Гангстер вольного города — 2

Глава 1

Тем временем в офисе

Петя и Саша внимательно осматривали каждый уголок кабинета. Кошечкин, в свою очередь, осматривал замок двери, разумеется, не касаясь его. А вот Марьяна… Марьяна водила жалом в разные стороны, пытаясь уловить хоть что-то.

И вся троица пришла к одному и тому же выводу — Шамана нигде нет.

Тогда Марьяна сделала то, отчего все ахнули. Развела руки в разные стороны, встала по центру кабинета, села на колени и поклонилась тому месту, где всегда сидел Володя.

— Считаю, что сейчас не то время, чтобы поклоняться боссу, — нервно хихикнул Петя. — Сань, а если мы также сделаем, наши боги-проводники…

— Твой бог-проводник, — шикнул на него Александр, — в гробу перевернулся, когда ты только магией пользоваться научился. Не мешай, это цыганское колдовство.

— А цыгане что, маги? — искренне удивился его товарищ, после чего получил локтем в бок. — Сань, сволочь, больно!

— Мы ваших белых в степях и не так били, — парировал офицер в отставке, припоминая службу и сосредотачиваясь на действиях Марьяны.

Тем временем девушка с тёмными волосами, легким загаром и выразительными пропорциями тела трижды поклонилась. Затем подняла руки и в какой-то индийской манере принялась ритмично двигать верхней частью тела. Будто какой-то странный танец исполняла. Что-то нашёптывала себе под нос, отчего всем присутствующим вдруг стало не по себе, а затем громко и неожиданно хлопнула в ладоши.

Из её тела вырвалась какая-то волна, которая аж пыль с темно-красного узорчатого ковра подняла. Сама же Марьяна закашлялась, но эта самая пыль тем не менее показала всем, кто здесь был, что именно тут произошло на самом деле.

Частички пыли словно обволокла невидимых людей в главном помещении «офиса». Да так, что их пропорции, мимику и даже тонкую линию усов над губой одного из похитителей повторяли.

И Марьяна прекрасно узнала того, что стоял около стола Шамана и сыпал в пустую чашку некое вещество. А того, кто почти сразу отключился, узнали уже и все остальные.

— Альберт, мастер ядов, — прошептала цыганка, поднимаясь с пола. — Он одурманил Вову и забрал его.

— Я больше никого здесь не вижу, — честно признался Вячеслав Васильевич Кошечкин, пытаясь почесать подбородок изуродованными руками. — Как он вообще утащить Шамана смог?

— Здесь были и другие, — объяснила цыганка, недовольно мотнув головой. — Но я не увижу их здесь, потому что навык разовый и требует перезарядки, — она повернулась к Саше с Петей и начала разговаривать уже с ними.

По итогу Марьяна и Кошечкин остались в офисе дожидаться дальнейших распоряжений. А чьи они будут… кто знает? Офицеры в отставке поехали в одно единственное место, куда их возил Шаман — на ткацкую фабрику. Впрочем, никто из них не мог знать наперёд, что они просто потеряют драгоценное время.

* * *

В перестрелках я участвовал много. И, как показала жизнь, был тем ещё счастливчиком. Сейчас же, в эту самую секунду, когда раздался выстрел, перед глазами промелькнула вся жизнь. Что в этом мире, что в том.

Самая первая моя перестрелка случилась на заводе металлургии. То было ещё в самом начале моей бандитской карьеры. Помнится, отпрыск румынской семьи посчитал, что я, только-только отслуживший в армии и орудовавший с двумя самыми близкими мне друзьями, пальцем деланный.

Тогда румын ошибся. А мы втроём уничтожили банду из шести человек. Получили точку, а также оружие, которое пошло в оборот месяц спустя.

Во вторую перестрелку я угодил через полгода после первой, мы как раз начали крышевать небольшой рынок в моем родном городе на Урале. Тогда я впервые встретился с агрессивной средой цыган, которые были готовы наступить друг другу на глотку, лишь бы урвать место под солнцем. И тогда же я понял, что среди этой диаспоры нельзя заводить друзей. Урок ценою в троих наёмников, которых я только-только взял под крыло.

Дальше жизнь складывалась уже полегче. Мелкие банды не смели вставлять мне палки в колёса. Точки мастерских по обработке драгоценных металлов и камней начали открываться не только в родном городе, но и в области, а я же… Я стал уже уважаемым человеком.

После был Санкт-Петербург. Со всеми вытекающими. Уже там, примерно в тридцать лет, у меня появилась первая седина, первая, разумеется, гражданская жена и первый сапёр. Который каждую неделю снимал очередную бомбу с днища моего кабанчика.

Эх… славные были времена, лихие… А что сейчас? Обиженный сынок какого-то аристократического рода попался на собственном блядстве и пытается мне отомстить? Опоил, связал и бросил в яму?

Даже болтать не стал, надо же. Как самый настоящий палач. Что же… судьба?

Открыл глаза, когда стрельба затихла. Видать, я уже где-то на небесах или в аду, раз никакого стрёкота больше не слышно. Но… глаза мои смотрели на звёздное небо.

Странно, меня же изрешетить должны были?

Мгновением позже в яму кулём свалилось тело. Больно придавило мои ноги и, скорее всего, выбило коленный сустав. Всё-таки, как ни крути, а три метра — это тоже высота. Через пару мгновений послышались и голоса. Незнакомые, неразборчивые, но факт оставался фактом.

Я… жив?

Или я опять дух, и сейчас появится эта блохастая псина, начав втирать мне про ещё один мир? Стоп. Коленям же больно, а духи, как известно, боли не чувствуют.

«Сам ты блохастый, — тут же отозвался старик-индеец. — Я наконец настроил канал маны с твоей душой! Восхваляй меня!»

«Эй, Барбоскин, — парировал я мысленно, — если ты не понимаешь, то я в яме. И я даже не понимаю, жив или нет!»

«Жив, — тут же отозвался Койот. — Живее всех живых. Я тебе больше скажу, к твоей душе привязан человек вне твоей способности!»

«Это как это так?»

И откуда у меня появился ещё один раб? Я ведь прекрасно помню, что душу существа с изнанки отдавал только Павлу Китову, а тут ещё и вне способности…

Сначала звёздное небо чуть прикрыла чья-то морда, затем блеснули золотые цепи на шее, а уже потом раздался голос:

— Вай, Володя… — отчётливый армянский акцент полился как бальзам на душу. — Я тебя ищу, делаю туда-сюда, а ты что, прячешься от меня?

Ответить я ничего не успел. В яму упала верёвка, а по ней уже спустился кто-то из представителей компании Рудика.

Мужчина в белой майке и с волосатыми руками грубо перевернул меня на живот, разрезал путы на руках и ногах, перевернул обратно, протянул потную пятерню и «вахнул». Видимо, от усталости.

Подняться самому не получилось. Нет, тело моё было по-прежнему сильным и хорошо развитым, но затекло абсолютно всё, что было ниже пояса и выше.

Не без помощи этого мужика в майке я таки поднялся наверх, где меня уже встретил Рудик. Широко улыбаясь и расставляя руки в стороны.

— Вах, какой красавчик!

— Какими судьбами? — прохрипел я. Всё-таки холодная земля сделала своё дело, и горло неприятно першило. — Как ты меня нашёл?

— А ты что думал? — Рудик улыбнулся, а затем, словно специально, начал коверкать слова на армянский лад. — Толька русский Ваня можэт колдовать? Вах! Нэт! Природный заклинаний чистокровного армянина делаешь вэщь!

— Чего? — я улыбнулся, но почти нихрена не понял.

— Да не искал я тебя, — пожал плечами армянин, возвращаясь к привычному говору и жестом показывая на две машины, припаркованные в тридцати метрах от нас. — Увидел, как тебя тащили, и понял, что без меня ты не справишься, ну и устроил пау-пау-пау!

Говоря «пау-пау-пау!», он тряхнул своей ручонкой так, словно в ней был пистолет.

— Всё равно не понимаю… — протянул я, осматриваясь.

Мы стояли в небольшом поле со скошенной травой. В метрах пяти от меня росло одно единственное старое дерево. Собственно, возле него и выстроилась бригада армянина. Около ямы было ещё человек семь, и все с какими-то винтовками.

Явно же, что не на пикник ребята прибыли. Как тогда они…

— Рудик, — я протянул руку, — спасибо тебе огромное, что спас меня. Я уж было думал…

— Ай, хватит, — заулыбался здешний Аль Капоне. — С тебя должок, сам понимаешь.

— Может, тогда расскажешь, как ты здесь оказался?

Армянин пробормотал, мол, в ногах правды нет, и потянул меня за собой к дереву. Там уже вовсю уже шерудили его ребятишки. Ставили мангал, устанавливали столик, катили бочки… У меня сложилось впечатление, будто меня позвали на ужин.

За деревом, стоило мне вплотную к нему приблизиться, показался фургон с прицепом, откуда все это добро и волокли.

Когда Рудику Бакинскому выкатили шикарный стул, а мне — табурет попроще, мы наконец начали «общение».

И с каждым его словом мне становилось не по себе.

Пару часов назад в его армянскую голову неожиданно пришла идея. А почему бы честному армянину не поужинать вне дома? Поехать на дачу? Нет… не то. А вот за город, на пустырь, в пяти километрах от дома… Да почему бы и нет!

— Пока ехал, сидел себе и думал… — продолжил он. — Что неплохо бы тебя, Володя, на шашлыки пригласить. Заехал на завод, забрал вино и понял — точно! — спаситель театрально хлопнул себя по лбу. — У меня же и номера твоего нет! Как же мне тебя искать?

Я сидел молча, постепенно понимая, что имел ввиду Койот.

— Сижу себе в машине… и вижу! — Бакинский махнул рукой на катафалк вдали. — Машина едет! А потом сразу дошло: это тебя ко мне на ужин везут! Вот ведь судьба такая непредсказуемая!

— В основном…

— Выхожу, а там и правда ты, но по рукам-ногам связанный. Рудик сразу смекнул, что не к добру это! Мои ребятки подошли, попытались поговорить, но эти архаровцы первым делом стволы повытаскивали.

— Кто ж на ужин ездит с пушками? — аккуратно поинтересовался я. — Как-то не по-людски.

— Ты что, сомневаешься в моих словах? — театрально ахнул Рудик. — Э! Брат. Зря!

Я покорно кивнул, признавая неправоту, и принялся слушать дальше. Люди бакинского приняли команду «пли», которую дал Альберт, как знак к перестрелке. Собственно говоря, за пару секунд они же положили всех, кроме главаря.

А когда армянин увидел, что моё бренное тело придавило трупом, свалившемся в яму, пустил скупую слезу и попросил достать его мёртвого друга.

Оказалось, что друг не мёртв, а очень даже жив и:

— … голоден? Мы такого барашка сегодня зарезали, Володя, закачаешься!

* * *

«Званый» ужин действительно оказался таковым. В компании армянских головорезов я хлебал вино, честно отказывался от коньяка и с удовольствием пережевывал вкуснейшее мясо вприкуску с зелёным луком.

Понимая, что появление Рудика — это знак свыше, я не сразу сообразил обговорить этот момент с Койотом. Точнее, не захотел. Не захотел портить себе «послевкусие».

Альберт все это время лежал связанным, служа мне подставкой для ног. А Рудик тем временем хвалился, что вот этот божественный маринад — дело рук его супруги!

Когда очередь все же дошла до коньяка, мы немного обсудили наши планы. Разумеется, не обошлось без моих тонких намёков о людях, и здесь возникли проблемы.

Чтобы собрать бригаду в степи, нужно не только вооружение, но и опытный проводник. И такого в Кустовом не найти, потому что все они либо мёртвые, либо уже на контракте с каким-то другим боссом.

— Так, ты мне сможешь дать людей или нет? — устав бродить вокруг да около, нагло спросил я. — Степняки, у кого я выбивал драгоценные макры, очень боевые. Я ещё наберу народу, но, сам понимаешь, каждый человек внесёт свою лепту.

— Ты как-то странно меня просишь, — он пожал плечами, отхлёбывая из небольшой чашки коньяк. — Выделить-то выделю, но вопрос ты, Вова, ставишь неправильно.

Я замялся. Вроде бы просьбу построил чётко. Не обидно и даже мягко. Унизительно-просительно даже. Но это всё равно не то, что было нужно Бакинскому.

— Просто озвучь своё желание, — загадочно пробормотал Рудик.

Именно после этих слов я поднял голову и посмотрел ему в глаза. От кареглазого армянина в образе итальянского мафиозо, казалось, больше ничего и не осталось. Лицо его словно смазалось, черты размылись, глаза загорелись небесно-голубым, а ноздри, которые были и без того широкими, казалось, выпускали дым.

— Твою мать… — прошептал я, не понимая, что происходит.

Но Рудик настойчиво повторил:

— Озвучь своё желание…

— Я… я… — запутался в происходящем, но все же несколько нерешительно протянул: — Хочу, чтобы ты мне дал людей для похода в степи.

— Будет исполнено, — покорно кивнул армянин, щёлкнул пальцами и… Всё вернулось на круги своя.

Рудик спокойно пережевывал мясо, время от времени вахая от удовольствия, а я так и замер со стопкой в руке. Алкогольные пары как рукой сняло. Протрезвел вмиг, да ещё и в холодный пот прошибло.

Твою же мать! Это что же получается, у меня появился свой джин? Армянский джин? С какого такого хрена⁈

* * *

— Джины имеют свойство проявляться в самые неожиданные моменты, — девушка-дух, жительница Кодекса, хранившегося в моей сумке, забормотала сразу, как только я раскрыл книженцию. — Помнишь бутылёк, который уколол твою ногу через штанину?

Я, развалившись в своём кресле с жуткого похмелья, слабо кивнул, припоминая обследование первого тайника в доме моих родителей.

— Это экстракт духа. Когда он берет на пробу твою кровь, то смешивает её с тем содержимым внутри, которое невозможно открыть.

— Так, а что там за содержимое?

Девушка-дух замолкла, потому что в кабинет постучались. Я поднёс палец к губам, чтобы она не отвлекала, и произнёс:

— Войдите.

На пороге моего кабинета появились Кошечкин и Марьяна. Оба, очевидно, были недовольны тем, что после своего чудесного возвращения я только-только позвал их. Так себе обращение с бывшими заключёнными, и я прекрасно понимаю, как им неприятно.

— Вы уж не серчайте, — пробубнил я. — Ситуация такая сложилась…

— На что не серчать-то? На то, что ты, как освободился, не пошёл домой, где тебя ждали мы, а отправился пить с армяшками? — процедила сквозь зубы Марьяна. — Это свинство, Шаман!

— Они меня и спасли, между прочим — парировал я. — Отказываться не имел права. Да и вообще, ты кто такая, чтобы я перед тобой отчитывался.

Кошечкин, пусть и выглядел недовольным, явно был благодарен мне больше, чем воспитанница, а потому постарался сменить тему разговора.

— Владимир, а дальше-то что?

Я запнулся, мысленно послал Кита за стаканом минеральной воды и чем-нибудь от головы и пригласил Кошечкина сесть, перед этим предусмотрительно выставив Марьяну за дверь. Она, конечно, возмущалась, но слова «иди поиграй в куклы, пока взрослые дяди дела делают» настолько сбили её с толку, что этого хватило, чтобы закрыть дверь прямо перед её носом.

Запечатанный дух, что всё ещё была в комнате, кивнула мне, когда я вопросительно уставился на книгу. Пришлось закрыть фолиант и временно поставить наш с ней разговор на паузу. Снова тяжело вздохнув, поднял на Кошечкина глаза и спросил:

— Как дальше жить будешь, Вячеслав Васильевич?

Старик, которого я впервые полностью рассмотрел под нормальным освещением, вытянул перед собой руки, показывая перебинтованные культяпки, но так ничего и не ответил.

Он, конечно, и сам понимал, что ему нужно восстановление… причём долгое и полноценное. Но тут появлялась другая беда: Монеткин-то его мне отдал, но это не значит, что не захочет забрать его снова.

Типовой договор, который был составлен ещё при приёмке на работу двух офицеров в отставке, лёг на стол напротив старика. Кошечкин тут же замотал головой.

— Нет, я не буду больше работать в такой… обстановке.

— Будешь, — сухо произнёс я. — Ты мне обязан.

— То, что ты освободил меня от Кирилла Петровича, не означает, что я твоя верная шестёрка.

— Дело не в том, в каком ты статусе, — парировал я, кивнул Киту, который только-только зашёл в кабинет, отхлебнул шипучей жидкости и продолжил: — а в том, насколько правильный человек тобой руководит.

— Не вижу разницы между Монеткиным и тобой, — честно ответил Кошечкин.

— А она есть, — заулыбался я, чувствуя, как голову отпускает.

Вот что-что, а регенерация у этого юнца с новым «богом» в виде Койота — вещь занимательная и дельная. Ноги уже не болят, и за час я полностью реанимировал весь похмельный синдром, а сейчас так и вообще… полон сил и отваги. Ну и кто сказал, что такого волшебства не бывает⁈

— Монеткин — мелкий торгаш и мелкий бандит, — сухо резюмировал старикан. — Ты такой же, но молодой. Какая разница, кто из вас снова упрячет меня обратно в клетку.

— А зачем тебя там держать? — поднял одну бровь я. — Ты грамотный медвежатник. Вскрыть любой замок можешь… Дядь Слава, ты разве не соскучился по былым временам?

— Что ты можешь знать о былых временах, сопляк?

Я рассмеялся ему в лицо. О да…Откуда же мне знать…

— Начнём тогда с нуля, — я ещё раз улыбнулся и протянул руку. — Меня зовут Владимир Шаман. И я не мелкий торгаш или мелкий бандит. Я — гангстер вольного города.

Глава 2

Пока я говорил, Вячеслав Васильевич лишь покачивал головой, соглашаясь со всем тем, что я ему говорил.

Причём говорил я о тех вещах, которые он прекрасно знал, оттого и задел в душе старого медвежатника пару струн. И расположил к себе.

Всё-таки в моей бригаде, ещё в прошлой жизни, работали медвежатники со стажем, а со своим персоналом я всегда много общался.

Разумеется, не забыл в разговоре пройтись и по его будущему. В конце концов, кто будет ждать и лечить его руки? А уж тем более кто согласится отомстить бывшему работодателю за такие дела?

— Ты хочешь его смерти? — удивился он. — Но тебе-то это зачем?

— Дочку его я уже похоронил вместе с Пупкиным. Он, кстати, — я уселся за свой стол и положил подбородок на руки, — сейчас в плену и сегодня будет доставлен на мою фабрику, как и некоторые другие личности.

Дядя Слава улыбнулся, но никак это не прокомментировал.

— Монеткин с первого дня нашей работы решил записать меня в шестёрки к его дочери. Видать, думал, что совершает благое дело. Нет, конечно, я согласен, что мне не стоило идти у него на поводу, но именно это и стало моей реабилитацией.

— Реабилитацией чего?

— Памяти. Мне надо было вспомнить, кто я вообще такой. Мелкий бандит или всё-таки рыба покрупнее.

Кошечкин, опять же, улыбнулся, кивнул своим мыслям и принялся слушать дальше.

Всех своих планов насчёт Монеткина я, конечно же, не раскрывал. Зато полностью расположил к себе старика. Так он согласился поехать со мной на фабрику и поучаствовать в показательной порке Пупкина, а ещё сообщил, что очень хочет плюнуть в лицо Монеткину. О, в этом я отказывать ему не стану. Тем более что Кирилла Петровича я уже прогнул окончательно.

А Джон, который тоже там будет, так скажем… станет связующим звеном. Но и его я тоже к стенке поставлю. Ещё не вечер, и время придёт.

Судьбу дяди Славы мы решили следующим образом: в короткий срок найдём ему достойного лекаря, а там уже будем думать о работе. Правда, сначала старик от лечения отказывался, утверждая, что зарастает на нём всё моментально.

— Не быстрее, чем на собаке, — парировал я и продолжил объяснять ему на пальцах «политику партии».

Так всего за час беседы я получил ценного сотрудника без траты души, которой у меня, собственно, и не было. Настала пора переходить к самой важной части разговора — к Марьяне.

Когда я произнёс фамилию Жемчужного, ожидая, что Вячеслава сейчас прорвёт на маты и прочее, то крайне удивился. Он только пожал плечами и заявил, что девушке действительно будет лучше среди своих. Здесь она попросту неконтролируемая, и несмотря на то, что старик всю жизнь занимался её воспитанием, буйная кровь её матери брала своё.

Цыганка ни за что не усидит здесь, в офисе или где бы там ни было. А значит, ей нужно возвращаться к своим корням.

Ожидания, что остаток разговора будет слишком проблемным, я сидел в напряжении, но сейчас, получив от старика поддержку, я прямо чувствовал, как полегчало надуше.

Сошлись мы и ещё на одной вещи: Марьяне пока что ничего не говорить не следует. Пускай обвиняет и материт нас уже по факту. Сейчас же иметь под боком бомбу замедленного действия попросту опасно.

Мы пожали «руки». Точнее, я пожал его культяпку, помог подписать документ и отправил в «гостиную». Ожидать.

Где он будет жить, мы ещё не решили, но на ум приходило только одно: фабрику пора превращать в базу. Прикрытие идеальное, а места, чтобы там жили люди, предостаточно.

Как только Кит закрыл дверь за Вячеславом Васильевичем, я достал «Кодекс», окропил кровью его страницы и раскрыл, вызывая духа.

— Привет ещё раз, — поздоровался, развалившись на своём «стуле». — Давай сразу и начистоту, окей?

— Окей? — удивлённо пробормотала «полторашка». — Это как?

— Проехали, — вздохнул я и начал: — Мне надоело звать тебя духом. Имя у тебя есть?

Жанна Агузарова… Так её звали. Кто бы мог подумать, что и здесь я найду прямые отсылки к своему миру. Хоть они и не были внешне похожи, но голос певицы теперь никак не уходил из моей головы. Да и сам дух разговаривал, как солистка группы «Браво».

— Ты говорила про тот секрет, что хранится в пробирке, запечатанной со всех сторон.

— Она не запечатана, а вплавлена, — уточнила Жанна, усаживаясь на стул, хотя никакого стула ей и не нужно было. — Там содержится сильнейший экстракт духа. Чей именно, увы, тебе никто не скажет.

— Да плевать я хотел, чья там жижа, — отмахнулся от подробностей и продолжил: — Кольнула она меня, получила мою кровь… Что дальше-то?

— А дальше у тебя появился в некотором роде дух, способный выполнять желания.

— Джин, — поправил её я. — Допустим. И что мне что теперь? Лампу тереть нужно, чтобы он мои хотелки исполнял?

Жанна нахмурила брови, словно уловила в моих словах издёвку, потом скрестила руки и запрокинула голову, протяжно выдыхая. Выглядело это так, будто разговор со мной её крайне утомил.

— Эй, повежливее, — одёрнул её я. — Моё нутро из меня не убрать, извиняй. Привыкай к такому Шаману, который сейчас сидит напротив тебя.

— Да я и сама это понимаю, — она снова вернула ко мне всё своё внимание. — А ещё понимаю, что тела я с тобой точно не получу.

И тут я припомнил, как Койот запихивал, а точнее — запинывал меня в тело только что усопшего Вовы Шамана.

Дальше на все мои расспросы Жанна не реагировала или несла пургу о том, что Рудик ближе ко мне душой, чем все остальные. Поэтому «джин» и выбрал его в качестве сосуда прямо во время нашего рукопожатия. Причём сам Бакинский не будет помнить всего того, что говорит мне в «образе». Но и от слов своих не откажется.

— Такое себе… быть близким с армянином, — пожаловался я. — Ладно, допустим, теперь он исполняет мои желания. Сколько их всего будет? Три, как в сказке?

Но Жанна ни о каких сказках не слышала, поэтому даже не поняла, о чем идёт речь.

Вернувшись к проблеме с «джином», она сообщила мне, что со своими желаниями нужно быть осторожным. Никто не знает, когда дух внутри Рудика взбунтуется.

— А как он оказался там и спас меня? — я решил, что на сегодня это будет последний вопрос. — Ведь все эти сказки про ужин — брехня собачья.

— Почувствовал, что с тобой беда, которую ты сам не решишь. Он отныне и дух-защитник тоже. Пока не получит свою плату за желание.

На этом отвечать на другие вопросы обитательница «Кодекса» устала, хотя я и требовал рассказать мне про плату. Ладно, узнаю в следующий раз, сам же планировал заканчивать эту нашу беседу.

* * *

На ткацкую фабрику приехал в компании своих людей и нового «компаньона», что прибыл после обеда. Марьяна, которая брыкалась ехать с нами, потому что видеть Пупкина категорически не хотела, отказаться от поездки не смогла.

Когда мы подъезжали к тому участку дороги, где машина бы уже просто не поехала, то увидели ещё четыре авто. Два из которых Марьяна прекрасно знала. Монеткин явился не один. Интересно, почему?

В холле фабрики, больше напоминавшем широкий коридор, было многолюдно. Присутствующие меня ждали, и стоило нам подойти, как галдёж, способный оглушить кого угодно, в ту же секунду прекратился.

Первым делом я заметил улыбающегося «джина», с которым тут же поздоровался, а уже потом поприветствовал и всех остальных. И тут возникла первая проблема: мне было попросту негде принимать всю эту громадную делегацию.

— Вся охрана остаётся здесь. Джон, Кирилл Петрович, Рудик и Борис, за мной.

Марьяна не сразу поняла, кто был последним. Тем более что в толпе хрена с два можно было разглядеть цыган. Впрочем, стоило нам подняться в мой «офис» при фабрике, как она оторопела и встала столбом, отказавшись идти дальше. Тут уж Кит помог: затащил её и посадил за стол рядом со мной.

— На повестке дня, — начал я, приглашая всех сесть, — выполнение договоров, — и посмотрел в сторону Жемчужного, — заключение новых сделок, — взгляд упал Джона, — и просто приятельская встреча.

Монеткину, как и Джону, не очень понравился мой командующий тон. Правда, никто не стал собачиться раньше времени. Рудик сел по другую сторону стола, улыбаясь во все тридцать два зуба. Джон и Монеткин — друг напротив друга, а Борис примостился где-то по диагонали.

— Первым делом я попрошу вас, — посмотрел на армянина, — поднять сюда груз.

Рудик заулыбался ещё шире прежнего, пронзительно свистнул и рявкнул:

— Эй, Ара, тащи сюда этого говнюка!

Через пару минут вошли ещё два армянина в полосатых костюмах на итальянский манер, они-то и закинули к нам Пупкина.

— Как вы все понимаете, — начал я, глядя на реакцию Марьяны и Монеткина, — этого выродка было бы проще пристрелить на месте. Ибо вся это ситуация с вашим контрактом, — я покосился на Кирилла Петровича, — чуть не стоила мне жизни. Если бы ваш Николай, — тут я не смог не припомнить этого урода, которому я выбил колено в нашу первую встречу, — сразу бы метко выстрелил, а не начал заниматься хернёй, мне бы не пришлось валяться на дне оврага.

Монеткин покраснел от злобы. То ли оттого, что я только что намекнул на некомпетентность его сотрудников, то ли потому что Алик растлил его драгоценную дочурку и скрылся… Тут боров не выдержал и вскочил, сжимая кулаки.

— Сядьте! — припечатал я его приказным тоном, отчего Петрович покраснел ещё сильнее. — Вы не у себя на базе, а на моей фабрике.

— Да как ты смеешь… — прошипел он. — Сопляк! Ты кто, чтобы так со мной разговаривать…

— Странно, — улыбнулся я. — Кажется, это я спас ваш бизнес от стопроцентного краха. А ещё спас вашу дочь, которая оказалась слабовата на передок.

Последнее явно было лишним, но душа моя требовала сказать ему это в лицо.

Монеткин униженно сел, все ещё пыхтя праведным гневом. Но даже этим своим поступком он доказал, что теперь мой. И он ещё даже не представляет, что его ждёт.

— Борис, — я улыбнулся цыгану, — сделка совершена. Вашу девушку я освободил и доставил. Далее, увы, если она убежит — не моя забота.

Понимая, к чему я веду, Борис спросил, могут ли его люди подняться сюда. Я дал добро, посылая за ними Кита.

Когда упирающуюся и визжащую наполовину цыганку забрали, Жемчужного я попросил остаться.

— Теперь вы, — я покосился на Джона и опять на Монеткина. — Предоставление места на чёрном рынке Кирилла Петровича — жест широченной души. И идёт он именно от меня, как от гаранта качественной сделки, потому как именно я предлагаю заключить этот торговый союз.

На меня уставились с удивлением все, даже Рудик. Мужики не сразу сообразили, к чему я все это сделал. Точнее, вообще не поняли.

— Я готов выступить гарантом того, что Монеткин выделит помещение на своем крытом рынке для Джона Траволты. А ещё смогу гарантировать, что они станут новыми партнёрами, причём без особой выгоды друг для друга. За предоставление помещения Джон пообещает…

И тут меня перебил Кирилл Петрович, заявив, что согласен с моими условиями. Видимо, он не хотел, чтобы я сболтнул ещё каким-нибудь лишним людям о том, что произошло в баре у англичанина.

Джон тоже поспешно согласился, только вот всё ещё не понял, к чему я клоню.

— А теперь вопрос конкретно к вам, Джон.

Траволта сощурился, гадая про себя, что ещё я могу выдумать.

— Эта ткацкая фабрика принадлежала семье евреев, которую вы и, — повернулся к Борису, — команда Жемчужного давили не одну пару лет. Верно?

Оба одновременно «дакнули».

— Теперь эта фабрика моя. Евреев я частично выкосил, самого младшего оставил при себе как сотрудника.

Моё заявление вызвало очередной приступ несказанного удивления. В глазах присутствующих читалось следующее: «Он что, просто так пришёл, убил и всё забрал⁈»

Именно эта реакция мне и была нужна.

— Джон, благодаря моим действиям у вас теперь есть беспроцентная точка на известном чёрном рынке, верно?

Британец, который тут же смекнул, к чему я это сказал, заулыбался и ответил:

— А вы не пальцем деланы, Шаман!

В его голосе сквозили нотки неподдельного восторга.

— Тогда я попрошу вас об обратной услуге. Помещение вам ничего не даст. Инженера по восстановлению у вас нет и не будет. Поэтому баш на баш. Вы получили точку, и вы же отстали от моей территории. Идёт?

— Договорились, — звонко хохотнул британец, ожидая, какие условия ждут цыгана.

— Борис, у вас есть виды на это место?

— Есть! — нагло ухмыльнулся цыган.

— Уже нет, — отрезал я.

Вот тут Жемчужный замялся. Гадая, что же такое я сейчас ему предложу. В той же степени, как и Джону. Но всё я молчал, и пауза затянулась. Обстановка начала накаляться.

Цыган судорожно соображал, но всё не мог понять, что я хочу провернуть: получить так плату за дело и за молчание о плачевном положении их барона.

— Вопросы? — рявкнул я, и Борис смиренно помотал головой в разные стороны. — Отлично. Теперь возвращаемся к нашему пупсику.

Когда я упомянул «пупсика», все сразу догадались, о ком сейчас пойдёт речь. Цыган, конечно, не дождавшись от меня точного ответа, искренне расстроился. Ибо незнание тяготит весьма сильно. А я же просто взял его на понт. Пускай сам выдумывает причину, почему он так безалаберно подарил мне новый бизнес.

Тем временем Альберта подняли, поставили на колени и сняли мешок с головы.

— Как вы думаете, что с ним можно сделать?

Монеткин, которого больше всего распирало от желания отомстить, заговорил первым. И предложил массу всего интересного. Начиная от мошонки, которую он собственноручно оторвёт ему и запихает в глотку, и заканчивая насаживанием на пику. Или на ружьё… Боров так брызгал слюной и орал, что последней его идеи никто из нас не расслышал.

Борис, что в целом не имел никаких претензий к Пупкину, предложил просто затоптать его конями. Ожидаемо, особенно от цыгана. Остальные же молчали.

— Дело вот в чем, — снова взял я слово. — Данный представитель меньшинств, — я косвенно прошёлся по его репутации, закидывая присутствующим намек на то, что он может быть нетрадиционным пареньком, — провернул аферу с договором, подставив Кирилла Петровича, а также крутил шашни с Марьяной.

Борис икнул, недовольно нахмурился и застучал пальцами по столу.

— Он же науськивал её на Монеткина с целью разорвать договор, пристрелив будущего тестя и его дочь, а также настраивал девушку против её же цыганской семьи. Вашей, Борис, — повернулся к Жемчужному, но тот непонимающе уставился на меня в ответ.

— И каким образом?

— Чем вам грозит драка между своими? — начал я. — Марьяна сколотила банду из отпрысков, которые были неугодны вашему Чоабе. Собственно говоря, чем больше недовольных, тем хуже вам. Про бунты, надеюсь, слышали?

— Слышать-то слышал, — понимающе кивнул тот. — Но какое отношение всё это имеет ко мне?

— Если бы она смогла убить Монеткина, то Альберт бы получил его бизнес. Но по итогу пошёл другим путём из-за неудачи. Не стал нарушать условия договора раньше времени. Думал, что контракт бы сбылся, озолотив его с ног до головы.

— А дальше?

— А дальше прошлись бы родственникам Марьяны. Вы же знаете, на что способна девушка, что безоговорочно верит каждому слову возлюбленного. Любовь, такая злая штука…

Все мужчины, в том числе и два армянских молодца, покорно кивнули.

— В целом, вы можете спросить у него сами.

Охранники Рудика несколько раз пнули Алика в живот, отчего тот замычал, и развязали ему рот.

— Скажи мне, Пупкин, — чуть поднялся с кресла я, — зачем ты собирал через Марьяну банду?

— Ничего я не собирал, — на одном выдохе сказал он, хищно озираясь. — Ты должен был сдохнуть!

— Однако, — заговорил Рудик, — все убитые моими людьми и захороненные в яме, которую вы копали для Шамана, были цыганами. Верно?

— Верно, — поддакнул я, даже не зная о такой мелочи, но не подав виду. — Потоптался ты по самолюбию представителей этой диаспоры. Ох и потоптался.

Бориса аж затрясло от недовольства. Он прекрасно понимал, чем это грозило.

Нет ничего страшнее вооружённых людей из «своей же» стаи, которые горят только одной идеей — убить как можно больше своих, считая себя обделёнными. Ведь если бы всё прошло так, как хотел Пупкин, то Чоабу ждала бы не только гражданская война, но и внутренние теракты.

Предатель среди своих, а? Как круто я завернул! Теперь этот придурок точно не отмажется.

Я умел убеждать. Я умел предугадывать. Мой опыт помогал мне в этом. Так что… все складывалось так, как я хотел.

— Этот выродок подбирал потерявшихся детей моей нации и отправлял их на убой? — озлобился Жемчужный, наконец догадавшись, к чему именно я веду.

И пусть я изначально хотел преподнести всё это по-другому, ссылаясь на его недалёкий склад ума, вышло всё ещё лучше.

— Верно, — кивнул я. — Если бы у Марьяны все получилось, дальше пошли бы в ход мелкие «шатры». А потом и, сам понимаешь, чем бы он воспользовался.

Все непонимающе уставились на меня. Все, кроме самого Бориса.

Цыган злобно сощурился, но промолчал. Не стал при всех упоминать, что в стане его барона может разгореться гражданская война.

— А теперь ещё раз повторю свой вопрос, — улыбнулся я. — Что делаем с этим ублюдком?

— Убить — и делов-то, — хором сказали трое.

— Казнить прям здесь, — заявил Борис.

Но у меня была идея поинтереснее.

— А что, если мы с вами, уважаемые… — и довольная улыбка расплылась по моему лицу.

Глава 3

Пауза, которую я чуть затянул, закончилась тем, что я попросил Бориса удалиться, ибо следующее, что я собирался обсуждать, его не касалось.

Цыган, хоть и ясно показал своё недовольство, одобрительно кивнул, тепло пожал мне руку и где-то за дверью, подхватив Марьяну, которая визжала и ругалась на чём свет стоит, удалился.

Когда Кит передал мне информацию, что цыган на территории завода больше нет, я вернулся всем вниманием к «авторитетам».

Но разговора всё ещё не начал. Молчал. Поэтому Монеткин не выдержал. Он первым нарушил тишину и даже не поинтересовался, что же такого пришло мне на ум. Вместо этого боров начал брызгать слюной, мол, Алика пора кончать.

Однако же, у меня были немного другие планы. Содержимое сейфа, которое и выкрал Альберт. Странно, что Кирилл Петрович напрочь о нём позабыл.

Поэтому, несмотря на недовольного жирдяя, я всё же заткнул его одним простым словом:

— Выкуп, — я улыбнулся, сложил руки в замок и продолжил: — Несмотря на пагубное положение финансов у семьи Пупкина, они всё отдадут ради того, чтобы вытащить своего отпрыска.

Но свиноту было не остановить. Он требовал немедленной казни мерзавца. И чем быстрее, тем лучше. Мне же нужно было Алика оставить… пожить. Ещё хотя бы чуть-чуть.

Помнится, из сейфа он умыкнул одну интересную карту. И вот она мне интересна. Очень.

Тем не менее балаган, развернувшийся следом, больше походил на школьные споры между двумя авторитетными одноклассниками, где Джон полностью поддерживал идею выкупа, так как это было… по-нашему, а Монеткин топил лишь за то, чтобы обезглавить идиота.

Понимая, что спор попросту ни к чему не приведёт, я взял слово весьма простым способом, чем в очередной раз за сегодняшнюю встречу показал, у кого здесь мозги лучше работают. И, разумеется, кто здесь босс.

— Эти прения бесполезны, — я чуть повысил голос. — Дело обстоит так, что за голову Пупкина можно получить приличную сумму. Даже если у его семьи нет ни гроша, они всё найдут.

— Убить, а не выкуп требовать! — обозлился Монеткин. — И нечего тут думать!

— Вы, Кирилл Петрович, — продолжил я, — думаете только о мести. Но на одной мести дел не построишь.

На меня посмотрели, как на дурака. Точнее, Кирилл Петрович так посмотрел. Боров всё никак не мог осознать, что сам он — мелкий бандюган, который пользуется одними и теми же заезженными методами. Да и бизнес свой так же крутит, не очень прибыльный, попрошу заметить. Но настоящий гангстер думает иначе. А ещё он крутит подобными ему бандитами.

— Предлагаю устроить голосование. Если у кого-то есть ещё варианты, я внимательно их выслушаю.

— Мы выслушаем, — одобрительно кивнул Рудик. — Я придерживаюсь мнения, что нужно потребовать за этого идиота денег, — армянин положил руки на стол и продолжил: — Шаман дело говорит, мужики! Деньги никогда не были лишними.

— Лишними-то не были, — согласился Джон, — но в чей карман они пойдут?

Наступила неловкая пауза, которую я же и разрядил.

— Общаг, — отрезал я. — Раз уж мы здесь собрались по такому приятному поводу, где каждый из нас друг с другом связан, пора бы создать свою «фирму».

Во взглядах моих «полу деловых» партнёров мешалось недовольство, уважение и изумление.

— У многих из нас есть враги как среди своих, — я повернулся к Рудику, а затем и к Джону: — так и среди чужих. Если мы объединим наши усилия, то сможем немного увеличить зону влияния. В крупных городах принято объединяться организациями и делить власть в городе.

Вот после подобного заявления на меня вылупился даже армянин. Нет, его, несомненно, заинтересовал такой «подход», но, кажется, для них это звучало слишком дико.

— Итак, давайте всё-таки проголосуем. Нас здесь всего четверо. Голоса, как вы понимаете, перейдут либо в одну сторону, либо в другую. Ничья нам не нужна. Но я не буду держать за собой право на последнее мнение. Поэтому, — выпрямился на стуле и заявил: — предлагаю оставить его в живых и потребовать выкуп с его родителей. Требование выкупа организую сам.

Бакинский тут же потянул руку вверх.

— Два голоса есть. Если есть третий, то голосование решится тут же.

Монеткин, ясное дело, не хотел никакого выкупа. А может, не хотел новых проблем. Однако, улыбнувшись, руку потянул Джон Траволта, и всем сразу стало ясно, как решится именно судьба этого бедолаги.

— Раз большинство выбрало… — только начал я, и Монеткин тут же, в связи со своей тягой не быть в сторонке, потянул руку вверх, — то я беру его под свою опеку и выдвину требования для его семьи.

Кирилл Петрович нахохлился, но так и не заговорил.

— А теперь, уважаемые, — я поднялся из-за стола, — делаю вам предложение. Согласны вы или нет — дело ваше. Также я даю вам право выбора и время на то, чтобы подумать.

— Что ещё опять? — выдал обиженный толстяк.

— Предлагаю объединить наши усилия, чтобы убрать всех неугодных нам и поделить город поровну. Поэтому… — Улыбка на лице Рудика стала добрым знаком. — Кто за то, чтобы объединиться в мощном и сплочённом союзе? Против администрации и области в целом.

Армянин вскинул руку сразу же. С сомнением на лице согласился и Монеткин, хотя я как раз ожидал быстрой реакции от англичанина, но тот сделал свой ход последним и тоже кивнул.

— Но… — замялся толстяк, — почему ты попросил уйти Бориса? Он ведь тоже лидер группировки.

— Его покровитель — Чоаба. И барону пока незачем знать, что появляется ещё один сильный союз. Всему своё время.

Присутствующие покорно кивнули.

— Отлично. Тогда, на правах объединителя, я объявляю себя временным лидером нашего нового союза. Точнее, я буду судьёй и временным руководителем, если никто не против.

Против были все, кроме «джина». Но я сделал поправку, что никем управлять не буду, взяв на себя роль мозгового центра. Тогда согласились все, кроме бриташки. Ну и ладно. Рано или поздно раздавлю и этого червя.

* * *

События, произошедшие днём на фабрике, взбаламутили моих людей. Никто из них до последнего не мог поверить, что такие разные группировки смогли встать под чьё-то начало. Пришлось успокоить их тем, что этот союз, а точнее — объединение, только на первый взгляд кажется долгосрочным проектом.

Проработав с каждым своим «союзником», я узнаю о «его» бизнесе и людях больше, чем нужно. И впоследствии попросту заберу и территорию, и людей, и всю прибыль. Все просто.

— Союз только с виду кажется объединением общих усилий, — я сидел в небольшом кафе недалеко от фабрики и раскладывал моим людям по пальцам. — По факту они, само того не понимая, начнут отдавать мне всё больше и больше, а затем и вовсе не поймут, как я начну управлять их людьми, их бизнесом, землёй, домами и прочим. Это многоходовый план.

— Не понимаю, — буркнул Петя. — Как ты это всё провернёшь, босс?

— Для начала, — улыбнулся я, — нам нужно объединить усилия и закрыть все мелкие банды. Поглотить или уничтожить. Связь с другими «авторитетами», если их так можно назвать, даст некоторую свободу действий. Я заведу новые связи, получу новых друзей и увеличу зону своего влияния.

— Красиво, но я не думаю, что у вас получится прогнуть тех же армян, — перебил меня Саша. — У них семья важнее денег. Неподкупные до мозга костей.

— С армянами никаких проблем не будет, — смело заверил я. — Рудик — мой близкий друг. Его семью и территорию я даже трогать не буду. Пока он жив.

Офицеры в отставке переглянулись, но ничего не сказали. Кит довольно хмыкнул, а Кошечкин выпучил глаза так, словно призрака вместо меня увидел.

— Нашей основной проблемой могут стать британцы. Они хитрые и изощренные, — продолжил я, размешивая кофе. — Эти во все времена успели побыть и шпионами, и разведчиками, и предателями.

И тут я заткнулся. Понимая, что только что мог ляпнуть то, чего в этом мире и существовать не могло. Например, войн и так далее. Впрочем, виду никто не подал. Наверное, я озвучил всем давно понятные вещи.

— У них несколько семей, — продолжил за меня Кошечкин, глядя в чашку, которую даже с трудом мог поднять. — Шесть, если я не ошибаюсь, и Траволта самый… спокойный из них. На своих не рыпается, чужим не мешает. Живёт себе спокойно, иногда дерётся с евреями и ирландцами. Я бы назвал его мелким, по сравнению с другими, но…

— Но он британец, — улыбнулся я. — А значит, продажный. Его знания помогут нам захватить остальных англичан в центре города. Поработить их бизнес и поотрывать им головы. Бедняга Джони, сам того не понимая, в борьбе за власть среди своих сам всё мне отдаст. И последняя пуля будет именно в его голову, а не в «последнего» британца из его клана, который имеет здесь власть. Всё просто. Перед лицом последнего врага из его династии, мы переиграем все так, что я заполучу более крупную рыбу, уничтожив Траволту.

Подчинённые опять переглянулись, попытались вставить свои «британцев не обмануть, Шаман», но на этом разговор закончился.

Я вернулся к последней теме, которая интересовала меня больше, чем делёжка власти у остальных.

Альберт. Конкретно сейчас он сидел на фабрике, закрытый в комнате без окон. Дверь стальная, место пустое, доступ только у того, у кого есть ключ. То бишь только у меня.

— Мне нужно разговорить его и узнать, куда он спрятал все то, что украл у Монеткина.

Кошечкин, едва услышав об Альберте, озлобился, но благоразумно промолчал. Офицеры оживились, думая, что я первым делом начну пленника пытать, и только Кит спросил:

— Подожди, босс. А как же выкуп?

— Да какой нахрен выкуп… — я только отмахнулся. — Нет, конечно, можно потрепать нервы его семейке, но оно того не стоит. Пока Монеткин и остальные думают, что я кручу планы насчёт денег и думаю, как вытрясти побольше с его родни, я буду искать то, что Пупкин спрятал. Скажу ему, что как только расскажет — отпущу, да там же и пристрелю. На кой мне лишний свидетель.

— Хорошо закручено, — заулыбался Кошечкин. — То есть, вы уже обманули всех тех, кто с вами согласился?

— Именно, — хмыкнул я. — Сроки не оговаривались, так что сегодня же приступлю к допросу.

— А что там было такое-то? — Пете не терпелось узнать, ради чего я все это затеял.

— А это, Петя, — я кивнул официанту, который шёл в сторону нашего домика, — пока что большой секрет. Но если все получится, мы будем очень богаты.

* * *

Сейф в моем офисе попытались вскрыть с помощью Кита, который выполнял все команды Кошечкина. Всё-таки содержимое было крайне важно для начала работы ткацкой мастерской. Но, увы, ничего не вышло.

Хоть Кошечкин и был мастером своего дела, Кит, даже выполняя команды мастера, ничего не добился. И у него, как бы подробно всё ни расписывал старик, не получилось.

Сошлись на том, что Кит вместо того, чтобы ковыряться в замке, пойдёт искать лекаря для Вячеслава. И начнёт этот поиск с одной моей знакомой, которая не выходит из квартиры.

Лена, скорее всего, такого гостя не оценит. Но я представить себе не мог, у кого ещё можно спросить о подобном. Обратился бы к Монеткину, но тому сейчас вообще не стоит напоминать о моём существовании.

Ближе к девяти вечера я посетил Альберта.

Парень, которого изрядно потрепали ещё перед «допросом», выглядел уставшим. Учитывая, что в комнате из удобств была только пустая бочка, он, морозя себе почки на бетонном полу, пытался дремать.

Моё появление не вызывало никаких эмоций. Видимо, со своей участью он уже смирился. Но все пошло иначе.

— Значит так, любитель запихнуть свой стручок под каждую юбку, — начал я, прислонившись к стене. — Надо нам покумекать и времени зря не тратить.

— Они ничего вам не отдадут, — тут же заявил Альберт. — У моей семьи нет денег. Вы ничего за меня не получите.

— Да мне, собственно, и не нужно, — парировал я. — Скажи мне, где закопано то, что ты украл из сейфа Монеткина, я тебя и отпущу.

Парень разлепил глаза, посмотрел на меня в упор и усмехнулся. Не поверил в мои слова, что ли?

— У тебя выбора особого нет, — я пожал плечами, начиная давить. — Пару дней ты посидишь здесь, без мебели, света и выпивки. А потом придёт болезнь.

— Какая болезнь? — сощурился он. — Ты меня чем-то отравил?

— Я не ты, — отрезал я. — Не силен в ядах, или чем ты там ещё занимаешься. Это сделают природа, холодный, бетонный пол и отсутствие банального матраса. Как ты заметил, пол чист, окон нет, кроватей тоже. Одет ты… — я подошёл к зажатому в углу пленнику и осмотрел его, — в тонкие брюки и рубашку. Знаешь, что такое простатит?

Судя по удивлённому выражению лица, о таком заболевании Пупкин ещё не слышал.

— Простата находится у тебя чуть дальше мошонки. Такой, знаешь ли, падкий на простуду орган, — улыбнулся я. — Испытать то, что испытывает человек при болезни этого органа, — это неописуемый дискомфорт. Тебе хочется писать, у тебя болят яйца, ты не можешь сидеть на месте.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Чтобы ты понимал, что мне и делать ничего не нужно. Заболеешь, сам все расскажешь. А ещё я скоро найму штатного лекаря, который будет поддерживать тебя в среднем состоянии. Не лечить, но и не давать умереть. Сколько ты так просидишь с зудом под мошонкой? Неделю? Две? Удачи. Запустишь, в жизни не вылечишь.

Парень зажмурился, но промолчал.

— Морить голодом тебя не имеет смысла. От этого ты умрёшь, а я в твоей смерти не заинтересован.

Пупкин открыл глаза и вгляделся в моё лицо повнимательнее.

— Нет, развязывать твои руки и ноги тоже никто не будет. А это равносильно атрофированию мышц. Когда я отпущу тебя после того, как получу всё, что мне нужно, ты станешь вообще недееспособным.

— Ты доктор? Или кто? Ты откуда это всё знаешь?

— Приходилось пытать людей, — честно признался я. — И с такими, как ты, тоже имел дело. Любого человека можно раскусить, главное — знать, куда надо нажимать. В твоём случае всё просто: ты слишком трясёшься за стручок и честь. Вот только чести в этом городе у тебя больше нет. Но она может появиться в другом, как и у твоей семьи. Если ты успеешь убраться из Кустового раньше, чем англичанин и Монеткин провернут дело с убийством Кати. Которую ты хорошенько чпокнул.

Альберт молчал. Смотрел на меня с желанием вгрызться в глотку, но молчал.

— А это будет совсем скоро. Понимаю, что после вашей семейке выйти из города не дадут, но чем быстрее ты всё мне расскажешь, тем больше у тебя будет шансов успеть убраться вместе с близкими.

— А зачем ты говорил про выкуп, если администрация всё равно поставит их на деньги? — поинтересовался он вполне спокойным тоном.

— Ты не представляешь, кто пришёл в этот город, — мечтательно закатил глаза я, делая шаг в сторону двери. — Власть изменится и изменится к лучшему.

— К лучшему для тебя, — бросил в спину Альберт. — Скажи мне, Шаман, сколько стоит попасть под твою опеку?

Я не думал, что он сможет меня удивить.

Повернулся к парню, который от силы был всего на год меня старше, и, не веря своим ушам, попросил его повторить.

А он же и повторил. Только не дождавшись моего ответа, начал рассказывать мне, чем может быть полезен.

Итак, Альберт Пупкин был мастером ядов и зелий. Маг воды второго уровня. Не сильный, не боевой, но изощрённый. Его яды можно и не заметить, а зельеварение его так и вовсе на высочайшем уровне. А ещё у него имелись связи, хороший склад ума и идеи.

Как и что можно провернуть.

— Забавная попытка меня обработать, — усмехнулся я, открыв дверь. — Я подумаю над этим, но только после того, как…

— Стой! — крикнул Пупкин, пытаясь вскочить со своего места.

Конечно же, он упал. Пискнул от боли, но несмотря на это всё равно попробовал подняться.

«Боже, как же он хочет жить…»

— Мне не обязательно выходить на улицу! Если ты возьмёшь меня к себе в группу, я обещаю…

— Мне не нужны твои обещания, — безразлично пожал я плечами. — Мне нужно другое.

— Тогда… — он всё-таки встал и на еле двигающихся ногах сделал несколько «гусиных» шагов.

И рухнул прямо к носкам моих туфлей. Взревел от возмущения и боли, перекатился и умудрился встать на колени.

— Шаман, у меня патовая ситуация. Хоть ты и понял половину того, что я хотел сделать, ты не уловил одной важной сути!

— И какой же? — заинтересовался я. — Что можно хуевертить другими людьми?

— Нет! Я могу преподнести тебе на блюдце кого-то покрупнее этих жалких придурков!

Глава 4

Альберт смог удивить меня своим предложением.

Он хотел преподнести на блюдечке… цыган. Зная по большей части половину того, что происходит внутри основного табора, он, помимо этого, ещё и обладал обширными связями. Очень нужными и крайне важными.

Но сугубо из соображений безопасности и памятуя, что этот пацан может обвести вокруг пальца любого, я даже виду не подал, сделав вид, будто мне плевать.

А меня это, сука, заинтересовало!

Нет, я не собирался с ходу срывать звезды с неба, одним махом перекрывая весь город и подстраивая его под себя, но начинать-то нужно было.

«Койот, — позвал своего бога-покровителя. — Ты где там?»

«Вспомнил о боге, когда он стал нужным? — отозвался старик-индеец через пару минут».

К этому времени мы уже сели в машину и отправились в офис. Я, чтобы отдохнуть, а Кит — сопроводить босса.

«Можно и так сказать, — честно признался старику. — Слишком много вокруг суеты, отсюда и отношение такое же».

«Насколько это правильно? — принялся вопрошать тот. — У тебя есть сила, которой ты даже не интересуешься. Ты довольствуешься одним рабом, которого получил благодаря навыку, и тебе даже неинтересно, что ты ещё можешь!»

«А зачем? — озадачился я, глядя на то, как Кит выкручивает руль, чтобы не сбить телегу. — Я человек простой: есть пистолет, есть удалённая связь с Пашей. Чего мне ещё нужно?»

«Ты был боевым магом. И твоё тело ещё многое помнит. Благодаря его памяти я смог настроить в тебе полноценный канал маны. Пусть уровень у тебя ещё нулевой, но это можно поправить».

«Зачем?»

Судя по интонации старика, я начинал его раздражать. Нет, ну а чего он хотел? Я столько лет прожил с идеей, что заряжать воду через телевизор — херня собачья, что цыгане и шаманы — это придурки, гадающие на кофейной гуще и стучащие в бубен, а церковь — так и вовсе способ отбить побольше денег.

Для меня это было слишком чуждо. Да и поначалу даже сама идея общаться с ним, с Жанной и с Китом вызывала у меня отторжение. В конце концов я всегда пользовался только умом, связями и оружием. Зачем мне что-то ещё⁈

«В общем, Володя, начинай думать насчёт того, чтобы пользоваться маной. У тебя её не так уж и много, но в природе есть приборы, которые измеряют её количество».

«И где мне такой достать?»

«У тебя есть очень полезная знакомая, которая знает больше, чем кажется».

«Ты про Елену? — тут же догадался я. — Так она же оценщик, а не информатор».

«Затворники знают больше, чем те, кто вращается в социуме. Увы, такова природа. Тем не менее, получив такой предмет, ты сможешь понимать, как и на что тратишь свои запасы. Каковы они сейчас, я тебе не скажу, потому что и сам не знаю, но тело помнит все, и ты по-прежнему остаёшься магом земли».

«Тогда к чему мне стая? Это к какой стихии относится? К христианству?»

Койот принял меня за откровенного дурака. Но всё-таки кое-как смог мне объяснить на пальцах. Поэтому до того момента, как я пересёк порог моей квартиры, я уже примерно осознавал, на что способен. А ещё понял, кто именно сможет мне помочь.

Помимо всего этого, я вернулся к вопросу, который и стал причиной «вспомнить бога».

Мне нужна была новая душа для нового раба. И этим рабом должен был стать Альберт. С его навыками и знаниями он действительно окажется полезнее живым, нежели мёртвым. А спрятать… Прятать я умею.

«Путь один, — продолжал Койот, — портал. Первый уровень и любое существо первого уровня. Но для этого тебе нужно самому стать сильнее».

И для того, чтобы стать сильнее, мне требовалась консультация…

— Эй, дух, — улыбаясь, поздоровался я с «полторашкой», которая появилась сразу же, как только я окропил своей кровью книгу. — Расскажи мне, на что был способен парнишка до и после того, как потерял свою силу.

Обращение подобного рода вызывало удивление. Но Жанна, видимо, одобрила сам факт того, что я заинтересовался магией. Ибо с её же слов это означало, что я не настолько безнадёжен и вполне себе помогу ей в «будущем».

Бывший владелец тела оказался, как я уже выяснил, весьма любопытной личностью. А его способности, пожалуй, вызывали у меня не только интерес, но и уважение.

Выстрел камнем — это уже как минимум являлось оружием. И кто бы мог подумать, что маленьким камнем можно убить.

— Акцентировать внимание только на этом навыке неправильно, — заспорила со мной Жанна. — Ты же понимаешь это?

— Я иномирец, — спокойно ответил я, снимая туфли. — Для меня магия… Это что-то противоестественное. Я думал, что мне нужно взмахнуть палочкой и прочитать заклинание…

— Для использования моей книги, — дух покосилась на фолиант, раскрытый на моей подушке, — заклинания тоже немаловажны. Но учитывая, что сказал твой бог, во мне просто нет смысла. Ты получишь уровень, получишь навыки, начнёшь оттачивать своё мастерство…

— И бла-бла-бла, — перебил её я закатил глаза. — Было бы время на это.

Жанна надулась, но все равно продолжила описывать, что именно творил и вытворял Владимир до моего появления.

Ставил печати на территории, хоронил под землёй целые батальоны противника, заваливал горную местность, уничтожал врага в лесной чаще. Вне степей. А также поднимал самых настоящих трентов.

Последнего я не понял. Но, если верить по словам Жанны, это было нечто вроде голема, только из дерева.

— Не думал, — честно признался я, — что когда-нибудь заинтересуюсь магией.

— Ты не представляешь, что может маг в реальной жизни, — дух уселась на кровать рядом со мной, сложила ручки и продолжила: — Это вот ты, гангстер, человек, способный уничтожить словом или рукой. А что, если такой, как ты, будет ходить на решение вопросов без оружия? Туда, например, куда его нельзя принести?

У меня, честно говоря, сработал некоторый ассоциативный ряд. Ситуации подобного рода со мной уже случались, и не один раз.

— А ты — бах! — она театрально выстрелила из пальца. — И убил своего оппонента одним махом!

— Звучит заманчиво, — согласился я. — Допустим, я смогу пользоваться навыками, но тогда на что мне эта книга?

Дух мигом уловила суть моего вопроса. Впрочем, я уже и сам не хотел отказываться от неё. Да, у меня уже был один джин, но и фолиант нет смысла отпихивать в сторону. Жанна была полезной. Точнее, могла таковой стать. Причём чтобы пользоваться Кодексом, мне не нужно использовать ману — только свою кровь.

Книга и была оружием, которое я мог бы использовать.

Зачарование, гадание, месть, призыв, духовное оружие, оружие… для изнанки. И тому подобное. У меня даже сложилось впечатление, будто этот мир сам себе придумал сложности, подарив людям магию.

* * *

Ради того, чтобы встретиться с Еленой, мне пришлось отложить несколько немаловажных дел. Например, работу с новым персоналом, ибо еврей все же подкинул мне дерьма на вентилятор и позвал кого-то из уцелевших на собеседование. Перенесли мы и общение с Кошечкиным, который с самого утра долбился в дверь, а также поездку домой.

Кит выполнил роль телефона, находясь в доме моих родителей. И в нашем с ним разговоре я услышал немаловажную для меня вещь: сестре становится лучше, но лекарство заканчивается. Впрочем, передал мне он и кое-что ещё. Как оказалось, я делился ним этим ещё на службе:

«Запомни, босс, Лена неровно к тебе дышит».

«Откуда ты это знаешь?»

«Ты много о ней говорил и после службы. Тебе всегда нравились такие, как она. Полезные и тихие, — раздался смешок в „голосовом сообщении“. — Подумай сам, если ты набираешь целый штат сотрудников, почему бы и не заполучить такой бриллиант? Свой оценщик. Человек, способный подделать для тебя все что угодно».

Я не стал объяснять Павлу, что я всегда относился к романам поверхностно. Но… что-то резонное в его словах было.

События преследовали меня на каждом шагу. Уже будучи возле известного мне дома, я опять наткнулся на доброжелательную старушку, которая снова попросила дотащить её сумки. В этот раз я был более осмотрительным.

— Божий одуванчик, — улыбнулся я. — Скажите мне, пожалуйста, зачем вы носите кирпичи?

Как только я задал вопрос и поставил сумки возле двери её квартиры, старуха обозлилась. И от добродушной бабушки не осталось и следа. Брызжа слюной, она обматерила меня так, что я почувствовал себя неловко.

Хотелось послать её к чертовой матери, но…Ладно, чего уж взять с рехнувшейся бабки.

— … твоего ума дела, щенок! — она яростно жестикулировала. — Какого хрена ты лезешь со своими вопросами?

— Бабуль, — улыбнулся я, — ты чего взъелась-то на меня? Я же просто спросил!

— Такое просто не спрашивают! — орала она. — Хочешь позариться на мою квартиру? Черта с два тебе! Чёрный риелтор! Вот зачем ты ходишь туда-сюда! Добить меня хочешь и втереться в доверие?

Чокнутая несла очевидную херню. Зато громко и с упоением.

— Вы сами попросили помочь, — сказал в свою защиту. — Я и помог. А спросил сугубо из любопытства.

— Ага. Попросила! — она начала быстро копаться в сумочке. — А ты бы и рад согласиться…

Если бы Елена в этот момент не открыла дверь и не позвала меня, я бы, скорее всего, и стал тем самым чёрным риелтором. Помнится, знал я товарищей, которые такое проворачивали.

Но уже у Лены, находясь в полумраке её квартиры и попивая горячий чай, наконец смог расслабиться.

Девушка внимательно меня слушала, изредка перебивала, задавая свои вопросы, а в конце, когда я рассказал о своих планах насчёт поглощения остальных местных авторитетов, встревожилась. И на то была причина.

Цыгане. Вот самая большая и яркая причина для того, чтобы начать переживать. Впрочем, учитывая объем информации, который бурной рекой вылился на бедную девушку, страдающую от солнечных лучей, Лена так и не смогла четко сформулировать все «минусы» этой ситуации.

Объединение, которое я проделал уже на начальном этапе, грозило мне серьёзными тёрками с этой нацией. Они, как бы мне ни хотелось это слышать, были одной из сильнейших организаций в Кустовом.

И все это могло кончиться настоящей войной.

Собственно, поэтому мне нужно встретиться мне с Жемчужным и многое с ним обсудить.

— Лен, — я нарушил минутную тишину, после яростного обсуждения Чоабы и его клана. — Есть ещё вещи, которые мне от тебя нужны.

Сначала оценщица предложила мне ещё чашку чая, опять же, без сахара. А затем, усевшись рядом, принялась слушать.

Я попросил дать контакты какого-нибудь хорошего лекаря, способного за короткий промежуток времени вылечить кости, раны и ссадины. На моё счастье, такой знакомый у неё имелся. Ирландец, к слову, что не могло не вызвать у меня беспокойства.

Но и это было ещё не все.

— Есть ли в Кустовом что-то, способное измерять ману?

— Есть, — кивнула она. — Но устройство очень дорогое. А тебе, кстати, оно бы очень пошло.

Лена неоднозначно посмотрела на мои руки, а потом спросила, почему я не ношу часы.

Я даже не знал, как правильно ответить на этот вопрос. Не мог же я просто сказать, что такую функцию выполняет Кит, который по запросу в любое время дня и ночи говорит точное до секунды время?

Пришлось соврать, что в армии привычка носить что-то лишнее на кисти напрочь отбилась.

Лена начала доказывать, что сейчас не война, а значит, стоит задуматься об имидже. И предложила свою помощь.

— В Петербурге обитает некий граф Воронцов. Я лишь знаю, что его технология замера маны сейчас на высоком уровне в Российской Империи. К нам, как ты понимаешь, такое дорогостоящее оборудование почти не доставить… но…

— Что из себя оно представляет-то?

— Часы. Самые обычные наручные часы, — улыбнулась девушка.

И я сразу же понял, к чему она это вела. Когда Лена назвала цену последней модели, я искренне удивился. Сказочные восемь тысяч. Приличная сумма, по местным меркам. Но если они действительно смогут быть настолько полезными, то почему бы и нет?

Осталась только самая малость — продать макров, которые в скором времени закончатся. А ещё… а ещё пора бы в степи.

В этой неловкой паузе, где я думал о своих насущных проблемах, а Лена не сводила с меня глаз, мы просидели больше пяти минут. И лишь после того, когда я внутренне согласился на такую трату, которая, по сути, равноценна трём сотрудникам, нанятым на несколько месяцев, внимательно посмотрел на девушку и криво улыбнулся.

А если и подумать… Она очень даже ничего. Красивая, ладненькая, естественная, что самое главное. Не надувная кукла, как многие, кого я ненароком замечал. Спокойная и умная.

Чем черт не шутит? Только насколько это всё правильно? Ценный сотрудник? Или близкий человек?

Волна ностальгии, которая нахлынула на меня, опять же, переросла в ещё большую паузу, которую я резко нарушил, напугав собеседницу:

— Как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе?

Сказать, что она удивилась, значит не сказать ничего. Она замялась, сжалась и даже отвернулась, чтобы потом отказать.

— Я не хожу никуда. Сам знаешь…

— Знаю, поэтому предлагаю ужин, а не обед. В вечернее время здесь темно и заведений, как я посмотрю, тоже очень много. Для твоей кожи это не будет проблемой.

— Нет, — она быстро замотала головой, — я никуда не пойду.

— Но почему? — искренне удивился я. — Не знаю, в чём дело, но я хочу помочь тебе. Даже несмотря на то, что воспоминаний о нашем общении у меня мало, это не отменяет всего того…

Вот здесь я замялся. Никогда не умел красиво объясняться перед женщинами. Нет, харизма она, конечно, присутствовала, но на первоначальном уровне.

— Я просто не выхожу из своего дома, — Лена нахмурилась, но ничего больше не сказала.

Я покорно кивнул, хотя на уме крутилось совершенно другое. У неё, скорее всего, просто нет ничего из одежды, в чем она бы могла пойти в заведение. Это и немудрено. Вести затворническую жизнь легко. А вот выйти из неё крайне сложно.

Опять же, внимательно осмотрел собеседницу и понял ещё один немаловажный нюанс: мне даже не узнать её размеров, чтобы сделать красивый подарок, в чем она и пошла бы со мной куда-то.

— Я могу умыться? — неловко спросил я. — Лицо как будто в масляной пленке.

— Прямо по коридору и направо, — сухо ответила она, прикрывая глаза.

Если бы я мог слоняться в темноте так, как Кошечкин, то ничего бы и не напутал.

Пройдя по коридору, несколько раз ударился мизинцем, чудом спас уши Лены от моих матов, которые прокричал про себя, и вместо того, чтобы открыть дверь в комнату с умывальником, открыл дверь в обычную комнату. Сугубо из-за темноты, правда, не сразу понял, где нахожусь, а когда нащупал на стене выключатель, и, слава богам, свет был, просто оторопел.

Я попал в её спальню. Где…

— Сука. Да это самый настоящий алтарь! — прошептал сам себе под нос.

Комнатка оказалась небольшой, но уютной. В коврах и пледах. Большая двуспальная кровать покрыта тремя одеялами. Куча подушек. Но вот то, что стояло перед кроватью, никак не могло уложиться в моем сознании.

Метровое зеркало было заклеено картинками. Фотокарточками и обычными фотографиями. Меня, мать его. Меня!

И фотографии были на всякий лад. От повседневных до военных. И, как мне показалось, с окончания то ли колледжа, то ли школы, где Шаман был совсем юн, не то что сейчас.

Но самым фатальным для моего сознания было другое…

Глава 5

Идея сводить Елену в ресторан быстро сошла на нет. Жизнь научила меня одной важной вещи: фанатики — страшные люди. И, судя по ростовой кукле с моей фотографией на месте лица, Лена была фанатиком. До самого мозга костей.

Такую не то, что водить никуда не нужно, от такой надо бежать… И чем быстрее, тем лучше.

Я тут же повернулся, выключил свет и нырнул в другую дверцу. Даже вовремя закрыл щеколду, чтобы услышать в коридоре шаги. Увидь она меня посреди своего алтаря — случилась бы беда.

— Ты чего там засел? — спросила оценщица, постучав в дверь. — Все в порядке?

— Ага, — протянул я, дёргая за верёвочку слива, — сейчас выйду.

Следующие десять минут тишины я только и делал, что придумывал причину уйти поскорее. Впрочем, Лена сама дала мне «волшебный» повод, как только начирикала на небольшом листочке, вырванном из блокнота, пару фамилий.

— Это все, что я могу сказать тебе о лекарях, — она протянула записку мне и вздохнула. — Только имена и фамилии, дальше уже давай сам. По своим каналам.

— И на этом спасибо, — покорно кивнул я. — Насчёт часов… Их я тоже как-нибудь найду…

— У армян спроси. Эти постоянно диковинные товары возят.

* * *

Следующие три дня я только и делал, что искал, вынюхивал, узнавал да общался. Кроме того, провёл полноценное собеседование для целой группы будущих работников ткацкой мастерской. Единственной проблемой было одно: у меня не было чёткой даты, когда им нужно прийти и взяться за работу.

Лекаря я, кстати, нашёл только вчера, и тот сегодня утром он приступил к работе с руками Кошечкина. Без него, увы, вскрыть сейф, как и получить полный список кадров, которые доведут всю фабрику до ума, не получится.

Впрочем, если верить маленькому еврею Ивану, который сегодня привёл ещё троих сотрудников, он уже может отревизовать больше половины станков, а это уже хоть какая-то конкретика.

— Можно? — по косяку открытой двери постучался Кит. — Босс, там для тебя посылка Рудика. Принести?

Я отложил в сторону очередное личное дело, вяло посмотрел на Китова, коротко кивнул, а затем повернулся к настенным часам, которые твердили, что мне давно пора отдохнуть. Работая с шести утра до шести вечера можно загнать себя также, как это у меня получилось в прошлой жизни.

Нужно больше отдыхать… Нужно.

Паша притащил небольшую шкатулочку из резного дерева. Аккуратно положил её на стол, завёл руки за спину и начал покачиваться на пятках, ожидая дальнейших распоряжений.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, куда так хочет уйти под вечер мой работник. Надо же, как хорошо я изучил его привычки.

— Опять бордель? — догадался я, не сводя глаз со шкатулки. — Не боишься, что жрицы любви тебя чем-нибудь заразят?

— Так я это… — он виновато улыбнулся, почесав затылок, и отвёл глаза, — Я предохраняюсь!

— Каким образом?

— Достаю вовремя, босс!

Большего я ничего знать не хотел. Махнул рукой, чтобы только не видеть его, а потом всё же кое-что предпринял — с некоторой издевкой выдал ему удаленную команду.

Пожелал, чтобы он не смог. Подло, но действенно. Не хватало мне ещё, чтобы он зачах, слезая с очередной пассии.

Резная шкатулка, которую я сейчас вертел в своих руках, была сделана весьма искусно. Мало того, отшлифована до такой степени, что не видно ни зазоров, ни мест соединений, так от моего профессионального взгляда не ушло ещё одно «но» — камушки. На крышке этого чуда поблёскивали не бутафорские и отнюдь не поддельные камни. Да, совсем маленькие, но это делало подарок Бакинского уникальным.

— Шикарная подача, — улыбаясь, заметил сам себе под нос, касаясь небольшого замка. — Ну-ка, что там Рудик у нас придумал?

А армянин прямо постарался, чтобы меня удивить. На бархатной тряпочке лежал самый настоящий телефон. Такой же, какой я видел у Монеткиной и у многих других. На вид, конечно, не такой удобный, как телефон моего мира, но сам презент сделали точно от души. И это видно.

Стоило перевернуть устройство, как я обнаружил на тонком металле гравировку с моим именем: мол, подарок такому-то и такому-то от достопочтенного и бла-бла-бла…

Чуть погодя телефон зазвонил.

Мелодия напоминала игру на фортепиано, а сам контакт звонившего уже значился в телефонной книге.

— Почтенный Рудик Бакинский, — зачитал я вслух. — Слушаю?

— Дорогой вы мой человек! — заговорил по ту сторону динамика бизнесмен. — Я посчитал нужным сделать подарок в честь такого крепкого партнёрства!

— Признаюсь, это приятно, — улыбаясь, ответил я. — Все никак не доходили руки сходить да прикупить себе что-то подобное.

— Удобная штукенция! А главное, компактная!

Я не мог с ним не согласиться. Но Рудик звонил не только чтобы услышать, что его подарок оказался полезен, но и по другому вопросу.

Сигнал поступил от правителя Кустового — товарища Кротовского, который вот уж который день искал со мной встречи.

Джин перед началом «беседы» несколько сотен раз извинился, говоря, что из всех гангстеров, которые дружат со своей башкой, на сегодня остался только я. Потому Кротовский меня и позвал. Пришлось несколько раз успокаивать беспокойного Рудика, уверяя, что ничего страшного не происходит. Впрочем, поток извинений от этого меньше не стал.

А дело было вот в чем. Армянин передал трубку одному персонажу. Собственно, он был одним из первых, с кем я успел заиметь знакомство, едва попав в этот мир. Старик Ли. Точнее, толстяк Ли. Вот он-то и поведал мне удивительную историю, и переваривать её моей голове пришлось очень долго…

Ирландцы, из-за которых Кротовский меня искал, скорее всего, не были виноваты в покушении на его женщину. Или кем там ему приходилась эта дамочка. Они её, понимаешь, задели случайно. Просто попала под горячую руку во время внутренних разборок между двумя кастами…

Китаец принялся описывать мне то место, где все это произошло. Что-то плёл про сингапурцев, которые имели власть на небольшом мясном рынке, а затем затараторил и про тех самых ирландцев, которые почуяли золотую жилу в той точке, но по итогу так ничего и не поимели…

— Не может быть, чтобы из-за небольшой точки случилась перестрелка, — не поверил я. — Даже не точки, а мясной какой-то лавки! Что ты за бред рассказываешь, Ли?

Рудик, если верить «звукам», дал китайцу звонкий подзатыльник, и тот застрекотал ещё быстрее, открывая, как ему самому казалось, страшную тайну. Но от новых его данных у меня всё попросту смешалось. Мало того что китаец стрелял словами, как пулемёт, перечисляя совершенно незнакомых мне лиц, так там ещё и оказалась замешана магия.

При этот азиат ещё раз повторил мне, что за приближенными правителя, то есть, за человеком Кротовского, никто целенаправленно не охотился. Они попросту оказались не в то время и не в том месте. Следовательно, покушения как такового и не было. Так, неувязочка на фоне общего недопонимания.

— Тогда… — протянул я, окончательно запутавшись. — Так, погоди! Какие нахрен войны из-за мясной лавки, какое, к чертовой матери, покушение? Хватит говорить загадками. Давай выкладывай, что там произошло, чтобы я понял все, а не додумывал сам!

Когда я наконец не выдержал и прокричал всё это в трубку, китаец снова «отличился».

— Это из-за коровников.

И тут я окончательно встрял и осознал, что ни черта не понял. Пришлось вытягивать что за коровники, что за женщина из персонала Кротовского и что за узкоглазые. Ответ мне, увы, ничем не помог.

— Конфликт завязался не из-за самой лавки, а из-за коровника, откуда они везли мясо. Сингапурцы организовали себе там портал. Прямо в помещении. А макры, которые добываются в той части изнанки, устанавливались для роста живности. Так получалось супервкусное, отличное мясо.

— И… — начал развивать мысль я, — из-за этих макров, которые получают из тварей, ирландцы и пошли получать прибыль? Напали на ваших желтокожих ради достатка, верно?

— Верно! — с некоторой обидой в голосе подтвердил Ли. — Получается, там есть проход на первый и на второй уровни изнанки. Монстры внутри содержат простой макр, но, как оказалось, влияющий на рост скота. Сам посуди, Шаман, кто откажется иметь под боком целый питомник со зверями, что растут втрое быстрее обычных, а мясо при этом вкуснее и чище?

— Никто, — согласился я. — Так, дай-ка мне Рудика.

Армянин тут же отозвался.

— Это вы узнали только что? — на всякий случай уточнил я и, получив одобрительный ответ, продолжил: — Этого будет достаточно, чтобы от меня отвязался правитель?

* * *

Как и предполагал вчера армянин, в ближайшее время на меня выйдет кто-то из окружения Кротовского. Собственно, так оно и случилось. Стоило назначить обед с одной бриташкой женского пола ради кое-каких связей, как в офис пожаловала девица, которая предупредила, где, кто и зачем будет меня ждать.

Собираться пришлось на скорую руку, но и так я пришёл чуть раньше назначенного времени.

Я сидел за столиком, потягивая кофе, и повернулся на звук колокольчика, наконец увидев гостей. Одежда их кричала о роскоши, а ещё я почувствовал лёгкий «укол» опасности, исходящей от этого брюнета.

Прибывшие не стали рассматривать всех завсегдатаев, а тут же направились в мою сторону. А затем…

— Моя фамилия Кротовский, — представился мужчина, как только подошёл к столу.

— Мне известна ваша фамилия, граф, — я поднялся с места и галантно отодвинул для его спутницы стул. — Вам, баронесса, тоже не обязательно представляться. Ну а меня зовут Шаман. Рад знакомству.

Мой джентльменский жест вызвал удивление у обоих. Ну а что же, я понимаю, кто передо мной. Не хотелось бы красоваться, но эти люди слишком опасны для меня. Правители. Которые пришли не из-за моих дел, а за услугой.

Или мой жест слишком показательный? Черт. Но тем не менее граф сразу перешел к делу, рассказывая о покушении на его человека.

— Да, история запутанная, — признал я, выслушав всё ещё раз, но другими словами, — но простите, граф, за нескромный вопрос. Что вы хотите от меня?

— У меня есть полное ощущение, что я иду по ложному следу. Ирландцы, Сингапурцы, задрипанный рынок, из-за которого они воюют… Всё это никак не вяжется с масштабом покушения.

— Согласен, не вяжется, — подтвердил я, — но я все равно пока не понимаю, чем могу помочь.

— Я хочу выйти на теневых воротил, понимаете? На тех людей, которые реально могли замыслить такое покушение.

— А, понял, — я понимающе прикрыл глаза. — Скажу честно, граф. Я таких воротил не знаю. Вы должны понимать, что Рудик Бакинский указал на меня по простой причине.

— По какой же?

— Ему просто больше не на кого было указывать. У него нет других знакомых гангстеров. Он такая же мелкая сошка, как и я.

— Ну что ж. По крайней мере, я не отнял у вас много времени, — граф начал подниматься из-за стола. — У меня будет одна просьба — оставить наш разговор в секрете.

— Это, само собой, граф, но все же. Задержитесь ненадолго. Раз уж вы потратили время, чтобы встретиться со мной, потратьте ещё пять минут.

— Ну хорошо, — он сел обратно. — Пять минут я готов потратить.

— Моя версия может показаться бредовой, — предупредил я на всякий случай.

— Черт возьми. Значит, будет одной бредовой версией больше. Не бредовых пока всё равно нет.

— Так вот, граф. Раз Маргариту не убили, нельзя однозначно утверждать, что хотели именно убить.

— Нельзя, — ответил он и несколько изменился в лице. — Да. Такой версии я не исключаю, — он согласился со мной, — но похитить… Это ведь гораздо сложнее, чем убить.

«Он же должен понимать, что покушение может быть совершенно случайно? Просто стечение обстоятельств… не более».

— Вот поэтому я и говорю, что версия может показаться бредовой.

— Продолжайте.

— Не обессудьте, но мне все же придётся рассказать про «задрипанный рынок», из-за которого зарубились ирландцы с сингапурцами. Вы ведь, наверное, не знаете, что на этом рынке торгуют мясом?

— Мясом? Нет конечно, не знаю. И, честно сказать, даже удивлён.

— Тогда слушайте рассказ с предысторией. Так сказать, от залпа Авроры…

Его лицо мигом изменилось. Я отчётливо увидел удивление, словно этот человек знал… нет, быть не может. Просто слишком «новое» для этого мира слово. Не более.

— Это такое образное выражение, — тут же пояснил я.

Нет… Что-то я пыжанул. В этом мире никакого залпа Авроры не было. И большевики Зимний дворец штурмом не брали. Он меня просто за дурака может принять.

— Дело в том, что ещё недавно сингапурцев всерьёз не воспринимали. Они зарабатывали на своих же собственных соотечественниках. Приезжим давали ночлег, помогали найти работу, что без знания языка сделать непросто.

— Понимаю.

— А потом сингапурцы получили свой портал на Изнанку. Прямо в этих бывших то ли коровниках, то ли свинарниках, где они селят своих земляков.

— Подождите, — перебил меня граф, — то есть у них достаточно сильная группировка, чтобы удержать собственный вход в изнанку?

— Группировка… — я замолк на миг, переваривая все «известное».

— Группировка, — повторил он. — Я, знаете, недавно вёл войну. Нахватался штабных словечек. Продолжайте.

«О чем это он? Думал, что меня слово смутило? Странный он какой-то…»

— На тот момент их банда никакой особой силы не представляла. А портал у них не отобрали, потому что тот Изнаночный мир никому не казался перспективны,. — продолжил я.

— Как целый мир может оказаться бесперспективным?

— Да очень просто, — я пожал плечами. — Населён огромными зубастыми тварями. А макры с этих тварей маленькие, слабенькие, с уклоном в стихию природы. Овчинка выделка не стоила… Так тогда все думали.

— Я смотрю, вы неплохо осведомлены.

— Нет, не подумайте, — я отмахнулся. — Знакомый китаец рассказал по пьянке. А так я знаю совсем немного.

— Хорошо. Слушаю дальше.

— А потом Сингапурцы нашли способ применения этих макров и поняли, что на самом деле получили золотую жилу.

— Любопытно.

— Как оказалось, эти макры имеют направленность на рост.

— Пока не понял.

— Тот Изнаночный мир населён огромными тварями. При том, что макры с них маленькие. У монеты оказалась обратная сторона. Те твари очень быстро растут, потому что имеют магическую предрасположенность. Короче, Сингапурцы обнаружили, что если активировать такой макр в коровнике или в свинарнике, то коровы и свиньи начинают переть как на дрожжах. У них там свиньи стали вырастать размером с бегемотов, понимаете?

— Понимаю, — ответил граф, — и начинаю догадываться, что тот рынок торговал мясом не случайно.

— Совсем не случайно. Сингапурцы обвалили цены на мясо. А ирландцы связаны с фермерами. Так что только на первый взгляд может показаться, что война началась из-за задрипанного мини-рынка на городской окраине. На самом деле ставки намного выше.

— То есть мистеру Маккормику не нужен был этот мини-рынок сам по себе. Он хотел, чтобы Сингапурцы перестали демпинговать.

— Так точно, граф, — подтвердил я.

— Ну а Белкина тут при чем?

— Тут всё просто. Портал у сингапурцев нестабильный. То не пускает, то не выпускает.

— Ясно. Все как обычно. Им нужен мастер печати.

— По крайней мере эта версия правдоподобная. Чтобы удержать свой Изнаночный мир, сингапурцы вполне могли рискнуть.

— Да. Вы правы. В вашей версии присутствует хоть какой-то мотив на совершение такого дерзкого преступления. Благодарю за рассказ.

— Рад помочь, — вежливо отозвался я.

— Ну а я чем могу вам помочь? — тут же спросил он. — Готов на ответную услугу.

— Раз уж вы так великодушны, граф, — я широко улыбнулся, — достаточно того, что вы больше не станете посещать бедного Рудика. Ваш визит его сильно напугал.

— И все? Вы ведь понимаете, что мне этот Рудик даром не сдался.

— Этого вполне достаточно, — мягко настоял я. — Рудик не догадывается, что вам до него нет дела. Он боится, что вы разорвёте с ним договор аренды.

— Вот как, — граф усмехнулся. — В таком случае вы можете заверить Рудика, что договор аренды остаётся в силе, — он встал и приветливо улыбнулся. — У вас теперь есть номер баронессы. Всегда можете связаться со мной через неё.

Загадочная парочка покинула кафе моментально. Однако встреча не прошла даром.

Я как-то глупо улыбнулся, достал из внутреннего кармана подаренный армянином телефон и только собрался вызвонить Рудика, чтобы сообщить ему хорошие вести, как в ту же секунду мне набрал неизвестный абонент.

— Слушаю, — буркнул я в трубку.

Однако в ответ мне сначала раздался плач, потом — шипение, а затем каким-то загадочным голосом заговорила неизвестная мне женщина:

— Спаси меня, умоляю!

Глава 6

— Ты должен ей помочь, — последнее, что сказали мне по телефону, прежде чем вызов прервался.

Я впервые слышал эту женщину, а из-за помех не мог различить интонацию и многие слова, которые она говорила. Единственное, что твердо осталось в памяти, — это адрес. Который, несомненно, я и знать-то не мог.

Первым делом, пожалуй, нужно было позвать Кита, назвать ему координаты и попросить, чтобы тот всё разузнал, но интуиция говорила только об одном — разбирайся сам. Хотя он мой раб и готов выполнить любой приказ, не задавая лишних вопросов.

Почему я не хотел втягивать подручного в это дело? Не знаю. Но что-то внутри настойчиво требовало, чтобы я сделал все сам. Нет, всё же обратиться к кому-нибудь придётся: мне самому ещё мало что известно.

На выходе из кафе наткнулся на горстку маленьких цыган. Недовольно окинул каждого взглядом и… И тут до меня дошло, кто именно звонил.

Марьяна. Я же сам обещал ей помочь ещё тогда, в нашу последнюю встречу, и, получается, просто пропал. Вот дурак! Она же знает мою тайну, а я до сих пор палец о палец не ударил.

— Черт, — прошипел сам себе под нос. — Как мне до неё добраться-то?

С этими мыслями я сделал шаг вперёд и…

Шайка малолетних разбойников тут же облепила меня со всех сторон. Взяли в круг и начали протягивать ручки, мол, дай, дядя, копеечку. Жалко их… Да и не выбирали детишки такой образ жизни — просто появились на свет не в то время, не в том месте…

В каждом из этих десятилетних оборванцев я не видел будущего. Грязные, замызганные, в одних лохмотьях, они унижались, прося милостыню. Помнится, на родной Земле такое закончилось после нулевых. Ну как закончилось? Скажем так, стало значительно меньше.

— Эй, детишки, — грозно рыкнул я. — А ну-ка расступились!

Конечно, это никак на них не подействовало. Но тут в голову мне пришла ещё одна дельная мысль. Цыгане — это огромное сарафанное радио, и…

— А Жемчужный знает, что вы здесь попрошайничаете? — я мигом озадачил юнцов. — Мне кажется, Боря будет недоволен, если вы ограбите его друга.

— У дяди Бори нет друзей среди русских! — смело выступил вперёд самый мелкий из них. — Он не имеет друзей среди других людей, только семья!

Ох, ему бы только за такое выражение уши оторвать… Я сдержался, но конкретно этого голодранца запомнил.

— Ну пошли, спросим у него, — улыбнулся я. — А там и сам все поймёшь.

Взять детишек на понт оказалось легче простого. Уверенные в своей правде, они потянули меня туда, где я ещё не был. Первое, что пришлось отметить, — это кафе, которое показалось через десять минут моего путешествия в этом цыганском хороводе.

Кафе, где мы с Жемчужным впервые и встретились. Собственно, рядом стоял дом ненормальной «фанатки» Елены.

Эти два знакомых мне здания мы прошли мимо, обогнули небольшие домишки, напоминавшие деревенские, и уже за ними, возле каких-то полуразрушенных стен, превратившихся в руины, показался первый шатёр.

То есть, они что, стояли прямо около города? Смело, очень смело. А если у вас появятся недоброжелатели, которые захотят спалить весь ваш табор к чертям собачьим? Что тогда?

Детишки потащили меня мимо невысокого шатра, вокруг которого расселись девицы. Хватило одного взгляда, чтобы понять — шатер бедных. Девушки в обносках не первой свежести. Пожалуй, кроме этих тряпок, у них больше ничего и не было. Да и шатёр весь залатан, сшит из разносортной ткани, что, видимо, и горела, и под потопы попадала…

А вот дальше…

В подобном месте я бывал впервые. Нет, за свою жизнь, конечно, цыганские таборы видел, но чтобы именно само поселение…

Пустырь передо мной расстилался на многие километры. И все это пространство оказалось усеяно шатрами и палатками. Повсюду что-то дымило, что-то готовилось. Шум, гам, животные, дети, старики…

Какой-то цыганский ад. Каждый, мимо кого я проходил, смотрел на меня как на последнее говно. И это при том, что одет я был получше многих. Да, недорого, но всяко приличнее того тряпья, которое болталось на местных.

А если кто-то ещё и прознает, что я гангстер, могут начаться неприятности. Хотя… с чего бы вдруг?

Мы прошли ещё метров двести, и только потом ребятишки замерли у большого зелёного шатра. У прохода под «балдахин» стояли двое юношей лет восемнадцати. Оба с грозными, давно немытыми мордами, но без оружия. Что и удивило меня больше, чем место, куда меня привели.

— Что забыл здесь? — певучим голосом протянул один из них. — Тебе назначено?

— Я Шаман, — коротко ответил я, отчего лица ребят вытянулись. — Жемчужный дома?

«Охрана» переглянулась, цыкнула на ребятню, и один из них тут же нырнул под полог. Мелочь вокруг меня засуетилась, залепетала, но благоразумно отошла подальше. Видимо, поняли или знали, кто я такой и что могу сделать.

Приглашения зайти пришлось ждать долго. Минут десять простоял, разглядывая каждого, кто шёл мимо меня, а также «дома» Бориски.

— Владимир, здравствуйте, — зазвучал голос Жемчужного. — Я надеюсь, вы в гости?

Повернулся, посмотрел на бледноватое лицо цыгана с неровным золотым зубом и коротко кивнул. Только вот он мне не поверил, это было отлично видно.

Борис приоткрыл полог и жестом пригласил войти. Я не сразу, но прошёл вовнутрь, чтобы присвистнуть.

Землю, а точнее, траву, выстелили огромным количеством разноцветных, пестро расписанных ковров. Помимо всего этого, то тут то там стояли большие пуфы и маленькие столики. Обреталась тут и толпа наложниц, а ещё в дальнем углу на глаза мне попался человек, сидящий в клетке.

Я чётко почувствовал запах опиатов. И кое-какой травы.

— Ты немного не вовремя, Шаман, — честно признался Борис, усевшись в центре шатра на самый высокий пуфик. — У нас тут горе случилось.

— Понимаю, — коротко кивнул я. — Я по делу.

Жемчужный поджал губы, что подсказало: явился я очень даже вовремя. Собственно, разговор я решил начать не садясь. Встал в двух метрах от него, сжав пальцы в замок.

— Не знаю, как это просочилось к тебе, — начал цыган, подтверждая теорию, что они считают меня очень крутым, — но у нас огромная проблема с семьёй, с которой мы попытались объединиться через племянницу Чоабы. Она…

— Семья противника смогла получить союзников среди других кланов? — догадался я. — И что думает твой правитель? Начать войну?

— У нас не хватит вооружения, — покачал головой Борис. — Точнее, не хватит мощности. У Петра Золок уже больше двухсот вооруженных. А объединившись с семьёй Ромы…

Он называл фамилии и имена, о которых мне не было известно ровным счётом ничего. Но я кивал. Кивал в знак того, что «слышал, видел и знаю». Жемчужный же, уверовав в мою осведомлённость, принялся раскрывать личности.

Например, Рома Борин — тот самый «самец», за которого должны были отдать Марьяну, по итогу ушел в союз к другому цыгану, что уже вёз оружие и расположился всего в пятнадцати километрах от Кустового. Этот самый Борин и подарил двадцать цыганских солдат Золоку.

И это постепенно перерастало в проблему. Гражданская война среди цыган уже начинала потихоньку набирать обороты. Чоаба, что владел большой территорией, имел место в парламенте и в целом какое-никакое вооружение, уже морально проигрывал. Его воины давно осели, посыпались песком и стали непригодны, чтобы воевать.

Хотя людей у него было больше. Как и связей. Только вот Золок метил не на Кустовой, а на захват власти Чоабы вне города. Если у него это получится, то, пожалуй, город сам под него прогнётся. Так, по крайней мере, выходило по словам Жемчужного.

— Не прогнётся, — я помотал головой и все же уселся на пуф. — У города своя администрация. Максимум, что он сделает, это получит рынок и место в парламенте. То есть подсидит Чоабу. Не вижу проблемы, чтобы не ударить по нему разом.

— Плохо смотришь, — недовольно парировал Борис. — Одно дело — уничтожить двести людей в степи, и совсем другое — получить врагов в своём же стане. Сам понимаешь, нападая на табор, ты не будешь разбираться кто родственник, кто близкий, а с кем вы просто знакомы. Подобного рода суматоха уничтожит и мирных жителей. Начнутся бунты внутри, они и так уже начинаются…

— Любопытно, — я скрестил ноги по-турецки и внимательно посмотрел в пустые глаза Бориса. — Я так понимаю, Чоабе нужны сильные союзники. Те, за кого можно пихнуть кого-то из дочерей?

— Только Марьяну. Все остальные заняты, больше племянниц у него нет. Троих вон, отдал на прошлой неделе. И… одна свадьба сорвалась. Племянница уехала за территорию республики вслед за возлюбленным. Мы не знаем, где взять полноценного союзника, который позволит себе погрязнуть в этой клановой неразберихе.

— Вам просто нужно убить ведущего, — я откровенно зевнул и оттолкнул девушку, которая подошла сзади и, повторяя за своей подругой, стоящей за спиной Жемчужного, начала трогать мои плечи. — Убьёте Золока и лидеров всех плохо настроенных к вам кланов — и всё. Закончено.

— Ты слишком просто об этом говоришь.

Жемчужный поднялся со своего места, звонко шлёпнул по заднице «содержанку», что наминала ему плечи, и попросил проследовать за ним.

Вставать оказалось слишком хлопотно. Ноги затекли в непривычной позе. Поэтому, выдавив из себя хрип, я упёрся руками в землю и… кое-что почувствовал. Незнакомое, чужеродное, сука, не моё!

Землю. Всю землю под собой, а ещё то, что эта земля прятала.

Неужели это и есть та магия, о которой говорил Койот?

Я так и замер в этой позе, прикрыв глаза. Машинально, разумеется, ведь знания сами полились в голову. Подо мной было закопано оружие. Много оружия. Простое, пороховое — на любой вкус. Полуавтоматическое, как мне показалось, ружья и винтовки. Пистолеты, даже пулемет! И… гранаты ли?

Но и это было еще не все. Под шатром были тела. Много тел…

Старые, я бы сказал.

— Боря, — я поднялся, потирая глаза от странного «видения». — Подскажи, давно твой шатёр тут стоит?

Жемчужный замер напротив клетки в десяти метрах от меня. Повернулся, замялся и заявил:

— Года четыре, как меня пустили в семью, а что?

— Почему остановку шатров сделали здесь?

— Мёртвая земля, — пожал плечами Жемчужный. — Здесь война была лет двадцать назад. Степняки тогда совершали набеги на Кустовой. Предыдущий правитель собрал армию со всей империи и за её пределами, да и уничтожил разом порядка тысячи воинов.

— Что такое мёртвая земля?

— Ну слушай, ты ведь маг земли, должен понимать…

— У нас разное представление о моей магии, — тут же отрезал я и сделал пару шагов вперёд. — Говори!

— Магия здесь не работает. Портал тяжело открыть. Для такого нужен мастер печати, у нас его нет. И изнанка здесь посложнее, чем в городе. Тут на три уровня сразу можно прыгнуть, — посмотрел вниз цыган. — Правда, из наших никто не гуляет по другому миру. Магов не так много.

Информация была слишком полезной, чтобы ей не воспользоваться. Но говорить о том, что под задницей Жемчужного захоронен целый боевой арсенал, я не стал. Мне нужна рыба покрупнее. Покрупнее, чем этот прихвостень.

Чоаба и не меньше. Если у меня получится расположить к себе крупного барона, который и так был заинтересован в том беспределе, что я устроил на рынке, а потом ещё с членами его семьи, то я буду в большом выигрыше.

Цыгане — сволочи, этого у них не отнять, но иметь их в союзниках и потихоньку поглощать так, как я это буду делать с Монеткиным и Траволтой, слишком заманчиво.

— Есть у меня идея, как победить в войне, не начиная её, — протянул я, подходя к Борису. — Но для этого мне нужно встретиться с твоим бароном.

— Не получится, — мотнул башкой Боря. — Ты для него никто, пустое место, хоть и заинтересовал в определённый момент. Поверь, пыль под ногами Чоабу не интересует. И времени его ты не стоишь.

— Ты уверен в этом? — озлобился я. — Уж полезнее каждого из вас буду.

Жемчужный только развёл руками в стороны. Внутри любого клана есть устав. Есть правила. Я не член парламента, не босс огромной мафиозной группы, хоть и являюсь гангстером. Да, пока что я ничего не значу в глазах цыганского барона, поэтому и встречи со мной, он не захочет. Даже если у меня есть выход из его паршивой ситуации.

Я запомню эту обиду и ненадолго закрою на неё глаза. Выход есть всегда — так я и говорил своим людям.

Если гора не идёт к Магомеду, значит Магомед идёт к горе. Или как там выражаются наши восточные братья?

— Это… — протянул я, глядя на пленницу в клетке, — скотство.

— Возможно, — пожал плечами Борис, убирая ткань с клетки, в которой лежала скованная Марьяна. — Она брыкалась, и, чтобы её никто не прибил из семьи Борина, нам пришлось посадить её на цепь.

— Она же вашей крови, — мне стало искренне жаль девушку. — Как вам не стыдно так обращаться с женщиной?

— Убить её мало, — зло сплюнул Борис. — Роман не просто так отказался, а потому, что она его отделала, как пацана какого-то. Отбила ему яйца, прострелила бедро и чуть было не спалила шатер.

— Каким образом, если не секрет? — я незаметно для цыгана улыбнулся. — Вы что, дали ей с собой оружие?

— Да это было прямо здесь! — воскликнул Борис, саданув ногой по клетке. — Я не знаю, откуда у неё оказался этот дамский револьвер! Эта сука…

Я мысленно сосчитал до пяти, чтобы прямо сейчас не оторвать ему голову.

Жемчужный всё возмущался, что Марьяна нарушила великие правила «любителей конины». Оказалось, она пронесла в шатёр оружие, что находилось под запретом. Даже подходя к этому цыганскому пристанищу доставать огнестрел было нельзя. Что уж говорить про содеянное ею.

Меня порадовала её находчивость, но стоило ей приблизиться и показаться на свет…

— Что они с тобой сделали? — прошептал я, глядя на красные, налитые кровью глаза.

Вся в подтёках, синяках и ссадинах. Лицо поплыло, волосы кое-где вырваны, руки… Да, пальцы на правой руке были сломаны.

— Её казнят в скором времени, — как-то буднично доложил Борис. — В таком виде замуж её точно никто не возьмёт, особенно после того, что она сделала.

— Барону обязательно, чтобы в жены её взял цыган?

— Нет, на самом деле, — Борис накрыл клетку обратно. — У нас был «покупатель» на её невинность, который был готов вступить в борьбу, если что-то произойдёт.

— Британцы?

— Ирландцы, — не удивил Жемчужный. — Он просился на поклон к барону, чтобы что-то там решить с сингапурскими мясниками. Тогда его спросили, готов ли он породниться с нами.

— Я так понимаю, он не был готов?

— Подожди… Алла! — он крикнул кому-то из тринадцати наложниц. — Чаю и чего сладкого мне и моему гостю принеси. Бегом!

Наложницы тут же засуетились. Я догадался, что их всех и зовут «Аллой». Видимо, цыган вообще не стал заморачиваться. Его устраивала такая прислуга. Девицы шустро накрыли небольшой столик. Две минуты, не больше.

Борис пригласил меня сесть и тут же начал прихлебывать горячее пойло, что ничего общего с чаем не имело. Настойка трав, не больше. Да и пахло противно.

Я сугубо из принципа попробовал это адское варево, хотел сплюнуть на пол, но вспомнил, что для золотозубого уродца этот жест будет оскорбительным.

И лишь отведав пирога, который мне понравился, Бориска наконец заговорил.

Ирландец Бритва, так его прозвали из-за любви к лезвиям, был одним из трёх лидеров ирландской диаспоры этого города.

— Первый Бритва, — запомнил я. — Второй… Медик?

— Да, которого ты серьёзно цапнул, обокрав, — кивнул Борис, но стоило ему уловить мой опасный взгляд, как он тут же решил исправить положение: — Несомненно, о том, что это сделал ты, кроме меня, никто не знает. И я держу слово. Честно!

«Ага. Еще и Траволта знает…»

— Для твоего же спокойствия, — холодно процедил я, — тебе бы вообще забыть, что ты оказывал мне услугу.

— Понимаю, — согласился Жемчужный и тут же продолжил: — Третий — Сапёр. Он редко бывает в городе, но часто мелькает на границе со степняками. Занимается подрывом шахт, добывает что-то, но что, никто не знает.

— И зачем Бритва обращался к Чоабе. Точнее, зачем ему Марьяна?

— Делёжка власти. Они же с англичанами друг друга удавят, чтобы возглавить всех остальных. Вот он и хотел заручиться его защитой, прижучить Медика, получить его поставки и занять его же территорию. А затем уже занялся бы и Сапёром.

— Но что же его остановило?

— Барон, — он улыбнулся. — Он назвал его бесполезным. Его банда головорезов вообще неконтролируемая. Поэтому ничего и не срослось.

— У меня есть идея, как выдать замуж Марьяну и остаться в золоте, — выпалил я, переждав паузу. — Это устроит и Марьяну, и барона.

От удивления глаза Бориса готовы были выпасть из орбит. О, цыган ещё просто не представлял, что его ждёт.

Глава 7

— Ты серьёзно? — Жемчужный аж рот раззявил от шока. — Ты⁈

— Почему нет? — я снова отхлебнул отвратного пойла. — Девка ладная, да и меня не смущает, что она наполовину цыганка. Я — гангстер и в скором времени стану выше, чем есть сейчас.

— У тебя всего-то группка наёмников и незапущенная фабрика.

— Уже нет, — я улыбнулся и поставил чашку на столик. — Фабрика заработает со дня на день, штат насчитывает больше двадцати головорезов (тут я нагло соврал), а ещё в союзе со мной три лидера, которые сделают то, что я пожелаю.

— Кто это?

— Ты думаешь, — я встал и потянулся, — я так просто всё тебе выложу? Нет. Ты прекрасно понимаешь, что врать я не люблю. Для Чоабы объединение с опытным и сильным гангстером будет нелишним. Помимо всего этого, я знаю, где взять огромное количество оружия. Как порохового, которым можно вооружить бездельников, которых полным-полно на улице, так и совершенно нового и технологичного.

Борис с сомнением на лице завис, рассматривая меня с головы до ног. Причмокивая чем-то сладким, он напоминал мне тупого осла, застывшего на горном серпантине. Но, кажется, его котелок наконец начал варить.

— Чем ты докажешь, что у тебя есть вооружение, которое не жалко бросить вместе с трупами?

— Ты пороховое оружие таким называешь? — заулыбался я. — Пускай барон сам назначит мне встречу, и мы вместе это отроем.

— Оно закопано? — догадался Жемчужный. — Где?

Я глубоко вздохнул и протяжно выдохнул, показывая своё недовольство его непроходимой тупостью, а затем медленно и по слогам повторил фразу, которая уже звучала в стенах этого шатра:

— Лично тебе я ни-че-го не скажу. Понятно? Если Чоабе это интересно, а ещё интересно выиграть в гражданской войне раньше, чем припрётся его противник, то ты знаешь, где меня найти. И ещё…

Я понимал, что барон не откажется от такой возможности, поэтому выставил дополнительное одно условие.

— Чтобы Марьяну и пальцем больше не трогали. Когда барон согласится, я приду с лекарем.

— Не могу обещать, — пожал плечами Борис. — Её хотят казнить.

— Казнят её — я приду сюда и убью тебя.

Моя угроза Жемчужного возмутила, но он и слова против сказать не посмел. Понимал, падла, что я за человек и что могу с ним сделать.

На этом разговор подошёл к концу. Я без разрешения «владельца» шагнул к клетке, откинул ткань и начал шептать Марьяне, что приду за ней и вытащу её отсюда. Она не открыла глаз на мой голос, не пискнула и ничего не сказала. Но я увидел слезы. Скорее всего, слезы радости.

Слишком сильно эта девушка намучилась за всю свою жизнь. И она не виновата, что её родственники настолько бессердечные скоты.

* * *

— Босс, ты серьёзно? — Павел Китов сидел в кресле напротив меня и упорно отказывался верить в то, что я ему сказал. — Свадьба с цыганкой?

— Не волнуйся ты так за меня, — я отпил крепкого напитка, вытягивая ноги под столом. — Цыганская свадьба априори фиктивна. Ни документов, ничего. Слова и свидетели.

— Это тоже свадьба!

— Плевать. Слышал когда-нибудь о браке по расчёту? — я посмотрел на реакцию подчинённого и понял, что ничерта он не слышал. — Жениться на Марьяне — это равносильно получению мощного союзника как в городе, так и за его чертой. Цыгане эти, хоть и сволочи последние, но с ними можно поработать. Марьяна — девушка ладная, не писаная красавица, конечно, но мне и не нужно, чтобы на неё пялился каждый встречный. Конечно, учитывая то, что она знает обо мне больше, чем кто-либо другой, мне было бы проще её убить. Но…

— Вам её жаль? — догадался Кит. — Но разве из жалости стоит идти на такой шаг?

— Стоит, — кивнул я. — Её надо было убить раньше, чего я не сделал. Сейчас мой секрет могут узнать и другие.

— Что за секрет?

Я не стал ему ничего отвечать, потому что крепко задумался насчёт своего будущего.

Под шатром Жемчужного закопано слишком много оружия. Запредельно много. Если собрать по улицам всех бродяг и попросту всунуть им пороховую винтовку, один выстрел они сделают. Да, их убьют, а арсенал заберут, но порох здесь не в почёте. Переживём.

А вот то, что хранилось у железного вагона, вкопанного в землю, уже имело вес. Нужно все это откопать и отдать Лене, чтобы она стёрла всю маркировку, а затем экипировать людей посерьёзнее.

Такие пушки могут в разы больше, раз уж они военные и экспериментальные. Чоаба это поймёт и оценит тот факт, что никаких хвостов за ними не будет. Как и заморочек.

Но основной проблемой оставалось кое-что ещё. Моя магия.

«Дед, а дед… — начал зазывать Койота. — Скажи мне, в чем моя сила?»

Если бы он сказал, что сила в правде, я бы стал к нему относиться чуть попроще обычного. Но вместо этого старик съязвил. Мол, сила в нормальных магах, которые интересуются своими способностями.

Правда, стоило мне рассказать ему, что у меня получилось задействовать частичку своей силы, как Койот подобрел, разговорился и в целом стал очень полезным собеседником.

Имея нулевой уровень, увы, никакого активного навыка я использовать не мог. Все же во мне нутро боевого мага земли, а не пассивного кретина, который только растения сажает. Со слов Койота, разумеется. И чтобы я стал хоть чем-то… боевым, мне нужно качаться. Качаться, качаться и ещё раз качаться.

Иначе никак, увы. Тем не менее нулевая изнанка меня ничем особым не накормит. Мои способности попросту не дадут мне находиться там так долго, как мне нужно. А сроки, как всегда, горят.

«Существо с изнанки, допустим, первого уровня можно убить и оружием, которое стреляет благодаря порошковому макру, а не пороху, — продолжил индеец. — Фактически на первом уровне ты можешь пострелять существ за очень короткое время. Но только сильных существ… Тогда через несколько дней ты будешь способен на что-то большее».

«А если у меня нет нескольких дней? Что, если мне моя сила понадобится завтра?»

«Мне нечем тебе помочь, прости. Я не знаю, есть ли где поблизости порталы с сильными существами».

Стоп…

«Как мне продлить хождение по изнанке, например, второго уровня?»

«С нулевым уровнем это почти невозможно… — задумался Койот. — Однако есть в мире всякие микстуры, которые защищают тебя от „раздражителя“ на уровне, который тебе недоступен. А что? Появились какие-то идеи?»

Идеей я поделился, но Койот её не оценил.

Сингапурцы! У меня были самые настоящие сингапурцы! Со своим мясным рынком, изнанкой и… много чем интересным!

* * *

Следующее утро встретил с неприятной головной болью, ибо выпил я вчера немало. Но, как и планировал, всё начало крутиться и вертеться. На фабрике под контролем Ивана началась очистка и проверка оборудования, первые сотрудники уже пытались запустить свои станки. Саша и Петя раздобыли мне целый ящичек всякой продукции, которой можно было воспользоваться перед заходом на изнанку. А Кит…

А Кит много разузнал.

Во-первых, к азиатам меня никто не пустит. Ни сами азиаты, ни портал без мастера печатей.

Точнее, портал-то пустит, но меня может зашвырнуть настолько глубоко, что попросту не выберусь.

— В Кустовом нет мастеров, — Кит вёл машину, время от времени делясь со мной информацией. — А если и есть, то они личные.

— Ты уверен? — я, честно говоря, сомневался, что в таком большом городе нельзя найти мастера, который даст мне и зайти, и выйти с изнанки в том месте, где я зашёл. Хоть и понятия не имел, каково это — побывать на уровне.

Бордель, где я раздавил первую амёбу, был не в счёт. Как и проститутка, точнее, «мамочка», встретившая меня в том заведении. А Паша всё твердил, что там, где нулевой уровень, выше не прыгнешь. Все порталы взаимосвязаны, и если в одном месте суждено пройти только на определённый уровень, то выше уже не сунуться. Для этого нужен другой портал.

Я это слушал внимательно. Вдуплял, как говорится, но с курса не съезжал. Мы ехали к мясной лавке, где я собирался заключить договор с азиатами. Точнее, предложить свои услуги, разумеется, не забывая, что мой карман греет пистолет. А в загашнике пуль на целых четыре обоймы.

Попасть на изнанку сегодня я настойчиво попытаюсь. И очень надеюсь, что у меня это получится.

Из центра города мы выехали перед самым час-пиком, когда «работяги» могли долго и упорно стоять в пробках, бибикать друг другу и от всей души проораться. Я распланировал время заранее, опасаясь, что Чоаба вызовет меня именно сегодня, хотя стопроцентной уверенности в этом не было.

Кроме того, я не мог быть уверен, что способность, которую я получу, хоть как-то поможет раскопать оружие под шатром Бориса.

Саму идею получить уровень мне подкинул Койот. Он отчего-то решил, что мой пассивный навык, которым я случайно просканировал землю, должен усилиться. Например, не исключено, что я смогу узнать, на какой именно глубине зарыто это оружие.

Будет очень иронично «обосраться» в этот проклятом шатре, когда выяснится, что копать до сокровищ не хватит терпения ни у меня, ни у цыган.

— Что ты знаешь об азиатах? — спросил я подручного, коротая время. — Много их?

— О ком именно из них? — Павел резко дёрнул руль, сворачивая с дороги на щебёнку. — Китайцев семь семей. Сколько там точно человек, никто не знает. Они все друг на друга похожи.

— Сингапурцы.

— А они разве азиаты?

У меня сложилось впечатление, что Кит с самого утра нарочно меня испытывает, но я выдержал, промолчал и… повторил вопрос.

Итак, две больших семьи японцев. Вьетнамцев почти не было, но они практически поголовно были рыбаками, а вот этих сингапурцев… было дохрена и больше. По крайней мере, со слов Павла, который в них не разбирался.

Понимая, что придётся лезть на рожон не имея информации, я приготовился к худшему — побоищу прямо с утра. Но каково было моё удивление, когда вместо боевого азиата я встретил вполне вменяемого мужчину лет сорока.

Когда мы подъехали к лавке, навстречу вышла сначала бабушка с винтовкой. Она оглядела нас, что-то пробормотала на своём наречии и выкрикнула имя Ли. Надеюсь, этим самым Ли будет не уже знакомый мне толстяк.

Через пару минут к нам вышёл мужчина, который на ломанном русском на всякий случай уточнил нашу национальность и вполне себе спокойно пригласил войти в лавку. В самую обычную, к слову.

В небольшом помещении стояли деревянные поддоны, в которых прямо на газетках были выложены куски свежего мясца. Говядина, курица, индейца и что-то отдалённо напоминающее свинину. За прилавком стояли две девушки, которые, как оказалось, вообще не понимали русского языка.

Мужчина же провёл нас дальше, впустив в скромное помещение, где нам троим было слишком тесно.

— Меня зовут Шаман, — коротко представился я, когда мужчина уселся за старенький, видавший виды столик. — Наслышан о вашей проблеме с ирландцами.

— Все наслышаны, — пожал плечами Ли. — Платить не буду, охрану не ищу. Зачем ты здесь, Шаман?

Как-то он быстро всё обрезал на корню. Видимо, узкоглазого уже достали с самой идеей охраны. Увидев, что я замолк, собеседник тут же решил закончить разговор.

— У меня больше полусотни вооружённых людей. Я вполне справляюсь с нападками выходцев с британского острова. Не боюсь ни ирландец, ни англичанин. Моя семья слишком сплочённый, чтобы бояться врага на чужбине.

— Понятно, — вяло кивнул я. — Тогда… я не буду предлагать то, что вас не интересует.

Ему просто не стоило врать. Он честен со мной, а я буду честен с ним.

— Я на самом деле и не хотел предлагать вам охрану, — с позволения хозяина я опустился на стул. — Пришёл, так скажем, с просьбой, хоть и попытался начать с проблемы, которая вас преследует.

— Слушаю, — улыбнулся мужчина.

— У меня проблема с моим магическим уровнем, — я уловил реакцию на лице азиата и продолжил: — На службе я воевал со степняками. Был боевым магом земли третьего уровня и вот-вот должен был перейти на четвёртый…

— Присаживайся, — Ли указал Киту на стул рядом со мной. — Не стой над душой, будь добрый.

Паша не двинулся с места, и мне пришлось ему приказать. Как рабу. Грозно. Это снова заставило Ли улыбнуться.

— На той войне я погиб.

— Но ты здесь, — узкоглазый расширил глаза, как девица из мультиков азиатского происхождения. — На вид живой всех живее!

— Это сейчас, — кивнул я. — У меня вышло вернуться в этот мир, расплатившись силой своего бога.

Не соврал я и в этом.

— А дальше была череда попыток вернуться в прежнее русло. Магия, эзотерика, карты и прочая чепуха…

Ли вскинул руку, показывая указательным пальцем вверх и словно требуя, чтобы я поднял голову. Впрочем, я не совсем правильно понял его жест. Он прикрыл глаза, издал какой-то… особо-изощренный звук и после этого, всё также улыбаясь, сказал:

— Бог говорит, ты не врёшь. Продолжай.

Ох ты ж! Он что, ходячий детектор лжи, или тоже маг какой? Хотя да… Скорее всего, маг. Зачем «не магу» иметь личную изнанку, верно⁈

— Получилось вернуть один канал силы. Но уровень, увы… не удалось.

— А моя здесь при чем? — улыбка не сходила с его лица. — Я не лекарь, не шаман. Я не наделен способность восстанавливать мёртвые чакры…

— Я пришёл не за этим, — перебил его я. — Я пришёл с просьбой впустить меня на вашу изнанку.

— Зачем тебе, нулевому магу, мой изнанка?

Однако же мой рассказ Ли удивил, и он заинтересовался.

— У меня с собой пистолет, патроны с макром и желание получить уровень, — объяснил я. — Понимаю, что такой нулёвке, как я, нечего делать на более высоком уровне, но если у меня всё получится, я верну себе хотя бы первый и уже смогу развиваться дальше.

— Это, конечно, занимательно… — протянул азиат, — но наш портал…

— Не настроен, — кивнул я. — Наслышан. Мастера печатей нет в городе и нет в вашей семье. Но меня не пугает неизвестность, и я подготовился к… выходу.

На вопросительное вытянувшееся лицо Кит просто снял с плеча сумку, которую упаковал ещё в офисе, открыл её и показал огромное количество микстур. Все они продлевали иммунитет организма и тела в изнанке, не позволяя «испытуемому» сдохнуть раньше времени.

— Как погляжу, вы хорошо подготовиться? — Ли неловко улыбнулся и поднялся из-за стола. — Только какой моя с этого прок?

Я сощурился, улыбнулся узкоглазому в ответ и тоже встал со своего места.

— Я так понимаю, вас интересует равноценный обмен, верно?

— Верно, — кивнул Ли. — Только работёнка, который мне нужна, явно не по твоему статусу, Шаман. Ты же лидер, гангстер, убийца, а не подсобный рабочий.

Тут я не мог с ним не согласиться. Таскать я ничего не буду, своих, конечно, могу заставить, но толку-то? Убраться, полы помыть? Мне проще прямо сейчас перебить их здесь и завладеть этой фермой. Или умереть под шальной пулей.

И мой собеседник это тоже прекрасно понимал. И думал… Он завис в одном положении, словно по стойке смирно. Закрыл глаза и просто молчал. Я же решил, что товарищ медитировал. Уж больно неподвижно стоял.

— Знаешь, — он разлепил веки и открыл рот ровно через минуту, — у меня есть для тебя кое-что, что не зацепить твоего статус и самолюбие.

— Вас волнует моё самолюбие? — искренне удивился я.

— Ты человек хороший, — промямлил он, показывая на дверь, — а хорошим людям нужно доверять. Поэтому работа по твоему статусу… Только не совсем нормальный для человека…

Глава 8

На ферму сингапурца Ли я попал только через час после нашего с ним разговора. Мужчина долго обдумывал варианты, как не задеть мой статус и самолюбие, отчего-то сильно желая мне помочь. Собственно говоря, это показалось мне чем-то странным.

А вот какие именно цели он преследовал свой «подачкой» на самом деле, мне, увы, было суждено узнать после. Далеко после.

Ферма представителя азиатского сословия оказалась огромной. Длинные, но одноэтажные «ангары» были заполнены свиньями, птицей и коровами. А ещё, что было немаловажно, в этом месте я впервые за все время своего пребывания почувствовал что-то мощное.

— Мой портал может не открыться, а может и вообще закрыться в тот момент, когда ты будешь внутри, — пояснял по ходу «путешествия» Ли. — Знаешь, как страшно застрять в изнанке?

— Нет, — честно ответил я, помня о том, что азиат чувствует правду. — Никогда такого не испытывал.

Здесь я тоже не соврал.

Переступая через кучу навоза в коровнике и поворачивая голову то влево, то вправо, я не мог не заметить, насколько мясистым тут был скот. А уж какие тут стояли громадные коровы… Какая-то откормленная протеином живность. Такое впечатление, будто все эти свиньи, коровы и куры сидят на запрещённых веществах, что колят себе любители бодипозитива.

— А это нормально, что они… — задал вопрос «спине» Ли, — такие огромные?

— Ты же знаешь причину, по которой ирландцы не могут успокоиться? — оживился мужик и замер возле огромных ворот в самом коровнике. — Макры. Точнее, их составляющая.

— Знать-то знаю, просто не ожидал, что настолько сильно они влияют на…мясо… — признался я. — И много с одной такой коровы можно получить?

Ли мой вопрос не понравился. Это было видно по его узкоглазому лицу. Но он постарался максимально мягко сообщить мне, что это не моё дело и соваться туда не стоит. Чуть погодя мужчина трижды постучал в те самые громадные ворота причудливого оранжевого цвета, краска на которых сильно облезала, а затем кто-то раскрыл их изнутри, и мы наконец-то увидели… Нет, ничего, кроме пустоты, мы не увидели. Как и того, кто открыл нам эти врата.

— Любопытно, — заявил я, подойдя к сингапурцу вплотную.

— У меня сегодня трое работников на выходном. Но вот макры… очень нужны, — сразу заговорил о деле Ли. — Мне нужно двадцать макров. Тебе, собственно говоря, нужно убить для меня двадцать монстров. Сможешь больше? Я буду только рад.

— Убивая монстров, я буду получать нужный мне опыт… — наверное, это прозвучало как вопрос, но я скорее просто констатировал для себя этот факт вслух.

Ли, к слову, даже внимания на это не обратил. Только попросил, чтобы все добытые макры я принёс ему, а не прикарманил для себя любимого. И это меня сильно задело.

«Паша, — позвал я Кита, который сейчас должен был быть в мясной лавке. — Не жди меня. Езжай в офис и попытайся вызвонить Рудика. Мне нужны часы некоего Воронцова, чтобы они ману и опыт показывали. Мне о чем-то таком Прилежная говорила…»

«Слушай, босс, есть ещё указания?»

«Постарайся увидеться с Пупкиным. Вчера никто к нему не заходил и не кормил. Покорми беднягу, дай ведро, чтобы нужду справил, а если он уже её справил, то окати водой, чтобы не воняло».

«Не проще ли его прикончить?»

«Нет. Он нужен».

«Принял, сумку не забудь, босс. Изнанка не любит случайных гостей».

Вот за это ему была благодарочка. Про неё я бы и вовсе забыл, поэтому вернулся обратно, поднял с пола у коровника, повесил на плечо и затем уже вернулся к Ли.

Тот ждал меня молча. Без замечаний.

Передал слова благодарности Киту и ещё раз посмотрел на проход, гадая, что же мне делать дальше. А дальше нужно было сделать несколько шагов вперёд, чтобы попасть на эту самую изнанку. Понял я это очень просто —чуть приблизился к воротам и смог увидеть, что пустота впереди не совсем пустота. Какая-то мутноватая плёнка, что играет красками…

Странно, но когда я заходил в бордель, то такого не видел.

Я сделал два шага вперёд, чувствуя, словно попал в желе, и переступил порог. Местность изменилась в ту же секунду. За спиной осталась «муть», из которой я вышел, а впереди лежал забытый богом город.

Старый такой… развалившийся. Словно когда-то здесь шла война.

От домов, расположенных в зоне видимости, остались только стены. И стоило мне двинуться с места, как послышался вой. Огибая остатки забора и голые кусты с какими-то растениями, я вышел к небольшому фонтанчику, который уже где-то видел. И лишь спустя ещё десять минут «пути» наконец понял, что нахожусь на месте Кустового. Совсем другого Кустового.

— Как такое вообще возможно? — удивился я вслух. — Эй, Койот, ты здесь?

Старик-индеец, с которым я все время разговаривал исключительно мысленно, отозвался. И отозвался совсем рядом, чем изрядно меня напугал. Я принялся мотать головой в разные стороны, пытаясь понять, откуда это он «гавкнул». И только когда моей ладони коснулся мокрый нос, посмотрел себе под ноги.

«Собака», в образе которой пришёл «бог», оказалась небольшой. Его вытянутая, острая морда больше напоминала физиономию лисы, нежели волка, а учитывая невысокий рост в холке, я бы вообще назвал назвал этого зверя шакалом. В чем, возможно, был бы прав, хотя в жизни не видел ни шакала, ни койота.

Повиливая небольшим чёрным хвостиком, «старик» любезно решил со мной поговорить.

— Давно не виделись, Шаман.

— Давно, — согласился я и кивнул. — Ты мне лучше вот что скажи: какого черта я здесь делаю?

Койот не сразу вник в суть претензии. А затем как-то странно завыл, сел на задницу и помотал головой. Да так быстро, что я запереживал, что она у него попросту оторвётся.

— Странно, здесь не должно было быть этого места.

— Думаешь? — с издёвкой спросил я, делая несколько шагов вперёд. — Что здесь делает Кустовой? Точнее, что мы здесь делаем?

Койот принюхался, поводил носом, поджал уши и попросил меня убраться отсюда да как можно быстрее. Повторять дважды не пришлось. Вой, который поднялся после его слов, принадлежал совершенно другим существам.

Вернувшись к тому месту, откуда пришел, я замер и попросил «пояснительную бригаду». Правда, старик-индеец так ничего и не смог мне сказать. Он сам тыкался мокрым носиком в то место, откуда я пришел, что-то бормоча себе под нос.

Стоило мне повернуть голову назад, к «центру» города, как появились первые враги. Волки, что по своему размеру больше напоминали британских догов, выползли откуда-то из-за фонтана. Чёрные как смоль, со злыми красными глазами и желанием полакомиться человечиной.

— Слухай, — улыбнулся я, потянувшись за пистолетом. — А они посерьёзнее тебя выглядят.

— Смейся-смейся, если это поможет, — огрызнулся Койот. — Только ты не понимаешь главного — уровня, на котором ты находишься!

После его слов я почувствовал притяжение земли. Ноги подкосились, желание пустить пулю себе в висок появилось из ниоткуда, а сумка, оттягивающая плечо, буквально умоляла влить в себя всё её содержимое. Чем не Алиса в стране чудес, правда?

Три микстуры тут же оказались в руках. Миг — и с бутыльков слетели пробки. Жижа тут же полилась в глотку. Стало полегче, но желание раскроить себе череп меньше не стало. Первый чёрный волк вступил на тропу «люлей». Тут же раздался выстрел, и пуля влетела точно промеж глаз. Уж с тридцати метров я бы точно не промазал.

— Достойно даже для такого, как ты, — прокомментировал Койот. — Долго метко стрелять учился?

— Дольше, чем ты живёшь, — на сей раз огрызнулся я. — Так, ты, — посмотрел я на Койота, — к ноге — и не отходи от меня!

Индеец даже обидеться не успел, хоть я и определённо палку перегнул. Но тем не менее рванул в сторону стены, которая выглядела как трамплин. Мне нужно было срочно подняться на высоту и молиться, что эти хищники высоко не прыгают.

Короткий марш-бросок завершился тем, что Койот каким-то чудесным образом оказался на трёхметровой стене раньше, чем до неё добрался я. Волшебство. Не иначе!

Взбираясь по камням, я сделал ещё один выстрел, но попал куда-то в бедро ближайшему из стаи волчаре. А уж когда взобрался наверх, тогда и принялся считать, сколько тут противников и сколько у меня пуль.

Учитывая скромную стаю аж в двадцать особей, я бы справился с ними за три обоймы. Звери оказались не такими прыгучими, как я опасался, но всё-таки после шести метких выстрелов, моего боевого клича и комментария «старика» о том, что я оказался очень полезным, они придумали новый способ до меня добраться. Волки принялись карабкаться на тела своих «покойных» и прыгали вверх, пытаясь клацнуть зубами и зацепить мою одежду.

— Стреляя точно в лоб, ты попадаешь им в мозг, — решил поучить меня Койот. — Для третьего уровня эти волки слабые.

— Почему для третьего? — удивился я. — У сингапурцев изнанка первого, если я не ошибаюсь.

— А как ты сюда попал?

— Просто. Пришёл в гости к Ли, попросился прокачаться. Он и впустил.

— Он что, ничего про свою изнанку не говорил? — Койот хищно клацнул, когда очередная морда появилась почти на краю стены, отчего я откровенно заржал. Уж больно убого это выглядело. Словно он был той терьером на поводке, который около своего хозяина гавкает на каждую шавку крупнее его. — А про портал?

— Говорил, — кивнул я, пуская пулю в очередную высунувшуюся голову. — Говорил, что она нестабильная. Может впустить и не выпустить, или наоборот.

— Ну ты и кретин! — загавкал индеец. — Ты хоть понимаешь, что рискуешь вообще отсюда не выбраться? Портал перенёс тебя совершенно в другое место! Непостоянная изнанка опаснее бомбы! Ты… ты…

Я легонько коснулся его уха, потеребил его и с улыбкой на лице послал в задницу. А ещё предупредил, что если этот блохастый ещё раз оскорбит меня, то я возьму его за хвост и буду использовать как приманку. Или как поплавок, заставляя волков прыгать выше обычного.

Саму стаю я добил за пять минут. Посчитал патроны, зарядил новую обойму и немного расстроился. Макры, которые были в телах этих существ, никак не напоминали мне те камушки, что я совсем недавно держал в своих руках. Но что было самым забавным — я получил душу. Об этом мне тут же сообщил Койот, который после того, как весь противник был уничтожен, решился снова завести со мной беседу.

Но в куда более мирном тоне. Без вы*бонов, так сказать.

Если бы у меня был поводок, мы бы выглядели как типичная городская семья. Точнее, я бы выглядел как отец, выгуливающий ранним утром своего питомца. Пёс послушно шёл рядом с моей ногой, крутя башкой во все стороны, и комментировал всё что видел. Вплоть до следов других существ.

— Вова, — Койот поднял голову, принюхиваясь к воздуху. — Мы с тобой прошли через центральную площадь и никого больше не встретили.

— Так это же хорошо, — широко улыбнулся я. — Меньше врагов — крепче нервы. Патронов немного, так что лучше на рожон и не лезть.

— С твоим первым уровнем тут и находиться бы не стоило. Нужно найти портал на более низкий уровень или вообще выход.

— Первый? — удивился я. — А почему ты раньше этого не сказал⁈

— Не было смысла, — Койот как-то неуклюже дёрнулся. Видимо, пытался пожать плечами. — Сейчас это никакой роли не сыграет. Согласен?

В целом старик оказался прав. Я немного воодушевился оттого, что у меня появился новый уровень, а затем попытался переступить какую-то странную чёрную лужу и увидел в ней то, чего мне видеть совсем не хотелось.

Очередных волков. Только на этот раз стая была в разы больше. И в каких-то ста метрах от нас.

— Патронов не хватит, — тихонько пробормотал я, поворачиваясь вправо. — В кафе?

Койот повернул голову, проследил за моим взглядом и коротко кивнул.

— Лучше чуть назад и в то здание, что целее выглядит. На несколько этажей вверх. Авось не почуют.

Я попытался открыть дверь дома, о котором он говорил, но ничего не вышло. Старая, прогнившая насквозь деревяшка попросту не хотела сдвигаться с места. А вой, который зазвучал следом, не сулил ничего хорошего.

Повернулся, оценил масштаб пиздеца и побежал в обратную сторону. Точнее, туда, откуда пришел, но совершенно по другой улице.

Водонапорная башня, спрятанная за кирпичными стенами, стала моим спасением. Матерясь про себя и взбираясь по уставшему и заржавевшему металлу, я кое-как успел убраться подальше от зубов этих волчар. Острые клыки то и дело клацали, пытались оторвать, а то вовсе сгрызть лестницу, по которой я залез.

В общем, обстановка складывалась не из приятных. Я бы даже сказал, ситуация выходила патовая.

Лестницу эти зубастые сволочи все же сгрызли.

— И что делать думаешь? — Койот наконец изменился, когда вновь со мной заговорил.

Предстал в роли того самого старика-индейца, с причудливой чёрной гривой, где на кончиках волос были вплетены бусины. А вот его костюм — поношенный масхалат, что надевался через голову, меня позабавил.

— Откуда у тебя это чудо камуфляжа? — не мог не улыбнуться я. — Ты по щелчку пальцев костюмы меняешь⁈

— По желанию, — пожал плечами старик и отмахнулся. — Вот смотрю я на тебя, Шаман, и думаю, а туда ли ты попал, фраерок?

Знакомое слово из прошлой жизни вызвало у меня смешок.

— Ты где таких слов понабрался?

— Да вот сам не понимаю. Порою так хочется какую-нибудь херню отчебучить… — старик переминался с ноги на ногу, пробуя незнакомое слово на вкус. — Слово-то какое чудно́е — херня. Зачем оно? Что оно обозначает?

— Всё, — риторически ответил я. — Его можно поставить в любое предложение. Выразит и печаль, и радость, и удивление. Есть ещё одно слово на ту же букву, но оно грубее.

— Какое? — удивился Койот. — И вообще, откуда я это знаю?

— Я плохо влияю, очевидно, — криво ухмыльнулся ему в лицо и тут кое-что вспомнил.

Выбраться отсюда я не мог. О портале, точнее, о том месте, откуда здесь можно выйти, не знал ни я, ни Койот. Но у меня всё-таки был туз в рукаве. Армянский такой, любящий вахать и охать. А ещё братом называть.

— Ты сам сможешь выбраться с изнанки? — на всякий случай поинтересовался я. — Или мне тебя с собой забрать надо?

— Я там, где ты. Мне без разницы, где находиться. Я не могу застрять, если ты, конечно, не помрёшь. Да и то… выйду рано или поздно, — пожал плечами старик, но, очевидно, моим вопросом заинтересовался. — А где ты найдёшь портал в обратную сторону?

Вместо ответа я открыл сумку, достал ещё одну склянку и хлебнул зелья. Ноги начали предательски дрожать. Изнанка буквально выгоняла меня в мир иной. Убивала, то бишь.

А вот дальше… Я даже не знал, как мне попросить джина исполнить моё желание. Точнее, не знал, как его призвать.

— О великий джин, — начал я громко, — забери меня отсюда! Пожалуйста!

Разумеется, ответом мне была тишина.

Я попробовал придумать заклинания. Пробовал предложения с призывом и откровенными криками от помощи. И за десять минут ничего, кроме содранной глотки, не получил. Ни спасения, ни чего-нибудь ещё.

— Твою же ж мать, — пробормотал я, лихорадочно соображая, что бы ещё эдакое отчебучить.

Последний вариант показался мне слишком смехотворным. Я посмотрел на старика индейца, который до сих пор переминался с ноги на ногу, глядя на волков внизу, и сообразил, что бороды-то у него и нет, поэтому как «Хоттабыча» мне его не использовать.

Впрочем, помнится, у Хоттабыча не было волос на черепушке — одна только борода, а тут… наоборот.

— Ты, конечно, извини, — виновато улыбнулся и потянул руку к Койоту.

Тот дёрнулся, не понимая, что я хочу сделать, а когда я вырвал его длинный волос, аж заматерился. Правда, на своём, незнакомом мне языке.

— Трах-тибидох-тибидох, — прокричал я. — Желаю выбраться отсюда!

Глава 9

Рудик Бакинский сидел за своим шикарным обеденным столом, выполненным из куска качественного дерева. Его лакированное покрытие могло зеркально отразить всё что угодно. Но он никак не ожидал увидеть рябь, что вдруг проявилась на столешнице.

— Эй, зачем ты так дэлаешь? — недовольно спросил армянин сам не понимая кого. — Такой дорогой и красивый стол похэрили!

— Звали, великий? — в зал забежала девушка из прислуги. Вся из себя, с выразительными формами. — Что-то случилось?

Толстоватый Дон Корлеоне армянского пошиба деловито мотнул головой, зачесал пробор назад и покосился на вбежавшую в зал работницу. Оценил масштабы её декольте, облизнулся было, но тут же получил укол от совести. В то самое сокровенное место.

Нет, никаких баб. Он обещал покойной жене, что будет верен ей до самого гроба!

Правда, он ещё кое-что обещал, но как отец свои функции выполнял не до конца. Его совершеннолетняя дочь до сих пор так и торчит в империи, и он никак не может её забрать в Кустовой. А надо… очень надо!

Глядишь, от такой жизни скоро холестериновые бляшки образуются и сердечко тю-тю… И на кого тогда всё своё дело оставить?

И голос свыше под стать ходу мыслей подсказал:

«Шаман! Шаман зовёт!»

Рудик только хотел сказать, мол, какого черта и куда он меня зовёт, как вдруг послышался испуганный крик его работницы:

— У вас глаза горят!

А дальше всё было как в армянском тумане. Благость и желание спасти близкого друга.

* * *

Рудик вынырнул прямо из толщи воды за мной и Койотом. Только вот он совершенно не походил на того приветливого армянина, которого я знал. Да и на прошлое воплощение джина тоже. Морда белая, глаза красные, на лбу какие-то рисунки. Рот горит… точнее, что-то во рту светится белым. Или красным?

— Звал⁈ — громогласный тон заставил бы неподготовленного к такому человека затрястись. Но я примерно понимал, что он такое. — Зачем звал?

— Дядя, — улыбнулся я, — заберите отсюда засранца!

Джин молча кивнул, а затем не очень вежливо, буквально с применением физической силы, затащил меня под воду. А вот очнулся я весь мокрый, лежа, кажись, на столе лицом в каком-то десерте.

Рудик, чей голос раздался следом, вахал и охал о том, что его драгоценный стол стоит ой как недешево!

Вместо ответа я попытался встать. К сожалению, на лакированном покрытии это всё выглядело слишком нелепо. Забарахтался, как жук на спине, но по итогу просто шлёпнулся на твёрдый пол.

Девушка с одной сплошной бровью, большой грудью и выразительным носом тут же пала на колени рядом и заворковала что-то на армянском. Разумеется, я не понял ровным счётом ничего. Однако же милостиво кивнул в знак благодарности не знаю чему, встал, покосился на Рудика, который, наверное, готов был вот-вот расплакаться, и заговорил:

— Рудик, я твой должник!

— Нэт нэ должник, — забормотал он с явным акцентом. — А вот стол — должник! Сраный еврей обманул мэня!

Я посмотрел на участок стола, куда Рудик тыкал пальцем, и увидел, что лака как такового-то и не было. Стол оказался попросту слишком тщательно отполирован и в данный момент промок. Что говорило о не самых хороших перспективах. Всё это безобразие обещало отсыреть и разбухнуть.

А стол и вправду выглядел дорого-богато. Жаль… очень жаль.

Бакинский, к слову, поплыл окончательно. Мужчина настолько расстроился оттого, что часть его шикарного интерьера испорчена, что даже разговаривать не захотел. Впрочем, я и сам не особо настаивал на беседе. М-да, подкосила армянина еврейская мебель.

Не знал, что они настолько ранимые в плане собственных вещей. Впрочем, кому же это понравится?

Чуть погодя я последовал за поникшим мужиком куда-то вглубь его дома, постоянно поворачивая голову в разные стороны. Его роскошный «особняк», или где я там оказался, действительно мог много чем похвастаться. Весь пол выложен мрамором, на стенах красивые обои с картинами и различным оружием, дверные косяки под греческий стиль, а количество прислуги так и вовсе зашкаливает.

Бакинский дошёл до одной из дверей на первом этаже, повернулся, посмотрел на меня и спросил, давно ли я за ним иду? Я только кивнул в ответ, и Рудик, открыв замок, позвал за собой.

Кабинет, к слову, выглядел не таким богатым, как всё остальное в этом доме. По крайней мере, на первом этаже. Не знаю, есть ли тут второй, но что-то мне подсказывает: хоромы здесь будь здоров.

Армянин сел за самый обычный стол из какого-то тёмного дерева, кивнул на стул напротив и принялся копаться в ящиках. Я же, не веря своим глазам, ещё раз все детально осмотрел и был поражён отсутствием шика.

Обычный стол, стулья, ковёр. Окно занавешено, книжные шкафы и настенные часы. Все! Никакого золота и лепнины!

— Рудик, — решил я заговорить первым. — Подскажи, пожалуйста, — дождался, пока он поднимет голову, и спросил: — Почему весь твой остальной дом похож на дворец, а здесь… ничего этого нет? Хоть убей не поверю, что денег не хватило.

Армянин широко улыбнулся. И попытался мне объяснить, что есть места, которые нужно показывать, и есть, которые не нужно. Этот кабинет — его отдушина, здесь нет места шику и тем предметам, что будут лишний раз отвлекать внимание. Это место для дум, а не для гордости.

С этими словами он достал небольшую коробочку, протянул её мне и попросил оценить то, что находилось внутри.

Я пододвинул стул поближе, с его повторного позволения взял в руки предмет, откинул крышку и чуть было не ахнул. Внутри переливались бриллианты. Точнее, украшения с бриллиантами. Но, как мне показалось, не все было так безоблачно, как хотелось бы армянину.

Мой профессиональный глаз узрел одну немаловажную вещь: кое-что здесь подделка. Чистой воды.

— Что скажешь? — спросил Рудик сразу, как только я выложил все содержимое коробки на стол. — Много за это выручить можно?

— За колье… — я замялся, прикидывая, сколько по местным меркам за такое дадут. — Тысяч пятьсот, не меньше. Слишком качественная обработка, слишком… но вот это дерьмо, — я пальцами сделал горку из колец, — даже за рубль не купят. Подделка как есть.

— Невозможно, — улыбнулся армянин. — Ты точно уверен?

— Конечно, — я недовольно посмотрел на Рудика и заметил блеск в его глазах. — Понимаешь, было бы у меня оборудование, я бы сказал точно, насколько здесь фиктивный сплав и почему бриллианты поцарапаны.

Не веря моим словам, Бакинский схватил первое же кольцо с горки и принялся всматриваться в брюлик. Но ничего так и не увидел. На мои вопросы, есть ли у него лупа или что-то в этом роде, он неопределённо пожал плечами.

— А где можно купить оборудование для отделки ювелирных изделий и их проверки? — задался я логичным вопросом.

Но и тут Рудик пожал плечами со словами, что это его никогда не касалось. Ювелиром он не был, и местные, так скажем, совсем потеряли стыд и страх. Кольца, к слову, он припрятал в отдельный мешочек, а затем между нами состоялся очень интересный разговор. О сингапурцах и их порталах.

То, что я попал на изнанку третьего уровня, говорит о портале азиатов то, что он не будет стабильным даже в том случае, если за него возьмётся мастер печатей. Скорее всего, тех, кто уже прыгал и попадал в подобную ситуацию, уже нет в живых. Собственно говоря, Ли, видимо, даже не знает о такой особенности своего портала, а эта информация дорогого стоит.

— Место, которое ты нашёл, на самом деле… — Рудик скривился, — не особо важное. Но боевые маги за такую информацию готовы многое отдать. У нас их не так уж и много, но они есть. А в черте города я даже не знаю, водятся ли ещё такие места…

— Думаю, лучше сказать Ли о том, что творит его портал. Если у него пропадали люди, то знания об этой «изюминке» спасут жизни его же работягам, — я развалился на стуле, откидываясь на спинку. — Вот, например, ты, Рудик, был бы счастлив узнать, что что-то из твоих творений уничтожает твоих же людей?

Армянин покачал головой.

— Вот и я о том же. Даже если он не заплатит за информацию, он станет партнёром. Или же я налажу наши отношения. Думаю, ему пригодится моя защита.

— У него и свои воины есть, — отмахнулся армянин. — Сам с напастью и справится.

— Может, да, а может, и нет, — я пожал плечами. — В любом случае он скажет спасибо и, скорее всего, сделает большую скидку мясо.

— И какая тебе с этого выгода? — Рудик недовольно поёрзал на стуле. — Мясо? Серьёзно?

— Благодарность, мой дорогой друг, — я встал со стула, улыбаясь. — Обычная благодарность. Не всегда можно подмять под себя каждого неугодного. Однако можно ещё и дружить, особенно с теми, кто не имеет интереса на твоей территории. Они довольствуется тем, что у них и так есть.

* * *

Когда вернулся в офис и мысленно вызывал Койота, тот, разумеется, так и не смог объяснить, чему же я теперь научился, имея первый уровень. Поэтому мне пришлось довольствоваться… ничем. Просто ничем. Первым делом по возвращении я направился на фабрику, где меня дожидался мой личный «раб».

Кит, прибывший в кабинет по первому зову и до этого гулявший где-то между станков, стоял в ступоре. Он попросту не мог понять, каким образом я оказался у Рудика, а не на азиатской ферме. Впрочем, я закинул ещё «дров» в его бестолковую голову, спросив про учебники.

— Учебники? — рыжий «падаван» был в лёгком недоумении. — Босс, ты хочешь, чтобы я нашёл учебники по…

— Магии, — повторил я, недовольно рассматривая своего недалёкого подчинённого. — Я понимаю, просьба не очень привычная, но мне тем не менее нужно знать, где их достать.

— Академии, — пожал плечами Китов. — Либо на чёрном рынке… Не знаю, это немного трудно осуществить.

— Но ведь возможно?

— Возможно, — кивнул Паша и после короткого распоряжения откланялся.

Я же спустился на первый этаж, а затем отправился в одно очень интересное место. Скрытое от чужих глаз. Новости, которыми со мной поделился Паша, были не сильно радостными. Альберт совсем плох. Он простыл и чахнет на глазах.

Было и ещё одно, но, которое меня волновало, но Койот заверил, что с таким сильным макром всё будет куда проще. Я не знал, смогу ли дать душу этому проходимцу, да и получится ли вообще это сделать. Проблема ведь не только в том, сможет ли макр передать сущность Пупкину, но и в дальнейшем «заработке» этих душ. Старик, помнится, говорил, что по одной душе с каждого уровня, то есть по нарастающей. А я сегодня побывал аж на третьем.

Это что же получается: если я отдам этому бездарю душу третьего уровня, следующего раба я получу только когда попаду на четвёртый?

Если уж этот престарелый индеец не знал на это ответа, то у меня его не было и подавно. Тем не менее я уже загорелся желанием получить этого прихвостня в своё распоряжение. Будет полезен как мастер зельеварения, так и человек, знающий то, чего не знают другие.

Меня позабавит, как на него отреагирует Марьяна, если они вдруг встретятся.

Стальная дверь открылась с пронзительным скрипом. В полумраке «коробки» я не сразу заметил лежащее ничком тело Альберта, а когда подошёл к нему, то уже и сам понял, что парень вот-вот сдохнет. Выругался, вышел в коридор и вызвонил лекаря, который сегодня должен был подойти к Кошечкину.

Дозвониться смог только с пятого раза, выслушал короткий пересказ, во сколько мне обойдётся этот самый «медвежатник» и грязно выругался. Разумеется, уже не в телефон.

Меня в прямом смысле этого слова пытались развести, указывая на то, что переломы конечностей — дорогостоящее лечение. Этот коновал что-то там мне лепил про штифты в кости и прочее, а я видел раны и понимал: оно и само зарастёт. Открытых переломов нет.

Ладно, пока вернёмся к Пупкину.

* * *

Павел Китов долго и упорно старался найти книги для мага земли, но уже шестая по счёту лавка в чёрном рынке Монеткина посылала его к чёртовой бабушке. Точнее, не к бабушке, а в библиотеку. Мол, ищи там.

Однако же босс дал приказ, и без книг Кит просто не мог вернуться…

Удача пришла к нему сама. Когда Паша проходил мимо старой еврейской лавочки, которая представляла собой голый каркас и хилые доски, играющие роль стен, он наконец увидел то, что искал. Четыре книги для магов.

«Магия для чайников», «Высокая культура культивации Ци Земли», «Книга таинств огурца, не отрывающегося от ботвы», а ещё — «Маг Земли. Начальный курс». Понимая, что выбирать что-то одно бесполезно, Павел решил взять сразу все. Книги весили будь здоров, а учитывая некоторое их «описание», светить покупками и вовсе не хотелось.

Пришлось приобрести холщовую сумку, в которую всё это добро Кит и погрузил. И уже на выходе из лавки, точнее, после неё, Пашу нагнал один его знакомый.

Господин Филинов собственной персоной, казалось, специально обогнал его, чтобы привлечь к себе внимание.

«Босс, — забормотал в голове Китов. — Тут адвокат трётся…»

«Я занят. Если что-то срочное, передашь».

«Босс, он же не просто так…»

«Кит, твою мать! — Шаман, кажется, был не в восторге. — У меня тут говнюк лекарь, который думает, что я ему шею не сломаю. Потом!»

Китову только и оставалось, что разобраться самому. Поэтому он первым и заговорил:

— О! Господин адвокат, какими судьбами в наших землях?

Филинов сразу замялся. Занервничал, по потом как по волшебству сменил выражение лица.

— Да вот, книгу покупал. Пособие по горному делу искал редкое. По добыче макров.

— А, ну да… Книжки тут тоже продают, — хмыкнул Кит, посильнее прижимая к груди холщовую сумку.

«Адвокат явился на чёрный рынок за книгами. Ага… так я тебе и поверил. Сейчас!»

И Филинов почти сразу же продолжил диалог, стоило Киту сделать шаг в сторону.

— Господин Кит, скажите, а как бы мне с вашим боссом Шаманом поговорить?

— Он занят, — совершенно спокойно и уверенно Кит, не желая нарваться прямо сейчас на гнев хозяина, который что-то там вытворял с лекарем. — Признаться честно, у меня тоже сейчас дела.

— Хорошо, не сейчас. Допустим — завтра. Можете привести его ко мне в гости? Разговор приватный.

— Трудно. Но вы можете поговорить со мной, я всё передам.

Ему пришлось некоторое время помолчать. Словно он думал, как правильно поступить или ответить в этой ситуации. И Кит прекрасно понимал это. Причём Паша ожидал, что адвокат не согласится и просто попытается козырнуть тем, что он как-то раз уже выручил босса.

Хотя… Шаман ответил услугой за услугу. Это точно! Но адвокат не стал кололить понты, вместо этого просто согласившись.

— Да, давайте так и сделаем.

— В офис к вам забежать?

— На изнанку Макарьевскую, часов в десять, сможете?

— Это которая на пустырях, к северо-востоку? А там куда? — полюбопытствовал Павел.

«Что этот ферзь задумал, а? Не подстава ли?»

— Прямо и налево, там один действующий прииск — это мой. Спросите китайцев, они подскажут.

«Китайцев, значит… — Павел задумался, но вместо ответа лишь кивнул. — Ладненько… разберёмся».

Тем временем Шаман собственноручно…

Глава 10

— Что ты выберешь? — я навис над лекарем, который держался за разбитый нос. — Вилкой в глаз или…

Продолжить такую «умную» фразу у меня не получилось. Лекарь пал ниц и заревел, и всё потому… Что этот двухметровый мужик, который вместо того, чтобы осмотреть и вылечить Кошечкина, а затем и Пупкина, оказался самым обычным шарлатаном. Более того, когда он пришёл, я занимался с персоналом в цеху, и этот коновал порылся в моем столе и достал чёрные макры, которые я сложил в мешочек и оставил до лучших времен. Пока, как говорится, не разберусь со всеми остальными делами.

В данный момент лекарь натужно хрипел. Удар был такой силы, что хрящик «носа», казалось, разлетелся вдребезги. Это ещё ему мало досталось — за воровство можно было и сдохнуть.

Сразу.

— Объясни-ка мне, любезный, — я сел на корточки рядом с ним. — Какое отношение ты имеешь к Елене Прилежной?

Собственно говоря, разговаривать лекарь был не намерен, но за следующие двадцать минут я многое выяснил. Начиная с того, что нихрена он не лекарь, а Лена послала его совсем не для того, чтобы он лечил моих людей. Но ведь я же прекрасно помню, что она указала на него, как на хорошего специалиста.

Но каково же было моё удивление, когда самозванец все же смог выдавить из себя правду.

Оказывается, Лена решила, что за мной стоит шпионить. А все ради того, чтобы стать ближе. Долбанная фанатка! Да у неё, кажись, совсем колпачок течёт.

Помимо того, что Коля — так звали лекаря, порылся в моих личных вещах, он ещё и успел кое-что положить на полочку. И это кое-что оказалось устройством, способным записывать и передавать голосовую информацию. В простонародье — жучок.

Вот этот самый жучок Коля и сожрал. Впрочем, оставалась ещё одна проблема — как мне его наказать? Точнее, как мне избавиться от него так, чтобы Прилежная ничего не поняла⁈

— Несчастный случай, босс, — Паша Китов мрачно глянул на Пупкина, а затем на Колю. — Со вторым-то что делать?

Я посмотрел на Пашу, тяжело вздохнул и принялся соображать. Альберт совсем плох. Не знаю, в чем причина такой быстрой порчи здоровья, но бедняга еле-еле дышит.

Пришлось попросить Кита поднять Колю в офис, причём сделать это аккуратно, чтобы тот не залил всё вокруг кровью, а самому перетащить бочку и усесться напротив лежащего на бетонному полу Пупкина. Парнишка тяжело дышал, хрипел и не открывал глаз. Не знаю, в сознании он или нет, но от криков «лекаря», которому я переломал нос, он точно должен был проснуться.

Может, всё? Крышка ему⁈

«Старик, — я мысленно позвал Койота. — Как мне передать душу из макра?»

Дожидаясь, пока Койот проснётся, или что он там делает на своей изнанке, я крутил в пальцах чёрный кристаллик. Мысли приходили всякие. Припомнил даже, как впервые подарил душу Киту, и как индеец топил за то, чтобы я сделал это быстро. Сейчас надежда на то, что что-то получится, таяла на глазах. Макр добыт днём, а на дворе уже поздний вечер.

Сила или душа — не знаю точно, что там в этой херне было — уже, скорее всего, сдохла. А значит, Пупкин тоже сдохнет. Но не в больницу же его везти.

«Чего звал?» — недовольно буркнул Койот.

«Душа, — начал я. — Человек передо мной скоро умрёт. Пока он не сдох, мне надо узнать, куда он спрятал нужный мне клад».

«И? От меня-то ты что хочешь?»

«Хочу узнать, как мне отдать ему душу от этого макра, который мы с тобой добыли из чёрных волков».

«Таким же образом, как и в прошлый раз».

«Но… — я засомневался в его словах. — Душа ещё в нем?»

Ответа пришлось ждать чуть больше. Однако же, Койот заверил меня, что в прошлый раз такая ерунда произошла из-за того, что что уровень мой был нулевым, а каналы маны — недоразвитыми. Сейчас же я имею первый уровень, хоть и не знаю, что могу, но…

Сила во мне есть. И я смогу передать этому наглецу душу. Впрочем, и здесь есть нюанс: если он сдохнет, я потеряю потенциального раба.

Стоит ли такая игра свеч?

Семечко сомнений проросло сразу же после предположения старика насчет целесообразности моего поступка. Но выбор я сделал сразу.

Встал с бочки, перевернул Пупкина на спину и, держа макр двумя пальцами, начал тыкать им Альберту в лицо. Собственно говоря, ничего не произошло.

— … издец, — выругался я и попытался снова.

Получилось с третьей попытки, как раз когда макр был направлен в центр грудной клетки. Хлопок, яркая вспышка — и макр из моей руки сказочным образом пропал. Зато Пупкин мгновенно распахнул глаза.

— Босс?

Я вяло улыбнулся и вместе со своим новым рабом вышел из помещения.

Десять минут спустя.

Коля корчился от боли, лежа в метре от моего стола. Кит, который время от времени переглядывался с Пупкиным, то и дело поддавал самозванцу по рёбрам. Альберт молчаливо сидел в кресле, ожидая моей команды.

То, что произошло с Пупкиным, было таким белоснежным роялем, что я просто поверить не мог в его чудесное исцеление.

А затем решился попробовать кое-что ещё.

— Паш, подойди-ка, — подозвал помощника. — У тебя нож же есть, верно?

Рыжий кивнул, молча достал из-за пазухи тонкий перочинный ножичек и протянул его мне.

— А теперь положи ладонь на стол.

В глаза Кита промелькнуло сомнение, но ослушаться он не решился. Ладонь легла на стол, и в следующую секунду я пригвоздил его кисть к столу. Парень и не пискнул, но явно обиделся. Как только лезвие ножа освободило руку, началась настоящая магия.

Рана, как по волшебству, медленно затягивалась, и говорило всё это только об одном: мои рабы имеют такую же регенерацию, что и я. То есть на них всё заживает как на собаке. Именно поэтому Альберт выглядит гораздо здоровее, чем двадцать минут назад.

— Пупкин, — я повернул голову к невысокому брюнету. — Ты отныне шпион. Должность понятна?

— Да, босс, — утвердительно кивнул Альберт. — Ваши указания?

Я покосился на лежащего Колю и понял, что выяснять местонахождение клада нужно попозже. Без лишних ушей. Поэтому попросил Кита найти и доставить Сашу с Петей, а сам начал думать, куда бы пристроить Пупкинка.

Показывать обществу его, разумеется, нельзя. А демонстрировать, что он жив-здоров и работает на меня — тем более. Проблемой будет Монеткин. Если он заявится на порог моего «дома» и увидит несостоявшегося зятя, придётся действовать быстрее, чем я планировал. А торопиться я сильно не люблю.

На счастье, двое моих офицеров в отставке слонялись по фабрике, раздавая распоряжение другим работникам. Выглядело это немного странно, но с обязанностями надсмотрщиков ребятки справились на ура.

А вот задание, которое я им озвучил… так скажем, ребятишек воодушевило. Всё ж таки не каждый день босс просит организовать подставное убийство. Точнее, не каждый раз босс просит обставить все так, будто произошёл несчастный случай.

Так как ребятки долгое время воевали, такие мелочи не были для них проблемой. Собственно, задание они принялись выполнять сразу и с энтузиазмом. Быстренько скрутили Колю и выволокли из кабинета, оставив меня наедине с рабами.

Вот тут-то и начался допрос Пупкина. Парень отвечал честно, коротко и по делу. Не сомневаясь в том, что он обязан слушаться беспрекословно.

— В тайнике, — забормотал Альберт после череды вопросов. — Там не только три слитка золота в напылении макра пятого уровня, — после этих слов Кит аж икнул от удивления. — Там карта с континентом, которого не существует в природе, а также ключ-карта портала в степи.

— Что за портал в степи? — оживился я.

— Портал первого уровня по координатам… — Альберт замялся, пытаясь ответить правильно.

Тут ему помог Кит. Достал из ящика тумбы свежую карту, заказанную ещё пару дней назад, где Пупкин, оттерев пот со лба, ткнул пальцем в пустое пространство «степняков», а затем пояснил, что там стоит полуразрушенный заброшенный храм. Собственно, через него и можно попасть на первый уровень изнанки.

Сам портал — редкий. Проходной. Заходишь в одной точке, а выходишь совершенно в другой.

— Попасть можно в какое-то ханство. Там вроде степняки, но без магии. Они носят макры на груди…

Рассказывая о людях, у которых были те самые сиреневые макры, Альберт не понимал, насколько он облегчил мою участь. Ведь если я смогу собрать армию, способную пройти в портал и ворваться в стан врага, мы станем…

Какой гангстер не любит деньги? Вот и я такой же.

Про слитки уже отдельно мне пояснил Кит. Каждый из этих слитков, даже без напыления, стоит, ну… пару тысяч. Деньги приличные, но учитывая, что на них распылен макр пятого уровня, это, сука, очень дорогая штука…

— Это самое настоящее богатство. Но есть ещё кое-что, — Павел посмотрел на Альберта, видимо, они обменялись сообщениями, и продолжил: — С такого слитка невозможно убрать номер. Каждый подобный слиток привязан к владельцу и зарегистрирован. Скорее всего, Монеткину он перепал.

— И? — спросил я. — Я что, не смогу его продать⁈

— Скорее всего, нет, — покачал головой Паша. — Если мы влезем на рынок с этими слитками, на нас начнётся самая настоящая охота. Такие слитки принадлежат правителям города, а может, и кому покрупнее. Это всё закончится резней, и, увы, босс, мы её пока не потянем. Это слишком огромные деньги.

Понимая, в какую жопу мы только что залезли, я вернулся к местонахождению тайника.

К сожалению, он находился не в черте города, а это означало только одно: надо снаряжать машину и выезжать из Кустового. Недалеко, правда, но…

— Есть ещё одна проблема, босс, — забормотал Пупкин. — До места ночью не добраться, слишком темно. Предлагаю выдвигаться утром, с рассветом. Мы проедем мимо патруля и вернёмся до второго обхода.

— Патруля? — удивился я. — Ты же на лес показываешь!

— Территория заповедника, — скромно признался бывший любитель девственниц. — Нас не поймут, если мы на ней появимся. Решат, что браконьеры. А вы сами понимаете: егеря — люди странные. Сначала стреляют, потом спрашивают. Их угодья — имеют право.

— И на кой черт тебе нужно было там делать тайник?

— На то он и тайник, чтобы никто туда никогда не совался.

Я тщательно все обдумал и принял предложение Альберта выдвигаться утром. Но тут встрял Кит со своей информацией по адвокату. Точнее, информацией о встрече с ним.

Филинов, видимо, хотел помощи. Видать, в жизни его началась какая-то черная полоса, вот он и жаждал встречи со мной. Китов, пересказывая все элементы встречи, упомянул какую-то изнанку, за которую у меня слух и зацепился.

— Какая-какая там изнанка, говоришь? — переспросил я.

— Макарьевская изнанка. Называется так, потому что на входе сидит престарелый, вечно спящий и частенько выпивающий старик Макар. Он же — единственный сторож и владелец портала в изнанку.

— А на кой черт нам туда? — сути просьбы Филинова я немного не понял. — Так, Паша, давай-ка заново. К тебе подошёл адвокат и попросил встречи со мной, верно?

— Верно.

— И почему я должен идти по его первому зову? Если ему нужна помощь, пускай сам приходит, и мы уже все решим.

— Понимаю, босс, — закивал Кит. — Но выглядел он каким-то взъерошенным. Думаю, всё-таки стоит съездить…

Я долго обдумывал этот момент. Начиная от самой изнанки. Подумал было, что туда можно сходить и прокачать уровень, но тут со своими мыслями влез Пупкин, который про Макарьевскую изнанку знал побольше Паши.

Оказалось, что портал истаивает и этот участок изнанки уже толком никому и не нужен. Всё, что можно было оттуда добыть, срубить, стащить и убить — уже добыли, срубили, стащили и убили. Сам же Макар пускает любого за пять копеек. То есть по факту это не изнанка, а так — проходной двор.

Помимо этого, Альберт рассказал то, чего никто из нас и не знал! Надо же, какой из него получился полезный информатор. Вот бы и шпионом он тоже неплохим был…

А рассказал Пупкин вот что: не так давно адвокат вместе с китайцами купил там очень хорошего качества прииск. Куда, собственно говоря, я и должен был прийти.

— Знаешь что, Кит, — раздумывал я долго и после того, как Кит принёс мне холщовую сумку с «учебниками», заговорил: — Отправляйся-ка ты туда один. Магия в тебе есть, уровень тоже, так что изнанка тебе не навредит.

— Слушаюсь, босс. А что я там делать буду?

— Общаться с адвокатом. Точнее, я это буду делать через тебя. Уяснил?

— Да.

* * *

Кит прибыл на место в десять утра по местному времени. Он спокойно прошёл мимо спящего Макара, который даже глаз не открыл, но вот стоило Павлу перейти «черту», добраться до нужного месторождения драгоценностей, или что тут хотели добывать, как…

Он увидел машину, прикрытую грязным тентом. Не сказать, что это выглядело слишком подозрительно, но в глаза бросилось сразу. Не наши это товарищи, явно не наши.

А чуть погодя, уже через пару сотен метров, почти у самого входа в прииск он увидел мужчину в полицейском костюме.

«Босс, у нас проблемы! — тут же отрапортовал Паша. — Тут жандармы!»

«Не бойся, — ответил я. — Адвокат где?»

Кит и ответить не успел, когда я увидел жандарма его глазами. Филинов нарисовался тут же, виновато улыбнулся и протянул Пашке руку.

В этот же момент заговорил и мент.

— Вы, молодой человек, кто будете? — спросил он, но я приказал Киту молчать.

Пускай адвокат сам разбирается. Что за подстава⁈

«На дознавателя похож, — тут же заговорил я. — Морда наглая и слишком хмурая. Просто молчи и жди команды».

— Это ко мне, — на правах владельца прииска вмешался адвокат.

— Кто это и с какой он целью прибыл? Мы имеем право задержать этого человека до выяснения.

— На кой хрен? — нахмурился Филинов. — Видно же, что он не китаец. Хотел нанять его на работу в охрану прииска, назначил на утро собеседование. Я ж не знал, что вы нападёте со своими репрессиями⁉

Дознаватель что-то недовольно пробурчал себе под нос, но отстал. Адвокат виновато улыбнулся, кивнул «мне», точнее, Киту, а потом пошёл куда-то вправо. «Мы» же двинулись следом. Чуть погодя, пока мы обходили какие-то ямы, я не выдержал и заговорил через Кита:

— Вы меня позвали, чтоб показать, как целого адвоката арестовывают? — я говорил спокойно и без тени иронии, но с явным раздражением, ибо не понимал, какого черта мы здесь делаем.

— Нет, мне помощь нужна.

— Мы с полицией дел не имеем, это как раз ваша работа.

— Не с ними. За мной следят какие-то типы.

— Ну да, я заметил, — невозмутимо кивнул «я» и повернулся в сторону жандарма.

Те стояли где то в еб*нях и курили какую-то дрянь. Сколько их там? Даже не рассмотреть.

— В каком это смысле «заметил»? Товарищ Кит, поясните! — заволновался адвокат.

«Что мне ему ответить? — спросил Паша, пока я обдумывал происходящее. — Босс?»

«Импровизируй, — бросил я, пока не очень понимая, что делать. — Дай мне подумать…»

— Товарищ? — «импровизировал» балбес. — Ну да, заметил. Отчего б не заметить. Чай, глазами пользоваться умеем. Вон там за пригорком стоит пустующая сторожка. На Макарьевской полно брошенных и разграбленных строений. За ней ловко припрятана машина, даже грязный тент для скрытности накинули. А в сторожке трое типчиков к окнам прилипли и смотрят, что у вас тут творится.

— Интересно девки пляшут. Спасибо за информацию. Мне нужно, чтобы вы с Шаманом с ними разобрались.

«А, так вот оно что…»

— Припугнуть, оно, конечно, можно. Что платите, господин хороший?

«Какой платите? — отозвался я. — Паш, херню не городи, а… Работаем по схеме услуга за услугу».

Впрочем, предупредил я его поздно. Кит ляпнул гадость, и теперь вообще непонятно, что будет дальше. Ладно, это мы ещё посмотрим.

— Тысячу за то, чтобы просто поговорить и попросить их, чтобы не ходили за мной по пятам. Ещё сто рублей, если они скажут, кто их нанял. Хотя я, наверное, и сам это знаю.

— Денежки небольшие… Надо перетереть, подумать, — не моргнув глазом, закруглил беседу Кит. — Босс, что скажешь?

Этот балбес только что спалил, что мы каким-то образом общаемся. Телефона у уха Филинов точно не видел и теперь смотрел на Кита, как на полоумного дурака.

Глава 11

Мне очень не понравилось происходящее с адвокатом. И не из-за того, что он снова попал в передрягу, а из-за того, что я пока ничем не могу ему помочь.

В идеале мне нужно было как можно скорее пройти на эту Макарьевскую изнанку и вытащить его оттуда, пока он не натворил дел, с другой стороны, там поблизости был Кит. Которого, если что, я могу отправить спасать этого Филинова.

Тем более я уже приказал ему разузнать о тех… людях, что за ним следили.

Впрочем, была и ещё одна проблема, которая напала на меня и выглядела куда серьёзнее для моего бизнеса, чем жизнь адвоката.

Монеткин требовал встречи прямо сейчас, а я сидел и пил кофе с Пупкиным, который сказочно исцелялся, вступив, по словам Койота, в мою стаю. Куда бы мне его припрятать? И самое главное: что делать с Кириллом Петровичем.

Ладно, если он прознает про мои деяния — это один момент, но, если он раньше времени поймёт, что я решил их всех кинуть, то есть конкретно так поиметь, это может вылиться в проблему.

— Босс, — Альберт уловил моё задумчивое выражение лица. — У вас всё в порядке?

— Истязатель твой едет сюда, — пробормотал я, вставая из-за стола. — Говорить хочет, скорее всего, о выкупе, который должна отдать твоя семья.

— Но ведь они ничего не отдадут, — пожал плечами Альберт и как ни в чем не бывало продолжил ковыряться карандашом в небольшой коробочке. — Что делать думаете?

— Пристрелить бы эту собаку — и дело с концом, — выдал я. — Но перед этим мне нужно проникнуться идеей к его людям. Хотя бы бизнес его крышевать начать, что ли…

— Может, нагнать на него цыган? — Альберт закончил трудоемкий процесс, сломав-таки карандаш. — Есть небольшие племена, которые за монету сделают всё что угодно.

— Это не те ли племена, которых ты собирался созвать после женитьбы на Кате? Или на Марьяне…

— Марьяна — лакомый кусочек, — честно признался Пупкин за что тут же получил затрещину. Не понял «казак» за что, но возмущаться особо не стал. Не по статусу. Да и я не дал.

— Про Марьяну можешь смело забыть, — подытожил я. — А вот с племенами… нужно решить. Думаю, набег на базу даст мне фору, а там все уже про тебя и забудут. Если Монеткина убьют, то выйдет ещё проще. Я сделаю так, словно это он кинул всех, а после передам…

Идея родилась сама собой. Пупкина, к слову, я тут же отправил на склад в подвал, где сейчас трудился Петя, перекладывая заготовки под станки в большую телегу. Сам же пошёл в сторону выхода, желая перед приёмом убедиться, что фабрика вот-вот будет готова к запуску.

Решение проблемы с выкупом, как мне показалось, было гениальным

Мне нужно всего лишь воспользоваться связями Альберта, чтобы натаскать да и выдать оружие этим бродягам, а затем натравить их на территорию борова. Сам я буду все это контролировать через свою силу, а руководить — через Альберта или Кита.

Нет, скорее всего, лучше всё сделать через Пупкина, потому что племена его знают. С его слов, опять же.

Если получится похерить базу, а потом ещё и убить Монеткина, то перед остальными членами моего ОПГ, которое вот-вот начнёт работать, если все сложится так, как я хочу, то… Обстряпаю так, будто это Монеткин попытался всех кинуть. Убил Альберта из соображений мести, а сам напрочь забил на выкуп.

Вроде должно получиться.

«Босс, — зазвучал в голове голос Кита. — Я вышел с изнанки и направляюсь в местное бистро».

«Зачем? — этого его поступка я не понял. Тем более что никаких заданий он от меня не получал. — Пожрать решил?»

«Выяснить, кто охотится на адвоката. Вы же сами сказали — выяснять и следить. Одного из типов я узнал».

«Кто?»

«Не поверите! Совсем не бандит и не криминальный авторитет, — Кит выждал театральную паузу, сгущая тучи, а затем, когда я уже подумал, как бы мысленно на него рыкнуть, заявил: — Один из работников прокуратуры».

«А ты откуда знаешь?»

«Так это, — судя по очередной паузе, Кит сегодня соображал тяжело. — Лицо видел!»

Точно, мозги у него сегодня работают из рук вон плохо.

«Я не про лицо, а про то, — я открыл дверь и вышел на площадку, откуда было видно всю рабочую зону внизу, — что он работает на прокурора».

«Так это… — до Кита наконец дошло. — Это же придурок Бакланов! Помнишь, босс, ты его башкой после дембеля два стола в баре сломал! Он ещё тогда ляпал, блаженный, мол, ты у степняков трубку трогал, чтобы тебя не пристрелили!»

Конечно, таких нюансов я не помнил. Точнее, не знал, но тем не менее отрицать, что я видел того самого Бакланова, не стал. Дал команду, чтобы следил повнимательнее и выяснил, чем все может кончиться. А потом спустился на первый этаж, пожал руку Ивану, который несмотря на свой еврейский вид, вполне отчётливо отрапортовал:

— Мой кайзер! — на его лице нарисовалась улыбка. — Все готово к полноценному запуску!

— Красавец, — улыбнулся я. — По оборудованию что?

— Пятнадцать станков запустим прямо сейчас. На остальные, сами понимаете, людей пока не хватает.

Я кивнул, ничего ему не ответив, и вышел в центр площадки, где располагался большой стальной стол для заготовок. Взобрался на него и окинул взглядом почти тридцать работников моей фабрики. Здесь по большей части столпились бывшие пьянчужки, давным-давно лишившиеся работы. Кто-то был грязным и неотёсанным, словно жил на улице, а кто-то и вовсе уже давным-давно должен был уйти на пенсию.

— Уважаемые работяги, — я крикнул громко, собирая на себе все взгляды. — Сегодня тот самый день Х, когда мы с вами вернём этой фабрике былую славу!

Воцарилась тишина, но ни в каких аплодисментах я не нуждался.

— Сегодня у нас будет пробный запуск, и, если он пройдёт удачно, мы можем приступать к работе на станках. Понимаю, — я увидел первые улыбки, — что многие из вас не доверяют этому месту после того, как с вами обошлись, но, как видите, — я посмотрел на Ивана, который сощурился, словно ожидая подвоха, — я не еврей и обрезать себе ничего не собираюсь.

В толпе работяг послышались смешки. Ваня понурил голову.

— За выполненный план буду выдавать хорошие премии. Для тех, у кого нет своего угла или своего дома я… — замялся, вспоминая, сколько у нас на фабрике помещений без особого назначения, — постараюсь сделать всё, что возможно.

— А что с теми, кто обязан отчитываться в участке? — спросил верзила с лицом деревенского дурачка. — Как быть? Я не могу полную смену отработать!

— Смена на то и смена, — улыбнулся я, — что у неё есть четкий график. Когда ты отчитываешь перед участковым?

— В два дня.

— Значит, будешь работать в вечернюю смену с четырех вечера до полуночи.

Улыбка на лице парня мне понравилась. Добродушная такая, простецкая.

Когда вопросы посыпались со всех сторон, я, словно оратор, старался ответить на всё что только можно. Кроме этого, кстати, сам себе мотал на ус те моменты, которые не учёл. У нас не было столовой для работников, не было зоны отдыха и ремонта в душевых. Хотя последние у нас имелись.

С этим мы постараемся разобраться в ближайшее время, о чем я тут же и сказал работникам. А в связи с тем, что не все санитарные удобства в данный момент доступны, первые пробные смены, которые будут только утренними, сократил на два часа.

Вот это уже вызвало волну оваций.

Иван, подошедший ко мне, как только я дал команду «начали», протянул руку и с уважением на лице заявил, что лучшего руководителя взять негде и что он до последнего не верит, что я гангстер, а не начальник чего-либо.

— Гангстеры Ваня, разными бывают, — улыбнулся я. — Очень разными.

* * *

Кирилл Петрович, сильно недовольный моей задержкой, сам заявился на фабрику в момент, когда я рассматривал первую отшитую ткань. Качество, в целом, поражало, так что в скором времени придётся трясти Пупкина, чтобы тот дал наводку на место, где все это можно продавать.

Боров, который замер передо мной, огороженный тканью в моих же руках, театрально кашлянул, привлекая внимание к своей персоне, а затем выдал:

— Мне кажется, Шаман, ты меня за дурака держишь!

Я вопросительно посмотрел на Монеткина, передал заготовку в руки Ивана и спросил:

— Ни тебе здрасте, ни тебе здоровья и процветания…

Всё-таки я оказался прав. Боров приехал поинтересоваться именно про финансовую составляющую вопроса, к которому я сам всех и подвёл.

Ответ по типу «Разбираюсь — жди» его не устроил. Когда мы поднялись в офис, Кирилл Петрович разорался благим матом, мол, содержание его дочери за границей, а он её отправил в Китай, стоит немалых денег. И сейчас ему позарез нужно то, что должны отдать родители Пупкина.

— Ты не учитываешь одной вещи, — устав выслушивать обвинения в свой адрес, я встал из-за стола. — Деньги, которые передадут родители Альберта, уйдут в общак, а не лично тебе в кошелек.

— Мы договаривались о другом! — саданул он кулаком по столу Петрович. — Мне полагается…

— Тебе полагалось воспитывать дочь нормальной бабой, а не той, которая будет ноги раздвигать и совращать твою охрану, — грубо одёрнул его я. — Не надо перевирать мои слова. Я сказал: деньги — в общак. И слова про распределение не было. На эти средства можно нанять людей, купить информацию или офис, где будет общий сбор всей группы, кто голосовал в тот день.

— Да как ты смеешь… — прошипел толстяк, вскакивая со своего места. — Я же тебя…

Договорить он не успел. Размашистый удар в живот, который я себе позволил, заставил борова согнуться и упасть на новый ковёр. Уж силы я не пожалел, думая, что такой запас подкожного жира будет крайне тяжело пробить.

Кашляя, Монеткин злобно прошипел:

— Ты ещё пожалеешь… Шаман!

Удар носком сапога в лицо заставил его захлебнуться своими угрозами. После я его просто дожал:

— Значит так, свинота, — я уже закипал, потому что за время моего попадания этот хряк меня просто достал. — Будешь делать так, как я скажу, ты меня понял?

Разумеется, понимать меня никто не желал. Зато он понял другое — его авторитет растворялся прямо на моих глазах.

Я, конечно, не так представлял встречу. Думал, мы мирно посидим, он покивает головой, согласится со мной, а после мы разойдёмся по своим делам, но нет. Придурок нарывался, будучи свято уверенным, что прогнёт меня.

— Ты пожалеешь!

Избивать его не было необходимости. Я вышел из офиса и позвал Сашу и Ивана, которые мигом оказались в кабинете. Ретябки посмотрели на Монеткина и спросили:

— А… мы тут зачем?

— Вышвырните отсюда этого ублюдка. Надо — возьмите ещё людей. Скажите, я дал добро. А я вас на улице встречу.

Мужчины пожали плечами, попытались поднять расплывшегося на ковре борова, но не справились. Уж больно тяжелым был этот кожаный мешок с дерьмом.

Следующий кадр выглядел уж больно красочным. Упирающегося Монеткина вытащили с фабрики за десять минут. Самым тяжелым, пожалуй, оказалось именно стащить его по лестнице, не переломав хребет. А когда жирный боров, не без помощи своих людей, которые в шоке встретили босса с окровавленным лицом, встал на ноги, вышел я.

С причудливой винтовкой в руках, что ещё ни разу не стреляла. Оружие, которое должны были доставить мне евреи, уже который день томилось в заколоченных ящиках. Ждало моих людей, которых я ещё не нанял.

Выстрел в воздух звучал оглушающе. Он эхом разошелся по округе, и Монеткин ускорился. Было забавно наблюдать, как толстяк, быстро перебирая ножками, старается не упасть и добежать до машины, сохранив черепушку целой.

Я дал ему фору, издевательски стреляя по разные от него стороны. Заключительным был выстрел в окно, прямо перед его лицом. Он замер, положив руку на ручку машины и ожидая, что его убьют, но я положил винтовку обратно в коробку, поймал на себе одобрительный взгляд Саши и вернулся на фабрику.

Проблему с Монеткиным таким образом я не решил. К сожалению, он сам своими «гостями» все похерил. Ладно, придётся разбираться с ним по-другому.

* * *

Койот вышел на связь самостоятельно. В момент, когда я поглощал обед в забегаловке недалеко от фабрики в компании Пети и Саши.

Спросил меня, получилось ли раздобыть учебники по магии, а затем и вовсе заявил, что знает о моей новой способности. Активной, к слову. Только способность эта мне не понравилась.

«Я что, по-твоему, нюхач? — мой тон явно выражал раздражительность, ибо новости меня не порадовали. — Какого черта?»

«Это способность вожака! — смело заявил Койот. — Находить кого-либо по запаху!»

Мне как-то не улыбалась перспектива нюхать следы, но затем Койот вспомнил об одной особенности. Мне не нужно нюхать задницу кому-либо, как это делают подобные старику-индейцу. Не нужно совать нос в грязное белье или носовые платки. Всё куда проще. Просто взять предмет, влить в него немного манны, и сила сама себя проявит. Но как… Даже Койот не знал.

Пробовать это в кафе я и не думал. Точнее, не собирался, но судьба решила иначе.

Когда мы закончили с обедом, и красивая официантка принесла мне сдачу, вернув бумажный чек, Петя воодушевился её округлой задницей. А когда додумался, что нет ничего зазорного в том, чтобы просто подойти и познакомиться, она пропала.

Учитывая большое количество посетителей и тот факт, что мы находились на нижнем этаже кафе, состоявшего из нескольких уровней, офицер в отставке крайне огорчился.

Я же… просто взял чек и начал гадать, как мне вливать в эту хренотень ману. Что, собственно, вообще из себя представляет это «вливание»? Гадать долго не пришлось. Когда я задумался о внеземной силе, точнее, о своей силе, и представил, как она течет по венам, в руке закололо. Затем чек то ли засветился, то ли загорелся едва заметным зелёным пламенем, и…

— Твою же, млять, мать! — воскликнул я, увидев перед собой полупрозрачную стрелку.

Объёмную такую… как указатель.

— Это…

— Ты чего, босс? — одновременно спросили бывшие офицеры.

— Вы что, не видите её⁈ — удивился я.

Оба бывших солдата пожали плечами, всё ещё не понимая, что со мной происходит. Но мне-то было интересно!

Поманив подручных за собой, пошёл по направлению стрелки, которая подсказывала, куда повернуть, где забраться и куда идти. Спустя пару минут как я разобрался, каким именно образом работает эта херня, она застыла. И я увидел ту самую официантку.

К слову, Петя очень обрадовался такому подарку судьбы, а я ему так и не рассказал, что именно это было. Через пару минут Петю отшили. Мне на его провал было плевать, я радовался своему успеху.

Но и это ещё не всё.

Стоило мне вернуться в офис и решиться все же посмотреть на учебники, которые купил Кит, как до меня докопался дух. Мой дух, Жанна.

Когда я раскрыл книги и понял, что мне непонятно ровным счетом ничего, я позвал духа, раскрыв «Кодекс» и окропив его страницы своей кровью. Полторашка долго смотрела на причудливые предметы в моих руках. Потом принялась тщательно вычитывать все то, что там было, и… покрутила пальцем у виска.

— Ты в своем уме? Ты где эту хрень раздобыл?

— Как где, — озадачился я. — Китов купил!

— Эта макулатура не годится даже для того, чтобы ей жопу подтирать!

— Я не… — замялся, почесывая затылок, — не знал, что это не подойдет…

— Твоего работника круто надули, подарив ему китайские книги в русской обложке. Знаешь китайский?

— Нет, а ты, я вижу, знаешь?

— Знаю! — парировала она. — Но я не думаю, что тебе понравится лечение простатита огурцом!

Я впал в осадок. Уж не думал, что эта литература настолько бесполезная. Но затем Жанна заявила, что у неё всё же есть способы научить меня пользоваться моей силой. Ведь отчасти для этого пригодится тот самый «Кодекс».

Однако же, не вся магия придётся мне по душе.

— А что, если… — начал было я, но тут заговорил Кит.

«Босс, срочно к нам! У нас проблема! Большая проблема!»

Глава 12

Я толком-то и выбраться из кафе не успел. Дорогу перегородил «господин» Жемчужный. Лицо его выражало крайнее возбуждение. Но не то, о котором бы подумали многие.

— Шаман! — это было первое, что он вякнул. — Барон Чоаба жаждет встречи с вами!

— Занимательно, — улыбнулся я, обходя Бориса стороной. — Предлагаю обсудить всё завтра днём.

— Невозможно! — воскликнул цыган. — Он жаждет прямо сейчас!

— Пускай ждёт, — отрезал я. — У меня есть дела, которые я не могу отложить.

В это время Китов начал объяснять мне ситуацию, которая показалась ещё более важной, чем встреча с бароном.

Паша сообщил мне, что выскочка из прокуратуры пытается отжать у адвоката какую-то хреномуть, что ему принадлежит. А ещё доложил, что сегодня Филинова собираются убить: об этом проговорился один из подельников выскочки.

На вопросы о том, где он смог его достать и опросить, Китов ответил, не вдаваясь в подробности. Мол, нашёл, допросил, прибил. Его, скорее всего, недосчитаются.

«В общем, они возвращались в город, но лишь ненадолго. Я проследил…»

«Стоп, ты же говорил, что они на машине были, верно? Точнее, меня мои глаза не обманули?»

«Нет. Туда можно проехать на машине!»

«Тогда дуй быстрей в город, я в кафе около фабрики. Тут цыган до меня докопался, Жемчужный, с ним порешаю за час и…»

— Он подъедет к вам с минуты на минуту, — перебил «мысли» Жемчужный. — Боюсь, ему очень не понравится, если вы прямо сейчас отсюда уйдёте.

«Да, подъезжай к фабрике, там уже договоримся, откуда именно забирать».

«У вас там проблемы, босс?»

«Чоаба в гости пожаловал. Я добился своего».

Больше Китов ничего не спрашивал. Команду понял и, скорее всего, уже через минут десять будет мчаться на всех парах сюда, к «заводу».

Жемчужный же тем временем широко улыбнулся, когда я покорно кивнул и вернулся за столик, где сидел до этого. Петю и Сашу поставил рядом, как охрану, а Борис же… то и дело семенил. Не мог спокойно устоять на месте и постоянно что-то делал.

То нос пытался почесать, то ухо, переминался с ноги на ногу… Короче говоря, волновался и оттого вёл себя не совсем по-взрослому.

В целом причина была понятна, но Бориска оказался тем ещё ссыклом. Насколько же сильно он прогибается под своим боссом, если так себя ведёт.

Когда настал решающий момент, и двери кафе открылись, Жемчужный и вовсе побледнел, чуть ли не сразу рухнув на колени.

В кафе зашло шестеро вооруженных людей, от вида которых все гости побросали вилки и подняли руки. И лишь после того, как охранники убедились в безопасности места и встали у окон, вошёл…

Нет, не Чоаба, а ещё с десяток людей. Такие же «шахиды» в тапочках, чёрных мешковатый штанах, жилетках на голую грудь и с ружьями. Они-то и заполнили остальные «окна». Только после этого наконец вошёл барон!

Борис рухнул на колени, со всей дури ударившись головой об пол. Переволновался бедняга, переусердствовал.

Мне было прекрасно видно, как на месте встречи его лба и кафеля появилась кровавая лужица. М-да. Профессиональный терпила. Молчит, слез не пускает, держится.

Торин Чоаба оказался крупным мужчиной. При росте почти в два метра его широкая кость говорила о его любимом желании — много есть.

Плешь на голове поблёскивала гордая, «княжеская», ибо седину совершенно точно закрасили. Такого жгучего брюнета в природе просто не существовало. Волосы чёрные, как смола.

Второй подбородок или третий, я так и не понял, напоминал пеликаний. Видать, пищу цыганский барон заглатывал влёт и в невероятных количествах.

Белая льняная рубашка с какими-то причудливыми золотыми вышивками уже не застёгивалась на пузе, впрочем, как и пиджак, что был нараспашку, а золотая цепь… Сколько ж в ней золота? Килограммов десять? Вот это я понимаю — изюминка образа. В золоте, кстати, очевидно, поблескивали бриллианты.

Руки, усыпанные перстнями, тоже говорили о шике и роскоши, в которых он жил. Как по мне — излишние понты.

— Шаман, — произнёс цыган не совсем старческим, но весьма скрипучим голосом, — сядь.

От такой команды я охренел, но просьбу не выполнил. Лениво улыбнулся и покачал головой. И мой жест заслужил его уважение. Как бы странно это ни выглядело со стороны.

— Непокорный, со своей головой. Опасный, — продолжил барон, кивком указывая на стул одному из своих вооружённых охранников. — Люблю таких, хоть проблем от вас не оберёшься.

Одного стула Чоабе оказалось мало, и ему тут же поставили второй. Люди, которые все это время находились в кафе, боялись лишний раз громко вздохнуть. Хотя…

Была одна дамочка. Да-да, именно что была.

Только она возмутилась на утихшую музыку, как к её столику тут же подбежал администратор заведения с трясущимися от страха длинными французскими усами. Собственно, он и попросил её замолкнуть. Однако же, та возмутилась ещё больше.

Торин кивнул, опять же, своему охраннику, и тот насильно вывел и её, и её спутника. Через десять секунд за дверьми кафе раздался выстрел.

— Не люблю певчих птичек, — как бы мимоходом прокомментировал ситуацию Чоаба. — Садись, Шаман, в ногах нет правды.

Вот такое приглашение я принял. Покорно позволил поставить стул, коротко поблагодарил вооружённого лакея и сцепил руки в замок.

— Жемчужный сообщил мне… — начал было барон, когда его вновь побеспокоили и прервали.

В кафе, несмотря на охрану, которая явно не спала на своём посту, прошла одна… личность. Лысая такая, с пузиком и вечно недовольным лицом.

Ого! И Яковлев здесь?

Капитан несколько раз кашлянул, привлекая к себе внимание, но стоило только барону повернуться, как у того затряслись поджилки. Мент побледнел, тут же начал стирать со лба невидимый никому пот и, кажется, едва держался, чтобы не догнать инфаркт.

— Тебя кто-то звал сюда, клоун? — озлобился Торин. — Пшёл вон!

Такого подарка судьбы в виде собственной жизни капитан явно не ожидал. Он откланялся, со страхом в глазах посмотрел на меня, видимо, всё вспомнив, и тут же приложился лицом о дверной косяк.

На улице, к слову, он вышел с четвёртого раза. Словно ослеп от страха.

«М-да, человек, видать, слишком серьёзный».

И я оказался прав. Чоаба не лясы точить пришёл, а дела делать.

Его очень заинтересовала возможность спихнуть Марьяну на настоящего гангстера. Собственно,именно с этого он и начал.

Я честно отвечал на все вопросы, в то время как нам подносили одно блюдо за другим. Кивал, но не поддакивал. Мнение собеседника поддерживал, но не во всём.

К слову, мужик оказался не таким плохим, как я себе представлял. Опасным — на сто процентов, но не до мозга костей.

Идея объединиться с человеком, который крутит вокруг пальца не только шелупонь, но и наглых британцев, его порадовала. Но стоило мне заикнуться про китайцев, чью лавку я спалил в первый день своего попаданства, как барон нахохлился.

Причём я так и не понял причины его реакции.

Само упоминание азиатчины оказалось для цыганского предводителя чем-то болезненным. Суть проблемы мне пока не открылась. В беседе проскользнуло что-то про южный берег, но что именно там произошло, увы, я так и не разобрал.

— Оружие, — теперь он подошёл к главному. — Борис сказал, у тебя есть очень много оружия.

— Порохового, — кивнул я. — После последней войны осталось.

— И где оно?

— Захоронено, — честно признался я. — Сходу так и не скажу, как глубоко, но могу показать.

В глазах Чоабы промелькнуло сомнение, но я тут же продолжил:

— Пороховое оружие будет хорошим пинком для наёмников, которых можно и среди мусора набрать. Кто будет пользоваться такой хренью, когда есть макры, верно?

— Верно. Другая отдача и мощность, — согласился Торин. — Однако, такое оружие — всё равно оружие. Жалко. Если мы наберём пушечного мяса, противнику может достаться наш арсенал…

— Плевать, — улыбнулся я. — Оно не моё и не ваше. И его потеря никак не отразится на чьей-либо прибыли.

Идея халявы очень ему понравилась. Цыган ещё раз уточнил, а точно ли оно есть, и после кивка окончательно подобрел. Приказал принести огненной воды и, чокнувшись со мной, вылакал половину графина, когда я медленно цедил маленькую рюмашку.

— А ещё, — я продолжил разговор, — у меня есть другое оружие. Мощное и экспериментальное. Три ящика военных пушек, которые можно выдать особо отличившимся людям с навыками военного дела. Но оно лично моё.

— Откуда у тебя такие сокровища? — удивился он. — Это случаем не…

Тут он припомнил мне одну ситуацию, когда у местных вояк, служащих на границе, вынесли экспериментальное вооружение. И когда я подтвердил, что это и есть тот самый груз, Торин изменился в лице.

И я прекрасно его понимал.

На оружии стояли метки вояк, и если его с ним поймают, то никакой парламент уже не спасёт. Казнят — и все на этом. Пришлось его заверить, что у меня есть потрясающий специалист, способный зачистить каждый ствол так, что никакой военный суд не поймёт, откуда оно взялось. Нет, разумеется, поймёт, но доказательств не будет.

На этом, к слову, мы и порешали. Марьяну пообещали не трогать и в скором времени начать подготовку к свадьбе. Как только её подлечат… Девушке выделят шатёр вблизи шатра Чоабы, и больше никто её не обидит.

Барон дал слово!

И…

Торину не терпелось поскорее всё это увидеть, но я его притормозил. Сказал как есть: мне нужно спасти одного человека, который будет полезен моему бизнесу. Волшебное слово «бизнес» сработало на ура. Чоаба согласился.

А я…кое-что сделал напоследок.

— Завтра в первой половине дня нужно собрать как можно больше копателей у входа в ваш лагерь.

— Зачем? — удивился Чоаба, все ещё не поднимая со стульев своей грузной задницы. — Траншею рыть хочешь?

— Будем откапывать вооружение, — улыбнулся я. — Его очень много.

* * *

Через пять минут, как я закончил «приём» цыганского барона, Кит уже вёз меня в сторону того места… где была изнанка. И самым увидительным для меня стало то, что пройти в неё оказалось не таким сложным мероприятием.

Точнее, проехать.

Дед, охраняющий это место, действительно бухал и делал это с гордостью на лице. Поэтому пропустил нас в «свой» мир просто и без оплаты.

Стоило нам приехать на прииск, как что я, что Китов поняли: адвоката нет. Человек, которого Кит поставил из «местных» у входа, спустя ещё пару минут после того, как мы все осмотрели, доложил, что никто не выходил. Значит, Филинов где-то здесь.

— Да твою мать! — озлобился я, хлопая дверью машины. — Куда его черти угнали?

— Не могу знать, шеф, — пожал плечами Кит, пялясь куда-то вдаль. — Может, его уже прибили и закопали?

— Может, — согласился я. — Но тогда бы уже хоть кто-то вышел.

Работяга из местных, которого за червонец нанял Китов, подошёл к нам с надеждой, что получит копеечку сверху. И я бы послал его к чертовой матери, если бы не платок в его кармане. Платок, так скажем, был совсем ему не по статусу.

На вопрос: откуда у него такая дорогая вещица, да ещё и, как оказалось, с инициалами Филинова, тот ответил, мол, кровь из носу пошла, а добродушный адвокат не пожалел ради жалкого раба кусочка дорогой ткани.

Платок и стал ключом к разгадке.

Скомкав его в руке, я представил, что вливаю в неё энергию, и стрелочка, появившаяся в воздухе, никак не могла обманывать.

— Есть! — воскликнул я. — Кит, заводи машину, я покажу дорогу!

Мой компаньон, конечно, удивился такому развитию событий, но спрашивать ничего не стал. Через десять минут мы замерли у леса, где стояла уже другая машина.

А затем мы обнаружили избу, у забора которой притаилось четверо. Три каторжного вида молодчика, а с ними — собственной персоной Бакланов. На него Китов тут же показал пальцем.

Пришли мы вовремя. Очень вовремя.

— Аркадий, выходи! Мы знаем, что ты там! — Бакланов, выродок из прокураторы, про которого рассказывал «гадости» Паша, громко произнёс имя адвоката.

Даже как-то протяжно, что ли. Издевательски. Не дождавшись ответа, он с притворным миролюбием развёл руки в стороны, запевая новую песню. Мы замерли в десяти метрах за их спинами. Прямо за высоким кустарником возле их машины.

— Мы просто хотим поговорить.

Бакланов продемонстрировал пустые руки, однако под пиджаком отчетливо виднелась кобура.

— Если они вернутся к машине и нас заметят… — прошептал я, держа пистолет в руках. — Короче, рыпнутся на нас — сразу стреляй.

Но…

Один из людей Бакланова неожиданно дёрнулся с места, но побежал не к нам, а вокруг здания. Затем, правда, что-то доложил боссу. К нам так никто и не повернулся. Неужели в этом полумраке нас не видно⁉

— Не подходи, у меня ружье. На всех патронов не хватит, но двоих завалю! — закричал почти сразу же в окно адвокат.

Молодчики в ответ заржали. Бакланов, театрально смахивая слезы с лица, гаркнул:

— Мы знаем, что ружья у тебя нет. Может, пистолетик какой, не больше. Выходи, мы просто заберём у тебя дорчдрингенд и всё.

— Ну конечно! Ты загнал меня как зверя, чтобы просто отпустить. Что на той изнанке такого ценного? — парировал Филинов, и я напрягся.

— Значит, — голос Бакланова сменил тональность и стал жёстче, — смог пробиться. А говорили, что у тебя только первый уровень. Жаль. Мне искренне жаль, что ты не послушал меня и не отдал его.

— Он сам от тебя ушёл, — прокричал адвокат в окно.

«О чем они вообще говорят? Что за дроч… дрочд… ой, нахер!»

В здание ни один из противников не заходил, но все стояли снаружи так, чтобы один смотрел на левый край здания, двое, в том числе сам Бакланов, — по центру, а ещё один — на правый.

Бакланов кивнул, и один из мордоворотов сбегал к машине, не заметил нас и достал оттуда массивную канистру, а следом на ней — факел.

— Выходи, или мы подожжём эту развалюху, посидим тут ночь, пока всё не прогорит, и потом отыщем дорчдрингенд в золе. Говорят, умирать в огне жутко больно, — заботливо покачал головой Бакланов. — За домом овраг, бежать тебе некуда. Выходи и сдохни как мужчина!

«Ну, скорее всего, пора, — сказал мысленно себе и Киту. — Ты не стреляй, пока что. Я сам, у меня глушитель. Мало ли, кто ещё тут будет».

— Считаю до трёх, — Бакланов предостерегающе поднял правую руку, как рефери, который должен озвучить начало боя на ринге. Взгляды всех были прикованы к этой руке.

«Пошли».

— Раз! — крикнул Бакланов, и я, не дожидаясь окончания счёта, стремительно вскинул пистолет.

Миг — и дуло уже у его затылка, а я, не дожидаясь удивления противника, стреляю. Выстрел оказался громче, чем я рассчитывал.

Странно, я ведь уже из него стрелял, и звук выходил щелчком, а не «громом». Может, сломалось что⁈

Труп, к слову, в последний раз дёрнулся и покинул нашу шумную компанию.

Прошла доля секунды, я тут же сместился и почти без паузы выстрелил ещё дважды, каждый раз попадая в середину силуэта оставшихся двух мордоворотов.

— Сто… — в последний миг Бакланов заметил меня и попытался повернуть руку в останавливающем жесте.

Следующий выстрел угодил Бакланову в живот, после чего я чуть приподнял пистолет и выстрелил придурку в голову. Бах — и пуля выбила фонтанчик крови из черепушки работника прокуратуры, после чего он стал заваливаться на спину.

— М-да, нашумели изрядно, — пожаловался я подошедшему ко мне Киту, который подошёл к ближайшему убитому и легонько пнул его носком ботинка.

— Быстро ты, босс, — улыбаясь, похвалил меня Паша.

После его слов, выставив перед собой пустые руки, вышел адвокат.

— Это я, не стреляй!

Я кивнул и опустил оружие, посмотрел на бледноватое лицо Филинова и… понял: Аркадий врал — никакого оружия при нём не было. Неужели думал, что сможет взять их на понт?

— У тебя пистолет-то есть? — сухо спросил я. — Или так, на понт брал?

— Нож! — он продемонстрировал самое обычное шило.

— Большая ошибка — приходить на перестрелку с ножом… Я что думаю, Аркадий Ефимович, ты просил помочь, но этого стоит намного дороже тысячи. Намного. Между нами нет недопонимания?

— Нет.

— Ты не скажешь потом полиции, что ты — свидетель, а я — подлый убийца? — я говорил спокойно, замечая, что адвокат смотрит на мой пистолет.

Ага. Всё думает, почему я его в кобуру не убираю? Думай, дружище, думай.

— Нет, Шаман, всё, что ты сделал, сделано по моей просьбе. Значит, это я организатор и твой сообщник. Как и Кит. И если кто-то что-то узнает, мы вместе отправимся на каторгу. Как бы к стенке не поставили.

Я кивнул, удовлетворённый тем, что мы расставили точки над «i».

— Трупы — твоя проблема, — заявил я. — Несколько дней меня не ищи. Я сам пойму, когда всё успокоится и можно будет поговорить.

Глава 13

— Господин Шаман, — Жемчужный обращался ко мне со всем присущим почтением. — Вы уверены?

Моего унижающего взгляда хватило, чтобы выражение лица цыгана сменилось с недоброжелательного на виноватое. Более того, учитывая, что на дворе было семь утра, это не помешало Чоабе меня вызвать. Прямо сейчас я в компании Китова и двадцати арабов сносили шатёр Бориса.

Разумеется, ему это не понравилось. Он буквально получил удар ниже пояса. Но мне было плевать на его чувства.

Жемчужный попытался, к слову, доказать, что шатёр и земля его, но мне было достаточно спросить, имеет ли он регистрацию как гражданин города? Да и с каких пор территория возле Кустового принадлежит ему…

Ну и всё в том же духе. Борька очень сильно оскорбился, но тявкать себе не больше позволил. Тем временем цыганский барон распорядился, чтобы Марьяну привели сразу после того, как её подлатает какой-то там личный лекарь.

Лекарь у него отменный, учитывая, что при своём весе Торин держится молодцом, да ещё и так быстро перебирает ножками. Да и сердечко ему явно лечат. Держать такой табор и не страдать от болезней главной мышцы это вам не хухры-мухры.

— Володя, — степенно обратился ко мне барон, — сколько копать?

Я в образе какого-то предсказателя, гадалки или ещё какой шелупони, сел на одно колено, театрально закрыл глаза и положил ладонь на землю.

Правда, ни о какой театральности я и не думал — просто решил, что так будет куда проще. Я же маг земли, верно⁈

— Метров пятнадцать до пушек, — сообщил я после подсказки Жанны, которая в этот момент была рядом и… так скажем, после целой ночи обучения стала более активно помогать. — И метров двадцать до первых винтовок. Есть ящики с нетронутым оружием, есть брошенное, а есть прямо в руках трупов.

— Копать! — тут же приказал Чоаба, и арабы заработали лопатами. Да с такой скоростью, что любая бригада строителей позавидовала бы.

Дух тем временем легонько коснулась моего плеча и прошептала:

— Не забывай про плату за магию, Вова. Не забывай.

Я, как показалось бы многим, кивнул сам себе, но на самом деле соглашался с духом.

За прошлую ночь произошло много событий. Например, я заключил с Жанной контракт. Разумеется, как в любой книжке про демонов и любителей адского порева… ой, варева и всего в том же духе, всё произошло по правилам.

Контракт заключался просто. Я окропил своей кровью «Кодекс», закрепив все это магическим словом. Определённо там было слово ЙУХ и что-то ещё на бурятском, а вот потом… Жанна получила мою плоть, но лишь на пару секунд — буквально ради того, чтобы прокусить свои губы и дать мне попробовать…

Кровь, разумеется. Мне нужно было попробовать её кровь.

А вот сам контракт вышел чуть сложнее, чем я себе представлял.

Во-первых, за обучение магии, а также гаданию на какой-то там херне я обязан дать ей жизнь. Не в том смысле, что умереть ради неё и так далее, а в том, что отныне она под моей защитой.

Что бы это ни значило.

Во-вторых, я обязан ей дать тело. Точнее, найти его и занести её душу вовнутрь.

Впрочем, здесь оставался очень важный нюанс: человек должен быть духовно открыт и сам… сам должен пожелать покинуть тело, оставив его Жанне. Получится это сделать или нет, мне без разницы. Конкретного срока на выполнение этой миссии мне никто не озвучил. Это, кстати, здорово всё облегчало.

Итак, в данный момент я сканировал землю, используя макры. Малые, конечно, но и так получилось дороговато, даже с предрасположенностью к стихии земли. Иначе, увы, у меня бы ничего не вышло, ибо заклинание копателя жрёт слишком много маны.

— Поторапливайтесь! — Торину все не терпелось увидеть зарытый клад.

А ещё я заметил очень любопытный факт: его охрана, которая вчера облепила все кафе, также оцепила кругом нашу скромную компашку. Каждый из цыган выглядел крайне воинственным, но ни один из них не стоил моей пули.

Дилетанты! Держатся, как на детском утреннике, а ещё уж больно самонадеянны. Гранату в одну сторону — и все! — ребятишки посыпятся. Только и умеют, что публику пугать…

М-да, мне казалось, что Чоаба будет держать при себе настоящих воинов, а не этот сброд.

Через двадцать минут, когда арабы чуть ли не со скоростью звука разрыли яму в двадцать метров, послышались ахи. И ещё что-то на непонятном миру языке. Затем из ямы вылез сначала тюрбан, а следом — смуглый паренёк в когда-то белой накидке, а уж за ним…

Они вытащили что-то красивое. Грязное, правда, но красивое.

— Перекатной пулемёт, — прокомментировал я вышедшее наружу сокровище. — Своей очередью может вмиг скосить противника.

Торин, стоящий в двух метрах от меня, довольно заохал. А затем проговорился, что у его противника, Золотова, такое тоже есть. Впрочем, он уже поверил моему слову, а значит, всё пойдёт как по маслу.

За шесть часов раскопок арабы вытащили больше трёх сотен боевых единиц, из которых треть уже никогда бы не заработала. Но двести стволов — результат ого-го. Помимо них, нашли и ещё кое-что: двадцать перекатных пулемётов, шестнадцать причудливых миномётов и ещё пару штук в таком же духе.

Фактически я только что вооружил целую маленькую армию, которая способна пойти войной на целый город. К счастью, Чоаба был реалистом и прекрасно понимал, чем это закончится.

Вот только он хотел ещё больше оружие. И оно там, конечно, было, но куда глубже.

Правда, о том, где находится последнее, я согласился сказать только после того, как встречусь Марьяной. Кстати, девушку теперь было почти невозможно узнать.

Сохранилось только выражение лица, в остальном же она была совершенно другой.

— Привет, — улыбнулся я, когда маленький шатер покинула бабка с огромными бусами из жемчуга. — Жива-здорова?

— Жива, здорова, — медленно перечислила она, глядя на меня яростными карими глазами. — Я тут вспоминала нашу первую встречу. Скажи мне, Шаман, о чем ты в тот момент думал?

Придирчиво всматриваясь в её роскошные темно-русые волосы, которые с нашей последней встречи хорошенько отмыли, я… задумался. Ну да, помнится, тогда я чуть не сломал ей руку, да и в целом спас Монеткиным жизни, которые, по итогу, ничего не стоили.

— Подумал, что для атаманши ты слишком молода и красива, а как цыганка… Нет, я тогда решил, что ты частично относишься к этому…

— Сброду, — улыбнулась она. — Я вижу, как ты думаешь о таборе.

— Это не меняет того, что я творю, — на сей раз я широко улыбнулся. — Монеткина, кстати, вчера сильно побил. Он тут решил, что я Пупкина прячу от него, чтобы деньгами не делиться.

Упоминание этой фамилии разозлило Марьяну ещё больше. Мне даже пришлось её осадить типичным «заткнись и слушай».

Она покорно замолкла, подтянула простыню повыше и только после этого «жеста» я понял, что Марьяна, скорее всего, полностью нагая. Любопытно бабки лечат.

Стоило девушке окончательно понять, что свадьба — это не шутка, как мир в её глазах перевернулся вверх дном. Я был, так скажем, не совсем в её вкусе, но и она тоже не подходила мне по типажу. Впрочем, объяснить ей, что это единственный для неё шанс выбраться живой, было слишком сложно.

А уж когда я смог достучаться до этой амазонки, которая, как мне показалось, уже была готова вцепиться мне в глотку…

— Свадьба — цыганская. По закону, по которому я живу, брак фиктивный. То есть, — я заметил в её лице радость, — для всех остальных мы — семейная пара. Детей не надо, ждём, когда окрепнет дом.

— Законы твоего прошлого мира? — ехидно улыбнулась она. — Что, там ты тоже с цыганами не считался?

— Топтал как грязь, — ответил я. — И здесь буду делать то же самое, но со временем.

Это заявление Марьяне не понравилось. Однако она сама была противницей политики Чоабы, как всего его народа. Пусть и частично оставаясь цыганкой, она больше симпатизировала бедным выходцам этой грязной стаи, которых так же, как и её, выкинули из семьи.

— На публике придётся обниматься-целоваться. Спать в шатре, наверное, но я буду настаивать на собственном офисе. А там уже время покажет. Когда достигну вершины, то отправлю тебя с миром.

— Как-то больно сладко звучит это всё, Шаман, — не поверила мне девушка. — Альбертик тоже гладко стелил!

— Если хочешь, — улыбнулся я, — можешь лупасить его хоть каждый день. За все то дерьмо, которое этот придурок сделал. Тем более…

Я потянулся, разводя руки в сторону.

— Обнимешь, невестушка, и я тебе все-все-все расскажу!

Шутка не удалась, да и шутить я толком не умел. Цыганка озлобилась, но спустя некоторое время скинула с себя покрывало и, мелькнув сиськами, прыгнула в объятия. Нихрена себе реакция!

* * *

— По моим подсчетам, — Чоаба лично наливал мне чай в своём огромном шатре, — у меня есть вооружение на пятьсот человек.

— У нас, — поправил я его. — Не считая трёх ящиков испытательного вооружения армии. С ним я разберусь чуть позже, как только решу пару неприятных проблем, которые не терпят отлагательства.

— Меня не беспокоят твои проблемы, Шаман, — отрезал жиртрест. — Мне нельзя допустить Золотова до города. А значит, совсем скоро мне придётся выступать.

— Мне тоже безразличны ваши проблемы, пока я вне семьи, — парировал я, принимая чашку. — Опять же, на военное вооружение нужно время. Много времени. Я не уверен, что мой человек быстро сработает.

— Ты знаешь, как заставить человека работать быстрее, — не поверил мне цыган. — Не делай мне мозг Шаман. Скажи, что ты хочешь?

— Пока ничего, — я неопределённо пожал плечами. — Но было бы хорошо, если бы ко мне переехала Марьяна.

— Законы наши знаешь? — грозно поднял он бровь. — Я не могу этого позволить.

— Можете. Официально она не член вашей семьи. Вы ведь её сами изгнали, помните?

Толстяк замер, недовольно помотал головой и попытался растянуть шею. Естественно, ничего у него не вышло, но тем не менее Чоаба кивнул.

— Значит, у неё частично другие права. Уж лучше если она будет со мной, чем с кем-то из… — чуть было не ляпнул «золотозубых грязнуль», — ваших.

— Признайся, — Чоаба уселся на свой трон из красного дерева с декоративными рисунками, — тебе же наплевать на мой народ.

— Да, — подтвердил я. — Однако я человек предприимчивый.

— Думаешь подмять нас под себя?

— Думать-то думал, — с такими людьми нужно говорить напрямую, без ужимок, — но смысла нет. Вы другой народ, у вас другая культура, вы, опять же, хороший союзник. Тем более что вы в парламенте.

— Только не говори, что ты в парламент собрался, — покосился на меня барон. — Хрена с два тебя туда возьмут. Слишком лакомое место.

— Поэтому я помогу вам его сохранить, — хитро улыбнулся я. — Прикончим вашего противника, который позарился на табор, и… станем деловыми партнёрами.

Видя, как изменилось лицо барона, я тут же продолжил, дабы этот выродок не подумал, чего дурного и не испортил всю малину.

— Меня не интересует власть в городе, не интересуют клановые войны. У меня есть своя территория, которой я занимаюсь. Мои прямые противники — это британцы.

— Это противники любого смышлёного бандита, — отмахнулся Чоаба. — Не только твои.

— Знаю, — улыбнулся я. — Но у меня свои взгляды на их бизнес. Тем более что в моих руках он начнёт развиваться иначе.

— И как же? — Торин посмотрел мне прямо в глаза и понял, что ничего я ему не скажу, но продолжил: — А как ты видишь наше сотрудничество?

— Выручаю крупно вас, — ответил я.

Чоаба скривился. Видать, не совсем был согласен с тем, что проблема такая уж «крупная». Впрочем, мы оба знали, что он прибеднялся. Как ни крути, а конкурент мог просто вышвырнуть его из города.

— В своё время вы окажете мне услугу. Обещаю, она никак не затронет ваш народ, вашу казну и ваше имя. Но пока для неё ещё не время.

— Допустим. Тогда зачем тебе Марьяна?

— Честно? — я замялся, пытаясь выдумать что-то более правдоподобное. Но, увы, ничего толкового на ум так ничего и не шло. — Понравилась. Когда она напала на машину Монеткина…

Упоминание этой фамилии вызвало у барона смешок. Не удержался он и от язвительного комментария, мол, я слишком низко пал, помогая этой шайке бесполезных идиотов.

Пришлось чуть приоткрыть ему свои планы:

— Его рынок совсем скоро станет моим.

Такое заявление Чоабу удивило, но ничего больше я ему так и не сказал, вместо этого вернувшись к Марьяне.

— Когда она напала на машину Монеткина, — повторился я, — я увидел в её глазах огонь и решительность. При её природной красоте…

— Европеец и цыганка, — злобно буркнул Торин. — Метиска. Грязнокровка.

— Пускай так, — махнул рукой я. — Но тогда я вдруг понял, что от этой «боевой единицы» получится крепкое потомство.

— Думаешь о детях? — удивился тот. — Ты же…

— Не такой, как вы, верно. Но кровосмешение меня не пугает. Тем более что это укрепит ваш табор тем, что в семье появится настоящий гангстер со своей скромной армией.

— И мозгом, — согласился Чоаба. — Скажи мне, Вова… Вот ты, бывший армеец. Твоя семья не самая богатая, а сестра так и вовсе смертельно больна.

— Уже нет.

— Пускай будет так. Зачем тебе все это? Как за то время, что ты вернулся со службы, ты умудрился сколотить себе армию? Получить оружие, фабрику?

Вместо ответа я постучал пальцем по лбу. Торин сам знал правильный ответ и озвучил его пару минут назад.

Это цыгана устроило.

— Ладно. Отпустим все эти моменты и вернёмся к нашим коням, — вздохнул он. — Золотов собирается выйти против меня на следующей неделе. То есть… через четыре дня.

— Отлично, — улыбнулся я. — Есть много способов его обескуражить.

— Это как это? — не понял меня барон.

— А это, уважаемый Торин, — я встал из-за стола, а точнее — разогнулся и, кивнув ему в знак уважения, закончил фразу: — вы узнаете завтра к полудню. Я дам вам несколько вариантов развития событий, однако пока мне нужно многое обдумать и поговорить с моими людьми. Если сегодня же вы отдадите мне Марьяну, то процесс пойдёт куда быстрее.

— Не отдам.

— Она будет моей музой. И поверьте, — тут я чуть добавил лести, — её красота сподвигнет меня решить проблему как можно быстрее. С учётом моего военного опыта, мы постараемся размазать Золотова одним махом.

Это и заинтересовало толстого барона. Он… дал добро!

* * *

— Сукин ты сын! — недовольная Марьяна в красном, как кровь, платье, недовольно бурчала и покрикивала на меня. — Какого черта⁈

— А что? Раб он и в Африке раб, — пожал я плечами. — Регенерируется он быстро, так что, если захочешь, можешь ему и между ног зарядить.

— Планируя все свои делишки, ты опустился до того, что забрал в свою рабскую семейку этого ублюдка?

— Иначе я бы не получил того, что хотел. И еще, солнышко, заруби себе на носу, отныне ты — моя. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Хочешь, — я улыбнулся, — жить в шелках и свободной? Значит, слушайся меня. Никаких драк со своими и стрельбищ, а уж тем более — секретов от меня.

— Поняла, — погрустнев, опустила она голову.

— Это в твоих же интересах. Хочешь спокойной жизни, ты её получишь. Хочешь мести? Я её организую. Но умоляю, не испорти то, что я уже для тебя сделал. Уж лучше жить с моей тайной, чем лежать под толстяком, который связал бы тебя и пользовался двадцать четыре на семь, верно?

Ответом снова был кивок, а после…

Марьяна повернулась ко мне, уставившись в прямо глаза. Её взгляд был стеклянным, а голос, который выходил из её рта, звучал до жути знакомо.

Гадалка, мать её!

Глава 14

— Тебя ждёт остров с двумя враждующими племенами, — от замогильного голоса Марьяны в «образе» могла бы застыть кровь в венах.

Но я уже такое видел. Так скажем, успел привыкнуть, хоть это и было всего один раз. Тем не менее не все её слова пришлись мне по душе.

Это предсказание было… чередой неприятностей перед получением чего-то желанного.

Суть в следующем: меня ждут три испытания перед тем, как что-то «чуждое» этому миру покажет мне частичку мира своего. Провидица так и не сказала, будет ли это бог или подпространство по типу изнанки, но заверила, что это место сделает меня самым богатым человеком на земле.

А затем до меня вдруг дошло, о чем именно она говорит.

Тайник Монеткина, точнее, сейф, вскрытый по заказу Пупкина, как раз-таки и хранил в себе некий свиток-карту, что приведёт к желанному кладу.

А испытания не понравились только тем, что в последнем мне придётся умереть.

— Первый отрезок через предательство, — начала она повторяться. — Второй через обман, а третий круговорот событий приведёт к смерти. Только пройдя через неё, ты откроешь для себя этот мир.

Следом белесые глаза без зрачков пришли в норму. Марьяна качнулась, чуть было не рухнула, но на удивление в этот раз ничего не вспомнила!

* * *

Вячеслав Кошечкин сегодняшним утром был каким-то… слишком счастливым. Да и немудрено: он встретил свою любимую племянницу, или как там они называли своё родство, да ещё и руки свои починил! Точнее, починил их знахарь, которого я выпросил у Чоабы, когда пообещал ему разобраться с оружием в кратчайшие сроки. Сейчас эта «семья» аккурат промеж глаз всандалила Пупкину. А все почему? А потому…

Ничего не подозревающий раб по приказу короля, то бишь меня, встал на колени и трижды попросил прощения. Причём делал это с явной напыщенностью и без особого раскаяния. Я быстро понял причину такого поведения: всё-таки теперь он безвольная кукла — и тут же попросил парнишу передать эту эмоцию людям, которых он предал.

К сожалению, ничего не получилось.

— Хватит, — ударил я кулаком по столу после того, как Альберт в десятый раз поднялся, смахивая с лица кровь. — Месть удалась и прочее. Теперь к делу.

Марьяна, конечно же, меня не послушалась, поэтому пришлось приструнить её лично. Я встал из-за стола, подошёл к своей фиктивной невесте, ухватил за локоть и притянул к себе.

— Хочешь отомстить ему? — заулыбался я. — Делай это изящно.

— Я знаю, как доставлять людям боль! — огрызнулась она, пытаясь вырваться из моей цепкой хватки.

Но я был гораздо сильнее. Вся эта клоунада попросту закончилась обиженно вздёрнутым носиком. И демонстративным скрещиванием рук на груди. Потом я обратился одновременно и к Пупкину, и к Славе:

— Ты, — ткнул пальцем в грудь Альберту, — приказываю разработать маршрут до своего тайника. На все про все у тебя полдня — вечером выдвигаемся.

— Босс, — тут же откликнулся мастер зельеварения, — вечером слишком много караульных в лице егерей и степняков. Мы просто не сможем пройти мимо незамеченными.

— Предлагаешь пойти сейчас?

— Без плана и слухов не имеет смысла.

— Слухов? — удивился я. — А они-то здесь при чем⁈

Если бы Пупкин мог состряпать самодовольную ухмылку, он бы её состряпал. Однако же, вместо этого он принялся мне объяснять, что маршруты патрулей то и дело меняются. Степняки могут и уйти оттуда вовсе, а могут и наоборот — явиться большим кагалом. В общем, мы пришли к тому, что я вызвал Китова и Петю, отправив обоих на Сказочный бульвар в восточной части города, где сидел информатор Альберта.

Девка, как он сказал, ладная — не молодая, но и не старая. Да и в целом полезный для меня человек. Если я, конечно, готов платить столько, сколько она запросит.

На этом мы и сошлись. Разобравшись с одним, я всем своим вниманием вернулся к Кошечкину, который демонстративно ковырялся в ухе.

С ним дела обстояли ещё проще. Никаких приказов не требовалось: он был вольнонаёмным рабочим со своим интересом к… обязанностям. Потому мне было достаточно скомандовать, мол, сейф твой, и старик тут же ринулся исполнять приказ.

Ему оказалось достаточно пяти минут, чтобы мощная дверь, выкрашенная в чёрный цвет, послушно заскрипела и открылась. Однако дальше пошли первые трудности.

Марьяна, как практикующий маг ветра первого уровня, разумеется, тут же заметила печати на горстке документов, лежавших внутри. Пришлось вызывать еврея Ивана, который и без того жаждал встречи, чтобы поскорее разрулить некоторые свои вопросы.

— Вань, — я кивнул на бумаги в сейфе, — это не ваша там магия хуюду… или как там по-еврейски?

Шутку по поводу своей расовой принадлежности Ваня пропустил мимо ушей. Молча подошёл к сейфу, внимательно рассмотрел содержимое и невнятно передёрнул плечами.

— Ну и?

— Печати, босс, — развёл он руки в стороны. — Я тут, увы, ничем помочь не могу, но знаю одного руниста, который подскажет, как и что с этим можно сделать.

Вопрос оставался только в деньгах, которых у меня оставалось не так уж и много. С одной стороны, я отдал их остатки Рудику ещё при нашей последней встрече. С другой — у меня были отложены средства на зарплаты своим работникам, а также на строителей и сантехников. В конце концов на моей фабрике должны появиться и душ, и столовая.

Именно поэтому вопрос с деньгами сейчас стал приоритетным.

Из добытого у меня не осталось ничего, кроме горсти чёрных макров, которые… надо было сбыть. И сбыть побыстрее.

Следующий час я провёл в личной беседе с господином Бакинским, что, к моему удивлению, стал отнекиваться от подобного товара. Его интересовали исключительно сиреневые макры и больше ничего другого.

Несмотря на свой отказ, он вдруг протянул мне то, что я искал до этого. Часы с показателем маны и уровня. Откуда только их достал! А уж их цену я и вовсе боялся представить.

Армянский жест доброй воли я принял со всей душой. А затем узнал чуть побольше о производителе часов.

Некий господин Воронцов создавал такие штуки, торгуя ими направо и налево. Он обитал в Питере, но сейчас, если верить слухам, жил в Финляндии. И, что немаловажно, он был бандитом. Что, знаете ли, располагало…

— Эти часы он сделал лично для вас, Володя, — улыбнулся Дон Корлеоне местного разлива. — Когда узнал, что подобного сложения ума человек ищет способ контроля своей силы.

— То есть он просто решил мне их подарить? — удивился я. — А как ты вообще на него вышел?

Ответом мне стала добродушная улыбка.

* * *

Вернувшись после встречи с армянином, что откровенно меня порадовал, с помощью своей невиданной магии ощутив, что мне сейчас непросто, я занялся другими вопросами.

Сначала самый животрепещущий — поиск финансов. Роль помощника, кстати, взял на себя молодой еврей, оказавшийся, к слову, совершенно бесполезным.

— А продукция может выйти на продажу? — вопрос, скорее, был адресован самому себе, но Иван, думая, что я спросил его, только покачал головой.

Твою же мать! Свитков этих не получить, чтобы наконец полноценно запустить производство, да и в целом… даже наёмников не взять. А часики-то тикают: считай, проблемы у цыган начнутся через три с половиной дня, а у меня ни людей, ни плана, ни…

— На кой черт тогда мне столько людей, если я никому не могу доверить свои дела?

Вопрос, опять же, был риторическим. Но тут оживились Марьяна и Кошечкин, и у последнего, видимо, попросту чесались ручки.

Поэтому я сделал перестановку. Марьяну отправил к Елене с намёком, что пора бы услужить, а Кошечкина — к информатору, чтобы тот узнал цену и возможную рассрочку, а сам…

Поднялся, расправил костюм и, подозвав к себе Александра, выдвинулся в путь. Сегодня у меня слишком плотный график.

* * *

Первым делом я поехал к торговцу — о нём мне уже по телефону сообщил армянин. Правда, Рудик заметил, что по каким-то там родственным связям мы должны быть уже знакомы, но… Короче говоря, я и понятия не имел, что он хотел мне этим сказать.

Торговая лавка, куда меня послал Бакинский, стояла не так далеко от моей фабрики, потому я и решил сначала отправиться к нему.

Саша, выполнявший сегодня роль охранника и водителя, как-то грязно выругался, увидев место, куда я захотел зайти.

— Зачем вам ювелирка? — это единственное, что он спросил, когда я сделал шаг вперёд.

И вправду… Армянин же говорил, что это торговая лавка, а не ювелирная мастерская…

Тем не менее я потянулся к ручке двери и после звона колокольчика просочился внутрь.

Торговец, обернувшийся ко мне… А, собственно, торговец ли это? В общем, я увидел самого обычного, как по мне, мальчишку. Может, и мой ровесник, но выглядит гораздо младше. Тем не менее лавочник застыл и уставился меня так, словно увидел говнюка из какого-то дешёвого сериала.

Сам торгаш был худой, даже тощий. Чуть ниже среднего ростом. Волосы тёмно-русые. Глаза голубые. Стрижка короткая. В общем, стиль каждого второго мужчины этого города.

Но вот его одежда… Именно она и сказала мне, что он именно торговец, а не помощник. Уж слишком дорогая и качественная.

— Добрый день, — я оторвал взгляд от вывески, что лежала на стекле витрины, и посмотрел на юнца. — Смотрю, здесь уже не ювелирная мастерская, верно?

— Доброе утро, — приветливо улыбнулся парень. — Вы верно подметили, я снял это помещение совсем недавно. Вон, даже вывеску сменить не успел.

А затем он положил ладони на картонку и отодвинул её немного в сторону. Я же, проследив за его руками, кое-что понял. Понял, о каких конкретно «знакомых» говорил Рудик.

— А вы, случаем, не Скарабейников?

Печатка сдала своего владельца с потрохами. Помнится, кто-то из близких информаторов Монеткиной упоминал, что у барона были не только девки, но и юнец с прожженным взглядом. Может, это он и есть⁈

— Скарабейников Сергей Константинович, — представился он. — А вы?

— Владимир Алексеевич Шаман, — я протянул ему руку.

— Очень приятно, — улыбнулся он. — Раз уж зашли, могу предложить свои услуги.

— А вы, часом, Анну и Яну Скарабейниковых не знаете? — я с прищуром посмотрел на собеседника.

— Да, к сожалению. Но они для нашей семьи приёмные, так что приходятся мне сёстрами лишь формально. Надеюсь, они не приносили вам неудобств?

— Серьёзных нет, — хмыкнул я. — Остальное — мелочи, не стоящие упоминания.

— Рад это слышать, — улыбнулся Сергей Константинович ещё шире. — Ну так что, вас не интересуют оценка, скупка или продажа макров?

— У меня есть одна любопытная вещица, — я поджал губы и потянулся к нагрудному карману. — Понимаю, что это редкость, но… Мне бы узнать примерную стоимость и стихию, которой принадлежит этот макр? — театрально улыбаясь, проговорил я, доставая черный как смоль камень. — Справитесь?

Тщательно отслеживая любое движение торгаша, я был приятно удивлён его… азарту. Он взял камень и принялся рассматривать его с неприкрытым любопытством. И явно понял, что для этой местности вещь весьма редкая. Чертовски редкая.

— Хороший экземпляр, ценный. Не расскажете, где раздобыли такую редкость? — он сделал паузу, но я промолчал, пристально смотря ему в глаза. — Третий слой изнанки, животный, высокое качество. Я готов выкупить его за семьсот пятьдесят рублей.

Что-то как-то маловато… Надуть меня решил? М⁈

— И это его полная рыночная цена?

— Не совсем, — признался Скарабейников. — Дело в том, что я выкупаю по цене вполовину от рыночной, а такие особенные — вдвое дороже обычного. Я имею в виду его высокую совместимость с магией земли и потенциал усиления этой стихии. Разумеется, реальная стоимость может варьироваться в зависимости от редкости и свойств, но цена, которую назвал вам, основана на тех данных, что мне известны в данный момент.

Магия земли, значит… А это ведь то, что мне нужно, чтобы пользоваться магией, точнее… силой «Кодекса». Жанна будет в экстазе, когда узнает, что у меня уже есть запас и место, откуда я могу все это получать.

Я тут же протянул руку, чтобы забрать своё сокровище. Нет, не продам. К черту. Лучше попробую научиться чему-то стоящему. А еще лучше — использую это не для своего кармана.

— Если надумаете продавать, то знайте, куда идти, — решил сказать он мне напоследок. — Также можете принести другие похожие. С вас семь рублей пятьдесят копеек.

Я с недоумением уставился на Скарабейникова, на что тот перевернул в сторону вывеску и показал пальцем на строку: «Оценка при сбыте — бесплатно, иначе один процент от выкупной стоимости, но не менее одной копейки».

Хах! И что я, в самом деле… Сам же торговал, правда, другими товарами.

— Копейка рубль бережёт? — хмыкнул я и начал отсчитывать деньги.

— Всё верно, Владимир Алексеевич. Кстати, — дернулся он, словно вспомнил важную деталь. — У меня есть связь с исследовательской лабораторией академии. Они как раз такими уникальными макрами занимаются. Если есть желание, могу отнести для более детальной оценки. Не переживайте, если итоговая цена увеличится, доплаты не потребую.

— Исследовательская академия? — я с прищуром посмотрел на него, словно не веря, потом — на макр, и смело протянул его обратно. — В таком случае я согласен.

Торговец потёр руки, словно только что совершил сделку века, а затем достал бумажки и начал их очень быстро заполнять. По факту он протянул акт приёмки, где от меня требовалась лишь подпись. Но я не торопился.

Тщательно изучил каждую букву, как бы сомневаясь в его услугах. Но единственное, что мне не понравилось, это срок. Неделя показалась мне слишком долгим сроком. Однако, быстрее, увы, они не могли.

— Извольте полюбопытствовать, а что это у вас за часы такие странные? Никогда раньше не видел.

Я поднял руку, посмотрел на браслет и небрежно отмахнулся:

— Да так, безделушка.

— Что ж, очень приятно иметь с вами дело, заходите ещё! — не скрывая радости, сказал он. — Самому хотелось узнать больше о редких макрах, а тут такая уникальная возможность.

— Как только, так сразу, — ответил я, натянув улыбку на лицо перед тем, как покинуть лавку.

* * *

Встреча с Торином выпала на вечер, а не на день, как мы планировали изначально. За это время я понял, что информатора Пупкина просто финансово не потяну, хотя в загашнике все же имелась копеечка, которую лучше потратить на зарплаты, чем на что-то иное. А также то, что Лене срочно нужен мужчина, ибо ее запрос был слишком неуместен.

Не знаю как, но она узнала, что я был в её «алтаре», и теперь требовала свиданки. Встречи один на один у неё дома, без лишних свидетелей.

Если эта встреча состоится, она поможет мне с вооружением. Точнее, с его «переделкой». Чтобы в дальнейшем никто не смог найти хвосты и понять, кто украл и откуда оно вообще взялось.

Сам Торин приехал на мою фабрику лично и в сопровождении небольшой охраны. Как мне показалось, цыган был не в самом лучшем расположении духа. Да и приветствие начал с простого «бл*дь», когда с трудом протиснулся в мой офис боком.

Затем пошли претензии на тему того, что он долго ждал моего приезда.

Впрочем, стоило мне раскрыть три своих плана из четырёх, как его физиономия вытянулась, и он выбрал только один из них. Тот самый, где почти не было его людей — только шайки бродяжек с оружием. Разумеется, основной силой среди них всех был я. А ещё Жемчужный, хотя его я в план не включал.

Суть была в следующем. Я предлагал отправить дешёвых наёмников на убой. Точнее, не чтобы они все там померли, а чтобы просто навели шуму. Собрать, точнее, купить таких сорвиголов в количестве полсотни и дать им оружие. Уж так они точно пошумят.

И во время того, как эта армия безумцев ударит по главному шатру Золотова, я в компании своих ребят зайду со спины и просто «отрублю» змее голову.

Без командования его армия проживёт недолго. Даже если я не поубиваю остальных членов группы. Сама идея страха перед неизвестной силой, способной вот так втихаря уничтожить их псевдобарона и была оценена Торином, как наилучший вариант развития событий.

— А теперь, — он потёр ручки, — давай-ка с тобой обсудим кое-что ещё…

Глава 15

— Свадьба⁈ — служанка, которая появилась в помещении, истошно запричитала. — Какая свадьба⁈

— Тихо ты, баба, — цыкнул на неё Чоаба. — Чего раскудахталась-то?

Я внимательно осмотрел, как мне показалось, «служанку», а затем слегка обомлел. Нет, это явно не служанка, но кто-то точно из его гарема. Знойная баба с широкой костью, густой монобровью, взрывным характером и, очевидно, с яйцами Торина в руках.

— Ты мне тут ещё… — в её голосе читалась угроза, но, уловив взгляд Торина, цыганка тут же притихла.

— Жены, — как-то виновато улыбнулся барон. — Ты ещё не представляешь, как порой прилетает наложницам.

— Не представляю, — согласился я. — Так что вы там хотели сказать насчёт свадьбы?

— Ах точно, — улыбнулся Торин. — Хорошо ли ты знаешь наши обычаи?

Разумеется… нет. Скрывать я этого тоже не стал. Баба, точнее, жена барона ещё раз попыталась вставить свои пять копеек, но на сей раз по приказу муженька её просто вывели из моего офиса. Дождавшись, пока супруга исчезнет, цыган вернулся к простому, по его мнению, описанию правил и прочей чепухи, которую мне отныне придётся соблюдать.

— Согласно обычаям моего народа, последнее слово о том, пойдёт «дочь» замуж или нет, всегда за родным отцом или крестным, если дочь приёмная. То есть, как ты понимаешь, тебе придётся получить моё разрешение.

— А это разве для меня проблема? — я попытался уловить «нотки» откровенной попытки меня наколоть, но цыган выглядел невозмутимым. — Или же мне нужно что-то сделать?

Вот тут барон заулыбался, однако так ничего и не ответил. А дальше пошли условия.

С его слов, самое главное в цыганской свадьбе — это деньги. На этом празднике купюр не жалеют, ведь все должно быть красиво, а главное — богато. А ещё есть один немаловажный нюанс… Гостей приходит невероятное количество. Многих из них молодые могут даже не знать. Но так уж у них заведено: гуляет семья — гуляет весь клан или даже несколько, если парень и девушка из разных кланов.

Длится цыганская свадьба минимум три дня. Но Чоаба мне тонко намекнул, что это не такое уж и обязательное правило. Ведь есть что-то более важное, нежели три дня попойки. А это, опять же, деньги.

Меня ждал выкуп невесты. По цыганским обычаям эта хреномуть проводится ещё до праздника. Как только мои приближенные передадут назначенную на сватовстве сумму выкупа, семья невесты передаст мне жену. Ну и сразу начинается веселье. Ждать, пока соберутся все гости, — бессмысленно, потому что они могут прибывать в течение всего вечера. Каждый пришедший сразу направляется к молодым и вручает подарок.

— Твою же мать… — пробормотал я, сватившись за голову. — Деньги, деньги и ещё раз деньги.

Торина моя временная депрессия позабавила, однако он не остановился, решив подкинуть ещё говна на вентилятор, сообщив немаловажную деталь, тоже относящуюся к деньгам.

Многие женихи надеются, что подарки от гостей будут в денежном эквиваленте, но… Большинство цыган просто не может позволить себе прийти в гости со звонкой монетой, поэтому обычно они дарят бутылку дорогого спиртного.

— Есть что-то, — разочарованно начал я, — что мне ещё надо знать о ваших обычаях?

— Есть! — заулыбался Чоаба. — Мужчины и женщины должны сидеть за отдельными столами — таков закон!

— Был я на одной свадьбе, — честно признался я, но, уловив взгляд Чоабы, тут же решил реабилитироваться. — В Новгороде. Там, где я был, большую часть времени столы всё-таки пустуют. Есть ли смысл накрывать и ставить много столов?

Ответом мне был кивок. А также новая графа дополнительных расходов.

Ещё имелся нюанс насчёт самой Марьяны. Впрочем, здесь у меня никаких сомнений не было. В середине вечера молодая пара удаляется в спальню в сопровождении трёх уважаемых женщин общины. Жених должен удостовериться, что девушка сохранила своё достоинство и осталась девственницей.

После «проверки» одна из женщин выносит на подносе с цветами простынь с пятнами крови — это и есть обряд «Выноса чести». Следом выходят молодые, и невеста принимает поздравления от родственников. Если же невеста не сохранила честь и простынь оказалась чистой, то семью девушки ждёт позор и унижение, а брак считается недействительным. Кроме того, родители развратницы обязаны возместить все расходы, потраченные на свадьбу.

У меня заиграла… так скажем, еврейская жилка, что нужно Марьяну… черт.

Нет, не можно. Всё-таки у нас с ней уговор. Свадьба фиктивная — да, но нужна ли эта фиктивность остальным? Если они всё поймут, то что тогда? Неужели придётся с ней спать?

Я, откровенно говоря, пыжанул со своей идеей жениться, чтобы спасти видунью и получить помощь такого большого «босса». Видимо, не совсем понимал, на что конкретно иду.

— Кроме того, у нас практикуется некий обряд, — загадочно забормотал Чоаба. — Братание. Молодые делают небольшие надрезы на пальцах и соединяют свою кровь. С этих пор новобрачные — кровные родственники, навечно связанные друг с другом.

На такое я уж точно не готов. Как минимум это негигиенично, и как максимум будет фиаско, если на следующий день Марьяна упадёт замертво с заражением крови или чего ещё. Ведь если у нас разная группа крови, то…

Закончить мысль не успел. Чоаба резко отвлёкся от беседы и потянулся к нагрудному карману, откуда не без труда выудил телефончик. Допотопный, правда, но рабочий. Пять минут он потратил на то, чтобы молча выслушать собеседника, а затем разразился тирадой на тему безруких шпионов и недальновидных разведчиков.

На этом, пожалуй, все и закончилось…

Или нет?

— Знаешь, Шаман, — Чоаба поднялся со стула и, натужно кряхтя, задвинул его обратно. — Я понимаю, что, скорее всего, у тебя нет таких средств, которых требует цыганская свадьба. Родственники у тебя бедные… — тут он невзначай намекнул, что все про меня знает. — Бизнес только начался, так что… выхода у тебя только два.

— Ну? — недовольно хмыкнул я. — Банк грабить?

Лицо цыгана в изумлении вытянулось, словно он хотел озвучить нечто иное, но затем он махнул рукой, мол, сам разберёшься.

* * *

Твою мать, гангстер я или нет? Меня то и дело преследовали мысли о моем незавидном финансовом состоянии. Всю ночь. Более того, Кошечкин, который недовольно косился то на меня, то на Пупкина, был категорически против моей идеи.

— Я думаю, если ты ринешься к султанату в степях, то тебя не просто четвертуют… тебя сначала посадят на пики, а вот уже потом…потом четвертуют!

— Мы можем отвлечь их внимание, — парировал я. — Возьмём динамит, устроим подрыв у частокола, а сами проникнем в шатёр с обратной стороны!

— Как ты собирался вывозить золото? — всплеснул руками Слава. — Нет, я все понимаю, машины и прочее, но там степи, Вова. Степи!

Я недовольно фыркнул и растянулся на стуле, затем потянулся к чашке кофе и залпом его допил.

Моя идея была простой — ограбить степняков. Точнее — сформировавшееся давно племя. Со своей территорией и угодьями… Хотел, так скажем, вернуть казну на родину.

Пупкин, что с самого вечера не спал, только и делая, что удалённо обмениваясь со мной мыслями, подсказал расположение ближайших султанатов, ханств и прочего. Оказалось, что степь здесь действительно большая, а так как зима уже на носу, многие племена больше не перемещаются, пока не переждут снег.

На одно из таких племён с большой казной, но небольшим войском, и пал наш выбор. Тем более что само оно встало в каких-то тридцати километрах к северу от города. На машине это расстояние можно было бы проехать за час. Проблема была в том, что таких машин, способных пройтись по всем кочкам, при этом не оставив на земле свою подвеску, тут отродясь не водилось.

Решили отправиться на лошадях. А что было самым замечательным, так это то, что у султана, как себя называл «зародыш» казахов, имелось целое стойло этих непарнокопытных. Пеших воинов, к слову, насчитывалось маловато. А вот конных наездников — аж три сотни.

— Зимой эти племена медлительные, — объяснял Альберт. — Уже, считай, почти половина ноября прошла, следовательно, снежок там выпал. Кони исхудалые, но на сухом сене.

— То есть зимой они не охотятся?

— Почему же, — удивился Пупкин. — Охотятся половиной армии. И то, уходят на запад, в леса. В целом, если мы подгадаем с выходом на охоту, то план осуществится.

Я распланировал наше нелёгкое дело следующим образом: заявиться с «обратной» стороны стены, проникнуть на территорию «султана», а в это же время, у центральных ворот, устроить большой взрыв и, пока во дворе суета, увезти за собой все мешки.

План казался идеальным, тем более за подобный грабёж по закону меня преследовать никто не будет. Степняки это золото не заработали, а украли. Причём украли набегами на посёлки, деревни и других степняков. Поэтому тут моя совесть будет чистой.

Оставалось только разнюхать насчёт охотников и раздобыть динамита. Его нужно было много, чтобы и взрыв был большой, и для отступления осталось.

— Динамит можно взять у китайцев, — помолчав минут десять, предложил Слава. — Только, я так понимаю, вы с ними не в ладах?

— Угу, — буркнул я. — Полтора месяца назад я взорвал их кафе, что на берегу реки.

— На кой черт? — Пупкин и Кошечкин одновременно на меня вытаращились. — Что тебе эти…

— Эти любители утки по-пекински, суши, — огрызнулся я, — решили, что меня можно кинуть. Охрану перебил, кафе взорвал к чертовой матери. И если они сунутся ко мне, то их ждёт то же самое. Закреплю успех.

— Тогда динамита нам не купить, — тяжело вздохнул Кошечкин. — После такого они точно не пустят на порог никого из твоих приспешников.

— А ничего просить и не надо, — улыбнулся я. — Мы его просто заберём. Вывезем на машине и начнём собираться на акцию!

Две пары глаз снова ошарашенно на меня уставились.

* * *

Китов и Пупкин были исполнителями. Я же — контролирующим органом, что стоял на небольшом возвышении. Кошечкин, к моему счастью, все же не посмел мне отказать, ибо его задача была самой ответственной.

Вскрыть помещение старого приюта, где китайцы хранили своё адское… опасное вещество.

С этим дядя Слава справился безупречно. Он взломал кодовый замок — мудрёную китайскую диковинку — всего за пару минут и следом сорвал пластинку некой сигнализации, что должна была сработать. Вот это мастерство!

Паша и Альберт тут же ринулись внутрь, и сегодня «ночью» я впервые попробовал посмотреть на ситуацию двумя «разными глазами». Отчего у меня не то что бы двоилось… Казалось, в голове развилась шизофрения, ведь каждому из подопечных нужно выдавать свою команду.

Ящики с динамитом нашлись в соседних комнатах. Так же, как и первый охранник, которого быстро отравил Пупкин.

Альберт меня несказанно удивил! Достал из внутреннего кармана маленькую трубочку, куда засыпал какой-то порошок, посмотрел на Кита, довольно улыбнулся…

И, сука, я всё это видел!

Миг — и он просто плюнул туда. Спустя секунду набрал полную грудь воздуха и пальнул на шесть метров вперёд. Только не маленьким «слюнявым» комком, а какой-то странной тучей, что тут же забила китайцу ноздри и рот, то ли убивая, то ли вводя в сон.

На все расспросы Альберт отвечал монотонно и спокойно. Мол, личная разработка, так что узкоглазый и не вспомнит, что кто-то сюда заходил.

Довольный ответом, я хмыкнул и принялся смотреть «кино» дальше.

Помимо динамита, который отыскали парни, они также обнаружили трёхлитровые банки с нитроглицерином. Уж что-что, а эту дрянь я точно брать не хотел. Уж слишком взрывоопасная штука.

Поэтому-то мы и вернулись к ящикам, перетащив их один за другим в кузов еле дышащей машины Козырева, которую Кит забрал с его участка.

Пусть о покойниках и нельзя говорить плохо, но этот мудак настолько уделал свою ласточку, что насквозь проржавевшее днище уже после пятого ящика было готово провалиться. Подвеска «скукожилась», а Кошечкин с профессиональной точки зрения сообщил, что колымага вот-вот разлетится на болты.

И тут мы пришли к ещё одной идее, от которой я поначалу отказывался. Но, окончательно осознав, что мы просто не увезём всё, что нам надо, я кивнул Славику, который тут же забежал за ворота, обогнул помещение, где копались ребятишки, и принялся чем-то звенеть в замке.

Спустя минуту небольшой грузовичок был вскрыт, гнездо ключа раскурочено, а два проводка, заводившие систему зажигания, висели в воздухе, ожидая своего часа. Добро на запуск грузовика я пока не давал, ибо это привлекло бы к нам внимание раньше, чем нужно.

Тем не менее я не отказался от идеи, что машину покойного нужно всё-таки ещё поднагрузить. И спустя час мы таки справились с задачей.

Грузовик был забит доверху, а это коробок двадцать. Ещё восемь мы сложили в багажник ржавой колымаги. Которая, чихнув мотором, когда её завёл Альберт, со скрежетом, но все же тронулась.

Через пару минут наша троица разглядывала то, что… предвещало большую беду. В момент, когда Пупкин отъехал от места преступления, к главным воротам этого самого приюта подкатила небольшая тонированная машина.

Она встала напротив другого здания, где тут же загорелись огни, а следом в нашу сторону медленно поперлись двое.

— Сменщики, — догадался я. — Охранника же должны сменить, верно?

Кошечкин и Китов переглянулись.

— Есть предположение, как их вырубить, не убивая?

Разумеется, предложений не последовало.

Недовольный сложившейся ситуацией, где хотелось вообще обойтись без жертв, я вдруг допёр ещё до одного момента.

— Короче, — я тихо прикрыл дверь грузовика, — возвращаемся на склад и медленно, аккуратно так, перекатываем и переставляем колбы с нитроглицерином к азиату. Точнее, за его спину.

— Зачем? — одновременно спросили оба. — Ты ж сказал их не трогать!

— Ситуация меняется, — я мотнул головой и двинулся в сторону склада. — За мной.

Примерно прикинув время, я решил, что у нас не больше минуты. Поэтому мы «бегом» мы поставили пять банок прямо на спинку кресла этого китайца, затем вернулись на улицу, отследили, когда смена и, видимо, контролёр зайдут вовнутрь с другой стороны, и уже тогда закрыли им дверь. Подпёрли бочкой, а сами сломя голову бросились к грузовику.

Итак, с того момента, как я заведу машину и китайцы услышат странный звук, пройдёт плюс-минус десять секунд. Этого как раз хватит, чтобы они побежали обратно и уткнулись в запертую дверь.

Разумеется, они кинутся к другому выходу и не смогут не задеть того китайца со взрывоопасными банками за спиной. Отсюда — бабах.

Итого, с учётом реакции узкоглазых, у нас ровно минута перед тем, как все взлетит к чертовой матери!

* * *

— Марьяна, ты хоть понимаешь, что тебя там ждёт? — чужеродный голос выдернул темно-русую красавицу из сна. — Он очень опасен. У него двоякая душа.

— Знаю, мам, — кивнула полуцыганка, открывая глаза. — Но эта свадьба и есть выход из вечного плена твоего братца.

— И что же будет лучше? — голос покойной матери звучал отовсюду. — Быть рабыней человека, у которого произошла замена души и бога, или быть убитой, но на родине и с гордо поднятой головой?

— Погибать, как ты, — прошипела в темноту Марьяна, — я не готова! Я хочу жить, мама! И я заслужила этого!

— Но не таким путем… Он ведь чужеземец… Нет… Чужемирец!

— Ты сама сошлась с мужчиной из другого народа. И благодаря твоему выбору у меня отняли будущее. Мне кажется, ты должна быть рада, что сейчас у меня появился шанс вернуться в строй, отомстить за тебя и обрести желанное!

— Ты все про предсказания о твоём «суженом»? — усмехнулся голос в темноте. — Марьяна, ты ведь знаешь, что наш бог стар и вечно пьян. Его силы и его способности уже не те, что были раньше. Он заставляет врать, и ты это прекрасно помнишь.

— Ты хочешь сказать… — девушка встала с постели и подошла к окну, из которого виднелась тускло освещённая улица центральной части города. — А то, что я не помню последнего предсказания, ты как объяснишь?

Что-то еле-еле коснулось её плеча, но Марьяна даже не повернулась. Она понимала, что за спиной никого нет и не будет. Мама… Как только ей исполнилось восемнадцать, она постоянно появлялась рядом с ней, но только голосом, который только и делал, что ворчал да наставлял на путь истинный.

— У своего бога и спроси, — с ноткой обиды напоследок сказала мать.

Девушка вздохнула, когда поняла, что больше разговора с её духом не будет. Она потянулась, взглянула на ножи, развешанные на стене и поблёскивающие от лунного света, и выдохнула.

— Где же ты, Вова… — прошептала она себе под нос. — Что ты там опять вытворяешь, что твоя невеста должна тебя ждать полночи?

Глава 16

— Твою мать-мать-мать! — срывалось с моих уст каждую секунду, как машина отдалялась от бывшего приюта.

Идея запереть китайцев оказалась настолько удачной, что я сам не мог поверить в то, как все плавно идет.

Как только дверь была закрыта, те, среагировав на скрип большой двери, начали в нее долбится. Еще мгновение, и послышались быстрые шаги в ту сторону, где спала под действием какого-то вещества, жертва Пупкина и как итог…

Есть же в кино такое правило, что герой не должен смотреть на взрыв, верно? Он должен либо уезжать от него, либо просто идти, не оборачиваясь. Но сегодня было иначе.

Мы выехали за территорию приюта, со всей силы воткнулись в остатки забора, отчего машина просто застряла, а я… не знаю для чего, посмотрел в зеркало заднего вида. Взрыв был такой чудовищной силы, что я поймал зайчиков, словно смотрел на сварку. И взрывная волна от этого взрыва, настигла нас спустя пару секунд, проталкивая машину вперед.

Более того, как только мы покинули территорию этого… ада, прозвучала еще серия взрывов, что говорило только об одном, китайцы будут много и сильно плакать.

— Ради таких вот моментов стоит жить, — пропел себе под нос Кошечкин. — Шаман, ты же понимаешь, какие проблемы себе нажил?

— Если докажут, что там был я, то да, нажил, — согласился я. — Но это еще нужно доказать.

— Алиби?

— А зачем мне оно, — удивился я. — Даже если ко мне придут с претензией, я просто пошлю их к чертовой матери. С какого такого перепугу я обязан перед кем-то отчитываться? Тем более, если речь идет об азиатах.

— Резонно, — кивнул Медвежатник. — А дальше что?

— Дальше, — улыбнулся я, возвращаясь всем вниманием на дорогу, — Мы едем из города.

* * *

Такая спешка была обоснованной. Времени на то, чтобы подготовиться к вылазке в степи, физически, просто не было. И чем быстрее мы бы этим занялись, тем быстрее был бы результат.

Пупкин приехал на фабрику чуть раньше нас. И, довольный тем, что я его всю дорогу мысленно хвалил за навыки, показывал «расклад».

— До султаната этих…

— Казахов, — улыбаясь, пробормотал я. — Сколько?

— Они сместились с прошлой точки, так что не больше двадцати километров. Расстояние, если честно, смешное для кочевников. Слишком близко расположились к городу…

— Для того чтобы запасы пополнять, — решил объяснить я. — Зима близко, степи равняются постоянному ветру, а если они и до этого были близки к городу, да и с охотой и урожаем у них с прошлого года не ахти.

— Их побили чуть-чуть, — продолжил Альберт. — Еще по концу лета, сцепились с султаном из какой-то азиатской республики…

Я попытался его поправить, что у азиатов не развито понятие, как султан. Да и мироустройство другое, но тот просто не обратил внимание, так как был лишь частично образован. Хотя, возможно, я был не прав. И в этом мире все чуть иначе.

Тем не менее мы перешли к следующей части.

Охота началась три недели назад. В среднем любой степное племя уходит на добычу, на две-четыре недели. То есть фактически, мы могли нарваться на крупную вооруженную группу лиц, которым будет до лампочки, кто мы и зачем пришли. Просто убьют и все.

По вооружению у них были ружья, карабины и типичное степнякам оружие. Копья да луки со стрелами. В целом, этого мы не боялись, но я был уверен, что стрелять они будут именно из огнестрела, а не пытаться продырявить палкой нам задницу.

До охотничьих угодий, где обитают сейчас воины, больше десяти километров. А может, они ушли еще больше, вглубь, так что, даже если они услышат взрывы, а они, скорее всего, услышат, у нас будет уйма времени, чтобы уйти.

— Начинать стоит вот отсюда, — я посмотрел на план, нарисованный Альбертом. — Группа «А», в которой будет Китов и ты, пойдете с центрального входа. Ваша задача, расположить динамит так, чтобы он перекрывал… дорогу? Или что ты тут нарисовал? Хотя… группы переделаю, да и групп-то не будет. Мало нас.

Художественные навыки Альберта, оставляли желать лучшего. Он попытался объяснить все более досконально, но от этого в его закорючках, палочках и стрелках, разбираться больше я не стал.

Поэтому начал перерисовывать примерную карту, но уже собственноручно, под чутким контролем Альберта. И за полчаса справился. Показал разницу между моим рисунком и рисунком раба, после чего услышал в свой адрес восторженные слова.

Но это было не к месту.

В целом, я планировал провести операцию, стараясь нашуметь как можно громче, но уже в самом конце. То есть, уже после того, как мне удастся пробраться в центральный шатёр, о котором докладывали «шпиёны» Пупкина, и же когда мы сможем запрячь коней с мешками, взорвать дорогу у самого частокола. Ну, не у самого, разумеется, а поодаль. Метрах в двадцати в снежной степи.

План, казалось, был идеальным, если бы не Кошечкин, который улыбаясь, унизил меня так, словно я был десятилетним пацаном.

— Шаман, я понимаю, ты мозг и таких еще поискать придется… — он виновато ухмыльнулся. — Но допустим, все проходит удачно, мы закладываем взрывчатку, уходим на безопасное расстояние и ждем команду «жги». А… если золото и драгоценности, о которых говорят «люди», находится не в мешках, а так, навалены в сундуках или вообще, зарыто?

— Альберт же сам сказал, что они — султанат. Султан не будем закапывать свое золото. А вот насчет всего остального… — я замолк, прикидывая развитие сюжета. — Возможно, ты и прав. И все имущество султана будет выложено на ковре. Тогда мы просто сломаем шатер и используем его как большой мешок. Подвяжем к коням и вывезем.

— След, — покачал головой Кошечкин. — Ты ничего…

— Я и не договорил, как бы, — озлобился я. — Прекрасно понимаю, что, если мы что-то подобное будем тащить за собой, да по легкому снежку это все будет, как носок для собаки-поводыря.

Удивленные лица говорили мне о том, что никто здесь не в курсе, что это за собаки такие. Но объясняться я не стал. Продолжил раскладывать на пальцах то, что нас ждет.

Вариант с тем, что нам придется тащить что-то одно… и неудобное, я предусмотрел. Поэтому мы повезем товар по дуге от города, через мост, который тоже заминируем. Взрывая его, мы перекрываем путь в город. А пока степняки разберутся, как пройти по реке, мы умчимся. Следы, конечно, не уберем за собой, но, как минимум, сможем его увезти настолько далеко, насколько это возможно.

И было еще одно: но.

— Сейчас, — я замер, держа в руках телефон. — Нам нужна машина, чтобы перевезти деньги по городу и сдать туда, куда нужно.

— А куда мы их сдадим-то?

— Цыганам, куда еще, — парировал я. — Я понимаю, что вам не нравится идея, что мы проделываем такую крупномасштабную работу из-за моей свадьбы на Марьяне. Однако золото затеряется среди цыган, а значит, к нам ничего уже не приведет. Разумеется, малую часть мы оставим себе, которую пустим в оборот на все расходы, но главное, что я получу «визу» Чоабы только тем, что платежи пригоден.

— А зачем тебе она?

— Буду брать у него деньги, — пожал я плечами. — После такого царского подгона, точнее, выкупа невесты и оплаты свадьбы, которое он возьмет на себя, но за мои ворованные средства, у меня будет одобрение на многое. И на его кошелек тоже.

— Безумец… — прошептал Кошечкин. — Во что ты ввязываешься…

Я не стал ничего отвечать, так как в трубке забормотал сонный армянин. Выслушав меня, Рудик, сначала ничего не понял. А когда понял то, что мне нужен грузовик на пару дней, начал отнекиваться, мол, я брат-друг и чуть ли не сын, но свободного транспорта у него нет.

Тогда пришлось поступить иначе.

— Я желаю… — протянул я, и в армянине включился режим джина.

Который тут же ответил согласием и заверил меня, что машина будет ждать в нужное время в нужном месте. К слову, распоряжение своим людям он вот-вот, даст.

— Проблему с транспортом решил, — улыбнулся я. — Значит, сейчас… Альберт!

Пупкин поднял голову и непонимающим взглядом, уставился на меня.

— От тебя требуется что-то жесткое, вырубающее.

— На сколько людей?

— А сколько может быть в шатре?

* * *

Окончательная подготовка длилась больше двух часов. И когда стрелки часов перевалили за второй час ночи, мы, уже заминировали мост и выдвинулись в сторону поселения степняков.

Альберт, за время, пока я, Петя, Саша и Китов, занимались минированием, успел заехать в нужное место на черном рынке и, потратившись на химические материалы, сделал настоящую газовую бомбу.

Принцип действия был прост. Внутри большой трехлитровой банки была адская смесь химикатов, которая при контакте с воздухом, создавало в своем роде облако, от которого в ту же секунду человек терял сознание. И нам только нужно было ее бросить. Все, человек двадцать точно вырубит.

А еще, он раздобыл три респиратора, которые чуть приглушают реакцию, но не дадут вырубиться исполнителям.

Но вот единственной неувязкой было количество людей на операции. Пупкина, как человека с «телефоном» в мозгу, я решил оставить на подрыве дороги у главного входа в поселение. Все же, я просто могу дать команду, он нажмет на «рубильник» и может сматываться, не теряя со мной связь.

Кошечкина брать точно не имело смысла, он на пенсии давным-давно и моего ритма просто не выдержит. Кит — будет смотреть за территорией леса и, если что мне докладывать. Причем следить будет на коне, которого я тоже одолжил у джина, чем проверил одну немаловажную вещь: «желаний, у меня явно больше, чем просто магическая цифра три».

Только одного не понял. Откуда у Рудика в городе нашлись кони? Ведь и мы, тоже были верхом.

Что, собственно говоря, облегчало следующий момент: воровать животину у степняков нам не придется. Наши жеребцы были тягачами, так что, нагрузив их, мы не потеряем особой скорости.

— Поехали, — скомандовал я после того, как проверил мост. — Саша, ты за старшего, как только мы проносимся, взрываешь и летишь за нами.

— Принял, — кивнул офицер в отставке, уводя свою лошадь ближе к городу, где и был рубильник.

И… мы тронулись. Сашу я взял как компаньона, ибо одному на подобном деле было просто нечего делать. Это и дополнительные глаза и руки и мозг.

Деревянный частокол попался на глаза спустя полчаса конной прогулки. Факелы освещали лишь часть стен, которые были направлены в сторону города, а по остальным частям, была темнота.

— Дозорных нет, — доложил Саша. — По ближайшей к нам стене, уж точно.

Информацию принял, отправил «запрос» Пупкину, приняло отчет о том, что все готово и он ждет лишь сигнала, после чего мы повели коней почти вплотную к трехметровым стенам, заходя с «черного входа». Где, как и доложил «шпиёны» располагались запасные ворота. Чуть приоткрытые, к слову, что изрядно облегчало наше задание.

Спешились, осмотрелись, поражались простоте заданий, но не стали от этого менее внимательными. И как только Саша, пыхтя, снял коробку с «бомбой», послышались первые голоса. Из-за чего коней пришлось увести чуть в сторону, а не загонять их в поселение.

Голоса принадлежали двум степнякам, в которых от «степняков» было целое, ничего! Обычные, темненькие, узкоглазые… монголы, скорее всего, которые яростно о чем-то спорили, идя вдоль внутренней части стены. Язык был незнакомым, но Саша тут же забормотал, переводя их говор.

— Срать хотят, а жена Гоши не дает ему это делать в общей яме.

— Гоши? — удивился я. — Странное имя для степняка.

— Ага, а жену его зовут Виктор. Тоже, знаешь, странно как-то…

Я не стал вдаваться в подробности ориентации или культуру степняков, а просто замер у ворот, ожидая, когда степняки пройдут мимо. Но те решили сделать иначе, выйти за стену, чтобы справить плотную нужду вне поселения.

Чем и поплатились.

Никого убивать в планах не было, поэтому обоих вырубили ударами пистолетом по затылку. К слову, черепушки у них были ели крепкие, поэтому повторных действий делать не пришлось. Но это придало нужное ускорение. Нам нужно было торопиться.

До желанного шатра было до смешного — двадцать метров. По пути мы не встретили ни охраны, ни других жителей и все шло как-то слишком… культурно, что ли. Тихо и спокойно. И, разумеется, ничего не предвещало беды.

А она, мать ее, была.

Когда мы подошли вплотную к стене этого куполообразного построения, стены которой были выполнены из шкуры дикого зверья. И нам оставалось лишь догадываться, сколько животинки погибло, ради четырехметрового в высотку, и двадцатиметровому в обхват, шатру, когда послышалась музыка и голоса.

Музыка была… пожалуй, что-то из народности жителей Крайнего Севера моей необъятной родины. Те же губные инструменты, которые издавали какой-то чужеродный звук, барабаны и духовые инструменты.

Кинжал, который протянул мне Саша. С легкостью распорол шкуру. Но увиденное мне не понравилось.

Внутри была самая настоящая, степная вечеринка. Голые женщины с немытыми головами, небольшое количество воинов в одних набедренных повязках и с красными лицами, большой котел по центру, с кипящим варевом и…

— Оргия… — как-то радостно протянул Саша. — Ты только представь…!

Договорить он не успел, потому что увидел мой взгляд. Я покачал головой, в знак того, что это явно небольшое, племенное сношение, но это он воспринял как-то по-своему.

Спустя пару секунд, щель в стене загородила мужская спина. Пялить на чью-то жопу не хотелось, поэтому стену распороли с человеческий рост, и, резкими движениями, вытащили мужика наружу.

Оказавший в холодном «помещении», степняк задрожал, попытался закричать, но плотная рука на его в физиономии, не дала ему этого сделать. Как и рассмотреть нас. Затем его просто развернули лицом в землю, чтобы он не мельтешил своим конским достоинством. Да и не запомнил нас.

Саша, как владелец «языка» этого народа, тут же начал его расспрашивать. Только мне показалось, он не сразу начал с «дела». А с подробностей этой вечеринки. В завершении разговора, опять же, пистолетом, отправили степняка в сладкий сон. И даже, пожалели его.

Все же, на улице был ветер. Падал мелкий снег, умрет бедолага.

Но тратить время, чтобы найти ему одеяло, не имело смысла. Поэтому просто плюнули на жест доброй воли и Саша, который остался смотреть на то, что могло быть за спиной, проскулил:

— Я тоже хочу посмотреть!

— Мы не за этим сюда пришли, — парировал я. — Что он сказал тебе?

— Охотники должны прийти через два дня. Пиршество в честь новости о том, что они придут с большой добычей… ну и, брачный период степняков.

Отвечать на это я ничего не стал. Натянул на лицо маску, которая, вроде, должна была меня уберечь от газов и вернулся всем вниманием к пиршеству. Или чему-то там…

Внутри тем временем, начали танцы с бубном. Курносые девки, в странных прыжках, били себя по животу и лицу своими сиськами, мужиков внутри, это забавляло. Но я выискивал не повод, чтобы посмеяться, я высчитывал примерное количество, а самое главное, искал то самое «сокровище» султана.

К слову, султаном был молодой парнишка с причудливой тюбетейкой на голове. Который восседал на мехах и коврах, делая вид, что все эти, мелькающие, писи-сиси, ему неинтересны. Хотя… кажется, я заметил в его лице недобрый оскал будущего извращенца.

Ему только не хватало больших, квадратных очков, щеточки усов под носом и серого пальто. Точь-в-точь был бы тем самым «героем» из документальных фильмов.

И… спустя некоторое время, пришла моя очередь. Пришла очередь начинать представление.

Группы степняков в полном составе, скопилась у кипящего котла, в котором, пожалуй, можно было купаться вдесятером и ни в чем себе не отказывать. Опасаясь того, что банка с химикатом не затронет всех, и придётся кого-то чикнуть, я, вошел вовнутрь.

На меня обратил внимание только султан, но рассмотреть меня через головы своих собратьев, увы, он не мог.

В такой момент хотелось выкрикнуть что-то эпичное и крутое, но вместо этого, я поднял банку над головой и… кинул ее прямо за спины степнякам.

Глава 17

Народ попа́дал в секунду, как только банка разбилась и что-то мутно-серое поднялось в воздух. Следом пошли первые последствия. Например, одни из степняков рухнул в полукипящий котёл, и по закону подлости этот самый котёл перевернулся, заливая зловонной жижей всё вокруг.

На счастье, кипятка там не было, поэтому на моей совести не осталось уймы полуголых покойников. Я тут же перешёл к следующей части моего плана. Добежал до седалища, где мирно спал султан-извращенец и… не обнаружил ничего. А потом додумался обойти «трон» по кругу и нашёл заветное…

— С каких это пор… — злобно пробасил я, глядя на огромный сундук.

Помощник сунул свою харю в разрез шкуры, посмотрел на голые задницы и окликнул меня, сообщив, что я изрядно нашумел и ему пришлось вырубить ещё двоих. Подзывая его, я кивнул на сундук метра два в высоту и столько же в ширину, после чего принялся хаотично соображать, как же эту «дуру» отсюда вытаскивать.

— Коней, нужно ещё коней, — спустя пару минут наконец выдал я. — Конюшни видел, пока спину прикрывал?

— Видел двойку, не больше, — кивнул Саша. — Пригнать?

— Вместе с нашими… И ещё… возьми-ка веревок, да побольше…

Помощник так и не понял, для чего я захотел получить усиление в виде лошадиных сил, но спорить и уж тем более интересоваться не стал. Я же, ожидая, пока офицер в отставке выполнит мой приказ, осмотрел султана, приметил у него мешочек на поясе и посмел его срезать. Внутри оказалось больше, чем я планировал…

Мешочек был странным, я бы даже назвал его волшебным или бездонным, потому что у меня получилось просунуть внутрь руку… аж по локоть! По локоть, мать его так! И внутри было как раз то, чего я хотел. Сиреневые макры… Сиреневые!

Может, это такой же сказочный мешочек, какой и мой джин?

Подумать об этом я решил в следующий раз, ибо тут подошёл Саша с животными, которым выпала честь стать теми самыми «машинами» из известного фильма моего мира. Помнится, за собой они тащили громадный, многотонный сейф.

Обвязывая сундук по кругу, я не один раз подумал, что же мы будем делать, если кони не смогут его вытащить, но уже спустя десять минут мы тронулись в «упряжке», и сундук с каким-то пронзительным скрипом последовал за нами. А коням, как оказалось, вообще было плевать на вес за их спинами. Мы же с Сашкой сидели верхом на армянских жеребцах, коих нам предоставил Рудик.

Правда, на выходе из поселения посыпались проблемы. Сначала в резком повороте, уже набирая скорость, сундук разбил три терема, или что у них там было… затем снёс ворота, а вместе с ними — и стену. Так что невольно я вновь пошёл тем же путём, что и «прошлый» Шаман — попортил жизнь степнякам.

— Но! Но! — взревел Саша, и жеребцы ускорились.

За собой мы оставляли глубокую борозду в снегу и земле, но результат тем не менее не мог не радовать.

«Взрывай!» — мысленно приказал я Альберту, и, собственно говоря, прогремел взрыв.

Небольшой гриб, поднявшийся от такого количества взрывчатки, навеял мне не самые хорошие воспоминания из прошлой жизни. А ещё через пару секунд нас догнала взрывная волна.

Впрочем, кони не испугались, словно постоянно служили на войне, и мы с ещё большим ускорением ринулись по кромке леса в сторону моста. Где… уже показались первые охотники.

Как только степняки поняли, кто и где им подгадил и чем всё это грозит, они принялись по нам палить.

Нет, не так. Сначала в ход пошли копья, которые, разумеется, уже не могли до нас добраться, следом была выпущена туча стрел, а уже после, видимо, когда подошло подкрепление, начали раздаваться выстрелы.

* * *

Никто из моих людей до последнего не мог поверить в то, что мы справились. В то, что сундук стоит прямо у моего «склада» и вокруг ни единой души. Кошечкин, который грязно выругался, сломав очередной ломик, когда пытался вскрыть огромный амбарный замок, раз за разом повторял одну и ту же фразу:

— Скотство! Ну кто вешает такой замок на сундук⁈

— Ты бы лучше спросил, кто так степняков грабит, — улыбнулся Китов, кивая Пете, что собирался отогнать грузовик обратно к Бакинскому. — На службе с Шаманом, конечно, я многое повидал, но чтобы так организовать ограбление… это…

— Как в вестерне, — продолжил за него я, понимая, что они явно не знают значения этого слова. — Так, замолкли, мужики, дяде Славе нужно время.

Кошечкин благодарно кивнул и принялся дальше копаться в высоком и толстом ящике. Собственными силами мы его сдвинуть не смогли, что говорило о богатом содержимом, но когда крышка все же приоткрылась, а замок упал под ноги, отдавив Пупкину пальцы, мы ахнули.

Я ожидал, что султан будет хранить свои сбережения в золоте и драгоценностях. Но никак не думал увидеть там обычную валюту. Нашу! Пачками, мешками, вперемешку с бриллиантами и прочей драгоценной дрянью. Более того, золотых монеток почти не было, но…

— У нас все получится, — широко улыбнулся я и выдал следующее задание: — Альберт, вытряхиваем деньги в мешки и на склад. Сундук сожжем сразу, как только опустеет. Здесь его хранить нельзя.

— Огнище будет видно, — покачал тот головой. — Может, лучше прикопать его, а?

— Замучаемся, — не согласился я. — А если возьмём рабочих, то это плохо кончится. Местные очень жадные до денег. Придут какие-нибудь урки, которые нас же потом и попытаются ограбить.

— И что ты предлагаешь?

Предложение… нет, не предложение, а сама идея оказалась банальнее, чем просто сжечь сундук. Стенки и крышка его были из прочного дерева, но не прочнее, чем топор. А уж металлические вставки и обрамления мы просто согнём да и выкинем где-нибудь по пути.

Этим мы, собственно говоря, и занялись, как только нагрузили наш склад деньгами.

И на это ушло больше времени, чем мы предполагали. Тем не менее душу грела нажива. А нажива была конкретной.

* * *

Следующее утро я провёл в звонках. Наше побоище в двух местах за одну ночь не прошло бесследно. Рудик с благодарностью принял от меня пару тысяч в счет аренды машины и коней и в данный момент занимался сбором информации по наёмникам в городе.

Петя и Саша отправились к мастеру печатей с наличкой, дабы тот согласился и снял печати с документации евреев, а Пупкин молчаливо получал по мордасам от Марьяны, которая явилась на фабрику без приглашения. Но в офис я её так и не запустил, оставив развлекаться с бывшим возлюбленным.

— Не имею понятия, — в очередной раз пробормотал в трубку я, слушая Джона. — Если ты утверждаешь, что это моих рук дело, значит, у тебя должны быть свидетели и доказательства.

— Султан обещал большую награду за голову того, кто позарился на его поселение, — ответил британец. — И что-то мне подсказывает, что без твоего желания взорвать всё к чертям тут не обошлось. Понимаешь, в чем дело, Шаман… — забормотал он дальше. — Ты же знаешь, какие англичане умные?

«Ага. Страна шпионов и предателей. Разведки и слухов. Нация, что вечно пытается втянуть всех в свои взрослые игры».

— Чего молчишь?

— Да сравниваю вас и ирландцев, — пошутил я. — Ты можешь сказать мне прямо и без намёков?

Англичанин сделал вид, что совершенно не обиделся на такое сравнение, ибо его голос и тон не изменились. Выдержав короткую паузу, он продолжил:

— Взрыв, прозвучавший в степях, явно был выполнен с помощью нитроглицерина или динамита, которого у азиатов в достатке. И по счастливой случайности именно перед этим инцидентом произошёл фейерверк на одной из их складских баз. Словно кто-то заметал следы ограбления…

— Хорошая дедукция, — хмыкнул я. — Но если ты продолжишь говорить мне, что это сделал я, я могу посчитать, что ты строишь против меня козни.

Англичанин тут же запротестовал, но этот скромный поединок уже был за мной. Поэтому Траволта быстро перевёл тему на Монеткина и Альберта, спросив, что там с выкупом, потому что ситуация откровенно затягивалась.

Я только пообещал, что в ближайшие дни все решится, а также одной простой фразой закинул «зерно» смятения в его разум:

— Монеткин хотел кинуть всех и забрать все деньги с выкупа себе. Поэтому план пришлось переиграть.

После этого уроженец Британии наконец положил трубку, оставив мои уши в покое. И ровно в этот же момент в помещение офиса все же добралась Марьяна.

— Скажи мне, Вова, — злобно начала она, — где ты был всю ночь?

— А мы что, уже женаты? — удивился я. — Дела делал.

— Между ног у какой-нибудь проститутки?

Подобные слова меня удивили. И не смыслом, а тем, что это сказала именно Марьяна, а не какая-то другая женщина.

— Не понял, — я встал и потянулся. — Брак у нас фиктивный. Я человек свободный, как и ты, так? Почему я должен отчитываться?

— Ты знаешь наши правила и порядки? — начала она издалека, и, кажется, я понял, к чему ведёт невеста. — Моим первым обязан быть ты, а это уже переход через черту.

— И что ты предлагаешь? Найти тебе за короткий срок любовника, к которому у тебя будут чувства, и запустить его в шатёр вместо меня?

Вместо ответа девушка обиженно нахмурилась и молча вышла. Но дверью хлопнула так, будто я проклял её до пятого колена.

М-да, оставила меня, понимаешь, в полном недоумении. Через полчаса, как будто утро и до этого не было богато на события, ко мне в голову «постучался» Китов, докладывая, что приехал Чоаба. Разумеется, без предупреждения.

— Только этого борова здесь не хватало… — тяжко вздохнул я, выходя из офиса.

Спускаясь в общий «цех», как я его называл, удивился числу цыганских делегатов, выстроившихся у входа в цех. Но еще больше удивился, когда не увидел ни у кого из них оружия. Словно Торин пришёл в гости к старому другу, а не к бандиту.

— Доброго времени суток, — улыбаясь, поздоровался я. — Какими судьбами?

— Время, — грозно пробасил цыган. — Мы выкопали больше тысячи единиц оружия и если будем копать глубже, уверен, найдём ещё. Но не все так просто, как кажется.

— И что же не так?

— Люди. Моим мелким приспешникам удалось взять всего полсотни вольнонаёмных, которым плевать, выживут они или нет, но все остальные наёмники будто бы испарились.

— Может, Золотов уже их перекупил?

— Два дня осталось до его вылазки, понимаешь? Нам уже нужно действовать и действовать прямо сейчас. Где то сказочное оружие, о котором ты говорил? Или ты обманул меня?

Уж что-что, а вести его к моему складу как-то не хотелось. Тем более что там все было битком набито баблом и драгоценностями.

— Не обманул. Будет сегодня вечером, — я чуть не закатил глаза.

— А план? Как ты собираешься справиться с ним на его же территории?

— А план я оставлю при себе, — пожав плечами, заявил я. — Не думаю, что тебе интересен способ, ведь тебе нужен именно результат. Убью Золотова, прикончу парочку его приспешников — и дело сделано.

— Ты, Шаман, — покачал головой цыган, — видимо, не догоняешь, каких трудов стоит это дело. Проникнуть в стан врага — это одно, но совершенно другое — пробраться в личные покои, чтобы его убить.

— Посмотрим, — деловито почесал подбородок я. — Оружие привезу к вам в шатёр. Просто с него ещё не убраны все метки…

— За оружием я приеду сам, — не согласился со мной барон. — Сегодня к восьми вечера. И чтобы на нем уже не было меток от вояк, понял меня?

Чоаба не ждал моего согласия — он поставил меня перед фактом. Ибо если я не выполню его указ — полетят головы. Моя, Марьяны, моих людей и работников моей фабрики. Ему… надоело ждать.

Больше всего на свете я ненавидел, когда мне кто-то указывал. И именно это только что сделал Торин. Чем и заслужил реакцию, а точнее, мой ответ.

— Ты находишься на моей территории, барон, — оскалился я. — На моей фабрике, в окружении моих людей. И пытаешься поставить мне условия? Нет, так дело не пойдёт, — я развёл руками в разные стороны. — Ты человек уважаемый, ты мой будущий тесть, но так у нас ничего не получится. Надумаешь убрать меня? Хорошо. Но перед смертью я успею показать зубы и оставить о себе память. Уверяю, я не обычный гангстер. Запомнил?

Судя по вытянувшейся физиономии, Чоабу я позабавил. Однако же, он промолчал, словно выжидая, что я скажу дальше.

— Оружие я доставлю сам. Если хочешь, чтобы не было маркировки, займись этим сам. После мелкой акции, которую я устрою, процесс снятия символов начнётся незамедлительно. А сейчас человек, который этим занимается, занят.

— Не занят, — послышался женский голос со стороны дверей.

Которые, к слову, открылись и закрылись, выпустив на всеобщее обозрение бледнолицую девушку лет двадцати. Мою знакомую, между прочим.

Елена стояла в чёрном платье. На голове — соломенная шляпка, в руках — зонтик. Видимо, так она пыталась скрыться от неласкового солнца.

— Какого…

— Видишь ли, Вова, — улыбнулся Торин, — это мой город, а не твой. Это мои специалисты, а не твои. Ты думаешь, что устраивая здесь взрывы, грабежи и подминая под себя банды ты… чего-то добьёшься без моего позволения? Нет.

Понимая, что здесь происходит что-то нечистое, я не стал отступать от своей позиции:

— Я делаю это без твоего позволения и буду делать так дальше. Если тебя не устраивает мой план, моя свадьба и наши взаимоотношения, пожалуйста, — я указал рукой в сторону выхода. — Но пугать меня своей властью не стоит. Я знаю, как…

— Да помолчи ты уже, — перебила меня Лена, делая ещё пару шагов назад. — Господин Торин, я согласна приступить к зачистке вооружения и даже знаю, как можно ускорить этот процесс, если вы дадите в моё распоряжение около десяти людей.

— Без проблем, — пожал плечами цыган. — Как только Шаман привезёт вооружение, можешь приступать.

Елена, довольная собой, кивнула и начала прогуливаться по помещению, заглядывая в каждый угол и прячась от прямых солнечных лучей.

— Ситуация-то выходит следующей, — улыбнулся цыган. — Ты набрал много работы, а выполнить в срок её не можешь. Приходится постоянно что-то планировать на ходу, но это не успех, понимаешь?

— Пока положение вещей в том состоянии, в котором они сейчас, — спокойно парировал я. — Именно так и приходится работать. Увы, по-другому на данном этапе не получится.

— Зачем ты ограбил китайцев и подорвал степняков? Не расскажешь?

Я было открыл рот, но барон сразу поднял руку, показывая мне… что не стоит врать. Пришлось коротко поведать ему правду.

Мол, ограбил, чтобы расплатиться со свадьбой и делами своего бизнеса. Это, кстати, очень ошарашило Торина, и наша беседа вроде как вернулась в прежнее русло. Но это он так считал, а не я. Мне явно указали, что без его ведома здесь ничего делаться не будет. И, наверное, думали, что я соглашусь, лишь бы получить поддержку.

Ну-ну… Он ошибается так же, как и я в нём.

Беседа с бароном закончилась на доброй ноте. По крайней мере, я создал видимость этого и, попрощавшись с его делегацией, которую оставил на фабрике, вместе с Китовым и Кошечкиным поехал в сторону города, где нужно было срочно найти пару человек, дабы все раскопать.

Впрочем, за первый час просиживания в баре я понял одну немаловажную вещь: у этого города есть уши. И эти уши работают против меня. Мне не нужно выискивать помощь среди других людей, мне нужно пользоваться только своими силами и силами тех доверенных, которые в данный момент находились среди меня.

Я слишком просто влился в эту среду с мафией и кланами, посчитав себя умнее остальных, но нашёлся человек, оказавшийся ещё хитрее. И судьбу этого человека мне придётся ломать, чтобы жить дальше.

Ибо если ты вступил на путь гангстерской жизни, обратного хода нет. Никто не позволит тебе уйти на покой и пенсию. Только ногами вперёд, что меня априори не устраивало.

— Здесь? — Кошечкин указал на место в метре от склада за городом. — Земля промёрзла, Вова. Как нам всё это откапывать?

Вместо ответа я достал Кодекс, окропил его кровью и принялся ждать духа.

Глава 18

Жанна внимательно «перелистывала»… точнее, говорила мне страницу, а я уже перелистывал «Кодекс», пытаясь найти нужное мне заклинание. На странице номер сто пятьдесят четыре удача наконец-то улыбнулась. Правда, понятнее ничего не стало.

Дух пыталась перевести и подсказать, как и что мне делать, но из-за неопытности мне пришлось потратить больше времени, чем я мог себе позволить.

— Нарисовать солнышко, — бормотал себе под нос, выводя на замёрзшей земле рисунки. — Внутри четыре линии. Скобочка, собачка…

— Не собачка, а лиса! — недовольно пробурчала Жанна. — Знаешь, какая между ними разница?

— Откуда бы мне это знать… — заворчал я. — Я что, художник какой-то… Разве есть различия?

Люди, стоящие за моей спиной, всё не могли понять, отчего я разговариваю сам с собой. Но когда в квадрате, начерченном на земле, загорелось солнце, а потом и другие символы, всё вопросы у них отпали.

Заключительным этапом навыка стало переливание маны в печать. К чему я и приступил, попросту пустив себе кровь. Распорол кинжалом ладонь, окропил землю и посмотрел на часы, которые в ту же секунду загорелись.

Подарок Рудика, который сделал некий Воронцов (https://author.today/reader/286693), оказался крайне полезной штуковиной.

Полосочка с показателем маны в процентном соотношении быстро снизилась до нуля, что обозначало только одно — пора подзаряжаться. Для этого я достал из кармашка чёрный макр, который использовался для стихии земли, и часы вновь восполнили эту шкалу.

Точнее, не шкалу даже, а ману во мне. Часы же это просто отразили. До чего нужная оказалась штука. Спустя мгновение мне стало тепло, а после земля под нами задрожала. Вместе с этим расщелина, появившаяся прямо на месте рисунка, начала расширяться. Мгновение-другое — и земля сама полезла наружу, принеся с собой ящики.

— Проще простого! — довольно улыбнулся Кошечкин.

— Ага, конечно, — недовольно пробурчал я, перематывая порез на ладони, который вскоре затянется сам по себе. — Мне бы гематогенки, что ли…

Кроме оружия, я достал кое-что ещё, о чем никогда не пожалею. Но обо всём по порядку. Из одного ящика достали три винтовки — свеженькие, не стрелянные, и именно их я положил на склад. Оставив там до лучших времён, взамен же я забрал один денежный мешок, должный пригодиться мне очень скоро.

* * *

— Быстро, — похвалил нас Чоаба, ибо управились мы до обеда. — А ты, Шаман, всё мне про вечер говорил.

Вместо того, чтобы хоть что-то ответить, я молчаливо кивнул, приказал перетащить ящики на пол, а сам отдал команду работягам, мол, до обеда ещё целый час, так что пока работаем. Сам же поплёлся наверх, чтобы наконец скрыться от этого мира в недрах офиса.

Торин Чоаба, как бы я ни представлял его себе, оказался куда более сдержанным, а помимо этого, ещё и умным. Подмять его под себя будет куда сложнее, чем я думал изначально. При этом идея женитьбы на цыганке с каждым днём казалась мне слишком идиотской.

Да, я спас Марьяну и спас свой секрет, но теперь этот толстяк чувствует себя на моей фабрике как дома. Распоряжается, пальцем тычет… Может, мне его просто пристрелить?

Нет, тогда на его место придёт кто-то ещё более наглый и менее сдержанный. Не могу же я стрелять каждого нового барона, так?

Вызов Койота, а также быстрая его консультация, завели меня в новый тупик. Старик-индеец тоже не знал, как мне выпутываться из этой ситуации. Как минимум Торин способен запросто поработить моих людей, а меня так и просто повесить.

Свадьба, которую мы распланировали, будет лишь отсрочкой от…

Марьяна, заглянувшая в офис, в целом сказала то же самое. Только несколько иными словами. А началось всё с простого…

— Что он здесь делает? — красавица злобно зыркнула на меня. — Какого черта ты допустил его сюда⁈ Он ходит между твоих станков и руководит, как к себе домой пришёл!

— Я ничего с этим не могу сделать, — покачал головой, злясь на самого себя. Слишком уж сильно затянул со временем. Этого нельзя было допускать. Нельзя! — Как думаешь, если мы женимся, что ему будет проще — получить тебя, как владелицу бизнеса, или постоянно спотыкаться о мои ноги, руководя мною?

— Первое, — отмахнулась она, открывая рот и словно собираясь обрушить на меня целую тираду. Но… тут же замялась, а затем и сама все поняла.

С её слов, у Торина имелась своя методика устранения неугодных. В данном случае неугодным стану я. Скорее всего, сначала он начнёт вытягивать из меня финансы, а уж когда додоит до конца без вреда для уже устоявшегося бизнеса — просто убьёт.

Расклад, так скажем, понимал я и сам… Но легче от этого не становилось. Вывод напрашивался сам собой, но крайне мне не нравился. Скорее всего, ситуацию с Чоабой придётся переигрывать. Ибо бежать из Кустового я точно не собираюсь. Впрочем он, скорее всего, очень на это надеется. Точнее, предполагает такой исход.

— С какой там стороны Золотов пришёл?

* * *

Я вместе с Пашей Китовым прогуливался по центру города, обдумывая развитие событий. Идея, к которой я пришёл сразу после приёма пищи, казалась не то чтобы очень гениальной, но крайне действенной. Мне… мне нужно было найти душу, чтобы вдолбить её в Чоабу, а для этого нужно было зайти на изнанку второго уровня. На нулевом я уже побывал, на третьем — тоже, собственно, душу с третьего уровня я и вложил в Пупкина, а вот на первой и второй уровни я ещё не посещал.

Впрочем, имелся и ещё один нюанс, который мне подсказала Жанна, ведь её я пока так и не убрал обратно в «Кодекс».

К слову, шанс, что душа приживётся в Торине, был крайне мал. Ибо, со слов всё той же Жанны, Торин и сам был неслабым магом. Не боевым, конечно, но и не первого уровня точно.

Ситуация, которая сложилась с Китовым, оказалась игрой в рулетку. Нулевая душа, подсаженная магу первого уровня. Могло и не сработать.

— То есть, — я объяснил Китову, что разговариваю с духом. Тот, кстати, хоть и удивился, но подыграл мне, чтобы люди не смотрели на меня косо, и говорил со мной о чем-то левом. — Если я найду душу первого уровня, то, скорее всего, просто просру возможность впихать её в барона?

— Да, — печально кивнул дух. — Он — маг контрактов. Может с лёгкостью заключить договор, расписку и прочее, из-за чего, кстати, и сидит в парламенте. Уровень, скорее всего, там выше третьего, ведь парламент — штука сложная, и обычных магов с малым потенциалом туда точно не возьмут.

— Откуда ты знаешь о его уровне?

— Дедукция, — улыбнулся Паша, и то же самое подтвердила мне Жанна. — Босс, в парламент не берут шушеру, ты уж прости, что я слушаю то, что ты говоришь… Но если дело в душе, то ступень нужна минимум пятая, чтобы точно наверняка.

От подобного заявления легче не стало. Я потупил взгляд и понял, что идей у меня не осталось. Но потом голову мою посетила ещё одна идея. Мне нужно было узнать о Золотове как можно больше. Чем я практически сразу и занялся.

Свинтил с дорожки одного сторонника, чтобы пообщаться с другим.

Путь к Золотову занял больше пяти часов. Ведь слова о том, что встал он прямо у города, оказались ложью. По заснеженной степи мне пришлось скакать больше, чем планировалось. Промерзший до самых костей, я остановился у небольшой палатки небесно-голубого цвета, откуда тут же посыпались золотозубые.

Вспоминая, как Торин опасался этого человека, я с лёгкой надеждой хотя бы поговорить спокойно отдал пистолет цыгану и оставил возле него Китова, что настаивал на совместном походе. Уже в самом шатре я смог отогреться, ожидая, пока местный начальник изволит наконец появиться.

Золотов оказался… женщиной. Не Золотов, а Золотова, но, видимо, Чоаба, ввиду того, что его обставляет женщина, все же с уважением относился к её фамилии. И ставил её с собой в один ряд как мужчину, а не как женщину.

Варвара Аркадьевна была не молодой, но и не старой женщиной. Внешность, пожалуй, не самая примечательная, но и не самая отталкивающая. Я бы сказал, что просто обычная. Зелёные глаза, рыжие волосы, аккуратный нос и тонкая линия губ. Рост, к слову, чуть выше, чем у Жанны.

— Слушаю, — сухо сказала она, после того как мы представились друг другу и она пожала мне руку. — Неужели приспешник Торина сам явился ко мне на поклон?

— Не совсем так, — мотнул я готовой, присаживаясь на пуф. — Ситуация с вашим соперником переигралась, и теперь мне невыгодна его победа. Как и невыгодна ваша.

— Тогда что ты здесь забыл?

— Хочу узнать, какие последствия меня ждут, если вы встанете у власти. Все же смена лидера среди нации обычно заканчивается репрессиями и новыми законами, а, как вы понимаете, в Кустовом свои устоявшиеся законы.

— Тебя интересует мой план? — она говорила откровенно. — Зачем⁈ Думаешь, посадишь нас за стол переговоров и мы все решим так, чтобы это не коснулось города? — Золотова усмехнулась и замотала головой. — Нет. Мои люди слишком долго страдали, чтобы вновь терпеть.

— Страдали от чего? Оттого, что их не приняли в табор? Что их выгнали со своих земель?

— Именно.

— Так вы пришли с освободительной миссией? — удивился я. — И какова итоговая цель? Парламент?

— Баронство, — пояснила она. — Мне начхать на его принципы и на его понятия. Мне нужно, чтобы мои люди жили так, как того заслуживают…

— Побираясь по улицам, обманывая других и…

— Это наша суть, как ты не понимаешь!

И вправду, как это я не понимаю цыганскую суть? Это же то же самое, что отобрать у араба разработки, у индийца — поезд, а у американцев — воспоминания о «гукках».

— Вы проиграете, — без тени улыбки заявил я. — И шансов на победу у вас просто нет, сколько бы вы воинов и оружия ни собрали.

Цыганка, кажется, задумалась, прикидывая варианты. Но вскоре снова замотала головой, не соглашаясь со мной. В своих действиях она не видела и шанса на проигрыш. Ведь ею двигала месть. В чем-то я её понимал, а в чем-то нет.

Сам же думал о том, стоит ли мне помочь ей сделать переворот, и во что это выльется. С другой стороны… прихлопнуть бы их двоих — и все. Мир выдохнет.

— Так ты пришёл сказать мне, что я не смогу победить?

— Думал, получится тонко намекнуть, что ваша война не нужна городу, — признался я. — Но, вижу, что ни вас, ни Торина не переубедить. Вас он опасается, так как ослаб. А вы, пользуясь этим, хотите ударить один раз и наверняка. Однако же, даже для вас эта война выльется в нечто большее. Вместе с территорий вы получите ещё и проблемы. В городе вас, скорее всего, не примут, а потом так и вовсе попытаются истребить.

— Это я тоже допускаю, — парировала Варвара. — Но от своих планов отказываться не собираюсь. Так что, увы, Шаман, переубедить меня ты не смог.

На этой бесполезной ноте мы, собственно говоря, и распрощались. Однако же, цель я преследовал другую. Выйдя из палатки, я молчаливо направился в сторону Паши, который тут же отобрал оружие у цыганёнка и протянул его мне.

И как только мы отошли на безопасное расстояние, Китов принялся докладывать.

Цыганский шатёр, а точнее — шатёр главы, стоял в самом центре. Все палатки вокруг были битком набиты вооружёнными людьми — это ему подсказало сканирование территории. Более того, в шатре «баронессы» хранилась уйма взрывчатки. Буквально целая гора…

— У меня есть вариант, — начал я, как только мы отошли на конях подальше. — Бахнуть со стороны степи прямо в шатёр. Чем-то… по типу ракеты.

— Что это, босс?

Понимая, что такого вооружения здесь просто нет, я пришёл к следующему выводу: по шатру надо ударить завтра. И ударить чем-то взрывающимся. А ещё лучше — спалить всё поселение к чертям.

— Знаешь, — я покосился на Кита, — у меня появился план, как выйти сухим из воды.

— И как же? — оживился Паша.

— Нужно одновременно ударить и по Чоабе, и по Варваре. Причём эти удары нанести сегодня, и чем раньше, тем лучше.

— Чего ты хочешь?

— Попросить джина исполнить мой приказ, — начал я. — А во-вторых, встретиться с Джоном, чтобы доказать ему, что его помощь облегчит участь для всех. В том числе, легче станет и ему самому.

* * *

Джон Траволта ожидал меня в своём пабе. В том самом, где я провернул «месть» с Кате и Альберту. Впрочем, стоило мне заговорить, как он попытался тут же прекратить мои попытки подкупить его или надоумить, отмазываясь тем, что его устроит любой расклад, но он будет ждать итога и молиться за меня.

На этом, к сожалению, все мои доводы и попытки привлечь его к своей компании были завершены. Поэтому два часа времени, которые я провёл, ожидая эту личность, просто вылетели в трубу. Промаялся бездельем…

Обратно возвращался пешком и всё думал, что же мне делать дальше. Идей было слишком мало. Подставлять под плаху Рудика не хотелось, хоть я и понимал, что джин сможет немного, но облегчить миссию…

Как же ударить по двум центрам цыган сразу и наверняка? Ладно, допустим, я устрою диверсию в стане Чоабы, но в это же время мне нужен доверенный человек, которого можно отправить к Золотовой, чтобы и там набедокурить, отложив месть на неопределённое время…

Как же…

Навстречу по тёмной улице на меня шла блондинка, закутанная в шарф по самый нос. Если бы я не обратил на неё внимание, у меня, пожалуй, так и не появилось бы ни одной идеи. Катя Монеткина, конечно же, попыталась выскользнуть из моей цепкой хватки, а когда я потащил её за угол, так и вовсе попробовала закричать.

Доводы о том, что я прямо сейчас сдам её полиции, и пускай уже администрация сама с ней разбирается, сработали на ура. Визжать перестала и чуть распахнула пальто, думая, что я потащил её за угол за этим самым делом.

— Прикройся ты, дура, — грозно рыкнул я. — Я что, на насильника похож?

— Вдруг, ты отомстить хотел.

— Делать мне больше нечего. Судьба и так тебя за твою сучью натуру наказала. Ты почему не в Китае?

— Я там никогда и не была…

После этих слов я окончательно понял, что Монеткин попытался меня обуть. На деньги. Чтобы что-то там провернуть в своём бизнесе… Но после ответов Кати насчёт её папашки и его взаимоотношений с цыганами сомнений в том, в кого впихнуть очередную душу, у меня не осталось.

Идея была такой же блестящей, как и все прошлые. Осталось только заявиться в гости к Кириллу Петровичу и наконец поставить жирный крест на его карьере. Причём сделать это так, чтобы именно он устроил диверсию в стане Чоабы, а уж Варварой Золотовой я, так и быть, займусь сам.

* * *

В десятом часу ночи я, выйдя из портала в одном из монастырей нашего города, стал обладателем души первого уровня. Точнее, обычной горсти макров, использовав которые, мог получить себе потенциального раба. Последним, к слову, и должен был стать Монеткин.

Вот только попасть к нему оказалось весьма сложным занятием, учитывая тот факт, что Катя то и дело пыталась слинять из хватки Кита. И до последнего упиралась, чтобы не вести меня к папашке. Оно и понятно, ведь она совершенно не знала, что я такое удумал.

Через целый час пинков, тычков и угроз она всё-таки сдалась. Блондинка сначала предложила просто попользоваться ею, чтобы я отказался от своих идей, и тогда мне пришлось сообщить ей, что она дура, причём далеко не такая красивая, как себе представляет. И настоять на своём, разумеется.

Ворота частокола раскрылись, как только в свете фонарей показалась морда Кати. На нас уже даже внимания не обратили. А дальше пришлось немного попотеть, ведь на подходе к офису Монеткина почему-то вдруг решила, что ей многое позволено.

Китову она отдавила ногу, а потом зарядила по яйцам, меня же попыталась оглушить своей сумочкой. В которой, видимо, таскала кирпичи.

За такую попытку идиотка стала обладательницей подзатыльника, а затем, когда сопротивление не прекратилось, мы и вовсе вырубили эту озабоченную. Да, грязно, но действенно.

Монеткину оттащили к небольшому сараю, где и оставили, а сами, делая вид, что свои, отправились в сторону чёрного рынка, где и должен был сидеть Кирилл Петрович.

Глава 19

За двадцать минут трепа свиноты, которая так любила свою жизнь, я понял одну немаловажную вещь. Я ошибся и сделал эту ошибку в самом начале. Не стоило мне идти на поводу у него и оберегать его дочь. Ибо потраченное время, я бы мог использовать с большей пользой. Нет, несомненно, прогулки с Катей мне пошли на пользу, но без нее сам процесс был бы в разы быстрее.

— Не убивай! — плакал толстяк, сидя на коленях.

Рядом с ним сидела его дочь и Николай, которому я в свое время повредил колени. Глядя на бедного бугая, которому просто достался плохой начальник, я решил спросить прямо в лоб. Согласен ли он поработать со мной в будущем? Ведь от его руководителя…

Ничего не останется. Может быть, его убьют, может быть, повесят. Не знаю, какое наказание ему придумают цыгане. Но мой план был чертовски прост, как раз-два.

— Не убивай… — голос Кирилла Петровича стал больше походить на скулеж. Вместе с ним, со мной общался Койот, который тоже не рекомендовал мне…

Нет, не убивать, а не тратить на него душу. А все из-за того, что потом, я не смогу ее восполнить.

Я сам понимал, что тратить душу ради того, чтобы избежать серьезной проблемы, это… не то. Это расточительство души и вообще, все можно решить деньгами. Но я был другой позиции.

Учитывая, что мне чуть ли не кричали в мозг: «босс, у меня есть маршрут до тайника», где Пупкин просто не мог заткнуться, я протягивал руку Монеткину. Со сжатым кулаком.

В руке был макр первого уровня, который предназначался новому рабу. Катю, скорее всего, прибью… хотя… не настолько все и печально может быть для нее. А так… если подумать, а что мне с ней делать?

Решено. Отдам в бордель, и делов-то. А вот Николая я бы взял в охрану. Он медленный и для фабрики пойдет. Главное, верный, а там, как карта покажет.

Конечно, если он согласится. Но если раб Монеткин сам отдаст ему приказ, думаю, это решит проблему.

Монеткин попытался отползти подальше от меня, когда я начал надвигаться на него. В одной руке я держал пистолет, в другой макр. Но когда за спиной толстяка остался только шкаф, я настиг. Медленно вбивая в его грудную клетку макр.

Николай, разумеется, дернулся, но одного моего взгляда хватило, чтобы он откинул всяческую идею защитить его.

Затем появилась короткая вспышка, и мировоззрение владельца черного рынка, отныне изменилось.

Лицо хоть и было мокрое от слез, сейчас, уже не излучало ничего. Плечи выпрямились, он повернул ко мне голову и замер, ожидая команды.

— Встань, — сухо сказал я и Кирилл Петрович повиновался. — А теперь, прикажи своим людям, забрать Катю и запереть ее в клетку.

— Слушаюсь, босс, — сухо ответил толстяк и тут же приказал Николаю.

Но вот тот… не послушался. Вскочил, закрывая собой блондинку. А затем начал верещать, мол, шеф, с вами что-то сделали.

Мне такая диверсия была ни к чему. Поэтому Коля упал замертво. Привалив собой Катю. Та — закричала, но результата от ее криков не было.

Через двадцать минут в офисе Монеткина столпились люди после того, как охрана убрала Катю в клетку, а Николая в землю за забор. Тут были предприниматели, все те, кто работал на территории Монеткина.

Тот, в свою очередь, сделал заявление. Передачу дел и прав одному-единственному человеку. И отныне все будут платить мне, а не ему. Толпа, разумеется, начала протестовать. Никто не мог понять, с какого такого черта такой прибыльный бизнес отдают незнакомому им человеку. Да еще и безвозмездно. Но Монеткин говорил от своего лица, моими словами, которые я ему передавал.

Я поднял тему того, что его дочь самая настоящая куртизанка, которая подставила его окончательно и бесповоротно, а еще, что теперь от бизнеса Монеткина просто ничего не останется. Ибо скоро, сюда, заявится администрация.

Люди покивали, но все равно остались недовольны. И теперь уже я сделал свой шаг. Объявил одну важную, денежную вещь:

— Комиссия на доходы с этого дня, ровно на месяц, равняются нулю. Аренда — ноль. Со следующего месяца закрепляется процентная ставка на два процента. Менять не будет. А с дальнейшей арендой мы уж покумекаем.

Мои слова, да богу в уши, как говорится. Предприниматели кинулись жать мне руку и представляться, и заняло это четверть часа. Монеткин же, дождался, пока все уйдут и поинтересовался, для чего я делаю себе все в убыток?

Ведь раньше, комиссия на доход была десять процентов, а аренда порядком трех тысяч рублей с места. Объясняться с ним, по поводу того, что и как я планирую, я не стал. Приказал сделать все бумаги на отчуждение прав, из-за того, что я сдам его дочь.

После этого от его имиджа и статуса не останется ничего. Тем более что я намекну администрации на то, что она убила Пупкина.

— Не перебор ли, босс? — вяло спросил Кирилл Петрович.

— Для нее, в самый раз. От вашего имени ничего не останется. Лишь память.

И в следующий миг начал «набирать» Альберта.

К моему сожалению, заехать за мной он не мог. Нет, фактически мне стоило только приказать. Но это было бы пустой тратой времени мастера зельеварения. В данный момент он «добивал» своего доносчика на тему егерей и степняков у тайника.

Поэтому Кирилл Петрович со своими людьми оказался очень полезен. Помимо того, что его личный водитель, отныне мой, так и все остальные люди тоже.

Удобный захват готового бизнеса, на самом-то деле.

* * *

Пупкин в компании Кита рассматривал местность в десяти километрах от города. Точнее, в самом лесу, ибо степь мы уже пересекли и остановились в подобие ленточного бора. Или… как эта херня тут называлась? Помню, что это был заповедник, да и все.

В общем, за некоторое время мы удостоверились в детализации маршрута степняков. Они ровно, каждые тридцать минут, проходили мимо невысокого сугроба, где был прикрыт брезентом и листвой, погреб Пупкина. Егеря же, изредка показывались чуть поодаль от того места, сверкая шапками из барсуков.

Проверяли, кто же гуляет по заповедной зоне.

У них были винтовки, но, в целом, они только смотрели. Никаких резких движений.

Но даже отсюда было понятно, что они не представляют никакой угрозы. Так, алкаши-охранники, не более. Да и до остальных, скорее всего, им было пофиг.

— С них и нужно начинать. Не дай бог, пальнут в спину, когда мы будем откапывать клад во время прохода обхода, — сказал я, и парни, соглашаясь со мной, кивнули.

Китов короткой перебежкой вместе со мной, преодолел сто метров, чтобы перейти тропу и кустарники, по которым шарились степняки. И почти сразу, мы наткнулись на барсучью шапку, которая… срала. Прямо на то место, где должен был быть брезент. Догнавший нас Пупкин был вне себя от злости.

В принципе, егеря мы просто вырубили. Дождались второго, вырубили его и обоих связали. Но тем самым потеряли драгоценные пятнадцать минут. Вследствии чего пришлось ждать еще столько же времени, пока пройдут степняки в меховых костюмах с копьями в руках.

А уже потом, принялись копать. Ну, как копать? Моя магия помогла справиться с промерзшей землей за две минуты. И внутренности «клада» оказались скудными. Сверток с картой, небольшое кольцо, которое идеально село мне на указательный палец. Ведь Альберт уверял, что без этого кольца не попасть в сокровищницу, в другом…

— Измерении? — удивился я, разглядывая карту. — Ты же говорил, что это на другой изнанке? Про измерение уж точно разговора не шло.

— Странно. Когда я смотрел на карту, там был континент, а у тебя острова какие… может, это и вовсе не карта? А какая-то другая хрень?

— Не знаю, — сухо ответил я, пытаясь снять кольцо с пальца.

Но то вросло. Словно всю жизнь там было. Что доставляло свои неудобства.

А вот три слитка были очень к месту. Да, чистое золото, да, тяжелое, но учитывая блестки сверху, которые невозможно было сковырнуть, я вспомнил, что он мне говорил про напыление макров пятого уровня.

Тем не менее разжились еще и денежными пачками, всего в размере сорока тысяч, но, как говорится, деньги — фантики. Пригодятся.

— Не поверю, что ради этой хрени, — я упаковал карту себе в нагрудный карман, — Мы потратили столько времени. А ты мне не врал, часом? — я покосился на Пупкина, но тот тут же замахал ручками. — И вправду не мог…

Возвращаться с таким малым уловом, было… оскорбительно. Но, тем не менее, у меня появилась причина явиться в гости к Золотовой еще один раз. И сделаю я это завтра, как только решу вопрос по слиткам.

Из, нужно взять с собой, хотя бы один. Как бы… типа на подкуп. Но, помимо этого слитка, я сделаю еще кое-что…

Мы приехали в город, и я тут же набрал своего джина, от которого мне нужна была помощь. Хорошая помощь. Через «желаю».

Так как армянин был владельцем литейного завода, я хотел узнать, насколько горячи его печи. Оказалось, что очень даже и мой план выполнят без проблем. Только вот, времени на мой план у него не было.

Я включил волшебное слово: «желаю». И армянин за ночь отольет мне пятьсот слитков из латуни, за которые я по-честному рассчитаюсь.

Следом, Китов по моему приказу купил двадцать телег с ослами, которые и повезут к шатрам эти дары. А Пупкин, через своего сообщника достанет мне настоящего взрывателя. Точнее, он свел меня с одним узкоглазым представителем славного Китая, который за приятную мне цену, готов поставить двадцать коробок динамита.

План казался идеальным.

Оставалось только еще, Монеткина снарядить так, чтобы…

Стоп, а зачем мне его снаряжать?

* * *

Ящик с военным вооружением, который я заныкал у себя, достался Монеткину. Точнее, его десяти головорезам. Все же, два пулемета, миномет и винтовки, с разрывными макро-пулями, в их руках сделают многое.

Но еще… я решил, что нужно пустить половину его наемников на убой. Поэтому пришлось изрядно потратиться на зажигательные смеси, которыми они будут закидывать шатры.

Так что, оставалось только назначить время. Самого Кирилла Петровича я снабдил небольшим револьвером, который точно не найдут у него при осмотре. Так что, план по уничтожению армии Чоабы, завершился. Осталось только все идеально выполнить.

А сам в третьем часу ночи сидел у офиса. Точнее, не у офиса, а у нового склада, который снял Китов. Ожидал доставку,

Но чертов узкоглазый опаздывал! Он должен был прийти двадцать минут назад и сказать мне, что динамит на месте. И это ожидание меня это напрягало.

Я планировал расставить по периметру территории Золотовой купленные телеги, где слитки прикрывали бы динамит. И просто одновременно их все взорвать. А Золотову, пристрелю лично.

Закончу цыганские войны простым методом, уничтожив всех лидеров. Нет лидеров, нет проблем. А остатки сами разберутся, кто будет боссом и что они будут делать.

— Хуи ния, — поздоровался низкорослый мужичок, засунувший голову в помещение администрации склада. — У вас не занято?

— Заходи, Сунь уй в Чай, — кивнул я, усаживаясь поудобнее на ящики.

Китаец, слава всем богам, выполнил мое поручение и доставил то, что я заказывал. Плюсом, попросил впредь, заказывать товар только у него, ведь люди, как он сказал «похожей» нации, сейчас, в убытках из-за взрыва на одном из хранилищ в городе. Так что, конкуренция расти не будет, он единственный сейчас на рынке. И если я не хочу тратить время с поисками, то идти прямо к нему. Такое, меня устраивало.

— И еще, Господин Шаман, — азиат после завершения разговора, сразу не ушел. — Мастер Ли очень обеспокоен тем, что вы пропали.

Я не сразу сообразил, о ком он говорил.

— Он же сингапурец, — не понял я. — Какое отношение к тебе имеет?

— Так и я тоже из Сингапура, — улыбнулся тот. — Вас уже похоронили, думали, что вы не вернетесь в мир, а тут, оказывается, вы у наших конкурентов устраиваете подрывы.

Я и сказать-то ничего не успел, он продолжил дальше.

— Просьба, лично от мастера Ли, не используйте этот динамит против китайцев, мы не протянем войну с ними. А если вы собираетесь взорвать ирландец, то он лично вам позволит исследовать его сломанный портал.

На этом добром слове он вышел. Оставив меня в полном недоумении.

Я совсем забыл про то, что здесь еще есть жители Сингапура. Хотя та изнанка с черными волками, мне, в печенках сидит. И возвращаться туда, я не хочу, хоть и надо. Те макры слишком полезные для меня.

И как они, твою мать, догадались⁈

* * *

Я смотрел на мир глазами Монеткина. Сам же, в это время ехал на коне вместе с повозками в сторону шатров Золотовой. Кирилл Петрович не нервничал. Его люди, к слову, тоже. А сам план, по которому он должен был отработать, потерпел изменения.

Сначала я отправлю его в шатер, поговорю от себя, его голосом и его телом с Чоабой, а затем пристрелю его, следом, его люди начнут пальбу. Точнее, они начнут по указанному времени. И будут ждать у шатра Жемчужного. Пока босс разбирается с делами.

Единственный минус всей ситуации был в том, что я застрял, а тот уже подъезжал на территорию Чоабы и останавливать его прямо сейчас, вызвало бы подозрения у местных, которые видели его делегацию на автомобилях. Большую делегацию.

Два грузовика, где в каждом были пулеметы, четыре машины с вооруженными бойцами и еще один маленький микроавтобус, в котором были поджигатели.

Я же, матерясь, пробирался по грязи, ибо сегодня ночью, природа, решила подарить нам оттепель. И в момент, когда я заехал на территорию Золотовой, Монеткин, уже направлялся к шатру Чоабы в сопровождении охраны из цыган.

Думать одновременно на двоих людей, было тяжело. Я приказал Монеткину выйти на связь, как только он окажется у шатра, а сам в это время, буду молча сидеть на коне. Надеюсь, что не упаду.

И в момент, когда я сам замер у шатра Варвары, Монеткин позвал меня.

«Босс, я захожу.»

Черт, как же не вовремя!

Изнанка. Койот.

Блуждая по ровным, зеленым равнинам, старик-индеец преследовал цель, суть которой не мог понять. Красная точка то и дело, загоралась на траве, заставляя его бежать за ней, следуя за инстинктами.

Но он не сразу понял, что над ним просто издеваются, издеваются кто-то, кто круче его и выше.

Когда красная точка исчезла, а старик в форме койота начал крутить вокруг своей оси, выглядывая «противника», с неба зазвучал голос, который призывал сделать одну вещь, так неугодную богам.

— Заставь его умереть, — говорил громогласный голос. — Для твоего дитя есть путь, который нужен нам. Он должен придерживаться этому пути.

— Какое дитя и какой путь? — озадачился шакал, хищно поворачивая нос во все стороны. — Ты кто и что забыл на моей изнанке?

— Твой переселенец испортил все планы этого тела. Теперь эту миссию придется выполнять ему и тебе. Заставь его умереть, чтобы попасть в иной мир. Мир, который нуждается в иномирацах, которые смогут построить коридор между мирами, восстанавливая баланс, испорченный древней войной.

О какой именно войне говорил голос свыше, Койот не понимал. Да и не его ума это дело.

Пытаясь уйти, он понял, что голос идет не сверху, а в его голове. Когда его ударило молнией, и появился запах паленой шерсти, Койот осознал безысходность. Ему приказали и, если он не выполнит, то в следующий раз, это будет не молния, а смерть.

Глава 20

Торин Чоаба смотрел на Монеткина с лёгким подозрением. Мгновением позже, когда Кирилл Петрович сделал шаг вперёд, цыган шикнул. И мелкого бандита тут же облепили золотозубые сорванцы.

— Обыскать, — сухо приказал Торин.

И лишь после того, как по пиджаку и карманам Монеткина прошлась орда цыганят, а затем — руки охраны, начался разговор.

— С какой целью ты запросил встречу, а, Кирилл? — Чоаба развалился на троне, лениво потягивая сигару. — У меня мало времени на болтовню.

В этот момент полог шатра передо мной отворился. И сразу скоординироваться между собой и Монеткиным я не смог. Поэтому выдал немного неправильную фразу:

— Варвару могу увидеть? — Кирилл Петрович поинтересовался об этом у Торина.

Тот, разумеется, выпал в осадок. Нахохлился и грозно переспросил гостя, а туда ли он, собственно, пришёл. Вместо разговоров Монеткин выхватил из носка маленький револьвер и направил его на барона. Я же попытался показать «прислуге» Варвары жест из разряда «дайте мне минутку».

— Ты хоть понимаешь, что с тобой сделают? — злобно процедил Чоаба, что сейчас прирос к своему креслу.— Я ж тебя в бараний рог скручу, торгаш мелкий.

— Удачи, — бросил Монеткин и выстрелил.

Из-за шума, поднявшегося вокруг Монеткина, я просто не смог до конца сконцентрироваться, а потом и вовсе потерял с ним связь. Убили его или нет, увы, я не знал. Но отчётливо слышал пулемётные очереди, крики и, кажется, почувствовал запах гари. Надеюсь, люди борова сделали все так, как я планировал, иначе это выльется в очень грязный конфликт.

Я несколько раз проморгался, пытаясь прийти в себя, и чуть было не дёрнулся, когда увидел перед собой лицо Варвары.

— Шаман, мне тут сказали, что ты завис… — злобно прошипела она. — Ты что, опять пришёл тратить моё время?

— Я? — улыбнулся ей в ответ. — Нет. Я пришёл с дарами.

Как говорится, вместо тысячи слов. Я просто поманил Золотову за собой. Та, к слову, не отказалась. Только вытащила пистолет и ткнула им мне в поясницу. Видать, опасалась, что гость наделает глупостей.

Пройдя двадцать метров в сторону первой повозки, я первым делом скинул брезент, чтобы алчная душонка цыганки… запела. Как результат, она улыбнулась и убрала пистолет из рук.

— Ну и ради чего? — поинтересовалась она. — Чего ты хочешь?

— Дружбу, — я вновь улыбнулся. — Телег много, и все они забиты золотыми слитками. Я…

Договорить мне Варвара не дала. Молча поманила меня пальчиком к себе в шатёр.

Внутри, пожалуй, все было обставлено даже побогаче, чем у Чоабы. Те же красные ковры, но с более высоким и толстым ворсом. Огромное количество всяких сундуков, тканей и еды. Помимо нас, внутри стояли шесть человек. Моя потенциальная цель.

Только вот меня почти сразу обезоружили. Позволили оставить лишь сумку, в которой лежали макры, мешочек, который не имел дна, и «Кодекс». Золотова посмотрела на меня как на дурака, как бы невзначай поинтересовавшись, не увлекаюсь ли я эзотерикой, и отстала.

А спустя ещё минуту пригласила за общий стол.

«Жанна», — позвал я мысленно духа, раскладывая на ковре около себя книгу и камни.

Она, собственно говоря, не отозвалась. Ведь «Кодекс» был закрыт. Пришлось прокусить себе палец, а следом незаметно открыть книженцию. Дух явилась в ту же секунду. Осмотрела каждого и подтвердила мои догадки о том, что эта шестёрка — лидеры как минимум, а ещё сообщила не самую лучшую весть.

Каждый из присутствующих — маг. И не обычный, а боевой или с уклоном в боевого. И это крайне усложняло задачу.

«Как мне убить их?»

«Откуда я знаю, — дух театрально щёлкнула Варвару по носу, но та, разумеется, ничего не почувствовала. — Пистолетом, мечом, ножом…»

«Ничего нет, — пожаловался я. — Остаётся лишь…»

«Магия, — кивнула она и подошла вплотную к книге. — Тяни время, а там посмотрим, что я смогу тебе предложить».

В тот момент, как она ушла в глубокие раздумья, в палатку, точнее, в большой шатер, вошли наложницы с подносами. На подносах были фрукты, напитки и мясные блюда. Я с некоторым удивлением посмотрел на и без того забитый едой стол и про себя прикинул, куда же они это будут ставить.

Оказалось, так здесь приветствовали гостя. Ибо дорогому гостю негоже сидеть рядом с остывшей едой или едой, которую принесли до него.

Пространство на столе передо мной вмиг расчистили, а затем заполнили по-новому.

— Кушай, дорогой гость, — улыбнулся цыган с сединой, кольцом в носу и выражением лица, как у последнего ублюдка. — А потом уж и правду нам говори.

Пожал плечами и про себя решил, что отказываться от еды не имеет смысла. Пока я тяну время, не только дух выполняет свою работу по поиску «заклинания», но и Китов делает растяжки, чтобы потом все разом взлетело на воздух. Так скажем, работа кипит, начальник треплется.

Заполнение желудка заняло у меня не больше десяти минут. Изредка во время пережевывания пищи со мной приключались «глюки». Словно я перемещался в пространстве и смотрел на чужую территорию своими глазами, но в чужом теле.

Мелькнуло предположение, что вкус земли и залитое кровью лицо принадлежат Монеткину, ибо я чувствовал по всему телу странную боль, но боров даже не отзывался. Сдох или нет? Не знаю.

Я попытался было позвать Койота, но тот почему-то молчал. И вообще, у меня сложилось впечатление, будто с ним что-то произошло. Странное чувство волнения за бога никак не хотело меня покинуть…

— Так, — начал тот самый «ублюдок». — Меня зовут Августин…

Я чуть было не засмеялся. Уж что-что, а цыгану я бы такое имя точно не дал. Вообще, не их… не индийское. Ведь если верить истории, цыгане были народом, живущим у границ Индии. Или же они обитали в самой Индии, но из-за своего образа жизни были оттуда изгнаны. По итогу они рассосались по Азии и Прибалтике, а затем попали и в Европу. И стали там ключевой нацией, которую ненавидели, пожалуй, все без исключения.

Не евреи, конечно, но тоже неприятные людишки. А уж чтобы цыгана назвали Августином, это…

— Вам смешно? — удивился Августин, когда на моем лице появилась улыбка. — Что у вас вызвало радость?

— Ничего, — отмахнулся я. — Меня зовут Владимир. Можно по фамилии. Коротко и просто — Шаман.

Все закивали в знак одобрения. И диалог, собственно говоря, начался.

Я поведал душещипательную историю о том, что я бывший соратник Чоабы и сугубо из благих побуждений попытался спасти его племянницу. Собственно говоря, теперь она у меня и ей ничего не угрожает, а вот сам Торин для меня, как и для моего бизнеса, опасен. Поэтому я пришёл кланяться в ноги и привёз с собой слитки с золотом, как гарант моего слова.

При упоминании золота все оживились. Я же, с позволения Варвары, вышел из палатки и под чутким наблюдением направился к ближайшей телеге, чтобы снять с «головы» один из слитков. Который, разумеется, был покрыт порошковым макром.

И стоило мне положить его на стол, как у кучки цыган аж слюна закапала. Каждый передавал слиток друг другу в руки, чуть ли его не облизывая.

— Сколько? — первым оживился цыган с длинной бородой и повязкой на глазу. — Сколько ты принёс?

— Хватит вам и вашим внукам до старости, — расправил плечи я. — Сами понимаете, слитки с напылением макра — вещь очень дорогая.

— Но… откуда это у тебя? — не могла подобрать слов Варвара.

На это я ответил очень коротко и ясно. Мол, свои источники раскрывать не собираюсь. Мои знания останутся при мне.

— А если мы пытать тебя начнём? — оживится «ублюдок». — Ты хоть понимаешь, куда и с чем пришёл? Мы можем заставить тебя отдать всё!

— Я бывший военный, — я мельком поднял на него взгляд. — Могу убить тебя пальцем. Не надо мне тут угрожать. Я пришел не к вам, а к Варваре, и золото это будет принадлежать ей, если она даст мне гарантии безопасности как для меня и моих людей, так и для моего бизнеса.

— А что у тебя за бизнес? — оживился ещё один лысый. С золотыми зубами. — На бизнесмена ты не очень-то похож.

— Фабрика тканей, — не стал скрывать я, понимая, что они всё равно скоро умрут. — Чёрный рынок на восточной части города.

— Стоп! — вскинулся «ублюдок». — Это рынок Монеткина Кирилла, но никак не твой!

— Монеткин передал мне весь свой бизнес. О чем вы можете удостовериться в администрации, если сможете туда попасть. И отныне я единственный, кто руководит этим рынком.

Цыгане замолчали. А затем принялись перешептываться друг с другом, словно пытаясь что-то от меня утаить. Ну и плевать.

Особенно плевать мне стало после того, как моё зрение все же переключилось вновь. Я поймал глюк, но явно слышал голос, которого здесь не было.

— Этот ублюдок сжёг всё! — голос принадлежал Торину.

«Сука… он что, жив? Но как⁈»

— Шаман, — Варвара сбила меня с «глюка». — Это, конечно, все красиво. Но почему ты не пришёл с этим золотом к Чоабе?

Этого её вопроса я ожидал, и потому подготовил на него ответ заранее.

— Все просто, — развёл руки в стороны, косясь на Жанну, которая так и не заговорила. — Ваши силы примерно равны…Но ваша бойня принесёт мне убытки, а я предлагаю вам золото, которое укрепит вашу силу. Прикончите этого проныру, я буду только рад. Тем более что на это золото можно купить и местных чинуш, а там уже и управление городом.

— Ты не ответил на вопрос, — Варвара посмотрела на меня в упор. — Почему я, а не Торин?

— Мы уже не сошлись характерами, — признался я.

— У меня есть информация, — продолжила женщина, — что ты уже снабдил его вооружением. И что он показал тебе твоё место.

Вот ведь сука. Все знает. Все видит. Интересно, что за шпион у неё такой?

Ответ на этот вопрос пришёл своими ногами. В шатер заглянула улыбающаяся морда Жемчужного, который после короткого кивка был тоже приглашён.

— О, Шаман, — заулыбался он. — За столом уже… Неужели понял, где сила?

Я промолчал. Уж кого-кого, а его здесь я точно не ожидал увидеть. Августин, к слову, явно недолюбливал этого прихвостня. Сморщил лицо, а затем, чуть ли не сплюнув, выпалил:

— Борис, какие люди. Помнится мне, твоё место у другого барона.

— Его скоро не станет, — пожал плечами Жемчужный. — А я выбираю сторону победителя.

«Проигравшего, — мысленно сказал я. — Ты проиграл, как и все остальные. Мне нужно лишь…»

«Нашла! — подала голос Жанна. — Вов, тебе нужно нарисовать на руке звезду с тремя символами. Если все получится удачно, то у тебя будет запас на выстрелы!»

«Какой запас и на какие выстрелы? — удивился я. — Да и как я на руке нарисую?»

«Откуда я знаю? — удивилась дух. — Слышал, что маги земли могут стрелять камнями?»

«Вроде было такое. А что? И я так смогу?»

«Сможешь, если нарисуешь то, что я сейчас тебе покажу. Открой страницу номер девяносто два».

Тем временем в «таборе» началась словесная перепалка. Никто из местных не жаловал Жемчужного, кроме Варвары, которая просто молча слушала все доводы насчет того, какой он мудила. Я же спешно обдумывал, как мне провернуть дело с пентаграммой и стрельбой. А затем просто начал перелистывать свою книгу, пытаясь сделать вид, что окружение меня не интересует.

Когда я нашёл рисунок, то встал новый вопрос: как и чем мне всё это нарисовать.

Все также под шумок схватил со стола нож и, скрипя зубами от болезненных ощущений, принялся выводить лезвием по ладони. Медленно и расторопно вырисовывая звезду и символы. И когда на меня обратили внимание, все было готово.

Рука кровоточила, а я пылал желанием всех их поубивать.

— Ты чего творишь? — удивился Августин.

Ответа не последовало. Я резко запихнул руку в сумку и, нащупав макр, достал его. Он был как раз тем самым. Чёрным.

«Что мне дальше делать?»

«Пальцем покажи на жертву, — подсказала Жанна. — И представь, что стреляешь. Конечно, лучше бы иметь в другой руке камни, но у тебя макр, так что… Посмотрим, что из этого выйдет».

'А если не получится? — тут же засомневался я.

«Получится, не волнуйся».

Следом я встал из-за стола, оглядел замерших цыган и произнёс:

— В общем так, морды проклятые, я от вас всех устал.

Выставил руку, сделал из пальцев пистолет, как в допотопных кинофильмах, и перевёл «дуло» на Жемчужного.

— Ты, псина сутулая, мне никогда не нравился, — признался я. — Ещё тогда, на собрании на фабрике, я жалел, что сразу не пристрелил тебя и твоих золотозубых ублюдков.

Цыгане поняли, что я имел в виду не просто людей Жемчужного, а их нацию в целом.

— Пока, — улыбнулся я и… представил, что из пальца вышла пуля.

Только вот пуля не вышла. Вышел осколок камня из земли рядом со мной. Разрывая ковёр, осколок попал Жемчужному прямо промеж глаз. Следом «пистолет» нацелился на Августина и сделал то же самое. А потом ещё и ещё…

За десять секунд замешательства я убил четверых цыган. Остались трое, которые тут же посыпались в разные стороны.

Часы на руке мигнули, сообщив, что макр пуст и мана тоже на нуле, поэтому я потянулся за другим макром. В этот момент кто-то решил ударить меня сбоку. Но удача, которая преследовала меня по пятам, настигла этого неудачника.

Удар прошёлся над моей головой, ибо я как раз нагибался к сумке. И стоило мне разогнуться, как дядя с повязкой на глазу упал замертво.

На моё удивление из шатра выбрались все…

— Какие же вы, суки, быстрые, — выругался я вслух. — Ладно… Догонялки так догонялки.

Но судьба распорядилась иначе.

Когда я вышел из шатра, вокруг меня выстроилась вооруженная банда цыганья. И их было… слишком много. Как и оружия, которое они на меня наставили.

— Выродок! — Варвара показалась за спинами своих «солдат». — Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Я вас всех схороню, — улыбнулся я. — Сложите оружие и падите на колени, тогда я пощажу часть из вас.

Цыгане, словно не веря своим ушам, начали переглядываться. Видимо, не оценили, точнее, не поняли моего «бессмертного» настроя. Ведь какой дурак скажет такое, когда на него нацелилось огромное количество вооруженных «лиц».

— Считаю до трёх, — протянул я, блефуя.

«Паша, что там у тебя?»

«Все готово, босс».

«Жди команды».

Но команду я не посмел дать. Понимал, что телега, стоявшая за спинами этих выродков, своим взрывом зацепит и меня тоже.

Черт! Как-то я этого не предусмотрел. Нужно было сваливать сразу, тогда… я бы не пострадал. А теперь? Врать дальше? Брать их на понт?

— Один, — протянул я.

В этот же миг оружие задрожало.

А если эти сволочи просто палить начнут? Что-то я совсем не продумал ходы к отступлению.

— Два…

Варвара взвизгнула, но цыгане её не послушали. Я же сделал предупредительный выстрел в толпу. Убив сразу двоих. И это сработало как надо. Они просто боялись меня.

— Два на ниточке…

И тут вместо того, чтобы сказать три, я понял одну важную вещь. Десяток солдат с золотыми зубами меня не боялся. А остальные, возможно, были просто типичными попрошайками, что и оружия в руках никогда не держали.

И именно этот десяток, стоящий прямо напротив меня, взвёл курки. А значит, я не выживу…

«Кит, друг, — заговорил я. — Позаботься о Марьяне. И…»

«Босс?»

«Взрывай!»

Меня ослепила яркая вспышка, а затем пришла темнота.

Изнанка.

— Старик, — зазвучавший сверху голос разбудил спящего Койота.

Ну как спящего? После удара молнии особо не поспишь. Так, лежишь себе, приходишь в порядок.

Индеец попытался встать, но лапы предательски не слушались. Все же сделав пару попыток, койот смог подняться. А также поднять морду, чтобы посмотреть на пасмурное небо.

Такой изнанки он раньше не видал. Точнее, видать-то видал, но то была не его изнанка. А чужой бог не может перенести его без согласия куда-либо.

— Что ты такое? — прошипел Койот, пытаясь сделать пару шагов вперёд.

— Будущее, — усмехнулся голос в небе. — А теперь запоминай… Твой Шаман сам сделал дело, и теперь… теперь вас ждёт долгий путь назад. Не знаю, сколько времени ему потребуется, чтобы осознать себя в новом месте, но отныне ты не имеешь с ним связи. Точнее, я уже подсуетился и лишил её тебя. Ещё до его смерти.

— Он умер? — вскинулся Койот. — Но я… я ведь не чувствую этого!

Глава 21

Пробуждение вышло крайне болезненным. Я не чувствовал собственного тела, как это уже случалось прежде, но, помимо этого…

Не знаю, как объяснить, но я прекрасно понимал, что не умер. Я не был призраком, блуждающим мимо могилок, не слышал проповедей святого отца и чириканья воробьев. Я, собственно, вообще ничего не слышал. Совсем.

Открыл глаза, но вместо пейзажа или местности увидел лишь пушистые белые облака, плывущие надо мной. Поднять голову или встать, увы, тоже не мог. Совершенно ничего не чувствовал, словно и не был владельцем собственного тела.

Своего? Так, стоп, я же в чужое попал…

Размышляя о том, что всё-таки же произошло, я наконец дошёл до одного логического объяснения сложившейся ситуации. Я всё-таки просто… умер. В очередной раз и, видимо, насовсем.

Взрыв динамита на территории клана Золотовой, кажется, убил не только большую часть вооруженных цыган, но и меня самого. Интересно, а выжил ли там кто-нибудь ещё?

Так и продолжая размышлять, глядя в небо, я вскоре услышал чьи-то шаги. Нечеловеческие, к слову. Спустя некоторое время в мою щеку что-то уткнулось.

О! Так, получается, я всё же слышу и чувствую?

Голову повернуть так и не удалось. Но в момент, когда мне начали облизывать ухо, словно пытаясь сожрать, на голову мою накатил первый прорыв. Я вернул контроль над частью своего тела. А именно — над рукой. И поднял её вверх, прикрывая глаза.

— Ты жив? — раздался радостный старческий голос. Очень знакомый. — Шаман!

«Ага, значит, это Койот. И я ни черта не умер… Тогда что это за место?»

Старик повторил свой вопрос, но, увы и ах, я не мог сказать ни слова. Пришлось сделать проще — показать жест, сжав кулак и подняв большой палец.

— Жив родной! — радостно забормотал Койот, принимаясь ещё с большим остервенением нализывать мне ухо. — Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти!

«Как будто ты представляешь, через что прошёл я…»

Старик-индеец в облике собаки принялся рассказывать мне душещипательную историю о том, как его покарал какой-то бог, оказавшийся в разы сильнее его. Вследствие чего теперь он сам не знает, где находится и не знает, что нам делать дальше.

Поскуливая время от времени, он начал обходить меня по кругу, внимательно осматривая и комментируя, что со мной не так. Собственно, благодаря этому я и понял, почему не могу пошевелиться.

Да я, мать его, весь переломанный и обожжённый! И это говорит только об одном: взрыв не прошёл для меня бесследно. Но Койот всё не унимался. Облизывал меня всего, словно пытался зализать мои раны. К слову, когда я наконец ощутил своё тело, он принялся прикусывать обожжённые участки. И если бы я мог орать, я бы орал.

Но вместо криков и слов получалось только мычание. Звучало… ну, наверное, забавно.

Стоило псине коснуться пальцев моих ног, как я не выдержал. Взбрыкнул. И вместе с этим движением вернулся полный контроль над телом. Я орал. Благим матом. От боли, от недовольства и от происходящего вокруг безобразия.

Моё бренное тело валялось на берегу какого-то моря. Солнце слепило, бархатный песок щекотал, обжигая и без того опалённую кожу, а деревья за спиной тонко намекали на тропики.

— Чего орешь? — поинтересовался Койот. — Как будто тебя режут, ей богу!

— Я взорвался, — спокойно резюмировал я, внимательно осматривая себя любимого. — Вот и ору. На кой черт ты меня всего вылизывал, а? Извращенец, что ли? Мужиков любишь, признавайся?

Койот принял это оскорбление достойно. Обругал меня последними словами да повиливая хвостом прошёлся по кромке моря. Облизнулся, попытался попить и снова грязно выругался. Ссылаясь на то, что солёную воду пить невозможно, а пить он хотел и очень сильно. Мог ли я ему помочь? Нет. Хотя и самому пить хотелось чертовски сильно.

Осматривая территорию, на которой оказался, я до последнего не мог понять, как из холодной ноябрьской степи моя туша перенеслась на необитаемый остров. Или же он обитаем? Вот только на вопросы, которые последовали в сторону старика-индейца, тот не отвечал. Пытался напиться, мать его, солёной водой!

— Дурень! — окликнул его. — Она ж солёная! Что ты хочешь, животное Поднять баланс соли в организме?

Койот что-то глухо прорычал. Но пить не перестал.

* * *

Греясь на солнышке, мы просидели на «пляжу» больше двух часов. Стоять на ногах, к сожалению, у меня не получалось, потому как мои травмы пока заживали. Сутулый же всё это время пытался что-то отрыть в том месте, где я до этого лежал. К слову, со мной он не разговаривал с того самого момента, как я окрестил его дурнем.

Пёс прокопался в песке ещё минут десять, а потом наружу показался ремень моей сумки. Вот что что, а она была мне очень нужна! Правда, сама сумка, появившаяся на свет ещё через минут десять, как и я сам, оказалась изрядно потрёпанной и опалённой.

И после того, как верный пёс поднёс мне её в зубах, мы наконец до конца обговорили сложившуюся ситуацию. Я коротко пересказал события, после которых должен был непременно сдохнуть, а Койот во всех красках описал боль, которую испытал. Так мы пришли к одному единственному умозаключению, где других вариантов того, как мы угодили в другой мир, просто уже не рассматривали. А учитывая, что Койоту говорили, мол, меня надо подготовить, то…

Мир этот вполне может быть враждебным.

К слову, карта, что нашлась в сумке, ничем толком помочь не смогла. Ни я, ни Койот даже местность разобрать не могли, а карта тем временем показывала совершенно иной рисунок. Не те острова, какие были изображены там раньше, а участок с берегом, крестиком и…

— Стоп! — я перебил Койота, без умолку чихвостившего Пупкина с его «приколами». — Может ли так выйти, что эта карта меняется в зависимости от местности? Что если сейчас она показывает нам берег, а потом нарисует что-нибудь ещё?

— Нет, — покачал головой сутулый. — Я о таких ничего не слышал.

— Но если не слышал, это же не значит, что такого быть не может, да?

— Резонно, — согласился Койот, повиливая хвостом. — Как самочувствие? Ну это… В целом…

Вместо ответа я встал, стянул с ног остатки туфель, скинул обгоревший и уже непригодный для ношения пиджак и попрыгал на месте. Показывая, мол, крепость тела вернулась, да и…

— Спасибо твоим способностям, старик. Если бы не ты, у меня бы точно появился грибок стопы!

Псина снова проглотила это оскорбление и вместо того, чтобы разразиться тирадой по мою душу, тонко намекнула, что пора бы начать хоть что-то делать.

— А то… — проскулил он, — пить хочется… Мне даже форму не изменить, Шаман. Я как без сил.

На этот его скулёж я молча хмыкнул. А потом сверился с картой в руках и нашёл примерный центр берега. Итак, берег ровный, следовательно, будем ориентироваться по рисункам. Вот тут большие камни, пальмы и какие-то крестики.

Вот с этих крестиков наше приключение и началось.

Пройдя первые пятьдесят метров по густой зелёной траве, я проколол ногу каким-то сучком и двадцать минут скрипел зубами от боли, пока рана заживала, а ещё через сто метров меня от всей души укусила какая-то тварь.

В том, что передо мной именно тропики, я уже не сомневался. Вот только яд этой твари отсасывать было некому.

Койот пытался вылизать рану на руке, но эффект, так скажем, лёгкой степени опьянения не проходил. Ибо яд уже попал в кровь, а змея, меня цапнувшая, давным-давно уползла по своим делам. Так что даже определить природу этого яда теперь было невозможно.

Чуть-чуть пришёл в себя только через час, просидев у толстого дерева с какими-то лианами по основанию ствола. Койот в это время охранял меня, как верный пёс, за что я, разумеется, не мог его не подстебнуть.

Кое-как поднявшись, я наконец вышел по кустам к первому крестику. И крестик этот мне очень не понравился.

На его месте стояла небольшая, но монолитная стена, потрескавшаяся от времени. И её суть прикрывали всё те же лианы, коих тут колосилось пруд пруди.

Убирая с камня заросли, я дёрнулся и сделал пару шагов назад. Койот, не понимая моей реакции, сунул морду в «листву» и тоже отшатнулся.

— Это ещё что за хрень? — ошалело поинтересовался он. — Костяшка?

— Черепушка, — ответил я. — Не свежая, конечно же, но её явно не зверье на пику насадило.

Развитие ситуации радости не вызывало. Учитывая, что найденный череп явно указывал на дикое население этого места, мне… Да нафиг мне всё это не нужно! У меня даже пистолета не было, да и книжки с Жанной тоже. Впрочем, она и шатре остаться тоже не должна была, потому что сам шатёр попросту взлетел на воздух вместе со всем остальным поселением.

— Твою мать! — злобно выругался я, пятясь назад. — Мне очень не нравится это место… Чем защищаться будем?

— Зубами, — прорычал Койот, отступив, как и я, на пару шагов назад.

Только вот я сделал это машинально, пытаясь принять реальность, а пёс — из-за другого события. Из-за зверья, показавшегося из-за плиты.

Сначала я увидел два красных глаза, а затем — длинную морду песочного оттенка и крокодильей пастью. А затем, собственно, и самого крокодила. Только несколько странного. С шестью парами ног, оскалом и желанием хорошенько нами перекусить.

— Ты говорил, что это типа изнанки? Я прав? — мимоходом поинтересовался я, продолжая пятиться дальше. — Или это все же живой мир?

— Ты в обычном мире таких животных видал? — иронично поинтересовался Койот. — Я вот нет. А значит, это всё-таки изнанка. Только от этой информации, Шаман, легче не становится.

Пытаясь сообразить, что же делать дальше, я подобрал с земли осколок камня и, продолжая медленно топать назад, смотрел на то, как также медленно прёт на нас этот «крокодил». Только теперь я принялся царапать на ладони рисунок, который давным-давно зарос.

Тот самый рисунок, которому научила меня Жанна.

В следующие десять секунд, как только на коже проступила кровь и пару капель упали на землю, крокодил, почувствовав одурманивающий запах, ускорился. И вскоре рванул на нас на полной скорости.

Выставленный в виде «пистолета» палец заставил земноводное умолкнуть навсегда. Магия сработала. А это означало, что у меня всё-таки имелось вооружение для этого крайне неприветливого для гостей места. Правда, макр, попавшийся мне под руку, был совсем уж маленьким. И не окажись кожа шестилапого существа достаточно тонкой, нас бы с аппетитом сожрали. Всё же пуль из камней, вырвавшихся из-под земли, было всего три.

— Занимательная магия! Жаль только, что не моя, — пробормотала «шавка», подходя к телу земноводного. — Ты где так научился, Вова?

— Не твоё собачье дело, — парировал я. — Ты мне лучше скажи…

Ну, собственно говоря, ничего говорить и не нужно было. В крокодиле что-то засияло, да так, что появившийся свет можно было приобщить к «делу божьему», уж настолько он был ярким. И вскоре в моей руке уже лежал макр, неслыханно прозрачный и чистый внутри, словно я держал какую-то стекляшку. Тем не менее силой от него фонило нешуточной. И было её, как по мне, слишком много.

Койот тщательно обнюхал предмет со всех граней и сообщил мне, что таких макров в природе никогда не встречал. Мол, камушек-то не уровневый — он просто чистейший. И, скорее всего, ценится как… Да как человеческая жизнь и ценится.

Не соглашаться с ним не имело смысла. Впрочем, вместо дальнейшего выяснения пути я предложил ему вернуться на берег. Ибо мы попросту заплутали, пытаясь отойти от этого зверя куда подальше.

Примерно через полчаса моя нога вступила на тёплый бархатный песок. И тут я сначала обалдевши затормозил, а уже потом удивился открывшемуся глазам виду. Но когда в голове моей зазвучал обеспокоенный голос Китова…

«Босс, ты где?»

«Паша? — не поверил я своему „мозгу“. — Ты…?»

«Я. Слушай, тут ментов много, да и военные понаехали… Бахнули мы очень громко и сильно!»

«Паш…»

Но он меня не слушал. Вновь перебил, начиная расписывать всё то, что происходило в другом мире. Рассказал и о том, что Чоаба выжил, а борова Монеткина добили остатки его золотозубого клана. О том, что на фабрике произошёл глобальный шмон, ибо искали меня, он тоже упомянул. Вот только самого искавшего описать не смог.

Но в целом наш план удался.

И я бы, возможно, и порадовался тому, что у нас получилось, но конкретно в этот момент было вообще не до того.

«Паша, меня нет на земле».

«Это ещё как? — удивился мой компаньон. — В смысле? Вы что, под землёй?»

«Я в другом измерении. На изнанке, возможно… Короче, не знаю я, где именно».

Когда я убрал макр из руки, сигнал связи потерялся. Впрочем, стоило мне только потянуться за ним в сумку, как до меня вновь донеслось прерывистое бормотание Китова.

Ладно… Какая-никакая связь здесь есть, но для неё мне нужен макр. А дальше — разберёмся.

Глава 22

В том, что остров, а точнее, его население, будь то животные или люди, враждебно для меня, я уже не сомневался. Первым делом после того, как Китов получил распоряжения, дабы все мои предприятия не загнулись, я попытался тщательно осмотреться.

И крайне внимательно исследовал береговую часть острова. Если я на острове, конечно же. За полдня под палящим солнцем я уже трижды искупался, дабы не перегреться окончательно.

Койот же время от времени пытался помочь, то и дело ворча и жалуясь на местность. А ещё ему крайне не нравилось, что от меня за версту разит океаном. Видимо, запах бриза был ему не настолько приятен, как мне.

— Представь, что ты в отпуске, — улыбнулся я, выслушав очередное замечание насчёт моего запаха. — Может, на душе полегче станет.

Но собакоподобное существо не разделяло моего боевого настроя. Оно хотело пить, и очень сильно. А когда я наконец закончил с береговой зоной и стало понятно, что что мы мечемся по километровой прибрежной границе, которая удерживается густым тропическим лесом, было принято решение ещё раз попытаться исследовать ту часть, откуда мы пришли.

Только вот сколько бы я ни изучал карту, никакого намёка на водоём и в помине не было. Я, к слову, так сильно, как несчастный старик-индеец, от жажды не страдал. Но тем не менее понимал, что без пресной воды и сам очень скоро сложу лапки.

Мы продвинулись вглубь местности аж на целых сто метров, но по другую сторону от «крестика» на карте. Удача, собственно говоря, улыбаться не собиралась, как и не собиралась нам помогать, поэтому поиски первого водоёма заняли ещё несколько часов.

И тут, когда небольшой ручей всё-таки нашёлся, я понял, что карта, которую не выпускают мои руки, двигается. Точнее, на ней двигается рисунок, когда я прохожу определённое расстояние.

— Тут, — прежде чем обнаружить ручей, ткнул я пальцем в карту. — Тут должна быть вода.

— Не верю, — ворчливо вздохнул Койот. — Ты об этом говорил двадцать минут назад.

— Двадцать минут назад карта не двигалась.

Старик сделал вид, что меня не услышал, и вразвалочку двинулся в ту сторону, куда я указал. Всю живность вокруг себя он намеренно игнорировал, а вот её здесь обитало чертовски много. Начиная от змей и ящериц и заканчивая какими-то представителями пушистой фауны. Кстати, со слов «шакала», всё эти зверюшки были носителями макров.

— Для того, чьи лапы пахнут панихидой, — крикнул я Койоту, — ты слишком медленно идёшь к источнику воды. Что, пить совсем не хочется?

Моё желание задеть покровителя почему-то вышло на максимальный уровень. То ли я просто устал за эти полдня, то ли меня утомило его бесконечное ворчание. Нет, всё-таки я устал. Определённо.

Старик-индеец почти не делился своими наблюдениями, как и мыслями. Он, например, умолчал о том, почему не может сменить форму. Не сказал также, каким образом я связываюсь со своими людьми, находясь так… далеко? Вместо ответов старик предпочитал отмалчиваться или отвечать вопросом на вопрос. В общем, собеседник, как и компаньон, из него вышел не очень.

А другого, увы, не было.

Когда послышалось журчание, Койот стал перебирать лапами быстрее. Когда же мы увидели блеск воды, он уже почти бежал. А когда его морда с разбегу воткнулась в водную гладь… Наверное, пёс был на седьмом небе от счастья. Жадно хлебая, он что-то бормотал, как мне показалось, и, наконец полностью утолив жажду, даже разом подобрел.

Только вот осадочек у меня остался. И от его внезапной доброты легче не становилось.

— А знаешь, почему я таким злым был? — подал он голос, когда я умылся и попил.

— Потому что у тебя велосипеда не было? — процитировал я героя всем известного мультика.

Старик, разумеется, не понял, о чем именно я говорю, но тем не менее попытался поддержать беседу дальше.

В его понимании этот мир не мог быть не чем иным, кроме как изнанкой. А еще… он поведал мне одну важную вещь, мол, голос свыше пытался подвести его к тому, чтобы он меня убил. Однако же, волей судьбы я умертвил себя сам, взорвав динамит в палаточном городке ныне покойной Золотовой, так что его ушлые лапы остались чисты. Что сняло тяжелейший груз с его собачьей совести.

— Наплевать! — прервал я его умозаключения. — Я это сделал или ты… Это не меняет того, что ты бы всё равно на это решился.

— А как иначе, Вова? — искренне удивился Койот. — Если бы я этого не сделал, меня бы покарали.

— Жаль, что мне неинтересна твоя дальнейшая судьба в этом случае, — я отмахнулся и поплёлся дальше, сверяясь с картой.

Я не искал на свитке чего-то конкретного. Нет. Я просто изучал местность. Тем более что в скором времени стемнеет, если, конечно, в этом мире вообще садится солнце. А оно, кстати, есть?

Я поднял голову, посмотрел на слепящую точку и понял: да, солнце всё-таки есть. Просто в других изнанках, где я был, оно… не было таким ярким и уж точно не слепило. Впрочем, появилось и ещё одно доказательство тому, что я всё-таки не на изнанке.

У меня не опустошился запас сил, а ведь изнанка, как известно, забирает магические ресурсы, заставляя мага выматываться, когда тот находится на её «территории».

* * *

Так, согласно моим наручным часам, в поисках чего-то невиданного я провёл больше двух часов. Более того, из-за обилия лиан, деревьев, ям и холмов, которыми этот лес был переполнен, в скором времени я даже примерно не мог представить, сколько километров за сегодня смог пройти.

Да и путь назад к берегу представлял очень слабо, поскольку не знал своего точного местонахождения, но привал, к которому мы двигались, оказался…

— Твою же мать! — прошипел я, спешно скрываясь в кустарнике.

Койот среагировал на мои слова практически моментально и тоже нырнул в кусты. Только при этом изрядно нашумел.

Впереди перед нами расстилалась ровная поляна без единого дерева. Нет, не совсем поляна даже, а вытоптанная кем-то трава, на которой стояли причудливые домики. То ли из песка с какой-то примесью, то ли из глины.

Оттенок стен приближался к красному, что говорило о содержании в растворе глины. Крыши домиков были сделаны из пальмовых листьев, а мелкие заборчики, ограждения и прочая херня — из самых обычных веток.

Но не домики меня удивили, а люди, которые сновали туда-сюда, напоминая обитателей муравейника.

Не негры, не темнокожие… Смуглые, пожалуй. А наряды… Какие-то причудливые, сшитые из разных лоскутков тряпки.

— Это ещё кто такие? — суетливо забормотал Койот.

— Туземцы, кажись, — шепнул я. — Странно только, что среди них ни одного вооруженного человека.

Вглядываясь в спины аборигенов, я не мог понять самого главного: с какого такого хрена на изнанке живут люди? Или это монстры в человеческом обличье?

Наблюдение за деревней быстро закончилось. Не успев толком и начаться.

За короткий промежуток времени я смог понять их нехитрый быт и примерный уровень развития. Даже правителя увидеть успел. Но после… Стоило только акцентировать своё внимание на женщинах этого поселения, что ходили с неприкрытым верхом и в причудливых головных уборах из разноцветных перьев, как за спиной послышался треск веток.

Мы с Койотом синхронно обернулись, чтобы увидеть перед лицом острие копья, выточенное из осколка какого-то чёрного камня. Не металла уж точно. А когда подняли головы, то приветливо улыбнулись людям звериных шкурах.

Причём шкурах разных.

— А вот и воины, — добродушно хмыкнул я, поднимая руки.

— Тумба-юмба! — рявкнул один из смуглых. — Тумба-юмба?

— На это каком он языке говорит? — спросил я псину, которая снова предпочла отмалчиваться. — Эй, старикан?

Повернул голову, посмотрел на ошалевшего пса и протяжно выдохнул. Нет, с таким товарищем каши не сваришь. Лучше бы он говорил… Впрочем, вдруг местные животные так не делают, а наши будущие обидчики охереют от говорящей псины и заколят нас прямо тут, даже не разобравшись, что к чему.

— Тумба-юмба? — продолжал вопрошать на своём тарабарском один из семерых воинов. — Мамба?

— Хуямба, — парировал я, медленно поднимаясь. — Ты меня понимать?

Нет, он меня не понимать. Мой подъём был расценен как попытка нападения, поэтому на моей щеке «Мамба» резким движением руки оставил порез. Не сказать, что мне было больно, но неприятно точно.

— А если в глаз, дурень? — я отмахнулся от древка, и в следующую секунду лица смуглых, похожих друг на друга как братья-близнецы воинов вытянулись. Глаза их тоже округлились, а следом понеслась полная тарабарщина.

Что-то там про мамбу, потом про юмбу, и, кажется, я явно услышал слово «пенис» в их скудном диалекте. Жаль только, вообще ничего не понял. Зато этот самый воин, решивший до этого меня порезать, медленно поднёс копьё к моему лицу и заявил:

— Пенис, мамба, акарана!

— Сам ты пенис, — возмутился я. — Убери эту дрянь от моего лица, пока не поранил никого.

Но воин ничего подобного делать не собирался. Я же, понимая, что сейчас нас могут запросто насадить на это копьё, сделал шаг назад и развёл руки в стороны со словами:

— Давайте решим всё мирно?

Мирно решить не получилось. За спиной послышался треск веток и шелест травы. Я даже повернуться не успел, когда мне по голове чем-то ударило.

Сознание вмиг помутилось, и последним, что я запомнил, были слова про пенисы и чернота.

* * *

Просыпаться с головной болью не любит никто. А особенно я, учитывая, сколько раз в своей прошлой жизни мучил свою печень. Но почему-то именно сегодня головная боль была душераздирающей. И в те первые минуты, когда я приходил в себя, уже понимая, что связан по рукам и ногам, эта боль не давала мне разлепить глаза.

Остальное моё тело тоже ныло.

Отчаянно хотелось холодной водицы, но пульсирующая черепушка недвусмысленно намекала, что даже опрокинуть в себя стакан воды у меня без труда не получится. Мол, нагнёшься испить — и будет тебе такое давление на мозг, что обоссышься.

— Что думаешь насчёт этих людей? — спустя пару минут до моих ушей донёсся голос Койота. — Племя явно дикое, воины неподготовленные. Магии в них я не ощутил.

Я молчал. Стараясь даже не думать, ибо и думать было тоже очень больно. Но назойливый старикан не унимался и продолжал болтать. Помимо него, рядом слышались и другие голоса — те самые, на незнакомом мамба-пенис диалекте.

Молчал я до тех пор, пока голова не начала постепенно проходить. Когда я смог-таки разлепить глаза и вяло улыбнуться, силуэты, которые изначально мелькали передо мной пятнами, задвигались быстрее. Послышались крики, среди которых различалось лишь отчётливое «пенис». А через пару мгновений мне что-то приложили ко лбу.

Боль, которая последовала дальше, оказалась поистине невыносимой. Ощущения были такие, будто мой череп пилили наживую. Я завопил, назвал этих мамб членосо… Короче говоря, обложил их матом, а затем кое-как попытался встать.

Увы, встать не вышло. Правда, испытание моих нервов на прочность длилось не так долго. И головная боль вместе с остальным дискомфортом отступила уже через пару минут. Уже будучи «привыкшим» к освещению, я с удивлением рассмотрел перед собственным лицом… сиськи. Причём внушительных, поражающих разум размеров. А чуть погодя заметил среди этого смуглого сисечного рая одногоединственного разумного члена этого племени нудистов.

Половинчатых нудистов.

На меня вполне вразумительно смотрел мужчина в каком-то кимоно и с тростью в руке. Однако же, разобрать, какого он возраста, я так и не смог. Но вот этот его взгляд…

Пожалуй, я бы назвал его умным. Или даже мудрым.

Впрочем, когда он понял, что я его изучаю, то подошёл ко мне с каменным ножом в руке. Мысли о его мудрости в момент улетучились. Ну какой разумный человек попрёт на безоружного с ножом, верно⁈

— Эй, долбоклюй, ты чего думал?

— Пенис, мамба? — спросил он.

Ну и что мне отвечать на эту ересь?

Я снова повторил вопрос. Мужик открыл рот от удивления, и гул вокруг, а он, пусть и негромкий, но был, в момент стих.

— А ещё мамба-хуямба, хуба-буба и прочие однохерственные слова, — закончил я, пытаясь подняться. — Развяжи меня, клоун, и я тебе сейчас такой пенис покажу — охренеешь!

Но вместо того, чтобы развязать, придурок полоснул меня по щеке. Бабы вокруг тут же засуетились, пали на колени и стали всматриваться в моё лицо. Я же не мог сделать ничего. Уж слишком много вокруг было сисек. Да и в целом симпатичных, полуобнаженных женщин без единого изъяна на коже.

Спустя полминуты они принялись тыкать в меня пальцами и что-то радостно лепетать. Койот, что заговорил почти сразу же после того, как я раздраженно чихнул, кажется, оказался более наблюдательным и сообразительным, чем я сам.

— Шаман, они поражаются твоей регенерации! Заметил, как они на тебя смотрят?

— Меня режут, пёс, — напомнил ему я. — О чем тут ещё думать?

— Ну да, голову тебе проломили. Ты час пролежал, а потом задышал. Вот они тут суетились… Забегали вокруг, руки к небесам поднимали. Ты… бог в их понимании.

— Обидно, да? — протянул я. — Ты — псина безродная, а я бог.

На подколку Койот снова не отреагировал. Но проворчал себе под нос что-то, чего я совсем не понял.

Племя «мамб» не волновал тот факт, что Койот умел разговаривать. Значит, говорящие животные в их понимании являются нормой, так? Подумашь, пёс заболтал — обычное дело.

Вскоре, когда лица напротив меня перестали удивляться, тот самый вожак Вачуту и Вачати подошёл ко мне снова. Усевшись напротив, он скрестил ноги и кого-то позвал.

Через пару минут явилась очень молодая девушка. Самая молодая среди всех остальных. Но более рослая и, как мне показалось, с более выразительными формами и более нежным взглядом.

Вожак полоснул себя по руке, и когда девушка к нему приблизилась, приложил окровавленную ладонь к её груди.

— Они что, трахаться собрались? — ошалело вылупился на них я.

Но нет, они собирались провернуть нечто совершенно иное.

Девушка тут же развернулась в мою сторону, пала на колени и начала тыкать своим выменем мне прямо в лицо.

Глава 23

Сказать, что я офигел, значит не сказать ничего. Её твердый сосок протискивался прямо через мои губы, словно эта… странная дева вдруг решила сделать из меня «малышка». Я сопротивлялся не так долго и спустя минуту понял, что это был за странный обряд.

— Мамба… — начала она, а затем, словно кто-то сменил пластинку. — Слышит же, а почему-то корчится.

— Может, мало крови дали? Всё-таки он бог, а не типичный смертный.

— Но последнему пленному с другого острова хватило и капли, чтобы он нас понимал! — продолжила дева, а затем наконец заставила меня говорить. — Можем, конечно, отрезать ему мешочек с семенем да пришить туда…

— Не надо мне ничего отрезать! — тут же завопил я так, что аборигены разом дёрнулись и замолкли. — Что у вас за методики такие? Кровью поить, яйца отрезать!

— Что такое яйца? — удивилась дева, но на всякий случай отодвинулась от меня, как от прокаженного. — Дивными словами говоришь, бог.

— Со злом пришёл? — тут же поинтересовался глава в кимоно и с тростью. — Зачем ты на нашей земле, чужак?

— Если бы я сам знал, — вздохнул я, поворачиваясь к Койоту: — Ты посмотри, за минуту языку научили. Слыхал о таком когда-нибудь?

— Нет, — мотнул головой пёс. — Странные они…

Когда люди поняли, что животное говорящее, начался кромешный трындец. Женщины, меня окружившие, порскнули в разные стороны. Сам вожак аборигенов попятился назад, а воины, стоявшие за его спиной, принялись демонстрировать странные жесты.

Послышалось не то чтобы «чур меня», но что-то в этом роде. Аборигены плевались, ругались и зачем-то дёргали себя за мочки уха.

— Глянь, боятся тебя, блохастый, — улыбнулся я. — А мне в детстве говорили, что говорящие животные от лукавого.

* * *

Меня продержали в связанном положении уже полдня. За это время на территорию скромного укрытия из веток и листьев явился всего один смельчак. Парнишка лет десяти, такой же смуглый и неопрятный, как и остальные члены этого племени.

Он вопросительно уставился на меня, замерев в двух метрах, а затем опасливо протянул какую-то лепёшку со словами:

— Дань богу. Не сожрёшь меня?

— Да на кой ты мне сдался? — раздражённо буркнул я. — Ты мне лучше скажи, долго ли меня тут ещё держать будут? А то затекло все… болит.

— Мне нельзя с тобой разговаривать, — мальчуган покосился на лежащего по правую сторону от меня Койота. — И с такими монстрами, как он, тоже нельзя говорить.

— Он не монстр. Он просто плохо пахнет и нюхает чужие задницы, — парировал я. — Что со мной будет дальше?

— Не знаю, — мальчуган пожал плечами. — Монстра твоего боятся. Скорее всего, пока ты его не убьёшь, тебя и не выпустят. А если очистишь от него землю, то, пожалуй, тебя даже наградят.

Большего я от мелкого не добился. Он так и стоял напротив, протягивая мне лепёшку. А когда понял, что мне и схватить-то её нечем, попытался засунуть мне её прямо в рот. Но от запаха… Аж дурно стало, ей богу. Заметив мою реакцию, пацан тут же решил реабилитироваться, думая, что если он раскроет мне состав блюда, от этого сразу станет легче.

— Так это же котлета из мух! Чего нос воротишь? Аль тебе земная пища не по вкусу?

Судя по всему, шкета отпугнула моя злая физиономия. Пацан пискнул и попытался поскорее выбраться из-под настила, оставив меня и мою псину в гордом одиночестве. Койот, к слову, честно признался, что пару раз нюхал чью-то задницу, но только у других койотов на его изнанке. Вот только сам он понятия не имеет, для чего это нужно и почему так делал.

— А ты что, до этого не был Койотом?

— Кем я только не был, Вов, — честно признался пёс. — И собакой, и драконом, и летучей мышью…

— Жаль, что ты не дракон, — грустно вздохнул я. — Было очень эпично.

На меня уставилась пара обиженных глаз, после чего выходить на разговор старик категорически не захотел. А у меня же появилась идея. Если… если меня действительно заставят убить его, чтобы выпустить.

Зачем его умерщвлять, если можно показать тотальный контроль? Верно?

Но моя идея насчёт того, чтобы Койот выполнял команды вплоть до «аппорт», «к ноге» и прочее, он просто проигнорировал. Жаль… Прекрасное бы получилось шоу.

До самого позднего вечера я просидел в сомнительной тишине. Под эту хрень из листьев заглядывали уже почаще, но на контакт так никто и не выходил. А когда все тело начало замерзать, сначала показалась та самая дева с упругими сосками, которая напоила меня не пойми чем, а за ней и шаман.

— Отец, как ты думаешь… — начала было она.

Отец? Серьёзно? Тебя отец заставляет заниматься подобным? Подобные отношения никак не хотели укладываться в моей голове. Я бы даже сказал, за такое сажать надо. Но они ж дикари, чего с них, юродивых, возьмёшь?

В общем, дочь принялась уговаривать папаню меня развязать. Мол, чтобы я в случае чего не покарал их своим божественным гневом. Да покормить бы меня тоже не мешало.

— Не знаю, Аса, — покачал головой вожак. — Слишком он нам чужой. Слишком гордый…

— Пускай убьёт его, и тогда… Он ведь сам ничего не сделает, верно?

А, то есть они думают, что я руками убить не могу? Ха! Сейчас!

— Эй, чужой бог, — обратился ко мне «глава». — Хочешь свободы?

— Ну, — вяло подал голос я. — Что, псину прикончить? Или ещё чего?

— Нет, — неожиданно отмахнулся старик в кимоно. — Вижу, что монстр у тебя на службе, как и подобает божественному прислужнику. Расскажи мне, как ты так быстро исцеляешь раны?

— Секрет фирмы.

— Что это такое? — удивился он.

А вот дальше, не услышав от меня ни слова, вожак подозвал к себе воинов, которые начали с опаской меня развязывать. На удивление никто даже не пытался убить или сделать со мной что-то нехорошее. Наоборот, сторонились, словно выпустили совсем дикого и злобного зверя.

Гадали, видимо, что ещё от меня можно ожидать. Я же не стал тешить их надеждами о плохом. Попытался дёрнуться и тут же получил порез на плече. Который, естественно, очень быстро зажил.

Меня подвели к отдельно стоящему шатру из листьев и дерьма. Или чем они там заменяют глину… Этот домишко все почему-то сторонились. Словно там обитало нечто похлеще меня. Может, настоящий бог, а может, ещё кто…

Неужели они реально считают меня богом только из-за того, что я настолько быстро исцеляюсь? Смешно же!

Домишко и вправду был изолирован не просто так. Внутри почти в кромешной темноте лежало тело. И лишь после того, как кто-то из воинов принёс факел, я смог увидеть изувеченного человека. Молодое женское тело. Белое, кстати. Такое же белое, как и моё.

— Чужестранка? — поинтересовался я. — Или тоже богиня, как вы думаете?

— Наша, — покачала головой Аса. — Она была такой же, как и мы, пока на неё не напала болезнь. Исцели её!

— Она кто? Жена? Теща? Сестра? — продолжил расспрашивать я. — Почему столько заботы о простом человеке? Болела бы и болела.

— Она моя сестра, — опустил глаза глава. — Родная сестра и единственная из младших, кто ещё жив.

— То есть ты хочешь сказать, что у неё в роду все такие? — удивился я. — А ты почему не белый?

— Только женщины страдают от этой хвори.

Большего мне знать было не положено. Вожак ещё несколько раз протяжно вздохнул, погладил сестру по волосам, а затем вновь обратился ко мне с приказом:

— Лечи!

Я принялся хаотично соображать. Как же мне, мать его, это сделать? Перелить кровь? Фи! Точно нет. Облизать с ног до головы? Нет, боюсь, моя регенерация не работает с чужими так, как работает со мной. И что же тогда остается?

Несколько раз похлопал себя по плечу. Посмотрел на Койота у ног и обратился к нему. Мысленно. Но у того не было ни одной идеи. И тогда… я понял, почему хлопал себя по плечу и почему мне было так неуютно.

Моя сумка! Её нет!

— Где моя сумка? — грозно спросил я.

Но парочка, точнее, отец и дочь, вообще не понимали, что я от них требую. И уж точно не знали, где её искать. А когда мне пришлось всё объяснить, те подозвали воинов, которые меня и пленили, и уже они повели меня туда, где нашли.

К сожалению, отыскать в кромешной темноте личную «вещицу» оказалось чем-то действительно сложным. И если бы аборигены не додумались после получаса безуспешных поисков принести факелы, мы бы её так и не обнаружили.

Внутрянка сумки меня интересовала только из-за одной тетради, точнее, «Кодекса». Где была заточена Жанна, и где были… заклинания.

Уже с этой книженцией под охраной воинов я пришёл обратно. И каково было моё удивление, когда, раскрыв книгу, я понял всё, что там написано! Как будто пока книга лежала в сумке на земле, кто-то перевёл её на понятный мне язык!

А вот стоило главе увидеть содержимое моего «богатства», как тот упал на колени и поклонился мне. Вот чего я уж точно не ожидал. А самое забавное, что всё это происходило в гробовом молчании. Все остальные из племени тоже упали на колени.

Как будто я был обладателем какой-то местной скрижали. Вот только «Кодекс» уж никак ей не являлся. Правда, без проблем тоже не обошлось. Жанна так и не появилась, хоть я и окропил книгу кровушкой и позвал её.

Разбираться пришлось самостоятельно. Спустя ещё час поисков мне удалось найти самый обычный рецепт от хвори. Он так и назывался: самый обычный рецепт от хвори и от белянки (включительно). Если эта болезнь и есть белянка, то я сорвал джекпот.

Впрочем, стоило посмотреть на ингредиенты, как шансы для больной начали таять прямо на глазах. Сердца каких-то там животных. Чистейший макр. Плоды дерева Хуйхуйя. Знать бы ещё, что за плоды на нем… Надеюсь, не одноименные с деревом.

Озвучив список того, что мне нужно, я принялся рисовать очередную в моей жизни пентаграмму. Когда воины и Аса кинулись искать сказочные для меня ингредиенты, я удивился. Но когда притащили всё перечисленное, то и вовсе потерял дар речи.

Заклинание на самом деле было простым. Как и использование ингредиентов. Их просто нужно было положить на грудь этой женщине и… все.

Прочитал «сим-салабим» — и оживай, болезная.

Но все пошло не так…

Когда я договорил последнюю часть заклинания со страницы триста тридцать три, все вокруг вспыхнуло светом, а затем я провалился…

* * *

Провалился в буквальном смысле. Очевидно, попал в очередной сон, как это уже было однажды с Койотом. Только вот теперь я стоял не на большом пляжу или посреди равнины, устланной зелёной травой, нет. Я стоял на вершине горы под леденящим душу ветром.

Вершина, ну да… Самая высокая точка того объекта, где я оказался. Застрял на краю какой-то каменной площадки, но определённо где-то на Эльбрусе.

Когда же осмотрелся и убедился, что выхода тут нет, пришлось разворачиваться. Вот там-то и нашёлся ответ на все мои вопросы. Сразу.

Передо мной стояла знакомая полторашка. Жанна, разумеется. Хитро улыбалась и тянула ко мне руки. Пришлось идти навстречу и тут же попытаться завести диалог. Но она, сволочь такая, просто молчала, пытаясь за меня ухватиться.

Когда мне надоели эта тишина и её объятия, я попытался выбраться из них, на что она сказала одну единственную фразу:

— Ты обещал.

А после взяла и толкнула меня, да с такой силой, что я… как в каком-то мультике засеменил ногами в воздухе и начал падать с этой самой вершины.

* * *

Момент падения стал моментом возвращения в прежний мир. Вокруг ничего не изменилось. Рядом топтались всё те же дикари с удивлёнными лицами, а жертва или… больная так и лежала на своём месте. Правда, вроде как начала слегка темнеть, но не факт… Все же на дворе стояла ночь, да и факел не светил так ярко.

— Молчит… — прошептал глава. — Бог, что-то в твоём заклинании не то.

Да я и без него видел, что ничего не получалось. Да, чуть потемнела, задышала вроде, но так она вроде и до этого дышала…

Потрогал руку, затем — лоб и понял, что температура у неё как у обычного человека. Дыхание ровное, сердце…

— Ай, — отдёрнул руку, когда по ней ударила трость главы. — Ты чего творишь?

— Не смей трогать кормилицу моей сестры!

— Так вот как вы сиськи называете, — улыбнулся я. — Не подумай, как там тебя…

— Ара!

— Аса и Ара, — меня чуть на «ха-ха» не пробило. — Я не преследую цель облапать или посягнуть на её честь…

Услышав мою последнюю фразу, присутствующие уставились на меня с каким-то первобытным ужасом в глазах.

— Я хочу проверить, как бъётся её сердце.

— Я не позволю её резать! — тут же завопил Ара, но я сразу же попытался его успокоить. Мол, никого резать не нужно, никакой крови не будет, мне просто нужно…

Учитывая, что неприкрытая грудь этой девушки была размера, так… четвёртого, мои действия показались бы любому обывателю извращенскими. Я чуть приподнял её грудь одной рукой, а другую просунул под неё и сверху опустил… кормилицу.

Все вокруг ахнули от ужаса. Но никто не рыпнулся.

А я же начал считать…

— Организм здоров и цел, — тут же забормотал я. — Но ей чего-то не хватает, чтобы проснуться…

И тут меня осенило, почему меня выдернула Жанна и про какое обещание она говорила. Тут же ринулся к «Кодексу», выискивая заклинание, и был немало ошарашен, что для настолько кропотливой работы требуется лишь один… жалкий макр. Это позволит Жанне переселиться в чужое тело и подарить ему жизнь.

Но это ли не преступление? А если бывший владелец будет против?

«Эй, Шакал, как ты брал мою душу и запинывал в тело, помнишь?»

«Ну, — вяло отозвался Койот. — Ты так не сможешь. Хоть они и считают тебя богом, ты, Вова, таковым не являешься».

«Как мне это сделать? Как с макром?»

«А что в твоей тетрадке для имбецилов и сатанистов написано?»

Решил, что отвечать хамством на хамство выше моих сил. Вернулся к «Кодексу», ещё раз прочитал про жалкий макр, и он… сволочь, так и назывался. Повернулся к Аре и попросил его такой достать.

— Жалкий макр? — удивился он не меньше моего. — Зачем тебе такая дрянь?

— Нужно, чтобы она глаза открыла, — соврал я. — Так есть у тебя он или нет?

Ара пожал плечами, свистнул одному из своих воинов, и тот бегом метнулся куда-то в темноту. Вернулся, правда, через минут десять и…

— Ну нихрена себе! — возмутился я, глядя на сиреневый кристалл. Помнится, именно такие я и продавал Рудику. — Это они называются жалким?

— Их тут как куриного помета, — пожал плечами Ара. — Добываются в почве и используются для строительства стен.

Да Бакинский вас всех к стенке поставил бы! А перед этим ещё и накормил «жалкими» макрами. Если, конечно, не засунул бы их куда-нибудь ещё. Да поглубже.

В целом моего удивления никто не понял, и я перешёл к заключительной части этого откровенного бреда. Взял макр, поднёс его к девушке, прочитал заклинание. Вдруг всё вокруг замерло, а моего плеча коснулась чья-то рука. Повернулся, посмотрел на полупрозрачную… проекцию лежащей на «кушетке». Только более живую, а потом до меня наконец-то допёрло.

— Душа, да? — улыбнулся я. — И как же тебя угораздило…

— Ты слышишь и видишь меня, чужак? — удивилась…на самом деле весьма симпатичная девушка.

— А вы… — я начал выкать, хотя после того, как её трогал, в моем мире можно было запросто переходить на «ты». — Давно здесь?

— Года четыре… а может, и больше, — пожала она плечами. — Болезнь выдернула мою душу из тела и не пускает обратно. Я не могу вернуться, как бы сильно того ни хотела.

— Боюсь, что и у меня немного шансов вернуть тебя, — искренне признался я.

И тут появился второй «ключевой персонаж». Жанна собственной персоной. Хитро улыбаясь и, откровенно говоря, желая занять место этой бедной девушки.

— Вдвоём мы сможем, — начала она, коснувшись талии красавицы-смуглянки. — Нужно просто согласиться.

Не знаю, что меня смутило в её взгляде, но на месте этой бедняжки я бы послал Жанку нахер. Но болезная, наоборот, воодушевилась, услышав заветные слова о «возвращении». Хоть и вдвоём.

— Только мне надо рассказать тебе о рисках, — начала Жанна. — Нам придётся тесниться всю оставшуюся жизнь. И когда твоя душа полностью откажется от тела, а так делают все живые люди, это тело будет только моим.

— Я согласна! — без доли сомнений согласилась смуглянка. — Что мне сделать, чтобы мы вернулись… домой?

Глава 24

Когда девушка встала, все ахнули. Ну, как встала? Резко поднялась и первым делом выругалась на мой лад. Что явно говорило о доминации Жанны, а не о бывшей владелице тела.

— Сестра! — тут же завопил вожак аборигеном, кидаясь обнимать полуголую девушку.

Но та, на его удивление, вытянула руку, не давая коснуться себя этому мужику. А затем выпалила то, за что я ее обложил всем, чем только можно. В переносном смысле, конечно же, и явно не вслух.

— Трогать меня может только этот бог! — заявила она. — Отныне я принадлежу ему в знак благодарности за спасение моего тела и души!

Воины рядом, которые и без того, стояли на коленях, начали биться головой в пол, читая какую-то частушку или молитву, но с упоминанием волшебного слова «пэнис» и что-то про хуямбу. Я же, глядя на это представление, хотел уйти как можно скорее из этой богадельни, но Жанна не дала этого сделать. Она продолжила разбивать сердце «господину» Ара…

Кстати, а его имя вообще склоняется?

Короче, она вдруг решила, что природное имя для нее чужое, и отныне она будет называть себя Жанной. Впрочем, я и не ожидал ничего меньшего. А затем она выпалила еще что похлеще.

— Новому богу дары и спальное место! Он заслужил, чтобы в него верили и ему поклонялись.

Ну, большего она делать не могла. Аборигенам, в целом достаточно было увидеть чудо, чтобы сразу приобщиться под новым началом. Только вот мне это нахрен не нужно было, а Жанна, видимо, решила повеселиться на славу. После такого-то пробуждения. Сколько там она в заточении в мире духов пробыла, а?

* * *

Меня приняли со всеми присущими почестями. К слову, овец здесь не было, как и не было кур. Хотя, как мне казалось, курей здесь было дохрена, но я ошибся.

Домашний скот этого племени представлял собой лишь свиней, индюков и ослов. Не было рогатого скота, не было лошадей, и чего-то подобного. Меня посетило чувство, что я оказался какой-нибудь Мексике. В которую испанцы еще не завезли скотину, ну… и оспу.

И, кажется, не прогадал. По крайней мере, с примерной обстановкой.

Племя было немногочисленным, всего человек шестьсот, не больше. Все жили в лачугах из глины и макров, которые они использовали как кирпичики или вставки в глину. Пили из одного чана, драли… ой, охотились только в одном месте.

Мир вокруг, как они утверждали, враждебен. Поблизости было еще два племени, кровожадных Чакки, и где-то ближе в берегу, племя рыболовов, с которыми племя Мара, так они себя называли, иногда торговалось.

В целом, если учитывать уровень развития этих аборигенов, они были не так безнадежны, как мне показалось после построек и разносортных нарядов. Они умели обрабатывать макры, что… я как бы ни умел. У них было колесо, луки, жареное мясо и соль.

Так скажем, окунулся головой в древнюю эпоху.

Но еще у них была карта. Некоего островного архипелага, который и заинтересовал меня. Как… и монстры, которыми лес просто переполнен.

Устав племени был прост. Был вожак — Ара. Его сестры и братья, а также дети… упс, поправочка, сестра у него одна и та, Жанна, черт бы ее побрал.

Женщины обязаны гулять по пояс голыми и к своей промежности допускать только по своему желанию и только благородных. Смешение крови у них не принято, но что-то мне подсказывало, что это гонево чистой воды.

Ах да, вожак стаи был магом. Слабым, но он считал иначе.

С пальцев он, сука, мой извергать огонь. Которым, к слову, только подкуриться можно было. Но я особо не настаивал.

А вот я в их понимании, был иноземным богом. С могущественным даром исцеления. Такого они никогда в своей жизни не видели. Да и чужаков моего типа тоже. А эта информация была… так скажем, очень полезной. Я один, и это, пожалуй, уже хорошо.

Или нет?

— Берега нашего острова омывают волшебные камни, — во время ужина, где я сидел рядом с вожаком, говорили с обеих сторон. — Мы не можем их обработать. Но можем добывать. Они идеально вписываются в наши стены и строй! Бог океана — Татта, дарует нам их, чтоб мы укрепляли наши дома. Чтобы мы укрепляли нашу веру…

Последнюю фразу они сказали уже шепотом, но мне было этого достаточно.

Я, кажется, попал в рай для колониста. Как раз из эпохи средневековой Испании или Колумбовских времен. Кстати, а Колумбовские времена — это средневековье, или нет?

С другой стороны, меня немного пугал такой подарок судьбы в виде острова с бесчисленным количеством макров. Более того, меня пугало то, что я не знал, как вернуться в предыдущий мир… а я ведь мог? Верно?

Ибо тогда, на кой черт мне эти макры и на кой черт мне этот остров?

Из раздумий о «цели», меня вывел Ара, который предложил чокнуться каменными кувшинами, которые они использовали как чашки, а затем поцеловаться, в знак скрепления союза людей и бога.

Я отказался от той и второй идеи сразу, чем обидел вожака. Но тот хоть и подал недовольный вид, особо не возникал. Жанна, тут же стала моей спасительницей, присев рядом и положив голову на мое плечо.

— Не перегибай, — прошипел я. — И так дел наделала…

— Я тебе помогла, вообще-то, — прошептала она. — Тебя считают богом, значит, убивать не будут. И дадут новый дом!

— В гробу я видал новый дом среди туземцев, — отрезал я. — Мне бы обратно выбраться!

— Пока никак, — сказала она, но уже вслух. — Отныне ты связан с этим миром, и если ты будешь возвращаться, то… ненадолго. Знаешь законы миров?

— Откуда бы?

— Неделю здесь, неделю там. И так — всю жизнь!

Меня никак не порадовала эта информация. Перемещаться из одного мира в другой? Каждую неделю? Да это хрень полная! А может… она просто издевается?

Это же, как иметь две семьи. Одну в Москве, а вторую в Ташкенте. И успевать везде… и дела делать…

Черт! Как все запутанно!

* * *

Меня отправили спать в хижину Жанны. В то самое место, где она и проснулась ото сна в долгие года. Мне, к слову, эта затея не нравилась, но я слишком много сил потратил на это короткое путешествие, и ноги сами меня несли к этому… матрасу из соломы на земле. И я даже не заметил, как уснул.

Зато проснулся сразу, под первых… индюков. Которые верещали, как будто их живьем на шампур насаживали. И под чмокающие звуки где-то в области таза. Приподнял голову, с удивлением посмотрел на достоинство, которое принадлежало мне, но в данный момент, использовалось как леденец какой-то молодой дамой.

Без визгов встал, посмотрел с еще пущим удивлением на ее старательные движения и… ну что я, импотент, что ли? Раз начали, пускай заканчивают. К слову, это произошло быстро. Не знаю, откуда такие методики языком по стволу всего достоинства, но такое мне точно понравилось.

Девушка, к слову, вытерла рот, улыбнулась, сверкнула сиськами и выбежала из хижины. А уж потом, вслед ей, вышел я. И… охренел. У моего ночлега стояла целая очередь таких же разносортных красавиц и все они жадно смотрели на то, что висело у меня между ног.

Реабилитироваться в такой ситуации я не мог. Хотел шлепнуть себя по лбу, что забыл трусы напялить на задницу, и все также, сверкая достоинством, пошел в сторону домика вожака, который выделялся на общей серой массе.

Его дом был сделан на века, как говорится. Он почти полностью состоял из макров, которые сдерживала между собой, какая-то серая смесь. Но никак не глина.

Воины, стоящие у полотна, раззявили рот, увидев меня в таком виде, но не пропустить не посмели. Вожака я застал за тем же самым процессом, который был у меня пару минут назад. И пришел не вовремя.

Он только-только заканчивал, но увидев меня, мое достоинство, поубавил свой пыл. И не закончил. Растасовано шлепнул по сиське, то ли служанку, то ли наложницу, затем приказал ей принести мне ткань, и сам, мать его, собственноручно попытался меня одеть.

Сделать это я ему не позволил. Обвязался тканью на лад этих же аборигенов и поинтересовался, что это за утренние отсосы в его поселки.

— За семенем великих пришли, — вяло протянул он, вкушая какой-то фрукт с тарелки. — Это каждый день происходит. Кто первый успел, тот и съел.

Боже, как же это двусмысленно звучит.

— Сегодня основная очередь была у тебя. И то, ты троих накормил перед тем, как выйти. Рекорд для нас…

— Троих? — удивился я.

Как это троих? Меня что… трогали, а я не проснулся?

Спрашивать, кто это был, я не стал. Вернулся к вопросам политике поселка.

Учитывая все особенности этой «нации», я попал не в самую жопу мира. Если верить Ара, и да, имя у него не склонялось, я уточнил!…то, есть племена каннибалов, племена одних мужчин, которые вымирают, и я даже понимал почему, а еще было племя любителей крови. Воинов, грубо говоря.

Они приходят в деревни и забирают самых красивых женщин. А неугодных или тех, кто посмотрел слишком косо или позволил себе защитить сестру-жену-дочь, просто убивали. Резко и без эмоций. Слишком хладнокровно, даже для дикарей, как по мне.

Но в этом племени они были лишь дважды, и оба раза никого не тронули. Что меня очень удивило. Но Ара объяснил это тем, что вкусы на красивых женщин у них слишком специфичны в моем понимании. И когда они пришли во второй раз, племя изменило свое название и свои цвета.

Когда я поинтересовался, на кой хрен они это делали, тот заявил, что каждый год племя меняется. И да, сегодня был ровно этот самый день и вожака ждет очень сложное задание… найти и придумать название для своего «города», а также подобрать цвет.

— А зачем вы это делаете? — не мог не поинтересоваться я. — Какой смысл менять название?

— Так, боги велят, — риторически ответил он. — Если я угадаю, то боги подарят нам хороший урожай кукурузы. Если нет, то придет голод и придется опять торговаться с другими племенами, отдавая за бесценок наши запасы, чтобы хоть как-то прокормить столько голодных ртов.

Тут я, конечно, прикурил.

— А почему бы постоянно не торговаться, но на своих условиях? — спросил я. — Поставить фиксированную цену на обмен, ввести островную валюту, и прочее?

Но когда тот спросил, мол, что это все такое, я выпал в осадок. И попытался реабилитироваться тем, что… нет, я просто свалил из его дома, замерев сразу после входа, где встретил Жанну.

Вот ее то я и потащил в свой домик, под вопросительные взгляды остальных полуголых девиц. Закрыл собой проход, скрестил руки на груди и начал допрашивать.

Она знала об этом мире больше кого угодно, только за счет того, что она знала этот мир словами бывшей владелицы тела, а еще со слов других духов. Уж за день-то, пока я «рожал» ее спасение, она пообщалась с местными усопшими, с местными мертвыми мудрецами и прочей шушерой из лица аборигенов.

Чем, очень сильно пополнила мою базу знаний. Ибо я уяснил для себя ряд важных вещей.

Портал на острове есть и не один. Но найти его будет крайне тяжело. Мир будет сам выдергивать меня, но не самым приятным образом. Через смерть. Ровно в одно и то же время, в разных мирах спустя неделю.

— Твое время смерти, восемнадцать тридцать три, по тому времени, и двенадцать утра пять минут по-местному.

— Разные часовые пояса? — ухмыльнулся я.

— Разные эпохи, — пожала она плечами. — Планета, к слову, одна. Скорее всего, но я не уверена в этом на все сто процентов.

Далее, пошла еще одна короткая база. Возвращаться здесь, я буду в том же месте, где и прибыл. А значит, на берегу пляжа. То есть, к этому племени, теперь я привязан. Ибо они самые ближайшие к берегу. До племени рыбаков шлепать дольше, чем нужно.

А вот в своем мире, умру там, где умру. То ли от пули. То ли от остановки сердца или еще чего-то подобного. А если умру раньше назначенного времени, то умру навсегда, что меня никак не радовало… вообще не радовало.

И еще…

Местные макры нужно изучать. Эти кристально белые, чистые камушки, обладают чудовищной мощностью. Точнее, они переполнены энергией, и эта энергия здесь, почти ничего не стоит. Но в моем мире, это самое настоящее богатство!

Самое на что есть, настоящее.

Если у меня действительно получится сделать поставки с этого мира в мой, я стану миллиардером.

Это, конечно, радовало, но найти бы еще этот долбанный путь…

— Но в заключении, — протянула она, уже более недовольно. — Этот архипелаг просто усеян смертью. Племена постоянно друг друга вырезают. Где-то есть противники способнее этих обезьян с копьями. А где-то, логово монстров. Точнее, рой. Когда-нибудь мечтал увидеть драконов?

— Нет, конечно!

— А придется. Ибо они здесь водятся. И еще… Я не знаю, откуда здесь эти самые макры, но они не бесконечны. Есть ресурс, откуда они добываются, но увы, даже я не знаю, где он находится и как достать больше, чем то, что прибывает на остров.

Я кивнул, но никак комментировать ее слова не стал. Задумался о том, как бы все провернуть так, чтобы я ни оказался тем самым Испанцев из конкисты, и одновременно, поджарить жителям этого поселка шанс на выживание…

Я бы сказал, что у меня появился целый план. Самый настоящий — наполеоновский. Но до его исполнения… издец сколько сил и времени придется потратить. И, видимо, раз судьба меня связала с этими… Вачуту, то обратного пути нет.

С такими мыслями я вернулся к вожаку, у которого была самая настоящая истерика. Он не мог выбрать, не мог придумать, ибо был очень ограничен в словах, цветах и прочем.

Пришлось подсказать, с немного… юморной точки зрения. Но Ара принял мои слова как знак свыше и тут же, на выходе из своего дома, огласил смену «имиджа».

— Отныне, как велит бог Шаман, наш цвет — оранжевый. А зовемся мы отныне — Мамба.

Жанна, услышав все это назвала меня придурком, и вообще, расистом. А я же, лишь пожал плечами.

— Я предложил, а он согласился. Что мне теперь, забирать свои слова обратно? Нет, так не пойдет.

* * *

Павел Китов рассекал город на черном автомобиле, подрезанном еще у Монеткина. Он мчался в сторону офиса Шамана, чтобы поскорее встретиться с остальными членами банды, ибо новости были не из самых хороших.

Чоаба выжил и Чоаба очень зол на Шамана. А значит, скоро нагрянут противники. Но, к сожалению, его босс уже целые сутки не выходит на связь. И никто, даже местные гадалки не знают, где он и что с ним происходит.

А время не ждет. И цыгане не ждут.

Уже подъехав к многоквартирному дому в самом центре, он приметил двух нервозных мужичков в шляпах. Решил, что вот они, пришли за Вовой, он достал пистолет, погасил фары и выскочил из автомобиля.

В следующую минуту, один и возможных врагов упал от удара в затылок, а второй, трясясь от страха, напрудил в штаны. Но, говорил с явно выраженным британским акцентом. Пришли они от Господина Бритвы. Ирландца, одного их трех главарей этой нации и пришел он с миром, но никак не с войной.

В целом, он ожидал в офисе Шамана, самого Шамана…

На плечи Китова упал тяжкий груз ответственности. И подставить Володю он просто не мог. С камнем на душе поднялся на этаж, зашел в офис и уставился на делового лысого мужчину, в малиновом пиджаке.

Через половину морды был шрам… а нет, не через половину. По уголкам рта. Так еще этот крендель губы подкрасил по всей длине шрама. Клоун, что ли какой-то?

— Вы же не Шаман, верно? — спросил он, стягивая с рук белоснежные перчатки. — Представьтесь.

— Вы на нашей территории, — грозно ответил Китов. — Что вы здесь забыли? Как вы посмели…

— Китов, я понял, —улыбнулся Бритва. — Увы, разговор с мелкой сошки мне неинтересен. Мне нужен твой босс и чем скорее, тем лучше.

— Я не мелкая сошка, а правая рука, — ответил Китов, выставляя перед собой пистолет. — Говори, зачем пришел?

— Ну ладно, — пожал плечами Бритва. — Если Шаман не хочет иметь со мной дел, я буду только за. Но после того, что он натворил среди целой нации, увы, ему нужны друзья. Ибо за Чоабой парламент, а за мной все подпольные организации. И вы, между прочим, тоже скоро будете подомной.

— В этой я очень сомневаюсь, — процедил сквозь зубы Китов. — Встал и пошел нахер отсюда!

— Передай Володе, — улыбнулся Бритва, вставая. — Что у него неделя, чтобы выйти со мной на связь. Больше я ждать не буду, и Торин тоже. Если ему дорога его жизнь и жизни своих близких, он придет ко мне, а тебя, мой милый мальчик…

Ирландец игриво улыбнулся, но наставленный в лоб пистолет, не дал договорить пошлую шутку.

Глава 25

«Паша, что там у тебя происходит? — спросил я своего сотрудника, как только в моей руке оказался макр, так любезно предоставленный Жанной. — Это еще что за клоун у тебя под прицелом?»

«Бритва, босс, — любезно ответил Китов. — Пришел, пальцы веером крутит, предлагает тут всякое.»

«Что именно он говорит?»

Китов не сразу ответил, но я уже смотрел на мир его глазами. Мне очень не нравился этот тип, очень. А еще, судя по всему, он оказался слишком наглым. Пришел в мой офис без приглашения.'

— Давай начнем все с самого начала, — заговорил я словами Кита. — Меня зовут Шаман, и как ты понимаешь…

— Ты Китов, а не Шаман, — отрезал тот, качая головой. — Ты меня совсем за дурака держишь?

— Я могу общаться через своих сотрудников, которые приближены ко мне, — спокойно ответил я, и как мне самому же и показалось, мой голос сильно изменился.

Стал, так скажем, ближе к моему. И Бритва это заметил. Его глаза округлились, но большего удивления он не стал показывать.

— Я приеду в город через примерно пять дней, как доделаю свои дела в…

Я задумался, пытаясь правильно сформулировать место, где я нахожусь. А потом и сам сразу же понял, что нехрен этому прихвостню знать о том, где я.

— В столице, — закончил я. — А теперь, Бритва, скажи мне, на кой черт ты приперся ко мне в офис без моего приглашения?

— Мне не нужно приглашение, чтобы прийти, куда я захочу, — усмехнулся тот, но дуло у лба делало свое дело, взгляд был не таким наглым, на какой он был способен. — Убери пистолет и поговорим.

— Нет, — ответил я и Китов одновременно и на мое же, опять удивление, голос словно разделился и прозвучал синхронно в разных тонах.

Вот тут уже невозможно было скрыть удивление. Ирландец чуть наклонил голову вбок, глядя в глаза Китову, а затем заявил, что впервые слышит такой способности.

— Это великий дар для лидера, — прошептал ирландец, но его слова были лишь частично…

Нет, неправдой, а частично хвалебные. В его глазах промелькнула зависть. Он бы и сам хотел владеть таким даром. И это было видно.

— Ты можешь натворить таких дел…

К слову, расспрашивать о делах и о подобном я не планировал. Повторил свой вопрос насчет того, на кой хрен он пришел сюда и получил более развернутый ответ.

Этот выродок пришел забрать мое под предлогом защиты от Чоабы. Да, несомненно, Торин после моего представления потерял очень, очень много людей, почти все вооружение и большую часть своих средств. И Торин очень зол на меня. Он ищет меня и скоро, в офис, придут и другие.

Только вот я не уловил одного момента, с чего это Чоаба решил, что это именно моих рук дело? Может быть, всему виной хвосты Монеткина. То бишь, тут сопоставили факты, что Кирилл Петрович отдал мне свой бизнес. А затем пошел на самоубийство.

Смысла говорить, что это не я просто не было. Поэтому…

— От меня ты что хочешь? — улыбнулся Китов. — просьбу о помощи? Союза?

— Я могу повлиять на парламент и на Чоабу. Так как ирландцы сейчас гораздо сильнее обычного.

— Ты поглотил бизнес своих братьев? — опять же, улыбнулся я. Ой, Китов… — Да?

— Моих братьев больше нет, — удивился ирландец. — Но… стоп. Откуда ты это знаешь?

— Знаю то, что ты ведешь войну против двоих лидеров своей нации? От верблюда, — пожал «я» плечами. — Это не меняет основного, ты так и не назвал то, что от меня хочешь.

Но я оказался прав. И без его ответа.

— Отдай черный рынок Монеткина, и я защищу тебя перед парламентом, а также, защищу перед Чоабой. Дам за тебя свое слово, а оно многого стоит.

— Нет, — коротко ответил я и выстрелил прямо в лоб этому ублюдку.

Больше всего на свете, я не любил отдавать свое. А он пришел именно за этим. Так что…

«Босс, зачем? — голос Паши был испуганным. То ли от неожиданности, то ли от того, что нас ждет впереди. — Он же…»

«Он мразь самая обычная, — парировал я. — Убери тело и убей его людей возле дома. Пете и Саше передай, чтобы сидели тише воды, ниже травы. Я пока не знаю как, но я вернусь через пять дней, и уже все решу. Поэтому езжай на склад, бери деньги и закупай наемников. Чем больше, тем лучше. Выставляй их на охране черного рынка и на охране фабрики. Денег не жалей. Понял меня?»

«Понял… босс.»

«Вот и славненько.»

* * *

Убийство наглого ирландца было единственным выходом из сложившейся ситуации. Ибо эта тварь меня бы просто, потом, съела. Я никогда в жизни не жертвовал одной фабрикой или другой, и на этом, поставил свое имя. Если каждый мудак будет думать, что ко мне можно прийти и что-то забрать, то увы и ах, у меня так ничего и не останется.

Однако такой наглый шаг с моей стороны, станет некоторой моей визой. Чтобы другие дибилоиды и не думали ко мне лезть с подобным. Кланов в Кустовом и за его пределами очень много, так что, будут и другие.

Плюс, если ирландец не соврал, и он убил своих братьев, то сейчас Ирландия ослабеет. Да так, что англичане точно подхватят все в свою узду. И придется драться уже с ними.

Но ничего, главное, найти выход, как мне прыгать между мирами каждую неделю. Было бы, конечно, круто, если бы мне удалось прыгать раньше. Но для этого, как я понял, мне нужен будет портал. Чем, собственно говоря, я и озадачился на следующий день.

Пробуждение на, считай, третий день в этом гадюшнике, прошел все в том же темпе. Только проснулся я раньше, чем пришли любители позавтракать. Любительницы, если быть точнее. Все получили отказ и вместо завтрака с вождем племени, я выцепил Жанну, которую заставил ответить на ряд моих вопросов.

Начал с банального, где добыть здесь макры и как их перевезти в другой мир. На что получил лишь: «не знаю», после чего пришлось идти до Ара.

Вождь племени Мамба, был предельно рад меня видеть после завтрака. Однако он переживал, что я не сел с ним за один стол и не стал кормить его подданных. Мое заявление, что мне неинтересны бабские гаремы, его, конечно же, не вразумили. Но мозг выносить он не стал.

Допрос начал с простого, почему они не используют макры, как источник энергии? Разумеется, он не понимал даже, о чем я веду речь. Поэтому пришел к другому вопросу, где мой пес.

Койота я не видел со вчерашней трансляции между мирами. И его, к слову, вообще больше никто не видел. Местные обходили его стороной, так как он в их понимании являлся монстром, а самостоятельно куда-то свинтить он тоже не мог.

Мал еще, со слов Ара. Жители местных «тропиков» очень опасны даже для него. А в нем не видели прям страшную угрозу.

— Третий вопрос, — продолжил я. — Ты говорил, что берега острова омывают макры и никто не знает, откуда они берутся, верно?

— Верно, — кивнул вожак. — Сколько бы их ни брали, для укрепления стен, их не становилось меньше.

— Кто-нибудь собирал их?

— Племя Пшен собирает их каждую субботу, — сообщил он. — Но они обходят нашу деревню стороной, так как не имеют воинов.

— А для чего они собирают?

— Никто не знает. Мы редко с ними сталкиваемся, да и то, в последнее время, только если они сами натыкаются на наших охотников.

— Есть координаты этого племени? — заинтересовался я. — Если мы придем к ним в гости, они попытаются напасть на нас?

— Я же уже говорил, — недовольно ответил Ара, но увидев мой взгляд, тут же сменил выражение лица.

С богом же разговаривает, мать его.

— У них нет воинов. Есть оружие, скорее всего, но… зачем вам, Шаман знать, чем они занимаются?

— Я к вам надолго и буду каждый раз уходить в поход в другой мир, — соврал я. — Делать свои дела там. Поэтому мне нужно знать, для чего им макры, знать, что они с ними делают, а затем… многое ты знаешь про порталы здесь. На острове?

— Почти ничего, — пожал тот плечами. — Я о них слышал, но никогда не видел. Знаю лишь, что хищное племя Арес, охраняет один из них. Но до них идти три ночи.

— Значит, когда я вернусь, мы пойдем туда, — чуть обрадовался я.

Черт. Если портал рабочий и он сможет меня привести к Кустовому, то считай, у меня будет канал поставки макров. Круто же…

— Что у вас из оружия, — тут же оживился я. — Сколько воинов может пойти со мной к хищному племени?

— Десяток, не больше, — тут же запротестовал Ара. — Но я бы не хотел терять людей в таком походе. Арес насчитывают больше трех сотен убийц, что ты там будешь делать с десятком? Так же, закидаешь быстрыми как стрела, камнями?

— Придумаю, — пожал плечами я. — Сколько племен в округе твоей деревни?

— Много, — честно ответил вождь. — Но воинов там почти нет. А для чего ты интересуешь, бог?

Отвечать на этот вопрос я не стал. Но в голове начал созревать план, что делать со всеми этими племенами. Точнее, я знаю, как я буду разменивать макры для этого мира. Устрою здесь самый настоящий технический прогресс. Главное, сначала, раздобыть макров и привезти их в мой мир. А там… уже найду способ, как заманить и как перевезти сюда инженеров, строителей и прочую шушеру. Хотя… что-то мне подсказывает, что я не смогу сюда их принести. Поэтому придётся искать бумаги. Книги. Учебники. И с ними уже строить свой капитализм.

Ой… что-то меня уже понесло не в ту степь.

* * *

Собрать проводников в сторону деревни, которая добывает макры, оказалось не так сложно. Мне Ара сразу же выдал пестрых воинов в каких-то леопардовых костюмах и с дубинками, в которые, были врезаны шипы. Показал направление и, как говорится, попутного ветра пожелал.

Пробираться через заросли и через кустарники оказалось сложным занятием. Учитывая, что был проводник, я никак не мог совладать со скоростью воинов. Которые росли здесь и жили всю жизнь. Я то и дело спотыкался, терял скорость, шумел в конце концов.

Воины делали вид, что все в порядке, но по выражению лиц я видел, что таких, как я в разведку здесь не берут. Уж больно неотесанный и шумный.

Впрочем, мне было начхать на них. Шел как мог и увы, я не рос в лесу. Даже в тропическом.

К племени Пшен мы подобрались через пару часов, как вышли на местный тракт, по которому бродило куча зверья. Я с удивлением на этом самом тракте, расспрашивал, почему не бьют оленей и почему не бьют зайцев, на что один из воинов мне заявил:

— Это священные животные. На этом тракте даже убить никого нельзя.

— Местный заповедник с божественной полицией, — кивнул я. — А кто камень укладывал в землю?

— Не знаю, — честно ответил тот и копьем показал на следующие кусты. — Скоро придем.

Пришли, как оказалось, нескоро. Но все же, два часа после тракта я провел, расспрашивая воина о том и о сем. Получал вполне развернутые ответы и многое для себя усваивал. Например, на этом острове не принято убивать, даже у дикарей, а это… было некое племя дибилоидов, по воскресеньям. Ибо воскресенье — это святой день.

Тракт, который соединил четыре крупные деревни, был волшебным. На нем можно было вылечить любую болезнь. Что было, разумеется, откровенной херней, но местные в это верили. А еще, здесь очень ограниченный контингент, из которого добывают мясо. Ибо монстры, которых тут полным-полно, не предназначены для еды. И сами желают поскорее распробовать твои косточки.

Поэтому обычной живности тут немного. Ну, как тут? Воин не знает всю местность, а только ближайшие деревни, поэтому что творится дальше, увы, он не знал.

Деревня племени Пшен представляло собой кое-что более крутое, нежели Мамба. Строения явно были крепче, не имели треугольной крыши из соломы и листьев какого-то дерева, а были словно забетонированы. А еще, в деревне явно технологии были развиты получше, чем у «моих».

Каменные заборы с почти ровными стенами, одноэтажные дома, но с высоким потолком, а также башни. Смотровые, выполненные из деревянных досок.

Раз у них есть доски, значит, есть каменные топоры, как минимум. Но каково было мое удивление, когда я увидел самые обычные топорики, выполненные так, словно к ним просто камень привязали.

К слову, это был не камень, а макр на палках в руках строителя, который нас встретил. Когда вся наша орава появилась на горизонте, бесчисленное количество строителей с этими самыми топорами столпились где-то в центре этой серой деревни, и, склонив головы, молчали. Стояли и молчали. Словно мы пришли их убивать.

— Приветствую вас жители племени Пшен, — начал я, когда понял, что никто к нам не проявляет враждебность. — Мы пришли с миром.

Стоило мне это сказать, как те подняли головы и заулыбались. Местные были похожи на племя Мамба. Одетые, правда, но такие же. Что тоже говорило о многом, нация здесь по большей части одна все-таки.

Строители, как я их про себя прозвал, расступились, и ко мне вышел невысокий старик, в набедренной повязке и с палкой в руках. На конце палки был сиреневый макр, а значит…

— Он не строитель, — сказал я ребятам, но те не поняли, что я имел в виду. — А единственный воин племени.

— С чего вы взяли, — спросил «проводник».

— Сиреневый макр, — я кивком показал на палку. — Такие же вы из монстров добываете.

— Мы сами не добываем… — начал было «проводник», но старик заговорил.

— Меня зовут Айза. — он подошел метра на три вперед и улыбнулся. — Я вождь этого племени.

— Вы единственный воин племени? — спросил я.

— Да, — кивнул тот, показывая на свою палку. — Только воин может стать главой муравейника.

— Муравейника, — переспросил я. — Что это значит?

— Кочующее племя строителей, которое по велению высших сил, строит дома для будущих жителей.

— То есть, вы здесь не живете?

— Пока работаем, — вновь улыбнулся тот. — Живем.

В общем, из короткой беседы я понял многое. Начиная от моей «главной» части про макры. Макры используются для основы из песка и глины, что создает ребро жесткости. Они «выливают» из такого состава типа бетонных глыб и из них строят.

Само племя представляет собой самых обычных вахтовиков. Как бы их прозвали в моем мире. Они, по указу какой-то силы, делают просто чудовищный переезд с одного конца острова, на другой и строят там дома. А затем, когда работа завершается, те сваливают дальше, вслед за вождем. Где опять идут на берег, собирают макры и из них возводят стены.

Никто их них не знает, какое племя заселится, откуда племя придет и вообще, на кой черт они это делают.

Но самое главное… что смутило меня. Никто из строителей не чувствует голода, желания поспать или справить нужду. Некие, сверхлюди, которыми бы с удовольствием обзавелся какой-нибудь застройщик из моего мира.

Охренеть и не встать, в общем-то.

Грубо говоря, моя прогулка до этого места, лишь приоткрыла занавес странностей острова. Я выяснил кто они, но что именно они из себя представляют. Увы — нет. И не узнал, какому голосу они повинуются. Вождь не хотел говорить и как я понял, даже если буду пытать, то не узнаю.

Так что, я немного потратил время впустую. Но, зато на все сто процентов был уверен, что они безопасны для меня.

Попытался было, переманить их к себе, ну мол… давайте вы поработаете и возведете стену вокруг деревни Мамбы, но те ответили просто. Будет зрв, они придут и сделают.

— да что же за зов у них такой, — разочарованно протянул я, осматривая старика, который стоял спиной ко мне, и что-то доказывал одному из строителей. — Что он слышит и как понимает, что нужно делать?

— Он маг, — заверил меня проводник. — Он понимает только магию.

Странно… а может быть так, что он такой же «раб», как и мой Кит с Пупкиным? Вдруг у него тоже есть хозяин и он говорит ему, что и где строить?

Однако если он владеет такими навыками, то, может, его «бог» тоже из моего мира?

Глава 26

Три дня «сафари» по племенам вблизи племени Мамба привели меня к одному-единственному выбору. Племена нужно гнать под себя. Сказки про технологии и улучшение условия труда, дикарям очень не понравилось. Доминировать над ними как испанцы в свое время над племенами ацтеков, я не хотел. Но учитывая общение, которое было, между нами я понимал только одно… либо я гангстер, либо предприниматель или дипломат.

А я гангстер, значит, буду работать так, как умею.

Племя Пшеков свинтило с небольшого «пригорода» на четвертый день, когда мне до возвращения в нормальный и привычный мир, оставалось два дня. Полтора, даже. Пропали бесследно, словно растворились как по волшебству, что привело к новым вопросам.

А вдруг они такие же, как и я? Что тогда?

Китов и Пупкин выходили на связь постоянно. Чтобы не теряться в догадках, что у них происходит, я нашел самый крупный белоснежный макр, и прицепил его себе на грудь. Продел веревочку и носил как украшение, что позволяло мне постоянно иметь канал связи с ребятишками.

И… ситуация в городе накалялась. Бритва обманул меня, точнее, Китова с тем, что он поглотил своих братьев. Убил там или что-то в этом духе. На самом деле нет.

Мой выстрел привел к тому, что среди ирландцев началась дележка территории, да такая, что весь город ходуном ходил. Администрация города, разумеется, не в восторге от сложившейся ситуации и их можно было понять.

— Шаман, — Койот, который в данный момент, сидел около меня на берегу речки, чесался из-за блох. — Мне не нравится этот мир. Слишком он сложный в моем понимании.

— И это мне говорит шавка, которая пять дней провела в лесу, — улыбнулся я. — Поди, нашел самку и плодился.

— Нет тут самок, — парировал «бог». — А те, что есть, плешивые и страшные. Да и не нужно богу заниматься разведением щенят.

— А ты вернешься в тот мир вместе со мной? — уточнил я на всякий случай. — Или здесь останешься?

— Не знаю, — пожал плечами «пес». — Мне вообще эта череда перемещений не нравится. Казалось бы, неделя уже приближается к «своему» концу, а меня во снах преследует голос свыше, который утверждает… мол, охранять тебя.

— Так охраняй, — заулыбался я еще сильнее. — Хочешь, будку тебе построю?

— Себе построй, — огрызнулся тот. — Лучше думай, что делать будешь с дикарями. — он растянулся на траве. — За все это время ты и на шаг не приблизился к тому, чтобы получить желанное. Макры?

Койот как-то странно захихикал, а затем начал злобно чесать ухо задней лапой.

— Макры — то, что тебя так интересует, вот, здесь, рядом, прямо сейчас, а ты даже забрать их с собой не можешь.

— Найду портал, — обозлился я. — И начну делать поставки.

— И? Как ты будешь их добывать? У тебя нет здесь ни людей, ни воинов. Так, пять племен вокруг Мамбы и те, не особо настроены на то, чтобы работать на белого господина. Если ты не найдешь портал, то так и будешь тратить время, перемещаясь тужа и обратно. Надо ли тебе оно?

— Надо, — отмахнулся я и встал с травы. — Я прощупывал почву, общаясь с местными, чтобы уже примерно запланировать, как и что мне проводить. Теперь, — я сделал шаг в сторону, косясь на «питомца». — Я понимаю, что по-доброму не получится. Поставлю город, поставлю стены, объединил бы племена. И если все получится так, как я хочу, то просто отправлю их работать на благо общества.

— Звучит слишком по «господински», — Койот встал и поплелся за мной. — Как будто они все рабы.

— Они по-другому и не поймут, — пожал я плечами. — Я буду делать так, как привык. Те, кто не хочет работать, либо вон отсюда, либо заставлю силой. Те, кто хочет, будет богат. Вот и все.

Говоря все это, я понимал, что мало чем отличался от испанцев в каком-то там веке. Однако это тот путь, по которому я привык идти. И сворачивать с тропинки «привычного», увы, я не буду. Прогибаться под племена, тоже.

Сейчас нужно лишь вернуться домой, решить дела там, а потом, с новыми силами и свежей головой, прийти сюда.

Оставалась, правда, еще одна проблема…

* * *

— Долго ты, — Жанна, сверкая грудью, села напротив меня. — Я тебя с обеда ждала.

— Зачем? — спросил я, накладывая в миску из кокоса, смесь, отдаленно напоминающая кашу.

— Близится срок, когда тебе придется вернуться домой. Понимаешь, про что я?

— Кто тут не поймет?

— Я не смогу пойти за тобой, но это не значит, что ты не сможешь пользоваться кодексом.

По-моему, удивленному взгляду, все и так стало понятно. Жанна недовольно мотнула головой и начала рассказывать о том, что я не заметил еще в свой первый день.

Начиналось все именно с самого Кодекса. Который, по идее, должен был сгореть вместе со мной, но по итогу остался жив, как и сумка. Он был привязан ко мне, и я сугубо физически, не могу его потерять или уничтожить. Он привязан к моей душе, а значит, он со мной до конца дней моих.

Затем тематика перемещений между мирами. Она мало что об этом знала, но достаточно долгое время общалась с Койотом за моей спиной. И сделала некий «прообраз» перемещений. Я умру, что здесь, что там, чтобы перейти через грань и перемещаться между мирами. Что меня не очень-то и устраивало, однако, другого пути нет.

И…

Ей очень не нравилось, что я собираюсь здесь устроить. Начиная от массового сбора макров, заканчивая мелкими войнами. Но тут я поспешил ей сообщить, что ее мнение в этом вопросе меня мало интересует. Тем более что она не совсем все правильно понимала.

Сначала я сделаю армию, хотя бы небольшую, возведу стены, чтобы нас не крали, а уже потом, начну сборы. В первую очередь, с берегов острова, а во вторую очередь, буду создавать группы военных, которые будут вычищать лес подчистую.

А перед этим я найду канал, по которому буду макры вывозить с острова и канал, по которому я буду продавать их. Так что дел выше крыши и начинать нужно с малого.

— Не проще ли сначала найти портал? —искренне удивилась она. — Найдешь портал и начнешь добычу.

— Нет, — покачал головой. — Не проще. Сначала защита, потом транспорт. Как оно выйдет потом — узнаем. Но мне, чтобы пройти до портала, местонахождение которого, знают лишь приблизительно и то, немногие, мне нужна армия. Человек пятьдесят, не меньше. Вооруженные, а еще лучше…

— Маги, — закончила она за меня. — Знаешь, в памяти этого тела есть упоминания о магах. Только вот где они… не знаю. Тебе нужно поговорить с Ара, и он, возможно, — она сделала акцент на последнем слове. — Сможет тебе помочь.

Я кивнул, довольствуясь ее предложением. Хотя у самого внутри все бурлило. Мне очень не хотелось начинать заморачиваться насчет магии, но увы, другого пути у меня не было.

Собственно говоря, с чего я и начал.

* * *

Ара очень долго пытался понять, что именно я хочу от него получить. Ибо описание племени, которое возможно существовало, ему было непонятно. А уж после слов:

— Они творят то же самое, что и я…

У него челюсть отвисла. Про таких он не слышал. Но, знал, что где-то в двадцати километрах по береговой линии, у пещеры есть племя покровителей огня. Чем именно они занимаются, он не знал, но уверял меня, что они чернокнижники, да и вообще, любят жертвоприношение.

Меня, к слову, это никак не испугало, наоборот, появился интерес, что это за племя такое, а еще…

Людей для путешествия и поиска магов он мне не дал. И не даст, говоря, что оттуда не вернемся живыми.

Мне же, в одиночку по этому острову уж как-то не хотелось путешествовать. Поэтому я сошелся на другом. Карта у меня есть? Есть. Карта вполне подробная, любое племя на карте отмечается красной точкой. Карта — перемещается, так что я не потеряюсь, если буду запоминать свое направление, относительно изменяющейся картинки.

Пойду сам и начну с поиска Пшеков. Точнее, их бога, который дает им команды. А там уж подстроюсь и придумаю, как заполучить себе потенциальных строителей. Выследить бы их, да посмотреть, что там у вождя в «избе». Может, рация какая, где он и получается команды…

Но в следующий миг в голове появился голос Китова, который вернулся с очередным докладом.

Торин вернулся в город, восстановил один шатер и объединил уцелевших. Он жаждет встречи, но без угроз, вроде бы.

«Быть такого не может, — не поверил ему я. — Кто на тебя вышел?»

«Старик из его табора, — ответил Паша. — Всего не знаю, но Торин приглашает тебя пообедать в любом месте, которое ты выберешь.»

«Я приду… уже, получается, почти через сутки, — ответил я, глядя на темнеющее небо. — Где именно появлюсь, увы, не знаю, но пускай подождет моего ответа, скажи, мол, у меня дела.»

«Это еще не все, босс. Он знает, что ты уничтожил Золотова и всю его армию. Что не пожалел никого. Поэтому он и хочет встретиться.»

«Вернусь, поговорим, — отчеканил я, обрывая связь.»

* * *

Следующее утро выдалось пасмурным. Собираться в путь на поиски Пшеков было бессмысленно, ибо тропические дожди были беспощадны. И был еще один ключевой момент, перед моей отправкой… перемещение по моему времени здесь, будет перед обедом. А там, на «родине» я появлюсь вечером…

Но нет, я не об этом.

Утренние разборки в племени вызывали у меня удивление. Как выяснилось спустя пару минут, три из шести охотников за дичью не вернулись домой. А трое оставшихся были изрядно потрепаны. Более того, их было невозможно допросить.

Последнего аргумента я не понял. Последовал за одной из дикарей в сторону глиняного домика, где был, как они говорили, раненые. И уже там замер, с отвисшей челюстью, глядя на растерзанных охотников. Бедные, смуглые мужички были без языков. Двое из них не только лишились языка, но и глаз.

— Ну, это явно не дикий зверь, — заговорил я, осматривая раненых. — Много врагов у вас?

Женщина, которая была в роли, ну… почти лекаря, покачала головой и заверила меня, что у них, в целом, никого из соперников здесь нет. Они вполне миролюбивое племя и в чужие угодья не заходят.

Однако я же вижу совершенно другое.

Глаза — чтобы забыл дорогу или забыл того, кого видел, а язык — чтобы никому об этом не рассказал. Классика, я бы сказал.

И поэтому, когда я заговорил с теми, кто лишился и зрения, и языка, те то и дело, мотали головой соглашаясь или нет. Я начал допрашивать.

Во время допроса приказал «лекарю», дабы та принесла ветки, чтобы мужик без языка мог рисовать, вместо слов. А еще, я собрал много местных, которые, не веря своим ушам, слушали каждый мой вопрос и внимали моим… ну, как моим? Их ответам, но с моих слов.

Что было самым проблемным, так это догадаться, кто именно на них напал. Но почти сразу я выяснил, что это был не зверь, я чужаки. Вооруженные и ненормальные.

Было их больше десяти, где-то восточнее нашего поселка. Мужик без языка оказался слишком бесполезным. Его почти сразу оглушили, пока мучили остальных, поэтому ему и повезло больше остальных. Он только слышал, но что именно — сказать не мог. Да и рисовать тоже, он не был научен грамоте, как и счету.

А вот остальные, стали более полезными, и спустя два часа допросов, у меня появилась полная картина случившегося.

Двадцать два аборигена из неизвестного племени, с измазанными в белый, лицами, напали на их троицу, из-за того, что те наткнулись на их то ли алтарь, то ли обелиск. Я больше склонялся к алтарю. В общем, за надругательство над их божеством своим присутствием, их покарали.

А таким изощренным способом, чтобы другие жители острова о них не знали.

Получается, у племени появился потенциальный враг, который умнее, чем сами Мамбы. А это выливалось в проблему, которая мне была ой как не нужна.

— Что делать будем? — тихонько, чтобы не услышали остальные, спросил меня Ара. — Мы не можем позволить себе войну, вы же понимаете, Шаман?

— Можем, — признался я. — Если бы у нас было мое вооружение. Однако, — я покосился на Жанну, которая поняла меня с полуслова. — Есть еще магия. И весьма сильная.

Объясняться перед ним мне было не по статусу. Я бог, а он всего лишь мелкий вождь. Поэтому я подхватил за руку его сестру, а в данный момент «Жанну», и отвел ее подальше от людей.

— Говори мне все, что знаешь о заклинаниях в кодексе.

Дух, оказалась знатоком своего дела. Чем облегчила мою участь, ибо на перелистывание и впитывания содержимого Кодекса, я бы потратил уйму времени.

Заклинания в Кодексе делились на несколько категорий. Боевые навыки. Навыки призыва. Исцеления. Жертвоприношения. И навыки общего назначения.

Понимая, что меня интересуют все и сразу, она попыталась мне объяснить, что большую часть «книги» я не смогу использовать по своему назначению. В связи со своим низким уровнем. Проходимость моего тела слишком маленькая, чтобы выдержать на себе такую объемную перекачку маны из макра.

Поэтому мне нужно для начала, поднять уровень. Либо, пользоваться более слабыми навыками. В общем, магия призыва мне была недоступна, как и полноценная магия исцеления. То, что я проделал с ее телом почти неделю назад, реальное чудо, что у меня под рукой ее душа и ее слово. Сейчас же, если я попытаюсь также исцелить кого-либо, ничего не добьюсь. И вылечить я могу лишь мелкую хворь.

— У тебя остается сканирование, — продолжила она. — То же самое, что ты делал там, на той земле, в поисках оружия. И мелкие боевые навыки. Стена из камня, например, стрельба…

Стена из камня была защитным заклинанием, на подготовку которого пришлось бы потратить слишком много времени. И представляла собой она лишь небольшой щит, который удержит противника передо мной.

Собственно говоря, навык был бесполезен для меня. И ничего нового, грубо говоря, она мне не сказала.

Но нам было не суждено договорить.

В племя вернулся еще один «дикарь». Наш, племенной, но упал сразу, как дошел до «центра». Упал замертво.

* * *

До позднего вечера племя стояло на ушах. Кто мог — вооружался, кто не мог — прятался в доме, что не спасло бы от полноценной зачистки деревни. Все складывалось как нельзя плохо. Хуже обычного, я бы сказал.

В племя, шесть часов назад, пришел воин с гарнизона. Умер от потери крови, что говорило о будущем нападении. Точнее, самому племени это ничто не говорило, а вот мне очень многое.

Границу их территорий уже пересекли и, видимо, те самые «белолицые». Что говорило о вооруженном конфликте. Но вот вооружить каждого члена племени оружием, было невозможно. Не было столько копий и дубинок… оставалось надеяться лишь на то, что их мало. Ибо меня терзало смутное сомнение, что нападение тех самых, двадцати с хреном человек, поставит жирный крест на племени.

В целом, с чего все и началось. После заката, где-то, примерно, во втором часу ночи, в деревне погибло двое сторожей. Воинов, из лица тех, кто сопровождал меня к Пшекам, что и стало общей тревогой. Огонь в факелах зажегся и на центральную «площадь» вышли все те, кто был с оружием.

Мы недосчитали десятерых воинов.

— Нас убьют, — спокойно сказал я, понимая, что меня тревожит больше всего.

Нет, не гибель племени, а то, что я не успею до своего «перемещения». И это пугало больше всего.

— Если и так, — недовольно ответила Жанна. — То лучше, если мы с тобой покинем эту местность.

— Я-то покину, — спокойно ответил я. — А вот как ты будешь выживать?

— Что-нибудь придумаю, — также спокойно ответила Жанна. — Я не для этого ждала тело, чтобы сдохнуть через несколько дней. Не для этого.

— Судьба распорядилась иначе, — ухмыльнулся я. — Но и уйти у нас не получится. Воины погибли по круговому периметру, а значит, мы в окружении.

И вместо того, чтобы послушать ее, я попросил всех расступиться и заорал во всю глотку.

* * *

Павел Китов рассекал вечерний город на автомобиле покойного Монеткина, преследуя одного сингапурца, который только что устроил стрельбу в заведение Джона Траволты.

И, в целом, ему было наплевать, где и что творили не на его территории. Но проблема была в том, что стреляли именно в него. Если бы не военная закалка, пожалуй, долговязый рыжий Китов ушел бы в мир иной. Но все сложилось иначе. Четверо невинных пали под стрельбой этого азиата, а… сингапурец ли он?

Нет, определенно он видел его раньше, хоть все азиаты на одно лицо для него, но именно этого он видел на ферме у старика Ли, чьим порталом они воспользовались. Получается, на него началась охота, значит, его кто-то заказала. А заказали его, закажут и его босса.

Так что, нужно догонять этого выродка, пока поздно не будет.

Выезжая с центральной улицы в сторону пригорода, он надавил посильнее тапку в пол, чем и смог «переиграть» азиата на старой колымаге.

Вызывая босса по внутреннему каналу связи, он матерился, понимая, что Шаман его не слышит. Либо, слишком занят, чтобы слышать. И…

Удар бампера о колымагу преследуемого, обе машины вылетели с дороги и укатились на обочину, где Китов никак не мог ожидать других сюрпризов. Машина азиата была переполнена азиатами. Которые выскочили со всех дверей, и вчетвером, наставили на него стволы.

— Выхати, Пася Кетов, — процедил один из желторотиков. — Гавари где твай босс и пакайся с миром.

— Выродки, — прошипел он, после чего за спинами азиатов, что-то ярко блеснуло.

* * *

Альберт Пупкин до последнего не мог поверить в то, что цыгане решили идти не против босса, а к нему на поклон. И не верил он по одной простой причине. Вполне живая, в данный момент Марьяна, разговаривала с представителем «нового» дома Торина Чоабы прямо тут на фабрике. И вела себя вполне спокойно.

Помимо всего этого, в главном входе толпились еще цыганята, которые то и дело перешептывались, но вперед не лезли. Опасались, а, может, и команды никакой не было. И когда Марьяна поднялась обратно в офис, она, бледная как смерть, прошипела:

— Они пришли забрать эту фабрику. Где этот чертов Вова?

— Должен сегодня вернуться, — пожимая плечами, заверил ее Пупкин. — Так, Паша Китов сказал.

— Чем быстрее, тем лучше, — прошипела она. — Это не люди Торина, это другое племя… из степей, которые, явно не привыкли просто миловидно общаться.

— Костровы, что ли? — удивился Альберт, понимая, про какое, скорее всего, племя, она говорила. — Только они в степях воюют, боевые, так скажем.

— Да, люди Паши Кострова. Я у них как-то раз брала наемников, чтобы разделаться с людьми Жемчужного.

— Не повезло? — улыбнулся Альберт и тут же пригнулся, чтобы не получить по мордасам от бывшей возлюбленной.

* * *

Я прокричал одну-единственную фразу, надеясь на то, что мой язык поймут чужаки.

— Кем бы вы ни были, прошу, выйдите на разговор. Эта ночь не должна принести ничьей крови больше. Мирные люди заслуживают достойной жизни, а не пасть от ночных воинов. Если среди вас есть человек, способный вести конструктивный диалог, прошу, подойти. Тебя не тронут мои люди, я обещаю.

НА меня смотрели с лютой ненавистью. Ибо мою затею так никто и не смог понять. Ну, что же, племя идиотов, что с них взять?

И на самом деле мои крики помогли. Спустя четверть часа, когда люди вокруг меня начали расступаться, в нашу деревню вошли чужаки. Охотники. Хищники. Убийцы.

Они не были с намалеванными мордами, как «доложил» один из охотников за дичью. Они просто были белыми. Как негры-альбиносы, не иначе. Но самое главное их отличие было в их глазах. Они были красными как кровь. И говорили они на нашем языке.

— Я наследник династии Ву, — заговорил воин с вполне бронзовым мечом в руках. — О каком диалоге ты говоришь?

— Об обычном, — пожал я плечами и тут же понял, что они обращались не ко мне, а к Ара.

То есть, они понимали, кто из нас вожак племени. Меня попросили замолкнуть. Отчего я охренел больше прежнего.

— Я не знаю вашу династию, — спокойно сказал Ара. — Но не могу позволить моему племени гибнуть.

— А оно и недостойно жизни, раз падает на колени перед малым отрядом, — ухмыльнулся альбинос. — Да и какое право на жизнь оно имеет, если вместо вождя племени, говорит белый раб?

— Эй, чмошник, — заговорил я, не сразу поняв, что он и не понял моего оскорбления. — На кой черт пришел к нам?

— Молчи, раб, — грозно сказал он, и десяток его людей, стоящий в окружении моих, оскалились.

Подняли мечи и начали грозно смотреть на мирных жителей. Вот именно тут я понял, что никакого диалога не будет. Ну, и, конечно, сам Ву сказал об этом.

Ну, как сказал?

Вякнул, что мы не достойны жизни и зря пытаемся отсрочить нашу смерть. Поэтому камень в лоб с помощью заклинания, печать которого я вырисовывал все это время, прошиб ему голову насквозь. А потом еще четверым.

Магия в таком ключе удивила всех жителей деревни и противников тоже. Они замерли, охая и ахая. После чего началась рубка.

Альбиносы посыпались со всех сторон и их количество явно говорило об армии, а не о скромном отряде. И я… просто палил во все стороны, заправляясь своими макрами, используя, также, белый на груди.

За две минуты поединка альбиносы выкосили половину нашего племени. Начали ломать дома и убивать безоружных. Я же, пытаясь выжить, стрелял в каждого, кто был на моем пути. Не всегда попадал, но уж извините, в руках не было пистолета. А еще, со мной была Жанна, которая боялась отойти на шаг в сторону, чтобы не лишиться головы.

— И где этот сраный шакал, — прошипел я, пробегая очередной труп чужака. — Вечно его нет, когда его совет нужен…

Глава 27

Третья книга тут! https://author.today/reader/343781

Content

Гангстер вольного города — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27