Возвращение Безумного Бога 3

Глава 1

Уважение

На миг, на один лишь краткий миг, между мной и Вадимом промелькнуло что-то вроде взаимопонимания. Почти уважения от сознания общей победы.

А может быть мне показалось.

Мы стояли посреди руин, тяжело дыша и глядя друг на друга. Адреналин боя постепенно отпускал, в голове немного прояснялось.

— Знаешь, — медленно произнес Вадим, — Не знаю, кто ты… Но такого я не ожидал…

— Какого «такого»? — устало спросил я, утирая пот со лба.

— Ну, что ты полезешь спасать людей. Врагу руку помощи протянешь, — хмыкнул Вадим, — Ты из благородных?

Я невесело усмехнулся:

— Обязательно нужно быть благородным, чтобы кого-то спасти?

— Некоторые так и думают, — фыркнул Вадим, — Новое поколение больше любит работать кулаками, чем извилинами. А ты из него, судя по манере речи…

— Возможно, — я криво ухмыльнулся, разминая ноющие плечи, — Может быть, дворянам и правда стоит хоть иногда разговаривать, а не только морды друг другу бить. И нам с тобой в том числе.

Вадим озадаченно приподнял бровь:

— Ты сейчас серьезно? Предлагаешь типа перемирие, что ли?

— Ну, это громко сказано, — я неопределенно пожал плечами, — Скорее, небольшую передышку.

Тот задумчиво хмыкнул, разглядывая дымящиеся руины. Потер подбородок.

— Не буду врать, сам порядком заколебался, — пробурчал он нехотя, — Ты чертовски неудобный противник… Только вот долг мой велит немедленно схватить тебя и доставить перед очи светлейшего князя…

— Мы оба сейчас слишком слабы и не способны продолжать бой.

— Говори за себя!

На какое-то время возникла напряженная пауза. Мы с Вадимом внимательно смотрели друг другу в глаза, ведя дуэль взглядов.

Он скривился, будто раздумывая. Сплюнул под ноги и процедил:

— Фиг с тобой, допустим. Но это ничего не меняет, ясно? Мы по-прежнему враги. И будем ими, хоть тресни.

Я грустно улыбнулся и кивнул:

— Понимаю.

— Понимает он… — буркнул Вадим. Посмотрел на меня, прищурившись. Протянул руку, — Ну что, по рукам, что ли? На сегодня замиряемся.

Я ухмыльнулся и пожал протянутую ладонь. А левой рукой, будто невзначай, легонько ткнул несколько точек у него на предплечье.

Вадим охнул, его глаза расширились. Ноги подломились, и он рухнул на колени, судорожно царапая бетон.

— Ты… ты че творишь, гад⁈ — просипел он, тщетно пытаясь пошевелиться. Тело не слушалось, словно налившись свинцовой тяжестью.

Я сочувственно развел руками и ухмыльнулся:

— Прости, приятель. Ничего личного. Но сам понимаешь — не могу рисковать. Мало ли, что ты еще удумаешь. Слово аристо, оно такое — сам дал, сам забрал обратно…

— Т-тварь… — прохрипел Вадим, тщетно борясь с параличом, — Я так и знал, что ты че-нить выкинешь! Ни на миг нельзя тебе доверять!

Я только усмехнулся, разглядывая замысловатую печать, тускло мерцающую на его предплечье. Та самая хитрая закорючка, что я успел незаметно поставить, пока втирал Вадиму про наш план-капкан.

Древняя ментальная техника, позволяющая парализовать противника одним прикосновением. Конечно, если перед этим подготовить почву специальной печатью. Один из многих трюков, что я освоил за века скитаний в телах смертных.

— Считай это… ну, страховкой, — я с улыбкой развел руками, — Заодно наглядным уроком — никогда не поворачивайся спиной к врагу. Даже тому, с которым у тебя перемирие.

— Ах ты ж… гнида… — просипел Вадим, сверля меня яростным взглядом, — Ничего, я еще до тебя доберусь! Ты у меня кровью умоешься!

— Очень может быть, — легко согласился я, — Ты давай, поднатаскайся там, подкачайся. В следующий раз, глядишь, и устроим по-настоящему хороший бой.

Напоследок еще раз оскалившись, я резко крутанулся на месте, взметнув облако дыма и пыли. Закрутил вокруг себя потоки тумана, наведя непроглядной мглы. И бесшумно рванул прочь с руин Склада.

* * *

Вадим остался лежать на холодном полу, скрипя зубами от бессилия и злости. Паралич намертво сковал тело, не давая пошевелить и пальцем. Хоть кричи от унижения!

«Ну, погоди, ублюдок…» — думал Вадим, прожигая взглядом пустоту, где только что растворился злоумышленник, — «В следующий раз ты за все ответишь!»

Внезапно со стороны разрушенного коридора послышался быстрый цокот каблучков и звонкие вскрики. Кто-то приближался, спотыкаясь на обломках и звучно чертыхаясь.

— Вадим! Вадюш, ты где⁈ — разнесся по руинам пронзительный девичий голос, — Ау, отзовись!!!

«О, Рита, легка на помине!» — скривился Вадим. Узнал бы этот голосок из тысячи.

— Сюда… — попытался гаркнуть он, но из парализованного горла вырвалось лишь невнятное сипение.

Но для Риты и этого оказалось достаточно. Услышав хоть какой-то звук, гламурная блондинка стрелой метнулась на него, сшибая каблуками куски штукатурки.

— Вадим!!! — взвизгнула Рита, вылетая из-за угла. И застыла, вытаращив глаза при виде своего друга/напарника/фиг-знает-кого, распластанного на грязном полу.

— Вадик, золотко, что с тобой⁈ — всполошилась она, в два прыжка преодолевая разделяющее их расстояние. С размаху плюхнулась рядом на коленки, не заботясь о сохранности платья, — Ты как, ранен⁈ Умираешь, да⁈ Ты только не умирай, Вадюш, слышишь⁈

Она лихорадочно ощупывала и осматривала безвольное тело, шаря руками везде, куда могла дотянуться. Вадим только закатывал глаза и мычал, тщетно пытаясь скинуть с себя нахальные конечности. Куда там — Рита вцепилась прямо-таки с энтузиазмом!

— Да что ж такое-то, а⁈ — надула она пухлые губки, не находя на драгоценном Вадике и царапинки, — Ты чего молчишь-то? Язык проглотил, что ли?

Вадим скрипнул зубами и с трудом просипел:

— Па…ра…лич…

— Чего⁈ — округлила идеально подведенные глазки Рита. В ее хорошенькой, но не особо умной головке начало со скрипом проклёвываться понимание, — Это что, типа тут Одаренный тебя так уделал? Вот же гад склизкий, а! Ну я ему еще устрою!

Безмозгл… бесстрашная блондинка вскочила на ноги, упираясь руками в бедра. Решительно тряхнула платиновыми локонами.

— Ну-ка, держись, Вадюш! Ща мы быстренько до медпункта добежим, там тебя живо в чувство приведут!

С этими словами Рита с кряхтением подхватила Вадима на руки. Еще бы — Одаренная как-никак, силушки немеряно! Правда, с координацией не очень…

— Ох, тяжеленький ты, Вадик! — пропыхтела красотка, делая первый шаг и тут же чуть не навернувшись на каблуках, — Вот как есть тяжеленький! Но ниче-ниче, до медпункта как-нить доволоку. Не впервой!

И бодро затопала по коридорам, бормоча что-то ободряющее вперемешку с руганью в адрес «коварного злоумышленника». Вадим в ее руках мрачно помалкивал, прикидывая, сколько еще унижений ему предстоит сегодня вытерпеть.

Внезапно что-то чувствительно ударило его по лбу, и перед глазами Вадима вспыхнули звезды. Рита, увлекшись трескотней, со всего маху впечатала его многострадальную голову в низкую притолоку.

— Ой, бли-и-ин! — сконфуженно протянула Одаренная блондинка, застывая на месте, — Прости, Вадюш, я не специально! Задумалась просто!

Хорошо хоть, регенерация и прочность у него на высоте — а то быть бы голове проломленной…

Вадим глухо зарычал, по инерции схватил Риту за шею в попытке задушить. Даром что был парализован!

— Ой, Вадюш, у тебя паралич проходит! — жизнерадостно обрадовалась Рита. Она отцепила от себя руки Вадима, с удвоенной осторожностью переступая порог, — Это ты так рад слышать мой голос? — ее щеки слегка покраснели, — Потерпи еще чуток, Вадик. Ща-а-ас мы уже почти на месте!

«Да чтоб тебя…» — обреченно подумал многострадальный Вадим, прикрывая глаза. Оставалось только стиснуть зубы и молиться, чтобы ненормальная девка поскорее дотащила его до медиков. А там — держись, гад, кем бы ты ни был! Хоть из Безумовых, хоть из Соколовых, хоть из Горовых! Да хоть самим Безумным богом!

* * *

…я под шумок добрался до раздевалок для рабочих. На бегу сдирая с себя лохмотья одежды, я быстро нацепил робу, ботинки и каску. Смешался с толпой эвакуирующихся.

Отовсюду неслись крики, плач, подвывания сирен. Перепуганные люди метались туда-сюда, не разбирая дороги. Охрана тщетно пыталась навести хоть какой-то порядок. Куда там! Каждый спасался как мог.

Я старался не отсвечивать, втянув голову в плечи и низко надвинув каску на лоб. Просочился сквозь проходную вместе с гурьбой народа. И дал деру, петляя меж машин и автобусов.

Вскоре Склад остался далеко позади. Промзона сменилась неухоженными пустырями, а там и редколесьем на краю леса.

В голове было пусто и звонко. Лишь билась одна мысль:

«Выжил, сволочь! Опять выжил!»

Но сколько еще мне так везти будет?

Забежав поглубже меж деревьев, я наконец-то перевел дух и огляделся. Тишина, только ветер шумит в кронах, да птицы попискивают. Красотища!

Размеренно дыша, я опустился на траву, привалившись спиной к шершавому стволу. Проверил раны — вроде ничего серьезного, само заживет. И наконец-то позволил себе ненадолго расслабиться.

Это была ошибка. Стоило отпустить контроль, как меня накрыло по полной. Приход от голубой крови ящеров пошел на новый виток!

Сначала закружилась голова и помутилось в глазах. Сердце зачастило вдвое против прежнего, гулко ухая в ушах. Горло будто сдавило стальным обручем, стало нечем дышать.

Я судорожно рванул ворот робы, пытаясь глотнуть воздуха. Какое там! В глазах потемнело, рот наполнился вязкой слюной. Желудок скрутило спазмом, едва не выворачивая наизнанку.

Я со стоном рухнул на хвою. Перевернулся на спину, запрокинул голову, жадно глотая лесной воздух. Ох… ща набросятся на меня комары с клещами, насосутся божественной кровушки-и-и… покайфую-ю-ю…

Из последних сил я попытался встать, опершись на дрожащие руки. Какое там! Мышцы будто превратились в желе, наливаясь ватной слабостью. А голова стала чугунной, неподъемной.

«Твою Бездну… Вот же влип!» — лихорадочно стучало в мозгу.

Сознание заволокло мутной пеленой, кромсая восприятие на лоскуты. Звуки и запахи леса обострились до предела, впиваясь в мозг раскаленными иглами. Каждый шорох, каждый писк, шелест травы и скрип ветвей — все резало барабанные перепонки.

Я глухо застонал, ткнувшись затылком в сырой мох. Мышцы налились чудовищной тяжестью, скручивая тело. Суставы вывернуло под немыслимыми углами, пальцы судорожно скребли землю.

А где-то на краю сознания мелькнуло:

«Что-то не так. Это не просто приход. Тут что-то куда серьезнее…»

И тут в сгущающихся сумерках зажглись желтые огоньки. Десятки внимательных глаз, буравящих меня немигающим взглядом.

Кто-то шел ко мне сквозь чащу. Целая толпа!

Я из последних сил поднял голову, всматриваясь в темноту. Сердце колотилось уже где-то в глотке.

— Кто… к-кто вы?.. — просипел я пересохшими губами.

Ответом мне был лишь тихий смех. Множество голосов, шепчущих и хихикающих.

— Идем с нами… — произнес вкрадчивый голос у меня над ухом. Он имел странную низкую тональность. Я готов был поклясться, что голоса людей так не звучат, — Идем, мы все тебе покажем!

Чьи-то руки подхватили меня под локти, вздергивая на подламывающиеся ноги. Я застонал, пытаясь вырваться. Какое там! Тело не слушалось.

— Мужики… Не надо… Отпустите… — пробубнил я, мотая отяжелевшей головой. В теле разлилась свинцовая слабость, — Для вашей же безопасности…

Существа лишь засмеялись и поволокли меня прочь, вглубь чащи. Последнее, что я увидел, проваливаясь в беспамятство — мелькание черных стволов и пляску огоньков. А потом мрак поглотил меня целиком…

* * *

Окутанные покровом невидимости, Настя и Айсштиль брели по ночному лесу, спотыкаясь о коряги и путаясь в кустах. Волоча за собой бесценный бокс с голубой кровью, они тщательно оберегали его всеми возможными чарами, выжимая себя досуха. Пару раз им пришлось залечь на землю, пережидая, пока мимо с гулом пронесутся дроны-охотники. Но в целом погоня осталась далеко позади.

Айсштиль злилась и фыркала, проклиная подлость смертных людишек, подбивших их милого жучка-носильщика. Летун поймал в бок беспилотник-камикадзе, совершил вынужденную посадку и теперь мирно догорал где-то далеко позади. Это ж надо было так подставиться!

Настя лишь вздыхала и успокаивающе похлопывала богиню по плечу. У самой на душе скребли кошки за Костю. Они договорились встретиться на окраине Синегорья, в маленькой кафешке под вывеской «У Михалыча». Но кто знает, удалось ли Косте ускользнуть и сколько придется его ждать?

«Нет, Костя же Безумный бог!» — напомнила себе Настя, — «В той записке из архива утверждалось, что он настоящий покровитель нашего рода. Он не может проиграть!»

Вымотанные, голодные, перепачканные в грязи, на рассвете девушки вывалились из леса у окраины городка. Кое-как отряхнувшись, они поплелись по пустынным улочкам в сторону заветной забегаловки. Редкие прохожие шарахались от двух чумазых девиц, тащивших за собой непонятный ящик на колесиках. Наконец на углу показалась знакомая покосившаяся вывеска. Настя с Айсштиль, спотыкаясь, ввалились внутрь, звякнув колокольчиком над дверью.

В кафешке царил унылый полумрак, пахло прогорклым маслом и пережаренным луком. За стойкой маялся от скуки щербатый бармен, меланхолично протирая стаканы. Пара гоблиноподобных завсегдатаев в углу лениво резалась в карты, сплевывая шелуху от семечек.

Девушки молча уселись за самый дальний столик, запихнув бокс под лавку. Подтянувшийся бармен без лишних слов шваркнул перед ними две миски с макаронами и две кружки пива.

— А можно воды? — попросила Настя.

— Воду отключили с утра, — последовал ответ.

Настя скривилась, но спорить не стала.

Какое-то время они просто ели, с остервенением работая ложками. Макароны оказались на уровне лапши быстрого приготовления, но сейчас годилось все, лишь бы набить ноющий желудок. Пиво было теплым и отвратительным, но хоть горло промочить.

Расправившись с завтраком, девушки откинулись на спинки скамьи, переводя дух. И принялись бросать на дверь тревожные взгляды. От Кости не было ни слуху ни духу.

Айсштиль закусила губу, отстукивая по столу нервную дробь. Ее прекрасное лицо, измазанное грязью, было непривычно хмурым, лоб прорезала морщинка. Айсштиль использовала маскировку, чтобы косить под человека, но все равно выглядела неестественно бледной.

Настя ерзала, комкая в пальцах салфетку. Глаза покраснели, то ли от усталости, то ли от сдерживаемых слез.

— Слушай, а это точно то самое место? — не выдержав, пробормотала Настя, покусывая губы, — Может, мы не там его ждем? Вдруг он это… ну…

— Цыц! — одернула ее Айсштиль. Голос богини дрогнул, в нем прорезались визгливые нотки, — Не смей даже думать! Эстро крепкий, живучий! Чтобы его какая-то кучка смертных слабаков одолела? Ха!

— Ну так, а где он тогда? — Настя шмыгнула носом, — Сколько можно ждать?

— Придет, куда денется, — процедила Айсштиль сквозь зубы, — Он… он всегда выкручивается. Сказал, что встретимся здесь — значит, будет здесь. Рано или поздно.

Голос снежной королевы звучал твердо, но в глазах плескалась тревога. Похоже, она и сама уже не знала, верить в лучшее или готовиться к худшему.

Настя тяжело вздохнула, нервно заправляя за ухо прядь волос. Какое-то время они обе молчали. Тишину нарушало лишь жужжание мух, шлепки карт и редкие комментарии двух «гоблинов». В кафешку постепенно заходили новые посетители, но Кости среди них не было.

И вдруг Айсштиль выпалила на одном выдохе:

— Знаешь, если бы не ты там, на складе… Короче, спасибо, что вытолкнула из-под выстрела. С этой голубой кровью совсем голову потеряла… Кажется, не все смертные бесполезны…

Последние слова она пробормотала еле слышно, скривившись так, будто ее заставляли жевать лимон. Видно, благодарить спасительницу-смертную для гордой богини было сущей мукой.

Настя моргнула. Один раз. Другой. И расплылась в неуверенной, но искренней улыбке:

— Да ладно тебе. Я привыкла уже. Знаешь, может я была не права, когда так подкалывала тебя и цеплялась. Извини, если обидела. Просто ты такая высокомерная, заносчивая иногда… А Костя от тебя без ума. Вот я и бесилась.

— Что? — округлила глаза Айсштиль. Кажется, до нее только начал доходить смысл Настиных слов, — Ты что, приревновала Эстро? Ко мне⁈ Какая же ты глупая!

Она звонко расхохоталась. Но как-то нервно, болезненно. Так, что Настя даже слегка отпрянула.

— Поверь, девочка, тебе нечего бояться, — отсмеявшись, покачала головой Айсштиль. В голосе богини лед мешался с горечью, — Отношения между богами на более высоком порядке, чем между смертными… А что касается Эстро… ох… я этому олуху устрою, когда он вернется!

Настя прыснула, прикрывая рот ладошкой. Подняла на богиню смеющиеся глаза.

— Ой, ну ты скажешь тоже! И чем же отношения между богами так особенны?

— Вечностью, — задумчиво произнесла Айсштиль, — Любят боги друг друга или ненавидят, не важно… все равно так или иначе друг от друга никуда не деться… Ну и да, боги-мужики используют эту вечность по полной… сама понимаешь, как именно. Им всегда мало женщин… Здесь уж только смириться.

Девушки дружно покачали головами, закатывая глаза. Мужики, что с них взять! Тут хоть богиня будь, хоть простая смертная — одинаково страдать приходится!

Но, кажется, лед между ними все же начал потихоньку таять. В глазах обеих появилась искорка смешливого взаимопонимания.

И в этот момент входная дверь с треском распахнулась!

На пороге возник чумазый, всклокоченный Костя. Один глаз заплыл фингалом. Скула рассечена, роба изодрана в клочья. Но при этом — горделивая ухмылка до ушей! В каждой руке он сжимал по отрубленной башке невообразимых монстров. С жутких морд капала черная слизь, застывшие глаза пучились. Карманы Кости топорщились и побрякивали, набитые до отказа трофейными духовными кристаллами. Парочка самоцветов вывалилась на пол, покатилась под ноги.

Костя шагнул внутрь, слегка подволакивая ногу и что-то недовольно бубня себе под нос:

— … долбаные гоблины малохольные, я же предупреждал по-хорошему меня не трогать… Так нет, давай покажем тебе то, покажем тебе сё… Это кто кому, дебилы, ещё показал…

Посетители кафе замерли, выпучив глаза и разинув рты. Бармен застыл с наполовину протертым стаканом. Даже «гоблины»-завсегдатаи выронили карты. Все таращились на Костю в ступоре, не в силах уложить в голове увиденное.

А тут еще две странные девицы с пронзительным визгом бросились ему навстречу. Налетели смерчем, чуть не сбив с ног, принялись тискать, тормошить и навзрыд причитать.

— Костя, миленький, ты живо-о-ой!!! — вопила Настя, повиснув на шее парня и осыпая его лицо поцелуями, — Мы так переживали, так боялись!

— Эстро, безмозглый кретин, как ты мог! — вторила ей Айсштиль, молотя Костю кулачками по груди. В уголках её глаз мерцали ледяные снежинки, — Думал, мы не будем ждать⁈ Да я тебя сама в лед вморожу, болван эдакий!

Костя растерянно вертел головой, силясь сообразить, что происходит. Монстрячьи башки выпали из его рук, глухо стукнувшись об пол. Настя с Айсштиль продолжали голосить и виснуть на нем. Ошарашенный парень попятился и с размаху грянулся задницей на пол, увлекая за собой девчонок. Обе расположились на нем в весьма пикантных позах, продолжая смеяться и плакать одновременно…

На какой-то миг воцарилась настороженная тишина. Первым не выдержал один из «гоблинов»:

— Ну ты даешь, пацан! — восхищенно присвистнул он, кося глазом на отрубленные головы, — Это где ж такую красоту откопал? И как уделал-то их?

— Да, парень, ты крут! — подхватил второй «гоблин», сверкнув золотым зубом, — Небось, не один десяток монстров на перо пустил. И девок вон каких отхватил — закачаешься!

Восторженный гогот двух завсегдатаев будто вывел всех из ступора. По кафе пронеслись смешки, свист, выкрики:

— Во дает! Одаренный?

— Вот это я понимаю, мужик!

— И правда, с такими трофеями любая краля твоя!

Костя, кряхтя, поднялся на ноги, потирая ушибленный зад. Настя с Айсштиль тут же подскочили, подхватив парня под руки. Он мягко, но решительно высвободился из их объятий.

— Так, девчонки, спокойно! — произнес Костя серьезным тоном, осматривая обеих с ног до головы, — Вы как, целы? Не ранены? Добрались без приключений?

В его голосе отчетливо слышалась тревога, несмотря на напускную строгость. Глаза пристально всматривались в лица подруг, выискивая малейшие признаки недомогания.

— Да что нам будет-то! — отмахнулась Настя, лучезарно улыбаясь, — Мы же не лыком шиты! Правда, Снежка?

Айсштиль фыркнула, скрестив руки на груди. Но в уголках ее губ притаилась ехидная усмешка.

— Не называй меня так, а то сосульку в глаз… — сказал она, но без злобы. Скорее как-то по инерции. После чего перевела взгляд на Костю, — Не сомневайся, Эстро. Справились, даже без твоей геройской помощи. Хотя и не без труда, признаю.

— Ну и слава богам! — хохотнул Костя, легонько щелкнув богиню по носу. Та грозно засверкала очами, но промолчала, — Молодцы, девахи! Горжусь вами.

Он дружески хлопнул обеих по плечам. Девушки просияли от скупой похвалы.

— Погодите-ка… — нахмурился вдруг Костя, оглядываясь по сторонам, — А где наш суперценный груз?

Настя закатила глаза и выудила из-под столешницы бокс с голубой кровью. Костя кинулся к нему, жадно ощупывая, проверяя печати и сохранность.

— Фух… на месте, родимый! — облегченно выдохнул он, прижимая бокс к груди, — Кровушка… Целехонька…

Обе девушки посмотрели на бокс с некоторой ревностью в глазах. Кажется, им хотелось чтобы Костя уделял все внимание исключительно им.

— Девчонки, вы просто сокровище! — Костя, словно уловив изменение атмосферы, поставил бокс на пол, — Не представляю, что бы я без вас делал.

— Ну, учитывая количество твоих подвигов, наверное, спас бы мир раза три, — хихикнула Настя.

— И как минимум дважды довел бы нас до инфаркта своими выходками, — проворчала Айсштиль, изо всех сил стараясь не улыбаться. Но уголки губ предательски подрагивали, нарушая серьезный настрой.

Костя расплылся в самодовольной ухмылке. Подмигнул девчонкам, одной рукой держа бокс, а другой подбирая с пола трофейные башки монстров.

— Ладно, подруги, шоу окончено, — сказал он уже серьезно, — Ценный груз у нас, приключения позади, монстры почиканы. Предлагаю отчаливать, пока сюда не нагрянули лишние глаза и уши. Нам еще много дел предстоит.

Девушки дружно кивнули и заторопились к выходу вслед за Костей. Им и правда было о чем поразмыслить и что обсудить после всех этих безумных событий.

Костя на ходу обернулся и небрежно бросил ошалевшим завсегдатаям:

— Бывайте, мужики! — свободной рукой он быстро сложил в воздухе какую-то печать, — Классная забегаловка, пожалуй, еще загляну на досуге. Привет Михалычу!

И помахав на прощание монстрячьей башкой, он гордо удалился, позвякивая трофеями. Девчонки, хихикая, семенили следом.

Какое-то время в кафе висела ошеломленная тишина.

— Офигеть, это че щас было вообще? — пробормотал кто-то из посетителей, ошалело тряся головой, — Глюки с похмелюги, что ли?

— Не, все взаправду было! — возбужденно затараторил один из «гоблинов», — Я такого отродясь не видал! Пацан реально крут! Тока что-то рожу его припомнить не могу… из головы выветривается словно сама собой…

— И голос вроде знакомый… а как-то всё равно не запоминается… — пожаловался еще кто-то.

В кафе еще долго гудели возбужденные голоса, обсуждая невиданное зрелище. Такого эффектного появления и ухода здесь еще не видывали! Небось, каждый второй теперь локти кусал, что не успел взять у лихого парня автограф. Ну, или хотя бы на память сфоткаться рядом с отрубленной башкой монстра.

— Кажись, новая звезда народилась среди Истребителей! — почесал в затылке бармен, качая головой, — Прям Безумный бог какой-то, чтоб его!

«Гоблины»-завсегдатаи дружно закивали, соглашаясь. Подозрительных личностей они навидались, но такой экземпляр — впервые! Этот… как его… Костя… или Миша?.. явно не лаптем щи хлебал. Того гляди, и впрямь какую-нибудь крупную заваруху устроит.

Так, в суматохе и смутных предчувствиях, кафе «У Михалыча» продолжало свою неспешную жизнь. Но каждый невольно то и дело косился на дверь — а ну как снова распахнется, впуская лихую троицу?..

Меж тем Костя, Настя и Айсштиль, посмеиваясь, удалялись по пыльной улочке прочь. Впереди у Безумного бога и его спутниц было еще немало приключений.

— Чем мы будем заниматься завтра, Костя? — спросила Настя, заглядывая ему в глаза.

— Тем же, чем и обычно, Насть, — сказал тот, пытаясь за шерсть удержать в руке сразу три головы монстров, — Попробуем покорить мир. А в частности — сделаем Красный Сгуститель. Его можно приготовить по самым разным рецептам, из разных ингредиентов, но Голубая кровь ящеров — идеальный компонент для него. Все остальные составляющие купим у Коляна.

— Неужели искусственная кровь титанов настолько опасна, как о ней говорят в легендах? — задумчиво произнесла Айсштиль, — Никогда лично с ней дел не имела.

— Более чем, — кивнул Костя, — Голубая кровь ящеров по сравнению с Красным Сгустителем — просто родниковая водичка. Даже я бы не рискнул хлестать Красный Сгуститель на пустой желудок… А я у нас, напоминаю, с недавних пор Безумный бог…

Девушки немного притихли, обдумывая его слова. Кажется, завтра они все ступят на поистине неизведанную и опасную территорию.

Глава 2

Жрать охотища!

Я резко проснулся от громкого урчания в животе. Желудок буквально сводило от голода.

«Ох, и когда это я успел так зверски проголодаться?» — подумал я, потягиваясь. Блин, жрать не просто охота — Охотища! Казалось, еще чуть-чуть и желудок начнет глодать свои же стенки.

Лениво перевернувшись на другой бок, я попытался воскресить в памяти события вчерашнего дня. Так, сначала была тренировка… Мы с Настей и Айсштиль гоняли до седьмого пота, оттачивая боевые навыки и духовные техники. Я учил девчонок новым приемам, а сам пытался совладать с техникой Перегруза…

Нет стоп, это же позавчера было! Вчера у нас был Склад, вылазка и мордобой, голубая кровь разумных ящеров… Или это сегодня было? Да, мы с девчонками прибыли в родовой особняк, протащили бокс с кровью. Я передал его Кристине. И я буквально на пять минут прилег на диван, подремать…

Тогда как я оказался в кровати? Загадка…

Духовные потоки вибрировали, отдаваясь неприятным ощущением по всему телу. Последствия употребления Голубой Крови… Ей нельзя злоупотреблять, это как мощный стимулятор. М-да… та еще была силища… Но и откат после нее — будь здоров! Все мышцы ломило, перед глазами то и дело вспыхивали разноцветные круги. Видимо, после всех этих передряг организм решил взять законный отгул и вырубил меня, как только мы добрались до фамильного особняка.

Я со стоном перевернулся на спину и уставился в потолок. И долго же я дрых? День, два? Судя по зверскому голоду — все трое суток минимум!

Словно в ответ на мои мысли, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела сияющая Настя.

— Костя, миленький, ты проснулся! — взвизгнула она, бросаясь мне на шею, — Мы так волновались! Ты почти сутки в отключке провалялся!

Ага, значит, всего одни сутки. Уже легче.

— Привет, радость моя, — улыбнулся я, — А как ты догадалась, что я проснулся?

— Так урчание твоего живота аж до первого этажа долетело, — засмеялась она.

Я обнял Настю в ответ, зарываясь лицом в ее мягкие волосы. М-м-м… от нее пахло сиренью и еще чем-то сладким, девичьим… Сердце тут же зачастило, в груди стало тесно.

— Прости, что напугал, — пробормотал я, нежно целуя ее в макушку, — Сам от себя такой подлянки не ожидал. Видать, переборщил я с этой голубой кровью…

— Ничего, мы все понимаем! — Настя ласково погладила меня по щеке, — Ты там такое вытворял… немудрено, что организм взбунтовался. Но ты главное — живой, а остальное приложится!

Я благодарно улыбнулся и притянул Настю к себе. Наши губы встретились в долгом, чувственном поцелуе. М-м-м… истосковался я по ней, по ощущению ее гибкого тела в своих руках, по вкусу ее губ…

Настя тоже вся будто растаяла, застонала, прильнув ко мне. Ее руки скользнули мне под рубашку, прохладными пальчиками пробежались по груди. Я судорожно вздохнул, чувствуя, как начинаю заводиться.

Но тут снизу донесся звон колокольчиков, и Настя с явной неохотой отстранилась.

— Ужин подан, — тяжело дыша, пробормотала она, — Идем, а то мама заругает. Она такой пир горой приготовила в честь нашего возвращения!

Я вздохнул, но внял голосу разума. В конце концов жрать я сейчас хочу ничуть не меньше, чем Настю…

* * *

Спустившись в обеденный зал, я слегка опешил от количества народа и разнообразия яств на столе. Такое ощущение, что Кристина созвала весь род до седьмого колена и выставила на стол все запасы из кладовой!

Я плюхнулся на свое место во главе стола и с жадностью накинулся на еду. М-м-м… плотно пожаренное мясо с ароматными пряными травами, несколько видов свежайшего хлеба, горы печеной и тушеной картошки, на гарнир — маринованные огурчики-помидорчики, грибочки… Настоящий рай для голодного желудка!

Уплетая за обе щеки, я с удовольствием наблюдал за собравшимися домочадцами. Близнецы Леша и Саша, как обычно, вовсю хулиганили, кидаясь друг в друга хлебными шариками и строя рожицы. Их нянька только и успевала сердито шикать на разошедшихся шалопаев.

Настя и Айсштиль сидели рядышком со мной, о чем-то мило щебеча друг с другом. Надо же, а ведь еще вчера готовы были в волосья друг дружке вцепиться! Похоже, пережитые приключения все же сблизили девчонок. Ну и слава богам, уже немного надоело постоянно купировать их ссоры на пустом месте.

Эмми сидела чуть в сторонке, задумчиво ковыряя вилкой картошку. На меня она поглядывала немного обиженно — очень настаивала, чтобы мы ее тоже взяли на вылазку. И расстроилась, когда я отказал. Она была одета в спортивную форму — видимо, всё утро посвятила тренировкам.

По другую сторону стола восседала Кристина. Облаченная в любимое алое платье, она сияла ослепительной улыбкой, с материнской нежностью оглядывая собравшееся семейство.

— Ах, родные мои! — проворковала она, всплеснув руками, — Наконец-то вы снова дома, в целости и сохранности! Я прямо места себе не находила, так переживала за вас! Спасибо Косте, что уберег вас, мои хорошие!

Настя просияла, бросив на меня полный обожания взгляд. Айсштиль лишь хмыкнула и независимо передернула плечами, всем своим видом показывая, что ей благодарности ни к чему. Я подавил усмешку. Гордячка!

— Да ладно тебе, Кристи, — небрежно отмахнулся я, — Девчонки и сами кому хочешь фору дадут. Знала бы ты, как они на складе зажигали! Настоящие валькирии!

Настя зарделась от удовольствия, а Айсштиль бросила на меня странный, непонятный взгляд. В нем будто мешались благодарность, раздражение и что-то еще, чему я пока не мог подобрать названия.

— Костя, миленький, ты уж их не перехваливай! — шутливо пожурила Кристина, — А то возгордятся, носы задирать начнут. Куда мне потом таких невест пристраивать?

Я подавился куском мяса и закашлялся. Невест⁈ Вот уж о чем точно думать пока рановато!

Но тут Леша с Сашей, видимо, решив, что взрослые слишком увлеклись сюсюканьем, с диким визгом принялись кидать друг в друга жареной картошкой. Один особенно меткий снаряд прилетел прямо в декольте Кристине, плюхнувшись в ложбинку между пышных упругих грудей.

— Ах вы, негодники! — ахнула Кристина, пытаясь выудить картофелину. Ее необъятный бюст заколыхался, норовя вывалиться из корсажа, — Ну-ка быстро прекратили!

Но близнецы лишь захохотали, швыряясь картохой с удвоенной силой. Вконец разозлившаяся Кристина вскочила, собираясь всыпать шалунам по первое число. Одновременно встал я, тоже желая навести порядок. Мы с Кристиной одновременно шагнули в сторону мелкого хулиганья. Но тут случилось непредвиденное.

Видимо, после отката я еще не полностью восстановил координацию. Я поскользнулся на раскатившейся по полу картошке и с размаху повалился на Кристину!

Вернее, на ее бюст. Моё лицо зарылось прямиком в необъятное декольте, готовое поглотить меня, словно трясина…

— Ой, госпожа! Ой, господин! — испуганно пискнула бедная нянька, не зная куда метаться — то ли к близнецам, то ли нас спасать.

Я тщетно пытался высвободить голову из плена обильных телес. Но куда там! Грудь Кристины буквально всосала меня и не желала отпускать.

— Задыхаюсь!.. — просипел я, отчаянно пытаясь высвободиться, — Спасите…

Воздуха стало критически не хватать, а тело еще не слушалось нормально. В такой опасности я давно не был! Какая позорная смерть для бога — быть удушенным огромными сиськами…

— Ах… ой… божечки, божечки! — испуганно ойкнула Кристина, пытаясь разжать свои могучие «тиски».

Айсштиль покатилась со смеху. Настя вскочила и, схватив меня за руки, принялась тянуть, как утопающего из трясины. Эмми испуганно прикрыла рот ладошками. Леша и Саша верещали от восторга.

Наконец, моя голова с громким чпокающим звуком выскользнула на волю из сисечных тисков. Я, отчаянно хватая ртом воздух, помотал головой.

— Аха-ха, вот уж влип так влип… как мирмеция в мёд, — я смахнул выступившие от смеха слезы, — Прости, Кристи, я что-то сегодня как медведь косолапый…

— Ох, это всё я, неуклюжая… — Кристина выглядела очень виноватой. Она инстинктивно прикрыла свои огромные «барханы», опасаясь, как бы те не выскочили наружу из декольте. Но разве такое богатство спрячешь? — Прости, я наверное совсем не гожусь на роль Старшей Хранительницы Очага…

Я невольно вспомнил случай, когда Кристина и Настя под воздействием зелья пытались соблазнить меня в домашней лаборатории. Кажется, Кристина до сих пор чувствует себя виноватой после того случая. Но не решается поговорить об этом.

— Глупости, Кристи, лучше тебя никого нет и быть не может, — я подмигнул ей, желая подбодрить. Та несмело улыбнулась.

А близнецы, пользуясь моментом, с коварными ухмылками снова замахнулись картошкой, желая продолжение банкета. Но оба тут же взлетели в воздух, пища и размахивая руками и ногами. Раздались несколько звучных воздушных хлопков, и близнецы с воплями схватились за попы, словно по тем прилетела пара звучных шлепков.

— А ну угомонитесь, засранцы, — строго сказала Эмми. Она использовала Дар Воздуха для наведения порядка. И это у нее, как всегда, отлично получилось!

Когда веселье немного поутихло, Кристина с любопытством воззрилась на нас с девчонками.

— Ну-ка, ну-ка, Костенька, рассказывай! — потребовала она, поудобнее устраиваясь в кресле, — Что за подвиги вы там опять совершали? Настя и Эмми молчат, как воды в рот набрали!

Я поерзал и неопределенно пожал плечами.

— Да чего там рассказывать, все по плану прошло, — я попытался отмахнуться, не желая вдаваться в кровавые подробности, — На склад сходили, разобрались там с некоторыми… недоразумениями. Голубую кровь вот раздобыли. Кривотолковы нас не раскусили. Обошлось без последствий, в общем.

— А в новостях говорят, что тринадцатый Склад Кривотолковых полностью разгромлен после нападения Монстров, — удивленно произнесла Кристина, — Говорят, что нападение тварей координировали неизвестные люди… Но злоумышленников так и не поймали. Я решила, что это ваших рук дело.

— Преувеличивают, наверное, — улыбнулся я.

— Костенька, ну что ты так скромничаешь! — возмутилась Настя, сверкнув глазами, — Ты же просто герой! В одиночку против такой толпы выстоял! И управляющего складом уделал! И ещё кучу Одаренных!

— А еще небольшой Разлом закрыл на закуску и Кристаллы Духа добыл, — вставила свои пять копеек Айсштиль. Голос ее звучал ровно, но в глазах плясали лукавые искорки, — И нам с Настей подарил, чтобы мы силы восстановили. Кстати, мой — больше и лучше, чем у Настеньки. Сразу видно, кого Эстро ценит больше…

Она бросила на Настю хитренький взгляд. Та ощетинилась и гневно посмотрела на соперницу.

— Зато он меня от пули заслонил собой! — отчеканила она. Я приподнял бровь — это когда такое было? — И вообще, он обещал на мне жениться!!! Вот!

Я чуть не подавился индейкой. Что-то Настя сегодня прямо жжёт…

— Чего⁈ — взвилась Айсштиль, грозно нахмурившись, — Не было такого! Эстро мой суженый, так и знай! И женится он только на мне!

Девчонки вскочили, сверля друг друга яростными взглядами. По комнате будто пронесся ледяной ветер — от ауры Айсштиль. Настины духовные потоки тоже угрожающе засветились.

Да что с ними не так? То мимимишатся, то прибить друг друга готовы.

Эмми и Кристина ахнули, в шоке глядя то на меня, то на соперниц.

— Тихо-тихо, красавицы! — я примирительно вскинул руки. Мотнул головой, пытаясь сообразить, что им ответить. Блин, ну и подставила меня Настя! — Давайте мы как-нибудь потом это обсудим, идет? Без обид, девчонки! Сейчас есть дела поважнее. Например, эта божественная индейка…

Настя и Айсштиль недовольно засопели, но напряжение постепенно отпустило. И то хлеб. А то мало ли, что они тут могут устроить в пылу ссоры!

— Правильно говоришь, Костя! — мягко произнесла Эмми, глядя на меня с милой улыбкой, — Не суди строго девушек. Такой мужчина, как ты, любой барышне голову вскружит…

Она мечтательно закатила глаза, машинально поправляя декольте. Ее пышная грудь, лишь чуть меньше, чем у Кристины, заманчиво заколыхалась, едва прикрытая тонкой тканью.

Настя и Айсштиль синхронно зашипели, прожигая Эмми ревнивыми взглядами. Я закашлялся, проталкивая индейку по пищеводу. Что на них нашло с утра пораньше?

В этот момент слуги внесли роскошный многоярусный торт, украшенный сливками и фруктами. Ароматный чай дымился в изящных фарфоровых чашках.

Появление этого важного объекта немного разрядило обстановку. Слуги нарезали торт, каждый получил по своему куску вместе с ароматной чашей чая.

Я начал рассказывать о битве с монстрами в лесу, стараясь смягчить кровавые подробности ради самых младших слушателей.

— … и тогда я закрыл небольшой Разлом, ведущий в другой мир, откуда лезли все эти твари, — повествовал я, жестикулируя вилкой с наколотым куском торта, — Любители чего-то там показать… Вот оттуда и головы, которые я принес.

— Ух ты, круто! — выдохнул Леша, восхищенно глядя на меня, — А ты отрубил им головы мечом или оторвал голыми руками?

— Наверное, мечом удобнее, — задумчиво протянул Саша, — Потому что у некоторых монстров очень прочная шея, ее руками не возьмешь. Вот если перерубить сухожилия и хрящи, то другое дело…

— Тогда лучше сразу позвоночные столбы, — добавил Леша, — Монстры иногда укрепляют органы и кости своей энергией. Поэтому их только Одаренные и могут победить. Некоторые монстры настолько прочные, что нужно развить давление в минимум пару тонн на квадратный сантиметр, чтобы их пробить…

Все за столом изумленно уставились на близнецов. Вот это эрудиция у мальцов! Я даже слегка поперхнулся чаем.

— Это вы откуда такие познания взяли, а? — с подозрением прищурилась Настя, — По-моему, вам ещё рановато такими вещами интересоваться!

— Ну, На-а-асть!.. — хором заныли Леша и Саша, — Мы уже не маленькие! Пора уже всякие взрослые штуки знать!

Настя только покачала головой и бросила на меня красноречивый взгляд — мол, ты посмотри, что творится!

— Так, молодые люди, — шутливо-строго произнес я, — Давайте-ка лучше о более приятных вещах поговорим. Вон, Кристину расспросите, из чего она такой потрясающий торт испекла!

— Ой, из самых обычных ингредиентов, — зарделась польщенная Кристина. Она любила готовить, хотя и была дворянкой, — Главное — готовить с любовью и не жалеть сливок для крема. Хотите, научу вас украшать торты?

Близнецов это предложение не так сильно заинтересовало, как разговоры о правильном истреблении монстров. Их лица стали чуть более кислыми. Тем не менее разговор перешел в более мирное русло. Настя с Айсштиль, забыв прежние обиды, увлеченно обсуждали, какую глазурь лучше использовать для росписи. Я облегченно выдохнул. Здорово, когда семья собирается вот так вместе, в добром согласии. Может, хоть теперь девчонки перестанут ревновать из-за всякой ерунды…

В этот момент Леша «случайно» мазнул Сашу кремом по носу.

— Ах ты!.. — возмутился тот, хватаясь за салфетки. Миг спустя братья уже самозабвенно обстреливали друг друга кусками торта, задорно хохоча.

— Ну все, ща я вам устрою! — пригрозила Эмми, поднимаясь из-за стола. В её глазах прыгали смешинки.

Близнецы с визгом бросились наутек. Эмми припустила за ними с шутливыми угрозами. Их смех и топот разносились по всему дому.

* * *

С трудом перемещая живот, раздувшийся после вкусной еды, я спустился в подвальную лабораторию в компании Айштиль, Насти и Эмми. Все мы надели специальную защитную одежду для работы с опасными элементами. Настя и Эмми о чем-то весело перешептывались и хихикали. Мы с Айштиль тем временем сосредоточенно обсуждали детали предстоящего ритуала.

В центре лаборатории ждал своего часа бокс с голубой кровью разумных ящеров. Айштиль взмахнула руками, и в воздухе возник сверкающий ледяной алтарь, покрытый затейливой вязью магических символов. С грохотом он опустился на пол в центре лаборатории.

Я тщательно нанес поверх льда новые руны в строго определенной последовательности, а Айштиль нарисовала в воздухе сияющие печати из ледяной энергии. Они сверкали вокруг алтаря, наполняя лабораторию загадочными синими бликами.

— А для чего нужна голубая кровь ящеров? — полюбопытствовала Настя, с интересом наблюдая за нашими манипуляциями.

— В современном мире ее часто используют как основу для мощных стимулирующих коктейлей, популярных среди Одаренных, — пояснил я, — Но мы с Айштиль попробуем создать нечто куда более впечатляющее…

Девушки переглянулись, заинтригованные туманным намеком. Мы тем временем приступили к самой ответственной части — выпариванию образцов крови в специальных укрепленных колбах. Работать приходилось крайне аккуратно и точно, ведь малейшая ошибка могла привести к непредсказуемым последствиям. Также требовалось добавить в кровь несколько других, менее опасных ингредиентов в строго отмеренных пропорциях.

Спустя полчаса кропотливой работы, четыре колбы на подставках с готовым зельем мерцали на алтаре, окутанные бледным маревом холода. Мы с Айштиль встали по обе стороны алтаря. Сосредоточенно нараспев произнесли длинное заклинание на древнем наречии.

Ну как на древнем… Для меня он был вполне себе молодым. В прошлом я сам вместе с Латоной придумал этот язык, предназначенный для манипуляций с энергией. И потом мы уже обучили смертных правильно его применять.

Печати на алтаре вспыхнули ослепительно-белым, руны налились голубым сиянием. Воздух задрожал от высвобожденной магической энергии.

Жидкость в колбах забурлила и запенилась, меняя цвет с лазурного на насыщенный сапфировый. От зелья повалил сизый дымок, по лаборатории поплыл странный пряный аромат, щекочущий ноздри.

— Готово! — выдохнула Айштиль, беря одну из колб. Ее глаза возбужденно сверкали, — Вижу, вижу, всё получилось!

— Не растеряли хватку, — ухмыльнулся я.

— Конечно, Эстро! — улыбнулась богиня.

Мы чокнулись колбами, словно бокалами с вином, и залпом выпили загадочный эликсир. Настя и Эмми, поколебавшись, последовали нашему примеру.

Несколько секунд ничего не происходило. Но вдруг я почувствовал, как по венам растекается обжигающий жидкий огонь, наполняя тело невероятной легкостью и силой. Посмотрев на девушек, я понял, что они испытывают схожие ощущения.

Впрочем, странные ощущения быстро прошли. Зелье быстро впиталось в наши жилы и растворилось в крови.

— Ну и? Что дальше? — нетерпеливо спросила Настя, силясь унять дрожь в руках.

Вместо ответа Айштиль молча подняла левую руку. А затем, сотворив острый ледяной клинок, без колебаний отсекла собственную кисть! Окровавленная ледяная плоть с жутким стуком рухнула на пол и рассыпалась сверкающими осколками. Серебристая жидкость, заменяющая богине кровь, быстро испарялась с пола.

Настя и Эмми вскрикнули от шока, побелели как мел. Айсштиль расхохоталась, наблюдая их реакцию.

Но не прошло и пары секунд, как на глазах изумленных зрительниц обрубок руки Айштиль начал стремительно регенерировать! Ледяные мышцы, сухожилия и кости на глазах отрастали заново, покрываясь сияющей хрустальной кожей. Богиня победно вскинула новехонькую конечность и несколько раз сжала пальцы в кулак, словно примеряясь.

— Ничего себе! — ахнула Эмми, — Настоящее исцеление! Как в компьютерной игре!

— Именно, — подтвердил я, — Зелье, которое мы выпили, наделило наши тела мощнейшим природным фактором регенерации. Теперь даже самые серьезные раны будут затягиваться почти мгновенно. Главное — беречь голову и не позволять запасу духовной энергии истощиться в ноль. Ведь она — топливо для этой суперспособности.

Настя с Эмми выглядели одновременно восхищенными и напуганными. Когда же Айштиль с ехидцей предложила им тоже что-нибудь отрубить для проверки, обе дружно замотали головами. Снежная королева только фыркнула в ответ и смерила их снисходительным взглядом. Всем своим видом она давала понять: эх вы, смертные хлюпики!

— Кстати, девчонки, — я посмотрел на Айштиль и Эмми, — А как вы себя чувствуете после того, как пару недель назад мы выпили кровь гигантского монстра? Никаких новых сверхспособностей за собой не замечаете?

Богиня лишь задумчиво покачала головой, а Эмми пожала плечами.

— Вроде бы нет, — сказала красноволоска, — Может, прошло ещё слишком мало времени?

— Но у меня-то почти сразу началось, — заметила Настя, — Доппельгангера научилась создавать.

— Может, у нас эффект проявится позднее? — неуверенно произнесла Эмми.

— Вполне вероятно, — согласился я, — Так или иначе, сегодня вечером нам предстоит важная поездка. Надо заглянуть на наше алхимическое предприятие и запустить производство Красного Сгустителя. Этой невероятно мощной штуки мне понадобится ОЧЕНЬ много. Даже не спрашивайте пока, для чего — всему свое время. Скажу лишь, что без нее мои дальнейшие замыслы не осуществить.

— Ты умеешь заинтриговать, Эстро, — улыбнулась Айсштиль, — Я в деле.

Настя и Эмми сразу же присоединились.

— И я!

— Я тоже!

Я предвкушающе улыбнулся. В голове уже выстраивались грандиозные планы, от которых захватывало дух.

Девчонки оживленно загалдели. Их глаза горели азартом и жаждой приключений — кажется, зелье и им ударило в голову, пробудив безбашенность и авантюризм.

— Так, не будем терять времени! — хлопнул я в ладоши, — У нас еще куча дел. Для начала вам надо хорошенько потренироваться, освоиться с новыми силами. А вечером, как стемнеет — выдвигаемся на предприятие. Порадуем Никодима нашими просветленными лицами.

Я бросил взгляд на бокс с голубой кровью. На первое время этих склянок хватит. Но в будущем надо будет также подумать о поставках других подходящих ингредиентов. Торговое эмбарго для Безумовых еще никто не отменял.

Все дружно закивали, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. Я решительно направился к выходу из лаборатории, жестом поманив девушек за собой.

Интересно, как отреагирует Кристина, когда узнает о наших экспериментах? По идее, ей тоже нужно подарить исцеляющий фактор. На всякий случай, мало ли какое нападение?

Но согласится ли она? Кристина по моему ощущениям женщина куда более консервативная, чем Настя и Эмми.

«Ладно, об этом позже», — одернул я себя, — «Сейчас надо сосредоточиться на главном. Миру нужен пинок, чтобы сдвинуться с мертвой точки. И я знаю, кто будет тем самым пинающим!»

Над Синегорьем сгущались тучи. Чувствовалось — грядет большая буря. И моя безумная команда собиралась исполнить в ее эпицентре отвязный рок-н-ролл!

Тьфу, опять дурацкий молодежный сленг…

Глава 3

Самая мерзкая тварь

Приемный зал князя Дмитрия Кривотолкова поражал роскошью. Дубовые панели на стенах, отполированные до благородного матового блеска. Тяжелые бархатные портьеры цвета бургундского вина. Паркет, инкрустированный замысловатым узором, сверкал как зеркало. Все дышало достатком и властью.

За массивным резным столом красного дерева восседал сам князь Дмитрий. Сегодня он облачился в безукоризненный темно-синий костюм-тройку в тонкую полоску. Шелковый платок на шее был приколот фамильной булавкой с крупным сапфиром. Взгляд стальных глаз был холоден и колюч.

Перед столом князя замерли двое посетителей — виконт Вадим Александрович и Маргарита Витальевна, она же просто Рита. Оба выглядели малость потрепанными после схватки на злополучном 13-м складе. Ссадины, наспех залепленные пластырями, синяки. Помятая, местами надорванная одежда. Особенно не повезло Вадиму — его голова напоминала спелую сливу, сплошь покрытую кровоподтеками и шишками. Создавалось впечатление, что беднягу долго и методично долбили башкой об стену.

При взгляде на многочисленные «украшения» Вадима, Рита опускала глаза и кусала губы. На её смазливом личике явственно читались вина и смущение.

Сама Рита смотрелась куда лучше напарника — возможно, замаскировала свои синяки под добрым сантиметром тонального крема. Возможно, использовала заклинание исцеления.

Вадим, хоть и едва стоял на ногах от боли, держался молодцом. Бравый вояка, что с него взять. Глядя прямо в глаза князю, отчитался по-военному чётко:

— Ваша Светлость! Докладываю: на складе 13 два часа назад произошло столкновение с неустановленным Одаренным, предположительно дворянином. Точно установить личность противника по стилю боя невозможно ввиду широкой распространенности применяемых им техник среди аристократии. Преследовать нарушителя я не смог по причине тяжести полученных в бою ранений. Готов продолжать расследование и найти виновных!

Князь слушал, откинувшись на спинку кресла и барабаня пальцами по подлокотнику. Прищурившись, бросил:

— Вольно, Вадим Александрович. Присядьте. В вашем состоянии только на плацу маршировать.

Вадим кивнул, осторожно опустился на краешек стула, придерживая раненый бок. Его лицо дернулось, но он старательно прятал гримасу боли.

Князь перевел взгляд на Риту, скучающе поигрывая массивной печаткой на пальце:

— Что скажете, Маргарита Витальевна? Вы тоже присутствовали при этом досадном инциденте, если мне не изменяет память.

Рита встрепенулась, захлопала длиннющими накладными ресницами. Затараторила сбивчиво, глотая окончания:

— Ой, Ваша Светлость, ну а что я могу сказать-то? Ну, короче, влетает этот хмырь на склад, начинает типа качать права. Мы такие: ты кто ваще, чувак? А он такой: не ваше, мол, собачье дело! И ка-а-ак жахнет! Без предупреждения, ваще! Ну, Вадик, понятно, в долгу не остался. Завязалась драчка. Я, типа, прикрывала. Но этот гад оказался тот еще хитрожо… То есть… гхм… в смысле, противник попался на редкость коварный и опасный. Сильный, зараза! Но мы с Вадиком его к чертям от… В смысле, черт с ним… Тьфу… короче, одолели мы его! Почти. Но он смылся. Оставил нам какую-то тварь на прощание. Мерзкую такую, вонючую. Вадик, если чё, больше пострадавший, подтвердит! Ой…

Бедная Рита осеклась, увидев вытянувшееся лицо князя. Дмитрий слушал ее сумбурный монолог, приподняв бровь и всем своим видом выражая недоумение.

На его лице так и читалось: «И это элитный наемник, прошедший суровую школу?»

Даже если ее сила велика, интеллект оставляет желать лучшего. Князь с трудом удержался от от того, чтобы не припечатать себя рукой по лицу.

— Благодарю за столь… хм… красочный и подробный доклад, Маргарита Витальевна, — ехидно процедил он, — Ваше умение выражать мысли поистине восхищает. Где вы нахватались столь изысканных речевых оборотов? В какой-нибудь сельской школе для умственно отсталых?

Рита пунцово покраснела и опустила глазки в пол. Вжала голову в плечи, словно ожидая подзатыльника.

— Простите, Ваша Светлость… — пролепетала она, — Я это… Немного волнуюсь… Первый раз удостоилась чести личной аудиенции у столь блистательной персоны… Вот и лезет всякая ерунда на язык…

Рита шмыгнула носом и еще больше сжалась. Того гляди, расплачется. Князь брезгливо поморщился.

— Довольно. Можете пока помолчать, Маргарита Витальевна. Сделайте милость.

Он перевел взгляд на Вадима, который сидел с непроницаемым лицом, невозмутимо взирая в пространство. Лишь желваки гуляли по скулам от сдерживаемой боли. Ну или неловкости за напарницу.

— Вадим Александрович, и все-таки, у вас есть версии, кто мог выступить против нас? — вкрадчиво спросил князь, наклоняясь вперед, — Может быть, Ларцовы снова качают права? Или кто-то из Мещерских подсуетился? У них ведь с нами давние терки, особенно после войны с Безумовыми.

Вадим, ненадолго задумавшись, покачал головой:

— Навряд ли, Ваша Светлость. У Ларцовых кишка тонка с нами тягаться после той истории с их младшеньким. А Мещерские сейчас увязли в своих внутриклановых дрязгах, им не до игр с Кривотолковыми.

— Хм-м… — протянул князь, — И все же, вы же лично с ним дрались. Неужели совсем никаких соображений?

Вадим слегка пожал плечами и поморщился от прострелившей бок боли:

— Увы, Ваша Светлость. Стиль боя у этого типа самый стандартный среди благородных. Поставленные удары, грамотная работа ног, классическая усиляющая телекинетика. Чуть ли не в каждом дворянском роду такому учат с детства. Без дополнительных улик вычислить конкретного бойца почти нереально. Единственное что…

Он умолк, словно раздумывая.

— Так-так? — поинтересовался князь.

— Мне показалось, что он не просто тренирован, но еще и молод, — сказал Вадим, — Лет двадцать или меньше. Легко двигается, нет зажатости, мышцы явно очень чистые. Ну и много сленга в речи, хотя это ни о чем не говорит… При этом он двигается, словно лет двадцать, а то и более изучал боевые искусства.

— Опытный боец в теле юнца? — князь приподнял бровь.

— Что-то вроде того, — кивнул Вадим.

После этого Вадим подробно рассказал о появлении ужасной твари. Упомянул о том, что таинственный налетчик его обездвижил, но не убил. И при этом спас кучу людей.

Князь откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по подлокотнику. На его точеном лице застыло задумчивое выражение.

— Что ж… полагаю, этот интригующий вопрос пока останется открытым, — изрек он, наконец, обведя тяжелым взглядом присутствующих. И вдруг резко обернулся к неподвижной фигуре, скрючившейся в дальнем углу приемной, — А ваше мнение, Валентин Савельевич?

Раздался зловещий скрип, и из глубокого кожаного кресла, кряхтя и постанывая, поднялось долговязое худое существо, чем-то напоминающее огромную летучую мышь. Или труп анорексички, только-только восставший из могилы.

То был сам доктор Валентин Савельевич Менгелев — гений и безумец в одном флаконе. Вечно всклокоченные седые пегие космы, мертвенно-бледное лицо с ввалившимися щеками и лихорадочно горящими глазами, крючковатый нос, напоминающий клюв стервятника. На переносице его криво болтались очки в толстой оправе — правое стекло украшала паутина трещин. Поверх замызганного медицинского халата был небрежно наброшен не менее замызганный лабораторный фартук, покрытый бурыми пятнами неизвестного происхождения. Тощие ноги обтягивали драные линялые джинсы, на босых ступнях красовались растоптанные шлепанцы.

Широко ухмыляясь, Менгелев поковылял к княжескому столу. Каждый его шаг сопровождался громким кряхтением и щелканьем суставов, как у древней развалюхи.

Стычка с Вадимом Безумовым явно сказалась на здоровье доктора.

В руках доктор бережно сжимал пластиково-стеклянный контейнер со множеством мигающих лампочек, проводков и датчиков. На стенке контейнера мерцала светодиодная надпись «Образец 01Х».

— Взгляните-ка сюда, голубчики! — елейным голосом проворковал Менгелев, пристраивая загадочную фиговину на краешек стола.

С этими словами он дрожащими от нетерпения пальцами отодвинул пластину на боку контейнера, показывая его содержимое. Вадим с Ритой дружно сглотнули, когда увидели содержимое. Князь приподнял бровь.

За толстым стеклом, источая отвратную вонь, копошилась и пузырилась мерзостная слизистая субстанция чудовищного серо-буро-малинового цвета. Бесформенная туша непрерывно меняла очертания, выпуская жуткие псевдоподии, глазные яблоки, зубастые пасти. Колыхалась, будто желе, булькала, словно грязевой гейзер, брызгала на стекло протоплазмой.

Лицезреть такую мерзопакость — то еще удовольствие!

— Фу, гадость какая!!! — взвизгнула Рита, шарахнувшись от стола и прикрывая рот рукой. Ей явно стало дурно: бедняжка позеленела, глаза стали как плошки. Словно красавицу вот-вот стошнит. Или она хлопнется в обморок. Или все разом.

Даже непробиваемый Вадим скривился от омерзения и брезгливо отпрянул, прикрыв нос платком. Желваки яростно заходили на скулах, выдавая с трудом сдерживаемые эмоции. Впрочем, бравый вояка быстро взял себя в руки. Чай, не гимназистка какая, чтоб в лепешку от каждой бяки падать.

Один лишь князь Дмитрий сохранял завидное хладнокровие. Хотя и он явно слегка удивился при виде жуткого трофея.

А вот доктор Менгелев пребывал в состоянии экстаза. Восторженно сияя глазами, он буквально кудахтал над контейнером:

— Ути-пути, моя прелесть! Кто у нас тут самый хорошенький комочек протоплазмы, а? Белочка моя плотоядненькая! Прынцесса слизнявенькая! Сюси-пуси-муси-пусенька!

Прижимая стеклянный короб к тощей впалой груди, Менгелев гукал и сюсюкал с биомассой, как счастливый папаша с новорожденным дитятком. Или как долбанутая кошатница со своими драгоценными сфинксами.

А вот биомасса явно не разделяла его восторгов. Она свирепо шипела и бесновалась в своей стеклянной темнице, бросаясь на прозрачные стенки всеми своими бесчисленными глазками, зубками и присосочками. Билась в истерике так неистово, что контейнер заходил ходуном в трясущихся руках доктора.

— Ик! — булькнула Рита, прижимая ко рту кружевной платочек. Ее отчетливо затошнило от этой мерзкой сцены — щеки позеленели, глазки увлажнились, — Шеф, я щас!..

И бедняжка, зажав рот рукой, унеслась прочь из кабинета, цокая каблучками. Видать, не добежит до туалета, бедолага.

Князь проводил подчиненную снисходительной ухмылкой, но комментировать не стал. Лишь жестом поторопил Менгелева:

— Продолжайте, уважаемый, не томите. При чем здесь эта дрянь? Вы мне с самого утра ей все уши прожужжали по телефону…

— О-о-о, Ваша Светлость! — провыл доктор, едва не приплясывая от возбуждения, — Все дело в том, что перед вами — последний уцелевший фрагмент той самой твари, что принесла столько разрушений на склад номер 13!

— Вон оно что… — протянул князь, заинтересованно склоняя голову набок, — И как же удалось заполучить сей любопытный экземпляр?

— Мои верные ассистенты обнаружили этот бесценный образец среди руин, — с придыханием пояснил Менгелев, — И первым же делом доставили лично мне в лабораторию! Я сразу же принялся за исследования. Судя по всему, этот образец принадлежал существу, которое на много эволюционных порядков превосходит человека! И Одаренного! И даже Аномалии! Вы только вообразите — протоплазма с невероятными регенеративными и морфогенетическими способностями! Бесконечный потенциал для модификаций! Я бы даже сказал — если бы Бог существовал, это мог бы быть кусок его плоти! Ах, заполучить бы для опытов того человека, из которого эта прелесть вылупилась! Вот где сокрыта золотая жила для передовых генетических исследований! Ради такого можно и в могилку слазить, хе-хе!

Менгелев плотоядно захихикал, подергивая кустистыми бровями. В этот момент в комнату вернулась немного позеленевшая Рита. Прижимая к губам платок, она с подозрением уставилась на доктора.

— Благодаря образцу 01Х мои исследования рванут далеко вперед! — продолжал он, брызжа слюной от возбуждения, — Для начала я смогу, наконец, вывести для вас, Ваша Светлость, идеальных неуязвимых бойцов с силой Монстров из Разломов! Это как минимум! А уж как максимум… их-хи-хи… охо-хо-хо… аха-хаха… о-о-о… м-м-м…

Менгелев сладострастно застонал, закатив глаза. Похоже, прямо сейчас его накрыл мощнейший научный оргазм от собственных грандиозных замыслов. Рита на всякий случай отступила на пару шагов — а ну как брызнет ненароком своей протоплазмой, маньяк фигов?

А вот князь слушал пламенную тираду с непроницаемым лицом. Лишь подрагивающая жилка на виске выдавала его крайнюю заинтересованность. Наконец, он веско произнес:

— Что ж… Валентин Савельевич, признаться, звучит весьма многообещающе. И я, безусловно, надеюсь, что все вложенные в ваши исследования инвестиции сторицей окупятся. Все-таки вытащить вас из тюрьмы, куда вы попали после стычки с Безумовым, стоило немалых трудов даже мне. Не разочаруйте меня.

Менгелев поежился, сжавшись под тяжелым взглядом князя. Залебезил заискивающе, нервно поправляя очочки:

— Да что вы, Ваша Светлость, как можно! Ваше высочайшее доверие для меня — наивысшая честь и главный стимул! Торжественно клянусь: все оправдаю и даже перевыполню, будьте покойны! Мои гениальные мозги не подведут! Скоро ваши глаза узрят первые ошеломительные результаты нашего сотрудничества!

И будто в подтверждение своих слов Менгелев сграбастал несчастный контейнер в костлявые объятия. Прижал к груди с неистовым жаром — так, что оболочка жалобно хрустнула. Зажмурился в экстазе, разве что не постанывая от переизбытка чувств:

— О-о-о, моя драгоценная! Ты еще покажешь на что способна! Зайка моя безмозглая!

И Менгелев, прижавшись лицом к контейнеру, смачно чмокнул стекло, оставив влажный след губами. Биомасса шарахнулась назад, словно ее сейчас стошнит, забилась в припадке, сотрясая проклятущий контейнер. Шарахнулась от ненормального в самый темный угол, стремясь увеличить дистанцию. Выпучила все свои многочисленные зенки в безмолвном вопле: «Спасите-помогите, люди добрые! Заберите меня от этого двинутого!»

Князь, наконец, сподобился скривиться от омерзения. Похоже, даже его поистине безграничное хладнокровие не выдержало экзальтированных выходок Менгелева. Эк его разобрало-то, словно старого извращенца на нудистском пляже!

— Довольно пошлостей, — осек князь исступленного гения, раздраженно барабаня пальцами по столешнице, — Имейте совесть, Валентин Савельевич. Здесь вам не дешевый бордель с шлюхами по вызову.

Менгелев стушевался, со стыдливым смешком отлепил от себя многострадальный контейнер. Спрятал под халат и зажал коленями, будто припертый к стенке эксгибиционист — свои причиндалы. Прокашлялся нервно:

— Ах, простите великодушно, Ваша Светлость! Увлекся малость, с кем не бывает.

— То-то же, — процедил князь, смерив прибабахнутого доктора тяжелым взглядом, — Увлекайтесь по делу. И не забывайте, кто вас из петли вынул, на которой вы бы уже заслуженно болтались.

Менгелев часто-часто закивал, вжимая голову в костлявые плечи. Испарина выступила на бледном высоком лбу.

Слушая это всё, Вадим мрачно усмехнулся. Рита всё еще глядела с отвращением.

Князь, похоже, тоже не особо впечатлился экзальтированными выкрутасами своего протеже. И, видимо, не особо верил его обещаниям. Плотно сжав тонкие бескровные губы, он некоторое время буравил профессора испепеляющим взглядом — таким, от которого у нормального человека мигом сфинктер судорогой сводит.

В приемной повисла гнетущая тишина. Наконец, князь веско произнес:

— Что ж… раз обсудили главное — пора закругляться. Отныне вы трое — особое научно-исследовательское подразделение «Неясыть», напрямую подчиненное мне. Валентин Савельевич возглавит исследования. Используйте весь свой научный гений, доктор. На кону стоит слишком многое.

Менгелев поправил очки и кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Но пальцы, сжимавшие подлокотники кресла, побелели от напряжения.

— Вадим Александрович, — князь перевел тяжелый взгляд на виконта, — вы займетесь охраной и оргвопросами. Обеспечьте безопасность лаборатории, контролируйте периметр. И проследите, чтобы у доктора было все необходимое для работы.

— Будет исполнено, — отчеканил Вадим, вытянувшись по стойке смирно. Но в его серых глазах промелькнуло раздражение.

Рита сидела чуть в стороне, комкая в руках краешек платья. Ее волосы растрепались, на щеках играл лихорадочный румянец.

— А какова моя роль? — спросила она, поднимая на князя взгляд огромных зеленых глаз.

— Вы, Маргарита Витальевна, будете ассистировать доктору Менгелеву, — бросил князь, махнув рукой.

Вадим с облегчением выдохнул.

— Или помогать Вадиму Александровичу, в зависимости от того, кому будет нужнее ваша помощь, — добавил князь.

Теперь с облегчением вздохнул уже Менгелев.

— Как только освоитесь на новом месте, получите от меня особое задание, — сказал князь, — А пока — на сегодня всё.

Менгелев и Вадим покосились друг на друга кисло. Доктор прекрасно понял, что виконта приставили над ним надзирателем, чтобы пресекать любые попытки отлынивать или саботировать. Вадиму же явно не улыбалось возиться со спятившим ученым и его зверинцем — тем более в компании бестолковой, но могучей девицы, совершенно не приспособленной к серьезной работе.

«Ну почему на меня всегда вешают самые неблагодарные задания?» — тоскливо размышлял виконт, представляя объем предстоящих проблем. Увы, вернуться управляющим на разрушенный склад не было возможности. Не скоро там закончат ремонт после загадочного инцидента.

«Только солдафона-надзирателя мне не хватало для полного счастья!» — раздраженно думал Менгелев, нервно похрустывая пальцами, — «Теперь он будет вечно маячить за спиной!»

Князь небрежно махнул рукой, отпуская подчиненных с аудиенции. На его лице застыла непроницаемая маска, словно вырезанная из слоновой кости. Но в стальных глазах плясали опасные искры — искры человека, привыкшего любыми средствами добиваться цели.

А за окном в небе уже загорались первые звезды — холодные и равнодушные к людским страстям и волнениям.

Глава 4

Иди один

Тренировочный зал особняка Безумовых наполнился звоном скрещивающихся клинков и всполохами магических атак. Айсштиль, Настя и Эмми самозабвенно отрабатывали приемы фехтования, то скользя в стремительных выпадах, то переходя в глухую защиту. Капельки пота блестели на их сосредоточенных лицах и упругих булк… кхм… телах.

Богиня льда двигалась с кошачьей грацией, ее морозный клинок распространял вокруг волны леденящего холода. Она на ходу давала советы смертным подругам:

— Представьте, что ваша энергия струится по клинку словно вода, от эфеса к острию. Не пережимайте поток, пусть течет естественно. Помните, холод — ваш союзник и проводник!

Айсштиль обучала их нескольким боевым техникам, основанным на энергии Льда. Она временно поделилась своей энергией с девушками, чтобы те могли опробовать ее и освоить. Настя и Эмми старательно кивали, пытаясь воспроизвести сложные пассы. У рыжеволосой Одаренной выходило чуть лучше — все-таки ледяная техника была ей чуть ближе по духу. Как-никак тоже стихийная сила.

Я одобрительно наблюдал за тренировкой, прислонившись плечом к стене.

— Молодцы, девчонки. Продолжайте оттачивать навыки. Скоро вам предстоит применить их в настоящем деле, — подбодрил их я, — А мне пора заняться финансовыми делами рода. Ситуация определенно налаживается, но нужно закрепить успех.

— Конечно, Костя, — на ходу отозвалась Настя, ловко уворачиваясь от очередного ледяного выпада Айсштиль, — Удачи тебе с бумажками!

Одарив напоследок тренирующихся дам лучезарной улыбкой, я решительно направился в рабочий кабинет князя Ивана.

Устроившись в кожаном кресле за массивным столом красного дерева, я включил компьютер с головой погрузился в изучение многочисленных документов и графиков. Так-так, судя по всему, наши доходы и правда существенно выросли за последнее время.

Во многом это произошло благодаря магическим кристаллам, добытым в недавних стычках с монстрами. Эти невероятно ценные артефакты расходились, что твои горячие пирожки, в том числе и на черном рынке. Опасные ребята из криминальных кругов, понятное дело, жаждали заполучить столь редкие ингредиенты для своих темных делишек. У меня уже получилось наладить некоторые связи с этими опасными личностями, отчасти благодаря советам Горына.

Неплохие барыши капали и от продажи меда мирмеций. Пусть первые партии, отправленные графине Менгелевой, были не так велики, но эта была только разминка. Учитывая фантастическую скорость размножения моих подвальных полумуравьев-полулюдей, очень скоро производство волшебного меда выйдет на совершенно новый уровень. Десятки, а там и сотни умелых рук Сахаринки, Вафельки, Перчинки и их сестер днем и ночью будут трудиться, дабы род Безумовых процветал.

Конечно, на содержание мирмеций тоже уходило немало средств. Одних только мучных червей, сверчков и тараканов приходилось заказывать самосвалами — личинки муравьев жрали будь здоров! Чую, Синегорские фермы по производству этих кормовых насекомых озолотятся… Надо бы намекнуть им, чтобы расширяли производство, ведь скоро мне понадобится намного больше… Светлана Соколова уже полностью зачистила Полости Скитти, а значит гигантских насекомых больше брать неоткуда.

Но игра определенно стоит свеч. Совсем скоро у меня под рукой будет настоящая армия разумных муравьедевочек, покорно внимающих любому приказу. Преданные, не знающие усталости, готовые ради Повелителя на всё… О да, это окупит любые вложения сторицей!

Были, правда, еще заморочки с налогами и пошлинами на торговлю магическими ингредиентами, а ещё налоги на землю и недвижимость, заполнение отчетности… Вечно эти бюрократы лезут со своими идиотскими правилами, будь они неладны! Двадцать первый век на дворе, почему это все давно не автоматизировали? Почему вместо работы я должен заниматься тупым крючкотворством? Даже у меня, древнего ископаемого, состояние налоговой системы вызывало вопросы.

Ну да ладно, с этим можно разобраться позднее. А сейчас стоит проведать мою дорогую Мелинту и ее трудолюбивое семейство, узнать как продвигаются дела.

Миновав анфиладу залов, я спустился по грязноватой мраморной лестнице в просторный подвал особняка. Шагнув за массивную дверь, я сразу окунулся в атмосферу непрестанного труда и роевой деятельности. Огромный муравей Федор и юные принцессы Вафелька с Перчинкой, вооружившись мощными клешнями (муравей) и лопатками (девицы), самозабвенно рыли новые тоннели в толще земли. Комья чернозема так и летели во все стороны!

Не прекращая работы, мои верные помощники на ходу укрепляли своды тоннелей специальной смесью, приготовленной из мёда и воска. Получалось нечто среднее между сотами и бетонными балками — прочность потрясающая! Умение мирмеций смешивать органику и магию для усиления конструкций не переставало меня восхищать. Не иначе как Лилия поработала…

В дальнем конце подвала, в огромной общей спальне, утопая в мягком тепле заклинаний Айсштиль и Эмми, дремали бесчисленные гигантские личинки. Здесь поддерживался идеальный микроклимат — температура и влажность были отрегулированы с ювелирной точностью, чтобы юные мирмеции росли большими и сильными. Судя по тому, как лихо они наращивали жирок, мои личинусы явно не питали никаких поводов для беспокойства.

Царица всей этой роющей и жующей братвы, Мелинта, как раз заканчивала утреннюю чистку хитинового панциря Сахаринки. Завидев меня, королева мирмеций приветственно взмахнула всеми четырьмя руками разом:

— Ой, привет, хозяин! Вижу, Вы решили почтить своим присутствием наши скромные владения?

— И тебе не хворать, Мелинта, — улыбнулся я, — Гляжу, вкалываете без устали?

— Так точно, о Величайший! — гордо подтвердила мирмеция, шевеля в воздухе антеннами, — Мы с Федором и девочками трудимся денно и нощно, не покладая рук и клешней.

Я с одобрением кивнул и перевел взгляд на зардевшуюся от смущения Сахаринку:

— Растешь не по дням, а по часам, красавица.

— Мирмеции после рождения не растут, хозяин… но хитин уже потемнел, да, — с материнской нежностью подтвердила Мелинта и погладила Сахаринку по голове, — Наша девочка уже совсем взрослая стала. Боевая и находчивая — хоть сейчас в огонь, в воду и медные трубы!

Звучит многообещающе. Пора вводить юных мирмеций в курс дела?

— Слушай, Мелинта, тут такое дело… — я чуть понизил голос, — Не желаешь отпустить дочурок со мной сегодня на алхимическую фабрику? Пора уже им большой мир повидать, к семейному бизнесу приобщиться.

По тому, как загорелись глаза царицы муравьев, я понял — она в восторге от идеи.

— О, хозяин, Вы так мудры! — восхищенно произнесла она, — Конечно же, девочкам нужно развиваться, расти над собой! И увидеть внешний мир! Уверена, они будут на седьмом небе от счастья!

И ведь не обманула, чертовка — стоило только обмолвиться Сахаринке, Вафельке и Перчинке о грядущей поездке, как юные мирмечихи просто пришли в неистовство.

— Папа! Ура! Гулять! — наперебой застрекотали девочки, смешно подпрыгивая на месте. Вафелька от избытка чувств аж влетела в потолок, оставив там головой глубокую вмятину…

Речевые навыки у них пока были не ахти — мозг-то совсем свежий, неразработанный. Сложным нейронным связям еще предстоит сформироваться. Зато энтузиазма и любопытства природа явно не пожалела. И, конечно же, богатырской силушки…

Кто рождается после союза богов и смертных? Правильно, герои. А это те еще балбесы бестолковые, скажу я вам по своему опыту.

— Вот и славно, ближе к вечеру выдвигаемся! — скомандовал я.

До самого вечера я упорно тренировался, доводя тело и разум до совершенства. Новые техники давались на удивление легко — видать, духовные потоки разошлись после голубой крови ящеров. Жаль, все никак не получается доломать тот крупный тромб в районе таза… Мы с Настей регулярно делаем попытки каждую ночь, но пока увы…

Когда за окном сгустились сумерки, настал час икс. Настя, Эмми и Айсштиль уже заждались у парадного, возбужденно переговариваясь о предстоящей вылазке. При виде семенящих за мной мирмечих они расплылись в улыбках.

— Ну надо же, малышня, вы тоже увязались? — обрадовалась Эмми, глядя на сестричек очень тепло, — Круто!

Муравьишки восторженно закивали, во все свои огромные глаза разглядывая непривычную обстановку. Еще бы, ведь на белый свет они появились совсем недавно!

Мы вышли к парковке, где нас дожидалось несколько машин. Одна из них была Монстром-Слугой, тем самым, который так лихо помог нам в стычке с Гигантским Монстром.

— Ого, железюка! Дерево! Трава! — взахлеб галдели сестрички вперемешку, иногда издавая забавное стрекотание. Антенны на головках смешно подрагивали, не в силах справиться с потоком новых ощущений.

Ранее я купил Мелинте букварь и несколько книг с детскими раскрасками. Так что кое-какое начальное образование и представление о мире у сестричек было…

Перчинка, заприметив на дорожке жука, и вовсе задумчиво застыла, позабыв обо всем на свете. Она глядела на жука, распахнув глаза и приоткрыв рот, словно на величайшее чудо. Энтомологические замашки фиг скроешь!

Рассадив всю честную компанию по тачкам, я лихо крутанул ключ зажигания. Поехали, ребятки! Мирмеций я взял с собой. Настя, Эмми и Айсштиль поехали на другой машине.

Ночная столица края встретила нас океаном неоновых огней и рекламных вывесок. Сахаринка, Перчинка и Вафелька, едва дыша от волнения, жадно прилипли к окнам, стараясь не упустить ни единой мелочи — витрины, прохожие, шум проспектов, все было им в новинку и дико интересно.

Я предвкушающе ухмыльнулся. Никодим точно обалдеет от такого десанта юных дарований! Мало того, что генетически одаренные, так еще и не по годам развитые. Таланты прям хлещут через край.

Вон, та же Мелинта уже извелась, так жаждет обустроить для дочек навороченную лабораторию-училище на нижних ярусах особняка. Типа, пусть девочки с младых когтей познают силу разума, упиваются дивной алхимической премудростью. И я ее полностью поддерживаю!

Очертания предприятия уже виднелись на горизонте. Ну, держись, Никодим! Сегодня твое предприятие ждет серьезная встряска. Пришла пора вплотную заняться массовым производством легендарного Красного Сгустителя. И девочки-мирмеции станут моим главным козырем на пути покорения алхимического Олимпа.

* * *

Стоило приблизиться к алхимическому предприятию Безумовых, как я сразу почувствовал неладное. Над корпусами лабораторий и производственных цехов клубился подозрительный сизый дым, и это совсем не походило на безобидные испарения от очередного научного эксперимента. Нет, тут явно что-то пошло не по плану.

Лишь бы никто не пострадал.

— Папа, там что-то нехорошее творится! — встревоженно застрекотала Сахаринка, высовывая свои тонкие антенны в приоткрытое окно машины и принюхиваясь. Ее милое личико сморщилось от неприятных ощущений, — Фу… какая мерзкая едкая вонь! Прямо усики режет!

Я чертыхнулся и попытался в очередной раз набрать номер Никодима, но старый алхимик упорно не отвечал. Мы с Настей обменялись тревожными взглядами через стекла наших автомобилей — похоже, неприятности поджидали нас прямо на пороге.

По телефону я быстро связался с соседней машиной с девушками.

— Не нравится мне все это, — пробормотала Настя, сдувая со лба непослушную прядь волос, — Уж больно подозрительно смотрится. Надеюсь, наши работяги целы.

— Будем надеяться на лучшее, — процедила сквозь зубы Айсштиль, явно готовясь к неожиданностям, — Но чует мое сердце, легкой прогулки не выйдет.

Монстр-Слуга, за чьим рулем я сидел, согласно бибикнул.

Стоило нашим машинам въехать на территорию завода, как глазам предстало весьма удручающее зрелище. Повсюду валялись обломки, куски арматуры, осколки стекла и прочий мусор. Складское помещение, где хранились ценные ингредиенты и готовая продукция, полыхало как факел, и едкий черный дым застилал некогда безоблачное небо.

— Твою ж дивизию, приплыли, чтоб их растак! — не сдержался я. Разгром производства в мои планы точно не входил, — Эмми, возьми под контроль огонь! Пока он на другие корпуса не перекинулся!

Эмми споро выбралась из машины и с решительным видом направилась к бушующему пламени, на ходу призывая свой огненный Дар.

— Сейчас всё будет! — крикнула она, сосредотачиваясь и складывая печати одну за другой.

Айсштиль, недолго думая, ринулась ей на подмогу. Ее ледяные потоки умело остужали уже прогоревшие места, не давая пламени распространяться дальше.

Мы с Настей и мирмециями поспешили в главный производственный цех, чтобы оценить масштаб трагедии. И тут нас поджидал очередной неприятный сюрприз — стоило переступить порог, как в нос ударил резкий запах крови вперемешку с лекарствами.

На заляпанном кровью полу вповалку лежали стонущие мастера-алхимики — видать, знатно огребли от непрошеных гостей, судя по разбитым лицам и многочисленным кровоподтекам. Никодим, шатаясь и охая, пытался оказывать несчастным посильную медицинскую помощь. А в стороне мрачной грудой восседал Гарын, сосредоточенно зализывая впечатляющие раны и трещины на своем хитиновом панцире.

Ещё совсем недавно здесь было очень жарко.

Юные мирмеции, ничуть не напуганные зрелищем, с радостным стрекотанием ринулись изучать пострадавших. Особенно их заинтересовал помятый Гарын. Тот рыкнул на них и начал отмахиваться, словно от надоедливых мух.

Перчинка с любопытством ткнула его пальчиком, восторженно приговаривая:

— Ух ты, дядя, какой ты большой! А почему у тебя так много глазиков? И твой панцирь такой твердый и блестящий, прямо как у меня! Ты солдат или матка?

Гарын от удивления аж поперхнулся и затряс головой, пытаясь отмахнуться от надоедливой малявки:

— Ты че такое мелкое вообще? Я те не дядя, я Гарын! И нет у меня никакого панциря, че ты глюки ловишь, карапузина?

Он с недоумением осмотрел себя и горестно застонал. Хлопнул себя лапой по морде:

— Ах да, точно… Вот же жизнь моя собачья… Моя ж белка никуда не делась… — он тоже потыкал пальцем в свой панцирь, — Докатился, алкаш несчастный. До зеленых змиев допился, твою ж… Ну ничего, щас маленько похмелюсь и глюки сами собой рассосутся… наверное…

Гарын все еще считал себя обычным человеком. А свой внешний облик списывал на белую горячку.

Его слова потонули в радостном стрекоте Вафельки и Сахаринки, которые уже вовсю изучали пострадавших алхимиков, с любопытством трогая их антеннами. Бедолаги лишь слабо отмахивались, жалобно постанывая. М-да уж… не так я представлял нашу торжественную встречу.

Я подошел к понурому Никодиму, который выглядел чуть лучше остальных.

— Что тут произошло, старина? Выглядите так, будто у вас стая бешеных вампиров поураганила.

Никодим утер разбитый нос грязным обрывком робы и прохрипел:

— Ох… Ваша Светлость, тут такое было — жуть! Налетели, понимаешь, какие-то ряженые уроды в масках и давай крушить все подряд да народ мутузить! Полсклада спалили, ироды окаянные! Хорошо хоть Гарын вовремя нарисовался и от души всыпал супостатам по первое число…

Я задумчиво кивнул, прикидывая возможные последствия. Плохи наши дела, ой плохи. Если недоброжелатели всерьез вознамерились вставлять нам палки в колеса, нужно срочно укреплять охрану. Причем не только физически, но и магически. Благо теперь-то я вполне могу сваять защитные печати весьма высокого уровня.

Как раз в этот момент в пострадавший цех вошли Настя и Эмми, закончившие тушить дымящийся склад. При виде израненных мастеров их глаза полыхнули гневом пополам с состраданием, и девушки без лишних слов бросились оказывать ребятам первую помощь с помощью исцеляющей магии.

Алхимики сперва стеснительно отнекивались, бормоча, что негоже благородным дамам марать руки о простолюдинов. Но стоило мне сверкнуть на них суровым взглядом, как ребятки мигом заткнулись и с облегчением подставили свои синяки-гематомы под нежные девичьи пассы.

Неторопливо обойдя разгромленный цех, Айсштиль задумчиво произнесла:

— Судя по всему, среди нападавших не было Одаренных. Уж больно топорно сработано, никаких следов духовной силы. Скорее всего, обычная шпана, нанятая за звонкую монету.

Я кивнул, придя к аналогичным выводам.

Слова богини только подстегнули панику среди алхимиков. Парни испуганно зашушукались, бросая на меня опасливые взгляды исподлобья. Наконец, один из них, дюжий детина с кустистой бородой и пятнами чернил на ручищах, выступил вперед и смущенно забубнил:

— Эм… Ваша Светлость, тут такое дело… В общем, работнички ваши малость очканули опосля всего этого… Ну и это… Короче, мы тово… Увольняемся. С завтрева, стало быть, более не слуги милости вашей. Не серчайте, боярин, дело житейское…

Я со вздохом прикрыл глаза, мысленно считая до десяти. Только массового исхода перепуганных мастеров мне для полного счастья и не хватало! Ладно хоть обошлось без трупов, и на том спасибо.

— Я понял, мужики. Поступайте как знаете, расчет получите в конторе, — устало отмахнулся я.

Помятые работяги засобирались, то и дело испуганно озираясь. Самых пострадавших увезла вовремя подоспевшая неотложка, вызванная Настей. Вскоре в разгромленном цехе остались только наша команда, Никодим да Гарын. Ну и неугомонные мирмеции радостно перекидывали друг другу вместо мячика огромную бетонную плиту. Причем на этой самой плите с ошарашенным видом восседал наш мутировавший приятель Гарын.

— Вы чё творите, малявки⁈ — заорал он, очухавшись, — Ну-ка быра поставили на место меня!

— Уи-и-и!.. — с веселым визгом Вафелька отправила «снаряд» Сахаринке. Та ловко поймала плиту с рассерженным Гарыном и перебросила ее Перчинке.

«Ничего себе у девчонок силища, мама дорогая!» — восхищенно присвистнул я про себя, наблюдая за их игрищами, — «Папкины гены пропасть не дадут!»

Никодим меж тем приложился к внушительной фляжке, от души хлебнул забористого пойла и смачно скривился. Поймав мой вопросительный взгляд, он лишь грустно ухмыльнулся и пояснил:

— Почитай полвека уж на этом заводе ишачу, Ваша Светлость. Зеленым юнцом сюда попал по молодости, дык Безумовы вон как обласкали, всему ремеслу научили, в люди вывели. Куда ж я теперь без вас-то? Никак себе не хозяин, век вам служить обязан…

Растроганный, я хлопнул старика по костлявому плечу и проникновенно пообещал:

— Не грусти, старина, все образуется. Алхимичку нашу подлатаем, производство на новый лад поставим. У меня на этот счет грандиозные планы, сам увидишь. Ты тока не раскисай, держись бодрячком!

Старый умелец лишь скептически хмыкнул в усы, явно не веря в затею. Тогда я по-быстрому сходил к припаркованной машине и вернулся, бережно катя перед собой бесценный бокс с голубой кровью древних ящеров. У Никодима аж челюсть отвисла от изумления, когда я показал ему одну склянку.

— Ваша милость, это же… Да откудова⁈ Не, лучше не отвечайте, мое дело маленькое. Но с энтим-то ингредиентом мы такого Красного Сгустителя забабахаем — всё Сообщество Алхимиков от зависти пупком наизнанку вывернется!

По мере осознания открывающихся перспектив его глаза вспыхнули азартным огоньком, а морщинистое лицо посветлело. Я же лишь загадочно ухмыльнулся и принялся неспешно закатывать рукава, внутренне настраиваясь на ударный труд. Работка предстояла — мама не горюй!

Следующие несколько часов пролетели в круговерти уборки, расчистки завалов и ремонта того, что еще можно было спасти. Все, даже девушки и юные мирмечихи, трудились не покладая рук. В процессе Гарын с Никодимом умудрились провести мелюзге краткий курс техники безопасности на производстве.

Сахаринка и Перчинка слушали, благоговейно раскрыв рты, а вот Вафелька откровенно маялась от скуки и ковырялась в носу, то и дело метко выстреливая козявками в стену напротив. За что огребла от меня воспитательный подзатыльник и грозное папино «а ремня?»

Конечно, мирмеции намного крепче обычного человека. Вряд ли их смутит кирпич, упавший на голову. Они скорее засмеются и по дружески засандялят его в любимую сестренку, забавы ради. Но всё равно на душе как-то неспокойно за них было.

Пока народ трудился, мы с девчонками тоже не теряли времени даром и тщательно расставили по периметру завода разнокалиберные магические ловушки-печати собственного изготовления. Теперь любой «борец за экологию», рискнувший сунуться на охраняемое алхимическое предприятие без спросу, огребет такой многоходовочки, что костей не соберет.

К глубокой ночи мы так умотались, что хватило сил лишь доползти до живописной лужайки неподалеку и повалиться вповалку вокруг весело потрескивающего походного костерка. Можно было, конечно, остаться на предприятии, но там уж слишком воняло после пожара… Так что пришлось устроить импровизированный походный лагерь.

Сонные Настя, Эмми, Айсштиль и мирмечихи дружно пристроились поближе ко мне, прижались с бочков, приобняли за руки и даже за ноги, инстинктивно ища защиты и тепла. Я приобнял своих боевых подруг, невольно умиляясь этой идиллической картине.

Чуть поодаль беззастенчиво храпели Никодим с Гарыном в обнимку с булькающими флягами — эти два сапога пара умудрились сдружиться за время работы. Со стороны прямо осязалась некая суровая мужская романтика — этакое боевое братство двух прожженных жизнью алкашей.

Убаюканный мерным посапыванием боевых подруг, я и сам задремал, изрядно вымотанный насыщенным денечком. Грядущие испытания никто не отменял, а значит силы еще ой как понадобятся. Но это все будет завтра. А сейчас можно расслабиться в компании самых близких и родных, ни о чем не тревожась.

Увы, моя идиллия продлилась недолго. На рассвете, едва небо начало розоветь, меня разбудил странный шорох, неприятно царапнувший слух. Я резко распахнул глаза, силясь понять, откуда исходит звук. И почти сразу меня осенило — это невидимое «перо судьбы» торопливо скрипело по страницам моей сокровенной Книги Судьбы, вычерчивая строчку за строчкой!

Пророчество?

Осторожно высвободившись из объятий своих боевых подруг, я вытащил древний талмуд и поспешно пролистал на свежеиспещренную страницу. То, что я там вычитал, заставило меня нервно ухмыльнуться. Если верить всезнающей Книге, совсем рядом с нашей живописной полянкой, буквально в паре сот метров, открылся абсолютно новый Разлом!

Иди в Разлом один.

Такая вот лаконичная рекомендация последовала от книги в финале.

Глава 5

Забытое заклинание

Похоже, на сегодня нам всем уготована увесистая порция потрясений и приключений на любой вкус и цвет. Определенно, расслабляться и почивать на лаврах еще рановато.

Стараясь не шуметь, я ласково пригладил растрепанные волосы Насти, легонько коснулся губами точеного плечика Айсштиль, нежно щелкнул по носу сладко посапывающую Эмми. Девчонки заворочались во сне, но глаз не открыли. Ну и славно, пусть хоть они еще немного понежатся.

Бросив умиленный взгляд на трогательно сплетенные во сне многочисленные руки мирмеций, я решительно поднялся и принялся складывать нехитрые пожитки. Разведаю обстановку в одиночку, прежде чем будить остальных.

Достав из рюкзака потрепанную тетрадочку, я быстро накидал записку с примерным планом действий, благо мозги уже были на взводе и генерили идеи со скоростью пулеметной очереди. Список вышел внушительный:

Доброго утречка, барышни. Рядом открылся Разлом, я иду на разведку. Мои задачи таковы:

Разузнать что за Разлом такой открылся и с чем его едят. Прикинуть устраивает ли нас такое межпространственное окошко под боком. Если нет, прикрыть лавочку к чертовой бабушке. Если да, застолбить местечко, шоб другие обормоты не позарились. Вернуться на предприятие, растолкать ваше спящее царство, если еще не проснулись. Перекусить и выдвигаться всем скопом. Бодрым шагом и с песней. Проверить, не пожаловал ли кто из Разлома, пока вы дрыхли. Если пожаловал, дать просраться. Аккуратно, но мощно. Замаскировать Разлом, шоб не отсвечивал. Сообразить, как бы половчее использовать межмировую флуктуацию в интересах рода. Глядишь, и в конкурентной борьбе сгодится. Если нет — просто заархивирую.

Удовлетворенно кивнув своим записям, я вырвал лист с запиской и положил на то место, где ранее спал. Окинул прощальным взглядом безмятежно спящий лагерь. Ничего, ребятки, скоро увидимся. Надеюсь, я управлюсь быстро. А вы пока набирайтесь сил.

Сделав короткую разминку, я решительно зашагал навстречу дивному новому миру, мысленно готовясь к любым неожиданностям. Чай не привыкать.

И алое рассветное светило медленно карабкалось по небосклону, готовясь стать безмолвным свидетелем новых сумасшедших похождений Безумного Бога.

* * *

Я неспешно брёл по лесу, внимательно оглядываясь по сторонам и пытаясь почувствовать исходящую от Разлома энергию. Свежий утренний воздух бодрил, наполняя лёгкие терпким ароматом хвои и прелой листвы. В ветвях деревьев щебетали ранние пташки, приветствуя рассвет. Роса мерцала в траве, словно рассыпанный жемчуг.

Странно… обычно живность боится Бездны. А тут пичуги порхают себе как ни в чем ни бывало.

Несмотря на все старания, обнаружить искомое никак не удавалось. Энергетические потоки Разлома будто нарочно ускользали, не давая ухватить себя. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь и пытаясь расширить область восприятия. Вдруг меня словно что-то толкнуло изнутри — я почувствовал присутствие тёмной и злобной энергии. Энергии Бездны, совсем рядом!

Краем глаза я заметил какое-то движение в кустах. Оттуда стремительно, словно пушечное ядро, вылетел небольшой косматый монстр и с рычанием кинулся на меня, растопырив когтистые лапы. Выглядел он нелепо — помесь недокормленного медвежонка и бешеного суслика — но явно был настроен весьма агрессивно. Видать, не слишком большим умом природа его наградила.

Я ловко увернулся от неуклюжего выпада и, не особо церемонясь, отвесил монстру пару воспитательных затрещин. Обиженно заскулив, незадачливый агрессор дал деру, петляя меж деревьев. Желая выследить, куда он так резво припустил, я не мешкая устремился за ним.

Монстр довольно слабенький. Кажется, и Разлом будет не особо сильным. Эт хорошо!

Погоня привела меня на небольшую поляну, в центре которой в воздухе мерцала и переливалась трещина во времени-пространстве. Разлом сиял ослепительно ярко, источая мощные волны энергии Бездны, от которых у меня аж волосы зашевелились на загривке. Всё вокруг (и флора, и фауна) выглядело дико извращенным, подвергшимся чудовищным мутациям.

Деревья вокруг приобрели причудливые, совершенно немыслимые формы — ветви закручивались спиралями, стволы покрывали разноцветные наросты, а вместо листьев колыхались длинные лохмотья мха. Трава тоже выглядела весьма необычно, отливая всеми цветами радуги. В воздухе порхали невообразимые насекомые, больше похожие на сюрреалистические кляксы с крыльями.

Мохнатый монстросуслик подскочил к Разлому и с писком нырнул в слепящее марево. Я прищурился, оценивая уровень бьющей оттуда силы. Хм… ну надо же, похоже, Разлом где-то пятнадцатого уровня будет. Что ж… для моего текущего уровня это вполне по зубам. Можно зачистить его в одиночку, как рекомендовала Книга.

Подрубаем Перегруз!

Настроив духовные потоки, я решительно шагнул прямиком в сияющее нутро межмирового прохода. Мир вокруг на миг ослепил вспышкой, скрутился невообразимой воронкой и вдруг резко обрел новые очертания, моментально сменив пейзаж.

Я оказался в огромной пещере, чьи стены покрывала россыпь светящихся кристаллических наростов. Они словно были подсвечены изнутри мягким золотистым свечением. Меж сталактитов и сталагмитов словно змеились ручейки расплавленного золота.

В дальнем конце пещеры я заметил целую рощу диковинных деревьев, чьи узловатые стволы и ветви сияли в полумраке, словно неоновые лампы. Под их кронами россыпями росли крупные фосфоресцирующие грибы.

Засмотревшись, я не сразу осознал, что местность мне смутно знакома. Точно, это же часть Зеленого мира, в котором мне уже доводилось ранее бывать! Самый первый Разлом, закрытый на территории училища!

Интересно, как Лилия там, где носит её теперь? Эх… перекинуться бы с богиней природы парой слов о былом, да видать, опять не судьба.

Встряхнувшись, я решительно направился вглубь пещеры. Если всё пойдет по классическому сценарию, надо будет отыскать Ядро этого осколка и впитать себя его силу. Ну или заархивировать. Тропа, петляя меж сталагмитов, постепенно вывела меня в окружение буйной лесной зелени.

Деревья смыкались над головой, перешептываясь густой листвой. В ветвях порхали существа, похожие на птицы с длинными хвостами и гребнями на головах. В траве то и дело мелькали цветные вспышки — это носились, гоняясь друг за другом, забавные шустрые зверьки, отдаленно напоминающие то ли бурундуков, то ли белок. Всюду царила безмятежная, умиротворяющая атмосфера дикой природы.

Я отметил, что эти мелкие существа не были заражены Бездной. Значит, в этом осколке каким-то образом уцелела экосистема.

Но вот впереди меж зарослей папоротников неожиданно показались очертания деревянных строений. Приблизившись, я с удивлением понял, что набрел на руины какой-то деревни, окруженной полуразвалившимся забором из подгнивших бревен-кольев.

Большинство домов представляло собой жалкие остовы с провалившимися крышами и выбитыми окнами, сквозь которые наружу пробивались молодые деревца. Судя по всему, поселение было заброшено уже очень давно. Природа без труда брала своё, захватывая руины буйными зелеными побегами. Словно стремилась стереть следы человеческого присутствия.

Внимательно приглядевшись, я обнаружил на некоторых стенах изображены странные символы и схематичные рисунки, изображавшие деревья, цветы, зверей и птиц. На входах в покосившиеся дома висели пучки засохших трав, перевитые разноцветными лентами. В центре деревни обнаружился просевший земляной холмик, в котором безошибочно угадывался жертвенник.

Всё это наводило на мысль, что здесь некогда жили почитатели природы, скорее всего, жрецы древнего культа, поклонявшиеся Лилии. Разглядывая скудные пожитки и утварь, брошенные в покинутых жилищах впопыхах, я размышлял о судьбе этих людей. Скорее всего, после распада Зеленого мира они еще какое-то время пытались выживать, ведя нелегкую борьбу с расплодившимися монстрами.

Рано или поздно замкнутая экосистема должна была дать сбой — слабое генетическое разнообразие, болезни и истощение ресурсов не оставляли поселенцам шансов. И вот теперь лишь руины напоминают об их существовании.

Я присмотрелся к многочисленным звериным следам, покрывавшим почву вокруг — от крошечных птичьих до размашистых медвежьих. Я неожиданно различил среди этой мешанины отпечатки человеческих ног. Причем явно женских, судя по миниатюрному размеру и форме ступни. И, что самое любопытное, оставленных совсем недавно, не более пары дней назад.

Присев на корточки, я начал изучать эти следы. Неужто кто-то еще умудрился выжить? Или это очередная шутка межмировых аномалий? Размышляя над увиденным, я вдруг ощутил спиной пристальный взгляд, от которого мурашки побежали по коже. Воздух наполнился отчетливым присутствием мощной духовной силы.

Рефлексы сработали быстрее мозга — я интуитивно пригнулся, уходя в перекат. И вовремя — над головой со зловещим гулом пронесся смертоносный сгусток энергии и врезался в покосившуюся хибару. Затрещали, вспыхивая, подгнившие доски и солома.

Я молниеносно вскочил на ноги, готовый ко всему и напряженно оглядываясь. Но густая листва безмолвствовала, скрывая нападавшего. Я был уверен, что тот притаился где-то поблизости, приглушив ауру.

Бить наугад по зарослям я не спешил. Ведь если неизвестный противник хотел моей смерти, у него был отличный шанс ударить чем-то более смертоносным. Однако он этого не сделал. Да и ару усвою он проявил перед ударом, дав себя обнаружить. Значит, конфликт, скорее всего, можно уладить миром.

Энергии Бездны я поблизости не чувствовал.

Я медленно распрямился и громко крикнул, стараясь, чтобы голос звучал как можно более миролюбиво:

— Эй, друг, давай выходи, потолкуем! Незачем в прятки играть. Я пришел с миром!

Ответом мне было красноречивое молчание. Я ждал, напрягая слух и зрение, готовый уклониться от нового удара в любой миг. Но ничего не происходило. Только ветер шелестел кронами да птицы заливались безмятежными трелями. Кто бы ни прятался в зарослях, отвечать на моё дружелюбное предложение он явно не собирался. Что ж, настаивать я не стал — захочет пообщаться, сам выйдет.

Пожав плечами, я неторопливо зашагал прочь от руин, продолжая исследовать загадочное место. Быть может, этот недружелюбный снайпер еще передумает и пожалует на огонёк в более подходящий момент. А пока стоит сосредоточиться на поиске Ядра.

Углубляясь все дальше в дебри диковинного леса, я размышлял о превратностях судьбы и непредсказуемости Разломов. Кто бы мог подумать, что мне доведется побывать в осколке измерения старой знакомой. Жаль, духу её здесь не ощущается — похоже, после распада родного мира Лилия перебралась в какие-то иные края. Могла ли она оказаться в плену, как Айсштиль?

Размышляя так, я неожиданно вышел на небольшую прогалину, посреди которой мирно журчал меж замшелых валунов чистый ручеек. Решив передохнуть, я присел на трухлявый пень и потянулся к живительной влаге, чтобы утолить жажду. И вдруг замер — на мягкой почве возле ручья отчетливо виднелись свежие следы босых человеческих ног. Тех самых, женских. Буквально несколько минут назад здесь кто-то был!

Неизвестная посетительница явно заметила меня, когда я приблизился, и поспешно скрылась в зарослях, не желая встречи. Но убегала в спешке, не особо заботясь о маскировке. Я задумчиво проследил взглядом змеящуюся меж кустов и папоротников цепочку следов, уводящую в сумрачную лесную чащу.

— Ну давай, Маугли, показывай, чё тут у тебя и как… — я двинулся по следу.

Биом вокруг меня продолжал жить своей жизнью. Мелкие птахи, разнообразные зверьки и насекомые. Почти идиллия, даже угрожающее присутствие Бездны почти не ощущалось.

Я неспешно брел по лесу, внимательно глядя под ноги и размышляя вслух:

— Любопытно, весьма любопытно… Этот лесной биом явно занимает приличную площадь. Я уже порядочно времени здесь кружу, но до сих пор, если не считать того стрелка-недоучку из кустов, не встретил ни одной серьезной угрозы. Ни тебе жутких монстров, ни Аномалий. Прямо аномалия какая-то, сорян за каламбур!

Едва эти слова сорвались с моих губ, как густые заросли папоротника на обочине звериной тропы неожиданно взорвались фонтаном изумрудных брызг. Прямо на меня, грозно рыча, устремились три массивные белые тени. Это были гигантские волки размером с добрую лошадь, с густой снежно-белой шерстью и светящимися в полумраке глазами. Красивые, но явно очень опасные твари!

Я невольно присвистнул — вот это встреча! Волчары были мне знакомы, я уже ранее сталкивался с похожими монстрами. Как их там Книга Судьбы обозвала… зубастые… клыкастые… Короче, посмотрим, насколько эти ребята прокачались со времени нашей последней стычки.

Первый волк, видимо, вожак, с угрожающим рыком кинулся на меня, целясь клыками в горло. Но я лишь ухмыльнулся и ловко увернулся, пропуская массивное тело над собой.

— Эй, полегче, Белоснежка! — насмешливо бросил я, — Вам братюни про меня не рассказывали?

Два других волка тем временем попытались взять меня в клещи — укусить за бочок, так сказать. Я резко присел, уходя от их клыков, и с силой ударил кулаками снизу вверх, отправляя монстров в красивый полет до ближайших деревьев. Волки с жалобным визгом впечатались в стволы, посыпалась кора и щепки.

— Что, ребятки, не выходит научить меня хорошим манерам? — усмехнулся я, поигрывая сгустком Энергии Бездны на ладони, — Давайте-ка я вам устрою экспресс-курс по этикету!

Я метнул темно-фиолетовый сгусток в распластавшихся волков. Тех мгновенно окутало удушливое марево Бездны, полностью скрыло их тела. Через миг марево спало, монстры вернулись, но их глаза уже заслонила чернильная пленка Бездны. Добро пожаловать в команду, верные Слуги.

Я удовлетворенно кивнул — мои навыки в обращении с Энергией Бездны явно возросли. Мне больше не нужно избивать слабых монстров до полусмерти, чтобы сделать их своими.

Я подошел к обезвреженным тварям и властным жестом вытащил Книги Судьбы новых миньонов, узнать побольше об этом Зеленом осколке. Увы, ничего особо интересного не обнаружилось. Монстры влачили довольно примитивное и однообразное существование — охотились, жрали, сражались за территорию, плодились. Обычные звериные будни.

— Ладненько, парни, — подытожил я, потрепав волков по загривкам, — Получите первое ответственное задание. Будете моими глазами и ушами в этих краях. Рассредоточьтесь по лесу и ищите всё необычное, любопытное.

Волки понятливо тявкнули и резво умчались в разные стороны, только белые хвосты замелькали меж деревьев.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь и настраиваясь на чувства волчьих Слуг, желая увидеть окрестности их глазами. Потоки мысленных образом от разведчиков хлынули в мой мозг, позволили примерно представить масштабы и структуру здешнего биома.

Не открывая глаз, я призвал Книгу Судьбы и, окунув палец в сгусток Энергии Бездны вместо чернил, принялся споро набрасывать на пустых страницах примерную карту этих мест. Линии словно сами собой бежали по бумаге, отмечая ключевые приметы — руины деревни, ручей, гигантские деревья-светляки, россыпи грибов, топкие низины, овраги.

При этом я не забывал следить за обстановкой вокруг — не хватало еще словить в спину внезапный заряд дружбы. Неизвестный снайпер никуда не делся. И может в любой момент проявить себя.

Шло время. Пока я был занят черчением карты, один из волков-разведчиков вдруг послал мне отчаянный мысленный вопль. Я торопливо переключился на его зрение и увидел, как на бедолагу набросилась целая свора огромных жутких монстров, похожих на помесь волка, медведя и дикобраза. Судя по размерам и оскаленным пастям, ребятки были явно не вегетарианцы.

Мой волк отчаянно отбивался, но силы были слишком неравны. Пушистый разведчик явно проигрывал этот бой.

«Отступай, живо!» — мысленно скомандовал я Слуге, но тот смог лишь жалобно тявкнуть напоследок. В следующий миг мохнатое тело с противным хрустом разодрали огромные клыки…

Вы потеряли одного Слугу.

Я разорвал ментальную связь и задумчиво уставился в пространство перед собой. Кажется, беднягу занесло в область, кишащую очень опасными и сильными монстрами. Не иначе как в окрестности Ядра. Обычно именно оно притягивает подобную агрессивную шушеру.

Что ж… прискорбно, но неизбежно. Волк погиб за правое дело, отдав жизнь ради важных разведданных. Подвиг рядового Мохнатого не будет забыт.

Теперь я знаю, куда двигаться дальше. Закончив набросок карты, я решительно зашагал в том направлении, откуда в последний раз вышел на связь погибший разведчик.

По мере приближения к условной границе гиблого места лес начал меняться. Все реже попадались мирные зверушки и птахи, зато нарастало ощущение какой-то неправильности, извращения. Стволы деревьев приобрели нездоровый багровый оттенок, листва пожухла и скрючилась. То тут, то там землю покрывала приметная черная слизь. В воздухе отчетливо тянуло миазмами Бездны.

Даже сами звуки стали тревожными и зловещими — далекий вой, утробное ворчание, клекот и скрежет. Казалось, сам лес недоволен моим вторжением и недвусмысленно советует убраться восвояси. Но меня этой дешевой театральщиной было не пронять — я лишь ухмылялся.

Пока я пробирался сквозь извращенные Бездной дебри, ко мне вернулись два оставшихся волка-разведчика. Верные слуги, призванные ментальным приказом, рысцой подбежали ко мне, виляя хвостами. Сейчас хоть какая-то поддержка будет не лишней.

Внезапно из зарослей искореженного кустарника с угрожающим рыком вывалились несколько жутких монстров — помесь медведя и дикобраза, только раз в пять крупнее и злее. Твари скалили внушительные клыки и грозно щелкали челюстями, их спины ощетинились длинными иглами.

— Ну привет, красавцы! Кто из вас самый смелый, резвый и вкусный? — насмешливо крикнул я, натягивая свои потоки духовной силы словно тетиву лука.

Я тут же выпустил разряд в ближайшую тварь. Та страдальчески взревела и отшатнулась, но устояла на ногах. Шкура у дикобразомедведя прочная, на таких нужен калибр поболее!

Тем временем мои верные волки молнией метнулись вперед. Более крупные монстры не пугали их, Слуги стараясь вцепиться клыками в мохнатые глотки. Пусть отвлекут маленько, пока я соображу что-нибудь позаковыристей!

Слуги вертелись вокруг тяжеловесных медведей, рыча и скаля зубы. Иногда совершали короткие ложные броски, не подпуская их ко мне. А я меж тем сотворил меч, выкованный из чистейшей духовной силы. Клинок засиял призрачным золотым светом, выпуская небольшие протуберанцы.

Один из волков вцепился громиле в хвост, тот с рычание резко развернулся в его сторону, открыв мне бок. Отлично! Сейчас я покажу настоящее искусство рубки капусты!

— Йар-р-р!.. — воинственно взревел я и ринулся в гущу битвы.

Волки тут же расступились, пропуская меня к медведю. Я молниеносно нанес несколько стремительных ударов, метя точно в уязвимые точки на теле монстра — живот, суставы лап, основание шеи. Духовная сталь с легкостью рассекала грубую шкуру и плоть, оставляя за собой дымящиеся раны. Но толстяк, даже получив несколько серьезных ран, продолжал яростно сражаться.

— Кто-то тут слишком упертый! Придется повозиться… — пробормотал я сквозь зубы, уклоняясь от загнутых когтей. Они со свистом взъерошили мне волосы над ухом.

Чтобы добить медведя, пришлось изрядно попотеть. Я метался вокруг монстра вихрем, то и дело оставляя на его шкуре кровоточащие порезы. Постепенно движения зверя замедлились, он начал спотыкаться на подкашивающихся лапах. Я воспользовался моментом и всадил меч прямо в распахнутую пасть, пробивая клинком мозг.

Туша грузно осела на землю. В этот же миг я влил в поверженного зверя всю мощь Энергии Бездны, подчиняя его сущность. Медведь содрогнулся, вяло дернул лапами и притих. Его глаза полыхнули яркой фиолетовой вспышкой, а раны начали заполняться черной субстанцией — всё, принял он мою власть!

Волки тем временем как раз закончили рвать в лоскуты второго монстра. Тот был чуть поменьше и слабее моего противника. Волчары неплохо справились и без моей помощи. Мне осталось лишь влить немного Бездны в нового Слугу.

Кровь пузырилась и чернела на их окрасившихся алым клыках, шерсть стояла дыбом, придавая разведчикам совсем уж инфернальный вид. Красавцы!

Пока я любовался своими питомцами, второй медведь-дикобраз неуклюже поднялся на лапы и покорно затрусил ко мне.

— Молодчина, Миша! — одобрил я, — А теперь будь добр, позови своих дружков на поклон к новому Повелителю!

Медведь утробно рыкнул, вскинул лобастую башку и издал оглушительный рев, от которого содрогнулся лес. Я услышал вдалеке топот массивных ног. Жуткие звуки приближались со всех сторон…

Я поудобнее перехватил меч. Пора подчинить максимально возможное количество Слуг и нарастить свою силу до максимума.

Вскоре меня окружала небольшая армия рогатых, клыкастых и когтистых тварей. около двух десяток разнообразных зверюг, от массивных дикобразо-медведей до летучих юрких птеродактилей… или каких-то похожих тварюг.

— Ну вот, уже совсем другое дело! — удовлетворенно хмыкнул я, оглядывая свои новые войска.

Дальше мы двинулись уже куда увереннее, я шел впереди, а вокруг грозно ворчала и порыкивала моя свежеиспеченная свита. Под ногами то и дело чавкала мерзкая черная жижа, воздух сгустился и потяжелел, с трудом втягиваясь в легкие. Но мы упрямо пёрли напролом, ведомые отчетливым зовом Ядра.

И тут я краем глаза заметил легкое движение меж стволов — будто белая тень промелькнула и тут же растворилась в зелени. Я замедлил шаг и напряг зрение. Точно, вон опять, только ближе! Похоже, у нас завелась молчаливая провожатая.

Неужели та самая снайперша вернулась? По какой-то причине, моя звериная армия на нее совсем не реагировала. Словно для них гостьи вообще не существовало.

— Выходи, не бойся! — ласково позвал я, всматриваясь под сень деревьев, — Я не обижу.

Сперва ничего не происходило, но вдруг ветки дрогнули, и ко мне вышла девочка лет десяти на вид. Призрачно-белая кожа, спутанные темные волосы, огромные печальные глаза. Одета малышка была в какое-то подобие ритуальных одежд — длинную тунику с капюшоном и множеством странных символов. Все говорило о её принадлежности к древнему и давно исчезнувшему культу.

— Здравствуй, кроха. Ты кто? — мягко спросил я, стараясь не спугнуть это хрупкое создание.

Деваха несколько долгих мгновений молча изучала меня жутковатым взглядом, не мигая. Потом её бескровные губы дрогнули, и раздался слабый, едва различимый шепот:

— Не ходи туда. Там резвится Зло…

И договорив это загадочное предупреждение, девочка так же неожиданно растаяла в воздухе, будто её и не было. Только легкая рябь да холодок по спине напоминали о странной встрече.

— Надо же, мистика какая, — хмыкнул я, в задумчивости почесывая подбородок.

Я сразу понял, что имею дело с призраком. Душа малышки по какой-то причине не обрела покой и застряла в этой глуши. Возможно, что её здесь удерживает та самая жуткая хтонь, к которой я так целенаправленно пёр. А может быть что-то иное…

На всякий случай я попытался призвать беспокойную душу обратно — начертил в воздухе несколько быстрых Знаков Призыва, влил в них изрядную долю духовной энергии. Увы, не подействовало! Призрак и не подумал являться на беседу. Похоже, я все же изрядно сноровку подрастерял, пока отдыхал в Бездне. Работа с тонкими материями требует ювелирной точности и особого настроя, тут грубой силой не пробиться.

И да, я уверен, что снайперша — это не она. У призрака не было столько силы, чтобы воздействовать на материальный мир. И уж тем более швыряться фаерболами.

Я вздохнул и махнул рукой. Ладно, разберемся с душой позже, если будет нужно. Не знаю, что там впереди за Зло резвится… но я теперь хочу порезвиться вместе с ним!

— Двигаем дальше, ребятки! — скомандовал я, решительно разворачиваясь и ускоряя шаг, — Враг не дремлет, а у нас еще дел невпроворот!

Армия монстров продолжила путь, разноголосо ворча и скрипя клыками. На душе было неспокойно после визита призрака, но я старательно гнал от себя мрачные мысли. Чему быть, того не миновать. Скоро я встречусь с этим Злом лицом к лицу и проверю, кто из нас круче!

Погруженный в свои мысли, я и не заметил, как мир вокруг резко преобразился, будто кто-то щелкнул переключателем. Залитый неестественно-зеленым сиянием лес расступился, и я вышел на край обширной поляны, больше похожей на гигантскую язву на теле измерения.

В самом центре этого нездорового пятна, источая ядовитые испарения, пульсировало, переливалось всеми оттенками Бездны огромное Ядро. От одного его вида меня замутило, почему-то захотелось кого-нибудь убить.

Ого, какая едкая здесь Бездна! Неудивительно, что все вокруг было пронизано такой тлетворной аурой!

Но я тут же взял себя в руки. Поддаваться на провокации вредоносной фиговины в моем положении было бы форменным самоубийством. Я пригляделся и отметил, что Ядро не единое целое, а словно состоит из хаотично движущихся осколков и обломков. Эдакая помойка межреальности, свалка всевозможных мутаций и аномалий.

Прищурившись, я попытался просканировать Ядро своим внутренним взором. Любопытно, вдруг в этой куче межпространственного мусора завалялось что-то ценное?

Едва я успел как следует рассмотреть пульсирующее Ядро, как от него неожиданно донесся жуткий вибрирующий звук, пробирающий до самых костей. Казалось, само пространство содрогнулось от этой чудовищной ноты. Звери вокруг меня заскулили и прижали уши, а птеродактили захлопали крыльями, пытаясь удержаться в воздухе.

В следующий миг из-за зарослей за Ядром выскочила целая орда невообразимых монстров. Они были еще более изуродованы Энергией Бездны, чем все, что я видел прежде — бесформенные, асимметричные, все в язвах и наростах, со множеством конечностей, щупалец и зубастых пастей.

Хищно взревев, эта жуткая армия ринулась в атаку. Мои звери тут же сомкнули ряды, ощетинившись клыками и когтями. Они героически встретили первый удар, сцепившись со врагом в жестокой схватке не на жизнь, а на смерть.

Я быстро сориентировался и начал руководить боем, зычным голосом отдавая команды своим бойцам:

— Волки, заходите слева! Медведи, бейте по центру! Летуны, цельтесь в глаза и глотки!

Животные с удвоенным рвением кинулись выполнять приказы. Завязалась ожесточенная битва — лязг зубов, скрежет когтей, хруст костей и предсмертные вопли смешались в чудовищную какофонию.

Мои храбрые слуги не щадили себя, отчаянно сражаясь с превосходящими силами противника. Особенно свирепо дрались медведи-дикобразы — они без устали молотили врага мощными лапами, а их острые иглы так и мелькали, пронзая бесформенные туши.

Но и монстры Ядра не уступали в свирепости. Обезумев от боли и ярости, они лезли напролом, стремясь смять наши порядки, добраться до меня. Я видел, как один за другим падают мои бойцы, получив слишком тяжелые раны.

Почему-то каждая такая потеря отзывалась горечью в душе, хотя казалось бы… Сейчас не время для сантиментов!

Вступив в бой, я призвал на помощь всю свою силу и начал швырять в гущу врагов сгустки Энергии Бездны вперемешку с боевыми печатями.

Получившиеся комбинации буквально выжигали монстров изнутри, превращая их в облака вонючего дыма. Разряды так и сверкали вокруг, превращая поляну в филиал преисподней. Краем глаза я заметил, как мои медведи-дикобразы, уже залитые черной кровью, из последних сил пытаются удержать строй.

Я кинулся к ним и, собрав остатки духовной силы, влил ее в своих воинов, вдобавок к Энергии Бездны. Медведи взревели и с новым рвением ринулись на врага, прокладывая мне дорогу к Ядру.

Добравшись до своего полуживого монстра, я без колебаний вырвал из него сгусток Энергии Бездны и швырнул им в ближайшую вражескую тварь. Та содрогнулась, забилась в конвульсиях и вдруг развернулась к своим бывшим соратникам, яростно атакуя их. Получилось! Даже таких мутантов я теперь могу подчинять!

Моя сила растет…

Воодушевленный успехом, я пошел на прорыв, на ходу подчиняя все новых и новых монстров. Они тут же вливались в ряды моей армии, обращая свою ярость против прежних хозяев. Энергии Бездны вокруг было пруд пруди, черпай не хочу!

Силы Ядра стремительно таяли под нашим неистовым напором.

Наконец, я вплотную приблизился к Ядру. Оно пульсировало и сверкало, источая волны ядовитой ауры. Я ринулся вперед, желая покончить с этой дрянью раз и навсегда, но Ядро будто почуяло угрозу. Из него ударили кроваво-красные молнии, норовя испепелить меня на месте.

Я лихорадочно усилил покров, но удар был столь силен, что пробил его, отшвырнув меня на добрый десяток метров. Алый разряд чиркнул меня по боку, оставив кровоточащий рубец. Кувыркнувшись по земле, я с трудом поднялся на ноги, хрипя и отплевываясь кровью.

Ярость вскипела во мне с новой силой. Я оскалился и зарычал, снова ринулся в атаку, на ходу сплетая одно заклятье за другим. Духовная сила, Энергия Бездны — все смешалось в безумном хороводе. Ядро отвечало своими злобными сполохами, нещадно обжигая меня. Но я упрямо шел вперед, не обращая внимания на боль.

В какой-то момент я все же смог добраться до пульсирующей поверхности Ядра. С яростным воплем я вонзил в него пылающие руки, вкачивая всю свою силу, стремясь подчинить эту дрянь своей воле.

Книга Судьбы что-то лихорадочно шуршала своим пером, но я не обращал внимания. Потом, всё потом!

Ядро завибрировало, замерцало всеми оттенками алого и черного, а потом вдруг ослепительно вспыхнуло. Земля содрогнулась и разверзлась у меня под ногами. Все вокруг стремительно обрушилось куда-то вниз, увлекая за собой меня, обломки Ядра, живых и мертвых монстров.

Мы летели сквозь непроглядную тьму, кувыркаясь в невесомости, словно в чудовищном калейдоскопе… Так, концентрация! Сложив печать, я создал вокруг себя воздушную подушку. Это несколько смягчило удар о поверхность, когда мы наконец приземлились. Но все равно меня основательно приложило, аж искры из глаз посыпались.

С трудом проморгавшись, я осмотрелся и невольно присвистнул. Я с выжившими Слугами угодили в какой-то огромный подземный комплекс. Судя по затхлому воздуху и абсолютному мраку вокруг — давным-давно заброшенный. Лишь тускло светящиеся осколки Ядра немного разгоняли темноту. Оно лежало на полу неподалеку, сильно поврежденное. Алый свет внутри него погас…

Я различил явно искусственные своды, колонны и арки из камня, испещренные древними письменами. Это явно было творением разумных существ, причем обладавших немалым мастерством.

Сделав несколько шагов, я с размаху наступил на что-то хрусткое. Опустив взгляд, я увидел под ногами россыпь человеческих костей. Целые скелеты в полуистлевших одеждах лежали тут и там, безмолвно взирая на меня пустыми глазницами. Похоже, здешние обитатели приняли свой последний бой очень-очень давно.

Я снова вгляделся в письмена на стенах, и меня вдруг озарило. Эти символы были мне смутно знакомы — это древние письма, посвященные Лилии и её культу. Неужели это руины одного из её тайных храмов?

Выходит, деревня на поверхности — это лишь преддверие чего-то более величественного.

Внезапно я ощутил стремительное приближение Энергии Бездны. Причем крайне высококонцентрированной! Это была не просто очередная волна тьмы, а самый настоящий живой поток первородного мрака. Такой мощи, такой чистоты и концентрации мне еще не доводилось встречать. Даже когда я мариновался в Бездне…

Я мгновенно насторожился и вскинул руку, призывая своих Слуг:

— Ко мне! В боевой порядок, живо!

Монстры беспрекословно повиновались, мигом образовав плотное кольцо обороны. От них исходили волны первобытного страха — они тоже почуяли надвигающуюся угрозу. Но моя воля удерживали их подле хозяина.

Я торопливо принялся плести новые защитные печати, усиливая свой покров до предела, вплоть до видимого уплотнения воздуха вокруг меня. Давненько мне не приходилось настолько серьезно готовиться к столкновению. Что бы там ни неслось на всех парах, оно явно не просто так пожаловало.

Закончив с защитой, я бросил быстрый взгляд на Ядро. Оно сильно ослабло после моей атаки, но все еще подавало признаки жизни. Если мне удастся поглотить его до прибытия незваных гостей, это даст огромное преимущество. Решение созрело мгновенно:

— Слуги, держать оборону до последнего! Я постараюсь побыстрее!

И я со всех ног рванул к трепыхающейся дряни, на ходу вытягивая вперед руки и готовясь впитать остатки ее силы.

Но опоздал.

Не успел я преодолеть и нескольких шагов, как пространство рядом с Ядром пошло рябью, замерцало и вдруг разверзлось, словно от сильнейшего удара изнутри. Из образовавшейся дыры плеснуло зловещим черным — так, что на миг у меня потемнело в глазах. А в следующее мгновение прямо из воздуха потоком хлынула вязкая маслянистая жидкость глубокого чернильного оттенка с лиловыми всполохами.

Я инстинктивно отпрянул, глядя во все глаза. Вот это концентрация… Энергия Бездны обрела материальность! Чистая, незамутненная, первозданная стихия междумирья.

А жидкость все прибывала, стремительно заполняя углубление в полу подле Ядра. От нее исходил отчетливый могильный холод и вязкие волны подавляющей силы. Когда темное озерцо достигло почти метра в диаметре, поток резко иссяк. Поверхность Бездны пошла рябью, забурлила и начала стремительно подниматься вверх.

Прямо на моих глазах из океана тьмы всплыла и обрела форму человекоподобная фигура. Изящная, гибкая, с текучими, постоянно меняющимися очертаниями — словно сотканная из полуматериальных сгустков мрака и тумана. На лысой голове угадывались грубые очертания лица. Нечто явно обладало развитым интеллектом, раз смогло принять столь сложную форму. Обычные твари Бездны на такое не способны.

Фигура застыла в десятке шагов от меня, преграждая путь к Ядру. Голова ее была низко опущена, руки безвольно повисли вдоль туловища, ноги широко расставлены. Поза смирения и покорности, совершенно не вяжущаяся с пугающей аурой существа.

Я замер, не сводя глаз с явления. От него буквально несло смертью — не той липкой, трупной вонью, что исходит от низших созданий Бездны, а чистым, холодным дыханием небытия…

Нечто вдруг шевельнулось и плавным, нечеловечески грациозным движением подняло голову. Прямо на меня уставились огромные светящиеся фиолетовые глаза с чернильной сеткой прожилок — словно миниатюрные окна в саму Бездну. На долю секунды мне почудилось в их глубине нечто знакомое, едва уловимое.

Миг спустя существо распахнуло зубастую пасть, растянув «губы» в жуткой улыбке. Зубы и язык существа тоже будто состояли из обсидианово-черной смолы. Клыки влажно блестели, источая тьму.

И тут оно издало Звук.

Невыносимо высокий, пронзительный, на грани ультразвука. Мои Слуги взвыли и попадали на пол, корчась в мучениях. Да и сам я с огромным трудом устоял на ногах — мозг словно пронзили раскаленным штырем, уши заложило, а внутренности скрутило в узел. Если бы не защита, меня бы просто размазало по стенам.

И тут меня будто громом поразило.

Этот Звук. Этот чудовищный, выворачивающий душу наизнанку вой. Он был мне знаком до боли. До последней ноты и обертона. Ведь я сам слышал его сотни раз!

Вопль Бездны!

То самое заклятье, что давным давно сотворил я сам, сплетя воедино чистейшую энергию междумирья, мои знания и частицу собственной сути! Враги корчились и выли под его натиском, лопались мозги и рвались барабанные перепонки! Никто во всем мироздании не мог совладать с этим чудовищным колдовством.

Кроме меня одного.

У меня от изумления чуть глаза на лоб не полезли.

— Откуда… откуда ты знаешь это заклинание? — прохрипел я.

Существо прекратило выть и издало странный скрипучий звук. Кажется, это был смех.

Жуткий, зловещий, безумный — но определенно смех… Или даже хихиканье…

Глава 6

Ушей много не бывает

Я внимательно оценивал застывшее напротив существо. Его аура просто пылала дикой, необузданной мощью. Она многократно превосходила всё, что я когда-либо видел. Даже Бездна внутри меня казалась лишь слабой тенью по сравнению с беснующейся тьмой, клубящейся в недрах этой твари. Её мышцы то и дело бугрились и перекатывались под блестящей смолянистой шкурой, а по всему телу змеились ослепительно-фиолетовые всполохи, словно разряды молний. Духовные потоки чудовища пульсировали так, что казалось, будто воздух вокруг него вот-вот вспыхнет.

Однако при всей своей чудовищной силе существо держалось несколько неуклюже, словно ещё не вполне освоилось в физическом теле. Его движения были резкими и судорожными, а поза больше напоминала зверя, готового в любой момент прыгнуть на добычу.

Окей, попробуем поговорить. Как-никак, существо явно разумно, раз сумело воспроизвести моё собственное заклинание.

— Эй, приятель, может для начала перетрем? — начал я, показав ему открытые ладони, — Давай лучше поговорим, как цивилизованные…

Договорить я не успел. Тварь издала хриплое рычание, больше похожее на скрежет, и стремительным движением провела длинным изогнутым когтем по собственному горлу. Жест вышел настолько красноречивым, что слова были излишни. Похоже, любезная беседа не входила в планы моего визави.

Вдруг чудовище резко развернулось и уставилось на полуразрушенное Ядро, тускло мерцающее неподалеку. В следующий миг оно сорвалось с места. Нечеловечески длинные руки твари выстрелили вперёд, словно щупальца. Они обвились вокруг Ядра и резко дёрнули его на себя. Не успел я и глазом моргнуть, как полыхающая тьмой пасть существа широко распахнулась, обнажив частокол иссиня-чёрных игольчатых зубов. Тварь с хрустом впилась в Ядро и начала жадно заглатывать его, словно леденец. Пара судорожных движений — и Ядро уже проходит через горло твари, проваливаясь в ее бездонный желудок…

…в мгновение ока преодолев разделяющее нас расстояние, я с размаху всадил правую руку прямо в глотку чудовищу по самый локоть. Моя ладонь нащупала пульсирующую плоть Ядра и вцепилась в неё мёртвой хваткой. Левой рукой я сформировал печать, вливая в нее одновременно свою духовную энергию и разъярённо клокочущую Бездну.

Получившаяся гремучая смесь хлынула по моим венам, прожигая ткани раскалённым потоком. Боль была чудовищной, но я только стиснул зубы и продолжил накачивать Ядро своей силой. Ещё чуть-чуть… ещё самую малость…

*БА-БАХ!*

Мощнейший взрыв потряс подземелье, швырнув нас с монстром в разные стороны. Мы с грохотом впечатались в стены, сверху посыпался град каменных обломков. Меня спасла только чудом уцелевшая защита покрова — и то на ней живого места не осталось. Уши заложило, рот наполнился привкусом крови, всё тело ныло от чудовищного удара.

С трудом разлепив веки, я увидел, что тварь уже поднялась на ноги. Или, вернее, на лапы — она застыла на четвереньках, плотоядно скалясь и исходя клубами чёрного дыма. Казалось, безумный взрыв Ядра в её чреве нисколько её не потревожил, лишь раззадорил ещё больше. Неестественно длинный фиолетовый язык облизнул обсидиановые клыки, а затем существо издало омерзительное хихиканье. Низкое, утробное, полное злобного веселья.

Интересно, ей понравился вкус моего фирменного коктейля? Что ж… сейчас я устрою этой хохотушке настоящий праздник живота!

Правда, измерению без Ядра скоро настанет полная жо… кхм… к слову о Ядре.

Его обломки всё ещё валялись вокруг, источая терпкую ауру междумирной энергии. Такую чистую Энергию Бездны можно поглотить и попробовать переработать в обычную духовную силу. Если вобрать её в себя, можно получить серьёзную прибавку!

Конечно, акция будет однократной — такая грубая подпитка быстро иссякнет. Да и духовные потоки рискуют лопнуть от перенапряжения. Но сейчас выбирать не приходится. Или пан, или пропал!

Усилием воли я потянулся сознанием к ближайшему сгустку пульсирующей тьмы. Плотно сомкнул ментальные «челюсти» на податливой субстанции и жадно впился, высасывая энергию Ядра до капли. По моим внутренним каналам словно пропустили расплавленный металл — казалось, плоть вот-вот расползётся дымящимся месивом.

Но я упрямо втягивал в себя всё новые и новые порции обжигающей силы, не обращая внимания на боль. Ещё чуть-чуть… Ещё самую малость…

Когда с Ядром было покончено, я ощутил себя бурдюком, раздутым до предела. Под кожей бешено пульсировали разбухшие вены, грозя прорвать тонкую преграду. Одно неловкое движение — и меня разорвёт в клочья от переизбытка силы.

Я ощутил себя так, словно готов потягаться с сильным Истребителем!

Но сейчас не время размышлять о последствиях. Надо действовать, пока чудовищная подпитка не иссякла!

Ухмыльнувшись, я рывком поднялся на ноги и призвал свою армию Слуг. Те немедленно сомкнули ряды вокруг меня, ощетинившись когтями и клыками. В их глазах плескался животный ужас вперемешку с неистовой жаждой убийства. Тварь Бездны явно пришлась Слугам не по нутру.

— Порвите её, ребятки! — рявкнул я, вскидывая руки и призывая Энергию Бездны, — Не жалеть!

Вы потратили 10 Единиц Энергии Бездны и усилил Своих Слуг. Теперь им во всем сопутствует удача!

Монстры сорвались с места, ринувшись на врага сплошной лавиной разъярённой плоти и костей. Они со всех сторон накинулись на чудовище, вгрызаясь в его скользкую шкуру. На долю секунды тварь скрылась в месиве рычащих и визжащих тел.

Но вдруг над общей свалкой взвился сгусток абсолютной тьмы. Это существо взмыло в воздух, стряхнув с себя истекающих чёрной кровью Слуг, словно надоедливых блох. Когтистые лапы молниеносно заплясали, разрывая плоть и ломая кости. Вопли боли и предсмертные хрипы слились в жуткую какофонию.

В считанные мгновения от моей гордой армии не осталось и мокрого места. Обезображенные трупы устилали пол, дёргаясь в конвульсиях и заливая камни чёрной маслянистой кровью. Тварь застыла посреди этого побоища, сотрясаясь от утробного хохота. Всё её тело было покрыто кровоточащими ранами, но это лишь раззадоривало монстра. Они затягивались на глазах, черные лохмотья сплетались друг с другом, образуя блестящую иссиня-черную поверхность.

А затем тварь обратила взгляд на меня. Бездонные провалы глаз вспыхнули нестерпимо ярким фиолетовым светом, прожигая до самых костей. Я ощутил, как невидимая сила сдавила горло стальными тисками — теперь тварь всерьез вознамерилась заполучить мою голову.

Ну уж дудки! Зарычав от боли и ярости, я резко взмахнул руками, вплетая духовную силу в защитные печати и отбрасывая удушающую хватку.

Вдруг тварь зашипела, и все ее стройное изящное тело выгнулось дугой. Ощеренная пасть распахнулась невероятно широко, словно монстр вознамерился проглотить меня целиком. На кончике языка стремительно закручивался вихрь Энергии Бездны, слепяще-яркий и невыносимо плотный.

Похолодев, я осознал, что тварь готовит одно из сильнейших известных мне атакующих заклинаний — Бомба Бездны. Эта чудовищная техника способна без труда стереть с лица земли небольшую гору. Оказаться на пути этого разрушительного потока — верная смерть.

Воздух задрожал, насыщаясь тьмой и инфразвуковым гулом. Вихрь на языке монстра сжался в крохотную точку и вдруг взорвался ослепительной вспышкой. Чудовищный луч чернильно-фиолетовой энергии, окутанный сетью молний, с рёвом вырвался из пасти и ударил точно туда, где я стоял мгновение назад.

По счастью, мои рефлексы оказались быстрее. Усилием воли отшвырнув себя в сторону, я грохнулся на пол и откатился за ближайший обломок колонны. Однако даже там лежал, распластавшись и закрыв голову руками, ощущая, как волны чудовищной энергии проносятся в считанных сантиметрах надо мной.

Чудовищный взрыв сотряс древний комплекс до самого основания. Колонны и своды с оглушительным грохотом рушились, во все стороны летели каменные глыбы и клубы удушливой пыли. Я инстинктивно вжался в пол, ожидая, что вот-вот тонны камня погребут меня заживо.

Но вдруг сквозь грохот и скрежет пробился ещё один звук. Странное негромкое шипение, словно от закипающего чайника. Я с трудом разлепил залитые по́том глаза и потрясённо уставился вверх.

Прямо надо мной, сквозь огромный пролом в потолке, виднелось ночное небо. Яркие звёзды подмигивали с бархатно-чёрной высоты, безразличные к творящемуся внизу хаосу. Взрыв с лёгкостью уничтожил добрую половину подземных сооружений, пробив идеально круглую дыру наружу.

Вот это мощь. Уровень Истребителя, не иначе…

А ещё до меня дошло, откуда этот странный звук. Края пролома стремительно оплавлялись, словно под воздействием невидимого паяльника. Камень пузырился, шипел и стекал вниз дымящимися струйками. Через несколько мгновений можно было даже не пытаться определить, где кончаются полуразрушенные стены и начинается выжженная воронка.

Из оцепенения меня вывел торжествующий визг. Тварь, вывернув шею под немыслимым углом, с безумным весельем взирала на учинённый разгром. И аж подпрыгивала на месте от восторга. Длинный язык судорожно облизывал морду, словно монстр предвкушал изысканное лакомство.

— Ну ты даешь, зараза!.. — прохрипел я, сплёвывая кровь, — Ну, погоди у меня!

Воспользуюсь моментом, пока она отдыхает после залпа.

В следующий миг я ринулся в атаку, на ходу призывая Клинок Бездны. Лезвие с жадным гудением рассекло тьму.

Тварь взревела и тоже сорвалась с места, ее когти замелькали с нечеловеческой скоростью. Её движения были резкими, хаотичными, непредсказуемыми — так дерётся загнанный в угол хищник. Каждый удар сотрясал всё моё существо, норовя размазать в кровавую кашу. Ни о какой технике или стратегии речи не шло — только грубая, первобытная сила, помноженная на неукротимую свирепость.

Стиснув зубы, я сражался, уворачиваясь от атак монстра и нанося ответные удары мечом. Вспышки тьмы, снопы искр и фонтаны крови — всё смешалось в безумный хоровод. Несколько раз я почти достал гадину, но та с поразительной гибкостью уклонялась в последний момент.

Мой расчет оказался верным — тварь не умела нормально пользоваться своей огромной силой. И это давало мне преимущество. Я отбивал ее удары, перенаправлял их, уклонялся и бил в ответ. Но не смотря на это, парочку чувствительных подач я пропустил.

— Ах ты ж, зараза! — прохрипел я, сплёвывая кровь, — Ну, погоди у меня!

Я вложил всю свою силу и ярость в один сокрушительный удар. Лезвие с торжествующим воплем вонзилось в плечо чудовища, отсекая конечность по самое основание. Чёрная кровь фонтаном ударила в потолок, окатив меня с ног до головы.

Монстр пронзительно взвизгнул — и вдруг с невероятной скоростью метнулся ко мне, змеёй проскальзывая под защиту и сбивая с ног. Когтистая лапа сомкнулась на моём горле, накрепко припечатав к полу. Разъярённая морда с ощеренной пастью нависла сверху, обдав смрадным дыханием.

И тут я понял, что проиграл.

Увернуться из этой жёсткой хватки не было никакой возможности. Сдавленно захрипев, я попытался воззвать к Энергии Бездны — но тщетно. Боль и изнеможение полностью истощили мои силы. Чёрные искры заплясали перед глазами, тьма начала заволакивать сознание.

Резким движением я вогнал в тварь Клинок Бездны, пронзив ее насквозь. Глаза твари широко распахнулись от боли, она пронзительно заверещала…

Из последних сил я вгляделся в бездонные воронки глаз монстра. И вдруг в самой их глубине мне почудился слабый, давно забытый отблеск…

В этот миг избитое тело пронзила острейшая боль. Сознание окончательно померкло, увлекая меня в беспамятство.

* * *

Я пришел в себя, лежа на жесткой деревянной лежанке, застеленной выделанными шкурами. Первое, что ощутил — запах. Воздух был густо пропитан ароматом сушеных трав и цветов, древесной смолы и чего-то неуловимо древнего, первозданного. Так мог пахнуть только очень старый храм времен моей молодости

С трудом разлепив глаза, я обвел мутным взглядом помещение, в котором оказался. Это была небольшая комната с низким потолком и стенами из грубо отесанных бревен. Щели меж ними были старательно законопачены мхом. Свет проникал через узкие прорези окон, затянутых бычьими пузырями… или чем-то похожим.

Обстановка была до аскетизма простой, но в ней чувствовалась любовная забота хозяев. Грубо сколоченный стол, пара колченогих табуретов, сундук в углу. На стенах — связки сушеных грибов и трав, какие-то амулеты из костей и разноцветных камушков. На полках — глиняные горшки, пучки засушенных цветов, коренья. В очаге мирно потрескивали березовые поленья.

Да, вне всякого сомнения, я попал в жилище какого-то жреца богини Лилии. Сама атмосфера, царящая здесь, недвусмысленно намекала на это. Вот только кто притащил меня сюда и зачем?

Я осторожно пошевелился и охнул сквозь зубы от прострелившей тело боли. Все мышцы ныли и гудели, словно после знатной взбучки. Что, в общем-то, было недалеко от истины — схватка с черной Тварью Бездны вымотала меня до предела. Последнее, что я помнил — сверкающие фиолетовым безумием глаза монстра, намертво впившиеся в мое горло когти и ослепительная вспышка боли. Дальше — темнота.

Но я и сам хорошо достал эту тварь. Клинок Бездны прошил ее насквозь. Жаль только, энергия Ядра кончилась. А это означает, что этому миру без подпитки скоро придет конец. Надо отсюда выбираться…

Я с опаской приподнял край шкуры, служившей мне одеялом — и поразился еще больше. Мои раны были старательно промыты и перевязаны чистыми льняными бинтами, от которых исходил сильный травяной дух. Сквозь ткань проступали бурые пятна засохшей крови и какой-то зеленоватой мази. Принюхавшись, я сумел разобрать ее состав — экстракт бадана, медвежья желчь, сок подорожника и еще какие-то компоненты, названий которых я не знал. Но, судя по самочувствию, эти снадобья действовали просто волшебно! Кто бы ни лечил меня — он был весьма искусен в целительстве.

Я осторожно спустил ноги с лежанки, стараясь не делать резких движений. Перед глазами тут же заплясали черные мушки, в ушах зазвенело. Пришлось несколько минут просто сидеть, привалившись к стене и часто моргая, чтобы прийти в себя. Меня мутило, раны противно ныли, но в целом ситуация не казалась критической. Бывало и похуже, чего уж там.

Рядом с лежанкой обнаружилась грубая деревянная плошка, до краев наполненная чистейшей водой. Я с жадностью припал к ней, стараясь не расплескать драгоценную влагу. Хрустальные струи, казалось, смывали не только грязь и запекшуюся кровь, но и остатки дурмана беспамятства. В голове начало проясняться.

Надо бы поблагодарить моего загадочного спасителя за гостеприимство. Ну и разузнать кое-какие детали, а то провалы в памяти — последнее дело для Безумного Бога… эх… все никак не привыкну к этому новому имени.

Если совсем манеры растерять, потом замучаешься авторитет восстанавливать.

Хозяин или хозяйка жилища, похоже, ненадолго отлучились. Самое время осмотреться и плотнее познакомиться с обстановкой.

Кряхтя и постанывая, я встал и, слегка пошатываясь, побрел обследовать закуток. Хижина и впрямь была крохотной — всего одна комната, она же кухня, она же мастерская и кладовая. Зато каждый ее уголок, каждая вещь просто дышали аурой любви, покоя и умиротворения. Даже моя душа невольно оттаивала в этом уюте.

Мой взгляд упал на стоящий в углу массивный дубовый комод. Из-за него торчало что-то большое белое и пушистое. Сперва я даже не понял, что это — но спустя миг сообразил: конечно, волчьи уши! Или может быть лисьи? Видать, хозяин жилища сделал себе шапку или типа того из волчьего скальпа. Забавно.

Я хмыкнул и, прихрамывая, направился к комоду — проверить, не туда ли сложили мои манатки. Но стоило сделать пару шагов, как пушистые уши встрепенулись, шевельнулись и вдруг приподнялись над крышкой комода. А затем показалось и все остальное — и у меня натурально отвисла челюсть.

Из-за комода с опаской выглядывала стройная девичья фигурка. Длинные белоснежные волосы до пояса, огромные серебристо-голубые глаза, бледная, почти прозрачная кожа. Девица была облачена в короткий топ из грубой ткани и юбочку из невыделанных волчьих шкур. Хрупкие плечи прикрывала меховая накидка.

Но куда сильнее заинтриговали меня белоснежные звериные уши, венчавшие голову незнакомки, и пушистый белый хвост, выглядывающий из-под юбки. Полукровка? Как любопытно… При этом у девицы были и обычные человеческие уши.

Все правильно, ушей много не бывает.

Заметив мой ошарашенный взгляд, лисодевочка… или волкодевочка?.. смущенно покраснела и спряталась за комод. Впрочем, любопытство быстро взяло верх над застенчивостью — спустя пару секунд любопытная мордашка вновь высунулась из укрытия и обворожительно сморщила носик, принюхиваясь ко мне.

Я нутром чуял — моя таинственная спасительница и робкая лисичка-полукровка — одно лицо. И если я еще хоть что-то понимал в следопытстве, именно ее крохотные ножки оставили те самые следы, что я видел в лесу. Она наблюдала за мной с самого начала!

Глава 7

Нити Судьбы тесно переплетены

Кажется, именно она жахнула по мне предупредительным сгустком духовной силы… Хотела, чтобы я ушел и не вляпывался в неприятности?

От этого озарения я расплылся в широкой ухмылке. Ай да красавица, ай да храбрая дочь леса! Не испугалась сунуться в пекло схватки, вытащила мою израненную тушку и выходила! Истинное дитя богини, ничего не скажешь.

— Эй, красотка! — окликнул я лисичку, стараясь, чтобы голос звучал как можно более дружелюбно, — Не бойся, выходи. Я не кусаюсь… ну, почти. Хочу поблагодарить тебя за спасение моей никчемной жизни!

Лисичка в ответ лишь сильнее вжалась в стену и прижала уши. В огромных глазищах плескался дикий, первобытный ужас. Неудивительно — я представлял собой еще то зрелище. Огромный, перемазанный черной кровью и копотью парень с безумным взглядом. От меня за милю разило Бездной и смертью. Тут кто угодно хвост поджал бы и дал деру.

Но лисодевочка, как ни странно, не убегала. Она медленно, словно завороженная, выбралась из-за комода и сделала несколько шажков в мою сторону. Любопытство в ней боролось со страхом — и пока побеждало. Блин, как есть дикий зверек! Того и гляди, с перепугу цапнет. Надо действовать помягче…

— Значит, ты и есть моя чудесная избавительница? — мягко произнес я, осторожно протягивая к ней руку, — Позволь от всей души поблагодарить за доброту и заботу! Меня зовут…

Но волчица-лисица и слушать не стала. Метнув на меня взгляд, полный первобытного ужаса, она резким движением развернулась и опрометью выскочила из хижины так, что только пятки засверкали. Длинные волосы и хвост развевались за ней серебристым знаменем. Я только рот раскрыть успел.

— Эй, стой, погоди! Да куда ж ты… — растерянно пробормотал я, глядя на покачивающуюся дверь, — Вот ведь юркая, зараза!

Спохватившись, я заковылял к выходу. Ну уж нет, голубушка, ты от меня так просто не отделаешься! Мне позарез нужна информация, а ты, походу, единственное разумное существо на много миль вокруг.

Я с трудом протиснулся в узкий дверной проем и оказался на крохотном дворике, заросшем чахлой травкой и одуванчиками. Неподалеку виднелись огороженные жердями грядки, на которых зеленели незнакомые мне растения. Чуть поодаль располагался небольшой загон, внутри которого мирно жевали траву несколько разномастных коз. За оградой шумел все тот же дремучий первобытный лес, откуда я начал свой путь.

Лисодевочки и след простыл. Только примятая трава да цепочка крохотных следов, ведущая в чащу, напоминали о ее недавнем присутствии. Я уже собрался было ломануться следом, но вовремя спохватился. Куда я попрусь в одной набедренной повязке? Это ж надо додуматься — голым задом по крапиве шариться! Бездна с ней, с девчонкой, никуда не денется. А мне сейчас одеться не помешает. Да и вооружиться чем-нибудь посерьезнее собственных зубов тоже.

От моих духовных потоков сейчас толку ноль, им восстановиться надо. Да и Энергия Бездны на нуле. Я всё отдал в ту битву.

Вздохнув, я развернулся и побрел обратно в хижину. Медленно, осторожно переставляя ноги и баюкая раненый бок. По пути я продолжал размышлять над своими злоключениями и странной полузверушкой-полудевчонкой, так самоотверженно спасавшей мою шкуру. Уверен, эта встреча не была случайной. И не сомневаюсь, судьба еще сведет нас.

Единственное, что не давало покоя — жива ли еще та чернильная Дрянь из Бездны? Я не чувствовал её поблизости, но это еще ничего не означало… Успел ли я серьезно ранить ее перед тем, как вырубился, или она просто сбежала от греха подальше?

Самое скверное — я понятия не имел, с чем я таким столкнулся. Никогда подобного не видел. Обычные твари Бездны отличались от этого существа. И почему оно использовало мои заклинания?

Как бы там ни было, а расслабляться не стоит. Такие твари просто так своих жертв не упускают. А уж если я ей приглянулся…

— Чую я, еще свидимся мы, голуба, — пробормотал я, перешагивая порог хижины, — Потолкуем по душам, глаза в глаза…

* * *

Ещё раз осмотрев хижину, но не обнаружив внутри ничего примечательного, я решил выйти наружу и оглядеться. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряно-золотистые тона. Вдалеке, на склоне холма, угадывались очертания заброшенной деревни жрецов, где я уже побывал ранее. Отсюда до злополучного Разлома довольно близко! Но вот переть через лес, кишащий Аномалиями, в таком состоянии мне не особо улыбается.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на духовных потоках, пронизывающих этот мир. Сквозь почву, воздух, саму ткань реальности струилась темная, могильно-холодная энергия Бездны. Она не собиралась иссякать, наоборот, казалось, лишь набирала силу.

Странно… По ощущениям я провалялся без сознания никак не меньше суток! Мир без Ядра уже давно должен был начать разрушаться.

А ведь где-то там, по ту сторону, меня заждались друзья — Настя, Айштиль и остальные. Не дай Бездна, они сунутся следом за мной через Разлом! Или того хуже — само чудовище проникнет в наш мир… От этой мысли по спине побежал холодок…

Так, надо срочно возвращаться. Вот только в моем нынешнем состоянии переться через кишащий злобными Тварями лес — чистейшей воды самоубийство. Сперва нужно хоть немного восстановить силы.

И тут я краем глаза уловил какое-то движение. Знакомая белая мордочка с любопытством выглядывала из-за ствола дерева. Ага, лисо-волкодевочка пожаловала! Небось, следила за мной всё это время. Одно радует — не боится больше, любопытство пересилило. Эй, а ведь она наверняка знает здешний лес как свои пять пальцев! Уж все тропки-лазейки разведала. Может, сумеет вывести меня к Разлому по безопасному пути?

Исполненный решимости, я двинулся к своей пушистой спасительнице. Та моментально оскалилась, сжалась в комок и развернулась, готовая дать деру. Только не это!

— Погоди, красавица! — крикнул я, выставив вперед руки, — Мне очень нужна твоя помощь!

Лисодевочка недоверчиво наклонила голову, продолжая держаться на расстоянии. Приоткрыла рот, продемонстрировав мне длинные острые клычки. И зарычала, как самый настоящий волк.

— Не враг я тебе, — ласково произнес я. Интересно понимает ли она мои слова? — Помоги мне и я тебе подарок сделаю… э-э-э… хочешь, говорящего муравья подарю?

Лисичка скептически сморщила носик. Похоже, перспектива обзавестись говорящими зверушками ее не особо впечатлила.

Пока я судорожно соображал, чем еще соблазнить лесную дочь, та сделала стремительный рывок в сторону и со всех лап припустила прочь. Только пятки засверкали! Да что ж такое-то, а⁈

— Нет, стой! — взвыл я, кидаясь вдогонку, — Куда же ты? А как же вечная дружба, взаимовыручка и все такое? Ты меня спасла, чтобы в лесу бросить?

Лисодевочка оглянулась на бегу и, кажется, звонко рассмеялась. Вот ведь несносное создание! И откуда только силы берутся?

А я, между прочим, еще не до конца оправился! Куда мне за ней угнаться?

Спотыкаясь и чертыхаясь, я упрямо ломился сквозь заросли вслед за мелькающим вдалеке белым хвостом. Ветки так и норовили хлестнуть по лицу, корни так и стремились подставить подножку. В боку противно закололо, дыхание со свистом вырывалось из груди. Ну все, стоп, баста! Так недолго и концы отдать.

Остановившись, чтобы перевести дух, я потрясенно огляделся. Лисичка-полукровка и след простыл.

Внезапно совсем рядом раздался шорох, заставив меня резко повернуться на звук. Из кустов поодаль высунулась любопытная острая мордочка. Голубые глаза смотрели с откровенным весельем и озорством.

Я задумчиво поскреб подбородок. Похоже, игра в догонялки пришлась моей новой знакомой по вкусу. Ну что ж, будем действовать хитростью!

Делано застонав, я рухнул на землю и принял позу умирающего лебедя:

— О, горе мне! Никак помру тут в одиночестве, стану добычей лесных Тварей. А все из-за бессердечной красы! Как подло бросила меня она, раненого, на произвол судьбы. А я ведь всего лишь спросил, как пройти в библиотеку…

Захрипев, я застыл неподвижно.

Лисодевочка нахмурилась, явно раздосадованная тем, что веселье закончилось. Осторожно, словно крадучись, она выбралась из своего укрытия. Приблизилась, недоверчиво косясь на мою распростертую тушку. Взяла с земли веточку и осторожно потыкала ей меня в бедро. И недовольно фыркнула.

Типа, чего разлегся, умирающий лебедь? Давай, развлекай меня дальше!

Выждав момент, когда она склонится надо мной, я резко распахнул глаза.

— Ага, попалась!

От неожиданности волкодевочка взвизгнула, шарахнувшись в сторону, но я ловко сцапал ее за лодыжку. Правда, в следующий миг получил пушистым хвостом по физиономии и вынужден был разжать пальцы.

План не сработал.

Волкодевочка отпрыгнула от меня метров на пять, задорно хихикая. Потирая ушибленную скулу, я с возмущением воззрился на лукаво ухмыляющуюся проказницу:

— Ну и манеры у тебя, дитя леса! Как есть дикарка. Разве так обращаются со своими гостями?

В ответ девчонка лишь фыркнула и показала мне язык. Хм… она как будто бы понимает смысл сказанного. Но сама до сих пор не произнесла ни слова.

Ладно… поиграем еще немного в эту игру.

Я с утробным рыком вскочил и вновь ринулся в погоню. На этот раз лисичка не стала убегать, а резво отпрыгнула в сторону. Завязалась шутливая потасовка — белокурая бестия носилась вокруг меня кругами, молниеносно меняя направление, а я тщетно пытался ее ухватить.

Смеясь и задыхаясь от азарта, мы носились друг за дружкой по полянке, распугивая мелких зверушек и лесных птиц. Хвостатая плутовка виртуозно ускользала из моих загребущих лап, откровенно наслаждаясь процессом.

Но и я был не так прост.

Обманным маневром я загнал ее в ловушку между толстым стволом векового дуба и колючими зарослями шиповника. Лисодевица взвизгнула и метнулась вбок, но было поздно — мои руки сомкнулись на ее талии, прижав спиной к моей груди.

Несколько долгих мгновений мы просто стояли, часто и хрипло дыша. Я чувствовал, как бешено колотится сердечко пойманной нимфы, ощущал жар ее тела сквозь тонкую тунику. Постепенно напряжение в худеньком теле спало — видимо, лесная красотка признавала мою победу.

— Ну все, все, т-ты поймал меня, о великий охотник! — пролепетала она со смешком, запрокидывая голову и лукаво заглядывая мне в глаза, — Убедился, что я не такая уж пугливая дикарка?

О-о-о… всё-таки она умеет говорить?

— Еще какая пугливая! — хмыкнул я, неохотно разжимая объятья, — И наглая вдобавок. Ишь как лихо от меня улепетывала! Гордишься небось?

Пользуясь моментов, я внимательно разглядывал ее духовные потоки… И я сразу понял передо мной однозначно не простая смертная. Особенность строение духовных потоков намекала на особое происхождение девицы.

Лисичка… или волчица игриво повела плечиком и отступила на шаг, с интересом меня разглядывая.

— Есть немного, — кокетливо призналась она, — Не каждый день в моем лесу такие колоритные пришельцы объявляются. Уж больно занятно было поглядеть, как ты, такой большой и страшный, за мной гоняешься! Ой, не могу!

И она вновь залилась звонким смехом, весело сверкая глазами. Я невольно залюбовался озорной улыбкой, играющей на ее устах, золотистыми искорками, пляшущими в серебристых прядях волос. От прежнего страха и недоверия не осталось и следа.

— А еще полностью двинутые на голову, — заявила она, — Ты зачем полез к Ядру? Тебе вроде бы однозначно дали понять — нечего тебе там делать!

Я неопределенно пожал плечами. Девица явно не торопится раскрывать передо мной все карты. Ну и я тоже не буду спешить.

— Ладно, мир? — улыбнулся я, протягивая ладонь для рукопожатия, — Обещаю больше за тобой не гоняться. Если, конечно, ты тоже не будешь от меня удирать.

— Мир! — охотно согласилась лисо-волчица, без колебаний вкладывая свою маленькую ручку в мою лапищу, — Не такой уж ты и жуткий, как я сперва подумала. Просто дурак скорее!

— Ну спасибо, утешила, — проворчал я с притворной обидой, — Я, между прочим, великий и ужасный… кхм… темный маг! Гроза демонов и воплощенный кошмар смертных!

— Я наблюдала за тобой… что-то ты действительно умеешь, — неохотно признала она, — Но не особо ты похож на воплощенный кошмар, — хихикнула проказница, с веселым изумлением разглядывая мои покрытые листьями и пылью лохмотья, — Скорее уж на чучело огородное. Самое странное чучело, которое я видела!

Я только вздохнул. Вот ведь язва лесная! Сама вырядилась как дикарка, а туда же, критикует. Ну да ладно, сейчас не до того. Надо действовать, пока девчонка в благодушном настроении.

Я продолжал разглядывать ее духовные потоки. Да, она определенно не простая смертная. Более того, мне кажется мы были знакомы в прошлом… Очень знакомая структура духовных потоков.

У меня аж голова заболела от попыток вспомнить. Воспоминания тяжело ворочались на самой кромке сознания, отказываясь повиноваться. Но я упорно тянул их на свет, словно полное ведро воды со дна темного колодца…

Четыре уха, два человеческих и два звериных… пушистый белоснежный хвост… острые клыки в человеческом облике… дерзкий и игривый нрав… но при этом добрая и милосердная натура… Я же ведь знаю тебя, девочка… мы были хорошо знакомы в прошлом…

Острая боль пронзила голову. Но я упорно продолжал тянуть воспоминания на свет. Десять тысяч лет я провел в Бездне и не позволю моей личности, моим воспоминаниям, моей самости так просто угаснуть!

— Что с тобой? — лисодевчока схватила меня за плечо, не дав упасть, — Ты что так резко сбледнул, приятель? Ты один в один мой старый знакомый… тоже иногда зависал посреди разговора… И манера речи у вас даже похожа…

И эта ее последняя фраза стала триггером в моей голове, вызвав яркую вспышку…

* * *

— Ты не переносим! Я тебе говорю, а ты не слушаешь! — сказал кто-то с длинным пушистым хвостом. Я не мог разглядеть ее лица. Я видел лишь ослепительный свет повсюду, в котором угадывались очертания двух фигур. Кажется, мужчина и женщина. Их со всех сторон окружало нечто, похожее на золотистые облака. Вокруг было много света… я чувствовал приятные умиротворяющие запахи благовоний или чего-то похожего.

— Прости… — с улыбкой ответил тот, что с мужской фигурой.

— Ты столько времени тратишь на эту Бездну… Не удивительно, что Айсштиль ушла от тебя…

Мужчина лишь покачал головой и вздохнул.

— А эта твоя новенькая Латона, — девица взмахнула пушистым хвостом, — Не поторопился ли ты, возвысив ее из младших богинь? Думаю, ей еще рановато восседать с нами наравне и пить амброзию…

Мужчина лишь отмахнулся.

— Латона разделяет мои убеждения, — сказал он. Он отщипнул кусок от облака и начал его жевать, словно сахарную вату, — А это в таком деликатном деле самое главное.

— Ты знаешь, что Верховный Громовержец думает про Безду…

— Да к черту его! — в сердцах воскликнул мужчина, — Мы не сможем одолеть Бездну так, как одолели в свое время Титанов! Тут нужен совсем иной подход. Мы должны нырнуть в Бездну, чтобы постичь и укротить её!

— Тс-с-с… Эстро, тише! Тебя могут услышать!

Но мужчина, кажется, слишком распалился.

— Он лишь переживает за свою власть, Лилия! Он думает, что постигнув Бездну, я стану сильнее его! Лишь по этой причине он запретил изучать Бездну!

— Эстро, умоляю, тише! Я чувствую чужое присутствие… Нас кто-то подслушивает!

* * *

…рывком из воспоминаний меня вышвырнуло в реальный мир. Я тяжело вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце, и с улыбкой взглянул на ту, что стояла передо мной.

Волкодевочка смотрела меня, наклонив голову набок. Ее пушистый хвост ходил из стороны в сторону. Одно волчье ухо согнулось пополам.

И как я мог сразу не узнать её? Старею, кажись.

— Привет, Лилия, — ласково произнес я, глядя на волчицу, — Мы с тобой встретились после стольких лет… Воистину правду говорят — нити судьбы богов тесно переплетены. И притягивают нас друг к другу…

Она аж отшатнулась, словно от удара. Некоторое время смотрела на меня, словно в немом шоке. А потом…

— Ар-р-рх-х-х! — взревела она раненым зверем, оскалив клыки. Ее глаза вспыхнули красным, ногти на руках заострились до состояние острых звериных когтей.

Прежде, чем я что-либо сделал, она набросилась на меня! Звериная ярости исказила милое девичье лицо. Острые зубы клацнули у самого моего лица, алкая моей плоти…

Лилия с яростным рыком повалила меня на землю. Ее глаза пылали алым безумием, острые клыки метили прямо в горло. Но даже в этот миг, глядя в искаженное бешенством лицо, я не мог заставить себя причинить ей вред.

— Лилия, остановись! — прохрипел я, пытаясь достучаться до крох разума в затуманенном рассудке, — Это же я, Эстро! Неужели ты меня совсем не помнишь, подруга?

Но мои слова лишь подстегнули обезумевшую богиню. Когтистые пальцы с нечеловеческой силой сдавили мое горло, мгновенно перекрыв доступ воздуха. Я захрипел, чувствуя, как легкие наполняются жидким огнем.

Бездна… духовные силы… ничто из этого я использовать не могу. Пальцы зачерпывают лишь пустоту.

Из последних сил, больше инстинктивно, я потянулся к напряженной спине Лилии, нащупывая нужные точки. Даже сквозь алую пелену боли я отчетливо помнил расположение ее духовных потоков.

Как-никак мы… были хорошо знакомы тысячи лет. И я хорошо знал, как там у нее что устроено.

Несколько точных надавливаний — и по телу богини пробежала судорога. Я перенаправил несколько потоков, повышая девушке чувствительность по всему телу.

Лилия раздраженно заворчала. Смертоносная хватка на миг ослабла. Мгновенно воспользовавшись передышкой, я осторожно, но решительно отстранил Лилию и принялся нежно почесывать ее за ухом. Как раз так, как она всегда любила в прошлом.

Эффект превзошел все ожидания. Лилия застыла в полном ошеломлении, словно пораженная небесным громом. Безумие в пылающих глазах мигнуло, затрепетало… а потом ее длинный хвост начал мерно постукивать по земле в такт поглаживаниям. Прямо как в старые добрые времена!

— Ах ты моя пушистая жоп… кхм… красавица, — приговаривал я ласково, почесывая другой рукой богиню под подбородком. Лилия довольно заурчала, сладко жмурясь, — Неужто не признаешь старого закадычного друга?

В ответ волчица неразборчиво фыркнула и бесцеремонно повалилась на спину, подставляя мягкое белое пузико. Мол, давай, чеши дальше, раз такой смелый! Нашел ее слабое место, ничего не скажешь.

Я тихо рассмеялся и с готовностью продолжил свои нехитрые манипуляции, чувствуя, как исходящее от Лилии напряжение постепенно уходит. Богиня блаженно растеклась по траве, временами довольно повизгивая и дергая ногой, совсем как обычная собака. Прямо сама невинность и безмятежность!

Однако мысли мои были далеки от безмятежности. Я лихорадочно размышлял над странным поведением лесной подруги, пытаясь сопоставить факты. Похоже, ее сознание и божественная сущность оказались расщеплены на части, прямо как у Айсштиль… Ну ладно, Айштиль была вполне адекватна. А вот Лилии похоже досталось посильнее.

Та Лилия, что покоилась сейчас у моих ног, являлась лишь осколком прежнего величия — по разуму словно дитя малое или зверушка лесная. Тот короткий проблеск, когда она заговорила, быстро закончился…

Интересно, а обратное превращение вообще возможно? Сумеет ли Лилия когда-нибудь вновь обрести себя, стать такой, какой была раньше? Или расщепление божественной сути необратимо, и теперь мне предстоит опекать эту не в меру игривую хвостатую девчушку? Перспектива, конечно, занятная, но как-то не слишком…

По идее, объединение с другими осколками должно помочь.

От невеселых дум меня отвлек внезапный грохот, раздавшийся где-то вдалеке. Земля под ногами ощутимо дрогнула. Лилия мгновенно вскочила, настороженно поводя ушами. Потом решительно опустилась на четвереньки и стрелой помчалась на звук, только белый хвост мелькнул меж деревьев. Скорость она развила такую, что мама не горюй!

— Эй, погоди! — закричал я, бросаясь вдогонку, — Куда ты⁈ А как же я?

Но лесная дева и не подумала останавливаться. Пришлось мне, чертыхаясь сквозь зубы, припустить следом, стараясь не отставать. Я отчетливо понимал — замешкаюсь, потеряю Лилию из виду, и все, конец мне. В моем нынешнем состоянии, ослабленному и раненому, против полчищ обитающих в лесу Тварей не выстоять. Враз в клочки разорвут и косточек не оставят!

Вскоре мы достигли Разлома — вернее, того кошмарного месива, в которое он превратился. Уродливый пульсирующий рубец, словно незаживающая рана на теле реальности, исторгал жуткий утробный рев вперемешку с оглушительным грохотом. На нем разбухал чудовищный сгусток Бездны, похожий на черную дыру. Извивающиеся щупальца тьмы хлестали во все стороны, словно жалящие хвосты скорпионов. Одно из них просвистело в сантиметре от моей головы.

— Вот дрянь какая! — прорычал я, выращивая из ладони Клинок Бездны. Тускло мерцающее лезвие со свистом рассекло воздух. Слабость слабостью, а такие выходки спускать нельзя. Благо, я успел немного восстановиться.

Переглянувшись, мы с Лилией без лишних слов ринулись в бой. Богиня молнией металась меж щупалец, полосуя их своими острыми когтями. Я же размахивал клинком, пытаясь пробиться к средоточию Бездны. Однако сил у обоих катастрофически не хватало. Пространственная Тварь, выросшая из Разлома, мало-помалу теснила нас, загоняя в ловушку. Я пропустил несколько весьма чувствительных ударов, и только чудом успел откатиться от особенно мощного щупальца. То жахнуло в землю, оставив внушительную вмятину.

Краем глаза я заметил, что Лилии тоже приходится несладко. Лесная дева огрызалась, шипела и рычала, но черные щупальца окружали ее со всех сторон.

— Лилия! — я рванулся к ней, но черные щупальца преградили мне дорогу.

И тут Лилия внезапно вскинула руки, сплетая странный узор, похожий на печать… но не печать! Ее уста зашевелились в незнакомом мне речитативе. От богини волнами исходила аура мощнейшего заклинания, в котором безошибочно угадывалась Энергия Бездны.

Ого… А Лилия не сидела на месте, пока я отдыхал в Бездне. Кажется, она тоже освоила ее Энергию. Что это за заклинание она использует? Оно мне не знакомо… Неужели… своя разработка?

— Ар-р-ря-я-я!.. — взревела она.

Глаза богини вспыхнули ослепительно-белым, а вокруг нее заклубился зловещий черный туман. Казалось, сама Бездна откликнулась на зов. Однако вопреки моим ожиданиям, Лилия не направила смертоносные потоки на тварь. Вместо этого она сосредоточенно прижала руки к груди и начала что-то быстро нашептывать, будто читая давно забытую молитву.

Я застыл, не в силах отвести взгляд от разворачивающегося действа. Тело Лилии вдруг окутало мерцающее черное сияние, словно вторая кожа. Богиня двигалась так, будто каждый ее жест, каждый вздох был заранее прописан в некоем безупречном танце. В то же время дева оставалась совершенно неподвижной, позволяя Бездне течь сквозь нее.

Тварь, почуяв неладное, заревела и обрушила на богиню град стремительных ударов. Разрывные заклятья и бритвенно-острые щупальца, способные пробить насквозь даже божественную броню, понеслись к своей цели… Но так ее и не достигли!

Лилия скользила меж атак с неземной грацией, уворачиваясь от смертоносных щупалец в последний момент. Ее тело, окутанное едва заметным черным маревом, двигалось словно само по себе, повинуясь неведомым потокам. Щупальца твари проносились в миллиметрах от девы, шевеля волосы и одежду, но так и не причиняли вреда.

В какой-то момент Лилия и вовсе прикрыла глаза, целиком отдавшись безумному танцу. Она словно парила, позволяя древней стихии направлять свои движения. Уклонялась, приседала, скользила, пропуская удары мимо себя. Словно вода, что обтекает камни, не замечая преград.

Я наблюдал за магическим танцем, боясь даже дышать. В голове будто щелкнул тумблер, и меня озарило. Так вот чем Лилия занималась все это время! Дева леса, как и я в свое время, изучала природу Бездны и, похоже, достигла в этом немалых успехов.

Лилия, умница моя! Она прониклась моими идеями и, кажется, сумела найти свой подход к Бездне!

Тварь взревела особенно громко, закрутив всеми щупальцами разом. Черные жгуты хлестнули со всех сторон, пытаясь смять неуловимую богиню в смертельных объятьях. Но Лилия, даже не открывая глаз, подпрыгнула высоко в воздух, раскручиваясь вокруг своей оси. Разъяренные плети просвистели мимо ее тела… и полетели назад, к хозяину!

Чудовище взвыло, корчась от боли. Его собственные удары, многократно усиленные магией Бездны, впивались в бесформенную плоть, прорывая глубокие раны. Черная кровь брызнула во все стороны.

Пошатываясь, Лилия шагнула к обезумевшей от ран и ярости твари. Руки богиня вскинула в повелительном жесте, глаза ярко вспыхнули.

Энергия Бездны вокруг Лилии взревела и обрушилась на монстра всей своей изначальной мощью. Тот заверещал, забился, пытаясь вырваться из убийственных объятий. Темные потоки опутывали чудовище, вливались в раны, растворяли плоть и кости.

Спустя несколько секунд от исполинской твари остался лишь крохотный черный комочек, похожий на обугленный уголек. А потом и он растворился в затихающих вихрях Бездны.

Лилия покачнулась и медленно осела на землю. С губ ее сорвался тихий смешок, полный усталого торжества. Я кинулся к богине, подхватил на руки.

— Лилия, ну ты даешь! — выдохнул я, прижимая бесценную ношу к груди, — Удивила, так удивила! Колись, что это за трюк был?

Лилия приоткрыла один глаз и хитро улыбнулась уголком рта. Не скажу, мол!

Я ухмыльнулся, Лилия в своем репертуаре. Но я хочу освоить это заклинание! Очень хочу!

И в этот момент рубец Разлома, пульсирующий рядом с остатками твари, заколыхался, стремительно уменьшаясь в размерах. А потом с громким хлопком исчез, словно его и не было.

Чего? Так эта тварь была связана с Разломом? Он самоуничтожился вместе с ней?

Несколько секунд я стоял, тяжело дыша и пытаясь осознать произошедшее. Как же теперь вернуться, если Разлома больше нет?

У меня пока нет таких сил, чтобы самому открывать проходы между мирами… И частичную архивацию мне не сделать — Ядро-то уничтожено!

Я снова посмотрел на Лилию.

— Впечатляет! — выдохнул я, — Это что еще за новая разработка, подруга? Сама придумала?

Богиня что-то недовольно буркнула. Лишь устало прислонилась ко мне, позволяя себя поддерживать.

А я лихорадочно размышлял, машинально поглаживая Лилию по спине. Значит, Разлом окончательно запечатан, и путь в родной мир отрезан… как минимум пока я что-нибудь не придумаю. По идее, меня должен охватить ужас или хотя бы уныние. Однако вместо этого я ощущал странное спокойствие. Более того, держа в объятьях полубессознательную Лилию, вдыхая травяной запах ее волос, я чувствовал себя… умиротворенным? Впервые за долгое время сердце мое пело от умиротворения. Будто я наконец-то вернулся домой после долгого-долгого отсутствия.

— Не грусти, милая, — прошептал я, целуя Лилию в белоснежную макушку, — Прорвемся как-нибудь. Что-нибудь придумаем. Недаром же мы с тобой пережили столько невзгод. Помнишь, как мы вместе лупили титанов в хвост и гриву?

Богиня что-то неразборчиво промычала в ответ, но губы ее дрогнули в легкой улыбке. А потом вдруг ловко обвила меня своим длинным хвостом, словно опутывая шелковым арканом. Потерлась об меня щекой и со странным выражением на моське посмотрела на меня снизу вверх. Мол, куда ты теперь денешься от меня, глупый. Хочешь ты того или нет, но теперь мы повязаны. Заодно, так сказать!

Я невольно фыркнул и покрепче прижал к себе драгоценную ношу. Что ж, искать приключений на пушистый хвост я вроде не напрашивался, но от судьбы не уйдешь. А если такова ее воля, что я застрял в этом диком мире не один, а в компании своенравной подруги детства… то так тому и быть! Буду считать это… хм… вызовом и шансом. Да, точно! Шансом все исправить и докопаться до истины.

Надо найти второй источник силы этого мира… и с его помощью, возможно, получится снова открыть Разлом.

Словно в насмешку над важностью момента, в небе вдруг оглушительно громыхнуло. Я невольно поежился. Будь я параноиком, я бы решил, что это Громовержец пытается меня достать даже здесь. Или просто непогода собирается? А, неважно! Чему бывать, того не миновать.

Я незаметно вытащил из девушки Книг Судьбы, начал листать. Но меня ждало разочарование! Страницы Книги были девственно чисты! Словно кто-то вымел из них всю информацию…

Странно… Ну ладно.

Решительно поднявшись на ноги, я подхватил Лилию на руки. Та недовольно запыхтела и задергала хвостом, обдавая меня градом мелких духовных искр. Но послушно обвила шею ручками и устроила голову на плече. Уступила, надо же! Никак устала сильнее, чем показывает, сильная и независимая волчица.

И ни слова до сих пор не сказала.

— Что ж… — пробормотал я, целеустремленно направляясь прочь, — Полагаю, пришла пора нам приниматься за работу, милая! Аномалии эти сами себя не исследуют, верно? А расколотые божественные осколки сами не отыщутся.

Лилия фыркнула и легонько боднула меня лбом в плечо. Мол, вот еще, придумал тоже! Ее взгляд словно говорил — нечего нам, богам, о всяких исследованиях думать, когда такая дивная полянка под боком! И солнышко припекает, и птички чирикают, и травка зеленая шелестит… Поймать кого-нить можно! И ка-а-ак кусь его!

Я хмыкнул. Беззаботное дикое дитя природы, что с нее взять. Но ничего. Вот оклемается немного, наберется сил, тогда я ей быстро объясню, что теперь она мой боевой товарищ! Соратник, можно сказать. А боевым товарищам лениться не положено.

Ведь в конце концов, вдвоем-то у нас точно все получится. А потом, пожалуй, можно и поваляться на травке, побездельничать чуток. Заслужили, однозначно…

Глава 8

Тебе не стоило сюда приходить

Разлом был закрыт окончательно. Я несколько раз его проверил — своими силами мне его заново не открыть. Можно проводить частичную или полную архивацию измерения. Но без Ядра это невозможно!

И в итоге я застрял здесь. Надолго. Настолько, что через пару месяцев потерял счет времени.

Годы неслись как речная вода сквозь пальцы. Дни сменялись ночами, времена года приходили друг другу на смену. А я все никак не мог отыскать путь наружу из этого странного измерения. Как ни старался, как ни бился — второй источник энергии, питающий этот карманный мирок, оставался для меня тайной за семью печатями.

Я исследовал работу местных духовных потоков, по которым струилась Энергия Бездны. С огромным трудом сумел составить примерную карту их движения. Но система оказалась замкнутой, без малейшего намека на внешнее вмешательство. Я не представлял, откуда в нее поступает свежая порция Энергии.

Я много размышлял о структуре и происхождении этого измерения-кармана. Очевидно, оно зародилось естественным путем — как побочный эффект прорыва Бездны в наш мир. Однако затем локация явно подверглась сознательным изменениям. Кто-то очень могущественный и искусный в магии перекроил законы этой реальности, превратив ее в ловушку для незваных гостей. Вот только кто? И главное — зачем⁈

Пока я предавался этим бесплодным раздумьям, жизнь вокруг шла своим чередом. Мы с Лилией обустроились в ее лесном убежище — скорее берлоге, чем доме. Но довольно уютной берлоге. Богиня, опять утратив дар речи, оставалась неизменно дружелюбной и ласковой. Она повсюду следовала за мной тенью, охотно помогала в быту и в исследованиях.

Жуткая чернильная Тварь больше не объявлялась, затаившись невесть в каких дебрях. Видимо, получив получив от меня клинок Бездны в брюхо, монстр решил не искушать судьбу. Это несказанно меня радовало. Одной головной болью меньше!

Впрочем, хватало и других чудовищ, рыскавших вокруг в поисках добычи. Одни больше походили на животных, другие являли собой причудливые смеси разных существ. Мы с Лилией частенько охотились на этих уродцев. Из некоторых тварей получалось неплохое мясо, что весьма разнообразило наш скудный рацион.

Забавно, но готовкой всегда занималась Лилия, ловко орудуя самодельными инструментами. Я же был способен лишь неуклюже нанизать куски мяса на прутики и подпалить на костре. Кулинар из меня был так себе, на троечку.

Увы, шить приличную одежду я тоже не умел. Спасибо хоть Лилия и тут пришла на выручку, показав, как правильно обрабатывать волчьи шкуры. Получались весьма недурственные накидки и штаны. Сама богиня щеголяла в похожих одеяниях, лишь немного более искусных.

Вдобавок мы освоили собирательство и земледелие. Вернее, этим занималась Лилия, направляемая древними инстинктами и обрывками воспоминаний. Я поначалу лишь неловко ей помогал, но со временем тоже втянулся. В конце концов, нам ведь нужно было на что-то жить!

В свободное время я продолжал тренировки. К сожалению, без достойных противников и мощных тварей Бездны мой прогресс замедлился…

Я также пытался освоить Синхронизацию Бездны (так я назвал это заклинание), подсмотренную у Лилии. Увы, все мои потуги не приносили и малейших плодов. Я часами медитировал, обращался мыслями к Бездне, призывал ее, пытался с ней слиться. Но разверзшаяся Тьма в моей душе оставалась чужеродной и неподатливой. Она не желала становиться со мной единым целым.

Мне что-то мешало… но я не мог понять что.

Лилия всеми силами пыталась мне помочь, направить и научить. Но увы, без слов, одними жестами и порыкиванием, она не могла объяснить самую суть процесса. Я видел отчаяние в ее глазах и лишь сильнее стискивал зубы, удваивая усилия. Не привык сдаваться без боя! Пусть даже противник неосязаем и не обращает на меня ровным счетом никакого внимания.

А по ночам мы с Лилией любили друг друга — самозабвенно, неистово, будто в последний раз. В эти мгновения я забывал обо всем — и о неподатливой Бездне, и о загадочном втором Источнике, и о возможности навеки застрять в этом первобытном мире. Все мысли и чувства обращались к белокурой богине, льнувшей ко мне всем телом. И я точно знал, что не отступлюсь, не сдамся. Ради нее, ради нас я выберусь отсюда. Обязательно. Чего бы мне это ни стоило!

Но время шло, а путь наружу так и оставался закрыт. Я по привычке отправлялся в долгие одиночные вылазки, прочесывал окрестности в надежде наткнуться хоть на какую-то подсказку. Лилия смотрела мне вслед молча, но в небесно-серебристых глазах плескалась тоска. Она-то уже смирилась с нашим положением! Но я не мог, не имел права опускать руки. Ведь там, за гранью этой иллюзорной реальности, у меня остались друзья. Близкие, родные люди, которым я был нужен. Айсштиль, Настя, Эмми, Мелинта, дочери-мирмеции и другие… они ждут меня! Целый мир ждет, который я хочу спасти от Бездны! И я клялся себе, что вернусь к ним, чего бы мне это ни стоило.

Постепенно мои скитания уводили меня все дальше от убежища. Я все глубже погружался в размышления, прокручивая в голове тысячи безумных планов и теорий.

Я и сам не заметил, как отрастил окладистую бороду, как у настоящего боярина — здесь, в глуши, особо не побреешься. Да и волосы спутались в неопрятную гриву. Робинзон, чтоб его, Крузо.

Лишь одно я знал твердо — сдаваться нельзя. Ни за что и никогда. Пока я жив и способен мыслить, надежда не умрет.

Так я утешал себя весьма долго. До одной странной, поистине невероятной встречи…

Я брел по извилистой тропе меж могучих древесных стволов, бездумно глядя себе под ноги. Как вдруг краем глаза уловил впереди смутное движение. Вскинул голову и застыл как громом пораженный.

В нескольких шагах от меня, меж изумрудных папоротников, стояла маленькая девочка. Совсем кроха, лет пяти-шести на вид. Однако одета она была по меньшей мере странно. На худеньких плечиках красовалось длинное белое одеяние, расшитое затейливыми узорами и бахромой. Ткань как будто светилась изнутри призрачным сиянием.

Но самым поразительным было другое. Незнакомка казалась полупрозрачной, размытой по краям. Словно соткалась из тумана и лунного света. Призрак? Дух? Галлюцинация? Но почему в облике ребенка?

Стопэ-э-э! Я ж видел ее! Давным давно, когда только попал в это измерение…

Девочка стояла неподвижно и пристально смотрела на меня огромными глазами. В ее взгляде не было ни капли страха, лишь бесконечная, всепоглощающая печаль. И почему-то немой укор, от которого мое сердце пронзила острая боль.

Язык будто прилип к гортани. Казалось, если что-то произнесу, спугну ее, и она больше никогда не появится.

Спустя несколько бесконечно долгих мгновений призрак шевельнулся. Губы девочки дрогнули, будто в попытке что-то сказать. Однако с них не сорвалось ни звука. Лишь в моей голове вдруг отчетливо зазвучал тоненький детский голосок:

«Здравствуй. Прости, что долго не появлялась… это… это очень сложно».

— Кто… кто ты? — сорвалось с моих губ хриплым шепотом, — Откуда?..

Ответом мне был лишь грустный вздох, прозвучавший, казалось, в самой моей душе. А потом призрачная фигурка стала медленно таять, растворяясь в воздухе.

— Подожди! — крикнул я, кидаясь вперед, — Не уходи!

Я сотворил печать усиления, стараясь поддержать маленькую жрицу в нашем мире.

Её контуры снова обрели четкость. Она вздохнула и благодарно кивнула. После чего призрачная девочка скользнула вперед по дороге, маня за собой. Ее полупрозрачный силуэт то и дело терялся среди густых зарослей, но я упорно шел следом. Привык доверять своим инстинктам, а сейчас они буквально вопили, что нужно держаться поближе к проводнику. Даже если проводник — всего лишь бестелесный дух.

— Пожалуйста, поторопись, — донесся до меня слабый, дрожащий голосок. Девочка оглянулась через плечо, в синих глазах плескалась мольба, — У меня совсем мало времени. Я слишком слаба, чтобы задержаться в этом мире надолго.

Я кивнул и ускорил шаг. Вопросы рвались с языка, но я решительно загнал их поглубже. Успеется. Кажется, дивчине даже говорить трудновато. Сейчас главное — не потерять хрупкую ниточку, связывающую меня с потусторонним проводником. Кто знает, что за тайны хранит эта лесная крошка?

Спустя примерно час быстрой ходьбы мы вышли к подножию высокой скалы. Я озадаченно уставился на сплошную каменную стену, невольно хмыкнув. И что дальше? Наверх полезем?

Но девочка и не думала карабкаться наверх. Вместо этого она подплыла к самой скале и указала полупрозрачным пальчиком на едва заметную расщелину среди нагромождений камня. Я протер глаза и недоверчиво уставился на неприметный лаз. Надо же, а ведь мог запросто пройти мимо и не заметить! Неудивительно — вход почти сливался с окружающим камнем по цвету и фактуре.

Призрачная девочка без колебаний просочилась внутрь. Я на миг заколебался — уж больно узкой выглядела щель. Мысль о том, чтобы протискиваться туда всем телом, вызывала легкую дрожь. Но лишь на миг. В конце концов, не в первый раз лазать по всяким туннелям и пещерам! Зажмурившись и стиснув зубы, я решительно полез в расщелину.

Чертыхаясь сквозь зубы, протиснулся в узкий лаз, едва не ободрав плечи. Камень противно скрипел и крошился, острые края то и дело царапали кожу даже сквозь одежду. Пару раз я всерьез испугался, что застряну намертво. Мысленно проклял все на свете, но упорно полз вперед. Назад пути все равно не было.

Наконец, впереди забрезжил слабый свет. С облегчением выдохнув, я рывком преодолел последние метры и вывалился из лаза, неловко приземлившись на четвереньки. Не медля вскочил на ноги, окидывая цепким взглядом открывшуюся картину.

Небольшая пещера, освещенная призрачным желтоватым светом, была несомненно естественного происхождения. Но вот следы деятельности разумных существ виднелись повсюду. В первую очередь бросались в глаза многочисленные скелеты в истлевших одеждах, до боли напоминающих жреческие рясы. Причем, судя по изломанным костям и раскрошенным черепам, умирали эти бедолаги явно не своей смертью.

Еще меня насторожили длинные борозды от когтей на стенах и даже потолке пещеры. Я машинально провел пальцами по глубоким царапинам — не иначе как здесь буйствовала какая-то тварь устрашающих размеров. Кое-где на каменном полу виднелись клочки спутанной белой шерсти. Или это волосы?

Углубившись в пещеру, я обнаружил и другие зловещие следы. Несколько угасших пентаграмм, начертанных прямо на камне чем-то подозрительно напоминающим кровь. Обугленные кости и оплавленные магические кристаллы внутри колдовских кругов. Остатки алхимической лаборатории с разбитыми колбами и ретортами. Ржавые цепи и обрывки истлевших веревок. Все говорило о том, что здесь когда-то давно проводили ритуалы и эксперименты.

Но самое жуткое зрелище ожидало меня впереди. Я застыл как громом пораженный, глядя на груду костей в просторной естественной нише. Кто-то собрал здесь останки десятков, если не сотен разумных существ, сваливая их как попало. Причем кости были явно нечеловеческого происхождения — вытянутые конечности, увенчанные острыми когтями, массивные челюсти, утыканные игольчато-тонкими зубами. Я также заметил несколько высушенных остовов, напоминающих экзоскелеты мирмеций…

Создавалось впечатление, что кто-то намеренно скрещивал людей с неведомыми тварями… или вызывал у живых людей искусственные мутации, превращая их в нечто…

Желудок свело спазмом, но я усилием воли подавил рвотный позыв. В конце концов, мне не привыкать к жутким зрелищам. Однако мысль о том, что все эти несчастные погибли в чудовищных муках от рук безумного экспериментатора, вызывала глухую ярость. Кулаки сами собой сжались, потянувшись к несуществующей рукояти меча.

Жуткая картина дополнялась десятками просевших клеток вдоль стены. Внутри виднелись истлевшие лохмотья и обглоданные кости. Я заметил миски с затвердевшими остатками какой-то бурой массы. Судя по всему, пленников кормили отбросами вперемешку с собственной кровью.

Из горького транса меня вывел тихий всхлип за спиной. Я резко обернулся, инстинктивно призвав Силу. Но это была всего лишь моя призрачная проводница. Девочка застыла посреди пещеры, безмолвно заламывая руки. По ее щекам струились слезы, оставляя за собой серебристый след.

— Они все здесь погибли, да? — негромко спросил я, кивнув на горы костей, — Эти бедняги, которых использовали для чудовищных опытов. Кто это сделал?

Девочка лишь безмолвно покачала головой и поманила меня за собой. Я торопливо зашагал следом, лихорадочно размышляя. Судя по ауре застарелого ужаса и боли, витавшей в пещере, все случилось очень давно. Сотни, а то и тысячи лет назад. Но кто мог пойти на подобное зверство? И, главное, зачем?

Призрачная девочка уверенно скользила вперед, лавируя меж обломков и завалов. Наконец, она привела меня в просторный грот — видимо, сердце всей пещерной системы. И сердце кошмара, творившегося здесь в незапамятные времена.

Грот освещало мертвенно-синее пламя, пляшущее на массивном каменном алтаре посередине. Оно почему-то не гасло, хотя на алтаре не было ни дров, ни иного топлива. Мерцающие блики падали на стены, покрытые магическими письменами и схемами. Я разглядел несколько знаков, разработанных мною в прошлом для призыва Энергии Бездны. Значит, мои худшие опасения оправдались. Кто-то проводил здесь чудовищные ритуалы, привлекая силу извечного Врага.

Едкий запах разложения и застарелой крови бил в ноздри, вызывая тошноту. Я зажал рот и нос ладонью, с трудом сдерживая рвотные позывы. Черная Энергия, разлитая в воздухе, ощущалась почти физически. Будто миллионы ледяных игл впивались в кожу.

Призрачная девочка подплыла к жертвенному алтарю и застыла, сложив руки на груди. Ее глаза остекленели, наполнились вселенской скорбью.

— Я умерла здесь, — еле слышно прошелестел бестелесный голос, — Меня принесли в жертву прямо на этом алтаре. А потом…

Девочка всхлипнула и указала на крошечный скелет, лежавший у подножия алтаря. Сердце мое болезненно сжалось. Вот, значит, как. Ребенок, невинное дитя, убитое по чей-то прихоти… Впервые за долгое время меня охватил настоящий, первобытный гнев.

Я шагнул к алтарю, протянул руку, пытаясь коснуться праха несчастной жертвы. Но пальцы схватили лишь пустоту. От движения воздуха скелет рассыпался прахом.

— За что? — сорвалось с моих губ хриплым шепотом, — За что с вами так поступили? И кто?

Девочка покачала головой. Ее силуэт начал стремительно таять, теряя очертания. Я сотворил новую усиливающую печать, но эффект был уже намного слабее.

— Мы все были лишь жертвами, — донесся до меня прерывающийся шепот, — Жрецы… дети… невинные… Нас похитили, заточили здесь… И обрекли на ужасную смерть… Кошмар… Кровь и резня… Спасения нет… Бездна разъедает разум…

Призрак таял все быстрее, сливаясь с клубящейся по углам тьмой. Напоследок до меня донеслось лишь несколько невнятных фраз:

— Та, кого мы любили больше всего… она обратилась к Бездне… Мы были преданы… Наши души осквернены… Умоляю… Уничтожь это страшное место!.. Дай нам обрести покой…

Девочка-призрак исчезла без следа. Ее последний вздох эхом прокатился под сводами зловещего грота, затихая вдали. Словно сама Бездна на миг всколыхнулась — и снова погрузилась в беспробудный сон.

Я застыл в полумраке, бессильно уронив руки. В голове метались обрывки безумных мыслей и образов. Кто мог пойти на такое чудовищное злодеяние? И, главное, кто был той таинственной сущностью, которую жрецы «любили больше всего»? Тот, кто обратился в монстра и предал их всех? Неужели…

Внезапно я уловил за спиной легчайшее движение. Развернулся всем телом, непроизвольно призывая покров. И похолодел, разглядев в полумраке знакомый силуэт.

На пороге грота стояла Лилия — неподвижная и безмолвная, как изваяние. Ее лицо скрывала непроницаемая тень, лишь серебристо-голубые глаза мерцали двумя огнями.

Медленно, будто сквозь сон, богиня шагнула вперед. Призрачное пламя алтаря на миг высветило ее фигуру. Я оцепенел, не веря своим глазам.

Некогда чистые белые одежды Лилии были забрызганы кровью. На руках богини алели глубокие порезы, будто она рвала кого-то голыми руками. Охотилась?

Босые ноги по щиколотку покрывала черно-бурая грязь. Но самым страшным было лицо лесной девы — застывшее, неживое. И светящиеся в полумраке глаза…

— Тебе не стоило сюда приходить, — произнесла она мертвенно-спокойным голосом. И от этих слов веяло вечной стужей, могильным холодом.

Глава 9

Главная причина

Я инстинктивно вызвал золотистый духовный клинок. Но Лилия даже не шелохнулась. Она просто смотрела на меня — пристально, не мигая. Взгляд богини прожигал насквозь, пробирал до костей арктическим холодом.

— Лилия, — произнес я, выдержав ее жгучий взгляд, — Ты знала об этом месте?

— Чего тебе не хватало, Эстро… нам было так хорошо вместе… А ты вечно куда-то убегал, хотел нарушить эту идиллию… — эхом произнесла она, — И в итоге ты здесь…

Медленно, будто двигаясь сквозь толщу ледяной воды, богиня подняла руку и указала на жертвенный алтарь. Ее глаза полыхнули нестерпимо-ярким светом, на миг залив все вокруг призрачным сиянием.

— Ты видел достаточно, — произнесла она глухо, и каждое слово падало с губ тяжелой ледяной глыбой, — Теперь ты знаешь мою тайну. Знаешь, что я натворила.

Я застыл, чувствуя, как по спине бежит холодок. В голове царил полный сумбур, обрывки мыслей и догадок метались, как обезумевшие птицы.

— Так это… ты? Ты убила всех этих несчастных? — воскликнул я, — Заточила здесь и свела в могилу? Но… зачем? Почему⁈

Лилия содрогнулась всем телом, словно от удара. На ее лице промелькнуло странное выражение — смесь боли, стыда и бессильной ярости. Но длилось это лишь миг. В следующую секунду богиня вновь застыла неподвижно, будто мраморное изваяние.

— Затем, что должна была, — отчеканила она тихо, но твердо, — За все нужно заплатить свою цену… Я видела те ужасы, которые творила Бездна с нашими сородичами… И я начала исследования… Не смей осуждать меня!!!

Последние слова Лилия почти выкрикнула. В ее голосе послышались визгливые, истеричные нотки. Я невольно попятился, сжимая рукоять меча. Только теперь начал осознавать весь масштаб трагедии, разыгравшейся здесь когда-то.

Богиня Природы… само воплощение добра и любви… ценившая каждую жизнь, даже самую малую… отринула саму свою суть… И превратилась в чудовище.

— И какова же твоя Цель? — выдохнул я, — Ради чего нужно было убивать детей и калечить людские души⁈ Ради выживания? Ради жизни в этом… мелком замкнутом мирке?

Лилия заломила руки и часто заморгала, будто сдерживая подступившие слезы. На миг в ее глазах промелькнула всепоглощающая скорбь, почти человеческая мука. Но богиня упрямо мотнула головой, отгоняя непрошеные эмоции, и процедила сквозь зубы:

— Ты уже видел это заклинание… ты называешь его Синхронизацией с Бездной… Оно стало итогом всех моих изысканий… Я надеялась, что оно сможет… сможет… пробить путь в Бездну… до Цели… но в итоге… но в итоге…

Ее голос сорвался и перешел в сдавленный хрип. О чем она вообще говорит? Какой путь в Бездну? Какая цель?

Я вдруг с леденящей ясностью осознал — Лилия уже не контролирует себя. Проснувшийся разум богини балансирует на грани, готовый сорваться в бездну безумия. И ее ярость, помноженная на чудовищные силы, вот-вот обрушится на меня.

Мне нужно было срочно решать, как поступить. Попытаться утихомирить взбесившуюся богиню? Обезвредить, пока не поздно?

О других вариантах я и думать не хотел.

— Лилия, — начал я медленно, взвешенно подбирая слова, — Послушай меня внимательно. Твоим жрецам уже не помочь, но мы можем помочь себе и другим жителям нашего мира. Твой разум поврежден, но его еще можно вернуть. Помоги мне выбраться назад в реальный мир — и я найду способ тебя исцелить.

Богиня вздрогнула и подняла на меня пылающий взгляд. На миг мне почудилось в ее глазах что-то… живое. Какой-то призрачный огонек осознания. Неужели достучался?

— Ты не понимаешь, — повторила она чуть слышно, — Я… я сама приняла эту ношу. Добровольно! Потому что верила… надеялась заслужить любовь…

— Что? — мягко спросил я, осторожно приближаясь к застывшей богине, — Чью любовь ты хотела заслужить такой ценой?

Несколько мучительно-долгих мгновений Лилия молчала, зажмурившись и часто дыша. А потом ее плечи поникли, будто из тела разом ушли все силы. Губы богини беззвучно шевельнулись, складываясь в одно-единственное слово:

— Твою.

Я застыл, будто громом поражённый. Внезапно все кусочки мозаики встали на свои места. Ужасающая, непостижимая правда обрушилась, придавив к земле.

Лилия совершила все эти зверства, надеясь заслужить любовь своего бога. Меня. Она буквально следовала по пятам, желая пройти моим путем. Готовая на все, даже на самые чудовищные поступки.

Она сделала все это, чтобы вернуть меня из Бездны. Но в итоге заплутала в Бездне и пала… Лилия, глупышка, что ты наделала…

Скорбь и боль захлестнули меня с головой, грозя утопить в черном омуте. Я из последних сил взял себя в руки и выпрямился, глядя богине прямо в глаза.

— Ты любил Айсштиль… а потом увлекся Латоной, — произнесла она, — А я, простая и скромная богиня природы, не была тебе интересна… Я пыталась подражать тебе, чтобы заслужить твоё внимание… и сама тайком изучала Бездну… но заигралась с Судьбой… Я проводила ритуалы, создала на этом алтаре новый вид Мирмеций, овладела Книгой Судьбы… но все это было бессмысленно…

Я тяжко вздохнул, взвешивая каждое слово. Сейчас я должен пройти по туго натянутой струне над пропастью.

— Лилия, — мой голос звучал хрипло и надтреснуто, — Прости, если чем-то обидел… Но нам надо вернуться… Наш мир… он нуждается в нас. В своих богах. Мы должны помочь ему выжить… и не стать поживой для Бездны.

— Неважно, — оборвала меня богиня бесцветным голосом, — Это все уже неважно. Ты все видел. Ты в ужасе от меня. От того, во что я превратилась. Монстр хуже любой твари Бездны!

— Нет! — отчаянно вскричал я, порываясь обнять её, прижать к себе, — Лилия! Я хочу помочь тебе!

Я почти кричал, выплескивая свое отчаяние. Но глаза Лилии оставались пустыми и холодными, будто остекленевшими. Я знал этот взгляд. Так смотрят в лицо неотвратимой гибели, смирившись с неизбежным.

Богиня медленно подняла руку в останавливающем жесте. Призрачное пламя алтаря взметнулось, озарив её застывшее лицо. И с губ Лилии сорвался еле слышный, леденящий шепот:

— Для меня нет прощения. Нет искупления. Только вечные муки и забвение… Бездна — смысл моей жизни. Я вернусь назад в мир и скормлю его моей новой Хозяйке…

Да что она, черт побери, такое несет? Отчаяние и всепоглощающая решимость, прозвучавшие в этих словах, обожгли не хуже пламени Бездны. Я понял — Лилия не отступит. Она пойдет до конца — в своём безумии, боли и одержимости. И снова прольет кровь невинных, принесет новые жертвы. Пока не падёт сама, истерзанная муками совести и Бездной.

Если я хочу спасти её, спасти этот мир — я должен действовать. Здесь и сейчас. Любой ценой остановить богиню, утратившую себя. Даже если придется… убить?

Одна мысль об этом заставила до скрежета стиснуть зубы. Но я собрался. Вскинул голову, расправил плечи, призывая всю свою решимость и силу.

— Лилия, — произнес я тихо, но твердо, — Я не могу позволить тебе причинить еще больше зла. Ни себе, ни другим. Прошу в последний раз — отступись! Дай мне помочь тебе!

— Нет! — глухо вскрикнула богиня, отшатнувшись. В её глазах заплясало безумное пламя — алое, как свежепролитая кровь, — Не смей мне мешать! Или я… я…

Она осеклась и зашипела, словно разъяренная кошка. Пещера вокруг содрогнулась, с потолка посыпались мелкие камешки. Разлитая в воздухе Энергия Бездны взвыла и заклубилась, повинуясь воле разъяренной богини. Яркий покров вспыхнул вокруг ее тела.

А в следующий миг Лилия прыгнула на меня, выставив вперед сжатые кулаки. Острые, как бритва, когти нацелились прямо в лицо. Мерцающий черным огнем жертвенный нож, невесть как оказавшийся у нее в руке, со свистом рассек воздух.

Я среагировал молниеносно, на одних рефлексах. Кувырком ушел в сторону, пропуская богиню мимо себя. Вскочил на ноги, призывая Клинок Бездны. Лезвие с готовностью легло в ладонь — но я так и не решился направить его на Лилию.

— Остановись! — прохрипел я, с трудом уворачиваясь от новой атаки, — Не заставляй меня!..

Но богиня уже не слышала. Из ее горла вырвался утробный рык, полный первобытной ярости. Глаза заволокла багровая пелена, на лице не осталось ничего человеческого.

Лилия понеслась на меня, занося жертвенный нож для удара. Острие целилось прямо в сердце. Я понял — промедлю хоть миг, и она меня убьет. А потом продолжит начатое тысячи лет назад, но уже в реальном мире…

И я, стиснув зубы, рванулся навстречу своей судьбе. Духовная энергия закипела в моих венах, подкачиваемая Перегрузом на максимальных оборотах!

В последний миг перехватил руку Лилии с ножом и с силой ударил по запястью. Богиня взвыла и выронила клинок. А я, кувыркнувшись через голову, оказался у нее за спиной. Клинок Бездны рассек покров Лилии, открыв доступ к ее телу и духовным потокам.

Удар рукоятью меча в основание черепа — быстрый, точный, выверенный годами тренировок. Золотые молнии разбежались по телу богини, проникая в ее потоки. Лилия вскрикнула — и обмякла, потеряв сознание. Я едва успел подхватить ее, не дав удариться о камни.

Ярость и безумие плохие союзники, девочка. Ты открылась… ну а я мешкать не стал. В конце концов за годы, проведённые в этом мире, я стал намного сильнее.

Несколько мгновений я стоял, судорожно прижимая к себе безвольное тело. Еще не веря, что смог остановить богиню, не причинив непоправимого вреда. Лилия дышала — тяжело, с присвистом, но достаточно ровно. Её глаза были плотно закрыты.

Тренировками она как правило пренебрегала, предпочитая гонять по лесам птиц и зайцев. Ну и вот результат.

«Надо уходить отсюда», — лихорадочно думал я, озираясь по сторонам, — «Пока она не очнулась. Увести ее подальше, попытаться привести в чувство. А еще лучше — запечатать часть ее разума, которой овладело Безумие… Но сперва — Ядро!»

Я осторожно привалил бесчувственную Лилию к сталагмиту, убедившись, что она надежно защищена от осколков и обломков. А сам, стиснув зубы, решительно направился к каменному алтарю в центре грота. Зловещее черное пламя колыхалось и извивалось над ним, будто живое. Танцевало свой извращенный танец, маня и отталкивая одновременно.

Приблизившись вплотную, я протянул руки и без колебаний погрузил их в жадно лижущий камень огонь. И не почувствовал ни малейшего жжения. Лишь легкое покалывание, будто от слабых электрических разрядов. Зато мощные, первобытные потоки Энергии Бездны тут же хлынули вдоль моих рук, вытесняя все прочие ощущения.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на анализе пламени и его духовной структуры. Так и есть, не ошибся! Это второе Ядро, питающее энергией весь карманный мир. Своего рода запасной генератор, предусмотрительно созданный на случай отказа первого. Причем рукотворный, в этом нет никаких сомнений. Даже отсюда чувствуется отпечаток разумной воли, направлявшей и формировавшей грубую мощь стихии.

— Ай да Лилия, ай да су… кхм… волчья дочь! — не удержался я от восхищенного возгласа, — Вот это размах! Вот это предусмотрительность! Снова сумела удивить старину Эстро.

Усмехнувшись, я раскрыл свою Книгу Судьбы и пробежал взглядом по всплывшему на ее страницах сообщению. Ого, вот это сервис! Куда более обширный и подробный, чем в прошлый раз. Впрочем, чему удивляться — с момента моего пленения я заметно прокачался. Книга просто отразила возросший уровень моих возможностей.

Константин Безумов, Одаренный аристократ

Уровень развития: 22

Уровень Книги Судьбы: 4

Энергия Бездны: 499/500

Число последователей: 3/10

(Анастасия Безумова, Эмилия де Арагон, Королева Мирмеций Мелинта)

Число Слуг: 3/15

(Гарын, Муравей Фёдор, Монстр-Машина)

Доступные заклинание:

1. Создать слугу

2. Клинок Бездны

3. Благословение Бездны

4. Усиление Бездны

5. Прикосновение Бездны

6. Вопль Бездны

и некоторые другие заклинания…

Неосвоенные заклинания:

Синхронизация с Бездной

Заархивированные измерения:

1. Зеленый Мир

2. Полости Скитти (частично)

3. Ледяной Мир Мертвых (Айсштиль бонусом)

Что сделать с Ядром?

Ядро можно поглотить (небольшую толику его сил)

Ядро и мир можно архивировать и спрятать их в Книгу Судьбы. И использовать в дальнейшем.

Ядро можно разрушить, чтобы получить из него редкий дроп (артефакт, оружие).

Так, что тут у нас? Поглотить часть сил Ядра, впитав их в себя? Заманчиво, но мелковато. Всего лишь краткий прилив могущества, не более. Энергия кончится — я снова стану слабым. Вот архивировать весь этот мирок вместе с Ядром и спрятать в Книгу Судьбы — совсем другое дело! Можно будет потом спокойно его изучить, разобраться во всех аномалиях и загадках.

Артефакт конечно, заманчиво, но, думаю, это не то, что мне нужно…

Значит, выбираем архивацию. Моего текущего уровня сил вполне хватит, чтобы поглотить этот карманный мирок целиком. Запечатать его в страницах Книги Судьбы и унести с собой, дабы потом спокойно разобраться что к чему. И Лилию заодно прихватить. В конце концов, я за нее в ответе.

С этими мыслями я активировал Книгу Судьбы, направляя ее силу на пылающее Ядро. Страницы древнего фолианта вспыхнули ослепительно-белым, по воздуху расползлись сети магических формул и знаков. Пламя дрогнуло, заколебалось, а потом стремительно начало уменьшаться в размерах, втягиваясь в раскрытую книгу.

Лишившись подпитки, подземелье содрогнулось. С потолка посыпались камни и песок, пол под ногами пошел трещинами. Но меня это уже не волновало. Я рванулся к Лилии, подхватил бесчувственную богиню на руки и со всех ног помчался прочь из рушащегося святилища.

Позади стремительно расползалась абсолютная, первозданная пустота. Ничто безжалостно глодало камень и землю, поглощало без следа некогда величественные своды и колонны. Пещера умирала, распадалась на глазах, возвращаясь в небытие.

Перекинув бесчувственную богиню через плечо, я бросился прочь из проклятого святилища. Подальше от кровавого алтаря, мерцающей черным пламенем пентаграммы и навеки застывшего в безмолвном крике призрачного ребенка.

Я мчался сквозь гулкие коридоры и переходы, не разбирая дороги. Казалось, сами своды и стены смыкаются вокруг, грозя погрести нас в каменном мешке. А за спиной надвигался непроглядный мрак, в глубине которого клубилась неизбывная боль и ненависть. Предсмертный вопль десятков, сотен загубленных душ…

«Да-а-а… подвалило мне работенки», — стучало в висках в такт бешеному пульсу, — «Но я все исправлю. Обязательно исправлю!»

С этой мыслью я вынырнул из пещер — в звенящую предрассветную тишину дремучего леса. И, не оглядываясь более, устремился прочь, унося на руках свою ношу. А следом за мной шло Ничто, раздирая плоть этого измерения. Впереди ждал Разлом.

Путь назад оказался даже сложнее, чем в прошлый раз — приходилось работать на пределе сил и возможностей, чтобы не зацепить хрупкую ношу о каменные выступы. Но многолетний опыт и отточенные рефлексы не подвели.

Расщелина осталась позади. С облегчением вдохнув свежий лесной воздух, я бережно уложил Лилию на мягкий ковер из мха и опавшей листвы. Богиня по-прежнему не подавала признаков жизни, но дыхание ее было ровным и глубоким.

Убедившись, что с Лилией все в порядке, я развернулся к зияющей за спиной расщелине. Ничто пока не добралось сюда, но я всей кожей ощущал его зловещее приближение. Холодные щупальца абсолютной пустоты словно шарили вокруг, почти касаясь лица и рук призрачными лапами.

Что ж… медлить нельзя. Пора исполнить последний долг перед загубленными душами древних жрецов — и поскорее убираться отсюда. Сосредоточившись, я начертил в воздухе несколько сияющих печатей. Печати послушно вспыхнули, разворачиваясь и множась, сплетаясь в затейливый узор. Мерцающие лучи потянулись к расщелине, словно зондируя непроглядную тьму.

Глубоко вздохнув, я мысленно обратился к древней молитве — одной из первых, что освоил еще в далекой юности. Слова сами всплыли из глубин памяти, слетая с губ торжественным речитативом. Призрачная вязь букв на неизвестном языке закружила вокруг, вспыхивая и гаснув в такт речи.

Ритуал Упокоения — именно так называлось это заклинание в древних трактатах — должен был даровать загубленным душам долгожданную свободу. Развеять в прах их изувеченные останки, стереть из мироздания следы чудовищных экспериментов. А главное — заставить проклятую пещеру с кровавым алтарем обрушиться, похоронить под собой все свидетельства былых злодеяний.

Закончив чтение, я замер в тревожном ожидании. Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило — но потом из недр расщелины вдруг повеяло странным теплом. Будто множество благодарных вздохов слились воедино, колыхнув густой полумрак. А в следующий миг перед моим мысленным взором возникло удивительное видение.

В глубине разверстой каменной пасти, озаренной неверным светом духовного пламени, выстроились полупрозрачные силуэты. Люди в белоснежных жреческих одеяниях, мужчины и женщины, старики и дети — все те, чьи истерзанные тела я видел там, внизу. Их лица сияли благодарными улыбками, а глаза были полны вселенской мудрости и покоя.

Толпа безмолвно поклонилась, выражая безграничную благодарность своему нежданному избавителю. Я молча кивнул в ответ, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Они… как будто не держали на Лилию зла. Они поняли, приняли и простили. И теперь могли со спокойной душой отправиться в место вечного упокоения.

Я вдруг заметил в толпе призраков знакомое лицо. Та самая девочка с огромными печальными глазами, что привела меня в пещеру! Малышка весело улыбалась, и на щеках ее играл милый румянец — совсем как у живой. Помахав мне рукой, девочка лукаво подмигнула и растворилась в воздухе вместе с остальными призраками. Только легкий ветерок скользнул по щеке, будто прощальное прикосновение.

— Да упокоятся ваши измученные души с миром, — прошептал я одними губами.

В этот момент из темного зева пещеры донесся оглушительный грохот. Своды подземелья стремительно обрушивались, погребая под собой страшные тайны былых времен. А вслед за падающими камнями неслось неумолимое Ничто, круша и поглощая саму ткань реальности.

Но меня это уже не пугало. Я со спокойной совестью подхватил безвольное тело Лилии и помчался прочь, лавируя между могучими стволами исполинских дубов. Туда, где в предрассветных сумерках уже брезжил алый край неба.

— Не боись, жопка моя пушистая, — произнес я, стиснув зубы, — Я тебя вытащу, обязательно вытащу!

Параллельно я наложил на нее печать подчинения — она должна усмирить буйный нрав волчицы.

Глава 10

Горсть праха

Вскоре лес начал редеть, и впереди замаячила небольшая поляна. Я с облегчением выдохнул — кажется, оторвался, Ничто осталось далеко позади. Но рано радовался. Не успел я сделать и пары шагов, как из-за деревьев вывалилась целая орда ощерившихся монстров. Мутировавшие волки, медведи, кабаны — все они были покрыты язвами, из которых сочилась черная жижа. Глаза тварей горели безумным огнем, с клыков капала ядовитая слюна.

Зараза… Мир чувствует присутствие Ничто, Бездна злится! И мутации у чудовищ ускорились…

Я выругался сквозь зубы и осторожно опустил Лилию на траву. Призвал покров и духовный клинок. Краем глаза заметил, как богиня слабо шевельнулась и застонала — кажется, начинала приходить в себя. Проклятье, только этого не хватало!

Впрочем, времени на размышления уже не оставалось. Стая тварей ринулась в атаку, целясь мне в горло. Я отбросил все лишние мысли подальше и с рыком бросился им навстречу. Уворачиваясь от клыков и когтей, рубил направо и налево, рассыпая вокруг снопы золотых искр.

Один из волков прыгнул мне на спину, но я резко крутанулся на месте и снес ему башку одним ударом. Второй попытался цапнуть за ногу — и тут же получил клинком промеж глаз. Медведь с диким ревом ломанулся напролом, как таран — но я просто отскочил в сторону. И мохнатая туша с разгону вмазалась в ствол дуба, хрустнув костями.

Расправившись с последними монстрами, я вытер пот со лба и повернулся к Лилии. И чуть не упал, увидев, что богиня уже сидит прямо и мотает головой. Ее тело было напряжено, из горла рвалось низкое рычание. А в глазах плясало знакомое безумное пламя.

— Лили, нет! — крикнул я, рванувшись к ней.

Богиня уже тянулась рукой к моему лицу, выпустив острые когти. Но тут я вспомнил о печати подчинения, наложенной на ее разум. Сосредоточился, направляя духовную силу. И рывком активировал заклятие, вгоняя сдерживающие потоки энергии прямиком в мозг Лилии.

Подругу выгнуло дугой, из глаз ее брызнули слезы. Пару секунд она содрогалась всем телом, а потом обмякла и рухнула мне в объятья. Безумие схлынуло с ее лица, сменившись блаженной пустотой. Я торопливо запечатал опасную часть сознания богини и перекинул бесчувственное тело через плечо. Ох… надеюсь, этого хватит…

Где-то там, в глубине души богини, еще таился источник безумия, подпитываемый Бездной. Очень глубоко и надежно скрытый — не знай я, где искать, ни за что бы не нашел. Лилия хорошо умела прятать свои секреты. Но, к счастью, ее разум был для меня открытой книгой.

Упрятав безумную часть сознания подруги под замок, я перевел дух. Снова взвалил ее на плечо, пушистым хвостом в небо. Пора было убираться отсюда, и поскорее!

На миг обернувшись, я невольно содрогнулся. Вдали уже маячили мутные очертания Ничто — клубящаяся масса, сминающая и поглощающая все на своем пути. Деревья с треском переламывались, втягиваясь в бесформенную пасть. Звери метались и вопили, тщетно пытаясь скрыться. Но безжалостные отростки Ничто настигали их в два счета, утаскивая в голодную утробу.

У меня на глазах огромный лось в панике выскочил на поляну и сломя голову кинулся прочь. Но лоснящиеся черные щупальца обвили его тело в несколько петель, сжали в чудовищных объятиях. Несчастное животное заверещало от боли — и тут же рассыпалось в труху. Кости, плоть, шкура, рога — все это на глазах истлело, разъедаемое неумолимой чернотой. И только горстка серого праха взметнулась над оскверненной поляной, тут же втянувшись в зияющую пустоту.

Я зло оскалился. Ох, до чего же мерзко! Намного хуже, чем в Полостях Скити — там Ничто себя вело довольно скромно, почти незаметно. То ли дело здесь! Настоящий ненасытный монстр, пожирающий саму суть мироздания. И ведь это я его спустил с цепи, уничтожив второй Источник…

Сердито мотнув головой, я решительно зашагал вперед. Нет времени на рефлексию! Надо спешить, пока Лилия не пришла в себя и не начала творить дичь. А то точно в лапы этой дряни угодим!

Очень скоро впереди показалось до боли знакомое место — здоровенная воронка в земле, окруженная переплетением толстых корней. В центре прямо в воздухе мерцал жуткий застарелый рубец, оставшийся от схлопнувшегося Разлома.

Мне невольно вспомнилось, как я в первый раз выбрался в этот мир. Целую вечность назад это было!

Я подошел ближе, осторожно опустил Лилию наземь возле ближайшего дерева, и внимательно осмотрел уродливый рубец. М-да… ну и видок! Как незаживающая язва на гладкой коже. В глубине рубца мерцало слабое зеленоватое свечение, неприятно напоминающее гной.

Насколько я знаю, Разлом теперь запечатан намертво, без вариантов. Но чем дольше я вглядывался в бугристые пульсирующие стенки расщелины, тем больше мне казалось, что в ее глубинах что-то шевелится. Какие-то смутные тени, похожие на гигантских червей, копошились в гнилостном свечении, то появляясь, то исчезая. А вокруг воронки воздух подрагивал и шел рябью, будто от жара.

Я нахмурился, автоматически потянувшись к Книге Судьбы, зашелестел страницами. Так и есть — Разлом реагировал на приближение Ничто. Первозданная пустота, пожирающая окружающую реальность, каким-то образом влияла и на него. Связи между слоями пространства внутри разрыва ослабевали, размягчались, как подтаявший воск.

Так, этот чертов Разлом — сейчас наш единственный путь отсюда. Причем очень ненадежный и опасный путь, судя по его виду. Но выбора особого нет.

Подскочив к рубцу, я выбросил вперед руки и обрушил на ослабевшую преграду всю свою духовную силу. Вложил в удар отчаяние, надежду, гнев, страх за Лилию — все, что бурлило и клокотало в душе. Зарычал от натуги, призывая Энергию Бездны. Пальцы окутались знакомым черно-фиолетовым сиянием.

Разлом содрогнулся. Контуры его заколебались, будто под ударами невидимого тарана. Верхний слой бугристой слизи треснул, с противным чавканьем сполз вниз, обнажив сероватую хрящеватую плоть. Но дальше преграда держалась, назло всем моим стараниям! Застарелый рубец не желал поддаваться, нутро расщелины подрагивало, но не размыкалось.

Я взвыл от ярости и усилил напор, хлеща по барьеру сгустками Силы. Жилы на висках вздулись от напряжения, по лбу заструился пот. Ничего-ничего, еще чуть-чуть! Поддайся же, будь ты проклят! Дай нам шанс!

Краем сознания я уже ощущал, как сзади накатывает леденящий холод Пустоты. Пожирающее все живое Ничто было совсем рядом — черная стена неумолимо скользила меж деревьев, втягивая в себя верхушки крон. Обезумевшие звери — и обычные, и мутировавшие — метались в панике, жалобно вопя. Но стоило им приблизиться к вздыбленному краю Пустоты, как гибкие отростки хватали их поперек тела и затягивали внутрь.

Больше никакого рева, воя и визга. Только глухой треск ломающихся костей, бульканье разрываемой плоти да шорох осыпающегося праха. А над всем этим кошмаром — громовой раскат обрушивающейся реальности. Даже небо сморщилось, как обожженная кожа, и начало стремительно темнеть. Солнце багровело на глазах, напоминая сочащийся кровью нарыв.

И вот тогда Бездна окончательно вырвалась на свободу! Из ослабевших духовных потоков хлынула концентрированная чернота, заливая землю чернильными потоками. Небосвод над головой треснул, словно разбитое стекло, и из щелей дождем посыпались струи ослепительно-белого пламени. Деревья начали стремительно гнить и оплывать, точно свечи. Распадались на глазах на вязкую слизь, в которой копошились полупрозрачные личинки.

В воздухе отчетливо запахло застарелой гнилью — душным, приторным запахом разложения. Меня замутило, но я лишь стиснул зубы и усилил напор. Плевать, плевать на весь этот кошмар! Лишь бы вырваться, лишь бы спастись! Лишь бы не дать Лилии провалиться обратно в безумие!

Кажется, Разлом начал поддаваться. Вокруг воронки заплясали голубоватые всполохи, похожие на снопы искр. Нутро расщелины раздулось и запульсировало, будто в такт неслышному ритму. Края затрепетали и начали медленно-медленно расходиться в стороны. Багровый свет полыхнул из разверзающейся пасти… ну же… еще немного!

Из последних сил, я хлестнул по краям Разлома призрачными плетьми. Те, извиваясь, обвили вывернутую плоть и дернули, раздирая ее в клочья. Преграда жалобно затрещала и, наконец, поддалась! Расщелина приоткрылась, обдав лицо жаром.

Отлично! Сейчас додавлю заразу!

Я усилил натиск, глядя на то, как Разлом наконец-то начал открываться. Но в этот момент за спиной раздался знакомый голос:

— Эстро…

Я резко обернулся. Лилия стояла в нескольких шагах от меня, покачиваясь, словно от слабости. Ее глаза были полны слез, а на лице застыла гримаса боли.

Какого?

— Как же все до такого дошло? — прошептала она надтреснуто, — Я… я просто хотела любить тебя. Всем сердцем хотела. А в итоге…

Богиня всхлипнула и с видимым усилием сорвала с себя печать подчинения. Вслед за этим она одним движением руки развеяла и все остальные успокаивающие чары. Я недоуменно приподнял бровь. Не может быть! Она не должна была очнуться так быстро. И не было у нее столько сил, чтобы избавиться от моей магии. Что, черт возьми, происходит?

В этот момент глаза Лилии заволокла чернильная пелена. По белкам расползлись угольно-черные прожилки, радужка полыхнула нестерпимо-ярким светом. Я отшатнулся, интуитивно призывая покров.

— Для меня уже все кончено, — глухо произнесла богиня, глядя на меня в упор. В ее голосе звучала бесконечная, вселенская тоска, — Посмотри на меня внимательней, Эстро. Посмотри, во что я превратилась.

С этими словами Лилия указала на свои ноги. Я скосил глаза вниз и похолодел. Прямо из-под земли, на которой стояла богиня, выступило небольшое озерцо чистейшей Бездны. Черная маслянистая жидкость пузырилась и подрагивала, словно живая. А над ней змеились толстые щупальца, сплетенные из той же чернильной субстанции.

Где-то я это уже видел…

Клубящиеся отростки взвились в воздух и принялись опутывать ноги Лилии, быстро поднимаясь выше. Богиня застонала сквозь зубы, но даже не попыталась отстраниться или защититься. Она просто стояла, раскинув руки, и позволяла Бездне облеплять себя, точно вязкий дегтярный кокон.

Меня замутило от омерзения, когда чернильная масса добралась до лица девушки и принялась видоизменять его, словно податливый воск. Нос и рот вытянулись вперед, образовав хищную звериную морду, усеянную множеством мелких клыков. Уши заострились и сдвинулись к макушке, став похожими на лисьи. А за спиной богини с хрустом прорезались три длинных, покрытых склизкой жижей хвоста.

Не прошло и минуты, как передо мной предстало воистину жуткое существо — помесь человека, лисы и какой-то неземной твари. Ту Лилию, которую я знал, заменила сгустившаяся, воплотившаяся Бездна.

Та самая Чернильная Тварь, с которой я столкнулся в самом начале…

Существо глухо расхохоталось и одним плавным движением поднялось в воздух, зависнув в нескольких метрах над землей. Его когтистые лапы слабо подрагивали, а хвосты яростно хлестали по бокам.

— Посмотри же, Эстро! — провыла тварь голосом Лилии. Она приземлилась рядом со мной, показывая саму себя во всем ужасающем великолепии, — Посмотри, чем стала та, что когда-то была богиней природы и добра! Та, что отринула свою суть, осквернила себя, заполнив душу чернильной мерзостью! Та, чьи страсти и пороки низвергли ее на самое дно!

Монстр умолк и уставился на меня пылающим взором, в котором плескалось безумие вперемешку с отчаянием. А потом медленно, словно через силу, проговорил:

— И после всего этого… ты хочешь сказать, что готов принять меня? Мои грехи, мое уродство, мою изувеченную душу? Неужели ты настолько слеп? Или лицемерен?

Вместо ответа я шагнул вперед и решительно раскрыл объятья. Лилия вздрогнула и попятилась, явно не ожидая подобного. Но я уже подошел вплотную и крепко прижал богиню к себе, наплевав на опасность. Даже в таком чудовищном облике она оставалась для меня прежней Лилией. За ее душу я готов был сражаться до последнего.

— Я приму тебя такой, какая ты есть, — прошептал я Лилии на ухо, чувствуя, как она замерла в моих руках, — Верь мне, любой может искупить свои ошибки, если по-настоящему этого захочет. Ты тоже сможешь. Главное, не сдавайся! Борись, ради всего святого! Помоги мне, помоги спасти наш мир и саму тебя. Искупи зло, что причинила. Вымоли прощение у тех, кого сгубила. Искорени Бездну внутри себя. Я верю, что у тебя получится!

Тело Лилии содрогнулось, будто от удара. Из груди богини вырвался полувсхлип-полустон, а потом она разразилась сухими, судорожными рыданиями. Плечи ее затряслись, на землю закапали крупные чернильные слезы, прожигая траву.

— Лжец! — вдруг взвизгнула Лилия не своим голосом, — Лжец, ты всегда был лжецом!

В следующий миг воздух над моим ухом свистнул, разрезанный острыми когтями. Я мгновенно среагировал, уходя от удара, и вскинул руку в защитном жесте. Лезвие духовного клинка само собой выскользнуло из ладони, разбрасывая блики. Черные когти ударили в него… и отскочили.

Лилия застыла напротив, тяжело дыша и скалясь. Ее глаза снова заволокло багровой пеленой, на морде проступила гримаса неизбывной ненависти. Мощный хвост хлестнул по земле, выбив фонтанчик почвы.

— Ты не понимаешь! — прорычала богиня, капая слюной, — Никогда не понимал! Я не нуждаюсь в твоей жалости, в твоем лицемерном всепрощении! Я заслужила свою участь! Смирилась с ней! И не позволю тебе себя спасать! Даже не надейся!

С этими словами чудовищная тварь, в которую превратилась Лилия, сжалась в комок и сиганула прямо на меня. Когти и зубы целились в горло, нацеливались пропороть глотку, вырвать трахею. Хвосты со свистом рассекли воздух, норовя отбросить меня в сторону.

Резко отпрыгнув в сторону, я крутнулся вокруг своей оси, уходя с траектории удара. В глазах потемнело от бешеной скорости, но духовный меч уже вонзился в подставленное плечо монстра.

Тварь забулькала и отшатнулась, неистово молотя хвостом. На ее плече появилась рана, окутанная черным дымом. Но уже через несколько секунд плоть затянулась, срослась без следа. Монстр гневно взревел и снова прыгнул на меня, игнорируя боль.

Я стиснул зубы, взвинчивая Перегруз до предела. Реальность смазалась, ощущения обострились до предела. Каждое движение врага казалось неторопливым, вялым, легко читаемым. Я видел, куда он собирается нанести удар, за секунду до того, как это происходило. И потому с легкостью парировал все выпады, раз за разом погружая сияющий клинок в склизкую плоть.

С Лилией мы всегда были на равных. Но теперь чаша весов склонилась не в ее пользу. Ведь я провел долгие годы оттачивая свои навыки, закаляя волю, изучая противника. А подруга юности лишь потакала низменным инстинктам. Бездна поработила ее, и богиня утратила былую закалку.

— Да чтоб тебя! — взвыла Лилия, получив очередной чувствительный удар, — А как тебе это???

У Лилии выросло еще два хвоста. Вокруг нее разлилось темное пульсирующее сияние. Ритм его пульсации напоминал сердцебиение. Движения Лили стали более плавными, словно у текущей воды.

Я прищурился. Синхронизацию Бездны подрубила? Фигово… Я этот режим до сих пор не освоил. Что-то мне мешало… Что-то неуловимое… Чего я сам понять не мог.

Ничто тем временем неумолимо приближалось, пожирая остатки агонизирующего мира. Кошмарные вещи творились вокруг — земля вздыбилась и потрескалась, обнажая исполинские кости давно вымерших чудовищ. Небо налилось ядовитой зеленью, по нему змеились ослепительно-фиолетовые молнии. Воздух наполнился зловонным удушливым туманом, каплями оседавшим на коже.

Я вновь бросился на Лилию, стремясь задавить мощью и напором. Но опьяненная безумием богиня ловко ускользала от ударов, хихикая и огрызаясь. Больше ни один мой удар не мог ее достать — она уворачивалась и ускользала, словно текущая вода.

Она внезапно отскочила от меня и распласталась на четвереньках, выгнув спину под немыслимым углом. У нее с хрустом прорезались еще три хвоста — теперь их стало ровно восемь. Лилия взревела, разинув усеянную клыками пасть.

И в этот миг в ее пасти начала стремительно сгущаться Бездна, закручиваясь в иссиня-черный шар чудовищных размеров. Вокруг сферы плясали призрачные языки пламени, от нее исходил леденящий холод. Даже с такого расстояния я ощущал, какая чудовищная мощь сконцентрирована в этой Бомбе Бездны! Если Лилия швырнет ее — разнесет в клочья все вокруг!

Из горла богини вырвалось утробное рычание — и сияющий воздушный коготь рассек воздух, вонзаясь аккурат в центр полуоткрытого Разлома. Тот содрогнулся и резко распахнулся, являя зияющую рану в ткани мироздания. А в ее глубинах, за пеленой тусклого марева, я увидел очертания родного измерения — бескрайнее синее небо, зеленые кроны исполинских дубов, сочную изумрудную траву.

Лилия расхохоталась — безумно, торжествующе. Ее когтистая лапа взметнулась, указывая на простирающийся за гранью привычный мир, который я так мечтал спасти.

— Ну что, мой верный защитник? — прошипела богиня, скаля окровавленные клыки, — Ты ведь так любишь свою жалкую реальность! Сумеешь ли уберечь ее от моего гнева? Давай проверим!

— Лилия, не смей!!! — заорал я.

Чудовище вновь содрогнулось всем телом — и из-под черной плоти с чавкающим звуком прорезался девятый хвост. Лилия запрокинула голову и, издав утробный рык, выплюнула шар Бездны прямиком в Разлом. Воздух задрожал от высвободившейся чудовищной энергии, пространство пошло рябью и вздыбилось. Шар приближался, увеличиваясь в размерах.

Проклятье! Эта бомба в разы сильнее прошлого залпа, по мощи не уступает ядерному взрыву! Угоди она в наш мир — и от Синегорья останется выжженная пустыня, навеки зараженная Бездной! Выживших попросту не будет!

Я заорал, вкладывая в крик всю ярость, боль и решимость — и сиганул вперед, намереваясь встать на пути разрушительного снаряда. Духовная сила забурлила в венах, золотое сияние окутало тело защитным коконом. Перед собой я выставил сплетенные в замок ладони, призывая древние охранные печати.

Полыхающие всеми цветами радуги магические знаки вспыхивали в воздухе один за другим, множились и слои друг на друга, образуя мерцающий барьер. Тонкий, полупрозрачный, но крепкий как алмаз и упругий как сталь. Единственное, что я сейчас мог противопоставить неудержимой разрушительной мощи.

«Главное — отклонить, изменить траекторию!» — лихорадочно думал я, усиливая защиту, — «Пусть бомба пронесется мимо Разлома, взорвется в пустоте!»

Громадный шар Бездны с ревом влетел в полотно барьера, окутавшись снопами черных искр. Меня мотнуло и протащило по земле, едва не впечатав в ближайшее дерево. Кости затрещали, суставы взвыли от чудовищной нагрузки. Но я стиснул зубы и уперся посильнее. Вложил в защиту все, до последней капли. Закачал, вплавил в печати саму свою суть, само существо.

И, о чудо — бомба слегка замедлилась! Совсем чуть-чуть, буквально на волосок. Но и этого мне было достаточно. Ещё чуть сил вложить, и мне удасться его отклонить! Смертоносный снаряд сейчас по касательной проскочит мимо зева Разлома, и его пожрет Ничто…

Но я рано радовался победе. Совсем рядом возникла хвостатая тень — тощая, горбатая, с безумно пылающими глазами. Злобно шипя, Лилия взмахнула когтистой лапой и с размаху засадила мне когти меж лопаток!

Чавканье рассекаемой плоти, хруст ломающихся костей. Вспышка запредельной боли, мгновенно стершая все прочие ощущения. Горячие струи крови, щедро плещущие из распоротой спины. Меркнущее сознание, ускользающая реальность…

И последнее, что я почувствовал, прежде чем провалиться в небытие — как мое обмякшее, неуправляемое тело влетает внутрь черного шара Бездны. Прямиком в кипящую сердцевину, полную первозданного мрака и неостывшей ярости. Туда, где любая материя мгновенно распадается на атомы, стирается из мироздания напрочь.

А потом накатила тьма — всепоглощающая, непроглядная. И я исчез в ней без следа, без остатка, будто меня никогда и не было. Лишь горстка праха на пронизывающем ветру…

Глава 11

Синхронизация с Бездной

Я падал сквозь беспросветный мрак, сквозь первозданный хаос, клубящийся вокруг. Падал бесконечно долго, целую вечность, не в силах ни за что ухватиться, ни на чем сфокусировать угасающее сознание. Боль, страх, отчаяние — все отступило, померкло, утратило смысл. Лишь зияющая пустота, равнодушная и всепоглощающая.

Но вдруг падение прекратилось. Я обнаружил, что стою посреди бескрайнего моря Бездны — черного, маслянисто поблескивающего в неверном свете призрачных звезд. Поверхность не шевелилась, растекалась вокруг ровной гладью, уходя за горизонт. А над ней клубился мутный туман, принимающий очертания жутковатых теней и образов.

Я уже был здесь однажды, когда сражался с Аристаном. Тогда лишь чудом сумел вырваться из адской ловушки, из плена извечного мрака. Неужели теперь Бездна решила довести дело до конца и поглотить меня без остатка?

«Эта Лилия совсем потеряла страх», — вкрадчиво прошелестел над ухом бесплотный шепот, от которого волосы на загривке встали дыбом, — «Ты должен наказать ее, Эстро. Преподать урок. Взять свое по праву сильного».

«Слейся с Бездной», — вторил первому другой голос, шелестящий как ветер в увядшей листве, — «Обрети великую силу, перед которой не устоит ни одна тварь. Покори непокорных, растопчи нерадивых. Воздай всем по заслугам!»

Я попытался отмахнуться от назойливого нашептывания, но тело не слушалось. Руки и ноги словно окаменели, налились свинцовой тяжестью. Каждый вздох давался с трудом, причиняя почти физическую боль.

«Заткнись, Бездна!» — прохрипел я, из последних сил стараясь не поддаваться дурманящему внушению, — «Я… не стану… рабом…»

Но голоса не умолкали, наседали, обволакивали разум удушливым покрывалом. Бесплотные тени и образы смыкались вокруг плотным кольцом, хватали за одежду, за волосы, норовили залезть в рот и ноздри. Я сопротивлялся, отбивался, но с каждой секундой становился все слабее. Проклятая Бездна высасывала из меня все соки, саму жизнь по капле.

Последние крохи Духовной Силы скользнули по истерзанным потокам и развеялись без следа. Я остался совсем один — опустошенный, выпотрошенный, уязвимый. Ничтожная песчинка в бескрайней пустоте, безвольная щепка в океане первородного зла.

«Вот так, не сопротивляйся», — шелестела Бездна, постепенно меняя тон. Голоса звучали почти ласково, убаюкивающе, — «Позволь обнять тебя, слиться воедино. Раствориться в извечном мраке, познать истинную суть мироздания. Разве не об этом ты мечтал всю свою жизнь, Эстро?»

Я зажмурился, чувствуя, как погружаюсь все глубже в удушливый омут. Страх сменился апатией, отупляющим безразличием. Стоит ли бороться, к чему цепляться за прошлое? Так будет легче, проще… отдаться течению, довериться Бездне…

Тьма сгустилась… и не осталось ничего кроме Тьмы… Кромешной Тьмы…

Но внезапно в этой Тьме вспыхнула Искра.

Из глубин израненной души рванулся ослепительный столп света. Он вонзился в низко нависшее небо Бездны, прорвал плотную пелену мрака, хлынул наружу, выжигая, испепеляя, развевая в прах все на своем пути.

Крики боли и ярости огласили пустоту. Изувеченные, корчащиеся твари отшатнулись, попытались скрыться, зарыться обратно в свою трясину. Но слепящий свет настигал их повсюду. Плавил изъеденную язвами плоть, дробил кости, вышибал черную дрянь, заменявшую им кровь.

Я стоял в эпицентре священного сияния — израненный, полумертвый от усталости, но несломленный. И чувствовал, как горячие потоки Силы вливаются в мое истерзанное тело, затягивая раны, сращивая сломанные кости. Как разум проясняется, а в груди разгорается неистовое пламя.

Пламя жажды жизни. Жажды борьбы.

— Видали? — просипел я, сплевывая кровавую юшку, — Выкусите, ублюдки! Живучий я оказался, а? Не по зубам вам Константин Безумов! Не будет вам такого обеда!

Вокруг меня пульсировала мерное темное сияние — Синхронизация Бездны. Более насыщенное и яркое, чем у Лилии.

Я понял, почему оно так долго мне не поддавалось. Для Синхронизации нужно полностью расслабиться. Стать единым с текущим потоком. А мои духовные потоки были постоянно напряжены — из-за Перегруза, который я никогда полностью не отключал. Теперь же, когда духовная сила полностью иссякла, Перегруз автоматически отключился. И на последнем выдохе, перед самым концом я смог воспользоваться Синхронизацией…

…меня вышвырнуло обратно в реальный мир. Я стоял посреди клубящегося мрака, ощущая, как темное сияние Синхронизации пульсирует вокруг моего тела, словно гигантское сердце. На вытянутой руке покоилась Бомба Бездны — застывшая, будто парализованная, полностью подчинившаяся моей воле.

Лилия стояла напротив, глядя на меня в полной прострации. Ее губы беззвучно шевелились, а в горле клокотало невнятное бормотание. Похоже, подруга юности просто не могла поверить в происходящее.

— Как⁈ — наконец, прорезался ее голос, сиплый и надтреснутый, — Как ты смог… это невозможно!

Я лишь усмехнулся одними уголками губ. Небрежно взмахнул рукой — и Бомба Бездны рассыпалась мириадами чернильных брызг, безвредно впитываясь в окружающее пространство. Лилия зашлась в пронзительном вопле и бросилась на меня, молотя когтистыми лапами.

Но я даже не стал складывать печати. Просто слился с пульсацией Синхронизации, позволяя телу двигаться в такт ее размеренным импульсам. Теперь я видел будущее на пару мгновений вперед. Каждый удар Лилии, каждый ее маневр являлся мне за секунду до того, как случится. И потому увернуться не составляло ни малейшего труда.

Я кружил вокруг ослепленной яростью богини, словно язык пламени, текучий и неуловимый. Перетекал из стойки в стойку, уклонялся от когтей, пролетающих в миллиметре от лица, проскальзывал за спину бывшей подруге. Лилия рычала от бессильной злобы и сыпала ударами с утроенной силой. Ее хвосты скрутились в острые копья-щупальца, пытаясь достать меня. Но все ее атаки уходили в пустоту.

В какой-то момент я понял, что визуальные образы лишь отвлекают, сбивают безупречный ритм Синхронизации. И просто погрузился в транс, в осознанный сон наяву. Глаза мои закрылись, дыхание замедлилось. Я позволил инстинктам полностью завладеть телом.

И в то же время мой разум парил над полем битвы, охватывая его целиком. Малейшие колебания Силы, любые возмущения пространства — все это отзывалось тонкой вибрацией в моем существе. Я чувствовал Лилию, как продолжение себя самого. Каждое ее движение, каждый вздох.

Я так не умел, даже когда был богом во всей своей силе…

Богиня металась вокруг, тщетно пытаясь достать меня своими смертоносными когтями. Но с тем же успехом можно было сражаться с собственной тенью. Я всегда оказывался на полшага впереди. Предвидел любую атаку, любой финт. Словно и не было никакого боя — лишь сложный, причудливый танец, разворачивающийся в завихрениях Силы.

— Ну давай же, давай! — хрипела Лилия, щелкая клыками и брызжа слюной, — Сражайся, будь ты проклят!

Но я оставался непоколебим и невозмутим, купаясь в потоках Синхронизации. С моих губ не сходила легкая полуулыбка, а веки оставались сомкнутыми. Ярость Лилии билась о мое спокойствие, как волна о прибрежную скалу. И постепенно иссякала, оставляя после себя лишь горький осадок.

Краем уплывающего сознания я почувствовал, как богиня выдыхается. Ее движения замедлялись, удары теряли былую мощь и четкость. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, а по телу то и дело пробегала судорога.

На очередном пируэте я оказался за спиной монстра и вогнал духовный меч по самую рукоять меж покатых лопаток. Лилия заверещала дурным голосом и забилась, пытаясь откинуть меня. Но куда там! Я уже вливал в ее извивающееся тело очищающее пламя, выжигая скверну изнутри.

Прости, Лилия… Лекарства порой горьки… Я знаю, что тебя этим не убить… Придется потерпеть.

Чудовище ревело и корчилось в моей хватке, изрыгая проклятья вперемешку с черной кровью. Чешуя шипела и лопалась, обнажая гноящиеся язвы, кости трещали и крошились. Бездна внутри Лилии сопротивлялась изо всех сил, не желая отпускать жертву. Но я был упорен и стоек.

Лилия обмякла в моих руках, потеряв сознание. Я бережно подхватил девушку и, прижав к груди, шагнул в мерцающий зев Разлома.

Позади с утробным урчанием пировало ненасытное Ничто, пожирая остатки рушащегося мира. Но мне уже не было до этого дела. Я устремил взгляд вперед — туда, где за дымкой виднелись родные зеленые кроны и синее безоблачное небо.

Миг — и Разлом схлопнулся за спиной с тихим вибрирующим звуком. Будто и не было всего этого кошмара, всей этой изматывающей борьбы. Мы вывалились на залитую солнцем поляну, в окружении мирно шелестящих дубов и берез.

Я опустил Лилию на мягкую траву и, достав амулет-мозаику, быстро набрал на нем замысловатую комбинацию символов. Приложил артефакт ко лбу девушки и зашептал древние слова. Вспышка ослепительного света — и Лилия преобразилась. Бездна схлынула с ее тела, словно смытая очищающим потоком.

Теперь передо мной лежала юная дева неземной красоты. Белоснежные волчьи ушки трогательно подрагивали, пушистый хвост обвился вокруг стройных ног, обтянутых мехом. На прекрасном лице застыла безмятежная улыбка, дыхание было ровным и глубоким. Казалось, Лилия видит прекрасные сны.

Я почувствовал сильное жжение на запястье. Амулет-мозаика вплавился в мою кожу, превратившись в замысловатую татуировку на моей руке. Теперь он навеки стал частью меня, вплавился в систему моих духовных потоков. Такова цена, которую я заплатил, чтобы надежно запечатать безумие подруги. Пока я не найду способ исцелить ее окончательно, печать будет сдерживать разрушительные порывы. Уж лучше так, чем вновь позволить Лилии навредить себе и другим.

Ну и небольшой плюс — теперь спереть амулет можно только вместе с моей рукой. Привет, Алайя, как ты там?

В этот момент девушка сладко потянулась и открыла глаза. Расплылась в очаровательной улыбке, сверкнув белоснежными клыками. А потом вдруг резво вскочила на четвереньки и запрыгала вокруг меня, повизгивая от восторга и мотая хвостом.

— Лили, погоди! Щекотно же! — захохотал я, пытаясь увернуться от шершавого языка, который то и дело норовил лизнуть меня в нос.

Но разве ж волчицу удержишь? Насилу отбившись от ее приставаний, я потрепал Лилию по макушке. Она блаженно зажмурилась и подставила ушко, требуя почесать. Ох уж эти девушки, все им ласка да внимание!

Вдруг подруга застыла, настороженно принюхиваясь. Ее ушки встали торчком. И через секунду она сиганула на ближайший дуб, только когти засверкали. Я не успел и глазом моргнуть, как Лилия уже спрыгнула обратно, гордо неся в зубах упитанную белку. Несчастный зверек испуганно таращился и дрожал всем телом, безвольно обвиснув в волчьей пасти.

— Ну ты даешь, подруга! — восхитился я, забирая добычу, — Вот это я понимаю, охотница! Как есть настоящая волчица.

Лилия аж зарделась от удовольствия и начала носиться кругами, поднимая веера брызг из росы. Потом снова подскочила ко мне и уткнулась довольной моськой в ладонь, всем своим видом показывая — гладь давай, я заслужила!

Я отпустил белку, зверек опрометью бросился прочь. Лилия посмотрела на меня как на дурака — что творишь, зачем ценную добычу отпустил?

Я рассмеялся и с готовностью почесал ее за ушками. Хвост волчицы забил по траве от счастья, она даже приоткрыла рот, розовый язычок блаженно свесился набок. От блаженства ее глаза слегка закатились.

Эх… Лилия-Лилия, совсем ты стала как дитя малое! Даже говорить разучилась. Но ничего, главное, что понимаешь всё, и безумие больше не точит твой разум.

Так мы и сидели, наслаждаясь покоем и негой ясного летнего денька. Вдыхали пряный аромат цветов и трав, слушали веселое щебетание птиц.

Я знал, что однажды исцелю Лилию окончательно. Верну ей разум и ясность ума. А пока… пока можно просто радоваться жизни и ценить то, что имеешь.

— Пойдем, — сказал я ей, распрямляясь, — Познакомлю тебя с другими девушками. Надеюсь, с ними всё хорошо…

— Фыр?.. — Лилия с любопытством склонила голову набок.

Я пошел по неприметной тропе в сторону алхимического предприятия. Лилия весело прыгала вокруг меня, мелькая пушистым хвостом и собирая на шерсть утреннюю росу…

Все вокруг выглядело на удивление знакомым. Я даже узнал несколько деревьев и больших камней, мимо которых ранее проходил. Странно… прошло же несколько лет! Лес за это время должен был заметно измениться…

Заметив следы на тропе, я склонился над ними. И нахмурился. Минуточку! Это же следы от моих ботинок! В которых я пришел в карманный мирок! Они за годы пришли в негодность, я их выкинул. Лилия сшила мне грубые самодельные боты из кожи, в них хожу до сих пор…

Следы выглядели совсем свежими. Как будто кто-то прошел здесь буквально пару минут назад.

— Какого черта? В смысле, чтоб вас? — в шоке произнес я.

Лилия принюхалась к следам, после чего тоже с озадаченным видом посмотрела на меня и негромко рыкнула.

Вскоре впереди замаячили знакомые очертания алхимического предприятия Безумовых. Однако, приблизившись, я с удивлением обнаружил, что часть построек тронута пожаром. Неужели тут произошло еще одно ЧП, пока меня не было? Странно, ведь после недавнего нападения мы хорошо укрепили охрану и защитные печати…

Или это… следы того самого пожара, произошедшего пару лет назад? Да нет, бред какой-то…

На поляне перед корпусами я увидел всю нашу честную компанию — Настю, Айсштиль, Эмми и дочек-мирмеций. Чуть поодаль, в тени раскидистого дуба, маячили Никодим и Гарын, судя по страдальческим минам, мучимые зверским похмельем. Кажется, все они только-только продрали глаза после бурной ночки.

Рыжая бестия Эмми сладко потягивалась, разминая затекшие мышцы и поправляя всклокоченные со сна кудряшки. Настя сосредоточенно собирала волосы в аккуратный хвост, готовясь к новому дню. В ее глазах плясали знакомые озорные огоньки. Айсштиль невозмутимо чистила от травинок свои сверкающие плечи, покрытые инеем. Но на ее красивом лице я заметил тень усталости. Бедняжка, не могла уснуть?

Наши юные мирмечихи трогательно терли сонные глазки всеми четырьмя ручками и мило зевали, издавая негромкий стрекот. Перчинка с Вафелькой о чем-то негромко переговаривались, взахлеб делясь впечатлениями. А умница Сахаринка уже вовсю изучала какую-то букашку, непонятно как оказавшуюся у нее на ладони.

Мы с Лилией застыли на краю поляны, не решаясь нарушить эту идиллическую сцену. Но тут меня заметила Настя. Она во все глаза уставилась на мой дикарский прикид и густую бороду, явно не узнавая. Следом обернулись и остальные, озадаченно разглядывая незваных гостей. На поляне повисла напряженная тишина.

Наконец Эмми нахмурилась и с опаской произнесла:

— Эй, девчонки, глядите, что за стремные волосатые бомжи припёрлись на нашу поляну? Они как будто из каменного века сбежали!

Настя стрельнула в нашу сторону настороженным взглядом и вкрадчиво предложила:

— А может, хорошенько отметелим этих чучел на всякий пожарный, а потом стрясем с них все ценное? А Косте, когда вернется, потом скажем, что они сами на нас с кулаками накинулись, ага?

— Не торопись, Настя, — одернула ее Айсштиль, — Я чувствую энергию в этих двоих. И их облик кажется мне странно знакомым…

Я мысленно застонал. Ну, конечно, девчонки в жизни не признают во мне своего Костю! А все из-за моего потрепанного вида. Те годы, проведенные в карманном измерении, основательно меня изменили — я оброс колоритной бородищей, облачился в самодельные звериные шкуры, весь покрылся шрамами и ссадинами. Ну чисто Робинзон Крузо, етить-колотить!

А уж Лилия со своими волчьими ушками, хвостом и повадками дикого зверя и вовсе смотрелась как Маугли, Тарзан и Пятница в одном флаконе. Женский вариант. Ох… и удивятся же девчонки, когда узнают, КТО перед ними на самом деле!

Мирмечихи, в отличие от остальных, сразу что-то заподозрили. Сахаринка первой вытянула свои подвижные антенны в мою сторону, старательно улавливая запахи и вибрации. Перчинка с Вафелькой тут же последовали ее примеру. Воинственно раздувая ноздри, девчушки принялись вбирать информацию, шевеля нежными усиками.

И вдруг, разом всё поняв, они взвизгнули от переполнившего их счастья:

— Папа!!! Ура, папочка вернулся!!! Мы так скучали!!!

И с этими воплями кинулись мне на шею, сбивая с ног и осыпая градом горячих поцелуев. От их медвежьих объятий аж ребра затрещали! Но разве ж я мог на них за это злиться?

Лилия, глядя на наши обнимашки, тоже не удержалась. С лихим фырканьем она запрыгала вокруг нас на четвереньках, смешно виляя хвостом и всячески выпрашивая внимание. Особенно пристально она принюхивалась к попам мирмеций — видимо, по старым добрым волчьим традициям первого знакомства.

Настя, Эмми и Айсштиль застыли с отвисшими от изумления челюстями. Первой очнулась Настя:

— Эй, погодите-ка… Неужто это… Костя⁈ Костя, это и впрямь ты⁈ Вот это маскировочка, я щас умру от смеха! Ты теперь Робин Гуд? А где обычная одежда?

— О боги, неужели… Эстро, душа моя, ты ли это⁈ — ахнула Айсштиль, всплеснув руками от потрясения. На ее прекрасном лице отразилась целая буря эмоций, — Тысячи ледников… ты как так изменился за одну ночь?

Тут и Эмми опомнилась:

— И правда… за одну ночь такую шикарную бороду не отрастить! И кто эта хвостатая дикарка?

Лилия повернулась на девичьи голоса и радостно взвизгнула. Не долго думая, она с лихим кувырком запрыгнула прямиком в объятия Айсштиль и смачно лизнула ту в ледяной нос, отчего снежная дева невольно отшатнулась. Потом пушистая проказница с довольным фырканьем потерлась о ноги Насти с Эмми, оставляя на их коже влажные следы от росы.

— Ох, Эстро… Это что, Лилия? — в шоке произнесла богиня льда, во все глаза глядя на старую подругу.

Разумеется, одна богиня быстро признала другую богиню.

— Она самая, — кивнул я, — Если коротко, нашел ее в Разломе. И привел назад. Она… ну-у-у… немного не в себе.

— Но… Она сама на себя не похожа! — сказала Айсштиль, с растерянным видом поглаживая волкодевочку меж ушей. Лилия от удовольствия свесила язык на бок, её лицо приняло чуть ли не оргазмическое выражение. Айсштиль, очевидно, помнила, как нужно правильно чесать Лилию, чтобы той было максимально приятно…

Настя и Эмми смотрели на нее в глубочайшем шоке. Такое поведение просто не укладывалось в головы дворянок.

— Как будто… одичала. Что с вами обоими стряслось? — сказала Настя.

— Одичала не то слово, — добавила Эмми, — Она же совсем… эй… не трогай мою попу!

Лилия, разумеется, возможности не упустила. Пока все смотрели на меня, она отстранилась от Айсштиль и принялась обнюхивать попы новых подруг, желая запомнить все их запахи. Эмми и Настя с возмущенным визгом отбивались и пытались убежать. А Лилия с рыком настойчиво преследовала их, стремясь получить желаемое любой ценой…

Я со вздохом провел ладонью по заросшему лицу и взглянул на подруг с кривой усмешкой:

— Что с нами стряслось? Ну если коротко… Утром, пока вы не проснулись, решил я разобраться с внезапным Разломом. Чисто зайти и выйти, приключение на пятнадцать минут…

Глава 12

Красный Сгуститель

— В общем, то карманное измерение, сквозь которое мы прошли, хранило в себе… сюрпризы. Лилия заплатила за них высокую цену. Но теперь она в безопасности, а ее силы и Безумие запечатаны вот этим амулетом, — я многозначительно указал на свою татуированную руку.

На этом я закончил рассказ. Девушки притихли, пытаясь переварить всё, что я им только что рассказал.

— Константин Иванович, да вы никак в какую-то темпоральную аномалию вляпались! — подал голос слегка протрезвевший Никодим, с кряхтением подходя к нам, — Я-то думал, куда это вы запропастились всего на одну ноченьку! А вы вон как лихо загуляли, судя по этой роскошной бороде до пупа!

Следом подтянулся и страдальчески постанывающий Гарын. Почесывая свой хитиновый панцирь, он пробурчал:

— Я уж решил, что таки допился до зеленых соплей! Гля, какие-то патлатые бородачи в диких шкурах нарисовались, да еще и вокруг девок вьются…

— Дурень ты, Гарын! То ж наш княжич Константин! — прикрикнул на него Никодим, отвешивая подзатыльник, — Загулял малость Его Сиятельство по лесам да по долам, с волчицей-то своей раскрасавицей, вот и принарядился в лохмотья!

— Отвянь, старый ты маразматик! — заржал Гарын, потирая шишку на башке, — Я ж пошутил… — он посмотрел на меня, — Босс, конечно же я вас сразу признал, самый первый! Просто сюрприз остальным портить не хотел…

Наш маленький отряд потихоньку стягивался вокруг костра, на котором уже весело булькало варево из лесных трав и ягод. Мирмеции вовсю хозяйничали, ловко орудуя черпаком и нарезая свежие овощи своими острыми шипами.

Айсштиль с улыбкой наблюдала за их слаженной работой. Обернувшись ко мне, она негромко поинтересовалась:

— Эстро, а правду этот старый смертный говорит? Ты и впрямь провел в том карманном мире целые годы, пока в нашей реальности пролетели считанные часы? Не могу представить, каково тебе пришлось…

Я покосился на Лилию, мирно дремлющую у моих ног, и задумчиво кивнул:

— Чистая правда, Ледышка моя. Знаешь, мне кажется, эта странная Аномалия ждала именно меня…. Как будто кто-то заранее предвидел нашу встречу и готовил для нас это испытание.

Я задумчиво посмотрел на Лилию. Ты же ведь владеешь Книгой Судьбы, подруга? Иначе как бы ты через Мелинту отправила мне послание. Могла ли ты предусмотреть запасной вариант своего спасения? Сделала запись в Книгу Судьбы и призвала меня в карманный мирок спустя много лет…

— Ох… Костя, ты вечно влипаешь в какие-то мистические передряги! — всплеснула руками Настя, плюхаясь рядом со мной, — Хоть бы разочек нас собой взял, а то нечестно…

— Главное, что все обошлось! — жизнерадостно провозгласила Эмми, подмигивая мне лукавым голубым глазом, — Целы, почти невредимы и снова вместе!

После перекуса наша дружная компания направилась к алхимической фабрике, где можно было наконец-то передохнуть и привести себя в порядок. При предприятии имелось небольшое общежитие для рабочих, оборудованное скромными, но чистыми душевыми и ванными комнатами.

Едва переступив порог, я с наслаждением скинул свои жуткие лохмотья и нырнул под горячие струи. Боги, как же я соскучился по этим простым радостям цивилизации! С блаженным стоном я тер мочалкой исцарапанную шкуру, счищая многолетнюю грязь и пот. Густая косматая борода, в которой, казалось, свили гнезда все лесные птицы, безжалостно отправилась в водосток. Незаменимый Никодим одолжил мне свою запасную бритву и пену. Старик всегда был запасливым.

Пока я плескался, отмокая от диких будней, девчонки деловито утащили безмятежно пофыркивающую Лилию в соседнюю ванную. Судя по доносящимся оттуда взвизгиваниям и плеску, процесс купания длиннохвостой подруги превратился в веселую вакханалию.

— А ну не брызгайся, ушастая! Дай-ка я до твоего пуха доберусь! — слышался возмущенный голос Эмми, — Ого, у тебя тут целый зоопарк завелся! Блохастики, вша-а-астики!

В ответ раздавалось порыкивание и повизгивание — похоже, Лилия развлекалась от души, плескаясь как щенок. Настя вторила им мелодичным хихиканьем.

Выглянув из душевой, чтобы взять полотенце, я внезапно услышал быстрый приближающийся топот, доносящийся из коридора. Дверь внезапно распахнулась, в ванную на четвереньках влетела голая Лилия, покрытая с головы до пят белой мыльной пеной. В зубах она держала несколько пар трусиков и лифчик.

Увидев голого меня, она слегка смутилась и покраснела. Я тоже оценил выдающиеся формы богини. Вроде бы и видел, и трогал их много раз, а смотреть всё равно приятно.

— Ну, привет, — хмыкнул я и помахал ей рукой, — Мне помощники не нужны, но почему бы собственно и нет?

Из коридора донеслись чьи-то возмущенные крики. Они быстро приближались.

Оглядев комнату, Лилия поняла, что здесь не спрятаться. После чего вылетела наружу и устремилась дальше по коридору. Следом за ней пронеслись разгневанные Настя и Эмми — тоже голые и намыленные. Они размахивали мочалками над головам и грозились надрать чью-то «наглую пушистую задницу».

Ухмыльнувшись, я закрыл дверь. Вижу, что у девушек царят полная дружба и взаимопонимание.

— Верни трусы, волчара мохнатая-я-я… — донесся удаляющийся вопль.

Смыв последние следы диких скитаний, я с удовольствием облачился в чистую одежду, позаимствованную из здешних закромов — простую, но удобную и крепкую спецовку алхимика. В ней я сразу почувствовал себя человеком. Ну, почти человеком, если учесть мою божественную сущность и силы Бездны.

Тем временем из соседней ванной с триумфом вывели пойманную и отмытую Лилию. Вернее сказать, выволокли, ибо девочка-волчица активно сопротивлялась, брыкаясь всеми четырьмя конечностями. Ее шикарные волосы влажно блестели после мытья, а на макушке красовался забавный розовый бантик. Судя по хитрой моське Эмми, без нее тут не обошлось. Она у нас любительница принарядиться. И с удовольствием поможет в том другим…

— Гляньте-ка, девчули, какая краса у нашей Лильки! Чуть-чуть вычесать — будет чисто благородная дворянка! Только на четвереньках и с хвостиком! — восторженно прощебетала рыжая бестия.

— Фыр-р! Фыр-фыр! — смешно отфыркивалась Лилия, стряхивая капли. Похоже, водные процедуры пришлись ей по душе.

Богиня льда, стоявшая на пороге, с улыбкой наблюдала за их возней, поигрывая снежинками на тонких пальцах. Она по привычке изображала божественное достоинство, но, кажется, веселая возня девчонок была ей по душе.

— Волки любят воду не меньше, чем собаки. Вот Лилия и резвится, будто щенок. По крайней мере я такой ее запомнила, пока Бездна нас не разлучила… — с ностальгией промолвила она.

Покончив с водными процедурами, мы с Никодимом и Айсштиль собрались на импровизированный военный совет в одной из жилых комнат. Богиня подозрительно принюхалась, зыркнув на алхимика:

— Смертный, от тебя так и разит какой-то алхимической гадостью. Опять своим «лекарством от хандры» злоупотреблял?

Старик лишь втянул бороду в плечи и застенчиво икнул. Похоже, он успел уже не только опохмелиться, но и даже немного сверх того.

— Ну, дык, Ваш Благородие, сами посудите, разве ж можно на трезвую голову в такую афёру ввязываться? — оправдывался дед, — Красный Сгуститель — эт вам не фунт изюму! Тут либо пан, либо пропал. Вот я малость и принял для храбрости…

Айсштиль неодобрительно покачала головой, отчего ее роскошные белые волосы зазмеились по хрупким плечам:

— Меня больше беспокоит сама эта затея. Эстро, милый, я понимаю твое рвение, но эта субстанция крайне нестабильна и опасна! Любая ошибка в рецептуре или малейший просчет — и наше предприятие взлетит на воздух к ледяным троллям! Оно нам надо? Может быть повременим?

Я успокаивающе положил ладонь на ее прохладную руку:

— Не переживай, Ледышка моя. Поверь, за эти годы в Разломе я стал гораздо сильнее и опытнее. В крайнем случае, использую Синхронизацию и стабилизируя процесс.

— Синхронизация? — Айсштиль приподняла бровь.

— Ну помнишь, я рассказывал, та моя новая способность. Ее изобрела Лилия, а я сумел отточить до совершенства, — сказал я, — Очень сильно повышает мои возможности.

— Хм… Вот как…

— По сути, Синхронизация — это слияние с пульсацией самой Бездны, — объяснил я, — Когда я вхожу в это состояние, то начинаю видеть скрытые потоки энергии, незримые переплетения причин и следствий. Каждое событие, каждый процесс разворачивается передо мной как на ладони. Я могу заглянуть на несколько мгновений в будущее и увидеть результат любого действия, любого решения.

— Хм… звучит очень сильно… — нахмурилась Айсштиль, — А слабости у нее есть?

— Ровно две слабости, — вздохнул я, — Нельзя использовать одновременно с Перегрузом. И она за время использования отъедает Энергию Бездны. По чуть-чуть, но отъедает. Закончится Энергия Бездны — закончится и Синхронизация.

Никодим восторженно закивал, поглаживая бороду:

— Я понял только половину из сказанного, Ваша Светлость… Но, кажется, эта Синхронизация — великий дар! С ней-то уж мы точно сладим с любой алхимией, будь она хоть трижды заковыристая!

Но Айсштиль все еще колебалась, обеспокоенно хмуря точеные брови:

— Звучит впечатляюще, Эстро, но все же… Риск ошибки слишком велик. Ты же сам рассказывал, что даже малейший просчет может привести к катастрофическим последствиям. Стоит ли овчинка выделки?

Я мягко улыбнулся и накрыл ее прохладные ладони своими:

— Поверь, Ледышка моя, с Синхронизацией мне такие просчеты не грозят. Это не просто предвидение — я буквально сливаюсь с процессом, становлюсь его неотъемлемой частью. Каждое колебание энергии, каждый всплеск Силы отзывается в моем существе. Мельчайшая нестабильность будет мгновенно замечена и скорректирована. В моих руках Красный Сгуститель станет послушным инструментом, а не своенравной стихией.

Никодим восторженно всплеснул руками:

— Ох, Светлость, уж не чаял я дожить до тех времен, когда алхимия покорится воле человека! Вы, никак, всю науку с ног на голову перевернете! Не иначе, войдете в историю как величайший мастер всех времен!

Я лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Я бы не стал забегать так далеко вперед, — сказал я.

Айсштиль задумчиво приложила палец к губам, обдумывая мои слова. Наконец, она вздохнула и согласно кивнула:

— Что ж, Эстро, если ты так уверен — я доверюсь твоему чутью. В конце концов, ты уже не раз доказывал, что способен совершать невозможное. Этот раз не станет исключением. Давай рискнем. Но, боги, будь предельно осторожен!

— Обещаю, моя снежная королева, — подмигнул я, — Положись на меня.

С этими словами я решительно поднялся. Пора было приниматься за работу.

Мы выдвинулись в основной производственный цех. Настя и Айсштиль шли рядом со мной, по бокам, словно свита. Эмми бодро вышагивала впереди, ведя за собой Лилию, похрапывающую на ходу. Та безмятежно сопела и пускала пузыри, видя десятый сон. Перчинка и Сахаринка семенили рядом, сгорая от любопытства. Вафелька задумчиво жевала прихваченный бутерброд.

Пора было браться за дело. Но отчего-то я верил — такой командой мы справимся с любыми трудностями. Либо всё предприятие разнесем к чертям…

Итак, наша разношерстная компания приступила к работе в главном цеху алхимической фабрики. Это было огромное помещение с дырявой крышей. Сквозь щели лился тусклый свет пасмурного неба. Вокруг громоздились причудливые агрегаты, змеевики и перегонные кубы, мерцающие всполохами магических огней. По стенам тянулись стеллажи, заставленные разноцветными колбами, ретортами и диковинными ингредиентами.

В воздухе стоял едкий запах реактивов и озона, слышалось гудение печей и бульканье котлов. Каждый из нас занялся своим делом, работая быстро, но аккуратно.

Эми и Настя, облачившись в защитные костюмы, склонились над магическим кругом в дальнем углу цеха. Они сосредоточенно чертили мелом замысловатые руны, сверяясь с инструкциями. Время от времени девушки осторожно добавляли в центр круга щепотки трав и минералов, отчего по серебристым линиям пробегали всполохи пламени.

Мы с Айсштиль колдовали над массивным котлом, от которого исходило зловещее красное сияние. Богиня касалась поверхности раскаленного металла тонкими пальцами, покрывая его сетью инистых узоров. Я концентрировал Энергию Бездны, направляя черно-фиолетовые потоки в бурлящее варево. Несмотря на защитный барьер, я чувствовал, как чудовищная мощь варева пытается вырваться на волю.

Горын и мои дочки-мирмеции сновали по цеху, таская огромные мешки с ингредиентами и подвозя к котлам бочки с сырьем. При этом они умудрялись периодически цапаться друг с другом. Хитиновый монстр ехидно критиковал Перчинку за медлительность, отчего та свирепо стрекотала на него в ответ. Вафелька с Сахаринкой хихикали в сторонке, передразнивая гримасы монстра.

Даже Лилия, насупившись от усердия, тягая рычаги допотопной центрифуги, разделяющей фракции. Работка самая простая, знай да тяни. Ее волчьи ушки потешно дергались при каждом скрежете и лязге старого механизма. Девушка то и дело принюхивалась к едким испарениям, брезгливо морща нос.

Но дирижером нашего безумного оркестра был, безусловно, Никодим. Старик, казалось, помолодел лет на двадцать. Куда-то исчезли алкоголические отеки и трясущиеся руки. Он порхал меж котлами и агрегатами, точно фокусник на арене, ловко крутя вентили, добавляя ингредиенты и сверяясь с показаниями приборов. Седая борода развевалась, а глаза горели лихорадочным азартом. Время от времени алхимик отдавал нам четкие указания, ни на миг не прекращая священнодействовать.

— Господин, температура в пятом котле приближается к критической! Добавьте туда стакан протоплазмы ядозуба и читайте формулу стабилизации! — выкрикнул Никодим, — Госпожа Айсштиль, подморозьте-ка трубопровод, а то змеевик сейчас расплавится к чертям! Горыныч, тащи бокс с голубой кровью, да поживее! И не разлей, а то трындец будет…

Мы бросились исполнять указания. Я влил в зловеще бурлящее варево изумрудную слизь и забормотал заклинание. Багровая пена с шипением осела. Богиня прикоснулась к трубам, покрывая их корочкой инея. Горын приволок бокс, опасливо поставил его на пол. Мирмечихи ловко достали склянки с жидкостью и принялись поочередно добавлять жидкость в общий котел. Та вскипела и сменила цвет на зловещий алый.

— Так, ребятки, финальный аккорд! Запускайте конвертер и следите за давлением в системе! — скомандовал Никодим, — Госпожи Эмми, Настя, врубайте магическую защиту на полную мощь! Мало ли что… Господин, ваш выход!

Я кивнул, чувствуя, как знакомое темное сияние окутывает меня с ног до головы. Древняя сила пульсировала в венах, наполняя каждую клеточку тела. Физическое зрение поблекло, зато магическое обострилось до предела. Теперь я видел саму суть вещей — потоки энергии, магические формулы, духовные матрицы…

Сделав глубокий вдох, я опустил руки в бурлящую ауру Красного Сгустителя. И присвистнул. Это была чистейшая концентрированная ярость, кипящий гнев, лютая злоба. Алая субстанция будто жаждала вырваться наружу, испепелить всё живое, излить свою бешеную ненависть на мир. Я ощущал, как она бьется в котлах и змеевиках, словно дикий зверь в клетке.

Прямо как кровь Титанов, с которыми мы, боги, сражались тысячелетия назад…

Не мешкая ни секунды, я принялся сплетать магические печати и ставить незримые блоки. Сдерживающие руны вспыхивали в воздухе и впечатывались прямо в кипящую массу. Адамантовые цепи опутывали бурлящее варево, не давая ему расплескаться. Защитные круги вспыхивали и гасли. Пот тек по моему лицу, мышцы сводило от напряжения, но я упорно удерживал стихию. Синхронизация Бездны помогала мне действовать максимально точно, с хирургической точностью.

Внезапно Айсштиль вскрикнула и указала на один из котлов. Его крышка заходила ходуном, а бока вспучились и покраснели.

— Твою ж дивизию! Всем на пол! — заорал Никодим и первый сиганул куда-то под стол. Я тут же врубил свой покров на максимум, стремясь накрыть девушек и алхимика.

В следующий миг раздался чудовищный грохот. Котел лопнул, разбрасывая вокруг куски покореженного металла и потоки раскаленных брызг. В крыше цеха образовалась внушительная дыра, пробитая крупным осколком.

Кашляя и отплевываясь, мы поднялись на ноги. Перепуганная Лилия жалась к моим ногам, скуля от страха. Мирмеции спрятались под обломками и глядели оттуда огромными глазищами. Сахаринка вытащила кусок металла, застрявший между хитиновыми пластинами, растерянно повертела его в руках и отбросила в сторону. Настя и Эми, хвала богам, не пострадали за магическим барьером. Горын ошалело крутил головой, не понимая, что произошло.

— Живы, курицыны дети? Вроде, всех посчитал! — просипел насмерть перепачканный Никодим, утирая пот со лба, — Ох и рвануло, едрить твою через коромысло! Давненько я такого финта ушами не видывал…

— Все целы⁈ — отозвался я, оглядывая разгром. От котлов остались дымящиеся обломки, змеевики превратились в спутанную проволоку. Уцелел лишь главный резервуар — массивная сфера из адамантия, украшенная защитными рунами, — Никодим, что стряслось-то? Неужто браку дали?

Глядя на развороченные котлы, я помрачнел — кажется, я все-таки допустил просчет. Моя Синхронизация с Бездной — еще не идеальна. И я не полностью чувствую все процессы.

Тренировки, тренировки и еще раз тренировки!

— Если б брак, мы бы тут уже не чирикали! — старик подошел к сфере и со страхом заглянул внутрь сквозь толстое стекло. В глубине клубился и сиял зловещим светом ярко-алый туман, — Все верно, голубчики. Получилось! Красный, мать его, Сгуститель собственной персоной! Только вот силенок в нем — как у взбесившегося архидемона.

Алхимик со вздохом стянул с лысины промасленную шапчонку и вытер рукавом испарину. После чего открыл разъем в резервуаре и что-то вытащил из отсека наружу…

Мы уставились на результат наших трудов. В руке Никодим держал специальную защитную колбу. Она мерцала и пульсировала в полумраке цеха, будто живое сердце исполинского чудовища. Стоило вглядеться поглубже, как начинало мерещиться, что в красной глубине Сгустителя скрываются чьи-то злобные глаза, полные лютой ненависти. Жидкость словно бы подрагивала в своем хрустальном плену, грозя вот-вот вырваться на волю.

— Жуть какая… — пробормотала Эмми, — Прям мурашки по коже. Будто в бездну какую-то смотришь. А ведь мы только одну колбу сделали!

— Одна или нет, а силища в ней умопомрачительная, — почтительно произнес Никодим, — Всего лишь пару раз за свою жизнь я участвовал в создании чего-то подобного…

— Спасибо всем, ребята! Молодчины, отлично сработано! — искренне поблагодарил я команду, — Каждый внес свой вклад.

— Да брось, Костик, мы ж одна команда! — лучезарно улыбнулась Настя и легонько пихнула меня в бок, — Справимся и не с таким! Правда же?

Все дружно закивали и заулыбались. Даже Лилия одобрительно рыкнула, виляя хвостом.

Я взял в руку специальную защитную пробирку, разглядывая Сгуститель.

— Отлично! А теперь… Айсштиль, можно тебя на пару слов? — обратился я к Ледяной Деве.

Та с удивлением посмотрела на меня своими пронзительно синими глазами, но послушно кивнула. Мы отошли чуть в сторону.

— Что случилось, Эстро? Ты меня беспокоишь… — тихо произнесла моя боевая подруга.

Я молча приложил палец к ее точеному лбу. Сквозь кожу проступило мерцающее серебряное сияние — тончайшая нить, связывающая душу Айсштиль с Ледяным Миром Мертвых, заточенным в страницах моего фолианта.

Богиня ахнула и отшатнулась. В ее глазах плескался страх вперемешку с надеждой.

— Ты ведь… не хочешь?.. Или?..

Вместо ответа я сложил пару печатей. Сжав зубы, уронил на серебряную нить одну каплю Сгустителя…

Послышалось злобное шипение, будто раскаленное железо опустили в воду. Нить вспыхнула ослепительно алым и… распалась на сияющие искры. От легкого хлопка по цеху пронесся порыв ледяного ветра.

Айсштиль пронзительно вскрикнула и обхватила себя руками. По ее прекрасному телу пробежала судорога, заставляя колени подогнуться. Но я вовремя подхватил девушку свободной рукой.

Ох, лишь бы Сгуститель не расплескать.

— Все в порядке, родная. Все хорошо… — прошептал я, прижимая ее к себе, — Ты свободна. Уз больше нет. Больше ни в какой Мир Мертвых тебя не затянет.

Могущество Красного Сгустителя позволяло разрушить даже духовные связи.

— Н-не может быть… — выдохнула потрясенная богиня. На ее глазах выступили слезы, — Эстро, я… Я и не мечтала, что ты… Не надеялась уже…

Подруга спрятала лицо у меня на груди и тихонько заплакала. Я гладил ее по струящимся волосам и чувствовал, как она дрожит всем телом. От облегчения, радости, благодарности.

Остальные с изумлением взирали на эту сцену.

— Это чего ща было? — вытаращил глаза Горыныч, — Типа… колдунство?

— Папочка наш тётю Айсштиль освободил! — радостно запищала умница Сахаринка, — От… чего-то там! Видали, как занятно искорки-то сверкали?

Богиня льда гордо вскинула голову и одарила меня преисполненным благодарности взглядом:

— Спасибо тебе, Эстро… Спасибо, родной… я… я… у меня даже нет слов…

— Я же обещал…

Инистые слезы блестели в уголках гордой Повелительницы Снегов. Я ласково вытер их и нежно поцеловал ее в прохладный лоб.

Остальные девушки наперебой принялись меня поздравлять и благодарить. Настя с Эмми повисли на шее, щедро рассыпая поцелуи и повизгивая от радости за подругу. Лилия подбежала и принялась лизать Айсштиль лицо, словно верный щенок, приветствующий любимого хозяина. А та даже не пыталась ее отстранить. Мирмечихи застрекотали что-то одобрительное своими тоненькими голосками.

Никодим утер скупую мужскую слезу и хлопнул меня по плечу:

— Добрая работа, княжич! Ваш батенька бы вами гордился…

Я с улыбкой отмахнулся от всеобщих восторгов и заверил:

— Да ладно вам, ребята, чего уж там! Я слово дал, а его надо держать… Кроме того, на сегодня важные дела у нас еще не закончены.

Мы дружно уставились на пульсирующую в хрустальных недрах мерцающую субстанцию. Казалось, она стала еще ярче и злее, словно бы упиваясь разрушением уз. Айсштиль невольно передернула плечами:

— Жуткая всё-таки штука эта Искусственная кровь титанов…

Никодим важно поправил съехавшие на нос очки и назидательно провозгласил:

— А то ж! Сей могущественный эликсир, почтенные господа, сравнится разве что с легендарным Первичным Эфиром! Или с Небесной Росой богини Бау, прости Господи… В умелых руках оно что угодно может. Говорят, даже мир в порошок стереть к чертям собачьим… Если правильную дозировку подобрать.

Алхимик со значением пригладил бороду и многозначительно посмотрел на нас поверх стекол. Дескать, цените мой гений, неразумные, и бойтесь! А я пока еще тяпну по одной для храбрости…

— Никодим прав, но… Красный Сгуститель — это не просто алхимический ингредиент, — сказал я, обводя взглядом притихших соратниц, — Он сделан по образу и подобию крови титанов, о которых вы знаете лишь по старинным легендах… С его помощью можно творить заклинания немыслимой силы, ковать непробиваемые доспехи и оружие, наделять самые обычные предметы волшебными свойствами. И это лишь вершина айсберга.

Эмми восторженно присвистнула, в ее рыжей головушке уже вовсю закрутились шестеренки:

— Вот это да, Костик! Это ж сколько деньжищ можно огрести, толкнув этот суперский Сгуститель правильным людям! Та же Менгелева с руками оторвет… Да мы озолотимся!

Но я лишь загадочно улыбнулся.

— На самом деле, девочки… Деньги, артефакты — это хорошо, не спорю. Но Сгуститель нужен мне совсем для другого…

Настя склонила голову набок, в ее темных глазах вспыхнул азартный огонек любопытства:

— Ой, Костя, не томи! Для чего же, для чего?

Я обвел соратников маниакально горящим взглядом и расплылся в предвкушающей ухмылке:

— Для того, что может сделать только бог…

Айсштиль нахмурила точеные брови. В ее синих очах отразилась тревога пополам с удивлением:

— Эстро, неужели ты задумал…

Айсштиль, кажется, догадалась. Но договорить ей не дал чудовищный грохот. Где-то на верхних этажах оглушительно бабахнуло, заставив стены и пол содрогнуться. С потолка посыпалась штукатурка, лампы тревожно замигали.

Девчонки вскрикнули от неожиданности, мирмеции испуганно сбились в кучку, настороженно стрекоча. Лишь Лилия, очнувшись от дремы, вскочила на лапы и грозно ощерилась, принюхиваясь к опасности.

У меня тут же всплыли картины из прошлого носителя — такой звук обычно издают разрывы минометных снарядов, напичканных концентрированной духовной силой. Похоже, кто-то всерьез вознамерился снести наше предприятие с лица земли!

— Никодим, Гарын, берите мирмеций и дуйте в подвал! — рявкнул я, заставляя подчиненных отмереть, — А вы, девочки мои…

Еще один взрыв, куда более мощный, потряс здание. Где-то наверху с грохотом обрушилась часть стены. Звон стекла и скрежет покореженного металла возвестили, что предприятию, скорее всего, вот-вот придет каюк.

— … а вы держитесь за меня! — закончил я, призывая духовную броню, — Кажется, за нас всерьез взялись!

Лилия гортанно зарычала, стряхивая пыль со вздыбленного хвоста. Ее глаза полыхнули алым, когти удлинились, прорывая кожу на кончиках пальцев. Даже без своих безумных сил богиня оставалась грозным противником.

Айсштиль отточенным движением сбросила теплый плащ, являя сверкающие ледяные доспехи. Морозная аура заклубилась вокруг ее хрупкой фигуры, источая леденящий холод.

Эмми опасно оскалилась, в ее руках затрещали сгустки пламени:

— Ничего, Костик, отобьемся! Уж я-то этим гадам покажу, как мне укладку с маникюром портить!

Настя сладко улыбнулась:

— Пора пустить кровушку врагам рода…

Глава 13

Схватка на предприятии

Мы спрятались за развороченные котлы. Грохот взрывов и треск автоматных очередей слились в чудовищную какофонию. Стены содрогались, по полу змеились трещины. В воздухе висела едкая пыль, забивающая легкие. Но нам было не привыкать к такой обстановке.

— Дочки, марш в подвал! Живо! — рявкнул я, перекрикивая грохот, — Деда Никодима стеречь, как зеницу ока! Остальное — наша забота!

Мирмеции недовольно застрекотали, явно желая ринуться в бой. Перчинка воинственно щелкнула пластинами на руках:

— Но папочка! Мы же хотим помочь вам надрать задницы этим негодяям! Мы сильные, мы справимся!

— Да-да! — подхватила Вафелька, — Наши панцири прочны!

Сахаринка сердито дернула сестёр за антенны:

— Тс-с-с… дурочки! Не спорьте с папой! Наше дело — охранять дедушку алкого… алхимика. Это тоже важно!

— А ты чего тут раскомандовалась? — окрысилась на нее Перчинка, — С каких пор ты главная?

— А ну цыц! — рыкнула на них Эмми, — Прекратить ругаться!

Наши с Эмми суровые взгляды мгновенно усмирили юных мирмечих. Они знали — папины приказы и приказы тёти Эмми не обсуждаются!

— Слушаемся, папочка… — дружно вздохнули сестры и засеменили к лестнице, ведущей вниз. Вафелька напоследок гордо пискнула, — Мы тебя не подведем! — и они скрылись в подвале следом за Горыном и Никодимом.

Я повернулся к Насте:

— Ученица, невидимость!

— Будет сделано, босс! — бодро откликнулась та. Легкий взмах изящной ручки — и вот уже мерцающая пелена укутала наш отряд, скрывая от посторонних глаз.

Айсштиль одобрительно кивнула, поигрывая снежинками на точеных пальчиках:

— Неплохо, Настенька! Мастерски наведенная иллюзия.

Эмми весело подмигнула боевым подругам:

— Устроим врагам теплый прием! Полетят искры из глаз!

— И пламя из ноздрей, — хихикнула Настя, — И дым из ушей…

Лилия с ухмылкой пристроилась рядом со мной, втягивая носом воздух. Её волчьи инстинкты уже почуяли опасность. Шерсть на ушах встала дыбом, а с оскаленных клыков закапала слюна.

Я осторожно выглянул из-за укрытия, оценивая обстановку. Противник и впрямь подошел к делу серьезно. Через выбитые окна в цех хлынули волны атакующих — вооруженные до зубов боевики вперемешку с жуткого вида мутантами. Рожи у бандитов были совершенно отмороженные, со стекающей изо рта слюной. Явно обдолбались какой-то дрянью для лихости и бесстрашия.

Аномалии же словно вылезли из преисподней. Бесформенные куски плоти, ощетинившиеся шипами и щупальцами, сочащиеся ядовитой слизью. Многочисленные глаза и пасти, издающие леденящий кровь визг и вой. Продукт безумных экспериментов, не иначе… Но что самое поганое — они слаженно двигались под командованием человеческих отморозков.

У кого-то еще, кроме меня, прорезался талант повелевать этими адскими отродьями? Тревожный симптомчик, однако…

Я вспомнил мертвого монстра-гомункула, которого нашел в лаборатории доктора Менгелева. Неужели Черные Хирурги довели свои эксперименты до логического конца?

Недолго думая, я сосредоточился и призвал Энергию Бездны. Сгустки жгучего мрака с фиолетовыми прожилками окутали мою фигуру и потянулись к ближайшим монстрам, вонзаясь в их примитивные мозги. Твари содрогнулись всем телом и обратили морды против своих бывших хозяев. Фокус удался!

— Вот же ж… Назад, тупая образина! — взвыл один из бандитов, когда его собственное прирученное чудовище зашипело и бросилось на него. Острейшие когти распороли горло, забрызгав всё вокруг кровищей. Но подоспевшие сотоварищи мигом изрешетили ополоумевшую аномалию из автоматов. Их пули с легкостью прошивали мутировавшую плоть.

Вот засада! Придется действовать тоньше…

— Попробуй вот это, сучий потрох! — Эмми сложила пальчики в неприличную фигуру… то есть сложила причудливую магическую печать, направляя руку в сторону врагов. Ревущее пламя сорвалось с ее ладони и ударило по рядам наступающих. Бронежилеты вспыхнули, будто промасленная ветошь. Горящие, вопящие от боли бандиты покатились по полу, тщетно пытаясь сбить огонь. Уцелевшие попытались отстреливаться, но бешеный вихрь, поднятый рыжей бестией, сносил их пули, словно назойливых мух.

— Как вам мой огненный поцелуйчик, уроды? — расхохоталась Эмми, любуясь делом рук своих, — Следующая порция назревает!

— Добавлю и от себя ледышку за шиворот! — процедила Айсштиль. Взмах тонкой руки — и смертоносные сосульки пронзили насквозь очередного громилу. Его отборная матерщина потонула в пузырящейся крови, хлынувшей изо рта. Тело с хрустом обледенело и рухнуло на пол стеклянным крошевом.

— Вот так-то, голубчики, — хищно ухмыльнулась Снежная Королева, — Остыньте в объятьях вечного льда!

Лилия молнией сорвалась с места и ринулась в самую гущу сражения. Мохнатая серая молния металась среди ошеломленных врагов — и те валились один за другим с разорванными глотками, истекая алой кровищей. Те, кого миновали клыки, получали когтистой пятерней — рассеченная плоть, летящие клочья одежды вперемешку с брызгами крови… Лиля работала филигранно, как отлаженный механизм для кровавой жатвы. Навыков не растеряла!

Настя тоже не отставала. Она с азартом швыряла во врагов крохотные золотые сферы. При соприкосновении с целью они разрастались в объемные трехмерные иллюзии. То чудовищный паук оплетал бандита липкой паутиной, то гигантские комары слетались со всех сторон, то лианы опутывали тело. Хм… какая-то новая иллюзорная техника, впервые вижу.

И пусть эти кошмары были всего лишь мороками, но они отлично отвлекали и дезориентировали противника. А там уж мы подоспевали с реальной расправой…

Но враг превосходил нас числом. Даже самых отборных бойцов рано или поздно задавит толпа статистов. А зомбированные мутанты всё пёрли и пёрли из пролома, готовые стереть нас в порошок. Бандиты их использовали в качестве живого щита, а сами старались к нам не приближаться.

А затем случилось то, от чего у меня чуть сердце не выскочило через глотку. В стене образовался огромный пролом, словно великан пробил ее гигантским кулачищем. И в цех вломилась ТАКАЯ тварь, что у меня непроизвольно глаз дернулся… от зависти. Я б хотел такую в свой зверинец!

Бесформенная туша размером с грузовик, густо поросшая бородавками, шипами и струпьями. Голова — жуткая помесь картофелины и бульдожьей хари, ощерившаяся частоколом кривых клыков. По бокам омерзительной туши хлестали длинные склизкие щупальца, усеянные зловонными присосками.

Милаха.

Монстр взревел так, что едва не лопнули барабанные перепонки, и ринулся на нас, круша всё на своем пути. Эмми вскинула руки, посылая в урода целый шквал пламени.

— Сдохни, сволочь! Освободи мир от своего уродства! — выкрикнула она. На ее лице читалось отвращение.

Но тварь даже не думала замедляться! Лишь разъярилась пуще прежнего. Огонь скользнул по ее шкуре, не причинив вреда. А щупальца уже тянулись к моей рыжей подруге…

— Эмми! — я сделал молниеносный пасс рукой, метнув в девушку сгусток пурпурной Энергии — Благословение Бездны.

И едва обжигающий пурпур коснулся ее кожи, как наша рыжая бестия вспыхнула ослепительным черным сиянием, словно объятая адским пламенем.

Эмми оскалилась и вскинула пылающие руки. На кончиках пальцев закрутились огненные смерчи. Миг — и они слились воедино, устремляясь точно в распахнутую зубастую пасть монстра. Поток огня вошел точно промеж кривых клыков…

Голова бесформенного урода взорвалась тошнотворным фейерверком, забрызгав всё вокруг слизью, склизкими ошметками плоти и черной густой кровищей. Обезглавленная туша судорожно содрогнулась и грузно завалилась на пол, загородив весь обзор своей необъятной массой.

— Эй, подруга! Ты просто богиня! — восторженно взвизгнула Настя, повиснув у Эмми на шее, — Стопудово бы в тебя влюбилась, родись я парнем…

— Да ну тебя! — зарделась польщенная Эмми, — Скажешь тоже…

— Особенно если этот парень был бы по демоницам! — Настя игриво стрельнула глазками и легонько шлепнула подругу пониже спины. Эмми охнула и метнула в подругу укоризненный взгляд, безуспешно пытаясь спрятать смущенную улыбку.

— А ну руки не распускай… — сказала она смущенно.

— Да я шучу, шучу…

Настя же с абсолютно серьезным видом развернулась к останкам чудовища и сложила пальцы в замысловатую фигуру.

— Так, и этому красавчику тоже найдется работенка! — озорно подмигнула она.

Мгновение — и рядом с нами уже стояла… вторая гигантская картофелина! Точная копия только что поверженной твари, разве что чуть менее склизкая и вонючая. Доппельгангер! Настя со смехом запрыгнула чудищу на загривок и лихо присвистнула:

— А ну, пошла родимая! Надери задницы этим уродам как следует!

«Картофелина» заревела и ринулась в бой, сметая бандитов и их прирученных монстров будто бумажных солдатиков. Ошалевшие от такого поворота головорезы палили в тварь из всех стволов, но пули увязали в студенистой плоти чудища, не причиняя ему ни малейшего вреда. А Настя заливисто хохотала, вздымая руки к небу, словно безбашенный ковбой на родео, и подбадривала своего «скакуна» отборнейшей бранью. Покров вокруг нее ярко сиял, отражая пули.

— Мать моя женщина… — пробормотала Эмми, глядя на этот безумный цирк, — Мне одной кажется, что Настюша слегка не в себе? Только бы с катушек не слетела от счастья…

— Хех… Эстро, а ты боялся, что мы не справимся! — весело подмигнула мне Айсштиль, без особого труда отбиваясь от наседающих монстров ледяными глефами. Острейшие снежные лезвия со свистом рассекали плоть и кости. Смерзшаяся кровь разлеталась вокруг причудливым алым инеем, — Да я одна этих недоумков в сосульки превращу!

Я невольно ухмыльнулся, поудобнее перехватывая пульсирующий в ладони Красный Сгуститель. Как будто и правда, зря переживал. Девочки показали, что не зря всё это время тренировались.

Сам я в битву пока особо не лез, давая девушкам себя показать. Я переживал за Красный Сгуститель — его спрятать особо негде. Моя рука — получается, самое безопасное место.

Синхронизацию я тоже пока не торопился подрубать. Это резерв на самый крайний случай.

Одного из умерших бандитов я сделал Слугой. И он уже звонил в полицию, держа передо мной телефон.

Взгляд громилы был стеклянным и расфокусированным — мое ментальное внушение полностью подчинило его разум. Отличная возможность вызвать подмогу, не отвлекаясь от боя.

— Лейтенант Семенов на связи. Что у вас стряслось? — донеслось из трубки.

— Говорит Константин Иванович, глава рода Безумовых! — рявкнул я в трубку, стараясь перекричать грохот выстрелов и рев Аномалий, — На наше алхимическое предприятие напали! Толпа вооруженных ублюдков, и с ними какие-то мутанты! Высылайте все наряды, иначе нам крышка!

Послышался лихорадочный стук клавиш и шелест бумаг. Похоже, дежурный лихорадочно собирал информацию. Через пару секунд в динамике вновь раздался встревоженный голос:

— Ваш вызов принят, господин Константин! Высылаем ближайшие патрули, они будут у вас через семь минут. Продержитесь!

Я хотел было облегченно выдохнуть, но тут офицер виновато кашлянул и добавил:

— Но должен вас предупредить… Основные силы полиции и Гвардии сейчас стянуты к восточным кварталам. Там творится какой-то кошмар — огромная туча жутких Аномалий ломанулась в город! Целая Волна! Истребители из Спецотряда едва сдерживают прорыв. Так что помощи ждать придется дольше обычного. Постарайтесь продержаться до подхода наших ребят. Удачи!

Динамик смолк. Я медленно убрал телефон в карман и до хруста стиснул зубы. В голове будто щелкнул переключатель, складывая разрозненные факты в единую мозаику.

Не верю я в такие совпадения! Неведомые твари, пёршие сейчас на восточный квартал — лишь пешки. Отвлекающий маневр, чтобы полиция не путалась под ногами. А тем временем главный удар наносится по нам!

Кто-то очень хитрый и дальновидный спланировал эту операцию. Коварный манипулятор, досконально изучивший слабые места нашей обороны. Выбравший идеальный момент для атаки.

Я достал Книгу Судьбы подчиненного бандита. Страницы бешено зашелестели, разворачиваясь на нужном месте. И я быстро пробежал глазами по строчкам. Так-так, ну надо же! Оказывается, этот тип входил в банду пресловутых Черных Хирургов, криминальный синдикат, промышляющий торговлей органами, запрещенкой и даже живым товаром. Старые знакомцы, мать их за ногу!

К сожалению, эта мелкая сошка не знала ничего интересного. Нужен кто-то более осведомленный.

В памяти всплыли смутные образы прошлой стычек с этими отморозками. Мерзкие уроды, чьи руки по локоть в крови невинных… Еле ушли от них с Настей.

Шальная пуля взвизгнула над самым ухом, заставив пригнуться. Я отпихнул с дороги бандита-Слугу и кинулся обратно в гущу схватки. Эх, была не была! Прорвемся!..

Да, расслабляться однозначно не стоило. Врагов все прибывало и прибывало. Сколько же ублюдков наняли наши неведомые недоброжелатели? И откуда только денег напасли на такую прорву отморозков?

Я как раз прикидывал, не пустить ли в ход парочку особо смачных заклинаний, когда случилось нечто из ряда вон. Земля вдруг затряслась, словно в припадке, по стенам поползли трещины. А затем в дальнем конце цеха ещё одна стена с грохотом обрушилась, подняв облако удушливой пыли.

— Твою ж дивизию, что еще за напасть⁈ — взвыл я, силясь разглядеть хоть что-то сквозь каменное крошево.

Ответом мне был леденящий кровь рев, больше похожий на скрежет несмазанного механизма. А затем из клубов пыли выступила ОНА…

Исполинская тварь, раза в два крупнее давешней «картофелины». Гротескная помесь ящерицы, насекомого и жабы, сплошь покрытая хитиновыми пластинами. На месте глаз — кроваво-красные линзы, пылающие безумием и жаждой резни. Пасть усеяна несколькими рядами игольчатых зубов и извергает тошнотворную желто-бурую слизь. На концах лап вместо когтей — кривые костяные клинки.

— Упс… — Настя схватилась за голову, — Кажется, поторопилась я с доппелем…

«Картошка» под ней недовольно заворчала. Словно обиженная. Типа: а я чем хуже?

— Костик, а это еще что за Чужой недоделанный⁈ — взвизгнула Эмми, шарахнувшись ко мне под бочок. Да так резво, что каблучком мне по ноге заехала.

Но тут взвыл и монстр — так, что волосы дыбом встали. И попер на нас, сотрясая землю могучими шагами. Плиты пола трескались и проседали под его немалым весом. С потолка посыпались куски штукатурки.

— Стой где стоишь, образина! — рявкнула Айсштиль и вскинула руку. Тут же соткался из воздуха громадный ледяной щит, покрытый колдовскими рунами. Одновременно взвыла ледяная метель, скрывая нас от глаз чудища.

Монстр с размаху саданул по магической преграде своими «клинками». Полыхнула ослепительная вспышка — и тварь оттолкнуло назад, прямиком в груду обломков. Ледяной щит пошел рябью и растаял, но свою задачу выполнил — заслонил-таки нас от атаки.

— Фух… жестко… — выдохнула богиня. Лоб ее покрылся испариной, лицо побледнело. Похоже, отразить такой удар было ой как непросто!

— Ща мы его в два счета уделаем! — бодро заявила Эмми. Глаза ее горели безумным огнем, на губах играла лихая ухмылка. Её все еще переполняла энергия после благословения.

Но долго рассуждать было некогда. Чудище уже поднималось, недобро ворча и потряхивая башкой.

— Девушки, действуем вместе, — я вышел вперед, — Я отвлеку эту штуку, а вы бейте ее всем, что у вас есть.

— Поняла, милый! — кивнула Снежная королева. Вокруг ее изящной фигурки закружились снежинки и кристаллики льда, постепенно сливаясь в дополнительный слой морозной брони.

Эмми тут же вскинула руки, призывая свою стихию. Воздух вокруг задрожал от жара, на ладонях заплясало пламя. Языки огня становились всё больше и ярче, закручиваясь в гудящий смерч.

— Настя, возьми это! И защищай всеми способами! — крикнул я, подняв руку со Сгустителем.

— Поняла! — закивала Настя с вершины своего «насеста». Монстр-картошка осторожно протянул щупальце, бережно взял Сгуститель и передал его хозяйке, — Буду охранять как самое ценное сокровище в мире!

Я стремительно рванул вперед, на ходу укрепляя пульсирующими печатями вокруг себя защитный кокон. Тварь взревела и ринулась мне навстречу, сотрясая пол могучими лапами.

Расстояние между нами стремительно сокращалось. Но я не сбавлял шаг, сосредотачивая силы для решающего удара. Тварь по силе, пожалуй, не уступала Матке из Полостей Скитти, недооценивать ее нельзя.

И вот, когда до рычащей морды чудовища оставалось не более десяти шагов, тварь вдруг резко затормозила. Ее налитые кровью глаза вспыхнули недобрым огнем. А вокруг башки начали стремительно появляться сложные магические печати, переливаясь всеми оттенками лилового!

— Вот дерьмо! — выругался я сквозь зубы. Да, тварюга не просто владела магией, она могла складывать печати.

Она настолько разумна? Или… ей кто-то помогает?

Монстр раскрыл зубастую пасть — и из нее вырвался ослепительный сгусток мерцающей энергии. Я лишь чудом успел увернуться, почувствовав, как по виску скользнул обжигающий жар. Ответный сгусток Энергии Бездны — просто атакующая сила в чистом виде — сорвался с моей ладони и ударил тварь точно промеж глаз. Голова чудища резко мотнулась, но тут же вернулась в прежнее положение. Лишь дымящаяся вмятина на лбу намекала, что мой удар достиг цели.

Тварь взревела пуще прежнего и попыталась достать меня хлыстообразным хвостом. Я заблокировал удар скрещенными руками, но все равно отлетел на добрый десяток метров. Приземлился на ноги, с трудом удержав равновесие. Тело ныло от боли, но стиснул зубы — сейчас не время для слабости.

Краем глаза я заметил, как Айсштиль и Эмми заходят монстру с флангов, готовя свои атаки. Значит, пора брать быка за рога! Я стиснул зубы, призывая на помощь всю свою силу и боевой опыт.

Новый сгусток Энергии полетел в морду чудищу, но теперь я вложил в него дополнительную хитрость. За миг до столкновения темный шар лопнул, распавшись на десяток жалящих игл, закрученных спиралью. Каждая иголка впилась твари в незащищенные магией места — в пасть, ноздри, меж бронированных век. Монстр заверещал и заметался, пытаясь стряхнуть жгучую боль.

Печати вокруг головы монстра замерцали и погасли. Я рванул вперед, прыжком сокращая дистанцию. В ладони уже пульсировал сгусток Энергии.

Краем сознания я отметил, как сверкающая ледяная глефа пронзила бок чудовища, на миг застряв меж хитиновых пластин. В ноздри ударил резкий запах паленой плоти — Эмми все-таки достала гада своим пламенем. Но я уже не обращал внимания на спутниц, всецело сфокусировавшись на противнике.

Когти монстра со свистом рассекли воздух в сантиметре от моего горла. Я извернулся в полете и всей массой обрушился прямо на башку орущей твари. Ладонь с Клинком Бездны с чавкающим звуком вошла промеж красных глаз чудища…

Жуткий грохот. Ослепительная лиловая вспышка. Меня отшвырнуло прочь, будто тряпичную куклу. В голове помутилось, все тело пронзила острая боль. Из носа хлынула струйка теплой крови.

Но оно того стоило! Когда разноцветные круги перед глазами развеялись, я увидел дергающееся в конвульсиях тело монстра. Ровная дыра меж погасших глаз, из которой толчками била черная кровь. Я попал!

Я тяжело поднялся, опираясь на подставленное Эмми плечо. Мои соратницы тоже выглядели помятыми, но глаза их сверкали торжеством.

— Ну ты даешь, Костик! — с восхищением присвистнула Настя, — Уделал эту образину!

— Ну мы вообще-то тоже поучаствовали… — буркнула Айсштиль.

Я только устало ухмыльнулся в ответ. В голове уже крутились мысли — кто все-таки прислал к нам этих монстров? Уверен, за Чёрными Хирургами кто-то стоит…

Приглушенные вздохи облегчения внезапно перекрыл оглушительный грохот. Мы с девушками резко обернулись на звук — и похолодели от ужаса. Монстр, которого мы уже считали трупом, вдруг зашевелился и начал медленно, рывками подниматься!

— Да ладно, серьезно⁈ — вырвалось у Насти, — Этот гад что, бессмертный⁈

Ее гигантская картошка испуганно заскулила — кажется, даже ее проняло от мощи и живучести старшего товарища.

Тварь, наконец, встала в полный рост, пошатываясь и мотая башкой из стороны в сторону. Из пробитой мной дыры в черепе все еще текла густая черная кровь. Но к моему изумлению, края раны уже стягивались и срастались прямо на глазах!

— Ни фига ж себе регенерация… — пробормотал я, с опаской глядя на чудовище. Похоже, мой удар пробил монстру башку насквозь, но вот незадача — мозг, кажется, не был при этом задет. А значит, тварь все еще способна — сражаться!

— И что теперь делать? — растерянно спросила Эмми, нервно теребя рыжую прядь, — Наши атаки на нее не действуют!

— Отставить панику, — жестко бросил я, шагнув вперед, — У всего есть слабое место. Просто нужно хорошенько подумать… И продолжать атаковать!

Монстр всё-таки был высокого уровня. Очевидно, что легкой прогулки не будет.

— Давай, зараза! Выкуси адский фейерверк! — прошипела рыжая, посылая пылающий вихрь в зубастую харю монстра.

— Наведем туману… — хмыкнула Настя, складывая печати.

Тварь взревела и попыталась увернуться, но куда там! Сгустившийся туман сбил ее с толку, а ледяные оковы Айсштиль намертво приковали уродливые лапища к полу! Поток раскаленной плазмы с ревом ударил промеж кроваво-красных глазниц…

И словно напоролся на невидимую стену! Огненный смерч будто расплющило о невидимый барьер. А в следующий миг багровая молния сорвалась с морды чудища и впечаталась прямиком в грудь опешившей Эмми! Бедняжка истошно завопила и отлетела в сторону, пробив спиной несколько ящиков. Дымящаяся, оглушенная, она сползла на пол и затихла.

Я бросился в ее сторону, на ходу складывая исцеляющие печати.

— Эмми!!! — в ужасе закричала Настя.

Ящер испустил торжествующий рык. Бронированная туша напряглась, хитин затрещал… И твари удалось-таки освободиться от ледяного плена!

Я стиснул зубы… подруби я Синхронизацию, я бы отбил этот удар… но я не могу этого сделать, пока не покажутся настоящие кукловоды. Они скорей всего в разы опаснее.

Я склонился над Эмми, сжимая ее плечи. Рыжая красавица приоткрыла глаза и слабо улыбнулась, встретившись со мной взглядом. Из уголка её рта стекала тонкая струйка крови. Ее лицо и руки покрывали жуткие ожоги, платье превратилось в обгорелые лохмотья.

Но Эмми, упрямица, все равно подняла большой палец вверх, показывая, что в порядке. Ну как в порядке… Жить будет. И то хорошо!

На моих глазах ее раны начали затягиваться, покрываясь новой розовой кожей. Регенерация, которую я прокачал для соратниц, делала свое дело. Даже мои лечебные печати не успели сработать!

— Полежи пока, девочка, — прошептал я, бережно устраивая Эмми на сложенных ящиках, — Восстанавливайся. Об остальном я позабочусь.

С оглушительным скрежетом у монстра на груди распахнулась массивная створка. Внутри, в выдолбленном в плоти углублении, ярко пульсировал громадный кристалл, источающий тошнотворное бурое свечение. О-о-о… у него есть своё Ядро? Вот откуда у этой твари защитный покров!

В алых глазницах полыхала дикая, первобытная ярость. Пасть монстра исказилась в зловещем оскале, обнажая частокол акульих зубов. Монстр явно намеревался стереть нас в порошок.

— Эстро… Что будем делать? — тихо спросила Айсштиль. Несмотря на всю свою силу и опыт, сейчас Снежная Королева выглядела растерянной и испуганной. Кажется, наша затея и впрямь начинает попахивать самоубийством…

Лилия гортанно зарычала и ощерилась. Шерсть на ушах вздыбилась, с клыков капала слюна. Глаза подернулись пеленой берсерка. Моя волчица явно была готова сражаться до последнего вздоха.

Я выпрямился и медленно повернулся к монстру. Тварь заворчала и… попятилась под моим тяжелым взглядом, будто почуяв грозящую ей опасность.

Что ж… правильно почуяла, мразь!

Горячая ярость вскипела внутри раскаленной лавой. Как же я устал от этих бесконечных тварей, лезущих из всех щелей! Пора уже вырвать этому кошмару жало.

Я неспешно двинулся к монстру, на ходу концентрируя Энергию Бездны. Пространство вокруг меня стремительно тускнело, формируя причудливое темное сияние. Дыхание срывалось с губ облачками пара.

— Значит, решил поиграть с магией, червь? — процедил я, глядя прямо в кроваво-красные глазницы чудовища, — Ну что ж… поиграем!

Я бы хотел приберечь Синхронизацию на самый конец… но другого выхода нет. Тварь слишком сильна. Выше тридцатого уровня, сильнее Гигантской Матки из Полостей Скитти. Теперь я был в этом уверен.

Пульсирующая энергия разлилась по моему телу, пробуждая скрытые резервы. Мышцы вздулись буграми, готовые по первому приказу вступить в смертельный танец с грозным противником.

Монстр яростно взревел, словно почуяв во мне достойного противника. Налитые кровью глаза вспыхнули огнем. Чудище явно намеревалось разделаться со мной как с назойливой букашкой.

— Достаточно! — разнесся по помещению чей-то голос. Тварь вжала голову в плечи и поникла. Словно пес, услышавший голос властного хозяина.

Я перевел взгляд в сторону пролома в стене. Через облако пыли и дыма в помещение вошли три фигуры, облаченные в черные спецкостюмы. Двое мужчин и одна женщина.

Глава 14

Спасибо за этот прекрасный подарок

Их спецкостюмы больше напоминали высокотехнологичное военное снаряжение, чем обычную одежду. Они плотно облегали их тела, подчеркивая развитую мускулатуру. На груди и плечах виднелись усиливающие пластины и встроенные генераторы энергии, излучающие мерцающее синеватое свечение.

Было очевидно, что это не просто защитная экипировка, а особые костюмы, многократно усиливающие физические и духовные способности своих носителей. Эти трое излучали ауру невероятной силы и решимости, от которой воздух вокруг них словно потрескивал и вибрировал.

Лица скрыты под непроницаемыми масками без малейшей прорези для глаз или рта. Они двигались слаженно и целеустремленно, как хорошо подготовленный спецотряд, готовый к любым неожиданностям.

Но даже не видя лиц, я нутром чуял, что передо мной — могучие Одаренные, возможно, даже Аристократы из высших эшелонов власти. Ого, серьезные ребята пожаловали! С чего бы вдруг такая честь?

Повисла напряженная пауза. Я отменил Синхронизацию, экономя силы. Незваные гости не шевелились, уставившись на нас. Девушки мои мигом ощетинились, готовые в любой момент ринуться в бой. Эмми, с трудом приподнявшись на локте, яростно сверкала глазами. Кулаки Снежной Королевы покрылись инеем, Настя сжимала в дрожащих пальцах склянку со Сгустителем. Лишь Лилия сохраняла внешнее спокойствие, но и ее поднятый торчком хвост выдавал нешуточное напряжение.

Гигантская тварь прижалась к стене и низко опустила чешуйчатую голову. Всем своим видом выражала покорность и послушание.

— Так-так-так… — наконец, произнес один из мужчин. Голос его звучал глухо и невыразительно, искаженный какими-то техническими примочками. Явно не хотел быть узнанным, — Похоже, господин Константин превзошел все наши ожидания.

Я вопросительно вздернул бровь.

— Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение, — сухо продолжил мужчина и чуть склонил голову, — Но у нас есть к вам весьма деликатное предложение.

Его напарник, двухметровый бугай с могучими плечами, лениво огляделся по сторонам, словно прицениваясь к обстановке.

Девушка бросилась к твари и начала ласково гладить ее по ноге.

— Ути моя хорошая, побили тебя, да? — засюсюкала она с чудовищем, — Ну не волнуйся, не волнуйся, скоро всё заживет… У тебя хороший реген, будешь как новенькая, моя радость… ути-пути, солнышко моё, не грусти…

Гигантская тварь печально заурчала и практически захныкала. И даже указала на меня когтем, словно намекая на своего обидчика. Девица развернулась ко мне. Я не видел ее лица, но прямо-таки ощутил, как меня обжигают гневным взглядом.

— Видите ли, господин Конста… — хотел было продолжить главный, но я нетерпеливо его оборвал:

— Давайте сразу к сути, без любезностей. Что вам нужно?

Незнакомец слегка опешил. Похоже, не привык к столь прямолинейному тону. Он нервно одернул маску и вкрадчиво продолжил:

— Признаться честно, мы весьма впечатлены вашими… способностями. Изначально мы действительно планировали вас убить — таков был приказ. Но теперь ситуация… несколько изменилась, — он бросил быстрый взгляд в сторону Насти. После чего снова посмотрел на меня, — Мы хотели бы предложить сотрудничество. Добровольно-принудительное, если позволите.

Ухмылка тронула мои губы. Ну надо же, какие вежливые стали, когда силу увидели! Я почти был уверен что передо мной одаренные аристо. Сразу видно прожженных интриганов, привыкших вести подковерные игрища чужими руками.

— А если я откажусь? — я с вызовом вскинул подбородок.

— Тогда нам придется вернуться к старому плану, — с легкой угрозой произнесла женщина. Несмотря на искаженный помехами голос, в нем явственно слышались стальные нотки. Вся доброта в ней куда-то испарилась.

Бугай выразительно склонил голову набок и хрустнул шеей, давая понять, что несогласие будет иметь последствия. А потом стукнул кулаком о ладонь. От него по всему помещению прокатилась небольшая ударная волна, заставив мелкие предметы подпрыгнуть.

Эмми в ответ гневно сверкнула глазами и обожгла гостей яростным взглядом. Руки ее затряслись, готовые в любой момент испепелить наглецов. девушка еще полностью не исцелилась, но все равно горела жаждой боя.

Айсштиль, Лилия и Настя тоже подобрались, излучая холодную ярость. Вот-вот сорвутся и набросятся на незваных вымогателей.

— Вот значит как? Сотрудничество, говорите? — процедил я, — И это после того, как вы пытались стереть нас в порошок? Наглости вам не занимать.

Я многозначительно покосился на тела бандитов и останки монстра, недвусмысленно давая понять, что им придется отвечать за эту вероломную атаку.

Черные фигуры на мгновение смешались. Но быстро взяли себя в руки.

— Право, Константин, это всего лишь досадное недоразумение, — вкрадчиво начал мужчина, — Мы бы никогда не опустились до столь грубых методов! Эти бандиты… ну что взять с неотесанного быдла?

Он сокрушенно покачал головой, как бы сожалея о неразумности подчиненных. Ага, так я и поверил!

— Довольно! — оборвал я его словоизлияния, — К делу. Что конкретно вы хотите?

Троица вновь переглянулась. И главный веско произнес:

— Мы настаиваем на том, чтобы вы отправились с нами. И поверьте, это в ваших интересах. В противном случае… последствия могут быть крайне… нежелательны.

Он выразительно глянул на мое предприятие, на девочек, застывших в напряженных позах. Будто намекая, что в случае отказа под ударом окажется всё и все, что мне дорого.

— Мы не собираемся ограничивать вашу волю или как-то ущемлять, — сказал главарь, — Напротив, мы бы хотели предоставить защиту вашему роду, защитить ваш бизнес. Но это уже будет зависеть от результатов переговоров.

Я задумчиво глядел на главаря, анализируя его слова. Предложение выглядело заманчиво — мне бы не помешала защита бизнеса и семьи от враждебных действий конкурентов. Но я не спешил соглашаться, прекрасно понимая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— На секунду допустим, я приму ваше предложение, — медленно проговорил я, — Но что взамен потребуется от меня? Вы ведь не из чистого альтруизма это затеяли.

Вся моя поза и тон ясно давали понять — наивных юнцов тут нет.

— Так что давайте начистоту — что вам нужно?

Главарь слегка замялся, но быстро взял себя в руки:

— Видите ли, Константин… Ваши уникальные… способности представляют для нас большой интерес. Если вы согласитесь сотрудничать, мы бы хотели, чтобы вы поделились с нами некоторыми… разработками. Ну и время от времени выполняли особые заказы в наших интересах. Естественно, оплата будет более чем щедрой.

Я хмыкнул. Значит, им нужны мои навыки и секреты мастерства… Что ж… ожидаемо. Знать бы еще, с кем имею дело — с властями, тайными организациями или кем похуже? В любом случае, подписываться на это с бухты-барахты точно не стоит.

Я пристально вглядывался в непроницаемую маску главаря, пытаясь уловить хоть какой-то намек на его истинные мотивы. Но тщетно — ни единой зацепки, лишь холодная безликость и отстраненность. Он явно почувствовал мои сомнения. И решил подбросить весомый аргумент.

— Вижу, вы колеблетесь, Константин. Что ж… это разумно в вашем положении. Позвольте мне предоставить вам кое-какую информацию в качестве жеста доброй воли.

Я выжидающе склонил голову, показывая, что готов слушать. Главарь сделал ко мне шаг и понизил голос до заговорщицкого полушепота:

— За этой атакой на ваше предприятие стоит не кто иной, как князь Кривотолков. Это он нанял Черных Хирургов и головорезов, чтобы раз и навсегда устранить вас. Его цель — полное уничтожение мужской линии вашего рода.

Услышав это имя, я внутренне напрягся. Кривотолков, мерзкий интриган и завистник… Но чтобы вот так в открытую перейти к агрессии… Впрочем, это вполне в его гнусном стиле — бить внезапно, из-за угла, исподтишка.

Словно почуяв мои мысли, главарь кивнул:

— Да, это серьезный и опасный враг. Но вам повезло, что мы… не считаем вас врагами. Видите ли… наша организация объединяет многих влиятельных Одаренных из древних родов. Тех, кто недоволен нынешними порядками и жаждет перемен. Князь Кривотолков — как раз из тех консерваторов, что стоят на пути прогресса. В миру мы обязаны подчиняться воле князя, но… под масками мы способны отстоять наши истинные взгляды.

Он выдержал эффектную паузу и вкрадчиво предложил:

— Так что подумайте, Константин. С нашей поддержкой вы не только обезопасите себя и близких, но и сможете внести свой вклад в построение нового, более справедливого мира. Разве не этого жаждет ваша мятежная душа?

Я задумчиво потер подбородок, обдумывая услышанное. В словах главаря была своя логика. Кривотолков — тот еще гад, от него стоит ждать любой подлости. Одно настораживает — с чего такое доверие от этих загадочных заговорщиков? Не слишком ли охотно они делятся сокровенными тайнами с малознакомым человеком? Или они и про меня успели нарыть компромат, чтобы на крючок подцепить? Вполне в духе высокопоставленных интриганов.

И все же, довериться вот так с лету тем, чьи лица скрыты под масками… Опрометчиво, мягко говоря. Я исподлобья глянул на троицу. Они терпеливо ждали, всем своим видом излучая участие и понимание.

Как же, жди! Небось мысленно уже потирают лапки в предвкушении, как меня в свои сети заманят. Но и гнать их прочь сейчас — тоже не лучший вариант. Кривотолков — лишь видимая часть айсберга, а сколько таких завистников за кулисами притаилось — одной Бездне известно.

Но… мне нужны влиятельные союзники. И эти ребята, при всей их мутности — не худшая кандидатура. Опасные игры затевают, ой опасные… Ну да выбора особо нет. Придется рискнуть. Я расправил плечи и твердо посмотрел на главаря:

— Хорошо, уговорили. Я подумаю над вашим предложением. Дайте мне пару дней, я все обсужу со своими партнерами и дам вам знать. И… благодарю за информацию. Вы дали мне пищу для размышлений.

Главарь досадливо качнул головой и со вздохом проговорил:

— Увы, Константин, боюсь, у нас нет времени на долгие размышления. Приказ однозначен — вы должны немедленно проследовать с нами на базу нашей организации. Иначе… Поверьте, я говорю это ради вашего же блага. Люди Кривотолкова настроены решительно. Сдается мне, они взялись за вас всерьез на этот раз. И ваша смерть… была бы крайне нежелательна для всех нас. Давайте без сложностей — мы трое очень рискуем, просто разговаривая с вами здесь и нарушая прямой приказ князя Кривотолкова. Войдите в положение и не создавайте лишних проблем.

Я недоверчиво хмыкнул. За кого этот тип меня принимает? За слабака, что ли? Да я в одиночку положу любой их отряд! Хотя постойте-ка…

— Какая еще база? — ухватился я за ускользнувшую было деталь, — Что за организацию вы представляете? Можно поподробнее?

Но главарь лишь нетерпеливо отмахнулся:

— Довольно разговоров! Время поджимает. Вы согласны отправиться с нами или нет? Решайте сейчас же, Безумов. Не то…

Договаривать он не стал. И так всё предельно ясно. Только вот они похоже совсем меня не знают, если думают, что я вот так запросто пойду у них на поводу.

Я расправил плечи и мрачно усмехнулся:

— А ты как думаешь? Плохо же вы осведомлены о нашем роде, если думаете, что мы привыкли подчиняться чужим ультиматумам! Ответ — нет. Не пойду я в вашу секту, хоть режьте. Хотите переговоров — окей, но на моих условиях. Место и время буду выбирать я.

На напряжение в воздухе, казалось, можно было вешать топоры гроздьями. Девочки мои застыли изваяниями, готовые по первому знаку броситься в бой. Троица вперила в меня пристальные взгляды сквозь матовые линзы масок. Ну же, нападайте, гады… Зубы обломаете!

Но тут главарь вдруг разразился хриплым смехом. Я недоуменно моргнул. Он что, спятил?

Хохоча, как безумный, мужчина выдавил:

— Другого ответа я от вас и не ждал, Константин! Истинный Безумов, ничего не скажешь, прямо как ваш батюшка, здоровья ему… Вы не из тех, кто легко прогибается. И это достойно уважения.

Он вскинул руки в примирительном жесте:

— Что ж… понимаю ваше недоверие. Но поверьте, мы и впрямь хотим вам помочь. А чтобы развеять сомнения… предлагаю вам лично убедиться в серьезности наших намерений. В бою. Если одолеете меня — будем считать, что вы заслужили право на свободу действий. А нет — подчинитесь. По рукам?

Он протянул мне могучую длань в бронированной перчатке. Я в замешательстве уставился на нее. Вот так поворот! И что теперь делать? Краем глаза я заметил, как дрогнули мои боевые подруги. На их лицах явственно читалось желание порвать наглеца на клочки. Айсштиль нервно облизывала губы, явно прикидывая, в какую часть тела врага лучше всадить сосульку… или две. Эмми, хоть и раненная, полыхала жаждой испепеляющей мести. Даже Лилия глухо ворчала, ожидая лишь приказа, чтобы вцепиться супостату в глотку. Лишь Настя прятала глаза, явно размышляя о чем-то своем.

Оставшиеся двое из таинственной троицы сохраняли завидное хладнокровие. Женщина невозмутимо поглаживала морду своего ручного монстра, успокаивая. А второй мужчина и вовсе застыл недвижным изваянием, даже не собираясь вмешиваться.

Я прикусил губу, судорожно просчитывая варианты. Рискованно, конечно, сражаться с неизвестным противником, не зная его сил и возможностей… Но отступить сейчас — значит показать слабину.

Ладно, была не была. Рискнем! Уж кто-кто, а я своих девочек в обиду не дам. Да и урок преподать этим наглецам не мешало бы…

Решившись, я шагнул вперед и сжал протянутую длань. Главарь довольно хмыкнул, явно одобряя мою готовность к схватке. И тут же, не тратя времени даром, отскочил в сторону. Миг — и воздух задрожал, наливаясь густым маревом. Я ощутил, как вокруг начинает стремительно концентрироваться энергия.

Противник у меня тоже не промах! Того и гляди, ударит чем-то этаким хитрым… Но я не стал дожидаться, когда он закончит творить свое колдовство. Молниеносный пасс рукой — и с моих пальцев сорвался иссиня-черный сгусток Энергии Бездны, прошивая пространство. Магические печати вспыхивали в воздухе и гасли, не в силах удержать хлещущую через край мощь.

Главарь ловко увернулся, пригнувшись чуть ли не до земли. Моя атака просвистела над его головой, чиркнув по краю маски и с грохотом впечатавшись в стену позади. Бетон брызнул каменной крошкой.

Ого, вот это реакция! Похоже, противник и впрямь матерый… Но и я не лыком шит! Резко выдохнув, я применил трюк помощнее трюк — аж три пульсирующих Клинка Бездны сорвались с моей ладони, закручиваясь спиралью. Они закружили вокруг дезориентированного главаря, грозя располосовать его в любой момент.

Эмми, не удержавшись, восторженно взвизгнула. Айсштиль удовлетворенно кивнула, Лилия рявкнула, а Настя закивала с восторженным видом. Теперь держись, злыдень!

Но противник лишь хмыкнул. А в следующий миг… Исчез! Просто взял и растворился в воздухе, будто его и не было! Телепортация? Невидимость? Что за…

Додумать я не успел. Резкий свист рассек воздух за спиной. Я машинально отшатнулся — и вовремя! Острейшее лезвие кинжала царапнуло висок, окропив пол первыми каплями крови. Я стремительно развернулся, вскидывая руки в защитном жесте. И вновь не увидел… ничего! Пустота, чтоб ее! Лишь легчайшее движение воздуха в сантиметре от лица — и новый удар обжег скулу, чуть не располосовав щеку до кости. Лишь в последний момент я чудом успел отклониться. Ох, и шустрый, гад! Мало того, что невидимый, так еще и скоростью не обделен. А уж как ловко кинжалами орудует, изверг… Сквозь покров проходят! Того гляди, изрешетит, как ситечко!

Стиснув зубы, я подрубил Перегруз на максимум, концентрируясь на малейших колебаниях магических потоков вокруг. Невидимка-невидимкой, а уж мою чуйку не обманешь!

Краем сознания уловил, как главарь смещается чуть левее, готовясь к новой атаке. Ну уж нет! Резко выбросил руку, посылая концентрированный сгусток Энергии прямиком в пустоту. И… Есть! Глухой удар, сдавленный хрип — и мерцающий силуэт главаря проступил из воздуха, задетый могучим импульсом. Его отбросило на добрых пять метров, впечатав в стену.

Не теряя ни секунды, я ринулся в атаку. Клинок Бездны вылетел из ладони, готовый покарать обнаглевшего супостата. Остановить меня сейчас не смогла бы и орда демонов!

Но тут… Вспышка!.. Тошнотворный удар в висок! Мир вдруг закрутился каруселью и покачнулся, норовя уплыть из-под ног. Я пошатнулся, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали цветные пятна. Что за…

Рывок! Удар между лопаток! Я со сдавленным стоном рухнул на колени, не в силах даже голову поднять. Тело налилось свинцовой тяжестью, мышцы будто одеревенели. Что происходит, черт подери⁈ Что меня бьет? Или мне… это лишь кажется? Неужто проклятый главарь и в ментальной магии поднаторел⁈

Лилия истошно закричала, бросаясь ко мне. Но не успела — прозрачная сфера возникла из ниоткуда, обволакивая волкодевочку по рукам и ногам. Сковывая движения, не давая и шагу ступить. Девушка забарахталась внутри, тщетно пытаясь пробить магическую клетку. Бесполезно…

Краем глаза я увидел, что и остальных моих подруг постигла та же участь. Сияющие оковы опутывали их со всех сторон, обездвиживая и лишая сил. Даже могучая Айсштиль беспомощно хрипела, распростершись на полу. И лишь двое загадочных союзников главаря невозмутимо стояли поодаль, скрестив руки на груди. Торжествующе любуясь расправой.

Нет!!! Гнев и отчаяние взвились внутри удушающей волной. Да как они посмели⁈ Подлые твари!!! И они еще дворянами себя называют?

Из последних сил я вскинул голову, прожигая взглядом главаря. Тот медленно приблизился, потирая ушибленный бок. Его маска треснула, явив на свет горящий безумным весельем глаз.

— Без обид, Константин, — издевательски процедил он, пиная меня под ребра, — Приказ есть приказ, мне не до глупых игр в благородство… Будь добр, отрубись уже. Нам предстоит долгий путь.

Его напарник-качок довольно заржал, потешаясь над моей беспомощностью. Только женщина-укротительница чудовищ сохраняла молчание, задумчиво поглаживая своего монстра.

Я зарычал, пытаясь подняться. Но тело не слушалось. А мерзкая сфера, давящая на разум, сжималась всё туже, мешая собраться с мыслями. Дьявол!!!

— Сдавайся, Безумов, — почти ласково прошептал главарь, склоняясь к самому моему уху, — Ты повержен. Как и твои подружки. Хватит упорствовать. Оно того не стоит…

Его слова проникали прямиком в мозг, путая мысли и притупляя волю. Я зарычал и мотнул головой, пытаясь стряхнуть морок. Он что, еще и гипнозом владеет⁈

— Слушай сюда, мразь… — прохрипел я, дрожа от бессильной ярости, — Я… не сдамся! Никогда, слышишь⁈ Лучше сдохну… чем стану вашей марионеткой!

Казалось, что вот-вот грянет буря, сметая всё на своем пути. Главарь в маске нависал надо мной, торжествующе ухмыляясь.

И в этот момент раздался громкий крик со стороны пролома:

— Чё вы возитесь так долго, а⁈

Новая партия бандитов вместе с монстрами хлынули внутрь, словно лавина. Их возглавляла дерзкая подкачанная женщина, вся украшенная татуировками. Ее пышные дреды развивались по ветру, словно шлейф. Она была чертовски хороша собой — смуглая кожа, точеная фигура, пышная грудь и крепкие бедра, едва прикрытые клочками кожаной брони. Яркие пронзительные глаза горели безумным огнем, а на губах играла хищная ухмылка. От нее так и веяло первобытной, необузданной мощью.

Качок и девушка-укротитель переглянулись. Главарь скрипнул зубами и пробормотал:

— Вот черт, как не вовремя…

Бандитка шагнула вперед, источая ауру дикой силы. Ее спутники расступились, пропуская хозяйку.

— Ну чё, аристократишки фиговы, — насмешливо бросила она, — Братья-боссы не любят ждать! Пора уже кончать этого щенка Безумова. Хорош миндальничать!

Главарь вскинул подбородок и холодно парировал:

— Всё уже кончено. Безумов пойман, осталось лишь доставить его куда следует. Не лезь не в свое дело, простолюдинка.

Бандитка аж задохнулась от возмущения. Ее глаза полыхнули яростью.

— Чё⁈ Да вы совсем охамели, что ли? Думаете, всю славу себе заграбастать? А мои парни, значит, кровь зазря проливали? Ну уж нет! Безумов — это НАШ трофей, ясно?

Ее громилы одобрительно загудели, поигрывая оружием. Монстры зарычали, роя когтями пол.

— Слышь, ты, цаца в перьях! — рявкнул качок, выходя вперед, — Ты как смеешь пререкаться с господином? Тебя успокоить?

— Ой-ой, напужал ежа голой задницей! — издевательски протянула бандитка, — Гляньте-ка, он еще и огрызается! А ну цыц, псина недовольная! Не с тобой разговор, усёк?

Атмосфера мигом накалилась до предела. Стволы пистолетов уставились друг на друга, воздух затрещал от готовых сорваться с пальцев заклинаний. Девица-укротительница похлопала своего ящера по лапе, и тот оскалился. В ответ взвыли монстры помельче. Еще секунда — и такое начнется!

И в этот миг дальние двери с грохотом распахнулись. В зал стремительно вбежала Сахаринка, вся взволнованная и встрепанная. Её антенны лихорадочно щупали воздух перед ней.

— Папа! — закричала она, бросаясь ко мне, — К нам приближается что-то очень плохое! Я чувствую! На огромной скорости! Оно скоро…

Ее длинные антенны встревоженно шевелились, улавливая невидимые простым глазом вибрации. Девочка так спешила, что чуть не споткнулась о груду обломков.

— Сахаринка, стой! — крикнул я хрипло, чуть ли не выворачивая плечевые кости из мешков.

— Куда прешь, букашка⁈ — гаркнул один из бандитов, здоровяк в татухах, вскидывая пистолет.

Сахаринка вскрикнула, когда пуля чиркнула по ее броне, высекая сноп искр. Я взревел от ярости, рванувшись из пут.

Бандитка издевательски расхохоталась. Ее холодные глаза сверкнули адской смесью презрения и злорадства.

— Ути-пути, какая милая девочка! — с ехидной ухмылкой процедила она, — Прям сердце кровью обливается, так жаль ее… А хотя нет, не жаль!

С этими словами она вскинула руки, сплетая пальцы в замысловатый узор. С кончиков ногтей сорвалась ослепительная нить концентрированной магической энергии, закручиваясь спиралью. Заклинание было насыщено первобытной убийственной мощью, от которой воздух задрожал и пошел рябью.

— Не смей!!! — закричал главарь команды аристократов, — Остановись, дура! Девчонка ни при чем! Ты все испортишь!

Но было уже слишком поздно. Смертоносный сгусток чистой энергии, пульсируя и искря, понесся в сторону перепуганной Сахаринки. Девочка застыла в ужасе, не в силах даже закричать или отшатнуться. Ее огромные глаза расширились в немом оцепенении, отражая приближающуюся неотвратимую гибель.

Казалось, время замедлило свой бег, растягивая кошмарный миг… Еще чуть-чуть — и убийственное заклятие поразит беззащитную мирмецию, стерев ее в порошок!..

…в моей груди что-то лопнуло. С нечеловеческой скоростью я рванулся вперед, заслоняя собой дочь. Никто даже глазом моргнуть не успел — и вот я уже стою перед Сахаринкой живым щитом, выставив перед собой руки.

Смертельное заклинание, неумолимо летящее в мою грудь… замерло в сантиметре от моей ладони — я крепко сжал его пальцами! Раскаленный сгусток бешено трепыхался и шипел, тщетно пытаясь вырваться, но моя рука держала его с легкостью, словно обычный мячик.

— Он схватил его рукой… — прошептала укротительница, — Голой рукой…

— Да у него даже покров не активирован… — пробасил бугай.

— Заткнитесь оба, — прохрипел главарь, — И просто смотрите…

По залу пронесся дружный вздох потрясения. Все таращились на меня, разинув рты, не в силах поверить своим глазам. Даже бандитка раскрыла широко рот, пораженная до глубины души. Бандиты выпучили глаза, их монстры попятились, скуля от первобытного ужаса. Девушки мои, все еще опутанные сияющими цепями, смотрели на меня с благоговейным трепетом.

Особенно внимательно и сосредоточенно глядела Лилия. Её глаза светились узнаванием и восторгом.

Вокруг моей фигуры клубилось и пульсировало нечто… Аура чернильно-фиолетового мрака, переливающаяся всполохами звездного света. Казалось, сами тени обрели плоть и закружились вокруг, подпитывая и усиливая мою мощь. Я чувствовал, как пространство вздрагивает при каждом ударе моего сердце, вторя безумному ритму первозданного хаоса Бездны…

Мой взгляд заволокло чернильно-фиолетовой пеленой, но я видел — о, теперь я видел ВСЁ! Мельчайшие детали, скрытые от обычных глаз, предстали предо мной с кристальной ясностью. Каждая пылинка, зависшая в воздухе, каждый завиток магических потоков, змеящихся между людьми и предметами… Я знал траекторию их движения на много ходов вперед. Тонкие нити вероятностей сплетались в безупречные узоры, раскрывая тайны грядущего. Я читал будущее, как раскрытую Книгу Судьбы!

Спасибо, Лилия, за этот прекрасный подарок.

— Я не чувствую больше никого снаружи, — медленно произнес я, и мой голос отдался гулким эхом, словно шел из неведомых глубин. В нем появились вибрирующие потусторонние нотки, от которых по коже бежали мурашки, — Все сюда собрались, надо полагать…

Что ж… время пришло. Сдерживаться больше незачем!

Глава 15

Кому еще хватит наглости и ресурсов?

Я резко стиснул пальцы. Пленённое заклятие брызнуло снопом алых искр и развеялось, не причинив мне ни малейшего вреда. Тёмная аура вспыхнула ослепительной вспышкой, озарив всё вокруг призрачным светом. Чувствуя полное единение с Бездной, я шагнул вперёд.

Бандиты шарахнулись от меня, вскидывая оружие. Но я уже двигался настолько стремительно, что злодеи не успевали уследить за мной взглядом. Лишь на краткий миг я замирал возле каждого, оставляя за собой вспышки тьмы и неподвижные тела.

Первым пал здоровяк в татухах, тот кто выстрелил в Сахаринку. Я возник прямо перед ним, и моя ладонь метнулась вперёд быстрее атакующей кобры. Пальцы сомкнулись на массивной бычьей шее. Громила захрипел и обмяк, погружаясь в беспамятство. Я отшвырнул его прочь, даже не сбившись с ритма.

Краем глаза я видел, как качок-аристократ в маске вскидывает руки в атакующим жесте. Магические символы вспыхивали на кончиках его пальцев, но я уже был рядом. Молниеносный шаг в сторону, перехват кисти, резкий рывок. Хруст костей, вопль боли — и грозный Одаренный повержен.

Разъярённый главарь ринулся на меня, выхватывая из складок мантии зачарованный клинок. Дымное лезвие, источающее ядовитую ауру, просвистело в миллиметре от горла. Я отклонился, пропуская смертоносную сталь. И тут же контратаковал, вкладывая всю сокрушительную мощь в один удар. Моя ладонь с хлопком влипла в грудь противника. Раздался треск, словно разорвалась ткань — и незадачливый фехтовальщик отлетел назад, впечатавшись в стену.

Обернувшись, я лицом к лицу столкнулся с бандиткой-предводительницей. Ее глаза бешено вращались, из перекошенного рта летели брызги слюны. Я видел, как незримые потоки первобытного безумия затягиваются вокруг нее в бушующий вихрь. Ведьма вскинула узловатые пальцы, и с них сорвался сгусток раскалённой плазмы.

Но я был уже в движении. Нечеловеческим усилием я заставил потоки Энергии обвиться вокруг огненного снаряда, развернув его в обратном направлении. Сгусток, повинуясь моей воле, понёсся прямиком в ошарашенную колдунью. Полыхнуло, грянул взрыв — и бандитка с пронзительным визгом покатилась по полу, корчась и пытаясь сбить пламя.

Оставшиеся злодеи палили из всех стволов, выпуская в меня одну очередь за другой. Но пули летели словно через вязкий кисель, еле ползли по воздуху — а я скользил между ними, как неуловимый призрак, чувствуя дуновение металла на коже. Ни один смертоносный кусочек свинца даже не коснулся меня.

Затем, оттолкнувшись от стены, я взлетел в стремительном прыжке. В верхней точке я застыл, зависнув над полем боя подобно ангелу возмездия. Мои враги только начали поднимать головы — а я уже падал вниз, вкладывая инерцию в сокрушительный удар ногой. Волна чистой энергии хлестнула из-под моей пятки, расходясь кругами. Точно кегли, бандиты разлетелись в разные стороны, впечатываясь в стены.

Пол подо мной пошёл трещинами, но я мягко приземлился на ноги, вновь устремляясь в атаку. Теперь я двигался словно сгусток дыма, повинуясь лишь собственным законам. Вот я возникаю за спиной ошеломлённого громилы, вырубаю его коротким тычком в затылок. В тот же миг перемещаюсь к другому, впечатываю кулак под дых, заставляя рухнуть на колени. Краем сознания отмечаю атаку Одаренного — и вот уже несусь вдоль стены, уходя от смертельного заряда, с ходу сбивая с ног очередного стрелка…

Всё это время мои девочки неотрывно следили за схваткой. Их восторженные взгляды придавали сил и решимости. Они верили в меня — и я не мог их подвести. Я был их защитником, их героем, несокрушимым оплотом на пути зла. И я сражался за них, черпая мощь в нашей неразрывной связи.

Всё больше тел валялось на залитом кровью полу. Уцелевшие враги сбились в угол, тряслись и скулили, умоляя о пощаде. Торжество переполняло меня, сладким пламенем разливалось по венам…

Но вдруг мощная волна обжигающего холода окатила моё сознание. Что-то приближалось, неумолимо и стремительно. Нечто угрожающее, смертельно опасное, идущее из запредельных глубин. Но я никак не мог понять, что это такое… Это точно не магия… и не Бездна… Я напрягся, пытаясь сфокусировать внутреннее зрение…

И увидел ЭТО…

Оно неслось на всех парусах, и с каждой секундой разрыв между нами неумолимо сокращался. Расстояние, ещё мгновение назад казавшееся огромным, стремительно таяло на глазах. Я ощутил, как завибрировал пол под ногами, а стены пошли трещинами от чудовищного давления запредельной силы.

Бросив последний взгляд на своих врагов, корчащихся от боли и ужаса, я развернулся к Сахаринке. Времени на раздумья не было. Собрав остатки сил, я заключил девочку в защитный кокон из чистой энергии Бездны. Теперь она будет в безопасности, что бы ни случилось…

— Папа?.. — растерянно прошептала дочь, глядя на меня огромными испуганными глазами.

Я лишь покачал головой, и на губах моих мелькнула слабая, но ободряющая улыбка. А затем я отвернулся, вновь обратив лицо к неведомой угрозе. Чудовищная волна вот-вот обрушится на нас… и я встречу её во всеоружии. Ради дочери, ради своих девочек — я выстою. Просто обязан выстоять.

— Ну, давай же… — прорычал я, до скрежета стискивая зубы, — Иди ко мне, ублюдок.

Земля содрогнулась. Своды лаборатории пошли трещинами, с потолка посыпались камни вперемешку с искрами.

Зал наполнился оглушительным рёвом, когда ОНО на чудовищной скорости ворвалось внутрь через дыру в крыше. Прямо на нас на немыслимой скорости неслось нечто массивное и продолговатое, прожигая воздух. Это же… чтоб её, ракета! Самая настоящая крылатая ракета! Она летела с чудовищным рёвом, разрывая пространство, пламя вырывалось из ее сопла.

Бандиты и аристократы застыли с перекошенными от ужаса лицами. Они даже сообразить ничего не успели, а снаряд уже был почти рядом. Скорость просто запредельная, глаз не успевает уследить!

Только я сумел среагировать — рванулся наперерез смертоносному снаряду. Моё тело превратилось в сгусток чистой энергии, тёмное сияние Бездны затрепетало вокруг.

Столкновение! Ракета влипла в мою ауру, выбив сноп ослепительных искр. Я вцепился в неё обеими руками, намертво. Мы закружились в безумном танце, наворачивая круги и нарушая все законы физики.

Я чувствовал всю электронную начинку этой технической приблуды и пытался понять, как не дать ей сдетонировать.

Приземлившись на ноги, я продолжал удерживать трепыхающуюся ракету. Из сопел вырывалось ревущее пламя, жар опалял тело, но меня это не волновало. Вся безграничная мощь Бездны, текущая сквозь меня, сдерживала чудовищный снаряд, не позволяя ему взорваться.

Синхронизация с Бездной достигла предела, делая весь этот мир абсолютно понятным для меня. Но я понимал, что долго так не продержусь. Пот струился по лицу, кости ныли от чудовищной нагрузки, а мышцы готовы были разорваться. Казалось, я пытаюсь в одиночку удержать небоскрёб.

Взгляд зацепился за маркировку на корпусе ракеты. У меня внутри всё похолодело — ракету под завязку начинили продвинутыми духовными боеприпасами! Такой взрыв способен снести наше предприятие под ноль. Даже Одарённые вряд ли уцелеют.

Я слышал про подобное оружие — секретные разработки некоторых западных стран для особых операций. Потом эти штуки всплывали в горячих точках по всему миру. И судя по всему, сейчас одна из них попала совсем не в те руки.

Внутри всё сжалось от осознания масштаба угрозы. Какой же псих решил применить против нас столь чудовищное оружие? Снести всё до основания, лишь бы прикончить одного меня… И своих людей даже не пожалел! Знал же ведь, что они еще тут!

Ну погодите, ублюдки. Вы ещё пожалеете…

Сцепив зубы, я призвал остатки сил и начал разворачивать ракету в обратную сторону. Каждое движение давалось с колоссальным трудом, всё тело дрожало от запредельного напряжения. Но отступать некуда — здесь мои девочки, я не могу их подвести.

С протяжным рыком, больше похожим на стон раненого зверя, я запустил смертоносный снаряд прочь — по точно такой же траектории. Ракета с пронзительным воем унеслась вдаль, прожигая воздух насквозь. А через десяток секунд где-то вдалеке громыхнул чудовищный взрыв. Здание содрогнулось, звеня стёклами. Нате выкусите, твари!

Совершенно обессиленный, я пошатнулся и рухнул на одно колено. Тело ныло так, будто меня долго били. Из носа текла кровь. Но самое главное — все девушки были живы. Напуганы, растеряны — но целы и невредимы.

Сахаринка тихо всхлипывала, свернувшись клубочком внутри защитной сферы. Бедная моя девочка, через такой ад пришлось пройти… Но она выстояла. Не сломалась. Достойная дочь своего отца.

С трудом поднявшись, я окинул тяжёлым взглядом распростёртых врагов. Те, кто минуту назад желал моей смерти, сами лежали почти бездыханные. В их глазах плескался суеверный ужас напополам с благоговением. Моё превосходство более не вызывало сомнений.

Да, для них этот день стал настоящим откровением. Откровением, за которое пришлось заплатить высокую цену. Но своих я в обиду не дам. Никогда.

Уверенной походкой я направился к своим девушкам. Они сидели, скованные заклятиями по рукам и ногам, но глаза их горели неугасимым огнём. При виде меня, целого и невредимого, их лица озарились радостью.

— Костик, ты просто невероятен! — воскликнула Эмили, когда я освободил ее от пут. Все раны и ожоги рыжеволоски уже успели затянуться благодаря сильному регену. Под обрывками платья виднелась нежная розовая кожа, как у младенца, — Что это было? Такое сияние странное… и красивое, мне понравилось, как оно выглядит! А как ты ракету поймал? Это же уровень Истребителя!

— Ага, ты показал этим чванливым засранцам, кто тут главный! — подхватила Настя, потирая затёкшие запястья, — И этой ракете тоже! Вжух — и нету! И тех, кто ее запустил, надеюсь — тоже.

Она с гордым видом показала мне целехонькую колбу с Красным Сгустителем. Молодчина!

— Спасибо, милый, — Айсштиль нежно поцеловала меня в уголок рта, — Если бы не ты, Эстро… даже не знаю, что бы было…

Её голос дрогнул, в глазах блеснули кристаллы льда. Я притянул девушку к себе, успокаивающе поглаживая по спине.

— Р-р-р-я-я-я!.. — добавила Лилия, льстясь к моей ноге. Эмми и Настя, блестя ревнивыми глазами, тут же присоединились к обнимашкам, тоже желая внимания.

Только Сахаринка сидела тихо, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Бедняжка, для неё это стало серьёзным испытанием.

Я присел рядом с дочкой, осторожно коснулся её подрагивающего плеча:

— Эй, мышонок… муравьенок, ты как? Всё хорошо, опасность миновала. Папа рядом.

Девочка подняла на меня заплаканные глаза. В них плескался страх вперемешку с облегчением.

— Я… я так испугалась, когда эта штука прилетела! — всхлипнула она, крепко обнимая меня. Её антенны едва заметно подрагивали, — Думала, мы все умрём!

— Тшш… всё позади, — я гладил её по голове, баюкая в объятьях, — Теперь всё будет хорошо. Обещаю.

— Ты уверен? — Сахаринка заглянула мне в лицо, ища поддержки, — Эти злые дяди могут вернуться?

— Если только им жить надоело, — хмыкнул я, подмигивая, — Не переживай, я любому надеру… любую часть тела. Кто рискнёт сунуться?

Дочка слабо улыбнулась, постепенно успокаиваясь. Остальные девушки тоже принялись ее утешать. На душе потеплело от этого единения.

Оставив своих красавиц приходить в себя, я направился к поверженному главарю в маске. Тот успел принять сидячее положение, прислонившись к стене, и теперь с прищуром следил за моим приближением.

Несмотря на полученные раны, он сохранял удивительное самообладание. Когда я остановился напротив, главарь хрипло рассмеялся:

— Ну надо же… княжич. Признаться, недооценил я тебя.

В голосе его звучало невольное уважение пополам с опаской.

— А стоило бы, — заметил я, скрестив руки на груди, — Глядишь, уберёг бы себя от лишних травм и унижений.

— Поверь, сегодняшнее представление того стоило! — усмехнулся он, — Хоть кто-то сбил спесь с этого чванливого муда… кхм… не суть. Главное — теперь я точно знаю, с кем имею дело.

В прорезях маски сверкнули пытливые глаза. Главарь наклонился вперёд и вкрадчиво спросил:

— По поводу моего предложения о сотрудничестве… Оно всё ещё в силе, знаешь ли. Так что насчёт этого?

Я хмыкнул, скептически покачав головой:

— И с чего бы мне доверять тебе после всего? Уж больно резкий поворот — от попыток убийства до союзничества.

— Увы, того требовали обстоятельства. Но ты же не будешь спорить, что у нас куда больше общего, чем ты думаешь. Взять хотя бы нашу «любовь» к князю Кривотолкову…

Мой слух уловил едва различимую ярость в его словах при упоминании Князя. Похоже, неприязнь тут действительно взаимная.

— С чего ты взял, будто я вообще хочу в это ввязываться? — осторожно поинтересовался я.

Главарь коротко хохотнул:

— Да брось, это же очевидно! После сегодняшнего фейерверка с ракетой всем ясно, что князь от тебя так просто не отстанет. И поверь, этот старый интриган слишком умён и могуществен, чтобы противостоять ему в одиночку. А вот объединив усилия… Появляются шансы.

Он красноречиво замолчал, давая мне самому додумать мысль. Чёрт, как бы я ни не хотел в это влезать, похоже, выбора нет.

— Думаешь, это Кривотолков заслал к нам ракету? — медленно спросил я.

Главарь решительно кивнул:

— Не сомневаюсь! Кому ещё хватило бы наглости и ресурсов применить такое оружие против гражданских? Даже нас, своих людей, не пожалел, ублюдок… Одно из двух — либо сам князь отдал приказ, либо кто-то из его приближенных. Но одно я знаю точно…

В этот момент снаружи донёсся вой полицейских сирен. О-о-о!.. Ну, наконец-то, а то я уж думал придётся самим с этим бардаком разбираться.

— … в общем, предлагаю на этом пока закончить нашу милую беседу, — торопливо произнёс главарь, напряженно прислушиваясь, — Пора уйти в лучших английских традициях.

Опираясь на стену, он с трудом поднялся на ноги. Было видно, что раны причиняют ему изрядную боль, но жаловаться он и не думал.

— Подумай над моими словами, Безумов, — главарь прожёг меня взглядом сквозь прорези маски, — И будь осторожен. Князь скоро нанесёт новый удар. Вопрос лишь в том, насколько ты будешь к нему готов.

Я молча кивнул, не желая давать лишних обещаний. Но где-то в глубине души уже понимал — он прав. Грядёт большая буря.

— Кстати, можешь звать меня Тень, — небрежно бросил главарь на прощание, — Если надумаешь пообщаться — используй этот шифр. Я услышу и свяжусь с тобой.

С этими словами он начертил в воздухе сияющую вязь символов. Печать вспыхнула и растаяла, оставив отпечаток в моём покрове. Что за чертовщина⁈

Но Тень уже не обращал на меня внимания. Накинув свой покров, он беззвучно исчез. Следом за ним пропали двое подручных — качок и укротительница, а также их гигантский ящер.

Я покачал головой. Что-то мне подсказывало — это не последняя наша встреча. Как бы то ни было, с этими шустрыми пронырами придётся ещё пересечься.

Хмыкнув, я развернулся и зашагал к девчонкам. Пора было разбираться с нежданными гостями в форме, а заодно продумывать план обороны на случай нового вероломного удара. Что ж… посмотрим, кто кого!

Не зря же меня прозвали Безумовым. Безумству храбрых, как говорится… И похоже, скоро эта древняя мудрость пригодится нам как никогда.

Но самое главное — Красный Сгуститель теперь мой. Он открывает мне и девочкам путь к такой силе, что аж мурашки по коже…

Глава 16

Я же всего лишь слегка погладил

Князь Кривотолков в задумчивости смотрел в окно несущегося по пустынной дороге автомобиля. Мимо проплывали унылые пейзажи Диких земель — выжженная солнцем степь, покосившиеся остовы домов, давно заброшенные поля. Не самое приятное зрелище, но князя сейчас волновали совсем другие вещи.

В просторном салоне бронированного внедорожника царил приятный полумрак. Массивная фигура князя Кривотолкова расположилась на заднем сиденье, излучая ауру власти и превосходства. Его иссиня-черный костюм из дорогих тканей был безупречен, а из нагрудного кармана небрежно выглядывал уголок платка цвета запекшейся крови.

Виконт Вадим сидел за рулем, сосредоточенно вглядываясь в дорогу сквозь непроницаемые очки. Его мощные руки уверенно сжимали руль, а квадратная челюсть была привычно выдвинута вперед. Вадим, весь состоящий из крепких мышц и стальных нервов, был идеальным кандидатом для данной поездки…

— Можешь себе представить, Вадим? — ледяным тоном осведомился князь, нарушая тяжелую тишину, — Мало того что эти недоумки из Чёрных Хирургов облажались по полной, так ещё и Безумов, оказывается, жив-здоров! Ты мне объясни, как такое вообще возможно?

Виконт покосился на хозяина в зеркало заднего вида. Недобрый огонек зажегся в темных глазах князя — верный признак надвигающейся бури.

— Знаете, Ваша Светлость, я ведь сразу говорил — привлекать этих отморозков, себе дороже выйдет, — осторожно заметил Вадим, — От них всегда одни проблемы. Уж лучше бы своими силами разобрались. Тень — опытный боец, справился бы вместе со своей командой. А эти… дебилы, что с них взять! Уверен, только под ногами путались.

Князь гневно стиснул подлокотник, так что костяшки пальцев побелели. Его лицо исказила недобрая усмешка.

— Какая досада, что даже профессиональные убийцы ныне уже не те! Раньше, бывало, целые кланы тихо резали, а теперь совсем мозгов не осталось. А Безумов-то, а? Вот уж не думал, что у сопляка хватит сил и наглости ракету назад отправить! Уровень Истребителя, не меньше! Это ж какую волю иметь надо и способности!

В голосе Кривотолкова прорезались нотки невольного восхищения. Князь был безжалостен к врагам, но уважал достойных противников.

— Иван должен гордиться сыном, — продолжал князь, — Кровь Безумовых еще не до конца выродилась.

Вадим кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Истинно так, Ваша Светлость. Пацан крепкий орешек оказался, прямо монстр какой-то. Я, конечно, слыхал байки про их семейку чокнутых гениев, но чтоб настолько… Как такое вообще возможно для молодого Одаренного? Он же еще в училище… неужели новая Светлана Соколова?

Князь медленно провел рукой по подбородку, задумчиво уставившись в никуда. Его изощренный ум уже просчитывал варианты и строил многоходовки.

— А я тебе скажу, как — Безумовы явно что-то откопали. Что-то древнее и могущественное, о чем никто не знает. Они не использовали это на войне… но теперь, когда род на грани исчезновения, кажется, пошли ва-банк. Но самое интересное — Сгуститель, — изрек он наконец, — Аж красный, причем, если верить Тени. Княжич Безумов смог его синтезировать аккурат перед нападением. А для получения Красных Сгустителей, сам знаешь, компонент особый нужен. Так что, Вадим, неспроста все это. Ой, неспроста!

Виконт слегка нахмурился, припоминая:

— Хм… это вы на Голубую Кровь Разумных Ящеров намекаете? Так ведь ее ж днем с огнем не сыщешь! Если, конечно, наше хранилище номер тринадцать не учитывать…

— В том-то и дело! — удовлетворенно осклабился князь, — Больше неоткуда взять. Все сходится, как по нотам. Константин наш дорогой и есть тот таинственный грабитель, перебивший и перехитривший полсотни наших бойцов и наемников.

Кривотолков от души расхохотался, но тут же помрачнел.

— Слишком много силы для юнца, даже по нашим меркам. Похоже, в Роду Безумовых объявился новый сверходаренный. А это чревато проблемами. И если мы сейчас же не пресечем…

Он не договорил, но Вадим понимающе кивнул. Нынешнему балансу сил между родами, установленному после войны, может грозить опасность.

Вадим невольно вспомнил наглого налетчика в маске, с которым дрался. И который нагло провел его. Что если это и был княжич?

— Как же быть, Ваша Светлость? — спросил он, сбрасывая скорость, — Отбросим манеры и просто замочим щенка в сортире? Как на войне кланов? А то ведь и взрослым кобелем оборотиться может, не приведи Император…

Князь брезгливо поморщился. Грубая прямолинейность виконта порой раздражала его взыскательный вкус ценителя тонких интриг.

— Все в свое время, Вадим. Прежде надо решить вопрос с нашими милыми недоумками-экстремистами. Генерал-губернатор Горовой в ярости после их выходки с ракетой. Уже собирает экспедиционный корпус в Дикие земли, чтоб с Хирургами разобраться раз и навсегда. И поэтому нам медлить нельзя.

Вадим уловил намек и кровожадно ухмыльнулся. Все стало на свои места.

— М-м-м… небольшая контртеррористическая операция в Диких Землях… Понял, Ваша Светлость. Повод-то железный — терроризм! Да еще и оружие массового поражение. С этим не шутят.

— Именно, — удовлетворенно кивнул князь, — Горовой, как губернатор, отчитывается перед самим Императором. И ему сейчас очень важно показать, что у него всё под контролем, чтобы сохранить должность. Это можно использовать. Глядишь, и на переговорах он будет посговорчивее. А это ой как важно, с учётом его фавора к щенку, сам понимаешь.

Виконт тихо хохотнул. Хитроумный старый лис всегда умел обернуть любую ситуацию в свою пользу!

Внедорожник тем временем неспешно подкатил к армейскому КПП на границе Диких земель. Хмурые солдаты в массивных бронекостюмах изумленно таращились на роскошную гражданскую машину, не понимая, какого черта она делает в этой глуши. Кому охота соваться в опасные пустоши и мутантовы аномалии по доброй воле?

Один из бойцов приблизился к водительской дверце, на ходу активируя шоковую дубинку. Похоже, нервишки у служивого пошаливали не на шутку.

— Так это, господа хорошие, вы это… Чего надо? Тут дальше Дикие земли начинаются, ни проехать, ни пройти! Аномалии, мутанты, бандюки всякие. Да и вообще…

Не удостоив бедолагу и взглядом, Вадим с непроницаемым лицом опустил стекло и отработанным движением сунул под нос солдату пропуск с гербом Рода Кривотолковых. Увидев родовую эмблему, служивый аж отшатнулся, роняя челюсть.

— Ваша Светлость, простите за дерзость, мы тут это… Не соображаем ничего! Велите пропустить?

Из приоткрывшейся щели заднего стекла раздался ленивый голос Кривотолкова:

— Разумеется, сержант. Мы с виконтом по неотложному государственному делу едем. Не задерживай, будь любезен.

— Так точно, Ваша Светлость! — гаркнул солдат, вытягиваясь по стойке смирно, — Слушаюсь, Ваша Светлость! Ребята, пропускай их, живо!

Полосатый шлагбаум взмыл вверх, открывая путь в неизведанное. Бойцы торопливо расступились, провожая княжеский внедорожник удивленными взглядами. Не каждый день видишь легенду во плоти!

— Вот оно, уважение, — довольно процедил Кривотолков, вновь откидываясь на спинку сиденья, — Видал, Вадим? То ли дело в столице… Там уже каждый клоп себя хозяином жизни возомнил. Мельчает столичный народец, мельчает…

— Так и есть, Ваша Светлость, — кивнул виконт, прибавляя газу, — Страх и почтение, вот что держит людишек в узде.

— И то верно, Вадим, — тонко улыбнулся князь, — Тут, в этих краях, еще помнят, кто настоящий хозяин. И пусть не забывают! А то ишь, возомнили себя невесть кем… Ракетами бросаться! Ну, ничего, получат они свою ракету. Прямо в одно место.

— Безо всякой смазки! — ухмыльнулся виконт.

Оба расхохотались, наслаждаясь собственным остроумием. А внедорожник все мчался вперед, увозя князя и его подручного в неизвестность Диких земель.

Раньше Черные Хирурги были всего лишь одной из многих шаек, промышлявших разбоем да грабежом в глухих уголках Диких земель. Князь Кривотолков, чье извращенное чутье всегда безошибочно указывало на полезные инструменты, быстро смекнул, как обернуть себе на пользу эту банду головорезов.

Втайне от прочих Князь стал оказывать Хирургам разнообразные милости — от щедрых денежных вливаний до покровительства на самом высоком уровне. Внешне же он всячески открещивался от связи с уголовниками, громогласно призывая к беспощадной борьбе с бандитизмом.

Шли годы, и скромная некогда шайка, раздобревшая на княжеских харчах, разрослась до масштабов настоящей террористической организации. Черные Хирурги плодились как кролики, опутывая своей кровавой паутиной все новые земли. Жестокость, беспринципность и полное пренебрежение к человеческой жизни стали их визитной карточкой.

Бронированный внедорожник с VIP-пассажирами все глубже погружался в сумрачные дебри Диких земель. Здесь, вдали от цивилизации, природа словно обезумела под влиянием губительных эманаций Бездны. Радиоактивные топи чередовались с непролазными джунглями, по которым бродили невообразимые мутанты.

Хищные твари не раз и не два пытались атаковать машину, зачарованную защитными печатями, привлеченные живой плотью и теплом. Но Вадим без труда отгонял любопытных монстров парой предупредительных залпов прямо с руки.

Наконец, внедорожник достиг условленного места — покосившейся сторожки егеря на краю глубокого оврага. Остановившись, Вадим заглушил мотор и выжидательно уставился на хозяина. Лицо князя, до того непроницаемое, исказила брезгливая гримаса человека, вынужденного спуститься в выгребную яму.

— Пора мне, Вадим, — процедил он сквозь зубы, с усилием распрямляя плечи, — К этим… деловым партнерам. Обождешь пока в машине, присмотри тут. Глаз не спускай с округи — тут всякое бывает.

Виконт дернулся было открыть дверцу и проводить господина, но властный жест Кривотолкова пригвоздил его к месту.

— Говорю ж, будь тут. Не хватало еще, чтоб ты по этим вонючим норам со мной таскался. Сам справлюсь. А ты стереги машину. Жаль будет, если с ней что случится.

— Как скажете, Ваша Светлость, — кивнул Вадим.

Удовлетворенно хмыкнув, князь выбрался из прохладного нутра внедорожника. В руке его тускло блеснула богато изукрашенная трость с набалдашником в виде оскаленной волчьей пасти. Тяжелая, увесистая — в умелых руках и оружие, и символ власти.

Брезгливо поджав губы, Кривотолков зашагал прочь, к неприметному провалу меж замшелых валунов. Его безупречный костюм резко контрастировал с унылыми серо-бурыми красками окружающего пейзажа. Но князь, казалось, совсем не боялся испачкаться — он двигался стремительно и целеустремленно, как хищник, вышедший на охоту.

То и дело он останавливался, настороженно озираясь. Вадиму, наблюдавшему за хозяином через лобовое стекло, невольно вспомнились повадки матерого волка, бдительно принюхивающегося к малейшим признакам опасности. О да, Кривотолкова недаром некоторые называли Серым Кардиналом. Такой изощренный ум, как у него, еще поискать.

Дойдя до условленного места, князь проделал ряд странных манипуляций — дважды стукнул тростью о камни, начертил на песке замысловатый знак, и наполнил его духовной силой. Знак вспыхнул и погас. Поначалу ничего не происходило, но затем из-за ближайших скал выступили три фигуры в камуфляже.

Бандиты! Хирурги пожаловали, легки на помине. Вооруженные до зубов отморозки неспешно приближались к князю, похабно ухмыляясь. Видно было, что они ни в грош не ставят этого пижона в модном прикиде. Еще бы — в своих владениях Черные Хирурги чувствовали себя королями, безраздельно властвующими над жизнью и смертью.

— Чего надо, фраерок? — развязно бросил один из головорезов, смачно сплевывая под ноги, — Никак заплутал, а? Ща мы тебе дорожку покажем… до нужника! Гы-гы!..

— Борзый какой выискался, — процедил другой, со зловещим щелчком снимая с предохранителя «Гадюку», — Костюмчик вон нацепил, думает самый умный. Ща разденем по-быстрому!

Третий бандит, судя по всему главарь, молча скалился, поигрывая устрашающего вида тесаком. От него отчетливо фонило духовной силой. Одаренный! Вся его поза выражала готовность в любой момент кинуться вперед и располосовать незваного гостя на мелкие ленточки.

На тонких губах Князя заиграла снисходительная полуулыбка.

— Ну надо же! — произнес он, — А я-то думал, меня тут серьезные люди встретят. Братья Мартемьяны там, все дела. А прислали каких-то псин.

Наглое заявление хлыща в черном привело бандитов в неописуемую ярость. Все трое взревели хором и ринулись на обидчика. Расправа была неминуема!

Но не тут-то было. Даже не сменив расслабленной позы, Кривотолков одним неуловимым движением вскинул тяжелую трость. Она со свистом рассекла воздух и с хрустом опустилась на бритый череп главаря. Бедолага даже охнуть не успел — его глаза закатились, и он мешком осел на землю. Его покров разлетелся на осколки…

В тот же миг князь крутанулся на месте, пропуская мимо себя визжащую очередь из «Гадюки». Увесистый набалдашник стремительно ударил стрелка под колено, ломая кость с отвратительным треском. Бандит взвыл от боли и рухнул на песок.

Третий, самый резвый, почти успел всадить Кривотолкову заточку промеж лопаток. Почти. В последний миг князь безошибочным движением отбил тесак тростью, а в следующее мгновение набалдашник с силой впечатался незадачливому убийце под ребра. Хрип, бульканье — и готово дело.

Весь бой занял от силы несколько секунд. Поправив безупречный узел галстука, Кривотолков брезгливо глянул на поверженных врагов. На его костюме не было ни пылинки, ни единого пятнышка крови. Лишь трость чуть заметно подрагивала в руке, выдавая недавнее напряжение.

— Ишь ты, шпана бестолковая, — презрительно бросил князь, пиная бесчувственное тело главаря, — Вставай давай, мусор. Только не говори, что ты все. Я же всего лишь слегка погладил.

Словно в ответ на его слова из-за валунов высыпала целая толпа вооруженных до зубов головорезов. Черные Хирурги сбежались на шум драки, явно намереваясь поживиться за счет незадачливого хлыща. Но при виде разгромленных в пух и прах товарищей они неуверенно замялись.

— Это чё ща было вообще? — заикаясь пробормотал один из бандитов, нервно облизывая губы, — Этот хмырь в одиночку троих уделал? Да ну, не может быть!

Но Кривотолков не стал дожидаться, пока до тупых бандюганов дойдет очевидное. Небрежно стряхнув с рукава несуществующую пылинку, он властно шагнул вперед.

— Ну что, скоты, дошло наконец? — процедил князь ледяным тоном, — Или еще не въехали, с кем имеете честь? Где братья Мартемьяны? Говорите, пока я вам бошки не посшибал!

Глава 17

Крохотная, но фатальная ошибка

Лихорадочно переглянувшись, бандиты разразились поспешными извинениями. Старательно кланяясь, они бормотали слова раскаяния вперемешку с лестью. Еще бы — теперь до них дошло, что за важная птица пожаловала в их вотчину!

Отморозки проводили Кривотолкова к неприметной нише в скале. Там, искусно замаскированный мхом и лишайником, пролегал тайный ход в главное логово Черных Хирургов — разветвленную систему подземных туннелей и бункеров.

Князь брезгливо поморщился и решительно шагнул в полумрак потайной двери. Мерзкое отребье… Но что поделать, сегодня ему придется замараться.

С такими невеселыми мыслями Кривотолков углубился в сумрак подземного хода, оставляя позади солнечный свет, верного Вадима и незыблемые устои привычного мира.

Бандиты были в полнейшем шоке. Они никак не ожидали, что к ним вот так запросто заявится сам Князь Кривотолков, властитель и кукловод. Да еще и в гордом одиночестве, без толпы телохранителей и лизоблюдов! Немыслимо!

Не забывая постоянно кланяться, головорезы повели высокого гостя вглубь своей тайной базы. Узкие, тускло освещенные туннели петляли и разветвлялись, образуя целый подземный лабиринт. Настоящий муравейник, в котором кипела своя мерзкая жизнь.

Кривотолков брезгливо морщился, озирая обшарпанные стены и закопченные своды. То и дело мимо с грохотом проносились вереницы вагонеток, груженые всяческой контрабандой. Товар для подпольных рынков — наркотики, оружие, капсулы с биоматериалом.

Где-то в стороне ухали и ревели мощные генераторы, с натугой вырабатывая энергию для всего комплекса. Без их непрестанной работы вся эта преступная империя захлебнулась бы во мраке и затихла. Мерный гул мощных агрегатов ни на миг не стихал.

На складах громоздились ящики с оружием и снаряжением — хватило бы вооружить целую армию. В отдельных закутках мерцали силовые клетки, за прозрачными стенками которых метались жуткие, изуродованные твари. Мутанты, ошибки природы и порождения Аномалий. Все это ждало своего часа, чтобы быть проданным в частные зверинцы или на подпольные арены.

Но самое страшное поджидало князя впереди. За массивной бронедверью с окошком-бойницей располагался лабораторный комплекс, где беспринципные «хирурги» потрошили живых людей ради наживы.

Сквозь мутное стекло Кривотолков увидел операционный стол, залитый кровью. Хирург в перепачканном красным халате сосредоточенно копался в развороченной грудной клетке очередной жертвы. Ассистент споро упаковывал в капсулу извлеченные внутренности — свежий товар, уже нашедший своего покупателя.

В соседнем отсеке теснились клетки с «живым товаром». Обреченные, отчаявшиеся люди — поставщики биоматериала для черного рынка. В основном это были представители городского дна — беспризорники, бездомные, опустившиеся мутанты. Никто не станет искать этих несчастных, не хватится, если они исчезнут навсегда.

Оборванные, голодные, избитые — они сидели прямо на холодном металлическом полу, обхватив колени руками. В их остекленевших глазах не было ни проблеска надежды — лишь тупая покорность скота, обреченного на убой.

— Впечатляет? — подобострастно поинтересовался один из сопровождающих, перехватив тяжелый взгляд князя, — Все по высшему разряду, без халтуры-с! Свежачок каждый день, покупатели прям в очередь выстраиваются!

Кривотолков промолчал. Он и так знал, что дела идут отлично, регулярно получая свою долю за покровительство.

Внезапно в дальнем конце коридора раздался грохот и крики. Кривотолков невольно обернулся на шум, брезгливо поморщившись. Из бокового ответвления, спотыкаясь и хромая, вывалился изможденный человек в окровавленных лохмотьях. Лицо несчастного представляло собой сплошной синяк, губы были разбиты, а глаза лихорадочно блестели. Видно было, что совсем недавно его жестоко избили.

Следом за беглецом с гиканьем и руганью выскочила группа вооруженных бандитов. Они явно намеревались поразвлечься с добычей, прежде чем отправить ее под нож живодерам. Хищные, нетерпеливые взгляды головорезов не оставляли сомнений в дальнейшей судьбе беглеца.

Но измученный пленник, похоже, решил испытать последний, отчаянный шанс на спасение. Заметив приближающегося князя, он издал сдавленный хрип и, пошатываясь, бросился вперед.

— Ваша Светлость! — пронзительно закричал несчастный, падая на колени перед Кривотолковым, — Смилуйтесь, заступитесь! Я ведь узнал вас! Вы же благородный князь!

С этими словами изувеченный пленник простер к князю иссохшие, скрюченные руки. Его пальцы тряслись, из порезов сочилась кровь. Измученные глаза молили о пощаде, о снисхождении.

Увы, жертва обратилась не по адресу. Кривотолков, чье лицо не дрогнуло ни единым мускулом, одним коротким движением вскинул тяжелую трость и с размаху опустил ее на голову бедолаги. Набалдашник смачно чавкнул, круша зубы и ломая скулу.

Беглец взвыл от боли и повалился на пол, суча ногами в луже крови. Князь же невозмутимо переступил через корчащееся тело, одергивая безупречный костюм. Его взгляд оставался холоден и безразличен, словно все происходящее нисколько его не касалось.

— Куда тянешь свои руки, скот? — процедил Кривотолков, поправляя платиновые запонки, — Этот костюм стоит дороже, чем вся твоя никчемная жизнь. Прочь с глаз моих.

Страдальчески застонав, израненный пленник попытался уползти, но подоспевшие бандиты с гиканьем пресекли его потуги. А потом, без лишних церемоний схватив стонущего пленника за руки и за ноги, поволокли прочь по коридору. Несчастный уже не кричал — лишь тихо скулил от боли и безысходности.

Князь же, бросив на избитого беднягу последний равнодушный взгляд, небрежно стряхнул с рукава несуществующую пылинку. В его ледяных глазах не отразилось ни тени сострадания или хотя бы интереса.

Процессия, наконец, достигла дверей в святая святых — личные покои братьев Мартемьянов. Жестом отпустив конвой, князь решительно вошел в обитель главарей.

Вадим и Глеб, предводители Черных Хирургов, расположились в просторном зале, более всего напоминавшем гибрид кабинета и казармы. Бронированные стены были увешаны оружием и трофеями — черепами, скальпами, засушенными головами. На массивном столе громоздились многочисленные гаджеты и терминал.

Братья и сами выглядели весьма колоритно. Вадим был широк в кости, грузен, с бритой налысо головой и свирепой мордой потомственного вышибалы. Глеб, напротив, смахивал на интеллигента — поджарый, с аккуратной бородкой и внимательным, цепким взглядом. Но стоило приглядеться, и становилось ясно — оба опасные, матерые хищники, лишь притворяющиеся цивилизованными.

— Какие люди! — расплылся в масленой ухмылке Вадим, картинно всплеснув ручищами, — Князюшка, никак собственной персоной! Вот уж не ждали, не гадали!

Глеб смерил гостя более настороженным взглядом. В его глазах явственно читался немой вопрос — какого черта Кривотолков заявился лично? Да еще и без охраны! Ведь лишь избранные приближенные братьев знали о негласном альянсе с князем. Для рядовых бойцов визит аристократа стал полной неожиданностью.

— И в самом деле, с чего вдруг такая честь? — осторожно осведомился Глеб, теребя бородку, — Неужто стряслось чего? Так мы всегда готовы услужить, ты ж знаешь…

Но Кривотолков оборвал его на полуслове.

— Хватит болтать! — отрывисто бросил он, стукнув тростью об пол, — Имею к вам ряд вопросов, господа хорошие. И очень надеюсь получить на них внятные ответы. Немедленно!

Братья невольно переглянулись. От князя явно веяло ледяной яростью, плохо скрытой под маской вежливости.

— Никаких проблем, — пробасил Вадим, криво ухмыляясь, — Чего изволите спросить-то? Мы тут, почитай, самые верные ваши слуги будем!

Князь неторопливо уселся в массивное кресло, положив трость на колени. Несколько долгих, тягучих мгновений он изучал братьев тяжелым немигающим взглядом. А затем, глядя в упор на Глеба, процедил:

— Кто приказал вам шарахнуть ракетой по предприятию Безумовых⁈ Теперь все на ушах стоят, вопят о терактах и возмездии! Вы хоть понимаете, насколько все это усложняет мое положение⁈

На лбу Глеба выступили крупные капли пота. Его брат тоже как-то сник и напрягся. Похоже такой поворот застал их врасплох.

— П-позвольте, Ваша Светлость! — выдавил Глеб, — Да мы бы никогда…

— То есть вы утверждаете, что непричастны? — ядовито осведомился Кривотолков, — А между тем ракета была выпущена из расчета на территории, подконтрольной Черным Хирургам! Как это понимать⁈

— Мы, конечно, в курсе, но… — прохрипел Вадим, явно не зная, что сказать. Но тут Глеб, чуть помедлив, выпалил:

— Так ведь установкой этой заправляли ваши спецы, Ваша Светлость! Ну, те ребятки из особого отдела, что вы к нам приставили! А наши придурки так, на побегушках были, не более того! Мы думали, ваши спецы действовали по вашему приказу…

В кабинете повисла звенящая тишина. Князь и братья мерили друг друга напряженными взглядами, пытаясь понять, кто тут блефует, а кто нет. Ситуация и впрямь выглядела крайне мутно — непонятно было по чьему приказу прилетел злополучный подарочек.

— Как это все некстати, — процедил сквозь зубы Кривотолков, — Теперь генерал-губернатор Горовой возьмется за Черных Хирургов всерьез. Не факт, что ваша лавочка после такого уцелеет.

Братья снова переглянулись. Было видно, что эти новости повергли их в шок.

— Ваша Светлость, ну зачем нам подставлять своих кормильцев? — вкрадчиво проговорил Глеб, — Себе же дороже выйдет! А вот вы, простите за дерзость, своей хитростью славитесь. Многоходовочки там всякие, интрижки. Может это вы таким образом решили одним махом и нас подчистить, и перед Горовым выслужиться, а? Ну, типа вот они, злодеи, по мне стреляли, а я им как раз возмездие и учиню! Все одно к одному сходится!

Князь рывком подался вперед, до побелевших костяшек стискивая набалдашник трости. Его глаза полыхнули такой яростью, что братья невольно отшатнулись.

— Ты на что это намекаешь, мразь? — прошипел Кривотолков, — Думаешь, я совсем идиот — стрелять ракетой в собственных людей и подрывать свой авторитет? Да у меня десятки способов прижать вас к ногтю без всякой стрельбы!

Братья примирительно вскинули руки, всем своим видом изображая раскаяние и покорность.

— Мы ж не со зла, Ваша Светлость! — забормотал Вадим, — Вы ж поймите — мы тоже в непонятках! Тут либо нас кто-то подставил, либо ваши спецы чудят… А может и вообще третья сторона вмешалась, кто его разберет!

— Но комплекс-то с персоналом в труху, сами знаете, — развел руками Глеб, — Ракета взяла и назад прилетела… ха-ха… как в том анекдоте… Фиг теперь разберешься, кто приказ отдавал. Одни пеньки дымящиеся остались, да и те по кусочкам собирать надо.

Князь откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по подлокотнику. Чуткие, звериные инстинкты интригана подсказывали ему — братья, скорее всего не врут. Или по крайней мере не знают всей правды. Выходит дело и в самом деле мутное — то ли заговор в собственном окружении князя, то ли происки внешних врагов.

В любом случае это уже не важно. Дело-то сделано. И последствия необратимы…

Кривотолков смерил притихших братьев задумчивым взглядом. А потом вдруг ухмыльнулся — нехорошо, недобро. В его глазах полыхнула сталь, а губы сжались в тонкую, бескровную линию. Воздух в комнате, казалось, заискрил от напряжения.

— Что ж… господа, — процедил князь тоном, не предвещающим ничего хорошего, — полагаю, уже не имеет значения, чья именно рука запустила злополучную ракету. Дело сделано, последствия необратимы. И, боюсь, наше дальнейшее сотрудничество в свете последних событий теряет всякий смысл. Настало время закрыть гештальт и подвести итоги. Окончательные итоги.

Лица Вадима и Глеба мигом помрачнели. Веселье и подобострастие слетели с них, как шелуха, обнажая звериный оскал матерых хищников. Бандиты подобрались, став похожими на натянутые струны, готовые вот-вот лопнуть от напряжения.

— Я пришел забрать свое, — бесстрастно продолжал Кривотолков, поигрывая тяжелой тростью, — Деньги, оружие, материалы — все то, что вы получили от меня за годы тайного покровительства. Каждый рубль, каждый ствол, каждый грамм порошка. Ну и, разумеется, ваши жизни. Такова цена ошибки, господа. Горькая, но неизбежная цена.

Повисла тягостная, звенящая тишина. А в следующий миг ее нарушил неожиданный взрыв хохота. Братья, переглянувшись, зашлись в приступе неудержимого, истерического веселья. Они буквально корчились от смеха, и эти судорожные, лающие звуки резали слух своей неестественностью.

В тот же миг массивные двери кабинета с тихим, зловещим щелчком заблокировались, отсекая любые пути к отступлению. А в дальних углах комнаты вспыхнули, разгораясь, странные кристаллы, мерцающие недобрым, болезненным светом. Их призрачное сияние заливало помещение, порождая причудливую игру теней на стенах.

Но Князь, казалось, совершенно не отреагировал на внезапные изменения обстановки. Он просто продолжал буравить братьев тяжелым, немигающим взглядом, и в его глазах плясали леденящие душу отблески.

— Ох, Кривотолков-Кривотолков, — ехидно протянул Глеб, утирая выступившие от смеха слезы, — Ну ты и самонадеянный болван! Неужели ты всерьез верил, что мы не подготовимся к подобному исходу? Да мы твои намерения разгадали в ту же секунду, как ты заявился сюда без обычной своры подпевал!

Он торжествующим жестом обвел рукой комнату, указывая на мерцающие повсюду кристаллы:

— Видишь эти чудесные камешки? Редчайшая разработка. Создает так называемое нуль-поле. Эта милая безделушка полностью глушит любое магическое воздействие. И твои хваленые, легендарные способности — не исключение! Так что вся твоя грозная сила теперь не стоит и ломаного гроша. Ты сам загнал себя в ловушку, старый лис. Сам пришел в расставленные силки!

Вадим, ухмыляясь, поднялся из-за стола. Небрежным, будничным жестом он снял с предохранителя массивный армейский пистолет и упер дуло прямо в высокий лоб князя. Палец бандита лежал на спусковом крючке — достаточно легкого нажатия, чтобы грянул выстрел.

Ни один мускул не дрогнул на аристократически бледном, точно высеченном из мрамора лице князя. Он был невозмутим и безмятежен, словно происходящее ни в малейшей степени его не касалось.

— А ведь у нас сразу закралось подозрение, что ты задумал истребить всех нас, — процедил Вадим, скалясь в откровенно угрожающей усмешке, — Извести под корень, чтобы не оставить ненужных свидетелей. И базу нашу, верно, тоже планировал поднять на воздух, чтобы замести следы? Ох и хитер ты, Кривотолков, ничего не скажешь… Да только, похоже, кое в чем твои расчеты дали сбой.

Князь чуть приподнял бровь, и его губы тронула призрачная, едва различимая усмешка. Создавалось жутковатое ощущение, что этому человеку и в самом деле нет никакого дела до направленного на него оружия. До неминуемой, казалось бы, гибели.

Вадим, криво ухмыляясь, кивнул на один из человеческих черепов, украшавших мрачную стену. Этот трофей отличался от прочих — он был отполирован до блеска и украшен затейливой гравировкой.

— Узнаешь, чей это череп? Федора Истомина, того самого легендарного Истребителя Аномалий, бесследно сгинувшего с семьей год назад. Мы тогда здорово повеселились, проверяя на нем эффективность нуль-поля. Результат, как видишь, превзошел все ожидания! Твой хваленый охотник за чудовищами оказался бессилен, как младенец.

— Мы хорошую сумму выручили за его органы, — с мягкой улыбкой произнес Глеб, — А его жена и дочь какое-то время побыли рабыньками у наших парней, пока не разделили судьбу папаши…

Но князя этот рассказ совсем не впечатлил.

— Я в курсе, — с милой улыбкой отозвался Кривотолков, — Можно сказать, это я подстроил так, чтобы Истомин угодил в вашу ловушку. Уж очень он мешал некоторым моим планам со всей своей принципиальностью. Ну и нуль-поле… это тоже мой подарок. Просто я передал его вам анонимно. Вы же не думаете, что крохотные мозги Черных Хирургов способны на такой серьезный научный прорыв?

Братья изумленно переглянулись. Их наглые, самоуверенные физиономии вытянулись от потрясения.

— Так ты все знал про нуль-поле⁈ — ошарашенно выдохнул Глеб, — Но тогда зачем, черт возьми…

Закончить фразу он не успел. В этот миг с нижних уровней базы донесся приглушенный, но мощный взрыв, а следом — целая какофония истошных криков вперемешку с каким-то чудовищным ревом. И интенсивной стрельбой — автоматные очереди, разрывы гранат, грохот тяжелых пулеметов. Весь этот кошмарный шум стремительно нарастал с каждой секундой.

— Вы все очень точно рассчитали, господа, — невозмутимо кивнул князь, — Предусмотрели любую случайность. Любую… кроме одной. Допустили крохотную, но фатальную ошибку.

Он чуть подался вперед, прожигая побелевших от ужаса бандитов испепеляющим взглядом:

— Вы позволили мне войти сюда. Вы открыли передо мной двери своей крепости. Своего логова. Своего последнего убежища. И в тот самый миг вы подписали себе смертный приговор. Вы покойники, господа… Просто пока не знаете об этом.

Осознание чего-то непоправимого, жуткого в своей необратимости проступило на лицах братьев, как страшные язвы.

Глава 18

Искреннее удовольствие

Глеб, шатаясь, схватился за телефон — видимо, пытался вызвать подмогу. Но аппарат лишь выдавал зловещие гудки, похожие на стоны умирающего.

— Оставьте, господа, — почти ласково произнес Кривотолков, — Ваши цепные псы сейчас немного заняты. Вернее, заняты окончательно и бесповоротно. Те из них, кому посчастливится уцелеть в этой мясорубке, будут потом долго вздрагивать при одном лишь звуке моего имени.

С этими словами он картинным жестом указал на дверь. В коридоре буквально бушевал ураган: грохот, лязг, предсмертные крики и утробный рык сливались в чудовищную вакханалию, рвущую барабанные перепонки. Казалось, снаружи в безумной схватке сошлись полчища демонов всех сортов и расцветок.

— Что… да как… что это за фигня⁈ — просипел Вадим, который разом утратил всю свою лихость, став похожим на сдувшийся воздушный шарик, — Что за чертовщина тут творится⁈

— Возмездие, — просто ответил князь, с легкостью поднимаясь из кресла, — Справедливое и неотвратимое возмездие, назначенное вам мной. По совокупности ваших прегрешений, так сказать. Вы, господа, оказалась слишком… неэффективны.

Вадим, сжимая пистолет побелевшими от напряжения пальцами, гневно уставился на князя. Его лицо исказила судорога бешенства, глаз нервно задергался.

— Завязывай уже со своими идиотскими играми, Кривотолков! — прорычал он, еще крепче упирая пистолет в лоб князя, — Либо ты здесь и сейчас выкладываешь все начистоту, либо, клянусь, я вышибу твои гребаные мозги!

Князь лишь шире улыбнулся, ничуть не смущенный откровенной угрозой.

— Ну так не тяни, мой нетерпеливый друг, — мягко произнес он, упираясь лбом в ствол, — Сделай то, что считаешь нужным. Но только не жалуйся потом на последствия.

Вадим, кажется, на миг потерял дар речи от такой наглости. Рука с пистолетом заметно дрогнула. Глеб, видя, что брат вот-вот сорвется, попытался его утихомирить.

— Спокойно, Вадим! Не делай глупостей! Он провоцирует тебя!

Но Кривотолков, похоже, только и ждал повода подлить масла в огонь.

— Прекрасный пистолет! — одобрительно кивнул князь, разглядывая оружие в руке Вадима, — Надежный, безотказный. Чудо инженерной мысли. Должно быть, стоит целое состояние… Жаль, его хозяин такая тряпка…

Это стало последней каплей. С яростным ревом Вадим нажал на спусковой крючок. Резкий хлопок выстрела — но вместо ожидаемого грохота лишь сухой щелчок бойка. Осечка!

Вадим, не веря своим ушам, судорожно передернул затвор, выстрелил еще раз, еще. Но оружие словно застыло, отказываясь подчиняться. Невероятно, немыслимо!

Князь, наблюдая за тщетными усилиями бандита, лишь развел руками.

— Увы, даже у самого совершенного оружия иногда случаются сбои. Ничтожно малый шанс, согласен — но в нашем безумном мире возможно и не такое. Жаль, вы потратили впустую такую прелестную возможность!

Вадим, будто загипнотизированный, медленно поднял пистолет, вгляделся в черный зрачок ствола. И в этот миг раздался оглушительный выстрел!

Тело Вадима безвольным мешком рухнуло на пол. На лбу зияла аккуратная дыра — почти идеальный круг. Глеб закричал, шарахнувшись к стене. В его полных ужаса глазах плескалось безумие.

— Как жаль, — безмятежно вздохнул Кривотолков, — Неисповедимы пути случая. Самопроизвольное срабатывание капсюля, воспламенение пороха — да, это почти невозможное стечение обстоятельств. Но в масштабах вечности нет ничего невозможного. Человек просто оказался в неправильное время в неправильном месте.

С этими словами Князь неторопливо двинулся на оцепеневшего Глеба. Тот, будто очнувшись, вскинул свой пистолет, вдавил спуск до упора. Грянули один за другим несколько выстрелов — но пули словно облетали неуязвимого Кривотолкова по невидимой дуге!

В несколько плавных, текучих шагов Князь преодолел разделяющее их расстояние. Глеб даже не успел вскрикнуть — тяжелый набалдашник трости обрушился на его голову. Несколько точных, безжалостных ударов — и бандит обмяк, повиснув на руках у Кривотолкова безжизненной куклой.

— Какая досада, — прищелкнул языком Князь, небрежно отшвыривая тело в сторону, — Столько шума, а толку чуть. Мои извинения за доставленные неудобства, господа… вернее, то, что от вас осталось.

С этими словами он подошел к пульту управления, одним движением отключая нуль-поле. На стенах загорелись тревожные огни, взвыла сирена — но Князю было уже все равно. Небрежно отряхнув костюм, он вышел за пределы комнаты.

Снаружи бушевал ад. Коридоры базы наполнились грохотом и криками, слившимися в чудовищную какофонию. Вдоль стен плясали багровые всполохи, словно из настежь распахнутых врат преисподней. И среди всего этого хаоса шествовал он — невозмутимый, элегантный, убийственно опасный. Князь Кривотолков, одним своим присутствием повергающий противников в смертельный ужас…

Некогда неприступная база превратилась в филиал ада на земле. Казалось, все вокруг восстало против Черных Хирургов, словно мстя за годы бессмысленной жестокости. Законы реальности искажались, неумолимый рок преследовал каждого.

Оружие, всегда послушное владельцам, теперь выплевывало смертоносные очереди само по себе. Пули визжали и рикошетили от стен, с точностью находя живые цели. Штурмовые винтовки и автоматы тряслись в окровавленных руках, будто в предсмертном припадке, беспорядочно извергая потоки огня.

Электроника и техника взбесились, наотрез отказываясь подчиняться. Приборы и аппараты взрывались фонтанами ослепительных искр, терминалы плавились прямо на глазах, а экраны мониторов выдавали лишь помехи. Свет мигал и гас, погружая некогда надежное убежище во тьму кромешную. Пожар вспыхивал то тут, то там, с жадностью пожирая все, до чего дотягивался.

На глазах князя под ноги группе матерых головорезов вдруг упала граната. Бандиты в панике шарахнулись прочь, пытаясь укрыться за углом — но было уже поздно! Чека сама собой выскочила из запала, и через пару секунд прогремел чудовищный взрыв. Преступников разметало в стороны кровавыми ошметками. Невозможная случайность обратилась пугающей закономерностью.

Из разрушенных клеток и вивариев вырывались на свободу запертые и измученные твари, с ходу вгрызаясь в глотки бывшим мучителям. Ослабленные нескончаемыми пытками, истерзанные бесчеловечными экспериментами — теперь мутанты обрели шанс на месть. Подпитываемые жаждой мести, эти кошмарные создания терзали тех, кто совсем недавно безнаказанно издевался над ними.

— Нам конец! — истошно верещал один из бандитов, палящий куда-то вслепую из автомата, — Это дьявольщина какая-то! Мы все покойники!

— Заткни хлебало и стреляй, паникер! — рявкнул на него здоровенный детина с разукрашенной татуировками мордой, — Это просто какой-то трюк! Иллюзия!

В лабораториях тем временем воцарился форменный кошмар невиданных доселе масштабов. Пленники, превращенные в бездушное экспериментальное сырье, корчились в чудовищной агонии и стремительно мутировали. Их плоть бурлила и перекраивалась изнутри, стремительно наращивая шипы, клыки, когти и щупальца. В одночасье из забитых, покорных жертв они сами превращались в безжалостных палачей. И вся их запредельная ярость обрушилась на бывших поработителей.

Все, что могло пойти не так — шло не так. Словно сама судьба отвернулась от бандитов.

Растерянные бандиты пытались отбиваться и сопротивляться, но все было тщетно. Над ними будто довлело ужасающее проклятие, безжалостное воздаяние за все совершенные злодеяния. Стволы клинило, клинки и ножи ломались и крошились, словно были сделаны из дешевого картона.

Особенно часто аномалии происходили вокруг князя, невозмутимо вышагивающего среди этого кошмара. Даже малейшая попытка навредить невозмутимому Кривотолкову оборачивалась для бандитов чудовищной, изощренной карой.

Несколько оставшихся в живых головорезов в отчаянии вскинули оружие, целясь в Кривотолкова. Но не успели они по-настоящему прицелиться и нажать на спусковые крючки, как рядом с ними, за фальшивой стеной, с чудовищным грохотом лопнула прогнившая труба. Обжигающий пар, смешанный с ядовитыми химикатами, с ревом хлынул на незадачливых стрелков, мгновенно окатив их с головы до ног. Кожа на глазах вздулась уродливыми волдырями и слезла целыми клочьями. Жуткие, нечеловеческие крики боли заглушили даже непрекращающуюся канонаду беспорядочных выстрелов.

— Пощадите, умоляю! — плачущим голосом выкрикнул какой-то молодой парень, член банды, пытаясь отползти в сторону, — Клянусь, я не знал, во что ввязываюсь! Это все Мартемьяны, они заставили меня! Я чист! Пожалуйста, пожалуйста…

Но князь даже не удостоил его взглядом. Будто не замечая кипящего вокруг безумия, Кривотолков с царственным спокойствием направился вперед. Он невозмутимо достал из кармана небольшой термос и, брезгливо скривив губы, с щелчком открутил крышку.

Перевернув термос над полом, князь решительно вытряхнул из него нечто совершенно жуткое и неописуемое — бурлящую, пузырящуюся субстанцию, более всего похожую на живое, чудовищно активное тесто.

— Мать честная, что это⁈ — обалдело пробормотал один из бандитов, пока еще способных соображать, — Что за порождение Безумного Бога?

Короткими, точными импульсами духовной силы князь подстегнул дальнейший рост омерзительной твари. И та начала стремительно разрастаться, непрестанно порождая все новые бешено вращающиеся глаза и подрагивающие щупальца. Чудище явно испытывало голод — оно с неимоверным проворством ринулось в гущу ошалевшей от страха толпы. Рев, душераздирающие вопли и мерзкие чавкающие звуки сотрясли своды подземелья.

— Это что за чертовщина? Откуда взялась эта хтонь⁈ — панически заорал верзила. Огромная слизистая псевдоподия в мгновение ока обвилась вокруг его ног и поволокла беднягу в распахнутую пасть, усеянную тысячами зубов. Дикий вопль сменился сдавленным бульканьем, а затем и вовсе стих.

— Творение профессора оказалось весьма полезным и для зачистки, — удовлетворенно процедил сквозь зубы Кривотолков, брезгливо отряхивая рукав, на который угодила щепка.

Кошмарная инфернальная тварь явно избегала приближаться к нему, предпочитая охотиться исключительно на бывших хозяев базы. С чудовищным проворством, пробивая стены и выбивая двери, чудовище расползалось по комплексу, словно жуткая плесень невиданных размеров. С каждой секундой оно становилось все больше и больше, заполняя собой свободное пространство.

На пути безмятежного князя то и дело возникали все новые и новые противники — будь то чудом уцелевшие после взрывов и перестрелок бандиты или обезумевшие от злобы и голода мутанты. Но всякий раз Кривотолков даже не удостаивал их взглядом. Он просто продолжал невозмутимо шествовать вперед, по направлению к сердцу базы. А за спиной его, будто по волшебству, раз за разом вспыхивали все новые и новые странные трагедии. Расстаться с никчемными жизнями врагов князя вынуждали самые причудливые и невероятные случайности, непостижимая череда нелепых и страшных совпадений.

Так, массивное бетонное перекрытие рухнуло именно тогда, когда взбешенный мутант занес для сокрушительного удара когтистую, многосуставчатую лапу. А вырвавшаяся из пазов шарнирная автоматическая турель изрешетила внушительную группу громил ровно за миг до того, как те попытались броситься на князя. Сама Судьба, казалось, заботливо оберегала его от любых посягательств. Кривотолков целенаправленно двигался к цели, ни разу не сбившись и даже не ускорив шага.

В конце концов он сумел добраться до самых глубин базы, на самый нижний уровень проклятого бандитского муравейника. Теперь здесь царила мертвая, пугающая своей неестественностью тишина, лишь изредка нарушаемая доносящимися издалека приглушенными криками боли вперемешку с грохотом взрывов. Под потолком мерцали багровые сполохи аварийного освещения.

Обведя откровенно безразличным взором царящий вокруг разгром, Кривотолков небрежно вынул из кармана несколько увесистых цилиндров, снабженных электронными таймерами. Он принялся устанавливать взрывчатку, педантично укладывая заряды в неприметные ниши и углубления.

Закончив свою работу, князь отряхнул ладони и еще раз придирчиво осмотрел плоды трудов своих, то ли любуясь, то ли мысленно перепроверяя идеальность схемы. Удовлетворенно кивнув самому себе, он демонстративным жестом выставил на всех таймерах одно и то же время — минуту.

— Прощайте, ничтожества, — процедил сквозь зубы Кривотолков, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-либо из чудом уцелевших бандитов, — Вы здорово меня повеселили, но представление окончено.

С этими словами князь направился к выходу, как вдруг путь ему преградила грузная фигура. Это был Карло Гросс, правая рука братьев Мартемьянов. Широкоплечий верзила целился в Кривотолкова из ручного гранатомета, и взгляд его горел безумным огнем.

— Никуда ты не уйдешь, сволочь! — прорычал Гросс, скаля гнилые зубы, — Думал, самый умный, да? Что надуешь Черных Хирургов как лопухов позорных? Фиг тебе! Сейчас я разнесу твою башку на куски!

Кривотолков даже не замедлил шага. На лице князя не отразилось ни тени страха, лишь бесконечное презрение.

— Скот, — бросил он, усмехнувшись, — Отойди. Не хочу, чтобы на меня попали твои ошметки.

Гросс взревел, как раненый зверь, и нажал на спуск. Раздался оглушительный хлопок… но выстрела не последовало! Гранатомёт оказалась учебным, безобидным муляжом. На лице здоровяка отразилось неподдельное изумление пополам с ужасом.

— Как⁈ — только и смог вымолвить он, — Этого не может…

Закончить ему не дали. С потолка сорвалась массивная балка и с чудовищным грохотом обрушилась аккурат на голову незадачливого бандита. Бетонный блок буквально расплющил Гросса, не оставив и мокрого места. Последний оплот Черных Хирургов испустил дух.

Кривотолков брезгливо переступил через останки и невозмутимо двинулся дальше. За его спиной мерно тикали, отсчитывая последние мгновения жизни проклятой базы, электронные взрыватели.

Князь неторопливо поднимался по ступеням, а в глубине горы уже рождалось пламя. Первая серия взрывов сотрясла недра, вслед за ней рванули новые и новые.

Когда Кривотолков, наконец, выбрался на поверхность, мощный взрыв буквально вынес базу изнутри. Оглушительный рев, столб дыма и пламени, град каменных обломков взлетели за спиной князя. Раскаленные потоки воздуха обошли князя с двух сторон, даже не взъерошив ему прическу.

Черные Хирурги перестали существовать, канув в небытие вместе со своим логовом.

Князь невозмутимо отряхнулся и оправил помятый костюм. На губах его змеилась холодная, удовлетворенная улыбка.

Кривотолков небрежно поправил галстук и неспешным шагом направился прочь, ни разу не оглянувшись на пылающие обломки. Впереди его ждала следующая партия любимой игры. Игры, в которой князь не проигрывал никогда.

Мысли князя уже перешли к дальнейшим планам — нужно было привести себя в порядок, обдумать следующие шаги в большой игре. Однако стоило ему выйти на открытую местность и приблизиться к месту, где была припаркована машина, как перед глазами Кривотолкова предстала неожиданная и крайне неприятная картина.

Его верный вассал и телохранитель, виконт Вадим, лежал на песке, извиваясь в мучительных судорогах. Тело верного слуги было опутано светящимися нитями, будто паутиной. Вадим хрипел и безуспешно пытался освободиться.

А в паре метров от корчащегося Вадима, прямо на капоте роскошного внедорожника Кривотолкова, преспокойно восседал незнакомец весьма странного вида. Облаченный в длинный черный плащ и армейского покроя одежду цвета хаки, он являл собой весьма колоритное и пугающее зрелище. Лицо незваного гостя скрывал противогаз с затемненными стеклами, отчего определить его истинный облик не представлялось возможным.

Незнакомец неспешно, будто издеваясь, захлопал в ладоши, и до слуха князя донесся его искаженный маской голос:

— Великолепно! Просто великолепно! Для меня большая честь — увидеть самого князя Кривотолкова в деле! Признаюсь, я получил искреннее удовольствие, наблюдая за вашей работой!

Пространство вокруг загадочной фигуры на капоте странно искажалось, змеилось, двоилось в глазах. Казалось, все объекты, все предметы в непосредственной близости от незнакомца постепенно меняли свои очертания, словно притягиваясь к некоей невидимой точке. Они вытягивались, изгибались самым причудливым образом, будто силясь выстроиться в идеальную симметрию. И центром, осью этой пугающей симметрии, безусловно, являлся сам незваный гость.

Кривотолков застыл на месте, не сводя с собеседника тяжелого, испытующего взгляда. Правая рука его медленно поднялась, недвусмысленно указывая тростью на непрошеного визитера.

— Ты, верно, не в курсе, на чью собственность посягнул своим ничтожным седалищем? — процедил князь ледяным тоном, — Этот автомобиль — техника высочайшего класса, ручной работы.

Голос Кривотолкова буквально сочился ядом, а глаза недобро сощурились:

— Отделка из красного дерева и слоновой кости. Ручная сборка и подгонка механизмов. Платиновые элементы. Кожа трех вымерших видов рептилий. Коврики из меха снежных барсов. Ты, скотина, сейчас портишь своим прикосновением мое имущество! Так что, будь любезен, если не хочешь, чтобы я собственноручно оторвал тебе лицо — немедленно убери с моей машины свой зад!

Однако незнакомец и не подумал повиноваться. Даже напротив — он вальяжно закинул ногу на ногу и произнес:

— Ох, где же мои манеры! Прошу меня извинить за эту вопиющую бестактность! Поверьте, я ни в коем случае не хотел оскорбить ваш изысканный вкус и уж тем более — не планировал портить вашего верного коня!

С этими словами непрошеный гость издевательски похлопал ладонью по сверкающему капоту, явно наслаждаясь яростным взглядом князя.

Князь вскинул тяжелую трость, и на ее навершии мгновенно закружились, завихрились потоки духовной силы. Кривотолков, чеканя шаг, шагнул прямо на обидчика, и с набалдашника трости сорвалось сверкающее лезвие, сотканное из ослепительного света.

Однако за миг до того, как смертоносный клинок рассек незнакомца пополам, реальность вокруг него вновь исказилась самым безумным образом. Пространство вздрогнуло, смялось, будто гравитация с чудовищной силой сжало все в точку — и загадочный визитер просто растворился в воздухе! Он словно провалился внутрь себя, утянув за собой всю окружающую реальность!

Духовное лезвие с гудением пронеслось над крышей автомобиля и бесследно развеялось вдали. Озадаченный князь застыл на месте, озираясь по сторонам. Левая рука его поневоле скользнула к кобуре пистолета под полой пиджака.

— Остыньте, князь, даже ваша чудовищная сила не навредит мне. Полагаю, мне стоит пояснить цель своего визита, — раздался вкрадчивый, искаженный помехами голос прямо за спиной князя, — Видите ли, я пришел сюда отнюдь не затем, чтобы затеять с вами драку или помериться силой. Моя задача — совсем иного толка.

Кривотолков резко обернулся. Незваный гость преспокойно стоял в нескольких шагах, заложив руки за спину и чуть склонив голову набок. Поза его выражала вежливый интерес, даже участие.

— Ты из Организации? — спросил князь, — Запуск ракеты по предприятию Безумовых — тоже твоих рук дело?

— Я здесь, чтобы передать послание, — невозмутимо продолжал незнакомец, и вокруг него вновь зазмеилось, пошло рябью уродливо искаженное пространство, — Передать лично вам, князь. Ну и заодно — всем вам, носителям священной аристократической крови. Всем тем, кто считает себя неизмеримо выше жалких простолюдинов, не осененных даром.

Голос говорившего посуровел и будто бы даже стал громче:

— Вам следует знать, что отныне я и все, кого я представляю — простые люди, те, кого вы презрительно именуете «мусором», поднимаем против вас восстание. Мы начинаем войну, Кривотолков. Войну беспощадную и войну на уничтожение, — он драматично развел руки в стороны, — Вам, аристократам, не укрыться от нашего праведного гнева. Мы низвергнем вас с ваших престолов, и на костях старого мира возведем царство всеобщей справедливости!

Речь вышла приторно пафосной, даже слишком. Князь несколько долгих, тягучих мгновений сверлил незнакомца немигающим, тяжелым взглядом. А затем вдруг расхохотался — зло, надменно и даже несколько брезгливо. Он хохотал, запрокинув голову, словно смакуя каждое свое «ха».

— Ты, должно быть, и в самом деле совсем спятил! — отсмеявшись, процедил Кривотолков, — Какая-то шайка голодранцев вознамерилась скинуть Одаренных⁈ Да от одного щелчка моих пальцев от вашего сброда и мокрого места не останется!

Князь вновь вскинул руку с тростью, и вокруг него разлилось ощутимое давление чудовищной духовной мощи. Реальность вокруг пошла трещинами, песок заструился и завихрился, повинуясь неодолимой воле.

— Ты, я погляжу, возомнил себя бог весть кем, щенок⁈ Думаешь, твои дешевые фокусы с телепортацией тебя уберегут? Вот что я тебе скажу…

В этот миг незнакомец вскинул руку в останавливающем жесте.

— Князь, не стоит, право слово, — мягко произнес он, и голос его был полон снисходительной жалости, — Мне самому больно видеть, во что превратились Одаренные. Кичливость, высокомерие, безграничная уверенность в собственном превосходстве. Вы потеряли связь с реальностью. Ослепли и перестали замечать, что мир вокруг неумолимо меняется!

Он вздохнул и чуть наклонился вперед, и от него повеяло неодолимой, чудовищной мощью. Он протянул руку с зажатым в ней смартфоном.

— А чтобы у вас не было иллюзий насчет серьезности моих намерений… вот, взгляните, — произнес он ровным, лишенным эмоций голосом.

Кривотолков с подозрением покосился на протянутый гаджет, но любопытство пересилило. Он впился взглядом в экран.

Там в беззвучном режиме проигрывалась какая-то видеозапись. Князь схватывал детали молниеносно — тела нескольких убитых, облаченных в парадную офицерскую форму. Двое мужчин и женщина, застигнутые врасплох в разгар какого-то торжественного приема. Алая кровь на золотом шитье мундиров, остекленевшие глаза и застывшие гримасы ужаса на лицах. Страшные раны, нанесенные с особой жестокостью.

Желваки заходили на скулах князя, а пальцы, стиснувшие телефон, побелели.

— Ты… да как ты смеешь… — прошипел он, с трудом выдавливая слова сквозь стиснутые зубы. Голос князя дрожал от с трудом сдерживаемой ярости.

Незнакомец же оставался невозмутим. Он небрежно пожал плечами:

— Эти люди понесли заслуженную кару за свои преступления. Но поверьте — это лишь начало. Очень скоро за ними последуют и все остальные.

— Что ты, твою ж, вообще несешь⁈ — взревел князь, окончательно теряя самообладание, — Ты противоречишь сам себе. Эти люди были настоящими героями!

Кривотолков принялся перечислять, загибая пальцы:

— Полковник Озерянский! Один из лучших боевых магов Синегорья! Дважды награжден орденом за доблесть в сражениях с Аномалиями! Спас тысячи жизней, рискуя собой удерживал прорыв, пока мирное население эвакуировалось из зоны бедствия! Графиня Шарова! Талантливый целитель и травница! Основала десятки больниц и приютов для страждущих! На передовой лично выхаживала раненых! Барон Дубельт! Гениальный изобретатель, чьи магические механизмы позволили отвоевывать у Аномалий огромные территории! Человек, чей светлый ум оценил сам Император! — Голос князя звенел от плохо сдерживаемых эмоций. В этот момент он был сам на себя не похож. Он раскраснелся, глаза лихорадочно сверкали, — Это были достойные, благородные люди! А ты, скот, смеешь упрекать их в чем-то⁈

— Забавно наблюдать, как князь Кривотолков, который на всех смотрит как на мусор, вдруг взывает к совести и благородству, — ехидно парировал незнакомец, — Что до всех этих людей… Да, не спорю, они совершили немало громких дел. Вот только делали они это лишь ради укрепления личной власти и власти Одаренных. Не стоит заблуждаться на их счет. Это были такие же паразиты, от которых давно пора очистить нашу многострадальную планету.

— Паразиты⁈ — князь глубоко вздохнул, быстро возвращая себе самообладание, — Тогда ответь… кто бы тогда защищал мир от Аномалий⁈ Простолюдины без искры дара?

— А кто будет сражаться с Аномалиями — это уже не ваша забота, — отрезал незнакомец, — Простые люди не так уж слабы и беспомощны, как вам хотелось бы думать.

— Я вижу лжецов насквозь. Чего ты добиваешься? — холодно произнес Кривотолков, вернувший самообладание, — К чему весь этот фарс? Отвечай, пока я не размазал тебя по асфальту!

Но незнакомец лишь покачал головой:

— Вы уже знаете все, что вам положено, князь. Мои цели ясны — власть Одаренных слишком долго терзала этот мир. Вам давно пора на свалку истории. И запомните — это первое и последнее предупреждение. Мы скоро придем за всеми вами.

В следующий миг Кривотолков бросился на ненавистного собеседника. Трость в его руках вспыхнула ослепительным светом, и с ее навершия сорвалось пылающее лезвие чистой духовной силы.

Однако незнакомец лишь насмешливо щелкнул пальцами — и пространство вокруг него вновь вжалось внутрь самого себя. Враг князя будто провалился в некую невидимую прореху, и смертоносный удар лишь располосовал пустоту.

— Прощайте, Кривотолков! — донеслось из ниоткуда, — Когда мы увидимся в следующий раз, обстоятельства будут уже совсем иными!

После этих слов наступила тишина — гнетущая, пугающая тишина. Незнакомец растворился, не оставив и следа, а князь так и застыл посреди дороги с пылающей тростью в руке.

Его чудовищная сила не оказала на незнакомца никакого эффекта.

Несколько секунд Кривотолков пребывал в ступоре, тяжело дыша и судорожно озираясь по сторонам. Но вскоре его взгляд упал на по-прежнему распростертое на земле тело виконта Вадима. Князь встрепенулся, кинулся к верному вассалу.

Вадим находился без сознания и мелко подрагивал всем телом. Светящиеся путы впивались в его плоть, причиняя нестерпимую боль даже в беспамятстве. Кривотолков взмахнул тростью — и удерживающие виконта нити с тихим шипением распались на составляющие.

Освобожденный Вадим со стоном перевернулся на спину и судорожно глотнул воздуха. Князь склонился над своим подчиненным, привычными движениями нащупывая пульс и проверяя реакцию зрачков.

Убедившись, что Вадим не получил непоправимых увечий, Кривотолков с облегчением выдохнул и помог виконту подняться на ноги. Тот покачнулся, но устоял, опираясь на плечо своего господина.

— Ваша Светлость… простите, не уберег… — просипел Вадим, пытаясь встать по стойке смирно, — Этот ублюдок… он будто возник из ниоткуда, и я…

— Тихо, виконт, береги силы, — остановил его князь. Его голос звучал чуть менее жестко, чем обычно, — Лучше помоги мне разобраться — что это был за скот? Ты успел что-нибудь заметить?

Вадим покачал головой, явно пребывая в смятении.

— Нет, Ваша Светлость. Он словно сгустился из теней, прямо из воздуха! Я лишь краем глаза заметил мелькнувший черный плащ, а в следующий миг меня будто паралич разбил. А потом меня скрутили эти путы, и больше я уже ничего не видел и не слышал.

Кривотолков недовольно крякнул. Его разум работал с бешеной скоростью, перебирая все возможные гипотезы.

— Ясно. Что ж… похоже нам здесь больше нечего делать. Нужно убираться отсюда, пока эта погань не вернулась с подкреплением.

Князь потянул виконта за собой, двигаясь в сторону припаркованного внедорожника.

— Я свяжусь с людьми из Тайной Канцелярии, они наведут справки. Кто-то же должен знать, что это за самозваный борец за права простецов такой выискался! Если кто и способен пролить свет на эту темную историю — так это наши доблестные ищейки из охранки.

Кривотолков распахнул дверцу автомобиля и помог Вадиму забраться внутрь. После чего и сам уселся на переднее сиденье, взявшись за руль.

Внедорожник с рыком взял с места, оставляя позади безлюдную равнину и дымящиеся руины базы Черных Хирургов. Кривотолков с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла. Мысли его были мрачны и тревожны.

Князь понимал: сегодняшнее происшествие — это не просто единичный теракт обезумевшего сильного одиночки. Это вызов — дерзкий и беспрецедентный вызов всей великой аристократии, самому мироустройству, освященному веками. Грядут великие потрясения — и Кривотолков поклялся себе, что встретит их во всеоружии.

Ибо иной судьбы князь для себя просто не видел.

Глава 19

Игрушки для мирмеций

Утро выдалось суматошным. Я стоял посреди разгромленного цеха, оглядывая масштабы разрушений после ночной схватки. Полиция и следователи суетились вокруг, заканчивая работу.

Один из них, мужик в сером плаще и недельной щетиной на лице, подошел ко мне.

— Ваша Светлость, — обратился он, глядя с почтением, — Вы, кажется, вернули себе силы в полном объеме. Я тут подумал… У нас в управлении есть одно сложное висячее дело, над которым мои ребята уже который месяц бьются. Никак концы с концами не сведем. Может, Одаренный Вашего уровня сумел бы пролить свет на эту тайну? Глядишь, и Вам бы от этого какая выгода была…

— Вот как? — лениво протянул я, рассеянно глядя, как на заднем плане разворачивается уморительная сценка.

Наша бравая рыжая воительница Эмми, вооружившись метлой, с боевым кличем атаковала Лилию. А волкодевочка на нее даже не смотрела — она с неподдельным гастрономическим интересом терзала окровавленную тушу поверженного монстра. В частности, она тягала в зубах его могучую ляжку. Вся моська Лилии была измазана кровищей. Но менее милой она от этого не стала.

— А ну, брось эту пакость! Фу! Брось каку! Плохая девочка! — надрывалась Эмми, размахивая своим оружием. От ее воплей закладывало уши, — Ишь, что удумала — жрать всякую гадость с пола! Ты же дворянка… или богиня… не важно, соблюдай приличия! Где твои манеры, где столовые приборы, в конце концов? Немедленно выплюнь эту дрянь, кому сказала!

Но упрямая волчица и ухом не вела, увлеченно насыщаясь свежатинкой. Плоть монстров пришлась ей по вкусу. Полицейские смотрели на девиц в легком шоке.

Я устало потер виски. Эти девки сведут меня в могилу…

— Простите великодушно, голубчик, но сейчас мне совсем не до расследований, — процедил я сквозь зубы, — Своих забот полон рот, того и гляди подавлюсь.

Следователь, не дрогнув, продолжал:

— Я вас понимаю. Но имейте в виду, за раскрытие этого дельца обещана награда в пятьдесят миллионов рублей. Отличный куш, а? Подумайте на досуге, вдруг решитесь…

При звоне монет в глазах у меня предательски замаячили алчные огоньки.

— Так что ж вы сразу не сказали, любезный? — оживился я, — Да я за такие деньжищи готов… кхм… думаю, дело стоит некоторого внимания! Где там ваше дело, показывайте скорей! Берусь за расследование немедля, хоть сию же секунду!

— Не торопитесь, Ваша Светлость, — осадил меня следователь, — Давайте для начала обменяемся контактами. Я оставлю вам свой номер, а вы как будете готовы — звякните. Встретимся, обсудим детали. Идет?

— Годится! — я жизнерадостно хлопнул сыщика по плечу, чуть не сбив беднягу с ног. Блин, я стал намного сильнее и все никак к этому не привыкну.

Распрощавшись с законниками, я еще раз окинул скорбным взором свое порушенное хозяйство. М-да… красота… Стенку на стенку, крышу на крышу, а между ними ветерок гуляет, балки с проводами болтаются… Живописно, ничего не скажешь.

Зато во дворе выросла внушительных размеров горка из стройматериалов, любезно доставленных по моему заказу расторопными снабженцами. Кирпичи, доски, брусья, цемент, арматура, еще какие-то загадочные контейнеры — всё, чтобы моя драгоценная фабричка поскорее оправилась от погрома и засверкала, как новенькая монетка.

Никодим, кряхтя, приблизился ко мне. Морщинистое лицо старого алхимика приобрело землистый оттенок, осунулось. Еще бы, столько всего на него навалилось…

— Ваша Светлость, беда-то какая, — запричитал он, — Работы тут на месяц вперед, а то и на два. Оборудование опять же, считай заново всё закупать… Одних только разбитых чанов и перегонных кубов не меньше дюжины будет. А уж про реактивы и ингредиенты и говорить нечего — одни ошметки да осколки остались…

Я досадливо поморщился. Ну вот, опять расходы, будь они неладны! И так в последнее время деньги утекают, как вода сквозь пальцы.

— Не кручинься, старина, — подбодрил я алхимика, — Оборудование я вам новое закажу, самое лучшее. В течение пары недель всё доставят. Да и пачку новых мирмеций в подмогу пришлю, как только подрастут немного.

Я задумчиво почесал подбородок:

— Кстати о мирмециях, надо же как-то их сюда транспортировать… Автобус бы не помешал… или самосвал на худой конец. Я думаю, они не будут против самосвала. Спишусь-ка с Кристиной по этому поводу… Пусть организует.

Настя, подслушавшая наш диалог, лукаво прищурилась и ткнула меня кулачком в бок:

— Ну ты даешь! Эксплуататор фигов! Своих кровиночек… муравьиночек еще от груди не отнял, а уже их на фабрику гонишь? Совсем как в древности, детский труд у тебя процветает!

Вообще обнаглела, смертная, Бога своего уже ни во что не ставит… зря я ее разбаловал, ох зря.

— Слышь, язва, — беззлобно огрызнулся я, — Не до шуточек мне сейчас. Вон сколько дел свалилось, того гляди под их тяжестью окочурюсь…

Тем временем Гарын и сестрички мирмеции самозабвенно потрошили туши монстров, сортируя и складируя добытые трофеи. Рога, клыки, железы, печень, прочая требуха — всё шло в дело. За эдакие деликатесы любой уважающий себя алхимик или предприниматель отвалит кругленькую сумму.

Ненужные туши и части тел монстров складывали в отдельную большую кучу. Потом вывезем.

«Неплохой навар поимеем с этого дельца», — прикинул я, в предвкушении потирая ладони, — «Около пары миллионов точно накапает… Хоть какая-то отдушина!»

Я подошел поближе, с интересом наблюдая за возней Гарына и мирмеций.

— Ну что, мои хорошие, как успехи? — поинтересовался я, потирая руки.

Гарын с гордостью продемонстрировал мне россыпь отборных клыков и когтей величиной с хороший кинжал.

— Смотри, босс, чего откопали! Эти зубища любой алхимик с руками оторвет. А вот рога зеленых бесов — закачаешься! Да мы на них такие бабки срубим, что год гулять можно.

Я аж зажмурился от удовольствия. Надеюсь, с этого дня враги будут нападать на нас почаще…

Одна из мирмеций, Вафелька, подбежала ко мне, волоча в тонких, но сильных ручонках огромную окровавленную печень какой-то твари.

— Папенька, глянь! Мы нашли! Дядя Гарын говорит, это самая главная штука в монстре. Кто её съест, тот будет сильный-сильный и проживет сто лет!

— Это кто тебе такую пургу гнал, а? — насмешливо фыркнул мутант, тряся щупальцами и моргая пятью глазами из дюжины, — Какие еще сто лет? Ты ж ещё лет триста должна прожить как минимум! Нет, кроха, печеньку мы не есть будем, а продадим. Да за такие деньжищи, что твоей любимой куколке новое платьице купим. С рюшечками и бантиками!

— Но у меня нет куколки… да и не нужна она мне… — удивленно произнесла Вафельса, глядя на печень, — Мне больше нравится эта штука… Она так хлюпает смешно.

— Играй этой штукой, доча, если хочешь, — щедро разрешил я, — Главное, не грусти.

Девчушка радостно завизжала и умчалась к другим мирмециям, победно вздымая свой трофей над головой. Я усмехнулся:

— Смотри-ка, Гарын, научишь их всему, станут бизнесменами. Того гляди, скоро весь наш бизнес под себя подомнут!

— И не говори, шеф! От этих егоз никакого спасу, — закивал он, — Вон, полюбуйся!

Он указал в сторону, где Перчинка и Сахаринка увлеченно играли с оторванной головой какого-то большого монстра, гоняя её как мячик.

Со стороны это выглядело как сцена из фильма ужасов, но юные мирмециии еще плохо понимали разницу между Добром и Злом. Их глаза горели счастьем, как у девочек, играющих в мяч.

Я подумал, глядя на распотрошенные трупы и весёлых мирмеций: А не выложить ли в сеть видосы и фотки, чтобы враги оценили наше гостеприимство?

— А ну брысь отсюда, мелюзга! — гаркнул мутант, — Нечего добро портить! А ещё лучше, делом займитесь. Вон, шкуру с того здоровяка помогите стащить.

Девчонки с визгом разбежались, прихватив с собой башку монстра.

— И откуда в вас, дети, столько жестокости? — Эмми укоризненно посмотрела им вслед, — Вроде ни в детский сад, ни в школу не ходили…

Я вздохнул, ох уж эти невинные души без жизненного опыта, ведомые исключительно муравьиными инстинктами… Кажется, мне нужно будет поговорить с ними о рамках допустимого в обществе. То, что мирмециям по детской наивности кажется нормальным, обычным людям может показаться… слегка шокирующим.

Я поискал взглядом Никодима — алхимик уже куда-то утопал, пока я отвлекся.

— Ну вот куда он, разговор еще не окончен, — проворчал я, — Самое главное деду не рассказал…

Но тут меня привлек громкий хруст. Увлеченная своей добычей, Лилия расположилась прямо на груде обглоданных костей монстров и довольно похлопывала себя по слегка округлившемуся животу. Насытившись вдоволь свежатиной, волкодевочка позволила себе смачно рыгнуть, наслаждаясь послевкусием сытного перекуса.

Но аппетит богини-осколка был поистине волчьим. Лениво потянувшись, Лилия выудила из костяной кучи массивную берцовую кость какого-то циклопического чудища. Волкодевочка разинула рот, сверкнув острейшими клыками, и с хрустом вгрызлась в добычу. Могучие челюсти без труда дробили толстенную кость, превращая её в крошево.

Какие уж там ножи и вилки — Лилия предпочитала есть по-звериному, заглатывая свою добычу целиком, вместе с костями, рогами, копытами и прочими малосъедобными частями. Как и положено волку. Волкодевочка буквально разрывала монстров на куски и жадно глотала их, урча от удовольствия и довольно прикрыв глаза.

Главное, она не трогала ценные отсортированные органы, поедая лишь мясо и кости.

— Какая молодец, — похвалил я ее, — И мусор вывозить не надо. Все подъела лишнее.

У подножия горы костей стояла несчастная Эмми, сжимая в руках метлу. Рыжая Одаренная сокрушенно качала головой, наблюдая за прожорливостью новой подруги. Я знал — когда Лилию охватывал волчий жор, остановить её было так же невозможно, как цунами или ураган. Оставалось лишь ждать, пока обжора не насытится окончательно.

— Эх… подруга, ну что же ты творишь, а? — вздыхала Эмми, с тоской взирая на кости, — Куда в тебя столько лезет вообще? У самой-то кожа да кости, а жрешь, как не в себя! Хоть бы на завтра чего оставила, ненасытная ты моя…

Но Лилия и ухом не вела, всецело поглощенная процессом насыщения. Она методично обгладывала кость за костью, с хрустом разгрызая их мощными челюстями. Осколки и обломки так и летели во все стороны, поблескивая, словно россыпь костяных самоцветов.

Эмми только вздыхала и сметала мусор в аккуратные кучки.

Я уверенной походкой направился к Никодиму. Старый алхимик колдовал над какими-то склянками, бормоча себе под нос замысловатые формулы, перемежая их забористым матерком. Услышав мои шаги, он поднял голову и вопросительно уставился на меня:

— Чем обязан, Ваша Светлость? Неужто опять удумали какую каверзу?

Почему сразу каверзу? Это вот такое у него обо мне мнение сложилось?

Я рассмеялся и хлопнул старика по плечу, отчего тот чуть не выронил пробирку.

— Никодим, дружище, Есть кое-что, что ты должен знать.

— Да-да?

— Помнишь, мы всё сокрушались, что Красного Сгустителя у нас кот наплакал? Так вот, теперь такой проблемы нет. Мы будем производить эликсир в любых количествах.

Старик изумленно вытаращил глаза, его кустистые брови взлетели чуть ли не до макушки.

— Константин, простите за откровенность… но вы часом солнечного удара не схлопотали? Или перебрали с утреца? Какое еще «в любых количествах»⁈ Да для одной-единственной порции Сгустителя нужна прорва редчайших ингредиентов! Голубую Кровь вон еле-еле раздобыли, и то чудом несусветным. А Вы говорите — в любых количествах…

Он скептически сложил руки на груди, всем своим видом выражая крайнее недоверие. Я снисходительно усмехнулся:

— Не кипятись, старина. Я абсолютно серьезен. Мы не просто сварганим пару флаконов, а наладим выпуск Сгустителя на регулярной основе. И знаешь почему? Потому что ключевые компоненты для его изготовления теперь всегда под рукой! А если точнее — со вчерашнего дня.

Никодим заинтригованно подался вперед. В глазах его вспыхнул знакомый азартный огонек.

— Вот как? И что же это за компоненты такие? Вы, как всегда, полны загадок, Ваша Светлость. Но не могу не признать, Вы уже не раз совершали невозможное на моих глазах. Так что готов поверить на слово.

— Я сам, признаться, не сразу это осознал, — сказал я, — Обстановка не располагала к размышлениям… Но сейчас у меня в голове как будто что-то щелкнуло, и я все понял.

— Так-так?

В этот момент к нам подкралась Лилия. Повизгивая от нетерпения, волкодевочка ткнулась мордой мне в ладонь, всем своим видом намекая, что ей срочно требуются почесушки. Я принялся ласково поглаживать её за ушами. Лилия довольно зажмурилась и растянулась у моих ног, блаженно постукивая хвостом по полу.

— Вот оно, наше секретное оружие, кайфует, — сказал я, кивнув на разомлевшую волчицу, — Основной ингредиент для Красного Сгустителя — это Лилия!

В лаборатории воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие застыли с отвисшими челюстями, таращась на меня, как на последнего психа. Первой опомнилась Настя.

— Костик, солнышко, ты чего удумал? — осторожно поинтересовалась она, медленно отходя подальше от стола с инструментами, — Никак решил пустить Лилию на фарш? Хочешь из волчатинки своей эликсирчик сварганить?

Я раздраженно закатил глаза. Нет, серьезно, за кого они меня принимают?

— Типун тебе на язык, ученица! — гневно фыркнул я, — Кровь богов — это одна из возможных основ, из которой можно сделать Красный Сгуститель. Понимаете?

Но судя по озадаченным лицам окружающих, меня опять никто не понял. Настя недоуменно склонила голову набок:

— Так может, не всю Лилию пустим в расход, а только часть её, а? Ну там хвостик или ушко отрежем по-быстренькому… Жалко, конечно, мы все к ней уже привыкли, миленькая такая.

— Ужас какой, Настёна, типун тебе на язык! — возмутилась Эмми, в ужасе прикрывая ладонями рот, — Скажешь тоже!

Я в задумчивости прошелся по лаборатории, рассеянно поглаживая подбородок. Все эти препирательства порядком меня утомили.

— Да не в одной Лилии дело! — наставительно произнес я, — Есть еще я и Айштиль. Мы трое, по сути, неполноценные боги, наша кровь послабее. Но мы возьмем количеством! Два осколка и бог в теле смертного, этого будет достаточно. Наша троица — это ходячий неиссякаемый источник ингредиентов!

— А-а-а… так вы собрались всей честной компанией на фарш пойти? Прикольненько! — обрадовалась Настя, деловито потирая руки.

Мои дочурки-мирмеции тут же оживились и пришли в неописуемый восторг. Моя идея их страшно вдохновила.

— Папочка, папочка, можно мы тоже поможем⁈ — наперебой запищали девчушки, аж приплясывая от нетерпения.

— Мы подержим тебя, чтобы ты не убежал, пока тебя будут резать! — сказала довольна Перчинка, потирая ладони.

— И Лилию с тетей Айштиль тоже подержим, мы сильные! — с гордостью произнесла Сахаринка.

— Правда же, мы молодцы? Мы такие полезные! — Вафелька лучилась от счастья.

Да уж, яблочки от яблоньки… Видимо, в папочку пошли. Я тоже увлекающаяся натура.

Никодим побледнел и часто заморгал. Кажется, до бедняги начало доходить.

— Ваша Светлость… — просипел он, — Вы это… серьезно сейчас? Хотите сказать, вы собрались… того?

— Ага! — радостно подтвердил я, — Намереваюсь пустить нас троих на эликсиры. Ну, не то чтобы совсем зарезать, как скотинку… Но кровушки попортить малость придется. А куда деваться? Красный Сгуститель того стоит!

У бедного старика задергался левый глаз, а с губ сорвался сдавленный писк. Похоже, он был близок к апоплексическому удару.

— Но-но-но, это же… Бездна меня подери, это попахивает чистой воды вампиризмом! — возопил Никодим, — У вас же от такого крыша поедет…

— И без того набекрень стоит, куда уж дальше… — ехидно прокомментировала Настя.

Я метнул на неё испепеляющий взгляд. Ну всё, ученица, ты доигралась! Сегодня ночью будешь жестоко наказана.

— Короче, разговорчики в строю! — рявкнул я, — Мучить или держать никого не нужно, обойдемся малой кровью. В буквальном смысле.

Я запустил руку в карман и с видом фокусника извлек оттуда три пузырька с кровью — два с красной жидкостью и один с серебристой.

— Вот, полюбуйтесь! — я победно вскинул склянки над головой, — Я сцедил немного крови Лилии из ее ссадин после стычки с монстрами. А мы с Айсштиль уже сами все сдали.

С этими словами я вручил бесценные образцы ошалевшему от потрясения Никодиму.

— Держи, старик, и спрячь в надежное место. Желательно, в морозилку — пусть кровушка сохранится до лучших времен. А я скоро нагряну с новым оборудованием, и тогда… Ох, тогда мы развернемся по полной! Красный Сгуститель попрет, как из рога изобилия! Всех конкурентов в хвост и в гриву!

Эмми с сомнением покачала головой:

— Идея хорошая, Кость, но есть одна проблема. Не знаю, как ты уломал Лилию разок поделиться кровью, но на постоянной основе она точно не согласится. Это же, считай, рабский труд! Попробуй еще, намекни ей про «донорство» — живо без руки останешься.

— Увы, по факту… — вздохнул я, устало потирая переносицу, — Уговорить волчару добровольно сдавать кровь будет та еще морока. Может, подкупить её чем? Корм там элитный, массаж, баньку опять же…

Но тут я заметил, как Лилия в упор уставилась на меня, прищурив свои хищные глазищи. Её верхняя губа слегка приподнялась, обнажив внушительный клык. Вид у волчицы был крайне подозревающий, если не сказать угрожающий. Кажется, она что-то пронюхала…

— Ой-ёй, что-то мне это не нравится, — покачал я головой, — Никодим, ты это, спрячь пробирки понадежнее, на всякий случай. А я пошел, дела у меня. Государственной важности, между прочим! Айштиль уже заждалась, наверное…

И я быстрым шагом вышел из цеха, провожаемый недоуменными взглядами соратников и угрожающим рычанием Лилии. Мда… непростая задачка… Но ничего, прорвемся.

* * *

Мы с Айштиль сосредоточенно чертили пентаграмму на твердой земле, скрупулезно выверяя каждую линию. От точности рисунка зависел успех всего ритуала. Легкий ветерок шевелил листья на кронах деревьев. Мы находились на неприметном месте на опушке, рядом виднелись здания предприятия.

Я достал склянку с драгоценным Красным Сгустителем, любуясь переливами цвета на свету.

— Ну что, готова? — спросил я Айштиль, взвешивая склянку на ладони.

Богиня кивнула, её глаза горели предвкушением и азартом:

— Более чем! Я так долго ждала этого момента. Неужели мы наконец-то осуществим задуманное?

— Не «мы», а «я», — шутливо поправил я, — Это ж моя гениальная идея! Ты так, на подхвате.

— Фу таким быть, Эстро!.. — притворно возмутилась Айштиль и шутливо пихнула меня в бок. Я ощутил как по коже бегут морозные мурашки, — Прибереги-ка свое самомнение для другого случая!

Я расхохотался, уворачиваясь от её нападок.

— Ладно-ладно, не кипятись! Мы же одна команда. Просто я в ней лидер и мозговой центр, а ты — моя верная боевая подруга. И не спорь!

Айштиль насупилась, но глаза её смеялись:

— Ишь, какой хитрый! Ладно, прощаю твою наглость. Но только потому, что сегодня великий день. Раз уж мы замахнулись на такое серьезное дело, глупо сейчас ссориться.

— Воистину! — торжественно провозгласил я, воздевая руки к небу, — Пора объединить то, что разорвала Бездна…

Фраза вышла пафосной и велеречивой, но момент того стоил. Я прям сам себя зауважал. Айштиль закатила глаза, но промолчала. Уверен, в глубине души она тоже верила в успех моего безумного плана.

Оставалось лишь одно — подготовить третью участницу ритуала. Я с сомнением покосился на Лилию, которая вольготно развалилась на траве. Её даже звать не пришлось — она сама увязалась за мной из цеха. Волчица лениво облизывалась и зевала, всем своим видом демонстрируя крайнюю незаинтересованность происходящим.

Если бы я так сытно пожрал, как она сейчас, мне бы тоже было все до лампочки.

— Эй, солнце моё пушистое! А ну, подъем! — гаркнул я, подзывая волкодевочку, — Дело есть, государственной важности. Давай, не ленись!

Лилия навострила уши и приподняла одно веко, смерив меня снисходительным взглядом, полным вселенской скуки. Затем зевнула, обнажив внушительные клыки, почесала рукой за ухом и… поудобнее устроилась на травке, игнорируя мой призыв.

— Лили в своем репертуаре! — фыркнул я, — Айштиль, попробуй ты! Без нашей лохматой красотки нам ритуал не провести.

Девушка обреченно вздохнула, подошла к волчице и склонилась над ней:

— Лили, солнышко, не упрямься. Это очень и очень важно. Нам без тебя никак, понимаешь?

Волкодевочка приоткрыла один глаз и с ленцой посмотрела на Айштиль. Во взгляде читалось: «Ну и чё? Я вам кто, цирковая собачка, команды исполнять? Вот ещё! Лучше льва или тигра какого-нибудь найдите…»

Я досадливо поморщился. Лилия сегодня никого слушать не намерена… Но тут меня посетила гениальная идея. Я метнулся к кустам и выудил оттуда огромную ляжку какого-то монстра, припасенную заранее. Туша была знатная, ароматная, ещё не очень окоченевшая. В общем, деликатес хоть куда!

Лилия мигом повела носом и выжидательно уставилась на меня. В глазах загорелся хищный огонек.

— Видала? — ухмыльнулся я, помахивая ляжкой, — Вкуснятина! Свеженькая, мясная, с косточкой. Всё, как ты любишь. Будешь себя хорошо вести — получишь. И даже добавки дам. По рукам?

Волкодевочка задумчиво склонила голову набок, прикидывая выгоду. Но инстинкты взяли верх. Лилия вскочила на четвереньки и радостно побежала к пентаграмме, виляя хвостом. Я победно вскинул кулак.

Айштиль только вздохнула:

— Ну ты и пройдоха, Эстро. Потакаешь её животным инстинктам. Как не стыдно?

— А что такого? — делано удивился я, — Не мы волки — жизнь волчья. С волками выть — по волчьи жить! Не тот волк, кто волк, а тот волк, кто не волк… тьфу! Лучше порадуйся, что хоть как-то её заманили.

Лилия покорно улеглась в центре пентаграммы, прямо на пересечении линий. Тут же вцепилась зубами в ляжку монстра и принялась ожесточенно грызть её, урча от наслаждения.

Я невольно залюбовался этим зрелищем. Могучие клыки с легкостью крошили кость, челюсти методично перемалывали плоть и жилы. Лилия жрала так самозабвенно, словно в последний раз. Чавканье и урчание далеко разносились по округе.

— Ну что, когда начинаем? — полюбопытствовала Настя. Рядом с ней стояла Эмми, вооруженная метлой. А за спинами девушек маячили Гарын и Никодим, сверкая любопытными глазами.

Когда вся эта команда успела тут объявиться?

Мы с Айштиль встали рядом с Лилией и взялись за руки, образовав магический треугольник. Я положил свободную ладонь на холку волчицы, пачкаясь в крови монстра. Айштиль скривилась, но последовала моему примеру. Видно было, что прикасаться к вечно немытой шубе Лилии ей не слишком-то улыбалось.

Я прочистил горло и затянул нараспев древние слова Силы на древнем наречии. Айштиль подхватила, её голос вплелся в мой, звуча в унисон. Две божественные сущности работали сообща, объединенные единой целью. Даже Лилия на миг прервала свое чавканье, с любопытством покосившись на нас.

Постепенно пентаграмма начала наливаться мертвенно-бледным сиянием, источая могильный холод. Я выудил из-за пазухи пузырек с Красным Сгустителем и торжественно отвинтил крышку. Несколько драгоценных капель алой жидкости упали на землю, зашипев и испаряясь. Где-то в глубинах мира, оскверненного Бездной, что-то дрогнуло и пришло в движение.

Внезапно я почувствовал жгучую боль в запястье. Печать, сдерживающая Безумие Лилии, налилась зловещим багровым светом. Казалось, будто раскаленное железо прижали к коже — невыносимый жар пронзал до самых костей.

Я стиснул зубы, пытаясь не сбиться с ритма песнопения. Нельзя прерывать Ритуал — это может быть опасно! Но боль отвлекала, мысли путались. Я из последних сил цеплялся за нить магии, удерживая печать.

Лилия вдруг заскулила и зарычала. Её глаза загорелись безумным огнем, шерсть встала дыбом. Волкодевочка начала кружить по пентаграмме, словно загнанный в клетку зверь. С ней явно происходило что-то не то…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвращение Безумного Бога 3

Content

Возвращение Безумного Бога 3

Глава 1 Уважение

Глава 2 Жрать охотища!

Глава 3 Самая мерзкая тварь

Глава 4 Иди один

Глава 5 Забытое заклинание

Глава 6 Ушей много не бывает

Глава 7 Нити Судьбы тесно переплетены

Глава 8 Тебе не стоило сюда приходить

Глава 9 Главная причина

Глава 10 Горсть праха

Глава 11 Синхронизация с Бездной

Глава 12 Красный Сгуститель

Глава 13 Схватка на предприятии

Глава 14 Спасибо за этот прекрасный подарок

Глава 15 Кому еще хватит наглости и ресурсов?

Глава 16 Я же всего лишь слегка погладил

Глава 17 Крохотная, но фатальная ошибка

Глава 18 Искреннее удовольствие

Глава 19 Игрушки для мирмеций

Nota bene