Аристократ на отдыхе

Глава 1

— Как ты умудряешься не мучиться похмельем, Барон? — простонал Димка Трубников. — Ты же выпил больше меня!

Левой рукой приятель прижал ко лбу мокрое полотенце, а правой схватил стакан с огуречным рассолом.

Стакан мелко подрагивал, выдавая Димкино состояние.

Мы сидели в столовой загородного поместья Трубниковых. Димка заманил меня в гости обещанием бани и рыбалки на озере.

На самом-то деле, хитрец решил напоить меня и познакомить со своей двоюродной сестрой. Но это выяснилось, когда мы прикатили в усадьбу и уже отпустили извозчика. Так что сбежать я не мог.

Большеглазая стройная девица липла ко мне весь вечер. Смеялась над моими шутками, строила глазки, призывно улыбалась и хлестала сладкие наливки.

А ночью пробралась в мою комнату и потребовала показать ей демона.

А мне жалко, что ли? Восемнадцать девушке исполнилось — значит, может отвечать за свои хотелки.

Она и отвечала — почти до утра, и очень страстно. Исчезла только на рассвете, отблагодарив меня усталым поцелуем.

А я вытянулся на смятых простынях и принялся песочить Ксантиппа.

Ксантипп был одним из моих демонов.

Точнее, когда-то он был демоном Воды, но я убил его и забрал его сущность. Так что теперь он служил мне.

Как все демоны Воды, Ксантипп обожал бухать. Не знаю, как это связано. Просто — факт.

Я и подманил-то его, вылив ведро самогона в озеро, где он обитал.

Так что вчера вечером анисовой и тминной накидался не я, а мой ручной демон. А потом полночи икал, мешая мне наслаждаться близким общением с юной красоткой.

Объяснять эту хитрость Димке я не стал. Пусть завидует, сводник хренов!

Все равно, ему такое не светит — приручать демонов не так-то просто!

Многие пытались, но пока ни у кого не вышло. Кроме меня.

Поэтому я подмигнул Димке и налил себе рассола.

Рассол оказался холодным и вкусным — с хреном, с чесночком, со смородиновым листом!

Нектар, а не рассол!

Видно, кухарка Трубниковых понимала толк в похмелье.

Я с удовольствием сделал большой глоток — пусть Ксантипп порадуется!

И тут в окно столовой постучали.

На мраморный подоконник уселась галка и настойчиво барабанила клювом в стекло. При этом галка укоризненно косилась на меня блестящим глазом. Как будто говорила:

— Я тебя вижу!

Глаз был не черным, как положено птице, а ярко-желтым.

— Только этого не хватало! — расстроился Димка. — Хорошо же отдыхали!

А я обрадовался. Просто так Орден Ликторов не стал бы посылать почтового демона. Наверняка дело срочное, а значит — у меня есть законный повод свалить из усадьбы.

Девица Трубникова была чудо, как хороша! Но вторую ночь подряд она могла посчитать началом отношений, а оно мне надо?

Я открыл окно и впустил птицу.

Галка облетела вокруг люстры и плюхнулись на стол — рядом с банкой рассола.

— Может, магистр решил продлить нам отпуск? — с надеждой предположил Димка.

— Вряд ли, — хмыкнул я.

И угадал.

— Ср-рочно! — каркнула галка. — В усадьбе князя Бар-рятинского появился Одер-ржимый демонами! Ликтору Волкову пр-рибыть на место пр-роисшествия! Устр-ранить Одер-ржимого!

Человеческая речь давалась птице с трудом.

— Подземные демоны! — выругался Димка.

— Ответ! — потребовала галка.

— Выезжаю, — сказал я.

— Хор-рошо!

Птица взмахнула крыльями и вылетела на улицу, оставив на столе кругляшку помета.

— Я поеду с тобой, Барон!

Димка поставил стакан и стал выбираться из кресла.

Но я махнул рукой.

— Отдыхай. Мы с Ильюхой справимся. Уверен, он уже едет на место.

Илья Торопов был моим напарником. И сейчас наверняка мчался в усадьбу Барятинского.

Но от Цитадели Ордена ему ехать часов шесть, не меньше. А мне рукой подать.

Потому магистр меня и дернул.

— Дай мне машину с шофером, — сказал я Димке. — Пусть ждет у крыльца, я сейчас соберусь. И передай привет сестре.

Через десять минут я выехал на охоту за Одержимым.

* * *

Перед воротами княжеской усадьбы я выпрыгнул из машины и с удовольствием потянулся.

Воздух-то здесь какой! Сладкий, чистый — не надышаться!

Усадьба стояла на речном обрыве. Высокий сказочный терем с узорчатыми наличниками на окнах и резными перилами балкона.

А вокруг — столетний сосновый бор!

Теплый летний ветер шумел в верхушках высоченных сосен. Вдалеке задумчиво куковала кукушка.

Пахло нагретой на солнце сосновой смолой и земляникой.

Красота!

Негромкое фырканье мотора только подчеркивало лесную тишину.

— Не жди, — сказал я шоферу. — Меня заберут.

Он с облегчением захлопнул дверцу и уехал.

А я пошел к распахнутым настежь воротам.

Что, ликтор, поработаем?

Меня встретил трясущийся от страха дружинник князя.

Совсем молодой парнишка — светловолосый, с румянцем на щеках.

Левый рукав его кителя висел окровавленными клочьями, а под ними виднелись свежие бинты.

— Что у тебя с рукой? — спросил я дружинника.

— Барин тяпнул! — всхлипнул он. — Зубищами! Мы с дядькой Иваном хотели его связать. А он дядьку Ивана когтями по горлу полоснул, а меня — вот! Укусил!

Я только усмехнулся.

Демона они связать хотели, герои!

— Где сейчас твой барин?

— Он в доме закрылся!

Ожидаемо.

В своих аномалиях демоны всегда делали себе убежище. Инстинкт, наверное. Вот и Барятинский заперся в доме, вместо того, чтобы охотиться на людей во дворе усадьбы.

— Когда вы с барином ходили в аномалию? — спросил я.

Дружинник отвел глаза.

— Не знаю, — забормотал он, — я не виноват…

— Не ври мне, — ласково посоветовал я, поглаживая рукоять меча.

— Неделю назад! — выпалил дружинник.

— Ага. А превратился он сегодня утром?

— Д-да.

Так оно и бывает.

Одной недели хватило демону, чтобы превратить человека в чудовище.

И на кой князю понадобилось связываться с демоном?

Наверное, его до смерти пугала близкая старость. Вот и решил с помощью демона продлить себе жизнь.

Неудачное решение, как по мне.

— Ну, идем! — кивнул я дружиннику.

Окна первого этажа были изнутри забраны прочными решетками — то ли от врагов, то ли от вороватых слуг.

Я поднялся на крыльцо и подергал дверь.

Она даже не шелохнулась.

Мощные створки из дубовых плах висели на надежных кованых петлях. И замок был старинный, с толстым засовом.

Ножиком такой не вскроешь, придется ломать.

— Зови мужиков, парень, — сказал я дружиннику. — Пусть прихватят бревно.

Через десять минут тяжеленное бревно ударило в дубовую створку. По дереву с сухим треском побежала желтая трещина.

В огромном доме кто-то завыл — страшно, по-звериному. Пронзительно завизжала женщина. Визг ударил по ушам и неожиданно оборвался.

Дружинник побледнел. Уставился на меня широко распахнутыми глазами.

— К-княгиня… Она там. И д-дочки…

Я ободряюще улыбнулся дружиннику.

— Что, никогда раньше не видел вурдалаков?

Дружинник быстро замотал головой.

— Н-нет!

Это хорошо, подумал я.

Еще удар!

Створка двери лопнула. Одна половина повисла на вывороченных петлях. Вторая упала с оглушительным грохотом.

Даже земля затряслась.

— В стороны! — скомандовал я.

Слуги с радостью бросили бревно и воробьями сиганули с крыльца.

— Постой тут, — сказал я дружиннику. — Посмотри, чтобы никто не входил. Я скоро вернусь.

— А если он вас… того? Может, вам ружье взять?

Губы парня дрожали.

Мне стало смешно.

— Пулей демона не убить, — объяснил я ему, — Но ты не переживай. Все будет хорошо.

Вытащил меч и шагнул в дом.

В холле на меня прыгнул человек.

Он ловко передвигался на четвереньках и устрашающе рычал, скаля крепкие зубы.

На шее человека красовался огромный черный кровоподтек. Грязный белый фартук волочился по полу — пару часов назад этот несчастный был добродушным княжеским поваром.

Сейчас от него осталась только пустая оболочка. Демон высосал его жизненную силу, превратив человека в безвольную куклу.

К сожалению, такое не лечится. Все, что я мог для него сделать — помочь умереть окончательно.

Я встретил повара быстрым выпадом меча. Узкий клинок, выкованный из аномального металла, пробил горло и прекратил его мучения.

Я почувствовал, как энергия демона покидает тело человека, и впитал ее в себя до последней капли.

А потом отправился дальше — к лестнице, ведущей наверх.

Вой доносился оттуда.

Поднимаясь по лестнице, я осторожно заглянул в приоткрытую дверь.

Веселенькие розовые обои на стенах. Две кровати, аккуратно заправленные одинаковыми покрывалами в цветочек. У окна туалетный столик с зеркалом, слева от него — большой шкаф.

Комната девочек, решил я.

Я услышал тихий шорох — как-будто рядом возилась мышь.

Неслышно ступая, подошел к шкафу. Прислушался и тихо постучал костяшками пальцев по сухому дереву.

— Это ликтор. Я помогу вам, не бойтесь.

Снова шорох. Быстрый неразборчивый шепот, и тишина.

Стараясь не скрипеть, я медленно открыл створку.

Из вороха кружевных платьиц на меня испуганно смотрели две заплаканные детские мордашки.

Я улыбнулся, пряча окровавленный меч за спиной.

— Привет!

Девочки моргнули — одновременно, как будто репетировали заранее.

— Вы не ранены?

— Нет, — еле слышно прошептала одна из них.

Следов крови я не увидел. Похоже, малышкам повезло — они вовремя спрятались.

Ну, и замечательно!

— Хорошо. Сидите здесь, я скоро за вами приду. Ладно? Бояться не нужно.

Девочка еле заметно кивнула.

— А что с нашей мамой?

— Я поищу ее. Договорились? Кто еще есть в доме?

— Только повар, дядя Игнат. Нашу горничную Клару папа оставил в городе.

Повара я уже видел, его можно не опасаться.

Ну, чем меньше людей внутри — тем лучше.

Я снова улыбнулся и подмигнул девочкам. Пусть хоть немного успокоятся.

Медленно закрыл дверцу шкафа, повернул ключ, который торчал в замочной скважине.

И пошел искать князя.

Бывший князь Барятинский обедал в своем кабинете.

На мягком бежевом ковре лежала мертвая женщина с разорванным горлом. Князь сидел рядом на корточках и с чавканьем грыз ее левую руку.

При этом потомственный аристократ не забыл о хороших манерах — на его шее болталась аккуратно повязанная крахмальная салфетка.

На вид Барятинскому было под шестьдесят. Мертвой женщине — раза в два меньше.

Богатому вельможе повезло с молодой и красивой женой.

А вот жене с ним — не очень.

— Приятного аппетита! — вежливо сказал я, останавливаясь в дверях.

Князь перестал чавкать и обернулся.

Его щеки были перемазаны кровью. Круглые глаза горели желтым светом, зрачки превратились в узкие вертикальные щели.

Симпатяга, что тут скажешь!

Только плечи слишком широкие для обычного человека. И пальцы на ручищах толстые, крепкие.

Похоже, князь связался с демоном Земли. Эти ребята всегда делали ставку на силу, работать с таким противником — одно удовольствие!

— Ксантипп! — мысленно позвал я своего демона Воды.

— Чего?

Голос Ксантиппа был недовольным. Тяжкое похмелье все еще мучило демона.

— Давай, поработаем!

— А без меня никак? — с надеждой спросил Ксантипп. — Может, Циклоп справится?

— Циклоп спалит весь дом, а Ордену потом объясняться с наследницами. Завязывай препираться! Раньше начнем — раньше закончим.

— А пиво будет?

— Доберемся до Цитадели, так и быть — налью кружку.

— Ладно, хозяин, — вздохнул Ксантипп.

В ту же секунду мое тело стало текучим, как вода. Я не растекся лужей по полу только потому, что давным-давно полностью контролировал каждую мышцу.

Это требовало концентрации.

Зато теперь на моей стороне гибкость и скорость.

— Ты кто? — недоуменно спросил князь.

Он забавно картавил и растягивал слова. Как будто знакомился на светском приеме.

— Барон Никита Волков. Ликтор.

— Ликтор? — удивился князь. — Один?

Его взгляд быстро метнулся мне за спину. Затем вертикальные зрачки снова уставились на меня.

— Ага, один.

— Ты знаешь, за кем пришел?

Князь хрипло расхохотался. Рывком выпрямился и раскинул руки в стороны.

— Смотри, ликтор!

Кожа князя стремительно чернела. На ней проступил округлый рисунок чешуи, похожий на частую рыболовную сеть. Скрюченные пальцы украсились когтями. Рот Барятинского растянулся до ушей. Длинные, острые клыки оттопырили тонкую верхнюю губу.

— Что скажешь, ликтор?

— Ты в хорошей форме, — искренне ответил я.

От князя за версту фонило магией. Сказывалось влияние демона.

— Жалеешь, что связался со мной? — прорычал князь.

Клыки мешали ему говорить.

Он растопырил руки и бросился на меня.

Я текучим движением уклонился от удара, одновременно раскручивая меч. Князь промахнулся — острые когти воткнулись в дверной косяк и с треском расщепили его.

Пируэт!

Узкое лезвие свистнуло в воздухе. Врезалось в плечо князя и разрубило его до пояса, пройдя прямиком через сердце.

Князь пошатнулся.

Пока он не упал, я двумя быстрыми движениями обтер окровавленное лезвие о его роскошный домашний халат.

Князю теперь все равно, а оружие надо беречь.

— Как ты это сделал? — просипел князь, упрямо пытаясь устоять на ногах. — Ты не мог успеть… ни один человек не смог бы…

На его змеиных губах пузырилась грязная пена.

— Не у тебя одного есть внутренние демоны, — ответил я.

Лицо князя удивленно вытянулось.

— Ты… тоже Одержимый?

Он пошевелился и стал разваливаться надвое.

Неравные половинки бывшего князя Барятинского с мягким стуком упали на персидский ковер.

— Тоже. Спокойной ночи, твое сиятельство!

Меня обдало волной магии. Я впитал ее, чтобы подбодрить своего похмельного демона Воды.

А затем левое плечо обожгло магическим огнем.

Это сработала Печать Ликтора, посылая в Орден сигнал о том, что демон мертв, а его аномалия закрыта.

— Спасибо, Ксантипп. Отдыхай.

Демон вздохнул с облегчением — бой дался ему тяжело. Текучесть в мышцах мгновенно исчезла, и я расслабился.

Работа сделана.

Бросив прощальный взгляд на печальные останки князя Барятинского, я прикрыл за собой дверь и спустился в комнату девочек.

— Тук-тук! Можно выходить!

Девчонки робко выбрались из шкафа. Старшая держала младшую за руку. Лица зареванные, но слезы уже высохли.

Умницы! Значит, продержатся и выживут, а это главное.

На левой ноге младшей я заметил длинную царапину. Кровь на ней свернулась и подсохла красной корочкой.

— Что это у тебя?

— Поцарапалась в шкафу, — пискнула она. — Там гвоздь торчит.

Девочка не удержалась и шмыгнула носом. Старшая молча дернула ее за рукав платья.

Я подхватил девочку на руки.

— Ладно, идем!

— Ты нашел нашу маму?

— Пока нет, — соврал я. — Сейчас я выведу вас из дома и познакомлю с очень добрым дядей. А сам вернусь и поищу маму.

Нам пришлось пройти мимо тела бывшего повара. Другого пути наружу не было.

— Что с дядей Игнатом? — тихо спросила старшая. — Он умер?

Она крепко держалась за мою руку.

— Да.

— Это папа его убил?

— Нет, — твердо ответил я. — Его убил демон.

Младшая снова всхлипнула и обхватила меня за шею, пряча лицо.

Мы обошли тело повара, и я вывел девочек на улицу.

Добрый дядя Илья нетерпеливо переминался на крыльце. Меч в его могучей руке казался игрушечным.

И взгляд суровый, как положено настоящему богатырю.

Успел-таки напарник примчаться на помощь!

Наверное, гнал без остановки от самой Цитадели.

Рядом с Ильей топтался дружинник, плаксивым голосом повторяя:

— Не велено входить, дядька! Господин ликтор приказал никого не пускать!

Увидев меня, Илья оттолкнул дружинника и заорал:

— Барон! Какого демона ты поперся один против Одержимого?

От его крика девочки вздрогнули и прижались ко мне.

— Тише, Ильюха, — остановил я напарника, — потом разберемся. Посади девочек в машину, надо отправить их к родственникам. И где чертова уездная стража?

— Вот-вот подъедут. А ты куда?

— Подойду через пару минут.

Несмотря на неуклюжий вид, Илья соображал быстро. Он кинул меч в ножны, обнял девочек за плечи и повел к воротам. Там стояла наш пикап — серебристый, с круглой эмблемой Ордена на передней дверце.

Слуги постепенно вылезали из сараев и погребов и собирались во дворе, оживленно перешептываясь.

Теперь им разговоров на полжизни хватит. В их барина вселился демон, а они остались живы.

Я повернулся к дружиннику.

— Молодец, парень! Справился с задачей.

Дружинник растерянно улыбнулся.

— Да, дядька… господин ликтор!

— А теперь слушай меня внимательно. Сейчас приедет уездная стража. Расскажи им все, как было, ничего не бойся. Потом собери мужиков покрепче. Князь с женой в кабинете наверху. Повар — внизу, у лестницы. Их надо похоронить сегодня, понял? И позови на похороны священника.

— Сделаю!

Демон мертв окончательно, и священник ему не нужен. Но так слугам будет покойнее.

— Приберите в доме, чтоб было чисто. И еще…

Я замолчал, глядя в глаза дружинника. Он уставился на меня, открыв рот.

— Если когда-нибудь твой новый хозяин захочет связаться с демоном — просто убей его сразу. Меньше проблем, поверь.

Дружинник крепко сжал губы и серьезно кивнул:

— Понял.

— Вот и молодец! Лечи руку.

Я хлопнул парня по плечу и пошел к машине. Во двор усадьбы уже въезжал черный фургон уездной стражи.

Мы с Ильей передали девочек стражникам, и я с облегчением плюхнулся на сиденье машины.

Фух!

Наконец-то, можно выдохнуть и расслабиться по-настоящему.

— Почему ты такой неугомонный, Барон? — сердито бубнил Илья, медленно выезжая из ворот. — Неужели трудно было дождаться меня? Ты же знаешь, что ликторы должны работать парами.

В роли заботливой няньки здоровяк выглядел забавно. Особенно, если учесть, что Илья был на три года младше меня. И именно я опекал его, когда он семилетним пацаном попал в Орден.

— Не ворчи, — усмехнулся я.

Бубнеж Ильи успокаивал. Так и должны заканчиваться трудовые будни — в мягком кресле машины, под заботливое ворчание лучшего друга.

— Забрал себе демона? — с интересом спросил Илья.

— На кой он мне? — лениво фыркнул я. — Обычный демон Земли, ничего интересного. У меня таких полно.

— Как ты это делаешь, Барон? Как приручаешь демонов?

Я сделал вид, что задумался.

— С трудом, дружище. С огромным трудом.

Но увидел встревоженный взгляд Ильи и тут же рассмеялся.

— Шучу. Все в порядке. Просто нет смысла говорить об этом.

— Когда-нибудь ученые разберутся с твоим даром, — успокоил себя Илья. — Кстати, Лабуаль тебя искал.

Лабуаль работал в одной из лабораторий Ордена. Возился с пойманными демонами и иногда подкидывал мне любопытные идеи.

— Зачем?

— Он не сказал. Но вид у него был взъерошенный.

— Тогда поехали быстрее. Я есть хочу! Пока не сожру огромный кусок жареного мяса, не успокоюсь.

— А в гостях у Трубниковых тебя не кормили?

— Меня знакомили с невестами. А на обед подали тыквенный суп. Редкая гадость!

* * *

До Цитадели Ордена мы добрались только под вечер. Разбитая дорога вытрясла из меня всю душу. Тело ныло, а желудок жалобно подвывал от голода.

Я вычистил меч, наскоро принял чуть теплый душ и сразу направился в столовую.

Илья уже был там.

Вместе с ним за столом сидел Степан Лабуаль и увлеченно ковырял вилкой котлету.

Увидев меня, Степан восторженно взмахнул вилкой.

— Барон! Ты слышал? В Заповедном лесу открылась аномалия Смерти!

Кусок котлеты шлепнулся прямо на его белый халат.

Глава 2

Пока Лабуль пытался оттереть с халата жирное пятно соуса, я махнул рукой повару:

— Мяса, и побольше! Без гарнира!

— И пиво! — нетерпеливо напомнил Ксантипп.

Точно.

Всю дорогу до Цитадели демон молчал. Я даже позабыл о его терзаниях.

— Может, кофе? — подначил я демона.

— Нет, пива! — уперся Ксантипп. — Ты обещал!

— Ладно, — улыбнулся я.

И крикнул повару:

— Добавь три кружки светлого!

Повар понятливо кивнул, принимая заказ.

А я переключился на Лабуаля.

— Аномалия Смерти, говоришь?

На самом деле, лаборанта Ордена звали Стефан. Стефан Лабуаль. Его родители сбежали в Империю из сырого Антверпена, спасаясь от нищеты и клопов.

Магистры решили, что молодой выпускник Петербургского университета пригодится Ордену. Так Лабуаль очутился в лабораториях Цитадели и стал изучать демонов.

— Да! — торжествующе кивнул Степа. — Самая настоящая аномалия Смерти!

Соль, которой он собирался присыпать пятно, посыпалась на пол.

— Не три халат, — рассудительно сказал Илья. — Только хуже сделаешь.

Ильюха хлебал суп и делал это обстоятельно. Не ронял ни капли на скатерть. Ложкой мой здоровяк-напарник орудовал так же ловко, как мечом.

Даже появление аномалии Смерти не могло испортить ему аппетит.

Повар принес три запотевшие кружки с пивом. Я сделал большой глоток и зажмурился от удовольствия — напиток был холодным, свежим и приятно пощипывал кончик языка.

Умеют в Ордене варить пиво!

Похоже, эта традиция осталась еще с монашеских времен.

Не худшая традиция, я вам скажу!

Через минуту передо мной, как по волшебству, появилась большая глиняная миска, в которой дымился острый свиной гуляш.

Я отправил в рот огромный кусок мяса, и жизнь стала по-настоящему прекрасной!

Лабуаль уже бросил свою безнадежную борьбу с жирным пятном и теперь терпеливо ждал, пока я утолю голод.

— А от нас ты чего хочешь? — спросил я, прожевав мясо, щедро политое огненно-острым соусом.

Лабуаль наклонился вперед и заговорщицки понизил голос:

— Аномалия! Вот бы добыть из нее живого демона! Возьметесь?

Предложение Лабуаля мне понравилось.

До сих пор в моей коллекции не было ни одного демона Смерти.

И сейчас у меня появился реальный шанс его заполучить.

Если при этом я смогу помочь ученым Ордена — отлично!

Но были и трудности.

— Степа, ты рехнулся? — прямо спросил Ильюха, отодвигая тарелку. — Старший магистр ни за что не согласится!

А через час меня вызвал к себе Старший магистр Ордена.

Старик выглядел так, будто не спал целые сутки. Он уперся локтями в письменный стол и сердито посмотрел на меня.

— Почему ты не зачистил усадьбу Барятинского, Барон? — спросил он.

— Потому что в этом не было необходимости.

— Кто это решил?

— Я.

Магистр врезал кулаком по столу так, что тяжелая столешница вздрогнула.

— Ты знаешь правила! Зачищать все окружение Одержимого, чтобы не оставить демону ни малейшего шанса! Что скажешь?

Я пожал плечами.

— Ничего. Я убил демона и закрыл аномалию. Зачистка не требовалась.

— Ты уверен, что демон не тронул девочек?

— Да. У старшей уже открылся дар к магии. Это помогло ей спрятаться и спасти сестру. Демон тут ни при чем.

Магистр пронзительно посмотрел на меня.

— Ты знал, что эти девочки — мои внучки? Моя племянница вышла замуж за идиота Барятинского! Я был против, но она не послушала!

— Сочувствую, — ответил я.

И добавил:

— Это ничего не меняет.

Магистр внезапно успокоился. Откинулся в кресле и чуть сгорбил широкие плечи.

— Спасибо, Барон! Когда я посылал тебе почтового демона, то надеялся…

Он не договорил и замолчал.

— Я так и понял, — кивнул я. — Поэтому постарался добраться быстрее и обошелся только необходимыми мерами.

— Спасибо, — повторил старик.

И сменил тему.

— Что ты думаешь об аномалии Смерти?

— Я думаю, что это шанс узнать, откуда берутся демоны. Тогда мы придумаем, как замуровать проход навсегда.

— А если нет? Мы допросили уйму демонов — они сами ничего не знают!

— Попробуем еще раз. Магия Смерти — самая неизученная.

— И самая опасная!

— Не без этого. Но аномалии открываются все чаще. Орден Ликторов с трудом справляется с Одержимыми.

Магистр болезненно поморщился. Мои слова попали в цель — аномалий становилось все больше.

И людей, которые хотели использовать демонов в своих целях — тоже.

Руководство Ордена не знало, что с этим делать.

— Я не могу разрешить вытащить демона Смерти в мир живым, понимаешь? Мы не знаем, на что он способен.

— Конечно, — кивнул я. — Для этого я вам и нужен. Я заберу его сущность и принесу вам на блюдечке.

— А тебе это зачем? Хочешь заполучить нового демона?

— Во-первых, хочу неделю отпуска, — честно ответил я. — А еще хочу выйти в отставку и спокойно отдыхать. Но если отставка пока не не светит, то демон Смерти очень пригодится.

— Никита, — магистр неожиданно обратился ко мне по имени. — Аномалия Смерти — это не шутки. Обещай мне, что ты убьешь демона, если почувствуешь, что тебе с ним не справиться.

Магистр говорил, как заботливый дядюшка. Только обмануть меня у него не вышло.

Он не переживал за меня, а опасался, что однажды я выйду из-под контроля и стану Одержимым. И тогда Ордену придется туго.

— Либо вы мне доверяете, либо нет, — сказал я. — Решайте сами.

Магистр поджал губы. Не понравился ему мой ответ.

И пусть. Я не золотой червонец, чтобы нравиться всем.

— Хорошо! Достанешь демона Смерти и можешь три дня отдыхать. Даю слово не дергать тебя на задания.

— Неделю, — напомнил я.

— Зачем тебе неделя отпуска? Поедешь домой?

— Да. Хочу повидать мать и братишку.

— Передай от меня привет отцу. Я горжусь тем, что мы служили вместе.

— Свяжитесь с ним сами.

— Вы так и не помирились? — спросил магистр. — Ты же знаешь, что отец всегда хотел для тебя только хорошего.

Я молча пожал плечами.

Хватит с меня этих манипуляций — у меня к ним с детства иммунитет.

* * *

На рассвете мы с Ильей прикатили в Заповедный лес.

Утро выдалось тихое и ясное. В листве оживленно гомонили птицы, а угольно-черная пленка портала весело переливалась на солнце.

Сразу и не скажешь, что это вход в аномалию Смерти. Скорее, лазейка в сказочный мир.

— Ты в самом деле хочешь пойти туда один, Барон?

Илья мотнул косматой головой в сторону аномалии.

— Конечно!

Я улыбнулся и хлопнул друга по широкому плечу.

— Не надо, Никита, брось, — упрямо повторил Илья, переминаясь с ноги на ногу. — Пошутили, и хватит! Пойдем вместе.

Друг по-прежнему держал в руках свое снаряжение. Надеялся, что я передумаю и возьму его с собой в аномалию.

Я покачал головой.

— Извини, Ильюха! Я пойду один, так решил Старший магистр. А ты пока приготовь обед, ладно? Если к моему возвращению на огне будет жариться огромный кусок мяса, я здорово обрадуюсь.

Убедившись, что не сможет меня отговорить, Илья разочарованно швырнул свои вещи обратно в кузов нашего пикапа.

— Будет тебе мясо.

Легким щелчком пальцев он отправил огненный шар в кучу заранее приготовленного хвороста. Хворост затрещал и вспыхнул бледным пламенем. К летнему небу взлетела тонкая струйка дыма.

Я с удовольствием принюхался к запаху горящего дерева.

Илья вытащил из кузова косулю, которую мы добыли по дороге.

Зверья в Заповедном лесу было немеряно. Люди сюда не совались, боясь магических аномалий, вот животные и чувствовали себя вольготно.

— Тебе заднюю ногу? — спросил напарник, легко держа тушу на весу.

— Да, — решил я. — И побольше печенки.

— И как всегда, без хлеба?

— Верно.

— Заботишься о фигуре? — подколол меня Илья. — Брось! И без этого за версту видно, что ты аристократ. Недаром тебя прозвали Бароном.

Это верно, аристократ. Мой отец получил титул барона за верную службу Ордену.

И не уставал мне об этом напоминать.

Я покачал головой.

— Дело не в фигуре, Ильюха. Просто я люблю мясо.

Я вытащил из ножен меч и проверил клинок. Необычайно прочный и легкий, он был выкован из металла, который добывали в одной из аномалий.

Лучшее оружие на свете!

Кроме того, меч был красив. Изящен и смертоносен.

Я заплатил за него кузнецам Ордена две сотни золотых червонцев — и это была самая удачная покупка в моей жизни.

Солнце отразилось от полированной поверхности лезвия.

— Барон! — окликнул меня Илья.

Я обернулся и посмотрел на друга. Илья был, на удивление, серьезен.

— Удачи! — кивнул он.

— Готовь вино, дружище! — с улыбкой сказал я. — И не сожги мясо.

* * *

Я шагнул в портал, и лето внезапно превратилось в зиму.

Передо мной лежала голая ледяная пустыня. Ни деревца, ни жалкого кустика.

Зимний ветер обжег кожу и бросил в лицо горсть жестких снежинок.

Ну, и холодрыга!

Я поежился и плотнее застегнул ворот куртки.

Каждая аномалия — это особенный мир, не похожий на другие. Странное место, в котором возможны любые чудеса.

Проходя через портал, я всегда испытывал восхитительное ощущение полной свободы.

Вдали виднелись невысокие заснеженные горы.

Где-то там пряталась моя сегодняшняя добыча. Я очень хотел отыскать ее побыстрее.

Демон Смерти — это особенный противник, с ним интересно помериться силами!

Азарт гнал меня вперед.

Но сначала надо перекрыть вход.

Если Илья сунется вслед за мной в аномалию, это может мне помешать.

Я вызвал мелкого демона, похожего на летучую мышь с оскаленной мордочкой и огненными крыльями. Этот демон был со мной дольше других. Я приручил его в одной из аномалий Огня и назвал Пронырой.

Демон не возражал.

Если бы я захотел выпустить Проныру снаружи — пришлось бы вселять его сущность в живое существо. Например, в кошку или крысу.

Но в аномалии Проныра мог существовать в своем настоящем виде.

— Повиси у входа, — сказал я Проныре. — Если кто-то зайдет внутрь, свистни мне.

— Хорошо, — прошелестел Проныра. — Можно мне поохотиться?

— Валяй, — разрешил я.

— Холодно! — пожаловался Проныра.

И повис над порталом, словно дрожащий на ветру огонек.

Ледяной ветер прохватывал до костей. Я призвал сразу трех демонов и воплотил их внутри себя.

Демон Огня поделился со мной своим жаром. Внутри как будто разожгли костер, по телу сразу побежало тепло. Демон Земли сделал мою кожу толстой и нечувствительной к ветру и укусам. А благодаря способностям демона Природы, на моей коже выступили зеленоватые капельки яда.

Яд был смертелен для всех, кроме меня.

Все, теперь я готов.

Эй, демон Смерти! Я иду за тобой!

Ну, погнали!

За свою службу я дважды бывал в аномалиях Смерти и примерно представлял, что меня ждет.

Не вынимая меч из ножен, я шагнул на ледяную равнину. Порывы ветра стали сильнее и яростнее. Я увидел, как по льду навстречу мне летят маленькие снежные вихри.

Началось!

Вихри подлетели ближе, и оказались крохотными живыми существами. Они напоминали белых крыс и двигались очень быстро.

Крысы стаей набросились на меня, но я даже не убавил шагу. Острые зубы впивались в мою кожу, вот только прокусить ее они не могли. А затем подействовал яд, и демоны посыпались на лед, корчась в предсмертных судорогах. Они умирали десятками, а я шагал прямо по ним, слыша легкий хруст костей под каблуками и видя души, которые улетали в небо еле заметными облачками пара.

Я мог бы их поймать, но зачем? Простые демоны — злобные твари с крохотным мозгом. Они живут инстинктом убийства и почти не поддаются приручению.

Толи дело главный демон!

Он наверняка разумен и стоит того, чтобы с ним повозиться!

Умирая, демоны щедро разбрасывали потоки магической энергии, и я впитал ее в себя.

Пригодится!

Слишком многие бойцы погибли из-за того, что в нужный момент им просто не хватило сил. Я не собирался брать с них пример и заполнил резерв под завязку.

Пространство внутри аномалии закручено самым причудливым образом. Раньше меня это всегда удивляло, но со временем я привык.

Только что заснеженные горы были далеко, возле горизонта. А стоило мне сделать несколько шагов, как они оказались прямо передо мной.

Здесь пришлось пустить в ход меч.

Вместо крыс ко мне кинулись пять тварей покрупнее. Они были похожи на помесь полярного медведя с крупной овчаркой. На толстых лапах красовались когти длиной с хороший гвоздь. Такие когти запросто могли бы пропороть мне бок, но я заранее усилил тело магией Земли.

Щелчок пальцами — и в моей руке появилась огненная плеть!

Я взмахнул плетью и хлестнул ближайшую тварь. Тварь взвыла от боли и кубарем покатилась по льду. Огонь не просто обжег ее — он проник под шкуру и сейчас выжигал внутренности. В морозном воздухе отвратительно запахло горелым мясом и паленой шерстью.

Остальные демоны бросились сразу с четырех сторон.

Шаг!

Уклонение!

Я увернулся от когтей одного демона и распорол клинком шею второго. Черные капли крови веером скатились с блестящего металла. Снова хлестнула плеть, и еще один демон взвыл от боли. Взмах меча, косматая голова покатилась по льду, разбрызгивая кровь из обрубка толстой шеи.

Последний демон попытался улизнуть, но ледяная стрела настигла его и пригвоздила ко льду. Красиво!

Минуту я стоял на месте, впитывая энергию умирающих демонов. Потом отправился дальше.

И наткнулся на заметенные снегом кости, прикрытые обрывками ткани.

Человек?

Кости здорово обуглились, ткань тоже выглядела обгоревшей. Я поднял заледеневший лоскут, и он распался у меня в руках.

Аномалия появилась только два дня назад. Кто из ликторов успел бы в нее войти?

Я разгреб ногой снег и увидел истлевшую руку, больше похожую на птичью лапу

На ней было только четыре пальца.

Значит, не человек!

Предчувствие меня не обмануло. В этой аномалии я найду ответы на свои вопросы.

Рядом с кучкой костей из снега торчала рукоять сломанного меча. Она казалась игрушечной, словно предназначалась для руки ребенка. Обломок клинка отчетливо изгибался. Видимо, раньше это оружие было кривым, словно турецкий ятаган.

Возле самой рукояти по обломку лезвия шла надпись на неизвестном мне языке. Буквы сливались в причудливую вязь.

Клинок был покрыт легким налетом ржавчины, как будто пролежал в снегу много лет. Раньше я никогда не видел, чтобы металл из аномалии ржавел.

Похоже, я нашел то, что искал!

Погибший явно пришел сюда из другого мира. Значит, где-то есть второй портал.

Покачав головой, я бросил рукоять в кучу костей. Кто бы здесь ни погиб — здесь он и останется. А я поищу главного демона и расспрошу его.

Мне он точно ответит!

Я обогнул скалу и увидел пещеру.

Черная дыра узкого лаза зияла прямо в отвесном склоне.

Наверняка главный демон прячется в ней.

Я хорошо изучил повадки этих тварей. Только никак не мог узнать — откуда они проникают в наш мир.

В темной глубине пещеры что-то ворочалось. Я разглядел огромную голову, украшенную фасеточными глазами и двумя парами зазубренных челюстей.

Это еще что за монстр?

Магия, ты не устаешь меня удивлять!

Я поднял ледышку и швырнул ее в лаз пещеры. И одновременно призвал свою гордость — огромного рогатого демона Огня. Этот волосатый великан в полтора человеческих роста оказался достаточно умен и предпочел не умереть бесследно, а служить мне.

Я назвал его Циклопом.

Сейчас Циклоп крепко уперся раздвоенными копытами в лед, хлестнул себя хвостом по волосатым ляжкам и укоризненно прорычал:

— Опять всех убил сам?

Я пожал плечами.

— Не всех. Видишь тварь там, в пещере? Иди и прикончи ее.

Циклоп оглушительно зарычал и гулко ударил себя кулаком в грудь. Манеры у него были, как у гориллы. Но он неплохо играл в шахматы, и мы часто коротали время за партией.

Потревоженный броском ледышки монстр медленно выползал из пещеры. Это оказался бронированный червь. Толстые пластины, которыми было прикрыто брюхо червя, со скрежетом царапали лед. Червь казался бесконечным — гибкое тело, разделенное на бесчисленные сегменты.

— Вымани его из норы, — сказал я Циклопу.

Циклоп кивнул и бросился навстречу гигантскому червю. В руке демона появилась огненная плеть — та самая, которую я у него позаимствовал.

Удобное оружие!

Плеть непрерывно хлестала по бронированным бокам червя, позволяя Циклопу держаться на расстоянии. Она не причиняла червю особого вреда, лишь обжигала.

Но этого было достаточно. Червь непрерывно вертел головой, щелкал челюстями, пытаясь схватить обидчика.

И мало-помалу выползал на свет.

Циклоп плясал прямо перед мордой червя, легко уклоняясь от смертельных челюстей. Шаг за шагом он отступал назад, выманивая червя из пещеры.

Демон Огня не боялся смерти. Но очень хотел победить.

В характере каждого демона есть одна очень сильная черта. Иногда это жадность, часто подлость, еще чаще — злоба.

Сильной чертой Циклопа была жажда победы. Он покорился мне только на том условии, что иногда я буду выпускать его против сильного врага.

При жизни Циклоп был воином и остался им после смерти.

Неожиданно червь наклонил голову назад и плюнул в Циклопа струей вонючей зеленой жидкости. Демон еле успел отпрыгнуть в сторону. Жидкость упала на лед, который тут же зашипел и начал плавиться, становясь густым паром.

Это был даже не яд — кислота. Судя по действию, очень сильная кислота. Она пригодилась бы ученым Ордена.

Вот только как выдоить ее из червя?

Тем временем червь полностью выполз из пещеры. Его тупой хвост оканчивался смешной кисточкой шевелящихся щупалец. А голова на длинном изогнутом туловище нависала над Циклопом. На чешуйчатых боках твари виднелись черные подпалины, оставленные огненной плетью.

Червь отклонился еще дальше, явно готовясь снова плюнуть в Циклопа кислотой.

— Смотри! — прорычал мне демон Огня.

В тот момент, когда червь распахнул челюсти, демон набрал полную грудь морозного воздуха. Из его рта вырвалось адское пламя — прямо в пасть червю, и там встретилось с кислотой.

Кислота вспыхнула ослепительно-белым огнем. Червь зашипел, задергался в конвульсиях и повалился набок. Голова его пылала, бронированный хвост бешено хлестал во все стороны. Первый же удар сбил с ног Циклопа, и демон покатился по льду, как брошенная кукла. Второй удар пришелся сверху, и я услышал, как сухо трещат кости демона.

А затем червь дернулся в последний раз и издох.

Я подошел к Циклопу. Его грудь была раздавлена ударом, одна лапа сломана и безжизненно свисала. Но демон упрямо пытался подняться, опираясь на здоровую лапу.

— Ты видел? — прохрипел он. — Видел? Я смог!

— Смог, — подтвердил я, осматривая раны демона.

Червь здорово размолотил его. Долго Циклоп не протянет.

Демон и сам понимал это. Но улыбался, кривясь от боли.

— Хорошо, — с трудом выдавил он, оглядывая ледяную равнину. — Хорошо… снова чувствовать себя живым.

— Хочешь, я отпущу тебя? — неожиданно для самого себя предложил я, наклоняясь над демоном.

— И тогда я умру окончательно? — спросил Циклоп.

— Да. Но, возможно, когда-нибудь снова родишься.

— Нет, — помедлив, ответил демон. — Пока нет. Мы еще повоюем… здесь. К тому же, мы так и не доиграли вчерашнюю партию… я собираюсь выиграть…

Голос демона слабел. Темная кровь впитывалась в лед, и он таял под волосатыми боками.

— Давай, Ник, — пробормотал Циклоп, — забери меня. Больно…

Коротким движением я воткнул меч в сердце демона. Он дернулся и затих. Сущность вылетела из неподвижного тела, и я вобрал ее в себя.

Пусть лечится!

А затем я шагнул в глубину пещеры, держа меч наготове.

Настало время встретиться с главным демоном этой аномалии.

Я нашел его в самом дальнем конце пещеры.

Коридор там немного расширялся. Сверху падал бледный свет — наверное, в своде пещеры была расщелина. Где-то вдалеке звонко шлепались на каменный пол водяные капли.

Высший демон Смерти оказался пауком размером с большую собаку. Он висел на стене, вцепившись в камень мохнатыми лапами, и смотрел на меня сразу четырьмя парами темно-фиолетовых глаз.

Каждая лапа заканчивалась кривым когтем, похожим на серп. А в выпуклых глазах светился разум.

Все высшие демоны разумны. Вот только договориться с ними получается не всегда.

Но и неделю отпуска дают не за каждого из них! Поэтому я решил сделать все возможное, чтобы именно этот демон стал сговорчивее.

— Ты собираешься убить меня? — спросил паук.

Его голос напоминал свист, но слова были легко различимы.

— Ага.

Не стоило заранее предупреждать демона, что я собираюсь взять его живым. Он хитер, и может это использовать.

— И ты убил моего стража?

Наверное, он имел в виду червя, который охранял вход в пещеру.

— Можно и так сказать, — не стал отрицать я. — Твоего стража убил мой демон.

Секунду паук молчал. Я использовал это время, чтобы подойти на шаг ближе к нему.

— В своем мире ты аристократ?

— Да.

— Впусти меня, — неожиданно предложил демон. — Я дам тебе силу Смерти. Со мной ты станешь самым сильным магом. Сильнее всех в своем мире. Сможешь подняться на вершину.

Видел я вчера эту вершину. Вот такими обещаниями и соблазнился князь Барятинский. А мне пришлось разгребать последствия.

— Нет, — ответил я демону и сделал еще шаг.

— Тогда ты умрешь, — просвистел демон и бросился на меня.

Кривые когти звонко царапнули по камню.

Для этого боя лучше всего подходила магия Воздуха. Я призвал нужного демона, и мое тело потеряло вес.

Уклонение.

Удар!

Отрубленная паучья лапа упала на пол, судорожно сгибаясь в суставе. Демон Смерти взбежал на потолок, но я легко догнал его и там. Ударил снова и отрубил ему вторую лапу.

Теперь искалеченный паук еле ковылял. Он снова дернулся ко мне, но промахнулся и свалился вниз. Я спрыгнул за ним и ударил в третий раз.

Демон беспомощно завалился набок. Лапы у него остались только с одной стороны туловища. Все, что он теперь мог — крутиться на месте, скрежеща когтями по камню. Я висел над ним, наблюдая за его неуклюжими движениями.

А когда убедился, что бой закончен, то отпустил демона Воздуха и мягко приземлился на пол пещеры.

Вот, теперь можно было и поговорить с пауком.

На моих условиях.

— Не убивай, — просвистел демон, отползая от меня. — Прошу! Ты сказал, что у тебя есть ручной демон. Что это значит? Ты можешь подчинять нас?

— Могу, — согласился я.

— Тогда забери мою душу. Я буду служить тебе. Только не убивай!

Душу, ничего себе! Так он называет свою сущность?

Я сделал вид, что задумался. Пусть демон будет посговорчивее.

— Нет. Какой от тебя толк?

— Я владею уникальным даром. Такого ты никогда не видел.

Похоже, он шел на контакт. Или просто пытался оттянуть неизбежное?

В любом случае, демон разговорился, а это замечательно!

— Хочешь пообщаться? — улыбнулся я. — Хорошо. Тогда расскажи мне — откуда ты попал в наш мир. Откуда пришел человек, кости которого лежат возле пещеры. Ты знаешь?

— Знаю, — просвистел демон.

Мое сердце радостно забилось.

— Говори.

— Это не объяснить. Я не помню, но чувствую. Могу показать, и ты все увидишь сам.

— Твой уникальный дар? — недоверчиво хмыкнул я.

— Да.

Другие демоны тоже не помнили, как попадали в аномалию. Я допросил их столько, что пальцев на руках не хватит, чтобы сосчитать.

Все твердили одно и то же.

Как будто они рождались вместе с аномалией.

Если у демона Смерти и вправду есть уникальная способность — я смогу выторговать у Старшего магистра две недели отпуска вместо одной.

Две недели дома! Без Одержимых и аномалий.

Мечта усталого ликтора!

— Показывай свой дар.

— Дай мне силы, — попросил демон. — Я потратил все.

— Если ты соврал, я убью тебя на месте, — предупредил я паука.

— Я не вру, — еле слышно прошептал демон.

— Что ж, держи!

Я послал демону небольшую часть той силы, которую собрал с его убитых соратников.

Темные глаза паука радостно вспыхнули. Стены пещеры на мгновение расплылись. Я ощутил головокружение и тошноту — как будто падал в бездонную яму.

Демон внезапно исчез.

Шестым чувством я ощутил стальной коготь, который тянулся к моей спине. Доля секунды — и он пробьет доспех, а заодно и мой позвоночник!

Я развернулся и резко выбросил вперед руку с мечом. Острие вошло во что-то мягкое.

Прямо перед собой я увидел гаснущие глаза демона. Лезвие меча торчало точно между ними.

Вот злобная тварь!

Демон едва не перехитрил меня, это было досадно.

— Как ты оказался у меня за спиной? — спросил я.

Я точно знал, что демон не мог двигаться так быстро. Он просто исчез, а затем появился в другом месте.

Огонь в глазах демона почти угас.

— Не убивай, — из последних сил просвистел он. — Ты обещал.

Оставшиеся лапы подогнулись, и я увидел, как из тела демона выходит его сущность.

— Ничего я тебе не обещал, — проворчал я. — Но… демоны, интересно же!

С этими словами я выдернул меч из мертвого тела, втянул сущность демона в себя и запер в самом дальнем уголке.

Дело сделано!

А еще — мой отпуск увеличился до двух недель. Старший магистр не отвертится — дар-то у демона, и в самом деле, оказался уникальный!

Правда, он так и не сказал, что это за дар.

Похоже на мгновенное перемещение, или что-то вроде этого.

Ну, ничего! Выйду из аномалии, доберусь до Цитадели — там он мне все выложит, никуда не денется!

Плечо обожгло огнем. Это активировалась Печать Ликтора.

Такая печать была выжжена магическими чернилами на плече каждого из нас. Нестираемый знак принадлежности к Ордену.

На минуту в пещере стало тихо. Я стоял, прислушиваясь к монотонному падению водяных капель и наслаждаясь последними мгновениями одиночества.

Работа сделана.

Стены и пол пещеры мелко задрожали. Дрожь усилилась, а потом послышался шелест осыпающегося песка.

Ледяные горы вокруг меня превращались в снежную пыль.

Они разваливались и таяли, словно мираж. А я спокойно стоял и ждал, пока все закончится.

Вот так и закрывается аномалия. Исчезает, схлопывается, расплывается, как чернила на мокрой бумаге.

И вдруг прямо перед собой я увидел портал!

Другой, не тот, через который я вошел.

Это портал переливался золотистым цветом. Такого цвета не было ни у одной из аномалий. Портал вел в какое-то другое место.

Неужели я нашел проход в мир демонов? Да, ладно!

Вот это везение!

В груди пробежал знакомый холодок предвкушения.

В тот момент я не думал про умирающую аномалию, и забыл, что снаружи меня ждет Илья.

Вот он, нужный ответ! Только руку протяни.

Я поднял меч и шагнул к порталу.

Но радужная пленка вдруг лопнула, как мыльный пузырь, и портал исчез.

Подземные демоны!

Еще через минуту от гор не осталось и следа. Вокруг лежала безжизненная ледяная пустыня.

Меня разбирала досада.

Сегодня я мог узнать, откуда берутся аномалии!

Проклятый демон! Ничего, он мне все расскажет. Я вытрясу из него душу!

Подумав об этом, я расхохотался.

Вытрясу душу, надо же!

Я и так ее вытряс и забрал в плен.

Ладно, Никита, пора домой!

После смерти аномалия уменьшается, в ней остается только один путь — к выходу. Он занимает всего несколько шагов.

Я сделал их, и перед моим лицом заплясал трепещущий теплый огонек. Это демон Проныра послушно охранял вход.

— Все спокойно? — спросил я Проныру.

— Да, — прошелестел он. — Никто не пытался войти.

На снегу рядом с выходом валялся растерзанный трупик снежной крысы. Значит, Проныра успел поохотиться.

— Ну, идем, — улыбнулся я, и Проныра тут же исчез.

А я бросил последний взгляд на умирающую аномалию и вышел в Заповедный лес.

Блестящее угольно-черное полотно за моей спиной задрожало и снова затихло. Больше никто в него не войдет. А через несколько дней портал растает в воздухе.

Я удивленно огляделся.

Местность вокруг изменилась. Деревья как будто выросли и стали толще.

— Илья!

Никто не отозвался. Ильи не было.

Вместе с ним пропала наша машина, а также дорога, по которой мы приехали.

Глава 3

Не найдя возле портала Илью и машину, я, мягко говоря, охренел от удивления.

Настолько, что минут пять бродил между деревьями, заглядывая под елки, и орал на весь Заповедный лес:

— Ильюха! Ты где⁈ Дядя Никита поймал демона, можешь выходить!

Своими криками я спугнул стайку синиц. Птицы отлетели подальше, расселись на березе и принялись громким щебетом обсуждать мое идиотское поведение.

Через пять минут я перестал орать и начал думать.

Уехать Илья не мог. Я был полностью уверен в своем напарнике. Ему бы в голову не пришло бросить меня в аномалии — даже по приказу Старшего магистра.

Да и следы бы остались. Отпечатки шин, костер.

А следов не было. Даже трава не примята.

Получается, это я вышел из аномалии в другом месте. Пока я воевал с демонами, портал в обычном мире переместился.

Я никогда не слышал, что такое возможно. Но доказательства-то — вот они!

А как это получилось?

Тут я сразу подумал про демона Смерти.

Должно быть, это он каким-то образом переместил портал.

Ну, логично! Это же его аномалия. Он применил уникальное умение, спасаясь от меня. И это умение сработало сильнее, чем мне показалось сначала.

Я попытался призвать демона, чтобы хорошенько расспросить его. Но демон Смерти не отзывался. Он отгородился от меня мощным барьером и, похоже, впал в спячку.

Тогда я уселся на поваленную ветром сосну и стал думать, что делать дальше.

Самый простой вариант — сообщить о случившемся в Орден и вызвать машину.

Эта идея мне не понравилась.

Умение демона проявилось в реальном мире — очень тревожный звонок для Старшего магистра. В таком случае демона уничтожают сразу, без раздумий — чтобы еще чего-нибудь не натворил.

А демон сейчас находился во мне, и я не мог даже его допросить.

Как я объясню магистру, что случилось?

И успею ли вообще что-нибудь объяснить?

Самое разумное для магистра — попытаться убить меня на месте. В лучшем случае — запереть в надежной тюремной камере, где не работает магия. Вместе со мной запереть Илью, просто на всякий случай. И только потом разбираться.

Я бы на месте магистра так и сделал.

Но я был не на месте магистра, а на своем, и в тюрьму мне не хотелось. Воевать за свою свободу с родным Орденом я тоже не собирался.

Связаться с Ильей — тоже не вариант.

Неважно, успел он сообщить в Орден о моей пропаже, или нет.

Илья непременно помог бы мне, но я не хотел втягивать друга в мутную историю с демоном.

Значит, у меня остался только один выход — самому разобраться с уникальным умением демона Смерти.

Сам влип — сам и выберусь!

Но для этого нужно хоть немного времени.

Пестрый дятел с красной шапочкой перьев на макушке уселся на толстый ствол сосны прямо над моей головой. Примерился, пару раз ударил клювом по дереву, а потом принялся долбить кору, что было сил. Дробный стук разнесся по лесу.

Хорошо дятлу! Добыл из-под коры гусеницу и пообедал.

Человеку гусеницы недостаточно. Я, например, очень рассчитывал на жареную оленью печенку. Но теперь все расчеты обломались, и надо было что-то придумывать.

— Проныра! — позвал я. — Что там с нашим новым постояльцем?

— Спит, — помедлив, отозвался Проныра. — Зачем ты его подобрал, Ник? Он плохой, я чувствую зло.

Один демон жаловался на другого.

Дурдом!

Приют для дефективных Одаренных.

— Разберемся, — отмахнулся я. — Сейчас есть дела поважнее. Осмотримся и будем выбираться отсюда. Давай, поработай!

Я выпустил Проныру и воплотил его душу в дятла.

— Взлети повыше и оглядись!

Дятел послушно взмахнул крыльями и исчез в кронах деревьев.

— Вижу деревню! — через минуту доложил Проныра. — Не очень далеко. Надо идти на север.

Отлично! По крайней мере, портал не переместился в лесную глушь, откуда мне пришлос бы три дня добираться до ближайшего жилья.

— Покажи-ка! — потребовал я.

Секунда — и от восторга захватило дух!

Я как будто взлетел над лесом и увидел мир глазами моего ручного демона.

Подо мной тихо колыхалось на летнем ветру зеленое море. Заповедный лес тянулся до самого южного горизонта, над которым висело жаркое летнее солнце.

На севере я видел лесную опушку, за которой начинались поля. В поле медленно перемещались пестрые точки — это паслось стадо коров. За полями серели низкие крыши деревенских домов, и упирался в безоблачное синее небо тонкий шпиль деревенской церкви.

Мир и тишина.

Местность была мне незнакома, но это неважно.

В деревне наверняка можно найти еду и ночлег. А за тарелкой мяса и кружкой пива мне всегда лучше думалось.

Решено!

Пообедаю в деревенском трактире, раз уж жареная косуля осталась где-то в другом месте.

— Проныра, — позвал я. — Давай домой!

Зеленое море подо мной качнулось и поплыло в сторону. Я не спешил разрывать связь с демоном. Не каждый день случается полюбоваться землей с высоты птичьего полета, и я старался растянуть удовольствие.

Стремительная черная тень промелькнула перед глазами. Я почувствовал удар и услышал возмущенный вопль Проныры.

— Что случилось? — крикнул я вслух, забыв, что демон слышит меня и так.

— Чертова сова! — заорал Проныра.

Раздался возмущенный клекот. Затем еще один короткий удар, и в глазах потемнело.

Связь с демоном исчезла.

Неожиданно я расхохотался. Только кровожадной совы мне и не хватало сейчас для того, чтобы ощутить полный абсурд происходящего! И откуда она взялась посреди дня? Днем совы спят.

Охренительное приключение!

Просто замечательно!

Именно то, чего мне не хватало в последнее время.

Я поднял меч, насмешливо салютуя синему небу над головой.

Спасибо миру за то, что он не перестает меня удивлять!

И мир в очередной раз не подвел.

Прямо на моих глазах острейшее лезвие меча покрылось ржавчиной. Она все глубже въедалась в прочный блестящий металл. И вот меч уже рассыпался рыжими хлопьями. В моей ладони осталась только рукоять.

* * *

Через три минуты сущность Проныры спустилась из зелени крон и юркнула внутрь меня.

— И больше не трогай меня сегодня! — возмущенно заявил Проныра. — Ненавижу, когда меня убивают!

— Не нуди! — рассеянно ответил я.

Тут бы переварить ощущения от рассыпавшегося на моих глазах меча! Так нет, еще и демон лезет со своими проблемами!

— Тебе легко говорить! Проклятая сова оторвала мне крыло, а то, что осталось, заглотила целиком! Тебя когда-нибудь глотали целиком?

— Вряд ли это была сова. Скорее, ястреб.

— Я там был, а ты нет! Кому из нас лучше знать? В следующий раз выбери кого-нибудь, у кого есть нормальные когти и клыки.

— Договорились. А сейчас — отстань! У меня тут друг исчез, и меч пропал. Не до тебя мне. Иди, вон, Циклопу пожалуйся. Его тоже сегодня убили.

— И пожалуюсь! А что случилось с твоим мечом?

— Какая-то хрень с ним случилась. Сам не пойму.

— А где…

— Цыц! Не мешай думать.

Проныра обиженно умолк.

Я покрутил рукоять и отбросил в сторону. Даже кузнецы Ордена не сумеют починить меч. Проще выковать новый.

Я снова попытался растолкать демона Смерти, но ничего не вышло. Проклятый паук не хотел просыпаться и отвечать на мои вопросы. Он поставил барьер, в который я бился, как в кирпичную стену.

Это было что-то новенькое!

За годы службы ликтором я собрал десятки демонов. Некоторые согласились служить мне добровольно. Других я не спрашивал — забирал их сущности, и все.

Но демон Смерти оказался самым упорным. Он ничего не делал — просто спал так крепко, что я не мог его разбудить.

Гад!

Перепробовав все способы, я отчаялся и позвал Умника.

Умник был демоном-менталистом. Очень редкая разновидность демонов, и очень опасная. Демоны-менталисты умели проникать в сознание людей, насылать галлюцинации и подчинять своей воле.

Одно время я специально охотился на менталистов. Хотел заработать побольше денег.

Гипноз Умника безотказно действовал и на людей, и на демонов. Он и меня чуть не заворожил при первой встрече.

Но я успел дотянуться до него мечом.

Умник на меня не обижался. Наоборот! После смерти его жизнь стала намного интереснее.

Дело в том, что Умник был мыслящим грибом.

Гипнозом он добывал себе пищу. Приманивал все живое — даже демонов! — и заставлял слушать себя до тех пор, пока они не умирали от голода. Трупы отлично удобряли почву.

Но мыслящему грибу не хватало свежих впечатлений. Все, что у него было — кусочек аномалии вокруг и обрывочные воспоминания жертв.

Когда я прикончил Умника, он стал путешествовать вместе со мной.

Любопытному грибу это очень нравилось, а я пользовался его уникальными способностями.

— Слушаю, хозяин! — еле слышно прошелестело в сознании.

Голос Умника был вкрадчивым и завораживающим.

— Разбуди новичка! — приказал я.

А сам отправился в сторону деревни.

* * *

Заповедный лес изменился. Он стал заметно тише, словно насторожился в ожидании опасности.

Даже птицы помалкивали, быстро перелетая с ветки на ветку.

Пройдя двести шагов, я наткнулся на лесную дорогу.

Колея петляла между деревьев. Поваленные стволы были распилены и убраны на обочину — за состоянием дороги следили.

Дорога вела в нужную сторону, и я пошел по ней.

И за очередным поворотом наткнулся на свеженькую аномалию.

Она скрывалась за густыми молодыми елками, но я легко разглядел с дороги голубое мерцание, отливающее в синеву.

Характерный цвет аномалии Воды.

С дороги в сторону аномалии вела едва заметная тропинка. Примятая трава, и отпечаток ребристой подошвы на мягкой влажной земле.

Аномалии было не больше недели. Люди знали о ней — это подтверждали следы.

Знали, и не сообщили в Орден.

Или сообщили? Может быть, Орден решил оставить эту аномалию на растерзание ученым? Демоны Воды редко бывают опасны по-настоящему. А пользы такая аномалия может принести много.

Запомнив место, я вернулся на дорогу. Вопросов к окружающей реальности у меня прибавилось, но ломать над ними голову я не стал. Доберусь до деревни, и все выясню.

* * *

Через пятнадцать минут деревья впереди поредели. Я прибавил шагу и вышел на опушку.

Передо мной лежало широкое поле, а посреди поля, на пригорке стояла деревня.

В поле паслись коровы — пестрые и рыжие. Огромный бык с одним рогом задрал свирепую морду к небу и печально замычал.

Тихая, успокаивающая картина.

Из этой картины выбивалась только здоровенная хреновина, которая медленно летела по небу. Хреновина блестела на солнце и здорово напоминала кабачок, который устал лежать на грядке и решил отправиться в воздушное путешествие.

Я такого никогда не видел.

Прямо сейчас хреновина проплывала над деревней, отбрасывая гигантскую тень на крыши домиков. Свисавший с нее толстый канат едва не зацепился за шпиль церквушки. Или это просто показалось мне из-за расстояния?

Разглядывая летающий кабачок, я впервые крепко заподозрил, что попал в другой мир.

А что еще я мог подумать?

У ликторов очень развито чутье на магию. Во время обучения нас натаскивают на поиск аномалий, на определение Одаренных и людей, одержимых демонами. Это часть работы, необходимая квалификация.

От летающей штуки фонило магией за версту. Внутри нее слаженно надрывались воздушные, водные и огненные элементали. Именно они обеспечивали полет.

Но кто мог соорудить такую махину под носом Ордена?

Правильный ответ — никто.

Ни один из могущественных удельных князей, ни даже сам Император.

А штуковина летела себе в небе, все приближаясь ко мне.

Больше всего меня удивило то, что внутри штуковины я почуял людей. Их было много — несколько десятков, если не сотня. Они сидели в кабине с круглыми окошками, а сама кабина крепилась под брюхом летающего монстра.

Среди этих людей были Одаренные.

Ничего себе!

Одаренные в открытую пользуются магией!

Всех ликторов Ордена должны были поднять по тревоге.

А, ну-ка!

На пробу я дотянулся до летающего чуда своей силой и придавил несколько воздушных элементалей. Штуковина клюнула носом и начала медленно снижаться.

И сразу же я ощутил тревогу одного из Одаренных. Используя заклинания, он пытался перехватить контроль над элементалями и заставить их работать.

Все, как я и думал.

Может, пока я закрывал аномалию Смерти, в мире произошла магическая революция? Интересно, демоны уже захватили Императорский дворец?

Я отпустил элементалей. Летающая штуковина выпрямилась и величаво поплыла над Заповедным лесом.

Черт с ней, пусть плывет!

Солнце поднялось в зенит. Живот нещадно урчал от голода.

А голову переполняли вопросы, и все они требовали ответов.

* * *

Я быстро шагал по дороге, сбивая сапогами длинные желто-фиолетовые соцветия поникших от жары люпинов. Грустные коровы меланхолично жевали пучки выгоревшей на солнце травы. Над тощими коровьими спинами жужжали стаи оводов. Пахло высохшей землей и свежим навозом.

— Умник! Ты разбудил нового демона?

— Нет. Он спит, это очень глубокий сон. Разбудить его не получится, надо ждать. Но я уловил ауру его магии…

— И что?

— Хозяин, — помолчав, спросил Умник. — Вы решили завести еще одного менталиста?

— Он менталист? — резко спросил я.

— Не могу сказать точно. Я чувствую зло.

— Спасибо, Умник. Я разберусь. Если узнаешь что-то еще, скажи мне.

— Хорошо, хозяин!

Голос Умника исчез из моего сознания.

Еще один демон-менталист?

Да нет, ерунда!

Откуда ему взяться в аномалии Смерти?

Хотя…

Гипнозом тоже можно убивать. Получалось же это у Умника.

На минуту мне захотелось просто вышвырнуть сущность демона Смерти из своего сознания. Выбросить вместе с непроницаемой оболочкой, которой он себя окружил.

Но я не был уверен, что это его точно убьет.

Если демон Смерти останется без моего контроля и выживет — он натворит кучу бед. Похождения князя Барятинского на их фоне покажутся детской шалостью.

Кроме того, у меня были вопросы к демону. Много вопросов!

* * *

— Доброго дня, господин!

Седой пастух почтительно поклонился мне, комкая в кулаке мятую кепку. Кожа на его морщинистом лице потемнела от солнца и грязи. Пастух был одет в грязный пиджак с оторванным карманом и закатанными до локтей рукавами, а широкие штаны с оттянутыми коленями заправил в растоптанные сапоги.

Я давно привык к тому трепету, который ликторы вызывают среди простых людей. Каждый из нас обладал властью, которая казалась этим людям немыслимой.

Я мог не только закрывать аномалии. Но и вытащить за шкирку из дома дворянина или даже князя, который на свою беду решил связаться с демонами.

И вытаскивал, и казнил прямо у порога. Суда не требовалось, и приговор приводился в исполнение немедленно.

Я кивнул пастуху.

— Здорово, дядя! Подскажи — что это за деревня?

— Пчелиная Дача, господин! — ничуть не удивившись, ответил пастух.

Я бы на его месте удивился.

Судите сами — выходит из леса человек и спрашивает, куда он попал. Нечасто такое бывает.

Пчелиная Дача — забавное название.

— Разводите пчел?

— Господин барон Тимирязев держит несколько больших пасек. А нам запретил. Не хочет, чтобы мы свой мед на ярмарки возили. Да и дирижабли над деревней летают, пугают пчел.

Пастух мотнул головой в сторону леса, над которым темной точкой виднелась летающая штуковина.

Я догадался, что пастух говорит о ней.

Дирижабль, надо же!

— Часто они тут летают?

— Когда три раза в день, когда четыре. То в Столицу, то из Столицы.

— Есть в деревне трактир? Как он называется?

— «Пчелка», господин! Дойдите до церкви, а трактир будет напротив, на площади. Двухэтажное такое здание.

Из уцелевшего кармана на пиджаке пастуха донесся еле слышный человеческий голос, похожий на комариный писк.

— Что там у тебя?

— Радио, господин!

Пастух достал из кармана маленькую темную коробочку. Коробка была расколота и стянута медными проволочками, чтобы не развалилась.

Голос доносился из нее.

Я понял, что это какое-то устройство для связи. И сразу распознал магию Природы, на которой оно работало.

Магическое устройство в кармане пастуха? Невероятно!

Что же произошло с миром?

Когда это успело произойти?

И как?

Вряд ли пастух мне что-то объяснит. Ответы надо искать дальше.

Кивком поблагодарив пастуха, я направился к деревне. Но тут же остановился.

— Скажи, почему ты называешь меня господином?

Пастух удивленно приоткрыл рот.

— Но ведь вы идете оттуда!

Он кивнул в сторону леса.

— И что?

— Там эти… номалии. Только господа могут входить в них. Простые люди в этот лес не ходят.

— А лесом тоже владеет барон Тимирязев? — спросил я.

— Лес казенный, — удивленно ответил пастух. — А господин барон его охраняет.

Ага. Еще крупица информации.

— Ясно.

Я снова кивнул пастуху и широким шагом направился к деревне с забавным названием Пчелиная Дача. Отойдя немного, оглянулся.

Пастух смотрел мне вслед, по-прежнему комкая кепку в мозолистом кулаке.

* * *

Дорога пересекла поле и превратилась в деревенскую улочку, зажатую между симпатичными заборчиками из деревянного штакетника. За заборами виднелись крепкие дома в три окна. Друг от друга они отличались только цветом, в который были окрашены стены.

Огороды красовались ровными грядками, на которых зеленел лук и морковная ботва. Узловатые яблони прятали в густых листьях крепкие зеленые яблоки. Белели наличники вокруг окон.

Домики напоминали уютные пчелиные ульи. Только вместо пчел в них жили люди. Простые и работящие, словно пчелы.

Улочка привела меня к площади, на которой стоял трактир.

Хорошее здание, основательное! Не кособокая халупа, в которой можно рассчитывать только на кружку разбавленного пива.

Первый этаж трактира заботливо обложили красным кирпичом. В широких окнах поблескивали пыльные стекла. Второй этаж остался бревенчатым, над ним нависала плоская шиферная крыша.

К боковой стене трактира тоже примыкал огород. Видно, трактирщик и жил в своем заведении.

Или трактирщица?

Посреди грядок торчал водопроводный кран, а над краном склонилась молодая девушка в белом ситцевом платье.

Она сердито дергала вентиль, но не могла выжать из крана даже каплю воды. Возле босых ног девушки стояли два пустых ведра.

— Привет! — улыбнулся я.

Девчонка была симпатичной.

Быстрый взгляд серых глаз задержался на моей запыленной одежде. Ничего не ответив, девушка гордо вскинула упрямый подбородок, отвернулась и продолжила борьбу с краном.

Ишь, какая!

Я усмехнулся и поднялся на широкое крыльцо.

На крыльце лежала лохматая собака. Под ее брюхом копошились щенки, смешно тыкаясь мордочками в живот матери. Собака подняла голову и внимательно посмотрела на меня. Один ее глаз был голубым, второй — черным.

Демон в нее вселился, что ли?

На всякий случай, я проверил собаку, но магией от нее не пахло. Обычная дворовая псина.

Собака открыла пасть, собираясь грозно гавкнуть. Но передумала и широко зевнула. А потом снова уронила голову на нагретые солнцем доски.

Мое внимание привлекли пожелтевшие бумажные листки, неровно приклеенные к стене между дверью и окном. На листках были напечатаны угрюмые мужские лица. Каждое лицо наискось пересекала одна и та же надпись крупными красными буквами:

«Разыскивается!»

Ниже мелким шрифтом шел перечень совершенных ими преступлений, и предлагалась награда за любую информацию о преступниках.

Сумма была приличной — видно, ребята провинились не только перед местным бароном, но и заинтересовали своими подвигами Имперскую безопасность.

Я потянул на себя тяжелую створку двери.

* * *

За дверью обнаружился просторный полутемный зал. В нем было прохладно — дневная жара почти не проникала сквозь пыльные стекла.

Вдоль стен стояли тяжелые деревянные столы, к ним примостились простые деревянные лавки. Такая мебель не сломается в пьяной драке. И противника ей не зашибешь — слишком тяжелая, чтобы размахивать.

Деревянная лестница в дальнем левом углу трактира вела на второй этаж. Напротив лестницы расположилась стойка трактирщика. Приоткрытая дверь за стойкой вела на кухню. Оттуда доносилось звяканье посуды и запахи готовящейся еды.

Я потянул носом.

Домашний хлеб, гороховый суп, жареная капуста, рыба.

Негусто, но сойдет!

Подождав несколько секунд, я стукнул костяшками пальцев по стойке.

— Хозяин!

Посуда звякнула громче, затем послышались тяжелые шаги.

Трактирщик оказался настоящим гигантом. Чтобы пройти в дверь, ему пришлось наклонить голову. Широкие плечи бугрились мускулами, а поварской нож в лапище выглядел игрушечным.

Трактирщик оперся локтями на стойку и вопросительно поглядел на меня сверху вниз. При этом он не произнес ни слова.

Черты его широкого лица, усеянного мелкими каплями пота, напомнили мне лицо девушки, которую я видел возле трактира. Я предположил, что девушка — его дочь. Тем более, что разговорчивостью трактирщик тоже не отличался.

— У тебя есть мясо? — спросил я.

Трактирщик задумчиво пошевелил толстыми губами. Похоже, он всерьез раздумывал, стоит ли мне отвечать.

— Есть курица, — наконец, сказал он.

Его гулкий бас напоминал рокот моря.

— Разрежь ее пополам, — кивнул я, — и зажарь обе половины. Подойдет любой овощной гарнир, кроме картошки. Хлеба тоже не нужно. И дай холодного пива.

Легким кивком трактирщик дал понять, что слышит меня. Выполнять заказ он при этом не спешил и по-прежнему глядел на меня с вопросом.

Я устало вздохнул.

Понятно, что в этой глуши не привыкли доверять чужакам. Глядя на мой рваный и запыленный костюм, трактирщик понял, что я пришел пешком. И теперь сомневается, смогу ли я оплатить заказ.

Самое смешное, что он абсолютно прав. Денег у меня не было. Выезжая утром из Цитадели, я не думал, что они мне пригодятся. Мы ехали чтобы закрыть аномалию, пообедать на природе и вернуться.

В этот момент я понял, что смертельно устал. Устал от бесконечного сегодняшнего дня. От летнего солнца, которое жарило, не переставая. От череды непонятных событий.

Все, чего я хотел — сжать в ладонях запотевшую стеклянную кружку, плюхнуться на деревянную скамейку, и сделать глоток холодного пива.

Орден оплачивал любые расходы ликторов. Все нужное я мог получить мгновенно, просто показав Печать. Я мог вышвырнуть любого князя из его дворца, сожрать его обед и завалиться в его кровать — князь и не пикнул бы.

Орден мгновенно возместил бы ему все неудобства. Ну, или нашел бы за недовольным князем такие грешки, что оскорбленный аристократ сам предпочел помалкивать в тряпочку.

Я редко пользовался Печатью. Противно было видеть, как меняется выражение лиц, как презрение или чванство мгновенно переходит в раболепство.

Вряд ли за душой трактирщика есть серьезные проступки. Пугаться ему нечего. Максимум, что я рискую увидеть — тщательно скрываемое недовольство.

Плевать!

Я расстегнул рубашку и оттянул ворот. Так, чтобы трактирщик увидел Печать.

Посмотрел в его глаза и негромко сказал:

— Мяса. И пива.

Трактирщик удивленно поднял брови но не пошевелился.

Да что с ним такое?

Никогда не видел ликтора? Или обмер от страха?

Давай, мужик, просыпайся! Тащи мне пиво и мясо. Мне некогда с тобой возиться, слишком много других важных забот.

Трактирщик не двинулся с места.

Скосив глаза, я посмотрел на свое левое плечо.

Печать Ликтора…

Несмываемая, нестираемая, нанесенная магическими чернилами и намертво въевшаяся в кожу.

Печать, которая подтверждала, что я заключил контракт с Орденом. Она украшала мое плечо уже десять лет, и должна была украшать еще двадцать. Только тогда я получу право выйти в почетную отставку и жить, как обычный человек.

Или служить дальше — если захочу, и Ордену понадобятся мои услуги.

Все ликторы тщательно считали годы до окончания контракта. Строили планы на свободную жизнь. Иногда делились ими друг с другом за стаканом вина. Это стало традицией.

Кое-кто мечтал о семье и уютном поместье. Другие метили в магистры. Отчаянные головы рвались в наемники — бывший ликтор мог заработать сумасшедшие деньги, обучая гвардию какого-нибудь князя или маркиза.

Жизнь после окончания контракта рисовалась нам волшебной сказкой. Она была наполнена сумасшедшим ощущением свободы, которой никто из нас не помнил. В эту сказку не верилось, мы просто мечтали о ней.

Я смотрел на абсолютно чистую кожу своего плеча.

Моя Печать Ликтора бесследно исчезла.

Глава 4

Печать исчезла!

Дело принимало серьезный оборот. Тут уже не до игры в прятки со Старшим магистром.

— Умник, свяжись с Орденом! — резко приказал я.

— Одну секунду, хозяин!

Пять секунд проползли в полной тишине

Затем голос Умника прошелестел:

— Связи с Орденом нет. Я попытался связаться прямо со Старшим магистром — никакого ответа. Как будто…

В голосе Умника я уловил растерянность. И резко спросил:

— Что?

— Как будто Старший магистр умер. И очень давно.

— Свяжись с Ильей!

Прошли еще пять секунд.

— Не отвечает.

— Тоже пропал?

— Кажется…

Голос Умника стал виноватым.

— Понял тебя.

Илья… Ильи больше нет?

Это не укладывалось в голове.

Проклятые демоны!

Я открыл глаза и посмотрел на трактирщика.

— Мясо и пиво отменяются. Принеси стакан воды.

Трактирщик молча развернулся и исчез в кухне.

Когда он вернулся, я спросил:

— Который сейчас год?

Пусть удивляется, плевать! Какая мне разница, что он обо мне подумает?

Трактирщик ответил, ничем не выдав удивления. Спокойный дядя!

А вот о себе я этого сказать не мог. Когда я услышал ответ трактирщика, сердце у меня оборвалось.

Я взял стакан. Сел за стол у окна и сделал глоток. Вода оказалась теплой и затхлой.

Сто десять лет!

Сотня лет пролетела с того момента, как я вошел в аномалию Смерти!

Судя по тому, что я успел увидеть, магию теперь применяют везде. Значит, люди научились сотрудничать с демонами.

На каких условиях, хотел бы я знать?

Интересно, Орден Ликторов еще существует? И насколько он изменился? Будут ли рады меня там видеть?

А какая мне разница? Все, кого я знал, давно мертвы. На моем теле больше нет Печати Ликтора. Магия честно выполнила контракт — теперь я свободен.

Я могу начать новую жизнь!

На стол передо мной со стуком опустилась тарелка. На тарелке дымился хорошо прожаренный куриный окорок, а рядом лежали оранжевые ломтики тушеной тыквы.

Я поднял глаза на трактирщика.

— Расплатиться можно потом, — грубовато сказал он. — Всякое случается в жизни.

Еда пахла умопомрачительно. Во рту мгновенно скопилась слюна, а желудок сжался в предвкушении пищи.

Я сделал еще глоток воды. Покатал ее во рту, успокаивая голод.

И отодвинул тарелку.

Я попал в другой мир и не хотел начинать жизнь в нем с долгов.

Демоны, да я вообще не представляю, что делать дальше!

Наверное, надо съездить домой. Навещу могилы родных, а там видно будет.

Могилы?

Я даже думать об этом не хотел.

Еще вчера мои родные были живы. А сегодня?

Проклятый демон Смерти, куда ты меня затащил? Погоди, я доберусь до тебя — мало не покажется.

Запах жареного мяса соблазнительно щекотал ноздри.

Демоны, да уберет, наконец, трактирщик эту курицу⁈

Хлопнула входная дверь.

В трактир вошла та самая девушка с ведрами, которую я видел возле трактира.

Бросив на меня сердитый взгляд, она со стуком поставила пустые ведра на пол, прямо перед стойкой.

На широком лице трактирщика появилось страдальческое выражение. Он повернулся, чтобы скрыться на кухне. Но девушку это не остановило.

— Водопровод так и не работает, папочка! — с вызовом сказала она трактирщику. — А на пруд я не пойду! Пусть лучше помидоры засохнут!

— Анна, послушай, — попытался урезонить дочку трактирщик, — завтра обещали прислать мага-механика из города. Он все починит.

— Вот завтра и полью огород. Если механик приедет. А если нет — пусть хоть все засохнет.

Девушка со злостью пнула ведро, и оно покатилось по полу.

— Мне надо резать салат, — быстро сказал трактирщик. — Закончу, и сам все полью. А ты пока отдохни. Посмотри визор или почитай книжку.

Мне стало смешно.

Похоже, этот гигант побаивался свою вспыльчивую дочку и явно не хотел с ней связываться.

Откупившись обещанием, трактирщик скрылся в кухне. Но не тут-то было!

Дочь явно не считала, что разговор закончен, и отправилась за ним.

— На днях заявится сборщик налогов, — долетел до меня ее голос. — У нас нет денег, а ты бесплатно кормишь бродяг!

Девушка явно имела в виду меня. Во всяком случае, других бродяг в трактире не было.

Дверь в кухню осталась открытой, и я без помех наслаждался концертом.

— Я отложил деньги, — защищался трактирщик. — И для сборщика налогов, и…

Трактирщик замолчал, но дочка продолжила за него.

— И для Игната, да? Сколько еще ты собираешься платить его бандитам?

— Урядник обещал вызвать жандармов из Курова, — оправдывался трактирщик. — Вот увидишь, их скоро поймают.

— Лысого демона они поймают! Этот Игнат ходит в деревню, как к себе домой! И все ему платят! В прошлый раз он грозился сжечь наш трактир, а ты промолчал!

— Чего ты от меня хочешь? — не выдержал трактирщик.

— Я хочу, чтобы ты починил водопровод. И перестал бесплатно кормить бродяг жареной курицей. Лучше я отдам курицу Альме — ей нужно молоко для щенков! А бродяга пусть хотя бы принесет воды, раз у него нет денег!

— Дочка, человек устал с дороги. Дай ему спокойно поесть.

— А я устала от такой жизни! Где овсянка? Мне надо накормить Альму.

В цитадели Ордена тоже был магический водопровод. Очень удобная система на случай осады.

На моей памяти связываться с Орденом уже никто не рисковал. А вот парой веков раньше удельные князья часто бунтовали против запрета на магию.

Это прекратилось только после того, как Орден и Император поддержали друг друга.

Но политикой я не интересовался. Зато водопровод Ордена изучил вдоль и поперек. Ученики ликторов (а все мы когда-то были учениками) занимались всей хозяйственной работой под присмотром магов-механиков.

Больше всего я любил помогать Ойнасу — низенькому седому литвину. В молодости Ойнас был ликтором и остался в Ордене после выхода в отставку.

Ойнас ловко пробирался на кривых, широко расставленных ногах по тесным и сырым катакомбам орденского водопровода и, смешно коверкая слова, ругал начальство за перебои в поставках элементалей.

Зато к ученикам он относился, как к товарищам — норовил угостить яблоком из сада магистра, или отпустить с работы пораньше.

Я поднялся из-за стола. Подошел к стойке и со стуком поставил на нее пустой стакан.

Трактирщик немедленно появился в дверях. Нашел повод сбежать от дочки.

— Спасибо за воду, — сказал я ему.

— Не за что, — буркнул он. — Что-то еще?

— Что с твоим водопроводом?

Трактирщик недовольно поморщился. Но все же ответил:

— Сломался. Придется обращаться к управляющему барона, чтобы прислал мага-механика.

Судя по кислому выражению лица трактирщика, ремонт стоил недешево. И времени, наверное, занимал немало.

— Водопровод магический? — уточнил я. — На водных элементалях?

— Да, — подтвердил трактирщик.

И добавил:

— Еще полгода должны были проработать, не меньше.

— Я починю водопровод, — сказал я. — Плата — ужин и ночлег. Согласен?

— Так элементали сдохли… — начал трактирщик.

Но я перебил его:

— Неважно. Я достану других.

И поднял с пола пустое ведро.

— Вернусь через пару часов.

* * *

Помахивая пустым ведром, я шагал обратно к лесу — туда, где несколько часов тому назад заметил аномалию Воды.

Поймаю несколько элементалей, а взамен получу горячий ужин и ночлег.

Эта простая задача отвлекала меня от бессмысленных раздумий.

Элементали — это не демоны. Скорее, примитивные магические создания.

Они обитают в любой аномалии, их можно поймать и вынести наружу. Ну, и приспособить для разной полезной работы.

Если посадить несколько водных элементалей в пустую бочку — через час она наполнится водой. И продолжит заполняться до тех пор, пока энергия элементалей не иссякнет.

При помощи огненных элементалей легко развести огонь и поддерживать его. Даже топливо не нужно. Парочка воздушных элементалей в жаркий день ничем не хуже вентилятора.

В общем, полезные создания без капли разума.

Я торопился — летний вечер хоть и длинный, но не бесконечный. А оставаться голодным до темноты в мои планы не входило.

Поле за деревней опустело. Видно, пастух погнал коров к вечерней дойке — откуда-то издалека до меня доносилось грустное мычание.

На опушке я приметил толстую, раскидистую рябину.

То, что надо!

Недолго думая, я подпрыгнул и уцепился за толстую нижнюю ветку. Ветка затрещала под моей тяжестью и отломилась. Прямо на ходу я оборвал с нее грозди зеленых ягод и резные листья. Затем зажал тонкий конец ветки в развилке подходящего дерева и обломил до нужной длины.

Получилась отличная дубинка!

Не меч, конечно. Но чтобы разогнать стаи бродячих демонов, подойдет вполне.

Помахивая дубинкой и ведром, я по знакомой дороге углубился в лес.

Аномалия Воды все так же таинственно мерцала среди молодых елок. Свежих следов возле нее не было. На всякий случай, я решил поставить наблюдение.

— Проныра!

— Погоди!

От такого ответа я слегка опешил. Ничего себе!

— Вылезай сейчас же! Ты мне нужен.

— Ну, погоди немного! — уперся Проныра. — Занят я! Пять минут!

Это чем таким важным можно заниматься внутри меня? Мне тоже стало интересно.

— Что там у тебя?

Но Проныра упорно молчал.

Ладно! Через пять минут все равно вылезешь,тогда и поговорим.

Я уселся на трухлявый пень и прикрыл глаза, слушая шум леса.

* * *

Итак, моя служба окончена.

Начинается совершенно новая жизнь. Я могу прожить ее, как захочу.

Интересно, что бы на это сказал отец?

Наверное, огорчился бы, что я не отслужил положенный срок. Он всегда был недоволен тем, что я относился к службе в Ордене без восторга.

Мой отец давно умер, подумал я.

И при этой мысли не почувствовал ничего.

До того, как мне исполнилось пять лет, отец меня просто не замечал. Еще бы — при рождении лекари не нашли у меня способностей к магии!

Это означало, что я не смогу стать ликтором, а отца интересовало только это.

Даже плавать меня учил наш шофер Федор.

Мне как раз исполнилось три года.

Или четыре?

Помню, как я лежал на воде, высоко задирая голову, и беспорядочно молотил руками и ногами. Федор поддерживал меня под живот и приговаривал:

— Не бойся! Ляг на воду, почувствуй, как она тебя держит. Тогда поплывешь.

На третий раз я поплыл. Неуклюже барахтаясь, проплыл метра два или три, нащупал ногами песчаное дно и чуть не задохнулся от восторга.

Вода подчинялась мне!

А потом подчинилась и магия.

* * *

— Проныра! Демоны тебя забери!

— Здесь я, — неохотно отозвался демон.

— Ты чем там занимался?

— Ну…

— Точнее!

— Циклоп с Умником играли в загадки, а я делал ставки.

— На Умника?

— На Циклопа, — с горечью ответил Проныра.

— И что проспорил?

— Желание. Умник потребовал, чтобы ты подселил меня в лягушку.

Проныра понизил голос и шепотом продолжил:

— Никита, не надо, а? Они холодные и скользкие! А я демон Огня!

Я еле сдержал улыбку.

— Это пойдет тебе на пользу. Но пока мне нужен наблюдатель.

— Ты обещал когти и клыки, — напомнил Проныра.

— Будут тебе когти.

Я разглядел лениво кружившую в небе птицу. Судя по широким, растрепанным концам крыльев, это был коршун.

— Давай! — скомандовал я Проныре.

В этот раз я не стал любоваться лесом с высоты птичьего полета. Время поджимало. Покрасневшее солнце уже опускалось за вершины елок.

Я проводил коршуна взглядом, подобрал ведро и шагнул в аномалию Воды.

* * *

А в аномалии стоял теплый зелено-фиолетовый полдень. Сразу два солнца горели в зените — изумрудное и лиловое. Они раскрасили небо такими причудливыми цветами, каких я раньше не видел.

Я оказался на берегу ручья. Ручей торопливо бежал через луг, заросший густой высокой травой.

Увидев ручей, я довольно улыбнулся. Аномалия, и в самом деле, была очень молодой.

Через пару месяцев ручей разольется и затопит луг, превратив его в вязкое болото. Уровень воды будет все время подниматься. До тех пор, пока аномалия не превратится в бескрайнее бушующее море. Сердитые волны с пенными гребнями будут перекатываться в сумасшедшем свете двух солнц. А в глубине стремительно заскользят бронированные чудовища с острыми акульими зубами.

Главный демон аномалии затаится на самом дне. Чем глубже будет море, чем больше в нем чудовищ — тем труднее добраться до главного демона.

Такая вот защита.

Но сейчас демон сидит где-то в самом истоке ручья, и его можно брать голыми руками.

В стремительном течении ручья кружились крохотные вихри. Это и были водные элементали, за которыми я пришел.

— Умник, — позвал я. — Мне нужно несколько элементалей. Уговори их.

После этого я уселся на берегу и стал смотреть на воду.

Мне нравилось медитировать, слушая вкрадчивый голос Умника. Слов я не понимал, да и не старался вслушиваться в них. Завораживала интонация, мягкий тембр, неторопливость. Даже время приостановилось, как будто заслушалось.

Через несколько минут мельтешение крохотных вихрей в ручье стало медленнее. Элементали уже не сновали от берега к берегу, а лениво кружились на месте.

— Готово, хозяин! — просигналил Умник, не прекращая контролировать элементалей.

— Ага!

Я помотал головой, стряхивая с себя наваждение. Поднялся на ноги и зачерпнул ведром воду из ручья. Несколько элементалей закружились в ведре, тыкаясь в жестяные стенки, как будто пытались выбраться обратно на волю. Но движения их были сонными и неторопливыми.

Ого, да их даже больше, чем нужно!

Я оставил ведро на берегу. Закинул палку на плечо и зашагал вверх по течению ручья.

Началась забавная игра, которая мне очень нравилась.

Игра называлась «Угадай, кого ты встретишь».

Аномалию Воды могли создать демоны только двух видов.

Чаще встречалась похожая на густой кисель полупрозрачная медуза. Она распускала по течению незаметные щупальца, похожие на тонкие стеклянные нити. От кончиков щупалец отделялись клетки и превращались в крохотных водных элементалей.

Медуза была беспомощной и бесполезной. Разумного поведения она тоже не демонстрировала — не могла даже отползти в сторону под угрозой смерти.

Второй демон был куда интереснее. Он встречался очень редко, и поэтому ценился очень высоко. Аномалии, созданные такими демонами, Орден оберегал до последнего и закрывал только тогда, когда вода затапливала сушу полностью.

Именно таким демоном был мой Ксантипп.

Ручей становился все уже. Теперь его можно было легко перешагнуть. Значит, демон уже близко. Я вытянул шею, высматривая его в высокой траве.

Есть!

Когда я увидел выступающий над травой округлый костяной щит, мое сердце радостно забилось.

Редким демоном была огромная раковина с округлыми белыми створками. Между створок сочилась вода, образуя тот самый ручей, вдоль которого я сюда пришел.

Мне повезло дважды. Чаще всего раковина держала створки плотно закрытыми. Раздвинуть их насильно было нельзя — рвался соединяющий створки мускул, и демон погибал. Иногда демон сам раскрывал створки, но ждать этого момента приходилось подолгу.

Именно сейчас створки раковины были широко распахнуты.

Я сделал несколько осторожных шагов.

Ближе, еще ближе.

А потом бегом рванул к демону!

Чуткая раковина услышала топот моих ног и начала закрывать створки. Но я успел вставить между ними свою дубину как распорку.

Дерево затрещало. Палка выгнулась и едва не лопнула.

И все же у демона не хватило сил. Он замер с распахнутыми створками.

Попался!

Я убедился, что створки не закроются. Засучил рукава и сунул руку по локоть внутрь раковины.

Пальцы нашарили что-то круглое и твердое.

Ага!

Мне повезло в третий раз.

Я вытащил из раковины идеально круглую жемчужину величиной с куриное яйцо. Жемчужина была необычного темно-стального цвета с зеленоватым отливом и красиво переливалась в свете двух солнц.

Вот она — главная ценность демона Воды! Одна из тайн Ордена.

В мое время за такую жемчужину любой князь с радостью отдал бы половину своего княжества. Я не сомневался, что и сейчас магический жемчуг стоил дорого.

Жизнь стремительно налаживалась.

* * *

Налюбовавшись, я сунул жемчужину в карман и снова запустил руку в раковину.

А вдруг жемчужина не одна?

Так и оказалось. Тщательно обшарив внутренности раковины, я нащупал несколько мелких твердых горошин. Забирать их сейчас не имело смысла. Лучше подождать, пока подрастут.

Я отошел на шаг и резким ударом ноги сломал палку. Створки раковины мгновенно захлопнулись. Я не сомневался, что теперь она не откроет их неделю, не меньше.

Ничего, мне спешить некуда.

Я пока обживусь и осмотрюсь в новом мире. А через пару месяцев вернусь за жемчугом. Даже если луг к тому времени превратится в болото, я сумею отыскать в нем демона с дорогим содержимым.

Я почувствовал привкус крови во рту.

Надо же, прикусил губу, когда крался к демону!

Слизал солоноватую кровь и довольно улыбнулся.

Это был вкус свободы и приключений. И этот вкус мне нравился.

— Никита, ответь! — проник в сознание нервный голос Проныры.

Похоже, он давно пытался докричаться до меня, только я его не слышал.

Как-то слишком расслабленно ты стал вести себя в аномалиях, барон Волков!

Я упрекнул себя больше для порядка и почти сразу забыл об этом. Что поделать, если в аномалиях я бывал намного чаще, чем в родном доме?

— Что случилось? — спросил я Проныру.

— Люди. Подъехали к лесу, оставили машину на опушке и идут в твою сторону!

— Идут по дороге?

— Нет, через лес. До них от тебя примерно километр.

— Сколько их?

— Пятеро.

— Вооружены?

— Отсюда оружия не видно.

— Так подлети поближе!

— А если в меня пальнут?

На секунду я задумался.

Команда из пяти человек. Похоже, их интересует аномалия Воды.

— Спасибо, Проныра!

Ладно, сейчас познакомимся. Надеюсь, мы сумеем договориться мирно.

А если нет — я не виноват.

Я подхватил ведро с элементалями и зашагал к выходу.

Минут через пятнадцать я добрался до того места, где на берегу ручья переливалась сине-голубая пленка портала.

Я шагнул в нее и снова оказался на лесной поляне.

В лесу уже темнело. Рваные клочья тумана медленно плыли между стволами деревьев. В густых синих сумерках они казались печальными призраками.

Людей на поляне не было.

— Проныра, где они?

— Шагов триста от тебя. Остановились и совещаются.

Я пожал плечами. Мне же проще — не придется тратить время на переговоры.

Аномалию я запечатал охранной печатью. Теперь никто, кроме меня, не сможет в нее войти. Теоретически, печать можно было сломать, но хотел бы я поглядеть на того мастера, который с ней справится!

Умник все бормотал что-то чарующее и неразборчивое. Водные элементали грустно плескались в ведре. Желудок устал урчать и смирился с тем, что еды не будет.

Вот только я не собирался с ним соглашаться.

* * *

— Работают, — удивленно прогудел трактирщик.

Перегнувшись через край, он внимательно следил за тем, как глубокий колодец медленно наполняется водой. Жестяной уличный фонарь над нами еле слышно поскрипывал на ветру. В его лампе бился язычком пламени маленький огненный элементаль.

Словно яркая бабочка, попавшая в смертельную ловушку.

Полюбовавшись работой элементалей, трактирщик выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Сейчас зарежу свежую курицу, господин! Старая остыла.

— Плевать! — решил я. — Тащи ее на стол, а пока я с ней расправлюсь — зажарь еще одну.

Когда мы вернулись в трактир, он первым делом налил мне кружку холодного пива.

Я с наслаждением сделал первый глоток, чувствуя, как тает на языке горьковатая пена, и спросил:

— Есть у тебя книги?

Я хотел как можно больше узнать о мире, в котором оказался. Но не трактирщика же расспрашивать!

— Книжек мало, — пожал могучими плечами трактирщик, — но в номере есть визор. Все имперские каналы. Развлекательные тоже подключены — дочка их любит. Смотрит круглыми сутками.

В голосе трактирщика слышалось неодобрение.

Тут он поймал мой взгляд и спохватился:

— Еще пива?

— Давай, — кивнул я.

— Анна! — крикнул трактирщик.

Его дочь молча поставила на стол тарелки. Она старалась делать вид, что не смотрит на меня, но я заметил короткий заинтересованный взгляд и довольно улыбнулся.

Через минуту куриные кости хрустели у меня на зубах. Я разрывал руками плотное мясо, запивая его пивом, которое оказалось крепким и пенным, с легкой горчинкой.

А еще через час я поднялся по деревянной лестнице в номер — небольшую комнату, в которой поместились кровать, стул и висевший на стене прямоугольный плоский ящик, который трактирщик назвал визором.

Я разделся, повесил свои лохмотья на стул и растянулся на кровати, ощущая приятную тяжесть в желудке.

— Сыграем в шахматы, Ник? — с надеждой предложил Циклоп.

Демон лечился после вчерашнего боя с бронированным червем, и ему было скучно.

Но я отмахнулся от демона.

— Не сегодня. Сыграй с Умником.

От визора отчетливо фонило магией электричества. Мне потребовалось десять минут, чтобы понять, как он работает.

После этого я откинулся на жесткую подушку и принялся разбираться в причудах мира, в который неожиданно попал.

Глава 5

Утром меня разбудил нечеловеческий вопль.

— Никита! — орал Проныра. — Расколдуй меня!

— Какого демона? — спросил я, подскакивая в кровати и протирая глаза.

Краем глаза взглянул в окно и увидел за стеклами летний рассвет. Выходит, поспать мне удалось всего часа четыре.

— Что у вас происходит?

— Расколдуй меня! — снова потребовал Проныра.

Крик резко оборвался и перешел в звуки, подозрительно похожие на кваканье лягушки. А затем я услышал тихий довольный смех Умника.

— Умник, да чем вы там занимаетесь⁈

— Извините, хозяин! Проныра не захотел выполнять условия спора. Мне пришлось загипнотизировать его, вот только голос изменить забыл. Но уже все сделано! Можете отдыхать, я послежу, чтобы он вас не тревожил.

Размеренную речь Умника перебило паническое лягушачье кваканье. Такое кваканье доносится весной из каждой придорожной канавы, в которой есть хоть немного воды.

Отдыхать в этих условиях мог только глухой.

— Кажется, сейчас одним демоном на свете станет меньше, — пригрозил я.

— Не стоит, хозяин, — серьезно возразил Умник. — Проныра вам еще пригодится.

— Я говорю не о нем, а о тебе. Даю пять минут, чтобы ты привел Проныру в порядок. И избавь меня от его жалоб.

— Понял, хозяин!

Я поднялся с кровати. Умылся холодной водой из умывальника, который скрывался за низенькой дверцей, и выпил стакан воды.

Уселся на прохладный дощатый пол, положил руки на колени и закрыл глаза, прислушиваясь к себе.

Вдох.

Глубокий, как синяя бездна в аномалии Воды. Такой, чтобы ребра затрещали под напором воздуха.

Выдох.

Долгий, как счастливая жизнь после отставки.

Пять минут расслабленной сосредоточенности.

Пора начинать тренировку!

Не открывая глаз, я позвал:

— Циклоп! Выпускай первого!

И в ту же секунду меня сковал холод. Кожа мгновенно схватилась коркой льда, а язык примерз к гортани.

Я не видел комнаты, но знал, что прямо сейчас мебель в ней покрылась инеем, и на стеклах проступили морозные узоры.

Это атаковал демон Льда.

При помощи давно выученного заклинания я создал тонкую прослойку воздуха между кожей и ледяной коркой. Мгновенно ускорил обмен веществ. Сердце застучало со скоростью пулемета. Кровь рванула в артерии, согревая замерзающее тело.

Я придавил демона своей волей, вышибая из него дух. Немного не рассчитал силы, и демон сдался почти сразу. Ледяная корка осыпалась на пол, а воздух вокруг потеплел.

— Давай следующего, Циклоп!

В лицо дохнуло жаром. Волосы затрещали, сворачиваясь колечками. Запахло горелым.

Я выставил ледяной щит и окатил огненного демона океаном холодной воды. Внутри меня перекатывались волны, шипело пламя, и взлетали облака раскаленного пара.

— Спятил? — крикнул я Циклопу. — Спалишь трактир!

Я окружил обессилевшего демона водяным вихрем и превратил в ледяную статую. Демон замер, оскалив широко раскрытую пасть.

Пусть остынет!

— Прости, Ник… — начал оправдываться Циклоп.

Но я перебил его:

— Проехали. Следующий!

На каждой тренировке Циклоп выпускал демонов в случайном порядке. Я сам этого требовал. Так труднее и интереснее.

Мои кости словно превратились в кисель. Ткани расползались, мышцы рвались, каждая клетка стремилась отделиться от других и уплыть по своим делам.

Убийственная тактика демона Воды.

Мой старый приятель Ксантипп честно старался убить меня. Он был безопасен в аномалии, но становился грозным убийцей, когда вселялся в Одаренного. Тело человека состоит из воды больше, чем наполовину, и демон пользовался этим вовсю.

Усилием воли я держал форму тела, не позволяя ему расплыться грязной лужей по полу. Демон давил, но я сдерживал давление, не переходя в ответную атаку.

Неплохая тренировка выносливости!

Наверное, со стороны я выглядел страшно. Неподвижно сидящий человек, тело которого то покрывается льдом, то вспыхивает пламенем, то дрожит, растекаясь в стороны.

— Вы в хорошей форме, хозяин! — неожиданно сказал Умник.

— Стараюсь, — ответил я, не прекращая борьбы.

— Можно вопрос?

— Валяй!

— Я правильно понял, что мы переместились в другое время?

— Да.

— Теперь люди сотрудничают с демонами?

— Скорее, используют друг друга.

— Но магия уже не под запретом?

— Да. Теперь магия применяется везде.

Я узнал это ночью, когда одну за одной пересмотрел все программы визора.

— И ваша Печать Ликтора больше не действует?

— Верно.

Умник помолчал, обдумывая услышанное. Затем осторожно спросил:

— Что вы теперь будете делать, хозяин?

Я улыбнулся.

— Наслаждаться жизнью!

Ксантипп уже выдохся. Похоже, злоупотребление спиртным не шло демону на пользу — он становился слабее.

Или это я стал сильнее?

Неважно.

Просто прослежу, чтобы Ксантипп бухал поменьше. Здоровый образ жизни, и все такое.

Легким толчком я отправил демона Воды обратно к Циклопу и поднялся на ноги.

— Разминка, Циклоп!

Мои ноги окаменели, а руки стали чугунными. Это Циклоп дал команду демону Земли.

Я напряг мышцы, преодолевая чудовищную тяжесть.

Шаг. Уклонение. Удар!

Движения становились быстрыми и упругими. Тело работало, как четко отлаженный механизм.

Выпад! Еще один! Шаг. Уклонение. Удар!

Я скользил по комнате, огибая тесно расставленную мебель. Только половицы жалобно скрипели и прогибались под ногами.

Вдох. Шаг. Удар! Уклонение.

Впуская в себя одного-единственного демона, Одаренные со временем оказывались в его власти. Кто-то сопротивлялся долго, кто-то сдавался раньше. Но всех ждал один конец.

Энергия демона была слишком жадной и неукротимой, чтобы человек мог перед ней устоять.

Во мне жили десятки демонов. Сильные, властные, хитрые и безжалостные твари.

Но все они подчинялись мне.

Потому что я всегда оказывался сильнее.

Рука скользнула к поясу, нащупывая рукоять меча, но ухватила только воздух.

Черт!

— Хватит, Циклоп!

Кожа горела, словно меня облили кислотой. Недоработавшие мышцы стонали, невероятная тяжесть постепенно уходила из них.

* * *

Я замер на месте и открыл глаза. Обвел взглядом комнату.

Ну, и бардак!

Лужи на полу, стены в черных подпалинах. Придется возмещать трактирщику стоимость ремонта.

Живя в Цитадели, я всегда тренировался с демонами в своей комнате. Толстые каменные стены глушили любые звуки и спокойно выдерживали холод космического льда и жар адского пламени. В общий зал я выходил только ради поединков с другими ликторами.

Я расслабился, сбрасывая мышечное напряжение.

Жаль, что нельзя закончить тренировку боем на мечах, как я привык! Нет ни оружия,ни напарника.

Но это дело наживное!

Тренировочные залы найдутся и в этом мире. Местные аристократы пользуются ими вовсю. Я своими глазами видел рекламу такого зала во время развлекательного шоу.

Есть даже дуэли и турниры с применением магии.

Любопытное новшество!

Да, мир сильно изменился за сотню лет. Теперь в аристократах ходят только Одаренные, владеющие способностями к магии. Новое время, новые порядки.

Ну, хоть Империя уцелела. Император по-прежнему сидит на троне, и даже вчера вернулся из заграничного турне — это сообщили в программе новостей.

Я натянул штаны, огорченно разглядывая потертую ткань.

Надо купить новую одежду. В этой я похож на бродягу.

Мерцающая жемчужина выпала из кармана и с громким стуком покатилась по полу. Я не дал ей закатиться под кровать.

Вот и деньги на первое время. Потом раздобуду еще.

Пока в этом мире есть аномалии, мне беспокоиться не о чем.

А теперь — завтрак! Яичница с грудинкой, крепкий горячий кофе, чтобы взбодриться. И никакого хлеба.

Демоны, которые жили в мне, были хищниками. Хлеба они не ели.

Я натянул штаны и сунул жемчужину обратно в карман. Взялся за куртку, и в этот момент внизу раздался испуганный женский крик. Что-то металлическое, звякнув, упало на пол.

Я насторожился и уловил доносившиеся с первого этажа мужские голоса.

Кажется, в трактире появились гости. И судя по испугу Анны, гости неожиданные и нежеланные.

Набросив куртку на плечи, я выскользнул на лестницу и тихо прикрыл за собой дверь комнаты. С верхней площадки я мог видеть весь зал, а сам оставался незамеченным.

Гостей было пятеро, и я сразу их узнал.

Именно их лица красовались на листовках с надписью «разыскиваются», которые висели на стене трактира.

Надо же, какие смелые ребята! Имперская безопасность ловит их по всей округе, а они спокойно заявились в трактир на деревенской площади. Неужели так соскучились по хорошему кофе?

Разглядывая листовки, я не вчитывался в перечень их преступлений. Зато хорошо запомнил сумму награды, и она была внушительной. К тому же, живые они стоили дороже, чем мертвые.

Выглядывая из-за стены, я внимательно рассматривал гостей трактирщика.

Главным был невысокий крепкий мужчина с короткой седой бородой и хитро прищуренными глазами. Он сидел на том столе, за которым я ужинал накануне вечером. Ноги в пыльных сапогах уверенно опирались на скамейку. Главарь выглядел лет на пятьдесят, и, скорее всего, столько ему и было.

А еще он был Одержимым.

Этот бандит заключил договор с демоном. И сейчас демон смотрел на трактирщика сквозь человеческие глаза.

Надо же, Одержимый на свободе!

Главарь вел себя разумно — не бросался на людей, не грыз их заживо.

Но это временно. Рано или поздно демон возьмет над ним верх.

Ну, и отлично. В том и заключается моя работа, чтобы ловить таких тварей. Правда, до сих пор я не оставлял их в живых.

Ну, так мне и не платили за них по сотне серебряных червонцев!

Как там говорила Анна?

Игнат?

Похоже, это он и был.

А что за демон в нем сидит?

В эту секунду главарь наклонился к трактирщику. Утренний свет из окна упал на его лицо. Я увидел, что оно отливает зеленью.

Ясно, демон Природы!

Хорошенько рассмотрев главаря, я принялся изучать остальных.

Молодой парень усадил Анну к себе на колени и беззастенчиво тискал. Девушка до крови закусила нижнюю губу, но сопротивляться боялась. По-крестьянски большие руки парня ощупывали ее грудь через тонкую ткань.

Я уделил крестьянину секунду и списал его со счетов. Не боец.

А вот мужик, стоявший возле трактирщика, оказался куда опаснее. Он был на голову ниже хозяина, но выглядел плотным, словно его тело отлили из металла. Впечатление усиливал веселый солнечный зайчик, который дрожал на чисто выбритой голове.

Маг Земли.

Лысый держал трактирщика за руку. На первый взгляд, небрежно. Но высоченный хозяин трактира кривился от боли. Железные пальцы выкручивали ему запястье.

Остальные двое тоже были магами. Они остались возле двери, чтобы никто не вошел в трактир.

Высокий сутулый парень картинно перекидывал с рук на руку крошечный огненный шар. Его напарник завернулся в плащ, как будто ему было холодно. Из всей пятерки он был самым неприметным, но я почувствовал его силу.

Маг Природы. Слабый противник, но хитрый. Такие больше рассчитывают на чутье и ловушки.

Главарь хорошо подобрал себе бойцов — они отлично дополняли друг друга.

Но против ликтора у них шансов нет.

На полу посреди зала в луже воды валялась пустая миска. Должно быть, Анна несла воду собаке, когда гости появились в трактире.

Когда я заметил миску, в голове у меня сложился план.

* * *

Тем временем, главарь чуть наклонился в сторону трактирщика и мягко сказал:

— Ты же неглупый мужик, Трофим! Этот человек никак не мог пройти мимо твоего трактира. Пастух сказал, что он расспрашивал про деревню. Скажи мне, как он выглядел, о чем говорил. И мы уйдем.

При этом он улыбался, как добрый дедушка, поучающий непутевого внука.

— Здесь никого не было, — ответил трактирщик, упрямо наклонив голову.

— Не умеешь ты врать, Трофим.

Главарь улыбнулся и кивнул лысому. Лысый ударил трактирщика кулаком в живот. Трофим охнул и согнулся пополам.

Я заметил, что в момент удара кулак лысого свернул металлическим блеском.

Неплохой навык Земли.

Анна испуганно закричала и рванулась к отцу, но непрошеный ухажер грубо схватил ее за руку.

— Куда, сучка?

Что ж, пора приниматься за любимую работу!

* * *

Я шагнул на верхнюю ступеньку лестницы, и хмуро посмотрел на происходящее в зале.

— Доброе утро, уважаемые! Кого-то ищете?

Появление получилось эффектным.

Лысый напрягся и замер возле трактирщика. Маг Огня рефлекторно стиснул огненный шар в руке и сердито зашипел, тряся обожженной ладонью. Маг Природы отступил на шаг и почти слился с темной стеной.

Полную тишину разрывал только надрывный кашель Трофима. Лысый ударил его умело — трактирщик никак не мог отдышаться.

Я подождал секунду и нахмурился еще сильнее.

— Чего молчим?

Главарь заулыбался так широко, словно встретил любимого родственника. Он слез со стола и неуклюже поклонился мне. И одновременно подал незаметный знак рукой магу Природы.

— Доброе утро, вашество! Не разбудили? Простите, что заявились спозаранку — спешили с вами встретиться!

Я удивленно поднял брови. Непринужденно оперся на перила и поинтересовался:

— Зачем?

И тут меня коснулось чужое внимание. Как будто по телу полз вонючий лесной клоп. Да еще и норовил залезть внутрь, под кожу. Мерзкое ощущение.

Маг Природы пытался понять, на что я способен. Еще бы! Я в одиночку закрыл аномалию, которую они собирались грабить впятером. Значит, одаренный. Значит, аристократ.

И теперь они соображали — смогут ли справиться со мной.

— Вы, вашество, вчера в лесу не гуляли?

Я спустился на пару ступенек. Одновременно поставил легкий барьер, чтобы внимание мага Природы не заметило демонов.

— Допустим, гулял. И что?

Видно, главарь считал себя умным и не хотел рисковать. Мое уверенное поведение смущало его. Но жадность не позволяла отступить.

— И аномалию вы закрыли?

— А вам какое дело?

— Это угодья барона Тимирязева, — сообщил мне главарь.

Я пожал плечами.

— Не слыхал о таком. Я здесь проездом. Но вы не похожи на людей барона.

Чужое внимание не отпускало, назойливо тычась в барьер.

— Да я так, просто интересуюсь, — торопливо сказал главарь, косясь на мага Природы. — Может, что ценное внутри нашли?

— Может, и нашел. А тебе зачем знать?

— Могу помочь. Мало ли, захотите находку продать. А у меня и покупатель имеется. Хорошую цену даст!

— Хорошую цену? — задумчиво переспросил я, продолжая спускаться. — А с чего я должен тебе верить?

— Сынок, — задушевным тоном сказал главарь, — Меня тут все знают. Я не обману. Так нашел что-нибудь?

Это снисходительное «сынок» было его ошибкой. Я решил, что не просто сдам бандита властям, но перед этим непременно что-нибудь ему сломаю. И пусть молится, чтобы не шею.

— Так, мелочевку, — небрежно ответил я, доставая из кармана жемчужину.

Подкинул ее на ладони, посмотрел на свет и снова спрятал в карман. Беззаботно улыбнулся главарю.

Главарь замер, жадно приоткрыв рот. Лысый у стойки еле слышно присвистнул.

Все, теперь они мои. Они не сбегут, даже если я буду их убивать.

Впрочем, убивать я не собирался. Сто серебряных червонцев за живого бандита и пятьдесят за информацию о нем или мертвое тело.

Существенная разница.

Я спустился с лестницы и неторопливо пошел к миске, которая валялась в середине комнаты. По пути беззвучно окликнул Проныру:

— Вылезай!

— Зачем? — с подозрением спросил демон.

— Хочу показать тебя одному любопытному магу. Это ненадолго.

— А в лягушку не превратишь?

— Если будешь тянуть время — превращу обязательно. Вылезай!

Я ослабил барьер и позволил жадному взгляду мага Природы нырнуть внутрь. Со стороны это выглядело так, словно я устал держать защиту.

Маг Природы нащупал душу Проныры и дернулся от радостного возбуждения. Он предполагал, что я одержим демоном, но не ожидал, что демон окажется таким слабым. Не стесняясь меня, он показал главарю большой палец.

* * *

Главарь ухмыльнулся, показывая желтые зубы.

— Взять его! — рявкнул он и первым бросился на меня.

В этот момент я сделал последний шаг к миске. Подбросил ее носком сапога, поймал левой рукой и от души залепил миской прямо по физиономии главаря.

Раздался хлюпающий звук. Кровь из сломанного носа брызнула во все стороны, и главарь повалился на пол, зажимая руками лицо.

Маг Огня швырнул в меня огненный шар, который я отбил миской прямо в природника. Длинный плащ на нем вспыхнул, и маг Природы беспорядочно замахал руками, сбивая пламя.

Еще один огненный шар пролетел мимо, ударился о стойку и с громким хлопком взорвался искрами. Запахло дымом. Природник, хрипло кричал, катаясь по полу, и пытался расстегнуть горевший плащ.

Минус один!

Перед моим лицом просвистел тяжелый кулак — в дело вступил лысый. Он был силен, но неповоротлив — видно, не хватало практики. Я легко уклонился от его удара, поднырнул под вторую руку и врезал миской по голой макушке. Миска согнулась, как будто была сделана из фольги. Лысый тряхнул головой и снова попер на меня.

Вот здоровый кабан!

Я снова увернулся от удара и скользнул за спину лысому. Хлопнул его ладонью по жирному затылку. Из моих пальцев вырвалась длинная синяя искра и ударила в лысину.

Магов Земли лучше всего глушить электричеством!

Лысый споткнулся и рухнул, нелепо выгибая руки. Его трясло — заклинание металла, которым он укреплял свое тело, теперь работало против него.

Минус два!

Я сделал два длинных шага и оказался рядом с магом Огня. Он как раз замахнулся. целясь в меня третьим шаром. Но быстрый удар ребром миски в кадык заставил его передумать. Дылда захрипел и улегся поперек входа.

Минус три!

Мимоходом я ткнул носком сапога в висок природника. Он каким-то чудом сумел сбить пламя, но выглядел ужасно — одежда в дымящихся дырах, ладони покрыты волдырями ожогов.

Без сознания ему будет легче. Глядишь, и доживет до виселицы.

Главарь пытался подняться, упираясь ладонью в пол. Я заметил, что его руки покрылись плотной темной чешуей, а тело под одеждой изменило очертания.

Надо же, оборотень! Значит, я не ошибся насчет демона Природы. Только они способны превращать людей в пугающих изменчивых чудовищ. Остальные демоны всегда выглядят одинаково.

Я не стал дожидаться, пока главарь обернется в змею, или летучую мышь, или еще что-нибудь непотребное. Лови его потом по всему трактиру!

Просто наступил ему на руку и услышал, как хрустнули пальцы.

— Лежать!

* * *

И тут вскрикнула Анна.

Парень, которого я оставил напоследок, схватил ее левой рукой за волосы. А правой вытащил нож и приставил его к горлу девушки.

— Стой! — крикнул он мне. — Я убью ее!

Я остановился, крутя в руках миску. Положение было трудное. Сотня серебряных червонцев грозила превратиться в пятьдесят.

Остановившиеся глаза парня выглядели безумными. Похоже, рехнулся от страха и неожиданности. Нож он держал неуклюже, но лезвие упиралось прямо в сонную артерию Анны.

Слишком нервный бандит. Так нервничать при его-то работе!

— Отпусти девушку, — предложил я, — и я не стану тебя бить. Просто свяжу.

— Заткнись! — выкрикнул парень.

Он попятился к стене, таща Анну за волосы.

— И что дальше? — поинтересовался я.

— Отойди от входа! И брось мне камень!

— Вообще-то, это магический жемчуг, — улыбнулся я. — Знаешь, сколько он стоит? Зачем тебе такие деньги?

От моего дружелюбного тона парень на секунду растерялся. Водянистые глаза метнулись к потолку, рука с ножом опустилась.

— Плевать! Бросай мне жемчуг!

— Ладно, — кивнул я, — как скажешь.

Снова достал из кармана жемчужину. Подержал ее в руке, чтобы парень мог полюбоваться. И швырнул ему.

— Держи!

Он выпустил Анну и взмахнул рукой, пытаясь поймать жемчужину. Тут же в его лоб ребром врезалась брошенная мной миска. Удар был такой силы, что парень отлетел к стене. Он шарахнулся в нее и сполз на пол, со стуком выронив нож. Поперек лба пролегла багровая борозда.

Минус пять.

Анна всхлипнула, дрожа всем телом. Трактирщик, опираясь на обгоревшую стойку, с трудом поднялся с пола. Правой рукой он держался за ребра. На лице запеклась кровь, левый глаз был подбит, под ним набухал синяк. Но в целом, Трофим выглядел молодцом.

— Умойся, — кивнул я ему. — И принеси крепкую веревку.

А сам принялся искать жемчужину.

Да куда же она подевалась?

Оказывается, жемчужина закатилась под левую ногу парня, которого я оглушил, и теперь он на ней лежал.

Вытащив из-под его тела свое сокровище, я радостно улыбнулся и сунул жемчужину в карман.

Затем обвел взглядом поле боя.

Пятьсот серебряных червонцев без сознания валялись среди остатков переломанной мебели.

Неплохие деньги! Годовой доход небогатого дворянина. Да и князь не отказался бы от этой суммы.

Надеюсь, барон Тимирязев заранее отложил деньги на награду. Иначе ему придется здорово опустошить казну.

Люблю я свою работу!

Глава 6

— Что ты сделал с моим сыном? — прохрипел главарь, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Если ты его убил, тебе не жить!

Его напускное добродушие испарилось без следа. Теперь он стал тем, кем и был на самом деле — хищной безжалостной тварью, в которой не осталось ничего человеческого.

Ну, красавчик! Его оскалу позавидовала бы гиена!

Кому ты решил угрожать, дурачок? Ликтору, который видел больше Одержимых, чем у тебя волос на голове?

Не отвечая, я ухватил главаря за шиворот и оттащил в кладовую, где трактирщик хранил припасы. В кладовой было всего одно маленькое окошко под самым потолком, а на нем — крепкая решетка.

Туда же приволок остальных бандитов.

Затем взял у трактирщика веревку и связал этим лесным братьям руки и ноги. Да еще и стянул их вместе, чтобы не могли даже пошевелиться. Я не собирался их жалеть — с чего бы вдруг?

Кроме того, на каждого одаренного я наложил простенькую, но эффективную печать, которая не позволяла применять заклинания. Печать была одним из секретов Ордена Ликторов — она замыкала магические каналы внутри тела, и они глушили сами себя.

Связывая парня, который получил миской в лоб, я убедился, что он дышит.

Ну, и хорошо. Тем больше моя награда.

А вот маг Природы, все-таки, не выжил. Слишком сильно обгорел, бедолага.

Я огорченно вздохнул — стало жаль пятидесяти потерянных червонцев.

Хотя… Он единственный, кто видел Проныру и мог разболтать об этом на допросе у барона. А оно мне надо?

Так что, все к лучшему.

Я швырнул труп природника прямо на мага Огня. Он испуганно заерзал, пытаясь отползти подальше от обугленного тела бывшего приятеля.

А нечего разбрасываться огненными шарами, если не умеешь целиться!

Пока я занимался переноской тяжестей, Анна пришла в себя. Она подобрала с пола погнутую миску и снова наполнила ее водой. Руки девушки заметно подрагивали, на бандитов она косилась с ужасом.

Мне захотелось успокоить девушку.

— Они больше не опасны, — мягко сказал я ей. — Отдохни.

Но Анна упрямо мотнула головой.

— Надо отнести Альме воды. У нее…

Не закончив фразу, девушка вышла на улицу.

Я подошел к главарю.

— Твой сын жив. И я собираюсь сдать его барону живым, как и всех вас. Но если ты попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус — его я убью первым. Понял?

Я смотрел на главаря, пока не убедился, что мои слова до него дошли.

И тут с улицы послышался отчаянный плач Анны.

Я запер кладовую и быстро вышел на крыльцо.

Собака Анны, вытянув лапы, лежала на боку. Шерсть на спине обгорела, на голове запеклась кровь.

Щенки все так же копошились под брюхом матери, не понимая — куда делось вкусное молоко. Два рыжих в белых отметинах, а третий — черный, как ночь.

— Альма, — прошептала Анна.

Вода из забытой миски лилась на ситцевый подол ее платья.

Девушка опустилась на колени и погладила собаку по окровавленной голове.

Альма приоткрыла один глаз.

— Жива, — сказал я.

— Вы можете ей помочь? — с надеждой спросила Анна. — Вы же Одаренный!

— Попробую, — кивнул я. — А ты позови жандармов. Кто тут у вас есть?

— Урядник, — сказала девушка, растирая по лицу слезы. — Тарас… Петрович.

— Вот и сбегай за ним.

Когда девушка ушла, я забрал от собаки щенков и унес их на кухню трактира. Новорожденным существам легко вредит магия, их лучше держать подальше от места, где творится колдовство.

На кухне Трофим в огромной кастрюле взбивал яйца.

— Завтрак скоро будет, господин, — сказал он, взглянув на меня заплывшим глазом.

Кровь с лица трактирщик уже смыл, остался только синяк под глазом и большая ссадина на лбу.

Но в целом, трактирщик держался молодцом.

Новость о скором завтраке сильно меня порадовала. После тренировки я всегда чувствовал дикий голод. А тут еще эти оборванцы-бандиты!

— Отлично, — ответил я. — Напои-ка этих ребят молоком.

И я передал ему щенков.

Лицо трактирщика потемнело.

— А что случилось с Альмой?

— Все будет в порядке, — успокоил я его.

Трофим сразу мне поверил. Он молча кивнул и занялся щенками, а я вернулся к собаке.

Она по-прежнему лежала на боку, тяжело дыша. Дело плохо, если даже пропажа щенков не заставила псину подняться.

Ожог на спине, от холки до самого хвоста. Видно, маг Огня приложил мимоходом. Кожа на голове разодрана, но ничего серьезного.

— Проныра, — позвал я. — Мне нужен Живчик!

Живчик при жизни был демоном Природы и чемпионом по мотанию нервов уставшим ликторам. Зеленокожий лопоухий демон, ростом мне по колено. Он так искусно прятался в джунглях, которые вырастил в своей аномалии, что я гонялся за ним трое суток, отбиваясь от змей и крокодилов.

Живчик выращивал у меня под ногами корявые корни. Сбрасывал с верхушек деревьев липкие лианы, похожие на гигантскую паутину. И даже заманил в болото, которое замаскировал под безобидную зеленую лужайку.

Когда я схватил его за шкирку, Живчик умудрился мгновенно вырастить стебель бамбука, который чуть не проткнул меня насквозь.

В общем — очень прыткий и полезный демон.

— Можешь вылечить собаку? — спросил я, когда Живчик появился.

Этот демон обожал все живое. Хотя часто придавал ему слишком причудливые формы.

— Попробую, — ответил Живчик.

Он говорил, смешно причмокивая, как будто держал за щекой конфету.

— Положи на нее руки, мне надо посмотреть раны.

Я положил ладони на мохнатый бок Альмы. Она едва дышала.

— Понятно, — прочмокал Живчик через минуту. — Раны пустяковые, но маг забрал у нее силы. Сейчас поправим. Не убирай руки!

Я почувствовал, как по моим пальцам побежали мурашки. Живчик использовал мою жизненную силу, а я не возражал. Пусть пользуется!

Альма с трудом повернула голову и лизнула меня теплым языком. Потом попыталась подняться.

— Лежи-лежи, — успокоил я ее.

Собака жалобно заскулила.

— Готово! — сказал Живчик. — Можешь ее отпустить.

Я убрал руки, и собака встала, пошатываясь на дрожащих лапах.

— Через пару дней придет в себя, — причмокнул Живчик. — Я чувствую, что у нее есть щенки. Пусти ее к ним.

И тут в калитку вошла Анна. Увидев живую Альму, она радостно вскрикнула, подбежала и обхватила собаку за шею.

— Осторожнее! — предупредил я. — Раны еще свежие.

— Спасибо! — пробормотала девушка, с восторгом глядя на меня.

По ее щекам снова потекли слезы.

— На здоровье! — улыбнулся я. — Как там урядник?

— Он… он скоро будет. Спасибо вам за Альму! Она вылечится?

Я не удержался и потрепал девушку по голове.

— Все будет хорошо. Перевяжи Альме раны и отведи ее к щенкам. Они на кухне.

* * *

Вслед за девушкой я вернулся в трактир. И, наконец-то, получил весомую награду за утренний подвиг.

На огромном глиняном блюде дымилась яичница с грудинкой. К яичнице прилагался свежий салат в миске размером с церковный колокол. Рядом стояла кружка горячего кофе.

Как по мне — лучший завтрак!

— Спасибо! — от души поблагодарил я трактирщика.

Трактирщик кивнул, принимая благодарность, но по-прежнему переминался возле стола. Учитывая его размеры, это выглядело забавно.

Я хмыкнул и принялся за еду.

— Очень вкусно!

— Господин, — решился трактирщик, — вы спасли Анну… и меня.

— Брось, — нетерпеливо отмахнулся я. — Эти ребята искали меня, а вы просто попали им под руку. Кстати, кто они?

— Я знаю только Игната и его сына. Они жили в нашей деревне, пока…

— Пока не занялись грабежом аномалий, — закончил я.

Прожевал ложку салата и набросился на яичницу.

— Да, — подтвердил трактирщик. — Говорят, что Игнат — сын какого-то аристократа. Незаконный, само собой.

— С чего ты взял?

— У простых людей не бывает дара к магии.

— Допустим. Но пусть с ними разбирается местный барон.

Трофим помолчал, сопя у меня над ухом. А потом выложил на стол деньги — пятнадцать серебряных монет по рублю каждая. Я удивленно взглянул на монеты.

— Что это?

— Это вам.

— Я не беру в долг.

— И я тоже, — кивнул трактирщик, — а получается, что я у вас в долгу. И не только я. За вас вся деревня свечки поставит в церкви святым ликторам. Этот Игнат здесь всем поперек горла!

От удивления яичница чуть не застряла у меня в горле.

— Кому свечки?

— Святым ликторам-заступникам. Наш храм так и называется — церковь святых ликторов Ильи и Никиты.

Я сделал огромный глоток обжигающе-горячего кофе и даже не почувствовал этого.

Ничего себе дела!

— Возьмите деньги, — настаивал Трофим. — Если бы не вы, Игнат бы мой трактир сжег, просто ради забавы. Он давно грозился. А теперь я еще и заработаю. Знаете, сколько народу захочет за кружкой пива послушать эту историю?

Новость о том, что вечером я окажусь в центре внимания, мне совершенно не понравилась.

— Трофим, а закрой-ка ты трактир на сегодняшний вечер. Я хочу спокойно отдохнуть.

— Как скажете, господин. Возьмите деньги, прошу.

— Хорошо.

Я сгреб со стола монеты и высыпал их в карман.

* * *

И тут появился урядник. Я увидел его в окно.

Урядник выглядел грозно и величественно.

На нем был белый полицейский мундир и начищенные до блеска сапоги. Фуражку он держал в руках, а летний ветер трепал аккуратно причесанные русые волосы.

Всем своим хмурым и значительным видом урядник демонстрировал, что он здесь представляет власть.

Прищурясь, урядник обвел суровым взглядом площадь. Затем повернулся к трактиру и неодобрительно покачал головой. Поднялся на крыльцо, послюнявил оторванный край пожелтевшего объявления о розыске и прилепил его к стене. Отошел на шаг, полюбовался на дело своих рук. Отряхнул фуражку рукавом и надел, мимоходом взглянув на свое отражение в оконном стекле. И только потом направился к двери.

За это время я как раз успел допить кофе.

— Что за шутки, Трофим? — не здороваясь, спросил урядник. — Какие бандиты посреди деревни?

Его сапоги сухо стучали по половицам.

— Введение официальных органов в заблуждение является злостным нарушением законного порядка, — как по бумажке диктовал урядник, маршируя к стойке, — и влечет за собой наложение денежного штрафа в размере месячного дохода лица, которое ответственно за распространение ложных…

Он чеканил слова в такт шагам.

Любопытный персонаж. Наблюдать за ним было сплошное удовольствие!

Наверняка, он родился от незаконной связи пишущей машинки и дырокола.

— А это не шутки — оборвал урядника Трофим. — Вся банда в кладовке сидит. Сами полюбуйтесь, официальные органы!

Я ожидал, что урядник удивится, но такого бюрократа удивить было непросто.

Он подбоченился, глядя на трактирщика снизу вверх, и заговорил громче:

— Повторное распространение заведомо ложной информации влечет за собой арест на срок до шести месяцев. Ты в тюрьму захотел, Трофим?

Трактирщик выразительно сплюнул.

— Чего мне бояться? Если бы не господин барон — мы бы с дочкой уже в могиле лежали!

— Господин барон?

Похоже, до урядника наконец-то начало доходить, что с ним не шутят.

— Какой господин барон? Где он?

— Я здесь, — окликнул я представителя властей.

Урядник повернулся ко мне. Неторопливо смерил меня взглядом и сурово нахмурился.

— С кем имею честь?

Я лениво улыбнулся.

— Барон Никита Васильевич Волков.

— Барон? — с сомнением переспросил урядник.

И тут он сообразил:

— Из рода баронов Волковых? Тех самых?

— Из тех, — кивнул я. — А ты кто?

На урядника было любо-дорого смотреть. Недоверие, почтение и страх украсили его физиономию причудливой гримасой.

— Смольников Тарас Петрович, волостной урядник. Но… почему вы в таком виде?

— Это имеет значение? — поинтересовался я.

— В ходе официального следствия могут иметь значение любые обстоятельства, — попытался распустить перья урядник.

Но ему снова помешал Трофим.

— Забирайте этих бандитов! Кладовка — для продуктов, а не для всякой дряни!

— Вы заперли их в кладовке? — не поверил урядник. — Невероятно! Оперативные сведения подтверждают наличие в банде магов! Для их задержания необходимы специальные магические замки!

— Посмотрите сами.

Я поднялся из-за стола.

— Спасибо за завтрак, Трофим! Урядник, за мной! Я познакомлю тебя с бандитами.

Я провел полицейского на кухню и распахнул дверь кладовой, незаметно убрав с нее замыкающее заклятье.

— Игнат, Иван, Андрюшка и Сережка Бельчицкие и Фома, — изумленно пересчитал урядник. — Все в наличии.

— Сволочи! — басом добавил Трофим.

Он все же пошел с нами, и теперь стоял за моим плечом, угрожающе держа руках медную сковороду.

Урядник впервые взглянул на меня с уважением. И даже перешел на нормальную человеческую речь.

— Как же вы с ними справились, господин барон? Да еще и в одиночку! Или…

— Повезло, — лениво перебил я урядника. — Они помешали мне завтракать, а на голодный желудок я всегда злой. Сейчас их забирать будешь?

Урядник растерялся.

— Требуется специальный полицейский наряд…

Я устало вздохнул. Неожиданный отпуск получался чересчур бурным и подозрительно напоминал обычные будни ликтора.

— Урядник, я помогу тебе их отвести. Камера у тебя надежная?

— Камера участка соответствует современным требованиям безопасности, — заверил меня урядник. — Охранные заклятия наложены столичными специалистами, имеющими соответствующую…

— Вот и хорошо, — нетерпеливо прервал я многословного жандарма. — Давай приступим к транспортировке… тьфу! Короче, отведем их в твой участок.

Трофим одолжил нам носилки. Я заставил лысого силача и мага Огня тащить на них тело природника.

Пусть поработают, не закапывать же его в огороде!

А главарь брел сам, поддерживая левой рукой сломанную правую и опираясь на плечо сына. Точнее, они опирались друг на друга, но вникать в тонкости их семейных отношений я не собирался.

Камера в участке оказалась, что надо. Похожие заклятия я видел на лабораториях Ордена — причем они покрывали не только двери и окна, но и стены. Ни выйти изнутри, ни пролезть снаружи.

Что меня особенно порадовало — заклятия защищали не только от людей, но и от демонов.

— Смотри за ними, урядник! — напомнил я. — Я собираюсь получить награду за этих молодцов. Если они сбегут, я спрошу с тебя.

— Не сбегут, ваше благородие! — заверил меня урядник, запирая за бандитами дверь камеры. — Я немедленно отправлю господину барону доклад о том, что банда Игната поймана. В течение суток за ними прибудет конвой, и вы сможете добраться с ними в Куров.

— А как ты свяжешься с бароном? — поинтересовался я.

— По магофону, — удивленно ответил ответил урядник и кивнул на стоявший на столе аппарат с трубкой.

— Ага, — невозмутимо кивнул я.

— Ваша милость, — осторожно начал урядник. — Я обязан взять у вас показания.

Он сделал паузу, ожидая моей реакции, но я молча смотрел на него.

— У вас есть при себе документы?

Я снисходительно улыбнулся.

— Не захватил. Не думал, что они мне понадобятся. А ты не веришь моему слову?

— Официальное следствие не может опираться на фактор доверия, — замахал руками урядник. — Существует определенный порядок…

Последние слова он произнес, явно оправдываясь.

— Ничего, — великодушно сказал я. — Это не твоя вина.

Урядник с облегчением перевел дух.

— Давай, я расскажу тебе, что произошло, — предложил я, — а ты все аккуратно запишешь.

— Благодарю вас, — ухватился урядник за спасительную возможность.

— Вчера я гулял по окрестностям Пчелиной Дачи. Любовался пейзажами и решил переночевать в местном трактире. Меня разбудил шум внизу, и я выглянул посмотреть, что происходит. Эти молодчики избивали трактирщика и угрожали его дочери, поэтому я вмешался и задержал их. Трактирщик сказал, что за них назначена награда, и я очень на нее рассчитываю. Это будет справедливо.

— Я сделаю запись в протоколе об основаниях ваших мотивов. Но как вы смогли их задержать? Преступников было пятеро, да к тому же, они — маги.

Я равнодушно пожал плечами.

— Значит, плохие маги.

— Понимаю. Могу я задать вопрос, в связи с какими делами вы приехали в наш населенный пункт?

Интересно, он и с собственной женой так же объясняется?

«Уважаемая Мария Ивановна, я осуществил прибытие в вашу спальню в ночное время для своевременного и надлежащего исполнения супружеского долга…»

Вообразив этот диалог, я заржал в полный голос. Урядник с недоумением смотрел на меня.

— О чем ты спрашивал? — улыбнулся я. — А, для чего я приехал!

— Так точно! — подтвердил урядник.

— Здесь очень красивые места. Я много слышал о их и решил посмотреть сам.

— Но имение Волковых расположено в Новгородской губернии, — поникшим голосом прошептал урядник. — На довольно значительном расстоянии отсюда. Конечно, если информация, которой я располагаю, соответствует действительности.

— Люблю путешествовать. А эта поездка, к тому же, принесла неплохую прибыль. Еще вопросы?

— Если позволите.

Урядник многозначительно посмотрел на меня

— Один из бандитов утверждает, что вы произвели закрытие аномалии и вынос из нее ценного подотчетного ресурса. Не подумайте, что я имею намерение предъявить вам обвинение…

Я потянулся и сладко зевнул.

Все-таки, спать надо больше.

— Пока не думаю.

Я подчеркнул слово «пока».

— Но мне кажется, что я интересую тебя больше, чем преступники. Верно?

— Это ложное впечатление! — заюлил урядник. — Я просто обязан задать все формальные вопросы! Поставьте вот здесь подпись, пожалуйста! Благодарю за содействие следствию!

Я бегло прочитал протокол и размашисто расписался.

— Я могу идти?

— Конечно!

Я кивнул уряднику и с облегчением вышел из участка.

Ну, и зануда!

Ладно, демоны с ним!

Мне было любопытно заглянуть в местную церковь.

* * *

Я пересек деревенскую площадь и поднялся на на низкое деревянное крыльцо церкви святых ликторов Ильи и Никиты.

В церкви густо и сладко пахло ладаном и свечным дымом. Свет из узких окошек под самым куполом не мог разогнать темноту в углах. Лики на стенах едва угадывались.

Изображения совсем не напоминали живых людей. Все на одно лицо — строгая линия рта поднятые к небу глаза.

Надписи сказали мне ненамного больше.

«Блж. ликтор Дмитрий».

Среди ликторов я знал только одного Димку — Трубникова, того самого, у которого гостил позавчера.

Или сто лет назад?

Подземные демоны!

Он это, или нет?

Я вгляделся в изображение.

Вроде, похож.

Другие имена тоже были мне знакомы. Иван, Андрей, Владислав…

По обеим сторонам от входа я заметил два изображения, которые были больше других. И фигуры на них изображались не по-пояс, а в полный рост.

Наугад подошел к левому.

Ничего себе!

' Прор. Илья (Торопов)'.

И вправду, похож!

Такой же широкоплечий, подпоясанный широким ремнем. На левом боку — меч в кожаных ножнах.

Только лицо суровое, а еще борода, которой у Илюхи отродясь не было.

Мне захотелось узнать, как сложилась жизнь друга без меня. Я надеялся, что счастливо. Или, хотя бы, спокойно.

Интересно, дослужил ли он Контракт, вернулся ли домой? Илья часто об этом говорил, даже меня звал с собой.

Постояв немного, я перешел ко второму изображению.

Крепкая фигура на широко расставленных ногах. Меч в правой руке пронзает демона, похожего на паука. Лапы демона поджаты в смертельной судороге.

«Дмбц. Никита (Волков)».

Странно, что в голове у меня в тот момент не нашлось ни одной подходящей мысли, кроме глупого вопроса: откуда художник узнал про паука?

Я просто не соотносил себя с картинкой. Смотрел на нее равнодушно, как на фотографию незнакомого человека.

— Добрый день! — раздался за спиной приветливый мягкий голос.

Я, не торопясь, повернулся и посмотрел на священника.

Он выглядел лет на пять старше меня. Чуть полноват, русая борода аккуратно подстрижена. Внимательные глаза смотрели на меня без вызова, но внимательно.

Он только что появился из алтаря церкви. Но я знал, что он уже несколько минут стоял там, присматриваясь ко мне. И вот, решил заговорить.

— Добрый, — кивнул я, соглашаясь с ним.

— Меня зовут отец Виктор, — представился священник.

И после небольшой паузы добавил:

— Можно просто Виктор.

— Барон Волков. Можно просто Никита.

Серые глаза священника удивленно расширились.

— Родственник? — спросил он, чуть заметно кивнув головой на изображение.

— Дальний.

— Вы не похожи на человека, который просит о защите или помощи.

В голосе Виктора не было скрытого вопроса. Он просто озвучил то, что видел.

Я снова кивнул.

— Защита мне не нужна. Можешь рассказать… о них?

Виктор снова не удивился моей просьбе.

— Конечно. Подождите минуту.

Он скрылся в алтаре и вернулся, неся в руках два деревянных стула.

— Колени побаливают, — пожаловался он, — а скоро вечерняя служба.

Один стул он предложил мне, на второй опустился сам. Поерзал, устраиваясь поудобнее.

— Вряд ли кто-то знает, как там оно было на самом деле, — начал он. — Столько времени прошло. Сначала Смута, потом Реставрация. Многие документы пропали, а то, что уцелело — навсегда скрыто в архивах. История превратилась в легенду.

Смута? Реставрация?

Демоны, сколько же всего интересного я пропустил!

— Расскажи легенду, — предложил я.

— Говорят, что Никита и Илья были друзьями. Вместе служили в Ордене Ликторов, боролись с демонами. Однажды Никита решил в одиночку закрыть аномалию Смерти. Илья убеждал друга пойти вместе, но безуспешно. Тогда он остался у входа — ждать возвращения Никиты. Но Никита не вернулся.

Хорошо поставленный голос священника звучал мягко, напевно. Словно было в нем что-то от умений Умника.

— Говорят, что в этой аномалии появился не простой демон. Он имел какую-то власть над нашей реальностью. Никита сумел его одолеть, но и сам погиб. А демон перед смертью применил заклинание, и по всему миру открылось множество аномалий. Их появилось так много, что Орден Ликторов просто не мог справиться со всеми. Тогда Император призвал на помощь Ордену других одаренных.

Интересно!

Я слушал Виктора, не перебивая. Похоже, наконец-то нашелся человек, который может ответить хотя бы на некоторые мои вопросы.

— Часть одаренных заключила договор с демонами и решила свергнуть Императора, чтобы дать свободу магии. В самом Ордене Ликторов тоже возникли разногласия. Демоны предложили людям союз вместо войны. Так началась Смута.

Ожидаемо.

— А что было дальше?

— Основная часть ликторов во главе с магистром и пророком Ильей встала на сторону Императора. К тому времени мятежники заставили его бежать из Столицы. Были тяжелые бои, много людей погибло тогда. Горели целые города, Смута продолжалась почти двадцать лет. Но с помощью ликторов Император вернул власть.

Да, именно этого я и ожидал от Ильи. И от Ордена в целом, конечно.

Жаль только, что меня там не было.

— Но времена изменились. Ради победы обе стороны вынуждены были использовать магию и помощь демонов. Поэтому Император решил признать использование магии законным и тем самым принести в Империю мир. Против был только один человек.

— Илья, — уверенно сказал я.

— Верно, — кивнул Виктор. — Император предлагал Илье стать Старшим магистром Ордена, ведь прежний магистр погиб во время Смуты. Но Илья отказался от должности и исчез. А перед этим произнес свое пророчество.

— Пророчество? — удивился я.

Я мог ожидать от друга всего, чего угодно. Но такое!

— Илья сказал, что Никита не погиб. Когда-нибудь он вернется, и тогда вместе они уничтожат всех демонов. Рассерженный Император распорядился запереть Илью, пока тот не одумается. Но Илья отбился от стражников и исчез. Больше его никто не видел.

Священник почесал нос кончиком пальца.

— А магия с тех пор все шире проникала в мир. Следующий Император официально признал Илью героем. Одаренные стали основой для новой аристократии. А потом и одержимые получили свои права. Теперь одаренный может не только применять магию, но и заключать союз с демоном.

Священник внимательно посмотрел на меня. Но я молча слушал его.

— Вы знаете, чем Одержимые отличаются от других одаренных? — спросил он.

— Знаю, — кивнул я.

— Так вот, Одержимые очень боятся возвращения Никиты. Да, это всего лишь легенда. Но, тем не менее…

— Думаю, они не зря боятся, — улыбнулся я.

— Я ответил на ваш вопрос?

— Да.

Я поднялся со стула.

Виктор тоже встал.

— Скажите, — он повернулся ко мне лицом и посмотрел прямо в глаза. — Это вы задержали разбойников Игната?

— Я.

— Спасибо!

Священник протянул мне руку, и я пожал ее. Его ладонь оказалась неожиданно крепкой.

— Будьте осторожны, Никита! — сказал он, когда я повернулся к выходу.

Я остановился и показал на свое изображение.

— А что такое «дмбц»?

— Демоноборец, — улыбнулся Виктор.

* * *

Вечером я лежал на кровати в своей комнате и играл в шахматы с Циклопом. Два хода назад я пожертвовал демону ладью, и теперь заманивал его в ловушку, чтобы поставить мат.

— Конь на «бэ пять»! — радостно прорычал демон, наивно предвкушая победу.

На лестнице послышались легкие шаги и затихли возле моей комнаты. Затем кто-то нерешительно постучал в дверь.

— Партия откладывается, Циклоп, — огорчил я демона. — Запомни свой ход и не вздумай мухлевать!

Я легко поднялся с кровати и открыл дверь. На пороге стояла Анна.

Девушка смотрела в пол. Тонкие пальцы правой руки теребили воротник легкого платья. Я заметил, что от Анны легко пахло духами. Кажется, жасмин и чайная роза. Сладкий, но не тяжелый аромат.

Я приоткрыл дверь пошире и посторонился.

— Входи.

Анна молча скользнула в комнату.

— Ужин будет готов через десять минут, — еле слышно сказала она.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Но я не ужинаю.

Секунда молчания. Кажется, Анна не знала, что еще сказать.

— Как там Альма? — спросил я.

— Спасибо, хорошо!

Щеки девушки вспыхнули легким румянцем.

— Я постелила ей на кухне. Только вы не думайте, в еду она не полезет! Альма очень умная!

— Я знаю, — улыбнулся я. — Присядешь?

— Да, спасибо!

Анна легко опустилась на краешек кровати.

Я сел рядом и положил свою ладонь на руку девушки. Она не убрала руку, только быстро взглянула на меня и снова отвела глаза.

— Может быть, вы хотите кофе? Я могу принести… сюда.

— Кофе — это замечательно, — мягко сказал я. — Очень хочу кофе. Но не сейчас.

Я притянул девушку к себе и поцеловал. Губы Анны ответили на поцелуй, она сразу же прижалась ко мне.

— Надо закрыть дверь, — прошептала Анна мне на ухо.

Мягкая прядь ее волос щекотала мою шею.

Глава 7

Утро я снова начал с тренировки. Кто знает, где я проснусь завтра? А держать себя в форме для меня вопрос жизни и смерти.

Если связался с демонами — всегда будь сильнее их. Такое вот правило.

На этот раз Циклоп был осторожен, поэтому комната уцелела. Никаких тебе демонов Огня или Льда. Вместо них Циклоп неожиданно выпустил Умника, который попытался внушить мне неконтролируемый ужас. За ним был электрический демон по кличке Киловольт, так что волосы у меня стояли дыбом.

— Спасибо, Циклоп! Достаточно!

Я сделал несколько глубоких вдохов и закончил тренировку.

Мельком взглянув в зеркало, я кое-как пригладил волосы и спустился в зал трактира к завтраку.

Анна ставила на стол тарелки, стараясь не смотреть на меня.

Девушка выскользнула из моей комнаты только под утро, стараясь, чтобы ее отец ничего не заметил.

Похоже, это ей удалось. Трофим за своей стойкой протирал вымытые пивные кружки, не обращая на нас никакого внимания.

Я с удовольствием принюхался к запаху жареных свиных колбасок и горячего кофе. Вкусно-то как!

— Положить тебе побольше? — еле слышно спросила Анна. — В дорогу лучше выезжать сытым.

— Спасибо, — улыбнулся я.

И увидел на губах девушки слабую ответную улыбку.

Анна повернулась в сторону кухни, и тут в трактир вошел урядник.

— Здравия желаю! — хмуро поздоровался он. — Господин барон! Трофим! Анна!

Лицо урядника было помятым, словно он гулял всю ночь. Хотя спиртным от него не пахло.

— Непредвиденные обстоятельства, господин барон! — пожаловался жандарм, подходя к моему столу. — Наши планы рискуют подвергнуться значительным изменениям в связи…

— Присядь! — перебил я его. — Выпей кофе и объясни, что случилось. Только человеческим языком!

Урядник послушно уселся за стол напротив меня.

— Конвоя не будет, — объяснил он. — Все квалифицированные сотрудники заняты подготовкой к ежегодному турниру, который должен состояться на следующей неделе. Вот после него…

Анна тоже услышала слова урядника, и глаза ее загорелись надеждой.

— Значит, вы сегодня не уезжаете? — радостно спросила она. — Я сейчас принесу вам кофе, Тарас Петрович!

И убежала в кухню.

— С молоком! — крикнул урядник ей вслед, машинально приглаживая волосы.

Мне стало смешно.

— Хорошая девушка, — наклонившись ко мне, доверительно сообщил жандарм.

Тут я был с ним полностью согласен.

Но ситуация с конвоем интересовала меня куда больше.

— Что за турнир? — спросил я.

Урядник изумленно уставился на меня.

— Ну, как же! Ежегодный турнир аристократов за право занять должность! Проводится во всех уездах и губерниях! И даже при дворе!

— Теперь понятно, — невозмутимо кивнул я. — Твоя манера говорить сбила меня с толку.

Точно!

Вчера по визору тоже говорили о турнире. Но я пропустил эту новость мимо ушей. Демоны, да для меня любая информация об этом мире была новостью!

Анна принесла уряднику кофе. Тот сделал большой глоток, не сводя глаз с девушки.

Влюбился, что ли?

Я нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— Урядник, у меня есть идея. Найди машину, а я помогу тебе отвезти бандитов в Куров.

Урядник поперхнулся кофе и закашлялся.

— А вы можете? — спросил он, отряхивая с мундира кофейные брызги.

— Конечно, — кивнул я. — Что у тебя с лицом? Выглядишь усталым.

— Бандиты всю ночь стучали в дверь и требовали их выпустить, — пожаловался урядник. — Угомонились только под утро. Но я очень рад, ваша милость.

— Тому, что тебе не удалось поспать?

— А? Нет! Я рад вашему предложению отвезти преступников в Куров. Честно говоря, я и сам собирался просить вас о помощи. Видите ли, господин барон Тимирязев… он велел мне проявить инициативу и изыскать способ транспортировки…

— Не сбивайся, — подбодрил я его. — Говори проще. У тебя уже получается.

— Ага, спасибо! Так вот, я и решил обратиться к вам с просьбой…

— Понятно, — кивнул я. — Выезжаем сразу после завтрака.

Раздался звон бьющейся посуды. Это Анна выронила из рук пустую тарелку, которую хотела убрать со стола.

— Извините, — еле слышно прошептала девушка и убежала в кухню.

Трофим поставил кружку на полку, строго взглянул на нас и вышел следом за дочерью.

— Я уже продумал все детали операции, — сказал урядник, недоуменно глядя им вслед. — Нам потребуется фургон, и я знаю, где его взять.

— Вот и отлично!

Я не спеша доел последнюю колбаску — она была особенно вкусной, с хрустящей поджаристой корочкой — и с сожалением отодвинул тарелку.

— Не будем терять время! Где, ты говоришь, можно взять фургон?

Но тут из кухни появился Трофим. Трактирщик нес большую плетеную корзину, которая в его лапищах казалась игрушечной.

— Еда вам в дорогу, господин барон! — прогудел трактирщик. — И вот еще!

Поставив корзину на стол, он выудил толстыми пальцами из кармана клочок бумажки.

— Это адрес моего знакомого. Он в Курове гостиницу держит. Если что — сможете у него остановиться. Берет он недорого и кормит хорошо, без обмана. Мясо у проверенных торговцев покупает. Вот, я тут записал. Вербная улица, дом пять. Мимо не пройдете — у него вывеска заметная. Да и господин урядник вам покажет.

— Покажу, — нетерпеливо кивнул жандарм.

— Спасибо, Трофим! — от души поблагодарил я.

— Вам спасибо, господин барон! От таких гадов нас избавили! И собаку вылечили. А я ее щенком подобрал — бросили возле трактира. Я вас очень прошу — проследите, чтобы этих бандитов арестовали, как положено. Чтобы уже никогда не вернулись. Я знаю, вы сможете.

— Смогу, не сомневайся — улыбнулся я.

Бросил взгляд в сторону кухни, но Анна не появилась.

Жаль, что не получится попрощаться.

Но если собрался — так иди, не застревай на пороге.

— Идем, урядник!

Оказалось, девушка ждала нас на крыльце.

— Никита, — сказала она, не обращая внимания на урядника. — Я знаю, ты не можешь остаться. Но спасибо тебе! За отца, за Альму и… за все!

Я наклонился и поцеловал Анну.

— Не грусти!

— Не буду, — улыбнулась она сквозь слезы.

— Вот и хорошо.

* * *

Фургон мы одолжили у местного купца Хитрова. Старый драндулет скрипел и звенел, подпрыгивая на кочках. Да и передвигался на паровой тяге — во всяком случае, из его трубы вырывались именно клубы пара. Пар, похоже, вырабатывали водные и огненные элементали.

Но кузов у фургона был вместительный, а задвижки крепкие — это я проверил в первую очередь.

— Как же я без машины? — причитал купец, приплясывая вокруг своего драгоценного имущества.

— Автомобиль конфискуется временно, ввиду служебной необходимости, — невозмутимо стоял на своем урядник.

— Это самоуправство! — вопил купец. — Я господину барону пожалуюсь!

— Тогда я доложу, что в твоем магазине производится торговля контрабандными товарами, — пригрозил жандарм.

Купец задохнулся и выпучил глаза.

— Это какими товарами?

— Вот приедет проверка и разберется. А магазин я сейчас запру и опечатаю.

— Да зачем? — заорал купец. — Надо вам машину — берите машину! Разве я против? Я же понимаю — государственное дело!

— Вот именно!

Урядник дернул дверцу фургона. Дверца жалобно скрипнула и чуть не отвалилась.

— Прошу, господин барон!

Подпрыгивая на ухабах деревенской улицы, мы подкатили к участку.

Громыхая ключами, урядник открыл камеру. Несмотря на ясное летнее утро, в ней было холодно и мрачно, солнечный свет еле проникал через маленькое окошко с толстой решеткой.

— На выход! — скомандовал жандарм, убедившись, что я стою рядом.

Пленники понуро потянулись из камеры.

Но я их остановил.

— Приятеля забыли!

И показал на труп мага Природы.

Бандиты злобно переглянулись, но возражать не рискнули. Здоровенный лысый маг Земли подхватил тело.

— Вот и отлично! — одобрил я инициативу земельника. — Грузи его!

Когда бандиты расселись в фургоне, я проникновенно улыбнулся им:

— Ведите себя тихо, парни, и тогда доживете до виселицы!

С этими словами я захлопнул дверь и накинул задвижку. Проследил, как урядник запирает фургон и кивнул ему.

— Поехали!

За церковью Святых Ликторов деревенская улица перешла в грунтовую дорогу. Петляя по лугу, дорога вела в сторону леса.

— Так короче, — объяснил мне урядник. — За лесом выедем на шоссе, и к обеду будем в Курове.

Я равнодушно пожал плечами. Парень местный, ему виднее.

Покачиваясь на жестком сиденье, я спросил:

— Расскажи-ка мне о бароне Тимирязеве. Что он за человек?

Урядник недоуменно посмотрел на меня.

— А что я могу сказать? Господин барон — хороший хозяин. В уезде у нас спокойно, крестьяне довольны. И в Курове порядок. А жена у него — настоящая красавица!

— А банды? — хмыкнул я, кивком показав в сторону фургона.

— В этом нашей вины нет, — обиделся урядник. — Хитрые они, вот что. Мы их три года не могли поймать.

— А мне показалось, что они не первый раз в деревне, — подначил я его.

— Так я же тут один, ваша милость! — возмутился урядник. — Не могу за всеми уследить! Может, и есть у них сообщники. Так следователь из них показания выбьет!

— А следователь тоже на службе у барона? — уточнил я.

— Конечно, — кивнул урядник. — Господин барон в уезде обладает высшей властью. Отчитывается только перед генерал-губернатором и Императором.

— Думаю, надо мне самому допросить этих ребят, — решил я, увлеченно копаясь в корзине с продуктами. — Так лучше пойму, что тут у вас происходит. Урядник, хочешь пирог с рыбой?

Внезапно урядник икнул, побледнел и одной рукой схватился за живот. Машина немедленно вильнула в сторону канавы, но другой рукой жандарм сумел выровнять руль.

— Живот, — пробормотал он, меняясь в лице.

— С перепугу прихватило, что ли? — расхохотался я. — Не переживай, я в ваши дела лезть не собираюсь. Получу награду, и до свидания!

— Шутите, господин барон, — скривился урядник. — Видно, молоко несвежее было. Желудок режет.

Машина снова вильнула.

Нет, так дело не пойдет!

— Ну-ка, вылезай из-за руля! — потребовал я. — Не хватало еще машину угробить! Пешком в Куров пойдем, что ли?

Я заставил урядника пересесть на место пассажира, а сам уселся за руль.

Управлять магической машиной оказалось несложно. Водные и огненные элементали работали сами по себе. Паровой котел тихо клокотал и шипел, выбрасывая струйки пара. Одна педаль увеличивала или уменьшала подачу пара в цилиндр, вторая служила для торможения. Пару раз крутанув рулем, я приноровился держать фургон в колее.

Поехали!

Урядник привалился к дверце, на его лице выступили мелкие капли пота. Он тихо стонал сквозь зубы.

— Может, полечить? — предложил я.

— Не надо, господин барон! Сейчас отдышусь.

Мы въехали в лес. Колея петляла между толстых высоких сосен. По обеим сторонам дороги тянулись глубокие канавы, в которых блестела затхлая вода.

— Далеко еще до шоссе? — спросил я.

— Не очень, — простонал урядник. — Господин барон! Остановите машину!

Не успел я затормозить, как жандарм выскочил из кабины, боком перемахнул канаву и скрылся в кустах.

Я покачал головой и откинулся на спинку сиденья, размышляя — не съесть ли еще один пирог.

В лесу стояла тишина, еле слышное бульканье парового котла только подчеркивало ее.

И тут я почувствовал опасность.

Это было неожиданное и острое ощущение. А своим ощущениям я привык доверять, не рассуждая.

Я толкнул дверцу и вывалился из кабины на мягкую траву.

Из-за толстой елки, которая росла на другой стороне дороги, вылетел огненный шар и с громким хлопком ударил в фургон. Машина опрокинулась набок и загорелась.

Не поднимаясь на ноги, я перевалился через край канавы. Гибкая бурая тень размером чуть больше моей ладони, стремительно метнулась в сторону.

— Проныра! — заорал я. — Отвлеки его!

Я имел в виду мага, который метнул в фургон огненный шар, и демон отлично меня понял.

Одним щелчком я вселил Проныру в зверька, который так кстати прятался в канаве. Кажется, это была белка. А может, и нет — в тот момент мне было не до зоологии.

Отправив Проныру отвлекать мага, я выскочил из канавы, и побежал вокруг, стараясь держаться за деревьями.

План был прост — подобраться к магу сзади и не позволить ему сбежать. Скрутить гада и вытрясти из него информацию о том, кто устроил на нас засаду. А в том, что это именно засада, я не сомневался.

Краем глаза я уловил движение слева. Пригнулся на бегу, и тут же в ствол дерева рядом со мной с коротким сухим щелчком воткнулся нож.

Ага, вот и второй боец!

Я бросился на широкоплечую, перетянутую ремнями фигуру в камуфляже.

Противник замахнулся на меня ножом.

Я поднырнул ему под руку, перехватил ее и коротко ударил кулаком в широкое лицо. Затем вывернул руку и услышал хруст сустава и громкий крик боли.

Боец упал на колени.

— Кто вас послал? — спросил я, не выпуская вывернутую руку.

Не отвечая, он другой рукой схватился за ребристую металлическую трубку, которая болталась у него на груди.

Предчувствие опасности взвыло почище сирены.

На рефлексах я ткнул его костяшками пальцев в висок. Перехватил падающее тело. Одна ладонь — на затылок, вторая — под острый подбородок. Потянул и резко провернул до хруста.

Боец молча ткнулся носом в траву.

Я перевернул его на спину. Быстро обшарил карманы — ничего. Отцепил с ремня трубку — она крепилась мягкой кожаной петлей. Трубка оказалась футляром. В него, судя по искажениям энергии, был вложен свиток с мощным боевым заклинанием. Петля сквозь прорезь уходила в футляр. Если ее выдернуть, заклинание наверняка активируется.

Простое приспособление для тех, кто не владеет магией, но хочет ее использовать. И ненадежное — а если эта фиговина зацепится за ветку и сработает случайно?

— Никита? — раздался у меня в голове голос Проныры. — Сюда!

Я сунул футляр с заклинанием в карман и рванул через кусты на выручку к демону.

Проныра отлично справился сам. Даже чересчур отлично!

На мягкой лесной подстилке, зажимая руками шею, лежал второй боец и мертвыми глазами смотрел в синее небо. Сквозь его пальцы сочилась густая ярко-алая кровь.

Рядом с плечом покойника сидела крохотная ласка и невозмутимо вылизывала коричневую шерсть, перепачканную кровью. Увидев меня, ласка приветливо оскалила острые клыки.

— Какого черта, Проныра? — горько вздохнул я. — Он был нужен мне живым.

— Ты не предупредил, — возразил демон и продолжил вылизываться.

Я оторвал от шеи скрюченные судорогой пальцы и осмотрел труп. Сонная артерия была разодрана в клочья.

Ласка оказалась отличной убийцей.

— Ладно, иди домой, — сказал я Проныре.

Освобожденная от вселившегося демона ласка обиженно зашипела и стрелой взлетела на ближайшую сосну.

А я постоял минуту, прислушиваясь к шуму ветра, и вернулся на дорогу.

Обгоревший автомобиль лежал на боку. Огненный шар проломил в фургоне здоровенную дыру и обуглил края досок.

Задняя дверь была распахнута, возле нее я увидел труп урядника. Лицо его посинело. Вокруг шеи, словно удавка, обвился тонкий и прочный древесный корень. В правой руке урядник сжимал короткий нож — его широкое лезвие было в крови.

Я удивленно хмыкнул. Вот оно что. Урядник был в сговоре с бандитами Он знал о засаде, потому и сбежал в кусты. Но и это его не спасло. Как только он выпустил уцелевших бандитов из фургона, тут его и убили. Но перед смертью он успел кого-то ранить.

Заглянув в фургон, я увидел три мертвых тела. Маг Огня, природник и здоровяк, владевший магией Земли. Ни главаря, ни его сына в фургоне не оказалось — они сбежали.

Судя по каплям крови на земле, одного из них пристав и достал ножом. Это хорошо — далеко не уйдут. Мне не хотелось гоняться за ними до темноты.

Все, как в старые времена, ликтор! Одержимый убегает, а ты его догоняешь. Эти грабители аномалий доставили мне столько хлопот, что я решил стрясти с местного барона полную сумму награды. Пусть раскошеливается!

Пройдя по кровавому следу около километра, я увидел между березовых стволов бледно-зеленое сияние портала. Судя по цвету, это был вход в аномалию Природы. Следы вели прямо туда.

* * *

Аномалии Природы — самые непредсказуемые из всех. Никогда не угадаешь, что ждет тебя за входом в портал.

Я шагнул в дрожащее сияние и оказался в джунглях. Жаркое солнце висело прямо над головой. Под ногами звучно чавкала напитанная водой жирная глина — он превратилась бы в грязь, но этому мешала густая высокая трава. Было сыро и душно, как в турецкой бане. Рубашка мгновенно промокла и неприятно липла к вспотевшему телу.

Над моей головой раздался жуткий заливистый хохот. Я вскинул голову, но разглядел только тень, промелькнувшую среди веток. Демоны, мать их!

И деревья здесь были совсем другие — кривые, с торчащими корнями, похожими на растопыренные костлявые руки. Кора с перекрученных стволов свисала длинными лоскутами — как драная одежда с огородного пугала.

Удушливая вонь серы смешивалась со сладким цветочным ароматом и запахом какой-то гнили.

С трудом вытягивая ноги из болотистой почвы, я побрел вслед за каплями крови, которые блестели на широких резных листьях папоротника.

И через несколько минут наткнулся на возделанное поле.

Вот уж что я никак не ожидал найти в аномалии — ровные длинные борозды, на которых аккуратными рядами росли бледно-розовые цветы. Огромные соцветия напоминали чайные чашки, сделанные из тонкого прозрачного фарфора. Среди лепестков торчали длинные тычинки с ярко-желтыми шариками пыльцы на длинных кончиках.

Я вызвал для консультации Живчика.

Кто разбирается в магической ботанике лучше, чем демон Природы?

— Осторожно! — предупредил Живчик сразу же, как увидел цветы. — Не вздумай их нюхать!

— Что это? — поинтересовался я.

— Наркотик, — объяснил Живчик. — Два раза вдохнешь, и будешь бродить по поляне, пуская слюни, пока не помрешь от голода.

Это уже был не банальный грабеж аномалий, а нарушение законов Империи в промышленных масштабах.

А значит, и награда за такую находку должна быть покруче.

Например, сто тысяч золотых червонцев.

Или нож в спину.

Следы беглецов тянулись по самому краю поля. Подумав, я снял с себя рубашку и обмотал лицо.

— Хорошая идея, — одобрил Живчик. — Пыльца еще не созрела, но лучше не рисковать.

И тут я услышал хриплый отчаянный крик.

— Помогите!

Главарь и его сын не смогли уйти далеко. Видно, старший потерял много крови и сил. Сын какое-то время тащил его на себе, а потом остановился передохнуть.

Тут-то их и настиг демон аномалии.

Больше всего демон напоминал лягушку величиной с бегемота. Такие же длинные и мускулистые задние лапы, огромные выпученные глаза и широченная пасть.

Сейчас из пасти торчали тощие человеческие ноги в заляпанных грязью сапогах. Ноги отчаянно дергались — видно, человек был еще жив.

Главарь сидел на земле, прижавшись спиной к стволу дерева. Здоровой рукой он зажимал раненый бок. Сил бежать или драться у него не осталось.

— Помоги! — крикнул он, увидев меня.

Тварь сделала глотательное движение. Ее отвисшее брюхо всколыхнулось. Торчавшие изо рта ноги дернулись в последний раз и исчезли.

А затем демон быстрым прыжком развернулся ко мне и распахнул пасть.

Я увидел толстый язык — розовый, в темно-фиолетовых пятнах. Как будто демон наглотался чернил.

Это был отличный момент, и я им воспользовался. Оружия у меня не было, но я выхватил из кармана футляр с заклинанием, выдернул кожаную петлю и быстрым движением забросил трубку в пасть твари.

Демон захлопнул пасть и булькнул. А затем я увидел, как зеленая кожа покрывается корочкой инея.

Через мгновение вместо живого демона передо мной стояла ледяная статуя безобразной жабы.

Похоже, в футляре было заклинание Льда.

— Спаси моего сына!

Голос главаря звучал глухо — у него уже не было сил кричать.

Я покачал головой.

— Твой сын погиб. Не надо было тебе тащить его в аномалию. На кого вы работали? Кто устроил засаду на дороге? Местный барон, да?

Главарь тоскливо взглянул на меня. Это был взгляд умирающего.

— Это все урядник, — почти прошептал он. — Он все затеял. А потом решил убить нас всех, чтобы барон ничего не узнал. Слушай… Мне уже все равно. Хочу похоронить сына по-человечески. Мы прятали добычу в одной старой аномалии… аномалия Огня. Так просто туда не пройдешь, нужна команда… Это к югу от Пчелиной Дачи. Там болото, а в нем — остров. К острову через болото ведет тропинка. Найдешь… Возьми солдат барона достань все… разбогатеешь. Только…

Не договорив, он упал набок и замер.

В небе загрохотало. С треском раздирая воздух, сверкнула ослепительная ветвистая молния.

Аномалия начала схлопываться.

Я наклонился к главарю — пульса у него не было.

Бросил короткий взгляд на застывшего демона. Он уже начал подтаивать, по ледяной коже скатывались капли воды.

Я снова был один посреди исчезающей магии.

Замечательно!

Через час я выбрался обратно на дорогу. В недоумении почесал затылок.

Упавший набок фургон полностью перегородил проезд. Правда, этой дорогой вряд ли кто-то пользовался. Похоже, урядник заманил меня сюда именно ради засады.

Вызвать людей барона я не мог — для этого надо было сперва добраться до Курова. Но и оставлять трупы валяться на дороге не хотел.

Подумав, я обыскал тело урядника. Нашел удостоверение и сунул себе в карман. Пригодится в качестве доказательства.

Я затащил труп урядника в фургон, отошел на пару шагов и метнул огненный шар.

Дерево весело затрещало, синеватые язычки пламени побежали по облупленной краске. Ярко-красным огнем вспыхнули шины, над лесом поднялись клубы ядовито-черного дыма.

Раньше мы всегда поступали так с магами. Оставлять тела было опасно — некоторые ушлые демоны могли вселяться даже в трупы Одаренных, превращая их в ходячих мертвецов.

Убедившись, что огонь уже не погаснет, я развернулся и пошагал через лес в сторону шоссе, которое вело в Куров.

— Циклоп! Не хочешь скоротать время, пока доберемся до города?

— Опять ты всех убил сам? — недовольно проворчал разбуженный демон. — Не мог вызвать меня? Я бы сжег этот фургон куда красивее!

— Ладно, не бурчи! Давай доиграем партию. Чей ход?

— Мой, конечно! — с азартом откликнулся демон.

— Уверен?

— Уверен! Пешка на «е шесть»!

— Слон на «же два».

За моей спиной раздался грохот — это взорвался паровой котел фургона. Я даже не обернулся.

Глава 8

Прошагав по лесной дороге километров пятнадцать, я убедился, что урядник меня обманул.

Никакого шоссе на Куров не было и в помине. Дорога тянулась, петляя между деревьев и огибая живописные болотца, покрытые ярко-зеленым мхом.

В одном месте колея нырнула в овраг, по дну которого бежал широкий ручей. Пришлось переходить его вброд — никакого моста там не нашлось.

Я не люблю обижать покойников. Но сейчас мне захотелось вернуться к сгоревшему фургону, призвать душу урядника и вселить ее в какого-нибудь енота.

Просто для того, чтобы в следующий раз не пытался обмануть.

Хотя, енот-то чем виноват?

Корзина с продуктами благополучно сгорела вместе с фургоном. Так что шагал я налегке и развлекался шахматами с Циклопом. Прошлую партию он проиграл, но выпросил у меня право ходить белыми и теперь надеялся на победу.

За очередным поворотом деревья неожиданно поредели, а потом и совсем расступились. Я увидел впереди крыши домов, которые стояли почти вплотную к лесу.

Деревня!

На что-то такое я и рассчитывал. Если дорога есть — она непременно куда-нибудь приведет. Главное, шагать и не сомневаться.

Я потуже затянул пояс на брюках и прибавил шагу.

* * *

Деревня оказалась побольше Пчелиной Дачи. Настоящее село — с рыночной площадью, вокруг которой стояли магазинчики и трактиры, с дворянской усадьбой на окраине. Усадьбу окружал сад с криво проложенными дорожками и кое-как подстриженными деревьями. За деревьями белели колонны двухэтажного особняка.

Отлично!

Решение появилось само собой.

Сначала перекушу в деревенском трактире, а потом узнаю, как добраться до Курова.

Я повернул к рыночной площади.

Похоже, в селе затевался какой-то праздник. Рыночная площадь была полна народу. Угрюмые мужики сколачивали из толстых досок помост со ступеньками. Со всех сторон неслись выкрики продавцов уличной еды — они наперебой предлагали горячие бублики и пироги, сладкий чай и ягодный морс.

Мой желудок громко заурчал, требуя еды. Я поймал за шиворот рубахи одного из продавцов — на его шее висел широкий деревянный лоток с выпечкой, которая была прикрыта чистой тряпкой.

— С чем пироги?

— С репой, с горохом, с малиной, с морковкой! — скороговоркой затараторил продавец, косясь на меня. — С чем желаете, сударь?

— С мясом есть? — спросил я.

— Нет, сударь. Возьмите с морковкой — горячие, сладкие!

Кормить демонов пирогами с морковкой?

Это больше смахивало на издевательство.

Я выпустил ворот продавца и принялся проталкиваться дальше.

— А вот блины! — пронзительно завопил мне в ухо очередной торговец. — С творогом, с капустой, с вишней! Для вас, сударь, и для вашей сударыни! Рупь за штуку, два рубля за пару!

— С мясом есть?

— С мясом нет. Есть со шпинатом, с картошкой, с зеленым луком! Берите, сударь!

Продавец повис на моем рукаве, так что пришлось его стряхнуть.

— Отцепись к демонам!

Циклоп тоже не стерпел — дохнул на продавца облачком пламени. Естественно, пламя вылетело из моего рта — демон-то ютился внутри меня!

Запахло паленым волосом. Перепуганный продавец с криком отпрыгнул в сторону, несколько блинов шлепнулись на пыльную утоптанную землю.

Торговец леденцами, который уже бросился мне наперехват, увидел это и благоразумно попятился. Сообразил, что его товар понравится мне еще меньше.

Я пробился к ближайшему трактиру, но он оказался закрыт.

Отиравшийся на крыльце пьяница с длинной гривой спутанных седых волос печально посмотрел на меня, качнул распухшим красным носом и прохрипел:

— После турнира приходи. Градоначальник запретил раньше открывать, чтобы мужики не напились. После — сколько угодно.

В его оловянных глазах горела отчаянная жажда.

— А может, к Зинке? — запросто предложил он. — У нее самогон есть. Только рупь надо — Зинка в долг не наливает. Есть у тебя рупь? Я покажу, где Зинка живет!

Деньги у меня были. А вот желания задушевно выпивать с этой жертвой цирроза — не было. Поэтому я спрыгнул с крыльца и продолжил поиски. Тем более, что теплый летний ветерок как раз донес до меня запах жареного мяса.

Возле одной из лавок дымился мангал. На решетке жарились сочные свиные ребра, судя по запаху — маринованные в уксусе с луком.

То, что надо!

Работая локтями, я протолкался к мангалу.

Черноволосый шашлычник помахал разделочной доской над раскаленными углями, перевернул решетку и вопросительно взглянул на меня.

— Что желаете, сударь?

Я ткнул пальцем в жарившееся на огне мясо.

— Дай две порции!

— Для вас хоть три, сударь! Подождите пять минут!

Ожидая, пока ребра хорошенько прожарятся, я осматривал площадь. Помост на ней уже установили, и теперь перед ним собирали странную конструкцию, похожую на кладбищенскую ограду.

Мне стало интересно, для чего она. От покойного урядника я краем уха слышал о каком-то турнире, который проходит в каждом городе и селе. Но что это за турнир, и для чего он нужен — до сих пор особо не вникал.

А пора бы вникнуть!

Иначе каждый любопытный будет гадать — из какого захолустья я вылез, если не знаю элементарных вещей.

Не то, чтобы это меня беспокоило. Но зачем мне лишние вопросы?

— Ваше мясо, сударь!

Шашлычник, улыбаясь, протянул мне бумажную тарелку, на которой высокой горкой громоздились истекающие жиром ребра.

— Три рубля! Тарелку можете не возвращать.

Ребра выглядели аппетитно, и мяса на них было достаточно.

Такая порция стоила своей цены!

Я нашарил в кармане три монеты и высыпал их в ладонь продавца. На его пальцах краснел длинный ожог от раскаленной решетки — в каждой профессии есть свои трудности.

Держа тарелку на ладони, я другой рукой подцепил с нее ребро и зубами стянул с него полоску горячего мяса. Язык обожгло жгучим перцем, но мясо оказалось таким вкусным, что словами не передать. Я восхищенно замычал и показал шашлычнику большой палец.

Отлично!

* * *

Откуда-то слева послышались пронзительные гудки и пыхтение мотора. Я оглянулся — прямо сквозь толпу медленно ехал черный фургон с синей полосой на боку.

Водитель непрерывно жал на сигнал, разгоняя народ.

— Демона везут! — громко сказал старичок по соседству со мной.

И многозначительно кивнул.

— Демона везут! — зашумела толпа. — Демона везут!

Демона?

Вот теперь турнир меня заинтересовал.

Фургон остановился возле помоста. Из машины бодро выскочили жандармы. Целых пятеро — видно, в селе был свой полицейский участок. Командовал жандармами худой, как палка, полицейский пристав с длинными седыми усами, которые делали его похожим на таракана.

— Р-рас-ступись! — зычно заорал пристав, грозно поглядывая на толпу.

Толпа бестолково шарахнулась сразу во все стороны. Меня толкнули под локоть, но я успел удержать падающую тарелку.

Кое-как жандармы расчистили площадку перед помостом, отогнав подальше от ограды торговцев и любопытных мальчишек.

А затем вытащили из фургона переносную клетку. В ней понуро сидела гарпия — крылатый демон Воздуха.

Странный демон, похожий на большую птицу. Но вместо клюва у гарпии была зубастая пасть — как у летучей мыши.

Гарпия не была высшим демоном. Обычная безмозглая тварь — только и умела летать и откладывать яйца.

Гарпии гнездились в аномалиях Воздуха. Сами они редко нападали на Ликторов. Но если неосторожно подойти к их гнезду… Тогда только успевай отмахиваться от острых изогнутых когтей, похожих на крючья.

Жандармы внесли клетку в ограду и поставили прямо на землю.

Напуганная толпой гарпия скалилась и шипела, что-то прикрывая потрепанными крыльями.

Да у нее же гнездо!

Прямо в клетке.

Я даже разглядел два яйца, похожих на угловатые булыжники.

Вслед за клеткой из фургона выволокли тяжеленное деревянное кресло и взгромоздили его на помост.

Я понял, что сейчас появится кто-то главный.

Так и случилось.

Поскрипывая ступеньками, на трибуну неторопливо поднялся здоровяк в светлом летнем костюме. Даже тесный приталенный пиджак не мог скрыть его внушительную мускулатуру. Из нагрудного кармана здоровяка выглядывал кончик аккуратно сложенного носового платка, а на голове изящно сидела широкополая шляпа.

Несмотря на габариты, здоровяк двигался легко и свободно.

Он смутно напомнил мне кого-то очень знакомого.

Остановившись возле кресла, здоровяк обвел площадь скучающим взглядом и кашлянул.

Толпа мгновенно притихла.

— Котомкинцы! — зычно сказал здоровяк. — Сегодня состоится ежегодный турнир за право служить славному роду Орловых! Участвовать в турнире может любой подданный Империи, мужского пола, моложе сорока лет, не совершавший преступлений против государства и Императора! Те, кто отличится, смогут поступить на службу в непобедимую гвардию графского рода! А также на другие должности! Роду Орловых всегда нужны верные слуги!

Толпа радостно зашумела. Видно, служба в армии или работа прислугой многим казалась заманчивой перспективой по сравнению с жизнью в селе.

— Кто это? — спросил я шашлычника, кивком указав на здоровяка в белом костюме.

— Господин градоначальник, сударь! — вежливо ответил шашлычник.

— А почему он называет вас котомкинцами?

— Так село наше Котомкино. Вот и мы — котомкинцы.

— Ясно, — кивнул я и снова принялся за свиные ребра.

— Кто хочет в гвардию? — повысив голос, спросил градоначальник. — Выйти вперед!

На расчищенное пространство выбрались два десятка мужиков разного возраста. Большинство из них щеголяло в рабочих штанах и таких же клетчатых рубашках, как у меня. На первый взгляд, это были обычные работяги. Только один выделялся широкими плечами и мускулистой шеей кузнеца.

Мужики беспокойно переминались с ноги на ногу и угрюмо поглядывали то на кузнеца, то на градоначальника.

— Все здесь? — спросил градоначальник, глядя на мужиков с высоты помоста.

Кандидаты нестройно прогудели что-то утвердительное.

— Все! — выкрикнул один бойкий голос.

Здоровяк насмешливо прищурился.

— Мишка? Хохлов? Ты снова здесь? Тебя же в прошлом году еле живого с площади унесли! Опять хочешь от Родиона по шее получить?

— На этот раз он у меня получит!

Услышав эти слова, кузнец зарычал как рассерженный медведь и сжал огромные кулаки. Похоже, это и был Родион.

Мишка раздвинул мужиков и бесстрашно шагнул вперед. Только сейчас я смог его разглядеть. Он был на голову ниже кузнеца, тощий, но жилистый. На голове парня задорно торчал непокорный вихор русых волос.

— В прошлом году Мишка с Родионом на кулаках схватились, — улыбаясь, объяснил мне шашлычник.

Он уже успел выложить на решетку новую порцию свиных ребер и сейчас переворачивал их, чтобы прожаривались равномерно.

— Мишка Родиону чуть глаз не выдавил, а кузнец его кулаком приложил. Так обоих и увезли в больничку. С тех пор Родион на Мишку злится — из-за глаза его на службу не взяли, пришлось еще год ждать. А Родион давно в гвардию хочет. Жениться надумал. А кто же за него девку отдаст, если он голодранец? В уездном приюте вырос, мамка его…

Толпа вокруг снова загудела, и я не дослушал рассказ о горьком детстве местного кузнеца.

— Ну, ладно! — перестав усмехаться, скомандовал здоровяк с помоста. — Хватит время тратить. Первые двое пошли!

Два мужика, переглянувшись, одновременно шагнули вперед и упали ничком на землю.

— Раз! — громко сказал градоначальник.

Мужики с усилием отжались.

— Два!

Первый сдался на счет «восемь». Он выгибался всем телом и даже приподнялся. Но руки подломились в локтях, и мужик шлепнулся на живот.

— Слабо! — хмыкнул градоначальник. — Егор, вали домой! В следующем году придешь. Ванька молодец! Прошел первый раунд! Следующие двое!

Мужики выходили попарно, шлепались на землю и отжимались. Наверное, в этом был смысл — в армии навык им пригодится.

А как радовался здоровяк! Я даже заподозрил, что номер с отжиманиями придумал именно он — а почему нет? Он же здесь главный, судя по всему.

Шашлычник подтвердил мои подозрения.

— Как Иван Ильич веселится! — улыбаясь, сказал он. — Любит он гимнастику! И наших мужиков заставляет заниматься.

Здоровяку быстро надоело считать и передал эту почетную обязанность полицейскому приставу. Пристав голосил раскатисто, как будто на военном построении.

— Р-раз! Два! Тр-ри!

При этом его длинные усы смешно подергивались.

Слабаков градоначальник отправлял домой.

Те, кто прошел отбор, толпились на площади — видно, ждали окончательного приговора.

А я, не торопясь, доедал быстро остывшее мясо и недоумевал — демон-то им зачем?

Когда подошла очередь Мишки, кузнец отодвинул мощным плечом одного из мужиков, стянул рубаху и без очереди шагнул вперед.

— Сейчас пойдет веселье! — усмехнулся шашлычник.

Кузнец улегся на землю, Мишка упал рядом.

— Раз! — хрипло выкрикнул пристав.

Широкая спина кузнеца бугрилась мышцами. Он отжимался легко и равномерно, толстые руки работали, как поршни в машине.

— Два!

Мишка не отставал. Мышцы у него были не такие внушительные. Но и весил он раза в два меньше, чем Родион.

— Пять!

Кузнец ничуть не сбавлял темп.

— Десять!

Ни один не хотел уступить другому. Толпа на площади шумела, споря — кто победит.

— Двенадцать!

Я заметил, что Мишка устает. На его курносом лице выступили капельки пота, локти мелко дрожали. Чувствовалось, что парень толкает себя вверх только волевым усилием.

— Давай, кузнец, давай! — подбадривали голоса из толпы.

— Мишка, поднажми! — перекрывали их другие.

Народ все больше волновался. Полицейские возле помоста хмурились — видно, предполагали, что дело может кончиться сварой.

— Миша, покажи ему! — вдруг раздался над площадью звонкий девичий голос.

Кузнец взревел, как будто его ткнули ножом в бок. Локти его подломились, и он шлепнулся на землю. Но тут же вскочил и бросился к Мишке.

Мишка отпрыгнул в сторону и помчался вокруг ограды. Кузнец кинулся за ним, но сразу трое жандармов повисли на его плечах.

Толпа загудела, с разных сторон послышался хохот и шутки.

— Ай, да девка!

— Видно, ей Мишка уже показал!

Я заметил, как молодая девчонка, которая стояла в первом ряду, покраснела, ойкнула и скрылась в толчее.

— Иришка это, — засмеялся шашлычник. — Нашего лавочника дочка. Это к ней Родион сватался. А она, значит, с Мишкой…

Тем временем жандармы скрутили кузнеца и подвели к помосту. Выучка оказалась сильнее мышц.

— Злишься, Родион? — с усмешкой спросил его градоначальник. — Это хорошо. Гвардейцу злость нужна.

Он легко поднялся с кресла.

— Ну, что, соколики? Второй раунд?

Я с удовольствием обгрыз остатки мяса с последнего ребра. Во рту жгло от перца, которым шашлычник щедро посыпал мясо.

Сейчас бы кваса!

Я огляделся, но вокруг, как назло, торговали только чаем и сладким лимонадом, от которого пить захочется еще больше.

* * *

— Кто отберет у демона яйцо — сразу отправлю в гвардию! За смелость!

Так вот для чего привезли гарпию! Народная забава села Котомкино — отбери яйца у демона.

Но градоначальник — он идиот, что ли?

Да гарпия за яйцо руку отгрызет — стоит только сунуть пальцы в клетку!

— Кто первый? — спросил градоначальник.

Мужики, которые прошли отбор, нерешительно переминались на месте. Выходить вперед никто не спешил.

— Ванька! — выбрал градоначальник. — Начинай! Дайте ему рукавицы!

Усатый пристав протянул Ваньке пару длинных, до локтя, рукавиц из толстого войлока.

Ну, хоть какая-то защита от клюва и когтей.

Ванька натянул рукавицы и нерешительно вошел в ограду.

Гарпия забеспокоилась сильнее. Пристально следя темными глазами за человеком, она растопырила крылья и злобно зашипела.

Ванька остановился.

— Смелее! — подбодрил его градоначальник.

— Умник! — возбужденно завопил Проныра. — Умник, давай спорить! Ставлю желание на то, что гарпия его располосует!

— Уймись, — осадил я Проныру. — Не мешай смотреть.

Мне только внутренних голосов не хватало!

А Умник вообще ничего не ответил. Но я почувствовал его снисходительную усмешку.

— Давай, Ванька! — кричали в толпе. — Сверни этой курице шею!

Ванька осмелел и сунул руки в клетку. Гарпия зашипела и вцепилась зубами в рукавицу, но прокусить войлок не смогла. Мелкие зубы увязли в плотной ворсистой ткани.

Отпихнув гарпию в сторону, Ванька второй рукой потянулся к яйцу.

Но и демон не сплоховал. Разжав зубы, гарпия взмахнула когтистой лапой. Толпа ахнула, а Ванька заверещал, как раненый заяц.

По разодранному от самого плеча рукаву ручьем полилась кровь.

Ванька выдернул руки из клетки, но впопыхах зацепился рукавицей за прутья. Рукавица сползла, и гарпия не упустила свой шанс. Молниеносно вытянув длинную птичью шею, она полоснула зубами по Ванькиному запястью.

Тут уже кровь ударила фонтаном!

Ванька повалился на спину, прижимая руку к груди и заливая кровью рубашку.

— Живчик!

Я уже приготовился спасать дурака, но градоначальник меня опередил.

Одним прыжком он соскочил с помоста и подбежал к Ваньке. Я увидел характерные движения его рук и почувствовал ауру магии.

Он останавливал кровь.

— Что? — прошамкал Живчик.

— Ничего. Отдыхай пока.

Я видел, что градоначальник действует умело. Несмотря на молодость, кровь он явно останавливал не впервые.

Через пару минут жандармы уже помогали Ваньке подняться. Тот, шатаясь, стоял на ногах и все рассматривал свои руки, на которых багровели свежие шрамы.

— Иди домой, — махнул рукой здоровяк, поднимаясь обратно на помост.

Грудь его белого костюма была перепачкана Ванькиной кровью.

— Водка у тебя дома есть? Выпей рюмку, чтоб отпустило. А завтра приходи — пойдешь на службу. Заслужил.

— А?

Ванька непонимающе уставился на градоначальника.

— Молодец, говорю! — повторил градоначальник. — Не испугался.

Ванька оглянулся, как будто искал за своим плечом кого-то, к кому обращался градоначальник. Потом его губы расплылись в бессмысленной улыбке.

— Рад служить! — заорал он.

— Иди уже! Кто следующий?

Больше желающих не находилось. Гарпия успокоилась и сидела неподвижно. Но мужики косились на нее со страхом.

— Я попробую!

— Мишка? — ухмыльнулся градоначальник. — Ну, давай!

Мишка разбойничьим взглядом окинул толпу и направился прямиком ко мне.

— Приятного аппетита!

— Спасибо, — отозвался я, обгладывая очередное ребро.

— Косточкой не поделишься, брат? Мне для дела надо!

Он сказал это так весело и беззаботно, что я поневоле улыбнулся в ответ.

Бесшабашный парнишка. Ему бы магические способности — вышел бы неплохой ликтор.

— Держи! — я протянул Мишке обглоданное свиное ребро.

Мишка взял кость, небрежно кивнул мне и направился прямо к гарпии. По пути он выхватил из рук пристава рукавицы и на ходу натянул их на руки.

Подойдя, Мишка смело просунул кость в клетку.

Гарпия жадно вцепилась в добычу, а парень, не теряя ни секунды, схватил яйцо!

Демон дернулся, но опоздал. Мишка уже выпрямился, торжествующе улыбаясь и держа темное угловатое яйцо на ладони.

Гарпия колотилась о решетку, силясь просунуть голову между прутьями, и пронзительно верещала.

— Молодец! — кивнул градоначальник. — Опередил Родиона. Пойдешь на службу.

Толпа возбужденно загомонила, вытягивая шеи, чтобы лучше рассмотреть счастливчика.

Во рту у меня жгло все сильнее.

— Где тут у вас квас продают? — спросил я шашлычника.

— Что, перцу много? — заулыбался он. — У меня перец хороший! А квас во-он там! Видишь большую бочку? Там мой брат квасом торгует. Ты скажи, что у меня мясо ел — он тебе скидку сделает!

Вот коммерсант! Выходит, он специально от души сыпал перец в мясо — чтобы у брата было больше покупателей. Семейный бизнес по-котомкински!

— Только сейчас не пройдешь — затопчут!

Всем своим видом шашлычник старался показать заботу о клиенте.

Актер, тоже мне!

Толпа, и впрямь, волновалась и гудела, как море в штормовую погоду.

Люди напирали на ограду, оставив свободным только небольшой участок, на котором стояла клетка с демоном.

Пожалуй, тут даже с Печатью Ликтора не протолкаешься! Зрителей настолько захватил азарт, что они не замечали ничего вокруг.

Ну, конечно!

Когда еще увидишь, как твой сосед перехитрил демона?

Я вздохнул, сунул шашлычнику тарелку с обглоданными костями и пошел прямо через свободный пятачок к бочке с квасом.

Пройдя полпути, я бросил сочувственный взгляд на съежившуюся в клетке гарпию. Да уж, демону не позавидуешь! Служить развлечением для орущей толпы.

Вмешиваться в ситуацию я не собирался — на кой черт? Я убиваю демонов, а не спасаю их от людей.

Все, чего я хотел — большую кружку холодного шипучего кваса. Лучше, с кислинкой. Да, обязательно с кислинкой!

— Может, выпустим птичку? — предвкушающе предложил Проныра.

Вот у кого нюх на развлечения! Стоит поблизости случиться заварушке — он тут как тут!

— Сиди уже! — осадил я демона. — Хочешь, чтобы она половину деревни перекусала?

Но спокойно пересечь площадь мне не дали.

На мое плечо опустилась тяжелая рука, и грубый голос кузнеца рявкнул над самым ухом:

— Куда прешь? Сейчас моя очередь!

Не долго думая, кузнец развернул меня и саданул кулаком, целясь в голову.

Я на рефлексах ушел в сторону, легким движением отводя его руку.

— Стой! — взревел кузнец и сграбастал меня за ворот рубашки. Крепкая ткань затрещала.

Это я стерпеть не мог.

Новая же рубашка, а этот увалень вцепился в нее своей пятерней!

Я перехватил руку кузнеца.

Он дернул руку на себя. Я сделал шаг к нему, выводя тяжелую тушу из равновесия и коротким пинком подбил опорную ногу. Кузнец шлепнулся на задницу, не выпуская мой воротник.

Не давая опомниться, я врезал ему коленом снизу в челюсть, и толстые пальцы, наконец, разжались.

Нокаут.

— Родиона бьют! — заорал кто-то из толпы.

Вообще-то, кузнец сам напросился.

Я выпрямился и обвел взглядом толпу, ища недовольного. Но он предпочел не настаивать на справедливости.

Ну, и демоны с ним!

Мне оставалось пройти несколько шагов до заветной бочки. Я уже предвкушал хлебный вкус холодного напитка во рту. Да и люди очень кстати расступились в стороны.

И тут меня опять окликнули.

* * *

— Эй! А ну, стой! Ты, в клетчатой рубашке!

Сам градоначальник обратил на меня внимание, надо же!

Кстати, в клетчатых рубашках здесь полно народу. Но я как-то сразу понял, что он имеет в виду именно меня.

Доберусь я сегодня до бочки с квасом, или нет⁈

Я тяжело вздохнул и обернулся.

— Чего тебе?

— Что? Ты как разговариваешь? Знаешь, кто я?

Молодой здоровяк даже поднялся из своего кресла и шагнул к краю помоста, внимательно разглядывая меня.

— Откуда ты взялся? Я раньше не видел тебя в моем селе.

— Пришел, — честно ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Ага! — обрадовался градоначальник. — Значит, ты бродяга? А документы у тебя есть?

Ну, что началось-то? Так хорошо все было!

— Это неважно, — снова ответил я. — Я сейчас квасу выпью и уйду.

— Уйдешь, — к моему удивлению, согласился градоначальник. — Только сначала поучаствуешь в турнире. Я вижу, ты неплохой боец.

Это была здравая оценка. Очень многие люди и демоны согласились бы с ней. Если б до сих пор были живы.

— Я слышал, что участие в турнире добровольное, — заметил я.

— Для тебя — нет, — ухмыльнулся здоровяк. — Ты вполне годишься в гвардию. Там тебе и паспорт сделают!

— Не хочу.

На мой взгляд, наш разговор себя исчерпал. Поэтому я развернулся, собираясь уйти.

— Ну-ка, держите его!

Все время, пока мы общались с градоначальником, жандармы потихоньку подбирались ко мне. И по команде бросились, как тренированные волкодавы.

Самый быстрый сходу вцепился в многострадальный рукав, и рубашка все же не выдержала — порвалась по шву.

Тут уже не выдержал и я. Какого демона, в самом деле! Квасу попить не дают!

— Живчик! Возьми их!

Живчик не подкачал.

Из утоптанной земли мгновенно взвились гибкие цепкие лианы и опутали ноги жандармов.

Жандармы пытались отбиваться от побегов, но чем больше они дергались — тем сильнее лианы спутывали их по рукам и ногам. Самый молодой жандарм испуганно вскрикнул. Тут же широкий лист зажал ему перекошенный рот.

Толпа отшатнулась и загудела.

— Маг! Маг! — послышались возбужденные голоса.

Здоровяк озадаченно уставился на меня с помоста. Видно, никак не мог поверить своим глазам.

Я раздраженно дернул рукав, и он оторвался окончательно.

Воздушные демоны!

Ну, держись, село Котомкино!

Разозлившись, я повернулся к градоначальнику.

— Поучаствовать в турнире, говоришь? Хорошо. Живчик!

Новые побеги выстрелили из-под земли и обвились вокруг опор помоста. Рывок — и толстые бревна вылетели, ломаясь с треском. Помост обрушился в грязь.

Не ожидавший этого градоначальник взмахнул руками и кубарем покатился по земле.

За ним тяжело рухнуло кресло.

Парень оказался не плох. Еще не успев подняться, он швырнул в меня огненный шар.

Идиот!

Людей же покалечит!

Я выставил перед собой ледяной щит, прикрывая толпу. Огненный шар ударился в него и разлетелся искрами. Народ за моей спиной взвыл.

— Ксантипп! Утопи его!

Прямо под лежащим градоначальником из земли неожиданно проступила бурая жижа. Демон воды с азартом принялся за работу.

Здоровяк успел вскочить, но сразу же увяз по колено. Демон трудился на совесть — мокрое пятно посреди площади расширялось, превращая сухую глину в топкое месиво.

Градоначальник дернулся, пытаясь выбраться. И тут же провалился до пояса. Тогда он решил швырнуть в меня еще один огненный шар, и даже поджег его. Но из земли в ладони здоровяка ударил настоящий фонтан и погасил огонь.

Вот неугомонный!

— У тебя есть пять секунд, чтобы сдаться — предупредил я. — Потом ты утонешь прямо посреди своей деревни.

Глина засосала градоначальника уже по грудь. Он еще дергался, безуспешно нащупывая ногами опору.

Наивный! Мой демон воды мог промыть почву на двадцать метров в глубину. Утонет так, что не откопают.

— Когда грязь забьет тебе рот, ты задохнешься. Спасать не буду.

Не совсем так, конечно. Магия Воздуха позволяла дышать и под землей, и под водой.

Но этой магии еще надо научиться.

— Хорошо! — сдался градоначальник. — Ты победил!

Теперь из земли посреди площади торчала только его коротко стриженая голова. Лицо было перемазано глиной, глаза блестели. Шляпа валялась далеко в стороне.

Вокруг мухами в паутине дергались жандармы. Лианы подняли их в воздух, лишив опоры.

Выглядело это забавно.

— Ксантипп, хватит!

Демон послушался мгновенно.

Мокрое пятно перестало расширяться.

— Может, подсушить землю? — предложил Циклоп. — Чтобы ему труднее было вылезти.

Демону Огня тоже хотелось поучаствовать в общем веселье.

— Не надо, — отмахнулся я.

Повернулся и пошел к бочке с квасом.

Толпа поспешно расступилась. Люди отводили глаза, стараясь не встретиться со мной взглядом.

— Налей большую кружку, — сказал я продавцу.

Тот торопливо повернул кран и подставил под струю глиняную кружку. Кружка заметно подрагивала.

— Сколько с меня?

— Это бесплатно, господин!

— Спасибо за угощение.

Я выдохнул и сделал большой глоток.

Ну, наконец-то!

Квас оказался отличный. Вкусный, холодный, с ярким привкусом печеного хлеба.

Все, как я люблю.

Я нашарил в кармане монету и протянул ее продавцу.

— Этого хватит?

— Да, господин.

Монета исчезла в кармане грязного фартука, а я повернулся к градоначальнику. Точнее, к его торчащей посреди площади голове.

— И что мне с тобой делать?

— Вытащи меня! — попросил он. — Должность твоя, я скажу барону, что ты победил честно.

— Какая должность? — удивился я.

— Должность градоначальника. Ты ведь из-за нее все это затеял? Мог бы и просто вызвать меня на поединок.

Подземные демоны, точно!

В этом мире если аристократ претендует на должность — он участвует в поединке.

Вот уж о чем я точно не мечтал — так это о кресле градоначальника в селе Котомкино.

— На кой хрен мне твоя должность? У меня свои дела. Сейчас допью квас и пойду дальше. Задерживать меня не советую, если не хочешь, чтобы пострадали жандармы.

— Но я проиграл! — упрямо сжал челюсти градоначальник. — И должен уступить тебе место. А Тороповы всегда платят долги!

Тороповы? Да ладно!

Я всмотрелся в перемазанное глиной круглое лицо.

Воздушные демоны, как же я сразу не догадался? И фигура похожа на Илью!

Так вот кого он мне напомнил!

— Ты из рода Тороповых? А Илья Торопов кем тебе приходится?

— Он мой прадед.

Обалдеть!

Такого просто не могло быть! Правнук моего лучшего друга, это в голове не укладывалось!

— Живчик, ты слышал? Вытащи его!

Еще один древесный побег обхватил парня подмышки. Выдернул из грязи как репку и осторожно поставил передо мной.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Иван. Иван Торопов.

— Ну, ты и вымахал, Ваня! Это твой дом с колоннами?

Я кивнул в сторону усадьбы.

— Да.

— Вот что, Ваня! Пригласи-ка меня в гости. Обсудим наше маленькое разногласие. Заодно возместишь мне стоимость рубашки, которую порвали твои орлы. И выпусти уже несчастную гарпию обратно в аномалию — что она тебе сделала?

Глава 9

— Может, отпустишь жандармов? — спросил Иван. — Других у барона все равно не выпросишь. А эти — сообразительные. И послушные.

Жандармы тихо раскачивались на ветках, которые вырастил Живчик. Доблестные блюстители порядка напоминали елочные украшения — еще когда я жил дома, мы каждый Новый год наряжали елку, которую привозил из леса наш шофер. Он вносил елку в дом прямо с улицы — это было частью традиции. И по комнатам сразу разносился запах еловой хвои и мокрого снега.

Мда, детство золотое!

Мне захотелось увидеть дом, в котором я вырос. Наверняка, там все изменилось за сотню лет. Но не настолько же, чтобы я не узнал знакомые места. Речка и обрыв над ней точно остались прежними.

Надеюсь, мои родственники не продали поместье. Все-таки, родовое гнездо. Помню, как отец гордился тем, что стал настоящим аристократом. Он старался как можно реже выезжать из поместья. Можно сказать, он стал частью поместья — как старая липа, которую не спилили, когда разбивали парк.

Если даже родственники продали дом — я выкуплю его обратно!

И буду в нем жить.

Решение пришло мгновенно, без сомнений.

И на сердце сразу стало спокойно. Теперь у меня была цель в этом мире.

— Так отпустишь жандармов? — спросил Иван, дергая меня за уцелевший рукав.

Водные демоны, так он меня догола разденет!

Я почесал в затылке и решил, что с жандармов, и в самом деле, хватит.

Все-таки, ребята просто выполняли свою работу. Приказал им градоначальник меня задержать — вот они и старались, как могли.

— Живчик! Отпусти их!

Выросшие посреди площади кусты дрогнули. Их ветки внезапно распрямились как пружины.

Не ожидавшие этого жандармы спелыми яблоками посыпались на землю.

— Какого демона, Живчик⁈ Аккуратнее нельзя? Переломаешь кости государевым людям — я тебя заставлю их лечить!

Но Живчику повезло — жандармы уже поднимались с земли, хоть и держались за коленки, поясницы и прочие ушибленные места.

— Орлы! — обрадовался Иван. — Пристав, ко мне!

Усатый пристав, прихрамывая, рысью подскочил к градоначальнику

— Смотри, какой молодец! — обратился ко мне Иван. — И плечи, и выправка! Пристав, покажи зубы!

Пристав послушно оскалился. При этом его пожелтевшие от табака усы воинственно вздыбились.

— Видишь? — спросил меня Иван. — Не старый еще. Лет двадцать прослужит верой и правдой. А голос у него какой! Пристав, ну-ка, гаркни что-нибудь!

— Р-разойдись! — заорал пристав на обступившую нас толпу.

Толпа отшатнулась.

— Как орет, а?

Иван поморщился и потер левое ухо.

— Отличный пристав! И целых пять жандармов в придачу. Ни в одном другом селе столько нет! Тебе самому и делать ничего не придется. Утром вызвал пристава, поставил ему задачу — и весь день отдыхай!

— А зачем ты мне это рассказываешь? — поинтересовался я.

— Так теперь ты вместо меня градоначальником будешь, — объяснил Иван. — Вот я и ввожу тебя в курс дела.

Издевается он, что ли?

Я вгляделся в грязную физиономию правнука Ильюхи.

Вроде, не издевается. Смотрит серьезно, и даже какая-то подозрительная радость на лице.

Человек, которому грозит потеря хлебной должности, должен выглядеть как-то иначе.

Более грустным, что ли.

— Я тебе уже сказал, что твоя должность мне не нужна, — напомнил я.

— Это ты еще усадьбу не видел! — закивал Иван. — Идем, все покажу! Пристав, турнир окончен. Гони всех по домам!

— Не забудь про демона, — напомнил я.

— Точно! Пристав, привези демона в усадьбу. Слушай, а тебя как звать?

На секунду я подумал, что парень крепко ударился головой, когда падал с помоста, и забыл имя пристава.

Но Иван вопросительно смотрел на меня.

— Никита, — ответил я.

— А из какого рода?

— Волков. Никита Васильевич Волков.

— Да ты что! — изумился Иван. — Серьезно⁈ Из тех самых? Тоже правнук?

— Тоже.

— Вот это удача! Пристав, ты слышал?

— Слышал, Иван Ильич! — хриплым басом подтвердил пристав.

— У тебя машина на ходу? Отправь Караулова в город. Пусть привезет ящик шампанского! Только не французской кислятины, а нашего, тороповского. На, держи деньги!

Иван нашарил в кармане брюк несколько серебряных монет и высыпал их в ладонь пристава.

— Шампанское — на кухню, к Карлу Ивановичу. Я его предупрежу. Нас сегодня не беспокоить — праздновать будем! Идем, Никита!

Иван снова схватил меня за рукав.

Хрясь!

Ткань не выдержала и треснула по шву.

Подземные демоны!

* * *

До усадьбы мы добирались не меньше часа. Иван непременно хотел познакомить меня со всеми достопримечательностями села Котомкино.

— А вот тут у меня пруд! — хвастал он, показывая на заросшую камышом мутную лужу, по которой стаями бегали длинноногие пауки-водомерки.

— Караси здесь водятся — во!

Градоначальник совал мне в нос широкую ладонь, чтобы наглядно продемонстрировать размер здешних карасей.

— Рано утром выйдешь с удочкой — красота! Деревня только просыпается, по дворам петухи орут. Ветра нет, вода тихая. Поплавок на ней лежит неподвижно. И вдруг — дерг! Дерг! Ага! Есть карась!

Иван хлопнул меня по плечу.

— А вечером только сядешь в камышах с удочкой — девки на пруд идут купаться. Я им специальную купальню сделал напротив усадьбы. Представляешь — голышом плавают! Карл Иваныч их в сметане жарит, с лучком и укропом! Карасей, а не девок! Ты жареную рыбу любишь?

— А как ты в Котомкино попал? — спросил я, чтобы отвлечь Ивана от мыслей о девках и карасях. — Вроде, у Тороповых имение где-то на юге было?

— Ага, — кивнул Иван, — На юге. Только я не настоящий Торопов. В смысле — незаконнорожденный. Бастард наполовину. Повезло, что способности к магии передались. Тише! Смотри!

Иван остановился, как вкопанный. Я, на всякий случай, тоже замер, всматриваясь в камыши, на которые указывал градоначальник.

Камыши подозрительно шевелились.

Кто там бродит? Водный демон, что ли?

Честно, я бы не удивился. С таким градоначальником можно ожидать, чего угодно.

Но из камышей вышел не демон, а тощий долговязый человек с гордым римским носом на худом лице. Его темные кудри беспорядочно торчали во все стороны, в волосах запутались сухие соломинки. Штаны человек закатал выше колен. Вылинявшая рубашка была расстегнута и завязана на пупке, оголяя впалую грудь.

В правой руке человек держал наготове сачок на длинной палке и внимательно вглядывался в воду.

Вот он уловил в воде какое-то движение. Мгновенно погрузил сачок в тину и тут же выдернул обратно. Это было похоже на удар копьем.

В сетке сачка трепыхалась лягушка.

— Видал? — расхохотался Иван. — Эй, Жак!

Человек вздрогнул от неожиданности и машинально наклонил сачок. Лягушка выпуталась из сетки и шлепнулась в воду.

— Пуркуа ме ве ву фа пер? — раздосадованно спросил человек.

Он заметно картавил.

— Ребят учил, Жак? — нахмурился Иван.

— Анкор ле матэн. Еще утром.

— Мало! Ленишься, француз! А задания им дал?

Жак брезгливо скривился и передернул плечами. Но все же ответил:

— Да. Уи.

— Ладно! — одобрительно кивнул Иван. — Иди, лови своих лягушек! Только не вздумай на кухне их варить! Испоганишь посуду — вычту из жалованья!

Жак молча развернулся и скрылся в камышах. Я услышал, как он бормочет себе под нос:

— Барбар! Питэн дю пи!

— Ругается! — ухмыльнулся Иван. — А нечего было магом прикидываться! Приехал из своего блошиного Парижа работу искать. Барон его ко мне прислал — за элементалями следить. А он в магии понимает, как свинья в апельсинах. Ну, не отсылать же обратно! Посадил его в школу — ребятишек языку учить. Так он и тут отлынивает.

Иван покачал головой.

— Ладно, идем, Никита! Слушай, а тебя в честь прадеда назвали? Великий человек был! Пишут, он демонов десятками приручал? Правда, как думаешь? Эх, мне бы демона приручить! У тебя есть демон?

Я не сразу понял, о чем он спрашивает. А потом вспомнил, что попал в мир, где Одержимых больше не преследуют. Наоборот! Ценят за способности к магии.

Неудивительно, что незаконнорожденный потомок аристократа мечтает стать Одержимым!

— Ну, так, — уклончиво ответил я.

Не рассказывать же Ивану о своей коллекции демонов.

— Я сразу понял, что у тебя есть демон! — обрадовался Иван.

— Мог бы и прямо сказать, — немедленно влез в мои мысли Проныра. — Наконец-то, мы попали в нормальный мир, где демонов ценят и не убивают!

— Брысь! — шикнул я на болтливого демона.

— А вот тут у меня яблоневый сад! Яблоки сладкие! Я свиней ими кормить приказываю — так нашу свинину даже в Столице на рынках берут! Оставайся вместо меня, не пожалеешь! Ты ведь тоже бастард, я сразу понял!

Я не успел спросить, почему Иван сделал такой странный вывод. Мы как раз подошли к воротам усадьбы.

* * *

— Гляди, какие хоромы! — похвастался Иван.

Чтобы не расстраивать его, я вежливо окинул взглядом усадьбу.

Ну, что тут скажешь? Бедненько, но чистенько.

Деревянный двухэтажный дом был оштукатурен глиной и выкрашен в желтый цвет. Краска местами потрескалась и слезла.

Колонны тоже были деревянные, неумело раскрашенные под мрамор.

Из-за дома застенчиво выглядывали какие-то бревенчатые строения — то ли сараи, то ли другие хозяйственные постройки.

Посреди широкого двора, заросшего неровно скошенной травой, стоял круглый фонтан с кирпичной чашей. Воды в фонтане не было. Ветер натащил туда прошлогодние листья и мусор. В мусоре увлеченно копался петух с пестрым переливающимся хвостом. Красный гребень упал набекрень, закрыв петуху один глаз.

Другим глазом петух посмотрел на нас. Немедленно вздыбил гребень, шаркнул лапой и угрожающе закукарекал.

— Карл Иванович! — заорал Иван. — Карл Иванович!

Я услышал, как в глубине дома торопливо захлопали двери. Затем на крыльцо вышел высоченный человек, одетый во все черное. Невозмутимое выражение его лица отлично сочеталось с узкими губами и острым подбородком.

Петух немедленно потерял к нам интерес и развернулся в сторону человека в черном. При этом он наклонил голову и растопырил крылья в стороны.

— Что-то случилось, господин? — спросил человек, движением бровей показав на перепачканный глиной костюм Ивана.

— А, это?

Иван оглядел себя и беспечно махнул рукой.

— Это ерунда! У нас гости! Баню уже натопили?

— С самого утра, господин! — ответил Карл Иванович и перевел на меня взгляд бесцветных водянистых глаз.

Он говорил с сильным акцентом.

— Это барон Никита Васильевич Волков, — представил меня Иван. — Никита, ты ведь барон?

Он подмигнул мне и слегка подтолкнул локтем в бок.

— Барон, — согласился я.

Карл Иванович едва заметно поклонился в мою сторону.

— На обед зажарь поросенка, — распорядился Иван. — Жандармы привезут шампанское, поставь его в погреб, на лед.

— Сделаю, господин!

Петух посчитал, что настало время для атаки. Вытянув шею и хлопая крыльями, он помчался к Карлу Ивановичу.

Карл Иванович, не глядя, лягнул петуха левой ногой и попал безошибочно! Было видно, что этот фокус он проделывает не первые.

Петух покатился по траве, возмущенно вопя на все село. Подскочил, забежал за чашу фонтана и притаился там, изредка выглядывая и бросая злобные взгляды на своего обидчика.

— Может быть, на первое подать суп с курицей? — невозмутимо предложил Карл Иванович.

— Еще чего! — расхохотался Иван. — Так просто ты от своего приятеля не избавишься!

На лице Карла Ивановича промелькнула досада, и тут же исчезла.

— Ну, что, Никита? — спросил Иван, поворачиваясь ко мне. — В баньку? Попаримся от души! А к тому времени и обед будет готов.

* * *

Банька оказалась, что надо!

Бревенчатая, с низким дощатым потолком. Щели между досок были наглухо законопачены паклей, чтобы не уходил горячий пар.

В чугунной печке гудело пламя. Я не сдержал любопытства — подцепил витой кочергой задвижку, открыл топку и заглянул внутрь.

Там, в жарких языках бешено вращались огненные вихри — элементали делали привычную работу.

— Ты не думай, — сказал мне Иван. — Дровами мы тоже топим. Я велел зимой ольхи заготовить целый склад. Тимофей, ты ольху подбрасывал?

— А как же, господин! — отозвался плечистый банщик. Его красное лицо до самых глаз заросло курчавой седой бородой.

— А веники?

— И веники готовы. Дубовые и березовые. И водичка на травах для душистого пара.

— Скажи Карлу Ивановичу, чтобы нам чистую одежду принесли.

— Сделаю, господин! — поклонился банщик.

Мы торопливо скинули грязную одежду прямо на теплый пол, выструганный из толстых осиновых плах. Из моего кармана выкатилась жемчужина и со стуком покатилась по половицам.

Демоны! Я и забыл про нее!

— Ничего себе! — присвистнул Иван.

Наклонился, достал жемчужину из-под широкой лавки и повертел в пальцах.

— Красота! Даже не буду спрашивать, откуда она у тебя. Но лучше пока положи ее в мой сейф. Тем более, что теперь он твой. Тимофей! А ты чего рот раскрыл? Бегом к Карлу Ивановичу!

Банщик, косолапя, вывалился на улицу.

Иван протянул мне жемчужину.

— Держи, миллионер!

И куда я ее дену?

Повертев головой, я увидел под потолком узкую полочку, на которой лежали пучки сушеных трав. Засунул жемчужину в дальний угол и прижал пучком травы.

Пусть полежит!

— Айда греться! — азартно крикнул Иван и первым нырнул в парную.

В парной было темно — только сквозь маленькое окошко под низким потолком пробивался тусклый свет. В полумраке малиново светились раскаленные камни.

Иван плеснул из медного ковшика на камни. Камни зашипели, в потолок ударил горячий пар, пахнущий березой и можжевельником.

Иван запрыгнул на крепкий деревянный полок, и тут же с криком соскочил обратно.

— Демоны! Задницу обжег!

Доски нагрелись так, что руку не удержать. Я бросил на полок сложенное вдвое полотенце и уселся на него.

* * *

А вот в Ордене бани не было. Такой, чтобы с парилкой, с вениками.

В каждой комнате была душевая с каменным полом и сочащейся с потолка теплой водой — орденские умники еще двести лет назад приспособили водных и огненных элементалей для бытовых нужд.

Я открыл рот, стараясь дышать неглубоко — ноздри и горло обжигал горячий пар. На теле выступили мелкие капельки пота.

— Иван! А почему ты решил, что я бастард?

— А кто еще? — удивился Иван.

Он сидел рядом, тоже дыша открытым ртом.

— Род ваш угас, говорят. Я слышал, что и поместье давно заброшено.

Вот как?

Грустная история.

Род угас.

Я почувствовал, как сердце болезненно сжалось.

Мама, брат Сережка, отец…

Никого нет.

Я должен выкупить поместье. Вряд ли оно осталось без хозяина — слишком уж хорошее место. Или это мне так думается в воспоминаниях?

Странное дело — для меня всего год прошел с тех пор, как я в последний раз был дома. И в глубине души я по-прежнему был уверен, что мой дом целехонек.

Надо только добраться туда из затянувшегося приключения.

* * *

— Не переживай!

Иван дружески хлопнул меня по плечу.

— Ты же настоящим Волковым не родня, а так — бастард!

— С чего ты взял?

— Ты свою рубашку видел? — добродушно спросил Иван. — У меня крестьяне лучше одеваются. А ведь ты не просто Одаренный — у тебя демон есть! Мог бы на хорошем месте служить. Хотя…

Он задумчиво нахмурился.

— Слушай! Если Волковых больше не осталось — получается, ты можешь наследником стать! Подумаешь, бастард! Зато с демоном договорился! А такое не у всех аристократов выходит.

Лицо его осветилось улыбкой. В азарте он хлопнул ладонями по доскам и спрыгнул с полка.

— Ты сейчас где служишь?

— Пока присматриваюсь, — уклончиво ответил я.

— Понятно, — улыбнулся Иван. — Неуживчивый характер, да? Так это еще и лучше! Сядешь на мое место, с бароном Тимирязевым поладишь. Он в твои дела лезть не будет, его только аномалии интересуют. А через пару годков напишешь прошение в Имперскую канцелярию — и отдадут тебе поместье Волковых за верную службу! И в баронском титуле утвердят.

Наверное, для настоящего бастарда это была заманчивая перспектива. Но не для меня.

— Иван, а почему ты хочешь уехать из Котомкино?

Иван озадаченно взглянул на меня.

— А что мне тут делать? До старости кур гонять? Я учиться хочу, в Столице. Магию развивать. Может, и демона приручить сумею. Вот тогда развернусь!

— Демона приручить не так просто, — заметил я.

— Еще бы! — снова вмешался Проныра.

— Да я знаю, — грустно вздохнул Иван.

Проныру он, разумеется, не слышал.

— Ладно, давай париться!

Он еще плеснул из ковшика на раскаленные камни и схватил веник.

— Эх, пошла жара!

По парной заходили волны обжигающего пара.

Я тоже взялся за веник. Горячие мокрые листья хлестнули по коже, унимая зуд.

Красота!

* * *

Когда мы, вылив на себя по ведру холодной воды сидели в предбаннике и жадно пили холодный квас, дверь вдруг открылась. В предбанник, не смущаясь, вошли две молодые девчонки со стопками чистой одежды в руках.

Одна направилась к Ивану, а вторая остановилась возле меня:

— Помочь вам одеться, барин?

Я чуть не поперхнулся квасом.

Хотя…

Деревенские традиции нравились мне все больше. Во всяком случае, по сравнению с порядками в Ордене.

— Слушай, Никита! — неожиданно попросил Иван. — А помоги мне демона приручить, а?

* * *

— Что? — не поняв, переспросил я.

Честно говоря, в тот момент мои мысли были заняты девчонкой, которая стояла прямо передо мной. Глаза она скромно опустила в пол, но нет-нет, да и постреливала на меня из-под длинных ресниц лукавым взглядом.

Проверяла, хитрюга — сумела смутить меня, или нет.

— Как тебя зовут? — спросил я девушку, принимая у нее из рук одежду.

— Маруся, — почти шепотом ответила она.

И шепот у нее вышел такой… Заговорщицкий, с еле уловимой хрипотцой.

Я почувствовал, что надо срочно надевать штаны.

Одевшись, я нашарил на полке жемчужину и сунул ее в карман. Действительно, убрать ее в сейф, что ли? А то и потерять недолго.

— Никита! — настойчиво повторил Иван.

— Что?

— Поможешь?

— Ваня, ты как себе это представляешь? — поинтересовался я. — Думаешь, я проведу тебя в аномалию, помогу поймать демона и заключить с ним договор? А что с тобой будет после этого? Знаешь, чем кончает большинство Одержимых?

Тут я здорово сгущал краски. Это в моем прошлом мире большинство Одержимых сходили с ума под влиянием демона и погибали — как правило, в неравном бою с ликторами.

Что происходит с Одержимыми в этом мире, я не знал.

Но логика подсказывала, что аристократы нашли какой-то способ сотрудничать с демонами без вреда для себя.

Не самоубийцы же они?

Хотя, кто их поймет? Могущество демона стоило того, чтобы рискнуть жизнью. Я слишком хорошо это знал.

* * *

Первым демоном, которого я приручил, был Проныра.

Обучение ликторов начинали с огненных аномалий — демоны Огня были самыми прямолинейными из всех. Они рассчитывали на свою магическую силу, и не пользовались хитростями или коварством. Это делало их удобными противниками.

Кстати, аномалия, которую создал Проныра, совсем не была пугающей. Никаких тебе огнедышащих гор и потоков раскаленной лавы.

В его аномалии было темно — как будто наступила густая тропическая ночь. Только вместо звезд в небе дрожали россыпи живых огоньков. Стаи крохотных светящихся демонов кружили в воздухе. Иногда они подлетали слишком близко, обжигая прикосновениями. Но большинство старалось держаться подальше.

Я просто выполнял свою работу. Аномалия была опасна, я получил приказ ее закрыть. Единственный способ это сделать — убить демона, который породил аномалию.

Но красота, которую создал Проныра, впечатлила меня. И когда умирающий маленький демон попросил приютить его душу — я согласился.

Стал Одержимым.

А потом потратил уйму сил, чтобы приручить хитреца и раз и навсегда объяснить ему, кто здесь главный!

Разумеется, Старший магистр Ордена все знал. От старика ничего не скроешь, как ни старайся!

Но он дал мне шанс, и я был ему благодарен.

Именно Магистр подсказал мне, что медитации могут помочь. Прежде, чем приручать демона, надо было приручить самого себя.

Я сделал и это, потому что другого пути не было.

Но так и остался единственным.

Старший магистр надеялся, что опыт со мной поможет усилить других ликторов. Я был для него подопытным кроликом. Лабораторной крысой, которой повезло пережить эксперимент.

А несколько других парней погибли. Одного пришлось убивать мне — он чуть не заморозил деревню по соседству с Цитаделью, когда сошел с ума.

* * *

— Так чего ты хочешь? — спросил я Ивана, вынырнув из воспоминаний. — Чтобы я провел тебя в аномалию?

— Нет, — замотал головой градоначальник. — На такое нужно разрешение Императора. Ты помоги мне подготовиться!

Оказалось, в этом мире Одержимыми могли становиться только чистокровные аристократы. Бастардов держали подальше от демонов — даже тех, у кого были магические способности.

Чтобы вытянуть из Вани эту простую информацию, мне пришлось хитрить изо всех сил. Он-то был уверен, что я все это знаю!

Логика у парня была железная.

— Ты — бастард! — упрямо твердил он. — Но как-то смог приручить демона. Значит, и я смогу!

По-хорошему, самым правильным было бы послать его на хрен.

Но мне уже и самому стало интересно — получится ли?

К тому же, парень уперся. А если характером Иван пошел в прадеда, то я его не отговорю. Оставалось или помочь, или бросить парня на произвол судьбы.

— Ладно, — кивнул я. — Будет тебе тренировка, вместо обеда. Запоминай первое правило — не заниматься на сытый желудок. Нам нужно спокойное место, где никто не помешает.

* * *

Занимались мы на крохотной лужайке за баней, где никто не мог нас увидеть.

Иван пыхтел, стараясь правильно дышать. Послушно концентрировался на дыхании, чтобы успокоить мысли. В общем — не филонил.

Часа через два я решил устроить парню практику. Велел расслабиться и медленно считать в уме до ста, а сам подселил в него Проныру.

До этого я никогда не впускал своих демонов в другого человека.

— Что это? — спросил Иван, открыв глаза.

— Считай! — резко напомнил я. — Это демон. Не нервничай, я его контролирую.

— Не надо меня контролировать! — тут же обиделся Проныра.

— А ты наслаждайся экскурсией, — улыбнулся я.

— Никита, — недоуменно спросил Иван. — Но у тебя же магия Воды. А это демон Огня, я чувствую. Как так?

— Лопухнулся? — злорадно хихикнул Проныра.

— Уймись, а то без обеда оставлю!

* * *

В итоге мы все остались без обеда, зато получили шикарный ужин.

Караси в сметане оказались очень вкусными и совсем не отдавали запахом тины. А запеченный поросенок буквально таял во рту. Мне даже нож не понадобился — сочное мясо само отслаивалось от костей.

Еду подавал сам Карл Иванович. Молчаливый и торжественный, он вносил тарелки так, словно прислуживал на Императорском обеде.

Воодушевленный Иван, не умолкая, делился со мной впечатлениями от первой тренировки. Я улыбался, слушая парня — в лучшем случае, через год он сможет попробовать приручить демона не из самых опасных.

— Где там твой сейф? — спросил я, удачно поймав паузу в разговоре.

— Идем, покажу!

Сейф оказался обычным железным ящиком, который попросту запирался на висячий замок. Но это было лучше, чем на ночь прятать жемчужину под подушку.

— Выпьем? — спросил Иван, щелкнув ключом в замке.

Я мотнул головой.

— Не сегодня. Спать охота.

Мне досталась просторная комната на втором этаже. Матрас на широкой кровати упруго пружинил — я проверил это, плюхнувшись на него с разбегу.

Что-то многовато приключений в один день! Если так пойдет дальше, скучать на отдыхе мне не придется.

Мысли шевелились, как ленивые рыбины в холодной воде. Надо завтра расспросить Ивана о его предке. Легенда об исчезновении Ильи вселяла в меня сумасшедшую надежду.

А что, если он жив, как и я?

* * *

Дверь комнаты тихо скрипнула. Я улыбнулся.

Маруся стояла под дверью уже минут пять. Она подошла совсем бесшумно, и даже дыхания девушки я не слышал. Но Умник предупредил меня о ее появлении.

Это было обязанностью демона-менталиста — следить за тем, чтобы никто не подкрался ко мне незаметно. А свою работу Умник выполнял на совесть.

— Барин!

Маруся прикрыла за собой дверь и нерешительно шагнула ко мне.

Я улыбнулся еще раз — теперь уже девушке — и приглашающе откинул одеяло.

Под утро мне показалось, что я слышу разговор за окном и тихий рокот мотора. Но вырваться из пелены сна не получилось — спал я совсем недолго, да и за день порядком устал.

Глава 10

Я сладко потянулся и открыл глаза.

В открытое окно тянуло утренней свежестью.

Маруси рядом не было. Девушка тихо ускользнула незадолго до рассвета — когда решила, что я заснул.

Я вспомнил ее горячее дыхание и довольно улыбнулся.

— Демоны, подъем!

— Начнем тренировку? — деловито предложил Циклоп.

— Не здесь. Сегодня хочу размяться по-полной, а усадьбу жалко.

Быстрым движением я поднялся с постели и натянул на себя одежду.

Поищу хозяина — пусть присоединяется к тренировке, раз уж непременно решил обзавестись собственным демоном.

В гостиной Ивана не было, в столовой — тоже.

Дрыхнет, что ли?

С кухни доносились голоса и звон посуды. Я потянул носом соблазнительные запахи.

Похоже, на завтрак будет омлет с тертым сыром.

Неплохо!

— Карл Иванович!

Управляющий появился через минуту. Он снова был в черном, только поверх пиджака повязан белоснежный поварской фартук.

— Слушаю, господин!

— Передай Ивану, что через час я жду его там же, где вчера.

— Господина градоначальника нет дома. Уехал в Куров по неотложному делу.

Интересно!

Значит, звук мотора мне не померещился.

— Ночью? Что за спешка?

Лицо Карла Ивановича обиженно вытянулось.

— Не знаю. Господин градоначальник мне не сообщил.

— А когда вернется?

— К обеду.

— Ладно.

Кивком я отпустил управляющего, и тот торопливо вернулся в кухню.

А я отправился на поляну за баней — тренироваться.

* * *

В этот раз Циклоп выложился на полную катушку. Атаки демонов шли с такой скоростью, что я не успевал открыть глаза. Все внимание уходило на борьбу.

Краем сознания я чувствовал, как моя кожа то покрывается льдом, то вспыхивает обжигающим пламенем.

А напоследок Циклоп решил выйти против меня лично. Демон создал фантасмагорию, неотличимую от реальности — пустыню, которую покрывала корка запекшейся лавы и толстый слой мягкого пепла.

Именно так когда-то выглядела личная аномалия Циклопа. В ней он устроил арену, на которой сражался с самыми грозными тварями, которых только могла сотворить магия. Веселье продолжалось долго, аномалия разрасталась и уже угрожала равновесию мира. Пришлось вмешаться мне.

Циклоп стоял напротив меня, широко растопырив лапы. Пальцы заканчивались длинными кривыми когтями. Хвост нетерпеливо хлестал по мохнатым бокам демона.

— Готов? — проревел он.

— А то!

В ту же секунду демон бросился на меня.

Я привычным движением ушел в сторону. Но сегодня Циклоп припас кое-что новенькое.

Хвост демона со свистом разрезал воздух и подсек мои лодыжки.

Упав, я мгновенно перекатился набок. Длинные когти воткнулись в лаву прямо перед моим лицом, легко ломая окаменевшую корку.

Ударом сверху в локоть я вбил лапу демона глубже в землю — так, что хрустнул сустав.

Второй рукой я перехватил бешено хлещущий хвост. Вскочил и, не давая Циклопу подняться, обмотал хвост вокруг его мускулистой шеи, похожей на бычью холку. Уперся ногой в широкую спину, затягивая петлю.

Демон захрипел и хлопнул широкой ладонью по земле, подняв облачко сизого пепла.

Хороший бой!

— Закончили, Циклоп! — на всякий случай, сказал я.

Подождал секунду и отпустил демона.

— Ты напал сзади, — упрекнул меня Циклоп, потирая могучую шею.

— Сзади, — согласился я. — И сбоку, и сверху. И даже снизу, из-под земли, если понадобится. Врага надо бить со всех сторон, понял?

Озадаченное выражение на морде демона смотрелось забавно.

— Ты и в шахматах все время хитришь! Отдаешь пешку, а забираешь ладью.

— Это называется тактика. Обдумай на досуге.

В ту же секунду фантасмагория исчезла.

Я открыл глаза и услышал сдавленный вскрик.

Это был деревенский мальчишка. Побелев как снег, он прижался к задней стене бани и широко раскрытыми глазами смотрел на меня.

Только этого мне не хватало!

Откуда он взялся?

Медленно, чтобы не напугать мальчишку еще больше, я развел руки в стороны и показал ему пустые ладони. Потом улыбнулся:

— Как тебя зовут?

Мальчишка вздрогнул, будто от удара.

— Серый…

— Серый? — удивился я. — Сережка?

— Да.

Надо же! Моего младшего брата тоже звали Сережкой.

— Не бойся, Серый. Я тебя не обижу.

Увидев, что я не встаю с земли, мальчишка чуточку осмелел:

— Ты демон?

— Нет, — улыбнулся я. — Человек, как и ты.

— А что ты делал?

— Тренировался воевать с демонами. А ты что тут делаешь?

— Еж.

— Еж? — удивился я. — Какой еж?

Кивком мальчишка показал на нижнее бревно в стене.

— Он там. Я ему поесть принес.

— Можно мне посмотреть? Не испугаешься, если я подойду?

Серый напрягся. Но помедлив, еле заметно повел головой из стороны в сторону.

Я, не торопясь, поднялся на ноги и подошел к нему.

Под нижним бревном была выкопана неглубокая нора, а в ней свернулся серый колючий клубок. Клубок сердито фыркал — наверное, ежа встревожил звук моих шагов.

— Никита! — встрепенулся вездесущий Проныра. — Кто это?

— Еж.

— Колючий! Он хищник?

— Можно и так сказать.

— Всели меня в него! — потребовал Проныра. — Хочу побыть хищником!

— Уверен? — улыбнулся я.

— Конечно! Я же тебе вчера помогал! Теперь твоя очередь!

— Ну, ладно.

Разбуженный вселением Проныры еж клубком выкатился из норы. Встопорщил иголки, фыркнул и грозно припал на передние лапы. А затем встал на задние.

— Как я выгляжу? — взволнованно спросил Проныра.

— Грозно, — заверил я демона.

Серый, широко раскрыв рот, смотрел на танцующего ежа.

— Что с ним?

Я пожал плечами.

— Наверное, голодный. Чем ты собирался его кормить?

Мальчишка доверчиво показал мне раскрытую ладонь.

— Вот.

На ладони лежало несколько дохлых оводов — серых, с мятыми перепончатыми крыльями.

— Угости его, — предложил я.

Присев на корточки, Серый протянул ежу угощение.

Еж, принюхиваясь, дернул смешным коротким носом и с аппетитом захрумкал насекомыми.

— Никита! — в панике заорал Проныра. — Останови его!

— Кого?

— Ежа! Пусть выплюнет эту гадость!

— Останови сам.

— Не могу, он меня не слушается! Зачем ты меня в него вселил?

— Ты сам просил, — напомнил я.

Еж, тем временем, деловито жевал насекомых.

Сжалившись, я отозвал Проныру. Демон обиженно забился куда-то в дальний угол.

Зато Серый с восторгом смотрел то на ежа, то на меня.

— Можно, я его завтра в школу возьму? Покажу ребятам?

Но еж в руки не дался. Забился в нору и зафыркал, выставив колючую спину.

— А почему ты сегодня не в школе? — спросил я Серого, который совсем освоился и, как видно, не собирался уходить.

— Сегодня школа закрыта, — беззаботно ответил паренек. — Мы пришли, а на двери замок висит. Наверное, француз опять лягушек ловит. А мы что — ждать будем, что ли?

— Ладно, Серый, мне пора, — улыбнулся я.

— Я тоже пойду, — кивнул Серый.

Вытер ладонь о штаны и протянул мне.

— До свиданья!

Я пожал ему руку.

— Смотри, чтобы слуги тебе уши не надрали.

— А я через забор перелезу. Там дырка есть.

* * *

Проводив пацана взглядом, я вернулся в дом. Невозмутимый Карл Иванович накрывал на стол.

— Иван еще не приехал?

— Господина градоначальника еще нет. Какое вино подать к завтраку?

— Воды, — решил я. — И кофе, покрепче.

— Завтрак будет через десять минут!

Интересно все же — зачем Иван поехал к барону. Да еще и посреди ночи. Вызвали?

— Карл Иванович, к Ивану кто-то приезжал от барона? Я имею в виду — сегодня ночью?

— Я понял, — кивнул Карл Иванович. — Нет, никого не было. Господин градоначальник поехал без вызова, если вас интересует это.

— А вещи он с собой взял?

— Только небольшой чемодан.

Меня кольнуло неприятное подозрение.

А что, если Иван решил сбежать и оставить меня вместо себя? Вообще-то, вчера он целый день строил именно такие планы.

А Марусю, случайно, не он подослал, чтобы ночью мне было, чем заняться?

Прадед Ивана не был авантюристом, а вот правнук…

Надо проверить его кабинет. Если Иван сбежал — наверняка он прихватил с собой документы.

Я решительно поднялся со стула. Два пролета поскрипывающей деревянной лестницы привели меня на второй этаж — в кабинет хозяина.

Посмотрим, что тут у нас.

Если даже Иван сбежал — он мог хотя бы оставить мне записку с извинениями. Например, на письменном столе — чтобы я сразу ее заметил.

Никакой записки на столе не было.

Вместо нее на зеленом сукне лежал навесной замок. Тот, который еще вчера вечером висел на сейфе.

Сейф был распахнут настежь и абсолютно пуст. Ни тонких пачек купюр, которые я краем глаза заметил вчера. Ни документов.

И жемчужина тоже пропала.

* * *

Охренительно!

Выходит, гостеприимный хозяин обманул меня и ловко обобрал.

И что мне теперь делать?

Я уселся на столешницу и, глядя на пустой сейф, задумчиво потер рукой подбородок.

Похоже, придется пуститься в погоню за вороватым потомком лучшего друга. Догнать, настучать по загривку в целях профилактики и отобрать жемчужину.

Иван здорово меня разочаровал.

Черт с ней, с жемчужиной!

Хоть это и большая редкость, но не единственная же она на всем белом свете. Аномалию возле Пчелиной Дачи я не закрыл. Демон жив, и в его раковине зреют другие жемчужины. Никто, кроме меня, их не достанет.

Это не говоря о том, что и в других аномалиях полно ценных артефактов. А я один из лучших специалистов по их добыче.

Короче, с голоду не пропаду!

Но Ивана найти надо.

Если родители не объяснили парню, что воровать — нехорошо, так я объясню.

Зачем?

А потому что не фиг позорить прадеда!

У меня в распоряжении был отличный способ отыскать сбежавшего градоначальника. Вчера на тренировке я подселил в него Проныру. И у демона осталась ментальная связь с Иваном.

Это лучше, чем запах или следы. Теперь маленький демон отыщет Ивана, где угодно.

Иван об этом, понятно, не знал. Иначе не рискнул бы стащить мою жемчужину.

Я злорадно ухмыльнулся и позвал:

— Проныра!

Никакого ответа.

— Проныра, демоны тебя раздери!

— Не трогай его сейчас, — мягко посоветовал вкрадчивый голос Умника.

— Угу, — хриплым басом поддакнул Циклоп.

— Это с какой такой стати? — удивился я. — Он мне нужен!

— У Проныры кризис, — объяснил Умник.

— ЧЕГО?

У меня глаза полезли на лоб от удивления.

— Переоценка ценностей.

— Какая, к демонам, переоценка⁈ Это у меня тут ценность уволокли! И надо срочно найти вора, чтобы было, чем кормить всю вашу ораву!

— Проныра расстроился из-за того, что ему пришлось есть насекомых, — вмешался Циклоп.

— Так он сам просил вселить его в ежа!

— Но ты мог бы его предупредить, — упрекнул Умник.

— С каких пор демоны перестали понимать дружеские шутки? Может, еще на «вы» перейдем?

— Просто дай Проныре пока побыть одному. Я его успокоил, и он сейчас медитирует. К вечеру, надеюсь, все будет хорошо.

Надеется он!

А Иван в это время уезжает все дальше. И, между прочим, именно Проныра мог бы подсказать, в каком направлении бежит вор.

Но сейчас у демона кризис, и он медитирует!

Я представил себе медитирующего Проныру и невольно фыркнул.

Ладно!

Обойдусь своими силами — в первый раз, что ли?

— Вот выгоню всю вашу банду на мороз — будете знать! — пригрозил я демонам.

И стал думать, что делать дальше.

Для начала я решил допросить домочадцев. Мало ли — может, кто из них что-то видел, или слышал.

Очень кстати в дверях кабинета бесшумно возник Карл Иванович.

— Завтрак готов, господин!

Интересно, как он умудряется ходить по лестнице, чтобы она не скрипела? Нужные ступеньки знает, то ли? Или разувается?

Я бросил взгляд на тщательно вычищенные лакированные ботинки управляющего.

Карл Иванович тем временем смотрел на открытый сейф. Это зрелище его нисколько не удивило — как будто все в усадьбе давно привыкли, что сейф распахнут, когда в кабинете посторонние.

— Скажи-ка мне, любезный Карл Иванович, — спросил я, удобнее усаживаясь на столе. — Иван точно сказал, что вернется к обеду?

Карл Иванович поднял густые брови.

— Нет, — помедлив, ответил он. — Господин градоначальник только сказал, что едет в Куров к господину барону Тимирязеву. Но он всегда возвращается из Курова к обеду.

— Барон не кормит своих своих сотрудников? Такой жадный?

— Я не могу обсуждать привычки господина барона, — осторожно сказал Карл Иванович.

Да ладно! Надо же, какой воспитанный!

— Допустим. — согласился я. — И Иван всегда ездил к барону с чемоданом?

— Нет, — покачал головой Карл Иванович. — Это впервые.

— А ты не удивился? Хотя, понятно! Ты «не можешь обсуждать привычки господина градоначальника», я угадал?

— Верно, господин! — поклонился Карл Иванович.

Ну, вот чем такого пронять?

— Покажи, какого размера был чемодан, — потребовал я.

— Сорок два сантиметра на…

— Руками покажи!

— Вот такой, — не стал спорить Карл Иванович.

На мой взгляд, содержимое сейфа отлично умещалось в чемодане. Да еще осталось бы место для свежих трусов и носков.

Но в Курове Иван от меня не спрячется. Должен он это понимать.

— Карл Иванович, а в Курове есть вокзал?

— Конечно, ваша милость. Поезда идут в Столицу и в Москву.

Понятно! Потомок Ильи наверняка собирается смыться подальше.

Конечно, зачем сидеть в захолустье, если можно продать чужую жемчужину и шиковать в Столице?

— Сколько от Котомкино до Курова?

— Двадцать девять километров.

— Машина есть?

— Только та, на которой уехал господин градоначальник.

— Да ладно! — невежливо присвистнул я. — Одна машина на всю усадьбу?

— Есть фургон для хозяйственных нужд, но он в ремонте.

— А если нужно срочно добраться до Курова?

— Могу предложить вам свой велосипед.

Замечательно! Хотя, на крайний случай…

— Велосипед может понадобиться, — предупредил я. — Подкачай колеса. И цепь смажь, или что там еще нужно сделать?

— Сделаю, господин, — снова поклонился Карл Иванович.

И деликатно напомнил:

— Завтрак остывает.

Ага, завтрак — это важно. Особенно, если предстоит отмотать три десятка километров, крутя педали. А внутри будут завывать голодные демоны, у одного из которых кризис.

— Идем!

Хотя, скорее всего, спешить мне уже некуда.

Иван уехал ночью, и рано утром уже был в Курове. Вряд ли он пошел к барону. Скорее, сразу рванул на вокзал и сел в поезд.

Так что сейчас вор спит в уютном купе на пути к Столице.

Я поднялся со стола.

— И позови Марусю. Я хочу ее расспросить.

— Маруси нет, господин!

— Тоже уехала?

— Не знаю. Утром она не пришла на службу.

Скорее уж, утром ушла и не вернулась, уточнил я про себя. Но вслух говорить не стал.

— Если хотите, я могу спросить у Тимофея, — предложил Карл Иванович.

— Банщика? А он здесь при чем?

— Маруся — его дочь.

Здрасте, приехали! Похоже, тут целая шайка родственников!

— Ладно, неважно. Ключ от кабинета у тебя есть?

— Ключ от кабинета только у господина…

— Я понял.

Ел я без привычного аппетита. Поэтому одолел только три порции вкуснейшего омлета с тертым сыром и взялся за кофе. Кофе был крепким и горячим — как я люблю. Должно быть, поэтому с первым глотком на меня снизошло просветление.

— Карл Иванович! А у полицейского пристава есть машина?

— Разумеется. Есть служебный фургон.

— Отлично!

Я залпом допил кофе и со стуком поставил чашку на стол.

— Где находится полицейский участок?

— На Главной площади, господин.

— Это где?

— Там, где вчера проходил турнир.

— Ага. А другие площади у вас есть?

— Нет, господин. Есть заброшенный пустырь и выпас для коз. Мне подготовить велосипед?

— Подготовь, на всякий случай.

Значит, план такой.

Доберусь до Курова на полицейской машине — все равно надо получить награду у местного барона. Узнаю, куда уехал Иван. И поймаю его уже в Столице — в этом мне поможет Проныра.

Даже если Иван успеет найти покупателя, все деньги он точно не потратит.

* * *

Машины возле полицейского участка не оказалось. И в самом участке не было никого, кроме дежурного жандарма — самого молодого. Когда он увидел меня, в его взгляде отразился такой откровенный ужас, что я только покачал головой.

Что за впечатлительных ребят берут в полицию? Вчера я обошелся с ними максимально мягко, а этот шкет таращился на меня, как будто я людоед.

— Где я могу найти пристава?

— Г-господин п-пристав на выезде, г-господин…

— Барон.

— Господин пристав на выезде, господин барон! — справившись с собой, доложил дежурный. — У нас убийство!

— Вот как?

А не многовато ли происшествий для одного летнего утра в тихом поселке?

— И кого убили?

— Родиона Дубова, кузнеца.

— Этого здоровяка? — удивился я.

— Так точно, господин барон!

— А где это случилось? Пристав сейчас там?

— Господин пристав поехал за убийцей.

— А вы уже и убийцу установили? Неплохо!

— Конечно, господин барон! Его Мишка-плотник убил.

— А ты откуда знаешь?

— А кто ж еще? — искренне удивился жандарм.

На его юношеском лице светилось такая простодушная уверенность, что я не стал учить жандарма основам логики. Бесполезно.

Вместо этого вернулся к теме, которая интересовала меня:

— А где конкретно пристав собирается арестовать Мишку?

— У него дома, конечно! — еще больше удивился жандарм.

Мысль о том, что преступник может скрыться — и даже, скорее всего, это сделает — не пришла жандарму в голову.

Я понадеялся, что пристав окажется не шибко рассудительнее своего подчиненного. И поедет именно к Мишке домой. Иначе я замучаюсь ловить его по всему поселку.

В конце концов, яблоко от яблони…

— А адрес ты знаешь?

— Знаю, — гордо ответил жандарм.

— И?

— А! Вам нужен адрес?

Ну, слава Ордену! Не прошло и получаса.

Мишка-плотник жил на Плотницкой улице — как неожиданно!

— Седьмой дом, — напомнил мне жандарм. — Такой синий, с красной дверью. Не ошибетесь.

В его голосе звучало сомнение. Но я не стал принимать его на свой счет. Иначе одним жандармом в селе Котомкино точно стало бы меньше.

* * *

Усатый пристав развернул настоящую полицейскую операцию. Подчиненных ему катастрофически не хватало, поэтому он привлек к делу местных жителей. Толпа плотно оцепила забор, за которым, в глубине небольшого сада стоял дом — действительно, синий и с красной дверью.

Тут захочешь, а мимо не пройдешь.

— Мишка, выходи! — натужно багровея, орал пристав.

Его длинные усы воинственно подергивались. Длинная сабля в ножнах, висящая сбоку, билась о тощую ногу.

— Не выйду! — орал в ответ Мишка. — Не подходи!

— Я тебя приступом возьму!

— Не подходи! Зайдешь во двор — стрелять буду!

— Врешь! — ярился пристав. — Откуда у тебя ружье⁈

В общем, зрелище было веселое. И я прекрасно понимал деревенских мальчишек, которые гроздьями висели на заборе, раскрыв щербатые рты и ловя каждое слово пристава.

Полицейский фургон стоял здесь. Не считая служебной окраски, он был точной копией того драндулета, на котором я покинул Пчелиную Дачу. Даже покосился на тот же бок.

Отлично!

Значит, крутить педали до Курова не придется. Осталось уговорить пристава меня подвезти, но в этом я никаких проблем не видел.

— Караулов! — тем временем скомандовал пристав. — Ну-ка, вытащи его из дома!

Караулов, который косолапо переминался возле калитки, с изумлением уставился на своего начальника.

— А если он стрельнет?

— Не стрельнет, — уверенно ответил пристав. — А если и стрельнет — так промажет!

— Вот если бы точно знать, что промажет… — вздохнул Караулов и, сняв фуражку, пригладил слипшиеся от пота светлые волосы.

— Я знаю! — снова заорал пристав.

— Да откуда?

— Караулов, ты ох-хренел⁈ Я — твой командир! Я для тебя — царь и бог!

— Бог на небе, — отводя глаза, пробормотал Караулов.

— Ты забыл, как я господина градоначальника упросил тебя на службу взять? Хочешь опять на лесопилке бревна ворочать?

— Так лучше бревна ворочать, чем в могиле лежать, — уперся Караулов.

Но по грустному выражению его лица было видно, что жандарм уже сдается.

— Кар-раулов! Я тебе пр-риказываю ар-рестовать пр-реступника! — звенящим от напряжения голосом взвизгнул пристав. — Или пошел вон из жандар-рмерии!

Сломленный таким напором Караулов отчаянно махнул рукой. Затем напялил фуражку поглубже, как будто она могла защитить его от пули. И боком вошел в калитку.

В доме громыхнул выстрел.

Облачко сизого порохового дыма вылетело из форточки. Пуля ударила в землю у ног Караулова.

Раздался истошный женский визг. Толпа отшатнулась от забора.

Караулов нелепо подпрыгнул и бросился бежать. Несколько раз толкнул калитку, потом сообразил дернуть ее на себя и выскочил обратно на улицу.

— Пальнул, гад! — крикнул он приставу.

Пристав растерянно оглядывался по сторонам, схватившись за эфес бесполезной сабли. Его грозные усы уныло поникли.

Похоже, пора мне вмешаться.

— Пристав!

— А?

Пристав закрутил головой на жилистой шее и увидел меня.

— Ваше благородие! Здесь опасно! Преступник открыл стрельбу.

— Да, вижу. Помощь нужна?

— Нужна, ваше превосходительство! Очень нужна!

— Отведи людей подальше, — скомандовал я.

— Неужели магией его возьмете? — с надеждой спросил пристав.

— Убери людей, — повторил я.

— Сейчас, ваша светлость!

Разом взбодрившись, пристав развернулся и рявкнул:

— Р-разойдись!

Толпа отступила на пару шагов от забора.

— Готово, ваше сиятельство!

Я кивнул.

Черная кошка шмыгнула в придорожную канаву, и это было очень кстати.

— Умник! Давай поработаем!

— А может, я его выкурю? — тут же предложил Циклоп. — Подпалю домишко!

Это был вариант, но мне не хотелось нечаянно сжечь все село. Всё-таки, имперская собственность.

— Не надо, — отказался я. — Умник справится.

Арест прошел, как по маслу. Черная кошка, в которую я вселил Умника, пробралась в дом через форточку.

И через пять минут Мишка вышел на крыльцо с поднятыми руками. Кошка, успокаивающе мурлыкая, терлась о его штанину.

— Ваше высочество! — благодарно ахнул пристав.

Его усы победно вздыбились к небу.

— Магия! — восхищенно зашептались в толпе. — Магия!

Придерживая саблю, пристав подбежал к Мишке и защелкнул на запястьях плотника наручники.

— Зачем ты убил кузнеца? — из любопытства спросил я

— Я не убивал, — равнодушно ответил Мишка.

Живой и дерзкий взгляд плотника стал сонным — это работал гипноз Умника.

— Поговори мне ещё! — прикрикнул пристав. — Не убивал он! А кто тогда?

Мишка замолчал.

— Караулов! Сажай его в машину!

— Подбросишь меня до Курова, пристав? — спросил я.

— Конечно, ваше преподобие! Я и сам хотел вас просить с нами проехать. Вдруг без магии Мишка бузить начнет!

— Умник, прокатишься с арестованным?

— Конечно, — промурлыкал Умник.

В голосе демона явно слышались кошачьи интонации.

— Как думаешь, Умник, — может плотник врать?

— Только не сейчас, — уверенно ответил демон-менталист.

— Уверен?

— Конечно. Я чувствую его страх и злость. Но вины в нем нет.

Ничего себе! Раньше я не знал, что мой менталист ощущает эмоции.

— Погоди! А меня ты тоже так чувствуешь?

— Тебе это неприятно? — вопросом на вопрос ответил Умник.

В его голосе мне послышалась еле уловимая насмешка.

Неприятно?

Да не то слово!

Я повернулся к приставу.

— Пристав, тело кузнеца ты тоже в Куров повезешь?

— А для чего? — удивился пристав. — Дело ясное. Здесь и похороним. Дома-то ему, всяко, лучше будет.

— Ясное, но не совсем. Покажи мне, где произошло убийство.

— Зачем, ваша милость?

Затем, что о своих демонах и их способностях я должен знать все.

Если один из моих демонов говорит, что может читать мысли — я обязан это проверить.

Это даже важнее пропавшей жемчужины.

Магического жемчуга в аномалиях много, а жизнь одна.

Но приставу эти подробности знать незачем.

Поэтому я не стал ничего объяснять. Грозно выкатил глаза и гаркнул:

— Пристав! На место убийства — шагом марш!

Пристав щелкнул каблуками и заорал в ответ:

— Слушаюсь, ваше сиятельство!

Глава 11

Кузнец лежал на животе посреди разгромленной кузницы. Лужица крови под ним почти засохла — тело явно пролежало на полу несколько часов.

В кузнечном горне маленькими тусклыми вихрями кружились огненные элементали. Они двигались лениво, как будто засыпали.

Интересно!

Кузнец не был магом. Значит, кто-то другой заботился об элементалях, и о том, чтобы они подчинялись кузнецу.

— Пристав! Кто в селе занимается всякими магическими штуковинами?

— Так господин градоначальник и занимается, ваше благородие! А иногда из Курова механик приезжает, от господина барона.

Понятно. Магия давно и прочно встроена в быт в этом мире.

Рядом с вытянутой правой рукой кузнеца валялся увесистый молоток. Судя по неровностям на металле — самодельный.

Рядом блестели мелкие осколки стекла. Я наклонился и поднял один — похоже на остатки разбитого стакана.

Умник сказал, что Мишка не убивал кузнеца.

Вот сейчас я это и проверю.

— Пристав, как его убили?

— Мишка его ножом пырнул, ваше благородие, — ответил пристав.

Он стоял рядом, шумно дыша, и внимательно следил за тем, что я делаю.

Я ухватил труп за рукав грязной клетчатой рубахи и с трудом перевернул. Голова кузнеца запрокинулась. На небритом подбородке я увидел синяк — след моего вчерашнего удара.

Рубаха на груди пропиталась кровью. Я расстегнул пуговицы и обнажил рану — узкую и глубокую. Точно под нижним ребром.

Интересная форма раны — треугольная. На след от ножа не похоже.

— Ножом, говоришь, ударили?

— А может, и не ножом.

Пристав наклонился и машинально подкрутил правый ус.

Конечно, не ножом, это я понял сразу. Значит, оружие может быть где-то здесь.

Я поднялся и оглядел кузницу.

Ага!

Рядом с наковальней на полу валялся напильник — треугольного сечения, длиной с мой локоть. На деревянной ручке и шершавых гранях я увидел следы крови.

— Убили его вот этим. Удар сильный и точный.

По глазам пристава я увидел, что он не понимает. И объяснил:

— Кузнеца убили в драке, а не исподтишка. Видишь молоток? Кузнец бросился с ним на убийцу. А тот схватил напильник, ударил всего один раз и попал точно в сердце. Не в ребро, не в грудную кость, понимаешь?

Пристав кивнул, его седые усы смешно дернулись.

— Конец напильника тупой. Нужен сильный удар, чтобы убить наверняка. Мишка уже убивал кого-то?

— Нет, — хрипло ответил пристав.

— А этот человек убивал.

— Может, повезло? — предположил пристав.

— Везет дуракам, — отрезал я. — Вот что. Собери-ка все осколки. Каких демонов они тут валяются?

— Так кузница же. Жарко. Наверное, кузнец воду пил и выронил стакан.

Пристав кивком указал в угол, где стояло ведро с водой.

На краю ведра висел маленький медный ковшик.

Пристав увидел ковшик и замолчал.

— Соображаешь? — спросил я. — Для воды тут есть ковшик. Из стакана пили что-то другое.

И закончил:

— Собери осколки.

— Караулов, давай! — приказал пристав.

Топтавшийся в дверях Караулов опустился на корточки и принялся собирать осколки. При этом он пыхтел, как паровой двигатель.

Несмотря на неуклюжесть, Караулов оказался старательным жандармом. Ну, или везло в этом мире не только дуракам.

Он нашел два донышка от стаканов. Одно, целое, валялось за верстаком, на котором кузнец обрабатывал заготовки.

А второе закатилось под ящик с углем, и доставая его, Караулов порезал палец.

— Как бы заражение не подхватить, — причитал он, засовывая пострадавший палец в рот.

Я понюхал уцелевшее донышко стакана.

Брр, ну и сивуха!

— Видишь, что получается, пристав? Два стакана, и оба пахнут самогоном. Сначала они пили, потом подрались. И собутыльник ткнул кузнеца напильником. Стал бы Родион с Мишкой выпивать?

— Да ни в жизнь! — вместо пристава ответил Караулов. И, причмокнув, вытащил палец изо рта.

Пристав бросил сердитый взгляд на Караулова.

— Как хотите, ваше благородие, а Мишку я не отпущу. Отвезу его в Куров, в жандармское управление. Пусть там разбираются.

Мне, в общем, было все равно. Я копался в этом деле только, чтобы проверить Умника.

Но, если уж взялся за расследование, надо довести его до конца.

— Живчик! — позвал я.

— Что?

Живчик причмокивал точь-в-точь, как Караулов. Может, они родственники?

Я не выдержал и рассмеялся. Пристав с Карауловым озадаченно переглянулись.

— Живчик, проверь рану кузнеца! И узнай, когда он умер. Сможешь?

— Конечно! Положи руку на рану, и я сделаю все незаметно.

Я положил ладонь на грудь кузнеца.

Кожу мгновенно обожгло, затем я почувствовал тянущую боль. Чуть приподнял руку и увидел, что из ладони в рану тянется тонкий живой отросток.

Шею кузнеца охватывал прочный шнурок. На шнурке болталась жестяная трубочка с тремя отверстиями.

Похоже на детскую свистульку или маленькую свирель.

Интересно! Кузнец в свободное время баловался музыкой?

Неожиданно для такого бугая.

— Сердце пробито, — подтвердил мою догадку Живчик. — Кузнец погиб ночью.

— Ночью? — удивился я.

Да уж, насыщенная ночка выдалась в селе Котомкино.

— Ладно, Живчик, заканчивай!

Пристав и так смотрел на меня, как на сумасшедшего. Ну да! С его точки зрения, я молча сидел над холодным трупом и о чем-то думал.

— Погоди еще немного. Тут кое-что интересное. Ты знаешь, что этого человека отравили?

— Хочешь сказать, напильник был смазан ядом?

Все интереснее и интереснее! Надо же — какой замысловатый план. Смазать ядом ни в чем не повинный слесарный инструмент, а потом в суматохе драки воткнуть его прямо в сердце хозяину.

Основательный убийца, ничего не скажешь!

— Нет, — возразил Живчик. — Яд ему дали с питьем. Кстати, отвратительный напиток!

— Местный самогон, что ж ты хочешь! А какой именно яд, можешь определить?

Хорошо носить внутри себя настоящую лабораторию! Демоны Природы отлично разбираются во всем живом. Но если яд не растительный и не животный — тут Живчик не поможет.

Получается, это не внезапная ссора. Кузнеца заранее собирались убить. Для этого убийца и принес с собой выпивку.

Но кузнец почувствовал действие яда и набросился на убийцу. А тот схватился за напильник.

— Я взял образец, — сообщил Живчик. — Дай мне пару минут.

— Образец? Ты нас всех отравить собрался?

— Я взял совсем чуть-чуть. Не мешай мне.

Я почувствовал, как отросток втянулся в ладонь. Оперся рукой на кузнечный горн и поднялся на ноги.

Кирпичи горна были теплыми. Приятное ощущение.

— Пристав, а элементали в горне все время работают?

— Да что вы, ваше благородие! Так никакой магии не напасешься. Элементалей менять — это червонец, не меньше. И работа встанет, пока механик не приедет. Господин градоначальник научил Родиона, как их будить и усыплять.

Ну-ка, ну-ка! Интересно!

Чтобы человек без магических способностей мог управлять элементалями — о таком я еще не слышал!

— И как именно кузнец их усыплял?

— Так у него свисток специальный есть. Вот он!

И пристав показал на свистульку, которая висела на могучей шее кузнеца.

Так вот для чего она!

Я снял свистульку с шеи кузнеца. Протер рукавом рубахи и осторожно дунул. Раздался мягкий приятный звук.

Элементали в горне встрепенулись и задвигались чуть быстрее.

Гляди-ка, работает!

Не так хорошо, как гипноз Умника. Но тоже неплохо.

Допустим.

Кузнец мертв уже несколько часов, а элементали все еще работают.

Выходит, кузнец ночью не просто выпивал с убийцей, а что-то для него делал? Что же такое он изготовил, что его и-за этого убили?

— Готово, — причмокнул Живчик. — Это яд зеленой жабы.

* * *

— Кузнеца убили не случайно, — сообщил я приставу. — Он что-то изготовил по заказу убийцы. Чтобы скрыть это, убийца решил отравить его ядом зеленой жабы, который подмешал в самогон. Но кузнец почувствовал действие яда и бросился на убийцу. Тот схватил напильник и добил кузнеца.

— Откуда вы знаете, ваше сиятельство? — ошарашенно спросил пристав.

Один его ус торчал вверх, другой обвис.

Я пожал плечами.

— Магия.

Караулов завистливо вздохнул.

— Зеленая жаба? Это лягушка, получается?

Надо же! Оказывается, не все жандармы в Котомкино безнадежны.

Но и пристав решил не отставать от своего подчиненного.

— Так это француз его отравил? Жак? Он же постоянно лягушек ловит!

— И в Великий пост ловил, — наябедничал Караулов. — И ведь вода холодная! А он стоит, как цапля! Я ему говорю — грех это! А он буркнул что-то по-своему, и в камыши!

— Надо господину градоначальнику доложить, — решил пристав. — Школа в его распоряжении.

— Градоначальник уехал в Куров, — огорчил я пристава. — Кстати, француз-учитель тоже сегодня не был в школе.

— Сбежал? — нахмурился пристав.

Его усы свирепо ощетинились.

— Караулов! Бегом в школу! Проверь квартиру учителя. Если он там — задержи его! Правильно, ваше высочество?

Это пристав спросил уже у меня. Он не привык действовать без одобрения начальства, вот и назначил меня на эту роль.

Я кивнул.

— Правильно, пристав! И поторопитесь — мне срочно нужно в Куров.

— А может, все вместе в школу пойдем? — с надеждой предложил Караулов. — Что ж я один? А если он и меня отравит?

— А ты не пей с преступником, — зарычал пристав.

Но снова взглянул на меня.

— Поехали! — согласился я. — Заводите фургон, я сейчас.

Огненные элементали в горне, по-прежнему вели свой бесконечный хоровод. Оставлять их не было смысла — еще несколько часов, и они окончательно угаснут.

Когда пристав с Карауловым вышли, я позвал:

— Циклоп! Проныра! Завтракать!

Элементали — это чистая воплощенная энергия. Даже нематериальный демон легко может ее впитать. И испытывает при этом немалое наслаждение.

А мне жалко, что ли?

Циклоп откликнулся первым. Демон радостно взревел, и я почувствовал его голод.

Элементали в горне взвились огненным вихрем, ослепительно сгорая и исчезая.

— Оставь Проныре! —предупредил я Циклопа.

— Умм!

А, вот и мой маленький друг!

Проныра словно выглянул из-за угла — как будто снова опасался подвоха. Помедлил секунду и не выдержал — присоединился к Циклопу.

Я ухмыльнулся.

Работает!

Элементали вспыхнули последний раз и погасли. На горячих кирпичах горна тонким слоем лежал сизый пепел.

— Спасибо! — рыкнул Циклоп.

— Всегда пожалуйста!

Проныра исчез молча.

Вот же обидчивый демон!

Ну, ничего!

Я бросил последний взгляд на тело Родиона и вышел из полумрака кузницы на яркое летнее солнце.

Фургон нетерпеливо фыркал двигателем. Караулов сидел за рулем, и пристав — рядом с ним.

Они меня собираются в кузов усадить?

Я остановился возле дверцы и терпеливо улыбнулся приставу. Тот завозился, нехотя освобождая место.

— Мишка-то не взбрыкнет, ваше преподобие? Может, вы с ним?

— Не взбрыкнет, — успокоил я. — Полезай в кузов, пристав! Теряем время!

* * *

Школа оказалась закрыта. Караулов подергал толстыми пальцами висячий замок на двери.

— Никого нет, — сообщил он очевидное.

— Вижу, — огрызнулся пристав и покосился на меня.

Полицейскому начальнику было не по себе. Он впервые столкнулся с преступлением, и теперь боялся опозориться. Да еще и на глазах заезжего аристократа — то есть, на моих глазах!

А вдруг по округе пойдет слух, что пристав села Котомкино не справляется со своими обязанностями? Выгонят со службы — и пиши пропало!

Все эти опасения ясно читались во взгляде пристава.

— Может, он у Маруськи? — предположил Караулов.

И пояснил для меня.

— Маруська — дочка банщика Тимофея. Прислуживает господину градоначальнику. Да вы, наверное, видели ее.

Конечно, видел. Во всей Маруськиной красоте, так сказать.

— У нее с учителем любовь, — неприязненно добавил Караулов. — Польстилась на лягушатника, дура!

Вот оно что!

Какая-то мысль крутилась у меня в голове, а я никак не мог ее поймать.

Теперь я уже не был уверен, что жемчужину украл Иван. Скорее всего, его ночной отъезд — просто совпадение.

Или нет?

Пока неизвестно, что именно француз убил кузнеца. А даже если и он — то при чем тут жемчужина?

— Маруся тоже пропала, — сообщил я приставу. — утром не пришла на службу.

— Вместе они сбежали, — уверенно заявил Караулов. — Убили кузнеца, ограбили, и дали деру!

— А у кузнеца было, что брать? — поинтересовался я.

— А кто его знает? Может, и было!

Усы пристава снова беспомощно обвисли. Он умоляюще уставился на меня:

— Давайте, заедем в усадьбу, ваше благородие! Видите, какая каша заварилась? Я без приказа не могу действовать. Вдруг господин градоначальник вернулся?

Приставу очень хотелось переложить ответственность со своих плеч на чьи-нибудь другие.

* * *

В усадьбе нас встретил расстроенный Карл Иванович.

— Велосипед сперли, ваше благородие! — доложил он. — Прямо из-под замка!

Пристав чуть за голову не схватился. Кража в господской усадьбе!

Это посерьезнее, чем гибель деревенского кузнеца. За пропажу имущества аристократа могут и голову снять, вместе с усами.

Это он еще не знал о том, что у меня украли магическую жемчужину.

— У кого был ключ? — автоматически уточнил я.

Заниматься поисками пропавшего велосипеда я точно не собирался.

— У меня, — ответил Карл Иванович.

— А замок сломан?

— Целехонек! Вы не думайте, ваше благородие, я не вру! Вечером велосипед был на месте. Я хотел колеса проверить и цепь смазать, как вы велели.

И без того длинное лицо дворецкого вытянулось еще больше.

— Покажи, где хранился велосипед.

— Здесь, ваше благородие! В сарае.

Разумеется, сарай был открыт.

— Так все и было, когда ты пришел?

— Нет, ваше благородие! Дверь была заперта. А велосипеда нет.

— Дай-ка ключ!

Я вставил ключ в замочную скважину и повернул. Он провернулся с трудом, как будто замок заржавел. Но ни скрипа, ни скрежета я не услышал.

— Когда замок смазывали?

— Два дня назад, — тут же ответил Карл Иванович. — Каждую неделю Тимофей смазывает все замки, а я проверяю.

Я снова провернул ключ. Он явно заедал.

Ага, вот оно!

Я наконец-то поймал ту мысль, которая ускользала от меня уже битый час.

* * *

Отмычки, ну, конечно же!

Кузнец сделал для своего убийцы отмычки!

Тогда понятно, почему его убили — чтобы после кражи не болтал лишнего. Ну, и платить сообщнику не пришлось — тоже неплохой бонус.

Картина сложилась, и все улики указывали на француза.

Банщик видел жемчужину.

Мог он разболтать об этом дочери? Да запросто!

А та рассказала своему дружку-лягушатнику, и он тут же придумал план, как разбогатеть.

Подослал ко мне Марусю.

А пока девушка меня отвлекала, убил кузнеца, забрал из кузницы отмычки и пролез в кабинет. Спер из сейфа деньги и жемчужину.

А потом?

А потом украл велосипед. Зачем? А чтобы добраться до Курова, сесть в поезд и затеряться с добычей на просторах Империи.

Надо же!

Я насмешливо покачал головой.

Целый заговор получается.

Поведение девушки меня не покоробило — какая разница? В конце концов, мне эта ночь понравилась, и ей — тоже. В таких вещах меня не обманешь.

* * *

Получается, Иван не сбегал с жемчужиной. Его, действительно, вызвали к барону.

И о том, что произошло в Котомкино, он не знал.

Когда я это понял, мне здорово полегчало. Неприятно подозревать хорошего парня в подлости.

Если бы ворюга-француз попался мне прямо сейчас — я бы его обнял от радости.

И только потом придушил бы.

— Иван не объявился? — спросил я Карла Ивановича, который огорченно заглядывал в пустой сарай.

Как будто надеялся, что велосипед вернется при помощи магии.

— Господина градоначальника еще нет. Может быть, остался обедать у господина барона?

Похоже, все мои дорожки ведут в Куров. Там я и ответы на вопросы получу, и награду за пойманных грабителей.

Правда, самих грабителей при мне нет — полегли в лесу. Но, думаю, барон не рискнет сомневаться в моих словах.

— Еще и Маруська где-то бегает! — не дождавшись возвращения велосипеда, неожиданно вскипел Карл Иванович. — Уволю, мерзавку!

И без всякого перехода спросил:

— Обедать изволите, ваше благородие?

Я покачал головой.

Знаю я теперь это Котомкино! Заколдованное место. Заглянешь на часок, а потеряешь кучу времени.

— Некогда. Пристав, мне в этом деле все ясно. Едем в Куров, доложишь начальству!

— Слушаюсь, ваша светлость! — с облегчением выдохнул пристав.

Его усы снова молодцевато вздыбились. Наконец-то, нашелся человек, который отдает приказы. А пристав может исполнять их и не забивать седую голову рассуждениями. На то он здесь и поставлен.

— Караулов, заводи машину!

* * *

Наконец-то, мы выехали в направлении Курова.

Фургон неторопливо ковылял по разбитой деревенской улице. Караулов обеими руками вцепился в баранку, старательно объезжая колдобины. Когда машина проваливалась в очередную яму, он втягивал голову в плечи и огорченно вздыхал, оглядываясь назад.

Там, в кузове трясся его начальник. Видно, Караулов очень живо представлял себе гнев пристава и заранее пугался.

А у меня появилось время поболтать с Умником о его способностях читать мысли.

Я приготовился долго и настойчиво отрывать Умника от решения какой-нибудь очередной зубодробительной задачи. Все-таки, сегодня он уже помогал мне, а Умник терпеть не мог, когда я призывал его слишком часто.

Но надо же разобраться, насколько глубоко он способен пролезать в мои мысли! А заодно прикинуть — нельзя ли использовать такого удобного демона вместо ежедневника.

Но Умник как будто угадал мое желание и объявился сам.

— Спасибо, Никита! Это было потрясающе.

— Что? — удивился я.

— Вселение в этого пушистого зверя. Как он называется? Кот?

— Кошка, — поправил я.

— Нет, — возразил Умник. — Это точно был кот! Сильный, хищный зверь. Зверюга!

В голосе Умника опять послышались мурлыкающие нотки.

— Кот, так кот, — не стал спорить я.

— Почему ты раньше меня ни в кого не вселял?

Ничего себе претензии!

— Мне незачем было, а ты не просил.

— Твоя правда, — признал Умник. — Я не думал, что в теле живого существа может быть так интересно. Слушай, там, в доме… В общем, там была кошка. И я почувствовал… Не знаю, как сказать. Но мне захотелось заняться с ней…

Я расхохотался так, что Караулов испуганно вздрогнул и покосился на меня.

— Это называется половое влечение, — объяснил я Умнику.

— А зачем оно?

— В идеале — чтобы делать детей. Но чаще — просто ради удовольствия.

— Удовольствие? — озадаченно протянул Умник. — Как от еды, да?

— Круче, — заверил я. — Как бы объяснить, чтобы ты понял… А, вот! Как от решения трудной задачи. Самой трудной на свете!

Умник, Умник! Вот что значит, прожить всю короткую жизнь мыслящим грибом и размножаться только спорами!

— Слушай, Умник! Но ведь ты постоянно живешь во мне. А я — совсем не монах. Неужели ты ни разу не почувствовал моего удовольствия? А еще говорил, что мысли читаешь!

— Это другое, — возразил Умник. — Ты, Никита, очень сложный человек. Да еще и мой хозяин. Многие твои чувства и мысли для меня закрыты.

Ну, хоть что-то хорошее!

Хотя, жаль, что не получится использовать Умника, как напоминалку.

Или получится?

— До сих пор я не придавал значения чувствам, — продолжал Умник. — когда ты занимался этим…

— Сексом, — подсказал я.

— Ага. Когда ты занимался сексом, я думал…

— Что? — заинтересовался я.

— Что это такие упражнения. Что-то, вроде совместной тренировки.

Офигеть!

Я не выдержал, и снова расхохотался.

Караулов от неожиданности дернул руль, и машина ухнула в яму, а я крепко приложился головой о потолок.

Огненные демоны!

— Слушай, Умник! — спросил я, потирая ушибленную макушку. — А ты всегда был грибом?

— Не знаю, — неожиданно ответил Умник.

Вот это да! Чтобы Умник чего-то не знал?

— Как это? Ну, вот ты открыл аномалию — и сразу стал грибом?

— Я не открывал аномалию. Я появился уже в ней.

— Как это «появился»? А аномалия откуда взялась? И откуда взялся ты?

— Я не знаю.

— Умник, не дури мне голову! Если не хочешь отвечать, я спрошу Циклопа. А тебя больше никогда не подселю в кота.

— Я тебя не обманываю, — спокойно ответил Умник. — Аномалия появилась еще до меня. Потом в ней появился я и почувствовал, что могу ею управлять. Тогда аномалия стала развиваться. В ней выросли растения и завелись животные, чтобы у меня была еда. А потом пришел ты.

Я почувствовал, что Умник улыбается.

— Что?

— Когда ты появился, мне показалось, что это я тебя придумал. Мне надоело стоять на одном месте и подманивать животных, чтобы убить их. Я подумал, что хорошо было бы научиться двигаться самому, но ничего не получалось. И тут пришел ты. Убил меня и дал мне свободу.

— Видишь, как тебе повезло, — пошутил я.

— Я думаю, что везение здесь ни при чем, — серьезно ответил Умник. — Наверное, я все-таки, придумал тебя.

— Да иди ты к демонам! Лучше скажи — откуда тогда берутся аномалии? Ты ведь думал об этом?

— Конечно. Есть теорема Лабуаля о множестве и единстве демонов. Но на недоказуема.

— Кого? Лабуаля? А он тут при чем⁈

— При том, что Степан Лабуаль считал, что все демоны — это воплощения одного-единственного демона. Сверхдемона, так он говорил. Этот сверхдемон и создает аномалии.

— Ничего себе! Погоди! А когда это ты успел так задушевно побеседовать с Лабуалем? И почему я об этом ничего не знаю?

— Вообще-то, Степан несколько раз рассказывал тебе о своем открытии. А ты все пропустил мимо ушей. Но я сразу понял, что его идея очень интересна.

В голосе Умника я услышал насмешку.

— Иди ты к демонам, Умник! — с досадой сказал я вслух.

Караулов решил, что я обращаюсь к нему, и обиженно засопел.

— Знаешь, сколько у меня было дел в Ордене? То аномалии закрывай, то Одержимых лови. Да еще и вас, дармоедов, надо кормить и тренировать ежедневно. Видишь — даже с хорошим парнем некогда было поговорить по душам!

Мне, и в самом деле, стало обидно!

Вот так общаешься с человеком, подшучиваешь над ним. Через день сталкиваешься в коридоре, а он оказывается гением.

Но выясняется это только через сто лет!

И никакой пользы от знакомства теперь не получить.

А Степа Лабуаль наверняка догадался бы — какое именно уникальное умение применил демон Смерти.

Кстати!

Я снова принялся тормошить Умника.

— Ты разбудил этого нового демона?

— Извини, Никита! — виновато отозвался менталист. — Я пробовал, но ничего не получается. Иногда мне кажется, что он вообще умер. Но потом я чувствую, что он жив. А пробить его барьер не могу.

Мысль о том, что где-то в глубинах моей души валяется дохлый демон, меня покоробила.

Фу, гадость!

— Умник! Расскажи-ка мне про этого сверхдемона, только попроще. Где он живет?

— Его существование не доказано, — напомнил Умник.

— Да понял я! Но если он существует — где его искать?

— Думаю, в другом измерении, — рассудил Умник. — В каком — этого я не знаю. Но если учесть, что известно сорок девять измерений реальности…

— Сколько⁈

— Ну, это только в нашей вселенной, — утешил меня Умник. — А в других…

— Хватит! Дай покоя моей голове!

— Но ты сам спросил.

— А теперь сам прошу — умолкни! И позови Циклопа. У него появился шанс обыграть меня в шахматы — пока я не приведу мысли в порядок.

* * *

Но вместо бодрого рева Циклопа в моей голове раздалось чмоканье Живчика.

— Никита, — сказал демон Природы. — Останови машину.

— Зачем? — удивился я.

— За кустами справа кто-то есть.

— Мышь? Заяц? Барсук?

— Нет, это человек. И он мертвый. Я это чувствую.

Воздушные демоны!

— Караулов, тормози!

Глава 12

За усыпанным зелеными ягодами кустом черемухи лежала Маруся.

— Видишь? — прочмокал Живчик. — Я же говорил.

— Гляди-ка, — простодушно удивился Караулов. — Маруся.

Он присел возле девушки и приложил толстые пальцы к ее шее. Потом наклонился ухом к губам.

— Не дышит, ваше благородие.

Пристав растерянно крякнул и подкрутил усы.

Я сжал кулаки.

Сволочь-француз! Втянул девчонку в свои грязные дела, а потом убил. Подонок.

Поймаю — вытрясу из него душу и скормлю демонам.

Я не злился на Марусю. Ясно, что любовник задурил девчонке голову. Наобещал ей красивую жизнь, свадьбу, и что там ее обещают молоденьким дурам.

Ладно, разберемся.

Я отодвинул Караулова и осторожно перевернул Марусю.

Ран на теле девушки не было.

— Что она в лесу делала? — спросил Караулов. — За ягодами пошла, что ли?

И при этом поднял светлые глаза к небу, как будто именно оттуда ждал ответа.

— Может, испугалась чего? — с надеждой предположил пристав. — Сердце и не выдержало.

Голос его хрипел, и пристав откашлялся, вытаскивая из кармана платок.

Я отлично понимал пристава — ему очень не хотелось докладывать начальству о еще одном убийстве.

— Медведя, — оживился Караулов. — Здесь медведи ходят. В прошлом году бабы видели медведицу в малиннике у ручья. А это совсем рядом.

— Километра два отсюда, — засомневался пристав.

— А что медведю два километра? Он, ваше благородие, быстрее лошади бегает.

— Ты-то откуда знаешь? Видел, что ли?

— Сам не видел, а от людей слышал.

Пока они спорили, я приложил руку к губам Маруси.

— Живчик, проверь, от чего она умерла.

— Сейчас.

Я снова почувствовал знакомое жжение в ладони.

— Яд зеленой жабы, — подтвердил Живчик мою догадку. — Умерла утром.

— Ясно.

Я выпрямился, отряхивая колени.

— Девушку отравили, как и кузнеца.

— Значит, француз постарался? — угрюмо спросил пристав.

— А ее-то за что? — ахнул Караулов. — Они же с Жаком того…

— Может, из ревности? — предположил пристав.

— Точно, ваше благородие! — согласился Караулов. — Видно, Жак застукал Маруську с Родионом. Вот и убил сперва кузнеца, а потом и ее.

— Хотя, Маруська и Родион, — пристав задумчиво покачал усами. — Не верится.

— Кто этих баб разберет, ваше благородие? Любовь зла! Помните, в прошлом году в Рябиновке Петьку Косого жена с любовницей убили? Смешной мужик был — глаза в разные стороны. А бабы по нему сохли!

Меня версия жандармов вполне устраивала. О краже жемчужины им знать незачем — с этим я сам разберусь.

Ох, как же нужен Проныра!

Маленький демон умел искать следы не хуже собаки.

— Проныра!

Но мелкий засранец упорно отмалчивался.

— Придется ее в Куров везти, — решил пристав. — Не бросать же здесь.

— Ни в коем случае, ваше благородие, — поддержал начальника Караулов. — Волки мигом съедят!

— Да волки-то здесь откуда?

— Как откуда? А помните, два года назад…

— Дело к вечеру, пристав, — перебил я Караулова. — А нам еще в Куров добираться.

— Извините, ваша светлость! Караулов! Бери ее за ноги.

Сам пристав подхватил девушку за плечи. Вдвоем они, пыхтя, потащили тело к дороге. Высокая трава на том месте, где лежала Маруся, медленно выпрямлялась.

Я наклонился и увидел на мягкой земле узкий след велосипедной шины.

Погрузив тело девушки в фургон, пристав растерянно пригладил усы.

— Получается, Мишку надо отпускать?

— Получается, ваше благородие, — подтвердил Караулов.

— Тебя не спросил! — оборвал его пристав. — Нет уж, пусть едет с нами до Курова. Начальство разберется.

Приняв это решение, пристав привычно шагнул к двери кабины. Но, взглянув на меня, опомнился, махнул рукой и полез в кузов, придерживая саблю.

— Осторожнее поезжай, Караулов! — велел он, усаживаясь на узкую деревянную скамейку. — Не дрова везешь!

— Слушаюсь, ваше благородие!

Караулов тронул машину с места и сразу же въехал в яму.

Из кузова послышалась невнятная ругань.

* * *

Куров оказался маленьким и уютным уездным городом. Центральные улочки были застроены двухэтажными каменными домами, а вокруг раскинулись обширные одноэтажные пригороды.

На вечернем солнце уютно золотились купола церквей. А над обрывистым речным берегом серой каменной громадой нависал замок барона Тимирязева.

Замок окружала высокая стена с зубцами на старинный манер. По верху стены шла крытая галерея, на которой я заметил силуэты охранников.

Из-за стены выглядывали верхушки садовых деревьев и окна верхнего этажа замка.

Богато живет барон!

Значит, найдет червонцы, чтобы заплатить мне за поимку разбойников.

— Останови! — велел я Караулову.

Жандарм послушно остановил машину. Я спрыгнул на вытертую брусчатку мостовой, с наслаждением разминая ноги.

Пристав немедленно высунул из кузова усатую голову.

— Вам бы надо с нами проехать, ваше благородие, — нерешительно сказал он. — Показания дать в управлении.

Я удивленно посмотрел на пристава, и он замолчал.

— Делай свою работу, пристав, — улыбнулся я, — и не забивай голову. Буду нужен — найдут.

— Вы хоть адрес скажите, ваше благородие — где вас искать?

— В городе Курове, — хмыкнул я. — Трогай, Караулов!

* * *

Фургон укатил, подпрыгивая на булыжниках, а я с любопытством огляделся по сторонам.

Замок занимал большую часть берега. Дальше тянулась набережная, по которой неторопливо прогуливались отдыхающие. От серой стенки речного причала, пыхтя, отчаливал маленький прогулочный пароход. Из его высокой трубы вылетали облачка пара.

А между стеной замка и набережной белел лоскут песчаного городского пляжа с зеленой кабинкой для переодевания.

Караулов высадил меня на городской площади — в двух шагах от ворот замка.

Ну, и отлично!

Я решил не терять времени и сразу заглянуть к барону Тимирязеву. Улажу вопрос с наградой, и примусь за поиски украденной жемчужины.

Но к барону меня не пустили.

Ворота оказались заперты изнутри. Это я понял, подергав высокую створку.

А снаружи возле них дежурили два угрюмых гвардейца.

— Куда? — невежливо спросил меня один из них.

— К барону.

— Барон не принимает.

— У меня важное дело. Ваш барон должен мне немножко денег.

Гвардеец окинул меня косым взглядом и не поверил.

— Пошел вон, бродяга!

Он даже шагнул ко мне — наверное, собирался показать конкретное направление.

И замер на месте.

Его ноги примерзли к брусчатке — несмотря на теплый летний вечер.

Ледяная корка покрыла сапоги гвардейца и медленно поднималась вверх к коленям.

— Так когда барон сможет меня принять? — поинтересовался я.

Второй гвардеец дернулся на помощь первому, но не смог сдвинуться с места. Его ноги тоже примерзли.

— Если оледенение поднимется до пояса, иметь детей вы больше не сможете, — предупредил я. — Мне нужен ответ. Или у вас языки примерзли?

— В-ваше б-благ… — забормотал гвардеец, глядя на меня побелевшими от страха глазами. — М-мы… м-му…

Он никак не мог сложить буквы в слова.

Зато второму это удалось. Наверное, от страха его бросило в жар — несмотря на обледеневшие ноги.

— Завтра! Завтра в замке состоится турнир! На нем будут все уездные дворяне! Там вы сможете увидеть его милость барона Тимирязева! А сейчас никак нельзя! Не велено пускать, хоть убейте!

Он выпалил это на одном дыхании и зажмурился в ожидании смерти.

— Не тараторь, — остановил я его. — Я понял. Во сколько начнется турнир?

— Утром! В девять часов утра!

— Ладно, — решил я. — До завтра я могу подождать.

В самом деле — не ссориться же с бароном из-за такого пустяка. Все же, здесь не аномалия, а мир, в котором я собрался жить долго и счастливо.

И, по возможности, мирно — это очень важно!

Переночую в гостинице, а завтра встречусь с бароном.

Я нашарил в кармане бумажку с адресом. Ее дал мне трактирщик в Пчелиной Даче.

Как он там говорил? Удобные комнаты, хорошая еда.

Ага, Вербная улица, дом пять.

— Подскажи-ка, — спросил я разговорчивого гвардейца, — где тут у вас Вербная улица?

— Идите прямо, — снова затараторил гвардеец. — Потом повернете направо, затем — налево! Увидите рынок с красной крышей, а там спросите — вам подскажут!

— Спасибо! — поблагодарил я парня, и отвернулся, задумчиво рассматривая панораму городка.

— Ваше благородие! — отчаянно завопил гвардеец.

— Ну, что еще?

— Снимите заклятие! Богом прошу!

Трясущейся рукой он показал на свои ноги — корочка льда на них уже подползала к паху.

— А, точно! Извини, забыл.

Щелчком пальцев я прекратил действие заклинания.

— После дежурства смени штаны. А то в мокрых ревматизм заработаешь!

* * *

Проплутав полчаса по улочкам Курова, я понял, что заблудился.

То ли гид из гвардейца был никудышный, то ли Куров строили в расчете на то, что его когда-нибудь захватит вражеская армия и заблудится в нем навсегда.

Никакого рынка с красной крышей не было и в помине.

Слева мыльным пузырем блестела витрина магазина одежды. В витрине медленно вращался манекен со светящимися глазами. Один глаз горел мрачно-багровым светом, второй был легкомысленно-голубой.

Повернувшись ко мне пластиковым лицом, манекен подмигнул багровым глазом.

Электрические демоны, да это голем!

Когда я был в Ордене, ходило много слухов о том, чтобы на грязные работы поставить големов. Платить им не надо, еды тоже не требуют. Даже в воздухе не нуждаются.

Но дальше разговоров дело не пошло. Старший магистр настрого запретил ученым Ордена экспериментировать с оживлением.

Теперь, получается, такие эксперименты вполне законны.

Голем снова подмигнул — на этот раз голубым глазом — и медленно развернулся ко мне спиной, демонстрируя надетый на него костюм.

Краем глаза я уловил справа необычное движение в воздухе.

Быстро повернулся и увидел летающую собаку.

Собака была размером не больше крупной крысы — несуразный звереныш с большой пучеглазой головой.

Она зависла в полутора метрах над газоном, растопырив тонкие лапы, и медленно опускалась. Из ее пасти торчал здоровенный кусок колбасы. Судорожно дергая челюстью, собака пыталась его проглотить.

Что за демонические фокусы?

Приглядевшись, я увидел, что собака висит на длинном поводке. Поводок крепился к шлейке, которая обхватывала холку собаки.

Другой конец поводка исчезал на балконе второго этажа.

Дверь балкона была открыта. Я услышал уверенную трель дверного звонка —кто-то звонил в квартиру.

Дзинь! Дзинь-дзинь!

Поводок дернулся и остановился. От неожиданности собака выронила колбасу и разразилась яростным визгливым тявканьем. Она сучила лапками, вытягивала шею и всячески старалась дотянуться до колбасы, которая валялась в метре от нее.

Наверху, в квартире, хлопнула дверь.

— Ах, ты, жирный засранец! — заорал пронзительный женский голос. — Я тебе для того Тошу оставила, чтобы ты над ней издевался? Посмотрите на него — лень жопу от дивана оторвать и собаку выгулять!

Мужской голос что-то забурчал в ответ, но лай собаки и крик хозяйки легко перекрыли его.

— Козел лысый! На какого демона я за тебя вышла?

Поводок снова дернулся, и собака, вращаясь в воздухе и не прекращая лаять, медленно поплыла вверх. Недоеденная колбаса осталась лежать на траве.

Тощая уличная кошка, озираясь, выскочила из-за угла дома. Подхватила колбасу и шмыгнула с добычей в подвальное окно.

Веселый городок!

Я хмыкнул, стараясь не заржать в голос. И перешел на другую сторону улицы, чтобы поберечь уши.

Но где, к природным демонам, эта проклятая Вербная улица⁈

* * *

Я неторопливо шагал по улице, высматривая таблички с названиями и номерами домов.

И вдруг кто-то тронул меня за рукав.

— Господин! Помогите, ради всеблагих Ликторов!

Я обернулся.

Передо мной стоял нищий оборванец.

Он весь был какой-то кривой и сгорбленный. Одно плечо выше другого. Грязные седые волосы падали прямо ему на лицо. В густой растрёпанной бороде застряли крошки еды.

Только стать добычей местного попрошайки мне и не хватало!

Я нетерпеливо нахмурился.

— Чего тебе?

— Подайте на хлеб!

— Хрен тебе. Иди, вагоны разгружай!

— Я бы с радостью, господин! Да спина ноет, проклятая. Надорвался на рудниках в аномалии. Никитой-демоноборцем заклинаю — помогите!

Вот, демоны!

Попрошайка случайно угадал, чем меня пронять.

Никитой-демоноборцем он заклинает, надо же! То есть, мной.

Да и байка про аномальные рудники меня заинтересовала.

— Заработать хочешь? — прямо спросил я.

— Конечно, господин! Что надо делать?

— Знаешь трактир на Вербной улице?

— А как же!

— Проводи меня туда. А по дороге расскажи, на каких рудниках надорвался.

Оказалось, в поисках нужного адреса я забрел в другой конец города. Мы добирались до Вербной улицы не меньше часа. Ныряли в темные подворотни. Пробирались дворами и переулками, посреди которых были свалены кучи мусора.

Попрошайка ковылял, тяжело дыша, и часто останавливался передохнуть.

Сначала я подумал, что он выбирает местечко потише, чтобы меня ограбить. Потом решил, что засада уже ждет в условленном месте, но нищий забыл — где именно. И теперь наугад бродит по улицам, пытаясь освежить изъеденную алкоголем память.

Я даже вызвал Ксантиппа и строго сказал ему:

— Видишь, до чего доводит пьянство? Если однажды ты спьяну забудешь заклинания Воды — я сдам тебя в лечебницу для демонов-алкашей.

— А здесь и такая есть? — немедленно заинтересовался Умник. — Где ты о ней слышал?

— Наверняка, есть — уверенно заявил я. — В этом мире полно Одержимых. И не я один мучаюсь с пьющим демоном Воды. А если такой лечебницы нет — я обязательно ее построю. Уверен, она будет пользоваться бешеным спросом, и я заработаю гору червонцев.

Ксантипп угрюмо отмалчивался. Но я почувствовал, что мое обещание заставило демона призадуматься.

Зато байками старик развлекал меня на всю катушку.

Утирая слезы, он рассказывал, как по шестнадцать часов в день махал киркой в тесной и темной шахте, ногами отбиваясь от кровожадных демонов.

Подробно описал, как вместе с другими бедолагами катал тяжеленные вагонетки с рудой по бездорожью.

Увлекшись, он даже уперся грязной пятерней в мое плечо, чтобы показать — как именно он толкал вагонетку.

— Во-от такой маленький кусочек руды — он выставил перед моим носом дрожащий указательный палец, — весит килограмм! А я ее мешками таскал!

Я терпел его вранье, сколько хватало сил.

Мальчишками мы добывали для кузнецов Ордена аномальную руду. Для здоровых парней — развлечение на свежем воздухе, а не каторга.

Залежи руды выходили на поверхность, это был не твердый камень, а рыхлый песок. Его лопатами грузили на платформы, которые толкали к порталу элементали Воздуха.

Что касается демонов — рудниковые аномалии зачищали даже от насекомых. Сколько мы не искали демонов в свободное от работы время — так ни одного и не нашли.

Когда старик похвастал, что наткнулся в шахте на золотой самородок размером с лошадиную голову и потерял его, спасаясь от гарпий, мое терпение окончательно лопнуло. Я сграбастал вруна за шкирку и хорошенько встряхнул.

— Послушай, жертва аномалии! Не дави мне на жалость, если не хочешь, чтобы из сострадания я тебя прикончил. Покажи Вербную улицу, возьми свою монету и проваливай!

— Вы думаете, что я вру? — обиделся пройдоха.

— Я знаю, что ты врешь. А теперь заткнись и шагай. У тебя есть пять минут, чтобы довести меня до места и уцелеть.

— Вот он, ваш трактир. Уже пришли.

Я проверил табличку на доме и бросил попрошайке рубль.

— Исчезни!

Он жадно схватил монету и заковылял куда-то в вечерние сумерки.

А я потянул на себя дверь трактира.

* * *

Меня встретил хозяин, похожий на Колобка из детской сказки — такой же круглощекий и улыбчивый.

— Чего изволите, господин?

— Комнату и ужин.

Насчет комнаты мы договорились быстро — помогла записка Трофима.

А вот с ужином не заладилось.

— Остался только овощной суп, — огорчил меня трактирщик.

— А мясо?

— Утром принесу свежее с рынка. А сейчас извините. Все съели. Много людей собралось поглядеть на турнир. Пришлось даже поваренка нанять на это время.

— Демоны с тобой! Но утром чтоб было мясо!

Я оставил задаток за комнату и снова вышел на улицу — поискать забегаловку, в которой можно заказать бифштекс, или пару хороших больших котлет.

* * *

Честно говоря, сейчас меня устроила бы и похлебка из бараньей требухи — главное, чтобы порция была побольше.

За темной громадой крытого рынка синеватым светом горела вывеска:

«Де воляй! Кабачок настоящей французской кухни».

Надо же!

Оказывается, из Франции в Империю едут не только убийцы и грабители, но и повара!

В прошлой жизни я пробовал цыпленка в вине и утку конфи, и мне понравилось. Правда, это было в Столице, а не в Курове. И ресторан находился напротив Городской думы, а не прятался за провинциальным рынком.

Но кто знает — возможно, лягушачьи лапки в Курове не хуже, чем в других местах. В конце концов, все зависит от умений повара.

К тому же, беглый учитель был французом. Вдруг он решил провести вечер в компании соотечественников?

Вывеска заманчиво переливалась в вечерней темноте. В тонких стеклянных трубках, из которых были сделаны буквы, крохотными молниями вспыхивали электрические элементали.

Я потянул на себя стеклянную дверь и по щербатым каменным ступенькам спустился в зал.

Уютное заведение!

Низкий сводчатый потолок напомнил мне столовую Ордена. Зал тонул в полумраке, из которого выступали хрупкие столики на тонких ножках. Негромко играла мелодичная музыка.

Из глубины зала неслышно возник официант в белом фартуке. Он поклонился мне и спросил:

— Чего изволите, господин?

По-русски официант говорил чисто, но слегка картавил — точь-в-точь как Жак.

— Ты откуда? — спросил я его.

— Из Клермона, господин.

— Знаешь такого Жака — учителя из Котомкино? Бывал он у вас?

— У нас часто бывают выходцы из Франции. Как выглядит этот Жак?

— Худой, чернявый, с узким лицом и длинным носом.

— Не припомню такого. После Депрессии многие французы были вынуждены уехать в Империю в поисках работы. Франция — большая страна.

— Да? — удивился я. — Ладно, давай закончим с географией и вернемся к кулинарии. Что у тебя есть из мясного?

— Могу предложить утиный паштет и говядину по-бургундски.

— Отлично!

— Позволите порекомендовать вам вино? Есть замечательное божоле.

— Ксантипп! — позвал я. — Что скажешь насчет божоле?

Неплохая идея — приучить пьющего демона выпивать культурно.

— Давай паштет и мясо, — кивнул я официанту. — Бокал вина для моего демона и крепкий кофе для меня.

Официант принял мои слова за шутку и вежливо улыбнулся.

— Одну минуту, ваша милость! Вот удобный столик!

Вино оказалось ярким, с фруктовым вкусом, и приятно пощипывало язык. Я неторопливо запил им нежный утиный паштет и перешел к мясу. Отрезал ножом кусочек говядины, положил его в рот и услышал голос Живчика:

— Никита, стой!

Я замер с мясом во рту.

— Что случилось?

— Соус! Он отравлен!

Вот демоны!

— Ты уверен?

— Конечно. Снова яд зеленой жабы. Не беспокойся, я нейтрализовал его.

— Давай сожжем это гнездо отравителей! — рыкнул Циклоп.

Эта мысль мне понравилась, но тут же в голове возникла идея получше.

— Погоди! Живчик! Ты сможешь обезвредить весь яд?

— Зачем?

— Мне надо поймать отравителя. Если он увидит, что я жив, то просто сбежит.

— Зато ты можешь прикончить официанта, — не унимался Циклоп.

— А что толку? — возразил я. — Мне нужен убийца и жемчужина.

Я не сомневался, что Жак прячется где-то в ресторане. Он понял, что я ищу его, и решил

меня отравить.

— Никита, я смогу, — пообещал Живчик.

— Отлично! Как действует яд?

— Он вызывает удушье и паралич.

— Понял.

Я улыбнулся даме, которая сидела за столиком напротив. Ее кавалер бросил на меня злобный взгляд, но я не обратил на него внимания и с аппетитом принялся за мясо.

Кстати, было вкусно!

Так сразу и не скажешь, что еда отравлена.

Доев последний кусочек, я захрипел, схватился за горло и рухнул в проход между столиками.

— У тебя должны начаться судороги, — предупредил Живчик.

Я принялся молотить ногами, изображая судороги и круша хрупкую мебель.

Музыку перекрыл истошный женский визг. Мужской голос закричал:

— Официант! Человеку плохо!

Раздались торопливые шаги. Я услышал картавый голос официанта, который успокаивал гостей:

— Все в порядке! Сейчас мы вызовем лекарей!

Потом меня подхватили за руки и ноги и куда-то понесли.

Сводчатый потолок, раскачиваясь, плыл надо мной. Сквозь прикрытые веки я видел тусклый оранжевый свет ламп.

Хлопнула дверь.

Голос Жака сказал:

— Бросьте его сюда!

Меня грубо швырнули на пол.

— Успокойте гостей, — распорядился Жак. — Пьер, побудь лекарем. Выйди в зал и скажи, что у этого урода случилась почечная колика, но теперь с ним все в порядке.

— А мой ресторан? — запричитал Пьер. — Жандармы его закроют.

— С твоим рестораном ничего не случится, — грубо оборвал его Жак. — Тело не найдут. Вынесем его через заднюю дверь, привяжем камень и бросим в реку. Найди большой мешок и веревку!

Я решил, что пора и мне поучаствовать в спектакле. Открыл глаза, сел и улыбнулся:

— Привет, лягушатник!

Я не ошибся — это был Жак.

Мы находились на кухне. В огромной печи гудело пламя, всюду висела начищенная до блеска медная посуда. И пахло здесь вкусно, по-домашнему.

Хороший ресторанчик — пока тебя не решат здесь отравить!

Из кухни вела только одна дверь, и я лежал как раз возле нее.

Как удобно!

Услышав мой голос, француз мгновенно отпрыгнул в сторону и схватился за огромный тесак. Судя по кровавым ошметкам, прилипшим к лезвию, этим тесаком повар рубил мясо.

— Не подходи!

Жак взмахнул тесаком. Оружие он держал умело — явно не в первый раз.

Я подхватил с длинного стола первое, что подвернулось под руку — нож для чистки овощей.

Коротковат, но сойдет!

— Хочешь пофехтовать? С кузнецом было скучно, понимаю. Сейчас повеселимся!

Этот тощий убийца так разозлил меня, что я не стал использовать магию. Слишком просто, а я хотел убить его с удовольствием.

— Демон! — выругался француз и бросился на меня.

Я уклонился.

Широкое лезвие тесака свистнуло перед моим носом. По инерции Жака бросило вперед, и я полоснул ножом по его плечу.

На белой рубашке француза выступила кровь.

Он попытался подсечь мне ноги, а затем резко атаковал сверху. Хорошая попытка, но парня подвели навыки. Видно, он больше тренировался со шпагой или рапирой. А тяжелый тесак — совсем другое дело.

Лезвие тесака врезалось в стол, круша тарелки. Осколки с жалобным звоном посыпались на пол.

Одним шагом я сместился за спину Жака, так что парень потерял меня из вида.

И по рукоять всадил нож ему в печень.

Туше!

Колени француза дрогнули и подогнулись. Он попытался взмахнуть тесаком, но рукоять выскользнула из его пальцев. Тесак с грохотом упал на стойку.

Я придавил плечо Жака и повалил его на пол.

— Где жемчужина?

Жак захрипел и выругался по-французски.

Я обшарил его карманы, но они оказались пустыми.

Тряхнул за ворот рубахи и снова спросил:

— Где она?

— Я скажу, — прохрипел Жак. — Но сначала… обещай…

Голос прерывался свистом и хрипом, слова трудно было разобрать.

— Что? Говори громче!

— Под Тулузой есть деревня… Ленро… там мои родители…

— Что? Я тебя спрашиваю, где моя жемчужина⁈

— Я хотел вернуться… домой. Деньги были нужны… передай моим родителям, что я…

— Где жемчуг???

— Обещай, и я скажу…

— Демоны с тобой! Если попаду в ваше лягушачье болото — заеду в твою деревню. Ну⁈

— Жемчужина… она у…

Он захрипел. Глаза закатились, голова бессильно упала набок.

— Эй, француз! — заорал я. — Живчик, встряхни его!

— Он умер, — печально причмокнул Живчик.

— Что? Подземные демоны!

С досады я грохнул кулаком по стойке так, что уцелевшая посуда задребезжала.

Вот же невезение!

Как он сказал? «Жемчужина у…»

У кого? Наверняка, у сообщника! Этот Пьер, который пошел за мешком — где он?

Сбежал, конечно! Он же не дурак — дожидаться смерти.

* * *

Выскочив вслед за Пьером из кухни, я попал в длинный темный коридор. Он был пуст. Из зала по-прежнему слышалась музыка и голоса гостей.

Я рванул по коридору. Где-то здесь должна быть задняя дверь, через которую они собирались вынести мое тело. Скорее всего, она выходит в переулок за рынком.

Я толкнул дверь и выскочил во двор.

И здесь никого!

Воздушные демоны!

Сейчас я перетряхну этот кабак от чердака до подвала, но найду сбежавшего официанта!

Я повернулся, чтобы осуществить свое намерение, и тут меня окликнули:

— Никита Васильевич!

Черная тень отделилась от стены и двинулась ко мне.

Вот демоны, как я его не заметил⁈

Человек остановился в трех шагах от меня.

— Добрый вечер, Никита Васильевич!

На нем был черный вечерний костюм из хорошей ткани. Оружия я не заметил.

Незнакомец держался уверенно и свободно. Смотрел в глаза с насмешливым прищуром.

— Тебе чего? — спросил я.

Он чуть наклонил голову.

— Позвольте представиться — секретарь его милости барона Тимирязева Андрей Зацепин. Господин барон приглашает вас в гости.

Глава 13

Днем я бы обрадовался приглашению, но сейчас оно было вообще не вовремя!

— Очень рад. Передай барону, что я загляну завтра утром. А сейчас я спешу — нужно поймать одного мерзавца.

— Официанта Пьера?

Зацепин понимающе кивнул.

— Он пробежал мимо меня пару минут назад.

— Куда?

— Выскочил на улицу через арку.

Изящным жестом Зацепин показал на полукруглый проезд.

— Благодарю!

Я собрался рвануть вслед за беглецом. Но с улицы вдруг раздался тревожный полицейский свисток. Эхо отразилось от стен, а потом я услышал торопливый топот множества ног.

Во двор вбежали жандармы.

— Вот он! — хрипло выкрикнул кто-то.

Мне показалось, что я узнал голос котомкинского пристава.

Жандармы окружили нас.

Секретарь барона по-прежнему держался свободно. Он заложил руки в карманы брюк и раскачивался с пятки на носок. Кажется, даже тихонько насвистывал себе под нос какую-то мелодию.

Пристав выступил вперед.

Гляди-ка, действительно, старый знакомый!

— Ваше преподобие, вы арестованы! — срывающимся от напряжения голосом объявил пристав.

Его усы воинственно топорщились.

— За что? — нахмурился я.

— За убийство и создание помех правосудию! У нас и свидетель есть. Караулов, тащи его сюда!

Ага, вот и второй знакомец.

Караулов втащил в круг жандармов бледного официанта. Именно он подавал мне еду.

Колени официанта подгибались, глаза упорно смотрели в землю.

— Рассказывай! — велел ему пристав.

— Этот человек пришел в наш ресторан, — не поднимая глаз, забормотал официант. — Заказал еду и дорогое вино.

— Божоле, — поправил я. — Ему в сезон цена — рубль за бутылку.

Секретарь барона насмешливо присвистнул.

— Потом он притворился, что ему плохо, — продолжал бормотать официант. — Мы с Жаком отнесли его на кухню, хотели вызвать лекарей. А он вдруг вскочил и набросился на Жака с ножом! Ударил его прямо в бок! Я испугался и побежал за полицией.

— Слышали? — победно объявил пристав. — Караулов, убери его! Что скажете, ваша милость?

Пристав смелел на глазах.

— Этот человек с сообщником украли у меня… ценное имущество, — сказал я. — А потом подсунули отравленную еду. Я попытался их задержать. Этот смылся, а его сообщник кинулся на меня с тесаком.

— Проверим! — с вызовом заявил пристав.

Я усмехнулся.

— Обыщите его. Возможно, мое имущество сейчас в его карманах.

Мой уверенный вид подействовал на жандарма.

— Караулов! — рявкнул пристав. — Обыщи свидетеля!

Пьеру вывернули карманы, но там не было ничего интересного. Обычный хлам — ключи, носовой платок и несколько монет.

Демоны!

Судя по удивленному виду Пьера, он вообще не знал про жемчужину. Куда же убийца ее спрятал?

— Его сообщник лежит на кухне, — сказал я. — Кстати, это учитель-убийца из вашей деревни. Пристав, не забудь сказать мне «спасибо» за его поимку!

На пристава было приятно смотреть — такой растерянной физиономии я давно не видел.

— Караулов, проверь! — справившись с собой, распорядился он.

Караулов скрылся за дверью ресторана и вернулся через две минуты.

— Точно Жак, ваше благородие! — доложил он. — Мертвехонький!

— Забирай его, и можешь сверлить дырку в кителе под медаль, — сказал я приставу. — А у меня дела.

— Ваша милость! — уперся пристав. — Но ведь вы же его убили. Надо показания снять, протокол оформить!

И тут вмешался секретарь барона.

— Пристав, — брезгливо спросил он, — чем вы недовольны? Никита Васильевич задержал опасного преступника, которого вы упустили. А вы из благодарности собираетесь мучить его допросом?

— Такой порядок, ваше благородие! — заюлил пристав.

— Вы должны следить за порядком на улицах Котомкино. Или добиваетесь, чтобы вас перевели в постовые?

Голос секретаря звучал сурово, и пристав дрогнул.

— Никак нет, ваше благородие!

— Тогда займитесь своим прямым делом. Уберите труп преступника и допросите его сообщника. А Никиту Васильевича оставьте в покое.

— Слушаюсь!

— И скажите спасибо, что он сделал за вас вашу работу, — напомнил секретарь.

— Спасибо, ваша милость!

Пристав отдал мне честь и принялся понукать жандармов.

А Зацепин повернулся ко мне.

— Вижу, Никита Васильевич, что свои дела вы уладили. Может быть, примете приглашение его милости барона Тимирязева?

Я пожал плечами.

— Почему бы и нет?

— Тогда идемте — здесь недалеко. Я без машины — люблю, знаете, гулять по ночному городу.

Когда мы вышли на улицу, Зацепин хитро прищурился и спросил:

— Любопытно узнать, что за ценную вещь у вас украли преступники. Не расскажете?

— Очень ценную, — ответил я. — Они украли у меня веру в людей.

— Понятно, — с серьезным лицом кивнул секретарь.

* * *

Зацепин привел меня к тем самым воротам, в которые я стучал утром. Возле них все так же стояли гвардейцы. В ночной темноте они казались черными статуями.

Не успели мы подойти, как высокая железная створка дрогнула и с лязгом отъехала в сторону.

— Входите, Никита Васильевич! — пригласил меня секретарь.

Я бросил взгляд на крепкую кладку толстой каменной стены.

— Зачем барону такая крепость?

Зацепин с улыбкой пожал плечами.

— Наследие Смутных времен. Когда дворянские роды делили Империю, здесь была настоящая битва за аномалии.

Ничего себе! Сколько интересного я пропустил!

— В учебниках она так и называется — сражение при Курове, — мечтательным тоном продолжил секретарь.

— Я в школе уроки истории прогуливал. — сказал я. — Учитель был редкий зануда.

Зацепин весело рассмеялся.

— Ну, про Заповедный лес вы точно знаете! Знаменитое место! Аномалии начали появляться в Заповедном лесу еще пятьсот лет назад. Чтобы их контролировать, Император создал Орден Ликторов. Об этом вы наверняка слышали — ваш предок был знаменитым ликтором.

Зацепин хмыкнул:

— Можно сказать, из-за него и начались Смутные времена.

— Кое-что слышал, — согласился я.

— Когда Орден развалился, аристократы стали набирать собственную гвардию. Здешние земли по праву сильного захватил род Орловых. Но с этим не согласились князья Потемкины. Ох, и бойня была, говорят! Куров сравняли с землей, пришлось отстраивать город заново. Тогда и построили замок.

Секретарь с нежностью погладил огромный булыжник, который выступал из толстой стены.

— Эти стены пережили две осады. Вот там видите свежую кладку? Сейчас темно, но утром барон вам покажет. Во время второй осады в этом месте големы проломили стену и чуть не ворвались в замок. Их остановил магистр Илья Торопов с оставшимися ликторами.

Ничего себе! Выходит, Ильюха и здесь успел повоевать!

— А там что? — кивнул я в сторону высокого мрачного крыла здания. Его узкие окошки были темными.

— Тюрьма, — ответил Зацепин. — Идемте, нам сюда!

* * *

Барон Тимирязев сидел на большом балконе замка и любовался видом ночного Курова.

— Прошу вас, Никита Васильевич! — сказал Зацепин, пропуская меня вперед.

Рядом с бароном, на небольшом столике я заметил открытую бутылку коньяка и два бокала.

Значит, Тимирязев ждал меня и был уверен, что я приду.

Барон легко поднялся из плетеного кресла и протянул мне руку.

— Сергей Тимирязев. Здравствуйте, Никита Васильевич!

Его рукопожатие было крепким и энергичным.

— Рад знакомству! — дружелюбно улыбнулся барон, отпуская мою руку. — Я много слышал о вас!

— От кого? — поинтересовался я.

Улыбка барона стала шире.

— Сначала позвонил урядник из Пчелиной Дачи и доложил, что вы задержали банду Игната.

Барон загнул указательный палец.

— Утром приехал Ваня Торопов и сказал, что вы гостите у него. Я удивился, потому что еще вчера ждал вас в Курове с задержанной бандой.

Барон загнул второй палец.

— Днем прибежал начальник охраны, орал и требовал арестовать вас за нападение на гвардейцев.

Тимирязев загнул третий палец.

— А десять минут назад полицмейстер доложил по магофону, что вы убили опасного преступника и помогли задержать второго.

С темной реки донесся бодрый гудок. Я посмотрел туда — по зеркальной воде скользил залитый огнями прогулочный теплоход.

— Туристы! — улыбнулся Тимирязев. — Неплохой доход в казну. Думаю устраивать для них экскурсии по замку. Даже начал реставрировать левое крыло.

Он показал пальцем куда-то в темноту. Постоял так, и повернулся ко мне.

— Хотите выпить?

— Нет, — сказал я. — Хочу получить награду за поимку банды, вернуться в трактир и выспаться.

Тимирязев весело рассмеялся.

— Ваня Торопов говорил, что вы — человек прямой. Вижу, что так оно и есть. Поэтому скажу прямо — денег у меня нет.

Он развел руками.

— Не хочешь платить? — уточнил я.

Лицо барона стало грустным.

— Не в этом дело.

Он подошел к столику и разлил коньяк по бокалам. Приглашающе взглянул на меня:

— Обсудим ситуацию?

* * *

— Ксантипп! — позвал я.

— Ну? — угрюмо буркнул демон Воды.

— Тебе сегодня везет. Мне нужна ясная голова, а выглядеть невежливым не хочу. Поэтому пить придется тебе.

— Я не буду, — неожиданно отказался демон.

Поведение демона меня удивило.

— В смысле — не будешь? Не нравится коньяк?

— Я обдумал твои слова и понял, что качусь по наклонной. Не хочу превратиться в жалкого алкаша. С этого момента я в завязке.

— Да брось! — изумился я. — Кто тебе сказал, что ты алкаш?

— Ты сказал, сегодня днем.

— Ты обиделся, что ли?

Демон молчал.

Вот упрямый!

— Ладно, — сказал я. — Не хочешь — как хочешь.

Я взял со столика бокал и сделал небольшой глоток.

— Вкусно? — взволнованно спросил Ксантипп.

— Неплохо. Чувствуется выдержка и легкие ореховые нотки.

— Ореховые? — причмокнул Ксантипп.

— Ага. Вкус яркий, но гармоничный.

Демон примолк, переваривая услышанное. А потом зашел с другой стороны.

— Слушай, Никита! Получается, я тебя подвел, да? Ты ведь на меня рассчитывал?

— Не бери в голову, — великодушно ответил я. — Как-нибудь справлюсь. Твое здоровье дороже.

— Здоровье не может быть дороже дружбы, — возразил Ксантипп. — А кроме того… ведь бросают пить только алкоголики? Если я не алкоголик — зачем мне бросать?

— Интересная теория, — согласился я.

— Я же просто могу пить понемногу, правда? И всем будет хорошо!

— Это тебе решать, Ксантипп. Ты взрослый и ответственный демон — сам разберешься.

Я сделал еще глоток коньяка.

— Я согласен! — решительно сказал Ксантипп. — Ради нашей дружбы!

— Ну, как скажешь.

Следующий глоток достался уже Ксантиппу.

— И правда, ореховые! — обрадовался он.

А я улыбнулся, едва сдерживаясь, чтобы не заржать.

Надо поберечь Ксантиппа — не привык он еще к моим шуткам.

* * *

— Так что с моими деньгами? — спросил я Тимирязева.

— Награду назначал не я, а граф Орлов, — ответил барон. — Ты ведь понимаешь, Никита, что я здесь сижу не сам по себе. По бумагам я барон, это верно. Но все земли в округе принадлежат роду Орловых, а я — что-то, вроде управляющего.

Знакомая история! Сильные аристократы подминают более слабых.

— В этом мире быть независимым — опасно, — вздохнул Тимирязев. — Сразу сожрут.

Я равнодушно пожал плечами.

— Так пусть граф заплатит. Какая мне разница?

Тимирязев сокрушенно покачал головой.

— Я говорил с графом. Он согласен заплатить, но хочет взглянуть на бандитов. Где они?

— По дороге на нас напали. Пока я отбивался от нападавших, бандитов убили.

Барон озабоченно нахмурился.

— А урядник?

— Он тоже погиб. Трупы я сжег.

— Вот демоны! — выругался барон. — Ты знаешь, кто на вас напал?

— Я успел поговорить с одним из бандитов. Он уверял, что засаду организовал урядник.

— Смольников? — поразился барон. — Не может быть! Хотя…

Он сделал большой глоток и со стуком поставил бокал на стол.

— Вот и доверяй людям! А я еще удивлялся — почему Смольников так долго не может взять банду! Из Курова жандармов посылал ему на помощь, а толку никакого. Вот, значит, в чем дело!

Тимирязев оперся руками на перила, вглядываясь в темноту.

— Слушай, Никита, теперь мне все понятно! Представляешь, урядник сказал, что ты ограбил аномалию. Вынес из нее магическую жемчужину! Я даже собирался поговорить с тобой об этом. Но теперь-то понимаю, что урядник мне врал! Наверняка это бандиты Игната выпотрошили аномалию. А урядник придумал все свалить на тебя!

Барон взволнованно взмахнул руками.

Демоны, свалится же с балкона, дурень!

Я вскочил, чтобы поймать барона, если он вздумает отправиться в свободный полет. Но Тимирязев вовремя схватился за перила и повернулся ко мне.

— Все складывается! Урядник организовал засаду, чтобы убрать Игната с дружками! Тогда бы я ничего не заподозрил, а урядник спокойно прикарманил всю их добычу. За год они и так награбили достаточно. А еще и жемчужина! Знаешь, сколько она стоит?

— Догадываюсь, — кивнул я.

Несмотря на дружеский тон Тимирязева, меня не покидало ощущение, что барон играет со мной в кошки-мышки.

Интересно, чего он хочет?

Заговорил про жемчужину, но прямо ничего не спросил.

Наоборот, подкинул мне удобную версию.

Ладно, давай, поиграем.

Только по моим правилам.

— Урядник тебя не обманул, — улыбнулся я. — Это я закрыл аномалию и взял жемчужину.

Тимирязев удивленно уставился на меня.

— Зачем?

— Деньги нужны, — откровенно ответил я.

— Понимаю… и где жемчужина?

— У меня ее украли. Тот самый Жак, которого я зарезал в ресторане.

Барон молча ждал, глядя на меня.

— Но жемчужины у него уже не было, — добавил я. — И денег тоже.

— Значит, или он ее спрятал, или кому-то отдал, — кивнул Тимирязев.

— Точно.

— Он сказал, где она?

— Не успел. Помер, бедолага.

Барон шумно выдохнул и покачал головой.

— Вот демоны! А мне теперь перед графом отчитываться!

Он плеснул в свой бокал еще коньяка и сделал глоток.

— Ладно! Никита, я предлагаю подкинуть графу версию с урядником. Орлов — умный мужик, но тут не подкопается. Урядник точно мертв?

— Мертвее не бывает, —заверил я.

Вытащил из кармана удостоверение урядника и кинул на столик.

Тимирязев взял его, повертел в руках и сунул в карман.

— Хорошо. Покажу графу — хоть какое-то доказательство.

Я тоже налил себе коньяка.

Разговор предстоял долгий и интересный. А Ксантипп только вошел во вкус.

— А зачем тебе меня выгораживать? — напрямик спросил я Тимирязева.

Барон удивленно уставился на меня.

Похоже, он ожидал, что я соглашусь на его предложение без лишних вопросов.

Не так просто, дружище!

Давай-ка, выкладывай мне свои мотивы, а я послушаю.

В прошлой жизни мне часто приходилось допрашивать нашкодивших аристократов. И с какими только увертками я не сталкивался.

Это с Одержимыми было легко — хватай и казни. Впустил в себя демона — значит, преступник, и других доказательств не надо.

А с обычными Одаренными иногда приходилось повозиться. Уже тогда ушлые аристократы тянули свои жадные ручонки к аномалиям.

И ладно бы просто выносили оттуда ценное, а потом сообщали в Орден! К таким случаям ликторы относились терпимо — понятно же, что деньги нужны всем.

Нет, хитрецы норовили доить аномалию годами. Подкармливали демонов, а аномалия тем временем росла, как раковая опухоль.

Так что Ордену приходилось держать массу шпионов и осведомителей. Они сообщали, если на черном рынке неожиданно всплывали аномальные ресурсы.

Тут же ликторы начинали следствие. И редко заходили в тупик.

Возможности у нас были широкие.

Я отвлекся от приятных воспоминаний и снова посмотрел на барона.

— Так зачем ты собрался прикрывать меня от Орлова?

Тимирязев широко улыбнулся.

— Потому что ты — Волков!

— И что? — не понял я.

— Ты — потомок ликтора Волкова! Может, последний в роду!

Ну, насчет последнего — это мы еще поглядим! Одинокая старость никогда не входила в мои планы на будущее.

Тимирязев поднял бокал, салютуя мне.

— Знаешь, в детстве я мечтал стать ликтором, как твой предок. Убивать Одержимых, защищать простых людей. А отец называл это дурью, и даже выколачивал ее из меня.

Ха, а барон-то, оказывается, романтик! Да еще и пострадавший от отцовской деспотии.

— Это потом я узнал, что жизнь устроена намного сложнее, — грустно сказал Тимирязев. — Пришлось работать на Орловых, чтобы сохранить баронство. Знаешь, как оно? Влиятельный аристократ мимоходом шепнет пару слов Императору — и завтра у тебя ни титула, ни поместья!

Тимирязев совсем пригорюнился.

— Сижу в Курове, как цепной пес — сторожу чужие аномалии. Только и радости, что «вашей милостью» называют.

Я молча слушал, не мешая барону изливать душу. Пусть выговорится.

— Знаешь, Никита, мне кажется, что ты характером пошел в предка. Такой же прямой и бесшабашный. Взял — и закрыл аномалию! Потому что захотел!

Вообще-то, я просто хотел заработать себе ужин. Но зачем говорить об этом барону и рушить чужие идеалы?

Тимирязев сделал еще глоток коньяка. Я поддержал его — пусть Ксантипп отведет душу. Или что там есть у демона? Сущность?

Ну, пусть отведет сущность.

— Завидую я тебе, Никита, — сказал барон. — Даже не верится, что ты — бастард.

— А с чего ты взял, что я бастард? — поинтересовался я.

— Да брось, — улыбнулся Тимирязев. — Тут стесняться нечего. Я слышал, что в роду Волковых остался только один полоумный старик. И детей у него никогда не было. Сидит в своем поместье сиднем, враждует с соседями. Его бы давно прихлопнули и поместье отобрали, да Император не дает. Жалеет старика в память о знаменитом предке.

Ничего себе, вот это новость!

Есть еще один Волков?

И кто же он?

Я в прошлой жизни не успел обзавестись детьми.

Приятели вовсю знакомили меня со своими родственницами подходящего возраста. Но я откладывал серьезные шаги до выхода в отставку.

Какая радость от семьи, если месяцами не видишь ни детей, ни жену?

Выходит, это мой младший братишка постарался над продолжением рода?

Молодец Сережка!

Наградил меня племянником.

Новость о том, что родной дом не ушел в чужие руки, меня порадовала. Еще сильнее захотелось добраться до поместья и повидаться с родственником.

Как сказал Тимирязев? Полоумный старик, враждует с соседями?

Ну, мы-то с ним договоримся, в этом я уверен!

Заодно взгляну, что там за соседи. Научу их ладить с окружающими.

Пока я размышлял, барон успел прикончить очередной бокал, и налил себе снова. В бутылке осталось совсем немного.

Я вылил коньяк в свой бокал.

Раз уж завел себе пьющего демона — так надо о нем заботиться!

Ксантипп благодарно икнул.

— Вот что, Сережа, — с дружелюбной улыбкой сказал я барону. — Заканчивай полоскать мне мозги розовыми воспоминаниями детства, и скажи прямо — что тебе нужно?

— Сотрудничество, — моментально ответил Тимирязев.

Вот, это уже ближе к делу!

— Излагай свои идеи, — кивнул я. — И попроси секретаря принести еще бутылку.

Тимирязев весело рассмеялся.

— Ну, ты даешь, Никита! Ничем тебя не сбить!

Он повернулся к двери, которая вела в комнату.

— Андрей!

Секретарь моментально возник на пороге.

За шторой он прятался, что ли?

— Слушаю, ваша милость!

— Принеси еще бутылку тороповского! У нас серьезный разговор пошел.

Зацепин молча кивнул и исчез.

Хороший секретарь, понятливый! Вот осяду в поместье — тоже заведу себе такого. Не самому же в погреб за вином бегать.

— Мысль простая, — сказал Тимирязев. — Как бы нам с тобой немного разбогатеть?

Его взгляд был трезвым, как будто барон и не пил.

— Звучит интересно, — согласился я.

— Еще как! — подхватил Тимирязев. — И возможностей много. Смотри сам! Во-первых, банда Игната. Куда-то же они прятали награбленное? Там не сундучок с брюликами, они ресурсы из аномалий машиной вывозили! Кстати, где их машина?

Я пожал плечами.

— А демоны ее знают. В трактир они пришли пешком. Наверное, где-то возле Пчелиной Дачи.

— Я прикажу ее найти. Это твоя добыча, а колеса тебе пригодятся.

— Давай дальше.

— Дальше — жемчужина. Это куча золотых червонцев, Никита! Я весь Куров переверну, но найду ее.

— Почему ты думаешь, что я не обойдусь без твоей помощи? — спросил я.

Тимирязев насмешливо хмыкнул.

— Потому что жемчужину еще надо продать. У тебя есть покупатель?

— Пока я об этом не думал.

— А у меня есть нужные люди. И расплатиться они могут не только деньгами.

— А чем еще?

— Влиянием! — усмехнулся барон. — Иногда это важнее денег. Скажи — ты хочешь баронский титул? Свое поместье? Все это несложно устроить. Главное — заинтересовать нужных людей.

— Ну, допустим.

Я не стал убеждать Тимирязева, что титул и поместье у меня уже есть. В детстве мне говорили, что хвастовство — первый признак глупости.

— Еще какие-то идеи у тебя есть?

— Да. Самое главное — аномалии! Ты ведь можешь в них ходить?

Это было настолько очевидно, что я промолчал.

— Схема та же. Выбираем подходящую аномалию. Ты закрываешь ее, а я обеспечиваю сбыт и прикрытие. Риск поровну, прибыль тоже пополам.

На мой взгляд, никакого особого риска тут не было. По крайней мере, для меня.

Хотел бы я посмотреть, кто сможет мне помешать закрыть аномалию, если я захочу.

С другой стороны — в этом мире привыкли к другим порядкам. А я ведь собрался здесь отдыхать, а не воевать против всех.

Но для качественного отдыха нужны деньги.

Много денег.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказал я.

Зацепин опять появился бесшумно.

На цыпочках он крадется, что ли?

Секретарь поставил на стол бутылку и большое деревянное блюдо с сыром, оливками и лимоном.

Кажется, в приличных домах такое блюдо называют менажницей.

— Приглашаю тебя остаться в замке, — сказал Тимирязев, поднимая бокал. — Здесь удобнее, чем в трактире. Будь моим гостем! Завтра посмотрим турнир — будет интересно.

* * *

Через час Зацепин проводил меня в комнату для гостей. Там был огромный камин, отделанный лепной керамикой и кровать с настоящим балдахином.

Вот это сервис!

— Спокойной ночи, Никита Васильевич! — кивнул Зацепин и растворился во тьме длинного коридора.

— Умник, ты слышал наш разговор? — спросил я, задернув штору балдахина.

— Конечно.

— И что думаешь?

— Барон хитрит. Ты обратил внимание, что он не спросил тебя о демоне? А ведь ему наверняка интересно. Похож, он не хотел, чтобы ты насторожился.

— Похоже, — согласился я.

— А ты заметил, что он — тоже Одержимый? У него есть демон.

— Заметил, конечно. А почему ты сказал «тоже»? Считаешь меня Одержимым?

— Технически это так.

— Только технически. Сам запомни, и другим передай. Ладно, давай дальше!

— У барона на тебя явно есть какие-то планы. Не те, о которых он говорил.

— Это понятно. У меня на него тоже есть планы, о которых он не знает. Завтра закину ему приманку.

Я с удовольствием потянулся. До чего удобная кровать!

— А что-то еще странное ты заметил?

— Да. Помнишь, ты рассказывал мне про секс? Я правильно понял, что в такие моменты чувства усиливаются, а ум работает хуже?

— Примерно, так.

— Странно, что барон не подослал какую-нибудь смазливую служанку, которая помешала бы тебе спокойно думать.

— Может, у него просто нет смазливых служанок? — широко зевнув, предположил я. — Или он не додумался.

И тут в дверь робко постучали.

Глава 14

Утро порадовало меня тишиной и одиночеством.

Девушка, с которой я замечательно провел ночь, незаметно исчезла. Остались приятные ощущения в теле и легкий запах ее духов на подушке.

А еще похмелье.

Вполне ощутимое. Голова была тяжелой, в висках ломило, а перед глазами время от времени проплывали веселые разноцветные звездочки.

В чем дело? Вчера с бароном Тимирязевым пил не я, а мой ручной демон Воды. Ему и следовало мучиться похмельем, а не мне.

Или магия снова дала сбой?

— Ксантипп! — строго позвал я. — Что ты еще учудил?

Ответом мне было блаженное похрапывание демона. Он сладко спал и совершенно не собирался страдать от последствий вчерашней пьянки.

Вот гад!

Я несколько раз глубоко вдохнул, но похмелье не отступало.

Так и терпение потерять недолго!

— Живчик!

— Слушаю, хозяин! — немедленно отозвался демон Природы.

— Можешь привести меня в порядок?

— Сейчас!

Я почувствовал, как часто забилось сердце. Кровь потекла быстрее.

Сначала прошла ломота в висках. Потом прояснилось в голове, она стала легкой и ясной. Последними пропали разноцветные звездочки — они мигнули напоследок и исчезли.

Мир снова стал трезвым и солнечным.

— Неплохо! — одобрительно кивнул я. — Спасибо, Живчик! Слушай, а откуда вообще взялось похмелье?

— Не сердись, Никита, — принялся оправдываться Живчик. — Ксантипп вчера здорово перебрал и собирался петь песни. Это могло тебе помешать.

— Да уж!

Я представил себе поющего пьяного демона.

— Вот и пришлось быстренько его протрезвить.

— Ты перекачал спиртное в меня, что ли?

— Ну, да.

— Живчик! Я понимаю, что демоны должны выручать друг друга. Но не за счет моего здоровья! Иначе я вас всех разгоню, и живите, где хотите! Мы договорились?

— Договорились, хозяин!

— Вот и отлично. А сейчас позови Циклопа!

Я отдернул штору балдахина и поднялся с кровати.

— Тренировка? — деловито прорычал Циклоп.

— Не сегодня, Циклоп. Но держи демонов наготове — я не доверяю барону Тимирязеву. Слишком уж он приветлив.

* * *

В дверь комнаты коротко постучали.

— Кто там? — откликнулся я, натягивая штаны.

Это был секретарь барона Тимирязева.

Наверняка, ожидал под дверью, когда я проснусь.

Или в комнате поставлена магическая система наблюдения?

Несмотря на раннее утро, секретарь был свеж, выбрит и одет в светлый летний костюм.

— Доброе утро, ваш милость! Господин барон приглашает вас присоединиться к завтраку в его ложе. Турнир начнется через пятнадцать минут.

— Идем! — кивнул я.

Секретарь бросил на меня короткий внимательный взгляд.

— Как выспались, Никита Васильевич? — коротко спросил он.

— Неплохо, — ответил я, с трудом сдерживая зевок.

— Позволите дать вам один совет?

Это было неожиданно. С чего вдруг секретарь барона решил помочь мне советом?

— Валяй, — кивнул я.

— На турнире присутствует начальник охраны барона. Он очень разозлился на вас из-за вчерашнего происшествия с гвардейцами. Постарайтесь с ним поладить.

— Зачем? — искренне удивился я.

— Марат — человек графа Орлова, — объяснил секретарь. — Неофициально, конечно. Но лучше с ним не ссориться.

Понятно. Секретарь беспокоился не обо мне, а о своем бароне, которому граф Орлов мог устроить неприятности.

Я не стал выдумывать подходящий к случаю пафосный ответ и вместо этого спросил:

— Жандармы допросили официанта?

— Да, — кивнул Зацепин. — Он ничего не знает про жемчужину.

— А что говорит?

— Ничего особенного. Они вместе с Жаком три года назад приехали в Империю из Франции. Пьер сразу устроился официантом. Жак сначала работал у нас в замке, но недолго. Барон быстро отослал его в Котомкино.

— Что так? — поинтересовался я.

— Жак не был магом, — просто объяснил Зацепин. — Даже элементалями управлять не мог. А в Котомкино требовался школьный учитель. Вот господин барон и пристроил Жака.

— Какой добрый барон, — хмыкнул я. — Мог бы выгнать на улицу, и все.

— Ну, что вы! — серьезно возразил секретарь. — Господин барон хорошо относится к людям.

Идя вслед за секретарем по длинному коридору, я услышал мощный далекий гул.

Как будто за стенами замка шумело море.

С каждым шагом гул становился все ближе и сильнее.

Зацепин распахнул передо мной тяжелую дверь. Гул ворвался в нее вместе с солнечным светом и летним теплом. Отразился эхом от стен коридора и оглушил нас. А потом развалился на отдельные голоса, пронзительные звуки дудок, грохот музыки и хлопки магических петард.

— Добро пожаловать на турнир, Никита Васильевич! — улыбнулся Зацепин.

Я вышел на просторную террасу и остановился, привыкая к солнечному свету.

Терраса выходила на огромный задний двор замка.

На нем был устроен настоящий стадион — с желтым песчаным полем, трибунами для зрителей и широкими входными воротами. Через эти ворота вливался нескончаемый поток горожан, стиснутый с боков двумя шеренгами гвардейцев.

Зрители рассаживались на трибунах. Между рядами сновали продавцы пива и закусок. Над головами трепетали воздушные шары и крохотные облачка сладкой сахарной ваты.

Турнир, который устроил в Котомкино Иван Торопов, казался скромными семейными посиделками по сравнению с этим грандиозным мероприятием.

Голову даю на отсечение, здесь собрался весь Куров.

— Размах впечатляет! — сказал я секретарю. — Похоже, барон делает неплохую прибыль только на билетах.

— Ну, что вы, — снова улыбнулся Зацепин. — Деньги уходят прямиком в казну Орловых. А еще у нас есть тотализатор для тех, кто хочет испытать удачу. Прошу сюда!

В глубине террасы я увидел длинный стол, уставленный бутылками и закусками.

Во главе стола, окруженный почетными гостями, восседал барон Тимирязев. Несмотря на раннее утро, перед бароном уже стояла открытая бутылка шампанского.

— Никита! — заорал Тимирязев, увидев меня. — Давай к нам!

— Доброе утро! — поздоровался я с гостями барона.

Ближе всех ко мне на крепком стуле развалился седой толстяк в роскошном белом мундире. Мундир был расшит золотыми нитками, пуговицы ослепительно сверкали на солнце. Рядом с локтем толстяка на столе лежала фуражка с огромной кокардой.

Перед толстяком стояло огромное блюдо с жареным гусем. Гусь интересовал толстяка куда больше, чем все остальное.

На моих глазах толстяк оторвал несчастной птице ногу и моментально обглодал ее, капая жиром на скатерть.

— Знакомься, Никита! — сказал Тимирязев. — Полицмейстер Кудряшов!

— Валентин Григорьевич, — небрежно кивнув мне, пропыхтел толстяк и снова принялся за еду.

Рядом с толстяком, напряженно выпрямившись, сидел остроносый брюнет — длинный и худой, как карандаш. На тарелке перед ним сиротливо лежали зеленые листья салата.

— Санитарный лекарь Головкин, — представил его барон. — Главный страж здоровья в нашем захолустье, непримиримый борец с микробами. В прошлом году заставил нашего мага-механика починить городскую систему канализации и этим спас Куров от дизентерии.

Головкин поджал тонкие губы и окинул меня цепким неприязненным взглядом.

— Все шутите, Сергей Викторович, — неодобрительно сказал он барону. — А ресторан на набережной я закрою, так и знайте. Там до сих пор неаккуратно вывозят мусор.

— Как это закроешь? — внезапно возмутился толстяк-полицмейстер. — Ты знаешь, каких там судаков подают? Я в этом ресторане каждый день обедаю! Закроет он! Тебе, Головкин, лучше питаться надо, а то лезет в голову всякая дурь. Это от голода, точно тебе говорю!

— Жирный боров! — одними губами прошептал Головкин и отвернулся.

Но их распри интересовали меня куда меньше, чем стройная брюнетка, которая сидела справа от барона.

У нее были зеленые кошачьи глаза, и в насмешливом изгибе красивых губ проглядывало что-то хищное.

Брюнетка изящно держала высокий бокал с шампанским и время от времени делала крохотный глоток.

Девочка с характером!

— Наталья Николаевна Скоробогатова, — представил ее барон. — Двоюродная племянница графа Орлова.

Скорее всего, девица приехала с проверкой, понял я. Присматривает, чтобы барон не занимался самодеятельностью.

Наталья Николаевна лениво улыбнулась мне и, не глядя, протянула барону руку для поцелуя.

— А как вас зовут? — спросила она меня, качнув бокалом в мою сторону.

Голос у нее был глубокий и томный.

— Это Никита Волков, — ответил вместо меня Тимирязев. — Потомок знаменитого ликтора Волкова.

В глазах Натальи Николаевны промелькнуло любопытство.

— В самом деле?

Я молча кивнул и уселся на свободный стул рядом с полицмейстером. Толстяк как раз собрался оторвать гусю вторую ногу, но я его опередил. Подтянул блюдо к себе и занялся гусем.

На лице полицмейстера появилось по-детски обиженное выражение. Тимирязев расхохотался, а лекарь Головкин злорадно улыбнулся.

Улыбка Натальи Николаевны стала еще шире.

— Тяжелая ночь? — спросила она, глядя, как я с аппетитом уплетаю гусятину.

— Угу, — кивнул я, не вдаваясь в подробности.

— Вы слышали легенду о вашем предке?

Я вопросительно поднял брови, давая понять, что внимательно ее слушаю.

— Легенда говорит, что однажды ваш предок вернется, и уничтожит всех Одержимых. Что вы об этом думаете?

— Я думаю, что это вполне вероятно, — вежливо ответил я, запивая гуся глотком крепкого кофе.

Даже очень вероятно, если мне не дадут спокойно поесть.

Полицмейстер обиженно фыркнул. Схватил бутылку, налил себе шампанского и залпом опустошил бокал.

Наталья Николаевна брезгливо поморщилась и снова повернулась ко мне.

— Я слышала, что ваш предок закрыл десятки магических аномалий. А вы? Бывали когда-нибудь в аномалиях?

— Пару раз, — улыбнулся я.

Похоже, племянница графа расспрашивала меня не просто так. Наверняка у Орлова в баронстве целая шпионская сеть. Не доверяет граф барону.

В глазах Тимирязева промелькнула тревога.

— Пора начинать турнир, — вмешался он в разговор. — Претенденты заждались.

Часы на башне замка показывали ровно девять утра.

Барон Тимирязев подошел к краю террасы и взмахнул рукой.

Гул толпы усилился.

И вдруг, перекрыв его, с крепостной стены громко ухнула пушка. Я увидел, как из ствола вырвалось пламя и облачко белого дыма.

Бамм!

— Род Орловых объявляет ежегодный магический турнир претендентов! — отчетливо сказал Тимирязев.

Барон не старался говорить громко, но его голос легко перекрыл шум возбужденной толпы.

Приглядевшись, я увидел, что воздух перед лицом барона слегка дрожит и переливается.

Ага, воздушные элементали!

Вот кто усиливает голос барона!

Я сделал еще глоток кофе и слегка наклонился к Наталье Николаевне.

— А почему турнир такого богатого и влиятельного рода проводится в Курове?

Наталья Николаевна насмешливо улыбнулась.

— Это не основной турнир, а предварительный, — объяснила она. — Такие турниры проходят на всех землях, которые принадлежат роду Орловых. Победители получат право поехать в Столицу и показаться дядюшке. А он уже решит — принимать их в род, или отказать.

Под дядюшкой она имела в виду графа Орлова.

— Понятно, — кивнул я

Наверняка, такие турниры проводят все влиятельные роды. А претенденты из захудалых Одаренных ездят с одного турнира на другой, пытаясь пробиться ближе к родовой кормушке.

— А вы не хотите принять участие в турнире, Никита Васильевич? — внезапно спросила Наталья Николаевна.

— Нет.

— Почему? Насколько я знаю, вы — бастард. Имения у вас нет, наследства и титула не предвидится. Если хорошо покажете себя на турнире — я могу порекомендовать дядюшке присмотреться к вам. Иногда он меня слушает.

— Не хочу.

Я рассеянно покачал головой, прислушиваясь к себе. Кажется, пьяница Ксантипп, наконец, выспался!

Точно.

— Никита, — заныл демон Воды. — Налей мне шампанского!

— Обойдешься, — строго сказал я демону. — Кто ночью собирался петь песни и мешать мне спать?

— Мне было тоскливо, — объяснил демон. — Мне и сейчас тоскливо! И плохо!

— Обратись к Живчику, он тебя вылечит.

— Шампанское — вот лучшее лекарство!

Наталья Николаевна смотрела на меня с удивленным интересом. На секунду я даже подумал, что она каким-то образом слышит Ксантиппа. Но потом понял, что племянница графа удивлена тем, что я отказал ей в ее капризе. Не привыкла к такому обращению.

Ну, это дело поправимое!

И тут Наталья Николаевна проявила характер. Она легко поднялась со стула, взяла бутылку шампанского и наполнила мой бокал.

— Я хотела бы выпить с вами, Никита Васильевич! Не откажите даме!

Нет, она точно услышала мольбы моего демона Воды!

— Только один бокал! — продолжал ныть Ксантипп. — Иначе я умру!

Я хотел напомнить демону, что он давным-давно мертв, но не стал.

Это могло вызвать у Ксантиппа новый приступ депрессии. А мне только депрессивного демона и не хватало!

— Один бокал, — напомнил я Ксантиппу.

И улыбнулся Наталье Николаевне:

— С удовольствием!

Тем временем поле арены затянул сплошной прозрачный купол. Он не мешал видеть и слышать происходящее, но надежно защищал зрителей от случайного прилета магии.

Я проверил прозрачную пленку.

Странно — это была не энергия и не материя, а что-то среднее. Больше всего купол напоминал пленку порталов, через которые можно было войти в аномалию.

Магическая технология демонов?

Купол по периметру оцепили гвардейцы барона. Дополнительная мера защиты.

Вдоль шеренги гвардейцев, заложив руки за спину, прохаживался их командир. Время от времени он энергично шевелил могучими плечами, как делают борцы во время разминки.

Гвардейцы, мимо которых он проходил, испуганно замирали.

Похоже, это и был начальник охраны барона — тот самый, о котором меня предупреждал Зацепин.

Как секретарь его назвал? Марат?

Во внешности начальника охраны, и в самом деле, было что-то восточное.

— Это он отвечает за аномалии? — спросил я Тимирязева, показав бокалом на начальника охраны.

Барон к этому времени закончил вступительную речь и теперь стоял на краю террасы, глядя вниз.

— Да, — кивнул Тимирязев.

Лицо его было напряженным.

И вот из прохода под трибунами появилась первая пара бойцов.

Первым выбежал угрюмый плечистый здоровяк.

Оказавшись на арене, он вскинул над головой мускулистые руки и топнул ногой.

По земле прошла дрожь.

Трибуны затряслись, я услышал скрип дерева.

Зрители восхищенно ахнули.

Здоровяк был магом Земли. Хорошим, мощным магом.

Он взмахнул рукой, и по песчаному полю арены пролегла черная трещина.

Еще взмах!

Песчинки и комья земли взлетели вверх и осыпались с глухим стуком.

Трибуны взорвались аплодисментами. Зрители вопили и грохотали каблуками о доски настила.

Видно, представление противников считалось важной частью турнира.

— Ставлю пять к одному на земельника! — азартно запыхтел полицмейстер. — Опытный боец, сразу видно!

Да это не игрок, а мечта любого владельца тотализатора! Делает ставки, не взглянув на второго участника состязаний.

Санитарный лекарь злорадно улыбнулся.

— Принимаю.

Он достал бумажник и аккуратно выложил на стол золотую монету.

Полицмейстер выгреб деньги прямо из кармана и швырнул их на скатерть. Монеты со стуком покатились по столу.

А на арене появился второй боец.

Невысокий, тощий паренек. Его рыжие волосы беспорядочно торчали в стороны.

По сравнению с магом Земли он казался щуплым подростком.

И двигался неуверенно, озираясь по сторонам.

Как будто впервые участвовал в турнире.

— Новичок! — презрительно бросил полицмейстер. — Готовь денежки, Головкин!

Трибуны недовольно засвистели. Они требовали, чтобы боец показал себя.

Паренек втянул голову в плечи и неуклюже вскинул руки.

Между его ладонями промелькнула синяя искра.

Подземные демоны!

— Кто додумался выпустить мага Электричества против мага Земли? — поинтересовался я у Тимирязева.

— Жребий, — улыбнулся барон. — Участники распределяются в случайном порядке.

Он взмахнул рукой, и со стены снова ударила пушка.

Бой начался.

Маг Земли сразу кинулся в атаку. Видно, решил ошеломить противника и взять его одним стремительным натиском.

Он сделал быстрое движение руками.

Волна песка покатилась по арене, поднимая перед собой тучу пыли. Это было похоже на цунами. Еще секунда — и земляной вал собьет противника с ног и похоронит под завалом.

Но и рыжий оказался неплох.

Может, он был неопытным бойцом, но реакция у него не подкачала.

Из клубов пыли вырвалась синяя молния и ударила прямо в руки мага Земли, сбивая заклинание.

Волна песка мгновенно улеглась.

А молнии продолжали хлестать отступающего мага. Он едва успел выставить перед собой щит, в который с сухим треском били электрические разряды.

— Долго не продержится! — скривил толстые губы полицмейстер.

Я понял, что он говорил про рыжего паренька.

Молнии требовали от мага огромного запаса энергии. Держать щит намного легче, и маг Земли надеялся под его прикрытием пересидеть ответную атаку противника.

Но и рыжий это понимал.

Вместо молний из его ладоней вырвались сотни крохотных сверкающих огоньков и с огромной скоростью рванули к магу Земли.

Элементали Электричества!

Паренек оказался не просто бойцом. Это был маг-механик, умеющий управлять элементалями. И сейчас он использовал свои умения, чтобы победить.

Элементали набросились на мага Земли, как рой рассерженных пчел. Они жалили его со всех сторон, прожигая одежду и кожу.

Зрители вскочили с мест и полезли друг другу на плечи, чтобы не

пропустить увлекательное зрелище.

— Вот зараза! — расстроенно рявкнул полицмейстер.

Пять золотых червонцев уплывали из его рук.

Санитарный лекарь злорадно скривил тонкие губы, а Наталья Николаевна обворожительно улыбнулась.

— Умейте проигрывать, Валентин Григорьевич.

— Это мы еще посмотрим!

Но смотреть было уже не на что.

Маг Земли беспорядочно махал руками, отбиваясь от элементалей. Вот он оступился и неуклюже рухнул на спину. Его магический щит рассыпался безобидными комьями земли.

Самое время рыжему добить противника! Один удар молнией — и все.

Но паренек медлил. Он поднял руки над головой, плавными движениями контролируя элементалей. Повинуясь его жестам, крохотные магические существа кружили над лежащим магом Земли.

Очевидно, правила турнира запрещали убийство.

Логично! Иначе после каждой схватки желающих рискнуть становилось бы все меньше.

Хотя, в Империи во все времена хватало нищих аристократов, бастардов и младших сыновей, которым не светило наследство и отцовский титул. Эта голытьба всегда готова рискнуть своей шеей в погоне за удачей.

— Чистая победа! — звонко сказала Наталья Николаевна. — Барон, остановите схватку.

Тимирязев взмахнул рукой.

Магический купол мигнул красным светом и снова стал прозрачным.

Я понял, что это сигнал прекратить поединок.

Рыжий взмахнул руками, отпуская элементалей. Ослепительные огоньки растаяли в воздухе.

Маг электричества повернулся к нашей террасе и почтительно поклонился.

Что ж ты делаешь, парень? Кто же поворачивается спиной к недобитому противнику?

Мне захотелось хорошенько оттаскать рыжего победителя за уши.

Зато зрители встретили его поклон оглушительными овациями.

— Перспективный мальчик, — одобрительно заметила Наталья Николаевна. — Дядюшка будет доволен. Барон, я хочу забрать его в Столицу. Покажу графу.

— Как скажете, Наталья Николаевна!

Тем временем, маг Земли, шатаясь, поднялся на ноги. Его лицо покрывали свежие ожоги, а одежда дымилась.

Публика презрительно засвистела.

Пять минут назад они хлопали магу Земли, не жалея ладоней. А теперь так же горячо освистывали его поражение.

На лице мага Земли появилась злобная ухмылка. Он вскинул руки и развел их в стороны.

Между его ладоней стремительно закружился песчаный вихрь.

Одним ловким движением маг Земли раскрутил его и резко толкнул в сторону противника.

Ну, что я говорил!

Маг электричества стоял спиной к побежденному и не заметил его подлой выходки.

Зато заметила толпа, и возмущенно заревела.

И начальник охраны барона тоже заметил.

Он сорвался с места и длинным стелющимся шагом бросился к нарушителю правил турнира. Я едва успел заметить, как в его руке появился меч.

Марат двигался как тигр, который удачно подкараулил неосторожную добычу.

Два длинных шага, красивый замах!

Лезвие меча серебристой молнией полетело к шее мага Земли, с лица которого еще не успела исчезнуть злобная радость.

Но за мгновение до того, как начальник охраны отрубил ему голову, с нашей террасы сорвался огненный шар.

Голова мага Земли взорвалась с сочным хлопком.

Публика взвыла так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Меч начальника охраны со свистом рассек воздух.

Но он промахнулся.

Безголовое тело мага Огня уже оседало на залитый кровью песок.

— Спасибо, Циклоп! — поблагодарил я своего демона Огня.

— Обращайся, Ник! — довольно прорычал демон.

Он всегда был рад случаю размяться.

Маг электричества успел в последний момент обернуться. И теперь растерянно тряс рыжей головой и тер ладонями глаза, которые засыпало песком.

Магический песчаный вихрь все-таки долетел до него.

Но убить уже не смог. Магическая энергия, которая питала вихрь, рассеялась со смертью хозяина.

Повезло парню! Он ошибся, но выжил — а это случается очень редко.

— А вы молодец, Никита Васильевич! — звонко сказала Наталья Николаевна. — Браво!

Начальник охраны обернулся и сразу увидел меня. Естественно — я стоял на самом краю террасы.

Перехватив взгляд Марата, я приветливо улыбнулся и помахал ему рукой.

Скуластое лицо начальника охраны перекосило от ярости. Швырнув меч в ножны, он оттолкнул подбежавшего гвардейца и быстрым шагом направился к ступенькам, которые вели на террасу.

— Кажется, вам все же придется участвовать в турнире! — улыбнулась племянница графа Орлова, подходя ко мне. — Тем более, что вы так замечательно начали.

Я покачал головой.

— Не думаю. Наталья Николаевна, как вы относитесь к тому, чтобы вернуть графу Орлову украденное у него имущество?

Я специально говорил погромче — так, чтобы слышал барон.

Зеленые глаза девушки буквально впились в меня.

— Что вы имеете в виду?

— На днях мне посчастливилось встретиться с бандой грабителей аномалий. Они больше года промышляли в окрестностях Курова. Перед смертью главарь банды рассказал мне, где они прятали добычу.

Это и была приманка, которую я собирался подкинуть Тимирязеву. Теперь погляжу, как выкрутится барон.

Глава 15

— Значит, бандит рассказал вам о своем тайнике перед смертью? — с напряженной улыбкой уточнила Наталья Николаевна. — Как удачно!

— Очень удачно, — кивнул я, наблюдая, как начальник охраны бежит вверх по ступенькам.

Отличная у него подготовка — парень даже не запыхался.

В прежнее время такого молодца с радостью приняли бы в Орден.

Я просканировал Марата — он не был Одержимым. Обычный одаренный, с неплохими способностями к магии Огня.

Похоже, свои навыки начальник охраны приобрел упорными тренировками.

Приятно узнать, что в мире еще остались нормальные маги, не помешавшиеся на власти и бессмертии.

Наталья Николаевна нетерпеливо дернула меня за рукав.

— И других свидетелей нет?

— Нет, — ответил я.

— Никита! — немедленно влез в разговор Ксантипп — А давай еще выпьем!

Пьяная радость булькала в демоне, словно пузырьки в шампанском. Как мало некоторым надо для счастья!

— Организуй-ка мне дождик, — сказал я Ксантиппу. — Вон над той лесенкой! Только небольшой.

— Сейчас! — радостно отозвался демон.

И через секунду с ясного неба хлынул настоящий тропический ливень! Он в одно мгновение захлестнул трибуны и турнирную арену.

Зрители на трибунах моментально промокли до нитки. Зонтов они не захватили, и укрыться было негде. Самые предусмотрительные торопливо натягивали на головы капюшоны, но от ливня это не спасало.

Дождь залил и оркестр, который в это время как раз играл какую-то веселую музыку. Трубы охрипли и захлебнулись. Музыканты сбрасывали с себя пиджаки и накрывали ими свои драгоценные инструменты.

Нашу террасу дождь тоже не обошел стороной. Огромные капли градом ударили по столу, по бокалам, бутылкам и тарелкам, по фуражке полицмейстера и лысине остолбеневшего санитарного лекаря.

— Ты охренел? — заорал я на Ксантиппа. — Я же сказал — небольшой дождик! И только над лестницей!

— Не рассчитал! — злорадно хихикнул подвыпивший демон. — Сейчас исправлю.

Ливень над ареной прекратился так же неожиданно, как и начался. Бурые потоки воды бежали по турнирному полю, оставляя в песке глубокие промоины.

А в небе опять светило жаркое летнее солнце.

Теперь дождь поливал только над ступеньками, по которым упорно карабкался начальник охраны.

— Циклоп! Демона Льда!

Небрежным движением руки я охладил мокрые ступеньки. Они моментально покрылись предательски-скользкой ледяной корочкой.

Начальник охраны нелепо взмахнул руками, рухнул на колени и съехал обратно к подножию лестницы.

Вот и замечательно! Пусть немного остынет.

Незачем прерывать приятный разговор ради нелепой потасовки.

— Так о чем мы говорили? — спросил я Наталью Николаевну.

Ее легкое платье промокло насквозь. Тонкая материя облепила бедра, плечи и грудь, подчеркивая все достоинства стройной фигуры.

Заметив, что я смотрю на нее, девушка чуть отвела плечи назад и насмешливо улыбнулась.

— Нравится?

— Очень, — честно ответил я. — Но ты рискуешь простудиться.

Наталья Николаевна нахмурилась.

— Не помню, когда мы перешли на «ты».

Я пожал плечами.

— Прямо сейчас. Самый подходящий момент для любого дела.

— Ты не любишь условности?

— Не придаю им значения. В жизни есть вещи поинтереснее.

— Например, сокровища бандитов, спрятанные в аномалии?

— Точно!

— И где находится эта аномалия?

Наталья Николаевна умела непринужденно переходить к главному. Наверное, граф Орлов очень ценит свою племянницу.

Ну, а я, наоборот, не торопился. Я привыкал к отставке, и наслаждался каждым мгновением новой жизни.

— Живчик! — позвал я. — Что за фокус ты проделал со мной утром, когда снимал похмелье?

— Ничего особенного, — прошепелявил демон Природы. — Разогнал твой обмен веществ, только и всего.

— Давай-ка, повтори!

В отличие от Ксантиппа, Живчик никогда со мной не спорил. Надо — значит, надо!

Мое сердце забилось быстрее, потом ускорилось так, что удары слились в частую очередь. Кровь стремительно рванула по телу, и ладони стали горячими.

То, что нужно!

— Не бойся! — улыбнулся я Наталье Николаевне.

И, едва касаясь, провел ладонями по ее платью.

В воздухе заклубился пар.

— Как горячо, — сказала Наталья Николаевна.

В ее голосе появилась легкая хрипотца. Девушка, не отрываясь, смотрела на меня.

— Живчик, полегче! Я не хочу ошпарить симпатичную девушку. Только согреть.

Жар в ладонях исчез, они стали просто теплыми.

— У тебя странные глаза, — заметила девушка. — Серые, но с желтыми искорками. Ты Одержимый?

— Это неважно, — улыбнулся я, не прекращая водить руками вдоль тела девушки.

Но до чего любопытные демоны меня населяют!

— Живчик, я просил тебя поработать, а не подглядывать! Каких демонов ты пялишься на девушку через мои глаза? Хочешь испугать ее?

— А это не он, — хихикнул Ксантипп. — Это я.

Через минуту платье Натальи Николаевны было совершенно сухим. Барон Тимирязев, смотрел на нас совершенно ошалевшими глазами. Полицмейстер оглушительно чихал в огромный носовой платок, при этом в его необъятном брюхе каждый раз что-то булькало.

Санитарный лекарь положил вилку и поднялся из-за стола.

— Вынужден откланяться. Спешу домой, чтобы принять лекарство от простуды. Всего хорошего!

Кстати, моя одежда тоже высохла, и это было замечательно.

Надо бы мне почаще пользоваться магией не только для убийства.

Девушка разгладила складки платья.

— Это стихия Огня? — спросила она. — Очень странно. Я думала, Огонь лучше подходит для разрушения. Как ты умудряешься использовать магию разных стихий? Дождь и лед — это ведь тоже ты, да?

— Так, нахватался всякого понемногу, — улыбнулся я. — Не обращай внимания.

К этому времени начальник страж прекратил бессмысленные попытки подняться на террасу.

Тимирязев махнул ему рукой, приказывая продолжать турнир.

Правильно. Деньги за билеты уже собраны, нехорошо обманывать публику. Да и графу не понравится, если турнир его рода будет сорван из-за какого-то дождя.

Сам барон забыл про состязание и изо всех сил прислушивался к нашему разговору с племянницей графа. Он так вытягивал шею, что вполне мог заработать себе растяжение позвонков, а это вредно для здоровья.

Я махнул барону рукой:

— Сергей, присоединяйся к нам!

Тимирязев подбежал чуть ли не бегом. Его летний костюм промок насквозь, но барон не обращал на это внимания.

Ему до смерти хотелось узнать, о чем мы говорим.

— Так что вы говорили про сокровища?

— Я рассказывал Наталье Николаевне про аномалию, в которой бандиты спрятали добычу. Предлагаю объединиться и забрать их.

— Объединиться?

Наталья Николаевна удивленно подняла брови.

— Бандиты грабили аномалии, которые принадлежат роду Орловых, — надменно произнесла она. — Их добыча — имущество рода! При чем тут вы?

Небесные силы, сколько пафоса! Вот, что значит настоящее аристократическое воспитание.

— Ваш род назначил за поимку бандитов награду, — объяснил я. — И я хочу ее получить. Сергей уверяет, что в казне баронства денег нет. Мы найдем тайник, я заберу то, что мне причитается.

— Я не говорил, что денег нет совсем, — поспешно вставил Тимирязев. — Но пятьсот серебряных червонцев! Это большая сумма.

— Но не для графа Орлова. Наверняка банда Игната награбила намного больше.

— А почему ты думаешь, что мы не сможем обойтись без тебя? — ехидно поинтересовалась Наталья Николаевна.

Я дружелюбно улыбнулся.

— Да я только рад буду. Выкладывайте деньги, я скажу вам, где искать аномалию, и поеду по своим делам. У меня их навалом.

— А где искать тебя, если окажется, что ты нас обманул?

Наталья Николаевна подозрительно прищурилась.

— Ты же бастард без имения. Спрячешься в какой-нибудь норе, и с концами.

Я устало вздохнул.

— Вижу, что наш разговор не имеет смысла. Значит, поговорю с самим графом. А сейчас давай смотреть турнир.

И повернулся к арене.

Там как раз сошлись в бою маг Воды и маг Огня. К небу взлетали то снопы искр, то фонтаны воды.

Красивое зрелище!

Публика была со мной согласна и поддерживала бойцов изо всех сил.

О печальном исходе первого поединка все давно забыли.

Если бы я мог обойтись без разговора с племянницей графа — то так бы и сделал.

Каких демонов, в самом деле?

Я и сам мог вскрыть тайник бандитов.

Закрыть аномалию — не самая трудная задача. Куда сложнее было вывезти из нее добычу. И еще сложнее — продать, не зная рынка и не имея надежных связей.

Излишняя жадность обещала кучу проблем.

Поэтому я решил получить законную долю, а заодно — оказать услугу графу Орлову.

Граф — не последний человек в мире, где я собрался отдыхать долго и со вкусом.

Почему бы не помочь старику?

Кроме того, мне было интересно, как поведет себя Тимирязев. Вчера он очень настойчиво уговаривал меня вместе грабить чужие аномалии.

Вот и погляжу, что он придумает теперь.

— Хорошо! — решительно сказала Наталья Николаевна. — Я согласна.

Я довольно улыбнулся. Никаких сомнений в ее согласии у меня не было. Эта девушка не могла облажаться перед своим дядей.

Если граф узнает, что у Натальи Николаевны был шанс вернуть имущество рода, а она его профукала — не быть ей больше доверенной помощницей.

Зато, если у нее все получится — то и дядя посмотрит на нее другими глазами.

Чтобы сообразить это, девушке понадобилась всего пара секунд.

— Ты поедешь с нами и покажешь аномалию. — деловито продолжила Наталья Николаевна. — Если добыча бандитов там, я лично заплачу тебе пятьсот серебряных червонцев. Согласен?

Это был отличный момент, чтобы перейти к следующему пункту моего плана. Так я и сделал.

— Нет.

— Что? — грозно нахмурилась девушка. — Ты издеваешься⁈

В гневе она была чудо, как хороша.

— Пятьсот червонцев стоила поимка бандитов, — объяснил я. — Эти деньги ваш род должен мне без всяких условий.

— Сначала докажи, что бандиты мертвы! — выкрикнула девушка.

— Это я сделаю по пути, — улыбнулся я. — Покажу тебе остатки фургона и кости.

— Откуда я знаю, чьи это кости? — фыркнула Наталья Николаевна. — Может, ты сам ограбил фургон и сжег его!

Я молча ждал, пока она остынет.

— Так чего ты хочешь? — немного успокоившись, спросила племянница графа.

— За то, что я помогу найти аномалию и закрыть ее, я хочу двадцать процентов от стоимости всего, что мы там найдем.

— А не многовато ли?

— Ты же сама сказала, что я бедный бастард без имения и наследства. Приходится заботиться о себе самому.

— Вижу, у тебя неплохо получается!

— Истинная правда, — улыбнулся я.

Наталья Николаевна закусила губу и нахмурилась.

Я прямо видел, как в ее красивой голове с бешеной скоростью вращаются колесики, просчитывая все возможные варианты.

— Хорошо! — наконец, кивнула девушка. — Я согласна.

— Приятно слышать. — усмехнулся я. — Обожаю, когда девушки соглашаются на мои предложения.

— Фу! Давай, показывай — где аномалия. Барон, нам нужна карта окрестностей!

— Пройдемте в библиотеку, — кивнул Тимирязев. — Там нам будет удобнее.

Он быстро смирился с тем, что у него не получится нелегально поживиться в аномалиях. И теперь играл роль преданного сотрудника рода.

Талантливо играл, надо сказать.

Полицмейстер похрапывал за столом, уронив широкое лицо в мокрую фуражку. Несмотря на дождь, он все-таки умудрился целиком прикончить гуся. И теперь спал так сладко, что я ему даже позавидовал.

Хорошо, когда у человека есть простая и ясная цель в жизни.

Мы не стали его тревожить и знакомым коридором прошли в библиотеку замка.

Она занимала целый зал — с высоким потолком и вторым светом. Вдоль стен возвышались узкие шкафы, набитые книгами. Посреди зала стоял большой стол, окруженный мягкими креслами.

Барон взял с полки сложенную карту и развернул ее на столе.

— Вот.

— Ты в картах-то разбираешься? — съязвила Наталья Николаевна.

По женской привычке она обижалась на то, что пришлось согласиться на мои условия. И теперь пыталась отыграться.

Я не обратил внимания на ее колкость и склонился над картой.

Впервые у меня появилась возможность целиком увидеть мир, в который я попал.

Точнее — хоть какую-то его часть.

Ага, вот это — Куров!

Вот замок барона, окруженный паутиной кривых улочек. Широкая река, а на другом берегу — россыпь деревенских домиков.

Вот дорога, по которой я приехал.

А вот и Котомкино.

Кстати!

— Сергей, а где Иван Торопов? — рассеянно спросил я, не отрывая взгляд от карты.

— Вернулся к себе, — удивленно ответил Тимирязев. — А что?

Я пожал плечами.

— Хотел сказать ему спасибо за баню.

Так, ладно! Парня я обязательно отыщу, мы с ним еще не обо всем поговорили.

Но это потерпит.

Я стал изучать карту дальше.

Вот эта извилистая пунктирная линия — лесная дорога. Где-то здесь мы попали в засаду.

А вот и Пчелиная дача — на самом краю Заповедного леса.

Ого!

— Сергей! Вот эта красная точка — это аномалия Огня?

— Ну, да, — подтвердил барон. — Все аномалии есть на карте.

Ошибаешься, барон Тимирязев!

Не все аномалии занесены на твою карту.

Например, на ней нет аномалии Природы.

А она должна быть — в лесу, недалеко от дороги, где нас ждала засада.

Я вспомнил душную сырость, которой встретила меня аномалия Природы. И демона, похожего на огромную лягушку.

А еще вспомнил ровные ряды цветущих кустов на возделанном поле. Живчик сказал, что их пыльца — сильный наркотик.

Если эта аномалия не обозначена на карте, значит, есть шанс, что к выращиванию пыльцы род Орловых непричастен.

На всякий случай, я запомнил эту информацию, и стал смотреть карту дальше.

Ага, вот здесь я вышел из леса.

А вот тут запечатанная мной аномалия Воды, но на карте ее тоже нет.

Это мне на руку.

Чем меньше людей знают про место, где я добыл жемчужину — тем лучше.

Интересно, как они ищут аномалии? Как грибы, что ли — надеясь на везение?

Я представил, как по Заповедному лесу, аукая, шастают люди рода Орловых и заглядывают под каждую елку — вдруг там проклюнулась аномалия!

Смешно!

А вот здесь, совсем рядом, я вышел в этот мир из аномалии Смерти.

Конечно, ее тоже не было на карте барона Тимирязева.

Но это, как раз, объяснимо.

Наверняка, портал появился совсем ненадолго — как раз, чтобы дать мне возможность выйти. И через пару часов тихо исчез.

Я не знал этого наверняка, но чувствовал, что если сейчас попробую отыскать портал, то не найду ничего.

Ну, ладно!

Вот здесь в прежнем мире проходила дорога, по которой мы с Ильей приехали к аномалии.

А вот тут, почти у края карты — Цитадель.

Крепость Ордена Ликторов.

Я не нашел бы это место, хотя неплохо разбирался в картах.

Но Цитадель стояла на краю глубокого оврага, который очертаниями напоминал дракона.

Так вот, овраг на карте был.

А Цитадели — не было.

Место, где она должна была находиться, сплошь заросло лесом.

— Что ты там так долго рассматриваешь? — с подозрением спросила Наталья Николаевна. — Признавайся — наврал про аномалию?

Точно, аномалия!

Я так задумался, что забыл, зачем мы вообще пришли в библиотеку.

— Ваша аномалия вот здесь, — сказал я.

И чиркнул ногтем по небольшому лесистому острову, окруженному болотом.

Это был единственный такой островок к югу от Пчелиной Дачи.

Разумеется, значка аномалии на нем тоже не было.

— Ты уверен? — скривилась племянница графа.

— Я уверен только в том, что слышал от Игната. А он мог и соврать.

— Допрашивать надо лучше! Привез бы его в Куров, здесь бы все узнали.

С девушкой происходило что-то неладное.

При ее работ на род Орловых она и должна быть стервой. Но умные стервы никогда не скандалят на пустом месте.

Одним касанием я проверил ее магическое поле.

Воздушные демоны!

Энергетика девушки была почти на нуле.

Неудивительно, что у нее испортилось настроение.

Магический голод так же силен, как голод обычный. Только чувствуется по-другому. Не ноет пустотой в желудке, а незаметно лишает сил.

Одаренному достаточно больше есть и практиковаться в магии. Голод — это своеобразная страховка от лени.

Одержимому хуже, это я знал по себе.

Еды и магии недостаточно. Надо регулярно ходить в аномалии, чтобы демоны могли подпитаться. Иначе они сойдут с ума, а обезумевший от голода демон — не самый приятный сосед.

Правда, большинство Одержимых не успевали это понять. Они ходили с ума и превращались в чудовищ слишком быстро.

Подземные демоны!

А как же спасаются Одержимые этого мира? Как держат своих демонов под контролем?

И ведь не спросишь напрямую.

Такой вопрос вызовет удивление и подозрение.

Ну, ничего!

Многие факты можно выяснить, просто терпеливо наблюдая.

Терпения у меня навалом, и времени — тоже.

Энергетика Натальи Николаевны настолько ослабла, что девушка не смогла даже поставить защиту. И я без труда разглядел ее демона и опознал его.

Демон Природы, как неожиданно!

К тому же, слабенький, молодой.

— Живчик! — с улыбкой позвал я. — У тебя брат нашелся!

— Что? — взволнованно прошепелявил Живчик. — Где?

— Давай-ка, закачай собрату немного энергии! Только не переусердствуй.

Я и сам мог бы это сделать. Но часто поручал магическое взаимодействие демонам — когда счет времени не шел на секунды.

Это помогало им чувствовать себя живыми.

Так сказать, улучшало микроклимат в нашем тесном коллективе.

Через пару минут Наталья Николаевна растерянно захлопала глазами — как будто только что проснулась.

— Что это? Это… ты сделал?

Она посмотрела на меня.

— Когда ты в последний раз ела? — спросил я. — Только не оливки и сыр, а что-то существенное.

— Я прямо с поезда приехала на турнир. А тут…

— Понятно. Сергей, распорядись накормить гостью! Пусть еду отнесут в ее комнату — ей надо отдохнуть.

Когда мы с бароном остались в библиотеке одни, он упрямо сжал губы:

— И что все это значит? Зачем ты рассказал ей по тайник? Мы же договорились…

— Я с тобой ни о чем не договаривался, — перебил я его. — Сказал, что подумаю. И подумал.

— Мы могли бы разбогатеть, — печально вздохнул Тимирязев. — А теперь все достанется графу.

— Зато ты сохранишь свою голову, — жестко сказал я. — И баронство. Да и мне не придется улаживать проблемы с графом.

— Тоже верно, — согласился Тимирязев.

Но я заметил на его лице недовольную кривую усмешку.

— Мне нужен меч, — сказал я Сергею. — В твоей оружейной найдется подходящий?

На самом деле, я рискнул бы пойти в аномалию и без меча. При помощи своих демонов я мог справиться с чем угодно.

Вот только моим завтрашним спутникам совершенно необязательно об этом знать. Я и так их слишком заинтересовал.

— Пойдем, — кивнул Тимирязев.

Он снова повел меня по длинному коридору.

Демоны, да в этом замке можно запросто заблудиться! Не уверен, что в случае внезапной атаки все новобранцы сразу отыщут оружейную.

Когда я буду строить свой замок — в нем оружейная будет сразу у входа.

Правда, это случится не завтра. Но хорошие планы надо строить заранее.

Ага, я твердо решил обживаться в этом мире. А для этого понадобятся деньги и люди. Люди важнее, но деньги нужны срочно.

Барон достал из кармана связку ключей и открыл тяжелую стальную дверь.

— Сюда.

Я вошел и огляделся.

Оружейная больше напоминала музей.

Разнообразное холодное оружие было красиво развешано по стенам. Рукояти мечей и боевых топоров украшала резьба, инкрустация из мамонтовой кости и даже золотое тиснение.

Отдельно стояли копья и старинные бердыши и алебарды.

Дорогие и неудобные игрушки.

Хватало и огнестрела. В основном, он работал на магических принципах, но и пороховое оружие попадалось.

Даже пара ящиков с гранатами уместилась на стеллажах.

Огнестрел меня не интересовал. Против демонов он бесполезен, а с людьми я справлюсь и так.

Но вот меч…

Я пробовал то один, то другой. Вертел в руках, делал выпады.

Не то.

Или баланс нарушен, или клинок слишком длинный и тяжелый. А если клинок был неплох — значит, рукоять скользила в руке.

Как же мне не хватало моего привычного оружия!

И вдруг…

Этот меч висел не на стене, а на гвозде, который был вбит в угол стеллажа.

Простые кожаные ножны. Накладки рукояти без замысловатой резьбы.

Я потянул меч из ножен, и он вышел легко — как будто просился на волю.

И в руку лег идеально.

Я сделал пробный замах, и узкий клинок рассек воздух с тихим мелодичным свистом. Я узнал этот звук — точно так же отзывался на движения мой старый меч.

По спине пробежали приятные мурашки.

Отлично!

Я повернулся к Тимирязеву, который, скучая, ждал меня у выхода.

— Беру этот!

Глава 16

После позднего обеда барон заперся в своих комнатах. Наталья Николаевна тоже отдыхала.

Так что я мог заняться делами — важными и неотложными.

Например, изучить замок барона на случай непредвиденной ситуации.

Это давно вошло у меня в привычку. Где бы я ни ночевал — первым делом узнавал входы и выходы, расположение лестниц и помещений. Пару раз эта полезная привычка спасала мне жизнь — отчаявшиеся аристократы нанимали убийц, чтобы избавиться от ликтора, который шел по их следу.

Я потратил время до вечера, бродя коридорам замка.

Настоящий лабиринт, заблудиться в нем было легче легкого!

Но через пару часов блужданий по лестницам и переходам я примерно представлял себе, где что находится. И легко мог добраться от своей комнаты до оружейной, а оттуда — до любого выхода.

В одном из коридоров я наткнулся на двух гвардейцев, которые охраняли запертую дверь.

— Что там? — спросил я.

Гвардейцы нерешительно переглянулись. Им очень хотелось меня вежливо послать — все-таки, парни стояли на посту, а тут я с ненужными расспросами.

Но и посылать было рискованно — как-никак, гость барона.

А я стоял, дружелюбно улыбался и ждал ответа.

— Тюрьма, ваше благородие, — нехотя выдавил один из гвардейцев.

Ага, тюремное крыло я уже видел снаружи. Но не знал, что в него можно пройти прямо из жилых помещений.

Интересное решение! Видно, некоторых заключенных Тимирязев предпочитал держать под рукой и навещать, не снимая домашних тапочек.

Это наводило меня на подозрения. Кого барон может держать в личной тюрьме? Бунтовщиков? Или тех, кто опасен для него лично?

— А в самом городе тюрьма есть?

Гвардейцы снова переглянулись. Вроде, ни о чем запретном я не расспрашивал, но само направление вопросов им не нравилось.

— В полицейском управлении есть несколько камер, — ответил гвардеец. — Для пьяниц, карманников и всякой шушеры. А вы зачем спрашиваете?

— Да вот как раз карманника и ищу, — доверительно поделился я. — Вытащил у меня кошелек среди бела дня. А я поздно заметил — парень уже успел смыться. Но его рожу я запомнил.

Гвардейцы понимающе ухмыльнулись. Я оказался не хитрым шпионом, а разговорчивым простаком.

— Знакомое дело, ваше благородие! Когда туристы приезжают — к нам карманники со всей губернии сбегаются. Вам в полицейское управление надо. Там этих воров знают наперечет, и притоны их — тоже! Можно с квартальными пройти по домам — вдруг узнаете этого вора.

— Значит, полиция в городе не спит? Приятно слышать! Завтра непременно схожу. Спасибо, парни!

Я дружески кивнул гвардейцам и продолжил исследовать коридоры. Временами даже простукивал толстые стены, надеясь отыскать тайные ходы.

Когда совсем стемнело, я безошибочно отыскал свою комнату и завалился в постель.

* * *

А рано утром меня разбудил Циклоп.

— Никита, — прорычал демон. — Вставай! Будем тренироваться!

Я хорошенько потянулся — так, что косточки заскрипели.

— Нет, Циклоп. Сегодня обойдемся без тренировки.

— Ты не тренировался вчера!

— Сегодня у нас состоится экзамен в полевых условиях, — весело объяснил я. — Будем убивать врага в его логове.

— Отлично! — обрадовался Циклоп. — Тогда я подготовлю демонов? Кто тебе понадобится?

— Пока не знаю. На всякий случай, готовь всех.

— Хорошо. Никита, выпусти меня в аномалии, ладно? Хочу подраться!

— Договорились.

Обрадованный Циклоп тут же исчез из моего сознания. Наверняка отправился будить и строить остальных демонов.

Отличный воин Циклоп! Быстрый и решительный. Все, что ему нужно — четкий приказ. А уж он его выполнит — пусть хоть земля пополам треснет!

Я поднялся с кровати и подошел к окну.

За окном намечался ясный денек. Утреннее солнце сверкало в безоблачном небе. Солнечный зайчик отразился от стекла, заставив меня зажмуриться.

Хорошая погода для охоты на Одержимого!

* * *

— Хозяин! — возник в сознании вкрадчивый голос Умника.

— Что?

— Я слышал, как вы говорили Циклопу, что собираетесь в аномалию. Вы уверены в своих спутниках?

— Слушай, Умник! — улыбнулся я. — Ты воспитанный демон, и я тебя за это уважаю. Но заканчивай уже «выкать» как аристократ. И называть меня хозяином тоже не надо. У меня есть имя.

— Понял, Никита!

В голосе Умника я услышал радость.

— Так чем тебя смущают мои спутники? — спросил я.

— Барон и племянница графа Орлова — Одержимые, — объяснил Умник. — В них живут демоны. Ты уверен, что аномалия, в которую ты едешь, не принадлежит одному из них?

Ай, да Умник!

Все-таки, не напрасно он оказался менталистом. Ухватил самую суть моего плана.

— Ты молодец, Умник, — одобрил я выводы демона. — Я думаю, что аномалия принадлежит барону Тимирязеву. Точнее, тому демону, который в нем засел. Все улики указывают на него.

— Тогда это ловушка! Ни один демон не позволит закрыть свою аномалию!

— Конечно, — улыбнулся я. — В этом и состоит план.

— В аномалии демон станет сильнее, — предупредил Умник. — Разумнее убить его сейчас.

— Нет.

— Почему?

— Потому что теперь это не наша работа, — объяснил я. — Мы здесь отдыхаем, забыл? Я больше не ликтор, а барон по закону имеет полное право хоть взасос с демонами целоваться. Его отношения с бандитами и графом Орловым меня тоже не волнуют. Но мои деньги — это другое дело, и я их из него выколочу. Интересно, почему Тимирязев не откупился от меня сразу?

— Может, он тебя недооценивает? — предположил Умник.

— Может быть, — согласился я. — Думаю, он собирается убить меня в аномалии. И не только меня.

— Согласен, — немного подумав, ответил Умник. — Как ты считаешь, тот бандит сказал правду про тайник?

— А демоны его знают! Скорее всего, он пытался отомстить за смерть сына, ну, и за себя тоже. Понадеялся, что я из жадности передам его слова барону, а барон меня укокошит. Теперь я опасен для Тимирязева — я знаю, где его аномалия, и думаю, что в ней лежат сокровища. Если именно барон покрывал банду, то он просто не может оставить меня в живых.

— Да, этот Игнат ловко тебя подставил.

— И очень этим помог, — улыбнулся я. — Кстати, ты узнал, какой именно демон вселился в барона?

— Нет, — виновато признался Умник. — Я пытался, но у меня не получилось.

— У меня тоже. Ладно, скоро узнаем. Возможно, барон ни в чем не виноват, кроме того, что стал пристанищем демона. Но тут не мне его упрекать — во мне самом целое демоническое общежитие! Короче, проверим все на месте, накажем непричастных, убьем невиновных. Все, как в старые добрые времена.

— Ты прав, — признал Умник.

— А тебе спасибо за разговор, — улыбнулся я. — Если еще заметишь что-то подозрительное, обязательно предупреди меня.

— Конечно! Никита…

— Что?

— Теперь я понимаю, почему ты всегда побеждаешь демонов. Ты умнее и хитрее нас.

— Приходится, дружище, — со смехом объяснил я. — Иначе с вами не выжить.

* * *

У барона все уже было готово. Во дворе замка стоял большой серый внедорожник. За рулем сидел хмурый Марат — начальник охраны барона.

Наталья Николаевна нетерпеливо прохаживалась возле машины. На девушке был облегающий белый комбинезон из тонкой, но прочной ткани. Темные волосы красиво рассыпались по ее плечам.

Как будто племянница графа собралась на спортивную пробежку, а не в аномалию, где кровь и грязь — обычное дело.

Увидев меня, Марат выскочил из машины и направился ко мне. Похоже, ему не терпелось поссориться.

Но я его опередил.

— Нам предстоит работа, — сказал я. — Сделаем ее, а потом выясним все, что тебя волнует. Если еще захочешь.

Марат угрюмо засопел, сжав кулаки и сверля меня злобным взглядом.

Потом молча повернулся, сел на свое место и с грохотом захлопнул дверцу.

— А ты здорово его разозлил, — улыбнулась Наталья Николаевна.

— Ничего страшного, переживет.

— А ты?

Я пожал плечами.

— Я тоже переживу.

Наталья Николаевна вытащила из кармана маленькую серебряную коробочку. В коробочке оказался темно-бурый порошок. Девушка взяла маленькую щепотку и протянула коробочку мне.

— Хочешь?

— Что это? — рассеянно спросил я, прокручивая в голове последние детали своего плана.

Наталья Николаевна удивленно уставилась на меня.

— Пыльца магоцвета.

Вот демоны!

Судя по удивленному тону девушки, это было какое-то общеизвестное снадобье. И она считала, что я тоже должен о нем знать.

Я улыбнулся как можно беззаботнее и шутливо произнес:

— А я думал, что это лекарство от насморка.

— Очень смешно! Будешь, или нет?

— С удовольствием.

Я взял из коробочки совсем чуть-чуть порошка.

— Бери больше, не скромничай, — хмыкнула Наталья Николаевна. — У Орловых нет недостатка в пыльце!

Эти слова она произнесла с явной гордостью.

Демоны, да что же это за пыльца такая?

— Живчик! — позвал я.

— Слушаю, — немедленно откликнулся демон Природы.

— У меня в руке какой-то порошок. Ты можешь определить, что это?

Наталья Николаевна тем временем запрокинула голову и положила пыльцу себе на язык.

А я почувствовал зуд в кончиках пальцев. Это Живчик изучал порошок.

— Никита, это яд! — почти сразу воскликнул демон. — Не вздумай его принять!

Подземные демоны!

Я незаметно бросил порошок на землю и вытер пальцы о штанину. А потом вернул коробочку Наталье Николаевне.

— Ну, как? — улыбаясь, спросила девушка. — Это северный магоцвет, самый лучший. Чувствуешь сладковатый привкус?

— Да, что-то есть, — согласился я.

В это время из дверей замка появился барон Тимирязев.

Барон выглядел усталым — как будто не спал всю ночь. Его лицо похудело, губы были поджаты, а под глазами залегли глубокие тени.

Тяжело, наверное, быть Одержимым!

За бароном шел его секретарь Андрей Зацепин. Как и барон, он был одет в черный комбинезон.

— Доброе утро, — кивнул нам Тимирязев. — Снаряжение уже в машине, можем ехать.

— А гвардейцы? — удивилась Наталья Николаевна.

— Мы вызовем их прямо на место, если потребуется, — объяснил барон.

— Правильное решение, — с улыбкой поддержал я.

Тимирязев сам облегчал мне задачу. Не нарочно, само собой. Ему были не нужны лишние свидетели.

И мне тоже.

Какое совпадение!

— Сергей, ты захватил карту? — напомнил я.

Барон недовольно взглянул на меня. Но тут же его взгляд стал твердым.

— Конечно, — ответил он. — Карта у Андрея.

Мне показалось, что именно в этот момент Тимирязев принял окончательное решение. Может быть, до этого он собирался поводить нас кругами по лесу, а потом объявить, что никакой аномалии нет.

А я отрезал ему этот путь.

И теперь барону оставалось только убить нас.

Я улыбнулся и хлопнул Тимирязева по плечу.

— Тогда поехали. Сокровища ждут!

* * *

Усевшись в машину, я первым делом принялся допрашивать Живчика.

— Что это за яд? Ты не ошибся?

Наталья Николаевна сидела рядом со мной, и непохоже было, что она отравилась. А я своими глазами видел, как она проглотила порошок.

— Этот яд опасен не для людей, а для демонов, — причмокивая, объяснил Живчик. — Помнишь те цветы в аномалии? Это и есть их пыльца.

— Ну-ка, объясни подробнее, — потребовал я.

— А что тут объяснять? Пыльца делает демона слабее. Это очень приятное состояние. Не хочется убивать и властвовать.

— А ты откуда знаешь? — поинтересовался я. — Пробовал, что ли?

— Пробовал, — неожиданно ответил Живчик. — Магоцвет, как его называют люди, растет в аномалиях Природы. У меня тоже рос, только я его весь выдергал.

Вот природные демоны!

Одержимые контролируют своих демонов при помощи пыльцы магоцвета.

Теперь понятно.

Если бы об этом узнали в Ордене Ликторов! Тогда…

А что тогда?

Тогда Одержимые появились бы в мире гораздо раньше. Это ведь очень соблазнительно — иметь ручного демона. Пусть и слабого.

Может, поэтому Орден и развалился?

* * *

Через час мы свернули с шоссе на лесную дорогу. Вчера я детально запомнил маршрут, поэтому знал, что мы едем туда, куда нужно.

Интересно, что Тимирязев тоже не сверялся с картой. Он сидел рядом с Маратом и, не отрываясь, смотрел вперед, изредка подсказывая начальнику охраны маршрут.

Похоже, знал, куда мы едем.

Наталья Николаевна открыла окно и наслаждалась свежим лесным воздухом.

— Красота какая! — восторгалась она, разглядывая медленно проплывавшие мимо елки и осины. — Не то, что в Столице!

А я задумался о том, как буду искать аномалию. Конечно, барон знает, где она. Но вряд ли поведет нас прямо.

— Проныра! — позвал я.

Маленький демон не отзывался уже трое суток. Умник уверял меня, что Проныра медитирует. Но я подозревал, что он просто обиделся на шутку с ежом и теперь показывает характер.

Я снисходительно относился к таким забавам — в мирной обстановке. Но сейчас от демона требовалась поработать на наше общее благо. Поэтому я приготовился растолкать его без пощады.

Удивительно, но Проныра отозвался сразу.

— Слушаю тебя!

— Это ты? — недоверчиво спросил я.

Голос не был похож на обычный тон Проныры. Какой-то сонный и монотонный.

Как будто демона пыльным мешком по голове огрели.

— Что с тобой? — поинтересовался я. — Магоцвета попробовал? Где взял?

— Я постигал сущее, — так же монотонно ответил Проныра.

— И как? Удачно?

— Удача не нужна тому, кто постиг Путь. Требуется лишь упорство.

Честное слово, он так и сказал — Путь!

С большой буквы.

— Ты работать-то сможешь?

— Работать или нет — моему разуму все равно. Он просто живет.

Электрические демоны! Похоже, Умник щедро поделился с Пронырой своими взглядами на жизнь.

А мозги демона Огня не выдержали напряжения и перегорели.

Надо как-то привести его в чувство.

— Я постараюсь поселить тебя в кого-нибудь зубастого, — сказал я, чтобы подбодрить демона. — В настоящего хищника! А в аномалии сможешь поохотиться.

— Я не хочу отбирать чужие жизни, — безмятежно отозвался Проныра. — Хочу быть мягким и пушистым.

Ну, пушистым — так пушистым.

Главное, чтобы Проныра нашел аномалию, если Тимирязев решит нас запутать.

* * *

Машина в последний раз подпрыгнула на лесной колдобине и остановилась. Марат заглушил двигатель.

— Приехали! Дальше только пешком через болото.

Тимирязев молча полез из машины.

Что-то больно мрачен барон для кровожадного демона! Где хищная радость, где предвкушение кровавой расправы?

Я выпрыгнул из машины, с удовольствием разминая затекшие ноги. Полной грудью вдохнул знакомые запахи Заповедного леса.

Да, сотня лет промелькнула, а как будто ничего не изменилось! Так же беззаботно чирикают птицы, так же шумит ветер в листьях.

— Красота! — улыбаясь, сказала Наталья Николаевна.

— Замечательная погода сегодня, — поддержал ее Зацепин. — Нам повезло.

Секретарь барона энергично встряхнул руками.

Марат молча доставал из багажника наше снаряжение — мечи и рюкзаки с аптечками и небольшим запасом еды.

— Нам сюда, — показал Тимирязев.

И первым зашагал по еле заметной тропинке вглубь леса.

Я шел последним. Незачем подставлять спину под удар и вводить противника в искушение раньше времени.

Я любил начинать бой тогда, когда я считал нужным.

Дорогу отделяла от болота узкая полоска леса. Мы пересекли ее, и под ногами запружинил мягкий болотный мох. На высоких кочках рассыпались мелкие белые цветы клюквы. Кое-где уже появились крохотные зеленые ягоды.

А впереди синеватым силуэтом поднимался из болота еловый остров.

Как мне нравились такие острова!

Дом, где я родился, окружал лес. Обычный лес — с колючими елками, ярко-оранжевыми шляпками мухоморов и россыпями спелой черники. Аномалий в нем не бывало.

За лесом начиналось болото, а в нем — цепочка таких же вот небольших островков, поросших деревьями.

Приезжая в отпуск из Ордена, я всегда убегал на эти острова.

На одном из островков была лисья нора. Глубокая и длинная — из нее наружу вели сразу три выхода.

Однажды я попытался залезть в нору, и чуть не застрял в ней. Потом долго вытряхивал из волос сухой песок и лесной мусор.

На другом островке — старое сорочье гнездо на высохшей осине. Как-то я вскарабкался на дерево, спугнул сороку и долго рассматривал яйца — зеленоватые, в темную крапинку. А птица кружилась надо мной с тревожными криками.

Хорошее было время!

Я улыбался своим воспоминаниям. А заодно разглядывал гибкую фигуру Натальи Николаевны, которая по счастливому совпадению шла прямо передо мной.

А вот и нужный нам остров!

Между сосновых стволов мелькнул темный силуэт. Тихо хрустнула сухая ветка.

Из-за высоких резных листьев папоротника на меня настороженно смотрели два темных глаза. Между ними я увидел большой розовый пятак носа с раздувающимися ноздрями.

Кабан!

— Проныра! — позвал я. — Кабан для тебя достаточно пушистый? Разрешишь поместить твою драгоценную сущность в его упитанное тело?

Ну, да, я прикалывался! А почему нет? Внезапное перевоспитание демона меня забавляло.

— Разрешаю, — тоном наследного принца отозвался Проныра.

— Тогда вперед! Где-то здесь должна быть аномалия. Найди ее!

Щелчком пальцев я вселил сущность Проныры в кабана.

Кабан хрюкнул и с громким топотом сорвался с места.

* * *

Тимирязев, и в самом деле, старательно изображал поиски. Он зигзагами водил нас по опушке лесного островка, не решаясь идти вглубь. Мы терпеливо ходили за ним — как неопытные грибники за местным лесником.

— Никита! — прозвучал в моем сознании голос Проныры, — Я нашел! Она такая красивая!

В голосе демона я услышал какой-то детский восторг.

— Кто красивая? Аномалия?

— Да! Иди скорее!

За время наших приключений Проныра повидал десятки всевозможных аномалий. И давно должен был привыкнуть к их виду.

Неужели у маленького демона и впрямь переклинило соображалку?

Придется мне серьезно поговорить с Умником, решил я. Сразу же, как только у меня появится свободная минутка.

Пусть он сам балдеет от своих логических задач и философий сколько угодно! На то он и мыслящий гриб, как еще ему развлекаться.

Но взрывать философией мозг простому демону я не позволю. Проныра мне дорог как друг, и я не хочу его потерять.

— Сейчас иду, — успокоил я Проныру. — Только не уходи в астрал, дождись меня.

И окликнул команду, которая уже успела уйти вперед:

— Похоже, аномалия недалеко. Я ее чувствую. Нам туда!

Мои спутники остановились. На лице Натальи Николаевны я увидел радостное нетерпение. Марат был собран и спокоен.

Тимирязев с Зацепиным коротко переглянулись. Я увидел, что лицо барона заострилось, как у покойника. Или свет на него упал неудачно?

— Идите за мной! — скомандовал я.

И беззвучно добавил:

— Циклоп, проследи за ними! Но убивай только в крайнем случае.

Через несколько шагов я разглядел впереди багровый переливающийся отсвет. Это светилась аномалия Огня.

Точно! Умирая, Игнат так и сказал — старая аномалия Огня.

Я вышел из-за елки, и моим глазам открылась дивная картина.

Между сосновых стволов трепетал огненный портал. Он был похож на жаркий костер, только не обжигал.

Перед порталом сидел кабан. Его мощный пятак был вытянут к небу, а глаза мечтательно прикрыты.

Не обращая на нас внимания, кабан самозабвенно медитировал.

Огненные демоны!

Глава 17

Увидев кабана, племянница графа Орлова невольно придвинулась ко мне.

— Кто это? — удивленно спросила она.

— Проныра, — беззвучно обратился я к медитирующему кабану. — Не мог бы ты прервать свое увлекательное занятие и отпустить несчастное животное? Иначе ты мне всех Одержимых распугаешь!

При этом я из последних сил сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Ну, сумасшедший дом же!

— Хорошо, — согласился Проныра. — Благодарю небо за этот потрясающий опыт.

Кабан грациозно поднялся на ноги, хрюкнул и потрусил прямо в портал. На мгновение мне показалось, что животное с разбега угодит в аномалию — на радость голодным потусторонним демонам. Но кабан, как ни в чем ни бывало, пробежал сквозь портал и скрылся в лесу.

Лесной поросенок не был магическим существом, и не мог попасть на территорию демонов.

Так же, как обычный человек без магического дара.

Проводив кабана взглядом, я обернулся к своим спутникам.

— Все бывали в аномалиях Огня?

Наталья Николаевна молча кивнула. Марат криво усмехнулся уголком жесткого рта. Я посчитал эту ухмылку утвердительным ответом.

— Приходилось, — с улыбкой сказал Зацепин.

А барон ничего не ответил. Он, не отрываясь, смотрел на портал, и его ладонь сжималась на рукояти меча.

Нервничал Тимирязев.

— Хочешь получить свои деньги сейчас? — спросила меня племянница графа Орлова.

Я великодушно махнул рукой.

— Мне не горит. Вернемся в Куров с добычей, тогда и рассчитаемся.

Я постарался вложить в свои слова как можно больше легкомысленного оптимизма. Хотел, чтобы барон немного расслабился, и это у меня получилось.

— Идемте! — решительно сказал Тимирязев.

И первым шагнул в портал.

* * *

Я снова оказался замыкающим. Как будто случайно, но на самом деле, я задержался намеренно.

Теперь, в аномалии Тимирязев мог напасть в любой момент. Даже сразу у входа.

Но Одержимый решил выждать и бить наверняка.

Внутри аномалия Огня выглядела соответствующе.

В воздухе стояла удушливая серная вонь. Было жарко — настолько, что у меня на лице сразу выступили капли пота.

Низкое небо было сплошь затянуто клубящимися тучами вулканического пепла. Хлопья пепла кружились в воздухе как огромные черные снежинки. Одна из них села мне на ладонь и обожгла кожу до красноты.

Я представил, какие здесь идут дожди. Наверняка, из едкой кислоты!

Перед нами лежала равнина, покрытая коркой спекшейся лавы. Местами корка потрескалась. В трещинах клокотала и булькала докрасна раскаленная масса. Иногда в ней лопались гигантские пузыри, и тогда к серым тучам взлетали гейзеры оранжевых искр.

Мы стояли на берегу бескрайнего огненного моря.

А на горизонте громоздились скалы.

Их словно набросал в беспорядке сумасшедший великан. Между скалами чернели узкие ущелья и ходы.

Изломанный гранитный остров посреди моря огня.

— Нам туда, — сказал Тимирязев.

Его голос заметно изменился. Он стал хриплым и властным.

— Вряд ли бандиты рискнули забраться так далеко, — засомневалась Наталья Николаевна. — Они должны были остерегаться демонов.

Я вполне понимал ее опасения. Забираться вглубь аномалии с непроверенной командой — опасная затея для слабого Одержимого.

Барон повернулся к ней и растянул губы в вежливой улыбке. Улыбка далась ему с трудом и выглядела безжизненной, как оскал трупа.

— Что вы предлагаете, Наталья Николаевна? Вернуться к графу с пустыми руками?

— Я предлагаю пройти вдоль берега. Вероятно, тайник где-то здесь.

Их спор меня не волновал — мне подходил любой вариант. Где бы барон ни напал, я надеялся не просто убить его, а выколотить из демона сведения о тайнике.

Меня тревожило другое.

Мы уже провели в аномалии какое-то время, а местных демонов не видно, не слышно.

Это было необычно для аномалии Огня. Здешние обитатели агрессивны и прямолинейны. Они нападают сразу, как почуют добычу, а нюх у демонов великолепный.

Очень странное поведение!

Я решил не гадать, а обратиться к специалисту. Благо, у меня под рукой был свой собственный демон Огня.

— Циклоп!

— Что? Пора? — с готовностью откликнулся демон.

— Еще нет. Как ты думаешь, почему местные демоны до сих пор не сбежались к нам?

— Не знаю, — озадаченно протянул великан. — На месте здешнего владыки я бы отправил демонов вас задержать.

Меня озарила догадка.

— Погоди! Ты сказал, что отправил бы демонов. Выходит, простые демоны в аномалии подчиняются высшему демону?

— Конечно.

Пресвятые небеса!

— Получается, когда я закрывал аномалии, высшие демоны ставили заслоны, чтобы я не мог пройти?

— Конечно. Кому охота, чтобы его убили?

Усмешка в голосе Циклопа мешалась с грустью.

Как я раньше-то не догадался об этом спросить?

Хотя, что это меняло? Раньше я всегда приходил, чтобы убивать демонов и закрывать аномалию.

Это сейчас местный демон думает, что он хитрее меня.

— А теперь демоны не нападают для того, чтобы мы прошли вглубь аномалии? И не смогли случайно выбраться?

— Это логично, — вместо Циклопа ответил Умник.

И Циклоп подтвердил:

— Да.

Отлично! Сыграю в игру барона до конца.

Я приготовился поддержать предложение Тимирязева, но тут вмешался Зацепин:

— Смотрите!

Он отошел на пару шагов вдоль берега и теперь указывал себе под ноги.

— Здесь тропинка. Я нашел следы.

Действительно, на слое рыхлого пепла отчетливо отпечатались ребристые подошвы. Следы были от разной обуви.

— Видите? — сказал барон Наталье Николаевне. — Тропинка ведет к скалам. Здесь корка лавы толще, и мы сможем пройти.

Барон не давил на племянницу графа Орлова. Но я чувствовал, как он напряжен.

— Ребята, я скоро жрать захочу, — весело улыбнувшись, сказал я. — Давайте побыстрее доберемся до тайника, пока демонов не видно! Серега, веди!

Наталья Николаевна поморщилась на слове «жрать». А Марат презрительно скривил губы и даже хотел что-то сказать. Но наткнулся на взгляд барона и промолчал.

— Никита прав, — кивнул Тимирязев. — Аномалия несложная. Впятером мы справимся с любой неожиданностью.

И первым шагнул на лавовую корку.

За ним двинулся Марат.

А я по своей привычке пошел последним.

Никто не обратил на это внимания, они уже привыкли, что я всегда плетусь сзади.

По пути я призвал демонов Льда и Воздуха. Демон Льда охладил мою кожу, а магия демона Воздуха позволила дышать, не морщась от серных паров.

Хорошо-то как!

— Живчик! — спросил я. — А можешь добавить запах каких-нибудь цветов?

Через секунду в воздухе приятно запахло жасмином. Как будто я гулял по цветущему парку, а не шагал через поле раскаленной лавы.

Превозмогать — так с комфортом!

* * *

Мы порядком отошли от берега, когда я услышал голос.

— Где мы? — негромко спросил он.

От этого голоса у меня по спине побежали мурашки, а волосы на голове встали дыбом.

Голос был мертвый, леденяще-холодный, и переходил в свист.

Я быстро огляделся, держа руку на рукояти меча.

Вокруг не было ни демонов, ни других чудовищ. Ну, если не считать моих спутников.

А кто тогда говорил?

— Зачем ты пришел сюда? — снова спросил голос.

И я понял, что он звучит внутри меня.

Огненная преисподняя!

Демон Смерти проснулся и соизволил заговорить!

— Как ты переместил меня во времени? — первым делом спросил я.

— Сейчас это неважно, — просвистел демон. — Ты рискуешь жизнью, находясь в этой аномалии.

— Это обычная аномалия Огня. Я десятки таких закрыл.

— Нет. Это другая аномалия и другая магия. С такой ты еще не сталкивался. Она просто кажется привычной.

— Почему я должен тебе верить? — скептически спросил я.

Демон Смерти ненадолго замолчал — видно, подбирал аргументы. А потом просвистел:

— Я живу в тебе. Если ты погибнешь, я умру окончательно. Этого достаточно?

Веский довод!

Если демон не врет, тогда разговор о его способностях лучше отложить на более спокойное время. А сейчас — разобраться с необычной аномалией.

— Я хочу помочь, — добавил демон.

— Ну, давай, помогай. Как мне убедиться, что ты говоришь правду?

Демон снова замолчал. А потом спросил:

— Почему ты решил, что это аномалия Огня? Как ты это понял?

— Не доходит? — удивился я. — Я ее вижу и чувствую. Вокруг кипит лава, жарко и воняет серой.

— Понял, — равнодушно просвистел демон. — Ты опираешься на ощущения.

Как раз в этот момент рядом с тропинкой появилась новая трещина. Корка лавы лопнула с сухим хрустом. Из трещины ударил фонтан раскаленных брызг.

Наталья Николаевна попятилась и чуть не упала, споткнувшись о камень. Я успел подхватить девушку.

— Осторожнее!

— Спасибо, — кивнула племянница графа, с испугом глядя на то, как падают вокруг нас обжигающие искры.

Мы отошли от опасного места, и я снова принялся допрашивать демона Смерти.

— Что ты там говорил про ощущения?

— Ты видишь огонь, чувствуешь жар и неприятный запах. Но все это ненастоящее. Это воздействие демона.

Я инстинктивно почуял опасность.

— Хочешь сказать, что это аномалия Ментала?

— Все наивысшие демоны могут воздействовать на чужой разум, — холодно ответил демон Смерти. — В каком-то смысле, мы все — Менталы.

Я остро вспомнил, как у меня закружилась голова в пещере демона Смерти. Тогда сознание затуманилось всего на секунду. Но ее хватило, чтобы переместиться на сотню лет вперед.

— Циклоп не может, —возразил я.

— Я говорю о наивысших демонах. Таких, как я.

— И здесь — аномалия такого же демона?

— Да. Я чувствую это. Будь осторожен.

— Тебя я смог убить, — напомнил я.

— Да, — признал демон Смерти. — Надеюсь, справишься и сейчас. Иначе мы все умрем.

— У тебя есть какие-то конкретные советы? — спросил я.

Но демон Смерти не ответил. Он снова впал в спячку.

Вот гад!

* * *

— Умник! — позвал я. — Ты слышал? Что думаешь?

— Не знаю, — растерянно ответил Умник.

— Ладно, отдыхай. Хотя, нет! Попробуй заворожить барона! И разберись, как он воздействует на нас.

— Хорошо, Никита!

Загрузив Умника работой, я занялся привычным и любимым делом.

Стал шлифовать план действий.

Когда-то я специально охотился на демонов-менталистов. Их единственным оружием был гипноз, но со мной он не работал.

Почему?

Мне помогала концентрация. А еще — звериное чутье, благодаря которому я чувствовал любую опасность.

Это чутье помогло мне убить демона Смерти. Поможет и на этот раз.

Да, теперь я чувствовал угрозу. По спине пробежал холодок, мышцы сами собой напряглись.

Я прищурился и посмотрел вокруг через полуприкрытые веки.

Картинка расплылась.

Я по-прежнему видел лавовое поле, покрытое огнедышащими трещинами. Видел скалы, которые уже нависали над нами. Видел низкое небо, затянутое тучами пепла.

Но все это стало нечетким. На заднем фоне проступила клубящаяся серая муть.

Я усмехнулся.

Отлично!

Мне попался сильный противник — коварный и хитрый. Тем азартнее будет охота.

Хорошо, что демон Смерти разговорился. Со временем я смогу вытянуть из него много интересного.

— Никита, — позвал меня Умник. — У меня ничего не выходит.

В голосе менталиста я услышал тревогу и растерянность.

— Не переживай, Умник! — успокоил я демона. — Я уже во всем разобрался.

* * *

Тропинка привела нас к узкому ущелью. По сторонам громоздились высоченные серые скалы. Ущелье полого поднималось вверх.

Мы так и не встретили ни одного демона. Да, это была ловушка. Барон завел нас в нее и делал все, чтобы никто не сбежал.

Отвесные скальные стены нависали над головой. Местами они поросли ядовито-зеленым лишайником — из него, как из губки сочилась ядовитая влага, напитанная серой.

Тропинку усыпали острые камни — приходилось глядеть под ноги, чтобы не споткнуться.

Иногда я сквозь прищуренные веки смотрел на скалу. Тогда она расплывалась, и из-под камня опять проступала серая муть.

Забавный эффект!

Похоже, Тимирязев, чувствовал что-то недоброе. Пару раз он оглянулся, и я перехватил его пристальный взгляд.

Мы прошли по ущелью и вышли на небольшой пятачок, с трех сторон окруженный нагромождением скал. С четвертой стороны — отвесный обрыв, под которым клокотала расплавленная лава.

Дальше дороги не было. Тупик.

Отличное место для последнего боя.

* * *

— Циклоп, приготовься!

Я положил ладонь на рукоять меча и встал спиной к скале, чтобы видеть всех.

— А где тайник? — спросила Наталья Николаевна, растерянно оглядываясь. — И где демоны?

У нее не было опыта зачистки аномалий. Теперь я полностью в этом убедился. Да, девушка носила в себе сущность демона — как я понял, среди влиятельных аристократов это было что-то, вроде хорошего тона.

Мода на внутреннего демона.

А толку-то?

В аномалиях племянница графа Орлова явно бывала пару раз в год, не чаще. Да и то, в самых безопасных. Всегда в сопровождении гвардейцев и личной охраны.

Случается, ничего страшного. Кто-то работает с демонами, а кто-то — с людьми.

Но сейчас Наталья Николаевна попала в переплет, хотя еще не поняла этого.

— Что это значит, барон? — надменно спросила она, вздернув подбородок. — Куда вы меня привели?

— Заткнись! — бросил ей Тимирязев.

При этом он, не отрываясь, смотрел на меня.

— Что?

Наталья Николаевна задохнулась от ярости.

— Никакого тайника нет, — спокойно сказал я. — Барон привел нас сюда, чтобы убить. Это его личная аномалия.

— Давно догадался? — прошипел Тимирязев.

Он хищно оскалился, показав заострившиеся зубы.

— Позавчера.

— И все равно пошел? Ты что, дурак? Почему не попытался сбежать?

Я видел, что этот вопрос, и в самом деле, мучил барона. Он не мог понять причину моего поступка, и это его беспокоило.

— Потому что я — ликтор, — объяснил я. — Знаешь, кто такие ликторы?

Тимирязев громко расхохотался.

— Я думал, что ты доверенный маг графа Орлова. Или даже тайный агент Императора! А ты случайно одолел банду деревенских магов и возомнил себя знаменитым предком? Решил, что можешь уничтожать Одержимых, как в легенде?

Вот теперь он чувствовал себя хозяином положения.

— Ты хоть знаешь, ликтор, кто перед тобой? — издевательски спросил Тимирязев.

— Знаю, — кивнул я. — Ты демон Коварства.

В этот момент барон Тимирязев превратился окончательно. Жутковатое зрелище — человеческое лицо запульсировало и покрылось гладкой серой чешуей. Нос втянулся, остались только черные дырочки ноздрей.

Зато зубастая пасть растянулась до самых ушей.

Фигура бывшего барона вытянулась и раздалась в плечах. Зато талия стала тонкой — мечта любой модницы.

Зацепин и Марат тоже менялись. Они превращались в точные копии своего хозяина. Разве что у Марата оттенок чешуи был чуть темнее, благороднее.

Но это, как говорится, на любителя.

Наталья Николаевна испуганно закричала. Она пятилась к стене, выставив перед собой меч.

— Не подходите!

Руки девушки дрожали, и клинок меча выписывал кривые беспорядочные круги.

— Убейте их! — проскрежетал барон.

И сам двинулся ко мне.

— Циклоп! На тебе левый!

Одним мысленным окриком я воплотил рогатого демона Огня, и он с торжествующим ревом кинулся на Марата.

— Ксантипп! Включайся!

Тело мгновенно стало текучим и гибким.

Я одним прыжком оказался рядом с Натальей Николаевной. Схватил ее за плечо, и сильно толкнул в узкий проход, которым мы пришли. Так, чтобы мгновенно оказалась в укрытии.

— Сиди там! — крикнул я. — продержись минуту!

Когти барона раскрошили скалу, рядом с моим плечом. На камне остались глубокие серые борозды.

Я отбежал в сторону, уводя демона от расщелины, где пряталась девушка. Барон поковылял за мной. Перевязь меча нелепо болталась на его плече, ножны хлопали по мускулистому бедру.

Одним движением когтей демон разорвал перевязь и отшвырнул меч в сторону.

— Ар-ргх!

Он прыгнул ко мне. В этом были остатки расчета — демон хотел сократить дистанцию и помешать мне ударить его мечом.

Против этого у меня был отличный финт.

Я перехватил меч обратным хватом. Шагнул вперед и влево — навстречу барону, но уходя от его хватки.

И одновременно с поворотом тела полоснул лезвием по животу демона.

— Ар-ргх!

Теперь в этом крике слышалось не торжество, а ярость и боль.

Демон рухнул на колени, зажимая лапами рану.

Мой прежний меч разрезал бы его пополам, до самого хребта. Но сейчас я только вспорол ему живот.

Заточка плоховата!

Но при ударе сверху это роли не играет. Наоборот!

Дрова лучше колются тупым топором.

Я снова перехватил меч и опустил его сверху на голову барона.

Хрясь!

Клинок прошел точно между круглых желтых глаз, и голова Тимирязева лопнула.

Я рванул меч на себя, освобождая его из раны. Мертвое тело демона ткнулось мордой в камень.

Один готов!

Как там племянница графа?

Я развернулся текучим движением, держа меч наготове.

Во время схватки с бароном я слышал душераздирающий визг девушки, но оглянуться не мог. Решил, что ей не повезло, и Зацепин до нее добрался.

Но Наталья Николаевна в очередной раз доказала свой ум.

Она не стала героически сражаться с Зацепиным. Вместо этого девушка использовала своего слабенького демона Природы.

Она забилась в узкую щель между камнями и лихорадочно выращивала перед собой колючие жесткие кусты. При этом девушка пронзительно верещала, инстинктивно применяя крик в качестве оружия.

Зацепин, рыча, пробивался к ней. Ошметки кустов летели в разные стороны — бывший секретарь орудовал когтями как бешеный крот. При этом демон раздраженно тряс круглой головой — визг девушки оглушал не только меня.

Широким взмахом я подрубил демону ногу. Он завалился на спину, разбрызгивая кровь из культи и подставляя грудь под удар острия.

Х-хрум!

Меч вошел в грудь, с хрустом лопнули ребра. Демон дернулся и затих, раскинув в стороны когтистые лапы.

Я наступил ему на грудь и выдернул клинок.

Остался третий демон, но с ним прекрасно справлялся Циклоп. Он оттеснял бывшего начальника охраны от обрыва.

К моему удивлению, в лапах демона Коварства сверкал меч. Вот, что значит гвардейская выучка!

Но Циклоп вооружился огненной плетью.

— Не вмешивайся, Ник! — прорычал Циклоп. — Я сам!

Удар!

Плеть оставила на коже Марата страшный багровый рубец, но демон даже не пикнул. Только пошатнулся и попятился к скале.

— Не дай ему упасть! — крикнул я Циклопу.

Обрыв был высоким, но вдруг демон не разобьется насмерть! Я должен убедиться, что он мертв.

— Знаю! — рыкнул Циклоп.

Он взмахнул плетью. Удар был такой силы, что огненный хлыст отрубил Марату руку с мечом. Из обрубка хлестнула темная кровь, а клинок звякнул о камни.

Израненный демон прислонился к скале. Сил у него больше не было.

Циклоп щелчком пальцев убрал плеть и наклонил рогатую голову. Одним прыжком он подлетел к Марату и насадил его на рога, как бык насаживает неудачливого тореадора!

А потом поднял умирающего демона на рогах в воздух и стряхнул на камни к моим ногам.

Ну, и силища!

Я восхищенно показал демону большой палец.

— Красава!

— Да, — гордо ответил Циклоп. — Я сделал это!

— Сделал, — кивнул я. — А теперь отдыхай. Дальше я сам.

Я щелкнул пальцами, и Циклоп исчез. На тесной каменистой площадке остались только три изувеченных трупа.

Я подошел к каждому из них и убедился, что демоны мертвы.

Отличная работа, ликтор!

Разобравшись с демонами, я помог Наталье Николаевне выбраться из расщелины в скале. Девушку била крупная дрожь, грязный комбинезон был порван, ссадины кровоточили.

— Ты ранена? — спросил я. — Демон тебя зацепил?

— Н-нет!

Зубы девушки стучали, она с трудом могла говорить.

— Чт-то это б-было?

— Демон взял власть над Одержимым, — объяснил я. — Такое часто бывает.

В зеленых глазах девушки отразился животный ужас.

— А я? Со мной тоже может случиться такое?

Я молча пожал плечами.

Понятно, сейчас она расклеилась. Но быстро возьмет себя в руки — характер-то никуда не денешь.

Да и на сделку с демоном Природы она пошла добровольно.

— А этот, с рогами… кто он?

— Это мой демон, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Ты с ним говорил…

— Да.

Этот вопрос меня удивил. Я никогда не задумывался, как Одержимые общаются со своими демонами. Ну, пока еще не сошли с ума. Думал, что они так же могут с ними говорить, как и я.

— Никита, кто ты? Ты сказал барону, что ты — тот ликтор из легенды. Это правда?

— Неважно, — ответил я. — Сейчас аномалия будет закрываться. На всякий случай, встань рядом со мной.

Девушка доверчиво прижалась ко мне плечом.

Минуты шли, а аномалия и не думала закрываться.

Это было неправильно.

Если демон погиб, она должна закрыться. Так было всегда.

Значит, демон каким-то образом еще жив?

Я сделал шаг в сторону и внимательно посмотрел на Наталью Николаевну.

Глава 18

— Что ты на меня так смотришь? — с подозрением спросила Наталья Николаевна.

Девушка быстро взяла себя в руки.

Не слишком ли быстро?

Аномалия не закрыта, и демон жив.

А Одержимых, в которых он мог вселиться, здесь всего двое — если даже считать меня.

— Умник! — позвал я. — Проверь ее демона!

— Не надо, хозяин, — неожиданно вмешался Живчик. — Я разговаривал с ним вчера. Это обычный демон Природы, молодой и глупый. Он уже жалеет, что связался с человеком.

— Нужно проверить прямо сейчас! Я должен убедиться, что он тот, за кого мы его принимаем. Иначе…

Я не договорил, но Живчик меня понял и без лишних слов исчез. Отправился общаться с собратом.

Я не стал полагаться только на Живчика и сам присмотрелся к демону Наталии Николаевны. Он был напуган куда больше, чем девушка. Забился в дальний угол и наотрез отказывался общаться со мной.

Похоже, этот демон и от рождения не блистал умом. А регулярные порции магоцвета довершили дело.

— Он не опасен, хозяин, — подтвердил мои выводы Живчик.

— Да. Пусть живет.

Ну, что, ликтор? Уже делишь Одержимых на тех, кого надо убить, и тех, кого можно оставить в живых?

Я усмехнулся.

Похоже, я полным ходом привыкал к новому для себя миру.

— Ты чего замолчал? — настороженно спросила Наталья Николаевна.

— Думал, убивать тебя, или нет, — честно ответил я.

Девушка напряглась.

— И что решил?

— Ты не опасна. Демон барона еще жив, но ты тут ни при чем.

— Конечно, ни при чем! — закричала девушка. — Идиот!

Она без сил опустилась на землю и разрыдалась.

Я не собирался доводить ее до истерики. Но все равно пришлось бы объяснять ей, почему аномалия не закрылась. А там она уже сама дошла бы до логичных выводов.

Всегда лучше сказать прямо, чем мучить человека догадками.

Пусть поплачет, отведет душу. Ее только чуть не разорвал демон, явно такое с ней случается не каждый день.

Я сорвал со скалы пучок влажного лишайника, сел на камень и принялся оттирать лезвие меча от крови, пока не присохла.

Через десять минут рыдания утихли. Наталья Николаевна подняла голову и мрачно посмотрела на меня.

— И что мы теперь будем делать?

— Выберемся из аномалии, — ответил я. — А дальше — по обстоятельствам.

Девушка отряхнула свой комбинезон и стянула волосы резинкой. А потом бросила на меня вопросительный взгляд.

Даже в рваном и испачканном комбинезоне она выглядела симпатично.

Я поднялся с камня и ободряюще улыбнулся девушке.

— Идем! Я первый, ты — за мной.

* * *

Спускаться по ущелью было не легче, чем подниматься. Скользкие камни то и дело съезжали под ногами — как будто хотели сбросить нас вниз и отомстить за барона.

А у кромки лавового поля нас уже ждали.

Похоже, все простые демоны аномалии собрались здесь. Они не нападали — пока.

Окружили плотным кольцом скальный островок и ждали, когда мы выйдем на открытое пространство.

Меня заинтересовали крупные демоны, похожие на волков. По их серым мохнатым спинам то и дело пробегали огненные искры. А еще они были двухголовыми.

Удобная конструкция, чтобы грызть и рвать зубами! Но интересно, как их головы договариваются между собой?

Я раньше не видел таких тварей. Магия в аномалиях то и дело рождала новые виды демонов — как будто экспериментировала.

Прямо на тропинке сиде самый крупный волк. У него было три головы, и все они смотрели на нас ярко-желтыми глазами. Головы скалились, показывая крепкие желтые зубы.

Похоже, это был вожак.

А в низком сером небе кружила стая огненных гарпий. Тоже не самые приятные твари! Даже с земли я видел их мощные когти и оскаленные пасти.

Ситуация складывалась непростая.

В одиночку я бы прошел сквозь этих демонов, как нож сквозь масло. Усилить кожу магией Земли, вызвать Циклопа, поставить щит — и держитесь, демоны!

А как провести через них девушку?

С ее слабеньким демоном Природы, она волкам на один зуб.

Я задумался.

Раньше мне не приходилось выводить кого-то из незакрытой аномалии. Сам выходил, было дело — когда ученым Ордена требовался живой демон для изучения в своих лабораториях.

Так.

Можно заставить демонов наброситься друг на друга — это их развлечет и отвлечет от нас. Вызвать Циклопа, чтобы девушка шла между нами. А Живчик будет ее лечить, если одна из тварей окажется слишком проворной и доберется до нее.

Пожалуй, так у Натальи Николаевны есть шансы добраться живой до выхода. Невысокие, но лучше, чем ничего.

Я вызвал Умника.

— Умник, мне надо, чтобы ты загипнотизировал столько демонов, сколько сможешь. Пусть дерутся друг с другом. Обязательно возьми под контроль вожака — это собьет их с толку. И попробуй натравить гарпий на волков.

— Никита, их слишком много, — отозвался Умник. — Я не смогу взять половину. Четверть, не больше.

— Другого выхода все равно нет. Сделай, что сможешь.

— Понял!

— Циклоп! Ты пойдешь первым. Рви, грызи, насаживай демонов на рога — только не подпускай их к девушке.

— Сделаю! — прорычал Циклоп.

— Сейчас я объясню ей нашу задумку. Начнем через минуту.

Я повернулся к Наталье Николаевне. Она испуганно глядела на волков, которые терпеливо поджидали нас.

— Никита! Мы не сможем пройти!

— Сможем, — уверенно сказал я. — У меня есть план.

И тут в моей голове раздался голос Проныры.

Проныра говорил так умиротворенно, как будто уже умер и попал в специальный рай для демонов.

— Снова собираетесь убивать? Вам еще не надоело?

— Подожди секунду, — сказал я девушке.

Она кивнула, а я прислушался к Проныре.

— У тебя есть другое предложение, пацифист?

— Все живое находится в гармонии, — мелодично сказал Проныра. — Надо лишь прислушаться и ощутить ее.

— Короче! — нетерпеливо прервал я сбрендившего демона. — Что ты предлагаешь?

— Выпусти меня.

— Да пожалуйста! Но если волки отгрызут твою просветленную голову, потом не ной.

Щелчком пальцев я воплотил маленького демона в его настоящем виде.

Ничего себе!

Раньше Проныра был похож на летучую мышь с огненно-черными крыльями и оскаленной пастью. А теперь преобразился в светящуюся птицу. Он повис в воздухе, грациозно трепеща крыльями, а на его…

Демоны, это и мордой-то уже не назовешь!

На лице Проныры блуждала счастливая улыбка.

Правда, впечатление немного портили мелкие острые зубы демона.

— Что ты с собой сделал? — поинтересовался я.

— За внутренними переменами всегда следуют внешние, — ангельским голосом объяснил Проныра.

Воздушные демоны!

— Кто это? — испуганно спросила Наталья Николаевна.

— Это мой спятивший маленький друг.

Проныра подлетел к Наталье Николаевне.

— Ты красивая.

— Спасибо, — выдавила ошарашенная девушка.

Но я решительно пресек наметившееся объяснение в любви.

— Проныра, ты собирался нам помочь. Давай, начинай — сейчас самое время!

— Дай мне минуту.

Проныра подлетел к трехголовому вожаку демонов и повис прямо перед ним.

Потом опустился на горячую корку лавы и принялся расхаживать из стороны в сторону, что-то втолковывая замершему от удивления демону.

Все три головы демона-волка поворачивались вслед за перемещением Проныры.

Жаль, что я не слышал, о чем говорил Проныра своему новому другу.

Но видел, как другие волки подбирались ближе, внимательно прислушиваясь к его словам.

Похоже, Проныра сумел привлечь их внимание.

— Что он делает? — спросила Наталья Николаевна.

— Переворачивает мое мнение о пользе пацифизма, — проворчал я.

И позвал Умника.

— Кажется, у Проныры получилось. Когда мы пойдем по тропинке, возьми под контроль ближайших демонов. Если они попытаются напасть — натрави их друг на друга.

— Понял!

Проныра взмахнул крыльями и полетел к нам. Трехголовый демон мирно трусил за ним. Другие волки предусмотрительно расступались.

Я, на всякий случай, вытащил меч из ножен.

— Они пропустят нас, — заявил Проныра, подлетев ближе.

— У тебя получилось договориться? — поинтересовался я.

Новая способность маленького демона выглядела очень полезной.

— Это простые души, прекрасные в своем стремлении убивать, — объяснил Проныра. — Но я убедил их, что в мире есть и другие ценности.

Интересно, какие ценности есть в мире демонов, кроме убийства?

Я решил, что непременно расспрошу об этом Проныру. Когда-нибудь попозже, когда мне будет больше нечем заняться.

Демон-вожак потерся средней головой о мое колено. Я потрепал его за ушами, а демон распахнул внушительную пасть и вывалил язык от удовольствия.

С огненного языка капала слюна и с шипением разъедала корку лавы.

— Можем идти, — сказал я Наталье Николаевне.

Девушка в изумлении смотрела на меня.

— Как ты это делаешь?

— У меня большой опыт, — улыбнулся я.

Отошел на шаг в сторону, чтобы не напугать девушку, и щелчком пальцев воплотил Циклопа.

— Иди впереди, — сказал я ему, — но демонов без команды не трогай. Проныре удалось их уговорить.

— Проныра очень умный, — одобрительно прорычал Циклоп.

Крылья Проныры стали ярко-розовыми от смущения и удовольствия.

* * *

Поле растрескавшейся лавы мы пересекли без приключений.

Впереди, изображая собой путеводный огонь, летел Проныра. За ним широко шагал Циклоп. На случай нападения он держал в лапе свернутую кольцом огненную плеть.

Рядом с Циклопом бежал трехголовый волк. Он сразу привязался к огромному демону — видно, почуял в нем родственную душу.

Вместе эта парочка была чудо, как хороша!

Иногда волк грозно рычал на своих собратьев, которые из любопытства подбегали слишком близко.

За Циклопом шла Наталья Николаевна, а я следил, чтобы никто не подобрался к нам с тыла.

Но демоны не проявляли агрессии. Волки бежали по сторонам тропинки, а гарпии кружили в серных тучах, пронзительно перекликаясь.

Справа и слева то и дело с треском лопалась корка лавы, и взлетали россыпи огненных искр — аномалия продолжала жить своей магической жизнью.

Мы добрались до берега. Под ногами вместо хрустящей пористой лавы теперь была прочная скала. А впереди трепетала и переливалась алым и оранжевым пленка портала.

Выход в обычный мир.

— Прощайся со своим другом, Циклоп! — сказал я. — Пора уходить.

Рогатый великан повернулся ко мне. На его свирепой морде появилось забавное просительное выражение.

— Ник, а давай возьмем его с собой!

Я удивленно хмыкнул.

— Хорошая идея, Циклоп!

Аномалия все равно обречена — рано или поздно я доберусь до оставшейся части демона барона Тимирязева. Наивысший демон Коварства — не настолько безобидное существо, чтобы оставлять его в живых.

А такой пес может здорово пригодиться. Да и Циклоп будет смотреться с ним максимально эффектно.

— Берем пса! При условии, что он сам захочет.

Я проник в сущность трехголового демона. Он, и вправду, был похож на Циклопа — такой же простодушный и сильный. В нем не было ни капли притворства — даже странно, что такой демон появился в аномалии Коварства.

— Пойдешь с нами? — спросил я пса. — Или хочешь умереть там, где родился?

Вряд ли демон понял мои слова. Он не был разумен и жил инстинктами. Но этими инстинктами он ощутил, о чем я его спросил. И согласился.

— Иди сюда, — позвал я, втягивая в себя сущность демона-пса.

Потом развоплотил Циклопа и Проныру и кивнул Наталье Николаевне:

— Выходим!

* * *

Мы вышли из портала, и я с удовольствием сделал глубокий вдох. Да, свежий лесной воздух — это не серная вонь аномалии, которой нам пришлось дышать несколько часов.

— Ты знаешь, где найти оставшегося демона? — спросила меня Наталья Николаевна.

Я кивнул, прислушиваясь к птичьему чириканью.

— Знаю. Демон всегда делает себе убежище. Это инстинкт. Он прячется в замке барона, больше ему быть негде.

— А тайник с добычей бандитов? Мы успеем вернуться и обыскать аномалию? Твои демоны нам помогут?

Я улыбнулся.

— Никакого тайника нет, это была просто ловушка. Награбленное барон наверняка спрятал в замке. Есть же у него там какая-то сокровищница. Вот, в ней мы все и найдем.

— Значит, едем в Куров?

— Ага.

Я повернулся в направлении дороги, на которой мы оставили машину. Но Наталья Николаевна окликнула меня:

— Никита!

Я обернулся.

— Спасибо! Ты сегодня дважды спас мне жизнь.

Трижды, мысленно поправил я. В третий раз — когда проверил ее демона и решил, что девушка не опасна.

Но вслух сказал:

— Пожалуйста! Идем, у нас мало времени.

* * *

Через час мы выбрались на дорогу. Серый внедорожник стоял там же, где мы оставили его утром.

— А ключи? — растерянно спросила Наталья Николаевна.

Я махнул рукой:

— Обойдемся.

Усевшись за руль, я положил ладонь на приборную панель. Послал легкий импульс магии и разбудил огненных и электрических элементалей, которые дремали внутри мотора.

Машина фыркнула выхлопной трубой и завелась.

— Ничего себе! — пораженно сказала Наталья Николаевна. — Как у тебя просто все получается.

— У меня большой опыт, — с улыбкой повторил я и тронул внедорожник с места.

Когда мы выехали на шоссе, девушка решительно сказала:

— Тебе ведь не обязательно рисковать собой, охотясь за демоном. Это дело рода Орловых. Барон предал род, которому поклялся служить. Я вызову графскую гвардию, и они уничтожат демона. А ты получишь свою награду. Но…

Наталья Николаевна замолчала.

— Что? — спросил я.

— Но я прошу тебя помочь нам. И поговорю с дядей, чтобы он увеличил сумму награды. За помощь, и за мое спасение. Тридцать процентов тебя устроят?

Тридцать процентов? Мое будущее состояние росло прямо на глазах. Вот, что значит, быть специалистом в любимом деле.

— Вполне устроят, — кивнул я. — Но гвардию вызывать не надо.

— Почему? — удивилась девушка.

— Это необычный демон. Гвардейцы с таким не сталкивались, и могут его упустить.

— А ты сталкивался?

— Я сам убью демона. Потом вызывай гвардию.

Наталья Николаевна прикусила губу. Я видел, что она хотела возразить, но не решилась.

Наконец, девушка кивнула:

— Хорошо. Но я пойду с тобой.

В принципе, штурм баронского замка не выглядел слишком опасным мероприятием. Разве что какой-нибудь ретивый гвардеец успеет пальнуть из-за угла.

— Зачем тебе это надо? — спросил я Наталью Николаевну.

— Я должна отчитаться перед дядюшкой во всех подробностях. Это моя работа!

Я пожал плечами.

— Дело твое.

* * *

Мы въехали в Куров. Наталья Николаевна показывала дорогу, а я осторожно вел габаритный внедорожник по узким улочкам города. Выехал на знакомую площадь и остановил машину рядом с воротами замка. Возле них опять скучали два гвардейца — возможно, те же самые, что и в прошлый раз.

— Тебя не впустят, — уверенно сказала Наталья Николаевна. — А штурмовать замок в одиночку ты не сможешь. И что мы будем делать?

— Сейчас увидишь.

Я вышел из машины и направился к гвардейцам. Они явно узнали машину барона, но открывать ворота не торопились. Наоборот, насторожились и смотрели на меня с явным подозрением.

Я выбрал самое простое и эффективное решение — вызвал Умника.

— Возьми их под контроль, — сказал я демону-менталисту.

Умнику хватило пяти секунд. Гвардейцы расслабились и теперь смотрели на меня, ожидая приказа.

— Вызови сюда старшего, — приказал я одному из них.

Точно таким же образом Умник взял под контроль старшего смены — темноволосого южанина с заметной горбинкой на переносице.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Христо.

Он говорил с заметным акцентом.

— Откуда ты?

— Из Хорватии.

— Прикажи своим ребятам эвакуировать весь персонал замка. Все должны пройти через эти ворота.

— Слушаюсь, господин!

Наталья Николаевна терпеливо сидела в машине. Я одобрительно усмехнулся, отметив выдержку девушки.

Когда ворота замка распахнулись, и оттуда организованно повалил персонал в служебных ливреях и поварских колпаках, глаза племянницы графа округлились от удивления.

Умник проверял каждого.

Это была просто мера предосторожности. Я знал, что демон не выйдет из замка добровольно, но не хотел давать ему ни единого шанса.

Эвакуация продолжалась часа два. Последними замок покинули гвардейцы.

— Больше никого не осталось? — спросил я Христо.

— Никого, господин! Замок пуст.

— Ключи от помещений у тебя?

— В комнате охраны. Это на первом этаже, слева от входа.

— Прикажи всем идти по домам и отдыхать до завтрашнего утра. Своих ребят тоже отпусти и сам можешь быть свободен. Сегодня у вас выходной.

Я сел за руль и въехал в пустой двор замка.

Наталья Николаевна смотрела на меня. Ее глаза светились изумлением и детским восторгом.

— И это все? Так просто?

— А ты чего ожидала? — усмехнулся я. — Героической бойни с реками крови и кишками на люстрах?

— Ну…

Девушка замолчала, а потом зашла с другой стороны.

— И спрашивать тебя о том, как ты это сделал, бесполезно?

— Почему? Можешь спросить.

Но Наталья Николаевна не повелась на мою подначку.

Я улыбнулся.

Умная племянница у графа Орлова.

— Идем, — сказал я. — Надо найти демона.

* * *

Войдя в комнату охраны, я увидел огромный стенд, увешанный ключами и озадаченно почесал в затылке.

Надо было прихватить с собой Христо в качестве носильщика!

Зато меня порадовало, что к каждому ключу крепилась аккуратная бирка с названием помещения.

Мы рассовали ключи по карманам и рюкзакам и отправились на поиски.

Хорошо, что накануне я изучил все коридоры замка. Иначе искать бы нам демона до Нового года.

Подвал замка был пуст, зато в нем обнаружилась толстая бронированная дверь со сложными замками и магической системой сигнализации.

— Куда ведет эта дверь? — спросил я Наталью Николаевну.

В отличие от меня, девушка и раньше бывала в замке.

— В сокровищницу.

Ого!

Я почувствовал, что от обеспеченной жизни меня отделяет буквально один шаг.

Чертовски приятное чувство!

Сигнализацию я отключил простым воздействием на элементалей. А вот с замками пришлось повозиться, несмотря на наличие ключей. Слишком хитрые запоры!

Через полчаса звяканья ключами и поминания всевозможных демонов дверь тяжело повернулась на толстых петлях.

Казна была полна!

В просторной комнате за бронированной дверью нашлось не только золото. На стеллажах стояли большие ящики с ценными ресурсами из аномалий.

— Вот и награбленное! — весело сказал я. — Осталось только взвесить, оценить и поделить по-честному.

— Род Орловых никогда не обманывает, — нахмурилась Наталья Николаевна.

— Мудро, — кивнул я. — Никогда ведь заранее не знаешь, на кого наткнешься.

Я принялся отсчитывать золотые монеты.

— Что ты делаешь? — спросила девушка.

— Забираю свою награду за поимку банды. Уже забыла?

Я ссыпал монеты в рюкзак.

Прямо возле двери на стеллаже стояла небольшая деревянная шкатулка. Я решил, что в ней хранится что-то особенно ценное.

И не ошибся.

В шкатулке на бархатной подкладке лежала моя магическая жемчужина — та самая, которую украл француз Жак.

Здравствуй, дорогая!

Я придирчиво осмотрел жемчужину — не поцарапалась ли — и сунул в карман.

— Эй! — возмутилась Наталья Николаевна. — Так нечестно!

— Эту штучку барон украл у меня, — хмыкнул я. — Так что роду Орловых она не принадлежит. Взамен советую вам с графом вдумчиво разобраться — что могло связывать Одержимого барона с французом-учителем. Подумайте, почему вор не скрылся с жемчужиной, а принес ее сюда.

Наталья Николаевна нахмурилась и кивнула.

— Идем, — сказал я. — Здесь больше нет ничего интересного, а демон сам себя не убьет.

Это была шутка. Откуда я мог знать, что она окажется пророческой?

Мы методично осматривали замок и добрались до двери, возле которой я в прошлый раз встретил охрану.

Дверь вела в личную тюрьму барона Тимирязева.

— Проверим, — сказал я. — Барон был очень хитрой тварью.

Я заглянул в первую камеру через маленькое квадратное окошко и не поверил глазам.

Напротив двери к стене камеры был прикован магическими наручниками Иван Торопов.

Видно, парня приковали давно. Силы у него кончились, и он висел всем весом на вывернутых руках.

— Ваня, держись! — крикнул я. — Сейчас я тебя выпущу!

Иван поднял голову и взглянул на меня пронзительно-желтыми круглыми глазами.

Зрачки в них были вертикальными.

Глава 19

Я и не понял, как вломился в камеру. Кажется, просто дернул дверь на себя, и она выгнулась, как лист фольги, а язычок замка лопнул и отлетел.

— Ваня! Как это случилось⁈

Я не ждал, что Одержимый мне ответит. Желтые глаза — верный признак того, что демон окончательно взял верх над человеком. Теперь полное превращение — это вопрос нескольких часов, или даже минут.

А демон барона Тимирязева был очень силен.

Все-таки, напоследок барон сумел отомстить за свою смерть!

Коварный расчетливый гад!

Еще когда он пил со мной коньяк на балконе, Иван уже был здесь. И сущность демона уже отравляла его душу!

— Ваня! Ты слышишь меня?

К моему удивлению, Иван ответил:

— Никита? Это ты? Помоги!

Ничего себе! Парень продержался трое суток, и демон не до конца поглотил его рассудок!

— Это твой друг? — спросила Наталья Николаевна, подходя к нам. — Ты можешь ему помочь?

В ее голосе была такая… вера в меня.

Я еле сдержался, чтобы не заорать. Со свистом втянул воздух сквозь зубы и взял себя в руки.

— Не могу. Знаешь, почему? Потому что вы все идете на сделку с демоном добровольно! Потом чувствуете силу и уже не хотите от него избавляться. А когда демон берет над вами верх — вам не хватает сил, чтобы захотеть! Это билет в одну сторону.

— А ты? У тебя ведь тоже есть демон!

— Я — другое дело. Думаешь, я не пытался лечить Одержимых? Я тащил из них демонов клещами, а они упирались! Их души разрывало в клочья, и человек всегда умирал.

Я вдохнул еще раз и отвернулся.

— Вас можно убить, но нельзя заставить отказаться от демона. Есть вещи, которые каждый может сделать только сам.

Я сжал кулаки и повернулся к девушке.

— Дай мне твою коробку с магоцветом и иди. Вызови гвардию графа. Здесь я разберусь.

— Но…

— Иди. Тебе здесь делать нечего.

Наталья Николаевна молча отдала мне серебряную коробочку и исчезла за искореженной дверью.

— Я… я хочу избавиться от него, — прохрипел Иван.

— Что? Повтори!

Я резко повернулся к парню. Он бессильно висел на цепях, но голова была поднята. Иван смотрел прямо на меня.

— Я хочу… от него избавиться!

— Тогда соберись! — прорычал я. — Собери все силы, до последней капли! Не спеши. Помнишь, как я учил тебя дышать? Дыши и концентрируйся! Но не молчи. Как демон оказался в тебе?

— Я приехал к барону… он угостил вином. И сказал, что может мне помочь.

Иван дышал тяжело, но я заметил, что его вдохи стали глубже и ровнее.

— Рассказывай дальше!

— Ты помнишь… я хотел себе демона. Барон обещал…

— И ты согласился?

— Да.

— Дыши ровнее. Еще ровнее! Что было дальше?

— Барон привел меня сюда. Сказал, что демон сильный, и мы должны быть осторожны. Я поверил. Он приковал меня наручниками. Велел расслабиться и дышать — как ты… Потом я ничего не помню…

Иван говорил монотонным голосом, как будто засыпал. Но я чувствовал, что парень все больше концентрируется на своем желании избавиться от демона. Заставляя его вспоминать, я будил в нем злость.

Я открыл серебряную коробочку с пыльцой магоцвета — она была почти полной.

Сколько там надо? Щепотку?

К демонам!

Я вытряхнул всю пыльцу себе на ладонь и запихал Ивану в рот.

— Глотай!

Потное лицо парня было перемазано пыльцой. Он давился, но послушно глотал магическую дрянь.

— Рассказывай дальше, все, что помнишь. И дыши. Концентрируйся!

И тут во мне снова прозвучал ледяной голос демона Смерти.

— Магоцвет не поможет. Наивысшие демоны почти нечувствительны к нему.

— Почти — не значит совсем! — зло ответил я.

— Что ты собираешься делать?

— Хочу вытащить демона из парня.

— А куда ты его воплотишь?

— В себя, куда же еще! Нет времени везти его в аномалию. Я заберу сущность демона и убью.

— Это рискованно. Ты можешь не справиться.

— Ничего. Справился с тобой, справлюсь и с ним!

— Шансы есть, — признал демон Смерти. — Но риск велик. Я бы предпочел другой способ.

— Тогда предлагай. Я слушаю!

Демон Смерти помолчал, раздумывая.

— Ты не можешь просто убить этого человека?

— Не хочу, — отрезал я. — Попытаюсь спасти парня. Все, отвали, не мешай!

— Тогда я могу создать аномалию прямо здесь, — предложил демон Смерти. — В ней ты воплотишь демона и убьешь его.

— Что?

Я никогда не слышал, чтобы демоны могли создавать аномалии по своему желанию. Никто этого не мог — ни Умник, ни Циклоп, ни Живчик.

— Ты можешь создать аномалию?

— Иногда. Здесь подходящее место. В этой камере часто умирали люди.

— Сколько времени ты сможешь ее продержать? — спросил я.

— Несколько минут.

— Этого хватит! Как только я дам знать — приступай!

Демон Смерти промолчал.

А я повернулся к Ивану.

Он еще продолжал говорить — тихо и неразборчиво. Я понял, что парень полностью погрузился в себя.

Пора начинать!

Я грубо встряхнул Ивана за плечо.

— Ваня! Приготовься! Как только я скажу — гони демона! Демон станет сопротивляться, но ты сильнее его. Ты сильнее, понял? Живчик будет тебя лечить!

Я окликнул демона Природы.

— Живчик!

— Понял, — торопливо прошамкал он. — Сделаю.

— Я тоже хочу помочь, — внезапно вмешался Проныра.

— Чем?

— У нас с Иваном ментальная связь, помнишь? Воплоти меня в него. Я помогу изгнать чужого демона.

— А если он тебя убьет?

— Тьма не может убить Истину, — безмятежно ответил Проныра.

— Высшие демоны! Брось свои проповеди и полезай!

Одним щелчком я воплотил Проныру в Ивана.

— Ваня! Давай! Гони его! Сейчас!

По телу Ивана пробежала судорога. Он дернулся, натягивая цепи, и я почувствовал, как душа парня напряглась.

— Давай, Ваня!

Я ударил по наручникам, вколачивая в них магию электричества. Браслеты раскрылись с сухим щелчком.

Иван рухнул на пол.

И в этот момент рядом со мной возникла угольно-черная пленка портала Смерти. Воздух в камере был неподвижен, но пленка дрожала и переливалась.

Я схватил Ивана подмышки и, пятясь, ввалился в портал.

В тот момент я не думал, что демон Смерти может меня обмануть. Я поставил на карту все и собирался выиграть!

Нас встретила безжизненная ледяная пустыня.

Холодный ветер мгновенно высушил пот на моем лице, но мне было не до таких мелочей.

— Живчик, лечи его! Ваня, давай, жми сильнее!

Тело Ивана выгнулось. Его била дрожь — такая, что руки и ноги здоровяка ходили ходуном. Его душа рвалась в лоскуты под напором демона, а Живчик сшивал эти лоскуты магией Природы — грубо и быстро, без наркоза.

А еще я уловил сущность Проныры — светлую искру на фоне непроглядной темноты. Не знаю, что именно делал Проныра, но каким-то образом он помогал Ивану.

Ивана снова затрясло. Он корчился на снегу, и снег таял под ним от чудовищного жара.

Я почувствовал, как демон Коварства отрывается от его души.

— Давай, Ваня! — заорал я, выхватывая меч.

— А-а-а! — страшно и хрипло закричал Иван, выгибаясь всем телом.

А может быть, это верещал демон, которого насильно отрывали от лакомой добычи.

Дрожащий темный силуэт проявился вокруг лежащего тела — как будто от Ивана отделялась его собственная тень. Силуэт отплывал все дальше. Черные нити тянулись от него к бьющемуся на снегу Ивану. Но эти нити рвались одна за одной.

— А-а-а-а!

Иван ревел как раненый зверь. Крик бил по ушам, перекрывая жалобный стон ледяного ветра.

И вот лопнула последняя нить, соединявшая человека с демоном.

Иван содрогнулся в последний раз и затих.

А черный силуэт повис в воздухе, уплотняясь и принимая форму уродливой обезьяны с жуткой оскаленной мордой.

Ну, и красавчик!

Я замер, держа меч наготове.

И как только обезьяна сделала первое движение, и под ее плоской подошвой скрипнул снег — я ударил!

Лезвие со свистом разрезало воздух и разрубило шею твари. Клыкастая голова покатилась по льду, разбрызгивая черную кровь.

А мешковатое тело постояло секунду и рухнуло вперед.

Все.

Демон барона Тимирязева сдох окончательно.

* * *

Я схватил Ивана за шиворот и волоком вытащил из аномалии обратно в камеру.

Портал как будто этого и ждал. Блестящая черная пленка задрожала и лопнула, как мыльный пузырь. Временная аномалия исчезла.

— Живчик? — закричал я. — Что с парнем?

— Живой он, — отозвался демон Природы. — Но лучше показать его лекарю.

— Слышишь, Ваня! Сейчас поедем к лекарю.

Иван, хрипло дыша, простонал:

— Не надо. Отвези меня в зал.

— Какой, к демонам, зал? Тебе нужен лекарь!

— Я в порядке.

— Он в порядке, — подтвердил Проныра. — Держался молодцом. Как цветок истины под напором бури невежества.

Значит, у меня получилось! Первый раз удалось вырвать человека из лап оседлавшего его демона! Это оказалось труднее, чем убить десяток Одержимых. Но я справился!

— Сгинь! — шикнул я на Проныру.

Иван попытался сесть, и это у него получилось. Выглядел парень хреново — щеки ввалились, запавшие глаза лихорадочно блестели.

Но взгляд был осмысленным.

Вот же здоровяк! Любой другой на его месте умер бы еще в аномалии. А Иван был жив и в сознании. Еще и встать пытался.

Молодчина Ванька! Он не сдался демону, боролся до конца и победил.

Весь в прадеда!

Я почувствовал гордость за парня.

— Никита, — торопливо сказал Иван. — Помоги мне встать. Меня ищут.

— Кто?

Его ответ заглушил рев винтов. Похоже, гвардия графа Орлова успела прибыть из Столицы и теперь ее вертушки кружили над замком, выбирая место для посадки.

Облезлые демоны!

Я не хотел, чтобы Иван попал в руки Орлова. Граф вынет из него всю подноготную о демоне. А заодно и обо мне. И не поверит ни единому слову, а тогда Ивану придется хреново.

— Ты идти сможешь? — спросил я Ивана.

Он молча кивнул и стал подниматься, держась за стену.

Я помог ему, ухватив за ворот.

— Обопрись на меня. Идем!

Наталья Николаевна караулила за дверью камеры.

— Гвардия уже здесь! — сказала она.

— Слышу, — ответил я. — Помоги.

Мы подхватили Ивана под руки и потащили к лестнице. Он перебирал ногами, помогая нам.

— Куда вы? — спросила девушка. — Дядюшка сам прилетел с гвардией. Он захочет с тобой поговорить.

— Подождет, — бросил я. — Есть дела поважнее.

Это прозвучало невежливо, но что с того? Плевать мне на графа Орлова и его хотелки. Главное сейчас — спрятать Ваньку от допросов и вылечить. Иначе какой смысл в том, что парень справился с демоном?

Сто лет назад из него получился бы отличный ликтор!

Мы дотащили Ивана до машины, и я втолкнул его на заднее сиденье.

— Скажи дядюшке, что я сам его найду. Пусть пока отсчитает мою долю.

— Никита!

Наталья Николаевна хотела что-то сказать.

Но закусила нижнюю губу и молча кивнула.

Вот и умница!

Маголеты графской гвардии, поднимая в воздух тучи песка, садились на заднем дворе замка. Времени у меня было в обрез.

Я вдавил педаль газа и выехал через распахнутые ворота на городскую площадь.

— Говори, куда ехать, Ваня!

ИНТЕРЛЮДИЯ. ГРАФ АЛЕКСЕЙ ОРЛОВ

Спустя час после прилета в Куров, граф Алексей Федорович Орлов сидел в кабинете бывшего барона Тимирязева за его письменным столом.

Граф перебирал бумаги покойного барона. Сдвинув на кончик носа очки в тонкой золотой оправе, он внимательно вчитывался в колонки цифр и сухие фразы отчетов.

В дверь кабинета постучали — легко и решительно.

Граф узнал этот стук. Отложив бумаги, он снял очки и разгладил ладонью морщины на лбу.

— Входи, Наташа!

В кабинет вошла Наталья Николаевна.

Граф легко поднялся ей навстречу.

— Тебя покормили? — заботливо спросил он. — Лекарь тебя осмотрел?

— Спасибо, дядюшка, — ответила Наталья Николаевна. — Все хорошо.

— Ты не представляешь, как я за тебя испугался! Всю дорогу подгонял пилотов. Садись, садись!

Граф придвинул племяннице удобное кресло, а сам снова сел за письменный стол.

— С Тимирязевым все более-менее понятно. Мерзавец воспользовался моим доверием и обвел меня вокруг пальца. Но с ним покончено. Расскажи мне подробнее об этом Волкове! Какое впечатление у тебя сложилось о нем?

— Он странный, — сказала Наталья Николаевна. — Знаешь, такой уверенный, сильный. Смотрит насмешливо.

— Говоришь, он догадался, что барон заманивает вас в аномалию, чтобы убить. И все равно пошел?

— Да. И вел себя так, как будто это он заманил барона в ловушку.

— Нам повезло, — сказал Орлов, заботливо глядя на племянницу. — Он тебя спас. Сколько, говоришь, у него демонов?

— Я видела двух. Один — огромный, с рогами и огненной плетью. Демон Огня. А второй — маленький. Он еще так смешно общался.

Наталья Николаевна помолчала и добавила:

— Знаешь, дядюшка, я думаю, что демонов у него больше.

— Так-так.

Орлов задумчиво кивнул, барабаня пальцами по столу.

— А какая у него стихия магии?

— Я не поняла, — виновато ответила Наталья Николаевна. — Кажется, он владеет любой магией.

Граф снова нацепил очки на нос и лукаво посмотрел на племянницу.

— А мне кажется, что ты в него немного влюбилась.

Наталья Николаевна покраснела и промолчала.

— В твоем возрасте влюбляться естественно, — отечески улыбнулся Орлов. — К тому же, этот барон Волков тебя спас.

— Он сказал еще одну важную вещь, — вспомнила Наталья Николаевна.

Граф поднял брови, показав, что внимательно слушает.

— Он предложил разобраться, что связывало Тимирязева с учителем-французом.

— Вот как? — граф сосредоточенно кивнул. — Разберемся, Наташа. Непременно разберемся. Что-нибудь еще?

— Дядюшка, — решилась Наталья Николаевна, — ты помнишь легенду о пророчестве?

— Легенду?

Граф Орлов нахмурился, вспоминая.

— А, та легенда про ликтора? А почему ты ее вспомнила?

— Там, в аномалии Никита сказал, что он ликтор. Сказал это прямо в лицо демону. А потом убил его так легко, словно делал это уже много раз.

— И что ты думаешь? — спросил граф.

— Я думаю, что он сказал правду.

Граф Орлов задумался, глядя на девушку. Но тут же спохватился:

— Иди, Наташа, отдыхай! Я закончу с делами, и сразу вылетим в Столицу. И две недели — никаких поручений! Тебе надо хорошенько развлечься.

Отпустив племянницу, граф Орлов подошел к окну. Достал из кармана золотую коробочку с магоцветом. Не глядя, подцепил щепотку и привычно отправил ее в рот.

— Ликтор из легенды? Остроумно, ничего не скажешь.

Надо же!

Это Волков появился, словно из ниоткуда. Показательно уничтожил Тимирязева, спас Наташку и бесследно исчез. Гвардейцы без шума прочесали весь город, но не нашли даже машину, на которой он уехал.

Ни свидетелей, ничего!

Самозваный ликтор вел себя так, словно ему все позволено! В городе, который принадлежит ему, графу Орлову!

Граф стиснул кулаки.

Зачем Волков сказал Наташке, что идиот Тимирязев и француз-учитель связаны между собой? Хотел показать, что все знает о тайных интригах графа?

Наверняка он проговорился не случайно.

Похоже, графа Орлова предупреждают. Грубо и прямо.

Знать бы только, кто именно послал предупреждение в лице этого Волкова.

Как он сказал? Сам найдет графа, когда будет нужно?

Что ж, граф Орлов подождет и подготовится.

А пока, на всякий случай, надо воздержаться от встреч с секретарем французского посольства.

Тень в дальнем углу кабинета сгустилась. В воздухе появились очертания человеческой фигуры. Силуэт обрел плотность и обернулся человеком в сером костюме.

Он был какой-то неприметный, безликий. Встретишь такого на улице — не заметишь. Это был Арнольд Чернов — начальник тайной стражи графа Орлова.

— Все слышал, Арнольд Тимофеевич? — не оборачиваясь, спросил граф. — Что скажешь? Может этот Волков быть сам по себе?

— Ни в коем случае, ваше сиятельство — тихо сказал Чернов. — Он действовал слишком уверенно. За ним явно стоит большая сила.

Граф повернулся.

— Один из высоких родов? Может быть, Потемкины?

Арнольд Тимофеевич покачал головой, а потом поднял глаза к потолку.

— Берите выше.

— Думаешь, он тайный агент кого-то из императорской семьи? — резко спросил Орлов.

— Он представился ликтором. Это неспроста. Вы же помните, что во время Смуты Орден Ликторов поддержал Императора.

Орлов напряженно прищурился.

— Об этом я не подумал. Спасибо, Арнольд Тимофеевич!

Человек в сером костюме поклонился.

— Рад служить, ваше сиятельство. Какие будут распоряжения?

— Я хочу знать об этом Волкове все, — сказал граф. — Откуда он взялся, как попал в Куров. Как познакомился с Тимирязевым. И самое главное — где он сейчас! Найди и расспроси каждого, кто его видел. Каждого, кому он сказал хотя бы слово. Пусть твои люди следят за ними днем и ночью. Докладывай ежедневно.

— За Натальей Николаевной тоже следить? — невыразительно спросил Чернов.

— За ней — в первую очередь! — жестко ответил граф.

— Понял, ваше сиятельство!

Чернов согласно кивнул.

— Появление Волкова может быть угрозой, — продолжил граф, — или просто предупреждением. Я не хочу ссориться с тем, кто послал Волкова, пока точно не узнаю — кто он. А вот потом… потом я решу.

Граф хищно улыбнулся и оперся ладонями на стол, наклонившись вперед.

— Кто-то втягивает меня в игру, используя Волкова. Но в любую игру можно играть вдвоем.

— Вы хотите привлечь Волкова на свою сторону? — уточнил Чернов.

— Или использовать, — прищурился граф. — Иди. Я жду доклада.

Начальник тайной стражи молча кивнул и растворился в тенях.

Конец первого тома

Второй том здесь: https://author.today/work/345420

Спасибо за лайки и доброжелательные комментарии!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Аристократ на отдыхе

Content

Аристократ на отдыхе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene