Алекс Рудин

Аристократ на отдыхе. Том 6

Глава 1

— Родион Романович, ты еще не спишь? Тогда срочно приезжай в Бернгардовку — мне надо провести через защитное поле еще одного призрака.

— Никита Васильевич, имейте совесть! — взмолился Видящий маг. — Я только открыл бутылочку. Праздную свое избавление от Алены Ивановны.

— Один? — удивился я, глядя на мелькающие в лобовом стекле отсветы фонарей.

— Ну, да.

— Наверное, и селедки пожарил? Давай, бросай все и приезжай. Вместе с Аленой Ивановной и отпразднуешь.

— Хорошо, — вздохнул Родион Романович. — Выезжаю.

Мы дождались его у ворот. Невидимый Степа Лабуаль по-птичьи вертел головой, с любопытством глядя на освещенные окна большого дома.

— Наверное, здесь много людей живет? — спросил он. — Я как-то стесняюсь.

— Есть и люди, и призраки, — успокоил я его. — Освоишься, чего ты!

К моему удивлению, Родион Романович приехал без своего маготерапевта.

— Привыкаю к самостоятельной жизни, — слабо улыбнулся он.

И вежливо поздоровался с полупрозрачным Степаном:

— Доброй ночи!

— Это хорошо, что привыкаешь, — одобрительно кивнул я. — Покажи-ка мне, как ты снимаешь защитное поле. Что это за магия?

— Магия Эфира, — объяснил Родион Романович. — Ей владеют только Видящие маги. Хотя, вы же теперь тоже Видящий!

Я внимательно следил за движениями его длинных худых рук. Потом повторил их. В подушечках пальцев закололо. Я как будто разрывал ладонями невидимую, но прочную материю.

— Надо же, у вас с первого раза получилось! — удивился Родион Романович.

— Заходи, Степа! — махнул я Лабуалю.

Степан прошел в калитку, а я хлопнул Родиона Романовича по плечу:

— Теперь покажи, как вернуть защитное поле.

— А зачем? — искренне удивился Видящий маг. — Вы ведь уже всех призраков сами внутрь провели.

Илья услышал это и неприлично заржал.

— Он прав, Барон!

Я погрозил Илюхе кулаком. А потом вслед за Родионом Романовичем повторил сложные движения руками. Защитные артефакты грозно загудели.

На крыльце дома возникла Алена Ивановна. Она появилась внезапно, словно прошла сквозь стену. Наверное, так оно и было.

— Привели?

Алена Ивановна во все глаза смотрела на Степу Лабуаля.

Лабуаль ответил ей смущенной улыбкой и пригладил взъерошенные волосы.

— Иди в дом, Степа, — кивнул я ему. — Осматривайся.

Алена Ивановна подлетела ко мне.

— Никита Васильевич, — шепотом сказала она. — Что же он тощий-то такой? Как будто его вечность не кормили!

— Ученый, — улыбнулся я. — Рассеянный человек, всегда забывал вовремя поесть.

— Ученый? — округлив глаза, ахнула Алена Ивановна. — Вот это да!

И заторопилась вслед за Степой.

* * *

— Да это я его убил! — твердо сказал Степан.

Алена Ивановна ойкнула и прикрыла рот ладонью, а Родион Романович с любопытством вытянул длинную шею.

И только Илья нетерпеливо дернул меня за рукав и спросил:

— Что он говорит, Барон?

— Он признался, что убил Трубецкого, — терпеливо объяснил я.

Работать переводчиком для призрака оказалось утомительным занятием.

Мы сидели в большой гостиной на первом этаже.

— Спроси его, как он понял, что Трубецкой одержим, — снова дернул меня за рукав Илья.

— Спроси сам, — предложил я. — Степа тебя слышит.

— Черт, точно!

Илья наклонился к Степе и заорал:

— Как ты узнал, что Трубецкой одержим?

Степан поморщился.

— Никита, скажи Илюхе, что можно не так громко. Уши закладывает.

Родион Романович вдруг хлопнул себя ладонью по лбу:

— Я совсем забыл! Вот, возьмите!

Он достал из кармана длинную серебряную цепочку и протянул его Илье.

— Что это? — с любопытством спросил я.

— Артефакт, — улыбнулся Родион Романович. — Он заряжен магией Эфира. Мы называем это призрачным магофоном. Он позволяет обычному одаренному слышать призрака и даже видеть его. Надо, чтобы они оба положили ладони на концы цепочки. Я предполагал, что вы захотите поговорить с призраком и прихватил артефакт.

— Спасибо, Родион Романович! — кивнул Илья и крепко зажал конец цепочки в своей медвежьей лапе.

Степан тоже положил прозрачную ладонь на цепочку.

— Другое дело! — довольно заорал Илья. — Привет, Степа!

— Илюха, не ори, — снова поморщился Степан.

Он растерянно улыбнулся Алене Ивановне и начал рассказывать.

— Когда Маша и Трубецкой приехали на дачу, я был в подвале. Перечитывал кое-какие документы.

— Зачем? — удивился Илья.

— Я и после смерти много работаю, — гордо ответил Степан. — Жаль, что не могу вести регулярные записи. Я не всегда могу пользоваться материальными предметами, только от случая к случаю. Но у меня очень хорошая память!

— Рассказывай дальше, — кивнул я.

— Я слышал, как открылась дверь. Слышал их голоса. Понял, что Маша пригласила кого-то в гости, и решил им не мешать.

Улыбка Степана стала стеснительной.

— Молодость, и все такое. Поэтому я остался в подвале и сосредоточился на работе. И вдруг услышал, как Маша закричала. Это был крик страха.

Лицо Лабуаля окаменело. Алена Ивановна затаила дыхание.

— Дальше, Степа, — мягко сказал я. — Нам нужно знать все.

— Я влетел в комнату и увидел, что Трубецкой тащит Машу к кровати. Маша отбивалась, но он был сильнее. Я попытался напугать его — завыл, и плеснул в него призрачным холодом — но он просто ничего не заметил.

— Призрачный холод? — уточнил Илья.

— Мы пользуемся им, когда хотим кого-то прогнать, — объяснила Алена Ивановна.

— Да, — кивнул Лабуаль. — Ничего не помогло. И тут я почувствовал демона. И узнал его. Это был тот самый демон, который меня убил.

Степан замолчал, глядя в стену. Алена Ивановна накрыла его ладонь своей.

— Все будет хорошо, — тихо сказала она. — Расскажите, что было дальше.

— Я схватил стул, — хрипло сказал Степа, — и изо всех сил ударил Трубецкого по голове. Он упал. Маша тоже — кажется, она потеряла сознание от страха. А я оттащил Трубецкого в подвал, и там…

— Подробности мы знаем, — кивнул я. — Можешь их не повторять.

— Я хотел убить демона, — упрямо сказал Степа. — Демона, а не человека!

И посмотрел на Алену Ивановну.

— Я понимаю, — кивнула она.

— Что это за демон? — спросил я. — Ты знаешь, что за тварь притащили тебе в лабораторию гвардейцы Трубецкого? Что за гадина вселилась в твоего лаборанта?

— Это демон Страстей, — ответил Степа.

— Демон Страстей? — удивился я. — Как это? Он вызывает страсть?

Степан покачал головой.

— Нет. Он усиливает ту страсть, которая уже сжигает человека. И человек теряет волю к сопротивлению.

— Опасный зверь, — задумчиво сказал Илья.

— Очень опасный, — кивнул Степан.

— Интересно, какую страсть он усилил в Кравцове? — ухмыльнулся я.

— Это неважно, — нахмурился Илья. — Вот, что я тебе скажу, Барон — этого демона надо остановить, как можно скорее.

— Согласен, Илюха, — кивнул я. — Вот только есть пара сложностей.

— Что за сложности?

— Во-первых, сын Степана арестован за убийство. Как мы докажем, что убил не он?

— Так Степан же признался! — непонимающе возразил Илья.

— А как мы подтвердим это суду? Будем всем раздавать серебряные цепочки?

— Да хоть так! Надо же что-то делать!

— Есть вторая сложность, — твердо сказал я. — Мы не можем доказать, что Трубецкой был под влиянием демона. Судьи решат, что это хладнокровное убийство. И осудят Степана.

— А что они ему сделают? — возразил Илья. — Он же призрак!

— Призрака тоже можно убить, — скривился я. — А как потом будут жить Николай Степанович и Маша?

— Неважно, — вмешался Степан. — Я сдамся суду и пусть меня казнят. Главное, чтобы мой сын жил!

Его глаза горели, нос заострился. Было видно, что Степан держится из последних сил.

Алена Ивановна с жалостью смотрела на него.

Я покачал головой.

— Судьи могут и не поверить тебе, Степа. Решат, что ты выгораживаешь сына. Или вовсе не примут твои показания.

— Но надо же что-то делать! — воскликнул Степан. — Никита, помоги мне!

От его страха не осталось и следа. Сейчас он был готов умереть окончательно, только бы спасти сына от казни.

Алена Ивановна взяла его за руку.

— Пойдемте, Степан, — тихо сказала она. — Илья и Никита Васильевич обязательно вам помогут. А вам сейчас надо отдохнуть. Идемте, я покажу вам сад. А потом уложу спать. У меня очень уютная комната, на чердаке, под самой крышей. Вам там будет удобно.

Степан покорно пошел за ней. На пороге комнаты призрак остановился и бросил на меня умоляющий взгляд.

— Никита, придумай что-нибудь! Ты же всегда находил выход!

Я выглянул в окно. Два привидения тихо плыли по темному саду. Они светились мягким лунным светом — даже удивительно, что их видел только я.

Черт, как же жалко Степу! В какую жуткую историю он попал!

— Барон, мы должны что-то делать! — решительно сказал Илья.

— Только ректор Кравцов может подтвердить, что Трубецкой был одержим демоном, — усмехнулся я.

— Значит, мы заставим его признаться!

Я покачал головой.

— Нет, Илюха. Кравцов давно готовил эту ловушку, и не позволит нам так просто ее разрушить.

— А что ты предлагаешь?

Я почесал переносицу.

— Теперь ректор знает, что Степан у нас. Ну, или предполагает это. Кроме того, он понимает, что Степа нам все рассказал. Теперь мы с тобой знаем, какой демон скрывается в шкуре Кравцова.

— И что? — нетерпеливо спросил Илья.

— Ректор должен сделать свой ход. Выдвинуть новые угрозы и окончательные требования. Давай подождем и посмотрим.

— Подождем? — возмутился Илья. — Будем сидеть, сложа руки?

— Не совсем. Я пока поищу возможность сделать Степана видимым.

— А такая возможность есть?

Я вспомнил призрак Митрофана Аникеевича. Предок рода Вознесенских как-то сумел мне показаться, хоть тогда во мне еще не открылись способности Видящего мага.

— Я поговорю с Лукой Ивановичем, — решил я. — Возможно, старый артефактор нам поможет. Или его загадочный внук.

— Надо действовать быстро, — кивнул Илья.

— Да, — согласился я. — Ректор не даст нам много времени. Думаю, он использует помощника прокурора. Этого Прокудина.

Я повернулся к Кире, которая все это время тихо сидела в кресле.

— Пойдем, — улыбнулся я. — Я расскажу тебе все, что сказал нам призрак Степана.

— А я слышала, — тихо ответила Кира.

— Как? — удивился я.

Кира зябко поежилась, как будто ей было холодно.

— Не знаю. Я сидела и слушала тебя. Когда я поняла, в какое трудное положение попал твой друг, мне стало его так жалко. И вдруг я услышала его голос. Сначала тихо-тихо, а потом ясно различила каждое слово. И даже увидела его.

Кира слабо улыбнулась.

— И Алену Ивановну я тоже слышала. Знаешь, Никита, кажется, я теперь могу видеть призраков.

— Погоди!

Я внимательно всмотрелся в лицо Киры и обмер. Ошибки быть не могло — у Киры явно проявился магический Дар! Он был совсем слабым, едва заметным. Но он был!

— Потрясающе! — выдохнул я.

— Что? — испугалась Кира.

— Ты стала магом, солнышко! — удивленно улыбнулся я. — Иди-ка сюда!

Кира подошла ко мне.

— Выгляни в окно.

Два призрака стояли лицом друг к другу. Наверное, они о чем-то разговаривали. А может быть, просто смотрели друг на друга.

Два серебристых сгустка тумана. Два силуэта.

Потом они медленно взлетели над садом и исчезли.

— Как красиво! — прошептала Кира.

Я увидел, что ее магический Дар дрожит, словно огонек свечи на сквозняке, и испугался, что ветер его задует. Кто его знает, этот магический ветер — что взбредет ему в голову?

— Пойдем к себе, солнышко, — сказал я. — Тебе надо отдохнуть.

Мы поднялись в свою комнату.

Я стянул рубашку прямо через голову, чтобы не возиться с пуговицами, и вдруг услышал слабый скребущий звук.

Обернулся к окну и увидел наглую кошачью морду — черную, с разорванным левым ухом. Кот посмотрел на меня немигающими глазами, поднял лапу и снова поскреб когтями по стеклу.

— А тебе чего надо? — спросил я. — Как ты вообще сюда залез?

— Он ждет меня, — сказал демон Смерти. — Ты же обещал вернуть меня в кота.

— Мог бы и раньше напомнить, — усмехнулся я.

— Я не хотел вам мешать, — объяснил демон.

— Ну, иди! Только не вздумай орать под окнами.

Я щелкнул пальцами и воплотил демона в кота.

Кот довольно мяукнул и скрылся в темноте.

— К нам еще кто-то идет, — предупредила меня Кира.

Она уже разделась и лежала под одеялом.

— Беспокойный денек, — хмыкнул я.

Кира не ошиблась. Тень в углу комнаты сгустилась и превратилась в Алену Ивановну.

— Прошу прощения, — сказала она. — Никита Васильевич, я уложила вашего друга спать.

— Как он? — поинтересовался я.

— Он очень беспокоится за сына, — сказала Алена Ивановна. — А еще… он одинок. Ему плохо, Никита Васильевич.

Алена Ивановна взглянула на Киру и радостно улыбнулась.

— У вас получилось, Кира Андреевна? Вы меня видите?

— Вижу, — смущенно кивнула Кира.

— Я знала, что у вас получится! — просияла Алена Ивановна. — Вы замечательная, и у вас должен был открыться Дар!

— Спасибо, — улыбнулась Кира и взглянула на меня.

— Я согласен с Аленой Ивановной, — подтвердил я. — Ты замечательная.

— Никита Васильевич, вы сможете помочь Степану? — спросила Алена Ивановна.

— Я сделаю все, что смогу.

— И я тоже. Я понимаю, вам надо сделать его видимым, чтобы он мог все рассказать на суде. Никита Васильевич, начните с меня!

— В каком смысле? — удивился я.

Алена Ивановна схватила меня за руку. Удивительно, но прикосновение призрака было не холодным, а горячим.

— Мне кажется, это очень сложная магия. У вас может не получиться с первого раза. Поэтому прошу вас — попробуйте сначала на мне! Нельзя допустить, чтобы со Степаном что-то случилось. Иначе его сын погибнет.

— А вы? — спросил я. — Если что-то случится с вами?

— Это неважно, — отмахнулась Алена Ивановна. — Пообещайте мне, Никита Васильевич!

Я почесал в затылке.

— Вообще-то, для рискованных экспериментов у меня есть призрачный кот. Кроме того, я всегда могу поймать еще какого-нибудь призрака. Вредного, которого не жалко. Так что не волнуйтесь, Алена Ивановна. Все будет хорошо. Идите отдыхать.

— Спасибо, Никита Васильевич!

Алена Ивановна кивнула мне. Затем улыбнулась Кире, прошла сквозь стену и исчезла.

Я только головой покачал.

— Она очень хорошая, — сказала Кира, приподнявшись на локте и глядя, как я расстегиваю штаны.

Она лукаво улыбнулась.

— Знаешь, кажется, Алена Ивановна влюбилась в твоего друга.

— Призрак? — удивился я.

— А что здесь такого? Степан… как его отчество? А то он такой солидный, мне неловко обращаться к нему по имени.

— Не помню, — нахмурился я. — Завтра спрошу.

— Спроси обязательно. Так вот, он такой солидный. Настоящий ученый. И бородка соответствует. Кстати, она ему очень идет.

— Хочешь, я отращу себе такую же? — спросил я.

— Да ну тебя! — засмеялась Кира. — Я тебя и так люблю. Иди ко мне!

— Непременно! — ответил я, забираясь под одеяло и прижимая Киру к себе.

— Погоди, Никита! Слушай, а что мне теперь делать?

— В каком смысле? Прямо сейчас? Любить меня, конечно. Страстно и самозабвенно.

— Да нет. Что мне делать с магическим Даром? Это так неожиданно. Наверное, его надо как-то развивать, да? Вот ты как это делал? Ты ведь с детства стал магом?

— С детства, — кивнул я.

— Ну? — нетерпеливо спросила Кира. — И как ты стал сильным магом?

Ее глаза горели азартом.

— Э-э-э…

Я попытался вспомнить, сколько аномалий закрыл и скольких демонов и Одержимых лишил жизни. Даже начал машинально загибать пальцы, но быстро понял, что подсчеты рискуют затянуться до утра.

— Знаешь, солнышко, — подмигнул я Кире. — Не уверен, что мой метод тебе подойдет. Но я знаю другой способ, и он куда лучше.

— Какой? — обрадовалась Кира.

— О, это очень трудный способ, — загадочно улыбнулся я. — Он под силу далеко не всем.

— Я справлюсь! — решительно заявила Кира.

И даже села в кровати.

— Мы справимся, — поправил я ее. — Но ты должна быть абсолютно уверена.

— Я уверена! — заявила Кира.

И тут же спросила:

— Ну, что это за способ? Никита, говори!

Кира безжалостно тряхнула меня за плечи.

— Слишком трудно объяснить, — улыбнулся я. — Проще показать.

Я обнял Киру, притянул ее к себе и поцеловал. Долго и неторопливо.

— Еще, — не открывая глаза, попросила девушка.

— Это лишь прелюдия, — предупредил я. — Чтобы твой Дар усилился, придется практиковаться как можно дольше. И как можно чаще.

— Я готова, — прошептала Кира, целуя меня в шею.

— Что ж…

Правой рукой я нашарил выключатель и погасил лампу.

Теперь я слышал только горячее дыхание Киры. И видел, как блестят ее глаза в лунном свете, который падал на нас из окна.

— Я люблю тебя, Никита, — прошептала Кира.

— Я тоже тебя люблю.

И тут на крыше раздался тоскливый и одинокий кошачий вой:

— Мя-а-ау!

Вопль прокатился над притихшим садом и снова повторился:

— Мя-а-а-ау!

Я нехотя оторвался от Киры.

— Убийца, демоны тебя задери! Ты не мог бы орать в каком-нибудь другом месте⁈

— Извини, Ник! — виновато ответил демон. — Это все луна.

Глава 2

Проснулся я поздно.

Солнце уже давно встало, и Кира успела сбежать. Поселившись в Бернгардовке, она полюбила работать прямо с утра. Благо, теперь ей не нужно было ездить в офис — достаточно открыть магбук, и рабочее место готово.

Магбук заказали новый, потому что машинка Киры все еще пылилась у полицейских экспертов. Не знаю, что они там искали — приватные фотографии или подцензурную переписку. Скорее всего, просто забросили магбук на полку с вещдоками и забыли до суда.

Надо будет напомнить приставу Заужскому, чтобы вернул Кире ее имущество. Вот только кто бы не напомнил о том, что надо что-то напомнить приставу!

Может, демонов попросить?

Кстати, о демонах!

— Убийца! — строгим голосом позвал я. — Нам надо серьезно поговорить.

— Слушаю тебя, Ник! — немедленно отозвался демон Смерти.

В его свистящем голосе не было и намека на раскаяние.

— Что ты устроил сегодня ночью? Тебе знакомо такое понятие, как личная жизнь?

— Нет, — удивленно ответил Убийца. — А что это?

— Неважно. В общем, прекращай орать по ночам. Чего тебя корежит?

— Ник, я не виноват. Ночью кто-то ходил вокруг дома.

— В каком смысле? — нахмурился я. — Ванька с Аней гуляли, что ли?

— Нет, — ответил демон. — Вдоль защитного поля летали призраки. Я даже видел одного из них — такой широкоплечий и светящийся. Он попытался пройти, но поле его не пустило. Потом я замяукал, а он испугался и исчез.

— Вокруг дома летали призраки? — набросился я на демона. — И ты мне ничего не сказал?

— Но ты был очень занят. А их защитное поле не пропустило.

— Все равно надо проверить.

Я вскочил с кровати и торопливо натянул штаны. Спустился вниз и бегом пересек столовую.

— Никита! — окликнула меня Кира.

Она примостилась на углу стола с магбуком и какими-то бумагами. Я помахал ей на бегу:

— Привет, солнце! Срочное дело, скоро вернусь.

И выскочил во двор.

— Убийца, ты где?

— Тощий черный кот вынырнул из-за угла. Хотя, теперь он был не такой уж и тощий — кошачья морда прямо лоснилась и приобрела нахально-уверенное выражение.

— Ты где это подъедаешься? — удивился я.

— Где придется, — не смутился демон. — То воробья поймаю, то колбасу на кухне стащу.

— Ты же призрак, — напомнил я. — Зачем тебе еда?

— А я уже не совсем призрак, — признался Убийца. — Во всяком случае, голод чувствую еще как.

— Удивительно, — хмыкнул я. — Но с этим разберемся потом. Показывай, где ты видел ночных гостей?

— Вот здесь.

Убийца подвел меня к забору, который выходил на улочку с задней стороны дома. Здесь была крепко запертая небольшая калитка.

— Ясно.

Я покрутил головой по сторонам и даже выглянул через забор, но ничего подозрительного не обнаружил. Артефакты грозно гудели, и защитное поле работало — я ощутил знакомое покалывание, похожее на щекотку.

— Значит, со стороны ворот они не сунулись, решили зайти с тыла. Но и здесь не пробрались.

— Не пробрались, Ник, — заверил меня демон, тыкаясь наглой кошачьей мордой мне в ладонь. — Я их всю ночь отпугивал.

— Да, я слышал. Интересно, не ректор ли послал их по наши души?

— Так надо у него спросить, — предложил демон.

— Обязательно спросим, — заверил я.

— Ник, а можно мне молока? — спросил Убийца. — Пить хочется.

— Конечно, можно, — усмехнулся я. — Идем!

* * *

Я зашел на кухню, чтобы налить себе кофе, а коту — молока. И столкнулся с Ильей. Он торопливо допивал кофе, одной рукой застегивая рубашку.

— Спешишь на службу? — усмехнулся я.

— Приходится, — прорычал Илья. — Вчерашние студенты устроили переполох.

— Что случилось?

— Ты еще спрашиваешь! Надо было их вчера прямо там закопать. А сегодня они вместе с родителями подали жалобы на самоуправство Службы ликторов. До Императорской канцелярии дошли!

— Я надеюсь, там их развернули? Или его величество решил прислушаться к жалобным воплям подданных?

— Развернули, конечно. Отписали, что действия сотрудников Службы регламентируются внутренним уставом. А устав определяю я.

— Удобно, — рассмеялся я. — Так чем ты недоволен?

— Теперь они угрожают пойти в суд. Якобы, нарушены права аристократов.

— В суд — это хорошо, — задумчиво сказал я.

Мне в голову пришла интересная мысль.

— Да чего хорошего, Барон? — вскипел Илья. — Нам тут с призраками не разобраться, а я буду судиться с какими-то сопляками!

— Знаешь, что? Вызови их в свидетелями по делу Лабуаля. Мы ведь знаем, что ректор оказывал на них ментальное воздействие.

— Да они не смогут ничего доказать!

— Это неважно. Главное, вызови их в суд. В качестве свидетелей защиты.

— Этим занимаюсь не я, а адвокат, — напомнил мне Илья.

— Правда? — удивился я. — Как все запутано. То ли дело с демонами — чик-вжик, и все довольны! Ладно, тогда иди, ты мне не нужен. Договорюсь с Кирой.

— Вот спасибо! — возмутился Илья.

— На здоровье!

Я мило улыбнулся старому другу, налил себе кофе и отправился к Кире.

Кира с открытым ртом смотрела имперские новости.

— Никита! — воскликнула она. — Назначили дату суда над профессором!

— Рано или поздно это должно было случиться, — кивнул я. — Что-то не так?

— Все не так! Суд назначен на ближайший понедельник! У нас меньше недели!

— Ничего себе, — удивился я. — А куда обвинение так спешит?

— Это Прокудин, — мрачно заявила Кира и стиснула кулачки. — Наверняка он постарался, гад.

Я почесал пальцем бровь и сделал глоток кофе.

— Возможно. Но я предполагаю, что он сделал это с подачи ректора. Хорошо!

— Что хорошо? — не поняла Кира.

— Хорошо, что вся банда держится вместе, — улыбнулся я. — У нас будет возможность прижать их одновременно и не возиться с каждым.

— Думаешь, у нас это получится? — засомневалась Кира.

— Непременно, — улыбнулся я.

— Но я даже не представляю, как защитить Николая Степановича! И Степана… кстати, ты узнал его отчество?

Я покачал головой.

— Еще нет.

И тут в столовую вернулся Илья. Он буквально кипел от ярости.

— Представляешь, Барон! Двое из четырех студентов не могут приехать на допрос с утра. Их, видите ли, нельзя допрашивать без адвокатов. А их адвокаты до обеда катаются на лошадях!

— Ну, не на верблюдах же, — улыбнулся я. — Чего ты горячишься, Илюха?

— Да задолбало все, — вздохнул Илья.

— Очень хорошо тебя понимаю, — кивнул я. — Вот поэтому и отказался от вашего с императором заманчивого предложения. Сейчас бы тоже так орал, как ты. Оно мне надо?

— Демоны, может, ты и прав. Но кто-то ведь должен делать эту работу?

— Подбери себе толковых заместителей, — предложил я.

— Уже есть, пятеро. Не справляются!

— Значит, не очень толковые.

И тут в моем кармане мелодично зазвонил магофон. Я взглянул на экран и жестом показал Илье, чтобы он замолчал.

— Это Кравцов.

— Ректор?

Илья мгновенно насторожился, а Кира выключила звук маговизора.

Я подождал пару секунд и ответил на звонок.

— Слушаю вас, Сергей Васильевич!

— Доброе утро, господин барон! Скажите, вам удалось поймать призрак Лабуаля?

— Да. Вы ведь в этом не сомневались?

— К сожалению, — вздохнул ректор. — Значит, вам уже все известно?

— Конечно.

— И что вы собираетесь делать?

— Прямо сейчас? — улыбнулся я. — Собираюсь допить кофе и налить себе еще чашечку.

— Да, я понимаю ваш сарказм, — ответил Кравцов. — Никита Васильевич, мне нужно с вами поговорить.

— Серьезно, или как в прошлый раз?

— Серьезно. У меня есть к вам предложение.

— Хорошо, — согласился я. — Где и во сколько?

— А давайте на прежнем месте? В спортзале академии. Через час вам будет удобно?

— Вполне.

— Тогда я вас жду. Только приезжайте, пожалуйста, без вашего друга. Он слишком импульсивный. Мы ведь собираемся поговорить, а не драться.

— Ну, это как пойдет.

Я повесил трубку. Подмигнул Кире и посмотрел на Илью:

— Ну, вот ректор и сделал свой ход. Он хочет со мной встретиться.

— Я поеду с тобой, — быстро сказал Илья.

И Кира согласно кивнула.

— Нет, ребята, — улыбнулся я. — Все будет традиционно. Герой и злодей встретятся один на один. Ректор тебя опасается, Илюха.

— И правильно делает, — помрачнел Илья. — Барон, мне все это не нравится. Вдруг он заманивает тебя в засаду?

— Зачем? — удивился я. — Чтобы погибнуть раньше времени?

— А вдруг он надеется победить?

— Нет, Илюха. Если бы он был таким дураком, то не смог бы подстроить ловушку для Степана. Ты помнишь, что вчера вечером сказал Степа про его демона?

— Что это был демон Страстей.

— Вот именно, — кивнул я. — А какая страсть у ректора Кравцова?

— Ну, ты даешь! Откуда я знаю?

— Во всяком случае, не склонность к простым решениям, правда? — улыбнулся я. — Так что, все будет в порядке. Мы поговорим и разойдемся.

— Да на кой черт ему нужна встреча? — недоуменно спросил Илья. — Он же понимает, что мы все понимаем. Что еще ему надо?

— Думаю, у Кравцова есть какой-то козырь. И он решил выложить его на стол.

— Ладно. Вы встречаетесь в академии? Тебя подбросить?

Видно, Илья все же надеялся пойти со мной.

Я покачал головой.

— Не надо. Поезжай на свою службу. Допроси этих студентов и передай каждому официальный вызов на суд над профессором Лабуалем. Кира их тебе напечатает.

— Сядем мы в лужу с этим судом, — недовольно пробормотал Илья. — Служба ликторов не может прижать к ногтю демона! Позор на всю Империю!

— Возможно, на что-то такое Кравцов и рассчитывает, — улыбнулся я.

* * *

Я остановил извозчика на углу парка Магической академии.

— Прогуляться решили, ваше благородие? — одобрительно сказал извозчик. — И правильно. В академии такие барышни — ух! Вот, помню, подвозил я одну, вечером. А ей парень ее позвонил. Так она как начала его матом крыть! Я даже покраснел, хотите — верьте, хотите — нет! Благородная, а такими словами его ругала, что даже я кое-что запомнил. Хотите, расскажу?

— В другой раз, — улыбнулся я и захлопнул дверцу машины.

Парк был пуст. Он вымер как аномалия, в которой только что побывали ликторы.

На песчаных дорожках не было ни единого человека. Даже птицы молчали, а в кронах деревьев не мелькали любопытные белки.

Улыбнувшись себе под нос, я неторопливо пошел по тропинке к зданию академии.

— Что, Сергей Васильевич, решил устроить мне впечатляющую встречу? Ну, давай, поглядим — насколько хватит твоего воображения.

Воображения у ректора хватало с избытком.

Сначала я почувствовал чей-то внимательный взгляд. Затем вдалеке зашуршал листьями ветер. Неясная тень промелькнула между стволами лип.

И, наконец, моего лица коснулся могильный холод. При том, что с неба ласково светило осеннее солнце.

— Затейник, — одобрительно ухмыльнулся я.

Вот еще шорох. И еще одна мелькнувшая тень. Теперь на меня смотрели сразу с нескольких сторон. Особенно неприятный взгляд неотрывно сверлил затылок.

А между деревьями показались островерхие башенки академии. В абсолютно пустом парке она напоминала древний зловещий замок.

— Обитель злобного колдуна, — громко сказал я.

— У-у-у, — заунывно провыл ветер.

Я резко остановился.

— Вот что, друзья. Возможно, вы не знаете, но у меня при себе магия Смерти. И если я сейчас шарахну ей по парку, то от вас не останется даже смутных воспоминаний. Людей здесь нет, так что кроме вас магия никому не повредит. Деревья, конечно, жалко. Но я потом лично найму лесников, чтобы посадить новые. А вот вас никакие лесники уже не вернут. Улавливаете? Тогда пошли нахер отсюда!

Ветер снова взвыл и затих. Ледяной холод растаял, а ощущение незримого присутствия мгновенно исчезло.

— Молодцы, — кивнул я и пошел дальше.

На пустых ступеньках академии меня встретил шофер Кравцова.

— Господин ректор ждет вас, — сказал он, умудрившись при этом не пошевелить губами.

— Веди, — улыбнулся я.

Поднимаясь по лестнице вслед за шофером, я негромко сказал:

— Хочу дать тебе один совет.

Шофер не ответил, но я заметил, как напряглась его мощная шея.

— Твоему хозяину очень скоро придется плохо. Не дожидайся этого момента, уволься от него пораньше.

Шофер остановился и почти повернулся ко мне. Но справился с собой и повел меня дальше.

Он даже распахнул передо мной дверь спортивного зала и едва заметно кивнул.

— Входите!

Ну, я и вошел.

Ректор устроил мне поистине королевский прием. Он сидел в кресле точно в центре зала. А за его спиной застыли восемь едва заметных призраков. Они не шевелились, только едва заметно переливались в солнечных лучах, которые падали из широкого окна.

Не хватало только табуреточки возле подножия трона. Очевидно, по замыслу ректора мне полагалось стоять.

Я внимательно оглядел призраков и довольно кивнул:

— Личная охрана? Впечатляет. Они устроили неплохое представление в парке.

Я решил не рассказывать ректору о том, как напугал его призраков. Судя по унылым лицам, ребята служили ему не добровольно. Так зачем сдавать возможных союзников?

Один из призраков отличался мощными широкими плечами. Я подошел к нему.

— Это ты Здоровяк? Твой друг просил передать тебе привет. Сказал, что очень скучает.

Призрак беспокойно шевельнулся, а ректор недовольно нахмурился. Наверное, я вел себя не совсем так, как он себе представлял.

— Доброе утро, Никита Васильевич, — нетерпеливо сказал он.

Я пожал плечами.

— Для кого как. О чем вы хотели поговорить?

— Да, вы правы, — кивнул ректор. — Не будем тратить время. Думаю, вы уже поняли, что всю историю с Трубецким я затеял для того, чтобы добраться до Степана Лабуаля.

Он ждал моего подтверждения, но я молча смотрел на него.

— Беспроигрышная комбинация, — скривился ректор. — Я знаю, что Степан очень привязан к сыну. А теперь либо Николая Степановича казнят за убийство Трубецкого, либо Степан сознается, что убил он. Об этом узнает вся Империя, и власти обязательно найдут способ убить призрака. Но даже если Степан струсит, то он станет намного слабее. Одна из его привязок исчезнет со смертью сына.

Я дружелюбно улыбнулся ректору.

— А ты не боишься, что я тебя просто убью? Прямо сейчас.

Ректор откинулся назад, стиснув худыми пальцами подлокотники кресла.

— И как это вам поможет? Одного из Лабуалей все равно казнят. Вы не сможете доказать, что Трубецкой напал на Машу под моим влиянием. Для всех это будет жестокое убийство. Кроме того, есть вероятность, что после смерти я тоже стану призраком. Одержимым призраком. Очень сильным и, поверьте, очень злым. Тогда у меня не останется ничего, кроме желания отомстить!

— А что у тебя есть сейчас? — поинтересовался я.

— Жизнь, — твердо ответил ректор. — Я хочу жить. И просто защищаюсь!

— Интересный способ защиты ты выбрал, — заметил я.

— А что мне оставалось? — спросил ректор. — Когда я узнал, что Лабуаль не погиб, а стал призраком, у меня не было другого выхода. Он все равно отомстил бы мне за свою смерть!

— Ну, допустим, — кивнул я. — Допустим, Степан Лабуаль сознается в убийстве. Его казнят, а профессора отпустят. Как это помешает мне убить тебя?

Худое лицо ректора скривилось.

— Зачем вы вообще вмешались в это дело? — с горечью сказал он. — Вы стали камушком, который попал в точный механизм и почти разрушил его!

— Ну, извини, — усмехнулся я. — Такая у меня работа. Так ты все сказал? Я могу начинать?

Призраки за спиной ректора испуганно попятились.

— Нет, — быстро ответил ректор. — Я знаю, как сделать, чтобы все остались живы! У меня есть к вам предложение!

— Я тебя слушаю, — кивнул я.

— Я дам на суде показания, что Николай Степанович был неуравновешен в общении. Много работал, нервничал. Это подтвердят и другие — студенты, преподаватели. Ему назначат медицинское обследование. Вы поможете мне познакомиться с лекарями. Хотя, скорее всего, я их и так знаю.

Глаза Кравцова неотрывно смотрели на меня.

— И я сделаю так, что у него определят магическое помешательство. Тогда Лабуаля не казнят, а отправят в лечебницу. И там вы сможете создать ему условия. Он будет жить!

— Допустим, — согласился я. — Но его внучку будут считать родственницей убийцы.

— Это неизбежно, — оскалился Кравцов. — Поймите!

Он наклонился вперед.

— Никита Васильевич, мне осталось не так много. Лет пятьдесят. Может быть, сто. Я дам вам слово, что перед смертью открою настоящую причину смерти Трубецкого. И тогда Лабуаля оправдают. А вы дадите мне слово, что не станете меня убивать. Я просто хочу жить!

— Ясно, — кивнул я. — Я тебя понял. Дай мне минуту.

Я прошел прямо сквозь призрака к куче мячей в углу спортзала. Взял один, повертел в руках.

— Подумайте над моим предложением! — крикнул мне в спину Кравцов.

Я вернулся к нему, держа мяч в руках.

— Не люблю думать один. Давай, сделаем это вместе. У меня тоже есть к тебе предложение.

— Какое? — жадно спросил Кравцов, наклонившись вперед.

— Ты сказал, что хочешь просто жить? Отлично! Я вытащу из тебя демона и убью его. А тебя оставлю в живых. После этого ты признаешься, что убил Лабуаля и подстроил смерть Трубецкого. Отправишься на каторгу, и там будешь доживать спокойно, как и хотел. Как тебе? Подумай, не торопись.

— Вы можете вытащить из меня демона? — мертвея, пробормотал ректор.

Он нажал кнопку на пульте и быстро отъехал назад.

— Только, если ты этого захочешь, — усмехнулся я. — Поэтому и делаю тебе предложение.

— Нет! — выкрикнул Кравцов. — Я никогда не соглашусь! Никогда!

Глядя в глаза ректора, я швырнул мяч себе за спину, и он гулко ударился о деревянный щит. А потом запрыгал по полу.

— Попал? — спросил я ректора.

— Да, — кивнул он.

— Хорошо. Слушай, а какую страсть использовал демон, чтобы тебя подчинить? Контроль? Ты любишь все контролировать, правда? И этих ребят тоже?

Я кивнул на переминающихся в воздухе призраков. Потом повернулся и пошел к выходу.

— Я буду ждать вашего ответа, Никита Васильевич! — крикнул Кравцов. — Времени у вас немного!

Глава 3

Через дорогу от парка академии я нашел крохотную кофейню. Плюхнулся за маленький круглый столик и взглянул на хозяина. Хозяин понятливо кивнул.

Через минуту передо мной появилась чашка крепчайшего горького кофе, а рядом — высокий стакан с ледяной водой.

Я благодарно улыбнулся хозяину кофейни. Нечасто попадаются люди, способные угадывать невысказанные желания.

В одном Кравцов был прав — времени у меня оставалось все меньше и меньше. Очень скоро состоится суд над профессором Лабуалем. А я еще даже не начал подготовку.

Призрак Степана, вот главная проблема.

Чтобы Степан мог дать показания, его должны видеть все — судьи, зрители, журналисты, даже охрана у дверей. Ну, и как этого добиться?

Я сделал глоток горячего кофе. Покатал его во рту, проглотил и запил ледяной водой из стакана. Тут же заныли зубы, но вода смыла кофейную горечь.

— Еще чашку! — сказал я хозяину.

Достал магофон и набрал номер Луки Ивановича.

— Привет, мастер! Срочное дело. Мне надо проявить одного призрака — так, чтобы его могли увидеть все желающие. И нежелающие тоже. У тебя есть идеи, как это сделать?

— Кхе-кхе, — от неожиданности Лука Иванович закашлялся. — Ну, ты и задачи ставишь, Никита Васильевич! Погоди минуту, дай собраться с мыслями.

Я терпеливо ждал, попивая кофе крохотными глотками. В трубке магофона еле слышно шелестели голоса — Лука Иванович что-то обсуждал. То ли со своим внуком, то ли с кем-то другим.

Наконец, мастер вернулся к магофону.

— Никита Васильевич, приезжай ко мне. Сейчас сможешь?

— Конечно. Заодно познакомлюсь с твоим внуком.

— К сожалению, не выйдет. Александр на три дня уехал за город по делам.

Да что ж такое?

Неуловимый внук Луки Ивановича уже меня изумлял.

— Слушай, мастер! А твой внук — не призрак, случаем? Что-то я никак не могу с ним встретиться.

— Скажешь тоже! — надтреснутым голосом рассмеялся Вознесенский. — просто у него столько дел, что ни минуты не сидит на месте.

— Понимаю, сам такой — усмехнулся я. — Так у тебя есть решение, мастер?

— Есть одна идея. Опробуем ее в моей лаборатории.

— А на ком? — удивился я. — Для этого нужен призрак, а я его с собой не захватил. Разве что, убить кого-нибудь по-быстрому…

Я задумчиво выглянул в окно кофейни, но улица была пуста.

— Не выдумывай, Никита Васильевич, — рассмеялся Вознесенский. — есть у меня подопытный. Страшный зверь, я тебе скажу! Приезжай быстрее.

Упоминание о страшном звере здорово меня заинтриговало. Но я не стал тратить время на расспросы. Ехать было недалеко — Петербургская сторона лежала сразу за мостом, на другом берегу Невы.

Я расплатился с хозяином кофейни и вызвал извозчика.

* * *

Каменные львы у ворот графского особняка встретили меня добродушными взглядами. Наверное, все же, признали за своего. К морде одного из львов прилип желтый кленовый лист, и лев сморщил нос, как будто собрался чихнуть, да так и не успел — окаменел.

Я улыбнулся и смахнул лист ладонью, а потом постучал в калитку.

— Как же хорошо, что вы приехали, ваше благородие! — запричитал Прохор, громыхая ключами.

Старый слуга Луки Ивановича открыл калитку и впустил меня в сад.

— Замучила, тварь проклятущая, никаких сил нет!

— Кто? — улыбаясь, спросил я.

— Идите, сами все увидите! А может, кофею сначала?

— Спасибо, Прохор, я уже напился кофе. А где Лука Иванович?

— Так в лабе, где ж еще ему быть? В лаборатории своей, вас ждет. И предок с ним. И как они ее не боятся?

— Кого? Про кого ты все говоришь?

— Да пусть вам Лука Иванович сам скажет. Я про такую дрянь и вспоминать не хочу!

Я только рассмеялся. Не хочет вспоминать — конечно, сразу видно!

— Идем, посмотрим твою проклятущую тварь.

Меня уже разбирало любопытство. Кто это такой завелся у них в особняке и напугал Прохора? Демон, что ли?

Идя по дорожке, я мельком взглянул на крышу и увидел знакомый силуэт горгульи. Днем она сидела смирно, старательно прикидываясь обычным каменным украшением дома.

— Вот, сюда проходите, ваше благородие!

Прохор распахнул передо мной стеклянную дверь лаборатории, которая выходила в сад.

— Прохор, а чего вдруг ты меня на «вы» стал величать? — полюбопытствовал я. — Мы же с тобой тыщу лет знакомы.

— Ну как же, Никита Васильевич! Вы — сильный колдун, с любым демоном справляетесь. И мертвецов даже усмирили, прибери небо их души!

Прохор отвел глаза в сторону.

— И эту гадину одолеете. Наверное…

Я пристально посмотрел на старика.

— Да кто тебя так напугал? Говори прямо.

— Я… — забормотал Прохор.

Но его перебил веселый голос Луки Ивановича:

— Мышь его напугала! Обыкновенная мышь!

— Да какая же она обыкновенная? — заспорил Прохор. — Если даже вы с ней совладать не можете?

Но Лука Иванович, не обращая на него внимания, спешил мне навстречу:

— Здравствуй, Никита Васильевич!

За его плечом парил полупрозрачный предок рода Вознесенских — Митрофан Аникеевич, граф и каторжник по совместительству. Судя по его улыбке, он тоже был рад меня видеть.

* * *

— Завелась у меня в лаборатории мышь, — весело сказал Лука Иванович. — То бумаги погрызет, то цветы поест, то на стол нагадит. Хитрая, зараза — днем пряталась, а ночью безобразничала. И решил Прохор ее изловить.

— Неудачно? — улыбнулся я.

— Почему неудачно? — возмутился Прохор. — Я ее с первого разу поймал! Мышеловку поставил, она и попалась. На сыр клюнула. Швейцарского сыру для нее не пожалел!

— Щедро, — кивнул я. — На швейцарский сыр и я бы клюнул.

— Утром прихожу — попалась, голубушка! Пружиной ее прихлопнуло, и сразу насмерть. Я ее за хвост — и в помойку!

— Так и в чем проблема тогда? — не понял я.

— Так мышь-то не сдохла! — горестно воскликнул Прохор.

— Превратилась в призрака, — объяснил мне Лука Иванович. — Затаила злобу на Прохора, и теперь жизни ему не дает.

— На кухне безобразничает, — перебил хозяина Прохор, — тапки мне изгрызла. И в лаборатории каждое утро все вверх тормашками. Колбы перебила!

— Ничего себе! — удивился я.

— Изничтожь ты ее, Никита Васильевич! — взмолился Прохор. — Иначе я с ней с ума съеду.

— Поймать ее надо, — вмешался в разговор предок рода. — И проявить. А уж потом…

— Так вот о каком звере ты говорил, мастер, — улыбнулся я.

— Ну, да, — кивнул Лука Иванович. — Мышь маленькая, на ней легко тренироваться.

— Понятно, — улыбнулся я. — Как будем ловить?

— Вот это я не знаю, — развел руками Вознесенский. — Призраков никогда не ловил.

— Хм, — задумался я. — попробуем приманить ее на магию Жизни. Я так призрачного кота проявил.

— Может сработать, — уверенно закивал призрак рода. — Мы магию Жизни издалека чувствуем.

— Прохор, тащи швейцарский сыр! — решил я. — И мне захвати кусочек.

— Может, обедать останешься, Никита Васильевич? — предложил Вознесенский.

Но я покачал головой.

— Извини, мастер, времени нет.

Прохор на радостях притащил целый круг вкусно пахнущего швейцарского сыра. Я отрезал ломтик и закинул его в рот. А над вторым кусочком стал колдовать, оплетая его нитями магии Жизни.

— Ловко получается, — одобрительно кивнул призрак рода.

Он парил надо мной, внимательно наблюдая за моей работой.

Когда ломтик сыра засветился мягким серебристым сиянием, я сделал всем знак вести себя потише и положил сыр в угол между стеллажами с алхимической посудой. А сам отошел на несколько шагов.

— Думаете, придет, ваша милость? — шепотом спросил Прохор.

Но я молча пожал плечами, внимательно следя за сыром.

Мы смотрели в восемь глаз, и все же чуть не пропустили момент, когда мышь появилась. Ничего удивительного — крохотная призрачная мышь была невидимой. Она вовсе не собиралась показываться нам на глаза.

Я заметил, что кусочек сыра чуть шевельнулся. И уменьшился — как будто кто-то откусил от него.

Затем он уменьшился еще.

И еще.

И вдруг рядом с сыром проявился комочек серебристого сияния размером с мой кулак — это была призрачная мышь.

Прохор сдавленно охнул.

А я щелкнул пальцами и швырнул в мышь сгусток магии Смерти. Мышь упала набок и задергала лапками.

— Попал! — радостно закричал Прохор. — Есть!

Я подбежал к мыши, поднял ее и убедился, что зверек жив — магия Смерти не убила мышь, благодаря магии Жизни.

— И что теперь с ней делать? — спросил я Луку Ивановича.

Если сейчас призрачная мышь очнется, тяпнет меня за палец и сбежит — вот будет весело! Больше она нам точно не попадется.

— Скорей оплетай ее Эфиром! — азартно крикнул Лука Иванович. — Вяжи нитями!

— А где взять Эфир?

— Да везде! Посмотри вокруг — видишь такие тонкие нити, почти прозрачные? Это и есть эфирная магия.

Точно! Лаборатория была буквально пронизана нитями Эфира. Я ухватил одну из нитей и принялся опутывать мышь по рукам и ногам. То есть, по хвосту и лапам.

— Теперь нужна призрачная магия, — пробасил предок рода Вознесенских. — Магия призраков уравновесит Эфир.

— А ее-то где взять? — изумился я.

— Тащи из меня!

Митрофан Аникеевич вытянул в мою сторону полупрозрачную руку. На обшлаге его призрачной рубашки висела бахрома темных магических нитей.

Я подцепил одну из них и стал обматывать мышь поверх нитей Эфира. Теперь зверек напоминал разноцветный кокон.

Волшебные демоны!

Магические нити буквально на глазах впитывались в тельце призрачного зверька и как будто таяли в нем. А мышь становилась мышью — вполне себе видимой, осязаемой и даже в чем-то обыкновенной. Если бы не едва заметное призрачное сияние, ее можно было бы принять за живую.

И тут мышь открыла глаза, и я увидел, что они не темные, а ярко-желтые.

— Оживает! — закричал Прохор. — Держи ее крепче!

Поздно!

Мышь дернула лапками, вырвалась из моих пальцев и рванула по столу с бешеной скоростью. В одну секунду она добежала до края стола, а затем совершила отчаянный прыжок. Мне даже показалось, что на мгновение мышь зависла в воздухе.

Но тут она ускорилась и юркнула прямо за пазуху предку рода Вознесенских!

— Не выпусти ее, Митрофан Аникеевич! — азартно крикнул Прохор и размахнулся кулаком. — Сейчас я ей врежу!

— Я тебе врежу! — возмутился предок.

Он на всякий случай взлетел к стеклянному куполу.

— Успокойся, Прохор! — увещевал Лука Иванович старого слугу.

— Смотрите! — провозгласил сверху призрак.

Он протянул руку — так, чтобы мы могли видеть.

На его ладони застыла маленькая призрачная мышь.

Мышь презрительно зыркнула на нас ярко-желтыми глазами и принялась как ни в чем ни бывало тереть морду лапами.

— Не боится! — удивленно охнул Прохор.

Предок рода Вознесенских расплылся в довольной улыбке.

— Почуяла родную душу, — басом сказал он и бережно спрятал мышь себе за пазуху. — Возьму в библиотеку, пусть со мной живет.

— Ты только по дому ее бегать не отпускай, Митрофан Аникеевич! — взмолился Прохор.

— Еще чего! — хмыкнул предок.

Лука Иванович Вознесенский покачал головой.

— Дела! Ну, что, Никита Васильевич, научился проявлять призраков?

— Похоже, что так, — усмехнулся я. — Выходит, и здесь важен баланс? Одна магия уравновешивает другую. Смерть против Жизни, Эфир против Призрачной магии. А в результате получается мышь.

— Она теплая! — радостно сообщил нам из-под стеклянного купола предок рода.

А затем юркнул прямо в стену и исчез.

— Может, все же, пообедаешь? — предложил мне Вознесенский.

— Некогда, Лука Иванович. Мне еще кота проявлять.

* * *

За кота я решил взяться сразу, как только вернусь в Бернгардовку. А пока, откинувшись на сиденье машины, позвонил Арсению.

И с удивлением услышал в трубке магофона звон клинков.

— Арсений, что там у вас происходит?

— Все в порядке, Никита Васильевич! — тяжело дыша, отозвался Арсений. — Мы просто тренируемся.

— Молодцы, — одобрил я. — Как там губернатор? Не досаждает?

— Все хорошо… — начал Арсений.

И тут я услышал голос Кости Захарова.

— Потап, слева заходи! — кричал Захаров.

В ответ ему грозно взревел мой домашний медведь.

— Вы и Потапа тренируете, что ли? — изумился я.

— Конечно! — гордо ответил Арсений. — Он сам попросил.

— Потап, молнией его бей! — снова закричал Захаров. — В Тень уходи, в Тень!

Я не на шутку насторожился. Демон Молнии, которого я воплотил в Потапа, мог так садануть электричеством, что от человека только пепел останется.

— Арсений, вы там не слишком увлекаетесь? — строго спросил я. — Что за опасные тренировки?

— Приближенные… к боевым… условиям! — выкрикнул Арсений. — На, получи!

Я услышал, как кто-то коротко вскрикнул, но крик сразу оборвался.

— Арсений!

Я заорал так, что извозчик с перепугу чуть не улетел в канаву.

— Что у вас творится?

— Тренировка, господин барон!

Голос Арсения звучал весело.

— Врешь ведь!

— Никак нет, господин барон! Спросите Костю. Костя, иди сюда!

Арсений передал трубку Захарову. Тот тоже дышал тяжело, как будто только что поучаствовал в хорошей драке.

— Костя, — грозно сказал я. — Если у вас там неприятности, лучше говори прямо. С кем вы дрались?

— Да ты что, Никита! — отозвался Захаров. — Просто тренируемся, вот честное слово!

Сговорились, мерзавцы!

Или и в самом деле тренируются?

Демоны, Никиты, ну что ты нервничаешь? Взрослые же мужики! Ты им поместье доверил охранять. Ну, и пусть охраняют.

— Ладно, — сказал я. — Но если что-то случится, сразу звоните.

— Непременно, — заверил меня Захаров.

И сразу же дал отбой.

* * *

Кот наполовину уже был проявлен — магии Жизни я в него влил с избытком. Теперь я понимал, что такого количества магии хватило бы не только коту, но даже носорогу средних размеров.

Вместо магии Смерти в нем сидел Убийца. Демон прекрасно уравновешивал своим присутствием действие магии Жизни и не позволял коту сходить с ума.

Оставалось сплести для кота оболочку из призрачной и эфирной магии. Этим я и занялся. Но сначала пришлось убеждать демона в том, что не причиню коту вреда.

— Не нужно, Ник! — уговаривал меня демон Смерти. — Нам и так хорошо!

— А станет еще лучше, — твердо заявил я.

— Ты уверен?

— Убийца, с каких пор мои демоны перестали мне доверять? — удивился я.

— Просто мне очень дорог этот кот, — вздохнул демон Смерти. — Он позволяет мне чувствовать себя живым, насколько это возможно. Я к нему привязался.

— Да и он к тебе тоже, — усмехнулся я. — Не переживай, демон! С вами все будет в порядке.

Я погладил кота и принялся осторожно сплетать вокруг него эфирные нити. Кот сидел смирно, только изредка дергал рваным ухом и косился на муху, которая с жужжанием кружилась под потолком.

— Алена Ивановна! — позвал я. — Вы можете мне помочь?

Вместе с Аленой Ивановной на зов явился и Степа Лабуаль. Когда он увидел, чем я занимаюсь, у него загорелись глаза.

— Никита, ну почему ты сразу меня не позвал? — упрекнул он. — Я же ученый! Разве я могу пропустить такой эксперимент?

— Ты можешь не только посмотреть, но даже поучаствовать, — усмехнулся я. — Мне нужна призрачная магия.

— Ни за что не упущу такой случай! — твердо ответил Степа. — Только расскажи мне все подробно, и с самого начала!

Пришлось объяснить Лабуалю все детали эксперимента, иначе он бы от меня не отвязался.

— Четыре вида магии! — взволнованно воскликнул он. — Какое изящное решение, и такое уникальное!

— Почему уникальное? — не понял я.

— Потому что ни один человек не может владеть одновременно этими видами магии. Кроме тебя, Барон!

Я озадаченно почесал в затылке.

— Выходит, так. Хотя, призрачную магию мне придется взять у тебя.

— Я готов, — твердо заявил Степан и потянул нитку из своего халата. — Держи!

— Кстати, мышь, которую я воплотил в доме Вознесенского, очень привязалась к призраку. Похоже, вас объединяет призрачная магия. Теперь этот кот будет всюду ходить за тобой.

— Тогда я тоже хочу поделиться магией, — сказала Алена Ивановна.

Ее голос звенел от волнения, а лицо раскраснелось.

— Волнуетесь? — понимающе улыбнулся я. — Ничего. Уже завтра я попробую воплотить вас.

— Спасибо, Никита Васильевич!

Поочередно вытаскивая магические нити из обоих призраков, я закончил плетение. На моих глазах нити впитались в жилистое тело кота. Он перестал быть прозрачным и стал обыкновенным черным котом бандитского вида.

— Вот, и все, Убийца, — улыбнулся я. — А ты боялся!

— Не все, — возразил демон. — Ты забыл магию Смерти, Никита.

— Зачем? — нахмурился я. — Твоих сил вполне хватает.

— Я не хочу, чтобы кот зависел от меня, — объяснил демон. — Пусть он будет свободен, если захочет.

— Ты уверен?

— Конечно.

— Ты молодец, Убийца, — улыбнулся я.

И осторожно влил в кота немного магии Смерти. Кот даже не мяукнул. С достоинством поднялся и потерся мордой о подол платья Алены Ивановны.

— Вот и все, — сказал я, утирая пот со лба.

И с удивлением понял, что очень сильно устал. Эти магические эксперименты вымотали меня куда больше, чем зачистка очередной аномалии.

— Все нормально, Никита, — кивнул мне Степан. — Тебе надо отдохнуть.

— Да, — согласился я.

Но отдохнуть мне не дали.

Я услышал стук каблучков, и в гостиную вбежала Кира. На глазах девушки были слезы.

— Никита! — выдохнула она. — Мне только что звонил Прокудин.

— Он тебе нахамил? — нахмурился я. — Я его прибью!

— Нет, он был очень вежлив. Прямо издевательски-вежлив. И передал, что суд над профессором снова перенесли.

Кира тяжело оперлась на стол.

— Николая Степановича будут судить послезавтра!

Глава 4

— Суд послезавтра? Призрачные демоны!

Разговор с ректором очень быстро дал результаты. Вот только результаты оказались неожиданными и неприятными.

Наверняка, это Кравцов нажал на Прокудина. Для демона Страстей найти слабость помощника прокурора было минутным делом. Честолюбие и желание отомстить Кире. Ну, и мне заодно, но это волновало меня сейчас меньше всего.

Ладно, с Прокудиным я разберусь в свое время. Никуда он от меня не денется. А сейчас надо было срочно воплощать призраков.

Я посмотрел на Степана и Алену Ивановну и криво усмехнулся:

— Похоже, времени на передышку у нас нет. Так что, займемся вашим воплощением немедленно.

— Никита, ты устал, — с беспокойством напомнил мне Лабуаль. — Я думаю, это из-за работы с магией Эфира. Да и магию Жизни ты черпал прямо из себя. Это сказалось на твоем самочувствии.

— Да, ты прав, Степа, — согласился я. — Я не подумал об этом заранее. Теперь буду брать магию Жизни из мира. Ничего, я парень крепкий — мне бы только чашечку горячего кофе и холодный душ.

— Я сварю тебе кофе, — предложила Кира.

— Спасибо, солнышко, — улыбнулся я.

И отправился в ванную. Потоптался под тугими струями ледяной воды. Пару раз крутанул кран, меняя холодную воду на горячую — восхитительное ощущение, аж сердце захватывало.

Потом докрасна растерся жестким полотенцем и понял, что снова бодр и готов действовать.

Кофе я пил неторопливо, смакуя каждый глоток. Кира не пожалела волшебных кофейных зерен — сварила напиток такой крепости, что даже у меня глаза полезли на лоб.

Зато сил еще прибавилось. Я понимал, что это ненадолго, но и воплощение двух призраков не должно было занять много времени. А потом можно будет отсыпаться до завтрашнего утра.

— Ну, с кого начнем? — улыбнулся я.

— С меня!

Алена Ивановна выплыла вперед.

— Никита Васильевич, вы обещали!

— Хорошо, — кивнул я.

И тут меня остановил Степан Лабуаль.

— Подожди, Никита! А где ты возьмешь столько магии Призраков?

— Как где… — начал я и задумался.

Огненные демоны!

Я же не могу вытащить призрачную магию из самих призраков — в них тогда вообще ничего не останется!

Для того, чтобы воплотить мышь или кота, требовалось совсем немного магии. Но призрак человека — другое дело. Тут надо много призрачной магии. И взять ее негде — кроме одного унылого места, где все время грустно воет ледяной ветер и печально скитаются бесплотные тени.

— Придется идти в мир Призраков, — вздохнул я. — Проведете меня?

— Никита, это невозможно! — возразил Лабуаль. — Живые не могут находиться в мире Призраков.

— У тебя устаревшие сведения, — усмехнулся я. — Исправь записи в своем архиве. Я уже бывал в призрачном мире и благополучно вернулся оттуда.

Алена Ивановна покачала головой. Взглянула на Киру и подплыла ближе ко мне.

— Это очень опасно, Никита Васильевич, — прошептала она.

— Знаю. Но другого варианта нет.

— Может быть, отложим воплощение до утра?

— А что изменится утром? — усмехнулся я. — Найдутся новые дела, и времени совсем не останется? Решение принято, мы идем сейчас.

Призраки подплыли ко мне. Встали справа и слева и взяли меня за руки — словно конвоиры, стерегущие приговоренного.

Я оглянулся, увидел растерянное выражение на лице Киры и улыбнулся ей.

— Все будет хорошо, солнышко!

— Никита! — жалобно прошептала Кира.

А затем летнее тепло сменилось пронизывающим холодом. Солнечный свет погас и сменился белесым сумраком.

— У-у-у, — взвыл ветер.

Словно голодный пес, которому цепь не дает дотянуться до пустой миски, чтобы в сотый раз вылизать ее.

Отчаявшись, ветер швырнул мне в лицо пригоршню жесткого снега. Снежинки оцарапали кожу. И я почувствовал как через эти царапины из меня медленно, но верно уходят силы.

Мир Призраков жадно вытягивал энергию из всего живого. Прямо сейчас — из меня.

— Надо было одеться потеплее, — пошутил я. — Циклоп, подбрось-ка дровишек!

— Понял, Ник! — отозвался рогатый демон Огня. — Но мне понадобятся силы.

— Ничего, — согласился я.

Пальцы на руках уже начали замерзать. А мне ведь еще сплетать магические нити! Я не смогу сделать это, если пальцы потеряют чувствительность.

Внутри моего живота появился теплый комок. Это демон Огня применил свою магию.

— Живчик, помоги ему, — попросил я демона Природы.

— Хорошо, Ник.

Через минуту кровь быстрее побежала по артериям, разнося тепло по всему телу. Вот, так намного лучше!

— Начнем! — кивнул я Алене Ивановне.

Вот здесь призрачной магии было навалом. Мир Призраков буквально состоял из нее — только черпай и сплетай тонкие нити!

Именно этим я и занялся — потянул тонкую нить и принялся обматывать ею светящийся силуэт Алены Ивановны.

Это была несложная, но кропотливая работа. Не знаю, сколько времени она заняла — я полностью сосредоточился на ощущениях. Закончив с призрачной магией, я вытянул прямо из ледяного воздуха нить Эфира и начал второй слой плетения.

Снова потянулось время. Я следил за ним, механически считая порывы ветра — он то усиливался, то затихал на несколько мгновений.

Наконец, я увидел, как магические нити впитываются в силуэт призрачной женщины. Силуэт становился плотнее.

— Получается.

Я попытался улыбнуться и сморщился от боли. Губы замерзли и пересохли, кожа на нижней губе лопнула.

Я облизал ранку и почувствовал соленый привкус крови.

Магии Смерти вокруг тоже хватало. Это мир и был Смертью — леденящей и беспощадной.

Я зачерпнул ладонями немного густой черноты и позволил ей впитаться в призрака.

— Как вы себя чувствуете, Алена Ивановна?

Призрак не ответил, только беспокойно качнулся — магия Смерти не была уравновешена.

Что ж, осталась только магия Жизни.

Я растерянно оглянулся по сторонам и понял свой просчет.

Жизни здесь не было.

Откуда ей взяться? Это же полностью мертвый мир — царство холода, темноты и призраков.

Единственным живым здесь был я.

Воздушные демоны!

— Тем интереснее, — усмехнулся я. — Эй, демоны, поднапряжемся!

Я достал магию Жизни прямо из своей груди в влил ее в призрачную фигуру Алены Ивановны. Призрак засветился ярче — теперь он был похож на маяк в темноте. Степан Лабуаль, который терпеливо дожидался своей очереди, теперь казался едва заметным, тусклым очертанием.

— Спасибо! — выдохнула Алена Ивановна. — Это… это потрясающе! Я чувствую себя живой, почти как раньше!

— Как раньше я сделать не могу, — сказал я. — Это не в моих силах.

— И не надо, — ответила Алена Ивановна. — Главное — я снова живу!

И под тоскливую музыку ветра она закружилась в странном танце.

— Твоя очередь, Степа, — улыбнулся я.

Кажется, Степан, пытался что-то возразить.

Но я не стал его слушать — у меня на это не оставалось сил. Просто ухватил и потянул нить призрачной магии и снова принялся плести защитный кокон на еле видимой фигуре.

Один оборот, второй оборот…

Нить скользила в пальцах, я почти не чувствовал ее.

— Ник, у нас заканчивается магия, — предупредил меня Циклоп.

— Ничего, демон, — подбодрил я его. — Осталось совсем немного.

Проползла вечность, прежде чем я закончил призрачное плетение. Пошарил рукой вокруг и наугад поймал тонкую нить Эфира.

Один оборот, другой оборот…

Холод залезал под кожу, перед глазами кружились разноцветные пятна. Откуда здесь цвет, это же призрачный мир?

По телу разливалось приятное тепло. Неужели демоны нашли какой-то резерв сил? Или сумели присоединиться к источнику? Но источник Жизни остался на Валааме, в аномалии Огня — откуда ему взяться здесь?

— Ник! — позвал меня далекий слабый голос.

Я улыбнулся ему, не открывая глаз. Сейчас я был очень занят — мои пальцы терпеливо плели виток за витком.

— Ник! — в первому голосу присоединился второй, он звучал тревожно.

Нить выскользнула из пальцев и медленно опустилась на снег. Она была почти незаметной, да и пальцы онемели. Поэтому я долго не мог снова ее подцепить, но я старался. Я очень старался, и у меня получилось.

— Ник! — завопил целый хор голосов. — Ты замерзаешь!

— Что?

Я разлепил глаза и тяжело помотал головой.

Черт, кажется я почти заснул. Заснул в мертвом мире Призраков, который продолжал вытягивать из меня остатки сил.

— Ты замерзаешь, Ник! — наперебой орали демоны.

В их голосах я услышал испуг. И мог их понять — если мы останемся здесь, то все вместе. Никто не вернется в тепло.

Передо мной маячило слабо светящееся пятно — это был призрак Степана Лабуаля. Призрак пытался трясти меня за плечи, но у него ничего не получалось — его ладони просто проходили сквозь мое тело.

— Никита, очнись! — твердил он.

— Сейчас!

Тыльной стороной ладони я стер иней с ресниц и всмотрелся в магическое плетение. Оно было закончено, нити плетения уже растворялись в теле призрака. Но я совершенно не помнил, как мне удалось его закончить.

— Сейчас, Степа! Магия Смерти, потом магия Жизни — и готово!

Левой рукой я зачерпнул горсть темноты. И только в этот момент понял, что говорит мне Степан.

— Не надо, Никита! Давай вернемся в обычный мир. Там закончишь, я потерплю.

— Точно? — нахмурился я.

До сегодняшнего дня я не воплощал призраков. И не знал, можно ли прерывать воплощение. А если Лабуаль погибнет или просто исчезнет?

— У меня хватит сил, — подтвердил Степан. — Эфир и призрачная магия меня подпитывают.

— Хорошо.

Я уперся ладонями в скользкий лед и с трудом поднялся на негнущиеся ноги. А когда я успел сесть? Демоны, ничего не помню!

Снова потряс головой — пятна перед глазами не исчезали. Правда, из разноцветных они стали грязно-серыми. И мельтешили теперь строго за спиной Степана.

И тут пронзительно закричала Алена Ивановна.

Меня словно обожгло изнутри. Сон мгновенно слетел. Я обернулся и увидел серую фигуру, которая намертво вцепилась в волосы Алены Ивановны и тащила ее в темноту.

Другие фигуры бесшумно летели к нам.

Призраки!

Проклятые обитатели мертвого мира увидели нас или учуяли. И явились по наши души!

— Отпусти ее! — рявкнул я.

Одним прыжком оказался рядом с Аленой Ивановной. Оторвал от нее призрака и отшвырнул его в сторону. Пальцы почти не ощутили сопротивления, но призрак все же отлетел, простонав:

— Еда-а-а!

Я увидел, что от него к Алене Ивановне тянутся тонкие светящиеся нити. Они извивались, как щупальца отвратительной медузы и торопливо присасывались в магическому плетению Алены Ивановны.

— Жи-и-изнь!

Этот гад каким-то образом пожирал ее! Он вытягивал из Алены Ивановны магию.

Щелкнув пальцами, я ударил прямо по нитям Молнией. Заклинание должно было перерубить нити, пережечь их.

Но вместо молнии с моих пальцев слетел только слабый всполох. Он перебил несколько нитей, а остальные уцелели.

Я прыгнул и навалился на них телом. Призрачные нити лопнули с тонким звоном, а я упал на лед. Вскочил на ноги и бросился к серому призраку.

— Еда-а-а! — застонал он, плывя мне навстречу.

— Бегите! — закричал я Алене Ивановне и Лабуалю.

Обостренным до предела чутьем я понял, что дикие призраки пришли за ними. Да, и за мной тоже, но об этом я не думал.

Призраки почуяли магию Жизни. Эта магия привлекала их, как запах крови привлекает акул в океане.

Степан Лабуаль отбивался сразу от двух призраков. Не знаю, как это ему удавалось — но все же, Степа не зря при жизни был ликтором. У нас в Ордене даже лабораторных умников натаскивали так, что они могли голыми руками разорвать почти любого демона.

Я сделал шаг — так, чтобы Алена Ивановна оказалась у меня за спиной.

И ударил тянувшихся к ней призраков Огнем. Просто собрал остатки стихийной магии и толкнул перед собой огненный вал.

В ушах снова раздался тонкий стеклянный звон — это лопались магические нити. Несколько призраков взлетели вверх. Двое не успели — Огонь зацепил их. Втянулся в тусклые фигуры и они с диким воем вспыхнули изнутри.

Магия Огня не убивала призраков. Но она обжигала их, причиняя невыносимые мучения. Горящие призраки с воем метались над ледяной равниной.

Остальные кружили поодаль, опасаясь приближаться к нам.

— Ник, бей магией Смерти! — крикнул мне Убийца.

— Не могу! — ответил я.

Магии Смерти здесь было вдоволь. Настолько много, что мне не нужно было тянуть ее из себя — достаточно просто зачерпнуть ладонями, высвободить ее мощь и ударить.

Но я не мог этого сделать до тех пор, пока Алена Ивановна и Степан оставались в этом мертвом мире.

Удар магией Смерти неизбежно зацепит и их. А если они погибнут, то на кой черт я тогда затеял все это воплощение?

— Степа, бегите! — снова крикнул я. — Уводи Алену Ивановну!

— А ты? — прорычал Степан.

Он стремительно вращался, не подпуская призраков к себе.

— Уходи, Лабуаль! Это приказ!

Да, Степан не зря был ликтором. Больше тратя слов, он сжался в комок и прорвал кольцо окружавших его призраков. Подлетел к Алене Ивановне, на лету разворачиваясь обратно в призрачную фигуру. Схватил Достоевскую за руку и исчез.

Ледяной ветер заходил волнами, разочарованно засвистел и заухал. Мертвый мир упустил лакомую добычу и сейчас ревел от злости и досады.

— Вот теперь повоюем! — ухмыльнулся я.

Развел руки в стороны и зацепил столько магии Смерти, сколько мог.

— Время веселиться, демоны!

Призраки медленно приближались ко мне. Двое, который зацепило Огнем, выглядели обожженными лоскутами призрачного тумана. Но остальные были целехоньки.

Ничего, это ненадолго!

— Еда-а-а! — простонал один из призраков и остановился.

Его пугала чернота, которая клубилась в моих ладонях.

— Еда, которая сожрет тебя самого, — усмехнулся я.

— Ты тоже умрешь вместе с нами! — провыл другой призрак.

Я вгляделся и узнал его.

Это был Здоровяк. Один из призраков, которые охраняли ректора.

— Так вот, кто вас послал! — засмеялся я. — А что же он сам не пришел? Испугался?

— Ты умрешь, — повторил Здоровяк. — Тебе не уйти отсюда.

Он был прав. У меня еще хватало сил, чтобы полностью уничтожить мир Призраков. Но шансов уцелеть самому не было.

— Плевать, — ответил я. — Я умру свободным. А вы так и сдохнете рабами демона. Чем он вас заманил?

— Он увел нас силой.

Здоровяк качнулся ко мне. Я предупреждающе вытянул руки, в которых ворочалась мертвящая тьма.

— Стой!

— Ты видел моего друга? — спросил он. — Что он сказал?

— Он сказал, что скучает по тебе. По вашим разговорам и прогулкам в парке.

— Ты можешь освободить нас?

— Я могу убить демона. Тогда вы будете свободны.

Призраки нерешительно кружили возле меня.

— Мы хотим умереть, — сказал Здоровяк. — Смерть — это свобода для нас. Но сначала мы хотим отомстить.

— Я попробую дать вам такую возможность, — кивнул я. — Или отомщу за вас.

— Дай руку, — сказал Здоровяк. — Я выведу тебя отсюда. Сам ты не выйдешь.

— Нет, Никита! — окликнул меня сзади знакомый голос.

Я обернулся и увидел Степу Лабуаля. Чертов призрачный упрямец вернулся за мной.

— Так даже лучше, — кивнул Здоровяк. — Хозяин не учует твой след.

Я держался из последних сил. Но любопытство и здесь не позволило мне спокойно уйти.

— Как ты стал призраком? — спросил я Здоровяка.

— Меня отравил мой младший брат.

— Из-за денег?

— Если бы! — с горечью скривился Здоровяк. — Из-за старого родительского дома и небольшого поместья. Через два года в доме случился пожар, и мой брат погиб. А я вот до сих пор… сам видишь.

— Ты хотел отомстить брату? — спросил я.

— Не знаю. Но было очень обидно. Обида не отпустила меня.

Мне больше нечего было ему сказать. Поэтому я молча кивнул на прощанье и взялся за ладонь Степана.

— Меня звали Александр Горский! — крикнул Здоровяк. — Запомни, ликтор! Александр Горский!

А затем ледяная темнота стремительно закружилась, и я вывалился в летнюю ночь. Я лежал на спине и на мое лицо падали капли дождя.

Глава 5

Тоскливый кошачий вопль разорвал ночную тишину:

— Мя-а-ау!

— Гад! — сонно пробормотал я.

Повернулся на бок и закрыл голову подушкой.

— Мя-а-ау!

— Убийца, ты издеваешься, что ли?

— Мя-а-ау!!!

Ну, все!

Не открывая глаз, я рывком выдернул демона из неведомо где орущего кота.

— Сиди здесь! И чтобы было тихо!

Минуту блаженно прислушивался к тишине, а потом снова провалился в глубокий сон.

* * *

Когда я окончательно проснулся, за окном уже давно рассвело. Киры снова не было рядом. Я повернулся набок. Кровать скрипнула, и у меня закружилась голова. По телу разлилась тошнотворная слабость.

Коварные демоны!

Похоже, вчера я сильно перестарался. После боя в мире Призраков у меня не осталось сил даже на то, чтобы встать с кровати.

Я щелкнул пальцами, пытаясь создать хоть какое-нибудь слабенькое заклинание. И ничего не вышло.

Приехали.

Временами такое случалось с каждым магом. Магия — коварная штука. Создавая заклинания, очень легко не рассчитать силы. И получить вот такой откат.

Пару раз откаты случались со мной и раньше. Однажды накрыло на выходе из особенно сложной аномалии, но тогда я справился.

Скрипнула дверь, и в комнату заглянула Кира.

— Ты проснулся? Никита, зачем ты это сделал? Ты же мог погибнуть!

Я помотал головой.

— Сколько времени? Сколько я проспал?

— Полдень, — ответила Кира, входя в комнату.

В руках у нее была большая чашка.

— Кофе? — обрадовался я и потянулся к чашке.

— Куриный бульон, — ответила Кира. — Выпей.

Черт, это было очень трогательно!

— Спасибо, — улыбнулся я.

Взял чашку и сделал большой глоток. Бульон оказался горячим и очень наваристым.

— А где сама курица? — поинтересовался я. — Одного бульона мне чертовски мало.

— Ты хочешь есть? — обрадовалась Кира. — Я сейчас принесу.

— Еще чего не хватало! Я встану и спущусь на кухню.

— Никита, тебе надо лежать. Ты помнишь, что вчера было?

— В общих чертах. Но, вроде, ничего страшного.

Я огляделся и начал соображать.

Последнее, что я помнил — капли дождя, которые падали мне на лицо.

— А как я очутился в кровати?

— Ваня и Илья Иванович тебя принесли, — объяснила Кира. — Мы думали, что ты умер.

— С чего бы вдруг? Просто немного устал.

Я допил бульон. Отдал чашку Кире и сел. Стены медленно поплыли перед глазами. Усилием воли я остановил их кружение и опустил ноги на пол.

— Тебе надо лежать, — жалобно повторила Кира.

Потом не удержалась и всхлипнула.

Я увидел, что чашка в ее руках дрожит.

— Что случилось, солнышко?

— Ничего, — храбро ответила Кира, утирая слезы. — В самом деле, ничего страшного, Никита! Ну, и проиграем мы суд! Еще можно будет подать апелляцию, а потом просить императора, чтобы он помиловал Николая Степановича!

— А почему ты решила, что мы проиграем? — удивленно нахмурился я.

— Но… как же?

Кира беспомощно смотрела на меня.

Ага.

— Все остальные тоже так считают? — поинтересовался я.

— Никита, прости, — опустив глаза, пробормотала Кира. — Мы совершенно не понимаем, что делать.

— Так проблема только в этом? — улыбнулся я. — Помоги мне встать.

С помощью Киры я поднялся на ноги. Получилось замечательно — даже дверь в ванную комнату почти не двоилась в глазах. Туда я и направился.

На этот раз я начал с теплой воды. Медленно вращая кран, довел ее почти до ледяной. Потом снова сделал теплой, после — горячей.

Теплая.

Ледяная.

Горячая.

Я ни о чем не думал — просто наслаждался ощущениями. Думать было не о чем — план победы над ректором и его демоном сам собой сложился в моей голове. Последний штрих в него внес Убийца, который так удачно разорался сегодня ночью.

Оставалось только подготовить союзников. Потому что в моем плане у каждого была своя роль. И сыграть эти роли требовалось блестяще.

С полотенцем в руках я вышел из ванной. Кира смотрела на меня с легкой улыбкой.

— Нравлюсь? — подмигнул я ей.

Притянул к себе и поцеловал. А потом принялся натягивать штаны.

— Идем на кухню. Я хочу кофе и мяса.

* * *

На кухне Алена Ивановна резала лук. Судя по его количеству, Алена Ивановна занималась этим давно — кольцами лука был завален весь разделочный стол.

Вжик-вжик-вжик!

Нож дробно стучал по разделочной доске, сочная луковица хрустела под лезвием. Кухня так пропахла луком, что даже у меня заслезились глаза.

Я внимательно пригляделся к Алене Ивановне. Теперь она совсем не напоминала призрака. Самая настоящая женщина, которая занята приготовлением обеда на огромную семью. Алена Ивановна даже надела удобные домашние тапочки. Вот только не стояла на полу, а парила примерно в сантиметре над ним.

Вжик-вжик-вжик!

Искрошенная луковица полетела на сковородку, а ее место на доске заняла новая.

— Куда вам столько лука, Алена Ивановна? — улыбаясь, спросил я.

— Это меня успокаивает, — грустно ответила Достоевская.

Со стуком бросила нож на стол и стремительно повернулась ко мне.

— Никита Васильевич, я все понимаю! Но не могу — мне до слез жалко, что у вас ничего не вышло!

— Разве не вышло? — удивился я. — По-моему, вы прекрасно режете лук. А еще вчера не могли взять нож в руки.

— Да-да! — горячо закивала Алена Ивановна. — Спасибо! Я чувствую себя по-настоящему живой. Этот лук — он пахнет, представляете?

Алена Ивановна поднесла дольку лука к носу, сморщилась и чихнула. На ее глазах выступили слезы.

— Видите? Я чувствую!

— Прекрасно, — кивнул я.

— А что будет со Степаном? — спросила Достоевская. — И с его сыном. Как им помочь?

— Я знаю, как, — улыбнулся я. — А вы можете помочь мне.

— Правда?

От избытка чувств Алена Ивановна взлетела к потолку.

— Как?

— Во-первых, подскажите, где спрятана курица, из которой сварили бульон, — рассмеялся я. — Во-вторых, спускайтесь вниз. Будем готовить обед.

— Курица в большой кастрюле!

Алена Ивановна кивнула на плиту.

— Она горячая. Хотите, я вам достану?

Я покачал головой.

— Не нужно.

Подцепил курицу за ногу и оторвал сразу половину. Впился зубами в плотное, пропитанное бульоном волокнистое мясо. Душистый бульон потек по подбородку.

— Вкусно? — с волнением спросила Алена Ивановна.

— Очень! — с набитым ртом закивал я. — Чувствую, вы добавили ягоды можжевельника?

— Да, — удивилась Достоевская. — А откуда вы знаете?

— Я очень люблю мясо. Вы когда-нибудь готовили буженину по-ликторски?

— Нет. А как это?

— Сейчас я вам покажу. Нам нужен хороший кусок свинины.

— Семен Евграфович вчера привез свиную шею. Я хотела потушить ее.

— Давайте шею сюда.

Я плюхнул мясо на разделочную доску. Кусок был изумительный — с толстой жировой прослойкой с одного края.

— Теперь нож и чеснок. Нарежьте чеснок дольками — всю головку.

Пока Алена Ивановна резала чеснок, я тонким ножом накололол кусок свинины в паре десятков мест. Затем начинил мясо дольками пахучего чеснока.

— Теперь обмазываем мясо растительным маслом, посыпаем солью и черным перцем. Кира, где у вас перец?

Я щедро посолил и поперчил свинину.

— Вот так! Теперь нам нужна горчица.

Обмазав мясо горчицей со всех сторон, я плотно завернул его в фольгу.

— А теперь пусть пару часов полежит — нужно, чтобы мясо пропиталось специями.

— А что потом? — с интересом спросила Алена Ивановна.

— Потом мы запечем мясо в духовке. Только тот край, где больше сала, обязательно должен быть сверху — тогда жир пропитает мясо, и оно получится сочным. Запекать не меньше часа!

— Поняла, — кивнула Алена Ивановна.

— Но и это не самое главное.

Я хитро прищурился, с улыбкой глядя на Достоевскую.

— А что? Никита Васильевич, не молчите!

— Главное — что завтра на суде мы поступим точно так же. Приготовим свое блюдо и накормим всех. Рецепт я знаю, дело только за поварами.

— Никита Васильевич! Вы и в самом деле сможете помочь Степану?

— Даже не сомневайтесь, — кивнул я. — Когда мясо будет готово, откройте фольгу и подержите его в духовке еще двадцать минут. Тогда оно получится с корочкой.

— Хорошо, Никита Васильевич! А… а можно, я обрадую Степана?

— Нет. Я сам поговорю с ним. Где он?

— На чердаке. Туда перенесли его бумаги, и теперь он от них не отходит.

— Хорошо, что в доме всего три этажа, — усмехнулся я, направляясь к лестнице. — Вот демоны!

Кира и Алена Степановна с тревогой посмотрели на меня.

— Кофе забыл, — с улыбкой объяснил я. — А я ведь за ним приходил.

Я сделал себе крепкий кофе — сразу побольше.

— Алена Ивановна, вы можете позвать Семена?

Достоевская молча кивнула и растворилась в стене. Через минуту она влетела в кухню уже через дверь. За призрачной женщиной шел невозмутимый Семен Евграфович.

— Доброе утро, господин барон, — вежливо поклонился он.

— Завтра нам предстоит трудный день, — улыбнулся я. — Поэтому сегодня устроим хороший ужин. Придется тебе снова поработать поставщиком. Возьми охранника и машину.

— Сделаю, господин барон.

— Список покупок тебе продиктует Алена Ивановна.

— Понял. Господин барон, сколько ящиков шампанского брать?

— Шампанское не нужно, — усмехнулся я.

Но Семен Евграфович спокойно объяснил:

— Это для завтрашнего вечера. Мы выиграем суд, и вы захотите это отпраздновать. Я могу от вашего имени пригласить князя Барятинского — он будет рад.

— Спасибо, Семен Евграфович, — удивленно сказал я. — Так и сделай. А почему ты уверен, что мы выиграем?

Семен Евграфович пожал плечами.

— Иначе и быть не может. Я вас знаю.

— Вот так, — улыбнулся я Алене Ивановне.

Прихватил свой кофе и пошел наверх.

* * *

— Шампанское — это хорошо! — мечтательно вздохнул Ксантипп. — Никита, а может плеснешь в кофе немного коньяка? Я вчера так вымотался.

— Понимаю, — сочувственно ответил я демону. — Потерпи немного, ладно? Все будет буквально через час.

— Правда? — обрадовался Ксантипп.

— Конечно. Когда это я тебя обманывал?

— Нам всем нужно отдохнуть, — присоединился к разговору Проныра. — Я вчера в первый раз отдал всю магию до самого донышка. Вот ничегошеньки не осталось! Теперь мне придется медитировать неделю, не меньше!

— Непременно, — согласился я. — Отлично понимаю тебя, Проныра. Я бы и сам не отказался от медитации.

— Так давай вместе! — воодушевился демон. — И Умник с нами!

— Я никогда так не уставал, — признался демон-менталист. — Сейчас я бы не смог загипнотизировать даже улитку.

— Это пройдет, — подбодрил я демона.

— А я бы не отказался поработать в саду, — прочмокал Живчик. — Я видел там заброшенную клумбу. Можно вскопать ее и посадить красивые осенние цветы — они хорошо успокаивают.

— Обязательно этим займемся, — пообещал я. — Прямо сегодня. Демоны, я хорошо вас понимаю. Мы с вами вчера чудом не погибли, так что всем нужно прийти в себя.

— А я злюсь, — прорычал Циклоп. — Так непривычно было чувствовать себя беспомощным! И неприятно!

— Держись, дружище! — кивнул я. — Иногда приходится проходить и через это.

И только Убийца отмалчивался. Я чувствовал, что он прислушивается к разговору, но демон молчал.

Наверное, до сих пор обижался на то, что я не дал ему всласть поорать.

Или нет?

— Слушай, Ник, — нерешительно просвистел демон Смерти. — Извини меня. Просто такая тоска навалилась. Ну, не мог я молчать.

— Ладно, проехали, — улыбнулся я. — Между прочим, ты мне здорово помог своими воплями. Теперь я знаю, как прищучить ректора.

— Правда? — обрадовался Убийца. — Тогда можно мне вернуться в кота? Он скучает, и я тоже.

— Можно, — согласился я. — Но чуть позже, ладно?

* * *

На чердак мне пришлось подниматься по узкой приставной лесенке. И все только для того, чтобы в конце пути упереться макушкой в люк в потолке. Просочиться сквозь него я не мог — при всем моем близком знакомстве с призраками, я пока еще не стал одним из них. И слава Ордену!

Пришлось поднимать крышку люка головой — одной рукой я держался за лестницу, а в другой бережно нес чашку с кофе.

Крышка грохнула о пол чердака и подняла столько пыли, что у меня засвербило в носу.

Я поморщился и чихнул, чуть не навернувшись с лестницы.

Степа Лабуаль сидел на старом сундуке, опустив голову и зажав ладони между коленей. Он был похож на призрака старого пирата, который уже устал охранять спрятанные сокровища и ждет-не дождется, когда за ними явится хоть какой-нибудь отчаянный авантюрист.

— Привет! — улыбнулся я.

Сел рядом с ним и сделал глоток кофе.

— Никита, я все решил! — твердо заявил Степан.

— Замечательно, — кивнул я. — А что именно ты решил?

— Я хочу сдаться! Завтра на суде я признаюсь, что это я убил Трубецкого. А если судья мне не поверит…

Степа замолчал, свирепо глядя перед собой.

— И что тогда? — заинтересовался я.

— Тогда я и его убью! Прямо в зале суда!

— Это аргумент, — кивнул я.

— Только не вздумай меня отговаривать! — прорычал Степан. — Я решил твердо.

— Я и не собирался, — мирно сказал я. — Наоборот, я с тобой согласен. Ты обязательно должен признаться.

— Значит, ты мне поможешь? Доведешь воплощение до конца?

— Конечно, Степа. Только предлагаю сделать это прямо в зале суда. Если ты появишься на глазах судьи и публики, это будет намного эффектнее.

— Точно!

Глаза Лабуаля засверкали.

— Я появлюсь прямо перед ними и заявлю, что это я прикончил Трубецкого! Тогда они точно отпустят Николая.

— Да, другого выхода у них не будет, — согласился я.

— Никита, ты настоящий друг, — тихо сказал Степан. — Я всегда знал, что могу на тебя положиться. Ты можешь сделать для меня кое-что еще?

— Что именно?

— За убийство меня наверняка приговорят к смерти. Тем более, что я призрак, а многие люди ненавидят и боятся призраков. Никита, я хочу, чтобы меня казнил ты. Ты сделаешь это для меня?

Я не разлил кофе только потому, что как раз в этот момент сделал последний глоток. С трудом проглотил горькую жидкость и закашлялся.

Степа терпеливо смотрел на меня, и я понял, что он не шутит. Скорее уж, сходит с ума от беспокойства.

— Степан, послушай меня, — сказал я. — Ни тебя, ни Николая не казнят. Завтра вы оба будете оправданы. Но только в том случае, если ты пообещаешь точно меня слушаться.

Черт, Степа был моим ключевым свидетелем! И теперь он мог сорвать все представление, которое я затеял.

— Я буду тебя слушаться, — кивнул Степан. — Ты никогда меня не обманывал. Но если у тебя ничего не выйдет… пообещай мне!

— Хорошо. Если тебя приговорят к смерти за убийство Трубецкого, я казню тебя своими руками.

— Спасибо, — слабо улыбнулся призрак.

Демоны, да пожалуйста! На что только не пойдешь ради старого друга.

— Никита, я хочу завещать тебе свой архив, — торжественно сказал Степан. — Эти бумаги очень важны для меня. Здесь — работа всей моей жизни. Обещай, что не дашь моему труду пропасть.

Я с ужасом покосился на гору бумаг.

— Степа, вот еще одна очень веская причина, чтобы спасти тебя. Кроме тебя в этих бумагах никто не разберется. Здесь у тебя есть записи про сверхдемона?

— Конечно! Вот они.

Степан показал на одну из папок в самом низу бумажной горы.

— Достань ее.

Я попробовал вытащить папку, но вся гора угрожающе вздрогнула, и я сразу передумал.

— Нет уж! Завтра вечером ты своими руками все здесь разложишь. И расскажешь мне о своих исследованиях. Да и у меня есть, чем с тобой поделиться.

Мне во что бы то ни стало нужно было отвлечь Степана от горьких мыслей.

— Ты узнал что-то новое о демонах? — заинтересовался Лабуаль.

— Это слабо сказано, — усмехнулся я. — Ты что-нибудь слышал о наивысших демонах? А об источнике Жизни?

— Наивысшие демоны? Что это?

— Это демоны, которые живут в черных аномалиях. Они куда сильнее обычных стихийных демонов. Помнишь аномалию Смерти, в которой я пропал?

— Конечно!

— Вот, демон Смерти — это один из наивысших демонов.

— Один из? Ты встречал и других?

— Да, — гордо заявил я. — Демона Жадности и демона Азарта. Кстати, аномалия демона Азарта еще не закрыта.

— Правда?

Степа вскочил на ноги.

— Я должен ее увидеть! — заявил он.

— Непременно увидишь. Она в моем поместье.

— Когда мы сможем туда поехать?

— Думаю, через пару дней, как только закончим дела в Столице.

— Отлично!

Вот, что значит настоящий ученый! Лабуаль уже и думать забыл о предстоящем суде и о том, что минуту назад прощался со своим призрачным существованием.

— А что за источник Жизни? — принялся тормошить меня Степа. — Где он?

— На Валааме, внутри аномалии Огня. Там целая матрешка из аномалий.

— Одна аномалия внутри другой? Этого не может быть!

— Как это не может быть? — засмеялся я. — когда я видел их своими глазами. И не только видел, а прошел их насквозь. А что ты скажешь о разумных демонах?

— Бред! — заявил Лабуаль.

— Бред?

Я расхохотался так, что со стропил упал перепуганный паук и поспешно забился в щель между досками.

— Идем со мной!

Я подскочил с сундука и хотел схватить Степу за рукав. Понятное дело, у меня ничего не вышло. Тогда я просто махнул ему рукой:

— Идем!

Я спустился по лесенке, а Степа просто провалился сквозь перекрытие. Хорошо быть призраком!

Я привел его в свою комнату и вытащил из ножен меч.

— Смотри! Металл для этого меча добыли разумные демоны Земли. А выковали его разумные демоны Огня. Между прочим, сущность одного из этих демонов живет в мече.

Я распахнул окно.

Огненный шар сорвался с клинка, громким хлопком перепугав ворон, которые с комфортом расселись на высокой березе. Вороны разлетелись, хлопая крыльями и ругаясь на своем вороньем языке.

— Отдай мне этот меч! — взмолился Степа. — Я должен его изучить!

— Никита, не отдавай! — испугался Громила. — Этот призрак меня пугает. Он какой-то нервный.

— Не отдам, — успокоил я демона.

И сказал Степе:

— Можешь посмотреть меч. Но не вздумай его ковырять и не пытайся добыть из него демона. Он мой друг, а значит — и твой тоже.

— Я буду осторожен, — пообещал Степан, с восторгом глядя на меч. — А жемчужина? Она тоже разумная?

— Да нет, обычная магическая жемчужина. Я украл ее в одной бесхозной аномалии.

— Потрясающе! — прошептал Степан.

— Есть такое дело. Так что, Степа — жизнь полна удивительных чудес и открытий. Но чтобы добраться до них, завтра ты должен будешь в точности делать то, что я скажу. Обещаешь?

— Обещаю! — кивнул призрак.

* * *

Оставив Лабуаля наедине с милым его сердцу мечом, я снова заглянул на кухню. Там уже вовсю работала духовка, и пахло печеным мясом. У меня даже слюнки потекли.

— Никита Васильевич, все правильно? — спросила меня Алена Ивановна. — Температура нормальная?

— Изумительно, — улыбнулся я, кивнув на термометр. — А если вы никого не подпустите к мясу, пока оно не остынет в духовке — то получится настоящий деликатес.

— Я кухню запру, — сурово ответила Достоевская.

— Это правильно, — усмехнулся я. — Интересно, где в этом доме садовый инвентарь?

— А вам зачем?

— Хочу заняться благоустройством сада.

— Не забудь коньяк, — немедленно напомнил Ксантипп.

— И коврик для медитации, — хором добавили Умник и Проныра.

— Конечно, демоны! Все будет по высшему разряду.

С ковриком подмышкой я вышел в сад. Уселся напротив пустой клумбы. Поставил рядом бутылку и бокал и воткнул детскую лопатку — другой не нашлось.

Тут же явился кот. Он тоже сел, обвил лапы хвостом и требовательно мяукнул.

— Ждешь своего друга? — усмехнулся я. — Ну, что, демоны! Для отдыха все готово. Но сначала — тренировка.

— Как? — в один голос ахнули демоны. — Никита!

— Вот так, — сурово ответил я. — Покажите мне, на что вы способны, и не отлынивать. Циклоп, выпускай первого!

Глава 6

Ох, и задали мне демоны жару!

На это я и рассчитывал — другого способа растормошить их я просто не нашел. Зато сейчас они старались на всю катушку.

Циклоп сразу бросил в бой тяжелую артиллерию — здоровенного демона Льда с тяжелым Ледяным молотом. Демон ловко размахивал своим оружием, так что я едва успевал уворачиваться. Один раз пришлось даже выставить каменный щит, иначе грозный молот демона разбил бы мне голову.

В конце концов, я умудрился создать лужу под его когтистыми лапами, а заморозил ее демон уже самостоятельно. Он этого не хотел, но у демонов Льда есть такая особенность — замораживать все вокруг. Вот и воду он тоже заморозил. Потом поскользнулся на ней, выронил молот и проехался мордой по льду. А напоследок еще и прилип к нему длинным фиолетовым языком.

Вторым напал демон Воздуха. Он принял облик огромной гарпии, у которой вместо клюва была широкая пасть, полная острых зубов. Демон нападал сверху — это давало ему преимущество. Сначала я попробовал сбить демона огненным шаром. Демон увернулся, да еще и создал воздушный вихрь, размахивая широкими крыльями. Огненный шар отбросило в сторону, и он взорвался в стороне от демона.

Тогда я просто-напросто саданул мерзавца молнией. Молния ударила сверху — я тоже умел использовать это преимущество.

Демон взвыл и зашел на вынужденную посадку, поджимая крыло, в котором молния прожгла дыру с рваными краями.

Тогда Циклоп решил доказать, что он не только самый сильный из демонов, но и может командовать войсками. Все мои приятели выступили против меня одновременно.

Щелчок — и слева появилась белая раковина Ксантиппа.

Еще щелчок — и справа вырос гриб с белой шляпкой, похожей на яйцо динозавра. Именно так при жизни выглядел мой демон-менталист по имени Умник.

Щелчок!

Зеленый лопоухий демон Природы радостно засмеялся, глядя на меня.

Щелчок!

В воздухе завис Проныра, похожий на объятую пламенем летучую мышь.

Последним, как и положено полководцу, явился сам Циклоп — огромный, рогатый и с огненной плетью в мускулистой лапе.

— Вот вы как? — усмехнулся я. — Все на одного?

— Живчик! — проревел Циклоп и сам хлестнул меня огненной плетью.

А Живчик мгновенно вырастил колючие кусты. по его замыслу я должен был в них запутаться.

Вот только я успел отпрыгнуть, и плеть Циклопа угодила прямо по зеленым побегам, которые на глазах обуглились.

Живчик зашипел от боли — он не ожидал от Циклопа такого коварства.

Неожиданный сбой плана помешал Умнику. Он должен был ударить направленной ментальной волной и лишить меня воли. Но я успел укрыться за широкой спиной Циклопа. Ментальный удар достался огромному демону и превратил его в нелепо застывшую куклу.

— Ксантипп! — крикнул я. — Переходи на мою сторону! Поставлю еще бутылку!

Это решило исход сражения.

Демон Воды мигом решил, что со мною полезнее дружить, и обрушил на нас настоящий водопад.

Мне ливень не причинил никакого вреда — разве что оглушил шумом падающей воды. Но этот же шум напрочь заглушил убаюкивающую песню Умника. А промокшие демоны Огня мигом потеряли боеспособность.

— Сдавайтесь! — весело крикнул я, скручивая Живчика его же лианами.

Демон Природы шипел и извивался, но вырваться не мог.

— Это нечестно! — взревел Циклоп.

— Зато эффективно, — ухмыльнулся я.

— Ксантипп должен был сражаться за нас!

Возмущенный Ксантипп пустил в морду Циклопу тонкую струйку воды и попал точно в пасть.

Демон Огня громко чихнул, из его ноздрей вырвались облачка пара.

— Никита снова нас победил, — примирительно сказал Умник. — Нам уже пора к этому привыкнуть.

— Да не в этом дело, — усмехнулся я. — А в том, что наша магия снова при нас.

— Верно! — удивленно прорычал Циклоп. — Никита, ты молодец!

— А то! — гордо сказал я. — Мы все молодцы, и теперь можем отдыхать. Проныра, Умник — можете медитировать хоть до завтрашнего утра.

— А ты? — спросил менталист.

— А я как обычно. Выпью с Ксантиппом, сыграю в шахматы с Циклопом и помогу Живчику вскопать его любимую клумбу.

— Я и сам справлюсь, Ник, — великодушно предложил демон Природы. — Отдыхай.

— Спасибо, Живчик, — улыбнулся я. — Ты самый лучший из всех зеленых демонов, которых я знаю.

Польщенный демон радостно оскалился и исчез. За ним растаяли и остальные.

А я открыл глаза.

Черный кот с рваным левым ухом все так же сидел напротив меня.

— Не испугался? — удивился я.

Тренировка с демонами — зрелище не для слабонервных. Неподвижно сидящий человек то покрывается льдом, то полыхает жарким пламенем, то искрит молниями.

Но кот не сбежал, он терпеливо дожидался своего приятеля — демона Смерти.

— Убийца, иди, — сказал я и щелкнул пальцами, воплощая демона Смерти в кота. — Завтра тебе придется много поработать. Ты готов?

— Будем убивать ректора? — кровожадно просвистел Убийца.

— Почти, — усмехнулся я.

— Я готов! — заверил меня демон.

Кот одним движением скользнул в густую траву. А я откупорил бутылку и налил в бокал немного янтарной жидкости.

— Циклоп, твой ход!

— «Дэ» два — «дэ» четыре!

— Решил атаковать ферзевой пешкой? Ну-ну!

Прямо из моей коленки вырос тонкий зеленый побег. Он обвился вокруг ручки детского совка и принялся деловито рыхлить слежавшуюся землю.

Это Живчик выполнял свое обещание провести огородные работы самостоятельно.

— Как удобно! — удивился я. — Живчик, а ты можешь прокрасться в дом и стащить из кухни лимон?

— Могу, Ник, — совершенно серьезно ответил демон Природы. — Но это напугает Алену Ивановну. Давай, я лучше его выращу.

На зеленом побеге появился белый цветок с пятью длинными узкими лепестками. Через минуту на месте цветка уже красовался плотный зеленый лимон. Он желтел прямо на глазах.

— Спасибо, Живчик! — улыбнулся я, срывая лимон.

Сделал глоток коньяка, откусил лимон и сморщился от невыносимо-кислого вкуса.

Отлично!

— Никита! — нерешительно окликнули меня сзади.

Не вставая, я повернул голову. В трех шагах от меня переминался с ноги на ногу Ваня Торопов.

— Ты занят?

— Очень, — проникновенно сказал я.

И рассмеялся, увидев, что Ваня принял мои слова за чистую монету.

— Не занят, присаживайся.

Подойдя, Ваня удивленно покосился на зеленый побег, который шустро орудовал лопатой.

— А это что?

Я развел руками.

— Осваиваю магическое садоводство, как могу. Выпить хочешь?

Мы выпили по глотку, и Ваня осторожно спросил:

— Никита, ты можешь поговорить с Аней?

— О чем? — удивленно уточнил я. — Вань, если у вас личные проблемы, то лучше решите их между собой. Вмешивать кого-то — плохая идея.

— Да нет, — весело оскалился Ванька. — С этим у нас все отлично. Просто Аня не верит тебе. Думает, что ты всех подбадриваешь просто, чтобы мы не расклеились окончательно. А на самом деле, ситуация безвыходная.

Ванька потер ладонью лоб, и на нем осталось темное пятно.

— Я ей говорил, что ты не стал бы никого обманывать. Но она не верит.

— А Маша? — спросил я.

Я собирался поговорить с внучкой Николая Степановича, просто не успел. Маша должна была сыграть важную роль в разоблачении ректора.

— Маша держится, — нахмурился Иван. — Алена Ивановна и Степан Батистович ее успокоили.

— Батистович? — удивился я.

— Ну, да, — кивнул Ванька. — Он же родом из Бельгии, ты не знал? Стефан-Батист Лабуаль.

Ага, вот и выяснилось Степино отчество. Надо не забыть рассказать об этом Алене Ивановне. Хотя, она наверняка уже знает.

— Да это неважно, — нетерпеливо продолжил Иван. — Аня все время говорит Маше и мне, что ты затеял какую-то ерунду.

Он виновато посмотрел на меня:

— Пойми, она не со зла. Просто у нее жизнь была трудная. Она считает, что людям доверять нельзя.

Ваня тяжело вздохнул:

— Она и мне не верила поначалу.

— Ладно, поговорю, — усмехнулся я. — Только приведи девушек сюда, ладно? Я обещал своим демонам отдых в саду и не хочу их обманывать.

— Хорошо, — кивнул Ванька.

* * *

Глядя ему вслед я вспомнил, что надо бы узнать обстановку в моем поместье. Достал магофон и набрал номер Захарова.

— Да!

Голос Кости звучал гулко и искажался, как будто Захаров сидел в большой металлической бочке.

— Никита? У нас все отлично. Все здоровы, стройка идет, ресурсы собираем.

Захаров оттарабанил информацию без запинки — как будто репетировал заранее. Эхо послушно повторило за ним эту ахинею.

— А что у тебя с голосом? — недоверчиво спросил я.

— Все в порядке.

— А почему ты звучишь, как из колодца?

— Я просто прячусь в Тени.

— От кого?

— От Потапа.

— Зачем⁈

— Ну… это просто игра такая. Никита, можно я тебе позже перезвоню?

— Нет! — начиная сердиться, отрезал я. — Рассказывай все сейчас. Вы там окончательно впали в детство? Прятаться в Тень от медведя! И кто тебя научил ходить в Тень?

— Потап научил, — объяснил Захаров. — И меня, и Аркадия с Арсением. А теперь проверяет, как у нас получается. Никита, если он меня найдет, то…

— Да нафига вам это нужно? — изумился я. — Нет, навык отличный, конечно…

— Вот именно! — подхватил Захаров. — Замечательный боевой навык! И мы тренируемся.

— Костя, я задницей чую, что ты мне что-то недоговариваешь!

— Да я правду говорю! — с фальшивой убедительностью воскликнул Захаров. — Ай! Потап!!!

Я услышал сухой треск электрического разряда и довольный рев Потапа.

— Костя, он тебя молнией шандарахнул, что ли?

— Да! Черт, больно! Никита, я потом перезвоню.

И Захаров бросил трубку.

Я озадаченно покрутил головой.

Каких демонов они там творят?

Чутье прямо-таки вопило мне, что надо срочно вернуться в поместье и самому разобраться — в чем там дело.

Ну, ничего!

Разберусь с ректором и выведу своих бандитов на чистую воду!

Потап их учит прятаться в Тень! Интересно, как медведь их учит? Хотя, если он не стесняется пользоваться молниями, то процесс обучения наверняка идет быстро.

Я не выдержал и заржал в голос.

* * *

Именно в этот момент из-за угла дома показались Ваня и девушки.

— Видишь? — торжествующе сказал Торопов Ане. — Смеется! А ты говоришь, что он ничего не придумал.

— Вот пусть и расскажет мне, — упрямо нахмурилась Аня. — А то напустил тумана, а сам хохочет.

Девушка с воинственным видом направилась ко мне.

Но меня больше интересовала Маша. Она шла чуть позади влюбленной парочки. На руках у Маши были резиновые перчатки.

— Никита Васильевич, можно я вам помогу? — спросила она, ничуть не удивившись трудолюбивому зеленому стеблю, который орудовал лопатой.

— Тоже любишь возиться в саду? — улыбнулся я.

— Очень, — призналась Маша. — У меня Дар Природы, разве вы не знаете? На нашей даче я сама все вырастила. Вы видели сосну у входа?

Я вспомнил толстое дерево, в которое чуть не врезалась машина студентов, собиравшихся сжечь дачу Лабуаля.

— Я посадила ее, когда мне было пять лет. Мой Дар только проснулся, и на следующее утро мы с дедушкой посадили эту сосну.

Маша улыбнулась воспоминаниям. Потом присела на корточки и принялась осторожно выбирать из вскопанной земли корни сорняков.

Девушка выглядела на удивление спокойной.

— Завтра на суде тебя будут допрашивать, — сказал я.

— Я знаю, — не поднимая головы, кивнула Маша.

— Обвинитель захочет, чтобы ты дала показания против своего дедушки. Он будет разговаривать с тобой очень жестко.

— Я ему не позволю! — с вызовом сказала Аня.

— Помолчи, пожалуйста, — мягко попросил я.

Аня негодующе фыркнула, но замолчала.

— Ты должна будешь честно рассказать все, что видела, — сказал я Маше.

— Хорошо.

— А еще обвинитель попытается выставить тебя соучастницей. Скажет, что это ты заманила Трубецкого на дачу.

— Но… это не я!

— Маша, послушай меня, это очень важно! Ты должна будешь рассказать правду о том, как познакомилась с Трубецким. Не пытайся свалить вину на него, рассказывай все так, как рассказала мне.

— Тогда ее деда казнят! — не выдержала Аня. — Вы что, не понимаете? Надо сделать виноватым Трубецкого, только тогда у Николая Степановича есть шанс!

Аня с подозрением уставилась на меня.

— Чего вы улыбаетесь?

— Хорошо смотришься, — усмехнулся я. — Прямо разгневанная валькирия!

— Думаете, у меня не хватит смелости сказать судьям все, что я думаю? Ошибаетесь!

— Отлично, — рассмеялся я. — Так и сделай.

— Что?

Глаза Ани стали круглыми от удивления.

— Завтра сядешь рядом со мной. Если обвинитель будет слишком наседать на Машу, я дам тебе знак. Устроишь скандал. Справишься?

Аня упрямо сжала губы.

— Даже не сомневайтесь! Я не дам подругу в обиду!

И тут в моем кармане завибрировал магофон.

Захаров опять звонит, что ли?

Я взглянул на экран и резко сказал Торопову:

— Уведи девушек, быстро! И сам уходи.

— Кто это? — требовательно спросила Аня.

Но Торопов обнял ее за плечи и почти силой повел к дому.

Магофон в моей руке продолжал трезвонить.

Я дождался, когда Ваня и девушки скроются из вида, и только тогда ответил на звонок:

— Слушаю вас, Сергей Васильевич!

— Добрый день, господин барон! — сказал ректор. — Как вы себя чувствуете? Вы так долго не отвечали, что я начал переживать за вас. Вы живы после встречи с моими призраками?

— Пока не знаю, — спокойно ответил я.

— Да, мои мальчики рассказали, как вы от них бегали, — сухо рассмеялся ректор. — Спаслись чудом, не так ли?

Я осторожно выдохнул. Похоже, ректор ничего не знал о моем сговоре с призраками.

— Вы решили пожертвовать Степаном Лабуалем, Никита Васильевич? — спросил Кравцов. — Я правильно вас понял? Вы ведь для этого повели его в мир Призраков? Чтобы сделать видимым и предъявить суду?

— Да, — вздохнул я.

— Но у вас ничего не вышло, — удовлетворенно сказал ректор. — Вы не смогли воплотить его до конца. Видите, как полезно иметь преданных и верных слуг? Я знаю все, как будто видел это своими глазами.

— Да, слуги у вас грозные, — согласился я.

— Вы сильный противник, господин барон, — польстил мне ректор. — Но живые не могут противостоять мертвым. Не стыдитесь своего поражения.

Я просто промолчал в ответ. Сейчас нужно было не спугнуть этого самоуверенно и хитрого индюка.

— Что вы теперь собираетесь делать, Никита Васильевич? — спросил ректор. — Что вы решили? Времени у вас совсем не осталось.

— Вы поставили меня перед трудным выбором, Сергей Васильевич, — признался я.

— Ну, что ж, — усмехнулся Кравцов. — Тогда увидимся завтра в суде. Помните, мое предложение в силе. Я могу дать показания о том, что у Николая Лабуаля магическое помешательство.

— Хорошо, Сергей Васильевич, — согласился я. — Я не забуду об этом.

— До свидания, господин барон!

Ректор повесил трубку.

Я спрятал магофон в карман и весело улыбнулся.

* * *

— Никита Васильевич! — окликнула меня Алена Ивановна. — Стол накрыт!

— Иду! — откликнулся я. — Живчик, заканчивай свои землеройные работы. Ох, ничего себе!

Пока мы обменивались любезностями с ректором, Живчик успел не только вскопать землю, но и засеять клумбу. И теперь на ней покачивались лимонно-желтые и ярко-оранжевые пушистые шары. Над ними деловито жужжала одинокая пчела. То ли она не успела собрать летнюю норму меда, то ли была ударником труда.

— Хризантемы, — гордо сказал Живчик. — Будут цвести до поздней осени. Правда, красиво?

— Замечательно, — согласился я. — Ладно, идем обедать.

За столом собрались абсолютно все. Даже охранники и призраки. И все нетерпеливо смотрели на меня.

В середине заваленного вкусностями стола гордо стояло огромное блюдо с запеченной бужениной по-ликторски.

Я отрезал тонкий ломтик мяса и положил его на тарелку.

Буженина вышла отменная. Плотное, розовое мясо с прозрачными пластинками чеснока и черной крошкой молотого перца по краю.

Я попробовал и довольно кивнул:

— Алена Ивановна, это потрясающе!

— Барон! — нетерпеливо сказал Илья. — Может быть, ты наконец расскажешь нам, какой у тебя план?

Остальные дружно закивали.

Все, кроме Семена Евграфовича. Он осуждающе смотрел на Илью.

— Завтра сами все увидите, — улыбнулся я. — Кроме того, план в любой момент может поменяться. А я еще не закончил приготовления.

— Тебе нужна помощь? — деловито спросил Илья.

— Да, — усмехнулся я. — У тебя есть номер магофона его величества? Продиктуй мне.

— Что?

Илья изумленно выпучил глаза.

— Барон, ты с ума сошел? Зачем ты собрался звонить императору?

— Диктуйте, ваше благородие, — веско сказал Семен Евграфович. — Господин барон знает, что делает.

Илья обвел собравшихся грозным взглядом.

— Всем заткнуть уши! — приказал он.

А затем нехотя продиктовал мне несколько цифр.

— Это его личный номер, Барон! — предупредил меня Илья. — Если ты решил побеспокоить императора по какому-нибудь дурацкому поводу, то…

Я сделал ему знак помолчать.

— Ваше величество, добрый день! Вас беспокоит барон Волков.

— Никита Васильевич? — удивился император. — Как вы узнали мой номер?

— С помощью пыток и шантажа, — усмехнулся я. — Это мои любимые методы. Ваше величество, вы же не хотите пропустить замечательный спектакль?

— Спектакль? — изумился император. — Вы звоните, чтобы пригласить меня в театр?

— Лучше. Завтра состоится уникальное представление. Думаю, оно будет интереснее, чем Императорский магический турнир.

— Где? — быстро спросил император.

— В зале городского суда. Будут судить профессора Лабуаля.

— Я слышал об этом деле. Вы считаете, что мне стоит там присутствовать?

— Обязательно. Вы сыграете очень важную роль.

— Даже так? И кого я буду играть?

— Разумеется, себя, — улыбнулся я. — Грозного, справедливого и милосердного монарха.

— Тогда я приеду, — сказал император.

— Только не приезжайте заранее. Будет лучше, если вы немного опоздаете. И прихватите с собой побольше гвардейцев — пусть оцепят здание.

— Умеете вы заинтриговать, Никита Васильевич!

— Ваше величество, — вспомнил я. — Пригласите с собой графа Новикова. Ну, того самого, который хочет стать главой губернской Службы ликторов.

— А он-то вам зачем? — удивился император.

— Мне кажется, нам с ним пора познакомиться.

Я попрощался с императором и весело улыбнулся своей дружной команде.

— Ешьте, набирайтесь сил. Нельзя облажаться на глазах у его величества.

— Барон! — простонал Илья.

Глава 7

Ровно в девять часов утра я вошел в здание суда. На моих руках спокойно лежал черный кот с разорванным левым ухом. Кот равнодушно поглядывал желтыми глазами на суету вокруг.

На входе меня попытался остановить дежурный жандарм.

— С котом нельзя, ваше благородие!

— Ваша милость, — поправил я жандарма. — Почему нельзя?

— Не положено! — браво отчеканил жандарм.

— Кем не положено? — не повышая голоса, спросил я. — Когда не положено?

— Ваша милость, — взмолился жандарм. — Ну, не могу я вас с котом пропустить!

— Зови начальство, — решил я. — пусть предъявят бумагу, в которой сказано, что котам нельзя в здание суда.

Я почесал кота за ухом. Кот лениво зевнул, показав острые клыки и розовый язык.

Вокруг нас уже начали собираться журналисты. Защелкали вспышки камер.

Я старательно сохранял серьезное выражение лица. А жандарм принялся нервно оглядываться в поисках подмоги.

— Ваше благородие! — крикнул он какому-то чиновнику в сером деловом костюме и с папкой подмышкой. — Тут с котом…

Но чиновник только отмахнулся от несчастного жандарма.

К нам подошла Кира.

— Я адвокат профессора Лабуаля, — сказала она и показала жандарму свое удостоверение. — Этот кот — важный свидетель по делу профессора.

— Да как же, госпожа Белова! — попытался возразить жандарм. — Разве кот может быть свидетелем? Он же не говорит!

— Свидетель, — непреклонно повторила Кира. — И вещественное доказательство. Вы собираетесь мешать работе суда?

Жандарм вспотел и проклял час, когда его назначили на охрану судебного заседания. Это ясно читалось в его глазах.

— Никак нет, не собираюсь. Но и вы меня поймите, госпожа Белова! Меня же начальство взгреет.

— Я предупрежу их, — кивнула Кира.

— проходите, — с облегчением выдохнул жандарм и посторонился.

В коридоре нас окружили журналисты.

— Госпожа Белова, как вы собираетесь защищать профессора? Ваш подзащитный намерен подтвердить свое признание?

— Я сделаю все возможное, чтобы установить истину, — твердо ответила Кира.

— Молодец! — шепнул я ей на ухо. — Ты отлично держишься.

— А зачем вам кот? — выкрикнул кто-то из журналистов. — Это ваш талисман?

— кот является частью линии защиты. Извините, я не могу раскрыть вам подробности.

Я оттеснил в сторону самых нахальных репортеров и помог Кире пройти в зал для заседаний.

Зал был полон. Вся Столица собралась посмотреть на то, как известного профессора будут судить за убийство.

Я окинул взглядом бесконечные ряды зрителей. Увидел старого Трубецкого — князь ответил мне суровым взглядом. Но я искал не его, а ректора Кравцова.

Вот он!

Ректор сидел в своем кресле, для которого специально освободили место. Рядом с ним стоял охранник. А в воздухе над головой Кравцова колыхались невидимые для зрителей призраки.

Ректор хмуро посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на кота и удивленно поднял бровь.

Чтобы успокоить его подозрения, я напустил на себя печальный и растерянный вид. И даже отвел глаза в сторону.

Ректор едва заметно улыбнулся.

Хорошо. Я не хотел, чтобы он что-то заподозрил раньше, чем начнется основная часть представления.

Для свидетелей освободили места в первом ряду — напротив судейского стола. При этом свидетелей защиты и обвинения рассадили подальше друг от друга.

Помощник прокурора Прокудин уже сидел за своим столом, внимательно читая какую-то бумагу. Когда в зал вошла Кира, Прокудин поднял голову и торжествующе улыбнулся. Потом посмотрел на меня, и его взгляд стал напряженным.

Я сделал вид, что даже не замечаю его. Наклонился к Кире и шепнул ей на ухо:

— Удачи, солнышко! У нас все получится.

— Верю.

Кира едва заметно улыбнулась мне в ответ и прошла к своему месту.

— Встать! — громко объявил служитель. — Суд идет!

Из боковой двери вышел судья в длинном напудренном парике и два заседателя. Судья выглядел усталым и равнодушным. Круги под его глазами говорили о том, что он не выспался, а красный нос выдавал пристрастие к выпивке.

Когда судьи заняли свои места, служитель объявил:

— Садитесь!

Наступила очередь судьи.

Он стукнул деревянным молотком по столу, откашлялся и лениво объявил:

— Судебное заседание начинается! Введите обвиняемого.

Этого момента с нетерпением ждали зрители и журналисты.

Когда двое жандармов с саблями ввели профессора Лабуаля в зал, снова защелкали вспышки камер. По рядам пробежал нестройный шум.

— Дедушка! — тихо вскрикнула Маша, которая сидела рядом со мной. Я несильно сжал ее руку, напоминая, чтобы она успокоилась.

Профессор Лабуаль не услышал голос внучки — в зале суда было слишком шумно. Ни на кого не глядя, Лабуаль подошел к скамье подсудимых и устало опустился на нее. Жандармы встали по бокам.

— Обвинитель, начинайте опрос свидетелей! — распорядился судья.

Прокудин поднялся со своего места и улыбнулся зрителям. Было видно, что помощник прокурора не упустит возможности покрасоваться.

Сначала он вызвал жандармов, которые первыми прибыли на место происшествия. Жандармы в подробностях рассказали о том, что увидели на даче Лабуаля.

Особенно впечатлил публику рассказ о мертвом молодом человеке, который лежал на полу в луже собственной крови.

— Молоденький совсем, — басом сказал жандарм, косясь на помощника прокурора.

Кто-то из зрительниц сочувственно охнул.

Мне все стало понятно. Мерзавец Прокудин нарочно подговорил свидетелей, чтобы они давили на жалость к убитому.

— Защита, начинайте допрос свидетеля, — разрешил судья.

— Скажите, вы видели на полу рисунок, сделанный кровью? — спросила Кира жандарма.

— Конечно, видел, — ответил жандарм. — Как не видеть? Такая мерзость!

— Это вы задержали профессора Лабуаля?

— Да. Мы с напарником.

— Во время задержания вы надели на него наручники?

— Конечно! А как не надеть — он ведь человека убил.

— Вы обратили внимание — была ли на руках профессора кровь?

Жандарм открыл рот и вопросительно посмотрел на Прокудина. Помощник прокурора еле заметно пожал плечами.

— Я не помню, — пробормотал жандарм.

— Вы надевали человеку наручники и не заметили кровь на его руках? — удивилась Кира. — Или крови на них не было?

— Я не помню, — уперся жандарм. — Не до того мне было. Я как мертвеца увидел — меня прямо затрясло всего. Он ведь ему горло перерезал!

Последние слова жандарм почти выкрикнул.

Я покосился на Николая Лабуаля. Его голова была опущена. Но я заметил, что он внимательно прислушивается к словам жандарма.

А еще я заметил интерес во взгляде ректора. Кравцов внимательно смотрел на Киру — как будто пытался разгадать ее линию защиты.

— У меня больше нет вопросов к свидетелю, — сказала Кира.

Жандарм, отдуваясь, покинул свидетельское место.

Следующим Прокудин вызвал медицинского эксперта. Помощник прокурора не был дураком, и на этот раз сам решил перехватить инициативу.

— Расскажите по порядку обо всем, что вы увидели на месте преступления, — попросил он свидетеля.

— Я увидел труп молодого человека с перерезанным горлом. Вокруг тела была нарисована пентаграмма.

— Чем нарисована? — уточнил Прокудин.

— В момент первичного осмотра я этого не знал, — степенно ответил эксперт. — Мне показалось, что рисунок мог быть сделан кровью. Но тогда я не мог это утверждать.

— А сейчас? — спросил Прокудин.

— Я сделал анализ в лаборатории, — ответил эксперт. — И установил, что рисунок сделан кровью убитого.

Свидетель очень старался, чтобы его не поймали на неточностях.

Я только усмехнулся.

— Как вы думаете, каким инструментом мог быть нанесен рисунок? — спросил Прокудин.

— Каким угодно.

Эксперт пожал плечами.

— Это была просто широкая неровная линия.

— Хорошо, я уточню вопрос, — улыбнулся помощник прокурора. — Был ли этот рисунок сделан рукой?

— Не знаю, — ответил свидетель. — Я не заметил следов, или отпечатков пальцев в крови. Простите!

Он достал из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб.

— А могли рисунок нанести свернутой тряпкой? — спросил Прокудин. — Или кистью?

— Вполне возможно, — кивнул эксперт.

Взглянул на судью и торопливо добавил:

— Но я этого не утверждаю!

— Скажите, вы обследовали руки обвиняемого?

— Нет. Когда я приехал на место преступления, его уже увезли.

— А позже?

— Но какой в этом смысл? — удивился эксперт. — Ведь он мог вымыть руки!

— У меня больше нет вопросов к свидетелю, — улыбнулся Прокудин.

— У защиты тоже нет вопросов, — сказала Кира. — Но обвинение пока не доказало, что рисунок на полу сделал профессор Лабуаль.

— А вы не доказали, что его сделал не профессор, — парировал Прокудин.

— Хватит! — рявкнул судья и ударил молотком по столу. — Прения будут после опроса свидетелей!

— Простите, ваша честь, — одновременно сказали Кира и Прокудин.

— Вызовите следующего свидетеля, — кивнул судья.

— Я вызываю Марию Лабуаль! — громко сказал Прокудин.

Маша вздрогнула. Я незаметно погладил ее ладонь и шепнул:

— Иди, и ничего не бойся.

Девушка, гордо подняв голову, прошла на свидетельское место.

— Вас зовут Мария Лабуаль? — спросил Прокудин. — Вы являетесь внучкой обвиняемого и в день убийства были на месте преступления?

— Да, — твердо ответила Маша.

— Как вы там оказались?

— Я приехала на дачу вместе с Юрием Трубецким.

— С убитым? — уточнил Прокудин.

— Да.

Голос Маши едва заметно дрогнул.

— Это вы его пригласили?

Зал замер, ожидая ответа Маши.

— Я… я не помню.

— Вот как? — картинно удивился Прокудин. — Вы были пьяны?

— Что? — воскликнула Маша. — Нет!

— Почему же вы не помните, кто предложил поехать на дачу? Или просто не хотите говорить?

— Я чувствовала себя нехорошо. Возможно, это было ментальное воздействие!

— Невозможно, — парировал Прокудин. — Убитый Трубецкой не был менталистом.

— Обвинитель, вы собираетесь спорить со свидетелем? — удивился судья.

— Ваша честь, я пытаюсь показать, что свидетель не хочет говорить правду.

— Суд разберется. Продолжайте допрос!

— Что произошло на даче? — спросил Прокудин.

— Трубецкой напал на меня и…

— Не так быстро! — остановил Машу помощник прокурора. — Давайте выясним все по порядку. Вы открыли дом своим ключом?

— Да, — кивнула Маша. — Кажется. У меня был ключ.

— И когда вы открыли дверь, то пригласили Трубецкого войти? — улыбнулсч помощник прокурора.

— Наверное. Не могла же я оставить его на улице.

— Значит, вы сами пригласили молодого человека в дом? И что было дальше?

— Мы поднялись в спальню, — прошептала Маша.

— Свидетельница, говорите громче! Я вас не слышу!

— Мы поднялись в спальню, — покраснев, повторила Маша.

— Трубецкой вел вас силой?

— Нет, я шла сама.

В зале раздался смех и свист. Маша испуганно сжалась.

— Я была как в тумане. Не понимала, что делаю.

— Вам было нехорошо? — с фальшивой заботой спросил Прокудин.

— Да.

— Вас осматривал врач?

— Да. Сразу… сразу после того, как приехала полиция.

— И что он вам сказал?

— Ничего. Врач перевязал мне порезы и дал какую-то таблетку.

— Мы вызовем этого врача. Значит, у вас были порезы? Как вы их получили?

— Не помню. Кажется, я упала в обморок, когда появился призрак.

Зал взорвался криками. Кот на моих руках вздрогнул и дернул рваным ухом.

— Никита, еще не пора? — спросил меня демон Смерти.

— Нет, — ответил я, погладив кота. — Все только начинается.

Тем временем Прокудин удивленно смотрел на Машу.

— В момент убийства вы видели призрака?

— Нет, — пробормотала Маша. — Трубецкой держал меня за руки и тянул к кровати. Вдруг в комнате стало очень холодно. Засвистел ледяной ветер. А потом стул взлетел к потолку и ударил Трубецкого по голове.

Зал затаил дыхание. Даже судья приоткрыл рот, слушая Машу.

— Стул взлетел сам? — уточнил Прокудин.

— Да! — отчаянно выкрикнула Маша. — Это был призрак! Это он ударил Трубецкого! А потом утащил его в подвал. Это был призрак моего прадедушки! Почему вы мне не верите⁈

Аня сорвалась с места и подбежала к подруге.

— Отстаньте от нее! — крикнула она Прокудину. — Чего вы добиваетесь! Маша, идем!

Она обняла рыдающую Машу за плечи и попыталась ее увести.

— Охрана, выведите эту девушку! — рявкнул судья, громыхнув молотком по столу. — Обвинитель, продолжайте допрос свидетеля!

— В этом нет смысла, ваша честь, — улыбаясь, заявил Прокудин. — Очевидно, что свидетельница отчаянно врет, пытаясь выгородить себя и своего деда. Она заманила Трубецкого на дачу и сама впустила его в дом. У не на руках порезы — возможно, от того самого осколка, которым перерезали горло несчастному молодому человеку. А теперь свидетельница рассказывает нам сказки про призрака-убийцу. Думаю, что Мария Лабуаль является соучастницей убийства.

— Это не относится к делу, — остановил его судья. — Сейчас мы пытаемся установить виновность Николая Лабуаля. Но суд учтет ваше заявление.

Прокудин торжествующе посмотрел на Киру.

А я в этот момент смотрел только на ректора Кравцова.

Ректор поймал мой взгляд и снисходительно улыбнулся. В его взгляде была жалость. Затем он поднял руки и беззвучно зааплодировал.

— Браво, господин барон! — прочитал я по его губам.

Когда публика немного успокоилась, Прокудин громко объявил:

— Ваша честь, я хочу допросить подсудимого!

— Хорошо, — кивнул судья. — Подсудимый, встаньте!

Николай Лабуаль медленно поднялся. Я видел, как ему было трудно — долгие ночи в камере не прошли для профессора даром.

— Вас зовут Николай Лабуаль, и вы профессор Императорской магической академии? — спросил его Прокудин.

— Да, — ответил профессор.

Его голос звучал слабо, но твердо.

— Что вы преподаете?

— Магическое и уголовное право.

— Тогда вы хорошо знакомы с судебным процессом. Желаете, чтобы я задавал вам вопросы?

— Не нужно, — сказал Лабуаль. — Я все расскажу сам.

— Это противоречит процедуре, — запротестовала Кира.

Но я сделал ей знак не мешать Лабуалю.

— Протест отклоняется, — заявил судья. — Подсудимый намерен дать показания, и суд их примет. Говорите!

— Это я убил Юрия Трубецкого, — сказал профессор.

Он медленно обвел зал взглядом.

— Я никогда не любил Трубецкого. И когда узнал, что он ухаживает за моей внучкой, то рассердился.

Голос профессора окреп.

Лабуаль принял решение утопить себя, и сейчас делал это.

— В тот день Трубецкой не явился на занятия. Я заподозрил, что он встречается с Машей. Позвонил ей, но она не взяла трубку. Тогда я поехал на дачу. Я предположил, что они могут быть там.

Профессор сжал сухие губы.

— Я торопился, я хотел помешать им! Дверь была заперта, но я открыл ее своим ключом. И услышал наверху голоса. Моя внучка умоляла Трубецкого не трогать ее! А он… он смеялся!

— Что вы сделали? — спросил судья.

— Я побежал вверх по лестнице. Ворвался в комнату, схватил Трубецкого за плечи и попытался оттащить его от Маши. Но он оттолкнул меня.

Профессор замолчал, чтобы перевести дыхание.

— Это ложь! — выкрикнул с места старший Трубецкой. — Юра не мог так поступить! Ты убил его. Ты убийца!

— Тихо! — крикнул судья. — Подсудимый, говорите!

— Тогда я схватил стул и сильно ударил Трубецкого по голове. Он упал. Моя внучка… она тоже упала. Кажется, у нее был обморок. Я хотел помочь ей, но Трубецкой начал шевелиться. Я испугался, что он придет в себя. Тогда я оттащил его в подвал и там перерезал ему горло осколком стекла. Я хотел, чтобы он умер!

— Дедушка, нет! — выкрикнула Маша.

Но Аня обхватила ее за плечи:

— Молчи! Молчи!

— Это вы нарисовали на полу пентаграмму? — спросил Прокудин.

— Да, — ответил Лабуаль. — Я обмакнул руку в кровь Трубецкого и нарисовал этот знак.

— Зачем?

— Потому что он был демоном. Я хотел, чтобы его поганая сущность отправилась в ад!

— Убийца! — снова крикнул князь Трубецкой. — Тебя повесят!

— Тихо! Что вы сделали потом?

— Я вызвал полицию, — ответил Николай Лабуаль. — Но сначала вымыл руки с мылом.

— Вы понимаете, что только что повторно признались в убийстве? — спросил его Прокудин.

— Да. Это я убил Трубецкого, своими руками. Моя внучка тут ни при чем.

— Хорошо, — усмехнулся помощник прокурора.

— Адвокат, у вас есть вопросы к подсудимому? — спросил судья.

— Нет, ваша честь, — ответила Кира.

Именно в этот момент мой магофон тихо пискнул. Я взглянул на экран и улыбнулся — сообщение от его величества.

«Мы на месте» — писал император.

Кира посмотрела на меня, и я кивнул ей.

— Обвинитель, у вас есть еще свидетели?

— Нет, ваша честь. Обвинение считает, что вина Николая Лабуаля полностью доказана.

— В таком случае, защита может вызвать своих свидетелей. Госпожа Белова, вы готовы?

— Готова.

Кира решительно кивнула.

— Я вызываю в зал суда его величество императора Алексея Алексеевича Третьего!

Переполненный зал замер.

Судья изумленно смотрел на Киру.

А я увидел, как дрогнуло худое лицо ректора, и усмехнулся.

Игра началась.

Глава 8

Все двери распахнулись одновременно.

В зал заседаний шагнули вооруженные гвардейцы. Они замерли у дверей. Двое, повинуясь моему короткому кивку быстро подошли к ректору. Оттеснили в сторону его охранника и положили руки на плечи Кравцова.

Я с удовольствием заметил, что охранник не стал сопротивляться. Значит, понял мое предупреждение.

Ну, что ж, целее будет. А новую работу такой профессионал всегда себе найдет.

Лицо Кравцова побледнело. Он машинально нажал кнопку на пульте своего кресла. Мотор зажужжал, но кресло не сдвинулось с места.

— Отставить, господин ректор! — веско сказал гвардеец.

Его слова упали в мертвую тишину зала, словно тяжелые камни.

А затем в зал заседаний вошел император.

— Встать! — осипшим от волнения голосом пискнул судья.

И первым вскочил с места.

Зал поднялся как один человек.

Император не спеша огляделся и подошел к судейскому столу. За ним шел еще один человек. Седой, с отличной военной выправкой. Он был чуть выше императора. Шагал уверенно, чуть чеканя шаг.

Я с любопытством посмотрел на него. Так вот он какой, граф Новиков! Отставной генерал и претендент на место главы ликторов Новгородской губернии.

На первый взгляд Новиков мне понравился. Ну, познакомимся поближе, и будет видно.

— Будьте добры, — вежливо сказал император судье.

Судья торопливо шагнул назад, и император занял его место. Потрогал лежащий на столе молоток и улыбнулся.

— Граждане Империи! — громко сказал он. — Я прибыл сюда, чтобы лично вершить суд над преступником. Это мое право и моя обязанность, как царствующего монарха.

Слова императора эхом отразились от стен зала. Я был уверен, что прямо сейчас все журналисты, допущенные в зал транслируют появление императора в Сеть.

— Прямо сейчас мы установим личность того, кто на самом деле убил Юрия Трубецкого. Увидим доказательства. А потом я вынесу приговор.

Император легко опустился в кресло судьи. Еще раз обвел взглядом зал и кивнул:

— Садитесь!

Все сели и замерли, не дыша. На глазах публики и журналистов происходило нечто невероятное — император лично вершил суд.

Это станет мировой сенсацией, не меньше.

Император тем временем посмотрел на Киру.

— Кира Андреевна, на чем вы остановились?

— Я опрашивала свидетелей защиты, ваше величество, — ответила Кира.

— Продолжайте! — кивнул император.

На свидетельское место вызывается барон Никита Васильевич Волков! — звонко сказала Кира.

И посмотрела на меня.

— Ну, что, Убийца! — улыбнулся я. — Вот и наша очередь.

Поглаживая кота, я вышел на середину зала. Наклонился и осторожно опустил зверя на пол. Кот сел, уставившись желтыми глазами на ректора.

— Зачем вам кот, Никита Васильевич? — с любопытством спросил император.

— Дело в том, ваше величество, — ответил я, — что коты отлично справляются даже с очень сильной нечистью. Почти также хорошо, как ликторы.

Я повернулся к Кравцову.

— Пора и вам поучаствовать в представлении, Сергей Васильевич!

Я выкатил кресло ректора в центр зала и громко скомандовал:

— Убийца, аномалию!

Пустое пространство между креслами мгновенно накрыл магический купол. Он был прозрачным и позволял зрителям видеть все, что произойдет внутри. И в то же время, надежно защищал их от магии.

Внутри купола оказались только я, ректор Кравцов и магический кот.

Зрители не дыша следили за нами.

— Сергей Васильевич, — вежливо предложил я ректору. — Вы не хотите расстаться с вашим демоном добровольно?

— Нет! — прошипел ректор. — И не думай, что сумеешь меня запугать!

Он снова нажал кнопку на пульте и покатился прямо к тонкой пленке магического купола. Как будто надеялся прорвать ее.

Я взмахнул рукой, и поверхность купола покрылась сложной сеткой светящихся узоров. Они вспыхнули только на мгновение и сразу погасли.

— Это охранная печать Ордена Ликторов, — громко объяснил я. — Теперь никто не выйдет из этой аномалии без моего разрешения.

Должны же зрители понимать, что происходит у них на глазах.

Кресло Кравцова ткнулось в магический барьер и откатилось обратно к середине зала. Тогда ректор вцепился руками в колеса и развернулся ко мне лицом.

— Ну, и что теперь, господин барон? Без моего согласия ты не сделаешь ничего!

— С чего ты это взял? — удивился я.

— Ты сам говорил!

— Я тебя обманул, — спокойно объяснил я. — Смотри!

Я чувствовал, как демоническая сущность внутри ректора забилась в припадке страха. Это был сильный демон, очень сильный! Наивысший демон, повелитель черной аномалии. Его ментальная мощь поражала. Невидимые волны бушевали внутри аномалии, пытаясь подчинить себе хоть какую-нибудь жертву и натравить ее на меня.

Но волны не могли выйти за пределы аномалии, которую создал Убийца. И на нас с Убийцей они тоже не действовали.

Я уже насмотрелся на таких демонов и научился справляться с ними.

А Убийца… Он был демоном Смерти, а смерть всегда сильнее страсти.

— Иди сюда! — сказал я.

И потащил демона Страстей из Кравцова.

Демон упирался изо всех сил. Тело ректора выгибалось, он ревел и стонал на разные голоса. Его вопли метались по залу как перепуганные птицы, врезались в стены и потолок.

Зрители в зале пригибались и зажимали уши. А двух впечатлительных женщин гвардейцам императора пришлось вывести в коридор.

И демон не устоял.

Зря, что ли, я затеял все это представление?

Демон стоял передо мной, широко расставив короткие когтистые лапы. Безобразная тварь, похожая на бородавчатую жабу. Он раскрывал пасть, полную острых зубов, похожих на иголки. Демон очень старался казаться грозным противником.

Я держал его ментально. Демон был беспомощен, и хорошо понимал это. Но все равно напрягался изо всех сил, пытаясь вырваться.

Бесполезно!

— Убийца, возьми его! — кивнул я коту.

Кот неторопливо поднялся и пошел к демону. На ходу он превращался. Стал выше ростом. Потом отрастил длинные волосатые лапы и восемь выпуклых фиолетовых глаз.

К демону Страстей подошел уже не кот, а паук. Он здорово вымахал с нашей последней встречи — стал ростом почти со взрослого человека.

— Убийца, помнится, раньше ты был поменьше, — удивленно сказал я.

— Ничего удивительного, Ник, — сказал демон Смерти. — Ты становишься сильнее, а я расту. Мне убить этого демона?

— Подожди, — ответил я.

И внимательно посмотрел на Кравцова.

Ректор магической академии безвольно обмяк в кресле. Казалось, вместе с демоном из него ушла жизнь. Но этот гад непременно нужен был мне живым, поэтому я и остановил Убийцу.

Я подошел к ректору. Взял его худую руку и пощупал пульс. Он был быстрым — как будто сердце Кравцова всерьез собиралось выпрыгнуть из грудной клетки и убежать.

Я хотел оттянуть Кравцову верхнее веко и заглянуть в глаз, но заметил, что ректор испуганно смотрит на меня.

— У тебя еще есть шанс спастись, — сказал я ему. — Слышишь меня? Кивни, если понимаешь.

Я дождался слабого кивка.

И повернулся к демону Смерти. Он уже поднялся на задние лапы, а передние положил на плечи перепуганного демона Страстей.

— Давай, Убийца! — кивнул я. — Прикончи его!

Убийца все сделал изящно. Он шевельнул мощными челюстями, и голова демона Страстей покатилась по каменному полу. Из обрубка шеи шел черный дымок.

Безголовое тело демона мягко осело и завалилось набок.

— Демон мертв, ваше величество! — сказал я императору.

— А это? — спросил император, указывая молотком на Убийцу. — И куда подевался кот?

— Кот сейчас вернется, — успокоил я его величество.

Затем повернулся к журналистам. На меня уставились черные зрачки камер.

— Снимайте, — сказал я. — Каждый снимок поможет профессору Лабуалю. Вы ведь уже поняли, что он никого не убивал?

Я замолчал, потому что меня ослепили вспышки фотокамер.

Когда вспышки стали реже, я кивнул Убийце:

— Превращайся обратно в кота. И убирай аномалию.

Не отходя от ректора, я и сам обернулся посмотреть на превращение Убийцы. Это выглядело изумительно — огромный паук задрожал и стал трансформироваться. При этом он ярко светился.

— Где ты научился таким фокусам? — спросил я.

— Это все кот, — ответил демон. — Знаешь, кажется мне от него досталось немного призрачной магии.

— Красиво, — одобрил я. — Убийца, ты прирожденный актер. Еще немного, и сможешь сниматься в фильмах.

— Ты шутишь? — взволнованно спросил демон. — Я бы не отказался попробовать.

— Давай сначала закончим спасать профессора, — усмехнулся я.

Наконец, паук окончательно превратился в кота. Затем пленка магического купола дрогнула, мигнула и исчезла.

Зрители дружно вздохнули.

— Как ты себя чувствуешь, господин ректор? — спросил я Кравцова. — Приятно снова быть человеком?

Кравцов испуганно оглянулся. Его бегающий взгляд скользнул над головами зрителей, и я понял, что он ищет своих призраков.

Ну, конечно!

Столько лет он держал призраков в плену только благодаря силе демона. И вот демон исчез.

Я тоже взглянул на призраков. Они беспокойно кружили под потолком судебного зала.

Словно бесплотные хищники, поджидающие добычу.

— Желаешь в чем-нибудь признаться, Сергей Васильевич? — с улыбкой спросил я.

— Мне не в чем признаваться, — слабым голосом ответил ректор. — Воплощать в себе демона — не преступление!

— Зависит от того, что это за демон, — усмехнулся я. — И как именно ты его раздобыл. Ну, не хочешь — значит, не хочешь. Если передумаешь, дай мне знать. А мы пока продолжим.

Я повернулся к нетерпеливо ожидающим зрителям.

— Фокусы еще не закончились! — с улыбкой объявил я. — На очереди появление призрака!

И снова зал ахнул.

Конечно, зрители собрались в суде именно ради зрелища. Они хотели пощекотать себе нервы. Для этого они согласны были терпеть духоту судебного зала и долгие прения адвоката и обвинителя.

Но настолько захватывающего зрелища они не ожидали. И сейчас смотрели на меня, как дети смотрят на фокусника.

— Степа, иди сюда! — громко сказал я невидимому Лабуалю.

Степан подлетел ко мне.

Я положил ладони ему на плечи и влил в призрака побольше магии Жизни. За вчерашний день ее запасы восстановились с избытком, так что я не стал жадничать.

Призрак Степана Лабуаля ослепительно засветился, и это увидели все. Наверное, зрителям показалось, что я сотворил призрака из пустоты. Потому что они вскочили на ноги и зашумели:

— Браво! Браво!

Я их понимал. На их глазах фокусник превратился в настоящего волшебника.

Степан порывисто вздохнул. Магия Жизни переполняла его, и я это чувствовал.

— Тише, Степа, успокойся, — улыбнулся я.

А затем влил в призрака немного магии Смерти — ровно столько, чтобы он мог держать себя в руках.

Фигура Степана Лабуаля уплотнилась. Теперь он был похож на живого человека. Если бы не мягкое синеватое свечение.

— Знакомьтесь, — сказал я публике и императору. — Это Степан Лабуаль. Мой старый друг. Ликтор и очень хороший ученый. Он отец Николая Степановича.

— Добрый день, ваше величество! — поклонился Степан.

— Э-э-э… добрый день! — ответил ошарашенный император.

Николай Степанович Лабуаль поднял голову и неверящим взглядом уставился на отца.

Степан хотел подлететь к сыну, но я его остановил:

— Чуть позже, Степа. Потерпи немного. Сначала ты должен дать показания. Теперь тебя видят и слышат все — как ты и хотел.

Я подмигнул Кравцову, который испуганно вжался в свое кресло.

— Не ожидал, господин ректор?

Степан тоже взглянул на Кравцова. И от этого взгляда ректор стал белее листа бумаги.

— Степан Лабуаль, займите свидетельское место! — звонко сказала Кира. — И расскажите нам, как вы стали призраком.

— Протестую! — опомнился Прокудин. — Это не имеет отношения к делу.

— Протест отклонен, — твердо ответил император. — Рассказывайте.

Степан Лабуаль подлетел к судейскому столу. Гвардейцы шагнули к нему, они хотели защитить императора. Но император сделал им знак не вмешиваться.

Степан Лабуаль повернулся к зрителям.

— Меня убил Сергей Кравцов. Сто лет назад мы вместе с ним занимались изучением демонов в лаборатории у князя Трубецкого. Однажды демон вырвался из ловушки и воплотился в Кравцова. Я пытался его остановить, но он ударил меня мечом.

Степан показал пальцем на дырку в своем лабораторном халате.

— Что случилось дальше? — спросил император.

— Я не умер, а стал призраком, — ответил Степан. — Много лет я скитался по мертвому миру Призраков. Если бы вы только знали, как там холодно и страшно!

Зрители тихо вздохнули. Этот вздох был похож на стон.

— Изредка я появлялся в мире живых. — продолжал Лабуаль. — Единственное, что держало меня здесь — это мой сын и его внучка. Они ничего не знали обо мне, но я оберегал их. Как мог — у меня было слишком мало сил. Мертвые почти беспомощны, даже призраки.

Он снова обвел зал долгим взглядом.

— Когда Кравцов познакомился с моим сыном, я ничего не мог поделать. Не мог даже предупредить Николая. А Кравцов старательно втирался к нему в доверие. Сначала я надеялся, что он искренне хочет загладить свою вину — ведь это он сделал моего сына сиротой. Но потом я понял, что Кравцов ищет меня. Он хотел заманить меня в ловушку и убить окончательно. Он боялся меня!

Степан в упор посмотрел на ректора.

— Призраки живут до тех пор, пока они к чему-то привязаны, — объяснил Лабуаль зрителям. — И Кравцов хотел уничтожить мои привязки. Уничтожить то, что давало мне силы существовать. Он хотел уничтожить моего сына!

Голос Степана окреп и загромыхал под высоким потолком судебного зала.

— Но Кравцов был слишком труслив, чтобы решиться на убийство. Он придумал, как уничтожить моего сына чужими руками. Заставил молодого княжича Трубецкого познакомиться с Машей. Трубецкой обезумел от страсти и напал на Машу. И тогда я убил его.

Степан Лабуаль посмотрел на старого князя Трубецкого.

— Прости, Валентин. Это я убил твоего племянника. Я ничего не мог поделать, не мог остановить его другим способом.

Трубецкой, не отрываясь смотрел на призрака. Его лицо окаменело.

— Протестую! — снова пискнул помощник прокурора. — Все это надо доказать! Это невероятно — чтобы призрак убил человека!

— Невероятно? — холодно спросил его Степан. — Тебе нужны доказательства? Хорошо.

Одним быстрым движением он метнулся к Прокудину и схватил его за горло.

— Помогите, — захрипел Прокудин, пытаясь оторвать руку Степана от своей глотки.

Зрители снова вскочили.

— Я могу убить тебя прямо сейчас, — сказал Прокудину Степан. — А могу утащить в мир Призраков. И тогда перед смертью ты испытаешь такой ужас, какого не испытывал никогда. Хочешь туда?

— Нет! — сипел помощник прокурора.

— Отпустите его! — нахмурился император и ударил по столу судейским молотком.

Степан отпустил Прокудина. Помощник прокурора бессильно опустился на пол у ног призрака. На его шее синели следы пальцев Лабуаля.

— Простите, ваше величество, — сказал Степан. — Это я убил Юрия Трубецкого, спасая Машу. А моего сына в тот момент даже не было в доме. Он приехал позже, когда Трубецкой был уже мертв.

— Тогда зачем он признался в убийстве? — спросил император.

— Коля, расскажи им! — попросил Степан сына.

Николай Степанович Лабуаль поднялся. Он пошатнулся и чуть не упал, но жандармы подхватили его.

— Все так и было, — тихо сказал Николай Степанович. — Когда я приехал на дачу и увидел тело Трубецкого, то испугался, что в убийстве обвинят мою внучку. И взял вину на себя.

— Я готов сдаться, — добавил Степан Лабуаль. — Я покажу следователям все, что делал в тот вечер. И докажу, что убийца я, а не мой сын. Отпустите его!

Император растерянно посмотрел на меня.

— Ну, и устроили вы неразбериху, Никита Васильевич! Вы можете гарантировать мне, что этот призрак не сбежит и не исчезнет?

— Я не собираюсь никуда исчезать, — твердо заявил Степан.

— Вот видите, ваше величество, — улыбнулся я. — Слову призрака можно верить. Но мы еще не разобрались с главным виновником этой кровавой неразберихи!

И я повернулся к Кравцову.

Глава 9

Ректор смотрел на меня затравленным взглядом. Он скалился, показывая желтые зубы, и был похож на матерого волка, которого обложили охотники.

— Я ни в чем не сознаюсь! — прорычал он.

Я с улыбкой пожал плечами.

— Да как хочешь. Убийство Степана Лабуаля доказано. Правда, сто лет назад ты выкрутился — тебе поверили, что ты убил Лабуаля, потому что в него воплотился демон. Но сегодня мы все увидели, кто из вас на самом деле был Одержимым.

Заложив руки за спину, я прошелся по залу. Мельком взглянул на призраков, которые беспокойно кружили под потолком.

И остановился прямо перед ректором.

— Тебя казнят за убийство Степана Лабуаля. Теперь, когда ты остался без демона, тебя никто не спасет.

Лицо ректора перекосилось от страха. До него только сейчас дошло, что я припер его к стенке.

А ведь умный человек!

Но я его не винил. Разоблачение произошло слишком стремительно и стало неожиданным ударом для ректора. Этого я и добивался.

— Но я дам тебе шанс, — сказал я. — Помнишь мое предложение? Оно до сих пор в силе. Ты признаешься во всех своих преступлениях. А я добьюсь, чтобы тебя помиловали. Доживешь свой срок на каторге. Несладко, но лучше, чем смерть.

Я перевел взгляд на императора.

— Ваше величество, вы согласитесь помиловать Кравцова, если он признается во всех своих преступлениях?

— Да, — кивнул император. — Я даю слово.

— Вот видишь? — усмехнулся я в лицо Кравцову. — Не упусти этот шанс — он у тебя последний. Так что ты решил?

— Я согласен, — еле слышно пролепетал Кравцов.

— Не слышу, — нахмурился я.

— Я согласен признаться, — громче повторил ректор.

— Отлично, — кивнул я.

И повернулся к судебным заседателям.

— Не забудьте записать его показания. Они докажут невиновность семьи Лабуалей.

Я взялся за ручки ректорского кресла и выкатил его на середину зала.

— Говори. Начни с того, как ты убил Степана.

— Когда демон вырвался из ловушки и воплотился в меня, я оказался в опасности, — с трудом начал Кравцов. — Степан раньше был ликтором. Я знал, что он убьет меня — ведь другого способа избавить меня от демона просто не было. Я решил опередить Степана. Выхватил меч. Мы всегда держали оружие при себе — на этом настаивал Степан. Ведь мы работали с демонами.

Кравцов перевел дыхание.

— Степан понял, что случилось. Он схватил железную стойку и успел отбить мой удар. Я никогда не был хорошим фехтовальщиком. Это уже потом…

Он замолчал, но я поторопил его:

— Говори дальше.

— Степан ударил меня по спине. Я упал. Было очень больно — он повредил мне позвоночник. Но демон придавал мне сил. Когда Степан размахнулся для второго удара, я успел воткнуть в него меч.

Кравцов скривил лицо.

— Я просто хотел жить. А демон воспользовался этим. Гвардейцы Трубецкого прибежали не сразу, и я успел сообразить, что делать дальше. Я объявил Степана Одержимым, и мне поверили.

— Трусливая сволочь, — негромко проронил Степан Лабуаль.

Ректор сделал вид, что не услышал этого.

— Позже, в лечебнице у меня открылся дар Видящего мага. И я почувствовал, что Степан жив. Он стал призраком. Я испугался, что рано или поздно он доберется до меня и убьет. Призраки могут стать очень сильными — не сразу, конечно. У меня было время, чтобы придумать план.

— И что ты придумал? — спросил я.

— У всех призраков есть привязки. Это или место силы, или какая-то дорогая призраку вещь. Или близкий человек. Я решил уничтожить привязки Степана. Это ослабило бы призрака и даже могло его убить.

— И ты решил, что Степан привязан к сыну?

Ректор пожал плечами.

— Это было очевидно. Но я не мог просто убить Николая. И тогда решил его подставить.

— Вот сейчас рассказывай очень подробно, — напомнил я. — От этого зависит твоя жизнь.

— Мой демон был менталистом. Благодаря ему, я мог влиять на людей. Не на всех, а только на тех, кто испытывал какую-то сильную страсть. Этим я и воспользовался. Я узнал, что мой студент Трубецкой влюбился в Машу, внучку профессора Лабуаля. Да, к тому времени Николай Лабуаль уже стал профессором. Мне было легко захватить разум Трубецкого.

— Ты надеялся, что он нападет на Машу? — уточнил я.

— Да, — кивнул ректор. — Или на профессора, который наверняка не одобрил бы его ухаживания.

— Понятно. Скажи еще раз, громко и внятно — Юрий Трубецкой был под твоим ментальным влиянием? Ты это подтверждаешь?

— Да, я подтверждаю, что Юрий Трубецкой действовал под моим влиянием. Он не мог сопротивляться силе моего демона.

— Отлично, — кивнул я. — Запишите это в протокол.

Потом внимательно посмотрел на ректора.

— Ты сам был на даче в момент убийства? Видел, кто убил Трубецкого? Не ври мне, я меня есть способ проверить.

— Я не был там, — пробормотал Кравцов. — Там был мой демон. Он частично воплотился в Трубецкого, чтобы лучше контролировать его.

— Что он видел?

— Юрия Трубецкого убил призрак. А Николай Лабуаль приехал позже.

— Что и требовалось доказать, — кивнул я.

Ректор снова замолчал.

— Хочешь еще что-нибудь рассказать? — спросил я его.

Взгляд Кравцова метнулся в сторону.

— Нет.

— А про поджигателей? — напомнил я. — Это ты послал их сжечь дачу профессора? И даже сам поехал с ними.

— Да! — выкрикнул Кравцов. — Это я! Вы же знаете это, так зачем вы меня мучаете? Я сто лет жил в страхе, у меня нервы ни к черту!

Я увидел, что по лицу Кравцова текут слезы.

— Жалость какая, — усмехнулся я. — Но ты все же возьми себя в руки и объясни, зачем тебе понадобилось сжигать дом?

— Призрак почуял меня, когда убивал Трубецкого. Он был очень силен, и я испугался. Я решил, что дом тоже придает ему сил — ведь призрак не просто так поселился именно в этом доме. Я не знал, что мне делать. Да еще и вы за мной охотились! Я был в отчаянии! Взял под свой контроль друзей Трубецкого и послал их сжечь дачу.

— Видишь, — одобрительно кивнул я. — Сознался, и на душе легче. Может, еще в чем-нибудь сознаешься?

Но ректор упорно молчал.

— Ладно, — усмехнулся я и повернулся к императору. — Ваше величество, не желаете огласить приговор?

— Показания ректора Кравцова подтверждают невиновность Николая Лабуаля, — веско сказал император. — Николай Лабуаль, вы свободны!

Жандармы отошли от профессора. Но он так и остался сидеть на скамейке для подсудимых — у него не было сил подняться.

Маша сорвалась с места и первой подбежала к профессору.

— Дедушка! — крикнула она, обливаясь слезами, и обняла профессора за шею. — Дедушка!

Профессор дрожащей рукой гладил ее по спине.

— Ну, что ты! — бормотал он. — Ну, успокойся. Люди смотрят…

И вдруг сам тоже заплакал.

— Идем, дедушка, — повторяла Маша. — Идем со мной.

Степан Лабуаль подлетел к сыну и вместе с Машей помог ему подняться. Вид у профессора был растерянный. Он даже не понимал, что прямо сейчас видит своего отца, которого давно считал покойным

Да, этим двоим еще предстоит знакомиться заново.

Ну, как-нибудь справятся.

Аня, которую так и не успели вывести из зала, подошла ко мне и бесцеремонно дернула меня за рукав:

— Ну, вы даете, господин барон! Зря я вам не верила. Простите.

Она посмотрела на ректора и хотела что-то сказать, но сдержалась. Очень уж жалко выглядел Кравцов.

Император тоже удостоил ректора своим вниманием.

— Уведите его! — кивнул он гвардейцам.

Гвардейцы шагнули к Кравцову, но я их остановил.

— Мы еще не закончили. Ваше величество, к сожалению, господин ректор вас обманул. Он рассказал не все.

Я махнул рукой невидимым призракам.

— Идите сюда!

Призраки нетерпеливо ринулись ко мне.

Я проявлял их одного за другим под изумленное молчание зала. У меня не было призрачной магии, чтобы придать им плотность, и я не рисковал использовать магию Эфира — ведь ее нечем было уравновесить.

Поэтому просто вливал в каждого призрака немного Жизни и немного Смерти — как когда-то в призрачного кота.

Я надеялся, что этого хватит.

Очень скоро меня и ректора окружили восемь сверкающих фигур.

— Сколько лет ты держал их в рабстве? — спросил я ректора.

Он не ответил. Худые пальцы Кравцова стискивали ручки кресла, он дрожал всем телом.

— Неважно, — кивнул я. — Думаю, они служили тебе намного дольше, чем бы им хотелось. Не могли вырваться из лап твоего демона, да?

Я усмехнулся и кивнул призракам:

— Он ваш, ребята!

По судебному залу пронесся ледяной вихрь. В помещении стало темно, и я услышал как воздух со свистом втягивается в стены.

Что-то мокрое и холодное коснулось моей щеки. Я поднял взгляд и увидел, что с лепного потолка падают крупные снежинки.

Это мир Призраков проявился в мире живых.

Люди закричали, пронзительно завизжала женщина. Поднялся шум, суета, грохот падающих стульев.

— Не бойтесь! — крикнул я. — Они пришли не за вами!

Призраки подхватили кричащего Кравцова. Он пытался отбиться от них, бессмысленно тараща глаза.

Бесполезно! Призраки слишком долго ждали этой минуты.

Я увидел, как тело ректора становится прозрачным. Его крик делался все тише, и наконец, совсем смолк.

Впервые в жизни я видел, как человека уводят в мир Призраков.

Вот от Кравцова остался только размытый силуэт. Он в последний раз взмахнул руками и исчез окончательно. Вместе с ним растаяли призраки.

Демон ушел в ледяной ад.

Пронизывающий ветер взвыл напоследок и внезапно оборвался. Снег шел еще пару минут, но вот прекратился и он.

Мир Призраков получил свою жертву и снова стал неощутимым. Но я знал, что он всегда рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Что ж, тем интереснее жить.

Только один призрак не исчез вместе с остальными. Теперь я хорошо видел его лицо — карие глаза, залихватский чуб и пышные черные усы.

Наверняка, при жизни он был любимцем женщин.

Призрак гордо расправил широкие плечи.

Это был Александр Горский.

Здоровяк, как называл его чокнутый Видящий маг, которого я встретил в лечебнице.

— А ты почему не ушел вместе со всеми? — спросил я его. — Не хочешь отомстить ректору?

Призрак покачал головой.

— Не хочу, — криво улыбнулся он. — Хватит! Один раз я уже мечтал о мести, и вот что получилось.

— Что будешь делать? — поинтересовался я.

Это я проявил призрака. И потому ощущал некоторую ответственность за него.

— Разыщу своего друга. В какой он лечебнице?

— В Первой. Но вряд ли тебя туда пустят.

— Что-нибудь придумаю.

Призрак пожал плечами.

— Ладно, — решил я. — Мне все равно нужно в лечебницу по делам. Заодно скажу твоему другу, что ты свободен, и ждешь его. И попрошу врачей его выписать.

— Из психушки для магов? — недоверчиво спросил призрак. — Оттуда редко кого-то выпускают. Я знаю, у меня дядя как-то угодил в такую лечебницу.

— Ничего, — улыбнулся я. — Я немного знаю тамошних лекарей. Твой друг ведь не опасен для окружающих?

— Нет, — заверил меня призрак Горского. — Да и я за ним присмотрю.

— Вот и договорились. А теперь извини, мне еще надо закончить суд.

— Я останусь посмотреть, — заявил призрак. — Если ты не против.

— На здоровье, — кивнул я.

И повернулся к императору.

— Ваше величество! Раз уж вы здесь, я прошу вас разобраться еще в одном деле. Меня обвиняют в серьезном преступлении.

— Не поймите меня неправильно, Никита Васильевич, — улыбнулся император. — Но я почему-то не удивлен. Что случилось?

— Господин Прокудин утверждает, что по моей вине погиб один жандарм и серьезно пострадал другой.

Я кивком указал на помощника прокурора.

— Так оно и было! — дрожащим голосом выкрикнул Прокудин.

— А что говорит сам пострадавший жандарм? — поинтересовался император.

— Вы ухватили самую суть дела, — кивнул я. — Предлагаю вызвать его и допросить. Но я прошу вас гарантировать ему защиту. Жандарм пострадал на службе вашему величеству.

— Я сделаю для него все возможное, — кивнул император.

Я улыбнулся Кире:

— Солнышко, ты будешь моим адвокатом? Поможешь снять с меня несправедливое обвинение?

— Конечно! — кивнула Кира.

И грозно взглянула на Прокудина.

Императорские гвардейцы ввели искалеченного жандарма. Его левый глаз был закрыт бинтами, но держался Филиппов хорошо. Увидев императора, он вытянулся по струнке:

— Здравия желаю, ваше величество!

— И ты выздоравливай, — кивнул император. — Благодарю за службу! Я позабочусь о том, чтобы ты получил достойную пенсию.

— Рад стараться, ваше величество! — ответил Филиппов.

— А теперь расскажи о том, как ты пострадал. Говори правду, и ничего не бойся.

Филиппов нерешительно взглянул на помощника прокурора Прокудина. Тот украдкой делал ему какие-то знаки.

Жандарм покачал головой:

— Извините, ваше благородие. Обманывать государя я не стану.

Филиппов рассказал, как все случилось на самом деле. Как мы встретились на набережной Крюкова канала. Как он увидел свет в окне Кириной квартиры. Как я пытался остановить жандармов, но не успел.

— Если бы не его милость, нас бы всех там поубивали, — откровенно сказал Филиппов.

— А что в это время делал господин Прокудин? — спросила Кира.

— Сбежал он.

— Это ложь! — возмутился Прокудин. — Я вызывал подмогу!

— Да как же! — усмехнулся Филиппов. — Бежал так, что только пятки сверкали.

— А господин барон? — поинтересовался император.

— Он меня лечил. Не знаю, как. А только лекари сказали, что без его помощи я бы не выжил.

Филиппов повернулся ко мне.

— Спасибо вам, господин барон! И от меня, и от супруги! И это… простите меня.

Он опустил голову.

— Почему же раньше вы дали другие показания? — спросила его Кира.

Филиппов нерешительно взглянул на императора.

— Говори, я приказываю, — кивнул его величество. — Ничего не бойся.

— Он меня заставил.

Филиппов указал на Прокудина.

— Явился ко мне в больницу. Я только-только в себя пришел, от боли ничего не соображал. Понимал только, что кончилась моя служба. Кому я без глаза нужен? И тут заходит в палату его благородие. И как давай меня пугать. Говорил, что мы с напарником сами виноваты. Пострадали по своей дурости, а из-за нас и он чуть не погиб. Обещал такой рапорт написать, чтобы меня сразу со службы выгнали и под суд отдали. Сказал, что из служебной квартиры меня выставят, и буду я с семьей на улице жить.

Филиппов злобно посмотрел на Прокудина. Было видно, что он решился идти до конца.

— А потом он предложил все свалить на господина барона. Сказать, что это он виноват.

— И вы согласились? — уточнила Кира. — И дали ложные показания?

Филиппов снова опустил голову, но тут же вскинул ее.

— Да. Я струсил. Не за себя испугался, а за семью. Как им жить на улице? Господин Прокудин сам написал бумагу, а я только подпись поставил.

— Не было такого! — взвизгнул Прокудин. — Все вранье, до последнего слова!

— Это легко проверить, — возразила Кира. — Сличим почерк.

— Да, я записал показания этого мерзавца, — ухмыльнулся Прокудин. — И что? Я утверждаю, что это он продиктовал их мне, слово в слово. И ничего другого вы не докажете!

— Докажете, госпожа адвокат, — вдруг сказал Филиппов. — Когда господин Прокудин меня обхаживал, в палату сиделка заходила. Подушку мне поправила и лекарство дала. Она все слышала, спросите ее. А господин Прокудин ее даже не заметил.

Филиппов повернулся к Прокудину и язвительно добавил:

— Конечно! Не по чину ему какую-то сиделку замечать!

— Вранье! — истерично выкрикнул Прокудин. — Все вранье! Я буду жаловаться!

Он рванулся к императору и растерянно замолчал.

Император нахмурился.

— Арестовать его.

Двое гвардейцев взяли Прокудина под руки и вывели из зала заседаний. Он не сопротивлялся, только растерянно крутил головой.

— Браво, Никита Васильевич! — усмехнулся император. — Не ожидал, честное слово!

Он вдруг поднялся.

— Всем встать! — задушенно рявкнул судебный пристав.

Публика торопливо вскочила на ноги.

— Благодарю вас, господин барон, за что, что пригласили меня сюда, — сказал император. — Но признайтесь, вы бы и без меня справились?

— Это было бы не так эффектно, ваше величество, — усмехнулся я. — А с вашей помощью вышло просто замечательно. Кстати, Прокудин получил свою должность благодаря помощи ректора Кравцова. Ректор хорошо знаком с отцом Прокудина, он сам мне это сказал. Я советую вам присмотреться к старшему Прокудину внимательнее.

— А где служит старший Прокудин? — нахмурился император.

— Помощником новгородского губернатора, — усмехнулся я.

Я сделал несколько шагов и остановился перед старым князем Трубецким.

— Я выполнил свое обещание, князь. Виновный в гибели твоего племянника наказан, и ты видел это своими глазами.

Трубецкой твердо взглянул мне в лицо.

— Как я могу отблагодарить вас, господин ликтор?

— Не искать других виновных, иначе это плохо закончится. Ты меня понимаешь?

Глава 10

Я развел руки в стороны и с улыбкой поклонился зрителям:

— Все!

Зал судебных заседаний взорвался аплодисментами и криками.

Черный кот с рваным ухом подошел ко мне и потерся головой о колено. Это демон Смерти требовал свою долю похвалы. Он и в самом деле сегодня отлично поработал — стал главной звездой представления. Самолично убил демона Страстей, откусив ему голову.

— Слышишь, Убийца? — спросил я демона Смерти. — Это они тебе хлопают.

— Правда? — обрадовался демон.

— Конечно. И ты это заслужил. Я же говорил, что в тебе пропадает великий артист.

— Я должен их отблагодарить!

Кот уселся и поднял когтистую переднюю лапу в приветственном жесте. И так застыл, наслаждаясь вспышками камер.

А я подошел к Кире.

— Спасибо, солнышко! Ты не только выиграла дело, но еще и меня спасла.

— Никита!

Кира расцеловала меня. Глаза девушки счастливо блестели.

— Я так рада!

Она опустила глаза.

— Я до последнего не верила, что нам удастся спасти профессора.

— Не верила мне? — удивился я.

— Нет. Просто все время боялась, что что-нибудь пойдет не так.

— Ты молодец, — улыбнулся я. — Отлично держалась. И выглядела такой грозной, особенно, когда уничтожала Прокудина.

— Да это ты все сделал. А я только помогала.

Я усмехнулся. Ох, уж это обостренное чувство справедливости!

— Давай считать, что мы все сделали вместе. Тем более, что это чистая правда.

— Давай, — согласилась Кира. — Но все равно — спасибо тебе!

— Никита Васильевич! — окликнул меня император. — Не могли бы вы уделить мне минуту вашего времени?

Когда императоры говорят таким преувеличенно любезным тоном, не стоит им отказывать.

— Извини, солнышко, — подмигнул я Кире. — Я на пару минут.

И подошел к императору.

— Слушаю вас, ваше величество.

— Никита Васильевич, я впечатлен! — заявил император. — Вы прекрасно провели расследование. А ваше выступление в суде — это настоящая сенсация! Не удивлюсь, если теперь у ворот вашего дома выстроится целая очередь желающих обратиться к вам за помощью.

— Что ж, у меня как раз есть парочка свободных демонов, — усмехнулся я. — Посажу их на прием граждан.

— Когда вы сказали, что не годитесь для государственной службы, я вам поверил, — покачал головой император. — А теперь вижу, что вы просто-напросто меня обманули.

— Так вот почему вы меня так расхваливаете, — догадался я. — Решили вернуться к разговору о должности?

— Да, — не стал отпираться император. — Неделю тому назад я сделал вам предложение, и вы обещали подумать. Что вы решили?

Я задумчиво взглянул на графа Новикова, который стоял за плечом императора. Новиков ответил мне холодным, неприязненным взглядом.

— Ваше величество, мне нужно еще немного времени, — ответил я. — Кроме того, вы обещали познакомить меня с графом Новиковым.

— Так в чем же дело? — весело улыбнулся император. — Знакомьтесь! Граф Георгий Петрович Новиков — барон Никита Васильевич Волков.

— Очень приятно, барон, — ледяным тоном сказал Новиков, продолжая сверлить меня взглядом.

— Взаимно, — усмехнулся я.

Мы с графом пожали друг другу руки. Его рукопожатие было сильным и уверенным.

— Ну, а теперь, когда вы познакомились, — улыбнулся император, — может быть, мы побеседуем втроем?

— Буду счастлив исполнить ваш приказ, ваше величество, — поклонился Новиков.

И щелкнул каблуками.

— А вы, Никита Васильевич?

— Ваше величество, — начал я. — Огненные демоны, да что там такое?

В зале судебных заседаний поднялась суматоха.

— Именем закона вы арестованы! — заявил зычный голос.

— Идите к дьяволу! — возмущенно ответил ему другой голос.

Я узнал Степу Лабуаля.

— Я никуда с вами не пойду!

— Пойдете! Я обязан вас задержать.

Я обернулся.

Гвардейский офицер пытался схватить призрака за рукав. Толку с этого не было — Степан догадался частично развоплотиться.

Рука офицера свободно прошла сквозь полупрозрачное тело призрака.

— Окружайте его! — скомандовал офицер гвардейцам. — Это опасный убийца!

Гвардейцы, громко топая сапогами, бросились исполнять команду.

— Стойте! — крикнул я и шагнул к ним.

Но опоздал.

Степан Лабуаль взмахнул руками и легко взмыл к потолку. А потом нырнул в него и исчез.

Офицер растерянно оглянулся. Заметил пристальным взгляд императора и подбежал к нам.

— Ваше величество, преступник скрылся! Разрешите объявить его в розыск?

Император обернулся ко мне.

— Что скажете, Никита Васильевич? Почему ваш друг так поспешно исчез?

— Думаю, он просто хочет повидаться с сыном, — предположил я. — Кроме того, как вы собираетесь запереть призрака в камере?

— Но я обязан его арестовать! — уперся офицер. — Он признался в убийстве! Все подданные Империи равны перед законом.

— Даже мертвые? — удивился я.

— Да, это проблема, — согласился император. — Собственно говоря, призрак уже не может считаться гражданином. Он ведь даже налоги не платит. Забавная история!

— Думаю, при желании эту проблему несложно решить, — улыбнулся я. — Предложите призраку снова принять подданство Империи.

— Отличная идея, Никита Васильевич! — просиял император. — Думаете, он согласится?

— Я спрошу у него, — пообещал я. — Лично меня подданство Империи вполне устраивает. Думаю, и Степан от него не откажется.

— Устраивает?

Император громко расхохотался.

— Приятно слышать, Никита Васильевич. Но убийство — это серьезно. Я понимаю, что у вашего друга не было другого выхода, и собираюсь его оправдать. Однако, он должен хотя бы явиться в полицию и дать официальные показания.

— Он это сделает, — кивнул я. — Обещаю вам.

— Хорошо, — согласился император. — Тогда вернемся к нашему разговору.

— Ваше величество, — откровенно сказал я. — Давайте не сегодня? Мне еще призрака искать, кота домой отвозить. Я не могу доверить его кому-то другому — вы же видели, на что он способен.

Я обернулся и увидел, как совершенно счастливый Убийца позирует журналистам.

А заодно увидел Машу. Она стояла, держа за руку Николая Степановича, и смотрела в нашу сторону.

Я махнул ей рукой:

— Маша, иди сюда! Поблагодари его величество!

Мария Лабуаль подбежала к нам.

— Ваше величество, спасибо! — воскликнула она, с восторгом глядя на императора. — Я так вам благодарна! Вы спасли моего дедушку!

— Не стоит, — смутился император. — Восстанавливать справедливость — это мой долг.

— Я должна вас поцеловать! — отважно заявила Маша.

— Э-э-э, — ошарашенно сказал император.

Больше он ничего не успел сказать — Маша повисла у него на шее и расцеловала.

Журналисты не растерялись. Они мгновенно окружили императора и защелкали вспышками. Гвардейцы бросились вырывать у них камеры.

А я воспользовался суматохой. Подхватил на руки Убийцу, взял Киру под руку и смылся из зала заседаний.

* * *

— Что мы будем делать теперь? — спросила меня Кира, когда мы выбрались на улицу.

— Отдыхать и праздновать победу. Но сначала надо разыскать Степана.

Я очень надеялся, что призрак дождется нас возле здания суда. Даже огляделся по сторонам, но в такой толчее не то, что призрака — слона не заметишь.

Довольная публика разъезжалась по домам. К дверям городского суда то и дело подъезжали роскошные автомобили. Зрители попроще пешком торопились в сторону метро и на трамвайную остановку.

Да где же Лабуаль?

Я уже начал тревожиться.

— Господин барон! — окликнул меня один из журналистов. — Пару слов для «Вечерней Столицы»!

— Не сейчас, — отмахнулся я.

— Всего один снимок! — взмолился другой. — Вместе с Кирой Андреевной.

Пришлось согласиться. Кире неожиданная известность была только на руку. Ведь адвокат — публичная профессия, и лучше быть знаменитым адвокатом, чем неизвестным.

Улыбаясь в камеру, я не забывал стрелять взглядом по сторонам. Лабуаля нигде не было.

Он что, пешком домой отправился? Или решил отсидеться ближайшую сотню лет в мире Призраков?

Из здания суда вышли профессор с Машей, и репортеры мгновенно переключились на них. Профессор растерянно улыбался, не понимая и половины вопросов, которые градом сыпались на него. Маша, как могла, отбивалась от журналистов.

Я недовольно поморщился. Профессору явно было не до общения с прессой — его надо было отвезти домой, чтобы он мог отдохнуть.

Ситуацию разрешил Ваня Торопов. Он бесцеремонно оттеснил журналистов и подвел профессора и Машу к нам.

— Никита Васильевич, — спросила Маша. — Можно нам с дедушкой поехать с вами в Бернгардовку? У меня там вещи и…

Она растерянно замолчала.

— Конечно, мы все вместе поедем в Бернгардовку, — улыбнулся я. — Будем отдыхать и праздновать. Вот только сначала я разыщу твоего прадеда. Он куда-то смылся.

— Барон! — окликнул меня Илья. — Где Степан?

— Я сам его ищу, — нахмурился я.

— Демоны, ну зачем он сбежал? Мы бы все решили прямо на месте. Ты успел поговорить с Новиковым? Как он тебе?

— Мне показалось, что он очень обидчивый.

— Есть такое дело, — кивнул Илья. — Но при этом, Новиков — боевой генерал. И опыт в аномалиях у него имеется.

— Я учту, — кивнул я.

— Никита Васильевич!

Кто-то бесцеремонно потянул меня за рукав.

Я обернулся и увидел призрак Александра Горского.

— Ты не видел Лабуаля? — спросил я его.

— Видел, Никита Васильевич, — кивнул Горский. — Но не догнал.

— Можешь поискать его в мире Призраков? — спросил я.

— Конечно. Вы сейчас в Бернгардовку?

— Ты знаешь, где я живу? — нахмурился я.

— Знаю, — просто ответил Горский. — Кравцов посылал нас к вам. Но мы не смогли пробиться через защитное поле. Если я увижу вашего друга, то скажу, что вы его ждете.

— Передай, что ему нечего бояться. Может не прятаться.

— Хорошо.

Горский кивнул мне и медленно растаял в воздухе.

У меня немного отлегло от сердца. Но если до вечера Степа не появится — я сам его разыщу, даже в мире Призраков.

— Господин барон!

Я обернулся.

Ко мне, чеканя шаг, приближался граф Новиков.

— Слушаю вас, — кивнул я.

— Прежде всего хочу поздравить вас с блестящим расследованием.

В голосе Новикова не было ни капли сердечности

— Спасибо.

— Кроме того имею честь сообщить вам, Никита Васильевич, что вы хам. За то, как вы разговаривали с императором, вас следовало бы вызвать на дуэль!

Илья, услышав про дуэль, торопливо шагнул к нам.

— Граф… — начал он.

Но я остановил его.

— Погоди, Илюха!

Внимательно посмотрел в глаза Новикову — они были синими и холодными, как кусочки аномального льда.

— Граф, вы не желаете переговорить с глазу на глаз? — предложил я Новикову.

— Извольте! — чопорно кивнул он.

Мы с графом отошли в сторону. Все смотрели на нас — кто с тревогой, кто с простодушным любопытством.

— Вы понимаете, что в случае дуэли я вас убью? — тихо спросил я Новикова. — У вас нет шансов против меня. А нарочно подставляться я не стану.

Новиков, не дрогнув, выдержал мой взгляд.

— Я много слышал о вас, господин барон, — ответил он. — Видел вас на Императорском магическом турнире, и сегодня тоже. Но у меня нет выбора. Я должен вас вызвать.

— Почему? — полюбопытствовал я.

— Потому что задета моя честь. Император отказал мне в должности! Я унижен, господин барон, и требую, чтобы вы приняли мой вызов.

— Значит, дело чести? — усмехнулся я.

— Да, — твердо кивнул Новиков.

— Хорошо. Но в таком случае, правила дуэли выбираю я. Кажется, в Дуэльном кодексе Империи написано именно так?

— Вы не знаете Дуэльный кодекс? — спросил Новиков.

— Я собирался его прочитать, да времени не было.

Новиков негодующе фыркнул.

— Назовите условия дуэли!

— Мне надо подумать, — улыбнулся я. — Я позвоню вам завтра.

— Честь имею, господин барон!

Новиков церемонно поклонился. Я ответил ему таким же вежливым поклоном — иначе этот гордец вызвал бы меня снова.

Новиков повернулся на каблуках и удалился, прямо держа спину. Я только покачал головой.

Илья подошел ко мне.

— Рассказывай, Барон!

— Да что там рассказывать? — улыбнулся я. — Граф вызвал меня на дуэль из-за вашей с императором затеи.

— А ты?

— А я согласился. Иначе он бы затеял драку прямо здесь.

— Я немедленно позвоню императору! — вскипел Илья. — Дуэль они затеяли! Если ты убьешь Новикова, то одним надежным человеком в Империи станет меньше. Пусть император вас мирит!

— Успокойся, Илюха, — улыбнулся я. — Я не собираюсь убивать графа. Он меня вызвал, но правила дуэли выбираю я.

— И что ты придумал?

— Увидишь.

Честно говоря, в тот момент мне нечего было сказать Илье. Слишком неожиданно Новиков вылез с этой дуэлью.

Но ничего — до завтра что-нибудь придумаю.

— Ну почему ты вечно влипаешь в неприятности, Барон? — с досадой сказал Илья.

— Потому что это весело, — улыбнулся я.

А потом мы уселись в машины и дружно покатили в Бернгардовку.

* * *

Как только мы въехали во двор, на крыльцо вылетела Алена Ивановна.

— Никита Васильевич, у вас все получилось?

— Конечно, — улыбнулся я, вылезая из машины.

Алена Ивановна счастливо всплеснула руками.

— Я знала! Я верила, что вы сможете спасти Степиного сына! Никита Васильевич, сегодня у нас будет рыбный пирог. Я приготовила начинку из форели, зеленого лука и вареных яиц. Семен Евграфович раздобыл замечательные яйца — крупные, с яркими желтками! В рецепте советуют добавить отварной рис, но я решила обойтись без него.

— Отлично, Алена Ивановна, — кивнул я. — Поддерживаю ваше решение.

— Ну, где же он? — спросила Алена Ивановна, имея в виде младшего Лабуаля. — Он похож на отца?

И она нетерпеливо подлетела к нам.

— Это призрак? — побледнев, спросил меня Николай Степанович.

Воздушные демоны! Профессор только что из тюрьмы, а там его до смерти напугали призраками.

— Дедушка, это Алена Ивановна, — торопливо сказала Маша.

— Очень рад, — слабым голосом ответил профессор.

— А где Степан? — спросила Алена Ивановна, растерянно крутя головой.

— Он исчез, — честно объяснил я. — Императорские гвардейцы хотели его арестовать, но Степа скрылся от них. Думаю, он скоро появится.

— А если с ним что-то случилось? — заволновалась Достоевская.

— Тогда я сам разыщу его. Только выпью чашку кофе.

— Мне нужно прилечь, — пробормотал профессор. — И, если можно, горячего чаю.

Ноги плохо держали его.

— Сейчас, дедушка!

Маша заботливо подхватила Николая Степановича под руку.

— Я отведу тебя в гостиную, там очень удобный диван.

— А я сделаю чай с мятой и медом, — кивнула Алена Ивановна.

Вместе они повели профессора в дом.

Через час Степан так и не появился.

Я допил кофе и решительно поставил чашку на стол.

— Придется искать.

— Ты снова пойдешь в мир Призраков? — нахмурилась Кира.

Я пожал плечами.

— Других способов нет. Не беспокойся, я скоро вернусь. Алена Ивановна!

Достоевская тут же возникла на пороге столовой. Ее руки были перепачканы мукой — Алена Ивановна месила тесто для пирога.

— Алена Ивановна, отведите меня в мир Призраков, — попросил я. — Я поищу Степана.

— Не нужно, Ник, — неожиданно сказал Убийца. — Кажется, кто-то пытается проникнуть через защитное поле.

— Где?

— Рядом с воротами.

— Сейчас посмотрю, — кивнул я и торопливо вышел из дома.

Степан Лабуаль растерянно стоял на улице Бернгардовки. Он был невидим для всех, кроме меня, так что жители окрестных домов избежали нервного потрясения.

Рядом с Лабуалем нетерпеливо переминался Александр Горский.

— Вот, отыскал, — сказал он мне.

— Степа, ты где был? — спросил я.

— На даче, — растерянно улыбнулся Степан. — Сбежал от гвардейцев и по привычке направился туда. Никита, меня хотят арестовать.

— Уже не хотят, — успокоил я его. — Я договорился с императором.

Несколькими движениями я снял защитное поле и кивнул Лабуалю:

— Входи!

Степа заторопился к дому.

А я повернулся к Горскому.

— Погостишь у нас?

— Нет, — покачал головой Горский. — Слушай, Никита Васильевич! Ты обещал договориться с лекарями, чтобы меня пропустили в лечебницу.

— Сейчас, — улыбнулся я.

Достал магофон и набрал номер маготерапевта:

— Порфирий Порфирьевич! Помнишь того Видящего мага, которого мы встретили в коридоре? Он еще боялся демона и просил у меня немножко магии.

— Помню, Никита Васильевич.

— Передай ему, что я отыскал его друга. Он подойдет к лечебнице через…

Я посмотрел на Горского.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы добраться до лечебницы?

— Десять минут, — заулыбался Горский.

— Он подойдет через десять минут, — передал я маготерапевту. — Организуешь им встречу? И посмотри, нельзя ли выписать этого Видящего мага. Он показался мне безобидным.

— Сделаю, Никита Васильевич, — ответил маготерапевт.

— Ну, и отлично! Передавай привет Родиону Романовичу.

Я кивнул Горскому.

— Все улажено. Лети на встречу со своим другом.

— Спасибо, Никита Васильевич! — церемонно поклонился Горский.

И протянул мне призрачную руку.

Глава 11

— Жжж! Жжж! Жжж!

Я с трудом разлепил глаза. Нашарил в темноте магофон, взглянул на экран и застонал.

Барятинский!

Ну, конечно!

Кто еще мог позвонить мне в четыре часа утра?

— Да? — сонно пробормотал я в трубку.

— Никита, мне скучно! — проникновенным голосом сказал Барятинский. — Поехали со мной выбирать лошадей!

— Гриша, я тебя убью! — пригрозил я и повесил трубку.

Подумал, выключил магофон и с наслаждением уронил голову обратно на подушку. Спать!

Не тут-то было.

— Никита, — позвал меня Ксантипп. — Есть серьезный разговор.

— Это не может подождать до утра?

— Нет, — ответил вместо Ксантиппа Проныра. — Все равно мы уже проснулись. И теперь не уснем, пока не поговорим.

— Кто это «мы»? — уточнил я. — Например, я совершенно не проснулся. И не планировал это делать еще часа три.

— Мы, — хором ответили демоны.

— Ладно.

Я сел и тряхнул головой, чтобы прогнать сон. С завистью покосился на Киру — она мирно посапывала в подушку.

Везет некоторым!

Тихо шлепая босыми ногами по холодному полу, я вышел на балкон. Над Бернгардовкой висело серое августовское утро.

Я поежился — ночи уже стали холодными.

— Что у вас, демоны? Только говорите по-очереди, не перебивайте друг друга.

Внутренним слухом я слышал, как демоны тихо совещаются. Похоже, они выбирали парламентера.

Наконец шепот стих, и меня позвал Умник.

— Ник, нам кажется, что сложилась несправедливая ситуация. В последнее время вся интересная работа достается Убийце. А мы бездельничаем. Нам скучно. И даже немного обидно.

О как!

Я почесал в затылке и нахмурился.

— А как же бой в мире Призраков? И призрачная магия?

— Это не в счет, — вмешался в разговор Циклоп. — Мы просто снабжали тебя магической энергией, а сами не сражались.

Это была чистая правда.

— И чего вы хотите? — спросил я.

— Хорошей драки! — прорычал Циклоп.

— Кого-нибудь загипнотизировать, — сказал Умник.

— Пофоткаться! — застенчиво добавил Ксантипп. — Убийцу вчера снимали, а нас — нет! У меня, между прочим, очень красивая раковина.

— В общем, мы хотим, чтобы ты что-нибудь придумал, — закончил Проныра.

— Ясно, — кивнул я. — В общем-то, я вас понимаю. Но и вы меня поймите — я же не просто так торчу в Столице. У меня уйма дел. Вот сегодня, например, меня вызвали на дуэль.

— Мы понимаем, — дипломатично ответил Умник. — Но терпеть все труднее.

— Дуэль — это ерунда, — добавил Циклоп. — Никакого интереса. Один удар мечом, и все.

Как ни странно, я был полностью с ним согласен. Ерунда, чушь, детская забава. Но и аристократический обычай, с которым нельзя не считаться.

— Ладно, демоны, — усмехнулся я. — Вот закончу дела, вернемся в поместье и пойдем в аномалии. Там вдоволь насражаететсь.

— А когда это будет? — жадно спросил Циклоп.

— Как только — так сразу. Но я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы вы до отъезда не сошли с ума от скуки.

— Спасибо, Ник! — хором ответили демоны.

— Вы довольны? — уточнил я. — Теперь я могу еще немного поспать?

— Конечно. Мы не будем тебе мешать.

Я облегченно выдохнул, вернулся в комнату и залез под одеяло.

* * *

Когда утром я спустился в столовую, там уже сидел Семен Евграфович. Рядом с ним стояла тарелка с блинами и блюдце малинового варенья.

Семен Евграфович торопливо прихлебывал чай.

— Доброе утро, господин барон! — просиял он, увидев меня. — Угощайтесь!

— Доброе утро, Семен, — кивнул я. — Что тут у тебя за вкуснятина?

Я подцепил с тарелки верхний блин, свернул его трубочкой, обмакнул в варенье и отправил в рот.

У теста был еле заметный кисловатый привкус.

— На кефире? — приятно удивился я.

— Доброе утро, Никита Васильевич! — прокричала из кухни Алена Ивановна. — Сейчас я вам горячих блинов напеку!

— Алена Ивановна, вы просто чудо! — обрадовался я.

И подмигнул Семену.

— А ты чего так рано поднялся? На учебу торопишься?

— Каникулы у нас, господин барон, — солидно ответил Семен Евграфович. — Ректора-то вы того! А нового нам еще не назначили. Вот и отдыхаем пока. Кстати, наши ребята только о вас и говорят. Половина курса теперь хочет проситься в ликторы после учебы.

— Да ладно? — усмехнулся я.

— Так и есть, господин барон. И девушки тоже хотят. Они особенно. Мечтают к вам в ученицы попасть.

— Спасибо, что предупредил, Семен Евграфович. Теперь я точно не соглашусь быть вашим ректором, даже если император будет настаивать. Так чего ж ты не спишь, раз тебе никуда не надо?

— Хотел выспаться, да разбудили, — насупился Семен.

Надо же, какое совпадение!

— Кто? — удивился я.

— Григорий Лексаныч. Господин барон, вы бы поговорили с ним! Чего он по ночам названивает? Вот сегодня затеял лошадей для свадебного кортежа выбирать. И меня с собой тащит. А я в лошадях ничего не понимаю.

— А зачем ты ему тогда нужен?

— Скучно ему, говорит. А у меня своих дел по горло!

— Так и сказал бы ему сам об этом.

— Не могу.

Семен виновато посмотрел на меня.

— Он князь. Ну, как я ему такое скажу? Я магофон отключил, как будто связь случайно прервалась. А сам сейчас на целый день в город уеду — дом по вашему приказу искать. Только вы Григорию Лексанычу не говорите.

Я покачал головой.

— Ну, вот найдешь ты дом — а мне как об этом сообщишь? Все равно придется магофон включать.

— А что же делать? — растерялся Семен Евграфович.

— Позвони Барятинскому и скажи все прямо. Он тебя не съест.

Семен отчаянно замотал головой.

— Нет, я так не могу. Я побегу лучше. Вы дом у воды хотите, или наоборот — подальше от набережной?

Я вспомнил уютную квартиру Киры с окном на Крюков канал и улыбнулся:

— У воды.

— Понял! — деловито кивнул Семен. — Ну, я побежал.

— Деньги на извозчика возьми, — остановил я его.

— Не надо, господин барон! Я так.

— Пешком? — расхохотался я. — Бери, не спорь!

* * *

Я сварил себе кофе, а Алена Ивановна поставила передо мной тарелку со стопкой румяных, горячих блинов.

— Никита Васильевич, — спросила она. — А вы когда к себе в поместье возвращаетесь?

— Пока не знаю, — рассеянно ответил я.

— А Степан Батистович… он с вами поедет?

— Это надо у него спросить. Он теперь человек семейный — сын, правнучка. Пусть сам решает.

— Да-да, — задумчиво кивнула Алена Ивановна. — Ой!

Задумавшись, она пролила варенье мимо блюдца, и по скатерти расползлось красное пятно.

Алена Ивановна торопливо промакнула пятно полотенцем.

Скрипя ступеньками, в столовую спустился Илья. Вид у него был хмурый.

Тоже не выспался, что ли?

— Ты уже поднялся, Барон? — спросил он.

— Как видишь, — усмехнулся я.

— А что это у тебя, блины? Дай-ка один!

Илья нахально стянул с моей тарелки блин и макнул его в мое варенье.

— Вкусно! Ты Новикову еще не звонил?

— Как раз собирался, — кивнул я.

— Демоны, как не вовремя эта ваша дуэль! — поморщился Илья.

— Что-то случилось?

— Случилось. В Выборгском уезде заметили новые аномалии. Сразу несколько штук, и растут очень быстро. Надо их проверить и часть закрыть. А людей не хватает.

— Обычные аномалии? — насторожился я. — Или с черными порталами?

— Обычные, — кивнул Илья. — В общем, Барон, ваша дуэль отменяется!

— Как ты себе это представляешь? — удивился я. — Новиков меня вызвал при свидетелях.

— Я поговорю с ним, — кивнул Илья. — Пойми, Барон, я не за тебя переживаю. Граф Георгий Петрович у меня давно на примете. Он боевой генерал, хоть и в отставке. Армейские офицеры его уважают. А там много одаренных. Мне Службу ликторов надо с нуля создавать, и люди позарез нужны. Лучше армейских я никого не найду.

Илья тяжело опустился на стул и взглянул на тарелку с блинами.

— Угощайся, — предложил я.

Илья кивнул и взял второй блин.

— Барон, скажу тебе откровенно. Это я предложил императору назначить Новикова в губернскую Службу ликторов. И не куда-нибудь в Тьмутаракань, а поближе к Столице. Чтобы был под рукой.

— Я понял, что граф Новиков тебе очень нужен, — кивнул я. — Но не думаю, что ты сможешь отговорить его от дуэли. Похоже, он очень гордый человек. И сильно обижен.

— Я попробую, — нахмурился Илья. — Но если он не откажется… Барон, пообещай мне, что постараешься его не покалечить. Хотя… ладно, к черту!

Илья махнул рукой и вышел на террасу, доставая из кармана магофон.

Неторопливо доедая блины, я через широкое окно столовой наблюдал за его разговором с графом Новиковым. Слов я не слышал, но по тому, как Илья размахивал рукой, понял, что разговор не складывается.

Когда Илья вернулся в столовую, он был зол как демон, которому отрубили хвост.

— Чертов гордец! — ругался он. — Представляешь, Барон, он и меня чуть на дуэль не вызвал! Меня? Нет, к черту — пусть сидит в своей отставке. Мне такие подчиненные не нужны.

— Смело, — оценил я характер графа. — Ладно, Илюха, собирайся!

— Куда? — не понял Илья.

— Съездим в гости к графу. Я сам с ним поговорю. Нам же все равно нужно обсудить условия дуэли.

— Да он тебя на порог не пустит!

— Посмотрим, — усмехнулся я.

* * *

— Ты знаешь, где живет Новиков? — спросил я Илью, взмахом руки останавливая подъехавшего извозчика.

— Доходный дом Ревякина на Озерной, — кивнул Илья. — Это на севере. Новиков снимает там квартиру.

— Никита, — взволнованно позвал Циклоп, когда мы с Ильей сели в машину. — Ты слышал?

— Что именно?

— Про аномалии, которые надо закрыть. Пообещай, что мы этим займемся!

— Непременно, — успокоил я демона. — Но сначала дай мне разобраться с дуэлью.

— Давай по-быстрому прихлопнем этого генерала, — предложил демон. — И поедем в Выборг.

— Циклоп, не нуди, — ухмыльнулся я. — Всему свое время.

— Барон, на тебя я могу рассчитывать? — спросил меня Илья. — Возьмешь одну аномалию на себя?

— А деньги за это платят? — пошутил я.

К моему удивлению, Илья рассеянно кивнул.

— По пятьсот червонцев за каждую аномалию. Средства прямиком из Императорской казны.

— Щедро! — присвистнул я.

— Под Выборгом рыболовные угодья императора, — объяснил Илья. — Его величество очень переживает за свои озера.

— Тогда я могу взять сразу все аномалии, — усмехнулся я. — Мои демоны давно хотят хорошенько размяться.

— Лопнешь, — расхохотался Илья. — Но за согласие спасибо.

Извозчик высадил нас возле нужного дома на Озерной улице. В кирпичном доме были двухэтажные квартиры, и в каждую вела отдельная дверь с улицы. Перед дверями были разбиты крохотные садики.

— Вот квартира генерала, — кивнул Илья на нужную нам дверь. — Сейчас наберу его и скажу, что мы приехали.

Он достал магофон и принялся набирать номер. В это время к дому подъехал парень на тарахтящем мопеде. Он прислонил мопед к низенькой ограде и уверенно позвонил в дверь генеральской квартиры.

— Посыльный, что ли? — нахмурился Илья.

Дверь открылась. На пороге показался неряшливо одетый слуга. Старые брюки с вытертыми коленками и грязная белая рубашка, на рукаве которой красовалась дырка. Рубашка была явно велика в плечах, и я заподозрил, что Новиков отдал слуге свои старые вещи.

— Небогато живет отставной генерал.

— На пенсию не разгуляешься, — кивнул Илья. — А других доходов у него нет. Всю жизнь по гарнизонам мотался.

Тем временем посыльный протянул слуге бутылку с молоком. Слуга в ответ отсчитал деньги. Посыльный пересчитал их и отрицательно покачал головой.

— Ты сдурел, что ли? — услышал я сердитый голос слуги. — Где это видано, чтобы за молоко такие деньжищи платить?

— Молоко фермерское, — в ответ сказал посыльный. — От хорошей коровы.

— А нам все равно, — грубо ответил слуга. — Больше не привози! Я лучше на рынке куплю, там дешевле.

Он все же доплатил посыльному. Парень сунул деньги в карман, завел свой мопед и укатил.

Слуга воровато оглянулся, открыл бутылку и одним глотком отхлебнул чуть ли не половину. Вытер рот рукавом и скрылся в квартире.

— Георгий Петрович? — тем временем сердито сказал Илья. — Мы с Волковым стоим возле вашего дома. Да, я лично приехал вас уговаривать!

Он выслушал ответ и сердито сунул магофон обратно в карман.

— Просит подождать!

— Значит, подождем, — усмехнулся я.

* * *

Через пять минут дверь снова открылась. На пороге стоял все тот же слуга. Он накинул на себя пиджак, а вот рубашку так и не сменил.

— Его превосходительство просит вас пройти! — сказал слуга, хмуро глядя на нас.

Новиков принял нас в гостиной. На генерале был тот же самый мундир, в котором он вчера присутствовал на суде. В квартире было чисто, но мебель показалась мне старой. Бархатная обивка кресел выцвела и истрепалась, а полированный бок серванта наискось пересекала длинная царапина.

— Желаете кофе, господа? — церемонно предложил генерал.

— С удовольствием, — кивнул я.

— Игнат, три чашки кофе! — крикнул генерал, не дожидаясь ответа Ильи.

И снова повернулся к нам.

— Не могу пригласить вас к завтраку — я не ем по утрам. Пью только кофе.

— Мы приехали по делу, — сухо сказал Илья. — И очень спешим.

Генерал молча наклонил голову.

Слуга принес три чашки на потемневшем серебряном подносе. У одной из чашек была отколота ручка, ее Игнат поставил перед хозяином. Новиков сердито поджал губы.

Кофе был без молока.

— Где молоко, Игнат? — строго спросил генерал.

— Нету, — непочтительно буркнул слуга. — Молочник не привез.

Новиков покачал головой. Сделал глоток кофе.

— Слушаю вас, господа!

— Георгий Петрович, я вынужден просить вас отменить дуэль, — сказал Илья. — Или, по крайней мере, отложить ее. Дело государственной важности.

Генерал прищурился, глядя прямо в лицо Илье.

— В Выборгском уезде начали открываться аномалии, — объяснил Торопов. — За эту ночь открылось семь. Сколько их будет к завтрашнему утру, я не знаю. Я прошу вас о помощи.

— Слушаю вас, — кивнул Новиков.

— Вам приходилось иметь дело с аномалиями. Вы умеете командовать людьми в боевых условиях. Я прошу вас собрать команду из офицеров, которым вы доверяете, и помочь в зачистке аномалий. Вторую команду поведу я сам. Третью — барон Волков.

При упоминании моего имени Новиков раздраженно хлопнул ладонью по столу. Я улыбнулся и попробовал кофе. Он был плохого сорта и сильно горчил.

— Хочу напомнить, что Имперская казна хорошо платит за добровольную помощь. За каждую закрытую аномалию ваша команда получит пятьсот червонцев.

— При чем тут деньги, Илья Иванович? — ледяным тоном спросил Новиков. — Вы думаете, я из-за денег тридцать лет тянул армейскую лямку? Ваше предложение отменить дуэль оскорбительно! Мы будем драться по всем правилам Дуэльного кодекса. А если господин барон откажется…

Тут Новиков впервые взглянул на меня.

— Если господин барон откажется, я просто всыплю ему, как мальчишке. Господин барон, вы обдумали условия дуэли? Или назовите их, или признайте, что вы проиграли, и проваливайте из моего дома!

Генерал очень хотел устроить скандал. Я отлично его понимал. Новикову было невыносимо стыдно за свою бедность, за своего ленивого и грубого слугу, за чашку с отбитой ручкой.

Кроме того, у генерала был вспыльчивый характер. Сейчас он с радостью проткнул бы меня мечом — просто, чтобы выпустить пар.

Именно поэтому я не доставил ему такого удовольствия. Еще чего!

Мило улыбнувшись, я сделал еще глоток кофе. Поставил чашку на блюдце и сказал:

— Да, я обдумал условия.

— Так назовите их!

— Мы будем драться на аномалиях.

От неожиданности у генерала отвисла челюсть.

— Это немыслимо! — прорычал он. — Вы издеваетесь надо мной?

Илья хотел что-то сказать, но вовремя сообразил промолчать.

— Нет, не издеваюсь, — усмехнулся я. — Мы соберем команды и отправимся закрывать аномалии. Кто закроет свою аномалию первым, тот и победил. Сколько человек у вас в команде?

Генерал нахмурился.

— Семь… нет, шесть, не считая меня. Это проверенные ребята, с ними мы зачистим любую аномалию.

— Хорошо, — кивнул я. — Я оставляю за собой право взять такое же число людей, или меньшее. Вы согласны, или отказываетесь от дуэли?

— Я согласен, — отчеканил генерал.

— Хорошо. Будьте добры бумагу — мы запишем условия и подпишем их.

— Прошу в мой кабинет, — фыркнул Новиков.

Мы прошли в кабинет. На письменном столе я заметил прошнурованную пачку исписанных листов. На верхнем листе стоял лиловый штемпель одного из столичных издательств.

Похоже, генерал отсылал в издательство свои мемуары, но их вернули с вежливым отказом.

Новиков подал Илье бумагу.

— Запиши, Илюха, — сказал я. — Если в дуэли победит генерал Новиков, то он по праву займет место главы губернской Службы ликторов. Если выиграю я — то я сам решу, кого назначить на это место.

— Не думаю, что император тебе позволит, — нахмурился Илья. — Да и я сначала хотел бы побеседовать с твоим кандидатом.

— Договоримся, — улыбнулся я. — До свидания, господин генерал!

Глава 12

Когда мы вышли на улицу, Илья изумленно покачал головой.

— Никак не могу привыкнуть к твоим авантюрам, Барон! Я бы ни за что не поверил, что ты сумеешь уговорить Новикова.

— Ты чем-то недоволен?

— Доволен, как слон. Но как ты умудряешься это проделывать?

— Легко и непринужденно, дружище, — улыбнулся я.

— Имей в виду, Барон, мы выезжаем рано утром. А тебе еще подбирать команду. Послушай моего совета — возвращайся в Бернгардовку и посмотри охранников. Ребята проверенные, думаю несколько человек тебе подойдут.

— Моя команда всегда со мной, Илюха. Или ты забыл?

Илья покачал головой.

— Ну, как знаешь. Но постарайся выспаться.

В эту минуту у меня в кармане зазвонил магофон. Я взглянул на экран и приятно удивился — звонил Мальцев. Неужели он так быстро нашел подходящий дом?

— Да, Семен Евграфович! — ответил я.

— Никита! — проорал в трубке радостный голос Барятинского, — ты зачем добавил меня в черный список?

— А хрен его знает, — буркнул я. — Наверное, чтобы ты больше не звонил по ночам. Куда ты дел Семена Евграфовича и почему звонишь с его магофона.

— Он рядом, — засмеялся Барятинский.

Я и в самом деле услышал в трубке обиженный голос Семена:

— Отдайте магофон, Григорий Лексаныч!

— Никита, мы нашли тебе обалденный дом! — весело заорал Барятинский. — Приезжай скорее!

— Вы нашли? — удивился я.

— Семен нашел дом, — ничуть не смутившись, ответил Барятинский, — а я нашел Семена.

— А как ты его отыскал? — поинтересовался я.

— Я ему неделю назад на штаны магический маячок прикрепил ради шутки, — похвастался Барятинский. — А сегодня вспомнил.

— Быстро дай трубку Семену, — строгим голосом сказал я.

— Да пожалуйста! — ничуть не испугался Барятинский.

— Господин барон, я дом нашел! — радостно сообщил мне Семен. — Небольшой, двухэтажный, как вы и хотели. И прямо на берегу Фонтанки — из окон лодки видно. А на первом этаже есть склад с воротами. В нем можно магическое пиво хранить. Приедете посмотреть? Я тогда хозяина вызову.

— Молодец, Семен Евграфович! Пришли-ка мне фотографию, я сам хочу посмотреть.

— Сейчас, господин барон!

Через мгновение мой телефон взорвался чередой сообщений. Семен сфотографировал и дом, и небольшой садик перед ним, и канал, и ажурный мостик, и даже продуктовую лавку неподалеку.

В общем, как всегда, обстоятельно подошел к делу.

— Ну, как вам, господин барон?

— Отличный дом, Семен Евграфович. Сейчас я подъеду.

— Тогда я вызываю хозяина, господин барон!

Я покачал головой и весело сказал Илье:

— Хорошо, что Семен со мной поехал. Представляешь, он за одно утро нашел подходящий дом.

Илья поморщился.

— Барон, это замечательно. Но я тебя умоляю — не пей с Барятинским, ладно? Нам завтра аномалии закрывать. Ладно, я на службу. Мне еще бойцов собирать.

Илья уехал, и я тоже вызвал себе извозчика. Когда я уселся в машину, терпеливо молчавшие демоны решили выразить мне свою искреннюю благодарность.

— Спасибо, Ник! — восхищенно проревел Циклоп. — Ты все отлично устроил. Мы их сделаем!

— Очень хитрый и разумный ход, — одобрил Умник. — Превратить дуэль в полезное мероприятие.

— И денег на выпивку заработаем, — подхватил Ксантипп.

— А тебе не хватает? — поинтересовался я.

— Конечно! — ответил Ксантипп. — Все это время я пью на твои. А я ведь взрослый демон, и сам могу заработать себе на расходы.

Я удивленно задумался.

Внутренние демоны на самообеспечении — это звучало заманчиво.

— Я рад, что вам понравилось, — заключил я. — вот и не вздумайте завтра меня подвести. Мы обязаны закрыть свою аномалию раньше, чем ребята этого генерала. Иначе потом проблем не оберемся.

— Мы справимся, Ник, — безмятежно заявил Проныра.

— Погодите, демоны, — сказал я.

У меня в кармане снова завибрировал магофон.

Я взглянул на экран и приятно удивился — звонил князь Голицын. Я так и не собрался навестить князя после того, как его выписали из лечебницы.

— Рад вас слышать, Николай Андреевич! — сказал я. — У вас все хорошо?

— Спасибо, Никита Васильевич, — ответил князь. — Да, я уже дома. Потихоньку прихожу в себя.

— А как Зяблик?

Зябликом звали демона Голицына. Вернее, Зяблик был только третьей частью демона Азарта — остальные два воплощения погибли, пытаясь обманом увести у меня мое поместье.

— С ним все хорошо, — ответил князь. — Уговаривает меня поехать на Байкал. Говорят, там удивительно красиво. Скалы, бескрайнее пресное море, шаманы…

— Не бывал, — улыбнулся я. — У вас ко мне дело, Николай Андреевич?

— Да, — нерешительно ответил Голицын. — Скажите, Никита Васильевич, мы можем встретиться для разговора?

— То есть, дело срочное и важное? — уточнил я. — И по магофону вы говорить не решаетесь?

— Очень важное, — ответил Голицын. — Для меня. И для вас тоже.

Мое любопытство уже разошлось не на шутку.

— Тогда предлагаю встретиться прямо сейчас. Я еду смотреть дом, это на набережной Фонтанки. Подъезжайте прямо туда.

Я продиктовал Голицыну адрес.

— Хорошо, — удивленно ответил князь. — Этот дом…

Он не закончил фразу и дал отбой.

* * *

— Приехали, барин! — сказал извозчик, останавливая машину на набережной Фонтанки.

Я расплатился с ним и с любопытством огляделся.

Это был не центр Столицы, а один из районов неподалеку от него. На набережной теснились доходные дома. К одному из них и был пристроен дом, который выбрал Семен.

Небольшой симпатичный домик словно отступил на пару шагов от набережной. Перед каменным крыльцом с полуколоннами раскинулся крохотный садик, в котором пламенели осенней листвой два роскошных клена.

Первый этаж дома использовался под хозяйственные помещения — об этом говорили высокие прямоугольные окна. Выше располагались два жилых этажа с полукруглыми окнами. А под самой крышей было еще одно крохотное круглое окошко. Я сразу представил за ним маленькую комнату на чердаке.

Наверняка в ней живет гном!

В общем, дом понравился мне с первого взгляда.

Семен Евграфович и Барятинский ждали меня возле ограды. Семен держал над головой зонт — с хмурого неба накрапывал еле заметный дождик. В руке Барятинского была зажата открытая бутылка шампанского.

— Ты не меняешься, Гриша! — улыбнулся я.

— Постоянство — это добродетель, как говорил Плутарх, — важно ответил Барятинский. — Или Сенека? Вечно их путаю.

И протянул мне бутылку:

— Хочешь?

— Нет, — отказался я.

Провел пальцем по мокрым чугунным завиткам ограды.

— Семен Евграфович, ты молодчина. Это не дом, а настоящий дворец!

— А вы идите сюда, господин барон!

Одной стороной дом выходил в узкий переулок, и сияющий Семен Евграфович повел меня туда.

— Видите?

Он показал мне на ворота с толстыми створками, окованными железом.

— Въезд. Наверняка там склад. А можно и гараж сделать под ваши машины.

— Отлично, — кивнул я.

— Только сегодня не получится посмотреть.

Семен Евграфович грустно понурился.

— До хозяина не дозвониться. А посредник не хочет ехать. Простите, я не успел вас предупредить.

— Как это? — удивился я. — Посредник не хочет заработать? Дай-ка мне его номер!

— Вы сами ему позвоните? — обрадовался Семен.

— Конечно. Зря я приехал, что ли?

Я набрал номер.

— Слушаю, — ответил мне хриплый голос.

В нем явно звучала настороженность — как будто человек чего-то опасался.

— С вами говорит барон Волков, — представился я. — Вы занимаетесь продажей дома на набережной Фонтанки? Я хочу его посмотреть.

— Господин барон, сегодня никак не получится, — заюлил собеседник. — Видите ли, я приболел.

В доказательство своих слов он натужно закашлялся.

— Диктуй мне номер хозяина дома, быстро, — велел я. — Я уже приехал и не намерен терять время.

— Ваша милость, никак нельзя, — растерялся собеседник. — Владелец дома не хочет разглашать свое имя.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда я войду сам и осмотрю дом. А потом приеду к тебе, и мы подпишем документы. Но на комиссию с моей стороны можешь не рассчитывать.

— Как сами? — обомлел посредник. — А полиция?

— А полиции я не боюсь, — усмехнулся я.

— Ваша милость, подождите! Я сейчас, я тут недалеко…

— У тебя десять минут, — предупредил я. — потом я вхожу.

* * *

— Ловко вы его, господин барон! — обрадовался Семен Евграфович.

— Запоминай, как это делается, Семен, — улыбнулся я. — Тебе, как моему представителю, это пригодится.

— Я запомню, — важно кивнул Мальцев.

— И поговори откровенно с Барятинским, — посоветовал я. — Тебе учиться надо и дела вести, а не с ним куролесить.

— А может, вы, господин барон? — погрустнел Семен.

— Сам, Семен, сам.

Заскучавший Барятинский подошел к нам.

— Никита, давай выпьем! — улыбаясь, предложил он. — Я сегодня таких лошадей купил! Ты бы их только видел. Одна гнедая, вторая вороная! Ноги тонкие, ноздри широкие. Сказка, а не лошади!

— Гриша, отстань, — отмахнулся я. — Пить с тобой я не буду. У меня завтра утром дуэль.

— Дуэль? — изумился Барятинский. — И ты мне ничего не сказал? Друг, называется!

Он даже забыл про свою бутылку — настолько поразили его мои слова.

— С кем ты дерешься? — пристал он. — Хотя, неважно! Я буду твоим секундантом!

— Гриша, не нужно, — попытался я остановить Барятинского.

— Ты хочешь меня обидеть? — немедленно надулся он. — Я поеду с тобой, и точка!

— Хорошо, — согласился я. — Выезжаем рано утром.

— А где будет дуэль? В Александровском парке?

Александровский парк славился тем, что в нем часто происходили дуэли между столичными аристократами.

— Нет, — усмехнулся я. — В лесу под Выборгом.

— Романтично, — оценил Барятинский. — Тогда надо захватить с собой побольше еды и выпивки. Отпразднуем твою победу прямо в лесу, на берегу какого-нибудь журчащего ручейка.

Подземные демоны, а почему бы и нет? Аномалии не займут у нас много времени, а на пикник в лесу я давным-давно не выбирался.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Поедешь со мной.

— Так с кем у тебя дуэль?

— С генералом Новиковым. Знаешь его?

— Наслышан. Чем он тебя зацепил?

— Не он меня, а я его. Неважно, я тебе потом все расскажу. Вон, кажется, бежит наш посредник.

* * *

Вдоль набережной к нам торопился невысокий полный человек. Его короткая шея была плотно замотана шарфом, а мокрая лысина блестела.

Человек подбежал к нам.

— Уф, — выдохнул он и схватился за грудь.

Несколько минут он тяжело дышал, а мы с любопытством смотрели на него.

Наконец, человек выпрямился.

Его хитрый взгляд безошибочно остановился на мне.

— Добрый день, господин барон!

Он почтительно поклонился.

— Дмитрий Ширяев, торговый посредник. Вы еще не входили в дом?

— Как раз собирались, — ответил я.

— Прошу, прошу!

Ширяев суетливо распахнул перед нами калитку.

Мы прошли в садик перед домом и поднялись на крыльцо. Ширяев долго возился с ключом — никак не мог отпереть замок. Наконец, дверь открылась с заметным скрипом. Я заметил на замке свежие следы ржавчины.

— Похоже, вы давно никому не показывали дом, — сказал я Ширяеву.

— Так и есть, — закивал он. — Цена немаленькая. Все же, Столица — а здесь дома стоят ого-го сколько. Покупатели звонят и отказываются. Вы простите меня, господин барон. Приболел я, вот и не хотел ехать. Все равно ведь вы дом покупать не станете, только зря время потеряете.

— Почему ты так решил? — удивился я, оглядывая небольшой квадратный холл.

Широкая деревянная лестница вела из холла наверх, а по сторонам были двери. Через них можно было пройти в другие помещения первого этажа.

В доме отчетливо пахло пылью и сыростью. Этот затхлый запах заставил меня поморщиться.

— Здесь давно никто не живет? — спросил я.

— Уже года три, — пожал плечами Ширяев. — Раньше владелец сдавал дом. А потом поднял плату, жильцы и съехали. Вот хозяин и выставил дом на продажу, да только покупателей нет. Знаете, сколько он просит?

Ширяев с сочувствием посмотрел на меня.

— Об этом поговорим потом, — отмахнулся я. — Сначала покажи дом.

— Тогда прошу наверх, — закивал Ширяев и первым шагнул к лестнице.

— Погоди, — остановил я его. — Давай начнем с первого этажа.

— Да здесь ничего нет.

Ширяев пренебрежительно махнул рукой.

— Слева — пустой склад. Справа — помещение конторы, там тоже пусто. Прежние арендаторы даже мебель вывезли. Да и двери заперты, а ключей у меня нет.

— Ты в своем уме? — прямо спросил я Ширяева. — Думаешь, я куплю дом, не осмотрев его целиком?

— Нет, что вы, господин барон! — перепугался Ширяев. — Как можно! Но там все в порядке, уверяю вас! Трубы целые, отопление в доме работает исправно, водопровод тоже. Посмотрите жилые этажи, обсудим цену. А если уж надумаете покупать, то я съезжу за ключами к владельцу.

— Думаешь, у меня есть время тебя дожидаться? — нахмурился я.

— Так назначим еще встречу, — готовно закивал Ширяев. — Я в любое удобное время подъеду и все покажу.

— Ладно, — согласился я. — Веди наверх.

* * *

Дом мне понравился.

На втором этаже была просторная квадратная гостиная, окна которой выходили на Фонтанку. Я подошел к окну и улыбнулся, глядя на прогулочный пароходик, который неторопливо скользил по реке.

Из гостиной мы прошли в столовую. Несуразная старинная мебель была закрыта отсыревшими чехлами. Люстры завешены марлей и паутиной.

— Кухню можно сделать внизу, — заливался Ширяев. — И прислугу разместить там же. А сами поселитесь здесь, господин барон. Вы только посмотрите, какой вид!

Он отдернул пыльную тяжелую штору. Я выглянул в окно столовой — оно как раз выходило в узенький переулок.

— Ничего, — не смутился Ширяев. — пойдемте, я вам спальни покажу!

Две спальни для гостей тоже находились на втором этаже. К ним была пристроена просторная ванная комната.

Мы поднялись на третий этаж. Там были три спальни — каждая со своей ванной комнатой. Я заглянул в одну. Надо же, здесь было окно, и оно тоже выходило на реку. Прямо напротив окна стояла роскошная ванна на изогнутых ножках, изображавших львиные лапы.

Пожалуй, в этой ванне мы с Кирой легко поместимся вдвоем. А окно можно завесить.

Я повернул кран. Он забулькал, а потом в ванну с шумом полилась ржавая вода.

— Давно не проверяли, господин барон, — виновато сказал Ширяев. — Я же говорю, покупатели даже смотреть не хотят.

— Мне здесь нравится, — решительно кивнул я. — Семен Евграфович, как твое мнение? Будешь здесь жить?

— Первый этаж бы посмотреть, — нахмурился Семен. — Я бы там поселился, господин барон. Поближе к складу. А наверху — комнаты для вас с Кирой Андреевной.

— Не думаю, что мы будем часто приезжать в Столицу, — улыбнулся я. — Но ты прав. Свой дом надо иметь. Это солидно.

— Конечно, господин барон, — закивал Семен. — И дешевле, чем склад арендовать. Кстати, я сегодня же собираюсь в Торговую палату. Думаю, с разрешением задержки не будет.

— А чем вы торгуете, господин барон? — насторожился Ширяев.

— Неважно, — улыбнулся я. — Дом мне подходит, и я хочу его купить. Сколько владелец просит за него?

— Двести пятьдесят тысяч червонцев, — развел руками Ширяев.

Семен Евграфович охнул, а Барятинский изумленно присвистнул.

И даже мне на мгновение показалось, что я ослышался.

— Сколько? — сдавленным голосом переспросил Семен Евграфович.

— Двести пятьдесят тысяч золотых червонцев, — повторил Ширяев. — Сумма заоблачная. Но владелец не хочет давать скидку. Говорит, что этот дом ему дорог, как память.

— Он сбрендил! — убежденно сказал Мальцев. — Да за такие деньги можно дворец купить!

Он повернулся ко мне.

— Господин барон, это немыслимо! Не может быть такой цены!

— Так постарайся ее снизить, — улыбнулся я. — Ты же мой торговый представитель. Вот и торгуйся. Даю тебе все полномочия.

Мне надо было любой ценой отвлечь внимание Ширяева. Я чувствовал в его поведении что-то нелогичное, какую-то загадку. Ширяев врал, и мое чутье просто вопило об этом.

Услышав про полномочия, Семен Евграфович гордо выпятил грудь.

— Поторгуюсь, господин барон! — с достоинством кивнул он.

И уже через минуту мой представитель и Ширяев принялись увлеченно орать друг на друга. Семен требовал номер магофона владельца, а Ширяев отбивался, как мог. Развеселившийся Барятинский то и дело вставлял в их ор остроумные реплики.

А я, пользуясь моментом, тихо спустился на первый этаж.

Издали оглядел обе запертые двери и после секундного колебания выбрал левую. Если в доме и есть что-то интересное, то скорее всего, оно спрятано на складе.

Подойдя к двери, я изумленно покачал головой.

Она была не просто заперта, но и защищена охранной печатью, напоминающей печати Ордена Ликторов. Правда, печать была нанесена топорно, неумелой рукой. Но при этом исправно работала.

— Ник, там еще магическая ловушка, — предупредил меня Проныра.

— Ага, вижу, — ответил я. — Сейчас посмотрим, что там!

Глава 13

С магической ловушкой я провозился около минуты. Особой опасности она не представляла — просто Ледяное копье, которое должно было пригвоздить любопытного к стене.

Обезвредив ловушку, я снял охранную печать. Сделал шаг назад и ударил каблуком по замку. Дверь с треском распахнулась.

И тут за моей спиной послышались торопливые шаги — кто-то бежал по лестнице. Я обернулся. Это был Ширяев — он прыгал через ступеньку, бешено вращая вытаращенными глазами.

— Что вы делаете? — выкрикнул Ширяев. Его правая рука нырнула в карман пиджака.

— Никита! — крикнул сверху Барятинский.

Он бежал за Ширяевым, но не успевал.

— Живчик, возьми его! — скомандовал я демону Природы.

Ширяев на бегу вытащил пистолет и направил его на меня. Но одновременно бежать и стрелять у него не получилось.

Гибкие древесные побеги выстрелили из ступеньки и оплели Ширяеву ноги. Посредник споткнулся и кубарем скатился к подножию лестницы.

Грохнул выстрел. Пуля с визгом отрикошетила от стены, выбив облачко меловой пыли и оставив за собой длинную царапину на краске.

Новые побеги мгновенно оплели Ширяева, связав его по рукам и ногам. Длинные иглы шипов вонзились ему в кожу.

— А-а-а! — сдавленно прохрипел Ширяев и умолк.

Его левая нога дернулась и замерла.

Помер, что ли?

— Живчик, ты что, убил его? — прикрикнул я на демона.

— Нет, Ник, — успокоил меня Живчик. — Просто усыпил. Кстати, он сломал руку, когда упал.

— Главное, что не шею, — усмехнулся я.

По лестнице снова загрохотали каблуки — вниз сбежали Барятинский и Семен Евграфович.

— Никита, ты жив? — выкрикнул Барятинский.

— Господин барон! — запоздало откликнулся Семен.

— Я жив, — успокоил я друзей.

Подошел к ширяеву и носком туфли отбросил подальше пистолет, который вылетел из его руки.

— Это он стрелял? — изумленно спросил Семен. — В вас? За что?

— Вот сейчас и узнаем, — кивнул я.

Толкнул сломанную дверь и вошел в помещение склада. Барятинский и Семен Евграфович шли за мной.

Посреди большого пустого помещения ровным штабелем лежали плотные бумажные мешки. Они были чем-то туго набиты.

— Что это? — шепотом спросил Семен Евграфович.

Я пожал плечами.

Маркировки на мешках не было.

— Сейчас разберемся.

Я попытался пальцем проковырять один из верхних мешков, но плотная бумага не поддалась.

— У меня есть нож, — сказал Барятинский.

И достал из кармана складной перочинник.

— Зачем он тебе? — удивился я.

— Бутылки открывать, — гордо ответил Барятинский.

Я отобрал у него нож, подцепил пальцем лезвие и распорол бок ближайшего мешка. Из разреза высыпался темный порошок.

— Похоже на магоцвет, — со знанием дела сказал Барятинский.

— Живчик, проверь, — попросил я демона.

И ощутил легкое жжение в основании левой ладони. Прямо из моей кожи вырос гибкий зеленый усик. Он дотянулся до крупиц порошка и осторожно прикоснулся к ним. А потом нырнул вглубь мешка.

— Да, это магоцвет, — через минуту сказал Живчик. — Очень хорошего качества, но не солнечный. Обычный магоцвет.

— Спасибо, Живчик, — поблагодарил я демона. Но выросший из моей руки побег продолжал шебуршать в мешке.

— Тут есть что-то еще, — сказал демон. — Какой-то мешочек.

— Давай, посмотрим, — усмехнулся я.

Распорол мешок сверху донизу и запустил в него руку. Пальцы нащупали плотную ткань, а под ней — что-то ребристое и твердое.

— Что там? — жадно спросил Семен Евграфович.

— А вот!

Я вытащил из магоцвета небольшой полотняный мешочек. Его горловина была туго перетянута веревкой.

Узел не поддавался. Поэтому я просто подцепил веревку острием ножа и подставил ладонь. Мне в руку высыпались невзрачные красноватые камушки неправильной формы.

— Что это? — завороженно спросил Семен Евграфович.

— Аномальные рубины, — усмехнулся я. — Их добывают в аномалиях Огня.

— Ничего себе! — присвистнул Барятинский. — Интересно, а в остальных мешках тоже такая начинка? Никита, давай посмотрим!

— Надо полицию вызвать, — неуверенно возразил Семен.

— Это добро стоит больше, чем владелец просил за дом, — сказал Барятинский.

И расхохотался:

— Надо было тебе, Никита, сразу соглашаться на цену! Еще бы и заработал!

— Вызовем полицию, — решил я. — Только не местную.

Мне совершенно не хотелось объясняться с полицией до позднего вечера. Кроме того, у меня уже был знакомый пристав. Почему бы не помочь ему продвинуться по службе? Когда-нибудь это может принести мне пользу.

Магоцвет и рубины явно откуда-то украдены. А значит, их уже усердно разыскивают.

Кивком позвав с собой Барятинского и Семена, я вышел в холл — проверить, как там Ширяев.

Не то, чтобы я не доверял друзьям, но я не доверял чувству юмора Барятинского. С него станется сунуть горсть рубинов в карман, просто ради шутки. И не факт, что в свой карман.

Ширяев чувствовал себя прекрасно. Мерзавец безмятежно спал и даже негромко похрапывал.

— Я залечил ему руку, — сообщил мне Живчик.

— Хорошо, — кивнул я.

Достал магофон и набрал номер пристава Заужского.

— Лаврентий Павлович? Это Никита Волков. Приезжай на набережную Фонтанки, тут много интересного по твоей части.

— Никита Васильевич, это не мой район, — запротестовал пристав.

И тут же жадно спросил:

— А что случилось?

— Вот приедешь, и увидишь, — усмехнулся я. — Не бойся нарушить инструкции — только так можно забраться на ступеньку повыше. А то и на две.

— Выезжаю, — быстро сказал пристав.

Я покосился на спящего Ширяева и добавил:

— Захвати с собой двух жандармов, покрепче. Все, жду.

* * *

Заужский примчался через двадцать минут — при том, что ехал он с Петербургской стороны. Вот, на что способно служебное рвение!

Пристав ворвался в дом и сразу бросился к Ширяеву.

— У вас труп? Кто это?

— Нет, это преступник, — усмехнулся я. — Он спит, не буди его пока. Лучше взгляни сюда.

Я провел пристава на склад и полюбовался его вытаращенными глазами и отвалившейся челюстью.

— Что это? — растерялся Заужский при виде штабеля мешков.

Он кинулся к мешкам. Бесстрашно подцепил щепотку порошка, растер его в пальцах и принюхался.

— Это… это магоцвет?

Затем его взгляд упал на небрежно рассыпанные рубины. В отличие от Семена Евграфовича, пристав сразу опознал камни.

— Рубины! Их украли неделю назад — ограбили машину прямо возле аномалии!

— Чью машину? — как бы между делом поинтересовался я.

Но пристав не попался на уловку.

— Я не могу вам сказать, это тайна следствия. Никита Васильевич, дорогой! Спасибо, что вызвали меня!

— На здоровье, — усмехнулся я.

— Вы дадите показания? — вцепился в меня Заужский.

— Непременно, но с двумя условиями. Во-первых, ты сам их запишешь. Во-вторых, не станешь дергать меня в Столицу на суд.

— Обещаю! — закивал пристав.

Я рассказал ему, что случилось в доме. Заужский все записал на магофон, заметив:

— Потом оформлю, как положено, и привезу вам на подпись.

— Что будешь делать теперь? — спросил я.

— Мне срочно нужен владелец дома! — принялся соображать Заужский. — Вы не знаете, кто он?

Я покачал головой.

— Нет. Посредник мне не сказал.

— Вряд ли он сам воровал магоцвет и камни, — рассудил Заужский. — А вот владелец дома вполне может быть замешан в краже.

— Так вызови его сюда, — посоветовал я. — И ткни носом в мешки. Глядишь, и расколется.

— Или сбежит, — пригорюнился Заужский.

— Пристав, мне тебя учить надо? — усмехнулся я. — Не говори ему, зачем вызываешь. Скажи, что случайно ехал мимо дома и увидел разбитое окно.

— Отличная идея! — просиял Заужский. — Сейчас!

Он быстро набрал на магофоне какой-то номер.

— Мне нужно срочно установить фамилию владельца дома по набережной Фонтанки, — сказал он. — Нет, ничего серьезного, просто мелкое хулиганство.

И подмигнул мне.

— Как? Понял! Нет, я сам ему позвоню. Сбросьте мне номер.

Пристав азартно щелкнул пальцами и повернулся ко мне.

— Есть! Догадайтесь, кто владелец дома?

Заужский торжествующе посмотрел на меня.

— Это…

В этот момент скрипнула входная дверь, и в дом вошел князь Голицын.

— А что здесь происходит? — спросил он, ошарашенно глядя на нас.

— Это он! — завопил пристав. — Держите его!

Жандармы скрутили обескураженного Голицына и подвели его к нам.

— Никита Васильевич, в чем дело? — спросил меня Голицын, растерянно крутя головой.

— Пристав, отпусти его, — сказал я. — Ты сдурел, что ли? Это князь Голицын, я назначил ему здесь встречу.

— Так это его дом! — обрадовал меня пристав. — Он владелец!

— Так, — нахмурился я.

И тут в разговор неожиданно вмешался Семен Евграфович.

— И не стыдно вам, ваше сиятельство? — укоризненно сказал он Голицыну. — Виданое ли это дело — за старый дом четверть миллиона червонцев требовать?

— Какие четверть миллиона? — растерялся Голицын. — Я назначал цену в сто тысяч!

Его взгляд остановился на Ширяеве.

— Это он вам назвал такую цену? Ах, мерзавец! А я-то думаю — почему уже третий год покупателей на дом не находится!

— Это ваш дом? — строго спросил Заужский.

— Конечно, мой, — закивал князь.

— Когда вы были здесь в последний раз?

Голицын поднял глаза к потолку, вспоминая.

— Кажется, весной. Или осенью? Я решил продать дом и нанял Ширяева посредником. Тридцать червонцев в месяц ему платил, негодяю!

Я покачал головой.

— Николай Андреевич, кто же так делает? Надо было комиссию платить.

— Комиссия дороже бы вышла, — виновато сказал Голицын. — Кроме того, мне Ширяева порекомендовали.

— Кто? — спросил я.

— Один знакомый. Да это неважно.

— Отпустите князя, — кивнул Заужский жандармам.

Жандармы отпустили Голицына.

— Взгляните сюда!

Пристав провел Голицына на склад и показал ему мешки.

— Вы знаете, что это?

— В первый раз вижу, — твердо ответил Голицын. — Что это?

— Судя по всему, это краденое. И его прятали в вашем доме.

— Негодяй! — взревел Голицын. — Я с Ширяева шкуру спущу! Он у меня по суду ответит!

— Не беспокойтесь, князь, — усмехнулся я. — Под суд он теперь пойдет и без вашей помощи.

— Вам придется дать подробные показания, ваше сиятельство, — предупредил Голицына Заужский. — А сейчас можете быть свободны. Прошу прощения, служба!

И он сухо, по-деловому кивнул.

— Извините, господа! Я должен вызвать сюда экспертов и машину.

Он отошел в сторону и принялся названивать по маговфону.

* * *

— А вы зачем здесь, Никита Васильевич? — спросил меня Голицын.

— Не догадываетесь? — усмехнулся я. — Решил купить себе этот дом. Честно говоря, он мне понравился.

— Вот это совпадение! — удивился Голицын. — Знаете, что? Я вам его подарю!

Теперь уже настала моя очередь удивляться.

— Вы в своем уме, Николай Андреевич?

— И не спорьте! — твердо заявил Голицын. — Вы спасли жизнь мне и Зяблику. А император согласился, чтобы я опять служил в министерстве. И я подозреваю, что это не без вашего вмешательства. Так что я вам обязан жизнью и карьерой. Мне будет приятно отблагодарить вас. Не отказывайтесь, Никита Васильевич! Я не хочу ходить в должниках.

Семен Евграфович дернул меня за рукав.

— Можно вас на минутку, господин барон?

Он отвел меня в сторону и горячо зашептал:

— Господин барон, соглашайтесь! Когда еще такой случай выпадет? Надо же — целый дом в Столице бесплатно! И человеку приятно будет.

— Хитер ты, Семен Евграфович, — усмехнулся я. — Ладно!

И вернулся к Голицыну.

— Спасибо, Николай Андреевич! С меня персональные поставки магического пива. Зяблику будет полезно. А о чем вы хотели со мной поговорить?

Голицын прикусил губу.

— Честно говоря, я не решаюсь. Страшно, Никита Васильевич! Но Зяблик говорит, что мы должны это сделать.

— Смелее, — подбодрил я князя.

Голицын глубоко вдохнул, как будто собирался нырнуть в холодную воду.

— Мы хотим помочь вам найти того ликтора! — выпалил он.

Ого!

Князь Голицын добровольно соглашался участвовать в поисках иномирного ликтора. А ведь этот ликтор уже прикончил одну из ипостасей его демона.

— Смело! — одобрительно кивнул я. — Но для этого, возможно, придется идти в ту самую аномалию. Рискнете?

Я несколько смягчил свои слова. Для того, чтобы встретить ликтора из другого мира, в аномалию придется идти обязательно.

— Я рискну, — решительно ответил Голицын. — Не хочу вечно жить в страхе. Кроме того… знаете, мне до смерти любопытно!

До смерти любопытно — точнее и не скажешь!

— Николай Андреевич, а у вас нет ощущения, что вы с вашим демоном чересчур азартны? — честно спросил я. — Меня радует ваша смелость, но и тревожит.

— Проверьте нас, — предложил князь. — Вы ведь можете.

Я мог. И сделал это, позвав Умника.

— Умник, покопайся в мыслях князя.

— Он не хитрит, Ник, — через минуту ответил Умник. — Вправду хочет помочь. А еще ему интересно.

— Ладно, — удивленно хмыкнул я. — Я благодарен вам за предложение, Николай Андреевич. Попробую придумать безопасный план, чтобы вам не пришлось рисковать жизнью.

— Если надо — я рискну, — пообещал Голицын.

— Не надо, — рассмеялся я. — Я не языческое божество, и не принимаю жертвы. А почему вы решили продать этот дом? Ширяев говорил, что он дорог вам, как память.

Голицын махнул рукой.

— Да какая там память? Наврал вам стервец. Этот дом я купил лет восемь назад. Хорошая цена была, вот я и польстился. Сдавал одному купцу под лавку. А потом он разорился и съехал. Вот с тех пор дом и пустует.

— Ясно, — улыбнулся я.

К нам подошел пристав Заужский.

— Господа, скоро приедут эксперты. Да и начальство примчится. Мы с вами такое нашли, что шумиха поднимется на всю Столицу. Поэтому если не хотите задержаться до ночи, уезжайте сейчас. Дом я опечатаю, и все ключи верну, как только смогу.

— Ключи были в кармане у Ширяева? — догадался я.

— Точно, господин барон, — кивнул пристав.

— Кстати, вы так и не вернули магбук Киры Андреевны, — вспомнил я. — А он ей очень нужен.

Пристав хлопнул себя по лбу.

— Проклятая забывчивость! Когда вы позвонили, у меня все из головы вылетело — так торопился сюда.

— Надеюсь, не зря, — усмехнулся я. — Не позволяйте начальству присвоить ваши лавры.

— Постараюсь, — хмуро улыбнулся Заужский. — Кстати, господин барон! Поздравляю вас с замечательным выступлением в суде. Как вы прижали этого ректора! И моего жандарма спасли от нищеты. Спасибо вам!

И Заужский крепко пожал мне руку.

— Вот что, — решил я. — Как выпадет свободный вечер, приезжайте к нам в Бернгардовку. Отметим окончание сложного дела. Заодно и магбук привезете.

— Спасибо за приглашение, — кивнул пристав. — Непременно приеду.

* * *

Мы вышли на крыльцо. Я еще раз с удовольствием посмотрел на Фонтанку. На набережной ветер трепал желтые липы.

— Поздравляю с новосельем, Никита Васильевич! — сказал Голицын и протянул мне руку.

— Благодарю, Николай Андреевич. Я с вами свяжусь.

Честно говоря, это была дежурная фраза. Не собирался я вовлекать Голицына в опасные приключения. Я точно знал, что иномирный ликтор угрожает ему. Но не чувствовал никакой угрозы для себя или своих близких. Наоборот, ощущал симпатию к своему коллеге из другого мира. Мне хотелось познакомиться с ним, поговорить — я не сомневался, что мы найдем общий язык.

Но Голицын для него просто очередная жертва. Ликтор не задумываясь снесет Одержимому голову. Один взмах меча, и все.

Поэтому я с улыбкой сказал Голицыну:

— Спасибо за роскошный подарок, Николай Андреевич.

А сам твердо решил оставить князя и его демона в покое. Пусть живут и радуются жизни!

Но Голицын неожиданно задержал мою руку. Заглянул мне в глаза и сказал:

— Никита Васильевич, не надо меня жалеть. Возможно, это будет самое опасное приключение в моей жизни. Но я хочу в нем участвовать. Не отбирайте у нас с Зябликом эту возможность.

— Хорошо, — удивленно согласился я. — Но вы всегда можете отказаться.

— Я знаю, — кивнул князь.

Повернулся и торопливо пошел вдоль Фонтанки. Накрапывал дождь, но Голицын упрямо нес зонт подмышкой, не раскрывая его.

— Никита! — обрадовался Барятинский. — У тебя же теперь новый дом! Это надо отметить. Поехали в ресторан!

— Никаких ресторанов, — отрезал я.

— Ну, Никита!

Барятинский закатил глаза.

— Черт с тобой, отметим! — решил я. — Только у нас, в Бернгардовке. Там и отоспишься. Поехали!

— Тогда я вызову извозчика! — радостно заорал князь. — Никита, я тебя люблю!

— Только этого мне не хватало!

Глава 14

— Подъем, секундант!

Я сбросил с Барятинского покрывало и тряхнул его за плечо.

— Выезжаем через час!

Интересно, во сколько все разошлись?

Вчера Гриша Барятинский мгновенно стал душой компании — он шутил, веселился, рассказывал смешные истории и не забывал пить за троих. Сам я не стал засиживаться за столом. Около полуночи взял за руку Киру и свалил с ней в спальню. Слава Ордену, что Гриша не заметил нашего отсутствия и не стал стучать в дверь — в этот вечер ему хватало собеседников.

Спустившись утром вниз, я обнаружил, что князь Григорий Барятинский с комфортом устроился на диванчике в гостиной. Диванчик был слишком коротким, и князю пришлось подтянуть худые колени почти к подбородку. Чтобы не замерзнуть, он натянул на себя покрывало.

Я только покачал головой. И вот этому человеку Алена Ивановна вчера лично показала лучшую гостевую спальню на втором этаже! Зачем?

Я снова тряхнул князя за плечо.

— Гриша, просыпайся!

Барятинский открыл глаза. Секунду смотрел перед собой, соображая, где находится. Потом перевел взгляд на меня.

— Сколько времени?

— Шесть утра. Пора собираться.

Барятинский вытянул ноги и рывком сел. Судя по мешкам под глазами, он совершенно не выспался. Всклокоченные волосы князя торчали в разные стороны.

— Шампанского хочешь? — усмехнулся я.

Князь тряхнул головой и поморщился:

— Сначала в душ.

— Идем.

Я показал ему ванную комнату, а сам прошел на кухню и сварил себе кофе. Алена Ивановна уже была здесь — она мыла посуду после вчерашних посиделок.

— Доброе утро, Алена Ивановна, — улыбнулся я. — Как Степа?

— Радуется, — шепотом сказала Достоевская, вытирая руки. — Но ему надо отдохнуть. Сегодня он заснул только под утро.

— Что, Барятинский не давал вам покоя? — поморщился я.

Алена Ивановна улыбнулась.

— Нет, Григорий Александрович не виноват. Он веселый и добрый. А Степан не отходил от сына и Маши. Потом до утра рассказывал мне про свою жизнь. Знаете, Никита Васильевич, это так странно. Сын старше отца.

Достоевская покачала головой.

— Надеюсь, у них все наладится.

— Так вы тоже не выспались, — сообразил я. — Идите отдыхать, Алена Ивановна.

— Я достаточно отдохнула после смерти, — улыбнулась Достоевская. — Поэтому с удовольствием займусь завтраком. Чего бы вам хотелось?

— У вас изумительно получаются блины, — честно сказал я.

— Тогда я сейчас испеку, — обрадовалась Алена Ивановна. — Хотите с мясом?

— Очень!

Я толкнул стеклянную дверь и с чашкой в руках вышел на террасу. Утро было хмурым и зябким, как часто случается в Столице под осень. В низком небе висели мягкие облака, похожие на сонных призраков. А на траве блестели крупные капли росы.

Поежившись, я сделал большой глоток горячего кофе и почувствовал, что окончательно проснулся.

За моей спиной послышался звон венчика о края металлической миски. Потом из приоткрытой двери запахло разогретым маслом — Алена Ивановна не теряла времени даром. Она уже смешала жидкое тесто и начала печь свои восхитительные блины.

— Доброе утро, Алена Ивановна! — услышал я веселый голос Барятинского. — Вы прекрасно выглядите! А что это у вас, блины? Мне двойную порцию, умоляю!

Он произнес это так жалобно, что Алена Ивановна рассмеялась.

Я улыбнулся и сделал еще глоток кофе.

Через минуту Барятинский с чашкой в руках присоединился ко мне на террасе.

— Хорошо! — сказал он, глубоко вдохнув свежий утренний воздух.

Я с интересом покосился на друга. Умытый и причесанный, он выглядел почти человеком. Только покрасневшие глаза выдавали его состояние.

— Начинаешь утро с кофе? — пошутил я. — Не ожидал от тебя.

— Хочу быть в форме перед дуэлью, — усмехнулся Барятинский. — Никита, мне нужен меч.

— Зачем? — удивился я.

— Но ведь у Новикова будет секундант, — мечтательным тоном ответил Гриша. — А вдруг он окажется недостаточно почтительным? Тогда я вызову на дуэль его, и потом мы отпразднуем сразу две победы.

Только тут я вспомнил, что так и не объяснил Грише условия нашей дуэли с Новиковым. Подумал еще секунду и решил, что будет веселее, если Барятинский узнает все уже на месте.

В аномалии мне его помощь не потребуется, так что Гриша сможет с чистой совестью отдохнуть на свежем воздухе и прийти в себя после вчерашнего.

— Конечно, — с серьезным лицом кивнул я. — сейчас попрошу Илюху что-нибудь тебе подобрать.

Илья как раз спустился вниз и наливал себе кофе.

— Вы уже встали? — удивился он, увидев нас с Барятинским. — Отлично.

Алена Ивановна водрузила на стол большую тарелку, на которой возвышалась целая гора блинов. И мы включились в веселую игру — успей схватить блин раньше соседа.

— Илюха, — сказал я, макая блин в холодную густую сметану и запихивая его в рот, — Грише нужен меч.

— Зачем? — удивился Илья, взглянув на Барятинского. — Барон, ты же не собираешься…

— Тихо, — сказал я. — Не спорь. Нужен, и все.

— Ладно, — пожал плечами Илья. — Пусть подберет себе что-нибудь в оружейке.

Обрадованный Барятинский затолкал в себя сразу два блина и бодрым шагом пошел вооружаться.

— Ты же не собираешься брать его в аномалию, Барон? — спросил меня Илья. — Зачем он тебе там нужен?

— Не собираюсь, — кивнул я. — Но, вообще-то, Гриша только с виду такой раздолбай. Я в нем уверен.

— Дело твое, Барон, — не стал спорить Илья. — Давай обсудим, что нам предстоит.

— Давай, — кивнул я.

— Честно говоря, мне не нравится, что ты приплел к серьезной работе дуэль. Я бы даже запретил вам с Новиковым это мальчишество. Но на ваше счастье условия просто идеальные. Смотри!

Илья сдвинул в сторону посуду и расстелил на столе карту Выборгского уезда.

— Вот здесь открылись сразу две аномалии Природы. Порталы буквально в нескольких шагах друг от друга. Обе аномалии надо закрыть. Справитесь?

— Я справлюсь, — улыбнулся я. — А у Новикова спрашивай сам.

— В любом случае, ничего другого я вам предложить не могу, — твердо сказал Илья. — Я высажу тебя и Барятинского возле аномалий Природы. А сам с ребятами проеду дальше — вот сюда.

Он подчеркнул ногтем точку на карте. Судя по обозначениям, она располагалась посреди густого леса.

— Здесь открылась аномалия Огня. Мы будем закрывать ее. На обратном пути заберем вас.

— Годится, — кивнул я.

— Барон, эти аномалии меня тревожат, — нахмурился Илья. — поэтому у меня к тебе две просьбы. Во-первых — не рискуй понапрасну. Во-вторых — внимательно смотри по сторонам. Хорошо бы нам понять, почему аномалии открылись так неожиданно, и все в одном месте. Я очень надеюсь на твое везение.

— Использую его на полную, — улыбнулся я. — Но, возможно, это всего лишь случайность.

— Хорошо бы, — вздохнул Илья.

Тут к нам вернулся Барятинский. На его левом боку висел длинный прямой меч в простых ножнах. На рукояти меча не было никаких украшений, и это меня удивило. Я ожидал, что Гриша выберет более роскошное оружие.

Барятинский с энтузиазмом тащил за собой ящик шампанского. Ящик печально позвякивал, словно предчувствуя свою судьбу.

— Смотрите, что я нашел! — похвастался Гриша своей добычей. — Тороповское! Там еще был коньяк, но его я уже отнес к машине.

— Мы не на пикник едем, — нахмурился Илья.

Но я весело подмигнул ему.

— Брось, Илюха! Всегда хорошо совместить полезное с приятным. Когда ты последний раз отдыхал на природе?

— Давно, — согласился Илья.

— То-то же!

* * *

Выйдя ну улицу, мы увидели, что Гриша пытается затолкать в багажник нашего внедорожника два мягких кресла. Ребята Ильи, удивленно косясь на Барятинского, усаживались во вторую машину.

— Люблю отдыхать с комфортом, — объяснил нам Гриша. — А лекаря мы захватили?

— Не нужно, — улыбнулся я. — Если кого-нибудь случайно ранят, Живчик его залатает.

— А кто это? — заинтересовался Гриша.

— Мой демон Природы. Да ты его помнишь — вы с ним познакомились на пароходе.

— Вы с Новиковым будете драться на мечах? — поинтересовался Гриша. — По-настоящему?

— В общем, да, — кивнул я. — Там есть кое-какие дополнительные условия. Я тебе потом расскажу.

— Тогда я пока посплю, — обрадовался Барятинский. — Не хочу, чтобы рука дрожала.

Он забрался на просторное заднее сиденье машины, растянулся на нем и мгновенно уснул.

Илья только пожал плечами.

— Тимур, садись к ребятам, — сказал он своему помощнику. — Как-нибудь поместитесь.

* * *

— Не нравится мне этот цирк, Барон, — откровенно сказал Илья, внимательно следя за дорогой. — Зачем ты потащил с собой Барятинского? Пусть бы парень отсыпался спокойно.

— Ты становишься занудой, Илюха, — усмехнулся я. — Бери пример с Гриши. Ему хреново после вчерашнего, а держится бодро и весело.

— Но на каких демонов ты взял его с собой?

Я пожал плечами.

— Он сам так решил. Я не собираюсь ему запрещать.

— Барон, я не сомневаюсь, что ты со своими демонами выиграешь дуэль. Скажи, ты уже решил, кого хочешь видеть главой губернской Службы ликторов?

— Пока нет, — признался я. — Но точно знаю, кого не хочу видеть на этой должности. Мне не нужен человек, который попытается со мной конфликтовать. Это плохо кончится для него и для дела.

— Я так и знал, — кивнул Илья. — Барон, прошу тебя как друг — реши это побыстрее. Пока в Службе не будет начальника, мы не сможем набирать бойцов. А ты один не прикроешь всю губернию, если там тоже начнут внезапно открываться аномалии.

— Отпусти со мной Ваньку, — предложил я. — Мы с ним отлично сработаемся.

— Нет, — отрезал Илья. — Ванька нужен мне в Столице.

— Тогда не мешай думать, — усмехнулся я.

* * *

Не доезжая до Выборга, мы свернули с шоссе налево и затряслись по ухабистой лесной дороге. Вторая машина ехала вплотную за нами.

Барятинский, не просыпаясь, недовольно пробормотал:

— Антон, не тряси меня. Принеси устриц и пива!

В кармане Илья запиликал магофон.

— Да, Георгий Петрович? — ответил он на звонок. — Вы уже на месте? Мы вот-вот будем.

Мы пробрались по размытой колее сквозь густой ельник и выехали на просторную поляну. Она как будто специально предназначалась для дуэли. На противоположных концах поляны, словно флаги враждебных армий, трепетали два портала — оба ярко-зеленого цвета.

Две молодые аномалии Природы.

Команда Новикова уже была здесь. Они тоже приехали на двух машинах, борта которых были забрызганы свежей грязью.

Илья остановил машину.

Я перегнулся через сиденье и толкнул Барятинского в плечо.

— Гриша, просыпайся, приехали!

Затем вылез из машины, с удовольствием подвигал руками, разминая тело, которое затекло в долгой поездке. И с любопытством оглядел команду Новикова.

Генерал Новиков подобрал себе опытных бойцов. Судя по выправке, все они были военными. Об этом говорили и скупые движения, и внимательные взгляды, и немногословность.

Ребята отлично понимали друг друга. Это была слаженная команда. Я не сомневался, что они легко закроют аномалию.

Ну, одной заботой меньше.

Гриша тоже выбрался из машины. Недоуменно покрутил головой и увидел порталы. На его лице появилось удивление.

— А это зачем?

— У нас с генералом будет не совсем обычная дуэль, — объяснил я. — Мы будем одновременно закрывать аномалии. Победит тот, кто справится быстрее.

— Понятно, — покладисто кивнул Гриша. — Значит, пикник откладывается? Но я все равно выгружу вещи.

И он принялся спокойно разгружать машину.

Генерал Новиков подошел к нам. За ним шел один из его бойцов.

— А где ваша команда, господин барон? — спросил он. — В второй машине, все семь человек? Или они подъедут позже? Мы ждем уже достаточно давно.

— Это нарушение этикета, — негромко обронил его боец.

— Мне не нужна команда, — улыбнулся я. — Я пойду один. А вторая машина поедет закрывать другую аномалию.

Ноздри Новикова расширились — генерал изволил сердиться.

— Что за шутки? — резко спросил он. — Вы отказываетесь от дуэли?

— С чего вы взяли, генерал? По условиям дуэли моя команда не должна быть больше вашей. Вот она и не больше. А остальное вас не касается. Я закрою свою аномалию, а вы займитесь своей.

— Хорошо, — процедил Новиков.

Но тут вмешался Гриша Барятинский.

— Как это один? — удивился он, опуская на траву ящик с шампанским. — А я?

— Гриша, спасибо тебе за то, что хочешь помочь, — мягко сказал я. — Правда, я это очень ценю. Но мне не нужна помощь. Я справлюсь сам, а ты подожди меня здесь, ладно?

— Не сомневаюсь, что справишься, — весело усмехнулся Барятинский. — Я уже видел это на пароходе. Договорились, Никита! Это твоя дуэль, и я не хочу тебе мешать. Пока пожарю мясо и поставлю вино на лед.

— Спасибо, дружище! — с облегчением кивнул я. — Ты меня очень порадовал.

Я и в самом деле был благодарен Барятинскому за то, что он не стал обижаться и осложнять дело.

— А это ваш слуга, господин барон? — с усмешкой спросил боец Новикова.

Огненные демоны!

Плечи Барятинского напряглись. Он повернулся к бойцу Новикова и пристально взглянул на него.

— Это прозвучало оскорбительно, — медленно протянул Гриша.

— И что? — усмехнулся боец.

— Помолчите, капитан! — резко оборвал его генерал.

— Похоже, у нас проблема, — спокойно сказал я. — Ваш человек оскорбил моего друга. Сейчас князь Барятинский вызовет его на дуэль и убьет. Остальные ваши люди захотят отомстить за смерть товарища, и мне придется убить их. А потом самому закрывать обе аномалии — не могу же я подвести Илью. Господин генерал, вам не кажется, что это чересчур причудливый план?

Новиков пристально смотрел на меня. Потом перевел взгляд на Барятинского.

— Князь, я приношу вам извинения за недостойное поведение моего подчиненного. Прошу вас не осложнять нашу дуэль с бароном Волковым.

— Извинения принимаются, — с достоинством кивнул Барятинский. — Но этого недостаточно. Теперь я тоже участник дуэли. Никита, я пойду с тобой в аномалию. Мы закроем ее вместе и утрем нос этим ребятам!

Я просчитал это предложение еще секунду назад. Другого выхода, и в самом деле, не было — не мог же мой друг молча проглотить оскорбление.

Поэтому я спокойно кивнул.

— Хорошо, Гриша! Пойдем вместе. Но, все же, поставь шампанское на лед, оно нам скоро пригодится.

— Никита, ты такой заботливый! — умилился Ксантипп.

— Цыц, демон! — цыкнул я на него. — Готовься к драке.

— А ты и меня выпустишь? — обрадовался демон Воды.

— Нет. Но ты будешь усиливать меня и делать ловушки, если понадобится.

— Отлично!

— Господин генерал, думаю, нам пора начинать, — сказал я Новикову. — Входим в аномалии одновременно. Ваша команда готова?

— Разумеется, — кивнул генерал.

— Тогда давайте приступим!

* * *

Я первым шагнул в портал и огляделся.

Передо мной лежала болотистая местность, поросшая невысокой густой растительностью. В аномалии было жарко и влажно.

Ну, хотя бы, не джунгли. Отлично!

— Необычное местечко, — сказал Барятинский, входя в аномалию следом за мной. — Ну, что? Ты налево, я — направо?

Он вытащил меч.

— Гриша, ты когда-нибудь бывал в аномалии Природы? — остановил я его.

— Нет, это впервые, — признался Барятинский.

— Тогда не будем рисковать, — усмехнулся я.

Я щелкнул пальцами, и перед нами возник Циклоп. Огромный рогатый демон сжимал в кулаке свою любимую огненную плеть.

— Хорошо! — оглядываясь, прорычал Циклоп. — Спасибо, Ник!

— На здоровье! — усмехнулся я и снова щелкнул пальцами.

Рядом с Циклопом появился сияющий демон Молнии.

Щелчок — рядом с ними возник демон Льда. На его покатом плече лежал огромный Ледяной молот.

Щелчок. Огромный паук растопырил длинные лапы, настороженно глядя по сторонам фиолетовыми глазами.

— Разомнись, Убийца, — сказал я ему. — Только не уничтожь всю аномалию.

— Хорошо, — просвистел паук.

Последним щелчком я воплотил Живчика. Лопоухий зеленый демон смотрелся карликом на фоне своих огромных собратьев.

— Живчик, ты хорошо знаешь аномалии Природы. Выследи высшего демона и приведи нас к нему.

— Сделаю, Ник! — ответил Живчик.

— Кто это? — ошарашенно спросил Барятинский, тараща глаза на демонов.

— Мой засадный полк, — усмехнулся я. — В команде Новикова восемь бойцов, нас теперь тоже восемь. Так что, все честно.

— Почему нас восемь? — нахмурился Барятинский, пересчитывая демонов. — Нас только семь.

— Есть еще Умник, — объяснил я. — Он будет загонять местных демонов на нас.

Я поднял руку, привлекая к себе внимание.

— План такой. Демоны идут впереди и уничтожают все живое. Мы двигаемся за ними на подстраховке. Гриша, внимательно смотри под ноги, чтобы не наступить на змею — в аномалиях Природы полно ядовитой живности.

— Так не пойдет, Никита! — неожиданно возразил Барятинский. — Я тоже хочу драться. Теперь это и моя дуэль, и я не хочу быть в ней зрителем.

— Уверен? — спросил я.

— Да, — кивнул Гриша, сжимая меч.

— Хорошо, меняем план. Мы с Барятинским пойдем в центре. Живчик с нами. Остальные — цепью, справа и слева от нас. Готовы?

— Готовы! — оглушил меня задорный рев.

— Тогда погнали, демоны!

Глава 15

Помощник новгородского губернатора Петр Прокудин лежал в свое постели, с улыбкой глядя в потолок. Рядом посапывала секретарша губернатора.

Прокудин только что проснулся, и настроение у него было отличное.

Вчера гвардия губернатора до самого донышка выскребла аномалии барона Соболева.

Прокудин с Цепляевым весь день проторчали на складах — считали добро. Прокудин даже магофон в спешке оставил дома.

Потом, с огромной радости, поехали в ресторан — гуляли чуть ли не до утра. Даже охрану напоили.

Губернатор уснул прямо за столом, а его секретарша оказалась понятливой и сговорчивой. И теперь Прокудин чувствовал приятное расслабление и необычайную легкость в голове.

— Пилик-пилик! Пилик-пилик!

Магофон секретарши звонил мелодично, но надоедливо.

Прокудин взглянул на экран — номер не определялся.

Может, кто-то из цепляевской охраны звонит? Хочет сообщить, что губернатор проснулся, и Прокудину пора уезжать от секретарши?

Магофон умолк на секунду и зазвонил снова.

Прокудин поморщился и толкнул секретаршу локтем.

— Ответь!

Девушка, не открывая глаз, поднесла магофон к уху и сонным голосом спросила:

— Алло? Кто это?

Негромко застонала и сунула магофон Прокудину:

— Петя, это тебя.

Его?

Прокудин взял магофон. Откашлялся и официальным голосом занятого человека сказал:

— Слушаю!

И даже немного раздражения добавил в голос для убедительности.

Трубка тихо забормотала.

Окончательно проснувшаяся секретарша увидела, как Прокудин побледнел. Его глаза вылезли из орбит, а нижняя челюсть отвисла.

— Что? — хрипло переспросил он, мгновенно растерявшись. — Как арестован? Кем?

Трубка продолжала неразборчиво бормотать.

— Проверка? — мертвым голосом спросил Прокудин. — Когда?

Трубка еще что-то булькнула и умолкла.

Прокудин, глядя застывшим взглядом перед собой, уронил магофон на кровать.

— Что-то случилось, мась? — равнодушным тоном спросила секретарша.

Мужские дела ее не интересовали.

Гибким кошачьим движением она выскользнула из постели и потянулась, краем глаза глядя на себя в зеркало.

Глупый Прокудин никак не отреагировал на такую откровенность. Секретарша повернулась к нему.

— Мась, тебе кофе сделать? Или коньячку?

— Дура! — одними губами прошептал Прокудин.

— Что? — обиделась секретарша. — Мась, ты чего?

— Пошла вон, дура! — мгновенно побагровев, заорал Прокудин. — Вон!!!

Он вскочил с кровати. Трясущимися руками натянул брюки. Рубашка застегнулась не на те пуговицы, и распахнутый ворот перекосился, оголяя беззащитную жилистую шею. Прокудин раздраженно рванул рубашку. Пуговицы с треском разлетелись по комнате.

— Пиджак, — бормотал Прокудин, оглядываясь. — Где пиджак?

Он заметил сжавшуюся в углу секретаршу и рявкнул:

— Где мой пиджак, тварь⁈

Секретарша молча подбежала к стулу, схватила с него пиджак и сунула Прокудину. Он натянул пиджак прямо на разорванную рубашку, подхватил туфли и босиком выбежал на улицу.

Уже в машине натянул туфли прямо на босые ноги и крикнул водителю:

— В управу! Да быстрее, ты!..

Остановив машину, водитель вышел, чтобы открыть перед Прокудиным дверцу. Но Прокудин не стал этого дожидаться. Выскочил сам и побежал вверх по широкой лестнице — прямо в кабинет губернатора.

Кабинет был закрыт на ключ.

Прокудин всем телом кинулся на дверь — как запертый зверь бросается на решетку клетки. Потом забарабанил в дверь кулаками.

— Захар, открой! Быстрее!

Наконец, нашарил в кармане пиджака запасной ключ и трясущимися руками стал вставлять его в замочную скважину.

Но с обратной стороны тоже торчал ключ. Прокудин потратил несколько драгоценных секунд, чтобы выпихнуть его.

И это окончательно взбесило Прокудина.

Наконец, ключ со стуком упал на паркет. Замок щелкнул, и дверь открылась.

Прокудин пробежал по кабинету, мельком взглянув на портрет императора, и ворвался в приватную комнатку за портьерой.

Губернатор Цепляев храпел, лежа поперек кровати, лицом вниз. Рядом с кроватью валялась полупустая бутылка тороповского коньяка. Коньяк разлился по паркету желтой вонючей лужей и уже частично впитался в дорогое дерево.

— Захар, вставай! — взревел Прокудин. Прыгнул на кровать и принялся трясти ничего не соображающего губернатора за жирные волосатые плечи.

— Захар!

Бешенство придало Прокудину сил. Он перевернул губернатора на спину и с размаха влепил ему пощечину.

— Вставай!

— Ты… что ты делаешь? — забормотал Цепляев, закрывая лицо руками.

Прокудин сделал шаг назад и громко, как глухому, сказал:

— Моего сына вчера арестовали. К нам едет проверка из Столицы!

— Ч-что? — заикаясь, пробормотал губернатор.

На его прыгающей щеке краснел отпечаток ладони Прокудина.

— Гену арестовали. А к нам едет проверка из Имперского казначейства.

Толстые губы губернатора затряслись.

— Они же… они же найдут недостачу. Меня посадят!

— Мне нужны деньги, — перебил его Прокудин. — Много денег, чтобы вытащить сына. И недостачу тоже надо покрыть. Не ты один теперь сядешь, дурак!

Не слушая его, губернатор вскочил с кровати. Оттолкнул Прокудина, подбежал к сейфу и торопливо открыл его. Выдернул оттуда свой тревожный чемоданчик, собранный на случай внезапного ареста, и затравленно оглянулся через плечо.

— Бежать! — испуганно вращая глазами, сказал губернатор.

Прокудин быстро сделал шаг к двери и перегородил ее своим телом.

— Куда ты убежишь, дурак? — грубо спросил он губернатора. — Тебя все равно найдут. Я молчать не буду, и ничего на себя не возьму.

— Петя! — крикнул Цепляев.

И вдруг упал на колени и пополз к Прокудину.

— Петя, — бормотал он, — спаси меня! У меня же сын… дочь… Ведь это все ты, Петя! Ты меня подбивал.

Прокудин с отвращением смотрел на губернатора.

Прибить бы его, раздавить, как гниду!

Но нельзя — тогда виноватым сделают Прокудина. И сына он не спасет.

Видно, та же мысль пришла в голову и губернатору.

Потому что он вдруг быстро поднялся на ноги.

— Петя! — крикнул он.

Швырнул чемоданчик в лицо Прокудину и крысой юркнул в открытую дверь.

Прокудин отбросил чемодан и кинулся за губернатором.

Он догнал его в кабинете, когда губернатор, навалившись брюхом на стол, тянулся к кнопке вызова охраны.

Прокудин навалился на него сверху, схватил руку губернатора и с силой выкрутил ее за спину.

— Пусти! — лягаясь, верещал Цепляев.

— Захар! — прошипел ему в ухо Прокудин, до боли стискивая зубы, — послушай меня. Есть выход! Есть!

Ему удалось оттащить Цепляева от стола и толкнуть в угол. Губернатор ударился спиной о стену и сполз на пол, вытянув короткие ноги.

— Есть выход, понимаешь? — выкрикнул Прокудин ему в лицо. — Только мы должны действовать вместе!

— Что? — с безумной надеждой спросил Цепляев. — О чем ты говоришь?

— Аномалии Волкова! — прорычал Прокудин. — Они полны. Надо отправить туда гвардию!

— Зачем? — не понял Цепляев.

— Ты дурак, что ли, Захар? — грубо спросил Прокудин. — Там ресурсов на сотни тысяч червонцев! Вытащим их и закроем недостачу в казне. А я дам на лапу, кому надо, и спасу своего сына!

— Как? — снова не понял Цепляев. — А Волков? Это же грабеж!

— Волков арестован, — нетерпеливо напомнил Прокудин.

Он врал. Человек, который звонил ему из Столицы, сказал, что Волкова давно освободили. Но Цепляеву об этом знать не надо. Иначе он не решится отправить гвардейцев в аномалии Волкова.

— Но… нужен приказ… — вяло промямлил Цепляев. — Бумага…

Неудавшийся побег подкосил его.

— Потом напечатаешь, — отрезал Прокудин. — Отправляй гвардию, немедленно!

— Петя… давай, ты сам. Я встать не могу.

Прокудин презрительно сплюнул под ноги губернатору. Не тратя больше слов, снял трубку служебного магофона и вызвал командира губернской гвардии.

— Немедленно вывезти ресурсы из всех аномалий барона Волкова, — твердо сказал он. — Сами аномалии зачистить полностью. Угроза демонического прорыва!

Про угрозу он придумал только что.

— Это приказ губернатора, — твердо повторил Прокудин. — Бумагу получите, как только вернетесь. Если люди барона окажут сопротивление — поступать с ними, как с преступниками! Выполнять!

Прокудин бросил трубку и посмотрел на губернатора.

— Мы с тобой в одной лодке, Захар Григорьевич, — оскалился он. — Давай грести вместе. Авось, и прибьемся к берегу. Коньячку хочешь?

Губернатор нерешительно кивнул.

Прокудин достал из его стола два пузатых бокала и начатую бутылку. Разлил коньяк и протянул один бокал Цепляеву.

Своим бокалом отсалютовал портрету императора, висевшему на стене.

— За здоровье его величества!

* * *

— Здорово было! — весело сказал Барятинский, вытирая меч прямо о свои штаны.

Одежда князя пропиталась кровью, лицо было перемазано зеленой слизью. Он вытер пот со лба, а заодно и размазал слизь по физиономии.

На то, чтобы зачистить и закрыть аномалию, нам понадобилось всего полчаса. Барятинский старался за троих. Он крутился как волчок, рубя демонов, которых волнами гнал на нас Умник.

Справа вспыхивала и шипела огненная плеть Циклопа. Слева сухо трещали разряды молний.

Я вступал в бой только дважды. Один раз в лесу — чтобы прикрыть Живчика от когтистых обезьян, которые с пронзительным визгом посыпались на нас сверху. А второй раз — чтобы помочь князю, который схватился сразу с тремя демонами среди предательских окон болотной трясины.

Мы добрались до сердца аномалии, и Барятинский лично искромсал высшего демона, похожего на перекормленную жабу. Сначала оглушил его огненным шаром, а потом изрубил на куски. И никому не позволил себе помочь — даже мне.

— Да, здорово, — согласился я. — Ты как, Гриша?

— Отлично! — улыбнулся Барятинский. — Ну, что, выбираемся отсюда?

Он с сожалением посмотрел на голову гигантской жабы, которая валялась поодаль.

— Какой трофей пропадает! Я бы его в гостиной на стену повесил — барышень впечатлять.

— Ты, вроде, жениться собрался? — напомнил я.

— Тогда в подарок жене, — не смутился Гриша.

К сожалению, голова демона должна была исчезнуть вместе с аномалией. Вынести ее в обычный мир у нас не было возможности.

Хотя…

Ведь выносят же из аномалий ресурсы. Например, магический лед. А что, если попробовать?

Я присел на корточки рядом с зубастой головой и принялся обматывать ее нитями магии Льда.

— Ты что делаешь? — заинтересовался Барятинский.

— Колдую, — усмехнулся я. — Не мешай.

Интуиция подсказала мне, что в плетение надо добавить нити магии Смерти. Тогда голова долго сохранится. Когда-то именно так я сохранил магических змей, которые заползли в сад к Луке Ивановичу Вознесенскому.

Немного подумав, я решительно добавил к плетению магию Воздуха. Голова тяжеленная, а кокон из магического льда сделает ее еще тяжелее. И кто ее потащит? Циклоп, что ли? Так он донесет голову только до портала, а дальше придется пыхтеть самим.

— Думаешь, мы сможем ее вытащить? — с надеждой спросил Барятинский.

— Попробуем. Не получится — ну, и демоны с ней.

— Точнее не скажешь! — загоготал князь.

Через пару минут я закончил плетение. С каждым разом артефакторика давалась мне все проще и проще. Глядишь, так и мастером стану.

Я весело улыбнулся. А почему нет? Я слышал, что внук Луки Ивановича отлично зарабатывает своими умениями. Мирная профессия, верный кусок хлеба.

Голова гигантской жабы качнулась и самостоятельно взмыла над землей. Кажется, я немного переборщил с магией Воздуха!

А нет, поднявшись примерно на метр, голова неподвижно зависла.

— Держи свой трофей, Гриша, — сказал я Барятинскому. — Заслужил.

И поднялся на ноги.

Аномалия как будто только этого и дожидалась. Она задрожала и потекла, словно картинка, нарисованная акварелью и выставленная под дождь. Силуэты деревьев странно изогнули и оплыли, как гигантские свечи. По небу неторопливо водила невидимая магическая кисть, смывая серые облака и голубые просветы между ними.

Аномалия закрывалась.

— Идите сюда, демоны! — сказал я своим союзникам. — Надеюсь, вы довольны?

— Не совсем, — критично заметил Циклоп. — Еще бы разочек пройтись, только без князя. Он у нас всю добычу утащил. Да и Проныра не смог размяться из-за него.

Барятинский довольно рассмеялся. Подтолкнул голову жабы, которая заколыхалась в воздухе, и спросил меня:

— Куда идти? Где здесь выход?

— Не надо никуда идти, — усмехнулся я. — Портал сейчас появится.

Несколькими щелчками развоплотил демонов, и мы с Барятинским остались вдвоем.

Аномалия окончательно съежилась. В нескольких шагах от нас затрепетала ярко-зеленая пленка портала.

— Прошу на выход, ваше сиятельство!

Барятинский решительно шагнул в портал, толкая перед собой жабью голову.

* * *

Голова не исчезла. Она преспокойненько висела над травой, угрожающе пуча мертвые глаза на солнечный свет.

Как будто магические демоны всегда были частью этого мира.

— Получилось! — удивленно хмыкнул Барятинский.

А мне внезапно пришла в голову нелепая мысль. Что если попробовать завернуть в магическое плетение живого демона? Может, его тоже удастся вытащить из аномалии?

Я пока не знал, как мне может пригодиться эта идея. Но на всякий случай запомнил ее.

Тем временем Гриша Барятинский хлопнул пробкой шампанского. Сделал жадный глоток и протянул мне бутылку:

— Держи!

Язык защипало приятной кислинкой, ледяные пузырьки шампанского ударили в нос.

Гриша уже раскладывал прямо на траве закуску.

— А это у нас что? Ого!

Он размотал покрывало и обнаружил завернутую в него миску с блинами. Блины были свернуты конвертиками — значит, с начинкой.

— Повезло тебе с Аленой Ивановной, — довольно ухмыльнулся Гриша. — Переманил бы ее у тебя, да она не уйдет.

— Конечно, — согласился я.

Гриша надкусил блин и восторженно сообщил мне:

— Еще теплые! С мясом! Такую женщину грех называть кухаркой. Домашнее божество, домохранительница, призрак домашнего уюта!

— Домохранительница — это хорошо, — одобрил я. — Дай-ка и мне блин!

— Никита, я буду жарить мясо, — сообщил мне Барятинский. — А ты закончи распаковывать еду. Вдруг там есть еще что-нибудь вкусное!

— Хорошо, — рассмеялся я. — Дай мне минуту. Хочу позвонить Арсению — что-то у меня сердце не на месте.

Я набрал номер Арсения и с удовольствием услышал его спокойный голос:

— Да, Никита?

— Как у вас дела? — спросил я.

— Все отлично, — ответил Арсений. — Сидим в поместье, как ты и приказал. В аномалии ходим только втроем. За свои границы не выходим. Ну, почти.

— Что значит «почти»? — насторожился я.

— Костя ходил смотреть, как гвардейцы губернатора вывозят ресурсы из аномалий Соболева. Но они его не заметили.

— И что?

— Все вывезли, подчистую, — поделился Арсений.

— А к нам они не совались?

— Нет, даже к границе поместья не подходили.

Я задумчиво почесал бровь. Что-то настораживала меня эта идиллия. По моим расчетам старший Прокудин должен был уже узнать о том, что его сын арестован. И предпринять хоть что-то.

А они с губернатором сидят тише воды, ниже травы.

Подозрительно.

— Арсений, если что-нибудь случится — сразу звоните мне, — предупредил я помощника. — Я все брошу и мигом прилечу. Да и бросать-то уже особо нечего. Так, мелочи остались.

Конечно, остались совсем не мелочи. Мне надо было решать, что делать с моим внезапно разросшимся коллективом.

Но вешать эти сложности на Арсения я не стал. К чему? Разбираться-то все равно мне, а не ему.

— Я понял, Никита, — ответил Арсений. — Если что-то случится, первым делом сообщу.

— Отлично, — улыбнулся я. — Привет ребятам!

* * *

Команда Новикова тоже справилась образцово. На аномалию у них ушло всего полтора часа — это было отлично даже по меркам ликторов.

Вот, что значит слаженная команда и толковый командир.

По порталу их аномалии пробежала характерная рябь. Я и раньше видел такое — верный признак, что высший демон убит, и аномалия закрывается.

— Гриша, поджарь еще одну порцию мяса, — улыбнулся я Барятинскому. — Угостим соперников.

— Еще чего! — отмахнулся Барятинский. — Пусть сами себе жарят.

— Тогда передай мне еще одну бутылку.

Наблюдая за подрагивающим порталом, я неторопливо снял с горлышка бутылки фольгу. Прижимая пальцем пробку, открутил проволочную закрутку.

Первым из аномалии вышел тот самый капитан, который повздорил с Барятинским. В руке он держал окровавленный меч и сразу же окинул поляну настороженным взглядом.

Увидев нас с Гришей, капитан замер на месте.

Боец, который шел следом за ним, не ожидал этого и толкнул капитана в спину.

Последним из аномалии вышел генерал Новиков — как и положено командиру.

Я поддел пробку и она с оглушительным хлопком улетела в пасмурное небо.

— Хотите шампанского, господа? — улыбаясь, предложил я бойцам Новикова.

Глава 16

— Что это за фокусы, господин барон?

Генерал Новиков, растолкав своих бойцов, вышел вперед. Он растерянно смотрел то на князя Барятинского, который неторопливо хлопотал над мангалом, то на голову гигантской жабы, мирно парившую над примятой травой.

Лицо Новикова было в грязи, слизь демонов засохла в коротком ежике седых волос. Генерал выглядел усталым — трудно в его возрасте закрывать аномалии на время.

Наконец, Новиков перевел взгляд на меня.

Я мирно улыбнулся генералу и протянул ему шампанское.

— Хотите, Георгий Петрович?

— Нет, — с трудом выдавил генерал.

Капитан из его команды подошел к голове демона. Внимательно осмотрел ее и даже потрогал. Голова качнулась и снова застыла в воздухе.

— Это какой-то трюк, — ни к кому не обращаясь, сказал капитан.

— Вы желаете обвинить меня во лжи? — улыбнулся я. — Аномалия закрыта. Дуэль закончена, и выиграли мы с князем Барятинским.

Капитан молча шагнул к нашему порталу и попытался протиснуться в него. Разумеется, портал не пропустил капитана — никакой аномалии за ним больше не было. А раз нет аномалии — значит, некуда и входить.

— Кажется, аномалия и в самом деле закрыта, — нехотя сказал капитан, поворачиваясь к Новикову.

Генерал крепко сжал губы. Я понял, что в его душе происходит нешуточная борьба. Он и в самом деле думал, что победа останется за ним. А теперь пытался примириться с неожиданным поражением.

Гриша Барятинский как бы невзначай положил ладонь на рукоять меча, краем глаза наблюдая за нами. Его поза оставалась расслабленной, но я уже знал, что это обманчивое впечатление.

Сегодня я видел, насколько быстрым может быть Барятинский. И порадовался за него.

Наконец, Новиков справился с собой. Он бросил свой меч в ножны и подошел ко мне.

— Господин барон! — четко сказал генерал. — Я признаю вашу победу в дуэли. Поздравляю вас и не претендую на должность главы губернской Службы ликторов.

Новиков старался держаться гордо и независимо. Но я заметил, что это дается генералу с большим трудом.

— Благодарю за поздравление, господин генерал, — так же четко ответил я. — В том, что вы проиграли, нет вашей вины. Вы доказали, что являетесь честным человеком и настоящим офицером. Приглашаю вас и вашу команду присоединиться к столу.

Я заметил, что генерал снова собирается отказаться. И поэтому добавил:

— Вы ведь не собираетесь уезжать в Столицу? Скоро вернется Торопов. Наверняка он попросит нас закрыть еще парочку аномалий. Это пойдет на пользу Империи и принесет нам хорошие деньги.

Услышав про деньги, бойцы Новикова вопросительно посмотрели на своего генерала. Наверняка эти отличные офицеры были из небогатых дворянских родов и рассчитывали заработать.

— Хорошо, — не устоял генерал. — Спасибо за приглашение.

Я уже стал придумывать, как уладить инцидент между Барятинским и капитаном. Но капитан сам решил дело. Он подошел к Барятинскому.

— Ваше сиятельство, приношу вам свои извинения за неудачную шутку. Я виноват.

— Бросьте, капитан! — охотно улыбнулся Гриша. — Держите!

И сунул в руки капитану бокал, в который щедро плеснул коньяку.

— Скажите, Никита Васильевич, как вы это сделали? — спросил меня Новиков. — Как закрыли аномалию так быстро? Вы ведь справились минут за сорок, не больше?

— За тридцать, — честно ответил я. — Еще десять минут ушли на то, чтобы вытащить из аномалии голову демона. Князь непременно пожелал получить свой трофей.

Генерал покачал головой.

— Не понимаю, — сказал он.

И убежденно добавил:

— Это невозможно!

Я только молча улыбнулся. Новиков неохотно отошел от меня и присоединился к столу.

А еще через десять минут подъехал Илья. Его бойцы высыпали из машин, и на просторной поляне сразу стало тесно.

— А, вы уже справились? — одобрительно кивнул Илья, окинув наметанным взглядом оба портала.

Первым делом он подошел к Новикову.

— Не огорчайтесь, Георгий Петрович. У вас с самого начала не было шансов, несмотря на отличную команду.

— Вы заранее были в этом уверены? — с горечью спросил Новиков. — Значит, я просто выставил себя и своих ребят на посмешище.

— Нет, — серьезно ответил ему Илья. — Никита — не обычный ликтор. Думаю, со временем он сам вам расскажет. Я бы хотел вас порадовать. Вы очень профессионально закрыли свою аномалию. И сделали это быстро. Я хочу, чтобы ваша команда работала в Службе ликторов. А губерний в Империи много.

Услышав это, бойцы Новикова одобрительно зашумели.

А я все ждал, когда он, наконец, заметит голову демона. Бойцы Ильи давно обратили на нее внимание, но молчали, опасаясь прервать важный разговор.

Судьба вознаградила меня. Разговаривая с Новиковым, Илья сделал шаг назад и буквально наткнулся спиной на голову жабы. Повернулся и молниеносно отпрыгнул, выхватывая меч.

— Это еще что такое?

— Это Гришин трофей, — расхохотался я. — Придется везти его в Столицу.

— Барон, ты спятил? Куда мы денем эту башку?

— Привяжем ее на крышу — она почти ничего не весит. Главное, чтобы ветром не сдуло.

Илья убрал меч в ножны. Еще раз посмотрел на оскаленную пасть жабы, подхватил с мангала шампур и жадно стянул с него кусок мяса.

— Как насчет того, чтобы закрыть еще по одной аномалии? — предложил он.

— Мои ребята готовы, — быстро ответил Новиков. — Условия прежние?

— Да, — ответил Илья. — Пятьсот червонцев за аномалию. Есть аномалии Земли и Воздуха. Какую выбираете?

Новиков повернулся ко мне.

Я, улыбнувшись, пожал плечами.

— Мне все равно.

— Вы снова пойдете вдвоем с князем Барятинским, Никита Васильевич? — спросил меня Новиков.

— Если князю еще не надоело. Что скажешь, Гриша?

— Я с удовольствием, — радостно ответил Барятинский. — Отличный отдых!

— Я бы хотел, чтобы моим ребятам дали аномалию Земли, — сказал Новиков Илье. — Там нет летающих тварей, и я буду за них спокоен.

— Хорошо, — кивнул Илья. — А вы?

— А я прошу Никиту Васильевича взять меня с собой. Хочу посмотреть, как он работает.

— Не доверяете? — усмехнулся Илья.

— Доверяю, — твердо ответил Новиков. — Иначе не признал бы свое поражение. Но я хочу понять.

— Конечно, Георгий Петрович, — улыбнулся я. — Приглашаю вас в аномалию. Гриша, будь добр, захвати с собой три бутылки шампанского.

— Сделаю, Никита!

Илья подвез нас к аномалии Воздуха. Ее бледно-голубой портал трепетал среди двух толстых осин. Листья осин уже покраснели — в Карелии наступила осень с ночными заморозками.

— В этот раз мы не будем торопиться, Илюха, — сказал я. — Прогуляемся после обеда.

— Знаю я твои прогулки, Барон! В любом случае, раньше, чем через два часа я за вами не вернусь.

— Вот и отлично, — согласился я.

Илья с бойцами уехал. За ним укатила и команда Новикова. А мы втроем вошли в аномалию.

— Георгий Петрович, сейчас вы увидите то, чего никогда раньше не видели, — предупредил я Новикова. — Постарайтесь держать себя в руках.

Я отошел на пару шагов и щелчком пальцев воплотил демона Льда. На этот раз я решил начать с него, чтобы меньше напугать генерала.

Несколько быстрых щелчков — и моя смертоносная армия выстроилась перед нами. Из прежнего состава я исключил Живчика — безобидный демон Природы был бесполезен в аномалии Воздуха. Подлечить раненых он мог, и не воплощаясь — с моей помощью.

Зато я добавил несколько демонов Воздуха — они должны были прикрывать нас сверху от летающих тварей.

Генерал Новиков, разинув рот, смотрел на демонов. Его глаза горели как у мальчишки, который застыл возле палатки с мороженым.

Особенно генерала впечатлил Убийца. Оно и понятно — Новиков никогда раньше не видел демона Смерти.

— Это и есть ваша команда, Никита Васильевич? — задумчиво спросил генерал. — Да, теперь я понимаю, с кем связался.

— Минутку, — улыбнулся я.

И повернулся к демонам.

— Демоны! Эта аномалия целиком ваша! Идите и насладитесь каждой минутой битвы! Никто не станет вам мешать!

— Да! — восторженно взревел Циклоп. — Все за мной!

— А мы? — обиженно спросил Гриша Барятинский.

— А мы не спеша пойдем сзади. Будем пить шампанское и разговаривать. Пусть ребята развлекаются.

Так мы и сделали. Шли позади и наблюдали, как мои бойцы с ревом и воплями уничтожают демонов аномалии.

— Потрясающе, — сказал Новиков, рассеянно прихлебывая шампанское.

— Теперь вы понимаете, почему мои аномалии не надо контролировать? — улыбнулся я. — Вряд ли кто-то справится с этим лучше, чем я.

— Понимаю, — кивнул генерал.

И неожиданно остановился.

— Никита Васильевич, я еще раз хочу признать, что был неправ, — сказал он.

Я пожал плечами.

— Одного раза вполне достаточно, Георгий Петрович.

— Нет, — настойчиво сказал Новиков. — Я не был чистосердечен. Да, вы закрыли аномалию Природы, и я не мог с этим поспорить. Но в глубине души я подозревал, что вы меня обманули. Вот за это и хочу принести свои извинения.

— Это очень благородно с вашей стороны, — серьезно кивнул я. — Давайте больше не будем об этом говорить. Смотрите, Циклоп сцепился с высшим демоном!

Да, это был бой, на который стоило посмотреть! Высшим демоном аномалии Воздуха оказалась огромная гарпия. Она с душераздирающими воплями кружила над рогатым демоном, бросаясь на него и норовя проткнуть кривыми когтями.

Циклоп ловко уворачивался, не забывая полосовать воздух огненной плетью.

Плеть оставляла черные полосы на крыльях гарпии. При каждом ударе тварь пронзительно взвизгивала.

Гарпия взмывала вверх и камнем падала вниз. Но с каждым таким броском она уставала все больше и больше. Этого и дожидался Циклоп.

Выбрав момент, он взмахнул плетью. Огненный бич обвился вокруг длинной шеи гарпии и потянул ее вниз.

Тварь, злобно клекоча, рухнула на каменистую землю. Забила крыльями, пытаясь вырваться. Но демон подбежал и прыгнул на нее сверху. Хрупкие кости гарпии лопнули с тихим хрустом.

А Циклоп задрал морду к безоблачному небу и издал победный рев.

— Вот и все, — с улыбкой сказал я генералу Новикову.

Когда контуры аномалии дрогнули и исказились, я подозвал к себе демонов.

— Теперь вы довольны?

— Да! — прорычал Циклоп.

— Очень! — просвистел Убийца.

Демон Молнии запустил в вышину электрический разряд. А демон Льда в знак одобрения саданул ледяным молотом по камням. Я с удивлением увидел, как гранитный валун разлетелся в пыль.

— Тогда всем отдыхать!

Несколькими щелчками я развоплотил демонов.

Аномалия уже сворачивалась. Я закрыл глаза, ожидая, когда она схлопнется окончательно. И внезапно ощутил, что ей что-то мешает.

Какая-то неизвестная сила не давала аномалии закрыться. Это не могла быть воля высшего демона — он погиб в бою с Циклопом. Это была какая-то другая сила.

— Стойте здесь! — скомандовал я Барятинскому и Новикову.

Они послушались, не раздумывая.

Я медленно повернулся и почти наугад определил направление. А затем пошел в ту сторону.

Мне показалось, что я сделал всего несколько шагов. Но когда оглянулся, то Новикова с Барятинским не было видно. Зато впереди я увидел крохотную точку ослепительно-белого света.

Она висела почти над самой землей.

Вот оно что!

Как я раньше не догадался!

Аномалии не могли появиться просто так, что-то заставило их возникнуть.

Улыбаясь, я пошел к сияющей точке. Вблизи она оказалась размером с крупное яблоко. Только на этот раз вокруг не было ограды, и демоны Огня не следили за каждым моим движением.

Источник Жизни висел посреди умирающей пустой аномалии. Только он не давал ей схлопнуться окончательно.

Я подошел к нему и дотронулся до него. Я не раздумывал ни секунды — для чего еще мог появиться здесь источник? Только для того, чтобы сообщить мне что-то важное.

Прикоснувшись к источнику, я услышал голос. Он звучал негромко, но как будто пронизывал все окружающее пространство.

— Здравствуй, ликтор! Я проявился, чтобы поблагодарить тебя.

— За что? — уточнил я.

— За то, что ты сохранил аномалию Природы в своем… как это называется? Поместье?

— Да. Чем она так важна?

— Там живет разумный демон. И благодаря тебе, он будет жить.

— Демонесса, — поправил я. — Ее зовут Астра.

— Это не важно. Просто спасибо.

— Что-то еще?

— Нет. Сбереги ее аномалию, если получится. И другие разумные аномалии тоже.

— Погоди! — изумился я. — Для того, чтобы сказать мне спасибо, ты создал несколько аномалий? И населил их демонами? Ты в курсе, что я их всех убил?

— Да, я знаю. Жизнь всегда умирает, это не имеет значения. Важен только разум.

— Подожди! Ты знаешь, что я ищу ликтора из другого мира? Можешь что-то рассказать мне о нем?

— Я знаю, что ты его найдешь.

— Где? Когда?

— Время не имеет значения. И место тоже. Вы встретитесь, вот и все. Прощай, ликтор!

— Каких демонов ты отвечаешь загадками? — возмутился я. — Знаешь, я ведь могу приехать на Валаам, спуститься в аномалию Огня и поговорить с тобой по-другому.

Источник промолчал. Но мне показалось, что он улыбнулся.

А затем сияющий шар погас, и аномалия закрылась.

* * *

— Значит, ты считаешь, что больше аномалии появляться не будут?

Илья недоверчиво взглянул на меня, краем глаза косясь на дорогу. На той скорости, с которой он вел машину, это был тот еще трюк.

Я пожал плечами.

— Гарантировать не могу. Но мне кажется, аномалии выполнили свою задачу.

— Дали источнику возможность поговорить с тобой?

— Да.

— Барон, ты уверен? Что это за источник Жизни? Что ему от тебя надо? У тебя есть версии?

— Четыре, — улыбнулся я.

— Четыре версии?

— Нет, четыре вопроса подряд. А у меня ни одного ответа. Что касается аномалий — давай просто подождем и посмотрим.

— Хорошо, — согласился Илья. — А как вел себя Барятинский? Не жалеешь, что взял его в аномалию?

— Он понизил голос, хотя мог бы и не опасаться — Барятинский мирно спал на заднем сиденье.

Нет, он не напился. Просто вымотался за длинный день.

— Гриша молодец, — улыбнулся я. — Настоящий боец.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул Илья.

Но призадумался над моими словами.

— Может, позвать Барятинского к нам в Службу?

— Вряд ли он согласится, — усмехнулся я. — У Гриши достаточно денег, и очень независимый характер.

— Прямо как у тебя. Вот почему вы с ним так сдружились.

— Не без этого. Но есть другой вариант. Вы с императором можете сделать Гришу почетным ликтором. И пусть сам присматривает за аномалиями в своих поместьях.

— Думаешь, он справится?

— Попробуй, и узнаешь. Все же, он снимет часть нагрузки с твоей Службы. По крайней мере, Гриша не станет плести интриги против императора.

— Еще как стану, — сонно пригрозил с заднего сиденья Барятинский. — Никита, не вздумай отвезти меня домой! Едем к вам и продолжим вечеринку. Иначе я вызову тебя на дуэль. А еще объявлю войну!

— Едем-едем, — успокоил я его. — Спи.

— Сплю, — согласился Гриша.

— Знаешь, Илюха, а ведь в Империи немало аристократов, которые преданы императору, — сказал я через пару минут.

— Это ты к чему? — насторожился Илья.

— К тому, что необязательно в каждой губернии создавать большие отряды ликторов. Но важно иметь крепкую центральную Службу. Как раньше, помнишь?

— Помню, — кивнул Илья.

Он понял, о чем я говорю. Сто лет назад был только один Орден. Ликторов было немного. Но каждого из нас аристократы боялись до трясучки. И не смели даже помышлять о бунте.

— Главное — посадить в каждой губернии надежного человека с хорошей командой, — добавил я. — И почаще менять их местами.

— В этом что-то есть, — согласился Илья. — Я подумаю.

— Кстати, я решил, — спокойно сказал я.

Я не стал уточнять, но Илья сразу меня понял.

— Ты решил, кого хочешь видеть главой губернской Службы ликторов? И кого же?

— Графа Новикова. Он подходит, точно. Кстати, рекомендую вместе с графом взять всю его команду. Пусть работают, как привыкли.

— Ясно.

По голосу Ильи я слышал, что друг обрадован.

Он молчал и рулил. А я улыбался и ждал. И все-таки дождался.

— Барон! — не утерпел Илья. — А на кой тебе понадобилась вся эта канитель с дуэлью? Ты ведь мог просто поговорить с Новиковым!

— Мог, — согласился я. — Но мне хотелось узнать его поближе.

— Барон! Когда-нибудь ты меня доконаешь!

— Ничего. Его величество даст тебе медаль за хорошую службу. В конце концов, все ведь получилось, как вы хотели?

Глава 17

— Что ты собираешься делать с Лабуалями, Барон? — спросил Илья, когда мы подъехали к дому.

Он остановил машину, но не торопился вылезать.

Я удивленно посмотрел на Илью.

— А с ними надо что-то делать? Они свободны, и сами выберут, как им жить.

— Правильно! — сонно подтвердил с заднего сиденья Барятинский.

Я рассмеялся и, перегнувшись через спинку, толкнул его в бок.

— Просыпайся, засоня! Приехали. Кто-то грозился устроить мне эпическую гулянку. Не проспи свою возможность.

У меня как будто гора с плеч свалилась.

Дело было закончено.

Полностью.

Окончательно и бесповоротно.

Фух!

Я вылез из машины и с удовольствием потянулся. Как же хорошо-то а?

На Бернгардовку опускался теплый августовский вечер. Неподвижный воздух казался хрупким и холодным, как тонкое стекло.

Тихо гудели мощные артефакты, которые создавали вокруг участка защитное поле.

Все, больше они не нужны!

Враг разбит, раздавлен и окончательно сгинул в мире Призраков.

Улыбаясь, я вошел в защитное поле. Ощутил легкое покалывание, похожее на щекотку. От этого настроение поднялось еще выше.

Я поднял руки и сделал несколько сложных движений, который научил меня Родион Романович.

Артефакты перестали гудеть, а защитное поле исчезло.

Я обернулся и подмигнул Илье, который тоже вылез из машины и теперь смотрел на меня.

— Вот так, дружище! Осажденная крепость свободна.

Барятинский неожиданно расчувствовался.

— Дай, я тебя обниму, Никита! — радостно завопил он.

И тут же исполнил свою угрозу — крепко стиснул меня в объятиях.

— Только целоваться не вздумай, — засмеялся я.

Вырвался из рук Барятинского и толкнул створку ворот.

— Загоняй машину, — сказал я Илье.

Огромная жабья голова, которую мы привязали на крышу машины, покачиваясь вплыла во двор.

— С таким грузом тебя ни один извозчик не повезет, — весело сказал я Барятинскому.

— Вызову грузовую машину, — отмахнулся он.

Я запер ворота, с лязгом задвинув металлический засов. Машинально подвесил на створку охранную печать с обратным рисунком. Она не мешала желающим выйти наружу. А вот с улицы печать никого не пустит.

Свобода — это хорошо. Но элементарную заботу о безопасности никто не отменял.

Я повернулся и увидел на крыльце Алену Ивановну. Она смотрела на меня, и в ее взгляде была тревога.

Когда я поднялся на крыльцо, Алена Ивановна подошла ко мне.

— Как вы съездили, Никита Васильевич? — тихо спросила она. — Удачно?

— Великолепно, Алена Ивановна! — улыбаясь, ответил я. — Наконец-то, все дела в Столице закончены. Остались мелочи, и можно будет вернуться в Волково. Знали бы вы, как я скучаю по своему поместью! Там сейчас очень хорошо. А сегодня предлагаю устроить настоящий праздник. Нам всем надо хорошенько отдохнуть и повеселиться.

— Конечно, Никита Васильевич.

Алена Ивановна слабо улыбнулась.

— У вас что-то случилось? — спросил я.

— Все хорошо, — ответила Алена Ивановна.

Она замолчала, прикусив нижнюю губу. А потом снова посмотрела на меня.

— Никита Васильевич, зачем вы сняли защитное поле?

— Как это зачем? — удивился я. — Опасности больше нет, никому из призраков не нужно прятаться и отсиживаться за стенами этого дома. Вы свободны, Алена Ивановна! И Степан тоже. И даже кот, которого приватизировал мой неугомонный демон. Разве это не прекрасно?

— Прекрасно, — еле слышно ответила Алена Ивановна.

— А где Кира? — спросил я.

— Кира Андреевна прилегла. Ей немного нездоровится, но ничего страшного. Особенности женского организма.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Пусть поспит. А куда спрятался Степан?

— Он у себя наверху. В комнате на чердаке, разбирает свои архивы.

Алена Ивановна покачала головой.

— Простите, Никита Васильевич.

Она повернулась и ушла в дом. Я удивленно посмотрел ей вслед, но тут же вспомнил про пристава Заужского. Он ведь должен вернуть Кире ее магбук. А времени у пристава все меньше и меньше.

Из простой человеческой заботы о ближнем я немедленно достал магофон и набрал номер пристава.

— Лаврентий Павлович, привет! Через два часа жду тебя в Бернгардовке. Будем праздновать поимку ректора. Кстати, ты узнал, откуда в моем будущем доме взялись мешки с магоцветом и магические рубины? Ширяев раскололся?

— Да, я только что вернулся с задержания. Взяли всю банду. Сейчас пишу рапорт полицмейстеру.

— Отложи до завтра и приезжай, — посоветовал я. — Отправишь вместе с протоколом допроса. Твоим бандитам не повредит ночь в участке — только сговорчивее будут.

— Никита Васильевич, полицмейстер меня живьем съест! — запротестовал Заужский.

— Скажи ему, что едешь ко мне, — усмехнулся я. — Пусть тоже приезжает, если не испугается. Мне с ним еще о Прокудине надо поговорить. Лаврентий Павлович, брось! Работа — это такая дрянь, которую невозможно закончить. Только прервать насильственно. Вот и прервись ненадолго.

— Ладно! — решительно сказал Заужский. — Выезжаю.

— Не забудь магбук, — напомнил я.

— Я его уже приготовил. Лежит на столе, прямо передо мной.

— Вот и отлично.

Я повесил трубку и задумчиво посмотрел на чердачное окно. Всего один шаг через Тени — куда удобнее, чем подниматься по ступенькам.

Но решил не пугать Степана своим внезапным появлением.

Удивленный собственной вежливостью, я поднялся по лестнице. И даже постучал в люк чердака прежде, чем упереться в него макушкой и приподнять.

Степан сидел на старом сундуке и копался в своих бумагах.

— Привет, Степа! — улыбнулся я. — Чем занимаешься?

— Привет, Никита! Разбираю архив. Попросил Николая купить несколько коробок для переезда — нельзя же оставить бумаги здесь.

— А куда повезешь? — поинтересовался я.

Степан растерянно пожал плечами.

— Не знаю. Возвращаться на дачу я не хочу, сам понимаешь.

— Погости у меня, — предложил я. — В Волково. Дом большой, места хватит. К тому же, ты хотел посмотреть черную аномалию.

— А можно? — обрадовался Степан.

— Конечно, — улыбнулся я. — Поедем вместе. Посмотришь, как я живу. Ты ведь ни разу не был у меня в гостях.

— Не был, — согласился Степан. — Спасибо, Никита! Я… я подумаю.

— Думай, — согласился я. — Имей в виду, сегодня у нас вечеринка. Вы приглашаетесь всем семейством, и отказ не принимается. Кстати, Степа, как твой сын? Я так и не выбрал время с ним поговорить.

— Николай в порядке, — задумчиво улыбнулся Степан. — Мы стараемся проводить как можно больше времени вместе. Знаешь, Никита, для меня это так непривычно — взрослый сын. Нет, мы ведь жили вместе — на даче. Но Николай ничего не знал обо мне. А я…

Степан опустил голову.

— Всю его жизнь я был рядом с ним. Но не смог уберечь его ни от одной ошибки.

Я положил руку на плечо Степану.

— Нет смысла расстраиваться, дружище. Что было — то было. Сейчас у вас начинается совсем другая жизнь. Кстати, я снял защитное поле. Так что ты теперь можешь свободно выходить отсюда.

— Спасибо, Никита!

— Слушай, отложи в отдельную коробку все бумаги по сверхдемону, — вспомнил я. — Я найду время их посмотреть. Наверное, найду.

— Конечно.

— Ладно, дружище, я побежал. Хочу заглянуть к Кире. Постарайся не раскисать, ладно? Имей в виду — мы с Илюхой рядом.

К Кире я тоже спустился по лестнице. Тихонько постучал в дверь. Не получив ответа, заглянул в комнату.

Кира не спала. Она лежала в постели и, улыбаясь, глядела на меня.

— Привет! Я слышала, как ты вернулся.

— Привет, солнышко, — улыбнулся я.

Присел рядом с Кирой на кровать и взял ее за руку.

— Нам с тобой надо серьезно поговорить.

Уверен, такие разговоры женщины всегда предчувствуют заранее. Потому что Кира ничуть не встревожилась. Она улыбнулась, глядя на меня снизу вверх.

— Я прошу тебя стать моей женой, — твердо сказал я. — И поехать со мной в Волково.

Да, это уже было негласно решено между нами. Но я понимал, что свои намерения надо высказать прямо и ясно.

— Никита, ты только не удивляйся…

Кира потерлась лбом о мою руку.

— Я тебя люблю. Ты сильный, решительный. Ты все можешь сам. Зачем тебе я?

— Потому что я сильный и решительный, — улыбнулся я. — И хочу быть таким и для тебя тоже. Это достаточный аргумент?

— Вполне, — улыбнулась Кира. — Я согласна. Когда мы выезжаем?

Я пожал плечами.

— Через пару дней. Надо убедиться, что с нашим новым домом все в порядке, и подписать документы с князем Голицыным. А с переездом Семен Евграфович управится сам. Илья ему поможет, если будет нужно.

Я растянулся на кровати рядом с Кирой, закинув руки за голову, и решительно заявил:

— Знаешь, я счастлив! И хочу сегодня устроить вечеринку. Ты сможешь спуститься?

— Конечно, — ответила Кира. — У меня все хорошо, просто захотелось немного полежать.

— Слушай, а ты не знаешь, почему Алена Ивановна сама не своя? — спросил я.

— А ты не догадываешься?

— Нет, — хмыкнул я. — Тонкости женской психологии не по моей части. Я подумал, это оттого, что ей пришлось несколько дней просидеть здесь, как в тюрьме. Но теперь опасности нет. Я снял защитное поле, так что все свободны.

— Вот поэтому она и расстроилась, — тихо сказала Кира.

— Не понял, — удивился я. — Объясни.

— За эти дни мы тут все сдружились, — объяснила Кира. — Стали почти семьей. Правда, глава семьи все время в делах и разъездах!

Она лукаво посмотрела на меня.

— Глава семьи? — изумился я.

— Да, — кивнула Кира. — А что тебя удивляет?

— Ничего не понимаю, — признался я. — Объясни, как можно проще.

— Все тоже хотят поехать в Волково, — рассмеялась Кира.

— А почему они мне ничего не говорят?

— Как ты себе это представляешь?

Кира шутливо толкнула меня ладонью в лоб.

— Не могут же они напрашиваться. А вдруг ты не захочешь?

— В самом деле, все хотят? — уточнил я.

— Пожалуй, кроме Ани. У них с Ваней намечается серьезный роман.

— И ты в этом уверена?

— Конечно, — улыбнулась Кира. — Они мне сами сказали.

— Вот как! — притворно возмутился я. — Значит, тебе они сказали, а меня боятся. Ну, ладно! Пусть еще немного побудут в неведении. До вечера.

— Никита, ты у меня замечательный, — сказала Кира и обняла меня.

Кажется, намечалось очень приятное продолжение разговора. Но именно в этот момент мой магофон решил подать признаки жизни.

Звонил пристав Заужский.

— Никита Васильевич, я стою у ваших ворот. И магбук при мне.

— Сейчас спущусь, Лаврентий Павлович, — вздохнул я.

— Снова дела? — улыбнулась Кира.

— Приехал пристав Заужский, — объяснил я. — Он наконец-то привез твой магбук. Только ради этого придется его впустить.

— Иди, — кивнула Кира. — Пристав и магбук — это серьезно.

* * *

Новгородский губернатор Цепляев снова налил себе коньяка.

— Почему гвардейцы не звонят? — в сотый раз спросил он Прокудина. — Они же должны доложить, да? Доехали они до аномалий Волкова? Что там?

— Да откуда я знаю, почему? — раздраженно прорычал Прокудин. — Они в аномалии еще, наверное. Или ресурсы грузят.

— Так позвони им сам!

— Захар, дай ты людям спокойно работать! Ты приказ написал?

— Приказ?

Взгляд Цепляева беспокойно забегал.

— А может, не надо никакого приказа, Петя? А? Ну, вот зачем эти бумажки? Потом проверка к ним прицепится. Спросят, на каких основаниях я отправил гвардейцев в чужое поместье!

— На каких основаниях?

Прокудин на несколько секунд задумался, глядя в окно и потирая ладонью подбородок. Потом хитро прищурился. Его взгляд стал похож на взгляд лисы, услышавшей под снегом мышиный писк.

— А мы с тобой устроим основания, Захар. Обвиним людей Волкова в попытке мятежа против губернатора.

— Ты с ума сошел? — изумился Цепляев. — Как мы это докажем? А если они успеют связаться со Столицей?

— А вот это нам не нужно, — оскалился Прокудин. — Вот что, Захар — звони на станцию связи. Прикажи срочно отключить все ретрансляторы!

— Как?

— Задом об косяк! — потеряв терпение, рявкнул Прокудин. — Просто отдай приказ и потребуй, чтобы его выполнили. Надо сделать так, чтобы люди Волкова ни с кем не могли связаться. Ни со Столицей, ни с Холмском. Ты же помнишь, что Тишин под тебя копает? Ну, вот и не дай ему такой возможности.

— А что потом? — осторожно спросил Цепляев.

— Увидишь, — усмехнулся Прокудин. — Не беспокойся, дальше я все сделаю сам. Ты только выруби связь. В конце концов, как губернатор, ты имеешь на это полное право.

— Точно дальше все ты сделаешь?

Цепляеву отчаянно были нужны гарантии.

— Сделаю! — отрезал Прокудин. — Звони, Захар!

Не доверяя Цепляеву, он сам набрал нужный номер на служебном магофоне.

Услышал в трубке равнодушное:

— Станция связи, дежурный слушает.

И резко пододвинул магофон Цепляеву.

— Говорит губернатор, — откашлявшись, сказал в трубку Цепляев.

— Слушаю, ваше высокопревосходительство! — испуганно ответил дежурный.

Испуг в голосе связиста придал губернатору уверенности.

— Приказываю отключить связь в пределах всей губернии! — твердо сказал он.

— Кроме спецсвязи, — одними губами подсказал Прокудин.

— Кроме спецсвязи, — повторил губернатор.

— Ваше высокопревосходительство, а что случилось? — растерянно спросил дежурный.

Прокудин угрожающе сдвинул брови.

Повинуясь его взгляду, Цепляев рявкнул в трубку:

— Не рассуждать! Это приказ! Выполнять немедленно! Распустились!

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство! — немедленно ответил дежурный.

— О выполнении доложить! — веско закончил Цепляев. — Жду у аппарата.

Они с Прокудиным ждали, молча глядя друг на друга. В трубке служебного магофона что-то тихо шуршало. Неожиданно Цепляев подумал, что это крысы. Мысль была абсолютно дикая. Именно поэтому она запала в голову губернатору, и он никак не мог выкинуть ее.

Крысы, жирные противные крысы…

— Ваше высокопревосходительство, связь отключена, — сказала трубка.

И снова замолчала в ожидании распоряжений.

Прокудин вопросительно поднял брови, и губернатор кивнул ему.

Прокудин вытащил из кармана свой личный магофон. Нажал кнопку, взглянул на экран и довольно усмехнулся.

Связи не было.

Жестом он показал губернатору, чтобы тот повесил трубку.

— Ждать дальнейших распоряжений! — механически рявкнул Цепляев дежурному станции связи.

Затем опустил трубку на рычаги.

— Отлично, Захар! — подбодрил его Прокудин.

— Во что ты меня втягиваешь, Петя? — простонал губернатор и обмяк в кресле. — Плесни коньячку, а?

Прокудин торопливо плеснул в бокал коньяку и сунул бокал в руки губернатора. А сам по спецсвязи вызвал командира гвардейцев.

— Говорит помощник губернатора Прокудин. Приказ на зачистку аномалий в поместье Волкова отменяется. Поступила информация, что люди Волкова готовят мятеж. Приказываю — немедленно окружить поместье и арестовать всех! Обычной связью не пользоваться — она отключена. Все распоряжения будете получать по спецсвязи.

— У меня не штурмовое подразделение, — возразил командир гвардейцев.

— По нашим сведениям в поместье сейчас только три человека, — отчеканил Прокудин. — Штурмовую группу ждать некогда — они могут уйти. Приказываю всех задержать. При сопротивлении — уничтожить!

— Приказ понял, выполняю, — буднично ответил командир гвардейцев.

Прокудин нажал кнопку отбоя и вытер со лба капли пота.

Все, теперь пути назад нет. Или он выберется сам и вытащит сына, или…

Плевать! Он пойдет до конца!

— Петя, ты что творишь? — прошептал губернатор.

— Вытаскиваю наши задницы, Захар! — грубо ответил Прокудин.

И оценивающе взглянул на губернатора.

Тот сгорбился в кресле. Перед ним на столе стоял пустой бокал.

Кажется, этот слизняк совсем раздавлен. Глаза бегают, лысина вспотела. Губы свои толстые облизывает.

Самое время надавить на него.

Прокудин сделал несколько шагов по кабинету и выглянул в окно. Двор губернской управы был пуст и спокоен. Только из свинарника рабочий выкатил тачку с навозом.

Прокудин недовольно поморщился. Отошел от окна, вернулся к столу и остановился перед губернатором.

— Захар, мне нужны деньги. Прямо сейчас.

Глава 18

Я впустил Заужского в калитку.

— Пойдем в беседку, Лаврентий Павлович. Расскажешь, что с украденным магоцветом. Кстати, вы уже закончили с домом?

— Закончили, Никита Васильевич, — кивнул пристав. — А сегодня взяли тех троих, которые ограбили машину. Ширяев сдавал им склад за хорошие деньги.

— Кто они? — поинтересовался я.

— Не могу сказать, Никита Васильевич. Тайна следствия. Но хочу поблагодарить за то, что вызвали меня. Полицмейстер был вынужден поручить это дело мне.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Но думаю, что те трое, которых ты арестовал, действовали не сами по себе. Куда они собирались деть магоцвет? И особенно — рубины. Это дорогой товар, на улице вразнос им торговать не будешь.

— Я выясню, Никита Васильевич, — пообещал Заужский. — Обязательно. Но думаю, что вы ошибаетесь. Арестованные клянутся, что про магоцвет узнали случайно. Решили наудачу украсть его и припрятать. А уже потом найти покупателя.

— А рубины? — напомнил я.

— А рубины были в той же машине. Тоже чистая случайность.

— Ну, если ты так уверен, то не буду тебя учить, — улыбнулся я.

В это время мой магофон коротко звякнул — на него пришло сообщение.

Я взглянул на экран и недоуменно нахмурился.

— Лаврентий Павлович, я отойду ненадолго. Ты пока отдыхай, скоро будем накрывать на стол.

Идя к задней калитке, я предупредил демона-менталиста:

— Умник, будь наготове. Мне не нравятся неизвестные, которые знают номер моего магофона. Остальным тоже не расслабляться.

Я толкнул калитку и вышел в переулок.

В том его конце, который выходил на боковую улицу, стояла черная машина. К ней прислонились два здоровяка в удобных куртках. Я оценил их обманчиво-расслабленные позы и усмехнулся.

Увидев меня, одни из охранников открыл заднюю дверцу машины.

Ее пассажир был на голову ниже своих амбалов и куда уже в плечах. Одет обыкновенно — не сразу и запомнишь. Его левую щеку наискось пересекал старый шрам — вот и все приметы.

А в целом — обычный мужчина средних лет.

Но по тому, как подтянулись охранники, и по его прямому оценивающему взгляду я понял — это не посыльный.

Человек неторопливо пошел мне навстречу. Руки он держал так, чтобы я мог видеть его пустые ладони. Его внимательный взгляд не отрывался от моего лица.

На расстоянии трех шагов от меня он остановился и кивнул:

— Добрый вечер, Никита Васильевич. Меня зовут Евгений Александрович Локин. Для друзей — Жека. Мне нужно с вами поговорить.

— Ты следил за приставом? — прямо спросил я.

— Не я, — усмехнулся Локин. — Мои ребята.

Его взгляд оставался холодным и цепким. Он словно пытался прощупать меня.

— Взять его под контроль, Ник? — спросил Умник.

— Пока не надо, — ответил я демону. — Я скажу, если что.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросил я Локина.

— Магоцвет, который вы нашли в доме на набережной Фонтанки, принадлежит мне. И камни тоже.

— Принадлежал, — поправил я.

— Принадлежал, — согласился Локин. — Вряд ли полиция мне его вернет. Пристав не знает обо мне. Исполнители меня не сдадут — им хочется жить, пусть и на каторге. Но когда я услышал, что в деле замешаны вы, то решил с вами поговорить.

— Я слушаю.

— Я деловой человек, — усмехнулся Локин. — Иногда веду рискованные операции. Риск приносит деньги. Но я не собирался переходить дорогу ликтору.

— Это разумно, — усмехнулся я.

— Вот об этом я и хотел вам сказать. Я спишу конфискованный товар в убытки и просто забуду об этом деле. И вас прошу сделать то же самое.

— Это все? — уточнил я.

— Да, — кивнул Локин. — Пожалуйста, не говорите приставу Заужскому о нашей встрече. Сам он на меня не выйдет — никаких следов я не оставил. Но вы рано или поздно нашли бы меня. Поэтому я и приехал.

— А что я получу взамен? — спросил я.

— А чего вы хотите? — улыбнулся Локин.

— Я собираюсь вести дела в Столице. И хочу, чтобы мои дела не пересекались с твоими. Никак и никогда.

— Меня это устраивает, — быстро сказал Локин.

— Тогда ты об этом и позаботься.

Я протянул руку.

— Ключи!

— Какие ключи? — наигранно удивился Локин.

— От дома и склада.

Усмехнувшись, он достал из кармана связку ключей и отдал мне.

— Никита Васильевич, а вы не хотите поработать вместе? Возможно, вам понадобится охрана.

— Нет, Евгений Александрович, — ответил я. — Вести дела с тобой я не стану.

— Понял, — серьезно кивнул Локин. — Тогда прощайте, Никита Васильевич. Приношу извинения за досадную случайность.

Он повернулся, но я остановил его.

— Евгений Александрович! Пристав Заужский — мой человек. Вы меня понимаете?

— Да, Никита Васильевич, — сказал Локин. — Понимаю. Приставу ничего не угрожает.

Он коротко кивнул и пошел обратно к своей машине.

Я дождался, когда они уедут. Аккуратно опустил ключи поглубже в карман и вернулся в сад, не забыв запереть за собой калитку. Пристав Заужский по-прежнему сидел в беседке. Но перед ним уже стоял бокал с коньяком и тарелочка с красиво разложенными на ней ломтиками лимона и сыра.

Алена Ивановна позаботилась!

— Лаврентий Павлович, значит, ты уверен, что кража была случайной?

— А почему вы спрашиваете? — насторожился пристав.

— Тоже хочу быть уверен. Краденое хранили в моем будущем доме.

— А, вот в чем дело!

Пристав понимающе кивнул.

— Не беспокойтесь. Мы там закончили и больше не побеспокоим ни вас, ни ваших людей.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Что-то я проголодался.

* * *

За столом собрались все.

Я делал вид, что увлечен разговором с приставом Заужским, а сам искоса наблюдал. Меня удивило, как всего за несколько дней сблизились люди, которые раньше даже не были знакомы.

Аня и Ваня Торопов не отходили друг от друга. Маша сидела между дедом и прадедом и счастливо улыбалась. Алена Ивановна то поправляла скатерть, то раскладывала вилки, то пододвигала блюда, чтобы всем было удобно до них дотягиваться.

Гриша Барятинский так умело жарил мясо на мангале, как будто занимался этим всю жизнь.

В самом деле — дружная семья собрапась за общим обедом.

И все то и дело поглядывали на меня.

Я не стал тянуть время. Поднялся и обвел всех взглядом.

Разговоры смолкли, словно кто-то невидимый выключил звук.

— Судьба часто бывает мудрее нас, — улыбнулся я. — Думаю, она не просто так свела нас вместе.

Семен Евграфович солидно кивнул в знак согласия.

— Нам с вами выпали удивительные приключения. Мы неплохо узнали друг друга. Мы знаем, что здесь на каждого можно положиться, как на самого себя. Скоро мы с Кирой уезжаем в свое поместье. Если кто-то из вас хочет поехать с нами — просто скажите об этом. Я буду рад.

Меня слушали, затаив дыхание. А затем Степа Лабуаль поднялся с места.

— Я хочу поехать, — кивнул он. — Я хочу осмотреть твои аномалии, Никита. И черную аномалию ты обещал мне показать. Думаю, что смогу принести пользу. Я поеду, решено.

Я с улыбкой кивнул.

— Рад твоему решению, дружище. Добро пожаловать!

— И я поеду, — сказала Алена Ивановна. — Мне нравится быть среди людей. Я люблю готовить, а еще больше люблю тех, кому нравится моя кухня. И Кире Андреевне моя помощь не помешает.

— Ваша помощь неоценима, Алена Ивановна, — улыбнулся я. — Рад, что вы решились.

— А у меня отпуск в академии, и я не знаю, насколько он затянется, — немного растерянно сказал Николай Степанович Лабуаль. — Если вы позволите погостить в вашем поместье, то я могу помочь с исследованиями.

Он взглянул на своего молодого отца.

— Уверен, что ваша помощь нам очень пригодится, — согласился я.

— Я хочу поехать с дедушкой, — звонко сказала Маша. — И с прадедушкой. Я могу помогать всем.

Она смутилась и покраснела.

— Места всем хватит, — серьезно кивнул я. — И работы тоже.

И покосился на пристава, который с любопытством следил за происходящим.

— А я бы тоже поехал, — неожиданно рассмеялся Барятинский. — Но не могу. У меня свои поместья, на кого я их оставлю?

— А еще у тебя молодая невеста, — напомнил я. — Ничего, пригласишь нас на свадьбу.

— Конечно, приглашу. Даже не надейся отвертеться.

— И я бы поехал, — сказал Ваня Торопов. — Но у меня здесь работы полно.

— Ничего, — подбодрил я его. — Заезжайте в гости.

— А я буду вашим представителем в Столице, — невозмутимо кивнул Семен Евграфович.

— Вот и договорились, — усмехнулся я. — А теперь будем праздновать.

Напряжение мгновенно спало. Все весело зашумели, засмеялись, зазвенели посудой.

Барятинский восхищенно покрутил головой:

— Никита, как ты умудряешься собирать у себя лучших людей? Такими темпами род Волковых станет самым сильным в Империи.

— В этом и состоит план, — важно кивнул я.

— Тебе бы еще титул повыше, — подначил меня Барятинский. — Хотя бы, графа. А то что это такое, в самом деле — барон?

— Будет и титул, — усмехнулся я. — Все еще впереди, Гриша.

— А я и не сомневаюсь! — заявил Барятинский. — Выпьем?

— А давай, — согласился я.

— За род Волковых! — завопил Гриша, поднимая бокал.

— За род Волковых! — ответил Степа Лабуаль.

— За род Волковых, — кивнула Алена Ивановна.

Кира восхищенно посмотрела на меня. А пристав Заужский удивленно улыбнулся.

— Барон, где ты собираешься всех размещать? — спросил меня Илья.

— Спасибо, что напомнил! Сейчас позвоню Арсению и предупрежу, чтобы не отпускал строителей.

Я достал магофон и набрал номер Арсения, но никто не ответил. Тогда я позвонил Косте Захарову, но в трубке звучали только короткие гудки.

— Странно, — нахмурился я.

Наудачу набрал еще Аркадия, но на этот раз не услышал даже гудков. Магофон просто молчал.

Я недоуменно покачал головой.

— В следующий раз оставлю старшим Потапа. И выдам магофон ему.

Гриша Барятинский весело хлопнул меня по плечу.

— Брось, Никита! Парни заняты, очевидно же. Если что-то случится, они сами тебе позвонят.

* * *

Взгляд Цепляева прыгнул в сторону.

— Какие деньги?

— Мой сын арестован, — напомнил Прокудин. — У меня есть связи в Столице, но для того, чтобы вытащить сына, одних связей будет мало. Понадобятся деньги.

— Сколько?

Прокудин глубоко вдохнул и твердо сказал:

— Двести тысяч червонцев.

— Ты с ума сошел, Петя? — испуганно возразил Цепляев. — Откуда у меня столько?

Прокудин оперся руками на стол и навис над губернатором.

— Не время жадничать, Захар. Если мой сын пойдет под суд, то и меня потянут за ним. А тогда и ты не отвертишься. Дай денег. Я вытащу сына, мы вместе утопим Волкова. А ты заберешь его аномалии себе.

Конечно, Прокудин не собирался упускать свою долю. Но сейчас нужно было поманить Цепляева сладкой морковкой.

Губернатор жадный, он согласится.

— Нам надо держаться вместе, Захар, — надавил Прокудин. — А деньги еще заработаем.

— Ладно, — через силу кивнул Цепляев.

У него уже не было сил противиться напору Прокудина. Стремительные перемены, которые произошли всего за несколько часов, подкосили губернатора.

— Хорошо.

Цепляев тяжело поднялся и пошел в приватную комнатку. Прокудин шел за ним.

Открыв сейф, Цепляев принялся бросать пачки купюр прямо на кровать.

Прокудин довольно кивнул.

Взял тревожный чемоданчик губернатора, вытряхнул из него ненужное барахло и сложил внутрь деньги. Аккуратно защелкнул замки.

— Спасибо, Захар!

И тут в кабинете тревожно зазвонила спецсвязь. Не выпуская из рук чемодан, Прокудин вернулся в кабинет и снял трубку.

— Прокудин слушает.

— В поместье Волкова никого нет, — доложил командир гвардейцев.

— А где они? — не понял Прокудин.

— Не знаю. Мы обыскали дом и все помещения. Здесь пусто.

— А машины?

— Машин тоже нет. На земле свежие следы.

Тревога неприятно кольнула Прокудина в самое сердце. Куда могли подеваться люди Волкова? А что, если они узнали о готовящемся нападении? Что, если они прямо сейчас едут в Новгород? Или в Столицу?

Да нет, бред! Наверняка они просто ушли в одну из аномалий. Так уж все совпало, такой сегодня день — неудачный.

— Оставайтесь там, — сказал Прокудин командиру гвардейцев. — Дождитесь, когда люди Волкова вернутся, и арестуйте их.

— Принял, — ответил командир.

Положив трубку, Прокудин принялся перебирать варианты. Что еще можно сделать? Черт, ну почему у него нет опыта в полицейских операциях?

Точно, полиция!

Надо вызвать жандармов, на всякий случай. И перекрыть дороги.

— Захар, — позвал он губернатора. — Звони полицмейстеру. Пусть перекроет все дороги в Холмском уезде. Надо, чтобы машину Волкова остановили. И путь пришлет жандармов сюда, в управу.

— Думаешь, они рискнут сунуться сюда? — не поверил губернатор. — Здесь же охрана!

— Это просто на всякий случай, — успокоил Прокудин губернатора.

Но тревога не отпускала. Повинуясь ей, он машинально пошел к двери. Взялся за ключ, чтобы запереть дверь изнутри.

И тут створка распахнулась, с силой ударив Прокудина по лицу. Помощник губернатора схватился за расквашенный нос и с криком повалился на пол. Теплая кровь стекала по пальцам, мгновенно стало нечем дышать.

Со свистом втягивая в себя воздух, Прокудин увидел, как в кабинет вошли двое мужчин. Один из них остановился над Прокудиным и приставил к его шее острие длинного тонкого меча.

Вслед за ними в кабинет вперевалку ввалился здоровенный медведь. Он встал на дыбы и угрожающе зарычал на губернатора. Между длинных медвежьих когтей с сухим треском искрили синие молнии.

* * *

Я махнул рукой на попытки дозвониться в Волково.

В конце концов, мы собрались за столом, и как ни крути, а я был тут главным. Не стоило смущать всех присутствующих своим озабоченным видом.

Я полностью доверял Косте Захарову и Арсению. Если не отвечают, значит, заняты. Освободятся — и перезвонят.

И все же, я отозвал в сторону Илью.

— Илюха, ты не знаешь, что император решил со старшим Прокудиным?

Илья пожал плечами.

— Не все делается так быстро, как нам бы хотелось. Сейчас идет служебное расследование по делу его сына. Младший Прокудин отстранен от должности и сидит под домашним арестом. А в Новгород император направил проверку из казначейства.

— И все? — удивился я.

— А тебе мало? — усмехнулся Илья. — В Имперском казначействе ревизоры злее цепных псов. Если найдут хоть малейшее нарушение, то вцепятся в губернатора мертвой хваткой. А зная замашки чиновников такого ранга, я тебя уверяю — нарушения найдутся. Ты-то чего беспокоишься?

— Не знаю, — признался я. — В общем-то не из за чего, вроде. Но сердце почему-то не на месте.

— Снова твое чутье? — насторожился Илья.

— Да, — кивнул я.

— Знаешь, это могут быть неполадки связи, — предположил Илья. — Погоди минуту, я выясню по своим каналам.

Он достал магофон и быстро набрал номер. Задал несколько вопросов, подождал минуту и внимательно выслушал ответ.

— Информация точная? Понял. Все, отбой.

Илья с удивленным видом повернулся ко мне.

— Связи нет во всей Новгородской губернии. Мой заместитель дозвонился до местной станции связи. Ему ответили, что связь отключили по приказу губернатора.

— Черт, я так и знал!

— Да погоди ты тревожиться, Барон! — нахмурился Илья. — Это может быть простым совпадением.

И тут в моем кармане настойчиво запиликал магофон. Я взглянул на экран и быстро поднес магофон к уху.

— Слушаю, ваше величество!

Илья расслышал мою фразу и яростно замахал руками, призывая всех собравшихся за столом замолчать.

— Добрый вечер, Никита Васильевич, — вежливо ответил император. — Я слышу, у вас там весело?

— Так и есть. Празднуем успешное окончание суда.

— Рад за вас. А вот мне, к сожалению, не до веселья. Да и вы, судя по всему, многого не знаете.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Случилось, Никита Васильевич. Мне только что доложили, что ваши люди пробрались в губернскую управу и взяли в заложники губернатора.

Огненные демоны!

Мое чутье снова меня не обмануло. На этот раз — к сожалению.

— Мои люди?

— Да. Их двое, а еще с ними медведь. Гвардия окружила управу. Но ваши люди грозят убить губернатора в случае штурма. А медведь швыряется в гвардейцев молниями.

Глава 19

Император ждал моего ответа, я пытался переварить услышанное.

Арсений и Костя взяли новгородского губернатора в заложники? На кой черт?

Почему они не позвонили мне, когда ситуация начала накаляться?

Так.

Связи не было. Ее отключили по приказу губернатора.

Значит, он устроил что-то неожиданное. И ребятам пришлось действовать быстро.

— Никита Васильевич, вы меня слышите? — спросил император.

Очевидно, он принял мое молчание за растерянность.

— Я хочу, чтобы вы…

— Ваше величество, я прошу вас подождать несколько секунд, — сказал я.

И повернулся к Илье.

— Илюха, как быстрее всего добраться до Новгорода?

— Вертолетом, — сразу же ответил Илья.

— У тебя есть?

— Нет. Это надо решать через…

Он показал глазами на мой магофон.

Отлично!

— Ваше величество, — сказал я. — Мне нужна связь с моими людьми и вертолет до Новгорода. Что они требуют?

— Они как раз и хотят связаться с вами. Утверждают, что у них не было другого выхода.

— Отмените штурм, — быстро сказал я. — И дайте вертолет. Я разберусь на месте.

— Никита Васильевич, просто прикажите вашим людям освободить губернатора и сдаться. Разбираться будем после.

— Нет, ваше величество. Я не верю губернатору и его гвардейцам. Сейчас мои люди в относительной безопасности. Но если они отпустят губернатора, то их убьют. Просто отмените штурм и дайте мне вертолет.

— Почему вы так уверены, что их убьют?

— Ваш губернатор в чем-то крупно проворовался. Думаю, он испугался проверки, которую вы отправили в Новгород. Решил срочно добыть деньги — возможно в моих аномалиях. Я не знаю, что именно он задумал. Но мои ребята при любом раскладе становятся ненужными свидетелями. И он от них избавится.

— Никита Васильевич, у вас есть хоть какие-то доказательства?

— Нет.

— А если я отдам приказ ни в коем случае не убивать ваших людей?

— Черт, да не поможет это! Ваше величество, ответьте честно — все ваши приказы исполняются неукоснительно? Поймите, губернатору нечего терять.

Мельком я заметил изумление в глазах пристава Заужского.

Я понимал, что очень рискую. Если император упрется, мне придется угнать вертолет. Да еще и вместе с пилотом — сам я никогда не летал на таких машинах.

— Хорошо, — помолчав, сказал император. — Вертолет будет. Вы сейчас в Бернгардовке?

— Да.

— Поезжайте в Ржевский аэропорт, это недалеко от вас. Вертолет будет ждать вас там.

— Спасибо, ваше величество. Связь с Новгородской губернией уже восстановлена?

— Да, десять минут назад.

— Тогда я позвоню своим парням по дороге.

* * *

Илья уже сидел в машине. Я прыгнул на пассажирское сиденье, и он рванул с места. А я лихорадочно набрал номер Кости Захарова.

Гудок, еще один…

— Никита! — радостно закричал Костя. — Ну, наконец-то! А у нас такое творится…

— Губернатор жив? — перебил я его.

— А что ему сделается? Сидит в своем кресле, Потап его охраняет. Тут еще его помощник, я ему нос дверью расшиб.

— А гвардия?

— Сейчас посмотрю, — сказал Костя.

— Не подходи к окну! — заорал я.

— Все нормально. Гвардейцы оцепили здание. Десять минут назад предложили нам сдаться.

— Как вы пробрались в здание управы?

— Через Тень, — объяснил Захаров. — Помнишь, я тебе рассказывал, что Потап нас научил?

— Через Тень? Воздушные демоны! Значит, вы можете в любой момент уйти оттуда?

— Конечно, — весело ответил Захаров. — Мы же не идиоты.

Фух!

У меня отлегло от сердца.

— Вы… Костя, бросайте нафиг губернатора и валите из Новгорода! В поместье, в аномалии — куда угодно! Все, вы своего добились — я в курсе ситуации, император тоже. Теперь главное, чтобы не начался штурм. Я скоро буду.

— Не горячись, Никита, — ответил Захаров. — Мы можем уйти в любой момент. Но лучше дождемся тебя здесь — так безопаснее. Пока губернатор у нас, никто не рискнет штурмовать здание.

— А ментальная магия? Думаешь, вы сможете ей противостоять?

— Гвардейцам — да, — твердо ответил Захаров. — На это нашей ментальной защиты хватит.

— Черт, может быть, ты и прав.

Я прикусил губу.

Я слишком хорошо знал, что такое ментальная магия. Сам не раз ее использовал и видел, как люди в одно мгновение теряют контроль над собой.

Но это обычные люди, без магического Дара. Одаренные способны сопротивляться ментальному воздействию. Как долго — это зависит от силы Дара.

— Хорошо, сидите там. Я вылетаю на вертолете.

Я повернулся в Илье.

— Сколько времени лететь до Новгорода?

— Меньше часа, — ответил Илья. — И там примерно полчаса на дорогу от вертолетной площадки.

— Слышал? — спросил я Захарова. — Полтора часа, и я у вас. Но если гвардейцы начнут штурм, уходите немедленно. Потом свяжемся. И учти, что наш разговор могли слушать.

Эта мысль только что пришла мне в голову. Не привык я еще к магической связи!

— Учту, — сказал Костя.

— В общем — действуй по обстоятельствам. Я на тебя полагаюсь.

— Понял. Никита, пойми, у нас не было другого выхода!

— Я знаю, Костя, — ответил я. — Верю.

* * *

В этот момент наша машина влетела на летное поле Ржевского аэропорта. Именно отсюда я улетал в Новгород на дирижабле. И сейчас огромные серебристые туши этих воздушных китов покачивались над зеленой травой летного поля.

Илья, не сбавляя скорости, помчался по траве к дальнему концу летного поля. Я не стал спрашивать друга, куда мы едем — раз так несется, значит, уверен.

Через пять минут Илья резко затормозил возле большого пузатого вертолета. Его застекленная кабина напоминала добродушную морду какой-то рыбы. Внутри вертолета свободно поместились бы пять таких машин, как наша. Но на фоне дирижаблей он казался просто стрекозой.

На зеленом борту вертолета красовался герб Империи.

— Транспортный, — одобрительно сказал Илья, выпрыгивая из машины.

Я выскочил следом и только сейчас обнаружил, что мы не одни.

Все, кто был в поместье, примчались следом за нами, включая призраков и охранников.

А еще с ними был черный кот с рваным левым ухом. Он недоверчиво смотрел на вертолет и топорщил шерсть на загривке.

— А вы куда? — спросил Илья.

— Мы с вами, — твердо ответил Степа Лабуаль, шагнув вперед.

Остальные согласно кивнули.

— Никита, ты сказал, что мы можем поехать с тобой, — сказала Кира. — Вот, мы и едем.

— Вертолет возьмет всех? — спросил я Илью, перекрикивая шум винтов.

Они уже начали медленно вращаться, постепенно набирая обороты.

— Да! — крикнул в ответ Илья.

— Тогда летим!

К нам подбежал бортмеханик в мятом комбинезоне.

— Кто старший? — спросил он.

Я махнул ему рукой, и бортмеханик вручил мне наушники.

— Связь с пилотами!

По крутой металлической лесенке мы поднялись в просторную грузовую кабину. Она была пустой, не считая узеньких скамеек вдоль бортов. Грохот двигателей гулко отражался в пустом пространстве.

Кот заскочил в вертолет прямо передо мной. Прижался к моей ноге, отважно сверкая зелеными глазами. Я подхватил его на руки.

Мы расселись по местам. Кот устроился у меня на коленях. Гул винтов усилился. Вертолет качнулся и пополз вверх, кренясь вперед и влево.

Я взглянул в овальный иллюминатор и увидел, что зеленое летное поле уходит вниз, одновременно уползая в сторону. Затем оно медленно повернулось — это вертолет лег на курс.

Я надел наушники. Гул двигателей мгновенно превратился в неясное пульсирующее бормотание.

— Есть кто? — спросил я.

Незнакомый голос отозвался:

— Второй пилот слушает.

— Говорит барон Волков. Летим прямо в Новгород. Мне надо, чтобы вы зависли над зданием губернской управы и сбросили меня вниз. Остальных пассажиров доставьте в аэропорт.

— Минуту, — ответил пилот.

Я снова услышал его голос. Он говорил куда-то в сторону — видно связался со своим начальством.

Через минуту пилот вызвал меня.

— Принято, господин барон. Сбросить вас над зданием управы.

Кира сидела рядом со мной и морщилась от шума винтов. Я снял с себя наушники и осторожно надел на нее. А сам откинул голову, прислонился затылком к вибрирующему металлу и закрыл глаза.

— Умник, тебе сегодня придется поработать так, как никогда раньше. Справишься?

— Что нужно делать, Ник?

— Надо будет взять под контроль всех гвардейцев, которые окружили здание. Среди них много одаренных.

— Может, проще взять под контроль их командира? — предложил Циклоп.

Ему тоже хотелось поучаствовать в разработке плана.

— Проще, — согласился я. — Но его будет сложно отыскать. Хотя, если он попадется на глаза… Так что, Умник, справишься?

— Я попробую, Ник, — осторожно ответил демон-менталист. — Но мне понадобится много магической энергии.

— Забирай хоть всю, — разрешил я. — Оставь мне столько, чтобы я не расшибся при высадке.

Минут через сорок Кира тронула меня за рукав. Я открыл глаза и взглянул на нее. Кира протянула мне наушники.

— Спасибо! — сказал я.

Кира прочитала это по губам и улыбнулась.

Я надел наушники.

— Господин барон! — вызывал второй пилот. — Господин барон!

— Слушаю, — сказал я.

— Мы подлетаем. Вы готовы?

— Готов.

Открылась дверь кабины пилотов. Из нее появился знакомый бортмеханик и приглашающе кивнул мне.

— Будь осторожен! — крикнула мне Кира, перекрывая шум двигателей.

Я подмигнул ей. взял кота на руки и передал его Кире. Потом поднялся и пошел к бортмеханику.

Бортмеханик наклонился, потянул рукоятку и открыл люк в полу. Через овальное отверстие в кабину ворвался грохот и поток свежего ветра.

Бортмеханик показал рукой вниз. Я выглянул в люк — далеко внизу медленно проплывал город. Плоские здания, словно нарисованные на земле, и черные угловатые тени от них. Узкие полоски дорог с еле заметными автомобилями. Маленькие кружки площадей и аккуратные зеленые квадратики городских парков.

Справа тянулась широкая серебристая лента реки. На ее берегу стоял старый Кремль. Рядом с ним я увидел узкую песчаную полоску городского пляжа.

— Сейчас спустимся ниже, господин барон, — сказал мне в ухо второй пилот.

— Только не слишком низко, — предупредил я. — Мне нужно время в воздухе.

Вертолет начал медленно снижаться. Я увидел длинное вытянутое здание — это и была губернская управа. Ее металлическая крыша блестела на солнце.

Когда до земли оставалось около двух сотен метров, я снял наушники и протянул их бортмеханику. А затем сложил руки по швам и прыгнул в люк.

Ветер засвистел в ушах, толкнул меня в грудь и попытался опрокинуть. В глазах сверкнуло розовое — меня развернуло лицом к закату. На мгновение мелькнул зависший в воздухе черный силуэт вертолета — я стремительно удалялся от него.

А потом я щелкнул пальцами и использовал магию Воздуха.

Тело стало легким. Падение замедлилось, а потом совсем прекратилось. Ветер, упруго бивший в лицо, мгновенно утих. Теперь он еле заметно трепал мои волосы.

Черное тельце с растопыренными лапами стремительно пролетело мимо меня. Я едва успел сообразить, что это. Торопливо прищелкнул пальцами и с облегчением вздохнул.

— Убийца, каких демонов ты выпрыгнул из вертолета?

— Ник, я же призрак! А призраки не разбиваются.

— Кто тебя знает, — проворчал я. — Неохота проверять.

Мы с котом медленно-медленно опускались вниз — как будто тонули в очень густом киселе. Вечернее солнце вполне могло сойти за подсветку, не хватало только торжественного пения.

— Работай, Умник! — сказал я демону-менталисту.

Умник забормотал свою неразборчивую песню.

Я уже отчетливо видел внизу крышу здания, площадь перед ним, а на площади — служебные машины и маленькие фигурки гвардейцев.

Услышав гипнотическую песню Умника, гвардейцы замерли.

— Получается, Ник! — сказал мне демон. — Они не ожидали нападения, и оказались не готовы. Сделать так, чтобы они сложили оружие?

— Не нужно, — сказал я. — Это их напугает. Лучше всего, если они даже не догадаются о том, что ты воздействуешь на них. Пусть считают, что все идет само собой.

— Хорошо, — отозвался демон.

Его чарующая песня чуть изменила тональность.

Слева мелькнули макушки высоких тополей в городском парке. Железная крыша здания губернской управы медленно приближалась. Я поджал ноги, щелкнул пальцами и мягко спрыгнул вниз. Тонкое железо громыхнуло под каблуками. Присев, я коснулся его ладонью — крыша нагрелась на солнце. Кот плюхнулся рядом со мной на все четыре лапы.

Не вставая, я огляделся. Крыша была пуста.

Никто не кричал, пытаясь поднять тревогу. Никто не швырял в меня огненными шарами и ледяными копьями.

Ну, и слава Ордену! Не хватало мне только жертв среди гвардейцев.

Осторожно ступая по тонкому железу, я добрался до настила из досок, похожего на деревянную тропинку. Тропинка привела меня к слуховому окну. Окно оказалось не заперто — просто прикрыто решетчатыми ставнями. Через него я попал на чердак, который давным-давно облюбовали голуби. Здесь было темно, и резко пахло птичьим пометом.

Я щелкнул пальцами и зажег крохотный магический огонек в ладони. Испуганные голуби, шумно хлопая крыльями, сорвались с балок и стропил. Кот прижал уши и хищно зашипел.

— Умник, в здании тоже могут быть гвардейцы, — предупредил я демона-менталиста. — Будь настороже.

Наверняка не я один такой умный. Но на моей стороне было преимущество — гвардейцы не ожидали, что к осажденным придет подмога с воздуха.

Отмахиваясь от кружащегося в воздухе голубиного пуха, я отыскал люк и через него попал на верхнюю площадку черной лестницы. А там не стал ничего придумывать и просто позвонил Косте Захарову.

Костя отозвался после третьего гудка.

— Я уже в здании, — обрадовал я его. — Как вас найти?

— Мы в кабинете губернатора, — объяснил Костя. — Это на втором этаже. Направо от главной лестницы по широкому коридору.

Первую двойку гвардейцев мы обнаружили этажом ниже. Парни неподвижно стояли у стены и смотрели мимо нас в пустую даль коридора. Когда мы с котом прошли мимо, гвардейцы даже не шелохнулись — Умник крепко держал их.

— У главной лестницы еще двое, — предупредил меня менталист. — Нам надо пройти мимо них. Ник, можно я отпущу гвардейцев, которые снаружи? Мне трудно держать всех сразу.

— Можно, — сказал я.

Внутри здания мы уже были в безопасности.

Гвардейцы возле лестницы замерли и напоминали статуи. У одного из них на груди висела рация. Когда мы с Убийцей проходили мимо, рация зашипела и щелкнула.

— Второй пост, что у вас? — спросил мужской голос. — Второй пост, почему не отвечаете?

Я протянул руку и аккуратно нажал кнопку на устройстве. Рация замолчала.

Широкую дверь в кабинет губернатора я отыскал по массивной позолоченной табличке. Встал сбоку от двери и постучал по ней костяшками пальцев.

— Парни, это я! Точнее, мы.

— Никита? — послышался из-за двери голос Захарова.

Ключ щелкнул в замке, и дверь приоткрылась. Я увидел лицо Кости. Он недоверчиво посмотрел на меня, широко улыбнулся и распахнул дверь

— Точно, Никита!

Я кивнул коту:

— Убийца, входи!

Кот шмыгнул в губернаторский кабинет. Оттуда сразу же послышался недоуменный рык Потапа и кошачье шипение.

Воздушные демоны!

Я торопливо вбежал следом за котом и увидел дивную картину.

Посреди просторного кабинета, выгнув спину крутой дугой, замер черный кот. А к нему опасливо тянулся носом довольно упитанный медведь.

Кот зашипел и поднял переднюю лапу. Медведь сразу же отдернул нос и обиженно рявкнул.

— Знакомьтесь, — усмехнулся я и обвел взглядом кабинет губернатора.

Хозяин кабинета сидел в своем кресле. Впрочем, вид у него был совсем не хозяйский — он то и дело стрелял глазами по сторонам и испуганно шевелил полными губами.

— Губернатор? — спросил я.

— Д-да, — кивнул он. — А вы кто?

— Никита Волков. Барон и ликтор.

На стуле рядом с губернатором примостился еще один чиновник. Его лицо было перемазано засохшей кровью. А вот взгляд его мне не понравился — в нем не было испуга, он был холодным, как взгляд змеи.

— Ты помощник губернатора Прокудин? — спросил я.

Прокудин попытался посмотреть на меня с вызовом, но у него не получилось. Тогда он поджал губы и молча отвернулся.

Арсений тоже подошел к нам. Я пожал ему руку.

— А теперь рассказывайте подробно — что у вас случилось? И где Аркадий?

— Он с демонами охраняет аномалию Природы, — объяснил Костя.

— А что там?

— Пока все спокойно, я только что ему звонил.

Захаров кивком показал на губернатора.

— Этот вот жирдяй отправил гвардейцев в наши аномалии. И вырубил связь, чтобы мы никого не могли предупредить. Мы решили, что аномалия Природы важнее всего. Оставили там демонов и Аркадия, а сами рванули сюда. Не было времени придумывать что-то еще.

— Это не я! — возмущенно выкрикнул губернатор. — Это все Прокудин!

Он вскочил с кресла и перегнулся через стол, заглядывая мне в лицо.

— Поверьте, я не хотел! Он меня заставил.

Движение губернатора отвлекло меня, и я упустил Прокудина из вида всего на секунду. Этого помощнику губернатора хватило. Он змеиным движением метнулся к столу, схватил с него тяжелое пресс-папье и ударил губернатора по голове. Губернатор рухнул лицом на стол, по его лысине потекла кровь.

Захаров подскочил к Прокудину и с размаха залепил ему в челюсть. Прокудин, взмахнув руками, выронил пресс-папье и рухнул навзничь.

Глава 20

Огненные демоны!

Не хватало только, чтобы Прокудин убил губернатора!

Его смерть попытаются повесить на нас.

Я подбежал к Цепляеву. Он лежал лицом на своем необъятном столе и не шевелился. Я положил ладонь на его жирный загривок.

— Живчик, проверь — жив он, или нет!

Ладонь обожгло знакомое жжение — это сквозь мою кожу пророс тонкий древесный побег.

— Он жив, Ник, — через минуту прошамкал демон Природы. — Но потерял сознание. И еще у него сотрясение мозга.

— Ты можешь подлечить его?

— Нет, — отозвался Живчик. — Ему просто нужно отлежаться. Через пару часов придет в себя, но лучше, чтобы рядом были лекари.

Слава Ордену!

— Положи его на пол, — посоветовал Живчик. — Только не на спину.

За моей спиной слышалось злобное пыхтение. Я обернулся и увидел, что Костя Захаров повалил Прокудина на пол и вяжет ему руки брючным ремнем. Прокудин попытался вырваться, и Костя коротко ударил его по шее.

— Не дергайся, тварь!

— Костя, только не убей его, — попросил я. — Нам понадобятся его показания.

Костя молча кивнул. Заломил руки Прокудина за спину и затянул на его запястьях ремень.

— Надо было тебя сразу связать.

Прокудин злобно зыркал заплывшим глазом.

Я стащил Цепляева с кресла и опустил на пол. Ну, и отожрался губернатор — настоящий боров!

Я положил его набок и подпер креслом, чтобы не перевернулся. Пусть полежит!

— Никита, что будем делать теперь? — спросил меня Арсений.

Я коротко взглянул на него — парень нисколько не напоминал того перепуганного послушника, которого я впервые встретил на Валааме. Собранное лицо, решительный взгляд.

— Дай мне минуту, чтобы осмотреться, — кивнул я.

Окинул взглядом просторный кабинет губернатора. Ничего необычного — огромный письменный стол, диван у стены. На стене над столом — портрет его величества. Император ответил мне царственным взглядом, и я вспомнил, что надо ему позвонить. Он ведь ждет моего доклада.

В углу за портьерой я заметил приоткрытую дверь.

— Что там? — спросил я Костю.

— Убежище, — ухмыльнулся Захаров.

За дверью оказалась небольшая комнатка. Из мебели — широченная кровать с пышным матрасом и столик, на котором стояли коньячные бокалы.

Похоже, интимное гнездышко губернатора.

На кровати в беспорядке валялись вещи.

Бежать губернатор собирался, что ли?

В углу громоздился приоткрытый сейф. Я заглянул в него и увидел стопки бумаг вперемешку с пачками денег.

А это у нас вещественные доказательства. Я очень надеялся, что комиссия из казначейства с ними разберется.

Вот только когда она приедет, эта комиссия?

— Ник, я не смогу долго держать гвардейцев, — внезапно предупредил меня Умник. — Расходуется слишком много магических сил.

— Сколько еще? — спросил я.

— Час, максимум. Но потом ты сможешь драться только руками.

Неприятная новость!

— Костя, обыщи их карманы! — крикнул я Захарову. — Собери все ключи. Надо все здесь запереть.

Я захлопнул сейф и ментальным усилием запер магический замок. Дернул ручку — сейф не открылся. Ничего, имперские спецы вскроют, когда понадобится.

В сейф была встроена магическая ловушка, которая должна была уничтожить его содержимое в случае взлома. Я не стал ее активировать. Зато повесил на дверцу охранную печать Ордена Ликторов.

Костя Захаров сунул мне в руку связки ключей.

Я запер комнатку с сейфом и тоже использовал охранную печать.

Так. Какие-то доказательства могут быть в кабинете Прокудина. Эта крыса могла и компромат на губернатора собрать.

В способностях Прокудина я не сомневался — уже насмотрелся на его сына. А яблоко от яблони недалеко падает.

— Где твой кабинет? — спросил я Прокудина.

Прокудин злобно оскалился и промолчал.

Церемониться с ним мне было некогда.

— Умник, вытряхни из него все, — приказал я демону-менталисту.

Через минуту я узнал, что кабинет Прокудина находится в другом крыле здания — нужно было пройти мимо лестницы, где караулили гвардейцы.

— Кабинет заперт? — спросил я.

— Да, — механически кивнул Прокудин.

Его глаза были пустыми и безжизненными — по моей просьбе Умник полностью взял его под контроль.

— А сейф? Сейф есть?

— Да.

— Он заперт?

— Да.

Ладно, одной проблемой меньше.

— Что будем делать, Никита? — спросил Костя.

— Выходить, — ответил я. — Гвардейцев я держу под контролем. Сейчас позвоню императору и скажу, что все улажено.

— Самому императору? — удивился Костя. — У тебя есть его номер?

— Есть, — усмехнулся я. — И поверь, он с нетерпением ждет звонка. Кашу вы заварили такую, что все правительство стоит на ушах.

— Нам пришлось, — объяснил Захаров.

— Понимаю и одобряю, — кивнул я.

Внутреннее напряжение немного отпустило меня. Но я остро чувствовал, как неумолимо тает запас магических сил. Даже у меня он не был бесконечным. Трудно держать под контролем такую уйму народа.

— Ник, я могу отпустить Прокудина? — напомнил Умник.

— Да, — кивнул я. — Он больше не нужен.

Прокудин недоуменно потряс головой. Потом снова уставился на меня — уже не с вызовом, а с суеверным испугом.

— И показания на суде ты тоже дашь, — сказал я, чтобы добить его окончательно. — Даже не мечтай отвертеться.

Прокудин опустил глаза и сник.

Я выглянул в окно. Гвардейцы сонно переминались на площади. Со стороны все выглядело так, словно они просто стоят в оцеплении и ждут приказа.

И тут я услышал далекий гул вертолетных винтов.

Гул быстро приближался. Вот он перешел в рев, а затем над самой площадью прошла тройка вертолетов с гербами Империи на борту.

Это еще что такое?

Погоня? Его величество передумал и прислал свою гвардию?

Воздушные демоны!

Я повернулся к Захарову.

— Костя, похоже это по ваши души. План меняется. Быстро собирайтесь и уходите через Тени. Доберитесь до поместья и укройтесь в одной из аномалий.

Костя изумленно уставился на меня. Потап недовольно фыркнул и заискрил когтями. С его лап с сухим треском посыпались крохотные молнии.

— Никита, мы не уйдем, — сказал Арсений. — Не бросим тебя одного.

— Ничего страшного со мной не случится, парни, — терпеливо объяснил я. — Я не собираюсь сражаться с Имперской гвардией.

— Все равно, — упрямо ответил Арсений. — Мы все это затеяли, и теперь не будем сбегать.

— И не уговаривай, — добавил Захаров.

Вертолеты еще раз с ревом прошли над площадью — так низко, что поднятый их винтами воздушный вихрь растрепал мне волосы. Похоже, пилоты высматривали место для посадки.

Люди на площади задирали головы и показывали пальцами на мощные воздушные машины.

И вот головной вертолет завис и медленно опустился на брусчатку. Из его кабины посыпались фигурки в форме Имперской гвардии.

Чуть в стороне разгружались два других вертолета.

— Умник! — с отчаянной надеждой спросил я. — Этих мы сможем взять под контроль?

— Нет, Ник, — ответил демон. — Их слишком много.

Он помолчал секунду и добавил:

— Местных гвардейцев тоже лучше отпустить. Надо поберечь силы.

— Ладно, — скривился я. — Отпускай.

Прибывшее подкрепление мгновенно рассыпалось по площади и окружило здание. Гвардейцы держались на расстоянии — помнили о магических молниях Потапа.

Один из них вышел вперед. Я узнал генерала Новикова.

Так вот, кто теперь командует операцией! Логично. Кому и решать чрезвычайную ситуацию, как не новому главе губернской Службы ликторов?

Новикову подали мегафон, и он направил его раструб прямо на окна губернаторского кабинета.

— Господин барон, вы здесь? — спросил Новиков.

Его голос, усиленный мегафоном, раскатился над площадью.

Я подошел к окну и поднял руку, чтобы Новиков меня увидел.

И тут же почувствовал волны ментальной энергии. Прибывшие вместе с гвардейцами маги пытались взять нас под контроль.

— Умник, поставь щит, — приказал я демону-менталисту. — И ребят тоже прикрой.

Один из магов подбежал к Новикову и что-то сказал ему.

Новиков выслушал, кивнул и снова поднял мегафон.

— Господин барон, нам надо поговорить!

— Непременно, — пробормотал я. — Только не с тобой.

Достал из кармана магофон и набрал номер императора.

Его величество ответил сразу же — как будто ждал моего звонка.

— Слушаю, Никита Васильевич!

— Я на месте, ваше величество, — коротко сказал я. — Ситуация под контролем.

— А что с Цепляевым? — немедленно спросил император.

— Его помощник Прокудин ударил его по голове. Цепляев без сознания, но жив. Мой демон Природы говорит, что скоро губернатор придет в себя.

— Ну, хоть так, — ответил император. — Новиков с гвардией уже прилетел?

— Да. Я правильно понимаю, что вы послали их по наши души?

— А что я еще мог сделать, Никита Васильевич? Цепляев временно отстранен от должности, казначейство будет вести расследование. Другого губернатора у меня нет, а кто-то должен управлять губернией.

Император помолчал, как будто ждал, что я что-то скажу.

— Новиков — не лучший вариант, — помолчав, сказал император. — Он армейский генерал, привык не думать, а исполнять приказы. Губернатор из него никакой. Но никого другого под рукой не оказалось. Между прочим, это по вашей милости губерния осталась без управления, Никита Васильевич!

— Почему это по моей? — удивился я. — Я не заставлял Цепляева с Прокудиным воровать.

— Все воруют, — вздохнул император. — Но Цепляев, конечно, переборщил. Что вы собираетесь делать, Никита Васильевич?

— Своих людей я Новикову не сдам, — твердо сказал я. — Оставлю ему Цепляева и Прокудина. Пусть допрашивает их, роется в их сейфах, собирает доказательства. А мои люди будут в моем поместье. Захочет их допросить, пусть приезжает туда.

— Вы ставите меня в трудную ситуацию, Никита Васильевич, — заметил император. — Я не могу бросить все остальные государственные дела и заниматься только распрями между вами и Новиковым. Согласны?

— Допустим, — осторожно сказал я.

— Мне нужен человек, который будет руководить делами губернии. Человек, которому я доверяю, и на которого могу положиться. Вы понимаете меня, Никита Васильевич?

Еще бы! Я отлично понимал, куда клонит император. Его величество воспользовался-таки своим шансом и заманил меня в политический капкан.

— Но есть простой выход, — воодушевленно сказал император. — Я могу временно назначить на должность губернатора вас. И тогда Новиков окажется в вашем подчинении. Как вы на это смотрите, Никита Васильевич?

— Временно? — уточнил я.

— Конечно, — заверил меня император. — До тех пор, пока я не найду подходящего человека. Я ведь правильно понимаю, что его кандидатуру мне тоже придется согласовывать с вами?

Император умудрился вложить в этот вопрос столько сарказма и любезности одновременно, что я уважительно хмыкнул.

— Решайте, Никита Васильевич, — сказал император. — Или вы, или Новиков. Других предложений у меня нет. Если вы откажетесь, то у Новикова будет вся полнота власти. И разбирайтесь между собой, как хотите.

— Я согласен, — коротко сказал я. — Буду временно исполнять обязанности. Вы сообщите об этом Новикову?

— А он уже знает, Никита Васильевич, — рассмеялся император. — Я проинструктировал его, когда отправлял в Новгород.

Вот же хитрый лис!

— Я в восторге от вашей предусмотрительности, ваше величество, — ответил я.

Ага, я тоже умею говорить с сарказмом.

— Поздравляю вас с высоким государственным постом, Никита Васильевич, — расхохотался император. — Уверен, мы сработаемся. Докладывайте мне, когда сочтете нужным. Я полностью полагаюсь на вас. Комиссия из Имперского казначейства прибудет в Новгород завтра. Предоставьте им доступ ко всем бумагам. А также к складам ресурсов и аномалиям. Губернская гвардия с этой минуты в вашем распоряжении. Все остальные службы — тоже. Указ о вашем назначении через час будет опубликован в прессе.

Я убрал магофон в карман.

— Ну что, Никита? — нетерпеливо спросил меня Захаров.

— Меня только что назначили исполняющим обязанности губернатора, — вздохнул я.

— Поздравляю! — обрадовался Костя.

Арсений растерянно улыбнулся, а Потап радостно заискрил когтями.

— Учтите, диверсанты, этого я вам никогда не забуду, — пригрозил я.

Потом распахнул окно и махнул рукой Новикову.

— Мы готовы к переговорам. Только захватите с собой санитаров с носилками.

Через минуту Новиков поднялся в кабинет. Санитары с трудом положили на носилки Цепляева, который так и не пришел в себя, и вынесли бывшего губернатора из кабинета.

Двое гвардейцев защелкнули магические наручники на запястьях Прокудина.

— Торжествуете, господин барон? — кривя губы, спросил он меня.

Я равнодушно пожал плечами.

— Не особенно. Ваше семейство мне порядком надоело.

— Будь ты проклят! — вдруг заорал Прокудин.

И даже попытался шагнуть ко мне. Не иначе, спятил с отчаяния.

Гвардеец удержал его за плечо.

— Шагай, — сказал он Прокудину и подтолкнул его в спину.

Генерал Новиков решительно подошел ко мне.

— Какие будут распоряжения, господин барон?

— Предлагаю обращаться друг к другу по имени-отчеству, Георгий Петрович, — устало поморщился я. — Какое-то время нам придется работать вместе, а я не люблю официоза.

— Согласен, — помедлив, кивнул Новиков.

И протянул мне руку.

— Губернская гвардия временно переходит в ваше подчинение, — распорядился я. — Возьмите под охрану аномалии Цепляева и Соболева. Аномалии Соболева осмотрите и доложите мне, в каком они состоянии. Предыдущий губернатор здорово их пограбил.

— Слушаюсь, Никита Васильевич!

Арсений радостно ухмыльнулся — ему нравилось, что я командую целым генералом.

— А ты чего смеешься? — строго спросил я. — С этого дня на тебе вся отчетность. И только попробуй напортачить в каком-нибудь докладе.

Лицо Арсения испуганно вытянулось.

Глава 21

С улицы донесся бешеный скрип тормозов.

Я подбежал к окну.

На главную площадь Новгорода, одна за другой, влетели три внедорожника. Передний затормозил, немного не уткнувшись мощным капотом в бок машины «Скорой помощи».

Санитары, который как раз грузили в «скорую помощь» бывшего губернатора Цепляева, от неожиданности едва не уронили носилки.

Из первого внедорожника выскочил Илья. Окинул притихшую площадь свирепым взглядом, увидел меня в окне и радостно заорал:

— Барон!

За ним высыпали остальные — Кира, Алена Ивановна, охранники дома в Бернгардовке, семейство Лабуалей в полном составе, Ванька Торопов, Аня и даже Семен Евграфович.

— Кто это? — изумленно спросил меня Новиков.

— Мой будущий род в полном составе, — гордо усмехнулся я. — Приехали выручать меня.

Арсений и Костя тоже подошли к окну — взглянуть на будущих родственников. Подбежал и Потап. Оттолкнул Костю, встал на задние лапы и приветственно заревел, искря когтями.

— Илюха, все в порядке! — крикнул я. — Мы сейчас спустимся.

Когда мы вышли на улицу, я тихо напомнил Новикову:

— Снимите оцепление, Георгий Петрович. Хватит забавлять горожан.

Новиков коротким жестом подозвал ближайшего гвардейца.

— Командира полка ко мне!

Через минуту подошел командир Новгородского гвардейского полка. Он пытался шагать уверенно, но при этом заметно трусил. Еще бы — такие резкие перемены в руководстве губернией!

— Его тоже надо проверить, — сказал я Новикову. — Скорее всего, он знал о делах губернатора и Прокудина.

Новиков кивнул.

— Я принимаю командование губернской гвардией, — сказал он полковнику. — Вы отправляйтесь домой и ожидайте дальнейших распоряжений. Пределы губернии покидать запрещаю!

— По какому праву? — растерянно спросил полковник.

— По праву главы губернской Службы ликторов. И по распоряжению нового губернатора.

Новиков взглянул на меня, и я сухо кивнул.

Ну, да! Назвался груздем — полезай в кузов.

— Свободны, полковник!

Новиков отдал еще несколько коротких команд и повернулся ко мне.

— Я вас оставлю, Никита Васильевич? Надо познакомиться с личным составом и отправить команды в аномалии по вашему приказу.

— Хорошо, Георгий Петрович, — кивнул я. — А где ваши люди? Ваша команда, с которой вы зачищали аномалию?

— Они здесь. Приняты в Службу ликторов.

— Отлично. Назначьте их старшими групп. Все отчеты перешлите Арсению. Вот он.

Я познакомил Арсения с Новиковым.

— Никита, я не справлюсь! — взмолился Арсений.

— Это временно, — успокоил я его.

И подошел к Илье, сверля его взглядом.

— Барон, я ничего не знал! — сразу же сказал Илья.

— О чем не знал? — ласково спросил я.

— О том, что император хочет назначить тебя губернатором!

Илья понял, что прокололся и прикусил язык.

Алена Ивановна удивленно охнула.

— Губернатором? Никита Васильевич, поздравляю!

Семен Евграфович шагнул ко мне, но взглянул на Киру и остановился.

— Сначала вы, Кира Андреевна! — солидным баском сказал он.

Кира подошла ко мне.

— Поздравляю, Никита!

Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

Остальные, как по команде обступили меня. Посыпались поздравления, объятия и поцелуи.

Наконец, я сумел вырваться и строго взглянул на Илью.

— Поздравляю, Барон! — радостно осклабился он.

Я покачал головой.

— Значит, все же, это твоя интрига!

— Да я только полчаса назад узнал! — не моргнув глазом, соврал Илья.

— Ладно!

Я махнул рукой и улыбнулся.

— Поехали в поместье!

Костя Захаров незаметно дернул меня за рукав.

— Никита, мы наш пикап оставили неподалеку. На нем поедем.

— Хорошо, — кивнул я.

— И я с ними, — оповестил меня Семен Евграфович.

* * *

До моего поместья мы добрались с ветерком. Илья остановил машину возле ворот.

— Вот я и побываю у тебя в гостях, Барон! — весело сказал он, оглядываясь. — А ты тут неплохо понастроил!

Я и сам не мог прийти в себя от удивления. За те две недели, что меня не было, строители широко размахнулись. Дом для охраны возле ворот. Новый двухэтажный флигель во дворе, сараи, еще какие-то хозяйственные постройки.

И все это радовало глаз свежим деревом, новым железом на крышах и чистыми стеклами.

Я повернулся к Кире.

— Вот здесь я и живу. Как тебе?

Кира чуть смущенно улыбнулась.

— Мне очень нравится, Никита. Ты мне все тут покажешь?

— Конечно, — кивнул я. — Идем!

Несколькими щелчками пальцев я снял магические ловушки, которые ребята не забыли поставить на въезде во двор, и махнул рукой Илье.

— Заезжайте!

Илья загнал машину во двор. За ним заехали остальные машины, и в просторном дворе сразу стало тесно.

— Что ты хочешь посмотреть сначала? — спросил я Киру. — Дом или сад?

— Давай, начнем с сада, — решила Кира. — Я слышу, как журчит вода. У тебя там фонтан?

— Фонтан тоже есть, — с улыбкой кивнул я.

— А это кто? Смотри — там кто-то пробежал! У тебя ручные звери в саду?

— Ручные демоны, — объяснил я. — Бояться их не надо, я тебя с ними познакомлю.

Я повел Киру в сад, осторожно перешагнув через змею, которая как раз выползла на мощеную камнем дорожку.

— Вот и первый демон, — сказал я Кире. — Знакомьтесь.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Кира.

Она нисколько не испугалась.

Змея грациозно подняла голову и приветливо зашипела.

В небе промелькнул силуэт огромной птицы.

— Видишь? — спросил я Киру, показывая ей огромного орла, который неторопливо кружил над нашими головами. — Это Ураган, демон воздуха. Он охраняет поместье сверху.

— Ник, я тоже хочу полетать! — немедленно завелся Проныра.

— И я! — один за другим заголосили остальные демоны. — И я!

Они порядком насиделись у меня внутри, пока я занимался делами в Столице.

— Сейчас, — улыбнулся я.

Увидел стайку дроздов, которая очень кстати кормилась на высокой рябине, усыпанной кистями спелых оранжевых ягод, и защелкал пальцами.

— Гуляйте, только далеко не улетать!

— Ты отпустил демонов? — спросила Кира, во все глаза глядя на меня.

— Ага, — улыбнулся я. — Пусть погуляют. И мы с тобой тоже.

Но спокойно погулять нам не дали.

Первой подлетела Алена Ивановна.

— Никита Васильевич! — взволнованно сказала она. — В доме столько голодных гостей! Надо их срочно чем-то накормить. Где у вас кухня?

— На первом этаже, Алена Ивановна, — сказал я. — Всю посуду вы там найдете. Наверное.

— А продукты?

— Посмотрите в подвале. Пусть кто-нибудь вам поможет.

Следом подбежал один из охранников.

— Никита Васильевич, мы разгрузили машины. Куда складывать багаж?

— Свалите его пока в гостиной, — сказал я. — А что не поместится — в столовой. Потом разберемся.

Не успел охранник убежать, как к нам с Кирой подошла Маша.

— Извините, — застенчиво сказала внучка профессора Лабуаля, — я не хотела вам мешать.

— Что случилось? — с улыбкой спросила у нее Кира.

— Я хотела узнать, в какой комнате можно разместить моих дедушек, — прошептала Маша. — Они очень устали с дороги.

О комнате для себя она даже не спросила.

— Сейчас решим, — сказал я Маше — Не уходи, а то я тебя потом не найду.

И рассерженно огляделся.

Мне срочно был нужен помощник, а Арсений с Костей, как назло, где-то задержались.

Кстати, а где Аркадий? Так и сидит в аномалии?

Я не стал набирать номер Аркадия, а просто позвал Ботаника — одного из моих демонов Природы.

— Никита! — обрадовался Ботаник. — Ты уже приехал?

— Только что, — сказал я. — Аркадий с вами в аномалии?

— Да, он здесь, — сказал Ботаник. — Мы с ним защищаем Астру! Таких укреплений понастроили, что никто не пройдет дальше портала.

— Это замечательно, Ботаник, — похвалил я демона. — Но опасность уже миновала. Скажи Аркадию, что он срочно нужен мне в поместье.

— Хорошо, Никита. А ты заглянешь к нам в гости?

— Обязательно, — пообещал я. — На днях, если смогу выбрать время. У меня тут полный дом гостей.

— Сочувствую, — без тени обиды сказал демон Природы. — Когда-то я в своей аномалии тоже заводил разных демонов. Хлопотное дело.

— Передай Аркадию, пусть бежит со всех ног, — напомнил я.

— А он уже побежал, — отозвался Ботаник.

И тут неожиданно затрещали кусты. Распугивая демонов, оттуда и в самом деле выбежал Аркадий — да так резво, что чуть не сбил меня с ног.

— Никита! — обрадованно закричал он. — Приехал!

— Приехал, приехал, — проворчал я, ловя Аркадия и ставя его на ноги. — А ты, гляжу, научился бегать через Тени?

— Пришлось, — виновато улыбнулся Аркадий. — Знаешь, как Потап нас строго учил?

Он машинально потер задницу, а потом увидел Киру и Машу и залился краской.

— Извините!

— Знакомьтесь, — рассмеялся я. — Это Кира, моя будущая жена. Это Маша — она будет жить у нас в поместье со своими дедушками. А это Аркадий, главный специалист по аномалиям Природы.

— Вы работаете в аномалиях? — спросила Маша. — Как интересно! А я тоже маг Природы, начинающий.

Она протянула Аркадию руку, и он осторожно ее пожал.

— Очень приятно.

— Вы покажете мне аномалии? — спросила Маша. — Не терпится их увидеть.

Аркадий растерянно взглянул на меня.

— Конечно. Могу прямо сегодня.

— Завтра, и не раньше, — строго сказал я. — Сегодня у нас полный дом народа. Всех надо кормить и размещать…

Я не договорил — меня перебил оглушительный автомобильный сигнал.

Во двор усадьбы вкатился мой пикап. Костя сидел за рулем, Арсений — рядом с ним. Из-за его плеча выглядывала веснушчатая физиономия Семена Евграфовича.

А Потап с комфортом разместился в кузове. Пикап подбросило на ухабе. Медведь высоко подпрыгнул и чуть не вывалился за борт, но сумел свалиться обратно в кузов. В кузове пикапа что-то сухо треснуло, и Потап обиженно заревел.

— Вы и по Новгороду так ехали? — спросил я Костю. — С медведем в кузове?

— А что такого? — удивился Захаров. — Мы часто так ездим. Нас тут уже все знают, даже гвардейские патрули не останавливают.

— Вообще-то, один раз остановили, — напомнил ему Арсений. — Но Потап их прогнал.

— Охренеть, — искренне сказал я. — Представляю, какая теперь у меня репутация в губернии. А ведь мне здесь управлять, какое-то время.

— Вот и хорошо, — оптимистично заявил Захаров. — Все будут тебя бояться и уважать, и не станут надоедать челобитными.

Я заглянул в кузов и увидел, что он завален ящиками и коробками. Один ящик треснул — на него как раз приземлился Потап.

— А это что?

— А это мы в магазин заехали, — объяснил Арсений. — Продукты купили.

— Продукты? — уточнил я, разглядывая горлышки бутылок, которые стройными рядами застенчиво торчали из ящика.

— Ну, да. Никита, это все надо разгрузить. Ты не мог бы позвать кого-нибудь нам на помощь?

— Нет, — твердо ответил я. — Не мог бы. Это вы сейчас метнетесь зайцами и всех соберете во дворе. Даю вам пять минут. Время пошло.

Арсений, Аркадий и Костя, не тратя слов, быстро разбежались в разные стороны.

— А зачем ты собираешь всех? — с любопытством спросила Кира.

— Я буду говорить речь, — важно объяснил я.

— Настоящая речь губернатора?

Кира с восхищением посмотрела на меня.

— Как интересно!

Ребята уложились в срок. А я ведь специально следил по часам — надо же поддерживать репутацию грозного владыки. Иначе наши сомкнутые ряды мгновенно подточит разгильдяйство.

Через четыре минуты все обитатели поместья собрались вокруг нас и с интересом смотрели на меня.

— Нас становится много, — объяснил я. — Нам грозит анархия и развал. Поэтому я решил привести нашу дружную банду в порядок.

Все дружно затаили дыхание.

— Кто еще не знает, познакомьтесь. Это — Кира. Моя будущая жена. С сегодняшнего дня она — главная владелица поместья Волково.

Я взял Киру за руку и вывел вперед.

— Ура! — закричал Костя и захлопал.

— Тихо! — нахмурился я.

И поманил Арсения.

— Арсений, иди сюда. Ты будешь главным помощником Киры. Будете вместе решать все хозяйственные и денежные вопросы. По доставке обращайтесь к Евграфу Семеновичу Мальцеву — это отец нашего Семена Евграфовича. Арсений, ты его знаешь.

— Знаю, — кивнул Арсений.

— Прямо сейчас тебе первое задание. Записывай: всех разместить по комнатам, доставить продукты в кухню, назначить помощников Алене Ивановне, организовать доставку багажа из Столицы. Пока все. Если еще что-то вспомню — скажу.

Арсений тихо застонал, но я не обратил на это внимания.

— Алена Ивановна, прошу!

Я вывел в центр круга Достоевскую.

— Это Алена Ивановна, царица кухни и порядка. Она будет нашей домохранительницей. Алена Ивановна, на вас все завтраки, обеды и ужины. Если вам нужны помощники или помощницы — скажите Кире.

— Хорошо, Никита Васильевич.

Алена Ивановна с достоинством кивнула. Ее лицо сияло сдержанным счастьем.

— Костя!

Захаров подошел ко мне.

— Ты будешь отвечать за гвардию рода и добычу ресурсов в аномалиях. Набери себе бойцов понадежнее, только не забудь показать их мне.

— Сделаю, — кивнул Захаров.

— Аркадий! Ты теперь официально будешь главным по аномалиям. Ресурсы, порядок, общение с демонами — все на тебе. Справишься? Со всеми интересными идеями иди советоваться ко мне, или в наш научный отдел.

Захаров удивленно округлил глаза.

— А у нас есть научный отдел?

— Теперь есть, — кивнул я. — Степан, Николай Степанович — прошу!

Оба Лабуаля — отец и сын, человек и призрак — вышли ко мне.

— Вот наш научный отдел, — сказал я. — Между прочим, Николай Степанович — профессор.

Николай Степанович Лабуаль с достоинством поклонился.

— Очень рад, — сказал он.

— Маша, ты не передумала помогать Аркадию? — спросил я внучку Лабуаля.

— Нет, Никита Васильевич, — улыбнулась Маша.

— Семен Евграфович, ты завтра повидайся с родителями. И возвращайся в Столицу. На тебе — все наши торговые поставки.

— Понял, господин барон, — с достоинством кивнул Семен Евграфович. — Я не подведу.

— Все остальные сегодня сами разберитесь, кому будете помогать. Если увижу кого-нибудь без дела — оставлю без ужина. А ужин сегодня будет изумительный, правда, Алена Ивановна?

— Разумеется, — улыбнулась Достоевская.

— Барон, а ты что будешь делать? — с любопытством спросил Илья.

— А я буду думать и руководить вами всеми, — объяснил я. — В общем — добро пожаловать!

Глава 22

— Отделение, равняйсь! Смир-рна!

Гвардейцы замерли, поедая глазами строгое начальство. Грудь колесом, правая ладонь на рукояти меча, подбородки гордо задраны — залюбуешься!

Жаль, что пока Арсений не успел заказать гвардейскую форму с гербом рода Волковых на рукаве. Или этим должен был заниматься не Арсений?

В общем, формы еще не было, поэтому гвардейцы были одеты в синие тренировочные костюмы.

Костя Захаров, заложив руки за спину, прохаживался вдоль строя и гордо посматривал на меня.

— Ну, как?

Костя привез гвардейцев рано утром и часа три гонял их перед воротами поместья, прежде чем решился показать мне.

Я окинул взглядом строй. Крепкие парни. Выправка армейская, и с дисциплиной знакомы — сразу видно. Проверил магический Дар — он оказался только у половины новобранцев.

Я отвел Костю в сторону.

— А зачем ты набрал гвардейцев без Дара? Они же не смогут войти в аномалию.

— А им и не надо, — объяснил Костя. — Они будут охранять поместье. Дежурить у ворот, патрулировать территорию и лес. Ребята тренированные, и вид у них грозный. А обойдутся дешевле.

— Экономишь? — поинтересовался я.

— Конечно, — не моргнув глазом, ответил Захаров. — Не на качестве же. Сам подумай, Никита — зачем ставить возле ворот Одаренных?

— Твоя правда, — согласился я.

И повернулся к гвардейцам.

— Служить хотите?

— Хотим, ваше высокоблагородие! — хором гаркнули гвардейцы.

У меня даже уши заложило.

— Хорошо. Костя, посели их в казармах и принеси мне их документы. Я посмотрю, а потом отдам Кире — оформим парней, как положено.

— Да зачем тебе с бумажками возиться, Никита? — очень натурально удивился Захаров. — Я этих парней знаю, как облупленных. С каждым не по одной кружке… В общем, с каждым долго и обстоятельно говорил. И казарма им не нужна.

— А где они будут жить?

— У них свое жилье есть. Будут приезжать посменно и патрулировать. Надо только пару машин прикупить.

Захаров явно темнил, и это мне не понравилось. Я отвел его в сторону.

— Костя, где ты взял этих парней?

— Ну, какая тебе разница, Никита? — не сдавался Захаров. — Ты поручил мне набрать гвардейцев — я набрал. Они тебе понравились? Вот, и отлично.

— Костя!

Я добавил в голос немного металла.

— Ладно, — сдался Захаров. — Это парни из губернской гвардии.

— Ты в своем уме? — поинтересовался я. — Я, как-никак, губернатор. А ты у меня сманиваешь гвардейцев. И куда? Ко мне же? А Новиков что скажет?

Генерал Новиков до сих пор командовал не только губернской Службой ликторов, но и гвардией. За прежним полковником расследование нашло грешки — по сговору с Цепляевым он частенько вывозил ресурсы из аномалий мимо казны.

— Новиков и не узнает, — заверил меня Захаров.

— Тогда я его от службы отстраню. Как он может не узнать, что у него гвардейцы увольняются?

— Вот, что ты пристал, Никита? — расстроился Захаров. — Никуда они не увольняются. У них есть свободное время. Вот они в это время и будут у нас подрабатывать. А мы на оплате сэкономим.

Он заговорил напористее, глядя мне в глаза.

— Сам говоришь, ты — губернатор! Вот тебе и губернские гвардейцы. На службе им все равно делать нечего, а тут и нам хорошо, и парням подработка.

Я покачал головой.

— Вот что, Костя, заканчивай с этими махинациями. Парни хороши, не спорю. Если кто-то из них захочет уволиться из губернской гвардии и пойти к нам — я их возьму. Посмотрев на документы, само собой. А вот этих хитростей не надо.

Тут у меня в кармане зазвонил магофон.

— Разбирайся с парнями, — сказал я Захарову.

И ответил на звонок:

— Слушаю, Семен Евграфович!

— Господин барон, я достал грузовик! — обрадовал меня Мальцев. — Как вы и говорили, Павел Лаврентьевич одолжил. Мы уже подъезжаем. Можете выделить нам людей на погрузку?

— Вы? — удивился я.

— Господин уездный комиссар со мной едет. У него к вам какой-то серьезный разговор. Так что насчет людей?

— Приедешь, поговори с Арсением.

Мальцева я отправлял в Столицу с грузом магического пива. Пора было открывать торговлю. Стараниями князя Голицына наш уникальный товар приобрел такую популярность, что столичные аристократы заранее записывались в очередь у императора. По слухам, не обошлось без дуэлей — два князя поспорили из-за места в очереди и выясняли между собой отношения на мечах. Оба остались живы, про дуэль сообщили в новостях, и очередь за сутки выросла еще на сотню человек.

Вот только везти пиво было не на чем. Своим транспортом я еще не обзавелся. Поэтому на правах друга и губернатора обратился к Павлу Лаврентьевичу Тишину, который так и командовал управой уездного города Холмска.

И вот Семен Евграфович сообщил, что грузовик есть.

Отлично!

Я подозвал Захарова.

— Костя, раз уж парни все равно здесь, прокатись с ними до аномалии Природы. Надо погрузить магическое пиво в машину.

— Сделаем, Никита! — кивнул Захаров. — Слушай, тут у парней вопрос к тебе.

Я вопросительно посмотрел на гвардейцев.

— Какой вопрос?

Один из парней шагнул вперед.

— Ваше высокоблагородие, господин барон!

Захаров сердито нахмурился, и гвардеец торопливо поправился:

— Никита Васильевич, вы можете сами нас потренировать?

— Тех, кто захочет служить у меня — обязательно. Кто останется в губернской гвардии — посмотрим.

Захаров торжествующе улыбнулся.

— Попали?

В ворота поместья вперевалку въехал большой фургон. К моему удивлению, Семен Евграфович сидел не за рулем, а рядом с водителем. Кабина фургона была просторной — так что рядом с Мальцевым спокойно поместился Тишин.

— Видали, господин барон? — гордо спросил Семен, выпрыгнув из кабины. — Красота! Знаете, сколько ящиков сюда влезет? Я уже подсчитал! Вот!

И он попытался всунуть мне в руки лист бумаги, исписанный карандашом.

— С этим — к Кире Андреевне, — сказал я Мальцеву. — Бухгалтерией занимается она. Об арендной плате за фургон вы договорились?

— А как же, — кивнул Семен Евграфович. — И аренда, и водитель — все, как положено. А Кира Андреевна у себя?

— Да, — сказал я.

Кира облюбовала себе кабинет на втором этаже главного дома. Мебель мы заказали в Холмске, прикрутили на крышу ретранслятор Сети, чтобы у Киры была связь со Столицей. Несмотря на занятость, Кира не хотела бросать адвокатскую практику, а я ее в этом поддерживал.

Семейной жизни практика не мешала, а Кире нравилось. Так почему нет?

Семен Евграфович убежал в дом, а я подошел к Тишину.

— Спасибо за машину, Павел Лаврентьевич. А ты чего сам приехал? Что-то случилось?

— Я к тебе с жалобой на Новикова, Никита Васильевич, — ответил Тишин, пожимая мне руку.

— Рассказывай, — кивнул я.

— Мои люди повезли в Новгород ресурсы — сдавать в казну. А Новиков у склада машины завернул и обратно отправил.

— Почему? — удивился я.

— Потому что ресурсы должен принимать заместитель губернатора по хозяйственной части.

— Ну, так пусть примет. В чем проблема?

— Проблема в том, что нет у тебя такого заместителя.

— А куда он делся? — удивился я.

— При Цепляеве заместителем числился Прокудин. Но фактически Цепляев всегда сам принимал ресурсы, вместе с представителем казначейства.

— Ага, — кивнул я. — Ну, так пусть представитель казначейства примет.

— Он один не имеет права. А Новиков запретил открывать склад. Тоже не хочет на себя ответственность брать без твоего приказа. Поговори с ним, Никита Васильевич.

— Поговорю, Павел Лаврентьевич, — пообещал я.

И поморщился. Проблему это не решало. Кроме Холмска в губернии есть и другие уезды. И если из-за каждой машины с ресурсами мне придется звонить Новикову, то больше ни на что времени не останется.

Я внимательно посмотрел на Тишина.

— Павел Лаврентьевич, а ты не хочешь стать моим заместителем?

— Я? — удивился Тишин.

— Да. Ты, смотрю, в этом деле разбираешься. А у заместителя губернатора и жалованье побольше, верно?

— Верно, — подумав, кивнул Тишин.

— Будешь главным в губернии по ресурсам. Я в твои дела с проверками лезть не стану.

— Родом я для такой должности не вышел, Никита Васильевич, — вздохнул Тишин. — Я из мелкопоместных дворян, ты же знаешь. Титула нет.

— Титул — дело наживное, — усмехнулся я. — Поговорю с его величеством. Не может быть, чтобы Империи не пригодился толковый барон Тишин. Что скажешь?

— Можно попробовать, — осторожно ответил Тишин. — Временно.

— Временно, временно, — усмехнулся я. — Спасибо, Павел Лаврентьевич. Считай, с сегодняшнего дня ты на службе. Указ о назначении Кира Андреевна напечатает, я ей скажу.

— Только Новикову позвонить не забудь, — напомнил мне Тишин.

— Прямо сейчас позвоню, — сказал я.

Достал магофон и тут же сунул его обратно в карман. Потому что увидел, что к воротам усадьбы подъезжает машина Новикова.

— А вот и он сам! Тоже с жалобой приехал, что ли?

Захаров, который продолжал муштровать гвардейцев, при этих словах помрачнел.

— Никита, слушай! Мы с ребятами, наверное, поедем, да? Ты же сам говорил, что надо срочно пиво грузить в машину.

— Погоди, — остановил я его. — Сдается мне, Костя, что господин генерал приехал по твою душу.

— Ну, и что? Только ругань получится, и больше ничего. А все ребята уже все равно хотят в твою гвардию.

— Вот сейчас мы этот вопрос и закроем сразу.

Новиков шагал к нам парадным строевым шагом. Его светлые глаза метали такие молнии из-под густых бровей, что гвардейцы побледнели и замерли.

А Захаров, наоборот, покраснел и воинственно выпятил грудь.

— Что же это происходит, Никита Васильевич? — издалека гулким голосом начал Новиков. — Среди белого дня подчиненных сманивают!

— Погоди, Георгий Петрович, — остановил я генерала. — С этим мы разберемся. Но, чувствую, что битва у вас будет не на шутку. Поэтому дай я сначала тебе два слова о деле скажу. А потом уже скандальте.

— Слушаю, Никита Васильевич, — официально кивнул Новиков.

— Я только что назначил Павла Лаврентьевича своим заместителем по хозяйственной части. Так что предоставь ему полный доступ к складам и другим помещениям.

— Хорошо.

— И своих бойцов предупреди, чтобы не тормозили машины.

— Разумеется.

— Тогда я распоряжусь, чтобы прямо сейчас отправляли груз, — обрадовался Тишин.

И отошел в сторону, доставая из кармана свой старомодный магофон.

— Вот теперь слушаю тебя, Георгий Петрович, — сказал я Новикову. — И этот вот прохиндей тоже слушает тебя внимательно.

Я с ухмылкой кивнул на Захарова.

— Но имей в виду, я уже знаю, что он сманивал у тебя гвардейцев. Сам признался, так что ты не слишком усердствуй.

— Да при чем тут гвардейцы? — вскипел Новиков. — Это твоя губернская гвардия, Никита Васильевич — делай с ней, что хочешь!

Мы с Новиковым совсем недавно перешли на «ты» — и для генерала это было, буквально подвигом.

— А чего ж ты тогда сердишься? — удивился я.

— Твой человек моего заместителя сманивал!

Новиков невежливо ткнул пальцем в грудь Захарова.

— Напоил его и уговаривал перейти на службу к барону Волкову!

— Я напоил? — закричал Захаров. — Ну, да! И что? Все равно он не согласился!

Новиков гордо вскинул голову.

— Конечно, не согласился! Да еще и сам мне все рассказал. Мои люди от меня не уходят!

— А зачем ты его уговаривал? — удивленно спросил я Захарова.

— Никита, мне нужен заместитель. Сам посуди — аномалий у тебя много, а я один. А если понадобится вторая команда — кто ее поведет?

— И ты решил пойти проверенным путем — переманить к себе готового командира?

— Ну, и что? Так быстрее. Я же не знал, что он откажется!

— Никита Васильевич, я знаю, что этот человек — твой друг, — ледяным тоном заговорил Новиков. — Но очень прошу сделать так, чтобы он больше не подходил ни ко мне, ни к моим людям! Я согласился командовать губернской гвардией только из уважения к тебе. И не потерплю, чтобы мне ставили палки в колеса! У меня есть Служба ликторов, вот мне и хватит!

— Справедливо, Георгий Петрович, — кивнул я. — Спасибо за то, что помог. Ты мне вот что скажи — ты в самом деле не хочешь командовать гвардией, или просто сгоряча это сказал?

— Если случится чрезвычайная ситуация, гвардия все равно будет в моем распоряжении, — сказал Новиков. — Но я бы предпочел, чтобы в обычное время у гвардейцев был свой командир. Так положено по уставу.

— Хорошо, — кивнул я.

— Я понимаю, что хорошего командира найти непросто, — добавил Новиков. — И готов подождать.

— Не надо ждать, — улыбнулся я. — Костя, иди сюда! Ты хотел командовать гвардейцами? Радуйся — теперь вся губернская гвардия в твоем подчинении.

— Как это? — удивился Захаров.

— А вот так. Вникай в обязанности, принимай дела. И сделай так, чтобы больше на тебя не было ни одной жалобы.

— Но ведь в губернии размещен гвардейский полк! — возразил Новиков. — Как этот человек может командовать полком? Император этого не допустит!

— Это человека зовут Константин Захаров, — улыбнулся я. — Советую познакомиться — вам теперь работать вместе. А если его величество будет против, то он сам мне об этом скажет.

Новиков стиснул зубы.

— Хорошо, Никита Васильевич!

И повернулся к своей машине, но я его остановил.

— Погоди, Георгий Петрович! Раз уж ты сам приехал — оставайся в гости. Заодно и дела обсудим не спеша. Алена Ивановна напекла твои любимые драники с сыром.

На лице Новикова отразилось сомнение.

— Оставайся, оставайся, — кивнул я.

И позвал Тишина.

— Павел Лаврентьевич, тебя я тоже приглашаю. Когда еще руководство губернии соберется в полном составе.

— Спасибо, Никита Васильевич! — обрадовался Тишин. — Я с удовольствием.

— А я ведь теперь тоже руководство губернии, — мигом сообразил Захаров. — И тоже хочу драников!

— Обойдешься! — сурово сказал я. — Сначала загрузи и отправь машину, а потом — так и быть, пущу тебя за стол.

Тут с крыльца сбежал радостный Семен Евграфович.

— Кира Андреевна все документы подписала, господин барон. Можно ехать!

Семен торопливо дожевывал драник. По его щеке тянулась белая полоска сметаны.

Глава 23

Вчера мы засиделись допоздна. Ели вкуснейшие драники со сметаной, которые пекла Алена Ивановна. Я даже заподозрил, что моя домохранительница освоила магию мгновенного создания драников из пустоты — так быстро наполнялись наши тарелки.

Разумеется, мы запивали угощение не только чаем или кофе, а самыми разнообразными напитками.

Новиков и Захаров помирились. Потом снова поссорились и чуть не вызвали друг друга на дуэль. Потом опять помирились и даже хором спели песню «Гвардейцы идут в атаку».

Разъехались мои соратники только далеко за полночь.

А наутро я с удивлением обнаружил, что в голове у меня до сих пор шумит.

— Ксантипп! — строго позвал я своего личного демона Воды. — В чем дело? Ты вчера прогуливал, что ли?

Мой демон Воды отличался любовью к выпивке. Эта любовь была настолько сильной, что демон частенько выпивал не только свою, но и мою долю спиртного.

И вот, пожалуйста!

— Никита! — простонал демон. — Мне плохо!

— Тебе плохо? — не поверил я.

Попытался сосчитать, сколько мы вчера выпили, и задумчиво кивнул.

Пожалуй, демон имел полное право мучиться похмельем.

— Прогулка — лучшее средство от головной боли! — бодро сказал я, осторожно спуская ноги с кровати.

— А может, пива? — предложил Ксантипп.

И мечтательно добавил:

— Магического!

— Никакого пива, — строго ответил я. — Будем приводить себя в порядок прогулкой по аномалиям. Надо осмотреть их хозяйским глазом. Тем более, что все магическое пиво увез Семен Евграфович. Так что тебе все равно ничего не светит.

— Прогулка, так прогулка, — послушно вздохнул Ксантипп. — Никита, а мы зайдем в аномалию Природы? Мне понравилось озеро, которое мы там устроили. И домик на берегу так красиво отражается в воде.

— Знаю я, что тебе там понравилось, — ухмыльнулся я. — Конечно, зайдем.

— Может, доберемся через тени? — снова предложил демон. — Так быстрее.

— А нам не надо быстрее. Нам надо дольше, и по свежему воздуху. Так что пойдем пешком через лес.

Я заглянул к Кире, которая уже сидела за своим магбуком. Поцеловал ее, пожелал ей доброго утра и отправился в путь. Пересек речку Кунью по новенькому мосту. Мост построили в мое отсутствие, и я его еще не видел.

Конструкция вышла изящной, но крепкой, и я одобрительно кивнул. Хороших строителей нашел для меня Семен Евграфович.

Потом я неторопливо прогулялся по осеннему лесу и вспугнул парочку зайцев. Один из зайцев сверкнул на меня пронзительно-желтыми глазами — это был демон.

Странно, кажется, в зайца я никого из своих демонов не воплощал. Или просто забыл об этом?

Неудивительно — в последнее время на меня навалилось множество дел. Хлопотно быть губернатором.

Я пересек сухое болотце и добрался до аномалии Природы. Ярко-зеленая пленка портала переливалась на сентябрьском солнце. Охранной печати на аномалии не было — значит, Аркадий был внутри. И Маша наверняка с ним. Кира сказала мне, что они ушли на рассвете.

Я с улыбкой покачал головой и вошел в портал.

В аномалии Природы жила демонесса с красивым именем Астра. Компанию ей составлял мой демон Ботаник. Когда-то его убил один честолюбивый молодой человек по имени Зигфрид. Убил, и забрал его сущность.

Ну, а я отобрал Ботаника у Зигфрида.

Астра оказалась очень хозяйственной демонессой. Она хотела свой дом на берегу озера, и я ей этот дом построил. А демонесса в благодарность варила для меня магическое пиво.

В этом пиве был секрет. Для магического эффекта в него надо было добавлять солнечный магоцвет. Но добавлять его должен был непременно демон аномалии. И обязательно — счастливый.

Так что мы с Ботаником заботились о том, чтобы Астра чувствовала себя счастливой.

Всю дружную компанию я отыскал на берегу озера. Они болтали ногами в воде, лопали бутерброды с сыром, которыми их снабдила заботливая Алена Ивановна, и ловили рыбу.

— А мы завтракаем! — увидев меня, виновато сказал Аркадий.

Только что не вскочил.

— Приятного аппетита! — улыбнулся я. — Дайте-ка и мне попробовать!

И тут же стащил у них один бутерброд.

— Привет, ликтор! — сказала Астра и вытащила снасть из воды. Насадила свежего червяка, деловито поплевала на него и снова закинула снасть в озеро.

— У вас тут и рыба есть? — удивился я.

— Конечно, — кивнула Астра. — Смотри, клюет!

Она резко подсекла. Удочка в ее лапах выгнулась дугой, леска натянулась.

— Крупная! — взволнованно прошепелявил Ботаник.

Все демоны Природы немного шепелявят — такая уж у них особенность.

После недолгой борьбы Астра вытащила добычу на берег. Широкая рыбина величиной с ладонь забилась в траве. Ее чешуя отливала тусклым зеленоватым блеском.

— Что это за рыба? — удивился я.

— Изумрудка, — небрежно ответила Астра.

Она ловко подхватила рыбину и протянула Ботанику.

— Угощайся, милый!

Ботаник расплылся в улыбке и быстро закинул рыбину в пасть.

— А почему изумрудка? — поинтересовался я.

— У нее чешуя из тонких изумрудных пластинок, — объяснила Астра.

Я чуть не поперхнулся бутербродом.

— А вы не могли бы очищать рыбу от чешуи, прежде чем есть ее? — вежливо попросил я Астру.

Демонесса безмятежно покачала головой.

— Нет. В чешуе самый вкус.

— Вы, все же, постарайтесь, хотя бы через раз. Насколько я понимаю, это редкая рыба. Раньше я такой не встречал.

— Очень редкая, — кивнула Астра. — Она водится только в этом озере и ловится только на местных червяков. Ладно, ликтор! Я приберегу для тебя немного чешуи, если ты выполнишь одну мою просьбу.

— Какую? — уточнил я. — Если тебе нужно что-то из мебели, или новые занавески для дома — ты только скажи.

— Нет.

Астра улыбнулась во всю свою зубастую пасть.

— Аркадий рассказал мне, что в твоем поместье появилась хозяйка. Я очень хочу с ней познакомиться, показать ей свой дом. Ты можешь пригласить ее сюда?

А почему бы и нет? С тех пор, как у Киры обнаружился магический дар, ничто не мешает ей войти в аномалию. По крайней мере, теоретически — на практике мы еще не пробовали.

— Я попробую, — сказал я демонессе. — Может быть, и сумею провести ее сюда.

— Спасибо, — мечтательно улыбнулась Астра.

Потом заговорщицки подмигнула Ботанику.

— Скажем ему сейчас или потом?

— Давай сейчас, — кивнул Ботаник.

— Что вы мне скажете? — нетерпеливо спросил я.

Демоны улыбались до ушей.

— Никита, у нас для тебя сюрприз! — торжественно объявил Ботаник. — Сейчас!

Он скрылся в доме и вернулся, неся на вытянутых руках маленький бочонок. Кажется, бочонок был не сделан, а выращен, как тыква — его деревянная поверхность оказалась сплошной.

Сбоку была просверлена дырочка, заткнутая деревянной пробкой.

— Что это? — спросил я.

— Новый сорт пива, — прошепелявил Ботаник. — Попробуй!

— Давай, попробуем, Никита! — тут же заныл Ксантипп. — Нельзя отказываться от угощения!

Я вытащил из бочонка пробку и принюхался. Пиво ярко пахло лимоном.

— Лимон? — удивился я.

— Да, — гордо ответил Ботаник. — Магический лимон. Мгновенно нейтрализует любое отравление.

— Мне очень надо нейтрализовать отравление, Никита! — напомнил Ксантипп.

— Ладно, — кивнул я и сделал глоток. — А вкусно!

— Тебе нравится? — взволнованно спросил Ботаник. — Мы с Аркадием перебрали все сорта магических лимонов, пока не нашли подходящий. Горечь его цедры идеально подходит к нашему пиву, правда ведь?

— Точно, — кивнул я. — Столичные аристократы передерутся за это пиво.

— Не передерутся, — вздохнул Ботаник. — Лимонное дерево только одно. Его сложно вырастить — оно очень капризное.

— Тогда оставим это пиво для себя, — решил я. — Ну, еще можно угостить императора. Если будет хорошо себя вести. Ботаник, ты покажешь мне это лимонное дерево? Вдруг я наткнусь на что-то подобное в одной из аномалий. Тогда принесу тебе пару веток, чтобы ты мог их посадить.

— Конечно, Никита, я покажу, — закивал демон. — Оно на другом берегу озера.

— Эта аномалия становится все ценнее и ценнее, — задумчиво сказал я. — ее надо хорошенько охранять. Аркадий, я скажу Косте, чтобы поставил у входа пару гвардейцев. И еще — запирай портал охранной печатью даже тогда, когда ты внутри аномалии. А то я сейчас вошел, как к себе домой.

— Печать была, Никита, — сообщил мне Аркадий. — просто ты ее не заметил.

— Да? — удивился я. — Ну, ладно. А как дела в других аномалиях?

— В аномалии Огня на днях был новый выброс лавы, — сообщил Аркадий. — Теперь я жду, чтобы лавовая корка застыла. Может быть, в ней найдутся аномальные рубины — ты же знаешь, что их часто выбрасывает магмой.

— Да, это обязательно надо проверить, — кивнул я. — Скажи, когда корка остынет, я отправлю туда гвардейцев.

Я еще раз приложился к бочонку. Пиво было прохладным и удивительно вкусным, с приятной кислинкой.

— Замечательно, — кивнул я. — Рассказывай дальше, Аркадий.

— В аномалии Льда все в порядке. Демон ведет себя тихо. Мы его не трогаем, просто добываем лед. Кстати, Арсений говорил, что надо обновить запас льда в погребе.

— Ясно.

— В аномалии Земли снова начали плодиться шакалы, но пока их немного.

— Загляну туда на досуге, — улыбнулся я. — Прорежу их поголовье и поговорю с демоном. Черный портал на месте?

— На месте, — кивнул Аркадий. — Мы даже не подходили к нему, как ты нам и сказал.

— И правильно сделали. А что с аномалией Воды?

Аркадий заметно помрачнел.

— В аномалии Воды происходит что-то странное, — неохотно сказал он. — Мы с Костей думали сами разобраться, но не успели. Ситуация с прежним губернатором закрутилась так быстро… В общем, нам было не до аномалии Воды.

— Аркадий, в следующий раз обо всем необычном, что происходит в аномалиях, сразу же сообщай мне, — сказал я. — Что там случилось?

— Демон закрыл створки раковины, — сказал Аркадий.

Демоном Воды была огромная белая раковина, в которой иногда созревал магический жемчуг. Обычно раковина держала свои створки приоткрытыми — ей была нужна свежая вода. Но стоило испугать демона, и створки захлопывались, как настоящий капкан.

— Ты уверен? — спросил я Аркадия. — Может быть, демон просто чего-то испугался?

— Нет, — сказал Аркадий. — Я тоже сначала так подумал. Два часа неподвижно просидел на берегу. Демон только раз раскрыл створки — буквально на минуту. И сразу же захлопнул. Как будто чувствовал, что я за ним слежу.

— Странно, — удивился я. — Пожалуй, эту аномалию я навещу в первую очередь. Поговорю с демоном, узнаю — что это с ним.

— Это еще не все, Никита. Демон Воды завел себе чудовищ.

— Что за чудовища?

— Зубастые демоны, похожие на огромных рыб. Я сам видел их. Они постоянно кружат вокруг демона. Сначала я даже подумал, что это они напугали раковину. Но потом сообразил, что это раковина их и породила. Больше-то им взяться неоткуда. Похоже, демоны-рыбы охраняют раковину.

— Демон завел себе охрану? — задумался я. — В общем-то, ничего удивительного. Но все же, надо с ним поговорить.

Я повернулся к заскучавшему Ботанику.

— Давай, показывай свое лимонное дерево!

Глава 24

Я проснулся в темноте от леденящего прикосновения. Что-то невыносимо холодное коснулось моего лица и сразу же исчезло.

Я открыл глаза.

Ни малейшего движения. Ни звука вокруг — только тихое дыхание Киры, которая спала рядом со мной.

За окном висела глубокая осенняя ночь.

Я откинул одеяло и почувствовал, что в комнате холодно. Как будто кто-то забыл закрыть окно, и в него всю ночь сквозило.

— Убийца, что это было? — спросил я демона Смерти.

— Это был призрак, Ник, — беззвучно прошелестел Убийца. — Но я не успел его разглядеть. Он появился и исчез слишком быстро.

Стараясь не разбудить Киру, я поднялся с кровати. Машинально взглянул на окно — конечно, оно было не только закрыто, но и заперто на задвижку.

Впрочем, для призрака это не помеха. Он легко проходит сквозь самые толстые стены.

Призрак в моей спальне?

Каких демонов он тут забыл?

Ладно, разберемся.

Я нашарил в темноте штаны. Натянул их на себя, босиком вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.

В доме было только два призрака. Домохранительница Алена Ивановна Достоевская и Степан Лабуаль.

Степан сутками пропадал в лаборатории, которую рабочие построили для него во дворе моей усадьбы. Там он разбирал свой древний архив и даже оцифровывал его. Для этого я купил Степану магбук.

Алена Ивановна чаще всего проводила время на кухне.

Я спустился по старой скрипучей лестнице в кухню. По этой лестнице я бегал еще ребенком. Рабочие предлагали ее заменить, но я отказался. Попросил только укрепить конструкцию.

Кухня была пуста. В темноте загадочно поблескивала начищенная посуда на открытых полках. Алена Ивановна не любила кухонные шкафы — ей нравилось, чтобы каждая мелочь была на виду.

По привычке я взялся за медную турку, чтобы сварить себе кофе. И Алена Ивановна тут же появилась — она пришла прямо сквозь стену.

— Доброе утро, Никита Васильевич! — шепотом поздоровалась Достоевская.

— А уже утро? — уточнил я.

Мои часы остались на столике у кровати.

— Начало пятого. Вы сегодня рано поднялись.

— Да, — согласился я. — Меня разбудил призрак. Он проник в спальню и коснулся моего лица. Извините за вопрос, Алена Ивановна, но это были не вы?

Достоевская покачала головой.

— Нет. Я была в своей комнате. Потом почувствовала, что вы спустились в кухню, и пришла. Вы позволите, Никита Васильевич?

Она забрала у меня турку и одним движением зажгла огонь в плите.

— Сварить вам кофе покрепче?

— Если вам нетрудно, — кивнул я.

Пока вода в турке закипала, я спросил:

— Алена Ивановна, а где Степан?

— Он в лаборатории, — спокойно ответила Достоевская. — В доме он не появлялся.

— Я все же схожу к нему, — решил я. — А вы не чувствовали, что в доме есть еще какой-то призрак?

Призраки отличаются невероятной чувствительностью друг к другу. Они живут одновременно в нашем мире и в своем — в ледяном мире Призраков.

Достоевская покачала головой.

— Нет, Никита Васильевич. Но теперь я буду настороже.

Она протянула мне чашку с кофе. Я сделал глоток и одобрительно кивнул — кофе был очень крепким и ароматным.

— Спасибо, Алена Ивановна!

Я обулся, набросил на себя куртку и с чашкой в руках вышел во двор. Под подошвами тихо хрустел иней — ночью ударил заморозок.

В окнах лаборатории горел теплый желтый свет — Степан по старинке любил лампы с огненными элементалями.

Я поднялся на крыльцо и негромко постучал в дверь.

Через секунду Степан появился рядом со мной.

— А, это ты, Никита! Входи скорее!

Он окинул рассеянным взглядом тихий двор и удивленно спросил:

— Что, уже ночь?

— Уже утро, — улыбнулся я, открывая дверь.

На краю Степиного стола таинственным синим светом мерцал экран магбука. Остальной стол, стулья и даже пол — все было завалено исписанными листами бумаги.

— Все разбираешься со своим архивом? — спросил я.

— Ага, — кивнул Степан. — Немного осталось.

— Ты отобрал мне материалы по Сверхдемону?

— Еще не все. Оказывается, я очень беспорядочно все записывал.

— Ничего, не торопись. Время терпит.

Я взглянул в окно. Занавесок в лаборатории не было, но свет изнутри мешал рассмотреть улицу.

— Степа, ты ночью никого не видел во дворе?

— Кажется, видел.

Степа рассеянно кивнул — он уже успел снова закопаться в свои бумаги.

— А кого ты видел? Человека или призрака?

— Призрака?

Степан поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

— А ведь точно, призрака. Полупрозрачная, переливающаяся фигура. Он пролетел через двор и исчез. Но я не придал этому значения.

— Не придал значения?

Я удивленно покачал головой.

— Я в тот момент думал о другом. Просто заметил фигуру, и она показалась мне знакомой?

— Она? Это была женщина?

— Нет, скорее, мужчина. Фигура показалась знакомой, и движения. Где-то я его видел.

— Степа, вспомни, где ты его видел. Это очень важно.

— Хорошо.

Степан покладисто улыбнулся.

— Как только вспомню — сразу тебе скажу.

И он снова опустил нос в бумаги.

Я вздохнул. Пока я здесь вытягиваю подробности из рассеянного ученого, Кира одна в комнате. А если призрак снова пришел?

Я вернулся в дом и поднялся в спальню. От звука моих шагов Кира проснулась.

— Никита, ты куда-то выходил? — спросила она, сонно щурясь.

Я сел рядом с ней на кровать.

— Да, выходил по одному пустяковому делу.

Кира обняла меня за шею. Ее прикосновение было теплым и нежным. Я почувствовал, что хочу защитить ее от любой беды, любой угрозы.

— Давай еще немного полежим, — прошептала Кира. — Еще совсем рано.

— Давай, — согласился я, ныряя под одеяло. — Что ты хочешь получить в подарок на нашу свадьбу?

— Не знаю, — удивилась Кира. — Я не думала об этом.

Она ласково потрепала меня по голове.

— А вообще, о чем ты мечтаешь? — не сдавался я.

— Честно?

Кира лукаво посмотрела на меня.

— Конечно, — улыбнулся я. — Иначе какой смысл?

— Я мечтаю о тебе. Мечтаю стать для тебя хорошей женой.

Я улыбнулся еще шире.

— Это несложно, поверь. А о чем ты жалеешь?

— Тоже честно?

Кира на секунду задумалась.

— О своей практике. У меня же все клиенты в Столице. Трудно проводить встречи только по видеосвязи. Наверное, придется после свадьбы закрыть практику. Даже раз в неделю выбираться в Столицу никак не получится — дирижабль летит шесть часов только в одну сторону. А поезд идет еще дольше.

— Да, проблема, — согласился я.

— Это просто жизнь, — улыбнулась Кира. — Иногда она меняется, но кто сказал, что это плохо?

— Мудрый подход, — согласился я.

Потянулся к Кире и поцеловал ее в теплые губы.

— У нас есть еще масса времени до того, как все проснутся…

* * *

Наутро я первым делом обыскал всю усадьбу. Поднялся на чердак и спустился в подвал, по пути методично заглядывая в каждую комнату. Обошел сад и расспросил каждого демона. Несколько демонов днем и ночью жили в саду, охраняя его и поддерживая порядок.

Призрака никто больше не видел. Неудивительно — призрак показывается, когда хочет. И не всем — только Видящие маги могут увидеть призрака.

Ну, или такие уникумы, как я.

Может быть, призрак случайно забрел в усадьбу?

Тряхнув головой, я решительно отогнал эту бредовую мысль.

Случайно забрел — возможно. Но случайно проник в нашу спальню и случайно коснулся моего лица — невероятно.

Я тревожился не за себя, а за Киру. У нее проявились способности Видящего мага. Значит, призрак может явиться ей и напугать.

Но это не самое страшное.

Призрак может увести человека в свой мир. В ледяной и безжизненный мир Призраков.

Я был там несколько раз, и даже мне это здорово не понравилось. Особенно, последняя экспедиция, из которой я чудом выбрался живым.

Поэтому я решил принять меры предосторожности. Сделать охранный амулет для Киры. И заодно — защитить всю усадьбу.

Нечего здесь шастать посторонним призракам!

Поэтому еще до завтрака я укрылся в беседке на берегу пруда и позвонил Илье.

— Привет, Илюха!

— Привет, Барон — отозвался Илья. — Ты по делу?

— Само собой. Помнишь охранные артефакты, которые Видящий маг установил у тебя в Бернгардовке? Можешь достать мне такие же?

— У тебя что-то случилось? — сразу же насторожился Илья. — Призраки донимают?

— Пустяки, — ответил я. — Просто меры предосторожности. Достанешь артефакты?

— Хорошо. Когда они тебе нужны?

— Как можно быстрее.

— Ладно, — согласился Илья. — Я позвоню тебе прежде, чем отправить машину. И специалиста тоже пришлю.

— Не надо, — отказался я. — У меня есть свой специалист. Позову Родиона Романовича, заодно и на нашей свадьбе погуляет. Кстати, тебя тоже приглашаю, и Ваньку с Аней.

— Обязательно приедем. Неугомонный Барон женится — ну, как пропустить такое событие?

Илья весело рассмеялся.

— Что привезти в подарок молодым?

— Вертолет, — ответил я.

— Барон, я серьезно.

— И я серьезно. Мне нужен вертолет. Не в подарок, конечно. Я в состоянии его купить, наверное. Но не знаю — где.

— Зачем тебе вертолет, я не спрашиваю, — согласился Илья. — Ты бы сразу сказал, если бы захотел.

— Это сюрприз. Потом узнаешь.

— Но вертолеты просто так не продаются. Это военная и специальная техника. Ну, еще — игрушка для сбрендивших от собственной важности аристократов.

— Я именно такой аристократ, — заверил я Илью. — А губернатору специальная техника не положена?

— Только машина с мигалками. В общем, быстрее всего действовать через его величество.

— Отличная идея! — обрадовался я. — Сейчас я ему позвоню.

— Не надо никому звонить, Барон, — остановил меня Илья. — Я через час буду у императора с докладом. И передам ему твою просьбу.

— Только не забудь. И пригласи его от моего имени на свадьбу.

— Не думаю, что он приедет. Иначе все княжеские и графские роды тут же завалят его приглашениями. Сам понимаешь, императору это не нужно. Так что рассчитывай, максимум, на поздравительный звонок.

— Ему же хуже, — улыбнулся я. — Не попробует новый сорт моего магического пива. Ладно, Илюха, давай! У меня еще куча дел.

Следующим пунктом в моей программе был звонок Родиону Романовичу. Видящий маг с радостью согласился приехать. С ним вышла только одна заминка — непременно хотел взять с собой маготерапевта Порфирия Порфирьевича.

— Мы с ним очень подружились, — виновато сказал Родион Романович.

— Да я не против, — улыбнулся я. — Приглашаю и его тоже.

Мы договорились о дате приезда, и Родион Романович сразу же заказал билеты до Новгорода.

— Дирижабль! — как ребенок радовался он. — Отдельная каюта!

— Только не выходи на балкон, — с улыбкой предупредил я. — В воздухе тоже могут появиться призраки.

— И пусть! — храбро заявил Родион Романович.

* * *

А сразу после завтрака я отправился в аномалию Воды. Я уже посылал туда Аркадия — посмотреть, как ведет себя высший демон, похожий на раковину. Ничего не изменилось — демон по-прежнему держал створки плотно закрытыми, а вокруг плавали зубастые чудовища.

В общем, надо было самому разобраться, в чем там дело.

Я отправился в аномалию пешком — хотел по дороге поговорить с Умником.

Я привык обсуждать с демоном-менталистом трудные ситуации, а сейчас была именно такая ситуация.

Появление незнакомого призрака здорово меня тревожило.

— Что ты думаешь, Умник? — спросил я демона.

— Пока слишком мало информации, Ник, — подумав минуту, ответил демон. — Но если этому призраку что-то нужно, то он обязательно вернется.

— Согласен. А что ты думаешь по поводу защитного артефакта, который я хочу подарить Кире? Защитит он от призрака?

— Конечно, — уверенно ответил Умник. — Пока мы были в Столице, я изучил эту тему. Только Кире придется все время носить артефакт при себе. А лучше — на себе.

— Украшение, — догадался я. — Идеальный вариант!

— Девушки любят украшения, — поддержал разговор Проныра. — Подари ей красивое кольцо.

— Можно добавить в него ментальную магию, — предложил Умник. — Так ты всегда будешь на связи с Кирой.

— Отличная идея! Спасибо, парни!

Я и так собирался заказать для Киры родовой перстень в качестве обручального кольца. Тем более, что в Холмске жил хороший ювелир.

Значит, так и сделаю.

Проходя через сухое болотце, я наклонился и сорвал крупную ягоду клюквы. Она уже созрела — только один бок был розовым, а не красным. Я раскусил ягоду и поморщился — ну и кислятина!

А вкусно!

Я сорвал еще несколько ягод и тоже закинул их в рот. На вспотевший лоб прилипла легкая осенняя паутинка. Я смахнул ее ладонью, поглядел вокруг и улыбнулся — хорошо!

Я пересек болото и поднялся на сухой лесистый островок, на котором пряталась аномалия Воды. Сделал несколько шагов, увидел впереди голубое сияние портала и остановился в удивлении.

Рядом с порталом я увидел человека. Он был один.

Молодой парень, худой и нескладный. Одет в странную форму, которой я раньше не видел.

Он не пытался войти в аномалию. Просто стоял рядом и изредка вертел головой по сторонам.

Я привычно ушел в Тень. Сделал несколько шагов и вынырнул из Тени прямо за спиной у парня.

— Ты кто? Что ты здесь делаешь?

Он испуганно подпрыгнул и быстро обернулся.

— Я Матвей Кузнецов, коллектор казначейства. А вы кто?

Глава 25

— Я барон Никита Волков, — представился я. — Владелец этой аномалии. Так что ты здесь делаешь?

— Я здесь по распоряжению губернатора, — заявил коллектор. — Должен осмотреть аномалию и произвести учет ценных ресурсов.

— Прямо по распоряжению губернатора? — не поверил я. — И бумага есть?

— Конечно. Вот.

Матвей Кузнецов протянул мне лист бумаги. Под официальным текстом стояла моя собственная небрежная подпись.

Интересно, когда Тишин успел подсунуть мне эту бумагу? Но если я он дал ее мне на подпись, а я подписал — значит, там все правильно. Иначе и быть не может.

— Ладно, Матвей Кузнецов, держи.

Я вернул парню приказ.

— А как ты сюда попал?

— Меня на машине привезли. А сами поехали дальше, досматривать другие аномалии. Я попытался войти, а тут охранная печать. Вы ее снимете?

Ситуация была смешная. Мою аномалию будут досматривать по моему же приказу. Ну, не прогонять же этого коллектора? Пойдут по губернии слухи, что сам губернатор свои указы не выполняет.

И дисциплина сразу пошатнется.

А парень, похоже, глуповат — не узнал меня и даже не понял, что перед ним губернатор. Но его коллеги должны были знать, куда его привезли?

Значит, решили подшутить над молодым.

— Давно ты работаешь в казначействе? — с любопытством спросил я.

— Два месяца!

Парень старался держаться с достоинством, но заметно нервничал.

— Идем, Матвей Кузнецов, — улыбнулся я. — Покажу тебе аномалию.

Я снял охранную печать и пропустил парня вперед.

— Прошу!

— Ничего себе! — восхитился коллектор, когда мы вошли в аномалию. — Красота!

Мы стояли на узкой полоске белоснежного пляжа. Прямо у наших ног тихо плескалось мелководное море. Сверху светило теплое солнце — как в тропиках, только мягче.

В песок была накрепко вбита стальная свая. А к ней привязана лодка.

Лодка покачивалась на волнах.

— Да, красиво, — согласился я.

И показал гостеприимным жестом:

— Досматривай.

Кузнецов растерянно завертел головой.

— А где здесь ресурсы? Здесь только вода и песок.

И тут прямо перед нами из воды показался большой треугольный плавник. Плавник разрезал волны, словно бритва. За ним потянулась длинная блестящая спина, и снова исчезла в воде.

— Кто это? — понизив голос, спросил коллектор.

— Демон, — небрежно объяснил я. — Их здесь много.

Словно в подтверждение моих слов из воды показался еще один плавник. Демоны учуяли нас и собирались возле берега.

Матвей Кузнецов побледнел и нервно сглотнул.

— А на берег они не вылезут?

На всякий случай он отошел подальше от воды и почти уткнулся спиной в портал.

— Нет, — улыбнулся я. — Они живут только в воде. Садись в лодку.

— Зачем? — не понял коллектор.

— Ты никогда не бывал в аномалиях Воды?

— Нет. Я вообще в аномалии был только один раз. В учебной.

— Понятно. Видишь островок?

В километре от берега лежала огромная раковина Высшего демона аномалии. Издалека ее, и в самом деле, можно было принять за остров.

Створки раковины были плотно закрыты.

— Нам надо плыть туда, — объяснил я. — Если в аномалии есть ресурсы, то они там. Это я как раз и хочу проверить.

— А демоны на нас не нападут?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, нападут. Вообще-то, они очень кровожадные.

— Я не поплыву!

Матвей испуганно смотрел на меня.

— Дело твое, — гостеприимно улыбнулся я. — Тогда подожди меня на берегу. Я быстро.

Я отвязал лодку, столкнул ее воду и сел на весла.

Плавник показался из воды у самого борта.

— Умник, отгони их, — на всякий случай, предупредил я демона-менталиста.

До Высшего демона я добрался без приключений — разве что ладони стер о грубые рукоятки весел.

— Привет! — позвал я демона. — Как поживаешь? Не скучно в одиночестве?

— Здравствуй, ликтор! — после паузы отозвался демон. — У меня все хорошо.

— А почему прячешься? И зачем поставил охрану.

Демон снова помолчал.

— Я стерегу сокровище, — неохотно ответил он.

Меня тут же разобрало любопытство.

— Сокровище? Дай посмотреть!

В этот раз демон замолчал надолго. То ли думал, то ли решил прикинуться глухим.

— Давай, — подбодрил я его. — Ты же знаешь, что я все равно посмотрю.

— Ладно, покажу, — решил демон. — Только не отбирай его у меня. Обещаешь?

Я озадаченно почесал в затылке. Обещать вслепую не хотелось. Вдруг у демона там, вправду, что-то очень ценное?

Если я начну жалеть всех демонов и оставлять ресурсы — зачем вообще тогда аномалии.

— Открывай створки, — строго сказал я демону. — Считаю до трех. Раз!

Створки медленно приоткрылись.

— Смотри! — торжественно сказал демон.

Я вгляделся в в его розовую плоть.

— Ничего не вижу.

— Рядом с жабрами.

Ярко-красные нити жабр медленно извивались, фильтруя воду. Я присмотрелся внимательно, увидел то, о чем говорил демон, и восхищенно выругался.

— Огненная бездна!

Это была жемчужина. Но какая!

Совсем небольшая — размером с горошину. И форма у нее была неидеальная, больше похожая на маленькую грушу.

А вот цвет!

Я никогда такого не видел. Жемчужина отливала блеском морской волны. Казалось, опусти ее в воду — и она исчезнет, станет невидимой.

— Давай-ка ее сюда! — сказал я демону.

— Не отбирай, ликтор! — взмолился демон. — Видишь, какая она красивая? Жаль, что не живая.

— А ты любишь красоту? — удивленно спросил я.

— Очень! — со вздохом признался демон. — Думаешь, зачем я создал этих чудовищ, которые плавают вокруг?

— Чтобы никто не стащил твою жемчужину? — предположил я.

— Нет. Я хотел сделать их красивыми. Но у меня не получилось. У меня никогда не получается. Только вот эта жемчужина, и та — случайно.

— Главное — побольше пробовать, — успокоил я демона.

— Нет. Я отчаялся, мне нечем вдохновляться.

— А если я тебе помогу? — осторожно спросил я.

— А ты можешь? — взволнованно спросил демон. — Можешь создать что-то живое и красивое?

— Я могу попробовать, — усмехнулся я. — А там посмотрим.

И позвал своего демона Природы.

— Живчик, ты помнишь тех рыб, которых ловили Астра и Ботаник? Изумрудок?

— Помню, Ник, — ответил Живчик.

И понятливо спросил:

— Хочешь, чтобы я создал таких же?

— Ага. И лучше — несколько. Чтобы потом размножались сами.

— Хорошо, — прошепелявил демон.

Через несколько минут вокруг лодки плавали несколько рыбешек размером с ладонь. их чешуя отливала изумрудом.

— Как тебе? — спросил я демона Воды.

— Они великолепны! — вздохнул демон. — Ты оставишь их мне? Я буду их кормить.

И он вытолкнул из жабр облачко мути. Рыбешки тут же бросились к нему и стали жадно склевывать что-то невидимое.

Я пожал плечами.

— Оставлю. Не вылавливать же их обратно.

— Забирай жемчужину, — решил демон. — Эти рыбки куда лучше. Они живые.

Красные жаберные нити зашевелились быстрее, осторожно подталкивая жемчужину ко мне.

Я протянул руку и взял ее. Посмотрел на свет — внутри прозрачных слоев перламутра угадывалась темная песчинка.

Потом я спрятал жемчужину в карман и даже застегнул его на пуговицу, чтобы не потерять.

— Зачем она тебе? — спросил демон.

— Хочу подарить одному человеку, — улыбнулся я.

— Хорошему?

— Очень.

— Приходи еще ликтор, — решил демон. — Я выращу для тебя другую жемчужину.

* * *

Демон не стал закрывать створки раковины. Наоборот, распахнул их пошире — чтобы изумрудные рыбешки могли заплыть внутрь.

— Щекочутся! — воскликнул он.

Я покачал головой — как мало иногда надо для счастья.

Потом поплевал на ладони и взялся за весла.

Коллектор казначейства Матвей Кузнецов ждал меня на берегу. Весь пляж был истоптан его следами.

— Вы живы? — закричал он, когда я подплыл к берегу.

— А были сомнения? — усмехнулся я.

— Если честно — да, — признался коллектор.

И нерешительно посмотрел на меня.

— Господин барон, вы подпишете мне акт?

— Какой акт?

— Акт о том, что я осмотрел аномалию. И не нашел никаких ценных ресурсов, кроме песка. Кстати, песок магический?

Я пожал плечами.

— А демоны его знают. Давай сюда свой акт.

Я поставил на бумаге размашистую подпись.

Потом вывел коллектора из аномалии и снова повесил на портал охранную печать. Двойного плетения — на всякий случай.

— Бывай, Матвей Кузнецов. Подвезти не могу, я сам пешком.

— И не надо!

Коллектор обрадованно закивал.

— Спасибо, что подписали акт!

И он нежно прижал бумагу к своей впалой груди.

* * *

На следующий день я прямо с утра поехал в Холмск к ювелиру. Бородатый мастер, очень похожий на гнома, задумчиво повертел жемчужину в толстых пальцах.

— Редкий жемчуг. Честно говоря, никогда не видел такого. Господин барон, вы не хотите его продать?

Я покачал головой.

— Нет.

— Ну, что ж, — вздохнул ювелир. — Значит, делаем кольцо. Вам, как постоянному клиенту, скидка.

Шевеля толстыми губами, он быстро произвел подсчеты и назвал сумму.

— Двадцать процентов задатка.

— Еще я хочу заказать пять родовых колец. Вот размеры.

Я отдал ювелиру бумажку с размерами.

— С тем же гербом? — поинтересовался ювелир.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Ваш род растет, Никита Васильевич, — заметил гном. — Поздравляю.

Он любезно улыбнулся.

— Если найдете еще такую жемчужину и захотите ее продать — загляните ко мне. Цена вас порадует.

— Обязательно, — пообещал я.

Вернувшись в усадьбу, я первым делом постучал в лабораторию к Лабуалю.

— Кто там? — раздался из-за двери голос Степы.

— Это я, открывай.

Вообще-то, Степа мог бы и сам поглядеть, кто стучит.

— Никита, это ты? Подожди минуту!

Ждать пришлось минут пять, не меньше. Я даже нетерпеливо дернул за дверную ручку. Заперто изнутри.

Наконец, Степан открыл дверь.

— Входи!

В лаборатории я увидел Николая Степановича. Он вопросительно глядел на нас.

— Что-то случилось, Никита? — спросил Степан.

Он заметно нервничал.

— Не знаю, — усмехнулся я. — А вы чего тут затаились?

— Мы работаем, — с достоинством сказал профессор Лабуаль.

— Ничего, я на минутку, — успокоил я почтенных ученых. — Степа, ты больше не видел того призрака?

— Нет, Никита, не видел. Мне вообще не до него, очень много работы.

— А над чем вы сейчас работаете? — полюбопытствовал я и попытался заглянуть в бумаги, которые лежали на столе.

Но Степан ловко загородил стол спиной.

— Никита, вот правда, нам некогда. Очень важное обсуждение.

— Хорошо, — кивнул я. — Если увидишь призрака — сразу скажи мне.

— Непременно, — заверил меня Степан.

И почти силой вытолкал из лаборатории.

Ничего себе?

Я удивленно хмыкнул и пошел в дом.

Достоевская, как всегда, хлопотала на кухне.

— Алена Ивановна, а где Кира? — спросил я.

— Кира Андреевна наверху. Работает.

— Это хорошо, — улыбнулся я. — У меня для нее сюрприз. Не хочу, чтобы она узнала раньше времени.

Я достал магофон и позвонил Семену Евграфовичу в Столицу.

— Семен, привет! Как идет продажа пива?

— Все отлично, господин барон, — как всегда, с достоинством ответил Семен Евграфович. — Первая партия уже заканчивается, высылайте вторую.

— Сделаем, — пообещал я. — Семен Евграфович, у меня к тебе важное дело.

— Слушаю, ваша милость!

— Нужно обставить комнаты на третьем этаже нашего нового дома.

Так получилось, что я мимоходом приобрел себе дом в Столице. И теперь задумал с его помощью порадовать Киру.

— Как именно обставить, господин барон? — невозмутимо спросил Семен Евграфович.

— Красиво и дорого. Денег не жалей. Главное, чтобы понравилось Кире Андреевне. Да, одну комнату обязательно оставь под ее адвокатскую контору.

— Понял, ваша милость. А как ей нравится?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

В самом деле — какая обстановка нравится Кире?

Я мог бы спросить у нее, но тогда не получится сюрприз.

И тут я взглянул на Алену Ивановну, которая делала вид, что не слышит разговор. И в голове у меня все сложилось.

— Семен, ты пока обставь контору. А насчет комнат я тебе подскажу позже.

— Хорошо, ваша милость.

Я дал отбой и обаятельно улыбнулся Достоевской.

— Алена Ивановна, мне нужна ваша помощь. Вы можете незаметно разузнать у Киры, какую обстановку она предпочитает?

— Я вам и так скажу, — улыбнулась в ответ Достоевская.

— Отлично! Только не мне, а Семену Евграфовичу. Опишите ему все, вплоть до мелочей.

— Хорошо, Никита Васильевич. Но и у меня к вам есть просьба.

— Для вас — все, что угодно!

— Расскажите мне, как выглядят демоны!

— А вам зачем? — удивился я.

— Это секрет, — смутилась Алена Ивановна. — Но мне очень надо.

— Ну, ладно, слушайте.

Описать демонов — что может быть проще? За свою жизнь я их столько перевидал, что другим и не снилось.

Как бы не так!

Уже через пятнадцать минут, утирая вспотевший лоб, я понял — красочные описания мне не по плечу.

Мне проще десять раз убить демона, чем один раз объяснить, как он выглядит.

— Вот что, Алена Ивановна, — решил я. — Давайте, я лучше их вам покажу.

— А вы можете? — обрадовалась Достоевская.

— Конечно. Идемте!

Я вышел в сад. Алена Ивановна спешила за мной.

— Убийца, создай аномалию, — сказал я демону Смерти.

— Подожди пять минут, Ник, — неожиданно попросил демон. — Мы сейчас заняты.

— Все? — обалдел я. — И чем?

— Да, все, — почему-то шепотом подтвердил демон. — Всего пять минут.

Демоны бывают жутко упрямыми. И иногда проще пойти им навстречу, чем потом усмирять бунт.

— Придется немного подождать, Алена Ивановна, — сказал я. — Сейчас демоны заняты. Пока займите почетное место в зрительном зале.

И я галантным жестом указал на садовую скамейку.

Убийца оказался пунктуальным. Ровно через пять минут демон позвал меня.

— Я готов. Что надо делать, Ник?

— Создай аномалию, — сказал я и щелкнул пальцами.

Вокруг меня задрожал темный купол аномалии, похожий на дымчатое прозрачное стекло.

— Смотрите, Алена Ивановна, — улыбнулся я.

И принялся воплощать демонов.

Огромного Циклопа с огненной плетью в мускулистой лапе.

Сияющего шарообразного Киловольта.

Проворного зеленокожего Живчика.

Маленького радостного Проныру, который немедленно принялся носиться и кувыркаться под куполом аномалии.

Величественного Урагана — белоснежного дракона с огромными крыльями.

Неповоротливого Голема, сложенного из угловатых каменных глыб.

Ксантиппа с его раковиной.

И даже Умника, который выглядел как гриб на тонкой высокой ножке.

— Алена Ивановна, вы не боитесь пауков? — спросил я.

— Нет, — заверила меня Достоевская, завороженно разглядывая демонов. — Какие они… необычные! Сколько силы!

Циклоп смущенно оскалился во всю свою зубастую пасть и выпятил могучую грудь.

На зеленых щеках Живчика появился лиловый румянец — демоны Природы так краснеют.

Ураган гордо расправил широкие крылья.

— Убийца, ты тоже выходи, — позвал я демона Смерти.

И в центре аномалии появился мохнатый паук с четырьмя парами фиолетовых глаз. Ростом он был почти с меня.

— А нам ты такого не показывал! — услышал я возмущенный голос Кости Захарова.

Все обитатели усадьбы собрались вокруг аномалии и с восторгом смотрели на демонов.

Степа Лабуаль что-то лихорадочно чиркал в блокноте.

— Дедушка, их можно просто сфотографировать, — шепотом подсказала ему Маша.

— Ну, вот, любуйтесь, — рассмеялся я.

Глава 26

Утром меня разбудил еле слышный стук молотков. С тех пор, как я превратил все окна усадьбы в артефакты, строители могли работать хоть по ночам — шум больше никому не мешал.

Я оделся и вышел во двор с неизменной утренней чашкой крепкого кофе.

В саду сколачивали огромный навес. Плотники уже поставили прочные столбы и теперь перекрывали их стропилами. Столбы кое-где зеленели свежей хвоей — демоны Природы постарались и украсили их по своему вкусу.

Ко мне подбежал бригадир.

— Не маловат навес, Никита Васильевич? — спросил он. — Можно немного расширить, но тогда придется спилить одну из яблонь.

— Я им спилю! — возмутился Живчик. — Я на них сейчас змей натравлю.

— Тихо! — с улыбкой осадил я демона. — Никто ничего не будет пилить.

Прищурился и оценил размеры навеса — под ним запросто могли разместиться человек двести.

— Нормально, Дмитрий. До завтрашнего утра закончите?

— К обеду управимся, — заверил меня бригадир.

— Отлично!

— Никита, к усадьбе едет машина, — предупредил меня Ураган. — Большой фургон.

Огромный орел величаво кружил над лесом, охраняя поместье сверху.

Я неторопливо пошел к воротам, чтобы встретить гостей.

Фургон подкатил, тарахтя мотором. Я остановил его взмахом руки и подошел к водителю.

— Что везем?

— Охранные артефакты от Торопова.

— Проезжай, — кивнул я.

Двое рабочих быстро выгрузили посреди двора знакомые дымчатые шары. Пять штук, все верно.

— Что это? — спросил подошедший Костя Захаров.

— Защита от призраков, — объяснил я. — Давай-ка пока отнесем их на склад.

— Никита, я тороплюсь в Новгород, — попытался отмазаться Коста. — Кроме того, я теперь полковник.

— А я губернатор, — парировал я. — Берись и не рассуждай.

— Ты сам будешь их устанавливать? — спросил меня Костя, закатывая последний артефакт в темную глубину склада.

Я закрыл ворота.

— Нет. Сегодня приедет спец из Столицы.

— Позвони мне, когда он приедет, — попросил Костя. — Хочу посмотреть, как включаются эти штуки.

— Ладно, — пообещал я, доставая магофон и набирая номер Ильи.

— Илюха, привет! Артефакты привезли, спасибо.

— Пожалуйста, Барон! — ответил Торопов.

— А что насчет вертолета? Получилось? И где ты сам, кстати говоря? Праздник завтра.

— Все получилось, Барон. Будет тебе и вертолет, и пилот.

Голос Ильи был веселым. У меня отлегло от сердца — вертолет должен был стать гвоздем предстоящей программы.

— Когда его доставят?

— Говоришь, праздник завтра? В Новгороде?

— Нет, у меня дома.

— Барон, ты же теперь губернатор, хоть и временный. А как насчет того, чтобы устроить веселье для всех горожан?

— Я отменю им налоги на две недели, — пообещал я. — Это будет весело.

— А кто потом покроет недостачу в казне?

— Император, кто же еще. Это ведь его подданные. Ладно, Илюха, мне некогда. Надо срочно ехать в Холмск.

Вчера вечером мне позвонил ювелир и таинственным голосом сообщил, что мой заказ готов. Его-то я и собирался забрать. А заодно лично встретить Родиона Романовича и маготерапевта, которые прилетели утренним дирижаблем.

— Никита, а что это было за представление вчера? — спросил меня Проныра, когда я вырулил за ворота усадьбы. — Зачем ты нас всем показывал?

— Алена Ивановна попросила, — объяснил я. — Не буду же я отказывать красивой женщине. Тем более, что она нас кормит.

— Это правильно, — одобрил Проныра. — Но зачем она хотела на нас посмотреть?

— Не знаю, — удивленно хмыкнул я. — Может, просто из женского любопытства?

И прибавил скорости — день сегодня обещал быть длинным и насыщенным.

* * *

— Вот!

Ювелир торжественно достал из-под прилавка небольшой футляр, обтянутый алым бархатом.

Перед этим он запер дверь мастерской, чтобы нам не помешали другие посетители.

Я открыл футляр и одобрительно кивнул.

— Замечательно!

Широкий ободок перстня был сделан из аномального металла. Ювелир сохранил грушевидную форму жемчужины и изготовил для нее оправу из переплетенных веточек магоцвета. Я даже разглядел прожилки на листьях — настолько искусной была работа.

Жемчужина таинственно мерцала в свете магических ламп.

— Это именно то, что нужно.

Я полюбовался перстнем и закрыл футляр.

— Вот остальная часть заказа.

Ювелир передал мне родовые перстни, которые я заказал для вновь прибывших. Пусть все будет по традиции.

На каждом перстне, сверкая рубиновыми глазами, скалилась волчья голова.

Род Волковых.

Мой род.

Я поблагодарил ювелира и заплатил больше той цены, о которой мы договорились.

— Это за качество и срочность.

— Благодарю, господин барон! — улыбнулся гном, пряча деньги. — Желаю вам, отличного праздника!

Родиона Романовича и маготерапевта я встретил на вокзале — они приехали поездом из Новгорода.

— Как долетели? — спросил я.

— Прекрасно! — воодушевился Видящий маг. — Изумительный ночной полет.

И Родион Романович неожиданно закашлялся.

— Он всю ночь простоял на балконе, не хотел уходить, — сказал мне Порфирий Порфирьевич. — Вот и простудился.

— Просто небольшой насморк!

— Это дело поправимое, — улыбнулся я.

И положил руку на плечо Видящего мага.

— Живчик, подлечи нашего энтузиаста.

* * *

Алена Ивановна встретила нас на крыльце усадьбы.

— Родион Романович! — воскликнула она.

И радостно обняла своего бывшего постояльца.

Видящий маг ничуть не испугался призрака, который когда-то приводил его в трепет, и бесстрашно расцеловал Алену Ивановну в щеки.

— Комнаты для гостей готовы, — сказала мне Достоевская. — Обед будет через час. Я накрою в столовой, вы не возражаете?

— Не возражаю, — улыбнулся я. — Спасибо, Алена Ивановна.

Я проводил Видящего мага к складу, где хранились артефакты.

— А где артефакты?

Родион Романович деловито огляделся.

— Отдохни с дороги, — сказал я ему. — Артефактами займешься после обеда. Там и помощник тебе подъедет.

И тут на дороге, ведущей в усадьбу, показалась еще одна машина. Это был фургон торгового дома Мальцевых. За рулем сидел старший Мальцев — я издалека разглядел его рыжую бороду.

— Продукты везут! — обрадовалась Алена Ивановна.

И плавно полетела в дом.

— Арсений! Продукты привезли, надо их разгрузить.

Мальцев остановил фургон возле крыльца.

— Доброе утро, господин барон, — прогудел он, вылезая из кабины.

— Вы все привезли? — бросилась к нему Алена Ивановна. — Где сахар?

— Вот, — показал Мальцев. — Целый мешок, как просили.

— А лимоны и апельсины для цукатов? А сливки для крема? А шоколадный…

Алена Ивановна оглянулась на меня и замолчала.

— Все в точности по списку, — успокоил ее Мальцев. — Не извольте беспокоиться.

— Что у вас за секреты, Алена Ивановна? — улыбаясь, спросил я.

— Секреты? Никаких секретов, Никита Васильевич, что бы!

Алена Ивановна покраснела.

— Обычные хозяйственные хлопоты, не обращайте внимания.

— Ну-ну, — улыбнулся я.

И поднялся в свой кабинет. Мне предстояло заняться самым важным делом сегодняшнего дня, а это требовало тишины и сосредоточенности.

Я запер дверь на ключ, достал из кармана футляр с кольцом и положил его на стол.

Несколько минут смотрел на кольцо, в деталях представляя себе то, что собирался создать.

Я задумал необычный артефакт. Он должен был не только защищать Киру и поддерживать связь со мной.

Я хотел, чтобы артефакт усилил ее магический Дар и одновременно дал защиту от призраков. А для этого нужно было создать плетение из нескольких магических нитей. Соединить разные виды магии воедино.

Я закрыл глаза и представил себе сложный узор разноцветных нитей.

Магия Жизни.

Ментальная магия.

Магия Эфира.

И поверх всего — призрачная магия. Эфир и Жизнь послужат для нее основой.

Я еще раз проверил свой замысел, кивнул и потянул из воздуха первую магическую нить.

За окном раздалось тихое гудение. Краем сознания я отметил, что Родион Романович все же не утерпел и принялся подключать защитные артефакты.

Вот неугомонный!

Но сейчас мне не было до этого дела. Я с головой ушел в сложную и кропотливую работу.

Магические нити ложились виток за витком. Аномальный металл покрывался сверкающей паутиной. Разноцветные магические нити туго сплетались друг с другом.

Даже демоны внутри меня притихли. Но я чувствовал, что они внимательно наблюдают за работой.

Я закончил переплетать магию Жизни с магией Эфира. Не знаю, делал ли кто-нибудь раньше такое плетение. По моему замыслу, эта магия должна была дать кольцу бесконечный источник энергии.

После этого я вплел в узор прозрачные, почти невидимые нити ментальной магии. Перстень немного потускнел, но я почувствовал исходящие от него ментальные волны.

Хорошо.

А почему бы не встроить в перстень еще и защиту?

Я на секунду нахмурился, соображая — как именно должны лечь новые витки, и какую магию лучше использовать.

Да, магия Молнии подойдет идеально.

Уже не сомневаясь, я потянул тонкую голубую нить, и она послушно легла в плетение.

Осталось только вплести призрачную магию.

Капля пота скатилась по моему лбу. Не отвлекаясь от работы я вытер ее ладонью.

Виток, еще один.

Вот и все.

Я откинулся в кресле и перевел дыхание, глядя на законченный артефакт.

Внешне перстень почти не изменился. Но блеск аномального металла стал глубже и благороднее. А грушевидная жемчужина в тонкой оправе сияла мягким зеленоватым светом.

А еще от перстня шли мощные магические волны. Удивительно мощные для такого небольшого артефакта.

Я одобрительно кивнул. Это именно то, чего я хотел. У меня снова получилось.

За дверью послышались торопливые шаги — кто-то бежал по лестнице.

— Никита Васильевич!

Я узнал голос маготерапевта. Он хрипло дышал — тяжело бежать вверх по ступенькам.

— Никита Васильевич, скорее!

Я убрал перстень в футляр и защелкнул крышку. Хотел спрятать футляр в ящик стола, но передумал и сунул в карман. Так надежнее.

— Никита Васильевич!

Маготерапевт уже стоял за дверью. Я распахнул ее.

— Что случилось?

— Скорее! — задыхаясь, сказал маготерапевт. — Родион Романович видел призрака!

— Где он?

— В саду. Родион Романович начал подключать последний артефакт, и тут…

Не дослушав, я шагнул в Тень. Сделал длинный шаг и вынырнул из Тени прямо рядом с Видящим магом. Он испуганно отшатнулся — не ожидал, что я так быстро появлюсь рядом.

— Где призрак? — спросил я.

— Он был здесь, в саду. Я его даже не почувствовал — наверное, он хотел остаться незамеченным.

Родион Романович показал на сияющий шар охранного артефакта.

— Я стал подключать артефакт, и тут призрак появился. Он вылетел из сада за секунду до того, как включилось защитное поле.

Ага. Значит, призрак догадался, что вот-вот попадет в ловушку, и вырвался.

Я не знал, радоваться этому или огорчаться.

Неизвестный призрак ускользнул от меня. Но зато теперь все обитатели усадьбы в безопасности — обратно он сквозь защитное поле не проникнет.

— Как он выглядел? — спросил я Родиона Романовича. — Ты запомнил хоть какие-то приметы?

Видящий маг растерянно крутил головой.

— Он появился так быстро, а я совсем этого не ожидал.

Демоны, ну почему мне все время не везет со свидетелями? Сначала рассеянный Степан, теперь — Видящий маг не от мира сего.

— Но хоть что-то ты видел? Вспомни, Родион Романович! Это очень важно.

— Он был в старомодной одежде, — вспомнил Видящий маг. — И как будто прихрамывал.

— Призрак?

— Да. Возможно, он хромал при жизни. И после смерти у него осталась характерная походка.

— Ясно.

— И еще у него была борода. Совершенно седая.

— Это был призрак старика?

— Да.

— Куда он сбежал?

— Туда.

Родион Романович показал длинной худой рукой на мост, который виднелся за кустами.

— Думаю, сейчас он прячется в лесу.

Обыскивать лес в поисках призрака — та еще задача. Хотя…

Я позвал демона Смерти.

— Убийца, ты же можешь учуять призрака?

— Могу, Ник, — сразу понял меня демон. — Если ты снова воплотишь меня в кота, то я могу обыскать лес.

Призрачный кот — черный, с рваным левым ухом — переехал со мной в поместье. Он поселился на кухне у Алены Ивановны и был совершенно счастлив. Пил молоко, воровал со стола колбасу, гонялся за дроздами, которые клевали в саду ягоды рябины. Иногда по утрам раскладывал на крыльце пойманных за ночь мышей — не призрачных, а совершенно настоящих.

Хвастался своими охотничьими умениями.

В общем, кот словно бы и не умирал. Жил нормальной независимой кошачьей жизнью.

Кот и демон Смерти крепко подружились. Я часто воплощал Убийцу в кота, но старался не отпускать демона надолго, чтобы он вконец не одичал.

— Хочешь побегать по лесу? — улыбнулся я.

— Конечно, — тут же ответил демон.

— Хорошо, давай. Отыщи мне этого призрака.

Глава 27

Гости начали съезжаться с утра.

Первым, конечно, прикатил Гриша Барятинский. Он появился на роскошном спортивном кабриолете синего цвета. Рядом с Барятинским сидела Лиза Темникова и счастливо улыбалась.

— Опередил меня! — заорал Барятинский, выпрыгивая из машины. — Первым женишься!

И кинулся обниматься.

— Ну, Никита! Ничего, я на Новый год тоже свадьбу закачу. Считай, ты уже приглашен — так что не отвертишься.

— Да я и не собирался, — улыбнулся я, вырываясь из его объятий. — А это что такое?

Я с изумлением уставился на трейлер, который, натужно пыхтя, подъезжал к усадьбе. На трейлере возвышалась огромная деревянная бочка, туго перетянутая стальными обручами.

Вслед за трейлером вперевалку ехал автокран.

— Это подарок! — гордо заявил Гриша. — Лучший тороповский коньяк. Я у них все погреба опустошил. А то вдруг у тебя посреди свадьбы выпивка кончится? А когда бочка опустеет, в ней можно поселить Потапа. Будет жить как греческий философ.

Потап недовольно заревел, встал на дыбы и пошел на князя — медведю не понравилась идея жить в бочке, пропитанной коньяком.

Вслед за Барятинским появился отец Виктор. Священник приехал на такси и, почему-то — с чемоданом.

— Знаешь, Никита, я ушел из монастыря, — сказал он, здороваясь со мной. — Ты был прав. Нечего мне там делать.

— Чем теперь займешься? — спросил я.

Виктор беззаботно пожал плечами.

— Не знаю. Может, вернусь в Пчелиную Дачу. А может, подамся в ликторы. Магический Дар у меня есть.

— Обсудим, — засмеялся я.

Ободряюще хлопнул Виктора по плечу и пошел встречать других гостей — это был Павел Лаврентьевич Тишин с супругой.

— Поздравляю, Никита Васильевич, — улыбнулся Тишин, крепко пожимая мне руку.

А его супруга крепко расцеловала Киру.

Вслед за Тишиными приехал генерал Новиков — подтянутый, в парадном мундире.

Гости потихоньку собирались. Не было только Ильи и Вани Тороповых И обещанного вертолета.

Почесав переносицу, я достал магофон и набрал номер Торопова. Приятный женский голос сообщил мне, что он временно недоступен и предложил оставить сообщение. Я коротко объяснил магофону все, что думал о Торопове и его поступке.

А потом повернулся к гостям:

— Прошу к столу!

— Подождите! — донесся от дороги отчаянный голос. — Господин барон! Господин губернатор, подождите!

Я удивленно обернулся.

К нам на велосипеде ехал мой новый знакомый — коллектор Имперского казначейства Матвей Кузнецов. Он подпрыгивал в седле и бешено крутил педали.

— Подождите, господин губернатор! — голосил коллектор.

Подъехав ближе, он спрыгнул с велосипеда, но зацепился каблуком за раму и вместе со своим железным конем рухнул на землю.

Я помог парню подняться.

— Господин губернатор, я извиниться хотел, — отчаянно заявил Матвей.

— За что? — удивился я. — Ты выполнял мой приказ.

— Да нет, — отмахнулся Матвей. — За то что уговорил вас акт подписать. Я должен был сам поплыть с вами к демону!

— Ничего, в другой раз непременно сплаваешь, — успокоил я его.

— Поздравляю со свадьбой, господин губернатор!

— Спасибо. А ты от самого Новгорода на велосипеде гнал?

— Ну, да.

Матвей сконфуженно улыбнулся и незаметно потер задницу.

— Давай с нами к столу, — решил я.

* * *

— Кира Андреевна, ты согласна стать моей женой? — спросил я.

— Согласна, — глядя мне в глаза, ответила Кира.

Я взял ее руку и надел на безымянный палец перстень с магической жемчужиной. Жемчужина коротко вспыхнула пронзительным зеленым светом и снова засветилась мягко, почти незаметно.

Как будто сама магия порадовалась за нас.

— Горько! — закричал Барятинский, поднимая бокал с коньяком.

— Горько! — подхватили остальные гости.

Я обнял Киру и поцеловал ее.

Гуляли от души. Все получилось душевно и хорошо — по-домашнему. Нас поздравляли по-очереди. Барятинский то и дело орал «горько», перебивая очередного запутавшегося оратора. Но делал это так весело, что все от души хохотали.

А князь, к тому же не забывал наполнять бокалы из огромной бочки, в которую оказался вкручен специальный латунный краник.

Потом пришло время подарков.

Аркадий с Машей преподнесли нам бочонок магического пива в виде пузатой рыбы. Чешуя у рыбы была сделана из тонких пластинок изумруда.

— Это от нас и от Астры с Ботаником, — смущаясь, сказал Аркадий. — Поздравляю!

— Спасибо, — улыбнулся я.

Степа Лабуаль поднялся со своего места.

— У меня тоже есть подарок, Никита, — сказал он. — Вот.

И протянул мне толстую книгу. Судя по не очень ровному переплету — сделанную вручную.

— Здесь все мои записи о Сверхдемоне, — сказал Степан. — Все, что мне удалось найти.

— Так вот чем вы занимались по ночам в своей лаборатории! — догадался я. — Спасибо, Степа.

Алена Ивановна что-то шепнула на ухо Арсению, и они скрылись в доме. Через минуту окно кухни распахнулось и из него выплыл торт!

Огромный, в три высоких яруса!

Гости восхищенно ахнули.

Торт величаво поплыл к столу. Его поддерживала невидимая магия Воздуха.

Когда торт поплыл ближе, я рассмотрел его и удивленно покачал головой.

Торт был украшен шоколадными скульптурами. В центре стояли мы с Кирой. Одной рукой я обнимал Киру за плечи, а вторую положил на рукоять шоколадного меча.

А вокруг нас живописной группой расположились все мои демоны. Я узнал Циклопа с его огненной плетью. Убийцу — его фиолетовые глаза были сделаны из крохотных капелек крема.

Сахарный демон Льда держал на плече молот и свирепо скалился.

— Алена Ивановна, вы настоящая волшебница! — сказал я.

Достоевская довольно улыбнулась.

Я поднялся с места.

— Прошу минуту внимания! Мы с Кирой Андреевной рады, что сегодня в нашем доме собрались самые близкие люди. Спасибо вам за чудесные подарки и поздравления. Но самое главное — эта наша дружба.

Я замолчал и достал из кармана бархатный футляр, в котором хранились родовые перстни.

— Кто из вас хочет присоединиться к роду Волковых? Стать не просто близким, а родным для нас человеком?

— Я хочу! — кивнула Алена Ивановна.

И подлетела ко мне.

Я вручил ей родовой перстень.

— Носите с честью.

— И я, — кивнул Степан Лабуаль.

— Рад, что мы вместе, Степа.

Николай Степанович Лабуаль тоже подошел ко мне.

— Почту за честь, Никита Васильевич.

Я протянул ему перстень.

— Приветствую в наших рядах, Николай Степанович.

Маша решительно подошла вслед за дедом.

Я вручил ей перстень.

Маша надела его на палец и радостно улыбнулась.

— Спасибо, Никита Васильевич!

Потом села рядом с Аркадием. Аркадий восхищенно смотрел на Машу, и на его руке тоже сверкал перстень рода Волковых.

— Ура! — крикнул я, поднимая бокал.

— Ура! — подхватили все.

И тут над лесом раздался еле слышный гул вертолетных винтов. Он быстро приближался.

— Ник, здесь какая-то странная летающая машина! — предупредил меня Ураган. — Она летит прямо к усадьбе.

— Это друзья, — успокоил я демона Воздуха.

Значит, Илья все же не опоздал!

Гул винтов перешел в рокот. Вертолет появился над лесом — он шел низко над верхушками деревьев.

Небольшой, вытянутый, похожий на рыбу. И цвет был подходящий — серебристый. На борту отливал золотом герб Империи.

Вертолет завис прямо над нами. Ветер от винтов сорвал с яблонь пожелтевшие листья, и они полетели по саду.

Затем вертолет качнулся в сторону, нашел пятачок свободного пространства и осторожно опустился прямо во двор нашей усадьбы.

Из кабины пилота выскочила стройная девушка в летной форме. Ее темные волосы были собраны в тугой пучок.

Девушка ловко откинула трап и застыла возле него.

Из вертолета показался Илья Торопов. За ним, весело улыбаясь, шел Ванька.

А следом…

— Император! — изумленно прошептала Кира.

И все, словно по команде поднялись со своих мест, приветствуя его величество.

Император подошел к нам.

— Поздравляю, Никита Васильевич! — сказал он, дружески пожимая мне руку.

Потом поцеловал пальцы Киры.

— Благодарю за приглашение, Кира Андреевна!

И улыбнулся всем.

— Прошу простить нам опоздание. Встречный ветер немного задержал. Никита Васильевич, прошу вас принять свадебный подарок! Личный вертолет, а к нему в придачу — лучший пилот Империи!

Темноволосая девушка в летной форме гордо вскинула голову.

Я заметил, что Костя Захаров не сводит с нее глаз.

— Спасибо, ваше величество, — улыбнулся я. — Но это подарок не для меня, а для Киры Андреевны.

— Никита! — ахнула Кира.

— Теперь ты сможешь летать в Столицу, когда тебе вздумается, — объяснил я. — И не растеряешь своих клиентов.

Илья покачал головой.

— Барон, ты не устаешь меня удивлять.

— Прошу к столу, ваше величество, — улыбнулся я. — Будьте как дома. Илья, Ваня — вы тоже проходите.

— Никита Васильевич, — осторожно сказал император, — думаю, вы понимаете, что я прилетел не просто так. Я предлагаю вам стать не временным губернатором, а полномочным.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Здесь ваше поместье, ваш род. Ваш дом. Кто лучше вас управится с губернией? Что скажете?

— Мне надо подумать, ваше величество, — вежливо ответил я. — А пока — давайте есть торт.

— Давайте! — весело подхватил Барятинский.

Он первым сцапал шоколадную фигурку Циклопа и откусил демону рогатую голову.

— Вкусно!

— Ник, что он себе позволяет? — прорычал Циклоп.

А Проныра весело расхохотался.

— Ник, у нас тоже есть подарок. Общий, от всех демонов.

— У вас? — удивился я.

— Да, — невозмутимо подтвердил маленький демон Огня. — Но нам нужна аномалия. Воплоти нас.

Я щелкнул пальцами, и в саду возник огромный купол магической аномалии.

Внутри купола один за другим появлялись демоны.

Гости восхищенно замерли.

Циклоп вышел вперед и хриплым голосом затянул боевую песню. Он пел на древнем языке демонов. Но по сверкающим глазам Циклопа и по его интонации можно было догадаться, о чем он поет.

О кровавых битвах. О горечи поражений и радости побед. О погибших и обретенных друзьях. О славе, которая проходит, и дружбе, которая не кончается никогда.

Остальные демоны подпевали Циклопу — даже Убийца, даже Живчик. Они гордо смотрели на нас — бесстрашные бойцы чужого народа и самые близкие мне существа.

— Пой с нами, Ник! — беззвучно шепнул мне Умник.

Я не знал слов, но уловил гипнотический ритм. Этого оказалось достаточно. Я пел вместе со своими демонами — так же искренне, как воевал вместе с ними.

Коллектор Имперского казначейства Матвей Кузнецов вдруг вскочил с места.

— Эх! — отчаянно крикнул он звенящим от напряжения голосом и присоединился к нам.

И тут запели все — даже император.

Хор голосов слаженно выводил дикую боевую песню. Потап кружился на месте, рыча и искря когтями над головой. С когтей сыпались молнии.

И я подумал, что сегодня — лучший день всей моей долгой жизни.

— Спасибо, парни! — беззвучно сказал я демонам. — Это отличный подарок!

Обвел взглядом всю дружную компанию, которая собралась за огромным столом, и решительно кивнул императору.

— Хорошо, ваше величество. Я согласен.

* * *

А через час в моем кармане коротко пискнул магофон. Я украдкой взглянул на экран — сообщение от Семена Евграфовича.

«Все готово, господин барон!»

Я улыбнулся и шепнул на ухо Кире:

— У меня есть для тебя еще один подарок. Идем в дом.

Мы с Кирой поднялись в кабинет. Я открыл свой личный магбук, запустил программу видеосвязи и вызвал Семена.

— Добрый вечер, ваша милость! — сказал Семен.

Его конопатый нос занимал половину экрана.

Затем Семен увидел Киру.

— Добрый вечер, баронесса. Поздравляю!

— Спасибо, Семен! — улыбнулась Кира.

И нетерпеливо посмотрела на меня.

— Что за подарок?

Я кивнул на экран.

— Гляди. Семен, покажи нам.

На экране поплыли интерьеры — спальня, столовая, гостиная с мягким диваном и большим камином.

— Что это? — удивилась Кира. — Как красиво!

— Тебе нравится? — спросил я.

— Конечно.

— Это наш новый дом в Столице. А еще там есть твой рабочий кабинет. В нем ты сможешь работать и принимать важных клиентов. Есть, Семен?

— Так точно, господин барон, — невозмутимо подтвердил Семен Евграфович. — Сейчас покажу.

— Никита, ты замечательный муж! — восторженно взвизгнула Кира и повисла у меня на шее. — Я и не надеялась, что после свадьбы смогу продолжить практику.

— Сможешь, — улыбнулся я. — И будешь лучшим адвокатом в этой Империи. Да и во всех остальных тоже. Пусть все завидуют тому, какая у меня жена.

За окном хлопнул салют — демоны Огня и Молнии начали представление чуть раньше времени. Или как раз вовремя — ведь смотреть на салют из окна куда удобнее.

Небо расцвело разноцветными вспышками. Искры сыпались огненным дождем, голубые и оранжевые шаровые молнии с треском взрывались над садом.

Мы с Кирой подошли к окну.

Я увидел, как глаза моей жены испуганно округлились.

— Кто это? — спросила она.

За оградой сада колыхался полупрозрачный серебристый силуэт.

Призрак стоял в двух шагах от защитного поля и смотрел на веселье в моем саду.

Его силуэт на мгновение уплотнился — как будто призрак снова пытался стать человеком.

Я разглядел его лицо — упрямый взгляд из-под густых бровей, плотно сжатые губы и аккуратную бороду, которая стала совсем седой.

Волосы на голове тоже поседели.

Но я сразу узнал его.

Глава 28

— Подожди меня здесь, — успел сказать я Кире.

И прыгнул в Тень. Сделал один-единственный шаг и оказался за оградой поместья.

Призрака не было. Я не ошибся — он только что стоял здесь, а теперь пропал.

Да куда же он делся? Как успел исчезнуть?

Ушел в мир Призраков? Или просто стал невидимым?

Я завертел головой по сторонам. Не мог он просто так исчезнуть! Иначе зачем приходил? Какой в этом смысл?

Я точно знал одно — если понадобится, я пойду за ним и в мир Призраков. Переверну там все вверх дном, но отыщу его. И спрошу…

— Где ты? — оглядываясь, закричал я. — Я тебя видел! Выходи, покажись!

Веселая музыка в саду смолкла. Я услышал торопливые шаги — по дорожке кто-то бежал.

Это был Костя Захаров.

— Никита, что случилось? — на бегу выкрикнул он. — Кто здесь?

За Костей спешили Арсений и Аркадий.

— Где ты? — еще громче крикнул я. — Появись! У тебя что-то случилось? Дай знак, я помогу!

Словно ледяная ладонь коснулась моего затылка.

Я быстро обернулся и увидел его.

Полупрозрачный призрачный силуэт колыхался в воздухе. Он выглядел точно так, как при жизни. Только стал старше лет на тридцать или сорок.

Старомодный сюртук, трость в руках, поседевшая борода. Она была аккуратно подстрижена, словно призрак только что вышел из парикмахерской.

И взгляд все тот же — строгий, сильный. Случалось мне видеть в этом взгляде и пренебрежение. Или так мне казалось раньше?

Черт, неважно, что было раньше!

— Здравствуй, Никита, — тихо сказал призрак.

И чуть наклонил голову, изобразив церемонный поклон.

— Здравствуй, отец, — ответил я.

Арсений шагнул к нам, но я остановил его движением руки.

— Не сейчас.

Отец чуть повернул голову.

— Это твои люди? — спросил он меня.

— Да, — твердо ответил я. — Это все мои люди. Род Волковых.

На губах отца мелькнула слабая улыбка.

— Я надеялся на это, — сказал он. — Надеялся вопреки всему. Я верил, что ты не погиб в аномалии. Но где ты был так долго?

— Не знаю, — ответил я. — Переместился во времени. Хотя Убийца утверждает, что я умер.

— Убийца? — переспросил отец. — Кто это?

— Мой демон Смерти. Он жил в той самой аномалии.

Отец молча покачал головой.

Потом протянул полупрозрачную руку и коснулся защитного поля.

— Я так долго ждал, — произнес он. — Так много хотел тебе сказать. А сейчас… просто не нахожу слов.

— Костя, позови Родиона Романовича, — сказал я Захарову. — Пусть снимет защитное поле. И успокой гостей. Я скоро подойду.

— К тебе пришел призрак отца? — понимающе спросил Захаров.

Ну, да. Никто не видел отца, кроме Киры и меня. Возможно, еще Родион Романович.

Для всех остальных я разговаривал с пустотой.

— Идите, — повторил я Косте. — Дайте нам побыть вдвоем.

Мы медленно шли по тропинке вдоль реки. Я хотел пригласить отца в сад, но он отказался.

— Не стоит пугать твоих гостей. Кроме того, теперь это твой дом.

— Как мама? — спросил я. — Как Сережка?

— Они ушли, — просто ответил отец. — Не захотели быть призраками. Только я остался. И ждал все это время. Но теперь и я могу уйти к ним.

— Это необязательно, — сказал я.

— Я давно этого хочу. Уже не помню, сколько лет. Наверное, с тех пор, как остался один. Но я должен был убедиться, что наш род не угас. Без этого мне бы не было покоя.

Я знал, о чем он говорит. Призраков держит в мире только сильная страсть. Страсть, которая сильнее смерти.

— Я мечтал, что однажды ты вернешься, — вздохнул отец. — Даже не надеялся поговорить с тобой. Ведь у тебя никогда не было дара видеть призраков. Но я надеялся увидеть тебя. Столько времени прошло, столько сил я потратил. Ты даже не представляешь себе, как трудно существовать в мире Призраков. Этот неживой, выматывающий холод, это вечно черное небо и ледяной ветер…

— Представляю, — сказал я. — Я был там.

— Да, — кивнул отец. — Я забыл. Забыл, что ты давно уже стал сильным. Настоящим магом. И настоящим главой рода.

— Ну, мой род только начинается, — усмехнулся я. — Сегодня у меня свадьба. Идем, я познакомлю тебя с моей невестой. Ее зовут Кира.

— Не надо.

Отец покачал головой.

— Вы живые, вам надо жить. А мне пора уходить. Я пришел только для того, чтобы сказать тебе кое-что важное…

Он замолчал, словно слова давались ему с огромным трудом.

Я молча ждал.

— Прости меня, сын, — наконец, сказал он. — Я никогда не верил в тебя. Я был глуп. Мне казалось, что магический дар и судьба ликтора — это самое важное. Я забыл, что прежде всего мы родные люди, семья.

— Каждый может ошибиться, — сказал я.

Отец покачал головой.

— Нет. Ты ведь пошел в ту аномалию Смерти из-за меня, верно? Хотел доказать мне, что я не прав?

Я пожал плечами.

— Может быть. Но теперь это уже неважно. Все сложилось так, как сложилось. Я рад, что нам удалось встретиться и поговорить.

— Я тоже рад, — улыбнулся отец. — Знаешь, наверное, это и есть самая сильная магия на свете. Сильнее стихий, демонов и призраков. Магия Судьбы.

— Ты прав, — кивнул я. — Я тоже так думаю.

— Надо же, — улыбнулся отец. — Старший сын признал мою правоту. Лучшее утешение для старика!

Он вдруг шагнул ко мне и обнял меня за плечи.

— Прости, сын! Я не хотел, чтобы так вышло. Но ты жив, и это главное. Теперь я могу уйти спокойно.

— Мы все равно останемся семьей, — ответил я. — Мы — род. Род Волковых. И ничто этого не именит, даже смерть.

— Даже смерть, — повторил отец. — Сколько в тебе силы, сын. Сколько магии, сколько жизни! И эта девочка, которая рядом с тобой. Кира… Я видел ее. Она любит тебя. А я тобой горжусь. Будь счастлив, сынок!

— Спасибо, отец, — кивнул я.

Призрак задрожал и медленно растаял в воздухе. Я знал, что он ушел навсегда. Не спрашивайте, откуда — я просто чувствовал это.

Но он дождался меня. Мы смогли поговорить, и это — самое главное. Наш разговор останется со мной, что бы ни случилось дальше.

— Никита!

Я обернулся и увидел Киру. Она стояла в нескольких шагах от меня, не решаясь подойти.

— Кто это был? Твой отец, да?

— Да, — кивнул я.

Подошел к Кире и обнял ее за плечи.

— Что он тебе сказал? — спросила Кира.

— Он пожелал нам счастья. Идем к гостям. Император, наверное, в полном недоумении — мы с тобой исчезли прямо посреди праздника.

— Император танцует с Аленой Ивановной, — улыбнулась Кира. — И кажется, пытается сманить ее во дворец. Во всяком случае, я видела, как он таинственно шептал ей что-то на ухо.

— Алена Ивановна не согласится, — уверенно сказал я. — С нами ей будет куда интереснее, чем в каком-то там дворце.

— Конечно, — улыбнулась Кира.

Взявшись за руки, мы шли вдоль пруда. Таинственно мерцали магические светильники, и струи фонтана переливались в их свете. В беседке снова играла задорная музыка — гости от души веселились на нашей свадьбе.

Я обнял Киру за плечи, и она повернулась ко мне.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— И я тебя люблю, — ответила Кира.

* * *

А еще через час за императором прилетели сразу три военных вертолета. Оказывается, его величество так торопился на мою свадьбу, что забыл предупредить кабинет министров. Он только супруге сказал, куда улетает. Но у императрицы разболелась голова, она рано ушла спать и не велела ее беспокоить.

Поэтому в Столице поднялся легкий переполох с явными признаками паники. Особо впечатлительные министры даже принялись в спешном порядке формировать Временное правительство. Но тут кто-то догадался позвонить Илье, и Торопов быстро их успокоил.

Однако, вертолеты за императором все же отправили. И это правильно — иначе его величеству пришлось бы возвращаться в Столицу рейсовым дирижаблем.

— Спасибо за приглашение, Никита Васильевич, — сказал император, пожимая мне руку. — Давно я так не веселился. Но, как говорится, делу время. Мне пора возвращаться к своим обязанностям монарха. Уверен, что оставляю Новгородскую губернию в надежных руках.

Я с улыбкой пожал плечами.

— Вам виднее. Пока граф Новиков и Павел Лаврентьевич Тишин прекрасно справляются.

— Я о них и говорю, — рассмеялся император. — Недооценил я ваши административные таланты, Никита Васильевич. Как умело вы распределили между ними обязанности. Я могу вам только позавидовать — с моими министрами справиться куда сложнее.

— А вы присылайте их ко мне на стажировку, — предложил я. — Живо станут шелковыми.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся император. — Знаете, Никита Васильевич, я очень рад, что вы появились в империи.

— Да, мне тоже здесь нравится, — согласился я.

Император лукаво покосился на меня.

— Скажу вам честно, заманить вас в губернаторы — это был очень хитрый план, — заявил он. — Я вынашивал его месяца два, не меньше.

— Я так и понял, — вежливо кивнул я. — Наверняка, еще и с Ильей советовались.

— И не только с ним, — рассмеялся император. — У нас был целый заговор. Кстати, Илья Иванович уверял, что у меня ничего не выйдет — вы ни за что не согласитесь. Но я подумал, что надо только дождаться подходящего момента, и все получится.

— Так и вышло? — с интересом спросил я.

— Не совсем, — неожиданно признался император. — Меня не покидает чувство, что вы снова сделали все по-своему. Но и мою просьбу при этом умудрились выполнить. И выходит так, что и я вам должен, и вы довольны. Ну, вот как у вас это получается, Никита Васильевич?

— Все просто, ваше величество, — честно признался я. — За время прошлой жизни я научился виртуозно сводить на нет все попытки мной управлять. Знали бы вы, какие уважаемые люди пытались это делать! И ведь не скажешь, что они плохо старались.

— Я очень рад, что все получилось именно так, — улыбнулся император. — Больше всего я опасался, что вы заупрямитесь и откажетесь.

— С чего бы? — пожав плечами спросил я. — Теперь у меня в распоряжении целая губерния, которую я могу устроить по своему вкусу.

— Никита Васильевич, а вы не хотели бы подумать о должности чрезвычайного министра по делам магических аномалий? — неожиданно спросил император. — У меня как раз есть на примете подходящий дворец в Столице. Я мог бы отремонтировать его за счет государственной казны.

— Ни за что, — немедленно ответил я.

И добавил с улыбкой:

— Разве что вы придумаете еще один очень хитрый план, ваше величество.

Конец шестого тома

Благодарю за лайки, награды и комментарии!

Седьмой том уже здесь: https://author.today/work/382726

Content

Алекс Рудин
Аристократ на отдыхе. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28