Город Богов 2

Глава 1

— Я помню только ритуал, после которого ты провалился, — сказала потрясённая Лула, — А когда был еще один?

— Чуть раньше, — ответил Техоня, — Твоя мать провела их один за другим.

— Вот как. Напомни мне, зачем она провела первый?

— Она отобрала твое хранилище веры, Барб. Как ты могла забыть?

— Теперь начинаю припоминать, — Лула покивала, — А ты можешь рассказать о первом ритуале подробней?

— Нет. Не могу. Я ничего не помню.

— А ты попробуй вспомнить, — попыталась надавить Лула, но Техоня начал стремительно погружаться в то самое состояние сумрака.

— Лула, оставь его, — я вмешался в их беседу, — Это бесполезно. Попробуем поговорить с ним позже.

Мы покинули комнату и вышли из здания. Наши спины сверлил тяжелый взгляд докторши.

— Что скажешь, Марк? — Лула мелко потрясла головой, будто пытаясь вытрясти из себя тяжелую дробь наваждения, — Еще один чертов ритуал, про который мы не знали.

— Что тут сказать, я сам офигел.

Мы сели в кабину к Гору, но я не стал пока давать команду на взлет. Захотелось как-то переварить услышанное. Лула согласилась проговорить имеющиеся факты.

— Факт номер один, — начала она, — Из подземки пропали людобоги. Так, Марк?

— Так. Будем перечислять факты по мере их установления. А это значит, что факт номер два будет появление Техони.

— Согласна. Хотя, если следовать времени событий, сначала появился Техоня, а уже потом пропали людобоги.

— Тоже согласен. Из этого следует, что именно Техоня мог стать виной или причиной пропажи пассажиров.

— Остается понять, что этот Техоня там натворил, — сказала Лула, — И вообще бы выяснить, на самом он деле такой прибабахнутый или только ловко притворяется. У меня как-то не вызывает доверия тот, кто только что вернулся из ада.

— Не будем пока исключать никаких версий. Сам я все же склоняюсь к мысли, что Техоня не притворялся.

— Ты хочешь сказать, что появление Техони и пропажа людобогов из подземки простые совпадения? — усомнилась Лула.

— Такое тоже возможно. Но я имел ввиду немного другое. Техоня сам сказал, что поначалу с кем-то разговаривал.

— Он считает, что говорил сам с собой, — возразила Лула.

— И такое возможно. Но что если он кому-то выболтал подробности про ритуалы. И этот кто-то, наслушавшись, решил ритуал повторить.

— И для этого похитил людобогов?

— Да.

— Марк, мы с тобой рискуем пойти по сомнительному пути. История с кукольной богиней оставила сильный отпечаток на нас обоих. Мы опять будем искать след как ее продолжение, а его возможно и нет.

— Может, и так. Может, кукольная богиня не при делах. Но Техоня сваял там из камня именно ее, помнит он после ада тоже только ее. При том, что не помнит своего имени. И если он о чём-то болтал, то скорее всего о ней.

— Ну допустим, — согласилась Лула, — Аргументов в пользу версии с кукольной богиней хватает. Мне пока непонятно, ради чего затевать еще один ритуал? Кому он принесет пользу?

— Техоня говорил про хранилище веры. Учитывая, что такое хранилище не получишь ни за какие заслуги, чтоб заполучить его, можно рискнуть ввязаться.

— Знаешь, Марк. Чисто по статистике. Богов, имеющих хранилище веры, в городе меньше десятой доли процента. А в подземке таких и подавно не встретишь.

— Тем не менее такие здесь есть, — настаиваю на своей версии, — Я считаю, надо еще раз поговорить с обходчиком. Типок, офигеть, какой странный. Один только факт, что он зверобог, заставляет его подозревать.

— Давай сначала смотаемся к Сове, — предложила Лула, — Сова много знает. А если не знает, то узнает.

— Ну хорошо. У Совы есть хранилише веры. Он в этом разбирается получше нашего. Но потом все равно дернем того обходчика.

— Хорошо, Марк. Так и сделаем.

Пока летели, Лула пыталась списаться с Совой через чат, но тот так и не ответил.

— Он хоть дома? — после пяти минут долбежки в его дверь, я засомневался.

— Да где ему быть, он не выходит… Сова, открывай, — прокричала Лула, — Или посадим на твою крышу дракона.

— И не уберем, пока он не высидит яичко, — добавляю угрожающе.

Не знаю, что подействовало, сомнительная угроза или настойчивость, Сова, наконец, открыл. Пока мы проходили и усаживались на его продавленный диван, он вздыхал и ухал как сова.

— Сова, чем ты все время так занят? — раздраженно спросила Лула, — Сидишь дома, работы у тебя нет.

— У меня есть паства в одном мире, — нехотя ответил Сова.

— Большая паства?

— В том и дело, маленькая, — Сова скорбно покачал головой, — Один небольшой род. Зато амбиции размером с гору. Постоянно приходится присматривать за этими придурками. Что ни день, обязательно вляпаются в неприятность.

— У меня тоже совсем недавно был покровитель первопредок, — признаюсь Сове, — Тоже зверобог, как ты.

— А кто? — заинтересовался Сова.

— Крот. Ты с ним часом не знаком?

— Даже не слышал. Он наверно еще более скрытный, чем я, — предположил Сова, — Но ему улыбнулась удача.

— Почему ты так решил, Сова?

— Ты дорос до бога. Наверняка ты обеспечил ему мощный поток веры.

— Думаю, что обеспечил. Хотя не представляю, как он эти кубоверы использовал. Я только знаю, что у него было свое верохранилище, но не знаю, насколько оно велико.

— Если поток веры был мощный, то верохранилище могло и подрасти. Это как кишка. Если много в нее закладывать, кишка увеличивается в размерах.

— Это единственный способ увеличить верохранилище? — продолжаю выспрашивать Сову.

— Думаю, не единственный, — Сова покосился на Лулу и усмехнулся, — К чему ты это спрашиваешь?

— Мы узнали про ритуал, позволяющий отобрать хранилище у другого бога.

— Я так понимаю, вы хотите услышать подробности?

— Сова, ты разбираешься в этом. Расскажи, — попросила Лула.

— Ну в ритуалах я, допустим, не разбираюсь. Я лучше потрачу десять тысяч лет и сам увеличу свое хранилище, а в авантюры не полезу. Я, знаете, не спешу.

— Сова, не ломайся. По глазам вижу, ты что-то знаешь, — доверительно попросила Лула.

— Я только слышал, что такой ритуал действительно существует. Но проводят его крайне редко.

— Ну это понятно. В городе не так много богов, у которых можно отобрать хранилище.

— Это не совсем отбор хранилища, — возразил Сова, — Если у тебя самого нет хранилища веры, то ничего ты ни у кого не отберешь.

— Подожди, Сова. То есть оба участника ритуала должны иметь хранилище заранее? Оно стоит того вообще?

— Правильно сказать, что ритуал позволяет забрать не само по себе хранилище, а только его объем. Зато! — Сова задрал вверх указательный палец, — Зато результатом будет не сложение объемов, а умножение. Одним словом, если хочешь резко нарастить объем своего хранилища, проводишь такой ритуал и, ба-бах, увеличишь в несколько раз.

— Вон как. Что еще знаешь про ритуал?

— Ну, он энергозатратный, как все ритуалы такого уровня.

— Что, опять два куба вельвета?

— Если у тебя есть несколько миллионов кворков, то самое простое — это купить два куба вельвета, — согласился Сова.

— А если нет таких денег?

— Можешь использовать жертвы. Ты как бы и так с этим ритуалом переходишь все границы морали. Чего уж тогда мелочиться.

— Сколько нужно жертв?

— Семерых простых богов достаточно. Из семерых можно выжать прорву энергии.

— А скажи, Сова, как вообще появляется это хранилище?

— Неизвестно как, — Сова ухмыльнулся, — Случайным образом независимо от твоих усилий. Кому-то сразу везет. А кому-то приходится ждать тысячелетиями.

— Типа как в лотерею выиграть?

— Можно и так сказать.

Больше Сова ничем помочь не смог, но и так рассказал немало. К тому же обещал еще «поузнавать по своим каналам». Будем надеяться, что-то да нароет.

— Все серьёзней, чем я думала, — сказала Лула, когда мы полетели обратно.

— А по-моему наоборот, — возражаю, — Одно дело заполучить хранилище, которого иными способами ты заполучить не сможешь. Другое дело, просто нарастить его. Сова прав, нет смысла лезть в авантюры. Мы бессмертны. Можно спокойно раскачивать хранилище естественным путем. Если оно у тебя уже есть, ты и так счастливчик. Уже вытянул свой билет. Зачем торопиться?

— Нет, Марк, естественным путем — это слишком медленно. А тут ты получаешь возможность зайти на Олимп, — возразила Лула.

— В том и дело. Залезешь на Олимп, даже подвинешь кого-то. Наживешь могущественных врагов. Не понимаю, зачем это надо.

— Всегда найдется кто-то, кто захочет рискнуть.

— И этот «рисковый кто-то» попался Техоне в подземке? Не у здания горадминистрации, не у офиса Техноса, а в подземке, где ездят работяги. Как-то маловероятно.

— Марк, ты сам сказал, исключать версии не будем. Вот я и не исключаю.

— Ты права. У нас пока хороших версий нет. Исключать не будем.

Списавшись со своим руководством, Лула выяснила, что обходчик Сцепион закреплен за перегоном Червячная передача — Площадь техников, но рабочий день у него подходит к концу. Ловить его в тоннелях уже поздно.

Нам повезло, мы заметили обходчика, выходящим из подземки в толпе людобогов.

— Здравствуйте еще раз, — вежливо обратилась Лула, — У нас к вам еще пара вопросов.

— А, это вы сегодня спрашивали про Техоню, — припомнил Сцепион, — Как он?

— Он в порядке, — отвечаю сдержанно, — Давайте поговорим спокойно не в толпе. Угостим вас стаканчиком сомы.

— От стаканчика не откажусь, — жизнерадостно отозвался зверобог, — Это будет приятной концовкой рабочего дня. Тут рядом как раз есть уютный бар.

Бар действительно оказался рядом в тридцати шагах от подземки. Видимо, Сцепион здесь частый клиент. Поздоровался сразу с несколькими посетителями, а бармену махнул по-свойски небрежно, затребовав три маленькие сомы.

Мы заняли свободный столик в стороне от экрана, по которому транслировали футбольный матч. Я обратил внимание, что некоторые кроме сомы заказывают закуски вроде сухариков. В зале стоит характерный хруст. Боги пялятся в экран.

— За этим столиком не видно игру, зато для разговора он в самый раз, — сказал Сцепион, усаживаясь.

— Много времени не отнимем, — пообещала Лула, — Скажите, о чем вы говорили с Техоней?

— Да почти не говорили, — зверобог неопределенно пожал плечами, — Я же говорил вам. Он парень замкнутый.

— Но вы сказали, что он разбирается в технике. То есть успели пообщаться.

— Он увидел оборванный манопровод и починил, — объяснился Сцепион, — Представляете? Без всяких запчастей срастил два куска, как так и было.

— Но что-то он рассказывал? Может быть встречался с кем-то до вас.

— До меня… — зверобог пригубил сому, принесённую барменом, и задумался.

— Он говорил что-то про женщину.

— Про девушку? — уточнила Лула.

— Нет. Я так понял, он имел ввиду женщину в расцвете лет. Он ее называл матерью почему-то. Не своей матерью, а чьей-то.

— Постарайтесь вспомнить дословно. Что он сказал?

— Дословно, — Сцепион отпил из стаканчика, — Дело так было. Он починил манопровод, как я и рассказывал. Меня это восхитило. Уважаю профи, знаете ли…

— В этом с вами согласен, — я выразил солидарность, — С профи всегда приятно иметь дело.

— Точно. И я его спрашиваю, мол, может, останешься в тоннеле? — тут зверобог осекся, решив, что сболтнул лишнего, и начал оправдываться, — Ну а что, он сам сказал, что дома нет, знакомых нет, работы нет. А я подумал, пусть со мной ходит. Мне веселее, стаканчик сомы в день для него не пожалею.

— Это понятно. Ну а он, что?

— А он ответил, мол не хочу теперь здесь оставаться. Она обратилась ко мне как ее мать.

— Я запутался, кто к кому обращался?

— Вы сами попросили дословно. Вот я и передаю дословно: «не хочу здесь оставаться, она обратилась ко мне как ее мать»

— Кто обратился? — задаю резонный вопрос.

— Понятия не имею. Я так понял, кого-то он встретил то ли в вагоне, то ли на станции. Его это напугало, вот он и сквозанул в тоннель. Шарохался там, пока я его не подобрал и наверх не отвел.

— Понятно. Еще что-то можете добавить?

— Больше ничего. Я ж говорю, он молчал всю дорогу.

— А скажите, Сцепион, — все же решаюсь задать вопрос, который крутится на языке, — Почему вы работаете простым обходчиком?

Сцепион ухмыльнулся криво.

— Думаете, все зверобоги богатеи? Увы, это не так. Тепленького места для меня не нашлось. Да мне оно и не нужно.

— Понял, спасибо за помощь.

Мы с Лулой пошли на выход, а Сцепион, не дожидаясь, когда мы уйдем, пересел поближе к экрану.

Вернувшись в кабину к Гору, опять устроили совещание.

— Все страньше и страньше, — я выразил общую позицию, потому что Лула только кивнула согласно.

— Техоня с кем-то все же повстречался, — сказала она, — То есть он все-таки болтал не сам с собой. Кому-то, кто обратился «как ее мать», он все и выболтал.

— Лула, — тут меня посетила догадка, — А если он на самом деле повстречал ее мать?

— Кого?

— Мэгру, старую богиню, мамашу кукольной богини.

— Ну, Марк, ты сам говорил про малую вероятность. А уж наткнуться именно на Мэгру, вообще шанс ничтожный.

— А если это была не случайная встреча?

— Как это?

— Через навигатор. Старая богиня знала Техоню раньше. У нее имелся его контакт. Когда он выбрался из ада, снова отобразился на карте города. Ей осталось только подъехать на таксо и перехватить его на станции.

— А пять тысяч лет назад в городе богов была система навигации по городу? — с сомнением спросила Лула.

— Что-то да было. Я сам раньше имел навык картографа. Мог отслеживать кого угодно, главное чтоб была метка.

— Вообще, Марк, твоя версия, при всей ее необычности, вполне логична, — вынужденно согласилась Лула, — Если Мэгра обнаружила, что Техоня вернулся, вполне могла захотеть. повторить ритуал.

— А то ж. Она дама рисковая, как я понял. Вполне могла.

— Одна несостыковка, — возразила Лула, — Если Мэгра перехватила Техоню на станции и забрала с собой, то когда он успел сваять целую статую?

— Это как раз легко объясняется. Мэгра ото всех прячется. Скорее всего она сама и отвела Техоню в тот схрон. Тогда все сходится.

— Да, сходится. Когда Мэгра в очередной раз отлучилась, Техоня сбежал и нарвался на обходчика. А это значит, Марк…

— Что значит? Лула, мне не нравится этот горящий взгляд.

— Это значит, что возможно она сейчас до сих пор шарит по тоннелям и его ищет. Марк, мы можем схватить старую богиню.

— Лула, Лула, это очень плохая мысль. Эта экстравагантная дама очень опасна. Куда мы полезем? Ты со своими искорками с ней не справишься.

— Я же не предлагаю самим, — возразила Лула, — Отпишу начальству. Пусть присылают спецназ. Мы-то конечно не полезем.

— Вот это другое дело. Пусть Коплепокапль высылает кавалерию.

Быстро день пролетел. На стоянку вернулись под гирляндным светом крупных звёзд города богов. Я не стал даже заикаться о том, чтобы подбросить Лулу до дома. Такое предложение ее наверняка обидит, а я понял, что не хочу ее обижать. Мы зашли с ней в бар, где собрались работяги скоротать вечер.

— Марк, ты видел? — Бар хлопнул меня по плечу, подойдя со стороны.

— Не привык еще, что тебя нет за стойкой, — отвечаю с улыбкой.

— Вот-вот, — Бэк тоже подошел, поднявшись из-за столика, — Я тоже самое только что говорил. Много что происходит в городе богов, иногда бывают очень кардинальные изменения, но ничто не поражает так, как новый бармен в нашем баре. Это просто какая-то смена эпох.

— Да ладно, ребята, — Бар попытался спрятать смущение за улыбкой, — Я вообще-то о другом. Мы сделали надстройку над баром.

— Бар, само собой я обратил на это внимание. Трудно не заметить, когда с твоего счета списывается двести тысяч. Но… но это полезная трата. Вернее, это не трата, а инвестиция.

— Ну раз заговорили про инвестиции, хочу представить тебе нового бармена, — Бар чуть не силком отбуксировал меня к стойке, — Прошу любить и жаловать. Это Стак. Стак тоже умеет делать мой фирменный коктейль.

— Спасибо, ребята. Сегодня я пас.

— Что? И Лулу не угостишь? Марк, нельзя быть жмотом в таком красивом красном пиджаке.

— Вот вы хитрецы-искусители. Куда уж тут денешься. Лулу я не могу не угостить.

Глава 2

Я все же не стал пить коварный коктейль по рецепту Бара, сегодня хочу иметь острый разум. А вот Луле наоборот нужно было как-то раскрепоститься после пережитого. Я ее понимаю. История с кукольной богиней еще не окончена, чем она нам аукнется, неизвестно.

Тем не менее она ограничилась одним стаканчиком, хотя… ее и с одного стаканчика развезло. Лула пожелала со мной танцевать медленный танец. Я сказал, что не умею. Луле такой аргумент для отказа не показался существенным.

— В прошлый раз ты танцевал вполне уверенно. Я помню, — она игриво ткнула мне пальцем в грудь, а потом ухватилась за лацкан пиджака, — Марк, не будь таким…

Она оттянула вниз уголок рта, пытаясь подобрать слово.

— Каким? — я усмехнулся.

— Таким пиджаком! — нашлась Лула, — Потанцуй с девушкой.

Стак поставил музыку, я станцевал с Лулой.

— Ну вот, — одобрила она, когда песня доиграла, — Другое дело. Марк, пойдём спать, а?

— Пойдём.

В кабине я сделал еще одну небольшую перепланировку. Устроил две низкие ниши одну над другой. В нишах постелил матрасы, подушки и одеяла.

— Как романтично, — мрачно оценила Лула мои потуги втиснуть в имеющийся объем два спальных местах, — Теперь у тебя тут как в плацкарте.

— Почему сразу в плацкарте? Вполне себе двуспальное купе.

— Ладно, — согласилась Лула со вздохом, — Чур я сплю на нижней полке. А на верхней пусть спит красный чёрствый пиджак.

Она улеглась, укрывшись одеялом, отвернулась к стенке и практически сразу уснула. Я еще посидел немного в кресле, глядя на ее локоны, рассыпанные на подушке. Какого черта я продолжаю держать эту дурацкую дистанцию?

В прежний мир мне не вернуться. Ни жены, ни ребёнка я уже не увижу… да даже если увижу. Я изменил свою природу. Я ж вроде бы бог теперь. Не ответив себе на неудобный вопрос, залез на верхнюю полку и тоже уснул.

Утро началось с собрания представителей стоянок. А я еще считал свой офис просторным. Сорок восемь стоянок — это сорок восемь персон, которые за переговорным столом, понятное дело, не уместились. Большинству пришлось стоять вдоль стенок.

Полсотни присутствующих богов и богинь тоже не ожидали такой стеснённости. Они топтались, пытаясь равномерно распределиться в офисном пространстве, успевая болтать и перешучиваться.

— А это что за красотуля?

— Вот сейчас обидно было.

— Так! Друзья, попрошу внимания, — представители стоянок наконец замолкли, — Консорциум владельцев манопадов огласил окончательное решение по уступкам.

После этих слов перестали даже топтаться, все обратились в слух.

— С очередями вопрос решен положительно, собственно в этом никто особо не сомневался.

— Так и есть, — подтвердил кто-то из толпы, — Электронные очереди уже работают.

— Вот и славно. Что касается второго и главного, — обвожу взглядом тех, кому удалось разместиться за переговорным столом, — Администрация обещает на месяц отложить решение по передаче стоянок в частную собственность.

В офисе поднялся гвалт. Каждый желал выразить личное отношение к подобным подачкам. Многие высказывались за проведение еще одной забастовки. Я терпеливо ждал, когда людобоги выпустят пар.

— Марк, а сам ты что думаешь? — наконец спросил кто-то.

— Я думаю, если придётся, устроим и забастовку.

— Что значит, если придется? Марк, ты поясни.

— Поясняю. В течение этого месяца администрация оставляет за нами право приоритетного выкупа стояночных земель.

— Выкупа?

— Да, выкупа. За шестьдесят три миллиона кворков.

— Это нереально, — поднялась новая волна возмущения, мне снова пришлось ждать. Когда боги еще раз успокоились, я продолжил.

— У нас простой выбор. Либо мы будем бодаться с властями, пока они не найдут способа нас отсюда выжить, а рано или поздно такой способ они найдут. Либо мы сами выкупим стоянки, тем самым решив вопрос навсегда.

— Легко сказать, выкупим. Где мы возьмем столько денег? Может, зверобоги собираются дать нам кредит на тысячу лет?

— Кредита нам не дадут, — сообщаю твёрдо, — Мы сами заработаем.

В офисе повисла гробовая тишина. Ну что ж. Меня слушают, я продолжаю.

— Наш профсоюз имеет возможность осуществлять хозяйственную деятельность и принимать благотворительные пожертвования, — начинаю издалека.

— Нам за тысячу лет никто ни кворка не пожертвовал. Что ж нам, за месяц шестьдесят миллионов накидают? Это абсурд.

— Не нужны нам чужие пожертвования, — объясняю терпеливо, — Мы сможем вести между собой обмен товарами и услугами, и эта деятельность не будет облагаться никакими налогами.

— Так. А вот на этом месте поподробней.

Я в общих чертах изложил схему, которую мы уже опробовали в масштабах собственной стоянки.

— Фактически у нас теперь введена талонная система, — даю последние пояснения, — В баре мы получаем сому, на заправке заправляем ману. Поскольку все эти расчеты проходят как благотворительные, никаких налогов с них не платится.

— Марк, пока не очень понятно. Как это все перевести в деньги? Нам ведь за земли придется рассчитываться не маной и не сомой.

— За это не переживайте. Мы уже начали ставить пространственные карманы только друзьям профсоюза. Они делают благотворительный взнос, ну а мы им… ответную благодарность…

— Вон как. Любопытная схема, — теперь толпа загудела по-деловому, как шмелиный рой над цветочной клумбой, — Это ж мы можем сорок процентов с оборота в копилочку откладывать… даже не придется скидываться из своего кармана.

Тут же была привлечена «красотуля» с калькулятором, которая быстро начала переводить примерные обороты сорока восьми стоянок в ману, сому, а главное в кворки. Через десять минут бурных обсуждений и подсчётов толпа отвалилась от Алеси, как сытый кот от миски, навернувши мисочку сметаны.

— Сорок с небольшим тысяч в день от каждой стоянки, — это реально! — вынес окончательный вердикт один из представителей, — Вполне реально.

— Один только моментик надо уточнить, — бдительно заметил другой, — Это на вашей стоянке уже есть и заправки на разные виды маны, и хранилища уже закуплены. А на некоторых стоянках даже бара нет. За сомой бегаем через дорогу.

— Да, дельное замечание, — согласились с ним, — Вообще желательно иметь централизованный хаб, чтобы в нем хранить все запасы. Такие объемы по карманам не рассуешь.

— Это я беру на себя. Сегодня же на нашей стоянке установим дополнительные хранилища и посадочные места, — обещаю твёрдо и добавляю в шутку, — Электронную очередь пока не обещаю, но надеюсь, она нам и не понадобится.

Правда, уже в следующий миг я понял, что шутками тут и не пахнет. Если через нас будет осуществляться весь товарно-сырьевой поток, то электронная очередь еще как понадобится. Хватило бы еще денег на обустройство такого серьёзного хаба.

Однако, слово — не воробей. Заднюю скорость включать поздно. Представители перешли к обсуждению тонкостей учета. Тут я уступил главную роль Бару. Программу учета ведет он, ему и карты в руки. А сам поманил за собой Бэка, с которым мы спустились в бар.

Я еще не начал говорить, присев за столик, а Бэк уже понятливо усмехнулся.

— Надо рассчитать, во что нам встанет перевалочный хаб, — озвучил он задачу, — Это будет недешевое удовольствие, Марк. И самое дорогое здесь будет не сами по себе складские хранилища, а парковочные места гнездового типа.

— Гнездового типа? Я такого термина даже не слышал.

— Крыша у нас уже занята, Марк. Там обычная парковка вертикальной посадки. А тут придется делать под боковую посадку со стены. Потребуются большие арки, чтобы в них могли влетать драконы.

— Вот оно что. Теперь понял. И сколько нам придется делать таких арок гнездового типа?

— Минимум два этажа придется надстраивать. А лучше три.

— М-да. Этак мы скоро разрастим наш бар до размеров высотки.

— В итоге так и придется делать, — подтвердил Бэк, — Причем наращивать надо будет не только вверх, но и вширь.

— Вширь? А куда мы денем постояльцев? Где они будут парковаться?

— Один этаж отведем под паркинг. Делов-то, — Бэк пожал плечами, — Иначе не то что высотку, небоскреб придется возводить.

— Ну ладно, давай считать, куда нам дешевле прямо сейчас достраивать, вверх или вширь. Какая форма оптимальна?

— Оптимальна форма куба, — не раздумывая ответил Бэк, — Наибольший объем при наименьшей поверхности стен и перекрытий.

— Согласен, Бэк, давай считать куб. А то матриц пространства на все не напасешься.

Я вызвал в бар из офиса Алесю, которая уже получила предварительные цифры по объему грузопотока. Брать решили с небольшим запасом, понимая, что в реалиях всегда что-то оказывается неучтенным.

Вышло, что нам придется отхватить от стоянки около двухсот квадратов площади.

— Ничего страшного, Марк, — Бэк меня успокоил, — Парковочный этаж для своих все равно обойдется дешевле, чем использовать матрицы.

— Да я разве спорю. Сколько по деньгам получается?

— Материалов и приборов на семьсот двадцать тысяч, — сообщила Алеся.

— Ну считай, еще работы тысяч на двести пятьдесят, — добавил Бэк.

— Ого, еще один миллион улетел, — качаю головой, — А надо на что-то покупать дефицитные матрицы… Ну ничего, пока впритык укладываемся, но с тратами пора заканчивать. Свободных средств больше нет.

Меньше недели назад на моем счету имелось восемь миллионов, и я строил планы, как заработать девятый. Планы сильно поменялись… теперь надо заработать сразу шестьдесят три, а на счету только оборотные средства. Интересно, в городе богов знают волшебное слово овердрафт? Мне бы не помешали дополнительные деньги на текущие операции.

Раздав задачи и потратив уйму денег, вернулся в кабину к Гору. Лула сидит в водительском кресле, по привычке закинув ноги на панель перед экраном, и нетерпеливо качает туфлей.

— О, Марк, — увидев меня, Лула скинула ноги на пол, — Как раз хотела тебе писать. Думала, не дождусь.

— Я в общем-то освободился. Что случилось?

— Пришла наводка на подземку.

— Так. Что там?

— Погонщик, помнишь, которого мы расспрашивали?

— Помню.

— Хорошо, что оставила ему свой контакт. У него в вагоне опять какая-то чертовщина происходит. Надо сгонять.

— Сгоняем конечно… Гор, летим на станцию.

Гор, понятно, ничего не сказал, но он очень громко думал о том, насколько это безнравственно и даже жестоко гонять старого дракона, не качнув ему писярик жёлтого. Старый алкаш, кстати, становится гурманом. Бодяжной отработки ему больше не надо. Ему теперь подавай более благородного горючего.

Ничего, потерпит. Тут даже с его подчеркнуто медленной скоростью десять минут летьбы. Припарковав дракона, мы с Лулой поспешили в подземку.

— Надо уже стребовать с твоего начальства проездной, — я ворчал, спускаясь к платформе, после того как заплатил за двоих.

— Марк, ты же у нас миллионер.

— Увы. Спустил почти все деньги.

— Вот прямо спустил… — Лула мне явно не поверила, — … что-то сегодня твоя Алеся за нами не увязалась.

— Выполняет поставленные задачи… давай скорее, червяк подъезжает.

Спешили мы зря. В первом червяке оказался не тот погонщик. Мы остались на опустевшей платформе дожидаться следующего.

— Какой у них тут интервал движения? — спросил я недовольно

— Марк, не ворчи. Не будь как Гор. Тебе же не пять тысяч лет. Возьми, да засеки.

Следующий червяк прибыл через десять минут. Мы еще издали узнали знакомого погонщика. Остановив поезд, он снова высунулся из окна.

— Здравствуйте, — Лула помахала ему рукой, — Что случилось?

— Я вам рассказывал про лишнего пассажира, помните?

— Помним, конечно.

— Так вот теперь у меня система учета взбесилась, — поведал погонщик, — Теперь по несколько раз за смену то появляется лишний пассажир, то снова исчезает.

— Придется нам покататься в вашем поезде.

— Покатайтесь, будьте добры. Изловите шутницу.

— Почему шутницу? Почему не шутника?

— Пассажиры жаловались. Дамочка странная была в вагоне. Вроде бы как появилась неизвестно откуда.

— А как выглядит дамочка?

— В том и дело, что непонятно как. На ней балахон, на голове капюшон. Лица не показывает. В третьем вагоне ее ловите.

— Понятно. Спасибо за наводку.

— Вам спасибо, что ловите всяких… — погонщик не договорил, видимо не сумев подобрать подходящий эпитет, и засунулся в форточку.

Как только мы с Лулой заскочили в третий вагон, он объявил о закрытии дверей и тронул червя.

— Пойдем в торец вагона, — негромко говорю Луле, — Оттуда обзор хороший и есть свободные места.

Лула молча согласилась, пройдя вслед за мной. Несколько остановок проехали без происшествий. Все чинно, мирно, даже, я бы сказал, скучно. А затем в вагон набилось сразу много народу. Мы с Лулой потеряли обзор.

— Марк, что делать? Не видно ничего.

— Давай пройдём в середину.

Мы начали проталкиваться вдоль по вагону. Пассажиры, как положено, проявляли молчаливое, но очень красноречивое недовольство. Я их понимаю прекрасно. Сам терпеть не мог в позапрошлой жизни, когда какому-нибудь удоду приспичивало пролезть через половину переполненного вагона. Спрашивается, что ему удоду на месте не стоится? Теперь я знаю, это был никакой не удод, а представитель службы безопасности зверобогов.

— Вон там смотри, — возбужденно шепнула Лула и сильно дернула меня за рукав, как лейтенант Шарапов капитана Жеглова во время поимки рецидивиста Кирпича.

— Вижу, вижу, — добавляю в голос характерной хрипотцы, — Ты меня от радости чуть из трамвая не вытолкнула.

— Из какого еще там-вая? — не поняла Лула, явно незнакомая с шедеврами советского кинематографа, — Капюшон видишь?

Я утвердительно кивнул и продолжил изображать ледокол, раздвигающий ископаемые арктические льды. Когда до подозрительного капюшона осталось не больше полутора метров, капюшон что-то почуял и внезапно пропал.

— Сбежала засранка, — процедила Лула сквозь зубы.

Тут с Лулой на поспоришь. На легендарную пару Жеглова и Шарапова мы не тянем. Зато в отличие от волкодавов отечественного сыска у меня имеется тонкое видение и чуть сообразительности, чтобы на это тонкое видение переключиться.

Я сразу увидел характерный устойчивый портальный пробой. Впервые вижу, чтобы пробой был мобильным, он находится в вагоне и перемещается вместе с ним.

— Лула, здесь портал.

— Мы сможем его использовать? — тут же спросила Лула.

— Сможем. Но лезть туда без кавалерии Коплепокапля совсем не улыбается. Пиши начальству.

— Марк, ну кому я здесь напишу? В подземке нет связи. Что мы в конце концов с одной старушкой не справимся?

— Ох, ладно, держись за мою руку и не отпускай.

Мы шагнули одновременно, и в следующий миг оказались в тоннеле, очень похожем на тот, в котором обнаружили статую кукольной богини. Здесь такой же мягкий тусклый свет ото мха и так же пыльно.

Дамочка в капюшоне видимо совершенно не ожидала, что мы переместимся за ней следом. Она и бежать никуда не собиралась, а рассчитывала просто переждать. Фактически мы застали ее врасплох.

Увидев нас с Лулой, она попыталась задать стрекача вдоль по тоннелю, но я прыгнул на нее аки лев. Сбил с ног и заломил руки за спину. Лула была права, с одной старушкой справится не так уж и трудно.

— Марк, зафиксируй ей руки, чтоб не могла колдовать, — выкрикнула Лула, сама она зажала старухе рот, чтобы та не могла произнести заклинание.

— Есть, зафиксирована. Надо бы кляп и веревку. Как мы ее иначе будем конвоировать?

— У меня ничего такого нет, — озаботилась Лула, — Может, у нее есть…

Лула стянула с дамочки капюшон и ойкнула. Под капюшоном обнаружилась голова юной и очень перепуганной девушки, которая совсем не тянет на опасную зрелую богиню.

— Лула, я думаю, зажимать ей рот уже необязательно. У нее и так хаос на грани. Как бы не провалилась бедняга.

Лула ойкнула и убрала руку.

— Ты кто? — спросила ошарашенная Лула.

— Вы кто? — одновременно спросила ошарашенная девушка.

Глава 3

— Не бойся, мы тебе плохого не сделаем, — я перестал ломать девушке руки и помог подняться на ноги.

— А чего тогда налетели, как бесы? — девушка обиженно шмыгнула носом, — Я из-за вас от страху чуть в ад не провалилась.

— А сама не догадываешься? — строго спросила Лула и показала свой значок, — Служба безопасности зверобогов. Что ты делала в вагоне?

— Вы только дяде Восьмиглазу не говорите.

Девушка скуксилась и вся как-то сжалась.

— По-моему она сейчас заплачет, — я обменялся с Лулой взглядами, пожав плечами, — Дяде Восьмиглазу мы не расскажем, но нам ты должна обо всем рассказать. Если конечно не хочешь все рассказывать в полиции.

— Я расскажу, не надо в полицию, — у девушки опять полезло вверх содержание хаоса.

— Успокойся, как тебя зовут?

— Пулька.

— А меня Марк. Ее Лула. Не отдадим тебя в полицию. Давай, подиви нас своей историей.

— Я нашла эту червоточину только вчера. Правда-правда.

— Червоточина — это портальный пробой, да?

— Ну да. Когда из ада кого-то выкидывает, всегда такая появляется. Только обычно она не ведет на поверхность.

— А куда она обычно ведет?

— Обычно в эти же тоннели. Ну вот, я думаю выкинуло еще одного беспамятного, надо за ним сходить.

— И часто так богов из ада выкидывает?

— Ну… бывает, — ответила неопределённо Пулька, — Они ж не помнят ничего. Им помочь надо.

— Помочь — это хорошо, — одобряю Пулькин поступок, — Ну и… что дальше?

— Я шагнула в червоточину и оказалась в вагоне червяка. Ох, напугала-ась. Чуть опять в ад не провалилась.

— Опять⁉

— Ага, опять, — просто ответила Пулька, — Хотела валить оттуда. Думаю, раз уж бедолагу выкинуло на поверхность, я ему уже не помогу. Хотела обратно прыгать. А тут…

— Что тут? Пулька, не заставляй клещами тянуть.

— А тут вижу аномалию. Видимо, я как в вагоне оказалась, подземка засекла нового пассажира, ну и запросила платеж за проезд.

— И ты не заплатила?

— Нет, конечно. С чего я должна платить.

— В чем тогда аномалия? — задаю уточняющий вопрос.

— Там почти у всех пассажиров настроен автоматический платеж. Сбой случился. С него сняли пять кворков, но поскольку проезд у него уже оплачен, то эти пять кворков как бы сказать… подвисли. А я взяла потребовала возврат… на себя.

— То есть ты сперла пять кворков?

— Оно само получилось на автомате.

— Само впиталось… ну-ну… сколько богов ты обчистила на пять кворков?

— Я потом еще три раза туда прыгала.

— Что тут сказать. Пулька украла двадцать кворков. Кража века… фактически.

— Я могу вернуть.

— Кому ты их вернешь, Пулька? Я этих пассажиров искать не собираюсь… ладно, пошли, познакомишь нас с дядей Восьмиглазом.

— Вы обещали не рассказывать.

— Обещают жениться, а мы договаривались, — поправляю строго, — Сказал, не расскажем, значит не расскажем. Просто хочу поговорить с твоим дядей.

Не уверен, что Пулька поверила, потому что потом всю дорогу на меня опасливо косилась. Но к дяде все же отвела. Я ожидал увидеть этакого отшельника, живущего в тесной каменной келье, а пришли мы в очень большую и населенную пещеру. Тут не одна сотня богов.

Дядя Восьмиглаз оказался зверобогом… или скорее насекомобогом. У него реально восемь глаз как у паука. Выглядит довольно жутко. Он первым заметил нас, когда мы вступили в пещеру, и поспешил навстречу.

— Пулька! — кричал он издалека, — Опять во что-то вляпалась! Вот я тебе задам.

При ближайшем знакомстве дядя Восьмиглаз оказался не таким страшным, как пытался себя позиционировать. Он вообще оказался добряком.

— Вы ее извините, — винился за Пульку дядька, — Она шустрая, но без злого умысла. Обязательно куда-нибудь влезет. Не откажитесь угоститься стаканчиком сомы. У нас она чистейшая. Набираем в пещерных полостях.

Мы с Лулой решили воспользоваться гостеприимством. Сама она, я так понимаю, удивлена не меньше моего. Про подземное поселение не знала.

Мы расположились на вполне уютных скамьях прямо в центре пещеры, видимо у них здесь что-то вроде общественного парка, только вместо растений понаставлены камни причудливых форм.

— Вам не в чем извиняться, Восьмиглаз, — дипломатично заявляю, приняв от Восьмиглаза стаканчик с ледяной сомой, — Пулька пыталась помочь тому, кто выбрался из ада.

— Мы все тут такие, — поделился Восьмиглаз.

— Вы все побывали в аду? — поразилась Лула, — А мы считали, что оттуда не возвращаются.

— Это официальная пропаганда, — усмехнулся Восьмиглаз, — Власть должна иметь тяжелый кнут. А страх провалится в ад навсегда — это кнут достаточно тяжелый. Поэтому власти распускают слухи про шахтёров, но на самом деле никаких шахтеров здесь нет.

— Вот даже как. Теперь понятно, почему Техоню изолировали.

— Лучше бы ему попасть к нам, — покивал насекомый бог, — Здесь ему было бы легче.

— Несомненно легче, — согласилась Лула, — Попробую поговорить с начальством. Может, его к вам отпустят.

— С начальством? — насторожился Восьмиглаз.

— Мы с Марком ведем расследование в интересах службы безопасности зверобогов.

— Я бы очень не хотел, чтобы эсбэзэ лезло в нашу жизнь, — посуровел Восьмиглаз, — Мы принимаем добровольную изоляцию, но и к нам лезть не надо.

— Мы не собираемся вмешиваться в вашу жизнь, — заверила Лула, — Мы вообще случайно о вас узнали.

— А как вы обеспечиваете себя всем необходимым? — задаю практический вопрос.

— С этим есть сложности, но справляемся.

— Может, я чем-то смогу помочь?

— Так-то нам много чего нужно, — признался бог-паук, — Администрация с поверхности иногда делает поставки в обмен на сырье, но по большому счету им на нас плевать.

У меня, кажется, зачесались ладошки. Уж не к деньгам ли?

— А насколько много? Я вижу, ваше поселение небольшое совсем.

— Так это только одна из пещер. На самом деле нас намного больше.

— И вы все выбрались из ада? — поразилась Лула.

— Ну почти. Есть и те, кто спустился сюда с поверхности. Мы никого не отталкиваем. Вы ищете кого-то конкретного?

— Возможно. Вы слышали про историю кукольной богини?

— Нет, — Восьмиглаз отрицающе покачал головой, — Не припомню.

— Это давно было, — подсказала Лула, — Очень давно. Мэгра, мать кукольной богини, проводила очень нехорошие ритуалы.

— Извините, мы властям никого не выдаем.

— То есть она живет с вами?

— Этого я не утверждал. Я вообще об этом от вас впервые слышу.

— Понятно, — Лула вздохнула, — Опять у нас ни одной зацепки.

У Лулы, может, и ни одной зацепки. А у меня зацепка есть и очень денежная. Целый крюк от башенного крана. Я уже вижу себя поставщиком подземных поселений.

— Так вы говорите, готовы менять нужные товары на сырье? — возвращаю Восьмиглаза к насущному, делая вид, что не замечаю осуждения во взгляде Лулы. Ей конечно, ничего кроме расследования не интересно. А мне как бы шестьдесят лямов надо откуда-то брать через месяц.

— К сожалению только так, — подтвердил бог, — Денег у нас практически нет. За кворки покупать не можем.

— Ничего страшного, — заверяю Восьмиглаза, — Я смогу устроить обмен. Что вам нужно конкретно?

— Все нужно, — сдержанно ответил он, видимо пока во мне не уверен и радоваться не спешит, — Приборы и устройства нужны, матрицы нужны…

— У вас и технобоги здесь есть? — удивляюсь.

— У нас все есть. Мы тут все изгои. По фракциям не делимся. Наши технобоги конечно тоже беспамятные после ада, но, как говорится, руки помнят.

— Понял вас, что еще? — спрашиваю деловито.

— Сложные составы маны нужны. Мы в чистом виде ее добываем в скважинах, а элементарного арбузика составить не можем. Нет нужного оборудования.

— Поставить арбузик не проблема, — уверенно заявляю, — Что можете предложить взамен?

— Как я уже сказал, качаем «зелень». Желтая тоже есть, — взялся перечислять Восьмиглаз, — Немного добываем красной и синей… сому опять же поставлять можем, у нас ее много.

— Ну что ж. Это я удачно с вами познакомился. Профсоюз водителей грузовых драконов готов заняться обеспечением ваших поселений. Сразу скажу, при взаиморасчетах мне придется учитывать свою наценку, ну или вашу скидку. Тут как вам удобней.

— Это само собой, — согласился насекомый бог, — Будет вам скидка. Хорошая.

— Тогда давайте прямо сейчас прикинем первую партию поставки. Что вам нужно в первую очередь?

Надо отдать Луле должное, она как-то приняла и смирилась с тем, что я занимаюсь коммерцией вместо расследования. Глядеть на меня с упрёком перестала. Спокойна ждала, пока мы согласуем первую спецификацию.

— Осталось определиться с местом передачи товара, — закругляю переговоры.

— Пулька покажет, — Восьмиглаз кивнул на девушку, — Есть хороший грот, там с администрацией проводим все обмены. Их устраивало.

— Значит, и нас устроит. Рад был познакомиться, — я поднялся с места, давая понять, что отнимать время у бога-паука больше не собираюсь.

Когда Пулька повела нас на поверхность, Лула все же не удержалась, решила меня подколоть.

— Марк, ты везде умудряешься выгоду извлечь. На земле, под землей. Мне кажется, в ад тебя закинь, ты через неделю начнешь торговать с бесами, которые обслуживают котлы. Будешь им же дрова продавать.

— Лула, не будь так жестока, — ухмыляюсь, — Ты же не хочешь, чтобы я туда провалился.

— Нет, конечно. Это я так… гипотетически.

— Нет уж, давай обойдемся без подобных гипотез. Мысли, знаешь ли, материальны.

— Ты прав, Марк, извини.

— Кстати, где-то здесь недалеко схрон Техони, где он изваял статую, — я решил сменить тему.

— Статуя? — заинтриговалась Пулька.

— Ага.

— Давайте загля-янем, — просительно протянула Пулька, — Я никогда не видела статуй.

Лула посмотрела на меня мрачно, мол кто за язык тянул? Но Лула перетерпит. В конце концов снова смотреть на статую ее никто не заставляет. А вот втянуть Пульку в расследование нам бы не помешало.

Подозреваю, эти тоннели хранят немало тайн, почему бы не попробовать привлечь Пульку на свою сторону. Она девушка любознательная и шустрая.

Благодаря тому, что Пулька прекрасно ориентируется в тоннелях, мы очень быстро нашли дорожку, протоптанную в пыли, а затем нашли и сам схрон.

— Лула, ты можешь здесь подождать.

— Нет уж, слажу с вами, — решилась Лула, — Надо уметь смотреть своим страхам в лицо.

Забрались в лаз все втроем. Лула включила фонарь, чтобы подсветить статую.

— Какая красивая! — восхитилась Пулька.

— Ее звали кукольная богиня, — добавляю в голос таинственности, как это делают, когда рассказывают сказку, — Обрати внимание, она очень похожа на Лулу.

— Правда похожа, — Пулька закивала, — Марк, расскажи ее историю.

— Это часть нашего расследования, — отказываюсь сурово, — Информация не подлежит разглашению.

— Я никому не скажу, — пионерским голосом пообещала Пулька.

— Что, даже Восьмиглазу не расскажешь? — уточняю со скепсисом.

— Даже ему не расскажу.

— Ладно. Тогда слушай…

Пока мы шли до грота, я пересказал историю про кукольную богиню, включая последние события. Ну а что, лично я никаких подписок о неразглашении не давал. К тому же история получила широкую огласку. Никакой тайны в этом нет, если не считать сведений про второй ритуал. Но даже если Пулька проболтается, за пределы этих тоннелей информация не выйдет.

— Кстати, Пулька, зачем тебе кворки? — спросил я как бы между прочим, когда мы уже подходили к поверхности.

— Хочу купить пакетик сомовых леденцов, — ответила она со вздохом.

— Знаешь, Пулька, ты нам сегодня здорово помогла. Я же должен тебя как-то отблагодарить. Привезу тебе сомовых леденцов.

— Правда-правда?

— Правда-правда.

— Вот здорово.

Лула только покачала головой с легкой полуулыбкой. Похоже она прониклась. Вот и хорошо, что прониклась. Пусть учится шпионской работе. Разве это не высший пилотаж, завербовать агента за красивый рассказ и пакетик сомовых леденцов? По мне так еще какой высший.

Пулька выходить на поверхность наотрез отказалась.

— Мы не любим выходить из тоннелей, — призналась она.

— Почему? — удивилась Лула, — Разве не приятно полюбоваться на небо?

— Там гора, — буркнула Пулька.

— Ты имеешь ввиду Олимп?

— Да.

— Чем он вам не нравится?

— Он напоминает про ад, — мрачно ответила Пулька.

— Каким это образом?

— Ад — это яма. Яма, которая является точным отражением горы. Как в воде все отражается перевернутым, так и ад является перевернутым отражением.

От этих слов у меня по позвоночнику пробежал озноб, у Лулы, похоже, тоже. Что пережила эта Пулька, раз вернулась из ада в сознании юной девушки? На самом-то деле ей не одна тысяча лет. Лучше не думать.

— На самом дне ямы сидит князь тьмы, — добавила Пулька, — Только когда ты сам находишься в аду, кажется, что там и есть вершина. А этот Олимп оттуда наоборот кажется дном.

— Да уж, грузанула ты меня, Пулька.

Она скроила забавную мордашку и развела руками в стороны, мол, не виноватая я.

— Вот тут слева лестница. По ней поднимитесь наверх.

— Что это вообще за место?

— Здесь пункт слива отработки. Не бойтесь, вас не забрызгает.

— Ладно, если забрызгает, как бы в ад не свалиться, — Лула подошла к краю огромной воронки и опасливо глянула вниз.

— В ад вы не свалитесь, даже если шагнете мимо лестницы, — объяснила Пулька, — Там другой уровень плотностей. Просто пройдете по пленке между мирами. Она невидимая, но очень прочная. Главное не хватаните двадцать пять процентов хаоса, тогда провалитесь даже сквозь бетон.

Пулька ушла, оставив нас с Лулой если не потрясенными, то озадаченными как минимум. Вот так вот. Я думал, рассказал ей сказочку про куколку, наполнил девушку впечатлениями. А ее сказочка покруче будет. Лично я, что называется, прифигел.

Как все относительно. На той стороне сидят товарищи бесы и демоны, и они уверены… нет, даже не уверены, а точно знают, что дно — это здесь.

Мы поднялись на поверхность и обнаружили себя на пункте приема отработки возле нашей стоянки. До бара буквально сотня метров. Вот не зря я как чуял, что под стоянкой что-то есть.

Поскольку на поверхности появилась связь, я связался с Гором, велев ему лететь сюда. К пункту слива отработки он прибыл в двояких чувствах. С одной стороны, презренную мешанину он употреблять больше не хочет, с другой, уж лучше отработка, чем ничего.

— Нет, Гор, — отрезаю категорично, — Ноздрю не раскатывай. Потерпи до вечера. Получишь положенные пять литров жёлтой маны. С утра пьют только конченные алкаши.

— Где ты видишь утро, парень,? — вопросил Гор в праведном негодовании.

— Взлетай, давай. Дискуссий устраивать не будем. Ты лучше скажи, знал, что боги иногда возвращаются из ада?

— Тоже мне секрет, — фыркнул Гор, — Сам туда летал, когда имел четыре спектра… куда сейчас?

— К Техноману. Надо лично переговорить.

Когда Гор взлетел, Лула без зазрения совести заняла водительское кресло, по-привычке закинув ноги на приборную панель.

— Марк, надо поставить еще одно кресло, — сказала она по-хозяйски.

— Тогда придется убирать столик.

— Столик можно сделать откидной. По большому счету он все равно не нужен.

— Наверно, ты права. Второе кресло нужнее.

— Это что сейчас был за намек? Да пожалуйста, оставь себе одно кресло. А лучше возведи себе трон, чтоб сидеть на нем в гордом одиночестве.

— Не было никакого намека. Лула, я очень даже рад, что мы опять работаем вместе.

— Если бы между словами «очень» и «рад» ты не вставил слово «даже»…

— Не придирайся к словам. Тебе же не пять тысяч лет.

— Извини, Марк. Ты прав. Разволновалась я что-то. Давай лучше о деле. Что обо всем этом думаешь?

— Пока ничего не думаю. Прямых связей не вижу. Но чую, вся эта подземная эпопея как-то связана с ритуалами.

— У меня такое же впечатление. Попробую списаться с Совой. Подкинем ему новых фактов, а он нам — новых идей.

Лула погрузилась во внутренний интерфейс набивать текст. Вообще я обратил внимание, что в городе богов многие пользуются внешними способами визуализации данных. Иногда довольно экстравагантными. Попадались боги и с восковыми табличками, и с газетами, и со смартфонами. Видимо, кому как привычней.

Глава 4

— Рад видеть, Марк, — увидев меня в своем цехе, Техноман сразу направился навстречу, — Перестали у нас появляться.

— Предприятие растет, — развожу руками, — В одиночку всего не успеть. Приходится делегировать полномочия.

— Так это правильно, — поддержал Техноман, — Хороший руководитель так и должен поступать. Я уж сам грешным делом начинаю подумывать, а не стать ли и мне членом вашего профсоюза.

— Вам это совсем необязательно, достаточно быть другом профсоюза.

— А я друг? — спросил он как бы в шутку.

— Конечно. Даже не сомневайтесь. Кстати, хочу показать вам новую заявку.

— Что здесь? — сразу заинтересовался технобог.

— Как обычно: приборы, оборудование, матрицы, — передаю спецификацию, которую мы составили с Восьмиглазом для нужд подземного поселения.

— Здесь широкий спектр потребностей, — Техноман пробежал взглядом список.

— Возможно такие заявки пойдут на регулярной основе.

— Марк, я этому только рад. Обеспечим по всей номенклатуре.

— Есть один момент. По этой заявке сразу смогу оплатить только половину. Вторая часть суммы на следующий день.

— Не проблема, — заверил бог, — Я вам доверяю, Марк. Отгружу.

— Вот и отлично.

Кредит доверия пора конвертировать в кредит товарный. Я и мысли не допускал, что Техноман станет возражать. Но о таких вещах как отсрочка платежа лучше договариваться лично. Здесь как бы не обезличенное предприятие, а я сам выступаю гарантом оплаты.

Поскольку от Совы пока не пришло никакого ответа, погнал Гора к стоянке. Нужно подготовить завтрашнюю сделку с Восьмиглазом. Тут мало притащить ему товар. Нужно еще вывезти сырье. А там его под сорок кубов. Понадобится несколько грузовиков.

Я еще на подлете увидел, как разросся наш сервисный центр. Назвать его баром можно только из вежливости по старой памяти. Бар там занимает только один этаж из пяти.

— Гор, паркуйся сразу на крытую стоянку. Твой номер парковки почетный второй.

— А у кого первый? — спросила Лула.

— У Атемиты.

Я еще не успел выбраться из кабины, ко мне уже спешит делегация встречающих: Бар, Бэк и Алеся с калькулятором.

— Марк, перевалочный хаб уже вовсю работает, — отчитался Бар, — Мы с Бэком и Алесей срочно делаем небольшую перепланировку.

— А что не так? Неверно учли объемы?

— Скорее неверно учли широту ассортимента, — ответил Бэк, — Я думал, будет мана, сома и несколько десятков видов оборудования.

— А на деле больше что ли?

— Да как бы не на порядок. Тащат все подряд. От продуктов до мебели. Не ожидал, что в городе богов в ходу такое многообразие товаров.

— Я тоже не ожидал. Мы привыкли обходиться малым как туристы в походе. О благах цивилизации подзабыли.

— В этом мире все делается из маны, но зато из маны делается все! — философски изрек Бар.

Меня провели в зону погрузки-разгрузки, чтоб я своими глазами увидел и оценил объем грузопотока.

— Ребята, раз уж наш хаб превращают в склад тысячи мелочей, надо этим как-то воспользоваться.

— Что ты предлагаешь, Марк?

— Мелкооптовый мини-маркет. Грех — иметь на хранении столько добра и никак этим не торговать.

— У нас нет места для покупателей, — возразил Бэк, — Итак едва справляемся.

— Вообще-то босс предложил хорошую бизнес идею, — поддержала меня Алеся, — Здесь высокая проходимость. Причем большинство посетителей не конечные потребители, а как раз мелкие оптовики. Если начать не просто складировать, а именно торговать, оборот будет хороший.

— Так-то все будут в плюсе, — согласился Бар, — Но тогда надо еще один этаж под торговлю. А это еще двести тысяч кворков.

— Ох. Прощай заначка на черный день, — машу рукой, — Гулять так гулять. Бэк. Втыкай еще один этаж. Но больше денег у меня нет.

Я вернулся в кабину Гора погруженный в фундаментальную мысль русской интеллигенции: кто виноват и что делать? Как будет работать схема, получившая масштабирование на сорок восемь стоянок, пока не ясно, а все пути к отступлению я себе отрезал окончательно. На личном счету осталась пара тысяч кворков, все остальное пущено в дело.

— Марк, все в порядке? — Лула мгновенно отразила мое состояние, — Может быть, отдохнешь?

— Все в порядке. Рабочий момент. Как там Сова, есть новости?

— Сова как всегда. Отмалчивается.

— Ну давай сгоняем. Время до вечера еще есть. Только распоряжусь, чтоб старому саботажнику качнули пять литров желтой маны, чтоб крыльями махал поживее.

На этот раз Сова открыл почти сразу, но Лула все равно ему выговорила.

— Сова, я тебе весь день в чат пишу. Не мог хоть слово черкнуть?

— Да я это… думал, напишу попозже, когда соберу больше информации.

— Когда попозже, Сова? Когда рак на горе свистнет? У нас для тебя новости.

Лула поведала Сове наши подземные приключения. Сова, правда, особо удивлённым не выглядел.

— Ну я примерно так и предполагал, что должны быть возвращенцы из ада, — сказал он.

— Нормально. Ты предполагал, но нам не сказал. Тоже хотел поделиться попозже? Когда будет побольше информации?

— Ну я же не знал досконально, — оправдался Сова, — Миры не являются замкнутыми. Есть пути. Есть даже боги, которые раньше были демонами.

Тут я вспомнил суккубу психиатричку и внутренне с Совой согласился. Действительно, как-то она попала в мир богов. А она явное порождение мира инферно.

— Что еще скажешь, Сова? — с нажимом спросила Лула, — Можешь даже высказать предположения, не подтверждённые доскональными знаниями. Мы тебя за это ругать не будем.

— Пока узнал совсем немного. Ритуал с отбором верохранилища очень сложный и опасный.

— Что в нем такого опасного?

— Он требует энергии адского мира. Его даже называют ритуалом отражений.

— А поподробней можно?

— Нету пока подробностей. Единственное, могу сказать, что для этого ритуала привлекались сущности из ада. Тот, кто хочет провести ритуал, должен заключить договор с демоном.

— Жуть какая.

— Вот и я о чем. Вступать в контакт с демоном очень опасно само по себе, — наставительно сообщил Сова, — А уж заключать с ним контракт… демон обязательно попытается обмануть. Если найдёт хоть какую-то лазейку в договоре, все может закончиться очень печально.

От Совы мы ушли совсем уж в мрачном расположении духа. Сначала Пулька нас загрузила своей историей, теперь и он добавил в мысль тяжести.

— Как-то все жутче и жутче, — призналась Лула, когда мы полетели обратно.

— С демонами связываться глупо, — Гор тоже решил положить свой кирпич в тачку общего рассуждения, — Демоны совершенно не умеют держать слово. Их можно заставить что-то делать, только зажав им яйца в тиски. Парень, даже не думай с ними связываться.

— Я и не думаю. Мне еще только демонов для полного счастья не хватало.

— Марк, как думаешь, почему его называют ритуалом отражений?

— Не знаю. Возможно это как-то перекликается с тем, что рассказала Пулька. Она тоже говорила про отражения.

— А я так и не поняла, адская яма является отражением Олимпа или Олимп является отражением адской ямы?

— Они являются отражением друг друга, — буркнул Гор.

— Все. Хватит с меня на сегодня мистики, — пресекаю философские упражнения, — Сегодня никаких коктейлей. По стаканчику сомы и спать… Гор, давай только тормознем у продуктового. Надо купить пакетик сомовых леденцов.

Припарковав Гора на стоянке, мы с Лулой спустились в бар. Я рассиживаться не собирался. Думал, если Лула захочет, пусть сидит, а я выпью сому и пойду спать. Но Бар и Бэк умудрились поднять мне настроение.

— Марк, — давай к нам за столик, — У нас есть пара свободных стульев.

— Марк, посидим с ребятами? — попросила Лула.

— Ладно, посидим. Только я недолго.

— Лула, ты представляешь, — Бэк заулыбался, — Марк бьет все рекорды по прибыли.

— Когда это я успел? — переспрашиваю обескураженно.

— Когда выделил сегодня днем двести тысяч на этаж мелкооптовой торговли, — пояснил Бэк и снова повернулся к Луле, будто решил общаться сегодня именно с ней, — Марк выделил днем деньги, а к вечеру вся сумма окупилась.

— Вы серьёзно?

— Еще как серьезно, Марк, — с улыбкой подтвердил Бар, — Этой торговой точки не хватало, чтобы довести схему до ума. Мы просто копили товары на складах. Не хватало последнего штриха. Ты нанес этот последний штрих, Марк.

— Ребята, хоть вы порадовали.

— А мы тут при чем? Твоя идея. Это ты замкнул на себя товарные потоки всей фракции людобогов. Просто, как все гениальное… Эй, Стак, четыре коктейля сюда.

— Спасибо, парни. Но мне стаканчик сомы.

— Есть только один нюанс, — ввернул Бэк и сощурился.

— Так. Ну конечно. Разве может хоть что-то пройти без нюанса. Говори, Бэк.

— Магазинчик тысяча мелочей стремительно разрастается в магазинище миллион мелочей.

— Сколько?

— Пока еще двух этажей достаточно, но лучше больше.

— Тогда так, парни. Раз такое дело, деньги будем брать из прибыли. Других источников финансирования не осталось.

— Не переживай за это, Марк. Все окупится очень быстро.

— Да я не переживаю. У меня только одно уточнение.

— Мы слушаем, Марк.

— Достраивать можно только вширь и вверх?

— Какой странный вопрос. А куда еще можно достраивать?

— А если вниз. У нас вроде в собственности двадцать метров в глубину.

— А, вот ты о чем. Подстраивать вниз тоже можно, но это будет стоить вдвое дороже. Какой в этом смысл, Марк?

— А вот завтра с утра вместе слетаем на стрелку… я хотел сказать на сделку. Тут недалеко, буквально до ближайшей станции приема отработки. Вот тогда сами все и увидите.

На следующее утро мы подогнали к воронке полтора десятка порожних грузовиков, но первым спускался я на Горе. Вообще конечно место для разгрузки-погрузки крайне неудобное. Понимаю, почему администрация не горит желанием делать сюда поставки. Мало того, что нарушается режим секретности, так еще изрядный геморрой, чтоб сначала посадить дракона в этот грот, а потом из этого грота вылететь.

И ладно еще льющаяся в воронку отработка. Драконы воздействию хаоса не поддаются. Но место настолько неудобное, что перевалка сырья и товара превращается в какой-то квест.

И понимаю, почему так обрадовался Восьмиглаз, когда я выгрузил из Гора заказанные матрицы и устройства. Он до последнего сомневался, что я сдержу слово. К тому же и условия я предложил божеские. Администрация, видимо, включала конский ценник без стеснений.

А потом мы убили около двух часов, чтобы загрузить ману, предоставленную подземными жителями в качестве оплаты.

— Да, Марк, ты прав, — сказал Бэк, глядя, как очередной дракон ворочается в пространстве узкого грота, — Так мы много не наторгуем.

— А много здесь живет богов? — практично уточнил Бар, — Если мы потратимся на несколько подземных этажей, проблема погрузки исчезнет как явление. Вопрос, как быстро мы отобьем вложения.

— Насколько я понял, в этой резервации живут тысячи и тысячи. И других вариантов у них просто нет. Все будут приобретать через нас. Они как аборигены на континенте, богатом полезными ископаемыми. Есть потребности, есть богатства, нет только возможности.

— Тогда нам нужно брать их под свое крыло, Марк, — горячо заявил Бэк, — сделаем шахту под баром и один подземный этаж углубленного залегания. Потратим полмиллиона, но оно того стоит.

— Вот и я так считаю. Единственный момент, надо соблюсти секретность. Мы не должны нарушать конспирацию, наведенную администрацией вокруг жителей подземелья. Официальная версия — шахтёры. Будем придерживаться официальной версии.

— Понял, Марк. Мы торгуем с шахтёрами, — быстро подстроится зам по агитационной работе, — Кстати, шахтеров можно принимать в профсоюз?

— Посмотрим. Спешить не будем.

Закончив с погрузочными работами, попросили Пульку отвести нас под нашу собственную стоянку, если конечно под ней имеется какой-то тоннель.

Пулька уверенно провела нас около ста метров в нужном направлении и остановилась в задумчивости.

— Где-то здесь ваша стоянка, — предположила она, — Вы не переживайте. Делайте свой подземный этаж. Дядя Восьмиглаз попросит техников, они пробьют нужный тоннель. Здесь немного совсем.

— Хорошо, — согласился Бэк, — Уж тоннель как-нибудь доведем до места.

Бар и Бэк ушли на поверхность, местные разошлись. Остались мы с Лулой и Пулька. Краешек пакетика с леденцами торчит из моего нагрудного кармана, девушка давно догадалась, для кого он предназначен.

— Держи Пулька, это тебе.

— Здорово, спасибо, — Пулька аж запрыгала от радости, тут же разорвала упаковку и отправила в рот один леденец, — Фы фудете?

— Не, спасибо. Сама лопай… Слушай, Пулька, а у вас тут есть кто-нибудь из подземников, кто общается с демонами, бесами и прочими жителями адского мира?

Мой вопрос Пульку напугал, она бы наверно сбежала, если б я ее не придержал за рукав.

— Не бойся. Мы с ними якшаться не собираемся. Наоборот, хотим поймать кое-кого.

— Они опасные, — сказала Пулька.

— Что поделать. У нас такая работа. Подскажешь, где их искать?

— Ладно. Покажу, — решилась она.

Пришлось идти довольно далеко. Сначала мы шли по обычным местным кривоватым тоннелям, потом по очень старым тоннелям со следами обвалов. Кое-где через завалы приходилось перелазить. А потом еще спускались в какие-то штольни, которые привели нас в совсем уж древние ходы, которые и тоннелями не назовешь. Скорее полости какие-то естественного происхождения.

В одном месте увидели стекающий по стенке тоненький зелёный ручеек.

— Почему в этом ручье зелёная вода? — спросила Лула.

— Это не вода. Это зеленая мана, — объяснила Пулька.

— Круто, — обрадовалась Лула, — Бесхозный ручеек с маной. Сове бы это понравилось.

— Если пройти вниз по этому ручью, можно дойти до места соприкосновения, — сообщила Пулька.

— Соприкосновения чего?

— Миров, — просто сказала Пулька, — Пойдём, покажу.

Мы дошли до места, которое я посчитал пропастью.

— Это не пропасть, смотрите, — Пулька спрыгнула с камня, но не провалилась, а осталась стоять на невидимой пленке между мирами.

— Ой, мне на это страшно смотреть, — призналась Лула, — Как ты не боишься стоять прямо над адом?

— До него здесь рукой подать, — согласилась девушка, — На самом деле отсюда до адской поверхности даже невысоко. Каких-нибудь метров семь.

Я подумал, что если Пулька не боится, то я просто обязан перебороть этот страх. Опасливо спустил с камня одну ногу и тянулся вниз, пока не уперся подошвой в невидимую плёнку. Набрался смелости и встал обеими ногами.

Действительно, до ада тут рукой подать. Прекрасно вижу красноватую раскаленную почву, из которой вырываются пузырьки газа. Этот газ не проникает в наш мир. Стелется вдоль границы миров, его увлекает куда-то вдоль поверхности.

— М-да, отсюда наверно можно увидеть жителей нижнего мира, — предположил я.

— Запросто, — ответила Пулька, — Демоны иногда специально сюда приходят, чтоб найти того, с кем можно пообщаться.

— Понимаю. Все проще, чем кажется. Не нужно творить сложных ритуалов, чтобы вызвать демона. Достаточно просто подождать его здесь.

— Пойдем дальше, — видимо Пульке надоело топтаться на одном месте.

— Пойдем, — я залез обратно на камень и помог забраться Пульке. Лула спуститься на пленку так и не решилась.

Мы прошли еще с полкилометра до места, где тоннель резко поворачивал с уклоном.

— Дальше я не пойду, — категорично заявила Пулька, — Не хочу встречаться с сатанистами.

— Спасибо, Пулька. Ты нам очень помогла. Мы дальше сами.

— А обратно дойдете? Я вас ждать не стану. Мне тут страшно.

— Иди, конечно. Мы запомнили дорогу.

Попрощавшись с нами, Пулька быстрым шагом пошла назад. Похоже, эти сатанисты ее пугают. Если честно у меня тоже особого желания геройствовать нет.

— Лула, где уже обещанный спецназ от Покапля?

— Они сейчас прочёсывают станции подземки.

— Понятно. Ищут не там, где пропало, а там, где проще искать.

Глава 5

Крадучись мы двинулись за поворот и вошли в пещеру, кстати довольно большую, но никого в ней не обнаружили. В центре пещеры еще одно место соприкосновения миров, гораздо больше предыдущего.

То, что показывала Пулька, было маленьким зажатым в камнях пятачком, а здесь целая площадка. Наверное, отсюда удобно наблюдать за адом. Скорее всего этим здесь и занимались.

— Вижу следы пребывания разумных, — сообщаю Луле, — Камни выложены, сидения устроены, вон там даже какие-то лежаки.

— И картина на стене, — мрачно добавила Лула.

— Где?… ах ты ж, точно. Наскальная живопись, но изображено очень натуралистично.

Лула включила фонарик, чтобы подсветить портрет женщины богини.

— Опять кукольная богиня? — выдвигаю предположение, — Тоже, кстати, на тебя очень похожа.

— Нет, Марк, — возразила Лула, — Она иначе одета, а еще смотри… вот здесь…

— Вижу. Уши не человеческие. Это зверобогиня. И раз ты на нее так похожа, рискну предположить, что это Мэгра, мать кукольной богини…

— Мэгра, Мэгра, — подтвердил кто-то противным голосом и захихикал.

— Кто здесь?

Мы с Лулой испуганно заозирались, но пещера по-прежнему пуста.

— Не туда смотрите, я здесь, под вами, — противный смех повторился.

На этот раз я более уверенно ступил на прозрачную пленку, отделяющую миры, прошел в центр и присел на корточки. Теперь я увидел говорящего. Он сидит на скале совсем рядом с «обзорной площадкой». Эта скала находится в аду, но она почти достает до места соприкосновения. Если бы граница не была непроницаема, с той скалы можно было бы запрыгнуть в этот мир.

— Ты демон? — спрашиваю рогатого пузатого голого безволосого чудика. Как ни странно для звуков эта пленка вполне проницаема.

— Я-то? — переспросил чудик и почему-то опять захихикал, — Нет, не демон. Хотя мне приятно, что вы подняли меня сразу на несколько рангов, но не демон. Я бес. Низший бес.

Низший бес поежился, засунул руки себе под мышки и мелко затрусился.

— Замерз что ли?

— Есть такое, — признался бес, — На этой скале холодно.

— А чего ты тогда тут торчишь?

— Очевидно, жду кого-то вроде вас.

— Ну вот, дождался. Что дальше?

— Марк, — Лула вмешалась в мою беседу с бесом, — Ты сам недавно говорил Гору, что не собираешься иметь дел с демонами. А сам уже вовсю ведешь беседы о погоде.

— Ну так он не демон, — возражаю.

— А ты откуда знаешь? Может, он соврал… Марк, помоги мне. Я тоже спущусь на эту пленку, — нелогично попросила Лула, — Мне одной страшно.

— Ох, — подошёл к краю площадки и подал руку, в которую она вцепилась мертвой хваткой.

— Ставь сначала одну ногу, — советую Луле, — Как только почувствуешь опору, станет легче.

Лула так и сделала. Она конечно отчаянно трусила, но заставила себя посмотреть вниз под ноги.

— Ох едрить. Дух захватывает, — сказала она.

— А уж у меня как дух захватывает, — мерзкий бес опять захихикал, — Такая сочная девочка, такой великолепный вид снизу.

— Бес, ты охренел? — Лула торопливо подоткнула подол юбки между коленками.

— Конечно охренел, — радостно отозвался бес, — У меня натуральный хренский стояк. Показать?

— Даже не вздумай. Или мы сразу уйдем.

— Как хотите, — бес безразлично пожал плечами.

— Так что дальше, бес? — возвращаюсь к теме прерванного разговора, — Ты не просто так мерзнешь на этой скале.

— Проще будет показать, чем рассказать, — немного подумав, ответил бес.

— Я же сказала, даже не вздумай, — пригрозила Лула.

— Я вообще о другом, — заверил бес, — Посмотрите вон там сбоку у площадки… ну, видите?

— Что мы должны увидеть?

— Плошка, грузик и две трубочки, — нетерпеливо пояснил бес.

— Ну вижу. Что дальше?

— Там все развалили. Нужно сделать, как было.

— А как было? — подхожу к краю площадки, где действительно валяются плошка, грузик и две трубочки. Причем внутренняя справка определила плошку как испорченный артефакт: «только ману переводит».

— Трубочки надо вставить в полости. Там с одной капает зеленая мана, с другой желтая.

— Ага, вижу, — подбираю трубочки.

— Марк, не надо, — испугалась Лула.

— Не бойся. Пока ничего страшного не происходит… Ну вставил трубочки. Что дальше?

— Мана закапала с концов трубочек?

— Закапала.

— Теперь подставь плошку и закрепи грузик. Надо чтобы мана с обоих трубочек капала в плошку.

— Марк, пожалуйста.

— Лула, успокойся. Я, кажется, понял, что это за устройство. Ничего страшного не случится. Хотя, давай поднимемся обратно на камни. Для верности.

Лула быстро перебежала на каменную поверхность. Я тоже перешел с пленки на камни и стал следить. В плошку с двух трубочек закапала мана. С одной — зеленая, с другой — желтая. В плошке эти два вида маны перемешивались, превращаясь в обычную отработку.

Когда количество отработки в плошке перевесило грузик, плошка наклонилась, отработка вылилась. И как положено отработке, она не осталась на поверхности пленки, а пролилась сквозь нее прямо в открытую пасть разинувшего рот беса.

— Теперь поняла, как это работает? Они здесь подкармливали беса отработкой.

— Верно, — подтвердил бес, облизнувшись, — За это я выполняю кое-какие поручения.

— Например?

— Могу позвать кого-то… но сразу скажу, демонов выше седьмого круга звать не буду, а то просят иногда…

— Что просят? — заинтересовалась Лула.

— Просят позвать демона пятого, а иногда и четвертого. Они бы еще князя тьмы позвать попросили. Некоторые сатанисты совсем краев не видят, — наябедничал бес.

— Часто общаешься с сатанистами?

— Извините, это конфиденциальная информация. Сами просите никому про вас не рассказывать, а при этом хотите, чтоб я рассказал про других. Вы там совсем все дурачки. Котлы по вам плачут горючими слезами.

— Бес, ты говори, да не заговаривайся. Иначе хрен что еще получишь.

— Да пожалуйста, могу помолчать, — в аду поднялся сильный ветер, и бес присел на корточки, вжавшись в расселину между камней, — А так могу еще добыть какую-то информацию. Но тоже не любую… до седьмого круга доступа, — не очень понятно добавил он.

— Про ритуал можешь узнать?

— Смотря какой.

— Ритуал отбора верохранилища.

— Ритуал отражения, что ли? — скривившись уточнил бес.

— Да, про него.

— Вот я перед кем сейчас распинался⁉ — мерзкого беса аж заколбасило от возмущения, — Я же сказал, не выше седьмого круга. Вы чем слушали, пустоголовые?

— Так, что-то меня этот бес начал бесить, — я присел на корточки и вынул трубки из полостей. Плошка наполняться перестала, а мана просто закапала на пленку между мирами, видимо, прямо в нее и впитываясь, потому что лужицы никакой образовываться не начало.

— Трубочки! Оставь трубочки! — скорбно возопил бес.

— Значит так, — ставлю бесу условие, — Раз тебе известно название ритуала, значит уже не такой он и секретный. Мне не обязательно знать все подробности досконально. Достаточно будет того, что узнаешь в открытых источниках.

— А если я ничего не узнаю? — захныкал бес.

— Ничего не узнаешь, ничего не получишь.

— Ладно, я попробую, — бес шмыгнул носом, но вылезшая из носа сопля обратно не втянулась, он размазал ее по тыльной стороне кулака, — Когда вы придете?

— Когда узнаешь, тогда и придем.

— Завтра приходите, — потребовал бес и начал спускаться со скалы.

Некоторое время мы с Лулой смотрели, как он чертыхаясь, пытается не сорваться. В какой-то миг рука его все же соскользнула, и бес покатился кубарем.

— Он не убился ненароком? — спросила Лула.

— Да что с ним сделается. По-моему он просто представление перед нами разыгрывал. Показушная старательность. Как ему бедному тяжко выполнять наши поручения.

Я оказался прав. Бес поднялся как ни в чем не бывало и побежал дальше.

— Пойдем обратно, Марк?

— Пойдем, Лула. Устраивать засаду на сатанистов мы не будем. Пусть уже Покапель почешется.

— Напишу ему, как на поверхность выйдем… подожди еще секунду, сделаю снимок с портрета Мэгры. Коплепокапль к вещественным доказательствам серьёзно относится.

Лула не стала визуализировать ни фотоаппарат, ни смартфон. Видимо ограничилась функцией интерфейса.

Обратно по тоннелям прошли без приключений, а когда выбрались на поверхность, увидели Алесю, сидящую на морде Гора.

— Босс, я вас поджидаю, — обрадовалась мобильная помощница, — Атемита ждет вас в баре.

— О Как. Тогда срочно летим на стоянку.

Гор без подсказок залетел в этажное гнездо и занял парковочное место номер два рядом с пепельным драконом Атемиты. Я поспешил в бар, где застал нашу верховную, расслабленно сидящую за столиком в компании Бар и Бэка.

— Здравствуй, Атемита. Прошу извинить. Не знал, что ты прилетишь.

— Не нужно извиняться, — Атемита тепло улыбнулась, — Марк, я знаю, что ты бог занятой. Все в порядке… покажешь свой офис?

— А ты еще не видела…

— Тебя ждали. Ты теперь там хозяин. Сам и покажешь, как преобразилась седьмая комната.

Офис Атемите понравился, она по-свойски показала мне большой палец, а затем подошла к своему портрету.

— Будто в зеркало смотрю, — поделилась она.

— Так и задумано. Попросили художника изобразить тебя так, как мы привыкли видеть, — пояснил Бэк, — Так для нас родней всего.

— Художника, — повторила Атемита и кивнула задумчиво, — Кстати, Марк, к слову о художниках. Твой красный пиджак отлично вписывается в образ профсоюзного лидера. Он действует на звероголовых как красная тряпка на быка.

— Так и было задумано.

— В этом не сомневаюсь. Но советую приобрести еще один костюм. Сдержанный серый. Не всегда нужно дразнить зверобогов.

— Согласен. Закажу в ближайшее время.

— Можно я закажу, босс? — подала голос Алеся.

— Закажи, Алеся.

— У того же портного?

— Давай, у того же. Он мои мерки знает, — отдав распоряжение, снова поворачиваюсь к Атемите, — Предлагаю присесть за переговорный стол. У нас тут все демократично.

— Ну и хорошо, что демократично, — одобрила верховная и еще раз окинула офис взглядом, — И помощница у тебя толковая и симпатичная, — она кивнула на Алесю, занявшую свое место за секретарским столом.

— А вот сейчас приятно было, — тут же отозвалась помощница.

— Сервисный центр ваш тоже впечатлил, — сказала Атемита, — Чувствуется размах.

— Если позволите, — подал голос Бар, — Озвучу небольшой отчет по итогам последних суток.

— Бросьте, парни, — отмахнулась Атемита, — Передо мной вы отчитываться точно не обязаны.

— Марк с утра в разъездах, — пояснил Бар, — Я все равно собирался докладывать обстановку.

— А, ну тогда ладно. Послушаю с удовольствием.

— Собственно, как раз прошли сутки с момента открытия мелкооптового магазина, — начал Бар, — Боюсь сглазить, но итоги по первым суткам очень хорошие. Только мы сами заработали под семьсот тысяч. Плюс остальные стоянки начали вливать деньги в кассу профсоюза. А это еще полтора миллиона. Я о таких доходах даже не мечтал. Если и дальше так пойдет, у нас есть все шансы выкупить через месяц все стоянки.

— Да уж. Я тоже не ожидал, — поджимаю нижнюю губу, показывая, что впечатлён, — Ну а по нюансам что? Никогда же все гладко не бывает.

— По нюансам это к Бэку, — перевел стрелки Бар, — В этом он у нас спец.

— Ну знаете, — возмутился Бэк, — Сделали меня вестников дурных новостей.

— Ну кому-то надо, — рассудительно изрёк Бар.

— На самом деле особо плохих новостей нет, — Бэк пожал плечами, — Сервисный центр работает. Достраиваем два этажа на поверхности и завтра начнем зарываться под землю, как и планировали. Подземники готовы много покупать и много поставлять. Кстати, у них можно брать желтую, красную, синюю ману. Нам это все нужно.

— Так это отлично.

— Единственный затык — это все те же матрицы пространства. Техноман пока не может сказать ничего определенного. Говорит, на рынке образовался дефицит. Мол Технос чуть ли не лично распределяет, кому давать матрицы.

— И надолго этот дефицит?

— Пока непонятно, — Бэк пожал плечами, — Ходят слухи, Технос запускает новые линии по производству пространственных матриц, но когда они заработают…

— А у нас какие-то новые способности наклевываются? Что-то кроме карманов наша биоинженерия позволяет?

— Увы. Здесь тоже пока по нолям.

— Понял. Это конечно неприятно, когда от кого-то зависишь, но такова данность монопольного бытия. Мы говорим матрицы, подразумеваем Технос. Мы говорим Технос, подразумеваем матрицы.

— Парни, не хотела бы затмевать Бэка по части неприятных нюансов, — сказала Атемита, — Но боюсь, сегодня я буду темным вестником.

— А что случилось?

— Дефицит пространственных матриц возник не только из-за нашего возросшего спроса. Сам Технос тоже резко нарастил потребление в рамках собственной корпорации.

— О, схроны себе клепает?

— К сожалению не схроны. Помните Цетилу, которая пыталась бросить ему вызов?

— А как же, помним. Бронзовая баба со стальными яйцами. Ее трудно забыть. Только Технос ее вроде бы обезвредил.

— Обезвредил, — согласилась Атемита, — Теперь бронзовая баба снова работает на Техноса. Программа по изготовлению големов вышла на стадию промышленного внедрения.

— Они же тупенькие эти големы.

— Ну, Технос считает, чтоб работать водителями и курьерами много ума им и не надо. Первые серийные образцы драголемов уже летают по городу.

— Образцы чего?

— Драголемов. Сокращение из двух слов. Дракон и голем.

— У-у. Так Технос в таком случае совсем не заинтересован продавать нам матрицы. Зачем ему усиливать собственных конкурентов.

— В точку, Марк. Хочу, чтоб ты снова слетал со мной на совет верховных.

— Ты созвала совет. Думаешь, есть шанс надавить на Техноса?

— На этот раз совет созвал Коплепокапль. Так что да, шанс есть. В кои-то веки людобоги со зверобогами на одной стороне баррикад.

— Конечно я с тобой слетаю, Атемита. Тут как бы и обсуждать нечего.

— Тогда полетели, — Атемита поднялась со стула, — На моем драконе даже не опоздаем.

Гор равнодушно проследил, как мы с Атемитой сели в кабину пепельного дракона, который одним толчком мощных лап поднял себя в воздух и стремительно вылетел в арку.

Как и в прошлый раз Атемита заняла самую верхнюю полосу движения для скоростного транспорта, но тут мы увидели того самого драголема, скромно летящего в среднем ряду. Я конечно ко всему привык, тут большинство грузовых драконов — жертвы вырождения, но этот выходец из пробирок бронзовой бабы затмевает все.

— Нет, вы только поглядите, а? — я не удержался от комментария, — Папа Карло о таком даже не мечтал. Грузовой летающий буратин, размах фанерок не меньше двенадцати метров. Это даже не голем, это целый Франкенштейн.

— Действительно, — согласилась Атемита, — Он летает не благодаря, а вопреки законам аэродинамики.

— Его кажется снимают для новостного канала. Вон та бойкая репортерша на виверне мне знакома.

— Его еще и для новостей снимают, — Атемита недовольно оттянула уголок рта и обратилась к своему дракону, — Пепел, сделай это красиво. Все-таки в новости попадем.

Пепел изящным манёвром снизился сразу на два уровня, оказавшись прямо за драголемом, и тут же подал «звуковой сигнал», издав трубный рев, давая понять, что ему загородили пролет.

Летевшая рядом с драголемом репортерша на виверне заметалась, пытаясь уступить дорогу, но только еще больше запрудила дорожное движение, умудрившись занять сразу две полосы.

Пепел похоже только этого и ждал. Мощно взмахнув крыльями, он перелетел через драголема, явно не по правилам. А затем как бы нечаянно задел буратина крылом, а потом еще и хвостом. Летающий табурет на такие турбулентности оказался не рассчитан. Его закрутило, и он рухнул на дорогу.

Пролетающие мимо работяги все видели, и прекрасно осознали суть произошедшего. Проезжая часть потонула в одобрительном реве десятков драконьих глоток. Репортерша все сняла сияя от счастья, новостной сюжетец выйдет горячим.

— Ну вот, — одобрительно резюмировала Атемита, возвращая Пепла на верхнюю полосу, — Теперь можно лететь на совет.

Глава 6

Над городом богов опустился вечер. Богатый особняк, где собираются верховные, залит электрическим светом. Вершина Олимпа тоже светится неоном, но она так высока, что кажется космическим объектом.

Поспевая за Атемитой, я пробежал по парадной лестнице, а затем следом за нею вошел в зал совещаний. Коплепокапль в расслабленной позе развалился на диванных подушках, как отдыхающий зверь. Технос сидит с прямой спиной, он собран и готов к работе, как отлаженный механизм.

При этом оба они смотрят в большой экран, где уже транслируется «первое дорожно-транспортное происшествие с участием драголема». Репортерша ухватила удачный ракурс для съемки. Драголем валится на землю, как подбитый бомбардировщик.

— Ну конечно, — мрачно заявил Технос, — Атемита слишком занята, чтобы придти на совет вовремя. У нее много дел. Например, ронять моих драголемов. Это же поважнее.

— Такова Атемита, ее не исправишь, — с ухмылкой выдал Коплепокапль, — Между прочим Атемита сделала отличный пиар-ход, подала пример всем людобогам. Не удивлюсь, если уже завтра работяги начнут ронять твои этажерки пачками.

— Очень смешно… а впрочем, я даже рад этому краш-тесту. Дам распоряжение инженерам устанавливать дополнительные матрицы усиления, чтобы моих драголемов было не так легко ронять… давайте перейдем к делу, — потребовал Технос.

— Давайте перейдем, — лениво согласился Коплепокапль, — Я вижу, Атемита снова пришла в сопровождении Марка.

— Вы тоже можете привести сопровождающих, — парировала Атемита, — Я возражать не стану.

— Спасибо. Нам с Техносом сопровождающие не нужны. Мы и так справляемся.

— Ага. Тешьте себя. Характерная мужская гордыня. Типа все сам, — Атемита усмехнулась, — Ну а мне нет нужды доказывать самой себе собственную самостоятельность. Я пригласила Марка, потому что он умеет говорить с вами на одном языке.

Верховная независимо уселась на диван. Надо сказать, она ловко преподнесла факт моего прихода на совет. Мол она может позволить себе просить чью-то помощь. А ее оппоненты считают себя для этого слишком важными персонами. В сущности она права.

— Один ноль в пользу прекрасной Атемиты, — Коплепокапль галантно признал поражение в маленьком споре, — Я не против Марка. Он и вправду мыслит по-деловому. Я бы сказал, что его красный пиджак выглядит несколько вызывающе, но тут, как говорится, дело вкуса.

— И глупым гусарством не занимается, — недовольно добавил Технос, — Итак, в чем ваша претензия?

— Ты прекрасно знаешь в чем претензия, Технос, — сказал зверобог, — Нарушение соглашения об использовании монополии.

— Где вы видите нарушение? — возразил Технос, — Драголемы будут использоваться только для внутренних нужд корпорации. Это, как говорится, наше внутреннее дело.

— Технос, ваше «внутреннее дело» составляет чуть не половину рынка грузовых перевозок, — возразила Атемита, — Сейчас на тебя работают тысячи людобогов. Ты собираешься оставить их без работы под предлогом «внутреннего дела». Не занимайся демагогией.

— Но формально это так, — твердо сказал Технос, — Никакого нарушения использования монополии здесь нет. Сперва проконсультируйся с юристами, Атемита.

Верховная перевела взгляд на Коплепокапля, ожидая от него поддержки, но тот лишь покивал, соглашаясь с Техносом.

— К сожалению, Технос прав, — сказал он, — Использовать или не использовать драголемов для внутренних перевозок корпорации, решает сама корпорация.

— А зачем ты тогда созвал совет, Коплепокапль? — гневно спросила верховная.

— По другому вопросу, хотя и связанному с первым, — ровно ответил тот.

— Сразу нельзя было озвучить?

Коплепокапль тонко улыбнулся. По озорному блеску в его глазах понятно, что сделал он это умышленно. Заставив Атемиту ввязаться в спор, не зная предмета разговора, он заставил ее выглядеть глупо. Что тут скажешь, зверобог явно старый интриган. Он сравнял счет: один-один.

Впрочем, Атемиту это не смутило. Она мгновенно расслабилась. Меня вообще поражает, с какой легкостью наша верховная переходит из «боевого» режима в полный релакс и наоборот. Мне есть чему у нее поучиться, как впрочем, есть чему поучиться и у других присутствующих.

— У меня нет времени наблюдать за вашими стычками, — раздраженно напомнил о себе Технос, — Переходите к делу или я уйду.

— Перехожу к делу, — зверобог взял деловой тон, — Претензия заключается в том, что ты, Технос, перенаправил матрицы пространства на нужды собственного производства. А нас ты оставил ни с чем. И не говори, что это твое «внутреннее дело». Как монополист ты несешь ответственность. Ты создал искусственный дефицит.

— Да где он искусственный? Я и так продолжаю поставлять на рынок огромные объемы матриц.

— Слово «огромные» не является юридическим термином, дорогой Технос.

— Людобоги разогнали спрос на матрицы со своей биоинженерией, — возразил технобог, — Если бы не они, дефицита не возникло бы.

— Не надо валить на людобогов, — включилась Атемита, — Людобоги монопольного соглашения уж точно не нарушали.

— А вот на этот раз с Атемитой согласен, — сказал Коплепокапль, — Возросший спрос с тебя ответственности не снимает.

— Твоя-то какая печаль? — поморщился Технос, — Зверобогов это не коснулось.

— Как же не коснулось. У нас стройки встали. Мы несем убытки, — пояснил Коплепокапль, — Либо решаем сейчас, либо я подаю на тебя в суд. Решай сам. Хочешь со мной судиться…

— С тобой судиться бессмысленно… что ты хочешь?

— Ты должен ограничить внутреннее потребление, это очевидно.

— Хорошо, — согласился Технос, — Половина вам, половина мне.

— Нормально ты на троих поделил, — усмехнулся Коплепокапль.

— У меня тоже производство встанет. Это тоже убытки, — уперся технобог.

— Тридцать процентов, — Коплепокапль произнес веско, — Тридцать процентов оставляешь под своё производство, остальное выбрасываешь на рынок. Или пусть суд решает.

— Ладно, черт с тобой, — рыкнул Технос, — Тридцать так тридцать. У тебя все?

— Все.

— До свидания, — технобог первым отправился на выход.

Мы с Атемитой вышли следом.

— За весь разговор я не произнёс ни слова, — я поделился с Атемитой, когда мы полетели обратно, — Помощник из меня вышел так себе.

— Нет, Марк, ты ошибаешься. Твое присутствие было важно, — не согласилась верховная, — Ты олицетворяешь профсоюз. Старым интриганам приходится с этим считаться. Без тебя итог беседы мог выйти иным.

— И каким мог выйти итог?

— Они бы поделили дефицит между собой, а людобогам кинули бы обглоданную кость.

— Понятно. Обеспечение по остаточному принципу.

— Типа того. Еще и цены бы нам задрали.

Когда мы с Атемитой вернулись на стоянку, Алеся доложила, что несмотря на поздний вечер Бар и Бэк дожидаются нас не в баре, а в офисе. Ну что ж, ребята понимают, что новости мы принесем важные, возможно даже судьбоносные.

— В общем так, — начал я, когда мы расселись за переговорным столом, — Две новости. Одна так себе, а вторая полное дерьмо. С какой начать?

— Давай сначала ту, что еще можно жрать, — попросил Бар, — Полное дерьмо оставим на закуску.

— Технос взял на себя обязательство выкидывать на рынок семьдесят процентов матриц пространства.

— А до этого он что с ними делал? — спросил Бэк, — В задницу себе засовывал?

— Если так, то в его заднице теперь можно открывать еще один червеполитен, — предположил Бар, — Места хватит.

— Нет, ребята. Он пичкает матрицами своих драголемов.

— Ему можно, — согласился Бэк, — У него этих матриц как у дурака фантиков. Кстати, в баре ребята стоя аплодировали, когда в новостях показали, как вы подрезали того драголема.

— А теперь дерьмовая новость. Технос собирается полностью заменить нас на своих драголемов.

— Действительно дерьмовая. Марк, надо что-то делать. Половина наших останется без работы.

— Боюсь, помешать Техносу мы не сможем, — вместо меня ответила Атемита.

— А зверобоги? Они вроде в этот раз на нашей стороне баррикад.

— Я ошибалась. Они просто хотели выбить под себя нужные объемы поставок, чтобы закрыть свои потребности. На нас им плевать.

— Дела, — Бар побарабанил пальцами по столу, — Марк, но ведь мы не позволим парням загнуться? Мы же все-таки профсоюз.

— Поможем, конечно, не вопрос. Но искать выход все равно нужно.

— А какой тут может быть выход?

— Искать свою нишу. Как оказалось, одними пространственными карманами не прокормишься, а из других сфер нас начали выдавливать. И можете не сомневаться, это только начало. Технос упорный как бульдозер, будет переть до конца.

— Марк, у меня есть идея, — просветлел Бар, — Вы с Атемитой сегодня подали отличный пример когда свалили драголема…

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Бар. Но Технос очень скоро усовершенствует своих крылатых буратин. Валить станет сложнее.

— Тем больше азарта, — не согласился Бар, — Мы назначим негласную премию за каждого сбитого драголема. А так же почетный знак на фюзеляже в виде носатой головы в колпаке.

— Ну не знаю. Нас обвинят во вредительстве. Подключатся копы. Зверобоги встанут на сторону Техноса, можешь не сомневаться.

— А мы будем давать премию только за чистую работу. Чтоб не подкопаться было. Поверь, Марк, наши парни водят драконов столетиями. А кто-то имеет и за тысячу годков стажа. Будут валить их так, чтоб Буратин носа не подточил.

— Ну хорошо. Мысль красивая. Но сразу скажу. Если вся эта акция начнет скатываться в откровенный криминал, я ее тут же сверну.

— Все сделаем в лучшем виде, — пообещал Бар, — Предлагаю платить по пять тысяч кворков за каждого сбитого драголема. Сумма вроде и не маленькая, но и не слишком крупная. Если на штраф налетишь, премией не покроешь.

— Согласен. Пусть будет пять тысяч за сбитого и две тысячи за временно выведенного из строя.

Решение, на мой взгляд, сомнительное и сильно отдает авантюризмом, но, поставив на сердце скреп, я на него пошел. Атемита, сославшись на занятость, улетела на своем Пепле куда-то в направлении открытого космоса, а я с ребятами спустился ненадолго в бар, где меня поджидала Лула.

Долго сидеть настроения не было. Я посмаковал стаканчик сомы и объявил, что иду спать. Лула тоже пошла. День выдался насыщенный, она была только рада добраться до подушки.

Но на следующее утро я, только продрав глаза, сразу пошел в офис. Меня не оставляет предчувствие, что за обстановкой надо следить со всей бдительностью. Предчувствие не обмануло. Я даже в офис подняться не успел. Тормознул у висящего над барной стойкой экрана.

Бойкая симпатюля репортерша в прямом эфире берет интервью не у кого-нибудь, а у Бара. Причём все это происходит где-то в двух шагах от заправки на нашей стоянке под открытым небом.

— В сети набирает бешеную популярность флешмоб «подрежь буратинке нос», — бойко щебечет репортерша, — В связи с этим только за утро полиция зафиксировала свыше двадцати дэтэпэ с участием драголемов. Как вы можете это прокомментировать?

— Я? — Бар с неприязнью посмотрел на микрофон, сунутый ему под нос, — Не знаю, как комментировать. Наверно эти драголемы плохо подходят для полетов в условиях плотного городского трафика. Поэтому и попадают в дтп слишком часто.

— Но есть информация, — не отстает репортерша, — Что профсоюз назначил премию за вовлечение драголемов в дорожные происшествия.

— Какая незадача, — посетовал Бар, — Лично у меня такой информации нет.

— Но камеры дорожной фиксации показывают, что их постоянно подрезают, — репортерша не оставляет надежды вывести Бара на чистую воду, только Бар «тёртый карась», на чистую воду выводиться не желает.

— В городе богов все друг друга подрезают, — он продолжает отвираться на хрустальном глазу, — Увы, все спешат. У всех срочные дела. Только раньше это не приводило к падению транспортного средства так часто.

— Вы думаете, драголемов вывели на дороги неподготовленными без должного тестирования?

— Это пусть решает дорожная полиция, — отморозился Бар, — Вопрос не в моей компетенции. Извините, у меня дела.

Бар тактично свалил, оставив репортершу у заправки. Она еще пыталась приставать в очереди за арбузиком, но парни ее дружно игнорировали. В итоге репортерша прекратила прямой эфир и свалила на своей виверне.

— Бар, такими темпами мы разоримся на премии, — я выразил озабоченность, когда тот появился в баре.

— Не так все печально, Марк, — довольно ответил Бар, — Из всех случаев дэтэпэ едва ли треть произошла с участием парней из профсоюза.

— О как. А остальные что, случайно произошли?

— Нет конечно. Просто это резко вошло в моду. Все подряд хулиганят, пару подрезок устроили технобоги.

— Да уж. Дурной… хороший пример заразителен.

— Пресс-служба Техноса уже выступила с заявлением, что драголемов отправят на доработку. Ведь это результат, Марк.

— Результат, конечно. Хотя проблемы он не решит. Технос оснастит драголемов всякими усилителями и выпустит обратно на дороги.

Лула отписалась, что у нее появились новости, поэтому в офис так и не поднялся. Парни сами знают, что делать, я вернулся на парковку в кабину Гора.

— Марк, спецназ Коплепокапля ждет нас у воронки, — отчиталась она.

— Да неужто сподобились. Не будем заставлять ждать таких серьезных ребят… Гор полетели.

Увидев пятерку бойцов еще на подлете, сразу понял, что это именно бойцы, даже скорее воины: два бога войны, два бога стихии и разрушений, а пятый вообще бог смерти. Он так и стоит в характерном черном балахоне с косой в костяной руке, вместо лица белый череп.

— Не обращайте внимания на Дэсфа, — приветливо сказал бог войны, поздоровавшись со мной за руку, — Он сегодня не в духе. С утра ходит в боевой ипостаси. Он так-то славный малый.

Может, он и славный, может, он даже и малый, но я всю дорогу старался близко к Дэсфу не приближаться, а то ещё махнет косой ненароком. Мы с Лулой провели спецназеров по всем местам посещений. И по тоннелю прошли, и показали схрон, где Техоня изваял статую, а в конце привели в пещеру сатанистов, где на стенке изображен портрет матери Мэгры.

— Задачу понял, — заверил меня бог войны, — В пещере оставим засаду. Тоннели будем прочесывать.

В качестве засады оставили одного Дэсфа, а остальные пошли прочесывать. Лично мне оспаривать такое решение даже в голову не пришло. Я почему-то решил, что Дэсф с лёгкостью управится с любым количеством сатанистов. Он сел на камень, положив свою косу на колени и уставился на портрет Мэгры.

— Марк, он так и будет неподвижно сидеть? — осторожно спросила Лула, косясь на бога смерти.

— Не знаю. Пусть сидит. Может, ему портрет понравился.

Этот Дэсф за все время совместного похода не проронил ни слова, и у меня нет желания завязывать с ним непринуждённую беседу. В конце концов нам тут есть с кем поболтать. Мы с Лулой прошли в центр пещеры и спустились на пленку между мирами. Бес уже поджидает нас на своей стороне. В аду сегодня особенно ветрено. От холода бес отстукивает зубами чечетку.

— Узнал что-нибудь?

— Кое-что узнал, — радостно сообщил бес, — Ты трубочки сразу воткни на место. Пусть плошка наполняется, пока я буду рассказывать.

Я усмехнулся, но спорить не стал. Вернул трубочки на место, плошка начала наполняться отработкой.

— Рассказывай.

— Значит так. Для ритуала отражения требуется зеркало. Особое! Оно должно быть изготовлено здесь.

— В смысле здесь? В аду что ли?

— А ты тупой что ли? — сразу вскинулся бес, — Конечно в аду.

— Ну а как оно должно попасть сюда?

— Через парадные ворота. К нам не все проваливаются через дыру. Некоторые заходят нормально, как разумные существа.

— У вас еще и парадные ворота имеются.

— Конечно имеются. Для дорогих гостей, — бес горделиво подбоченился, — У нас вообще много чего имеется.

— То есть зеркало, которое использовалось в ритуале, находится в городе богов?

— Момент…

Бес предупредительно задрал вверх когтистый указательный палец и разинул рот, чётко угадав момент, когда наполненная отработкой плошка опрокинется.

— … а-а, хорошо… — проглотив отработку, бес закатил глаза от наслаждения, — … сейчас кайфану.

— Э, але. Я тебе вопрос задал, — возмутился я, но бес только расплылся в дурацкой блаженной улыбке.

Глава 7

Ругаться на вштыренного беса бесполезно, мы просто решили подождать, когда он слегка оклемается, предварительно вынув трубочки из плошки. Надо было это сделать раньше, захочет ли он с нами теперь говорить, неизвестно.

Через полминуты бес разлепил-таки зенки и посмотрел на меня более-менее осмысленно.

— Зеркало, бес, — напоминаю заданный вопрос, — Зеркало, которое требуется для ритуала отражения. Оно находится в городе богов?

— Таких зеркал в городе богов хватает, — сообщил бес с ухмылкой, — Но найти такое зеркало бывает очень непросто.

— Почему?

— Потому что оно невидимое.

— Бес, ты часом сейчас не привираешь? Как можно пользоваться невидимым зеркалом?

— Оно не только невидимое, его и потрогать не сможешь, до тех пор пока…

— До каких пор?

— Э, ты почему трубочки вынул? — возмутился бес.

— Трубочки верну, когда ответишь на вопросы, так как увидеть это зеркало?

— Как только будут созданы условия для ритуала.

— Ну нет бес. Твоя информация бесполезна. Это из разряда пойди, не знаю куда, найди, не знаю что.

— Я не специалист по зеркалам, — оскорбился бес, — Что знаю, то рассказываю.

— Ну тогда отработки больше не получишь.

— Подождите, — драматично крикнул бес, будто решился выдать важную тайну, — Я скажу вам, кто специалист по зеркалам.

— Слушаю.

— Трубочки… — прохныкал бес.

— Слушаю.

— Его зовут Чомадей. Он демон шестого круга. Возможно, он согласится с вами говорить.

— Каким образом? Ты его сюда позовешь?

— Нет конечно. Сюда он не пойдет. Но если вы придете к главному входу, он выйдет.

— Ну и что толку от твоих откровений, бес? Искать главный вход так же бесполезно, как невидимое зеркало.

— Ничего подобного, — заверил бес, — Про главный вход в вашем городе многие знают, просто не афишируют. Я дам тебе схему. У меня с собой.

Бес извлек непонятно откуда, чуть ли не из своего ребра, какую-то затертую тряпку или бумагу с корявым схематичным выцветшим рисунком.

— Что это за пергамент такой? — спрашиваю недовольно, — На нем почти ничего не разобрать.

— Как не разобрать? Почему не разобрать, — начал горячиться бес, — До тебя все разбирали, один ты разобрать не можешь. Все видно… пергамент ему подавай. Где я тебе в аду возьму пергамент? Хоть бы один умный попался.

— А что это тогда?

— Срезал кусок кожи со спины одного грешника. Ничем не хуже пергамента. Вот смотри, здесь место, где ты сейчас находишься. Соображаешь?

— Соображаю.

— Вот так пойдёшь из пещеры, вот стрелочка. Потом свернешь вот здесь, — бес нетерпеливо водил по куску кожи черным когтем.

— Подожди, — прервала его Лула, — Растяни в руках, я снимок сделаю.

— Во! Дамочка соображает, — похвалил бес и, поднявшись на цыпочки, приложил схему к плёнке между мирами, придавив ладонями, — Если бы еще не прятала то, что у нее под юбкой…

— Успокойся, — огрызнулась Лула, — Сделала снимок. Давай дальше.

— А что дальше? Я все понятно объяснил. По схеме придете в предбанник ада. Там на воротах дежурный. Скажете, чтоб позвал Чомадея. Яснее некуда… трубочки, трубочки…

— Бес с тобой, — я вернул трубочки на место, — Получишь свою отработку, но сначала скажешь, где искать Мэгру.

— Мне-то откуда знать? — опять захныкал бес, — В аду ее не было.

— Точно не было?

— Точ…

— Не смейте говорить с бесами, — вдруг прошелестел безжизненный негромкий голос, заставивший беса заткнуться.

Я и не заметил, как к нам подошел бог смерти по имени Дэсф. Он пнул плошку с отработкой, и та улетела в другой угол пещеры. Трубочки разлетелись за камни. Даже находящийся за непроницаемой пленкой другого мира, бог смерти беса напугал, тот просто кубарем скатился со скалы и бросился бежать.

— Ну спасибо тебе, Дэсф. Очень помог.

— Не благодарите, — так же безэмоционально сказал Дэсф, а затем вернулся к камню, на котором сидел до этого. Сел, отвернулся и снова уставился на портрет.

— Отличный пример розыскной работы, — сказал я Луле, скривившись, — У Коплепокапля все спецы такие принципиальное?

Лула пожала плечами, что могло означать, что угодно. Пожалуй, тут и вправду нечего комментировать. Если зверобоги взяли на эту работу Лулу, которая зверобогиней не является, проблема с кадрами у них существует.

— Пойдем, Марк. Попробуем найти этот предбанник ада. Торчать здесь смысла больше нет.

Дважды мы думали, что сбились с пути или дурная бесовская карта врет. А если и не врет, то масштабы в ней совершенно точно не соблюдены. В какой-то миг решили, что на этом хватит. Глупо верить бесу.

В конце концов если бы в этих тоннелях и вправду имелся какой-то официальный вход в ад, о нем бы все знали. Администрация города просто не смогла бы скрывать подобное.

— Если верить карте, в этом гроте должна быть высечена в скале голова демона, но я не вижу никакой головы.

— Я тоже не вижу, Марк. Мне это надоело.

Мы развернулись, чтобы отправиться обратно, и увидели Дэсфа, стоящего в каких-то пяти шагах.

— Дэсф, блин, напугал. Какого черта ты шёл за нами? Ты же должен сидеть в засаде.

— Не поминайте черта, — прошелестел Дэсф, — Я хочу извиниться. Мне не стоило вмешиваться в ваш разговор с бесом.

— Что уж теперь. Извинения приняты. Пойдем обратно.

Дэсф с места не сдвинулся.

— Чтобы увидеть высеченную в скале голову демона, нужно смотреть более масштабно, — сказал он.

— Не понял.

— Отойдите подальше от стены… еще дальше… голова размером во всю стену.

— Ах ты ж, точно, — мы с Лулой поняли, что искали не в тот масштаб.

— Теперь видите?

— Теперь видим.

— Вон та арка — это рот демона. Это и есть официальные ворота ада.

— То есть ты и раньше знал про эти ворота, Дэсф?

— Мой допуск по уровню секретности позволяет, — пояснил Дэсф.

— Спасибо. На этот раз ты на самом деле помог.

— Не благодарите, — Дэсф развернулся и пошел обратно.

Оставшись вдвоем, мы с Лулой приблизились к арке. Ведь не раз и не два скользили по ней взглядом, но взгляд проскальзывал, будто замыленный, хотя она действительно похожа на разинутый рот. Опасливо двинулись в темноту этого рта.

— Я надеюсь, нам не придется спускаться по пищеводу до выходного отверстия, — мрачно пошутила Лула.

— Не придется, достаточно дойти до гланд, — успокоил я Лулу.

Обладая ночным зрением, я уже увидел запертые ворота в ад. Когда до них осталось сделать несколько шагов, над воротами зажегся прожекторный свет, очень яркий, неприятно режущий глаз.

— Вы подошли к вратам ада, — противно заверещал динамик, — Назовите цель визита или покиньте это место.

— Хотим говорить с демоном шестого круга мастером зеркал Чомадеем, — озвучиваю громко.

— Положите ваши дары в чашу для подношений, — опять прогремел из динамиков скрежещущий по нервам голос.

Как иллюстрация к сказанному, возле входа на самом деле факельным светом подсветилась черная каменная чаша на постаменте.

— Какие еще нафиг дары? — кричу в сторону ворот, — Мы так-то к нему не свататься пришли, а по делу.

— Без даров встреча не состоится, — рявкнул динамик.

— Ну а что за дары нужны, хоть скажите?

— Принесите в жертву новорождённого бога…

— А гланды не слипнутся?

— … или хотя бы святого.

— И борща два ковша?

— … или оскверненного ангела, — упорно настаивает динамик.

— Марк, это бред какой-то. Мы теряем время.

— Ты права. Пошли отсюда. Я все ждал, когда будет подвох от беса. Ну вот он…

Обратный путь показался каким-то очень долгим. Так бывает, если сходил куда-то зря. А по-всему выходит, что сходили зря. Вроде своими глазами увидели ворота в ад, но впечатления далеки от экскурсионных.

Заходить в пещеру, где на стреме сидит Дэсф, не стали. Итак потеряли полдня. Сразу поднялись в верхние заселенные тоннели. Немного не дойдя до воронки, выводящей на поверхность, обнаружили оживлённое движение среди местного населения. Тут же кстати подвернулась и Пулька.

— Пулька, привет. Что тут у вас за паломничество к святым местам?

— Это не паломничество, — улыбнулась Пулька, — Все хотят посмотреть подземный торговый центр. Наши техники пробили к нему тоннель.

— Не понял. Что еще за торговый центр?

— Ну под вашей стоянкой, — пояснила мне Пулька, как непонятливому.

— Ах, под нашей… лихо Бэк работает. Уже пустил в эксплуатацию подземный этаж. Ну пошли, Пулька, посмотрим вместе. Надеюсь, в нашем торговом центре имеются сомовые леденцы.

По свежепробитому тоннелю дошли до входа с весёленькой неоновой надписью «добро пожаловать»

— Ну вот, не то что врата ада. Чувствуется сервис и благожелательность к посетителям, — сказал я с чувством удовлетворения.

В грузовые ворота местные «шахтеры» закатывают тачки, тележки и даже цистерны, впряженные в подземных червей, не таких огромных, как в подземке, само собой. На пункте выгрузки сырья у них принимают ману и сому, взамен выдавая талоны с указанием суммы, на которую они могут отовариться.

С этими талонами подземники, улыбаясь, устремляются в торговый зал, в котором можно приобрести все от матриц до кухонных занавесок. Поток покупателей впечатляет, и хочется надеяться, что он не оскудеет.

Вручив Пульке пакетик с вкусняшками, мы с Лулой оставили ее внизу, а сами поднялись наверх на служебном лифте. Увы, в целях конспирации местных жителей мы решили наверх не пускать. Впрочем, наверх они и сами не стремятся.

Гор получил указание перелететь на парковку, Лула захотела посидеть в баре, а я был отловлен Бэком, который потащил меня на осмотр гостиничного этажа.

— Марк, количество номеров увеличено втрое, пора тебя заселять куда-то, — сказал Бэк, — А то наш лидер ночует в драконе, как будто мы на тебе экономим. Ей богу, перед богами неудобно.

— Как раз наоборот, Бэк, — возражаю, — Я в какой-то степени личность медийная. Должен показывать заботу о рабочих, а не о себе любимом. Даже у Атемиты теперь своего угла нету. А я и подавно перебьюсь.

— У Атемиты такой дракон, что никакого угла и не надо, — возразил Бэк.

— Так и у меня в Горе места хватает… Бэк, я не против пожить в шикарных апартаментах, но сейчас это будет выглядеть вызывающе. А занимать тесную каморку нет смысла. В моей кабине те же условия.

— Ладно, Марк, как скажешь, — согласился Бэк со вздохом.

— Но раз уж зашли в крыло гостиничного комплекса, показывай, что вы тут понастроили.

— Комнаты только двух типов, Марк. По периметру с окном на улицу у нас так называемые двухместки.

Завхоз открыл одну пока еще пустующую.

— Ну что, скромненько, но со вкусом, — делюсь впечатлением, — Кровать большая двуспальная, кухонный столик, три стула, даже гостей можно звать. Диванчик опять же втиснулся.

— А внутренние номера одноместные, — Бэк открыл другую комнату, не имеющую настоящего окна, — Тут пеналы совсем узкие, поэтому оснастили панорамными экранами во всю стену. Можно задать любой пейзаж: берег моря, горы и так далее.

— Тоже неплохо… а что, одноместные пользуются спросом? Тут места даже меньше, чем в кабине моего Гора.

— Конечно пользуются. В основном таксисты снимают. В вивернах спать можно только сидя. Мы цену загибать не стали. Семь кворков сутки. Даже дешевле, чем в общаге. А в общагах спят по четверо на двухъярусных кроватях.

— Неплохо, Бэк. Только окупится такой гостиничный этаж не быстро?

— По нашим меркам небыстро, — усмехнулся Бэк, — А так у нас на этаже полсотни номеров, которые приносят около четырёхсот кворков дохода в сутки. За два года вложения полностью отобьются. Хорошо, знаешь ли, не платить налоги.

Возле меня визуализировалась Алеся.

— Босс, к вам посетитель, звать?

— Кого еще принесло? — спросил вместо меня Бэк.

— Доктор психиатрии, — доложила помощница.

— Вот те раз, — озадачился Бэк, — Я с психиатром последний раз общался лет триста назад, когда у нас ввели обязательное психиатрическое освидетельствование. Что ему от нас нужно?

— Не ему, а ей, — поправила Алеся.

— Похоже, я ее знаю, — отмахиваю рукой, прерывая дискуссию, — Зови ее в офис, Алеся. Куда теперь деваться.

— Марк, я тогда не нужен? — Бэк навострил лыжи, явно не горя желанием общаться с психиатром.

— Справлюсь как-нибудь.

Вместе с Алесей пошел к офису, находящемуся на том же гостиничном этаже, и перед дверью столкнулся нос к носу с суккубой.

— Марк, какая встреча, — суккуба улыбнулась своей призывной улыбкой, обещающей райские кущи.

— Здравствуйте, доктор, — рефлекторно сглатываю пересохшим горлом, — Прошу вас в мой скромный офис.

Суккуба вплыла в помещение, покачивая бёдрами и распространяя вокруг себя тугие волны эротики. Алеся отмерила суккубу воинственным взглядом, каким смотрят на появление конкурента.

— О, какая милашка, — суккуба уселась на стул, закинув ногу на ногу, и окинула помощницу встречным взглядом.

— А вот сейчас… совсем не обидно было, — воинственно ответила Алеся.

— Алеся, помоги Бэку, я поговорю с доктором с глазу на глаз.

Алеся независимо мотнула гривой, как необъезженная кобылка, и исчезла, послав на прощание суккубе испепеляющий, как ей наверное кажется, взгляд.

— Какие страсти у вас тут кипят, Марк, — произнесла суккуба низким своим блядским хрипловатым голосом, — Горной фее дали немножко искусственного интеллекта, но умнее она от этого не стала.

— Чем могу быть полезен, доктор? — перевожу разговор в деловое русло.

— Марк, может быть, мы перейдем на ты? После того, что между нами было, выкать как-то пошло.

— Как скаже… шь, — соглашаюсь преувеличенно бодрым голосом, — Давай на ты.

— Я, собственно, по делу, — заявила суккуба и посмотрела на меня многообещающе, — Ты зарегистрировал общественное движение.

— Есть такое, — не вижу смысла отпираться, — Зарегистрировал.

— Ну вот, — сказала суккуба, как бы подводя итог, — Сотрудники должны пройти освидетельствование у психиатра.

— А, понял. В штате кроме меня еще двое. Позвать?

— А надо? — суккуба усмехнулась, а я пожал плечами.

— Если есть возможность не отрывать их от работы, то лучше не отрывать.

— Вот и я так считаю, что отрывать ни к чему, — согласилась суккуба, — Осмотрю сегодня только тебя.

— Что? Штаны снимать?

— А ты шутник, — докторша рассмеялась, запустив стаю будоражащих томительных мурашек, — Снимем и штаны… но, сегодня для разнообразия я бы хотела сделать осмотр хотя бы на кушетке… если не найдется нормальной кровати.

— Найдется, прошу за мной, — сообщаю галантно.

Мы ушли в ту комнату двухместку, что недавно показывал мне Бэк. У меня, как хозяина здания, имеется самый главный админский доступ.

Сегодня суккуба решила не спешить и осматривала меня без спешки, в разных позициях, на разных скоростях и с перерывами на отдых между подходами.

— Ну вот, теперь я за тебя спокойна на какое-то время, — удовлетворённо заключила суккуба, — Где-то тут моя докторская шапочка… а, вот она… не помню, когда положила ее на подоконник.

— Это я положил ее на подоконник. Она почему-то тебе помешала, когда ты решила меня осмотреть у окна при дневном уровне освещения.

— Да, наверно, — лениво согласилась суккуба, — Шапочка роняла тень на осматриваемый орган.

— Можно задать вопрос? — спрашиваю осторожно.

— Попробуй.

— Как вызвать из ада демона шестого круга?

— Оп-па, — суккуба приподнялась на локте и заглянула мне в глаза, — Я надеялась, ты спросишь, как меня зовут.

— Я думал, кто узнает имя суккубы, тот получает ней власть.

— Тем более, — суккуба вздернула изящную бровь, — Разве ты не хочешь получить надо мной власть?

— Предпочитаю свободу для себя и для других.

— А демон тебе зачем? Кстати, имя его хоть знаешь?

— Чомадей.

— Вот как. Мастер зеркал. Ты опасен, маркировщик Марк.

— Нет что ты. Я как раз наоборот хочу предотвратить ритуал, а не совершить его.

— Поняла. Ну что ж. Пожалуй, я смогу помочь тебе в таком благородном начинании. Но тебе придётся принять меня к себе штатным психиатром.

— Я согласен.

— Гекта.

— Что?

— Меня зовут Гекта.

Глава 8

Мы вышли с Гектой из двухместного номера и почти сразу столкнулись с Лулой.

— Марк, я тебя потеря… — увидев суккубу, Лула осеклась.

— Лула знакомься, — каким-то чудом удерживаю невозмутимый покер-фейс, — Это Гекта. Наш штатный психиатр. Она поможет нам связаться с Чомадеем.

— Очень, приятно, Лула. Рада знакомству, — Гекта едва заметно вскинула брови, как бы признавая, что до этого неверно оценивала количество кипящих вокруг меня страстей. Кроме Алеси еще и Лула.

— Я рада, конечно, — с нескрываемым подозрением ответила Лула, — Но медицинский халатик выглядит как-то вызывающе.

— Мне потребуется ровно две минуты, — с холодной улыбкой пообещала Гекта, — Моя виверна на парковке. Я быстро переоденусь.

— А мы прямо сейчас собираемся идти к вратам ада? — встреваю в беседу, — Скоро вечер. Дорога не близкая.

— Не переживай, Марк. До врат ада я вас быстро доставлю, — промурлыкала суккуба, — Коротка дорога до отчего дома.

— Мы будем ждать у лифта, — сухо ответила Лула.

Как только Гекта отошла, Лула округлила глаза, выражая отношение к происходящему.

— Какого черта, Марк? Где ты ее подцепил?

— А вот заводиться совершенно излишне. Цепляют шлюх, а Гекта дама серьезная, уж поверь.

— Охотно верю, — призналась Лула, — Она меня даже пугает.

— Не бойся. Раз она больше не живет в аду и стала богиней, значит она теперь одна из нас. В смысле, на нашей стороне.

— Уверен?

— Ну… так.

— Вот именно, что «так».

Гекта не обманула. Уже через две минуты она подошла в облегающем костюме из черной кожи, которому, пожалуй, в магазине для взрослых нашлось бы место рядом с докторским халатиком и шапочкой.

— Я готова, — она звякнула железной набойкой на остром каблуке.

Мы спустились на лифте в подземный этаж, а затем прошли метров пятьсот по тоннелю, пока не скрылись от глаз подземных жителей.

— Минуту, Марк, — попросила Гекта, — Вызову транспорт.

Сам я не заметил, как в ее руке появилась трёххвостая плеть. Гекта хлестнула плетью по стене тоннеля и произнесла несколько слов на языке, которого я никогда не слышал. Земля под ее ногами вздыбилась, и из нее вылез очень крупный бледный червь.

— Прошу садиться, — любезно предложила суккуба, — Он быстро домчит.

Это действительно оказался очень резвый, я бы даже сказал, бешеный адский червь. Подарил нам двадцать минут захватывающих дух ощущений американских горок. Домчал быстро.

Второй раз за сегодняшний день мы подошли к вратам ада. Снова резанул по глазам колючий свет внезапно зажегшихся прожекторов. Снова захлестал по ушам противный давящий звук из динамиков:

— Вы подошли к вратам ада. Назовите цель визита или покиньте это место.

А вот дальше вперед выступила Гекта и сценарий резко, я бы сказал, кардинально изменился.

— Ты что там, черт, совсем берега попутал? — страшным голосом прокричала суккуба, пусть и с приставкой бывшая, — Я тебя загоню под шконку, будешь хлебать с параши. Ты на кого тявкать вздумал, шавка?

Динамик взвизгнул, пискнул и замолк. Отворилась неприметная калитка, из которой выскочил реальный черт в косо надетой фашистской каске. Подбежав к Гекте, он рухнул на брюхо, попытавшись подобострастно обмести языком ее сапог. Каска от этого маневра слетела с рогатой башки и покатилась, по кастрюльному брякая на камнях.

— Виноват, госпожа. Бес попутал. Как есть бес попутал. Век воли не видать. Простите меня, — черт начал биться головой о камень с явным намерением расшибить… уж не знаю, камень расшибить или лоб, но что расшибить, это точно.

— Черт с тобой, — сжалилась Гекта, — Значит так, сейчас быстро метнешься на шестой круг, скажешь Чомадею, что Гекта его ждёт у ворот.

— А как же я пост оставлю…

— Ты еще здесь?

— Бегу… бегу… — черт молниеносно скрылся за калиткой, не забыв, впрочем, слетевшую каску подобрать.

Не прошло и получаса, как в эту же калитку протиснулся крупный демон, обвешанный осколочками зеркал, как новогодняя елка игрушками. Пошарив налитыми свиными глазками, он равнодушно скользнул по мне и Луле, но как только увидел Гекту, взгляд его в миг наполнился почтением.

— Приветствую тебя, Гекта, — прогудел он, — Ад понес невосполнимую утрату, когда ты ушла. Меня просили сказать, что твое место не занято. Если ты захочешь вернуться…

— Я не захочу вернуться, — жестко оборвала его Гекта, — Я хочу, чтобы ты ответил на несколько вопросов.

— В знак памяти и безмерного уважения… спрашивай.

— Спрашивать буду не я… Марк, начинай.

Я с трудом удержался, чтобы не откашляться. Выказывать нерешительность в этой ситуации совершенно точно будет неполезно.

— Я хочу узнать про зеркало для ритуала отражения, — высказываюсь расплывчато, давая демону возможность самому выбрать, с чего начать.

— Смотря что, ты хочешь узнать, — как положено демону, он ответил так же неопределённо.

— Меня интересует зеркало для ритуала Мэгры, — вношу уточнение.

— Я его делал, — просто ответил демон.

— Где оно сейчас?

— Понятия не имею. Я его вынес сюда за ворота. Мэгра его забрала.

Понимаю, что клятый демон не скажет ничего по своей инициативе. В какой мере будет точный вопрос, в такой мере будет точный ответ.

— Для ритуала Мэгры можно использовать только одно конкретное зеркало?

Демон одобрительно хмыкнул, признавая, что на этот раз я сформулировал вопрос так, что он вынужден отвечать.

— Да, для ритуала Мэгры можно использовать только то зеркало, что я ей передал.

— Но ведь в городе богов может находиться еще несколько подобных зеркал…

Демон промолчал, потому что вопрос пока задан не был.

— Почему другие зеркала не могут быть использованы?

— Потому что то зеркало еще не потемнело.

— Поясни, — чувствую, что на этот раз могу потребовать более развёрнутого ответа.

— Когда ритуал завершается, зеркало теряет невидимость. Оно чернеет. Если хочешь, оно становится анти-зеркалом. По завершению ритуала оно будет только поглощать, не отражая вообще ничего. Тогда ритуал можно будет провести еще раз уже с другим зеркалом.

— То есть существует что-то вроде привязки к конкретному зеркалу. Ритуал Мэгры не был завершен, зеркало не почернело, а значит другие зеркала не сгодятся?

— Не сгодятся, — подтвердил демон.

— Но если зеркало все это время было у Мэгры, почему она не использовала его раньше?

— Не знаю, — ответил демон, но по тому, как метнулся в сторону его взгляд, я догадался, что он не договаривает. Что-то он все-таки знает или подозревает.

Как же, черт возьми, сформулировать вопрос?

— Мэгра могла потерять это зеркало, — рассуждаю вслух, — И пришла к тебе, чтобы ты помог его найти.

— Я уже сказал, что не могу в этом помочь. Пока зеркало не потемнело, оно для меня невидимо.

— Так, — вдруг вспыхивает догадка, — Мэгра попросила тебя сделать дубликат.

— Это невозможно, — категорично ответил демон, и я отметил, что его слова прозвучали слишком уж поспешно.

— Но она к тебе обратилась с такой просьбой?

— Нет, — ответил демон и ухмыльнулся, полагая, что выкрутился из неудобного вопроса.

Теперь я точно вижу, что демон не договаривает. Но что именно он не договаривает? И тут до меня доперло.

— К тебе обратилась не сама Мэгра, а кто-то от имени Мэгры?

— Да, — нехотя подтвердил демон.

— Кто?

— Этого я сказать не могу. Соглашение о конфиденциальности.

Черт бы их побрал с этой принципиальностью. Бес выдавать имена отказался, теперь этот тоже отказывается.

— Ну ладно. Где находится зеркало, ты не знаешь. Сделать дубликат ты не можешь. Ты совсем ничем не помог тому, кто просил тебя от имени Мэгры?

Демон промолчал.

— Ну что промолчал, демон? Чем-то ты все-таки помог. Чем?

— Все артефакты рано или поздно стекаются на блошиный рынок, — нехотя ответил демон, — Рано или поздно там окажется и зеркало. Это все. Ничего другого я не сказал.

— Спасибо и на этом.

— Глупо говорить демону спасибо, — ухмыльнулся демон, — Ни одному богу не придет в голову нас спасать.

Демон вернулся в ад, а мы так же быстро вернулись к поверхности, еще раз прокатившись на бледном черве. Гекта щелкнула плетью, червь нырнул в землю, как в воду.

— Надеюсь, смогла помочь, — сказала Гекта, когда червь уполз.

— Еще как помогла, мы получили новую информацию. Спасибо, Гекта. Если хочешь, можешь занять двухместный номер. Профсоюз предоставляет бесплатно.

— Вообще-то у меня есть жилье от коммунальной службы Верзивульфа. У него я тоже зачислена в штат, — раздумчиво сообщила суккуба, — Но я подумаю. Спасибо за предложение.

Мы поднялись на поверхность на служебном лифте. Гекта вежливо отказалась от стаканчика сомы, сославшись на дела. Я галантно проводил ее до виверны.

— С тобой весело, Марк, — поделилась она перед тем, как сесть в кабину, — Не хочешь посмотреть мою квартирку? Поможешь определиться, остаться в ней или переехать в ваш комплекс.

— К сожалению не в этот раз. Я вижу на парковке пепельного дракона Атемиты.

— Понимаю. До встречи, Марк.

— До встречи, Гекта.

Спускаясь с парковки, я гадал, куда идти в офис или в бар. Решил все-таки идти в бар и не ошибся. Атемита сидит за столиком в компании Бара и Бэка. Лула тоже успела к ним присоединиться.

— Рассказывай, Марк, — верховная отсалютовала стаканчиком сомы, — Лула говорит, вы успели побывать у врат ада.

— Успели и даже кое-что выяснили, — я кратко пересказал наши приключения.

— Что думаешь делать дальше? — спросила Атемита.

— Завтра смотаюсь на блошиный рынок. Вариантов особых нет. Где искать Мэгру, по-прежнему непонятно. Я уже понял, что в аду ее нет. Остается искать в городе богов. Но прячется она хорошо.

— Есть еще одно место, где может прятаться Мэгра, — сообщила Атемита, — У нее есть верохранилище. Как минимум в теории она может находиться и на Олимпе.

— Мне к сожалению путь на Олимп закрыт.

— Зато мне не закрыт. Попробую пробить по своим каналам, — пообещала Атемита.

— Отлично. Спасибо.

— Не за что благодарить. Одно дело делаем. Причем оно касается всех нас. Лула говорит, зафиксировано еще два случая пропажи людобогов в подземке.

— Я не в курсе.

— Только что пришла информация, — пояснила Лула, — Не успела тебе сообщить. Еще двоих перевели из статуса «в розыске» в статус «пропавших». Итого уже пятеро.

— Вот я и говорю, что это наше общее дело, — резюмировала Атемита, — Людобоги просто обязаны сплотиться. И ты, Марк, делаешь для этого просто громадные шаги.

— Тогда за всех нас, — Бар поднял стаканчик с сомой.

— За всех нас, — все тоже подняли стаканчики, чтобы чокнуться.

— А у нас по итогу дня в деньгах и в товаре больше четырех миллионов, — похвастался Бэк, — В основном конечно в товаре. Но при желании товар конвертируется в кворки.

— Вы молодцы, — поразилась Атемита, — Как вы умудрились столько заработать?

— Это все благодаря финансовому гению Марка. Наша стоянка конечно является локомотивом прибыли, но без остальных сорока семи стоянок мы бы и пятой части от этой суммы не заработали.

— Тогда за Марка, финансиста и исследователя подземных тоннелей.

— Вы меня только не перехвалите, — протестующе отгораживаюсь ладонями.

— Да мы только один раз. За один раз заразиться звёздной болезнью не успеешь.

Посидели еще с полчаса. Новый бармен прибавил звук трансляции футбольного матча на скандальном моменте. При счете ноль-один, игрок проигрывающей команды получил красную карточку за использование магии на поле. Парни переключили внимание на игру.

Атемита сказала, что в футболе ничего не понимает, зато у нее еще куча дел. Я вызвался провожать ее на парковочный этаж, чтобы заодно под этим предлогом завалиться спать.

— Лула, идешь?

— Посижу еще, — ответила Лула, — Марк, можешь меня не ждать. Бэк сказал, для меня найдётся свободная однушка, если ты не против.

— Я не против.

Мы с Атемитой дошли до ее дракона.

— Завтра постараюсь что-то выяснить, Марк, — напомнила она перед кабиной, — Ты завтра не собираешься в тоннели?

— Пока не собираюсь. Надеюсь, буду на связи.

Проводив верховную, залез в кабину к Гору.

— Долго ты собираешься динамить девчонку, парень? — буркнул Гор, — Перед суккубой-то ты быстро снял штаны.

— Ты кого имеешь ввиду, Гор?

— Лулу конечно, не Атемиту, — хмыкнул старик.

— Не знаю, Гор. Суккубе не нужны отношения. Ей достаточно секса без обязательств.

— И тебя это устраивает, — констатировал дракон.

— Меня это не напрягает… все, я сплю.

Утром разбудила Лула. Старикан ей явно симпатизирует. Впустил в кабину, не спрашивая меня.

— Марк, хорош дрыхнуть, — Лула бесцеремонно присела на край кушетки и потрясла меня за плечо, — Блошиный рынок скоро откроется.

— Что так сразу, а? — ворчу спросонья, — Сначала надо принять ванну, выпить чашечку кофе.

— Ванны бывают только в люксовых апартаментах. Ты слишком большой скряга, чтоб себе это позволить… но стаканчик бодрящего коктейля я тебе принесла.

— И на том спасибо.

— Гор, взлетай, — по-хозяйски распорядилась Лула, и ведь старый хрен слова не сказал. Послушался, как так и надо.

Пока летели, я окончательно проснулся, коктейль в самом деле оказался бодрящим. Несмотря на раннее утро, место для парковки у блошиного рынка нашли только со второго круга.

— Они спят вообще? Что они все сюда слетелись в такую рань?

— Не ворчи, Марк. Тебе это не идет, — попросила Лула, — Наверно настоящие ценители старины слетаются так рано неспроста.

— Охотно послушаю твою теорию.

— Демон сказал вчера, что все потерянные артефакты рано или поздно попадают на блошиный рынок. Ну вот. Охотники за артефактами приходят пораньше, чтобы успеть купить какую-то редкость, что приползла туда за ночь.

— Любопытная теория. Ты думаешь, потерянные артефакты сами собой ползут ночами в сторону рынка?

— Не придирайся к словам. Пошли.

Выйдя из кабины, мы почти сразу заметили Мисюсю, сидящего у ворот и громко предлагающего услуги оценщика. Проходящие мимо посетители шарахаются от Мисюси также как и раньше.

— Мисюся, привет.

— Марк, Лула, — оценщик обрадовался нам как родным, — А я все жду, когда вы заглянете.

— Ну вот, заглянули. Маленький стаканчик сомы?

— Самый маленький стаканчик, — уточнил Мисюся и облизнулся.

Тут же в ларьке я купил для него стопочку сомы.

— А Горушка с вами?

— С нами. Но ты сходишь к нему чуть позже. Сначала поможешь нам найти одну вещь.

— Это вы по адресу, — заважничал Мисюся, — Я тут все знаю. Какая-то конкретная вещь?

— Нам нужно найти зеркало для ритуала отражения.

— Это очень плохая вещь, — перепугался Мисюся.

— Вот поэтому мы ее и ищем. Чтоб не случилось чего дурного.

— Да-да, — закивал Мисюся, — Зеркалу не место на рынке. Ему место под замком… пойдемте.

Мисюся снова привел нас в самую старую часть рынка, где практически нет покупателей, где отрешённо замерли за прилавками потемневшие от времени боги-продавцы.

И вот вроде бы блошиный рынок совсем невелик. Плутать здесь по идее просто негде. Но как и в прошлое посещение, у меня полное ощущение, что без Мисюси я бы эту часть рынка просто не нашел.

— Бабушка Сирануш, — Мисюся почтительно заглянул в глаза старой богине, — Бабушка Сирануш, я привел покупателя.

— Что желаете купить, молодые люди? — проскрипела бабушка.

— Мы ищем зеркало для ритуала отражения.

— Редкая вещь, — со смаком произнесла старая богиня, — Такие артефакты делают только в аду.

— А у вас есть?

— Завалялось одно, — не стала отнекиваться бабушка, — Еще найти бы его. Оно так спрячется, что не найдешь, — бабуська зашарила руками под прилавком, — Где-то оно у меня было… да… в коробке из под конфет… хорошая коробка, приметная… если в такую коробку не уберешь, ни за что не найдешь…

Мы терпеливо ждали, чем закончатся поиски бабушки Сирануш.

— Ну вот, точно, — обрадовалась бабушка.

— Нашлось? — обрадованно выкрикнули мы с Лулой.

Глава 9

— Не нашлось. Вспомнила! Я его уже продала.

— Когда продали?

— Так вот недавно совсем. Вчера. Или нет. Позавчера продала.

— А кому продали?

— Кому продала-а, — с сомнением протянула бабушка, будто мы поставили перед ней нерешаемую задачу, — Кому-то из зверовых.

— Зверобогине?

— Зверобогине… зверобогу… когда лицо от тебя прячут не больно разберешь, но ухо звериное торчало вроде кошачьего, это я заметила.

— Черт, это наверное была Мэгра, — воскликнула Лула.

— Может, и не Мэгра, а кто-то из ее помощников, но зеркало мы упустили, это факт.

С базара уходили в подавленном настроении, Мисюсина болтовня воспринималась как надоедливый комариный писк. Мы подвели его к «Горушке», а сами с Лулой залезли в кабину. Мисюся признался старикану в дружбе и что-то лепетал про старые времена. Гор демонстративно закатывал глаза, но оценщика это не останавливало. Он продолжал трепаться, пока мы не взлетели.

— Куда теперь, Марк? — грустно спросила Лула, — По-моему зацепок больше не осталось. Остается только присоединиться к Дэсфу в надежде, что сатанисты объявятся в той пещере.

— Нет смысла торчать в пещере. Дэсф с этим справится без нас. Атемита обещала кое-что поузнавать на Олимпе… о, вот и сообщение от нее. Уже ждет нас в баре… Гор, давай на стоянку.

Верховная дожидалась нас за столиком в одиночку. Видимо, Бар и Бэк занимаются текущими делами, а другие работяги подсаживаться к ней за столик не решаются. Да и некогда им особо. С утра бар практически пуст.

— Привет, Марк. Привет, Лула, — Атемита как всегда жизнерадостна, — Имела сегодня тяжеленький разговорчик с Олимпийским оракулом… есть там один такой многознающий.

— Здравствуй, Атемита. Есть новости?

— Только если считать новостью отсутствие новостей. По крайней мере оракул точно исключил, что Мэгра может находиться на Олимпе.

— Ну… уже что-то. В аду ее нет. На Олимпе — нет. Значит, она в городе богов. Остается малость, как-то ее найти.

— Мне нравится твой оптимизм, Марк, сегодня он нам пригодится.

— Вообще-то, это был сарказм.

— То, что нужно, — Атемита нисколько не смутилась, — Нам пригодится твой оптимистичный сарказм. Он разбавит пессимистичную серьезность Коплепокапля и Техноса.

— Опять ехать на стрелку?

— В точку, Марк. Зверобог ноет с самого утра. Опять созвал совет.

— Раз такое дело, я готов.

— Я в тебе не сомневалась. Тогда полетели, — Атемита поднялась из-за столика, — Два старых сухаря уже ждут… да, кстати, Лулу они тоже хотят видеть.

— Что-то новенькое, — удивилась Лула, — Но раз надо…

Через двадцать минут мы толкнули золоченую парадную дверь зала советов. Технос и Коплепокапль традиционно уже здесь. Мы традиционно в статусе опоздавших.

Однако, к моему удивлению, на этот раз упреков за опоздание не прозвучало, технобог со зверобогом припасли для нашей верховной претензию посерьезней.

— Я ценю твое рвение, Атемита, — заявил Технос, как только мы вошли, — Но поставить в известность оракула с твоей стороны было опрометчиво.

— А что не так? — Атемита независимо уселась, откинувшись на спинку дивана.

— Говоря простым языком, оракул растрепал на весь Олимп, что Мэгра в городе богов готовит политический переворот, — мрачно пояснил Коплепокапль.

— Оракул вечно сгущает краски, — легкомысленно отмахнулась Атемита, — Он все время предсказывает жуткие катаклизмы. Пока еще ни один не сбылся.

— Но к его словам наверху относятся серьезно, — озабоченно возразил зверобог, — У меня, знаете ли, праймериз, а тут Олимп встал на уши так не кстати.

— Так вот почему ты так издергался, — догадался Технос, — Боишься не переизбраться на очередной срок.

— Знаете, на вашем месте я бы тоже отнесся к этому серьезней. Если, конечно, вы не хотите решать городские проблемы с Мэгрой. Она и раньше была дамочкой, мягко говоря, экстравагантной, а что с ней стало за последние пять тысяч лет, я лично предсказать не берусь.

— Не понял, при чем здесь Мэгра?

— При том, дорогой Технос. Тогда пять тысяч лет назад она мне проиграла. Формально я обошел Мэгру, потому что моё хранилище веры было больше… существенно больше.

— Да ну, бред. Кто поддержит Мэгру?

— А тут и поддерживать не надо. Если она все-таки проведет этот ритуал, ее хранилище вырастет на порядок. Она просто формально обойдет меня в рейтинге.

— Погоди, ты сказал — на порядок. Это у кого она должна отобрать объем хранилища, чтобы так скакануть?

— А не нужно большого объема. Этот ритуал называют отбором хранилища, но это не точное название. Происходит гораздо более сложное явление. Хранилища не складываются друг с другом, а вкладываются друг в друга. А затем происходит резкое расширение.

— Ага. Теперь понятно, почему зашевелились на Олимпе. Мэгра даже там может кого-то подвинуть.

— Наконец-то до вас дошло, — Коплепокапль скривился, — Я надеюсь, вам не нужны потрясения, как и мне.

— Не нужны, — согласился Технос, — Ну а что ты хочешь от меня?

— Не только от тебя. Ото всех вас. Атемита, надо отдать ей должное, занимается этим делом. Технос, ты тоже должен включиться на полную.

— Хорошо, сегодня же поставлю на уши службу безопасности корпорации, — пообещал Технос, — Что-то еще?

— Отправь своих безопасников на сегодняшние дебаты, — потребовал Коплепокапль, — Зная характер Мэгры, от нее стоит ждать публичной провокации. Не удивлюсь, если свой ритуал она захочет провести прямо на площади при широком скоплении зверобогов.

— Сделаю. Сгоню туда всех, кого только можно.

— Спасибо, Технос… теперь, что касается вас, Марк и Лула. К вам та же просьба. Вы успели многое узнать про Мэгру, я имею ввиду не только и не столько ее внешность, сколько ее психологический портрет. Постарайтесь раскусить ее следующий ход.

— Сделаем, что в наших силах.

— Меня можешь отдельно не агитировать, — Атемита предвосхитила аналогичное обращение, — Мэгра похитила для ритуала несколько людобогов. Хочу лично нацепить ей двимеритовые наручники.

— Я в тебе и не сомневался, — кивнул зверобог, — Еще для сведения. По новостям уже начали крутить объявление, но я хочу, чтоб вы услышали лично от меня. Десять миллионов кворков за поимку или существенную помощь в поимке Мэгры. На этом у меня все.

Мы вернулись в кабину, точнее в апартаменты Пепла. Атемита смешала коктейли и подала нам с Лулой. Сама она тоже взяла стаканчик и забралась в кресло.

— Падайте, ребята, не стесняйтесь… ну, как вам мандраж в исполнении великого Коплепокапля?

— Мандраж впечатлил.

— Угу. До икоты почти. Видать, жарко у него подгорает.

— Еще бы, — Атемита отпила из стаканчика и довольно улыбнулась, — Я тоже руку приложила. Навела сегодня шухера на Олимпе.

— А не перебор? — спрашиваю осторожно, — Может, не надо было шевелить Олимп?

— Надо. Еще как, — Атемита оживилась, — Иначе эти старые хрены не почешутся. А так теперь с самого верха следят, чем закончится история с Мэгрой. Копель с Техносом будут землю рыть, чтобы сохранить статус-кво. Оба давно могли бы сидеть на Олимпе. Но здесь у них очень уж доходные места.

— Какие в этом свете наши дальнейшие действия? — дисциплинированно задаю вопрос верховной.

— Да, собственно, те же самые действия. Продолжайте расследование… пожалуй, я бы прислушалась к опасениям Копеля. Очень уж в духе Мэгры устроить провокацию в оживленном месте.

— А где вообще эти дебаты будут проходить? Он что-то говорил про площадь.

— Слетаем прямо сейчас, — предложила Атемита, — Осмотримся на месте.

Лететь оказалось недалеко. Уже через несколько минут Пепел садился на парковку у площади.

— Второй диаметр, — сообщила Атемита, — Работяги здесь не бывают. В этот райончик вхожи только состоятельные господа. Здесь у зверобогов и проходят дебаты.

До начала праймериз еще много времени, но зевак уже сейчас собралось немало. Все-таки событие знаковое. Переизбрание главы фракции. На большом площадном экране крутят новости.

Коплепокапль не соврал. За поимку Мэгры предлагают десять лямов. Обыватели качают головами и перешучиваются, какая мол досада, жаль мол, что в поимке Мэгры ничем не могут помочь. Десять лямов им, видите ли, лишними не будут.

Мы ввинтились в толпу, всматриваясь в лица, отслеживая реакции. Очень скоро мы начали отличать спецназовцев Коплепокапля и эсбэшников Техноса. У них такие же цепкие сосредоточенные взгляды, как и у нас. Что вообще-то чести ни им, ни нам не делает. Нас выделить и вычислить в толпе слишком легко.

Себе подобных мы видим, а вот с обнаружением провокаторов пока круглый ноль. Так-то провокаторы тоже не дураки. Они могут до последнего стоять среди обывателей и лупать глазами, изображая жадную до зрелищ массовку.

Вся надежда на случайность, вдруг кто-то из них себя выдаст. Но если честно, я не люблю полагаться на случайность. Конечно, каждый может рассчитывать на долю везения. Только я бы предпочел задействовать свою долю везения в более важных случаях, чем отлов провокатора в толпе. Свое везение я бы приберег на тот случай, когда без везения точно не обойтись.

Горожане все прибывают. Проталкиваться через толпу становится все труднее, всё бессмысленнее. По-хорошему надо менять тактику, только дельных идей у меня нет.

— Марк, — Лула дёрнула за рукав и приблизила губы к моему уху, — Дэсф изловил-таки кого-то.

— Отлично. Всяко лучше, чем тыкаться наугад. Где он?

— Везет сюда.

— Что, прям сюда на площадь? — удивилась Атемита, услышавшая последние слова Лулы.

— Момент, — Лула переключилась на внутренний интерфейс, — Тут рядом отделение полиции.

Мы выбрались из толпы и быстро нашли здание полицейского участка. Одновременно с тем, как мы подошли ко входу, возле здания приземлился дракон с эмблемой спецназа эсбэзэ. Из дракона вышли двое. Прилично и подчёркнуто скромно одетый бог в сером костюме и закованный в наручники патлатый лохмач с вызывающим горящим взглядом.

— Не узнали? — неприметный серый костюм застенчиво улыбнулся, — Я тот самый Дэсф.

— О…

— Вышел из боевой ипостаси, — пояснил Дэсф, — В городе это было-бы как-то неприлично…

— Рад знакомству… в небоевой ипостаси. Кого это ты изловил, Дэсф?

— Давайте зайдем в здание. Там пообщаемся.

Бунтаря с пылающим взглядом завели в допросную и пристегнули к столу, стол в свою очередь болтами прикручен к полу. Подозреваю, сам пол тоже как-то намертво к чему-то прикреплен.

— Ну рассказывай, — усаживаюсь за стол напротив бунтаря, — Как такого красавца схомутали?

— Пришел с бесом пообщаться, — тут же сдал красавца Дэсф, — Так хотел с ним поговорить, что меня не заметил.

— О как… ну и что ты хотел выспросить у беса?

В ответ патлатый бунтарь зашелся безумным смехом.

— Я чет не понял, — переспрашиваю у Дэсфа, — Они там с бесом друг другу анекдоты рассказывали?

— Какие там анекдоты, — отмахнулся Дэсф, — Бес инструктировал его по проведению ритуала.

— А конкретней?

— Конкретней не могу сказать, — Дэсф пожал плечами, — Как только я подошел, бес пустился наутек.

— Ну а ты, что скажешь? — снова обращаюсь к бунтарю, который вроде бы отсмеялся.

— Что скажу? — озлился бунтарь, — Скоро скажу не я. Скоро мы перевернем этот загнивший мир. Отражения изменят полюса.

— Это ты о чем?

— Сам знаешь, о чем, — сквозь зубы процедил бунтарь, — Я о ритуале. Вы не сможете ей помешать.

— А ей — это кому? Уж не Мэгре ли?

— Ты осведомлён, — бунтарь недобро сощурился, — Но твоя осведомлённость тебе не поможет. Мы ударим в самый центр! Волна прокатит по всему миру. И не надейтесь отсидеться на Олимпе. Не поможет.

— Последние слова, я так понимаю, адресовались в мой огород, — уточнила Атемита.

— В твой, чей же еще, — высокомерно подтвердил бунтарь, — Мы до всех доберемся…

— Ну это все лирика, а ты пока еще не на митинге, — прерываю разошедшегося бунтаря, — Где будет проведен ритуал?

— Больше я вам ничего не скажу, — бунтарь гордо вздернул подбородок, давая понять, что наговорился.

— Скажешь, — не согласился Дэсф, доставая удавку хаоса, — Или отправишься в ад.

— Вздумал пугать адом сатаниста? — получив новый повод для болтовни, бунтарь, видимо, передумал молчать, похоже бедолагу распирает от желания высказаться, — Валяй. Так даже лучше. Я ворвусь в первых рядах вместе с воинством тьмы! Слышишь меня, смерть? Тебе меня не остановить!

Взгляд его стал совсем безумным. Бунтарь окончательно впал в неистовство, речь потеряла остатки связности. Мы вышли в коридорчик, оставив возле него Дэсфа.

— По-моему он несёт бред, — высказала Лула очевидное предположение.

— А если не бред? — возразила Атемита, — Мы не знаем, что там решила накрутить Мэгра с этим ритуалом.

— Хорошо, допустим, что не бред, — соглашаюсь, — Допустим, Мэгра и в самом деле накрутила и решила сделать ритуал еще более масштабным.

— Чтобы ритуал стал более масштабным, нужно больше энергии, где она ее возьмет?

— А что если место выбрано не только ради пафоса? — высказываю догадку, — На площади собираются тысячи. Это же прорва энергии.

— А ведь точно. Она хочет принести в жертву всю толпу.

— Как там сказал этот бунтарь? Что-то про центр…

— Мы ударим в самый центр… как-то так, — припомнила Лула.

— … волна прокатится по всему миру, — добавила Атемита, — А что если он имел ввиду буквально центр площади? Самый рациональный способ сразу охватить наибольшее количество жертв.

— Точно, попробуем вытянуть из него еще что-то.

Открываю дверь допросной, но в допросной только один обескураженный Дэсф. На столе только пристегнутые к скобе наручники.

— Дэсф, что случилось? Ты его в ад отправил?

— Это не я, — Дэсф виновато развёл руками в стороны, — Я к нему даже не подходил. Он сам разогнал в себе хаос. Отправился в ад добровольно.

— Черт с ним, уже не важно. Дэсф, давай с нами. Самый центр площади.

Выбежав из отделения полиции, увидели, что площадь теперь забита как селедочная бочка. Коплепокапль уже начал выступать перед общественностью, докладывая о процветании города и преуспеянии его граждан.

Дэсф начал срочно тараторить в переговорный артефакт, вызывая подкрепление в самый центр площади. Мы тоже решительно вклинились в толпу, но очень скоро перестали понимать, а где тут собственно центр. Надо было попытаться взлететь над площадью на драконе, подсказал сильный задний ум.

Ну что уж, теперь поздно думать, теперь остается только трясти, в смысле проталкиваться дальше. Попытался переключиться на тонкое видение, но мне это никак не помогло. Теперь я вижу только скопления энергий живых существ, а ритуал наверно должен сопровождаться какими-то специфическими энергетическими выбросами. Знать бы еще какими… и тут я увидел, как в нескольких шагах от меня закрутилась и начала разрастаться черная воронка.

— Вот она, — заорал я, указав пальцем на воронку в лучших традициях Гоголевского Вия.

На мое указание тут же бросилось несколько спецназеров и эсбэшников. Я переключился на нормальное видение и увидел ее, женщину в капюшоне, читающую с закрытыми глазами ритуальный речитатив.

Спецназеры схватили женщину за руки с двух сторон, но женщина продолжает бубнить, не раскрывая глаз.

— Поднимите ей веки… в смысле заставьте ее заткнуться, — прокричал я.

Кто-то из спецназеров понял, чего я хочу, и тряхнул дамочку так, что та клацнула зубами и сбилась с речитатива. У кого-то обнаружился артефактный кляп молчания, который запихали ей в рот. Черная воронка резко начала уменьшаться в размерах. Успели, кажись.

Женщину отконвоировали в отделение и усадили за тот же стол, за которым еще недавно сидел безумный бунтарь.

— Дайте ей таблетку от хаоса, — потребовал я.

— Зачем? — грубо переспросил спецназовец, пристегнувший наручники к скобе.

— Сделай, — жестко надавил Дэсф.

Спецназовец пожал плечами, вытащил кляп и засунул ей в рот пилюлю, которую дамочка попыталась выплюнуть. Применив спецсредства, которые по словам спецназовца используются на поле боя для оказания помощи тяжелораненым, пилюлю все же загнали ей в пищевод.

— Вы все равно меня не удержите, — провыла дамочка.

— Снимите уже с нее капюшон, — попросил я, — Хочется посмотреть на Мэгру вживую.

Услышав эти слова, Мэгра засмеялась безумным смехом, а я поздравил себя с дальновидностью. Пилюля ей точно не помешает. Кто-то скинул капюшон. Я вгляделся в ее лицо… и не только я. Мы с Лулой воскликнули одновременно:

— Черт возьми, это не Мэгра!

Глава 10

Поначалу пойманная зверобогиня отказывалась говорить. К ней было применено спецсредство номер два «коктейль правды», которое было доставлено в пищевод посредством спецсредства номер один «при оказании первой помощи при тяжелых ранениях». Спецназовцы хоть и простые парни, но исполнительные. Так что говорить ей все-таки пришлось.

— Как вас зовут? — задаю первый положенный, как мне кажется, вопрос.

— Мое имя больше не имеет значения. Я от него отказалась.

— Спецсредство номер два точно работает? — выражаю сомнение.

— Точно, — подтверждает боец.

— Работает, — добавляет другой.

Как бы то ни было, собравшиеся в допросной бойцы, включая Дэсфа, не оспаривают моего права задавать вопросы, а потому задаю второй, как мне кажется, положенный вопрос.

— Что за ритуал вы пытались провести?

— Ритуал смены отражений.

Что-то меня ее ответы начинают напрягать. Она отвечает не то, что я от нее жду.

— Вы хотели сказать ритуал отражения? — пытаюсь уточнить.

— Я ничего не хотела говорить, тупица, — презрительно выплюнула из себя богиня, — Это вы меня заставили коктейлем правды.

— Походу с бесом вы много общались. Нахватались от него?

— Да много. Бес многому меня научил.

— Это был риторический вопрос. Но я только рад, что вы заодно ответили и на него… итак, ритуал отражения и ритуал смены отражений — это два разных ритуала?

— Ты просто гений, смазливый мудак в красном пиджаке. Да это два разных ритуала.

— Ну хорошо, с этим позже разберемся. Кто еще состоит в вашей группе?

— Все разбежались, как до дела дошло, — зло заявила дамочка, — Один только со мной оставался до последнего дня. Но и тот на площадь не пришел. Все струсили.

— Это вы про такого патлатого с горящим взглядом?

— Да, — удивилась богиня, — А ты откуда знаешь?

— Здесь вопросы задаю я, — многозначительно вставляю фразу из фильмов про копов, — А Мэгра?

— А что Мэгра? — не поняла дамочка.

— Мэгра разве не состояла в вашей группе?

— Как она могла состоять в нашей группе, если вы держите ее у себя в застенках? — зверобогиню перекосило от злобы, — Мы для того все и затевали, чтобы ее освободить.

— О как… — поворачиваюсь к Луле, — Мэгра в застенках?

Лула отрицательно помотала головой и приставила указательный палец к виску, давая понять, что эта бунтарка такая же невменяемая, как и ее «сбежавший» напарник.

— То есть Мэгры с вами не было?

— Конечно не было, тупица.

— Тогда откуда взялся ее портрет на стене пещеры?

— Тот, кого ты называешь патлатым, нарисовал по сохранившимся копиям, — сообщила дамочка.

— В таком случае кем для вас является Мэгра?

— Мэгра наш символ борьбы за новое мироустройство, — голос богини начал разрастаться, что я, как невольный доктор, посчитал тревожным симптомом. Не знаю, что прописал бы ей психиатр, а мне остается надеяться на пилюлю от хаоса.

— Значит, мироустройство вам не нравится.

— Кучка отбросов узурпировала власть. Мэгра пыталась восстать, и хотя ее заточили, дело ее живет.

— Ее дело? — понимаю, что требовать связности рассуждения от фанатиков бессмысленно, но что-то я должен спрашивать.

— Ее записи сохранились.

— О, и где же они хранятся?

— В аду! Под троном князя тьмы, — поведала богиня с фанатичной убеждённостью, — Не я, так другие проведут ритуал смены отражений. Миры перевернутся. Все, кто сейчас у власти, свалятся вниз, а те, кто находится в самом низу, возвысятся.

— Понимаю. Револт, он же революционный переворот. Кто был ничем, тот станет всем. И как всегда без бесов не обошлось.

— А вы ничем не лучше бесов, — убеждённо заявила богиня, — Бесы хотя бы не скрывают, что они бесы.

— С этим не поспоришь, — признаю обоснованность последнего тезиса, — Бесы своей природы не скрывают… ну и в чем суть этого вашего ритуала переворота… или как там… ритуала смены отражений?

— На первом этапе прямо там на площади должны были разверзнуться врата ада. Легионы демонов прямо сейчас готовы к внезапному нападению. Всех вас сбросят в ад, а здесь воцарится новый порядок.

— Полный бред, — не выдержал Дэсф, — Все, чего она могла добиться — это десяток невинных жертв. Сама она, кстати, тоже стала бы точно такой же жертвой.

— Лжёшь, мерзавец, — возопила богиня, — Ты ничего не знаешь!

— Я-то как раз знаю, — спокойно парировал Дэсф, — Это как раз входит в функции эсбэзэ. Бес тебя развёл, как дурочку.

— Ну и ладно, — вдруг согласилась богиня, — Продолжай пребывать в неведении. Однажды ты проснёшься, и будет поздно. Легионы ада пройдут победным маршем по вашим площадям.

— Вообще-то, я склонен согласиться с Дэсфом, — решаюсь привести аргумент от себя, — Ворота ада и так не заперты. Я буквально вчера там был.

— Лжецы-ыыы, — взвыла явно обманутая богиня.

— Ну хорошо, — я невольно поморщился, это больше похоже не на допрос, а на постановку диагноза буйного пациента, — Последний вопрос. Где зеркало?

— Какое зеркало? — не поняла богиня.

— Для ритуала требовалось зеркало? Ритуал как бы исходя из названия его подразумевает.

— Я сама должна была стать зеркалом, — выспренно выдала дамочка, — Я готова была пойти на эту жертву.

Я перевёл на Дэсфа вопросительный взгляд, и Дэсф утвердительно кивнул, мол так и есть.

— В таком случае больше вопросов не имею.

Вместе с Атемитой, Лулой и Дэсфом вышли из допросной комнаты.

— У меня какое-то двоякое чувство, — сообщаю несколько растерянно, — Вроде бы сделали хорошее дело. Предотвратили омерзительный теракт. Но в деле Мэгры не продвинулись ни на шаг.

— Марк, мы проверили и отбросили ложную версию. Это тоже результат, — сказала Лула.

— Как-то меня это несильно успокаивает. Ладно, дело к вечеру. Я так понимаю, праймериз прошли успешно.

— Почти никто ничего не заметил, — подтвердил Дэсф, — Мы пустили слух, что одна дамочка перебрала с коктейлями и ее пришлось увести.

Расселись по драконам. Дэсф полетел докладывать начальству, Атемита улетела в Олимпийские выси, а мы с Лулой отправились на стоянку.

— А ты разве не должна сделать доклад начальству? — спрашиваю у Лулы, развалившейся на кушетке.

— Уже, — ответила Лула, — Строчу отчет через сеть.

Посадив Гора на парковке, оставил Лулу дописывать доклад, а сам пошел в офис, где застал Бара, Бэка и Алесю, причем Бар с Бэком держат в руках белые чашечки.

— Впервые вижу посуду отличную от стакана, — говорю с порога.

— Кто же пьёт кофе из стакана, — лениво ответил Бэк и с наслаждением отпил.

— Ого. Откуда такая роскошь?

— Один оптовик рассчитался, — ответил Бар, — Мы решили, будет неплохо, если в баре будет подаваться кофе. Так что проводим дегустацию. Будешь?

— От чашечки кофе не откажусь.

Мне налили из небольшого кофейника. Я тоже с удовольствием отхлебнул. Соскучился по кофе.

— Как в целом обстановка?

— Двоякая, — неопределённо ответил Бар.

— Вот как. И у вас двоякая. Рассказывайте.

— Технос все-таки выкинул на рынок матрицы пространства. Не завал, но на первое время должно хватить. Техноман обещает всю квоту зарезервировать только под нас.

— Еще бы, — хмыкнул Бэк, — Учитывая, сколько всего другого мы у него покупаем, попробовал бы он что-то не под нас зарезервировать.

— Ну, это хорошая новость, как я понял. А плохая?

Бар вздохнул и посмотрел на Бэка. Я тоже перевёл взгляд на Бэка.

— Ну нормально, — возмутился Бэк, — Плохие новости опять я должен сообщать.

— У тебя для этого подходящее лицо, — сказал хитрый Бар, — Вызывает сочувствие.

— Ну спасибо, — Бэк скривился, — В общем Технос переоснастил и усилил своих драголемов и опять вывел на маршруты.

— Много?

— Хватает. Парни, которые занимаются грузоперевозками, с утра жалуются на резкое сокращение заказов.

— Я чувствую, от меня скоро потребуют организовать новую забастовку, — с сожалением отставляю допитую чашку, — Только сразу скажу, бастовать будет бессмысленно. Технос на уступки не пойдёт. Разве только войну ему объявить.

— Пока бастовать никто не требует, — успокоил меня Бар, — Ажиотаж на установку пространственных карманов начал спадать, но желающих пока хватает.

— А где парни берут матрицы?

— У нас с Бэком, где еще им брать, да, Бэк?

Бэк усмехнулся.

— У меня очень длинная очередь из желающих. Выдаю в день по штуке в одни руки.

— Да и это неплохо, — с нажимом заявил Бар, видимо, на эту тему они с Бэком уже спорили, — С одной установки две тысячи заработка. Считай, три дня можно вообще не работать.

— Ну это пока у нас есть эти матрицы, — возразил Бэк, — Помогаем ребятам в поддержке штанов. Если этот источник заработка иссякнет, будет большая проблема. Вот тогда точно народ потребует новую забастовку.

— М-да. Вроде бы и есть у нас своя ниша биоинженерии, но мы продолжаем зависеть от корпорации, — говорю озабоченно, — Слушайте, ребята, а их вообще что, так сложно делать?

— Ты имеешь ввиду матрицы пространства?

— Ну да. Не Технос горшки обжигает. На него работают обычные технобоги.

— Ну во-первых, производство энергоемкое и высокотехнологичное, — подумав, ответил Бэк, — Теоретически можно делать такие матрицы, но…

— Не томи, Бэк, — буркнул Бар, — Любишь ты эти «но».

— … но, — повторил Бэк и недовольно поморщился, показывая Бару, что тот сбивает его с мысли, — Чтоб запустить такое производство… самую простую линию… потребуется не меньше миллиона кворков.

— Ну, допустим у нас есть миллион кворков. Давай, жги дальше.

— Во-вторых, — продолжил Бэк, — Конкуренцию по ценам мы против Техноса все равно не выдержим. Он уже со своей наценкой выбрасывает на рынок по восемь тысяч за штуку. А у нас только себестоимость будет под десятку.

— Это да, — Бар покачал головой, соглашаясь с Бэком, — Если под десятку, то нам тупо придется работать в ноль.

— Да нифига не в ноль, — тут уже я влезаю с возражением, — Это с какой стороны посмотреть. Кому в ноль, а кому бесплатная отмывка денег. Учитывая, что мы не платим налогов, в нашу схему все это ровненько впишется.

— Вообще-то, Марк прав, — теперь уж со мной согласился Бар, — Без прибыли не останемся. Но вложенный миллион отобьем небыстро… если вообще отобьем.

— Лучше инвестировать миллион в собственную технологическую независимость, чем потратить тот же миллион на пособия по безработице, — привожу еще один немаловажный аргумент.

— Технологическая независимость? — переспросил Бэк, явно не знакомый с таким термином.

— Она самая. Независимость большими буквами. Вот кстати, Технос, — привожу ближайший пример, — Он в своих драголемов вложил бешеные бабки…

— А мы еще заставили его провести дорогую модернизацию, — вставил Бэк, — Мне любопытно было бы взглянуть на его экономику. Когда он выйдет на прибыль по летающим буратинам, мне очень любопытно.

— А в том и дело, Бэк. Не все меряется прибылью. Как только мы организовали профсоюз и получили рычаг давления на того же Техноса, он вмиг бухнул огромное бабло в драголемов, чтобы только остаться от нас независимым.

— И опять соглашусь с Марком, — Бар еще раз принял мою сторону, — Технологическая независимость важнее прибыли. Технос дальновидный сукин сын, не отнимешь.

— Ну хорошо, — Бэк признал вес моих аргументов, — Но есть еще в-третьих. На Техноса работают технобоги. Где мы возьмём технобогов? Я совсем не уверен, что такие спецы перейдут к нам работать.

— Так у нас есть технобоги, — напоминаю с улыбкой, — Наши «шахтеры». Среди них хватает технобогов. И я даже смею предположить, что они выстроятся к нам в очередь.

— Это почему?

— Сам посуди. Они вынуждены заниматься не своим делом. В тех тоннелях у них нет возможности работать по профилю.

— Марк еще раз прав, — Бар признал мою правоту, — Технобоги из подземки обойдутся нам даже дешевле. У них нет таких запросов как на поверхности. Да, к слову о поверхности. Все-таки у Марка светлая голова. Очевидное решение лежало на поверхности, но увидел его опять Марк.

— Вы меня убедили, — убедительно заявил Бэк.

— Это Марк тебя убедил, — уточнил Бар, — Я тут не причем.

— Ну да. Марк убедил, — не стал спорить Бэк, — Завтра с утра постараюсь предоставить расчеты по затратам на производство матриц пространства.

— А я завтра с утра займусь агитационной работой в среде технобожеской шахтерской общественности, — подхватил Бар, — Даешь профсоюзную технологическую независимость… кстати, хороший слоган. Надо будет сделать транспарант белыми буквами на кумачевой растяжке. В серых тоннелях смотреться будет броско.

На этой идеологически подъемной ноте я волевым решением объявил окончание рабочего дня. Бар с Бэком пытались еще уговорить меня посидеть в баре, но я, если честно, вымотался. Не физически. Такого понятия как физическая усталость в городе богов не существует как явление. А вот голова к концу насыщенного дня гудит, как перегруженный манопровод, и соображать отказывается.

Поднялся на парковку, где в ночной прохладе кемарят оставленные на ночь драконы. Гор вроде бы тоже спал, но когда я подошел, приподнял веко, сфокусировав на мне змеиный свой вертикальный зрачок.

— Чего не спишь? — спрашиваю.

— Старики вообще не спят. Старики только дремлют, — изрек старикан.

Я не стал в ступать в дискуссию, чем отличается сон от дремы. Влез в кабину и увидел, что «нижняя полка» в моём купе занята. Лула спит, подложив кулачок под щеку. Я признался себе, что рад этому, что она не ушла ночевать в одноместку. Стараясь ее не разбудить, залез на верхнюю полку, накрылся одеялом и провалился в глубокий сон.

Проснулся от одуряющего кофейного аромата. Не разлепляя глаз, полюбопытствовал, проснулся я или мне это снится.

— Не снится, — сообщил бодрый Лулин голос с нижней полки, — Ты вообще счастливчик по жизни, да, Марк? Вчера ты бурчал, что хочешь кофе, а сегодня его уже подают в баре.

— Ага. Еще какой счастливчик. Везет как утопленнику.

— Не ворчи. Я не удивлюсь, если завтра в кабине Гора появится еще и ванна, как ты просил.

— Еще чего? — тут же взъелся вредный старикан, — Только ванн мне тут не хватало.

— И ты не ворчи. Я пошутила. Гор, я тебе тоже захватила чашечку кофе. Попробуешь?

— Ну поставь на панельку, — в ворчании старого алкаша прорезалась нотка благосклонности, — Заценю.

Я спустился вниз и подсел на теперь уже точно Лулину нижнюю кушетку за откидной столик пить кофе. Гор свою порцию уже всосал. Ему эта чашечка на пол ноздревого шмыга.

— Лула, а ты чего с утра такая…

— Какая? — задорно переспросила Лула.

— Какая-то радостно возбуждённая.

— Есть повод, Марк. От Дэсфа пришла инфа. Нашли пропавших людобогов. Их в самом деле семеро, как и предполагал Сова.

— О как. И где их нашли?

— В подземке. В одном из тоннелей.

— Так чего мы тогда сидим. Полетели.

— Лететь не надо. Дэсф скоро подойдет к нашему подземному этажу вместе с тем обходчиком. Помнишь?

— Это который с молотком? Рельсу прозванивал? Кажется Сцепион.

— Да. Тот самый. Это он нашел людобогов и сразу сообщил.

— Какой молодец. Ну пошли, посмотрим.

Когда мы спустились, Дэсф со Сцепионом нас уже ждали. Сразу повели к месту, попутно поясняя обстоятельства находки.

— Я прозванивал рельсу на перегоне Червячная передача — площадь техников, — рассказывал Сцепион, — Смотрю, люк опять неплотно закрыт. Как в прошлый раз, помните?

— Помню. Тот же самый люк?

— Нет, другой. Подальше. А я уже наслышан про пропавших. По всем новостям крутят.

— Так. И что дальше?

— Вот здесь спустимся, — предложил Сцепион, — От платформы недалеко… так о чем я…

— Люк неплотно был закрыт.

— Ах, да. Ну я решил посмотреть. Люк отвалил, спустился, а там след.

— След от ноги?

— Не, как будто волочили что-то. Всю пыль собрали. Я пошел, пошел… — припоминал обходчик, — … и потом смотрю: след обрывается. А там полость в стене.

— Примерно так же, как в случае со скульптурой, — припоминаю, как мы нашли похожую полость, — … ну и… дальше.

— А дальше все. Я залез. А там семь тел. Прямо так рядком и лежат.

— Не понял. Они живые?

— Мне мертвых богов видеть не доводилось, — пожал плечами Сцепион, — Я так думаю, что живые.

— Они в коме, — пояснил Дэсф, — Кто-то выкачал из них всю силу. Мы почти пришли. Вот этот люк.

Глава 11

Мы залезли в полость, и Лула включила фонарь. Семь тел. Все людобоги. Судя по комбинезонам, все работяги. Без каких-либо признаков движения и даже жизни.

— Выглядит жутко. Будто мумии.

— Так выглядит полное энергетическое истощение, — пояснил Дэсф.

— Их можно вернуть в нормальное состояние? — испуганно спросила Лула.

— Постепенно восстановятся, но времени на это может уйти очень много. Годы или даже десятилетия.

— Жуть.

— Лучший для них вариант — это вернуть украденную силу.

— Как это можно сделать, Дэсф?

— Найти артефакт, при помощи которого их высушили… Если вы закончили осмотр, я скажу целителям, чтобы забирали. Их перевезут в более подходящее место.

— Мы закончили, Дэсф. Пусть забирают.

Поблагодарив Сцепиона за помощь, мы с Лулой вернулись к подземному этажу, оставив Дэсфа дожидаться целителей.

— Марк, ты не собираешься подниматься на поверхность? — спросила Лула.

— Мне нужно кое-что обсудить с подземниками. Надеюсь, это ненадолго.

— Буду ждать тебя в кабине Гора, — Лула явно расстроена, хорошая новость про найденных людобогов оказалась не такой уж и хорошей.

— Хорошо, жди в кабине. Я скоро.

Отправив Лулу наверх, быстро нашел Бэка и Бара. Оба здесь в подземелье занимаются проработкой новой бизнес-идеи.

— Чем порадуете? — по очереди здороваюсь с ними за руку.

— Смета составлена, — отчитался Бэк, — Как это обычно и бывает она выросла.

— Существенно выросла?

— На четыреста тысяч, — озабоченно ответил Бэк, — Нормальных помещений для организации производства мы не нашли. Проще всего возвести еще один подземный этаж.

— Ну оно того стоит?

— Стоит, Марк. Коммуникации и мановоды будет проще пробросить. Логистика опять же упростится.

— Тогда я согласен, Бэк. Так оно даже надежней, если производство будет размещено на нашей территории. Никто не оспорит.

— Вот и я так думаю.

— Как обстоит со специалистами? — следующий вопрос обращен уже к Бару, как к моему заму по кадрам.

— Все неплохо, Марк… все неплохо… Технобогов здесь хватает. Большинство из них горит желанием работать по технобожескому профилю. Одним словом, проблем с работниками не будет.

— А то, что они потеряли память, не скажется?

— Не скажется, — убежденно заявил Бар, — Все навыки у них сохранились. Это, можно сказать, на уровне моторной памяти. Мастерство даже в аду не выгорает.

— Очень хорошо. Как будем оплачивать их труд?

— Как ты и предсказывал, Марк, — с ухмылкой сообщил Бар, — Деньги местным технобогам не нужны. Рассчитываться будем талонами, которые они смогут отоварить в нашем же магазине. Идеальная бизнес-модель.

— Ну что ж. Все это радует. Еще не прикидывали, какая в итоге будет себестоимость матрицы пространства?

— Возможно чуть дешевле десяти тысяч, — ответил Бар, — Но не сильно дешевле. Чудес не жди. Конкурировать с Техносом мы точно не сможем.

— Это я уже понял. В городе богов чудес ждать не стоит… Продолжайте работать, ребята. Счета оплачу автоматом. Желательно запустить производство в кратчайшие сроки.

— Завтра будут первые образцы, — пообещал Бэк.

Я поднялся наверх, но в кабине Лулу не застал.

— Она в баре, — сообщил Гор, — Пошла кофе пить.

Спустившись в бар, увидел Лулу, внимательно слушающую выпуск новостей. Бойкая репортерша как-то умудрилась подловить момент, когда тела коматозных людобогов грузили в дракона скорой помощи. Зрелище шокирующее, тут ничего не скажешь.

— … невинных жертв богини Мэгры, — я ухватил кусок репортажа, — Следственные органы пока не дают никаких комментариев. Будут ли еще жертвы? Могут ли горожане, не опасаясь, пользоваться подземкой? А пока напоминаю, что за поимку Мэгры объявлена беспрецедентная награда в десять миллионов кво…

Стак убавил звук и обратился ко мне.

— Кофе, Марк?

— Не откажусь.

— Весь город на ушах из-за этой Мэгры, — поделился Стак, подавая чашку.

— Ну, зверобогов и технобогов Мэгра не трогает. Им бояться нечего.

— Другие так не считают, Марк, — озабоченно сказал бармен, — Посещаемость подземки упала на пятнадцать процентов. А после этого репортажа упадет еще больше. Можешь не сомневаться.

Я только пожал плечами и отошёл к столику Лулы. Дискутировать с барменом нет желания.

— Нам нужно как-то интенсифицировать поиски, мрачно сказала Лула, — Мое начальство рвет и мечет. Найденные людобоги не только не разрядили обстановку, а скорее усугубили еще больше.

— Да уж. Откуда только репортерша пронюхала?

— Работа у нее такая. Богиня, блин, репортажа.

— Так, Атемита пишет в чате, что летит сюда. Тоже видимо уже в курсе.

Верховная примчалась через несколько минут.

— Кофе, Стак, — распорядилась она с порога и сразу направилась к нам с Лулой, — Что такие мрачные?

— Для радости поводов нет, — я кивнул на экран, где уже без звука продолжали гонять закольцованный видеоряд с высушенными телами.

— Да, — Атемита тоже покивала, бросив взгляд на экран, — Хотела бы вас порадовать, но у меня радостных новостей тоже нет. На Олимпе следят за происходящем.

— Что говорят на Олимпе?

— Выражают озабоченность, что на дипломатическом языке означает готовность вмешаться в ситуацию.

— Это плохо?

— Это скверно, Марк. Если вмешиваются с самого верха, то под раздачу может попасть кто угодно. Они там разбираться особо не будут. Устроят показательную порку. Копель с утра имеет бледный вид. Технос тоже не сияет от радости. Я только что с совета. Полное предгрозовое ощущение.

— Ох. Мы попробуем еще пошарить по тем тоннелям, — отставляю чашку, — Вдруг еще что-то найдём.

— Пошарьте, ребята, — попросила Атемита, — Мне сейчас опять надо лететь на Олимп. Оракул прицепился как банный лист. А не встретиться с ним я тоже не могу. Задолбает потом придирками.

— Нет проблем. Мы с Лулой пойдем прямо сейчас.

Атемита ушла, так и не допив свой кофе. Мы с Лулой тоже поднялись, рассиживаться некогда. Похоже, подгорает у всех сразу. Даже наша неунывающая верховная выглядит озабоченной.

— Что мы будем искать? — спросила Лула безо всякого энтузиазма в голосе, — Эсбэзэшники там и так обшарили каждый метр.

— Вдруг что-то пропустили. Тела они тоже не сами нашли.

— Ну да, если бы не обходчик…

Мы снова спустились в тоннели, по которым дошли до подземки.

— Хочу еще раз пройти по тому перегону. Две находки были именно там. Вдруг нашли не все.

Я отвалил люк и помог Луле подняться в тоннель червеполитена. Мимо нас прогрохотал червяк, обдав лица тугим горячим ветром.

— А это вы, — Сцепион помахал нам рукой, видимо тоже пережидал, когда проедет поезд.

— Хорошо, что ты нам попался, — сообщаю радостно, — Поможешь еще?

— Чем смогу, помогу, — не стал отказываться обходчик.

— Покажи, где еще есть люки на этом перегоне.

— Это можно. Вон там еще один в той стороне.

— Пошли, покажешь.

Обходчик привёл нас еще к одному люку, но этот люк явно давно не двигали. В пазах набилось много мусора. Тем не менее мы его открыли и прошли по тоннелю под ним.

— Не, здесь точно искать бесполезно, — выношу вердикт, — Пыль лежит ровным слоем. Давай обратно.

Снова поднялись в тоннель червеполитена и попросили обходчика отвести к тому люку, где обнаружили сегодня людобогов. Мы с Лулой решили еще раз осмотреть то место. Еще раз залезли в полость, где до сих пор можно различить в пыли отпечатавшиеся силуэты несчастных.

— Что ты надеешься здесь найти, Марк? — устало спросила Лула.

— Пока сам не знаю, — я переключился на тонкое видение и попытался просканировать пространство.

Наверно, я бы так и ушел ни с чем, если бы мне на макушку не просыпалось несколько песчинок. Задрал голову вверх и заметил энергию, пробивающуюся сквозь каменную породу.

— Там, — сказал я и ткнул пальцем вверх.

— Что там?

— Там что-то есть.

— Нет там ничего, — возразила Лула, — Там каменный свод пещеры.

— Мы должны проверить.

— Как? Я летать не умею.

— Встанешь мне на плечи.

Опустился на одно колено, чтобы Лула смогла вскарабкаться на меня, а потом, придерживая ее за ноги, осторожно поднялся и выпрямился во весь рост.

— Ну и где смотреть? — Лула зашарила лучом фонаря по потолку.

— Левее… чуть дальше… да, где-то здесь…

— Марк, ты сам-то куда смотришь?

— Исключительно на потолок… ищи давай, не отвлекайся.

— Черт, точно, здесь тайник.

— Вот вы глазастые, — удивился обходчик, — А так ведь ни за что не догадаешься.

Лула отковыряла какой-то плоский камень, который был затолкан в нишу и примазан землей. Но дальше пробраться не смогла. У тайника обнаружилась дверца, запертая явно на ключ.

— Нужно идти за инструментом, — предложил обходчик.

— Мы еще полдня проходим, — возразила Лула, — Попробую так.

Она применила свои фирменные искры, попытавшись направить сноп в одну точку. Я отвернулся, чтоб не слепить себе глаза, а Сцепион наоборот уставился завороженно.

— Здорово, — сказал он, счастливо улыбаясь, — Давно не видел магию. Стихия огня — моя любимая.

— Марк, — позвала меня Лула, — Подай камень, думаю теперь можно выбить личинку замка.

— Вот, возьми молоток, — обходчик протянул свой рабочий инструмент.

— Спасибо.

Лула ударила молотком и замок провалился внутрь. Вернув инструмент Сцепиону, она осторожно открыла дверцу, начала шарить рукой.

— Есть! Целых два предмета.

— Что там?

— Артефакт вроде кувшина и… что-то широкое и плоское. Наверняка зеркало… все взяла, Марк, опускай меня осторожно.

Мне снова пришлось опускаться на колено, чтобы поставить Лулу на землю. Один артефакт действительно чем-то похож на очень старый кувшин, в каком наверно положено держать джинна. Второй по форме вполне может быть завёрнутым в тряпку зеркалом.

— Что вы теперь будете делать? — заинтересованно спросил Сцепион.

— Трогать эти артефакты мы точно не будем, — однозначно заявила Лула, — Это может быть опасно. Отнесем их в офис и попробуем найти спеца, который про них расскажет.

— Можно показать эти артефакты Мисюсе, — кидаю предложение.

— Можно и Мисюсе, — согласилась Лула, — Хотя и так понятно, что это зеркало для ритуала отражения.

— А кувшин скорее всего источник энергии. Но Мисюсе все равно покажем.

— А скажите, — немного застенчиво поинтересовался Сцепион у Лулы, — Мне показалось, или вы вправду похожи на ту богиню, что изваял Техоня?

— Похожа, — не стала отнекиваться Лула, — Пойдёмте. Надо успеть смотаться на блошиный рынок и притащить в офис Мисюсю.

— А не проще свозить артефакты на рынок? — спросил Сцепион.

— Нет уж. Ни к чему с ними таскаться по рынку. Проще привезти Мисюсю к нам. Пусть осмотрит в спокойной обстановке. Собирать четыре ритуальных объекта вместе это перебор.

— Четыре? — удивился обходчик, — Здесь только два.

— Лула тоже имеет отношение, — я решил чуть-чуть просветить Сцепиона, все-таки он нам здорово помог, — А еще дракон… не, не будем рисковать. Пошли.

Мы с Лулой вернулись в обжитые тоннели подземников, а обходчик вернулся к своей работе. У него рабочий день, а мы и так его здорово отвлекли.

Лула даже предложила связаться с его начальством, объяснится, что он потерял из-за нас время, но тот отказался.

— Начальство не заметит, — отмахнулся он, — Я быстро нагоню.

Отнесли найденные артефакты в офис. Я убрал их в ящик своего директорского стола.

— Алеся, — я привлек внимание мобильной помощницы, — Присмотри, чтоб в этот ящик никто ненароком не залез.

— Будет сделано, босс. Встану грудью.

Лула не удержалась и хмыкнула.

— А вот сейчас… — Алеся не договорила и исчезла.

— По-моему она обиделась.

— Да уж, — Лула виновато развела руками, — Кто б мог подумать, что духи могут быть такими ранимыми.

К сожалению у нас нет сейчас времени, чтобы успокаивать Алесю. Кто же знал, что она так комплексует из-за своей бестелесности, но мы оба с Лулой чувствуем, как сжимается пружина времени. На небе, которое за все время моего пребывания в городе богов оставалось безоблачным, впервые начали сгущаться тёмные грозовые тучи.

Мы забежали в кабину к Гору.

— На рынок!

Старик даже не стал бухтеть. Он тоже чувствует, что надо спешить. Замахал перепонками, поставив личный на моей памяти рекорд в семьдесят два километра в час. Мне кажется, после того, как у него открылось дополнительное пространство, он как-то даже помолодел, и только по привычке изображает из себя старую развалину.

Мисюсю мы обнаружили у рыночных ворот, ровно там, где и ожидали. Я преподнес ему стопку сомы, не дожидаясь, когда он сам ее попросит.

— А, Марк, — увидев меня, Мисюся остался непривычно спокоен и даже собран, — Время пришло, да?

— Какое время, Мисюся?

— Время для ритуала с зеркалом отражений.

— Нет, Мисюся, не будет никакого ритуала. Я только хочу, чтобы ты слетал со мной на Горе и посмотрел пару артефактов.

— Я очень давно не летал на Горе, — обрадовался Мисюся, — Горушке нет равных. Он способен пролетать сквозь вселенные одним взмахом крыльев.

— Ага. Еще как способен. Пошли… Горушка тебя прокатит и крыльями помашет…

Увидев Гора, Мисюся попытался завести с ним очередную прочувствованную беседу, замешанную на соплях и сахаре, но мы с Лулой безжалостной твёрдой рукой запихнули его в кабину.

— В кабине с ним поговоришь, — заверили мы Мисюсю, — В кабине он тоже тебя слышит и может тебе отвечать… Гор, летим в контору… желательно одним взмахом крыльев… одно крыло здесь, другое — там.

— Размечтались, — ворчнул Гор, — Побольше слушайте дурачка.

— Почему я дурачок? — расстроился Мисюся, — Я не дурачок.

— Ты не дурачок, Мисюся, Горушка пошутил. Ты такой же умный, как Горушка добрый… давайте короче. Время поджимает. Я вижу, как на небе начинают простреливать молнии.

В офисе Мисюсю усадили за большой переговорный стол. Алеся по-прежнему не показывается, но я уверен, что за артефактами она присматривала. Во всяком случае оба на месте в тумбочке. Сперва выложил перед оценщиком кувшин. Мисюся к нему даже притрагиваться не стал.

— Это очень нехороший артефакт, — Мисюся осуждающе покачал головой, — Мерзкий артефакт. В нем запечатана сила семи богов.

— Как освободить силу этих богов? — спросила Лула.

— Это может тот, кто запечатал, — ответил Мисюся, — Другого способа я не знаю.

— Ну хорошо, — я выложил перед Мисюсей запакованный артефакт, похожий на зеркало.

Вторая вещь произвела на оценщика еще более тягостное впечатление. Он даже попытался отвернуться.

— Мисюся, это зеркало для ритуала отражения? — спросила Лула.

— Не совсем, — поправил Мисюся, — Это зеркало отражения времени.

— Отражения времени? — мы с Лулой переглянулись, — Это что еще за хрень?

— Такие зеркала очень похожи. Они оба невидимы. Их часто путают, что приводит к дурным последствиям, — поведал Мисюся, — Это зеркала для разных ритуалов.

— И какие могут быть последствия? Если спутать зеркала?

— Непредсказуемо, — Мисюся пожал плечами, — Все зависит от текущих обстоятельств, но ничего хорошего ждать точно не стоит. Играть со временем вообще очень-очень опасно. Эх, бабушка Сирануш, я ей говорил, не торгуй всем подряд, но она разве послушает…

— Ты хочешь сказать, это то самое зеркало, купленное у бабушки Сирануш?

— Оно самое, — подтвердил оценщик.

— Час от часу не легче, — мрачно изрекла Лула, — Ладно хоть мы его нашли. Страшно подумать, что случится, если Мэгра проведет ритуал не с тем зеркалом.

— Так, а где тогда искать то самое зеркало, что использовала Мэгра? — на всякий случай спрашиваю Мисюсю, ну вдруг ему придет что-то в голову.

— Ты про тот случай, Марк, когда Мэгра хотела отнять у кукольной богини хранилище веры? — переспросил Мисюся.

— Да, я про тот самый случай.

— Я не знаю, — с сожалением ответил оценщик, — Но, знаете, я кое-что вспомнил.

— Та-ак, что ты вспомнил, Мисюся?

— Мы ведь с Горушкой там были, только я сидел в кабине. Я был защищен самим Горушкой, поэтому не стал участником ритуала.

— Не томи, Мисюся, что ты вспомнил?

— Перед самым ритуалом кукольная богиня сказала своей матери Мэгре…

— Что она сказала?

— Она сказала: его получит тот, кто заточит тебя, как ты меня, — вдохновенно выдал Мисюся.

— Ты издеваешься⁉ Что означает эта хрень?

— Я не издеваюсь, Марк. Я просто вспомнил.

В этот миг открылась дверь, и в офис зашел обходчик Сцепион. Он остановился на пороге будто в нерешительности.

— Вы нашли что-то еще? — спросила Лула, — Хотите нам еще что-то сообщить?

— Хочу, — обходчик застенчиво улыбнулся, — Но не сообщить, а сделать.

Тут я отчетливо понял, что этот зверобог Сцепион такой же безумный, как парфюмер, бунтарь с горящими глазами и сумасшедшая зверобогиня. Он достал из кармана и активировал какой-то зловещий артефакт.

Глава 12

В следующий миг всех нас: меня, Лулу и Мисюсю, — обездвижило.

— Артефакт контроля, — со знанием дела пояснил Мисюся, — Теперь мы не сможем двинуться с места.

— Все верно, артефакт контроля, — подтвердил Сцепион, — Я на него копил многие годы.

— При помощи него вы обездвиживали людобогов в подземке? — догадался я.

— Да. Как раз остался один заряд. Как знал, что ровно хватит, — самодовольно поделился Сцепион, — Позволите присесть?

— Садитесь, раз уж пришли, — приглашаю вежливо. Я вижу по зрачкам, как Лула строчит в чате, вызывая подмогу, а значит, надо тянуть время.

— Сразу скажу, — со свойственной застенчивостью сказал Сцепион, — Писать в чат бесполезно. Я заблокировал связь.

— Вот как. Вы, я вижу, предусмотрительны.

— Да, я предусмотрителен, — подтвердил зверобог.

Засранец оказался хорошо подготовлен, но тянуть время все равно имеет смысл. В офис может кто-нибудь заглянуть и поднять тревогу.

— Значит, Техоня все-таки не сам с собой разговаривал? — задаю первый пришедший в голову вопрос.

— Если быть точным, — корректно пояснил обходчик, — Техоня думал, что говорит с кукольной богиней, он называл ее Барб.

— Понятно. Так вы выспросили у него про ритуал… я только одного не понял, Сцепион. Вы зверобог с собственным верохранилищем. Зачем вы работаете простым обходчиком?

— Мне нравится моя работа, — просто объяснил обходчик, — Люблю быть один. А кроме того, я обнаружил в тоннелях мир смертных.

— Там еще и смертные живут?

— Вы меня не поняли. Я обнаружил там канал для связи. Согласитесь, это удобно, когда доступ к пастве находится поблизости.

— Действительно удобно, — соглашаюсь, — Ну а сюда вы зачем пришли, хотите забрать свои артефакты?

Мысль показалась мне смешной, и я рассмеялся. Сцепион тоже рассмеялся.

— Если бы я хотел забрать артефакты, то забрал бы их еще в тоннеле.

— И то верно. Тогда что вам нужно?

В следующий миг в офис ворвалась… увы, не кавалерия пока еще, а Алеся.

— Вы применили незаконные артефакты и совершаете противоправные действия, — звонко выкрикнула мобильная помощница, — Немедленно покиньте помещение.

Сцепион усмехнулся и попытался применить какое-то техническое средство. Но Алеся ловко увернулась и исчезла из офиса. Впрочем зверобога это не очень расстроило, скорее удивило.

— Странно. Глушилка не сработала, — сообщил он раздумчиво.

— Алеся — не только искусственный интеллект, она дух горной феи, — даю пояснение.

— Теперь понятно, — обходчик покивал, — Надо было брать ловушку для духов. Теперь уж ничего не поделаешь.

— Вы совершенно правы, Сцепион. Теперь уже ничего не поделаешь. Алеся поднимет тревогу. Вас очень быстро схватят.

— Это вряд ли, — зверобог застенчиво улыбнулся.

— Думайте, как хотите… так что вам здесь нужно?

— Я хочу провести ритуал, — с лёгкостью выдал зверобог, будто стаканчик сомы попросил.

— Какой ритуал?

— Ритуал отражения, — пояснил он.

— У кого вы тут собрались отбирать хранилище веры? — я не удержался от ухмылки.

— У нее, — обходчик указал на Лулу.

— У Лулы нет… — начал я и осекся. Так-то я никогда не спрашивал ее об этом.

— У Лулы есть… хранилище веры, — с улыбкой подтвердил Сцепион, — Она пользовалась магией у меня на глазах.

— Ах, вот как…

— Именно так, увы, в городе богов только так. У кого нет хранилища веры, у того нет магии. Без вариантов.

Надо же, какое откровение. Причем откровение, если честно, неприятное. Я понимаю, Лула докладывать не обязана. Но раз она решила умолчать о своем, это показывает уровень доверия.

— Как бы то ни было, ритуал состояться все равно на может, — продолжаю попытки вразумить Сцепиона, — Это зеркало не подходит. Здесь находится оценщик, который это подтвердит.

Мисюся не смог утвердительно покивать из-за артефакта контроля, но зато утвердительно зашлепал ресницами. Однако и этот аргумент зверобога не убедил.

— Боюсь, ваш оценщик ошибается, — Сцепион вытащил еще один артефакт, и где он их только понабрал, — Это артефакт, определяющий, насколько полно созданы условия для ритуала. Я ведь уже говорил, что хорошо подготовился, — напомнил обходчик.

— Этого не может быть.

— Но это так. Мой артефакт показывает, что все условия соблюдены. Ритуал пройдёт как надо. Не будем терять время. Начнем.

Сцепион поднялся со стула.

— Одну минуту, — подтормаживаю Сцепиона, — Позвольте привести еще один аргумент, который докажет, что неисправен как раз этот ваш прибор.

— Ну хорошо, слушаю, — нехотя согласился Сцепион.

— Я вам говорил недавно в тоннелях, что на ритуале присутствовал дракон. А здесь нет дракона.

— Есть, — весело возразил обходчик, — Я учел ваши слова. Скажу больше. Прямо над нашими головами этажом выше находится не просто дракон, а именно ваш дракон по имени Гор.

— Как он там оказался? — вздергиваю бровь, — Его парковочное место совсем не здесь.

— Очень просто, — зверобог засмеялся, — Я предложил ему целый куб редкой оранжевой маны. Но пояснил, что для этого нужно пройти совсем недалеко. Ваш дракон не смог устоять. И я не обманул. Сейчас он лежит в стельку пьяный. Куб оранжевой маны — это много даже для дракона.

— Вот ведь старый алкаш, — я ругнулся невольно.

— Как видите, я все предусмотрел.

Сцепион развернул упаковку, в которую завернуто зеркало. Кажется, что под упаковкой ничего нет, но Мисюся с ужасом уставился на это «ничего». Он явно что-то видит. Затем зверобог взял в руки кувшин, и я попытался еще немного оттянуть время.

— А всё-таки, я кое-чего по-прежнему не понимаю.

— Ну что еще? — на этот раз Сцепион отреагировал недовольно.

— Зачем вы показали схрон, в котором прятали людобогов?

— А зачем они мне? — вопросом на вопрос ответил обходчик, — Их силу я забрал.

Он взял кувшин, в котором запечатана сила семи богов.

— Все равно это было рисковано. В итоге мы нашли и ваш тайник.

— Да, вы правы, — Сцепион признал мою правоту, — Это было рискованно, но в тоннелях крутились безопасники. Они бы все равно нашли. А так я отвел от себя подозрения. Вобщем, все обошлось. Все устроилось как нельзя лучше… а теперь хватит болтовни. Приступим.

Сцепион потянулся к печати, скрепляющей кувшин, чтобы высвободить заключённую в нем энергию, и в этот миг, наконец, подоспела кавалерия. Собственными персонами в офис забежали: Коплепокапль с бойцами, Технос с бойцами и Атемита в боевом настрое.

— Руки! Руки вниз!

Сцепион усмехнулся, но руки не опустил, он, гад, активировал еще один артефакт, который держал наготове.

— Сфера непроницаемости, — прокомментировал Мисюся с профессиональной отрешенностью.

— Все верно, — заулыбался обходчик, — Она самая. Лучше не спрашивайте, сколько я на нее копил.

— Что ж ты на два куба вельвета не накопил? — зло крикнула Атемита, — Семь богов подвёл под развоплощение.

— У меня уже не осталось времени, — оправдался Сцепион, — Попробуй накопи с зарплаты обходчика.

Наша подмога попыталась проломиться через сферу, но видимо Сцепион приобрел качественый артефакт. У них ничего не вышло.

— Слушай, ты, — крикнул ему Коплепокапль, — Если ты уберешь сферу и вернешь богам украденную силу, обещаю, жестких санкций не будет. Одумайся.

— Нет уж спасибо. Я проведу ритуал, и мне станет безразлично, какие вы введете санкции, — отказался обходчик, — Я взойду на Олимп.

— Размечтался. Думаешь, ждут тебя там на Олимпе. Имей ввиду, я прямо сейчас объявлю награду за твою голову. Десять миллионов, — пригрозил Копель, — Ты даже в аду не отсидишься. За десять миллионов демоны тебя сдадут в первый же день.

— Пожалуй, я откажусь, — ровно ответил Сцепион и сорвал печать с кувшина.

— Объект направления силы в ритуале указан неверно, — влез Мисюся со своей привычной задолбавшей весь блошиный рынок придиркой.

— Как это неверно? Как это неверно? — начал горячиться Сцепион, — Прибор показывает, что ритуал идет.

— Ритуал идет, — согласился Мисюся со смешком, — Но сила семи богов в зеркало не впиталось.

— Помолчи, — прикрикнул на него обходчик.

— Всегда одно и тоже, — обиженно произнёс Мисюся, — Пожалуйста, я помолчу.

Прошло десять секунд… потом еще десять секунд. Мисюся, видимо, забыл, что обещал молчать, и брякнул весело:

— Ритуал завершен.

С этими словами Сцепион исчез. А вместе с ним исчез непроницаемый купол и наши оковы. Я смог пошевелиться. Ко мне сразу кинулась непонятно как появившаяся Алеся.

— Босс, с вами все в порядке?

— Да все пучком… Лула, ты как?

— Со мной тоже все нормально, — ответила обескураженная Лула.

— А твое хранилище?

— Оно на месте.

— Точно?

— Да вот, пожалуйста, — Лула выставила ладонь и выпустила из нее сноп искр.

— Я ничего не понимаю, — трясу головой, — И зеркало не потемнело. Мисюся, ты ошибся. Ритуал не состоялся.

— Состоялся, — заупрямствовал Мисюся, — Ты просто смотришь не на то зеркало.

— Мисюся, щас как дам больно. Какое ещё-то зеркало?

— Вон, на стенке висит.

Мы все перевели взгляд на висящий на стенке портрет Атемиты. Вместо портрета в рамочке инсталляция а-ля «чёрный квадрат Малевича»

— А где же теперь портрет?

— Очевидно, он за зеркалом.

— Черт, я понял. Рамка!

— Какая рамка? — тут же спросила Атемита, и я вспомнил, как в первый раз она смотрела на этот портрет, сказав, что будто в зеркало смотрит.

— Из Гора выпала рамка! Я ее притащил в офис, чтобы поставить в нее твой портрет. А это походу была не рамка.

— Все верно, — подтвердил Мисюся, — В рамке было зеркало для ритуала отражения.

— Так, — встрял Технос, — А почему энергия семи богов просто рассеялась?

— Потому что Сцепион направил ее не на тот объект, — важно ответил Мисюся, — В ритуалах должна быть точность.

— А почему ты сказал, что ритуал завершился? Как он мог завершиться без энергии?

— Видимо, была использована энергия, которую вложила сама Мэгра, — предположил Мисюся, — Так бывает с незавершёнными ритуалами. Ритуал был как бы поставлен на паузу. Ждал, когда будут созданы условия для его полного завершения.

— Ну хорошо, — вступил в разговор Коплепокапль, — Ритуал завершился без последствий. Никто не пострадал.

— И сила семи богов должна к ним вернуться, — радостно добавил Мисюся, — Все сложилось очень удачно.

— Нет еще не все, — посуровел Коплепокапль, — Я хочу знать, куда подевался этот…

— Сцепион.

— Да, Сцепион.

— Я думаю, он отправился туда же, куда отправилась и Мэгра, — с видом знатока предположил Мисюся, и Коплепокапль посмотрел на него так, будто очень хочет треснуть ему по лбу.

— Ладно, — Копель взял себя в руки, — Десять миллионов тому, кто скажет, где находится этот урод.

С этими словами Коплепокапль вышел из офиса вместе со своими бойцами. За ним, посмеиваясь, ушел Технос со своими.

— Марк, — Атемита задержалась, — Нужна какая-то помощь?

— Нет, все в порядке. Осталось только снять со стены дурацкое зеркало. Но с этим мы сами справимся.

Атемита тоже ушла, а мы сняли со стены раму, снова явив миру портрет нашей верховной.

— Марк, если не возражаешь, я передам это чёрное зеркало в хранилище вещдоков.

— Уж я точно не возражаю.

— И эти дурацкие розовые туфельки тоже… — добавила Лула.

— И зеркало Сцепиона тоже забирай. Пора бы уже закрыть эту страницу с Мэгрой, с кукольной богиней и всеми этими ритуалами. Хранилище вещдоков — это будет хорошая жирная точка в истории.

— Марк, а Горушка отвезет меня обратно? — спросил Мисюся.

— Конечно отвезет. Спасибо тебе, Мисюся, ты нам очень помог.

Мы поднялись на этаж выше, где застали храпящего старого алкаша. Я оттянул ему веко. Мучительно медленно зрачок собрался в фокус.

— Что ж ты, скотина чешуйчатая, променял хозяина на куб пусть даже очень хорошего коньяку… в смысле оранжевой маны?

— Йа-а п-п-предан тебе, как… как… ты сам знаешь кто… — с пьяной откровенностью выдал дракон.

— Вижу, как ты предан. Сможешь Мисюсю на рынок отвезти?

— С-смогу, только у меня в животе что-то урчит.

— Еще бы у тебя не урчало. Целый куб всосал.

— Марк, я с ними слетаю, — пообещала Лула, — А то без меня он уснет на полдороги.

— А ты справишься? — если честно, в свете последних сведений не уверен, что могу свободно Лулу о чём-то просить, но она настояла.

Гор с Мисюсей и Лулой улетели, а я спустился в бар выпить кофе. По новостям уже гоняют объявление про награду за Сцепиона. Фактически дикий запад, разве только нет приписки «за живого или мёртвого». В городе богов мертвых богов не бывает.

Однако спокойно попить кофе не вышло. Алеся подвела ко мне два незнакомых административных пиджака.

— Босс, к вам из администрации.

— У нас вроде бы есть еще целый месяц на выкуп стоянки.

— Мы по другому вопросу, — сухо сообщил пиджак.

— Кофе будете? — мне, если честно, в ломы снова подниматься в офис. Я уже морально готов на пару стаканчиков фирменного Баровского коктейля.

— Нет, спасибо. Мы можем поговорить в более приватной обстановке?

— Ну если нужна более приватная, тогда давайте поднимемся в офис.

Пришлось поднимать зад из-за столика и вести деловитых пиджаков в контору.

— Так что у вас за дело?

— Мы по поводу налогов. У вас очень крупная задолженность перед муниципалитетом.

— Ребята, по ушам ездить мне не надо. Профсоюз налогов не платит. Я, знаете, с уставными документами ознакомился внимательно.

— А мы не по поводу профсоюза. Мы по поводу вашей частной собственности.

— Вот даже так. Слушаю.

— Вами приобретен в собственность бар на стоянке.

— За бар я заплатил налог, — сразу даю уточнение.

— Заплатили за площадь триста двадцать квадратных метров. Бар был расширен до площади девятьсот квадратных метров. Так же был расширен гостиничный номерной фонд на дополнительные тридцать четыре номера общей площадью пятьсот десять квадратов. Далее три парковочных этажа гнездового типа, сервисный центр на крыше, торговый центр, еще один подземный торговый центр, и, наконец, цех по производству матриц. Цех, кстати, облагается по отдельной ставке налогообложения.

— Так, ладно, я понял. Сколько вы там насчитали?

— Четырнадцать миллионов двести сорок пять тысяч.

— Вы обалдели? Откуда такие цифры? Вы, ребята, случайно лишний нолик нарисовали.

— Ничего лишнего, — оскорбился административный пиджак, — В границах третьего диаметра существует повышающий коэффициент плотности застройки. Чем больше этажей тем выше коэффициент. Подземный этаж подпадает под использование недр, здесь еще дополнительный коэффициент. Ну и самое главное, высоко маноемкое производство. Здесь коэффициент самый высокий.

Пиджак выложил передо мной лист с расчетом. По всему выходит, что основную часть суммы налоговых взысканий составил именно налог на подземный цех. Он обошелся мне не в миллион четыреста, как я думал, а в пять раз дороже.

Вот она цена поспешных решений. Причем Алеся дважды подавала запрос в налоговую, но один раз ей просто не ответили. Второй раз ответили чиновничьей отпиской. Теперь понимаю, эти ребята просто ждали, когда я возведу все эти этажи, чтобы выкатить неподъемную сумму.

— Сколько времени мне даётся на уплату налога?

— Вот здесь все написано, — пиджак положил передо мной лист с требованием. Поскольку задолженность квалифицируется в особо крупных размерах, мы вынуждены установить кратчайшие сроки погашения. Если в недельный срок налог не будет оплачен, мы арестуем ваши активы.

Вынуждены они… крючкотворы… сделав дело, пиджаки свалили, мавры хреновы. Что ж такое, а? Думаешь, выбрался из очередной жопы. Можно вдохнуть полной грудью свежего воздуха. Ан нет. Ты снова в жопе, братан! Дыши через раз.

Глава 13

В офис заглянули Бар и Бэк.

— Марк, Алеся сказала, к тебе приходили два черта из администрации.

— Приходили, — пододвигаю к парням лист с требованием, чтобы они могли посмотреть.

— Это откуда такая сумма? — обалдел Бэк.

— Повышающие коэффициенты.

— Погоди, ты же при мне давал Алесе задание, сделать запрос в налоговую.

— Алеся подавала его дважды. Нам не ответили.

— Марк, это, конечно, плохо, но не смертельно. Нам дается неделя срока. Успеем набрать.

— Тут, ребята, есть один щекотливый момент, — возражаю, — Деньги профсоюза — это не мои личные деньги. Брать из кассы на собственные налоги я не имею права. А сами мы за неделю столько не заработаем.

— Я уверен, другие стоянки войдут в положение, — убежденно заявил Бар, — Завтра с утра соберем общее собрание. Мы же за пару месяцев все вернем обратно в кассу.

— В том и дело, Бар, что за пару месяцев. А право выкупа остальных стоянок у нас действует всего месяц. Даже уже меньше. Как думаешь, какой выбор сделают другие стоянки, спасти одну нашу или все свои?

— И все равно надо назначить собрание. Наша стоянка — основа всего бизнеса. Без нас у них таких прибылей не будет.

— Я-то это понимаю, а вот согласятся ли с этим остальные… как говорится, своя рубашка ближе к телу.

Бар тут же сел списываться с другими стоянками, Бэк остался ему помогать, а я спустился в бар с намерением все же намахнуть коктейля… хотя бы один маленький стаканчик. Но тут отписалась Лула, сообщив, что вернулась. Я расхотел пить и поднялся на парковку.

Гор по-прежнему в матину пьян. Припарковался он криво, заняв часть посадочного места дракона Атемиты.

— Если Пепел отдавит твою старческую лапу, сам будешь виноват, — буркнул я, но Гор не пошевелился, старому алкашу сейчас на все плевать.

Вдобавок ко всем неприятностям засбоила внутренняя справочная система, выдала серию каких-то странных ошибок и ушла на перезагрузку. Ну спасибо. Еще и здесь все неладно. Не хватало остаться с кривым внутренним интерфейсом.

— Марк, вид у тебя расстроенный, — Луле чуткости не занимать, сразу просекла мое состояние, — Мисюсю доставили, вернулись без эксцессов… почти без эксцессов.

— Что случилось? — я уже готов к любым неприятностям, одной больше, одной меньше.

— Гор попытался петь.

— Что Гор попытался?

— Петь. Затянул какой-то драконий марш. Некоторые драконы ему даже подпевали.

— Он у нас еще и певун.

— Полицейские тормознули, попросили заткнуться… если честно, я этому только рада. Слуха у него нет от слова совсем.

— А, понятно.

— Марк, может, все-таки поделишься? Я же вижу, какой ты грустный.

— Мне выкатили налог на частную собственность. Больше четырнадцати лямов. Через неделю активы арестуют.

— Но ты что-то придумаешь.

— Да что я придумаю? Я как бы не волшебник. И даже не учусь.

— Наладится как-то, — Лула положила руки мне на плечи и попыталась поцеловать, но я отстранился.

— Не надо, Лула.

— Да почему опять не надо, Марк?

— Хорошо, я тебе объясню. Вот ты мне очень нравишься. Очень. Представь, что мы начнем близкие отношения.

— Ты не хочешь близких отношений?

— Я не люблю разрывов близких отношений.

— Так не рви.

— Нет, Лула. Рвать их буду не я.

— А вот за других говорить не надо, — Лула близка к тому, чтобы снова обидеться, но раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Сейчас самое время расставить точки над ë.

— Лула, рано или поздно это случится по очень простой причине. У тебя, как выяснилось, есть хранилище веры. А у меня нет, и скорее всего не будет.

— Ну и что?

— А то, Лула. Рано или поздно ты раскачаешь свое хранилище и выйдешь на новый уровень. А я навсегда останусь маркировщиком Марком.

— Зря ты так, Марк. Думаешь, я стану крутая, как Атемита и плюну на тебя?

— Да, я так думаю. И в глубине души ты тоже так думаешь. Иначе ты не стала бы скрывать от меня, что у тебя есть хранилище веры.

— Я вовсе по другой причине, Марк, — Почему ты всегда подозреваешь в окружающих самое плохое?

— Я не подозреваю плохое, Лула. Это простая правда жизни. Правда не бывает плохой, она бывает только голой.

— Скотина ты бесчувственная, Марк. Вот в чем правда жизни.

Лула выбежала из кабины. Хорошо, что Гор спит, сейчас бы обязательно прочитал мне нотацию, что с девушкой так поступать нехорошо. По привычке забрался на верхнюю полку. Не потому что надеюсь, что Лула вернётся. Просто уже привык.

Утром Лула не пришла меня будить с чашкой кофе, но так даже лучше. Рвать лучше сразу и быстро. Гор, как оказалось, тоже еще не проспался. Ну так и это к лучшему. Не хочу слушать с утра его похмельное ворчание.

Спустился в бар, где Стак выставил передо мной чашку горячего кофе. Надо пользоваться сервисом, пока есть возможность.

Попивая кофе, я наблюдал, как через бар проходят и поднимаются в офис представители других стоянок. Увидев меня, здороваются. Пока еще здороваются. Я готов к тому, что итогом собрания станет переизбрание председателя профсоюза. Балласт профсоюзу не нужен. Лучше отсечь одну стоянку, чтобы дать шанс остальным сорока семи.

— Марк, все собрались, — подошедший Бар тронул меня за плечо.

— Тогда пойдём, не будем затягивать.

В офисе опять битком, но мое место пока еще мое. Я уселся за переговорный стол.

— Я начну? — спросил меня Бар.

— Да, начинай, — я только рад, что Бар взял на себя функцию спикера. Просить за себя не люблю, пусть лучше он.

Бар неплохо подготовился. Говорил по делу. Рассказывал, насколько важна именно наша стоянка, как логистический хаб. Обосновывал все расходы. Отдельно остановился на том, как важно для людобогов собственное производство пространственных матриц, упирая на жизненную необходимость технологического суверенитета.

— Однако зверобоги опять попытались загнать нас в стойло, — Бар перешел к главному, — До последнего молчали, и только вчера насчитали нам четырнадцать с лишним миллионов единовременных взносов. Сразу скажу, у Марка нет возможности собрать столько за неделю. Придётся брать займ из кассы профсоюза. Разумеется, без положительного решения общего собрания, он этого делать не станет. Слово за вами.

— Я считаю, — взял слово один из представителей, — Если вашу стоянку арестуют, нам шестьдесят лямов будет не собрать. Мы просто потеряем вообще всё. Надо разрешить Марку взять нужную сумму из кассы. Пока работает сервисный комплекс, у нас есть шанс. Без него у нас нет ни единого шанса.

— Поддерживаю, — высказался другой представитель, — Марк наш лидер. Мы обязаны его поддержать в трудную минуту. По мне лучше потерять стоянки, чем потерять Марка.

Честно сказать, я такого не ожидал. Людобоги по очереди высказывались в мою пользу. Не забыли помянуть и биоинженерию, которую получили благодаря мне. Даже если есть несогласные, эти несогласные промолчали. В итоге собрание проголосовало за то, чтобы выдать огромную сумму при троих против и одном воздержавшемся.

Я поднялся с места.

— Что тут сказать, ребята. Вы мне сейчас отдали не просто деньги. Вы выдали мне огромный мандат доверия. Я не уверен, что такого уровня доверия достоин, но сделаю все, что смогу, чтобы доверие оправдать.

Я первым вышел из офиса и потряс головой, не в силах поверить в произошедшее. Может быть, Лула права? Я всегда подозреваю в окружающих самое плохое?

Гор подал мысленный посыл, призывая меня на помощь. Проснулся-таки старый алкаш, сейчас будет клянчить опохмел. Ладно, плесну ему писярик желтого. Я сегодня добрый. Поднявшись на парковку, сразу увидел его помятую морду.

— Будет тебе пять литров. Потерпи, — я оттянул ему верхнюю губу и загнал раструб заправочного пистолета между желтых клыков.

— Мрк, чт вчр бл? — страдальчески спросил старикан, не разжимая зубов, чтоб ненароком не вывалился раструб.

— Что вчера было… — я усмехнулся, — Вчера ты чуть не пробухал меня, Лулу, а заодно и Мисюсю.

— Рскжи…

— Да щас. Делать мне больше нечего, как рассказывать… ладно, леший с тобой, — сжалился я.

Пересказал наши вчерашние приключения. Гор хоть и захлебнул в себя пять литров желтой маны, слушал меня, тягостно вздыхая, отчего из ноздрей его вырывался угольный паровозный дым.

— Прости меня, Марк, — повинился старик, — Этот обходчик хитрый лис. Сперва качнул пять литров для затравочки, ну я прибалдел. Потом еще пять, а потом говорит, есть еще, но надо дойти до другого раструба.

— Вот, — нравоучительно задираю указательный палец, — Наглядный пример того, как вредно пьянство.

— Ты прав, Марк. Во всём прав… и в животе до сих пор бурчит, — пожаловался дракон.

— Да что у тебя там может бурчать? — спрашиваю недовольно, — Ты ж ману употреблял, а не кислоту.

— А ведь точно, — Гор прислушался к внутренним ощущениям, — Ты прав, это не в животе бурчит, — и тут его словно осенило, — Это она бурчит!

— Кто она? Старик, ты меня не пугай. Мне еще только твоей белой горячки не хватало для полного счастья.

— А скажи мне, Марк? — хищный вертикальный зрачок вдруг сделался лукавым, — Что там сказал Мисюся?

— Про что?

— Ну когда Копель спросил, куда пропал Сцепион.

— Мисюся предположил, что по правилу ритуала, Сцепион отправился туда же, куда и Мэгра.

— Да, молодец оценщик, — Дракон ухмыльнулся, — А скажи еще, Марк, что он там вспомнил?

— Кто вспомнил? Что вспомнил?

— Ну Мисюся, кто же еще. Мол он вспомнил слова кукольной богини, которые тебе показались бредом.

— Мисюся сказал, чтот последними словами кукольной богини было вроде: «получит тот, кто заточит тебя, как меня»

— И это она сказала не кому-нибудь, а своей мамаше? — уточнил Гор, уже не в силах удержать широкую улыбку.

— Ну да. Кукольная богиня сказала это Мэгре, а что?

— Опять без прикола не обошлось, — Гор грохнул от смеха. Разобрало его на всю стоянку с битием мордой об пол.

Мне пришлось терпеливо ждать, когда он отсмеется.

— Ты уже пояснишь что-то внятное? А то я сейчас начну сердиться.

— Марк, — всхлипывая и роняя слезы вкрадчиво поинтересовался Гор, — А у тебя случайно интерфейс не сбоил? Система в перезагрузку не уходила?

— Уходи…

Я перевел внутренний взор на интерфейс и обомлел: «поздравляем, вы получили хранилище веры. Вы можете выбрать личную магическую или фракционную способность»

— Так, Гор. Я сейчас с ума сойду. А ну рассказывай.

— Они оба у меня, — хохотнув сообщил Гор.

— Кто оба… погоди, ты хочешь сказать, Мэгра все эти пять тысяч лет сидела в одном из твоих пространственных карманов?

— Она и сейчас там сидит. Только со вчерашнего она уже не одна. Сцепион к ней присоединился, как того предписывает правило ритуала… бурчит и бурчит… бурчит и бурчит… а это она бурчит!

— Я не понял, Гор, а как она к тебе попала?

— Очевидно, ее забросило взрывом, так же как и розовую туфельку.

— Так. А теперь доступ в это пространство у тебя разблокировался?

— Разблокировался, — подтвердил Гор, — Хотя, наверно, правильно будет сказать, что я про него просто вспомнил.

— Ну это уже детали. То есть ты можешь достать и Мэгру и Сцепиона.

— Могу, Марк.

— Хорошо, а теперь объясни мне еще одну вещь. С какого перепуга у меня вдруг появилось хранилище веры?

— А сам не догадался еще?

— Хочу, чтобы ты выдал свою версию.

— Как скажешь, — старик усмехнулся, — Так же, как кукольная богиня загнала свою силу в туфельку, так же она загнала свое хранилище веры в зеркало. Вспомни Марк, она сказала: «его получит тот, кто заточит тебя, как меня»

— И?

— Ну и вот. Поскольку ты стал моим хозяином, получается автоматом, что именно ты держишь Мэгру в заточении. Слово — не виверна, выскочит — не поймаешь.

— Ни фига себе.

— Знаешь, Марк, я думаю кукольная богиня не особо рассчитывала, что Мэгру реально кто-то заточит. Но волей случая получилось именно так. По сути она находится в заточении.

— Может и так…

Я уже не слушал рассуждения Гора, которого после опохмелки пробило на разговорчивость. Написал Луле: «Лула, ты где? Есть срочные новости. Очень хорошие»

«Привет, Марк. Неужели ты хочешь извиниться? Это будет очень хорошая новость»

«Да, я хочу извиниться. Был не прав. Подозревать в окружающих только плохое глупо и некрасиво»

«Извинения приняты. Я в однушке. Сейчас подойду»

Когда Лула появилась на парковке, мне почти нестерпимо захотелось ее обнять… и я не стал себя сдерживать. Не только обнял, а еще и подхватил и закружил.

— Марк, насколько вчера ты был мрачный, настолько сегодня прям светишься. Что случилось?

— Садись в кабину, расскажу по дороге.

— Куда летим? — спросила Лула, привычно занимая водительское кресло.

— Пиши Дэсфу, что мы везём Мэгру и Сцепиона. Пусть обеспечивает конвой посерьезней. Я не хочу потерять двадцать лямов из-за чьего-то ротозейства.

— Марк, ты не пьян?

— Пока нет… и репортёрше надо написать, пусть покажет в прямом эфире факт передачи двух разыскиваемых. Чтоб Копель потом ненароком не включил заднюю. А то скажет потом, что мол я не я и хата не моя.

Пока летели к зданию управления эсбэзэ, пересказал Луле события сегодняшнего утра. Если бы старикан не влазил со своими ремарками, рассказал бы быстрее. А так ушло больше двадцати минут, но ругать и одергивать дракона не стал. Старик заслужил как минимум поощрения и права похвастаться перед Лулой.

— Погоди, Гор, — Лула прервала дракона на в четвертый раз повторенной фразе «без прикола не обошлось…», — То есть у Марка есть теперь хранилище веры?

— Так точно, — по-военному ответил Гор.

— А какой объем?

— Какой объем… — повторил я и полез смотреть, — … шестнадцать кубоверов всего.

— Ничего себе: «всего». Это у меня до сих пор шесть всего. А у тебя целых шестнадцать.

— Боги любят его, — усмехнулся Гор.

На этом обсуждение привалившего мне счастья пришлось заканчивать. Мы подлетели к эсбэзэ. Встречают нас, надо сказать, как первых лиц государства. Дэсф перед строем в боевой ипостаси, и коса его сверкает на солнце.

Репортёрша во всю репортерит, пытаясь подгадать самый удачный ракурс, чтобы попадать в кадр на фоне бога смерти. Даже Коплепокапль лично прибыл посмотреть на счастливчика, сумевшего отловить сразу обоих разыскиваемых.

Гор приземлился с таким достоинством, будто он не старый пердун, а борт номер один. В общем, организацией встречи доволен.

— Дэсф, — окликаю бога смерти, выпрыгнув из кабины, — Принимай по одному. Кого тебе первым?

— Неважно.

— Гор, выгружай Сцепиона.

Обходчика зверобога не предупреждали, что он будет выпущен, а потому резкая перемена обстановки подействовала ошеломляюще. После абсолютной темноты пространственного кармана, свет дня оказался слишком резок.

Сцепион зажмурился и зажал глаза ладонями. К нему подскочили два дюжих бойца, накинули наручники, подхватили под мышки и унесли в здание. Сопротивляться обходчик даже не пытался.

— Теперь Мэгру, — потребовал Дэсф.

Лично я думал, что Мэгра после пяти тысяч лет заточения предстанет в гораздо более плачевном виде, чем Сцепион, но я сильно ошибался. Из пространственного кармана не выпала, а вышла женщина средних лет, далеко не старуха, я бы сказал, женщина в расцвете.

Она окинула уверенным цепким взглядом двор здания, бойцов, репортершу, задержавшись на Коплепокапле.

— Ну здравствуй, мир. Вот и случилось, — сказала она глубоким чистым голосом.

Впрочем, Мэгра тоже не стала сопротивляться задержанию, только в здание проследовала с таким достоинством, будто ведущие ее бойцы не конвой, а свита.

— Дело сделано, передача осуществлена, — чинно сообщил Дэсф.

Он скрылся в здании, за ним зашли бойцы, снаружи остался только Коплепокапль.

— Лула, Марк, отличная работа, — Копель явно в отличном настроении, — Как вам это удалось?

— Это все Марк провернул, — отчиталась Лула, — Я пришла на все готовое.

— Вот как, — Копель уважительно покивал, — Признайтесь, Марк. Какой-нибудь хитрый артефакт слежения?

— Ну так… частные наработочки, — я решил умолчать про Гора.

— Ну-ну, скромничаете. Десять миллионов на какой…

— Двадцать, — поправил я Копеля, — По десятке за каждого… на мой счет.

— Ах, да, двадцать, — Коплепокапль покривился слегка, но тут же выправился и перевёл внутренний взор на свой интерфейс.

В следующий миг справка оповестила, что я стал богаче на двадцать лямов. Можно жить.

Глава 14

Гор еще не успел взлететь, а я уже отправил платеж в налоговую. Задолженность погашена, еще почти шесть миллионов в загашнике. На душе такая легкость, что в пору предложить Гору на пару что-нибудь спеть. На этот раз не буду пускать в дело все деньги. Пусть полежат на счету. Заначка тоже нужна.

Ни Гор, ни Лула не стали спрашивать, куда летим. И так понятно, что на стоянку. В новостях уже крутят репортаж с моим участием. Парни прозрачно намекают, что Стак уже смешал для меня коктейль. В личку сыпятся поздравления, в том числе и с других стоянок.

К слову о других стоянках. Если бы профсоюз мне отказал и отправил в отставку, у меня сейчас были бы развязаны руки для личного обогащения. Я бы сейчас не был стеснен обязательствами перед людобогами и тупо начал бы брать процент с операций через мой логистический хаб.

Но меня поддержали. Парни готовы были отдать деньги, которые им самим нужны позарез, а, значит, и я ребят подводить не стану. Не все меряется деньгами, друзья дороже.

Кстати, справка писала мне что-то про новую способность. Пока летим, можно спокойно и вдумчиво почитать. Итак: «вы можете выбрать новую личную или фракционную способность…»

В первую очередь смотрю, что там предлагают лично для меня любимого: «разблокирован предмет инвентаря клинок „рыбий скелет“, вы можете выбрать способность владение клинком» М-да. Ну и зачем это мне? С кем я тут буду биться на клинках? Не, я к Дэсфу в бойцы наниматься не собираюсь.

Посмотрим, что система предложит по фракции: «вы можете открыть фракционную способность биоинженерия 2». Совсем другое дело, и выбор очевиден. Лучше принесу пользу всей людобожьей фракции. Оно и мне самому в итоге полезней будет.

Выбираю биоинженерию и получаю еще один привет от вездесущей системы: «вы дважды принесли пользу своей фракции. Добрые поступки не остаются незамеченными силами, стоящими даже над богами. Объем верохранилища увеличен до двадцати четырех кубоверов»

Расту прямо на глазах. Еще бы понять, как копить эти кубоверы и на что их тратить. Лула вон пускает их на магию огня. А мне куда?

— Лула.

— У.

— А эти кубоверы на что можно потратить?

— Ты не знаешь, разве?

— До того, как стал богом, тратил кубоверы на приобретение новых способностей и навыков. Поднимал уровни.

— Ну нет. Здесь такого к сожалению не получится. Кубоверы можно тратить на магические действия.

— А если у меня нет магии?

— Можно продать. Хотя много не заработаешь. Я у Совы вообще покупаю по пятьдесят кворков за кубовер.

— М-да. Чет совсем грустно. А в чем тогда вообще смысл стремления? Что толку от этого хранилища?

— Вот в том и дело. Большинство и не стремится. Какая-то существенная польза начинается от хранилища в пятьдесят кубов. Тогда становится доступной интуитивная магия.

— Это еще что такое?

— Магия без границ. Не завязанная на конкретные навыки и умения. Просто у тебя иногда получается сотворить какое-то волшебство. Ты не сможешь закрепить это как навык. Просто вдруг раз и получилось. А потом неожиданно вдруг раз, и еще раз что-то получилось.

— Мудрено как-то.

— Еще бы не мудрено. Сова говорит, ты даже не всегда понимаешь, сам ты сотворил магическое действие или оно произошло само собой помимо твоей воли.

— В таком случае я пока не могу ухватить, в чем суть этой интуитивной магии.

— Это непросто. Поэтому никто и не стремится развивать верохранилище. А на самом деле оно очень даже помогает. Я, когда тебя встретила, поначалу думала, что у тебя есть верохранилище, Марк.

— О как. Это почему ты так думала?

— Потому что ты удачлив. Ты все время оказываешься в нужное время в нужном месте. Интуитивная магия и так тоже работает.

— Ага. Любопытно. Значит, все-таки есть смысл это развивать.

— Уж поверь, смысл есть. Просто результат не сразу становится осязаем. Нужно набраться терпения.

— Так. Ну ладно. И как развивать верохранилище? Если я тоже куплю у Совы десяток кубоверов, мне это как-то поможет?

— Вряд ли, Марк, даже с твоим везением, — Лула улыбнулась, — Надо прокачивать через паству. Это самый верный способ.

— Через паству?

— Да. Заводишь паству в мире смертных. Они посылают тебе свою веру. Ты эти полученные от них кубоверы на них же и тратишь.

— Убедила. Долгосрочные проекты сулят самые большие дивиденды. Где брать паству? Я бы прикупил пару миров.

— Пару миров. Размечтался. Начинать приходится с малого. Слетаем с тобой в храм, я тебе покажу, как это делается.

— В храм?

— А чего ты удивился?

— Не видел здесь храмов.

— Но они тут есть… мы прилетели, потом об этом поговорим.

В баре меня встретили чуть ли не с овациями, почти как саму Атемиту. Причем, Атемита тоже оказалась в числе встречающих. Она подошла ко мне первой.

— Марк, ну ты даешь. У нас челюсти поотпадывали, когда в новостях показали, как ты выгрузил из дракона сначала Сцепиона, а потом и Мэгру. Как ты их спеленал?

— Как он их нашел? — встрял Бар, — А потом уже как спеленал?

— Все просто. Они были в Горе.

— В твоем драконе? В кабине что ли?

— В пространственном кармане. Мэгра там пять тысяч лет прокаталась. А Сцепион только вчера к ней присоединился.

— Знаешь, Марк, — доверительно сообщила Атемита, — Другому я бы не поверила. Но с тобой может произойти что угодно.

— Выпьем за Марка, — Бар подсунул мне стакан с коктейлем.

— Ребята, погодите набухиваться. Есть еще кое-что.

— Кое-что хорошее? — уточнил Бэк.

— Очень надеюсь. Причем как раз по твоей части.

— Я заинтригован, — признался Бэк.

— Тогда бери разные матрицы и пойдём пробовать. Боюсь насвистеть, но есть у меня подозрение, что наша биоинженерия сегодня расширила возможности.

— А какие брать?

— Матрицы усиления, матрицы ускорения… Бэк, я сам не знаю, какие.

— Мы все это сто раз перепробовали, — напомнил Бэк, — Но если ты говоришь, что надо, я попробую в сто первый раз. На ком будем пробовать?

— На Горе. Ему не привыкать играть роль лабораторного кролика.

Бэк забежал на склад и набрал матриц. Всей гурьбой мы поднялись на парковку и обступили дремавшего Гора. Услышав шаги, дракон открыл глаза.

— Всех не повезу, — сразу заявил он, — Я вам не общественный транспорт.

— Не надо никого никуда везти, — успокоила его Лула, — Мы просто чуть-чуть поэксперементируем.

— Совесть поимейте, — возмутился Гор, — Экспериментируйте на тех, кто по моложе.

— Не слушай его, Бэк. Это у него похмельная ворчливость… Давай, начинай.

Я предоставил Бэку админский доступ к драконьим системам. Завхоз с полминуты хмурился, разглядывая Горовы слоты а потом решительно взял матрицу усиления и воткнул словно плату в системный блок: «ваш дракон Гор (год выпуска не определен) получил дополнительное оборудование (матрица усиления), мышечная сила повышена на одиннадцать процентов». Похмельный Гор что-то почувствовал и издал какой-то крякающий звук.

— Ребята, кажется получилось. Плюс одиннадцать процентов к физической силе.

— Это очень хороший показатель, — одобрили присутствующие. Марк, ты крут. Ты дал нам нишу.

— Это еще не все, — предупредил Бэк и взял еще одну матрицу.

— Это что?

— Матрица ускорения, — ответил Бэк, — Готов спорить, еще один слот под нее.

Бэк оказался прав. Еще один усилитель встал как там и был.

— Марк, сколько процентов дало? — нетерпеливо спросил Бэк.

— Плюс восемь процентов к скорости сокращения мышц, что бы это ни значило, — озвучиваю отчет своей справочной системы. Надеюсь, это не мало.

— Это совсем не мало, Марк. За это будут платить, можешь не сомневаться.

В подтверждение слов завхоза Гор на пробу пару раз махнул перепонками.

— Ну как, Гор? Есть разница?

— Да как будто силы прибавилось, — ответил Гор, — И лёгкость в крыльях.

На самом деле я заметил изменения в Горе еще раньше. Он явно еще немного помолодел, когда раскрыл в себе забытое пространство с Мэгрой. Но матрицы, я думаю, тоже пошли на пользу. Так, глядишь, мой старикан перейдет из разряда старых развалин в разряд бодрых пенсионеров.

После демонстрации новых возможностей биоинженерии основная толпа зрителей вернулась в бар, благо им есть что отмечать. А я с Бэком, Баром и Атемитой пошел в офис, благо нам есть что обсудить. Лула никуда не пошла, она решила остаться в кабине.

— У Гора высвободилось дополнительно три с половиной куба пространства, — сказала она, — Подумаю, как его использовать.

Зайдя в офис, я кинул взгляд на портрет. Вслед за мной Бар с Бэком тоже на него посмотрели.

— А знаете, — сказал Бар, — Без рамки смотрится даже лучше. Как-то меньше официоза. Как-то ближе к народу.

Мы с Бэком согласились. Атемита тем более спорить не стала. Мы расселись за переговорным столом.

— Марк, какие будут новые вводные в связи с новыми возможностями биоинженерии? — спросил Бар.

— Это надо у Бэка спрашивать, — перевожу стрелку, — Вопрос по его части.

Бэк нахмурился и пожевал нижнюю губу.

— Расширять сервисные площади не понадобится, — заверил он, — Особой разницы нет, загнать в дракона одну матрицу или сразу три. Вы сами видели, дело минутное.

— А по деньгам? Какие расценки установим?

— Ну смотрите. Матрица усиления стоит пять тысяч. Матрица ускорения — семь. Можем прибавить по две тысячи наценки за каждую операцию. Конечная цена будет приемлемая. Таксисты точно в очередь встанут.

— Не только таксисты, — возразила Атемита, — Я бы не глядя отдала шестнадцать тысяч, чтобы сделать Пепла на одиннадцать процентов сильнее.

— И на восемь процентов быстрее, — добавил Бэк.

— Тем более, — согласилась верховная, — Цена божеская. Меньше точно не надо.

— Хорошо, с этим разобрались, — перехожу к главному вопросу, — Нам ждать очередного ажиотажного спроса и, как следствие, дефицита уже других матриц?

— Можешь даже не сомневаться, Марк, — уверенно заявил Бэк, — Дефицит будет. Не забывай, Технос сейчас очень много потребляет внутри корпорации. На драголемов идёт прорва устройств и приборов.

— А он не собирается расширять производство? — спросил Бар.

— Вряд ли, — Бэк отрицательно помотал головой, — Сам посуди. Со временем он нашлепает этих драголемов сколько нужно. Потребление снова сократиться. Нет, не будет он ничего расширять.

— В таком случае следующий вопрос. А мы? Нам имеет смысл расширять производство? — спрашиваю Бэка.

— А вот нам возможно имеет, — сказал Бэк, — Особенность производства матриц в том, что чем шире твой ассортимент, тем меньше потерь сырья. Понимаешь?

— Ну так очень приблизительно.

— Ну считай, что мы поставим ректификационную колонку, которая будет отбирать разные резонансные частоты под разные нужды. Одним словом, меньший процент маны уйдет в отработку, больший процент маны уйдет в переработку.

— Так это хорошо. Мы понизим себестоимость конечного продукта.

— Не намного, но понизим, — подтвердил Бэк.

Ну вот. Только я решил, что тратить заначку не буду. Что приберегу пяток миллионов в качестве подушки безопасности, но куда деваться? На самом деле вложение в технологическую независимость даст более прочную подушку безопасности, чем тупое хранение бабла на счете.

— Ладно, Бэк. Имей ввиду. У меня только шесть миллионов. Из которых пять уйдет на налоги.

— Этого хватит, — заверил Бэк, — Целый подземный этаж возводить не будем. Ограничимся матрицами пространства. Благо мы их теперь сами производим. Расход энергии тоже не проблема. Подземники нам везут много сырой маны. Ее и используем.

— Тогда так и порешаем. Бэк, составляй смету. Будем расширять и удешевлять производство.

Бэк попросил кофе и Алесю в качестве помощника и остался в офисе. Атемита улетела в Олимпийские выси, она с нами и так на удивление засиделась. Мы с Баром спустились в бар, где застали Лулу. Она, оказывается, пришла послушать, как Стак поет под гитару.

— Стак еще и поет?

— Уж всяко получше, чем Гор, — присаживайтесь, ребята, — Он обещал следующим номером исполнить балладу.

Я получил стаканчик коктейля и позволил себе немного расслабиться. Стак и вправду оказался очень душевным бардом. Слушая его песни, я забыл про время. У Стака не было сложных, затейливых мелодий, музыкальный ряд безошибочно прост. И у него не было глубокомысленных стихов, он пел о простых и понятных вещах: о любви, о добре, о долге, о чести, о боге… в общем, обо всём том, что по мнению Иммануила Канта дано нам априори то бишь от природы, а значит думать тут особо не о чем. Все и так понятно…

Стак закончил свой мини-концерт и вернулся за стойку. Но народ требовал продолжения. Гитару взял один из посетителей, а я допил коктейль и незаметно ушел. Поднявшись на парковочный этаж, немного полюбовался звёздным небом города богов через открытую гнездовую арку.

Когда зашел в кабину Гора, в первый миг подумал, что ошибся кабиной. Кроме того, что она стала больше, достигнув размера маленькой комнаты, Лула сделала перепланировку.

— Гор, перестань хихикать.

— Я не хихикаю, — отмазался Гор, но игривой интонации в голосе скрыть не смог.

— Старый сводник ты, — попенял я дракону, глядя на широкую двуспальную кровать, занявшую большую часть кабины.

— А я тут при чем? Эта деваха все равно своего добьётся, парень. Сопротивление бесполезно.

Без тебя как-нибудь разберусь.

Открыл планировщик помещений, разделил кровать на две кушетки и раздвинул их друг от друга к стенкам. Затем завалился спать на одну из них. Еще до того как уснул, услышал, что в кабину поднялась Лула. Я сделал вид, что уже сплю. Она ничего не сказала, просто улеглась на другую кушетку.

Утром проснулся раньше Лулы, она спала, отвернувшись к стенке. Ладно, сегодня моя очередь идти за кофе. В баре взял чашку себе и Луле, а заодно попросил двойную порцию для Гора в большую кружку. Своим появлением в кабине, прервал разговор. Лула с Гором о чём-то опять секретничали.

— Заговорщики вы, — попенял я беззлобно, — Разбирайте кофе.

Чашку подал Луле, большую кружку поставил на панельку.

— Очень мило, — Лула приняла напиток, благодарно кивнув, — Если бы ты еще не притворялся спящим, цены бы тебе не было.

— Мне и так нет цены. Пейте кофе, хочу сегодня посетить храм. Пора обретать паству.

— Тогда я взлетаю? — спросил Гор, который уже всосал в себя свою порцию.

— Взлетай. Где находится храм, я не знаю. Лула пусть объясняет.

— Да знаю я. Второй диаметр, — Гор взял небольшой разбег и выпрыгнул в арку, расправив крылья.

Сегодня старик явно получает наслаждение от полёта. Развил приличную скорость и даже поднялся в верхний ряд для скоростного транспорта.

— Гор, не рановато тебе верхний ряд занимать?

— Скорее поздновато. Но лучше поздно, чем никогда.

Старикан не подкачал. Пролетел весь путь до храма на скорости под девяносто километров в час.

— Гор, мне кажется ты стал сильнее не на одиннадцать процентов, а намного больше, — предположила Лула, когда он припарковался на площади перед храмом.

— Возможно, — дракон отнекиваться не стал, — У меня снова открылся жёлтый полетный спектр.

— Что это значит?

— Это значит, что я вправду вернул часть силы. Даже смогу залететь на подножие Олимпа.

Мы с Лулой тепло поздравили старика и пошли в храм. Планировку храма я сразу узнал. Знакомый мне по приключениям в прошлой жизни храм тысячи богов. Зайдя внутрь, подошли к центральному алтарю.

— Марк, разверни храмовое меню. Выбери опцию подбор паствы.

— Сделано, — сообщаю Луле, проделав нужную операцию, — Ого, десять кусков надо заплатить за подбор.

— Что поделать, Марк, услуга не дешевая. Зато сэкономишь себе массу времени.

Куда деваться, заплатил десять тысяч кворков. По нынешним временам сумма для меня не критичная.

— Что дальше?

— Дальше запускай подбор вариантов. Тебе выпадет что-то более-менее подходящее.

— Более-менее?

— Марк, не ворчи. Фирма затрат не жалеет, но гарантий не дает. Давай, крути барабан, ты же удачливый.

Глава 15

Барабаном Лула назвала иконку подбора возможного мира. Она действительно круглая и чем-то походит на барабан. Втопил иконку, выскочила надпись: «ждите, подбор может занять несколько минут». Что делать, придется ждать.

Через минуту система обрадовала, сообщив, что подходящий мир подобран. Перед внутренним взором появилась планета. Быстро разобрался с обзорным функционалом «ближе-дальше». Приблизил планету и провалился сквозь атмосферу, скрывающую поверхность. Планета почти сплошь покрыта океаном. Карта пометила немногочисленные островки суши ближе к полюсу. Приблизил картинку, чтобы рассмотреть островки.

Скорее это не островки в привычном понимании, а торчащие из воды скалы, и скалы дикие необжитые. Следов разумной жизни нет вообще. Из растительности преобладают мхи. Обнаружил колонию птиц, а еще греющегося на нагретой скале какого-то ластоногого вроде морского котика. Так, ну и где люди? Где потенциальная паства?

Тут увидел, что морской котик почесал брюхо и зевнул. Затем достал из заначки между камней рыбешку, закинул в рот и начал неторопливо жевать. О как. Походу он и есть разумный.

Сделал приближение на котика, чтобы рассмотреть получше. Ну точно, у него отстоящий в сторону от кисти большой палец, что позволяет ему пользоваться ластой как рукой. Ну окей, как мне теперь его завербовать в свою веру?

Попытка послать котику какой-то сигнал ни к чему не привела. Он меня тупо игнорирует. Ленивая скотина, совсем никакого страха божия.

Расширил зону наблюдения и скоро выяснил, что котик там не один. Метрах в пятиста пасется небольшое стадо. Ну как стадо, семейство голов в двадцать пять с явно выделяющимся альфа-самцом, к которому жмутся самочки с детёнышами.

Мой «клиент» в курсе существования счастливого семейства, потому что время от времени делает короткие заплывы «на посмотреть», как там идут дела. При этом как только башка моего ленивого подопечного появляется в зоне видимости вожака, тот издает угрожающий рев, и бедняга торопливо возвращается на исходную позицию гордого одиночества.

— Что болезный? Ты чужой на этом празднике жизни? — обращаюсь к молодому котику сочувственно.

— Бвблюм-бу, — расстроенно согласился подопечный и пошарил ластой между камнями, где у него устроена заначка, — бувлю-бумбу.

Это чо щас было? Это он мне типа ответил? И главное, я ведь прекрасно понял его ответ: «эх, бабу, мне бы бабу…»

— Ладно, чего там. Не ссы в компот. Поищем мы тебе бабу.

— Бувлю-бумбу, — обрадовался котик, и в ту же секунду система оповестила, что в моём хранилище появился первый кубовер.

Так вот как это работает. Я быстренько промониторил ближайшую округу, нашел еще три подобных семейства, но ни одной свободной самочки. Пришлось расширить круг поиска.

Самочка нашлась не так чтобы далеко, но в месте для ластоногого, а заодно и ласторукого, мягко говоря труднодоступном. Толи штормом ее туда закинуло, толи приливом, то ли женским любопытством. Но факт в том, что самочка попала в скальную ловушку и сама выбраться оттуда не может.

Самочка жалостно взывает о помощи, но слышат ее только соленые волны и серые равнодушные скалы.

— Ну что, Блюмба, — возвращаюсь мысленным взором к подопечному, — Быть тебе превозмоганус вульгарус или превозмоганцем обыкновенным. Ну, собственно, все мы с этого начинали.

— Бвлюмбу, — согласился Блюмба с имбецильной радостью на усатой морде. Ради бабы мой непуганый подопечный готов на все. И почему я так пронзительно узнаю в нем себя молодого? Ума не приложу.

Дальше я погнал Блюмбу к самочке, а потом помогал проложить парню первый в его жизни маршрут альпинистского восхождения. Времени убил уйму, но в итоге к моей великой гордости Блюмба спас девушку из каменного плена.

Я выдохнул облегченно и хотел уже прервать сеанс общения с паствой, но Блюмба тут же показал, что без чуткого руководства своего бога способен делать только две вещи: жрать и тупить.

— Куда ж ты собрался, котяра водоплавающий? — ахнул я.

— Бу-влю-бу-мбу, — самодовольно ответил тот.

— С ума сошел? Там более сильные самцы быстренько твою молодую жену отобьют и пристроят в свой гарем. Греби в другую сторону. Там отличный свободный скальный остров.

Парень хоть и туповатый, но исполнительный. И самочка ему, слава богу, попалась без выкидонов. Потратил еще черт знает сколько времени, а помог утроиться на новом месте. Отличная лагуна, с трех сторон защищенная от ветра и полная рыбы. Надеюсь, пару дней без меня как-то протянут.

Только затем я торопливо отключился. Заозирался испуганно, в городе богов наверно уже сутки прошли. Удивился, увидев, стоящую рядом Лулу.

— Черт возьми, сколько меня не было? — спрашиваю у Лулы, готовый извиняться.

— Не переживай, Марк, — Лула успокаивающе тронула меня за рукав, — Пара минут не больше. В молодых мирах время бежит намного стремительней.

— Ф-фуф, — выдохнул с облегчением, — Однако, не лёгкая это работа быть богом.

— Что-то получилось? — заинтересованно полюбопытствовала Лула.

— Пять кворков как с куста, — хвастаюсь самодовольно.

— Круто, — похвалила Лула, — А я так пока и не нашла себе паству. Одни обломы.

— Ну это дело поправимое. Придумаем что-то.

— Спасибо, Марк. Буду рада твоей помощи. Только не сейчас. Атемита отписалась. Хочет нас видеть.

— Где она?

— Ждет в зале собраний верховных.

— Опять что-то серьёзное?

— Пока сама ничего не знаю. Полетели, по дороге расскажешь, что там за паства у тебя появилась.

Рассказывать пришлось очень кратко. Наш Горушка реально так окреп. Уверенно идет на обгон премиальных драконов и даже иногда подрезает шустрых виверн. Сейчас мне его меньше чем за пол миллиона фиг бы кто продал.

Мы с Лулой привычно забежали в зал заседаний на втором этаже, но застали там только дворецкого зверобога.

— Сегодняшнее заседание назначено в подвальном зале, — церемониального сообщил он, — Позвольте вас проводить.

Мы с Лулой переглянулись недоуменно и последовали за дворецким. Меня подмывало спросить, с чего вдруг заседание перенесли в подвал, звуков сирены воздушной тревоги я вроде бы не слышал, но решил промолчать. На месте разберёмся.

Подвальный этаж оказался не менее помпезным, чем надземные. Лепнина, позолота и прочие атрибуты высшего света. Дворецкий толкнул двустворчатые двери, запустив нас с Лулой в зал переговоров.

Кроме Копеля, Техноса и Атемиты сегодня присутствует еще один персонаж. И я не сразу отобразил, что он демон аж целого второго круга. Потому что выглядит совсем не по демонски.

Седоватая шевелюра и никаких рогов. Серый костюм органично смотрится на худощавой фигуре. Вот так посмотришь, ни дать ни взять крупный чиновник важного ведомства с благообразным лицом профессионального вруна.

— Марк, Лула, проходите, — Атемита махнула рукой приглашающе, — У нас сегодня в гостях сам главный секретарь аида…

— Аида? — переспрашиваю удивленно, припомнив древнегреческую мифологию, — Мира мертвых что ли?

— Нет, Марк. Аида — это архидемонство иностранных дел ада. Блинкомэнто его возглавляет.

Архидемон молча кивнул, подтверждая, что именно он архидемон Блинкомэнто и есть. Я тоже ограничился кивком, не говорить же архидемону, что рад знакомству. На таком высоком уровне общения ошибиться в терминологии еще можно, врать нельзя.

— По этой причине собрание назначено в подземном зале, так сказать, почти на нейтральной территории, — дополнил Коплепокапль.

— Поскольку теперь уже все собрались, — начал архидемон Блинкомэнто, — Позволю себе перейти к делу.

— Давно пора, — сухо поддержал Технос.

— Итак, прошла информация, что в городе богов всплыло зеркало отражения времени, — объявил архидемон, — Более того, из надёжных источников мне известно, что данное зеркало было передано в архив вещдоков эсбэзэ.

— Это что за источники такие у тебя, Энтони? — фамильярно переспросил Коплепокапль.

— Извините, но выдать источник не могу, — вежливо ответил Блинкомэнто, — Так вот. Мы бы хотели получить зеркало обратно.

— Мне уже не нравится слово «обратно», — тут же зацепился Коплепокапль, — Я у вас этого зеркала не брал.

— В том смысле обратно, — пояснил Блинкомэнто, — Что зеркало было изготовлено в аду. И было вывезено из ада нелегально.

— Тогда и ты меня извини, Энтони, — парировал Копель, — Если твои черти занимаются контрабандой, с них и спрашивай. А то опять взялся перекладывать с больной головы на здоровую. Опять у тебя блин комом, Энтони… опять блин комом.

— Не моя прихоть, — Блинкомэнто развёл руками, — Личная просьба князя, понимаете? Вы конечно можете отказать князю тьмы в личной просьбе, но… — архидемон многозначительно замолк.

— Опять угрожаешь, — констатировал Копель, — Хоть бы раз обошелся без своих гегемонских закидонов.

На последнюю ремарку со стороны Коплепокапля, причем явно издевательскую, Блинкомэнто даже бровью не повел. Походу ему хоть плюй в глаза, все бесячья роса.

— Я вынужден напомнить о договоре сдвига границ, — спокойно сообщил Блинкомэнто, — Время его действия как раз истекает на днях. Если вы не отдадите зеркало, князь откажется продлевать договор. На этом у меня все.

Архидемон поднялся с места. Дворецкий проводил его на выход к лестнице, только ведущей не вверх, а вниз.

— Серьёзная угроза, — озабоченно сказал Технос, когда Блинкомэнто ушел.

— А… извините, о каком договоре идет речь? — спрашиваю осторожно, но твёрдо, понимая, что в данной ситуации имею право этот вопрос задать.

— Те тоннели, Марк, что находятся под червеполитеном, раньше были частью ада, — пояснила Атемита, — Князь тьмы когда-то давно вынужден был пойти на уступки и передал их нам.

— А теперь хочет получить их обратно?

— Ты сам все слышал, Марк, — Копель покривился, — Глава аида не стал бы блефовать, ссылаясь на князя тьмы.

— Так это что получается? — ужаснулась Лула, — Все наши «шахтеры» опять окажутся в аду?

— Если откажутся от эвакуации, вполне могут, — мрачно подтвердил зверобог.

— Почему бы тебе просто не отдать это дурацкое зеркало? — резонно спросил Технос.

— Потому что у меня его нет, — признался Копель с кривой ухмылкой.

— Как это нет?

Коплепокапль хлопнул в ладоши и дворецкий занес экран. Мы все уставились на видеозапись с камеры наблюдения из холла эсбэзэ. Какая-то девушка, похожая на Лулу и одетая в наряд кукольной богини, выходит из здания, держа под мышкой сверток, напоминающий по форме зеркало.

— Но ведь это не Лула, — восклицаю я.

— Успокойтесь, Марк, это не Лула, — заверил Коплепокапль.

— А кто же это тогда?

— По всему выходит, это была кукольная богиня.

Мы все ошарашено уставились на зверебога.

— Зачитаю отчет служащего архива, — Покапль достал из папочки мелкоисписанный лист бумаги и начал читать, — В тринадцать тридцать две в архив зашла людобогиня в базовой белой одежде новичка. Сказала, что ее зовут Барб, и что в архиве находится ее личный бытовой артефакт в скобочках туфля женская розового цвета. Сканер показал соответствие принадлежности сто процентов…

— То есть работник архива просто отдал ей туфлю?

— Отдал, — подтвердил Покапль, — Туфля ни по какому делу не проходит. Уликой не является. Мы не в праве держать у себя чужие вещи. А сканер четко показал, что туфелька принадлежит ей.

— Ну хорошо, что было дальше? — спросила Атемита.

— Так… читаю… «я вынес коробку с вещами за инвентарным номером таким-то, где хранились: туфелька розовая одна штука, почерневшее зеркало одна штука, сверток бумажный плоский широкий одна штука».

— Как все просто, — Атемита покачала головой, — Он просто взял и вынес коробку. А она просто взяла и сперла зеркало.

— Еще раз повторяю, — зверобог повысил голос, — Коробка к уликам уже не относится. Дело Сцепиона закрыто. И в конце концов, это зеркало пылилось на блошином рынке не одну тысячу лет. Откуда мне было знать, что оно имеет ценность для князя тьмы? Ну откуда?

— Спорное заявление насчет улик и про сомнительную ценность зеркала, но это проблема твоего ведомства, — невозмутимо сказал Технос, — Ты лучше скажи, как кукольная богиня узнала, что зеркало хранится в твоем архиве? У нее тоже есть надежные источники, как у Блинкомэнто? У тебя там где-то сильно течет.

— Ой, Технос, — Покапль скривился, — Больше слушай болтовню демона. Случай широко освещался в новостях. И про зеркало репортерша не раз говорила с экрана.

— Ну это сути не меняет, — упёрся Технос, — До того, как репортерша все растрепала, кто-то слил инфу самой репортерше.

— Я этим занимаюсь. Давайте, не будем уходить в детали, — попросил Коплепокапль, — Сейчас важнее вернуть зеркало.

— Согласен, — поддерживаю зверобога, — Искать канал утечки не имеет смысла. Меня, к примеру, больше интересует другое. Откуда вообще появилась кукольная богиня?

— Вот, хороший вопрос, — согласился Покапль и еще раз хлопнул в ладоши.

Дворецкий включил другую запись с камеры. На этот раз я узнал вокзал прибытия для новичков. Кукольная богиня прибыла в город так же, как еще недавно в него прибыл я.

— Когда она появилась? — спросила Атемита.

— Два дня назад. Пробыв в городе чуть больше суток, она заявилась в архив. Полагаю, за это время кукольная богиня успела посмотреть новости и составить план похищения зеркала.

— И туфельки, — напомнил Технос.

— Технически туфельку она не похищала, но да… — согласился Покапль, — … и туфельки.

— То есть она снова прокачалась до божественности и покинула мир смертных. Упорная женщина.

— Возможно божественность к ней просто вернулась, — делаю предположение, — Техоня вернулся из ада, потому что ему на смену отправился Приборг. А кукольной богине на смену отправился парфюмер.

— Уже неважно откуда она пришла, — отмахнулся Покапль, — Важно, куда она направилась. Марк и Лула, я хочу чтобы вы немедленно занялись ее поисками. Тебе, Марк, я приказать не могу, только попросить.

— Куда мне деваться, — усмехаюсь, — Вы прекрасно знаете про моё подземное производство. Если шахтёры окажутся в аду, я потеряю работников. Так что я согласен. Ну а зацепки есть какие-то? Может, Мэгра что-то подскажет?

— С Мэгрой работаем, но она пока не идет на контакт со следствием.

— То есть зацепок нет вообще?

— Увы, Марк. Вся надежда на то, что в последнее время вы плотно занимались кукольной богиней. Вы с Лулой знаете о ней больше остальных.

— Боюсь, вы нас с Лулой переоцениваете, — выражаю сомнение, — Мы даже не имеем приблизительного представления, что это за зеркало отражения времени. И что за ритуал проводят с его помощью. И уж тем более не представляем, зачем это понадобилось самому князю тьмы. Вам не кажется, что это, мягко говоря, не наш уровень?

— Марк, я все понимаю. Но у меня других кандидатов нет. Я могу, конечно, поручить это Дэсфу с его костоломами. Сам понимаешь, результат будет нулевой.

— Ох. Ладно. Мы попробуем.

Из особняка для заседаний вышли вместе с Атемитой.

— Марк, я постараюсь быть на связи, — пообещала верховная, — Будут сложности, пиши в личку. Прилечу, как только смогу.

Поблагодарив Атемиту, мы с Лулой залезли в кабину Гора.

— Что будем делать, Марк? — спросила Лула, в очередной раз предоставляя мне инициативу. Но кабы я знал, что делать.

— Давай слетаем к Мисюсе. Он вроде бы что-то знает про ритуал отражения времени.

Мы слетали на блошиный рынок и даже без особых сложностей нашли Мисюсю. Благо он по-прежнему торчит перед воротами. Вот только помочь нам Мисюся ничем не смог. Как оценщик, он способен что-то рассказывать только видя перед собой конкретный артефакт. Сообщить что-то безотносительно он оказался в принципе не способен.

— Что с него взять с убого, — резюмировал Гор, когда мы вернулись к нему в кабину.

— Попробуем смотаться к Сове, — предложила Лула.

— Давай попробуем, — вяло согласился я.

Сова открыл нам почти сразу, что сразу показалось мне худым знаком. Ценность сведений, полученных от Совы, обычно прямо пропорционально трудности до него достучаться. Мы с Лулой пересказали Сове последние новости с кукольной богиней и украденным ею зеркалом отражения времени.

— У-у-у, — по совиному проухал Сова, — Как у вас там все запущено.

— Сова, ты не выпендривайся, — предостерегла Лула, — Ты из себя стратега не строй. Давай конкретику.

Глава 16

— Про ритуал отражения времени я мало узнал, — признался Сова со вздохом.

— Рассказывай, что узнал, — потребовала Лула, — Мы вообще ничего не знаем.

— Он позволяет временно вернуть прошлое.

— Это как? — не поняла Лула.

— Представь, что время — это натянутая сеть, — немного подумав, сказал Сова, — Ритуал позволяет ненадолго оттянуть одну ячейку вниз к прошлым событиям.

— Так. И что это даст?

— Это позволит изменить чьё-то конкретное прошлое. Не всего мира в целом, а локально. То есть коснется только одного или нескольких участников.

— То есть участник ритуала ненадолго попадает в свое прошлое.

Именно так, — подтвердил Сова, — Он не сможет влиять на мир в целом. Только на конкретные события, что проходили непосредственно с ним.

— Вообще-то, если князь тьмы изменит только собственное прошлое, всему миру может аукнуться… неслабо так аукнуться.

— Этого я не знаю, — открестился Сова, — По идее всему миру аукнуться не должно.

— По идее… — повторила Лула, — Звучит неубедительно. Ты точно знаешь?

— Ничего я точно не знаю, — нахмурился Сова, — Что знал, рассказал.

От Совы улетели в раздумьях. На обратном пути попытались переварить полученную от него информацию.

— Марк, зачем князю тьмы понадобилось зеркало отражения времени, даже гадать бесполезно, — сказала Лула, — Зато я легко могу представить, зачем оно могло понадобиться кукольной богине.

— Ну да. Эта Барб потеряла способности и хранилище. Она вполне может попробовать вернуть их, изменив прошлое.

— А заодно подгадить мамаше Мэгре.

— У Мэгры и так участь незавидная. Пять тысяч лет взаперти, — возразил я, — Но в целом согласен. У Барб есть серьезный мотив.

— Мы можем слетать на то место, — вдруг предложил Гор, вклинившись в разговор.

— На какое место?

— На то, где Мэгра проводила ритуалы, — пояснил дракон.

— Ты помнишь, где это происходило?

— Конечно помню.

— А что ты раньше не предложил?

— Раньше я не смог бы туда подняться. А Марк без хранилища не смог бы туда попасть.

— Так это место на Олимпе?

— Разумеется.

— Тогда давайте слетаем, — я ухватился за предложение Гора, — Пора побывать на Олимпе.

— Я смогу залететь только на самое подножие, — предупредил Гор, — Выше не смогу.

— А то место где?

— Оно как раз на подножии.

— Тогда летим.

Гор впервые на моей памяти поднялся над дорогой, забирая все выше в небо. Город богов стал удаляться и уменьшаться, как это бывает, когда взлетаешь на самолёте. Здания стали казаться размером с лист бумаги.

— Какая высота, Гор? — спросил я, глядя в обзорный экран.

— Разве это высота, — с ностальгической грустью ответил Гор, — Меньше километра.

Как удалялся и уменьшался город богов, так приближалось и увеличивалось подножие горы. Стали видны ленты дорог и спичечные коробки зданий.

— Сколько богов здесь живет? — спросил я.

— На подножии живут десятки тысяч, — ответил дракон, — На следующем ярусе живут тысячи. На третий ярус вхожа только одна тысяча храмовников.

— Не слышал такого названия. Храмовниками ты называешь тех, кто имеет свою статую в храме?

— Да. Потому и храм так называют: храм тысячи богов, — подтвердил Гор.

— Как называют это место?

— Так и называют, предгорье. А еще Сити, а еще Рублевка.

— О как. Даже Рублевка.

— Там во многих местах гора как бы вырублена. Поэтому Рублевка.

— Подходящее название.

Гор начал уверенно и быстро снижаться над Рублевкой, и я даже не отследил момент, когда он встроился в общий транспортный поток. Обратил внимание только, что полосы движения здесь шире и выше, да и драконы местные намного крупнее, чем в городе богов. Одно слово, Рублевка.

Еще заметил, что тривиальная зеленая мана здесь течет ручьями, а где-то и целыми речками. Никто и не думает ее здесь собирать. Видимо с деньгами у Рублевских жителей настолько хорошо, что за самым дешевым сортом маны им просто лень наклоняться. При этом увидел заправку с характерными стойками и шлангами подачи маны.

— Гор я не понял. Зачем им тут заправки, если мана кругом ручьями течет.

— Здесь зеленью никто драконов не заправляет, — хмыкнул Гор, — Здесь даже арбузик считается плебейской энергией.

— Вот даже как. Красиво жить не запретишь.

— Красиво здесь живут не все, — возразила Лула, — Иначе каждый, кто имеет хоть самый маленький объем верохранилища здесь жили.

— Понимаю. Классовое неравенство.

— Еще какое. С маленьким хранилищем максимум можешь рассчитывать на работу в сфере услуг. Но это подходит не всем. Если ты не повар, не стилист, не зодчий, повезет, если получишь работу уровня подай-принеси.

Гор свернул с оживленной трассы, пролетел над частным сектором с двух и даже трёхэтажными особняками и приземлился на живописном скальном выступе, с которого открывается потрясающий вид на далекий город богов.

— Странно, такое ощущение, что до ближайших зданий города богов здесь километров тридцать не меньше.

— Так и есть километров тридцать, — сказал Гор.

— Но этого не может быть, — выражаю недоумение, — Мы же с тобой облетели Олимп за один день. Если бы у Олимпа реально был такой диаметр, каким он видится отсюда, мы бы неделю его облетали.

— Не забывай, парень, — поучительно выдал Гор, — Здесь и там — разные измерения. Ты просто не заметил, как мы пересекли их границы.

— Да, действительно не заметил… ну, показывай. Где все происходило?

— Вот здесь, на этой поляне. Место уединенное. В самый раз для эксцентричных ритуалов Мэгры.

— И ей никто не пытался помешать?

— Здесь не принято лезть не в свое дело, парень, — сообщил дракон, — Да и нет тут никого. Рублевка заселена не так плотно, как город богов. Найти тихое место несложно.

Мы прогулялись по полянке, которую указал Гор, но ничего интересного не обнаружили. Ни малейших следов.

— Наверно, зря мы сюда прилетели. За пять тысяч лет тут и не могло ничего остаться. И Барб здесь вряд ли появится, хранилища у нее больше нет.

— Зато посмотрели на Рублевку… смотри, Марк, — Лула присела на корточки перед валуном, — Здесь что-то выцарапано.

Я тоже опустился рядом с Лулой и осмотрел камень.

— Если не ошибаюсь, здесь написано: «времени нет».

— Понимай, как хочешь, — хмыкнула Лула, — Но я бы сказала, что надпись свежая.

— То есть у Барб все-таки есть хранилище? Кто, кроме нее мог это написать?

— Не знаю, Марк. Запишем в загадки.

— Запишем. Ладно, летим обратно.

На обратном пути старина Гор походя подрезал какого-то зазевавшегося дракона премиум-класса. Реальный такой рептилоидный линкор. У него там наверно пространства столько, что можно открывать передвижной торговый центр.

Водила этого летающего мегамолла походу оскорбился, что его обогнал дряхлый ветеран, и припустил за нами следом.

— Вот что ему от нас надо? — расстроилась Лула, глядя в экран заднего вида.

— Взыграло ретивое, — делаю предположение, — Теперь пока нас ответно не подрежет, не успокоится… Гор, снизь уже скорость. Потешь самолюбие богатого дурачка. Глядишь, отстанет.

Но богатый дурачок не отстал. Обогнав Гора, он начал подавать сигналы, требуя, чтобы мы приземлились.

— Гор, садись. Богатому дурачку мало нас обогнать, он хочет высказать нам в лицо, кто мы такие перед ним, и как мы сильно попутали берега. Рублевка — она и на Олимпе Рублевка.

Гор приземлился. Рептилоидный мегамолл сел рядом. Из его необъятных недр вышел зверобог с бычьей рогатой головой, посаженной на толстую шею. Лично мне выходить из кабины не хочется. Я ограничился приоткрытием форточки. Пусть показывает крутость, стоя под форточкой.

— Скока лет твоему дракону? — спросил быко-бог с наездной интонацией.

— Год выпуска неизвестен, — отвечаю ровно.

— За сколько купил? — в той же беспардонной манере полюбопытствовал бык.

— Шесть пятьсот. Брал в кредит.

— Шесть с половиной миллионов? — прифигел быковатый быколлоид.

— Шесть с половиной тысяч кворков, — даю уточнение, ситуация начинает меня забавлять.

— Шестьсот пятьдесят тысяч? — переспросил водитель мегамолла.

— Даже не шестьдесят пять. Кабина у него маленькая. Шесть пятьсот! — настаиваю на своей версии.

— Сколько потом вложил? — требовательно спросил зверобог.

— Пятнадцать, девять и семь, — называю рыночную стоимость произведённых апгрейдов.

— Пятьсот девяносто семь… всего? — обрадовался быко-бог.

На этот раз я не стал его поправлять. Мне это надоело. Походу он с математикой не просто не дружит, а вообще находится в состоянии вооружённого конфликта.

— Одиннадцать процентов к силе и восемь процентов к скорости, — выдаю технико-тактическую характеристику в надежде, что теперь он уже отстанет.

— Эт-та, слышь… мне тоже надо, — сообщил зверобог, — Пятьсот девяносто девять и девять ваще норм цена, поставь мне тоже.

Прежде чем ответить, я прочистил горло. Этот недалекий пассажир готов заплатить шестьсот тысяч за услугу, которая стоит в двадцать раз дешевле. Ну грех отказываться, когда деньги сами в руки идут. Я ведь его обмануть не пытался. Его обманывает собственная платёжная культура. Для него сумма меньше ста тысяч кворков вообще не деньги.

— Сделаем, — обнадеживаю быко-бога, — Но то расценка в городе богов. Мне ж еще надо как-то сюда доставить сервисную бригаду.

— Ты сделай, — быкнул бык, — Заплачу.

Сговорились на шестьсот пятидесяти. Чесслово, теперь я понял, где надо устраивать сервисный центр. Взял адрес и пообещал «завтра прислать бригаду». Это я понтовался конечно. Какие тут бригады. Я единственный известный мне член профсоюза с верохранилищем. Как сказал бы в таком случае Людовик четырнадцатый, бригада — это я!

Довольный быко-бог улетел, а я решил слегка задержаться на Рублевке.

— Гор, где тут самый оживлённый перекресток?

— На выезде, — не задумываясь, ответил дракон.

— Не, это не совсем то. На выезде не наши клиенты. Наши клиенты те, которые с Рублевки не выезжают.

— Тогда слонцевская площадь. Там всякие рестораны и заведения для богатых.

— Ты хотел сказать сОлнцевская площадь?

— Как хотел, так и сказал, — тут же вскинулся едкий старик, — Площадь называется сЛонцевская.

— Я ж просто уточнил… ладно, давай смотаемся на слонцевскую.

Припарковаться на сей знаменитой площади нам не позволили. Рыльцем не вышли. Пришлось искать место парковки за два квартала и до площади идти пешком. Лулу необходимость пешей прогулки не испугала, решила сходить со мной.

Площадь действительно подавляет великолепием. Я бы сказал, это даже не площадь, а целый увеселительный парк. В центре площади возвышается золотая статуя бога Слонце. Во всем человекоподобный бог кроме хобота, заменяющего нос. Отчего издалека кажется, что это статуя человека в противогазе.

Я попытался выяснить, сколько здесь стоит аренда помещения… ну хотя бы маленького… ну хотя бы павильона… будки сапожника… ну и цены здесь. Аренда четырех квадратных метров под прилавок с зонтиком для торговли сомой на разлив стоит от десяти тысяч в сутки.

Немного подумав, арендовал «сидячее место» на обочине пешеходной дорожки, такое арендуют художники, музыканты, фотографы и экскурсоводы, завлекая прохожих творческими услугами.

За семь тысяч кворков в сутки мне позволили поставить маленький фанерный баннер. Сосед по обочине оказался художником, работающим в манере дружеского шаржа. За недорого он оформил рекламный текст и изобразил старого дракона, лихо обгоняющего новенький спорт-драг.

В тексте я попросил художника указать, что услуга апгрейда осуществляется с выездом к заказчику. Тому достаточно черкнуть Алесе пару строк в чате, и мобильная помощница быстро пришлёт специалистов по нужному адресу.

— Тогда давайте нарисуем и Алесю, — предложил художник, — Чтоб клиент имел представление, к кому обращается.

— А давайте.

Художник содрал с меня еще тысячу за Алесю, которую нарисовал совершенно непохоже, зато под вкусы целевой аудитории. Можно было найти художника в городе богов намного дешевле, но время, которого у нас нет, — это деньги, которые у нас есть. Сойдёт и так.

Вернувшись на стоянку, устроил небольшое совещание с Баром и Бэком.

— Ребята, у нас первый клиент с Рублевки.

— Мы же не будем поднимать цену, если в наш сервис снизойдет бог с Рублевки? — озадачился Бэк.

— Если лично снизойдет, то конечно не будем. Тут другой, случай. Нам надо слетать к нему.

— Марк, тогда цену надо удваивать. Это же весь день уйдет.

— Вот, к слову о цене. Я установил на слонцевской площади баннер за семь тысяч сутки. Стоимость рекламы тоже надо включать в услугу.

— Ну так сколько будем брать?

— Я договорился на шестьсот пятьдесят тысяч за полный пакет в три апгрейда, — сообщаю тоном капитана Флинта, грабанувшего испанский корабль с золотом.

Сначала Бэк присвистнул, потом Бар присвистнул, а потом до комплекта присвистнула Алеся из-за секретарского стола. Мы все невольно оглянулись на висящий на стене портрет Атемиты, но портрет, к моему облегчению, свистеть не стал.

— Там реально пройдет такая цена? — спросил прифигевший Бэк.

— Не, вряд ли. Это случайный клиент. Но сами посудите. Есть на Рублевке такие персонажи, которые не полетят в город богов, чтобы сэкономить десять тысяч кворков.

— Или двадцать… — добавил Бар.

— Или пятьдесят… — Алеся вставила свои пять копеек в вопрос ценообразования.

— Тогда установим ценник в девяносто девять тысяч и девять десятых. Там любят такой порядок цифр. Суммы меньше сотки они воспринимают, не подвергая критическому анализу.

— Отличная цена, Марк. Мне она тоже нравится.

— Тогда остается решить один момент. Нам понадобится кто-то с хранилищем веры и на драконе с двумя полетными спектрами. Я один не набегаюсь.

— Найдем, Марк. Вообще не проблема. Поставим двойной зарплатный коэффициент плюс отдельно оплата дороги туда и обратно, — Бэк быстро прикинул оптимальный вариант расчета с работником.

Вот и отлично.

На этой звонкой денежной ноте собрание закончили и переместились на этаж ниже в бар, где меня уже поджидала Лула и очередные бардовские исполнения под гитару.

На следующее утро идти за кофе опять пришлось мне. Подозреваю, Лула только делала вид, что спит. Ей понравилось, что мужчина тащит ей кофе фактически в постель. Надо что-то делать с этой пагубной практикой, а то, не дай бог, в привычку войдет.

Расчерчу в тетрадном листке график дежурства и повешу на стену. Хотя… выглядеть это будет как-то по-детски. Лучше бы завести кого-то, кто будет носить кофе. Надо намекнуть Бару, что услуга под названием «курьерская доставка кофе» зело востребована в широких сибаритских слоях рабочего класса нашей стоянки.

Оптимально было бы спихнуть такое на секретаршу, вот только моя мобильная помощница бестелесна, а жаль. Тогда бы секретарша получилась идеальная. Я даже полез в поисковую сеть с запросом «тело для мобильной помощницы».

Увы, поисковик выдал несколько статей, не имеющих отношения ни к телу, ни к делу, и в нагрузку накидал массу сайтов с проститутками. Мол, пользуйтесь услугами, проверенными временем, и фигню не выдумывайте.

— Марк, с чего начнем сегодня? — довольная Лула уселась на своей нижней полке, по турецки скрестив ноги, и попивала кофе с хитрой полуулыбкой.

— Особо срочного ничего нет, — мне пришлось устроиться в водительском кресле, — Хочу смотаться до храма, посмотреть, как там поживает мой Блюмба. Наверно профукал свою молодую жену. Придется искать ему новую.

— Вот опять ты, Марк, предполагаешь самое худшее.

— Самое худшее, если Блюмбу сожрут акулы или кто там у них водится. А это так… мелкая неприятность.

— Потеря жены мелкая неприятность? — оскорбилась Лула, — Ладно, спорим, Блюмба не такой тюфяк и мудак, как ты о нем думаешь. Что у Блюмбы все хорошо, и жена рядом с ним.

— Эк тебя разобрало. Ну хорошо, на что будем спорить?

— Если я выиграю, всю неделю будешь носить по утрам кофе.

— А если проиграешь?

— Тогда кофе носим как обычно, — Лула изобразила святую простоту, — Кто раньше проснётся.

Ну не спорить же с ней. Я просто многозначительно хмыкнул и промолчал.

Глава 17

Конечно я перед Лулой лукавил. На самом деле переживал и за Блюмбу, и за его самочку. Войдя в храм и погрузившись в мир подопечного, испытал облегчение, когда увидел, что с обоими все в порядке.

В мире морских котиков успело пройти довольно много времени. Блюмба заматерел и посолиднел, подглядывать за чужими гаремами больше не стремился. В той лагуне он отлично устроился. Облюбовав себе небольшой галечный пляж, проводил на нем большую часть дня.

Самочка успела принести потомство, целый выводок морских котят. Она научилась ловко манипулировать Блюмбой, заставляя его нырять за кофе… в смысле за рыбой, чтобы накормить прожорливых детёнышей.

К сожалению, на большее моя парочка оказалась неспособна. Блюмба воспитанием детей вообще не занимался, а жинке было важнее держать под контролем самого Блюмбу. Потомство росло и воспитывалось само, как умело.

Мало того, эти два половозрелых тюленя совсем расслабились в своей лагуне, считая ее полностью безопасным местом, а из морских глубин за ними следят притаившиеся на дне хищники, чем-то напоминающие шерстистых крокодилов в арктическом исполнении.

Северные шерстяные крокодилы не достаточно крупные, чтобы напасть на взрослого котика, а вот детёныша утащить могут.

— Блюмба, тюлень ленивый, — пытаюсь пристыдить подопечного, — Ты совсем не чешешься.

— Бувлюм-бу, — деловито возразил Блюмба и показательно почесал живот.

— У тебя скоро детей красть начнут, — не прекращаю попытку воззвать к заплывшему жиром разуму, но Блюмба просто не видит опасности.

Повращал башкой, не отрывая жопы от дивана, в смысле от пляжа. Поизображал бдительного стража и на этом все. Закинул в рот рыбешку, зачавкал, показывая, как оголодал и устал от всенощных бдений.

— Показушник ты, Блюмба, — обличил я подопечного и попытался наладить контакт с его женой.

Может, хоть через нее получится повлиять на Блюмбу. Увы, дамочка вообще меня не слышит. Я для нее никто и пустое место. Прервал сеанс связи, ненадолго вынырнув в мир богов.

— Лула, требуется твое участие, — заявляю убежденно.

— А что нужно? — заинтересовалась Лула.

— Пробиться на контакт с самкой Блюмбы. Может, тебя она услышит.

Проплатил десять тысяч кворков за канал связи для Лулы. Тут в храме все строго. Все по таксе. Храм тысячи богов — не место для халявы. Вернулся в мир морских котиков уже вместе с Лулой и понял, что опоздал. За полминуты отсутствия в том мире прошли многие часы.

Шерстяные крокодилы все-таки напали. Утащить детеныша они не смогли, Блюмба успел придти на помощь, но подрать смогли. Детёныш лежит на пляже и жалобно поскуливает. Мамашка крутится вокруг него, как курица вокруг цыплёнка, но что делать, не знает.

Блюмбу наконец проняло. Он насуплен и грозен. Выкрикивает свои бувлюм-бувумбы в сторону моря, видимо вызывая крокодилов на бой, но крокодилы спрятались. Они не хотят сражаться с крупным Блюмбой, они снова будут ждать своего часа, чтобы напасть на мелкого.

Лула быстро оценила обстановку и заговорила с самкой. Как ни странно, та начала прислушиваться, а затем и действовать. Перевернула детеныша на другой бок, надрала мха, как самый доступный антисептик, и накрыла им рану. Лула продолжала инструктировать мамашу, а я обратился к Блюмбе.

— Ну что, парень, я тебя предупреждал.

— Бувлю, — мрачно согласился Блюмба.

— А теперь включай голову. Как ты можешь обезопасить детей?

— Бумбу? — спросил он.

— Устрой отгородку, чтоб крокодилы не могли забраться. Камней вокруг тебя много.

— Бу! — воскликнул осененный Блюмба.

Он принялся таскать и складывать камни. Я вынужден был тыкать его мордой каждый раз, когда камень он укладывал неудачно. Стенка потихоньку начала расти.

— Блюмба, ты себе-то проход оставь. Как в море будешь попадать?

— Блюм, — не согласился Блюмба, подразумевая, что в проход крокодилы пролезут в его отсутствие.

— Так жена будет сторожить. На нее крокодилы не полезут.

Туго и со скрипом дело пошло. У Лулы тоже что-то получается. Под ее руководством самка перестала бессмысленно метаться. Раненому детенышу были обеспечены минимальные условия «постельного режима», чтоб его никто не трогал, в том числе и братья с сестрами. Только мамашка теперь подползала к нему, чтобы скормить немного полупережеванной рыбы.

Временами она переключала внимание на строящие фортификационные сооружения. И даже пыталась Блюмбе помогать, хотя толку от нее в этом деле мало, но самому Блюмбе приятно, что жена тоже участвует.

Мы с Лулой слегка потеряли счет времени. Отключились, когда стало понятно, что без нашего пригляда какое-то время подопечные справятся. Я сразу кинул взгляд на таймер и успокоился, увидев, что в городе богов прошло всего несколько минут.

— Тоже сразу на часы посмотрел? — с усмешкой спросила Лула.

— Ага.

— А у меня три кубовера, — похвасталась она, — Честно заработанные!

— Здорово. Ты теперь богиня тюленьего очага.

— Не тюленьего, а морского котикового… Марк, Покапль написал в чате, хочет нас видеть.

— Слетаем, раз хочет. Где он нас ждет?

— В зале совета верховных.

Коплепокапль впервые назначил нам личную встречу, на которой не будут присутствовать Технос и Атемита. Мы с Лулой гадали всю дорогу, что такого секретного он нам желает сообщить, но только терялись в догадках.

Дворецкий проводил нас не в тот зал, где обычно устраивался совет верховных, и не в тот подземный, где в последний раз встречались с демоном. Он завёл нас в кабинет гораздо меньшего размера. Коплепокапль сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Услышав, что мы вошли, он поднял голову.

— Марк, Лула, проходите, — он сделал приглашающий жест, — Присаживайтесь.

— Слушаем, — говорю сразу за себя и за Лулу.

— Собственно, я хочу узнать, как проходит ваше расследование, — озабоченно сообщил Покапль, — Есть подвижки?

— Если честно, почти никаких. Про ритуал узнали очень мало. Только то, что он позволяет локально изменить чьё-то личное прошлое.

— А кроме этого?

— Побывали на предгорье в том месте, где Мэгра проводила свои ритуалы с кукольной богиней.

— Вот как. Любопытно, — заинтересовался Покапль.

— Если честно, любопытного почти ничего не нашли. Только надпись, выцарапанную на камне.

— Что за надпись? — насторожился зверобог.

— Времени нет.

— Ну, есть немного, — не согласился Покапль, кинув взгляд на часы.

— Вы не поняли. Надпись такая. Времени нет.

— Ах, вот оно что, — Коплепокапль выпятил нижнюю губу, — Странная надпись.

— И видимо довольно свежая, — добавила Лула.

— Хорошо, — зверобог сделал пометку в ежедневнике, — Попробую что-то поузнавать, — видимо к надписи он отнесся серьезно, — Это все?

— К сожалению все.

— Не густо, — покривился он, — Нам нужно как-то интенсифицировать поиски.

— У нас нет зацепок. Попробуйте устроить засаду в том месте. Раз кто-то нацарапал эту надпись, то может появиться там еще раз.

— Вы правы, — согласился Покапль, — Дайте мне координаты в навигаторе, отправлю туда Дэсфа… только этого мало. Времени не то, чтобы совсем нет, но оно поджимает.

— Что-то еще случилось?

— Случилось. Теперь пришло обращение из канцелярии самого князя тьмы, представляете? Из его собственной канцелярии, — Копель подскочил с места и нервно зашагал по кабинету, — Почему именно я должен получать, читать и вообще как-то реагировать? Это же должны делать структуры соответствующего ранга. Я всего лишь скромный градоначальник… ладно, это все лирика.

Покапль уселся за стол, вернув полное самообладание, во всяком случае внешне.

— А что там было? В том обращении? — спрашиваю осторожно, честно сказать, я совсем не уверен, что хочу знать содержание письма от князя тьмы. У меня, честно сказать, и так голова пухнет от проблем.

— От князя тьмы бывает два вида обращений, — Покапль решил начать издалека от залпа Авроры, — Первый, когда он нагоняет пафос, жуть и вообще бряцает железом и играет мышцой. Данный вид обращения означает, что князь тьмы преследует какие-то внутриполитические цели и раздувает скандал чисто ради пиара. Эти угрожающие обращения всегда оказываются пустым пшиком, не имеющим под собой никаких серьёзных оснований.

— А второй вид?

— Ироничный, легковесный, порой утонченный. Князь не угрожает прямо, ограничивается намеками, которые не всегда легко понять. Его намеки, знаете ли, еще надо суметь растолковать. Так вот, когда приходит сообщение второго вида, это значит, что князь тьмы настроен предельно серьезно. От него можно ждать что угодно вплоть до объявления войны.

— Ого. И к какому виду на этот раз относится сообщение?

— А вы сами рассудите, — усмехнулся Покапль, достал из папочки бумагу, которую так внимательно изучал перед нашим приходом, и начал зачитывать, — Уважаемые верховные боги. Мой секретарь аида с вами намедни встречался и, как умел, донес до вас мою просьбу. Если бы у него каждый блин комом не выходил, я бы не стал вас лично беспокоить. Но поскольку дело деликатное, позволю себе продублировать суть сообщения от себя лично. Я бы очень хотел получить обратно находящееся у вас зеркало отражения времени. Надеюсь, к моей просьбе отнесетесь с пониманием, ибо хотя и считается, что сатане можно все, но оказаться на собственном балу с голым задом неприлично даже для сатаны. С уважением, ВАШ КНЯЗЬ… в скобочках приписано: тьмы.

— М-да, — резюмирую зачитанное, — Иронично, легковесно… и лично мне намек совершенно непонятен.

— Вот и мне непонятен, — озабоченно согласился Покапль, — Понятно одно, мы избежим очень больших проблем, если… когда найдём это проклятое зеркало и вернем князю тьмы.

Мы с Лулой переглянулись.

— Задача ясна. Мы пойдем?

— Обождите, — Покапль вытащил из ящика стола четвертушку желтого бланка, заполненного подозрительными бурыми чернилами, — Возьмите.

— Что это?

— Однодневная туристическая виза.

— Виза? Куда?

— В ад, — просто ответил зверобог.

— Что нам там делать?

— Встретьтесь еще раз с мастером зеркал. Расспросите, как проводится ритуал с зеркалом времени. Особенности, место проведения, одним словом, не мне вас учить. Любая деталь может пригодиться в поисках.

— Это виза на двоих? — со вздохом забираю листок.

— Групповая. Вы еще кого-то хотите с собой позвать?

— Есть на примете кое-кто, знакомый с обстановкой, — отвечаю без подробностей, — Не знаю, согласится ли пойти с нами…

— Постарайтесь что-то разузнать, Марк. Такая виза не просто редкость, а огромная редкость, — подчеркнул Покапль, давая понять, какой уровень доверия нам оказан.

— Постараемся.

Когда мы вернулись в кабину Гора, я начал озабоченно собирать по салону все, что выпадывало из дракона.

— Марк, ты уборку решил затеять? — удивилась Лула, — Может, пока займемся более насущными делами?

— Лула, — отвечаю, не отвлекаясь от занятия, — Из него уже дважды вывалилась вещь, сыгравшая ключевую роль в событиях. Сперва туфелька, потом зеркало…

— И что?

— Не удивлюсь, если из него вывалится еще что-то важное.

Я выложил на кушетке все подобранные вещи: стакан, подносик, полотенце, перо для чернил с обломанным наконечником, свисток, который не свистит и даже засохший цветок, непонятно как завалявшийся в бардачке.

— Целое бюро находок, — впечатлилась Лула, — Это все артефакты?

— Ну в городе богов любая вещь является артефактом, пусть даже и слабым.

Чтобы проиллюстрировать свои слова, я вставил засохший цветок в нагрудный карман серого пиджака, красный у меня теперь только для публичных выступлений.

Цветок оказался одежным артефактом. Строгий серый костюм превратился в вызывающий танцевальный наряд с блестками, даже добавилась шляпа похожая на сомбреро.

— Тебе идет, — Лула показала большой палец, — Станцуй чего-нибудь.

— Чего не умею, того не умею.

Я убрал цветок, а следом и остальные вещи в свой инвентарь. Поскольку в Горе теперь не так тесно, я отжал четверть куба пространства для личных целей. У меня теперь есть личная пространственная тумбочка.

— Ты думаешь, парень, это барахло может как-то пригодится в ритуале с зеркалом? — с сомнением спросил Гор.

— Во всяком случае, пусть полежит у меня. Есть не просит… все, давай на стоянку. Надо поговорить с Гектой.

— Я не поняла. А что делает на стоянке эта шл… женщина?

— Лула, давай без сцен ревности. Как штатному психиатру ей предоставлена жилплощадь от профсоюза.

Остановившись перед номером суккубы, я деликатно кашлянул и коротко постучал в дверь. Ноздри Лулы, решившей непременно идти вместе со мной, хищно раздулись. По ее мнению эта «шл… женщина» подобного деликатного обращения не заслуживает.

— Войдите. Не заперто, — послышался из-за двери хрипловатый голос суккубы, окативший с ног до головы волной эротического возбуждения.

Я шумно выдохнул, потянул дверь и зашёл. Лула зашагнула следом. Суккуба, одетая в какую-то легкомысленную почти прозрачную коротюсенькую ночнушку, лежит на кровати в расслабленно-развратной позе.

— Привет… извини… не помешал?

— Мне трудно помешать, — успокоила Гекта и с намекающей улыбкой добавила, — Присаживайтесь.

Поскольку в номере не наблюдается ни одного стула, присесть можно только к суккубе на кровать, чего я бы не рискнул. Лула, кстати, тоже. Она и так не знает, куда глаза девать от смущения.

— Спасибо, мы пешком постоим.

— Ну и зря, — сказала суккуба, — Вы оба какие-то напряженные. Вам бы обоим не помешало немного расслабиться.

Щеки Лулы стали пунцовыми.

— Гекта, мы по делу, — стараюсь звучать твердо.

— Ну если по делу… — с легкой досадой протянула Гекта, — … проходите на кухню. Вон та дверь.

Мы прошли на кухню, где нашелся и стол, и стулья.

— У нее еще и кухня есть, — возмущенно прошипела Лула мне в ухо. Я отнес высказывание к разряду риторических и отвечать не стал.

Гекта зашла следом буквально через полминуты. Она успела переодеться из легкомысленной ночнушки в еще более легкомысленный пеньюар, через который просвечивают ее темные соски.

Лула сглотнула и уставилась на свои руки. Я уже выработал небольшой иммунитет к суккубскому эроизлучению, а потому ограничился тем, что сосредоточил взгляд на ее переносице.

— Кофе будете? — спросила Гекта, включая кофейник.

— Можно… горло промочить…

— Так что у вас за дело? — разлив кофе, суккуба заняла третий стул напротив, ее соски уставились на меня как пистолетные дула… черт… смотреть только на переносицу.

Я пересказал ей последние события, включая получение туристической визы в ад.

— У меня к тебе, соответственно, просьба. Сходить в ад вместе с нами.

— Что ты, Марк, — отмахнулась суккуба, — С твоей стороны это будет не просьбой, а одолжением. Знал бы ты, как я иногда скучаю по отчему дому. Схожу с вами непременно с большим удовольствием.

Она первой допила кофе и сходила в комнату, где быстро переоделась в костюм наездницы: обтягивающие бриджы, высокие сапоги, аккуратная шляпка, рука в перчатке поигрывает хлыстом. Смотрится суккуба как всегда сногсшибательно. Лула со мной мысленно согласилась, послав мне взгляд, должный означать что-то вроде: «ей как вору, все в пору»

— Я готова, — деловито заявила Гекта.

Мы тоже рассиживаться не стали. Лула так вовсе сидела, как на иголках. Покинули номер и спустились на лифте в подземный этаж. Гекта снова призвала адского бешеного червя, который быстро домчал нас до ворот ада.

Противный динамик опять начал гавкать, предлагая нам убраться с этого места, но Гекта его прервала так же бесцеремонно, как и в пошлый раз.

— Глаза разуй, вертухай озяблый, — крикнула она с паханской ленцой в голосе, — Мы с ксивой. Расчиняй затворы. Сама Гекта сегодня поднимется на зону.

Как и в прошлый раз из калитки выскочил черт. Для разнообразия на этот раз он насадил на один рог офицерскую эсэсовскую фуражку с черепом на кокарде. Я сунул ему под нос однодневную туристическую визу.

— Добро пожаловать на курорты красно-адского края, — празднично возопил черт, — Прошу вас. Проходите. Вам здесь сегодня несказанно рады.

Глава 18

Через калитку мы прошли в тесный закуток КПП, где нас встретил черт званием постарше. У того фуражка генеральская и насажена на оба рога.

— Для осуществления расчетов на территории ада рекомендую приобрести платёжную карту «Черт-кард», — по-цыгански пристал он.

Я поморщился, но раскрыл входящее системное сообщение.

— Черт, ты офонарел? Семьсот кворков за карточку?

— Марк, — негромко обратилась ко мне Гекта, — Лучше взять. Поверь, пригодится. В аду без денег далеко не уедешь.

— Да? Ладно. Черт с ним. Давайте.

— Правильное решение, — похвалил меня старший черт, отдавая проплаченную карту, — Если на входе не готов расстаться с семью сотнями кворков, то дальше лучше вообще не ходить.

Нас выпустили из КПП на адский простор. Я этот мир уже видел, но видел сверху. А тут появилась возможность пройтись по застывшей лаве своими ногами, потрогать шершавые горячие камни своими руками.

Низкое давящее небо не имеет собственного светила, но дает достаточное количество отражённого красного света, раскрашивая пейзаж в цвет запекшейся крови. Одним словом картина с непривычки мрачная и гнетущая.

Зато Гекта здесь как рыба в воде. С наслаждением вдыхает сухой горячий воздух, припахивающий серой, с ностальгической нежностью любуется пейзажами черных терриконов.

К нам подогнали карету со впряженными адскими огненнодышащими жеребцами. Карета с виду шикарная, богато отделанная, но почему-то подозрительно скрипит и даже погромыхивает, как китайская подделка, сляпанная на заднем дворе за сараем.

— Карета подана, — лихой бес с крученым хвостом поприветствовал нас с козел, — Извольте садицца.

Я вопросительно глянул на Гекту, Гекта утвердительно кивнула.

— Давай по Темной улице, — велела она бесу, когда мы уселись на мягких но жестоко скрипучих каретных диванах.

— Темная улица? — с кривоватой улыбкой переспросила Лула.

— Ага. Главная улица седьмого круга, — подтвердила суккуба, — Можно сказать, витрина ада.

— Прям витрина?

— Поверьте, черти умеют пускать пыль в глаза. Они из кожи вон будут лезть, чтобы ад показался вам курортом. Но… надеюсь не нужно вам напоминать про пропасть отличия между турпоездкой и эмиграцией?

— Не нужно.

Тёмная улица на самом деле сразу погрузила нас в атмосферу бесшабашного веселья, беспробудного пьянства, разнузданности и разврата. В бесконечный круговорот адского карнавала.

Пьяные толпы, втекающие и вытекающие из многочисленных заведений, легко подхватывают похабные песенки и даже пускаются в пляс под звуки дудочек и барабанов. Полуголые демоницы трутся попами о шесты красных фонарей, старательно изнывая от страсти к гуляющей публике.

Кому хочется напиться, тот пьет, кому хочется подраться, тот легко находит и это развлечение, кому хочется клубнички, тому даже не надо далеко ходить. Некоторые сношаются прямо под чахлыми тротуарными пальмами, непонятно как выживающими под инфракрасным светом низкого неба.

Прохожие активно поощряют прилюдные половые акты и с удовольствием зрительски поддерживают, словно лошадей на скачках, ладно хоть с советами не лезут.

— Честно сказать, я не сторонник подобной демонстративности, — делюсь с суккубой впечатлением, — Хоть какая-то мера быть должна.

— Что есть, то есть, — Гекта усмехнулась, — Умеренность никогда не была добродетелью ада… мы почти приехали… эй, бес, тормозни у Котлов.

— У Котлов?

— Так называется самый знаменитый ресторан Темной улицы, — пояснила Гекта, — Считай это своеобразным паролем на распознавание свой-чужой. «Ты кто таков, коли не знаешь Котлов», — продекламировала она.

Возница остановил карету перед очень большим помпезно и безвкусно украшенным зданием с крупной надписью «Котлы». Ниже приписано: заведение открыто от заката и до последнего клиента. Я припомнил Тарантиновский фильм и решил, что приписка звучит угрожающе двусмысленно.

— Здесь разве бывают закаты? — спрашиваю Гекту.

— Не бывают, — коротко ответила суккуба, но потом все же пояснила, — Это означает, что заведение вообще никогда не закрывается.

Я рассчитался за поездку картой черт-кард. Цены здесь действительно конские. С моего счета списали еще сотню кворков. Хорошо, что деньги у меня есть. Уж на дневную турпоездку по аду хватит.

— Вообще-то мы сюда приехали не для того, чтобы сидеть в ресторанах, — напомнила Лула.

— Мы ненадолго, — пообещала Гекта.

Обеденный зал Котлов огромен как стадион. Посетители, сидящие за тысячами столиков, своей болтовней создают гвалт, усиливающий стадионную атмосферу. Между столиками шныряют официантки чертовки, из одежды имеющие только белые передники.

Чертовки крутят хвостами в такт движений упругих булок и ведут с гостями что-то вроде игры. Гости пытаются схватить проходящую мимо официантку за жопу и получают хвостом по тянущимся граблям. Игра судя по всему одинаково нравится как посетителям так и самим чертовкам.

Мы заняли свободный столик, одна такая чертовочка с торчащими из-под густой шевелюры рожками тут же возникла рядом.

— Что будете заказывать?

— А что у вас есть? — спросила Лула.

— У нас все есть, — официантка вздохнула, — Но все едят мясо.

— Мясо хоть у вас не человеческое?

— Ну что вы, — категорично возразила чертовка, — Кормим исключительно бараниной и свининой. Баранов и свиней в аду несопоставимо больше, чем людей.

Лично мне этот довод не показался убедительным, но Гекта с усмешкой утвердительно кивнула.

— Заказывай смело, Марк. Человечиной не накормят.

— Тогда мне мясо. Что-нибудь фирменное.

— Пить что будете? Черное пиво рекомендую.

— Ну пусть будет черное пиво.

— Мне тоже самое, — безразлично сказала Лула.

— Ну и мне тогда, — весело добавила Гекта, — Не буду отрываться от коллектива.

Приняв заказ, чертовка повернулась ко мне спиной. Рука сама потянулась к упругой попе, но я сдержался. Хвост крутанулся, ударив в пустоту. Чертовка усмехнулась и убежала выполнять заказ.

В ожидании заказа я стал пялиться по сторонам. За соседний освободившийся столик уселась новая компания. Крупный бухой демон с двумя в дымину пьяными чертями. Чтобы черти смогли дойти до столика, демон сцепил их друг с другом рогами, отчего они могли передвигаться только боком, зато не падали.

Добравшись до цели, демон расцепил чертей и усадил на стулья. Черти тут же уронили головы на стол и совсем перестали подавать признаки жизни. Удовлетворенно оглядев своих овощеподобных собутыльников, демон уселся сам и громко позвал официантку.

— Чего изволите?

— Три бутылки черной водки и… и…

— И мясо? — подсказала официантка.

— И мясо, — пьяно согласился демон.

— А овощи? — официантка явно решила приколоться.

— Овощи? — удивился демон и обвел взглядом бухих чертей, — Овощи тоже будут мясо.

Наша официантка не заставила долго ждать, примчалась и выставила три порции еще шкворчащего мяса и три огромные кружки чёрного пива.

— Приятного аппетита, — пожелала чертовка с улыбкой, но так и не ушла, осталась стоять, преданно глядя на суккубу.

— Узнала что ли? — усмехнулась Гекта.

— Конечно узнала, — чертовка потупила глазки в притворном раскаянии.

— И уже растрепала?

Чертовка часто закивала. И тут я увидел, что в нашу сторону обращены взгляды половины стадиона.

— Гекта!

— Это же Гекта!

— Ге-екта. Ге-екта. Ге-екта, — начал скандировать стадион, позабывший про красное мясо и черное пиво.

Гитарист заиграл на электрогитаре проникновенную мелодию, его медиатор цеплял по струнам гитары, как по струнам души. Толпа взревела.

Гекта поднялась с места.

Музыкальная группа дала нижние частоты. Барабаны забили где-то в нижней части живота.

Гекта прошла к помосту.

Бас-гитара обволокла стадион тягучим мясным звуком. Толпу забило в экстазе.

Гекта одним движением сменила наряд. Из одежды на ней только туфли и головной убор, напоминающий корону. Она начала двигаться под музыку. Толпа застонала от вожделения.

Пока Гекта танцевала, посетители смотрели, разинув рты. И только бухой демон умудрился не поддаться ее магии целиком. Он подловил засмотревшуюся чертовку официантку, нагнул над столом, намотав на кулак ее хвост. Демон уложился в аккурат к концу исполнения, а затем вытер со лба крупные капли пота.

— Ну вот, а ты говоришь, овощи… Мясо. Однозначно мясо.

Отпущенная чертовка посмотрела на демона обиженно и одобрительно одновременно. С одной стороны ей вдули, реноме неуловимости испорчено, а это плохо. Но и с другой стороны ей опять-таки вдули, а это, как хвостом ни крути, приятно. Она хлестнула демона хвостом по довольной морде и убежала выполнять заказы.

Гекта вернулась за наш столик. На ее губах блуждает счастливая улыбка.

— Вот, — призналась она, — Это именно то, что мне было нужно. Что не давало мне покоя в городе богов. Я исполнила последний танец в Котлах. Гештальт закрыт.

— Теперь мы можем заняться делом? — сухо спросила Лула.

Прежде, чем ответить, Гекта с наслаждением прожевала кусочек мяса, запила черным пивом.

— Да. Теперь я в вашем полном распоряжении.

Я рассчитался за обед, в очередной раз прифигев от ценника. Мы вышли на Темную и быстро поймали карету.

— Зеркальщика знаешь? — фамильярно спросила Гекта у беса возницы.

— Знаю.

— Давай к нему на пальму… и не вздумай возить нас кругами, рога оторву.

Бес привез нас в рабочий район, в котором атмосфера кардинально отличается от вечного праздника Тёмной улицы. Здесь праздником и не пахнет. Здесь воняет серой, потом и рабским дармовым трудом.

— Жди здесь, — приказала бесу Гекта и пояснила для меня, — В этом районе извозчика не поймаешь.

— Заплатить бы сначала, — прохныкал бес, — Задаток бы.

— Со временем будет и задаток, — веско ответил я словами великого комбинатора Остапа Ибрагимовича, и суккуба показала мне большой палец, мол, браво… Марк, что значит школа…

Мы подошли к дверям длинного, косого барака. У дверей крутился мелкий черт.

— Метнись до зеркальщика, — небрежно бросила ему суккуба, — Скажи, Гекта ждет.

Чертёнок исчез за дверью, слегка испортив воздух, а через пару минут вышел тот самый демон, обвешанный кусочками зеркал. В барак он нас приглашать не стал, чему я только рад. Обстановка там, подозреваю, не казарменная даже, а каторжанская.

— Не думал, что снова встретимся, — прогудел крупный демон, — Говорят, ты выступала в Котлах.

— Узнаю седьмой круг, — ухмыльнулась суккуба, — Слухи бегут быстрее кареты.

— Останешься? — застенчиво спросил демон.

— На день здесь, — коротко ответила Гекта, — У Марка к тебе снова вопросы.

— Слушаю.

— В городе богов всплыло зеркало отражения времени, — даю вводную без подробностей, — Расскажи, что знаешь.

— Что знаю… — демон поскреб когтями щетинистый подбородок, — … про ритуал ничего сказать не могу. Не мой уровень.

— Ну а про само зеркало?

— Мне его отдавали на шлифовку, — нехотя ответил демон, — Я его не делал. Опять-таки не мой уровень.

— Кто отдавал?

— Поспрашивайте Двуликого, — выдавил из себя зеркальщик после паузы, — Вроде бы от него приносили.

— И это все? — спрашиваю с сомнением, в надежде вытянуть из демона еще хоть какую-то информацию.

— Все, — убежденно ответил тот

— А вообще давно это было?

— Давно. Я еще не считался мастером. Семь тысяч лет назад не меньше.

— Ну что, скатаемся до Двуликого? — предлагаю оптимистично, усаживаясь обратно в карету.

Но Гекта отрицательно покачала головой.

— Двуликий — демон пятого круга. На пятый круг твоя туристическая виза не распространяется.

— Что ж теперь, возвращаться с пустыми руками?

— Съездить можем, конечно. Но это опасно, Марк, — предупредила суккуба, — Рискуешь попасть в переплет, что даже я не смогу вытащить. Я теперь здесь тоже турист.

— Лула, ты как?

— Чертей бояться, в ад не ходить, — Лула пожала плечами, — Нам нужен результат. А результата пока нет.

— Тогда решено, Попробуем съездить до пятого круга.

Однако на пятый круг нас отказался вести уже сам возница. На границе шестого и пятого он осадил своих жеребцов.

— Я этих дальше не повезу, — обратился он к суккубе, — Ну ты что, хочешь, чтоб меня на вилы поставили? Пусть здесь подождут, ты одна съездишь.

Угрожать и увещевать оказалось бесполезно, бес уперся намертво.

— Ваша виза вообще только на седьмой круг, — твердил он мне упорно, — Я и так рискую. Тебе и здесь делать нечего. Не-ет, режьте меня прямо здесь, никуда я вас дальше не повезу.

— Ладно, — решаюсь, — Пусть Гекта одна съездит. Мы с Лулой здесь подождем.

— Постараюсь уговорить Двуликого, — пообещала Гекта, — Давай бесенок, гони. И так времени с тобой потеряли.

Поднимая клубы черной вулканической пыли, карета укатила на пятый круг. Мы с Лулой остались стоять на обочине дороги. Зайти тут просто некуда. Ни ресторанов, ни баров, ни самого захудалого придорожного шинка.

Только покосившиеся бараки, заходить в которые мы бы даже не рискнули. Поначалу пытались себя развлекать, разглядывая адские пейзажи. Лула даже сделала несколько снимков, но по большому счету место это унылое, глазу зацепиться не за что.

— Марк, уже больше часа прошло, — сказала Лула, — Как думаешь, мы успеем вернуться пешком до конца дня?

— Хороший вопрос. Скорее всего не успеем. Будем надеяться, что Гекта скоро вернется.

— А если не вернется? Вон ее как разобрало от ностальгии.

Я вздохнул и отвечать не стал. Если Гекта нас кинет, мы рискуем застрять в аду. Не знаю, выпустят ли нас с просроченной визой. Могут и не выпустить.

Прошло еще сорок минут. Если бы во мне не была прочно забита привычка контролировать хаос, начал бы нервничать. А тем временем на нас давно обратили внимание местные черти. Сперва поглядывали походя, потом стали присматриваться целенаправленно, а потом в нашу сторону из-за барака двинулась группа с вилами и кольями наперевес.

— Заблудились, туристы? — один из них, видимо главный, сплюнул через зуб и гаденько захихикал.

— Карету ждем, — отвечаю тактично.

— Здесь кареты не ездят, турист. Здесь шестой круг ада.

— А тебя зовут мистер очевидность, — сообщаю вежливо, мне тут не хватало только конфликта с чертями.

— Борзый, да? Давай по тысчонке за себя и за свою бабу. Может быть, мы подобреем. Может быть, мы покажем тебе короткую дорогу на седьмой круг.

— Может быть и покажете, — соглашаюсь покладисто, — Может быть даже сами по ней прогуляетесь. Только без меня.

— Точно борзый, — умозаключил другой черт пониже ростом, зато коренастый, — Гони пять штук, турист, или на вилы тебя поставим.

— Черт, глаза разуй. Я бог. Ты мне ничего не сделаешь.

— Это мы еще посмотрим. Хаос то у тебя вверх пополз.

— Утомили, черти. Не видите вы ни черта. Про хаос наугад лепите. Гопстопники недоделанные.

Черти переглянулись и пошли в атаку. Я выхватил из инвентаря рыбий скелет. Навыки боя в части мышечной мелкой моторики я утратил, но клинок у меня божественного уровня, с кодлой как-нибудь управлюсь. Увернулся от прямолинейного тычка кривых вил и с некоторым даже изяществом приставил рыбий скелет к горлу главаря.

— Шмыгнешь носом, голова покатится, — предупреждаю черта.

Черт вытаращил глаза, перестав дышать. Видимо не подумал, что если вдохнуть через рот, нос точно не шмыгнет. Коренастый подельник решил попытаться восстановить статус кво и зайти мне за спину, но Лула сыпанула ему в харю сноп жгучих божественных искр.

— Валим отсюда, господа черти. Валим, не стоим, — поторопил я неудачливых грабителей.

Черти послушались и рассосались как монпасье. А уже через несколько минут к нашему огромному облегчению прикатила карета, из которой вышла Гекта и демон пятого круга, названый при знакомстве Двуликий.

Глава 19

— Ты хочешь знать про зеркало? — сходу перешел к делу демон, будто сильно торопится.

— Да.

— В общем так. Это зеркало нерукотворное.

— О как. Так разве бывает?

— Много чего бывает, — философски изрек Двуликий, — Это зеркало является отражённым артефактом.

— Что-то я совсем запутался. Зеркало отражения является отражённым артефактом? Это как?

— Вот смотри, — взялся пояснять демон, — Бывают в жизни события, о которых ты жалеешь. Думаешь, лучше бы этого с тобой совсем не происходило.

— Ну допустим, только что тут поделаешь? Что случилось, то случилось.

— Ты ничего не поделаешь. А если это происходит с кем-то очень могущественным, — Двуликий многозначительно указал пальцем куда-то вниз, — Тот просто берет и изымает событие из ткани бытия.

— Ни фига себе. То есть князь тьмы изъял событие…

— Э, фраерок, — оборвал меня Двуликий, — Я такого не говорил.

— Пардон, — поправляюсь, — То есть кто-то очень могущественный изъял событие, и его как бы вовсе не происходило?

— Правильно понимаешь. Изъял, и его как бы вовсе не происходило. Но! — на этот раз Двуликий ткнул пальцем вверх, — Закон сохранения энергии никто не отменял. А время — это тоже энергия в некотором смысле.

— Так, — даю понять, что слежу за мыслью.

— Так вот. Это изъятое время не пропадает бесследно, а запечатывается в том самом зеркале.

— Теперь начинаю понимать. Это зеркало никто не изготавливал. Оно появилось само после того, как кто-то очень могущественный изъял событие из ткани бытия.

— Верно.

— А зачем его тогда отдавали Зеркальщику для шлифовки?

— А-а, дебилов среди свиты хватает… — Двуликий сморщился и явно кого-то передразнил, изменив интонацию, — Если зеркало ничего не отражает, то его надо отдать специалисту.

— То есть его отдали Зеркальщику по ошибке.

— В том и дело, — усмехнулся Двуликий, — Потом, как это бывает, бюрократы вообще забыли, что было какое-то зеркало. Тем более, что его шлифуй — не шлифуй, один черт ни черта не отражает.

— Понятно. И как всякий потерянный артефакт оно в конечном итоге всплыло на блошином рынке.

— Соображаешь, — похвалил Двуликий.

— Ну хорошо, а как его использовать?

— Его никак не надо использовать, — жестко возразил демон, — Его надо вернуть тому, кто… ну ты понял.

— Понял. Вернуть тому очень могущественному… Но если какой-то дурачок захочет провести с этим зеркалом ритуал.

— Этого случится никак не должно, — категорически настоял Двуликий, — Поверь, фраерок, для всех будет лучше, если оно просто вернется обратно.

Давать дальнейшие пояснения демон отказался. А я тоже не могу просто взять и ляпнуть, что зеркало сперли. Политическая обстановка и так напряжённая.

— Спасибо, что уделили время, — поблагодарил я демона.

— Да ладно. Все равно собирался на шестой круг, заодно Гекту повидал… кстати, фраерок, Гекта сказала, ты типа коммерс.

— Есть такое.

— Могу подогнать бочку черной маны. Недорого. За шестьсот тысяч всего.

— Честно сказать, я вообще про черную ману впервые слышу, — пытаюсь откреститься, покупать что-то у демона в аду я бы не рискнул даже в присутствии Гекты, — Да и как я ее унесу? Бочка — это же двести литров.

— Ну да, пятая часть куба, — подтвердил Двуликий, — Ты вот что, фраерок, когда вернешься в город богов, тему провентилируй, а потом свяжемся.

— У меня виза однодневная. Связаться, допустим можно, знаю один канал. Но я не представляю, как что-то передать через адские ворота.

— А мы не через ворота, — Двуликий хитро усмехнулся, — Есть другой способ.

— Какой? — переспрашиваю недоверчиво.

— Не боись, фраерок, для тебя способ безопасный. Я тебе карту сейчас дам, — он развернул кусок кожи, как мне показалось, человеческой, — Доезжаешь на подземке до конечной вот по этой ветке…

Водя пальцем по карте, Двуликий разъяснил маршрут до места в тоннелях, где по его словам пленка между мирами фактически истерта. Брать в руки карту я не стал, посчитал это кощунством, а просто сделал снимок через интерфейс, как это раньше делала Лула.

— Хорошо, — сказал я, подводя итог, — Узнаю спрос и цену на черную ману. Завтра подъеду.

— Договорились, — обрадовался Двуликий, — Там бесенок связной постоянно сидит. Скажешь ему, что к Двуликому, он метнется.

На этой взаимо-заинтересованной ноте демон попрощался с Гектой и умотал куда-то за бараки, а мы сели в карету.

— Марк, — Лула укоризненно покачала головой, когда мы тронулись в обратный путь, — Ты даже с адом готов торговать.

— Сотрудничать и торговать, всегда лучше, чем враждовать и воевать.

— Но с демонами!

— Ну так не детей мне с ними крестить. Я ж понимание имею. За границы дозволенного заходить не собираюсь.

Лула махнула на меня рукой, как на безнадежного, и замолчала.

Мы успели и покинули ад без осложнений. Оказавшись за его вратами, я выдохнул облегченно.

— По этому курорту я вряд ли буду скучать.

— Да уж, — согласилась Лула, — Лично я назагоралась. Впечатлений надолго хватит.

— Понимаю вас, — сказала Гекта, — На самом деле в аду делать нечего. Теперь понимаю, что правильно поступила, изменив свою природу. Раньше нет-нет, да жалела. А теперь поняла, Город Богов — тоже не рай, но ад — это тупик.

— Ты нам здорово помогла, Гекта, спасибо.

— Тебе спасибо, Марк. Для меня эта поездка была не менее важна.

Гекта призвала бледного червя, который доставил нас до подземного этажа стоянки.

— Вы как хотите, а я сегодня буду долго отмокать в ванне, — мечтательно заявила суккуба, — Если захотите присоединиться…

— Спасибо, у нас на сегодня еще дела, — отказываюсь тактично.

— Ну как хотите, — согласилась Гекта без особых сожалений, — Но если надумаете, стучитесь.

Мы с Лулой вышли из лифта на первом надземном этаже, а суккуба поехала выше.

— У нее еще и ванна есть, — Лула раздраженно фыркнула, но быстро переключилась на деловой тон, — Так, Покапль заспамил мне личку своими сообщениями. Срочно хочет нас видеть.

— А до завтра он не потерпит? Так-то уже вечер, причем довольно поздний.

— Да он извертелся на пупе. Марк, давай слетаем. Скажем, что с него ужин. Пусть раскошеливается.

— А пусть раскошеливается. А то непорядок. В аду в первый же день мясом кормили, а в городе богов одни напитки.

Гор сонно продрал зенки, когда мы загрузились к нему в кабину.

— И неймётся вам на ночь глядя, — проворчал он по-стариковски перед тем, как взять разбег для взлета.

Коплепокапль на этот раз принял нас в столовой. Стол уже сервирован, свечи зажжены. Видимо нас ожидает ужин по первому разряду.

— Марк, Лула, присаживайтесь, — Покапль отыгрывает радушного хозяина, — Ну, рассказывайте. Что узнали.

— С этим зеркалом все непросто, — сообщил я и пересказал то, что мы узнали от Двуликого.

— Действительно все непросто, — Покапль рассеянно взял вилку, но так и замер с ней в руке. Мы с Лулой не стали ждать, когда он отдуплится, начали угощаться закусками.

— Еще бы понять, — добавил я, прожевав буженину с горчицей и хреном, — Что за событие такое «изъял» князь тьмы.

— Вообще семь тысяч лет назад было одно событие, которое князь возможно хотел бы изъять, так, чтобы его как будто и не было.

— То есть вы в курсе?

— Догадаться несложно, — ответил зверобог, — Семь тысяч лет назад князь тьмы передал нам те тоннели. Для него это было серьезное политическое поражение.

— Вот даже как.

— Да. Раньше ад начинался прямо под подземкой. Черти нам постоянно гадили. Трясли стены, отчего поезда сходили с рельсов, — припомнил Покапль, — Когда тоннели перешли к нам, в подземке стало намного спокойней.

— А теперь князь тьмы намекает, что если мы не вернем зеркало, он заберёт те тоннели обратно.

— Что вполне логично, — подтвердил зверобог, — Если кто-то распечатает зеркало, и то событие станет достоянием общественности, князь вынужден будет пойти на решительные меры. Для него не так важны тоннели, как собственная репутация.

— Да, но мы и так знаем, что он потерял те тоннели, — возразила Лула.

— Мы знаем, — согласился Покапль, — В аду не знают. Он ведь не стер сам факт передачи тоннелей, он стер только факт обнародования.

— Все равно у меня ум за разум, — пожаловалась Лула, — Никак не могу ухватить эту концепцию… ну хорошо, а причём тут бал у сатаны? В своём послании князь писал про бал.

— Вот на балу это и получило огласку, — предположил зверобог, — Что для князя тьмы вдвойне позорно. Бал в честь величия сатаны омрачён известием о потере территорий. Вот он и подтер… что-то я вас заболтал совсем. Прошу вас, горячее принесли… рекомендую с белым вином.

— Очень вкусно, — киваю, — Даже вкуснее, чем в Котлах.

— А вы были в Котлах? — улыбнулся Покапль.

— Ага. Мясо на углях и чёрное пиво.

— Увы. У нас черного пива нет. Его делают из черной маны, как и черную водку, кстати, — зверобог взгрустнул, явно что-то припомнив.

— А что, черная мана дорого стоит? — я вспомнил предложение Двуликого.

— Дорого. Последний раз куб черной ушел за пять миллионов. Но тут даже не в цене дело. После разрыва дипотношений ад перестал ее поставлять.

— А если я предложу вам бочку черной маны? Двести литров?

— Миллион за бочку отдам не задумываясь… Марк, — зверобог недоверчиво вздернул бровь, — Вы нашли способ контрабанды черной маны?

— Я над этим работаю, — отвечаю без подробностей, — Пока гарантировать ничего не могу.

— Если что, везите сразу ко мне. Выкуплю все, сколько будет.

— Договорились, — искать покупателя, который заплатит больше и уж тем более устраивать аукцион не собираюсь. Заинтересованность Покапля в моих поставках важнее лишней сотни тысяч кворков.

— Так на чем мы остановились? — зверобог решил вернуться к разговору.

— Князь тьмы подтер случай на своем балу, чтобы его подданные не знали о потерянных тоннелях, — напоминаю умозаключение, к которому мы пришли, — В этом свете мне хочется понять, как может использовать зеркало кукольная богиня.

— Могу только гадать, — Покапль пожал плечами.

— Вообще мы с вами уже поучаствовали в двух ритуалах, — напоминаю Покаплю, — И ни разу ритуал не прошел так, как от него ожидалось. Боюсь, кукольная богиня тоже может заблуждаться.

— Может. А значит, ее надо найти до того, как она решится провести ритуал.

Тут я со зверобогом согласен. Он бы ещё сказал, где ее искать. Поблагодарив за ужин, мы с Лулой отправились обратно на стоянку. По пути попытались проанализировать итог поездки в ад. Итог вышел неутешительный. Ничего такого, что поможет нам найти кукольную богиню, мы не выяснили.

Вернувшись на стоянку, даже не стали спускаться в бар. За этот день мы и так выпили больше, чем привыкли выпивать за неделю.

На утро, не сговариваясь, полетели в храм. Мы с Лулой теперь оба одинаково переживаем за Блюмбино семейство. Учитывая скорость, с какой протекает время в его мире, хотя бы раз в день его нужно навещать.

Когда провалились в мир ласторуких, я заулыбался от умиления. Лимба, как окрестила Лула Блюмбину жену, больше не суетится, как юная неопытная самочка. Она теперь этакая матрона, вполне уверенная в себе. Первый выводок подрос и окреп. И успел народиться еще один.

Заматеревший Блюмба стал вожаком пусть небольшого, но собственного стада. Его пляж огорожен каменным валом, так что шерстяным крокодилам ловить больше нечего.

Мало того Блюмба присматривается к гарему соседнего постаревшего самца. Время от времени делает заплывы на посмотреть, не пора ли подвинуть ослабшего водоплавающего Акелу, который начал конкретно промахиваться.

— Блюмба, нафига тебе целый гарем? — пытаюсь вразумить подопечного.

— Бу-блю. Бада-бу блю-блю, — мечтательно ответил Блюмба.

— Ты кроме как о бабах, больше ни о чем думать не способен.

— Бум, — не без гордости согласился он

— Ну понятно. Ты думаешь, что счастье не в бабах, а в их количестве. Ну смотри. Султан тоже хотел иметь трех жен, но по трезвому размышлению решил остаться холостым.

Сравнения с султаном Блюмба не оценил и решился таки на марш бросок. Резвым тюленем форсировал морской участок и выскочил из воды на берег. Старый самец борзости не ожидал. Пока соображал, пока тратил драгоценное время на грозные рыки, Блюмба отбил от стада двух молоденьких самок, загнал в море и нырнул сам.

Молодые самочки поначалу пытались вернуться в родную гавань и жалобно пищали, но Блюмба своей широкой грудью преграждал им обратный путь и гнал дальше. Отплыв на километр, самочки смирились с участью и покорно поплыли к новому дому.

Ну а дальше Блюмба начал огребать проблемы. Первая жена, мягко говоря, не обрадовалась пополнению в женском полку. Блюмба был ревниво укушен за щеку и вынужден оказывать супруге множественные знаки внимания.

Затем Лимба все же приняла, что у Блюмбы теперь есть две младшие жены на условиях, что сама она остается в статусе старшей и любимой. Однако проблемы на этом не закончились, правильно будет сказать, что они еще даже не начинались.

Во-первых, Блюмба сообразил, наконец, что новых жен надо кормить. Отпускать их в море нельзя, они тупо сбегут, а значит, он должен ловить рыбу и на их долю тоже. Но и это еще не все. Пока Блюмба заготавливал провиант в товарных объемах, жены устраивали скандалы. Уживаться они ни в какую хотели. Блюмбе пришлось проявлять чудеса дипломатии, чтобы как-то их примирить. Но увы, чудеса не помогли, потому что дипломат из Блюмбы, как из ласты сито.

— Ну что Блюмба, я тебя предупреждал, — привлекаю внимание своего подопечного, — Может, ну их нафиг? Отправь новых жен обратно.

— Блим-билим, — упрямо уперся Блюмба.

— То есть ты готов пахать на трех работах? В смысле ловить рыбу на всех?

Блюмба вздохнул и кивнул утвердительно.

— Ладно, попробуй так. Раздели пляж на две части. Одна половина будет для старшей жены с детьми, вторая половина для молодух.

— Блюм, — Блюмба уважительно покивал, идея ему понравилась.

Он натаскал камней, установив загородку, разделяющую пляж. После того, как у молодых жен появилась своя территория, они стали заметно меньше выяснять отношения с Лимбой. Лула со своей стороны тоже провела воспитательную работу с самками. Не знаю, какие аргументы она приводила, но дамочки стали ругаться намного меньше.

Блюмбино упорство очень быстро стало приносить свои плоды. Уже на следующий день, он решился выпустить в море одну из новых жен. Дал ей поплавать и половить рыбешки. И хотя попыток сбежать она не предпринимала, Блюмба не спускал с нее глаз.

Потом по той же схеме выпустил вторую. Все тоже прошло без происшествий. Стало понятно, что пройдёт еще максимум неделя, самочки свыкнутся окончательно. Можно будет не бояться, что они сбегут на старое место. К тому же Блюмба как кавалер всяко выигрышней престарелого самца. Одним словом, жизнь налаживается.

Но тут перед Блюмбой встала новая проблема. Рыба почему-то перестала заходить в его лагуну. Толи корма ей там стало не хватать, толи по другой причине, но рыба чешет по морю мимо.

А мотаться за ней далеко в море тоже не вариант. Карманов у Блюмбы нет. Может носить только по одной. К вечеру следующего дня, даже подключив к охоте обеих молодых жен, он наловил слишком мало. Дети голодны, дети хотят кушать.

— Мам-бА… Мам-бА! — жалобно призывал Блюмба, и я понял, что так он обращается к своему богу, то есть ко мне.

Вот только мне пока никакого решения в голову не приходило. Я метался над морем в бесплодных попытках найти выход.

— Марк, — я вдруг услышал голос Лулы, раскатившийся над миром.

— А мы можем с тобой здесь общаться? — удивился я и обнаружил, что мой голос тоже прокатывается над волнами как длинноволновая радиопередача.

— Я попробовала, и у меня получилось, — похвастала Лула.

— Здорово, ты молодец. Надо как-то выручать нашего Блюмбу.

— Марк, давай попробуем потратить кубоверы.

— Лула, ты умница!

Я совсем забыл, что бог может наделять подопечных новыми способностями. Смогу я в этом мире открыть меню внутреннего интерфейса? Отлично, меню открылось, и даже нашлась вкладка умений для паствы. Ну что ж, попробуем сыграть в цивилизацию. Когда-то я засиживался над этой игрушкой. Какие варианты мне предложат для мира ласторуких?

Глава 20

Сперва рассмотрел ветку генетических преобразований. На первый взгляд самый простой и беспроигрышный путь. Морские котики получают более вытянутую пасть с клыками, что позволит им охотиться на более крупную добычу.

Следующим шагом можно будет добавить гребень, усиленные ласты и более длинное тело, позволяющее развивать в воде высокую скорость. Ведя преобразование по этой ветке, народ Блюмбы превратится в грозу морей из самых опасных морских хищников.

Но по этому пути мне идти не хочется. Во-первых, мне нравится психотип Блюмбы. Да ленивый, да увалень, но хороший и в общем добрый парень, а не злобный монстр. Во-вторых, я бы хотел закрепить за Блюмбой способность действовать именно на суше, потому что считаю его универсальность сочетания суши и моря преимуществом, а перекос в сторону морского хищника этому совсем не способствует.

Вторая ветка развития показалась более интересной. Уже хотя бы потому, что это ветка магических способностей. Вот только значимый результат магия воды даст не сразу. На первом этапе Блюмба получит возможность творить небольшие водовороты, что конечно облегчит ловлю рыбы, но проблему не решит.

Третья ветка подошла прямо в тютельку. Вот прямо то, что доктор прописал. Идеально укладывается в концепцию развития, по которой хочу повести Блюмбу.

— Лула, двенадцать кубов веры не хватает. Добавишь?

— Конечно добавлю, Марк. Что ты выбрал? Серьезно? Вязание узлов?

— Спокойно. Все учтено великим океаном. Вязание узлов заставит Блюмбу пойти по пути обретения настоящей разумности. Что поважнее клыков и магии. Блюмбо-сапиенс звучит гордо.

— Как скажешь, Марк, — вздохнула Лула, — Я тебе доверяю.

Лула докинула недостающие кубоверы, и я активировал умение. На Блюмбу божественный дар подействовал ошеломляюще. Он уселся на берегу у самой воды и встал в ступор.

— Блюмба, Блюмба, черт тебя подери, а ну соберись. Дети голодны! — увещеваю подопечного.

— Бу-Блюм-бумбу, — вяло пробурчал Блюмба.

— Как это ты не знаешь, что делать. Вон сколько водорослей в воде. Выдергивай и тащи на берег.

Блюмба послушался и надрал водорослей, которые накидал кучей на берегу.

— А теперь связывай узлами…

Пока Блюмба вязал первую сеть, я потратил целую килотонну ментальных усилий. Он тупил даже в тех операциях, где я бы и не подумал, что можно тупить. К счастью Блюмбе на помощь пришли обе молодые жены, у них с мелкой моторикой дела обстояли намного лучше. Через несколько часов они сплели что-то вроде невода или сетчатого кошеля.

— На первый раз неплохо, — оценил я, старательно пряча гримасу, — А теперь берите невод и дуйте в море.

Разобраться с тем, как ловить рыбу, Блюмбе и его женам оказалось намного проще, чем изготовить невод. За какие-нибудь пятнадцать-двадцать минуть они загнали в свою «авоську» три десятка крупных рыбин, вернулись и вытащили невод на берег.

Старшая жена испытала, как говорится, бурю эмоций. С одной стороны, она несказанно рада, что рыбы хватит на все семейство. С другой, ее жгла ревность, что в процессе она участия не принимала. Мы с Лулой просто порадовались за подопечных и смогли, наконец, прервать сеанс связи.

— Ого, почти на полчаса там зависли, — я кинул взгляд на хронометр.

— Ну и сделали немало, — возразила Лула, — Расскажу Сове, обзавидуется.

— Там в личку тебе ничего не накидали? Покапль часом не написал радостную новость, что нашел зеркало?

— Размечтался, — Лула хмыкнула, — Придется нам искать… куда мы теперь?

— Смотаемся на стрелку с Двуликим. Расследование явно застопорилось, а отказываться от прибыли в четыреста тысяч я точно не собираюсь.

Мы сели в кабину к Гору и погнали старика к станции метро с говорящим названием «Вулканическая». Именно от этой станции Двуликий объяснял мне маршрут до «дырки между мирами»

Спустившись в метро, привычно спрыгнули с платформы в тоннель. Скучающие пассажиры, уткнувшиеся в гаджеты, либо вовсе не обращали на нас внимания, либо провожали сонными безразличными взглядами, мол мало ли кому и зачем понадобилось спуститься с платформы.

Дошли до ближайшего люка и спустились еще ниже в тоннели под червеполитеном.

— Марк, как думаешь, здесь кто-нибудь живёт?

— Не знаю. Поселение «шахтеров» отсюда далеко. Километров двадцать, наверно.

— Ну да. Здесь конечная станция, — согласилась Лула.

Тем не менее следы мы находили и здесь. Живёт или не живёт, вопрос открытый, но разумные здесь бывают.

Спускаясь по штольням, дошли до странного места.

— Кажется, где-то здесь, — говорю Луле, сверяясь с картой, — Только не вижу ни пещеры, ни полости.

— Вот эта стенка тёплая, — сказала Лула, — И вообще она как-будто из другой породы.

— Да, камень темнее. Слушай, я кажется понял.

— Что ты понял?

— Такой цвет имеют камни в аду. Видимо эта скала такая высокая, что пронзила свод верхнего мира.

— Ты думаешь, основание этой скалы стоит в аду?

— А почему нет. Ворота в ад тоже расположены в тоннелях.

— Ты прав. Надо искать ворота или какой-то вход.

Мы пошли вдоль этой теплой чужеродной скалы. Когда я увидел полость, понял, что мы нашли нужное место, потому что в полости сидел бес, похожий на того, что работал связным в предыдущей пещере.

— Эй, бес, нам нужен Двуликий.

— Чудовищно рад за вас, — флегматично ответил бес и с места не сдвинулся.

Я попытался шагнуть в полость с сидящим внутри бесом, но натолкнулся на невидимую стену. Бес захихикал.

— Это пленка между мирами?

— Она самая, — с готовностью ответил бес, — Ты не сможешь зайти сюда. Я не смогу пройти туда.

— Что ты хочешь, бес… от меня?

— Тысячу кворков.

— Какой жадный бес, — говорю укоризненно, — Хочешь на неделю зависнуть в Котлах?

— В Котлах на тысячу долго не просидишь. Есть места и поскромнее. Ладно, пятьсот.

— Бес, даже если бы я захотел сделать тебе приятное и подкинуть пятьдесят кворков. Как ты представляешь себе платежи между мирами?

— Если ты в курсе про Котлы и зовешь Двуликого, то наверно сам знаешь, — бес оказался сообразительным, — Ладно, пятьдесят кворков. Сбегаю за Двуликим.

Я сделал перевод на полсотни через черт-кард. Права была Гекта, платежная карта адского мира полезное приобретение. Довольный бес умчался в лаз, который я сразу не заметил, а через полчаса в полость протиснулся Двуликий.

— Ну что, фраерок, выяснил цену на черную ману? — здороваться Двуликий не стал, чему я только рад. Не имею желания ответно желать демону здоровья.

— Узнал. Готов купить. Только…

— Как я передам тебе ману? — демон правильно считал мое замешательство.

— Ага.

— Вон там течет мана по стенке, — сказал демон, — А вон там под камнем испорченный артефакт. Преврати ману в отработку и плесни на плёнку.

— Я понял.

Набрал в плошку ману, подождал полминуты и выплеснул. Пока отработка стекала вниз, пленка на это время исчезла. Демон просунул в образовавшуюся дыру между мирами какую-то трубку.

— Через трубку, фраерок, я перегоню тебе черную ману… нет, сперва заплати.

Я сделал патеж на Двуликого и открыл свою пространственную тумбочку. В ней как раз свободного места на двести литров. Демон не обманул, перекачал черную ману, как и обещал.

— Еще будет? — спрашиваю Двуликого.

— Дня через три смогу набрать еще бочку, — ответил он.

— Тогда я готов купить.

— Ну вот, фраерок, другое дело, — хмыкнул Двуликий, — А то поначалу сомневался… приходи через три дня.

Двуликий скрылся, не попрощавшись. В полости снова показался бес, вернувшись на позицию связного.

— Договорились? — с надеждой в голосе поинтересовался он.

— Договорились. Через три дня получишь еще полсотни.

Бес довольно заулыбался. Видимо нечасто ему перепадает поработать связным. Ну и я доволен. Все-таки напрягает иметь дела с демоном да еще на доверии. Он запросто мог присвоить шестьсот тысяч кворков и меня кинуть. Видимо, заинтересован в постоянном покупателе черной маны.

Мы с Лулой отправились обратно и за ближайшим поворотом наткнулись на незнакомого зверобога. Руки в карманах брюк, на голове шляпа, сам он расслабленно прислонился к стене. Явно поджидал нас.

— С бесом общаетесь? — спросил он с непонятной интонацией, толи осуждающей, толи настороженной.

Лула чуть было не полезла за своим удостоверением, но я ее опередил.

— А вы из эсбэзэ? — отвечаю вопросом на вопросом, готовясь доставать рыбий скелет. Уж очень ситуация походит на очередной гоп-стоп. Доверия к демонам у меня не было и нет.

— Нет, не эсбэзэ, — с усмешкой сообщил зверобог и приподнял свою шляпу.

И тут я засомневался, что он зверобог. Вернее, понял, что он не зверобог. Потому что рога у него спиленные. А я еще ни разу не видел зверобога со спиленными рогами.

— Удивлены? — спросил НЕ-зверобог.

— Признаться, удивлен. Вы тоже сменили природу? — припоминаю слова Гекты, которая именно так описала свой переход из ада в город богов.

Мои слова почему-то странного не-зверобога обрадовали, будто он встретил единомышленника.

— Меня зовут Бруто, — представился он, — Я был не ахти каким демоном, знаете ли седьмой круг, самая низшая ступень.

— А меня Марк… Лула.

— Очень приятно, Марк и Лула. Я сразу подумал, что вы из наших, — признался Бруто, — С бесом говорили про Котлы. Имеете дела с Двуликим.

— Ну дык… приходится как-то крутиться, — выдаю самую неопределённую фразу.

— Да-да, я понимаю. Все понимаю. Может, зайдете на стаканчик сомы? — Бруто поморщился, — К сожалению кроме этой гадости больше ничего нет.

Я увидел краем глаза, что Лула уже готова потребовать объяснений или как минимум начать объясняться самой. Мне пришлось слегка сдавить ее локоть. Лула вняла и рта открывать не стала.

— С удовольствием, — отвечаю я, — В хорошей компании, можно выпить и сомы. Надеюсь, скоро смогу угостить вас черным пивом.

— Правда? — обрадовался Бруто, — Так вот что вы покупали и Двуликого.

— Только между нами, — многозначительно вздергиваю бровь, — Прикупил немножко черного…

— За это можете не переживать. Своих не сдаем, — заверил Бруто и повел нас с Лулой на правах хозяина, делая по пути приглашающие жесты.

Далеко идти не понадобилось. Бруто остановился, как мне показалось у стены тоннеля. Но это оказался вход, замаскированный заклинанием. Одним изящным движением, достойным циркового фокусника, он снял морок.

Мы зашли в пещеру, явно давно обжитую. Нам на встречу со стула поднялась девушка, черноволосая, черноглазая со смуглой кожей.

— Креосента, дитя мое, посмотри, кого я привел, — пафосно сообщил Бруто.

Однако девушка не спешит разделять радость встречи. Она смотрит на Бруто собранно, хмуро и явно ждет объяснений.

— Бруто, боюсь мы нагрянули не ко времени, — начинаю отыгрывать тактичного гостя, — Лучше вы к нам заглядывайте…

— Нет-нет, я вас не отпущу, — забеспокоился Бруто, — Креосента, перестань немедленно. Неси сому и познакомься, наконец, с гостями.

— Креосента, — холодно представилась черноглазая мулатка.

Ее холодность совершенно не вяжется с внешностью. Я всегда считал, что смуглянки южанки просто обязаны проявлять огненный темперамент. И тем не менее, Креосента и Лула противоположности. Не только внешне. Даже магические стихии у них противоположные. У Лулы магия огня. Лула всегда открыта и готова к приключениям. У Креосенты — лед. Тонкое видение определяет это однозначно.

— Марк, Лула, проходите. Не судите Крео по первому впечатлению. Сами понимаете, семь тысяч лет мы сидим в этих тоннелях, отрезанные от родного мира. Тут волей-неволей начнёшь относиться с предубеждением…

Я сделал вид, что поддался на уговоры и прошел только, чтобы не обижать хозяина. На самом деле я предельно заинтригован. Если они семь тысяч отрезаны от родного мира, то это значит только одно. Их родной мир — это ад.

Они стали жителями города богов поневоле. «Сменили гражданство» вместе с этими тоннелями, и их мнения никто не спросил. Такая вот ирония судьбы. Бедняги хотят вернуться в ад, потому что он их дом родной.

Мы с Лулой присели за столик. Креосента проявила вынужденное гостеприимство. Принесла кувшин с сомой и стаканы. Бруто эмоционально рассказывал в основном для Крео, как увидел нас и проследил за нашей сделкой.

— Так вы были в Котлах? — Креосента таки оттаяла до такой степени, чтобы задать нам вопрос.

— Заходили недавно, — сообщаю как бы между прочим, — Гекта давала свое последнее выступление.

Зря я упомянул Гекту. Креосента только что инеем не покрылась от одного упоминания этого имени.

— Она предала нас, — с обвинением заявила Крео, — И еще смеет давать выступления.

— Публике на это плевать, — говорю с осуждением в голосе, предоставляя Крео самой додумать, что именно я осуждаю. Толи я публику осуждаю, толи Гекту, толи… если самой Крео хватит на то ума, осуждаю ее право выступать с обвинениями… в любом случае, я как бы что-то убеждённо осуждаю. Риторический приём, до совершенства отточенный госдеповскими политиками.

— Им плевать, — подтвердила Креосента, — Они сидят в Котлах и жрут черную водку с черным пивом. А мы тут давимся сомой. Семь тысяч лет!

Она хотела что-то еще сказать, но сдержалась. Жаль, я чую, тут что-то назревает. А потому решаюсь на провокацию.

— Знаете, я был на площади, когда бунтарка пыталась провести ритуал открытия врат.

Бруто заинтересовался.

— В новостях про это ничего не сказали, — сказал он, и я отметил для себя, что он следит за событиями на поверхности.

— Если хотите знать мое мнение, — добавляю рассудительно, — Это был отчаянный поступок, но бессмысленный.

— Вы видели, что с ней стало? — спросил Бруто, и я еще отметил, что в этот вопрос он вкладывает больше, чем простое любопытство. Здесь есть что-то личное.

— Видел, как ее увели в здание полицейского участка, — показывать полную осведомленность я не стал, — Наверно ее забрало эсбэзэ.

— Мы правильно поступили, что отказались иметь с ней дело, — жестко сказала Креосента, — Она бы нас всех за собой потащила.

— Да, ты права, — Бруто покивал, хотя видно, что согласен он не во всем, а затем опять обратился ко мне, — Про ее помощника ничего не слышали?

— М-м, нет. Помощника с ней вроде бы не было. Но я, если честно, близко не подходил. Поскольку я не зверобог, мне вообще по большому счету на той площади находиться не стоило, — продолжаю сочинять на ходу.

— Да, вы правы, — Бруто еще раз покивал, на этот раз соглашаясь уже со мной.

— Ну что ж, — я поднялся со стула, — Благодарю за гостеприимство. И да, с меня черное пиво.

— Уже уходите? — расстроился Бруто.

— Увы. У меня еще много дел. Рад был познакомиться.

Мы покинули тоннели и выбрались на поверхность. Лула как всегда заняла в кабине Гора водительское кресло.

— Странные персонажи, — сказала она.

— Угу, полагаю, это те самые сатанисты, про которых говорила бунтарка. Что якобы они все сбежали.

— А они разве не сбежали? — хмыкнула Лула.

— Я бы так не сказал. Они отказались иметь дело с неуравновешенной богиней, что кстати, с их стороны было вполне разумно. А вот отказались ли они от своих планов?

— От каких планов, Марк?

— Очевидно, они так или иначе хотят вернуться в ад. Им туристической визы никто не дает. И еще заметь, Крео сказала про бунтарку: «она бы всех нас за собой потащила» — их явно больше, чем двое.

— А почему им просто не придти к воротам и не постучаться?

— Понятия не имею. Наверно, не так просто получить в аду гражданство или что там его заменяет… Лула, ты вот что. Будешь писать Покаплю отчет, стребуй с него ящик черного пива. Эту парочку надо продолжать разрабатывать.

— Думаешь, Бруто и Клео могут быть связаны с Кукольной богиней?

— Скажем так, у них есть мотив. А это больше, чем ничего.

— Тогда летим к Покаплю, — предложила Лула, — Надо отдать ему черную ману. Заодно и обстановку обрисуем.

— Хорошо… Гор, давай в особняк совещаний верховных.

Глава 21

По пути к Покаплю неприятно поразило количество драголемов. Летающие буратины стали попадаться буквально на каждом махе драконьего крыла. Похоже Технос учел недостатки конструкции, внес изменения и запустил конвейер на полную мощность. Нам придется как-то реагировать, причем очень срочно. Безработица чревата серьезными проблемами, социальных пособий здесь не дождёшься.

Коплепокапль встретил нас в зале совещаний. Кормить ужином сегодня не собирается.

— С новостями? — спросил он.

— И с новостями, и с товаром. Бочка черной маны в моем инвентаре.

Поскольку в эсбэзэ работает Лула, а не я, предоставил ей самой отчитаться о выходе на сатанистов. Покапль выслушал внимательно и посчитал зацепку важной и перспективной.

— Все это обязательно должно быть связано, — заявил он убежденно, — Сатанистам нужно это зеркало. Даже если они не посылали кукольную богиню его воровать, в простое совпадение ни за что не поверю… кстати, сколько их всего?

— Не знаю, — ответила Лула, — Видели пока только двоих.

— Мы обещали придти в гости с черным пивом, — вставляю свою ремарку.

— Прикажу сварить сегодня же, — пообещал Покапль, — Сейчас позову дворецкого.

Не сходя с места, избавился от черной маны, получив на счет миллион кворков. Четыреста штук прибыли. Неплохо для одного дня.

— Через три дня возможна еще одна поставка.

— Несите ко мне, — тут же потребовал Покапль, — Выкуплю. Марк, постарайтесь войти в доверие к этой парочке. Если надо, я и черную водку достану.

— Будет не лишним. С Бруто у нас установился контакт, он нам доверяет. А вот Креосента твёрдый орешек. Очень недоверчива к чужакам.

— Можем провести спецоперацию под названием спасение прекрасной дамы из лап эсбэзэ, — без тени иронии предложил Покапль.

— О как. Что за операция?

— Для операции вам нужно выяснить место, желательно публичное, где бывает эта Креосента, — сказал он.

— Вряд ли она бывает в публичных местах.

— Где-то все равно бывает, — не согласился Покапль, — Не сидит же она в пещере безвылазно семь тысяч лет.

— Ну допустим. И что дальше?

— Дальше на нее якобы случайно выходит патруль. Проверка документов с последующим задержанием. Девушка в панике, девушка начинает думать, что следующие семь тысяч лет она проведёт уже не в пещере, а в застенках нашей службы безопасности.

— Любопытный приём.

— Приём не новый, но верный, — заверил Покапль, — Когда девушка приходит к выводу, что все пропало, появляетесь вы, Марк, и спасаете девушку.

— Хорошая идея. Осталось выяснить, где она бывает. Брать ее в пещере нельзя, она сразу заподозрит нас с Лулой.

— Это само собой. Поэтому я и говорю про публичное место. Такое, где патруль эсбэзэ не вызовет подозрений.

— Попробуем выяснить.

После Покапля отправился в офис. Засилие на дорогах драголемов напрягает, а потому вызвал своих замов Бара и Бэка, оторвав от текущих дел. Текучка потерпит. Они расселись за переговорным столом, готовые получать вводную от руководства, то есть от меня. Алеся появилась на рабочем месте, как только я сам зашел. В общем все в сборе.

— Как обстановка в целом? — задаю самый общий вопрос.

— Все идет неплохо, — начал Бар, — За сегодня заработали почти четыреста тысяч.

Так-то я и сам сегодня заработал четыреста тысяч, но меня интересует другое.

— На дорогах от летающих буратин стало не протолкнуться, — даю подсказку, — Меня интересует обстановка совсем в целом.

— А, в целом-целом, — сообразил Бар и посмотрел на Бэка.

Бэк вздохнул.

— В целом-целом обстановка нестабильная, — доложил он, — Технос вытесняет людобогов сразу из нескольких ниш.

— То есть он не только в грузоперевозки засунул свои техно-ноздри?

— Не только, — озабоченно подтвердил Бэк, — Големы стали умнее. Способны выполнять целый спектр технических работ. Зверобоги на уровне муниципалитета декларировали, что нанимать големов не будут, но по факту на местах нанимают. Обращаться за услугами в корпорацию им как бы не запрещали.

— То есть заказать голема дешевле?

— Формально расценки такие же, не подкопаешься. Но корпорация активно внедряет систему бонусов, баллов, кешбеков и прочей хрени.

— Марк, может, пора устраивать забастовку? — спросил Бар.

— Что толку бастовать? — возражаю, — Был смысл бастовать, пока у нас не было конкуренции. А теперь Технос только радостно потрет ладошки и отожмет под себя вообще весь рынок по рабочим специальностям.

— Так-то да, — согласился Бэк, — Пока мы будем бастовать, корпорация заберёт нашу работу.

— Так что делать?

— В идеале нам бы всем уйти в свою уникальную нишу, но увы… наша ниша слишком узкая. А людобогов в городе много.

— Но у нас добавилась возможность ставить матрицы усиления и ускорения, — напомнил Бэк, — Какое-то время протянем на повышенном спросе.

— В том и дело, что какое-то время. Через неделю-две спрос пойдёт на спад.

— Босс, — робко вмешалась Алеся, — А, может, нам тоже начать все эти бонусы, баллы?

— Умница, Алеся. Таковы реалии конкурентной борьбы. Нужно очень быстро перенимать приёмы конкуренции. Какие по этому поводу будут соображения?

— Нам понадобится рекламная компания, — сказала ободренная похвалой Алеся.

— Для рекламной компании нужна идея, направленная на целевую аудиторию. А целевая аудитория у нас…

Алеся подняла руку, как школьница на уроке. Я сдержал усмешку и разрешительно кивнул.

— Зверобоги, — выдала Алеся, — Они в городе богов самые платежеспособные.

— А еще многочисленные, — вставил Бар.

— Да, и многочисленные, — согласилась Алеся, — На долю зверебогов приходится свыше семидесяти процентов транзакций.

— Ну хорошо, с объектом рекламной компании определились. Это зверобоги. Теперь давайте определим предмет компании. На какую ценность она будет направлена.

— На какую ценность? — переспросила Алеся, — В каком смысле?

— Ну что является самым ценным для зверобогов?

— Жадюги они все, — решительно заявил Бар, — За кворк удавятся. Кворки и есть их главная ценность.

— А, поняла, — закивала Алеся, — Тогда нам надо делать упор на выгоде. Тоже рекламировать скидки, бонусы и баллы…

— Технос именно это и делает, — поддержал Бэк, — Чего тут божий дар изобретать. Надо делать тоже самое.

— Момент, — подтормаживаю разошедшихся товарищей по профсоюзу, — Повторять за Техносом, значит всегда отставать от него на шаг. У меня появилась одна идейка.

— Говори, Марк, — все уставились на меня.

— Значит, смотрите… рекламный ролик, — обозначаю руками что-то вроде телеэкрана.

— Так.

— Первый кадр. Зверобог сидит за столом. Его книга учёта раскрыта. Он смотрит графу расходов и радуется. Он везде использует големов и здорово на этом экономит. Параллельно идут кадры, как големы подвозят товары, големы выполняют работы, големы оказывают услуги… и все со скидками, с бонусами и прочей хренью…

— Нафиг нам такая реклама? — не понял Бэк.

— Я еще не договорил… вторая часть ролика. Зверобог смотрит графу доходов и теперь уже ни фига не радуется. Его выручка падает. В гостинице много пустых номеров. В его кафе пустые столики. В его магазине никого нет.

— Это почему? — заинтересовалась Алеся.

— Ответ очень прост. Дальше ролик показывает, что големы, закончив работу заходят в ангар и на ночь встают рядами. Им не нужны гостиницы, кафе, магазины. Им вообще ничего не надо.

— А ведь верно, — Бар одобрительно покивал, — Если зверобоги оставят нас без работы, у нас тупо не будет денег, чтобы снимать у них жилье и закупаться в их магазинах.

— Вот именно. В заключительной части ролика можем даже показать людобогов, оставшихся без работы. Они возвращают ключи от комнат, которые раньше снимали, они оглядываются с тоской, проходя мимо любимого бара, потому что больше не могут позволить себе в него зайти.

— Отличная идея, Марк, — восхитился Бар, — И надо еще в конце хлесткий слоган. Что-то типа: сегодня сэкономил, завтра потеряешь.

— Неплохо, — одобряю слоган, — Кто этим займётся?

— Можно я, босс? — взмолилась Алеся, — Я не подведу.

— Можно, — благосклонно разрешаю мобильной помощнице взвалить на себя огроменный объем работы, — А баллы, бонусы, кэшбеки и прочую хренотень все равно будем вводить. Чтоб эти зверобожьи дятлы-кровососы не только из буратин экономию клювами выбивали. Мы тоже готовы подставить натруженную профсоюзную шею под их ненасытные хоботы. Куда теперь денешься.

После совещания как и всегда всем руководящим составом спустились в бар. Лула уже здесь, сторожит занятый для нас столик недалеко от сцены. Алеся тоже с нами. Хотя ей стул по большому счету не нужен, но не стоять же ей. Для нее тоже подтащили стул.

Я давно понял, что Алеся вовсе не один только голый искусственный интеллект. У нее есть собственные желания и устремления, чего у счетной машины не может быть в принципе, какой бы совершенной эта машина не была.

— Марк, обратил внимание? — спросил Бар, — Мы поставили сцену. Вечерние концерты проходят каждый вечер. К нам съезжаются со всего города.

— Обратил, — заверяю Бара, — Зал полный. И здесь не только людобоги… и такое ощущение, что зал стал больше.

— Верное ощущение. На время вечернего выступления подключаем дополнительные пространственные матрицы. Чтобы всех уместить, зал расширяем почти на четверть.

— Ого. Этак нам скоро придется возводить свой концертный зал.

— Зришь в корень, Марк. В нашей среде много талантливых богов, которые раньше не имели ни малейшего шанса пробиться на эстрадные подмостки. Теперь у них не просто шанс, а реальная возможность.

— Вот даже как. И много желающих выступить?

— Очередь стоит, Марк. Как раз хотел с тобой это обсудить.

— Давай обсудим, — выражаю готовность, — Лично мне очень нравится это начинание. Какие есть мысли?

— Предлагаю поставить еще одну сцену в другом конце зала. Чтобы одновременно шли сразу два выступления. Зрители сами будут решать, кого слушать.

— А музыканты не будут создавать какофонию? В середине зала будут слышны одновременно два выступления?

— Технически это легко решается, — подключился Бэк, — Ставим звуковую мембрану и все дела. Мембрана будет отсекать звуки полностью, при этом она проницаема для плотных объектов. Боги будут сквозь нее спокойно проходить.

— Идея мне нравится, — принимаю предложение, — К тому же нам идет дополнительная выручка… интересно, как отреагирует публика, если тут выступит Гекта.

— Психиатричка что ли? — Бар многозначительно хмыкнул.

— Это я так, — даю задний ход, — Просто мысли вслух.

Концерт затянулся за полночь. Одни исполнители сменяли других. Я оставил Лулу дослушивать и первым ушел спать. Как она пришла и легла, я не слышал. А на следующий день, даже не успев допить чашку утреннего кофе, заставили Гора лететь к храму. Нам не терпится узнать, как идут дела у Блюмбы и Лимбы.

Наш Блюмба стал не просто матерым вожаком, а этаким царьком пляжного значения. Он даже устроил себе что-то вроде тронного лежака, создав вокруг себя иерархию приближённых. Лимба, затем две самочки, которых он отбил, а еще его гарем дополнился новыми молоденькими женами, видимо из подросшего старшего помёта.

На пляже теперь как в Сочи в июле не протолкнуться. Блюмба оказался парнем плодовитым, к вопросу умножения потомства подходит с большим старанием. Любит он это дело.

Вот только подросших самцов Блюмба совсем не жалует. Они стараются вожаку на глаза не попадаться. И я так понимаю, не далек тот час, когда Блюмба прогонит их из лагуны.

— Так дело не пойдет, — говорю Блюмбе, — Так мы с тобой общество, пусть даже и первобытное, не построим. Ты заканчивай пацанов гнобить. Они ж твои сыновья, фактически наследники.

— Бах-пах, — ревниво возразил Блюмба, что на его языке означает «нах с пляжа».

Я вздохнул и полез смотреть вкладки развития. Кубоверов от паствы насыпало немало. Пора тратить. Меню развития сразу порадовало объявлением: «поздравляем, в ваш мир пришла религия мамбаизм». О как! Не зря мы с Лулой поднимали уровень мирового океана, заливая в него трудовой божественный пот. Религия открылась сама, даже тратиться не пришлось.

Но меня сейчас интересует ветка общественного устройства. Ближайшим и единственным возможным вариантом является устройство под названием «община». Но увы, общинный способ котикового сосуществования пока заблокирован: «не соблюдены требования для общежития разумных. Недостаточно места»

И что делать? Искать Блюмбе новую лагуну? Его сейчас отсюда фиг выковыряешь. На самом дела места здесь немало, но ласторукие обжили только узкую полоску пляжа. Лезть на скалу они не хотят… хотя… у меня есть кандидаты. Сам Блюмба, помнится, лазил в бытность молодым и охочим. Это он сейчас разленился.

Заново просматриваю весь список развития и нахожу нужную способность в ветке генетических мутаций. Вот не зря я начал с вязания узлов. Теперь и генетика предлагает дополнительный вариант «прямохождение». Что в отличие от изменения строения тела в сторону морского хищника отлично вписывается в мою концепцию.

Давлю на иконку, кубоверы списываются со счета. Так… и… я уже понял, что тюленя мало наделить даром божьим. Его еще надо пинать, чтоб он начал пользоваться. Молодые самцы, отдавленные на край пляжа оказались не исключением. Они слегка возбудились, поприседали зачем-то, изобразив активность и на этом все. Сдулись засранцы.

Окинув взглядом толпу молодняка зацепился за одного котика с характерным шрамом на боку. Это же тот самый бывший детеныш, покусанный крокодилом, которого нам с Лулой пришлось спасать. Ну что ж. Как говорится, за одного пуганого двух непуганых дают. Попробую с ним законтачить.

— Эй, болезный, — обращаюсь к потерпевшему от крокодильего насилия, — Скоро папаша выпнет тебя с пляжа в чисто море. Чего делать будешь?

— Болю. Болю-бугбу, — пожаловался Болюгба.

— Ладно, будет тебе счастье, если лениться не станешь.

— Бугбу, — воодушевился тот.

— Я тебя прямохождением наделил. Давай, вставай на задние ласты. Полезешь осваивать новые территории.

— Болю-Бугбу, — засомневался Болюгба.

— Ты с богом не спорь, выкормыш, — осерчал я, — Я сказал справишься, значит справишься… уже поди девку себе присмотрел, а? — пытаюсь провести сеанс дополнительной мотивации.

— Болю-блю-блю, — оживился Болюгба.

— Ну вот. А турнет тебя папаша, и зазнобы своей больше не увидишь. Давай, поднимайся. Под сидячего тюленя вода не течет.

Болюгба решительно поднялся на задние ласты. Я повел его так же, как в свое время вел папашу Блюмбу. Преодолев не такой уж большой скальный выступ, котик забрался на вполне приличную площадку.

— Ба-МамбА, — он восхищенно поделился впечатлениями.

— Вот и я о чем. Все бабы как на ладони. Осваивайся в общем.

— Марк, — до меня донёсся голос Лулы, в этом мире я ее почему-то воспринимаю скорее как стихию, нежели как личность.

— Что, Лула?

— Для котиков открылась ветка общественного устройства.

Это я и сам вижу. Остальной молодняк мужского пола, воодушевленный подвигом Болюгбы тоже кинулся осваивать незанятые скальные площадки. Теперь места хватает.

— Я знаю, Лула. Только я все кворки потратил.

— У меня есть. Открывать ветку общины?

— Открывай, конечно.

— Сделала. Марк… кстати, ты видел, что в других кланах происходит?

— В кланах?

— Ну в семьях. Если считать, что котики живут семьями.

— Нет. Пока не видел.

— Они пошли своими путями развития. Некоторые взяли гены морского хищника, некоторые взяли водную магию.

— Любопытно, — давай посмотрим.

Лула увлекла меня словно ветер и показала, как другие котики используют те самые водовороты, чтобы ловить рыбу. А другие получили генетические изменения, став намного более агрессивными.

— Ну что ж, — сказал я, посмотрев, — Это явная развилка. Другие семьи пойдут по своему эволюционному пути. Так даже интересней. Жизнь покажет, насколько жизнеспособным окажется путь, который мы прочертили для Блюмбиного семейства.

Глава 22

После храма слетали к Покаплю забрать черное пиво и черную водку. Запасливый градоначальник заодно нагрузил мне в инвентарь разных деликатесов от колбасы до пирожных.

— Если они безвылазно сидят в пещерах, — напутствовал он, — То разнообразием не избалованы.

— Вообще-то вы мне надавали дорогущей еды на несколько тысяч кворков, — возражаю осторожно, — Не перебор?

— Да с чего бы, — не согласился зверобог, — Вы, Марк, вполне успешный предприниматель. Вам стоит и дальше так себя позиционировать. Преподносите это так, будто для вас подобная трата мелочь.

— Ладно, разберёмся на месте.

Гор доставил нас с Лулой до станции Вулканическая и сонно прикрыл глаза, явно намереваясь покемарить на нагретом солнцем асфальте.

— Старик, ты совсем расслабился, — попенял я дракону, — Чуть что, сразу дрыхнуть.

— Ну так я водилой работаю, — возразил он, — Сам бог велел ухватить полчасика сна, пока начальник носится по делам.

— Это какой такой бог тебе велел? — усмехаюсь.

— Морфеус его вроде звали, — невозмутимо сообщил дракон.

Оставив Гора на парковке, уже знакомым маршрутом спустились в тоннели и добрались до входа в пещеру, прикрытого мороком. Я утопил торчащий из стены камушек, как мне показывал Бруто. Вроде бы этот камушек выполняет функцию кнопки входного звонка. Подождали несколько минут. Никто дверь не открыл и «кто тама» не спросил.

— Может, дома никого нет? — предположила Лула.

— Не знаю, — я утопил камушек ещё раз, вдруг не сработало с первого раза.

И снова никто не открывает.

— Попробуем зайти? — предложила Лула, но я отрицательно покачал головой. Нет смысла ломиться в пещеру, если в ней никого нет.

— Подождём еще немного, — принимаю решение, — Лишние пять минут погоды не сделают.

Бруто объявился, когда я решил, что дальше ждать бесполезно. Причём он вышел не из пещеры, а вывернул из-за угла, где тоннель поворачивает.

— Марк, Лула, — крикнул он радостно издалека, — Дьявольски рад вас видеть.

— Привет, Бруто. А я, признаться, думал, никого не застану.

— Прошу извинить мне мою осторожность. Я должен был убедиться, что вы не притащили на хвосте эсбэзэ.

— А, вот в чем дело, — я комично попытался заглянуть себе через плечо, якобы, чтобы рассмотреть свой хвост.

— Бросьте дурачиться, Марк, — Креосента подошла следом за Бруто, — Мы давно лишились хвостов, как и рогов.

— Креосента как всегда в мрачно-морозном расположении духа, — прокомментировал Бруто, — Прошу вас. Заходите. Извините, что заставил стоять перед дверью.

— Не нужно извиняться. Вполне разумная предосторожность… ну а я, как и обещал, не с пустыми руками, — начинаю выставлять на столик гостинцы, — Чёрное пиво, черная водка, черная икра, черный хлеб, масло, правда, обычное желтое, зато вот… пироженки покрытые черным кремом.

— Марк, я такой шик видел очень-очень давно… признайтесь, что у вас за повод?

— Удачная сделка.

— Вот так, Крео, дитя мое, — укоризненно обратился Бруто к своей пассии, — Я тебе говорил, что Марк успешный делец.

Крео промолчала, но по-моему она впечатлена. Прав был Покапль, изображать из себя предпринимателя было верным решением. А впрочем, почему изображать. Я и есть предприниматель.

— Сегодня гульнем в хорошей компании, — сообщаю беззаботно, — Без размаха, зато по-свойски в тесном кругу единомышленников.

— Марк, не сочтите за дерзость, — Бруто заранее скроил гримасу раскаяния, — Если я не позову остальных, они мне этого не простят.

— Остальных? — делаю удивленный вид, будто о наличии «остальных» даже не догадывался, — Конечно зовите. Пусть помогают. Иначе мы тут упьемся.

Обрадованный Бруто убежал звать остальных. Мы остались втроем, и я заметил, что ледяная Крео посматривает на меня даже, я бы сказал, заинтересованно. Виду само собой не подал, но есть некоторые основания полагать, что «лед тронулся, господа присяжные заседатели… лед тронулся…»

Бруто привел еще пятерых «богов поневоле». У всех мужчин характерные спилы, то, что осталось от бывших рогов. Вообще это странно. Я видел немало рогатых зверобогов. Видимо рога демона и рога зверобога имеют разную природу. Одни легко уживаются в мире богов, другие конфликтуют и отторгаются.

Поначалу пришедшие восприняли нас с Лулой крайне настороженно. У них прямо-таки в подкорке заложен страх перед эсбэзе, и страх этот на мой взгляд беспочвенный. Никто не станет их ловить и сажать только за то, что они стали вынужденными эмигрантами.

Насколько я успел узнать местные порядки, здесь никому ни до кого нет дела, по крайней мере до тех пор, пока ты никому не мешаешь делать бизнес. А эти подпольщики точно никому не мешают. Пока во всяком случае.

Я могу объяснить эти фантомные страхи только тем, что эти страхи притащены из ада. Наверно там имелись основания опасаться репрессий со стороны силовых структур на том основании, что ты не такой как все. Да уж. Легче убраться из ада, чем убрать ад из себя.

И все же постепенно количество выпитого переходило в качество все более открытого общения. Эмигранты сатанисты раскрепостились и разговорились. Правда, все их восторженные речи сводились к тому, как они в аду гуляли и пили, как они скучают по той разгульной жизни.

Лично я этой узости устремлений совершенно не понимаю. Их смысл существования в аду, судя по рассказам, заключался в том, чтобы пахать днями и неделями, а потом прокутить все заработанное в кабаке.

Но здесь-то, слава богу, не ад. Город богов предоставляет огромный спектр возможностей. Тем более у всех этих бывших демонов и демониц есть магические способности, а значит у них всех есть хранилище веры, как ни странно, вера в ад — это тоже полноценный вид веры. Казалось бы, открывай миры, веди за собой свою паству, стремись к новым вершинам, но… весь базар про бухач в Котлах. Совершенно не понимаю.

Я тоже начал стремительно косеть. Черная водка, изготовленная из черной маны, — это вам не шуточки. Как мог, старался пропускать, но бывшие демоны довольно назойливы. Каждому почему-то хочется выпить вместе со мной. Лулу они тоже умудрились накачать.

Потом кто-то достал чертову дудочку и заиграл бесшабашный напев. Сатанисты пустились в пляс, мне пришлось исполнить пару коленец, хотя плясун из меня никакой. Потом я не заметил, как оказался танцующим с Креосентой. Дудочка теперь играет что-то надрывное и грустное. Бывшие демоны роняют слезы в стаканы с пивом.

— Марк, ты их осуждаешь? — спросила Креосента. Ее глаза блестят пьяным блеском, но пьяной она не выглядит, наверно потому, что я сам пьян.

— Нет, что ты. Осуждать не в моих правилах. Но, если честно, я не понимаю, почему вы торчите в этих тоннелях.

— Я и сама этого не понимаю, — призналась Крео, — Бруто уверяет, что однажды мы вернемся обратно в ад, что князь обязательно вернет себе восьмой круг. Но он говорит это по привычке, лично я устала жить одними воспоминаниями.

— Выходите на поверхность. Необязательно ждать вот так, сидя в пещере. Можно прождать еще семь тысяч лет.

— Или все семьдесят, — добавила Крео, — Я много раз это предлагала. Отец упрям, как черт.

— Отец?

— Бруто мой отец, — пояснила Креосента с грустной улыбкой, — Марк, забери меня наверх. Я больше не могу видеть их морды. Знаешь, во второй половине дня я обычно убегаю поболтать с бесом связным.

— Зачем?

— С ним хоть о чём-то можно поболтать. Он рассказывает хоть что-то новое. А этих… — Крео покосилась на сатанистов, поднимающих очередной тост, — … этих я больше не могу ни видеть, ни слышать.

— Я помогу тебе устроиться наверху, даже не сомневайся, — обещаю Креосенте.

— Спасибо, — она быстро приблизила губы, поцеловала меня и сразу отстранилась, оставив на моих губах след ментоловой прохлады, — Приходи завтра туда, где сидит бес. Я буду там после двух.

— Приду обязательно.

Креосента вернулась на место и больше ко мне не подходила и со мной не заговаривала. Впрочем, я и сам надолго не остался. Сославшись на дела, увел захмелевшую Лулу. Один из сатанистов постоянно делал ей тяжеловесные комплименты и здорово ее этим достал. Она только рада была оттуда убраться.

Когда выбрались из подземки и подошли к дремлющему Гору, тот открыл оба змеиных глаза и заинтересованно принюхался.

— Что пили? — ревниво спросил он.

— Черную водку.

Дракон присвистнул, как закипающий чайник со свистком, выпустив дымную струю.

— Я бы от бочки черной маны не отказался.

— Губу закатай. Бочка черной маны стоит миллион… Давай к Покаплю, он нам с Лулой всю личку заспамил.

Градоначальник встретил нас в компании Дэсфа.

— Вы как? В состоянии? — спросил он с намеком на степень нашей адекватности.

— В состоянии. Попустило уже. Еще бы крепкого кофе и будем в полном порядке.

— Сейчас распоряжусь.

Через несколько минут мы расселись на диванах с чашками бодрящего напитка.

— Что-то узнали? — нетерпеливо спросил зверобог, — На Олимпе за делом кукольной богини следят с повышенным вниманием.

— Пока узнали немного, — беру слово, — Видели еще пятерых сатанистов. Они спят и видят, как бы им вернуться в ад, но если честно, не производят впечатления решительных и дееспособных богов. Попросту говоря, сотрясатели воздуха.

— Но мотивация у них есть? — уточнил Покапль.

— Мотивации с избытком. Кстати, Креосента упоминала вскользь восьмой круг. Не знаете, что она имела ввиду?

— Те тоннели считались восьмым кругом ада, — вместо Покапля пояснил Дэсф, — На восьмой круг как раз попадали всякие бунтари и революционеры. Когда князь тьмы отдал тоннели нам, стало официально считаться, что кругов только семь.

— Спасибо за справку, Дэсф, — Покапль поблагодарил бога смерти и повернулся ко мне, — Я специально позвал Дэсфа, чтобы вместе спланировать спецоперацию. Вы узнали, Марк, куда ходит Креосента?

— Узнал, но спецоперация не потребуется. Креосента сама попросила помочь ей устроиться на поверхности. Похоже, она до сих пор сидит в тоннелях только из-за Бруто, ее отца. Но перспектив давно не видит.

— Так даже лучше, — одобрил Покапль, — Марк, если понадобится какая-то помощь в плане… м-м-м… социализации и устройства Креосенты…

— Спасибо, буду иметь ввиду.

— Если мои услуги не понадобились, то разрешите идти, — Дэсф поднялся с места, — Задачи по прочесыванию тоннелей нам пока никто не снимал?

— Продолжайте искать, Дэсф, — подтвердил Покапль, — На поиски кукольной богини остается все меньше времени. Скоро с Олимпа могут полететь молнии.

— Тогда и мы пойдём, — оставляю на столик чашку.

— Идите, Марк. Как будут новости, сразу сообщайте.

На пути к стоянке я не удержался от комментария.

— Не слабо у Покапля припекает, — говорю Луле, — Вызывает нас каждый день.

— Выборы еще не состоялись, — пояснила Лула, — Вот он и роет землю. Это только кажется, что градоначальника избирает народ зверобожьей фракции. На самом деле без одобрения сверху должности он не получит.

Оказалось, что кофе меня взбодрил ненадолго. Все-таки я еще изрядно пьян. Поскольку Лула как всегда расселась в водительском кресле, я прилег на нижнюю полку и уснул еще до того, как Гор сел на нашей парковке.

Проспал до утра, а проснувшись, словил легкое ощущение дезориентации. Привык просыпаться на верхней полке и не сразу сообразил, где я. Причём Лула по-прежнему сидит в водительском кресле, которое развернула в мою сторону, и попивает кофе.

— Ты не ложилась что ли? — спросил я спросонья хриплым голосом.

— Ложилась, не переживай, — она усмехнулась, — Прекрасно выспалась на верхней полке. Держи кофе.

— Спасибо, — я сел, спустив ноги на пол и принял от Лулы парящую чашку.

— Бар уже забегал, — сообщила Лула.

— Бар?

— Ну да. Он сказал, у вас назначено какое-то профсоюзное совещание. Спрашивал, когда ты будешь в офисе.

— Ах ты, точно. Мы же хотели устроить общее собрание… иду.

— Допей кофе спокойно, — Лула мягко улыбнулась, — Совещание назначено на десять часов. Сейчас девять пятьдесят три.

— Ты права. Успею выпить кофе.

По случаю общего собрания профсоюзных лидеров сорока восьми стоянок Бэк подключил дополнительные пространственные модули нашего, между прочим, производства. Офис увеличился вдвое и превратился в небольшой зрительный зал с небольшой сценой.

Я поднялся на сцену, ради такого случая надел красный пиджак профсоюзного вожака, и занял трибунку.

— Друзья, нам бросили очередной вызов, — начал я, — Технос вступил с нами в конкурентную борьбу.

— Это нечестная конкуренция, — кто-то выкрикнул с места из зала, — Драголемам не надо платить зарплату. Мы сможем конкурировать, только если согласимся работать бесплатно.

— К сожалению, слова «конкуренция» и «честно» в одном предложении ставить бессмысленно, — продолжаю выступление, — С нами никогда не поступали ни честно, ни справедливо. Глупо возмущаться, реалии таковы, другой реальности не будет.

— Все верно, Марк, продолжай, — поддержал меня кто-то другой.

— По крайней мере Технос соблюдает одно формальное требование, — продолжаю, — Он не снижает цену.

— Он делает хитро, Марк.

— Я знаю. Технос ввел систему накопительных бонусов. Зверобоги не могут устоять перед искушением сэкономить. Нам тоже придётся вводить аналогичную систему… я знаю, — предвосхищаю следующий выкрик с места, — Некоторые скажут, что нужно бастовать. Поэтому сразу говорю. Бастовать бесполезно. Нам сейчас наоборот нужно стремиться удержать клиентов всеми силами.

В зале поднялся шум. Как я и ожидал, со мной согласны не все. Немного подождал, пока зал стихнет и продолжил.

— Мы уже разработали маркетинговую концепцию. Моя помощница Алеся ее представит.

Я уступил трибунку Алесе.

— В своей маркетинговой стратегии мы будем опираться на наше конкурентное преимущество, — начала Алеся, — На нашу фракционную способность. Только мы можем оснащать драконов и виверн матрицами.

Зал окончательно затих.

— Мы предложим клиентам систему накопительных бонусов, которые позволят им получить уникальную услугу вне очереди и со скидкой.

— Фраза «вне очереди» мне нравится больше, чем фраза «со скидкой» — кто-то опять вылез из зала.

— Не переживайте, в убытке не останемся, — пообещала Алеся, — Мы поднимем базовые расценки на установку матриц. Так что «со скидкой» на деле будет означать «по старой цене».

Зал опять зашумел на этот раз одобрительно.

— Здесь есть только одно тонкое место, — предупредила Алеся, — Мы должны следить, чтобы никто из наших не пытался под шумок занижать цену, чтобы отхватить себе побольше клиентов.

— За этим проследим, не сомневайся, — снова зазвучали голоса из зала, — Кто попадется, исключим из профсоюза…

— … и со стоянки выгоним…

— А если Технос начнет нанимать людобогов в свою корпорацию? — послышалось возражение с последнего ряда, — Тогда он тоже начнет ставить матрицы на драконов. Мы лишимся преимущества.

— Послушайте, — мне пришлось взять слово и ответить вместо Алеси, — Если Технос так поступит, нанесет удар по собственной репутации. Вы вспомните, как технобоги всегда пальцы гнули на этот счет. Мол на свои предприятия они людобогов в принципе не принимают. Мол кто мы, и кто — они. Если Технос начнет принимать людобогов, то признает нас равными с технобогами. Ну флаг ему в руки, нам такая реклама не помешает.

Пока собрание не переросло базар, я кивнул Алесе, давая отмашку. Помощница запустила уже отснятый рекламный ролик, который мы обсуждали. Ролик произвёл хорошее впечатление. Одобрительный гул разросся.

— Друзья, — я подвинул Алесю и снова занял трибунку, — Рекламная компания потребует финансирования. А значит, придется брать средства из кассы профсоюза. Давайте голосовать. Кто за то, чтобы начать маркетинговую компанию?… кто против?… воздержался?…

Ф-фуф. Пусть не подавляющим, но большинством голосов предложение одобрено. Можно начинать.

Глава 23

Профсоюзные активисты разошлись. В офисе остались Бэк, Бар, Алеся и я.

— Марк, ты как будто испытал облегчение, — сказал Бар, — Не верил, что профсоюз проголосует за маркетинг?

— Если честно, опасался, что профсоюз решится на экстрим. Горячих голов у нас хватает.

— Как видишь, рассудительных голов оказалось больше.

— Да, я этому рад. И еще рад, что профсоюз выдал мне мандат на проведение маркетинговой компании. Это дает мне, как профсоюзному вожаку, дополнительные возможности. Теперь развернемся.

В офис заглянула Атемита, которую мы не видели несколько дней.

— Привет, рабочий класс, — поприветствовала она.

— Здравствуй, Атемита. У нас как раз закончилось общее собрание.

— Я знаю. Не хотела вам мешать. Ждала в баре, когда вы закончите.

— Уж ты бы точно не помешала.

— Покажите рекламный ролик, — попросила верховная, — В баре только о нём и говорят.

— Идея ролика принадлежит Марку, — сказала Алеся, запуская видео.

— Но всю работу проделала Алеся, — не остался я в долгу.

Атемита просмотрела ролик и попросила включить еще раз.

— Отличный маркетинговый ход, — похвалила она, — Зверобоги должны проникнуться. Особенно мне понравился момент, где големы выстраиваются в ангаре рядами. Смотрится жутковато. Они на самом деле так стоят до утра?

— Не знаю. Это мы сами додумали. Нам было важным передать идею, что големы ничего не потребляют и не тратят деньги.

— Вам это удалось. Технос надеялся, что вы устроите забастовку, — Атемита усмехнулась, — А вместо этого вы нашли такое изящное решение.

— Лишь бы он не начал с нами ценовую войну. Если он сильно уронит цены, мы против него не выстоим.

— Этого не будет, — пообещала Атемита, — На Олимпе ему уже намекнули, чтоб даже не думал устраивать демпинг. Но это не значит, что он так легко сдастся. Он вложил в производство големов огромные деньги… и продолжает вкладывать.

— Хотелось бы знать, какой ответный шаг он предпримет, — озабоченно поделился Бар.

— Увы, мне он этого не скажет, — Атемита развела руками, — Но вообще-то я прилетела к вам не для того, чтобы каркать, как ворона. У меня для вас неплохие новости.

— Атемита, ты всегда наш добрый вестник, — Бар заулыбался, — Пусть так и будет дальше.

— На Рублевке ваши услуги оценили и хотят предоставить вам в аренду помещение для сервиса.

— Э-э, я уже узнавал стоимость аренды на Рублевке, — возражаю осторожно, — Цены там конские.

— Скорее уж слонские, — весело поправила Атемита, — Вам дадут скидку… существенную.

— Если честно, я все равно пока не вижу экономической целесообразности. Рублевские клиенты нам пишут в личку, мы сами к ним приезжаем.

— Марк, ты просто пока не знаешь Рублевского менталитета. Для них понты на первом месте. Если у фирмы нет своего сервиса на самой Рублевке, такая фирма считается несерьёзной. Поверь, поток клиентов сразу возрастет.

— Рублевских клиентов мы любим как родных, — заверил Бар.

— Еще бы мы их не любили, — добавил Бэк, — Мы им вкручиваем тройную цену.

— Ладно, ребята, я разве против, — показываю, что сдаюсь, — Возьмём помещение на слонцевской и резко забуреем.

— Это ты хватил, Марк, — с улыбкой осадила меня верховная, — Выбери место в районе попроще. Платить придется меньше в разы, если не на порядок. А клиенты и так потянутся, можешь не сомневаться.

— Ладно, — соглашаюсь покладисто, — Смотаюсь в ближайшее время. У меня на примете уже есть одно местечко на отшибе.

— Что за местечко?

— Живописная полянка, на которой Мэгра проводила ритуалы. Надеюсь, за ту полянку бог Слонце с меня три шкуры не сдерет.

— Это лучше подойдет, — согласилась Атемита, — Выскочек не Олимпе не любят, не забывайте.

— В таком случае собрание можно считать оконченным, — я готов подняться со стула и лететь в храм, чтобы проведать Блюмбино племя.

— Один еще вопрос, — тормознул меня Бэк.

— Слушаю.

— Мы говорили про дополнительный этаж под концертный зал, — напомнил он.

— Ребята, я не уверен, что нам стоит идти на такие необязательные траты, — возражаю, — Пока стоянки не выкуплены…

— Да, брось, Марк, — поддержал Бар завхоза, — Мы и так вкладываем в профсоюзную кассу больше всех. Учитывая, сколько кворков в нее ежедневно вливается, мы вполне успеем собрать нужную сумму.

— Всегда случаются непредвиденные обстоятельства, — пытаюсь проявить осторожность.

— Знаешь, как называют нашу стоянку? — хитровато спросил меня Бар.

— Как?

— Мне тоже любопытно, — заинтересовалась Атемита, — Как называют?

— Башня Марка, — торжественно объявил зам по агитации.

— По-моему на башню мы пока не тянем.

— А тем не менее так называют, — настоял Бар, — Понимаешь, Марк? Для остальных мы некий символ! Другие стоянки на нас ровняются. Мы должны добавить еще один этаж под концертный зал, чтобы наша башня воспринималась местом не только знаковым, но и культовым.

— Согласна с Баром, — поддержала Атемита, — Символизм в городе богов очень важен. До башни Техноса нам еще далековато, но задел неплохой.

— Уговорили. Делайте зал… и про разовый налог не забудьте. Выставят нам по прогрессивной шкале.

За прошедшие наши сутки в мире Блюмбы прошли очередные несколько лет. Блюмба не сказать, чтоб начал стареть, сейчас он на пике физической мощи. Про таких говорили стар матëр муж. Но от юношеский прыти и подвижности мало что осталось. Он теперь вальяжен и очень нетороплив, даже для тюленя.

Открытие общинного устройства племени принесло положительные плоды. Молодые самцы мирно сосуществуют рядом с вожаком, а Болюгба, как взрослый отец уже собственного семейства, даже допущен в ближний Блюмбин круг.

Но увы, это все хорошие новости. У Блюмбиного племени опять проблемы. Детеныши явно недоедают. Их голодные вопли заполняют пространство пляжа. Да что за фигня? С их способом ловли детвора должна быть завалена рыбой.

Оказалось, дело не в способе ловли. Котики из других семей, что пошли иными путями эволюции, вытеснили Блюмбину братву из мест, богатых рыбой. Агрессивные морские хищники и котики, взявшие водную магию, совсем загнобили моих подопечных.

Хищники и маги поделили между собой рыбные места, оставив моему племени только саму лагуну, в которой рыба почти закончилась еще в прошлую сессию. Так дело не пойдёт. Нет, ребята, пулемета я вам не дам.

Сперва попытался растормошить Блюмбу, но тот слишком привык почивать на лаврах вожака, расслабился и заплыл жиром. За бабу он бы еще повоевал, а так шиш.

— Ладно, — обращаюсь к резервному варианту то есть к Болюгбе, — Придется тебе брать бразды правления.

— Болю, — растерялся Болюгба и расстроенно добавил, — Бугбу.

Как противостоять хищникам и магам у него идей нет.

— Сейчас, придумаем что-нибудь…

Я залез в меню развития. Первым порывом было взять для своих подопечных магию воды, раз она позволяет отбиваться от бывших агрессивных сородичей, но я нашел кое-что получше.

— Болюгба, — возвращаюсь к подопыт… подопечному, — Я наделил твое племя способностью разделения труда.

— Болю? — усомнился подопечный.

— Ты опять во мне сомневаешься? Рыбоед усатый. Сказал, все получится, значит, все получится.

Когда Болюгба созвал три десятка крепких молодых самцов, я толкнул перед ними речь фактически напляжную проповедь.

— В чем сила, брат? — пафосно спросил я и сам же ответил, — Ваша сила в единстве. Хищники и маги до сих пор охотятся в одиночку. И только вы научились действовать сообща. Правда, пока у вас только хорошо получается сообща драпать, но надо же было с чего-то начинать… теперь переходим к следующему шагу, теперь вы будете сообща нападать. А для этого вам понадобится новое умение распределять отдельные задачи между отдельными исполнителями.

Котики само собой ни фига не поняли, но главное, озадачились. Я от них особой понятливости и не жду, достаточно получить их безраздельное внимание, остальное дело техники.

Сперва под моим руководством котики утяжелили свои ловчие сети, навязав по кромкам небольшие камешки в качестве грузиков. Времени на это ушло немало, и даже пришлось привлекать самочек с более развитой мелкой моторикой. Но тут, как говорится, лучше день потерять, зато потом за пять минут долететь.

Когда сети были готовы, приступили к отработке приёмов загонной охоты на учебном полигоне. То есть пока в мирных условиях лагуны. Для этого выбрали самую строптивую самку недавалку, на которую у доброй половины охотников имеется зуб.

Болюгбе было дано задание подползти к самке и хамски шлёпнуть ее по жо… по спине, а затем драпать в море.

— Как драпать, учить тебя не надо, — напутствовал я Болюгбу, — Это ты и без меня умеешь.

Болюгба хоть и дико робел перед своенравной самочкой, но сделал, что бог велел. Самочка тут же пришла в ярость и кинулась за Болюгбой с намерением жестоко покарать. Подопечный неэстетично шваркнулся в воду и поплыл, увлекая самку к загонщикам.

Самочка сама приплыла в загонные сети. Болюгба в нужном месте поднырнул, а она в пылу праведного гнева ловушку не заметила. Болюгбины кореша не растерялись, накидав на самочку еще несколько сетей. Она рвалась из сетей аки лев, но только запуталась еще больше.

— А теперь вытаскивайте ее на берег… — радостно отдаю заключительное распоряжение, но радость мне чуть было тут же не омрачили, — … э, вы там к ней сзади не пристраивайтесь. Я сказал, на берег тащите.

Самочку вытащили на пляж, распутали и отпустили.

— Бугбу, балю-бугбу, — вздыхали кореша, глядя как освобожденная растрепанная недовольная самка уползает под защиту своих сестер.

— Побугбукайте мне, — ставлю на вид разошедшимся охотникам, — Теперь вам предстоит сделать тоже самое с вожаком морских хищников.

Котики изрядно труханули от такого заявления, и мне пришлось напоминать им про голодных детей. Собрав яйца в кулак, моя загонная команда отправилась на первое боевое задание.

Впрочем, с вожаком морских хищников все прошло даже проще. Не понадобилось подплывать и шлепать по жопе, он сам сагрился, как только Болюгба пересек границу его охотничьих угодий. Дальше прошло по схеме. Вожак влетел в расставленную ловушку, а тридцать крепких мужиков уж с одним бугаем способны справиться, каким бы здоровенным этот бугай не был.

Вожака выволокли на берег, зафиксировали, привязав к валуну, и оставили под присмотром нескольких самцов, не участвовавших в операции. Мне мало одного только морского хищника, показательная порка должна быть наглядной и поучительной для всех заинтересованных сторон.

Затем ту же операцию проделали с вожаком магов. Тот резвился в воде, пуская водовороты, и, видимо, считал себя неуязвимым. Однако на всякого хитрого водоворотчика найдется своя сеть с грузиками. Его точно так же с позором выволокли на берег лагуны.

— А теперь развяжите их, — отдаю очередную команду.

Котики побугбукали, но послушно развязали.

— Не мохайте, пацаны, — ободряю котиков, — На суше они слабее любого из вас. Один заточён только под море, он вообще теперь к суше плохо приспособлен. Второй привык полагаться на магию воды. Только где он тут возьмет воду на берегу.

— Бугбу, бугбу, — согласились котики.

— Так, а теперь твой выход, Болюгба, — начинаю настраивать своего бойца в правом углу ринга, — Теперь ты пообщаешься с каждым из них один на один, как мужик с мужиком.

— Болю, бо-болю, — Болюгба попытался включить заднюю.

— Да, именно так, — настаиваю жёстко, — Со связанным пленником мужской разговор не возможен. Именно так, чтоб они были оба развязаны. Иначе ты себе авторитета не заработаешь.

— Бугбу, — со вздохом согласился подопечный.

Он робко двинулся к вожаку хищников, но я его тормознул.

— Ну нет. Так не пойдет. А ну сделай свирепую морду… я сказал свирепую, а не тупую… еще свирепей… ну, хрен с ним, хотя бы так, — я сдержал усмешку, — А теперь подойди и сунь ему под нос натруженный пролетарский кулак, разъясни товарищу политику партии…

Болюгба с перекошенной мордой подбежал к вожаку хищников и пнул в бочину. Вытащенный на сушу вожак растерял всякий боевой дух и попытки сопротивления не оказал.

— Болю-бля, — грозно предупредил Болюгба, — Болю-бугбу-бля.

Хищник членораздельную речь толи забыл толи вовсе утратил. Он только утвердительно закивал, соглашаясь на право котиков охотиться в море. Второй вожак, который из магов, точно так же признал безоговорочную капитуляцию.

После этого оба вожака были отпущены с миром, а Болюгбин авторитет существенно возрос. По уровню авторитета он фактически стал приравниваться к самому Блюмбе, правда, пока только среди молодых самцов.

— Лихо ты порядок навел, — похвалила меня Лула, когда мы вышли из храма.

— Надеюсь, до завтра без нас протянут… а ты в этот раз никакого умения не открыла?

— Открыла, — ответила Лула, — Для самок взяла «хранительницу очага».

— А, а я не заметил.

— Не хотела тебя отвлекать. Какие планы, Марк?

— Пора идти в тоннели, извлекать на свет божий Креосенту.

— Мне кажется, она меня недолюбливает, — призналась Лула.

— Тогда будет лучше, если я схожу один. Подождешь меня в Горе.

— Ладно, — покладисто согласилась Лула, — Сходи один. Мне что-то не улыбается опять встречаться с сатанистами.

Я оставил Лулу и Гора на парковке станции Вулканической, а сам спустился в тоннели. Отправился туда, где сидит бес связной. Я увидел Креосенту еще издалека, когда вывернул из-за тоннельного поворота. Беса мне отсюда не видно, но он, судя по всему, на месте. Я вижу, как Крео к кому-то обращается и жестикулирует.

Она заметила меня еще до того, как я подошёл и помахала мне, заулыбавшись. Я помахал в ответ.

— Заодно попрощалась с бесенком, — крикнула Креосента, — Он единственный, по кому я буду хоть немного скучать.

А затем случилось то, чего я никак не ожидал. Из-за противоположного поворота показались два бойца с отличительными знаками службы безопасности зверобогов. Они решительно направились к девушке.

Крео вздрогнула, услышав их шаги, посмотрела на бойцов, а затем еще раз обернулась ко мне. В ее взгляде я прочитал презрение, она, разумеется, решила, что это я навел на нее эсбэзэ. Да как так? Откуда они взялись так не вовремя?

— Патруль эсбэзэ, — обратился один из бойцов к Креосенте, — Я не вижу вашей учетной записи в системе. Назовите ваше имя.

— Какое вам дело до моего имени, — с усталой обречённостью ответила Крео, — Идите к бесу.

— Мы будем вынуждены вас задержать до выяснения, — строго сообщил боец.

— Э, ребята, — мне нужно как-то вырулить ситуацию и при этом не спалиться, — Меня зовут Марк, я зарегистрирован в системе. Я ручаюсь за эту девушку.

Креосента еще раз взглянула на меня. Теперь в ее взгляде кроме презрения еще и брезгливость.

— Марк, не надо. Достаточно того, что ты меня предал. Ни к чему натужно изображать порядочность. Это через чур.

— Руки, — потребовал у Крео боец и достал наручники.

— А ну стоять! — заорал я, выхватывая клинок, — Вы не имеете права ее трогать. Она ничего не сделала.

— Маркировщик, — усмехнулся боец, — Перепил что ли? Или дамочка тебе вскружила голову? Вали отсюда.

— Ребята, вы сами напросились, — я бросился с оружием на ближайшего бойца.

Глава 24

Сражение вышло недолгим. Я бился на полную без дураков, но куда мне противостоять сразу двум профессиональным воякам. Сперва мне отрубили руку, в которой я держал клинок, а затем мир вовсе померк.

Не знаю, сколько пробыл в отключке, но когда пришел в себя, по-прежнему ничего не видел. Абсолютная тьма, чего с моим ночным зрением в принципе быть не должно.

Зато ощутил отрубленную руку. Попробовал пошевелить пальцами, к моему облегчению пальцы шевелятся. Каким-то образом рука толи приросла, толи заново отросла. Ну да, я же бог. Мне увечья не страшны. Сообразил, что лежу на спине, и попытался ощупать свое тело, но поднять руки не получилось, они привязаны или прикованы к какому-то основанию.

— Где я? — спрашиваю в пустоту на всякий случай.

— Вы в эсбэзэ, — с готовностью отозвался незнакомый голос.

А вот это, мягко говоря, странно. Если бы меня привезли в эсбэзэ, надо мной сейчас бы как минимум стоял Дэсф, как максимум — сам Покапль и Лула в придачу. Что-то тут не бьется.

— Как я сюда попал? — задаю новый вопрос.

— Вас притащили два бойца, — любезно пояснил голос, — Вы не переживайте. Скоро все разъясниться и вас выпустят.

— Почему вы так думаете?

— Ну… вы не похожи на преступника.

Что-то я перестаю верить тому, что льет мне в уши этот голос. Если это мой предполагаемый сокамерник, то его уверенность выглядит нелепой. Мало ли на кого я не похож. Эсбэзэ просто так в застенки никого не кидает и руки не привязывает.

— А вы собственно кто? — продолжаю расспрашивать.

— Меня взяли в тоннелях. Патруль повязал.

— Вот как. А где Крео?

— Видимо в соседней камере.

Вот теперь я почти убедился, что невидимый собеседник лжет. Если бы он видел, как бойцы схватили Креосенту, то спрятался бы, а не шастал по тоннелям. Маскироваться сатанисты умеют. А это значит, что скорее всего он подсадная утка. Ну что ж. Я могу и подыграть.

— Не думайте, что нас так легко выпустят, — сообщаю убежденно, — Я слышал, кто сюда попадает, того держат подолгу.

— Жаль, — расстроился собеседник, — Тогда мои дела плохи. У меня нет знакомых, кто помог бы мне выбраться.

Походу, подсадной пытается раскрутить на признание, что у меня такие знакомые есть. Ждет, что я проболтаюсь. Перебьется. Я просто замолчал. Голос тоже замолчал, а через полчаса я услышал звук открываемой двери и шаги. С моих глаз сняли плотную черную повязку, это из-за нее я ни черта не видел.

Попривыкнув к свету после кромешной тьмы, разглядел, что надо мной стоит Бруто. Не сказать, что очень удивлен, и так догадался, что ни в каком я не в эсбэзэ. Увидел и «сокамерника». Им ожидаемо оказался бывший демон со спиленными рогами, хотя и незнакомый, этот с нами не пил.

— Расстроили вы меня, Марк, — Бруто покачал головой, — А ведь я вам поверил.

— Где Крео? — спрашиваю.

— В эсбэзэ, — Бруто пожал плечами, — Коллега вам об этом уже говорил.

— Ваш коллега, Бруто, слишком много врет.

— А вы разве не врете, Марк? Какого черта вы устроили этот спектакль? Эту драку с патрулем? — сорвавшись, заорал Бруто.

— Вы же понимаете, что это нелепое совпадение или… — тут мне пришла догадка.

— Что или? — переспросил Бруто.

— Или вы специально подослали тех бойцов, переодетых в форму эсбэзэ, чтоб меня проверить, — ну а что, пусть Бруто осознает обратную сторону медали, у меня тоже есть повод его подозревать.

— Я? — снова переспросил Бруто и рассмеялся, — Как вам такое в голову могло придти?

— Ну вам же пришло, — отзеркаливаю вопрос.

— Тут вы правы, — согласился Бруто, — Мне пришло. Но я к вам в доверие не втирался.

— Втирались, Бруто, еще как. Это вы меня поджидали тогда в тоннеле, а не я вас, — снова привожу встречный аргумент, — Еще раз спрашиваю, где Крео?

— Крео здесь, — нехотя ответил Бруто, — Это она вас сюда притащила.

— А что с эсбэзэшниками?

— Она воспользовалась вашей стычкой и наколдовала заморозку. Эсбэзэшники не скоро оттают. Сейчас они представляют собой две глыбы льда.

— Я сам видел, — подтвердил «сокамерник», — Когда ходил за вашей рукой. Как она, кстати?

— Спасибо, приросла… Бруто, перестаньте валять дурака. Развяжите меня.

— И не подумаю. Вы предали меня, Марк.

Забавно, недавно Крео говорила тоже самое. Якобы я ее предал. Похоже, эти ребята заигрались в подпольщиков.

— Бруто, не говорите ерунды. Я вам присяги не давал. А потому предать вас не могу в принципе.

— Но вы сами называли нас единомышленниками, — взвился Бруто, — А сами за моей спиной решили увести Крео на поверхность.

— Вам бы и самому, Бруто, не помешало побывать на поверхности. Вы тут с ума сходите.

— Вы наверное насмехаетесь, Марк, — теперь каждое мое слово он воспринимает в штыки, — Чтобы нас там всех повязали? Знаете, я даже рад, что все так сложилось с этим патрулем. Даже если не вы его сюда отправили. Крео осознала, какой опасности подвергла бы себя. Теперь она о поверхности больше не помышляет. Так что, я вам даже благодарен.

— Вы заблуждаетесь, Бруто.

— Хватит. Эта песня наскучила, — бывший демон поморщился, — Теперь моя очередь сыграть на дудочке.

— Что вы задумали?

— Скоро узнаете, — Бруто самодовольно рассмеялся, — Я преподнесу вам отличный сюрпиз, Марк, хоть вы его и не заслуживаете.

— Не люблю сюрпризов.

— Да ладно, вам понравится. Мы же с вами единомышленники, не забыли?

— Не забыл.

— Ну вот, мы наконец вернёмся в ад. Восьмой круг снова займёт заслуженное место. Удивлены?… странно, по глазам вижу, что не удивлены.

Бруто подал знак «сокамернику», и они оба вышли, оставив меня одного. Ну а мне остается только ждать. Связи в тоннелях нет, никакого сигнала подать не смогу. Разве только надеяться, что Дэсф хватится своих ретивых патрульных.

Похоже, это все-таки была нелепая случайность. Дэсф не знал, где у меня назначена встреча с Крео. Я ему этого не говорил. Бойцы просто прочесывали тоннели, и вот нате вам. Именно сегодня «прочесали» не там, где надо.

Прошло около часа. Я успел заскучать, когда дверь снова открыли. В мою камеру втолкнули… черт возьми, а Лула как здесь оказалась?

— Лула, ты как здесь оказалась?

— Со мной списался Бруто, — ответила она со вздохом, — Написал, что тебя ранили, что тебе срочно нужна помощь. Дал координаты…

— Ради такого случая высунул на поверхность нос из какой-то дыры… ладно, будем надеяться, Гор что-то предпримет. Надеюсь, старик не все мозги пробухал. Если мы не вернемся в течение…

— Марк, — перебила Лула, — К сожалению, Гор ничего не предпримет. Я прилетела в тоннели на Горе.

— Это каким образом? — офигеваю, — Старик научился ползать как червь?

— Нет, Марк. Станция подземки не зря называется Вулканической. Тут недалеко есть жерло потухшего вулкана. Вот в это жерло мы и залетели.

— А потом?

— Как только я вышла из кабины, нас повязали, — Лула показала запястья, скованные антимагическими наручниками, — Гора в том числе. Его цепями приковали.

— У-у, у меня дежаву…

— Что делать, Марк?

— Сможешь меня развязать? Устал лежать в одной позе на спине.

— Не смогу, тут ключ нужен… Марк, эта гадина наврала, что тебе отрубили руку.

— Вообще-то не наврала. Руку прирастили обратно.

— Что у тебя произошло?

Я пересказал Луле свои приключения.

— Такая вот вышла нелепая случайность, — усмехаюсь, — Крео теперь больше не хочет на поверхность. Она боится эсбэзэ и на этот раз у нее есть основания.

В этот миг снова открылась дверь. В камеру втолкнули Креосенту в наручниках.

— М-да. Вечер перестает быть томным, — комментирую вновь прибывшую, — Тебя-то за что заковали?

— Отец хочет провести ритуал, — ответила Крео, — Мы снова окажемся в аду.

— Ну да. Бруто давно об этом мечтает.

— Зато я мечтать перестала, — призналась Крео, — Знаешь, Марк, когда я тебя увидела, мое мировоззрение перевернулось. Я поняла, что можно жить и жить успешно в городе богов. А ад — это тупик.

— Согласен. Ад — это тупик. Только если ты заморозила тех бойцов, как сказал Бруто, у тебя будут проблемы с эсбэзэ.

— Заморозила, конечно. Что мне оставалось? Я видела, как ты сражался. Ты же заранее знал, что обречен. Этот бой был неравный.

— Знал. Шансов у меня не было.

— Почему-то самыми смелыми и отважными принято считать победителей, — сказала Крео, — Но в этом не так уж много отваги. Побежденный, который выходил на неравный бой, вот он отважен по настоящему.

— Хорошо сказано. Я бы назвал вышедшего на неравный бой дураком, но считать себя отважным намного приятней.

Через некоторое время в нашу условную камеру зашла группа сатанистов. Меня отстегнули от лежака, но только для того, чтобы надеть наручники. Клинок вернулся в мой инвентарь, и я, пожалуй, смогу его достать. Только смысла в этом не вижу. С меня вон глаз не спускают, держат наготове боевые заклятия. Не хочу позориться второй раз подряд.

Нас вывели и повели по тоннелю. По мере того, как нас вели, к процессии присоединялись все новые и новые жители тоннелей. Бывшие демоны, бывшие демонессы. Их тут наверно больше сотни. Все они они в приподнятом настроении, многие перешучиваются в предвкушении предстоящего события.

— Как вы думаете, куда нас ведут? — спросил негромко у Лулы и Крео.

— По-моему мы идем к жерлу вулкана, — ответила Лула, — Во всяком случае сюда меня привели этим же путем.

— Все верно, — подтвердила Крео, — Жерло было культовым местом восьмого круга. Там и сейчас капище.

В какой-то миг я еще раз словил ощущение дежавю. Увидел впереди женскую фигурку в наряде кукольной богини. Если бы Лула не шла рядом со мной, я бы решил, что это она и есть. Со спины прям очень похожа.

— Марк, — шепнула мне Лула, — Наверное это и есть та самая Барби.

Я согласно кивнул. Сходство очевидно, а наряд и вовсе не спутать. Эти розовые туфли я крепко запомнил.

Нас действительно привели в жерло вулкана. Я увидел в самом центре воронки скованного цепями Гора. К нему нас и подвели и пристегнули к одной из цепей, которыми обмотан дракон. Кукольная богиня тоже подошла. Она развернула сверток, казавшийся пустым. Но я догадался, что это зеркало отражения времени.

Несколько сотен сатанистов образовали круг так, что мы оказались в центре этого круга. Они перестали разговаривать и смеяться. Все неотрывно следят за действиями кукольной богини. Бруто тоже стоит среди них.

По-моему все эти сатанисты не горят желанием оказаться случайными участниками ритуала, предпочитают оставаться свидетелями. Поэтому и не подходят к нам близко.

— Послушайте, Барби, — обращаюсь к кукольной богине, — Ваш ритуал с очень большой долей вероятности пройдет совсем не так, как вы рассчитываете.

Кукольная богиня подняла на меня взгляд. На самом деле она не так уж и похожа на Лулу. Тип лица и фигуры одинаковый, но не более. Все-таки Лула ее правнучка через несколько поколений.

— Почему вы так считаете? — Барби прекратила заниматься приготовлениями к ритуалу. Мне кажется, она и сама испытывает некоторые сомнения.

— Я уже присутствовал на двух ритуалах. Каждый раз итоги были непредсказуемы. Причем для всех.

— А вы тот самый Марк, — припомнила Барби, — Вас показывали в новостях.

— Вероятно, да. Вероятно, тот самый… не знаю, что вам наплели эти сатанисты, но сами они рассчитывают, что эти тоннели снова станут частью ада.

— Мне это известно, — совершенно спокойно ответила Барби.

— Подождите. Вы точно понимаете, что может произойти? Вы ведь тоже окажетесь в аду. Вас оттуда уже не выпустят.

— Лучше я окажусь в аду, но верну способности и силу, — твердо ответила кукольная богиня, — Ту силу, которую вы у меня украли.

— Ничего я у вас не крал, — офигеваю, — Ваши способности стали достоянием всей фракции людобогов. Заметьте, я имел возможность взять что-то для себя любимого, но не взял же. Эти способности теперь есть и у вас. Вы пошукайте в закромах, биоинженерия второго ранга… очень перспективная способность.

— А хранилище веры, — Барби кинула мне еще одну предъяву, — Я его не для вас запечатывала.

— Но у вас же оно исчезло не полностью, — возражаю, — Я же вижу, что вы обладаете магией. Значит, хранилище у вас осталось.

— На два кубовера, — подтвердила кукольная богиня, — Это мизерное хранилище. Основной объем перешел к вам.

Я конечно балдею от таких предъяв. Она сама выставила условия, которые посчитала невыполнимыми. И не я виноват в том, что мамаша Мэгра оказалась в заточении в кармане Гора, и не моя вина, что я Гора взял в кредит за шесть тысяч пятьсот. Это как предъявить выигравшему в лотерею, что тот украл деньги у остальных участников лотереи.

— Барби, у меня в разработке перспективный мир разумных. Уже есть своя религия Мамбаизм, — пытаюсь сторговаться с богиней, — Я приведу вас туда. Вы начнете раскачивать свое хранилище. Да, медленно, но зато верно. А этот ритуал чистая авантюра. Как вы этого не понимаете?

— Я не верю вам, Марк, — прямо ответила кукольная богиня.

— Почему, черт возьми? Приведите хоть один здравый аргумент.

— Пожалуйста, — легко согласилась Барби, — Вы все это рассказываете с одной целью. Чтобы я не вернулась в прошлое и не переиграла его. Тогда вы, Марк, лишитесь всего. И способностей, и хранилища, и вашего положения в обществе.

Так-то аргумент железный. Крыть мне нечем. Барби вернулась к приготовлениям, давая понять, что разговор окончен. Но я сдаваться пока не собираюсь. Я же вижу, что она не лишена нравственного чутья. Она обижена, она считает себя несправедливо обделенной, но способность сопереживать пока еще не утратила.

— Зря вы так, Барби, — кидаю еще одну удочку, — Ладно я, но Лула и Крео в чем перед вами виноваты? А старик дракон чем перед вами провинился? Вы выкачаете из них силу и принесете в жертву ради ритуала?

— Не собираюсь я никого выкачивать, — опешившая богиня снова прервала приготовления, — В жерле этого вулкана текут реки маны. Этого объема более чем достаточно.

А действительно, только сейчас обратил внимание, что по стенкам кратера между камнями стекает множество ручейков маны. Тут и зеленая, и желтая, даже вижу один ручеёк красного цвета. Все текут куда-то под закованного Гора.

Так вот почему дракон такой молчаливый и безучастный. Его положили в большую лужу маны, которая непрерывно пополняется. Он же наклюкался, скотина. Он же опять лыка не вяжет.

Ну вот собственно и все. Моя аргументация исчерпана. Остается только наблюдать за ритуалом. Барби заканчивает приготовления. Я вижу, как мана подобно туману начала подниматься над поверхностью и выстраивать ритуальный рисунок.

— Марк, смотри, — Лула вдруг заулыбалась, глядя куда-то вверх, — Подмога подоспела.

Я поднял взгляд и увидел, как с неба в жерло вулкана спускаются боевые драконы. Я вижу мощного дракона Покапля, ведущего отряд эсбэзэ, вижу начиненного техникой дракона Техноса, ведущего отряд эсбэтэ, вижу красавца Пепла Атемиты.

— Откуда они взялись?

— Я черкнула начальству пару строк, перед тем, как опуститься в жерло вулкана, — ответила Лула как само собой разумеющееся.

Ай да Лула. А я думал, она никого не предупредила. Вот что значит своевременная отчётность. Начальство было поставлено в известность, начальство заподозрило неладное, потому что нас долго не было.

К сожалению обрадовался я рано. Сатанисты были готовы к непрошеным гостям. Они все взялись за руки, и их живой круг превратился в защитный купол. Ощущение дежавю усиливается. Бойцы пытаются пробиться, но пробиться у них не получается.

— Не теряйте времени, — из сатанистского оцепления донёсся голос Бруто, — Начинайте ритуал.

— Уже начала, — Барби сосредоточенно кивнула, не отрывая взгляда от свертка с невидимым зеркалом.

А зеркало перестало быть невидимым. Я увидел, как оно превращается в черную воронку. Воронка очень быстро расширяется, захватывая саму Барби, Лулу, Крео, меня, а затем и Гора. Каким-то непостижимым восьмым чувством я осознал, что эта воронка втягивает в себя не пространство, а время. Когда меня затянуло полностью, я на некоторое время утратил упорядоченность восприятия.

Глава 25

Восприятие настроилось настолько, что я смог осмотреться. Я больше не вижу ни жерла вулкана, ни сатанистов, хотя рядом со мной по-прежнему находятся Барби, Лула, Крео и Гор.

Не знаю пока, на самом ли деле мы провалились в прошлое, но место действия сменилось совершенно точно. Теперь я вижу богато украшенный бальный зал каких-то циклопических размеров. Зал заполнен гостями, которых сотни, если не тысячи, причем нас все эти гости не замечают. Такое ощущение, что мы подглядываем из невидимого пространственного кармана. Мы видим всех, а нас — никто.

Являемся мы только невидимыми или вовсе неосязаемыми, пока непонятно. Мы удачно оказались в целом ансамбле фонтанов. Туша Гора полностью уместилась в огромной чаше фонтана с черной маной. Я в соседней чаше поменьше.

В целях эксперимента присел, обмакнул палец в густой черной жидкости и попробовал на язык. Черный коньяк… очень недурной коньячок, я бы сказал. По всему выходит, для этого мира мы не совсем уж призраки. Взаимодействие возможно. Хорошо, что дракон в отрубе, сейчас бы накачался черной маны до полной невменяемости… впрочем, он и так пьян в стельку.

— Сегодня у княза целых две потрясающих новости, — негромко сообщил демон, одетый во фрак другому демону, затянутому в мундир, зачерпнув из фонтанной чаши два фужера коньяку.

— Я только что прибыл из синих дюн, — ответил мундир, приняв от фрака один из фужеров, — Совершенно выпал из новостной повестки.

— В синих дюнах сейчас жарко, — предположил фрак.

— В синих дюнах всегда жарко, — сдержанно ответил мундир, — А сейчас вовсе пекло. Но мы уверенно тесним противника. Скоро столкнем синявок в океан. Ведьмы обречены.

— В таком случае я вас обрадую, — заявил фрак, — Ведьмы подписали капитуляцию в самой позорной для себя форме. Сегодня князь объявит о нашей очередной победе. Никто не сможет остановить тяжелую поступь адских легионов.

На высокопарное заявление про тяжелую поступь мундир едва заметно поморщился.

— Действительно, отличная новость, — согласился он, — То-то я удивился, что меня отозвали с фронта.

Мы с Лулой переглянулись. Похоже мы в самом деле попали на бал сатаны. Оркестр уже взял верхние ноты, пары уже готовы пойти по кругу.

— А вторая хорошая новость? — спросил мундир у фрака.

— О, вторая новость тоже победная, — с усмешкой ответил фрак, — Но эта победа не военная, а дипломатическая. По моей части, мой друг. Не только огнем и мечом достигаются победы.

— Вы большие мастера по части каверз, — признал мундир, тщательно маскируя неприязнь, — Что на этот раз?

— На этот раз князь сбагрил Олимпийцам бунтарские тоннели под видом уступки. Вы знаете, как князю осточертели эти бунтари и революционеры. И войска против них не пошлешь, поскольку они свои сукины дети, и терпеть их нет сил.

— Давно пора было избавиться от восьмого круга, — одобрил мундир, — Пусть теперь боги с ними нянькаются. У бунтаря всегда весь отряд идет не в ногу, в ногу только он один идет… как вам удалось это провернуть? Боги должны были открещиваться от этих тоннелей до последнего.

— Во все подробности операции посвятить не могу, мой друг, скажу только, что задействовали чертей, — фрак расплылся в самодовольстве, — Черти трясли стены в три смены.

— То есть вы саботировали работу подземки? — догадался мундир.

— Еще как. Поезда регулярно сходили с рельсов. Богов это достало настолько, что они согласились забрать восьмой круг, еще и приплатили.

У нас с Лулой от услышанного вытянулись лица. Крео так вовсе не может поверить своим ушам. Оказывается, князь тьмы просто избавился от них как от балласта, причем опасного и крайне неприятного балласта.

И я князя вполне понимаю. Бунтари остаются бунтарями, хоть куда их запихни, хоть в ад, хоть в рай. М-да, любопытно, Бруто с компанией слышит этот разговор? Хотел бы я взглянуть на их рожи. Они тут в аду нафиг никому не нужны. Философский пароход давно отчалил, назад его никто не ждет.

Кстати, кукольная богиня тоже следит за беседой очень внимательно. Жаль, я не могу прочитать ее мысли, а я уверен, за кукольной внешностью скрывается интеллект. Во всяком случае надеюсь, она наконец поймет, что ее использовали втёмную.

Однако сейчас меня больше интересует другое. По всему выходит, что князь тьмы изъял это событие из ткани бытия вовсе не потому, что считал потерю тоннелей ударом по своей репутации. Все как раз с точностью до наоборот. Восьмой круг спихнули на город богов, одержав тем самым дипломатическую победу.

Я отвлёкся от размышлений, потому что в бальном зале появился сам сатана, сам князь тьмы. Оркестр смолк, разговоры тоже смолкли, все взгляды обращены на рослую фигуру, облаченную в длинную мятую рубаху, доходящую почти до пят, застиранный коплак и домашние стоптанные тапки.

Что тут сказать, на то он и сатана, ему можно придти на бал хоть в ночной пижаме. Ему можно все, и своим видом он это подчеркивает. Князь тьмы вышел на середину бального зала.

— Друзья мои, — у сатаны такой низкий голос, что вызывает ощущение рокочущего вдалеке грома, — Рад приветствовать вас на моем балу. Сегодня я вижу много новых лиц, некоторых достали прямо из котлов…

Достанные из котлов, стоящие тесной группкой, преданно зааплодировали князю. Они готовы на все, лишь бы не вернуться обратно в котлы. Правда, один из достанных вовремя остановиться не успел. Князь хотел продолжить речь, а этот все еще хлопал.

Сатана поморщился, возле неудачника как из под земли возникли два черта и потащили из бального зала.

— Я могу быть полезен! — надрывно кричал неудачник, понимая, куда его тащат, — Я работал секретарем госдепартамента… Энтони… меня зовут Энтони…

— Первый блин комом у Энтони, — констатировал князь, — Пусть поварится еще немного… одну-две тысячи лет, чтобы соображал, что есть время хлопать, и есть время прекратить хлопать… хотя кадр перспективный… потом пристроим по дипломатической линии… так о чем я?

Никто не решился подсказать сатане утерянную мысль. Тут, похоже, остались только ученые горьким опытом. Лезть к нему с подсказками себе дороже.

— Ах… да, — припомнил князь тьмы, прищелкнув пальцами, — У меня для вас хорошая новость. Помните, я говорил, что синие ведьмы сами ко мне придут и сами пошьют костюм из крыльев синих медоедок, да еще будут уговаривать меня принять его в дар?

— Помним… было такое… — раздались не очень уверенные голоса.

— Так вот смотрите прямо сейчас. Синие ведьмы согласились на позорную капитуляцию, — сатана обернулся через плечо куда-то в глубину бального зала, — Ну где вы там? Тащите свой костюм.

К князю подошли три женщины с синеватым оттенком кожи, видимо они и есть капитулировавшие синие ведьмы. Одна из них преклонила перед сатаной колено и протянула одежный артефакт в виде кулона-бабочки на цепочке.

— Да ладно, — «великодушно» отмахнулся сатана, — Вставать на колено не обязательно.

Он принял кулон, надел на шею, а затем снял ночной колпак, кинув его кому-то из слуг. Сменив артефакт, он преобразился. Вместо дурацкой длиннополой рубахи он теперь облачён в потрясающей красоты синий костюм, переливающий десятками оттенков синего цвета.

Лично мне такая форма капитуляции показалась странной, но остальные не удивлены. Видимо в курсе, видимо для синих ведьм материя, из которой пошит костюмчик, имеет сакральное значение.

Старшая ведьма поднялась с колен с явным намерением покинуть зал, но сатана не посчитал дело оконченным.

— Ну куда же вы, моя дорогая, — он решил над ведьмой поглумиться подольше, — Раз уж пришли ко мне на бал, побудьте еще. Не откажите в удовольствии пригласить вас на танец.

— Почту за честь, — ответила ведьма с каменным лицом.

Заиграла музыка, князь галантно повел синюю ведьму в танце. Сама ведьма, танцуя, старалась на князя не смотреть, отворачиваясь к фонтану.

— Марк, — шепнула мне Лула, — Ее выражение лица тебе странным не кажется?

Вынужден с Лулой согласиться, из-за маски каменного безразличия проглядывает… потаенное торжество⁈ Что за фигня? Она сейчас позор хлебает половниками, откуда повод торжествовать?

Взгляды всех гостей прикованы к танцующей паре. Не только я, никто пока ничего не заподозрил. Я старался вглядываться, надеясь увидеть хоть что-то: пояс шахида смертника, скрытый шип с коварным ядом, разбрызганную в воздухе аэрозоль…

Ну нет, бомбы, яд — это все фигня. Сатану этим не пронять. Но синяя ведьма едва скрывает довольную улыбку. Что-то должно произойти, но что?

Когда вальсирующая пара сатаны и ведьмы приблизилась к чаше с черным коньяком, оказавшись от меня в какой-то паре метров, я наконец заметил одну странность. Подаренный ведьмой костюм будто начал расслаиваться на множественные чешуйки. Я понял, что через несколько секунд костюм просто рассыпется.

И тут же вспомнил послание, которое получил Коплепокапль от князя тьмы, в котором князь требовал вернуть ему зеркало отражения времени: «сатане конечно можно многое, — писал он, — но оказаться с голой жопой на собственном балу, перебор даже для меня»

Мы искали в послании князя скрытый смысл, а никакого скрытого смысла там не было. Он описал буквально с ним произошедшее.

Я конечно восхищаюсь смелостью и находчивостью синей ведьмы. Наверное трудно, если вообще возможно, уязвить князя тьмы сильнее, чем выставить с голым задом перед собственной свитой и гостями. Это даже не позор, это позорище.

Но если честно, лично я бы предпочел, чтобы князь больше ничего менял. Лучше бы все осталось как есть, и тоннели не возвращались бы обратно в ад. Запустив руку в инвентарь я извлёк засохший цветок, то самый одежный артефакт, который нашел в бардачке у Гора.

Князь как раз поравнялся со мной и даже слегка наклонился к фонтану, будто чувствовал, что спасительное решение именно там. Ну а дальше мне осталось только протянуть руку и сунуть цветок ему за ухо.

В следующий миг чудесный синий костюм от коварной синей ведьмы исчез, но голым князь не остался. Костюмчик из драконьего бардачка не так крут, зато в тему. Как раз для танцев костюмчик.

Ведьма глубоко разочарована и раздосадована. Князь выглядит довольным. Не прекращая танца, он вдруг как бы невзначай показал мне оттопыренный большой палец. Уж не знаю, увидел он меня или просто догадался, что именно произошло, но системная справка выдала сообщение: «князь тьмы выражает вам благодарствие за своевременный подгон, ваш лепень пришелся очень кстати, ваше верохранилище увеличено на пятьдесят кубоверов, примите с общака в знак расположения».

На этом событие закончилось. Мы вынырнули обратно в настоящее, и судя по тому, что в жерле вулкана ничего не изменилось, можно сделать предположение, что ни князь, ни кукольная богиня не стали ничего менять.

Сатанисты по-прежнему держат защитный купол, но они уже и сами поняли, что никакого возврата в ад не случилось. Их боевой настрой заметно просел. А без воли к сопротивлению спецназ быстро додавил их защиту. Сатанистов стали вязать и бросать в нутро полицейских драконов. Их застарелые страхи сбылись. Боюсь, следующие несколько тысяч лет они в самом деле проведут в застенках эсбэзэ.

К нам приблизился Дэсф в боевой ипостаси. В его руках приготовлена еще одна пара наручников.

— Дэсф, — останавливаю безопасника, — Не надо арестовывать кукольную богиню. Сатанисты использовали ее втемную. Она жертва обстоятельств.

Дэсф покосился на Барби, на Крео и пожал плечами.

— Как скажешь, Марк.

Он молча отстегнул наши оковы, в том числе цепи Гора, и убежал руководить погрузкой арестованных. С бунтарями все непросто, бунтари даже под арестом пытаются качать права и выдвигать требования.

Очень скоро жерло опустело. Бойцы Техноса и Покапля отвалили, забрав всех сатанистов. Только Атемита как всегда задержалась.

— Марк, помощь нужна?

— Нет, спасибо. Сами справимся. Слава богу, Гора можно гнать на автопилоте. Доберемся.

— Ну как скажешь, — Атемита запрыгнула в кабину своего Пепла и тоже взлетела.

— Спасибо, Марк, — поблагодарила Барби, когда мы остались одни, — Ты спас меня от заключения.

— Но ты же не стала менять прошлое, — поясняю свое решение.

— Не стала. Я поняла, насколько опасны могут быть игры со временем. Воспользуюсь твоим советом. Найду себе какой-нибудь перспективный мир, начну покровительствовать какому-нибудь роду.

— Я же обещал. Будет тебе перспективный мир. И не только мир, нужно как-то устраивать тебя на поверхности.

— И Крео тоже, — добавила Лула.

— И Крео тоже, это само собой… приглашаю всех вас на стоянку людобогов. Там все и обмозгуем.

На автопилоте дракон летел дико неестественно, устраивая нам штормовую качку. Не удивлюсь, если издалека его принимали за голема.

— Гор, черт тебя дери, — я крикнул в сердцах, — Маши перепонками аккуратней, не дрова везешь.

— Аз есмь дрова, — неожиданно возразил проснувшийся Гор и добавил глубокомысленно, — Дрова везут дрова.

После этой тирады он снова замолк, видимо опять уснул. Но главное, добрались. Заняв место на парковке, дракон тут же захрапел, выпуская дым из ноздрей.

Впрочем, Крео неудобств точно не замечала. На город богов смотрела широко раскрытыми глазами. Все ей здесь в новинку и все нравится. Спустились со стоянки в бар на лифте, потому что лифт Крео пока еще ни разу не видела. Мы заняли столик, я заказал для нее кофе, памятуя, что сома ей за семь тысяч лет надоела.

— Скажите, — она застенчиво поинтересовалась у бармена, — У вас бывает мороженое?

— Мороженое… — удивлено повторил Стак.

— Мне рассказывали, что в городе богов бывает такое лакомство. Это замороженное сладкое молоко…

— М-м… я знаю, что такое мороженое, — заверил бармен, — Но у нас нет оборудования для его приготовления. Но ингредиенты для него есть.

— А можно я попробую? — с горящими глазами попросила Креосента.

— Можно, почему нет.

Стак проводил ее за свою барную стойку. Несколько минут они там на пару что-то обсуждали, колдовали, а затем Крео вынесла на подносе пять готовых порций в стеклянных вазочках. Стак тоже присоединился к дегустации.

— Знаете, — сказал я, сняв пробу, — Это самый настоящий пломбир.

— Причём высшего качества, — добавила Лула.

— Это станет хитом нашего бара, — убежденно подытожил Стак.

— Вы предлагаете мне работу? — заинтересованно спросила Крео.

— Я даже настаиваю, — весомо заявил Стак, — Такой талант нельзя зарывать в землю.

— А я зарывала семь тысяч лет…

К нашему столику начали подтягиваться другие посетители.

— Это что у вас?

— Это настоящее мороженое?

— Можно мне тоже попробовать?

— Можно, — вместо Стака ответил Бар, появившийся в баре на запах денег, — Тридцать кворков за порцию.

Он подсел к нашему столику, не спрашивая разрешения угостился из моей вазочки.

— Значит так, — зам по кадрам сразу взял деловой тон, обращаясь к Креосенте — Десять кворков стоят ингредиенты, десять кворков уходят на прибыль заведению. Десять кворков ваши. Учитывая проходимость нашего бара. Косарь за смену вам обеспечен.

— Так много? — обрадовалась Крео, — Я согласна.

Не желая ждать ни минуты, Креосента вернулась за стойку, начав готовить новую партию мороженого. К ней выстроилась очередь. По-моему Креосента счастлива, они получила то, чего ей так не хватало в тоннелях: внимание публики, общение и востребованность. Приличная зарплата пойдёт приятным бонусом.

— Как удачно сложилось у Крео, — порадовалась Барби, — Может, и для меня найдется место в вашем баре? Увы, готовить не умею, но могу разносить напитки.

— Найдется, — опережаю уже раскрывшего рот Бара, — Но не в баре. Ты ведь технарь, как говорится, от бога.

— Ну да, — подтвердила Барби, — Могу работать технологом. Но если честно даже не мечтала. Технобоги не берут на работу людобогов…

— Тогда я тебя обрадую. У нас есть собственное высокотехнологичное производство… вон как раз и Бэк подошел. Он у нас зам по технической части.

— Технологи нам нужны, — сходу ухватился Бэк.

— Скажу больше, — делаю паузу и загадочно улыбаюсь, — Технологи нам не просто нужны, а позарез нужны.

— Марк, ты опять что-то придумал? Рассказывай.

Глава 26

— В том и дело, — поясняю, — Пока еще ничего не придумал. А придумывать надо.

— Пока непонятно, — признался Бар.

— Я сегодня случайно помог князю тьмы…

— Ого.

— Да так, мелочь. Подогнал ему неликвидный костюмчик. За это князь с барского плеча с общака увеличил мне объем хранилища…

— Я не понял, — переспросил Бар, перебивая, — Так с общака или с барского плеча?

— Для князя это одно и тоже… так вот, мое хранилище перевалило за сотку. Одним словом, я могу взять новую способность.

— Круть, — одобрил Бар, — И что ты возьмёшь?

— Уже взял фракционку биоинженерия 3.

— Везёт нам с тобой, Марк, — порадовался Бэк, — Ни разу не взял для себя лично. Только на фракцию.

— Мне это выгодно, не переживай. К тому же у меня разблокировался огнестрел.

— Ты становишься опасен, Марк, — усмехнулась Лула, — Сперва клинок, теперь огнестрел. Что дальше? Переносной зенитный комплекс?

— Увы, ЗРК в прошлой жизни у меня не было. Да и на кой он здесь? Мы же тут все бессмертны.

— А мне бы хотелось разъяснить тему костюмчика, — зацепился Бар, — Это что за неликвидный костюмчик, за который сильные мира сего делятся объемами хранилища?

— Тут дело не в костюме, а в своевременности. Извините, ребята, без подробностей.

— Бар, отстань от Марка с костюмчиком, — запротестовал Бэк, — Биоинженерия третьего ранга поважнее любого костюмчика. Что она даёт?

— Вот это и надо выяснить.

— Тогда пойдемте выяснять, — Бэк решительно поднялся с места.

Я тоже встал из-за столика, одновременно кивнув Барби, давая понять, что она идёт с нами.

— А я в баре посижу, — Лула осталась на месте, — Я в ваших инженериях все равно не понимаю.

— Я, с вашего позволения, тоже останусь здесь, — отпросился Бар, — Мне надо придумать рекламную концепцию для мороженого. Есть идеи для названия бренда?

— Крео, — предложила Лула.

— Айс-Крео, — добавил я.

— Ладно, придумаем что-то, — задумчиво протянул Бар, — Я думаю, рекламу дадим такую, чтоб звучала из каждого утюга. Тема-то перспективная. Посещаемость бара поднимем на четверть, не меньше.

Оставив Бара и Лулу, спустились в подземный производственный этаж.

— Марк, — по пути Бэк решил воспользоваться ситуацией, чтобы выбить под производственное направление дополнительные площади, — Нам надо создавать конструкторское бюро. Мы на коленке прорабатываем техпроцессы, а это не дело.

— Прям целое бюро?

— А ты думал. Мы вышли на серьезные объемы. Любая незначительная с виду оптимизация дает большую экономию.

— Согласен. Мы должны стремиться если не сравняться, то хотя бы приблизиться к Техносу в себестоимости матриц.

— Вот и я о чем. Без этого в конкурентной борьбе не выстоять.

— Что нужно? Еще один этаж? — спрашиваю почти обреченно.

— И желательно подземный, — настоял Бэк, — Ты сам знаешь, наши шахтеры на поверхность выходить не могут.

— Ладно. Подумаем. Вроде бы один подземный этаж воткнуть еще можно.

— Можно, Марк. я все посчитал.

Перед тем, как зайти на склад готовой продукции за матрицами, провели Барби по цеху, чтоб она смогла своими глазами оценить наше производство.

— Впечатляет, — призналась Барби, — У вас тут и вправду большой цех.

— До корпорации Техноса нам как до вершины Олимпа, — сказал Бэк, — Но себестоимость постепенно снижаем за счет расширения линейки матриц. Это позволяет меньше сливать в отработку.

Барби согласно кивнула, а затем сразу сходу накинула пару решений, которые бы помогли еще больше сократить издержки.

— Начиная с методов щадящей абсорбции, постепенно доходим до ректификации под высоким давлением, — пояснила она, — Если будем прогонять в несколько циклов, экономия должна выйти приличная.

Мы с Бэком переглянулись. Похоже, у кукольной богини по части технологии голова и вправду варит.

— Отличная идея, — похвалил Бэк.

— Ничего особенного, — поскромничала Барби, — Довольно долго занималась фармацевтикой. Успела нахвататься.

Набрав матриц всех видов, поднялись на парковку.

— На ком сегодня будем ставить опыты? — деловито спросил Бэк.

— Как обычно на Горе. Тем более пациент уже под общим наркозом. Его хоть режь, скотину такую…

Подошли к храпящему дракону, разложили матрицы. Бэк оперирует, я ассистирую, Барби просто смотрит.

— Однако новых слотов у дракона не появилось, — озабоченно поведал Бэк, сделав предварительный осмотр.

— И что делать?

— Достану пока старые матрицы. Ему прямо сейчас повышенная сила и скорость не нужны.

— Да уж. Сейчас пациенту нужен только здоровый сон, — соглашаюсь.

Бэк перебрал все имеющиеся матрицы, но к сожалению ни одна не дала никаких результатов.

— Странно, — Бэк задумчиво потер подбородок, — Марк, ты точно взял фракционку?

— Вот те крест, — отвечаю убеждённо.

— Ладно, — хмуро сказал Бэк, возвращая дракону прежние матрицы, — Сделаю запрос Техноману, у него ассортимент пошире… оп-па!

— Чего там? — спрашиваю встревоженно, — Только не говори, что теперь и старые матрицы не встают.

— Встают, еще как встают, — обрадованно поведал Бэк, — Встают лучше прежнего.

— Это как?

— А ты посмотри характеристики своего дракона.

Лезу во вкладку технических показателей Гора. Все матрицы после переустановки увеличили эффект. Матрица пространства теперь добавляет не два куба, а три. Матрицы усиления и ускорения повысили прирост до двадцати и пятнадцати процентов соответственно.

— Не такая уж никчёмная штука, эта биоинженерия третьего ранга, — Это мы теперь всех клиентов можем обрадовать по второму кругу.

— Причем даже вкладываться в новые матрицы не надо, — добавил Бэк, — Достаточно просто вынуть старые, а потом вернуть на место.

— Осталось только решить, сколько будем брать за переустановку. По идее дело минутное…

— По пять кусков, не меньше, — как только дошло до денежного вопроса, на парковке тут же нарисовался Бар, — Шутка ли, все усиления улучшаться на пятьдесят процентов… не меньше, чем по пятерке.

— Бар, ты подглядывал что ли?

— Во-первых не я, а Алеся, у нее работа такая. А во-вторых не подглядывала, а подслушивала.

В подтверждение слов Бара, мобильная помощница материализовалась рядом с нами.

— А если кто-то еще не ставил у нас матриц? — спросил Бэк.

— Да так же, — отмахнулся зам по агитации, — Добавляем пять тысяч к базовой цене. Чтоб старым клиентам не обидно было.

— И то верно. Не стоит расстраивать старых клиентов.

— А мы с Алесей тоже потрудились, — похвастал Бар, — Рекламный ролик почти готов. Креосента отлично подходит как лицо рекламной компании. Алеся почти все смонтировала, осталось музыку наложить.

Алеся скромно потупила взгляд, но я знаю, как ей приятна похвала.

— Погоди-ка, — до сих пор стоявшая в стороне Барби заинтересовалась личностью мобильной помощницы, — Ты бесплотный дух, что ли?

— А вот сейчас обидно…

— Извини, не хотела тебя обидеть, — кукольная богиня подошла к Алесе почти вплотную, — А хочешь получить тело?

— Тело? — переспросила Алеся недоверчиво.

— Да. Будешь иметь плотное тело, как у нас.

— Это невозможно, — Алеся готова посчитать, что над ней насмехаются и обидеться.

— А вот мы сейчас проверим, — спокойно сказала Барби, — Бэк, одолжи матрицу вещества… да-да, вон она… ты ее предпоследней в дракона вставлял.

Барби приняла у Бэка у матрицу, прищурила один глаз, будто высматривая что-то, а потом вставила матрицу в слот.

Алеся замерла, боясь пошевелиться. Она с самого начала комплексовала своей бестелесностью, мечтала получить тело. Теперь страшно боится, что надежда, подаренная кукольной богиней, окажется пустой.

— Черт возьми, я не знал, что у Алеси тоже есть матричный слот, — Бэк протянул руку, чтобы потрогать мобильную помощницу, но засмущался и не решился.

— Никто не знал, что у Алеси есть слот, даже ее создатели, — сообщаю и протягиваю ладонь, — Алеся, попробуй пожать мою руку.

В состоянии близком к обморочному Алеся потянулась к моей руке. Она решилась на это не сразу. Страх разочароваться преодолела только с третьей попытки. Ее пальцы легли в мою ладонь. Почти невесомые пальчики, как осенняя паутинка, и тем не менее. Настоящие пальчики, которые я чувствую.

— Надо же, получилось. Алеся, прими мои поздравления.

Алеся разрыдалась от счастья. Мы ждали когда она успокоится. Она никак не могла остановиться, слезы так и катились из глаз, пока она с каждым из нас обнималась. На мне Алеся просто повисла, не желая отпускать.

— Алеся… Алеся… твои слезы теперь настоящие и вполне мокрые, — я пожурил ее в шутку, — Ты мне весь пиджак залила.

— Прости, босс, — повинилась Алеся, не переставая реветь, — Я уже почти успокоилась.

— Вижу, как ты успокоилась… Алеся, а ну-ка, давай проверим, что ты приобрела и что потеряла.

— Потеряла? — Алеся испугалась и плакать перестала.

— Ну, как бы до этого ты могла исчезать и появляться в любом месте. А теперь можешь? Сможешь мгновенно переместиться вон, скажем, к той топливной колонке?

Алеся попробовала переместиться. В общем-то у нее получилось с той разницей, что она не пропала полностью из восприятия, а превратилась в сгусток желтого света, который почти мгновенно преодолел расстояние в двадцать метров. Затем она снова материализовалась полностью.

— Неплохо. Ты больше не становишься полностью невидимой, но главное, сохранила способность нуль-транспортировки.

— Сохранила, — подтвердила Алеся, метнувшись на прежнее место.

— Отлично. А теперь проведём ещё один опыт.

— Какой опыт, босс? Я готова.

— Значит, ставлю задачу. Ты должна смотаться в бар… погоди, я еще не договорил.

— Слушаю, босс, — мобильная помощница чуть не приплясывает от нетерпения.

— Смотаться в бар, — повторяю, — Взять у Стака чашечку кофе и вернуться обратно.

Алеся исчезла, а через полминуты возникла на том же месте с чашкой горячего кофе.

— Спасибо, — принимаю чашку и отпиваю.

— Стак наливал кофе тридцать две секунды, босс, — отчиталась Алеся, — Иначе я принесла бы его намного быстрее.

— То есть ты хочешь сказать, что с чашкой ты тоже мгновенно мереместилась?

— Ну да, — Алеся не ухватила причины моего удивления.

— Так, давай для верности еще одну попытку.

— Еще кофе, босс?

— Нет, не кофе… вон там кто-то оставил канистру сжиженной маны. Сможешь ее притащить?

— Один момент.

Алеся переметнулась к канистре. Поднять канистру она еще смогла, хотя было видно, что это стоит больших усилий, а вот переместиться вместе с ней не вышло. В момент переноса канистра просто упала там, где мобильная помощница перешла в режим портации.

Расстроенная Алеся появилась перед нами.

— Она слишком тяжелая, босс.

— Ну это ожидаемо, — Барби успокоила помощницу, — Твое тело имеет низкую плотность. Но и этот результат впечатляет.

Мы все согласились с Барби, а потом провели еще ряд опытов. Алеся оказалась способна манипулировать с нетяжелыми предметами. Она уверенно вставляла заправочный пистолет, меняла и устанавливала матрицы, переносила предметы с места на место. Но портироваться могла только с предметами не тяжелее килограмма.

— Результат действительно впечатляет, — подвожу итог экспериментам, — Надо это всё обмозговать. Давайте перейдем в офис.

В офисе тем же составом устроили мозговой штурм.

— Все это здорово, — заложив руки за спину, Бар прохаживался по офису, никак не желая садиться, — Но я не вижу практического применения.

— Вообще-то духов в этом мире хватает, — осторожно возразил Бэк, — Духи селятся от тоннелей до Олимпийских склонов.

— Духов-то хватает, — не стал спорить Бар, — Денег у них не хватает. Вернее, денег у них нет вообще, от слова совсем. Проще говоря, духи неплатежеспособны.

— Мы можем работать, — робко возразила Алеся с секретарского места, вступившись за духовную братию.

— Ну допустим, — Бар все-таки уселся за переговорный стол, — Нужна бизнес-схема. Как мы монетизируем новую способность?

— А что тут гадать? Многие имеют мобильных помощников, — начал Бар, — И захотят, чтобы их помощники обрели тело. Таких помощников много где можно использовать. Они могут работать продавцами, кассирами, курьерами…

— А еще таксистами, рабочими и сервисными мастерами, — Бар добавил список, — Иными словами, духи займут нашу собственную нишу. Нишу, в которой работают людобоги… профсоюз нам за это спасибо не скажет, если только мы не собираемся выплачивать пособия по безработице.

— Так-то Бар прав, — согласился завхоз, — Мы можем открыть ящик Пандоры, который потом обратно не закроешь.

— Все верно, и с этим не поспоришь, — беру слово, — Но я предлагаю посмотреть на проблему шире. Технос и так выдавливает нас с традиционных рынков услуг. И рано или поздно выдавит. Потому что использовать големов тупо дешевле.

— Это если не считать стоимость их производства, — возразил Бэк, — Големы окупятся небыстро.

— Но все равно окупятся. Учитывая, что в городе богов планирование на тысячу лет вперед в порядке вещей, высокая себестоимость голема никого не остановит.

— Что ты предлагаешь, Марк?

— Тема с духами имеет высокий потенциал, который со временем позволит людобогам занять свою уникальную нишу. Отказываться от этого направления считаю глупостью, но…

— Вот с этого «но» и надо было начинать, — проворчал Бар.

— … но мы пока не будем объявлять об этом на всю фракцию. Ты прав, Бар. Массовую безработицу допустить нельзя, — развиваю свою мысль, — Пока будем наделять духов плотными телами в ограниченных количествах. И позиционировать их будем, как тех же помощников руководителя, а не как таксистов и рабочих.

— Позиционировать — идея хорошая, — Бар выразил скепсис, — Только что помешает тем же зверобогам начать их использовать в рабочих специальностях? Запретить мы им не сможем. Уже завтра духи встанут за прилавки и начнут водить драконов.

— Мы запретить не сможем, тут ты прав, но мы поставим такую цену апгрейда, что никому в голову не придёт ставить духа за прилавок.

— Любопытно. Какую?

— Сто тысяч кворков минимум.

— Эти сто тысяч все равно окупятся, — Бэк покачал головойголовой, — И будет та же история, что и с големами. Ты верно подметил про планирование на тысячу лет вперед.

— Босс, можно мне сказать? — Алеся дисциплинированно подняла руку.

— Можно, Алеся. Даже нужно. Мы же обсуждаем, как бы это громко не звучало, судьбу твоих собратьев.

— А если мы будем принимать духов в профсоюз?

— О как… мысль любопытная, — оживился Бар, — С одной стороны, как членам профсоюза мы обеспечим духам социальные гарантии и защиту. С другой, обяжем их платить профсоюзные взносы.

— Точно, — воскликнул Бэк, — Тогда их труд не будет дармовым по определению. Зверобоги обязаны будут платить духам достойную зарплату.

— Ну вот и бизнес-схема начала прорисовываться, — заявляю довольно, — Надо только выяснить, сможем ли мы юридически принимать духов в профсоюз. Мало ли там какие закорючки.

— Босс, я уже посмотрела, — снова подала голос Алеся, — Никаких ограничений нет. В муниципальном уставе даже не используется слово бог, а только более широкое слово «разумное существо».

— То есть чисто теоретически мы можем принимать и драконов?

— Можем. Есть даже прецеденты, когда на драконов записывалось имущество.

— Ну а что, в моем прежнем мире смертных наследство оставляли даже кошечкам и собачкам, — принимаю Алесин довод, — Чем хуже драконы? Они собачек точно не глупее.

— Марк, надо бы сперва выяснить, кто и как наделяет духов искусственным интеллектом, — Бэк решил слегка охладить мой профсоюзный пыл, — Мы технологией не владеем.

— Алеся, — призываю помощницу, — Расскажи, как тебе прививали интеллект.

— Это очень больно, босс. И очень страшно.

— Вот даже как. Но ты не жалеешь, что им обзавелась?

— Не жалею, — едва слышно ответила Алеся.

Мы попытались ее расспросить поподробней, но она замкнулась. Рассказывать что-то еще про болезненную процедуру не захотела или скорее не смогла.

— Ладно, — пресекаю расспросы, — Сам съезжу в ту контору. Попробую разузнать. Не будем мучить Алесю. Говорить об этом ей слишком тяжело… бедняга от нас даже сбежала.

Как оказалось, Алеся не сбежала, а сбегала встретить посетителей. Сгусток желтого света пропал ненадолго и быстро вернулся.

— Пришли из администрации, босс. Звать? Я их пока в баре оставила.

— Зови, раз уж пришли… хотелось бы знать, что понадобилось от нас администрации.

Алеся привела двух административных зверобогов. Чиновники чинно уселись за переговорный стол.

— Мы пришли уведомить вас, — протокольно изрек чин, — Что торги по выкупу стоянок назначены на завтра.

— Как на завтра? С какого перепуга? У нас еще две недели, не меньше.

— К сожалению фракция технобогов настояла на ускорении процесса. Если завтра до двух часов вы не выкупите стоянки, торги состоятся в аукционном зале, — твердо заявил чиновник.

— Технобоги настояли? — переспросил Бар, — Что за чушь? Технос сам умыл руки, не стал торговаться. А теперь ему позарез понадобились наши стоянки?

— Без комментариев, — сухо сообщил зверобог и поднялся с места.

Когда чиновники свалили, Бар дал волю чувствам.

— Это же очередная подстава, Марк. Мы не сможем выкупить завтра. Нам надо набрать еще минимум двадцать пять миллионов.

— Конечно, подстава, — подтверждаю, — И на этот раз подстава от Техноса. Видимо, наша рекламная компания хорошо сработала. Блицкриг у него не удался. Големов зверобоги привлекают не так охотно, как он рассчитывал.

— То есть Технос решил надавить на административные рычаги, чтобы вот так избавиться от конкурентов?

— Ага… ничего личного. Просто бизнес… Алеся, зови сюда Лулу срочно.

Лула поднялась в офис через минуту.

— Что случилось, Марк? — спросила она встревоженно.

— Технос собирается завтра выкупить наши стоянки.

— Но нам же дали месяц.

— Как видишь, дали да отобрали. Пиши Покаплю. В конце концов мы спасали его подгорающий зад. Он как минимум нам обязан. Пусть вмешается.

— Марк, Покапля в городе нет. Он сегодня получил назначение на пост градоначальника на следующие четыре тысячи лет. Улетел на Олимп на церемонию. До завтрашнего вечера его здесь не будет.

— Вот же гадье, зверобожье. Не поверю, что это совпадение. Наверняка специально подгадали, чтоб Покапля в городе не было.

Мы срочно начали вырабатывать план «бэ». Подняли на уши все стоянки людобогов. Срочно сливали товары и сырье с большой скидкой. Кинули клич о срочном займе. Простые работяги перечисляли в кассу профсоюза личные сбережения. Многие отдавали последние деньги. Но к позднему вечеру мы уже поняли, набрать нужные шестьдесят миллионов на выкуп не сможем, хоть тресни. Сорок наскребли, но еще двадцать брать просто негде.

— Все, ребята, хватит, — останавливаю бессмысленную суету, — Не наберём мы так много. Если прямо сейчас не случится чудо, и не нарисуется какой-то неожиданный благодетель… минуту, мне кто-то в личку написал с пометкой «срочно».

Я залез в личку в тайной надежде на чудо, но увы, чуда не случилось. Сообщение прислал Дэсф. Коротенькое такое лаконичное сообщение из двух слов: «Мэгра сбежала»

Июнь 24

Content

Город Богов 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26