Аристократ на отдыхе. Том 4

Глава 1

В аэропорт мы с Потапом приехали в отличном настроении. Даже умудрились не опоздать, хотя на выезде с Петербургского острова угодили в пробку. Ремонтники перекрыли половину Троицкого моста, и вереница нетерпеливо сигналивших машин растянулась по всей Каменноостровской дороге.

Есть в большом городе свои неудобства.

Этот аэропорт предназначался только для местных рейсов. Стеклянное здание вокзала выглядело скромно — особенно, на фоне величественных дирижаблей. Даже с приличного расстояния они казались огромными. Каждый был не меньше парохода.

Я знал, что в воздух их поднимает легкий газ, которым наполнен внутренний корпус. Но все равно, не верилось, что такая громадина может взмыть, как детский воздушный шарик.

* * *

Друзья дожидались нас на улице, возле здания. Первым подошел Илья — по старшинству. Обнял меня и негромко сказал на ухо:

— Барон, я уже в курсе, что император не смог тебя уговорить. Жаль. Скоро начнутся новые времена, и ты очень понадобишься.

— Кому? — улыбнулся я.

— Империи, — торжественно ответил мой старый друг.

— Знаешь, Илюха, мне до Империи ровно такое же дело, как и ей до меня. Можно сказать, у нас ровные теплые отношения.

— Все шутишь, Барон, — усмехнулся Илья.

— Не без этого, — кивнул я. — Вот если моя помощь потребуется тебе — звони или приезжай. Обсудим. Только выкладывай все сразу, не трать время впустую.

— Понял, — серьезно кивнул Илья. — Спасибо, Барон!

Он отошел в сторону и уступил место Ване Торопову.

— Никита, я все понял! — радостно заявил Ванька.

— Что конкретно? — улыбнулся я. — Смысл жизни? Тогда тебе нужно к Проныре, он обожает такие темы.

— И это тоже, — заверил меня Ванька. — Я видел, как ты победил Зигфрида. Это было так круто! Я хочу так же.

— Меч у тебя есть, — кивнул я, — демон тоже. Тренируйся.

— Не в этом дело. Ты победил Зигфрида с самого начала. Еще до того, как он на тебя бросился. Вот что круто!

— Ваня, убивать опасных Одержимых — это моя работа. А работу надо делать хорошо, или вообще за нее не браться.

— Но я смогу так научиться?

— Конечно, сможешь. Возможности у тебя есть, дело только в желании.

— Желания хоть отбавляй, — ухмыльнулся Ваня. — Я обязательно выиграю турнир и напишу тебе.

Я ободряюще хлопнул его по плечу.

— Наверняка в моем поместье найдется маговизор, так что я посмотрю твой бой. У тебя все получится.

Я отвел в сторону Наталью Николаевну. Она выглядела собранной и серьезной. Но меня порадовало, что у нее здорово прибавилось уверенности в себе.

— Ты уже успела встретиться с императором? — спросил я.

— Да, — кивнула Наталья Николаевна. — Не стала дожидаться вызова, сама написала в имперскую канцелярию и попросила о встрече. Император принял меня в тот же день.

— Умница, — ободряюще кивнул я, имея в виду Наталью Николаевну, а не императора. — И как все прошло?

— Так, как ты и говорил. Император официально предложил мне возглавить род Орловых. При условии, что во всем буду его поддерживать. Конечно, я согласилась.

— Думаю, это хороший выбор, — одобрил я. — А как к твоему назначению отнесутся другие претенденты? У Орлова наверняка есть и другие родственники.

— Согласятся, куда они денутся, — жестко сказала девушка.

На мгновение в ее лице проступили фамильные черты Орловых.

— Никита, если мне понадобится помощь…. могу я обратиться к тебе? Ты и так много для меня сделал, я в долгу перед тобой.

— Обращайся сразу же, Наташа, — улыбнулся я. — И сделай одолжение — перестань считать, кто из нас чем обязан. Просто обращайся, и все. Кстати, приглашаю тебя в гости. Покажу свой дом.

Наталья Николаевна бросила короткий взгляд на Киру, которая стояла чуть в стороне.

— Раньше чем через полгода я вряд ли смогу. Столько дел теперь навалилось, ты не представляешь. Но за приглашение спасибо. Удачи тебе, Никита! Мне повезло, что я тебя встретила.

Привстав на цыпочки, Наталья Николаевна поцеловала меня в щеку. Потом повернулась и твердым шагом пошла к стоянке, где ее дожидался черный лимузин с гербом Орловых.

— А мне ты должен не одно приглашение в гости, а целых два, — широко улыбнулся Гриша Барятинский.

— Это с чего вдруг? — удивился я.

— Потому что я так хочу!

— Это аргумент, — согласился я.

— Надолго едешь?

— Для начала на две-три недели, а там — как пойдет. Хочу осмотреться и понять, в каком состоянии поместье.

— Понятно, в каком, — оптимистично заявил Гриша. — Бардак у тебя там.

— А ты откуда знаешь?

— Доходили слухи, — таинственно улыбнулся он.

— Такой же бардак, как у тебя? — улыбнулся я. — Когда ты вообще успеваешь управлять своими землями, если все время гуляешь в Столице?

— У меня очень толковый управляющий, — ухмыльнулся Гриша. — Он делает за меня всю работу, а я только считаю денежки.

— Ворует, наверное, — подколол я друга.

— Конечно, — ничуть не расстроился Гриша. — Но у нас с ним уговор. Пока мне хватает денег, а Имперская казна довольна — я не слишком тщательно лезу в его отчеты. И всем хорошо.

— Надо и мне завести такого управляющего, — задумчиво сказал я.

— Обязательно, — поддержал Гриша. — Никита, ты присмотрись к Арсению. Он толковый парень, и образование у него есть. Правда, слишком мягкий.

— Ничего, зато я жесткий, — хмыкнул я. — Спасибо за совет, Гриша.

— Как приедешь в Столицу, сразу ко мне, — напомнил Барятинский. — А если задержишься, я сам к тебе приеду. Буду неподалеку — надо проверить, как идут дела в Новгородском поместье.

— Договорились, — улыбнулся я. — А теперь дай мне поговорить с Кирой.

Кира зябко ежилась — возле летного поля гулял прохладный ветерок. Я обнял девушку за плечи, и она доверчиво прижалась ко мне.

— Не скучай, — улыбнулся я. — Скоро увидимся. Твои адвокатские дела не помешают тебе приехать ко мне?

— Нет, — улыбнулась Кира.

— Вот и хорошо.

— Никита, я подготовила для тебя важные бумаги. Ты обязательно должен их просмотреть, и как можно скорее.

— Бумаги, — скривился я. — Это скучно. Расскажи своими словами.

— Ну, уж нет, — улыбнулась девушка. — Пересказывать не стану, а то ты в них так и не заглянешь. А это очень важно.

— Ладно, почитаю в полете, — согласился я.

Взял из рук Киры кожаную папку и убрал ее в чемодан. Там уже лежала шкатулка с документами, которую мне вручил князь Голицын.

— Когда ты приедешь? — спросила Кира.

— Через две или три недели, — улыбнулся я. — Ты и не заметишь, как пройдет время.

— «Зубастый Змей» как раз вернется из первого рейса, — улыбнулась девушка. — Надеюсь, отчетность тебя порадует. Никита, знаешь, что я придумала?

— Пока не знаю, — рассмеялся я. — Но уверен, что это потрясающая идея. Рассказывай!

— Кроме поездок на Валаам, можно устраивать на пароходе круизы по Карелии. Так и пароход не будет простаивать, и денег ты заработаешь больше.

— Займись этим, — кивнул я. — Если понадобятся деньги, я их найду. Кроме того, напишу настоятелю Дмитрию. Теперь все мои дела с монастырем будешь вести ты. Не забудь назначить себе соответствующий процент.

— И прислать документы тебе на проверку? — улыбнулась Кира.

— Непременно, — важно кивнул я. — Только не прислать, а привезти. Лично в руки.

— Хорошо.

Динамик на здании аэропорта неразборчиво забормотал, объявляя посадку на рейс.

— Тебе пора, — вздохнула Кира. — Хорошей дороги, Никита! Я буду ждать.

Я еще раз поцеловал девушку, помахал друзьям и подхватил свои чемоданы.

— Увидимся! Потап, уходи в Тень!

Медвежонок вскочил и растаял в воздухе.

* * *

Дирижабль выглядел как огромный летающий дом.

Он висел над взлетным полем, привязанный к земле толстыми канатами. Канаты были туго натянуты и еле слышно гудели под напором ветра.

Стоит их отвязать — и серебристая махина взлетит, как воздушный шарик. И полетит в нужную сторону — неторопливо, зато надежно.

Корпус дирижабля был разделен перегородками на несколько отсеков и наполнен легким газом. Даже если пробить один или несколько отсеков, газ не улетучится сразу. У пилотов останется достаточно времени, чтобы безопасно посадить машину.

Пассажиры, не спеша поднимались по трапу. Вежливый стюард, стоя у двери, проверял билеты.

Я встал в конец очереди. Потап пристроился рядом — я строго предупредил его, чтобы не пугал пассажиров.

Вдруг к трапу подкатил автомобиль. Резко затормозил — колеса оставили на идеальном газоне глубокие неопрятные борозды.

Из автомобиля вылез невысокий, плотный человек с красным лицом и редкими светлыми волосами. На вид ему было лет пятьдесят. Костюм из хорошей ткани нелепо топорщился на его полной фигуре.

Человек вытащил из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб. Презрительно посмотрел на очередь, чуть задержав взгляд на мне. И решительно направился к трапу. Трое слуг тащили за ним чемоданы, сгибаясь под их тяжестью.

Невежливо расталкивая других пассажиров, мужчина первым поднялся по трапу. Никто не рискнул возмутиться его поведением. Я тоже не стал вмешиваться — было лень портить себе хорошее настроение.

До Новгорода было всего шесть часов лету. Но я взял себе отдельную каюту — чтобы сполна насладиться первым полетом на дирижабле.

Вежливый стюард проверил мой билет и слегка поклонился. Он проводил меня до каюты, помог поднести чемоданы и получил свои чаевые.

— Желаете заказать обед в каюту? — спросил он.

— Я подумаю, — ответил я.

— Может быть, принести вам кофе?

— Не нужно. Я сам прогуляюсь до бара.

Надо же посмотреть эту летающую штуку, пока есть такая возможность!

Стюард открыл дверь и вручил мне ключ от каюты.

— Это ваш первый полет?

— Да, — улыбнулся я.

— Во время набора высоты мы просим всех пассажиров оставаться в своих каютах. Затем к вашим услугам ресторан, бар и даже кинотеатр. Все палубы открыты для посещения, кроме кабины пилотов и машинного отделения — оно находится в хвосте дирижабля. Если вам что-нибудь понадобится, обратитесь к любому стюарду.

— Договорились, — кивнул я.

— Мы заботимся об удобстве и комфорте наших пассажиров!

— Очень рад.

— Хорошего полета!

Стюард снова поклонился и исчез.

А я толкнул дверь:

— Входи, Потап!

И сам вошел вслед за медвежонком в каюту, с любопытством оглядываясь.

Отличная каюта, ничуть не хуже, чем на «Зубастом Змее» — правда, немного поменьше. Но небольшая гостиная выглядела вполне уютной. В ней были кожаные кресла, небольшой бар, низкий столик для напитков, огромный обзорный иллюминатор в выгнутой внешней стене и даже крохотный балкон — для желающих выпить кофе с ветерком на высоте птичьего полета.

Я тут же решил, что непременно воспользуюсь этой возможностью.

Приоткрыв дверь в углу каюты, я обнаружил за ней туалет с душевой кабиной. На вешалке висели свежие полотенца, в потолке еле слышно гудела вытяжка.

— Жить можно! — с оптимизмом заключил я.

Потап немедленно облюбовал одно из кресел — запрыгнул в него и свернулся клубком.

И в этот момент дирижабль вздрогнул — это отвязали канаты. Взлетное поле за иллюминатором едва заметно качнулось и медленно поплыло вниз.

Забыв про чемоданы, я прижался носом к толстому стеклу иллюминатора. Оно выглядело вполне безопасным. Хоть всем весом навались, не выпадет из прочной стальной рамы.

Мы взлетали! Ничего себе!

Похожие ощущения я испытывал, когда вселял Проныру в какую-нибудь птицу, а потом смотрел глазами демона с высоты птичьего полета. Но какая-то часть моего сознания всегда помнила, что я стою на земле. Это был ненастоящий полет.

А сейчас я поднимался целиком — вместе со всеми своими демонами.

Засеянное аккуратно подстриженной травой взлетное поле незаметно оказалось далеко внизу и превратилось в большой изумрудный прямоугольник. На нем тут и там стояли дирижабли — рейсы из Столицы отправлялись во все уголки Империи.

Как объяснял мне Гриша Барятинский, дирижабль незаменим для дальних перелетов. Летишь небыстро, зато безопасно и с комфортом. Что еще надо настоящему аристократу?

Дирижабль поднимался неторопливо и легко — как будто всплывал над землей.

Я чуть повернул голову и увидел стеклянное здание аэропорта. В стеклах отражалось и вспыхивало жаркое летнее солнце.

Красота!

Как только мы набрали высоту, корпус дирижабля снова вздрогнул. По нему прошла еле заметная дрожь — это начали вращаться огромные винты, расположенные в хвостовой части.

Зеленое поле под нами сдвинулось и поплыло назад. По нему скользила гигантская тень, которую отбрасывал дирижабль.

Передо мной как будто расстелили карту и теперь медленно двигали ее.

* * *

Немного привыкнув к ощущению полета, я открыл чемодан и достал из него кожаную папку, которую вручила мне Кира.

Любопытство не давало мне покоя.

Первой мне в руки попалась аккуратно сложенная записка. Я развернул ее и улыбнулся.

«Спасибо за чудесные прогулки, Никита!» — писала Кира. — «Я буду ждать твоего приглашения».

Улыбаясь,я сложил записку и убрал ее в карман.

Следующей в папке лежала карта.

Я развернул ее на столе — она оказалась такой большой, что края свисали чуть ли не до пола.

Ничего себе!

Кира позаботилась заказать точный план моего имения.

Карта была напечатана на плотной глянцевой бумаге и оказалась очень подробной. Кое-где даже отдельные деревья были обозначены.

Вот извилистая линия речки Куньей. Усадьба на ее берегу была отмечена звездочкой.

Вот лес, а за ним — большое болото с лесными островами, куда я так любил убегать в детстве. Ага, а вот тот самый остров, на котором когда-то была лисья нора!

В границах поместья оказались две деревни — обе они были расположены вдоль реки.

Отлично! Пожалуй, там я смогу найти себе помощников для работы в поместье.

Я расплылся в радостной улыбке.

Замечательный подарок! Повешу эту карту на стену в гостиной, чтобы мои владения всегда были перед глазами.

Толстыми красными линиями были обозначены границы соседних имений. Кира написала и имена соседей — Соболевы и Ванютины.

Надо будет с ними познакомиться!

Земли Барятинского граничили с моим поместьем в самом дальнем углу карты — как раз за краем болота.

Я сложил карту и достал из папки последний документ. Это была тонкая стопка скрепленных между собой листов, заполненных ровными машинописными строчками.

Кира оказалась незаменимой помощницей. Она составила подробный список дел, которые мне предстояло сделать в первую очередь.

Первым делом надо было заглянуть к уездному комиссару в Славгороде и представиться в качестве нового владельца поместья.

«Не забудь документы!» — приписала Кира.

Дальше шел подробный перечень налогов, которые мне предстояло платить в качестве помещика.

Самым главным пунктом был имперский налог на аномалии, которые находятся на моей земле. Он зависел от количества аномалий.

В случае неуплаты налога, имперская казна могла изъять поместье и передать его другому владельцу.

Ну да, логично!

В этом мире магические аномалии представляли собой ценный источник ресурсов. Само собой, что такой источник должен работать и приносить деньги в бюджет Империи.

Кроме налога на аномалии, был еще налог на содержание уездного подразделения имперской гвардии, налог на содержание дорог и лесов, налог на школы и больницы. И даже налог на городской театр.

В общем — расходы, расходы, расходы.

А основным источником доходов были магические аномалии. Для этого нужно было набрать команду бойцов и охранников, нанять работников, организовать добычу ресурсов и их доставку в Славгород на своем транспорте.

И все это организовать в максимально короткое время.

Ничего себе, задача!

Я убрал документы обратно в папку. Открыл бар,налил в бокал немного тороповского коньяка и вышел на балкон.

Дирижабль летел на высоте километра над землей. Здесь дул довольно сильный ветер, и было куда прохладнее, чем внизу. Я сделал глоток коньяка и облокотился на перила, с любопытством глядя вниз.

Внизу медленно проплывали поля, темные полосы перелесков, тонкие черточки дорог. Блеснула на солнце серебристая лента широкой реки — похоже, это был Волхов. По самой середине реки шел пароход и тянул за собой груженую лесом баржу.

Придется поработать.

Новизна задачи увлекла меня. При хорошей организации поместье будет давать доход. Но главное — это мой дом! Мой настоящий дом в новом мире.

А с трудностями я справлюсь. Не в первый раз.

Я допил коньяк, бросил последний взгляд вниз и вернулся в каюту. Сейчас мне нужна большая кружка крепкого кофе и возможность все хорошенько обдумать.

Глава 2

На дирижабле у меня не было причин думать, что за мной кто-то шпионит. Поэтому я не стал устанавливать в каюте магические ловушки. Наложил несложную печать на шкаф, в который убрал чемоданы и меч, и этим ограничился.

— Потап, ты за старшего, — сказал я дремавшему в кресле медведю.

Потап, не просыпаясь, дернул задней лапой.

Усмехнувшись, я запер дверь каюты — не хватало еще, чтобы какой-нибудь любопытный стюард в мое отсутствие наткнулся на медведя. Крику будет на весь дирижабль.

Опустил ключ в карман и неторопливо пошел по коридору, с любопытством разглядывая внутреннее устройство дирижабля.

Листы легкого металла, из которых был собран корпус дирижабля, крепились ровными рядами заклепок. Пол и потолок тоже были металлическими. На потолке ровно светили два ряда ламп, работавших на разной магии. Лампы слева горели бело-синеватым светом — в них бились элементали Молнии. Лампы справа давали яркий багрово-оранжевый свет — они работали при помощи элементалей Огня. Вместе получалось отличное, приятное для глаз освещение.

Дирижабль летел почти бесшумно. Я приложил ладонь к стенке внутреннего корпуса и уловил легкую вибрацию. Это работали двигатели летающей махины.

Звук моих шагов скрадывала толстая ковровая дорожка, расстеленная в коридоре. Двери кают были только с одной стороны — они располагались через равные промежутки и выглядели совершенно одинаково. Я понял это, как только сделал несколько шагов по коридору. Поэтому сразу же вернулся и запомнил номер своей каюты — четыреста семнадцать.

Иначе пришлось бы обращаться к стюардам за помощью, чтобы отыскать свое временное пристанище. Ну, или ломиться во все каюты подряд.

Коридор плавно изгибался — точно так же, как и корпус дирижабля. Я дошел до самой хвостовой части, в надежде обнаружить дверь, которая вела в машинное отделение. Но вместо нее увидел широкую лестницу, рядом с которой скучал один из стюардов.

— Ищете ресторан? — с поклоном спросил он. — Вам надо спуститься на одну палубу. Ресторан находится на средней палубе — она самая широкая. Оттуда открывается замечательный вид.

— Спасибо, — легким кивком я поблагодарил стюарда. — А как попасть машинное отделение?

— Пассажирам туда нельзя, — ответил служащий.

— Жаль, — дружелюбно улыбнулся я. — Хотелось бы взглянуть, как тут все устроено.

— В салоне для отдыха есть большой макет дирижабля разрезе, — сообщил мне стюард. — Любой служащий с радостью расскажет вам все подробности.

— Непременно взгляну, — кивнул я.

Прошел мимо лестницы. Коридор круто изогнулся, и я увидел двери кают, которые располагались по другому борту. Дошел до конца и этого коридора. Снова крутой изгиб, и еще одна лестница. И опять возле нее стюард в белой рубашке и бордовом форменном жилете.

— Ищете ресторан? — поклонился он. — Вам надо спуститься…

— Я уже знаю, — перебил я его.

Миновал дверь своей каюты и снова вернулся к хвостовой лестнице, обойдя дирижабль по кругу.

Триста девяносто восемь шагов. Ничего себе громадина!

— Ищете ресторан? Вам надо…

— Ты уже говорил, — усмехнулся я.

Чтобы не разочаровывать стюарда, я спустился в ресторан. Он тоже выглядел необычно — столики располагались только с одной стороны, возле широких иллюминаторов. Напротив них тянулась изогнутая барная стойка.

Официант коротал время у стойки, лениво перебрасываясь фразами с барменом.

— Ненавижу короткие рейсы, — услышал я, проходя мимо. — Ни заказов, ни чаевых.

— Зато посуду мыть не надо, — возразил бармен, протирая стаканы.

— А мне-то что? — не согласился официант.

Ресторан, и в самом деле, был практически пуст. Только за одним столиком я увидел посетителя — это был тот самый краснолицый толстяк, который на посаде прошел без очереди.

Ел он за десятерых — его столик был уставлен тарелками так, что свободного места практически не осталось.

Толстяк чавкал и тяжело дышал, но целеустремленно поглощал пищу. Он напомнил мне полицмейстера из славного города Курова — тот тоже был обжорой. Правда, кроме еды его интересовали еще и деньги.

Я сел за свободный столик — так, чтобы не видеть толстяка. Есть пока не хотелось.

— Чего изволите, ваша милость? — вежливо спросил официант, останавливаясь рядом со мной.

— Кофе. Как можно крепче, и в самой большой кружке, которую сможешь найти.

На лице официанта отразилось разочарование.

— Может быть, желаете пообедать? Есть тыквенный крем-суп с фрикадельками из гусятины, жаркое из ягненка, судак, запеченный с сыром и цветной капустой.

— Кофе, — напомнил я с улыбкой.

Официант зашел с другой стороны.

— Могу я предложить вам напитки? Коньяк, водку, ликер? Есть замечательное холодное пиво — темное и светлое.

Это начало меня забавлять. Настроения он мне не испортил — я был слишком доволен полетом. Поэтому решил включиться в игру.

— Кофе, — моя улыбка стала еще шире и дружелюбнее.

Официант схватился за последнюю спасительную соломинку.

— Какой десерт предпочитаете к кофе — малиновое суфле, шоколадный торт, желе из клубники?

— Только кофе, и больше ничего, — рассеянно протянул я.

Посмотрел прямо в наглые глаза официанта, убрал с лица улыбку и добил его окончательно:

— И без сахара.

— Как скажете!

Официант стойко перенес удар, хотя даже не пытался скрыть свое разочарование. Уходя за стойку, он переглянулся с барменом и многозначительно кивнул в мою сторону. Бармен сочувственно пожал плечами и взялся за следующий стакан.

Впрочем, кофе официант принес быстро. И кружка действительно оказалась большой и полной.

— Тройная порция, — с намеком сказал официант.

Я лениво кивнул и протянул ему купюру, которой можно было расплатиться за обед.

— Держи!

— Благодарю, ваша милость!

Купюра моментально исчезла.

— Если вам еще что-нибудь понадобится…

— Тишина и одиночество, — перебил я его.

Официант испарился вслед купюре.

А я сделал глоток кофе, одобрительно кивнул — кофе оказался нужной крепости — и рассеянно уставился в окно.

Итак, с того самого дня, как император подписал документы, все расходы по содержанию поместья, а заодно и налоги легли на мои плечи.

Не то, чтобы я этого не ожидал. Скорее, у меня пока не было возможности с этим столкнуться.

Я привык к другому миру. К миру, где магические аномалии были не источником дохода, а смертельной опасностью. И поневоле мерил здешнюю реальность еще теми мерками.

А здесь все оказалось по-другому. Этого следовало ожидать.

Значит, знакомство с Новгородом окончательно отменяется. Я собирался задержаться в нем на денек — познакомиться со старинным городом.

Но теперь надо спешить в Холмск. Увидеться с холмским уездным комиссаром, выяснить состояние поместья. И сразу ехать туда — чтобы все увидеть своими глазами.

— Хороший план, Ник! — одобрил Умник.

— Напомни мне проверить всех слуг, когда приедем в поместье, — сказал я менталисту. — Я хочу быть уверен, что они станут служить мне, а не прежнему владельцу.

— Хорошо.

Так, дальше. Понадобится транспорт. Команда для зачистки аномалий и работники для добычи ресурсов.

Скорее всего, команда есть у прежнего владельца. Как его? Белецкий.

Но этих людей нужно будет проверить еще тщательнее. И если они мне не подойдут — выгнать и набрать новых.

В крайнем случае, обращусь к Барятинскому. Пусть сведет меня с своим толковым управляющим. Тот подскажет, где искать людей.

Дальше.

На землях поместья есть две деревни. Их жители не откажутся поработать на меня — при условии, что мы сойдемся в вопросе оплаты.

Ну, вот. Что-то вырисовывается.

А детали отшлифую по ходу дела. Никогда не любил слишком тщательные планы — всегда происходит что-то неожиданное, и к этому надо быть готовым.

Я сделал еще глоток кофе, и вдруг почувствовал спиной чей-то изучающий взгляд. Машинально поставил магический барьер и обернулся.

Краснолицый толстяк стоял у соседнего столика и пристально смотрел на меня. Заметив, что я обернулся, он довольно кивнул и подошел ко мне.

— Я присяду, — не здороваясь, сказал толстяк.

Не спросил, а именно сказал утвердительно. Похоже, он из тех, кто в любой ситуации чувствует себя хозяином положения. Или хочет это показать.

Мне стало любопытно, каких демонов ему от меня нужно.

— Садись, — кивнул я.

Толстяк тяжело опустился в кресло напротив. И снова уставился на меня.

Я невозмутимо пил кофе.

— Ты дерзкий, — сказал толстяк с непонятным удовлетворением. — Мало, кто решается так со мной разговаривать. Магический Дар есть?

Голос у него был хриплым, как у медведя.

Мне стало смешно. Ситуация выглядела забавной и пока совершенно непонятной.

— Есть, — усмехнулся я.

— Оно и видно, — неодобрительно протянул толстяк. — Аристократ! Гонору много, а денег нет.

— С чего ты это взял? — поинтересовался я.

— С того, что у меня свой дар, — заявил толстяк. — Я людей насквозь вижу. Потому и торговлей занимаюсь.

Он прищурился.

— Новгородский купец первой гильдии Шкуров. Слышал про меня?

Я молча пожал плечами.

— Вот смотри, — Шкуров принялся загибать толстые пальцы. — Ты пришел в ресторан, а заказал только кофе. И не пьешь его, а так сидишь. Что это значит?

— Что? — хмыкнул я.

— То, что на каюту у тебя денег нет, — удовлетворенно кивнул Шкуров. — Взял билет в общий салон, а лететь там вместе со всяким сбродом тебе стыдно. Вот и пришел в ресторан. И обед заказать тебе не на что, даже водку не пьешь. Взял только кофе.

— Допустим, — рассмеялся я. — А дальше?

Его логика меня здорово веселила.

— Летишь один, вещи оставить не побоялся — значит, там ничего ценного. Летишь из Столицы в провинцию. Зачем?

— Ну, и зачем? — спросил я.

— Затем, что в Столице у тебя ни знакомств, ни связей. Родился где-нибудь в глуши, сын бедного дворянина. Как повзрослел — папаша тебя из дома и выпихнул. Лети, сынок, ищи сам свое счастье. Так было?

— Почти, — согласился я.

Только увезли меня из дома, когда мне исполнилось семь лет, и случилось это давным-давно. Но этого я Шкурову говорить не стал.

— А дальше приехал ты в Столицу, но никому не пригодился. Домой возвращаться незачем. Вот и летишь, куда глаза глядят — ищешь, кто тебя на службу возьмет. Правильно, что нашу губернию выбрал. Только местные помещики хорошим бойцам платят мало. Да и не тот ты человек, чтобы кому-то служить.

— У тебя есть предложение получше? — прямо спросил я, пристально глядя на Шкурова.

Обычно под моим взглядом люди чувствуют себя неуютно. Но Шкуров даже не заерзал — он был слишком самоуверен.

— Есть. В аномалиях ты бывал, как я понимаю?

А вот это уже интересно.

— Бывал, — ответил я без подробностей. — Так чего ты хочешь?

— Я торгую аномальными ресурсами, — понизив голос, сказал Шкуров. — Любыми. И продаю, и покупаю. По хорошей цене. Соображаешь?

— Пока нет.

— Если что-то раздобудешь — сразу вези ко мне.

— Вот теперь понятно, — кивнул я. — Только все аномалии на чьих-то землях находятся. Думаю, владелец земли будет против.

— Не все, — ухмыльнулся Шкуров. — Есть тут у нас одно поместье. Можно сказать, заброшенное.

— Заброшенное? — удивился я.

— Прежний помещик бестолковым оказался. Команду нормальную не собрал, работники от него разбежались. В казну денег задолжал. Взял кредит, а отдать не смог — его управляющий сбежал с деньгами. Соображаешь?

— Давай подробности, — кивнул я.

— Какие тебе еще подробности надо? Говорю же — аномалии заброшены, соседи из них ресурсы тащат потихоньку. Но в открытую вывозить опасаются, земля-то чужая. Владелец хотел поместье продать, да кто его купит — с долгами? Прошел слух, что император отдал это поместье какому-то барону. Но этот барон еще в Столице сидит и приедет нескоро. Так что у умного человека есть шанс разбогатеть, если поторопиться. Всего-то и надо — команду собрать.

Ого! Это он не про мое поместье говорит?

— А как называется поместье? — спросил я.

— Волково. Это под Холмском, недалеко от нас.

Ну, точно!

Мне стало и смешно, и тревожно.

Смешно — потому что дурак-купец всерьез предлагал мне ограбить собственное поместье. А тревожно — потому что поместье, судя по всему, разорено.

— Слушай, купец, а ты не боишься? — с усмешкой спросил я.

Шкуров вытаращил глаза.

— Чего?

— Ну, вот так прямо говорить с незнакомым человеком.

— А кто нас услышит? — хитро прищурился Шкуров. — Да и мало ли, о чем мы говорим. Я ведь ничего такого тебе не предлагал. Так, подсказал, как умному человеку червонцев заработать.

— А если я и есть этот самый барон? — улыбнулся я.

— Ты?

На мгновение в глазах Шкурова промелькнула тревога. Но он тут же мотнул головой на толстой шее и хрипло рассмеялся.

— Какой из тебя барон? Тот барон, говорят, с самим императором встречался. Он бы на дирижабле не полетел в общем салоне. Поехал бы на машине, и не в одиночку. Он команду охотников с собой из Столицы привезет. И вот тогда к аномалиям уже не подойдешь.

— Ясно, — кивнул я. — Спасибо за идею.

Да уж, яснее некуда. Выходит, мои аномалии грабят, не стесняясь.

Отлично, что я узнал об этом, еще не долетев до места. Теперь понятно, какие изменения надо внести в мой план действий.

Из благодарности я даже не стал пугать купца Шкурова. Демоны его знают, может, он мне еще пригодится. Да и шутка вышла неплохая.

А купец тем временем подтолкнул ко мне по столу картонный прямоугольник.

— Вот моя карточка. Тут адрес и номер магофона. Если будет что-то интересное, привози сразу, не раздумывай. По цене сойдемся, не сомневайся.

Глядя в его лицо, напоминавшее кабанье рыло, я не сомневался, что в цене мы не сойдемся. Но карточку убрал в карман и многозначительно кивнул.

Потом подозвал официанта и заказал себе еще кофе. Подумал, и добавил к заказу малиновое суфле для Потапа.

* * *

С кружкой в руках я вернулся в свою каюту. Потап по-прежнему безмятежно посапывал в кресле. Я потрепал медвежонка по косматой голове, поставил у него перед носом тарелочку с малиновым суфле и снова вышел на балкон.

Дирижабль, постепенно снижаясь, летел вдоль реки — навстречу солнцу. Внизу проплывали прибрежные деревни. Утопавшие в зелени домики сверху выглядели плоскими, как будто были нарисованы на земле. У причалов покачивались крошечные лодки.

Большая длиннокрылая чайка поравнялась с дирижаблем. Повернула голову в мою сторону и выкрикнула что-то пронзительное и наверняка обидное.

— Проныра, это не твоя подружка? — усмехнулся я. — Хочешь поразвлечься?

— Хочу! — ответил маленький демон.

Щелчком пальцев я воплотил Проныру в чайку. Пусть полетает — в последнее время ему нечасто выпадала такая возможность.

Дирижабль немного повернул. Солнце ударило мне в глаза, я зажмурился. Горячие лучи обожгли лицо.

Впереди, у самого горизонта, топорщились над землей плоские крыши многоэтажных домов. Город, и судя по размерам — это Новгород.

— Уважаемые пассажиры, — пробубнил динамик в каюте. — Наш дирижабль прибывает на аэровокзал Великого Новгорода. Просьба оставаться в каютах до окончания посадки!

— Ну что, постояльцы, — обратился я к остальным демонам. — Похоже, нам с вами предстоит немало развлечений.

— Отлично, Ник! — прорычал Циклоп. — Я соскучился по хорошей драке!

Глава 3

— Никита, Потап проголодался! — заявил Умник, как только мы вышли из здания новгородского аэропорта.

Я задумчиво посмотрел на солнце, которое уже клонилось к западу. А нам еще нужно было добраться до Холмска и попасть к уездному комиссару. Но вряд ли комиссар задерживается на службе до глубокой ночи. В лучшем случае, я смогу увидеться с ним завтра с утра.

— Демоны с ним! — решил я. — В конце концов, у нас отпуск. Идем, найдем какое-нибудь кафе.

Подходящее кафе отыскалось на обрывистом берегу Волхова. Под зелеными навесами прямо на лужайке парка вольготно стояли круглые плетеные столики. Отсюда открывался отличный вид на реку и древний торговый двор на противоположном берегу.

— Располагайся, Потап! — кивнул я невидимому медвежонку.

Потап довольно заурчал и попытался вскарабкаться на легкий плетеный стул. Стул угрожающе затрещал и опрокинулся. Медвежонок шлепнулся на траву и сконфуженно чихнул.

— Лучше там и сиди, — рассмеялся я.

И улыбнулся подошедшему официанту:

— Ветер с реки сильный. Того и гляди, унесет вашу мебель.

Погода была абсолютно безветренной — даже листья на деревьях уныло повисли. Но официант вежливо улыбнулся:

— У нас это часто бывает.

Он поднял стул, чуть не наступив при этом на Потапа. Медвежонок заворчал и отдернул заднюю лапу.

— Что это? — испугался официант.

Я развел руками.

— В животе урчит от голода. Шесть часов летел сюда от Столицы.

— Вы впервые в Новгороде? — оживился официант. — Тогда попробуйте наше фирменное блюдо. Копченый сом в чесночно-сливочном соусе. Сомов ловят прямо здесь и доставляют нам абсолютно свежими.

Он показал рукой в сторону обрывистого речного берега.

— Звучит неплохо, — согласился я с официантом.

И мысленно спросил демона-менталиста:

— Умник, вы с Потапом будете пробовать сома?

— Рыба? — с сомнением протянул Умник. — Никита, Потап хочет мяса.

— Будет ему мясо, — пообещал я.

И повернулся к терпеливо ожидающему официанту.

— Две порции сома. И гору жареного мяса на большой плоской тарелке.

Официант уважительно кивнул:

— Да, у меня после полетов на дирижабле тоже разыгрывается аппетит. У нас есть свиной шашлык.

— Подойдет, — решил я. — А что насчет десерта?

За время нашего знакомства с Потапом я твердо усвоил, что от сладкого медведь не отказывается никогда.

— Могу предложить черничный пирог, — сказал официант. — Чернику собирают в окрестных лесах и доставляют к нам…

— Еще свежей, — закончил я за него.

— Свежайшей! — ничуть не смутившись, поправил меня официант.

— Две порции черничного пирога, — решил я.

— Никита, а ты не будешь пирог? — спросил меня Умник. — Потапу мало одной порции.

— Учти, Умник, — пригрозил я, — если у медведя разболятся зубы, ты сам поведешь его к зубному лекарю.

Но спорить не стал и сказал официанту:

— Три порции черничного пирога. А еще большую кружку крепкого кофе и ведро яблочного компота.

— Ведро? — изумленно переспросил официант.

— Ведро, — решительно кивнул я.

Пока наш заказ готовился, я решил серьезно поговорить с Умником. И начал сразу с главного:

— Умник, я очень рад, что ты так сроднился с Потапом. Но мне придется вас разлучить. Медвежонку нужен другой демон — более сильный. Я не смогу все время быть неподалеку, чтобы в случае чего прийти вам на помощь. Слышал, что сказал этот купец Шкурин? Мои аномалии грабят. Думаю, он не только ко мне обратился с таким предложением. Я должен быть уверен, что Потап сможет за себя постоять.

— Но мы и так можем себя защитить, — заверил меня Умник. — Я заворожу, кого угодно.

— Не сомневаюсь. Именно поэтому твой уникальный талант нужен мне для другого дела. Ты будешь вербовать для нас союзников. А Потапа прекрасно защитит Киловольт. Электрический медведь — это грозная сила, согласен?

— Даже не сомневайтесь, парни! — прорычал Циклоп. — Киловольт отлично справится!

Он внимательно слушал наш разговор.

— Почему именно Киловольт? — ревниво спросил Умник.

— Потому что в аномалиях Молнии нет ценных ресурсов, — объяснил я.

— У тебя есть план, Никита? — заинтересовался Умник.

— Пока только в общих чертах. По дороге обсудим.

Копченый сом под сливочным соусом таял на языке. Медвежонок с довольным урчанием доедал шашлык. Официант понял меня правильно — он принес именно гору хорошо прожаренного мяса, и сейчас она исчезала с головокружительной скоростью.

Кроме мяса, он притащил и второе блюдо — с зеленью. Потап пренебрежительно фыркнул, но я строго сказал:

— Ешь. Это витамины, которые нужны растущему организму.

Черничный пирог тоже оказался выше всяких похвал. На тонком корже из сладкого песочного теста лежал воздушный слой взбитых сливок, покрытый сверху фиолетовым, как грозовые тучи, черничным джемом.

Потрясающе!

Я откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на реку, которая медленно текла под обрывом.

Вот я и в двух шагах от дома. Всего-то и осталось — добраться до Холмска, который я помнил очень смутно. Пару раз бывал там вмест с отцом. Он ездил в дворянское собрание и зачем-то брал меня с собой.

Я дожидался его в машине под присмотром нашего шофера Федора. Федор всегда покупал мне мороженое — им торговали в парке на речном берегу.

— Никита, а компот тоже Потапу? — на всякий случай, спросил Умник.

— Ну, не мне же, — улыбнулся я.

— Спасибо, Никита!

Послышалось довольное чавканье.

В дверях кафе то и дело мелькали удивленные лица официантов.

На ближайшей площади я взял извозчика до Холмска. Пока он укладывал мои чемоданы, я открыл заднюю дверцу и впустил в машину невидимого Потапа. Медвежонок проказливо притих. Ему очень нравилась эта игра — он видел всех, а его никто.

— Если извозчик тебя не заметит, — шепнул я медведю, — куплю тебе конфет.

Похоже, Потап взрослел. Не в смысле размеров. Медвежонок с каждым днем становился умнее и поняливее — сказывалось близкое общение с разумными демонами. Глядишь, так и в медведе проснется разум — почему бы и нет?

Мы ехали два часа, и все это время по сторонам тянулись бескрайние поля, в которых желтели мелкие цветы. Иногда они сменялись огненно-красными островками — это цвели маки.

Извозчик то и дело крутил головой и подозрительно морщил нос.

— Зверем пахнет, ваша милость! — не выдержав, сказал он мне.

— Не может быть, — усмехнулся я.

— Точно вам говорю, — упорствовал извозчик.

— Раскрыли тебя, Потап! — усмехнулся я.

Покосился на извозчика, сделал серьезное лицо и заявил:

— Молодец, парень! Нюх у тебя, что надо. Почуял оборотня.

— Оборотня? — обомлел извозчик. — Это… это вы оборотень?

— Да не я. Ты глянь в зеркальце.

Извозчик взглянул в салонное зеркальце и чуть не потерял сознание — с заднего сиденья на него весело скалился Потап.

Пришлось мне схватиться за руль, чтобы машину не унесло в канаву.

— Исчезни, — шикнул я на Потапа.

Медвежонок послушно растворился в Тенях.

Немного придя в себя, извозчик испуганно вжался в кресло, вдавил педаль и с такой скоростью помчался в сторону Холмска, что только ветер свистел. в зеркальце он смотрел куда чаще, чем на дорогу. Но доехали мы благополучно — встречных машин почти не было.

Извозчик высадил нас на главной площади Холмска и сгинул в вечерней дымке. Ну, хоть деньги взять не забыл — желание заработать оказалось сильнее страха.

Я с интересом оглядел площадь. Она осталась такой, как я ее запомнил — разве что некоторые дома были выкрашены в другой цвет.

Здесь стояла единственная в городе гостиница, трехэтажная, с маленькими тесными номерами на двух верхних этажах и грязным трактиром внизу.

Несмотря на вечер, трактир был пуст — так же, как и весь городок. Видно, здесь привыкли ложиться рано — это подтверждал и администратор, дремавший за стойкой. Он не проснулся даже, когда я вошел.

Я разбудил администратора, сунул ему купюру и получил ключ от номера с привязанной к нему фанерной биркой. При этом администратор не оторвал задницу от стула и не предложил мне поднести чемоданы — он даже не понял, что перед ним дворянин.

На заезжих аристократов здесь явно не рассчитывали — что им делать в тихом и захолустном уездном городке? Разве что, родственников навестить. Так в этом случае гость и останавливается в хозяйской усадьбе.

В глазах сонного администратора я был обыкновенным командировочным, которого судьба по странной прихоти забросила в Холмск и привела на порог гостиницы.

— Чай в номер не подаем, — буркнул он, не поднимая глаз.

Я хмыкнул, подхватил свои чемоданы и поднялся на второй этаж. Замок в номере заедал, поэтому я просто толкнул дверь посильнее, и она распахнулась.

Придется на ночь подпереть стулом.

Не в первый, и не в последний раз я ночевал в случайном месте, о котором еще вчера вообще не думал. Но с завтрашнего дня в моей жизни снова появится дом. Мой дом.

Потап, недовольно поводив носом, толкнул меня лбом в колено.

— Опять проголодался? — удивился я.

— Никита, Потап хочет в душ, — подсказал мне Умник. — Тот извозчик сказал, что от него пахнет.

От неожиданности я расхохотался.

— В душ? Ну, иди!

Я толкнул узкую дверцу.

— С краном справитесь?

— Справимся, — заверил меня Умник.

— Ну-ну. Скажи медведю, чтобы зажмурился, иначе мыло в глаза попадет.

Из ванной раздался шум воды и довольный рык Потапа.

Покачав головой, я растянулся на узкой скрипучей кровати, закинул руки за голову и предложил Циклопу:

— Сыграем в шахматы?

— Давай, Ник! — обрадовался демон.

— Твой ход.

* * *

Оставить Потапа в номере я не рискнул. Не хотел довести до сердечного приступа горничную — если, конечно, горничные вообще были в этой гостинице.

Поэтому Потап снова ушел в тень — с каждым разом он делал это все легче и легче — и мы с медвежонком спустились вниз.

Я улыбнулся, услышав, как цокают медвежьи когти по ступенькам. Все же, чтобы стать настоящим невидимым медведем, Потапу еще учиться и учиться.

При свете дня трактир показался мне еще грязнее, так что я решил обойтись без завтрака.

Бросил ключ на стойку, за которой никого не было, пересек вымощенную неровной брусчаткой площадь и вошел в здание уездной управы.

Несмотря на раннее время, в помещении было шумно. Двое рабочих раскатывали на каменной лестнице красную ковровую дорожку, прикрывая ей выщербленные ступени. Бегали туда-сюда чиновники с пачками документов и выражением озабоченности на лицах.

Я поймал одного из них за рукав.

— Что у вас тут, пожар или наводнение?

— Хуже, — ответил чиновник. — Проверяющий из Столицы! Говорят, от самого императора!

— Ого! — улыбнулся я.

Совпадение показалось мне невероятным.

— Где уездный комиссар?

— У себя в кабинете.

— Веди.

Чиновник попытался вырваться, но сник, увидев мою улыбку.

По чисто вымытой каменной лестнице он повел меня на второй этаж — к высокой двустворчатой двери.

— Павел Лаврентьевич никого не принимает! — пискнула секретарша.

Выскочив из-за стола, она попыталась заслонить дверь своим худеньким телом. Но я осторожно отодвинул девушку в сторону и вошел в кабинет, пропустив вперед невидимого Потапа.

Уездный представитель встретил меня сурово. Смерил пронзительным взглядом, но все же поднялся из-за стола и протянул руку.

— Павел Лаврентьевич Тишин. Вижу, что слухи о вашей бесцеремонности, господин барон, ничуть не преувеличены. Моя секретарша сказала вам, что я никого не принимаю?

— Кажется, — улыбнулся я.

— Кажется, — вздохнул Тишин.

— А что это за ерунда с проверяющим из Столицы? — полюбопытствовал я. — За кого вы меня приняли?

Тишин махнул рукой.

— Не обращайте внимания. Этих крючкотворов надо время от времени гонять, чтобы не засиживались. Вот я и воспользовался слухами о вашем приезде, чтобы задать им жару.

— Понятно, — кивнул я.

Тишин гостеприимным жестом указал мне на кресло для посетителей, а сам сел за стол.

— Позвольте ваши документы.

Я протянул ему бумаги, удостоверяющие мои права на поместье. Тишин, никуда не торопясь, прочитал их. Читая, он забавно вытягивал губы трубочкой — как будто что-то беззвучно насвистывал.

— Что ж, бумаги в порядке, Никита Васильевич. Даже подпись его императорского величества на месте. Но я не могу сказать, что рад вашему приезду.

— Почему? — удивился я.

— Буду откровенен, — сказал Тишин. — Вокруг вашего поместья сложилась трудная ситуация. Прежний владелец, Никифор Юрьевич Белецкий, был никудышным хозяйственником.

Тишин наклонился через стол ко мне.

— Он много играл. Начал играть сразу после смерти жены — до этого она умудрялась держать его в узде. Но после похорон он словно с цепи сорвался. Каждую неделю ездил в Новгород — там есть игорные заведения.

— Почему вы говорите о нем в прошедшем времени? — прищурился я.

— Потому что уже неделя, как Белецкий пропал, — жестко ответил Тишин.

— Может быть, новгородские партнеры по игре его окончательно разочаровали, — с улыбкой предположил я. — И он решил прокатиться в Столицу?

— Может быть, — сухо согласился Тишин. — Думаю, что именно так все и есть. Услышав о передаче поместья вам, Белецкий сбежал. И этим поставил вас в очень трудное положение.

Демоны, сколько раз в своей жизни я слышал эти слова?

Усмехнувшись, я откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Павел Лаврентьевич, давайте ближе к делу. Что за трудное положение, и как оно касается меня?

— Вчера истек срок уплаты имперского налога на аномалии, — сказал Тишин. — Белецкий его не заплатил. По правилам, в течение недели я обязан сообщить об этом в казначейство Столицы. Казначейство пришлет повторный запрос на имя владельца поместья. Не получив ответа, обратится в суд с требованием конфисковать поместье и передать его в казну, или другому владельцу — на усмотрение его величества.

— То есть, мне? — уточнил я.

— То есть, нет, — покачал головой Тишин. — По вашим же документам, вы владеете поместьем уже больше недели. Значит, и налог должны платить вы.

— Это с чего вдруг?

Тишин снова вздохнул.

— Никита Васильевич, я понимаю, что ситуация несправедливая. Но вряд ли я смогу объяснить это казначейству. Их интересуют только деньги и документы. Честно говоря, и желания с ними объясняться у меня нет. Зато я могу дать вам хороший совет.

— Слушаю, — кивнул я.

Хороший совет редко чего-то стоит. Но выслушать его никогда не помешает. Поступить-то всегда можно по-своему.

— Просто откажитесь от поместья, — сказал Тишин. — Официально. Напишите письмо в казначейство, а лучше вернитесь в Столицу и сами сходите туда. Вас примут, я уверен. Укажите, что не знали о сложившейся ситуации. Уплатите налог за ту неделю, когда поместье по документам было вашим. И живите спокойно.

— Павел Лаврентьевич, — спросил я. — Вы хорошо расслышали мою фамилию?

— На слух не жалуюсь, — обиженно сказал Тишин. — Ваша фамилия Волков. И что? Погодите! Вы хотите сказать, что…

— Вот именно, — кивнул я. — Я не просто Волков. Я — тот самый Волков. Законный владелец этого поместья. И оно не передано мне по прихоти императора. Император восстановил мое законное право.

— Не верится, — покачал головой Тишин. — Просто не верится. Я читал вашу историю в Сети. Но считал, что это — обычное журналистское вранье, выдумка! А потом новости с Императорского турнира! Я ведь смотрел запись! Как же я вас не узнал?

Тишин вскочил из-за стола и пробежался по кабинету, изумленно разглядывая меня.

— Хотите чаю? — неожиданно предложил он.

— Лучше кофе.

— Екатерина Андреевна! — громко крикнул Тишин.

В кабинет заглянула секретарша. На ее лице застыл испуг.

— Принесите Никите Васильевич кофе, а мне чай, как я люблю.

— Одну минуту, Павел Лаврентьевич, — прошептала секретарша.

Бросила на меня любопытный взгляд и исчезла.

— Я редко кого-то чаем угощаю, — усмехнулся Тишин. — Вот ей и любопытно.

— Даже проверяющих из Столицы? — усмехнулся я.

— Их — тем более! — отрезал Тишин. — Дела у меня в порядке, взяток не беру и за место не держусь. У моего отца имение под Кишиневом, давно зовет дела принять. Так что служу, пока нужен. А как захотят убрать, сам уйду.

Он достал из ящика стола вазочку с пряниками и подтолкнул ее ко мне.

— Угощайтесь, Никита Васильевич! Надеюсь, вы не стали завтракать в гостинице? Иначе не завидую вашему желудку.

Я взял из вазочки пряник и протянул его в пустоту.

— Угощайся, Потап! Заслужил.

Мокрый язык коснулся моей ладони, и пряник исчез.

Тишин изумленно вытаращил глаза.

— Это кто, демон?

— Хуже, — вздохнул я. — Вечно голодный медведь.

Глава 4

Потап, довольный пряником и вниманием, тут же вывалился из Тени.

— Он нас не заметил, Никита! — радостно сообщил мне Умник. — Потап молодец, правда?

— Правда, — ответил я менталисту. — А теперь немедленно скройтесь! Если вы напугаете секретаршу…

Договорить я не успел.

Дверь кабинета открылась, и вошла Екатерина Андреевна с подносом, на котором стояли чашки, молочник со сливками, и что-то еще фарфоровое и хрупкое.

Первое, что она увидела — радостная медвежья морда.

— Медведь! — жалобным голосом воскликнула секретарша. — Мамочки!

После чего с грохотом выронила поднос и сама упала в обморок.

Осколки разлетелись по полу, брызги чая и кофе украсили стены кабинета. Я успел подхватить Екатерину Андреевну у самого пола и усадил в кресло.

— Воды! — раздраженно крикнул Тишин.

Довольный переполохом Потап немедленно исчез. И не просто исчез — он провалился так глубоко в Тени, что и за шкирку не вытащишь.

— Циклоп, проследи за этим обалдуем, чтобы не заблудился в Тенях, — велел я Циклопу.

А сам принялся приводить в чувство секретаршу.

Я брызнул ей в лицо водой из стакана, который подал мне Тишин. Девушка открыла глаза и обвела комнату затуманенным взглядом.

— А где медведь? — шепотом спросила она у меня.

Я сделал честное лицо.

— Какой медведь?

— Вам показалось, Екатерина Андреевна, — сочувствующим голосом сказал Тишин. — Вы слишком много работаете. Разрешаю вам завтра взять выходной. И покажитесь лекарю.

— Спасибо, Павел Лаврентьевич, — слабым голосом ответила секретарша.

Я помог ей добраться до диванчика в приемной и поручил одному из местных бюрократов позаботиться о девушке. Тишин тем временем сам сходил за кофе и чаем. А когда переполох улегся, и можно было продолжить разговор, мы обнаружили, что вазочка с пряниками пуста.

Потап не терял времени. Я крепко подозревал, что медведь специально напугал секретаршу, чтобы отвлечь нас от пряников. И наверняка он не сам это придумал — Умник ему подсказал.

Я хотел высказать Умнику все, что думаю о его выходках и правильном воспитании медведей-подростков. Но, поразмыслив, махнул на все рукой. Стоит ли из-за пустяков превращаться в зануду?

— Спасибо, Никита! — благодарно сказал Умник.

— Ты еще и мысли подслушиваешь? — возмутился я.

— Не мысли, а эмоции, — поправил меня Умник. — Это важно для Потапа. Он берет пример с тебя.

— Хочешь сказать, это я научил его воровать пряники?

— Ну, а как бы ты поступил на его месте? — рассудительно спросил Умник.

И я задумался.

Тем временем Павел Лаврентьевич открыл шкаф и достал из него бумажный кулек. А из кулька высыпал в вазочку новую порцию пряников.

— Мятные, — чуть виновато улыбнулся он. — У меня к ним слабость. Жена об этом знает, вот и покупает их мне.

— Я знаю, как минимум, одного медведя, который разделяет вашу страсть к мятным пряникам, — улыбнулся я.

— Поговорим о поместье, — предложил Тишин.

— Давайте, — согласился я.

— Никита Васильевич, раз уж вы лично знакомы с императором, то все проще простого. Доложите ему ситуацию с поместьем. Я со своей стороны подтвержу, что долг накопил Белецкий. Император даст казначейству распоряжение списать убытки и разыскать негодяя. Вот и все.

Тишин довольно улыбнулся.

— И мне не прилетит за утрату бдительности. Потому что я дважды писал в казначейство и настаивал, чтобы поместье конфисковали.

— А почему они не прислушались? — поинтересовался я.

— Потому что в последний момент Белецкий где-то доставал деньги. Но в этот раз, видимо, не достал. Вот и сбежал.

— Возможно, — допустил я. — Или ему помогли исчезнуть.

— Пока это только предположение, — покачал головой Тишин.

— Искать его бессмысленно, — задумчиво сказал я. — Вряд ли у него есть деньги. Разве что шкуру с него спустить.

— Сомневаюсь, что казначейство примет шкуру Никифора Юрьевича в качестве уплаты долга, — хмыкнул Тишин. — Но почему вы не хотите обратиться к императору?

Почему? Да потому что в таком случае я буду ему должен. Не в деньгах, но моральный долг на мне повиснет. И если император потом обратится ко мне с просьбой, которая мне не понравится, мне будет труднее ему отказать.

Не хочу я помощи от императора. Тем более, что сам еще не попробовал разобраться.

— Сколько денег задолжал Белецкий казне? — поинтересовался я.

— Четыреста тысяч рублей, — ответил Тишин.

Я сердито нахмурился.

Сумма была огромная. Пожалуй, я мог бы ее набрать — скажем, за полгода торговли легендарными мечами.

Но, демоны побери!

Я не собирался превращать поместье в бездонную дыру, куда уходят все доходы! Какой смысл?

— Сколько у меня времени? — спросил я.

— Я еще не отправлял письмо в казначейство, — пожал плечами Тишин. — Сделаю это в последний день. Затем вам пришлют бумаги оттуда — с официальным требованием долга и процентов. Вернее, бумаги пришлют мне, а я должен буду вручить их вам. Стандартный срок погашения долга и процентов по нему — месяц. После этого дело передадут в суд.

— Значит, месяц у меня есть? — уточнил я.

— Да, — кивнул Павел Лаврентьевич.

— Отлично!

— Никита Васильевич, я готов пойти вам навстречу еще в одном, — неожиданно сказал Тишин. — Если вы соберете нужную сумму не деньгами, а ресурсами, то я приму их у вас. Вернее, прослежу, чтобы их выкупил официальный скупщик. По той же цене, что и ресурсы из государственных аномалий.

— А вы сможете сами забрать их? — спросил я. — Ресурсы из аномалий я вынесу. Но найти транспорт — это тоже время.

— Стоимость аренды транспорта я удержу из ваших доходов, — предупредил Тишин. — Таковы правила.

— Справедливо, — согласился я.

Я поставил чашку на стол и поднялся. Все нужное было сказано, задерживаться дольше не имело смысла.

Павел Лаврентьевич тоже встал и протянул мне руку. Его рукопожатие было быстрым и крепким.

— Удачи вам, Никита Васильевич!

— Спасибо, — кивнул я.

Посмотрел на вазочку с пряниками и улыбнулся.

— А где ваша жена покупает пряники?

— В продуктовой лавке, — удивленно ответил Тишин. — Тут, недалеко.

— Другими продуктами они торгуют?

— Конечно. Наш повар постоянно закупается у них. Я запишу вам адрес.

Тишин вырвал листок из блокнота и твердым почерком написал на нем несколько строк. Я сунул листок в карман и нащупал там плотную картонку.

Визитка, которую мне дал купец.

— Вы знаете купца Шкурова? — спросил я Павла Лаврентьевича.

— Конечно, — нахмурился Тишин. — Известный новгородский прохиндей. Но богат, и с хорошими связями в Столице. Не вздумайте с ним связаться — обдерет до нитки.

— Благодарю за предупреждение, — улыбнулся я. — Идем, Потап!

* * *

Лавка располагалась на первом этаже жилого дома по соседству с городской площадью Холмска. Через высокие арочные окна я увидел ряды открытых прилавков. К каждому стояла очередь из покупателей — хороший признак! Товары лавки пользовались спросом у жителей Холмска.

Самое подходящее для меня место! Я хотел договориться о доставке продуктов в поместье, чтобы не тратить время на поездки в Холмск и обратно. А иметь дело с одним поставщиком куда удобнее.

— Давай договоримся, Потап! — строго сказал я невидимому медведю. — Если тебе захочется колбасы или конфет, ты не будешь их воровать, а скажешь мне. И я их тебе куплю.

— А что, и так можно? — обрадовался Умник.

— Можно, — подтвердил я. — Если не наглеть.

— Потап не наглый, — заверил меня демон. — он хороший. Просто растет, и все время хочет есть и играть.

— Да я понимаю, — улыбнулся я. — Слушай, Умник! А тебе не кажется, что медвежонок тоже на тебя влияет? Раньше ты был намного рассудительнее.

— Похоже на правду, — подумав, признал Умник. — Но мне это нравится.

— Это закон Ньютона, — вмешался в разговор Проныра. — В жизни все так устроено.

— Я чувствую себя живым, — объяснил менталист. — Поразительное ощущение!

— Очень рад за тебя, — хмыкнул я. — Но мы договорились насчет конфет и колбасы?

— Конечно! — заверил меня Умник.

— Тогда идем!

Я вошел в лавку и улыбнулся симпатичной продавщице за одним из прилавков.

— Добрый день, — сказал я. — Могу я видеть хозяина лавки?

— Конечно, — кивнула девушка.

В ее ответной улыбке не было никакого беспокойства — только искреннее дружелюбие.

Продавщица обернулась к двери, которая вела в служебные помещения лавки, и позвала:

— Семен Евграфович! Тут вас спрашивают!

— Иду! — басом откликнулся из-за двери невидимый Семен Евграфович.

Через мгновение он появился сам. К моему удивлению, это был не пожилой торговец, а парнишка лет четырнадцати-пятнадцати. К тому же, огненно-рыжий. На конопатой физиономии Семена Евграфовича хитро щурились ярко-зеленые глаза.

— Слушаю вас! — солидно сказал парнишка.

Я поневоле улыбнулся — настолько по-взрослому он держался.

— Барон Волков, — сказал я. — Это твоя лавка?

— Лавка принадлежит моему отцу, — неторопливо ответил парнишка, — а я ей управляю. Что угодно вашей милости?

В нем не было ни приторной любезности, ни услужливости. Этот парень явно знал себе цену и не собирался заискивать перед аристократом.

Это мне понравилось.

— Я хочу заказать у вас доставку продуктов в свое поместье. Это возможно?

— Конечно, — невозмутимо кивнул Семен Евграфович. — Доставка разовая или постоянная?

— Постоянная, — решил я. — Скажем, через день.

— Тогда вам полагается десять процентов скидки, — обрадовал меня парнишка. — А если маршрут в поместье удобный, и водителю не придется делать крюк, то и на доставке сэкономите.

— Вы всегда так заботитесь о покупателях? — удивился я.

— Разумеется.

— Это мне нравится, — улыбнулся я.

— Всем нравится, — солидно подтвердил парнишка. — Список продуктов у вас есть?

Я задумался. После рассказа Тишина я примерно предполагал, в каком состоянии найду поместье. Возможно, там даже и электричества нет.

Поэтому заказал самый простой список продуктов — из тех, которые можно хранить просто на кухне, а приготовить хоть на костре.

Семен Евграфович все обстоятельно записал и посоветовал мне добавить к покупкам твердый сыр.

— Он прекрасно хранится в прохладном помещении, — сказал парнишка. — Как я понял, вас заботит именно это?

— Правильно понял, — пораженно хмыкнул я.

— Куда доставить заказ? — спросил Семен Евграфович.

— Поместье Волково.

— Знаю, как же! — прищурился Семен Евграфович. — Выходит, вы и есть знаменитый барон Волков из Столицы?

— Выходит, так, — улыбнулся я.

— В таком случае, я не стану включать в счет ливерную колбасу, которую стащил ваш медведь. Запишу, как подарок от лавки новому покупателю.

— Умник! — строго сказал я. — Мы же договаривались!

— Прости, Никита! — виновато ответил демон. — Она так вкусно пахла!

— Ага, — кивнул я. — А еще ее так весело было украсть, знаю. Но вас поймали с поличным.

И удивленно взглянул на рыжего.

— Ты видишь медведя?

— Конечно, — с достоинством ответил Семен Евграфович. — Я же не слепой.

Ты-то не слепой. А вот медведь — невидимый. Я точно знал, что во время нашего разговора Потап не выходил из Тени.

Приглядевшись к парнишке, я увидел, что в нем тлеет огонек магического Дара. Парень был теневиком, хоть и совсем слабым. Вряд ли он сам мог входить в Тень. Но видел в Тенях и сумел разглядеть Потапа.

— Семен Евграфович, — спросил я. — У тебя в роду были Одаренные?

— Откуда, ваша милость? — степенно возразил парнишка. — Род у нас купеческий, старинный. Но магией никогда не баловались.

И все же, ты одаренный. А магический дар передается только по наследству, других путей нет. Хотя, и не всегда он проявляется в каждом поколении.

— Мне удобнее, чтобы продукты привозили утром, — решил я. — Скажем, часам к десяти.

— Как вам будет угодно, — кивнул Семен Евграфович и записал время.

— Кстати, у тебя есть магический дар, — улыбнулся я. — Ты слабый маг Тени.

Рыжие брови парнишки удивленно приподнялись.

— Шутите, господин барон?

— Нет, — хмыкнул я. — Не шучу.

— Спасибо, ваша милость. Я правильно понимаю, что вы еще не были в поместье? В таком случае, я могу отправить продукты уже сегодня вечером, чтобы вы не остались без ужина. А также добавлю к списку другие необходимые товары. Трудно сразу предусмотреть все.

— Договорились, — кивнул я. — Скажи, а бывший владелец поместья Белецкий тоже заказывал у вас продукты?

Парнишка презрительно скривился.

— Пытался. Мы привезли ему заказ, а он отказался платить. Да еще и скандалил. Ну, я и послал его к черту. А кто бы не послал?

— Понятно.

Я расплатился с Семеном Евграфовичем, ухватил Потапа за ухо и вышел из лавки.

— Идем, клептоман! Пора заняться делом, времени у нас мало.

* * *

Чтобы не пугать еще одного извозчика, я решил добраться до поместья через Тени. Местность я помнил очень приблизительно, но вряд ли она сильно изменилась. Не заблужусь!

Я шагнул в Тень. Мир вокруг привычно потускнел. Краски выцвели, а звуки, наоборот, стали отчетливее — слух обострился.

Интересное ощущение!

Пятна теней на мостовой потемнели. Между Тенью и солнечным светом пролегли четкие границы.

Я шагнул еще глубже — в зеленоватый сумрак, за границу материального мира. Здесь оставались только четкие Тени и тусклые пятна света.

А потом представил себе мост через речку Кунью. Мы проезжали по нему вчера, по дороге из Новгорода в Холмск.

Мощные металлические фермы. Нагретые солнцем перила, на которых шелушится пыльная темно-зеленая краска. Глубокий овраг под мостом, густо заросший черемухой. Медленно текущая темная вода.

Я увидел все это, словно наяву. А потом пошел через Тени и вышел к нужному месту.

Все было именно так, как я себе представлял. В темной воде медленно колыхались длинные зеленые нити водорослей. Перила нагрелись от летнего солнца, пахло черемухой и полевыми цветами.

Высоко в небе, раскинув крылья, кружил ястреб — он высматривал мышей.

— Потап, за мной!

Я спустился по крутой тропинке под мост, подальше от случайных любопытных глаз. Щелчком пальцев развоплотил Умника — медвежонок при этом удивленно потряс головой и недовольно зарычал. Я потрепал его между ушами.

— Сейчас познакомишься с Киловольтом, он научит тебя бросать молнии. Только не подожгите лес. Киловольт, ты готов?

— Конечно, Никита! — заверил меня демон Молнии. — Я буду осторожен.

Его голос напоминал ворчание далекой грозы.

— Умник тоже так говорил, — улыбнулся я. — Но этот медведь расшевелит, кого угодно.

Еще один щелчок, и демон Молнии воплотился в медведя.

Потап встал на задние лапы и грозно рыкнул. По его когтям пробежали синие искры.

— Настоящее чудовище, — довольно сказал я.

— А что делать мне, Никита? — нетерпеливо спросил менталист.

— Твоя задача, Умник, отыскать всех подходящих зверей в этом лесу. Заворожить их и привести ко мне. Людей не трогай, они пока не нужны. Хотя… Ты ведь можешь не только привлекать, но и отпугивать?

— Могу, — заверил меня менталист.

— Вот и хорошо. Если увидишь людей, внуши им, что находиться в этом лесу опасно. Пусть держатся от него подальше. Только не доводи до панического ужаса. Легкого беспокойства и тревоги будет вполне достаточно.

— Понял, Никита!

— Тогда действуй.

Щелчком пальцев я воплотил Умника в ястреба. Птица лениво взмахнула широкими крыльями и полетела над верхушками деревьев.

— Как ощущения, Умник?

— Потрясающе!

— Ну-ка, покажи! — потребовал я.

И тут же увидел лес сверху — он был похож на волнующееся зеленое море. Ощущения почти как во время полета на дирижабле. Только тогда земля была далеко, а теперь — вот она, рядом!

— Вижу синицу, — доложил Умник.

— С такого расстояния? — удивился я.

Картинка мгновенно приблизилась. Я отчетливо увидел желтогрудую птицу, которая бойко прыгала с ветки на ветку. Вот синица заметила прозрачного паучка, который полз по шершавой коре. Примерилась и быстро долбанула его клювом.

Вот это зрение! Я даже позавидовал ястребу.

— Нет, синица не нужна, — решил я. — Ищи тех, кто покрупнее — зубастых, рогатых, когтистых и ядовитых. Все пригодятся!

— Понял, Никита! Сделаю!

— Потап, идем! — кивнул я медвежонку. И не спеша, пошагал по тропинке вдоль берега Куньей. Ястреб летел чуть впереди.

От моста до поместья было километров пять или шесть, если идти вдоль реки через лес.

Отличная получится прогулка!

Глава 5

У меня в запасе была целая куча демонов. В том числе, и тех, которых я освободил от Зигфрида. И все они желали хотя бы на время почувствовать себя не бесплотными душами, а существами из плоти и крови.

Этим я и воспользовался.

Умник парил надо мной в выцветшем летнем небе. Не сам по себе, а воплощенный в ястреба.

Я слышал успокаивающее, чарующее бормотание демона-менталиста. И не только я — его слышали и воспринимали все живые существа в окрестностях.

Первой на тропинку выползла гадюка — серая, с черной зигзагообразной полосой на чешуйчатой спине. Свернулась кольцом на сухих листьях, приподняв маленькую треугольную голову.

Незаметная в траве, но ядовитая и смертоносная тварь. Бесшумный и хладнокровный убийца.

На мой взгляд, в компанию гадюке отлично подходил демон Природы. Эти ребята не слишком кровожадны, как и змеи. Но зато прекрасно разбираются в ядах.

И такой демон у меня был. То ли я отобрал его у Зигфрида, то ли убил в какой-то из аномалий, которые закрывал, когда был ликтором.

Честно говоря, я не очень хорошо это помнил. Демоны тоже бывают общительными и молчаливыми. Некоторые стали моими компаньонами, других я использовал как источник магии.

Такова жизнь, тем более, что сами демоны были не против.

— У тебя есть имя? — спросил я демона.

— Ботаник, — застенчиво прочмокал он.

— Неплохо, — оценил я. — Как тебе идея воплотиться в змею?

Ботаник с радостью согласился.

— Она незаметная, — довольно сказал он. — И хорошо чувствует запахи.

— Учти, это не насовсем, — предупредил я демона. — Относись к воплощению, как к прогулке и не огорчайся, когда придется вернуться домой.

— Хорошо, — согласился демон.

Я щелкнул пальцами и воплотил демона Природы в гадюку. Глаза змеи вспыхнули желтым огнем. Она подняла голову и негромко зашипела — не угрожающе, а просто пробуя голос.

— Я чувствую твое тепло, — сказал демон. — И вибрацию твоих шагов.

— Ну, и отлично! — подбодрил я его. — Будешь охранять поместье от нежелательных гостей. Ползи за мной!

— А как отличить нежелательных гостей от желательных? — уточнил демон.

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул я. — Сообщай о любых гостях и показывай их мне. Я сам решу. Ну-ка, покажи мне, что ты видишь!

И увидел самого себя глазами змеи. Высокая фигура на фоне неба, переливающаяся разными цветами — в зависимости от температуры тела. Но можно было различить лицо и общие контуры одежды — а что еще нужно?

Картинка резко дернулась в сторону, и я увидел когтистую медвежью лапу — близко-близко!

Лапа осторожно тянулась к змее.

Я разорвал контакт с демоном и шикнул на Потапа:

— Оставь Ботаника в покое! Он не еда и не игрушка!

Потап неохотно послушался, хотя по его хитрому взгляду было видно, что медвежонок со мной в корне не согласен.

Змей в лесу оказалось немало, и всех их Умник выгнал на тропинку. Я осторожно шагал, глядя под ноги и стараясь не наступить на гибкие длинные тела. Черных ужей с желтыми пятнам на шее я отпускал — толку от них немного. Зато еще в пятерых гадюк воплотил демонов Природы.

— Хватит змей, Умник! — решил я. — Поищи кого-нибудь другого.

Потап остановился и предупреждающе зарычал. На тропинке неподвижно стоял волк. Мускулистый и поджарый, он был ростом почти мне по пояс.

Волк, не мигая, смотрел на меня пронзительным взглядом. Настоящий хищник!

— Циклоп, кто у нас есть из демонов Огня? — спросил я, любуясь волком.

— Я! — прорычал вместо Циклопа незнакомый голос.

Он был хриплым от волнения.

— Как звать?

— Огневик!

— Запомни, Огневик! Магическим штукам волка не учить, огнем из пасти не плеваться. Только в крайнем случае. На других демонов не нападать!

— Понял, Никита! — нетерпеливо прорычал Огневик.

Я щелкнул пальцами и вселил демона в волка. Волк припал к земле, широко расставив передние лапы, и оскалился.

— Хорошо! — раздался у меня в голове голос демона.

— Твоя задача — искать аномалии на моей земле. Вот карта.

Я как можно отчетливее представил себе карту поместья, которую заботливо приготовила для меня Кира. И разрешил демону увидеть мое воспоминание.

— Разберешься?

— Я справлюсь, Ник! — заверил меня демон Огня.

— Если увидишь рядом с аномалиями людей или еще что-нибудь интересное, сразу сообщай мне.

Волк повернулся и бесшумно исчез за деревьями.

— Умник, нужно несколько птиц, покрупнее, — сказал я демону-менталисту. — Демоны Воздуха ждут своей очереди.

— Сейчас сделаю, — отозвался менталист.

Он замечательно справился с задачей, посадив на реку целую стаю уток. Щелкая пальцами, я вселил в них демонов Воздуха. Утки с шумом сорвались с воды и унеслись, сверкая синими и зелеными пятнами на быстро машущих крыльях.

— Никита! — в голосе Умника я услышал волнение. — Здесь орел, настоящий!

— Держись от него подальше, Умник! — предупредил я.

Но тут же поддался азарту.

— А сможешь с ним справиться?

— Я смогу, Никита! — без колебаний ответил Умник.

Бормотание менталиста стало громче.

— Получается! Он летит к тебе!

И я увидел фантастическую картину.

Над самыми верхушками высоких елей величаво плыл орел. Широкие крылья легко держали его в воздухе, лишь чуть-чуть подрагивая под порывами ветра. Голова орла отливала золотистым блеском.

А над ним кружился ястреб. Он был в несколько раз меньше орла. И тем не менее, вел его ко мне.

— Ну, ты даешь Умник! — восхитился я.

Да, для этой птицы был нужен особенный демон. И такой у меня был — белый дракон Воздуха.

— Думаю, тебе подойдет имя Ураган, — сказал я дракону. — Что скажешь?

— Мне нравится, — помедлив, ответил дракон.

— Орел тебе подходит?

— Да! Я соскучился по полету.

— Ну, иди, погуляй!

Орел взмахнул крыльями, набирая высоту.

— Хорошо! — вздохнул Ураган. — Снова небо и свобода!

— Держи связь с остальными демонами Воздуха, — предупредил я его. — Найдите все аномалии. Сверху порталы должно быть хорошо видно. Кроме того, я хочу в любое время знать, кто ходит по моей земле.

— Тогда тебе нужно несколько ночных птиц, — посоветовал Ураган. — Здесь водятся совы. Я вижу одну из них.

Зрение орла было еще острее, чем у ястреба.

— Хорошая идея, — одобрил я. — Ночью займемся совами.

Я предвкушающе ухмыльнулся. Кто сказал, что у меня нет команды? Команда просто отличная — сильная, умелая и преданная. Теперь по моей земле мышь не проскочит незамеченной.

— Кто у нас еще остался без дела? — спросил я. — Демоны Воды и демоны Земли? Умник, в реке есть рыба?

— Рыбы полно, Никита! — заверил меня демон.

— Отлично! Переключайся на нее.

Через полчаса в реке плескалось несколько моих шпионов. Я предупредил демонов Воды, чтобы не слишком увлекались ловлей стрекоз и держались поближе к поместью.

— Там должен быть старый деревянный мост, — объяснил я. — Если только он еще не развалился. Вот, около него и плавайте.

И задумался, в кого бы воплотить демонов Земли. Оставлять их без работы не хотелось — пусть команда будет, как можно больше.

И тут Умник очень вовремя вывел на меня целое стадо пронзительно хрюкающих кабанов. Стадо вел вожак — огромный, с крутой холкой и длинными загнутыми клыками.

— Голем, этот зверь тебе отлично подойдет! — сказал я своему демону Земли. — Держитесь поближе к аномалиям, которые найдут Ураган и Огневик. Отгоняйте людей, но осторожно. Помни, что у них могут быть ружья.

— Все будет в порядке, Ник! — прогрохотал Голем. — Смотри, как я могу.

Круглые, окатанные водой валуны на берегу Куньей сами собой зашевелились, собираясь в неуклюжую фигуру. Кабан одним своим пронзительным взглядом заставлял камни шевелиться, собирая из них истукана.

— Ничего себе! — удивился я.

— Кроме того, я могу сделать шкуру этого зверя еще крепче. Никакая пуля его не возьмет.

— Вот, и прекрасно! — кивнул я. — Думаю, очень скоро люди будут обходить этот лес стороной. Особенно, команды грабителей аномалий.

Напоследок Умник выгнал из кусов недовольно фыркающего барсука.

— Он прятался в норе, — объяснил менталист. — а я подумал, что этот зверь может пригодиться. Посмотри, какие у него когти!

Я задумался, кого из демонов воплотить в барсука. Зверь, который может хорошо и долго копать, всегда пригодится.

— Проныра, может, ты хочешь побыть барсуком? — предложил я маленькому демону Огня. — Поможешь Живчику вырыть пруд в саду.

— С удовольствием, Ник! — откликнулся Проныра.

Но тут Потап устал вести себя хорошо. Ослепительно-белая молния сорвалась с когтей медвежонка и ударила в землю перед барсуком.

Барсук подпрыгнул, возмущенно заверещал и с треском скрылся в кустах.

— Киловольт! — простонал я, загибаясь от смеха. — Быстро этот медведь научил тебя плохому!

Я шел по тропинке, а за мной шли, ползли, бежали и летели разнообразные звери и птицы. Демоны, да я похож на того колдуна из сказки, который с помощью волшебной дудочки вел за собой крыс!

Скоро начались знакомые места. Я помнил их еще с детства. Воспоминания были смутными, но сердце не обманешь.

Даже воздух здесь был другой — знакомый, сладкий.

Я вернулся домой!

А еще я побывал здесь совсем недавно — когда вместе с Убийцей охотился за демоном Жадности в его аномалии.

Вот и земляника!

Спелые ягоды рассыпались в зеленой траве, словно капли крови. Я наклонился и стал собирать их в ладонь. Конечно, Потап был тут как тут! мокрый нос медвежонка ткнулся в мою руку, требуя свою долю лакомства.

— Ешь, утроба ты ненасытная! — улыбнулся я, протягивая ягоды медвежонку.

Потап мигом слизнул их длинным розовым языком. И снова просительно уставился на меня.

— Фиг тебе! — сказал я. — Ты уже почти взрослый медведь, вот сам и собирай себе ягоды.

Потап вывалил язык, показывая, что он устал, и ему жарко. Но я был непреклонен.

— Сам, сам! Иди, искупайся, если жарко!

Обрадовавшись новой забаве, медвежонок кубарем скатился с обрыва, приминая лопухи, и плюхнулся в воду, как пушечное ядро. Во все стороны разлетелись брызги, мелкая рыба и перепуганные лягушки.

— Жаль, Убийца, что ты не можешь воплотиться в живое существо, — сказал я демону Смерти. — Посмотрел бы, как здесь все на самом деле.

— Я вижу твоими глазами, Никита! — просвистел демон Смерти. — Это ничуть не хуже.

— Наверное, — согласился я.

— Но если хочешь, ты можешь убить какого-нибудь зверя, и воплотить меня в него, — предложил демон.

— Думаю, мы пока обойдемся без этого, — хмыкнул я. — Ходячие мертвецы плохо сочетаются с солнечным летним днем. Во всяком случае, я так себе это представляю. Вот если Умник увидит сверху чей-нибудь скелет — тогда воплощайся на здоровье!

Когда мы подошли к знакомому повороту, сердце у меня забилось чаще. Еще несколько шагов по тропинке — и впереди покажутся те самые старые ивы.

А если к ним, и в самом деле, привязаны качели? А на них, весело смеясь, качается синеглазый мальчишка?

Что я ему скажу? Как объясню, кто я, и зачем пришел в его дом?

Вечные демоны!

После своего перемещения из прошлого через аномалию Смерти, я мог ожидать, чего угодно!

Даже встречи с самим собой.

Я хмыкнул, прибавил шаг и вышел за поворот тропинки.

Качелей не было. Но ивы уцелели, только стали еще толще. А в одной из них у самых корней появилось большое дупло. Я сунул в него руку почти по локоть и набрал полную горсть мягкой древесной трухи.

А еще на толстых ивовых сучьях я увидел почти заплывшие отметины. Когда-то давно их оставила веревка, на которой висели качели.

Тропинка, которая вела к дому, заросла густым кустарником. Поэтому я прошел дальше вдоль берега — туда, где над рекой виднелся старый деревянный мост.

Надо же, он уцелел!

Доски настила сгнили и кое-где окончательно провалились. Но на другой берег вполне можно было перебраться, балансируя на высохших деревянных балках — они выглядели достаточно крепкими.

Ничего, со временем починю и мост! Думаю, окрестностях поместья найдется бригада толковых плотников, которые хотят заработать.

Вымощенная плоскими камнями дорожка тоже сохранилась. В щелях между камнями росла жесткая трава.

Я пошел по дорожке к дому, но остановился, почувствовав изменение магического фона. Искажение шло откуда-то слева, его источник был неподалеку.

Я раздвинул кусты и увидел вкопанный в землю короткий столбик, толщиной в человеческую руку и высотой мне по колено.

Судя по не успевшей пожелтеть древесине, столбик был вытесан недавно. Может, пару недель назад.

Кто-то вырезал его, принес сюда и вкопал в землю. Зачем?

Искажение магического фона шло отсюда.

Я обошел вокруг столбика и увидел грубо вырезанное из дерева лицо. Даже не лицо — свирепую оскаленную морду. Как будто кто-то взял за образец одного из демонов пострашнее.

Судя по яркому магическому фону, передо мной явно был артефакт.

Я присел на корточки и осторожно поднес ладони к дереву — так, чтобы не коснуться его. Потап немедленно сунул к моей находке свой любопытный нос, но я шуганул медвежонка без всяких церемоний.

— Брысь!

Так, что тут у нас?

Зеленоватые нити магии Природы переплетались с дымчатыми нитями магии Теней. Нахмурившись, я попытался сообразить, что означает такое сочетание.

Вряд ли это ловушка — в любой ловушке так или иначе заключена стихийная магия. И оживать этот столбик не должен, иначе в плетении была бы магия Жизни.

Оставалась только одна идея. Это следящий артефакт. Его установили для наблюдения за дорожкой. Кто-то очень любопытный хотел знать, кто по ней ходит.

А может быть, и другие подробности.

Это мне не понравилось.

Каких демонов на моей земле неизвестные устанавливают следящие артефакты?

Не люблю, когда за мной шпионят.

Не раздумывая, я щелкнул пальцами. С моей ладони сорвался огненный шар и ударил в сухое дерево. Оно сразу же вспыхнуло бледным пламенем почти без дыма.

Я подождал, пока артефакт сгорит. Когда от него осталась только черная головешка, магический фон мигнул и пришел в норму. Теперь это был только обгоревший кусок дерева. Магия Огня без остатка разрушила магическое плетение артефакта.

Тогда я плеснул в него водой, чтобы погасить огонь. А для верности добавил еще и заклинание льда.

Головешка покрылась инеем. По нему медленно потекли мутные грязные капли.

Я поморщился.

Теперь предстоит обыскать дом и сад — наверняка найду еще артефакты.

Магическое плетение было необычным — витки шли против часовой стрелки. Я отметил это почти машинально, когда задумался, как бы сам изготовил что-то подобное.

Кстати, и этим тоже надо будет заняться. Поставить вокруг дома следящие артефакты собственной работы.

Не полагаться же только на демонов? Кроме того, они пригодятся мне для других дел.

— Никита, — предупредил меня Умник. — По дороге к дому едет какая-то машина.

Да, от парящего в высоте ястреба ничто не укроется!

Я и сам уже слышал негромкий рокот двигателя.

— Что за машина, Умник?

— Фургон, — ответил менталист. — На борту написано «Продуктовая лавка Мальцевых».

Ясно. Это рыжий Семен Евграфович выполнил свое обещание и прислал мне запас продуктов. Надо встретить водителя, пока он не укатил. А то останемся мы с Потапом без ужина.

Я заторопился к дому, ржавая крыша которого виднелась между деревьями.

Но, выйдя к ограде старого сада, все же замедлил шаг.

Четкий силуэт двухэтажного деревянного дома вырисовывался на фоне летнего неба.

Широкая веранда у крыльца, крытая плоской крышей. На ней отец велел поставить кресло — он любил сидеть на воздухе по вечерам.

Высокие угловые башенки делали дом похожим на замок. В одной из башенок — левой — была устроена винтовая лестница, которая вела на чердак.

А вот крайнее окно на втором этаже — это моя комната. Рядом комната брата, ее окна выходят на другую сторону дома, к дороге.

Я дома, чертовы демоны, я дома!

Выкрашенный серой краской фургон остановился ровно напротив крыльца, звонко и протяжно посигналил.

Затем хлопнула дверца. Из кабины, не торопясь, вылез сам Семен Евграфович — рыжие волосы спрятаны под кепкой с длинным козырьком.

— Господин барон! — громко позвал он. — Ваша милость, вы дома?

Глава 6

— Ну, и разруха здесь, господин барон, — солидно сказал Семен Евграфович, неторопливо оглядывая разросшийся сад. — И ни одной живой души.

В поместье, и в самом деле, было пусто. Ни хозяина, ни слуг. Даже собаки не было — хотя возле распахнутых ворот стояла пустая собачья будка. От нее по земле тянулась ржавая цепь с расстегнутым ошейником.

Пустой дом таинственно поблескивал темными стеклами.

Как будто люди покинули поместье настолько давно, что и все следы их пребывания исчезли.

Вдоль забора рос высокий бурьян вперемешку с колючками. Яблони в саду сильно разрослись, их давно никто не обрезал. Ветки клонились к земле под тяжестью мелких зеленых яблок.

Я дотянулся и сорвал яблоко. С трудом откусил — настолько оно было твердое.

Ну и кислятина!

— Ну, вот и твой сад, Живчик! — сплюнув, сказал я демону Природы. — Все, как я тебе обещал.

— Здесь хорошо, Никита, — неожиданно ответил Живчик. — Мне нравится. Мы с Ботаником и другими приведем все в порядок. Ты же наймешь работников? Можно воплотить в них демонов, и тогда им ничего не придется объяснять, они сами почувствуют, что нужно делать.

— Полегче, Живчик! — хмыкнул я. — Не хватало еще расплодить в поместье Одержимых садоводов. Давай-ка, отправь демонов осмотреть сад и двор. Пусть поищут следящие артефакты. Ну, деревянные столбики, вроде того, который я сжег. Только скажи им, чтобы не трогали эту дрянь, я сам разберусь.

— Хорошо, Никита! — ответил Живчик.

— С новосельем вас, ваша милость! — с серьезным лицом сказал Семен Евграфович.

Но зеленые глаза на конопатом лице плутовато блеснули. Сразу и не поймешь — то ли парнишка шутил, то ли говорил серьезно.

— Тебя жандармы не останавливают, когда видят за рулем? — спросил я. — Сколько тебе лет, пятнадцать?

— Четырнадцать, — с достоинством ответил Семен Евграфович. — А чего такого? Уездные жандармы меня знают, я с десяти лет продукты вожу. Езжу спокойно, не лихачу.

— Ну-ну, — улыбнулся я. — Ладно, показывай — что привез.

Фургон оказался полон под завязку. Мы с Семеном выгрузили коробки прямо на траву.

— Погоди, — сказал я. — Сейчас дом открою.

Я поднялся на крыльцо и дернул дверь — она оказалась заперта. Ожидаемо!

Может, Белецкий запасной ключ оставил? Ну, не мог же он просто бросить поместье!

Привстав на носки, я пошарил рукой за верхним косяком — ничего там не было, кроме паука, который пробежал по моей руке и забился в щель между бревнами.

Тогда я дернул дверь посильнее. С легким треском она оторвалась от петель и осталась у меня в руках.

— Добро пожаловать домой, Никита Васильевич! — пробормотал я себе под нос. Отодвинул дверь и прислонил ее к стене.

— Семен, заноси коробки!

— Странно это, ваша милость! — сказал Семен, поставив первую коробку на пол кухни. — Похоже, тут лет двадцать никого не было, не меньше.

Окинув взглядом кухню, я согласился с парнем. На окнах и под потолком висели длинные гирлянды пыльной паутины. Ее украшали засохшие трупики мух со скорбно поджатыми лапками.

Толстый слой пыли лежал на мебели, а в доме стоял затхлый запах, который бывает в помещении, где очень давно не открывали окна.

Именно это я и сделал — осторожно выдернул щеколды из пазов и настежь распахнул ветхие створки. Свежий ветер и солнечный свет ворвались в дом, и на душе сразу стало веселее.

Белецкий здесь не жил, и даже не бывал — это было мне совершенно ясно. Но почему Тишин ничего об этом не сказал? По его словам, Никифор Белецкий пропал всего неделю назад.

Странно.

Ладно, разберусь!

Хотя, что здесь разбираться? Исчез — и демоны с ним, мне не придется выгонять нерадивого наследника.

— Стены крепкие, — одобрительно сказал Семен, ковыряя пальцем оконную раму. — а остальное починить можно. Господин барон, хотите — я вам толковую бригаду мастеров найду? Ремонт делают на совесть, и берут недорого. Они нам с отцом помещения под лавки ремонтируют. Я с ними договорюсь, они с вас лишнего не возьмут.

— А ты за это что хочешь? — улыбнулся я.

Насколько я успел узнать Семена Евграфовича, он никогда не упускал свою выгоду. И правильно! С такими людьми работать проще всего — они не преподносят сюрпризов.

— То, что вы сказали про магию — это правда? — спросил Семен. — У меня, на самом деле, Дар?

— Ага. Но ты не сильно радуйся. Это магия Тени, не стихийная. Огненные шары и ледяные стрелы ты швырять не сможешь.

— А мне и не надо, — спокойно ответил Семен. — Баловство это. А магический Дар — дело полезное. Это талант! Его развивать надо. Талант в жизни всегда пригодится.

— Верно мыслишь, — одобрительно сказал я.

— Господин барон, возьметесь меня учить? — нетерпеливо спросил Семен. — А я для вас с мастерами договорюсь. И продукты буду бесплатно возить. Вам свой человек в городе пригодится.

— Еще как, — кивнул я. — Поэтому бесплатно не надо. Так и договоримся — ты мне поможешь наладить связи в городе, а я тебе заплачу деньгами и научу владеть талантом.

— Договорились! — обрадовался Семен.

— Готов приступить к учебе? — улыбнулся я.

— Готов, — кивнул парнишка. — Только коробки перенесу в дом.

Мы быстро перетащили на кухню коробки с продуктами. А потом я отвел Семена Евграфовича в сад — там на землю падала четкая тень от дома.

— Смотри! — сказал я.

Поднял с земли Тень и шагнул в нее. Повеяло холодом, свет вокруг померк.

Я видел, что Семен растерянно оглядывается вокруг — для него я просто неожиданно исчез. Подбежал обрадованный Потап и тоже нырнул в Тень — с разбега, как в воду. Медвежонок относился к магии, как к веселой игре.

Постояв минуту в Тени, я снова вышел в реальный мир. За мной выскочил и Потап.

— Здорово! — искренне сказал Семен. — Я тоже так смогу?

— Медведь может, и ты научишься, — кивнул я. — Дай-ка руку!

Я сжал запястье парнишки и снова шагнул в Тень, уводя его за собой.

— Здесь холодно, — Семен зябко поежился. — И темно. Как будто солнце за тучу зашло.

— Это Тени, — кивнул я. — Только первый слой.

— А есть и другие?

— Есть. Сколько их, я не знаю. До дна еще не доходил. И ты пока не пробуй. Привыкай постепенно.

Я выдернул Семена обратно в мир.

— Запомнил ощущения? Попробуй повторить сам. Не думай, как это получилось у меня. Просто попробуй.

И вот тут Семена поджидала неудача. Сколько он ни пробовал, Тень никак не хотела ему подчиняться.

Рыжий пыхтел, сурово хмурил брови — в общем, старался изо всех сил. Но ничего не получалось.

— Не выходит, — разочарованно сказал он.

— А почему?

— Да откуда же я знаю? Что-то внутри мешает.

Это я видел. Магический Дар Семена вел себя странно — он то вспыхивал ярко, то тускнел.

— Может, у меня Дар слабый? — разочарованно вздохнул парнишка. — Но все равно. Спасибо вам, господин барон!

Когда Семен произнес эти слова, огонек его Дара угас почти совсем. Он превратился в крохотный тлеющий уголек.

— Погоди, Семен Евграфович, — сказал я. — Не падай духом. Ты ведь только сегодня узнал о своем магическом даре. Поживи с этой мыслью, привыкни к ней. Столица не сразу строилась.

— Думаете, дело в этом? — с надеждой спросил Семен.

Я пожал плечами.

— Демоны его знают. У меня Дар тоже открылся поздно. И так же, как у тебя, сначала ничего не получалось.

— Правда, господин барон?

— Правда, — кивнул я.

Обычно магический Дар просыпается у одаренного в возрасте пяти лет. Иногда и раньше. Другие случаи бывают редко.

У меня от проснулся только накануне седьмого дня рождения. И целых два года мой отец не скрывал своего разочарования. Он был настолько обижен на судьбу, что перестал замечать меня. Я был его неудачей, напоминанием о разбитых надеждах. Может, он и старался это скрыть, вот только у него плохо получалось. По крайней мере, я все прекрасно чувствовал.

Мне повезло — отец просто не успел вырастить во мне чувство вины. Если честно, я вообще не понимал, в чем виноват — ну, нет у меня магического Дара, и что?

Хуже я от этого стал, что ли?

Дар открылся внезапно — когда я уже махнул на него рукой. Помню, как я щелкнул пальцами, и в моей ладошке зажегся Огонь. Он горел, но не обжигал, а завораживал своим светом.

Я даже не испугался — так с огненным шаром в ладони и побежал хвастаться матери. А она уже сказала отцу.

Его отношение ко мне вмиг изменилось. Теперь он не отходил от меня — возился со мной часами, всеми способами помогая дару развиться.

Но уже не мог меня обмануть. Отцу был нужен не я, а этот огонек в моей ладони. Нужен только для того, чтобы спихнуть меня магистрам Ордена и с гордостью сказать:

— Мой сын тоже ликтор!

— Что? — недоуменно переспросил Семен. — Ликтор?

— Не обращай внимания, — тряхнув головой, сказал я. — Так, старые воспоминания.

— Ликтор, точно! — радостно воскликнул Семен.

Его зеленые глаза распахнулись от удивления.

— Отец смотрел по маговидению Императорский турнир. И говорил, что там неожиданно появился ликтор и убил какого-то Одержимого. Так это вы, господин барон?

— А ты не смотрел турнир? — улыбнулся я.

— А чего его смотреть? — рассудительно ответил Семен Евграфович. — Это забава для дворян. А мы — купцы, нам торговать надо.

— Но отец-то твой смотрит, — удивился я.

— А, ну его!

Семен Евграфович пренебрежительно махнул рукой.

— Ну, теперь ты и сам маг.

Я улыбнулся.

— Точно! — нахмурился Семен. — Господин барон, вы только отцу ничего не говорите. Ну, пока… пока у меня не получится. Или…

Он не договорил, но я и так понял, что он имеет в виду. После неудачи Семен засомневался в своем Даре.

Это было понятно. Ну, я знал, что с этим делать.

— Слушай меня внимательно, Семен Евграфович, — строго сказал я. — То, что я тебе скажу, очень важно.

Семен напряженно уставился на меня.

— У тебя особенный Дар, очень опасный. Тени — коварная штука. По неопытности уйдешь в глубину Теней и обратно уже не вынырнешь. Бывали такие случаи. Поэтому строго-настрого запрещаю тебе уходить в Тень самому, понял? Только под моим присмотром.

— Да у меня и не получается, — попытался возразить Семен.

Но я не стал его слушать.

— Ты запомнил, что я тебе сказал? Приедешь послезавтра, и продолжим заниматься. А до этого времени запрещаю тебе даже прикасаться к Тени.

— Понял, — кивнул Семен. — Не дурак.

Дело было сделано. Увидев, как серьезно я отношусь к его Дару, он не перестал сомневаться. Но я переключил его внимание. Теперь он все время будет думать о Тенях и тех опасностях, которые его там поджидают.

Или он испугается их, или наоборот — будет нетерпеливо ждать встречи.

Тут уже как пойдет.

— Поезжай, Семен Евграфович, — улыбнулся я. — Тебя работа ждет, и у меня дел, сам видишь, сколько. В доме прибраться, медведя накормить. Послезавтра утром увидимся.

Потап, услышав про еду, одобрительно рыкнул.

— Вам бы уборщиков нанять, господин барон, — деловито предложил Семен. — Если хотите, я наших привезу, из лавки. Заплатите только за работу. Завтра привезти могу.

Я почесал в затылке. Нет, к завтрашнему дню демоны разыщут все мои аномалии. Надо будет обойти их и на каждую повесить Печать — вроде той, которой я как-то запечатал аномалию Воды.

Пока у меня не было ни времени, ни желания всерьез браться за вороватых соседей. Но перекрыть им доступ в мои аномалии я собирался как можно скорее.

— Давай послезавтра утром, — решил я. — Сможешь?

— Конечно, — солидно кивнул Семен Евграфович.

Не тратя больше слов, он сел за руль. Фургон ловко развернулся и неторопливо выкатился из ворот.

А я позвал Живчика.

— Вы осмотрели сад? Что нашли?

— Здесь семь артефактов, Никита! — ответил демон Природы. — А, нет. Уже восемь. Сейчас Ботаник тебе покажет.

Из разросшихся кустов малины ловко выползла гадюка. Подняла голову и приглашающе зашипела. Я разглядел в пасти змеи небольшие, но очень острые клыки.

Да, если кто-то вздумает пробраться ко мне в дом, его ждет очень неприятный сюрприз.

— Идем, — усмехнулся я.

Змея, извиваясь, ползла передо мной. Она привела меня к раскидистому кусту черной смородины, на котором висели крупные гроздья зеленых ягод.

Артефакт был вбит в землю в самой середине куста — я увидел на верхушке столбика следы от ударов кувалдой или обухом топора.

Ну, не куст же палить? Живчик мне потом покоя не даст.

Я плюнул на осторожность и руками выдернул столбик. Перекошенное оскалом лицо гневно уставилось на меня.

— Не напугаешь, — усмехнулся я.

Бросил столбик на траву и с удовольствием шандарахнул по нему огненным шаром. Дерево мгновенно вспыхнуло.

Остальные столбики я испепелил там, где нашел. Они были расставлены вдоль забора — но с таким расчетом, чтобы их было трудно сразу заметить.

Интересно, не сам ли Белецкий их тут расставил? А зачем? Кого-то опасался? Или наоборот — кто-то другой следил за поместьем.

На каких демонов вообще такие сложности? Судя по запущенному состоянию дома, прежний владелец и не появлялся здесь. Или приезжал редко и ненадолго.

Я щелкнул пальцами, поджигая очередной артефакт. Пламя побежало по злобной деревянной харе, превращая ее в головешку.

Уничтожая артефакты, я внимательно следил за магическим фоном, чтобы убедиться, что плетение магии полностью разрушено.

Ну, теперь Потап мог спокойно носиться по саду, не опасаясь влететь в какую-нибудь магическую ловушку.

— Со двора ни шагу, — хмурясь, сказал я медвежонку. — Приготовлю ужин, позову.

С уничтожением артефактов я закончил только под вечер. За это время демоны отыскали в лесу три аномалии. Но я был уверен, что это еще не все.

— Загляните под каждый куст, — напутствовал я Умника. — Не торопитесь.

Найденные аномалии я нанес на карту. Это было несложно — Умник с высоты видел поместье, как на ладони и передал мне изображение.

Отыскалась аномалия Воздуха — практически бесполезная с точки зрения ресурсов. А еще аномалия Воды и аномалия Земли.

Вот это уже было гораздо лучше. В аномалии Воды мог найтись магический жемчуг, а в аномалии Земли — аномальный металл.

Правда, все это еще предстояло добыть. Значит, добуду — есть у меня на этот счет кое-какие мысли.

— Никита, как насчет работников? — снова напомнил Живчик. — Этот сад надо привести в порядок, мне больно на него смотреть.

— Согласен, — улыбнулся я. — Но придется немного потерпеть. Слушай, а как ты справлялся у себя в аномалии?

— С помощью магии и демонов, — объяснил Живчик.

— А сейчас тебе что мешает? Демоны у тебя есть. Да и магия при тебе.

— Это верно, — задумчиво признал демон.

— Вот и действуй, — кивнул я. — Только не хватайся за все сразу. Помни, что твои подручные сейчас в живых существах. Им тоже надо питаться и отдыхать.

— Здесь полно лягушек, — заверил меня Живчик. — Возле старого пруда они прямо кишат. Никита, но пруд надо очистить, с этим я не справлюсь.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал я.

Вернувшись в дом и еще раз оглядев заваленную коробками с едой грязную кухню, я только покачал головой.

Нет, в такой разрухе я жить не буду. И дожидаться приезда уборщиков — тоже.

Барон я, или не барон?

Я отыскал в кладовке тряпки и решительно закатал рукава.

Через час кухня блестела. Занимаясь уборкой, я попутно отыскал в шкафчиках подходящую к случаю посуду — отлично, будет, в чем приготовить и подать ужин!

Огненные элементали в старинной плите давным-давно приказали долго жить. Но их прекрасно могли заменить обычные дрова. Поленница отыскалась в ветхом покосившемся сарае. Когда я дернул заклинившую дверь, все строение угрожающе покачнулось.

Да, этот сарай проще снести, и на его месте выстроить новый!

Щелкнув пальцами, я наполнил кастрюлю водой. Вскипятил ее на гудящей плите и приготовил изысканное аристократическое блюдо — макароны с тушенкой и тертым сыром. Порезал овощи для салата и крикнул прямо в распахнутое окно, за которым уже золотился закат:

— Потап, ужинать!

Услышал мягкий топот со всех ног несущегося на зов медведя и улыбнулся.

Глава 7

Утром сад неузнаваемо преобразился.

Когда я, зевая, вышел на крыльцо с первой чашкой утреннего кофе, то не поверил своим глазам.

Трава вокруг деревьев была аккуратно подстрижена — словно газон в парке Столицы. Яблоки на ветках покраснели и выглядели спелыми. А куст жасмина возле крыльца за ночь покрылся крупными белыми цветами.

— Живчик, что это? — приятно удивился я. — Как вы это сделали?

— Магия, Никита, — прочмокал довольный похвалой демон Природы.

Со стороны пруда слышался глухой стук — как будто камни стучали друг о друга. А еще плеск воды.

— А там что творится? — поинтересовался я.

— Посмотри, — хихикнул Живчик.

И посмотрю! Я должен знать обо всем, что происходит в моем доме!

Проходя мимо яблони, я не удержался и сорвал яблоко. С хрустом откусил и зажмурился, ожидая, что оно окажется кислым. Но яблоко было спелым и сладким.

— Живчик, это отлично! — одобрил я.

У пруда меня поджидала еще одна неожиданность.

Я не знаю, где демоны Природы ночью раздобыли валуны, и как уговорили демона Земли им помочь.

Но сейчас два каменных великана изображали из себя экскаваторы. Неловко загребая ил и водоросли, они чистили и углубляли пруд. И не просто чистили — ил они ровной грядой укладывали на берегу, поднимая его.

— Сделаем подпорную стенку, чтобы берег не сползал, — похвастался мне Живчик. — А сверху я высажу цветы. Будет очень красиво. Как ты думаешь, Никита, чем лучше увить веранду — плющом или диким виноградом?

— Решай сам, Живчик, — сказал я. — Похоже, ты неплохо в этом разбираешься.

— Плющ дольше остается зеленым, — задумчиво сказал демон. — А на винограде можно вырастить вкусные ягоды. Никита, мне срочно нужны помощники! Надо побелить стволы яблонь и сгрести мусор с дорожек.

— Потерпи немного, Живчик. Все будет.

— А может, ты сам, а? — нерешительно сказал демон.

— Что я сам? — не понял я.

— Сам сгребешь мусор и побелишь яблони. Там совсем немного времени надо — дня два или три…

— Живчик, — грозно сказал я. — Отстань!

Демон грустно вздохнул.

— Мне срочно нужно поговорить с Умником, — закрепил я успех. — Умник, что с аномалиями? Вы все земли осмотрели?

— Никита, за ночь волки нашли еще одну аномалию Огня — совсем свеженькую! А кабаны отыскали целых две аномалии Природы.

— А вот это отличная новость! — обрадовался я.

Аномалии Природы считались в этом мире самыми ценными. Если договориться с демонами, которые их населяют, то можно выращивать такие растения!

Если что, я говорю о редких лекарственных растениях. Тот же магоцвет, без которого не может существовать ни один Одержимый, растет только в аномалиях Природы — и далеко не в каждой!

— Отлично, Умник! — похвалил я менталиста.

— Подожди минуту, Никита! Точно, есть!

— Что там? — заинтересовался я.

— Ураган только что заметил аномалию Льда. Я бы пролетел мимо, если б он мне ее не показал.

Умник завистливо вздохнул.

— У этого орла изумительное зрение. Мне бы такое!

Умник понизил голос.

— А еще у него есть гнездо. Там самка и целых два птенца.

— Что? — нахмурился я. — Умник, почему ты сразу мне не сказал? Орлу надо кормить птенцов, ему некогда мотаться над лесом и высматривать аномалии.

Смешно, но я уже чувствовал ответственность за каждого зверя в лесу. Это же моя земля, здесь все должно быть в порядке!

Я уже поднял руку, чтоб развоплотить дракона Воздуха и отпустить орла на свободу. Но Умник меня успокоил:

— Птенцов накормили, Никита! Мы все вместе загнали для орла двух зайцев, так что все в порядке. Заодно и волки перекусили. А я поймал себе жирную мышь.

Похоже, моя потусторонняя команда отлично спелась. Демоны сотрудничали друг с другом так, словно это было в порядке вещей.

Я вернулся в дом и расстелил на кухонном столе карту, убрав оттуда турку с остатками кофе.

— Умник, покажи мне, где находятся аномалии!

И снова увидел лес с высоты глазами ястреба.

Четко привязываясь к ориентирам на местности, я тщательно зарисовал на карте местонахождение каждой аномалии. Возле аномалии Льда даже разглядел какие-то подозрительные следы.

— Умник, ты можешь спуститься пониже?

Земля приблизилась. И я увидел между деревьями отпечатки шин с глубоким протектором.

Разорви меня демоны, если это Белецкий! Скорее, мои неугомонные соседи продолжали тайком проникать в мои аномалии.

Сегодня же запечатаю аномалии! И начну с аномалии Льда. Тем более, что аномальный лед пригодится и мне самому — для того, чтобы сделать холодильник. Консервы — великое изобретение, но я не хочу питаться только ими.

Если наполнить льдом подвал и сложить туда продукты, то… Подвал!

Я удрученно посмотрел на гору коробок.

Мы с Семеном Евграфовичем вчера второпях сложили их в кухне — это показалось мне логичным. Беда в том, что люк в подвал тоже находился в кухне.

И сейчас коробки с продуктами лежали ровно на нем.

Коротко выругавшись и снова засучив рукава, я принялся таскать коробки в столовую. Потап помогал, как мог — то есть тыкался в меня носом и путался под ногами.

— Погуляй в саду, — предложил я медвежонку.

И позвал Живчика:

— Сможешь чем-нибудь занять Потапа, чтобы не мешал?

— Конечно, Никита! — обрадовался демон Природы. — Мне как раз надо вскопать грядку под настурции!

— Думаешь, медвежонок справится? — засомневался я.

Медведь с лопатой плохо укладывался у меня в голове.

— Конечно, — заверил меня Живчик. — Видел, какие у него когти?

Закончив таскать коробки, я довольно хмыкнул — в кухне сразу стало просторнее. Правда, теперь в столовой был бардак, но это временное явление. Нормально для новоселья.

Как только уборщики и ремонтники закончат работу, дом преобразится.

Я ухватился за кольцо, открыл квадратный люк в полу и заглянул в кромешную темноту подвала. Увидел две первые ступеньки старой деревянной лестницы, а дальше все тонуло во тьме.

В детстве отец запрещал нам с братом лазить в этот подвал — говорил, что однажды кто-нибудь из нас свернет себе шею, оступившись на крутой лестнице.

Но кухарка хранила в подвале клубничное и крыжовниковое варенье. Хотел бы я посмотреть на мальчишку, который не попытается его украсть.

Само собой, мы лазили в подвал — когда отца не было дома, а кухарку отвлекали хозяйственные дела. Точнее, лазил я, а Сережка караулил наверху, приплясывая от нетерпения.

Один раз брат не удержался и спустился вслед за мной. А отец неожиданно вернулся и захлопнул крышку люка. Не со зла, а в воспитательных целях. Тогда мы два часа просидели в полной темноте. Я успокаивал Сережку, и голос у меня подрагивал — не от холода или страха, а от злости.

Я усмехнулся.

Да, у отца хватало проблем со мной.

Сев на край люка, я поставил ноги на верхнюю ступеньку лестницы. Вроде, крепко. Раньше подвал не был сырым, но кто знает, что изменилось за эти годы? Может, лестница окончательно сгнила.

Да нет, крепкая. Ну, и отлично!

Я спустился еще на несколько ступенек и вгляделся в темноту. Где-то здесь раньше были полки.

Я вслепую вытянул руку, пытаясь что-нибудь нашарить в темноте.

Демоны, у меня же есть фонарик! Он встроен в магофон.

Я спустился еще на несколько ступенек. Потащил магофон из кармана, и тут он зазвонил — громко и пронзительно.

Рука дрогнула, магофон полетел вниз, а нога соскользнула со ступеньки. От неожиданности я шлепнулся задницей на ступеньку. Лестница не выдержала и сломалась с сухим хрустом. Больно ударившись спиной, я свалился на пол, а сверху захлопнулась крышка люка.

Неуклюжие демоны!

Магофон продолжал трезвонить. Я разглядел в темноте светящийся экран и дотянулся до аппарата.

— Никита, уже не спишь? — услышал я веселый голос Барятинского. — Как добрался?

— Отлично, — буркнул я, выкарабкиваясь из-под обломков лестницы. — Стремительно добрался.

Это был сарказм, которого Гриша, конечно, не понял.

— Я еще вчера хотел тебе позвонить, но Кира уговорила тебя не дергать, — весело сказал он.

— Жаль, что она не уговорила тебя сегодня, — проворчал я.

Левый рукав зацепился за невидимый гвоздь, и ткань с треском лопнула. Кончик гвоздя царапнул кожу.

— Неуклюжие демоны!

— Что? — не понял Барятинский.

— Да это я не тебе. Ты зачем звонишь?

— Пообщаться с другом, — не смутился Гриша. — Расскажи, как там, в деревне? Ветерок, наверное, птички поют. Вода в речке теплая. А мы тут в Столице изнываем от жары. Эх!

В голосе Гриши очень натурально звучала зависть.

— Так приезжай, — предложил я. — У меня тут есть чудесный прохладный подвал. Предоставлю его в твое полное распоряжение.

— И приеду, — обрадовался Гриша. — Но не сейчас. Слушай, я вот зачем звоню. Договорился с Антоном, он тебя ждет завтра. Или может сам приехать, как тебе удобнее.

— А кто это? — не понял я.

— Мой управляющий. Помнишь, я тебе рассказывал?

— А тот самый, который работает, пока ты спишь до полудня и пьешь шампанское?

— Во-во! — не смутился Гриша. — Именно! И не надо завидовать, Никита — так может каждый. Нужно только поставить правильную цель и неуклонно идти к ней.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Так что с Антоном?

— Он может приехать завтра. Посмотрит, в каком состоянии твое имение. Может, подскажет что-то полезное. А хочешь — съезди сам к нам. На месте посмотришь, что и как он устроил.

— Да, так будет лучше, — согласился я.

— Тогда я скажу, чтобы он отправил за тобой машину.

— Не надо, Гриша. У тебя есть фотография поместья? Пришли ее мне.

— Да что ты хочешь на ней разглядеть? — удивился Барятинский.

— Неважно, — усмехнулся я. — Просто отправь фотографию и предупреди управляющего, чтобы ждал меня завтра утром.

— Опять твои магические фокусы? — заинтересовался Гриша.

— Ага.

— Ладно, Никита, мне пора! Наскоро позавтракаю, а потом надо ехать на прием к Оболенским. Вечером ужин в «Петрополисе» и преферанс в одном модном салоне.

— Какая у тебя насыщенная жизнь, — посочувствовал я.

— И не говори! — вздохнул Гриша и дал отбой.

А я включил фонарик и осмотрел картину разрушений. Лестница рухнула полностью. Н полу лежала груда трухлявых обломков, непригодных для ремонта. Люк захлопнулся плотно — сквозняк поработал, что ли?

Ну, и демоны с ним! Выберусь через Тени, никаких проблем.

Я улыбнулся. Если бы тогда, в детстве, я владел магией Теней — нам с Сережкой не пришлось бы сидеть в подвале. Да и варенье можно было бы таскать незаметно.

Хотя, это не так интересно.

Я посветил фонариком по сторонам. На полках вдоль стен тускло блестели покрытые пылью стеклянные банки.

Это варенье, что ли? Ничего себе! Сколько же лет оно здесь простояло? Пожалуй, пробовать его я не рискну — тут никакая магия не поможет.

— Никита! — взволнованно позвал меня незнакомый голос. Он шепелявил и заикался.

Один из демонов, разумеется.

— Кто это? — переспросил я.

— Это Ботаник.

— А, демон Природы! Что случилось?

— Здесь какие-то люди. Подъехали на машине и идут к дому.

— Сколько их? — нахмурился я.

— Трое, — успел ответить Ботаник.

А дальше события развивались стремительно и одновременно.

— Эй, барон! — услышал я грубый голос. — Ты дома?

— Здесь медведь! — в панике заорал второй.

Выстрел, за ним — второй! Громкий хлопок — это ударило магическое заклинание, рычание Потапа, и мучительный человеческий крик, который оборвался почти сразу.

Я рванул в Тень, одновременно усиливая тело заклинанием Земли, чтобы не нарваться на пулю. Провалился в зеленоватую глубину и выскочил во двор.

Но все уже было кончено.

Двое нападавших лежали на земле. Один корчился и стонал, держась за лодыжку — он был жив. Второй неподвижно скрючился. Его голова была обуглена, от нее шел вонючий дымок. Рядом валялся выпавший из руки пистолет.

Третий бессильно обвис на подогнувшихся ногах. Упасть ему не давал крепкий яблоневый сук, который воткнулся в спину, пробил человека насквозь и вышел из-под ребер.

Мертв — сук прошел точно сквозь сердце.

Вот тебе и миролюбивые демоны Природы!

Возле ворот стоял большой белый пикап с распахнутыми дверцами. Машина была пуста. Я быстро огляделся — кто-то из нападавших мог остаться в живых. Проверил магический фон — все было в норме, за исключением излучения от машины. Это фонили магические элементали в ее двигателе.

Похоже, гостей и в самом деле было трое

Медвежонка нигде не было, и у меня похолодело сердце.

— Потап! — крикнул я.

Слава Ордену!

Потап немедленно выскочил из Тени и подбежал ко мне.

— Ты цел? — спросил я, осматривая медвежонка.

Ни ран, ни крови не было.

— Все в порядке, Ник! — ответил вместо Потапа Киловольт. — Стрелок промахнулся.

— А вы — нет, — с облегчением сказал я, кивком указывая на обугленную голову стрелка.

— Да, — удовлетворенно прогрохотал Киловольт. — Потап отлично целится. И молнию создает быстро.

В доказательство этих слов медвежонок поднял левую лапу, и по его когтям пробежала синяя искра.

— Нет, Потап! — крикнул я, сообразив, что собирается сделать медвежонок.

Он целился в того из нападавших, который еще был жив.

Я подошел к стонущему человеку. Он скорчился на земле, лицом вниз. Обе ладони обхватывали лодыжку — как будто человек зажимал рану. Но крови я не увидел.

Присев, я перевернул его и увидел белки закатившихся глаз и пену на губах. Человек был без сознания.

— Что с ним? — спросил я сразу всех демонов.

— Он бросил окурок в кусты, — заикаясь, отозвался Ботаник.

— И? — не понял я.

— А я его укусил.

Вот ядовитые демоны!

— Но ты же гадюка, а не кобра! Почему он так быстро умер?

Человек, и в самом деле, перестал стонать. Его лицо посинело, нижняя челюсть отвалилась, а глаза остекленели.

— Я усилил свой яд, — виновато сказал Ботаник. — Не надо было, да? Но у него могло быть оружие, и у третьего тоже.

— Да нет, вы все правильно сделали, — кивнул я.

И ободряюще потрепал за ухом подбежавшего Потапа.

— Вот только как теперь узнать, кто это такие, и что им было нужно?

— Ник, я могу воплотиться в кого-нибудь из них, — предложил демон Смерти. — Хуже им от этого не станет.

— Да, ты говорил, — вспомнил я. — Только какой от этого толк? Ни соображать, ни говорить мертвец не сможет. Допрашивать его — все равно, что обсуждать фехтование с кухонным столом.

Я задумался. Однажды мне уже пришлось воспользоваться помощью ожившего мертвеца. Он привел меня к Темному артефактору — другим способом я бы искал эту мразь очень долго. Может, и сейчас я получу какую-нибудь подсказку, если узнаю, откуда приехали эти ребята?

Для оживления я выбрал нападавшего, который умер от укуса змеи. Все они выглядели так себе. Но у этого хоть грудная клетка не разворочена и голова не сожжена. А что лицо синее — это мелочи.

— Давай, Убийца! — решил я.

Щелкнул пальцами и воплотил демона Смерти в покойника.

Мертвец зашевелился. Встал на четвереньки, а потом поднялся на ноги и замер, чуть покачиваясь и широко расставив ноги. Выглядел он жутко.

— Можешь покопаться в его голове? — спросил я демона. — Вдруг там остались какие-нибудь воспоминания?

— Нет, Ник, — ответил демон. — Он мертв окончательно. Может, Умник смог бы?

— Вот только я не могу воплотить Умника в покойника. Ладно! Пока ложись обратно, дождемся жандармов.

— Хорошо.

Покойник послушно улегся на траву и замер. А я задумчиво посмотрел на пикап, на котором приехали нападавшие.

На передних дверцах машины серебряной краской был отпечатан герб. Он был мне незнаком, но все же это след!

Я сфотографировал герб. Для начала поискал похожее изображение в Сети. Наткнулся на перечень дворянских родов Империи. Но в нем было столько фамилий и гербов, что пришлось бы листать список до конца недели.

Тогда я просто отправил снимок Тишину. С коротким вопросом — чей это герб?

Уездный комиссар должен знать дворян своего уезда.

И засек время. Мне было интересно, через сколько минут Павел Лаврентьевич перезвонит.

Глава 8

Тишин перезвонил через три секунды. Значит, снимок не озадачил, а встревожил его.

Я улыбнулся и ответил на вызов.

— Никита Васильевич! — резко сказал Тишин. — Что там у вас происходит?

— Пустяки, Павел Лаврентьевич, — лениво ответил я. — Трое неизвестных на машине с таким гербом сегодня неожиданно въехали на территорию моего поместья.

— И что? — напряженно спросил Тишин.

— И все.

— Они еще там?

— Здесь, — ответил я. — И будут здесь, пока вы их не увезете. Передвигаться самостоятельно, они уже не смогут.

— Я выезжаю, — быстро сказал Тишин. — Урядник приедет со мной. Не трогайте тела и не делайте глупостей, Никита Васильевич!

— Хорошо, — покладисто согласился я. — Но вы не ответили на мой вопрос. Чей это герб?

— Никита Васильевич, не нужно горячиться! — убедительно заговорил Тишин. — Уверен, мы во всем разберемся!

— Я ведь все равно узнаю, — спокойно сказал я. — Это просто вопрос времени. Но тогда уже я вряд ли прислушаюсь к вашим словам.

— А сейчас?

— А сейчас я вас дождусь.

— Хорошо, — вздохнул Тишин — Это герб рода Ванютиных. Вы их не знаете. Николай Ванютин…

— Мой сосед, — закончил я за него. — Слышал. Жду вас, как мы и договаривались.

Улыбнувшись, я повесил трубку.

Значит, Ванютин?

Придется навестить моего предприимчивого соседа. Лично отвезти его подчиненных — судя по их одежде, это именно подчиненные, а не приятели дворянина Ванютина. Поболтать по-соседски.

Но это подождет. Сначала дождусь Тишина и жандармов. И поход по аномалиям придется отложить на денек, а время уходит.

Расстраиваться я не собирался — пустая трата времени и нервов. Вместо этого позвонил Семену Евграфовичу.

— Слушаю вас, господин барон! — парнишка говорил солидно и неторопливо, как всегда.

— Семен Евграфович! Сможешь найти в Холмске людей, которые изготовят таблички с надписями? Надписи надо сделать по трафарету, яркой краской — чтобы в глаза бросались.

— Что нужно написать? — деловито уточнил Семен.

— «Не влезай — убьет!» — ответил я.

Коротко и понятно.

— Сделаем, — не раздумывая, сказал Семен. — Сколько штук надо?

Я задумчиво оглядел поместье.

— Пока штук двадцать.

— Привезу через пару часов. Вы будете дома, господин барон?

Куда же я денусь? За пару часов жандармы не управятся со следствием — я знал это по опыту общения с приставом Заужским.

— Буду ждать. Привози.

Время до приезда жандармов у меня было, и я решил потратить его с толком. Пожалуй, одних демонов и табличек для защиты поместья будет маловато. Изготовлю-ка я защитные артефакты.

Ничего сложного в этом не было — простые магические мины, которые сработают, если к ним приблизится посторонний. Защитное плетение магии Жизни, стихийная магия в качестве наполнения и нужное заклинание.

За основу можно взять любой предмет — чем он будет незаметнее, тем лучше.

Немного подумав, я решил не ставить магические мины в саду, а ограничиться домом. Слишком сложно настраивать систему распознавания на каждого из демонов. А в доме только я и Потап — во всяком случае, пока.

За час я наложил магическое плетение на пару стульев и вешалку в прихожей. Наполнил их магией Льда и подвесил заклинание Оковы. Теперь артефакт мгновенно обездвижит любого постороннего, который вздумает проникнуть в дом.

Помня о приезде жандармов и Тишина, я не стал активировать артефакты. Полиция любит всюду совать свой нос.

И тут приехал Тишин, а сразу за ним — жандармы на двух машинах. Служебный седан с городовыми и черный минивэн с надписью «Лаборатория магической экспертизы». Из кабины минивэна неторопливо вылез исправник.

За жандармами прикатила труповозка. Видно, Тишин правильно понял мои слова о том, что нападавшие не могут передвигаться самостоятельно.

Я встретил гостей во дворе — как и положено гостеприимному хозяину. Всем демонам приказал на время попрятаться и не отсвечивать — мне только укушенных жандармов не хватало.

— Они же траву в саду потопчут, — расстроился Живчик.

— Ну, посадите заново, — пожал я плечами. — Что мне им теперь — бахилы выдавать?

Каменные големы застыли возле пруда неподвижными статуями. Потап с хитрой ухмылкой собрался свалить в Тень. Но я вовремя ухватил медвежонка за ухо.

— Нет, ты побудь со мной. Мне так спокойнее.

— Вы позволите, Никита Васильевич? — вежливо спросил Тишин, косясь на трупы.

Я улыбнулся:

— Конечно! Проходите, господа! Павел Лаврентьевич, прошу в дом.

— Эмм… Никита… э-э-э — прокряхтел исправник.

Он забыл мое отчество и беспомощно глядел на Тишина, ожидая подсказки.

— Васильевич, — напомнил ему Тишин.

— Ваша милость, — вышел из затруднения исправник. — Я прошу вас рассказать, что здесь произошло. На вас напали?

— Да бог с вами, исправник! — улыбнулся я. — Просто несчастный случай.

Урядник выпучил глаза.

— Несчастный случай? Но здесь три трупа!

— Невероятное стечение обстоятельств, — я пожал плечами. — Посмотрите сами. Видимо, у молодых людей было ко мне какое-то важное дело. Я был в доме и не слышал, как они подъехали. Они вошли в сад. Я точно не знаю, что случилось. Но кажется, одного из них укусила змея, а другой по неосторожности напоролся на сухой сук старой яблони.

— И пропорол себя насквозь? — недоверчиво спросил исправник.

Я развел руками.

— Случается. Наверное, он очень спешил. Может быть, даже бежал и не заметил дерево.

— А третий? — исправник кивнул на тело с обугленной головой. — Его как будто молнией ударило.

— Наверное, так оно и было, — предположил я.

И многозначительно поднял глаза к безоблачному небу.

— Прошу прощения, господин барон! Но я должен убедиться, что вы непричастны к этим смертям.

Я улыбнулся.

— А если убедитесь, что я причастен? Тогда что?

Я обвел рукой двор.

— Это — моя земля. И они пришли сюда без моего приглашения. Как и вы, кстати.

Исправник заметно побледнел и судорожно сглотнул.

— Защищать свою собственность — неотъемлемое право каждого дворянина, — сказал он.

— Вот именно, — кивнул я. — А тут, можно сказать, сама собственность встала на свою защиту. Можно прямо так и записать в протоколе.

— Федор Терентьевич, — морщась, сказал Тишин исправнику. — Господин барон прав. Зачем нам все эти суды, эти междоусобные дрязги? Чем меньше будет шума, тем лучше. Уезд у нас тихий, спокойный. Пусть все так и остается.

Он осторожно тронул меня за плечо.

— Никита Васильевич, жандармы обязаны осмотреть ваш сад. Это их работа.

Я равнодушно пожал плечами.

— Пусть осматривают.

— Но здесь может быть опасно, — нервно оглядываясь, возразил исправник.

— Я уже принял меры предосторожности, — успокоил я его, показывая на фургон продуктовой лавки Мальцевых, который как раз подъезжал к воротам.

За рулем опять был сам Семен Евграфович. Но в этом я и не сомневался. Каким бы солидным ты ни старался казаться в четырнадцать лет, а любопытство никуда не спрячешь. Конечно, Семену было интересно, зачем мне понадобились таблички с грозной надписью.

Семен Евграфович оставил фургон чуть в стороне, чтобы не мешать проезду. Подошел к нам, вежливо поклонился и остановился в нескольких шагах.

— А ты зачем здесь? — нахмурился исправник.

— Это я попросил его приехать, — улыбнулся я. — Отправьте двух жандармов, чтобы помогли разгрузить и установить таблички. Семен Евграфович, спасибо за оперативность!

Я достал из кармана деньги и подошел к нему.

— Сколько я тебе должен?

Семен Евграфович махнул рукой.

— Пустяки, господин барон! Наши плотники все сделали. А что у вас здесь случилось? Ванютин напал, да?

Парень оказался глазастым и сообразительным. Он заметил на дверце пикапа герб Ванютина и сделал выводы.

— Пустяки, — ответил я ему его же словами. — Завтрашний уговор в силе.

Я повернулся к исправнику.

— Сразу после происшествия я заказал таблички с предупреждающей надписью. Пусть жандармы расставят их вокруг поместья, чтобы несчастные случаи больше не повторялись.

— Похвально, Никита Васильевич, — одобрил Тишин. — Я могу переговорить с вами с глазу на глаз?

— Идемте в дом, — предложил я. — Исправник, вы тоже заходите, когда закончите осмотр. Подпишу вам нужные бумаги. Только не увозите трупы, они еще понадобятся.

— Зачем? — занервничал исправник.

— Потом объясню. Идемте, Павел Лаврентьевич.

Я провел Тишина на кухню и предложил стул.

— В доме пока беспорядок. Хотите кофе?

— Не откажусь, — кивнул Павел Лаврентьевич, с любопытством оглядываясь.

Я поставил турку на плиту и щелчком пальцев разжег огонь в топке.

— Удивительно, — помедлив, сказал Тишин. — Такое впечатление, что здесь давным-давно никто не живет.

— Вот именно, — кивнул я. — Вы уверены, что Белецкий пропал всего неделю назад?

— Я видел его своими глазами, — кивнул Тишин.

— Тогда второй вопрос. Вы уверены, что это был именно Белецкий?

— А кто же еще? — удивился Павел Лаврентьевич. — Он заходил ко мне, уточнял размер налога. Мы с ним говорили минут десять.

— Внешность может быть обманчивой, — пожал я плечами. — Вы проверяли магический фон?

— Нет, — растерялся Тишин. — Мне это и в голову не пришло.

Это тоже было понятно. Кто будет проверять хорошо знакомого человека? Особенно, если он не вызывает подозрений.

Кофе в турке поднялся коричневой шапкой пены. Я отставил его с огня, долил немного холодной воды и постучал туркой по столу, чтобы осела гуща. Затем разлил кофе по чашкам.

— Молока предложить не могу, еще не обзавелся холодильником.

— Ничего, — кивнул Тишин.

Попробовал кофе и вежливо сказал:

— Очень вкусно.

— Зато могу предложить ваши любимые мятные пряники, — улыбнулся я.

— Никита Васильевич, я могу говорить с вами откровенно? — спросил Тишин.

— Конечно, Павел Лаврентьевич.

— Что вы собираетесь делать с Ванютиным? Я ведь понимаю, что его люди к вам не в гости приехали.

— Это точно, — кивнул я.

— В этом есть и моя вина, — расстроенно сказал Тишин. — Я стараюсь не вмешиваться в дела дворян между собой, пока… пока они не выходят за рамки обычных ссор. Вы же понимаете — указ о вольности дворянства никто не отменял.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Честно говоря, меня это нисколько не расстраивает.

— Я рад, что вы не злитесь, — честно сказал Тишин. — И еще больше рад, что вы не пострадали. Может быть, вы согласитесь, чтобы я сам поговорил с Ванютиным? Обещаю вам, я улажу дело миром.

— Расскажите мне о нем, — предложил я вместо ответа.

Павел Лаврентьевич нахмурился.

— Ванютин сложный человек. Упрямый, с непростым характером. Его отец — выходец из купцов. Женился на дворянке из обедневшей семьи. И сам получил дворянство — якобы за поставки тканей в Императорскую гвардию. Но на самом деле — чтобы соблюсти приличия.

Я слушал, не перебивая и маленькими глотками пил кофе, ощущая во рту приятную бодрящую горечь.

— Вы знаете, что такое успешный купец? — спросил Тишин.

— Расскажите, — улыбнулся я.

— В первую очередь, это цепкий человек, который никогда не упустит выгоду. Это самая суть купечества, понимаете? Вот и Ванютин такой. Упорный, настойчивый, деловитый. поставит себе цель и идет к ней напролом.

— И с Белецким у них были непростые отношения? — предположил я.

— Конечно, — откровенно ответил Тишин. — Белецкий игрок, разгильдяй, слабак. Во всяком случае, в представлении Ванютина.

— Вот видите, Павел Лаврентьевич, — улыбнулся я. — Вы тоже понимаете, что Ванютин уважает только силу. Такой у него характер. И предлагаете мне спрятаться за вашу спину. Как вы думаете, Ванютин отнесется к этому серьезно? Или будет ждать нового повода для конфликта?

— Я не позволю ему, — сердито сказал Тишин.

— Приставите охрану? — хмыкнул я. — Думаю, это вряд ли поможет. Лучше всего, если я поговорю с ним сам.

— Никита Васильевич, — уперся Тишин. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Вы не знаете Ванютина.

— А он не знает меня, — улыбнулся я. — Да и вы тоже. Я ведь все равно с ним поговорю, хотите вы этого, или нет. А вас просто ставлю об этом в известность.

— Никита Васильевич! — нахмурился Тишин.

Я пожал плечами.

— Вы сами предложили откровенный разговор.

— У Ванютина жена и три дочери, — предупредил меня Павел Лаврентьевич. — Я уверен, что они ни при чем.

— Я сделаю все возможное, чтобы никто не пострадал, — улыбнулся я.

— Тогда я поеду с вами, — решительно заявил Тишин.

Я поставил чашку на стол и задумчиво посмотрел на Павла Лаврентьевича. Похоже, настал момент добавить в наш разговор еще откровенности.

— Нет, не поедете, — без улыбки сказал я. — И никто не поедет.

— Почему? — растерялся Тишин.

— Потому что это поместье было моим, когда вас еще не было на свете. А прадед Ванютина торговал гусиными яйцами на базаре и не помышлял о дворянстве. Я не приехал из Столицы, как вам кажется, а вернулся домой. К себе домой. Улавливаете разницу?

По растерянному выражению на лице Тишина я понял, что разницу он уловил.

— Есть и вторая причина, — продолжил я. — Для вас ссора между дворянами — это конфликт. Для Ванютина тоже. А для меня — обычная работа. Я не злюсь на Ванютина, не собираюсь ему мстить. Просто наведу порядок. А вы можете мне помешать, и тогда ситуация выйдет из-под контроля. У вас меньше опыта, чем у меня.

Я говорил прямо и жестко, не щадя чувства Тишина. Обидится — ну и демоны с ним. Никакие хорошие отношения не стоят вранья. Быть собой всегда проще, хотя у этого есть определенная цена.

— Можно мне еще кофе? — попросил Тишин.

Он о чем-то напряженно размышлял. Но обиды на его лице я не увидел.

— Конечно, — улыбнулся я и разлил по чашкам остатки кофе.

— Хорошо, Никита Васильевич! — решительно кивнул Тишин. — Я положусь на ваш опыт и ваше благоразумие.

— Вот и прекрасно. Я сообщу вам, как прошел разговор.

— Спасибо.

Приняв решение, Павел Лаврентьевич немного расслабился. Я заметил это потому, что привык наблюдать за собеседниками и улавливать их настроение. Это всегда помогало в работе.

— Знаете, Никита Васильевич, — сказал Тишин. — Я начинаю верить, что у вас все получится. Я имею в виду непростую ситуацию с вашим поместьем.

— Да, обычно у меня получается, — кивнул я. — Но не будем загадывать.

— А еще я понял, почему вы не хотите обратиться за помощью к императору, — улыбнулся Тишин. — Вы слишком независимы, да?

Павел Лаврентьевич тоже был умным и наблюдательным человеком. Это я понял еще при первой встрече, потому и пошел на откровенный разговор.

— Не слишком, — ответил я. — В самый раз. Ну, давайте к делу. Мне понадобится машина Ванютина и трупы его людей.

— Зачем? — изумился Тишин.

— Я верну их вам, чуть позже.

— Но зачем они вам? Вы же можете просто поговорить с Ванютиным. Теперь я уверен, что он к вам прислушается. Он уважает силу.

— У меня свои методы, Павел Лаврентьевич, — ответил я. — Иногда жесткие, но всегда эффективные.

Я не хотел, чтобы Ванютин прислушался ко мне. Я хотел, чтобы он обделался от страха, забился в угол и сидел там тихо, радуясь, что остался жив. Именно таким способом я мог гарантировать, что больше от него не будет проблем.

Был и еще один способ — просто убить Ванютина. Но после рассказа Тишина о трех дочерях я решил дать бывшему купцу шанс.

Я не стал рассказывать об этом Тишину. Зачем расстраивать хорошего человека?

Просто спросил:

— Вы поговорите с исправником, или мне сделать это самому?

— Знаете, Никита Васильевич, — неожиданно рассмеялся Тишин. — А я бы посмотрел, как вы убедите исправника отдать вам тела. Вот просто из любопытства. Но не стану этого делать. Уверен, что у вас получится. Но не уверен, что исправник после этого сможет спокойно выполнять свою работу. А он, все-таки, обеспечивает порядок в уезде.

Тишин поднялся со стула и подошел к распахнутому окну.

— Федор Терентьевич! — громко позвал он. — вы закончили осмотр? Господин барон готов подписать протокол.

А я задумчиво посмотрел на крышку люка, ведущего в подвал.

Сквозняк ее захлопнул, или что-то другое?

Или кто-то другой?

Глава 9

— Можно войти в дом, Никита Васильевич? — спросил с улицы исправник. — А то ваш медведь меня не пускает. Встал на дороге, и рычит.

— Потап, пропусти исправника, — улыбнулся я.

Медвежонок зашел кухню вслед за жандармом. И глянул на меня — видишь, хозяин, я охраняю! Стою на страже.

— Молодец, Потап! — похвалил я медвежонка. И протянул ему мятный пряник, который Потап с удовольствием схрумкал.

— Я закончил осмотр места происшествия, — важно сообщил исправник. — Извольте расписаться в протоколе, господин барон! Ваши показания я тоже оформил.

Он протянул мне несколько листов бумаги, исписанных аккуратным почерком.

— Как вы и говорили, это просто прискорбный несчастный случай. Молодые люди погибли вследствие собственной неосторожности и ужасного стечения обстоятельств.

— Вы прекрасно провели следствие, господин исправник, — похвалил я жандарма, бегло прочитав протокол.

На каждом листе стояла подпись исправника — Проворин Ф. Т.

— Позвольте ручку, — кивнул я.

Я расписался в нужных местах и улыбнулся жандарму.

— А теперь предлагаю перейти к приятной части нашей встречи.

С этими словами я поставил на стол бутылку водки и три рюмки.

— Я на службе, — запротестовал исправник.

Но я покачал головой.

— Прежде всего, вы у меня в гостях, Федор Терентьевич. И отказа я не приму.

Павел Лаврентьевич с любопытством смотрел на меня, но не вмешивался в разговор. Видно, он все же решил проверить, как мне удастся уломать исправника оставить трупы.

— Ну, хорошо, — сдался Проворин.

Кроме водки, я достал тарелку с солеными рыжиками, которые привез Семен Евграфович. Разлили водку по рюмкам, и мы выпили за знакомство.

— Хорошо, — крякнул исправник, утирая губы. — А грибочки из лавки Мальцевых? Великолепная закуска! Сам губернатор не брезгует на стол ставить.

— Рад, что наши с губернатором вкусы совпадают, — улыбнулся я

— Никита Васильевич, — спросил исправник, косясь на пустую рюмку. — Могу я дать распоряжение, чтобы увезли тела? Лежат тут, вид из окна вам портят.

— Не беспокойтесь, Федор Терентьевич, — сказал я, снова наполняя рюмки. — Я сам отвезу покойников их близким. Заодно принесу свои соболезнования.

— Но так не полагается, господин барон! — запротестовал исправник. — Тела необходимо доставить в полицейский морг.

— А зачем? — удивился я. — Вы ведь сами написали в протоколе, что они погибли в результате несчастного случая. Так для чего ненужная волокита? И родственникам проблемы.

Я показал исправнику собственноручно заполненный им протокол.

Исправник беспомощно взглянул на Павла Лаврентьевича, но тот кивнул, подтверждая мои слова и пряча улыбку.

— А вам-то зачем с ними возиться, Никита Васильевич? — ухватился исправник за последнюю возможность.

— Иногда надо делать добрые дела, — развел я руками. — Даже если это приносит неудобства. Хорошее отношение к людям важнее. Вы согласны, Федор Терентьевич?

Я взглянул на исправника, ожидая ответа. Тот посмотрел на Тишина, и уездный комиссар едва заметно кивнул.

— Ну, хорошо! — сдался исправник. — Вы правы — нам меньше возни.

— Вот, и замечательно! — улыбнулся я, поднимая рюмку. — Кстати, машину я тоже сам верну Ванютину. Уверен, он будет благодарен.

— А все-таки, господин барон, зачем они к вам приезжали? — с любопытством спросил исправник.

— Не знаю, — я пожал плечами. — К сожалению, они не успели сказать. Но я непременно поинтересуюсь у господина Ванютина. Возможно, ему нужна моя помощь.

Я поднялся со стула.

— Что ж, господа, не будем терять время! Потап, ты остаешься за старшего! Следи за порядком.

И беззвучно добавил:

— Киловольт, а ты присматривай за Потапом. Ботаник! Как только жандармы уедут, приберитесь в саду.

— Конечно, Никита! — заверил меня демон Природы.

Павел Лаврентьевич и Проворин поднялись вместе со мной.

— Спасибо за угощение, — одобрительно подмигнув, сказал Тишин.

Мы вышли во двор. Жандармы стояли кружком неподалеку от тел, ожидая распоряжений исправника.

Я подошел к телу укушенного гадюкой.

— Убийца, пора ехать, — позвал я демона Смерти, который был воплощен в покойника.

— Наконец-то, Никита! — обрадовался демон Смерти. — мне уже надоело здесь лежать.

Покойник зашевелился и сел.

Жандармы, испугавшись, дружно шагнули назад. К их чести, никто из них не заорал, но некоторые схватились за оружие.

Как будто оно могло спасти их от ожившего покойника.

— Спокойно! — резко сказал я, мельком отметив перекошенную от траха и изумления физиономию урядника. — Он никого не тронет.

Покойник тем временем неуклюже пытался подняться. Руки и ноги у него не сгибались.

— Никита, я уже окоченел, — возмутился Убийца. — Надо было мне хоть иногда шевелиться.

— Ну, шевелись сейчас, — предложил я. — Сделай гимнастику, разомнись. И грузи его приятелей в кузов пикапа.

Покойник несколько раз взмахнул руками — Убийца и в самом деле делал гимнастику. Жандармы, на всякий случай, попятились еще дальше.

Затем покойник наклонился, ухватил за ногу того, которого Потап пришиб заклинанием Молнии, и потащил к машине. С трудом поднял, перевалил через борт пикапа и вернулся за вторым.

Все это он делал медленно, раскачиваясь на ходу, как пьяный моряк. Видно, с координацией движений у тела были проблемы.

Но лучше такой помощник, чем никакого!

Со вторым телом у покойника возникли трудности — он никак не мог стащить его с сука. Дерево застряло в теле, и труп превратился в жука, которого накололи на булавку.

— Помогите ему! — морщась, сказал исправник жандармам.

— Ваше благородие! — замялись жандармы. — Покойник же!

— И что? — резко спросил исправник. — Он за вас будет вашу работу делать?

Сообща жандармы и Убийца прекрасно справились с поставленной задачей. Когда второе тело оказалось в кузове, я повернулся к Тишину.

— Благодарю вас, Павел Лаврентьевич, за то, что сами приехали. А теперь мне пора. Федор Терентьевич, очень рад знакомству!

— Как же вы поедете? — с недоумением спросил исправник.

— А что? — удивился я.

Исправник наклонился ко мне и понизил голос:

— Вы же только что алкоголь употребляли, Никита Васильевич. Не положено.

— Не придирайся ты к ерунде, Федор Терентьевич, — поморщился Тишин. — Ну, что тут ехать? Все рядом.

— Да нет, исправник совершенно прав, — возразил я. — Это я не подумал. А я вот его за руль посажу!

Я дружески хлопнул по плечу покойника, который неподвижно стоял рядом со мной. От моего хлопка мертвец покачнулся и чуть не упал.

— Так он же мертвый! — изумленно выпучил глаза исправник.

— Зато трезвый, — резонно возразил я. — Знаете, Федор Терентьевич — вам не угодишь!

Больше исправник не возражал.

— Поехали, Убийца! — сказал я демону Смерти.

Демон забрался за руль, а я уселся на пассажирское сиденье. Машина, неуверенно вихляя тронулась в сторону шоссе.

— А ты знаешь, куда ехать? — поинтересовался я у демона.

— Я думал, ты покажешь дорогу, Ник, — отозвался Убийца.

— Черт, надо было спросить у исправника, — выругался я.

Почесал в затылке и придумал выход:

— Умник, ты еще в небе? Покажи мне сверху, как проехать к усадьбе Ванютиных.

— Сейчас, Никита! — ответил менталист.

Через минуту я увидел сверху лесную дорогу и медленно ползущую по ней машину. И даже себя разглядел через поблескивающее лобовое стекло. Поднял руку и помахал сам себе.

Весело!

Ага, а вот и усадьба Ванютина! Я видел ее сверху.

— Убийца, как доедешь до шоссе, поверни направо. Через два километра опять направо и прямо через лес.

— Понял, Ник!

Машину тряхнуло на ухабе, и я здорово приложился макушкой о низкий потолок кабины. В кузове с глухим стуком перекатывались покойники.

— Осторожнее, демон! — возмутился я. — Ты-то уже мертвый, а я все еще живой.

— Никита, я впервые за рулем, — напомнил Убийца.

Да, точно!

— Ослабь немного контроль над телом, — посоветовал я, потирая макушку. — Может, рефлексы покойника помогут.

Машина, и в самом деле пошла ровнее.

До усадьбы Ванютина мы добрались за двадцать минут. Синий двухэтажный дом с белыми колоннами гордо стоял на пригорке. Он был обнесен высокой металлической оградой. Возле ворот поблескивала стеклами будка охранника.

Дом по-хозяйски возвышался над окрестными полями. У подножия пригорка жались друг к другу деревенские домики.

Увидев будку охранника, я приготовился взять его под контроль. Но это не потребовалось — как только мы подъехали к воротам, они сами собой распахнулись. Охранник узнал машину и пропустил нас без задержки.

Колеса пикапа зашуршали по гравию подъездной дорожки. Доехав до широкого крыльца с колоннами, покойник не остановился, а повернул налево, вдоль длинного хозяйственного крыла. Видно, где-то в той стороне была парковка для служебной машины.

— Неплохо получается, Убийца! — похвалил я демона Смерти.

Машина остановилась сбоку от дома.

— Выходим, — сказал я демону Смерти.

Но выйти не успел.

Из двери служебного входа выскользнула девица лет двадцати. Хорошенькая — большие глаза так и блестели на ее круглом лице. Темные волосы раскинулись по плечам.

— Вася! — негромко, но очень радостно воскликнула она, торопясь к машине.

Видно, поджидала Васю, в окно выглядывала. Любовь у них, что ли?

Хвостатые демоны!

Девушка обежала кабину, стремясь к водительской дверце, из которой как раз вылезал Убийца. Увидев его распухшее лицо, девушка в ужасе отшатнулась.

— Вася? — в панике выкрикнула она.

И пронзительно завизжала.

Я торопливо щелкнул пальцами, накладывая на нее Оковы Льда. Только шума мне сейчас не хватало!

Девица застыла с перекошенным от страха лицом и раскрытым ртом.

— Идем, Убийца! Пусть мертвец отведет нас в кабинет Ванютина.

Вслед за покойником я поднялся по служебной лестнице на второй этаж и прошел длинной чередой комнат. Дом был неудобной постройки — большинство комнат проходные.

Подделка под старинные дворянские усадьбы.

По дороге нам попалось несколько слуг. Я мимоходом накладывал на них ледяные Оковы, чтобы избежать шума.

Наконец, покойник взялся за ручку широкой двустворчатой двери. Но я остановил его.

— Постой здесь, я позову.

И сам вошел в кабинет Ванютина.

В общем-то, это был не кабинет. Скорее, спортивный зал, в котором зачем-то поставили письменный стол.

Огромная комната в три окна. Стол стоял в углу, а остальное пространство было занято гирями и гантелями. Я увидел даже мягкую скамью с небольшой штангой на специальной подставке. На одной стене висел турник, а на другой — огромное зеркало во всю стену.

Увидев его, я усмехнулся. Характер Ванютина стал мне еще понятнее. Как и слабые места, на которые легко надавить.

Хозяин был на месте — он сидел за письменным столом, просматривая какие-то бумаги. Ванютин оказался моложе, чем я думал — или просто хорошо выглядел. Черноволосый, мускулистый, с широкими плечами, толстой бычьей шеей и тяжелым подбородком, который говорил об упрямстве. Он был одет в свободную белую рубашку с широко распахнутым воротом. На суровом лице воинственно топорщились пышные черные усы.

Когда я вошел, он поднял голову и недоуменно нахмурился:

— Ты кто? — резко спросил Ванютин. — Как пробрался в дом?

— Барон Никита Васильевич Волков, — вежливо представился я. — Заехал по-соседски.

— А, барон! — прищурился Ванютин. — А зачем сам приехал? Передал бы деньги Ваське, и все. Или ты решил их своими руками передать?

Ванютин хищно ухмыльнулся.

— Деньги? — удивился я. — Какие именно?

— Которые твой родственник Белецкий у меня занял. А потом сбежал и вернуть забыл.

Ванютин оперся мускулистыми руками о столешницу и лениво поднялся, демонстрируя неплохую фигуру.

На мой взгляд, он чересчур увлекался железом — мышцы были внушительными, но сковывали его движения.

Впрочем, каждый сам выбирает себе развлечения по вкусу.

Я окинул взглядом комнату. Кресло было только одно — в нем сидел Ванютин. Видимо, все остальным полагалось стоять перед хозяином. Желательно — навытяжку.

— Я про тебя все узнал, барон Волков, — лениво протянул Ванютин.

Да ладно? Я готов был поспорить, что он ошибается. Иначе он ни за что не вел бы себя так беспечно.

— Не знаю, на каких условиях ты договорился с Белецким, — издевательски продолжил Ванютин. — Мне все равно. Но раз он пропал, то деньги я с тебя получу. Положи их на стол, и свободен.

Ванютин хлопнул ладонью по столешнице.

Хлопок вызвал гулкое эхо в большом и почти пустом помещении.

— А мои аномалии? — снова спросил я. — Ты ведь вывозишь из них ресурсы. По какому праву? Или это не ты?

Ванютин снова ухмыльнулся. Нравится ему изображать из себя хозяина положения?

— Ресурсы я забираю за проценты по долгу. И буду забирать дальше. Все равно у тебя нет команды. Зачем тебе аномалии, что ты будешь с ними делать? Бегать там от демонов и кричать «помогите»?

Он откровенно потешался надо мной. Да, неприятное чувство юмора.

— Твои ребята ничего не сказали мне про деньги, — заметил я.

Наклонился, поднял с пола гирю и задумчиво подбросил ее в руке.

Тяжелая!

— Да ладно! — деланно удивился Ванютин.

Но его глаза внимательно следили за гирей, которую я продолжал подбрасывать и ловить.

— Можешь сам спросить, — предложил я. — Один из них ждет за дверью. Василий, кажется.

— Васька! — нетерпеливо рявкнул Ванютин. — Ну-ка, зайди сюда!

И выругался.

— Заходи, Убийца! — сказал я ожидавшему за дверью демону Смерти.

Дверь распахнулась — покойник дернул ее слишком сильно. На пороге появился мертвец во всей своей красе — посиневшее безжизненное лицо, стеклянные глаза. Тесный ворот грязной рубашки врезался в распухшую шею.

Симпатяга!

На Ванютина было приятно посмотреть. Он выпучил глаза, нижняя челюсть отвалилась от изумления, руки тряслись.

— Это… это… — бормотал Ванютин. — Что это с ним?

Его взгляд перебегал с покойника на меня, и обратно.

— Он умер, — спокойно объяснил я. — Так получилось.

— Ты…ты… — продолжал бормотать Ванютин, пятясь в угол кабинета. — Ты его убил?

— Нет, — поморщился я. — Не люблю присваивать чужие заслуги. Это Ботаник.

— Кто? — окончательно ошалел Ванютин.

— Неважно. Если захочешь, я вас потом познакомлю.

Я кивнул мертвецу.

— Убийца, подойди к нему.

Покойник неторопливо двинулся к Ванютину.

— Не подходи! — заорал помещик.

В его руке вспыхнул огненный шар. Взгляд метался — Ванютин никак не мог решить, в кого швырнуть заклинание. В Убийцу или в меня.

И почему в магах-новичках так часто проявляется стихия Огня? Или это подсознательное желание чувствовать себя сильным и грозным?

Я не стал дожидаться, пока Ванютин сделает окончательный выбор. Это было бы слишком долго.

Вместо этого я сказал:

— Лови!

И бросил в него гирю.

Гиря ударила Ванютина в грудь и отшвырнула к стене, ломая ребра. Но не убила — я же обещал Тишину, что помещик останется жив после нашего разговора.

Гиря с гулким стуком рухнула на паркет, а Ванютин сполз по стене, хватаясь руками за грудь.

— Живчик, приготовься, — на всякий случай позвал я демона Природы.

Вдруг сломанное ребро пробило Ванютину легкое? Тогда придется его подлечить.

Но помещику повезло. Он стонал, держась руками за грудь, но сознание не терял. И розовая пена на губах не пузырилась.

Вот, и отлично!

— Вот теперь мы с тобой поговорим спокойно, — сказал я, подходя к Ванютину и усаживаясь на край стола. — Как дворянин с дворянином. Сегодня погибли три человека и чуть не пострадал один медведь. Знаешь, из-за чего?

Я сделал паузу, давая Ванютину возможность ответить. Но он предпочел стонать, с ненавистью глядя на меня.

— Из-за твоей самоуверенности, — продолжил я. — Ты почему-то решил, что ты здесь хозяин и можешь устанавливать свои порядки. Видишь, что из этого получилось?

— Я все равно достану тебя! — прохрипел Ванютин, морщась от боли.

Я нахмурился.

Такого самоуверенного идиота проще прибить, чем вести с ним воспитательные беседы. Да и не любил я это — слов много, а толку мало.

Но раз уж я пообещал Тишину не убивать Ванютина — сдержу слово.

— Убийца, — сказал я демону Смерти. — У этого помещика слишком много жизненных сил и слишком мало мозгов. Приведи его в равновесие.

Мертвец наклонился над Ванютиным и положил распухшую руку ему на затылок.

— А-а! — захрипел Ванютин и забился в судорогах.

Кровь отхлынула от его лица. На шее выступили толстые вены, а волосы на глазах покрывались сединой.

Глава 10

Глаза Ванютина закатились, он уже не мог говорить и только хрипел. Я поморщился.

— Хватит, Убийца!

Мертвец послушно поднялся и отошел в сторону. Мне показалось, или его лицо слегка изменило цвет?

Я пригляделся — точно! На раздутых щеках покойника выступил румянец — он причудливо сочетался с общей синевой кожи. Выходит, мертвец не просто забрал жизненные силы у Ванютина, а присвоил их себе.

Интересно, есть в этом мире учебные пособия по некромантии? И считается ли некромантией оживление покойников, или нужно вызывать призраков?

— Все, Убийца, нагулялся, — предупредил я демона.

И развоплотил его, щелкнув пальцами.

Мертвец замер. Секунду мне казалось, что он непостижимым образом останется живым, и придется убивать его заново.

Но вот колени покойника подогнулись, и он рухнул лицом вниз — мягко, словно мешок, набитый тряпьем.

Слава Ордену!

Ванютин дышал хрипло и прерывисто. Как бы не ушел вслед за своим подчиненным! Я наклонился над несчастным помещиком и положил ладонь ему на лоб.

— Живчик, приведи его в порядок.

Ладонь обожгло — это демон Природы вырастил прямо сквозь мою кожу тонкий прочный стебель. И принялся с его помощью перекачивать в Ванютина магические силы.

— Как он? — спросил я Живчика.

— Сломаны три ребра и трещина в грудной кости, — ответил демон. — Сильный ушиб, но ничего серьезного. Правда, его магический Дар почти исчез.

— А он ему и не нужен, — отмахнулся я. — Меньше неприятностей себе наживет.

Лечение заняло не меньше пятнадцати минут. Но вот Ванютин судорожно вдохнул и открыл глаза. В них по-прежнему застыл испуг. Но теперь он хотя бы понимал, что происходит.

Он смог даже поднять руку и ощупать ребра — небывалое достижение!

— Зачем вы со мной так, ваша милость? — слабым голосом спросил Ванютин.

Ну, надо же! Вот и о вежливости вспомнил.

— Потому что по-другому до тебя не доходит, — проворчал я, поднимаясь. — Зато теперь ты точно знаешь две вещи. Во-первых, ты понял, что смерть — очень неприятная штука. А во-вторых — что я могу устроить ее тебе в любой момент. Давай, приходи в себя. Нам с тобой еще надо поговорить о делах.

Я сел на скамейку и закинул ногу на ногу.

— Но сначала — нехитрые правила поведения. Ты живешь спокойно, растишь своих дочек, торгуешь… чем ты там торгуешь? Неважно. В общем, все, как раньше. Кроме одного. Ни ты, ни твои люди больше не появляются на моих землях. Ты границы знаешь? Ничего, я специально для тебя поставлю таблички с очень яркими надписями. Чтобы ты даже в темноте их разглядел. Это понятно?

— Да… ваша милость, — кивнул Ванютин.

— Дальше. Через какое-то время ты придешь в себя. Возможно, в тебе заговорит злость и твое привычное упрямство. И ты решишь как-нибудь хитро отомстить. Это решение будет твоей последней ошибкой. Сегодня ты остался жив не потому что я добрый. А потому что уездный комиссар очень просил не убивать тебя. Он не хочет шума. Но если я хоть раз задумаюсь, что договориться с твоей вдовой проще, чем с тобой — ты в тот же день переедешь на кладбище. Дошло?

Ванютин снова кивнул.

— Теперь займемся денежными подсчетами. Сколько ресурсов ты вынес из моих аномалий и на какую сумму?

Взгляд Ванютина метнулся в сторону.

— Не ври, — предупредил я. — Я все равно проверю.

— В верхнем ящике стола тетрадь, — опустив голову, сказал Ванютин. — Там все записано.

— Бухгалтерский учет украденного? — удивился я. — Очень удобно. Молодец, Ванютин! Ты только что дал мне лишний повод оставить тебя в живых.

Я выдвинул ящик и нашел нужную тетрадь.

— Посмотрим, что тут у нас.

Через десять минут я изумленно посмотрел на Ванютина.

— А ты основательно подошел к делу. По моим подсчетам, ты должен мне не меньше двухсот тысяч. А сколько занял у тебя Белецкий?

— Пятьдесят тысяч, — опустив глаза, пробормотал Ванютин.

— И почему у меня такое ощущение, что где-то в окрестностях поселился еще один демон Жадности? — задумчиво спросил я.

— Что? — не понял Ванютин.

— Да это я не тебе. Как рассчитываться будем?

— У меня нет таких денег. Все вложено в оборот.

— А какие есть? — поинтересовался я. — И где они?

— В сейфе, за картиной, — признался Ванютин.

— Ты специально спрятал сейф за этим убожеством? Знал, что любой вор побрезгует прикоснуться к ней? Умно.

Я снял картину со стены и увидел за ней металлическую дверцу сейфа. Ни замочной скважины, ни кодового замка — абсолютно ровная стальная пластина.

— Магический замок? — уточнил я.

Приложил ладонь к дверце и добавил:

— И несколько магических ловушек.

Я послал в дверцу магический импульс, и замок неохотно щелкнул.

— Вот так.

В сейфе лежали пачки денег и фотография обнаженной красотки. Красотка обворожительно улыбалась.

— Супруга? — ухмыльнулся я.

Ванютин покраснел как школьник.

— Нет.

Я положил фотографию обратно в сейф и пересчитал деньги.

— Семьдесят две тысячи. Хорошо, но мало. А что будем делать с остальным?

— Заберите машину, ваша милость! — предложил Ванютин. — Она дороже стоит.

— Машину? — задумался я.

Машина была мне нужна. Тем более, с таким удобным кузовом.

— Договорились. Но пусть твои работники ее как следует вымоют. И закрасят гербы на дверях.

— Хорошо, — согласился Ванютин.

Я видел, что ему здорово полегчало.

— Видишь, как приятно быть честным человеком. Теперь о тех деньгах, которые тебе должен Белецкий. Я и сам его ищу. Если найду — спрошу про деньги.

— Спасибо, ваша милость! — пробормотал помещик.

— На здоровье, — отмахнулся я. — Расскажи-ка мне, кто еще промышляет в моих аномалиях?

И снова Ванютин отвел глаза в сторону.

— Брось, — нетерпеливо сказал я. — Экономь мое и свое время.

— Барон Соболев, — еле слышно сказал Ванютин. — Мы с ним поделили ваши аномалии… по-честному.

— По-честному? — расхохотался я. — Ну, вы даете, дорогие соседи! Значит, с Соболевым ты общаешься?

— Конечно, — кивнул Ванютин. — Каждый четверг играем у него в карты.

— Друзья? — удивился я.

— Вроде того.

— Тогда не мучай себя, расскажи ему о моем визите. По-дружески. И предупреди, чтобы тоже подготовил такую тетрадь.

Я кивнул на письменный стол.

— Ну, и деньги, само собой.

Ванютин все еще дрожал от страха. Поэтому я ободрил его:

— Успокойся, я тебя не убью. И требовать с тебя ничего не стану — мы в расчете. Осталось последнее дело.

Я вытащил из кармана магофон и набрал Тишина.

— Павел Лаврентьевич! Это Волков. Знаю, что вы беспокоитесь о здоровье господина Ванютина. Поговорите с ним сами. Передаю трубку!

Я протянул магофон Ванютину.

— Поговори с уездным комиссаром. Человек за тебя волнуется.

Ванютин слабым голосом заверил Тишина, что с ним все в порядке. Выслушал ответ уездного комиссара и несколько раз повторил:

— Да. Конечно. Да. Как скажете.

Затем вернул трубку мне.

— Убедились, Павел Лаврентьевич? — спросил я. — Мы с господином Ванютиным все решили мирно, по-соседски. Никаких претензий между нами больше нет.

— Вы страшный человек, Никита Васильевич, — серьезно ответил Тишин. — Имейте в виду, это комплимент.

— Расскажите об этом Соболеву.

— А у вас и с ним проблемы? — насторожился Павел Лаврентьевич.

— У меня нет. А вот у него — вполне возможно.

— Понял. До свидания, Никита Васильевич.

Я поднялся.

— Ладно, сосед, мне пора. Приятно было познакомиться.

— Машина еще не готова, ваша милость, — упавшим голосом ответил Ванютин. — Может быть, останетесь обедать?

Я живо представил себе этот обед. Испуганные лица, вымученные любезности, бестолковые разговоры. И отрицательно покачал головой.

— Спасибо за приглашение, но нет. У тебя в доме три покойника. Займись похоронами. Когда машина будет готова, пусть твои люди пригонят ее к воротам моего поместья. А дружить будем на расстоянии — так и мне проще, и тебе спокойнее. Счастливо оставаться!

Я поднял с пола Тень и шагнул в нее.

* * *

В усадьбе было тихо. Жандармы давно уехали.

Довольный Потап выбежал мне навстречу. Встал на задние лапы, а передние положил на мои плечи. И лизнул в нос длинным розовым языком.

— Ник, Потап очень проголодался, — предупредил меня Киловольт. — А Ботаник не разрешает ловить лягушек у пруда.

— И правильно делает, — кивнул я. — Лягушки истребляют комаров. А зачем нам в поместье комары? Сейчас приготовлю что-нибудь на скорую руку, потерпите.

Разводя огонь в плите, я напомнил себе, что завтра же надо добраться до аномалии Льда и оборудовать нормальный погреб. Тем более, что теперь у меня есть машина, и тащить лед на себе и медведе не придется. Кроме того, в ближайшее время надо нанять кухарку или повара.

И вообще — мне нужен надежный человек. Такой, которого можно оставить в поместье в мое отсутствие. Не Потапу же это поручать. Он, конечно, ответственный медведь. Но не владеет человеческой речью и объясняется только при помощи рычания или молний. А это не всегда подходящий вариант.

Я снова сварил макароны с тушенкой. Вывалил их из кастрюли в две огромные миски, и вынес на крыльцо. Протянул одну миску медведю:

— Угощайся, Потап! Только не обожгись.

А сам сел на ступеньки и тоже принялся за еду. И плевать, что настоящий аристократ должен обедать в столовой!

В теплом летнем воздухе тонко звенели комары. На мое счастье, их было немного — недостаточно, чтобы помешать мне наслаждаться обедом. Вдалеке звонко щебетала какая-то птица. И ястреб по имени Умник медленно кружил над домом.

— Все спокойно, Умник? — спросил я его.

— Да, Никита, все в порядке, — ответил Умник. — Демоны охраняют лес. К аномалиям никто не подходил.

— Ну, и замечательно.

Поев, я отнес посуду на кухню и снова вытащил из кармана магофон. Подумав, набрал Аркадия.

— Никита Васильевич! — обрадовался лекарь. — Уже можно выезжать?

— А вы готовы? — удивился я.

— Конечно! — с энтузиазмом заверил меня Аркадий.

— Хорошо. Как себя чувствует Лука Иванович?

— Отлично для его возраста. Я захожу к нему через день и осматриваю. Старик ворчит, но терпит.

— Спасибо, Аркаша, — поблагодарил я лекаря.

Приятно знать, что со старым артефактором все в порядке. Оба старика — и Лука Иванович, и Прохор — мне нравились. Может, пригласить их в гости? Пусть отдохнут на свежем воздухе.

— Вот что, Аркадий, — сказал я. — Завтра берите с Семой билеты на поезд до Холмска. Там я вас встречу. Только сообщи время прибытия.

— Конечно, Никита Васильевич! — обрадовался Аркадий.

— Деньги на билеты у вас есть?

— Пока остались — из тех, что вы мне давали.

— Прекрасно. Тогда жду твоего звонка.

Закончив разговор с Аркадием, я набрал Киру.

— Привет, красавица! Как у тебя дела?

— Сижу в библиотеке, — призналась девушка. — Изучаю материалы по одному старому делу.

По ее голосу я слышал, что Кира обрадовалась моему звонку.

На сердце отчего-то стало тепло и приятно.

— «Зубастый Змей» скоро возвращается с Валаама, — обрадовала меня Кира. — Везет паломников и первую партию мечей для императора. Как только поступят деньги, я переведу их тебе на счет.

— Погоди, — остановил я девушку. — А вложения в дело? Уже не требуются?

— Требуются, еще как, — вздохнула Кира. — Но ведь тебе деньги сейчас нужнее.

— С чего ты взяла? — удивился я.

— Внимательно посмотрела документы по поместью. Оказывается, прежний хозяин задолжал казначейству огромную сумму.

— Да, я уже знаю, — хмыкнул я. — Не бери в голову. Я занимаюсь этим, и кое-что уже сделал. Так что спокойно вкладывай деньги в пароход и обустройство монастыря.

— Хорошо, —покладисто согласилась Кира. — Расскажи, как ты там поживаешь?

— Скучаю, — улыбнулся я. — Сегодня ездил в гости к соседу. Завтра собираюсь погулять в лесу.

— Везет тебе, — вздохнула Кира. — А я тут копаюсь в документах.

— Кто на что учился, — усмехнулся я.

— Никита, мне нужно бежать, — виновато призналась девушка. — Через час вечернее заседание суда.

— Беги, — улыбнулся я.

— Я тоже скучаю, — неожиданно сказала Кира.

Немного помолчала и тихо добавила:

— По тебе.

Я отложил в сторону магофон и несколько минут сидел, подставив лицо лучам вечернего солнца и улыбаясь. Я ни о чем не думал, мне просто было хорошо.

Потом позвал Живчика.

— Живчик, вам с Ботаником нужна квалифицированная помощь?

— Что ты имеешь в виду, Никита? — удивился демон Природы.

— Мы с Пронырой желаем поучаствовать в благоустройстве сада.

— Отлично, Никита! — обрадовался Живчик. — Нужно собрать упавшие сучья, сгрести сухие листья и…

— Стоп, демон! С этим прекрасно справятся работники, которых завтра привезет Семен Евграфович. А мы займемся настоящей творческой работой.

— Какой? — насторожился Живчик.

— Не ревнуй, садовод, — усмехнулся я. — Мы сделаем освещение возле пруда. Проныра, ты готов?

— Ага, — весело откликнулся маленький демон. — А что нужно делать?

— Чтобы было весело и красиво, — усмехнулся я. — Помнишь блуждающие огоньки, которыми ты украсил свою аномалию? Можешь наделать таких же?

— Могу, — сразу же сказал Проныра. — Только им потребуется магия, чтобы светить. Здесь же не аномалия.

— Сделаем артефакт, —решил я. — Эфирный накопитель.

Я поднялся со ступенек и пошел в дом. Обошел пыльные заброшенные комнаты и отыскал отличную вещь — тяжелый бронзовый подсвечник на пять свечей. Притащил его в кухню и принялся за работу.

Не спеша, как учил Лука Иванович, сделал плотное плетение магии Жизни, вплетая в него алые нити магии Огня.

Я не торопился. За окном уже стемнело, когда я закончил плетение и наполнил получившийся накопитель магией Огня.

— Идем, Проныра!

Мы вышли в сад. В небе ярко светили летние звезды. Яблони чуть слышно шелестели листьями. Пролетела летучая мышь — стремительный черный силуэт на фоне звездного неба.

Големы возле пруда застыли громоздкими темными статуями. По моему приказу они вымостили плоскими камнями площадку на берегу пруда, а в центре нее сложили невысокий постамент. На него я и поставил подсвечник. Убедился, что он стоит ровно, и отошел в сторону.

Летучая мышь снова промелькнула между деревьями. Я щелкнул пальцами и воплотил в нее Проныру.

— Давай, демон, действуй!

Подбежал Потап и уселся рядом со мной. Вместе с медведем мы следили за тем, как Проныра творит волшебство.

Летучая мышь бесшумно кружила над подсвечником. И с каждым витком над тяжелой бронзой загорался крохотный огонек. Огоньки дрожали в воздухе, словно оранжевые светлячки. Они роились вокруг подсвечника — их привлекала магия. Она давала трепещущим огонькам жизнь.

Огоньков становилось все больше и больше. Я протянул руку и поймал один из них. В моей ладони оказался крохотный сгусток теплого света. Он грел, а не обжигал — именно то, что нужно!

Огоньки света собрались в огромные оранжевые шары.

— Молодец, Проныра! — обрадовался я. — Настоящий художник!

Летучая мышь несколько раз перевернулась в воздухе — Проныра веселился.

— Красиво, — задумчиво сказал Киловольт.

На этот раз голос демона Молнии не грохотал, словно далекий гром, а деликатно потрескивал.

— Я тоже хочу создать что-нибудь красивое! Ник, можешь сделать для меня накопитель?

— Конечно, — улыбнулся я.

Подобрал округлый булыжник, уселся прямо на траву и принялся оплетать камень магическими нитями. Только на этот раз я сплетал вместе магию Жизни и магию Молнии. Камень в моих руках покрывался синевато-серебристой чешуей — как неуклюжая тяжелая рыба.

Затем я наполнил его энергией Молнии и положил на берегу пруда.

— Готово, Киловольт.

И был вознагражден удивительным зрелищем. Я увидел колдующего медведя.

Потап уселся перед камнем и вытянул над ним лохматые передние лапы. С медвежьих когтей срывались крохотные молнии. С сухим треском они били в камень. Булыжник светился все ярче и ярче, пока не засиял ослепительно-белым светом.

— Завтра закажу плотникам подставки для светильников, — улыбнулся я.

Два магических огня — ослепительно-белый и ярко-оранжевый — отражались в в темной воде пруда.

Глава 11

На рассвете пикап уже стоял возле ворот. Молодец, Ванютин, соблюдает условия договора!

Машина блестела свеженькой краской — прямо, елочная игрушка, а не рабочая лошадка. Сквозь сон я слышал, как она подъехала, но выходить из дома не стал. Просто попросил Умника проследить, чтобы обошлось без сюрпризов.

— Машина остановилась возле ворот, — доложил ястреб. — Дальше не едет.

И через минуту добавил:

— Вышли двое, уходят от усадьбы в сторону шоссе. Пугнуть их?

— Не надо, — проворчал я.

Повернулся на другой бок и снова уснул.

А Потап вообще не пожелал просыпаться. Дернул ухом для порядка, и все.

Я не стал сразу садиться за руль. Сначала проверил машину на отсутствие магических ловушек и других неожиданных подстав. Вряд ли Ванютин после пережитого шока решится хоть чем-то напомнить о себе. Но вдруг кто из его работников решит отстоять интересы хозяина и привяжет гранату к педали газа?

Машина оказалась в порядке. Тогда я сел на место водителя, с удовольствием ощутил запах чистой кожи и загнал пикап во двор.

Обрастаю полезным имуществом!

Подбежавший Потап встал на дыбы и по-хозяйски положил передние лапы на капот пикапа.

— Краску когтями не поцарапай! — строго сказал я медвежонку. — Ну, идем завтракать? Неторопливо, обстоятельно — как полагается ленивым дачникам? Я предлагаю яйца пашот, золотистые поджаренные гренки с тертым сыром и кофе. Ты как?

Потап одобрительно заурчал.

И тут позвонил Семен Евграфович.

— Мы выезжаем, господин барон, — сказал он. — Через двадцать минут будем у вас. Везу вам немного свежих продуктов и плотников.

Накрылся неторопливый завтрак!

— В меню нашего ресторана произошли изменения, — сообщил я Потапу. — Обойдемся вареными яйцами и бутербродами с копченым мясом. И шевели окороками!

* * *

— Доброе утро, господин барон! — по свойски поздоровался Семен Евграфович, останавливая свой фургон возле крыльца.

Его рыжие волосы сияли, как медный шлем.

Я как раз допивал вторую чашку кофе на веранде. Если уж переехал жить за город — так завтракать надо на свежем воздухе.

— Привет, — кивнул я парнишке. — а где плотники?

— В фургоне, — бросил Семен Евграфович.

И забарабанил кулаком по пыльному борту машины:

— Эй, вылезайте! Приехали.

Когда работники, с любопытством оглядываясь, выбрались из кузова, Семен Евграфович распорядился:

— Продукты в дом! Медведя не бойтесь, он не тронет. Дмитрий, иди к нам!

К нам подошел невысокий мужичок с худым лицом и цепким хитроватым взглядом. Крепкий, коренастый, он твердо стоял на широко расставленных кривоватых ногах.

— Доброе утро, ваша милость! — почтительно поздоровался он. — Дмитрий Валентинович Тороватов.

А сам стрельнул взглядом на потемневшие доски веранды и покосившийся сарай.

Хозяйственник, сразу видно.

— Дмитрий у мастеров за бригадира, господин барон, — объяснил мне Семен Евграфович. — Вы ему задачи ставьте. А я насчет материалов и транспорта договорюсь. Смету вам завтра же представлю — всю, до копейки.

Такой деловой подход мне понравился.

— Дом крепкий, — одобрительно сказал Дмитрий. — На совесть строили, сразу видно. Только не жили в нем давно. Ну, ничего! Доски заменим, стены подкрасим, крышу перекроем — и станет как новенький!

Он, уверенно ступая, прошелся по двору.

— А вот сараи проще снести и заново поставить. Вы не думайте, ваша милость, я цену не набиваю. Так дешевле выйдет и быстрее.

Он ткнул пальцем в дверь сарая. А потом налег крепким плечом на стену.

Доски угрожающе затрещали.

— Взгляните сами — одна гниль!

— Сносим! — решил я.

— Вы, ваша милость, здесь обосноваться решили? — спросил бригадир. — Или что-то, вроде дачи будет, как у господ из Столицы?

— Жить буду, — сказал я.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул бригадир. — Старым домам хозяйский глаз нужен. А план у вас есть? Где что поставить хотите?

— Идем в дом, — решил я. — Там все обсудим.

— Я и бумагу захватил, — кивнул Семен Евграфович. — Вы, господин барон, план от руки нарисуйте. Дмитрий разберется.

— Разберусь, — кивнул бригадир. — Не в первый раз.

Он обернулся к работникам, которые уже выгрузили продукты и теперь мялись возле фургона:

— Берите ломы и кувалды! Вот этот сарай сносите к черту!

А я позвал демона Природы:

— Ботаник! Спрячьтесь пока, не пугайте плотников.

Составить план застройки оказалось не таким простым делом. По моей задумке в усадьбе должно было жить много людей. Но и тесноты не хотелось.

— Дом — он только для вас, ваша милость, — решительно заявил бригадир. — Для слуг надо отдельное помещение строить. Вот здесь!

Он одним движением нарисовал на листе бумаги прямоугольник.

— А еще дом для охраны и для солдат. Его лучше поставить вот здесь, возле дороги. Вот этот пустырь выровняем — будет плац для занятий.

— Неплохо, — оценил я.

— Здесь — постройки для всяких хозяйственных нужд. Ресурсы из аномалий где-то хранить надо, верно? В саду — беседку для отдыха и дорожки. На реке — причал для лодок и катеров.

Лист бумаги быстро покрывался значками и закорючками. Я оценил задумку бригадира. Он с самого начала разделил усадьбу на две зоны. Одна — для меня и самых близких людей. Другая, чуть в стороне — для солдат и наемных работников.

В целом, план напоминал старинную крепость, одной стороной примыкающую к саду, а другой — к реке. Дом оказывался в центре застройки.

— Места у вас здесь хватает, ваша милость, — удовлетворенно кивнул бригадир. — Есть, где развернуться. Денег понадобится немало, но и строить не за один день будем.

— А ремонт дома? — напомнил я.

— За дом возьмемся в последнюю очередь. Вам ведь надо будет переселиться куда-то?

— Дмитрий не подведет, ваша милость, — твердо сказал Семен Евграфович. — Наш человек, мальцевский. Если что не так — с меня спрашивайте.

— Мне бы с вашим помощником познакомиться, — сказал Дмитрий. — Сами понимаете, ваша милость, вопросов будет много. Где материалы разгружать, как дорожки прокладывать. Если я вас по каждому пустяку дергать стану — вам своими делами заниматься некогда будет.

— Разберемся, — пообещал я.

И тут у меня в кармане зазвонил магофон.

Я взглянул на экран — звонил Аркадий. Вовремя!

— Никита Васильевич! — радостно сказал Аркадий, когда я ответил на звонок. — Мы с Сеней уже на Николаевском вокзале. Билеты на поезд взяли, через час отправляемся.

— Отлично, — сказал я. — Встречу вас в Холмске. Если задержусь, подождите на станции.

— Шагу с нее не сделаем, — пообещал Аркадий. — Будем ждать.

— Во сколько прибывает ваш поезд? — спросил я.

Поезд прибывал поздно — почти ночью. Это был не скорый состав, а обычный. Да еще и шел кругом — через Псков на Великие Луки и дальше на Смоленск.

Ну, и хорошо! Значит, сегодняшний день я смогу потратить на самые неотложные дела.

Семен Евграфович то и дело поглядывал на меня. Прикидывал — стоит ли напоминать мне о тренировке, которую я ему обещал. Или лучше сейчас не отвлекать от хозяйственных забот.

Я не хуже бригадира понимал, что если начну хвататься за все и сразу, то в результате не успею ничего. Поэтому решил занять стройкой Арсения с Аркадием. Заодно присмотрят за усадьбой во время моих разъездов. А я займусь главным — аномалиями, поиском работников, добычей ресурсов и денег.

С улицы доносился стук кувалды и треск старого дерева — работники увлеченно ломали сарай.

— Дмитрий Валентинович, — решил я. — Завтра утром познакомлю тебя с моими помощниками. Все вопросы будешь решать с ними. Сегодня присмотрись к усадьбе — может, тебе в голову еще какие идеи придут. Семен Евграфович, ты готов к тренировке?

Парнишка радостно вскочил со стула.

— Готов, господин барон!

— Иди за мной.

Мы отошли к пруду — подальше от любопытных глаз. Потап увязался с нами. Это было мне на руку — я решил использовать волшебного медведя как наглядное пособие для Семена Евграфовича.

— Ну, как, свыкся с мыслью, что ты теперь маг? — спросил я паренька.

Семен Евграфович задумчиво покачал головой.

— До сих пор не верится.

— В том и проблема, — улыбнулся я. — Смотри на Потапа!

Я подмигнул медвежонку.

— Потап, брысь в Тень!

Обрадованный вниманием медвежонок мгновенно исчез.

— Видишь? — спросил я Семена. — Потап не задумывается, просто делает.

Замечтавшаяся на берегу лягушка, громко квакнув, сиганула в воду. За ней, подняв тучу брызг, плюхнулся невидимый медведь.

— Потап! — заржал я. — Магия — это просто, Семен. Давай, брысь в Тень!

Семен сосредоточенно нахмурился и потянул на себя тень старой яблони. Шагнул в нее наполовину — плечо, и одна нога остались в реальном мире.

— Не застревай! — усмехнулся я.

Толкнул Семена в плечо, и он провалился в Тень полностью. Я шагнул за ним.

— Видишь, получилось. Давай обратно. Не сомневайся, просто выходи!

И мы снова вернулись в реальность.

— В Тень! — скомандовал я. — Обратно!

Потапу надоело гоняться за лягушкой, которая плавала намного лучше медведя. Он с удовольствием присоединился к новому развлечению и принялся исчезать и появляться вместе с Семеном.

Я почувствовал себя тренером по синхронному плаванию — есть такой популярный в Империи вид спорта. Для соревнований по нему в центре Столицы даже выстроили огромный бассейн, и в дни выступлений трибуны всегда полны. Красивые спортивные девушки в купальниках — захватывающее зрелище! Не хуже, чем состязания магов.

— В Тень! Обратно!

Я увидел на конопатом лице Семена мелкие бисеринки пота.

— Ну, хватит на сегодня.

Парнишка устало вытер лоб.

— Ничего себе! У меня получилось!

— Конечно, получилось, — уверенно заявил я. — Отдыхай. В следующий раз научу тебя ходить в Тенях.

— А что, и так можно? — не поверил Семен.

— Семен Евграфович, — улыбнулся я. — На пути Одаренного тебя ждет немало удивительных открытий.

— А чудовища? — нахмурился Семен. — Господин барон, в прошлый раз вы говорили о каких-то чудовищах, которые прячутся в Тенях.

— Боишься? — прищурился я.

— Опасаюсь, — честно признался Семен Евграфович.

— Молодец, что говоришь честно. За это в следующий раз познакомлю тебя с парочкой чудовищ. Ну, кроме Потапа — с ним ты уже знаком.

Медвежонок громко зарычал — обрадовался, что его признали чудовищем.

Демоны, превратиться в медведя, что ли? Прямо завидую такой беззаботности.

— Все, Семен Евграфович, — сказал я. — Забирай работников и поезжай. У меня срочные дела.

Я не хотел оставлять плотников наедине с демонами — мало ли что. Завтра здесь будут Арсений и Аркадий, тогда и развернем строительные работы на полную.

Проводив фургон, я изумленно оглядел развалины сарая — всего за час специалисты умудрились разрушить его до основания. Да, сразу видно профессионалов!

— Потап, ты опять за старшего! — сказал я медвежонку. — Никого не впускай, у всех проверяй документы.

А сам сел в пикап и отправился объезжать аномалии, которые за два дня отыскали на моих землях демоны. Пора окинуть хозяйским взглядом свои владения!

Ну, и заодно развесить магические замки на порталах, чтобы не шастали посторонние.

Ястреб по имени Умник неутомимо кружил над лесом.

— Покажи мне ближайшую аномалию, к которой можно подъехать на машине, — сказал я менталисту.

И увидел сверху трепещущую между деревьями зеленую пленку портала.

Ага, аномалия Природы, замечательно?

Ехать до нее было минут двадцать. В последний раз мы вот так ехали по лесу с Ильей — еще в прошлой жизни. Хотя, нет! Была еще поездка с приставом из Пчелиной Дачи, во время которой меня заманили в ловушку. Тогда нападавшие крепко пожалели об этом.

Я опустил боковые стекла, наслаждаясь летним ветерком и запахами соснового леса.

Хорошо!

Я дома. Заброшенная усадьба скоро преобразится, в ней закипит жизнь.

Все, как я мечтал.

Я остановил машину на еле заметной лесной дороге и прошел пару сотен метров до портала. Оценил его — аномалия довольно старая. Интересно, что там внутри? Джунгли, или бескрайняя степь? А может, кусочек непролазной тайги?

Или мои предприимчивые соседи давно устроили там плантации магоцвета? Это было бы хорошо — мне меньше работы.

Магоцвет в этом мире — самый прибыльный ресурс из аномалий Природы. Он всегда в цене — Одержимых становится в мире все больше. И только при помощи магоцвета они способны усмирить своих демонов.

Глупость полная. Но на кой черт мне их судить? Куда проще и прибыльнее на них заработать.

Я не стал заходить в портал, времени было в обрез. Сегодня нужно объехать как можно больше аномалий. Потом прокатиться до Холмска, заглянуть к Тишину и вручить ему первые деньги в счет долга, который висит на поместье. Ага, те самые, которые я отобрал у Ванюшина. Оставлю себе половину на расходы по ремонту, а остальным порадую казначейство.

Несколькими движениями я повесил на портал защитную магическую печать — давнее изобретение ученых, которые работали на Орден Ликторов. Пусть грабители попробуют ее взломать. Вряд ли у них это получится, а я заодно оценю их квалификацию.

Ну, вот! Первая из моих аномалий в полной безопасности.

— Умник, что у нас дальше?

— Неподалеку есть аномалия Земли, Никита! — ответил менталист. — Нужно проехать чуть дальше по дороге и идти налево.

Аномалия Земли — это замечательно! В большинстве случаев там можно добывать аномальную руду. Металлы из нее всегда в цене. И труда немного. Нанять работников, поставить охранников, которые будут отгонять бродячих демонов — и греби руду лопатой!

Эх, сюда бы кобольдов с Валаама!

Эти крепкие ребята просто завалили бы меня рудой. А я бы завел стадо коров и щедро расплачивался с ними молоком.

Может, и в моей аномалии Земли найдутся кобольды?

Я усмехнулся.

Разумные демоны — настолько редкое явление, что я до сих пор не мог к ним привыкнуть. И они не появляются случайно. Только там, где есть источник магии Жизни.

Привезти бы кобольдов с острова. Но чтобы ни могли покинуть аномалию, мне придется их убить и забрать сущности. Вряд ли они на это согласятся.

Тогда уж и демонов Огня можно доставить. Пусть сразу переплавляют руду в металл и куют мечи — это принесет намного больше денег.

Открыть в поместье собственное производство — чем не план?

Надо поговорить с Убийцей. Он ведь может создавать аномалии. Вдруг удастся каким-нибудь хитрым способом проложить аномальный ход отсюда прямо на Валаам?

Размышляя об этом, я шагал по мягкому мху. Взгляд то и дело цеплялся за желтые шляпки моховиков и красные капли костяники.

Благодать!

Отыскав серый портал аномалии Земли, я и на него повесил магическую печать.

Вот так!

— Что у нас дальше, Умник?

— Никита, если ты вернешься на шоссе и проедешь на север, то там будет дорога к аномалии Льда.

Отлично! Это по пути к Холмску. К тому же, мне по-прежнему нужен лед. Пожалуй, в аномалии Льда я ненадолго задержусь и добуду ресурсы. Дотащить их до портала мне помогут демоны — в аномалии я легко могу их воплотить. А с погрузкой справлюсь сам.

Я не удержался — снял с себя куртку, завязал ворот и рукава и набил получившийся мешок грибами. Вечером пожарю с картошечкой, получится отличный ужин. Тем более, что сегодня у меня прибавится два голодных рта.

Пугливый заяц выпрыгнул из густого ельника и понесся прочь огромными прыжками. А не поохотиться ли мне при помощи демонов-волков? Развлекусь, а заодно обеспечу поместье свежим мясом.

Я вернулся к пикапу и забросил грибы в кузов. Сел за руль.

— Показывай дорогу, Умник!

— Никита, — в голосе менталиста я услышал тревогу, — к аномалии Льда подъехали какие-то люди. Кажется, они собираются войти внутрь.

Ого! Кто-то из неугомонных соседей снова решил поживиться моими ресурсами? Вряд ли это Ванютин — уверен, ему за глаза хватило нашей единственной встречи.

Значит, второй. Барон Соболев.

— Натравить на них волков, Никита? — спросил менталист, опускаясь ниже, к верхушкам сосен.

— Не надо, Умник, — улыбнулся я. — Сам разберусь. Показывай дорогу!

Хотел поохотиться, ликтор? Ну, вот тебе и охота, да еще какая!

Сейчас развлечемся.

Глава 12

— Сколько их, Умник?

— Четверо. И один за рулем.

— Еду.

У меня был очень простой и эффективный план. Доберусь до аномалии и дам захватчикам мзды. Потом закопаю их в мягкий лесной мох, запечатаю портал и поеду по своим делам.

Как говорится в шахматах, белые начинают и выигрывают.

Я не торопился, понимая, что незваные гости никуда от меня не денутся. Они приехали грабить, и будут делать это долго, основательно и со вкусом. Пока не наполнят кузов доверху, с места не тронутся.

Несмотря на мощную подвеску моего пикапа, я берег машину и не гнал по лесной дороге, которую на каждом шагу пересекали узловатые древесные корни. Машина медленно переползала через них, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Никита, они выходят, — предупредил меня Умник. — Может, задержать их? Кабаны ждут поблизости.

— Не надо, Умник, — отозвался я, выкручивая руль. — Никуда они не денутся. Вот увидишь — сейчас вернутся в портал. Но если я ошибся, предупреждай немедленно.

— Они выгрузили лед и вернулись, — через несколько минут сказал Умник.

— Вот и отлично, — ухмыльнулся я.

Аномальный лед отличается от обычного тем, что очень долго не тает, даже на жарком солнце. Я знать не знал, для каких целей его используют в этом мире. Но догадывался, что полезное применение нашли, и не одно.

Визит грабителей только подтверждал это. Стали бы они корячиться, если бы не возможность заработать на ресурсах.

На моих ресурсах, к слову!

Я прикинул, что в первый заход незваные гости провели в аномалии около пятнадцати минут. Недолго — значит, лед был наколот и подготовлен заранее.

— Умник, в чем они вынесли лед?

— В мешках.

— А ты уверен, что там был именно лед?

— Не уверен, — признался менталист — Но один мешок развязался, и я видел, что в нем.

Я выехал на шоссе и вдавил газ. А когда свернул на нужную боковую дорогу, мне в голову пришла новая интересная идея.

Зачем убивать незваных гостей, если можно их использовать? Мне ведь нужны работники. Человеческий ресурс — это большая ценность, если подойти к нему с умом. Тем более, если люди хорошо обучены и привыкли работать в команде.

— Умник, сколько до них?

— Метров двести, Никита.

Я остановил пикап, вышел и тихо закрыл дверцу.

— Умник, слушай меня внимательно. Как только они третий раз вернулся в аномалию, спускайся вниз и заворожи шофера. Сделай так, чтобы он даже не пошевелился. Сможешь?

— Конечно, Никита! Легко.

— Будь осторожен, — предупредил я менталиста. — Скорее всего, он вооружен.

Я исходил из простой логики. Если бы грабители чувствовали себя спокойно, то пошли бы в аномалию все вместе. Но раз они оставили у машины охранника — значит, опасаются. И вряд ли простых угонщиков, которых можно отогнать окриком и огненным шаром.

— Они снова вышли, Никита! — предупредил Умник. — Опять с мешками.

Я остановился за пушистой молодой елкой.

— Что делают?

— Стоят и разговаривают. Двое смеются, один отошел отлить.

Надо же, какой культурный! Не стал мочиться в аномалии. Хотя, это же аномалия Льда. Там по определению холодно. Наверное, терпел до более комфортных условий. А может, не хотел привлекать запахом демонов.

Теперь и я слышал голоса — громкие, уверенные. Ветер разносил их по лесу.

— Барон хочет, чтобы мы до вечера еще рейс сделали.

Уверенный голос, привыкший командовать.

— Ну, уж нет! Я после обеда собираюсь в город, хочу прошвырнуться по барам. У меня в контракте написано…

— Засунь контракт в задницу, — перебил его первый. — Барон торопит. Хозяин аномалий объявился. Надо вывезти все, пока он сюда не добрался.

— Белецкий? Он же сидел тихо. У барона с ним договоренность.

— Забудь по Белецкого. Нового хозяина зовут Никита Волков.

— Новый? — разочарованно протянул второй грабитель. — А из-за чего тогда шум и спешка? Он наверняка не успел собрать команду, а один в аномалии не сунется. А если сунется, значит, дурак. Демоны его сожрут, а мы поможем.

— Дурак здесь только ты, Миша, — жестко сказал командир. — И если бы ты не был мужем моей сестры, дал бы я тебе сейчас пинка под зад. Вот, смотри! Это запись с Императорского турнира. Между прочим, уже давно гуляет по Сети, мог бы и сам посмотреть.

— Да чего я там не видел?

— А ты смотри, — снова перебил его командир.

Динамик у его магофона был хороший. Я четко расслышал шум трибун и даже голос того мальчика:

— Мама, смотри — сколько демонов! Раз! Два!

— Три! — подхватила толпа.

Значит, они смотрели запись моего боя с Зигфридом.

Толпа на стадионе притихла — это шли мои переговоры с демонами. А затем ахнула и взорвалась криками — это мертвый Зигфрид упал на песок арены

— Видел? — уточнил командир.

Шум смолк — видно, он выключил магофон.

— Хочешь сказать, это он? — недоверчиво протянул второй. — Да что ему тут делать-то?

— Я тебе потом объясню, — в голосе командира я услышал угрозу. — Есть у него причины. Бери мешок, и пошли.

— Погоди, ты не шутишь? Да к черту, я сегодня же увольняюсь!

— Завтра вали на все четыре стороны. А сегодня еще два рейса сюда и аномалия Воды. Там жемчуг созрел.

— Нахер…

Раздался звонкий шлепок и вскрик боли.

— Заткнись и иди.

Похоже, от уговоров командир перешел к более действенным мерам.

— Никита, они ушли! — через минуту сообщил Умник.

— Действуй, разрешил я.

И, не торопясь, пошел к машине грабителей. Это был точно такой же пикап, как у меня, только черный.

Когда я подошел, водитель сидел прямо и неподвижно. Его пальцы намертво вцепились в руль — даже побелели. Стеклянные глаза, не отрываясь, смотрели на кончик носа.

— Что с ним, Умник? — поинтересовался я.

— Он думает, что у него на носу сидит ядовитый паук, — усмехнулся менталист.

— А здесь водятся ядовитые пауки?

— В лесу — нет. А в его голове — да. Я вытащил образ паука оттуда.

— Неплохо, — одобрил я. — Но лучше убери паука. Этот шофер мне еще понадобится. Живчик, свяжи его!

Тонкие, но прочные лианы выстрелили из из лесной почвы сквозь слой сухих слежавшихся иголок. Через открытые окна проникли в кабину и крепко притянули водителя к креслу.

— Отлично!

Я подошел к порталу, который отливал молочно-синим светом, как свежерасколотый лед. И повесил на него двустороннюю магическую печать

Теперь в аномалию не только нельзя было войти. Выйти оттуда тоже не получится.

— Вот так, — довольно кивнул я. — Посидите, арестанты. Завтра я вас навещу. Умник, покажи мне, где аномалия Воды, про которую они говорили. А сам подежурь здесь, подержи этого парня.

Я искренне надеялся, что грабители не попытаются убить высшего демона Льда и закрыть аномалию. потому что это не поможет им выбраться. Конечно, аномалия схлопнется и исчезнет. И они исчезнут вместе с ней.

Командир группы не похож на дурака. Значит, сообразит, что надо сидеть тихо.

— Смотри, Никита! — позвал Умник.

Я снова увидел сверху зеленое волнующееся море листвы. Мелькнула серебристая полоса воды — ястреб сделал круг над речкой Куньей. А потом я разглядел в зелени портал, который отливал глубокой синевой.

— Поднимись повыше и сделай еще круг!

При помощи острого зрения ястреба я разобрался, как добраться к аномалии Воды. Она находилась на одном из лесных островков посреди широкого болота, и с дороги к ней было не подъехать. Проще всего дойти пешком от моей усадьбы — только перебраться через речку по старому мосту и пройти несколько километров по лесу.

Была и другая трудность. Портал аномалии отливал насыщенным синим цветом, словно волна тропического моря. Значит, аномали довольно старая. Наверняка ее уже затопило водой, а высший демон прячется где-то глубоко на дне.

Просто так я его не достану.

Что же делать-то?

— Умник, отправь волков к порталу. Пусть постерегут его до завтра. Вряд ли у барона Соболева есть вторая группа, но я не хочу рисковать.

— Принято, Никита!

— Может, и я покараулю возле портала? — неожиданно предложил Циклоп.

— Зачем? — удивился я. — Ты же не можешь воплотиться в реальном мире.

— Я пройду Тенью и буду ждать внутри аномалии, — объяснил демон. — скучно без дела, Никита! Я надеялся, что сегодня мы хоть с кем-нибудь подеремся. Кроме того, Тени придают мне сил.

— Так и скажи, что скучаешь, — улыбнулся я. — Иди, и Волка прихвати.

Я имел в виду огненного пса с тремя головами, который стал лучшим другом Циклопа.

— Спасибо, Ник! — обрадовался рогатый демон.

Я тоже шагнул в Тень, чтобы полюбоваться серебристым силуэтом рогатого демона и его верным псом. Волк здорово подрос — ростом он вымахал почти с Потапа. А ведь медведь тоже растет. Интересно, кто в итоге станет крупнее — живой медведь, или потусторонний демон?

— Можешь немного повоевать в аномалии Воды, — разрешил я Циклопу. — Только не трогай высшего демона.

— Отлично! — прорычал демон Огня.

И добавил:

— Не трону.

Циклоп с Волком нырнули глубже в Тень и исчезли. Неразлучная парочка!

А я вернулся обратно в реальный мир. Бросил взгляд на запертый портал Льда и пошел к своему пикапу.

Время поджимало, пора было ехать в Холмск.

* * *

Тишин сидел в своем кабинете в уездной управе. Я прошел к нему без доклада, кивнув секретарше, словно старой знакомой.

Впрочем, в дверь все же вежливо постучал — за секунду до того, как ее распахнуть.

— Никита Васильевич? — удивился Тишин. — Добрый день. Что-то случилось?

— Все в порядке, Павел Лаврентьевич, — улыбнулся я. — Привез вам первые деньги в счет уплаты налога. Вот.

Я положил на стол пачку купюр.

— Здесь сорок тысяч — ровно десять процентов.

— Быстро, — удивился Тишин.

Он поднялся из-за стола и подошел к двери кабинета.

— Екатерина Андреевна, подготовьте налоговую ведомость.

— Одну минуту, Павел Лаврентьевич, — услышал я голос секретарши.

— И принесите господину барону кофе, — добавил Тишин.

А затем повернулся ко мне.

— Никита Васильевич, я правильно понимаю, что эти деньги вы забрали у помещика Ванютина?

— А он уже успел вам пожаловаться? — удивился я.

Не ожидал от Ванютина такой смелости.

— Нет, — покачал головой Тишин. — Точнее, да.

— Объясните, — улыбнулся я.

— Он звонил мне сегодня. Спрашивал разрешения похоронить своих людей — это само по себе необычно для Ванютина. — Тишин остро посмотрел на меня. — А еще он просил ни в коем случае не спрашивать вас ни о каких деньгах. Практически, умолял. И знаете, Никита Васильевич, он был в панике.

— А вы взяли и спросили, — ухмыльнулся я.

— Только потому, что вы сам пришли ко мне с этими деньгами, — строго сказал Тишин. — Я правильно понимаю, что деньги вы забрали в качестве компенсации за то, что Ванютин вывозил ресурсы из ваших аномалий?

— Правильно, — кивнул я.

— Скажите, а расписку вы взяли?

— Зачем?

— А если Ванютин пойдет в суд? — строго спросил Тишин. — И скажет, что вы просто-напросто ограбили его поместье?

— Думаете, рискнет? — ухмыльнулся я.

— Не думаю, — покачал головой Тишин. — Но его могут заставить.

— Кто?

— Кто-нибудь достаточно сильный, чтобы надавить на Ванютина. И достаточно жестокий, чтобы пожертвовать им, но нанести вред вам.

— Пожалуй, вы правы, Павел Лаврентьевич, — подумав, согласился я. — Завтра же заеду к Ванютину и возьму с него расписку.

— Не надо, — поморщился Тишин. — Я уже видел, в каком он состоянии после встречи с вами. Что вы с ним сделали?

— Бросил в него гирей, — честно сказал я.

Тишин покачал головой.

— Вы просто мастер убойных аргументов.

— Браво! — улыбнулся я. — Остроумно. Но почему вы не хотите, чтобы я заехал к Ванютину? Сами же советуете взять с него расписку.

— Он уже был у меня, — ответил Тишин. — Вот, держите!

Он достал из ящика стола лист бумаги и протянул мне. Это была расписка. Ванютин писал, что передал мне деньги добровольно в счет уплаты долга, и не имеет к мне никаких претензий.

В качестве свидетеля расписался сам Тишин.

— Спасибо, Павел Лаврентьевич, — улыбнулся я.

— Не потеряйте, — строго сказал Тишин. — Однажды этот документ сбережет вам много сил и времени.

— А что вы хотите взамен? — спросил я, не спеша брать бумагу.

— Тишины и покоя, — раздраженно прорычал Тишин. — Никита Васильевич, я хочу, чтобы в уезде было тихо. Чтобы здесь никого не убивали, не швыряли гирями и не подавали в суд. Извините. Я знаю, что вашей вины тут нет. Это мне надо было лучше следить за соблюдением границ и не позволять наглеть всяким…

Тишин запнулся, подбирая подходящее слово.

— Всяким баронам Соболевым, — подсказал я.

— Вы и с ним успели столкнуться? — сжал губы Тишин.

— Еще нет, — улыбнулся я.

— Никита Васильевич! Я вас прошу, нет, я вас умоляю — давайте съездим к Соболеву вместе! Обсудим ситуацию как цивилизованные люди.

— Да я не против, — пожал я плечами. — Когда вы к нему собираетесь?

— Я хотел спросить вас об этом, — не понял меня Тишин.

— Так я не собираюсь ехать к барону, — простодушно сказал я. — Разве что он сам ко мне выберется. А у меня, знаете ли, много дел в усадьбе. Ремонт затеял.

— Да, я слышал, — кивнул Тишин.

И внимательно взглянул на меня.

— Значит, вы уверены, что останетесь здесь.

— Я уверен, что дом моей семьи не уйдет в чужие руки, — твердо сказал я. — И земли тоже.

Тут секретарша принесла мне кофе и налоговую ведомость.

— Какую сумму вносить, Павел Лаврентьевич? — спросила она Тишина.

Тишин взглянул на меня.

— У вас есть еще месяц, Никита Васильевич. Вы уверены, что не хотите потратить эти деньги на ремонт усадьбы?

— Уверен, — улыбнулся я. — Забирайте. Я себе еще достану.

Когда секретарша унесла ведомость, я сказал:

— Павел Лаврентьевич, послезавтра мне понадобится вывезти ресурсы из одной моей аномалии Льда. Вы сможете прислать машины?

— Да, как и договаривались, — кивнул Тишин.

— А сколько он сейчас стоит у имперского скупщика? — поинтересовался я.

Тишин назвал цену, и я приятно удивился. Пожалуй, хорошо, что я не стал убивать грабителей сегодня — завтра они помогут мне закрыть приличную часть долга.

— Сколько у вас льда? — спросил Павел Лаврентьевич.

Я пожал плечами.

— Пока не знаю. Завтра я вам позвоню и скажу точно. Спасибо за кофе!

* * *

До прибытия поезда из Столицы еще оставался час. Поэтому я решил пообедать в ресторанчике. Ресторан находился на остром и высоком мысу в месте, где две реки сливались в одну. Раньше здесь стояла крепость, а теперь раскинулся городской парк с каруселями. Вдоль берега был отсыпан пляж, а на нем пестрели разноцветные зонты.

Я заказал холодный борщ и мясо, запеченное с овощами. Стакан холодного клюквенного морса я предпочел вину.

И устроился на прохладной веранде, наблюдая за медленным течением реки.

Удобное время, чтобы поговорить с демоном Смерти. рот у меня был занят едой, но для переговоров с демоном он и не требовался.

— Убийца, что ты думаешь о моей идее переселить кобольдов с Валаама в местную аномалию Земли? — спросил я. — Сможешь проложить ход из одной аномалии в другую?

— Не знаю, Никита! — задумчиво ответил демон Смерти. — Я никогда не пробовал. Но если у других наивысших демонов получается проникать в чужие аномалии, то должно получиться и у меня.

— Вот и я так думаю, — кивнул я, пробуя холодный борщ.

То, что надо — ледяной, сладкий, с заметной уксусной кислинкой!

— Но ты можешь поступить проще, — предложил Убийца. — Научи кобольдов ходить в Тени, как Циклопа. А потом проведи их сюда.

Коварные демоны!

— А ты отлично соображаешь, Убийца! — похвалил я демона Смерти. — Этот вариант оставим как запасной. Слишком их много, этих кобольдов! Замучаюсь обучать каждого. Да и придется накладывать на них магическое плетение. Но если по-другому не получится — реализуем твое предложение.

Вот только настоятеля Валаамского монастыря не надо знакомить с моей идеей. А то он сильно расстроится.

Я доел борщ и придвинул к себе мясо. Оно оказалось изумительно нежным, и в меру сдобрено специями.

Пожалуй, надо выбираться в этот ресторанчик хотя бы раз в неделю!

Глава 13

Поезд из Столицы прибыл точно по расписанию.

Длинная вереница зеленых вагонов медленно подкатила к перрону, сверкая пыльными стеклами. Паровоз дал громкий гудок, от которого заложило уши, зашипел и окутал белым облаком водяного пара. Несколько ошалевших водных элементалей вместе с паром вырвались на свободу и растаяли в летнем небе.

Арсений и Аркадий выбрались из вагона последними. Каждый тащил пару огромных чемоданов — парни отнеслись к моему предложению серьезно. Вид у них был порядком растерянный — как у каждого человека, жизнь которого круто и неожиданно меняется прямо сейчас.

Наверное, я выглядел так же, когда впервые выбрался в этот мир из аномалии Смерти и увидел в небе огромный серебристый дирижабль.

— Здравствуйте, ваша милость!

Арсений глядел на меня, не решаясь поставить чемоданы на землю. Ждал указаний.

— Идем, парни! — улыбнулся я.

Показал им пикап, который оставил на привокзальной площади.

— Бросайте чемоданы в кузов. И расслабьтесь — теперь вы дома.

— Спасибо, Никита Васильевич! — нерешительно улыбнулся Аркадий.

— Красиво, — протянул Арсений, обводя взглядом домики Холмска и городской парк.

Парни пока присматривались ко мне, и к новому месту, куда их забросила судьба.

— А где Потап? — на полном серьезе оглянулся Аркадий.

Он и в самом деле рассчитывал, что я возьму медведя с собой в город.

— Ждет дома, — улыбнулся я. — Уже все глаза проглядел.

— Как его лапа? — поинтересовался лекарь.

— Зажила.

— Не хромает? Я привез с собой мазь, будем мазать место перелома, чтобы не было ревматизма.

— Вы когда ели? — перебил я этого энтузиаста аптечного дела.

Братья растерянно переглянулись.

— В Столице, на вокзале. Купили по пирожку.

— Тогда грузитесь, и поехали. Будем готовить домашний ужин.

— Никита, а что делать с шофером? — спросил меня Умник, когда я выехал с площади возле вокзала.

— С каким шофером? — не понял я.

— Он ждет у аномалии Льда, — напомнил менталист.

Ледяные демоны! Шофер барона Соболева. Кузов его пикапа нагружен магическим льдом, а сам он сейчас под ментальным воздействием Умника.

— Прикажи ему ехать в усадьбу, — сказал я. — И проводи его, чтобы не свернул не в ту сторону.

— Хорошо, — с облегчением сказал Умник. — А то он мне уже надоел.

— Скоро ты от него избавишься, — пообещал я демону. — Больше никого у аномалии не было?

— Нет, — ответил Умник. — Все тихо.

— Оставь там парочку ежиков на всякий случай, — ухмыльнулся я. — Пусть сидят в кустах и наблюдают.

— Каких ежиков? — не понял Умник. — Ты же не воплощал демонов в ежей.

— Я шучу, Умник. Просто оставь пару демонов присматривать за аномалией. Чует мое сердце, барон Соболев припрется искать свою команду.

— Понял. — ответил демон.

А я повернулся к братьям.

— Пока едем, введу вас в курс дела. Сеня, ты с завтрашнего утра будешь работать со строителями. В качестве моего полноправного представителя. У них есть толковый бригадир Дмитрий. А еще — план будущего поместья, который мы нарисовали от руки. В общем, разберетесь. Надо все построить быстро, качественно и недорого. Справишься?

— Постараюсь, — осторожно ответил Арсений.

— Аркадий, а ты займешься садом вместе с демонами Природы. Как приедем, я познакомлю тебя с Ботаником. Заодно будешь лечить всех, кто подвернется под руку.

— Хорошо, — кивнул Аркадий.

* * *

Я остановил машину возле крыльца. Радостный Потап выбежал из дома и запрыгал вокруг пикапа.

— Приехали, — улыбнулся я Арсению и Аркадию. — Идите за мной. Первым делом надо познакомить вас с демонами. Ботаник, собери всех у пруда!

Демоны, как же хорошо чувствовать себя дома!

Мы пришли к пруду. Арсений удивленно покосился на стоявший на плоском камне бронзовый подсвечник.

— Змей не боитесь? — спросил я.

Лицо Арсения напряглось. Аркадий, наоборот, расслабился и с улыбкой покачал головой:

— Нет.

— Отлично. Ботаник, выползай!

Серая гадюка с черным зигзагом на спине медленно выползла на дорожку. Свернулась кольцом на теплых камнях и подняла маленькую треугольную голову.

И тут Аркадий удивил даже меня. Он присел на корточки, протянул руку и осторожно погладил змею по голове.

— Привет, Ботаник! — очень серьезно сказал лекарь. — Рад познакомиться.

Змея высунула раздвоенный язык и дотронулась им до руки лекаря.

— Он мне нравится, — заикаясь, сказал Ботаник. — Думаю, мы сработаемся.

— Ну, и замечательно, — кивнул я.

Остальные змеи полезли из кустов поближе к Аркадию. Лекарь гладил их, а они тихо шипели, наслаждаясь его вниманием.

Аркадий повернул голову ко мне:

— Никита Васильевич, нам непременно надо собирать змеиный яд. Это очень ценное лекарство!

Я вспомнил раздутое синее лицо мертвеца, которого укусил Ботаник, и недоверчиво хмыкнул.

— Аптекарская гильдия Столицы заплатит за него большие деньги, — сказал Аркадий, уловив мое сомнение. — Да и в Новгороде найдутся покупатели.

— Если так, то обсуди это с Ботаником, — кивнул я. — Очень рад, что вы подружились.

Тут во двор как раз въехал черный пикап барона Соболева.

— Магический лед привезли, — обрадовался я. — Арсений, идем! Поможешь разгрузить машину.

Арсений с облегчением поспешил за мной.

— Никита Васильевич, — шепотом сказал он. — Мне как-то не по себе. Эти змеи…

— Привыкай, Арсений.

— Я постараюсь.

— И сильно не расстраивайся. Тебе по большей части придется работать с людьми.

Шофер Соболева так и сидел, вцепившись в руль пикапа. И глаза его по-прежнему смотрели на кончик носа.

— Умник, что с ним? — нахмурился я. — Ты так и не перестал пугать его пауками?

— Перестал, Никита. Но пауки ему все равно мерещатся. Он слишком сильно их боится.

— Ладно, — махнул я рукой. — Если этот водитель дорог барону, пусть наймет для него хорошего лекаря.

— Например, Аркадия, — предложил Умник.

— Еще чего!

Вдвоем с Арсением мы перетащили магический лед в кухню усадьбы и высыпали его в подвал.

— Вот и первое поручение, Арсений! — сказал я. — Надо, чтобы плотники завтра починили лестницу.

— Понял, я займусь этим, — пообещал Арсений.

— Умник, доведи шофера до усадьбы барона Соболева и отпусти. Дальше пусть разбираются сами.

— Хорошо, Никита! — обрадовался менталист.

Черный пикап неуклюже развернулся и скрылся за воротами.

И тут у меня в кармане зазвонил магофон. Я взглянул на экран и недоуменно нахмурился — звонил Илюха.

— Барон! — не здороваясь, сказал он. — Срочное дело!

В его голосе звучала тревога, и я удивленно поднял брови.

Что там у них стряслось? Демоны ворвались в Столицу и украли императора? Или Финский залив внезапно превратился в огромную аномалию Воды?

— Ну? — спросил я.

— Поговори с Ванькой! Парень волнуется перед турниром, там у него какие-то разногласия с его демоном. Подскажи, что делать — Ванька привык тебе доверять.

Разногласия с демоном? Это может быть ерундой, а может оказаться серьезным делом.

— Дай Ваньке трубку, — сказал я Илье.

И через секунду услышал:

— Алло, Никита! Это Иван.

— Привет! Что там у тебя с демоном?

— Да, ерунда, — быстро ответил Ванька. — Ничего особенного.

— Рассказывай, — надавил я.

— У меня скоро финальный бой. И Порох хочет, чтобы все было всерьез. Предлагает убить противника. Ты же знаешь демонов Огня — они все кровожадные.

Это точно!

— А ты?

— Я же не дурак! Это турнир, а не драка. А Порох уперся — говорит, что драться не всерьез ему неинтересно.

Демонов Огня я знал очень хорошо. Упрямые и несговорчивые ребята, уважение которых надо заслужить. Похоже, именно с этим у Вани были проблемы.

— Может, медитация поможет? — с надеждой спросил Ваня.

— Нет, — улыбнулся я. — Есть надежный способ. Работает с гарантией.

— Правда? Какой?

— Дай своему демону по шее. Только крепко, чтобы почувствовал.

— В каком смысле? — не понял Ваня.

— В прямом. Сегодня же вечером на тренировке.

— Да какая тренировка, Никита! Турнир через час. Мы уже на стадионе.

— Тогда прямо сейчас! — быстро сказал я. — Ваня, слушай меня! Сядь в кресло, отключись от всего. Вызови своего демона и накостыляй ему хорошенько. До боя как раз успеешь.

— А если он обидится? — недоуменно спросил Ванька.

— Тогда развоплоти его, — жестко ответил я.

— Как? В смысле — я не могу! Ты же знаешь, как я хотел демона.

— Вот этим он и пользуется, — сказал я. — Это не шутки, Ваня. Вам с демоном надо раз и навсегда решить, кто из вас главный. И лучше, чтобы главным оказался ты. Иначе…

— Я понял, — серьезным голосом ответил Ванька. — Спасибо, Никита!

Огненные демоны!

Вот для Ваньки и наступил момент истины, с которым рано или поздно сталкивается каждый Одержимый.

Кто главнее — человек или демон? Кто будет командовать, а кто — подчиняться.

И помочь тут нельзя. Такие проблемы внутри себя каждый решает сам.

Если побеждает человек — он становится сильнее. Ну, а если одолевает демон, тогда за ним рано или поздно приходит ликтор.

Ваньке повезло. Его демон не был живым. Только бестелесной магической сущностью, которую можно развоплотить одним щелчком. Но решится ли Торопов на это, вот в чем вопрос.

От его решимости и будет зависеть, подчинится ли ему демон.

— Что-то случилось, Никита Васильевич? — спросил Арсений.

Я пожал плечами.

— Всегда что-то случается. Но не всегда в это надо вмешиваться. Хотя…

Я задумчиво посмотрел на магофон и набрал еще один номер.

— Семен Евграфович, привет! Можешь достать маговизор, только быстро?

— Конечно, господин барон, — нисколько не удивившись, ответил Семен. — Куда привезти?

— В мою усадьбу. За час успеешь?

— Ждите, через полчаса буду.

Отлично!

* * *

Семен Евграфович в очередной раз показал себя человеком слова. Через полчаса его фургон подкатил к дому.

— Забрал маговизор прямо из лавки, — весело сказал он. — Задержался там с документами.

Арсений помог Семену вытащить маговизор из фургона.

— Куда его ставить?

— Тащите в гостиную, — решил я.

— Господин барон, я эфирный накопитель с собой прихватил, — сказал Семен. — У вас ведь нет? А без него маговизор не работает.

— Молодец, Семен Евграфович, — улыбнулся я. — Обо всем подумал.

Семен Евграфович переступил с ноги на ногу и нерешительно спросил:

— Вы же турнир смотреть собрались? Для этого маговизор нужен?

Тут я вспомнил, что он неодобрительно относится к магическим турнирам, считая их баловством.

— Не переживай, Семен Евграфович, — подмигнул я. — Доставку я оплачу отдельно. И спасибо тебе.

— Да я не о том, — махнул рукой Семен. — Можно с вами турнир посмотреть? А то я домой не успею уже.

— Ты же не любишь турниры, — удивился я.

— Это я раньше их не любил, — объяснил Семен. — Пока вы во мне магический Дар не увидели.

— Оставайся, конечно, — кивнул я. — Вместе веселее.

— Подключил, Никита Васильевич! — крикнул из дома Арсений. — Работает! До начала еще двадцать минут, я пока ужин приготовлю!

— Продукты на кухне! — крикнул я в ответ.

И обернулся на шум двигателя.

К воротам подъехал небольшой черный автомобиль. Из него вылез коренастый и абсолютно лысый мужчина с окладистой ярко-рыжей бородой.

— Семен Евграфович! — строго позвал он.

Потом спохватился и неторопливо поклонился мне:

— Доброго дня, ваша милость!

— Батя, — прошептал Семен Евграфович.

Он побледнел, и веснушки на его физиономии проступили ярче.

— Ругать будет за маговизор.

— Погоди, — улыбнулся я и пошел навстречу неожиданному гостю.

— Евграф Семенович Мальцев, — с достоинством представился он.

Я протянул ему руку.

— Рад познакомиться, Евграф Семенович!

— Что же ты, Семен, — строго сказал Мальцев сыну. — Маговизор из лавки увез, мне и слова не сказал. А накладные не заполнены, товар не принят.

— Это я его торопил, Евграф Семенович, — вмешался я. — Не ругайте сына. Я оплачу доставку. Кстати, как вы его нашли?

— Магический датчик у меня в фургоне стоит, — объяснил Мальцев. — Артефакт от воров и угонщиков. Он и показал, куда машина уехала.

— Удобно, — удивился я. — Надо и мне такой поставить.

— А вам нужно, господин барон? — встрепенулся Семен. — Я договорюсь! Завтра же поставят. Сюда привезут и поставят.

— Д я сам справлюсь, — улыбнулся я.

Подбежал Потап — познакомиться со старшим Мальцевым. Встал на дыбы и заискрил когтями.

— Это ваш медведь, господин барон? — ошарашенно спросил Мальцев. — А что с ним?

— Магический накопитель проглотил, — пошутил я. — Вот теперь искрит.

— Бедняга! — посочувствовал Евграф Семенович.

— Батя, а ты чего не дома? — с невинным видом спросил Семен Евграфович. — Турнир скоро начнется. Ты же всю неделю о нем говорил!

— Да я… это… — Евграф Семенович смущенно расчесал пальцами пышную рыжую бороду.

— Мать ругается, да? — прищурился сын. — Говорит, что ты опять голову всякой ерундой забиваешь? И ты решил в лавке турнир посмотреть?

Семен Евграфович решительно дернул меня за рукав.

— Господин барон! Можно мы с отцом у вас турнир посмотрим?

Старший Мальцев смущенно крякнул и с надеждой уставился на меня.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Начинается, Никита Васильевич! — крикнул из окна Арсений.

— Идем! — кивнул я.

На крыльце я придержал Семена и пропустил его отца вперед.

— Ты еще не сказал родителям, что у тебя открылся магический Дар?

— Нет, — прошептал Семен, стрельнув глазами в широкую отцовскую спину.

— Что так? — полюбопытствовал я.

— Не понимаете, господин барон? Отец всю жизнь мечтал магом стать. А Дар открылся у меня.

— Да, ситуация, — согласился я.

— Не говорите ему, пожалуйста! — попросил Семен. — Я сам!

Я пожал плечами.

— А мне-то зачем?

Мы расселись в гостиной вокруг маговизора. Потап тоже устроился с нами — он с любопытством поглядывал на магический накопитель, который потрескивал в углу. Наверное, чувствовал в нем родственную стихию.

* * *

Зрители на стадионе радостно шумели. Оркестр играл гимн Империи. Затем в своей ложе встал Император. Он произнес короткую речь, и трибуны ответили ему аплодисментами.

Но меня волновал только Ванька.

Оператор несколько раз показывал обоих бойцов крупным планом. Как же — ведь это звезды сегодняшнего дня. Участники финала. Претенденты на победу.

Ванин соперник выглядел решительно. Он сжимал челюсти, хмурился и расхаживал вдоль кресел, явно заряжая себя на победу. Иногда он щелкал пальцами, и в них вспыхивал крохотный яркий огонек.

А Ваня просто сидел. Он обмяк в кресле, закрыв глаза, и не реагировал на то, что происходило вокруг. Он не открыл глаза даже тогда, когда зрители приветствовали Императора.

Император закончил говорить, и соперников вызвали на арену. Оператор снова взял крупный план. Я увидел, как Ваня поднялся из кресла. По его лицу было непонятно — смог он договориться с демоном, или нет.

— Давай, Ваня! — одними губами сказал я.

Но сидевший рядом Семен меня услышал.

— Вы за Торопова болеете, да? Точно, я знаю! Он же ваш друг!

— Давай, Иван! — кивнул Арсений.

И Аркадий подхватил:

— Ваня, давай!

Ну, они-то понятно — познакомились с Тороповым еще в Столице.

— Ваня, жги! — поддержал Семен Евграфович.

И Евграф Семенович басом повторил вслед за сыном:

— Давай, Иван! Не подведи!

Бойцы вышли в круг. Над ареной опустился непроницаемый магический купол.

— Начали! — сказал арбитр.

Я стиснул пальцами подлокотники кресла.

И тут раздался громкий треск электрического разряда и обиженный рев Потапа. Оглушительно хлопнуло, маговизор мигнул и погас. В комнате запахло паленой шерстью, медведь с дымящимися лапами метнулся на улицу.

— Потап! — заорал я, выскакивая вслед за ним.

Электрические демоны!

Потап расстроился, что на него никто не обращает внимания. Подкрался к магическому накопителю и сунул в него лапу. Да еще и Молнией долбанул, похоже.

Маговизор, конечно, накрылся. Да, и демоны с ним! Главное, чтобы медвежонок уцелел.

Потап сидел на земле, засунув обожженную лапу в пасть, и жалобно подвывал.

— Покажи лапу! — потребовал я.

Потап обиженно отвернулся.

— Никита Васильевич, я посмотрю! — Аркадий выбежал сразу за нами.

Решительно подошел к медвежонку и взял его лапу. Потап рыкнул, но затих.

— Ничего страшного, — с облегчением сказал лекарь. — Небольшой ожог. Я обработаю мазью.

И тут мой магофон снова зазвонил.

— Барон! — радостно орал в трубку Илья. — Ванька победил! Ты бы только видел, как он сделал этого огневика — четко, красиво!

— Поздравляю, — сказал я. — Молодцы.

— Молодцы! — передразнил Илья. — Ты бы хоть по маговизору посмотрел, Барон! У тебя в усадьбе маговизор-то есть?

— Есть, — усмехнулся я. — Только он не работает.

Я потрепал Потапа по уху.

— Ладно, будем праздновать победу. Арсений, тебе помочь с ужином?

Глава 14

С утра я первым делом познакомил строителей с Арсением. И глядя, как бывший монах въедливо вникает во все мелочи, испытал невероятное облегчение.

Теперь у меня был надежный помощник, который взял на себя часть неотложных дел и освободил мне время.

— Арсений не подведет, — сказал мне Аркадий, с улыбкой глядя, как брат что-то выговаривает бригадиру. — Он такой. Тихий, стеснительный, но упрямый.

— Точно, — кивнул я, вспомнив, с каким трудом я отговорил Арсения идти за мной в аномалию Боли.

— Вот со мной вам будет сложно, Никита Васильевич, — хмурясь, добавил Аркадий.

— Это почему?

— А как мне общаться с Ботаником и Живчиком? Только через вас. Получается, мы вас все время будем дергать. Где клумбу разбить, что у пруда посадить, как яблони обрезать. А вам оно надо?

— Не надо, — озадаченно сказал я. — Но другого выхода нет.

— Есть, — решился Аркадий. — Воплотите демона в меня.

— Живчика? — удивился я.

— Нет, Ботаника. Он же, получается, бездомный? В смысле, что это за тело — змея?

— Аркадий, ты соображаешь, о чем просишь? — строго сказал я.

— Ну да, у меня нет магического Дара, — сразу сник Аркадий. — Но я думал, что-нибудь можно придумать…

Он замолчал и опустил голову.

— Да есть у тебя Дар, — нетерпеливо сказал я. — У тебя Дар Лекаря.

— Правда? — просветлел Аркадий.

— Правда. Мог бы и сам это понять. Посмотри на Потапа — он вчера вечером лапу обжег, а сегодня носится, как ни в чем не бывало. Все, нет ожога. Потому что ты лечил.

— Я думал, это мазь хорошая.

— И мазь хорошая. Кстати, ты сам ее придумал?

— Не совсем, — оживился Аркадий. — Это старинный рецепт. Я просто добавил туда…

— Да неважно, я все равно не запомню. Но дело не только в мази. Твой Дар лечит, понимаешь?

— Но… тогда получается, в меня можно воплотить демона?

Я покачал головой.

— Не получается. Демон — это личность, Аркадий. Очень сильная личность, даже Ботаник. С своими желаниями, страхами, надеждами. Ты уверен, что потянешь такое соседство? Представь, что в твоей голове будет жить кто-то еще. Оно тебе надо?

— Я могу попробовать, — нахмурился Аркадий.

— А если не получится? — прищурился я.

— А если… Нет, все получится. Я уверен, что мы с Ботаником договоримся!

Конечно, он врал. Уверен он не был, но это нормально. Важнее было то, что он хотел попробовать.

— А ты что скажешь, Ботаник? — спросил я демона Природы.

Понятно, что он слушал наш разговор с Аркадием. Да, сейчас демон был воплощен в змею. Но наша с ним ментальная связь никуда не делась.

— Аркадий прав, Никита, — слегка заикаясь от волнения сказал Ботаник. — Мы можем попробовать.

— Ты понимаешь, что я буду следить за вами? И если решу, что у вас не получается — просто верну тебя обратно. И при этом не буду с вами советоваться.

— Я понимаю, — сказал демон.

Я хорошо относился к Ботанику. Демоны, да я ко всем своим демонам относился с симпатией! Остальных просто развоплощал сразу, и все.

Я доверял им, но дело не в этом. Дело в самоконтроле. У Аркадия он был слабоват, да и у Ботаника тоже.

С другой стороны, и тренировать такие качества лучше в сложных условиях. Собственно, только так они и тренируются.

Гадюка выползла на дорожку сада и обвилась вокруг ноги Аркадия. Оба они глядели на меня — человек и змея. И ждали моего решения.

— Офигенная из вас парочка, — ухмыльнулся я.

— Змея — это древний символ врачевания, — серьезно сказал Аркадий.

— Демоны с вами, попробуем! — решил я. — Ботаник, отползи подальше. Как бы змея после развоплощения с перепугу не укусила твоего нового друга. Лучше совсем уползай из усадьбы — обычным змеям здесь делать нечего.

— Змея не укусит, — ответил демон. — У меня с ней теперь тоже ментальная связь.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но каждому плотнику это не объяснишь. В ближайшее время в доме и в саду будет много людей. Не нужно их пугать, они честно работают на наше с вами благо.

— Хорошо, Никита! — покладисто согласился демон.

Гадюка отцепилась от ноги Аркадия и скрылась в кустах.

— Я волнуюсь, — честно сказал лекарь. — Никогда не думал, что смогу напрямую говорить с демоном. Я даже в свой магический Дар не верил.

— Это нормально, — успокоил я его. — Если бы ты сказал, что совсем не волнуешься, вот тут я бы насторожился.

— А я теперь смогу ходить в аномалии? — спросил Аркадий.

— Почему нет-то? — удивился я. — Ты и без демона можешь. В аномалию попускает магический Дар, а не демон. А что тебе там делать?

— Посмотреть, — мечтательно вздохнул Аркадий. — Это же совсем другой мир! А я там никогда не был.

— Посмотришь, — усмехнулся я. — Если вы с Ботаником сработаетесь, все аномалии Природы будут на вас. Еще устанете по ним бегать.

— Не устанем, — улыбнулся Аркадий.

Его энтузиазм подкупал.

— Ну-ну, — одобрительно кивнул я. — Не забывай медитировать. Это помогает наладить контакт с демоном.

— В любое время, — заверил меня Аркадий. — Знаешь, как хорошо медитировать, пока копаешь грядку под целебные растения?

— Да? — удивился я. — Надо будет как-нибудь попробовать.

— Никита, — позвал Ботаник. — Я уже дополз до моста через речку. Хватит, или ползти дальше?

— Хватит, — решил я.

И спросил вслух, чтобы слышали сразу демон и Аркадий:

— Готовы?

— Да, — хором ответили оба.

Надо же, какие дружные!

— Тогда раз!

Я щелкнул пальцами и выдернул Ботаника из тела змеи.

— И два!

Вторым щелчком я воплотил его в Аркадия.

Лекарь замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Ну как? — с любопытством спросил я.

Для меня воплощать сущности демонов давно стало привычным делом. Но я еще помнил, как сделал это впервые — с Пронырой. Помнил, каково это — впервые ощутить в себе чужую сущность.

Недоверие, удивление и восторг, кажется. А еще — прилив магических сил. Как будто Дар дополнительно раскрывается.

— Пока не могу сказать, — ошарашенно потряс головой Аркадий. — Но кажется, все в порядке.

— Вот, и отлично, — ободрил я его. — Живите дружно. Не понравится, откачу ситуацию обратно. Сад в вашем полном распоряжении. Сделайте красиво, парни!

* * *

Вот так я за одно утро сбросил с себя сразу две проблемы и бережно возложил их на чужие плечи. Ну, а для чего еще нужны помощники?

Плотники строгали и колотили, Арсений с бригадиром ожесточенно спорили — где лучше строить гараж для моих будущих машин. Кажется, Арсений побеждал.

Аркадий скрылся в зарослях малины. В общем, все были при деле.

А я теперь мог спокойно заняться аномалией Воды. Мысль о том, что в ней созрел магический жемчуг, не давала мне покоя.

Я сорвал с ближайшего куста малины несколько сладких ягод и отправил их в рот. Малина оказалась не садовой, а лесной — она слаще, а еще у нее особый привкус, который ни с чем не перепутаешь.

И при этом ягоды были не мелкие, а размером чуть ли не с сосновую шишку.

Так, а что мне понадобится в аномалии?

А ничего мне там не понадобится. Разве что меч. Да и то — не для боя, а чтобы выгулять Громилу.

Я не пользовался мечом по назначению после боя с Зигфридом — не до того было. Да и бой, честно говоря, вышел так себе. Один удар, и все. Сидящий в мече демон мог заскучать. Хотя он пока и не жаловался, но почему не сделать ему приятное? Зарублю парочку подводных чудовищ, и Громила сразу почувствует себя лучше.

Я прихватил меч и сунул в карман сверток с бутербродами. Перекус во время прогулки по лесу не помешает. А идти мне предстояло именно через лес. А еще через болото — аномалия Воды находилась на одном из небольших лесных островков. Эти островки тянулись среди длинного светло-зеленого мха и окон темной болотной воды, заросших ряской и камышом.

Потап увязался за мной. Но я строго приказал медвежонку оставаться дома.

— Никита, ему надо гулять, — попробовал спорить Киловольт.

— Конечно, — согласился я. — Только не в аномалии Воды. Если вы шарахнете там Молнией, простым ожогом лапы мы не отделаемся.

— Мы не будем применять магию в аномалии, — попытался убедить меня демон.

Но я ему не поверил.

— Киловольт, вчера медвежонок засунул лапу в магический накопитель. И ты его не остановил. Кстати, почему? Если тебе надоело жить в медведе, скажи прямо. Я попрошу присмотреть за ним какого-нибудь другого демона.

— Ник, оно само так получилось, — попытался объяснить демон. — Этот накопитель так загадочно потрескивал. Потапу стало интересно, как он устроен. И мне тоже. Мы ковырнули его когтем, а он не поддался. Тогда Потап предложил стукнуть его магией — совсем чуть-чуть. Просто, чтобы посмотреть, что получится. Ну, и вот.

— Посмотрели? — усмехнулся я. — И что это значит «Потап предложил»? Имей совесть демон, не сваливай вину на медвежонка. Кто из вас двоих разумен — ты или он?

— Оба, — без тени сомнения ответил Киловольт.

— Оба неразумны? — рассмеялся я. — Охотно верю. Но, допустим. А как Потап тебе это предложил? Вы разговариваете?

— Не совсем, — признался Киловольт. — Но я чувствую его желания. Знаешь, это как щекотка. Или такой тихий голос, только слов не разобрать. Но и без них все понятно.

— Интересно, — насторожился я. — А ты уверен, что это голос Потапа?

— А чей еще? — удивился Киловольт.

Я задумался.

— Не знаю.

— Да точно Потапа. А сейчас он говорит, чтобы я еще раз попросил тебя взять нас с собой. Надеется, что ты согласишься.

— Надежды редко сбываются, Киловольт, — отрезал я. — И точно не в этот раз. Вы остаетесь дома, будете помогать Аркадию.

— Ладно.

Медвежонок талантливо изобразил гримасу разочарования, но я только покачал головой.

Брысь!

По старому мосту я перебрался на другой берег Куньей. Старые высохшие доски скрипели и опасно прогибались под ногами. Внизу, вокруг опор моста течение закручивало водовороты. Добравшись до середины, я перегнулся через перила и разглядел на фоне светлого песчаного дна темную рыбью спину. Судя по размерам, это была щука.

Лениво шевельнув хвостом, щука ушла под широкие листья кувшинок. А я, балансируя на шатком настиле, добрался до другого берега.

Еле заметная тропинка вильнула влево вдоль берега. А я пошел прямо в лес, чувствуя себя путешественником, который открывает неизведанные места.

В детстве я любил книги о путешествиях. Отцовская библиотека была для меня одним из самых желанных мест — когда в ней не было отца с его постоянными нравоучениями. А потом таким местом стала библиотека Ордена Ликторов.

Приезжая из Ордена домой, я всегда находил время, чтобы перебраться через речку и хоть пару часов побродить по этому лесу. Мне казалось, что я знаю в нем каждое дерево, каждую заросшую папоротником низинку, в которой прячутся длинноногие подберезовики. По крайней мере, куда бы я ни забредал — я ни разу не заблудился. Всегда находил дорогу к дому.

Правда, тогда в этом лесу не было аномалий.

Я пересек лес — он оказался куда меньше, чем в детских воспоминаниях — и вышел на край болота. Болото густо поросло низкими кривыми сосенками. Они почти засохли — сосны не любят сырость. Но тонкие макушки упрямо зеленели.

Ближе к середине болота сосны исчезали. Ветер не мог донести туда семена. Да и корням не за что было бы зацепиться — под тонким колышущимся настилом из мха и сплетенной травы скрывалась бездонная трясина. Наверное, тысячи лет назад здесь было озеро. Потом оно обмельчало, заросло и превратилось в болото. Так мне казалось в детстве, и сейчас я думал то же самое.

А за трясиной начинались те самые острова, заросшие высоким ельником. Я прекрасно видел их отсюда. Они тянулись изогнутой цепочкой и были похожи на горбы огромных динозавров, которые устало бредут куда-то за горизонт.

В детстве я не мог пройти к островам напрямую — через топкую трясину не вела ни одна тропинка. Приходилось долго идти краем леса — там болотная перемычка становилась суше и уже.

Но теперь к моим услугам была магия Воздуха. Или магия Воды — если бы мне пришло в голову попробовать проплыть под колышущимся ковром из мха.

Да и магию Тени я мог бы попробовать, но опасался полагаться на детские воспоминания. Вдруг память исказила картинку, и вместо знакомого острова меня забросит совсем в другое место?

Над болотом величаво кружил ястреб. Это был мой демон-менталист.

— Все спокойно, Умник? — спросил я его. — К аномалии никто не подходил?

— Никого не было, Никита, — ответил демон. — А вот к аномалии Льда подъезжала машина. Я видел ее издалека.

— Расскажи подробнее, — велел я.

— Тот же самый черный пикап, — усмехнулся Умник. — Там был шофер и еще один человек, очень недовольный. Он кричал на шофера. Потом подошел к порталу и попробовал в него войти, но у него ничего не получилось.

Я весело улыбнулся. Еще бы! Охранную печать Ордена Ликторов просто так не снимешь.

— Говоришь, он кричал на шофера?

— Да, — подтвердил Умник.

Наверное, это был сам барон Соболев. Не сидится ему в поместье. Приехал к моей аномалии искать свою команду.

Ну-ну.

Погляжу, что он будет делать дальше.

Кстати, надо бы сегодня навестить арестантов, запертых в аномалии. Думаю, они уже порядком замерзли и с удовольствием пойдут на переговоры.

Но это позже, к вечеру.

— Циклоп с тобой? — спросил я Умника.

— Нет, он в аномалии. Сказал, что будет охранять ее изнутри.

— Молодцы! — одобрительно кивнул я.

Демоны знали свое дело, работать с ними было одним удовольствием.

— Ну, все, я иду, — сказал я Умнику.

Применил на себя заклинание магии Воздуха. И почувствовал, как мои ноги отрываются от земли.

Я не взлетел — а как тогда передвигаться? Крыльев у меня нет, а загребать руками в воздухе — такое себе развлечение.

Но я стал почти невесомым, как будто притяжение земли перестало на меня действовать. И пошел по болоту аки посуху.

Озерца открытой воды я обходил, чтобы не промочить ноги. Перепрыгивал с кочки на кочку, мягко приземляясь на длинный мох, усыпанный крохотными ягодами незрелой клюквы.

Демоны, только ради этой прогулки стоило вернуться домой! А еще ради вечеров в библиотеке, которую я непременно восстановлю. И ради чашечки кофе на ступеньках веранды — рано утром, когда сад еще тонет в рассветной дымке.

Да много, ради чего.

Место, куда можно вернуться — вот, что такое настоящий дом.

— Никита, здесь человек! — внезапно предупредил меня Умник. — Он вышел из аномалии и он странный.

— Из какой аномалии? — не понял я. — Из аномалии Льда?

В первую секунду у меня мелькнула мысль, что запертые в аномалии Льда грабители как-то умудрились сломать охранную печать. Ну, а что? Желание согреться всегда хорошо влияет на умственные способности. А им было очень холодно — я для того их там и оставил, чтобы они как следует замерзли.

— Нет, человек вышел из аномалии Воды, —уточнил Умник. — Он голый и зеленый. Я сначала решил, что это большая лягушка, но он не прыгает, а идет на двух ногах. А в руках у него что-то круглое.

— Умник, а это не демон? — быстро спросил я. — Покажи его мне!

Демон не мог выбраться из аномалии. Это исключено, такого не бывало никогда. Хотя…

Я вспомнил остров Валаам. И кота, который сидел возле трапа и смотрел на меня пронзительно-желтыми глазами.

Кобольд! Тогда кобольд воплотился в кота и пришел со мной попрощаться!

— Умник, быстрее!

Картинка в глазах резко поменялась. Теперь я смотрел на болото глазами ястреба — сверху и против солнца. Я пошатнулся и чуть не упал — левая нога промахнулась мимо кочки.

Но зато я ясно видел под собой сгорбленную фигуру.

— Приблизь, Умник!

Фигура дрогнула и стала крупнее.

Провалиться мне в трясину, если это не демон! Голая спина, покрытая крупной грязно-зеленой чешуей. Плоская голова, переходящая сразу в плечи.

Я видел существо со спины. Оно ковыляло от аномалии к болоту, и длинными руками прижимало что-то к груди. Но я не мог разглядеть — что именно.

Словно почувствовав слежку, существо обернулось. Глаза у него были огромными и красными, как раскаленные угли. А морда отдаленно напоминала лицо человека. Я даже разглядел неопрятные пучки волос возле маленьких, прижатых к плоскому черепу ушей. Они напоминали бакенбарды.

Одержимый в крайней стадии слияния с демоном!

Я оглянулся в поисках ближайшей тени. Несколько шагов в Тенях — и я легко догоню эту тварь!

Глава 15

Я потянул к себе изломанную тень корявой чахлой сосны. Шагнул в нее и провалился в тусклые Тени. Солнечный свет выцвел, звуки стали громче и отчетливее. Я услышал тонкий свист ветра в сосновой хвое и цокот беличьих коготков по шершавой древесной коре.

Мох мягко пружинил под ногами. На бегу доставая меч, я сделал несколько быстрых шагов и вывалился обратно в реальный мир.

Одержимого нигде не было.

Тоже в Тень ушел, что ли?

Я быстро огляделся — кривые сосны, высокая осока с острыми жесткими листьями, кочки, усыпанные клюквой. И ни одной живой души.

— Умник, где он?

— Он нырнул, Никита! — растерянно ответил менталист.

— Куда?

Но я и сам уже увидел крохотное конце черной воды между кочками.

— В болото, — подтвердил мою догадку Умник. — Я не смог его задержать.

Разумеется. Это был не просто Одержимый. Этот человек связался с наивысшим демоном — таким, как Убийца. Он легко сопротивлялся ментальному воздействию Умника.

А еще он выскочил из моей аномалии. Которую, к слову, тщательно охраняли мои демоны.

— Умник, он так и сидел все это время в аномалии?

— Похоже на то, — подтвердил менталист.

Изумительно!

Но ведь в аномалии был Циклоп. Как он умудрился не заметить Одержимого?

— Циклоп! Как ты его прозевал?

— Никита, я заснул, — виновато признался демон Огня. — Здесь было скучно и пусто, одна вода вокруг. Я решил, что если кто-то подойдет к аномалии, то Умник меня разбудит.

Логично. Мы же ждали гостей снаружи, а не изнутри.

Я еще раз обвел взглядом болото. Неизвестно, где вынырнет эта тварь — под сплошным ковром из мха и травы она может уплыть, куда угодно.

Юркие демоны!

Я позвал демона Смерти.

— Убийца, ты можешь найти демона, который выскочил из аномалии?

— Нет, Никита, не могу. Я его не чувствую.

— Вот и я тоже. Ладно, идем — посмотрим, что он делал в аномалии Воды.

— Может, у него там логово? — предположил Убийца.

— Было бы неплохо, — усмехнулся я.

Прыгая с кочки на кочку, я добрался до поросшего лесом островка. Мягкий мох под ногами сменился сначала чавкающей грязью, потом — твердой почвой.

В кустах слева что-то зашуршало и захрюкало. Я обернулся — на меня смотрел кабан. Ярко-желтые глаза горели на волосатой морде, ноздри раздувались, ловя запахи.

Мои пальцы сами собой сложились в щепоть. Я чуть было не шандарахнул кабана огненным шаром, но вовремя опомнился.

Это же один из моих демонов!

Я покачал головой и прошел сквозь ярко-синюю пленку портала.

И оказался на узкой полоске песчаного берега. Возле моих ног плескалось море. Ну, или очень большое озеро. Во всяком случае, противоположного берега я не видел — до самого горизонта только серая гладь воды. И один-единственный остров в километре от берега. Даже не остров — просто большой белый камень, выступающий из воды. На нем даже деревья не росли.

Я бросил на остров мимолетный взгляд, потом посмотрел внимательнее и понял, что это такое.

Вернее, кто это такой.

Это была раковина — настолько огромная, что выступала из воды.

Местный демон, выросший до невообразимых размеров.

Возле берега покачивалась лодка. Обычная плоскодонка с парой весел. Она была привязана к колышку, вбитому в песок.

Понятно, что лодка появилась в аномалии не сама по себе. Ее сюда принесли из внешнего мира и протащили через портал.

Я вопросительно покосился на Циклопа. Рогатый демон ответил мне виноватым взглядом и развел в стороны огромные лапы.

— Я ничего не видел, Ник. Спал, как убитый.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Бывает.

Какой смысл ругать демона? Этим ситуацию уже не исправить. Да не так уж Циклоп и виноват. Моим демонам не так часто выпадает возможность побыть в своем настоящем облике. Это возможно только в аномалии.

К тому же, здесь нет врагов. Во всяком случае, на берегу. Вот Циклоп и расслабился.

— Лодка все время была здесь? — спросил я демона.

— Да, — кивнул Циклоп.

Значит, Одержимый добрался до берега вплавь. При его способностях это нетрудно — вон, как ловко он нырнул в болото!

А лодку, получается, притащили грабители. На ней они плавали к раковине. Очень удобно!

— Ну, поехали, — сказал я Циклопу. — Садись на корму и готовься — наверняка это море не такое безобидное, каким кажется.

— Смотри, что у меня есть, Ник! — прорычал демон.

В его мускулистой лапе появилось огненное копье. По длинному древку пробегали языки пламени. Наконечник копья был длинным и узким — чтобы проникать в тело врага и не застревать в нем.

— Внушает, — уважительно кивнул я и снял обувь, оставшись босиком.

Перед тем, как отчалить от берега, я наложил охранную печать на портал. Теперь сюда не войдет никто. Разве что Илья — он знает, как снимать печати Ордена. Но ему-то что тут делать? Друг сейчас в Столице, отмечает победу своего правнука на Императорском турнире.

Циклоп уселся на корме. Я достал меч из ножен и положил его перед собой на дно лодки. Затем оттолкнул лодку от берега и взялся за весла. Лодка плавно скользила по спокойной прозрачной воде. Аномалия казалась мирной и спокойной.

Это напомнило мне прогулку в одном из парков Столицы — когда берешь лодку напрокат и часами неторопливо катаешь по озеру симпатичную девушку.

Только сейчас вместо девушки на корме сидел здоровенный рогатый демон и настороженно всматривался в глубину моря.

Если честно, эта замена не казалась мне равноценной.

Я улыбнулся своим мыслям и тоже бросил взгляд за борт.

У берега море оказалось мелким — сквозь прозрачную воду я отчетливо видел светлое песчаное дно. Вот по песку пробежал шестиногий краб, угрожающе растопырив зазубренные клешни. За ним оставалась ровная строчка следов.

Краб был не больше моей ладони. Когда тень от лодки упала на него, он поднял вверх круглые желтые глаза на длинных стебельках и защелкал клешнями.

Вояка!

Стайка мелких рыб подплыла к лодке. Смешно шевеля губами, они тыкались в лопасти весел. Чего им надо-то? Ого!

Рыбы не играли — они откусывали дерево! Вот еще одна ткнулась мордой в весло, и я увидел крошечный свежий скол на потемневшем от воды дереве.

Голодные демоны!

Я плеснул веслами по воде, чтобы отогнать рыбешек и быстрее заработал веслами.

Дальше от берега дно плавно понижалось. Вода приобрела густой синий оттенок. И в этой синеве вдруг мелькнула быстрая черная тень.

— Циклоп, приготовься! — сказал я демону.

Демон Огня встал в лодке, широко расставив кривые ноги. Занес копье над головой.

А я использовал магию Воды. Тело стало гибким и текучим, лопатки обожгло огнем — это прямо сквозь мою кожу прорастали рыбьи жабры. Затем боль переместилась в ступни. Они удлиннялись, между растопыренными пальцами натянулись прочные перепонки.

В воде снова мелькнула тень. Циклоп быстро ударил копьем, и вода забурлила. Пробитый копьем насквозь демон Воды неистово бился, судорожно щелкая зубастой пастью. Он был не больше метра в длину. Когтистая лапа зацепилась за борт лодки, когти оставили на дереве глубокие борозды. Резким движением демон Огня выдернул копье и ударил снова. Над водой поднялось облачко пара.

Еще один демон атаковал лодку справа. Он шел на таран, надеясь проломить борт ударом бронированной головы.

Бросив весла, я подхватил меч, крутанул его в воздухе и воткнул клинок прямо между глаз демона. Аномальный металл легко пробил толстую кожу и кости черепа, а огненный разряд довершил дело. Мозг демона буквально поджарился.

Демон ткнулся длинной мордой в борт лодки, несколько раз дернул хвостом и замер, покачиваясь на волнах.

Магический фон дрогнул — из мертвых тел выходила магическая энергия. Я впитал ее в себя. Мелочь, а приятно — магии много не бывает.

— Что, это все? — разочарованно протянул Циклоп, пуская копье.

Больше на нас никто не нападал.

Да, грабители здорово почистили эту аномалию. Похоже, в ней регулярно истребляли простых демонов, не давая им вырастать до исполинских размеров.

Я опустил клинок в воду, чтобы смыть кровь, и обтер о собственную штанину. Тело снова обожгло — оно принимало первоначальный вид. Я привычно поморщился.

— Ладно, поплыли дальше.

— Может, возле главного демона будут стражи? — мечтательно прорычал Циклоп. — И мы сможем с ними хорошенько подраться? Как думаешь, Ник?

— Посмотрим.

Я сильно сомневался в том, что на нас еще кто-нибудь нападет. Но не стал разочаровывать демона раньше времени. Пусть надеется и внимательно следит за обстановкой.

Я опустил весла в воду и погреб к исполинской раковине, до которой оставалось метров двести.

Издали я видел, что створки раковины приоткрыты. Но стоило нам подплыть ближе, как они захлопнулись с сухим щелчком. По поверхности воды побежали волны.

Да, демон был настороже и почуял нас — несмотря на то, что ни глаз, ни ушей у раковины не было.

Главный демон Воды вымахал с двухэтажный дом. К нему запросто можно было причалить, вскарабкаться наверх, развести костер и устроить пикник — если бы мне пришла в голову такая идея.

Такую громадину мечом не расковыряешь. Но у меня были и другие способы.

Например, ментальная магия.

Не только Умнику подчинять себе демонов.

Я прикрыл глаза, чтобы картинка реальности не отвлекала от главного. Это было похоже на уход в Тень, только мысленный. Исчезло тихое, спокойное море, исчезло солнце лилового оттенка, исчезла белая раковина демона, расчерченная продольными бороздками.

Взамен них я увидел сущности демонов, которые жили в аномалии. Как будто заглянул им прямо в душу.

Сущности демонов-рыб напоминали быстро мельтешащие искры. Демоны-крабы передвигались медленно и солидно. Вдалеке, на грани восприятия промелькнула сущность покрупнее — наверное, это был демон из тех, которые напали на нас с Циклопом. Он держался подальше — очень разумно с его стороны.

А вот и сущность высшего демона!

Она забилась вглубь раковины и замерла неподвижно. Демон чувствовал меня и понимал, что я сильнее. Вот и старался стать как можно незаметнее.

Извини, не в этот раз.

Мне нужна твоя аномалия, твой жемчуг и твое подчинение.

Я надавил на демона ментальной силой — чтобы показать ему, на что я способен. Демон даже не подумал сопротивляться, он был сильно напуган.

— Я не стану тебя убивать, — усмехнулся я. — Открой раковину. Я заберу жемчуг и оставлю тебя в покое.

— Не могу, — ответил демон Воды.

— Это ее почему? — удивился я.

— Жемчуга нет, его забрали.

— Кто?

— Это сделал он, — всхлипнул демон и показал мне картинку.

Знакомая рожа! Одержимый, который выскочил из аномалии.

— А зачем ты отдал ему жемчуг? — спросил я демона.

— Он использовал ту же силу, что и ты. Я не мог сопротивляться.

— Ясно, — озадаченно хмыкнул я.

Ничего себе! Одержимая наивысшим демоном тварь украла мой жемчуг!

Интересно, а зачем магический жемчуг Одержимому? Нет, я понимаю, что это огромная ценность. Но для человека, а не для демона. А судя по тому, что я видел, от человека там осталось немного.

Хотя…

Я задумался, припоминая поведение всех наивысших демонов, которых успел встретить в этом мире.

Особой кровожадностью они не отличались. Тот же барон Тимирязев — он пытался заманить меня в ловушку, но только потому, что чувствовал опасность. Можно сказать, спасал свою демоническую жизнь.

А до этого успешно прикидывался обычным бароном.

Интересная мысль!

Похоже, наивысших демонов больше интересовала власть. А власть легче всего получить при помощи денег.

Вот картинка и сложилась. Магическая жемчужина — это большие деньги.

Моя жемчужина!

Что ж, значит, придется поискать этого Одержимого.

— Откуда он взялся? — спросил я демона Воды. Его аномалия где-то здесь?

— Нет, — ответил демон. — Я бы ее почувствовал.

— А не врешь? — прищурился я.

Наивысшему демону ничего не стоило подчинить себе разумного демона Воды и заставить соврать мне. Этот Одержимый тоже владел ментальной магией.

Я щелкнул пальцами и воплотил демона Смерти. Мы были в аномалии, так что демон мог появиться в своем настоящем облике.

Большой черный паук возник в лодке. Растопырил лапы, уперся ими в борта и уставился на меня четырьмя парами фиолетовых глаз.

— Еще один, — испуганно пробормотал демон Воды. — Ты его хозяин?

— Да, — ответил я.

Убийца не возражал — как и все мои демоны, он признавал очевидное.

— Что скажешь, Убийца? — спросил я демона Смерти. — Чувствуешь следы своего родственника?

Паук замер, прислушиваясь.

— Его аномалия не здесь, — наконец, сказал он.

— И не на моих землях, — кивнул я. — Точнее, ее портал наверняка спрятан в одной из аномалий неподалеку. Вот только в какой?

Я задумался, а потом нетерпеливо тряхнул головой. Буду разбираться в ситуации по порядку.

— Открой раковину, — приказал я демону Воды.

Демон неохотно приоткрыл створки. Под костяной броней я увидел розовое мясо демона и желтоватый мускул, который скреплял створки.

— Циклоп, проверь, не остались ли жемчужины. Только не обожги раковину.

Демон Огня пригнулся и скользнул внутрь раковины.

— Жемчужина была одна, — с грустью сказал демон Воды. — Но очень красивая.

— Покажи, — с любопытством спросил я.

Демон снова показал мне картинку — серебристо-серый идеальный шар в розовых складках.

— Хороша! — восхищенно сказал я.

Только столичные ювелиры могли бы сказать, сколько стоит такая жемчужина. Но точно целое состояние.

— Пусто, — подтвердил Циклоп, перебираясь из раковины обратно в лодку.

— Теперь ты убьешь меня? — с грустью спросил демон Воды.

— С чего ты взял? — удивился я.

— У меня же нет жемчуга, — объяснил свою мысль демон.

— Ну, так появится рано или поздно. А до тех пор сиди спокойно и не впадай в пессимизм. Я надежно запру твою аномалию, так что никто тебя больше не потревожит. Ну, кроме меня.

— Спасибо! — обрадовался демон Воды.

— Но гляди — берег не затапливай и не разводи слишком много простых демонов, чтобы мне не пришлось их убивать. Я буду иногда проверять, как у тебя дела.

— И разговаривать со мной?

— Почему нет?

— Это замечательно. Неужели у меня, наконец, наступит спокойная жизнь?

Демон Воды мечтательно вздохнул.

— А можно я выращу сразу две жемчужины? — застенчиво спросил он. — Одну для тебя, а вторую — для себя?

— А тебе она зачем? — удивился я.

— Любоваться.

— Не вопрос. Я не настолько жесток, чтобы лишать демона простых радостей жизни.

— Спасибо! — вежливо поблагодарил демон. — Я выращу для тебя большую и красивую жемчужину. Больше той, которая украшает твой меч.

— Ну, вот и отлично! — кивнул я. — А я угощу тебя коньяком в следующий раз.

В общем, мы с демоном Воды расстались дружески. Я снова сел на весла, а демон приоткрыл раковину, наслаждаясь свежей водой и покоем. Я не разрывал ментальный контакт, поэтому чувствовал, как ему приятно. Для демона аномалия была родным домом — как для меня моя усадьба.

Я неторопливо греб к берегу — нравилось мне это монотонное занятие. Потому я и Циклопа не пустил за весла, хоть он и предлагал.

Изредка я поглядывал по сторонам. Договоренность с демоном — это хорошо, но не стоит терять бдительность.

Хотя, Циклоп и Убийца предупредят в случае нападения.

— Что ты собираешься делать дальше, Ник? — свистящим шепотом спросил демон Смерти.

— Собираюсь найти этого Одержимого. Для начала обойду все аномалии и повешу на них охранные печати. Потом мы с тобой обыщем каждую аномалию и найдем его логово.

— А если он поселился не на твоей земле?

— Тогда я буду думать дальше, — улыбнулся я.

Настроение было хорошим — даже несмотря на то, что Одержимый украл жемчужину у меня из-под носа. Зато я снова был в аномалии, и мне здесь нравилось. Непостижимое магическое пространство увеличивало мои силы. И демоны, запертые во мне, тоже получали удовольствие.

— Еще какое! — благодарно подтвердил Проныра. — Ник, давай сходим в аномалию Огня! тебе ведь нужны огненные элементали? Я их наловлю.

— Обязательно сходим, — усмехнулся я. — И Циклопу дадим сачок.

Лодка ткнулась носом в песчаный берег. Я привязал ее к колышку, чтобы не уплыла. Потом развоплотил демонов и вышел из аномалии Воды.

Глава 16

Выйдя из аномалии Воды, я аккуратно навесил на портал охранную печать. Неважно, что аномалия сейчас пуста! Нечего там шастать всяким подозрительным Одержимым. Тем более, что я обещал демону Воды покой и одиночество, а слово надо держать.

Печать получилась прямо образцовая — хоть на выставку достижений магического искусства отправляй. Я отошел на шаг и полюбовался делом своих рук.

Красота!

Кстати, а чего это я скромничаю? Почему только печать повесил?

Надо бы еще и ловушки поставить — в них может попасться очень неплохая добыча.

— Живчик, посади-ка здесь свои магические кусты! — сказал я демону Природы. — Только не ядовитые, а усыпляющие. И шипов не жалей. Обычных людей демоны сюда не пропустят. А вороватых магов не жалко — пусть хоть всю кожу с себя обдерут. В другой раз не полезут.

— Готово, Никита! — прочмокал Живчик. — Как только посторонний подойдет к порталу, кусты его тут же схватят.

— Умник, ты слышал? — на всякий случай спросил я демона-менталиста, который в виде ястреба кружил над лесом. — Предупреди всех демонов, чтобы не подходили близко к порталу. А то сами попадутся.

— Не переживай, Никита, — успокоил меня Живчик. — Ловушки сработают только тогда, когда кто-то попытается войти в портал. Или выйти из него.

— Отличная идея, — одобрил я.

Ловушка Живчика слегка повысила магический фон. Но я надеялся, что Одержимый примет это за активность портала.

Затем я задрал голову и прищурился на солнце, которое потихоньку ползло к западу. Вернуться в усадьбу и пообедать? Или сразу обойти оставшиеся аномалии и запечатать их?

— Умник, сколько всего аномалий вы нашли? — спросил я демона-менталиста.

— Девять, Ник!

— Ага! И на четырех уже висят печати. Значит, осталось пять.

Почесав в затылке, я печально вздохнул. Дело прежде всего, а обед подождет.

Пять аномалий. До вечера управлюсь.

Я только собрался шагнуть в Тень, чтобы вынырнуть из нее уже в усадьбе. Как вдруг услышал голос другого демона:

— Он пришел.

Голос был глубоким и уверенным. Он почему-то напомнил мне свист зимнего ветра за окном.

— Кто пришел? — не понял я. — И кто говорит, парни? Я еще не всех вас запомнил по голосам.

— Это Ураган. Я вижу Одержимого. Он крадется к аномалии Земли.

Ураганом я назвал огромного белого дракона Воздуха, которого отобрал у Зигфрида и воплотил в орла.

Значит, Одержимый не успокоился! Он опять пытается пробраться в мою аномалию — интересно, зачем? Снова хочет что-то стащить? Но что можно украсть в аномалии Земли?

Да много чего — в аномалиях Земли попадается много ценного. От аномального металла для мечей до магических самоцветов.

Или именно в этой аномалии у него логово? И теперь он хочет спрятаться в свою нору.

Вот демоны! Почему я сразу не подумал по ловушки?

— Ураган, покажи, что ты видишь! — потребовал я.

И увидел землю с огромной высоты. Орел кружил так высоко, что лес внизу сливался в огромное зеленое пятно.

— Ближе!

Земля качнулась вбок, а затем стремительно понеслась мне навстречу.

Ух ты!

Я даже расслышал свист ветра в ушах — хотя этого просто не могло быть.

Ага!

Вот лесная дорога, с высоты она почти не видна. Просто колея, петляющая между деревьев. А вот и портал — отсюда он выглядит крохотным серым пятнышком.

Но Одержимого я так и не видел. Попробуй-ка, различи зеленую тварь среди деревьев!

— Он уходит, Никита! — предупредил Ураган. — Попробовал войти в портал, но печать его не пустила.

Я увидел расположение портала. Запомнил приметное дерево рядом с ним — высокую сухую осину. Этого было достаточно, чтобы не промахнуться.

— Бегу! — кивнул я. — Сможешь его задержать?

— Попробую, — отозвался Ураган.

Вряд ли магия демона Воздуха здесь поможет. Я больше рассчитывал на крепкие орлиные когти и клюв.

Мне нужно всего несколько секунд, чтобы оказаться рядом.

Я разорвал контакт с демоном, прыжком ворвался в Тень и помчался, не разбирая дороги. Светлые и темные пятна мелькали перед глазами. Я изо всех сил удерживал в памяти сухую осину и трепещущую рядом с ней пленку портала — мой единственный ориентир.

И когда почувствовал, что меня буквально тянет наверх — вынырнул из Тени, как пловец выныривает из воды.

Неизвестно откуда взявшийся ветер как будто только меня и ждал. Он швырнул мне в лицо пригоршню сухих сосновых иголок. Я инстинктивно зажмурился, пытаясь хоть что-то рассмотреть в кружении мельтешащей листвы.

— Ураган, где он?

— Он исчез. Я пытался его остановить, но он прыгнул за дерево и пропал.

— Это ты вызвал ветер?

— Да. Думал, что он задержит Одержимого.

Ветер мгновенно стих. Я протер глаза ладонью и огляделся — лес был пуст. Только сорванные вихрем листья, медленно кружась, оседали на землю.

Вот юркие демоны!

Не сдержав досады, я ударил кулаком по стволу дерева. Сухая осина отозвалась долгим звонким гулом.

Что за увертливый Одержимый! И с какими целями он шныряет по моей земле?

Немного успокоившись, я проверил печать на портале. Она была цела и невредима. Ну, еще бы! Никакому Одержимому такую печать не сломать, замучается пробовать.

— Живчик, здесь тоже посади колючки! И у всех остальных аномалий. Обойдем их все, и возле каждой поставим ловушки. Другого выхода нет.

— Сделаю, Никита! — бодро отозвался демон Природы.

Ну, а что еще я мог придумать? Гоняться за Одержимым? Понятно, что рано или поздно я его поймаю, но сколько времени это займет? На поместье висел долг перед казной, и с каждым днем последний срок его уплаты подходил все ближе и ближе.

Аппетит пропал. Я твердо решил не возвращаться в усадьбу, пока не обойду все аномалии и не запру каждую.

Так я и сделал. С помощью Умника или Урагана смотрел на очередную аномалию сверху. Запоминал характерные приметы местности. Затем уходил в Тень и очень быстро добирался до места. Не мгновенно — перемещение в Тенях тоже занимало время. Но получалось быстрее, чем просто идти по лесу пешком.

Оказавшись возле аномалии, я запирал портал печатью. Затем Живчик высаживал вокруг семена магических колючек, и мы отправлялись дальше.

Одержимый больше не появлялся. Я очень надеялся, что эта хитрая тварь попытается пробраться еще в какую-нибудь из аномалий и попадется мне в руки.

Но — не срослось.

Аномалию Льда я оставил напоследок. Пора было поговорить с запертыми в ней грабителями.

Я предполагал, что, отчаявшись выбраться, грабители разозлились и устроили с той стороны портала засаду. Это было бы не очень умно с их стороны — напасть на человека, который легко запер их в аномалии. Но вдруг они дураки?

А я не хотел их убивать — разве что в крайнем случае. Поэтому, подойдя к порталу, шагнул в Тень. Снял печать и проскользнул в аномалию незамеченным.

Как же здесь красиво!

Аномалия Льда немного напоминала аномалию Смерти. В ней было холодно, и с неба падали редкие снежинки.

Но на этом сходство заканчивалось.

Аномалия Смерти выглядела тоскливо и безнадежно. Плоская ледяная равнина, низкое серое небо, на котором никогда не проглядывало солнце. Черные безжизненные скалы и пронизывающий до костей ветер.

А аномалия Льда оказалась буквально залита светом. В небе светило ярко-зеленое солнце. Блики света дробились и переливались в острых гранях ледяных гор. Полное ощущение, что попал в величественный тронный зал хрустального дворца.

Горы теснились со всех сторон — они целиком состояли из прозрачного магического льда.

Величественное зрелище!

Насчет засады я угадал только отчасти. Грабители, и в самом деле, ждали меня. Они даже нагребли перед порталом баррикаду из кусков льда. Снег возле нее был истоптан следами.

Наверное, дежурили по-очереди. Поджидали, когда я войду в портал, бедняги.

Но потом им надоело — замерзли, скорее всего.

А может, отчаялись. Решили, что их здесь заперли навсегда. Ну, и решили устраиваться надолго.

В десяти шагах от портала они соорудили жалкое подобие хижины из снега и ледяных обломков. Наверное, один из них оказался магом Воды — щели между кусками льда были забиты снегом и залиты замерзшей водой.

Узкая нора вела внутрь хижины — забраться туда можно было только ползком. В круглой крыше я заметил отверстие размером с кулак — из него поднималась тонкая струйка дыма. А еще рядом с хижиной пахло жареным мясом.

Почувствовав запах мяса, я сглотнул слюну. Отлично ребята устроились — прямо как на пикнике! И дрова где-то нашли, и мясо раздобыли.

В гости зайти, что ли?

Я еще раз огляделся — вдруг кто-то из грабителей остался снаружи. Но нет, все они забились в хижину и там грелись. А заодно и обедали, судя по запахам.

Вот, и отлично!

— Ксантипп, давай, поработаем! — усмехнувшись, сказал я своему демону Воды. — Надо залить вход в хижину. Устрой-ка здесь небольшой ливень! Только над хижиной!

Я хорошо помнил шутку, которую мой демон воды отмочил на турнире в Курове. Тогда он залил водой целый стадион вместе со зрителями.

Но на этот раз демон шутить не стал. Поток воды обрушился с ясного неба на ледяные стенки хижины. Вода текла по ледяному куполу, мгновенно замерзая. Щелкнув пальцами, я применил заклинание Льда, чтобы ускорить этот процесс.

Из хижины послышались крики.

— Все наружу! — хриплым голосом закричал кто-то. — Это демон!

Наверное, командир.

Но было поздно. Узкий лаз уже был намертво закрыт ледяной пробкой.

Синяя молния вылетела через отверстие дымохода и бессильно погасла в небе.

— Бей огнем! — снова командовал кому-то хриплый. — Расплавь стену!

— Не дурите! — крикнул я. — Сваритесь заживо в кипятке.

В хижине наступила мертвая тишина. Потом еле слышное шушуканье — грабители шепотом совещались. Наконец, хриплый громко спросил:

— Ты кто?

— А ты как думаешь? — улыбнувшись, отозвался я. — Хозяин аномалии, барон Никита Волков.

Снова повисла пауза.

— И чего ты хочешь, барон Волков? — звенящим от напряжения голосом спросил старший.

— Поговорить, — ответил я. — С умными людьми. Вы же умные?

— А ты выпусти нас, тогда и узнаешь! — с вызовом ответил второй грабитель.

И тут же раздался звук оплеухи.

— Заткнись! — прошипел старший. — Мы слушаем, ваша милость!

Я мог бы изложить им свои условия прямо так. Грабители заперты в ледяной норе, деваться им некуда.

Но я собирался поговорить с ним лицом к лицу. Люблю смотреть в глаза собеседнику — так лучше понимаешь, что у него на уме.

И он лучше осознает свое положение.

Я несколько раз щелкнул пальцами, одного за другим призывая демонов.

Циклоп с огненной плетью.

Голем в образе угловатого ледяного великана.

Убийца — огромный черный паук с фиолетовыми глазами, которые сверкали под зеленым солнцем.

Внушительная команда.

— Сколько вас там? — спросил я грабителей.

— Трое, — помедлив, ответил хриплый.

— Маг Огня, маг Воды и маг Молнии, — перечислил я.

— Верно.

— Жить хотите?

В ответ они помолчали.

Я повысил голос:

— Не слышу ответа. Или вам нужно еще время, чтобы подумать? Тогда в следующий раз я загляну через недельку — если не забуду.

— Мы согласны на переговоры, — крикнул хриплый.

— Другое дело, — одобрил я. — Отойдите подальше от входа!

Я выждал несколько секунд, а затем ударил заклинанием Каменного Копья точно в то место, где был вход. Ледяные брызги разлетелись в стороны, сверкая на солнце. Стена хижины треснула, из нее вывалилось несколько кусков льда.

— Вылезайте по одному, — скомандовал я. — Старший выходит первым.

Плечистый мужик на четвереньках выбрался через пролом в ледяной стене хижины. На его впалых щеках серебрилась щетина — грабитель был в годах. Голова обвязана тряпкой — чтобы уши не отмерзли. В руках он держал оружие — кирку. Вряд ли он собирался нападать — скорее, вооружился по привычке.

Огненная плеть Циклопа свистнула в морозном воздухе и обвилась вокруг деревянной рукоятки кирки. Небрежным движением демон дернул плеть к себе, и кирка, звякнув, отлетела в сторону.

— Ты старший? — спросил я.

— Ну, — угрюмо ответил грабитель, исподлобья глядя то на меня, то на демонов.

— Имя?

— Константин Захаров.

— Работаешь на барона Соболева?

Захаров молча опустил глаза.

— Костя, ты еще не понял, в какую ситуацию попал? — спокойно спросил я. — Я поймал вас в своей аномалии. Вам отсюда не выбраться — если я не позволю. А мое решение зависит от того, как мы с тобой договоримся. Не найдем общий язык — скормлю вас демонам.

Циклоп негромко зарычал, демонстрируя великолепный оскал.

— Чего вы хотите, ваша милость? — спросил Захаров.

— Для начала я хочу знать, на кого вы работаете.

— На Соболева.

— Давно грабите мои аномалии?

— Мы не грабим, — запнувшись, ответил Захаров. — У барона Соболева есть договоренность с помещиком Белецким. Даже документ есть. Белецкий сдал свои аномалии в аренду Соболеву.

— Ты видел договор своими глазами?

— Нет, — качнул головой Захаров. — Господин барон Соболев говорил. У меня нет оснований ему не верить.

— Неважно, — хмыкнул я. — Спрошу у Соболева. Никифор Белецкий больше не владеет поместьем. Теперь оно принадлежит мне.

— Я этого не знал, — заявил Захаров, отводя взгляд в сторону.

— Если ты еще раз мне соврешь, Костя, — не меняя тона, сказал я, — то я просто уйду и оставлю вас здесь. Даже руки пачкать не стану. Я слышал ваш вчерашний разговор возле аномалии. Ты знаешь, кто я такой. Даже запись с турнира показывал своим подчиненным.

Когда смысл моих слов дошел до Захарова, он внимательно посмотрел на меня. Испуга в его взгляде не было, он напряженно размышлял.

— Значит, вы следили за нами? И еще вчера могли нас убить?

— И сейчас могу, — кивнул я. — Или ты сомневаешься?

Захаров снова взглянул на демонов.

— Эти высшие демоны… нам с ними не справиться.

— Еще бы! — ухмыльнулся Циклоп.

Взгляд Захарова остановился на Убийце.

— А такого демона я раньше не видел. Кто это?

— Это демон Смерти, — улыбнулся я. — Убийца, покажи ему, что ты можешь.

И беззвучно добавил:

— Только не убивай.

Черный паук внезапно исчез. Миг — и он появился за спиной Захарова. Поднявшись на задние лапы, Убийца обхватил грабителя сзади и приставил острый коготь к его горлу.

— Пощадите, господин барон! — взмолился Захаров, падая на колени. На его виске бешено пульсировала вздувшаяся вена, по лицу катились капли пота.

Убийца не просто держал Захарова. Ментальной силой он буквально выдавливал из грабителя жизнь.

Лицо Захарова побелело, он начал терять сознание.

— Хватит, Убийца! — резко сказал я. — Отпусти его.

Убийца разжал лапы, и Захаров упал на снег.

— Вы тоже вылезайте! — скомандовал оставшимся грабителям.

Они так и прятались в своей ледяной хижине, ожидая, чем закончатся наши с Захаровым переговоры.

Парни выбрались наружу. Оба они были моложе Захарова. И оба смотрели на демонов с откровенным ужасом. Меня они едва заметили.

— Пришел в себя? — спросил я Захарова.

Тот уселся на снег и кивнул, держась за горло. Потом поднялся на ноги. На Убийцу он старался не глядеть.

— Отлично. Теперь вы будете работать на меня.

Взгляд Захарова стал удивленным.

— Вам нужна команда для зачистки аномалий? Но…

— Нет, — перебил я его. — Мне нужна команда для добычи магического льда. Этим вы и займетесь. Прямо здесь и прямо сейчас.

— Добывать лед? — ошарашенно спросил один из парней.

— А что тебя удивляет? — поинтересовался я. — Вы именно этим здесь и занимались, насколько я понимаю.

— Я должен был только проследить за погрузкой, — надменно сказал парень.

Его гордый вид плохо сочетался с натянутой чуть ли не до плеч шерстяной шапкой.

— Дмитрий — племянник барона Соболева, — торопливо подсказал Захаров.

— А это не важно, — хмыкнул я. — Сейчас важно только одно — насколько хорошо он орудует киркой.

— Я не буду колоть лед, — уперся Дмитрий. — Сообщите моем дяде, он меня выкупит.

— Непременно, — пообещал я. — Как только выберу время.

— И долго нам на вас работать? — угрюмо спросил Захаров.

— Это зависит только от вас, — улыбнулся я. — Наковыряете льда на четыреста тысяч — и валите на все четыре стороны. Со своей стороны обещаю вам продукты, дрова и теплые одеяла. Так что устроитесь с комфортом.

— Мы согласны, — быстро сказал Захаров.

Второй его подчиненный молча кивнул.

— А я — нет! — снова заявил племянник барона Соболева. — Я не буду на тебя работать! И мне плевать на твоих демонов!

— Как хочешь, — я пожал плечами. — Не придется переводить на тебя еду.

— Как же ты меня достал! — еле слышно процедил Захаров. — Разрешите, ваша милость?

— Ты здесь старший, — кивнул я. — Вот и поддерживай дисциплину.

Захаров быстро шагнул к Дмитрию и ударом кулака сбил его с ног. Тот шлепнулся на задницу и, упираясь каблуками в лед, пополз в сторону от Захарова.

— Ты… ты…

Рукавом он размазал по лицу кровь из носа.

— Надеюсь, вы сработаетесь, — хмыкнул я и повернулся к порталу. — Циклоп, Убийца, приглядите за ними! Я скоро вернусь.

* * *

А снаружи уже наступил тихий летний вечер. Тонко звенели комары, подчеркивая вечернюю тишину.

Я вытащил из кармана магофон и протер заиндевевший экран.

— Аркадий! Машину водить умеешь?

— Умею, Никита Васильевич, — ответил удивленный лекарь.

— Поищи в доме теплые вещи, одеяла какие-нибудь. Возьми продуктов для трех человек на два дня — такие, чтобы на костре можно было приготовить. Там плотники уже все сараи разломали?

— Да.

— Отлично. Захвати дров побольше. Грузи все в машину и дуй ко мне. Ботаник тебе покажет дорогу.

— Понял, Никита Васильевич!

— Все, отбой!

Пока не совсем стемнело, я притащил несколько сухих палок. Сложил их шатром, а в середину напихал побольше бересты.

Щелкнув пальцам, разжег костер и присел у огня на поваленную ветром березу.

Глава 17

На рассвете меня разбудили душераздирающие крики:

— Ровнее поднимай! Федька, не заваливай край, не заваливай!

Затем раздался грохот и треск, и следом отчаянный вопль:

— Твою-то за ногу! Федька!!!

Поспать мне удалось часа четыре, не больше. Вчера мы с Аркадием вернулись после полуночи. Хлебая подогретый гороховый суп, я выслушал обстоятельный доклад Арсения о том, как идет ремонт поместья.

Оказывается, пока я обходил аномалии, Семен Евграфович, как и обещал, привез целую армию уборщиков. И они за несколько часов отмыли и отчистили весь дом.

— Теперь в любой комнате жить можно, — сиял Арсений.

Потом Аркадий потащил меня в сад — показать, что они с Ботаником успели за день.

Сделали они немало. Пропололи от травы вымощенные камнем дорожки и чисто подмели их. Обрезали и побелили яблони. Закончили крохотную набережную у пруда — ее красиво освещали магические светильники.

— Молодцы, — сдерживая зевок, похвалил я лекаря и демона. — Так держать!

— Спасибо, Никита Васильевич! — просиял Аркадий — Нам бы еще в пруду родник сделать, чтобы вода не застаивалась.

— Сделаем, — пообещал я, и позвал демона Воды:

— Ксантипп, просыпайся! Надо поработать.

— Уа! — зевнул демон. — Чего?

— Сделай родник в пруду. Есть поблизости водяная жила?

— Ночью? — недовольно просопел демон.

— А когда еще? — удивился я.

— Ночью надо спать, — уперся Ксантипп.

— Как скажешь, — ухмыльнулся я. — Было у меня желание посидеть с бокалом коньяка на берегу в компании какого-нибудь хорошего демона. Но, если нет — значит, нет.

— Погоди, — торопливо сказал Ксантипп. — Что ты там говорил про коньяк?

— Неважно, — отмахнулся я. — Спи. Сделаем родник утром и выпьем кофе.

— Да ладно тебе, Никита! Здесь совсем немного магии надо. Водяная жила близко, я чувствую. Мощная!

— Мощная, говоришь? — я сделал вид, что задумался. — А фонтан получится?

— Получится! — заверил меня демон.

— Точно не хочешь спать? — улыбнулся я.

— Да какой сон! — возмутился Ксантипп. — Ночью самая работа. Смотри!

Я почувствовал, как дрогнул магический фон. А затем прямо посреди пруда забил фонтан. Невысокий — струя взлетала вверх метра на три. Затем красиво рассыпалась брызгами, сверкавшими в свете магических фонарей.

Сад сразу оживился. Вроде бы мелочь — фонтан. Но журчание воды делало обстановку уютнее.

— Нравится? — польщенно спросил Ксантипп.

— Очень, — честно ответил я. — Сюда бы еще рыбу пустить.

— Уже, — вмешался в наш разговор Живчик.

В подтверждение его слов из воды красиво выпрыгнул небольшой, величиной с ладошку, карась. Он был как будто отлит из потемневшего золота.

— Десять баллов, парни! — восхитился я.

И пошел за коньяком — обещал же демону посидеть с ним на берегу.

В результате, я добрался до кровати только под утро. Сладко заснул, но был безжалостно разбужен шумом и воплями.

Крикливые демоны!

Я открыл глаза и обвел взглядом знакомый с детства потолок. Вот та трещина в штукатурке — ей уже больше сотни лет. И как и раньше из нее выглядывает крохотный паучок — уборщики его пропустили.

В моем детстве в трещине тоже жил паук. Я никому не говорил про него и любил перед сном смотреть, как он чинит паутину, изорванную за день неосторожными мухами.

Я подмигнул пауку, спустил ноги с кровати и, протирая кулаком глаза, подошел к окну.

Плотники доделывали крышу новенького хозблока. Сейчас они как раз уронили вниз деревянную балку, и только чудом никого из них не пришибло.

Заново обмотав балку веревками, плотники снова подняли ее наверх. И тут же бодро застучали молотками.

Доброе утро, блин!

Ну, а как ты хотел, Никита? Люди работают, стараются — значит, и тебе пора.

Я спустился в кухню и застал там Аркадия, который как раз варил кофе. Втянув вкусный кофейный аромат, я одобрительно кивнул и подставил чашку.

Первый глоток кофе неплохо меня взбодрил. Тем более, что к стуку молотков добавился яростный визг пилы. Я потер мочку заболевшего уха и понял, что с этим нужно что-то делать.

Вариантов было немного — или переселяться на время ремонта подальше в лес, или воспользоваться магией.

Я выбрал второй вариант — он обещал больше комфорта. Только вот такой магии, которая могла избавить меня от шума, я не знал.

Пила издала предсмертный визг и лопнула с радостным звоном.

Да чтоб вас демоны разорвали!

Поморщившись, я вытащил из кармана магофон и набрал номер Вознесенского. А вдруг старый артефактор знает волшебный способ создать хоть немного тишины?

Несмотря на ранний час, Лука Иванович ответил бодро. Наверняка с утра пораньше возился в своей мастерской над заказом.

— Никита Васильевич! Здравствуй! А мы с Прохором только вчера тебя вспоминали!

— Надеюсь, добрым словом? — с улыбкой спросил я.

— Конечно, — заверил меня Вознесенский.

А затем понизил голос:

— Никита Васильевич, у меня огромная радость. Представляешь — Сашка объявился!

— Сашка?

Я нахмурился, но почти сразу понял, о ком говорит Лука Иванович.

— Внук? Очень рад за тебя, Лука Иванович! И где он пропадал?

Я спрашивал не из пустого любопытства, а по старой привычке как можно больше знать обо всех непонятных ситуациях.

— Не говорит, стервец, — пожаловался Вознесенский. — Вчера ночью заявился, Прохор его не сразу и узнал. За покойника принял.

Лука Иванович перешел почти на шепот. На мое счастье, молотки за окном на время смолкли — плотники втаскивали на крышу очередную балку.

— А ты почему шепчешь, Лука Иванович? — поинтересовался я.

— А не хочу, чтобы он слышал, как я радуюсь, — сердито ответил старый артефактор.

— Ну-ну, — улыбнулся я.

Показная строгость старого графа меня веселила. Ведь рад без памяти, что внук вернулся. Но как обойтись без воспитательного момента?

Во дворе снова пронзительно завизжали пилы.

— Что это там у тебя? — встревожился Лука Иванович. — Никак, убивают кого? Или свинью режешь к обеду?

— Хуже, — весело ответил я. — Ремонт у меня в поместье. Я поэтому и звоню. Лука Иванович, нет ли какого-нибудь артефакта, чтобы от шума отгородиться?

— Ну, ты захотел! — удивленно протянул Лука Иванович. — Стихийная магия тут не поможет. Только если магия Тени. Но это надо все помещение в Тень прятать.

— А так можно? — удивился я.

— Можно, но только артефактора-теневика ты во всей Империи не найдешь. Не дается теневикам артефакторное дело. А если и найдешь, так у тебя денег не хватит его нанять.

— Да ладно? — удивился я.

— Вот тебе и ладно! — вспыхнул Лука Иванович. — Пять лет назад император искал — хотел у себя во дворце тайную комнату сделать. Якобы для секретных совещаний.

В голосе старика прозвучала насмешка.

— Знаем мы эти совещания! Так вот — не нашел мастера.

— Ясно, — усмехнулся я.

И прикусил язык, чтобы не проболтаться о своем близком знакомстве с Тенями. А то ведь пристанет император со своей тайной комнатой — и как ему откажешь?

То есть, отказать-то я откажу. Но выйдет невежливо.

— Лука Иванович, — спросил я. — А чисто теоретически — как такое помещение сделать?

— А тебе зачем знать? — сразу же насторожился артефактор.

— На всякий случай, — беззаботно ответил я. — Вдруг подходящий артефактор попадется. Буду знать, как проверить его квалификацию.

— Темнишь ты, Никита Васильевич, — пробурчал Вознесенский. — Ну, слушай.

Оказывается, убрать помещение в Тень было проще простого. Сплетаешь магию Тени с магией Жизни, закрываешь плетением стены — и готово.

Трудность была только в объеме работы. Артефакт размером с комнату — это не каждому под силу.

— Только плетение правильной стороной накладывай, — сказал Лука Иванович. — Иначе не в Тень комнату уберешь, а наоборот — на Свет явишь.

— Это как? — удивился я.

— А вот так, — усмехнулся в трубку Вознесенский. — Сделаешь стены прозрачными.

— Понял. Спасибо за информацию, Лука Иванович!

— На здоровье. Как будешь в Столице, непременно заходи в гости. С внуком познакомлю.

— Зайду, — пообещал я и закончил разговор.

На сегодня я запланировал несколько важных дел. Но вряд ли может быть что-то важнее, чем разговор с другом. А мы с Лукой Ивановичем Вознесенским подружились, хоть и не говорили об этом.

Аркадий пил кофе, деликатно поглядывая в окно. Под глазами у него залегли круги.

Арсений и Аркадий поселились на первом этаже дома, в бывших комнатах кухарки и садовника. Я не возражал — какая разница? Стены и потолок везде одинаковые. Только сказал ребятам, чтобы брали себе любую мебель по своему вкусу.

— Тебя тоже рабочие разбудили? — спросил я.

— Нет, — удивленно сказал Аркадий. — Я еще раньше встал. Надо было клумбы полить.

Я только покачал головой. Как бы не перестарался парень.

Гвалт во дворе снова усилился. Привезли очередную партию строительных материалов, и теперь бригадир Дмитрий Валентинович решал, кому их разгружать. Делал он это вслух, очень громко и то и дело пересыпал свои указания отборной руганью. Для доходчивости.

Нет, так не пойдет.

Я решительно поставил на стол пустую чашку и подошел к раскрытому окну. Не закрывая его, принялся накладывать на оконный проем плетение магии Жизни, вплетая в него дымчатые нити магии Теней. Нить Тени была странной, не похожей на другие — плоская, словно толстая лента. Одна сторона ленты отливала зеркальным блеском, другая словно подернулась серой дымкой.

Интуитивно я понял, что нить Тени надо вплетать зеркальной стороной наружу. Так и поступил.

Аркадий удивленно следил за моими манипуляциями. Он догадался, что я занимаюсь магией, и теперь пытался понять, что именно я делаю.

Края плетения я крепил прямо к оконной раме — ничего сложного в этом не было. Касаешься теплого дерева, и магическая нить намертво прирастает к нему.

Вся работа заняла у меня минут двадцать. В оконном проеме словно возникла едва заметная трепещущая сетка. Она прекрасно пропускала свежий воздух. А вот солнечный свет, проходя сквозь магическое плетение, тускнел — как будто наступил вечер. В кухне сразу стало прохладнее.

Но самое главное — магия почти не пропускала шум! Он теперь доносился как будто издалека. И совсем не мешал.

Ну, отлично же!

Как раз, когда я заканчивал плетение, к раскрытому окну подлетел толстый солидный шмель. Правда, сквозь магическую сетку его басовитое гудение больше напоминало комариный писк.

Шмель бесцеремонно ткнулся в магическое плетение, но оно мягко оттолкнуло его. Шмель попробовал еще раз — видно ему очень хотелось попасть в кухню. Я отлично его понимал, в кухне всегда можно найти что-то вкусненькое.

Но и вторая попытка закончилась неудачей. Обиженный шмель гордо развернулся и скрылся за углом дома.

— Круто! — оценил мое изобретение Аркадий. — Никита Васильевич, вы гений!

— Само собой! — гордо усмехнулся я.

— А вы все окна так заколдуете? — с надеждой спросил лекарь.

— Обязательно, — пообещал я.

Пробегавший мимо Арсений мельком взглянул в окно и резко остановился. На его лице появились удивление и тревога.

— Никита Васильевич! — громко позвал он. — Аркадий! Что это? Что случилось с окном?

Его голос доносился до нас глухо, как будто проходил сквозь толщу воды.

Похоже, снаружи окно выглядело как-то необычно.

Ну-ка!

Я вышел на улицу и спустился с крыльца.

Ого!

В окне словно застыл сгусток абсолютно черного, непроницаемого мрака. Ничего, кроме темноты — даже мое лицо в нем не отразилось.

Чернота чуть поблескивала в солнечных лучах — как будто в раму вместо стекла вставили тонкую пластинку из драгоценного черного бриллианта.

Дом сразу приобрел таинственный вид.

А неплохо!

И в окна с улицы никто не заглянет.

— Никита Васильевич! — облегченно выдохнул Арсений. — Это вы сделали?

— Ага, — не стал скромничать я. — Магия Тени.

Я повернулся к окну и крикнул:

— Аркадий, скажи что-нибудь!

Прислушался и ничего не услышал.

— Громче! — потребовал я, подкрепляя свои слова решительной гримасой. При этом я старательно двигал губами, как будто говорил с глухим.

— Плохо слышу! — донесся из-за окна неразборчивый шепот.

Работает! Просто замечательно работает!

Вот так и становятся артефакторами, наверное.

И тут у меня в кармане зазвонил магофон. Я удивленно взглянул на экран — номер не определялся.

Кому это не терпится пообщаться в такую рань?

— Слушаю, — ответил я.

— Барон Никита Васильевич Волков? — спросил в трубке незнакомый голос.

Он говорил неторопливо и размеренно, с холодной уверенностью.

— Вас беспокоит барон Соболев. Скажите, мы с вами можем встретиться?

— Зачем? — поинтересовался я.

— Это касается моих пропавших людей. И моего… племянника.

Он чуть запнулся.

Чертов замороженный демон.

— Ты не понял, — сказал я. — Зачем мне тратить на тебя время?

Дело не в том, что мне не понравился голос Соболева или его манеры. Просто я сразу почувствовал в нем враждебность.

Ну, и каких демонов я стану с ним сюсюкать? Пусть понервничает.

— У меня есть выгодное предложение, Никита Васильевич, — помолчав, ответил Соболев. — Оно касается долгов, которые лежат на вашем поместье. Я бы хотел обсудить его с вами.

— Ты решил возместить мне то, что стащил из моих аномалий? — прямо спросил я.

— Можно и так сказать, — неторопливо ответил барон. — Дело очень срочное. Я прошу вас о встрече.

Просишь? Ну, это другое дело.

— Хорошо, подъезжай. Знаешь, где я живу?

— Знаю, Никита Васильевич. Я буду через полчаса.

За полчаса я успел выпить вторую чашку кофе и искупаться в пруду. Вода была свежей и прохладной — совсем не такой, какую ожидаешь от небольшого водоема. У нее даже был речной сладковатый привкус.

Струя фонтана, который вчера устроил Ксантипп, красиво сверкала в солнечных лучах. В воздухе висела мелкая водяная пыль, отливавшая всеми цветами радуги. Трава вокруг пруда выглядела сочной и ярко-зеленой.

Да общий вид ухоженного сада меня порадовал.

— Арсений, — сказал я, выбираясь из воды на скользкий берег. — Передай плотникам, что здесь срочно нужна лесенка и беседка. И напомни мне, чтобы я заказал в Холмске хороший большой мангал.

— Сделаю, Никита Васильевич! — отозвался Арсений.

Со стороны лесной дороги, которая вела от усадьбы к шоссе, послышался рокот автомобильного мотора.

Я натянул рубашку прямо на мокрое тело и не спеша направился навстречу барону Соболеву.

Он приехал не один — кроме самого барона из большого черного внедорожника вылезли еще трое охранников. Все как на подбор здоровенные, угрюмо глядящие исподлобья на окружающую красоту. Все вооружены мечами.

Сам барон оказался стройным блондином средних лет. Взгляд у него был холодным, ничего не выражающим.

Я прислонился спиной к тихо скрипнувшей створке ворот — плотники еще не успели ее заменить — и без улыбки посмотрел на Соболева.

Мокрая рубашка приятно холодила плечи.

Стук молотков за моей спиной смолк, плотники увидели гостей и бросили работу.

— Добро утро, Никита Васильевич! — так же без улыбки сказал Соболев.

Он шагнул ко мне и протянул руку, но я не пошевелился.

Просто смотрел ему в глаза.

Барон был Одержимым. И о стихии его Дара мне не пришлось долго гадать — магия Льда. Похоже, Соболев втайне очень гордился своей магической силой, он даже внешне хотел ей соответствовать.

А может, у него просто кишки смерзлись от долгого соседства с ледяным демоном.

— Давай к делу, — сказал я, слегка оттолкнувшись спиной от створки ворот. Охранники Соболева среагировали на мое движение — шагнули вперед и положили руки на оружие.

— У тебя так много лишних людей? — спокойно спросил я Соболева.

— Сядьте в машину! — не оборачиваясь, приказал Соболев охранникам.

Один из них чуть задержался — видно, он был старшим и лично отвечал за безопасность своего господина.

— В машину! — повысив голос, повторил Соболев.

Дверцы внедорожника мягко захлопнулись.

— Так о чем ты хочешь поговорить? — спросил я. — Я тебя слушаю.

— Никита Васильевич, вы заперли моих людей в аномалии Льда, — сказал Соболев. — Я это знаю.

Он неторопливо пошел вдоль ограды, ожидая, что я пойду за ним. Но я не двинулся с места, и барону пришлось остановиться.

— У меня есть письменный договор с Никифором Белецким. Он предоставил мне право пользоваться аномалиями. Вот!

Соболев достал из кармана свернутый трубочкой документ и протянул его мне. Но я только улыбнулся.

Я чувствовал, что мое молчание бесит Соболева. Ну, а с чего вдруг я стану объяснять ему свои действия? Как по мне, все и так понятно.

— Я знаю, что договор теперь недействителен, — нетерпеливо сказал Соболев. — Но в тот момент, когда я отдавал людям приказ пойти в аномалию, я этого не знал. Поймите, Никита Васильевич!

— Да я понимаю, — улыбнулся я. — Но почему ты решил, что это меня волнует?

— Вышло недоразумение, Никита Васильевич! Я приношу вам свои извинения. Ну, поймите же!

— А долг перед казначейством в четыреста тысяч — это тоже недоразумение? — поинтересовался я.

Я кивнул на договор.

— Вот эта бумажка подтверждает, что вы с Белецким заодно. Значит, долг перед казначейством висит на вас. Твои люди его отработают. Если хочешь, можешь им помочь, даже вместе с охранниками. Быстрее управитесь. Видишь, как все просто?

— Там мой племянник!

Я чувствовал, что Соболев закипает. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Только глаза чуть прищурились.

— Свобода твоего племянника стоит четыреста тысяч. Хотя нет — триста тридцать. Часть долга уже погасил Ванютин.

— Это просто смешно! Такие деньги они не отработают, даже если будут добывать магический лед десять лет!

— Все зависит от их старания, — улыбнулся я. — Ты можешь выкупить своих людей. Сумму я тебе назвал.

— А если я обращусь в полицию? — спросил Соболев.

Но он и сам понял, насколько беспомощно это звучит, и недовольно скривил губы.

— Я чувствовал, что не сумею вас уговорить, Никита Васильевич.

— Мои условия я тебе озвучил, — сказал я.

— Но у меня есть другое предложение, — словно не слыша меня, произнес Соболев. — Я предлагаю вам сыграть.

Такой поворот удивил даже меня. Он был слишком неожиданным.

— Раскрой мысль, — хмыкнул я.

И тут ощутил ментальное воздействие.

Барон пытался надавить на меня магией. Ого!

Утро переставало быть томным. Зато запахло приключением — все, как я люблю.

Я поставил магический барьер — не настолько мощный, чтобы раз и навсегда отбить у Соболева охоту к подобным играм. Просто достаточно сильный, чтобы погасить его воздействие.

— Я предлагаю вам сыграть, Никита Васильевич. В любую игру по вашему выбору. Я ставлю полмиллиона. А вы — одну из ваших аномалий и свободу моих людей. Если я проиграю, полмиллиона станут вашими. Но за это вы отпустите моего племянника.

Я весело присвистнул. Жизнь заботливо не переставала меня удивлять.

— А какая именно аномалия тебя интересует?

— Это я скажу, когда мы договоримся, — ответил Соболев.

И еще усилил ментальный нажим.

— Но поверьте — ни одна из ваших аномалий не принесет вам полмиллиона даже за несколько лет. Повторяю, любая игра по вашему выбору. Так что? Вы согласны?

— Ты дурак, что ли? — улыбнулся я. — Поезжай домой, и больше здесь не появляйся. Иначе я сыграю с тобой в игру, которая называется «Догонялки с ликтором». Любимая забава самоуверенных Одержимых. Только вот заканчивается всегда одинаково.

С этими словами я резко толкнул в сторону Соболева ментальный барьер.

Барон пошатнулся и чуть не упал. Он побледнел еще больше, на его лице выступили капли пота.

— Я понял, — еле слышно сказал он.

Потом повернулся и пошел к своей машине.

Глава 18

Как только барон Соболев уселся в машину, она сразу тронулась с места. Развернулась на пятачке перед воротами и быстро покатилась в сторону шоссе.

А я проводив взглядом внедорожник, вернулся во двор.

Не нравился мне этот барон Соболев! Не нравилось странное предложение игры по-крупному.

И настроение барона не нравилось тоже. Я чувствовал, что он не отказался от своей затеи, а просто временно отступил, чтобы собраться с мыслями и силами.

Мне не о чем было беспокоиться — в смысле, за себя. Если барон попробует сунуться в усадьбу, когда я здесь — на этом его жизненный путь и оборвется.

Но вот за Потапа, Арсения и Аркадия я переживал. Да и плотники могут попасть под раздачу.

Я не могу все время сидеть в усадьбе, как в осажденной крепости. Мало того, что это не в моем вкусе, так и времени на посиделки нет. Аномалии сами себя не обойдут.

Хм, крепость!

А это идея!

Охранные артефакты у меня уже стоят. Теперь надо защитить периметр. Начну с самого простого.

— Живчик, — позвал я демона Природы. — Готовься поработать.

— Я готов, Никита!

Поразмыслив, я еще окликнул Ботаника. Пусть поучаствует.

— Ботаник, иди сюда. И Аркадия с собой захвати!

Через минуту улыбающийся до ушей лекарь вышел из ворот.

— Какой отличный способ связи, лучше магофона и быстрее. Что надо делать, Никита Васильевич?

— Будем сажать колючки. Крепкие и ядовитые. Хотя нет — пусть только усыпляют гостей. А я потом разберусь, кого разбудить, а кого успокоить навеки. Ты налево, я — направо. Встретимся у реки.

— Понял, — кивнул Аркадий.

И сразу же приступил к делу. Вот это я понимаю — оперативность.

Я пару минут понаблюдал за тем, как у него идет дело. Потом выдернул из земли пару табличек с грозными надписями и перенес их подальше от ограды. И пошел вдоль ограды, старательно сажая магические колючки.

Прямо мирный сеятель!

С этой работой мы управились примерно за час. Я оставил нетронутой только полоску дороги — надо же машинам как-то въезжать во двор. Чем перегораживать проезд на время моего отсутствия, я тоже придумал.

Теперь усадьба превратилась в некое подобие крепости. У нее даже был гарнизон — разнообразные, но смертоносные демоны, ползавшие и бегавшие в саду. При необходимости я мог и остальных демонов призвать простым мысленным окриком.

Были и дозорные. В небе медленно кружил огромный орел по имени Ураган. Чуть в стороне выписывал круги ястреб — по сравнению с орлом он казался едва заметной мошкой.

Но крепости нужен толковый комендант. Такой, на которого я могу положиться, как на самого себя.

Короче — не Потап.

Оставался только Арсений. Примерно такую роль я ему и готовил, и теперь пришло время ее осваивать.

Пройдя через сад, я вернулся во двор. Арсений, разумеется, был возле плотников. Ухватив за рукав бригадира он нудно и непреклонно объяснял ему, что стропила надо крепить лучше — чтобы никаким ветром не снесло крышу.

— Никита Васильевич! — завопил бригадир, увидев меня. — Ну, хоть вы ему скажите! Работать не дает! Я свое дело знаю, сделаю все крепко. Ну, куда он лезет?

— Работайте, — кивнул я. — Арсений, идем со мной.

Я отвел Арсения в сторону и в нескольких словах объяснил ему ситуацию с бароном Соболевым.

— Я хочу посмотреть, какие шаги он предпримет. Но должен быть уверен, что его потуги не повредят никому из наших. Понимаешь?

— Понимаю, Никита Васильевич, — кивнул Арсений.

Лицо его было серьезным и напряженным. Ну, еще бы! На его плечи прямо сейчас ложился груз ответственности. С другой стороны, а для чего еще мужчине плечи?

— В мое отсутствие ты будешь за старшего, — сказал я. — Больше некому. Да и не нужен никто другой, ты отлично справишься. Но кое-какие навыки тебе надо подтянуть. Давай-ка, проверим, как ты фехтуешь.

Мы отошли за угол дома, чтобы не отвлекать плотников необычным зрелищем. Я протянул Арсению его меч, а сам вытащил из ножен Громилу.

— Атакуй в полную силу, ничего не опасайся. Считай, что на мне магический доспех.

На самом деле, укреплять тело магией Земли я не стал. Но Арсению так будет спокойнее.

Арсений, не колеблясь, встал в позицию. Он доверял мне, это хорошо.

На удивление, бой на мечах у Арсения был поставлен неплохо. Он хорошо парировал мои удары и сам несколько раз провел неплохие атаки.

— Меня отец с самого детства учил, — объяснил он. — И в монастыре каждый день тренировались.

— Отлично, — кивнул я. — Надо продолжать тренировки. По возможности — со мной. Когда я не могу — с Аркадием.

— Аркадий совсем не любит оружие, — грустно сказал Арсений.

— Я с ним поговорю, — пообещал я. — А сейчас покажу тебе несколько приемов. Готов?

Мы фехтовали еще с полчаса, и я остался доволен. Арсений показал себя бойцом — несмотря на не внушавшую доверия внешность.

Ну, и понимание ответственности прибавляло ему сил.

— Есть еще одна хорошая возможность усилиться, — сказал я Арсению. — Но тут мне нужно не просто твое согласие, а твое желание.

— Вы говорите о демоне? — понял Арсений.

— Да, — кивнул я. — Я могу воплотить в тебя Циклопа. Ты его уже видел, когда мы вместе были в аномалии. С ним ты сможешь тренироваться.

— Я готов, — просто сказал Арсений.

— Я тоже, Ник! — прорычал демон Огня. — Совсем засиделся без дела.

— Ну, если вы оба согласны, — улыбнулся я. — Тогда…

Я щелкнул пальцами и воплотил Циклопа в Арсения.

— Сразу предупреждаю, парни — это на время. Потренируйтесь, отведите душу. Арсений, тебя в монастыре учили медитировать?

— Да, — кивнул Арсений.

— Отлично! Каждый день занимайся не меньше, чем по часу. Заодно не будешь отвлекать от работы плотников. Людям тоже надо учиться доверять. Или не нанимать их совсем.

— Я понял.

— Ну, и замечательно, — улыбнулся я. — Сейчас мы с Аркадием поедем в аномалию. А вы с Циклопом — за старших. Присматривайте за Потапом.

— Не беспокойтесь, Никита Васильевич.

* * *

Да, это было еще одно важное дело, которое я запланировал на сегодня. Отвести Аркадия в аномалию Природы. Познакомиться с ее демоном, договориться с ним о сотрудничестве — добровольном, или как получится.

И определиться с ресурсами, которые будет давать эта аномалия.

Да, я торопил события. Но и времени оставалось немного. Кроме того, мне нравилось быстрое движение по выбранному пути. Решил — делай, какой смысл откладывать?

Но обучать Аркадия перемещению в Тенях я не стал. Успеется и потом.

Так что до аномалии Природы мы доехали на пикапе. Оставили его на лесной дороге и пешком по лесу дошли до портала.

— Я чувствую здесь ловушки, — сказал Аркадий.

Он оглянулся по сторонам, лицо лекаря напряглось.

— Это я их поставил, — успокоил я Аркадия. — Живчик, обезвредь свои ловушки.

Снимая с портала печать, я бросил взгляд на Аркадия. Он заметно волновался, но держал себя в руках.

Я хорошо понимал лекаря — когда-то сам так волновался, в первый раз входя в портал. Да и сейчас чувствовал легкое волнение.

Дело в том, что редко можно угадать — что именно ждет тебя за пленкой портала. Каким окажется магический мир за ним.

За свою жизнь я повидал множество таких миров, и каждый из них был удивительным. А еще и опасным. Но к опасностям привыкаешь быстро, а разнообразие не надоедает никогда.

— Добро пожаловать, — улыбнулся я.

Но пропускать Аркадия вперед не стал.

Я вошел в аномалию, и внутри сразу возникло чувство тревоги. Очень уж безрадостную картину я увидел.

Прямо под ногами хрустела покрытая трещинами корка сухой земли. Кое-где из трещин упрямо пробивалась жесткая трава — почти высохшая под безжалостным солнцем.

Мы оказались среди холмов. Портал открылся на небольшом пригорке. Впереди местность понижалась, и в низине я увидел болото. Не красивое и чистое, покрытое зеленым мхом. Нет, болото было грязевым, местами блестели лужи, покрытые радужной пленкой. Из луж, словно скелеты замученных чудовищ, торчали сухие деревья. Они беспомощно растопырили кривые сучья.

И это аномалия Природы? Демоны, она была больше похожа на заброшенную свалку. В одной из луж плавала пустая консервная банка.

— Здесь всегда так тоскливо? — почему-то шепотом спросил Аркадий.

— Я такое вижу впервые, — сердито ответил я.

Предположение возникло само собой. Местный демон не поладил с пришлыми людьми. Вернее, это люди не поладили с демоном. И в аномалии случилась настоящая магическая война.

Но высший демон был жив — это точно. Иначе, аномалия закрылась бы.

— Что будем делать? — растерянно спросил меня Аркадий.

— Искать демона, что же еще, — ответил я.

А сам задумался.

Ну, отыщем мы его — а что толку? Он и разговаривать с нами не станет, сразу кинется в драку. Судя по безрадостной обстановке вокруг, этому демону нечего терять.

Наверное, было бы милосерднее его добить. Но мы-то пришли не за этим.

— Никита, у меня есть план, — неожиданно сказал Живчик.

— Как тебе обстановка? — спросил я его, кивая на болото.

— Ужас, — честно признался Живчик. — Просто с души воротит. Варварство какое-то!

— Понимаю, — согласился я. — Так что у тебя за предложение.

— Давай здесь хоть что-нибудь поправим, а?

— Продолжай, — нахмурился я. — объясни смысл.

— Я чувствую местного демона, — объяснил Живчик. — Он прячется где-то неподалеку и очень напуган. Если мы прямо сейчас станем его искать,он или зароется еще глубже, или нападет на нас. И тебе придется его убить.

— Зароется? — заинтересовался я. — Ты хочешь сказать, что демон Природы прячется где-то под землей?

— Я просто так выразился, — прочмокал Живчик. — Но он прячется и следит за нами.

— Она, — неожиданно сказал Аркадий. — Это не демон, а демонесса. Так говорит Ботаник.

— Ага, — кивнул я. — Так что ты конкретно предлагаешь, Живчик?

— Попробуем навести здесь порядок, — предложил демон. — Если она увидит, что мы пришли с мирными намерениями, то мы сможем договориться.

— Хм, а почему бы и нет? — согласился я.

В таком виде аномалия все равно непригодна для выращивания магических растений. Демоны, я бы здесь даже крапиву не посадил!

А выманить демонессу — идея ничуть не хуже, чем ловить ее по всей аномалии. Даже если не получится, то хотя бы аномалия станет выглядеть немного лучше.

— Давай, попробуем, — кивнул я. — Что нужно делать?

— Можешь выровнять склон и засыпать болото землей? — попросил Живчик. — Из него такой запах, что нюхать противно.

— Могу, — согласился я.

Ничего трудного в этом не было — немного магии Земли, и все. Тем более, в аномалии магия работала куда лучше, чем в обычном мире.

— Подожди минуту, — вмешался Ботаник. — Сейчас!

На моих глазах торчавшие из болота сухие деревья зашатались, как гнилые зубы. Вот одно из них с плеском рухнуло в черную воду. За ним — второе.

Через несколько минут перед нами не осталось ни одного сухого дерева.

— Пожалуйста, завали болото землей, — попросил Ботаник. — Только поглубже, чтобы эта грязная вода не проступила.

Для того, чтобы засыпать болото, я использовал несложное заклинание Земляного Вала. Его маги Земли обычно разучивают одним из первых, когда только учатся управлять землей.

Мощность заклинания напрямую зависела от магических сил одаренного. А у меня этих сил было сколько угодно — целая куча внутренних демонов снабжали меня магической энергией.

Я просто обрушил в болото холм. Не тот, на котором мы стояли, а соседний. А затем движениями ладоней разровнял и утрамбовал землю.

— Так пойдет? — спросил я Живчика.

— Отлично, — ответил демон. — Спасибо, Никита! Теперь мы с Ботаником посеем здесь траву. Ее корни скрепят землю.

Прямо на наших глазах черное земляное поле зазеленело — сперва местами, а потом все гуще и равномернее.

— Деревья здесь сажать пока не стоит, — глазом опытного магического садовода определил Ботаник. — Пусть сперва земля слежится. Да и нам ведь все равно понадобится место под плантации. А вот на тех холмах деревья будут в самый раз. Их корни укрепят склон.

— Ну, идем! — согласился я. — Живчик, давай посадим какие-нибудь фруктовые деревья.

— Орешник, — предложил Живчик. — Он прекрасно приживется на склонах.

Демоны, раньше я никогда не обустраивал аномалии. Это оказалось очень увлекательным занятием.

— Может, речку создадим? — подкинул я мысль демонам. — Или ручей? А то у нас Ксантипп засиделся без дела.

— Ничего я не засиделся, — буркнул демон Воды. — Я же только вчера сделал отличный фонтан в саду.

— А сегодня сделаешь ручей, — улыбнулся я. — И твой день будет прожит не напрасно. Кроме того, вечером мы устроим хороший ужин. Надо же отметить начало грандиозных работ.

— Праздничный ужин? — заинтересовался Ксантипп. — С напитками?

— Само собой.

— Выбирайте место! — обрадовался демон. — Сделаю и ручей, и речку. Даже озеро, если захотите!

Чтобы демонам Природы было проще работать, я воплотил их. Мы с Аркадием неторопливо шли от холма к холму, а перед нами сновали два зеленокожих лопоухих демона и непрерывно колдовали. Живчик и Ботаник как будто соревновались друг с другом — кто посадит больше разнообразных растений.

И все это время я чувствовал, что за нами наблюдают. Чужой взгляд был назойливым и враждебным. Местная демонесса явно следила за нами. Но я решил сделать вид, что не обращаю на нее внимания. Все равно рано или поздно она появится.

Любопытство — штука, посильнее магии.

Вот Живчик полез вверх по крутому склону, собираясь посадить на нем очередной куст. Но неожиданно выстреливший из земли корень схватил демона за ногу и сдернул вниз. Живчик кубарем покатился по склону. Я подхватил его магией Воздуха, чтобы не демон не пострадал.

Следующий корень вырос прямо передо мной. Я перешагнул через него и весело сказал остальным:

— Не обращаем внимания. Продолжаем заниматься своим делом.

И демонесса не выдержала.

Над гребнем соседнего холма вначале показались два длинных зеленых уха, а потом — хмурая рожица.

— Что вы здесь делаете? — спросила демонесса.

Ее голос звенел от обиды и злости.

— Наводим порядок, — объяснил я.

— Это моя аномалия! Проваливайте!

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Что?

Было видно, что демонесса растерялась.

— Смотри, это Живчик, — показал я на демона Природы. — Это Ботаник. Меня зовут Никита, это Аркадий. А как твое имя?

— Я не знаю, — ответила демонесса. — Никак меня не зовут! Зачем это вообще нужно?

— Так удобнее разговаривать.

— Не собираюсь я с вами разговаривать! А вы вообще предатели!

Она показала на Живчика и Ботаника.

— Помогаете людям! Смотрите, что они сделали с моей аномалией!

Увлекшись ссорой, демонесса полностью вылезла на вершину холма.

— И ваши кусты здесь расти не будут. Пожелтеют и высохнут. Здесь вся вода отравлена!

— Спасибо, что напомнила, — кивнул я. — Ксантипп, что там с ручьем?

— Сейчас, Ник! — отозвался демон Воды.

Через несколько секунд из земли засочилась мутная струйка воды. Она потекла вниз по склону.

— Нужно немного времени, чтобы вода стала чистой, — объяснил Ксантипп. — Но отравы в ней точно нет.

— Ну, вот тебе чистая вода, — подмигнул я демонессе.

— Как ты это сделал? — нахмурилась она. — Почему я так не умею?

— Другая стихия магии, — объяснил я.

— Не нужен мне ваш ручей! — топнула ногой демонесса.

— Нужен, — хмыкнул я. — Без воды ты аномалию не оживишь.

— Еще скажи, что ты сделал это просто так! И что тебе ничего не нужно от моей аномалии!

— Нужно, конечно, — честно ответил я. — Хотелось бы вырастить здесь что-нибудь полезное. Но в принципе, я могу обойтись. Есть и другие аномалии. И демоны там посговорчивее.

Я обвел взглядом изувеченную холмистую равнину.

— А твоя аномалия вряд ли выживет. Думаю, через какое-то время она схлопнется вместе с тобой. И знаешь что?

— Что? — нахмурилась демонесса.

— На ее месте рано или поздно появится новая аномалия. Так что я могу просто подождать.

Я кивнул Живчику, который внимательно слушал наш разговор.

— Идем, парни! Не будем терять здесь время.

— Подожди, Никита! — вмешался Ботаник.

Но я его перебил:

— Идем. Не спорь.

— Ручей тоже заберешь? — фыркнула демонесса.

Я пожал плечами.

— Зачем? Пусть течет. Толку от него все равно немного — здесь надо больше воды. Но он поможет тебе сколько-то продержаться.

— Вот спасибо!

— На здоровье.

— Стой! Что ты хочешь в обмен на помощь? Учти, аномалию я тебе не отдам. Это мой дом! Какой смысл ее восстанавливать, если она все равно не будет моей?

— Мне нужна только часть аномалии для плантаций. Все остальное — твое. Мои демоны помогут тебе восстановить аномалию. А я прослежу, чтобы сюда не пришли другие люди.

— Допустим! Но на своей половине я все сделаю так, как сама хочу! А твои демоны будут мне просто помогать.

— Само собой.

— И я проведу границу. И сделаю там забор!

— Хоть колючую изгородь.

— И никто туда не зайдет без моего разрешения!

— Договорились.

— А если вы попытаетесь меня обмануть, я вам такое устрою — мало не покажется!

Я улыбался уже так широко, что щеки заболели. Веселая аномалия мне досталась.

— Непременно устроишь, — успокоил я демонессу.

И повернулся к Аркадию.

— Оставайся здесь с демонами и Ботаником. А я съезжу по другим делам. Вечером вернусь и заберу тебя. Справишься?

— Справлюсь, — кивнул Аркадий.

Потом покосился на демонессу и, понизив голос, спросил:

— Нам и в самом деле нужно отгородить ее половину аномалии забором?

— Да не будет никакого забора, — улыбнулся я. — Сам увидишь. Просто помогите ей немного.

— Конечно.

Вместе с Аркадием и Ботаником я оставил в аномалии Природы целую бригаду стихийных демонов. Демон Земли должен был заняться подготовкой почвы, демон Воды — найти источники для полива. Демон Воздуха занялся климатом — по утверждению Ботаника в аномалии бы слишком сырой воздух. Не очень подходящий для того, чтобы выращивать магоцвет.

Демонесса к этому времени спустилась с холма и сразу же заспорила с Ботаником о том, где должна протекать река. Я не вмешивался в их перепалку — взрослые демоны, сами разберутся и договорятся.

А я решил навестить людей барона Соболева, которых запер в аномалии Льда. Проверю, как у них идет работа, заодно и заберу первую партию ресурсов.

Самого Соболева я пока выбросил из головы. Сейчас мне было не до него. Барон не показался мне дураком, вряд ли он рискнет враждовать со мной открыто. Скорее, затеет какую-нибудь хитрую интригу. Или вообще решит, что жизнь дороже.

Ну, а если рискнет, то я быстро выбью из него воинственный пыл.

Сейчас нужно вплотную заняться поместьем и аномалиями.

Дело только-только начало двигаться в нужную сторону. Но требовало много усилий и внимания.

Выйдя из аномалии Природы, я привычно повесил на нее охранную магическую печать. Потом достал из кармана магофон и набрал Тишина.

— Павел Лаврентьевич, здравствуйте! Помнится, вы обещали помочь с вывозом и продажей ресурсов. У меня есть партия магического льда.

— Могу подъехать через час, Никита Васильевич, — быстро сказал Тишин. — Мне как раз надо с вами поговорить. Дело крайне важное и срочное — оно касается вашего долга перед казначейством.

— Что-то изменилось? — нахмурился я.

— Все расскажу при встрече, — пообещал Тишин.

— Хорошо. Тогда я буду ждать вас на шоссе, у поворота на нужную дорогу.

Глава 19

Я понимал, что Тишин захочет заглянуть в аномалию Льда. Наверняка он уже знал, что команда барона Соболева бесследно пропала. И догадывался, что исчезли они именно в одной из моих аномалий.

Павел Лаврентьевич — умный человек. Он легко сложит два и два, и догадается, откуда я так быстро взял груз магического Льда.

Он поймет, что команда Соболева сидит в аномалии Льда. Поймет, что я силой заставил их работать на себя.

Формально это не касается Тишина. Внутри аномалий имперские законы не действуют, там владелец — полный хозяин. Залез в чужую аномалию, значит, будь готов ко всему.

Но провести расследование Тишин обязан. Я его в этом отлично понимал — сам бы так поступил на его месте. Вдруг мы с Соболевым начнем воевать из-за пропавшей команды? И вот это уже произойдет на землях уезда, за которые отвечает Павел Лаврентьевич.

Поэтому он и согласился приехать так быстро. Я даже догадывался, о чем он хочет со мной поговорить. Он попытается уладить дело миром.

Поэтому, прежде чем вести уездного комиссара в аномалию, я решил заглянуть туда сам. Вдруг ледяные демоны за сутки сожрали Захарова с его людьми. Или наоборот — отчаявшиеся арестанты снова устроили засаду, и первый огненный шар прилетит в уездного комиссара.

Покинув аномалию Природы, я позвал Умника.

— Умник, видишь мой пикап?

— Да, Ник, — отозвался демон-менталист.

Из любопытства я задрал голову, пытаясь разглядеть кружащегося над лесом ястреба. Но макушки деревьев заслоняли небо.

— Пришли парочку демонов покрупнее, пусть покараулят машину.

— Хорошо. Двух кабанов хватит?

— Вполне.

— Они уже бегут.

— Отлично, Умник!

Через пару минут кусты невдалеке затрещали. Из них выскочили два зверя, покрытых густой темно-коричневой шерстью. Один из них на бегу повернул ко мне морду и кивнул.

Это демоны спешили на охрану пикапа.

Я весело улыбнулся — хорошая идея воплотить демонов в зверей. Еще немного — и о моих землях пойдут такие разговоры, что все желающие поживиться в чужих аномалиях станут обходить их стороной. И даже издали смотреть не будут, опасаясь ментального воздействия.

Это мне и нужно. Меньше врагов вокруг — больше свободного времени. А мне было, на что его потратить.

Проводив взглядом кабанов, я шагнул в Тень. И вышел из нее уже внутри аномалии Льда.

Привычно зажмурился — слишком ослепительной была красота вокруг. В аномалии был закат, солнце висело в морозной дымке над самым горизонтом. Солнечные лучи стелились над самой землей и насквозь пронизывали ледяные скалы. Гигантские глыбы льда словно светились изнутри мягким зеленоватым светом.

Великолепное зрелище!

Захаров со своей командой за это время немного обжились. Они починили ледяную хижину и пристроили к ней длинный тамбур, чтобы лучше сохранялось тепло внутри. На крыше хижины торчала железная труба — я привез страдальцам нормальную печку, чтобы не грелись у костра.

Рядом с хижиной аккуратным штабелем возвышались мешки, набитые магическим льдом. Значит, ребята работали, а не прохлаждались.

Ну, отлично!

Я постучал рукояткой меча по скользкой ледяной крыше.

— Эй, каторжане! Вылезайте, пообщаемся.

«Каторжане», жмурясь, выбрались на свежий воздух. У племянника барона Соболева был подбит правый глаз, а левую щеку раздуло, как будто его ужалила пчела.

— Это что с тобой? — удивился я. — С демонами подрался, что ли?

— Ничего, — буркнул юноша, бросив ненавидящий взгляд на Захарова.

А тот на него даже не посмотрел.

Похоже, в команде были серьезные разногласия. Но Захаров их успешно пресек, а это самое главное.

— Зубы и кости целые? — на всякий случай спросил я. — Могу привести лекаря.

— Не надо.

— Ну, как знаешь. Давайте, выкладывайте жалобы, просьбы, предложения. Только в разумных пределах — здесь вам не курорт.

— Позвони моему дяде, — снова заныл племянник Соболева. — Он меня выкупит.

— Я с ним уже разговаривал, — честно ответил я.

— И что? — вытянув шею, спросил парень.

— Он думает. А пока он думает, ты будешь работать. И постарайся не конфликтовать, тебе же будет проще.

— Плевать, — зло проворчал парень.

Ну, плевать — значит, плевать. Каждый сам выбирает, что получать от жизни — подарки или затрещины. Может, ему так нравится?

— Давайте по делу, — кивнул я.

— Теплый сортир! — выдохнул второй участник команды. — Надоело задницу морозить!

— Заткнись, — бросил ему Захаров.

Но я с ним не согласился.

— Сортир — дело важное. Передам плотникам. Еще вопросы?

— Демонов вокруг стало многовато, Никита Васильевич, — сказал Захаров.

Закусил губу — видно, ему не хотелось сильно откровенничать со мной. Но все же пересилил себя:

— Мы эту аномалию недавно зачистили. Но демоны снова прибывают. Пока не нападают, но бродят поблизости. Нужна зачистка, а я втроем с этими не справлюсь. Они же не бойцы — просто на подхвате у Соболева.

— А у барона есть и своя команда для зачистки аномалий? — поинтересовался я.

— Конечно, — кивнул Захаров. — Нас шесть человек, все стихийные маги.

Так-так.

— Позже расскажешь мне подробнее про каждого из них, — кивнул я. — А с демонами я разберусь прямо сейчас.

— Мне пойти с вами? — с сомнением спросил Захаров.

Было видно, что моя идея его не вдохновляет. Понятно — он привык работать в слаженной, подготовленной команде.

И не знал всех возможностей ликтора. А откуда ему их знать, если ликторы в это мире давно исчезли?

Я покачал головой.

— Не надо. Схожу один, разомнусь.

— А если не справитесь? — нахмурился Захаров. — Как мы отсюда выберемся? Аномалия-то заперта.

— Значит, молись, чтобы я справился, — усмехнулся я.

А что я, уговаривать его буду, что ли?

— Циклоп — позвал я демона Огня. — Как у вас там дела?

— Все спокойно, Ник, — с грустью ответил демон. — Никто не приезжал и не нападал. Скучно!

— Вы с Арсением тренировались?

— Да, но всего час. У него слишком много дел.

— Расскажи коротко.

— За полгода я сделаю из него отличного бойца. Но пока он боится умирать.

— Да, это неприятно, — кивнул я.

Весь тренировочный бой с демоном происходит в воображении, во время медитации. И смерть в таком бою тоже воображаемая. Но ощущения-то настоящие.

— Ладно, предупреди его, что сейчас я тебя развоплощу. Ты нужен мне здесь.

— Будем драться? — обрадованно прорычал Циклоп.

— Да, надо привести в чувство одного строптивого демона.

— Я готов!

Я дважды щелкнул пальцами. Первый щелчок развоплотил Циклопа. Второй — позволил демону появиться рядом с мной в аномалии.

— Аномалия Льда! — прорычал Циклоп, оглядываясь и щелкая огненной плетью. — Отлично! Спасибо, Ник!

— Не увлекайся, — предупредил я его. — Наша задача — зачистить аномалию, а не закрыть ее совсем.

— А можно, я призову Волка? Ему тоже надо размяться.

— Давай, — разрешил я.

И рядом с высоким рогатым демоном возник трехголовый огненный пес. Пасти оскалены, на лед падает обжигающая слюна.

Красота!

— Идем вдоль ледяного ущелья, — сказал я. — Циклоп, ты слева, я — справа. Заодно сыграем партию. Пошли!

— Пешка на «дэ четыре», — ответил Циклоп, взмахивая плетью.

Простые демоны льда были похожи на некрупных, но очень злобных медведей с длинными прямыми когтями. Они были теплокровными — это мы с Циклопом выяснили очень быстро. Медведей покрывала густая белая шерсть, отливающая синевой, она отлично маскировала их на фоне льда.

Кроме того, медведи нападали небольшими стаями, по три-четыре демона. Это давало им преимущество, но против нас у демонов не было шансов.

Да и было их не так, чтобы много — высший демон только начал восстанавливать свою аномалию.

Мы уложили с десяток демонов, а шахматная партия тем временем добралась до середины. Циклоп уверенно сопротивлялся моему натиску.

— Ты тренируешься, что ли? — удивился я.

— Каждый день, — гордо ответил Циклоп. — Играю с Умником.

— Молодчина!

Высший демон Льда затаился в узком ущелье между гладких ледяных обрывов. Он даже успел создать себе двух стражей — тех же медведей, только покрупнее. А еще они умели швырять ледяные стрелы — но от стрел нас отлично защищал каменный щит, который я поставил.

Я позволил Циклопу самому расправиться со стражами. Ему чуть не отгрызли голову, но рогатый демон был доволен — он уложил сразу дух стражей и остался жив.

— Отличный бой, Ник! — прорычал демон. — Почаще бы так! Спасибо!

— На здоровье, — ответил я, принимая на щит удар высшего демона Льда.

Стремительно летевшее в Циклопа ледяное копье ударилось в камень и разлетелось с сухим треском.

Высший демон Льда был разумен. Это давало ему преимущества и одновременно делало его уязвимым. Потому что я надавил на него ментальной силой. Стиснул его разум в тисках, и демон вздрогнул от боли.

— Я ликтор, — сказал я. — Знаешь, что это такое?

— Я слышал о вас, — ответил демон.

— Теперь это моя аномалия. Согласишься с этим, или предпочитаешь умереть?

Демон молчал, и я надавил сильнее.

— Я подчинюсь тебе, — простонал демон. — Только не убивай!

— Тогда слушай мои условия. Мне нужен только лед. Тебя я трогать не стану. И прослежу, чтобы никто другой тебя не тревожил. За это ты не будешь нападать на моих людей. Тебе все ясно?

— Это справедливые условия, — сразу же признал демон.

— Я рад, что они тебе нравятся. Теперь скажи — есть в твоей аномалии еще какой-нибудь портал? Который ведет в другую аномалию, или куда-нибудь еще?

Я передал демону ментальную картинку портала аномалии Боли. Воспоминание, которое врезалось в мою память.

— Никогда такого не видел, — ответил демон.

— А чье-нибудь постороннее присутствие чувствовал? Кроме людей.

— Нет.

— Видел когда-нибудь такую тварь?

Я передал высшему демону Льда изображение Одержимого, который украл мою жемчужину.

— Нет, не видел. Кто это?

— Один мой знакомый. Значит, ты принимаешь мои условия?

— Принимаю, — ответил демон.

— И не будешь трогать моих людей, если они не тронут тебя?

— Не буду.

— Хорошо.

Я снял ментальное воздействие.

Ну, вот. И еще с одним демоном удалось договориться.

— Идем, Циклоп! — кивнул я демону Огня. — Кстати, ход все еще твой. Что будешь делать?

— Слон на «бэ пять».

— Неожиданно.

— За нами следят, Ник

— Да, я знаю, — ответил я и запустил крохотный огненный шар в ледяную глыбу, которая откололась от стены ущелья. — Вылезай!

Племянник барона Соболева вышел из-за ледяного обломка.

— Что ты тут делаешь? — спросил я.

— Ничего, — с вызовом ответил он.

— Мечтаешь, чтобы тебя сожрали демоны? Твой дядя сильно расстроится, когда узнает об этом.

— Да пошел он!

У меня не было времени возиться с этим идиотом. Тишин наверняка уже подъезжал к нужному перекрестку — значит, мне нужно было поторапливаться.

Поэтому я просто кивнул Циклопу. Он ухватил парня за шкирку и легко потащил за собой в сторону ледяной хижины.

— Поднесите мешки к порталу, — сказал я Захарову, когда мы вернулись в лагерь. — через полчаса я их заберу. И приглядывай за младшим Соболевым.

— Моя фамилия Куницын! — зло ответил племянник барона.

Я пожал плечами.

— Да хоть Бобров. Если сдохнешь здесь, надписи на твоей могилке все равно не будет.

Щелкнув пальцами, я развоплотил Циклопа и шагнул в Тень.

А через несколько минут оказался на шоссе.

* * *

Тишин с гвардейцами уже был здесь. Два грузовика стояли на обочине, а Павел Лаврентьевич нервно прохаживался вдоль машин.

Когда я вышел из Тени рядом с ним, он вздрогнул от неожиданности.

— Никита Васильевич! Все в порядке?

— В полном, — кивнул я. — Поехали.

К моему удивлению, Тишин сам сел за руль одного из грузовиков.

— Залезайте, Никита Васильевич, — предложил он мне. — Подскажете, куда ехать.

Я сел на пассажирское сиденье, и грузовик медленно покатился по лесной дороге.

— Двух грузовиков нам хватит? — спросил Тишин. — Если нужно, мы можем приехать второй раз. Время у меня есть.

— Хватит, — ответил я. — Моя бригада только начала работать.

— Могу я спросить, где вы так быстро нашли людей? — помолчав, спросил Тишин. — Это не мое дело, но…

— Можете, Павел Лаврентьевич, — улыбнулся я. — Они сами пришли. Это люди барона Соболева.

— Я так и думал, — кивнул Тишин. — Значит, вы заставили их работать на вас?

— Да. И они будут работать, пока не покроют весь ущерб от своего воровства. Или пока Соболев не раскошелится.

— Не могу с вами спорить, — признал Тишин. — В своих аномалиях вы полный хозяин. Но есть одно обстоятельство…

Он снова замолчал. Я покосился на Тишина — его явно что-то угнетало.

— Договаривайте, Павел Лаврентьевич, раз уж начали, — сказал я. — Нет смысла тянуть кота за хвост.

— Вашего долга перед казначейством больше нет, — неожиданно сказал Тишин.

— Как это? — удивился я. — Ошибка в расчетах?

— Неважно, — вспылил Тишин. — Ну, какая вам разница? Через две недели заезжайте ко мне, я передам вам официальные бумаги. Ваше поместье свободно от долгов. Будет свободно.

Голос Тишина дрогнул.

— Очень рад, — кивнул я. — Но мне не нравится эта таинственность. Поэтому у нас с вами, Павел Лаврентьевич, есть два пути — простой и сложный. Либо вы все расскажете прямо сейчас. Либо я сам все узнаю. Советую вам выбрать простой путь — будет меньше осложнений.

Я не стал давить на Тишина ментальной силой — зачем? Пусть уездный комиссар сам выберет, как ему поступить.

— Ко мне заходил Белецкий, — неохотно сказал Тишин.

— Вот как? — удивился я. — Значит, объявился. И что, он решил погасить долг?

— Нет, — мрачно ответил Тишин. — Не совсем. Он предложил мне сделку.

— Договаривайте, Павел Лаврентьевич, — вздохнул я. — Ну, что мне, клещами из вас информацию тянуть, что ли?

— Он предложил мне сыграть! — зло выкрикнул Тишин. — И я согласился!

А вот это уже интересно. Не слишком ли много игроков вокруг?

— Он показал мне магическую жемчужину, — скривился Тишин. — Очень дорогую. И предложил сыграть. Поставил жемчужину против своего долга.

— Так-так, — пораженно сказал я. — Очень интересно. Продолжайте!

Из клубка этой запутанной истории неожиданно вылез еще один кончик. Жемчужина, которую стащил Одержимый — и жемчужина, которую Белецкий показал Тишину.

Готов спорить, это один и тот же камень.

Значит, Белецкий и есть Одержимый. Все сходится. У него есть доступ к аномалиям. Вернее, был до недавнего времени, пока я не повесил на них магические печати. В одной из аномалий он и подцепил себе редкого демона. Вернее, демон подцепил его, но это неважно.

А при чем тут барон Соболев? Он тоже предложил мне сыграть. И очень хотел выиграть одну из моих аномалий.

А очень просто — он тоже одержим этим демоном. Это один и тот же демон, просто в двух лицах. Покойный барон Тимирязев запросто подтвердил бы мою догадку. Он умудрился поделить демона со своим секретарем и начальником охраны. Да еще и Ваню Торопова пытался затащить в свою теплую компанию.

И аномалия ему была нужна не любая, а та самая, в которой скрывалось логово демона.

Вот, и сложилась история.

Я весело усмехнулся. Надо же, сколько всего интересного, оказывается, может происходить в провинциальном захолустье! Или это именно мне так везет? Может, магия, которая перенесла меня в этот мир, одновременно позаботилась и о том, чтобы я здесь не скучал? Если так, это очень любезно с ее стороны.

Но чтобы разобраться в этой истории до конца, нужно было расспросить Тишина. Тем более, что он все же разговорился.

— Продолжайте, Павел Лаврентьевич.

— А что тут продолжать? Я согласился и проиграл. Теперь долг перешел на меня.

— А почему вы согласились? — с любопытством спросил я. — вы настолько азартный человек? Или жемчужина очень понравилась?

— Я не знаю, что со мной случилось, — прорычал Тишин. — Я вообще не любитель карт. Так, играю по маленькой на уездных приемах и балах. Но только потому, что так принято. И никогда не увлекаюсь. А тут — словно разум помутился. Загорелся азартом, как мальчишка. Я ведь даже не жемчужину эту хотел, хотя жемчужина редкая! Я хотел выиграть, понимаете, Никита Васильевич?

Конечно, я его понимал. Ментальное воздействие наивысшего демона — это мощная штука. С таким не каждый справится.

Вот Тишин и не справился, ничего удивительного.

— Во что играли? — полюбопытствовал я.

— В покер, — с горечью сказал Тишин. — А я только комбинации и знаю. Ну, какой из меня игрок? И ведь поверил, что смогу обыграть Белецкого! Дурак я!

Я не стал его успокаивать. Вместо этого спросил:

— И теперь на вас карточный долг?

— Да, — кивнул Тишин. — Долг чести. И я его выплачу.

Он сжал губы так, что они побелели.

— Обсудим это позже, — усмехнулся я. — Никакой спешки нет. В любом случае, деньги на уплату казначейству я найду. Вам не нужно срочно распродавать свое имущество.

— Но у нас с Белецким договор! — запротестовал Тишин. — Я дал слово уплатить долг. А слово я держу.

— И держите на здоровье, — кивнул я. — Только Белецкий здесь ни при чем. Поместье не просто перешло ко мне. По букве закона оно никогда не принадлежало Белецкому. Поэтому финансовые вопросы, которые касаются поместья, будем решать мы с вами. Между собой. Это вам понятно?

— Да, — согласился Тишин. — Это справедливо.

Мне показалось, что он вздохнул с облегчением.

— Вот и замечательно. Тормозите, мы приехали!

* * *

Мы оставили машины на дороге и пешком дошли до аномалии. Нас сопровождали вооруженные гвардейцы с суровым выражением на лицах. Еще бы! Для них поход в аномалию был настоящей боевой вылазкой.

— Павел Лаврентьевич, — спросил я, когда мы подошли к порталу. — Имейте в виду, что люди Соболева пойманы мной с поличным на месте преступления. Я сам разберусь с ними и с бароном.

— Но они останутся живы, Никита Васильевич? — с беспокойством спросил Тишин.

— Я их убивать не собираюсь, если вы это имеете в виду. Этого вам достаточно?

— Вполне, — кивнул уездный комиссар. — В конце концов, на каторге условия тоже не сахар.

— Вот именно. Для них это шанс избежать худшего наказания.

Я снял с портала охранную печать и шагнул в аномалию.

Мешки с магическим льдом уже лежали возле портала. Захаров с парнями стояли рядом.

— Господин уездный комиссар! — радостно выкрикнул племянник Соболева, увидев Тишина. — Этот человек держит нас здесь насильно!

Он торжествующе указал на меня.

— Освободите нас!

— А затащил он вас сюда тоже насильно? — поинтересовался Тишин.

— Нет, — растерялся Куницын.

— В таком случае, я могу вас только арестовать. И должен предупредить, что по обвинению в грабеже аномалий вы получите до двадцати лет каторжных работ. Причем, именно в аномалиях, только в казенных. Вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы я вас отсюда забрал?

— Хотя бы свяжитесь с дядей! — запричитал Куницын. — Умоляю!

Захаров мрачно смотрел на него.

Тишин, не обращая внимания на Куницына, повернулся ко мне.

— Здесь безопасно?

— Вполне, — заверил я. — Если не лезть к демону.

— Грузите мешки! — скомандовал Тишин гвардейцам.

— Костя, ты можешь помочь им, если хочешь, — предложил я Захарову. — прогуляешься по лесу. Но я не настаиваю. Ваша работа — добывать лед.

— А не боитесь, что я сбегу, Никита Васильевич? — прищурился Захаров.

— Куда? — усмехнулся я. — Обратно к Соболеву?

Захаров вернул мне усмешку и взвалил мешок на спину.

Глава 20

— Никита Васильевич, он не хочет выходить!

Возмущенный голос Арсения донесся до меня из кухни.

— Ну, так вымани его чем-нибудь! — крикнул я сверху. — Колбасы ему предложи!

— Я уже предлагал, все без толку. Зачем ему колбаса, если у него полный погреб варенья? А еще свиная нога, сало и замороженный пирог с мясом.

Я вздохнул и наспех пригладил мокрые волосы. Умыться не дадут!

Спустился в кухню, отодвинул в сторону расстроенного Арсения и заглянул в открытый люк погреба.

— Потап, ты чем там занимаешься? Вылезай немедленно!

Ответом мне было ворчание и торопливое чавканье.

— Смотри, спущусь за тобой сам — будет хуже! — пригрозил я.

Чавканье стало громче. Как бы не подавился медведь от торопливости.

Я покачал головой и поставил ногу на ступеньку. Тут же рядом ударила длинная голубая искра, и запахло горелым деревом. На ступеньке появилось черное обугленное пятно.

— Потап, ты охренел? — искренне удивился я. — Может, еще подеремся? Киловольт, а ты куда смотришь?

— Прости, Никита! — виновато ответил демон Молнии. — У Потапа инстинкт. Скоро осень, а он еще не нагулял жир для спячки.

— А не надо носиться целыми днями как невидимая бешеная лошадь, — резонно возразил я. — Кто вчера бригадира плотников с ног сбил? Ему молоток на ногу упал.

— Мы играли, — защищался демон.

— Беда у вас с инстинктами, вот что, — заключил я. — Инстинкт самосохранения точно отсутствует. В ликтора Молниями швыряетесь.

— Потап знает, что ты его не обидишь, — схитрил Киловольт.

— Не обижу, но накажу. Вот запру вас обоих в подвале до весны, будете знать!

— Хорошо бы, — мечтательно ответил демон. — Здесь тихо, прохладно и темно — лучшее место для спячки. И еды много. Было много. Теперь уже поменьше.

— Свалились нахлебники на мою голову, — проворчал я, еле сдерживая улыбку. — Ладно, когда соскучитесь — сами вылезете. Крышки от варенья там не ешьте — они железные.

— Потап их только облизывает, — заверил меня демон. — Очень осторожно. Всего два раза язык порезал.

— Ладно, проглоты, к завтраку можете не приходить, — крикнул я в чавкающую темноту.

И отстал от медведя. В самом деле, я же ему не строгий папаша. Хочет сидеть в погребе и жрать — пусть сидит и жрет. Желудок заболит, так на этот случай у нас есть лекарь. Правда, в последние дни я видел его все реже и реже — Аркадий все время пропадал в аномалии Природы.

По их осторожным шушуканьям с Ботаником я понял, что лекарь и демон готовят мне какой-то сюрприз. И скандальная демонесса Природы в м активно участвует.

Для своих тайных совещаний Аркадий и Ботаник выбирали время, когда меня не было в усадьбе. Я только посмеивался над их наивностью — для ментальной связи не существовало расстояний, так что я мог подслушивать заикающийся шепот Ботаника когда угодно. Чем и пользовался — любопытно же, что они затеяли!

— Арсений, у нас есть кофе? — спросил я, загораживая подход к открытому люку подвала табуреткой, чтобы кто-нибудь не свалился.

— Сейчас сварю, Никита Васильевич.

Арсений насыпал кофе в турку, залил его холодной водой и поставил турку на огонь.

А я вытащил из кармана магофон.

— Семен Евграфович, привет! Ты еще не выехал из Холмска?

— Доброе утро, господин барон! — степенно ответил Семен Евграфович. — Гружу машину, скоро приеду.

— Отлично! — обрадовался я. — Будь другом, захвати побольше продуктов.

— Каких? — невозмутимо спросил Семен.

Каких? А демоны его знают, что именно сожрал этот медведь.

— Всех захвати, по обычному списку, — сказал я. — у нас тут внезапное стихийное бедствие. Голодный электрический медведь.

— Понял, господин барон. Тогда я опоздаю минут на десять.

— Ничего, мы подождем.

Я убрал магофон в карман и взял кружку с кофе, которую протянул мне Арсений. Сделал большой глоток, и жизнь стала еще прекрасней, чем была за минуту до этого.

За окном еле слышно стучали молотки — плотники уже закончили с сараями и амбарами теперь строили двухэтажный дом, в который я собирался переехать на время ремонта в самой усадьбе.

Магия Тени отлично глушила звуки, поэтому я мог наслаждаться кофе, не опасаясь, что от грохота стройки разболится голова.

— Никита Васильевич, вы сегодня дадите мне Циклопа? — спросил Арсений.

— Да хоть прямо сейчас, — ответил я. — Лови!

Щелчком пальцев я воплотил демона в Арсения. А потом спросил:

— Как твои тренировки? Продвигаются?

— На прошлой неделе я умер всего пять раз, — гордо сказал Арсений. — А Циклоп — шесть!

— Он напал неожиданно! — возмутился демон.

— И правильно сделал, — одобрительно кивнул я. — Молодец, Арсений!

— Спасибо, Никита Васильевич, — смутился парень. — Знаете, это так непривычно — умирать и снова возрождаться.

Я только хмыкнул. Допил кофе и пошел встречать Семена Евграфовича. Он никогда не опаздывал — по его мнению, это было несолидно.

Продуктовый фургон лавки Мальцевых неторопливо подъехал к земляному валу, который перегораживал въезд в ворота. К моему удивлению, за рулем сидел старший Мальцев — Евграф Семенович.

Движением руки я выровнял и утрамбовал земляной вал. Понятно, что это было не простое движение, а заклинание магии Земли.

Фургон осторожно перекатился через исчезнувшую преграду и въехал во двор усадьбы.

Евграф Семенович явно был не в духе.

Со мной он, конечно, поздоровался. А вот на Арсения, который вышел помочь с разгрузкой, даже не посмотрел. Хотя до этого пару раз увлеченно обсуждал с ним всякие хозяйственные заботы.

— А где Семен? — спросил я. — Я назначил ему тренировку. Освободил время и жду.

— Он заболел, ваша милость, — отведя глаза в сторону, сказал Евграф Семенович.

— Неожиданно, — я пристально посмотрел на лавочника. — Мы с ним полчаса назад говорили по магофону.

— Вот после этого у него живот и скрутило. Съел, наверное, что-нибудь не то.

Евграф Семенович упорно не смотрел на меня.

— Это может быть что-то серьезное, — нахмурился я. — Сейчас позову Аркадия. Пусть съездит с тобой, осмотрит парня.

— Не надо, ваша милость! — замотал головой Евграф Семенович. — Я к нему уже городского лекаря вызвал.

— Ну, Аркадий лишним не будет, — возразил я. — Что-то я волнуюсь за парня. Позвоню ему, узнаю — как самочувствие.

— Да он в постели лежит, ваша милость!

Но уже набрал номер Семена. И в упор посмотрел на лавочника, в кармане которого зазвонил магофон.

— Жена, наверное, — забормотал Евграф Семенович. — Я ей потом перезвоню.

Я дал отбой, и магофон в кармане лавочника тут же умолк. Прищурившись, я снова набрал номер, и опять раздалась веселая мелодия.

— Зачем же ты у сына магофон забрал? — поинтересовался я. — А если ему хуже станет? Как он врачу позвонит, или тебе?

— Случайно получилось, наверное, — пробубнил Евграф Семенович, уставившись в пол. — Да там жена с ним. Она позвонит, если что.

— Давай, рассказывай, — предложил я. — Не трать мое время. Что у вас случилось?

— Да ничего не случилось, ваша милость! Это наше дело, мальцевское. Вас оно не касается.

— Что ж мне, пытать тебя, что ли? — вздохнул я.

При этих словах Евграф Семенович втянул голову в плечи. А рыжую бороду, наоборот, воинственно выпятил.

— Ладно, — кивнул я. — Заводи машину. Поеду с тобой в город, сам поговорю с Семеном. Он мой ученик, я за него отвечаю.

— Он мой сын! — выкрикнул Евграф Семенович.

И тут же опомнился.

— Простите, ваша милость!

— Заводи! — строго напомнил я.

— Да не нужно вам время тратить. Здоров он. Это я запретил ему к вам приезжать. И магофон отобрал.

— Почему? — спросил я.

— Потому что он совсем с ума сошел с этой магией! Собирается в Столицу, хочет в Императорскую академию поступить.

— И что в этом плохого? — не понял я.

— А кому я дело передам, если Семен магом станет? Другого сына у меня нет!

— Понятно, — кивнул я. — Идем со мной, Евграф Семенович.

— Куда? — насторожился Мальцев.

— Поговорим. Иди за мной.

Я чуть повысил тон, и это подействовало на Мальцева как удар. Он даже вздрогнул.

Не оглядываясь, я пошел по дорожке к пруду. Евграф Семенович шел за мной.

— Присаживайся, — кивнул я на скамейку, которую плотники поставили на берегу пруда. — Расскажу тебе одну историю.

Мальцев послушно опустился на скамейку.

— Я родился в этом доме больше ста лет назад, — я кивком указал на островерхую башенку, которая торчала из-за высоких яблонь. Мой отец был Одаренным. Больше того — он был ликтором. Знаешь, что это такое?

Евграф Семенович молча кивнул.

— Он получил титул барона за то, что всю жизнь служил Ордену Ликторов и императору. И хотел, чтобы я продолжил его дело.

Евграф Семенович хмуро смотрел на меня, зажав ладони между коленей.

— Меня он не спрашивал, — усмехнулся я. — Просто решил, и все. Но в пять лет у меня не появился магический Дар. И мой отец сильно расстроился. Он до того обиделся на судьбу, что перестал меня замечать. Как будто я был в чем-то виноват перед ним. За два года он ни разу не спросил, как у меня дела.

— Я не знал, ваша милость, — пробормотал Евграф Семенович.

— Ты слушай дальше. Магический Дар неожиданно проявился через два года. И отец тут же отправил меня в Орден Ликторов. На тридцать лет. И снова не спросил, хочу ли я этого.

Я подобрал небольшой камешек и швырнул его в пруд. По воде пошли круги.

— Тридцать лет — это очень много, Евграф Семенович. Для обычного, неодаренного человека это большая часть жизни. И мой отец за меня решил, на что я должен потратить эти годы.

— Вы разозлились на него? — спросил Евграф Семенович.

— Не то слово, — скривился я. — Ладно, это было давно. Знаешь, мне повезло. Служба в Ордене Ликторов оказалась моим призванием. А если бы не повезло? Раз или два раза в год — как получалось — я приезжал домой. Подолгу разговаривал с мамой. Узнавал, как дела у младшего брата. Старался чем-то помочь ему, подсказать. Но с отцом я не разговаривал никогда.

— Я понял, господин барон, — медленно сказал Мальцев.

— Надеюсь, — кивнул я. — Разберись в себе, Евграф Семенович. Ты ведь тоже когда-то хотел стать магом.

Мальцев снова вздрогнул и опустил голову.

— Но не стал, — хрипло сказал он. — Дара не было. Пришлось идти в лавочники.

— Не всем быть магами, — ответил я. — Ты хорошо знаешь свое дело. Можешь гордиться собой. А у Семена есть Дар. Дай ему самому решить, ладно? И просто порадуйся за сына.

— Я понял, — повторил Мальцев.

— Тогда поезжай, — кивнул я. — Спасибо, что привез продукты.

* * *

Звук мотора медленно удалялся — это печальный Мальцев ехал навстречу разговору с сыном. Я надеялся, что он меня понял.

Я остался сидеть на скамейке у пруда, наслаждаясь редкими минутами безделья. Толстобокий карась лениво плеснул среди широких листьев кувшинок. Я опустился на колени и сунул руку в воду. Пошевелил пальцами, и через секунду в ладонь ткнулась холодная рыбья морда. Я сжал пальцы и вытащил карася из воды. Карась негодующе смотрел на меня.

— Что смотришь? — ухмыльнулся я. — На сковородку тебе пока рано. Сперва подрасти.

Я отпустил карася обратно в пруд. Ничего он не подрастет — в маленьком водоеме не бывает крупной рыбы. В природе все устроено разумно.

Кроме некоторых Одержимых.

— Никита, к усадьбе кто-то крадется, — предупредил меня Умник.

Зоркий ястреб с раннего утра до ночи кружил в небе над поместьем.

— По дороге? — насторожился я.

— Нет, со стороны реки. Он прячется за кустами и идет медленно. Прогнать его? Я могу позвать демонов.

— Не надо, — решил я. — посмотрим, кто это и что ему надо.

Я был дома, поэтому никакой опасности не было.

Чуть повернув голову, я искоса следил за тропинкой, которая вела к реке. При этом я сидел неподвижно, и меня заслоняли низкие ветки яблони.

Вот из кустов вынырнула круглая, давно не стриженная голова. Пухлые щеки обрамляли неопрятные седые бакенбарды. Голова медленно повернулась, внимательно осматривая сад. Затем из кустов осторожно вышел человек.

Невысокий, с выступающим животом, он был одет в грязную рубашку и шорты.

Его лицо показалось мне знакомым. Если немного приплюснуть круглую голову и вогнать ее в плечи, вместо рта с пухлыми губами вставить зубастую пасть, а румяное лицо покрыть плотной зеленой чешуей — получится тот самый Одержимый, за которым я гонялся по всем своим аномалиям.

А узнал я его по крадущейся походке и характерному хитрому выражению на физиономии.

Белецкий!

Так вот он какой, бывший и незаконный владелец моего поместья.

И что моя двоюродная внучка в нем нашла?

Белецкий непрерывно оглядывался, но меня не замечал — я сидел абсолютно неподвижно, скрытый от него листьями.

— Киловольт! — беззвучно, но строго позвал я. — Вы с Потапом мне нужны. Немедленно.

— Слушаю, Ник! — мгновенно отозвался впечатленный моим строгим тоном демон.

— Уходите в Тень и бегом в сад! Здесь человек, которого обязательно нужно поймать. Я буду ловить его в мире, а вы караульте в Тени. Как только он туда нырнет — сразу хватайте его. Только молнией не бейте, он нужен мне живым.

— Мы уже здесь, Ник! — через секунду доложил Киловольт.

Молодец демон! Не терял времени на выслушивание инструкций, и сразу кинулся выполнять приказ.

Что ж, пора познакомиться с моим непутевым родственником.

Я скосил глаза и присмотрел подходящую Тень. Она лежала на набережной прямо возле моих ног.

Ну, отлично!

— Никифор Юрьевич, — громко позвал я. — Ты кого ищешь?

От неожиданности Белецкий подпрыгнул и исчез.

Я моментально шагнул в Тень. И услышал крики и глухое рычание.

Потап схватил Белецкого зубами за ногу и стиснул челюсти. Белецкий орал, отбивался и полз к пруду. Он так старался, что медленно, но верно тащил упирающегося медведя за собой.

Но тут подскочил я и крепко ухватил Белецкого за ворот грязной рубашки.

— Моя нога! — завывал Никифор Юрьевич.

— Потап, отпусти его! — скомандовал я.

Повернул Белецкого лицом к себе и сказал:

— Попробуешь сбежать, убью сразу же!

А затем рывком вытащил Одержимого обратно в мир.

Первое, что я сделал — наложил на увертливого Одержимого заклинание Оковы Льда. Может, хотя бы они удержат Белецкого на месте?

Оковы Льда справились замечательно. Белецкий застыл, как воплощение ужаса — рот распахнут в безмолвном крике, глаза вытаращены.

Потом я мельком глянул на его ногу. Клыки Потапа оставили на коже глубокие синие вмятины. Но даже крови не было.

— И чего так орать? — проворчал я.

Потрепал довольного медвежонка по загривку.

— Молодчина, Потап! Честно отработал украденное продовольствие. Беги обратно в подвал, или куда ты там хочешь.

Медведь тут же плюхнулся на пухлую задницу, всем своим видом показывая, что ему гораздо интереснее здесь.

Я пожал плечами.

— Ну, оставайся, если хочешь. Но ничего интересного больше не будет — короткий допрос и показательная казнь. Рутина.

Я задумчиво обошел вокруг Одержимого. Может, так его и оставить? Статуя получится — не хуже, чем в Летнем саду Столицы. В широко раскрытый рот можно вставить магический светильник. Вот и будет польза и красота.

К сожалению, законы Империи запрещали делать статуи и светильники из живых людей. Даже из тех, кто одержим демонами. В этом смысле в Империи царило равноправие — на мой взгляд, совершенно напрасно. Раньше все было намного проще. Увидел Одержимого — доставай меч. Премия и отпуск, считай, обеспечены.

— Ну, и зачем ты сюда приперся? — поморщившись, спросил я Белецкого.

Белецкий молчал как рыба. Ну, понятно — Оковы Льда действовали.

Я стукнул его указательным пальцем по макушке. Был такой хитрый способ снять заклинание не полностью, а частично — если нужно, чтобы человек говорил, а убежать не мог.

— Моя нога, — снова простонал Белецкий.

— Да в порядке твоя нога, — проворчал я. — Зачем вообще нога покойнику? А ты сейчас в шаге от того света, поверь мне на слово.

— Не убивайте! — прохрипел Белецкий.

— А что еще с тобой делать? — удивился я. — Долг на поместье повесил, жемчужину украл, Тишина обманул. Тебя надо убить просто для того, чтобы ты больше ничего не натворил. В интересах безопасности и общественного спокойствия.

— Я же снял долг с поместья, — с трудом сказал Белецкий.

— Как? — хмыкнул я. — Обыграл Тишина в карты, используя ментальные способности демона?

— Вы не понимаете! Это не просто ментальные способности. Это уникальный демон!

В голосе Белецкого звучала настоящая гордость.

— Видел я таких уникальных, — хмыкнул я. — Их на каждом углу продают, по пять копеек за пучок. Давай, рассказывай — зачем приперся?

— Жемчужина, — прохрипел Белецкий. — Она очень дорогая!

— Тишин мне говорил, — кивнул я. — И что?

— Она уникальная, — заверил меня Белецкий. — Она стоит несколько миллионов. Если ее продать, можно купить несколько таких поместий.

— Ты к чему это клонишь? — насторожился я.

И тут же ощутил ментальное воздействие. Довольно сильное — на несколько секунд мне и в самом деле захотелось наложить лапу на эту жемчужину. Я даже представил ее — идеально круглую, серую, с матовым драгоценным блеском.

Если такую жемчужину привезти в Столицу, ювелиры передерутся за право ее купить. А я разбогатею настолько, что смогу купить себе поместье в любом красивом уголке Империи. Хоть на на Адриатическом побережье, хоть на островах Средиземного моря.

Ненасытные демоны!

Получается, магия Белецкого действует и на меня? Теперь понятно, почему Тишин так легко ей поддался.

Выругавшись, я поставил в сознании магический барьер. Давление сразу ослабло, стало почти неощутимым.

Белецкий не понял, что его усилия напрасны. Он продолжал давить на мое сознание, сверля меня пронзительным взглядом.

— И что ты хочешь за жемчужину? — спросил я.

— Поместье! — выпалил Белецкий. — Только поместье!

Но тут же быстро добавил:

— И все аномалии.

— Всего-то? — подыграл я. — Сам же говоришь, жемчужина стоит в несколько раз дороже.

— Я предлагаю вам сыграть! — торжественно заявил Белецкий. — Вы ставите поместье, а я — жемчужину. Тот, кто выиграет, забирает все!

Я разочарованно покачал головой. Представление, которое разыгрывал Одержимый, начало мне надоедать. Кроме того, я уже понял, что за демон в нем сидит.

— Ты демон Азарта, так? — спросил я.

Белецкий продолжал сверлить меня взглядом. У него даже пот на лбу выступил — несмотря на Оковы Льда.

— Соглашайтесь, — вкрадчивым голосом сказал он. — Это уникальный шанс! Он выпадает только один раз в жизни.

— Где-то я уже это слышал, — сказал я. — Но, пожалуй, откажусь. Знаешь, мне куда проще убить тебя.

— Вы откажетесь от богатства? — пролепетал Белецкий.

— Ты дурак, что ли? — удивился я. — Не от богатства, а конкретно от твоего предложения. Тем более, что ты и сам не просил оставить тебя в живых. Правда, я не понимаю — зачем покойнику поместье? И вникать не хочу. Давай,прощайся с жизнью — мне пора обедать. Кстати, жемчужину я спокойно могу вытащить из твоего кармана. Поверь, рука не дрогнет. Ну, ты готов умереть?

— Жемчужина спрятана в надежном месте. Я не скажу, где она.

— И плевать, — улыбнулся я. — Демон Воды вырастит другую.

— Подождите, — побледнев, простонал Белецкий. — На вас не действует моя магия?

— А ты только сейчас это понял?

— Пощадите! Я отдам жемчужину, если вы не убьете меня!

— Это другой разговор, — одобрительно кивнул я. — Давай, обсудим.

Глава 21

Я встряхнул Белецкого за воротник.

— Где жемчужина?

— Сначала пообещайте, что не убьете меня! — прошипел Белецкий.

Он словно съежился внутри одежды. Всклокоченные волосы слиплись и позеленели, на коже проступил ромбовидный рисунок чешуи. Рот растянулся до ушей, зубы заострились, глаза стали пронзительно-желтыми.

Красавчик, что тут скажешь!

На моих глазах демон принял свой настоящий вид.

Потап грозно зарычал, между его когтями заискрили синие молнии. Новый Белецкий категорически не нравился медвежонку.

Я поддержал Потапа:

— Ну-ка, давай, превращайся обратно!

— Не могу, — простонал Белецкий. — Это все магия! Я слишком давно не был в своей аномалии. Демон злится и становится сильнее.

— Как ты вообще до сих пор умудрялся сохранять над ним контроль? — удивился я.

Любой наивысший демон обладает чудовищной силой. Сломать волю обычного Одаренного такому демону ничего не стоит.

— У нас с демоном договор, — Белецкий уже не говорил, а рычал. — Я должен хотя бы один раз в два дня возвращаться в аномалию. А в остальное время могу оставаться человеком.

— Договор? — усмехнулся я. — Ну, и дурак же ты!

— Это договор игроков! — гордо заявил Белецкий.

И тут же жалобно заскулил:

— Мне нужно в аномалию! Пожалуйста!

Я подтянул его поближе — так, чтобы желтые глаза демона оказались напротив моих.

— Слушай меня, Никифор Юрьевич! Я сохраню тебе жизнь — только потому, что моя семья когда-то связалась с тобой. Но всю эту жизнь ты просидишь в своей аномалии. Я запечатаю тебя в ней. Попробуешь вылезти — найду и убью. Даже не пытайся выторговать другие условия. Связался с демоном — вот и оставайся им до конца.

— Я согласен!

Человек не может так шипеть — голосовые связки слишком нежные. Мне отвечал уже демон.

— За это ты скажешь мне, где спрятал жемчужину. Если обманешь — я вернусь в твою аномалию и прикончу тебя.

— Да! Скажу в аномалии! Отведи меня туда!

Бывшего Белецкого трясло от возбуждения. Он просился в аномалию, как ребенок просится в комнату с елкой и Дедом Морозом.

— Ну, пожалуйста!

— Это еще не все. Сначала ты напишешь расписку, что использовал магию в игре с Тишиным и обыграл его нечестно. Это ведь так и было?

— Да!

— И поставишь подпись.

— Я подпишу!

— Циклоп! — окликнул я демона Огня. — Скажи Аркадию, что он нужен мне в саду. Пусть захватит бумагу и перо.

Циклоп все еще был воплощен в Аркадия. Так что это был самый простой способ связаться с моим помощником. Куда удобнее, чем звонить по магофону.

— Скорее! — причитал Белецкий.

— Потерпишь!

Это было грубо, но я и не собирался церемониться с Одержимым.

Аркадий прибежал через минуту. Увидев Белецкого, он ошарашенно спросил:

— Никита Васильевич, кто это? Он пролез в сад?

— Это бывший владелец поместья, — ответил я. — Знакомься — Никифор Юрьевич Белецкий. По совместительству — Одержимый демоном Азарта. Бумагу принес?

— Вот.

— Пиши! — снова встряхнул я Белецкого.

Этот гад испортил три листа бумаги. Лапы у него тряслись, а магическое перо выскальзывало из длинных желтых когтей.

Но все же он умудрился с третьей попытки нацарапать нужный текст и поставить разборчивую подпись.

Я отобрал у него бумагу.

— Отлично! Аркадий, отнеси документ в дом и убери подальше. Циклопа я забираю, он мне нужен.

— Понял, Никита Васильевич!

— Потап, ты тоже со мной!

Я щелкнул пальцами и развоплотил Циклопа. Затем потянул Белецкого за воротник и шагнул в Тень.

Потап мгновенно провалился вслед за мной.

Еще один щелчок пальцев — и рогатый демон Огня возник рядом с нами. Его окутывало серебристое сияние.

— Это для того, чтобы ты даже не думал сбежать, — объяснил я Белецкому. — Один шаг в сторону, и ты сдохнешь прямо здесь, в Тенях.

— Я не сбегу, — пообещал Белецкий.

— В какой аномалии ты свил гнездо?

— Аномалия Земли. Надо перейти болото и…

— Я знаю. Идем!

Я крепко держал Белецкого ментальным воздействием. А для верности еще и тащил за ворот — так он точно никуда не денется!

Циклоп и Потап шли за нами как конвоиры.

Через несколько минут мы вышли из Тени рядом с серым порталом аномалии Земли. я снял с него охранную печать и втолкнул Белецкого в аномалию.

— Заходи!

Вся аномалия Земли представляла собой безжизненную пустыню. Жаркое солнце и бесконечные барханы желтого песка, а больше ничего. Струйки песка с тихим шорохом осыпались под дыханием горячего ветра.

— А я смотрю, вы с Соболевым неплохо здесь все зачистили, — хмыкнул я.

Глаза Белецкого испуганно прыгнули в сторону.

— Надеялся, что я не знаю про твоего приятеля? — усмехнулся я. — И рано или поздно он вытащит тебя отсюда? Нет. Где жемчужина, демон?

— Она у Соболева, — поникнув, ответил Белецкий.

— Веди к своему порталу!

В аномалии Белецкий сразу почувствовал себя лучше. Сказывалось влияние магического мира — он всегда придает демонам силы.

Я внимательно глядел по сторонам. Этот увертливый Одержимый вполне мог организовать здесь засаду из демонов.

Но вокруг было тихо и пусто.

Еще раз тряхнув Белецкого за воротник, я спросил:

— Зачем ты вообще связался с демоном?

— Мне были нужны деньги, — скривился Белецкий. — После Смуты многие разорились, и я тоже. Тогда Одержимые получили права и очень быстро стали элитой. А я был обычным магом Земли. Ни родни, ни связей. Что мне оставалось? Только играть и надеяться, что я выиграю.

— И как? — усмехнулся я. — Выиграл?

— Да, — гордо сказал Белецкий. — А потом я понял, что смысл не в деньгах, а в самой Игре.

— Ясно. Шагай, философ!

Черная, переливающаяся на солнце пленка портала обнаружилась за высоким барханом. Совсем недалеко от входа в аномалию Земли.

— Циклоп, Потап, подождите здесь, — сказал я.

Мне было любопытно взглянуть на аномалию очередного наивысшего демона изнутри.

— Добро пожаловать ко мне домой, Никита Васильевич! — неожиданно церемонно сказал Белецкий.

В его голосе звучали жалкие остатки дворянской гордости. Поэтому я сдержал смех и кивнул:

— Идем!

Мы прошли через портал и оказались в безлюдном игорном зале. Полумрак, тяжелые серые шторы, тусклый свет магических ламп под высоким потолком.

Слева замерли колеса рулеток. Их медные рычаги были до блеска отполированы руками несуществующих крупье.

Справа теснились карточные столы. Они были разной формы — для разных игр. На столах в беспорядке лежали карты рубашками вверх, стопки фишек и пачки банкнот. Вытертое локтями зеленое сукно покрывали небрежные записи, сделанные мелом.

Полное ощущение, что здесь только что шла азартная игра. И в один миг все игроки бесследно исчезли.

В глубине помещения сверкала бутылочным стеклом барная стойка. Возле нее стояли высокие табуреты с мягкими сиденьями.

— Интересные у тебя представления об уюте, — усмехнулся я, оглядываясь вокруг. — А где демоны?

— Не знаю, — растерянно ответил Белецкий. — Они всегда были здесь. Игроки и крупье, девушки-администраторы и даже бармен.

Он сделал несколько шагов в глубину зала.

Внезапное подозрение кольнуло меня. Оно было слишком невероятным, поэтому я не поверил в него сразу.

— Стой! — окликнул я Белецкого.

В этот момент все и произошло.

Тяжелая портьера слева от Белецкого шевельнулась. Из-за нее бесшумно появилась невысокая серая фигура, и взмахнула мечом.

Вжих!

Голова Белецкого покатилась по полу, оставляя кровавый след, а тело мягко завалилось набок.

Я успел только выхватить свой меч, но все уже было кончено.

Белецкий умер — я понял это по тому, как дрогнул магический фон.

А его убийца повернулся ко мне.

Он не был человеком.

Серокожее существо, ростом ниже меня. С угловатой безволосой головой и нелепо оттопыренными ушами. Я принял бы его за демона, но в огромных глазах не было и намека не желтизну. В них светился разум.

Взгляд существа скользнул по моему лицу. Затем убийца Белецкого взглянул на меч, который я сжимал в руке, и что-то понял.

Он поднял свой причудливо изогнутый клинок и приветствовал меня незнакомым движением. А потом исчез за портьерой — так же бесшумно, как появился.

Но я успел заметить, что на его руке было только три пальца.

— Стой! — снова крикнул я.

Перепрыгнул через мертвое тело Белецкого и отдернул портьеру.

За ней стремительно исчезал золотистый портал. На моих глазах он сжался в точку, мигнул и погас.

А я остался один в пустом игорном зале.

В памяти снова всплыла заснеженная аномалия Смерти. Кости, разбросанные в снегу. Истлевшие остатки одежды. И сломанный меч с маленькой, словно игрушечной рукоятью.

Точно такой же меч держало в руке существо, которое на моих глазах убило Белецкого.

Это был ликтор.

Ликтор из другого мира. Он отыскал аномалию Белецкого. Убил простых демонов и остался в засаде — поджидать возвращения хозяина. Выполнил свою работу и вернулся домой. А я не успел за ним.

Кровавые демоны!

Я сжал в кулаке грубую ткань портьеры. Хотел сдернуть ее со стены, но передумал. Вложил меч в ножны и пошел к выходу из аномалии.

Ничего. Рано или поздно мы снова встретимся. Все ликторы охотятся в одних и тех же местах — в аномалиях. Значит, встреча неизбежна, она только вопрос времени.

Проходя мимо рулетки, я толкнул колесо, и оно закрутилось с еле слышным шорохом.

— Ты убил его? — прорычал Циклоп, когда я вышел из аномалии. — Я почувствовал смерть.

Я покачал головой.

— Нет. Его убил ликтор из другого мира. Он ждал в засаде. Я не успел ему помешать. Да и не стал бы, если честно.

— Круто! — оценил Циклоп.

И Потап согласно зарычал.

— Куда теперь? — спросил демон Огня. — Сходим к местному демону? Я чувствую, что он прячется где-то поблизости.

Я покачал головой.

— Это успеется. Сначала надо навестить барона Соболева.

* * *

Барон Соболев. А как он отнесется к гибели Белецкого?

Наверняка Соболев уже знает, что Белецкий погиб. И кого барон станет винить в смерти своего приятеля? Разумеется, меня.

Кровожадные демоны!

— Бежим, Циклоп! — скомандовал я. — Потап, не отставай!

И сам побежал к выходу из аномалии Земли.

Портал был совсем рядом, вот только ноги вязли в сухом сыпучем песке. Я выхватил меч, съехал с бархана и одним прыжком влетел в портал, на лету развоплощая Циклопа.

Выскочив в реальный мир, я уже был готов к нападению. Но в лесу вокруг портала стояла мирная тишина. Весело щебетали птицы, теплый ветер шумел в колючих ветках сосен.

— Умник! — позвал я. — Видишь кого-нибудь?

Мне некогда было подробно объяснять менталисту, что я имел в виду. Да и незачем — демон давным-давно читал мои мысли.

— Рядом с порталом никого нет, Ник, — ответил Умник. — Но по шоссе быстро едет черная машина.

Это Соболев, точно! Больше некому!

Словно в подтверждение этой догадки в моем кармане запиликал магофон.

Я выхватил аппарат и не глядя ткнул пальцем в экран:

— Да!

— Никита Васильевич, — услышал я ледяной голос Соболева. — Очень жаль, что вы нарушили договор с Белецким. Не нужно было вам его убивать. Мы бы отдали вам жемчужину в обмен на аномалию Земли. Но вы предпочли развязать войну. Теперь я сделаю все, чтобы вы об этом пожалели. Убью всех, кого смогу. И сожгу ваш дом. Я хочу, чтобы вы знали об этом.

Соболев говорил холодно и неторопливо, в его голосе вообще не было никаких эмоций. Только ледяная уверенность в собственной правоте.

Поэтому я не стал тратить на него слова и секунды.

— Умник, где они?

— Машина свернула к усадьбе.

Я рванул на себя тень ближайшей сосны и нырнул в нее.

Несколько мгновений бега в мелькающих пятнах Света и Тени. И я вывалился посреди знакомой лесной дороги. За моей спиной был крутой поворот, а за ним — дом моего детства. И люди, которыми я дорожил.

Черный внедорожник Соболева мелькнул между деревьев.

Я успел!

— Готовься, Убийца! — приказал я демону Смерти. — Мне нужна твоя аномалия.

Да, это очень удобно — иметь под рукой демона, который в любой момент может открыть свою собственную аномалию. И я собирался этим воспользоваться. Мне были нужны гарантии того, что Соболев не сбежит от меня, и никто из его людей — тоже.

За спиной послышалось возмущенное пыхтение — это Потап догнал меня и тоже выскочил из Тени.

— Живо в лес! — приказал я медвежонку. — И не вздумай засунуть свой любопытный нос в аномалию.

Потап возмущенно рыкнул. Но воплощенный в нем Киловольт понял, что я не шучу. Не знаю, как он уговорил медведя. Но Потап попятился и скрылся за деревьями.

Машина Соболева летела из-за поворота. Внедорожник подбрасывало на кочках, но водитель даже не думал сбавлять скорость.

Соболев торопился отомстить.

Даже заметив меня, они не успели затормозить. А может, надеялись сбить тяжелым бампером.

За лобовым стеклом я разглядел бледное лицо Соболева. Он сидел рядом с водителем и что-то кричал, показывая пальцем на меня.

Когда огромный капот внедорожника был совсем рядом, я сделал шаг в сторону, одновременно щелкнув пальцами.

Посреди дороги открылся угольно-черный портал, и машина влетела в него на полном ходу.

Жуткий скрежет резанул по ушам. Кузов внедорожника от удара сминался, словно тонкий лист фольги. Машина не была целиком сделана из магических материалов. И сейчас одни ее детали влетали в портал, а другие плющились, словно их швырнули в бетонную стену.

Хруст стекла.

Пронзительный крик, который мгновенно оборвался.

Негромкий хлопок взрыва, и метнувшееся к небу бледное пламя.

Я не стал дослушивать эту музыку и шагнул в портал.

Соболев был здесь. Его и водителя выбросило из машины через лопнувшее лобовое стекло. Окровавленный водитель распластался на снегу, его шея неестественно вывернулась. Похоже, он погиб мгновенно. Я не стал это проверять, а коротко ткнул его мечом под лопатку.

Так надежнее.

А вот Одержимый барон был еще жив. Его отшвырнуло метров на двадцать от портала. Но он упрямо полз обратно, цепляясь когтистыми пальцами за лед и волоча за собой перебитые ноги.

Живучий демон.

Он уже не был похож на человека. Плоская жабья голова, длинные пальцы с желтыми когтями, плотная зеленая чешуя. Из зубастой пасти тянулась тонкая струйка черной от крови слюны.

— Ты все равно не сможешь убить меня, ликтор! — прошипел Соболев.

— Да ладно! — усмехнулся я.

— Он верит в это, Ник! — предупредил меня Умник.

Сам менталист по-прежнему был воплощен в кружившегося над лесом ястреба. Но ментальная связь между нами позволяла ему видеть и слышать все, что происходило в аномалии.

— А ты что скажешь, Убийца? — спросил я демона Смерти.

— Умник не ошибся. Это тело не единственное у демона. Есть еще Одержимые.

— Вот как? — удивился я.

И наклонился к Соболеву.

— Твоего приятеля убил не я, а другой ликтор. Но это неважно. Я знаю, что ты не последний. Ты посмел мне угрожать, демон. За это я найду и убью каждого из вас, сколько бы вас ни было. Вам не вернуться в аномалию, так что никуда вы от меня не денетесь.

— Подожди, ликтор!

Когтистая лапа бывшего барона Соболева потянулась ко мне, но бессильно упала на лед.

— Не убивай его! Он не будет тебе мстить, обещаю!

Его? Значит, в живых остался только один Одержимый.

— Почему я должен тебе верить? — спросил я.

— Мы разные… Так получилось. Белецкий, он был игроком. Азартным, увлеченным. Он не умел остановиться. Я всегда был расчетлив. Это качество демона воплотилось во мне. Без меня Белецкий давно бы погиб. А мне без него незачем жить. Неинтересно теперь. Азарта нет.

— Сочувствую, — хмыкнул я. — Расскажи мне про третьего.

— Он просто слабый менталист. Очень слабый. У него даже нет связи с аномалией. Я хотел воплотиться в него просто на всякий случай, но что-то пошло не так.

— Где его искать?

— Его нет здесь. Он далеко, и никогда не потревожит тебя. Он тебя боится. Пожалуйста, не убивай его! Пусть живет.

— Кто он? — теряя терпение, спросил я.

— Забери жемчужину, ликтор. — прошептал Соболев. — Она в моем кабинете… в шкафу. Там магический код, ты откроешь.

Демон замолчал и обмяк. Я тряхнул его за плечо, но он был мертв.

— Он все время говорил правду, Ник, — сказал Умник.

— Он сказал, что оставшийся Одержимый боится меня. Получается, он меня знает?

— Похоже, что так, — согласился Умник.

— Значит, найти его будет несложно, — оптимистично решил я. — Надо только вспомнить каждого Одержимого, который меня знает, боится и пока еще жив.

— Думаю, их несколько сотен наберется, — осторожно заметил менталист.

— Всего-то? Ерунда!

* * *

Отойдя на несколько шагов от догоравшего внедорожника, я позвонил Тишину.

— Павел Лаврентьевич, с бароном Соболевым случилось несчастье. Он торопился ко мне в усадьбу и на полном ходу влетел в портал аномалии. Машина всмятку.

— Соболев жив? — быстро спросил Тишин.

— Сомневаюсь, — честно ответил я.

— Понял, — помолчав, сказал Тишин.

По его голосу я понял, что он едва сдерживается, чтобы не выругаться. Но ведь сдерживается!

— Если исправнику понадобятся мои свидетельские показания, то я у себя в усадьбе.

— Свидетельские? — недоверчиво уточнил Тишин.

— Само собой. А какие еще?

Держа магофон в руке, я не спеша пошел по дороге в сторону усадьбы. Настроение у меня было отличное!

Немного подумав, я набрал номер Киры и услышал:

— Никита! Как я рада, что ты позвонил. Я соскучилась.

— Я тоже, — улыбнулся я.

Глава 22

На рассвете меня разбудил звонок. Звонил Илья.

— Ну? — недовольно буркнул я в трубку.

— Здорово, Барон! — жизнерадостно проорал Илюха. — Слышал, ты вчера прибил парочку Одержимых?

Быстро долетела информация до Столицы.

— А ты откуда знаешь? — удивился я.

Сон как рукой сняло.

Тишин и исправник уехали только ночью. Я рассказал им все, как было. Тишин поверил мне сразу, а вот исправник недоверчиво вздыхал, косился на меня с подозрением и несколько раз переписывал протокол.

— Тебе Тишин сообщил? — спросил я.

— Ага, — не стал отпираться Илюха. — Барон, я отправил к тебе своего человека. Покажи ему все на месте, ладно?

— А с чего вдруг? — нахмурился я. — У меня полно дел. Медведь не выгулян, лоси не доены. Да и твоего человека я в гости не приглашал.

— А, ты же ничего не знаешь, — вздохнул Илья. — Император официальным указом восстановил Орден. Только теперь он называется Служба Ликторов. И я ей руковожу.

— Поздравляю. А я тут при чем?

— Барон, я тебя как друга прошу. Ну что мне, официальное предписание тебе отправлять?

— Скажи еще, что ты его не отправил? — хмыкнул я.

— Отправил, конечно, — снова вздохнул Илья. — Мой человек его тебе и привезет.

— Когда он до меня доберется? — спросил я, прикидывая перечень дел на сегодня.

— Так он уже у тебя, — весело ответил Илья. — Ждет у ворот.

Торопливые демоны!

— Понял, пойду встречу.

Я натянул брюки и наскоро умылся, не забыв сделать выговор Умнику:

— Что за шутки, демон? Почему ты не предупредил меня, что к усадьбе едет машина?

— Та это наши, Ник, — спокойно ответил менталист.

— Что значит «наши»? — удивился я, спускаясь по лестнице.

— Вам кофе сварить, Никита Васильевич? — крикнул из кухни Арсений.

— Покрепче и побольше, — ответил я. — У нас гости. Аркадий уже в саду?

Я собирался с пристрастием допросить лекаря о его успехах в аномалии Природы. Без применения пыток, конечно, но вдумчиво и обстоятельно.

Время стремительно улетало. Приближался последний срок уплаты долга казначейству. И в этом смысле очень надеялся на аномалию Природы. Аркадий с Ботаником уверяли меня, что для получения первой партии магоцвета достаточно двух недель. Но говорили неуверенно, так что придется самому разбираться, в чем там сложности.

Конечно, я мог бы рассчитаться жемчужиной — я так прямо и сказал Тишину и исправнику. Но все имущество барона Соболева было арестовано на время следствия, а сколько продлится следствие — только демоны знают.

Арсений промолчал, и я спросил снова:

— Так где Аркадий?

— Его нет, Никита Васильевич. Не вернулся из аномалии.

— Это еще что за фокусы? — удивился я.

И тут же позвал Ботаника:

— Ботаник, у вас там все в порядке?

— Да, Никита, — немедленно ответил демон. — Не волнуйся.

— Я не волнуюсь, а удивляюсь. Ваш с Аркадием трудовой энтузиазм вызывает во мне подозрения. Чем можно заниматься в аномалии сутки напролет? Опять этот ваш сюрприз?

— Да, — печально вздохнул Ботаник. — То есть, сюрприза, наверное, не будет. Или будет, но… в общем, нам нужна твоя помощь.

— А сразу вы это сказать не могли? — строго спросил я.

— Мы надеялись справиться сами. Ты заглянешь к нам сегодня?

— Я постараюсь. Еды вам захватить?

— Нет, еды у нас хватает.

— Ну-ну, — в очередной раз удивился я, шагая к воротам. — Ладно, позже поговорим.

Машина стояла чуть в стороне, чтобы не загораживать проезд.

Серебристый внедорожник с темными стеклами. Мощная и стремительная машина — это было видно по огромному капоту и обводам кузова.

Я оценил деликатность гостя. И его предусмотрительность тоже. Он остановился, немного не доехав до магических ловушек. И не подходил к ним близко, хотя вышел из машины.

Значит, почувствовал.

Подойдя ближе, я понял, что имел в виду Умник.

На передних дверях машины, на крыше и капоте я увидел знакомую эмблему. Печать Ордена Ликторов.

Левое плечо на мгновение обожгло фантомной болью. Точно такая же печать много лет горела на моем плече — пока не исчезла в аномалии Смерти.

Именно Печать имел в виду менталист, когда сказал, что приехали «наши».

Шутник.

Гость спокойно ждал, пока я подойду. Я сразу узнал его — Тимур, мы с ним виделись в Курове. Именно он первым встретил меня в тайном убежище Ильи, когда я привез туда Ваню Торопова.

На его левом рукаве тоже была нашита эмблема в виде Печати Ордена.

Еще одна примета нового времени. Мы не прятали свои Печати, но и не выставляли их на всеобщее обозрение. Похоже, теперь многое изменилось.

Тимур стоял возле машины, ничем не показывая своего нетерпения.

— Привет, Тимур! — кивнул я, показывая, что узнал его.

— Здравствуйте, Никита Васильевич.

Тимур протянул мне ладонь.

— Простите, что побеспокоил так рано. Служба.

Он провел за рулем несколько часов, но не выглядел усталым. Хороших ребят подбирал себе Илья. Крепких.

Щелчком пальцев я снял магические ловушки.

— Проезжай.

Тимур молча кивнул и сел за руль. Внедорожник мягко зарычал и вкатился во двор.

— Кофе, — предложил я, поднимаясь на крыльцо.

— Спасибо, с удовольствием, — кивнул Тимур.

И с любопытством глянул на абсолютно черное стекло кухни.

— Какая-то магия?

— Да, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

Арсений предусмотрительно оставил полную турку на теплой плите, а сам исчез., чтобы не мешать разговору.

Я разлил кофе по чашкам.

— Никита Васильевич, — Тимур сразу перешел к делу. — Я постараюсь отнять у вас как можно меньше времени. Мне необходимо увидеть аномалию наивысшего демона. По дороге прошу вас еще раз рассказать подробно все, что произошло. И особенно — то, о чем вы не сказали Тишину.

— О чем? — прищурился я.

— Вы не стали бы убивать Белецкого, — уверенно заявил Тимур. — Сразу при встрече — возможно. Но вот так — отвести в аномалию и там убить… Нет. Там что-то случилось, я прав?

Он углядел самую суть. Хотя, у него было несколько часов, чтобы подумать. Но все равно ум парня внушал уважение.

Я допил кофе и поднялся. Тимур немедленно отставил чашку в сторону, показывая, что готов ехать.

— В Тенях ходить умеешь? — спросил я.

Он покачал головой.

— Нет.

— Значит, поедем на твоей машине, а дальше пешком. Поговорим по дороге. У тебя багажник пустой? Надо завезти припасы моим работникам.

— Не нужно, Никита Васильевич. К сожалению, я вынужден забрать их у вас на какое-то время. Они близко знали Соболева, и мне нужны их показания.

— И об этом Тишин тебе рассказал? — улыбнулся я.

— Конечно, — твердо ответил Тимур.

— Ладно, поехали, — кивнул я. — Покатаемся.

— Расскажи мне о Службе ликторов, — предложил я, когда мы неторопливо тряслись по лесной дороге.

— Да, теперь уже можно, — кивнул Тимур. — Вы, наверное, поняли, что много лет мы были чем-то, вроде тайного ордена.

— Пилигримы, — улыбнулся я.

— Да. Император не мог открыто противостоять влиятельным аристократам. Так что мы были чем-то вроде тайного оружия.

— И давно ты в Пилигримах?

— С шестнадцати лет, — ответил Тимур. — Извините, подробности я рассказывать не могу. Только общую картину.

— Я примерно представляю, — кивнул я. — И что изменилось теперь?

— Смерть графа Орлова все изменила. Он был негласным лидером тех аристократов, которых не устраивала власть императора. А убрать его мы не могли — граф оказался слишком хитер, чтобы подставиться. Нам повезло, что он решил схватиться с вами. В некотором смысле, вы изменили политику Империи.

— Случается, — я пожал плечами. — Так что у вас за служба?

— Надзор за магами, — коротко объяснил Тимур. — Служба подчиняется только императору. И отчитывается в своих действиях перед ним. Полиция, армия, гвардия — все обязаны оказывать нам содействие по первому требованию.

— Знакомо, — кивнул я.

Да, это сильно напоминало те полномочия, которые были у ликторов в старые времена.

— Останови здесь, — показал я. — Дальше пойдем пешком.

Тимур с любопытством смотрел, как я снимаю с портала охранную печать.

— Интересное плетение, — сказал он. — Мы пользуемся похожим, но чуть другим. Эту печать я бы не взломал.

— Верно, — кивнул я. — Больше скажу. Тот, кто попытается ее сломать, вряд ли выживет. Имей в виду, просто на всякий случай.

Это была чистая правда. В магические печати, известные со времен ордена Ликторов, я добавил плетение магии Смерти. Небольшое, но очень существенное изменение.

— Учту, — серьезно кивнул Тимур.

— Я правильно понимаю, что служба ликторов будет работать по всей Империи? — спросил я. — Ведь теперь магические аномалии есть везде.

— Да, — кивнул Тимур. — Правда, пока с этим сложности. Людей не хватает, а Илья Иванович берет только самых проверенных. Кандидатов утверждает лично император.

— И ты будешь представлять службу в нашем уезде? — уточнил я. — Или во всей губернии?

Тимур покачал головой.

— Нет. Я здесь только по делу Соболева и Белецкого.

— Заходи, — кивнул я, пропуская Тимура в портал Земли.

Демон Земли уже начал восстанавливать свою аномалию. Жаркая пустыня по-прежнему расстилалась до горизонта. Но в углублениях между высокими дюнами кое-где поблескивала вода, а из нее, словно валуны, торчали панцири демонов, похожих на гигантских черепах.

Далеко на горизонте синели невысокие горы. Пожалуй, надо будет выбраться туда на разведку.

На гребень соседнего бархана выбежала парочка шакалов. Демоны злобно уставились на нас пронзительно желтыми глазами. Но подбежать и попробовать нас на зуб не решились.

— Каждый раз удивляюсь, когда попадаю в аномалию, — сказал Тимур, оглядываясь вокруг. — Как будто попал в другой мир.

Я пожал плечами. Так оно и есть, о чем тут говорить.

— Так что случилось с Белецким? — напомнил мне Тимур. — Вы обещали рассказать.

— Его убил ликтор из другого мира, — ответил я. — А затем ушел в портал, который сразу же закрылся. Я не успел за ним.

— А если бы успели? — с любопытством спросил Тимур. — Пошли бы?

— Конечно, — кивнул я.

Тимур слушал меня внимательно, но никакого недоверия я не заметил.

— Почему вы решили, что это ликтор? — спросил он. — Он был человеком?

— Нет.

Я на мгновение прикрыл глаза, снова вспоминая ту встречу.

— У него был меч. Да, я видел вооруженных мечами разумных демонов. Но здесь другое. В его глазах был разум. А еще он умел открывать порталы. Демоны этого не могут.

— Вы тоже можете, — напомнил Тимур. — Аномалия, которая появилась вчера на дороге ведь не просто так возникла и исчезла? Да и на Императорском турнире тысячи зрителей видели, как вы открыли аномалию. И на Валааме тоже.

— Могу, — кивнул я.

— Это ваше умение, или одного из ваших демонов? — прямо спросил Тимур.

Да, этот парень умел задавать правильные вопросы.

— Одного из демонов, — сказал я. — Демона Смерти.

Оставляя глубокие борозды в сухом песке, мы съехали по крутому склону бархана и оказались прямо перед входом в портал. Черная пленка портала поблескивала на солнце.

— Сейчас ты увидишь кое-что интересное, — предупредил я. — Иди за мной.

И шагнул в портал.

В игорном зале по-прежнему было сумрачно и прохладно. От затянутых тяжелыми портьерами стен тянуло ощутимой прохладой.

Аномалия не закрылась. Все правильно — демон не убит окончательно. Где-то в мире бродит еще один Одержимый этим демоном. Пока он жив, аномалия не закроется.

Аномалия была пуста. Ни шороха, ни движения. Даже пылинки не летали в тусклом свете магических ламп.

За барной стойкой таинственно мерцали стеклянные бока бутылок.

Труп Белецкого все еще лежал на полу. Мне показалось, что он немного усох. Я присмотрелся — и в самом деле, кожа на его когтистых лапах натянулась, под ней проступали кости.

Перешагнув через тело, я отдернул портьеру, за которой в прошлый раз скрылся ликтор из другого мира. Вопреки вероятности я ожидал увидеть там золотистый отсвет портала.

Но портала не было. Была серая поверхность стены, покрытая мелкой сеточкой белых трещин.

Тимур почему-то задержался в аномалии Земли. Демоны на него напали, что ли? Может, та пара шакалов решила атаковать, увидев, что мы разделились.

Не то, чтобы я слишком переживал за парня. Он назвался ликтором — значит, должен чувствовать себя в аномалии как дома.

Но все же вышел наружу.

Тимур растерянно топтался рядом с порталом.

— Не могу войти, — обиженным тоном сказал он.

И впервые взглянул на меня с подозрением — как будто думал, что это я его не пускаю.

— Ну-ка, попробуй, — нахмурился я.

Тимур шагнул в портал. Магическая пленка подалась под его весом. Он сделал еще шаг, и портал мягко оттолкнул Тимура.

— Ничего себе, — присвистнул я. — Посторонись!

Я шагнул, и портал снова пропустил меня в полумрак игорного зала.

Выход.

И опять все получилось без проблем.

Тимур попробовал еще дважды. Но пройти в аномалию так и не смог.

— А раньше у тебя получалось входить в порталы наивысших демонов? — спросил я.

Тимур внимательно посмотрел на меня.

— В том-то и странность, Никита Васильевич, — озадаченно сказал он. — Никто, кроме вас до сих пор не находил такие порталы. И Одержимых наивысшими демонами тоже никто не видел.

— Чушь, — нахмурился я. — Зигфрида и Орлова видела куча народа.

— Я неправильно выразился, — покачал головой Тимур. — Никто, кроме вас, не понял, что они одержимы особенными демонами. И таких порталов тоже нигде нет.

Он кивнул на черный портал, который равнодушно поблескивал на солнце.

— Можете мне поверить, за две последние недели я видел десятки аномалий. И не только я. Все ликторы только тем и заняты, что ищут одни порталы внутри других.

— А владельцы аномалий не возражают? — усмехнулся я.

— Нет, — серьезно ответил Тимур. — Больше скажу — они в очередь стоят и спорят, чтобы заполучить ликтора побыстрее.

— Ничего себе, — удивился я. — В мое время было по-другому.

— Аномалии давно стали источником дохода. — развел руками Тимур. — Никому не нужны новые сложности. А видео с Императорского турнира видели все. Как все эти демоны выходили из Зигфрида — это настоящая жуть!

— Попробуй-ка еще раз войти в портал, — предложил я.

Тимур попробовал, и портал опять оттолкнул его. Мне показалось, что черная пленка зло блеснула на солнце.

— Может, привести сюда побольше ликторов? — задумался я. — Глядишь, у кого-то и получится.

— Думаю, мне здесь больше нечего делать, — кивнул Тимур. — Никита Васильевич, если вы не против, я бы хотел забрать людей Соболева. Вы отведете меня к ним?

— Идем.

Когда мы уже вышли из аномалии в лес, Тимур задумчиво сказал:

— Мне кажется, эти аномалии как-то связаны с вами. Вот только понять бы, как именно.

* * *

— Собирайтесь.

Это было первое, что я сказал «каторжанам», когда мы с Тимуром вошли в аномалию Льда.

— Лед грузить? — понимающе скривился Захаров. — Мы тонн десять наковыряли, не меньше.

Десять тонн магического льда — это хорошо. Покроет часть долга, хоть и небольшую.

— Нет, — усмехнулся я. — Вы свободны. Уточняю — свободны от меня. И поступаете в распоряжение ликтора.

— Поедете со мной, — кивнул Тимур.

— Что, нашлась и на тебя управа? — торжествующе ухмыльнулся племянник барона Соболева. — Погоди, мы с дядей еще в суд на тебя подадим!

Я только хмыкнул — что взять с идиота?

А Тимур сочувственно улыбнулся.

— Сортир жалко, — пробормотал третий, оглядываясь на хорошо утепленный деревянный сарайчик. — Удобный, и ветром его не продувает.

— Куда нас? — спросил Захаров.

— Пока в тюрьму, — честно ответил Тимур. — А потом все будет зависеть от господина барона.

Он кивнул на меня.

— Если господин барон напишет заявление о том, что вы грабили его аномалии — пойдете под суд. А там — как присяжные решат.

Племянник Соболева встревоженно посмотрел на Тимура.

— Я аристократ! Вы не имеете права!

— Господин ликтор, — спокойно поправил его Тимур.

— Что? — не понял наглец.

— Обращаясь ко мне, вы должны добавлять «господин ликтор». Или «ваше благородие», как вам удобнее. Я при исполнении.

— Еще чего! — заносчиво возразил Куницын.

Но Захаров ткнул его локтем в бок так сильно, что племянник Соболева охнул и замолчал.

— Мы готовы, ваше благородие, — мрачно сказал Захаров Тимуру.

Тимур вывел их из аномалии. Я заметил, что он использует ментальное давление, чтобы арестованные не решили сбежать. Хотя, думаю, они бы и так не рискнули.

Я вышел последним и повесил на портал охранную печать. Пусть демон Льда хоть немного поживет спокойно.

— Вы будете писать заявление на этих бандитов, Никита Васильевич? — спросил меня Тимур. — Если что, бумага у меня есть. А вам не придется специально ехать в Холмск.

Я весело улыбнулся и махнул рукой.

— Только этого мне не хватало. Пусть живут.

— Вас отвезти обратно в усадьбу?

— Нет, доберусь сам.

— Тогда до встречи, — кивнул Тимур. — Рад был повидаться.

Я проводил взглядом его машину и шагнул в Тень. Пора было навестить Аркадия и Ботаника.

Глава 23

Я вошел в портал аномалии Природы и остолбенел от удивления — настолько там все изменилось.

Вместо тухлого стоячего болота я попал на зеленый луг, поросший невысокой, но очень густой травой. На склонах пологих холмов зеленел самый настоящий лес — пока еще молодой. Некоторые деревья, к тому же, цвели мелкими белыми, розовыми и желтыми цветками. Даже издалека я видел, как в листьях деловито снуют какие-то мелкие пичуги.

Упитанная пчела сделала круг над моей макушкой. Поняла, что ничего интересного я из себя не представляю, и улетела по своим пчелиным делам.

Ничего себе! И все это за каких-то несколько дней?

Теперь я понимал, почему Аркадий даже ночевал в аномалии. Провернуть такие масштабные изменения даже при помощи магии — это еще надо умудриться.

Я в очередной раз порадовался, что мне в помощники достались настоящие энтузиасты.

Это касалось и Арсения. Он с таким рвением восстанавливал из руин усадьбу, что мне оставалось только одобрительно кивать головой. Но и я внес свой вклад в строительство — закрыл все окна плетением из магии Теней. Так что теперь в доме можно было спокойно отдыхать.

А качественный отдых — это самая важная часть работы.

Аномалия была тиха и безлюдна. Ни Аркадия, ни Ботаника я не увидел. Но откуда-то издалека тянуло запахом дыма и вкусной еды.

Я не стал звать лекаря, чтобы не пугать окружающую тишину. Разулся, подвернул штанины и босиком пошел на запах дыма и еды, неся обувь в руках. Мягкая трава чуть пружинила под ногами, под ней ощущалась прохладная земля.

Склон холма привел меня к ручью с прозрачной водой. Глубина была чуть ниже колена, но вода оказалась такой холодной, что пальцы на ногах мгновенно побелели. Между камней серой молнией промелькнула рыба величиной с мою ладонь. Выскочила на середину ручья и замерла, сопротивляясь сильному течению. Длинные красноватые плавники рыбы быстро подрагивали, желтые выпуклые глаза внимательно следили за мошкарой, которая толклась над самой поверхностью воды.

Рыба была демоном! Интересно, а мошкара тоже?

Перейдя ручей, я поднялся на вершину холма и увидел дивную картину. На краю желтого ячменного поля горел костер. У огня сидели Аркадий и Ботаник. Демон и человек дружно жарили куски мяса, насаженные на ветки и о чем-то неторопливо беседовали.

Ну, где такое увидишь, кроме магической аномалии?

А еще рядом с ними стоял вместительный бочонок, из которого торчала грубо вырезанная ручка деревянного ковшика.

Ребята устроили пикник, и я отлично их понимал. После трудной работы, которую ни проделали, можно и отдохнуть.

Ботаник заметил меня первым. Он подскочил и приветственно замахал зелеными лапами:

— Никита, иди к нам!

Так я и поступил. А подойдя, первым делом с интересом заглянул в бочонок. Жидкость в нем совсем не была похожа на воду. Куда больше она напоминала пиво — темное, с густой шапкой желтоватой пены.

Я не стал долго думать, а зачерпнул ковшиком из бочонка и попробовал.

Демоны, и в самом деле пиво!

Холодное, с горчинкой, оно приятно щипало язык.

— Где взяли? — удивленно спросил я.

— Сами сварили, — грустно вздохнул Аркадий. — Магическое пиво.

Никогда такого не пробовал. У нас в Ордене варили отличное пиво, вкусное и хмельное. Но магическое пиво, которое сварили лекарь и демон, оказалось ничуть не хуже.

Я отхлебнул еще и спросил лучшего в мире эксперта по напиткам:

— Ксантипп, как тебе?

— Отлично, Никита! — с энтузиазмом откликнулся демон Воды.

— Хорошее пиво, — кивнул я. — И Ксантипп одобряет.

— Правда? — с надеждой спросил Ботаник.

И тут же протянул мне ветку с кусками отлично прожаренного мяса.

Я не стал спрашивать, где они раздобыли мясо — наверняка, прибили какого-нибудь бродячего демона. Вкусно, сытно, сочно, поджаристая корочка похрустывает на зубах — что еще надо?

Замечательный шашлык!

— Так чего грустим? — поинтересовался я, зубами стаскивая мясо с ветки. — Аномалию переделали на заглядение, пиво получилось вкусное, мясо тоже. Кстати, насчет пива — думаю, его можно продавать в лавке Мальцевых. Магическое пиво должно стоить дорого.

— Мы с Ботаником думали, что оно получится еще лучше, — вздохнул Аркадий. — Надеялись тебя порадовать.

— И порадовали, — заверил я. — А Ксантипп как доволен — словами не передать.

Демон Воды благодарно икнул.

— Ну, хоть кому-то понравилось, — печально пробормотал Аркадий.

— Да в чем дело-то? — удивился я. — Что за вселенская скорбь?

— Мы добавили в пиво солнечный магоцвет, — объяснил Аркадий. — А он не работает.

Услышав про магоцвет, Ксантипп с восторженного икания перешел на тревожное.

— Никита! А ты уверен, что нам надо это пить? Ты же помнишь, как магоцвет действует на демонов. Одурманивает и отбирает силы.

— Не переживай, — успокоил я демона. — Нам с тобой это зелье не угрожает. В крайнем случае, Живчик его обезвредит. Тем более, ты и сам слышал — магоцвет почему-то не действует. Кстати, почему?

— В том и дело, — подтвердил Аркадий. — Не действует. А должен вызывать у демона симпатию к человеку. Такая была задумка.

— Ксантипп, ты чувствуешь ко мне симпатию? — спросил я демона Воды.

— Вт прямо сейчас — нет! — заявил демон. — Ты пьешь подозрительное пиво.

— Не ворчи, — шикнул я на демона. — Аркадий, расскажи подробнее.

— Понимаешь, Никита, солнечный магоцвет — он очень редкий, — вместо лекаря объяснил Ботаник. — Он не в каждой аномалии растет. Знаешь, как я обрадовался, когда нашел его здесь? Прямо запрыгал от радости.

— Понимаю, — кивнул я. — Ну, так это же отлично. Чем реже, тем дороже, верно? Кстати, много его здесь?

— Целая поляна, — кивнул Ботаник.

— Значит, мы можем собирать его и продавать, — обрадовался я. — А дальше пусть алхимики разбираются, что с ним делать.

— Нет, — покачал головой Аркадий. — В чистом виде он бесполезен. А вот если добавить в магическое пиво, которое сварено из магического ячменя с магическим хмелем…

— Хмель здесь тоже растет, — перебил его Ботаник. — Во!

Он протянул мне горсть твердых зеленых шишек.

— А что тогда не получилось-то? — не понял я. — Рецепт неправильный?

— Солнечный магоцвет в пиво не может добавить кто угодно, — объяснил Ботаник. — Только благодарный демон аномалии. А она не хочет!

— Демонесса? — понял я.

— Да, — подтвердил Ботаник. — Кстати, ее теперь зовут Астра.

— Красивое имя, — оценил я. — Давай подробнее. Что вы не поделили?

— Она неблагодарная. Мы ей аномалию вычистили, ручей сделали. И большой пруд — он там дальше.

— Ботаник ей все время рассказывал о внешнем мире, — вставил Аркадий. — Ей интересно было.

— А сегодня она сказала, что больше не хочет с нами разговаривать. И ушла, да еще и колючками отгородилась.

— Ну, случается, — кивнул я. — Женщина. А что конкретно ты ей рассказывал?

— Я про твою усадьбу рассказал. Что у тебя большой дом, скоро его отремонтируют, и он станет, как новенький.

— Так-так, — задумчиво кивнул я.

Кажется, дело начинало проясняться.

— Мы ее попросили магоцвет в пиво добавить. Она сначала отказывалась, а потом согласилась. И пиво скисло! Пришлось новое варить.

И ничего удивительного. Сначала расстроили демонессу рассказами о чужой счастливой жизни, а потом решили колдовать.

— Ясно, — рассмеялся я. — Что с вами делать? Схожу, поговорю с Астрой.

— Сходите, пожалуйста, Никита Васильевич, — попросил Аркадий. — Вы же умеете демонов убеждать?

— Ага, — усмехнулся я. — И не только демонов. Ладно, ждите здесь.

Я доел мясо, вытер руки о траву и пошел к колючей изгороди. Даже издалека она выглядела грозно — длинные острые шипы торчали из-под каждого листа.

Наверняка ведь еще и ядовитые!

— Хочешь, я проделаю в изгороди проход, Никита? — предложил Живчик. — Я могу. Кусты жалко, но это уже слишком. Зачем в такой красивой аномалии колючки сажать?

— Не надо, — рассмеялся я. — Девушка старалась.

Применил магию Воздуха и перелетел через колючие заросли. Заодно разглядел пруд и одинокую зеленую фигурку на берегу.

Демонесса сидела, сгорбившись, и бросала камешки в темную воду.

Она сделала вид, что не обратила на меня внимания. Но я заметил, что она напряглась.

— Привет, Астра! — сказал я, усаживаясь рядом.

— Привет, — буркнула она. — Чего тебе, ликтор? Это моя половина аномалии. Я здесь живу, и посторонние мне не нужны. Мне и одной хорошо!

Последнюю фразу она сказала с вызовом. Вспыльчивая какая!

Ну, тем проще будет договориться.

— Твоя, — кивнул я. — Я просто зашел посмотреть, как ты устроилась.

— Смотри, — она кивнула в сторону кустов, которые росли у самого берега. — Видишь? Сделала себе шалаш. Как смогла.

В кустах, и в самом деле был шалаш. Такой, что сразу и не заметишь — больше похож на птичье гнездо. Живые ветки кустов плотно переплелись, образуя скаты крыши.

— Мне нравится, — улыбнулся я. — Я в детстве такие строил. Только получалось хуже, чем у тебя. Магией Природы я тогда не владел.

— А мне не нравится, — снова буркнула демонесса. — Надоело. Я же не птица, чтобы жить в кустах.

Я подобрал маленький камешек и тоже бросил его в воду.

— Хорошо здесь. Тихо, спокойно. Построить бы дом на берегу пруда, правда? С террасой у воды. И чтобы спальня была под самой крышей. Лежишь в постели и слушаешь, как шумит ветер.

— Двухэтажный, — подхватила Астра и нерешительно взглянула на меня.

Кажется, я попал в точку.

— Можно и двухэтажный, — согласился я. — А тебе какой дом больше нравится? Деревянный или каменный?

— Каменный, — не задумываясь, ответила демонесса. — Он крепкий и прохладный. И простоит долго.

Я поднял ветку, которая валялась в траве, и протянул ее демонессе.

— Нарисуй.

Астра принялась увлеченно царапать веткой по мокрому береговому песку.

— Вот такой! Здесь дверь, а здесь — два окна. И еще круглое окошко под крышей!

— Голем, — позвал я. — Справишься?

— Конечно, Ник, — заверил меня демон.

Астра недоверчиво смотрела на меня.

— Ты что, хочешь построить мне дом?

— А почему нет? — улыбнулся я.

Аномалия — это не реальный мир. Здесь все происходит быстрее и проще, был бы только магический Дар. А если к твоим услугам еще и орава демонов Земли, то можно хоть дворец построить.

Да и всяких других демонов тоже. Все участвовали с азартом — демоны Земли таскали плоские плиты известняка, который нашелся внутри одного из холмов неподалеку, демоны Воздуха несли с поля охапки сухой ячменной соломы для крыши, демоны Природы прямо на месте выращивали дубы для балок и стропил, демоны Огня на берегу обжигали известь для раствора и плавили песок, чтобы застеклить окна.

В общем, работа кипела.

Я тоже участвовал, помогая то одним, то другим.

А что, сидеть, что ли? Я тоже люблю веселиться.

Неровные,но крепкие каменные стены вырастали прямо на глазах. Вот обозначился низ оконного проема. Не успел я оглянуться, а Голем уже перекрывал его сверху огромным камнем, рыча на помощников.

А вот и дубовые балки легли на стены, а над ними выросли причудливо изогнутые стропила. Пустили ветки, и они сплелись в прочную основу для крыши.

Демонесса смотрела на нас как зачарованная.

А потом решительно тряхнула длинноухой головой.

— Идем! Я помогу тебе сварить магическое пиво!

— Чувствуешь прилив благодарности? — усмехнулся я.

— Еще какой! — заверила меня Астра. — Если не отблагодарю, меня прямо разорвет!

— Ну, тогда идем.

Демонесса щелкнула пальцами — интересно, у кого она подцепила этот жест? — и колючая изгородь бесследно исчезла.

— Слушай, а ты со всеми демонами так поступаешь? — спросила она меня, пока мы шагали к костру. — Всем помогаешь?

— Нет, конечно, — ответил я. — Некоторых убиваю. Как пойдет, в общем.

Астра удивленно задумалась, а потом решительно кивнула:

— Ну, и пусть! Все равно ты хороший! И все твои демоны тоже.

— Приятно слышать, — расхохотался я.

— Я рада, что вы здесь появились, — добавила демонесса.

Аркадий и Ботаник с нетерпением ждали нас у погасшего костра. Кажется, они совсем потеряли надежду от долгого ожидания. И снова почувствовали ее, когда увидели меня с демонессой.

— Учитесь, как надо обращаться с женщинами! — презрительно сказала им Астра. — Где там ваш солнечный магоцвет?

Аркадий покраснел, а Ботаник покрылся лиловым румянцем.

Демонесса высыпала темный порошок в бочонок с пивом. Пиво зашипело, над бочонком поднялась шапка густой пены. Через минуту пена осела, и я увидел, что пиво стало темно-янтарного оттенка.

— Кажется, получилось! — взволнованно сказал Ботаник.

Астра смерила его с ног до головы высокомерным взглядом.

— Конечно, получилось! — заявила она.

— Да я и не сомневался, — торопливо кивнул Ботаник.

Не сомневался он, как же! Даже уши прижал, когда порошок солнечного магоцвета сыпался в пиво.

Но усмехнулся я про себя.

И потянулся за ковшиком. Других Одержимых поблизости не было, так что я решил испытать пиво на себе.

Зачерпнул ковшиком янтарный напиток и сделал осторожный глоток.

— Ну, как? — взволнованно спросил Ботаник.

Я показал ему, чтобы не мешал, и задумчиво покатал пиво на языке.

У напитка даже вкус изменился. В нем появилась чуть заметная и очень приятная кислинка.

— Что скажешь, Ксантипп? — спросил я демона Воды.

— Напиток, достойный демонов, — заверил меня Ксантипп. — Никита, ты лучший! Наливай еще!

— Полегче, демон, — ответил я. — Держи себя в руках. Хотя, рук у тебя нет. Значит, держи себя в раковине.

Мы сидели у костра до глубокой ночи. Языки пламени плясали в темноте, на огне жарилась тушка демона, похожего на кролика — он был слишком любопытен и не вовремя выглянул из норы под склоном холма. А потому достался нам на ужин.

От пруда доносился глухой стук камней — демоны заканчивали строить дом.

— Если пиво хорошо пойдет на рынке, я подарю тебе на новоселье мебель, какую сама выберешь, — пообещал я Астре. — И вообще, часть денег потратим на твою аномалию. Так будет справедливо.

Астра мечтательно вздохнула.

— Но только часть, — добавил я.

Бочонок с пивом почти опустел. Ботаник восторженно глядел на Астру, а она делала вид, что не замечает его взглядов.

Но потом отвела меня в сторону и шепотом задала волнующий ее вопрос.

— Это вы сами с Ботаником договаривайтесь, — улыбнулся я. — Не хватало мне еще демонов сватать. Но я не против.

Ботаник вытянул длинную шею, пытаясь расслышать, о чем мы говорим с Астрой.

Я исподтишка показал ему большой палец.

А потом отхлебнул еще пива. Кажется, у меня появился уникальный магический продукт. А это обещало хорошую прибыль.

Но сначала надо было отвезти пиво в Холмск и показать знающим людям. А заодно обрадовать Киру, раз уж она занимается моими финансовыми делами.

Да и просто поговорить с девушкой будет приятно.

Ботаник с Астрой незаметно исчезли.

— Куда это они? — удивился Аркадий. — Все эти дни ругались, а сейчас ушли вместе.

— Наивный ты, лекарь, — улыбнулся я. — Они пошли смотреть свой будущий дом. А вот ты, похоже, остался без демона.

Глава 24

— Хочешь прокатиться со мной в город? — улыбнулся я, глядя на Потапа, который с упрямым выражением на морде сидел возле пикапа.

— Очень хочет, Никита! — подтвердил Киловольт. — Возьми нас, а?

Медвежонок развел в стороны передние лапы, и в воздухе между ними возникла крохотная, ослепительно-белая шаровая молния. Молния еле слышно потрескивала.

Этому фокусу медведь научился только вчера, и уже успел распугать молниями всех окрестных лягушек. Досталось и демонам — тем, кто не успел попрятаться. А вечером я поймал Потапа, когда он с сосредоточенным видом прицеливался в кружащегося над усадьбой ястреба.

Пришлось за ухо увести охотника в дом.

Я покачал головой.

— Ладно, поехали. Только молниями не швыряться и вовремя уходить в Тень.

— Конечно, Ник! — прогрохотал Киловольт.

Потап моментально запрыгнул в кабину пикапа и устроился за рулем.

— Ты и поведешь? — спросил я. — Подвинься!

Я ехал в Холмск по приглашению Тишина. Павел Лаврентьевич дозвонился до меня вчера и попросил к одиннадцати утра заехать в уездное управление. На вопросы отвечал уклончиво. Сказал только, что это связано со следствием по делу барона Соболева и Белецкого.

Я в любом случае собирался в Холмск — хотел показать магическое пиво Евграфу Семеновичу Мальцеву и обсудить с ним торговые перспективы.

Вот и решил совместить полезное с полезным — бумажные дела с торговыми. Ну, и приятное — выгулять медведя.

Неторопливо катясь по лесной дороге в сторону шоссе, я раздумывал над словами Тимура. Как он сказал тогда? Аномалии наивысших демонов появляются поблизости от меня?

Похоже на бред. Сначала всегда открывались аномалии, а уже потом они попадались мне.

Или не бред? Ведь больше этих аномалий никто не видел. Только Тимуру повезло — потому что он был в компании со мной. Но войти в аномалию ликтор не сумел.

Если предположение Тимура верное, то демон Азарта никуда не денется от меня. Рано или поздно третий человек, который им Одержим, попадется мне на дороге. Вот тогда и посмотрю, насколько это похоже на случайность.

Тряхнув головой, я выбросил из нее путаные мысли и сосредоточился на дороге, медленно объезжая ухабы. Вернусь в усадьбу — скажу Арсению, чтоб привел дорогу в порядок. И сам помогу магией Земли.

Слева в лесу я заметил какое-то движение. Повернул голову и увидел двух волков. Они провожали взглядом мою машину. У того волка, что покрупнее, глаза горели ярко-желтым огнем.

Я улыбнулся.

Да, мои демоны неплохо прижились в поместье. Кое-кто уже и потомством успел обзавестись. Забавно.

Я уже собрался выехать на шоссе, когда прямо перед капотом моего пикапа, оглушительно сигналя, пронеслась синяя спортивная машина. Кто-то очень спешил из Новгорода в Холмск.

Торопливые демоны!

Не переставая сигналить, машина скрылась за поворотом. Я вырулил на асфальт и тоже покатил в сторону Холмска.

Я приехал раньше назначенного Тишиным времени. Поэтому сначала решил повидаться с Мальцевым.

Перед его лавкой стояла та самая спортивная машина, которая чуть не врезалась в меня на пустом шоссе. Я удивленно присвистнул. Неужели кто-то спешил только затем, чтобы с утра пораньше купить свежие продукты?

— Потап, в Тень! — кивнул я медвежонку, который вслед за мной выскочил из кабины. — Не будем отпугивать покупателей. И не вздумай воровать колбасу!

Медвежонок радостно оскалился и исчез.

А я вошел в лавку, держа в руке бутылку магического пива.

Евграф Семенович, яростно тряся рыжей бородой над прилавком, о чем-то спорил с покупателем. Молоденькая продавщица, растерянно улыбаясь, стояла рядом.

— И не подумаю! — услышал я обрывок фразы.

Затем Мальцев заметил меня и сразу замолчал.

Его посетитель тоже обернулся, и я сразу его узнал. Новгородский купец Шкурин — тот самый, который предлагал мне ограбить мои собственные аномалии.

Купец тоже меня узнал. Взглянул на бутылку пива в моей руке, и на его полном лице появилась презрительная ухмылка.

— А, наемничек! Гляжу, опохмеляешься с утра пораньше? Загулял по привычке? Ну, вот и как с вами дела вести?

Он повернулся к Мальцеву.

— Видишь, какие у тебя покупатели, Евграф? Гляди, сейчас будет водку в долг клянчить. Разоришься ты с ними.

Евграф Семенович побелел и испуганно охнул. Наверняка решил, что сейчас в его лавке произойдет убийство.

— А я тебе выгодную сделку предлагаю, — веско закончил Шкурин, не заметив испуга хозяина. — Думай, Евграф. Даю тебе неделю.

С этими словами Шкурин резко повернулся и вышел из лавки.

— Извините, Никита Васильевич! — развел руками Мальцев.

— Ничего, Евграф Семенович, — улыбнулся я. — Не переживай. Рядом с твоей лавкой я его убивать не стану. Зачем тебе терять время с жандармами? А чего Шкурин от тебя хотел?

— Не берите в голову, — махнул рукой Мальцев. — Это мои заботы.

И, судя по выражению лица, заботы очень серьезные. Мальцев был сильно расстроен разговором с новгородским купцом.

— Ну, твои — так твои, — кивнул я. — А я к тебе по делу.

— Слушаю, Никита Васильевич.

Мальцев попытался изобразить внимание, но я видел, что думает он совсем о другом.

Я поставил на прилавок бутылку пива.

— Смотри, Евграф Семенович. Это магическое пиво с уникальными свойствами. Знаешь, что такое магоцвет?

— Слышал, — кивнул Мальцев.

В его глазах загорелся огонек любопытства.

— Магоцвет лишает демона сил и помогает Одержимому держать его под контролем. А глоток этого пива вызывает между человеком и его демоном симпатию. Тот же контроль, но магические силы при этом не уменьшаются.

Вот теперь Мальцев слушал меня очень внимательно.

— Ну, что скажешь? Есть перспективы у такого товара?

— Есть, — решительно тряхнул бородой Мальцев. — Еще какие!

Он на секунду прикрыл глаза, что-то напряженно соображая. А потом перегнулся через прилавок ко мне.

— Никита Васильевич! Такой товар надо сбывать с умом! И обязательно — с разрешением от императорского казначейства. Чтобы подделки не было!

— Подделки не будет, — улыбнулся я.

— Какие у вас объемы? — спросил Мальцев. — Оно ведь из аномалии, верно?

— Объемы небольшие, — признал я. — На всю Империю не хватит.

— И не надо! — замотал головой Мальцев. — Есть идея получше.

— Слушаю тебя, Евграф Семенович.

— Организовать поставки к императорскому двору. Это для начала. А потом — только самым влиятельным аристократам. И по личному разрешению императора.

— А в чем выгода? — уточнил я.

— В цене, — многозначительно сказал Мальцев. — Бутылка такого пива пойдет по цене бочки обычного. А то и дороже. И конкурентов не будет.

— И ты возьмешься это организовать? — перешел я к делу.

— К императору мне не подойти, — погрустнел Евграф Семенович. — Таких связей нет.

— Это я возьму на себя, — улыбнулся я.

— А все остальное — запросто! — оживился Мальцев. — Доставку в Столицу, хранение. Все сделаю. Возьмусь за пятнадцать процентов.

Он снова на секунду прикрыл глаза.

— Даже за десять возьмусь. И сейчас же заплачу вам за партнерство.

Он яростно защелкал костяшками счетов, беззвучно шевеля губами.

— Триста тысяч, только чтобы вы ни к кому другому с этим не пошли. А я вас не обману, все сделаю, как надо. Тем более, я все равно решил в Столицу перебираться.

— Я тебе доверяю, Евграф Семенович, — просто сказал я. — Потому к тебе и пришел.

Мальцев решил, что я так отказываюсь от денег.

— Никита Васильевич, возьмите деньги! Мне так спокойнее будет. Я ведь лавки собрался продавать и уезжать. Все думал, чем теперь заняться. А тут — новое дело. Да еще какое! Да если вы меня в партнеры возьмете, я за год крупным столичным купцом стану. Вот тогда по-другому со Шкуриным поговорю!

Глаза Мальцева грозно сверкнули.

— Мне такое дело очень нужно, Никита Васильевич! И вы будете довольны.

Его личная заинтересованность мне понравилась. Но я все же спросил:

— Так что у тебя за проблемы с этим Шкуриным? Если хочешь в партнеры, говори прямо, Евграф Семенович.

— Он на мои лавки глаз положил, — прорычал Мальцев. — Видит, что у меня дело идет хорошо, и решил влезть. А у него связи в Новгороде. С самим губернатором за руку здоровается. Пригрозил, что если я откажусь, то прижмут меня по-настоящему.

— И денег предложил мало? — уточнил я.

— Да не в деньгах дело, — махнул рукой Мальцев. — А в том, что он меня в угол загнал. Кому такое понравится?

— Никому, — согласился я. — Значит, пойдешь ко мне в партнеры, Евграф Семенович?

— Пойду, господин барон! — решительно тряхнул головой Мальцев. — Идемте в банк! Там и договор подпишем.

— Отличная идея, — кивнул я.

Банк оказался через дорогу от лавки Мальцева. И там мы опять столкнулись с купцом Шкуриным. Вольготно развалившись на кожаном диване, он что-то обсуждал с управляющим банка.

— Что, уже и за кредитом пришли? — злорадно оскалился Шкурин, увидев нас. — Зря! Ничего вы здесь не получите!

Управляющий банка тоже поднял на нас взгляд и засиял:

— Никита Васильевич! Это вы? Какая честь видеть вас в нашем банке! Вы хотите сделать вклад? Мы можем предложить вам лучшие условия!

Я недоуменно нахмурился. В банке я был впервые, откуда управляющий мог меня знать?

Чтобы не гадать на кофейной гуще, я так прямо у него и спросил.

— Я смотрел Императорский турнир, Никита Васильевич! — засветился управляющий. — И сразу вас узнал. Какое счастье, что ваше поместье рядом с Холмском!

— Его поместье? — недоуменно прорычал Шкурин. — Это вообще кто?

— Простите, Никита Васильевич!

Извинившись передо мной, управляющий наклонился к уху Шкурина и что-то быстро зашептал.

Было очень забавно наблюдать за тем, как раздражение и удивление на толстой физиономии купца сменяется испугом.

Ну, я и наблюдал — не отводя взгляд от Шкурина. И моя довольная улыбка пугала его еще больше.

К тому времени как управляющий закончил говорить, Шкурин уже покрылся красными пятнами.

— Я… мне… — забормотал он, поднимаясь с дивана, — Мне надо…

Не закончив мысль, он рванул к выходу и исчез за дверью.

— Никита Васильевич! — с восторгом сказал Мальцев. — Я согласен на восемь процентов! Как он побежал, а⁈

Банковские дела заняли у нас минут сорок. Детали договора обсуждали Мальцев и Кира, а управляющий банком изредка вставлял свои реплики.

Откуда взялась Кира? Очень просто — я позвонил ей и включил громкую связь на магофоне.

А сам удобно устроился в кресле и пил очень вкусный и горячий кофе.

Хороший сорт. Надо непременно заказать такой же себе.

Полученные от Мальцева деньги я немедленно перевел на счет имперского казначейства. До чего удобная система! Уже через десять минут я получил на руки бумагу, в которой говорилось, что долг полностью погашен.

На бумаге были подписи, печать и банковский штемпель — все, как полагается.

— Спасибо, Кира! — сказал я в трубку магофона, когда переговоры закончились. — Я перезвоню тебе позже, когда закончу с делами, ладно?

— Я буду ждать, Никита, — ответила девушка.

Улыбаясь, я вышел на крыльцо банка и снова столкнулся со Шкуриным. Он поджидал меня возле ступенек.

— Ва… ваше сия… — трясущимися от страха губами залепетал Шкурин. — Я… мне…

Я немного подождал, надеясь, что купец справится с заплетающимся языком. Понял, что надежды нет, вздохнул и поманил Шкурина пальцем:

— Иди сюда.

Купец отчаянно замотал головой. Тогда я сам подошел к нему, взял за пуговицу на животе и подтянул к себе.

— Ты хороший купец, Шкурин?

— Да… нет… не знаю…

Взгляд Шкурина так и прыгал по моему лицу, пытаясь угадать правильный ответ.

— Что стоит дороже денег? — спросил я.

Шкурин беспомощно замычал.

— Никудышный ты купец, Шкурин, — с сожалением сказал я. — Жизнь дороже денег. Понимаешь?

— По… понимаю!

Шкурин закивал так, что у него чуть не отвалилась голова.

— Что ты должен сделать? — мягко спросил я.

— Отстать от Мальцева? — робко предположил Шкурин.

— А еще? — улыбнулся я.

— Извиниться перед вами, господин барон?

— Верно. Давай.

— Извините, ваша милость! Я больше никогда…

— Брысь! — кивнул я.

И огляделся по сторонам.

— А где Потап?

Неугомонный медвежонок тут же появился у Шкурина за спиной. Взмахнул лапой, и в толстый зад купца ударила крохотная шаровая молния.

— Убива-а-ют! — тонким голосом заорал Шкурин.

В одну секунду он запрыгнул в свою машину и нажал на газ. Синий спортивный автомобиль взревел, сорвался с места и, виляя, свернул за угол.

На ступеньках банка остался валяться разбитый магофон Шкурина — купец выронил его из кармана.

— Потап! — расхохотался я.

— А чего он? — растерянно прорычал Киловольт. — Мы просто поиграть хотели!

Мальцев нерешительно тронул меня за плечо.

— Получается, мне лавки продавать не надо?

— А это ты уже сам решай, партнер, — улыбнулся я.

* * *

Ровно в одиннадцать я вошел в приемную Тишина. Потап тихо прокрался следом за мной — оставить медведя без присмотра я не рискнул. Мне слишком нравился городок Холмск, и я не хотел, чтобы его жители столкнулись со скучающим Потапом.

— Никита Васильевич! — секретарша растерянно смотрела на меня. — Вы так рано…

— Павел Лаврентьевич просил меня приехать к одиннадцати, — удивился я.

— Да, но… Подождите, я сейчас доложу.

Она постучала в кабинет и вошла, неплотно прикрыв за собой дверь.

— Барон Волков ждет, Павел Лаврентьевич, — услышал я.

— Черт! — выругался Тишин. — Где этот Шкурин? Он давно должен был приехать. И дозвониться до него не могу. Ладно, зовите Волкова!

— Павел Лаврентьевич ждет вас, господин барон, — вернувшись в приемную, сказала секретарша.

Ее тон стал заметно суше. Наверное, она считала, что ее начальник расстроился из-за меня.

— Здравствуй, Никита Васильевич, — кивнул Тишин, поднимаясь мне навстречу и пожимая руку. — Проходи! Потап с тобой?

— Ага, — кивнул я, и обрадованный медведь тут же вышел из Тени.

— Я так и знал, — усмехнулся Тишин, доставая из шкафа любимые Потапом мятные пряники.

Угостив медведя пряниками, он нажал кнопку селектора и сказал:

— Екатерина Андреевна! Будьте добры мне чай, а господину барону — кофе!

А потом повернулся ко мне.

— Знаю, что ты приехал вовремя, Никита Васильевич. Это другой человек меня подвел. Если он сейчас появится, прошу тебя — дай мне с ним поговорить.

— Без проблем, — улыбнулся я.

А про себя подумал, что вряд ли Тишин дождется Шкурина. После нашего разговора и выходки Потапа купец, наверное, уже к Новгороду подъезжает. Если не улетел в канаву на крутом повороте.

— У меня к тебе несколько дел, — сказал Тишин. — Во-первых, следствие по делу Соболева и Белецкого еще идет. Но имущество барона уже не под арестом. Поэтому — вот!

Он открыл ящик стола, достал из него какой-то небольшой круглый предмет и мягко толкнул через стол ко мне.

По зеленому сукну, глухо постукивая, покатилась жемчужина почти идеально круглой формы. Падавший из окна свет отражался в ее дымчатых боках.

Я поймал жемчужину и удивился ее тяжести.

— Следствие установило, что Белецкий украл жемчужину из твоей аномалии и передал Соболеву, — сказал Тишин. — Так что сокровище возвращается к законному владельцу.

— Павел Лаврентьевич, — улыбнулся я. — Не сочти за обиду. Спрашиваю как ликтор — у тебя не возникло соблазна оставить жемчужину себе? Ты ведь хотел ее выиграть.

— Нет, — резко ответил Тишин. — К чему такие вопросы, господин барон?

— Поверь, не для того, чтобы тебя обидеть, — серьезно сказал я. — Я все объясню тебе через несколько минут.

— Дальше, — отрывисто сказал Тишин. — На твое имя пришло официальное приглашение. Вот.

Из того же ящика он достал узкий продолговатый конверт из плотной глянцевой бумаги. На глянце сверкал золотым тиснением герб императорского дома.

— Ничего себе! — присвистнул я, кладя жемчужину на стол и беря конверт в руки.

А сам краем глаза наблюдал за Тишиным. Но он даже не взглянул на жемчужину. Смотрел только на меня.

Я распечатал конверт и достал из него лист плотной бумаги. Это было приглашение посетить Летний дворец императора в любое удобное, но ближайшее время. Меня приглашали по важному делу.

Текст был отпечатан, но под ним стояла личная подпись императора.

Я снова присвистнул — на этот раз озадаченно.

Что там случилось у его величества? Похоже, что-то важное, но не слишком срочное, иначе за мной прислали бы конвой.

— Спасибо, Павел Лаврентьевич, — кивнул я и поднялся.

— Это еще не все, — остановил меня Тишин.

Он сердито прошелся по кабинету от стены до стены. Потом повернулся ко мне и через силу сказал:

— Никита Васильевич, я вынужден просить тебя об отсрочке долга. К сожалению, свободной суммы я не нашел, а с продажей имущества возникла непредвиденная задержка. Сегодня деньги должны были быть у меня. Прости. Я постараюсь уладить вопрос с казначейством и возьму на себя все издержки.

Вот так. Честно и благородно.

Сказать, что я уважал Тишина — это ничего не сказать. Передо мной был настоящий дворянин, для которого честь дороже денег. Да и жизни.

— О каком долге ты говоришь, Павел Лаврентьевич? — улыбнулся я. — О твоем проигрыше Белецкому?

— Да, — сердито ответил Тишин. — О чем же еще!

— Тогда изволь внимательно ознакомиться вот с этим документом.

Я протянул ему признание Белецкого в том, что выигрыш был нечестным.

— Обрати внимание — подпись Белецкого подлинная. Ты был под воздействием магии, Павел Лаврентьевич. Твоей вины в этом нет. Только подлость демона. Вот поэтому я и спросил тебя про жемчужину.

— Да я видеть ее не могу! — взорвался Тишин. — Насилу дождался, чтобы отдать тебе и забыть.

— Вот именно, — кивнул я. — Лучшее доказательство.

— Но как быть с твоим долгом казначейству? — расстроился Тишин.

— А вот тебе еще один документ, — улыбнулся я.

И протянул ему банковскую расписку о погашении долга.

— Как ты сумел, Никита Васильевич? — изумился Тишин.

— Есть способы, — хмыкнул я. — В общем, завтра у меня вечеринка по поводу моего отъезда в Столицу. Жареное мясо, свежее пиво, дружеская беседа и демоны-хулиганы. Буду рад тебя видеть.

— Обязательно приеду, — заверил меня Тишин. — Никита Васильевич…

— Да? — спросил я.

— Спасибо!

Я пожал плечами.

— На здоровье, Павел Лаврентьевич. Потап, ты доел пряники? Тогда идем!

Глава 25

— Ну, шатается же!

Арсений ткнул кулаком в скат треугольной крыши над погребом. Тонкое кровельное железо отозвалось глухим лязгом.

— Да где она шатается? — тут же вскипел бригадир.

Уперев руки в бока, он растопырил локти, приплясывая перед Арсением как бойцовский петух.

— Ты еще мечом в нее ткни! Это крыша, а крепостная стена. Снег выдержит, не просядет. Что тебе еще надо?

— Крепче надо сделать, — не уступал Арсений. — Вот будут у господина барона детишки, навалят снега на крышу, захотят с нее скатиться, как с горки, и провалятся! И что тогда?

— Какие детишки? — оторопел бригадир. — У Никиты Васильевича и жены нет!

Честно сказать, я тоже удивился уверенности Арсения.

— Нет — значит, будет! — отрезал Аркадий таким тоном, как будто уже нашел мне невесту и договорился с ее родителями. — Это не времянка, а баронская усадьба. Здесь все должно быть крепко и надежно, чтобы до правнуков достояло без ремонта.

В общем, я был с ним согласен. Но вмешиваться в разговор не спешил. Арсений — мой помощник, вот пусть сам и разбирается с текущими проблемами. Для дела так полезнее.

— И лаз узкий!

Арсений показал на невысокую дверцу под треугольным свесом. В эту дверцу без проблем прошел бы гном среднего гномьего роста и средней гномьей упитанности. А вот всем остальным пришлось бы нагибаться и протискиваться боком.

— Так от холода же! — вытаращив глаза, крикнул бригадир. — Чтобы холод меньше попадал! Ящик с картошкой же в нее пролезет!

— А человек с ящиком? — резонно возразил Арсений. — Еще раз тебе повторяю, это баронская усадьба! И не какого-нибудь захудалого барона, а самого Никиты Васильевича! Здесь все должно быть удобно.

— Так дорого же выйдет, — доказывал бригадир.

— А ты чужие деньги не считай. Делай на совесть, а мы заплатим, сколько надо.

При этом Арсений даже не оглянулся на меня в поисках поддержки, и я довольно кивнул.

Взрослеет парень. Молодчина!

— Никита Васильевич, хоть вы ему скажите! — взмолился бригадир.

Но я только с улыбкой покачал головой.

И тут в спор вмешался Потап.

Привлеченный криками медвежонок неслышно вышел из Тени рядом с погребом. Спорщики его даже не заметили — брызгая слюной и бешено вращая глазами, они продолжали орать друг на друга.

Потап толкнул носом дверь погреба и она открылась. Без скрипа и стука — петли бригадир смазать не забыл.

Медведь просунул внутрь любопытную морду, а потом решил забраться в погреб целиком. Голова поместилась без проблем, а вот упитанная медвежья задница застряла в узком проеме двери.

Нагулял медвежонок бока на деревенской еде!

Упрямый медведь поднажал, недовольно ворча. Легкая крыша погреба затрещала, но ни бригадир, ни Арсений этого не услышали.

Потап уперся задними лапами в землю, и я увидел, как вся конструкция целиком сдвинулась с места.

Само собой, не бесшумно. Гвозди с противным скрипом вылезали из дерева, доски прогибались. Одна из них лопнула с сухим треском.

— Ты куда лезешь? — заорал бригадир.

Испуганный Потап рванулся назад и обнаружил, что застрял в ловушке. Окончательно испугавшись, медвежонок дернулся вперед, и не выдержавшая издевательств крыша погреба окончательно развалилась. Одна половина, громко хлопнув, упала на землю. Другая рассыпалась, громыхая оторвавшимися листами железа.

Потап, поджав короткий хвост, нырнул во тьму погреба и затаился там как мышь.

Я от души расхохотался.

— Вот! — торжествующе сказал Арсений. — Видел? Я тебе говорил, что она шатается.

— Так медведь же туда полез! — завопил бригадир.

Он поднял палец к небу, как будто призывая его в свидетели.

— Медведь!

— А ты не знал, что у нас медведь живет? — прищурился Арсений.

И решительно кивнул:

— Переделывай.

— Погоди, — наконец, вмешался я, вытирая с глаз слезы смеха.

Подошел к ним и заглянул в темную глубину погреба:

— Потап, ты как там? Не ушибся?

Но в ответ услышал только неразборчивое ворчание. Его можно было истолковать, как угодно.

— Что? — с улыбкой переспросил я. — Киловольт, а ты чего молчишь?

— А ты ругаться не будешь, Ник? — с опаской спросил демон Молнии. — Потап ведь не нарочно погреб сломал. Просто ему было интересно. А тут прохладно и удобно.

— Очень удобно? — задумался я.

— Очень, — заверил меня демон. — А можно нам здесь жить? У Потапа же своего дома нет. Он даже спит в твоей комнате.

Так оно и было. Нет, свободных комнат в доме хватало. Но все они были заполнены вещами, которые я помнил с детства. Очень часто это были хрупкие вещи — вроде фарфоровой статуэтки, которую отец привез маме в подарок, или легкой ореховой шкатулки, где мама хранила украшения.

В общем, не те вещи, к которым можно подпускать неуклюжего медведя. Поэтому Потап обитал на кухне, где всегда хватало еды и в соседней столовой, откуда вынесли всю лишнюю мебель, оставив только кресла и стол.

А ночевал возле моей кровати, да еще и сладко храпел во сне.

— Вылезайте оттуда, — велел я медведю и воплощенному в нем демону.

— Зачем? — заупрямился Киловольт.

— Хочу проверить, выдержит ли вас лестница.

Медвежонок одним прыжком оказался наверху.

Лестница подозрительно затрещала, но устояла.

— Выдержала, — обрадовался демон.

— Слабовата, — нахмурился я. — Если Потап наест еще килограммов сто, лестница точно сломается.

— Наест, — с оптимизмом откликнулся Киловольт. — До осени еще есть время.

— Понятно, — хмыкнул я.

И повернулся к бригадиру.

— Дмитрий, погреб надо выкопать заново. А этот переделать под берлогу.

— Как под берлогу? — оторопел бедняга-бригадир. — А откуда же я знаю, как берлога выглядит?

Я пожал плечами.

— Решаемо. Сейчас.

И прищурился на ястреба, который медленно кружил над лесом.

— Умник, есть поблизости медвежья берлога?

— Есть, Ник, — откликнулся воплощенный в птицу демон-менталист. — Знаешь такой длинный остров на болоте? Там еще ни одной аномалии. Вот на нем есть старая берлога.

— А медведь? — заинтересовался я.

— Медведица с двумя медвежатами, — поправил меня Умник. — Никита, а воплоти в медвежат демонов. Пусть у Потапа будет компания.

— Нет, — отрезал я. — Тогда строители точно сбегут. А Потапу и так весело.

— Наверное, ты прав, — согласился Умник.

— Ну, вот, — ободряюще кивнул я бригадиру, — все и решилось. Тут рядом есть берлога. Сейчас сходим с тобой туда, ты залезешь внутрь и посмотришь, как там все устроено. А я послежу, чтобы тебя не сожрали.

— Внутрь? — обалдел бригадир. — не полезу!

Он решительно замотал головой.

— Да там сейчас никого нет, — подбодрил я его. — Наверное.

— А может, вы у медведя спросите, как ему удобно будет? — робко попросил бригадир. — А я все сделаю, как надо.

— Тоже идея, — усмехнулся я. — Так и поступим.

— Никита, у Потапа и в самом деле будет дом? — обрадовался Киловольт.

— Ага, — улыбнулся я. — Чем он хуже лесных медведей?

— Спасибо!

Радостный медвежонок поднялся на задние лапы и, пританцовывая, заискрил когтями. Синие молнии срывались с них и падали в траву.

Бригадир плотников вздохнул и принялся разбирать поваленную крышу.

* * *

Закончив со строителями, я решил взглянуть, как дела у Аркадия — лекарь жарил мясо для праздничного ужина. У нас катастрофически не хватало рабочих рук, даже демоны не справлялись с тем количеством срочных дел, которое навалилось на нашу маленькую команду. Да уж, наладить дела в большом поместье не так просто.

Из всех аномалий пока работала только аномалия Природы — правда, она давала уникальный продукт. А, нет! Еще в аномалии Воды демон старательно выращивал новую жемчужину.

Но остальные-то аномалии простаивали! Куда это годится?

Да еще и император вызвал меня в Столицу.

Я решил, что как только вернусь в усадьбу, сразу начну искать людей. Иначе Аркадий и Арсений совсем зашьются.

И хорошо бы нанять надежного бойца, которому можно доверить охрану аномалий.

Не успел я так подумать, как меня снова окликнул Умник:

— Ник, кто-то идет к усадьбе.

— По дороге? — удивился я.

— Нет, по лесу. Подходит к мосту через речку. Это тот человек, которого ты запер в аномалии Льда. Захаров. Отогнать его?

— Не надо, Умник. Я сам его встречу.

Тропинка к мосту вела как раз мимо беседки, где колдовал над мангалом Аркадий. Он оказался не только отличным лекарем, но и хорошим походным поваром — мясо пахло изумительно! А вот сам лекарь выглядел печальным. Он переживал за Ботаника, который остался в аномалии Природы.

Рядом с Аркадием стоял большой бочонок магического пива. Пока закрытый — мы только утром привезли его из аномалии, и теперь он ждал своего часа.

Я мимоходом хлопнул Аркадия по плечу, чтобы не раскисал. А заодно стащил с мангала шампур с мясом. Не первый попавшийся — наметанным глазом я сразу приметил тот, на котором мясо уже хорошо подрумянилось. Вот его и спер.

Серая гадюка, которая беззаботно грелась на солнышке, поспешно убралась с тропинки. Демон знал, что я на него не наступлю, но инстинкты не обманешь.

Помахивая шампуром, чтобы мясо немного остыло, я направился прямо к мосту. И успел как раз вовремя.

Захаров вышел из леса одновременно со мной. Подошел к мосту, увидел меня и остановился. Так мы и стояли друг напротив друга на разных берегах речки Куньей. А между нами текла прозрачная вода, лениво плескалась рыба под мостом и блестели крыльями шумные стрекозы.

— Добрый день, Никита Васильевич! — наконец, поздоровался Захаров.

За плечами у него был туго набитый мешок из которого торчала рукоять меча.

— Привет, Костя! — кивнул я. — Откуда идешь?

— Из поместья Соболева. Можно?

Захаров кивком указал на мост.

— Подходи, конечно! — улыбнулся я.

Ловко балансируя на старых досках, Захаров перебрался через мост.

— Мясо будешь? — предложил я, протягивая ему шампур.

Захаров не стал отказываться. Ел он жадно — видно, проголодался.

— Ты ко мне? — спросил я. — По делу?

— Да, — кивнул Захаров. — Уволился от Соболева в связи с трагической гибелью работодателя.

— А его племянник, Куницын?

— Нужен он мне, — скривился Захаров. — Да и его в Столицу увезли. Что-то он там крутил незаконное вместе с дядей, а на следствии все всплыло. Слушай, я хочу тебе спасибо сказать! То есть, вам…

— Не мучайся, — усмехнулся я. — Давай на «ты».

— В общем, спасибо, что не стал писать на нас заявление. Иначе десять лет каторги я бы точно получил. И еще… Ты мне жизнь спас, когда запер меня в аномалии. Иначе я бы с Соболевым к тебе поехал. Ну, и погиб бы вместе с ним.

— На здоровье, Костя, — кивнул я.

Было видно, что Захаров чего-то ждет от меня. Нет, он не мялся и не намекал. Но пару раз бросил на меня короткий внимательный взгляд.

Я не стал ни о чем его спрашивать. Захочет — сам скажет.

Доев мясо, он решился:

— Никита, возьми меня на службу.

Вот так — прямо и четко.

— Ты начал поднимать поместье, — добавил Захаров. — Значит, тебе понадобятся люди. Я хорошо владею мечом, служил в Гвардии, правда, недолго. Маг Воздуха, но это ты знаешь. И твои аномалии знаю неплохо.

Он криво усмехнулся.

— Хорошо знаю, если честно. Почти во всех побывал.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Никита, я не предам. Как Соболева не предал, хоть он и сволочью оказался. Черт с ним, о нем уже нечего говорить. Если не сработаемся, я тебе прямо скажу и уйду. Ну, как?

— Хорошо, — просто кивнул я. — Честно говоря, я надеялся, что ты зайдешь, Костя. Рад, что не ошибся. Пойдем, познакомлю тебя с Арсением. Он мой помощник, ты будешь выполнять его приказы. Устраивает?

— Да, — кивнул Захаров.

— Договор подпишем, когда я вернусь из Столицы.

* * *

Тишин неожиданно приехал с женой.

Худенькая, светловолосая Мария Алексеевна немедленно взяла подготовку праздника в свои руки. Я не успел оглянуться, а она уже гремела посудой на кухне, и через открытую входную дверь до меня доносились ее четкие команды:

— Аркадий, вымой зелень! Арсений, где у вас большое блюдо? Костя, вынеси в сад стулья и проследи, чтобы их всем хватило.

Она так ловко задействовала сразу всех, что уже через десять минут на берегу пруда стоял большой стол, накрытый серой скатертью, а вокруг теснились стулья. На столе исходило ароматным паром жареное мясо, в больших мисках лежала пучками свежая зелень, а в центре стола гордо возвышался пирог с красной рыбой и зеленым луком. По-другому и не скажешь — пирог был похож на толстую низкую крепостную башню.

— Мария Алексеевна сама пекла, — с гордостью сказал мне Тишин, выставляя на стол две бутылки тороповского коньяка.

Мне осталось только разогнать по дальним углам сада демонов, чтобы они не напугали непривычных гостей.

— Прячьтесь, парни, — приговаривал я змеям и ежам. — Аркадий вам потом принесет остатки ужина.

И тут от ворот раздался пронзительный и веселый автомобильный сигнал. Во двор усадьбы вкатился фургон лавки Мальцевых. Семен Евграфович выскочил из-за руля и побежал прямо ко мне.

— Господин барон! — закричал он издали. — Батя согласился! Отпускает меня в Столицу, учиться на мага! Спасибо, господин барон!

И куда подевался его солидный вид?

От радости Семен Евграфович запрыгал на одной ноге как семилетний мальчишка, которому купили первый в его жизни велосипед. Увязавшийся за ним Потап попытался повторить этот трюк, и грохнулся на толстую задницу.

— Арсений, — сквозь смех простонал я. — Принеси из подвала банку компота для Семена Евграфовича. Если Потап его не весь выпил.

Старший Мальцев подошел ко мне.

— Никита Васильевич, — чуть смущенно прогудел он. — Я подумал — пусть Семен в Столицу едет. Вы правы, надо ему на мага учиться. Пусть попробует, может и выйдет толк. Вы не против?

— Дело с магическим пивом тоже Семену доверишь? — улыбнулся я.

— Он справится, — уверенно кивнул Мальцев. — Вы его только с нужными людьми познакомьте, а дальше он сам. Я верю в сына.

Я хлопнул Мальцева по плечу.

— Вот это правильно, Евграф Семенович. Ну, все за стол!

Мы расселись за столом. Павел Лаврентьевич поднялся с бокалом в руке.

— Я пью за тебя, Никита Васильевич! — сказал он. — Ты совсем недавно вернулся в родные края, но уже успел помочь многим здесь. В том числе, и мне. Поверь, я никогда этого не забуду. Что бы ни случилось, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. А еще я хочу выпить за всех, кто собрался за этим столом. Их немного, но это самые близкие тебе люди.

При этих словах Арсений одобрительно кивнул, а Аркадий серьезно взглянул на Тишина. Захаров с любопытством переводил взгляд с одного на другого.

— Это — начало твоего рода, Никита Васильевич. — Ты вернул себе свою землю, а теперь вернешь славу роду Волковых. В этом я уверен. Прими мой подарок, он от чистого сердца.

С этими словами Павел Лаврентьевич протянул мне обтянутый серым бархатом футляр. Я открыл его и увидел широкий перстень, сделанный из аномального металла. На перстне был выгравирован герб баронского рода Волковых — круглый щит с волчьей головой и перекрещенные мечи ликторов. Глаза волка горели яростным красным огнем — в них были вставлены крошечные рубины.

А еще я почувствовал, что от перстня исходит слабый магический фон. В моих руках был артефакт.

— Если кто-то попытается украсть у тебя этот перстень, он пошлет магический импульс, — сказал Тишин. — И ты всегда сможешь его найти.

Хорошая вещь, и очень искусной работы. Похоже, Тишин потратил на перстень немалые деньги.

— Спасибо, Павел Лаврентьевич! — улыбнулся я, надевая перстень на средний палец правой руки.

И почувствовав его непривычную тяжесть, неожиданно решил — закажу такие же для каждого из ребят. Для каждого, кто захочет войти в мой род.

Род Волковых.

— Ура! — вскочив, закричал Арсений.

— Ура! — нестройно, но дружно подхватили остальные. — Ура роду Волковых!

— Павел Лаврентьевич, — шепнул я на ухо Тишину. — Дай мне адрес ювелира, у которого перстень заказывал.

— Держи, Никита Васильевич, — улыбнулся Тишин, протягивая мне заранее приготовленную карточку.

Костя Захаров, порывшись в своем мешке, вытащил артефакт в виде небольшого черного шара. Поставил его на стол, щелкнул пальцами, и из шара громко зазвучала веселая музыка. Потап подбежал к Марии Алексеевне, встал на задние лапы и поклонился, приглашая на танец. А потом галантно подал Тишиной лапу.

— Какой кавалер! — звонко расхохоталась Мария Алексеевна.

И задорно тряхнув головой, пошла танцевать с медведем.

Играла музыка, из пруда бил устроенный Ксантиппом фонтан, и брызги красиво сверкали в свете магических фонарей.

Я отошел подальше, вытащил из кармана магофон и набрал номер Киры. Она ответила сразу же, как будто ждала моего звонка.

— Завтра я приеду в Столицу, — улыбаясь в трубку, сообщил я.

— Ура! — обрадовалась Кира. — Ты дирижаблем или поездом? Где тебя встречать?

— Пока не знаю, — сказал я. — Ты, главное, Грише Барятинскому ничего не говори. А то утащит с вокзала прямо в ресторан, а мне к его величеству ехать.

— Тебя вызывает император? А что ему надо?

— А демоны его разберут, — беззаботно отозвался я. — Приеду и спрошу. Вместе спросим.

— Ты возьмешь меня на прием? — обрадовалась Кира.

— Конечно.

— Никита Васильевич! — закричал от стола Костя Захаров. — Иди пирог есть! А то Потап косится на твою долю!

— У вас там весело, — сказала Кира.

— Ага, — улыбнулся я. — И будет еще веселее, когда ты приедешь.

— Ловлю на слове!

Конец четвертого тома

Пятый том здесь: https://author.today/work/362960

Благодарю за лайки, награды и комментарии!

Content

Аристократ на отдыхе. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25