на стандартную политическую карту галактики Новый Путь, четыре основных спиральных рукава занимали разные фракции. Границы проходили не идеально ровно по рукавам. Дейры расползлись за последние столетия, отхапав у бывшей Талоранской империи часть систем.

Южный рукав занимал Рунтар, восточный — Акадская Теократия, Западный — Новый Эдем дейров, на севере обосновался Шуань во главе с бессмертным императором Ро. Ближе к центру галактики окопались силы Тетрархии, которые поклонялись Порядку. На периферии галактики объявился Рой, который сдерживали с помощью Жнецов — еще одного чудовищного эксперимента Эпохи Генных Модификаций. Что касается Хаоса, то у падших не существовало единого центра или определенной территории.

Павшая под натиском сил Порядка метрополия Талоран-прайм находилась ближе к центру галактики. Подвергшаяся нападению система Актобе располагалась в северо-западной части Рунтар.

Флотилия Академии прибыла в промежуточную точку сбора флота неподалеку от безжизненной звездной системы с невзрачным оранжевым карликом. Даже шахтерских поселений здесь не было. Настолько местечко было негостеприимным.

Соединения Княжеской Академии присоединились к главным космическим силам Рунтар, которые собирались в ударный кулак. Как бы ни хотелось сразу ринуться на помощь, но следовало хорошо подготовиться. Курсантов, само собой, в гущу событий никто отправлять не будет. Крейсера и фрегаты подавления будут обеспечивать охрану временной базы флота. Над применением несущих эсминцев еще раздумывали, но было понятно, что нас отправят на разведку в прилегающие участки обитаемого космоса.

В какой-то момент мы шли из столовой эсминца и увидели столпотворение в коридоре. Как оказалось, командир судна решил продемонстрировать на близкой дистанции величественные боевые корабли империи Рунтар. Я заметил в толпе Морозову. София благодаря своим волосам легко выделялась среди других курсантов, хотя многие девушки любили покрасить волосы в экзотические цвета.

Мы с Кирхе подошли к панорамному остеклению в коридоре и принялись следить за проплывающими кораблями. Вдали виднелся один из дредноутов — судно самого крупного класса. По сути, передвижная космическая крепость. В боях данный тип судов применялся не так чтобы часто. Их использовали в качестве базы флота и флагмана. Сверху и снизу висели крейсера — основная боевая единица флота. Достаточно универсальные: маневренные, шустрые, с хорошей защитой и атакой.

Вблизи же мимо нас проплывал огромный вытянутый корабль. Боевой линкор. Не слишком быстрый, но именно линкоры имели лучшую вооруженность и прекрасную защиту. На одном таком судне служил не один десяток боевых теургов. У линкора не имелось изящных обтекаемых обводов корпуса, как у некоторых элитных малых судов. Все предельно функционально и напоминает скорее набор дополняемых модулей. Которые можно быстро заменить при необходимости.

Выделялось поблескивающее синим многотонное орудие большого фокусатора. Впервые я увидал такую махину в новой жизни. Большие фокусаторы заряжали одновременно несколько теургов высокого ранга и одной стихии. Кое-какая деталь вызвала резкий приступ любопытства, который я никак не мог проигнорировать. Было хорошо заметно, что большой фокусатор был сварен из множества отдельных частей. Словно кто-то сначала нарезал громоздкую заготовку на куски, а затем склеил воедино. Ремесленники нередко прибегали к подобному трюку, но обычно большие фокусаторы изготавливались из нескольких кусков, а не из десятков элементов.

— Хм-м, мне кажется, или фокусатор линкора состоит из кучи отдельных деталей? — задал я вопрос, адресуя в сторону княжны.

— Разумеется. Виконт, вы же уверяли, что интересуетесь ремеслом. Неужели не слышали про фокусаторы Аластора Ройса? Настоящего легендарного ремесленника!

— Слышал, конечно, к-хм, — кашлянул я, дабы подавить смех. — Я к чему спросил: разве он не жил лет двести назад? Потоковые изделия обычно столько не живут.

— Верно. Но несколько экземпляров сохранилось, — надменно произнесла София. — Изделия Ройса старательно берегли. Из этого большого фокусатора стреляли крайне редко, вот он и дожил до наших дней. Немногие империи имеют фокусаторы Ройса на вооружении!

— Вот древний хлам, — пробормотал я, покачав головой. — Могуч же был ремесленник…

— Очень жаль, что легендарный Искусник ремесла так рано пал под действием Хаоса. Он мог бы подарить нам намного больше великолепных изделий! — проговорила София, глядя сияющими глазами на уплывающий линкор.

— Вы им восхищаетесь?

Морозова слегка смутилась, но все же признала:

— Разумеется! До сих пор секретную технику Ройса не смогли повторить. Разве вам, виконт, как последователю ремесла, не хочется разгадать тайны прошлого?

— Иногда тайны прошлого лучше не ворошить, — хмыкнул я, погрустнев, и двинулся прочь в сторону учебного корвета.

Потоковое изделие собственного изготовления напомнило о временах моего всегалактического триумфа. И о временах паскудного падения. Тоже мне тайная техника. Секретного ингредиента не существует. Это просто запрещенная стихия Хаоса, который мне покорился благодаря духовной защите, полученной в день падения Талоран-прайм.

Когда-то я задавался вопросом, почему другие последователи Хаоса в большинстве своем не занимались никогда ремеслом. Кое-какие примитивные потоковые изделия изредка находили, но это было исключением из правил. Я пришел к выводу, что налицо корневой конфликт. Ремесло — это, по сути, Порядок, тогда как Хаос — это, скорее, Война. Падшие — подвергшиеся Хаосу теурги, неспособны заниматься делом, для которого требуется собранность, педантичность и умение блюсти порядок. Хаос исключал такую возможность. Лишь мне благодаря аномальной защите удавалось балансировать между Порядком и Хаосом, ходя по натянутому канату над пропастью.

Вот только особого счастья мне данное умение не принесло, что в каком-то смысле иронично. Именно поэтому я не собирался повторять старые ошибки. Аластор Ройс мертв. Его изделия остались в прошлом. Я обязан найти новый, собственный путь и пройти меж сциллой Порядка и харибдой Хаоса. Иначе финал будет аналогичным.

Само собой, у военного флота имелась своя собственная разведка. Но теурги всегда были на вес иринита, а звездных систем огромное количество. Часть курсантов задействовали в качестве резерва для охраны штаба флота. Других решили отправить на второстепенные направления для наблюдения и разведки.

Командор Варгас раздал указания, обозначив фронт работ различным звеньям. Каждый корвет получит по 3 инфо-капсулы ближнего радиуса действия. Автоматизированному мелкому судну со своим устройством прокола пространства, накопителями и протонными двигателями. Это значит, что каждый разведчик может отправить по три донесения в оперативный штаб.

Хотелось бы мне отправиться на более активный участок фронта. Даже подумывал, не оставить ли свой пост и не слинять ли поближе к зоне боевых действий. Руки так и чесались устроить рейд по рядам дейров. Хаос требовал крови. Уже было собирался напроситься на более рискованный вылет, однако командор опередил:

— Также мне потребуются шестеро добровольцев, готовых отправиться в прилегающие к Актобе системы, — заявил Варгас по общей связи флотского соединения Академии.

— Слишком опасно. Там ведь работает военная разведка, — возразила Надин.

— Это отличный шанс для курсантов — наработать реальный боевой опыт. Собственно, поэтому я и прошу о добровольцах.

Я открыл было рот, но Варгас снова выступил первым:

— Гарин, не желаете принять участие? В прошлый вылет вы проявили похвальную активность.

Сразу ко мне обратился. Командор и впрямь меня невзлюбил.

— Так точно! — протянул я довольно.

— Я отправлюсь на вылет! — раздался звонкий голосок, в котором я узнал Софию.

— Ваше высочество⁈ — воскликнула Надин.

— Что? Нельзя?

— При всем уважении, но ваш отец меня в мичманы разжалует, когда узнает, — хмыкнул Варгас.

— Значит, виконта можно отправлять на опасный вылет, а меня нет⁈ — продолжила распаляться средняя княжна.

— Госпожа Морозова, соблюдайте субординацию, особенно во время военного времени, — строго проговорил Варгас. — Уверен, для вас также найдется важное задание.

— Так точно… — протянула девица недовольным тоном.

— Раз уж Гарин летит, то и нам надо проявить себя! — узнал я задорный голос Каразова.

— Добром эта затея не кончится. Я лечу! — добавил мрачно Ренник.

Странная компания собралась. Парни явно не из большой любви ко мне напросились в полет. Решили устранить втихую? Думаю, скоро узнаю.

Еще трое курсантов вызвались добровольцами, и на этом совещание закончилось. Звенья корветов принялись расцепляться и разлетаться по пунктам дислокации.

— Ты был прав. Варгас действительно точит на тебя зуб, — заметила Кирхе, которая молчаливо слушала обсуждение рядом со мной.

Девушка поднялась и направилась к люку перехода.

— Не полетишь со мной?

— Какой смысл в двух теургах на одном судне? У инквизиторов своя стезя. В боевых действиях мы участвуем в последнюю очередь. Попробую поговорить с командором Варгасом и вывести его на чистую воду. Помни, Виктор, что война — это прямая дорога к Хаосу. Держи себя в руках. И удачи.

Преподобная сестра исчезла в люке, перейдя на несущий эсминец. Я посмотрел на главную панель. Название и координаты пункта назначения мне передали, три инфо-капсулы закрепили. Можно отправляться в путь.

— Курсант Гарин, отчаливаю, — оповестил я и отстыковался от эсминца.

Мой путь лежал в систему Данабола, что находилась всего в семнадцати световых годах от Актобы. По меркам варп-переходов считай соседний подъезд дома.

— К-зонк! К-зонк! — прозвучал звуковой гул от работы устройства прокола пространства.

Я сразу прыгнул на второй слой варпа, после чего отошел подальше от базы флота и нырнул на третий. В глубинах подпространства я ощущал себя словно рыба в воде. Нынче варп не штормило, так что я решил воспользоваться моментом и сократить время в пути.

До Данаболы добрался буквально в один момент. Коричневое дряхлеющее солнце давало мало света. Его и солнцем-то можно назвать с трудом. Скорее, крупной раскаленной планетой. Судя по информации из справочника, на одном из спутников здесь находилось исследовательское поселение. Пригодные для жизни планеты отсутствовали. Настоящая дыра. Не повезло мне с местом назначения. Хотя дейры могли появиться и тут.

Помимо барьерных иринитовых излучателей защитного поля, учебные корветы в обязательном порядке оборудовались маскировочной сеткой. Подаваемый на нее эфирный поток изничтожал любое излучение, благодаря чему корабль становился практически невидимым. Вернее, излучение пропускалось внутрь, но не выходило наружу. Эдакое черное пятно, которое можно было обнаружить лишь на фоне какого-то статичного объекта. Это в теории. На практике же существовала масса нюансов. Не все стихии одинаково хорошо подходили для маскировки. Лучше всего работала Смерть, которой живые существа не владели толком. Следующим шел мой любимый Хаос. Поэтому в маскировке мало кто мог сравниться со служителями Хаоса.

Напитав маскировочную сеть потоком Хаоса, я ворвался в пределы системы Данабола и спустился в ординарный космос. Если прокол пространства засекался сразу, то выход из варпа не оставлял следов. Именно из ординарного космоса лучше всего наблюдать за окружающей обстановкой и пытаться разыскивать замаскированных вражеских разведчиков.

Я сделал небольшой круг почета вдоль тусклого солнца, после чего отправил положенную по протоколу инфо-капсулу на базу флота. В стиле: разведчик на месте, ничего подозрительного не обнаружено.

Началась самая скучная часть: патрулирование. Прячась под хаотическим маскировочным куполом, я начал неспешно курсировать по системе в случайном порядке, внимательно следя за показаниями радара и эфирными потоками. В зависимости от умений разведчика и качества оборудования имелся шанс засечь небольшие возмущения. Игра в кошки-мышки.

Дейровского флота в системе не было, так что веселье прошло мимо меня. Высшие, как они себя кличут, были не слишком хороши в маскировке. Дело в том, что дейрам каким-то чудом удалось развить в себе предрасположенность к стихии Жизни. То ли генные модификации сработали, то ли всему виной многотысячелетняя селекция определенных теургов. Но факт остается фактом: среди дейров многие культивировали стихию Жизни. Которая плохо подходила для маскировки. Так что в разведку у них шли теурги иных направлений.

Время шло, но не происходило ровным счетом ничего интересного. Отвлекаться от иринитовых рукояток надолго было нельзя, ибо маскировочная сеть спадет. Ведь эфир стремился вернуться в родное измерение, ординарное бытие было для него чуждо. Так что бросать управление можно было буквально на несколько десятков секунд. Этого хватало, впрочем, на то, чтобы справить нужду или перекусить сухпайком. В стратегически важных местах имелись выступающие иринитовые контакты, через которые можно подзарядить маскировочную сеть. В санузле в частности.

Вот только во сне кораблем не поуправляешь. Для этих целей на разведку отправляли хотя бы пару судов или двоих теургов в экипаже. В моей системе должен еще где-то крутиться второй пилот, с которым у нас согласовано время патрулирования. Но найти его, разумеется, было не так просто. Разведчик ведь тоже скрывался под маскировочным полем и соблюдал радиомолчание. Только момент перехода в варп попадался на радарах.

Я отошел на ночь на пару световых месяцев от Данаболы в холодный беззвучный космос. В бескрайней пустоте и отправился на боковую. Спалось более чем комфортно. Ни тебе подозрительно-злобной инквизиторши рядом, ни служителей Хаоса, ни стаи раздражающих курсантов. Порой бывает полезно побыть в одиночестве, поразмышлять и как следует отдохнуть.

Следующий день, наконец, принес хороший улов! Во-первых, радар подсветил моего напарника, который скверно поддерживал маскировочный купол. А затем я наткнулся на один из военных разведчиков основного флота. То бишь, на профессионала. Разумеется, на одних курсантов рунтарский космофлот не надеялся, так что в прилегающих к Актобе системах имелась собственная разведка. Маскировку тот держал хорошую, но мне просто повезло пройтись неподалеку и засечь эфирные возмущения пространства. Меня, смею надеяться, никто не заметил. Хаотическая маскировка отработала превосходно. Хотелось бы мне еще и иринитовую сеть создать самому, дабы возникало меньше помех, но можно работать и так.

А под вечер мне повезло наткнуться на вражеский след! Чутье не подвело. Заметив слабые эфирные колебания, я резко изменил курс и по максимуму напитал маскировочную сеть хаотическим потоком. После чего сблизился с неизвестным судном и начал двигаться параллельным курсом. Как понять, чей корабль под маскировкой, если эфирная пленка поглощает любое излучение? Можно направить узкий направленный сигнал для опознания, но в таком случае себя придется раскрыть. Если есть уверенность, что разведчик свой, то можно обменяться информацией. Но во враждебной среде стоило оставаться настороже. Второй способ не отличался надежностью, но иного варианта не просматривалось.

Я взял курс таким образом, чтобы неизвестное пятно находилось прямо между мной и мутным солнцем Денеболы. В таком ракурсе получилось рассмотреть очертания судна. Корабль напоминал почти точный цилиндр, поэтому все сомнения отпали: передо мной было судно дейров, что изготавливались по необычной технологии. Ксеносы развили биотехнологии на недостижимую для других рас высоту.

— Убей! Убей! — взбурлила кровь.

Убедившись, что это не приманка, я развернул корабль и направил на цель. Расстояние сокращалось достаточно быстро. Мне удалось сохранить инкогнито даже на близкой дистанции. В конце противник что-то почуял, но не успел уйти от неизбежного наказания. Сблизившись, я напитал малые фокусаторы и исторг два плазменных сгустка. Разведчики обычно ради минимизации фонового эфирного излучения держали щиты снятыми, и к тому же защита с маскировкой могли мешать друг другу и пойти вразнос. Данный ксенос исключением не был. За доли секунды он успел принять правильное решение и перебросил поток с маскировки на защиту, но на полную мощность барьер выйти не успел.

Плазменные сгустки легко прошили материальную обшивку и прострелили корабль насквозь. Вражеский разведчик предстал во всем своем великолепии. Поблескивающая коричневым светом кора титанового древа являлась по совместительству корпусом разведывательного корвета. Дейры — те еще затейники. Броня держалась хорошо, но не против потока.

От удара судно сбилось с курса, протонные двигатели его встали. Спустя несколько секунд подоспел мой учебный корвет. Выдвинувшиеся копья-кошки пробили барьер, вонзились в корпус и успешно закрепились. Последовал резкий удар, после которого мы с вражеским разведчиком стали единым целым.

Оскалившись, я выдвинулся вперед через абордажный люк. Прорезал корпус древесного судна потоковым клинком и проник внутрь вражеского корабля. Не став тратить времени, я протиснулся по частично раскуроченному взрывом коридору и вошел в рубку через протонную пленку. Здесь воздух еще сохранялся, так что мы могли переброситься парой слов с находящимися внутри. Мне встретилось двое дейров: мужчина и женщина. Один владел стихией Огня, другая культивировала Жизнь.

За маской скафов находились разъяренные лица дейров.

— Мерзкий низший, как ты посмел⁈ — выплюнула дамочка.

— Что такое, ваши сиятельства? Неужели маскировка подкачала? — произнес я насмешливо.

— Тебе не справиться с нами в одиночку, низший, — хмуро проговорил мужчина. — А Актобу сотрут в порошок с нами или без нас!

— Кто кого сотрет в порошок мы скоро узнаем… — активировал я огненный клинок, после чего бросился в атаку.

Потоковые лезвия мелькали с умопомрачительной скоростью. Кресла, пол и панели управления покрылись жжеными пробоинами из-за эфира, в разные стороны летели искры. Мне приходилось отбиваться сразу от двух клинков. То зеленый луч, то оранжевый прошивали мою защиту, и я не успевал перебрасывать мощность с клинка на барьер и обратно. Мне явно не хватало мощи в стихии Огня. Пришлось снова прибегнуть к услугам Хаоса. Вокруг меня растеклась лиловая защита с алыми вкраплениями вместо оранжевой.

— Отродье Хаоса! — воскликнула дамочка. — Мы уничтожим тебя во имя Великого Древа!

Дейры удвоили усилия. С новым клинком даже слабенький Огонь достаточно уверенно прошивал защиту противника. По грубым ощущениям разведчики едва дотягивали до Мастера. И эфесы у них тоже делать никто не умел. Вот только преимущество в численности сказывалось. Мне приходилось скакать по всей рубке и периодически выбегать в коридор. Враги изрешетили переборки, понаделав непредусмотренных проходов. Дабы доставать меня с разных сторон.

Совсем туго стало, когда дамочка взялась за альтернативные возможности стихии Жизни. Из левой руки дейры бил беспорядочный поток зеленоватой энергии. Там, куда падал поток, практически из ниоткуда взрастали шипастые лианы. В мгновение ока они вырастали до огромных размеров и начинали тянуть щупальца в мою сторону. Пытались опутать, задержать, прогнуть защиту и оплести.

Я нещадно жег шипастые лианы огнем, для чего приходилось отвлекаться от боя. Мне это быстро надело. Сделав вид, что двинулся к машинному залу, я резко разорвал дистанцию с огневиком. Сам же через один из проходов вбежал обратно в рубку и схлестнулся с дейрой. Не ожидавшая таких выкрутасов дамочка пропустила удар. Огненный клинок пробил барьер Жизни и отсек руку с клинком по плечо. Разведчица вскрикнула от боли. Убраться с пути не успела. Следующий удар разрезал поганому ксеносу шею. Шлем скафа и голова покатились в разные стороны, явив на свет длинные остроконечные уши, одну из отличительных особенностей поганых ксеносов.

Для чего в эпоху генных модификации дейры добавили себе длинные заостренные уши — загадка. Некоторые уверяли, что это дань древнему фольклору. Но, в целом, ученые сходились во мнении, что уши явились видимым отличительным признаком. Окружающие сразу понимали, что перед тобой стоит Высший, а не обычный презренный серв.

— Убью! — рыкнул второй дейр.

Заминка чуть не стоила мне жизни. Разъяренный напарник атаковал меня сзади. Он сумел пробить защиту и ткнул бы прямо в тело, но я успел уйти в сторону. Огненный поток скользнул по боку, прорезав скаф, и оставил неприятный ожог. Тем не менее, в ходе ожесточенного поединка на боль я особого внимания не обратил. Булькающий в душе азарт толкал меня вперед.

Какое-то время мы фехтовали с последним дейром. Но больше я возможности пробить свою хаотичную защиту ему не дал. Сам же регулярно пробивал пламенный барьер. Эфес все-таки получился превосходным по местным меркам. В итоге в одном из выпадов я сумел дотянуться. Плазменный луч вошел в плоть и достал до сердца. Еще несколько секунд дейр двигался, после чего рухнул на пол. Зная не понаслышке о живучести дейров, я отделил голову от тела и залил огненным фонтаном. После чего успешно поглотил разлетающиеся частички души.

Надо бы в будущем стихию молнии освоить. Иначе допрашивать теургов будет крайне сложно. Ведь доступ к потоку у них оставался. Либо бьющие током ошейники еще неплохо помогали. Впрочем, оставлять в живых дейров, видевших мои выкрутасы с Хаосом, я не собирался.

Осмотрел судно, уделив особое внимание машинному залу. Реактор находился в норме. Да и хаотических следов я не оставил. Хорошо, что перевел Хаос на защиту, а не атаку. Можно попробовать подогнать судно как трофей, а не заметать следы с помощью взрыва реактора, как я обычно делал. Следовало торопиться. Подельники могли прийти разведчику на выручку. Мало ли кто еще тут под маскировкой находился в системе.

Я перешел обратно на учебный корвет и активировал УПП. Уверенности в том, что силы прокола хватит на совокупную массу двух судов не было. Однако успешный «к-зонк» заявил об обратном. Мне удалось затащить корвет дейров в варп. На второй слой прыгнули легче. На третий переходить не стал, ощутив колебания варпа. Разгонялся крайне осторожно, опасаясь потерять свой первый трофей. Не уверен, насколько ценным окажется одинокий разведывательный корвет для командования или для высоколобых из касты ученых, но лишним явно не будет.

В точке сбора флота меня ждал небольшой сюрприз. Корабли подавления вытащили меня из варпа на окраине системы прямо перед крейсерами с направленными в мою сторону фокусаторами. Последовала небольшая заминка, поскольку не сразу стало ясно, кто кого тащит: учебный корвет судно дейров или наоборот. Но затем ситуация разрешилась, мне дали координаты и позволили отбуксировать трофей на исследовательский корабль.

Продолжение и другие серии автора вы можете прочитать на сайте Author Today:

https://author.today /u /magic

Глава 18

[Кирхе]

Преподобная сестра не сильно переживала насчет судьбы виконта Гарина. Да, он являлся ее подопечным, за которым она обязалась приглядывать, но в личные телохранители или няньки не нанималась. Их в аббатстве инквизиторов учили не привязываться к подопечным. Ведь в любой момент ее могли перевести на новое задание к иному подозреваемому. Несколько дней жизни в узком пространстве корвета сблизили ее с целью, но Кирхе старательно держала дистанцию.

Гарин оказался… странным, как и поведала мать Аркадия. С одной стороны, он вел себя временами хаотично, но в другие моменты словно бы тянулся к порядку. Например, водил транспорт Виктор достаточно аккуратно, не нарушая установленные правила передвижения. А ведь это один из ключевых признаков склонности к Хаосу. Ремесло проверить толком не удалось. Тем не менее, Гарин сам взял неизвестный рейдер на абордаж, а также вызвался лететь в опасную систему. Что вызывает определенные вопросы. Характер Виктора не складывался в единый пазл. Люди, в целом, бывают разными и противоречивыми, но Кирхе не покидало чувство, будто виконт что-то скрывает.

Впрочем, инквизиторша старалась обращать внимание и на других людей. Офицеров, техников-ординаров и теургов. Следила за тем, чтобы в движениях и мимике не было признаков одержимости Хаосом. Ведь если кто-то уровня командора Варгаса попадет в лапы изменчивой стихии, это может закончиться плачевно как для Академии, так и Рунтар в целом. Курсанты-теурги являлись будущей опорой космофлота.

Кирхе благодаря своему статусу преподобной сестры легко получила доступ к главной рубке флагманского крейсера, куда и перебралась с эсминца. Инквизиторша принялась ненавязчиво следить и опрашивать командора Варгаса. Офицер был человеком опытным и не позволял себе сболтнуть лишнего. Кирхе поинтересовалась, почему командор предложил кандидатуру Гарина в первую очередь. На что Варгас ответил, что лишь предоставляет возможность активным курсантам проявить себя. Сугубо на добровольных началах.

Проходя по коридору однажды, девушка услышала отзвуки ненавязчивой музыки. Кирхе заглянула в каюту и увидела пару, исполняющую в обнимку медленный танец. Отнюдь не то поведение, которое одобрялось церковью, особенно при военном положении. Но людей можно понять. В многодневном походе экипаж развлекался, как умел.

Кирхе решила не вмешиваться и не читать проповеди. Девушка оставила пару и двинулась по своим делам, хотя танец еще долго не выходил у нее из головы.

— В наши сети попался курсант Гарин с разведывательным судном дейров, — доложили в один из дней по связи.

— Курсант, зачем вы атаковали корабль дейров? — поинтересовалась Надин. — В ваши обязанности входила разведка и осмотр местности.

— Не стоит быть столь строгим к герою, — заметил Варгас с долей иронии в голосе. — Реальный боевой опыт войны с дейрами сложно получить иначе.

Поскольку корабль Виктора находился достаточно далеко от ставки флота, сигналу потребовалось время на то, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние.

— А чего это он летает по вверенной мне системе? — пришел залихватский ответ спустя пару минут.

Кирхе приняла слова виконта и его действия во внимание. Снова Виктор совершал необдуманные поступки, слишком вольно трактуя устав флотской службы. Это само по себе не признак падения в лапы Хаоса, но все же заставляет задуматься. Инквизиторша решила, что не стоит читать очередные нотации, поскольку виконт их недолюбливал. Как и все теурги в принципе.

— Преподобная сестра Кирхе, где вы находитесь?

— На флагмане. Вы ранены? — уточнила Кирхе.

— Немного задело.

— Я встречу вас в ангаре.

Вскоре корвет Гарина влетел через протонную пленку в большой док флагманского крейсера. Техники сразу занялись обслуживанием судна. В том числе пополнили количество инфо-капсул для передачи сведений.

— Вы на старой модели корвета сумели захватить разведчик дейров? — воскликнул старший техник Орен. — Поздравляю, виконт, это весомое достижение!

— Рад стараться, — ответствовал Гарин скупо.

Кирхе сразу приметила обширную жженую рану в боку. По всей видимости, Виктор сражался в ближнем потоковом бою с теургом огненной стихии и пропустил удар. Преподобная перевернула свой эфес, в котором имелся специализированный глиф для фильтрации нужного целительского спектра. К сожалению, Кирхе слабо развивалась в направлении лечения и с трудом могла применять целебный поток без фокусатора. Зато с боевой точки зрения к младшему инквизитору вопросов не возникало. А это намного важнее в деле поиска и устранения падших, нежели возможность их подлатать.

Ткани организма начали быстро регенерировать, и вскоре вместо запекшейся корки ожога и мяса бок виконта мог похвастать чистой свежевыросшей кожей. В скафе осталась заметная пробоина.

— Сестрица Кирхе, вы не только услада для глаз, но и для моего тела крайне полезны!

— Виктор, не паясничайте.

— Благодарю. Пойду, найду запасной скаф…

— Курсант Гарин, — проговорил командор Варгас, с которым они столкнулись на выходе из ангара. — Поздравляю с успешным рейдом. Надеюсь, вы и дальше будете избавлять галактику от клятых дейров.

— Служу Великому Князю!

Кирхе внутренне недовольно поморщилась. Командор явно специально подначивал молодого курсанта на необдуманные поступки. Чтобы в одном из своих безумных вылетов он не справился и не вернулся с задания. Кирхе все понимала, но предъявить Варгасу ничего не могла. Он ведь и впрямь не заставлял Гарина ничего делать. Эманаций Хаоса от него инквизиторша также не ощущала.

— Знаешь, мы сегодня не получали донесений из Кенебры, — заявил командор. — Туда отправились Каразов и Ренник. Кажется, ты с ними знаком. Я как раз искал, кого можно отправить на разведку.

— Кенебра? Я заскочу в систему.

— Вот и славно. Я знал, что на тебя можно положиться!

Похлопав юношу по плечу, Варгас двинулся прочь.

— Сударь Виктор, вы же понимаете, что командор вас специально отправляет на самые опасные направления?

— Понимаю, — усмехнулся парень. — Сегодня прекрасный день для того, чтобы умереть, не находишь?

Кирхе застыла в ступоре, не зная, что ответить на данное утверждение. Впрочем, Гарин ответа и не требовал. Парень направился в раздевалку, чтобы переодеться в новый скаф. После чего быстро вернулся в побывавший в бою корвет. Техники пополнили запасы топлива и рабочего тела для протонных двигателей.

— Будьте осторожны, Виктор. Я с вами еще не закончила.

— Осторожность — это не про меня… — заявил Гарин ровно обратное тому, что Кирхе ожидала услышать.

Корвет академии загудел протонными двигателями и покинул ангар, после чего исчез в темном зеве бескрайнего космоса.

[Оорн Хор’гейл]

Командир боевого корабля класса младший мэллорн или эсминец в переводе на общепринятую классификацию с удовлетворением взирал в панорамный иллюминатор. Внизу царили хаос и смерть. Зеленоватые лучи фокусаторов прорезали куцую атмосферу планеты и с силой врезались в купола шахтерского поселения. Эфирные сгустки проникали глубоко под землю, легко уничтожая постройки. А на месте падения снарядов стихии Жизни моментально взрастали шипастые лианы. Растительные руки тянулись в разные стороны и протыкали тела людей насквозь. Низшие гибли сотнями и тысячами.

Хор’гейл испытывал настоящее удовлетворение от увиденной картины. Низших дейры почитали за зверей, подлежащих истреблению. Разве что определенный процент можно оставить для выполнения грязной работы. Примерно, как их далекие предки ездили на парнокопытных, так дейры использовали низших в качестве слуг. Ведь именно дейры являлись высшей ступенью эволюции. Избавленные от всех недугов и слабостей, по сравнению с которыми короткоживущие всего лишь промежуточное звено между обезьянами и финальной формой развития человека — дейром.

— Капсула! — прошло донесение от члена экипажа, следящего за радаром.

— Перехватчики! — рыкнул Оорт.

— Уже вылетаю!

Хор’гейл с удовлетворением следил за тем, как скоростное судно на радаре догоняет шуструю информационную капсулу. Никто из системы Кенебра не должен поведать о своем удручающем положении основному флоту людишек.

— Минус капсула! — доложил пилот перехватчика.

— Хорошая работа.

Дейр вернулся к наблюдению за поверхностью планеты. Оборонительные позиции были быстро подавлены эфирным оружием. Пара плазменных сгустков сумела пробиться через барьер, но лишь слегка повредили корпус. Эсминец в долгу не остался, направив шквал на наземные турели. Вскоре шахтерское поселение потеряло все оборонительные орудия. После одного из глубинных ударов по окраине города расцвело мощное облако грибовидного взрыва. Часть зданий рухнула, образовалась приличная воронка.

— Сиирт, похоже, ты попал по городскому реактору. Хороший выстрел! — похвалил командир.

— Ха! Слышал, Шивеес, я уничтожил низших больше тебя!

— Это мы еще посмотрим! — ответил другой теург-стрелок. — Здесь еще есть целые купола и толпы низших!

— Не увлекайтесь, — осадил Оорт. — Старайтесь не дать им возможность сбежать.

— Да!

— Лорд, один из пленных скончался! — доложили по связи.

— Сейчас приду.

Хор’Гейл двинулся к камерам для содержания пленных и проведения пыток. Оорт командовал экспериментальным судном с хорошей маскировкой и прекрасным радаром. Оно было предназначено для поиска разведывательных судов и их уничтожения. Выпала отличная возможность проверить младший мэллорн на практике. Нападение на Рунтар готовилось в строжайшей тайне, дабы шпионы низших не прознали про атаку. Так что до Оорта сведения дошли не сразу. Но только, узнав о планах Эдема, Хор’Гейл направился следом. Отец Оорта являлся высокопоставленным лордом Эдема, который занимался производством судов для дейров, в том числе и экспериментальных. Сын нередко обкатывал корабли, пробуя их в деле.

Особый младший мэллорн показал себя превосходно. Несмотря на габариты, маскировка благодаря искусным потоковым изделиям оставалась на уровне корвета, а то и меньше. Требовалось особое чутье или чувствительный радар, чтобы засечь их в системе. С помощью новых технологий им удалось обнаружить и уничтожить три людских разведчика. Двоих пилотов захватили живьем. К низшим сразу же применили обычную практику дознания. Правда, один из допрошенных долго не протянул.

Оорт вошел в помещение для допроса и осмотрелся. В одном из углов к стене был прикован низший. Все тело парня было пронизано шипастыми лианами. Единственный глаз его заволокло дымкой, изо рта сочилась слюна. Из множества проколотых мест едва текла кровь. Большая часть внутренних органов была наверняка повреждена лианами. Они же поддерживали в низшем остатки жизни. Без них обезьяна давно бы померла. Слабое, ничтожное создание.

— Прошу прощения, лорд, — склонился специалист. — Немного не досмотрел за вторым пленником…

— Иггдрасиль с низшими. Что-нибудь интересное удалось выяснить?

— Раскололись они почти сразу. Курсанты из Княжеской Академии Рунтара: Каразов и Ренник. Первый еще жив. Ничего дельного вытащить не вышло. Курсантов не посвящали в планы командования. Они сюда явились набираться опыта.

— Набрались по самые гланды. Ха-ха!

Подчиненный подхватил слегка истеричный смех лорда.

— Делай с ними, что хочешь! — милостиво махнул рукой Оорт.

Хоть они всего лишь курсанты, но частички души теурга могли дать хороший толчок личному развитию. Так что для палача их смерть была бы солидной наградой.

— Лорд, в системе появился корабль Тетрархии!

Хор’Гейл вернулся в рубку и сверился с показаниями. Судя по данным с радара, в Кенебре всплыло судно Порядка класса фрегат. Архитектура кораблей Тетрархии казалась ему странной. Иногда это были тетраэдры, порой — пирамиды. Дейры толком не понимали того, как мыслят служители Порядка. Что уж говорить про низших. Выход обезьян в космос и расселение по галактике можно считать настоящим чудом. Настанет период, когда дейры возьмут галактику Новый Путь полностью в свои руки. И тогда высшие, наконец, продолжат экспансию.

— Они часто наблюдают за нашими стычками. Пусть висят, но смотрите в оба.

— Да, лорд!

Командир отвлекся от радаров и принялся наблюдать за бомбардировкой шахтерских поселений. Ему показалось, что все прошло слишком легко. Оорт не ощущал удовлетворения от проделанного вылета. Жаль, но в отличие от Актобы с ее населением примерно в миллиард обезьян, Кенебра-прайм могла похвастать лишь горсткой шахтерских поселений. На главной планете условия обитания были скверными. Дейр не боялся, что их застанут врасплох. Ведь крупные корабли низших имели слабую маскировку и не были способны подобраться незамеченными. А мелких судов Оорт не опасался.

[Виктор Гарин]

Было сложно противиться зову крови. Лететь на выручку конкретно Каразову и Реннику я точно не собирался. Но раз есть возможность поквитаться с дейрами, упускать ее не следовало. Кодекс Варпа помогал ослаблять давление Хаоса. И тем не менее, время от времени требовалось кормить внутреннего демона. Накушавшись, духовный зверь затихал, и я мог заняться обычными делами или любимым ремеслом.

Поэтому, достигнув системы Кенебра, я обрадовался. Внутри находилось целых два корабля. Крупное судно с сигнатурами дейровского мэллорна размерами примерно с эсминец и целый фрегат Тетрархии. Воспоминания о падении Талоран-прайм снова захлестнули меня с головой. Именно в бою с силами Порядка я отдал свою жизнь, забывшись в угаре кровавой мести.

Однако, ныне у нас заключен официальный мирный договор с Тетрархией. Может возникнуть дипломатический скандал, если официальный военный империи Рунтар атакует судно Порядка. Но, если никто из пирамидоголовых не уцелеет, то и сообщать некому, верно? Хаос в душе бурлил, требуя крови.

Все-таки я кое-как унял гнев при виде старого врага и приблизился к планете. Не забыв выставить полную хаотическую маскировку, само собой. По мере приближения к небольшой планетке Кенебра-прайм я уловил эфирные возмущения от сильных разрывов. Стало очевидно, что корабль дейров производит обстрел людских поселений, вися на низкой орбите.

Выбор стал проще. Как бы мне ни хотелось поквитаться с Порядком, прощать такую выходку дейрам было нельзя. Эсминец при моих текущих навыках являлся грозной силой. Внутри мне будет противостоять не один теург. Но ведь сегодня стоял такой прекрасный день.

— Отличный день, чтобы умереть… — оскалился я и нацепил темную маску скафа на голову.

Обычно предпочитал сражаться в открытую, но что-то мне подсказывало, что придется применять Хаос. Велики шансы, что кто-то из свидетелей сумеет уйти с эсминца, так что лучше блюсти, по возможности, конспирацию. Стандартная маска скафа имела возможность ставить солидное затенение для защиты от прямых солнечных лучей. Никто не увидит мое лицо.

Определившись с планами, я повел корвет в сторону дейровского корабля. Пусть за Актобу сражаются другие, но уж Кенебру-прайм попробую отбить. Высшие ублюдки заплатят за гибель людей!

Разумеется, про передачу сведений флоту я не забывал. Вот только запуск инфо-капсулы не пройдет незаметно для врага. Он может уйти, испугавшись прихода основных сил. Так что придется действовать филигранно. Все решат доли секунд.

На всякий случай я вышел из варпа на противоположной стороне планеты. Так меня кораблю дейров будет засечь практически невозможно. После чего двинулся по орбите на приличной скорости. По мере приближения к цилиндрической огромной посудине принялся тормозить, дабы не врезаться на полном разгоне. Как это обычно бывает, эсминец имел несколько истребителей на своем борту. В данном случае суда хранились во внутреннем ангаре, а не крепились к корпусу. Отчего обводы древесной титановой коры не портились видами мелких судов.

Главный шлюз был приветливо раскрыт. Ангар от верхних разреженных атмосферных слоев планеты отделяла лишь широкая протонная пленка. Поразительная безалаберность! Дейры как будто ничего не боялись в системе. Ощущали полное собственное превосходство. За что и поплатятся, твари!

Остается лишь пробить защитное эфирное поле зеленоватых оттенков. Стихия Жизни покрывала большую часть корабля. Я приблизился на приемлемую дистанцию и начал заряжать фокусаторы, скрываясь под полной хаотической маскировкой. Думал, что эсминец не сумеет меня обнаружить, но, похоже, каким-то образом на корабле прознали про мое приближение. Пара малых фокусаторов резко повернулась в мою сторону, после чего выплюнула зеленоватые сгустки.

Почуяв нарастание эфирного фона, я вовремя бросил машину вбок. Корвет вильнул, однако один из снарядов задел корпус. Легко прошил маскировочное поле и лизнул обшивку. В задней части в районе двигателей раздался взрыв. Произошла разгерметизация. Корвет тряхнуло. Заорали и замигали сирены тревоги. Главный движок крякнул. Благо, истребитель продолжил движение по инерции. Я активировал маневровые двигатели, которых в целом хватало в околокосмическом пространстве.

Со стороны кормы из пролома полезли шипастые лианы. Я поднял руку и бухнул в том направлении прорву огня. Часть лиан завяла и обуглилась, не став ползти дальше. На уборку времени не оставалось. Пользуясь моментом перезарядки, я активировал готовую к запуску инфо-капсулу. Буй отделился от судна и начал быстро набирать ход. Надо обязательно сообщить флоту о творящемся беспределе.

Малые фокусаторы выплюнули огненные снаряды и пронзили вражеский защитный слой. Я пробился через барьер, преодолел протонную пленку и влетел внутрь ангара эсминца. В котором стояло несколько бочкообразных истребителей, не успевших приготовиться к бою. Настало время как следует порезвиться!

Глава 19

С нескрываемым удовольствием я принялся расстреливать стоящие в ангаре истребители. Эсминец нес внутри себя пять штук, кажется. Когда я ворвался, то сразу подметил бегущих в свои древесные корветы теургов. Первым выстрелом аккуратно подбил истребитель, в который проник пилот. Защиту он выставить не успел. Следующим вынес плазменную турель, которая пыталась атаковать меня с потолка. Эфирный сгусток пробил кучу переборок и исчез где-то в недрах корабля. Разбирать эсминец изнутри дико удобно!

Следующим делом я встал так, чтобы оставшиеся истребители оказались в одном ряду и сделал слитный залп из фокусаторов. Все малые суда были мной уничтожены.

В ангар попытались влететь несколько теургов с потоковыми клинками наперевес, но незадачливые дейры обратились в густой пепел, когда по ним прилетели разрушительные эфирные сгустки. Малые накопители это вам не жалкие бластеры. Прямое попадание мало кто из теургов может сдюжить. Правда, за такую мощь приходиться расплачиваться долгой перезарядкой. Веселье продолжалось!

Как оказалось, всего корабль нес шесть истребителей. Просто один из перехватчиков находился снаружи. Узнал я это в тот момент, когда в ангар влетел последний корабль и понесся прямо на меня, выпустив два зеленых сгустка. К счастью, мои накопители тоже были частично заряжены, и на такой дистанции промазать было сложно. Мы обменялись выпадами и изрешетили суда друг друга. Снаряд стихии Жизни прошил мой корвет насквозь, пролетев прямо через рубку. Вокруг все грохотало, искрило и взрывалось. Благо, я успел выставить личную защиту на основе Хаоса, меня снаряд задел лишь частично.

Враг решил пойти на таран, выставив свои абордажные копья. Кошки легко прошили борт моего корвета. Суда столкнулись, и нас по инерции понесло в дальнюю часть ангара, где мы благополучно и впилились в переборку дока. Нас вмяло в стену и неплохо так вмуровало. Судя по всему, один из ударов повредил движки противника.

Похоже, пришла пора действовать лично. На истребителе сражаться против теургов сподручнее, но не все ласке праздник равноденствия. Поправив маску, я двинулся в сторону одного из боков корвета и вскоре заметил торчащие концы копьев-кошек, пробивших корпус насквозь. Прорезать лаз в корпусе корабля труда не составило. Из рубки древесного цилиндра выбрался дейр с клинком наперевес, который и вывел мой учебный фрегат из строя. Наверное, интендант снова будет ругаться, но меня такие мелочи мало волновали.

Время было на вес иринита. Если меня окружат теурги, долго я не протяну. Поэтому держать козыри про запас не стал. Увидав плотный ком защиты вокруг дейра, решил перевести Хаос на атаку, а огонь оставил на защитный барьер.

— Служитель Хаоса! — ругнулся противник глухо. — Ты будешь уничтожен во имя Великого Древа!

— Служитель Древа! Ты будешь уничтожен во имя Великого Хаоса! — передразнил я и бросился в бой.

Мы обменялись выпадами и спрыгнули на пол ангара. По мне принялась палить протонная турель, которую я не приметил во время разгрома ангара, что значительно добавило прыти. Я подловил противника, который завяз в моей защите, и перерубил руку, пробившись через эфирный барьер. Дейр вскрикнул, после чего получил следующий удар. Длинноухая голова покатилась по полу ангара.

— Да сколько можно! — буркнул я, отбиваясь от протонных сгустков.

Гадская турель изредка просаживала мой эфирный барьер да по ушам давила сильно. Еще несколько теургов выскочили в ангар со стороны входа с потоковыми клинками наперевес. Что вкупе с турелью создавало излишние трудности.

Быстро оценив обстановку, я бросился к ближайшей переборке. За один проход вырезал в стене округлое отверстие клинком, толкнул люк и юркнул внутрь. Оказался в каком-то складском помещении с баками для воды и кислорода, провиантом и прочими припасами. Неплохое местечко, чтобы уйти от погони. Я окружил себя хаотической маскировкой, благодаря чему пропал с внутренних радаров теургов.

Найдя укромный угол, вырезал еще один проход и очутился в центральном коридоре. Громко орала сирена тревоги.

— Ты еще кто… — выскочил из-за поворота какой-то техник, не имеющий дара.

Взмах лилово-алого клинка, и бездыханное тело ординара опало на пол двумя кусками.

— Тот, кто отомстит за жителей Кенебры-прайм… — сухо проговорил я и двинулся дальше.

Теурги на эсминце не водились пачками. Это все же не крейсер и не линкор. Да и ординарного экипажа мне встретилось на пути не так чтобы много. Все встреченные уничтожались без малейших сомнений. Если я не мог пройти через проход, то просто применял потоковый меч. Моя поступь была неостановима и неумолима, словно накатывающиеся гибельные волны варп-шторма. Хаос в крови ликовал. Наконец, он дорвался до родной стихии после скучных учебных и ремесленных будней! Я не забывал повторять мантры Кодекса Варпа, не давая буйным помыслам затянуть меня с головой. Не тот момент, чтобы поддаваться на провокации Хаоса.

Мне удалось перехватить двоих теургов из тех, что пытались достать меня в ангаре. Похоже, дейры слишком сильно полагались на свое чутье. Я просто спрятался в нише под хаотичной маскировкой, пропустил бегущего теурга мимо себя, а второго подловил. Выпрыгнул из-за укрытия и отсек обе ноги, пробив защитный барьер. После чего прикончил. Затем занялся первым теургом, который владел молнией. Пришлось немного попрыгать и помахать клинками. Защита у него была слабой, но дейр двигался шустро и легко пробивал мой барьер. Разок меня чуть не парализовало от удара тока. В итоге я пошел на небольшую хитрость: поставил все на атаку. Мы сошлись в клинче, и я отключил хаотическую защиту, переправив поток в левую руку. Фонтан хаотической энергии отвлек врага, и мне удалось провести удачный финт, пронзив грудь противника огненным лезвием.

Я сразу же сменил дислокацию и двинулся дальше по коридорам. Неизвестно, сколько еще врагов оставалось в живых, так что лучше вылавливать их по одному, а не бросаться на толпу. В главном проходе я наткнулся на массивную плазменную турель, которая управлялась через растительную камеру наблюдения, выглядящую как плотный бутон на вращающемся стебле. Дейры те еще затейники, фанатеющие по биотехнологиям. Учитывая сколько у них теургов стихии Жизни и не удивительно.

Я двинулся в обход, ломая переборки потоковым клинком, и вскоре вышел в зал с камерами для пленных. Меня попытались убить из протонных винтовок, но столь слабым оружием эфирную защиту не пробить. Обезглавив пару дейров-ординаров, на скорую руку я осмотрел помещения. В одном обнаружился беспорядочный набор плоти, который пожирал некий растительный монстр. После неструктурированного потока огня чудище обратилось в пепел. Возможно, когда-то в камере находился живой пленник.

В одной из следующих клетей я обнаружил жуткую картину. Пленник был прикован стеблями к стене. Шипастые лианы пронзили его тело во множестве мест, торчали из конечностей, живота, шеи и даже из глаза. Нижняя часть туловища отсутствовала, замененная на мешанину из стеблей, по которым будто что-то перекачивалось. Словно именно лианы поддерживали жизнь в обреченном на смерть теле.

— Гарин… это ты… — прохрипел обрубок, взирая на меня единственным мутным глазом.

— Каразов⁈ — узнал я смутно знакомый голос и выругался. — Ублюдочные дейры, вы отправитесь в самые глубины варпа, где ваши души будут терзаться вечно!

Я придвинулся ближе и осмотрел тело. Спасти его мог разве что очень хороший целитель, которого под рукой не было. Взять в плен дейра и заставить его лечить? Это вряд ли.

— Мне конец… да? Не важно. Главное, чтобы боль прекратилась… Передай моей маме… мои извинения. Мы много ругались, но я любил ее…

— Передам.

— Твоя служанка… Не доверяй ей… — вдруг выдал Каразов.

— Что? Вилсана? Почему⁈

— Узнав о наших… спорах, она обратилась к нам… с просьбой избавиться от тебя… — обрубок закашлялся.

— И вы решили меня проучить?

— Сначала мы думали тебя поколотить… но после разговора с ней решили прибить с концами… Мне это еще показалось странным…

— Вилсана… Я должен был проверить тебя раньше, — пробормотал я, осененный внезапной догадкой.

— Дай мне уйти, Гарин. Я не могу больше терпеть эту боль… — попросил парень из последних сил.

— Ты достойно служил Рунтар, курсант! Спи.

Пусть между нами всегда были разногласия, все это меркло пред лицом угрозы дейров. Я взмахнул огненным лезвием и отделил голову от тела. После чего сжег скопление лиан и останки беспорядочным потоком Огня. Все поганые ксеносы будут уничтожены!

[Оорт Хор’гейл]

Все резко пошло не по плану. Из ниоткуда вынырнул одинокий корвет, который они почуяли в последний момент. Чувствительные радары и особое потоковое оборудование экспериментального младшего мэллорна не сумели обнаружить наглеца. Как впоследствии стало очевидно, нападавший использовал стихию Хаоса, благодаря которой и сумел проскочить незамеченным.

Все перехватчики в ангаре были уничтожены. Последний активный истребитель сумел повредить вражеский корвет. Однако они уже потеряли нескольких теургов. Вторженец сеял смерть и разрушения, как и пристало служителю клятого Хаоса. Группы теургов отправились прочесывать эсминец, однако пропадали один за другим. Бутоны-камеры стояли только в основных проходах, поэтому они не знали точно, где именно находится нарушитель.

Оорт не ведал, кто находится за маской, но это вполне мог быть жалкий низший. Силы Хаоса даровали ему великую мощь, поэтому он сумел приблизиться по мощи к теургам дейров. Иначе бы у поганой обезьяны не было шансов.

Все пошло тсаргу под хвост! Перехватчики уничтожены, корабль превратился в настоящее решето из-за снующих туда-сюда эфирных снарядов. Многие помещения разгерметизированы. Главная рубка пока оставалась нетронутой. На младшем мэллорне она была довольно обширной. Многие теурги стрелки и щитовики покинули свои посты. Схватили личные эфесы и бросились карать служителя Хаоса. Однако ни один из них не вернулся.

Существовала опасность потери судна, чего допустить было никак нельзя. Передовые технологии дейров не должны попасть в лапы жалких низших. При таких раскладах экспериментальный мэллорн необходимо уничтожить. В рубке остался лишь его личный помощник, по совместительству телохранитель и пилот корабля.

Наконец, в проходе, ведущем в рубку, показался силуэт. Человек прошел через протонную пленку, войдя в главный зал. Рунтарский скафандр был потрепан в нескольких местах, темная поцарапанная маска надежно скрывала лицо. Разве что рост подкачал. Дейры были в среднем выше людей, а данный вторженец оказался невысоким. Лилово-алый трепещущий клинок давал зловещие блики на зеркальных поверхностях. Служитель Хаоса неумолимой поступью приближался к ним. Липкий пот покрыл ладони. Оорт передернул плечами, сбрасывая оцепенение, и взял себя в руки.

— Лорд Хор’Гейл… — протянул его помощник, поднимаясь на ноги.

— Я сам разберусь, Ваард. Следи за судном.

— Слушаюсь!

— Низший! — поднялся Оорт и активировал потоковый меч. — Ты смог зайти далеко благодаря силе изменчивой стихии. Но на этом твой путь подошел к концу! Во имя Великого Древа, умри!

— Хертана сукети! — выплюнул вдруг противник ругательство на особом языке дейров.

— Не смей своими грязными губами произносить слова на высоком наречии! — взъярился Оорт.

— И да очистится мир от скверны ксеносов. И узнаешь ты, что значит высший суд, когда мщение мое падет на тебя! — глухо прорычало нечто из-под темной маски.

Всепрожигающее молниевое лезвие разрезало воздух. Лилово-красный и темно-фиолетовый клинки соприкоснулись. Во все стороны полетели эфирные искры. Некоторые сгустки даже прожигали пол рубки. Оорт принялся ожесточенно фехтовать, пытаясь достать противника. Служитель Хаоса почему-то владел еще и стихией Огня, что создавало дополнительные трудности. Благо, хотя бы огненный барьер оказался не слишком мощным и пробивался молниевым клинком.

Некоторое время они танцевали, кружась в смертоносной пляске. Потоковые лезвия прошивали защиту и нередко проходили в сантиметре от тела или царапали скафандры. Эфес служителя Хаоса был на удивление хорош. Тонкий концентрированный луч изменчивой стихии легко прошивал его защиту.

Оорта сгубил собственный рост, более двух метров. Он просто не думал, что противник сумеет так низко пригнуться. После очередного взмаха лиловое-алое лезвие прошило защиту и врезалось в плоть. На пол рубки упала правая рука Хор’гейла, отрезанная по локоть вместе с зажатым эфесом.

Боль ворвалась в сознание, но Оорт стиснул зубы и задавил готовый раздаться стон в зародыше.

— Лорд! — вскрикнул телохранитель.

Хор’Гейл попятился и позволил Ваарду прийти на выручку.

— Вам надо уходить! Я задержу отродье Хаоса! — сцепился помощник с врагом.

Оорт очнулся и бросился к одной из панелей управления. После чего ввел несколько команд, разбил стекло и нажал большой красный тумблер. Замигали красные огни.

— Внимание! — раздался механический голос в динамиках. — Запущена система самоуничтожения. Реактор переведен в неконтролируемый разгон. Ориентировочное время до самоликвидации пять минут и сорок две секунды! Всем членам экипажа покинуть корабль!

Баюкая искалеченную руку и истекая кровью, Хор’Гейл бросился прочь из рубки. К сожалению, он не владел стихией Жизни, а потому не мог толком себе помочь. Лорд добрался до ближайшей аптечки и остановил кровь с помощью целебного листа. Растение обхватило поврежденную конечность и закупорило рану. Поморщившись, Оорт двинулся дальше и вскоре достиг зоны со спасательными челноками, которая располагалась неподалеку от рубки.

— Ты сдохнешь, поганый низший! — прорычал он, ослепленный ненавистью.

Совершенно не подумав о том, что будет делать его личный помощник, если вдруг одержит победу. Его он мысленно принес в жертву.

Беспорядочным эфирным потоком Оорт принялся разрушать все запасные челноки. В рабочем состоянии оставил лишь один. В него дейр и забрался, после чего сразу отстыковался от погибающего корабля. Хор’гейл активировал двигатели, дабы удалиться от поля тяготения планеты. И обернулся, бросив последний взгляд на корабль. Экспериментальный младший мэллорн неумолимо падал на планету. До детонации главного реактора оставалось несколько минут. Служитель Хаоса найдет свою смерть здесь, на безжизненной Кенебра-прайм!

[Виктор Гарин]

Глубинная ненависть к дейрам клокотала внутри меня, но я умел с ней справляться, как и с Хаосом. Поворачивать энергию гнева в нужное русло. Хор’Гейл, как его обозвал подчиненный, оказался не слишком сильным соперником. Хотя, быть может, ему просто не повезло. В потоковом фехтовании всего одно попадание могло решить исход поединка. Мне удалось отрубить дейру одну из рук, после чего он резко растерял желание продолжать схватку.

Добить гада мне не дали. Второй дейр в рубке по имени Ваард пришел лорду на помощь. Рослый, ушастый и однорукий боец, скрючившись, отошел к панели управления. Мы же с Ваардом схлестнулись в отчаянной схватке. Второй дейр оказался достаточно шустрым, а его потоковое лезвие стихии Жизни уверенно прошивало мою огненную защиту.

Поняв, что мощи в атаке мне хватает благодаря изготовленному собственноручно эфесу, я поменял стихии местами. Хаос бросил на барьер, а Огонь оставил на лезвие.

Хор’Гейл, воспользовавшись заминкой, активировал систему самоуничтожения на корабле. Жаль. Я рассчитывал на то, что интересный эсминец дейров удастся передать в загребущие руки касты ученых. С другой стороны, наследил я внутри знатно, в том числе и Хаосом. У яйцеголовых после тщательного анализа могут возникнуть закономерные вопросы: кто же тот славный боец, следы атак которого так похожи на применение запрещенного Хаоса. И здравствуй, аннигиляция. Так что избавление от улик может быть полезным делом.

Осталось сделать только одно: выжить.

Ваард вдруг сменил стихию с Жизни на Огонь, перекинув первую на защиту. Теург владел двумя стихиями! А значит, мог не обращать внимание на перетоки мощи. Одну пустить полностью на защиту, другую приметить для атаки, как и я делал в настоящий момент.

Пробивать зеленый кокон стало крайне сложно. Отбив пару тяжелых выпадов, я улучил момент и снова сменил стихии. Хаос потек через эфес, а Огонь сформировал вокруг тела защитный барьер.

Ваард двигался достаточно быстро и обладал хорошими навыками фехтования. Плюс здоровяк, как и все дейры, был довольно рослым и атлетичным. На полторы головы выше меня. Мышечная масса больше, скорость реакции выше. Практически полная противоположность невысокому слегка полноватому виконту Гарину. Правда, после этих вылетов несколько кило я явно сброшу. Дейры имели основания считать себя высшей расой. Они были лучше практически во всем. Никаких лишних генов и атавизмов их тела не имели. Совершенные создания.

Вдруг Ваард снизил накал защиты и перевел поток Жизни в левую руку. Неструктурированный фонтан эфирной энергии полился в мою сторону. Шипастые лианы принялись быстро тянуться со всех сторон, хватать меня и пытаться пробиться через огненный барьер. Я как мог отбивался, но все равно пропустил атаку дейра.

Огненное лезвие пробило защиту и опустилось на выставленную мной левую руку. Краткий миг шипения, и конечность упала на поверхность рубки. Острая боль резанула по сознанию, но бушующий боевой азарт загнал ее поглубже. Наоборот, боль словно напитала Хаос дополнительной силой. Не знаю, откуда взялась прыть, но в этот миг время замедлилось. Я четко осознал, что иного момента мне не представится. Враг же, судя по всему, не ожидал, что потеря конечности меня не остановит.

Моя рука еще не грохнулась на пол, а я уже начал движение. Кое-как высвободился из проклятых лиан и вытянул руку изо всех сил, держа длинный эфес за самый кончик. Ослабевшая защита врага прошилась легко. Конец лилового лезвия достал дейра прямо в центр головы и прошил череп. Вот только клинок вошел неглубоко.

Ваард резко отпрыгнул. Его лицо приняло странное перекошенное выражение. Неужто до мозга лезвие не достало⁈ Эфирная оболочка или душа составляла с физическим мозгом две половинки целого. Без одного из элементов наступала смерть.

Однако спустя несколько секунд дейр рухнул на пол и принялся дергаться, хаотично вращая эфесом и исторгая потоки эфирной энергии. Морщась от нудящей боли в обрубке плеча, я подошел и быстро добил Ваарда.

Осмотревшись, не обнаружил лорда поблизости. Корабль сотрясался от сильных перегрузок, инерциальные компенсаторы справлялись с трудом. Либо их отключили вовсе. Надо выбираться с обреченного судна, если я не желаю запечься в собственном соку!

Глава 20

— Внимание! Полторы минуты до самоликвидации! — произнес грубый механический голос.

Выглянув в отсек со спасательными челноками, я убедился в том, что все капсулы были безжалостно уничтожены эфиром. Похоже, Хор’Гейл покинул судно, не забыв сжечь за собой все мосты. Заметив рядом заплечную сумку аварийного набора дейров, я нацепил рюкзак на спину.

Я вернулся в рубку и обратил взор на панорамные иллюминаторы. Земля быстро приближалась. Корабль дейров падал на планету. И если так пойдет и дальше, то мы можем оказаться в одной точке, даже если я выпрыгну наружу. Не хотелось бы находиться в эпицентре взрыва реактора. Тут даже эфирная защита не выдержит.

В рыжей полупустынной земле внизу я заметил зеленоватые кратеры озер различных размеров. Встречались и большие. Еще есть шансы! Я бросился к панели управления и потратил несколько секунд на то, чтобы примерно вникнуть в обозначения иной расы. Память Гарина тут мне подсказать ничего толком не могла, хоть они и изучали корабли других звездных империй. Зато в прошлой жизни Аластору Ройсу довелось несколько раз летать на судах дейров. За двести лет системы поменялись незначительно.

Движки, даже маневровые, не откликались на команды. Похоже, система самоуничтожения заблокировала часть управления, либо их повредило выстрелами. Зато иные механизмы работали. Я активировал протонные элероны на полную катушку и выдвинул крылья, которые применялись при маневрировании в слоях атмосферы. После чего принялся давить на рукоятку, стремясь выровнять падение.

С большим трудом, но грузное судно все-таки откликнулось. Движение сменилось с ровно вертикального на частично горизонтальное. Эсминец разрезал атмосферу с гудящим воем. Все вокруг тряслось. Остатки лиан, тела и отрубленные конечности, сломанные переборки и другие предметы хаотично метались по рубке и коридорам. Поверхность была уже довольно близко.

— Внимание! До самоликвидации осталось пятнадцать секунд! Четырнадцать, тринадцать…

Надсадный механический голос начал отсчет. Засиживаться в кресле пилота я не стал. Бросился к одному из боковых иллюминаторов и быстро прорезал отверстие потоковым мечом. Свистящий порыв воздуха создавал встречное давление, но мне удалось выпрыгнуть наружу. Грузное тело древесного эсминца пронеслось мимо меня, чуть не задев раструбом среднего фокусатора.

Мои расчеты оправдались. Я падал точно в одно из зеленых озер. Эфирная защита вряд ли сумеет погасить силу удара, если теург грохнется о твердую скалу. Вода подходила чуть лучше.

Зеленая муть быстро приближалась. Я направил огненный поток в дюзы реактивного ранца, благодаря чему слегка снизил скорость падения. Сильный удар, и зеленые воды сомкнулись над моей головой. Жидкость пенилась и шипела, стуча о мой хаотичный эфирный барьер. Я сразу понял, что озеро состоит не совсем из воды. Надо было заниматься внимательнее на уроках астрографии или тщательнее ознакомиться перед вылетом с особенностями системы Кенебра и ее планетных телах. По всей видимости, я упал в какую-то азотистую кислоту. Разумеется, без эфирной защиты мне пришлось бы худо. И хорошо, что не стал использовать Огонь, поскольку эта дрянь могла быть взрывоопасной. Пока поток мне подчинялся, так что можно сильно не переживать насчет проникновения кислоты внутрь защитного контура. Энергия иных измерений всегда превосходила материальный план ординарного мира.

Я специально остался на глубине. Спустя какое-то время раздался отдаленный грохот. Звук с трудом проникал сквозь толщу зеленоватой мути. Над головой посветлело, озерцо задрожало. Спустя какое-то время все стихло. Сделав несколько гребков одной рукой, я выплыл на поверхность. Вдали, в месте крушения эсминца, в хмурое коричневое небо Кенебры-прайм поднималось грибовидное облако. Ударная волна уже прошла, осталась лишь выброшенная в воздух хаотичная взвесь.

Вокруг меня не было видно ни следа человеческой деятельности. Лишь ржаво-серый песок с торчащими вдали скалами, зеленое кислотное озерцо, салатовое небо и тусклое коричневое солнце. Грести с одной конечностью оказалось дико некомфортно, благо, плотность жидкости в озере оказалась достаточно высокой, так что меня держало на поверхности.

Я выбрался на берег, прошел немного и присел за плоским коричневым валуном, использовав его в качестве укрытия. После чего, наконец, выдохнул. Судя по всему, активная фаза противостояния позади. Хор’Гейл преследовать меня не намерен. Было бы крайне непросто отбиваться от теурга в истребителе в моем текущем плачевном положении. Видать, дейр сразу бросился к себе домой, под сень Великого Древа или типа того.

Горячка боя постепенно отпускала, захвативший сознание азарт и хаос убирались восвояси, сердце останавливало свой бешеный бег.

— Неплохая прогулка вышла! Ха! — заявил я в никуда, улыбнувшись.

А затем начал смеяться. Смех перерос в дикий ржач, который сменился бесконтрольной истерикой аж до слез. Насмеялся я всласть. Кажется, мне удалось вдоволь накормить своего внутреннего демона. Хаос выражал довольство моими действиями и веселыми приключениями. Можно ненадолго забыть про кровожадную тягу к разрушениям и просто сосредоточиться на учебе или ремесле.

Спустя какое-то время сознание прояснилось. Я ощутил голод, жажду и боль от многочисленных ран. Особенно сильно ныло в месте обрубленной левой руки. Огненное лезвие немного прижгло рану, но она все еще кровоточила. В принципе, можно попробовать использовать Хаос для временного самоисцеления. Ведь изменчивый эфир включает в себя все возможные стихии, включая Жизнь. Недаром падшие, искаженные и даже суда, долго пробывшие в глубоком варпе, получали всяческие наросты и изменения тела. Однако Хаос — слишком нестабильная стихия, и лечение с помощью него всегда несло шанс убить пациента. Такое себе целительство. Тем более, даже если рана затянется, снова может вырасти чешуя или костяные наросты. Поди объясняй по десятому кругу.

— Прижечь, что ли? — протянул я задумчиво.

Вот только причинять себе боль лишний раз не хотелось. Наконец, я вспомнил про аварийный ранец, стибренный с корабля дейров. Осмотревшись, я нашел впереди расщелину в скале, куда и решил перебраться. Мало ли Хор’Гейл решит прилететь мстить. Пройдя в разлом, я приступил к анализу своих пожитков и условий окружающего мира.

Хоть это было рискованно, но я убрал эфирную защиту, положившись на фильтр маски скафандра. Смутно читал в астрографическом обзоре, что на Кенебра есть атмосфера, частично пригодная для дыхания. Без фильтров ядовитая, с ними протянуть какое-то время можно. Протонный фильтр в маске позволял дышать на поверхности планеты. Надо только накопители вовремя менять или подзаряжать.

Дыхание вырывалось из специальных отверстий с хрипом. Запах на планете стоял ужасный. Смесь тухлых яиц и желудочных газов. Но вонь сама по себе человека не убивала, так что придется терпеть. Без кислорода даже теург стихии Хаоса долго не протянет.

Рация моя уцелела, однако она рассчитана на короткую дистанцию. Флот должен явиться в систему в течение несколько часов. Мне надо быть достаточно близко к своим кораблям, чтобы выйти на связь.

Притяжение на Кенебра-прайм примерно в половину от стандартного. В теле ощущалась легкость, ходьба с непривычки напоминала прыжки. Правда, мощи моего реактивного ранца и огненного потока пока не хватало на то, чтобы преодолеть мощь даже столь слабой гравитации. Летать не выходило.

Я снял рюкзак, раскрыл и аккуратно разложил содержимое. В аварийном наборе дейров имелась масса различных вещичек. К большинству предметов, к счастью, прилагалась инструкция не только на высоком наречии, которое я помнил смутно, но и дублирующая информация на общегалактическом.

Во-первых, два литра воды. Я знал, что питьевую жидкость надо экономить, но бой выжал из меня все соки. Сразу же вылакал практически четверть емкости жадными глотками. Дыхательная маска с кислородным баллоном вряд ли пригодится. Набор дейровских хлебцев на манер сухпайка.

И целая россыпь… семян! Почитав инструкцию к ним, слегка удивился. Часть растений чуть ли не генерировали воду из атмосферы, другие давали особые питательные плоды, в которых содержались все необходимые микроэлементы. Третьи производили кислород. Вот только для всего этого великолепия требовалась подпитка потоком Жизни, которым я не владел. Так что для меня биотехнологии дейров были бесполезны. Зато нашел автономный передатчик. Если корабль будет в прямой видимости, можно будет попробовать связаться. С учетом того, что судно примет сигнал на частотах, привычных для дейров.

Самые полезные находки ждали меня в аналоге аптечки. Стимуляторы, снимающие усталость и практически не имеющие вредных последствий. Организм истощают, конечно, но в критической ситуации и не такое сожрешь. И лечебные… листья! Один такой здоровый лист, следуя инструкции, я приклеил прямо на открытую рану. Лист слегка набух, начав впитывать кровь, и закупорил сосуды. Я сразу почувствовал облегчение, как если бы меня намазали рунтарской целебной мазью. Боль утихла, а обрубок слегка онемел. В общем, о ране можно не переживать. Надо только менять периодически, благо, заживляющих листьев в запасе имелось несколько.

Разобравшись с делами насущными, я собрал припасы обратно в рюкзак и двинулся в дорогу. Путь держал строго в направлении, откуда прилетел дейровский корабль. Там как раз должно находиться крупное шахтерское поселение, которое подверглось тяжелой бомбардировке. Суда спасения как минимум должны будут доставить гуманитарный груз либо переселить людей в другие места обитания. Так что там и меня подберут заодно.

Некоторое время ушло на настройку компаса из спасательного набора. После определения магнитных полей планеты прибор начал показывать в одну сторону. Прикинув то направление, с которого прилетел корабль дейров, я бодро двинулся в сторону поселения. Ну как бодро? Усталость и раны давали о себе знать. Лишь съеденный стимулятор вернул мне энергию и расположение духа. Обычному человеку было несколько рискованно применять препараты, рассчитанные на дейров — генетически модифицированных существ. Однако Аластор Ройс не являлся обычным человек. Хаос, в принципе, мог защитить даже от ядов. В прошлой жизни мне это пригодилось несколько раз.

Пейзаж не радовал разнообразием. Коричневые и рыжие скалы, серый песок и грязная будто отполированная галька, а также кислотные озера всех форм и оттенков зеленого. На мутно-ржавом небосводе плавали подозрительные облака бледно-салатового оттенка. Я пришел к выводу, что в случае дождя лучше держать эфирную защиту активной. Вонь и мерзкий на вкус воздух не добавляли привлекательности Кенебра-прайм. Понятно, почему люди не спешат заселять данную планету активнее. Вообще, звездные системы с полностью пригодными для жизни людей планетами крайне редки. Скорее, исключение из правила. За них тоже идет борьба, не только из-за редких ресурсов.

Коричневатый раскаленный огромный шар медленно, но верно укатился за горизонт. Стало холодать, и скаф уже не спасал от мороза. Благо, эфирная защита помогала сгладить эффект от перепадов температуры. Растительности никакой на поверхности не росло на первый взгляд, так что костер не развести.

Я нашел очередную расщелину в скале, где и остановился на ночь. На стенах изъеденных кислотными дождями скал росли странные на вид грибы, есть которые даже служитель Хаоса бы не решился. Ночевка прошла без особых приключений. Огненный барьер защищал меня от мороза, а подобие транса позволило мне следить за окружающей обстановкой. Отдохнул так себе, но это лучше, чем ничего.

Сутки здесь длились явно больше, так что солнце взошло не скоро. Огненный барьер давал достаточно света, чтобы не спотыкаться и не падать в расщелины. К началу кенебрского утра я вышел к феноменально огромному пролому в земле. Настоящий гигантский каньон. До куда падал взор, справа и слева, конца и края провалу не было. В глубине каньона клубилась зеленоватая дымка. Похоже, там протекала кислотная река.

— Вот так здрасьте… — буркнул я.

Еще раз внимательно осмотрев окружение через миниатюрный бинокль из аварийного набора дейров, я заметил какие-то странные строения справа. Туда и двинулся. Спустя час стало понятно, что я наткнулся на людской аванпост, разбомбленный дейрами. Здесь было подобие дороги и мост, переброшенный через каньон. Все строения вместе с переправой были стерты с лица земли. В месте ударов образовались глубокие воронки, по краям которых росли густые колючие лианы. Били стихией Жизни, очевидно. Ничего не уцелело: ни техники, ни моста.

Я присел на валун неподалеку от обрыва и достал бутылку с водой. Оставалась всего треть емкости. Следовало экономить, но задним умом все мы крепки. Будет несколько обидно, если великий в прошлом ремесленник погибнет на Варпом забытой планете от жажды.

Я попробовал передать сигнал по рации со своим примерным местоположением, но никакого отклика не получил. По идее, до главных шахтерских поселений должно быть недалеко. Осталось только каким-то образом пересечь широкий каньон. Старый реактивный ранец Гарина все еще был на мне. Его слегка потрепало в боях, но на основной функционал это не повлияло. Изделие напоминало из себя жилет с ранцем из округлых дюз-излучателей, скрепленных единой системой гибких иринитовых проводников. Изучив глифы, я ничего сверхъестественного не обнаружил. Хорошая работа, но ничего выдающегося. Получше стандартного оборудования из Академии, по крайней мере.

Перекусив дейровскими хлебцами, я сменил заживляющий лист на ране на новый. Старая повязка набухла, впитав кровь и гной. При этом кровотечение полностью остановилось, а мясо обрубка даже частично покрылось пленкой кожи. Быстро восстановление шло. Даже шустрее, чем со стандартной рунтарской заживляющей мазью. Я прилепил новый лист, который действовал в том числе и как глубокое обезболивающее.

Затем принялся экспериментировать. Думал, что слабая гравитация планеты позволит мне хотя бы парить на месте. Огненный поток вырывался из дюз, но тело мое на весу держаться не хотело. Падал вниз чуть ли не камнем. А ведь я даже «схуднул» недавно. Потерял свою левую конечность, другими словами. Однако мощи потока и эффективности изделия не хватало. Перелететь каньон не выйдет.

Вернуться обратно ближе к зоне аннигиляции дейровского корабля? Возможно, там будут пролетать разведчики. А что если уже полетали, не нашли ничего интересного и вернулись восвояси?

От нечего делать я взялся за медитации. Много частичек души удалось вобрать в себя с уничтоженных дейров. Хорошенько удастся прокачать один из поясов стержня. Вот только времени на вдумчивое переваривание и встраивание как всегда недоставало. Следовало торопиться. Я принялся встраивать чужие эфирные ошметки в пламенный пояс. Пред моим внутренним взором он представал как вечно вращающееся кольцо пламени. Именно данный пояс обеспечивал связь с огненным измерением и позволял черпать энергию оттуда напрямую. Размер пояса характеризовал ту самую мощь теурга. Количество потока, которое он способен пропустить через себя в единицу времени. Также еще было важно развитие тела и других частей эфирной оболочки, но пока мне об этом задумываться не следовало. Главное — нарастить побольше «мяса». Развить требуемые пояса.

Несколько часов я потратил на медитации, встраивая слабо переработанные частички души в огненный пояс. КПД в таком случае был невысоким. Большая часть эфирных сгустков сгорала в огненном поясе. Приживался лишь небольшой процент. Но ничего не поделаешь. Сейчас мне пригодится любая мелочь.

Я так глубоко погрузился в себя, что не заметил появления нового гостя. Что-то ткнулось мне в ногу. Я приоткрыл глаза и обомлел. На камне рядом со мной сидело существо, о которых я слышал лишь в легендах. Маленький зверек с блестящей багровой шерстью и черными полосами, похожий на ласку. Звездная или адская ласка, как называли это существо в сказаниях и мифах. Зверек обнюхивал меня и вертелся рядом. Я задержал дыхание и постарался не двигаться. Спустя какое-то время ласке надоело это занятие.

— Мри-у!

Она фыркнула и со звонким звуком исчезла в алой вспышке. Никаких следов гостя больше не было видно.

Я потер глаза и встряхнулся.

— Привиделось, что ли? — покачал я головой.

Ходили легенды, якобы во вселенной обитали особые существа, которые чувствовали себя в глубинах варпа, словно рыба в воде. Для них нет никаких преград. Даже гравитация планеты не мешала им уходить в варп. Они могли перемещаться на самые глубины подпространства, на которых один шаг — это путь между звездами, два шага — между галактиками. Доходили до меня слухи, что они умели перемещаться практически мгновенно. Телепортироваться через варп другими словами. Даже демоны не были способны на такие выкрутасы. Разумеется, зверь этот был созданием Хаоса. Церковь считала его предвестником зла. Поэтому и обозвала адской лаской.

Похоже, я слишком глубоко ушел в себя во время медитаций, и подсознание выдало из глубин данную историю. Ведь не может же быть, чтобы зверек из легенд решил по какой-то причине навестить рядового теурга и обнюхать? По всей видимости, местные кислотные испарения все-таки давят на мозг и заставляют видеть галлюцинации. Долго ли я протяну в этой бесплодной пустыне?

— Чего там высматриваете, юноша? — раздался позади каркающий голос.

Глава 21

Обернувшись, я заметил невзрачного старого гоблина с редкими седыми космами, одетого в какую-то хламиду.

— Снова глюк? — мой вопрос повис в воздухе.

— Какой еще Глюк? Тлюм меня звать, старик Тлюм. А тебя как?

— Виктор Гарин…

— Космофлот?

— Курсант из Академии…

— А, молод еще, пака-пака! Скоро империя-то придет? Порядки наведет?

— Скоро, по идее. Вот только связи у меня со своими нет.

— Беда… — покачал зеленой морщинистой головой старый гоблин.

— Ты здесь живешь, старик?

— Живу, пака.

— И давно?

— Давно. Еще до твоего появления на свет, поди…

— Слушай, старик, где ближайшая переправа через каньон?

— Здесь и стоял единственный мост, возле аванпоста. Бездонная Щель тянется на тысячи километров!

— Как бы мне перебраться на ту сторону?

— Крылья отрастить разве что, пака-пака! — засмеялся гоблин противным смехом.

— Отличный совет… — вздохнул я. — Как ты здесь выживаешь? Вода, еда… даже воздух ядовит!

— Пойдем, покажу, — махнул рукой гоблин и посмотрел в небо. — Нечего тут рассиживаться, пака-пака. Не видишь, дождь начинается!

Свод действительно заполнился хмурыми зеленоватыми тучами, пока я восседал на камне и медитировал. Я не стал говорить, что эфирная защита убережет от кислотного дождя, и направился следом за гоблином.

Удивительно, но данные низкорослые зеленокожие существа, как и дейры, были выведены именно из людей во время темной Эпохи Генных Модификаций, которые ныне под строжайшим запретом. Промышленным и горнорудным предприятиям требовался выносливый и максимально живучий серв, способный выживать на отдаленных планетах или астероидах. И тогда были выведены рабочие, которых быстро обозвали гоблинами, вспомнив древний фольклор. До сих пор им нет равных в местах с тяжелыми условиями труда. Гоблины имели высокую скорость регенерации, потребляли не так много еды и были способны питаться практически всем. Большой нос с множеством рецепторов различал запахи и мог определить опасное вещество от безопасного. Крупные уши могли различать самые тонкие звуки. Большие желтоватые глаза были способны видеть даже в темноте глубоких шахт. Что самое важное: зеленокожие были отлично защищены от высокого излучения близких звезд и тяжелой радиации. Там, где человек-серв загнется за месяц, гоблины способны трудиться десятки лет. Их и сейчас активно использовали на различных тяжелых работах. В том числе и граф Гарин.

Совершенные создания в некотором смысле. Вот только имелось существенное отличие от дейров. При генетическом проектировании гоблинов на эстетическую составляющую забили большой и жирный болт. Все ради эффективности. Так что получились натуральные уродцы, если говорить про стандарты людской красоты. Невысокие, жилистые, с толстой зеленой морщинистой кожей и слишком крупными чертами лица: глазами, носом, ушами, ртом.

— Вот здесь я беру воду, значит, — показал мне старик Тлюм на грязную лужу возле озера. — В самих озерах воду лучше не пить. Жжется, пака-пака. Но рядом бывают чистые участки. Надо только палкой пошурудить, сбить зеленую взвесь и можно пить. Попробуй, Виктор!

Я со скепсисом поглядел за колдунством гоблина. Да уж, стоило принимать во внимание живучесть их расы. Он ведь даже воздухом местным способен дышать без фильтра.

— Вряд ли мне такая вода пойдет на пользу.

— Слабые люди пошли! — покачал головой Тлюм. — Скорее, уже накрапывать начинает!

Мы двинулись по каменистым пустошам. Вскоре гоблин привел меня в пещеру, в которой имелся разный нехитрый скарб. Кровать из мусора, столик со стульями, груда тряпья и прочий хлам. Будь я высокого роста, то задевал бы потолок головой во многих местах. Мы прошли вглубь пещеры, я подсветил темные своды огненным потоком.

— О, теург целый, пака-пака! — восхитился мной старый гоблин. — Редко вас встретишь у нас. Все бороздите просторы космические!

— Это да. Так зачем ты меня сюда привел?

— Еда! Смотри!

Тлюм сорвал со стены мерзкий на вид грибок и с удовольствием употребил.

— Вкусно! Будешь?

— Нет, спасибо. У меня еще пищевые хлебцы остались. Да и без еды человек может прожить довольно долго.

— Вот оно что. Нечем старине Тлюма тебя угостить!

— Не страшно. Ты чего в отшельники подался? В шахтерском поселении жить все равно намного лучше.

— Старая это история и некрасивая, пака-пака. Вождь нашего племени положил глаз на дочь мою, хоть сама она и противилась. Похитил он ее, и я его убил, — простодушно выдал мне гоблин. — Дабы дети не расплачивались за грехи мои, пришлось мне уйти в изгнание. Но спустя несколько лет я понял, что здесь, в дебрях Кенебры, живется даже лучше! Надо только научиться внимать свету звезд и шелесту капель дождя. Прислушайся!

Мы вернулись ко входу в пещеру. Снаружи барабанил кислотный дождь. Раздавалась звонкая капель вкупе с шипением. При попадании жидкости на камни кислота слегка разъедала породу. Вверх поднимался ядовитый салатовый дымок, стелясь будто туман. Теперь стало понятно, почему здесь все скалы и галька выглядят словно отполированные. К этим звукам примешивалась жуткая вонь, от которой чуть ли не глаза слезились. Страшно представить, что со мной стало бы без защитной маски и фильтра воздуха.

— Слышишь? Настоящая какофония вселенной!

— М-да, — кивнул я. — И в кошмарном сне не привидется. Ладно, я пока займусь медитациями…

— Располагайся, дорогой гость! Чувствуй себя как дома, пака-пака!

Какая ирония. Только недавно я бороздил космические просторы, резвился и изничтожал дейров, громил звездные потоковые суда — вершину технологической мысли человечества. А теперь сижу в грязной пещере у полоумного гоблина и трясусь над каждым глотком воды. Ладно, пора заняться саморазвитием.

Какое-то время я восседал в медитации у входа, пока гоблин копался в своем старом хламе. Возможно, мне показалось, но мерный шум дождевых капель и кислотное шипение, прерываемое моим хриплым дыханием, даже пошли процессу на пользу. Огненный пояс реже отвергал захваченные частички души. Пламенное кольцо постепенно ширилось. Эдак и до мастера Огня дорасту. Жаль, что чем дальше, тем сложнее развивать теургические способности.

— Все со своим потоком возишься, Виктор? — вывел меня из транса голос Тлюма.

— Ага…

— Вечно вы, теурги, на своем потоке зациклены. Думаешь, сила в потоке?

— А в чем тогда?

— Сила здесь! — Тлюм несильно тюкнул меня по маске скафа клюкой. Той самой палкой, которой помешивал мутную водицу в луже. — В голове!

— О, спасибо за совет. Я-то не догадался как следует подумать над проблемой! — заявил я с сарказмом.

— Ничему теурги не учитесь! — покачал тот мясистыми ушами и ушел к себе шурудить тряпками.

Я вздохнул и прекратил медитации. Настрой все равно полностью испорчен. Судя по всему, кислотный дождь сходил на нет, тучи постепенно рассеивались. Можно выступать в путь. Вот только обойти каньон, судя по всему, невозможно.

— Сила в голове, крылья отрастить… — буркнул я, и тут меня осенило.

Кусочки мозаики слились воедино. Либо у меня все получится, либо это будет крайне нелепая смерть.

— Старик Тлюм, мне нужны твои тряпки!

— Чего⁈ Это полотнище, чтобы вход в пещеру закрыть! Холодно ночью, пака-пака!

Так, надо чего-то дать аборигену на обмен.

— Смотри, чего у меня есть, — вытащил я предметы из спасательного набора. — Эта стрелочка показывает всегда одно и то же направление. А если посмотреть в эту штуку, то можно увидеть далекие предметы словно вблизи!

Старый гоблин нахмурился и пожевал губами:

— За идиота меня держишь? Я знаю, что такое компас и бинокль!

Я глубоко вздохнул, думая, что можно предложить Тлюму.

— Не следуй я Кодексу Варпа, отобрал бы силой…

— Давай сюда свой бинокль и хлебцами поделись. Все равно улетишь ведь скоро!

Тлюм все же не стал держаться за полотнище до последнего. Я поискал подходящие тряпки и смотал в узелок. После чего направился в сторону аванпоста. Единственное место, где можно было разжиться чем-то наподобие рамы. Гоблин сопровождал меня и давал порой как дельные советы, но иногда нес полную околесицу. Не забывая хрустеть дейровскими хлебцами над ухом.

Пришлось потратить много времени на то, чтобы найти подходящую лиану, убрать шипы и приделать к ним полотнище. Не забыл и про подобие хвостовых направляющих. С одной рукой управляться было непросто, благо Тлюм пришел мне на выручку. Мастерить старый гоблин умел. В итоге мы изготовили крайне грубое подобие планера, который надевался сверху. Разумеется, на данную поделку я всерьез не рассчитывал, но, если оно хотя бы немного поможет замедлить падение, уже не зря трудился.

— Теург с крыльями! Вот так представление, пака-пака! — заявил старый гоблин.

— Кстати, ты тут случайно не видел зверька небольшого с темно-красной шерстью?

— Зверька? На Кенебра разве что жуками перекусить можно, — задумался гоблин. — Но после водицы из глубокого озера да грибов почерневших любые зверьки могут привидеться! Пака-пака!

Тлюм засмеялся полубезумным хриплым смехом. Похоже, теперь я понял, почему старому гоблину нравится прозябать в этом варпом забытом месте.

Основная работа заключалась в переделке реактивного ранца Гарина. Я изорвал потоковое изделие, не повредив целостность проводников. По максимуму перенес все дюзы в район живота, прицепив пару штук в ноги и две дюзы оставил в районе плеч для того, чтобы маневрировать в воздухе. Вряд ли смогу держать ровный полет с помощью кривого планера. Собранного практически из дерьма и палок.

Подъемной силы реактивного потока все равно, скорее всего, не хватит. Но мне ведь и не требуется подниматься строго вверх. Достаточно перебраться на другую сторону. А значит, надо поискать место с наибольшим перепадом высот у двух берегов. Вскоре я нашел скалу, нависающую над пропастью. Откладывать надолго не стал. Прицепив самодельный планер к спине, попрощался с гоблином:

— Не поминай лихом, старик Тлюм.

— Воспари в небеса, Виктор! И не забывай применять свое самое сильное оружие! — постучал гоблин себе по голове.

— Обязательно.

Разбежавшись, я прыгнул со скалы. Воздушный поток подхватил крылья планера, но этого было мало, разумеется. Огненный эфир легко откликнулся на мои мысленные команды и потек по телу. Достиг видоизмененного жилета-ранца и вырвался из дюз ревущими язычками пламени. Я ощутил приличное давление. Небольшие реактивные струи держали меня в воздухе достаточно надежно. Теург-парапланерист неуклонно летел вперед, на другую сторону каньона.

Я почувствовал небывалое воодушевление. В полетах через плотную атмосферу существовало свое очарование, как и в плавании в дальнем космосе или глубинах варпа. Надо иногда выбираться на земные просторы, хоть я сушу не слишком жаловал. Привык к пустой черноте за окнами иллюминаторов, потрескивающему гудению протонных двигателей и нестабильной искусственной гравитации. Мой дом находился за пределами планет.

Примерно на середине пути меня атаковали порывы поганого ветра. Планер мотнуло в сторону. Поддав газу в боковые дюзы, я кое-как сумел выровнять полет. Когда я перебрался на противоположный берег, до края обрыва оставался буквально метр высоты. Активировав огненный защитный барьер, я рухнул на каменистую поверхность и проскользил некоторое время по отполированной кислотным дождем скале.

— Есть! — триумфально воскликнул я и принялся разбирать конструкцию планера.

Попрощавшись со стариком Тлюмом, я продолжил путь через бесплодные равнины. Порой попадались новые проломы, но через них перебраться было несложно. Вскоре я вышел на подобие дороги, по которой и двинулся к ближайшему поселению. Топать пришлось долго. Запасы воды подошли к концу, но вечером я, наконец, добрался до одного из разбомбленных городков Кенебры. Спасательные службы империи трудились не покладая рук. Разбирали завалы, помогали вытаскивать раненых, организовали лагерь для спасенных. Людей на планете проживало немного. В основном гоблины, для которых местный воздух не являлся таким уж ядовитым.

С пригорка я, наконец, смог дотянуться по связи до военных и попросил прислать за мной кого-нибудь. Глайдер спасательной службы быстро подобрал меня и повез в местный штаб.

— Виконт Гарин, мы полагали, что больше курсантов не увидим… — заметил местный капитан.

— Каразову и Реннику повезло меньше. Я лишь одной рукой отделался.

— Я подал запрос. Скоро за вами прибудет корабль.

— Благодарю, капитан. У меня будет небольшая просьба. На той стороне гигантского каньона, возле аванпоста живет гоблин-отшельник по имели Тлюм. Когда будет свободное время, позаботьтесь о том, чтобы перевезти его в какое-нибудь племя. Он помог теургу в трудную минуту. Или, если он не захочет уходить, дайте ему припасы и оборудование, какое попросит.

— Я прослежу за тем, чтобы ваши указания были исполнены, сударь виконт, — с уважением откликнулся военный.

Спустя непродолжительное время на площадку рядом с разрушенным поселением приземлился учебный корвет Академии. Я юркнул внутрь судна через протонную пленку и с удовольствием вдохнул чистый свежий воздух. Легкая затхлость, запахи металла и технических жидкостей не шли ни в какой сравнение с вонью Кенебры. Вряд ли я буду планировать свой отпуск на данной планете.

— И почему я не удивлен, — хмыкнул я, заметив лазурные волосы пилота.

— И почему я не удивлена. Виконт, в вашем роду принято бросаться в самую гущу событий? — вопросила Морозова.

— Кодекс Варпа не позволил мне пройти мимо беды, охватившей Кенебру, — заявил я с толикой пафоса и присел в кресло.

Пристегивать ремни одной рукой было не слишком удобно, как и делать многое другое.

— Что с вашей рукой? — вопросила София обеспокоенно.

— Ее нет, — ответил я односложно.

— О-у, ну раз юмор на месте, значит, все в порядке. Взлетаем!

Протонные двигатели взревели, корабль затрясся. Это тебе не мягкие пируэты в космическом пространстве. Воздушная среда создавала турбулентность, а гравитация не желала так просто отпускать корвет из своих цепких лап.

— Вам разрешили посетить Кенебру? — поинтересовался я.

— Сюда перебросили часть космофлота, так что сектор безопасен.

— Какие новости с фронтов?

— Генеральное сражение окончено, мы выбили дейров из системы. Однако Актоба-прайм изничтожена. Проклятые ксеносы уничтожили миллионы людей, — княжна сжала штурвал так, что пальцы побелели. — Ублюдки расчищают место перед своей экспансией.

— Как думаете, Великий Князь отдаст Актобу?

— Не знаю… Ситуация непростая. Многие ругают моего отца. Но что еще остается? Акад только и смотрит, как прибрать к рукам нейтральные системы. На дальних рубежах приходится комплектовать большой флот, ибо Рой и Жнецы — это слишком серьезная угроза. С Тетрархией надо держать ухо востро. А теперь еще и Эдем решил расширять свои территории за наш счет. Не знаю, как поступит Князь, но уверена, что он думает о благе Рунтар!

— Непросто живется тем, кто наверху… — протянул я задумчиво.

Сам я в правители никогда особо не рвался. С моим сочетанием тяги к ремеслу и хаотической составляющей вряд ли из меня выйдет достойный император. Есть вещи, которые у меня получаются намного лучше, нежели стратегическое планирование и управление большими массами людей.

— Так что же произошло в системе, виконт? Мне сказали, что дейровский эсминец потерпел крушение над планетой.

— Увидев, как дейры устраивают геноцид мирного населения, я не сдержался и пошел на абордаж. Сумел проникнуть внутрь ангара, однако меня оглушили молнией и взяли в плен. Очнулся я рядом с Каразовым, которого так же захватили ранее. Какой-то крутой корабль нам попался, доложу я вам. Разведчиков ведь достаточно сложно обнаружить, а дейры перебили всех. Нам с Каразовым удалось бежать. Затем мы разделились. Он двинулся в реакторную, я же постарался задержать дейров. В итоге у него получилось вывести реактор из строя. Корабль рухнул на планету, но я успел выбраться.

— Каразов не сумел покинуть судно?

— Не думаю.

— Похоже, для вас подобные выходки в порядке вещей, виконт. Странно, что я не слышала о вас в предыдущие годы в Академии.

— Людям свойственно меняться… — пожал я плечами.

Глава 22

Азарт сражения и выживания на суровой планете отпустил. Я мечтал лишь о том, чтобы принять нормальный теплый душ, посетить мастерскую и заняться ремеслом. Создать новый реактивный ранец… над резцами поработать. Но суровая реальность вряд ли мне позволит это сделать в ближайшее время. Неизвестно, как долго еще курсанты будут принимать участие в вылете, да и восстановление руки займет время.

София искоса поглядывала в мою сторону, но какого-то восхищения в ледяных глазах видно не было. Скорее, удивление и неодобрение. Морозову, наверное, гораздо легче было заинтересовать крутым ремеслом, нежели боевыми подвигами. И я мог это сделать как Аластор Ройс. Вот только сближаться с княжной необходимости не видел. Лучше держать дистанцию.

Спустя несколько часов учебный корвет прибыл к ставке флота. София повела судно к флагману академии, доложив о прибытии.

— Вот уж не думал, что вы сможет выбраться живым из этой передряги, курсант, — поприветствовал меня командор Варгас.

— Это адмирал Талански, — раздался голос по связи. — Курсант Гарин, доложите о произошедшем в системе Кенебра.

Я кратко пересказал мою версию случившегося, и адмирал остался под впечатлением:

— Пускай вы проявили безрассудство, но благодаря вашим действиям удалось уничтожить боевой корабль дейров и спасти множество жизней граждан империи. Объявляю вам благодарность от лица командующего флота, курсант!

— Служу Великому Князю! — ответил я положенной репликой.

— Я позабочусь о том, чтобы граф Гарин узнал о подвигах сына. Думаю, если вы останетесь на военной службе, вас ждет быстрое продвижение по карьерной лестнице.

— Спасибо за лестные слова, господин адмирал!

— Если вам требуется целительская помощь, наш специалист осмотрит вас вне очереди. Положенная доля с рыночной стоимости обломков корабля дейров будет переведена на ваш счет, как это принято во флоте. Отбой.

Адмирал Талански завершил разговор. Наверняка, у него сейчас много больше дел, нежели разбираться с судьбой одинокого курсанта.

— Рада, что вы вернулись живым, виконт, — встретила меня Кирхе в ангаре главного крейсера академии.

— А уж я как рад. Займешься рукой? — помахал я обрубком.

Инквизиторша покачала головой:

— Моих навыков недостаточно для стимуляции роста новых частей тела. Я не слишком хороша в целительстве, к сожалению.

— Вот оно как… Ваше высочество, постойте! Подкиньте до госпиталя!

Побурчав, София все же согласилась поработать извозчиком. Кирхе, само собой, увязалась за мной. Корвет двинулся в стороне флагмана всего флота — огроменного дредноута с толстенной многометровой броней.

— Прошу прощения за бестактный вопрос, в каких отношения госпожа княжна состоит с виконтом Гариным? — невозмутимо поинтересовалась Кирхе.

— У меня встречный вопрос: в каких отношениях сударыня инквизиторша состоит с виконтом?

— Виктор — мой подопечный.

— Судя по тому, как часто я подбираю его из передряг, он и мой подопечный тоже, — фыркнула София.

— Не ругайтесь, дамы! В моем большем сердце хватит места для всех!

— Виконт, вы бы лучше помолчали… — обронила Морозова.

Температура в рубке резко понизилась, и я счел за лучшее больше не подшучивать над девушками.

Княжна высадила нас на флагмане флота и сразу же улетела прочь. Мы достаточно быстро разыскали госпиталь, в котором было множество раненых. Разумеется, теургами занимались в первую очередь. На койках лежали тяжело раненые и не слишком. Моя рука не представляла угрозы для жизни, так что мной бы занялись в последнюю очередь. Но распоряжение адмирала все меняло.

— Я займусь легкоранеными, пока вы помогаете сударю Гарину, — обратилась Кирхе к уставшему целителю.

— Буду признателен, преподобная сестра…

Я заинтересованно следил за работой лечащих теургов. Как за профессиональным целителем, так и за инквизиторшей. Кирхе выхаживала раненых, которых требовалось слегка подлатать. Конечности отращивать она не умела. Опытный мастер стихии Жизни взялся за мою руку. В место повреждения начал поступать особый спектр эфира, стимулирующий деление клеток, формирование костей, мышц, связок и прочего. Процесс происходил крайне небыстро и потреблял прорву энергии. Врач временами проверял свою работу. Удовлетворившись увиденным, продолжал лечение.

Когда-то я делал эфесы или отдельные фокусаторы для теургов стихии Жизни, которым не хватает личного контроля. Требуются поистине выдающиеся ремесленные умения, чтобы работать со столь тонкими нитями эфира в иринитовой заготовке. Возможно, следует повторить былые наработки на досуге. Заодно и хорошего человека порадовать. Вредного, конечно, подозрительного и порой занудного, но делающего полезную работу.

После боев за Актобу в ставку свозили всех раненых пилотов и членов экипажа. Не только теургов, но и ординаров. Бойня получилась знатной, серьезные потери с обеих сторон. Но держаться за систему дейры не стали. Уничтожив большую часть населения развитой планеты, они ушли. Дальнейшее решит дипломатия. Возможно, Рунтар откупится от дейров системой с пригодной для жизни планетой, а может, начнет ответный поход.

Разные разговоры велись между пострадавшими в боях за Актобу.

— Не будет Морозов ничего делать. У него кишка тонка! — фыркнул безногий офицер, ожидающий своей очереди.

— Тише! Ты же на Великого Князя хулу возводишь!

— Да и демоны с ним! Я почти весь экипаж потерял…

— Спокойно, друг. Рунтар свое еще возьмет!

Странные мысли крутились в моей голове, когда я лежал на больничной койке. С одной стороны, своей родиной я всегда считал Талоран. Здесь же иная метрополия, другие люди с новыми элитами, слегка иной менталитет. Однако, случившееся на Кенебре подтолкнуло меня к принятию. Рунтар — это мой новый дом, который я буду по возможности защищать. Не исключено, что свою роль сыграли воспоминания Гарина, который хоть и не являлся рьяным патриотом, и порой ругал метрополию, все-таки готов был сражаться на благо империи. Ненавидел что дейров, что акадских теократов, что, разумеется, прочих ксеносов. Пожалуй, после двухсот лет сна я все еще оставался человеком и гражданином империи, пускай ныне она носила иное название.

Остается надеяться, что изменчивый Хаос не овладеет снова моим сознанием. Я сумел удержаться, балансируя на грани. Утолил жажду крови и не осквернил род падением. Жаль, что этот самый Хор’Гейл сумел улизнуть. Будет крайне неприятно, если он найдет соответствие и выявит курсанта, который отправился на выручку в систему Кенебра. Но все же между дейрами и Рунтар отношения колебались от холодной войны к горячей. Так что вряд ли к его словам кто-либо прислушается, даже если он достанет про меня информацию.

Разговор с находящимся при смерти Каразовым заставлял о многом поразмыслить. Предательство Вилсаны являлось для меня не таким уж жестоким ударом, но достаточно неприятным сюрпризом. Гарин доверял ей, да и я сам разрешал менять постель. Какие мотивы двигали служанкой?

Жаль, я не расспросил парня подробнее, ведь кое-какие детали вызывали закономерные подозрения. Что если Вилсана и есть тот самый служитель Хаоса, что устроил диверсию на моем корабле? Изредка среди падших встречались так называемые эмиссары. С помощью тонких эманаций Хаоса они способны влиять на мышление собеседника. Незначительно, но порой это работало очень тонко, причем жертва ничего не подозревала. Все, что может делать эмиссар, — это слегка усиливать разные негативные, хаотические эмоции. Если кто-то человека ненавидит, эмиссар способен немного подтолкнуть к тому, что жертва захочет убить врага. Это могло произойти с Каразовым и Ренником. Впрочем, это все равно означало, что парни всерьез невзлюбили Гарина, да и внушение эмиссаров Хаоса, как и падение, никого не оправдывает.

Возможно ли, что командор Варгас также общался с Вилсаной и подвергся внушению? У него был повод ненавидеть Гарина, а значит, эмиссар мог усилить и эти чувства. В любом случае служанку надо будет проверить, когда вернемся в Академию.

Интендант явно не обрадуется очередному уничтоженному кораблю, но на сей раз у меня имелось вполне жирное оправдание. Уничтожение эсминца дейров взамен на один учебный корвет — это прекрасный обмен по любым военным нормам.

Несколько дней ушло на выращивание мне новой конечности. Целитель периодически отвлекался на срочных раненых, работая надо мной по остаточному принципу. Было слегка странновато наблюдать за тем, как постепенно отрастает рука. Как появляется локоть, как набухают свежие мышцы, как возвращается возможность крутить запястьем, как по одному тянутся пальцы. Но, в целом, подобный опыт я уже имел, так что не испытал какого-то шока что от потери руки, что от ее возвращения. Спасибо дейровским лечебным листьям. Было бы крайне неприятно шастать по пустошам Кенебры, ощущая постоянную зудящую боль. На память мне остался шрам вокруг предплечья — в том месте, где рука была перерублена.

Часть флота еще оставалась в данном секторе рунтарского рукава галактики Новый Путь. Командор Варгас отдал приказ об окончании учебно-боевого вылета. Как всегда, при таких операциях возникло несколько поломок кораблей, пара курсантов получила ранения. Но среди безвозвратных потерь значилось лишь двое: cын барона Каразова Димитр и племянник графа Ренника Ортем. Далеко не самые последние личности среди аристократической прослойки. В обычной ситуации бы у командора Варгаса, несмотря на все его связи, возникли бы проблемы. Но предводитель при многочисленных свидетелях попросил о добровольном назначении на опасное направление. Так что формально всю ответственность несли сами курсанты.

В империи Рунтар была несколько своеобразная система подготовки кадров, унаследованная от Талоран. Существовали отдельные баронские и графские рода, имеющие определенную независимость, которые обязаны были защищать родные системы до подхода основного флота. Но все отпрыски-теурги должны были пройти службу в Княжеской Академии. По окончании аристократ был волен выбирать, куда пойти дальше. Вернуться в родной сектор или продолжить служить на флоте. Многие из непрямых наследников выбирали такой вариант. Другие искали теплое местечко в родовых землях. Дабы не возникало междоусобных проблем, курсантов до их выпуска старались беречь. Тем не менее, совсем безопасным обучение сделать невозможно. Так что потери во время вылетов неизбежны.

К выходцам из обычных семей относились проще. Теурги обязаны были отслужить на флоте определенное количество лет, хотели они того или нет. Ведь именно мастера потока являлись основной ударной силой в космических баталиях. Скрыться от внимательного глаза империи было непросто. Впрочем, и платили в космофлоте хорошо. Военная карьера легко могла стать путевкой к лучшим чиновничьим постам. А за особые боевые заслуги Великий Князь даже мог даровать целую систему и баронский наследуемый титул. А это высшая лига. Так что проявить себя желали многие.

Мне гоняться за властью и титулами было неинтересно. Всего лишь удовлетворял свои хаотические наклонности.

— Сударь Виктор, зачем вы снова полезли в пекло? — спросила меня инквизиторша.

— Кодекс Варпа велит помогать, — пожал я плечами. — Корабль дейров уничтожал граждан империи. Разве ты бы поступила иначе?

— Не уверена… — покачала головой Кирхе. — Я в таких ситуациях не оказывалась.

— Какие твои годы, сестрица!

Покончив с восстановлением руки, мы хотели было вернуться на флагман академии. Однако со мной лично связался капитан Марков:

— Эй, герой! Дуй на мой эсминец. Мне нужен второй навигатор!

Так что мы с Кирхе вернулись на эсминец, где нам предоставили относительно комфортабельные каюты в сравнении с каморками корветов. Обратный путь до Академии прошел без серьезных трудностей. Варп был тих, позволив нам лететь все время на втором слое.

Служба в качестве запасного навигатора показалась мне отличным времяпрепровождением после выкрутасов на грани жизни и смерти. Свободного времени хватило на медитации с головой, так что я переработал оставшиеся частички души и включил их в огненный пояс.

Желание ввязаться в очередную авантюру все равно возьмет свое рано или поздно, но пока что я мог заняться рутинными делами. Похоже, влияние Хаоса усилилось после моего падения в прошлой жизни. Я полагал, что вернулся в исходное состояние, но отводить душу придется регулярно. Если так размышлять, то военная стезя не такой уж плохой вариант. Чаще будут встречаться возможности порезать на части всяких ксеносов. Хотя и от ремесла отдаляться не хотелось. Настоящая дилемма…

Капитан Марков показался мне вполне себе приятным командиром и собеседником. Он стребовал несколько раз поведать историю моих приключений на эсминце дейров, в который раз поражаясь моему безрассудству, удаче и отваге. Сам капитан обеспечивал семью и детей, так что не был готов бросаться сломя голову в пасть чудищу. Перед прибытием Марков заявил, что его судно всегда готово принять второго навигатора Гарина.

Спустя несколько дней показалось родное для многих голубое солнце и ало-синий диск Рунтар-прайм. Курсанты радовались возвращению из длительного похода. Не дав толком отдохнуть и как следует насладиться свежим кофе талорано, нас почти сразу после причаливания повели на поминальную службу. С Рунтер-прайм приехал епископ, чтобы провести богослужение и почтить память погибших курсантов.

[Кирхе]

Преподобная мать Аркадия улучила время, чтобы обсудить подопечных Антонио, Ирины и Кирхе перед службой. Молодые инквизиторы собрались в приемной, где принялись обмениваться мнениями. Аркадия не требовала развернутого ответа, но было важно понять, не проявили ли курсанты чего-то необычного за прошедшие дни. Ведь участие в учебно-боевом походе случается нечасто. Неординарные обстоятельства могут легко вывести скрытного служителя Хаоса на чистую воду.

Ее коллеги по инквизиторской деятельности отчитались о своих подопечных. Антонио с Ириной посчитали, что их цели не проявляют серьезных признаков одержимости, да и склонность к Хаосу слаба. Так что их следует переводить на других подозреваемых. В Академии училась и трудилась масса людей, так что инквизиторы не могли годами ходить по пятам за одним и тем же человеком.

— Тебя, Кирхе, я оставила напоследок, — повернулась преподобная мать к младшему инквизитору. — Наслышана о подвигах виконта Гарина. Детали нас интересуют не так сильно. Мне важны твои ощущения. Тебя ведь учили составлять психологический портрет цели?

— Да, госпожа, — кивнула девушка. — Пожалуй, все, как вы и сказали: Гарин — странный.

— Вот как? — обозначила усмешку Аркадия.

— Если бы он раз или два лез на рожон, это можно было бы списать на совпадение или временное помутнение, но Гарин раз за разом выбирает самые опасные места и лезет в самое пекло. До сих пор я не до конца верю в его слова о случившемся на корабле дейров… Слишком много совпадений и слишком невероятно звучит история виконта. Но опустим детали. Я пыталась выяснить мотивы Виктора. Из очевидных вещей — это проявить себя в хорошем свете перед отцом, чему свидетельство — отправленное письмо. Но даже после подвига с рейдером Хаоса и отправки послания он продолжил вести себя необдуманно. Сам Гарин заявляет общие слова о помощи ближним, как гласит святое Писание, но есть во мне твердая уверенность, что это не является основным мотивом.

— Возможно, он хотел проявить себя на военной службе? — предположил Антонио. — Адмирал Талански хорошо отзывался о нем, благодаря чему многие во флоте услышали имя Виктора Гарина.

— Не исключено. Гарин напросился в качестве второго навигатора на эсминец и хорошо проявил себя перед капитаном Марковым. Но мне все еще кажется данный мотив не главным. Виктор является средоточием Хаоса, — признала Кирхе. — Он потерял несколько учебных кораблей за несколько дней, получал ожоги, потерял руку, уничтожил два судна дейров. Разве может такое провернуть человек, который блюдет равновесие?

— Каков же твой вердикт, инквизитор?

— Мне кажется, нам стоит оставить Гарина в покое.

— Действительно? — удивилась Аркадия. — Но ведь все твои слова говорят о явной склонности к Хаосу.

— Верно. Но при этом у меня сложилось впечатление, что ему в таком состоянии… комфортно и удобно. Например, после потери руки и сражения не на жизнь, а на смерть, он казался мне совершенно спокойным и расслабленным. Ни одной хаотической эманации, ни намека на нестабильность эмоций. Да, склонность к Хаосу отрицать невозможно, но он контролирует себя. Каким-то неведомым образом…

— Интересная позиция, — проговорила Аркадия. — Оставить в покое? Что ж, раз таково решение младшего инквизитора, я приму его. Но, если Гарин падет, это будет на твоей совести, Кирхе.

Девушка угрюмо вздохнула:

— Наставники в Аббатстве говорили, что принимать решение будет невероятно сложно, но я не думала, что настолько.

— Выше нос, инквизитор, — поддержала Аркадия. — От нас зависит благополучие империи. Не торопись с выводами, соберись с мыслями. Через несколько дней мы обсудим дело виконта еще раз. А сейчас нам пора на поминальную службу. Идемте, братья и сестры.

— Да, преподобная мать!

Глава 23

[Виктор Гарин]

— …И пускай Звездный Покровитель примет в свои трепещущие объятия рабов звездных Димитра Каразова и Ортема Ренника. Курсанты достойно служили Рунтару и Великому Князю, чтили заветы Святого Писания, славили Звездного Покровителя. Ныне отправились они в свое последнее плавание через самые глубины варпа к заветному свету сингулярности. Пусть души отроков обретут покой и вечное умиротворение!

Голос епископа, казалось, проникал в самую душу. Преподобная мать Аркадия также произнесла длинную речь. Не только о почивших курсантах и офицерах космофлота, но и о миллионах граждан империи, что погибли в системе Актоба и Кенебра. Настоящая трагедия, к которой, впрочем, в галактике Новый Путь люди привыкли. Война… Война всегда неизбежна.

Жизнь в космосе — это почти всегда сбитые биологические часы. Вахтовая служба, разница во времени суток между планетами и галактическим стандартом. Нас отпустили со службы поздним вечером, но сонливости не было.

Кирхе, как обычно проводила меня до каюты, где смиренно поджидала Вилсана. Служанка выглядела бодрой, но слегка расстроенной. Словно что-то пошло не по ее плану.

— Молодой господин, я так рада, что вы вернулись в целости и сохранности!

— Спасибо, Вилсана. Сестрица Кирхе, думаю, мы на сегодня закончили.

— Конечно, виконт. Спокойной ночи, — обозначила поклон инквизиторша.

— Вилсана, приходил ли ответ от отца? Пройдем в каюту, обсудим…

Избавившись от Кирхе, я уединился со служанкой в номере, закрыв достаточно герметичную дверь, через которую звук практически не распространялся. Пора выяснить, является ли Вилсана предательницей и кому она служит.

— Ответ от графа приходил, ваше благородие. Я принесла его вам! — протянула женщина тубус.

— Распечатай и прочти, — повелел я, а сам присел в кровати, делая вид, что устал.

— Будет исполнено!

Вилсана сорвала печать, достала свиток и принялась зачитывать короткое послание. В котором отец в целом хвалил Виктора, но за абордаж хаотического рейдера новый звездолет средний сын не заслужил.

Улучив момент, когда Вилсана будет максимально сосредоточена на чтении послания, я исторг еле уловимую эманацию стихии Хаоса. Недостаточную, чтобы ее почуял обычный нетренированный теург или ординар, но достаточную, чтобы на нее обратил внимание другой служитель Хаоса.

Вилсана сбилась на секунду, перестав читать текст. Затем собралась было продолжить, но остановилась. Я по лицу мог наблюдать за тем, как крутятся шестеренки в ее голове.

— Молодой господин⁈ — воскликнула она.

— Как давно ты продалась Хаосу, Вилсана? — задал я вопрос строгим голосом.

— Но… как же вы сами? Я прикладывала усилия… но вы так и не откликнулись…

— Говоришь, пыталась перетянуть меня на сторону Хаоса? — подивился я.

В памяти Гарина ничего такого не осталось.

— Конечно! Ведь ощущать причастность к великому Хаосу, пользоваться его дарами — это ли не счастье⁈ Я так рада, что молодой господин теперь вместе со мной…

Глаза Вилсаны опасно заблестели. Я не расслаблялся, ибо прекрасно знал, что служителю Хаоса нельзя верить на слово. Сама по себе принадлежность к коварной стихии не делала нас союзниками. Зачастую наоборот — конкурентами, от которых следует избавляться. Если же говорить в целом, то падшие часто совершали нерациональные поступки. Ибо их разум всегда подавлялся и угнетался Хаосом. Они могли долго вести себя как нормальные люди, но в какой-то момент впадали в полнейшее безумие.

— Зачем ты пыталась убить меня и подначивала других? Кто тебя надоумил?

— Право, молодой господин, все уже в прошлом! — проговорила служанка и придвинулась ко мне чуть ближе, заведя одну из рук за спину. — Теперь мы сможем провернуть много интересных дел вдвоем!

Само собой, в компании служительницы Хаоса я держал ухо востро. Поэтому, когда она нанесла удар, был готов. Вилсана с быстрым замахом врезала видоизменившейся конечностью, стремясь оторвать мне голову. Но наткнулась на вовремя активированный огненный клинок. Пламенное лезвие соприкоснулось с хаотичным излучением, которое исходило от массивного когтя. Черты лица и тела Вилсаны поплыли, заострились и исказились. Она прибегла к помощи Хаоса, поняв, что иначе ей от меня не избавиться. Глаза женщины загорелись алым светом.

— Я долго служила тебе, несносный мальчишка! И теперь с радостью исполню то, что тебе уготовано. Настало время отправляться за твоей поганой мамочкой!

Служанка видоизменила и другую руку, благодаря которой обзавелась вторым смертоносным оружием. Костяные лезвия были обагрены алыми всплесками хаотичной энергии, а значит, могли резать не только плоть, но и сталь словно бумагу. Я владел лишь одним клинком, и от двух сразу уворачиваться было бы проблематично. Но у меня имелось некоторое преимущество: огненный клинок был длиннее отросших когтей твари, а стихия Хаоса стояла в качестве защитного барьера. Вилсана несколько раз ткнулась когтями и с большим трудом пробилась через лилово-красный кокон. Я запрыгнул на кровать, отступив, и взмахнул мечом. Потоковое лезвие прошило слабую защиту служанки и отсекло ей правую конечность по самое плечо.

— Ублюдок! — рыкнула Вилсана.

— Отправляйся в глубины Варпа, где тебе самое место!

Я занес клинок снова, однако служанка увернулась. Женщина, потеряв одну из рук, решила отступить. Все-таки служанка не являлась урожденным теургом, и силы Хаоса не могли наделить ее великой мощью. В один прыжок падшая достигла двери и перерубила замок алым когтем. После чего выскользнула в коридор. В котором могли быть ненужные свидетели.

Ругнувшись про себя, я убрал хаотичную защиту, заменив слабым огненным барьером. После чего направился следом. Надо убить поганую тварь во что бы то ни стало!

[Кирхе]

Молодая инквизиторша после прощания с виконтом хотела было направиться в собственную каюту, но решила обождать и поговорить со служанкой Гарина после того, как та освободится. Они толком не общались с Вилсаной ранее, а ведь женщина могла поведать много интересных подробностей про прошлое Виктора. Да и содержание послания от отца могло быть интересным.

Внезапно дверь в каюту Гарина разлетелась на куски с жутким скрежетом, и в коридор выскочила крупная женщина в годах, в которой с трудом угадывались черты служанки. Лицо исказилось, тело поплыло, одна рука представляла из себя пылающий красным коготь, вторая отсутствовала начисто. Из свежей раны тянулись червеобразные щупальца. Стихия Хаоса, как умела, пыталась залатать повреждения своего служителя.

Двойного толкования тут быть не могло. Вилсана продала душу Хаосу, а значит, подлежит немедленной аннигиляции. Ловить, пытать и допрашивать падших — практически всегда дохлый номер. Твари не боялись боли, а отлучить их от хаотического потока было невозможно.

Кирхе встала по центру коридора, достав клинок, и служанка столкнулась с ней в проходе. Красный коготь ударил по зеленоватому светящемуся лезвию. В разные стороны посыпались искры. Концентрированная стихия Жизни вполне себе умела карать, когда требуется.

— Гр-бха! — издала Вилсана нечеловеческое рычание.

Не успела Кирхе что-либо предпринять, как из центра груди женщины с шипением высвободилось огненное лезвие. Подоспевший Гарин пронзил падшую в спину насквозь.

— Не верь ему! — пробормотала Вилсана в безумном угаре, брызгая странной зеленой жижей изо рта. — Гарин на самом деле…

Взмах огненного меча поставил точку в противостоянии. Пламенное лезвие перерубило шею, и уродливая голова падшей покатилась по коридору. Спустя секунду и тело рухнуло на пол. Сердце Кирхе учащенно билось. В аббатстве им доводилось проходить испытания и встречаться лицом к лицу с искаженными и падшими, но столкнуться с ними вне учебных стен было дико неожиданно. Кирхе справилась бы с ситуацией и сама, но всю работу инквизитора проделал виконт.

— О чем пыталась сказать падшая? — нахмурилась Кирхе и вперила взор на Виктора, не деактивируя свой потоковый клинок.

— Кто служителей Хаоса разберет, — заявил тот уверенно и убрал эфирное лезвие. — Они часто несут разную чушь, лишь бы внести сумятицу.

Подумав, девушка все-таки деактивировала свой потоковый меч, но продолжала следить за действиями виконта с подозрением:

— Как вам удалось вывести падшую на чистую воду?

— Каразов в плену поведал, что Вилсана обратилась к ним. Вот я и решил допросить служанку как следует. Дальнейшее вы и сами видели.

В коридоре начали собираться любопытствующие студенты.

— Я организую процедуру аннигиляции падшей немедленно, — взяла слово Кирхе. — Виконт, соберите близких ей людей на церемонию.

Девушка уведомила преподобную мать, и Аркадия, само собой, не стала пропускать такое событие. Как и другие ее коллеги по цеху. Тело и отрубленную руку Вилсаны после осмотра погрузили в герметичный мешок, а все кровавые ошметки искаженной тщательно уничтожили с помощью эфира и как следует продезинфицировали помещения. Останки падшей отнесли в специальный отсек, который применялся в основном для сжигания мусора. Люди собрались возле толстого стекла, за которым покоилось тело служительницы Хаоса.

Кирхе взглянула на Аркадию, и та кивнула ей.

— И да будет имя падшей дщери Вилсаны Кортьего предано забвению во веки веков! Приступить к аннигиляции! — дала команду инквизиторша.

Техник дернул рычаг, и со знакомым гудением из пола за стеклом вверх полезли разрушительные протонные струи. Тело служительницы Хаоса исчезло в очистительном сером пламени.

Все это время в голове Кирхе крутились последние слова служанки перед смертью. Что Вилсана имела в виду? О чем хотела предупредить? Разумеется, верить на слово падшему никак нельзя. Но, с другой стороны… Был ли это хаотичный бред, или виконту действительно есть что скрывать? Все-таки распри между двумя служителями Хаоса не редкость. Возможно, они что-то не поделили между собой, и Вилсана решила отомстить виконту, раскрыв его главную тайну?

Кирхе так и не смогла прийти к однозначному выводу. Инквизиторша поняла одно: теперь Гарина она просто так отпустить не имела права. Кирхе обязана проследить за тем, чтобы его душа не попала в лапы изменчивой стихии. Даже если на это потребуются месяцы и годы.

[Виктор Гарин]

Вот в этом и состояла главная опасность проверки подозреваемых в упадке с помощью эманаций Хаоса. Раскрываешь себя таким образом перед ними. Жаль, что эмиссар на мне свои приемчики не применяла после моего попадания в тело Гарина. Может, раньше и пыталась склонить на свою сторону. Так бы я ощутил ее хаотические эманации и прибил раньше. Понятно, почему она сама не решилась нападать на Виктора. Гарин был не слишком силен в потоке и фехтовании, но все же со служанкой бы, скорее всего, справился.

Тело падшей быстро испарилось в струях протонного пламени, почти не оставив пепла. Имя и заслуги служителя Хаоса после смерти предаются забвению. Нельзя о нем говорить в позитивном ключе. Хаос — это не какая-то зараза или болезнь. Хаос — это твоя собственная слабость. Именно ты поддался искушению, дал волю пагубным эмоциям, страстно захотел силы или других даров изменчивой стихии. Падшие сами избрали свою судьбу, поэтому нет им прощения.

Будь ты хоть трижды Искусник-ремесленник, падение обнуляло все твои достижения. Впрочем, несмотря на упадок, память об Аласторе Ройсе смогла сохраниться через века. И от потоковых изделий моего производства никто отказываться не стал. Они и не подозревали, что при создании ремесленных творений был использован порицаемый обществом Хаос.

Люди начали расходиться, обсуждая невероятный случай. Все же служителей Хаоса аннигилировали в Академии не так уж часто.

— Виконт, для чего вы меня пригласили? — поинтересовался командор Варгас, который все-таки явился на церемонию.

— Мне показалось, вам будет полезно поприсутствовать на процедуре. Вы ведь общались с моей служанкой? — озвучил я свои догадки.

— Было дело, — заметил командор туманно.

— Мои сокурсники, судя по всему, могли быть обмануты эмиссаром, не зная, с кем разговаривают. Эманации Хаоса способны развить и усилить негативные эмоции…

— С чего вы решили, курсант, что теургу ранга Магистра это неизвестно? — хмыкнул Варгас, перебив мою речь.

— Тогда почему вы…

— Справедливость, виконт. Я всегда предоставляю выбор, в отличие от вашего отца, — в голосе Варгаса звякнула сталь. Похоже, речь шла о конфликте лордов шестилетней давности. — Доброй ночи, курсант Гарин.

Командор удалился неспешной походкой. Мы с Кирхе проводили его задумчивыми взглядами.

— Вот так поворот! — покачал я головой. — Выходит, Варгас знал или подозревал, что Вилсана могла быть эмиссаром и пыталась влиять на его разум. Но ничего не сказал, не предупредил. Оставил все, как есть, и при этом стал ставить меня на самые опасные направления. Эмиссару удалось повлиять на командора?

— Это всего лишь ваши догадки, Виктор, — заметила Кирхе. — Если бы командор подозревал Вилсану в падении, то обязан был сообщить Святой Инквизиции.

— Может, он сам падший?

— Маловероятно, но не исключено, — качнула головой девушка. — Оставьте вопрос поиска служителей Хаоса нам. Инквизиция со всем разберется. В конце концов, решение о проникновении на рейдер и корабль дейров вы принимали сугубо самостоятельно. Лучше подумайте о том, как самому избавиться от эманаций Хаоса, которые вам могла внедрить Вилсана.

Я помотал головой, понимая, что только еще больше запутался во всем этом хитросплетении и суетливом Хаосе. Надо будет сообщить отцу о падении служанки, а сейчас пора идти спать. Завтра меня ждет новый день и горячая кружка свежего кофе талорано!

[Конец 1 тома]

[Следующий 2 том:]

https://author.today/reader/313045

Глоссарий

Звания флота Рунтар: мичман лейтенант капитан командор вице-адмирал адмирал флота

Ранги боевых теургов: Ученик Мастер Магистр Архимагистр (Арх)

Ранги теургов ремесла: Неофит Знаток Эксперт Искусник

Потоковые корабли Рунтар/Эдем — количество экипажа

Корвет/Маллос — 1–5

Фрегат/Лайрел — 5–20

Эсминец/Младший Мэллорн — 20–50

Крейсер/Средний Мэллорн — 50–200

Линкор/Старший Мэллорн — до 1000

Дредноут/Хирилорн — до 5000

Великое Переселение Человечества (ВПЧ)

1802 год до ВПЧ — открытие Экзотических Квантовых Флуктуаций

1767 год до ВПЧ — прорыв в исследованиях ЭКФ

1657 год до ВПЧ — изобретение Устройства Прокола Пространства, начало исследований Варпа

1603 год до ВПЧ — начало межзвездной экспансии, первые признаки тлетворного влияния Варпа, Варп-болезнь или падение

1550 год до ВПЧ — создание Святой Инквизиции

211 год до ВПЧ — первый контакт с Роем в галактике Млечный Путь. Начало войны на истребление. Человечество проиграло войну и вынуждено было покинуть Млечный Путь.

7322 РХ или 0 год от ВПЧ — Великое Переселение Человечества из галактики Млечный Путь в галактику Новый Путь. Святой Апостол Ландер — командир экспедиции по переселению в галактику Новый Путь, считается покровителем Навигаторов

4890–5064 ВПЧ — великая война с Машинима или Кибером

5065 ВПЧ — Всегалактический Декрет о запрете сложных электронных и технических систем

5079–5176 ВПЧ — Эпоха Генных Модификаций, появление всех рас в галактике

5161–5168 ВПЧ — Охота на Жнецов, практически полное истребление

5176–5181 ВПЧ — Пятилетняя Война между дейрами и людьми, Большое Разделение

5182 ВПЧ — Всегалактический Декрет о запрете генных модификаций людей и существ животного происхождения

10266 ВПЧ — Падение Талорана, нападение Порядка и уничтожение Талоран-прайм

10277 ВПЧ — Раскрытие великого ремесленника Аластора Ройса погрязшего в Хаосе.

10278 ВПЧ — Смерть Аластора Ройса в битве с флотом Порядка

10285 ВПЧ — Заключение пакта о ненападении между Рунтар и Тетрархией

10326 ВПЧ — прибытие в галактику Новый Путь Роя. Жуки, Инсектоиды.

10327–10345 ВПЧ — Великий Крестовый Поход против Роя.

10346 — разморозка проекта Жнецов, Декрет о сотрудничестве со Жнецами. Покуда Жнецы сражаются с Роем, их не трогают

10471 ВПЧ — падение Виктора Гарина и вселение души Аластора Ройса

Content

Кодекс Варпа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глоссарий